i 9 4 я

С1ЭЭЭ

I/3JJ2HI3O

QI0D3LHlklJ0]J

i/mi/MJ,
OJOnJOII/HJU

ШII11 Ute

ЗАПИСКИ
ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА
ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
СОЮЗА ССР
Последний сборник «Записок Приморского филиала Географического
общества» — т. VI . (XXIII) «Заповедники Дальневосточного края» вышел
в свет в 1936 г.

Выпуском настоящего 1-го сборника филиал возобновляет издание
«Записок».

С целью указания на преемственность, в сборнике указан очередной
номер тома; в дальнейшем сборникам будет присваиваться только по-
рядковый номер.

Редакторы:

А. И. Куренное, И. А. Навиндовский

Печатается по постановлению Ученого совета Приморского филиала
Географического общества Союза ССР
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

ВТОРОЕ НАУЧНОЕ СОВЕЩАНИЕ ГЕОГРАФОВ СИБИРИ
И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

5—13 сентября 1962 г. во Владивостоке состоялось Второе научное
совещание географов Сибири и Дальнего Востока. Совещание было со-
звано Институтом географии Сибири и Дальнего Востока СО АН СССР,
Дальневосточным филиалом СО АН СССР, Приморским филиалом
Географического общества Союза ССР.

Целью совещания являлось подведение итогов работы по изучению
географии Сибири и Дальнего Востока за трехлетний период, прошед-
ший со времени созыва 1-го совещания ', и определение путей эффек-
тивного использования природных ресурсов восточных районов страны
для дальнейшего развития и укрепления ‘материально-технической базы
коммунизма.

Подготовительная работа по созыву совещания была проведена
Организационным комитетом в составе: член-корр. АН СССР В. Б. Со-
чава (председатель), член-корр. АН СССР А. С. Хоментовский, проф.
А. И. Куренцов (заместители председателя), проф. В. А. Кротов, проф.
О. А. Константинов, Е. П. Денисов, А. А. Степанов (члены Оргкоми-
тета), В. В. Воробьев, Н. А. Навиндовский (ученые секретари Оргко-
митета).

Значительная часть сложной работы по подготовке и проведению
совещания легла на плечи Приморского филиала Географического об-
щества.

В совещании приняли участие 400 человек, в том числе более
120 профессоров, доцентов, докторов и кандидатов наук. Представлены
были многочисленные институты и филиалы Академии наук СССР и ее
Сибирского отделения, Московский, Ленинградский, Дальневосточный,
Киевский, Иркутский, Якутский, Томский и другие университеты, мно-
гие другие высшие учебные заведения Сибири и Дальнего Востока, все
сибирские и дальневосточные филиалы и отделы Географического обще-
ства СССР. 50% участников совещания — представители Сибири,
41% —Дальнего Востока, 9% —Европейской части СССР.

Работа совещания протекала на пленарных заседаниях, где обсуж-
дались вопросы общегеографического значения, на симпозиумах и за-
седаниях секций. Симпозиумов было три: 1) по комплексному карто-
графированию природы и хозяйства; 2) по низовому экономическому
районированию; 3) по медико-географическим исследованиям при
решении комплексных географических проблем. Проводили работу
ш^сть секций: 1) физической географии; 2) биогеографии; 3 экономи-
ческой географии; 4) этнографии и географии населения; 5) школьной
географии и краеведения; 6) медицинской географии.

К совещанию были изданы тезисы докладов и сообщений (9 сбор-
ников общим объемом 33 печатных листа). На выставке, открытой во

1 Иркутск, сентябрь 1959 г..
время совещания, научные учреждения и дальневосточные филиалы
Географического общества демонстрировали результаты своих геогра-
фических исследований в последние годы. Особый интерес представили
карты территорий Сибири и Дальнего Востока. Издательство географи-
ческой литературы экспонировало монографии, брошюры, путеводители
по восточной части Союза.

Совещание открылось вступительным словом директора Института
географии Сибири и Дальнего Востока СО АН СССР члена-корр.
АН СССР В. Б. Сочавы. С большой речью к участникам совещания
обратился первый секретарь Приморского крайкома КПСС В. Е. Чер-
нышев. От имени ученых Дальневосточного филиала СО АН СССР
участников совещания приветствовал членчкорр. АН СССР А. С. Хо-
ментовский. Профессор О. А. Константинов выступил от имени Ученого
совета Географического общества Союза ССР. В адрес совещания
поступили многочисленные телеграммы с приветствиями от научно-ис-
следовательских учреждений, общественных организаций и ученых
страны. На совещании было заслушано около 160 докладов.

На пленарных заседаниях были заслушаны доклады: «Направление
и пути исследования многолетней мерзлоты как географического явле-
ния» (Н. А. Граве, П. И. Мельников, Институт мерзлотоведения
СО АН СССР); «О географических факторах климата вообще и на
Дальнем Востоке в частности» (А. Т. Кузнецов, Дальневосточный госу-
дарственный университет); «Задачи лимнологических исследований
Сибири и Дальнего Востока» (Г. И. Галазий, Лимнологический инсти-
тут СО АН СССР); «Водно-энергетические ресурсы Дальнего Востока
и пути их использования» (А. В. Стоценко, Приморский филиал Гео-
графического общества СССР); «Современные представления о сейс-
мичности советского и зарубежного Дальнего Востока» (М. Г. Органов,
Приморский филиал Географического общества); «Задачи географов
Сибири и Дальнего Востока на современном этапе» (В. А. Кротов, Ин-
ститут географии Сибири и Дальнего Востока СО АН СССР); «Раз-
витие советского морского флота на Тихом океане и обеспечение без-
опасности мореплавания» (В. К- Лютиков, Приморский филиал Гео-
графического общества) и другие (всего 13 докладов).

Симпозиум ino комплексному картографированию природы и хо-
зяйства открылся докладом руководителя симпозиума члена-корр.
АН СССР В. Б. Сочавы об актуальных вопросах картографирования
природы.

В ряде докладов и выступлений обсуждались во взаимной связи
принципы и методы построения отдельных типов карт, входящих
в комплекс (географическая среда, природные ресурсы, использование
земель, ландшафты, география населения, медицинская география, гео-
графия сельского хозяйства, промышленности, транспорта и пр.).

На симпозиуме по низовому экономическому районированию (руко-
водитель проф. В. А. Кротов) обсуждение протекало вокруг вопросов,
касающихся принципов, методики, задач и состояния дробного внутри-
областного районирования. В докладах излагался также опыт внутри-
областного отраслевого и интегрального районирования, накопленный
плановыми органами, отдельными учеными и целыми коллективами
ученых.

Основой для дискуссии на симпозиуме «Медико-географические
исследования при решении комплексных географических проблем» по-
служил доклад Е. И. Игнатьева, посвященный содержанию и методам
медико-географических исследований при географическом изучении
районов нового освоения в Сибири и на Дальнем Востоке. На этом
симпозиуме и на заседаниях секции медицинской географии обсужда-
лись следующие основные направления изучения географической среды
в медико-географическом плане: а) анализ влияния отдельных компо-
нентов природных условий на состояние здоровья населения; б) выяв-
ление природных предпосылок болезней человека, преимущественно
свойственных природным комплексам; в) изучение состояния здоровья
человека, как интегрального выражения совокупного влияния природ-
ных и социально-экономических условий в пределах отдельных объ-
ективно существующих подразделений географической среды.

На заседаниях секций обсуждались итоги исследований в отдель-
ных областях географии Сибири и Дальнего Востока.

На секции физической географии (куратор член-корр. АН СССР
А. С. Хоментовский) был рассмотрен широкий круг вопросов, связан-
ных с геоморфологией. Помимо вопросов региональной географии,
обсуждались проблемы внутриконтинентальиого дрейфа рыхлых пород,
изучения рельефа дна Тихого океана и др. Несколько докладов было
посвящено вечной мерзлоте как географическому явлению. Ряд докла-
дов осветил современные представления о климате и гидрологии Си-
бири и Дальнего Востока.

На секции биогеографии (куратор канд. биол. наук Г. Ф. Бромлей)
были заслушаны доклады, посвященные вопросам ботанической и зоо-
логической географии, фенологии и охраны природы.

Доклады на экономико-географической секции (куратор канд. геогр.
наук В. И. Шоцкий) содержали анализ размещения промышленности,
сельского хозяйства, а также были посвящены транспорту и связям
отдельных частей Сибири и Дальнего Востока. Часть докладов осве-
щала комплексную экономико-географическую характеристику отдель-
ных регионов.

Секция этнографии и географии населения (куратор канд. ист. наук
Ю. А. Сем) все свое внимание уделила человеку—важнейшей произ-
водительной силе общества. Были рассмотрены основные изменения
в численности, составе и размещении населения, вопросы строительства
новых городов, развития старых населенных пунктов; вопросы трудовых
ресурсов и их использования; переселения и закрепления кадров на
местах. Ряд докладов был посвящен вопросам социальных преобразо-
ваний у малых народов советского Дальнего Востока.

В работе совещания приняло участие много учителей географии.
Для них большой интерес представили доклады, поставленные на засе-
даниях секции школьной географии и краеведения (куратор М. К. Ка-
чановский). В докладах освещалась роль краеведения в преподавании
географии как средства связи школы с жизнью, сообщалось о методах
использования краеведческого материала, подготовке пособий для уча-
щихся по родному краю (области). Представляли большой интерес
также доклады о значении фотографии и киносъемки в краеведении,
о роли геологических и туристских походов в изучении края.

На совещании обсуждалась также деятельность филиалов и отде-
лов Географического общества Союза ССР по изучению Сибири и
Дальнего Востока (докладчик председатель Бюро сибирских и дальне-
восточных филиалов Общества член-корр. АН СССР В. Б. Сочава).

Доклад главного редактора Географгиза В. И. Трубицина послу-
жил основой для обсуждения вопросов издания географической литера-
туры о восточных районах страны.

На совещании были рассмотрены также вопросы популяризации
географических знаний, развития туризма и укрепления сети научных
учреждений, проводящих географические исследования.

Совещание приняло развернутые постановления по каждому сим-
позиуму, каждой секции и общее решение по совещанию в целом.
Для участников совещания были организованы научные экскурсии:
в заповедник «Кедровая Падь», к южным отрогам Сихотэ-Алиня и по
заливу Петра Великого (до порта Находка).

ЛИТЕРАТУРА О СОВЕЩАНИИ

1.	Приглашение на совещание. Оргкомитет совещания. Владивосток, 1962, 7 стр.

2.	Материалы Второго научного совещания географов Сибири и Дальнего Вос-
тока (Владивосток, 5—12 сентября 1962 г.). Тезисы докладов. I — Секция физической
географии. Институт географии Сибири и Дальнего Востока СО АН СССР, Дальне-
восточный филиал СО АН СССР, Приморский филиал Географического общества
Союза ССР. Владивосток, 1962, 74 стр.

3.	Т о же. II — Секция биогеографии. Владивосток, 1962, 103 стр.

4.	Т о же. Ill — Секция экономической географии. Владивосток, 1962, 30 стр.

5.	Т о же. IV—Секция этнографии и географии населения. Владивосток, 1962,
46 стр.

6.	Т о же. V — Секция географии и краеведения в школе. Владивосток, 1962,
39 стр.

7.	Т о же. VI — Секция медицинской географии. Владивосток, 1962, 111 стр.

8.	Низовое экономическое районирование Сибири и Дальнего Востока. Мате-
риалы к симпозиуму. Институт географии Сибири и Дальнего Востока. Иркутск,
1962, 28 стр.

9.	Комплексное картографирование природы и хозяйства. Материалы к симпо-
зиуму. Иркутск, 1962, 68 стр.

10.	Медико-географические исследования при решении комплексных географиче-
ских проблем. Материалы к симпозиуму. Иркутск, 1962, 18 стр.

11.	Программа Второго научного совещания географов Сибири и Дальнего Вос-
тока. Владивосток, 1962, 35 стр.

12.	Решение Второго научного совещания географов Сибири и Дальнего Востока
(сентябрь 1962 г.). Иркутск, 1963, 19 стр.

13.	Воробьев В. В., Вершинский Б. В. и др. Второе научное совещание геогра-
фов Сибири и Дальнего Востока. Известия ВГО, 1963, т. 95, в. 2.

14.	Исаченко А. Г. Проблемы комплексного картографирования на Втором науч-
ном совещании географов Сибири и Дальнего Востока. Известия ВГО, 1963, т. 95, в. 3.

15.	Сочава В. Б. Ближайшие задачи географов Сибири и Дальнего Востока.
(Совещание во Владивостоке). Вестник АН СССР, 1963, № 2.

16.	Фадеева Н. В., Хорев Б. С. Второе научное совещание географов Сибири и
Дальнего Востока. Известия АН СССР, сер. география., 1963, № 1.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

А. И. КУРЕНЦОВ

РЕШЕНИЕ НЕКОТОРЫХ ВОПРОСОВ ЗООГЕОГРАФИИ
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Так же, как вид в систематике, так и ареал в зоогеографии
или в биогеографии в целом, является основной единицей изучения
географии животных и растений.

Если в более ранние периоды своего развития биогеография обосно-
вывала выводы на статическом изучении ареалов видов, то современ-
ная биогеография, в связи с большими успехами экологии, поль-
зуется в исследованиях методом изучения динамики ареалов как
отдельных видов, так и их экологических комплексов — биоценозов.
В связи с этим в проблему биогеографии теперь входит и более широ-
кий круг вопросов, имеющих значительный теоретический и практиче-
ский интерес.

Можно сказать, что зоогеография в прошлом, опираясь в основном
на фаунистику, занималась главным образом установлением зоогеогра-
фических подразделений различных категорий (от участков до обла-
стей) какой-либо территории и только в некоторых случаях уделяла
внимание вопросу исторического развития той или другой фауны.

Основываясь же на изучении динамики ареалов как отдельных ви-
дов, так и особенно динамики ареалов экологических групп видов, свя-
занных с определенными зональными и стациональными условиями,
современная зоогеография ставит разрешение следующих основных
задач:

1)	установление экологических группировок фауны и закономерно-
стей их широтного и вертикального распространения (зоны или типы
фауны, подзоны и стации животных);

2)	разрешение сукцессионных (естественных и вторичных) явлений
в фауне и познание процесса направленности в смещениях фаунистиче-
ских зон;

3)	изучение типов реликтов в свете смещения фаунистических зон
и характера их ареалов;

4)	вскрытие современных и пройденных процессов видообразования
в фауне;

5)	разрешение практически важных вопросов при изучении дина-
мики ареала видов и их комплексов (определение зон вредности вида
и природных резерватов его массового размножения);

6)	разработка дробного зоогеографического районирования;

7)	обоснование этапов исторического развития фауны по данным
анализа и синтеза современных ее зоогеографических отношений.

С нашей точки зрения поставленные зоогеографические вопросы на-
ходят свое реальное решение при исследованиях региональных фаун и
должны вытекать из познания всего фаунистического комплекса изу-
чаемой фауны.

Посмотрим, насколько эти зоогеографические задачи получили свое
освещение при изучении нами региональной фауны Дальнего Востока.
Прежде всего мы должны сказать, что все полученные нами вы-
воды по зоогеографии Дальнего Востока опираются на исследования
местной фауны .в продолжение более чем тридцатилетнего периода.

С 1928 года и до последнего времени, совершая многие экспедиции
и поездки, нам удалось покрыть густой сетью маршрутов Приморский
и Хабаровский края, Восточное Забайкалье, остров Сахалин, а в по-
следние три года нами исследовалась фауна Камчатки от ее южных
районов до Корякской лесо-тундры и фауна Чукотской тундры.

В своих исследованиях, хотя в основном мы ориентировались на
детальное изучение распространения двух групп насекомых— короедов
и чешуекрылых, но постоянно привлекали как полученные нами, так
и другими исследователями материалы по распространению прочих
отрядов насекомых (например, прямокрылых, ручейников, полужестко-
крылых, многие семейства жуков и других), а также всех наземных по-
звоночных. Различные систематические группы животных отличаются,
как известно, многими особенностями своей экологии и скорее помогают
вскрыть закономерности географического распространения фауны,
определить изменчивость ее группировок, оценить роль последних в об-
щем комплексе фауны и познать в ней разнообразные типы реликтов.

По первой проблеме нам удалось выяснить, что на территории
всего советского Дальнего Востока получили развитие следующие фау-
нистические зоны или типы фаун: маньчжурская, охотская, восточно-
сибирская, восточно-арктическая, монгольско-даурская и высокогорная.

Под типом фауны мы понимаем такой географический комплекс
животного мира, который на определенном и достаточно обширном
пространстве ареала сохраняет свой состав, объединяется общими эко-
логическими условиями обитания и исторически сложился под воздей-
ствием близких геологических и климатических процессов.

Первую из названных фаун можно назвать фауной смешанных и
лиственных лесов, вторую — фауной хвойной тайги, третью — светло-
хвойной тайги, четвертую — тундры и лесо-тундры, пятую — степи
и лесостепи и последнюю — фауной альпийских лугов и горных тундр
(рис. 1).

Широтное и вертикальное распространение каждой фаунистиче-
ской зоны на Дальнем Востоке представляет чрезвычайно сложные
взаимоотношения. Можно только в общем виде говорить, что, начиная
с севера, наблюдается определенная закономерность смены одной зоны
другой. При перемещении из центра Приамурья к западу и востоку
наблюдаются следующие смены фаун: к западу постепенно пропадают
фауны смешанных и лиственных лесов и темнохвойной тайги и соот-
ветственно нарастает значение восточно-сибирской и даурско-монголь-
ской фаун; к востоку же и вниз по Амуру, с выпадением ландшафтов
маньчжурской фауны, выступает господство фауны темнохвойной тайги
и отчасти тайги восточно-сибирского типа. На о. Сахалине маньчжур-
ская фауна сохраняется только узкой полосой в юго-западной оконеч-
ности острова, всюду же господствует там охотская фауна, а на севере
развиваются и биоценозы восточно-сибирской фауны. На Камчатке
фауна темнохвойной тайги сохранилась лишь по долине р. Камчатки;
доминирующим ландшафтом на полуострове являются ценозы подзоны
каменноберезовых и стланиковых лесов, относящихся также к охотской
фауне.

Также и в вертикальном профиле фаунистические пояса, соответ-
ствующие определенным типам фауны, идут в известной последователь-
ности от долин до высоких вершин. Наиболее полно дифференцирована
вертикальная зональность на юге страны — в горах Сихотэ-Алиня.
Здесь до высоты 2000 м представлены почти все типы фаун (рис. 2).
Рис. 1. Фаунистические зоны или типы фауны на Дальнем
Востоке. 1 — Восточно-Арктическая; 2 — Восточно-Сибирская,
3 — Охотская; 4 — Маньчжурская; 5 — Монгольско-Даурская;

6—,Японская; 7 — Северо-Китайская и Дальневосточная вы- 1
сокогорная

К северу же сперва постепенно снижаются вертикальные пояса (в При-
амурье), а затем и совсем выпадают зоны маньчжурской и охотской
фаун. Господствует теперь восточно-сибирская фауна, а вершины хреб-
тов заняты арктической и высокогорной фаунами. На самом севере
в горах развиваются только две последние фауны.

Однако приведенные закономерности в распространении фаун на
Дальнем Востоке во многом осложняются влиянием горного рельефа
страны и окружающих морей. Поэтому мы должны, например, учиты-
вать, что близкое к меридиональному простирание хребта Сихотэ-Алиня
создает на побережье неблагоприятные условия для распространения
к северу маньчжурской фауны, которая по западным предгорьям этого
хребта проникает на сотни километров севернее. То же влияние гор и
соседних морских акваторий вызывает в прибрежных районах обраще-
ние вертикальных зон фауны.

На Камчатке на вертикальную зональность фауны оказывает боль-
шое влияние вулканическая деятельность, заснеженность высоких гор
и сохранение в течение всего вегетационного периода «перелеток» —
пятен снега — в условиях даже пониженного рельефа.
При изучении отдельно взятых фаун явилась необходимость выде-
ления в каждой из них подзон и в последних —более мелких экологи-
ческих группировок стаций и связанных с ними биоценозов животных.
Выделение подзон в каждой фауне и локализация их на определенных
участках ареала фауны или участие их в вертикальной поясности
в горах позволило во многом уточнить амплитуду экологических при-
способлений того или другого типа фауны на пространстве ее ареала.
Так, для маньчжурской фауны мы выделяем следующие подзоны:
1) прибрежных островов, населенных южными, влаголюбивыми элемен-
тами (например, вилохвостая качурка из птиц и Grylloblattina diako-
novi Bey-Bienko из насекомых прямокрылые);

Рис. 2. Вертикальная поясность фауны в горах южного Сихотэ-Алиня (гора Об-
лачная в истоках р. Уссури). 1—фауна долинных широколиственных лесов; 2 —
фауна горных смешанных лесов; 3 — переходная зона фауны елово-кедровых ле-
сов; 4 — фауна темнохвойной тайги; 5 — фауна пояса каменноберезняков, парковых
елышков и высокотравья; 6 — фауна пояса субальпийских кустарников; 7 — фауна
альпийских лугов, горных тундр и каменистых россыпей.

2) чернопихтово-широколиственных лесов, не идущих севернее 44°
с. ш. и представляющих южный вариант маньчжурской фауны; 3) кед-
рово-широколиственных лесов, занимающих центр ареала маньчжур-
ской фауны и образующих основные биоценозы последней; 4) горных
смешанных лесов на высоте 600—1200 м, населенных многими реликто-
выми видами; 5) дубово-широколиственных лесов по горным склонам,
пользующихся широким распространением на ареале маньчжурской
фауны и населенных, кроме общих для всех подзон, целым рядом срав-
нительно ксерофилыных видов ; 6) ильмово-широколиственных лесов по
долииам рек, образующих вместе с пятой подзоной периферию ареала
маньчжурской фауны.

В фауне охотского типа необходимо выделить следующие подзо-
ны: елово-пихтовых лесов, каменноберезняков, стланиковых лесов и
большетравья.
В фауне восточно-сибирского типа можно отметить подзоны лист-
венничных лесов, сосновых боров, белоберезняков и сфагновых болот.

В ксерофильной монгольско-даурской фауне выделяются степная,
лесостепная и полупустынная подзоны.

В высокогорной фауне могут быть выделены подзоны: альпийских
лугов, гипсохтонных тундр и каменистых россыпей и обнажений, а в
арктической фауне — подзоны низинных тундр, горных тундр и лесо-
тундры.

Изучение в каждой подзоне более мелких экологических группиро-
вок.фауны, связанных со стациями, позволило вскрыть причины интим-
ных взаимоотношений между видами и степень их приуроченности к тем
или иным местообитаниям. Йз сравнения же биоэкологии отдельных ви-
дов в различных географических условиях выяснилась и динамика их
ареалов.

Для пояснения сказанного приведем один пример. В пределах
маньчжурской фауны пользуется широким распространением бабочка —
синий хвостоносец (Papilio maackii Men.); гусеницы ее повреждают
листья бархатного дерева. На ареале этого вида легко выделяется ряд
районов с различной степенью его вредоносности. На Суйфуно-Ханкай-
ской равнине он приносит явно ощутимые повреждения насаждениям
бархата; по Уссури, и отчасти на Амуре, синий хвостоносец хотя и
обычен, но он не причиняет серьезных повреждений, севернее же чис-
ленность этой бабочки резко падает и уже трудно говорить о ней как
о вредителе. Наконец, у границы своего ареала, тде не растет бархат-
ное дерево, она переходит на травянистое растение из этого же семей-
ства— ясенец и вообще не может считаться вредителем леса. Кроме
того, в течение года вместо двух генераций синий хвостоносец дает
здесь только одно поколение.

Из сказанного явствует, что при изучении вредителей сельского и
лесного хозяйства надо учитывать и географический критерий. По отно-
шению к отдельным видам необходимо выделять зоны степени их вред-
ности, а по отношению к той или иной фауне или подзоны определить
локализацию природных резерватов развития вредных или полезных
животных.

При сопоставлении изменчивости биоценозов и в целом их подзон
представилась возможность выяснить биогеографические градации
каждой фауны и подойти таким образом к решению третьего, постав-
ленного нами вопроса проблемы: о характере эколого-географических
сукцессий в фаунах и об исторически длительной направленности в сме-
щениях фаунистических зон. Нашими исследованиями установлено, что
на востоке изучаемой страны (Сихотэ-Алинь и Буреинские горы) этот
процесс идет в направлении все возрастающего значения ценозов тем-
нохвойной тайги и отступания фауны.маньчжурского типа. На западе —
на верхнем Амуре ив восточном Забайкалье — явно выраженная дегра-
дация маньчжурской фауны произошла и продолжается до сего вре-
мени, при условии широкого развития биологически более мощных це-
нозов зоны светлохвойной тайги и монгольско-даурской фауны. Это же
более агрессивное смещение ценозов светлохвойной тайги наблюдается
и во всей смежной зоне между фаунами охотской и восточно-сибирской
в северном Приморье. Фауна альпийской зоны также заметно сме-
щается с высоких вершин гор и внедряется в ценозы темнохвойной
тайги, а последние теснят в долины зону смешанных лесов.

При изучении этого процесса в пределах ареала отдельно взятой
фауны удалось также выяснить, что и между подзонами, выражающими
обыкновенно эколого-географические различия, происходят такие взаи-
моотношения, которые в известных точках ареала фауны приводят
к более широкому распространению то одной, то другой подзоны. Так,
например, животный мир Камчатки, относящийся к охотской фауне,
наиболее богато представлен лишь подзонами каменноберезовых и стла-
никовых лесов, тогда как подзона елово-пихтовых лесов там сохра-
няется лишь по долине р. Камчатки. На материке же из подзон охот-
ской фауны наиболее распространена подзона именно елово-пихтовой
таити, а все другие ее подзоны выражены преимущественно высоко
в горах узкими вертикальными поясами.

При изучении распространения подзон других фаун мы также об-
наруживаем их своеобразные географические закономерности. Все это
в еще большей степени помогает выяснить направленность в смещении
зон фауны и определить крайние точки их развития.

Вопрос о реликтах, как известно, является одним из важнейших
в зоогеографии. Знание реликтов помогает проникнуть в скрытые тай-
ны исторического прошлого и былых перемещений в фаунах. При изу-
чении взаимоотношений между зонами представилась возможность
внести новое в понимание о реликтах.

На путях исторически долгого и территориально обширного отсту-
пания той или иной фауны отдельные виды или даже биоценозы могут
оказаться в благоприятных для них условиях как реликты, среди совер-
шенно чуждых для них ландшафтов и далеко от границ генетически
близкой им фауны. Примерами таких реликтов маньчжурской фауны
являются голубая сорока из птиц и барбарисовая белянка (Aporia
hippia Brem.) из насекомых в Восточном Забайкалье и большая свита
уссурийско-амурских видов в Усть-Майском районе. Реликтами охот-
ской фауны можно считать каменного глухаря и глухую кукушку,
имеющих островное обитание в корякской лесо-тундре.

В известных случаях некоторые виды отступающей фауны могут
адаптироваться — влиться в биоценозы другой фауны и таким образом
по своей аномалии в местообитаниях дают возможность также вскрыть
причины и направленность в изменениях ландшафтно-географических
зон. Примерами этого типа реликтов могут служить бабочка маньчжур-
ской фауны хвостоиосец ксут (Papilio xuthus Z.), приспособившаяся
к лиственничной лесостепи юго-восточного Забайкалья.

Наконец, при изучении зональных взаимоотношений в фаунах мы
сталкивались и с такими типами реликтов, которые своими ареалами
не отражают закономерностей современного распространения фауни-
стических зон. Филогенетические отношения этих видов и их историче-
ские связи надо искать в фаунах, теперь далеко оторванных друг от дру-
га. Примерами их может служить ряд маньчжурских видов,. имеющих
близких -сородичей в фаунах Китая, Японии и Северной Америки. На-
пример, из насекомых — таракан Cryptocercus relictus B.-Bienko и ба-
бочка Nossa palaearctica, из птиц — белоглазка и некоторые виды из
других групп животных.

