Предисловие
Фронты определяются
За большинство нации
Крах внешнеполитических планов буржуазии
Национальные социалисты пытаются сколотить антикоммунистический блок
Активизируется и вся остальная реакция
Центральный Комитет предупреждает
Обострение противоречии в Национальном фронте
Реакция объединяется для выступления
Президент Бенеш вступает в бой
Кто сеет ветер — пожнет бурю
Народ сказал свое слово
Волю рабочего класса выразил съезд заводских советов
Правые ищут подкрепления
Решительно и твердо против происков реакции
Силы правых тают
Возрожденный национальный фронт выбирает руководство
Железной поступью
Реакция теряет позицию за позицией
Президент Бенеш все еще колеблется
Отставка принята
В очищенной атмосфере
Укрепление власти рабочего класса
Западные империалисты дают «оценку» Февралю
Политическое и моральное банкротство чехословацкой буржуазии
Смерть Яна Масарика
К социалистическому будущему
Заключение
Примечания
Содержание
Text
                    индржих веселый
хроника Февральских дней 1948г. в чехословакии


ИНДРЖИХ ВЕСЕЛЫЙ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва • 1960
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА Февраль 1948 года. Чехословацкая реакция, поддерживае- мая западными империалистическими кругами, думает, что наступил благоприятный момент для выступления. Правые реакционные партии готовят контрреволюционный мятеж и пытаются дать бой рабочему классу, всему трудовому народу Чехословакии. Решается судьба страны: будет ли Чехосло- вакия отброшена назад к капитализму или пойдет по пути строительства социализма. ЦК КПЧ во главе с тов. Готвальдом разгадал замыслы реакции. Трудящиеся Чехословакии, руководимые коммуни- стами, начеку. Приведен в боевую готовность Корпус нацио- нальной безопасности, рабочие пражских и других заводов берут в руки оружие. Контрреволюционеры получают достой- ный отпор. Планам чехословацкой реакции и ее империали- стических покровителей не суждено было сбыться. О бурных событиях февраля 1948 года в Чехословакии и рассказывается в книге Индржиха Веселого, автора ряда работ по истории чехословацкого революционного движения. Книга И. Веселого написана как живая интересная хро- ника февральских дней 1948 года.
ПРЕДИСЛОВИЕ Настоящая хроника февральских дней 1948 года в Чехословакии, написанная спустя десять лет, предназна- чена для самых широких кругов читателей. Рассказ о феврале 1948 года и событиях, ему предшествовавших, может быть поучительным во многих отношениях и для тех, кто пережил эти дни, но многое уже позабыл, и для тех, кто был в феврале еще слишком молод, чтобы по- нять взаимосвязь событий. Полезно снова вспомнить все, за что шла борьба и что оказало решающее влияние на дальнейшие судьбы нашего народа и нашей родины. Я верю, что и те, кто был тогда на стороне Бенеша и Зенкла ', найдут для себя в этой книге немало поучи- тельного. Один, самый важный урок февральских собы- тий совершенно очевиден: Горе тому, кто встанет на пути назревших и разви- вающихся событий. Горе тому, кто пытается повернуть историю вспять. Его попытки только ускорят приход неизбежного. А он сам окажется раздавленным неотвра- тимо катящимся вперед колесом истории. Приступая к работе над этой книгой, я хотел в форме репортерской хроники показать не только ход февраль- ских событий, но и все скрытые и явные движущие силы Февраля. Я считал необходимым показать подлинную роль д-ра Эдуарда Бенеша и одновременно опровергнуть нелепые выдумки о Феврале и Коммунистической 3
партии Чехословакии, которые распространяла и распро- страняет до сих пор реакция, в том числе и реакционеры, бежавшие на Запад. Главная цель, которую я преследовал, когда писал эту книгу, заключалась в том, чтобы просто и наглядно показать сам процесс перерастания национальной и де- мократической революции в революцию социалистиче- скую, проследить, как конкретно осуществлялась поли- тика Коммунистической партии Чехословакии на этом этапе. При этом я попытался показать боевой характер, самопожертвование и мужество нашего рабочего класса и всех трудящихся Чехословакии, показать огромное значение руководства нашей партии, которое она с та- ким искусством и успехом осуществляла. и. в. Прага, октябрь 1957 г.
ФРОНТЫ ОПРЕДЕЛЯЮТСЯ Осенью 1943 года всем политически мыслящим лю- дям уже было ясно, что судьба гитлеровской «третьей империи» решена, а ее неизбежная гибель является лишь вопросом времени. Вместе с тем становилось все более очевидным, что решающей силой, которая в недалеком будущем уничтожит господство фашизма в Европе, явится Советский Союз и его героическая армия. Даже не очень дальновидные люди понимали, что в новом исто- рическом переустройстве Центральной Европы примет участие та сила, которая завершит разгром фашизма. Эти обстоятельства и заставили д-ра Эдуарда Бе- неша, политического представителя буржуазной антифа- шистской эмиграции в Лондоне, 1 ноября 1943 года по- спешно выехать в Москву. Целью его поездки было за- ключение долгосрочного договора о дружбе и союзе с Советским Союзом, а также установление более тес- ного контакта с представителями Коммунистической пар- тии Чехословакии2, находившимися иа территории СССР. Д-р Бенеш понял, что если чехословацкая эми- грация на Западе хочет иметь какое-либо влияние на внутренние дела будущей свободной Чехословакии, то она неизбежно должна сделать этот шаг. Бенеш отдавал себе отчет, что на родине, в оккупированной фашистами Чехословакии, изо дня в день растут симпатии к Совет- скому Союзу и влияние нелегальных организаций Ком- мунистической партии Чехословакии. Это укрепляло 5
уверенность Бенеша в правильности принятого им реше- ния. Он знал, что в Чехословакии пустила глубокие корни выдвинутая коммунистами идея антифашистского На- ционального фронта3, что в стране создаются нацио- нальные комитеты и что популярность КПЧ, единствен- ной политической партии, которая в период Мюнхена не капитулировала и не предала народ, исключительно велика. Все эти обстоятельства способствовали тому, что во время московских переговоров Бенеша с Клементом Готвальдом 4 и другими представителями Коммунистиче- ской партии Чехословакии быстро было достигнуто со- глашение: Бенеш принял большую часть предложений коммунистов относительно общественного устройства возрожденной Чехословацкой Республики5. Быстро был также согласован и текст договора о дружбе и взаимной помощи между Чехословацкой Республикой и СССР, и 12 декабря 1943 года этот договор был подписан. О том, что Бенеш выступал не только от своего имени, но и от имени большинства чехословацкой буржуазной эмигра- ции, свидетельствует заявление министра Губерта Рипки6 (замещавшего тогда Яна Масарика), сделанное им на заседании Чехословацкого государственного со- вета 15 декабря 1943 года в Лондоне. «...Заключение до- говора о взаимной помощи между Прагой и Москвой является самым крупным успехом чехословацкого пра- вительства,— говорил Рипка.— Я горжусь тем, что после президента Бенеша активная роль в этом деле при- надлежит мне». Новые крупные победы, одержанные Советской Ар- мией в 1944 году, еще выше подняли престиж Советского Союза. Чехословацкий народ со все большей надеждой обращал свои взоры на Восток; только оттуда он ждал освобождения от фашистского рабства. Разве мог он на- деяться, что освобождение принесет ему капиталистиче- ский Запад, который так позорно предал его в Мюнхене7 и отдал на произвол гитлеровских палачей? Разве мог он вообще ожидать чего-либо хорошего от западных импе- риалистов, которые намеренно затягивали открытие вто- рого фронта, перекладывая всю тяжесть войны на плечи Советского Союза? Бенеш и его лондонские соратники были достаточно опытными политиками, чтобы понять, что все эти обстоя- 6
тельства, весь ход событий вызывают в Чехии и Слова- кии рост симпатий к Советскому Союзу, а среди трудя- щихся масс — прямо-таки восторженное отношение к со- циализму. Эти люди видели, что надежды на восстанов- ление капиталистического строя в Чехословакии и иа сотрудничество с капиталистическим Западом невелики. Наиболее умные представители чешской эмиграции в Лондоне понимали, что если они в будущем желают играть какую-то роль и сохранить определенное влияние, то им в данный момент нужно пойти на максимальные уступки коммунистам, которые пользуются доверием на- рода и которым поэтому заранее гарантирована наиболь- шая доля участия в управлении государством. Словацкое национальное восстание, вспыхнувшее осенью 1944 года 8, в котором решающую роль сыграли коммунисты, и помощь, оказанная восставшим с Востока, послужили лишним подтверждением этого. Словацкая буржуазия заискивала перед коммунистами и Советским Союзом, всячески пыталась заверить их в своей предан- ности. В газете «Час», центральном органе Словацкой демократической партии9, можно было прочесть даже такого рода тирады: «Трогательно было смотреть на трибуну в Парадном зале (Словацкого национального совета10.— И. В.), слу- шать слова, которые подтверждали, что это — братство мира и любви, и видеть, как священник сидит рядом с коммунистическим лидером, сотрудничая с ним. Жаль, что этого не видели маловеры, боящиеся большевизма». Новые огромные успехи и победоносное продвижение Советской Армии, наряду с подъемом движения Сопро- тивления внутри страны и широчайшим распростране- нием выдвинутой коммунистами идеи Национального фронта, означали полный крах всех прежних планов лон- донской буржуазной клики. Надежды на восстановление Чехословакии как буржуазной республики в духе Ма- сарика п и замыслы реакционеров типа генерала Ингра, рассчитывавших установить военную диктатуру, рассеи- вались, как дым. Поэтому Бенеш и вся кавалькада «выдающихся» дея- телей чехословацкой буржуазной эмиграции, отправив- шиеся в марте 1945 года во второй раз в Москву, чтобы обсудить здесь с коммунистами, возглавлявшимися Кле- ментом Готвальдом, вопрос об образовании нового пра-
вительства Национального фронта и договориться о даль- нейших действиях, были готовы пойти на серьезные уступки. Без особых возражений они приняли разрабо- танную коммунистами правительственную программу, названную позднее Кошицкой программой12. Волей-нево- лей им пришлось примириться с тем, что Чехословацкая Республика будет уже не буржуазной, какой была до Мюнхена, а народно-демократической. Они приняли и другие предложения коммунистов об организации и со- ставе нового правительства. Споры, которые возникли при распределении решающих постов в правительстве, за- вершились победой коммунистов, получивших министер- ства внутренних дел, сельского хозяйства и информации. С помощью социал-демократов, которые тогда тесно со- трудничали с коммунистами, последние обеспечили свое влияние на Министерство промышленности и частично на Министерство снабжения. Кроме того, коммунисты имели влияние на Министерство национальной обороны и Ми- нистерство школ, возглавлявшиеся генералом Людвиком Свободой и Зденеком Неедлы. Коммунистическая партия не форсировала решение вопроса о власти и социальных преобразованиях. Вре- менно она удовлетворялась тем влиянием, которое обес- печивали ей паритетное представительство и гегемония рабочего класса в Национальном фронте. Несмотря на исключительно выгодные объективные условия, Комму- нистическая партия в тот момент не намеревалась доби- ваться осуществления требований социалистической ре- волюции. Она ограничилась последовательным проведе- нием национальной и демократической революции, по- следовательным и решительным выполнением Кошицкой программы. Это, разумеется, не означало, что у КПЧ не было ясного представления о своих целях. Как и прежде, цель Коммунистической партии Чехословакии заключалась в том, чтобы сделать Чехословакию социа- листической республикой, страной, где полностью и до конца будет уничтожена эксплуатация человека челове- ком и где все средства производства перейдут в соб- ственность общества. Но пока что Коммунистическая партия Чехословакии, творчески применяя марксистско- ленинское учение, таких требований не выдвигала. Политика Национального фронта, в котором наряду с решающей силой — рабочим классом, руководимым 8
коммунистами, принимали участие широкие слои кре- стьянства, трудящейся интеллигенции и часть буржуа- зии, не изменившая родине в период оккупации, пол- ностью себя оправдала. Эта политика давала возмож- ность вовлечь самые широкие слои народа в дело восста- новления разрушенного войной народного хозяйства, создавала предпосылки для укрепления народно-демо- кратического строя и быстрого перехода к строительству социализма. * Коммунисты, разумеется, очень хорошо понимали, что д-р Бенеш и его политические сообщники идут на столь большие уступки не потому, что согласны с требо- ваниями народа. Было совершенно очевидно, что господа Странский и Урсини, Шрамек и Рипка, Гала, Пиетор13 и иже с ними соглашались с требованиями коммунистов только потому, что у них не было иного выхода. Одобряя Кошицкую программу, они надеялись, что все произой- дет в соответствии со старой чешской пословицей: «Вся- кий суп, когда его едят, уже не так горяч, как тогда, когда его варят». Основываясь на печальной традиции домюнхенской республики, они считали, что программы, пишутся главным образом для того, чтобы затем о них. как можно быстрее забыть. Подчиняясь необходимости, они не переставали верить, что придет время, когда можно будет исправить «революционные ошибки», на которые волей-неволей пришлось сейчас согласиться! Страны Восточной Европы были охвачены националь- ной и демократической революцией. Вся власть перехо- дила в руки народа в лице национальных комитетов, Со- ветскую Армию, гнавшую на запад фашистские орды, повсюду встречали как армию-освободительницу. Пер- вые мероприятия нового, рождавшегося народно-демо- кратического строя уже претворялись в жизнь. Их осу- ществлял сам народ, радуясь обретенной свободе. Рабочий класс и его ведущая сила — Коммунистиче- ская партия с самого начала завоевали решающее, все более возраставшее влияние. По мере освобождения Че- хословакии организации Коммунистической партии, ра- ботавшие в подполье, переходили на легальное положе- ние. Тогда как социал-демократам, членам народной и национально-социалистической партий и словацким
демократам ы еще только нужно было создавать свои организации, коммунисты уже расширяли и укрепляли свои ряды. Быстрым созданием единого Революционного профсоюзного движения, Единого союза чешских земле- дельцев15 и других массовых организаций коммунисты упрочили союз рабочего класса с крестьянством, спло- тили нацию и укрепили Национальный фронт, а тем са- мым расширили и обеспечили свое влияние среди трудя- щихся масс. В национальных комитетах всех ступеней, образованных по принципу паритетного представитель- ства, то есть при равном участии всех партий Националь- ного фронта, решающее слово принадлежало коммуни- стам, так как они полнее всего выражали желания на- рода. Благодаря настойчивости и инициативе коммуни- стов национальные комитеты энергично выполняли свою революционную миссию. Повсюду проводилась национальная чистка: колла- борационисты и предатели обезвреживались, а их соб- ственность передавалась под контроль национального управления16. Это коснулось прежде всего большей части чехословацкой буржуазии, сотрудничавшей с на- цистами. Главари ее были отправлены в тюрьму, а не- которые из них позднее и на виселицу. Смертельно на- пуганные остатки чешской и словацкой фашистской реакции, как крысы, забились в норы. На всех предприя- тиях создавались заводские советы, рабочие устанавли- вали контроль над производством. Благодаря этому очень скоро удалось осуществить лозунг коммунистов: «Развернем производство!». С помощью добровольных трудовых бригад сотни ты- сяч рабочих и представителей широких слоев населения с энтузиазмом ликвидировали разрушения, причиненные войной, возрождали замершие заводы и фабрики. Земля, экспроприированная у предателей и коллабо- рационистов, фашистов и т. п., была распределена между безземельными и мелкими крестьянами. Быстро осущест- влялось заселение пограничных районов. Последовательно, по принципу «равные с равными» были урегулированы и отношения между чехами и сло- ваками. Во внешней политике Чехословакия неуклонно ориентировалась на тесное сотрудничество с Советским Союзом. Полиция и жандармерия были ликвидированы. Был создан новый, преданный народу Корпус националь- но
ной безопасности |7, в ряды которого влились испытан- ные партизаны и бывшие политические заключенные. Однако наиболее важным мероприятием явилась на ционализация основных отраслей промышленности, бан- ков и страховых обществ, осуществленная в октябре 1945 года ,8. Благодаря этому акту, выходившему далеко за рамки требований демократической революции, в ру- ках народа оказалась не только вся банковская и финан- совая система, но и 62% всей промышленности страны, Национализация явилась, по сути дела, первым значи- тельным шагом на пути к осуществлению социалистиче- ской революции. Живностенскому банку, Аграрному банку, акционер- ному обществу «Банска а Гутни», Бате и другим подоб- ного рода гигантским капиталистическим компаниям не дали восстановить свое господство: господа прейссы, бе- раны, крулиш-ранды, стоупалы и другие магнаты оста- лись на бобах. Их имущество перешло в руки нации, и они утратили свое решающее экономическое, а тем са- мым и политическое влияние. Судьбы нации и государ- ства больше уже не определялись на совещаниях дирек- торов банков и председателей правлений крупнейших концернов и картелей. Некогда значительное влияние иностранного капи- тала также было уничтожено. Были национализированы капиталы, принадлежавшие французскому фабриканту оружия Шнейдеру в шкодовских заводах в Пльзене, английские капиталовложения в Витковицкие металлур- гические заводы, а также англо-американские капитало- вложения концерна «Юнивелер» в заводах Шихта в Усти над Лабой. Впрочем, огромные барыши, наживавшиеся империалистическими акулами, уже давно возместили капиталы, вложенные ими когда-то в эти предприятия. В целом все эти мероприятия, узаконенные декретами о национализации, значительно подорвали позиции бур- жуазии. Они до самого основания расшатали ее господ- ство, сломили влияние финансовой олигархии, крупного промышленного и аграрного капитала. Разумеется, чешской и словацкой буржуазии это бы- строе и последовательное осуществление Кошицкой про- граммы пришлось весьма не по иутру. Но что она могла сделать? Ее позиции в политическом и организацион- ном отношении были очень слабы, а революционный II
энтузиазм народа, напротив, был так силен и проявлялся столь решительно и бурно, что представителям буржуа- зии в правительстве и Национальном фронте ничего дру- гого не оставалось, как соглашаться и на мероприятия, подрубавшие тот самый сук, на котором держался весь капиталистический строй в стране. Но кислые физиономии буржуа мало беспокоили ком- мунистов, которые руководствовались советом Клемента Готвальда: «Куй железо, пока горячо», и в интересах трудящихся старались возможно быстрее «протолкнуть» осуществление всех наиболее серьезных мероприятий. Первые шесть-восемь месяцев после Майской рево- люции 1945 года |9 прошли под знаком этих бесспорных и сравнительно легко завоеванных успехов рабочего класса и всех трудящихся масс. Однако и после нацио- нализации (октябрь 1945 года) буржуазия все еще рас- полагала значительными позициями в экономике. В ее руках находилось 53% текстильной промышленности, 50% бумажной, 42% кожевенной, почти 85% пищевой промышленности, почти все строительство, внутренняя оптовая, а также вся внешняя торговля. В деревне со- хранились нетронутыми экономические позиции значи- тельного слоя сельских эксплуататоров: 16 тысяч поме- щиков и кулаков, каждый из которых владел более чем 50 гектарами земли. Многочисленные слои средней буржуазии чувство- вали, что происходящие в стране изменения таят и для них серьезную опасность, и боялись, что рано или поздно очередь дойдет и до них. Едва оправившись от паники и испуга, охвативших их после мая 1945 года, они сразу же стали вылезать из своих убежищ и выискивать малейшие возможности как- либо повлиять на дальнейший ход событий. После того, как в ноябре 1945 года части Советской Армии были выведены из Чехословакии, эти слои чеш- ской буржуазии решили, что наступил их час. То, что в Чехословакии не были восстановлены старые буржуаз- ные партии, значительно затруднило остаткам буржуа- зии возвращение к активной политической деятельности. Но они нашли выход из положения, проникая в ряды близких им по духу партий — национально-социалисти- ческой, народной и Словацкой демократической, входив- ших в состав Национального фронта. 12
Проникновение в эти партии буржуазных элементов, скомпрометированных сотрудничеством с немецкими оккупантами и проводившейся ими ранее профашистской политикой, первоначально натолкнулось на определен- ные трудности. В 1945 году господа зенклы, шрамеки и урсини еще боялись, как бы прием подобных людей в ряды руководимых ими партий и особенно передача им руководящих постов не повредили «доброму имени» пар- тий и не ослабили их притягательной силы. Однако уже в начале 1946 года от этих «принципов» отказались, при- чем главным образом из-за трудностей, возникших при подготовке выборов в Национальное собрание. В погоне за голосами лидеры упомянутых партий вступили в «со- ревнование», стремясь завербовать побольше видных в прошлом деятелей аграрной и Живностенской партий, Национального объединения, а в Словакии — бывших политических деятелей людовой партии20. Тем самым они надеялись привлечь на свою сторону и рядовых чле- нов этих партий. Петр Зенкл, например, зашел так далеко, что перетя- нул в национально-социалистическую партию бывшего деятеля аграриев помещика Л. Фейербенда, который в домюнхенской республике был управляющим хлебной монополией21, а во время оккупации — министром в правительстве протектората. Этого помещика Зенкл сде- лал руководителем сельскохозяйственного отдела Цен- трального секретариата национально-социалистической партии, наивно надеясь, что он поможет ему укрепиться среди бывших аграриев. Словацкие демократы зашли еще дальше. За месяц до выборов в Учредительное Национальное собрание они подписали с представителями бывшей фашистской глин- ковской людовой партии тайное соглашение, по которому обязались в обмен за активную поддержку на выборах отдать людакам 70% всех полученных ими постов в госу- дарственном аппарате и хозяйственных учреждениях Словакии. Эти позорные действия руководства антикоммунисти- чески настроенных партий Национального фронта при- вели к тому, что реакция постепенно начала поднимать голову. Она осмелела и, правда, пока еще тайно, пыта- лась развернуть мелкий саботаж и помешать осуществле- нию Кошицкой программы. Представители реакции стали 13
постепенно пробираться в аппарат упомянутых партий, занимать влиятельные позиции в их печатных органах иР прикрываясь партийными билетами национально-социа- листической, народной или Словацкой демократической партий, проникать даже в государственный аппарат. Так буржуазия, нашедшая себе прибежище в правых пар- тиях Национального фронта, стала блокироваться с крупной буржуазией, изменившей нации и сметенной Майской революцией. Коммунисты не могли пройти мимо этих явлений а лагере буржуазии, ибо они были теневой стороной раз- вития, полной противоположностью радости и энту- зиазму трудящихся. В то время как тысячи доброволь- цев спускались в шахты, чтобы дать стране как можно больше угля, помогали восстанавливать разрушенное войной, буржуазия искала любые лазейки, чтобы затор- мозить и сорвать нежелательные для нее консолидацию и укрепление народной демократии, направить дальней- шее развитие республики по иному пути. Первый отпор этим пока еще робким попыткам бур- жуазии дал VIII съезд Коммунистической партии Чехо- словакии, состоявшийся в марте 1946 года. Тысяча де- легатов съезда представляла свыше миллиона членов КПЧ. Значение съезда тов. Готвальд оценивал позднее следующим образом: «VIII съезд сделал ясным для всех, что рабочий класс и трудовой народ имеют в лице Коммунистической пар- тии Чехословакии авангард и силу, которая не допустит реакционного переворота, не допустит повторения 1920 года, не допустит, чтобы власть вновь возвратилась в руки господ, а будет всегда стремиться к тому, чтобы власть рабочего класса, власть народа расширялась и укреплялась».
ЗА БОЛЬШИНСТВО НАЦИИ! Когда коммунисты в 1945 году вошли в правитель- ство Национального фронта в качестве ведущей силы этого фронта, как представители рабочего класса — са- мого значительного общественного фактора современ- ности, они поступали так потому, что стремились отдать все свои силы быстрейшему строительству и укреплению новой, народно-демократической республики. Тов. Гот- вальд говорил тогда: «Речь идет о том, товарищи, чтобы рабочий класс и стоящая во главе его наша пар- тия показали, что они умеют лучше руководить, лучше управлять, лучше хозяйничать и лучше править страной, чем обанкротившийся класс крупной буржуазии». Цель коммунистов заключалась в том, чтобы по- строить социалистическую республику. Коммунисты стремились достичь этой цели прежде всего настойчивым осуществлением Кошицкой программы, используя «до дна» все ее возможности и создавая новые предпосылки для мирного перерастания национальной и демократиче- ской революции в революцию социалистическую. В ходе напряженной работы и мобилизации всего тру- дового народа на строительство республики родился ло- зунг, под которым коммунисты шли на выборы в Учре- дительное Национальное собрание в мае 1946 года. Он звучал ясно и просто: «Больше работать для респуб- лики— вот наша агитация!» 15
Национально-социалистическая, народная и демо- кратическая партии шли на выборы с антикоммунисти- ческими лозунгами, клевеща на Советский Союз, пытаясь умалить его заслуги. Они полагали, что на этом пути бесспорно завоюют победу и заранее радовались пора- жению коммунистов. Они забыли, что не только подав- ляющее большинство пролетариата, но и широкие слон деревенского населения, трудящихся крестьян, значи- тельная часть интеллигенции относятся с симпатией к по- зитивной и конструктивной политике коммунистов и пой- дут за ними на выборах. Они забыли, что 150 тысяч семейств сельскохозяйственных рабочих, домкаржей22 и мелких крестьян благодарны коммунистам за быструю передачу им в пограничных областях 1600 тысяч гекта- ров земли. Буржуазию, полагавшую, что клеветническая ан- тикоммунистическая кампания поможет ей завоевать на выборах легкую победу, укрепить свои позиции, обеспе- чивавшиеся ранее принципом паритетного представи- тельства, и надеявшуюся добиться изменения соотноше- ния сил в стране, постигло горькое разочарование. Выборы в Учредительное Национальное собрание, состоявшиеся 26 мая 1946 года, окончились блестящей победой Коммунистической партии Чехословакии, кото- рая завоевала в чешских землях свыше 40% всех го- лосов, а в масштабе всей страны — 38%. Компартия стала сильнейшей партией не только в крупных городах и главных промышленных центрах страны, но и в чеш- ской деревне. Эти окрыляющие итоги выборов омрача- лись лишь значительным успехом демократической пар- тии в Словакии, объяснявшимся тем, что она заключила тайное соглашение с людаками. В целом выборы в Учредительное Национальное со- брание означали новую передвижку классовых сил в пользу рабочего класса, укрепление его позиций. Тов. Готвальд дал следующую оценку итогам выборов: «Результаты выборов в мае 1946 года показали всему миру, что подавляющее большинство нашего народа со- гласно с новым народно-демократическим строем и про- демонстрировало то большое доверие, которым поль- зуется Коммунистическая партия... Выборы закрепили основы народной демократии, наш народ одобрил де- креты о национализации и систему национальных коми- 16
тетов. Выборы, таким образом, сорвали все расчеты внутренней и внешней реакции». В соответствии с результатами этих выборов комму- нисты получили в Учредительном Национальном собра- нии 114 мандатов из 300. Вместе с социал-демократами, получившими примерно 15% голосов и 39 мандатов, они имели в парламенте незначительное большинство. Произ- веденное в соответствии с результатами выборов пере- распределение мест в национальных комитетах значи- тельно усилило в них влияние коммунистов. Так, напри- мер, председателями 55% местных национальных коми- тетов работали коммунисты, а в чешских землях из 163 председателей районных национальных комитетов 128 были коммунистами. Изменения, произведенные в соответствии с резуль- татами выборов в составе чехословацкого правительства, также существенно усилили позиции коммунистов. В но- вое, третье правительство Национального фронта, кото- рое было образовано в начале июля, входило уже 9 ком- мунистов. Вместо тов. Зденека Фирлингера председате- лем правительства стал тов. Клемент Готвальд. Это было первое чехословацкое правительство, возглавлявшееся коммунистом. Этот факт нашел свое отражение и в программе но- вого правительства, получившей название «Созидатель- ная программа третьего правительства Национального фронта чехов и словаков». Если Кошицкая программа была в общем программой национальной и демократи- ческой революции, то Созидательная программа третьего правительства Национального фронта стала частью про- граммы мирного и постепенного перерастания националь- ной и демократической революции в революцию социа- листическую. В программе, наряду с другими, содержались четыре следующих важнейших требования: 1. Разработать и утвердить в двухлетний срок консти- туцию, в которой были бы закреплены все завоевания и до- стижения национальной и демократической революции. 2. Принять и осуществить двухлетний хозяйственный план восстановления, цель которого — не только ликви- дировать все последствия войны и оккупации, но и повы- сить уровень промышленного производства по сравнению с довоенным на 10%. 17
3. Заложить основу индустриализации Словакии, чтобы создать предпосылки для быстрейшей ликвидации различия в уровне промышленного развития Словакии и чешских земель. 4. Еще больше усилить и укрепить союз с Советским Союзом как самую надежную гарантию национальной свободы и государственной независимости Чехословац- кой Республики. Разработка двухлетнего плана и переход к его вы- полнению в начале 1947 года означали усиление и орга- низационное укрепление национализированного сектора и вносили в народное хозяйство один из элементов социа- лизма — планирование. Новую правительственную программу трудящиеся нашей страны приняли с воодушевлением, чего нельзя сказать о буржуазии, которая вынуждена была согла- ситься с этой программой лишь из-за неблагоприятно сложившихся обстоятельств и под удручающим впечат- лением серьезного поражения на выборах. Буржуазия с трудом мирилась с тем обстоятельством, что она посте- пенно все больше и больше вытесняется со своих эконо- мических и политических позиций. Отступая с боями, она все еще не отказывалась от надежды, что ей в конце кон- цов все же удастся подорвать и уничтожить народно- демократический строй и добиться возврата к капита- лизму. Используя политические позиции, которые ей удалось сохранить после выборов, буржуазия пыталась совер- шать хотя бы отдельные вылазки и таким образом спо- собствовать мобилизации своих сил. В тот период ее антинародная деятельность проявилась в особенности в систематическом саботаже национальной чистки. Это ей удавалось благодаря тому, что министром юстиции, ко- торому подчинялись прокуратура, национальные и на- родные суды, был д-р Прокоп Дртина, один из руково- дителей национально-социалистической партии. Перво- начально, пока народные суды судили фашистских воен- ных преступников и гестаповцев, закон о национальной чистке в целом соблюдался. Но как только перед народ- ными судами предстали первые представители чешской и словацкой буржуазии, изменившей народу, дртинов- ская юстиция стала давать осечки. Действуя по пого- ворке: «Ворон ворону глаз не выклюет», органы юстиции 18
поддались нажиму разного рода «заступников» и «указа- ниям сверху», старались не слишком обижать господ ге- нералов, высших правительственных чиновников и фаб- рикантов, банкиров и помещиков, которые своим пре- ступным сотрудничеством с немцами помогали не только «победе германского оружия», но и уничтожению чехов, боровшихся с оккупантами. Летом 1946 года саботаж национальной чистки до- стиг широкого размаха, что проявилось в скандально мягком приговоре по делу правительства протектората. За кулисами этого процесса устраивались самые различ- ные махинации. Наряду с другими видными деятелями за кулисами процесса действовал и президент респуб- лики д-р Эдуард Бенеш, под прямым давлением которого был освобожден бывший министр финансов в правитель- стве протектората д-р Кальфус, что косвенно способство- вало вынесению возможно более мягких приговоров и остальным членам правительства. Объявление этого провокационного приговора вы- звало среди трудящихся взрыв возмущения и негодова- ния. Этот приговор был откровенной защитой классовых интересов буржуазии. Он показал, что и та часть бур- жуазии, которая не сотрудничала с оккупантами, ради своих классовых интересов готова защищать крупную буржуазию, изменившую нации и поэтому в мае 1945 года сметенную народом. Осенью 1946 года активизировались разного рода буржуазные элементы, выступавшие против коммуни- стов. Их атаки на коммунистов становились все более наглыми. Газеты и журналы некоторых партий Нацио- нального фронта, такие, как «Свободне слово», «Обзо- ры», «Вывой» и другие, уже охотно предоставляли свои страницы в распоряжение профессиональных клеветни- ков, врагов социализма. Ватикан и католическая церковь также начали использовать церковный аппарат для все более яростной антинародной кампании. На рубеже 1947 года объединенные силы буржуазной контрреволюции выдвинули лозунг: «Чем хуже для рес- публики (читай для республики, в которой главную роль играют коммунисты.— И. В.), тем лучше для нас!» Не бу- дучи в силах помешать утверждению закона о двухлет- нем созидательном плане, реакция поставила перед со- бой задачу всячески тормозить и свести иа нет его 19
претворение в жизнь. Демагогическими криками о том, что без американского займа восстановление народного хозяйства и выполнение двухлетнего плана невозможно, буржуазные писаки хотели подорвать боевую решимость чехословацкого народа преодолеть все, даже самые тя- желые препятствия на пути к восстановлению народного хозяйства страны. Подлинным бичом становились принимавшие всё большие размеры спекуляция и черный рынок. Буржуаз- ные паразитические элементы бросились скупать и пере- продавать дефицитные товары. Эта язва на теле обще- ственного снабжения была опасна не менее, чем антиго- сударственная деятельность. Спекуляция граничила с по- литическим вредительством. Ответ на эти предательские и подлые происки реак- ции Коммунистическая партия дала на пленуме своего Центрального Комитета в конце января 1947 года. Тов. Клемент Готвальд в своем выступлении обрисовал действительное положение и указал на тех, кто нес за это ответственность. Он показал, что неустойчивая обста- новка создалась в результате ненормальных отношений внутри Национального фронта, где «под давлением реак- ционных элементов некоторые составные части Нацио- нального фронта стали рассадниками темных, подрыв- ных сил». Объясняя причины сложившегося положения, он отметил, что существует закономерность, согласно ко- торой «общественные слои и классы, лишенные своего господствующего положения, стараются повернуть вспять колесо истории. Это делает и наша реакция». Обсудив этот вопрос, пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Чехословакии счел необходи- мым гораздо решительнее, чем прежде, изобличать ви- новников подобных трудностей, называть тех, кто сабо- тирует, спекулирует или каким-либо другим образом ме- шает успешному созидательному труду. Центральный Комитет отметил также, что в интере- сах быстрейшей ликвидации трудностей и обеспечения дальнейшего продвижения вперед необходимо увеличить количество мандатов коммунистов в представительных органах, еще больше усилить влияние Компартии и до- биться, чтобы ее полиостью поддерживало и за ней шло большинство народа. Только тогда можно было быстрее и с меньшими трудностями двигаться вперед. 20
Центральный Комитет выдвинул лозунг «Завоевать большинство нации на сторону Коммунистической пар- тии!». Тов. Готвальд обосновал этот лозунг следующим образом: «Мы вступили на путь мирного народно-демократиче- ского развития к социализму. Это путь более сложный, в известном смысле более трудный, но это правильный путь. Завоевание большинства нации в повседневной борьбе за основные национальные интересы — важный этап, рубеж на этом пути к социализму. Партия должна проникнуться духом уверенности в себе, которая двигает горы». На происки реакции коммунисты ответили объявле- нием войны; они решили проводить политику активной борьбы с реакцией, завоевывания все новых и новых по- зиций, защиты и закрепления уже занятых позиций, си- стематически заставляя классового врага переходить к обороне. Реакционные элементы в партиях Национального фронта и вне их, разумеется, немедленно подняли дикий вой: они пытались обвинить Коммунистическую партию Чехословакии в тоталитаризме, в подрыве демократии и в стремлении навязать свою волю другим. На это они получили совершенно ясный ответ: им тоже никто не за- прещает правильной политикой, проводимой в интересах народа, попытаться завоевать на свою сторону большин- ство нации. Одним из первых шагов Коммунистической партии в борьбе за завоевание большинства нации было опубли- кование предложений, направленных на существенное улучшение положения трудящихся крестьян. Партия не скрывала, что при помощи этих предложений она хочет завоевать на свою сторону новые слои крестьян, хочет еще более укрепить союз рабочего класса и крестьян- ства. Уже в 1946 году Компартия объявила войну буржуа- зии и за осуществление требований трудящихся крестьян. Речь шла об основных требованиях, выдвинутых в Сози- дательной программе и проектах шести сельскохозяй- ственных законов. Содержание этих законов заключа- лось в следующем: пересмотр первой земельной реформы (проведенной еще в домюнхеиской республике), быст- рейшее закрепление за крестьянами права на землю. 21
конфискованную после 1945 года у немцев и предателей, проведение землеустройства и прекращение дальнейшей парцелляции земли, оказание помощи крестьянам при выполнении производственного плана и ликвидация мо- нопольного права помещиков на охоту. Весной 1947 года в ходе борьбы за проведение в жизнь этих законов партия, отстаивая интересы кре- стьян, выдвинула новые требования. С апреля 1947 года в основу политики партии в деревне и борьбы коммуни- стов за интересы трудящихся крестьян была положена так называемая Градецкая программа. Главное требова- ние этой программы заключалось в осуществлении ло- зунга «Земля принадлежит тем, кто ее обрабатывает!». Важнейшим пунктом программы был проект закона о новой земельной реформе, которая означала бы раздел всех поместий с площадью земли свыше 50 гектаров и полную ликвидацию земельной собственности, приобре- тенной путем спекуляции23. Речь шла не о мелочах, так как в то время церкви и помещикам, владевшим усадь- бами с количеством земли более 50 гектаров, принадле- жало свыше 1600 тысяч гектаров. Градецкая программа в основе своей представляла проект радикальной и демократической аграрной ре- формы. Несмотря на это, национальные социалисты, ли- довцы и словацкие демократы встретили программу в штыки. Зато трудящиеся деревни, особенно середняки, приняли программу с энтузиазмом и стремились воз- можно скорее ее осуществить. Коммунисты получали воз- можность завоевать на свою сторону новые слои сель- ского населения. А завоевать на свою сторону середняка означало завоевать большинство нации. Руководство правых партий Национального фронта, защищая интересы буржуазии, раскрывало свои тайные замыслы не только по отношению к крестьянству и Гра- децкой программе. Господа зенклы, урсиии, шрамеки по- казали свое подлинное лицо и в вопросе о судьбе кон- фискованных предприятий и невольно помогли прозреть той части рабочих, служащих и других трудящихся, ко- торые до сих пор им еще верили. Речь шла о том, что государство должно делать с не- большими конфискованными предприятиями, принадле- жавшими предателям и коллаборационистам, если эти предприятия по объему производства, количеству заня- 22
тых на них рабочих и служащих или характеру выраба- тываемой продукции не подпадают под действие издан- ного в октябре 1945 года закона о национализации важ- нейших промышленных предприятий. Коммунисты и большинство социал-демократов настаивали, чтобы эти предприятия были либо национализированы и объеди- нены с национальными предприятиями, либо переданы местным органам управления или кооперативам. Пред- ставители правой части Национального фронта были с этим не согласны. Они рекомендовали возвратить эти небольшие предприятия их бывшим владельцам, наслед- никам или другим частным лицам, имеющим на них право, В ходе борьбы, развернувшейся вокруг вопроса о судьбе конфискованных предприятий, представители буржуазии перешли к открытым выступлениям против национализации вообще. Они предложили передать на- ционализированные предприятия акционерным обще- ствам, в которых одна часть акций принадлежала бы го- сударству, а другая была бы передана бывшим капита- листам и иностранным империалистам в возмещение за национализацию. В марте 1947 года суды, находившиеся в ведении ми- нистра Дртины, вынесли несколько провокационных при- говоров об отмене национального управления над неко- торыми конфискованными предприятиями и предложили возвратить их капиталистам. Эти попытки реставриро- вать капиталистическое предпринимательство вызвали среди трудящихся огромный взрыв возмущения. Так было, например, в Варнсдорфе, где, несмотря на возра- жение рабочих, по решению суда бывшему владельцу должна была быть возвращена текстильная фабрика. После забастовки, в которой участвовало 10 тысяч рабо- чих, это провокационное решение было отменено. В конце концов, в результате решительного и энер- гичного выступления рабочего класса, руководимого Коммунистической партией Чехословакии и Революцион- ным профсоюзным движением, буржуазия вынуждена была отступить. Конфискованные предприятия остались собственностью народа. Буржуазия потерпела пораже- ние, а позиции ее ослабли еще более. Если в октябре 1945 года промышленность была национализирована на 62%, то сейчас за счет конфискованных предприятий эта цифра увеличилась еще на 13%.
КРАХ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ ПЛАНОВ БУРЖУАЗИИ Опыт трагических событий мюнхенского периода на- учил не только коммунистов, но и весь чехословацкий народ относиться к империалистам с крайним недове- рием. Чехословацкий народ не мог забыть 1938 год, когда его открыто предали бывшие западные союз- ники— Англия и Франция, растоптавшие свои обяза- тельства. В отличие от этого готовность, с которой Советский Союз в сентябре 1938 года предложил Чехословакии свою помощь, в том числе и военную, и особенно герои- ческая и самоотверженная освободительная борьба Со- ветской Армии, благодаря которой чехословацкому на- роду была в 1945 году вновь возвращена национальная свобода и государственная независимость, оставили у него неизгладимые впечатления. На этой почве между народами Чехословакии и Со- ветского Союза выросла прочная и искренняя дружба на вечные времена. Братские отношения, подкреплен- ные значительной экономической помощью Советского Союза, оказывавшейся им Чехословакии и после 1945 го- да, явились естественной основой тесного союза, крае- угольным камнем которого стал советско-чехословацкий договор, заключенный в декабре 1943 года. Поэтому коммунисты всегда и при всех обстоятель- ствах защищали тезис о том, что только прочный союз и самое тесное сотрудничество с Советским Союзом яв- ляются и будут всегда являться настоящей и реальной 24
гарантией свободы и независимости народов Чехослова- кии. В этом вопросе коммунистов поддерживали все тру- дящиеся Чехословакии. Чехословацкой буржуазии, которая и после 1945 года пыталась при каждом удобном случае утверждать, что в освобождении Чехословакии «значительную роль» сыграл и Запад, достаточно было сказать: «Вспомните Мюнхен!», и самые ревностные поборники восстановле- ния домюнхенского союза с Францией и Англией и по- клонники США умеряли свой пыл. При этом коммунисты никогда не отрицали, что хо- рошие отношения с западными державами тоже полезны, но гарантию свободы своей страны они видели только в прочном союзе с СССР. Характерно, что главным, наиболее активным побор- ником быстрейшего восстановления союзных отношений между Чехословацкой Республикой и Западом был не министр иностранных дел Ян Масарик, а д-р Эдуард Бе- неш и министр внешней торговли Губерт Рипка. Осталь- ные члены правительства, не являвшиеся коммунистами, разумеется, также стремились установить тесные связи с Западом, причем тем сильнее, чем очевиднее Чехосло- вацкая Республика сближалась с СССР и странами на- родной демократий. Для того чтобы в какой-то степени ослабить не- приязнь к Западу, источником которой был опыт Мюн- хена, они стремились возродить теорию, возникшую еще в середине 30-х годов и сводившуюся к тому, что Чехо- словакия, собственно, является мостом между Западом и Востоком. По этой теории мы должны были стать ка- ким-то связующим звеном между СССР и капиталисти- ческим Западом. В основе подобной идеи лежало сооб- ражение, что мостом между Западом и Востоком может быть государство только с таким строем, который, не бу- дучи капиталистическим, не будет также и социалисти- ческим, а чем-то средним между ними. За попыткой пой- мать коммунистов на эту приманку, бесспорно, скрыва- лось сокровенное желание отвлечь их от стремления возможно быстрее превратить Чехословакию в страну полностью социалистическую. Переговоры о заключении союза с Францией велись уже в 1945 году. В тот период Коммунистическая партия Чехословакии не возражала против этого союза. Во 25
французское правительство тогда входили и коммунисты, а послевоенный политический курс Франции был про- грессивен и направлен на укрепление взаимопонимания с СССР. Для чехословацкой буржуазии тесный союз с Францией являлся символом возрождения традицион- ного союза времен буржуазной республики. Наиболее активную деятельность в этом направлении развернул д-р Бенеш, который как в доверительных беседах, так и в своих публичных выступлениях неоднократно заявлял, что союз с Францией «откроет окно на Запад» и что он будет предвестником установления союза и с другими державами, главным образом англосаксон- скими. Заключение союза с Западом было для чехословац- кой буржуазии жизненно необходимым делом. Только такой союз мог поддержать ее отчаянные усилия сохра- нить в Чехословакии, хотя бы в ограниченном виде, капи- талистический строй. К несчастью для чехословацкой буржуазии, французское министерство иностранных дел в течение всего 1946 года не проявляло сколько-нибудь заметного интереса к заключению с Чехословакией до- говора о союзе. За исключением случайных выступлений о пользе и необходимости такого союза, не было сделано ничего, чтобы сдвинуть это дело с мертвой точки. Значительно большой интерес к заключению подоб- ного договора Франция проявила только в начале 1947 года. Но теперь обстановка уже изменилась. Вну- тренняя и внешняя политика Франции приняла реак- ционный характер. Под давлением США, которые в мае 1947 года предоставили Франции заем, коммунисты были удалены из французского правительства. Ни чехословац- кие коммунисты, ни чехословацкий народ не были заин- тересованы в заключении договора с антисоветским и реакционным правительством Франции. К тому же фран- цузское правительство предложило совершенно неприем- лемые для Чехословакии условия договора. Оно согла- шалось на взаимную помощь, но обусловливало ее та- ким количеством оговорок, что практическое значение этой помощи было бы невелико; взаимные обязательства были значительно меньшими, чем в договоре, заключен- ном в домюнхенский период. Не удивительно, что даль- нейшие переговоры с Францией протекали вяло а затем и вовсе прекратились. 26
Однако па международном горизонте появилась но- вая приманка. Это был «план Маршалла». Соединенные Штаты Америки выступили с бескорыстным на первый взгляд предложением оказать значительную помощь всем государствам, пострадавшим от войны. На между- народную конференцию, где должен был обсуждаться этот вопрос, была приглашена и Чехословакия. В дей- ствительности же это был маневр, при помощи которого США хотели подчинить экономику всех европейских стран американским монополиям и тем самым обеспе- чить США решающее политическое влияние в Европе. Чехословацкая буржуазия встретила «план Мар- шалла» с ликованием. Она на все лады расхваливала великодушие и бескорыстие американцев. Но чехосло- вацкая общественность следила за ходом переговоров о «плане Маршалла» с большой настороженностью. Окончательно позиция Чехословацкой Республики могла быть определена лишь после того, как в результате пе- реговоров между великими державами выяснились бы условия американской помощи. Правительство образо- вало комиссию, которая должна была подготовить чехо- словацкие предложения по поводу возможной американ- ской экономической помощи. После того как на конференции в Париже, где «план Маршалла» предварительно обсуждался представите- лями великих держав, советская делегация полностью разоблачила подлинную его сущность и показала, что «план Маршалла» противоречит нормальным принципам международного сотрудничества, таит в себе угрозу рас- кола Европы и что США, используя план, хотят помочь за счет союзников стать на ноги монополистическим концернам Германии, наше правительство решительно отказалось от участия в этом империалистическом пред- приятии. Всего от участия в общеевропейской конференции, обсуждавшей «план Маршалла», отказалось девять госу- дарств. Правительства других шестнадцати европейских государств, принявших «план Маршалла», вскоре убеди- лись, что США дают им взаймы доллары только для того, чтобы эти государства могли закупать у них товары, в продаже которых американцы крайне заинтересованы. Так потерпела крах еще одна надежда чехословацкой буржуазии: с помощью американских займов усилить 27
и укрепить влияние капиталистов в Чехословакии и тем самым подготовить почву для изгнания коммунистов из правительства и возврата Чехословакии на капитали- стический путь развития. Горько сожалели о несбыв- шихся надеждах и защитники буржуазии — националь- ные социалисты. Так, министр Дртина в своем выступле- нии в Пардубице 21 июня 1947 года заявил: «...Мы доказали на деле, как относимся к союзу с СССР. Доказали это даже ценою жертв... Когда в инте- ресах государства понадобилось, то мы пошли на жертвы ради союза с СССР, пошли на большие уступки...» В тот же день Петр Зенкл сказал в Карловых Варах: «Мы знаем, что свобода действий всякого небольшого государства сейчас в известной степени ограничена. Мы также знаем, что это вдвойне относится к государствам, географическое положение которых подобно нашему. И если мы соглашаемся на эти ограничения, мы действуем так, как нас этому учили Масарик и Бенеш, прежде всего в интересах международного взаимопонимания, которое, как мы знаем, требует, чтобы каждое государ- ство в известной мере ограничивало свой суверенитет...» Вот как расценивали министры — национальные со- циалисты отрицательное отношение правительства Чехо- словакии к предложениям империалистов. Они чувство- вали себя обиженными, говорили об ограничении суве- ренитета республики, о жертвах, о больших уступках, хотя было ясно, что речь идет о защите коренных инте- ресов Чехословакии, о том, что принятие «плана Мар- шалла» привело бы к отказу от прочного союза с Советским Союзом. 1947 год ни в каком отношении не был для империа- листов радужным. Антиимпериалистический, демократи- ческий лагерь непрерывно усиливался. Об этом свиде- тельствовало, например, сообщение Советского прави- тельства о том, что секрет атомной бомбы, которую Соединенные Штаты пытались использовать для запуги- вания и вымогательства, не является больше для СССР секретом. Продолжался процесс консолидации народно- демократических стран. В соответствии со своими пер- выми народнохозяйственными планами страны народной демократии в ходе взаимного сотрудничества развивали свое народное хозяйство и успешно преодолевали по- слевоенные трудности. 26
Большого размаха достигло национально-освободи- тельное движение в Китае, где, несмотря па все попытки американских империалистов спасти Чан Кай-ши, народ- ная армия одерживала победу за победой. К антиимпе- риалистическому лагерю примыкали Индонезия, Вьет- нам и другие страны. Усиливалось и рабочее движение в капиталистических странах, особенно во Франции и Италии. Во главе рабочего движения стояли комму- нисты, призывавшие к борьбе за национальный сувере- нитет и независимость своих стран. Подобный ход событий был не по душе западным империалистам. Он мешал осуществлению их планов за- воевания мирового господства. В Чехословакии события неумолимо развивались влево. Когда западные империалисты увидели, что их влияние в Чехословакии серьезно падает, они решили принять контрмеры. Необходимо было прежде всего по- лучить возможно более подробную информацию о вну- триполитическом положении в Чехословакии и ее эконо- мическом развитии. Поначалу это было нетрудно. В течение долгого времени территория Чехословацкой Рес- публики была гостеприимно открыта для солдат и офи- церов дружественных и союзных стран, приезжавших к нам в качестве гостей или следовавших через нашу страну из Германии в Австрию и обратно. Лишь наглая гангстерская проделка американцев, которые под видом туристов заслали к нам группу сол- дат, выкопавших в карьере у Штеховиц и вывезших в Баварию 22 ящика с секретным архивом Карла Фран- ка 24, заставила принять необходимые меры и запретить иностранцам свободное передвижение по республике без соответствующего разрешения и надлежащих докумен- тов. И все же получать секретную информацию о поло- жении в Чехословакии иностранным дипломатическим миссиям было не очень трудно. Об этом заботились их друзья или прямые агенты западных империалистов, ко- торых было более чем достаточно в национально-социа- листической, народной и Словацкой демократической партиях. К тому же министры этих партий в любое время и с большой охотой предоставляли западным диплома- там даже самую секретную информацию о работе пра- вительства, Национального фронта и учреждений, кото- рыми они руководили. 29
Разумеется, было не очень удобно и слишком броса- лось в глаза, если бы такая «информация» передавалась руководителям дипломатических миссий высшими пред- ставителями правительства. Делалось это тайно, на раз- личных приемах и во время официальных встреч. Кроме того, на Малой Стране25, в вилле д-ра Яна Странского, сына министра Ярослава Странского, для дипломатов западных государств была организована специальная информационная служба. Передача сообщений организо- вывалась следующим образом. Д-р Ян Странский не реже одного раза в неделю устраивал в своем роскошно обставленном «гнездышке», в которое можно было неза- метно проникнуть со Старой замковой лестницы, излюб- ленные западными дипломатами приемы. Сюда пускали только сыновей и дочерей видных буржуа, преимуще- ственно же приходили дипломаты, военные атташе, се- кретари послов западных стран. Здесь не только угощали хорошим вином, ликерами и виски, но и передавали дипломатам зачастую заранее заказанную устную и пись- менную информацию, статистические сведения и обзоры. Не было таких государственных тайн, которые здесь нельзя было бы узнать, причем не затрачивая особых усилий. Нелишне добавить, что эти тайные приемы заканчи- вались поздно ночью кутежами и оргиями, на которых золотая молодежь, девицы из «лучших семейств» демон- стрировали не только свое «хорошее воспитание», но и полную готовность принести в жертву все ради своей капиталистической родины, благополучию которой угро- жают столь коварные коммунисты. Так господа западные империалисты получали бога- тую и основательную информацию, но, разумеется, чер- пали ее только из одного источника — у чешской бур- жуазии. А это приводило к тому, что очень часто о важнейших политических проблемах они были информи- рованы неправильно и видели вещи большей частью та- кими, какими хотели бы их видеть, а не такими, какими они являлись в действительности. Вот почему империа- листические круги немедленно начали усиливать свое давление иа представителей правых партий, требуя от них возможно быстрее покончить с коммунистами.
НАЦИОНАЛЬНЫЕ СОЦИАЛИСТЫ ПЫТАЮТСЯ СКОЛОТИТЬ АНТИКОММУНИСТИЧЕСКИЙ БЛОК К середине 1947 года обстановка в Чехословакии по сравнению с 1945 годом несколько изменилась. Дни, когда о вере в социализм говорил в своих речах даже президент Бенеш, отошли в прошлое. Полному забвению были преданы его слова о том, что «народная демокра- тия— это демократия социализирующаяся», или, напри- мер, его речь в Пльзене, где он через несколько месяцев после Майской революции говорил о необходимости строительства социализма в Чехословакии: «Лишена смысла и заранее обречена на неудачу вся- кая попытка стать на пути того, что должно неизбежно прийти. Это бессмысленно уже потому, что в современ- ную эпоху народ требует активных действий против реак- ции. Бессмысленно также оставаться в стороне от вели- ких процессов. Все равно рано или поздно каждый граж- данин должен ясно выразить, на чьей стороне он стоит и чего он хочет». Руководитель второй по величине партии Чехослова- кии— национально-социалистической — д-р Петр Зенкл также стал забывать свои высказывания и выступления, в которых всего лишь год назад подчеркивал свою готов- ность лояльно сотрудничать с «товарищами коммуни- стами». В доказательство можно привести небольшой отрывок из его речи, которую он произнес на съезде социал-демократической партии в 1946 году: «В ансамбле всех наших партий особая роль, естест- венно, принадлежит сотрудничеству социалистических 31
партий. Я думаю, что это вполне естественно. И хотя каждая из них сохраняет свой собственный идейный характер, а вследствие этого и организационную само- стоятельность, у нас, социалистов, все же есть ряд общих социалистических целей. Мы понимаем, что достижение их является прямым велением времени... От имени пар- тии я искренно и лояльно подаю вам руку для сотруд- ничества в великом деле национального восстановления. Тем самым мы хотим вместе со своими товарищами ком- мунистами и в рамках Национального фронта служить своей нации, своей республике и счастливому будущему последующих поколений». Твердая и непреклонная линия коммунистов на посте- пенное, но неуклонное движение Чехословакии к социа- лизму лишала чехословацкую реакцию спокойствия. Ее расчеты, что это развитие в конце концов можно будет приостановить и что страну удастся повернуть обратно, к капитализму, не оправдались. Это делало чехословац- кую реакцию нетерпеливой, заставляло ее нервничать, что отражалось в свою очередь и на обстановке в Нацио- нальном фронте, начавшем работать со скрипом. В лагере буржуазии уже никто не обращал внимания на проповеди старого жонглера понятиями Фердинанда Пероутки, который в это время (в книге «Так или так») по инерции еще утверждал, что «у нас возможен только один путь развития, а именно — к социализму». Чешская буржуазия ненавидела социализм и ее мало интересовали такие, например, разглагольствования Пероутки: «...мы развивающееся социалистическое государство. Выбора нет, и надо признать эти новые факты политики... Не верить в то, что рабочие искренно и страстно желают социализации и что они не покинут того, в ком видят гарантию осуществления своих желаний,— значит утра- тить психологическую прозорливость... Сильное влияние Компартии является обязательным условием нашей по- литической жизни». Позднее Пероутка — и это он сделал не в первый раз в своей жизни — отрекся от собственных слов. Но ока- залось, что тогда он был прав. Чешская буржуазия вскоре дорого заплатила за нежелание считаться с фак- тами. В середине 1947 года чехословацкая буржуазия уже начала практически искать пути и средства, которые 32
помешали бы развитию республики влево. Прекращение переговоров о заключении союзного договора с Францией и особенно решительный отказ от участия Чехословакии в «плане Маршалла» означали, как позднее выразился д-р Рипка, что мосты между Востоком и Западом сож- жены. В своей книге о февральских событиях, написан- ной за границей, д-р Рипка драматически восклицает, будто именно отказ от участия в «плане Маршалла» озна- чал для него «конец эпохи». «Все надежды,— пишет Рипка,— что мы договоримся и сможем сотрудничать с коммунистическим миром, исчезли». Так в середине 1947 года лидеры национально-социа- листической партии, считавшиеся вождями антикоммуни- стических сил, пришли к заключению, что дальнейшие уступки коммунистам невозможны. Они решили, что не- обходимо дать бой, прежде чем все надежды на возврат к старым порядкам буржуазной республики времен Ма- сарика будут окончательно похоронены. Немаловажное значение при этом имело и давление из-за границы. Было покончено и с лояльным сотрудничеством в На- циональном фронте. Внешне это пока еще не проявля- лось, но уже чувствовалось по участившимся интригам, отдельным подрывным выступлениям, а главное по сабо- тажу двухлетнего плана строительства. Первым значительным актом, ясно показавшим наме- рения контрреволюции, явился созыв в Карловых Варах секретного совещания высшего политического руковод- ства национально-социалистической партии. Это совеща- ние состоялось в июле 1947 года, накануне отъезда мини- стра Губерта Рипки в отпуск во Францию. Во Франции Рипка должен был неофициально встретиться с некото- рыми буржуазными политическими деятелями, и поэтому тщательная подготовка к этим встречам была весьма желательной. В совещании приняли участие Петр Зенкл, оба Странских — отец и сын, Рипка, Дртина, Крайина и Юлиус Фирт. Из сообщения о текущем моменте, сделан- ного генеральным секретарем национально-социалисти- ческой партии Крайиной, было ясно видно, как неблаго- приятно для национальных социалистов складывалась обстановка в прошедшие месяцы, сколько позиций партия утратила, какие потери понесли ее «сторонники» в борьбе против конфискации предприятий, какие новые потери понесут они в результате земельной реформы, одобренной 33
11 июля 1947 года Национальным собранием под давлением снизу. Ведь речь шла более чем о миллионе гектаров земли и о разделе 423 крупных поместий и 1884 так называемых «збытковых» имений26. Все это было лишь малой толикой бедствий, которые уже по- стигли партию и, как казалось, неизбежно ожидают ее в будущем. Большая часть времени была посвящена поискам при- чин поражений, которые партия, а вместе с ней и весь буржуазный лагерь потерпели во внешней политике. Все попытки и планы установить политические и экономиче- ские отношения с Западом провалились. Присутствовав- шие единодушно согласились с тем, что коммунисты стали для национально-социалистической партии и ее приверженцев врагом номер один, что все силы партии должны быть направлены против этого самого сильного и самого опасного противника. Поэтому на совещании в Карловых Варах было решено, что первым шагом руко- водства партии в этом направлении должно быть уста- новление самого тесного контакта не только с народной партией, но по возможности и с социал-демократами. Было также решено, что в данной обстановке партия должна отбросить все прежние разногласия со Словацкой демократической партией по вопросу о национальном положении словаков в республике. Более того, совер- шенно необходимо было возможно быстрее втянуть сло- вацких демократов в единый и прочный антикоммунисти- ческий фронт. Затем совещание сосредоточило свое внимание на разработке подробного плана дальнейших действий в На- циональном фронте, в парламенте и в правительстве. Было сформулировано и общее направление дальнейшей политики национально-социалистической партии: наряду с ускоренным созданием единого антикоммунистического фронта во что бы то ни стало защитить все уцелевшие позиции, пока более благоприятная международная обстановка не позволит перейти в наступление. При этом участники совещания исходили из того, что националь- ные социалисты, как вторая крупнейшая партия страны, призваны сыграть вместе с президентом республики руко- водящую роль в борьбе против коммунистов. С такими планами руководство национально-социа- листической партии возвращалось из Карловых Вар в 34
Прагу. Губерт Рипка тем временем выехал в Париж, чтобы информировать там руководящих политических деятелей и старых испытанных друзей чешской бур- жуазии. * * * То, что успешно укреплявшееся народное хозяйство народно-демократической республики в конце лета 1947 года испытало первое потрясение из-за небывалой засухи, оказалось чехословацкой реакции как нельзя кстати. Засуха, подобную которой даже старики не могли припомнить, привела к катастрофическому неурожаю, Было собрано немногим более 60% предполагавшегося количества зерна, менее 50% картофеля, 53% сахарной свеклы, а урожай кормовых упал на две трети. Снабже- ние населения продовольствием оказалось под большой угрозой, и над страной навис голод. Надо было прини- мать чрезвычайные меры. Правительство вынуждено было снизить нормы вы- дачи продовольствия по карточкам. Это вызвало новую волну спекуляции на черном рынке. За усиленный импорт продовольствия нужно расплачиваться промышленными товарами, делать это приходилось за счет поставок на внутренний рынок. Все это привело к тому, что повышав- шийся до сих пор жизненный уровень чехословацких тру- дящихся начал заметно снижаться. Этим немедленно воспользовалась буржуазия. Она без зазрения совести обвинила во всех трудностях комму- нистов! В возникших экономических затруднениях она видела желанный повод для наступления на Коммунисти- ческую партию, на революционные завоевания народа, особенно на национализацию. Прибегнув к крайней дема- гогии, обвиняя Компартию в том, что, отказавшись от экономической помощи Запада, она якобы дезорганизо- вала снабжение населения, скрытые и явные представи- тели чешской и словацкой буржуазии в Национальном фронте и вне его пытались заработать возможно больший капитал для себя и для своих партий. Они рассчитывали усилить свое влияние среди трудящихся и перетянуть их на свою сторону. Для того чтобы еще больше увеличить трудности, реакция, прежде всего национальные социалисты, пред- лагала крестьянам не выполнять государственные 35
поставки, побольше думать о собственных интересах, па- мятуя, что наступят черные дни. Кое-где они спровоци- ровали и крестьянские забастовки. Помещики и кулаки, можно сказать, организованно отказались выполнять обязательства по поставкам; Министерство снабжения, возглавлявшееся правым социал-демократом Вацлавом Майером, играло им на руку и прикрывало этот саботаж. В результате положение с продовольствием, и без того крайне тяжелое, еще более ухудшилось. Западные империалисты и их дипломатические пред- ставители в Чехословацкой Республике всячески помо- гали осуществлять саботаж. Это соответствовало общим планам чехословацкой буржуазии и капиталистического Запада, направленным на подрыв народно-демократиче- ского строя в Чехословакии. Тем же замыслам служил и демонстративный отказ правительства США продать Чехословакии некоторое количество зерна. И снова в этой очень тяжелой обстановке выяснилось, кто является подлинным другом Чехословакии. Поставив 400 тысяч, а позднее еще 200 тысяч тонн зерна, Советский Союз помог нам преодолеть почти непреодолимые труд- ности. Тем самым был выбит главный козырь из рук буржуазии. В народе еще больше возросла неприязнь к Западу и значительно усилились братские симпатии к Советскому Союзу. Коммунисты немедленно информировали о создав- шемся критическом положении как правительство, так и весь народ. Они мобилизовали всех членов партии на ускоренную и бесперебойную организацию закупок сель- скохозяйственных продуктов. По предложению комму- нистов повсюду создавались чрезвычайные комиссии по снабжению, которые призывали крестьян выполнить их патриотический долг и сдать как можно больше зерна государству, помогая тем самым обеспечить продоволь- ствием народ. Одновременно комиссии помогали разоб- лачить саботировавших помещиков, кулаков и деревен- ских богатеев. Они находили их тайные запасы и закрома и показывали народу подлинные замыслы этих эксплуа- таторов и паразитов. Так население наглядно убежда- лось в том, кто желает республике добра, а кто стремится организовать голод и привести страну к разрухе. Замысел буржуазии использовать вызванные неуро- жаем трудности для наступления против коммунистов 36
не удался. Наоборот, Коммунистическая партия высту пила в защиту мелких и средних крестьян, которые ока- зались в тяжелом положении, так как засуха погубила большую часть урожая. Коммунисты предложили, чтобы крестьянам была оказана помощь путем введения чрез- вычайной надбавки на заготовительные цены на сельско- хозяйственные продукты. Правые партии рекомендовали связанные с этим расходы возместить за счет государ- ственной казны. При этом буржуазия преследовала вполне определенную цель — привести финансы страны к инфляции. Коммунистическая партия Чехословакии предложила действовать в соответствии с лозунгом «Пусть платят богатые!» и получить значительные финан- совые средства, требовавшиеся для оказания помощи крестьянам, введя чрезвычайный налог на имущество миллионеров. Вокруг предложения коммунистов в правительстве и в Национальном фронте разгорелась ожесточенная схватка. Поборники интересов буржуазии выступили в защиту миллионеров. Они утверждали, что в Чехосло- вакии никаких миллионеров, собственно говоря, и нет. В действительности же мелкая капиталистическая промышленность использовала исключительно благо- приятную конъюнктуру и товарный голод, владельцы небольших фабрик и предприятий два года набивали свои карманы невиданными прибылями. Еще большие нетрудовые доходы приносила оптовая торговля, которая пока что не была затронута национализацией. Ежегод- ный оборот оптовой торговли достиг 55 миллиардов крон. Миллиардные прибыли этих слоев средней буржуазии увеличивались и в результате различных махинаций, позволявших скрывать часть доходов от обложения налогами. Внешняя торговля, которая до сих пор почти полностью находилась в руках частных фирм, также стала источ- ником сказочных доходов. Министр внешней торговли национальный социалист Губерт Рипка мастерски отстаи- вал эту вотчину буржуазии. Он умышленно ориентировал внешнюю торговлю Чехословацкой Республики так, чтобы она все больше и больше зависела от Запада. Рипка добился уменьшения доли стран народной демо- кратии и СССР во внешней торговле Чехословакии с 21,5% в 1946 году до 14% в 1947 году. Он намеренно 37
закрывал глаза на то, что большинство фирм оставляет в иностранных банках значительные суммы за проданные на Западе товары. Это приводило к утечке из Чехосло- вакии валюты и ценных бумаг и наносило тяжелый ущерб народному хозяйству республики. Коммунистическая партия без колебаний, последова- тельно разоблачала все эти мошенничества. С помощью печати и радио она показывала трудящимся, что в дни, когда пролетариат и мелкое крестьянство преодолевают трудности, люди, составляющие меньшинство нации, набивают себе карманы. Печать национально-социали- стической партии из кожи лезла вон, защищая миллионе- ров, тогда как на страницах газеты «Руде право» (орган Компартии Чехословакии) публиковались списки и адреса эксплуататоров. Эта широкая кампания нашла горячий отклик в на- роде, который еще раз убедился, чьи интересы дороги правым партиям. Под давлением народных масс неком- мунистическое большинство правительства вынуждено было в конце концов дать согласие на введение налога на миллионеров. * К каким методам борьбы прибегла реакция, показы- вает и так называемое покушение на трех министров: Зенкла, Дртину, Масарика, совершенное 10 сентября 1947 года. В этот день злоумышленник, скрывавшийся под чужой фамилией, послал по почте упомянутым мини- страм посылки с запрятанными в них «адскими маши- нами». Это были небольшие, тщательно упакованные коробки якобы с одеколоном. В действительности же в каждой коробке лежал кусок тротила размером с «эскимо», весивший 200 граммов. Тротил — это взрыв- чатое вещество, в несколько раз более сильное, чем дина- мит. К взрывчатке были присоединены детонатор и удар- ник. При резком разрыве нитки, прикрепленной к крышке коробки, должен был произойти сильный взрыв. 11 сентября личные секретари министров Зенкла и Дртины по почте получили эти посылки. Однако они не передали их своим шефам. У обоих секретарей вдруг возникли до удивления схожие «предчувствия», поэтому они открыли посылки очень осторожно, перерезав нить 36
ножницами, а не порвав ее рывком, как рассчитывал преступник. Третья посылка, предназначенная Яну Масарику, была задержана доставкой и еще до вручения ему обез- врежена органами безопасности. Таким образом, из трех «адских машин» ни одна не взорвалась, и покушение не удалось. Несчастье не произошло. Но возмущенную общественность заинтересовал вопрос: чьих это рук дело? Кто мог совершить столь неслыханную подлость, которая едва не привела к кровавому исходу? Первая реакция некоторых излишне легковерных людей была скоропалительной: кто же еще мог поку- шаться на жизнь министров — членов национально-со- циалистической партии, как не их главные враги — ком- мунисты? Более рассудительные люди, понимавшие, что коммунисты отрицают индивидуальный террор, резонно считали, что «успех» покушения никому не мог принести пользу и тем более коммунистам, а поэтому искали пре- ступника в другом месте. Многие приходили и к такому выводу: а что если «покушение» было умышленно под- готовлено и проведено так, чтобы оно не удалось? Ведь этим достигались бы две цели: на коммунистов навлека- лось бы подозрение как на убийц, что сейчас, накануне выборов, серьезно их дискредитировало бы, а кроме того, вокруг «жертв» покушения, которые якобы были на во- лосок от смерти, создавался ореол мучеников и стра- дальцев, и к ним, к их партиям именно теперь, перед выборами, привлекались столь желанные «симпатии» широкой общественности. Обстоятельно поразмыслив, многие пришли к заклю- чению, что третья версия ближе других к истине. Однако они допускали, что возможны и другие версии. Например, в национально-социалистической партии мог найтись честолюбец, которому не очень бы повредило, если бы Зенкл или Дртина, а еще лучше и тот и другой отошли в вечность и открыли ему доступ к постам, которых он домогался. Так или иначе, но многие начали подозревать д-ра Владимира Крайину как единствениого, кто мог быть заинтересован в подобных результатах покушения. Против него говорил и ряд других обстоятельств. Крайина в период оккупации имел дело с разного рода «адскими машинами». У него было много знакомых и среди гестаповцев, которые также неплохо разбирались 39
во всей этой «технике». Во время оккупации все его сотрудники были казнены, и один только Крайина остался жив. Свыше двух лет он был так называемым «почетным» заключенным гестапо в дворце Печека, а за- тем в Терезине27, где у него была собственная комната, он получал офицерский паек и пользовался другими при- вилегиями: ему было даже разрешено взять в «тюрьму» жену, а затем и любовницу. Разве можно было это заслу- жить чем-то другим, кроме предательства своих же дру- зей? К сожалению, прямых улик против Крайины не было, и поэтому он после войны смог даже стать гене- ральным секретарем национально-социалистической пар- тии и выдавать себя за героя движения Сопротивления и узника гестапо. Когда было совершенно точно установлено, что ко- робки для посылок с «адскими машинами» изготовил некий Пиларж из Виноград, а продал их торговец Барта с Вацлавской площади, Крайииа и его подручные попыта- лись замести следы. Они обвинили столяра Копку из Крчман у Оломоуца, что тот изготовил коробки якобы по требованию Оломоуцкого областного комитета Ком- мунистической партии Чехословакии. Хотя Пиларж под присягой показал, что коробки изготовил он один, Крайина упорно обвинял Копку. Обвинения, сфабрико- ванные Крайиной, были полностью опровергнуты только после февраля 1948 года. Несмотря на все усилия, настоящего преступника, организовавшего покушение, найти не удалось. Однако наибольшие подозрения по-прежнему падают на Крайину. Национальные социалисты и вся реакция различными хитростями и двусмысленными намеками долго еще пы- тались обвинять в организации покушения коммунистов и нажить себе политический капитал. Насколько мало это им удалось, лучше всего показали дальнейшие со- бытия.
АКТИВИЗИРУЕТСЯ И ВСЯ ОСТАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ Реакционное руководство национально-социалистиче- ской партии прилагало все силы, чтобы возможно быст- рее выполнить секретные решения, принятые на совеща- нии в Карловых Варах, и создать в правительстве и Национальном фронте единый антикоммунистический блок. Для того чтобы привлечь на свою сторону реак- ционных лидеров народной партии Шрамека, Галу и Прохазку, не потребовалось многих усилий. Преодолев немалые затруднения, удалось привлечь к сотрудниче- ству и словацких демократов. Крепким орешком оказа- лось главное и решающее: перетянуть на антикоммуни- стические позиции если не всю социал-демократию, то хотя бы значительную ее часть. В борьбе за дальнейшее развитие республики социал- демократическая партия занимала ключевую позицию. Несмотря на некоторые разногласия, партия, руководи- мая Фирлингером, все же не ослабляла тесного сотруд- ничества с коммунистами, продолжавшегося с момента образования в Кошицах правительства Национального фронта. Это сотрудничество обеспечивало коммунистам как в Национальном фронте, так и в правительстве и пар- ламенте хоть и незначительное, но необходимое боль- шинство. Помешать этому сотрудничеству, подточить, подо- рвать его — такова была ближайшая цель национальных социалистов. Зенкл и компания хорошо зиали, что в 41
социал-демократической партии существует незначи- тельное правое крыло, представителем которого был Вац- лав Манер, противник сотрудничества с коммунистами. Однако влияние Mafiepa в партии было невелико. Надо было укрепить его позиции и одновременно подорвать преобладающее до сих пор влияние председателя партии Зденека Фирлингера. Казалось, что эволюцию социал-демократической пар- тии за последние два года отнюдь нельзя считать небла- гоприятной для осуществления этих планов. Прием в пар- тию всякого, кто подавал заявление, привел к тому, что в социал-демократическую партию проникли чуждые социализму элементы. Рабочих в партии было немного: большинство членов партии вербовалось среди рабочей аристократии и интеллигенции. Не было недостатка и в карьеристах и шкурниках. Именно на них и ориенти- ровались господа Зенкл, Крайина и иже с ними. Настойчивые попытки подорвать позиции Фирлингера в партии особенно усилились после того, как стало известно решение о созыве в середине ноября 1947 года общегосударственного съезда социал-демократической партии. Еще в сентябре у президента Бенеша состоялось секретное совещание национальных социалистов, которое должно было выработать тактическую линию по отно- шению к социал-демократии. На этом совещании Бенеш прямо заявил, что считает Фирлингера явным агентом коммунистов и что пришло время отстранить его от руко- водства социал-демократической партией. Здесь же, на совещании, был разработан план, недвусмысленно на- правленный на то, чтобы сделать все возможное для обеспечения на предстоящем съезде победы руководи- мого Майером правого крыла. Если бы этого достигнуть не удалось, можно было бы ограничиться заменой Фир- лингера Лаушманом. С этой целью обратились к пред- ставителям социал-демократических партий западных стран с просьбой о всесторонней помощи, причем особые надежды возлагались на английских лейбористов. XX съезд Социал-демократической партии Чехослова- кии, состоявшийся в Брно 13—16 ноября 1947 года, пре- вратился в четырехдневный бой за определение дальней- шей политической линии и курса этой партии. Значитель- ная часть делегатов последовательно отстаивала поли- тику тесного сотрудничества с коммунистами. За эту 42
политику высказывались прежде всего делегаты-рабочие, избранные заводскими организациями. Немало делега- тов, представлявших большей частью мелкобуржуазные элементы, предлагали, чтобы социал-демократическая партия в зависимости от обстановки становилась на ту или другую сторону. Такая с виду удобная и на первый взгляд очень разумная политика должна была, как утверждали некоторые ораторы, привести к необходи- мому усилению партии и росту числа ее членов, которое было невелико. Никто не выступал за более тесное со- трудничество и союз с национальными социалистами и народной партией; было ясно, что отход от коммунистов означает не что иное, как сотрудничество с правыми в Национальном фронте. Даже самые заядлые майеровцы считали тактически невыгодным защищать такую линию. Рьяно и упорно «независимую и самостоятельную» политику социал-демократии защищали с трибуны съезда видные деятели старой социал-демократии в до- мюнхенской республике, бывший сенатор Войта Бенеш — брат президента республики, и бывшие министры д-р Альфред Майснер и Иван Дерер. Эти старые преда- тели дела рабочего класса снова получили задание отвлечь социал-демократическое движение от классовой борьбы и столкнуть его на путь сотрудничества с буржуа- зией. Долгое время борьба на съезде велась с переменным успехом, но в конечном итоге чаша весов стала кло ниться на сторону Фирлингера. Сторонники Майера ос- тавались в меньшинстве. Не помогли и различного рода интриги и махинации за кулисами, где особенно горячо агитировали за правую ориентацию партии присутство- вавшие на съезде представитель лейбористов, депутат парламента Гасли Деннис и другие. Видя, что намеченную линию провести на съезде не удастся, правая клика выступила с заранее подготовлен- ным компромиссным решением. Правые предложили избрать новым председателем партии Богумила Лауш- мана, который, несмотря на то что до недавнего времени поддерживал в правительстве и Национальном фронте политику Фирлингера, прослыл сторонником центра. Этот маневр привел в замешательство многих делегатов, и, когда дело дошло до голосования, за Лаушмана про- голосовало 283 делегата, а за Фирлингера только 182. 43
Так представитель центра Лаушман, кандидатура кото- рого была предложена и поддержана правыми в проти- вовес Фирлингеру, стал председателем партии. Одновре- менно было избрано новое руководство партии, в котором абсолютное большинство принадлежало сторонникам центра, возглавлявшегося Лаушманом, и правым во главе с Манером. Буржуазия ликовала. Главная ее цель — отстранить Фирлингера от поста председателя партии — была до- стигнута. Фирлингер вынужден был уйти и из правитель- ства. Вместо него и Лаушмана, который решил «посвя- тить себя» исключительно работе в партии, в правитель- ство вошли два других представителя социал-демократии: Тымеш из Брно и Янковцева из Остравы. Вся реакция во главе с руководством национально- социалистической партии полагала, что она одержала решительную победу. Ей казалось, будто теперь доста- точно нескольких недель, самое большее месяцев, чтобы социал-демократическую партию целиком и полностью втянуть в антикоммунистический фронт, а коммунистов раз и навсегда изолировать, оставив в одиночестве. Огромную радость реакции разделял и д-р Э. Бенеш. Своим друзьям он заявил, что «день отстранения Фир- лингера от поста председателя социал-демократической партии был для него самым счастливым с 1945 года». * * * В Словакии реакция также не дремала. Осенью 1947 года словацкие органы безопасности раскрыли широко разветвленный и весьма опасный антигосудар- ственный заговор, в котором наряду с многими другими видными лицами были замешаны и два генеральных секретаря Словацкой демократической партии: д-р Ян Кемпны и д-р Милош Бугар, а также близкий сотрудник заместителя председателя правительства от демократи- ческой партии Яна Урсини — референт по вопросам пе- чати Отто Обух. Заговорщиками руководил находив- шийся в США эмигрантский словацкий комитет действия, председателем которого был бежавший на Запад бывший член правительства так называемого Словацкого госу- дарства д-р Фердинанд Дурчанский. 44
Антигосударственный заговор начал подготавли ваться еще в январе 1945 года. Тогда в Пьештянах на съезде молодых членов людовой партии в связи с уже очевидным поражением Гитлера было решено, чтобы часть людаков в случае необходимости скрылась за границу и оттуда продолжала бороться против «чеш- ского империализма». Для этой цели в распоряжение д-ра Киршбаума — словацкого посланника в Швейцарии, а также Карола Сидора — посланника в Ватикане было передано несколько миллиардов крон. На состоявшихся затем совещаниях, одно из которых происходило в квартире д-ра Яна Кемпны, было решено, кто должен уехать в эмиграцию, а кто, хорошо замаски- ровавшись, останется в стране. Когда бежавшие за границу предатели Тисо и Тука были выданы Чехословакии как военные преступники, политическое руководство словацкой фашистской эми- грацией на Западе возглавил д-р Фердинанд Дурчан- ский. Тесно сотрудничая с империалистами и пользуясь их поддержкой, Дурчанский стремился создать за рубе- жами нашей страны, а главным образом в самой Слова- кии опорные пункты. С помощью нелегально засылав- шихся эмиссаров в Словакии из бывших людаков созда- вались тайные кружки, участники которых передавали Дурчанскому шпионские сведения, могущие быть полез- ными его империалистическим работодателям. Особенно подполье оживилось накануне выборов 1946 года, когда было подписано уже упоминавшееся секретное соглашение между людаками и демократиче- ской партией. Главная заслуга в заключении соглашения от б апреля 1946 года принадлежала Урсини. Узнав, что представители католическо-людацких слоев Словакии намерены создать свою собственную политическую пар- тию и собираются ехать с этим предложением в Прагу, в Национальный фронт и к президенту Бенешу, Урсини вступил с ними в переговоры. Он предложил им отка- заться от планов создания новой партии, указав, что их не легко будет осуществить. Вместе с тем он заявил, что демократическая партия за активную поддержку иа вы- борах готова выполнить все пожелания людаков. Так было заключено соглашение, которое помогло демокра- тической партии добиться на выборах крупного успеха. 45
Одновременно с этим была создана легальная возмож- ность для участия людацких элементов в общественной и политической жизни и их проникновения в государствен- ный аппарат Словакии. Кроме того, людаки получили исключительно благоприятные возможности для созда- ния своих нелегальных организации. Результаты ожив- ления людацко-фашистского подполья скоро сказались. В Словакии стали появляться распространявшиеся из- под полы газеты «Словак», «Наступ» и другие антигосу- дарственные издания. Активизировалось католическое духовенство, выступавшее с нападками на социализм и народно-демократический строй. Постепенно удалось разоблачить эти антигосударст- венные происки, особенно усилившиеся после прекраще- ния переговоров с Францией и отказа Чехословакии участвовать в «плане Маршалла». Чувствовалось, что империалистические круги западных стран с середины 1947 года начали более деятельно помогать антигосудар- ственному подполью в Чехословацкой Республике. Арестовав в начале октября 1947 года Рудольфа Командера, главного связного, доставлявшего сообщения и приказы Дурчанского руководителям нелегального дви- жения в Словакии, в том числе и Кемпному и Бугару, органы безопасности раскрыли ядро всей организации. Выяснилось, что антигосударственная организация, со- зданная Дурчанским, имела свои опорные пункты во многих учреждениях. Кроме бывших деятелей людовой партии и нынешних генеральных секретарей Словацкой демократической партии Яна Кемпного и Милоша Бугара в эту нелегальную организацию входили и мно- гие видные работники государственного аппарата. У ряда арестованных было найдено большое количе- ство вещественных доказательств, свидетельствовавших о далеко идущих планах заговорщиков и значительном размахе подпольного движения. В найденных директивах всем членам организации предлагалось систематически захватывать позиции в го- сударственном аппарате «для последующего легкого захвата власти». Как видно, планы заговорщиков про- стирались весьма далеко. Замышляли они и проведение террористических актов. Предполагалось совершить по- кушение на президента республики, для чего в охрану Града 2в проник бывший эсэсовец Казимир Гейза, 46
Намерения заговорщиков и их приготовления гово- рили сами за себя гем более что за всеми их действиями нельзя было не заметить длинных щупальцев Ватикана и западных империалистов. Главным результатом ликвидации этого предатель- ского антигосударственного заговора явилось разобла- чение Словацкой демократической партии и ее руково- дящих деятелей. Под тяжестью представленных доказа- тельств Национальному собранию ничего не оставалось, как дать согласие на привлечение к уголовной ответст- венности всех трех депутатов от демократической пар- тии: Кемпного, Бугара и Сташека, которые были лишены депутатской неприкосновенности и арестованы. Показа- ния Отто Обуха, признавшегося в том, что он использо- вал свободный доступ к самым секретным материалам правительства для передачи информации иностранным разведкам, заставило его «доверчивого» шефа, Яна Урсини, подать в отставку и выйти из правительства. В результате позиции демократической партии были серьезно подорваны. Коммунистическая партия Слова- кии от имени словацких трудящихся потребовала реши- тельной чистки рядов демократической партии и госу- дарственного аппарата от подрывных фашистских эле- ментов. По инициативе Коммунистической партии Сло- вакии 30 октября 1947 года в Братиславе был созван съезд заводских советов Словакии, который, так же как и съезд делегатов крестьянских комиссий, решительно поддержал это требование. Такую же позицию заняли Союз словацких партизан и другие массовые органи- зации. Мощное выступление трудящихся Словакии заставило словацкую буржуазию отступить. Коллегия уполномочен- ных 2Í), в которой преобладали до сих пор представители демократической партии, подала в отставку. В новой Коллегии уполномоченных, образованной 19 ноября, демократическая партия большинства уже не имела. Вся деятельность Коллегии уполномоченных и госу- дарственного аппарата была существенным образом перестроена. Политический кризис, возникший в связи с разоблачением антигосударственных происков словац- кой буржуазии, завершился значительным укреплением позиций рабочего класса и всех прогрессивных сил сло- вацкого народа.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ Коммунистическая партия зорко следила за усили- вающимися антинародными происками реакции. Она следила за антикоммунистическими нападками некото- рых чехословацких и иностранных газет, особенно уча- стившимися после событий в Словакии. Было ясно видно «отечественное» происхождение публиковавшихся в этих газетах материалов, то, что именно чехословацкая реак- ция снабжает империалистическую прессу лживыми и скандальными сообщениями и что все эти клеветниче- ские выступления организованы по ее просьбе. Руководство Коммунистической партии Чехословакии было подробно информировано о частых тайных совеща- ниях деятелей чехословацкой реакции, проводившихся при участии дипломатических представителей империа- листических стран. Заслуга в этом принадлежала ор- ганам государственной безопасности и Министерства внутренних дел, которые под руководством министра- коммуниста Вацлава Носека за прошедшие два года значительно укрепились и приобрели богатый опыт. Буржуазным деятелям ничего не оставалось, как с плохо скрываемой злобой наблюдать за постепенным изменением облика административного аппарата нацио- нальных комитетов, в особенности органов безопасности, за тем, как туда приходят представители рабочего класса, бывшие политические заключенные — антифаши- 48
сты и партизаны. Перестройка государственного аппа- рата и приток новых кадров способствовали тому, что исполнительные органы все больше и больше становились опорой власти трудящихся, власти рабочих и крестьян. Коммунистическая партия боролась за большинство нации совершенно по-иному, чем буржуазные партии. Последние сосредоточивали все свое внимание на различ- ного рода интригах и парламентских комбинациях. Ком- мунисты же последовательно информировали народ, воспитывали в нем сознательность. В ходе всех важней- ших кампаний, шла ли речь о дополнительной национа- лизации промышленных предприятий, о новой земельной реформе или введении налога на миллионеров, комму- нисты всегда старались показать широким массам трудя- щихся, кому в действительности служат руководители правых партий. Они заставляли реакционных политиков раскрывать свои карты, показывали, с кем они идут, чего хотят, чьи интересы защищают, и тем самым разобла- чали их в глазах народа как прислужников буржуазии. Коммунисты умели в каждом отдельном случае моби- лизовать трудящихся, организовать такое давление снизу, со стороны рабочих и крестьян, что партии, слу- жившие буржуазии, вынуждены были в Национальном фронте и в правительстве в конце концов отступить, от- казаться от сопротивления и подчиниться требованиям трудящихся. Эта последовательная и бескомпромиссная тактика коммунистов приносила трудовому народу богатые плоды. Каждое новое поражение буржуазии неизбежно ослабляло ее, подрывало ее экономические и политиче- ские позиции и уменьшало ее влияние на массы. Все новые и новые поражения приводили буржуазию в бессильную ярость. Именно поэтому с таким ликова- нием была встречена победа правых на съезде социал- демократической партии. Не успела на газетах, сообщив- ших о поражении Фирлингера, просохнуть типографская краска, как уже стали комбинировать, где и на какие нажать рычаги, чтобы столь нетерпимый перевес комму- нистов и их влияние были уничтожены. Одним из вариантов отстранения от власти «изолиро- ванных» коммунистов было предложение использовать тактику создания правительства чиновников. У чешской буржуазии был богатый опыт подобного рода махинаций. 49
Однажды, в 1920 году, она уже сумела, используя эту тактику, укрепить свои позиции30. Почему же ей не попытать счастья еще раз. Следы, которые вели к источнику этой идеи, ясно ука- зывали на Пражский Град. Ретивые «охотники», делив- шие шкуру еще не убитого медведя, знали уже заранее, кто будет входить в состав правительства чиновников, назначенного президентом. Председателем правительства должен был стать не кто иной, как начальник политиче- ского отделения канцелярии президента республики д-р йина, министром внутренних дел намечался старый сотрудник английской разведки генерал Бартик, а мини- стром национальной обороны другой агент английской разведывательной службы — пресловутый генерал Пика. Что и говорить, бесподобное правительство «чиновников», всецело во вкусе западных империалистов! Кто-кто, а эти «парни» сумели бы покончить с коммунистами! Чрезмерные надежды буржуазной реакции, которая уже снова видела себя в роли вершителя судеб чехосло- вацкого народа и Чехословацкой Республики, значи- тельно остыли после ответа, который дал пленум Цен- трального Комитета Коммунистической партии Чехосло- вакии, состоявшийся во второй половине ноября 1947 года. Центральный Комитет подробно рассмотрел вопрос о саботаже, проводившемся в правительстве, в Национальном фронте и вне их руководителями пра- вых партий, и констатировал, что истекшие месяцы про- шли под знаком усилившейся борьбы с подрывными эле- ментами, которые, стремясь изолировать коммунистов, стали блокироваться друг с другом. Центральный Комитет подчеркнул, что коммунисты хорошо понимают намерения реакции и что все попытки осуществить их обречены на неудачу. КПЧ предупреж- дала реакцию, что судьбами нации играть опасно. Она указывала, что работу Национального фронта и прави- тельства тормозит прежде всего руководство националь- но-социалистической партии, потребовавшее от своих сторонников, чтобы они судили о его деятельности «не по тому, что оно сделало, а по тому, чему оно поме- шало». Центральный. Комитет Коммунистической партии Че- хословакии ясно указал, что реакция стремится повер- нуть развитие республики по иному пути, что она хочет 50
добиться возврата к домтонхенским порядкам. Он разъ- яснял также, что реакция и впредь будет мешать дея- тельности правительства, парламента и других органов, чтобы в удобный момент вызвать кризис и попытаться образовать правительство чиновников. В этой связи Центральный Комитет со всей силой подчеркнул, что «политически такой шаг следовало бы расценить как попытку реакционного путча, как попытку реакционного государственного переворота. На него сле- довало бы дать соответствующий сокрушительный для реакции ответ». Результаты съезда социал-демократической партии Центральный Комитет КПЧ оценил не только как вре- менный успех правых, но и как событие, которое уско- рило политическое размежевание в социал-демократиче- ской партии и дало возможность заложить основу для создания в ней крепкого левого крыла. Задача этого левого крыла состоит в том, чтобы, тесно сплотившись, посредством открытой критики правых социал-демокра- тов завоевать в партии большинство. Отсюда перед Коммунистической партией возникли задачи: оказать помощь левым социал-демократам, при- чем главным образом снизу; укрепить дружественные связи с низовыми организациями социал-демократиче- ской партии, особенно на заводах и фабриках; сосредо- точить свое внимание на левых силах, сотрудничать с ними, влиять на них. Особое внимание следовало уделять активистам социал-демократической партии во внепартийных организациях, в профсоюзах, кооперати- вах; энергичнее и убедительнее пропагандировать в пе- чати и на собраниях идею единства рабочего класса, показывать, какая опасность таится в политике раскола рядов рабочего класса. Необходимо было уделять вни- мание и представителям оппозиционных демократиче- ских течений в других политических партиях, выявлять их и устанавливать с ними контакт. Пленум указал, что главной задачей является борьба за то, чтобы все организации Национального фронта изгнали из своих рядов агентов реакции и подрывные элементы, чтобы Национальный фронт в полной мере стал прочным, нерушимым союзом рабочих, крестьян и интеллигенции, освободился от защитников спекулянтов и поклонников капиталистического прошлого. 51
На этом пленуме коммунисты ясно показали буржуа- зии, что им хорошо известны все ее планы и что попытка повторить события 1920 года оказалась бы для нее ги- бельной. Членов партии пленум призвал к бдительности, обязал их отдавать все свои силы созидательному труду и быть все время на страже, так как «загнанная в угол реакция способна, однако, играть ва-банк, особенно если получит приказ извне».
ОБОСТРЕНИЕ ПРОТИВОРЕЧИЙ В НАЦИОНАЛЬНОМ ФРОНТЕ Новый, 1948 год наступал под знаком обострения про- тиворечий в Национальном фронте. Это нашло отражение в выступлениях президента республики и председателя правительства по случаю Нового года. Клемент Готвальд в своем новогоднем выступлении по радио отметил большие успехи, достигнутые в истек- шем году. План первого года двухлетки, несмотря на засуху и трудности со снабжением, промышленность пе- ревыполнила. Это свидетельствовало о том, что трудя- щиеся республики работали честно и добросовестно и что все попытки реакционных элементов саботировать строительство оказались безуспешными. На этом основании тов. Готвальд сделал в своем выступлении вывод, что среди изрода и в самом Нацио- нальном фронте, несмотря на попытки реакции помешать его плодотворной работе, вполне достаточно здоровых сил, способных добиться того, чтобы Национальный фронт и впредь выполнял свою большую роль. «Главная задача,— заявил Готвальд,— преодолеть трудности и твердо и неуклонно следовать вперед по избранному нами пути». Твердая решимость коммунистов неуклонно доби- ваться осуществления поставленных целей была как бы воплощена в лозунге, которым Готвальд закончил свое выступление: «Вперед, только вперед, ни шагу назад!» Ииым было выступление президента. В нем сквозило прикрываемое пустыми фразами о необходимости борьбы 53
за демократию желание подтолкнуть реакционные силы на более решительную защиту пошатнувшихся полити- ческих позиций буржуазии, на более смелое выступле- ние против коммунистов. Прежде чем обе стороны окончательно определили «дислокацию» своих сил, оказавшую решающее влияние на развитие событий в течение ближайших недель, про- изошло несколько малоизвестных или вообще не извест- ных широкой общественности фактов. К их числу в первую очередь относится секретное совещание пяти лидеров национально-социалистической партии с пятью руководящими деятелями социал-демо- кратической партии, состоявшееся в конце декабря в квартире д-ра Дртины. Понятно, что Зденек Фирлингер и представители левого крыла социал-демократической партии на совещании не присутствовали. Национальные социалисты стремились перетянуть социал-демократов на свою сторону, сделать невозмож- ным какое бы то ни было их сотрудничество с коммуни- стами. Майер согласен был немедленно удовлетворить это стремление. Лаушман, который был тоже «за», боялся руководимого Фирлингером левого крыла и по- этому колебался. Совещание закончилось компромиссом, который лишь отчасти устраивал национальных социа- листов. Было решено, что социал-демократическая пар- тия будет проводить самостоятельную политику в соци- альных и экономических вопросах, а также в вопро- сах культуры, но что она обязуется выступать вместе с национальными социалистами в борьбе за «сохране- ние парламентской демократии, гражданских свобод и прав». Национальные социалисты, в частности Рипка, позд- нее горько упрекали социал-демократов и особенно Лаушмана в том, что в критические февральские дни они нарушили это секретное соглашение. Лаушман в свою очередь доказывал, что он всегда действовал в соответ- ствии с соглашением и что именно национальные социа- листы нелояльно подошли к его выполнению. Эта ссора имела место, разумеется, значительно позднее, уже в то время, когда оба эти «героя» очутились за границей, в эмиграции. Другим важным фактом, имевшим непосредственное отношение ко все более тормозившейся правыми пар- М
тиями работы Национального фронта, явился их безого- ворочный отказ принять предложение коммунистов о рас- ширении Национального фронта. Дело в том, что комму- нисты снова выступили с предложением включить в На- циональный фронт наряду с политическими партиями крупные общенациональные организации, такие, как Революционное профсоюзное движение. Единый союз земледельцев, Союз бывших политических заключенных и другие, что придало бы Национальному фронту еще большее значение, усилило его влияние и сделало его работу более плодотворной. Возражая против этого предложения, реакционные правые элементы в Национальном фронте ссылались на то, что это якобы изменило бы соотношение сил и при- вело к перевороту в Национальном фронте. Наиболее рьяные противники расширения Национального фронта утверждали, что единственными политическими вырази- телями воли народа являются партии и что включение в Национальный фронт внепартийных организаций при- вело бы к созданию корпоративной системы. Коммунисты, наоборот, доказывали, что внепартий- ные организации представляют значительно более широ- кие слои населения, чем политические партии, и что кор- поративная система может существовать только в буржуазных фашистских государствах. В условиях же народной демократии участие общенациональных орга- низаций в Национальном фронте, где к тому же не голосуют и каждое решение должно быть одобрено всеми участниками, означает демократическое осуществление воли масс, объединенных в этих организациях. Вопрос о расширении Национального фронта утонул, таким образом, в бесконечной дискуссии, и решение его было отложено. Становилось все более очевидным, что в руководстве Национального фронта слишком много реакционных элементов, которых вполне устраивало то, что Национальный фронт не выполняет стоящие перед ним задачи. Третьим фактором, повлиявшим на представителей правых партий в Национальном фронте, был ответ Кле- мента Готвальда на вопросы редактора американского журнала «Нью мэссиз» Дж. Стюарта, опубликованный 25 декабря 1947 года. Председатель Коммунистической партии Чехословакии в своем ответе отверг, как клевет- 55
ническое, утверждение о том, что коммунисты якобы намерены отказаться от существующей системы прави- тельства нескольких партий и хотят единолично захва- тить власть. «Коммунисты ясно заявили,— сказал Клемент Гот- вальд,— что даже в том случае, если они на будущих выборах завоюют большинство, нынешняя система со- трудничества партий в правительстве Национального фронта сохранится, как наиболее плодотворная с точки зрения успешного и мирного развития государства». Эти слова Клемента Готвальда реакция по какой-то загадочной логике истолковала как свидетельство того, что коммунисты потеряли уверенность в том, что они на выборах завоюют «большинство нации» и что они уже сейчас хотят обеспечить дальнейшее сотрудничество с ними остальных партий Национального фронта. Кроме того, в кулуарах реакционных клик получила хождение новая, распространяемая Рипкой версия о международном положении, (В своей книге, изданной позднее за границей, Рипка открыто это признает.) По этой версии Советы якобы считали, что ухудшение их отношений с Западом носит столь серьезный и опасный характер, что они не смогут оказать чехословацким ком- мунистам военную помощь даже если бы встал вопрос об их изгнании из правительства. Вся эта болтовня и кичливая похвальба, а также под- стрекательство западных империалистических держав и их агентуры создавали у чехословацкой реакции чувство чрезмерной самоуверенности. «Сейчас или никогда!» — подбадривали друг друга буржуазные элементы во главе с Бенешем, прикидывая, как и когда нанести «ослабев- шим» коммунистам смертельный удар. В действительности об ослаблении влияния коммуни- стов не могло быть и речи. Наоборот, в январе 1948 года было осуществлено новое важное мероприятие, привед- шее к еще большему подрыву позиций буржуазии. По предложению коммунистов было принято решение о на- ведении порядка в торговле и о борьбе со спекуляцией вообще. Принятые в 1945 году декреты о национализации не задели крупную и мелкую торговлю. Используя сильную нехватку товаров, особенно текстильных, торговцы орга- низовывали самые различные махинации. Хотя осенью 56
1947 года производство текстиля почти достигло довоен- ного уровня, в магазинах ничего нельзя было купить, кроме низкосортных товаров. Зато для тех, кто распола- гал знакомствами или согласен был уплатить двойную против государственной цену, из-под прилавков могли достать сколько угодно добротных отрезов. То же самое, хотя и в несколько меньших размерах, происходило и с другими товарами. Осенью 1947 года органы Министерства внутренних дел совместно с Министерством торговли приступили к энергичным действиям, чтобы пресечь спекуляцию. В результате внезапных обысков в магазинах, на складах и в частных квартирах было установлено, что подавляю- щая часть текстиля вообще не поступает на полки мага- зинов, а продается из-под полы. В результате этих мер десятки разоблаченных алчных торговцев оказались за решеткой, а найденные у них товары были конфискованы. Другим мероприятием было осуществление предложения Министерства торговли, возглавлявшегося коммунистом, о ликвидации частной оптовой торговли текстилем и организации государст- венных баз по распределению текстиля. Это предложение наряду с другими, менее значительными мероприятиями, натолкнулось в правительстве на сопротивление, главным образом со стороны национальных социалистов. Вместе с представителями народной партии они стали распро- странять набивший оскомину вздор о том, что комму- нисты хотят постепенно национализировать все, включая небольшие дома и даже женщин. Однако реакция не смогла помешать навести поря- док. Возмущение народа алчностью и беззастенчивостью торговцев было так велико, доказательства их корысто- любия оказались столь вескими, а протест трудящихся столь внушительным, что правые министры не решились выступить против предложения коммунистов, которое в конце концов было принято. В результате сотни мароде- ров-капиталистов были лишены высоких нетрудовых до- ходов, а их экономическое и политическое влияние было сломлено. Другие капиталисты и спекулянты вынуж- дены были считаться с тем, что их тоже может постиг- нуть такая же участь. 57
* * * Эта непрерывная и все более обостряющаяся борьба между Коммунистической партией и правыми партиями Национального фронта, проявлявшаяся не только в спо- рах в правительстве, но и в острых дискуссиях на стра- ницах газет, находила свой отклик внизу, в массах. Ком- мунисты отмечали непрерывный рост числа членов пар- тии. Уже в ноябре 1947 года количество новых членов партии, принятых с начала года, превысило 237 тысяч человек. В результате Коммунистическая партия Чехо- словакии стала сильнее всех остальных партий, вместе взятых. В конце года приток в партию новых членов воз- рос еще больше. В других же партиях, причем не только в нацио- нально-социалистической, но и в народной партии, коли- чество членов сокращалось. Реакционная политика ли- деров этих партий приводила к тому, что их местные организации не только распадались, но и нередко коллек- тивно вступали в Коммунистическую партию Чехослова- кии. Особенно часто это случалось в пограничных обла- стях. Так, например, в начале 1948 года распались орга- низации народной партии в Маловичах, район Праха- тице, в Дольной Высокой у Уштека, организация на заводе имени Сталина в Мосте и т. д. Аналогичные явления наблюдались и в Словакии, где наряду с сокращением количества членов демократиче- ской партии отмечался непрерывный рост Коммунисти- ческой партии Словакии. Так, только в январе 1948 года в Компартию Словакии вступило 5540 человек. Значение этих фактов руководство буржуазных пар- тий преуменьшало, не считая их особенно серьезными, либо вообще ничего не знало о них. Коммунисты же, на- против, считали их, учитывая приближающиеся выборы, не только радостными, но и весьма знаменательными. Правые партии все больше ориентировались на то, чтобы добиться решающего успеха еще до выборов. Но, чтобы попытаться вытеснить коммунистов из правитель- ства, нужно было вызвать политический кризис. Это предполагало создание такой обстановки, которая дала бы возможность объединить против коммунистов все некоммунистические силы в правительстве и Нацио- нальном фронте. 58
Правым казалось, что такую возможность дает им обсуждение новой конституции. Не было ни одного более или менее важного параграфа, более того, ни одной серьезной фразы, при формулировке которых не сталки- вались бы противоположные точки зрения представите- лей двух основных классов — буржуазии и пролетариата, интересы которых были противоположны. Так, например, Коммунистическая партия рекомендо- вала, чтобы национальные комитеты, как главные органы власти народа, были наделены не только всей полнотой исполнительной власти, но в значительной степени и за- конодательными и судебными правомочиями. Националь- ные социалисты и их союзники, наоборот, требовали, чтобы национальным комитетам были предоставлены только ограниченные административные права. Совершенно различной была и точка зрения по во- просу организации самоуправления в Словакии, а также о формулировке тех статей конституции, которые опреде- ляли отношение государства к частной собственности, и по другим экономическим вопросам. Два заседания конституционной комиссии Нацио- нального фронта, состоявшиеся во второй половине ян- варя, окончились безрезультатно. Более того, казалось, что количество спорных вопросов увеличилось. В конце концов обсуждение новой конституции вообще застряло на мертвой точке. Серьезность такого положения усугуб- лялась тем, что Национальное собрание, избранное в мае 1946 года, было названо Учредительным и его важ- нейшей задачей были создание и утверждение новой кон- ституции народно-демократической Чехословакии. Остатки буржуазии и реакционные правые элементы, пользовавшиеся влиянием в Национальном фронте, разу- меется, не хотели новой конституции. Во всяком случае, они не хотели такой конституции, какой добивалась Ком- мунистическая партия — конституции, которая, будучи основным законом государства, навсегда закрепила бы за народом все завоевания национальной и демократиче- ской революции. Преследуя цель обострить обстановку в Националь- ном фронте и довести дело до конфликта, часть государ- ственного аппарата, находившаяся под влиянием реак- ционных министров, умышленно организовывала и другие провокации, число которых с каждым днем все росло 59
и росло. Типичным примером таких преднамеренных провокаций был спор о национализации пражской фаб- рики «Орион». Эта крупнейшая в Чехословакии кондитерская фаб- рика, принадлежавшая акционерному обществу, которое во время оккупации сотрудничало с немцами, на основе декрета о национализации, принятого в октябре 1945 го- да, была преобразована в национальное предприятие. Однако правление акционерного общества «Орион» обжаловало это решение в Высшем административном суде, уверяя, что на фабрике «Орион» к 1 января 1938 года было занято не 500 рабочих и служащих, а на четыре человека меньше, то есть только 496. Хотя фабричный совет доказал, что на фабрике бы- вало занято по 750—800 рабочих и служащих, министр юстиции национальный социалист Дртина все же удовле- творил просьбу правления акционерного общества и при- казал отменить решение о национализации этой фабрики. В конце января 1948 года он предложил возвратить фаб- рику «Орион» ее бывшим владельцам. Фабричный совет, а вместе с ним и все рабочие «Ориона» отказались выполнить решение Высшего адми- нистративного суда. 6 февраля 1948 года рабочие фаб- рики собрались на митинг протеста и пригрозили объя- вить стачку, а Революционное профсоюзное движение заявило о своей полной солидарности с ними. Так, не- смотря на вопли газет национально-социалистической и народной партий, проливавших слезы по поводу того, что якобы «попраны законы и правовой порядок», фаб- рику «Орион» капиталистам не возвратили. Не менее ожесточенная борьба происходила в Нацио- нальном фронте и по вопросу о новой земельной ре- форме. Коммунистическая партия Чехословакии всегда все- сторонне и последовательно отстаивала интересы трудя- щихся деревни. И она многого добилась. Большинство мероприятий, выдвинутых в 1945 году в Кошицкой про- грамме, было осуществлено. Это значительно усилило влияние коммунистов в деревне. Одно особенно важное мероприятие — пересмотр домюнхенской земельной 60
реформы,— завоеванное и узаконенное лишь в июле 1947 года, было завершено только теперь. Многие сотни сельскохозяйственных комиссий в чехословацких дерев- нях еще в начале 1948 года были заняты разделом и рас- пределением последних помещичьих земель. Однако Градецкая программа, разработанная Мини- стерством сельского хозяйства, возглавлявшимся комму- нистом Дюришем, и опубликованная весной 1947 года, так и не была выполнена. Проекты шести сельскохозяй- ственных законов, а также предложения о проведении многих других важных мероприятий в интересах самых широких слоев мелких и средних крестьян лежали в ящи- ках столов министров и членов сельскохозяйственной комиссии парламента. Речь шла о введении националь- ного страхования для крестьян, предоставлении им кре- дитов на выгодных для них условиях и введении единого сельскохозяйственного налога, о претворении в жизнь принципов последовательной демократизации коопера- тивов, а также осуществлении быстрой механизации при помощи государственных тракторных станций. Наиболее важный законопроект отражал требование коммунистов провести дальнейший последовательный раздел всех по- местий размером свыше 50 гектаров. Утверждение этих законов с самого начала наталки- валось на непреодолимые трудности как в Националь- ном фронте, так и в правительстве и парламенте. Руко- водители народной партии защищали неприкосновен- ность земельной собственности, принадлежащей церкви. Национальные социалисты и словацкие демократы от- стаивали интересы «своих» людей: ведь даже среди депу- татов этих партий в Национальном собрании были поме- щики— бывшие аграрии, владевшие более чем 50 гек- тарами земли. Социал-демократы, которых чаще всего представлял министр снабжения Майер, также создавали все новые и новые препятствия и мешали окончательной разработке и утверждению этих законов. Больше всего возражений выдвигалось против раз- дела поместий с количеством земли свыше 50 гекта- ров. А ведь именно в этом были больше всего заинте- ресованы мелкие крестьяне. Проведение в жизнь закона о разделе поместий, превышающих 50 гектаров, хотя и задевало интересы 14 тысяч помещиков, но принесло бы пользу сотням тысяч мелких крестьян. 61
Проводимая сельскохозяйственными комиссиями по указанию Министерства сельского хозяйства опись по- мещичьей земли, составлявшей 20% всей земли сельско- хозяйственного назначения, наглядно показала мелким крестьянам, какое количество самой плодородной земли присвоила сельская буржуазия, и помогла им понять все значение Градецкой программы. Об исключительной заинтересованности трудящихся чехословацкой деревни в быстром осуществлении Гра- децкой программы свидетельствовали делегации кре- стьян, все чаще приезжавших в Прагу. Десятки и сотни крестьян, членов всех политических партий и беспартий- ных, приезжали из различных областей республики, по- сещали членов правительства, секретариаты и парла- ментские фракции партий и настаивали на быстрейшем утверждении шести сельскохозяйственных законов. Однако, кроме коммунистов, их никто не хотел слушать. Интересно было наблюдать, как некоторые депута- ты национально-социалистической партии — Каменичек, Торн, Новак или д-р Сухи и д-р Фейерабенд, почти все бывшие депутаты-аграрии и собственники крупных поме- стий, выкручивались, когда такая делегация припирала их к стенке и заставляла раскрывать свои карты. Гене- ральный секретарь национально-социалистической пар- тии д-р Крайина предлагал вообще запретить делега- циям крестьян доступ в парламент, а у зданий, где помещаются парламентские фракции партий, выставить вооруженную охрану. Такие действия помогали крестьянам быстрее увидеть все в подлинном свете. Они убеждались, что только ком- мунисты могут защитить их интересы и помочь им. Центральный Комитет Коммунистической партии Чехословакии принял решение сделать Градецкую про- грамму во время приближающейся избирательной кам- пании программой партии в деревне. Центральный Ко- митет Коммунистической партии Чехословакии с радо- стью одобрил инициативу председателей крестьянских комиссий, избравших в январе 1948 года в Праге свой общегосударственный комитет, который предложил со- звать в Праге 28 и 29 февраля 1948 года общегосудар- ственный съезд крестьян, чтобы от имени всех трудя- щихся деревни напомнить представителям правящих партий требования трудового крестьянства. 62
* * * Неудачи и утрата позиций среди рабочих и крестьян заставили национальных социалистов и их союзников попытаться обеспечить себе определенное влияние хотя бы в некоторых других слоях населения. Свое вни- мание они сосредоточили прежде всего на государствен- ных и муниципальных служащих. Здесь позиции комму- нистов были значительно слабее, хотя речь шла о весьма многочисленном слое населения. Так как распределение всех продуктов и сырья осуществлялось государствен- ными и муниципальными органами, количество государ- ственных и муниципальных служащих выросло с 460 тысяч в 1938 году почти до 700 тысяч. Национальные социалисты были не особенно разбор- чивы в средствах, которые помогли бы им привлечь сим- патии этих слоев населения. Не считаясь с тем, в состоя- нии ли государственная казна в данный момент выдер- жать новые расходы, они вошли в правительство с деше- вым демагогическим предложением: повысить жалованье государственным и муниципальным служащим на 25%. Демагогический характер этого предложения был столь очевиден, что даже значительная часть государственных служащих сочла его неразумным. Коммунистическая партия и Центральный совет проф- союзов охарактеризовали это предложение как предвы- борный трюк и выступили против него. Они доказывали, что подобное безответственное разбазаривание миллиар- дов крон создало бы серьезную опасность инфляции, не говоря уже о том, что увеличение жалованья 700 тыся- чам служащих вызовет повсеместную волну требований повышения заработной платы. Поэтому Центральный совет профсоюзов и коммунисты предложили пока что разрешить этот вопрос следующим образом: выплатить единовременное пособие служащим. Упорядочение же за- работной платы служащих провести сразу же после того, как будет существенно уменьшено их число. Однако на- циональные социалисты это предложение категорически отвергли. Решительное столкновение произошло на заседании правительства 10 февраля. Здесь присутствовала и деле- гация Центрального совета профсоюзов, в которую 63
наряду с товарищем Запотоцким31 входили также секре- тари профсоюзов — социал-демократы и национальные социалисты. Министры — национальные социалисты про- должали упорно отстаивать свое предложение. Однако, видя, что их предложение не получит большинства, они прибегли к тактическому маневру. Министр Рипка зая- вил, что национальные социалисты отказываются от сво- его первоначального предложения и решили поддержать проект социал-демократического министра Майера. С финансовой точки зрения проект Майера не был как сле- дует подготовлен и лишь в некоторых частностях отли- чался от предложения национальных социалистов. Ми- нистры социал-демократы Тымеш и Янковцева этим не- ожиданным маневром были застигнуты врасплох, так как им трудно было голосовать против предложения, выдви- нутого представителем их же партии. В результате за предложение Центрального совета профсоюзов, одобренное министром финансов, голосо- вали только коммунисты, оказавшиеся в меньшинстве. Большинство голосов получил проект министра Майера. Национальные социалисты ликовали: впервые, хотя и с помощью уловок, им удалось создать единство неком- мунистических партий. Впервые с момента образования Национального фронта в правительстве при голосовании по такому важному вопросу коммунисты потерпели пора- жение. В результате этого уверенность в своих силах у правых партий неизмеримо возросла. Представители Центрального совета профсоюзов здесь же на заседании правительства отвергли проект Майера как неосуществимый. Это сделал не только пред- седатель Центрального совета профсоюзов тов. Запотоц- кий, но и социал-демократ Ципро и национальный социа- лист д-р Крейчи. Тов. Антонин Запотоцкий при этом заявил: «Я полагаю, что мы достаточно серьезно предупре- дили членов правительства о том, что отказ принять наши предложения может серьезно нарушить спокойст- вие и мир в нашей экономической и производственной жизни... Мы верим, что Революционное профсоюзное дви- жение найдет средства исправить нынешнее ошибочное решение большинства правительства, создающее серьез- ную опасность инфляции в стране, а тем самым и угрозу хозяйственной разрухи». 64
В заключение своего выступления председатель Цент- рального совета профсоюзов сообщил, что профсоюзы созывают на 22 февраля общегосударственный съезд за- водских советов, на котором наряду с другими основными вопросами Центральный совет профсоюзов поставит на обсуждение и вопрос о повышении жалованья государст- венным и муниципальным служащим. Реакционные партии расценивали это заявление лишь как попытку запугать их, а потому не приняли его всерьез. «Свободне слово» писало, что ни у кого нет аб- солютно никаких возражений против созыва съезда за- водских советов, так как коммунисты, мол, и на этом съезде также провалятся со своими планами. Никто из правых даже и не думал, какой силой может стать съезд. Еще меньше они могли представить, что именно этот съезд, съезд посланцев миллионных масс нашего рабо- чего класса, так решительно повлияет на дальнейшие судьбы чехословацкого народа. Одержав победу над коммунистами по вопросу о жа- лованье государственным служащим, национальные со- циалисты были озабочены лишь одним: как бы побыстрее иайти новое яблоко раздора. Выбор пал иа органы безо- пасности. Министерство внутренних дел и органы безо- пасности уже давно являлись объектом постоянной критики и камнем преткновения для национально-социа- листической и других партий. Коммунистическая партия последовательно руковод- ствовалась указанием Ленина о том, что после победы революции и образования революционного правитель- ства одной из главных задач является слом старого госу- дарственного аппарата и замена его новым аппаратом, преданным новому правящему классу, трудовому народу. Немало неприятностей причиняли прожженные поли- тические дельцы, которые сразу же после Майской рево- люции 1945 года, а кое-кто из них и до нее почуяли, как будут в дальнейшем развиваться события, и поспешно перекочевали от аграриев в новые партии Националь- ного фронта. Такого новоиспеченного, а поэтому осо- бенно ревностного «социал-демократа» или «националь- ного социалиста» не так-то просто было «убрать» из министерства или национального комитета. Его партия была готова сразу же встать горой на защиту «обижен- ного». 65
Наряду с надежной службой охраны порядка и хо- рошо обученными частями пограничников создавались и органы государственной безопасности, в состав которых входила и разведывательная служба. Она зорко следила за происками реакции и, защищая завоевания народа, интересовалась и различными неблаговидными поступ- ками членов правых правительственных партий, выда- вавших важные государственные тайны шпионам и дип- ломатам западных держав. Именно поэтому органы разведки были для правых партий бельмом на глазу. В таких случаях, как напри- мер разоблачение антигосударственного заговора в Сло- вакии, господа реакционеры, разумеется, вынуждены были промолчать. В других же случаях они не упускали малейшей возможности, чтобы поднять шум на весь мир, что тот или иной работник, та или иная организация до- пустили «перегиб». Их излюбленным коньком было обви- нение в том, что органы безопасности служат не государ- ству, а одной только Коммунистической партии. Эти на- падки повторялись все чаще и чаще. Особенно охотно они использовали такие, например, случаи, как стачка рабочих-текстильщиков в Варнсдорфе, когда органы безопасности, вопреки ожиданиям правых элементов, арестовали не стачечный комитет, а фабриканта — дей- ствительного виновника нарушения общественного спо- койствия и порядка. Подобные действия органов безопасности, разумеется, выходили за рамки всех прежних представлений сторон- ников демократии типа Масарика, и поэтому они объяв- ляли эти органы большевизированными. Руководствуясь этой точкой зрения, некоторые депутаты — национальные социалисты, такие, как Гора, Чижек и Клатил, можно сказать, специализировались на клеветнических выступ- лениях в печати и на собраниях против Министерства внутренних дел и органов безопасности. Депутат от народной партии д-р Бунджа и социал- демократ Кубат «героически» вторили им, особенно те- перь, когда атмосфера в Национальном фронте все бо- лее накалялась. С января 1948 года единство действий против «комму- нистического» Министерства внутренних дел было обес- печено: все некоммунистические партии в этом отноше- нии были едины. Поэтому министр юстиции д-р Дртина 66
взял на себя задачу побыстрее подготовить материал про- тив органов безопасности, собиравшийся в судах и орга- нах прокуратуры, и выступить с ним на ближайшем за- седании правительства. Лейтмотивом выступления Дртины против коммунис- тов должно было стать разоблачение «противозаконных» методов информации, которые работники Министерства внутренних дел якобы использовали при расследовании так называемой «шпионской аферы в Мосте» Э2. Однако вскоре стремительный ход событий принял совершенно иной оборот.