Очень интересным для фауны Дальнего Востока является вопрос
изучения процесса видообразования в природе с точки зрения зоогео-
графии. Наши исследования в этом отношении показали, что мы дол-
жны различать как текущий процесс формообразования (возникнове-
ние экотипов и эколого-географических рас), протекающий в связи
с современными зональными условиями фауны, так и процесс более
раннего видообразования, оставивший в ныне существующих фаунах
лишь следы когда-то происшедших дивергенций. Этот процесс улавли-
вается при изучении морфологии гетерогенных родов, представленных
своими видами в различных зонах и подзонах. При восстановлении
этого процесса помогает и сравнительное изучение генетически близ-
ких видов из географически отдаленных фаун.
Очень важной задачей в изучении зоогеографии стран Дальнего
Востока является разработка дробного зоогеографического райониро*
вания. Хотя ранее некоторые авторы (Мольтрехт, 1929; Кузнецов, 1950;
Семенов-Тян-Шанский, 1936) касались этого вопроса, но трактовали
его схематично и даже неправильно.

С нашей точки зрения, зоогеографическое районирование должно
быть единым и исходить из трех принципов: фаунистического, экологи-
ческого и исторического. Помимо теоретического интереса, мелкие зоо-
географические подразделения территории (провинции и округа) имеют
и большое практическое значение. При планировании работ по хозяй-
ственному освоению фауны (например, рационализация использования
охотничьих и промысловых животных, разработка защитных мероприя-
тий по борьбе с вредителями леса и сельскохозяйственных культур,
борьба с паразитическими животными и др.) прежде всего будут ис-
пользованы данные дробного зоогеографического деления, которые
являются конкретным содержанием части общего естественно-историче-
ского районирования изучаемой территории.

В результате многолетних исследований нам представилась воз-
можность выделить для Дальнего Востока 19 зоогеографических про-
винций: три провинции для монгольско-даурской фауны, четыре про-
винции для восточно-сибирской фауны, две провинции для восточно-
арктической, четыре провинции для охотско-камчатской фауны, три
провинции для маньчжурской фауны и три провинции для высокогор-
ной дальневосточной фауны.

Для большинства провинций нами выделены 50 зоогеографических
округов. Принимая во внимание, что в ряде уже опубликованных нами
работ дана характеристика фаун зоогеографических провинций и окру-
гов, здесь мы не будем останавливаться на этом вопросе, а ограни-
чимся лишь приложением карты зоогеографических провинций, состав-
ленной нами для всего Дальнего Востока (рис. 3). Кроме того, должны
добавить, что выделение дробных, генетически связанных зоогеографи-
ческих единиц является общим суммирующим анализом эколого-гео-
графических группировок фауны Дальнего Востока и позволяет перейти
к рассмотрению последнего, поставленного нами вопроса проблемы зоо-
географии— определить основные пути исторического развития фауны,
пользуясь при этом данными ее современных зоогеографических отно-
шений. Для решения этого вопроса в целом мы пока не располагаем
достаточно полными материалами. Однако, на основании всего изло-
женного выше, уже и сейчас представляется возможным сделать сле-
дующие выводы.

1.	В период раннего плейстоцена, в связи с более теплым, чем
в настоящее время, климатом, фауна смешанных и широколиственных
лесов была распространена к северу до Алдана, а на востоке доходила
до Камчатки, слитой с материком. На запад эта фауна проникала до
Байкала. Подтверждением этого служат современные границы релик-
товых видов маньчжурской фауны в данных странах. В эту же теплую
фазу проникли, вероятно, до Амура и некоторые тропические виды (из
птиц белоглазка, из бабочек некоторые представители семейства Urani-
dae, Agaristidae и др.). Происшедшая в эту фазу первая трансгрессия
Японского моря изолировала от материка к востоку более влаголюби-
вый комплекс прежней фауны (современная японская фауна) и поло-
жила начало существованию на материке маньчжурской фауны, яв-
ляющейся в основном мезофильной. Только в торах, насыщенных
третичными реликтами, сохранились в этой фауне еще некоторые псиз-
рофильные виды, или вновь образовались эндемики, генетически близ-
кие к островным сородичам. Восточно-сибирская и охотская фауны
тогда были распространены дальше к северу. На Камчатке темнохвой-
ная тайга пользовалась также более широким распространением, чем
теперь.

2.	Вторая фаза в развитии дальневосточной фауны определялась
временем плейстоценового похолодания, возникшего в связи с локаль-
ными оледенениями гор Северо-Восточной Сибири, Камчатки и даже
Приамурья. В связи с этим сокращается огромный ареал маньчжур-
ской фауны. За Становым хребтом к северу и на юге Камчатки остают-
ся лишь ее реликты. В более южных частях ареала маньчжурской
фауны сохраняются теплолюбивые элементы (фауна чернопихтово-ши-
роколиственных лесов), а на Амуре и Уссури обособилась фауна под-
зоны кедрово-широколиственных лесов.

Рис. 3. Карта зоогеографических провинций Дальнего Востока. 1 — Восточно-За-
байкальская; 2 — Даурская; 3 — Сунгарийско-Ханкайская; 4 — Зейско-Хинганская;
5 — провинция тайги нижнего Приамурья и средне-амурских гор; 6 — Нагорная
провинция Сихотэ-Алиня, Северной Кореи и Восточной Маньчжурии; 7 — Сахалин-
ская; 8 — Уссурийско-Амурская; 9 — Приморско-Маньчжурская; 10 — провинция
Южного Сахалина и Южно-Курильских островов; 11—Джугджурская; 12—-Ал-
данская; 13 — Яно-Колымская; 14 — Корякско-Анадырская; 15— Чукотская; 16—-
Камчатская.

В Забайкалье и на верхнем Амуре в это время распространилась
фауна светлохвойной тайги, а на востоке и северо-востоке еще более
широкое развитие получила фауна тайги охотского типа.

Третья фаза в развитии фауны Дальнего Востока связана с возвра-
том потепления, вызвавшим вновь расселение маньчжурской фауны.
Однако ее инвазии только некоторых ценозов (фауна ильмовых и ду-
бовых лесов) к западу вряд ли переходили Яблоневый хребет, а на
север шли только до Станового хребта. Основная же подзона фауны
кедрово-широколиственных лесов оставалась в пределах среднего При-
амурья и не распространялась севернее гор Тукурингра, верховьев
р. Бурей и бассейна Амгуни (районы современных ее реликтовых био-
ценозов). Подзона фауны чернопихтово-широколиственных лесов в эту
фазу занимала, вероятно, бассейн Уссури. Доказательством этого могут
служить данные пыльцевого анализа ряда южно-уссурийских древес-
ных пород из торфяников нижнего течения р. Хор (7).

Ценозы восточно-сибирской фауны уходили тогда далеко к северу,
а ценозы охотской фауны распространялись по Охотскому побережью
др Колымского хребта, а на Камчатке доходили до Корякской земли
(по крайней мере, ее ценозы каменноберезовых лесов и высокотравных
лугов). Все это доказывается наличием в указанных пунктах реликтов
охотской фауны.

В эту же фазу началось заметное продвижение степных монголь-
ско-даурских видов к северу и востоку и происходил их контакт с вос-
точно-сибирскими холодостойкими ксерофилами. В дальнейшем нара-
стающее влияние монгольско-даурской фауны сказывалось настолько
сильно, что можно говорить о фазе ксерофилизации дальневосточных
фаун. В это время происходит особенно заметное сокращение области
развития маньчжурской фауны. Ее подзона кедрово-широколиственных
лесов отошла к Буреинскому нагорью и к Восточно-Маньчжурской
горной стране, а фауна подзоны чернопихтово-широколиственных лесов
отступила от Амура к южным районам Приморья, северной Кореи и
южных частей Маньчжурии.

Влияние ксерофилизации сказывалось в это время и на других
фаунах Дальнего Востока. На пространствах восточно-сибирской и от-
части арктической фаун расселились некоторые ксерофильные виды
(например, якутский суслик и черношапочный сурок и многие виды
насекомых) и проникли даже на сфагновые болота охотской фауны
(например, из бабочек Tryphysa phryne Pall.). Вероятно, в эту же
фазу на Камчатке окончательно произошла локализация обедненной
фауны темнохвойной тайги только по долине р. Камчатки и получила
широкое развитие фауна подзон светлых каменноберезняков, стлани-
ковых лесов и большетравья.

Указанная фаза завершается окончательным образованием ныне
существующих очертаний окраинных морей Восточной Азии, возник-
новением морских впадин и островных дуг. В это же время, с отделе-
нием материка Азии от северо-западной Америки, прекращается терри-
ториальная связь между арктическими фаунами Старого и Нового
Света. 7

Современная фаза в развитии животного мира Дальнего Востока
характеризуется направленностью в смещении маньчжурской фауны
к югу и с гор в долины под влиянием биологически более мощной
фауны темнохвойной тайги — на востоке (Сихотэ-Алинь, Буреинские
горы, Восточно-Маньчжурская горная страна) и под воздействием более
стойкой фауны светлохвойной тайги — на западе (Зейско-Амурское
плато).

Перечисленные фазы в развитии дальневосточной фауны не проти-
воречат предложенной схеме хода геологических событий А. Н. Кри-
штофовича. Они могут быть увязаны и со стадиями развития расти-
тельности на Дальнем Востоке (2, 10).

В применении к эволюции наземной фауны Дальнего Востока наша
схема не только стоит близко к схеме развития‘морской и пресновод-
ной фауны Г. У. Линдберга (9), но дополняет ее и подтверждает реаль-
ность метода зоогеографических исследований, построенных на прин-
ципе современных отношений в фаунах.
ЛИТЕРАТУРА

1.	Колесников Б. П. Очерк растительности Дальнего Востока. Хабаровск, 1955.

2.	Криштофович А. Н. Геологический обзор стран Дальнего Востока. Георазвед-
издат, Л. —М„ 1932.

3.	Кузнецов Б. А. Очерк зоогеографического районирования СССР. 1950.

4.	Куренцов А. И. Историческая зоогеография и видообразование. Комаровские
чтения, VI. Изд. ДВФАН, Владивосток, 1957.

5.	Куренцов А. И. Вопросы зоогеографии южной части Дальнего Востока. Зоо-
логический журнал, т. XXXVIII, в. 2, 1959.

6.	Куренцов А. И. Животный мир Приамурья и Приморья. Хабаровское кн.
изд., Хабаровск, 1959.

7.	Куренцов А, И. Реликты в фауне Сихотэ-Алиня. Комаровские чтения, VII.
Изд. ДВФАН, Владивосток, 1959.

8.	Куренцова Г. Э. К вопросу о происхождении растительного покрова Прихап-
кайской равнины Приморского края. Ботанический жури., в. 2, 1955.

9.	Линдберг Г. У. Четвертичный период в свете биогеографических данных.
Л., 1955.

10.	Минкина А. И., Федорова Р. В. Смена лесов и история развития торфяников
Дальневосточного края по данным ископаемой древесной пыльцы. Сов. ботаника,
в. 4, 1936.

11.	Мольтрехт А. К. О географическом распространении чешуекрылых Дальне-
восточного края, с выделением в особую фауну уссурийских Lepidoptera. Записки
Владивостокского отд. География, о-ва, т. Ill (XX), в. II, Владивосток, 1929.

12.	Семенов-Тян-Шанский А. П. Пределы и зоогеографические подразделения па-
леарктической области для наземных животных. Тр. Зоол. инет. АН СССР, 1936.

13.	Сочава В. Б. Экологические типы реликтов маньчткурской флоры в связи
с некоторыми палеогеографическими реконструкциями. ДАН, в. 9, 1945.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

А. И. КУРЕНЦОВ

ЗООГЕОГРАФИЧЕСКОЕ РАЙОНИРОВАНИЕ
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА В СВЯЗИ С ЗАДАЧАМИ
ПАРАЗИТОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Наряду с другими разделами паразитологии, успешно развиваю-
щимися в Советском Союзе, в нашей литературе в последнее время все
чаще и чаще появляются работы по зоогеографии паразитических жи-
вотных. В этом отношении необходимо прежде всего указать на пара-
зитологов школы академика Е. Н. Павловского (13, 14), разрешающих
различные паразитологические проблемы на фоне широких эколого-
географических исследований, и на паразитологов школы профессора
В. А. Догеля (1, 2, 3), много сделавших как по зоогеографии водных,
так и наземных позвоночных СССР.

Академик К. И. Скрябин в своей работе о паразитических червях

пустынь и степей Туркестана уже в 1924 году (16) поставил также ряд
^зоогеографических вопросов, подлежащих разрешению методами гель-
шитологии. Его ученики в настоящее время продолжают разрешать

' эти задачи зоогеографии гельминтов (9, И).

Кроме того, здесь необходимо указать еще и на таких исследовате-
лей-паразитологов, как И. Г. Иофф, выполнивший интересную работу по
географическому распространению сусликовых блох в связи с историей
^расселения сусликов (5); И. А. Рубцов, проводивший аналогичные
[исследования в отношении семейства слепней и их хозяев — копытных
 млекопитающих (15); В. Б. Дубинин, давший в ряде своих работ зоо-
географический анализ перьевых клещей Палеарктики (4), и некоторых

g других.

Если же мы зададим себе вопрос, что сделано на Дальнем Востоке
в отношении применения зоогеографического принципа при решении
паразитологических проблем, то пока приходится отвечать, что за ис-
ключением лишь очень небольшого числа работ (2, 10, 12, 13) исследо-
вания в этом направлении не проводились.

Если в отношении целого ряда групп наземных животных в настоя-
щее время уже накоплен достаточно обширный материал, позволяющий
подойти к зоогеографической характеристике фауны Дальнего Востока,
то в отношении паразитофауны мы пока еще или не располагаем та-
кими данными, или же эти данные не обобщены и не опубликованы.

Настоящее сообщение ставит своей целью выдвинуть перед специа-
листами-паразитологами лишь некоторые основные вопросы, от разре-
шения которых будут зависеть успехи развития паразитологической
зоогеографии Дальнего Востока и, прежде всего, ее раздела о^зрогео-
графическом районировании края.	-

В основу принятого нами зоогеографического деления Дальнего1
Востока для наземных животных (млекопитающие, птицы и насекомые) :
положены три принципа: фаунистический, экологический и историчс- .
ский.

Первый принцип включает не только знание систематического со-
става фауны какой-либо одной изучаемой группы, но имеет в виду
фауну в целом, образованную многими группами животных, в том
числе и такой важной группой, как паразиты. Только при этих усло-
виях мы сумеем осуществить комплексность в исследованиях и подойти
к разрешению всех закономерностей распространения видов и к рас-
шифровке взаимосвязей между различными биологическими и экологи-
ческими группами животных.

Под экологическим принципом мы понимаем, прежде всего, связи
того или другого вида животных со стациями —- местами их обитания.
Для паразитических животных такая связь является также довольно
характерной. Она определяется не только локализацией основного хо-
зяина у определенного биотопа или биотопов, но в еще большей сте-
пени — промежуточными хозяевами, а для некоторых групп и свободно
живущими в определенных условиях стациями паразитов (например,
мерацидии и церкарии для трематод; карацидии для цестод). Кроме
того, этот принцип включает понятие стации как такого местообитания,
которое всегда связано с протекающими динамическими процессами
в жизни вида на пространстве его ареала.

Исторический принцип не только имеет в виду данные палеонто-
логии при расшифровке развития какой-либо фауны, но он же вклю-
чает и целый ряд тех косвенных доказательств из современной картины
географического распространения видов, которые помогают обосновать
длительный процесс исторического развития этой фауны (например,
изучение типов ареалов, экологических особенностей отдельных ви-
дов и другое).

В пределах Дальнего Востока для фауны наземных животных мы
выделяем пять зоогеографических подобластей, к каковым относятся:
восточно-сибирская, или ангарская, даурско-монгольская, охотская,
амурская, или маньчжурская, и дальневосточная высокогорная. Каждая
из этих подобластей характеризуется наличием своего фаунистического
состава (типом фауны), выраженной экологией и особенностями совре-
менного распространения и исторического прошлого своей фауны.

Если обратиться к приложенной карте (рис. 1) и посмотреть, какие
географические ареалы занимает на Дальнем Востоке каждая из ука-
занных зоогеографических подобластей, то мы увидим, насколько
сложны территориальные взаимоотношения между ними.

Восточно-сибирская подобласть в основном занимает северо-запад-
ные и северные части края и к югу простирается по горным хребтам.
Экологически это фауна болот, лиственнично-березовых лесов и сосно-
вых боров. Характерными ее представителями из позвоночных живот-
ных являются: лось, соболь, лемминг, тетерев, кукша, или рыжая сойка,
сибирский сорокопут, тундряная куропатка и другие.

Охотская подобласть охватывает южные побережья Охотского
моря и двумя языками — по горам Сихотэ-Алиня п хребтам Восточно-
маньчжурской горной страны — она спускается далеко к югу. В эколо-
гическом отношении эту фауну образуют виды елово-пихтовой тайги,
как-то: бурый медведь, росомаха, кабарга, заяц-беляк, каменный глу-
харь, черный рябчик, кедровка, японский свиристель и другие.

Амурская, или маньчжурская, подобласть в основном занимает бас-
сейны рек Уссури и среднего Амура и низкие зоны гор Восточной Маньч-
журии. Фрагменты биоценозов этой подобласти долинами Амура и Сун-
гари проникают еще и дальше к западу. По характеру стаций фауна
этой подобласти должна быть отнесена к зоне смешанных и широко-
лиственных лесов. Представителями ее являются: черный медведь,
леопард, харза, изюбр, уссурийский кабан, пятнистый олень, маньчжур-
ский заяц, серый рябчик, ошейниковая сова, широкорот, личинкоед,
синяя мухоловка и многие другие.
Подобласть даурско-монгольской степной или вообще ксерофиль-
ной фауны на Дальнем Востоке представлена двумя очагами своего
развития: на Зейско-Буреинской равнине — в среднем течении Амура,
и на Суйфуно-Ханкайской низменности — в южном Приморье. Ее обра-
зуют такие виды, как даурский хомячок, амурский суслик, восточная
дрофа, бородатая куропатка, степной конек, черноголовый чекан и
другие.

Наконец, высокогорная дальневосточная подобласть территориально
представлена лишь в виде отдельных пятен, приуроченных к наиболее
высоким точкам хребтов Приморья и Приамурья. В экологическом от-
ношении— это фауна открытого горного ландшафта, образованного
поясом альпийских лугов и гипсохтонных тундр. В состав ее входят
такие типичные жители высокогорий, как пищуха, или сеноставка, гор-
ный дупель, черный вьюрок, горные коньки, альпийская завирушка и
другие.

Указанные зоогеографические подобласти, выраженные в горных
частях Приамурья и Приморья вертикальными зонами, образуют не-
редко очень сложные взаимоотношения.

Одним из важнейших вопросов в каждом зоогеографическом ис-
следовании, в том числе и в зоогеографических исследованиях парази-
тофауны, является изучение распределения животных по зонам и по
стациям их обитания. До настоящего же времени мы не имеем для
края составленных описаний паразитофауны по зонам, не говоря уже
о стациях. Это, конечно, затрудняет районирование края на более мел-
кие зоогеографические единицы и не позволяет организовать мероприя-
тий по борьбе с теми или другими паразитами, применительно к от-
дельным географическим районам края.

Принимая во внимание, что некоторые группы основных и проме-
жуточных хозяев паразитов к настоящему времени уже достаточно
2*	19
изучены, паразитологу в значительной степени облегчаются исследова-
ния в этом направлении.

Все исследования по зональному и стациональному изучению пара-
зитофауны должны быть строго увязаны и географически. Только
в результате эколого-географического изучения каждого вида мы полу-
чим богатый материал по динамике его ареала и можем оценить каче-
ственное и количественное состояние групп паразитов в различных
точках их области распространения.

Накопленные в указанном направлении знания позволяют подойти
как к разрешению многих теоретически интересных вопросов по адап-
тации паразитов к абиотическим и биотическим факторам среды, так
и определить практическое значение того или другого вида в различ-
ных районах края.

Эколого-географический анализ фауны паразитов в крае должен
привести к установлению и более дробных зоогеографических подраз-
делений в пределах указанных выше пяти фаунистических подобластей.

Некоторые авторы (Догель В. А. [1, 2, 3] и другие) считают, что
для паразитов, как организмов, имеющих замедленный темп эволюции,
по сравнению с их хозяевами, при зоогеографическом районировании
стоит придерживаться более крупных подразделений. С нашей точки
зрения, при этом всегда будут недооцениваться у многих массовых
видов количественные соотношения, имеющие нередко строго выражен-
ный локальный характер. Кроме того, на пространстве подобласти не-
равномерность распространения большинства видов и экологический
спорадизм у ряда редких и реликтовых видов (например, безлегочный
тритон и его паразиты в некоторых районах Сихотэ-Алиня) не могут
быть отображены на карте, если мы не введем более мелкие зоогео-
графические подразделения.

Предлагая наше зоогеографическое деление Приморья и Приамурья
на соответствующие округа (рис. 2), основанное на группах назем-
ных позвоночных и насекомых, мы хотим показать прежде всего дина-
мику видов и их биоценозов на всем ареале их обитания. Это убеж-
дает нас в необходимости проведения такого же дробного зоогеогра-
фического деления и для групп паразитов.

Для Приамурья, Приморья и прилегающих островов мы устано-
вили (рис. 2) 24 зоогеографических округа, причем каждый округ ха-
рактеризуется не только фаунистическими и экологическими особенно-
стями, но нередко он может быть обоснован и историческими причи-
нами [6, 7, 8].

В каждой из приведенных здесь пяти фаунистических подобластей
входящие в них округа отображают определенный процесс качествен-
ных и количественных изменений фауны этой подобласти под влия-
нием географических факторов. Для иллюстрации сказанного рассмот-
рим некоторые лесные округа амурской, или маньчжурской, фауны,
двигаясь с юга на север.

На самом юге Приморья лежит южно-приморский округ. По со-
ставу фауны он дает наиболее южный вариант этой зоогеографической
подобласти (например, леопард, пятнистый олень, овсянка Янковского
очень характерны для данного округа). Экологическими условиями
обитания в нем являются ландшафты южно-приморской природы,
а именно: чернопихтово-грабовые и грабово-широколиственные леса
с различными их группировками.

Севернее расположен зауссурийский зоогеографический округ.
В фауне его уже не обнаруживается некоторых южных видов (напри-
мер, овсянки Янковского), или же они стали редкими и изменили свои
условия обитания — перешли на другие стации (например, леопард
Рис. 2. Карта зоогеографических округов южных частей Дальнего Востока.
Условные обозначения: I — Ю ж н о-П р и м о р с к и й округ, II — 3 а у с-
с у рч! й с к и й округ, III — С у й ф у и о - X а н к а й с к и й округ,
IV — У с с у р и й с к и й округ, V — Т е р н е й с к о - О л ь г и н с к и й о к.
руг, VI — Т у м н и н о - С а м а р г ин с к и й округ, VII — Нагорный
округ Южного Сихотэ-Алиня, VIII—Нагорный округ
Северного Сихотэ-Алиня, IX — Н и жие-Амурск и й окру г,
X — Средне-Амурский округ, XI — Нагорный Б у р е и н с к и й
о к р у г, XII — Округ П р и а м у р с к и х п р е р и й, XIII — Округ Д о-
л и н А м у р а и Зе и, XIV — Округ А м у р о - 3 е й с к о г о плато.
XV — В е р х н е - А м у р с к и й окру г, XVI — Аргунь- Ш и л к и н-
с к п й окру г, XVII — Зейский нагори ы й окру г, XVI11 — Округ
юго-западного Сахалина, XIX— Округ юго-восточного
Сахалина, XX — Нагорный округ К а м ы ш е в о г о хребта,
XXI — Округ северного Сахалина, XXII — Южно-Куриль.
с к и й округ, XXIII — Северо-Курильский округ, XXIV —
Нагорный округ восточного Сахалина
в данном округе является спорадически обитающим животным в гра-
бовых лесах, которые сохраняются здесь только на склонах, обращен-
ных к 'морю). Господствующими биотопами теперь являются кедрово-
широколиственные леса с их более северной фауной.

Третьим, расположенным еще севернее, является уссурийский
округ. В нем более южные виды предыдущего округа отсутствуют или
встречаются лишь очень редко (например, горал из млекопитающих и
соловьиная камышевка из птиц). Всюду теперь выступает господство
широко распространенных видов амурской, или маньчжурской, подоб-
ласти (например, черный медведь, харза и изюбр — из млекопитающих,
восточный широкорот, синяя мухоловка и сизый дрозд — из птиц),
к которым примешиваются некоторые северо-таежные виды (например,
кабарга и бурый медведь).

Четвертый, среднеамурский, округ дает уже заметно выраженное
обеднение фауны кедрово-широколиственных лесов и значительный
приток новых северных видов. В этом же округе проходят границы
северного, восточного и западного распространения всех основных ви-
дов фауны кедрово-широколиственных .лесов.

Пятый, расположенный западнее предыдущего, округ долин рек
Амура 'И Зеи дает пример резкого качественного изменения фауны
уссурийско-маньчжурской подобласти в данных географических усло-
виях. В этом округе совсем отсутствуют виды кедрово-широколиствен-
ных лесов и остаются лишь биотопы фауны ильмовников по берегам
рек и дубовых лесов по южным склонам. Еще дальше к западу, вверх
по долинам Зеи и Амура, фауна этого округа все больше и больше
беднеет и наконец сменяется фауной других зоогеографических под-
областей — даурско-монгольской и восточно-сибирской.

Даже краткая сравнительная характеристика только что приведен-
ных округов показывает, на каких географических точках и в каком
направлении наблюдается в них качественный и количественный ход
изменений фауны. Овладев этими знаниями в распространении не
только животных хозяев, но и связанных с ними паразитов, мы можем
скорее найти рациональные пути освоения фауны и обосновать методы
ее направленного изменения.

При зоогеографическом анализе паразитофаупы в крае необходимо
разрешить еще следующие важные вопросы: 1) фенологическая харак-
теристика основных видов паразитов и их хозяев; 2) влияние различ-
ных типов миграций у хозяев на динамику паразитофауны и 3) изу-
чение паразитофаупы хозяев, имеющих разорванные ареалы, и вообще
хозяев — реликтов местной фауны.

Знание сезонной динамики паразитофауны в различных зоогеогра-
фических провинциях уже позволяет достаточно ясно представить зна-
чение эколого-географической среды в биофенологии видов в различных
точках ареала их обитания. Сравнительно-фенологический метод иссле-
дований дает возможность говорить об амплитудах развития фаз и ге-
нераций паразитов и о тесных взаимоотношениях последних с их
основными и промежуточными хозяевами в географическом аспекте.
Наконец, выяснение фенофаз в развитии паразитов домашних живот-
ных в различных районах края дает реальную основу для построения
дифференцированных мероприятий по борьбе с паразитами. В данном
случае необходимо было бы все работы по выяснению сезонной дина-
мики привязывать к зоогеографическим округам или, во всяком случае,
к их объединениям — зоогеографическим провинциям (рис. 2).

При зоогеографическом изучении паразитофауны имеют немалое
значение и знания о вертикальных миграциях хозяев паразитов. На
огромном пространстве Дальнего Востока такие миграции наблю-
даются обычно и носят выраженный сезонный характер. В горах Си-
хотэ-Алиня и в хребтах Приамурья осенью происходит откочевка с гор
в долины таких видов животных, как заяц-беляк, соболь, кедровка,
тундряная куропатка, ржанка, горный дупель, черный вьюрок, король-
ковидная пеночка, и других.

Вертикальные миграции приводят животных в соприкосновение
с другими зонами и стациями, в связи с чем меняется их пища и сопут-
ствующий комплекс животных. (Например, соболь и заяц-беляк из хвой-
ных лесов переходят в смешанные или лиственные. Охотничий ареал
соболя в этом случае перекрещивается с ареалом харзы, а заяц-беляк
в новых для него стациях сталкивается с маньчжурским зайцем).

Наблюдающееся в настоящее время большое сходство в гельминто-
фауне зайца-беляка и маньчжурского зайца, видов, принадлежащих
к различным зоогеографическим подобластям, в известной степени есть
результат вертикальных миграций беляка в зону ареала маньчжур-
ского зайца.

Для выяснения географической динамики паразитофауны, несо-
мненно, дадут интересные материалы и исследования птиц, приле-
тающих с далекого севера в Приморье и среднее Приамурье на зи-
мовки. К таковым, например, относятся: полярная сова, зимняк, черный
вьюрок, свиристели, камчатский снегирь, серый сорокопут и другие.
Изучение паразитофауны последних необходимо проводить в два се-
зона— осенью, в начале прилета, или в конце зимы, и в начале марта
при обратном отлете их к северу. Несомненно, что такой сравнительно
паразитологический анализ этих птиц поможет нам разъяснить ряд
зоогеографических взаимоотношений в паразитофауне различных фау-
нистических подобластей на Дальнем Востоке.

Совершенно не изучены в нашем крае и те изменения в составе
паразитофауны перелетных птиц, которые возникают под влиянием тех
огромных пролетных путей, которые ежегодно совершают птицы осенью
и весною. Если представить, что орнитофауна Дальнего Востока поль-
зуется при своих перелетах многими и совершенно иными путями, чем
в других частях СССР, то станет ясным, какие самые заманчивые
перспективы рисуются при организации этих исследований.

Из пролетных путей птиц на Дальнем Востоке можно отметить
следующие: наиболее мощный пролетный путь проходит от юго-восточ-
ной тропической Азии к северу вдоль Восточного Китая. У берегов
п-ова Корея и Северного Китая он расходится на ряд второстепенных,
из которых один идет через Маньчжурию на р. Зею. Второй проходит
вдоль морского берега, а затем направляется долиной р. Суйфуна
к озеру Ханка и оттуда на Амур и дальше к северу. Третий пролетный
путь тянется вдоль наших побережий до северных частей Охотско-
го моря.

Также представляют большой интерес для паразитологических ис-
следований и птицы, имеющие свой пролетный путь вдоль берегов
Японии, который севернее переходит на' остров Сахалин и по Куриль-
ской гряде продолжается на Камчатку, а оттуда еще дальше к северу
до Чукотки.

Заслуживают также внимания и пролетные пути птиц, идущие из
Северной Америки через Аляску к нам в тундры северо-востока Си-
бири и на острова Ново-Сибирские и Врангеля (этим путем летит,
например, белый полярный гусь).

Наконец, в Приморье наблюдается и еще пролетный путь птиц,
идущий из Центральной Азии к берегам Тихого океана. Черный гриф,
показывающийся поздно осенью и зимой в Приморье, прилетает сюда
этим путем.
Изучение паразитофауны наших перелетных птиц, двигающихся
весной и осенью указанными направлениями, позволило бы выяснить
многие пока что темные стороны во взаимоотношениях дальневосточ- I
ной фауны с такими областями, как тропической индо-малайской,
центрально-азиатской и неарктической. Также чрезвычайно интересны
теоретически и имеют огромное практическое значение и более узкие
интимные миграции паразитофауны от естественных стаций к вторич-
ным биотопам-—инвазии паразитов от диких представителей фауны
к домашним животным и человеку. Так как эти явления протекают
также нередко в соответствии с факторами географической среды, то
и они подлежат изучению с точки зрения зоогеографии. Разрешение их
именно с этой точки зрения позволит нам уловить процесс простран-
ственного преобразования в фауне и скорее найти методы воздействия
на его изменение в желаемом для человека направлении.

Много интересного дадут для выводов по исторической зоогеогра-
фии Дальнего Востока исследования по паразитам тех хозяев, которые
имеют разорванные ареалы в своем распространении и являются чаще
всего реликтами местной фауны.

Для амурской фауны можно привести следующие примеры дизъ-
юнктивных ареалов:

а)	дизъюнкцию с Америкой (преимущественно Северной) дают
черный рябчик, или дикуша, утка-мандаринка, изюбр и гигантский
жук-дровосек. За исключением дикуши, живущей в елово-пихтовой
тайге, все остальные виды являются обитателями зоны смешанных и
широколиственных лесов. В Америке эти виды заменены генетически
близкими к ним представителями;

б)	дизъюнкцию также очень больших размеров мы наблюдаем
между некоторыми видами животных южных частей Европы и об-
ластью смешанных и широколиственных лесов Дальнего Востока.
К ним относятся близкие или даже общие виды этих отдаленных стран
(еж, голубая сорока, горихвостка, некоторые виды насекомых);

в)	дизъюнкция в пределах стран Восточной Азии наблюдается,
с одной стороны, между Западным Китаем, Амурско-Маньчжурской
областью и Японскими островами, а с другой стороны, она охватывает
только Дальний Восток и острова Японии. К этой группе видов отно-
сятся: пятнистый олень, крот-магера, горал, некоторые летучие мыши;
из птиц — личинкоед, древесная трясогузка, синяя мухоловка, белый
журавль и др., а из земноводных — безлегочный тритон. Значительно
большее число в этой группе дают насекомые.

Изучение паразитофауны названных видов с дизъюнктивными
ареалами позволит нам разрешить не только многие вопросы филоге-
нии и формирования в крае эндемичных форм паразитов и их хозяев,
но и осветить с достаточной полнотой не ясные еще до сего времени
этапы геологической истории нашей фауны.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Догель В. А. и Акмеров А. X. Паразптофауна рыб Амура и ее зоогеографи-
ческое значение. Труды юбил. научной сессии Ленинградского гос. ун.-та, 1946.

2.	Догель В. А. Курс общей паразитологии, ч. III. Паразптофауна и среда. 1947.

3.	Догель В. А. Влияние прерывистого распространения хозяина на его парази-
тофауну. Изв. АН Казахской ССР, сер. зоологическая, № 4, 1945.

4.	Дубинин В. Г. Перьевые клещи (Analgcsoidea), ч. I. Введение. Фауна СССР,
т. VI, в. 5. Паукообразные. 1951.

5.	Иофф И. Г. О географическом распространении сусликовых блох в связи
с историей расселения сусликов. Паразитологический сборник, VI, 1936.

6.	Куренцов А. И. О зоогеографических округах Приморского края. Комаров-
ские чтения, в. 1; изд. ДВФАН, Владивосток, 1946.
7.	Куренцов А. И. О зоогеографическом районировании Приамурья. ДАН
СССР, 1950.

8.	Куренцов А. И. К зоогеографии о. Сахалин. ДАН СССР, 1949.

9.	Левашев И. М. Гельминты как компоненты биосферы. Труды гельминтолог,
лаб., III, 1950.

10.	Маслов А. В. Материалы по фауне комаров Дальнего Востока. Вопросы гео-
графии Дальнего Востока, сб. 1, Хабаровск, 1949.

11.	Мозговой А. А. Аскаридаты животных (Тезисы докторской диссерта-
ции), 1950.

12.	Ошмарин П. Г. К изучению специфической экологии гельминтов. Владиво-
сток, 1959.

13.	Павловский Е. Н. Учение о биоценозах в приложении к некоторым паразито-
логическим проблемам. Изв. АН СССР, 1939.

14.	Павловский Е. Н. и другие. Паразитология Дальнего Востока, 1947.

15.	Рубцов И. А. Филогенетический параллелизм паразитов и хозяев и его зна-
чение в систематике и биогеографии. Успехи современной биологии, т. 13, 1940.

16.	Скрябин К. И. К фауне паразитических червей пустынь и степей Турке-
стана, 1924.

Xs 1 (XXIV)	1965

К ИЗУЧЕНИЮ КАРСТОВЫХ ПЕЩЕР ПРИМОРЬЯ

В последние годы изучению карстовых пещер во многих странах мира
уделяется большое внимание. В СССР спелеологи весьма плодотворно
работают на Урале, в Крыму и па Кавказе. В 1956 г. в Москве было
проведено совещание ио изучению карста на котором обсуждено много
докладов по общим и специальным вопросам спелеологии 2.

Большой интерес представляют результаты исследований Румынского
Спелеологического института (Бухарест) и его филиала (Клуж) 3.

Проблемы карста выносятся на обсуждение международных ученых
организаций, привлекающих специалистов многих стран. В 1960 г. в Сток-
гольме проведена сессия Комиссии карстовых явлений Международного
Географического союза. На сессии, в частности, был рассмотрен вопрос
о создании «Международного атласа карста». Создание такого атласа
позволит ученым разных стран широко применять сравнительный гео-
графический метод к изучению карстовых явлений.

В 1961 г. в Австрии состоялся 3-й Международный спелеологический
конгресс, на котором было поставлено большое количество докладов по
вопросам: физической, биологической, палеонтологической, доисториче-
ской и практической спелеологии. Состоялись также три коллоквиума:
1) методы датировки различных фаз эволюции пещер и осадконакопле-
ния в пещерах; 2) изучение карстовой гидрологии; 3) связь между гене-
зисом пещер и формированием поверхности. На конгрессе создана Меж-
дународная комиссия по документации наиболее крупных пещер мира.

В Приморском крае известен целый ряд карстовых пещер. В мест-
ной печати неоднократно появлялось описание Макрушинской пещеры,
расположенной близ залива Владимира. О некоторых других пещерах
имеются лишь краткие, отрывочные сведения. Опубликованные материалы
представляют собой результаты довольно беглых наблюдений туристов и
обычно содержат только морфологические и морфометрические данные
о пещерах.

В 1949 г. экспедиция Приморского филиала Географического обще-
ства СССР, под руководством П. И. Костромина, впервые произвела
сравнительно детальное обследование Макрушинской пещеры; при этом
были получены интересные данные о нижнем ярусе пещеры со значитель-
ным водоемом, произведены наблюдения над температурой воздуха и
воды бассейнов в отдельных гротах.

В 1958 г. Совет Приморского филиала Географического общества
принял решение о проведении!! планомерных исследований в пещерах

1	Совещание созвано Отделением геолого-географических наук АН СССР, Гео-
графическим обществом СССР, Министерством геологии и охраны недр СССР и Ми-
нистерством высшего образования СССР.

2	См. тезисы докладов на совещании по изучению карста, 30 января — 3 февра-
ля 1956 г., вв. 1—7. М„ 1956.

3	См. в частности: Думитреску М., проф. Института спелеологии PHP — Спелео-
логические исследования в Румынии. Журнал «Современная Румыния», № 2, 1960,
Бухарест (на русском яз.).
края. В комплекс исследований будут входить: геология, гидрология, па-
леогеография, минералогия, биология, а также вопросы использования
пещер человеком в прошлые века.

Совместно с Ко,миссией по охране природы при ДВФ СО АН будут
разработаны мероприятия по охране наиболее интересных пещер, подго-
товлены проекты решений исполкомов местных Советов по охране.

Важность проведения спелеологических исследований в Приморье
была отмечена на 2-м научном совещании географов Сибири и Дальнего
Востока (Владивосток, сентябрь, 1962 г.).

В период с 1958 по 1961 г. рекогносцировочные исследования в пе-
щерах, по заданию филиала Общества, производил действ, член Обще-
ства С. II. Анищик (при участии А. И. Башкова и В. М. Павлова). Ниже
публикуются краткие итоги этих исследований.

В 1961—1962 гг. обследованием массивов известняков с целью обна-
ружения не известных прежде пещер и рекогносцировочными исследова-
ниями в пещерах Южного Приморья занималась экспедиция филиала Об-
щества под руководством Е. Г. Лешка. Собранные материалы обраба-
тываются.

Редколлегия

С. Н. АНИЩИК

ПЕЩЕРЫ ПРИМОРЬЯ

Пещеры долины реки Сучана

Большая Сучанская пещера «Летучая мышь»

Пещера находится в районе железнодорожной станции Боец Куз-
нецов. Вход в пещеру расположен на склоне горы на высоте 30—35 м от
ее подошвы; высота входа 2,1 м, ширина 1,3 м.

На протяжении первых двух десятков метров пещера представляет
собой узкий коридор, высота которого достигает 2 м. Пол коридора
имеет уклон до —5°’. Затем коридор сворачивает вправо, при этом
высота его уменьшается до 1,5 м; ширина сохраняется прежняя — 1 м.
Угол наклона поверхности пола увеличивается до —20°. После несколь-
ких крутых поворотов высота пещеры уменьшается до 0,3 м, так что
продвигаться вперед можно только ползком.

Минуя два небольших зала, можно попасть в третий, самый боль-
шой зал пещеры, длина которого 8 м, ширина 5 м и высота 6 м. Одна
из стенок зала наклонена к горизонту под углом 35°. Под сводом зала
имеется ниша, глубиною немногим более 1 м.

Большая глыба преграждает свободный проход в продолжение
пещеры. Только узкая лазейка между стеной полости и глыбой дает
возможность пробраться дальше. Сечение пещеры здесь очень невелико,
продвинуться от зала вперед можно еще на 30 м. Далее ход стано-
вится настолько низким и узким, что продвижение вперед стано-
вится невозможным. В этой части пещеры угол наклона плоскости пола
достигает .+’45° к горизонту.

1 Здесь и ниже знак «—» означает спуск (по ходу от устья пещеры), знак
« + » — подъем.
.Пол пещеры почти на всем протяжении покрыт липкой и вязкой
глиной, образовавшейся вследствие декальцификации известняка. Вода,
стекающая по стенкам пещеры, плохо проходит через эти глинистые
отложения, и местами можно видеть небольшие лужи.

В пещере имеются сталактиты в виде тонких цилиндрических тру-
бочек диаметром до 10 мм и длиной до 15 см. Таких сталактитов мало,
з основном натечные образования имеют неправильную форму — «взду-
тия», наросты.

Температура воздуха в пещере много выше 0°. При посещении пе-
щеры в декабре на поверхности стоял десятиградусный мороз, а в пе-
щере термометр показывал J-'14°. Абсолютная влажность воздуха в пе-
щере 95%.

Ниже по склону той же горы имеется вход во вторую пещеру, ухо-
дящую в недра горы под углом —20°. Размеры пещеры на всем ее
протяжении невелики, все время приходится пробираться ползком.
Длина пещеры 13 м.

Малая Сучанская пещера

Находится в районе железнодорожной станции Боец Кузнецов.
Вход в пещеру расположен у самого подножия горы с ее восточной сто-
роны; он представлял собой когда-то длинную (до 5 м) щель; вероятно,
совсем недавно произошел обвал, закрывший вход, и сейчас в пещеру
можно проникнуть только через небольшое боковое отверстие.

Спустившись вниз по вертикальному трехметровому ходу, исследо-
ватель попадает в низкую камеру, ширина которой достигает 10 м.
Лол камеры наклонен под углом —25°. Камера имеет два ответвления,
эдно из которых заполнено водой и представляет собой подземное, озеро
длиной 28 м, при максимальной ширине 6 м, глубиной до 4,5 м. Вода
совершенно прозрачна: сквозь водную толщу на дне озера видны огром-
ные глыбы известняка. По рассказам местных жителей, в озере водятся
животные, внешне напоминающие небольших бесцветных рыбок. Мы,
свесившись через борт резиновой лодки, вглядывались в воду, пытаясь
обнаружить рыбок, но напрасно: все было неподвижно, безжизненно.
Не попался таинственный обитатель озера и в поставленную нами ло-
вушку. Быть может, это животное очень осторожное и, встревоженное
светом электрического фонаря, прячется в глубокие ниши на дне во-
доема, возможно и то, что «рыбки» — плод фантазии какого-нибудь
туриста. Несомненно то, что изучение фауны озера представляет боль-
шой научный интерес.

Мы посетили эту пещеру в декабре; температура воздуха в центре
пещеры была +'3°; в самой удаленной от входа части пещеры — в конце
грота с озером отмечена наиболее высокая температура 4-8°. Темпера-
тура воды в озере ,+8°.

Пещера часто посещается туристами, на это указывает хорошо
протоптанная тропа, ведущая к входу ее, закопченные факелами стены
и следы полностью уничтоженных сталактитов.

П е щ ер ы долин ы реки М а й хе

Пещеры горы Змеиной

Тот, кто побывал в верховьях реки Майхе, надолго запомнит гору
Змеиную с ее живописными неприступными скалистыми- склонами. На-
личие в недрах горы различных по форме и размерам пещер создает
благоприятную обстановку для изучения карстовых процессов в рай-
оне и позволяет провести интереснейшие наблюдения над жизнью в пе-
щерах.

Пещера Ни ж н я я

Вход в пещеру на 3—4 м выше уровня ключа Корявого, огибаю-
щего подножье горы; вход имеет полуовальную форму, его высота 0,9 м,
ширина 2,3 м. Недалеко от входа пещера делится на два рукава, кото-
рые через 13 м вновь соединяются, образуя зал шириной 8,5 м и высо-
той 3 м. В 34 м от входа имеется проход-ответвление юго-восточного
направления длиною 16 м, высотою 0,5—2,5 м.

Стены и потолок пещеры покрыты натечными образованиями са-
мых различных форм; встречаются небольшие сталактиты, однако по-
следних очень мало. Здесь, так же, как в Сучанских пещерах, легко
обнаруживаются следы частых посещений туристов.

Зимой в пещере можно наблюдать различные ледяные образования
сублимационного происхождения. Влажный воздух, выходя из пещеры,
приводит к образованию изумительных по красоте и разнообразию
форм кристаллов льда, которыми покрыты потолок и стены близ входа.
Кристаллы льда достигают 2 см в поперечнике. Недалеко от входа
в пещере можно увидеть ледяные сталагмиты высотой до 1,5 м, по
форме напоминающие богатырские палицы. Утолщенные в верхней ча-
сти, при тонком основании, сталагмиты легко отламываются при не-
осторожном прикосновении к ним. В поперечном срезе хрустально-про-
зрачные ледяные кольца в сталагмитах чередуются с кольцами молоч-
но-белого цвета.

Температура воздуха в пещере зимой ф-Г. Летом пещера меняет
свой вид. Все ледяные образования исчезают, в пещере становится
очень сыро, потолок и стены покрываются нежной светло-белой короч-
кой извести. Летом температура воздуха в пещере поднимается до +4°.

В пещере имеются два небольших водоема, уровень воды которых
колеблется и находится в зависимости от уровня воды в реке Майхе.
Температура воды +5°. В водоемах обитают черви.

На стенах пещеры легко прослеживается выступ — площадка не-
большой ширины, на поверхности которой нами обнаружены аллюви-
альные галечные отложения. Петрографический состав галек (макро-
скопически): известняк, базальт, порфириты. Галька хорошо окатана,
в диаметре не превышает 1,5—2 см. Галечные отложения указывают
на то, что пещера когда-то являлась руслом водотока системы реки
Майхе; выступ, прослеживаемый по стенам пещеры, представляет со-
бой площадку аллювиальной террасы.

Пещера М а х и л и с а

Пещера находится на северо-восточном склоне горы Змеиной. Свое]
название пещера получила благодаря находке в ней третичного насе-1
комого (Machilis sp.), которое прежде в пределах Приморского края
обнаружено не было.

Высота входа в пещеру равна 1,5 м, ширина 3 м. Высота пещеры
сразу за входом около 3 м, ширина 4,5 м. Такие размеры пещера со-
храняет на протяжении трех десятков метров. На расстоянии 38 м от[
входа высота пещеры достигает 7 м, при прежней ширине. Последние
25 м пещеры представляют собой узкий проход, по которому можно
продвигаться только ползком. Этот проход в нескольких местах пере-
горожен столбами (сросшимися сталактитами и сталагмитами), диа-|
метром 0,5—0,7 м. Размеры этих известковых столбов увеличиваются
очень быстро: места, которые были доступны еще год назад, при сле-
дующем посещении оказались почти полностью отгороженными от
стенок камеры.

Натечные образования в этой пещере имеют вид бугристых масс,
«сползающих» и свисающих со свода пещеры по ее стенам. Для этих
образований характерна исключительная белизна слагающего мате-
риала.

Зимой в пещере сухо, в отдаленных ее частях температура воз-
духа + 7,5°. Летом влажность значительно увеличивается, наблюдается
сильный капеж, температура воздуха повышается до -{-10°.

Сквозная пещера

К юго-западу от пещеры Махилиса находится своеобразная сквоз-
ная пещера длиною 16 м. Пол пещеры наклонен к горизонту под
углом 35° и завален глыбами известняка. Высота пещеры 2 м, ширина
0,7—0,8 м.

Пещеры горы Голубиной

Гора Голубиная находится на левом берегу р. Майхе, в ее среднем
течении, близ села Андреевки. Карстовые процессы протекали здесь
весьма интенсивно. На склонах горы видны многочисленные ниши раз-
личных форм и размеров, в некоторых из них дикие голуби вьют свои
гнезда, поэтому гора и получила такое название.

В недрах горы имеются две довольно большие пещеры. Вход
з одну из пещер расположен на восточном склоне горы у ее подножья.
Входное отверстие неправильной формы, ширина его до 3 м, высота
до 1 м. Первые три метра от входа пещера представляет собой низкий
узкий канал, по которому можно продвигаться только ползком. За-
тем пещера увеличивается в размерах: высота доходит до 5 м, шири-
на—около 2 м. В 12 м от устья канал круто поворачивает на юг и
расширяется. Здесь возвышается почти вертикальная восьмиметровая
стена. За стеной полость простирается почти на 30 м и представляет
собой коридор шириной до 1 м и высотой более 2 м. Пол коридора на
разных участках наклонен к горизонту под углами от 25° до 80°.

Описываемая пещера отличается от ряда других большим количе-
ством сталактитов и других натечных образований, среди которых осо-
бенно изящными выглядят зубчатые «шторки» и тяжелые «занавесы».
В конце пещеры эти натечные образования опускаются со свода пеще-
ры до самого пола и препятствуют дальнейшему продвижению в глу-
бину горы.

В пещере имеется несколько коротких толстых сталагмитов. Харак-
терной особенностью натечных образований этой пещеры является то,
что они состоят из чистого кристаллического кальцита. Сказанное под-
тверждает высказанное многими современными спелеологами мнение,
что испарение не является единственным и основным фактором в обра-
зовании натечных известковых форм, что «влажность пещерного воз-
духа не препятствует удалению углекислоты из раствора бикарбоната,
отчего и происходит осаждение монокарбоната в виде кристалличе-
ского кальцита» 2

Мы посетили пещеру в зимний период, температура воздуха в это
время в нижней части пещеры была +7°, в верхней части + 12°.

2 Н. А. Гвоздецкий. Карст. Изд. 2. Географгиз, М., 1954, стр. 201.
Вход во вторую пещеру находится также на восточном склоне горы
Голубиной в 8—10 м от ее подножья. Высота входа 2,5 м, ширина 1,8 м.
Пещера уходит в недра горы, подымаясь вверх ступенями по 5—7 м,
и при этом несколько раз меняет свое направление. Поперечный про-
филь пещеры все время меняется; высота ее временами достигает 7 м,
местами же уменьшается до 1 м; ширина довольно постоянная — от 1
до 2 м. Пещера является сквозной. Другой вход в нее расположен на
том же склоне горы. Разность гипсометрических отметок входов в пе-
щеру равна приблизительно 40 м. Сталактиты и другие натечные обра-
зования в пещере отсутствуют.

Николаевская пещера

Находится в Тетюхинском районе, в Николаевской пади, на рас-
стоянии 7—8 км от поселка Горбуши. Местному населению известна
с давних пор, однако в литературе описание пещеры не появлялось.

Пещера расположена в известняках триасового возраста. Вход
в пещеру расположен на склоне горы в 20—25 м от подножья. Пора-
жают размеры части пещеры, прилегающей к ее устью. Ширина входа
27 м, высота около 7 м. Пещера представляет собой очень сложную
сеть узких коридоров, колодцев, залов, расположенных на различных
высотах. Лабиринт ходов пещеры настолько запутанный, что у иссле-
дователя, впервые попавшего в нее, создается впечатление о много-
километровой длине ходов. На самом же деле общая длина всех до-
ступных для посещения полостей пещеры приближается к 500 м. Одна-
ко и эта цифра позволяет считать Николаевскую пещеру одной из
крупнейших в Приморском крае.

Особый интерес Николаевская пещера представляет потому, что
в ее колодцах (вытянутых в вертикальном направлении полостях),
а также в отдельных залах даже в летнее время сохраняется лед.

Главный грот пещеры северо-западного направления имеет дли-
ну 58 м; от входа он погружается в глубь горы; ширина его 10—15 м,
высота достигает 18 м. Обрушившиеся со свода пещеры глыбы извест-
няка загромождают пол на всем протяжении. Объем отдельных глыб
достигает нескольких кубических метров. Главный грот имеет четыре
ответвления, три из которых простираются на запад, одно — на север.
Устье одного ответвления находится в 15 м от входа в пещеру. Спус-
тившись по наклоненной в глубину пещеры под углом 35° полости, ис-
следователь попадает в зал длиною 20 м и шириною 15 м. Высота зала
достигает 7 м.

Следует отметить, что в этот зал можно проникнуть непосред-
ственно с поверхности, спустившись по веревочной лестнице через одну
из сообщающихся с залом карстовых воронок, зияющих близ входа
в пещеру.

Западная часть зала, постепенно сужаясь, переходит в коридор
высотой от 5 до 7 м при двухметровой ширине. Пол коридора имеет
профиль ломаной линии с углами наклона к горизонту от 25° до 45° и
покрыт липкой глиной. В южной части зала имеется ответвление, круто
(под углом 30°—45°) поднимающееся кверху. Длина этого ответвления
30 м, ширина до 3 м, высота от 7 до 10 м. Поперечные разрезы этой
узкой полости весьма причудливы: местами стены ее почти параллель-
ны, местами же, при одинаковом расстоянии между стенами в верхней
и нижней частях полости, в средней части сечение резко сокращается,
образуя (в разрезе) «восьмерки», сильно вытянутые эллипсы, с зигзаго-
образными «обводами» из-за натечных образований) Пол полости за-
громожден глыбами и обломками известняка.
От этого ответвления (от «главного» зала пещеры) отходит еще
одно, длиной также около 30 м. Высота небольшая (0,4—1 и), так что
продвигаться по нему довольно трудно. Ширина ответвления не превы-
шает 2 м. Особенностью ответвления является то, что оно погружается
в недра горы по кривой, напоминающей спираль большого радиуса.

Ответвление северной части зала представляет co6oii узкий канал
двенадцатиметровой длины, оканчивающийся вертикальной полостью
'«колодцем») глубиной 7 м. Дно и стенки «колодца» покрыты слоем
льда, мощность которого достигает 1,5 м. Лед необычайно прозрачен,
сквозь полуметровую толщу его, как через стекло, рассматриваются
мелкие предметы. Можно предполагать, что источником накопления
льда является грунтовая вода, просачивающаяся по трещинам в своде
пещеры и в виде капель падающая на охлажденные зимними воздуш-
ными потоками стенки и дно этой мешкообразной полости. Однако не-
обычайная прозрачность льда может свидетельствовать и о сублима-
ционном происхождении его при медленной, но непрерывной циркуля-
ции холодного воздуха, насыщенного водяными парами. Не исключено,
что подземный лед образовался в результате как постепенного замер-
зания просачивающихся грунтовых вод, так и процесса сублимации.

При проведении дальнейших исследований в пещере вопрос о про-
исхождении льда можно будет решить экспериментальным путем, со-
здав обстановку, исключающую «наложение» различных источников об-
разования льда друг на друга.

К описанному каналу, заканчивающемуся мешкообразным углуб-
лением, можно попасть через другое (западное) ответвление, протяжен-
ность которого около 30 м. По небольшим каналам отсюда можно про-
никнуть в зал, расположенный ниже. Высота зала 6 м, ширина 12 м.
Пол завален глыбами известняка и имеет небольшой (до 10°) наклон.

Из этого зала можно проникнуть к подземному озеру, зеркало ко-
торого составляет площадь около 180 кв. м; глубина озера не опреде-
лена, так как в нашем распоряжении не было лодки. В зал из продол-
жения пещеры сползает небольшой ледничок, лед которого при ударе
распадается на правильные гексагональные призмы. Даже беглый
осмотр ледничка позволяет установить, что теплые массы воздуха
з летний период проникают в эту отдаленную часть пещеры: верхний
слой льда оттаивает и в углублениях на его поверхности скапливается
зода. Мы не обнаружили признаков инфильтрации грунтовых вод
з этой части пещеры и поэтому считаем, что лужицы воды на поверх-
ности ледничка образовались именно вследствие оттаивания его по-
верхностного слоя.

Поднявшись вверх по подземному ледничку, можно проникнуть
в небольшой зал (длина 7 м, ширина 10 м, высота 4 м). Из этого зала
отходят два сравнительно узких канала. Один из них длиною немногим
более 20 м и высотой до 3 м заканчивается расширением (комнатой).
Другой канал очень узкий, продвигаться по всей его длине (60 м\
можно только ползком.

Описанные каналы разветвляются, в свою очередь. Одно ответвле-
ние заканчивается небольшим водоемом, другое колодцем. Глубина
этой вертикальной камеры со скользкими стенами 5 м. На дне колодца
легко обнаруживаются три узких прохода, заваленных крупными об-
ломками известняка и заплывших вязкой глиной. На дне колодца,
в глине, нами были обнаружены отдельные части скелетов гималай-
ского медведя 3, лисы и некоторых других более мелких животных (не
определены).