РЕАКЦИЯ ОБЪЕДИНЯЕТСЯ ДЛЯ ВЫСТУПЛЕНИЯ 13 февраля 1948 года состоялось чрезвычайное засе- дание правительства, на котором было решено обсуждать закон о национальном страховании. Заседание должно было носить торжественный характер: явились киноопе- раторы, чтобы заснять исторический момент начала работы правительства над законопроектом, имевшим ис- ключительно важное значение для социального обеспе- чения трудящихся. Национальных социалистов страхова- ние трудящихся, понятно, не интересовало. Они хотели использовать это чрезвычайное заседание правительства, чтобы осуществить своп план: начать генеральное на- ступление на Министерство внутренних дел и органы безопасности, а тем самым и на Коммунистическую пар- тию. Еще до начала заседания члены правительства от на- ционально-социалистической партии собрались в каби- нете заместителя председателя правительства Зенкла, где министр Дртина зачитал им некоторые, по его мне- нию, особенно интересные места из своего демагогиче- ского выступления, полного нападок на коммунистов. Затем, посоветовавшись о тактике и дальнейших дейст- виях и воинственно настроившись, они перешли в зал заседаний. Едва только приступили к обсуждению некоторых общих положений закона о национальном страховании, министр Дртина взял слово и начал читать свой про- бе
странный «обвинительный акт». Он обвинил министра внутренних дел и Корпус национальной безопасности в злоупотреблении властью. Он утверждал, что руководи- мая коммунистами служба безопасности искусственно организует шпионские аферы, что она заставляет аресто- ванных давать ложные показания об антигосударствен- ной деятельности некоторых работников национально- социалистической партии и тому подобные нелепости. Основное обвинение предъявлялось министру внутренних дел в том, что он систематически и планомерно удаляет из органов безопасности и особенно с командных постов членов некоммунистических партий и заменяет их ком- мунистами. Затем Дртина подробно перечислил, какие командные посты в Корпусе национальной безопасности заняты коммунистами, и указал, что органы государст- венной безопасности и разведки, за незначительными исключениями, полностью находятся в руках коммунис- тов. Однако он умолчал о положении в возглавляемом им Министерстве юстиции, где подавляющее большин- ство ответственных постов занимают национальные социалисты. В заключение своего воинственного выступления Дртина выдвинул демагогическое требование создать специальную комиссию, которая займется расследова- нием положения в Корпусе национальной безопасности, подчиненному Министерству внутренних дел, и разрабо- тает для правительства предложения о восстановлении демократии и порядка в органах безопасности. Наглое выступление Дртины вызвало энергичные про- тесты министров-коммунистов. Во время развернувшейся бурной дискуссии министры Дртина и Рипка были вы- званы из зала заседаний. В вестибюле их ожидал депу- тат парламента от национально-социалистической партии Гора, который передал им «потрясающее» сообщение: земский начальник Корпуса национальной безопас- ности отдал вчера приказ об освобождении от обязанно- стей и перемещении на административную работу восьми окружных начальников Корпуса национальной безопас- ности в Большой Праге. Однако Гора предпочел умол- чать, что речь идет о давно подготовлявшемся мероприя- тии, затрагивавшем лиц, которые так зарекомендовали себя еще до Мюнхена и во время оккупации, что их нельзя было считать надежными. 69
Дртина и Рипка, разумеется, сразу же преподнесли «новость» членам правительства, надлежащим образом сдобрив ее. Уж очень кстати она пришлась им! Напрасно председатель правительства (министр Но- сек был болен и на заседании не присутствовал) Клемеит Готвальд и другие министры-коммунисты пытались убе- дить остальных членов правительства в том, что переме- щение рядовых сотрудников в рамках того или иного ведомства входит в компетенцию соответствующего ми- нистра и что правительство не может обсуждать такие частные вопросы, как назначения, увольнения и прочие второстепенные перемещения в офицерском корпусе армии или в органах национальной безопасности. Пред- седатель правительства Готвальд заявил, что министр внутренних дел на следующем заседании правительства ответит на критику Дртины. Однако его заявление не удовлетворило министров от правых партий. Большинством голосов национальные социалисты до- бились решения о том, чтобы министр внутренних дел отменил приказ земского начальника Корпуса нацио- нальной безопасности об увольнении упомянутых восьми сотрудников Корпуса национальной безопасности в Праге и временно воздержался от всяких перемещений » командном составе Корпуса национальной безопас- ности. Это вмешательство правительства в функции одного из министров было осуществлено в отсутствие последнего, его лишили даже возможности опровергнуть выдвинутые обвинения или привести доводы в защиту своих действий. Было очевидно, что выступление национальных социа- листов заранее согласовано с другими правыми партиями и преследовало единственную цель: спровоцировать ком- мунистов на какие-либо необдуманные действия, а глав- ное— вызвать правительственный кризис. Национальные социалисты чувствовали себя героями. Дважды в течение одной недели им удалось объединить под своим руководством некоммунистическое большин- ство правительства и по двум серьезным вопросам на- нести поражение самой крупной и ведущей правительст- венной партии. Их самоуверенность переросла прямо- таки в манию величия. Они полагали, что являются хо- зяевами положения и что только от них теперь зависит, когда и как покончить с «коммунистическим диктатом» — 70
так они называли существующую государственную си- стему. С заседания правительства национальные социа- листы уходили с видом победителей, они уже предвку- шали комплименты, которыми их наградит внутренняя и внешняя реакция за то, что им удалось отстранить ком- мунистов от власти. Коммунистическая партия трезво оценивала обста- новку. Она хорошо понимала, что начинается правитель- ственный кризис и что решающая битва с реакцией раз- вернется в самые ближайшие дни. Партия полностью отдавала себе отчет в серьезности сложившейся обста- новки. Ведь речь шла не только о сохранении Националь- ного фронта, но и о дальнейшем развитии страны по пути к социализму. Руководство Коммунистической партии понимало, что назревающий конфликт не может не выйти за пределы парламента, правительства или Национального фронта, что он неизбежно станет проверкой боевой готовности Коммунистической партии и серьезным испытанием по- литической зрелости трудящихся масс Чехословакии. КПЧ предупреждала реакцию, ослепленную своей чрезмерной самоуверенностью, чтобы та не слишком за- рывалась. Она предостерегала ее, что в случае необхо- димости мобилизует более чем двухмиллионную армию рабочих, объединенных в Революционном профсоюзном движении, введет в бой широкие массы мелких крестьян и трудящихся чехословацкой деревни. Она снова и снова напоминала, что эта опасная игра с огнем может обой- тись буржуазии слишком дорого, что ни пролетариат, ни трудящиеся массы деревни никогда не сделают ни еди- ного шага назад. При этом до тех пор, пока оставалась хоть капля надежды, что в рамках Национального фронта можно будет продолжать последовательно вы- полнять программу национальной и демократической революции, до тех пор, пока можно было сохранить един- ство и согласие при осуществлении преобразований, ве- дущих к социализму, Коммунистическая партия продол- жала придерживаться тактики лояльного сотрудничества со всеми партиями Национального фронта. Коммунисти- ческая партия исходила из убеждения, что во всех дру- гих партиях Национального фронта, кроме реакционного руководства и его приверженцев, имеется большое коли- чество рядовых членов, которые полностью одобряют 71
общую линию Национального фронта, направленную на строительство социализма. Нужно было эти честные эле- менты, сочувственно относившиеся к социалистическим идеям, вовлекать в строительство социализма и посте- пенно высвобождать из-под влияния реакционных лиде- ров. Поэтому коммунисты старались отдалить столкнове- ние в Национальном фронте и не хотели преждевременно ввязываться в бой. Они готовились к решительной схватке за будущее страны в рамках приближающейся предвыборной кампании. Коммунисты были убеждены, что одержат победу и тем самым обеспечат мирное раз- витие республики по пути к социализму. Агрессивное выступление правых в Национальном фронте и в правительстве нарушило этот план. Стремясь использовать обстановку, которая, казалось, благопри- ятствовала вытеснению коммунистов из правительства еще до выборов, реакционные лидеры правых партий во главе с национальными социалистами перешли в наступ- ление. Предупреждения коммунистов представители реакции встречали с усмешкой. Их маленькие победы так вскру- жили им голову, что все предостережения они расцени- вали как брошенные на ветер слова и ничего не стоящие запугивания. Они полагали, что коммунисты только хвастаются: на самом же деле Компартия, мол, зашла в тупик и растерялась. Реакция продолжала клеветниче- скую антикоммунистическую кампанию. Ее концентриро- ванный огоиь все больше напоминал массированную артиллерийскую подготовку перед наступлением. Коммунистическая партия приняла бой. Она решила, что главное сражение будет дано не на выборах, как это было намечено ею ранее, а на общегосударственном съезде заводских советов, который должен был собраться в Праге 22 февраля. Коммунисты не намеревались огра- ничиваться лишь защитой того, что уже было завоева- но,— они готовились перейти в наступление на еще остав- шиеся у буржуазии позиции. На вылазку реакции ре- шено было ответить контрнаступлением: потребовать национализации всех предприятий, на которых работает свыше 50 человек, национализации внешней торговли, внутренней оптовой торговли, а также проведения ряда других мероприятий. 29 февраля на съезде крестьянских 72
комиссий коммунистами должно было быть выиграно и другое сражение — за проведение в жизнь требований трудящихся крестьян. * * * В изданной за границей книге «Порабощенная Чехо- словакия» Губерт Рипка пишет, что на совещаниях 13—16 февраля 1948 года он и его друзья обдумывали: когда начать генеральное наступление против коммунис- тов—до съезда заводских советов или после него. В конце концов якобы было решено не ждать и перейти в наступление. Насколько сильно на принятие этого ре- шения повлияли иностранные советчики, Рипка, естест- венно, «забыл» упомянуть. Эту «забывчивость» очень легко исправить. Ведь в те критические дни представители чехословацкой реакции буквально безвылазно сидели в посольствах империали- стических держав. Не проходило дня, чтобы кто-нибудь из лидеров национально-социалистической партии не по- сетил американское посольство. Сам Рипка поддерживал теснейшую связь с французским посольством. Ярослав Странский в свою очередь часто наведывался к англий- скому послу. Лидеры народной партии были своими людьми у представителя Ватикана — папского нунция. О чем они там советовались, догадаться нетрудно. Буржуазные дипломаты развили в это время лихора- дочную деятельность. Радио, телефон, телеграф и курь- ерская служба работали с полной нагрузкой. Вашингтон, Лондон и Париж проявляли к Праге исключительный интерес. Телеграфные агентства, мини- стры и премьер-министры с нетерпением ожидали сооб- щений о результатах политического кризиса в Чехосло- вакии, известий об окончательном и полном поражении коммунистов. Сколько раз им уже докладывали — осо- бенно после поражения Фирлингера и левого крыла со- циал-демократии,— что господству коммунистов в Чехо- словацкой Республике вот-вот придет конец! И они твер- до надеялись, что вслед за устранением коммунистов из французского правительства то же самое произойдет и в Чехословакии. Поэтому оии были так нетерпеливы, поэтому им каза- лось, что господа Зенкл, Шрамек и Леттрих слишком 73
церемонятся с коммунистами, вместо того чтобы нако- нец решительно, со всей силой ударить по ним. В Праге послы империалистических держав, стремясь угодить своим шефам, гоняли подчиненных в поисках информации. Благодаря заботам своих реакционных дру- зей они достаточно хорошо были знакомы с общей обста- новкой и намерениями буржуазии. Но о том, что тво- рится в лагере коммунистов, у них было мало сведений, причем и эти сведения часто носили противоречивый ха- рактер. Английский «консул» в Карловых Варах М. Бамборо, проявлявший исключительный интерес к работе Яхимов- ских рудников, вынужден был на время забыть о иих. Военный атташе США в Праге полковник Катек, амери- канец чешского происхождения, сбился с ног, стремясь узнать что-нибудь у своих друзей среди чешских офице- ров, ориентировавшихся на Запад. Пресс-атташе посоль- ства США Колларек собирал сенсации в журналистских кругах. Больше всех в этом отношении преуспел Мильтон Фрид — атташе американского посольства по «социаль- ным» проблемам. Он делал вид, будто его очень интере- суют социальные мероприятия Чехословацкой Респуб- лики и сумел проникнуть в Центральный совет профсою- зов, где он «работал» с утра до вечера, находясь, так сказать, у самого источника. Ведь Центральный совет профсоюзов, по утверждению национальных социалистов, был филиалом ЦК КПЧ. Но и у Фрида ничего не вышло. Как раз в самые горячие дни его выставили оттуда вместе с машинисткой и пишущей машинкой. Так аме- риканской разведке и не удалось многого разведать в лагере коммунистов. Несколько лучше дело шло у французов. У посла Де- жана помимо целого штаба обычных помощников был под рукой еще и «выдающийся специалист» генерал на пенсии Флипо. Французский офицер Флипо в начале 20-х годов приехал в Прагу в качестве члена французской военной миссии. Позднее он перешел на службу в чеш- скую армию, получил наше гражданство, женился на чешке, научился безукоризненно говорить по-чешски и. наконец, в чине генерала вышел в отставку. Однако и после 1945 года он продолжал поддерживать близ- кие отношения с чешским генералитетом. Как видим, II отдел французского генерального штаба содержал в 74
Праге за чешские деньги первоклассного военного раз- ведчика. В этот критический момент французы больше всего возлагали свои надежды иа Флипо. Но и он, несмотря на близость к чешскому генералитету и многие другие связи, не смог достаточно хорошо разнюхать, что «стря- пают» на коммунистической кухне. Господа англичане во главе с элегантным послом Ни- кольсом притаились, как мыши. Нити их шпионской сети оставались скрытыми, и только длинные шифрованные телеграммы, отсылавшиеся каждый день в Лондон, сви- детельствовали, что и здесь все начеку. Голландцы пустили в ход испытанного мастера раз- ведки Ван Дама. Насколько он себя оправдал — неиз- вестно. В представительстве Ватикана — резиденции папского нунция на Воршильской улице — также царило необычайное оживление. Ежеминутно мелькали то мона- шеские рясы, то шляпы прелатов, владельцы которых спешили за секретными поручениями. Сюда приходили аббаты и богословы в черных сутанах. Несколько раз не- заметно приходил сюда и пражский архиепископ Беран. Шпионское подполье волновалось. Вашингтон, Лон- дон и Париж настаивали: не медлите! Атакуйте! Не бой- тесь! * Вечером 16 февраля на важное, можно сказать, «историческое» совещание собралось в узком составе ру- ководство национально-социалистической партии. Здесь были Зенкл, Рипка, Странский, Дртина, Фирт и Крайина. Опьяненные успехами, убежденные, что располагают в правительстве, а следовательно, и в парламенте, и в На- циональном фронте большинством, они собрались посо- вещаться и решить, что делать дальше. Следовало раз- работать план дальнейших действий, ибо, как говорит Рипка в своей книге, «уже поздно было раздумывать, превращать или не превращать скрытый правительствен- ный кризис в кризис действительный». Обстановка, казавшаяся благоприятной, настойчивые рекомендации западных друзей — все это вводило их в соблазн: немедленно перейти к действиям, не ждать, пока коммунисты «опомнятся» от ударов, нанесенных им 75
на прошлой неделе. Им казалось, что все доступно и просто. Если, рассуждали они, вызвать открытый правитель- ственный кризис, то часть министров или же все прави- тельство подаст в отставку. Тогда правительство нужно будет либо создать заново, либо радикально перераспре- делить министерские портфели и представительства от- дельных партий. Формирование нового правительства президент, согласно обычаю, несомненно, снова поручит председателю самой большой правительственной партии, то есть Клементу Готвальду. А от нас и дружественных с нами партий уже будет зависеть, войдем ли мы в новое правительство Готвальда и на каких условиях. Времена переменились, коммунисты теперь находятся в изоляции и в меньшинстве и должны считаться с тем, что наше уча- стие в новом правительстве обойдется им не так де- шево. Так думала ведущая реакционная группа националь- но-социалистической партии, которая уже давно зари- лась на новые министерские посты, рассчитывая на ко- ренные изменения в составе правительства. Наиболее лакомым куском она считала Министерство внутренних дел — его нужно было взять в свои руки во что бы то ни стало. Коммунисты вообще должны будут изрядно по- тесниться. Их нужно поставить в подчиненное положение, перевести на вторые роли. Господин Зенкл и другие уже рисовали себе радужные перспективы, как в один пре- красный день последний коммунист будет изгнан из пра- вительства и власть — главное, из-за чего шла борьба,— снова полностью перейдет в опытные руки буржуазных демократов. Они с нетерпением ждали того момента, когда можно будет отзвонить заупокойную по ненавист- ному социализму. Ну, а что, если коммунисты не захотят? Что, если Гот- вальд ие примет наших условий? Тогда возникнут две возможности. Президент поручит формирование нового правительства председателю вто- рой крупнейшей партии, то есть Петру Зенклу, и это новое правительство будет сформировано при участии коммунистов или без них. Если же этот путь окажется непригодным, то останется другая возможность — прави- тельство чиновников. Для этого правительства кандида- туры уже подобраны и в нем для коммунистов места не 76
найдется. А правительство чиновников — оно уже испы- тано нами на практике — подготовит не выборы, а сплош- ное удовольствие, так что у коммунистов волосы встанут дыбом. А уж после победы на выборах мы их возьмем в оборот. В таких розовых тонах представлялось ближайшее будущее лидерам национально-социалистической партии. Опасения Крайнны по поводу возможности военного вмешательства Советов отверг Рипка, заявив, что хотя и надо считаться с тем, что СССР окажет коммунистам политическую поддержку, однако нет никаких оснований опасаться военного вмешательства. Сами же коммунисты пойти на насильственный захват власти не решатся. В их распоряжении только служба безопасности, но и у нас там еще сохранились позиции. В армии подавля- ющее большинство офицеров идет за нами, с нами и «Сокол»33, студенты и учащиеся. Следовательно, бояться нечего. А социал-демократы? Майер — на все сто, а Лауш- ман на восемьдесят процентов поддержат тех, кто про- явит больше твердости, кто завоюет на свою сторону большинство. Так рассчитывали и взвешивали свои шансы запра- вилы национально-социалистической партии. По их пред- положениям, даже не принимая в расчет помощь запад- ных империалистических держав, при всех обстоятельст- вах они должны были выиграть. Решение звучало ясно и определенно: ударить, ударить без колебаний. Не исключено, что кризис немного и затянется, не все полу- чится сразу и как хотелось бы, но действовать нужно немедленно. В заключение на совещании было решено без промед- ления, завтра же, обеспечить полную поддержку народ- ной и демократической партий, а также согласие и по- мощь президента республики д-ра Бенеша. В приподнятом настроении, предчувствуя победу, расходились главари национальных социалистов, предав- шие идеи социализма и интересы трудового народа. Зенкл готов был называть себя «господином предсе- дателем правительства», а Крайина радовался, что нако- нец осуществляется его мечта, он добьется своей цели и займет кресло министра внутренних дел. Оно ему было крайне необходимо, чтобы уничтожить кое-какие компро- 77
метирующие документы о его деятельности во время ок- купации, которые хранятся где-то в сейфе, лишая его сна и покоя. Первое заседание пятерки заговорщиков состоялось на следующее утро, во вторник 17 февраля, в Бубенече34, на улице Бубенечске виллы, в доме № 3. Это была ком- фортабельная резиденция двух слуг господних, а одно- временно и двух министров: монсеньера Шрамека и мон- сеньера Галы. А так как здесь, кроме более чем доброде- тельной сестры Агаты, заботившейся о высоких сановни- ках, из-за преклонного возраста ведших целомудрен- ный образ жизни, никаких свидетелей больше не было, то это место для проведения совещания было весьма удобным. На первое совещание к упомянутым министрам и ли- дерам народной партии пришли три человека: Зенкл, Рипка и представитель Словацкой демократической партии заместитель председателя правительства Коч- вара. План, разработанный накануне национальными со- циалистами, сразу же и с восторгом был одобрен. Патер Шрамек — немного тяжелодум, обычно всегда осторож- ный, на этот раз немедленно высказался «за». Шрамеку также надоели постоянные уступки коммунистам. При- сущая ему осторожность на этот раз — вероятно, по воле господней — покинула его. Патер Гала еще меньше нуж- дался в том, чтобы его уговаривали. Вышестоящий рези- дент разведывательной службы Ватикана (на которую Гала работал, так же как и на Интеллидженс сервис 35) уже давно требовал практических действий. Поскольку речь шла о борьбе с коммунистами, Кочвара также без колебаний высказался «за», хотя бы потому, что полити- ческие позиции словацких демократов после событий минувшей осени оказались настолько плохими, что хуже и быть не может. Соглашение о совместных действиях в соответствии с планом, разработанным национальными социалистами, было скреплено обязательством всех участвовавших в со- глашении партий не вести с коммунистами сепаратных переговоров без предварительной консультации друг с другом. Затем участники совещания поехали в президиум правительства, где в 10 ч. 30 м. должно было состояться 78
очередное заседание правительства. Первым прибыл монсеньер Шрамек. Он сразу же созвал в своем кабинете совещание всех членов правительства от народной и де- мократической партий, чтобы проинформировать их о до- стигнутом соглашении. Несколько позднее, стараясь не привлечь внимания, на это совещание явился и предста- витель министров от национально-социалистической пар- тии. Никаких помех и трудностей не предвиделось. Все шло как по нотам.
ПРЕЗИДЕНТ БЕНЕШ ВСТУПАЕТ В БОЙ Утром 17 февраля в очень напряженной атмосфере собралось очередное заседание правительства. Не успел еще председатель правительства Клемент Готвальд от- крыть обсуждение первого пункта повестки дня, как национальные социалисты потребовали сообщить, выпол- нил ли министр внутренних дел постановление прави- тельства от 13 февраля и отменил ли он приказ о сме- щении 8 сотрудников Корпуса национальной безопасно- сти в Праге. Готвальд ответил, что из-за отсутствия министра Носека, который все еще болен, он не может ничего сообщить и предложил обсудить этот вопрос на следующем заседании правительства, на котором Вац- лав Носек сможет присутствовать. Однако национальные социалисты, поддержанные ми- нистрами других буржуазных партий, отказались обсуж- дать текущие дела. После бурного обмена мнениями председатель правительства заявил, что ему хорошо из- вестно о действиях некоторых правительственных партий. Он указал, что ему также известны планы реакционных сил, собирающихся осуществить путч против нынешнего правительства, известно их намерение вытеснить комму- нистов из правительства, образовав правительство чинов- ников или другим каким-нибудь способом. Готвальд за- явил, что немедленно информирует президента респуб- лики о создавшемся положении и, прервав заседание правительства, уехал в Град. 80
Воспользовавшись перерывом в заседании правитель- ства, национальные социалисты собрали всех 12 минист- ров, принадлежавших к народной, демократической и на- ционально-социалистической партиям, чтобы догово- риться о дальнейших действиях. Было единодушно решено продолжать настойчиво требовать, чтобы министр внут- ренних дел выполнил постановление правительства от 13 февраля, а до тех пор, пока оно не будет выполнено, министрам всех трех партий в работе правительства не участвовать. На совещании впервые открыто было выдви- нуто предложение (его внес министр Рипка): немед- ленно перейти в наступление и коллективно подать в от- ставку. К общему удивлению, монсеньер Шрамек, про- явив столь несвойственную ему прыть, без колебаний согласился с этим предложением. Национальные со- циалисты поставили министра Майера в известность о достигнутом соглашении трех партий о совместных действиях. Тем временем Клемент Готвальд информировал пре- зидента республики о трудностях, делающих невозмож- ной нормальную работу правительства. Он обратил его внимание на планы реакции, на усилившуюся подрыв- ную деятельность некоторых партий, стремящихся раз- бить правительство Национального фронта и вытеснить коммунистов из правительства. Президент республики ограничился тем, что, выслу- шав сообщение, дал несколько добрых советов и пореко- мендовал терпеливо преодолевать препятствия. Но как только Клемент Готвальд уехал из Града, президент не- медленно сообщил Зенклу и Рипке содержание своего разговора с председателем правительства, указав при этом, что сообщению Готвальда он не придает серьез- ного значения. В 2 часа дня правительство собралось снова. Однако заседание так и не возобновилось. Министры от буржу- азных партий упорно настаивали на своем и отказыва- лись участвовать в работе правительства до тех пор, пока министр внутренних дел не отменит приказа отно- сительно 8 сотрудников Корпуса. Единственное, о чем удалось договориться,— это о созыве в пятницу утром, 20 февраля, внеочередного заседания правительства. Обеспокоенная общественность и прежде всего трудя- щиеся, до которых доходили противоречивые слухи, с 81
растущей настороженностью следили за углубляющимся правительственным кризисом. Уже 17 февраля днем на всех пражских заводах бурно обсуждались слухи о сор- ванном заседании правительства. Рабочие повсеместно осуждали поведение лидеров буржуазных партий, кото- рые, упорствуя в столь незначительном вопросе, срывали работу правительства. Особенное возмущение вызы- вали у всех действия лидеров национально-социалисти- ческой партии — главных виновников тревожной обста- новки. Вечером перед Мелантрихом36, зданием Централь- ного Комитета Коммунистической партии Чехословакии на улице Пржикопы и в других местах стали собираться группы бурно дискутирующих людей, главным образом рабочих. Эти стихийно возникавшие митинги, во время которых зачастую завязывались споры и жаркие схватки, не прекращались затем в течение всего февральского кризиса. Как раз в это время в Праге, в Чернинском дворце, для важных переговоров собралась конференция минист- ров иностранных дел стран народной демократии. Но не она, как это можно было бы предположить, была предме- том дискуссий. Хотя на этой конференции речь шла о том, что страны народной демократии не должны забывать о возрастающей угрозе со стороны Западной Германии, внимание трудящихся Чехословакии было приковано к другому, не менее коварному врагу. Они опасались за судьбу своей страны, которой угрожала внутренняя реак- ция, стремившаяся покончить с Национальным фронтом и столкнуть страну с пути, ведущему к социализму. Сразу же после срыва дневного заседания правитель- ства было созвано заседание Президиума Центрального Комитета Коммунистической партии Чехословакии, на котором обсуждалось создавшееся положение. Главный штаб партии решил предпринять все возмож- ное, чтобы весь народ, а главное все трудящиеся были не- медленно и подробно информированы о грозящей стране опасности. Прежде всего необходимо было мобилизовать весь народ на активную борьбу с готовящейся к нападе- нию реакцией. Во-вторых, нужно было призвать к боевой готовности партию. Президиум партии сделал это, опуб- ликовав обращение, с которым уже вечером и ночью была ознакомлена вся страна. 82
В обращении говорилось, что представители некото- рых партий, участвующих в правительстве, уже длитель- ное время срывают выполнение правительственной про- граммы, тормозят разработку важных законов, касаю- щихся национального страхования, земельной реформы, снижения налогов на крестьян и ремесленников и пре- пятствуют созданию новой конституции. В обращении указывалось также, что за последние дни положение еще более ухудшилось, так как входящие в состав правительства деятели антикоммунистического лагеря, используя некоторые второстепенные вопросы, открыто изыскивают повод для того, чтобы помешать деятельности правительства и вызвать правительствен- ный кризис. Далее в обращении говорилось: «Президиум партии обсудил создавшееся положение и пришел к выводу, что действия представителей неко- торых правительственных партий свидетельствуют о том, что они стремятся еще до выборов образовать антидемо- кратическим и антиконституционным путем внепарла- ментское правительство чиновников, которое попыталось бы вырвать власть из рук народа, правящего государст- вом, и, выполняя задание реакции, в атмосфере полити- ческого и экономического хаоса подготовить антидемо- кратические выборы». Подчеркнув, что маневры реакции представляют со- бой серьезную опасность для народно-демократической республики, Президиум Центрального Комитета Комму- нистической партии обратился с призывом сорвать чер- ные планы объединенных сил реакции. «В этот серьезный момент необходимо, чтобы весь трудовой народ — рабочие, крестьяне, мелкие предпри- ниматели, интеллигенция, все независимо от партий- ной принадлежности, демократически и прогрессивно на- строенные люди, все чехи и словаки были начеку, были готовы в самом зародыше подавить подрывные замыслы реакции и защитить интересы государства и нации». В обращении выражалась уверенность, что общегосу- дарственные съезды заводских советов и крестьянских комиссий скажут свое слово против происков подрывных элементов, чтобы тем самым «не только защитить вели- кое дело нашей национальной революции, но и успешно 83
продолжить его в духе народной демократии и социа- лизма». Обращение было немедленно распространено по всей республике. Его читали рабочие ночных смен, оно пере- давалось по радио, листовки с текстом обращения рас- пространялись в рабочих семьях. И повсюду честные чехи и словаки, прочитавшие или слушавшие обращение, были возмущены действиями реакции. Посланцы ЦК КПЧ разъехались по всем областям и наиболее важным районам, где срочно созывались об- ластные и районные комитеты партии, чтобы заслушать их подробные сообщения. Миллионный гигант — Ком- мунистическая партия со всеми приводными ремнями, связывающими ее с массовыми организациями,— при- шел в движение. Коммунистическая партия была начеку. На заводах все бурлило. У станков собирались толпы спорящих. Стихийно создавались боевые группы — за- родыши будущей рабочей милиции. Ночью эти группы оставались на заводах, чтобы в случае необходимости защитить их. В тот же день вечером Пражский областной коми- тет КПЧ созвал в Народном доме на Высочанах собра- ние уполномоченных заводских партийных организаций Большой Праги. Переполненный зал кипел от негодова- ния, все присутствующие настойчиво требовали предпри- нять решительные шаги и пресечь происки реакции. Уполномоченные заявляли, что рабочие пражских заво- дов возмущены подрывной деятельностью буржуазных партий и готовы подавить в зародыше любую попытку совершить путч против народной демократии. Позднее такие собрания были проведены и в других областях. На заводах и шахтах состоялись собрания ноч- ных и утренних смен. Более чем двухмиллионный проле- тариат Чехословакии готовился к борьбе. * * * В среду 18 февраля реакционные и социал-демокра- тические газеты вышли с аршинными заголовками. В статьях, носивших весьма воинственный характер, чув- ствовались возбуждение, вызванное вчерашними собы- тиями в правительстве, накаленная до крайности атмо- 84
сфера. В «Право лиду» сообщалось о вчерашнем заседа- нии президиума социал-демократической партии, так и не определившем позицию партии. Наряду со статьями, в которых содержались резкие нападки на коммунистов, были опубликованы и миролюбивые статьи, рекомендо- вавшие продолжать сотрудничать в Национальном фронте. Газеты народной и демократической партий еще не разобрались в новой обстановке. Зато национально- социалистическая «Свободне слово» резко и издеватель- ски нападала на коммунистов. В ней, в частности, сооб- щалось, что в среду 18 февраля состоится чрезвычайное заседание президиума национально-социалистической партии, «перед которым национально-социалистические министры поставят один вопрос: имеет ли смысл далее участвовать в работе правительства?». Тон статьи говорил сам за себя. Некоторые газеты опубликовали сообщение о том, что американский посол в Праге Штейнгардт, находившийся на лечении в США и предполагавший возвратиться в Европу на пароходе, учитывая обстановку в Чехослова- кии, прилетит из Вашингтона специальным самолетом завтра же, 19 февраля. Надо сказать еще об одном событии, также проис- шедшем в тот же день. Представители национально-со- циалистической партии Зенкл и Рипка отправились на совещание к президенту республики д-ру Бенешу. Как мы знаем из резолюции руководства этой партии, пози- ция Бенеша самым существенным образом влияла на действия национальных социалистов в период правитель- ственного кризиса. Это секретное совещание стало потом предметом яро- стных споров между заговорщиками, сбежавшими на Запад. В ходе вспыхнувших после смерти Бенеша в среде эмигрантов ссор и бурных дискуссий о том, надо ли было подавать 20 февраля в отставку, наибольшие разногласия вызывал вопрос: дал ли Бенеш свое согласие на от- ставку или нет? Рипка весьма подробно рассказывает об этом почти двухчасовом совещании. Как пишет Рипка и как свиде- тельствуют другие источники, открыв совещание, Бенеш сообщил о разговоре, который состоялся у него за день до этого с председателем правительства. «В словах Гот- вальда,— сказал Бенеш,— несмотря на его резкие на- 85
падки на национальных социалистов, я почувствовал ка- кую-то неуверенность и слабость». «Поэтому сейчас,— советовал Бенеш Зенклу и Рин- ке,— все зависит от вашей настойчивости. Необходимо стоять твердо и не уступать». Затем Зенкл подробно доложил о событиях послед- них дней, уделив главное внимание решению трех пар- тий Национального фронта не участвовать в работе пра- вительства, пока министр Носек не выполнит принятое правительством постановление о Корпусе национальной безопасности. Бенеш, выслушавший сообщение с большим внима- нием, заявил, что солидаризируется с их действиями, и добавил: «Теперь вы ни в коем случае не должны отступать. Что касается меня, то я не отступлю. Можете на меня рассчитывать». Зенкл и Рипка, крайне ободренные словами Бенеша, спросили: по-прежнему ли Бенеш придерживается ранее высказанной им точки зрения о том, что он никогда не согласится на образование правительства, в котором не будут представлены две или даже три партии Нацио- нального фронта. На это Бенеш ответил, что нынешняя эпоха великих перемен требует сотрудничества всех партий и поэтому он ни в коем случае не согласится на создание прави- тельства, из которого были бы исключены две или даже три партии. «В этом,— добавил он,— вы можете на меня положиться». Затем речь зашла о социал-демократах и ключевой позиции их партии. Зенкл заявил, что как на союзника можно рассчитывать только на Майера. На Тымеша особенно полагаться нельзя, а Янковцева заодно с Фир- лингером. Вот почему, объявляя войну коммунистам, мы умышленно выдвинули на первый план органы безопас- ности, вопрос, в котором социал-демократам нелегко пойти на уступки. Говоря о Лаушмане, президент выска- зал мнение, что в нынешней обстановке на него можно рассчитывать как на союзника. После этого перешли к международным проблемам. При этом Бенеш резко нападал на Советский Союз и в заключение заявил, что положение Чехословакии неза- видное. 86
Воспользовавшись удобным случаем, Рипка заметил: «Именно поэтому я полагаю, что наступил решающий момент — скрытый кризис чехословацкого правительства необходимо возможно быстрее превратить в кризис от- крытый». После тщательного размышления, сказал Рипка, я пришел к мысли, что необходимо опередить ком- мунистов, готовящихся выступить на предстоящем в вос- кресенье съезде заводских советов, и спровоцировать пра- вительственный кризис еще до съезда, лучше всего на назначенном на пятницу внеочередном заседании прави- тельства. Затем он прямо спросил Бенеша, что тот об этом думает. «Я полагаю, что вы правы,— ответил Бенеш.— Вы увидите, что коммунистов ничто не заставит отступить, кроме правительственного кризиса. Ударьте, но будьте осторожны и не сделайте какой-нибудь глупости». Таков был «совет», полученный двумя «героями». Это было напутствие реакции, затевающей антикоммунисти- ческий и антинародный путч. Но планы заговорщиков основывались на ложных предпосылках. Именно поэтому достаточно было одной недели, чтобы видные политиче- ские деятели превратились в банкротов, выброшенных на мусорную свалку истории. Уже уходя, Рипка сказал президенту: весьма вероят- но, что в течение ближайших 14 дней, а может быть даже и 48 часов они посетят его еще раз и сообщат о своей отставке. «Вы имеете в виду только вашу отставку или отставку других министров?» — спросил Бенеш. «Не только нашу,— ответил Рипка,— но и министров от народной и демократической партий. А все свидетель- ствует о том, что социал-демократы вскоре последуют за нами». «Это очень важно и правильно. Чем скорее, тем луч- ше. Главное, чтобы выборы состоялись как можно быст- рее»,— заключил разговор президент. Из этой беседы, приведенной лишь в основных чер- тах, ясно видно, что Бенеш не только дал согласие на от- ставку, но своими замечаниями подталкивал реакционе- ров к путчу. 18 февраля собрался президиум национально-социа- листической партии. Зенкл и Рипка с триумфом и во всех подробностях сообщили о своих переговорах с 87
президентом Бенешем. С огромной самоуверенностью они рассказывали о том, что президент не только одобрил их планы, но и сам побуждал выступить быстро и реши- тельно. Резолюция президиума национально-социалистиче- ской партии, принятая единогласно, была крайне само- уверенной. Не колебаться, не ждать, не терять ни одной минуты и завтра же перейти в наступление! Напрасно Готвальд назначил на 17 часов внеочеред- ное заседание правительства, на повестке дня которого был только один вопрос: утверждение резолюции конфе- ренции министров иностранных дел стран народной де- мократии, осуждавшей агрессивную политику Западной Германии. Из секретариата монсиньера Шрамека Готвальду сообщили, чтобы он не рассчитывал на приход министров-некоммунистов, так как в заседании правительства они участвовать не собираются. Ре- золюция конференции министров осталась не утверж- денной... В четверг 19 февраля утренние газеты уже совер- шенно открыто писали о правительственном кризисе. Значительная часть газет обсуждала все возможные по- следствия кризиса. Иностранная печать также подробно комментировала политическую обстановку в Чехослова- кии. Некоторые западные телеграфные агентства, сооб- щая о саботаже работы правительства, проводимого пра- выми партиями, придумали даже специальное название: «сидячая забастовка». «Свободне слово» опубликовало пространное заявление президиума национально-социа- листической партии, принятое на вчерашнем заседании. Большая часть его была посвящена нападкам на Комму- нистическую партию. О готовящейся отставке в нем, ра- зумеется, не упоминалось. Все же в заявлении был один примечательный штрих: рабочих и служащих — членов национально-социалисти- ческой партии призывали не выходить из Революцион- ного профсоюзного движения. По существу это было признанием краха политической линии, проводившейся национально-социалистической партией в отношении профсоюзного движения. Ведь с момента, когда Цент- ральный совет профсоюзов сообщил о созыве съезда за- водских советов, национальные социалисты настойчиво рекомендовали своим сторонникам покинуть ряды Рево- 88
люционного профсоюзного движения. Поскольку этому совету никто не последовал, а, наоборот, многие рабо- чие, члены национально-социалистической партии, отве- тили на раскольнические маневры переходом к коммуни- стам, руководство национально-социалистической партии быстро отреклось от своих прежних указаний. С 19 февраля события стали развиваться со все боль- шей стремительностью. Рано утром представители социал-демократической партии Лаушман, Вилим и Тымеш посетили председа- теля правительства Готвальда. На этой встрече присут- ствовали также два члена Президиума Коммунистиче- ской партии Чехословакии. Лаушман потребовал от Гот- вальда, чтобы коммунисты удовлетворили требования правых партий. Готвальд, наоборот, настаивал, чтобы со- циал-демократы отказались от поддержки элементов, готовящихся разбить правительство Национального фронта и подготавливающих антигосударственный за- говор. Он требовал, чтобы для защиты социалистических завоеваний социал-демократы наладили боевое сотруд- ничество с коммунистами. Если правые партии все же вызовут открытый правительственный кризис, то в этом случае Готвальд предложил, чтобы социал-демократы и коммунисты образовали правительство большинства, ко- торое даст отпор проискам реакции. Однако оба предло- жения Готвальда были отклонены Лаушманом. Вскоре после этого Готвальд поехал к президенту н сообщил ему, что обстановка в правительстве ухудши- лась и национальные социалисты, возглавившие другие правые партии, умышленно ведут дело к расколу. Бенеш принял это сообщение к сведению и сухо заверил Кле- мента Готвальда, что даже в случае кризиса не будет со- здано правительство чиновников и что он твердо верит: председателем нового правительства станет Клемент Гот- вальд. Затем Бенеш принял делегацию социал-демократиче- ской партии, в которую входили Лаушман и Вилим. В разговоре с ними Бенеш был очень осторожен. Он стре- мился прощупать, какую позицию займет социал-демо- кратическая партия, если правительственный кризис все же будет развязан. Оба социал-демократа заверили пре- зидента, что они не допустят нарушения демократии и никогда и ничего не предпримут вопреки его линии и 89
воле. Бенеш не только приветствовал это заявление, но и счел его хорошим предзнаменованием на будущее. Когда Лаушман и его приверженцы доложили вскоре на заседании президиума своей партии о проводившихся ими переговорах, их за это не похвалили. Фирлингер, ко- торый знал о предложении коммунистов установить бое- вое сотрудничество, резко обрушился на политику руко- водства партии, склоняющегося на сторону правых заго- ворщиков. Сославшись на боевое настроение рабочих и крестьян, выступающих против реакции, он потребовал, чтобы социал-демократия осталась верной социалисти- ческим принципам. В результате бурного обмена мне- ниями руководство социал-демократической партии рас- кололось на три группы: на правых во главе с Майером и Вилимом, левых во главе с Фирлингером и Янковцевой и центр, представленный Лаушманом. Выяснилось, од- нако, что позиции правых не так уж сильны. В тот же день, 19 февраля, министры-заговорщики собрались вновь. Только словацкие демократы присут- ствовали не в полном составе. Заместитель председателя правительства Зенкл заявил, что, основываясь на раз- говоре с президентом республики, президиум националь- но-социалистической партии решил, чтобы министры — национальные социалисты завтра, то есть 20 февраля, подали в отставку. Представители народной и Словацкой демократической партий выразили свое согласие с этим заявлением и также решили подать в отставку. Представители народной партии и словацкие демо- краты хотели, чтобы их действия на всякий случай были одобрены президиумами их партий. Заседание прези- диума народной партии единогласно одобрило предложе- ние об отставке, внесенное министром Галой. Зато у сло- вацких демократов это предложение первоначально встретило серьезные возражения и его удалось прота- щить только под сильным нажимом Кочвары и особенно председателя партии Леттриха. В этот же день на Рузинском аэродроме приземлился прилетевший из Парижа специальный самолет, на борту которого находился американский посол Штейнгардт. Сразу же по прибытии он созвал пресс-конференцию, на которую были приглашены только избранные журна- листы. Оказалось, что Штейнгардт довольно хорошо информирован о событиях в Чехословакии. Он заявил 90
о своей твердой уверенности в том, что пробил послед- ний час господства коммунистов в правительстве и Чехо- словакия скоро вернется к капиталистическому строю, установит тесный союз с Соединенными Штатами, а пражское правительство «пересмотрит свое решение и примет самое непосредственное участие в плане восста- новления Европы», то есть в «плане Маршалла». Сразу же после пресс-конференции Штеингардт уста- новил контакт с некоторыми правыми политическими дея- телями, чтобы заверить их в самой искренней симпатии и широкой поддержке правительства США их борьбы с «гидрой коммунизма». Вечером на приеме в посоль- стве одной из «нейтральных» стран Штеингардт прямо заявил, что происходящий правительственный кризис «повысит престиж чехословацкого государства в США. Жаль, что он не произошел еще год назад». Итак, господин американский посол ничуть не сомне- вался, что коммунисты будут скоро устранены из чехо- словацкого правительства. Поздно вечером в квартире Клемента Готвальда со- брался Президиум Коммунистической партии Чехосло- вакии. Готвальд информировал руководство партии о результатах всех переговоров, которые он вел в этот день. Кроме того, он сообщил присутствующим и о сове- щании двенадцати заговорщиков и их решении подать на следующий день президенту республики заявление об отставке министров от трех правых партий. Все это делало обстановку в высшей степени серьез- ной. Вся партия была начеку, начиная от Центрального Комитета и кончая любой ячейкой. Достаточно было сигнала, чтобы привести в движение это мощное ору- жие революционной борьбы, и, подняв с его помощью всех трудящихся, двинуть их в битву на защиту всего за- воеванного ими после мая 1945 года.
КТО СЕЕТ ВЕТЕР —ПОЖНЕТ БУРЮ Антикоммунистическое наступление национальных социалистов усиливалось. Соглашение с Бенешем, воин- ствующий союз с народной партией и словацкими демо- кратами создали у национальных социалистов ошибочное представление, будто перед ними открыты все пути к победе. Поэтому руководство национально-социалисти- ческой партии предоставило полную свободу действий редакторам газеты «Свободне слово» и других газет, метавших громы и молнии в адрес коммунистов. Не от- ставали от них и сами лидеры партии, выступавшие на проводимых на скорую руку собраниях и митингах. Вечером в четверг 19 февраля в Праге состоялись два таких собрания. В Народном доме на Виноградах перед своими приверженцами, большей частью господами домовладельцами, выступал министр юстиции Дртина. Не довольствуясь обычными нападками на органы госу- дарственной безопасности, он ополчился и против новой конституции. «Мы,— заявил Дртина,— поддержим новую конституцию лишь в том случае, если она будет хоро- шей!» Ну, а конституция, разумеется, только тогда может быть хорошей, когда она стоит на страже частной собст- венности. С этим господа домовладельцы были согласны и потому неистово аплодировали Дртине. Второе собрание национальных социалистов состоя- лось в Общественном доме. Здесь собрались уполномо- ченные пражских организаций национально-социалисти- 92
ческой партии. Их приводил в «боевую готовность» министр Рипка. Главным его аргументом, сформулиро- ванным еще во вчерашнем воззвании президиума пар- тии, была борьба против национализации. «Дальнейшая национализация уничтожит нашу экономику и снизит жизненный уровень нашего народа!» — взывал Рипка к присутствующим. Однако он не нашел отклика у слуша- телей. Такого рода речам аплодировала только буржуа- зия. Ее жизненный уровень в результате национализации действительно мог снизиться! Но у рабочих и крестьян, да и у интеллигенции подобная аргументация особого успеха не имела. Они хорошо знали, как живут господа экспортеры и крупные торговцы, как они обогащаются, покупают автомобили и дома. Попытки Рипки не увенча- лись заметным успехом. Вызвать у аудитории боевое настроение против коммунистов ему не удалось. Еще бы! Ведь все (кроме разве самого Рипки) знали, что позиции национальных социалистов повсюду пошатнулись, что отдельные члены партии и даже целые организации пере- ходят к коммунистам. На днях «Руде право» сообщала, что лишь с 1 по 14 февраля в КПЧ вступили 31 531 чело- век. А сколько среди них бывших приверженцев нацио- нально-социалистической партии! Так рассуждали рядовые члены и заводские уполно- моченные партии Зенкла. Только сами Зенкл, Рипка и другие лидеры этой партии думали иначе. Они уже пред- вкушали ошеломляющий успех тщательно подготовлен- ного ими наступления, которое должно начаться завтра по сигналу газеты «Свободне слово». Действительно, в пятницу 20 февраля «Свободне слово» вышло с броскими заголовками во всю первую полосу: «Не допустим полицейского режима!» Отпеча- танные красным шрифтом подзаголовки были еще более кричащими: «Политика нынешних хозяев Министерства внутренних дел стала нетерпимой и опасной! Мы против меттерниховских полицейских методов. Мы своевременно предупреждали все политические партии и всех честных людей!» и т. д. Итак, наступление началось.
I» I» * В 10 часов утра в зале заседаний, как обычно, собра- лись члены правительства. Здесь уже были коммунисты, пришел выздоровевший министр Носек, социал-демо- краты и министр национальной обороны Свобода; из-за болезни не смог прибыть Масарик. Отсутствовали только министры от национально-социалистической, народной и Словацкой демократической партий. Они собрались на совещание в кабинете д-ра Зенкла. Вскоре Зенкл напра- вил Готвальду письмо, в котором заявлял, что все двена- дцать министров примут участие в заседании правитель- ства только в том случае, если министр Носек выполнит постановление правительства от 13 февраля. Готвальд ответил, что министр внутренних дел прибыл на заседа- ние правительства и ответит на их запрос. Кроме того, вместе с министром национальной обороны он сделает важное заявление по поводу статьи в сегодняшнем но- мере газеты «Свободне слово» о шпионской афере в Мосте. Готвальд рекомендовал министрам явиться на заседание правительства. Зенкл на это ответил: по- скольку министр внутренних дел до сих пор не выполнил постановление от 13 февраля, мы не можем принять уча- стие в заседании правительства. Что касается заявления, о котором упомянул Готвальд, то рекомендуем опублико- вать его в печати. Искомый предлог был найден, все подготовлено, можно было начинать действовать. Заседание прави- тельства не состоялось, а дюжина заговорщиков решила во второй половине дня подать президенту заявление о своей отставке 37. Решающий шаг был сделан. Чехословацкая реакция, подстрекаемая со всех сторон и уверенная в своей победе, поставила на карту будущее демократии и республики. Свои предвыборные обещания и обязательства, выте- кающие из правительственной программы и участия в Национальном фронте,— она выбросила за борт, пола- гая, что наступил удобный момент, чтобы покончить с коммунистами как ведущей правительственной партией и тем самым изменить направление развития республики. Реакционные деятели трех правых партий Националь- ного фронта и сам Бенеш не предполагали, что, пытаясь помешать Чехословакии стать на путь строительства 94
социализма, они своими действиями лишь ускоряют этот процесс. Однако еще до того, как было подано официальное заявление об отставке, Зенкл позвонил по телефону президенту республики. Он известил его о решении две- надцати министров и сообщил, что во второй половине дня ему будет представлено соответствующее письмен- ное заявление. Ответ Бенеша был кратким: «Наконец-то! А теперь осторожно, не поскользнитесь!» В четыре часа дня в канцелярию президента респуб- лики официальное заявление об отставке четырех мини- стров— национальных социалистов принес сам генераль- ный секретарь национально-социалистической партии д-р Крайина. Но к президенту республики он не попал. Как раз в это время у президента находились товарищи Готвальд, Носек, министр Свобода и генерал Корпуса национальной безопасности Янда, которые представили Бенешу доказательства полной беспочвенности утвержде- ний газеты «Свободне слово», публично нападавшей на органы государственной безопасности за то, что они якобы добивались от некоего Правомила Рейхла показа- ний, обвиняющих Зенкла, Рипку, Дртину и других в подрывной деятельности. Выяснилось, что состряпанные Дртиной «свидетельства» о неправильных действиях органов государственной безопасности лживы от первой и до последней буквы. После ухода Свободы и Янды пре- зидент Бенеш сообщил Готвальду и Носеку о цели визита Крайины. Готвальд и Носек не выразили никакого удив- ления (о решении двенадцати заговорщиков они были подробно информированы еще в полдень) и посоветовали президенту Бенешу без колебаний принять отставку министров от национально-социалистической партии. Сначала президент реагировал весьма неопределенно. В пятом часу дня Бенешу было вручено заявление об отставке министров от демократической партии, а два часа спустя Гала принес Бенешу заявление об отставке министров от народной партии. С Галой Бенеш имел краткую беседу. Он заверил его, что отставку министров, разумеется, не примет. «Коммунисты просчитались и должны будут уступить»,— заявил Бенеш. После этого нужно будет поскорее подготовить выборы... Можете на меня надеяться. Я не допущу никакого компро- мисса». 95
Однако ход событий, как известно, оказался совер- шенно неожиданным для Бенеша и других. Как только председатель правительства Клемент Готвальд получил сообщение о том, что министры-заго- ворщики собираются подать в отставку, он немедленно созвал в своем кабинете заседание Президиума ЦК КПЧ. С небольшими перерывами Президиум совещался весь день; с вечера и до поздней ночи заседание продолжа- лось в квартире тов. Готвальда. Руководству Коммунистической партии нельзя было терять ни одной минуты и во что бы то ии стало поме- шать организовать реакционный путч. Прежде всего необходимо было не допустить отставки министров социал-демократов. Поэтому еще днем Анто- нин Запотоцкий и секретарь Центрального совета проф- союзов социал-демократ Эвжен Эрбан встретились с председателем социал-демократической партии Богуми- лом Лаушманом. Представители Центрального совета профсоюзов предложили, в случае, если руководство реакционных партий прибегнет к крайним мерам, обра- зовать вместе с коммунистами правительство революци- онного большинства. Они обосновывали необходимость подобного шага единством рабочего класса на заводах и программой обеих партий. Лаушман это предложение отклонил. Однако когда в 4 часа дня министр Рипка разыскал Лаушмана и предложил ему, чтобы министры социал- демократы присоединились к правым и тоже немедленно подали в отставку, то Лаушман отказался это сделать. Но он все же заверил Рипку, что социал-демократы по-прежнему считают, что в новое правительство дол- жны войти представители всех партий Национального фронта; вопрос же об отставке может решить президиум партии, который соберется вечером. Заседание президиума социал-демократической пар- тии было очень бурным и продолжалось несколько часов. Решался принципиальный вопрос: с кем пойдут социал- демократы. Развернулась длительная и бурная дискус- сия, неоднократно вспыхивали стычки между правым и левым крылом партии. В текст заявления, подготовлен- ного Вилимом, неоднократно вносились поправки, и все же окончательное решение так и не было принято. Однако был сделан известный шаг вперед. За немедлен- 96
ную отставку, предложенную Майером, высказалось только три члена президиума партии. Даже Лаушман, не рискнувший поставить все на одну карту, выступил против предложения Майера. Окончательное решение вопроса об отставке было передано на рассмотрение Исполнительного комитета партии, заседание которого созывалось в понедельник 23 февраля. Кроме того, в текст заявления удалось включить фразу: «...президиум осуж- дает необдуманный шаг министров от трех партий, по- давших в отставку». Опасность перехода социал-демо- кратов на сторону путчистов временно была устранена. Вечером собрался и президиум национально-социали- стической партии. Первые часы после подачи заявления об отставке не принесли ничего особенно обнадеживаю- щего. Рипка пришел ни с чем: ему не удалось убедить социал-демократов присоединиться к министрам, ушед- шим в отставку. К тому же в президиум поступило неожи- данное сообщение о несогласии части депутатов от национально-социалистической партии с реакционными действиями лидеров партии. Последние, разумеется, не знали, что эта группа депутатов предлагает войти в правительство и уже ведет переговоры с Клементом Гот- вальдом. Ни Зенкл, ни Шрамек даже и не подозревали, что днем 20 февраля группа оппозиционных депутатов от народной партии во главе с депутатом Петром решила поручить депутату Плойгару сообщить председателю правительства Готвальду о несогласии части народной партии с политикой Шрамека и Галы. К вечеру тов. Копецкий38 получил из Братиславы секретное сообщение о том, что одни из депутатов пар- ламента от Словацкой демократической партии послал в Прагу свою жену с важным заявлением, касающимся правительственного кризиса и отношения к нему некото- рых прогрессивно настроенных депутатов от демократи- ческой партии. Когда Гала заявлял президенту об отставке минист- ров от народной партии, Клемент Готвальд фактически уже имел в парламенте большинство, даже если бы с ком- мунистами пошло только левое крыло социал-демокра- тов, возглавлявшееся Фирлингером. Это подтвердилось и в ходе состоявшихся вскоре пере- говоров о реорганизации правительства Национального 97
фронта. По приглашению председателя правительства к нему явились лидер социал-демократической партии Лаушман и заместитель председателя правительства Тымеш. Клемент Готвальд мог заявить им, что в прин- ципе новое правительство Национального фронта уже сформировано и теперь речь идет о том, чтобы в нем была представлена социал-демократическая партия. Лаушман ответил: если речь идет о правительстве, в ко- тором будут участвовать все партии, входящие в Нацио- нальный фронт, то он согласен на переговоры. Так начали развиваться события уже в тот день, когда реакция перешла в столь хорошо, казалось бы, подготов- ленное ею наступление. И сейчас самое главное, чтобы широкие массы трудя- щихся и прежде всего рабочие знали о планах реакцио- неров и были подняты на борьбу с ними. Обществен- ность кое-что уже узнала из преждевременной передачи гамбургского радио, которое в пятом часу сообщило об отставке двенадцати министров чехословацкого прави- тельства. Президиум ЦК КПЧ подготовил текст воззва- ния ко всему народу. Между тем из различных городов республики продолжали поступать вести, свидетельст- вующие о возмущении трудящихся раскольническими действиями правых. Из Брно сообщали, что 36 выдаю- щихся деятелей культуры: коммунисты, социал-демо- краты, члены народной и национально-социалистической партий и беспартийные опубликовали совместное заяв- ление, в котором решительно поддержали правитель- ство Готвальда и его программу и осудили все попытки разбить Национальный фронт. В Народном доме в Высочанах перед уполномочен- ными заводских организаций КПЧ Большой Праги вы- ступил тов. Яромир Доланский39. Он рассказал собрав- шимся о предательских действиях реакции и заявил: те, кто подал сегодня в отставку, не учли, что путь, на кото- рый они вступили, приведет их к катастрофе. Уполномоченные, возвратившись на свои предприя- тия, срочно созвали собрания, доложили рабочим о про- исшедших событиях и призвали всех собраться завтра утром на Староместской площади на массовый митинг трудящихся, где будет выступать Клемент Готвальд. Вечером того же дня по радио, в тысячах листовок, а также в специальных выпусках газет было распростра- 98
нено «Воззвание Президиума КПЧ ко всему чехословац- кому народу». Несмотря на позднее время и мороз, народ толпился на улицах, слушая полные глубокого значения пламенные слова воззвания: «Необходимо объяснить всем слоям нашего народа, что политическая обстановка в стране стала исключи- тельно серьезной. Блок трех политических партий — национально-социалистической, народной и Словацкой демократической открыто выступает как антидемокра- тическая и антисоциалистическая группировка, поста- вившая перед собой цель ликвидировать народно-демо- кратический строй и добиться перелома в пользу объеди- ненных сил реакции. Все предпринятое в последнее время представителями национально-социалистической, народной и Словацкой демократической партий свиде- тельствует о том, что лидеры этих партий покидают платформу Национального фронта, пытаются разбить правительство и переходят на антигосударственную оппозиционную платформу, стремясь сделать правитель- ство Клемента Готвальда бездеятельным и неспособным выполнить намеченную им Созидательную программу. Эти действия трех партий достигли своего кульминаци- онного момента, когда министры национально-социали- стической, народной и Словацкой демократической пар- тий подали в отставку. Тем самым деятели упомянутых партий поставили себя вне Национального фронта н правительства и заняли место антигосударственной оппо- зиции... Президиум партии в этот серьезный момент призы- вает всех трудящихся города и деревни — рабочих, кре- стьян, мелких предпринимателей, интеллигенцию, всех честных чехов и словаков сплотиться в прочном Нацио- нальном фронте, который явится надежной опорой пра- вительства Клемента Готвальда, обеспечит осуществле- ние всех требований, соответствующих интересам рес- публики, защитит великое дело национальной революции и создаст условия для нашего дальнейшего нормального развития, а также сохранит наши братские и союзные связи с СССР и другими славянскими государствами». Так Коммунистическая партия говорила с трудовым народом. Пламенные слова воззвания, призывающего к бдительности, произвели огромное впечатление на всех граждан страны. Речь шла о будущем нации, о том, 99
пойдет ли Чехословакия по пути строительства социали- стического общества или будет отброшена назад, к ка- питализму. Все трудящиеся во главе с рабочим классом едино- душно выступали за социализм. Они были полны реши- мости сделать все, чтобы с ненавистным капитализмом и сопутствующими ему голодом, безработицей и войнами навсегда было покончено. Президиум ЦК КПЧ дал подробные указания област- ным и районным комитетам партии. Он предложил орга- низовать во всех областях коллективное слушание вы- ступления Клемента Готвальда, повсюду провести под- готовку к чистке Национального фронта от реакционных элементов, создавать на предприятиях отряды рабочей обороны, рабочую милицию. К 11 часам вечера из Праги во все стороны разъеха- лись машины с связными. Их ие могли задержать ни мороз, ни заносы, ни метель: директивы партии должны были быть доставлены вовремя. Одновременно по теле- тайпу передавалось распоряжение всем областным и рай- онным партийным комитетам собраться и ждать указа- ний, которые уже высланы. В Праге в квартире тов. Готвальда продолжалось заседание Президиума партии. Еще долго после полуночи обсуждались все новые и новые вопросы, а также текст речи председателя партии. * * Утро вечера мудренее — гласит старая поговорка. Мо- розное зимнее утро исторического 21 февраля 1948 года показало многим из реакционеров, еще вчера бахвалив- шихся смелостью министров, подавших в отставку, что они просчитались. Еще вчера правые партии полагали, что отставка ми- нистров трех партий Национального фронта нанесет удар по Коммунистической партии — сердцу гегемонии рабо- чего класса. Оказалось, однако, что загнать коммунистов в угол не так-то легко. Они обманулись и в своих расчетах на формальную демократию. Им не удалось заручиться поддержкой социал-демократической партии, на которую они надея- лись. Их не поддержал даже представитель правых 100
социал-демократов Майер. В правительстве Готвальда оставался Ян Масарик и беспартийный Людвик Свобода. Из 26 членов правительства в отставку подали 12 мини- стров, а 14 министров, то есть большинство, остались в правительстве. Согласно конституции президент респуб- лики не мог распустить такое правительство или заста- вить председателя правительства, который не потерпел поражения в парламенте, подать в отставку вместе с другими министрами. В соответствии с законами и демо- кратическими обычаями речь могла идти только о по- полнении правительства новыми министрами взамен ушедших. В таких условиях бессмысленно было рассчитывать на то, что парламент, председателем которого, кстати говоря, был национальный социалист Иожка Давид, выскажется против правительства Готвальда. Это было невозможно хотя бы потому, что среди депутатов всех трех правых партий были сильны оппозиционные на- строения, о существовании которых руководство этих партий и не подозревало. Оппозиция готова была послать своих представителей в правительство Готвальда и за- менить таким образом ушедших в отставку министров. Так реакционные представители правых партий, стре- мясь изолировать коммунистов, сами неожиданно ока- зались в изоляции. Они попали в западню, которую готовили другим. Президент республики и только он спо- собен был выручить их из этого незавидного положения. А он мог это сделать, лишь не приняв их отставку. Именно это стало теперь для них главным. Неприятное положение, в котором неожиданно очу- тились представители реакции, частично обрисовал и их верный слуга Фердинанд Пероутка, который 21 февраля 1948 года в своей газете «Свободне новины» писал: «Общеизвестно, что легче отказаться от политической власти, чем к ней возвратиться. При всех обстоятельст- вах легче работать, участвуя во власти, чем не имея ее вовсе. Трудно судить, каковы были возможности для деятельности партий в правительстве, но с политической точки зрения отказываться от них всегда рискованно».
НАРОД СКАЗАЛ СВОЕ СЛОВО Утро 21 февраля было морозным, шел снег, и все же на заводах и шахтах царило оживление. Там, где не успели провести собрания ночью, их проводили сейчас, после прихода на работу утренних смен. Сообщение о попытке реакционных партий разбить правительство Национального фронта и вытеснить коммунистов с руко- водящих постов вызвало бурю негодования. Повсюду единодушно принимались резолюции с требованием решительных действий против тех, кто перешел в оппо- зицию. Во всех областных центрах, в больших районных городах, промышленных центрах и на крупных заводах Революционное профсоюзное движение и Коммунистиче- ская партия проводили митинги. Свыше тысячи заводов уже направили правительству и президенту республики свои резолюции, в которых содержалось требование немедленно принять отставку реакционных министров и пополнить правительство надежными сторонниками Национального фронта. В канцелярии президента республики двери с ран- него утра не закрывались ни на минуту. Все новые и новые делегации рабочих заводов Праги, Кладно и дру- гих приносили резолюции и наказы своих коллективов. К президенту их, правда, не пускали, но они хотели гово- рить по крайней мере с начальником канцелярии прези- дента Смутным или йиной, чтобы выразить им свое мне- 102
ние. Здесь побывали и делегации с заводов «Красный Летов», «Кабло», «Вальтер», «Пал», «Митас» и других. В состав делегаций входили не только коммунисты, но и национальные социалисты и социал-демократы. Все они настойчиво требовали, чтобы отставка министров- предателей была принята и эти министры в правитель- ство больше не возвращались. То же самое требование содержалось в телеграммах и письмах, которые через каждые полчаса служащие почты приносили целыми пачками. К 10 часам утра, когда к Бенешу явились предста- вители социал-демократической партии Лаушман и Вилим, стол президента был завален телеграммами. И в каждой из них содержалось требование принять от- ставку. Посетители, понятно, не знали, что личная раз- ведывательная служба господина президента, которой без лишнего шума руководил его политический советник д-р Иина, также сообщала малоутешительные новости, из которых напрашивался весьма ясный вывод: весь трудовой народ, как один человек, выступает против рас- кольников и дезертиров. Да и сами Лаушман и Вилим также принесли не очень приятные известия. Они передали резолюцию президиума социал-демократической партии, в которой отмечалось, что «социал-демократия считает отставку неправильной, тактически неверной и неуместной, рас- сматривает ее как серьезную политическую ошибку». Президенту не оставалось ничего другого, как побла- годарить Лаушмана и Вилима за доверие и откровен- ность и раскланяться с ними. В это время на Староместской площади уже собра- лись рабочие, чтобы сказать свое гневное слово о рас- кольнических действиях реакционных министров. Несмо- тря на мороз и снегопад, на митинг с пением революци- онных песен, неся развевающиеся знамена, пришли рабочие пражских заводов и фабрик, почтовые служа- щие, железнодорожники, трамвайщики, чиновники и продавщицы. Демонстранты были глубоко возмущены предательскими действиями тех, кому они оказали дове- рие. Здесь были коммунисты, беспартийные, националь- ные социалисты и социал-демократы. Еще вчера они нередко спорили между собой, иногда и ссорились, а сегодня все они стояли плечом к плечу: попытка правых 103
министров разбить Национальный фронт сплотила их в единое целое. Когда в начале одиннадцатого на балкон Кинского дворца вышел Клемент Готвальд, 100 тысяч собравшихся встретили его бурными аплодисментами и приветствен- ными возгласами. Красные знамена и государственные флаги взметнулись вверх и реяли над лозунгами, при- зывавшими к устранению из правительства Зенкла и его сообщников. Так приветствовали трудящиеся своего вождя, который никогда их не обманывал и которому они всецело доверяли. Кратко и просто председатель Коммунистической партии рассказал о том, как развивался правительст- венный кризис, начавшийся саботажем работы прави- тельства и закончившийся отставкой министров правых партий. Ои показал и действительную причину отставки: «...Причина состоит в том, что наша внутренняя реак- ция, подстрекаемая и поддерживаемая реакцией из-за границы, предпринимает решительную попытку провести реакционный переворот, ликвидировать наш народно- демократический строй и постепенно разрушить все, что принесли народу национальная революция и освобож- дение». Далее тов. Готвальд подчеркнул, что реакция прежде всего пыталась захватить в свои руки Корпус нацио- нальной безопасности, чтобы превратить его в послуш- ное орудие расправы с трудовым народом: «Нет, господа! — сказал тов. Готвальд.— Корпус на- циональной безопасности мы ни за что не отдадим в ваши руки! Корпус национальной безопасности никогда не пойдет против народа, он всегда будет идти вместе с народом, против реакционеров, против спекулянтов, шпионов и врагов республики». Затем тов. Готвальд предложил, чтобы отставка мини- стров-раскольников была принята, а правительство по- полнилось новыми людьми, которые остались верными идеям Национального фронта. Ои подчеркнул, что трудя- щиеся не допустят, чтобы в правительство возвратились разоблаченные агенты внутренней и внешней реакции. Речь тов. Готвальда неоднократно прерывалась бур- ными выражениями одобрения и возмущения предатель- ством раскольников. Мощные возгласы потрясали стены окружавших Староместскую площадь старых дворцов, 104
к ним прислушивалась вся республика, сотни и сотни тысяч трудящихся Чехословакии. Одна и та же мысль овладела народными массами, охваченными единым по- рывом. С унынием слушали Клемента Готвальда в секрета- риатах национально-социалистической и народной пар- тий. Включил радиоприемник в своей канцелярии в Пражском Граде и президент Бенеш. Он чувствовал, что в результате энергичных действий коммунистов все планы рушатся. С тревогой прислушивался он к уверен- ному голосу Готвальда: «Граждане и гражданки, дорогие друзья! Я призываю всех вас к бдительности и боевой готов- ности. Я призываю всех вас — честных чехов и словаков, всех вас — рабочих, крестьян, ремесленников и мелких торговцев, интеллигентов, к единству и сплоченности. Создавайте в селах, районах и областях комитеты дейст- вия Национального фронта из демократически настроен- ных прогрессивных представителей всех партий и обще- национальных организаций. Подавляйте в зародыше любые провокации реакционных агентов. Будьте едины и решительны — и ваша правда победит! Да здравствует правительство Национального фронта, очищенное от подрывных элементов и реакцио- неров! Да здравствует народно-демократическая Чехосло- вацкая Республика! Да здравствует прочный чехословацко-советский союз — гарантия нашей национальной свободы и госу- дарственной независимости!» Новый шквал одобрительных возгласов взметнулся над площадью. Трудящиеся, пришедшие на митинг, не- зависимо от партийной принадлежности готовы были от- кликнуться на призыв Готвальда. Затем на митинге выступила заместитель председа- теля организации социал-демократической партии Праж- ской области тов. Коушова-Петранкова. После нее гово- рил национальный социалист, секретарь Центрального совета профсоюзов Ян Матл. Он также потребовал спло- чения, бдительности и призвал членов профсоюзов к совместной борьбе и сотрудничеству в деле укрепления народно-демократической республики. После Яна Матла на трибуну вышел председатель союза крестьянских 105
комиссий Франтишек Кутиш, за ним профсоюзный работ- ник Густав Климент и, наконец, от имени трудовой интеллигенции выступил писатель Ян Дрда. Участники митинга единодушно приняли резолюцию, в которой говорилось: «Со всей решительностью мы требуем, чтобы прези- дент республики принял отставку министров от нацио- нально-социалистической, народной и Словацкой демо- кратической партий, которые своими безответственными действиями изменили Национальному фронту и стали в оппозицию к правительству... Мы хотим правительство Клемента Готвальда без реакционных министров. Мы требуем, чтобы в соответ- ствии с конституцией, в духе демократических принци- пов председатель правительства Клемент Готвальд по- полнил свое правительство новыми членами, верными программе Национального фронта и полными решимости преданно служить интересам народа и народно-демокра- тической республике». Собравшиеся на Староместской площади избрали делегацию представителей всех партий в количестве 55 человек, которая сразу же отправилась в Град, чтобы вручить президенту резолюцию митинга. Митинг окончился. Колонны демонстрантов со знаме- нами и лозунгами, с песнями возвращались в рабочие предместья столицы. Над Прагой гремела старая рево- люционная песня «Долой тиранов и предателей, да сги- нет старый подлый мир!», возвещавшая, что трудящиеся и прежде всего рабочий класс нашли общий язык и спаяны единой волей. Мимо Мелантриха, охранявшегося сильным отрядом Корпуса национальной безопасности, как бы в насмешку над тем, что именно отсюда чаще всего и организовыва- лись атаки против народно-демократических органов безопасности, шли колонны демонстрантов. Рабочие, проходившие по Вацлавской площади, насмешливо кри- чали: «Вот редакция, где сидит реакция!», «Да здравст- вует Корпус национальной безопасности!» Господа ре- дакторы не осмеливались даже носа высунуть наружу. Между тем в Пражский Град пришла избранная на митинге делегация. Однако начальник канцелярии пре- зидента Смутный даже слышать не хотел о допуске ее к президенту. После долгих переговоров было избрано 106
пять представителей, которых президент соизволил при- нять. Это были председатель Пражского совета проф- союзов старый рабочий с завода «Кольбен-Данек» Бедр- жих Козелка, пражский металлист йозеф Бина, железно- дорожник из Пльзеня йозеф Долак, металлист из Лнбчиц йозеф Гавличек и кладненский шахтер Карл Помайзль. Пока остальные члены делегации ожидали в прием- ной, пятеро прошли в кабинет президента, где за боль- шим столом сидел побледневший и взволнованный Бенеш. Бедржих Козелка без обиняков сказал прези- денту, что они посланы трудовым народом, собравшимся на Староместской площади, чтобы передать его поже- лание: принять отставку реакционных министров, а пра- вительство Готвальда пополнить надежными представи- телями Национального фронта. Он подчеркнул, что ра- бочие требуют, чтобы ни один из министров, подавших в отставку, не был включен в состав нового правительства. Бенеш, слышавший уже это требование несколько минут назад по радио, уклонился от прямого ответа. Он лицемерно заявил, что задача президента — примирять ссорящиеся между собой партии и добиваться их со- трудничества, и поэтому он заранее никого не может исключать из правительства. Делегация не могла согласиться с этим. «Мы хорошо знаем,— сказали делегаты,— о саботаже правых, кото- рые уже многие недели дезорганизуют работу прави- тельства». Дискуссия становилась все более острой. Наконец, Бедржих Козелка, которому все эти «диплома- тические» фразы надоели, сказал: «Господин президент, я всего лишь простой рабочий, но я знаю, что если большинство народа желает чего- либо, то этому и вы, как президент, обязаны подчи- ниться». Для Бенеша, не привыкшего к такого рода речам, это было уж слишком. Слово «обязаны» вывело его из себя, он потерял самообладание и резко ответил: «Мы еще не настолько далеко зашли, чтобы улица решала, обязан я, президент республики, или ие обязан принимать отставку». Однако Бенеш тотчас же спохватился, сообразив, что нельзя было давать понять делегатам, что для него, так же как и для буржуазной реакции, рабочие являются 107
лишь чернью с улицы. Он попытался возможно быстрее исправить свою оплошность и начал доказывать, что новый список министров будет подготавливать предсе- датель правительства и от него будет зависеть: кто вой- дет в правительство. Сам же он настаивает только на том, чтобы в правительстве были представлены все пар- тии Национального фронта. Затем Бенеш, высказав пожелание, чтобы ему помогали в его трудной миссии, постарался побыстрее выпроводить делегацию. Председатель правительства и министр внутренних дел уже ждали, когда президент освободится, чтобы еще раз сообщить ему о воле народа. Однако Бенеш и это не принял к сведению. Не прошло и суток с того момента, когда 12 минист- ров подали в отставку, а уже произошло столько непред- виденного президентом. Бенеш почувствовал себя утом- ленным и решил уехать в Ланы 40, чтобы в более спо- койной обстановке разобраться в сложившейся ситуации. В тот же день в квартире Лаушмана состоялось сек- ретное совещание, инициатором которого по поручению президента был д-р Йина. Кроме карьериста Лаушмана, который охотно оказал Бенешу эту услугу, здесь при- сутствовали два представителя армии: министр нацио- нальной обороны Свобода и начальник генерального штаба Бочек, а также министр Дртина и политический советник Бенеша д-р йина. Был приглашен и министр внутренних дел Носек, но он не явился, так как Пре- зидиум Коммунистической партии Чехословакии выска- зался против его участия в этом совещании. Это, разумеется, помешало осуществлению главной цели совещания, которая заключалась в том, чтобы раз- ведать обстановку и найти базу для переговоров. По- пытка в присутствии более или менее нейтральных лиц найти какую-то почву для соглашения между двумя противоположными политическими лагерями не удалась. Немного позднее открылось заседание Президиума Центрального Комитета Коммунистической партии Чехо- словакии. Председатель партии ознакомил руководство партии с позицией президента, который снова отказался принять отставку реакционных министров, полагая, что спор можно разрешить путем взаимных переговоров. Однако мнение Президиума партии, совершенно ясно сформулированное вчера вечером, оставалось неизмен- 108
ным. Позиция президента Бенеша, особенно теперь, после столь убедительно выраженной на митингах воли народа, была неприемлемой. Президиум принял реше- ние изложить точку зрения Коммунистической партии Чехословакии по этому вопросу в письме к президенту. Во вступительной части письма указывалось, что, по мнению Президиума ЦК КПЧ, единственным приемле- мым путем демократического и конституционного раз- решения нынешнего правительственного кризиса яв- ляется принятие отставки двенадцати министров. Далее в письме говорилось: «Мы хотим, господин президент, чтобы у Вас не оста- валось сомнений в том, что главное для нашей партии воля народа, который прямо-таки стихийно требует, чтобы Вы приняли отставку и чтобы министры, подавшие в отставку, не вошли в правительство, ибо своим безот- ветственным поведением они непростительно нарушили идеи Национального фронта и принципы сотрудничества, которыми руководствовалось правительство». Подчеркнув, что коммунисты всегда видели сущность и смысл Национального фронта в сплочении трудя- щихся слоев чехословацкого народа — рабочих, кре- стьян, мелких предпринимателей и интеллигенции, и вы- разив убеждение, что социал-демократы поймут необхо- димость остаться на стороне коммунистов, Президиум ЦК КПЧ заявлял: «Мы еще раз подтверждаем, что в духе ясно выра- женной воли народа и в соответствии с конституцией и демократическими принципами председателю прави- тельства надлежит немедленно начать переговоры о пополнении правительства новыми членами вместо ушед- ших в отставку министров». Затем в письме указывалось, что председатель прави- тельства намерен вести переговоры о вступлении в пра- вительство как с представителями тех самых партий, министры от которых ушли в отставку, так и с видными беспартийными деятелями и руководящими работниками общенациональных организаций. Письмо заканчивалось следующими словами: «Мы просим Вас, господин президент, обдумать это наше письмо и согласиться с нашим мнением о способах разрешения правительственного кризиса, которые отве- чают ясно выраженной воле чехословацкого народа. 109
Мы заверяем Вас, что все участники происходящих сей- час в республике манифестаций с напряжением ожидают, что Вы, господин президент, в этот ответственный момент поступите так, как этого требует народ, и тем самым будете содействовать дальнейшему счастливому разви- тию нашей народно-демократической республики». Письмо, подписанное от имени Президиума партии товарищем Клементом Готвальдом, было немедленно отослано Бенешу в Ланы, с тем чтобы он мог получить его еще в субботу вечером. Одновременно было принято решение направить письмо Исполнительному комитету социал-демократиче- ской партии. В этом письме подчеркивалась ответствен- ность всех подлинно социалистических и коммунистиче- ских сил за дальнейшее развитие республики. В письме обращалось внимание на серьезность пере- живаемого страной момента и указывалось, что в сло- жившихся условиях Коммунистическая партия Чехосло- вакии, Коммунистическая партия Словакии и социал- демократическая партия не только обязаны совместными усилиями защитить республику, но и обеспечить ее даль- нейшее продвижение по пути к социализму. В письме еще раз разъяснялась позиция Коммунистической пар- тии Чехословакии по вопросу о правительственном кри- зисе, уже изложенная в обращении к президенту рес- публики. Далее в письме указывалось: «Таким образом, возникает необходимость, чтобы наши партии договорились о дальнейших действиях и предприняли совместные шаги для пополнения прави- тельства. Необходимо показать всей нации, что обе наши партии, являясь верной опорой народно-демократической республики, создали прочное социалистическое ядро, вокруг которого сплотятся все демократические и про- грессивные силы страны». В заключение в письме выражалась уверенность, что социал-демократическая партия не окажет поддержки реакционным и антинародным элементам. В третьем важном решении Президиума Централь- ного Комитета Коммунистической партии Чехословакии Клементу Готвальду поручалось немедленно начать предварительные переговоры с представителями оппо- зиции в правых партиях Национального фронта о под- боре кандидатур для пополнения правительства.
ВОЛЮ РАБОЧЕГО КЛАССА ВЫРАЗИЛ СЪЕЗД ЗАВОДСКИХ СОВЕТОВ Уже с утра 21 февраля в Прагу начали съезжаться делегаты общегосударственного съезда заводских сове- тов, который должен был открыться в воскресенье 22 фев- раля. Социал-демократическая, национально-социали- стическая и народная партии организовали в субботу вечером для делегатов — членов своих партий — совеща- ния фракций. На совещании социал-демократической фракции съезда собралось около 500 человек. Значительное боль- шинство делегатов открыто симпатизировало коммуни- стам. Это стало известно руководству партии, и поэтому Лаушман и Вилим подготовили очень осторожные инст- рукции: не поддаваться влиянию коммунистов и обеспе- чить за собой право беспрепятственно выражать свое мнение и свободу голосования. Перед 400 национально-социалистическими делега- тами, собравшимися в зале заседаний центрального сек- ретариата партии, выступил министр Странский. Он советовал им не робеть, не поддаваться влиянию комму- нистов и голосовать так, как «подсказывает им совесть». Другие докладчики, в частности Вандровец и Шплиха- лова, убеждали присутствовавших на совещании делега- тов, что значительная часть съезда настроена антиком- мунистически и что все они также должны голосовать против коммунистов. Надо сделать все, чтобы с наиболь- шей силой проявились антикоммунистические настрое- III
ния. Многим делегатам это подстрекательство и нажим не понравились. Они с места стали кричать, что не по- зволят членам президиума командовать ими, и совеща- ние закончилось скандалом. На совещании делегатов съезда от народной партии присутствовало около 200 человек. Оно также прошло бурно, хотя и не в такой мере, как совещание националь- ных социалистов. Воскресное утро сорвало все замыслы оппозиции и испортило ей настроение. Переполненные трамваи и автобусы подвозили ко Дворцу промышленности, где должен был состояться съезд, тысячи делегатов. Из Словакии прибыл даже специальный поезд, украшенный лозунгами и красными флагами. Повсюду царило ожив- ление. Тон задавали делегаты-коммунисты, не нуждав- шиеся ни в каких предсъездовских совещаниях, чтобы понять, что они должны защищать и за что голосовать. Воскресный номер «Руде право» был сверстан по-праздничному. В нем публиковались тексты писем Президиума ЦК КПЧ президенту республики и руко- водству социал-демократической партии и подробный репортаж о митинге трудящихся на Староместской пло- щади. В газете было помещено сообщение, что и в обла- стных городах также состоялись массовые митинги: в Пльзене на улицу вышло 30 тысяч рабочих, в Градеце — 20 тысяч, в Брно — 40 тысяч и т. д. Во многих городах уже в субботу стали создаваться комитеты действия Национального фронта. В Градеце и Млада-Болеславе были организованы областные комитеты действия На- ционального фронта, в Лоунах, Соколове, Бланске и дру- гих — районные комитеты действий и т. д. Всем 8 тысячам делегатам заводских советов, кото- рые протаптывали себе дорогу по выпавшему ночью снегу во Дворец промышленности, и тысячам других ра- бочих, не попавших в зал, было ясно, что съезд, собрав- шийся при таких чрезвычайных обстоятельствах, будет иметь гораздо большее значение, чем предполагалось. Каждый понимал, что речь пойдет уже не о жалованье государственным служащим, а о значительно более серьезных вещах. «Рабочим,— писала профсоюзная печать,— не требо- валось докторских дипломов, чтобы понять, что атаки на национализацию, нежелание сотрудничать при раз- 112
работке конституции и в правительстве, ненависть к Корпусу национальной безопасности, защита капитали- стов и, наконец, отставка — все это составные части еди- ного плана реакции». В зале было довольно холодно, и делегаты сидели в пальто. В девять часов по рядам прокатился рокот. В зал вошел Клемент Готвальд. Раздался тысячеустый воз- глас: «Да здравствует товарищ Готвальд!» Восторжен- ные овации сменила песня. Торжественно и мощно про- звучала «Песня труда», а после нее — «Где родина моя»41, и в голосах 8 тысяч делегатов звучали сила и твердая воля двух миллионов рабочих и служащих. Съезд открыл председатель Центрального совета профсоюзов Антонин Запотоцкий. «Наш съезд,— сказал он,— собрался с единственной целью—рассмотреть нынешнюю политическую и эконо- мическую обстановку и договориться о том, какую линию нам избрать, чтобы разрешить жгучие проблемы...» Вот что было главным... Приветствуемый новой бурей оваций, перед собрав- шимися выступил Клемент Готвальд. Он показал, чего добивается реакция своими раскольническими дейст- виями. «...Реакция хочет создать антинародное правитель- ство и постепенно уничтожить все достижения нашей революции и послевоенного строительства... Но реакция явно просчиталась. Желая повторить 1920 год, она забыла, что Готвальд — не Тусар 42 и что наш народ—и прежде всего рабочий класс — прошел с 1920 года через слишком тяжелые испытания, слишком дорогой ценой достался ему его опыт, чтобы он допустил повторение истории 1920 года. Я думаю поэтому,— резю- мировал председатель правительства,— что могу с пол- ным правом сказать, что чехословацкая реакция пере- оценила свои силы. Ее план никогда не станет действи- тельностью!» Готвальд выразил твердое убеждение, что трудя- щиеся, особенно рабочий класс, сорвут любые козни и происки реакционных элементов. «Мы, коммунисты, твердо отстаивающие принципы народной демократии и нынешней государственной по- литики,— заявил далее тов. Готвальд,— требуем, чтобы кризис был решен конституционным и демократическим 113
путем, на основе парламентских традиций и в соответ- ствии с волей трудящихся Чехословакии. Мы требуем, чтобы согласно существующим обычаям и в соответствии с волей народа была принята отставка министров, которые изменили принципам Националь- ного фронта и правительственной программе, и чтобы правительство было пополнено новыми, верными пред- ставителями народа...» Делегаты приветствовали это заявление мощной, вновь и вновь повторяющейся бурей криков одобрения, скандируя: «Защитим республику — выбросим предате- лей из правительства!» «И если кто-нибудь думает,— добавил тов. Гот- вальд,— что стихийно, прямо-таки инстинктивно выдви- нутый нашим народом за последние двадцать четыре часа лозунг о том, что агенты внутренней и внешней ре- акции не должны вернуться в правительство, что этот лозунг нашего народа брошен на ветер, то он глубоко ошибается. Я был бы очень рад, если бы это как можно скорее поняли все». Эти слова, бесспорно, были адресованы прямо пре- зиденту республики. Затем тов. Готвальд говорил о том, что важнейшей задачей нового правительства явится выполнение пра- вительственной программы и подготовка выборов. Он подчеркнул, что это единственный способ предотвратить хаос, который хочет вызвать реакция, и обеспечить даль- нейшее продвижение вперед. В заключение своего выступления Клемент Готвальд, так же как и за день до этого на Староместской пло- щади, обратился к рабочим с призывом: «Создавайте на всех заводах и в своих населенных пунктах, районах и областях комитеты действия Нацио- нального фронта из честных представителей рабочих и других слоев трудящихся, из демократических и про- грессивных представителей всех партий и общенацио- нальных организаций. Единство рабочего класса, единство трудящихся, единство народа—вот первая и главная гарантия победы! Да здравствует правительство Национального фронта трудящихся города и деревни, правительство без сабо- тажников и реакционеров! М4
Вперед по пути народной демократии, по пути про- гресса, по пути процветания трудящихся и республики, вперед, ни шагу назад!» В ответ вновь зазвучали бурные, долго не смолкав- шие возгласы одобрения. Казалось, что дворец сотря- сается до самого основания. После Клемента Готвальда выступил Антонин Запо- тоцкий. Убедительно и веско ответил он тем, кто сомневался в законности съезда заводских советов и в праве Цен- трального совета профсоюзов созвать этот съезд. Он говорил о тех, кто с удовольствием лишил бы заводские советы всех прав, но всячески, как, например, министр Дртина, отстаивает интересы богатых. Доказательством этого являются все новые и новые постановления судов, препятствующих национализации некоторых предприя- тий. Если рабочий производит брак, сказал Запотоцкий, это всех волнует, но ведь подобные действия судебных органов, противоречащие духу народной демократии, также являются браком. Восторженно поддержанный делегатами, тов. Запотоцкий выразил надежду, что после отставки Дртины в Министерство юстиции придет новый хозяин, который такого брака уже не допустит. Затем Запотоцкий говорил о жалованье государствен- ным служащим: эту проблему, как и ряд других, прави- тельство вскоре должно будет решить. Ключом к ее раз- решению должны были стать те 10 миллиардов крон нетрудовых доходов, которые утекают из частной про- мышленности, оптовой и внешней торговли в карманы капиталистов и других дармоедов и которые нужно сохранить в государственной казне. Ведь, по подсчетам экономистов, 20% промышленного производства Чехословакии тогда еще принадлежали капиталистам. Строительство же на целых 90%, а опто- вая торговля на 75% находились в частных руках. Только за 1947 год учтенная прибыль капиталистов составляла в промышленности 4600 миллионов крон, в оптовой тор- говле— 800 миллионов крон, крупных импортеров и экс- портеров— свыше 1800 миллионов крон, а всего же 7200 миллионов крон. К этому необходимо приплюсовать по крайней мере 3 миллиарда крон скрытых доходов. Все это, следовательно, и составляло 10 миллиардов 115
крон, которые капиталисты загребли в одном только 1947 году. Кроме того, сюда следовало причислить и суммы, наживаемые на различных внешнеторговых махинациях. По подсчетам Национального банка, ежегодная утечка капиталов за границу (путем представления заниженных счетов при экспорте и завышенных при импорте) дости- гала свыше 3 миллиардов крон. Этот «заработок» капи- талисты перечисляли на секретные счета в иностранных банках. Съезд потребовал провести национализацию всех промышленных предприятий с числом рабочих свыше 50 человек, а также национализацию оптовой и внешней торговли. В резолюции съезда также было выдвинуто требование о быстрейшем осуществлении национального страхования и пенсионного обеспечения, разработке и утверждении новой конституции, повышении жалованья государственным служащим. Председатель Централь- ного совета профсоюзов предложил поручить Революци- онному профсоюзному движению разработать соответст- вующие проекты законов о национализации. Свое вы- ступление тов. Запотоцкий закончил следующими сло- вами: «Мы предостерегали: не изменяйте революционным обещаниям. Мы предупреждали, к каким последствиям это может привести. Сегодня нужно выбирать: либо по пути народной демократии к социализму, либо повер- нуть вспять. Однако идти назад означало бы отдать все, что было нами завоевано. Поэтому мы выбираем путь вперед. Мы не скрываем, что сегодня многое поставлено на карту. Отстающие и дезертиры могут затруднить наше продвижение вперед, могут доставить и нам и себе немало неприятностей, но они не могут нас остановить. Наши цели определены, требования выдвинуты, мы будем бороться за их осуществление и мы победим!» Чтобы подчеркнуть свою решимость и непоколебимую волю, съезд назначил на вторник 24 февраля одночасо- вую всеобщую забастовку протеста. В резолюции, предложенной делегатам на утвержде- ние, были сформулированы требования съезда и решение о забастовке. «Кто за эту резолюцию?» — спросил тов. Запотоцкий. Поднялся лес рук и прозвучало громо- вое «ура!». «Кто против?» — только кое-где поднялась 116
одна, вторая, третья рука — всего лишь 10 человек из 8 тысяч присутствующих проголосовали против. Безграничная радость охватила участников съезда. Долго еще не смолкали бурные возгласы и аплодис- менты, сияли глаза делегатов, крепки и сердечны были пожатия рук. Делегаты долго не могли успокоиться. Оппозиция, насчитывавшая еще вчера тысячу делегатов, растаяла. После этого осталось сделать немногое: образовать комитеты действия Национального фронта в населенных пунктах и на предприятиях, определить их цели и за- дачи, призвать к бдительности, чтобы сорвать все попытки саботажников помешать нормальному ходу производства. В зале, где происходил съезд, зазвучал боевом про- летарский гимн: восемь тысяч представителей нашего рабочего класса, главной силы современного общества, поднявшись, от всего сердца пели «Интернационал». У многих на глазах выступили слезы. Да, такие мгнове- ния, быть может, самые великие и выдающиеся в жизни, не забываются. Восемь тысяч делегатов заводских советов возврати- лись на свои заводы, рудники и шахты как восемь тысяч агитаторов и пламенных борцов за дело народа. Восемь тысяч. Но за ними стоят два миллиона. А это уже сила, сила рабочего класса, на которую можно опереться! Съезд заводских советов был не единственным в этот день собранием, носившим общегосударственный харак- тер. В Национальном театре собралось свыше тысячи делегатов Союза чехословацко-советской дружбы, чтобы подчеркнуть, что союз с СССР является нерушимым. На съезде присутствовали и бывшие министры Дртина, Странский, Гала и Прохазка. Они пришли сюда, чтобы создать хоть видимость какого-то приличия. И здесь, перед верными друзьями Советского Союза, тов. Готвальд разоблачил их подлинное лицо, указав, что те, кто вызвал правительственный кризис, хотели изме- нить не только направление внутриполитического раз- вития, но и внешнеполитическую ориентацию страны, хотели заменить союз Чехословакии с СССР блоком с западными империалистами. Клемент Готвальд изоб- личил реакцию в лицемерии по отношению к Советскому Союзу; чехословацкий народ, заявил он, никогда не 117
позволит подорвать и нарушить союз Чехословакии с СССР, наоборот, мы еще теснее, чем когда-либо, спло- тимся с Советским Союзом, и наши союзнические узы неприкосновенны, «всегда и во всем мы будем идти плечом к плечу с Советским Союзом и никогда иначе...» Готвальд подчеркнул также, что все честные чехи и словаки не колеблются между Востоком и Западом, что они приняли твердое решение еще в тяжелые годы оккупации и избрали путь свободы, идя плечом к плечу с Советским Союзом, а поэтому «наш народ в будущем уже не будет терпеть антисоветскую клевету и всякие козни... Он должен позаботиться о том, чтобы твердая рука закона покарала каждого, кто подрывает нашу внешнюю политику, а тем самым и основы нашего госу- дарства».
ПРАВЫЕ ИЩУТ ПОДКРЕПЛЕНИЯ На стремительное и энергичное контрнаступление коммунистов, которое началось 20 февраля, сразу же после отставки правых министров, и усилилось в субботу 21 февраля, национальные социалисты отвечали до- вольно вяло. Боевой характер действий коммунистов ошеломил их. Правда, в субботу они издали большим тиражом листовку. Но уже одним своим названием—«Надеемся на Бенеша!» — она давала ясно понять, на кого нацио- нальные социалисты перекладывают ответственность за дальнейший ход событий. Кроме этого, Пероутка в своей газете «Свободне но- вины» в качестве ответа на заявление деятелей культуры в Брно, выступивших в защиту Национального фронта и принципов народной демократии, опубликовал беспо- мощное письмо 76 значительно менее известных полити- ческих деятелей и деятелей культуры, большей частью национальных социалистов. События, происшедшие в субботу утром и так убеди- тельно свидетельствовавшие о несокрушимом единстве трудящихся, а также энергичный натиск на президента с требованием принять отставку правых министров, серьезно обеспокоили руководство национально-социа- листической партии. Поэтому министры Дртина и Оран- ский, единственные не выехавшие в субботу из Праги руководители национально-социалистической партии, 119
попросили во второй половине дня канцелярию прези- дента дать им возможность переговорить с Бенешем. Однако им ответили, что президент устал и собирается уехать в Ланы на воскресный отдых. В понедельник он их охотно примет. Таким образом, разговор пока не состоялся. Зеикл и Рипка на субботу и воскресенье выехали из Праги в области, чтобы «усилить там позиции партии». В субботу Зенкл приехал в Ланшкроун, где на созван- ном в его честь торжественном собрании в соответствии с недавно принятым решением местного национального комитета ему должны были вручить декрет о присвое- нии звания почетного гражданина города Ланшкроуна. Выяснилось, однако, что граждане Ланшкроуна, несмо- тря на значительную удаленность их города от столицы, подробно информированы о всех событиях последних дней, в том числе и об отставке 12 министров. Они неза- медлительно сделали из этого соответствующие выводы. В субботу утром состоялось заседание национального комитета Ланшкроуна, на котором по предложению заместителя председателя комитета национального со- циалиста Богача д-р Петр Зенкл был единодушно лишен звания почетного гражданина города. Когда Зенкл вошел в зал Народного дома города Ланшкроуна, намереваясь произнести заранее подготов- ленную благодарственную речь, собравшиеся встретили его возгласами: «Долой Зенкла, долой предателей из правительства!» Напрасно Зенкл пытался оправдать дей- ствия свои и своих коллег. Граждане города и члены национального комитета без всяких дипломатических тонкостей объяснили ему, что они думают о нем. Атмо- сфера накалилась еще более, когда Зенкл попытался перекричать собравшихся, которые все, как один, были настроены против него. И он даже обрадовался, когда присутствовавший в зале патруль Корпуса национальной безопасности вызвался проводить его к автомашине, так как целым ему бы, пожалуй, не выбраться. Расстроенный «невоспитанностью» граждан Ланш- кроуна, Зенкл через Могельнице поехал в Сваты-Копе- чек у Оломоуиа. Здесь Зенкла уже ожидала в своей вилле его любовница госпожа Андерова, жена извест- ного капиталиста Иозефа Андера, владельца крупных универсальных магазинов «Асо». Госпожа Андерова 120
особо благоволила к Зенклу еще и потому, что он с исключительным упорством боролся против национа- лизации крупных универсальных магазинов, а следова- тельно, и против национализации магазинов фирмы «Асо». Здесь заместитель председателя правительства провел оставшуюся часть субботы и ночь. Впрочем, он довольно часто делал это и во время своих прежних поездок в Моравию. В воскресенье утром Зенкл поехал в город Границе. В Границе в зале гимнастического общества «Сокол» происходило собрание местной организации националь- но-социалистической партии и представителей нацио- нально-социалистических организаций близлежащих районов. Собралось около 400 человек, перед которыми Зенкл выступил с антикоммунистической речью. Боль- шинство собравшихся составляли мелкобуржуазные и буржуазные элементы. Немногие присутствовавшие на собрании рабочие и мелкие служащие, не согласные с выводами оратора, не решились выступить против него. Поэтому создалось впечатление, будто позиции нацио- нально-социалистической партии в Границком районе прочны. «Успех» в Границе снова привел Зенкла в хорошее настроение. Чтобы его «подкрепить», он в воскресенье еще раз заехал в Сваты-Копечек, решив опять провести здесь вечер и ночь. Возвратившись в Прагу в понедельник утром, Зенкл увидел, что обстановка в столице мало чем отличается от обстановки в Ланшкроуне. Губерт Рипка поехал восстанавливать пошатнув- шиеся позиции партии в Подкрконоши. В субботу он вы- ступил на митинге в Гостиннем, а в воскресенье — в Врхлаби. Несмотря на плохую погоду — мороз и ме- тель,— на оба собрания пришло довольно много народу. Присутствовали не только национальные социалисты, но и коммунисты и беспартийные. Попытка Рипки оправ- дать действия реакционеров и свалить вину за прави- тельственный кризис на коммунистов не удалась. Оказа- лось, что с ним не согласны не только коммунисты и большинство беспартийных, но и значительная часть на- циональных социалистов. Особенно сильное возмущение вызвали его нападки на коммунистов. В Врхлаби Рипке удалось избежать печального для себя исхода собрания 121
лишь потому, что он значительно смягчил свои нападки на коммунистов. И в этих небольших городках Подкрко- ноши позиции национальных социалистов дали серьез- ную трещину. Совершенно иного рода деятельность развернул гене- ральный секретарь национально-социалистической пар- тии д-р Крайина. Он полагал, что более эффективнее привести в боевую готовность уже давно организован- ные группы из офицеров и сотрудников органов безопас- ности, существовавшие под вывеской комиссий по делам армии и органов безопасности. Такие комиссии были со- зданы почти при всех областных и районных секретариа- тах партии. По указанию Крайины они были приведены в боевую готовность и должны были по первому сигналу начать действовать. В соответствии с данными ранее указаниями они должны были собрать подробные сведения о всех нацио- нальных социалистах в органах государственной безо- пасности и офицерском корпусе армии, в частности о тех, кто по карьеристским соображениям вступил в КПЧ или социал-демократическую партию или же был заслан в эти партии с разведывательными целями. Вторая за- дача этих комиссий заключалась в изучении обстановки в местных гарнизонах, организациях «Сокола» и Союза обороны 43, а также в сборе сведений о количестве имею- щегося у них оружия и возможности их использования в интересах национально-социалистической партии. Теперь нужно было воспользоваться плодами всей этой подготовительной работы. Для начала необходимо было привести все силы в боевую готовность. Деятельность д-ра Крайины и некоторых его помощ- ников, среди которых особенно выделялись депутаты На- ционального собрания Гора и Чижек, не могла не при- влечь внимания органов безопасности. Становившиеся все более частыми тайные встречи офицеров армии и сотрудников органов безопасности, симпатизировавших национальным социалистам, лихо- радочная деятельность лиц, с которыми они были свя- заны, заставляла проявлять особую бдительность и осто- рожность. Одновременно с этим на 30—40 пражских заводах была создана рабочая милиция. Она должна была пре- секать саботаж на предприятиях и наблюдать за поряд- 122
ком во время митингов и демонстраций. Пока единст- венным «оружием» рабочих-милиционеров была красная нарукавная повязка. На крупных предприятиях были организованы невооруженные ночные патрули. Своеобразно сложилась обстановка в Словакии. В то время как в Праге министры от Словацкой демократиче- ской партии подали в отставку, члены Коллегии уполно- моченных от этой партии в отставку не ушли и остались на своих постах. За эту политическую непоследова- тельность они подверглись критике со стороны словац- ких трудящихся. В субботу утром к председателю Коллегии уполномоченных явилась делегация рабочих братиславских заводов. Она изложила ему мнение братиславского пролетариата, который единодушно под- держал Клемента Готвальда и его правительство. Де- легация потребовала, чтоб члены Коллегии уполномо- ченных от Словацкой демократической партии также подали в отставку. На основании этого требования председатель Колле- гии уполномоченных направил пяти членам коллегии от демократической партии письмо, в котором предложил по примеру министров от их партии подать в отставку. * Поздно вечером в воскресенье из своей не очень успешной поездки в Подкроконоши в Прагу возвратился Губерт Рипка. Если в провинции обстановка была тяже- лой, то в Праге, как он сам это признает в своей книге, она была намного хуже. Успех коммунистов на прошед- ших съездах способствовал тому, что настроение в ла- гере буржуазии резко упало. Первой нерадостной новостью, ожидавшей Рипку в Праге, было сообщение об аресте двух офицеров—на- циональных социалистов и личного секретаря Крайины. Вторую, еще худшую новость Рипка услыхал от мини- стра Дртины, к которому он был спешно приглашен сразу же после своего возвращения. В вилле Дртины на Гаиспаульце уже собралось со- лидное общество: министр Странский, депутаты Нацио- нального собрания Фирт и Крайина, два члена народной партии — министр Гала и депутат Национального собра- ния Духачек. Но главным действующим лицом был 123
Иина. Он пришел с посланием от президента, который под вечер возвратился в Прагу из Лан. Бенеш сообщал своим верным соратникам, что, учитывая неблагоприятно складывающуюся обстановку, он подумывает, не лучше ли принять отставку и таким образом сделать возмож- ным образование нового правительства. Всех присутствующих эта новость поразила, как гром среди ясного неба. Первым пришел в себя Рипка. В очень резкой форме он заявил, что они, правда, не могут запретить президенту принять их отставку, но требо- вать, чтобы они одобрили этот шаг президента,— все- таки чересчур много. Затем он принялся горячо доказывать, что президент слишком поддается давлению со стороны коммунистов, что положение не такое уж плохое, как это изображает контролируемое коммунистами радио. С одобрения всех присутствующих он попросил йину убедить президента, что нет никаких оснований падать духом и что партии, заявившие об отставке своих министров, имеют хорошо продуманный план действий. В ближайшие дни в Праге и в провинции намечается провести ряд выступлений. Если же коммунисты попытаются организовать заба- стовки рабочих, то в ответ они проведут забастовки кре- стьян, ремесленников и торговцев. Рипка потребовал, чтобы президент ни в коем случае не принимал отставку министров, так как это укрепит положение не только некоммунистических партий, но и позицию самого президента. Далее он просил йииу, чтобы президент еще в понедельник утром, до того как он примет Готвальда, выслушал делегацию национально- социалистической партии. Пообещав выполнить все просьбы, йина ушел. Главный штаб реакции был озабочен тем, что же предпринять, чтобы предотвратить столь неожиданно на- висшую опасность поражения. Прежде всего была послана телеграмма старосте об- щества «Сокол» депутату Национального собрания Гржебику, проводившему свой отпуск в Татрах. Ему предлагалось немедленно вернуться в Прагу. Мобилизо- вать членов «Сокола» и выставить их против рабочих — такова была первая идея. Д-р Крайина взял на себя задачу вместе с депутатом Лесаком организовать на следующий день, прежде всего 124
в Праге, антикоммунистические выступления студентов, среди которых национально-социалистическая партия пользовалась довольно большим влиянием. Затем было решено в ответ на назначенную на втор- ник забастовку протеста провести в среду и в четверг по всей республике массовые антикоммунистические ми- тинги и собрания. Гала и Духачек от имени народной партии обещали оказать полную поддержку этим меро- приятиям. Договорились этой же ночью послать всем местным секретариатам национально-социалистической партии соответствующие указания. Однако все это было лишь проявлением мании вели- чия, так как даже присутствовавшие на совещании чув- ствовали, что если рабочие и интеллигенция с ними не пойдут, то нет никакой надежды организовать митинги и собрания. В действительности их положение было еще хуже. Они не понимали, что из-за своей реакционной по- литики превратились в генералов без г.рмии и что в бли- жайшие дни от них отречется даже их гвардия, включая и депутатов Национального собрания. Решено было также во что бы то ни стало наверстать упущенное и перетянуть на свою сторону социал-демо- кратическую партию, не допустить присоединения ее к коммунистам. Они и не подозревали, что и эта их на- дежда стала иллюзией. Рипка и Дртина взялись той же ночью разыскать Лаушмана и переговорить с ним. Поздно ночью на виллу к Лаушману, у которого в это время находились Вилим и депутат Национального собрания Бернард, пришли неожиданные посетители — Рипка и Дртина. К заботам правого руководства социал-демократической партии в связи с завтрашним заседанием Исполнительного коми- тета, на котором ему грозило полное поражение, добави- лись еще и новые. Утром на виллу к Лаушману пришел и депутат йина. Горстка дутых авторитетов, фактически потерпевших крушение, еще совещалась, не зная, что предпринять. Хороший совет расценивался на вес золота. Все они чувствовали, что развитие событий зависит не от них, а от того, с кем идет народ. Но они не понимали, что их дело уже проиграно, ибо они изменили народу, стали на сторону буржуазии — класса, обреченного на гибель. 125
Лаушман ничего не смог пообещать, так как хорошо понимал, что на заседании Исполнительного комитета ему нелегко будет защитить политику, проводимую лиде- рами партии. В сложившихся условиях нельзя было и думать о присоединении к национальным социалистам. Единственной н последней надеждой этих политика- нов, служивших реакции, оставался президент Бенеш. От того, примет ли он отставку 12 министров или нет, зависело все. На президента возлагали они свои на- дежды, не учитывая, что возможности Бенеша тоже не являются беспредельными. События ближайших дней подтвердили это.