3 Определение сделано Г. Ф. Бромлеем

3 Заказ 4810	33
Так как описываемый колодец является «бессточным», а при тща-
тельных поисках были обнаружены только отдельные кости животных,
можно предполагать, что животные погибли в других частях пещеры,
а кости были принесены в описываемый колодец плывущей глиной (по
каналам, закупоренным в настоящее время обломками известняка и
глиной).

Отметим еще один канал длиной 55 м. Высота его различна: мес-
тами можно с трудом ползти, на отдельных участках высота канала
увеличивается до 3 м. В этом канале можно наблюдать отчетливо вы-
раженную древнюю эрозионную террасу с аккумулятивными (галечни-
ковыми) отложениями на площадке.

В Николаевской пещере достаточно четко разграничены полости
различного возраста и степени «зрелости». Сравнительно молодые по
возрасту узкие каналы имеют прочные своды и стены, в них происходит
процесс образования сталактитов и других натечных образований. Дру-
гая часть полостей — крупные залы — находится в той стадии зрелости,
когда на первый план выступают процессы разрушения вследствие
обнаженности значительных по площади участков, приводящих к обва-
лам. В этих полостях отсутствуют более или менее значительные по
размерам натечные образования, хотя процесс накопления и протекает
непрерывно. «Цементируются» обломки, обрушившиеся с кровли по-
лостей, появляются эмбрионы сталактитов и сталагмитов.

Впрочем, и некоторые из названных нами сравнительно молодыми
карстовые полости могут фактически представлять собою остатки
значительных прежде полостей, заполненных в течение веков отложе-
ниями растворенных частей известняков.

Только детальные исследования текстуры материала, слагающего
стены узких полостей, сравнение с породами, не затронутыми карсто-
выми процессами, позволят судить об относительном возрасте различ-
ных полостей.

Здесь нам хочется отметить, что близ входа в Николаевскую пе-
щеру обнажается жила исландского шпата, мощностью до 0,5 м. В об-
нажении жила очень перемята, и получить пластины минерала больших
размеров нельзя.

Во всех описанных пещерах нами производились наблюдения над
особенностями климата, циркуляции воздушных потоков в различные
периоды года.

Изучением фауны и флоры приморских пещер до последнего вре-
мени никто не занимался. Только в сообщениях о Макрушинской
пещере отмечалось, что в некоторых гротах ее наблюдали колонии ле-
тучих мышей. Наши исследования и небольшие фаунистические и фло-
ристические сборы положили начало чрезвычайно интересной, много-
обещающей работе биологов в приморских пещерах.

Жизнь в пещерах не прекращается в течение круглого года. Зимой,
когда на поверхности трещит мороз и земля покрыта толстым слоем
снега, она особенно интересна. В этот период здесь можно встретить
и постоянных обитателей пещер, вовсе не выходящих на поверхность,
и тех животных, которые большую часть своей жизни проводят в пеще-
рах и только иногда выходят на свет, а также и тех, кто использует
пещеру в качестве убежища только в период зимних холодов.

Опуститесь в пещеру, устройтесь где-нибудь на площадке у стены
грота, погасите источник света и прислушайтесь. В первые минуты по-
кажется, что в пещере стоит мертвая тишина, и человек, которому не
чужда фантазия, будет чувствовать себя перенесшимся в какой-то не-
обычный, не знакомый ему мир. Потом вы уловите мерные звуки, похо-
жие на слабый стук маятника часов. Эти звуки раздаются где-то

совсем рядом, такие же звуки, но приглушенные, слышны откуда-то
издалека. Создается впечатление, что вокруг вас на разном расстоянии
развешаны маленькие маятниковые часы. Это — звуки подземной фи-
зико-химической лаборатории, звуки рождения новых и отмирания

массива известняка,

старых пещер, разрушения

лактитов и сталагмитов,

постепенного «погребения»
старых полостей: со сводов
пещеры падают капли воды.
Иногда можно услышать
«шепот» мелких струек во-
ды, стекающей по неров-
ным стенкам полости.

В «вестибюлях» пещер 4
и в гротах, расположенных
недалеко от входа в пеще-
ру, изредка раздается шо-
рох и слабый писк (очень
высокого регистра). Если
вы осветите фонарем и вни-
мательно осмотрите место,
откуда были слышны эти
звуки, то обнаружите не-
сколько особей или даже
большую колонию летучих
мышей, разместившихся на
карнизе под сводом пещеры
или на выступе стены. Жи-
вотные находятся в состоя-
нии длительной летаргии и
неподвижно висят вниз го-
ловой. Только одна или две
мыщи, чем-то встревожен-
ные, бодрствуют и, как всег-
да после внезапно пре-
рванного сна, очень неуве-
ренно летают близ места
зимнего приюта.

Летучие мыши были
встречены нами не во всех
осмотренных пещерах. Ве-
роятно, различные виды ле-
тучих мышей выбирают для
зимовки пещеры с различ-
ными климатическими (тем-
пература, влажность) и, мо-
жет быть, другими особен-

создания новых ста-

Triphosa dubitata L. Увеличено в Г/араза

костями. В пещере Ниж-

ней (горы Змеиной), где в зимний период при довольно высокой влаж-
ности температура воздуха равна + Г, зимуют два вида летучих
мышей: малый трубконос (Murina ussuriensis Ognev.) и длггннопалая
ночница (Myotis capaccinii macrodactilus Temm.). В одной из пещер
горы Голубиной, отличающейся высокой температурой воздуха (+12°)

4 На наш взгляд, это очень удачный термин, употребляемый известным спелео-
логом Н. Кастере.
и невысокой влажностью его, зимует только ушан (Plecotus auri-
tus L.).5

Во всех пещерах встречается бабочка пяденица крушинная (Trip-
hosa dubit'ata L.), которая выбирает наиболее защищенные от воздуш-
ного потока места пещеры. Во всех пещерах обитают также пауки. Не-
которые из них не вьют паутину, а нападают на жертву, так сказать, не-
посредственно. Пищей паукам служат пещерные жуки, комары, мухи,
которые представлены здесь несколькими видами 6.

В некоторых пещерах можно встретить ложноскорпиона. Наиболее
интересными зимними обитателями пещер являются пещерный кузне-
чик (Diestrommena unicolor Brn.) 7 и щетинохвостка (Machilis sp.) 7.
Иородичи этих насекомых в настоящее время встречаются в тропиче-
ских странах.

Палеогеографы утверждают, что в начале четвертичного периода
климат Приморья был значительно более теплым, чем в настоящее
время. Можно предполагать, что пещерный кузнечик и щетинохвостка
имели широкое распространение на территории края. При изменении
климата в сторону похолодания большинство теплолюбивых насеко-
мых вымерло, некоторые из них, приспосабливаясь к изменениям при-
вычной для них обстановки, стали использовать пещеры как убежище
на зимний период. Вполне вероятно, что климат пещер в какой-то сте-
пени соответствует условиям зимнего периода далекого прошлого При-
морья.

Пещерный кузнечик, встречающийся во всех пещерах, известен
в фауне Приморья давно, а щетинохвостка до наших исследований
известна не была. Этот реликт энтомофауиы встречен только в пещере
Махилиса, в горе Змеиной.

Летом видовой состав животного мира большинства пещер стано-
вится значительно беднее. Некоторые пещеры пустеют совершенно,
в других же, на смену зимним обитателям, появляются новые живот-
ные. В пещерах горы Змеиной было отмечено появление кольчатых чер-
вей, многоножек, жуков, моллюсков. Пещерный кузнечик выбирается
из пещер на поверхность. Летом его можно встретить среди скал
в темных расщелинах, в затененных сырых местах, под мостами.

Флора пещер Приморья до последнего времени не изучалась, хотя,
безусловно, представляет большой интерес. В пещере «Летучая мышь»
в 70 м от входа мы обнаружили грибы. В вестибюлях многих пещер
встречается мох. В пещере Махилиса, близ входа и в отдаленных гро-
тах, произрастают сине-зеленые водоросли, покрывающие стены поло-
стей тусклым зеленоватым налетом.

° Определение летучих мышей произвел Г. Ф. Бромлей.

6 Коллекция пауков, собранная нами в пещерах, до сих пор не обработана из-за
отсутствия специалиста. Жуки (жужелицы и короткокрылы) отправлены для опре-
деления в ЗИН АН СССР (Ленинград).

7 Определение произвел А. И. Куренцов.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО'
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

Г. Э. КУРЕНЦОВА

СОСТОЯНИЕ И ЗАДАЧИ ГЕОБОТАНИЧЕСКОГО КАРТИРОВАНИЯ
СОВЕТСКОГО ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Картография растительности в последние десятилетия получила
?чень широкое развитие в разных странах мира. В СССР она с каж-
дым годом находит все более разностороннее практическое применение
' способствует решению теоретических вопросов ботанической и физи-
ческой географии. СССР занимает первое место среди других госу-
дарств в области мелкомасштабного геоботанического картирования.

В ноябре 1960 г. в Новосибирске состоялось Всесоюзное совещание
по вопросам картографии растительного покрова. На этом совещании
были заслушаны многочисленные доклады и обсуждены теоретические
и практические вопросы в этой области науки. Было принято решение
: максимальном расширении картографических работ и о составлении
геоботанических работ различных масштабов по всей территории Со-
ветского Союза.

В настоящем кратком сообщении мы осветим работы по геобота-
ническому картированию, проведенные на советском Дальнем Востоке.

Коллективом научных сотрудников Дальневосточного филиала Си-
бирского отделения Академии наук СССР — Б. П. Колесниковым,
Г. Э. Куренцовой, И. Т. Ивановой, В. А. Розенбергом, Д. П. Воробьевым,
Ю. И. Манько (под руководством Б. П. Колесникова) — завершены на-
учно-исследовательские работы по геоботаническому картированию
Приморского края, правобережной приуссурийской части среднего
Амура, Еврейской автономной области в ее административных границах,
ряда районов нижнего Амура, Сихотэ-Алиня и Охотского побережья.
Продолжаются и углубляются подобные исследования на территориях
заповедников Приморского края (Н. С. Шеметова, 3. Г. Валова,
К. Д. Степанова). Результаты этих работ войдут как составная часть
з карту растительности СССР, которую предполагает издать Ботаниче-
ский институт Академии наук СССР.

В основу наших научно-исследовательских геоботанических работ
легли собственные полевые исследования. Работы были начаты
з 1947 году; ежегодно геоботанические отряды совершали экспедиции.
Изучаемая территория покрывалась сетью маршрутов на расстоянии
примерно 10—30 км друг от друга. По пути следования делались мно-
гочисленные описания растительного покрова, и тут же наносились на
топографическую основу контуры отдельных формаций и групп ассо-
циаций. В дальнейшем производилось уточнение этих границ по лесо-
устроительным планам. В каждом районе посещались наиболее круп-
ные горные вершины. Это дало возможность понять закономерности
распределения растительных формаций на горных хребтах в зависимо-
сти от высоты их над уровнем моря и географического положения мест-
ности. Пересечения от западных — материковых границ Приморья и
Приамурья до берегов Японского моря позволили выяснить возра-
стание роли засухоустойчивых растений и их группировок в связи с уда-
лением от берега моря, а продвижение с юга на север — вскрыть после-
довательное отступание теплолюбивых видов растений и замену их мо-
розоустойчивыми.

На лугах брались многочисленные пробные укосы с целью уста-
новления производительности и хозяйственной ценности отдельных
типов лугов. В некоторых колхозах и совхозах составлены «ключевые»
геоботанические карты. Благодаря этому, помимо непосредственной
помощи этим хозяйствам, более детально была изучена растительность
отдельных частей обследованной территории.

В результате всех этих работ достаточно подробно изучен расти-
тельный покров Приморья и Приамурья, выяснено хозяйственное зна-
чение отдельных формаций, намечены пути их более рационального
использования, увеличения производительности. Установлено, что ряд
растительных объектов должен быть взят под особую охрану государ-
ства, как представляющий особенно большое научное или хозяйствен-
ное значение. К подобным видам растений следует отнести железную
березу (Betula Schmidtii), растущую только на юге Хасанского рай-
она и обладающую исключительно прочной древесиной, сосну могиль-
ную (Pinus funebris), абрикос маньчжурский (Armeniaca manshuri-
са)—реликты сухого и теплого периода; они распространены преиму-
щественно на низкогорьях, окружающих Приханкайскую равнину;
стелющийся хвойный кустарник — микробиоту (Microbiota decussata) —
высокогорный эндем горной системы Сихотэ-Алиня и ряд других.

Выявлены и описаны все растительные формации и их комплексы.
Места произрастания наиболее ценных растений или их группировок
зафиксированы специально.

Наибольшую площадь на Сихотэ-Алине, а также и на горных хреб-
тах левобережья среднего Амура между 300—400 м и 600—700 м над
уровнем моря покрывают широколиственно-кедровые леса. Они специ-
фичны только для данной части Советского Союза. Главной лесообра-
зующей породой здесь является кедр корейский (Pinus koraiensis) —
ценнейшее дерево наших лесов. Ему сопутствуют многочисленные дру-
гие ценные породы: липы (Tilia amurensis, Tilia mandshurica), клены
(Acer mono, A. tegmentosum, A. pseudosieboldianum и др.), береза
желтая (Betula costata), ясень маньчжурский (Fraxinus manshurica),
орех маньчжурский (Juglans manshurica), бархат (Phellodendron amu-
rense) и мн. др.

В южном Приморье кедровники сочетаются с формацией черно-
пихтовых (Abies holophylla) с грабом (Carpinus corclata) лесов и вы-
делены на карте в особый контур «южных» кедровников. Севернее
Имано-Бикинского водораздела в составе смешанных лесов заметную
роль играют ель аянская и пихта белокорая. Этот тип кедровников вы-
делен под наименованием «северных».

Широколиственно-кедровые леса развиваются на бурых горно-лес-
ных почвах в условиях среднегорного рельефа. Климат здесь характе-
ризуется низкими зимними температурами, осадки (в среднем 760 мм)
выпадают довольно равномерно и не наблюдается больших колебаний
суточных температур.

Выше кедровников расположен пояс темнохвойных пихтово-еловых
лесов из аянской ели (Picea ajanensis) и белокорой пихты (Abies
nephrolepis) с небольшой примесью некоторых других пород: клена
(Acer ucurunduense), рябины (Sorbus amurensis, S. discolor) и неко-
торых других. Значение этих лесов для лесного хозяйства также очень
велико. В северных районах Приморского края и в Хабаровском крае
они преобладают над кедровниками. Там же, преимущественно по реч-
ным долинам, большие массивы составляют леса и редколесья из
даурской лиственницы (Larix dahurica).

На наиболее крупных вершинах гор выше 900— 1000 м проходит
верхняя лесная граница. Ее составляет полоса криволесья из каменной
березы (Betula lanata). Вершины гор представляют нередко каме-
нистые россыпи, на которых формируются заросли кедрового стланика
(Pinus pumila) или микробиоты (Microbiota decussata) в сочетании
с горными тундрами. Последние наиболее ярко выражены на высотах
в истоках рек Бикин и Хор.

Для темнохвойных лесов характерны маломощные почвы, легко
подвергающиеся действию эрозии. В результате лесных пожаров или
неправильно проводившихся лесозаготовок нередко возникают на мес-
1 ах хвойных лесов большие площади осиново-березовых, лиственничных
лесов, незадернованные каменистые россыпи, отраженные также в на-
ших работах. В климатическом отношении пояс темнохвойных лесов
характеризуется более низкими, чем в поясе широколиственно-кедровых
лесов, температурами, особенно обильными осадками (до 1000 мм),
высокой влажностью воздуха и сильными ветрами. Последние почти по-
стоянны в местах произрастания кедрового стланика и микробиоты.

Для нижних поясов гор характерны дубовые и кленово-дубово-ли-
повые леса. Их составляют дуб монгольский (Quercus mongolica), липы
(Tilia amurensis, Т. mandshurica), клен мелколистный (Acer mono).
Они формируются на горно-лесных почвах; для климата здесь харак-
терны большие колебания суточных температур и неравномерность вы-
падения осадков. Значение этих лесов в основном противоэрозионное.

На Приханкайской равнине развита своеобразная лесостепная рас-
тительность. Ее составляют комплекс сухих, редкостойных малопроиз-
водительных дубняков, местами с участием сосны, с сильно остепнен-
ным травостоем, и участки степной растительности. Для последних наи-
более типичны маньчжурско-даурские степняки: злаки — арундинелла
(Arundinella anomala), змеевка (Cleistogenes sinense), мятлики (Роа
attenuate, Р. steposa), местами ковыль (Stipa baicalensis), многочислен-
ное разнотравье: пижма (Tanacetum sibiricum)-, шлемник (Scutellaria
baicalensis), володушка (Bupleurum scorsoneri'folia) и многие другие.
Площади, занимаемые степной растительностью, почти полностью рас-
паханы, так как здесь развиты наиболее плодородные и хорошо дрени-
рованные почвы, относящиеся к лугово-дерновым и темноцветным лу-
говым, местами осолоделым.

На Приханкайской равнине наиболее резко выражены неравно-
мерное выпадение осадков, малоснежность зимнего периода и сильные
ветры, типа суховеев, в весенне-раннелетний период.

На низких геоморфологических уровнях Приханкайской равнины и
речных долин развиты различные типы луговой растительности. Пре-
обладающими из них являются вейниковые и осоково-разнотравно-вей-
никовые луга (Calamagrostis Langsdorffii). Почвы под ними лугово-
болотные, большую часть года переувлажненные.

Для животноводства наибольшее значение по урожайности пред-
ставляют вейниковые луга. Они могут давать до 40 и более центнеров
сена с гектара, но по кормовым достоинствам более перспективны
разнотравно-полевицевые луга (Agrostis Trinii), а особенно разнотрав-
но-арундинелловые луговые степи и остепненные луга.

Растительность правобережья долины Уссури и ее крупных притоков
составляют преимущественно осоково-вейниковые и вейниковые луга,
сочетающиеся с травяными болотами и лиственничными марями. На
низкогорьях здесь развиты мелколиственные леса из березы маньчжур-
ской и осины и широколиственные полидоминантные леса. В последних
произрастают: дуб монгольский, липы, клены, березы, ясень, акатник,
бархат и ряд других.

Долина левобережья Амура'в основном безлесна. Огромные пло-
щади здесь занимает комплекс мокрых вейниково-осоковых лугов, осо-
ковых болот, с зарослями кустарниковой березы (Betula ovalifolia) —
так называемые ерники. Западнее ж.-д. станции Ин в данный комплекс
входят разобщенные между собой участки заболоченных лиственнични-
ков и мари. Роль последних особенно велика в долинах р. Биры и ее
притоков — рек Сутар, Кульдур, Каменушка и др. Для долины Амура
и его крупных притоков характерны также редкостойные парковые
дубравы островного типа. Окружают их мокрые луга и травяные бо-
лота. Дубовые леса покрывают и крутые склоны вдоль русла Амура на
отрезке между пунктами Пашкове и Екатерино-Никольское.

На песчаных наносах Амура обычны маньчжурско-даурские степ-
няки; их ассоциации здесь следует рассматривать как экстразональные.

Проведенные нами геоботанические исследования позволили разра-
ботать классификацию лесов Приморья и Приамурья (Колесников,
1956), уточнить границы распространения, а также обнаружить новые
места произрастания ряда ценных и интересных растений. Так, выяс-
нено, что северная граница распространения пихты цельнолистной и
граба проходит по правым истокам р. Раковки (южное Приморье), ясе-
ня носолистного (Fraxinus rynchophylla) — в районе с. Спасска. Обна-
ружены рощи дуба зубчатого (Quercus dentata) — в низовье р. Сучана,
а сосны могильной в истоках р. Белой б. Кировского района, не известные
до того времени. Заросли микробиоты были найдены на горе Танчалазе в
б. Калининском районе, там же обнаружен редчайший реликтовый папо-
ротник— кониограмма (Coniogramma fraxinea), а на Ханко-Даубихин-
ском водоразделе в истоках р. Луизы— филлитис (Phylitis japonica).
На горе Ко (2004 м) —в верховье р. Хор найдено более 20 видов рас-
тений, новых для Сихотэ-Алиня. На Приханкайской равнине были отме-
чены новые участки степной растительности с байкальским ковылем,
пижмой и другими степными травами, которые в условиях Приморья
являются реликтами прошлых геологических периодов, характеризую-
щихся более сухим, чем современный, климатом.

Геоботаническое картирование дало возможность разработать и
дробное (до районов) природное районирование изученной территории.
Это является основой для рационального ведения народного хозяйства
в каждом из районов (Колесников, 1955).

За неимением места, мы не будем охарактеризовывать отдельные
геоботанические округа и районы, остановимся лишь на мотивировках,
которые послужили основанием для выделения Приханкайского лесо-
степного округа из (Пределов Дальневосточной лесной хвойно-широко-
лиственной области.

Приханкайская равнина расположена на юго-западе Приморья.
К востоку от нее простирается горная система Сихотэ-Алиня, к западу —
низкогорный Мулинхинско-Сунгарийский водораздел, а за ним —степ-
ная равнина Северо-Восточного Китая.

Основные элементы ландшафта Приханкайской равнины и ее кли-
мат, как показали специальные исследования, резко отличны от таковых
горной системы Сихотэ-Алиня. Ботанико-ареалогический анализ флоры
этой части Приморья показал большое сходство ее со степными фло-
рами указанной равнины, Забайкалья и Восточной Монголии и вместе
с тем коренное отличие от лесной флоры Сихотэ-Алиня. Поэтому
объединение этих двух территорий в один природный, (геоботаниче-
ский) округ, что было предложено рядом авторов, являлось, безуслов-
но, ошибочным. Вопреки мнению некоторых исследователей, объясняв-
ших современное безлесые и остепнение равнины лишь деятельностью
человека, изучение истории заселения Приморья показало, что При-
хапкайская равнина и в доагрикультурное время не была сплошь об-
лесена, палеогеографические же и палеоботанические материалы по-
зволили выяснить наличие здесь лесостепной растительности еще в сред-
нечетвертичное время.

Таковы основные результаты, полученные при геоботанических ис-
следованиях на территории Приморья и части среднего Приамурья.
В дальнейшем эти работы будут продолжены как в бассейне Амура,
так и за его пределами.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Колесников Б. П. Очерк растительности Дальнего Востока. Книжное изд.-во,
Хабаровск, 1955.

2.	Колесников Б. П. Кедровые леса Дальнего Востока. Труды ДВФ АН СССР,
сер. ботан., т. II (IV), М. — Л., 1956 (а).

3.	Колесников Б. П. Конспект лесных формаций Приморья и Приамурья. Сб. ра-
бот, поев. акад. В. Н. Сукачеву к 75-летию со дня рождения. Изд.-во АН СССР.
М —Л., 1956 (б).

4.	Колесников Б. П., Куренцова Г. Э. и др. Итоги геоботанического картирова-
ния советского Приморья. Биолог, ресурсы Дальнего Востока. Сб. статей. Изд.-во
АН СССР, М„ 1959.

5.	Куренцова Г. Э. К происхождению растительности Прихаикайской равнины
Приморского края. Бот. журн., т. 40, в. 2, 1955.

6.	Куренцова Г. Э. Растительность Прихаикайской равнины и окружающих ее
предгорий. Автореферат. Изд.-во АН СССР, Л., 1958.

7.	Розенберг В. А. Биологические ресурсы Дальнего Востока. Сб. статей Изд.-во
АН СССР, М, 1959.

ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

К. А. БЕЛЬЧЕНКО

ШКИПЕР ГЕК

Его жизнь и вклад в картографию

Дальневосточных морей 1

На картах и в лоциях дальневосточных морей приводится ряд гео-
графических названий, связанных с именем шкипера Фридольфа (Фа-
биана) Кирилловича Гека.

Узкая коса, выступающая у входа в Анадырский залив, называется
Землей Гека. Южный входной мыс в Анадырский лиман и стоящий на
нем четырехгранный ажурный навигационный знак также называются
именем Гека.

На восточном побережье север-
ной части полуострова Камчатки, в
заливе Корфа, вблизи мыса Ара, на-
ходится бухта Гека.

Имя Гека носят западный вход-
ной мыс бухты Сторож на западном
берегу Татарского пролива, запад-
ный мыс бухты Память Дымова и
:?веро-восточный мыс бухты Анна
на восточном берегу полуострова
Кореи.

Бухтой Гека называется не-
большая бухта на полуострове Ян-
-.овского, на западном берегу Амур-
ного залива, в 30 км от Владиво-
стока.

В современных источниках
только в книге И. П. Магидовича
Русские мореплаватели» (15) мож-
но найти краткую справку о дея-
тельности Гека: «Гек, имя и отче-
ство не выяснены (XIX в.) «воль-
ный шкипер», капитан китобойных
судов, исследователь Берингова и
Японского морей». Теперь мы имеем
более подробные сведения о жизни
и деятельности этого мореплавателя.

Ф. К. Гек родился в Финляндии, в приходе Тенала, 20 декабря
1836 г.* 2 Условия жизни мальчика были нелегкими: ему пришлось
начать свою трудовую жизнь в одиннадцать с половиной лет.

К- 1 ек. (С фотографии, хранящейся
у его дочери Е. Ф. Васюкевич)

1 Статья написана по материалам, опубликованным главным образом в послед-
ние годы; автор не использовал архивные материалы и информации о деятельности
Гека, а также статьи его, помещенные в дальневосточных газетах в конце прошло-
го века. Тем не менее, учитывая, что статья содержит много сведений о жизни и дея-
тельности Гека и представляет определенный интерес, редакция считает опубликова-
ние ее целесообразным.

2. По другим данным— 1834 г. (Ред.).
В 1848 г. Гек поступает кают-юнгой на бриг «Ольга», совершавший
рейсы между Финляндией и английским портом Гулль. В следующем
году на том же корабле Гек направляется к берегам Южной Америки,
посещает порт Рио-де-Жанейро.

Моряки полюбили Фридольфа за его смелость, ловкость и веселый
нрав. Наряду со своими несложными, но утомительными обязанностями
кают-юнги, он вместе с командой брига ставит и убирает паруса, уча-
ствует в аварийных работах, учится стоять за штурвалом.

В 1850 г. четырнадцатилетний моряк снова уходит в дальнее пла-
вание, теперь уже на судне «Або». Плавание это продолжается почти
три года, в течение которых Гек посещает порты — Кадикс, Любек,
Лондон, Кардифф, Плимут, Берген и остров Кубу.

Море становится родным молодому моряку, и он задается целью
добиться права самостоятельно водить корабли. Гек старательно изу-
чает морское дело и из своей скромной заработной платы старается
сделать сбережения, необходимые для получения морского образо-
вания.

В 1853 г. «Або» снова идет в Кадикс. В это время началась крым-
ская война, и «Або» был захвачен английскими властями.

Вернувшись на родину в 1854 г., Гек поступает в мореходную
школу в городе Або. Уже после первого учебного года, на публичных
испытаниях в 1855 г. Гек показал неплохие познания в мореходном
деле, а через год успешно сдал экзамен на штурмана.

В выданном мореходной школой аттестате за № 77 было сказано:

«Сегодня, на основании пятого и восьмого параграфов, по определе-
нию его императорского величества, данному дирекции мореходных школ
этой страны 12 января 1813 года, в присутствии высокоблагородной ди-
рекции и трех ниженазванных капитанов купеческого судна (шкиперов),
на произведенном публичном испытании учеников этой школы, моряк
Фридольф Фабиан Гек показал нижеследующие познания:

В правописании шведского языка: хорошие и посредственные.

В географии физической и политической: удовлетворительные.

В приготовительной математике: хорошие и удовлетворительные.

В земной навигации: похвальные.

В астрономической навигации: удовлетворительные.

После некоторой практики в мореходном искусстве Гек .имеет право
выходить в открытое море, то есть за пределы Балтийского моря.

В удостоверение выдержанного экзамена на штурмана и рекоменда-
цией ему выдан сей аттестат.

Мореходная школа в Або. 6 мая 1856 года.

И. Б. Еклунд, И. И. Конради, О. Э. Срув.»

Так, благодаря хорошей морской подготовке во время дальних
плаваний и большой настойчивости в достижении поставленной цели,
Гек получил аттестат штурмана. Но еще не скоро ему было суждено
самостоятельно водить корабли.

Через месяц после окончания мореходной школы, в июне 1856 г.
Гек снова поступает юнгой «а судно «Джо», уходящее в дальнее пла-
вание. В течение года молодой моряк посещает порты Марсель, Нью-
касл, Неаполь, Фалмут.