РЕШИТЕЛЬНО И ТВЕРДО ПРОТИВ ПРОИСКОВ РЕАКЦИИ! В воскресенье вечером в шестом районе Праги, в доме председателя правительства на улице «На Град- бах», снова собрался Президиум Центрального Комитета КПЧ. Итоги второго дня борьбы с реакцией Президиум оценил как удовлетворительные. Рабочий класс проде- монстрировал свою политическую зрелость и единодуш- ную готовность бороться и дать отпор реакции: это более чем убедительно подтвердил съезд заводских советов. На съезде Союза чехословацко-советской дружбы пра- вые даже не получили слова. Настроение везде отличное. Отовсюду сообщают о создании комитетов действия На- ционального фронта. Итак, второй тур борьбы кончается явно в пользу трудящихся. Есть надежда, что президент республики скоро убедится в бессмысленности своей позиции, примет наконец отставку 12 министров и даст согласие на реор- ганизацию правительства. В самый разгар заседания курьер доставил министру Носеку важное сообщение: «Управление государственной безопасности докладывает: охрана здания радио задер- жала неизвестного, который проник в помещение, где находятся передатчики. Личность задержанного установ- лена. Это бывший служащий радио, уволенный в 1945 г. за сотрудничество с немцами. На допросе он признался, что проник в здание радио по заданию штабс-капитана чехословацкой армии Милослава Тейхмана для того, чтобы разведать обстановку и затем, если это потре- 127
буется, по указанию Тейхмана повредить аппаратуру и вывести радио из строя. На основании этих показаний были арестованы штабс-капитан Милослав Тейхман и его ближайший со- трудник штабс-капитан Ярослав Немечек. Оба офицера являются членами центральной и областной военных ко- миссий национально-социалистической партии и свою деятельность развернули в районном секретариате этой партии на Виноградах. Установлено, что эти офицеры имели в своем распоряжении склад оружия, который формально принадлежал Союзу обороны на Виноградах. Оружие конфисковано и в настоящий момент вывозится. При обыске в квартире штабс-капитана Тейхмана был обнаружен важный документ, а именно: копия со- ставленного им донесения, которое он 20 февраля вручил в Центральном секретариате национально-социалистиче» ской партии личному секретарю д-ра Крайины. Из донесения видно, что группа офицеров—нацио* нальных социалистов готовилась в этот день захватить здание радио или же, если оно будет занято Корпусом национальной безопасности и коммунистами, вывести из строя радиоаппаратуру. Затем в донесении указывается, что все члены группы — надежные национальные социа- листы уже подняты по тревоге и все готово, чтобы их немедленно вооружить. Копия донесения прилагается. Выдан ордер на арест личного секретаря д-ра Край- ины. Надеемся, что в ближайшие часы он будет аресто- ван. Выдан также ордер на арест штабс-капитана Анто- нина Благи, сотрудника Министерства внутренних дел, который поддерживал тесную связь с указанными офи- церами и передавал им важные сведения. Просим разре- шить произвести обыск в помещении военной комиссии в районном секретариате национально-социалистической партии на Виноградах». Сообщение свидетельствовало, что полученные уже ранее данные о подготовке национальными социалистами вооруженного выступления и насильственного захвата власти были обоснованными. Необходимо было принять немедленные меры, чтобы в самом зародыше пресечь любые попытки подобного рода. Председатель правительства, посоветовавшись с остальными товарищами, дал указание министру Носеку 128
немедленно привести в боевую готовность весь Корпус национальной безопасности и издать приказ об охране важных общественных зданий и сооружений. Министру внутренних дел было также поручено к утру вооружить некоторые части рабочей милиции в Праге. Затем председатель правительства распорядился, чтобы армия также была приведена в боевую готов- ность. В течение одного часа весь Корпус национальной бе- зопасности был поднят на ноги. В Праге солдаты Кор- пуса национальной безопасности были вооружены вин- товками. Пограничные части Корпуса национальной бе- зопасности, дислоцировавшиеся в Бероуне, Брандысе и Чески-Броде, были переброшены в Прагу, в казармы в Рузине и Вршовицах, а также размещены в здании главного командования Корпуса национальной безопас- ности в Бубенече. В ночь с воскресенья на понедельник усиленные патрули взяли под наблюдение пражские мо- сты, туннели, вокзалы, телеграф, центральную телефон- ную станцию, радио, здания министерств и другие важ- ные объекты. Поздней ночью со двора брненской «Зброевки»44 вы- ехала колонна грузовых автомашин, направившаяся в Прагу. Ее сопровождал отряд солдат Корпуса нацио- нальной безопасности с лопатами, так как из-за сильных заносов между Ииглавой н Гавличковым Бродом ма- шины могли застрять, а колонна обязательно должна была проехать и прибыть в Прагу вовремя, ведь она везла 10 тысяч винтовок и 2 тысячи автоматов, которые рабочие брненской «Зброевки» послали своим товари- щам— рабочей милиции в Праге. Той же ночью председателя правительства посетили лидеры оппозиции в народной и национально-социали- стических партиях, чтобы обсудить с ним детали их вступления в новое правительство. Было ясно: чем ско- рее будет подготовлен состав нового правительства, тем лучше. Поэтому тов. Готвальд после их ухода пригласил к себе председателя социал-демократической партии Лаушмана, который явился вместе с председателем пар- ламентской фракции этой партии Гладким. Председатель правительства заявил, что он уже обеспечил себе боль- шинство в парламенте вступлением в правительство но- вых министров от национально-социалистической и 129
народной партий. Теперь, сказал Готвальд, только от самих социал-демократов зависит, войдут ли они в пра- вительство как партнеры коммунистов или же потеряют ряд позиции, как одна из партий, вызвавших кризис. Лаушман, видя, что планы реакции начинают тре- щать по всем швам, обещал обсудить это предложение на завтрашнем заседании Исполнительного комитета партии. Изменения, происшедшие в Чехословакии в течение первых трех дней правительственного кризиса, пожалуй, точнее всего отражала иностранная пресса. Газеты, ко- торые в пятницу и субботу публиковали победоносные реляции об успехах правых и неизбежном падении пра- вительства Клемента Готвальда, сделали поворот на 180 градусов. Американская пресса писала, что «комму- нисты выиграли первый тур». Лондонская «Ньюс кро- никл» сетовала: «сообщения из Праги невеселые», а «Пипл» с горечью отмечала — события в Чехословакии окончательно уничтожили все надежды на то, что Чехо- словацкая Республика останется бастионом, охраняю- щим Западную Европу от коммунизма. С другой стороны, газеты братских народно-демокра- тических стран, а также парижская «Юманите» и лон- донская «Дейли уоркер» горячо одобряли успешную борьбу чехословацких трудящихся с реакционерами. Подробные комментарии о событиях в Чехословакии с весьма серьезными выводами опубликовала и москов- ская «Правда». Она выражала убеждение, что реакция в Чехословацкой Республике будет разгромлена и под- черкивала, что «в отношении антинародной политики не может и не должно быть никаких компромиссов». Швейцарская печать, называя отставку 12 министров просчетом, не преминула при этом распространить лжи- вое клеветническое сообщение о сосредоточении на гра- ницах с Чехословакией советских войск. В других газетах многозначительно подчеркивалось, что зимние маневры нескольких американских дивизий, дислоцированных в окрестностях Пассау в Баварии, все еще продолжаются. Самые различные, часто противоречивые слухи о пе- редвижениях иностранных войск у границ Чехословакии волновали общественность страны. Этому способство- вало и другое, на этот раз достоверное сообщение о том, 130
что в Баварии, недалеко от границы с Чехословакией, обнаружен эшелон с винтовками, автоматами, ручными гранатами и боеприпасами. Этот груз якобы должен быть доставлен из Франции через Чехословакию в Польшу. Дальнейшее движение эшелона на восток к «не- известному месту назначения» пока приостановлено. Ви- димо, кто-то выжидал более «благоприятного» момента. В самой Чехословакии между тем создавались все новые и новые комитеты действия Национального фронта. Под влиянием делегатов съездов, а также сооб- щений печати и радио усиливалась изоляция правых ли- деров, в том числе и в их собственных партиях. Наряду с десятками комитетов действий, организованных в вос- кресенье и понедельник в районных городах, почти сти- хийно возникли областные комитеты действия в Пльзене, Пардубице, Праге и Кладно. Образование комитета дей- ствия в Злине привело к полному распаду областных организаций национально-социалистической и народной партий. Трудящиеся очень скоро поняли, что в лице ко- митетов действия, избранных всеми группами, предан- ными народной демократии и социализму, они имеют не только нового представителя возрожденного Националь- ного фронта, но и грозное оружие, с помощью которого они смогут очистить от реакционных элементов как госу- дарственный аппарат, так и все общественные учрежде- ния и организации. В понедельник комитеты действия стали расти, как снежная лавина. Они возникали в деревнях и на заводах, в шахтах и в учреждениях. Характерно, что многие во- просы, по которым раньше между партиями велись упор- ные, длившиеся месяцами политические бои, теперь раз- решались легко, в течение двух-трех часов. Исчезали искусственно созданные преграды между рабочими и служащими на заводах. Всюду людьми овладевал новый, здоровый дух. Многие тысячи телеграмм и писем с тре- бованием принять отставку наводнили секретариат пред- седателя правительства и канцелярию президента рес- публики. Комитеты действия Национального фронта возникали и в министерствах. Президент все еще тянул с отставкой реакционных министров, но служащие министерств сами начали наводить порядок. Народ принял отставку 12 ми- нистров— и это было главным. 131
Когда министр транспорта словацкий демократ Пие- тор приехал в понедельник утром в «свое» министерство, он был крайне удивлен. Его ожидала делегация желез- нодорожников, членов комитета действия и профсоюз- ного комитета министерства, предъявившая ультиматум. Что из этого вышло, показывает протокол профсоюзного комитета. «Министру Пиетору предложили, чтобы он в связи с тем, что служащие выразили ему недоверие, покинул помещение министерства вместе с сотрудниками Шилин- гером, Прейсом, Велимским. Всем им был предоставлен срок до 13 часов, в течение которого они и покинули ми- нистерство». Точно так же, не сопротивляясь, ушел из Министер- ства школ д-р Странский, а из Министерства внешней торговли д-р Рипка. Последний был до такой степени растерян, что перед уходом заявил служащим, что больше не будет заниматься политикой и признает, что потерпел политическое поражение. С министром почт Галой поступили еще проще: служащие министерства послали ему на дом извещение, в котором говорилось: «Мы запрещаем Вам входить в здание Министерства почт. Если Вы нарушите это запрещение, мы используем все средства, имеющиеся в распоряжении рабочего класса». В Братиславе трое из пяти уполномоченных от демо- кратической партии приняли к сведению письмо предсе- дателя Коллегии уполномоченных и ушли со своих по- стов. Двое других уполномоченных в понедельник еще явились в свои ведомства. Однако председатель Колле- гии уполномоченных в тот же день поручил руководство всеми пятью ведомствами, возглавлявшимися ранее представителями демократической партии, членам Кол- легии уполномоченных, принадлежавшим к другим пар- тиям. Позднее эта мера была одобрена председателем правительства. Во вторник никто из уполномоченных — членов демократической партии в свои ведомства уже допущен не был. Комитеты действия в учреждениях, на ряде важных предприятий и в банках принимали меры, чтобы изгнать наиболее ненавистных реакционных деятелей. До окон- чательного решения вопроса некоторых из них отправ- ляли в оплачиваемые отпуска. 132
В Братиславе не вышли газета демократической пар- тии «Час» и журнал «Младе пруды», так как наборщики отказались набирать статьи, содержащие нападки на коммунистов, съезд заводских советов и трудовой народ. Напрасно руководство демократической партии, обещая выплатить специальное вознаграждение, пыталось уго- ворить хоть нескольких наборщиков взяться за работу. Безрезультатными были и его поиски по всей Словакии и даже в Моравии другой типографии, в которой можно было бы наладить выпуск газеты. Рабочие разделывались с реакцией и другими спосо- бами. Так, например, рабочие и служащие бумажной фабрики в Ческе-Каменице приняли решение не постав- лять ни одного килограмма бумаги для газет «Свободие слово» и «Лидова демокрацие» до тех пор, пока эти га- зеты не перестанут печатать клеветнические статьи о Ре- волюционном профсоюзном движении и не прекратят на- падки на прогрессивных деятелей, входящих в состав правительства Готвальда. В понедельник к ним присо- единились и рабочие бумажных фабрик в Ветржне у Ческе-Крумлова и в Пльзене; кое-где рабочие даже вы- гружали уже погруженную в вагоны бумагу и отвозили ее обратно на склады. Поскольку в типографиях запасы бумаги были незначительными, в редакциях некоторых газет стали опасаться, что через несколько дней газеты не на чем будет печатать. Разоблачение антисоциалистических и контрреволю- ционных замыслов буржуазии и реакционных действий антинародных сил вызвало среди рабочего класса новый могучий революционный подъем. Создававшиеся повсе- местно комитеты действия Национального фронта про- никлись боевым духом мая 1945 года. Если тогда, в мае 1945 года, речь шла о решительной битве с немецкими фашистами и сотрудничавшей с ними чешской и словац- кой коллаборационистской буржуазией, то теперь надо было дать последний бой остаткам чешской и словацкой буржуазии, защитникам ее интересов, ее политическим представителям. * * В понедельник утром население столицы было не- сколько удивлено, увидев, что все важные государствен- ные и общественные учреждения, посольства, консуль- 133
ства и даже квартиры, в которых жили видные полити- ческие деятели, охраняются усиленными нарядами Кор- пуса национальной безопасности. Многочисленные пат- рули были выставлены у телефонной станции, телеграфа и здания радио: было известно, что на них реакция осо- бенно сильно зарится. Однако удивление граждан сто- лицы сменилось возмущением, как только из передан- ного по радио сообщения они узнали, какие причины за- ставили Министерство внутренних дел прибегнуть к столь серьезным мерам. Проведенный иочью в районном секретариате нацио- нально-социалистической партии на Виноградах обыск дал в руки органов безопасности новые материалы, сви- детельствовавшие о заговорщической и антигосударст- венной деятельности комиссий национально-социалисти- ческой партии по делам армии и безопасности. Такой же обыск на основании сведений, полученных органами разведки, был проведен и в секретариате национально- социалистической партии в городе Мельнике и еще в двух городах. И везде были обнаружены материалы, показывающие подлинное лицо национальных социали- стов. Особенно богатую жатву собрали органы государст- венной безопасности при обыске квартиры штабс-капи- тана Благи, на арест которого был выдан ордер. Блага, являвшийся сотрудником Министерства внутренних дел, узнал, что ему грозит арест, и скрылся. Но он не успел уничтожить материалы, которые, будучи убежден, что его никто не разоблачит, хранил в своей квартире. Были найдены не только копии ряда важных секретных доку- ментов Министерства внутренних дел, но и список всех сотрудников министерства и органов национальной бе- зопасности. В списке были отмечены тайные и открытые сторонники национально-социалистической и народной партий. Возле фамилий принципиальных и твердых ком- мунистов также имелась пометка—очевидно, для того, чтобы знать, с кем нужно будет «покончить», когда уда- стся отстранить Компартию от власти. Однако удрать Благе не удалось. В понедельник утром он был задержан неподалеку от города Находа при попытке нелегально перейти границу. В понедельник же утром радио передало официальное сообщение Мини- стерства внутренних дел и Министерства национальной 134
обороны о подготовке национальными социалистами во- оруженного путча. Поскольку существовала опасность, что участники антигосударственного заговора попытаются бежать за границу, Министерство внутренних дел запретило чехо- словацким гражданам выезд за границу без специаль- ного разрешения. Даже лицам, уже имеющим на руках заграничные паспорта, запрещалось без разрешения выезжать из Чехословакии. Граница с Австрией и За- падной Германией была закрыта. Реакционные заговорщики, очевидно, еще не чувство- вали себя побежденными. Из многих мест поступали со- общения о саботаже, перебоях в снабжении электроэнер- гией, неполадках на железных дорогах и т. д. Особенно опасная диверсия была проведена на Витковицком ме- таллургическом заводе. Рано утром рабочие обнару- жили, что замерзли трубы, по которым подается вода к холодильникам доменных печей. Три из них пришлось остановить, что нанесло ущерб на многие миллионы крон и серьезно помешало выполнению и без того напряжен- ного производственного плана. Вначале рабочие думали, что это лишь результат случайности или небрежности. Но когда было обнару- жено, что в винторезном цехе в подшипники станков пре- ступник насыпал песок, а в некоторые электромоторы была вставлена проволока, чтобы вызвать короткое за- мыкание и вывести их из строя, рабочие поняли, что это далеко не случайность. Когда же разоблачили одного из преступников, служащего, национального социалиста, стало ясно, что речь идет о действиях, руководимых из одного центра и являющихся частью общего плана за- говорщиков. Следовало предотвратить непоправимый ущерб, кото- рый мог быть нанесен стране, и ликвидировать главный центр антигосударственной заговорщической деятельно- сти, а им, несомненно, была канцелярия Крайины в цен- тральном секретариате национально-социалистической партии, помещавшемся в Праге на площади Республики. Произошло то, чего господа Зенкл и Крайина и не предполагали: в понедельник утром в здании централь- ного секретариата их партии внезапно появились со- трудники органов безопасности, чтобы провести там обыск. 135
Роли переменились. То, что во времена домюнхенской масариковской псевдодемократической республики так часто бывало уделом коммунистов, на этот раз выпало на долю национальных социалистов. В результате обыска в кабинетах Крапины, Чнжека и Горы было найдено большое количество документов комиссий по делам армии и безопасности. Обыск явился предостережением всем членам комиссий национально- социалистической партии по делам армии и безопасности и сотрудничавшим с ними лицам, которые хотели бы про- должить свою антигосударственную заговорщическую деятельность. Никого не арестовали. На следующий день, во втор- ник, в органы государственной безопасности были вы- званы депутаты Национального собрания Гора, Чижек и Клатил. Их попросили дать объяснения относительно найденных документов, уличавших их в антигосударст- венной деятельности. Поскольку все трое пользовались депутатской неприкосновенностью, после допроса их не стали задерживать. Однако они знали свои «грехи» и сочли за лучшее с помощью сотрудников посольств неко- торых западных держав бежать из Чехословакии к своим друзьям за рубежом. Этим они сами подтвердили свою виновность. Был принят ряд мер, чтобы у реакционно настроен- ных элементов из «Сокола» и некоторых офицеров армии отбить желание строить новые козни. Вот когда оправ- далось запрещение солдатам и офицерам покидать ка- зармы. Таким образом, кое-кому из офицеров помешали принять участие в каких-либо действиях заговорщиков. На солдат путчисты рассчитывать не могли. Почти все солдаты симпатизировали рабочему классу и находились под влиянием офицеров — политических работников, большей частью коммунистов. Начиная с понедельника по улицам столицы днем и ночью двигались отряды пограничников. И хотя погра- ничников было немного (около тысячи человек) и боль- шая часть их несла караульную службу, это все же во- зымело определенное действие. Вооруженные автома- тами пограничники с песнями шли по улицам Праги. Трудящиеся встречали их с восторгом. С тротуаров раз- давались возгласы «Да здравствует Корпус националь- ной безопасности! Да здравствуют наши пограничники!» 136
Зато буржуазия болезненно переживала этот марш по улицам города. Особенно неприятным было для нее братание частей Корпуса национальной безопасности с трудящимися. Трусливые по природе буржуа прятались за закрытыми окнами в своих виллах и комфортабель- ных квартирах, злобно шипя и скрипя зубами. Нужный результат был достигнут. Буржуазия была напугана, и страх увеличивал в ее глазах число тех, кто пришел в Прагу защищать интересы трудящихся против реакции, посягнувшей на порядок. Еще большим ударом по честолюбивым замыслам реакции было вооружение рабочей милиции, численность которой на пражских заводах с субботы существенно воз- росла. Милиция была создана на 40—50 наиболее круп- ных заводах. В понедельник утром в отрядах рабочей милиции уже насчитывалось 15 тысяч человек. Мини- стерство внутренних дел и Центральный совет профсою- зов, учитывая замыслы заговорщиков и попытки дивер- сий на радио, на Витковицких металлургических заводах и в других местах, поставили перед рабочей милицией задачу не только поддерживать общественный порядок и быть готовой в случае необходимости прийти на по- мощь Корпусу национальной безопасности, но и органи- зовать охрану предприятий, заводов и фабрик. Однако милиция еще не была вооружена. Во время ночного па- трулирования приходилось ограничиваться всего лишь несколькими винтовками и пистолетами, которые имела в своем распоряжении — причем не на всех заводах — немногочисленная заводская охрана. Тем более торжественным был момент, когда в поне- дельник в 12 часов дня к двадцати крупнейшим праж- ским заводам подъехали грузовые автомашины уже зна- комой нам автоколонны из Брно. Брезент, покрывавший машины, сброшен, крышки ящиков с оружием момен- тально открыты, и члены рабочей милиции, построив- шись по отделениям, стали получать оружие. И все по- шло как по нотам: винтовка, ремень, пояс, подсу- мок и тридцать патронов, и опять винтовка, ремень, пояс, подсумок и тридцать патронов... Многие рабочие, беря в свои мозолистые руки новень- кую винтовку или автомат, волновались до слез. Ведь это партия и правительство, в которых решающее слово при- надлежало рабочему классу, вооружали рабочих! 137
Я вспоминаю, как на заводе ЧКД один старый метал- лист, любовно похлопывая по прикладу только что полу- ченного карабина, улыбнулся и сказал: «Клема45 хорошо знает, на кого он может положиться!» В течение часа было роздано 10 тысяч винтовок и 2 тысячи автоматов. А вечером первые вооруженные па- трули рабочей милиции совместно с Корпусом нацио- нальной безопасности встали в Праге на страже госу- дарственной и общественной собственности, охраняя со- зидательный труд своих товарищей. На следующий день, 24 февраля, рабочая милиция шла по улицам Праги не только с красными повязками, но и с винтовками и автоматами. А буржуазия? Если она уже была напугана маршем частей Корпуса националь- ной безопасности, то теперь совсем потеряла свою былую самоуверенность. Буржуазия понимала, что означает для нее пролета- риат, взявший в руки оружие.
СИЛЫ ПРАВЫХ ТАЮТ В понедельник 23 февраля уже в значительно изме- нившейся по сравнению с субботой обстановке состоя- лись совещания руководящих органов почти всех поли- тических партий. Около десяти часов утра собрался президиум нацио- нально-социалистической партии. Решение, принятое на этом совещании, свидетельствовало о том, что самоуве- ренный и напыщенный тон национал-социалистов, зву- чавший в заявлении, сделанном на прошлой неделе, сильно приутих. Пропала и прежняя воинственность. От- стаивая свою линию, национальные социалисты теперь ограничивались утверждением, что Национальный фронт продолжает существовать, что их партия из него не вы- ходила и что президент республики до сих пор отставку министров — национальных социалистов не принял. В ре- шении выражалась готовность вести переговоры о лик- видации правительственного кризиса. Свидетельством полной капитуляции и отступления перед Центральным советом профсоюзов было указание президиума партии о том, что национальные социали- сты— члены профсоюзов могут принять участие в заба- стовке протеста, назначенной по решению съезда завод- ских советов на 24 февраля. Свое отношение к попытке вооруженного путча президиум высказал уклончиво и неопределенно, заявив, что окончательно он определит позицию после того, как будет проведено расследование, 139
ir что действительных виновников он, разумеется, защи- щать не собирается. Президиум национально-социалистической партии резко и решительно высказался против вступления на- циональных социалистов в комитеты действия Нацио- нального фронта. Однако тут же президиум вынужден был констатировать, что, несмотря на запрещение, члены национально-социалистической партии повсюду всту- пают в комитеты действия. Участники совещания несколько раз звонили по теле- фону в Град и настойчиво просили сообщить, когда пре- зидент сможет принять делегацию национально-социа- листической партии. Наконец им сказали, что они могут прийти в 16 часов. Несколько позже состоялось заседание президиума народной партии. Большинство присутствующих одоб- рило письмо президенту республики, в котором говори- лось о преданности руководства народной партии рес- публике и демократии и рекомендовалось разрешить кризис конституционным путем. В письме подчеркива- лось, что президент должен стоять иа страже конститу- ционного порядка. Уже на этом совещании произошло открытое столк- новение правого крыла, возглавлявшегося Шрамеком, с оппозицией, во главе которой стояли депутаты Петр и Плойгар. Последние рекомендовали, чтобы народная партия, ни на кого не оглядываясь, немедленно вступила в переговоры с Клементом Готвальдом. Большинство руководства народной партии с этим предложением, разумеется, не согласилось. Более того, депутат Национального собрания Духа- чек предложил, чтобы народная партия призвала де- ревню прекратить поставки продовольствия Праге и дру- гим крупным городам. Это дикое предложение было ре- шительно отвергнуто не только оппозицией, но и всеми присутствующими, так как оно означало бы признание полного банкротства партии и привело бы к дальней- шему ухудшению ее положения, отражало беспомощ- ность руководства партии, неспособного к какой-либо разумной и позитивной политике. Когда же во время раз- вернувшейся бурной дискуссии пришло тревожное изве- стие о том, что Корпус национальной безопасности занял Центральный секретариат национально-социалистиче- 140
ской партии и проводит там обыск, Гала, председатель- ствовавший на заседании, поспешно предложил разой- тись. В течение всего дня заседал Исполнительный комитет социал-демократической партии. Это драматически про- текавшее заседание привлекло к себе внимание всех пар- тий и групп. Как и следовало ожидать, в Исполнительном коми- тете, насчитывавшем 70 человек, сразу же определились три направления: левые во главе с Фирлингером, правые во главе с Майером и колеблющийся центр, лидером которого считал себя Лаушман. Дискуссия с самого начала приняла исключительно острый характер. Левые, к которым принадлежали также генеральный секретарь Центрального совета профсоюзов Эвжен Эрбан и министр Янковцева, перешли в наступле- ние. Они доказывали, что единственно правильная поли- тика заключается з том, чтобы идти плечом к плечу с рабочим классом и Коммунистической партией. Против их доводов выступил Лаушман, ссылавшийся при этом на позицию президента республики. Разоблачая оппор- тунистические маневры центра, которые по сути дела были на руку правым, Фирлингер подчеркивал, что эта нерешительная политика таит в себе опасность, что со- циал-демократическая партия, так же как и националь- ные социалисты и народная партия, будет постепенно разбита и разгромлена. Национальные социалисты попытались оказать влия- ние на социал-демократов, направив на пленум своего представителя д-ра Рипку, который должен был произ- нести якобы приветственную, а по сути дела агитацион- ную речь. Однако левые социал-демократы заявили ре- шительный протест, и Рипка не смог ни попасть на пле- нум, ни произнести свою речь. Исключительный интерес проявляла к пленуму и канцелярия президента респуб- лики, откуда по телефону непрерывно справлялись о ходе дискуссии. В конце концов из канцелярии попросили, чтобы кто-нибудь из руководителей социал-демократии сразу же после окончания пленума Исполнительного ко- митета посетил президента республики. Естественно, что и Коммунистическая партия с боль- шим вниманием следила за работой высшего органа со- циал-демократии. Для нее было не безразлично, пойдет 141
ли вместе с ней в решающий бой с реакцией только ле- вое крыло социал-демократов, возглавлявшееся Фирлин- гером, нли же Компартия завоюет на свою сторону всю социал-демократическую партию. В результате бурного и длившегося целый день сра- жения за политическую линию партии перевес наконец отчетливо склонился в пользу левых. По всем принци- пиальным вопросам им удалось привлечь на свою сто- рону большинство представителей колеблющегося центра. Предложение Майера о немедленном выходе мини- стров социал-демократов из правительства Готвальда было отвергнуто почти единогласно. Было решено, что партия из правительства не выйдет и примет участие в переговорах с председателем правительства о ликвида- ции кризиса. Значительным большинством голосов было также принято решение, что на совещание по вопросу об обра- зовании Центрального комитета действия Националь- ного фронта, которое в этот же вечер созывал Централь- ный совет профсоюзов, будет послана делегация в составе трех человек в качестве наблюдателей. Не было запре- щено и вступление социал-демократических организаций и отдельных членов партии в создающиеся повсюду ме- стные комитеты действия Национального фронта. Своего рода уступкой центру явилось решение об одобрении линии президиума партии, проводившейся до сих пор, и о том, что партия продолжает настаивать на разрешении правительственного кризиса конституционным путем при сохранении существующего Национального фронта. Та- ким образом, социал-демократическая партия внешне солидаризировалась с президентом республики; между тем коммунисты в своих проектах реорганизации прави- тельства и не собирались нарушать конституционный порядок или расколоть Национальный фронт. Их требо- ванием было и оставалось: отставка 12 министров-сабо- тажников должна быть принята, правительство должно быть пополнено представителями тех же партий, но людьми честными и преданными народу. Единственным успехом, которого добились правые еще в самом начале работы пленума, было исключение из партии Коушевой-Петранковой за недисциплиниро- ванность и выступление от имени партии на субботнем 142
митинге трудящихся Праги на Староместской площади и д-ра Немеца, председателя местного Национального комитета в Градец-Кралове, за то, что по его инициативе уже в субботу в Градец-Кралове был образован област- ной комитет Национального фронта. Национальные социалисты прогорели. Их надежды втянуть социал-демократов в единый антикоммунисти- ческий фронт реакционных сил потерпели полный крах. Бесспорный успех левого крыла во главе с Фирлингером, достигнутый в таком разношерстном органе, как Испол- нительный комитет социал-демократической партии, который в ноябре прошлого года умышленно был сфор- мирован из сторонников правых, указывал на значитель- ный и все усиливающийся перелом в рядах социал-демо- кратии. Теперь почти с уверенностью можно было ска- зать, что переориентация всей партии или подавляющего большинства ее в направлении тесного сотрудничества с коммунистами является делом нескольких дней, а в пе- риод революционных событий, возможно, даже часов. В понедельник утром президенту удалось установить неофициальный контакт с некоторыми дипломатиче- скими представителями западных держав. Точнее говоря, сотрудники американского и французского посольств в Праге смогли передать президенту Бенешу указания и инструкции своих шефов, которые можно сформулиро- вать в двух словах: «Не отступать, держаться!» Одно- временно давалось понять, что Запад спешит на помощь. Возможно, имелись в виду ноты протеста, которые в это время уже подготавливались и которые правительства США, Англии и Франции действительно послали в Прагу, но только 26 или 27 февраля. Естественно, что эти поты, грубо нарушавшие принцип невмешательства во внутренние дела других государств, имели лишь «исто- рическую ценность». Как уже упоминалось, в воскресенье вечером Бенеш был убежден, что все пропало, и готов был согласиться на требования Готвальда, но эти указания и обещания подбодрили его и подтолкнули на дальнейшее сопротив- ление. Такое же действие оказали на него и переданные через Йину слова Рипки, что национальные социалисты и другие оппозиционные партии усиленно мобилизуют своих членов на активное сопротивление наступлению трудящихся, возглавляемых коммунистами. Президент 143
стал надеяться, что национальным социалистам все же удастся склонить на свою сторону определенную часть мелкобуржуазных слоев населения. Только позднее он понял, как наивны и нереальны были его надежды. Однако в новой и, как ему казалось, благоприятной об- становке он весьма решительно отверг предложения Кле- мента Готвальда, который снова пришел к нему с требо- ванием принять отставку правых министров. Председа- тель правительства безуспешно доказывал Бенешу, что подавляющее большинство населения считает министров, подавших в отставку, людьми, которые своей подрывной деятельностью в правительстве и Национальном фронте нарушили единство нации, и что страна не хочет, чтобы они возвратились в правительство. Не помогло также и заверение, что взамен ушедших министров в правитель- ство могут быть включены другие представители партий Национального фронта, люди честные и надежные, дей- ствительно преданные народно-демократическому строю. Позицию президента не поколебали даже представлен- ные ему председателем правительства высказывания ино- странной печати, расценивавшей шансы правых элемен- тов в Чехословакии более чем скептически. В 12 часов дня в канцелярию президента республики явился министр внутренних дел Носек и, присоединив- шись к Готвальду, представил президенту республики многочисленные доказательства заговорщических замыс- лов и действий реакции. Но и это не заставило д-ра Бе- неша изменить свою позицию. Наоборот, он потребовал от председателя правительства, чтобы тот в интересах скорейшей ликвидации правительственного кризиса на- чал переговоры с руководством партий, министры кото- рых подали в отставку. Клемент Готвальд решительно отверг это предложение. При этом он сказал: «Я не могу и не хочу вести переговоры с предателями вроде Зенкла. Я готов вести переговоры только с людьми, которые всегда были настроены прогрессивно и стояли на стороне Советского Союза. Я уверен, что таких людей найду и обещаю представить Вам вскоре предложение о новом составе правительства, которое будет иметь за собой твердое парламентское большинство». Помня о своих обещаниях, Бенеш, разумеется, не мог и не хотел согласиться с этим. Переговоры закончились безрезультатно. Представители КПЧ увидели, что пре- 144
зиденту республики необходимо гораздо более наглядно продемонстрировать волю народа, а также то, до какой степени реакционные лидеры правых партий одиноки и как безнадежно изолированы они не только от народа, но и в своих собственных партиях. Эти доказательства он мог получить в кратчайший срок и в количестве более чем достаточном. В 16 часов к президенту пришла делегация нацио- нально-социалистической партии: Зенкл, Рипка, Стран- ский и Дртина. «У всех у нас тревожно бились сердца»,— пишет Рипка в своей книге об этом посещении. Но йина приветствовал их с многообещающей улыбкой и сказал, что президент «в порядке», по сравнению со вчерашним днем настроен значительно более решительно и готов дать отпор нажиму коммунистов. Так оно и было. В беседе, длившейся свыше часа, Бенеш рассказал своим посетителям о разговоре с пред- седателем правительства. Он сообщил им также, что ка- тегорически отказался принять их отставку и одобрить состав правительства, в котором значились бы лица, не утвержденные руководством соответствующих партий. «Я скорее уйду в отставку, чем изменю свою позицию в этом вопросе»,— заявил Бенеш своим подопечным и до- бавил: «В этом отношении вы можете на меня поло- житься!» Гости президента были вполне удовлетворены этим заявлением. Они и не предполагали, да, видимо, и сам Бенеш в эту минуту даже мысли не допускал о том, что под давлением обстоятельств через 48 часов он не сдер- жит своего слова и одобрит как отставку правых мини- стров, так и назначение нового правительства. По настоянию Рипки президент вместе со всеми присутствующими набросал сообщение для печати, в ко- тором канцелярия президента республики в ответ на мно- гие письма и телеграммы извещала, что президент рес- публики собирается в самые ближайшие дни изложить свою точку зрения по вопросу о правительственном кри- зисе в публичном заявлении и просит общественность со- блюдать спокойствие и заверяет, что решение будет най- дено при сохранении парламентской демократии и в рам- ках Национального фронта. Это сообщение уже вечером было передано по радио, а на следующий день опубликовано во всех газетах. 145
Однако обещанного им заявления Бенеш так никогда и не сделал. Он его, правда, написал, но события разви- вались так быстро, что Бенеш уже не смог его опублико- вать. Сразу же после ухода лидеров национальных социа- листов президента посетил министр Гала с некоторыми своими друзьями. Во время этого визита ничего нового сказано не было. Вскоре после ухода делегации народной партии пре- зидент принял Лаушмана и Вилима. Их сообщение не особенно обрадовало Бенеша. Лаушман и Вилим вынуж- дены были признать, что, несмотря на все усилия, цен- тристская тактика не принесла им успеха на заседании Исполнительного комитета партии и что победу по всем принципиальным вопросам одержало левое крыло во главе с Фирлингером. Президент Бенеш заявил, что в отличие ст вчераш- него дня, когда он еще колебался, сегодня он решил от- ставку не принимать. Бенеш попытался убедить Лауш- мана и Вилима в том, что если они будут действовать солидарно с руководством партий, подавших в отставку, то в конце концов вопреки коммунистам своего до- бьются. Однако слова президента звучали не очень убе- дительно. Лаушман, посетивший затем Готвальда и узнавший, что председатель правительства уже наладил сотрудничество с оппозицией во всех остальных партиях Национального фронта и что поэтому мнение правых социал-демократов не является решающим, заколебался. Однако на этом хождения в канцелярию президента еще не закончились. Поздно вечером в Граде собралось несколько сот студентов, попросивших, чтобы президент республики принял их делегацию. Это было делом рук д-ра Крайины, его единственным успехом. Он выполнил обещание, данное им за день до этого Йине. С самого утра вместе с депутатом Нацио- нального собрания Лесаком он подстрекал пражских студентов, приверженцев национально-социалистической партии организовать демонстрацию протеста. Активным помощником Крайины был лидер студентов — националь- ных социалистов Рансдорф. Когда все попытки органи- зовать выступление членов национально-социалистиче- ской партии полностью провалились, они решили во что бы то ни стало привести в движение хотя бы студенче- 146
ство. «Золотая молодежь» Большой Праги, парни, кото- рых еще четыре года тому назад воспитывали в фашист- ском духе, готовы были без долгих размышлений при- нять участие в чем угодно, лишь бы представилась возможность пошуметь. Для того чтобы еще больше по- догреть их настроение, господа Крайина и Лесак орга- низовали вечером инструктивное совещание для всех руководителей студенческих боевых групп. Все было под- готовлено. Теперь можно было начинать. К 6 часам вечера перед зданием секретариата нацио- нально-социалистической партии на площади Респуб- лики появились первые группы студентов. С балкона второго этажа к ним обратилась Франя Земинова46, а затем несколько слов сказал и сам Зенкл. Взвинченные студенты с криками «Да здравствует президент Бенеш!» прошли по улицам Пржикопы и Народни и вошли в Град. Рабочие, заполнившие в это время улицы, осо- бенно Вацлавскую площадь, на студентов особого вни- мания не обращали. Лишь иногда, то в одном, то в другом месте они обменивались с демонстрантами не- сколькими резкими словами. Корпус национальной безо- пасности демонстрации не препятствовал. Несмотря на позднее время, президент немедленно пригласил делегацию к себе. Приняв к сведению обеща- ние студентов защищать демократию и республику, он поблагодарил их за лояльность и стремление отстоять демократию и пообещал сделать все, чтобы разрешить правительственный кризис конституционным путем. Так окончилось единственное выступление, которое за все время правительственного кризиса удалось орга- низовать национальным социалистам. Во вторник вече- ром студенты попытались было вновь организовать де- монстрацию, но на этот раз благодаря бдительности ра- бочих им это сделать не удалось.
ВОЗРОЖДЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ФРОНТ ВЫБИРАЕТ РУКОВОДСТВО В понедельник вечером, когда кучка студентов попы- талась хотя бы на миг стать хозяином пражских улиц и площадей, в одном из залов Общественного дома шло важное совещание. Оно было созвано Центральным сове- том профсоюзов и должно было завершить великое дело очищения и возрождения Национального фронта, кото- рое благодаря созданию комитетов действия Националь- ного фронта было осуществлено с таким огромным раз- махом в течение каких-нибудь двух-трех дней. Президиум ЦК КПЧ придавал этому совещанию ис- ключительно важное значение. От его успеха зависело, будет ли возрождена идея национального боевого един- ства трудового народа, возникшая в период оккупации и борьбы с немецким фашизмом, а теперь подрываемая реакционными лидерами правых партий. Речь шла не только о возрождении Национального фронта, но и о том, чтобы усилить и укрепить его, привлекая представителей массовых общенациональных организаций. Фронт дол- жен был стать надежной опорой нового правительства, которое выполнит незавершенные планы и последова- тельно поведет страну по пути строительства социали- стического общества. Тем более радостно было видеть, что почти все при- глашенные пришли на совещание. Наряду с коммуни- стами здесь была делегация социал-демократической 148
партии, а также депутаты Национального собрания Фир- лингер и Эрбан, выступавшие от своего имени, депутаты от народной партии Петр и Плойгар, бывшие депутаты от национально-социалистической партии Паткова, д-р Рихтер и многие другие. (Представители оппозиции в национально-социалистической партии Нейман и Шлехта по договоренности с Клементом Готвальдом в этом сове- щании не участвовали, чтобы не дать повода для исклю- чения их из партии, которое было намечено провести на следующий день на заседании центрального секрета- риата партии.) Кроме них пришли и другие политические деятели и 112 представителей таких общенациональных организа- ций, как Центральный совет профсоюзов, Союз коопера- тивов, Союз партизан, Союз национальной революции, Союз солдат, сражавшихся за границей, Союз бывших политических заключенных, Союз писателей, Единый союз чешских земледельцев, Община чешских легионеров и другие. Присутствовала делегация армии во главе с минист- ром национальной обороны генералом Людвиком Сво- бодой, а также 175 представителей общественности, дея- телей культуры, искусства, работников народного хозяй- ства и т. д. К 8 часам, когда в президиуме появились Клемент Готвальд, Антонин Запотоцкий, Вацлав Носек и другие, в зале уже собралось свыше 300 человек. От имени Революционного профсоюзного движения, самой крупной общенациональной организации трудя- щихся Чехословакии, совещание открыл председатель Центрального совета профсоюзов Антонин Запотоцкий. В своем вступительном слове он сказал: «Наш государственный корабль в опасности. Некото- рые гребцы бросили весла и требуют отступного... Мы не хотим дискутировать с теми, кто бросил весла. Вместо саботажников мы найдем новые силы, которые привели бы наш корабль в безопасную гавань. Поэтому мы и со- звали это совещание!» По адресу тех, кому небывалая политическая актив- ность рабочего класса пришлась не по душе, так как они еще находились в плену старых представлений и пола- гали, что политикой должны заниматься только профес- сиональные демагоги и ловкачи, Антонин Запотоцкий сказал: 149
«Нас упрекают, что мы из-за забастовки протеста и выступлений рабочих на заводах растрачиваем время и миллионы крон. Но лучше уж неделю не работать, но зато навести порядок, чем целые месяцы топтаться на месте и безучастно смотреть на вредительство и саботаж». На совещании выступил и председатель правитель- ства Клемент Готвальд. Его речь была краткой, деловой, без прикрас и напыщенности, без ораторского пафоса. Он проанализировал причины, приведшие в последнее время к нездоровым отношениям в Национальном фронте, напомнил о 1945 годе и показал, что Коммуни- стической партии было ясно, что после запрещения ском- прометировавших себя партий — бывшей аграрной пар- тии. Национального объединения, партий Стршибрного, Гайды 47 и т. д.— подрывные элементы будут пытаться проникнуть в существующие политические организации, стараться превратить их в свой рупор и использовать в борьбе за интересы реакции. Теперь стало очевидным, что в ряде партий, входивших в Национальный фронт, все более и более преобладал реакционный дух, что ру- ководство некоторых правительственных партий все дальше и дальше отходило от народно-демократического пути и становилось орудием реакции. Чехословацкий народ, сказал затем тов. Готвальд, хо- рошо понял, что правительственная программа, включая и подготовку конституции, могла быть уже давно осуще- ствлена, если бы не встретила упорного, в последнее вре- мя непрерывно возраставшего, сопротивления реакционе- ров. Поэтому наши трудящиеся совершенно ясно гово- рят: пусть реакция останется там, где ей хотелось быть. Никто не может требовать, чтобы после всего того, что произошло, мы продолжали доверять Зенклу и его компании. При этом тов. Готвальд подчеркнул: «Если мы отказываемся принять обратно в прави- тельство тех, кто подал в отставку, если мы отказы- ваемся вести с ними переговоры как с руководителями соответствующих партий, то это ни в коей мере не зна- чит, что мы хотим отстранить от участия в правительстве демократических и честных членов этих партий. Мы хо- тим, наоборот, чтобы те новые люди, которые находились и находятся в оппозиции к руководству этих партий, были представлены в правительстве, принимали в нем 150
участие, чтобы они вместе с нами возродили Националь- ный фронт и построили его на лучшей, более крепкой по- литическом и организационной основе». Не нужно бояться того, заявил далее тов. Готвальд, что скажет парламент. Если новое правительство выра- ботает свою программу, возьмет на себя обязательство в срок выполнить все важнейшие пункты правительствен- ной программы и предстанет затем перед парламентом,— оно наверняка добьется его доверия, и многие депутаты, которые сегодня еще на стороне саботажников, возь- мутся за ум. Тов. Готвальд упомянул и о том, что в последние дни во время его бесед с президентом республики обнаружи- лось много расхождений во взглядах. Но «у меня,— продолжал тов. Готвальд,— есть основания верить, что когда после совещания с соответствующими политиче- скими деятелями я представлю господину президенту список реорганизованного правительства... то он примет этот список». Свою речь председатель правительства закончил сле- дующими словами: «Те, кто вызвали нынешний правительственный кри- зис и хотели повернуть вспять наше развитие, те, кто хо- тели, как говорится, повернуть обратно колесо истории, забыли, что в период революционного брожения... всякое контрреволюционное выступление не только не может задержать развитие революционных событий, но уско- ряет их. В этом смысле, дорогие друзья, нынешний кризис несет в себе что-то очистительное, как буря, которая очи- щает воздух. В этом смысле кризис имеет и свою хоро- шую сторону, так как он дает нам возможность убрать препятствия с пути и идти смелее, быстрее и упорнее нашим демократическим, мирным и свободным путем вперед, к социализму». Эти слова Готвальда были восторженно встречены всеми присутствующими. Программа возрожденного национального единства с воодушевлением одобрялась всеми. Выступавшие после Готвальда ораторы по поручению своих партий и орга- низаций, а некоторые и от своего собственного имени единодушно выражали твердую волю к тесному сотруд- ничеству. 151
«Господин премьер-министр, все честные граждане нашей страны доверяют Вам и будут Вам помогать!» — сказал Зденек Фирлингер, который только что выдержал столь тяжелый, но победоносный бой в Исполнительном комитете социал-демократической партии. Министр национальной обороны генерал Людвик Свобода, встреченный бурными аплодисментами, в своей краткой речи заявил: «Армия идет с народом. Тот, кто нарушает единство нации, является вредителем и должен быть отстранен!» От имени оппозиционного крыла народной партии выступил заместитель председателя Национального со- брания Алоис Петр, закончивший свое выступление сле- дующими словами: «Каждый честный чех и демократ должен одобрить план господина председателя правительства, направлен- ный на разрешение правительственного кризиса. Госпо- дин председатель правительства, Вы можете на нас положиться!» Кроме двух секретарей Центрального совета проф- союзов, социал-демократа Ципро и национального социа- листа Коктана, выступили и два представителя оппози- ции в национально-социалистической партии, бывшие депутаты парламента Паткова и д-р Рихтер нз Брно. Паткова, член старой гвардии национально-социалисти- ческой партии, в своем выступлении заявила: «Нас, старых национальных социалистов, травят в нашей партии люди, которые в нее пролезли и которые национальными социалистами никогда не были. Мы должны обновить нашу партию, как партию действи- тельно национальную и социалистическую». Д-р Рихтер к этому добавил: «Однажды, в 1938 году, наша партия уже оказалась в подчинении у Берана и слилась с тоталитарной реак- цией. Нельзя, чтобы этот позор повторился. Я призываю всех честных национальных социалистов: ваше место на стопоне социализма и прогресса!» Затем взял слово присутствовавший на заседании представитель Союза национальной революции, а за ним и представители других общенациональных организаций. Все они решительно высказались за возрожденный На- циональный фронт. В таком же духе была составлена и резолюция, единогласно принятая собравшимися. В об- 152
становке единодушия прошли также и выборы времен- ного Центрального комитета действия Национального фронта, в который наряду с представителями Коммуни- стической, социал-демократической и народной партий были избраны и делегаты крупнейших общенациональ- ных организаций. Для национальных социалистов были оставлены два свободных места — нужно было подо- ждать, кого направит в Центральный комитет действия Национального фронта демократическое оппозиционное крыло этой партии. Когда Антонин Запотоцкий закрывал это историче- ское совещание, всем было ясно, что попытка расколоть Национальный фронт ие удалась. Напротив, измена реакционных министров только укрепила идею нацио- нального единства в духе народной демократии и возро- дила ее на новой основе. В борьбе с трудностями и пре- пятствиями эта идея доказала свою жизненную силу и стала еще более действенной.