Незадолго перед началом плавания Гека, Финляндия, после швед-
ского владычества, вошла в состав Российской империи. В стране на-
чало быстро развиваться мореходство и промысловое рыболовство.
Финские моряки перенимали у норвежцев искусство китобойного про-
мысла. Однако в Северной Атлантике хозяйничали норвежцы, и фин-
ским промышленникам приходилось искать другие районы промысла.

В сороковых годах XIX в. в Финляндии стало известно, что Охот-
ское море изобилует китами, в связи с этим в городе Або организуется
«Российско-Финляндская китоловная компания» для китового промысла
з Тихом океане. Экспедиции этой компании с 1851 г. вели китобойный
промысел в Охотском море на судах «Суоми», «Турко» и «Аян».

В августе 1857 г. Гек поступает на четвертое китобойное судно этой
компании «Граф Берг», направляющееся из Або на Дальний Восток.
Работая на судне гарпунером, Гек около трех с половиной лет охотится
на китов в Охотском море и Тихом океане.

Китобойный промысел в то время был опасной специальностью,
и занимавшиеся им моряки, в погоне за китами, переживали немало
приключений. Работа гарпунера закалила Гека и выработала у него
твердый характер, приучила к постоянным опасностям.

В 1857 г. Гек побывал в Желтом и Японском морях.

В 1858 г. в Охотское море выходит пятое китобойное судно Русско-
Финляндской китоловной компании — «Амур». В декабре 1860 г. Гек
переходит на «Амур» на должность младшего штурмана.

Просторы русского Дальнего Востока привлекают Гека, а знаком-
ство с богатствами морей и условиями китобойного промысла наводят
его на мысль навсегда связать свою жизнь с Дальним Востоком. Но
тля этого еще более необходимо было получить права на самостоятель-
ное командование морским судном.

Гек возвращается в Финляндию и в октябре 1862 г. снова посту-
пает в мореходную школу в городе Або. В марте 1863 г. моряк сдает
экзамен и получает права шкипера.

Подготавливаясь к плаванию па Дальний Восток, Гек приобретает
октан черного дерева с лимбом из слоновой кости. В настоящее время
этот октан хранится в Военно-историческом музее Тихоокеанского фло-
та во Владивостоке.

С несколькими семьями обедневших финских крестьян Гек напра-
вился на Дальний Восток. Одиннадцать месяцев длился изнурительный
морской переход. У южных берегов Африки судно с переселенцами
терпит аварию, в Восточно-Китайском море судно попадает в жестокий
тайфун.

Не все финские крестьяне, с большими надеждами оставившие ро-
дину, добираются до намеченной цели. Время прихода шхуны Гека на
Дальний Восток точно не известно, полагают, что это произошло
з 1865 году.

Долго осматривали и выбирали финские переселенцы места, удоб-
ные для поселения, наконец остановились на бухте Гайдамак, на запад-
ном берегу залива Восток. Гек также выбрал себе участок земли на
берегу бухты. Трудно жилось переселенцам на новом месте: очень мно-
гого необходимого не было под рукой, неудобной была и связь с совсем
еще молодым тогда военным постом (позже городом) Владивостоком и
главное —новоселы часто подвергались нападениям разбойничьих банд
(хунхузов), бежавших из Китая.

Гек решил переселиться на остров Аскольд, в бухту Наездник. Но
и здесь моряк жил недолго, в 1871 г. он переехал на западный берег
Амурского залива, на полуостров, прикрывающий с юга небольшую
живописную бухту Сидеми в 30 км от Владивостока.

Здесь, в устье речки, Гек устроил заимку, установил у въезда в нее
гранитные столбы с высеченными на них «подковами счастья», навесил
ворота, сделанные из китовых ребер.

Гек женился на уссурийской казачке и имел семь дочерей.

На новом месте жить было тоже очень трудно: хунхузы не давали
покоя. Однажды Гек ушел на шхуне к острову Аскольд за семьей
одного из переселенцев. На заимке в Сидеми оставались двое мужчин
и женщина с ребенком. Вернувшись через три дня домой, Гек нашел
убитую женщину и мужчин. Ребенок исчез.
Незадолго до приезда Гека на Дальний Восток, бывший старший
штурман шхуны Российско-Финляндской китоловной компании «Турко»
Отто Линдгольм построил китобойную станцию вблизи устья реки Ту-
гур, впадающей в Тугурский залив (к югу от Шантарских островов).
В 1864 г. Линдгольм начал китобойный промысел, имея всего два вель-
бота. Тугурский залив являлся в то время местом раннего массового
скопления китов, и предприятие Линдгольма успешно развивалось.

Линдгольм встретился с Геком. Опытный шкипер, знающий кито-
бойное дело, был кладом для Линдгольма, и он предоставил Геку сред-
ства, необходимые для оборудования китобойного судна. Гек немед-
ленно приступил к делу. Приобретенное им в 1866 г. старое рыбацкое
судно «Аннушка» было переоборудовано в китобойное, и Гек сам
сконструировал и изготовил гарпунную пушку. В самом начале про-
мысла произошел эпизод, который, к счастью, окончился благополучно.
Как-то Гек заметил с судна крупного кашалота. Немедленно спустили
шестивесельный бот и осторожно подошли к животному. Прогремел
выстрел — и гарпун впился в тело кашалота. Матросы, находившиеся
в боте, стали быстро травить линь, а кашалот в это время кидался из
стороны в сторону, то уходил под воду, то снова всплывал, пытаясь
освободиться от гарпуна, но это ему не удавалось. Тогда кашалот под-
пустил бот совсем близко и неожиданным ударом хвоста перебил его
пополам. Китобои добрались до шхуны вплавь.

В 1877 г. Линдгольм приобретает паровую шхуну «Сибирь», коман-
дование которой поручает Геку. Вначале шхуна плавает у Шантарских
островов, а с 1882 по 1884 г. в Японском море. Во время плаваний
вдоль русского побережья Тихого океана Гек изучает быт местных жи-
телей (чукчи, эскимосы, орочи). Собранные коллекции предметов до-
машнего обихода, одежды Гек передал в музей Общества изучения
Амурского края во Владивостоке.

В то время еще многие сотни миль тихоокеанского побережья не
имели описи. Промышляя китов, Гек в течение многих лет плавал
вдоль побережья Камчатки, Чукотки, спускался на юг к берегам Япо-
нии и при этом осматривал и производил опись бухт, заливов, якорных
стоянок, ранее не известных мореплавателям.

В 1885 г. шхуна «Сибирь» занималась промыслом в Беринговом и
Чукотском морях. Гек произвел опись неизвестной части Корякского
берега от мыса Олюторского до бухты Дежнева, в том числе обширного
залива Корфа с гаванями Сибирь и Скобелева, бухты Карага в устье
реки того же наименования, бухты Анастасии и гаваней Наталии, Глу-
бокой и Лаврова. Во время описи, в западной части залива Корфа,
Геком было открыто месторождение каменного угля. Тогда же им впер-
вые описаны южный и западный берега острова Карагинского.

В 1886 г. Гек плавает у северо-восточного берега п-ова Кореи,
производит осмотр части берега от реки Тюмень-Ула (Туманган) до
мыса Линдена и опись бухт Егерман и Анны, вдающихся в материк
к северу от этого мыса.

Вскоре Линдгольм оставил китобойный промысел, в связи с чем
Гек возвратился в свою заимку в бухте Сидеми и до зимы 1888—1889 гг.
занимался охотой на китов в заливе Петра Великого на шхунах «Кап-
рал», а затем «Акула».

В 1889 г. китобойным промыслом в водах Дальнего Востока-начал
заниматься А. Г. Дыдымов— офицер военно-морского флота, плавав-
ший ранее на судах, охранявших рыбные промыслы Дальнего Востока.
Дыдымов вышел в отставку, уехал в Христианию и здесь построил не-
большой пароход, специально оборудованный для китобойного про-
мысла. Судно это было названо «Геннадий Невельской».
Наняв только одного помощника и семь других членов экипажа,
Дыдымов совершил исключительно трудный переход на Дальний Вос-
ток. Осенью 1889 г. «Геннадий Невельской» пришел во Владивосток.
Здесь Дыдымову передали конфискованную за хищничество в наших
территориальных водах американскую шхуну «Аурона», получившую
новое название «Надежда».

Узнав, что Дыдымов предполагает применять новый способ охоты
на китов, непосредственно с парохода, выстрелом гарпуна с разрыв-
ной гранатой, Гек вместе с Дыдымовым вышел на первую охоту. Но-
вый способ оказался настолько легким и верным, что Гек пришел в вос-
торг, предсказал Дыдымову полный успех и поступил командиром на
шхуну «Надежда».

Выйдя из Владивостока в декабре 1889 г., Дыдымов и Гек при-
ступили к китобойному промыслу в заливе Броутона. Шхуна «Надеж-
да» базировалась на бухту Чагу Чьей Дагу, расположенную близ
мыса Пещурова. Гек и другие члены экипажа шхуны установили
? местным корейским населением самые дружественные отношения. Ко-
рейцы приглашали китобоев вернуться в Чагу Чьей Дагу на сле-
дующий год.

30 декабря 1890 г. пароход «Геннадий Невельской» и шхуна «На-
дежда» были в бухте Чагу Чьей Дагу. Дыдымов ушел на пароходе на
промысел, предполагая идти вдоль корейского берега, а затем напра-
виться в бухту Гайдамак. Это было последнее плавание Дыдымова.
«Геннадий Невельской» и весь его экипаж погибли при неизвестных об-
стоятельствах. Наводились справки в различных пунктах корейского и
китайского побережья, но ни судно, ни люди обнаружены не были. По
мнению Гека, «Геннадий Невельской» погиб при переходе от устья
реки Тюмень-Ула в бухту Гайдамак3.

В 1891 г. Гек продолжал промысел китов на шхуне «Надежда»,
при этом он обследовал юго-восточное побережье Кореи от мыса Тих-
менева до мыса Консула, уделил особое внимание четырем не извест-
ным ранее русским мореплавателям бухтам, лежавшим вблизи курса
судов, идущих из Корейского пролива в залив Петра Великого. Это
обследование имело важное значение для безопасности плавания у бе-
регов Кореи. В том же году Гек описывает и составляет карту бухты,
здающейся в материк у мыса Тихменева. Бухта была названа Память
Дыдымова.

С 1892 г. Гек командовал шхуной «Сторож», принадлежавшей ми-
нистерству государственных имуществ и охранявшей от американских
и японских хищников котиковые лежбища и рыбные промыслы на
островах Берингова и Охотского морей. Во время трудных и опасных
плаваний на «Стороже» Гек продолжал чрезвычайно важную работу
по обследованию и описи побережья дальневосточных морей. В 1893 г.
он выполнил опись бухты Иннокентия на западном берегу Японского
моря и устья реки Кузнецова у мыса Олимпиады. В 1894 г. Геком со-
ставлены планы якорных мест в устьях рек по западному берегу Япон-
ского моря от р. Лафуле до Императорской (Советской) гавани: Ма-
туха, Бычья (Сакобэ), Казмбье (Юзуха) в заливе Рында.

В следующем году Гек производил промер у западного берега
Японского моря от мыса Лессепса, что у бухты Датта, до залива

3 В 1891 г. в печати появились сведения о том, что пароход «Геннадий Невель-
ской» 31 декабря 1890 г. видели вблизи Кореи среди льдов. Высказывалось предполо-
жение, что небольшое судно весьма сильно обледенело и погибло. См.: 1) Бауер П.
Несколько слов о деятельности А. Г. Дыдымова. Вестник рыбопромышленности.
Орган Российского о-ва рыбоводства и рыболовства, № 1, 1891, стр. 189—193.
2) Гримм О. Добавление к статье П. Бауера. Там же, стр. 193—194. (Ред.).
Св. Владимира и составил планы 22 якорных стоянок и бухт между
заливом Де-Кастри и заливом Америка, в том числе: Мосолова, Кре-
стовая, Сторож, Ванина, Андрея, Гроссевича, Плитняк, Дашкевича.
Одновременно были составлены карты устьев некоторых рек, впадаю-
щих в Японское море.

Продолжая плавания на шхуне «Сторож», Гек в 1900 г. выполнил
промер у восточного берега Камчатки, между мысами Шипунским и
Поворотным, а также в Авачинской губе. В том же году он производил
опись ряда участков юго-восточного берега Камчатки, в том числе Кро-
ноцкого и Камчатского заливов, бухт Бечевинской, Велючинской, Мор-
жовой, Тихиркан и якорных мест у мысов Ольги и Евстафия в Охот-
ском море.

Главным гидрографическим управлением по материалам описей
Гека были изданы карты:

№ 298. Планы гаваней и бухт на восточном4 берегу Корякской
земли на полуострове Камчатка.

№ 377. План бухты Память Дыдымова.

№ 388. План части юго-восточного берега полуострова Корея от
м. Тихменева до м. Консула.

№ 420. План северо-восточного берега Кореи от мыса Фонтина до
мыса Линдена.

№ 420, л. II. План северо-восточного берега Кореи от реки Тю-
мень-Улы до мыса Линдена.

№ 429. Карта залива Корфа с гаванями.

№	436. План якорных мест на западном берегу Японского моря
от мыса Поворотного до реки Лафуле.

№	437. Планы якорных мест на западном берегу Японского моря
от реки Лафуле до Императорской гавани.

№	457. Планы якорных мест на западном берегу Татарского про-
лива от залива Де-Кастри до Императорской гавани.

№	461. Устья рек на западном берегу Японского моря от мыса
Сосунова до залива Америка.

№	469. Планы устьев рек на западном берегу Татарского пролива
от Императорской гавани до мыса Сосунова.

На многих других морских картах того времени, в составлении ко-
торых принимали участие несколько лиц, имеются пометки, определяю-
щие часть работы, выполненной Геком.

Таков вклад Ф. К. Гека в изучение и картографию дальневосточ-
ных морей. Мореплаватели пользовались этими картами в течение мно-
гих лет. Карты побережья и планы якорных стоянок, составленные
Геком, печатались до 1937 г.

Гек прожил большую трудовую жизнь. Его большой вклад в гео-
графию Дальнего Востока позволяет ставить имя Гека в почетном ряду
мужественных мореплавателей-пионеров, в тяжелых условиях прово-
дивших работы, содействовавшие развитию мореплавания и освоению
далекой окраины родины. Умер Гек 6 июля 1904 г. во Владивостоке5.

Моряки хранят память о замечательном шкипере. Имя Гека,
а также названия судов, которыми он командовал («Сибирь», «Надеж-
да» и «Сторож»), присвоены географическим объектам на побережье
Берингова и Японского морей. В связи с ходатайством Совета Примор-
ского филиала Географического общества Союза ССР, новый пароход

4 На этой и на других приводимых в перечне картах помещены буквенные
(латинскими буквами) обозначения ориентировки берегов. (Ред.).

5 В некрологе, опубликованном 11 июля 1904 г. в газете «Владивосток», сооб-
щается, что Ф. К. Гек покончил жизнь самоубийством. (Ред.).
водоизмещением 5000 тонн назван в честь исследователя «Шкипер
Гек». Судно приписано к порту Холмск на Сахалине; командует судном
3HVK Гека —капитан дальнего плавания Ю. Н. Васюкевич.

ЛИТЕРАТУРА

Сочинения Ф. К. Гека

I.	Заметки по лоции берегов Камчатки. Записки по гидрографии, в. 2, 1888.

2.	От Владивостока до мыса Наварив. (Из записок шкипера). Газ. «Владиво-
:ток», 31 июля, 7 августа и 28 августа 1888 б.

3.	От мыса Наварим к мысу Сердце-Камень и обратно во Владивосток. Гае.
Владивосток», 4 сентября, 11 сентября 18886.

4.	Положение чукчей и китобойный промысел. Газ. «Владивосток», 25 сен-
тября, 1888 s.

Литература о Ф. К. Геке

1.	Варгин С. А. Исторический очерк нашего гидрографического знакомства
; водами и побережьями Северного Тихого океана. (Сообщение, читанное во Влади-
1 стокском морском собрании). Газ. «Владивосток», 14 мая 1889, № 20, стр. 7—86.

2.	Воскобойников В. И. К истории происхождения географических названий на
Камчатке. Изв. ВГО, т. 94, в. I, 1962, стр. 58 6.

3.	В Уссурийский край. (Заметка). Русское судоходство, № 39, 1888.

4.	Выписка из рапорта’ командира клипера «Джигит». «Кронштадтский вест-
ик» № 1, 1887.

5.	Десятилетие Общества изучения Амурского края. Газ. «Владивосток», 24 ап-
;еля 1894, № 17, стр. 9 ».

6.	[Заметка о китобойном промысле в заливе Петра Великого]. Газ. «Влади-
| щеток», 8 мая 1888, № 19, стр. 56.

7.	Кауфман И. М. Русские биографические и биобиблиографические словари,
с. изд.-во культ, просвет, литературы, М., 1955 6.

8.	Краткий исторический очерк гидрографии русских морей, ч. II, Восточный
кеан, 1899.

9.	Крицкий В. «Вольный шкипер». Газ. «Боевая вахта», Владивосток, 18 янва-
я 19586.

10.	Лоция ближайших к Владивостоку вод и побережий. Перевод с англ, и до-
-днения флота капитана 2 ранга Александра Новаковского. Владивосток, 1897,

29 стр. (Лоция была опубликована в газ. «Владивосток» в 1896 и 1897 гг. и издана
дельной книгой по оттискам из газеты) б.

1 ио

II.	Лоция Восточного берега Сибири, т. I. Описание северного побережья Япои-
ого моря, Татарского пролива, Амурского лимана и западной стороны Северного
ахалина. Перевод с японск. Дальгиз, Хабаровск, 1932 6.

12.	Лоция Северо-Западной части Восточного океана, ч. I. Общий очерк морей

□сточного берега Кореи к N-ду от порта Фузан и залива Петра Великого Изд.

1 .ави.

гидрограф, управления Морского министерства, СПб., 19126.

13.	То ж е, ч. II. Западный берег Японского моря и Татарского пролива от

лыса Поворотного до мыса Лазарева... Изд. Главн. гидрограф, управления Морского
инистерства, СПб., 19146.

14.	В. Сквирский. Вольный шкипер Гек. Географический календарь (1964 г.)
Земля и люди». Госиздат географ, лит-ры. Москва, 1963 г., стр. 162—163.

15.	Магидович И. П. Известные русские мореплаватели. (Справка). В кн.: Рус-
ские мореплаватели. Воениздат, М., 1953.

16.	М. Е. Жданко. Географические работы русских моряков Тихого оксана. За-
иски ОИАК, т. IX, выпуск И. Владивосток, 1904 г., стр. 10.

17.	Отчет за 1884 г. Распорядительного Комитета Общества изучения Амурского
края (ОИАК), стр. 8°.

18.	Отчет ОИАК за 1887 г., стр. 2 s.

19.	Отчет ОИАК за 1890 г., стр. 8 6.

20.	Отчет ОИАК за 1891 г., стр. 3 е.

21.	Отчет ОИАК за 1892 г., стр. З6.

22.	Отчет ОИАК за 1893 г., стр. 8 6.

23.	Отчет за первое десятилетие ОИАК (с 1884 по 1894 гг.), стр. 11.

24.	Привезенцев В. Имени шкипера Гека. Газ. «Советский Сахалин», Южно-Саха-
линск, 27 августа 1959.

25.	Рябов Н. Приумножать традиции русских моряков. Газ. «Сахалинский мо-
;як», Холмск, 27 августа 1959.
26.	Семенов П. П. История полувековой деятельности императорск. Русского
Географического общества, 1845—1895, ч. II, отд. IV, стр. 619, СПб., 1896. (Здесь фа-
милия Гек искажена на Гёек) 6.

27.	Тихомиров В. О китобойном промысле в России. Русское судоходство,
№№ 146 и 147; 1894.

28.	Трепангов В. Шкипер Гек — замечательный первооткрыватель и исследова-
тель. Газ. «Молодая гвардия», Южно-Сахалинск, 28 августа 1959.

29.	Трудолюбов Н. Вольный шкипер Гек и его потомки. Газ. «Сахалинский мо-
ряк», Холмск, 7—14 января 1959.

30.	Филиппов С. Моряк, исследователь, патриот. Газ. «Камчатский моряк», Пет-
ропавловск-на-Камчатке, 6 августа 1959.

31.	[Фридольф Кириллович Гек. Некролог.] Газ. «Владивосток», 11 июля 1904,
№ 28, стр. 116.

32.	Шинкарев Л. Октан шкипера Гека. В кн.: «Находка», Примиздат, Владиво-
сток, 1961, стр. 98—129 6.

33.	Шинкарев Л. Секстан шкипера Гека. Газ. «Красное знамя», Владивосток,
7—10 июня 1959.

34.	Шкипер Гек и его внуки. Газ. «Камчатский моряк», Петропавловск-на-Кам-
чатке, 14 апреля 1959.


ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)	1965

В. П. АЛЕКСЕЕВ

К КРАНИОЛОГИИ ОРОЧЕЙ

Материалы к этногенезу)

Краниологические данные позволяют тщательно сравнивать физи-
ческие особенности разных народов, что, в свою очередь, помогает оце-
нить степень их сходства или различия в физических признаках и ис-
пользовать эту оценку для выявления их генеалогических связей.

Накопление краниологических материалов в такой же мере может
трэдвинуть вперед решение проблем происхождения народов, в какой
эсобствует ему накопление и разработка лингвистических, этшографи-
- .ских и археологических данных. В некоторых случаях ценность антро-
" логических, в том числе краниологических, данных даже выше дру-
гих видов исторических источников, так как антропологическое сходство
всегда отражает генетическое родство в то время, как сходство языка
: материальной культуры может быть следствием культурно-историче-
ских, а не брачных связей1.

Это обстоятельство уже давно вызывало интерес у этнографов и
медиков, работавших на Дальнем Востоке, к собиранию краниологиче-
ского материала, который затем изучался специалистами-антрополо-
с„ми. В качестве примера укажу на краниологические работы, выпол-
ненные еще в конце прошлого века А. И. Таранецким1 2 и А. Д. Рон-
-евским3. Исследование последнего имеет особое значение для нашей
темы, так как оно непосредственно посвящено краниологическому типу
орочей. По-видимому, та же серия черепов, что и у А. Д. Рончевского,
была описана В. П. Маргаритовым4. Однако устарелая методика до-
революционной антропологии лишает работы этих исследователей ка-
кой-либо позитивной ценности в настоящий момент, хотя нельзя не
не отметить, что в свое время они сыграли определенную роль в антро-
полопическрм изучении народов Амура и Сахалина.

Краниология народов Дальнего Востока' заняла также большое
место в исследованиях советских антропологов. Т. А. Трофимовой были
писаны серии- черепов айнов и гиляков 5, М. Г. Левиным — серии чере--
пов орочей6, ульчей 7, чукчей и эскимосов8. Позже часть этих мате-

1 Г. Ф. Д е б е ц, М. Г. Левин, Т. А. Трофимова. Антропологический
атериал как источник изучения вопросов этногенеза. Сов. этнография, № 1, 1952.

2 A. Tarenetzky. Weitere Beitrage zur Craniologie tier Bewohner von Sacha-
lin-Aino, Giliaken und broken, Mem. Acad. Sciences. St. Petersb., VII ser., t. 41,
6, 1893.

3 А. Д. P о н ч e в с к и й. Измерения 17 черепов орочей и несколько заметок об
= :сй народности. Медицинское прибавление к Морскому сборнику, август, 1888.

4 В. П. Маргаритов. Об орочах Императорской гавани. Изд. Об-ва изуче-
ния Амурского края в г. Владивостоке, СПб., 1888.

5 Т. А. Трофимова. К айнской проблеме. Антр. журнал, № 2, 1932.

s М. Г. Левин. Материалы по краниологии приморских орочей. Антр. жур-
нал, № 3, 1936.

7 М. Г. Левин. Краниологический тип ульчей (нани). Антр. журнал,
1, 1937.

8 М. Г. Леви н. Краниологические типы чукчей и эскимосов. Сб. Музея
антропологии и этнографии АН СССР, т. X, М.-Л., 1947.
риалов была вновь изучена известным американским антропологом
А. Грдличкой во время его пребывания в Советском Союзе9. Наибо-
лее примечательной особенностью работ советских антропологов по
сравнению с дореволюционными исследованиями является попытка ис-
пользовать антропологические, в том числе и краниологические, дан-
ные для обоснования тех или иных этногенетических гипотез. Так, Тро-
фимова на основании краниологических сопоставлений всесторонне
аргументировала связи айнов с Австронезией, привела дополнительные
данные в поддержку известной гипотезы Л. Я. Штернберга'10 11 12, Левин
указал на сходство орочей с гиляками и подверг убедительной критике i
гипотезу «эскимосского клина», пользовавшуюся большой популяр- !
ностью в зарубежной этнографической и археологической литературе 1|.
Наконец, обстоятельная сводка всех хранящихся в наших музеях мате-
риалов по краниологии народов Приамурья была выполнена Н. Н. Че-
боксаровым 42 и Г. Ф. Дебецом 13, построившими и обосновавшими по-
дробную антропологическую классификацию народов Восточной Азии,
основанной на генеалогическом принципе.

Однако, несмотря на все эти исследования, краниология народов
Дальнего Востока имеет еще много пробелов. Полностью отсутствуют
в наших краниологических собраниях черепа удэгейцев и сроков, полу-
чение которых совершенно необходимо для изучения происхождения
удэгейского и орокского народов; другие серии черепов немногочислен- |
ны и, учитывая малочисленность большинства тунгусо-маньчжурских
групп Амура и Сахалина, не могут считаться достаточными в количе-
ственном отношении. Поэтому любое увеличение имеющихся материа-
лов, даже на несколько черепов, имеет известное значение.

Наиболее полная сводка данных о краниологическом типе орочей,
принадлежащая Дебецу, основывается на изучении 8 мужских и
16 женских черепов, собранных Рончевским и А. Н. Покровским у се-
лений Датта, Копии и Хадэ. Эти черепа хранятся в Музее антропологии
при Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова,
под инвентарными номерами: 4657—4658, 4660—4667, 4669—4674 и
7459—7460 14. В дополнение к ним небольшая серия черепов орочей хра-
нилась в Русском музее в Ленинграде под инвентарным номером 1869,
где она и была мною изучена зимой 1954 г. В настоящее время эта
серия вместе с другими краниологическими коллекциями, хранивши-
мися в Русском музее, передана в Музей антропологии и этнографии
АН СССР в Ленинграде.

Черепа были переданы в Русский музей В. К- Арсеньевым. Они со-
браны в 1908—1909 гг. на впадающих в Татарский пролив речках
Ботчи, Тумнин, Копии и Самарга. Коллекция состоит из 10 черепов,
четыре из них принадлежат малолетним детям и не были измерены. Из
остальных 6 черепов обращает на себя внимание череп, хранившийся
в коллекции под № 3. Сильное выступание носовых костей и резкая
горизонтальная профилировка лицевого скелета сближают его скорее

9 А. Н г d I i с k a. Crania of Siberia. Am. Journal of Phys. Anthropology,
v. 29, № 4, 1942.

10 Л. Я. Штернберг. Айнская проблема. Co. Музея антропологии и этно-
графии АН СССР, т. VIII, Л., 1929. Перепечатано в кн.: Л. Я. Штернберг. Гиляки,
орочи, гольды, негидальцы, айны (статьи и материалы), Хабаровск, 1933.

11 См. также: А. М. Золотарев. К вопросу о происхождении эскимосов.
Антр. журнал, № 1, 1937.

12 Н. Н. Чебоксар о в. Основные направления расовой дифференциации в
Восточной Азии. Тр. Ин-та этнографии АН СССР (нов. серия), т. II, М.-Л., 1947.

13 Г. Ф. Д е б е ц. Антропологические исследования в Камчатской области.
Тр. Ин-та этнографии АН СССР (нов. серия), т. XVII, М., 1951.

14 См. Г. Ф. Д е б е ц. Антропологические исследования в Камчатской облас-
ти, стр. 253.
: черепам.» представителей европеидной расы. Сочетание признаков на
этом черепе таково, что на основании чисто морфологического крите-
рия он не может быть включен .в орочскую серию. Правда, в инвентар-
: книге музея не отмечены какие-либо особые обстоятельства, сопро-
:-.ждавшие находку этого черепа. В книге не содержится и определен-
ного указания на то, что все доставленные в музей черепа получены из
погребений. Не исключено, что единичные экземпляры были просто по-
ггбраны Арсеньевым в тайге. А в этом случае морфологический крите-
рий уже приобретает немаловажное значение. Во всяком случае, на
..новании морфологических признаков более оправданным выглядит
-редположение о том, что это — череп какого-нибудь скитавшегося
- тайге и погибшего там русского, может быть, беглого каторжника.
Поэтому этот череп не включен нами в подсчет, с этим согласился Де-
Пи, осмотревший всю коллекцию. Измерения оставшихся пяти черепов,
•' которых только один может быть определен как женский, суммиро-
э ..мы с измерениями, опубликованными Дебецом, с целью получения
' лее представительных данных. Результаты этого суммирования, от-
дельно для мужских и женских черепов, представлены в табл. 1.