ЖЕЛЕЗНОЙ ПОСТУПЬЮ Утро 24 февраля было таким же морозным, как и в предыдущие дни. Но рабочих согревала радость одер- жанной победы. Вчера окончательно были похоронены надежды реакции на присоединение к ней социал-демо- кратов. Левое крыло во главе с Фирлингером укрепило свои позиции и имеет теперь решающее слово в партии. Вчера вечером было образовано новое руководство воз- рожденного Национального фронта, что позволяло обно- вить и пополнить правительство Готвальда. В правых партиях усилилось разложение. Представители армии во главе с министром Свободой ясно заявили, что они идут вместе с народом, против реакции. Сколько еще опорных пунктов — помимо президента Бенеша — осталось у ре- акции? Все эти события, так глубоко радовавшие каждого трудящегося, нашли свое отражение в утренних выпу- сках газет. В центре внимания было воззвание Централь- ного комитета действия Национального фронта, в кото- ром говорилось: «Следуя единодушному требованию нашего народа и оставаясь верными программным принципам Нацио- нального фронта, мы собрались, чтобы возродить Нацио- нальный фронт на более прочной и широкой основе. Мы принимаем сотрудничество всех прогрессивных сил на- ции. Наряду с политическими партиями и группами для дружной работы в Национальном фронте объединяются 154
крупные общенациональные организации, деятели куль- туры и церкви, все честные люди без различия партийной принадлежности. Мы хотим, чтобы Национальный фронт стал значительно более крепким и был способен обеспе- чить выполнение своей программы». Это звучало оптимистически и многообещающе. Газеты сообщали, что на вчерашнем заседании Цен- трального подготовительного комитета Единого союза чешских земледельцев, состоявшемся под председатель- ством депутата Национального собрания, национального социалиста Микулаша, была принята резолюция, одоб- рившая инициативу крестьянских комиссий, созвавших общегосударственный съезд, который должен был от- крыться в воскресенье 29 февраля. Это было важное и отрадное изменение: до сих пор взгляды на съезд кре- стьянских комиссий не были едиными. Далее сообщалось, что отдай приказ об аресте за антигосударственную деятельность Павла Тигрида, глав- ного редактора реакционного еженедельника «Вывой»— органа народной партии. Одновременно распространи- лись слухи, что Тигрид еще неделю назад исчез из Праги и уже клевещет в радиопередачах из Мюнхена. Газеты также сообщали, что президиум Учредитель- ного Национального собрания единогласно решил отло- жить заседание парламента, намеченное на 14 часов 24 февраля. С этим решением был согласен и председа- тель Национального собрания национальный социалист йожка Давид. Газеты писали, что Верховный административный суд постановил не проводить национализацию бумажной фабрики фирмы Копржива в Пршедклаштери у Тиш- нова, фабрики Сохора в Бланске по производству элек- троизмерительных приборов и пивоваренного завода и со- лодовни в Раковнике. Как видно, дртимовская «юсти- ция» продолжала еще катиться по старым рельсам. Пражское издание «Свободне слово» в этот день не вышло, и поэтому газета даже не смогла выразить свою радость по поводу постановления Верховного админи- стративного суда. Дело в том, что наборщики отказались набирать «Свободне слово» из-за помещавшихся в ней клеветнических статей. Был напечатан лишь выпуск га- зеты, предназначенный для провинции, но и он едва ли попал к читателям. Железнодорожники договорились 155
не перевозить реакционные газеты. Начиная с 23 фев- раля они хотя и принимали эти газеты, но в пути выбра- сывали из поездов. Школьники одной из деревень у Та- бора были очень обрадованы, найдя около 200 килограм- мов макулатуры. Сообщалось также, что дело бывшего заместителя председателя правительства Яна Урсини передано в суд и что Государственное представительство в Братиславе потребовало от комиссии Учредительного Национального собрания по вопросам депутатской неприкосновенности лишить Урсини депутатского мандата. Это было сделано на основании результатов допроса бывшего секретаря Урсини Отто Обуха, который показал, что Урсини пере- давал ему секретные материалы для пересылки их за границу изменнику Дурчанскому. Еще одно сообщение подобного рода взволновало общественность. Стало известно об аресте за шпионаж в пользу иностранной державы Зоры Адамцевой, помощ- ника статс-секретаря министерства Национальной обо- роны д-ра Лихнера, одного из министров от Словацкой демократической партии, подавших в отставку. И уже буквально воспринималось как анекдот сооб- щение о приеме президентом Беиешем в 10 часов утра делегации Словацкой демократической партии, которая вручила ему заявление с требованием ни в коем случае не принимать отставки 12 министров. И это в то время, когда десятки организаций демократической партии в Словакии присоединялись к коммунистам, когда газеты этой партии перестали выходить, а в центральном секре- тариате партии царил полный хаос. Оппозиция в демо- кратической партии уже с воскресенья вела переговоры с Готвальдом о возможности вхождения в новое прави- тельство. Промелькнуло в газетах и такое сообщение: министр по делам техники член народной партии Копецкий был вынужден уйти из министерства. Ему очень не хотелось этого делать. Он отказался подчиниться комитету дейст- вия министерства — Бенеш, мол, отставку не подписал! Но когда к нему пришла делегация рабочих из Жижков- ского туннеля, Копецкий перестал протестовать и рети- ровался. В половине одиннадцатого из здания прези- диума правительства «по-английски»48 исчез и Петр Зенкл. С одним чемоданчиком в руке он незаметно поки- 156
нул кабинет заместителя председателя правительства, которым так гордился. Вскоре после него ушел и словац- кий демократ д-р Кочвара. Все эти известия составляли лишь мелкую мозаику событий. Главным же была всеобщая забастовка про- теста. В 12 часов завыли сирены на заводах, раздались гудки паровозов и вся жизнь в стране сразу же приоста- новилась. Замерли машины на фабриках и на шахтах, прекратилась работа в учреждениях. На пять мииут остановились все поезда, трамваи, автомашины, даже люди, идущие по своим дедам. Два с половиной мил- лиона трудящихся, начав всеобщую забастовку, преду- преждали, что требования, выдвинутые на общегосудар- ственном съезде заводских советов, должны быть выпол- нены. Рабочие собирались в цехах и на заводских дворах, чтобы выслушать сообщения своих представителей о со- стоявшемся в воскресенье съезде заводских советов и выступление по радио генерального секретаря Централь- ного совета профсоюзов. В одной только Праге в митингах участвовало 196 тысяч трудящихся, в Остравской области — 220 ты- сяч. Миллионы рук аплодировали представителю Рево- люционного профсоюзного движения, когда он заявил: «Мобилизуемся, товарищи, ибо нам теперь понятно, что сейчас решается все. Пусть и реакция мобилизует пару тысяч преданных ей фашиствующих студентов, спе- кулянтов и тунеядцев! Пусть попробует выставить эту свою компанию против миллионов трудящихся. Сплотите в этот важный для нации момент все луч- шие силы страны. Превратите каждый завод в бастион честного труда, солидарности и социализма. Вы сила, вы будущее и надежда нации!» Весь трудовой народ забастовкой протеста ясно и определенно продемонстрировал, чего он хочет и за кем идет. Народ дал кое-кому наглядно понять, что резолю- цию съезда заводских советов принимает всерьез: «Не допустим никакого хаоса!» Одновременно он напомнил, что готов и далее бастовать столь же настойчиво, чтобы, если это будет нужно, должным образом подкрепить свои требования. Забастовка протеста продемонстрировала, какой непреодолимой силой располагает Коммунистиче- ская партия Чехословакии, мастерски пользующаяся 157
мощным рычагом — Революционным профсоюзным дви- жением. Во вторник днем, как только закончилась забастовка, рабочие на заводах и фабриках приступили к работе. На улицах Праги и других городов все шло своим чередом. Только национальные социалисты вновь попытались под- бить на шумные демонстрации хотя бы студентов. Депу- тат Национального собрания Лесак и руководитель сту- дентов Рансдорф снова организовали во многих институ- тах провокационные выступления. Наконец, между 15 и 16 часами им удалось выслать на Вацлавскую площадь и улицу Пржикопы несколько групп студентов, кричав- ших «Да здравствует президент Бенеш!». Однако по- пытка сколотить из этих разрозненных групп демонстра- цию и пройти по городу провалилась: пражане не скры- вали, что они думают о скандалящих студентах. Стоило только появиться небольшому патрулю Корпуса нацио- нальной безопасности, как студенты сразу же растеряли весь свой воинственный пыл и быстро исчезли с улиц. Только перед зданием Мелантриха все еще толпились небольшие группки яростно спорящих людей. Но после 17 часов из предместий хлынули потоки ра- бочих, которые, успешно проведя забастовку протеста, были настроены особенно по-боевому. Тысячи, десятки тысяч людей, сливались в единую могучую лавину. Ра- бочие многих заводов вышли на улицу со знаменами. Плечом к плечу с ними шли отряды рабочей милиции, вооруженные винтовками. Рабочие выкрикивали лозунги и пели революционные песни «Красное знамя», «Песня труда» и «Интернационал». Наиболее многочисленный поток двигался из рабочих районов Высочаны и Либень. С площади Республики он катился мимо Пороховой башни, на улицу Пржикопы и далее к Вацлавской площади. Перед зданием ЦК КПЧ раздавались возгласы: «Да здравствует Коммунистиче- ская партия Чехословакии!» В одних рядах шли комму- нисты, национальные социалисты и беспартийные, все, кого сплотили единые цели и требования и кто разгадал политику реакционных партий. «Хотим правительство без Крайины, без Зенкла и Дртины», «Да здравствует Корпус национальной безо- пасности», «За правительство Готвальда—правитель- ство расширенного Национального фронта!» — снова и 158
снова скандировали трудящиеся. Перед зданием секре- тариата социал-демократической партии на улице Пржи- копы стоял взвод Корпуса национальной безопасности. Для того чтобы пропустить демонстрантов, взводу при- шлось прижаться к стене. Да, это уже другая служба бе- зопасности, чем когда-то при капиталистах. Народно-де- мократическая служба безопасности не разгоняет рабо- чих, а, наоборот, освобождает для них улицу. И новые приветствия в честь Корпуса национальной безопасности гремят на улице Пржикопы. Далее стало немного сво- бодней, ряды демонстрантов выровнялись. По семьдесят человек в ряд, во всю ширину Вацлавской площади дви- гались массы рабочих к Национальному музею. И вместе с ними поднималась гремящая волна песен и лозунгов. У Мелантриха кто-то заметил, что в неоновом гербе национально-социалистической партии иа фасаде здания светится только перо, молот же погас. И тут же со смехом и шутками демонстранты стали скандировать: «Как мо- лот застыдился, так и план их провалился». Кое-кто вспомнил об антирабочей деятельности Зенкла в праж- ском муниципалитете в годы безработицы, и сразу же де- монстранты начали выкрикивать: «Зенкл выскочил, как пробка, дать пособие сиротке». И снова и снова гремело «Да здравствует КПЧ!», «Да здравствует Готвальд!», «Спекулянтов не хотим — долой зенклов и дртин!» И долго еще бурлили многоголосые толпы народа на Вацлавской площади и примыкавших к ней улицах — Пржикопы и Народни. Это была внушительная демон- страция рабочих, полных решимости и уверенности в себе; но ни у кого с головы не упал даже волос. Ни одна витрина не была разбита. Не слышно было и стрельбы, о чем на следующий день трубила иностранная буржуа- зная пресса, распространяя глупую клевету и нелепые россказни о демонстрации. Тысячи рабочих с пением ре- волюционных песен около полуночи возвращались домой. Агентам личной разведывательной службы прези- дента Бенеша не оставалось ничего другого, как донести своему шефу, что Прага принадлежит рабочим.
РЕАКЦИЯ ТЕРЯЕТ ПОЗИЦИЮ ЗА ПОЗИЦИЕЙ Коммунисты, руководящая сила трудового народа, стояли непоколебимо, как скала. Остальные партии пе- реживали процесс внутреннего изменения и чистки. Под- линно демократические и социалистические течения, как бурные вешние воды, пробивали себе дорогу. Утром 24 февраля состоялось заседание парламент- ской фракции народной партии, на котором с важными речами выступили заместитель председателя палаты депутатов Алоис Петр и патер Иозеф Плойгар, горячо от- стаивавшие идею возрожденного Национального фронта. Однако большинство депутатов находилось в состоя- нии растерянности, и поэтому было принято решение послать делегацию к заболевшему председателю партии монсиньеру Шрамеку с просьбой дать совет, что же де- лать дальше. Вскоре делегация вернулась. Шрамек прямо заявил, что бразды правления партией ускользнули из его рук, старая народная партия уже фактически не су- ществует, и поэтому он предоставляет депутатам свободу действий. Пусть каждый из них поступает, как знает. Сумятица, вызванная заявлением Шрамека, усилилась еще больше, когда стало известно, что экс-министр Гала за день до этого приказал генеральному секретарю партии Климеку исключить из партии депутата Петра, но Климек якобы отказался это сделать. В ходе бурной дискуссии депутаты Прохазка, Брой и Духачек внесли нелепое предложение: перевести партию в подполье и 160
продолжать бороться с коммунистами. Некоторые депу- таты стали уверять, что они всегда хорошо относились к коммунистам и поэтому поладят с ними и сейчас. Де- путаты разошлись, так и не приняв какого-либо решения, что было еще одним свидетельством полного развала партии. После заседания несколько депутатов и руководящих работников партии собралось, чтобы образовать в на- родной партии Комитет действия. По поручению коми- тета депутат йозеф Плойгар и д-р Дионисий Полянский взяли на себя руководство партийной прессой. Они сразу же дали указание прекратить издание еженедельников «Вывой» и «Обзоры». Затем на основании решения Ко- митета действия депутат Алоис Петр от имени оппози- ции, не встретив никакого сопротивления и трудностей, взял в свои руки руководство центральным органом на- родной партии — газетой «Лидова демокрацие» и цен- тральным секретариатом партии. Национальные социалисты также созвали в Праге во вторник 24 февраля совещание руководства партии. Из провинции на совещание прибыли лишь те, кто остался верен старому руководству. Значительная часть нацио- нальных социалистов предпочитала сотрудничать в ко- митетах действия и игнорировала совещание. Это совещание памятно тем, что на нем произошло решающее столкновение между оппозиционной группи- ровкой, возглавлявшейся д-ром Алоисом Нейманом и Эмануэлем Шлехтой, и официальным руководством пар- тии. Зенкл и его сообщники вплоть до последней минуты не хотели признать, что и в их партии существует оппо- зиция. Тем большей была их ярость, когда они столкну- лись с ней лицом к лицу. Надо сказать, что расхождения во взглядах, например, между Зенклом и Нейманом, существовали уже давно. Мне самому пришлось быть свидетелем того, как ожесточенно они выступали друг против друга еще в концентрационном лагере в Бухенвальде: Зенкл уже тогда слыл махровым реакцио- нером 19. Как ни тяжело ему было, Зенкл после совещания вы- нужден был сообщить президенту республики, что и в его стаде нашлись «паршивые овцы», выразившие желание сотрудничать в возрожденном Национальном фронте. Между тем оппозиционно настроенные депутаты и видные 161
национальные социалисты Эмануэль Шлехта, Алоис Нейман и йожка Давид совместно с секретарями Цен- трального совета профсоюзов тоже национальными со- циалистами Матлом и Коктаном образовали Централь- ный комитет действия национально-социалистической партии. Матл и Коктан еще до этого опубликовали заявление, в котором указывалось, что попытку прези- диума партии запретить национальным социалистам вступать в комитеты действия следует назвать необду- манной. На следующий день оппозиция заняла здание центрального секретариата партии на площади Респуб- лики. До издательства и типографии Мелантрих очередь дошла во вторник утром. Уже в течение двух дней набор- щики отказывались набирать клеветнические статьи, но большинство сотрудников редакции все еще продолжало идти за Зенклом. В конце концов и здесь комитет дей- ствия навел порядок. С согласия Министерства внутрен- них дел (Мелантрих был государственным предприя- тием) руководство издательством и типографией взяли на себя представитель комитета действия печатник Фран- тишек Граха и в качестве уполномоченного национально- социалистической партии д-р Вацлав Гулинский. Бывший директор Мелантриха депутат Фирт был извещен об этом. В ночь со вторника на среду 15 журналистов — при- верженцев правых во главе с Иваном Гербеном поки- нули Мелантрих. Оставшиеся немедленно приступили к работе, и в четверг утром «Свободне слово» вышло, но уже как орган Центрального комитета действия нацио- нально-социалистической партии. В редакции «Свободне новины» порядок был наведен еще быстрее. Газета даже не переставала выходить. Члены редколлегии сами сместили главного редактора Фердинанда Пероутку. Редактором «Свободне новины» стал Ян Дрда. Наиболее драматически обстановка сложилась в со- циал-демократической партии, президиум которой засе- дал с самого утра вторника в центральном секретариате партии. Фирлингер и его сторонники вели настоящий бой с майеровцами, требуя, чтобы социал-демократия без- 162
оговорочно стала на сторону коммунистов. В понедельник левое крыло завоевало прочное большинство в Исполни- тельном комитете, но в президиуме оно еще продолжало оставаться в меньшинстве. В течение всего дня на засе- дание приходили делегации пражских заводов и требо- вали, чтобы партия высказалась за совместные дей- ствия с коммунистами. Однако это не подействовало. Не помогло и то, что в поддержку Фирлингера высту- пили некоторые областные секретариаты партии, на- пример в Остраве, где левые победили еще два дня тому назад. В конце концов это вызвало возмущение у рабочих пражских заводов. Несколько десятков рабочих во главе с д-ром Немецем пришли в секретариат партии, чтобы и здесь навести порядок. Они заняли и передали левым большую часть здания. Однако президиум до сих пор не пришел ни к какому решению и продолжал заседать на третьем этаже. Наконец, президиум партии разошелся, так ни о чем и не договорившись. Фирлингер и его товарищи покинули здание секретариата партии, чтобы сформулировать свою собственную точку зрения и составить соответствующее заявление. Поздно ночью левые вместе с представителями центра созвали в секретариате социал-демократической партии новое совещание, на котором между Лаушманом и сто- ронниками Фирлингера было достигнуто соглашение. Лаушман, видя, что карта реакции бита, повернул на 180 градусов и предложил, чтобы Вилим был отправлен в отпуск, а Майер на следующий же день подал в от- ставку. В среду 25 февраля в газетах «Право лиду» и «Руде право» было опубликовано следующее заявление: «Ко всем членам чехословацкой социал-демократии! Дорогие товарищи, события, так быстро развернув- шиеся в последнее время, привели к расхождению во взглядах в нашей партии, которое теперь удалось пре- одолеть, достигнув взаимного соглашения и приняв единое решение. Основываясь на искреннем желании сотрудничать в духе социализма, мы договорились о составе нового правительства и образовании на широ- кой основе нового, работоспособного Национального фронта. Í63
Мы призываем всех товарищей к единству и взаимо- пониманию и просим их сохранять спокойствие и рассу- дительность и теснее сомкнуться вокруг партии. Богумил Лаушман Зденек Фирлингер». Кроме этого в печати было опубликовано заявление группы социал-демократических депутатов, высказав- шихся за создание в Национальном фронте прочного со- циалистического ядра. Левые в социал-демократической партии одержали полную победу. Не лишены были интереса и другие сообщения, опуб- ликованные в газетах 25 февраля. «Руде право» опубликовала на первой странице под- робности допроса штабс-капитана Корпуса национальной безопасности Антонина Благи, пролившие свет на заго- ворщические планы национальных социалистов. Некото- рые депутаты парламента от национально-социалистиче- ской партии, главным образом Алоис Чижек и Отта Гора, были уличены показаниями Благи в организации анти- государственных выступлений. В середине февраля, еще до отставки правых министров, они вызвали своего кол- легу по партии штабс-капитана Благу в центральный секретариат национально-социалистической партии и выпытывали у него секретные данные о Корпусе нацио- нальной безопасности и планах охраны важных государ- ственных объектов в столице. Блага, видя, что все за- мыслы реакции потерпели крах, и пытаясь спасти себя, не щадил никого. На основании его показаний было аре- стовано несколько членов районных комиссий нацио- нально-социалистической партии по вопросам армии и органов безопасности в Мельнике и Млада-Болеславе. Почти все газеты опубликовали заявление Централь- ного совета профсоюзов, адресованное всем заводским советам предприятий, еще принадлежавших капитали- стам. В нем указывалось, что на основании декрета пре- зидента республики за № 5 от 1945 года об угрозе нор- мальному ходу производства и хозяйственной жизни на всех предприятиях, владельцы которых попытались бы совершать различные махинации или заниматься сабо- тажем, может быть установлено национальное управле- 164
ние. Таким образом можно было быстро пресечь всякого рода аферы с финансами и материалами, организуемые некоторыми фабрикантами, боявшимися национализа- ции их предприятий. В другом небезынтересном сообщении говорилось о том, что экс-министры Шрамек и Гала пытались взять со счета народной партии в банке миллион крон. Благодаря бдительности сотрудников банка чек не был оплачен. Одновременно было опубликовано официальное распо- ряжение о том, что финансовыми средствами правых партий могут распоряжаться только центральные коми- теты действия этих партий по согласованию с Министер- ством внутренних дел. Тем самым Гале и другим обанкротившимся полити- кам не дали опустошить партийные кассы. В печати также сообщалось о массовом создании по всей республике комитетов действия. Газеты писали, что районные комитеты действия Национального фронта учреждены во всех районах Кладненской области, в На- ходе, Бенешове, Валашске-Мезиржичи, Варнсдорфе, Двур-Кралове и других городах. Комитет действия в го- роде Градец-Кралове снял с постов заместителей пред- седателя районного национального комитета Шеду и Шароуна, известных своими реакционными взглядами. В Министерстве иностранных дел по решению коми- тета действия, утвержденному министром, некоторым высшим чиновникам было предложено немедленно уйти в отпуск. Такая же судьба постигла 8 ответственных чи- новников пражского магистрата. «Руде право» сообщала, что за последние два дня в Компартию Чехословакии вступило еще 7540 человек, значительная часть из них ранее была членами других партий. Из числа реакционных министров в среду 25 февраля в своих кабинетах оставались только двое: министр юсти- ции Дртина и министр снабжения Майер. Дртина так засиделся в министерском кресле только потому, что чи- новники его министерства почти все были национальными социалистами и там долго не удавалось организовать комитет действия. Из 350 работников Министерства юстиции было только 8 коммунистов, но все же и в нем в конце концов сложилась невыносимая для Дртины обстановка. В среду 165
утром, придя в «свое» министерство, Дртииа увидел, что все служащие собрались в зале заседаний; за столом президиума сидели члены комитета действия министер- ства. Дртина сразу же начал скандалить и угрожать всем присутствующим дисциплинарными взысканиями, в бешенстве назвав их бунтовщиками. Все же господину министру пришлось, наконец, притихнуть и после повтор- ного требования председателя комитета действия Северы покинуть министерство. Несколько иным было положение Манера. Хотя Майер и симпатизировал 12 реакционным министрам, в отставку он все же не подал. Однако рабочие очень хорошо знали, что он не сделал этого лишь потому, что ему не удалось склонить к отставке двух других минист- ров от социал-демократической партии — Янковцеву и Тымеша. Майер полностью разделял взгляды реакцио- неров, действовал заодно с ними, и рабочие ему не вери- ли. В третьем часу дня к нему явилась делегация рабочих пражских заводов. В министерство пришло около ста ра- бочих и работниц с городской бойни, с фабрик «Одко- лек», «Орион» и других. Они заполнили кабинет госпо- дина министра и спокойно, но настойчиво предложили ему подчиниться требованию рабочих и служащих и уйти из министерства. Майер защищался, оправдывал свои действия и отказывался удовлетворить требование рабо- чих. Рабочие и особенно работницы были непреклонны. Наконец, Майер позвонил Готвальду и попросил защиты. Председатель правительства ответил ему кратко: «Я не Тусар и натравливать полицию на рабочих не буду». Майеру оставалось только одно — капитулировать. Он ушел из министерства, провожаемый ненавидящими взглядами членов делегации и служащих министерства. Спустя час он подал президенту заявление о своей от- ставке. Весь ход событий ясно говорил о полном поражении реакции. Теперь необходимо было подвести итоги и в соответствии с желанием народа покончить с правитель- ственным кризисом.
ПРЕЗИДЕНТ БЕНЕШ ВСЕ ЕЩЕ КОЛЕБЛЕТСЯ В ночь со вторника на среду трудовая Прага почти не спала. Большинство рабочих после вечерней демон- страции направились прямо на свои заводы. Рабочая ми- лиция была наготове. Никто не сомкнул глаз, и остаток ночи прошел в спорах: как долго еще Бенеш будет со- противляться единодушному требованию народа? Если бы речь шла об отставке коммунистов, он наверняка бы не медлил! Но этого Бенеш не дождется. Там, где рабочие завоевывают власть, они берут ее в свои руки навсегда, сказал Ленин еще в 1917 году. В нашей стране комму- нисты вошли в правительство, и они останутся в нем, если даже кое-кому это и не нравится! Более того. Пришел крайний срок, чтобы избавиться и от последних крово- сосов. А если их представители в правительстве были так глупы, что ушли в отставку, то мы не позволим им возвратиться. Пусть остаются там, где сами захотели быть. Примерно так рассуждали рабочие в последние дни февраля. В квартире Готвальда, где еще накануне вече- ром началось заседание Президиума ЦК КПЧ, эти мысли и стремления рабочих воплощались в продуманные дей- ствия. Клемент Готвальд сообщал о своих переговорах с комитетами действия соответствующих партий. Далее Президиум обсудил состав нового правительства возрож- денного Национального фронта. Только ночью выясни- лось положение в социал-демократической партии, и в 167
качестве членов нового правительства, учитывая и то, что Майер вынужден будет подать в отставку, были на- званы три представителя от этой партии. Обстановка в стране была ясна. Нужно было лишь полностью сформировать новое правительство и сделать все необходимое, чтобы на следующий день покончить с кризисом, заставить президента принять отставку 12 министров и назначить новое правительство. Все не- обходимое для этого было сделано. В II часов вечера Президиум ЦК КПЧ получил письмо от президента. Это был запоздалый ответ на письмо Центрального Комитета Коммунистической пар- тии Чехословакии от 21 февраля. Из письма было видно, что Бенеш все еще пытается отстоять свою точку зрения и не допустить полного поражения своих реакционных подопечных. В письме говорилось: «...Я стараюсь ясно представить себе не только обста- новку, которая сложилась в данный момент, но и при- чины, которые к ней привели, и последствия, к которым может привести то или иное решение. Я хорошо чувствую могущество сил, создавших нынешнюю обстановку». Далее в письме говорилось: «Я настаиваю на парламентской демократии и пар- ламентском правительстве, как на неотъемлемой принад- лежности демократии... Я основываю свою политическую деятельность на этих принципах и не могу действовать по-иному, не изменив самому себе... Я считаю, что носителями политической власти яв- ляются все партии, объединенные в Национальном фронте... Поэтому я снова должен обратиться ко всем, чтобы парламентскими методами, в рамках Националь- ного фронта найти мирное решение вопроса и вернуться к успешному сотрудничеству...» Затем президент упомянул, что для него само собою разумеющимся является тот факт, что председателем правительства будет председатель самой крупной партии Клемент Готвальд, и лицемерно добавил: «Для меня ясно, что с материальной точки зрения со- циализм является образом жизни, которого желает боль- шая часть нашей нации». В заключение Бенеш писал следующее: «Настоятельно прошу Вас. давайте поймем эти об- стоятельства и сделаем их исходным пунктом наших пе- 168
реговоров. Давайте приступим все вместе к переговорам о постоянном сотрудничестве и не допустим дальнейшего раскола нации на два ссорящихся лагеря. Я верю, что разумное соглашение возможно, потому что необходимо». Совершенно очевидно, что это была последняя по- пытка склонить коммунистов к переговорам с реакцион- ным руководством правых партий. В ответном письме президенту Бенешу Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Че- хословакии снова подчеркнул, что он отнюдь не намерен менять что-либо в своих четко выраженных взглядах и предложениях и что, наоборот, он требует от президента безотлагательно принять решение. В письме, которое той же ночью было доставлено в Пражский Град, говорилось: «Президиум Центрального Комитета Коммунистиче- ской партии Чехословакии принял к сведению Ваше письмо от 24 текущего месяца и снова констатирует, что он не может вступить в переговоры с нынешним руковод- ством национально-социалистической, народной и Сло- вацкой демократической партий именно потому, что это противоречило бы интересам единства и сплоченности народа, а также интересам дальнейшего мирного разви- тия республики. События последнего времени неопровержимо дока- зали, что эти три партии перестали представлять иите ресы трудового народа города и деревни, что их руковод- ство изменило основным идеям народной демократии и Национального фронта, как они сформулированы в Ко- шиикой и Созидательной правительственных программах, и заняло подрывные позиции». Далее в письме перечислялись основные вредитель- ские действия реакции, вплоть до попытки разбить пра- вительство. В письме также говорилось: «Мощные народные выступления ясно показали, что все трудящиеся осуждают политику этих партий и тре- буют образования правительства, в котором участвовали бы патриоты, честные и прогрессивные люди, преданные республике и ее народу. Все в большей мере проявляется и возмущение рядовых членов упомянутых трех партий, которые требуют возрождения своих партий и Нацио- нального фронта. В соответствии с этой ярко выраженной волей народа Президиум Центрального Комитета Коммунистической 169
партии Чехословакии одобрил предложение председателя правительства Клемента Готвальда о пополнении прави- тельства видными представителями всех партий и круп- ных общенациональных организаций. Мы подчеркиваем, что это пополненное правительство в соответствии с прин- ципами парламентской демократии предстанет перед Учредительным Национальным собранием, изложит свою программу и попросит ее утвердить. Будучи уверенным, что только такие в высшей степени конституционные и парламентские действия гарантируют мирное развитие республики и соответствуют убеждениям подавляющего большинства трудящихся, Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Че- хословакии выражает твердую надежду, что, тщательно взвесив все обстоятельства, Вы признаете правильность сделанных им выводов и согласитесь с его предложе- ниями». Энергичный тон письма ни у кого не мог оставить со- мнений в том, что коммунисты не намерены ни на йоту отойти от сформулированных в нем принципов, а также в том, что час принятия решения неумолимо прибли- жается. Позднее, в особенности после смерти Бенеша, реак- ционная эмиграция, обитающая в столицах западных го- сударств, вела долгие споры и дискуссии: знал ли Бенеш о готовившейся отставке? Одни утверждали, что он был поражен отставкой; другие же, особенно национальные социалисты, ретиво доказывали, что он не только знал о подготовлявшейся отставке, но и одобрял ее. Я полагаю, что приведенные в этой книге факты о внешней и закулисной стороне событий ясно показывают подлинное отношение Бенеша к кризису, а следовательно, и к отставке правых министров. Мне бы хотелось допол- нить эти факты кое-какими подробностями, о которых осенью 1948 года в узком кругу рассказывал Клемент Готвальд. Как известно, председатель правительства помимо еженедельных официальных встреч имел с президентом Бенешем и довольно длительные частные беседы. В этих беседах Готвальд весьма откровенно говорил ему о ра- боте Национального фронта. Он часто напоминал Ве- нету и о том, как азартно ставят на карту судьбу пра- вительства окружающие его люди, как они своими 170
безответственными действиями препятствуют нормальной деятельности правительства. Клемент Готвальд подробно информировал Бенеша о том, что некоторые реакционные министры мешают выполнению правительственной про- граммы, причем делают это умышленно, стремясь вы- звать кризис в правительстве или даже в государстве. Готвальд хотел, чтобы президент знал, чем занимаются те, кто на каждом шагу ссылается на него, и чтобы он мог сделать необходимые выводы. Бенеш, разумеется, ни- чего не сделал, во всяком случае ничего такого, что могло бы вразумить руководящих деятелей правых партий и склонить их к более активному сотрудничеству. Скорее наоборот. В конце концов Готвальд прямо сказал ему об этом. Когда во время одной из таких бесед—это было в первой половине февраля—председатель правительства вновь вынужден 'был говорить о дезорганизации работы правительства 'со стороны Зенкла и его компании, Бенеш пообещал, что он «еще раз с ними побеседует». Клемент Готвальд на это ответил: «Господин президент, я при этих беседах не присут- ствую и мне не известно, что Вы им говорите. Но я знаю одно: когда они приходят от Вас, то держат себя еще наглее и надменнее, действуют еще более вызы- вающе». Тем самым Бенешу было недвусмысленно сказано, что думает Готвальд о его отношении к подрывным дей- ствиям правой оппозиции в Национальном фронте. Бе- неш не мог не понять, что Готвальд хорошо знает о поощ- рении им, президентом республики, антигосударственной деятельности правых партий. Эти обстоятельства позволили Клементу Готвальду в период правительственного кризиса занять по отношению к Бенешу еще более твердую позицию. Все было ясно. И когда во время правительственного кризиса Готвальд вместе с другими представителями КПЧ приходил к пре- зиденту, чтобы вновь и вновь настойчиво потребовать при- нять отставку реакционных министров и пополнить пра- вительство другими деятелями Национального фронта, Бенеш прекрасно понимал, хотя об этом вслух и не говорилось, что Готвальд считает его одним из виновни- ков кризиса, вызванного реакцией. Это, конечно, не об- легчало действий Бенеша, а скорее затрудняло их. Ком- мунисты, давая во время кризиса отпор реакции, повели .1.71
в бой широкие слои трудящихся и открыли по ней огонь из всех орудий, но по отношению к президенту они дер- жали себя, собственно говоря, по-рыцарски. И хотя ком- мунисты хорошо знали, какую роль играет Бенеш в раз- вязывании правительственного кризиса, они не атаковали его. Тем самым коммунисты-предоставляли Бенешу, как главе государства, возможность порвать с обанкротивши- мися реакционерами и выбраться из своего незавидного положения целым и невредимым. В среду утром, получив письмо Президиума ЦК КПЧ и взвесив обстановку, Бенеш, видимо, наконец понял великодушие коммунистов и решился. У него оставались только две возможности: либо удовлетворить требование Клемента Готвальда и Коммунистической партии Чехо- словакии, полностью соответствующее всем нормам за- кона, парламентским принципам и конституции, либо немедленно уйти в отставку. О том, что точка зрения президента изменилась, сви- детельствовал следующий факт: когда к нему в среду 25 февраля, в половине десятого утра, пришел генераль- ный секретарь национально-социалистической партии д-р Крайина, Бенеш его не принял. С Крайиной разгова- ривали только начальник канцелярии президента Смут- ный и йина, уверявшие его, что президент республики не изменил своих взглядов и по-прежнему отказывается подписать отставку 12 министров. Крайина, раздоса- дованный тем, что президент его не принял, попросил передать Бенешу, что предупреждает его, как бы он «не кончил так, как кончил президент протектората Гаха». Сразу же после Крайины в Пражский Град пришла делегация общества «Сокол»: д-р Кепла, д-р Крейчи и староста «Сокола» депутат парламента национальный социалист д-р Гржебик. Они пришли предложить услуги «Сокола» для борьбы против рабочих. К подобного рода «эффективным» услугам уже прибегали во время всеоб- щей декабрьской стачки в 1920 году. Но на сей раз пред- ставители «Сокола» явились поздно и некстати. Прези- дент их не принял, и они должны были довольствоваться беседой с начальником канцелярии Смутным. В II часов к президенту пришли поедставители Ком- мунистической партии Чехословакии Клемент Готвальд, Антонин Запотоцкий и Вацлав Носек. Президент в при- 172
сутствии начальника канцелярии Смутного немедленно их принял. В официальной записи об этом посещении, сделанной начальником канцелярии, можно прочесть не- сколько интересных подробностей. Так, например, Смутный пишет: Председатель правительства Готвальд передал гос- подину президенту предложение о реорганизации и по- полнении правительства. «Проект составлен так,— сказал Готвальд,— чтобы в правительстве были представлены все части нации и что все лица, которые в нем упомя- нуты, дали свое согласие». Господин президент просмотрел проект и заявил: «Я должен подумать. Во всяком случае я благодарю Вас за то, что все было сделано так быстро. Я также ни- чем не буду мешать возможно более быстрому и успеш- ному разрешению кризиса. Я вчера изложил Вам свои взгляды и у Вас, господин председатель, были некоторые сомнения. Я это понимаю. Я еще раз продумал весь вопрос и понимаю, что Вы на- ходитесь в не очень легких условиях, так же как и я сам. Итак, как я Вам уже сказал, я все еще раз тщательно взвешу и обдумаю и буду действовать таким образом, чтобы и Вы при разрешении этого вопроса столкнулись с возможно меньшими трудностями. Однако и я сам дол- жен поступать таким образом, чтобы не были затронуты мои убеждения». Затем президент заметил, что решающим для него яв- ляется отношение к этому делу парламента. Готвальд на это возразил, заявив, что было бы странно, если бы пар- ламент утверждал правительство еще до его назначения. Президент на это ответил: «Я не буду чинить Вам никаких затруднений. Мне, однако, хотелось бы, чтобы я лично смог сохранить не декорум — это не то слово,— а честную, порядочную по- зицию и сделать так, чтобы я мог уйти с пути. Этим еще ничего не сказано. Посмотрим, что произойдет дальше. Я не угрожаю отставкой. Но я хотел бы, чтобы обста- новка стала приемлемой и для Вас, и для меня. А поэ- тому я должен все еще раз взвесить и обдумать». После вопроса председателя правительства: «Когда же можно ожидать решения президента?» — произошел следующий обмен мнениями (цитирую по записи началь- ника канцелярии президента Смутного): 173
Господин президент: «Думаю, что скоро. Но, как я уже сказал, я должен все взвесить и обдумать последствия, к которым приведет мое решение, все возможные результаты, которые могут быть и хорошими и плохими». Министр внутренних дел Носек заметил, что было бы хорошо, если бы господин президент вынес свое решение побыстрее. Господин президент: «Я понимаю Вас, но и Вы должны понять, что мне необходимо обдумать этот вопрос». Председатель правительства Готвальд: «Мы были бы рады, если бы это было сделано максимально быстро. Мы убеждены, что тем самым трудности, которые воз- никли не по нашей вине,— Вы, господин президент, сами хорошо это знаете,— будут преодолены». Господин президент: «Я никоим образом не буду затягивать. Я понимаю, что все это само по себе является кризисом и что кризис не может затягиваться и должен быть разрешен воз- можно быстрее». На прямой вопрос председателя правительства Кле- мента Готвальда, собирается ли господин президент при- нять решение еще сегодня, президент ответил: «Да, при любых условиях Вы уже сегодня получите мой ответ». Затем речь зашла об общих вопросах, и присутствую- щие взаимно заверяли друг друга, что между Коммуни- стической партией и президентом Бенешем должны и впредь сохраниться хорошие отношения и т. д. Предста- вители Коммунистической партии Чехословакии заме- тили, что не они являются виновниками вспыхнувшего кризиса, президент же в свою очередь подчеркнул, что стремится рассматривать происходящие события не в личном плане и т. д. В заключение Антонин Запотоцкий снова обратился к президенту республики с просьбой принять быстрое и положительное решение и сказал, что среди рабочих, возмущенных действиями реакции, царят весьма боевые настроения. Затем президент республики сказал представителям Компартии: «Благодарю вас, господа, за посещение и желаю вам всего наилучшего».
* * На пражских заводах уже стало известно, что утром делегация ЦК КПЧ посетит президента и предложит ему утвердить список нового правительства. На заводах и фабриках росло нетерпение. Центральный совет проф- союзов, секретариат КПЧ и президиум правительства не успевали отвечать на телефонные звонки. Нерешительность и колебание президента возмущали рабочих. Они заявляли, что пойдут в Град и потребуют подписи президента. Рабочие на некоторых заводах и фабриках предложили, если реакция будет продолжать упорствовать, объявить новую всеобщую забастовку, на этот раз не ограниченную во времени. Известное беспокойство вызвал приказ министра на- циональной обороны. Рабочие верили генералу Людвику Свободе, но они не доверяли его офицерам. Многие не знали, что думать, читая опубликованный в печати при- каз министра: «Солдаты! Я настойчиво призываю вас сохранять полное спокойствие. Чехословацкая армия должна остаться в стороне от нынешних и каких бы то ни было будущих внутриполитических споров. Армия не должна вмешиваться во внутриполитические споры. Для этого имеются соответствующие конституционные учреждения и партии, выражающие волю народа. Решительно пресекайте всякую антисоветскую про- паганду... Выступайте против иностранных шпионов и их пособников и вредителей внутри нации и армии... Сомк- нем еще теснее наши ряды, сплотимся вокруг нашего Верховного главнокомандующего президента республики д-ра Эдуарда Бенеша. Наша армия всегда будет верной народу, из которого она вышла, всегда будет стоять на защите великих на- циональных идеалов и революционных завоеваний». Большая часть рабочих утверждала: приказ ясно сви- детельствует о том, что армия и министр национальной обороны идут вместе с народом, против реакции. Мень- шинство же выражало сомнение. Оно считало, что в при- казе излишне подчеркивается доверие к Верховному главнокомандующему, то есть президенту республики. Только после 12 часов, когда было передано обраще- ние. Центрального совета профсоюзов, Центрального и 175
областного комитетов КПЧ к рабочим пражских заводов, призывающее их прийти к 4 часам дня на Вацлавскую площадь на массовый митинг, сомнения начали рассеи- ваться. Сообщение о митинге было встречено на всех за- водах с огромным энтузиазмом. В 12 часов дня по радио было объявлено, что прези- дент принял отставку двенадцати министров. Вскоре, однако, выяснилось, что сообщение было преждевремен- ным. Наибольший переполох оно вызвало в центральном секретариате национально-социалистической партии. Рипка немедленно связался с канцелярией президента республики и спросил Смутного, соответствует ли сооб- щение действительности. Ему ответили, что президент до сих пор решения не принял и что радио поторопилось. Однако бывшие руководители национально-социали- стической партии почувствовали что-то неладное. Осо- бенно им не нравилось то, что Крайина, несмотря на все его старания, не смог попасть к президенту. Поэтому Рипка настойчиво добивался от Смутного ответа: когда президент сможет принять всех четырех министров от национально-социалистической партии, и просил, чтобы президент сделал это возможно быстрее. После некото- рого раздумья Смутный пообещал Рипке, что Бенеш при- мет их после 16 часов, о чем им будет сообщено по теле- фону. Вскоре после этого Клементу Готвальду сообщили из канцелярии президента, что в 16 часов он может прийти к Бенешу за ответом. Между тем на фабриках и заводах рабочие уже со- бирались идти к центру Праги. Рабочие еще точно не знали, что же состоится: демонстрация протеста или ми- тинг? До сих пор никто с уверенностью не мог сказать, примет ли президент отставку и одобрит ли он список нового правительства. Но все надеялись, что в конце концов президент утвердит новое правительство. Ведь иначе и нельзя было поступить. Демонстранты брали с собой знамена и лозунги, в рабочих колоннах шли оркестры. К демонстрантам при- соединились и отряды вооруженной рабочей милиции. Хотя переданное в полдень по радио сообщение о том, что президент принял отставку, не подтвердилось, все же у демонстрантов было радостное настроение: все верили, что требования рабочих будут удовлетворены. Руковод- 176
ство КПЧ систематически и своевременно информировало партийные организации и всех членов партии об измене- нии обстановки, и пражские рабочие, собиравшиеся на своих заводах и фабриках, знали, чего добилась делега- ция Президиума партии у президента республики. В вы- ступлениях, происходивших уже пятый день, участвовали миллионы трудящихся. Эти выступления не были сти- хийными. Каждому из них предшествовала гигантская кропотливая и напряженная работа миллионного кол- лектива коммунистов, их беспримерное самопожертвова- ние и железная дисциплина. Так было по всей республике, во всех областях и районах. Повсюду, в особенности в промышленных цен- трах страны, на крупных заводах и предприятиях, рабо- чие как один человек поддержали требования, выдвину- тые готвальдовским руководством партии. Особенно боевым было настроение трудящихся Пражской области и Большой Праги, руководимых областным комитетом Коммунистической партии Чехословакии и его секрета- рем, нынешним президентом республики товарищем Антониной Новотным 50. В эти дни десятки тысяч активистов Коммунистиче- ской партии Чехословакии отлучались со своих заводов и фабрик, из учреждений и партийных комитетов лишь в том случае, когда этого требовало выполнение поручен- ного им задания. Партией руководил неутомимый Кле- мент Готвальд. Он словно бы помолодел в эти дни на- пряженных революционных боев. Люди спали всего час или два в сутки. Несмотря на сильные морозы и вьюгу, связные партии работали безупречно. Повсюду в любое время дня и ночи десятки добровольцев были готовы, если потребуется, мобилизовать за какие-нибудь полчаса всех членов партии. Руководство партии всегда имело точное представле- ние об обстановке. Телетайпы непрерывно передавали подробные сообщения со всех концов республики. Завод- ские советы, национальные комитеты, рабочая милиция, органы безопасности без промедления выполняли указа- ния вышестоящих инстанций. И все это возглавлял штаб партии — ее бдительный, целеустремленный, тесно свя- занный с массами Центральный Комитет.
ОТСТАВКА ПРИНЯТА Президент обдумывал список нового правительства. Еще до прихода делегации Коммунистической партии он решил утвердить отставку 12 министров. Их уже нельзя было отстоять, ведь они перестали играть руководящую роль даже в собственных партиях. Принятие отставки Майера и Тымеша также было лишь формальностью, по- скольку их отставки потребовало руководство социал- демократической партии. Поэтому во время состоявшейся утром беседы с делегацией Коммунистической партии об отставке 12 министров даже и не упоминалось. Это само собой разумелось. Вот почему и было передано по радио преждевременное сообщение об одобрении президентом отставки. Президент раздумывал над списком новых министров. Его размышления, отсрочка решения — все это делалось лишь для сохранения престижа. Еще утром, во время встречи с Готвальдом и при беглом ознакомлении с со- ставом правительства, Бенеш решил его утвердить. В конце концов у него не было другого выхода. И теперь он лишь прикидывал, какие позиции и возможности пре- доставит ему новое правительство. В нем был Ян Масарик — это очень хорошо! Впрочем, два дня назад он сам разговаривал с Яном и просил его войти в новое правительство, так как хотел, чтобы в пра- вительстве был хоть кто-нибудь, на кого он мог бы опе- реться. Во время беседы Ян недвусмысленно высказался 178
об отставке 12 министров: он назвал ее политической глупостью и прямо сказал, что не видит причин, почему бы ему не войти в новое правительство, если оно будет сформировано парламентскими методами. В списке он увидел и Шробара51, старого Вавро Шро- бара, который был всем, кем угодно, но только не ком- мунистом. Были здесь и другие с точки зрения Бенеша «приличные» люди. Когда Бенеш читал фамилии новых министров от национально-социалистической и народной партий, он с чувством сильного раздражения подумал о старых, теперь уже бывших министрах от этих партий. Какие ограниченные, одряхлевшие и никуда не годные политики все эти зенклы, шрамеки и галы! А их непод- готовленность и неоперативность! Ведь это они выбрали день и час выступления! Это они вызвали правитель- ственный кризис, а не коммунисты, и, казалось бы, могли как следует все подготовить. А что же получилось? Кроме нескольких студентов, они никого не смогли мобилизо- вать против коммунистов! Они умудрились провалить даже выступление интеллигенции, хотя большая часть интеллигенции, бесспорно, не является коммунистиче- ской. Они опоздали и выступили лишь после заявления деятелей науки из Брно, высказавшихся за правительство Готвальда. К тому же у них так мало сторонников и все они такие посредственности, что им даже нечего и ду- мать о конкуренции с коммунистами, обращение которых подписала значительная часть наиболее авторитетных деятелей науки и культуры. Президента вновь охватило чувство горечи и разоча- рования, которое он уже столько раз должен был испы- тывать в эти дни, разочарования в неоправдавших себя союзниках по политической борьбе. Он не видел другого выхода, как оставить их ни с чем! Но разве сам он не оказался в таком же положении? Эти незеселые мысли были прерваны председателем правительства, пришедшим в начале пятого за ответом. За Готвальдом стоял весь чешский и словацкий трудовой народ, с нетерпением ожидавший ответа президента. И Бенеш, старый профессиональный политик, участник многих политических схваток, знал, что в данный момент народ идет не за ним, а за его противником, председате- лем правительства, вождем Коммунистической партии Клементом Готвальдом. 179
Все было ясно без лишних слов: чехословацкая бур- жуазия проиграла битву за власть. Осталось лишь под- писать условия капитуляции. Д-ру Эдуарду Бенешу при- шлось сделать это от ее имени. Когда через несколько минут Клемент Готвальд по- кидал канцелярию президента, его провожали тоскливые взгляды Смутного и йины, верных слуг буржуазии, те- рявшей свои последние позиции. У Смутного для грусти имелись особые основания: на карту было поставлено и его имение у Колина. Зато Готвальд уходил веселым. Как доказательство победы, у него в кармане лежал утвержденный прези- дентом список нового правительства. Теперь уже реак- ционные прислужники буржуазии не смогут вставлять правительству палки в колеса. Теперь все пойдет по-дру- гому. Из 24 человек, входивших в правительство, 11 были членами Коммунистической партии Чехословакии и Ком- мунистической партии Словакии, 3 — социал-демокра- тами, 2 — представителями народной партии, 2 — нацио- нальными социалистами, 1—словацким демократом, I—представителем Партии свободы52, 2 — представите- лями Центрального совета профсоюзов (из них 1 социал- демократ и 1 коммунист) и двое беспартийными: Ян Масарик и генерал Людвик Свобода. Заместителем председателя правительства наряду с товарищем Широким и Лаушманом был назначен пред- седатель Центрального совета профсоюзов Антонин За- потоцкий. От национально-социалистической партии в правительство вошли два бывших политических заклю- ченных Алоис Нейман и Эмануэль Шлехта, которые в те- чение многих лет испытывали на себе «прелести» концен- трационного лагеря в Бухенвальде. Первый из них, родом из Смидар у Нови-Быджова, д-р юстиции и депутат пар- ламента от национально-социалистической партии с 1935 года, после 1945 года стал председателем местного национального комитета в Ческе-Будейовицах и членом Центрального комитета национально-социалистической партии. Профессор д-р Эмануэль Шлехта родом из Кут- ной Горы, известный экономист, был членом руководства национально-социалистической партии. Однако Шлехту, одобрявшего социализацию, уже давно отстранили от активной деятельности в партии. Он был председателем 180
национального управления Живностенского банка и профессором ряда высших учебных заведений. Оба представителя народной партии, вошедшие в со- став правительства,— также бывшие политические за- ключенные, антифашисты. Депутат Учредительного На- ционального собрания йозеф Плойгар, католический священник из Ческе-Будейовиц, показал себя как сторон- ник социализма и Советского Союза уже в Бухенвальде и Дахау, где он провел в заключении почти 6 лет. Депу- тат Учредительного Национального собрания Алоис Петр, приговоренный во время оккупации к 17 годам ка- торги, также разделял идеи социализма. Текстильщик по профессии, Петр в течение многих лет был деятелем Объ- единения христианских рабочих. В 1925 году он был выбран депутатом парламента от народной партии. Все эти люди были близки к трудовому народу. С такими мыслями уезжал Клемент Готвальд из Пражского Града. На Вацлавской площади, его уже ожидали рабочие. На несколько минут Готвальд задер- жался в президиуме Центрального совета профсоюзов на Перштыне, где в это время заседал Центральный ко- митет действия Национального фронта. Не снимая пальто, Готвальд поднялся на трибуну и в напряженной тишине сообщил присутствующим, что президент утвер- дил состав нового правительства. После ухода председателя правительства заседание продолжалось. Нужно было наметить план работы Цен- трального комитета действия Национального фронта, об- судить ближайшие задачи правительства и парламента, чтобы поскорее наверстать время, потерянное из-за са- ботажа реакционеров, и еще до выборов выполнить пра- вительственную программу. Добавлю еще несколько слов. Около 16 часов в квар- тире министра Странского собралась делегация нацио- нально-социалистической партии, которая должна была посетить президента республики. Присутствовали Зенкл, Дртина, Рипка, Крайина и Фирт. Пошел пятый час, а из Града все еще не звонили. Наконец Рипка позвонил сам и спросил, когда президент сможет принять делегацию. Рипке ответили, что президент Бенеш уже одобрил состав нового правительства. В отчаянии Рипка спросил, когда это произошло. «Несколько минут назад,— ответили ему.— Председатель правительства только что поехал на 181
Вацлавскую площадь, чтобы сообщить об этом собрав- шимся там рабочим». Потерпевшие банкротство лидеры национально-социа- листической партии оцепенели. Это конец. С этого дня никому из этих шести человек уже не пришлось разгова- ривать ни с президентом Бенешем, ни с народом, который они предали. Тем временем Готвальд проезжал по Народной улице к Вацлавской площади, где на грузовике была устроена импровизированная трибуна. Площадь и прилегающие к ней улицы были переполнены. Митинг уже начался. Вы- ступал Зденек Неедлы, после него Вацлав Копецкий. Наконец, приехал председатель правительства Клемент Готвальд, которого ждали с таким нетерпением и вол- нением. Приветствуемый бурными овациями, Клемент Гот- вальд поднялся на трибуну. Все знали, что он хорошо поработал и встретили его восторженными возгласами. Готвальд подошел к микрофону, и почти 250 тысяч трудящихся Праги, собравшихся на площади, затихли. Готвальд, как всегда, говорил ясно и просто: «Товарищи! Только что я вернулся из Града от господина прези- дента. Сегодня утром я представил ему предложение о принятии отставки министров, подавших в отставку 20 февраля сего года. Одновременно с этим я предложил господину президенту список лиц, которыми правитель- ство должно быть пополнено и реорганизовано. Могу сообщить вам, что господин президент принял все мои предложения в таком виде, как они были мной представ- лены. Товарищи, как декрет о принятии отставки, так и декрет о назначении новых членов правительства подпи- саны господином президентом и в ближайшее время бу- дут заверены мною. Считаю своим долгом подчеркнуть, что господин пре- зидент, которому нелегко было принять это предложение, наконец признал необходимость и неизбежность таких мер... и главным образом потому, что увидел в этом же- лание, волю и голос народа. Мы, товарищи, благодарны господину президенту за то, что он с уважением отнесся к желанию и воле народа 182
даже в деле, которое для него лично было очень тя- желым... Реакция, которая именно в это время готовила реши- тельный удар против нашего народно-демократического строя, сама потерпела поражение. Этому поражению реакции способствовала прежде всего бдительность и твердая боевая воля нашего народа. Единство нашего народа, единство рабочего класса, единство рабочих, крестьян, ремесленников и интеллиген- ции— вот что дало нашему народу достаточно сил, чтобы в зародыше в течение всего нескольких дней ликвидиро- вать козни и заговоры реакции. Теперь, когда все атаки реакции отбиты, мы снова вернемся к нашей работе, к нашему созидательному труду по выполнению двухлетнего плана. Эта работа бу- дет еще радостней потому, что нам в гораздо меньшей степени, чем до сих пор, будут мешать реакционеры и саботажники. Теперь, товарищи, когда воля нашего народа была так замечательно осуществлена, необходимо снова объ- единиться в могучем трудовом усилии, чтобы преодолеть все трудности, которые стоят перед нами, и чтобы по- строить в нашей республике, очищенной от реакционеров, счастливое отечество всех трудящихся». Бурные, долго не смолкавшие аплодисменты и ра- достные возгласы сотен тысяч трудящихся были ответом Готвальду. Только тот, кто сам находился среди ликовав- ших масс народа, может представить их энтузиазм. Затем был зачитан список членов нового правитель- ства. Как только была названа первая фамилия: «Пред- седатель правительства Клемент Готвальд...» — снова вспыхнули овации. Возгласы «Да здравствует Клемент Готвальд!», «Ура!», «Да здравствует Коммунистическая партия Чехословакии!» гремели над Вацлавской пло- щадью, и оратор долго еще не мог прочесть следующую фамилию. И как только называлось новое имя, вновь и вновь раздавались овации и радостные возгласы. Фина- лом этой могучей, долго не утихавшей бури стали пла- менные слова пролетарского гимна — «Интернационала». Торжественный момент, когда была выражена воля огромного единодушно мыслящего коллектива, останется для каждого стоявшего на площади незабываемым на RCK) ЖИЗНЬ. 183
Небезынтересно узнать, что говорил об этих минутах непредубежденный свидетель, депутат английского пар- ламента лейборист Плэттс-Миллс, выступивший на сле- дующий день по радио. «Я приехал в Прагу в среду 25 февраля, как раз в тот момент, когда кризис достиг кульминационного пункта, собственно, когда он уже разрешался. Я видел, как председатель правительства объявлял состав нового правительства. Он это сделал перед собравшимися на Вацлавской площади 200 тысячами или еще большим количеством людей. Такого скопления людей мне еще никогда не приходилось видеть. Наиболее примечатель- ным мне кажется момент, когда многие женщины на- чали обнимать и целовать солдат Корпуса национальной безопасности. До этого времени я вообще ие замечал солдат Корпуса национальной безопасности. Но в лон- донских газетах я прочел, что улицы были запружены вооруженными полицейскими. Если это и так, то чуть ли не 200 тысяч полицейских, видимо, должны были пере- одеться в рабочую одежду и все утро простоять у стан- ков. Собравшиеся явно одобряли то, что произошло. Я сам могу засвидетельствовать, как воодушевлены были люди, когда услышали фамилии новых министров. Осо- бенно горячо были встречены имена премьера Готвальда и министров-коммунистов...» Радость и энтузиазм охватили трудящихся. После окончания митинга никто не хотел расходиться по домам. Ликующие колонны с песнями проходили по городу. Только на Малой Стране к вечеру собралось не- сколько сот студентов, находившихся еще под влиянием клеветнической пропаганды Крайины и Лесака. Они не знали, что Бенеш принял отставку и подписал список но- вого правительства и хотели снова идти в Град, чтобы продемонстрировать президенту свою готовность высту- пить в защиту реакции. Но студенты явно переусердство- вали и оказались в смешном положении. Их выступление теперь уже было неприятно и самому Бенешу. Один из отрядов Корпуса национальной безопасности получил приказ закрыть подходы к Граду из Малой Страны и не пропускать студентов. Когда студенты по- дошли к улице Неруды, они увидели, что дальнейший путь закрыт цепью солдат Корпуса национальной 184
безопасности. Студенты попытались прорвать цепь, но безуспешно. Немногочисленный отряд Корпуса нацио- нальной безопасности вызвал подкрепление и несколько отошел вверх по улице. В тот момент, когда студенты го- товились к новой атаке и начали бросать оглушительно взрывавшиеся петарды, подъехали три машины с под- креплением. У одного из солдат, выскакивавшего из ма- шины, по несчастной случайности, выстрелил автомат. Осколком пули, рикошетом отлетевшей от мостовой, был легко ранен в щиколотку правой ноги один из студентов Лесотехнического института. Это был единственный выстрел за все февральские дни. Однако враждебная пе- чать и радно раздули из этого целую историю о стрельбе и десятках раненых. Западная пропаганда нуждалась в этом, чтобы в драматических тонах расписать поражение, нанесенное остаткам буржуазии в Чехословакии. Ей просто необходимо было сочинить хоть какую-нибудь басню о множестве убитых и раненых. После прихода на улицу Неруды подкреплений Кор- пуса национальной безопасности большинство студентов разбежалось. Этим демонстрация и закончилась. На студентов подействовало также сообщение командира отряда Корпуса национальной безопасности о том, что президент республики уже одобрил как отставку правых министров, так и список нового правительства, и поэтому всякие демонстрации лишены какого бы то ни было смысла. В рабочей милиции, приехавшей на нескольких маши- нах на помощь солдатам Корпуса национальной безопас- ности, уже не было необходимости. Между тем в центре Праги продолжались демонстра- ции и митинги. К И часам на улице Сталина организо- валась новая колонна. Рабочая милиция Большой Праги вместе с несколькими отрядами Корпуса национальной безопасности решили в заключение знаменательного дня пройти по Праге. Рабочие прямо в спецовках, с винтов- ками и автоматами прошли по Вацлавской площади, улицам Пржикопы и Целетна. Твердой поступью шли они среди ликующих масс, с нескрываемым восторгом при- ветствовавших свою так быстро созданную рабочую армию. Буржуазия, притаившаяся в своих комфортабель- ных квартирах, взирала на это зрелище с испугом. Оиа с 185
ужасом думала о том, что ее обеспеченной жизни за счет труда других приходит конец. Демонстранты шли мимо Пороховой башни, мимо здания Центрального Комитета КПЧ, где их с балкона приветствовали товарищи Носек, Доланский, Дюриш, Неедлы, Копецкий и другие. Трудящиеся, стоявшие вдоль тротуаров, радостно приветствовали рабочую армию, все время слышны были лозунги «Милиция на страже — мы двухлетку выполним!», «Да здравствует Корпус нацио- нальной безопасности!» На Староместской площади перед дворцом Кинских тысячи дружинников рабочей милиции построились, как на параде. Пять дней назад отсюда Клемент Готвальд обратился ко всем трудящимся, призывая их к борьбе против реакции. Сегодня на этом же историческом месте празднуется победа народа. Начальник рабочей милиции Праги прочел приказ. Он поблагодарил милиционеров за хорошую работу. Хотя не было сделано ни единого выстрела, рабочая ми- лиция вместе с Корпусом национальной безопасности выполнила свою задачу. Лица рабочих были радостными, все они были исполнены чувства гордости и веры в бу- дущее. Ведь пали последние бастионы реакции. Путь к социализму был расчищен.