При определении места исследованной серии в расовой систематике
шт нужды специально останавливаться на ее близости к краниологиче-
:-им типам монголоидной расы. Это можно было утверждать заранее,
без всякого 'измерения, на основании результатов предшествовавших
Исследований и учета «этнической территории»—места обнаружения
•-репов. При попытке более точного определения положения орочской
;-рии .в краниологической систематике следует иметь в виду, что речь
практически должна идти о выборе между двумя типами: байкаль-
ским и сахалино-амурским. Первый был выделен Л. Я- Рогинским 15 и
Дебецом'16 в основном среди тунгусов. Позже было показано широкое
:-спространение брахикефального варианта этого типа также среди
тунгусо-маньчжурских народов Амура и Сахалина 17. Дебец назвал
ктот вариант амгунским. Антропологические исследования среди нив-
?з показали, что преобладающий у них специфический комплекс при-
: саков не укладывается в рамки существующей классификации антро-
~.'логических типов Сибири и Дальнего Востока. Он был выделен Ле-
зиным в качестве особого типа, получившего наименование сахалино-
тмурского18. По самотологическим данным, нивхи отличаются от
представителей байкальского типа более темной пигментацией, более
жесткими волосами, толстыми губами, менее ортогнатным и немного
'енее плоским лицом. Большинство этих признаков, как мы видим, не
может быть фиксировано на черепе. Поэтому при краниологических
сравнениях, для отнесения группы к сахалино-амурскому или байкаль-
скому типам, приходится ограничиться лишь вертикальной и горизон-
'.:льной профилировкой лицевого скелета.

15 Л. Я. Рогинский. Материалы по антропологии тунгусов Северного При-
'гикалья. Антр. журнал, № 3, 1934.

18 Г. Ф. Д е б е ц. Антропологическое изучение советского Севера. Сов. Север.
6, 1934.

17 М. Г. Лев и н. Антропологические исследования на Амуре и Сахалине,
сообш. Ин-та этнографии АН СССР, в. V, 1949. Г. Ф. Дебец. Антропологиче-
исследования в Камчатской области. Цит. выше.

18 М. Г. Лев и и. Антропологические типы Сибири и Дальнего Востока
проблеме этногенеза народов Северной Азии). Сов. этнография, № 2, 1950.
t г о ж е. Древние переселения человека в Северной Азии по данным антропологии.
Ин-та этнографии АН СССР (нов. серия), т. XVI, М., 1951.

Сейчас Левин предлагает переименовать этот тип в амуро-сахалинский, что в
г'шем не имеет принципиального значения. См.: М. Г. Лев и и. Этническая антро-
пология и проблемы этногенеза народов Дальнего Востока. Тр. Ин-та этнографии
-Н СССР (нов. серия), т. XXXVI, М., 1958, стр. 103.
Краниологические данные для сопоставления с орочской серией
представлены в табл. 2 и 3 отдельно по мужским и женским черепам.
Они взяты из капитальной работы Дебеца‘19. При рассмотрении этих
данных бросается в глаза своеобразие типа айнов. Они отличаются от
амурских народов дл’инноголовостью, прогнатным, менее профилиро-
ванным в горизонтальной плоскости лицом, более выступающим и бо-
лее узким по абсолютным размерам, но относительно более широким
(по указателю) носом. Нивхи сближаются с ними по общему углу ли-
цевого профиля и даже превосходят их по указателю выступания лица.
Это означает, что лицевой скелет у нивхов более профилирован, чем
у других народов Амура. Назомалярный и зигомаксиллярный углы го-
ризонтальной профилировки у нивхов хотя и больше, чем у айнов, но
меньше, чем в тунгусо-маньчжурских группах. Таким образом, разли-
чия в вариациях вертикальной и горизонтальной профилировки лица,
действительно, дифференцируют представителей байкальского и саха-.
лино-амурского типов на краниологическом материале. Что же касает-
ся большой ширины носа, на которую указывает Левин, как на отличи-
тельную особенность краниологического типа нивхов20, то представ-
ление о ней возникло вследствие недоразумения: в табл. 43 книги
Левина для ширины носа в нивхской серии фигурирует величина 27 мм,
что, очевидно, представляет собою результат описки или опечатки21.

Обнаруживают ли ор'очские черепа сходство с нивхскими? Нет, не
обнаруживают. И степень уплощенности лица в горизонтальной плос-
кости, и ортогнатный профиль лицевого скелета свидетельствуют о при-
надлежности орочей к байкальскому типу. Правда, Левин при изучении
орочской серии сделал вывод о принадлежности орочей к тихоокеан-
ской ветви центрально-азиатского типа22. Но при этом он исходил из
господствовавшей в 30-х годах в советской антропологической литера-
туре схемы морфологических различий и генезиса типов Сибири, пред-
ложенной А. И. Ярхо и основывавшейся на количественно недостаточ-
ных материалах23. После расширения круга изученных народов эта
схема была оставлена24, и сам Левин много сделал для доказатель-
ства ее необоснованности25'. Но констатация принадлежности орочей
к байкальскому типу, по-видимому, не исчерпывает всей сложности их
антропологического состава. Многие этнографы и антропологи, рабо-
тавшие на Дальнем Востоке, указывали на наличие среди орочей боро-
датого типа, сближающегося с нивхским26. Эти визуальные наблюде-
ния не могут быть подтверждены данными Штернберга, впервые
производившего антропологические исследования среди орочей, из-за
ничтожного количества измеренных им орочей27. Но из материалов

19 Г. Ф. Д е б е ц. Антропологические исследования в Камчатской области.

20 М. Г. Лев и н. Этническая антропология и проблемы этногенеза народов
Дальнего Востока, стр. 103.

21 Т а м ж е, стр. 105.

22 М. Г. Леви н. Материалы по краниологии приморских орочей.

23 См.: А. И. Ярхо. Алтае-саянские тюрки (антропологический очерк).
Абакан, 1947.

24 В. В. Гинзбург, Г. Ф. Дебец, М. Г. Левин, Н. Н. Чеб окса-
ров. Очерки по антропологии Казахстана. Кр. сообщ. Ин-та этнографии АН СССР,
в. XVI, 1952.

25 См. также: М. Г. Леви н. К вопросу о южно-сибирском антропологиче-
ском типе. Кр. сообщ. Ин-та этнографии АН СССР, в. XXI, 1954.

26 Библиографию и сводку этих высказываний см. в: Г. И. Петров. Антропо-
логические исследования Л. Я- Штернберга на Дальнем Востоке, в кн.:
Л. Я. Штернберг. Гиляки, орочи, гольды, негидальцы, айны (статьи и материа-
лы). Хабаровск, 1933.

27 Т а м ж е. О серьезных ошибках, содержащихся в этой публикации, см.:
Е. Л и б м а н. Антропологические исследования Л. Я. Штернберга на Дальнем Вос-
токе в обработке Г. Петрова. Антр. журнал, № 1, 1935.
Покровского28 видно, что по росту бороды орочи занимают промежуточ-
ное положение между сроками и нивхами. Покровский считал даже оро-
чей отунгушенными нивхами. Таким образом, примесьсахалино-амурско-
го типа, очевидно, сыграла известную роль в формировании антропологи-
ческого состава юродского народа. Нивхская примесь вполне отчетливо
фиксируется антропологическими материалами А. М. Золотарева и
в составе ульчей 29. В последней работе Дебец даже написал, что они
«...по большинству признаков действительно занимают промежуточное
положение между нанайцами и нивхами и могут быть с полным осно-
ванием рассматриваемы, как типично смешанная группа»30.

Влияние сахалино-амурского типа распространяется, следовательно,
на все непосредственно соседствующие с нивхами народы тунгусо-маньч-
журской языковой семьи. Но если у ульчей сахалино-амурский тип на-
слоился на специфический для нанайцев высокоголовый вариант
байкальского типа, неудачно названный Дебецем нанайским31, то тип,
преобладающий в составе орочей, по-видимому, можно сблизить с тем
вариантом байкальского типа, который характерен для негидальцев
(и в той же классификации Дебеца получил название амгунского).
Это означает, что физическое родство орочей с негидальцами больше,
чем с другими тунгусо-маньчжурскими народами Приамурья. Иными
словами, на основании антропологических данных можно утверждать,
что орочи обнаруживают более тесные генетические связи с народами,
говорящими на языках собственно тунгусской или эвенской ветви тун-
гусо-маньчжурской языковой семьи, чем со своими ближайшими сосе-
дями на Амуре.

Для определения времени установления этих связей еще не настала
пора. Полное отсутствие палеоантропологических материалов с тер-
ритории Приморья и Приамурья, получение которых, кстати сказать,
является насущной задачей изучения происхождения амурских народов,
тормозит выяснение генезиса, этапов формирования и взаимодействия
байкальского и сахалино-амурского типов. Относящиеся сюда проблемы
выходят за рамки возможностей изученного материала, поэтому отсы-
лаю читателя к неоднократно упоминавшейся книге Левина, где они
обсуждаются с широким привлечением фактических данных смежных
наук.

Выводы

1.	Орочи относятся к так называемому амгунскому варианту бай-
кальского типа, представленному среди негидальцев, ороков и соб-
ственно эвенков бассейна Амура.

2.	Орочи обнаруживают некоторое влияние сахалино-амурского ти-
па, классическими представителями которого являются нивхи.

28 А. Н. Покровский. Антропологический тип орочей. Тр. Третьего Все-
российского съезда зоологов, анатомов и гистологов, 1927 г., Л., 1927. См. также:
М. Г. Леви и. Этническая антропология и проблемы этногенеза народов Дальнего
Востока, стр. 100.

29 Г. Ф. Дебец. Ульчи. Антр. журнал, № 1, 1935.

30 Г. Ф. Д е б е ц. Антропологические исследования в Камчатской облас-
ти, стр. 79.

31 Т а м ж е. Вообще при наименовании антропологических типов, во избежа-
ние путаницы, следует избегать перенесения на них этнических названий. Лучше бы-
ло бы назвать этот вариант нижне-амурским. Кстати сказать, Дебец сам как будто
стоял на точке зрения непригодности этнических наименований для дефиниции
антропологических типов. См., например, Г. Ф. Дебец: Так называемый «восточ-
ный великорусе». Антр. журнал, № 1—2, 1933, стр. 34. Сейчас он занимает противо-
положную позицию. См. Г. Ф. Дебец: Опыт графического изображения генеало-
гической классификации человеческих рас. Сов. этнография, № 4, 1958, стр. 81.
3.	При рассмотрении происхождения орочей следует иметь в виду,
что физическая близость их к народам северной ветви тунгусо-маньч-
журской языковой семьи больше, чем к тунгусоязычным народам
Амура.

Таблица 1

Средние указатели орочских черепов

Пол	Мужские черепа		Женские черепа	
	ЧИСЛО случаев	средняя	ЧИСЛО случаев	средняя
Параметры				
Продольный диаметр	12	177,0	11	172,0
Поперечный диаметр	12	148,9	и	143,4
Черепной указатель	12	84,2	11	83,4
Высотный диаметр от базиона	12	130,8	и	123,9
Высотный диаметр от порионов	12	113,5	11	109,3
Длина основания черепа	12	99,2	11	97,6
Наименьшая ширина лба	12	91,2	и	87,9
Угол лба низион-метопион	12	83,8	11	85,3
Надбровье (1—6)	12	2,67	11	1,91
Длина основания лица	12	98,5	11	97,8
Указатель выступания лица	12	99,4	и	100,3
Скуловая ширина	12	139,4	10	132,7
Верхняя высота лица	12	73,3	11	69,1
Вертикальный краниофациальный				
указатель	12	56,1	11	55,8
Ширина орбиты от максилло-				
фронтале	12	42.8	10	41,8
Ширина орбиты от дакриона	12	41,2	10	39,2
Высота орбиты	12	35,0	10	34,5
Орбитный указатель от максилло-				
фронтале	12	81,9	10	82,6
Орбитный указатель от дакриона	12	86,6	10	88,0
Ширина носа	12	25,6	11	25,3
Высота носа	12	53,2	11	51,0
Носовой указатель	12	48,2	11	50,0
Дакриальная хорда	12	19,37	11	18.59
Дакриальная высота	12	8,42	и	7,75
Дакриальный указатель	12	43,5	и	41,7
Симотическая хорда	12	6,45	11	6,60
Симотическая высота	12	1,77	и	1.55
Симотический указатель	12	26,7	и	23,1
Передне-носовая ость (1—5)	8	2,25	9	2,00
Общий угол профиля лица	12	86,0	11	86,0
Угол носовых костей к линии про-				
филя	11	17,0	10	15,4
Назомолярный угол	12	148,7	11	149.9
Зигомаксиллярный угол	12	138,3	11	141,9

Таблица 2

Сопоставление орочей с тунгусо-маньчжурскими народами Приамурья
и палеоазиатами (мужские черепа)

Группы	1	Орочи	Ульчи	На- I найцы|	Неги- дальцы	Нивхи	Айны
Продольный диаметр	177,0	183,3	184,6	180,9	179,9	187,6
Поперечный диаметр	148,9	142,3	142,3	145,6	147,8	141,0
Черепной указатель	84,2	78,3	77,1	80,6	82,2	75,2
Высотный диаметр от базиона	130,8	134,4	37,8	130,4	133,5	136,2
Наименьшая ширина лба	91.2	92,5	91,4	93.1	94,7	95,4
Угол лба назион-метопион	83,8	81,0	84,1	80,4	81,0	80,4
Указатель выступания лица	99,4	99,2	99,3	100,6	101,5	100,0
Скуловая ширина	139,4	139,9	139,7	141,3	142,5	138,6
Окончание табл. 2						
Группы	Орочи	Ульчи	На- найцы	Неги- дал ьцы	Нивхи	Айны
Верхняя высота лица	73,3	77,6	78,3	76,8	77,3	73,4
Вертикальный краниофациальный						
указатель	56,1	57,8	57,1	58,9	58,0	54,1
Высота орбиты Орбитный указатель '	35,0	35,7	-35,3	35,3	34,8	34,4
от максиллофронтале	81,9	82,2	81,4	82,9	79,6	79,4
Ширина носа	25,6	26,7	27,1	27,3	26,5	25,9
Носовой указатель	48,2	48,3	49,1	48,3	49,6	51,3
Дакриальная высота	8,42	8,71	8,71	8,33	9,85	10,94
Дакриальный указатель	43,5	44,3	42.3	39,4	51,4	53,2
Симотическая высота	1,77	2,22	2,47	2,30		2,96	3,79
Симотический указатель	26,7	32,8	35,0	32,1	43,0	45,0
Общий угол профиля лица  Угол носовых костей к линии	86,0	86,0	85,9	85,8	84,5	81,8
профиля	17,0	17,0	15,1	15,3	16,9	23,7
Назомолярный угол	148,7	146,2	147,7	148.6	146,0	144,2
Зигомаксиллярный угол	138,3	137,5	137,3	142,3	135,9	134,2

Таблица 3

Сопоставление орочей с тунгусо-маньчжурскими народами Приамурья и палеоазиатами
(женские черепа)

Группы	Орочи	Ульчи	На- на ины	Неги- дал ьцы	Нивхи	Айны
Продольный диаметр	172,0	172,9	170,7	171,0	171,1	177,4
Поперечный диаметр	143,4	136,4	139,0	140,8	142,6	134,1
Черепной указатель	83,4	78,9	81,7	82,0	83,5	75,6
Высотный диаметр от базиона	123,9	125,4	131,3	125,5	126,0	130,2
Наименьшая ширина лба	87,9	89.0	90,4	89,2	91,1	90,9
Угол лба назион-метопион	85,3	83,0	85,6	84,7	84.8	84,1
Указатель выступания лица	100.3	99,9	99,3	99,9	103.8	101,4
Скуловая ширина	132,7	131,6	130,6	131,6	133,1	129,9
Верхняя высота лица Вертикальный краниофациаль-	69,1	69,9	73,0	71,5	71,1	66,7
ный указатель	55,8	56.6	55,9	56,9	56,4	51,3
Высота орбиты Орбитный указатель	34,5	34,7	34,1	34,3	34,1	33,6
от максиллофронтале	82,6	83,7	82,2	84,5	82,8	81,8
Ширина носа	25,3	26,5	25,4	26,2	25,3	24,0
Носовой указатель	50,0	51,8	48,5	50,6	50,5	52,0
Дакриальная высота	7,75	7,72	8,71	7,90	8,24	9,71
Дакриальный указатель	41,7	40,9	42,2	33,5	42,9	50,7
Симотическая высота	1,55	1,74	2,21	1,48	2,33	2,91
Симотический указатель	23,1	26,1	28,1	23,1	31,4	38,9
Общий угол профиля лица Угол носовых костей	86,0	85,5	85,6	86,9	82,6	80,1
к линии профиля	15,4	14,0	13,2	13,8	13,3	20,4
Назомолярный угол	149,9	147,7	146,3	146,7	148,7	144,9
3 и г ом а ксилл я р ный угол	141,9	138,4	137,6	140,0	136,8	132,1

ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

Ю. А. СЕМ, Л. И. СЕМ

У НАНАЙЦЕВ И УДЭГЕЙЦЕВ БАССЕЙНА РЕКИ БИКИН

(Отчет о работе Дальневосточного этнографо-
лингвистического отряда в 1959 г.)

Этнографо-лингвистический отряд Дальневосточной комплексной ис-
торико-этнографической экспедиции Дальневосточного филиала Сибир-
ского отделения Академии наук СССР и Приморского филиала Геогра-
фического общества Союза ССР. работал на территории Приморского
края летом 1959 г.

Задачей, поставленной перед отрядом, была проверка некоторых
данных предыдущих исследований и сбор новых сведений по матери-
альной, духовной культуре и происхождению нанайцев.

Исследования проводились в селениях Красный Нижний Перевал,
Верхний Перевал, Олон, Сяин, Красный Яр, Пожарское. Кроме того,
были посещены места прежних стоянок малых народностей Примор-
ского края в долине р. Бикин.

В состав отряда входили научные сотрудники ДВФ СО АН СССР,
действительные члены Географического общества Ю. А. Сем, Л. И. Сем.
На непродолжительное время в состав отряда включались проводники,
дикторы и рабочие — нанайцы и удэгейцы. Большую помощь отряду
оказали дикторы: В. А. Уксумик, Сини Дункай, С. А. Уксумик,
Т.. В. Уза, Е. С. Соянка, Д. М. Ушакова и председатель промысловой
артели И. К. Мунов.

Приводим краткое сообщение о результатах исследований.

В бассейне р. Бикин проживают главным образом русские, укра-
инцы, нанайцы и удэгейцы. Отряд занимался изучением нанайцев и
удэгейцев.

Из таблицы 1 видно, что на Бикине в основном расселены пред-

Таблица 1
Родовой состав нанайцев бассейна Бикина

Название рода, фамилии	Название селения				
	Красный Нижний Перевал	Верхний Перевал	Олон	Сяин	Улунга
Уксуменко (Уксумик)	22	11	6	1	—
Уза	2	——	27	7	9
Соянка	6	15	—	8	—
Актанка	2	—	—	——	—
Лесников (Дункай)	11	14	1	—	—
Манхала	•	6	—	—	 -
Маринка	—	2	1	1	1
Афунка (Офунка)	—.	2	3	2	—
Бирюков (Дункай)	—	4	1	—	—
Ушаков (Хэзэр)	—•	6	—	—	—
Дункай	—	—	.—	8	—
Мунов	—	—	—	6	—
Фусхар	—	—	3	—	—-
Чифа (Сифа)	—	—	2	—-	—
Всего	43	60  59	44	33	10
ставители нанайских родов Уксуменко (Уксумик)—40 человек, Уза —
45 человек, Соянка — 29 человек и Лесниковы (Дункай)—26 человек,
составляющие вместе 78%‘ всех нанайцев Бикина.

Из таблицы 2 видно, что основная масса удэгейцев Бикина рас-

Таблица 2

Родовой состав удэгейцев бассейна Бикина

Название рода, фамилии	Название селения				
	Красный Нижний Перевал	Верхний Пере-  вал	Олон	Сяин	Улунга
Сундига	—	1	5	8			
Кукчинка	——	1	—	2G	—
Гионка	—	—	5	14	—
Пеонка (Пионка)	—1	г»	4	38	3
Канчуга	—	—	23	91	—-
Суанка	—	—	18	9	—•
Кимонко	. —	—	-—	1	—
Куенка	—	—	1	6	—
Кья	—	—	—-	2	•—•
Снгдэ	—	—	—	8	—
Суляндзига	.—-		41	3	——
Уза	——	—	—	—	4
Кунка	-—	—	—	—	1
Лафанди	—  Кялундзига (Килондзига,		—•		2	—,
Кал ин д зиг а, К алинчуг а)	—	3	—	12	—
Всего	—	5	97	220	8

селена в селах Сяпн и Олон. Это главным образом представители ро-
дов Канчуга—114, Пианка — 45, Суляндзига — 44, Кукчинка — 27, Су-
анка — 27 человек.

Остальные роды немногочисленны.

Таблица 3

Родовая принадлежность мужа и жены у нанайцев

Род,наци-	Род, национальность жены													
ональ-		1												
ность	1		4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15
мужа		2 | 3												
Уксуменко		1				1								
Уза							1							1
Соянка						1								1
Актанка														1
Лесников								I						
(Дункай)														
Манхала				1										
Афунка				1										
Маринка														
Бирюков														
(Дункай)														
Ушаков														
(Хэзэр)						1								
Дункай		1												
Мунов						2								
Фусхар														
Чифа (Сифа)		1												
Русский	1	1					/							
Удэгеец	2	5	3				2	1	1		2	1	1		
Интересно, что на Хунгари расселены в основном также удэгейцы
рода Канчуга *, появление которых на этой реке относится ко второй
половине XIX в., и по свидетельству В. К. Арсеньева, было вызвано же-
ланием избежать наказания за убийство1 2.

Между родами нанайцев и родами удэгейцев существовали брач-
ные отношения. Нами были взяты на выбор несколько семей нанайцев
и удэгейцев и установлены девичьи родовые названия жён (см. таб-
лицу 3).

Таким образом, экзогамия у бикинских нанайцев не нарушена до
сих пор. Наиболее многочисленны браки между удэгейцами и нанай-
скими женщинами, реже встречаются браки между нанайцами и удэ-
гейскими женщинами. К числу предпочитаемых относятся браки нанай-
цев с русскими женщинами.

Отряду удалось собрать материалы по истории расселения и пере-
селения нанайских родов. В результате мы установили, что основная
масса бикинских нанайцев является выходцами с Уссури. В XIX в. они
| жили в долине Уссури в селениях: Ситухе (Ситэхе), Науто, Далдай
и др. Представители родов Дункан, Актанка, Соянка, Офунка, Уза,
желая 'избежать нападений хунхузов (китайских разбойников), а так-
i же спасаясь от эпидемий оспы (дай елгаха), переселялись все дальше
и дальше на северо-восток. Они проделали такой путь: из стойбищ Си-
тухе и Науто переселились в Булдин (близ ж. д. станции Губерово),
оттуда в стойбище Думай, из него вновь в Булдин. Через некоторое
время ушли на р. Иман и ее притоки: Ваку, Дыингу, Эльдо-Ваку, Туда-
Ваку, Сандо-Ваку, Ситухе. Это переселение происходило в 1870 г.,
1901 г. и 1903 г.

Земледельческое население, поселяясь в таежных районах, теснило
нанайцев в отдаленные места Приморского края.

В 30-е годы наступил следующий этап переселения нанайцев
с Имана на Бикин. Коллективизация сельского хозяйства способство-
вала сселению уссурийских нанайцев в крупные поселки, которые,
как правило, были смешанными по национальному составу.

В 1934—1935 гг. нанайцы родов Соянка, Актанка, Дункан и других
перекочевали в с. Красный Нижний Перевал и осели на берегу Бикина.
Несколько семей продвинулось до с. Верхний Перевал, а семейства
Сини Дункая, Муновых, Афунка в 1936 г. достигли Олона, однако не
осели в этом селе, а перекочевали в Сяин. В Олоне остались жить рода
Уза и Уксумик.

Один йз представителей рода Уксумик — Уксумик Василий расска-
зывал, что он родился в нанайском стойбище рядом с селением Верхне-
Михайловским в 1884 г. Здесь прожил 20 лет; после смерти отца по-
ехал на Иман, а несколько позже — на его приток Ваку, где прожил до
конца двадцатых годов. В 1930 г. вместе с другими нанайскими семья-
ми переселился в Красный Нижний Перевал на Бикин. Здесь Василию
Уксумику не понравилось, и спустя некоторое время он переехал
в с. Олон.

Не менее интересна история неоднократных переселений, расска-
занная Семеном Фусхаром.

На Бикине живет несколько нанайцев из рода Фусхар (Фусхара).
На Амуре их родственники называются Поссарами. Фусхары живут на
। Бикине только в с. Олоне.

1 В. Г. Ларьки и. Этнографическое изучение иманских и хунгарпйских удэ-
гейцев. Труды ДВФ СО АН СССР, серия историческая, т. I, Саранск, 1959, стр. "195.

2 В. К. Арсеньев. Путевой дневник № 2 за 1908—1909 гг., стр. 534—535.
Архив Приморского филиала Географического общества СССР, Фонд Арсеньева.
Владивосток.
Фусхары родились в селении Туансанза на правом берегу Уссури,
напротив русского села Васильевского. Затем они переселились в селе-
ния Думай и Далдэй, лежащие напротив устья Бикина.

Другой род Уза пришел с левого берега Уссури. Раньше они жили
по р. Далдэхе в сел. Далдэй, в Туаисанзе; по Нору в селениях Вам-
боцзе, Хэутэне, Тая Уза. На Бикин пришли в 1920 г. и поселились
в с. Олоне.

Интересный материал был нами собран по большой семье бакин-
ских нанайцев и дх материальной культуре.

Большая семья Уза (Возасала) состояла из родственников:
Уза Михаил-—дед.

Уза (Ли) Нядыга — бабка.

I. Уза Инкуй Михайлович — старший сын.

Уза Екатерина — жена.

Уза Мария (покончила жизнь самоубийством)'.

Уза Алексей — сын, пропал без вести во время Великой Отече-
ственной ройны под Волгоградом.

Уза Сергей — сын.

Уза Леонид,

Уза Федор — оба умерли маленькими детьми.

Уза Владимир.

Уза Николай — заведовал библиотекой в с. Олон.

Второй сын Узы Михаила умер ребенком. Дед взял на воспитание
сына брата Узу Николая Михайловича, семья которого также жила
в этом доме.

И. Уза Николай Михайлович — сын брата.

Уза Зинаида Баудиновна — удэ (Сигдэ), жена.

Уза Ирина Николаевна — дочь.

Уза Александр Николаевич — сын.

Уза Роза Николаевна — дочь.

Уза Софья Николаевна — дочь.

Уза Сергей Николаевич — сын.

Уза Юрий Николаевич — сын.

III.	Уза Григорий Михайлович — третий сын.

Фусхар Анна — жена.

Уза Зоя Григорьевна — дочь.

Уза Нина Григорьевна — дочь.

Уза Костя Григорьевич — сын.

Пионка Анна — удэ, вторая жена.

Уза Лафанди — метиска, третья жена, с которой живет в настоя-
щее время.

Уза Галина Григорьевна — дочь.

Уза Анатолий Григорьевич — сын.

Уза Раиса Григорьевна — дочь.

IV.	Уза Михаил Михайлович — четвертый сын, погиб на фронте.

Уза Наталья — удэ (Сундига) —-жена.

Уза Александр Васильевич (умер).

Уза Леонид Васильевич.

Уза Геннадий Васильевич.

V.	Уза Иван Михайлович — сын.

Уза Вера — удэ (Киляндзига)—жена.

Уза Юрий Михайлович — сын.

VI.	Уза Василий Михайлович — сын.

Уза Антонина Сергеевна — удэ (Сигдэ)' — жена.

VII.	Уза Евдокия Михайловна — дочь старшая.

Вторая дочь умерла в детстве.
VIII.	Уза Надежда Михайловна — третья дочь.