В ОЧИЩЕННОЙ АТМОСФЕРЕ Известный американский публицист Говард К. Смит, автор книги «Последний поезд из Берлина» и директор американской радиокомпании «Коламбиа Бродкастинг систем» сразу же после сообщения об отставке правых министров прилетел в Прагу и лично следил за ходом событий, вплоть до назначения 25 февраля 12 новых ми- нистров. В своей книге он пишет о февральских собы- тиях в Праге: «На следующий день утром (то есть 26 февраля.— И. В.), когда я улетал в Лондон, Прага была совершенно спокойна. Люди, как и всегда, шли на работу. Тут и там невооруженные полицейские регулировали уличное дви- жение и ничего более. Казалось, что все это было только сном, каким-то тягостным колдовством, и я был рад, что оставляю все это». Я думаю, что американский бизнесмен объективно обрисовал обстановку. Прага и вся Чехословакия в ат- мосфере, очищенной пятидневной грозой, избавившись от реакционных наносов, оздоровив общественную и по- литическую жизнь, приступила к созидательному труду. То, что мистер Смит улетал с тягостным чувством, вполне понятно. Он понимал, что все это будет значить для него и других бизнесменов, если когда-нибудь что-либо по- добное случится и у них в США. Все как будто осталось по-старому. Однако трудо- вому народу Чехословакии стало дышать легче и ра- достней. 187
Реакция была разбита. Чехословацкие коммунисты свою задачу выполнили. Несмотря на столь короткий срок, которым они располагали для подготовки, комму- нисты тщательно продумали план контрнаступления, а главное, блестяще руководили его осуществлением. При этом коммунисты руководствовались указаниями великого Ленина, учившего, что, если дело доходит до решающего столкновения с реакцией, рабочий класс и его революционная партия не должны ни минуты мед- лить, а изо всех сил ударить по самому слабому месту противника, не давать перейти ему в наступление, захва- тить инициативу, ежедневно добиваться определенных, пусть даже и частичных успехов, все время наступать и не давать противнику времени для передышки, пока он не будет полностью разгромлен и уничтожен. В февральские дни партия и народ показали всему миру свою высокую политическую зрелость. Руководство партии в специальном письме выразило всем рядовым членам и активистам партии горячую благодарность за самоотверженное и дисциплинированное выступление, благодаря чему в такой короткий срок удалось отразить наступление реакции и нанести поражение ее главным силам. Теперь нужно было закончить чистку и закрепить достигнутое. В передовой статье газеты «Руде право» от 26 фев- раля говорилось, что крах заговорщической политики реакционных лидеров привел к разложению партий, ко- торые они возглавляли. Тысячи их сторонников поняли, что коммунисты были правы, когда выступали против проникновения буржуазной реакции в руководство пар- тий и организаций. Из этого, говорилось в передовой, они делают вывод о необходимости немедленной и тщатель- ной чистки всей общественной жизни. В заключение в передовой указывалось, что в эти исторические дни в Че- хословакии был упрочен внутренний мир, ибо была пред- отвращена серьезная угроза дальнейшему мирному развитию страны и уничтожено самое большое препят- ствие на пути к социализму. Газеты остальных партий выглядели по-новому. Га- зета «Лидова демокрацие» опубликовала заявление, подписанное министрами от народной партии Петром и Плойгаром. В нем говорилось, что они сами и вся воз- рожденная народная партия верны христианской, нацио- 188
нальной и прогрессивной социальной программе и союзу с Советским Союзом. Всем организациям рекомендова- лось принять участие в образовании комитетов действия там, где они еще не были созданы. Рекомендовалось также отстранить от деятельности в народной партии тех лиц, которые вносили в нее реакционные подрывные идеи. «Свободне слово», которое вышло после двухдневного перерыва, опубликовало на первой странице портреты двух новых министров от национально-социалистической партии и их краткие биографии. Вся печать писала о продолжающейся чистке в уч- реждениях, общественных организациях и в обществен- ной жизни вообще. С руководящих постов в национали- зированной промышленности, в финансовых органах и на транспорте также устранялись враги социализма. Ко- митеты действия надежно и хорошо выполняли свою роль. Трудящиеся проводили чистку и возрождение об- щественного и политического аппарата революционным и в то же время мирным путем. Все те, кто не пользо- вался их доверием, вынуждены были оставить общест- венные и государственные посты. Лица, в отношении ко- торых не было единого мнения, отправлялись пока в отпуск. Из Союза журналистов были исключены такие реак- ционные журналисты, как Иван Гербен, Павел Тигрид, Иво Духачек, Фердинанд Пероутка, Франта Клатил и ряд других. Из Союза национальной революции и Союза бывших политических заключенных были выставлены Зенкл, Дртина, Прохазка, Рипка, Пероутка, Майер и другие «герои». Комитет действия юридического факультета Праж- ского университета освободил от обязанностей ректора профессора Карла Энглиша. Была проведена чистка реакционных элементов и в других высших учебных за- ведениях. Комитеты действия в массовом порядке устанавли- вали на предприятиях, где насчитывалось больше 50 ра- бочих и служащих, национальное управление. Так, на- пример, только в Таборском районе в первые же дни после февральских событий в руки национального управ- ления перешло 51 предприятие. 189
Печать публиковала и другие радостные сообщения. Приветствуя победу над реакцией, рабочие некоторых заводов взяли на себя дополнительные обязательства. Кладненские шахтеры и металлурги решили отработать в подарок республике специальные «Смены радости». К ним присоединилось большинство рабочих и служащих бывших заводов Бати в Злине и многих других. Центральный комитет действия Национального фрон- та обратился с призывом не позднее 6 марта образовать комитеты действия повсюду, где они еще не созданы. Печать также сообщала, что в ночь с 25 на 26 февраля в Братиславе при участии представителей всех четырех политических партий и общенациональных организации был образован Центральный комитет действия Нацио- нального фронта в Словакии. Его председателем был из- бран Вильям Широкий53. Словацкий Центральный комитет действия Нацио- нального фронта предложил кандидатуры новых членов Коллегии уполномоченных, в которую наряду с восемью коммунистами вошли два представителя демократиче- ской партии (Мартиан и Лукачевич), один представи- тель Партии свободы (Благо), один социал-демократ (Бечко), один представитель Организации участников движения сопротивления (д-р Виктори) и один пред- ставитель Революционного профсоюзного движения (Зупка). Новым председателем Партии свободы был избран д-р Вавро Шробар. Было также опубликовано официальное сообщение Братиславской коллегии внутренних дел о том, что в ре- зультате допроса арестованных по делу Урсини и Обуха оказалось необходимым провести обыск в помещении центрального секретариата демократической партии в Братиславе. При обыске обнаружили не только доку- менты, свидетельствовавшие о заговорщической деятель- ности некоторых лидеров этой партии, но и листовки, призывавшие к организации во время правительственного кризиса антигосударственных выступлений. Было уста- новлено, что авторами листовок являются депутат На- ционального собрания д-р Федор Годжа и член Словац- кого национального совета д-р Баар. Оба они, а также бывший член Коллегии уполномоченных депутат Иоско привлечены к уголовной ответственности, а в комиссию 190
Национального собрания по вопросам депутатской не- прикосновенности направлено заявление о лишении их депутатских мандатов. Одновременно были раскрыты не- легальные связи видных деятелей демократической пар- тии с консульствами двух западных держав в Брати- славе. В городе Слани арестовали аптекаря Беднаржа, председателя Англо-американского клуба, который в по- следнее время собирал оружие и боеприпасы. Газета «Свободне новины» после ухода Пероутки стала органом Союза чехословацких писателей. Клемент Готвальд направил послание прогрессивной интеллигенции, в котором призывал ее активно вклю- читься в созидательную работу и тесно сотрудничать со всем трудовым народом. Газета «Право лиду» сообщала, что из президиума Исполнительного комитета социал-демократической пар- тии вышли Вилим, Майер и депутаты Национального собрания Гернер и Бернард. Вместо них в президиум введены д-р Немец из Градец-Кралова, Коушова-Петран- кова и депутат Национального собрания Эвжен Эрбан из Праги. В ознаменование образцовых действий при разгроме контрреволюционного выступления реакции в субботу 28 февраля в Праге был проведен торжественный парад частей рабочей милиции и Корпуса национальной безо- пасности. Перед выстроившимися на Староместской пло- щади частями в присутствии всего правительства высту- пили Клемент Готвальд и Вацлав Носек. Пражане сер- дечно приветствовали рабочую милицию и солдат Корпуса национальной безопасности, проходивших по улицам города. В эти часы в Прагу специальными поездами уже при- езжали тысячи делегатов съезда крестьянских комиссий. Еще до официального открытия съезда в субботу в Сла- вянском доме состоялось совещание 3 тысяч делегатов. (Одновременно такое же совещание проходило и в зале «Люцерна», где также собралось 3 тысячи представите- лей крестьянских комиссий.) От имени партии и прави- тельства выступили товарищи Клемент Готвальд, Анто- нин Запотоцкий, Яромир Доланский и йозеф Непомуц- кий. Основным докладчиком был министр сельского хо- зяйства Юлиус Дюриш. Он подчеркнул, что съезд — 191
боевое собрание представителей крестьян — подтверж- дает победу народа над реакцией. Съезд крестьянских комиссий открылся в воскресенье 29 февраля огромным митингом на Вацлавской площади. Здесь собралось 130 тысяч крестьян, приехавших со всей республики. Уже не надо было выдвигать требований экспроприации помещичьих земель свыше 50 гектаров и их распределения среди крестьян, о быстрейшем осущест- влении сельскохозяйственных законов, принятие которых оттягивалось реакцией. Победа над реакцией гарантиро- вала выполнение всех этих требований. Съезд наглядно продемонстрировал, что рабочие и крестьяне в равной мере заинтересованы в энергичном натиске на последние позиции городской и сельской буржуазии, в неуклонном укреплении тесного боевого союза рабочего класса и кре- стьянства. * * В пятницу 27 февраля, в одиннадцатом часу утра, в Граде собрались члены нового правительства возрож- денного Национального фронта во главе с Клементом Готвальдом, чтобы принести президенту республики предусмотренную конституцией присягу. Это был заклю- чительный акт правительственного кризиса, акт, который еще раз свидетельствовал о полной законности и консти- туционности действий коммунистов. В кратких выступле- ниях сформулировали свою позицию два государствен- ных деятеля: президент республики и председатель пра- вительства. Клемент Готвальд, представив президенту республики всех членов нового правительства, сделал следующее за- явление: «Господин президент! Разрешите в этот знаменательный момент, когда я представляю Вам членов нового правительства, поблаго- дарить Вас от своего и от их имени за доверие, которое Вы нам оказали. Сегодня уже яснее ясного, что попытки разбить пра- вительство и Национальный фронт являлись авантюрой, направленной против самих основ государства. Наш на- род ответил на нее поистине замечательным единоду- шием, бурей негодования и всеобщим требованием, чтобы 192
саботажники и реакционеры были устранены из прави- тельства и были созданы условия для дальнейшего мир- ного и здорового развития нашего народно-демократиче- ского строя. Ваша большая заслуга, господин президент, в том, что Вы услышали голос народа, увидели справедливый гнев и обоснованность его требований и содействовали решительной ликвидации кризиса в соответствии с волей народа. Тем самым Вы существенно помогли сравни- тельно быстрому ходу событий, которые развивались и будут развиваться по строго демократическому, консти- туционному и парламентскому пути. Правительство в ближайшее время предстанет перед Учредительным На- циональным собранием, и я убежден, что оно утвердит новое правительство и его программу. Поэтому мы с полным основанием можем отвергнуть некоторые необоснованные заявления, раздающиеся за границей об опасности, грозящей парламентским свобо- дам. Нет, те, у кого на совести Мюнхен, кто договари- вался о разделе нашей шкуры с гитлеровской Германией, недемократически и вопреки всякому праву расторг союзные и дружественные договоры с нами, не смеют чи- тать нам лекции о демократии и конституционности. Напротив, можно с законной гордостью сказать, что мы еще раз достойно доказали всему миру глубокий и искренний демократизм нашего государства и верность принципам мира и процветания народа. Поэтому прошу Вас принять мои заверения, что мы действительно очень благодарны Вам за то, что Вы ока- зали такую значительную помощь делу победы народа и демократии». Так председатель правительства твердо и настойчиво опроверг вздор и клевету, распространявшиеся за грани- цей о правительственном кризисе в Чехословакии. Пре- зиденту республики, побледневшему и уставшему, благо- дарность, которую выразили ему за занятую им во время кризиса позицию, была не особенно по душе. Он ответил очень кратко: «Господин председатель правительства, господа ми- нистры! Я принял отставку нескольких членов правительства и подписал декрет о вашем назначении. 193
Вы правильно, господин председатель, сказали, что мне не легко было принять решение. Более того, как вы сами сказали, лично для меня оно было очень тяжелым. Я много и серьезно думал о возникшем кризисе. Я пришел к заключению, что с Вашим предложением следует согласиться. Вы знаете, что мы часто беседовали по этому вопросу и долго обдумывали способы ликвида- ции кризиса. Я видел, что в противном случае кризис еще более углубится и может в конце концов привести к такому раз- делению нации, которое, возможно, вылилось бы во все- общий хаос. Государством нужно руководить и управлять. Вы хотите новых путей управления делами государ- ства и новой формы демократии. Желаю Вам, нации и государству, чтобы эти пути были счастливыми для всех». Таков был вывод, который сделал президент Бенеш в связи со своим поражением, а также поражением своих реакционных подопечных. И только две последние фразы явились мирным выражением несогласия, пластырем на смертельную рану, полученную буржуазией. Затем, подав руку каждому министру, президент со всеми распрощался. Некоторых, как например Неймана, он поблагодарил за то, что они вошли в новое правитель- ство, других, например Шробара, он принял сразу же после принесения присяги. Вскоре после полудня президента Бенеша посетила делегация армии во главе с министром национальной обороны генералом Людвиком Свободой. Речь шла об официальном и обычном при таких значительных пере- менах в правительстве визите военных к своему Верхов- ному главнокомандующему. Разговор также носил су- губо официальный характер. Бенеш, казалось, хотел этой аудиенцией показать, что, несмотря на политическое по- ражение, он продолжает настаивать на сохранении всех атрибутов своей власти, в данном же случае, вероятно, хотел подчеркнуть, что он по-прежнему остается Верхов- ным главнокомандующим вооруженными силами респуб- лики. Затем Бенеш с семьей уехал в свою виллу в Сезимово- Усти и, как было сообщено, надолго. Этот неожиданный отъезд, бесспорно, явился политической демонстрацией, 194
рассчитанной прежде всего иа заграницу. Разумеется, у Бенеша были и другие причины для поспешного отъ- езда: он убегал от своей нечистой совести, боясь, что его будут беспокоить и стараться увидеть те, кого, несмотря на неоднократные уверения, он вынужден был под давлением обстоятельств бросить на произвол судьбы. Другой причиной была болезнь Бенеша: перенесенные им за последние два года два легких приступа и пере- утомление, явившееся результатом напряженной борьбы последних дней, серьезно подорвали его силы. Этот шаг, как и большинство поступков в его жизни, был типично бенешевским, половинчатым и непоследова- тельным. Точно так же как в период мюнхенского кри- зиса, Бенеш и во время февральских событий не отважи- вался на энергичные и решительные действия. Но здесь, разумеется, имелось и принципиальное различие. В дни Мюнхена отказ Бенеша принять помощь Совет- ского Союза привел к трагическим последствиям: вверг наш народ на 6 лет в гитлеровскую кабалу. Напротив, недостаток решимости, помешавший Бенешу в феврале 1948 года выполнить обещания, данные внутренней и внешней буржуазной реакции, сказался благотворно. Он облегчил завершение социалистических преобразований в Чехословакии мирным путем. При этом поведение Бе- неша в феврале 1948 года в отличие от дней Мюнхена полностью соответствовало всем положениям конститу- ции, парламентским принципам и традициям формальной демократии. Эдуард Бенеш был типичным буржуазным демокра- том старой англо-французской школы. Его привержен- ность ко всем атрибутам формальной демократии запад- ноевропейского типа стала для него, а вместе с ним и для всей чешской буржуазии роковой. Историческая обста- новка и особенности февральских событий 1948 года в Чехословакии были таковы, что все традиции и принципы формальной буржуазной демократии были использованы коммунистами. В руках мастера ленинской тактики и стратегии, каким был Клемент Готвальд, а вместе с ним и весь Президиум Центрального Комитета Коммунисти- ческой партии Чехословакии, эти принципы стали ору- жием, при помощи которого буржуазия была оконча- тельно лишена последних остатков своей власти и своего влияния на дальнейшее развитие страны. 195
Так президент Бенеш, последняя значительная опора буржуазии в нашей стране, невольно способствовал укреплению власти рабочего класса в Чехословакии. Надо подчеркнуть, что Бенеш, соглашаясь с требова- ниями коммунистов, ни на йоту не нарушал законы и конституцию республики и, наоборот, отказываясь в те- чение долгого времени принять отставку 12 министров, мешал их последовательному выполнению. Бенеш был реалистом и сумел взвесить как свои силы и силы своих сторонников, так и мощь противостоящего ему трудового народа, руководимого Коммунистической партией. Он все взвесил и уступил воле большинства нации. В этом, хотя и невольный, но все же позитивный вклад Бенеша в дело разрешения февральского кризиса.
УКРЕПЛЕНИЕ ВЛАСТИ РАБОЧЕГО КЛАССА Трудящиеся нашей страны под руководством Комму- нистической партии выиграли в феврале битву, которая навсегда войдет в историю борьбы чехословацкого рабо- чего класса за социализм. Если поражение всеобщей декабрьской стачки 1920 года обусловило развитие до- мюнхенской республики по пути укрепления капита- лизма, то февральские события 1948 года привели к иным результатам: они обеспечили движение Чехословакии к социализму. Февральская победа рабочего класса дала исчерпы- вающий ответ на вопрос, нужно ли было вообще после мая 1945 года привлекать часть чехословацкой буржуа- зии к власти, а тем самым в течение почти трех лет под- вергать народно-демократический строй в Чехословакии опасности известной неустойчивости и неопределенности. Весь ход событий показал, что этот этап развития на- родной демократии в Чехословацкой Республике был неизбежным, особенно, если мы хотели завоевать на сто- рону нового строя возможно большую часть нации, ее большинство. Конечно, после Майской революции бур- жуазия была напугана и имелись некоторые объективные условия для того, чтобы уже тогда рабочий класс взял всю власть в свои руки. Однако такая линия была бы неправильной. Наряду с коллаборационистской буржуа- зией, разоблачившей сотрудничеством с немецкими фа- шистами свою антинациональную и эксплуататорскую 197
сущность, в Чехословакии имелись и определенные слои буржуазии, представленные зенклами, бенешами, рип- ками, шрамеками, леттрихами и другими, которые в пе- риод оккупации уйдя в эмиграцию, участвуя в освободи- тельной борьбе, страдая в тюрьмах и концентрационных лагерях, приобрели в глазах народа определенный вес. Отстранение этой буржуазии от управления страной, часть нации сочла бы несправедливым, не поддержала бы новый строй и не приняла активного участия в строи- тельстве новой Чехословацкой Республики. Для того чтобы как можно быстрее ликвидировать последствия оккупации, нужно было активное сотрудни- чество всей нации. Поэтому коммунисты, будучи твердо убеждены в том, что с течением времени представители буржуазии своей антинародной политикой разоблачат себя, утратят доверие народа, а в результате этого и свои позиции в правительстве, не колеблясь, согласились на то, чтобы определенная часть власти перешла к буржуа- зии. Именно так и развивались события, пока, наконец, в феврале 1948 года не наступил перелом. Кроме того, в мае 1945 года отсутствовали и некото- рые субъективные факторы, позволявшие рабочему классу Чехословакии полностью взять власть в свои руки. Прежде всего рабочий класс и в частности коммунисты не имели еще опыта руководства и управления государ- ством. Выиграть какое-то время для приобретения этого опыта было для них полезным. Им нужно было также время, чтобы как следует организоваться, создать не только сильную и массовую революционную партию, но и протянуть приводные ремни ко всем слоям трудового народа и в первую очередь создать крепкое и единое Революционное профсоюзное движение. Февраль 1948 года показал, что для коммунистов эти три неполных года не прошли даром, что они организова- лись, хорошо поработали и многому научились. Тем не менее наступление реакции, попытка совер- шить «реакционный путч в сухую», как позднее характе- ризовал его Клемент Готвальд, были весьма опасным маневром. Угрожающими были требования реакции, не говоря уже о саботаже работы правительства. Если бы Носек выполнил весьма неопределенное и неясное по- становление правительства, явившееся актом незакон- ного вмешательства в дела его ведомства, возникла бы 198
опасность, что на следующей же неделе национальные социалисты вмешаются в дела Министерства информа- ции, возглавлявшегося Копецким, или в работу Мини- стерства сельского хозяйства, руководимого Дюришем, и тем самым руководящая роль коммунистов, а вместе с ними и рабочего класса была бы сведена на нет. Но правые реакционеры не намеревались удовлетво- ряться подобного рода мелочами. Они решили нанести более серьезный удар, вызвали правительственный кри- зис и подали в отставку, чтобы еще до выборов добиться перегруппировки сил в государстве в свою пользу. Во- оруженные выступления и диверсии, которые по поруче- нию национально-социалистической партии подготавли- вали Крайина и его помощники депутаты Гора, Чижек, штабс-капитан Немечек, штабс-капитан Блага и другие, преследовали цель ввести в дело боевые силы реакции, если сопротивление коммунистов окажется слишком упорным. Стремясь вывести из строя радиостанцию, они хотели лишить коммунистов одного из наиболее действен- ных средств пропаганды и агитации. Однако в создавшейся обстановке в руках коммуни- стов были почти все козыри. Причина отставки правых министров была настолько неосновательной, что едва ли могла кого-либо воодушевить. К тому же реакция высту- пила в самый невыгодный для себя момент: за два дня до общегосударственного съезда заводских советов. Ведь ни Рипка, который эту дату предложил, ни Бе- неш или Зенкл не могли сомневаться, что съезд, созы- ваемый для того, чтобы поддержать требования Цент- рального совета профсоюзов и Коммунистической партии Чехословакии о проведении нового этапа национализа- ции, неизбежно нанесет удар и по политическим пози- циям реакционеров. Подав в отставку и расколов Нацио- нальный фронт за 36 часов до открытия съезда, реакция как бы сама себя поставила под удар. Атака реакционеров против коммунистов, начавшаяся в пятницу 20 февраля, была отбита в этот же день: Кле- мент Готвальд и Вацлав Носек посетили президента республики, и в ответ на сообщение президента об от- ставке 12 министров тов. Готвальд потребовал, чтобы пре- зидент принял их отставку и заявил, что намерен попол- нить правительство другими представителями партий и массовых общенациональных организации. С этой минуты 199
вся инициатива перешла в руки Коммунистической пар- тии Чехословакии. КПЧ не только не позволила реакции хотя бы частич- но объединить свои силы, разобщенные по отдельным партиям, но и не давала ей буквально ни минуты пере- дышки. Органы безопасности раскрыли и пресекли заго- ворщические и террористические приготовления нацио- нальных социалистов, а коммунисты сразу же использо- вали эти факты, чтобы уличить реакцию в антигосудар- ственных замыслах. Коммунисты поддержали демократические силы всех партий, выступавшие против реакционного руководства своих партий. Народная партия и национальные социа- листы предложили своих кандидатов в состав нового правительства уже вечером 21 февраля. Список нового правительства был предложен прези- денту не в понедельник, а только в среду из-за социал- демократов. Так как в принципе речь шла о рабочей партии, коммунисты стремились завоевать на свою сто- рону не только оппозиционное крыло, руководимое Фирлингером, но и всю партию. Лаушман, поддерживав- ший постоянную связь с лидерами реакции и ежедневно посещавший президента республики, позицию которого он долгое время защищал, уступил лишь убедившись, что большинство членов социал-демократической партии, а главное большинство нации идет с коммунистами. Как и всякий мелкий буржуа, он в конце концов пошел с теми, кто оказался сильнее. Эти трудности, а также действия Бенеша привели к тому, что правительственный кризис продолжался не три дня, а пять. Однако это обстоятель- ство имело и свое положительное значение — создались условия для еще большей мобилизации и сплочения ра- бочего класса. Суббота 21 февраля прошла под знаком мобилизации всех сил Коммунистической партии и укрепления ее пози- ций в массовых организациях, в государственном и адми- нистративном аппарате. Воскресенье 22 февраля было днем активизации всего рабочего класса, представлен- ного своими делегатами на съезде заводских советов в Праге. В понедельник 23 февраля была полностью претворена в жизнь идея комитетов действия Националь- ного фронта и его возрождения на новой основе. В этот же день было завершено образование Центрального ко- £00
митета действия Национального фронта. Таким образом, 23 февраля было окончательно похоронено прежнее влия- ние реакционного руководства остальных партий Нацио- нального фронта. Во вторник 24 февраля наступление против реакции продолжалось. Были проведены одноча- совая всеобщая забастовка и мощные демонстрации про- летариата на улицах Праги, в которых приняла участие и вооруженная рабочая милиция. Среда прошла под зна- ком новых рабочих демонстраций и митингов, и если бы Бенеш не уступил и не подписал отставку министров, то в четверг 26 февраля дело, несомненно, дошло бы до призыва ко всеобщей не ограниченной временем заба- стовке всех трудящихся Чехословакии. Все это могло быть осуществлено лишь благодаря тому, что указания Центрального Комитета Коммунисти- ческой партии при поддержке всех передовых рабочих, крестьян и трудящейся интеллигенции активно выполня- лись в Братиславе и Остраве, в Пльзене, Кладно и Брно, короче говоря, по всей республике. Разумеется, главная ответственность лежала на трудящихся Пражской обла- сти и столицы республики. Именно здесь, под энергич- ным руководством областного комитета Коммунистиче- ской партии Чехословакии, возглавлявшегося тов. Анто- нимом Новотным, рабочий класс и все трудящиеся боролись с исключительным энтузиазмом и решимостью. Планы реакции рухнули. Буржуазии не удалось изменить соотношение сил в государстве в свою пользу. Трудящиеся дали реакции должный отпор. Клемент Готвальд, высоко оценивая эту позицию трудящихся в Чехословакии, сказал на заседании Национального собрания 10 марта 1948 года: «Я не преувеличу, если скажу, что наши трудящиеся города и деревни в эти критические дни выдержали но- вый экзамен на политическую зрелость — и замечательно, даже блестяще выдержали его. Я считаю своей обязан- ностью высказать с этой трибуны Учредительного Нацио- нального собрания свое глубокое восхищение и огромную благодарность нашим трудящимся города и деревни и их подлинным политическим представителям за их решитель- ную и действительно государственную позицию в этом кризисе. Миллионы и миллионы простых граждан города и деревни, вы спасли нашу страну от новых Липан, а тем самым и от новой Белой горы 54. Нынешняя «панская коа- 201
лиция» была сокрушена, и решающее слово во всех на- циональных и государственных вопросах будет отныне принадлежать потомкам настоящих таборитов, наслед- никам Яна Гуса, Яна Жижки из Троцнова, Прокопа Го- лого и Рогача из Дубы»55. Позднее, на пленуме Центрального Комитета Комму- нистической партии Чехословакии, Клемент Готвальд указал на шесть основных условий, обеспечивших победу. Историческая февральская победа рабочего класса могла быть достигнута прежде всего потому, что во главе рабочего класса стояла политически и организационно зрелая Коммунистическая партия Чехословакии. «Прежде всего, Февраль показал,— заявил Клемент Готвальд,— политическую и организационную зрелость Коммунистической партии Чехословакии. Мы это можем заявить, не обольщая себя, не закрывая глаза на недо- статки, которые у нас еще имеются. В течение этих не- скольких исторических февральских дней наша партия сверху донизу оказалась боеспособной». Во-вторых, победа рабочего класса над буржуазией одержана потому, что Коммунистическая партия Чехо- словакии стала руководящей силой нации и большинство нации признало ее своим вождем. «Без руководящей роли Коммунистической партии в нации,— говорил Клемент Готвальд,— без того, чтобы большинство нации признавало нас за свой авангард, за свой мозг и за своего вождя, буржуазия не была бы изолирована, не было бы победоносного Февраля...» В-третьих, историческая февральская победа рабочего класса над капиталистами стала возможной потому, что было достигнуто прочное единство и политическая зре- лость всего рабочего класса. «Мы, товарищи, должны отдать нашим рабочим дол- жное,— указывал Готвальд,— за то, что они выдержали этот важнейший государственный экзамен так же хорошо, как и наша партия. Мы в феврале сказали рабочим, что на карту поставлено все, что существует опасность, что у них отнимут национализированные предприятия, что снова возвратятся капиталисты, что снова будет установ- лен домюнхенский режим. Рабочие это поняли. Они, правда, многое ругают, но когда они по-настоящему по- чувствовали, что кто-то посягает на заводы и фабрики, иа национализацию, на национальные комитеты, на их по- 202
литические права и их политическую власть, они как один человек воскликнули «Руки прочь!» В этом проявляется огромная политическая сознательность рабочего клас- са— видеть все основное, все самое важное, что часто в повседневной жизни ускользает от внимания». В-четвертых, победа была одержана потому, что На- циональный фронт трудящихся города и деревни ока- зался действительно сплоченным и особенно надежным и прочным союзом между основными слоями трудового народа — рабочим классом и крестьянством. «Наш рабочий класс держался превосходно. А пле- чом к плечу с ним — и это было особенно важно, ибо придало февральским событиям стремительный и реши- тельный характер — шла подавляющая часть крестьян. Сельскохозяйственная политика партии, известная под названием сельскохозяйственных законов Дюриша, под- вергавшаяся столь ожесточенному осуждению и напад- кам, принесла свои плоды в решающий момент, когда крестьянин пошел вместе с рабочим». В-пятых, быстрая победа в феврале была достигнута потому, что государственный аппарат уже не служил эксплуататорскому классу — буржуазии, а наиболее зна- чительные его звенья находились в руках рабочего класса. «...Несмотря на еще не вполне удовлетворительное состояние нашего государственного аппарата,— сказал Клемент Готвальд,— он сыграл в феврале свою боль- шую положительную роль и помог, таким образом, ра- бочему классу, трудовому народу ликвидировать за- говор реакции. В феврале было наглядно видно, какое огромное значение имеет то, какому классу служит госу- дарственный аппарат». Историческая победа Февраля была, наконец, достиг- нута благодаря прочной дружбе народа Чехословакии с советским народом, благодаря тесному союзу с Совет- ским Союзом. Чехословацкий народ все время помнил следующие слова Клемента Готвальда: «...Судьба нашей народной демократии, революционных завоеваний, так же как и самое существование народа и государ- ственная свобода, тесно связана с судьбой нашего союза с СССР. От него зависит, будем ли мы существовать или погибнем, ибо только этот союз дает нам возмож- 203
ность иметь свое свободное государство и строить его в соответствии со свободным волеизъявлением народа». Февральская победа поставила перед партией и на- родом иовые обширные задачи. Коммунистическая пар- тия без колебаний взяла на себя ответственность за выполнение этих задач. Главным ее капиталом было до- верие народа, так наглядно продемонстрированное в февральские дни. Особенно единодушную поддержку оказывал партии рабочий класс. Это еще раз подтвер- дилось сразу же после победы, одержанной в феврале. На ряде заводов возникло движение за выполнение плана второго года двухлетки к 28 октября 1948 года. Рабочие по собственной инициативе, с энтузиазмом ра- ботали в «сменах радости» и воскресных «сменах побе- ды», чтобы наверстать упущенное. Рабочие Тржинец- кого металлургического комбината сообщили, что свой февральский план они выполнили на 112%, и таких фак- тов немало. Энтузиазм рабочих нашел отклик и среди крестьян. В деревне началось движение за дополнительные по- ставки мяса. Это имело очень большое значение, так как в снабжении мясом возникали все большие и большие трудности. Министр снабжения Майер еще до кризиса пытался разрешить эти затруднения единственно воз- можным, по его мнению, способом: новым снижением и без того очень низких норм выдачи мяса. Благодаря ини- циативе крестьян, а также закупкам в Польше, Венгрии и Румынии снабжение рабочих и всего городского насе- ления удалось существенным образом улучшить. Увели- чение крестьянами поставок зерна, а также новые по- ставки из Советского Союза дали возможность уже в марте увеличить норму выдачи муки и хлеба на 1 кило- грамм в месяц. Все эти, казалось бы,, мелкие, но радостные факты означали на практике существенное укрепление полити- ческой базы возрожденного Национального фронта, союза рабочего класса и крестьянства. В этой обстановке 5 марта состоялось первое заседание нового правитель- ства. Было решено как можно быстрее осуществить все, чему помешал саботаж реакции. Речь шла прежде всего о сельскохозяйственных зако- нах, утверждение которых как в правительстве, так и в комиссии парламента уже с осени 1947 года стало невоз- 204
можиым. Речь шла также о жалованье государственным и муниципальным служащим и неразработанном до конца законе о национальном страховании. Наиболее же важным в программе правительства был вопрос о новой конституции. Правительство решило как можно быстрее подготовить законопроекты по всем этим проблемам. Во- прос о повышении заработной платы государственным служащим был временно разрешен принятием постанов- ления о выплате в марте в качестве пособия за первые три месяца года всем служащим по 300 крон в месяц, то есть 900 крон. Утверждена была также Коллегия уполномоченных Словакии, состав которой был предложен Центральным комитетом действия в Братиславе. О дальнейших планах правительства возрожденного Национального фронта было подробно сказано в прави- тельственном заявлении, зачитанном на заседании Учре- дительного Национального собрания 10 марта председа- телем правительства Клементом Готвальдом. О новой программе правительства в заявлении говорилось: «В общих чертах правительственную программу мо- жно разделить на три части: во-первых, правительство намеревается осуществить те важнейшие части правительственной программы, при- нятой в июле 1946 года, которые до сих пор не были вы- полнены; во-вторых, правительство желает претворить в жизнь требования, выдвинутые общегосударственным съездом заводских советов и профсоюзных организаций, происходившим 22 февраля 1948 года, и съездом кре- стьянских комиссий, который состоялся 28 и 29 февраля 1948 года; в-третьих, правительство должно осуществить те задачи, которые вытекают из поражения антипра- вительственного реакционного заговора в феврале 1948 года». Затем в заявлении перечислялись задачи, которые правительство обязалось выполнить еще до выборов. Речь шла прежде всего о национализации всех капита- листических предприятий с количеством рабочих свыше 50 человек. Причем ряд отраслей народного хозяйства, в которых общество было особенно заинтересовано, на- ционализировались полностью. Речь шла также и о том, что государство должно взять в свои рукн всю внутрен- нюю оптовую торговлю, экспорт и импорт. Наконец, 205
в программе говорилось о принудительном выкупе всей помещичьей земли, превышающей 50 гектаров, и всей земли, приобретенной спекулятивным способом, и рас- пределении ее между крестьянами. Этот второй этап на- ционализации средств производства, принадлежащих буржуазии, должен был передать народу примерно еще 30% промышленного и 20% сельскохозяйственного производства Чехословацкой Республики. Буржуазия теряла свои последние экономические позиции, а тем са- мым и остатки своего политического влияния. В заключение в заявлении подчеркивалось, что для упрочения февральской победы необходимо во всех пар- тиях Национального фронта и общенациональных орга- низациях провести тщательную чистку от агентов реак- ции и не останавливаться в этом деле на полпути. В заявлении указывалось, что февраль прояснил и наш внешнеполитический горизонт. Сплоченный чехосло- вацкий народ, прочно и навсегда вошедший в лагерь социализма и народной демократии, хочет жить в мире со всеми остальными государствами и поддерживать с ними хорошие отношения. Дискуссия по правительственному заявлению продол- жалась 10 и 11 марта. На заседании Учредительного На- ционального собрания присутствовал 251 депутат. Неко- торые из 49 не участвовавших в заседании депутатов не смогли приехать в Прагу, а часть оказалась в числе бе- жавших. Ни один из депутатов не был взят под стражу или арестован. В дискуссии выступали и те депутаты, которые не были приняты в парламентские фракции пар- тий возрожденного Национального фронта. Это прежде всего национальный социалист д-р Углирж, член народ- ной партии Ржегулка и словацкий демократ Стык. Все депутаты единодушно высказались за правительствен- ную декларацию и возрожденный Национальный фронт. 11 марта правительственное заявление было поставлено на голосование. Присутствовавшие на заседании 230 де- путатов (несколько депутатов перед началом голосова- ния предпочли улизнуть) голосовали за декларацию пра- вительства возрожденного Национального фронта. Из этих 230 депутатов— 106 коммунисты, остальные 124 де- путата — представители других политических партий. Этот несомненный успех был встречен дружными апло- дисментами всех присутствующих. 206
Таким образом, и во время голосования, за которым повсюду, особенно за границей, следили с напряженным вниманием, реакция потерпела неудачу. Надежды на то, что новое правительство Клемента Готвальда не получит необходимого большинства или будет утверждено ллшь незначительным большинством голосов, не оправдались. Не только народ, но и депутаты Учредительного Нацио- нального собрания единодушно выступили за возрож- денный Национальный фронт и его правительство.
ЗАПАДНЫЕ ИМПЕРИАЛИСТЫ ДАЮТ «ОЦЕНКУ» ФЕВРАЛЮ Агентура и дипломатические представительства импе- риалистических держав в Чехословакии восприняли фев- ральские события как стихийное бедствие. Прежде чем они смогли сориентироваться в новой, неожиданной для них обстановке, прежде чем им удалось кое-где вме- шаться, пронесся ураган, который смел их далеко иду- щие планы. Все усилия, прилагавшиеся ими в течение нескольких лет, чтобы сохранить Чехословакию в каче- стве бастиона буржуазной власти в Центральной Европе, о который разбилось бы проникающее на Запад влияние Советов, оказались напрасными. Имея дело с фактами, сообщаемыми им чешской буржуазией, они считали, что коммунисты слабы и теряют свои позиции. События по- казали, насколько бессмысленными были подобные пред- положения. Американский посол в Праге Штейнгардт, весьма преуспевающий торговец и бизнесмен, оказался политическим слепцом. Как же на Западе реагировали на события февраля 1948 года в Чехословакии? Прежде всего начали распро- странять побасенки и вымыслы об этих событиях. Бы- строе и сокрушительное поражение чешской буржуазии после всех реляций о слабости Коммунистической пар- тии и близящемся конце коммунистического влияния в Чехословакии пытались объяснить западному миру как результат страшного террора, массовых арестов, крова- вых убийств, особенно студентов. Во всем этом не было 208
ни грана правды, но как же иначе можно было препод- нести факты, которые находились в таком вопиющем противоречии с предшествующими лживыми сообще- ниями о неуклонном упрочении влияния буржуазии в Чехословакии? Для того чтобы подкрепить слухи об «ужасах коммунистического террора», распространяемые бежавшими за границу буржуа, правительства США, Англии и Франции решили направить совместную ноту протеста против «кровавых» расправ, творимых в Чехо- словакии. Первое сообщение об этой ноте было опубли- ковано агентством Франс Пресс во вторник 26 февраля. 28 февраля «Руде право» опубликовала статью, в ко- торой иронически спрашивала западные державы, чего собственно они хотят? Двенадцать министров из два- дцати шести подали в отставку и при точном соблюде- нии конституции, парламентскими и совершенно демо- кратическими методами были заменены другими две- надцатью министрами. Президент республики принял их отставку и в соответствии с действующими законами назначил новых министров. Какие же здесь основания для беспокойства? В конце концов западные державы ограничились только эгим ничего не стоящим протестом. Но что они еще могли сделать? Однако пресса западных стран не унималась. Иска- жая правду, распространяя нелепые и клеветнические вымыслы, она нападала на народно-демократический строй в Чехословакии. Объектами особо рьяных нападок стали Клемент Готвальд и президент Бенеш. В этом отношении особенно отличились газеты «Манчестер гар- диан» и «Нью-Йорк геральд трибюн». Но затем и на страницы западной буржуазной пе- чати начала просачиваться правда, и февральские собы- тия в Чехословакии стали оцениваться несколько более объективно. Значительное влияние на изменение тона буржуазной прессы оказали свидетельства очевидцев февральских событий. Одним из первых таких свидетельств была состояв- шаяся в Лондоне пресс-конференция депутата англий- ского парламента лейбориста Плэттс-Миллса. Будучи очевидцем событий, происходивших в дни окончания пра- вительственного кризиса, Плэттс-Миллс опроверг мно- гие небылицы, распространяемые буржуазной прессой. 209
Плэттс-Миллс заявил, что он как юрист, придерживается мнения, «что новое правительство в Чехословакии обра- зовано строго конституционным путем». Много шуму наделала состоявшаяся в последний день февраля беседа министра иностранных дел Яна Масарика с редактором иностранного отдела влиятель- ной французской газеты «Ордр». Во время этой беседы, из-за которой он нажил немало врагов, Масарик на во- прос, как он относится к событиям, ответил: «Я всегда шел с народом, пойду с ним и дальше». При этом Маса- рик добавил, что «новое правительство образовано в соответствии с конституцией и будет руководствоваться демократическими методами...» На вопрос, что он думает о ноте правительств США, Англии и Франции по поводу февральских событий в Праге, Масарик с возмущением ответил: «Нетрудно выступить с заявлением, осуждающим по- литику нашего суверенного государства. Конечно, очень легко беситься по поводу того, что делается у соседа. Чехословаки всегда были глубоко демократическим на- родом, такими они останутся и впредь. Основным яв- ляется то, как мы понимаем демократию. Чехословакия всегда старалась самостоятельно решать свои внутрен- ние проблемы: так мы поступили сегодня, так всегда бу- дем поступать и в будущем. Я всегда был с народом, с ним я и останусь...» На вопрос, как произошел правительственный кризис, Масарик ответил: «Были у нас люди, которые думали, что смогут пра- вить без коммунистов или даже против них. Я всегда отвергал подобные взгляды. Кризис был вызван отстав- кой представителей трех партий Национального фронта. Новое правительство было образовано конституционным путем и будет действовать демократически, в соответ- ствии с конституцией. Новое правительство предстанет перед парламентом...» Затем Масарик продолжал: «Я вошел в правительство как убежденный демократ и буду служить нашей новой демократии, пока это будет нужно и пока хватит моих сил...» Интервью с человеком, который наряду с Бенешем был для Запада наиболее значительным в Чехословакии представителем буржуазно-демократического образа 210
Мышления и видным политическим деятелем буржуазно- демократического толка, было напечатано многими газе- тами. Для Масарика же оно означало неожиданный по- ток нападок, оскорблений и даже угроз. С течением времени, однако, некоторые даже явно реакционные газеты западных стран изменили свою точку зрения на события в Чехословакии. К ним отно- силась прежде всего консервативная газета «Дейли экспресс», писавшая: «Бенеш обнадежил своих политических сторонников и послал их в бой, но, когда они потерпели поражение, он их покинул. План президента заключался в том, чтобы 12 антикоммунистических министров подали в отставку в знак протеста против руководства государ- ственными делами председателем правительства комму- нистом Готвальдом. Бенеш верил, что тем самым развя- жет правительственный кризис, который сломит комму- нистов. Он заверял министров, что не примет предложен- ную ими отставку и что маневр является совершенно безопасным. Тем, кто хотел подождать, он говорил: «Нет, это нужно сделать сейчас!» Но премьер-министр Гот- вальд не капитулировал, а перешел в наступление и по- требовал, чтобы отставка была принята. Когда же пре- зидент отказался, Готвальд поднял в народе взрыв ком- мунистического гнева. Это показало Бенешу, что он допустил самый большой просчет в своей жизни. Бенеш, сидевший в Градчанах, испугался. Он укло- нился от ответственности. Бенеш послал для переговоров своего главного помощника д-ра йину. Последний явился без приглашения на обед к генералу Свободе, министру национальной обороны, и заявил, что массовая отставка министров поразила президента. Это лицемерное заявле- ние было разоблачено в ближайшие два дня, когда стало известно, что президент дважды принял подавших в отставку министров и, используя весь свой автори- тет, тайно заверял их, что откажется утвердить их от- ставку. Бенеш сказал, что они могут положиться на него. Однако он не предпринял никаких мер против коммуни- стического смерча, промчавшегося по столице. На- конец Бенеш уступил. Он пожертвовал своими мини- страми». В этой статье, где ряд фактов притянут за волосы, вся вина за февральское поражение чешской буржуазии 211
сваливается исключительно на президента Бенеша. Интересно, однако, ознакомиться и с другими свидетель- ствами иностранцев, высказавших свое мнение об этих событиях. Я имею в виду вышедшую в 1950 году в Лон- доне на английском языке книгу Отто Фридмана «Паде- ние чешской демократии». Автор книги обвиняет лидеров правых партий в том, что они, будучи в меньшинстве и не обеспечив присоединения к ним социал-демократов, а также Масарика и Свободы, ушли со своих постов. «Подавшие в отставку лидеры оставили в руках Гот- вальда грозное оружие — парламентское большин- ство»,— недовольно пишет Фридман. Он ставит им также в вину и то, что они даже и не пытались использовать конституционные средства борьбы. Как правые лидеры могли допустить, заявляет Фридман, чтобы заседание парламента, намеченное на вторник 24 февраля, то есть за день до принятия прези- дентом решения о назначении новых министров, было отложено с согласия всех партий, представленных в пре- зидиуме Национального собрания. Фридман не может им простить и 11 марта, когда 116 (в действительно- сти 124.— И. В.) депутатов-некоммунистов голосовали в Национальном собрании за Готвальда. Кроме того, он упрекает правых лидеров в том, что их партии — если не считать организацию двух студенческих демонстра- ций — не сделали в критические дни ничего для мобили- зации общественного мнения. «В этих условиях,— говорит автор,— коммунисты, ма- стерски используя находившиеся под их контролем поли- цейские силы и радио, а также раскол, происшедший внутри почти всех демократических организаций и инсти- тутов, сумели запугать президента и значительное боль- шинство депутатов, и те в соответствии с конституцион- ными нормами санкционировали коммунистическую диктатуру». Посмотрим, что говорит о февральских событиях дру- гой уже упоминавшийся публицист — директор радио- компании «Коламбиа Бродкастинг систем» Говард К. Смит, находившийся в Праге в течение всего кризиса. В своей книге «Положение в Европе» он пишет: «...от- ставка министров 20 февраля была именно тем, чего так жаждали коммунисты». 212
Вот что рассказывает он далее о действиях реакцион- ной оппозиции: «Первым невероятным упущением с их стороны было то, что они не завоевали на свою сторону членов прави- тельства от социал-демократической партии и что по- следние не подали в отставку одновременно с ними... Хотя в отставку и подало 12 министров, 13 (в действи- тельности 14.— И. В.) министров, то есть большинство, осталось в правительстве. Коммунисты могли продол- жать править государством». «Они попросту,— критикует Смит лидеров реакцион- ных партий,— отказались от своих позиций, не получив взамен никаких гарантий и не имея плана действий. Во время кризиса они с ужасом поняли, что натворили, и попытались вести переговоры о своем возвращении в правительство. Но было уже поздно. Мощная машина партии Готвальда была приведена в действие, чтобы на- всегда их раздавить». Далее Смит заявляет, что он, мол, не верит разгово- рам о подготовке национальными социалистами воору- женного путча. Это свое мнение он обосновывает сле- дующим образом: «...действительно трудно подозревать в каких-то сложных планах людей, которые во время кризиса не видели дальше кончика своего собственного носа». Представляет интерес и то, как Смит описывает со- бытия, происшедшие 24 февраля. «В тот же вечер,— рассказывает Смит,— умеренные партии распались. Пятнадцать депутатов от двух глав- ных некоммунистических партий и десять депутатов от третьей партии поспешили к Готвальду и предложили ему свое сотрудничество. Готвальд согласился при усло- вии, что они «очистят свои партии от враждебных эле- ментов». Депутаты обещали выполнить это требование, и чистка немедленно началась». Хотя некоторые утверждения Говарда К. Смита явно расходятся с правдой, все же в целом его книга является довольно примечательной для человека, ни на минуту не забывающего об интересах американского империа- лизма, человека, для которого люди — это только сред- ство к достижению цели. Если же они не оправдали воз- лагавшихся на них надежд, то их можно без излишней щепетильности отбросить пинком. 213
Другим иностранцем, высказывания которого я счи- таю необходимым привести, является известный развед- чик, сотрудник Интеллидженс сервис сэр Брюс Локкарт. Локкарт, который в дни Великой Октябрьской социали- стической революции был активным соучастником преступлений русских контрреволюционеров, а позднее долго жил в Чехословакии, считался на Западе зна- током нашей страны. Я приведу краткую, но тем не менее меткую характеристику февральских дней, дан- ную им на страницах американского журнала «Форин афферс». «Коммунистический переворот,— пишет Локкарт,— был в действительности внезапным и быстро организо- ванным контрударом в ответ на законный, но неуклюжий ход министров-антикоммунистов... Коммунисты знали, чего они хотят, другие же партии никакой единой поли- тической линии не имели и были разобщены... Политиче- ская ошибка дала коммунистам на редкость благоприят- ную возможность уничтожить оппозицию...» Затем Локкарт делает и другой интересный вывод. Он отвергает мнение о вмешательстве Советского Союза и разговоры о том, что присутствие в Праге заместителя министра иностранных дел Зорина свидетельствует об участии правительства СССР в февральских событиях. Локкарт пишет: «Учитывая, что революция (так Локкарт называет февральские события.— И. В.) была случайным след- ствием действий оппозиции,— а я думаю, что это пра- вильное объяснение событий,— следует сделать вывод: Россия не была инициатором этих событий и не она вы- брала момент, когда следует выступать, хотя несомненно, что тем или иным способом она могла бы в любое время заставить принять нужное ей решение». В дополнение к приведенным уже высказываниям иностранцев, оценивающих февральские события, по- лезно также ознакомиться с выдержкой из официального доклада комиссии по иностранным делам американского конгресса, представленного в марте 1948 года конгрессу. В четвертой главе этого документа, озаглавленной «Пражский переворот», говорится следующее: «Так 25 февраля в 16 ч. 30 м., когда Готвальд сооб- щил, что Бенеш дал согласие на создание нового прави- 214
тельства, кризис закончился и революция была успешно завершена. В совершенстве проведенный государственный пере- ворот заключается в захвате власти в государстве одной партией, которая при помощи легально завоеванных ею институтов использует некоторые государственные орга- ны, а другие между тем ослабит, привлекает часть на- рода на свою сторону и в то же время сделает невозмож- ным какие-либо политические выступления другой его части. Эта проблема никогда не была осуществлена так полно и успешно, как в феврале 1948 года в Чехосло- вакии. Главную роль сыграли Министерство внутренних дел, Министерство национальной обороны и Министерство информации совместно с коммунистическим руковод- ством профсоюзов. Никогда со времени Маккиавели большинство не было парализовано с такой ловкостью. Никогда еще потенциальные силы оппозиции не были обезврежены столь удачно. Никогда еще силы, исполь- зуемые меньшинством, не действовали столь слаженно. Полиция и профсоюзы работали, как поршни паровой машины, в то время как Национальный фронт и парла- ментская система действовали, как рычаги, при помощи которых оппозиция была отброшена с пути, а затем с помощью этих же рычагов остатки некоммунистических партий были втянуты в обновленную коалицию» '. В докладе американскому конгрессу, естественно, со- держится ряд неправильных утверждений и ошибок, до- пускается искажение фактов. Я привожу эти цитаты лишь потому, что они представляют известный интерес, а также нз-за некоторых «оригинальных» выводов, вытекающих из буржуазного способа мышления. Я пола- гаю, что утверждения, содержащиеся в докладе, в част- ности заявление о том, что в феврале к власти в Чехо- словакии пришло меньшинство нации, настолько бес- смысленны, что их даже не стоит и опровергать. Наш народ, являвшийся решающей силой февральских собы- тий, хорошо знает, где было меньшинство и где боль- шинство нации. 1 Цитируется по тексту доклада д-ра Льва Сыхравы «Замеча- ния о пражском перевороте», сделанного им в Лондоне 27 июня 1951 года на собрании членов Института д-ра Эдуарда Бенеша. 215
Несмотря на односторонний характер приведенных оценок, выражающих мнение информированных пред- ставителей западных стран о февральских событиях, они позволяют нам совершенно определенно сказать: Правые в Чехословакии не выдержали решительного испытания и проиграли сражение с коммунистами. Их выступление от начала до конца было авантюрой, а их лидеры действовали во многих случаях как ограничен- ные и в политическом отношении недалекие люди.