Жад Василий — муж.

Уза Татьяна Васильевна — дочь.

Уза Михаил Васильевич — сын.

Уза Александр Васильевич — сын, умер.

Уза Леонид Васильевич — сын.

Уза Геннадий Васильевич — сын.

IX.	Уза Людмила Михайловна — дочь.

Вся эта большая семья (одновременно до 30 человек) населяла
один большой дом.

Всеми делами в доме и большой семье, по рассказу Татьяны Ва-
сильевны, руководил старший сын Иикуй Михайлович, так как дед был
уже больной. Ему все беспрекословно подчинялись. Он занимал самое
лучшее место в доме.

Большой дом Узов состоял из трех отделений, равных по размеру.
Два крайних отделения имели каны и были предназначены для жилья
членов семьи. Средняя часть дома служила кухней, где варили пищу
для себя и собак. Здесь находились вмазанные в каны котлы и очаги.
Стоял большой стол (дэрэ), с множеством выдвижных ящичков для
разных припасов. На столе складывали посуду, готовили пищу. Рядом
со столом находилась печка (бирчи), на которой кипятили чай, разогре-
вали пищу. Около стола стоял большой глиняный сосуд с водой (сиха)
емкостью 5—6 ведер. В средней комнате, как правило, располагались
женщины, здесь они проводили большую часть жизни.

Справа от входа находилось помещение с капом, в котором жил
старший брат с семьей — Уза Инкуй Михайлович. Посредине комнаты
стоял большой стол, за которым обедали мужчины. Женщины и дети
доедали то, что оставалось. В дальнем углу находилась печь-времянка,
предназначенная для отопления комнаты.

Слева от входа было расположено другое жилое помещение, в ко-
тором жили все остальные члены большой семьи. Скученность была
очень большая. Кан в этой комнате был расположен с трех сторон.
На нарах находилось место Узы Николая Михайловича с семьей, в дру-
гом углу —Узы Михаила Михайловича с семьей, за ним — брата Ивана
Михайловича с семьей. Между братьями в центре — место отца. Напро-
тив Михаила Михайловича было место Узы Григория Михайловича
с семьей. На этих же нарах, только в противоположном углу, помеща-
лась их мать, с которой спала внучка.

Большая семья рода Уза стала распадаться после смерти Михаила
Михайловича в 1932 г. Прежде всего стали ссориться невестки из-за
приготовления пищи. В 1934 г. старый дом разобрали, на его месте по-
строили большой дом, но с отдельными очагами. Для каждой малой
семьи в доме была своя комната. Вскоре и это не стало удовлетворять
разросшуюся семью. В 1935 г. началось отделение малых семей,.
Братья, Григорий Михайлович и Николай Михайлович, в этом же году
построили себе отдельные дома. Окончательно большая семья Уза рас-
палась в 1937 г., когда был снесен большой дом и полностью заменен
малыми домами.

Родильный шалаш — каву—существовал до 1935 г. Беременную
женщину отправляли туда независимо от времени года. В середине
каву находился очаг и охапка соломы. Пищу беременной приносил кто-
нибудь из родственников, но входить в каву было запрещено. Женщина
была предоставлена самой себе.

Для дымления кожи строили конического типа дымокуры — сан-
гянку. Двускатный остов делали из прутьев и обмазывали глиной. Для
приготовления пищи летом строили специальные постройки—кава,
остов которых был покрыт корой лиственницы или берестой. Здесь
также хранили домашнюю утварь, а в жару иногда спали.

В настоящее время жилые постройки бикинских нанайцев — рубле-
ные добротные дома. Внутренняя планировка имеет комнатное деление,
но встречаются однокамерные дома. В некоторых домах на месте быв-
ших канов теперь стоят топчаны. На них обычно спят старики. В не-
большой части жилых построек Олона еще сохранилась кановая си-
стема отопления, в большинстве домов она заменена печами. Внутрен-
няя обстановка кустарная, но появляется фабричная мебель.

Заслуживает внимания са_моназвание бикинских нанайцев мо пай
му нэй или в быстрой речи мунэ, монэ. Это самоназвание можно тол-
ковать следующим образом: первая часть му (мо) в переводе означает
«дерево, лес, лесной», вторая часть — най (нэй)-—«человек, люди».
Иначе говоря, самоназвание бикинских нанайцев означает «лесные
люди». Впервые оно было отмечено Альфтаном. «Гольды, — писал
он, — заселяли реки: Хор, Бикин, Иман, Ваку. Общее название всех
гольдов, живущих по притокам Уссури и считающих себя коренными
обитателями, — мунэ; ...пришедших с Сунгари, называют хызен, т. е.
речной гольд, в отличие от сухопутного «кияэнъ», т. с. исключительно
занимающегося добычей зверя в лесу»3.

Самоназвание бикинских нанайцев му нэй можно сопоставить
с древним названием тунгусо-маньчжурских предков, известных по ки-
тайским и маньчжурским источникам,—мохэ4. Вероятно, этот этноним
сохранился в современном названии бикинских, а в прошлом уссурий-
ских, нанайцев.

Нанайцы других районов называют бикинских «акани».

Интересные сведения удалось собрать по колхозному строительству
среди бикинских нанайцев. Иван Константинович Мунов рассказал, что
в 1929 г. на Бикине был организован Интеграл союз. Все нанайцы во-
шли в него. В 1934 г. в сел. Метахеза образовался первый колхоз
имени 17 партсъезда, а в сел. Олон — колхоз «Приморец». В 1938 г.
население из Метахезы переехало в Олон и объединилось с колхозом
«Приморец». Продолжались поиски более подходящих форм коопериро-
вания малых народностей края. Объединенная артель стала называться
охотничьей артелью «Охотник». Вначале в артели охота сочеталась
с земледелием. С 1942 г. охотничья артель была реорганизована в про-
изводственную артель при сельском потребительском обществе Красно-
го Нижнего Перевала. Вскоре все мужчины ушли на фронт. В селениях
остались женщины, дети и старики. Женщины шили теплую обувь, они
же работали на лесозаготовках.

Зимой члены артели заготовляют пушнину, летом — кору бархата,
панты, корень женьшень. Женщины собирают ягоды, орехи.

В настоящее время все мужчины артели занимаются строитель-
ством нового поселка Красный Яр. Выстроено уже более 100 домов.

Жители селений Красный Нижний Перевал и Верхний Перевал в
1935 г. организовали колхоз «Красный нанаец». По уставу это была
артель смешанного типа, которая занималась сельским хозяйством, жи-
вотноводством и пр. Первым председателем колхоза был избран
И. К- Мунов. С 1937 г. колхоз стал заниматься только сельским хозяй-
ством. До 1941 г. в нем были почти одни нанайцы. Общая численность

3 А л ь ф т а н. Инородческое население по притокам Уссури, рр. Бикину, Иману
и Ваку. Труды Приамурского отдела Русского географического общества, Хабаровск,
1895, т. II, стр. 24.

4 Л. И. С е м. Язык бикинских (уссурийских) нанайцев. Автореферат диссер-
тации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Л., 1961, стр. 5.
танайцев двух селений достигала 200 человек. В 1950 г. в колхоз вли-
лись русские переселенцы.

В последние годы колхоз вновь изменил свою деятельность, он все
б алее становится промысловой артелью.

Побывали мы и в строящемся селении Красный Яр- Оно распо-
ложено несколько выше Олона, на высоком берегу. Уже видны буду-
щие улицы, площадь; заложены общественные здания, хозяйственные
“ '•стройки, достраивается большая типовая школа-десятилетка. С 1959 г.
в ней уже функционирует восьмой класс. Дети нанайцев и удэгей-
цев имеют возможность получать образование на месте, изучать
сновы своего хозяйства. Тракторы выкорчевывают лес, расчи-
щают улицы. В старых поселках Олон и Сяин создаются производ-
ственные бригады. Так, в сел. Сяин будет расположена артельная па-
сека; уже сейчас в ней 95 ульев. В 1958 г. артель получила с пасеки
50 тысяч рублей дохода, а пушной промысел в том же году дал 150 ты-
-яч рублей дохода.

Русские части селений Олона и Сяина остались на прежнем месте.

Из рассказов стариков удалось выяснить, что среди жителей края,
принимавшихся прежде за тазов, имеется много нанайцев, которые
называют себя гольда-таза, или просто гольды.

Отряд экспедиции собрал большой материал по пережиткам рели-
гиозных -воззрений малых народностей, образцы и рисунки бурханов.
Записаны легенды и рассказы об истории родов и бикинской группы
. дэгейцев. В одной из них говорится:

«Жили наши предки когда-то на берегу моря и называли их дзак-
пала. Отличались они силой, ловкостью, умением метко и хорошо
стрелять из лука. И вот напали на них соседи, которые решили истре-
бить эту народность. Они грабили, разоряли их стойбища и жилища.
Мужчин, мальчиков убивали, а женщин и девочек увозили к себе.
Оставшиеся в живых дзакпала навсегда покинули родные места и раз-
бежались, бросив все свои вещи. И после этого жили они, как звери,
не имели ни крова, ни посуды, ни одежды. Мясо ели в сыром виде,
а посуду и прочую домашнюю утварь стали изготовлять из бересты.
Но надоело им кочевать с места на место и решили поселиться на рей-
хах Науте, Бики, Уху, Пор и других. А чтобы коварные соседи не узна-
ли и больше не трогали и не истребляли их, заменили свое название
дзакпала на удэ» 5.

В памяти удэгейцев сохранились предания, объясняющие проис-
хождение названий некоторых родов.

О роде Кялундзига говорится, что это был многочисленный род,
который жил в основном на Хоре вместе с родом Кимонко. Однажды
соседи дали этому роду пшено. Удэ не знали, как его приготовить,
и стали есть в сыром виде. Это пшено называлось кялугэ. Отсюда и на-
звание рода — Кялундзига. Этот род находился в родственных отно-
шениях с родом Кья, который, в свою очередь, ведет происхождение
от орла — киаса. Предки рода Кья жили около орлиного гнезда.
Позднее от рода Кья отделился род Канчуга, от Кялундзига — рода
Аянка и Эдинкэ. По свидетельству удэгейцев, названия этих родов
связаны с местами жительства народа. Канчуга — от названия реки
Койи бяса, Аянка — от места Ая, род Эдинкэ — по местности Эди.
Род Сулайдзига раньше жил в долине реки Сулай, откуда и получил
<вое название, впоследствии измененное в Суляндзига. Часть сородичей

5 Записано в 1959 г. от Суляндзига Янза (1893 г. рождения) в сел. Олон Пожар-
ского района Приморского края.
этого рода переселилась на речку Камду и образовала самостоятель-
ный род Камдига.

Род Суанка,по преданию, получил свое наименование от слова са —
«блоха».

Род Пионка был расселен в гористой местности, где в большом
количестве имелись камни — пио, пригодные для точки ножей и копий.

Род Кукчинка заготовлял бересту и доставлял ее в стойбище
в свернутом виде, что по-удэгейски — кукчигини. Отсюда и назва-
ние рода.

По преданию, предки рода Сигдэ украли голову двухгодовалого
кабана — сю. С тех пор их стали называть родом Сигдэ.

Куинка получил свое имя от названия компонента (куи «айны»),
который участвовал в формировании этого рода.

Геонка — выходцы с Амура из района Гионского хребта.

В настоящее время родовой организации как таковой нет ни у на-
найцев, ни у удэгейцев. Сохраняются лишь некоторые второстепенные
пережитки, скорее по традициям, чем в силу каких-либо объективных
причин.

В задачи экспедиции входила также проверка языкового мате-
риала, собранного ранее. Был уточнен и значительно дополнен словарь
языка бикинских нанайцев, записаны примеры по отдельным разделам
грамматики.

Кроме того, записано большое количество нанайских и удэгейских
сказок о животных, загадок и пр.

На основании предварительного анализа этих материалов можно
прийти к выводу, что бикинский говор является частью верхнеамурско-
го наречия нанайского языка.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

А. В. ВЕЛИЖАНИН

ЗАМЕТКИ ПО ФАУНЕ НАЗЕМНЫХ ПОЗВОНОЧНЫХ
ОСТРОВА ВРАНГЕЛЯ

Весной 1960 г. Иркутская зообаза предприняла на острове Вран-
геля заготовку живых моржей для зоопарков страны. Эта задача была
возложена на заместителя директора Иркутской зообазы А. В. Лошка-
рева и автора. Помимо моржей, мы должны были организовать отлов
белых гусей.

За время пребывания на острове (с 17 июня по 11 октября) нами
было совершено несколько походов. Двухнедельный (до 200 км) марш-
рут охватывал восточную часть острова. Из бухты Роджерс, вдоль по-
бережья, мы прошли до косы Чичерина, обследовав мысы: Га.ваи-1,
Гаваи-2, Пиллар, Уэрйнг, Литке и островные косы Таяна и Чичерина.
Обратный переход мы совершили прямо через тундру Академии и
центральные горы.

Два раза мы выезжали и в северо-западную часть тундры Акаде-
мии, где по реке Неизвестной произвели отлов белых гусей.

Южное побережье острова, от мыса Гаваи до мыса Блоссом, охва-
тывают наши многочисленные поездки и пешие походы.

Совместно с зоологами С. М. Успенским и Р. Л. Бёме в конце
июля мы участвовали в полете вокруг острова на самолете, предпри-
нятом с целью учета белых гусей и ознакомления с птичьими ба-
зарами.

Остров Врангеля — самый восточный остров в секторе советской
Арктики. С трех сторон он омывается холодными водами Восточно-Си-
бирского и Чукотского морей; от материка отделяется проливом Лонга.
В течение 9 месяцев в году остров скован льдом с непроходимыми торо-
сами. До нашего столетия остров был недоступен для человеками
необитаем, несмотря на то, что отстоит от побережья Сибири на рас-
стоянии всего 125 км.

Из Берингова пролива к острову подходит одна из ветвей теплого
течения. Оно обходит остров кругом с северо-востока на запад и замы-
кается на юге через пролив Лонга. Это заметно сказывается на климате
острова.

Климат о. Врангеля холодный морской, морозы обычно не бывают
ниже 30° С; температура летом доходит до -|-15° С.

Преобладающие ветры восточные и северо-восточные; западные
бывают реже, южные очень редки; северные обычны во все времена
года, кроме лета, и часто бывают ураганными. Скорость их нередко до-
стигает 40 м/сек. и более. Летом обычны туманы. Дожди бывают редко,
но туманных дней летом больше, чем солнечных. Например, величина
среднемесячного солнечного сияния для апреля без туманов равна
11,5 часа, а в течение этого месяца, по ночам, солнце еще опускается
за горизонт. В мае солнце светит круглосуточно, но начинаются ту-
маны, и среднемесячное солнечное сияние выражается в 10,1 часа. Наи-
более туманны июнь и июль. Для июня С. С. С. равно 7,7 часа, а для
июля — 6,7 часа (данные полярной станции бухты Роджерс за 1959—
1960 гг.).

Снегопады на острове незначительны, а зимние ветры сносят снег
с острова в море или сбивают его в овраги и ущелья, поэтому склоны
гор почти всю зиму обнажены. Полярная ночь на острове длится с се-
редины ноября. до конца января. В это время солнце совершенно не
показывается.

Рельеф острова неоднообразен. На юге проходит узкая полоса низ-
менной тундры, которая в юго-западной части острова сильно расши-
ряется, достигая 25 км. Центральную часть острова занимают почти
лишенные растительности горы, сложенные осадочными горными поро-
дами.

Легко разрушаемые глинистые сланцы и известняки прорезаны глу-
бокими речными долинами с множеством небольших каньонов и боко-
вых оврагов. Овраги характерны и для всего южного побережья остро-
ва. На западе и востоке горы отвесными скалами подходят к морю,
и здесь сосредоточены птичьи базары. Высоты ряда вершин острова
превышают 1000 м над уровнем моря. Ледниковые формы рельефа от-
сутствуют; во всяком случае, ничто не говорит о существовавшем здесь
ч етвертично м оп еден ени и.

Северная часть острова представлена равнинной низменностью,
называемой Тундрой Академии. Это типичная арктическая пустыня,
занимающая почти треть острова. В Тундре Академии много мелких
озер; берега изрезаны лагунами и лиманами, вдоль побережья тянутся
намывные морские косы, представляющие собой длинные узкие острова.
Они начинаются севернее мыса Литке и опоясывают всю северную
часть острова.

Рек на острове более 60, но все они имеют характер временных
потоков. В период таяния снегов это бурные, непроходимые реки;
к концу лета они сильно мелеют, некоторые высыхают совсем. Зи-
мой же воды нет ни в одном русле. Крупнейшие реки острова Клер и
Мамонтовая имеют протяженность более 50 км.

Растительность острова составляют мхи, лишайники, низкорослые
травы, кустарнички и кустарники. Самые крупные растения — карлико-
вые ивы — достигают 70 см высоты. Ивняки встречаются по всему юж-
ному побережью, но особенно характерны для горных долин. Там они
образуют обширные заросли, особенно в долине реки Мамонтовой.

Несмотря на столь суровые физико-климатические условия, летом
животный мир острова Врангеля богат и разнообразен. В июне появ-
ляются многочисленные насекомые. Преобладают летающие формы,
а среди них комары, мухи, шмели и бабочки. Бабочек с конца июня и
до двадцатых чисел июля очень много, примерно столько же, сколько
в средних широтах. Многочисленные гусеницы бабочек, очевидно, важ-
ный корм куликов в гнездовой период.

Позвоночные животные острова Врангеля представлены птицами
и млекопитающими.

Близость острова Врангеля к берегам Чукотского полуострова и
Аляски является причиной проникновения на остров как азиатских ви-
дов животных и растений, так и северо-американских, а долгая изоля-
ция острова от людей обусловила сохранение до наших дней фауны
и флоры острова, можно оказать, в девственном состоянии, т. е. почти
в таком, в каком сложились его животный мир и растительность в про-
цессе эволюции. Только здесь, на острове, в нашей стране сохранились
массовые гнездовья белого гуся.

Несмотря на такие интересные особенности, остров Врангеля в био-
логическом отношении изучен крайне недостаточно. До сих пор здесь
не было ни одной специальной биологической экспедиции, и все работы
имели характер кратковременных наблюдений и сбора материалов.

За время пребывания на острове из сезонных явлений в жизни
птиц нам удалось наблюдать следующие.

1.	Весеннее перемещение птиц с юта острова в северные его части.
Это явление связано с неравномерностью освобождения острова от
снега. Сначала открывается южная прибрежная тундра, затем Тундра
Академии. Одни и те же виды растений вступают в весеннюю фазу
эазвития на юге значительно раньше, чем на севере. Птицы, прилетев-
шие с материка, держатся сначала на южном берегу. Одни остаются
здесь на гнездовье, другие, по мере освобождения острова от снега,
продвигаются на север. В результате получается сильно растянутый
гнездовой период у одних и тех же видов. Например, в окрестностях
бухты Роджерс, в четырех обнаруженных гнездах пуночек, к 27 июня
кладка была закончена, а 29 июня на мысе Гаваи-1 мы видели пуночку,
несшую перо для гнезда. 30 июня на мысе Литке было обнаружено еще
одно недостроенное гнездо пуночки. 1 июля на севере косы Тайна
з обнаруженном гнезде гаги обыкновенной имелось лишь одно яйцо,
а в гнезде, найденном далеко южнее, 3 июля было 5 яиц и гнездо уже
полностью устилал пух.

Осенью выходящие из горных гнездовий выводки гаг заметно мель-
че местных, родившихся на южном побережье. Из-за этой особенности
осенний пролет у некоторых видов сильно растянут. Например, у пуно-
чек он начинается в середине августа и продолжается до октября.

2.	Жизнь птичьих базаров. Птичьи базары на острове Врангеля
находятся на востоке и на западе. На востоке они начинаются от мыса
Гаваи-I и, с небольшими перерывами, тянутся до бухты Драги,
т. е. занимают все юго-восточное и восточное побережье острова.
От мыса Гаваи-I до мыса Пиллар включительно селятся чистики
обыкновенные, а с ними моевки и бургомистры. Чистики заселяют не-
высокие берега — до высоты 30—40 м. Наибольшая плотность их на
мысе Пиллар. Здесь же, на выступающих из моря скалах, имеется ко-
лония бургомистров до нескольких сот птиц.

Беринговы бакланы в восточной части острова селятся в двух мес-
тах: одно небольшое (около десятка птиц) поселение находится запад-
нее устья реки Клер, второе — на скалах у мыса Уэринг.

"На мысе Уэринг селятся толстоклювые кайры. Мыс Уэринг пред-
ставляет собой отвесные скалы высотою 150—180 м. Кайры заселяют
побережье протяженностью около 1,5 км, гнездясь до высоты 100 м.
Они занимают все уступы, щели, выступы, а там, где не могут уме-
ститься кайры, размещаются моевки. Они заселяют в основном нижнюю
часть скал и многочисленны на юге мыса.

Всюду обнаруживается острый недостаток в местах для гнезд моё-
вок. Брошенных гнезд нет совершенно. В одном месте мы встретили
гнездо, убедительно подтвердившее сказанное. Видимо, камнем, упав-
шим сверху, убило моевку, сидевшую на гнезде. Смерть наступила так
быстро, что птица даже не вывалилась мз гнезда. Гнездо заняла другая
моевка. Она залепила «стройматериалом» прежнюю хозяйку и приня-
лась насиживать. Так и сидит одна чайка на гнезде, а из-под нее в се-
редине гнезда высовывается половина мертвой тушки замурованной.

Из-за рыхлости горных пород камнепады на птичьих базарах здесь
очень часты, и гибель птиц от них значительна. На льдах, вокруг птичь-
его базара, мы встретили множество шкурок кайр, погибших и съеден-
ных бургомистрами.

Около мыса Уэринг очень много поднимающихся из моря скал. На
них селятся бургомистры, но численность их невелика.
Севернее мыса Уэринг находится еще одно незначительное поселе-
ние чистиков.

Западные птичьи базары значительно больше восточных. Начи-
наются они на юге от мыса Фомы, но наибольшее количество птиц
селится на мысах Западный и Птичий Базар. Здесь гнездится значи-
тельно больше ста тысяч кайр.

И на восточном и на западном берегах острова из-за большой
крутизны скал, заселенных птицами, и из-за значительной отдаленности
птичьи базары не используются человеком. Сбор яиц не производится
совершенно.

В 1960 году в период появления птенцов в море, близ птичьих
базаров, не было рыбы, и кайры, моевки и чистики летели на юг, где
держалась мойва. С 7 августа до середины месяца птицы с западных
берегов прилетали в бухту Сомнительную (250—300 км пути), чтобы
проглотить несколько рыбин и унести птенцам.

3.	Линька гусей в Тундре Академии. Во время учета белых гусей
с самолета нами было насчитано до тысячи стай белых гусей. Среднюю
численность одной стаи, как мы пришли к выводу во время отлова, сле-
дует принять за 300—400 птиц.

Рис. 1. Белые гуси в период линьки в Тундре Академии (Фото автора)

На линьку белые гуси собираются в Тундре Академии. В 1960 году
линька началась в конце июня. 3 июля на востоке Тундры Академии
мы всюду встречали свежевыпавшие перья белых гусей. В четырех
встреченных нами в этот день стаях летали всего две птицы, и то они
поднимались в воздух с трудом. Заканчивается линька к началу ав-
густа. 26 июля, во время отлова белых гусей, мы застали часть их уже
летающими.

Совместно с белыми гусями, в общих стаях линяют черные казар-
ки. 26 июля в одной такой совместной стае А. В. Лошкарев встретил
и отловил 6 черных казарок.
4.	Осенний пролет. Зима на острове Врангеля наступает с северо-
востока. На востоке снег выпадает значительно раньше, чем на западе.
3 1960 году такая разница выражалась в 20 дней (7 сентября снег вы-
пал в окрестностях бухты Роджерс и 27 сентября на мысе Блоссом).
Отлету предшествует своеобразное перемещение птиц на острове. На
южном побережье в массе собираются кулики и воробьиные, на южных
тагунах— морянки, гаги и плосконосые плавунчики. Отлетными пунк-
тами являются мыс Блоссом и коса Давыдова. Вдоль берегов птицы ле-
тят сюда с запада на восток. Многие птицы надолго задерживаются
лри этом у лоселков и на лежбищах моржей.

С мыса Блоссом и с косы Давыдова отлетают почти все виды, кро-
ме чистяков, кайр и вилохвостых чаек.

В общем отлет длится со второй половины августа до конца ок-
тября. Зимуют на острове вороны и редко белые совы.

Условия работы не позволили нам проследить отлет у всех видов.
Коротко остановимся на описании отдельных видов птиц острова
Врангеля.

1)	Белый гусь (Chen hyperboreus Pall.). Местное чукотское на-
звание — лыньэт.

В западной, горной части острова имеется ряд гнездовий этого
вида. Самое крупное из них расположено в окрестностях пика Тундро-
вого, несколько -меньшее — по реке Гусиной. Мелкие гнездовья имеются
и в прилежащих горных районах. Жители острова рассказывали, что
з восточной части острова имеется еще одно значительное гнездовье.
3 июля, в среднем течении реки Клер, мы видели летящую стаю белых
гусей. Это были гуси, очевидно, гнездящиеся где-то поблизости. Не-
гнездящиеся гуси в это время из-за линьки уже не летали. Стаи лин-
ных гусей летом исчисляются в 200—400 птиц, позже к ним присоеди-
няются выводки молодых, и численность стаи увеличивается почти
вдвое. Но молодые птицы от гнездовий далеко на восток не уходят,
поэтому осенью численность стаи на востоке острова меньше, чем на
его западном берегу.

В первое время после прилета, до появления зелени, гуси кормятся
.корнями прошлогодних трав (по утверждению местных охотников, кор-
нями пушицы) и молодыми побегами зеленых мхов. В начале июля
мы встретили значительные площади торфяников, где мох был бук-
вально весь исклеван.

В -неволе белые гуси охотно поедали лисохвост альпийский, арктаг-
гростис м'икролистный, мятлик арктический, а также пшено, перловую
крупу и хлеб.

Старые птицы плохо привыкают к людям, драчливы. Молодняк
быстро становится ручным, и выращивание его в неволе практикуется
полярниками ежегодно.

Перед отлетом -с острова белые гуси некоторое время держатся на
его южном побережье. В 1960 г. такой отлет наблюдался в средине
августа. Последние белые туси покинули остров с мыса Блоссом. Здесь
отлет наблюдался с 14 по 29 августа (А. Новиков).

Охрана белого гуся на острове организована плохо. До сих пор
практикуется сбор яиц на гнездовьях. Когда мы прилетели на само-
лете на остров, в столовой основные блюда готовились из яиц и мяса
белых гусей. Полярники организованно на тракторах выезжают к гне-
здовью и тысячами собирают яйца. Причем собирается вся кладка,
нередко вместе с пухом гнезда, которым упаковывают яйца в ящиках.
В 1960 году для сбора яиц ездили представители всех имеющихся на
острове организаций. Кроме того, несколько тысяч яиц заготовили гео-
логи Врангелевской геологической экспедиции.
В этом году белые гуси попали в трудные как никогда условия:
сразу после их прилета началась долгая пурга, и измученные птицы,
забыв про все опасности, летали над поселками. Гибель их была при
этом значительной.

Организацию заказника для охраны белого гуся крайне необхо-
димо провести в самое ближайшее время.

2)	Черная казарка (Branta bernicula L.). Местное чукотское
название — вэльвитун.

Довольно обычная на острове птица. Добытых , казарок мы видели
у охотников на косе Чичерина 1 июля. В июне добывали их и геологи
в устье реки Клер. Вообще это частый и обычный трофей охотников
острова, которые утверждают, что черные казарки гнездятся на острове
где-то в районе реки Гусиной. Линька у черных казарок происходит
в одно время с белыми гусями и нередко в общих стаях.

В неволе черная казарка охотно поедает крупы и хлеб, но злаковые
травы ест неохотно.

Следует отметить, что все отловленные нами черные казарки имели
явно выраженные белые кольца вокруг шеи и в систематическом отно-
шении принадлежат к американскому подвиду черной казарки.

3)	Канадский журавль (Grus canadensis L.). Местное
чукотское название — кэтчанрон.