ПОЛИТИЧЕСКОЕ И МОРАЛЬНОЕ БАНКРОТСТВО ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ БУРЖУАЗИИ Одобрение президентом нового состава правитель- ства возрожденного Национального фронта в первый мо- мент ошеломило буржуазию. Ведь оно означало, что буржуазная реакция полностью исключена из политиче- ской жизни и выброшена на мусорную свалку истории. Трудовой народ свел с реакцией не только новые, ио и старые счеты, остававшиеся еще со времен домюнхен- ской республики. Рабочие не забыли, что именно господа бенеши, зенклы, рипки, шрамеки, галы, пиеторы и другие одобряли расстрел голодающих и бастующих рабочих, что в период их господства была пролита кровь трудо- вого народа в Орлове, Духцове, Кошутах, Мосте и Доль- ной Липове. Они им ие верили и теперь. Мелкие кре- стьяне не могли забыть, как в домюнхенской республике, когда все эти господа сидели в правительстве, они были отданы на произвол судебных исполнителей, что именно эти господа принимали участие в ограблении крестьян- ской бедиоты монополиями крупных аграриев. Все про- грессивно мыслящие чехи и словаки — рабочие, кре- стьяне, интеллигенция не могли простить им, что после мюнхенской капитуляции, в которой эти господа также были виновны, они вместе со Стршибрным и фашист- ским «Национальным объединением» вошли в единую тоталитарную партию, и Зенкл, будучи членом прави- тельства Сыровы, 28 октября 1938 года голосовал за запрещение Коммунистической партии Чехословакии, 217
а после 15 марта просил поддержки у немецких фаши- стов. Когда же реакционные политики попытались восста- новить капиталистический режим в освобожденной Чехо- словакии, то народ припомнил им и о своем недоверии, порожденном их действиями в прошлом. Все это, вместе взятое, и привело к их полному краху. Панический страх и отчаяние, охватившие разгром- ленную буржуазию, вели к вполне определенным послед- ствиям. Потерпев поражение, реакция в первый момент всю вину свалила на президента Бенеша. Уже будучи в эмиграции, Фердинанд Пероутка сформулировал это обвинение в своем докладе в Лондоне, затем опублико- ванном отдельной брошюрой под названием «Был ли ви- новен Эдуард Бенеш?». «Президент,— заявил Пероутка,— обещал демократи- ческим министрам, что он не примет их отставку и за- ставит коммунистов вновь вести с ними переговоры, обе- щал разделить участь своих демократических друзей... Это свое обещание он не выполнил. Несмотря на то что Бенеш горячо одобрял их намерение подать в отставку, он, видимо, испугался в тот же самый день, когда это произошло. Охотнее всего он нашел бы какой-нибудь путь к отступлению. По всей вероятности, в последнюю минуту он понял, как мало осталось надежд на победу. Может быть, он заглянул в свою душу и не нашел в себе должного мужества... Президент нарушил свое обе- щание не покидать демократических министров, своих друзей. Он был болен или просто боялся взглянуть им в лицо и даже отказался их принять...» Однако позднее тот же Пероутка приводил цитату из якобы посланного Бенешем письма находящимся в эми- грации, в котором президент писал: «Они говорят мне, что я их обманул, а я обвиняю их в том, что в решительный момент они предали меня». Д-р Лев Сыхрава, ревностный защитник Бенеша, в своем докладе, который выше уже цитировался, го- ворил: «Отставка меньшинства министров, которые, как это сразу обнаружилось, не имели за собой даже собствен- ных партий и не вспомнили о парламенте, не могла на- нести поражение правительству, немедленно мобилизо- вавшему всех своих сторонников. Министры же, руковод- 218
ствуясь, как пишет Рипка, словами президента о необ- ходимости соблюдать осторожность, только собирались призвать к каким-то выступлениям ремесленников, тор- говцев и крестьян, и то лишь когда кризис достигнет кульминационного пункта «Difficile est saturam non scribere!»» 56 Так реакционные деятели перекладывали друг на друга вину за свои неудачи. Значительная часть реак- ционеров видела главных виновников сокрушительного поражения в социал-демократах, особенно в их правом крыле и Лаушмане. Каждый из них сваливал главную вину — если не считать коммунистического «террора» — на кого-нибудь другого и не считал виновным себя. Другим чувством, охватившим реакцию, был паниче- ский страх перед будущим, перед тем, что же с нею произойдет после победы коммунистов. Слухи и небы- лицы— одна бессмысленней другой — о жестоком тер- роре и насилиях, ожидающих их в ближайшем будущем, переполняли отчаянием их мещанские душонки. Чем грязнее была совесть у того или иного из них и чем больше числилось за ним грехов, тем «усерднее» он искал спасения в бегстве к своим друзьям на Западе. Первыми среди «героев» подобного рода оказались депутаты Крайина, Чижек и Гора. Они не ожидали, пока Нацио- нальное собрание примет решение о привлечении их к уголовной ответственности, и удрали с помощью по- сольства одной из западных держав тотчас же, как пора- жение буржуазии стало фактом. Их совесть была на- столько нечиста, что они не сомневались, чем для них все это кончится. Среди трусов, бежавших без оглядки на спасительный Запад, был Пероутка и ряд других пред- ставителей интеллигенции, реакционных журналистов и продажных писак, боявшихся наказания за свою недав- нюю неистовую клеветническую и погромную антирабо- чую агитацию. Своеобразным выражением политического банкрот- ства явилась и попытка самоубийства, совершенная зкс-министром юстиции д-ром Прокопом Дртиной, кото- рый в ночь с 27 на 28 февраля выбросился из окна вто- рого этажа своей виллы на Ганспаульце. Рано утром он был найден под окнами своей виллы, лежащим без со- знания, с тяжелыми ранениями головы и переломом обеих ног. 219
Д-р Дртина — этот «маленький сын большого отца», как говорили о нем еще в студенческие годы, был в сущ- ности мелким, пассивным и нерешительным человеком. Еще с юных лет он страдал то комплексом неполноцен- ности, то манией величия. Неспособный к какой-либо са- мостоятельной творческой деятельности, он всегда зави- сел от окружающих. В министерстве юстиции в этом отношении его «spiritus rector» 57 был советник д-р Марь- янко. К людям, которых он считал авторитетами, Дртина льнул с собачьей преданностью. Перед войной он был личным секретарем президента Бенеша, а после войны по его милости стал министром юстиции. Это еще в боль- шей степени усилило беспредельную преданность Дртины Бенешу. Дртина не только всегда руководствовался со- ветами и указаниями Бенеша, но и выполнял их без вся- ких колебаний. Бенеш в лице Дртины имел своего самого верного почитателя и слугу. И вдруг — такая перемена в поведении его идола! В своей книге, всячески расхваливая Дртину, Рипка говорит: «Дртина, узнав о том, что Бенеш подписал от- ставку, на несколько минут лишился дара речи». Пероутка в упоминавшейся уже брошюре пишет о по- пытке Дртины покончить самоубийством следующее: «Наиболее трогательным протестом (против действий Бенеша.— И. В.) была попытка министра юстиции д-ра Дртины, человека, в лице которого президент имел самого преданного своего соратника, совершить само- убийство. Повергнутый в смятение поведением прези- дента, Дртина выбросился из окна. Придя в себя, Дртина сказал: «Если бы только я мог его понять...»» И далее: «Министр Дртина выбросился из окна, так как не мог понять, почему президент не выполнил своего обеща- ния и после нескольких дней колебаний и борьбы от- ставку все же подписал и назначил новое правительство в том составе, который предложили ему коммунисты...» Д-р Бенеш не принадлежал к числу выдающихся исто- рических личностей. И тем не менее такие люди, как Дртина, не могли понять логики и мотивов его поведе- ния. Они становились беспомощными и приходили в отчаяние, теряя опору, которую до сих пор слепо счи- тали непоколебимой. 220
Те, кто удрал на Запад, сразу же начали писать «ду- шераздирающие» трактаты, брошюры и памфлеты, в ко- торых выдавали себя за героев, испытавших неслыхан- ные мучения. После поражения им, естественно, не оста- валось ничего другого, как играть роль мучеников. В начале марта побеги за границу стали еще более частыми. Крысы покидали тонущий корабль буржуазии. Они боялись чистки, которую комитеты действия прово- дили в рядах своих партий (так, например, из народной партии были исключены депутаты Гала, Прохазка, Ду- хачек, Климек, Худоба и Розегнал). Лидеры реакции бежали на Запад еще и потому, что полагали, будто там их примут с распростертыми объя- тиями, как героев борьбы за «чистую демократию» и американский образ жизни, и обеспечат им блестящее будущее. Им, разумеется, и в голову не приходило, что, за очень небольшим исключением, им придется горько разочароваться. Из лидеров народной партии первыми удрали на За- пад Худоба и Духачек, за ними сразу же последовал экс-министр д-р Прохазка со своей женой — известной деятельницей этой же партии Еленой Кожелуговой. Бег- ство Прохазки заставило установить надзор над осталь- ными бывшими министрами. Однако надзор не был на- столько строгим, чтобы помешать всем, кто к этому стре- мился, не только ускользнуть из-под наблюдения орга- нов безопасности, но и удрать за границу. Так один за другим исчезли д-р Странский (который даже добро- вольно оставил 100 тысяч крон в качестве залога того, что он не удерет за границу), д-р Зенкл и другие бывшие видные деятели правых партий. Когда же работники органов безопасности с виноватым видом докладывали председателю правительства о том, что еще один экс-ми- нистр «навострил лыжи», Клемент Готвальд смеялся и говорил: «Ну что ж! Арестовывать их не за что, так как за глу- пость в тюрьму не сажают. Зачем же нам платить боль- шие пенсии бывшим министрам. Пусть лучше платят им на Западе те, кому они служили». Представляет интерес история неудавшегося бегства экс-министров Шрамека и Галы. В начале марта посту- пило сообщение, что французское посольство в Праге с помощью своей разведки подготавливает бегство за 221
границу Шрамека, Галы и Рипки. Это была настоящая авантюра. Осуществить ее предполагалось следующим образом: в субботу 20 марта или в воскресенье 21 марта французский самолет приземлится на заброшенном аэродроме аэроклуба в Раковнике, возьмет беглецов на борт и сейчас же улетит. В Праге все было подготов- лено. Три бывших министра должны были 18 и 19 марта ускользнуть от наблюдения органов безопасности и отдаться под опеку французской разведки. Это нм «уда- лось». Все трое вместе с несколькими сотрудниками французского посольства прибыли на место и в лесу у аэродрома стали ожидать самолета. К этому времени неподалеку от них — разумеется, незаметно — уже рас- положились сотрудники органов безопасности. Их за- дача заключалась не только в том, чтобы помешать бег- ству трех экс-министров, но и захватить французский са- молет и тем самым получить бесспорное доказательство «работы» западных империалистов в пользу чехословац- кой реакции. В воскресенье утром французский самолет действи- тельно прилетел и начал кружиться над аэродромом. Однако он не приземлился, так как летчики заметили людей, работавших на поле неподалеку от аэродрома. Было воскресенье, экипаж решил, что люди нахо- дятся здесь неспроста, и самолет, сделав над аэродромом несколько кругов, улетел. Офицер органов безопасности, руководивший операцией, дал указание подождать, рас- считывая, что самолет, быть может, прилетит вновь. В это время Рипка вылез из убежища, где скрывались беглецы, и пошел навстречу неизвестности; он был убе- жден, что самолет больше не вернется и что все дело раскрылось. Он также считал, что люди, работавшие в поле,— это переодетые сотрудники органов безопасности. Поэтому, когда после тридцати минут ожидания сотруд- ники органов безопасности решили арестовать беглецов, они задержали только Шрамека, Галу и двух француз- ских граждан. Рипка исчез и позднее, опять-таки с по- мощью французской разведки, все же добрался до Франции. Нужно было видеть, как два престарелых мон- синьера — шестидесятипятилетний Гала и почти восьми- десятилетний Шрамек, после того как при обыске у них были найдены в привязанных к телу парусиновых ме- 222
шочках доллары, фунты стерлингов и золото иа сумму в несколько сот тысяч крон, наконец начали говорить на допросе правду. В забрызганной грязью одежде (два дня, вероятно, впервые в своей жизни, они спали в лесу), небритые, они имели весьма жалкий вид. В конце концов они были благодарны правительству за его решение, не отдавать нх под суд и предоставить им возможность про- вести остаток жизни в одном из монастырей на террито- рии республики. Возглавляемая подобного рода «борцами» чехосло- вацкая буржуазия, обреченная уйти с исторической арены, не могла победить. Не могли ее, разумеется, вы- ручить и зенклы, странские, рипки и им подобные. Петр Зенкл, заклятый враг рабочего класса, был над- менным и упрямым человеком, язвительным, грубым и жестоким. Даже в концентрационном легере ои дер- жался чванливо с другими заключенными. Самодоволь- ный эгоист, Зенкл не терпел, когда кто-нибудь, даже из руководителей партии, возражал ему. Болезненно често- любивый, он мечтал только об одном: стать когда-ни- будь президентом республики. Это делало его полностью зависимым от американского посольства в Праге; Зенкл всячески заискивал перед ним. О его политической огра- ниченности в достаточной степени свидетельствует сле- дующий факт. В то время, когда правые министры по- дали в отставку и нужно было использовать буквально каждую минуту для укрепления положения антикомму- нистической оппозиции, он на два дня уехал к своей лю- бовнице в Моравию. Ярослав Странский — типичный делец и торговец, собственник ряда типографий, как небо от земли был далек от всего социалистического. Краснобай и мора- лист, он страстно увлекался выставками мод, скачками и другими подобными развлечениями, привлекавшими буржуазию. Странский хорошо усвоил, как нужно одура- чивать рабочий класс и подчинять интеллигенцию влия- нию буржуазии. Он покупал души и тела; главной его лошадкой был Пероутка, но и на братьев Чапеков58 и многих других он также пытался набросить капитали- стический хомут. При этом Странский никогда не забы- вал о бизнесе, и социализацию, конечно, проклинал, как чуму. Его идеалом и любовью была Великобри- тания. 223
Губерт Рипка, обладавший богатым опытом и не- плохо разбиравшийся в международной политике, был, бесспорно, самой умной головой в национально-социали- стической партии. Рипке претили диктаторские замашки Зенкла. Рипка был хитрым и ловким политиком, он до- вольно умело притворялся искренним другом СССР, хотя вся его деятельность на посту министра внешней тор- говли вела к усилению экономической зависимости Чехо- словакии от Запада. Идеи социализма были ему чужды. Он до мозга костей был поклонником Запада. За время своей министерской деятельности этот бывший редактор газеты «Лидове новины» сумел открыть солидные счета в ряде иностранных банков. Уже по одному этому видно, что Рипка не очень верил в то, что капиталистический строй в Чехословакии удержится. Он делил свои симпа- тии между Францией и Англией. Все же Франция — ро- дина его жены, видимо, была ему ближе. Таковы главари реакции. Нет смысла давать характе- ристику остальным. К ним относятся и некоторые дипло- матические представители Чехословакии за рубежом, отказавшиеся после февраля 1948 года от своих постов и присоединившиеся к эмигрантам. Среди них мы видим, например, посла Чехословацкой Республики в США Юрая Славика, посланника Чехословакии в Канаде Франтишка Немеца, посланника в Голландии генерала Сергея Ингра и других. Но они не заслуживают того, чтобы о них говорить.
СМЕРТЬ ЯНА МАСАРИКА В среду 10 марта самые широкие круги чехословац- кой общественности были взволнованы сообщением о том, что рано утром покончил с собой министр иност- ранных дел Ян Масарик. Он выбросился из окиа своей квартиры, находившейся на четвертом этаже Чернин- .ского дворца, упал во двор, замощенный гранитными плитами, и разбился. Это сообщение вызвало не только необычайное воз- буждение, но и породило тысячи различных догадок и самых противоречивых домыслов. Одни утверждали, что Ян Масарик убит в своей квартире и выброшен из окна агентами западных империалистов за то, что изменил им и вошел в новое правительство, в котором преобладали коммунисты. Враги коммунистов внутри страны и вне ее, наоборот, утверждали, что Масарик убит тайной комму- нистической полицией за то, что больше не хотел оста- ваться в правительстве Готвальда и готовился к побегу за границу. Тщательное расследование, проведенное органами безопасности, а также официальное освидетельствование и вскрытие убедительно показали, что было совершено самоубийство. Покончил с жизнью человек, который исчерпал свои силы, стараясь преодолеть внутренние и внешние противоречия, накопившиеся в результате уже сложившихся и вновь возникших обстоятельств. Нельзя отрицать, и это ясно видно из всего вышеизло- женного, что во время правительственного кризиса Ма- сарик в общем вел себя пассивно. Был ли причиной этого 225
тяжелый грипп, приковавший его к постели в критиче- ские дни кризиса, или что-либо другое — судить трудно. Несомненно одно: ни реакция в своих планах, ни комму- нисты, готовя контрнаступление, на Масарика особенно не рассчитывали. Видимо, обе стороны молчаливо счи- тали, что Масарик как и во многих других случаях раньше будет руководствоваться советами и пожела- ниями президента республики. Все свидетельствует о том, что он не был посвящен в заговор путчистов, начавшийся отставкой правых министров. Из заявления, опублико- ванного позднее Лаушманом, мы знаем, что, когда Лауш- ман в эти критические дни посетил Масарика, последний прямо сказал ему, что отставку считает необдуманным и безрассудным поступком, даже глупостью. Точка зрения Масарика, в основе которой лежали внешнеполитические соображения, ясно видна из рас- сказа уже известного нам Говарда К. Смита, который пишет: «Летом 1947 года, когда я был в Праге, Масарик при- гласил меня в Чернинский дворец на беседу за бокалом вина. Он так часто выступал по просьбе «Коламбиа Бродкастинг систем», что чуть ли не считался ее почет- ным членом. Масарик говорил совершенно откровенно. «Если бы можно было сделать так, чтобы страна разделилась на две части, каждая из которых существовала самостоя- тельно, то это разрешило бы проблему». Я спросил его, на чьей стороне был бы он сам, и он ответил, используя терминологию Бенеша: «У нас нет свободы выбора. Чехо- словакия лежит не между Востоком и Западом, а между Россией и Германией. У меня нет выбора. Я бы пошел с Востоком. Но это меня бы убило!»» В своих внешнеполитических концепциях Ян Масарик руководствовался стремлением помешать возможному использованию военного потенциала Германии против стран Восточной Европы. Известному английскому жур- налисту Ральфу Паркеру, когда тот был в Праге, Маса- рик сказал, что написал письмо Маршаллу, в котором резко осудил опасную линию США в германском во- просе. С точки зрения коммунистов, Масарик во время пра- вительственного кризиса вел себя вполне лояльно. 226
Во вторник 24 февраля, во время одночасовой всеобщей забастовки, Масарик бастовал вместе со всеми служа- щими Министерства иностранных дел. На удивленный вопрос французского корреспондента, который в этот мо- мент оказался в министерстве, Масарик коротко ответил: «Я всегда иду с народом!» В среду 25 февраля к Маса- рику, несколько робея, пришли члены только что образо- ванного комитета действия министерства со списком чиновников, которых они предлагали уволить за реак- ционные и антидемократические действия, а пока что отправить в двухмесячный оплачиваемый отпуск. К все- общему удивлению, Масарик, не долго думая, подписал этот список. Впрочем, свою позицию во время кризиса сам Маса- рик четко определил в уже упоминавшемся выше ин- тервью с редактором французской газеты «Ордр». Он считал, что правительственный кризис был разрешен единственно возможным и правильным путем. Он ни на минуту не колебался: войти ему или нет в новое прави- тельство Готвальда. После окончания кризиса, несмотря на болезнь, Ма- сарик принимал участие во всех мероприятиях, на кото- рых присутствовало правительство. В субботу 28 фев- раля Масарик пришел на парад частей рабочей милиции и Корпуса национальной безопасности на Староместской площади. Министр Носек спросил его, почему он не лег в постель, чтобы хорошенько пропотеть. «Вот еще! Чтобы Вы потом сказали, что из-за легкого гриппа я саботирую правительственные мероприятия, Ничего, я выдержу»,— шутливо ответил Масарик. В первые дни после окончания кризиса к Масарику обратился министр национальной обороны генерал Сво- бода с просьбой выступить с краткой речью перед выс- шими офицерами армии, среди которых имелись извест- ные колебания по вопросу об оценке современной обста- новки. Масарик пообещал это сделать и действительно пришел на собрание. В своей речи он говорил и о себе, сказав, что его отец и мать перевернулись бы в гробу, если бы он вел себя иначе. «Я никогда не пойду и не могу идти против своего народа и России, которая является единственной надеж- ной защитой против нашего извечного врага — Гер- мании». 227
С такими словами он обратился к офицерам, и в устах Масарика они приобретали особое значение и вес. Выступая 4 марта, он говорил: «Мое кредо в этот ответственный момент было ясно. Когда обстановка становилась напряженной, я, желая найти свое место, не колебался ни единой минуты. Я с на- родом, с чехами и словаками, которых люблю. Когда я слышу, что некоторые люди пытаются организовать дви- жение сопротивления, это причиняет мне боль. Сопротив- ление против Гитлера — да, но сопротивление против собственных братьев — никогда!» Поведение Масарика заклятые реакционеры, осо- бенно за границей, разумеется, не оставили без внима- ния. Запад правильно оценивал все значение того факта, что такой видный деятель, как Ян Масарик, своим уча- стием в правительстве санкционирует новый режим в Чехословакии. Поэтому Масарик стал мишенью резких нападок со стороны иностранной печати. Еще более скандальным нападкам он подвергался в письмах и те- леграммах, грубо его оскорблявших. Некоторые из его ближайших друзей в США, Англии и Франции отреклись от него и не постеснялись бросить ему наглые обвине- ния, причем наиболее мягким из них было то, что он якобы является агентом Москвы. Как долго такой чув- ствительный человек, как Масарик, мог выдержать этот поток оскорблений? Что нападки сыграли главную роль в его решении покончить с собой, свидетельствует тот факт, что все эти позорные письма и телеграммы были найдены в спальне Масарика, на этажерке тщательно уложенными под пресс-папье. Очевидно, даже в последнюю бессонную ночь он размышлял над ними. На него, видимо, подей- ствовала также беседа с одним из сотрудников чехосло- вацкого посольства в Англии, который за день до этого прибыл из Лондона в Прагу. Он, собственно, и был по- следним человеком, с которым Масарик разговаривал. Видимо, он слишком понадеялся на мужество Масарика и передал ему все гнусности, распространявшиеся о нем в Англии. Очевидно, этот разговор явился последней каплей, переполнившей горькую чашу страданий Маса- рика. Я упоминаю об этом еще и потому, что иа рабочем столе Масарика лежал текст, подготовленный им очень 228
позитивной речи, которую он хотел в ближайшие дни произнести в Национальном собрании. Нельзя не упомянуть и о другом факте, характери- зующем такого своеобразного человека, как Масарик: на его постели, где накануне Масарик отдыхал, лежали две открытые книги: библия и «Похождения бравого солдата Швейка». Для того чтобы начисто опровергнуть лживые слухи о мнимом убийстве Яна Масарика, распространявшиеся довольно известным в то время английским бульварным журналистом Брандоном, я хочу процитировать не- сколько слов из уже упоминавшейся мною статьи Брюса Локкарта «Чехословацкая революция», опубликованной в журнале «Форин афферс» в июле 1948 года. Локкарт, являвшийся сравнительно близким другом Яна Масарика и поддерживавший с ним связь, пишет: «С тех пор, как умер Ян Масарик, коммунисты израс- ходовали много денег, чтобы убедить мир в том, что Ма- сарик добровольно и даже с восторгом присоединился к новому правительству и что он покончил самоубий- ством потому, что был подавлен резким осуждением своего поступка его друзьями в США и Англии. Сейчас уже общеизвестно, что Масарик присоединился к новому правительству только после многих часов колебаний. О его отношении к правительству я могу говорить с пол- ным основанием, так как между 20 февраля и 10 марта, то есть днем его смерти, я получил от Масарика два письма». Локкарт, этот заклятый враг всего, что хоть чем-то напоминает коммунизм, невольно вынужден признать: Масарик в конечном счете пошел с коммунистами. Как бы цитируя письма Масарика, Локкарт пишет: «В субботу б марта он (Масарик.— И. В.) посетил Бенеша. Президент просил его остаться на своем посту, сказав, что он нес на себе всю тяжесть Мюнхена, когда Масарик был за границей и теперь он нуждается в его поддержке. Масарик вернулся подавленным... Ян,— продолжает Локкарт,— не мог этого больше выдержать. Он ничего не знал о намерении министров подать в отставку и считал их отставку промахом. Но теперь поздно было говорить об ошибках. Бремя, которое он взвалил на свои плечи, оказалось ему не под силу. Он решил уйти при первом же удобном случае. Все 229
остальное остается лишь догадками. Совершил ли он самоубийство под влиянием неожиданного побуждения или все было обдумано и решено им после посещения могилы отца в воскресенье 7 марта, по всей вероятности навсегда останется неизвестным. Но если учесть, что он с одним из курьеров послал документы для ликвидации своего имущества в Англии, вероятно и даже очевидно, что его намерение «уйти возможно быстрее» означало не новую эмиграцию, а кое-что другое». Губерт Рипка в своей книге «Порабощенная Чехосло- вакия» также считает, что Масарик покончил самоубий- ством и обосновывает свое мнение психологическими мо- тивами. Интересно, что и те, которые полагали, что хорошо знают Яна Масарика, были знакомы только с маской, выставленной напоказ. Внешне на всех без исключения он производил впечатление человека не чуждого ника- ким человеческим радостям, любящего веселое общество, соленую шутку, полный бокал и остроумных людей. В действительности же Масарик был болезненно чув- ствительным и меланхоличным человеком. Он хорошо знал о тяжелой наследственности их семьи, свидетель- ством которой были длительная, оказавшаяся в конце концов смертельной душевная болезнь его матери и само- убийство брата. В народе Яна Масарика очень любили. Среди тех, кто сожалел о его смерти, были и рабочие, коммунисты. Но они сумели понять, почему он не выдержал и ушел. Бу- дучи по происхождению и всему своему воспитанию и образу жизни представителем господствующего класса, Масарик не смог, несмотря на искреннюю любовь к на- роду пойти с ним до конца. В свои шестьдесят лет он уже не смог разорвать путы, связывающие его с прош- лым. Он пал, затравленный своим классом. И не фигу- рально, а в прямом смысле этого слова Масарик стал жертвой западного империализма.
К СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМУ БУДУЩЕМУ Преодолев февральский кризис, народные массы вновь энергично взялись за созидательный труд. Люди с радостью брались за инструменты, становились к своим станкам. Наступала весна, и новым, радостным ветром повеяло в чехословацкой деревне. Комитеты действия, претворяя в жизнь волю народа, планомерно очищали общественную и экономическую жизнь страны от реакционных элементов. Враждебные народной демократии и социализму элементы изгоня- лись с руководящих постов в государственном аппарате и с важнейших экономических позиций. Трудовой народ, не дожидаясь, когда требования, выдвинутые на съезде заводских советов, будут узако- нены, начал проводить их в жизнь. Особенно активно трудящиеся выступали в вопросе о дальнейшей нацио- нализации. В течение десяти дней, прошедших со вре- мени февральских событий, по решению комитетов дей- ствия было установлено национальное управление на более чем 1300 промышленных предприятиях (из них 391 в пищевой промышленности). Кроме того, националь- ное управление было установлено над 500 отелями, пред- приятиями оптовой торговли и т. д. Чехословацкий народ еще раз доказал, что победа, одержанная в феврале, была делом его рук. В воскресенье 14 марта открылись двери Пражской выставки, которую в первый же день осмотрело 231
140 тысяч человек. В тот же день состоялись областные конференции КПЧ в Брно, Оломоуце, Кладно, Карловых Варах и йиглаве. Все они проходили под знаком небывалого роста рядов партии и усиления ее актив- ности. 18 марта Учредительное Национальное собрание утвердило предложение комиссии по вопросам депутат- ской неприкосновенности о привлечении к уголовной ответственности депутатов Крапины, Горы, Чижека, д-ра Федора Годжи и Яна Урсини. Первые трое успели сбежать. В резолюции о лишении указанных депутатов права неприкосновенности отмечалось, что под их руко- водством национально-социалистическая партия создала в армии, Корпусе национальной безопасности и нацио- нализированной промышленности разведывательную сеть, которую возглавляли бывший сотрудник Корпуса национальной безопасности Владимир Геер и советник Министерства внутренних дел Вацлав Кнотек. Все газеты публиковали радостные сообщения о за- мечательных успехах воскресных национальных смен, безвозмездно трудившихся под лозунгом «Наш подарок республике». Учредительное Национальное собрание также приняло решение провести в воскресенье 28 марта национальную смену: работать весь день и утвердить все шесть сельскохозяйственных законов. Заметно было оживление и в области внешней поли- тики. В иностранной печати появилось сообщение, что быв- ший вице-президент США Генри Уоллес обвинил амери- канского посла в Праге Штейнгардта в пособничестве чехословацкой реакции, готовившей переворот. Государ- ственный департамент официально опроверг это обвине- ние, однако Уоллес повторил его вновь. На Западе про- должалась шумная клеветническая кампания против народно-демократической Чехословакии. «Героем» кам- пании стал бывший представитель Чехословакии в Орга- низации Объединенных Наций д-р Папанек. В Праге это, разумеется, мало кого беспокоило. 24 марта «Руде право» опубликовала статью Войты До- лейши «Почему улучшились дела нашей внешней поли- тики?» и сообщение о начале переговоров об экономиче- ском сотрудничестве между Чехословакией и Польшей. Было также сообщено, что еще в апреле будут подпи- 232
саны чехословацко-болгарский и чехословацко-румын- ский договоры о союзе и дружбе. На следующий день вся мировая печать опублико- вала речь советского представителя в Совете Безопасно- сти Громыко, который дал отпор провокационным напад- кам чилийского делегата на Чехословакию. Громыко убедительно показал, что империалистические круги используют чилийского делегата для развязывания кле- ветнической кампании против страны, в которой им не удалось осуществить свои контрреволюционные планы. На нападки реакции чехословацкие трудящиеся и их правительство ответили должным образом. 25 марта правительство утвердило проект закона о единой госу- дарственной школе, приняло решения о развитии физ- культурного движения и проведении ряда других важ- ных мероприятий. Ответом рабочих было выполнение плана промышленного производства в марте на 106,4%'. Не остались в долгу и крестьяне: в марте план загото- вок мяса впервые был перевыполнен. Все это являлось самым лучшим ответом на вы- мыслы, распространявшиеся за границей о том, что чехо- словацкие рабочие и крестьяне якобы выступают против правительства и выполняют свои обязанности только по принуждению и под угрозой террора. 8 апреля газеты опубликовали предложение предсе- дателя Центрального совета профсоюзов Антонина Запо- тоцкого о том, чтобы все партии и организации Нацио- нального фронта совместно праздновали наступающий Первомай. Запотоцкий также предложил на выборах в новое Национальное собрание, назначенных правительст- вом на 30 мая, выдвинуть единый список кандидатов. 16 апреля Национальное собрание утвердило закон о национальном страховании, а 29 апреля — закон о дальнейшей национализации. Особенно большое значе- ние имел последний закон: доля национализированной промышленности сразу же возросла с 75 до 98%, а опто- вая торговля и экспорт полностью перешли в руки госу- дарства. Так без особых затруднений были осуществлены со- циалистические преобразования, которые раньше не дви- гались с места и о которых до февраля нечего было и думать. 233
Работа по созданию новой конституции, возобновив- шаяся сразу же после февральских событий, в начале апреля вступила в завершающую фазу. 15 апреля текст конституции был утвержден в Центральном комитете действия Национального фронта, который принял реше- ние о торжественном провозглашении новой Конститу- ции 9 мая — в День освобождения. Однако кое-кто стал поговаривать, что у президента республики имеются возражения против некоторых положений новой Консти- туции. После своего внезапного отъезда в Сезимово-Усти президент Бенеш вел себя несколько нервозно. В пер- вые дни он даже не разрешал вывешивать президентский флаг. Но потом, он, очевидно, передумал, и президент- ский флаг снова зареял над его летней резиденцией. В Прагу Бенеш приезжал редко, собственно, всего лишь два раза: первый раз 13 марта на похороны Яна Маса- рика и затем 7 апреля на торжества по случаю шести- сотлетнего юбилея Карлова университета, где он произ- нес речь. Поведение Бенеша несколько изменилось после 11 марта; причиной, несомненно, было неожиданное и для него столь большое количество голосов, поданное в этот день на заседании Учредительного Националь- ного собрания за правительство Готвальда и его про- грамму. 230 депутатов своими голосами, отданными пра- вительству Национального фронта, как бы еще раз одобрили действия президента и его утверждение нового состава правительства. Это, очевидно, успокоило Бенеша. Для него такие результаты голосования были еще одним подтверждением парламентского характера и законности нового правительства. Все новые законы и особенно законы о национализа- ции Бенеш подписал не без некоторого колебания, но и без отчетливо выраженного политического сопротивле- ния. А большего Клемент Готвальд от него и не ждал. Бенеш пока ничем не подчеркивал ни положительного, ни отрицательного отношения к правительству. Свои президентские обязанности он выполнял, подписывая законы и принимая дипломатических представителей. Бегство реакционных политиков за границу Бенеш не одобрял и в беседах с Клементом Готвальдом и некото- рыми другими лицами даже осуждал беглецов. Эмигри- 234
ровать я не собираюсь, заявлял Беиеш, так как понимаю, что в нынешних условиях эмиграция ведет к политике поддержки Германии в будущем развитии Европы. А с этим я согласиться не могу. Насколько искренне Бенеш это говорил, судить трудно. Несомненно, однако, что ни перед своей отставкой, ни после нее он не пытался эмигрировать. Отношения между президентом и правительством в марте и апреле 1948 года ни в коем случае нельзя было назвать напряженными. Скорее это были отношения сдержанные и неопределенные. Вопрос о Конституции, предоставлявшей все права народу и небольшие права президенту республики, естественно, осложнил обста- новку. Бенеш косвенно дал понять, что с подобным про- ектом Конституции он несогласен. Наиболее спорным оказался порядок выборов в На- циональное собрание, а именно единый список кандида- тов, выдвигаемый Национальным фронтом. Положение о выборах допускало выдвижение любого количества оппозиционных кандидатов, причем сделать это было легче, чем, например, в Англии, Франции, США или в домюнхенской Чехословакии. Однако партии, объеди- ненные в Национальном фронте, хотели выступить с еди- ным списком кандидатов. Нельзя было допустить, чтобы боевое единство всего трудового народа, достигнутое в февральские дни и про- являвшееся в выполнении планов экономического укреп- ления и строительства республики, подрывалось ненуж- ной и бессмысленной конкурентной борьбой за голоса на предстоящих выборах в Национальное собрание. Разжи- гание розни среди народа могло принести пользу одной лишь разгромленной реакции. Поэтому идея единого списка кандидатов Национального фронта получила все- общее признание. С ней согласились все партии, так как их вполне удовлетворяло предложение Коммунистиче- ской партии Чехословакии о том, чтобы в едином списке национально-социалистическая, народная и социал-демо- кратическая партии получили по 23 мандата каждая, словацкая Партия возрождения — 12 и Партия сво- боды — 4 мандата. Многие из них и не рассчитывали в открытой борьбе на выборах получить столько мест в Национальном собрании. Если же оппозиционные канди- даты не будут выставлены, то избирателям будет 235
вручаться еще один, так называемый белый избиратель- ный бюллетень. Таким образом, сторонники оппозиции могли, если они пожелают, опустив эти бюллетени, проголосовать против кандидатов Национального фронта. Однако эти простые и корректные действия, основан- ные на глубоком знании настроений и пожеланий народа и отвечающие демократическим принципам, не удовле- творяли президента Бенеша. Выдвижение всеми пар- тиями Национального фронта в соответствии с взаимным соглашением единого избирательного списка казалось ему недостаточно демократичным. Конечно, порядок выдвижения кандидатов был правом партий и отдель- ных членов Национального фронта и не входил в компе- тенцию президента республики. Президент мог выразить свое несогласие или сомнение—и только. Однако судьба Конституции после утверждения ее Националь- ным собранием зависела от его подписи. Такова была обстановка к 20 апреля, когда в Прагу прибыла правительственная делегация Болгарии во главе с Георгием Димитровым, чтобы подписать договор о дружбе и союзе между Болгарией и Чехословацкой Республикой. Президент принял делегацию в своей рези- денции в Сезимово-Усти. Болгар и особенно Георгия Ди- митрова повсюду встречали и приветствовали по-брат- ски, с небывалой теплотой и энтузиазмом. Было оче- видно, что делегацию союзной Болгарии встречают так горячо еще и потому, что в судьбах болгарского и чехо- словацкого народов есть много общего. Вскоре после отъезда правительственной делегации Болгарии наступил Первомай, впервые совместно празд- новавшийся сторонниками всех партий, а потому еще более радостный. Общественность с удовлетворением отмечала, что старая раздробленность и взаимная вражда ликвидированы, что все идут в единых рядах и радуются общему труду во имя единой цели. Эта демонстрация национальной сплоченности всех трудящихся пришлась явно не по вкусу главе государ- ства. Возможно, здесь играли роль и многие другие, скорее всего внешние влияния. Известно лишь, что 4 мая утром к председателю правительства Клементу Гот- вальду явился начальник канцелярии президента д-р Смутный с проектом заявления президента об от- 236
ставке. Отставка мотивировалась несогласием с текстом Конституции и выдвижением единого списка кандидатов в Национальное собрание. Действия президента выгля- дели как намеренно враждебный акт. За пять дней до торжественного провозглашения новой Конституции, одобренной всеми партиями и всей нацией, за три недели до новых выборов президент бросал вызов. Председатель правительства дал ясно понять Смут- ному свое мнение о намерениях Бенеша и прямо сказал: «Ну, что ж? Борьба, так борьба!» Клемент Готвальд не оставил у Смутного никаких сомнений насчет того, что после столь решительного изменения позиции президента, после открыто враждеб- ного акта, он уже не может рассчитывать, что комму- нисты будут по-прежнему его щадить, молчаливо простят ему и это, как прощали его выступление в поддержку реакции в февральские дни. Он сказал Смутному: Бенеш должен понять, что его атака будет поспринята как удар в спину. Я полагаю, добавил Готвальд, президент заин- тересован в том, чтобы разойтись с коммунистами по-хорошему; но этот его шаг означает объявление войны, войны без церемоний. Смутный в ответ на это заявил, что президент, воз- можно, не осознавал всех последствий своего шага, когда диктовал проект заявления об отставке. Поэтому он, Смутный, просит вернуть проект обратно и дать тем самым возможность доложить господину президенту обо всех высказанных соображениях. Так и поступили. На следующий день, 5 мая, председатель правительства был приглашен в Сезимово-Усти для беседы по вопросу об отставке. Беседа была довольно длительной. Бенеш долго и подробно объяснял, почему ему трудно согла- ситься как с Конституцией, так и с единым списком кан- дидатов. Конституцию он подписать ие может, но согла- сен разойтись с коммунистами по-хорошему. В результате беседы была достигнута взаимная дого- воренность: Бенеш Конституцию не подпишет, но и не уйдет в отставку до тех пор, пока ие будут проведены выборы, а Конституция принята Учредительным Нацио- нальным собранием. Было решено, что Бенеш подаст в отставку между 30 мая и 7 июня, то есть в срок, в ко- торый в соответствии с законом Конституция должна быть подписана президентом. 237
Обоснована отставка была типично по-бенешевски: ни то, ни се. Бенеш явно боялся, что коммунисты разоблачат его не очень благовидную роль в февральских событиях, и поэтому отступил. В пятницу 7 мая в Учредительном Национальном собрании началось заключительное обсуждение новой Конституции. В воскресенье 9 мая на торжественном заседании Учредительного Национального собрания, со- стоявшемся во Владиславском зале Пражского Града, новая Конституция была единодушно утверждена. Тем самым все завоевания национальной и демократической революции, а также замечательная победа, одержанная в феврале, были узаконены конституционным и парла- ментским путем. Спустя неделю, 16 мая, в Праге по случаю открытия Общегосударственной сельскохозяйственной выставки состоялась величественная и радостная демонстрация, в которой приняло участие свыше ста тысяч крестьян. А через две недели, 30 мая, прошли выборы в Нацио- нальное собрание. Был выдвинут единый список канди- датов Национального фронта. Кроме того, каждый изби- ратель получил еще и белый бюллетень. В выборах приняло участие 7200 тысяч человек, то есть свыше 90% всех избирателей. Из этого числа 6400 тысяч человек, то есть 89,3% всех принимавших участие в голосовании, отдали свои голоса за кандида- тов Национального фронта. 770 тысяч, или 10,7%, изби- рателей опустили белые бюллетени. Результаты выборов еще раз наглядно показали, за кем идут трудящиеся Чехословакии. А еще через восемь дней, 7 июня, президент Бенеш ушел со своего поста. 9 июня состоялся пленум Цен- трального Комитета Коммунистической партии Чехосло- вакии, который единодушно решил выдвинуть в качестве кандидата на освободившийся пост президента респуб- лики Клемента Готвальда. В тот же день состоялось заседание Центрального комитета действия Националь- ного фронта, который единогласно и без колебаний одобрил кандидатуру Готвальда. 14 июня во Владиславском зале Пражского Града с невиданным ранее единодушием был избран первый рабочий президент республики Клемент Готвальд. 236
Третья важнейшая позиция буржуазии в государстве в результате ухода последнего авторитетного представителя в прошлом демократической, а теперь уже открыто реак- ционной буржуазии, перешла в руки рабочего класса. Парламент, правительство и пост президента с этого мо- мента полностью находились в руках пролетариата, вы- двинутого историей на роль руководителя нации. На следующий день было сформировано новое пра- вительство, в составе которого особых изменений не произошло. Председателем правительства стал Антонин Запотоцкий. Как совершенно лишняя, из него выпала фигура авантюриста и изменника делу рабочего класса и социализма Богумила Лаушмана. Карьерист, член бывшей национально-демократической организации «Мо- лодое поколение»59, он примазался к рабочему классу и оказался в социал-демократической партии только по- тому, что, женившись, вошел в семью социал-демократа, директора страховой кассы в Хрудиме. 17 июня новое правительство представило парламенту свою декларацию. В качестве основной в ней выдвига- лась задача — выполнить в срок двухлетний план и обес- печить успешный переход к новому, на этот раз уже пятилетнему плану строительства и реконструкции на- родного хозяйства республики Интересно отметить, как реагировала на отставку президента Бенеша реакция. До отставки не было таких бранных слов, которые она не употребила бы по его адресу, постоянно напоминая, что это он толкнул ее на выступление, а потом бросил на произвол судьбы. Те- перь же тон начал меняться. Отставка как бы примирила Бенеша с реакцией, и она снова стала поднимать его на шит. Это нашло свое выражение во время проводивше- гося в начале июля в Праге слета «Сокола», когда реак- ционные сокольские ударные группы, проходя по городу, кричали «Да здравствует президент Бенеш!». Это нашло свое проявление и в организации, якобы с целью осмотра резиденции президента, каких-то сомнительных шествий в Сезимово-Усти, в которых в основном участвовали ста- рики и дети. Бенешу все это нравилось. Время от вре- мени он выходил на балкон и приветствовал собравшихся кивком головы. Иногда выходила госпожа Гана Бене- шова и перекидывалась с посетителями несколькими 239
словами. Тяжелая болезнь и последовавшая вскоре за ней смерть президента прекратили этот балаган. Новый президент Клемент Готвальд вскоре после своего избрания объявил широкую амнистию, которая частично распространялась и на тех, кто после февраля из-за излишнего страха и без особых на то причин по- спешно бежал за границу. Не боясь преследований за свои проступки, они могли возвратиться на родину. Еще одно имевшее большое историческое значение событие, которое стало возможным благодаря победо- носному Февралю, произошло 27 июня. В этот день в ре- зультате объединения на основе марксизма-ленинизма Чехословацкой социал-демократической партии с Ком- мунистической партией был положен конец расколу рабочего класса, вызванному в свое время агентами бур- жуазии. Была ликвидирована политическая раздроблен- ность рабочего класса, выгодная только капиталу, пре- кратились приносившие пользу буржуазии взаимные ссоры между рабочими. В 1945 году рабочий класс Че- хословакии создал единое профсоюзное движение. Ныне он завоевал прочное подлинно революционное политиче- ское единство своих рядов.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Борясь за освобождение нашей родины от немецко- фашистских оккупантов, Коммунистическая партия Чехо- словакии начертала на своем знамени лозунги нацио- нальной и демократической революции, которые чехо- словацкая буржуазия предала в дни Мюнхена. Неустанно борясь за осуществление этих лозунгов, невзирая на безмерные и тяжелые потери и жертвы, Коммунистиче- ская партия уже в годы оккупации возглавила чехосло- вацкий народ, отстаивавший свою свободу. Эта руково- дящая роль дала ей возможность в ходе революции после выполнения национальных и демократических за- дач перейти к успешному осуществлению социалистиче- ских преобразований. Майская революция 1945 года, неразрывно связанная с победой Советского Союза во второй мировой войне и освобождением нашей родины Советской Армией, на- чалась как революция национальная и демократическая. Благодаря правильной стратегии и тактике Коммунисти- ческая партия Чехословакии сумела добиться быстрой и полной победы в революции. Непосредственной целью революции было изгнание немецких оккупантов, ликви- дация фашистской диктатуры, построение нового, на- родно-демократического государства, опирающегося на власть народа, возглавляемую рабочим классом, а также 241
прочное обеспечение национальной свободы и государ- ственной независимости нашей страны на основе нераз- рывного союза с Советским Союзом. Революция характеризовалась рядом важных осо- бенностей, которые существенно отличают ее от бур- жуазно-демократических революций. Руководящей силой революции был рабочий класс во главе с Коммунистиче- ской партией, революцию осуществили народные массы Чехии и Словакии, а ее союзником являлась первая в мира страна социализма. Хотя революция и не была со- циалистической, она в первую очередь отражала инте- ресы рабочего класса. Руководство рабочего класса при- вело к возникновению целого ряда элементов диктатуры пролетариата, заключавшихся прежде всего в завоева- нии гегемонии рабочего класса, в большом участии ра- бочих масс в управлении государством, в практическом осуществлении рабочего контроля над производством в результате образования заводских советов, националь- ного управления и т. д. Становым хребтом нового, народно-демократического строя стал Национальный фронт трудящихся города и деревни, политической основой которого являлся все бо- лее крепнущий союз рабочего класса и крестьянства. К революции и Национальному фронту формально при- соединилась и определенная часть демократической, антифашистской буржуазии. В сложившихся историче- ских условиях она и не могла поступить иначе. В обста- новке освобождения нашей страны победоносной Совет- ской Армией, а также растущей силы и влияния Комму- нистической партии Чехословакии буржуазия не смогла осуществить свои прежние планы и прийти к власти на штыках американских войск. Впрочем, она присоедини- лась к революции только для того, чтобы в ближайший удобный момент нанести удар в спину и с помощью своих западных союзников осуществить контрреволюционный переворот. Поэтому необходимо было раз и навсегда упрочить завоеванные народом национальные и демократические свободы. Для этого нужно было осуществить меры, на- правленные против капиталистов, то есть перейти к пр_еобразованиям социалистического характера. Прежде всего следовало отобрать у буржуазии и передать в руки государства командные позиции в экономике и тем са- 242
мым лишить ее возможности восстановить свое полити- ческое господство. Эта мера соответствовала классовым интересам и стремлениям пролетариата, который, как и трудовое крестьянство и трудящиеся города, не хотел восстановления буржуазной домюнхенской республики и борьбу за национальное освобождение неразрывно свя- зывал с революционной классовой борьбой за уничтоже- ние капитализма, с борьбой за социализм. Залогом успешного исхода этой борьбы была мощь рабочего класса, опиравшегося прежде всего на нацио- нальные комитеты, крепкие единые профсоюзы и завод- ские советы, на некоторые звенья вновь создаваемого государственного аппарата, а главное на изо дня в день растущее влияние Коммунистической партии. Успешное выполнение в течение 1945 года основных задач Кошицкой правительственной программы означало быстрое завершение национальной и демократической революции и открывало перед рабочим классом Чехосло- вакии новые перспективы — путь к социалистической ре- волюции. Так, проведенная уже в октябре 1945 года на- ционализация ключевых отраслей промышленности, бан- ков и страховых обществ являлась мерой, носившей явно социалистический характер. Таким образом, внутренняя и международная обста- новка, сложившаяся после второй мировой войны, сде- лала возможным мирное перерастание национальной и демократической революции в революцию социалистиче- скую. Несмотря на ожесточенное и все более упорное со- противление капиталистов, рабочий класс, пришедший в ходе национальной и демократической революции к вла- сти, использовал давление «сверху», с позиций, завоеван- ных им в правительстве, и нажим широких народных масс «снизу» для того, чтобы в ряде классовых сражений с буржуазией ослабить ее, вытеснить с занимаемых по- зиций и в конечном итоге полностью отстранить от власти. Власть пролетариата в результате победоносных классовых боев с буржуазией постепенно усиливалась, прислужники буржуазии в правых партиях системати- чески разоблачались, и рабочий класс шел к социализму как бы «по ступеням». Столкновение народа с реакцией в феврале 1948 года, о котором подробно рассказано в этой книге, было спро- воцировано буржуазией по двум причинам: с одной 243
стороны, она боялась постоянно растущего влияния ком- мунистов, с другой — ошибочно оценила соотношение классовых сил в Чехословакии, неправильно оцепила об- становку в стране и настроения самых широких народ- ных масс. Поэтому сражение, навязанное коммунистам, могло окончиться лишь одним: быстрым, полным и со- крушительным разгромом буржуазии и проистекающим отсюда ускорением мирных социалистических преобра- зований. Историческое значение февральских событий заклю- чается в том, что они завершили процесс перерастания национальной и демократической революции в револю- цию социалистическую. Буржуазия потерпела полное по- литическое поражение, и вся власть в стране перешла в руки рабочего класса. Элементы диктатуры пролета- риата, заложенные уже в национальной и демократиче- ской революции, после каждой победы над буржуазией усиливались и умножались, и во время февральской битвы с буржуазией перешли в новое качество — дикта- туру пролетариата. Победу Февраля облегчили два основные фактора. Во-первых, решительная революционная борьба мил- лионных масс трудового народа Чехословакии, проч- ный союз рабочего класса и трудящихся крестьян, а также руководящая роль Коммунистической партии Чехословакии, творчески применявшей марксизм-лени- низм. Во-вторых, тесный союз с Советским Союзом и его систематическая экономическая и политическая помощь. Международное значение февральской победы заклю- чается в том, что попытки международного империа- лизма вырвать Чехословацкую Республику из лагеря мира и социализма потерпели неудачу, причем это произошло в стране развитого капитализма, в стране с давними демократическими традициями. Особенно значительным является тот факт, что пол- ное политическое поражение буржуазии и установление диктатуры пролетариата произошло у нас строго консти- туционным, демократическим и парламентским путем. Это обстоятельство имеет исключительно важное значе- ние для пролетариата капиталистических стран, так как указывает ему новые пути и возможности в борьбе с империалистической буржуазией. Перерастание нацио- 244
нальной и демократической революции, завершившееся февральскими событиями, показывает, что в благоприят- ных условиях, осуществляя правильную стратегию и так- тику, пролетариат может, подавив революционными методами крайнюю реакцию, которой является ныне империалистическая буржуазия, стать у руководства нацией, завоевать с течением времени решающие пози- ции в государственном аппарате и* используя парламент, добиться мирного перехода к социалистической револю- ции. Для этого революционная партия пролетариата обя- зательно должна добиться превращения блока левых сил, подобного Национальному фронту в Чехословакии, в пол- ноценный политический орган, с помощью которого можно загнать буржуазию в угол, ослабить и постепенно подорвать ее политические, экономические и идейные позиции. Следует подчеркнуть, что Коммунистическая партия Чехословакии, ее руководство, в ходе революции и во время февральских событий продемонстрировали заме- чательное политическое мастерство. Компартия блестяще использовала тесную связь с массами, учитывала степень их зрелости и сознательности и вела их за собой. Она гибко и творчески решала трудные проблемы, возникав- шие в специфических условиях Чехословакии. Важным фактором закрепления результатов февраль- ской победы являлось проведенное одновременно с раз- громом реакции возрождение всех некоммунистических звеньев Национального фронта, из которых были устра- нены реакционные элементы. Не меньшее значение имела чистка государственного аппарата, проведенная с по- мощью комитетов действия. В результате этого государ- ственный аппарат стал надежным орудием рабочего класса. Благодаря всем этим обстоятельствам реакционная буржуазия лишилась всякой возможности легальным путем и без помощи извне восстановить свою власть. Особенностью установления диктатуры пролетариата в Чехословакии явилось также и то, что парламентская система в основном не была затронута, сохранились зна- чительные конституционные прерогативы президента и правительство нескольких партий, объединенных в На- циональном фронте. Несмотря на то что со времени 245
февральских событий прошло уже десять лет, эти особен- ности в полном объеме сохраняют свое значение и сей- час. Большое значение имеет также и то обстоятельство, что этот путь и эта форма диктатуры пролетариата вы- держали проверку именно в Чехословакии, высокоразви- той индустриальной стране, в борьбе с сильной и хорошо организованной буржуазией. Опыт революции в Чехословакии получил широкое признание и высокую оценку в международном рабочем движении и наряду с опытом Коммунистической партии Советского Союза и коммунистических партий других народно-демократических государств является примером для борющегося пролетариата капиталистических стран. * * Что произошло с остатками разгромленной буржуа- зии? Большинство ее приспособилось или приспосабли- вается к новой обстановке. Оно видит и признает безна- дежность какого-либо активного сопротивления и прими- ряется с новыми условиями жизни. Вторая, меньшая часть, перешла в пассивную оппози- цию к народно-демократическому режиму, исподтишка клевещет на него и обливает грязью, распространяет не- былицы, передаваемые иностранным радио, и все еще, как и десять лет назад, лелеет безумную надежду на то, что все вдруг каким-то чудом изменится, и капитализм воскреснет. Третья, самая меньшая часть буржуазии — это те, кто после Февраля бежал на Запад. Капиталистов среди них горстка; живется им не так уж плохо, ведь они заранее обо всем позаботились и обеспечили свою жизнь на чуж- бине. Большая часть эмигрантов — это мелкие буржуйчики, бежавшие в паническом страхе. Пройдя через ад запад- ногерманских лагерей для беженцев, они осели где-ни- будь в Канаде или Австралии и тяжелым трудом зараба- тывают свой кусок хлеба. Те из них, кто остался в Запад- ной Европе, влачат еще более жалкое существование: многие женщины стали проститутками, а мужчины — преступниками. Теперь, спустя десять лет, моральное 246
разложение чехословацкой, мелкобуржуазной эми- грации стало всеобщим явлением, об этом свидетельст- вует и уголовная статистика ряда западноевропейских стран. Дает о себе знать лишь миз