Эту птицу впервые мы встретили в окрестностях мыса Га.ваи-1
29 июня. Одна птица держалась среди торосов шагах в 50 от берега.
Здесь, в окрестностях мысов Гаваи, в этом году журавли держались,
видимо, долгое время. Уже много позднее, почти через полмесяца,
А. В. Лошкарев видел еще двух этих птиц в устье р. Нашей. Полярники
хорошо знают эту птицу и считают ее обычной для острова, но очень
осторожной и поэтому редко попадающейся на глаза. Вообще же, надо
думать, канадский журавль на острове Врангеля является очень ред-
ким видом. Встречаются единичные птицы, очевидно залетные.

4)	Гага обыкновенная (Somateria mollissima L.). Местное
название всех гаг по-чукотски — эмнъын.

Распространена во всех частях острова и численность ее высока.
От мыса Литке до косы Чичерина нами было отмечено до 500 птиц.

Обычны стаи в 10—15 птиц, но иногда встречаются и более значи-
тельные стаи. 29 июня у мыса Гаваи-I мы встретили стаю гаг в 32 пти-
цы. В это время уже начиналась кладка, и самцов в стаях было заметно
больше, чем самок. Гнездятся гаги в основном на морских косах, опоя-
сывающих остров с севера, но обычны их гнезда в Тундре Академии и
по долинам рек в горах. Самцы долгое время, пока море сковано
льдами, держатся у берегов среди торосов, у проталин и трещин, а так-
же в устьях рек.

На северных морских косах, отделенных от острова водой и недо-
ступных для песцов, гнезда гаг очень многочисленны.

Как уже было отмечено выше, кладка яиц у гаг, в зависимости от
широты местности, очень растянута. На юге в середине июля уже вы-
водятся птенцы и выходят из лагуны моря. Отлет также растянут. На
мысе Блоссом последних гаг мы видели 28 сентября, когда на острове
уже повсеместно лежал снег. Хозяйственное значение гаги на острове
невелико. Птицы — объект охоты полярников. Сбор яиц и пуха слу-
чаен.

5)	Гага гребен ушка (Somateria spectabillis L.).

Довольно обычная на острове птица. Добывали ее геологи в июне
в окрестностях устья реки Клер. Одну птицу мы видели у охотников
на косе Чичерина. Несколько гребенушек весной 1960 г. добыли охот-
ники бухт Роджерс и Сомнительной.
6)	Морянка (Clangula hyemalis L.).

Местное чукотское название—асек, русское — шилка. Широко рас-
пространенная на острове Врангеля утка. Гнездится на озерах Тундры
Академии. До середины июня на южном побережье острова можно ви-
деть лишь очень редко отдельных птиц, но к концу июня появляются
стаи по нескольку сот птиц. В это время морянки держатся по оттаи-
вающим лагунам, на морских проталинах — полыньях. Из окон поляр-
ной станции можно ежедневно, вплоть до полного открытия бухты

Рис. 2. Перелет обыкновенной гаги у пролива Лонга.
(Фото автора)

Роджерс, наблюдать стаи кормящихся птиц. Иногда полярники ставят
сети и загоняют в них морянок, которые ныряют и тем спасаются от
приближающейся лодки.

В начале сентября происходит массовый отлет морянок с острова.
В это время птицы сбиваются в огромные стаи. 3—4 сентября на лагуне
Давыдова держалась стая морянок, примерно в пять тысяч птиц. От-
дельные стайки морянок можно видеть около острова вплоть до первых
чисел октября.

7)	Белоклювая полярная гагара (Columbus immer
Brunn). Редкая, но почти ежегодно встречающаяся у берегов острова
птица. Встречается она после вскрытия моря во время осеннего под-
хода рыбы к берегам острова. Возможно, что гагары и появляются
здесь вслед за рыбой. Впервые мы увидели выводок гагар (три птицы)
в бухте Сомнительной 7 августа во 'время подхода к острову мойвы.
Отдельные перелетные птицы были встречены нами и зверобоями неод-
нократно и много позднее, вплоть до первых чисел октября.

8)	Исландский песочник (Erolia canutus L.).

Обычный и многочисленный на острове кулик, особенно на южном
побережье и, в частности, в окрестностях бухт Роджерса — Сомнитель-
ной. Здесь песочник гнездится, о чем 'можно судить по очень энергич-
ному «отводу» птицами человека от определенных мест. Эти кулики
держатся, видимо, до конца мюля на южном побережье острова, потом
куда-то исчезают. В первой половине августа на острове их уже не
было.

9)	Камнешарка обыкновенная (Arenaria interpres L.).
Обычные и многочисленные на острове кулики; встречаются на рав-
нинных тундрах повсеместно, но более многочисленны в Тундре Акаде-
мии, где, видимо, гнездятся. Слетки, начавшие осенние миграции, впер-
вые встречены нами 7 августа. Осенний пролет сильно растянут. С юж-
ного побережья острова последние птицы улетели после выпадения
снега. 9 сентября на берегах бухты Сомнительной еще держались эти
птицы. Перед отлетом камнешарки нередко встречаются у поселков,
где вместе с пуночками роются в мусоре. Около поселка Сомнительного
камнешарки держались с 9 августа по 9 сентября.

10)	Тулес (Sguatarola sguatarola L.). Многочисленные на юж-
ном побережье птицы. Гнездятся в тундре на возвышенностях, а также
по берегам рек и моря. Птенцы выводятся в средине июля. Осенний
отлет наблюдается в первой половине августа.

11)	Плосконосый плавунчик (Phalaropus fulicarius L.).
Местное чукотское название — пэкычьын. Гнездятся в Тундре Акаде-
мии. Перед отлетом птицы собираются на лагунах в стаи. 16 августа
в лагуне Давыдова держалась стая плавунчиков в 500—600 штук. Вы-
водки появляются в средине июля. В окрестностях бухты Сомнитель-
ной первый летающий выводок плавунчиков был встречен нами
25 июля. Последние отлетающие с острова птицы были отмечены
26 сентября.

12)	Кулик чернозобик (Erolia alpina L.). Этот редкий кулик
гнездится в Тундре Академии. Первый хорошо летающий молодой ку-
лик был добыт в окрестностях поселка Сомнительная 3 августа. Спустя
шесть дней у поселка появился еще выводок в 4 птицы. Очевидно, это
был пролет, так как позднее этот вид мы не встречали на всех наших
островных маршрутах.

13)	Серый пыжик (Brachyramphus brevirastris Vig.). Редкий
вид. Впервые мы встретили его 9 августа. Вечером с запада прилетели
2 птицы к поселку Сомнительная. При охоте за ними было встречено
еще 6 птиц. Птицы держались недалеко от берега до конца месяца.
31 августа нам удалось добыть еще одну птицу. Отмеченные птицы
относились к выводкам, так как, вместе со старыми, взрослыми пти-
цами, держались молодые этого года.

14)	Чистик обыкновенный (Cepphus grulle L.). Местное чу-
котское название — севъальгын. Характерный обитатель птичьих база-
ров западного и восточного берегов острова. Заселяют крутые при-
брежные скалы, но плотность поселений, по сравнению с кайрами, нич-
тожно мала. Начало июля—разгар кладки яиц. Отлет наблюдается
в средине сентября. На западном побережье чистиков значительно
больше, чем на восточном, хотя на последнем поселения их также тя-
нутся примерно на 20 км.
15)	Кайра толстоклювая (Uria lomvia L.). Преобладающий
зид на птичьих базарах. В первых числах июля заканчивается кладка
ниц. Осенний перелет происходит в средине осени. С птичьих базаров
•.аиры, сразу же после выращивания птенцов, уходят в море и у бере-
‘эв острова осенью очень редки. Последних пролетных кайр мы видели
5—6 октября.

16)	Короткохвостый поморник (Stercorarius parasiti-
cus L.). Обычный и многочисленный на острове вид. Осенью на лежби-

Рис. 3. Плосконосый плавунчик у пологого берега острова.
(Фото автора)

щах моржей задерживаются очень поздно. 24 сентября и позднее на
мысе Блоссом мы видели несколько птиц этого вида. Летом встре-
чаются на острове всюду.

17)	Средний поморник (Stercorarius pomarinus Temm.).
Сравнительно редкий вид. Неоднократно встречали летящих птиц у бух-
ты Роджерс в июне — июле, а в августе у бухты Сомнительной.

18)	Длиннохвостый поморник (Stercorarius longicanus
Vilill.). Обычный вид. Покидает остров вместе с короткохвостыми по-
морниками, нередко в общих стаях. Держится ежегодно до середины
сентября.
19)	Вилохвостая чайка (Хета sabini Sab.). Многочислен-
ная чайка в Тундре Академии и на морских косах — островах у север-
ной части острова. Гнездятся у озер и рек, но чаще-—на изолирован-
ных морем косах. Нередко залетных птиц можно видеть и у южных
берегов острова.

10	июля нами было обнаружено на косе Чичерина одно гнездо этой
птицы с тремя яйцами. Размеры яиц: 45,5 X 31,2 мм; 46 X 31,8 мм.
Гнездо устроено очень примитивно. Вблизи от поселка среди гравия
сделано небольшое углубление и в нем несколько стеблей трав и прош-
логодних перьев белых гусей. Диаметр лотка — 13,5 см, а высота
его — 3 см.

За неделю до нашего прихода самец этой пары был убит, но самка
продолжала насиживание и героически защищала от нас свое гнездо.
Где-то рядом было еще одно гнездо вилохвостых чаек, но найти его
не удалось.

27	июля в предгорьях близ Тундры Академии встреченные нами
молодые уже неплохо летали, хотя поднимались в воздух крайне не-
охотно, когда мы приближались к ним совсем близко

20)	Бургомистр (Larus huperboreus Gunn.). Местное чукотское
название — яяк. Широко распространенный вид на птичьих базарах
запада и востока острова. Заселяет самые вершины скал. Большой
численности мы нигде не встречали. Отлет в конце августа — сентябре.
На мысе Блоссом в конце сентября держалось много молодых, хорошо
летающих птиц. Здесь эти бургомистры питались трупами моржей.

21)	Моёвка обыкновенная (Rissa tridactula к.). Местное
чукотское название—асек. Многочисленная чайка на птичьих базарах.
Кладка заканчивается в начале июля. Осенний отлет растянут до на-
чала октября. В конце сентября на мысе Блоссом держалось много мо-
лодых моевок, кормившихся, как и бургомистры, трупами погибших
моржей.

22)	Длиннохвостая крачка (Sterna paradisaea Pontopp.).
Обычная на острове птица. На побережье встречается на всех морских
косах, где, видимо, и гнездится. Отлет в середине августа.

23)	Беренгийский баклан (Phalacrocorax pelagicus Pall.).
Довольно малочисленная гнездящаяся птица. На гнездовьях занимает
верхние части недоступных скал. После вывода птенцов держится
в море. Отлет поздний — в конце сентября. Мы наблюдали массовый
пролет бакланов с западных птичьих базаров 5 и 6 октября. Они ле-
тели на восток вдоль берега моря, минуя бухту Сомнительную. Гнез-
дятся бакланы на скалах западной и -восточной частей острова.

24)	Белая сова (Nuctea scandica L.). Местное чукотское на-
звание— тыкыль. Обычный на острове вид. Гнездится очень часто по
реке Гусиной и вообще в северо-западной части гор. Гнездится (хотя
очень мало) и на южном побережье.

В 1960 году сов было мало. Осенний пролет их начался кочевкой
птиц на лежбища моржей — на косы Давыдова, Сомнительную и мыс
Блоссом. 27 сентября на мысе Блоссом, где утром не было ни единой
совы, к вечеру их собралось 38 штук. Сразу после их прилета начался
снегопад. Здесь совы оставались очень долго.

Полярник А. Новиков рассказывал нам, что в 1959 г. сов на мысе
Блоссом в это время было так много, что невозможно было подсчитать
даже тех, которые наблюдались с одного места. Здесь совы кормятся
трупами моржей и ловят травмированных мелких птиц.

25)	Пуночка (Plectrophenax nivalis L.). Местное чукотское на-
звание— пчекальгын. Вездесущая птица; населяет весь остров от моря
до вершин гор. На юге кладка заканчивается к первым числам июля.
-О —14 июля в поселке Ушаковском и его окрестностях появились пла-
нирующие слетки. Отлет начинается в средине августа и длится до
конца сентября. Последних пуночек на мысе Блоссом -мы встречали
-5 сентября.

26)	Лапландский подорожник (Calcarius lapponicus L.).
Многочисленная на острове птица. Гнездится на равнинной тундре.
Кладка начинается в последних числах июня. 21 июня в гнезде, най-
денном в окрестностях бухты Роджерс, яиц еще не было. Слетки нами
наблюдались 22 июля. Отлет — до конца августа.

27)	Ворон (Corvus corax L.). Местное чукотское название — вэл-
зын. Редкая, зимующая птица. Летом держится в горах, с наступле-
нием холодов мигрирует на южное побережье. В 1960 году первый ворон
был встречен нами на побережье 21 сентября.

Млекопитающие острова Врангеля

Наземные дикие млекопитающие на острове представлены леммин-
гом, песцом и белым медведем. При небольшом (видовом составе звери
.строва многочисленны и играют значительную роль в общем остров-
ном комплексе животного мира, а также и в жизни населения острова.

1)	Лемминг обской (Lemmus obensis Brants.). Распростра-
нен на острове повсеместно, исключая верхние части гор и каменистые
склоны. Наиболее многочисленны лемменпи на южном побережье ост-
рова, но большой плотности летом 1960 года у леммингов здесь не на-
блюдалось. Норы леммингов обычно (встречаются у берега моря и по
берегам рек и лагун, то есть в местах, где почва быстро просыхает
после таяния снега и где имеется более или менее сносная расти-
тельность.

На острове лемминги являются важным «кормом» сов и, как и
з других полярных областях, их численность влияет на численности
последних.

2)	Песец (Alopex lagopus L,). Местное чукотское название — ре-
кокальгын. Песцы на острове многочисленны во всех его частях. Летом
норы песцов и их выводки сосредоточиваются в центральной части
острова, полосой с запада на восток, по предгорьям северной стороны
центральных гор. Такое своеобразное распределение их связано с мес-
тонахождением кормов. В северо-западной части гор острова имеется
ряд гнездовий белого гуся и именно здесь наблюдается наибольшее
количество выводков песцов. Восточнее простирается Тундра Академии,
где линяют гуси и гнездятся гаги. Роль песца как хищника на острове
очень значительна.

С выпадением снегов на острове, когда птицы — основной корм
песцов — улетают на юг, песцы выходят на побережье острова, в основ-
ном на юго-западные берега. Здесь они кормятся тем, что выбрасы-
зают на берег осенние шторма, а после схода моржей с лежбищ — тру-
пами моржей.

Численность песцов на юго-западе острова бывает очень высокой.
Во многих местах на километр побережья можно встретить до 100 сле-
дов. Так, 21 сентября, западнее бухты Предательской, нами было на-
считано 118 следов на 1 км пути. Такое количество следов имелось на
большом протяжении — до самого мыса Блоссом.

В первой половине октября у песцов заканчивается осенняя линь-
ка. В 1960 году 5 октября наблюдавшиеся нами 'молодые песцы были
еще серого цвета, но взрослые издали казались уже совсем белыми.

За зиму на острове добывается 300—400 шкурок песца. Ловлей их
занимаются как охотники колхоза «Рассвет Севера», так и многие по-
лярники — охотники-любители. В зиму 1959-60 гг. на, острове былс
добыто 383 белых песца и 2 голубых. Голубые песцы на острове до-
бываются почти ежегодно, хотя всегда в очень незначительном коли-
честве.

Опытные чукчи-охотники добывают за зиму до 50—70 песцов.
Лучший охотник (эскимос) Нанаун в зиму 1960 г. поймал 69 песцов
на сумму 22 тыс. рублей (в старом исчислении).

3)	Белый медведь (Ursus maritimus Phipps.). Местное чукот-
ское название — умкы. Зимой на острове Врангеля белый медведь, по
словам полярников, очень многочислен. Особенно много этого зверя
в первой половине зимы на мысе Блоссом. Здесь медведи кормятся
трупами моржей. Охотники рассказывают, что на мысе Блоссом с осени
регулярно находятся десятки медведей, и буквально весь снег бывает
вытоптан ими. Несмотря на то, что здесь держится большое количе-
ство песцов, охотники в пределах лежбища капканы не ставят, так как
медведи их быстро затаптывают.

На востоке острова, в окрестностях мысов Пиллар и Уэринг, имеет-
ся большое количество берлог. Весной, когда у медведиц прекра-
щается зимняя спячка, их бывает здесь не меньше, чем самцов на мысе
Блоссом. Каюры весной встречали до 50 медведей в течение одного
суточного переезда.

Из-за обилия тюленей у восточных берегов острова Врангеля здесь
медведи держатся долгое время. Так, например, 29 июня на подходе
к мысу Пиллар мы встретили 2 следа медведей почти у берега острова.
В других же частях острова медведи не отмечались уже с мая.

После того как осенние шторма уносят льды далеко от острова,
медведи в большом количестве появляются на берегах острова.
В 1960 году первые следы медведей в окрестностях бухты Роджерс мы
встретили восьмого сентября.

Обилие 'медведей и частые встречи с ними охотников приводят
к случаям браконьерства, нередко вызываемого необходимостью. По
словам охотников, «местные» белые медведи, помимо повышенного лю-
бопытства, обладают еще и «неуживчивым характером», особенно
по отношению к собакам. Нередки случаи нападения белых медведей
на ездовых собак.

При нас в судебном порядке разбиралось 5 дел об отстреле 10 бе-
лых медведей, совершенном в зиму 1959-60 гг.

4)	На полувальном содержании на острове Врангеля находятся
северные олени (Rangifer tarandus L.). Их завезли на остров са-
молетами в 1948 г. Олени отлично прижились. К сожалению, вместе
с оленями был завезен и ранее отсутствовавший здесь бич северного
оленеводства — кожный овод.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Бобринский Н. А., Кузякин А. П. и др. Определитель млекопитающих
СССР. 1944.

2.	Иванов А. И., Козлова Е. В., Портенко Л. А. Птицы СССР, ч. I—II. Изд.-во
АН СССР. М. — Л„ 1951—1953.

3.	Портенко Л. А. Птицы СССР, ч. 3—4. 1954—1960.

4.	Успенский С. М. Птицы советской Арктики. 1958.

5.	Птицы Советского Союза, тт. Ill, IV, V.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

П П. КУЯНЦЕВ

ВОКРУГ ЕВРАЗИИ НА ТЕПЛОХОДЕ «ЗАЙСАН»

Моряки Дальневосточного пароходства в последние годы часто со-
вершают интересные дальние плавания. Одно из таких плаваний мы
совершили на теплоходе «Зайсан» в 1960—61 гг.

Судно вышло из Владивостока 29 июня 1960 г. в бухту Провиде-
ния на Чукотском полуострове, откуда 7 июля оно направилось в аркти-
ческое плавание к устью реки Колымы. Участок пути от мыса Сердце-
Камень в Чукотском море до мыса Шелагското в Восточно-Сибирском
море был пройден в составе каравана судов. Более 200 миль «Зайсан»
прошел за ледоколами, так как в этих морях было много дрейфующего
льда, особенно тяжелого в проливе Лонга. Плавание очень усложнялось
туманом, поэтому судно пришло в Амбарчик у устья реки Колымы
только в конце июля.

В начале августа, выгрузив груз в новом порту на мысе Зеленом и
пополнив запасы свежей рыбой и голубицей, которая здесь растет
в изобилии, судно направилось на запад через пролив Вилькицкого.

Навигация <в этом проливе, благодаря атомному ледоколу «Ленин»,
открылась в 1960 г. на месяц ранее обычного срока. Однако 18 августа
северный ветер принес в пролив массы тяжелого полярного льда. Они
заполнили его настолько плотно, что один маленький «Зайсан» при-
шлось проводить двум ледоколам: старику «Красину» и «Москве».
Если бы не «Москва» с ее 20 тысячами лошадиных сил, то нам вряд ли
удалось бы, отделавшись только легкими повреждениями корпуса и
гребного винта, уже 22 августа грузиться углем в порту Дудинка для
Архангельска.

1	сентября теплоход благополучно миновал пролив Карские Ворота,
завершив, таким образом, сквозной арктический переход Северным мор-
ским путем за 53 дня, пройдя от бухты Провидения до Карских Ворот
2880 миль, из которых 500 миль во льдах.

2	сентября прибыли в Архангельск; здесь разгрузились, исправили
повреждения, полученные во время плавания в тяжелых льдах, и на-
правились в Мурманск за апатитами для Польши.

22 сентября вышли из Кольской губы, а 23 сентября оставили по-
зади -мрачный мыс Нордкап, вертикально поднимающийся из воды.

Этот мыс принято считать самой северной точкой Европы, но
з действительности Нордкап на целую милю южнее мыса Кнившерудде,
расположенного на том же острове Магерейя, что и Нордкап. В на-,
стоящее время самой северной точкой Европы считают ни тот и ни
другой мысы, а Нордкин, расположенный собственно на материке
Европы.

27 сентября, через проливы Скагеррак, Каттегат и Зунд, судно
вошло в воды Балтики, где ему предстояло после выгрузки в порту
Щецин пройти гарантийный ремонт в порту Росток (Германская Демо-
кратическая Республика),
За 4 месяца стоянки в Ростоке нашим морякам представилась воз-
можность съездить в старинные немецкие ганзейские города Висмар и
Штральзунд, а также в бывшую столицу Мекленбурга — город Шверин.
В Шверине сохранился замок герцогов Мекленбургских, расположен-
ный на острове в центре озера и представляющий собою роскошный
дворец весьма своеобразной архитектуры вследствие целого ряда над-
строек, проводившихся в разные эпохи. В замке сейчас помещается
педагогический институт.

В Ростоке, тоже некогда входившем в союз ганзейских городов,
сохранились средневековые стены и башни крепости, вал и ров.

Интересны исторический музей, старинная ратуша и готические
соборы, часть которых разрушена стратегическими бомбардировками.
Самый большой собор, находящийся у Тельманплаца, отлично сохра-
нился. Кровля и шпиль собора покрыты листами позеленевшей от вре-
мени -меди, что придает зданию своеобразный живописный вид.

Жители города говорят, что незадолго до капитуляции фашистской
Германии был приказ Гитлера -снять медь с собора, но выполнить при-
каз не успели.	(

В соборе происходят богослужения, а с большой -высоты площадки
у центрального шпиля здания туристы могут любоваться панорамой
Ростока и Ва-рнемюнде,’где сейчас строится новый большой порт.

Представители отделения Общества германо-советской дружбы на
судостроительном заводе «Нептун» в Ростоке (председатель отделения
т. Ланге) оказались весьма радушными и организовали для советских
моряков экскурсии на новый завод двигателей внутреннего сгорания
и особенно интересную экскурсию в город Дрезден.

Экскурсии на автобусе позволили ознакомиться с обширным про-
странством ГДР, увидеть благоустроенные дороги, обсаженные с обеих
сторон деревьями и -оборудованные заправочными станциями, где путе-
шественник может получить горючее для автомобиля, пообедать и от-
дохнуть, устроившись в удобном шезлонге.

С большим интересом мы осмотрели Дрезденский ансамбль двор-
цов Августа I Саксонского. Многие дворцы были сильно повреждены
-все теми же стратегическими бомбардировками, а некоторые вовсе
разрушены. Сейчас почти все, что возможно, реставрировано, за исклю-
чением главного дворца и дворцового -собора, разрушенных почти до
основания. По старым чертежам восстановлено и здание знаменитой
Дрезденской галереи, в котором совсем недавно закончено размещение
картин, сохраненных Советским Союзом во время наступления наших
-войск на фашистскую Германию и возвращенных правительству ГДР.

Картины размещены в залах на старых -местах так, как это было
много лет назад.

Собрание картин в музее великолепное. Многие старинные полотна
прекрасно сохранились или так искусно реставрированы, что произво-
дят впечатление совсем свежих, особенно известные всему миру «Спя-
щая Венера» Джорджоне, «Дама в белом» Тициана, «Архимед» Фетти,
картины Рембрандта и Гольбейна, Ван-Дейка и Риберы. Свежи и пре-
красны портреты Менгса и темпера Дюрера.

Мне и моим товарищам указали зал, в котором находится «Сикс-
тинская мадонна». Мы задержались у двери, испытывая желание, как-то
подготовиться к «встрече» с «Мадонной», и видели, как посетители му-
зея входят в зал и останавливаются у большого полотна. Останавли-
ваются и благоговейно замирают. Тишина полная. И, вероятно, именно
эта тишина является самым красноречивым выражением чувств, испы-
тываемых человеком, кем бы он ни был, при виде прекрасного творе-
ния Рафаэля.
В глубоком кресле у стены, совсем недалеко от «Сикстинской ма-
донны», сидел седовласый аккуратненький старичок—служитель му-
зея. Казалось, что И. С. Аксаков в «Анданте» именно про него сказал:

«Пытливым оком сторожит

Те вековечные явленья,
Те жизни тайные черты,
Недостижимой высоты,
Неистощимого значенья,
Непреходящей красоты».

Старичок бесшумно подошел и, узнав, что мы русские, заулыбался
и, указав на «Мадонну», начал что-то вполголоса объяснять нашему
переводчику. Было видно, что служитель не находил какого-то нужного
слова, а ему мучительно хотелось его найти. Он прижимал к вискам
сжатые в кулачки пальцы, собирал складки на лбу, кряхтел, потом
безнадежно махнул рукой и умоляюще посмотрел на переводчика.

Переводчик сказал:

— Товарищ Краузе утверждает, что Мадонна Рафаэля может счи-
тать себя... Как это, в самом деле, по-русски... Вспомнил: москвичкой!

Замечателен музей редкостей и сокровищ саксонских курфюрстов.
Здесь много интересных экспонатов, например, макет Вавилонской
башни, сделанный из червонного золота. Фигурки людей-строителей
башни изготовлены из драгоценных металлов' и искусно украшены
эмалью. Изображение сцены придворного бала выполнено тоже из зо-
лота и брильянтов. Здесь же можно увидеть 14 монументальных китай-
ских ваз, которые курфюрст Август 1 выменял в 1717 году у прусского
короля на 600 драгун.

В этом же музее экспонируются первые европейские фарфоровые
изделия, изготовленные известным Бетгером, положившим начало про-
изводству знаменитого саксонского фарфора.

В городе сохранилась стена арсенала, длиною 100 метров, укра-
шенная мозаикой, изображающей в натуральный рост всех монархов
династий, правивших Саксонией.

После ремонта в Ростоке судно сделало один рейс в Англию.
В старейшем городе Ньюкасле нам удалось осмотреть древний замок-
музей, бывшую твердыню английских королей, построенный в XII веке
при короле Генрихе II Плантагенете. Город получил свое название от
наименования этого замка, когда он был еще новым: Ньюкасл, что
значит «новый замок».

В Англии мы убедились в добрых чувствах простых англичан по
отношению к русским. Например, в городе Данстон (в 3-х километрах
выше Ньюкасла по реке Тайн) мы как-то остановились у автобусной
остановки. Одна женщина, заметив пас из окна 2-го этажа, сошла вниз
и объяснила нам, что лучше перейти на другую сторону площади, так как
здесь автобус после «кольца» по городу будет следовать переполнен-
ным пассажирами. Затем, едва удалившись, женщина снова появилась
и, догнав нас, сказала, что, заглянув в расписание автобусов, узнала,
что через 5 минут будет очень удобный для нас автобус другой линии.
Мы вернулись на первую остановку. Не прошло и двух минут, как сно-
ва открылось окно домика, и та же женщина крикнула нам: «Ребята,
сейчас будет ваш автобус».

Однажды, когда мы возвращались на судно вечером, в глухой тем-
ной улочке нас догнал какой-то прохожий, очевидно, грузчик, и спросил,
знаем ли мы дорогу, не нужна ли нам его помощь, чтобы найти нуж-
ный нам причал элеватора.

Старик-гид из замка-музея, когда наше судно проходило под
мостом в центре города, стоял у перил моста, размахивал шляпой и
кричал по-русски: «До свидания, до свидания!» 1\ старику присоеди-
нились проходившие по мосту другие жители Данстона, которые тоже
желали нам счастливого пути. Во время стоянки в Англии мы узнали,
что многие молодые англичане изучают русский язык и очень интере-
суются нашей страной.

После Ньюкасла мы зашли в Гулль, известный своими грандиоз-
ными портовыми сооружениями и доками, а также виртуозной рабо-
той лоцманов и буксировщиков, которые во время прилива, при силь-
ном течении реки Хамбер, вводят в доки и выводят суда из доков.

Из Англии «Зайсан» направился в Ленинград, а оттуда с зерном
в Западную Германию через Кильский канал. Ввиду очень оживленного
движения в канале его администрация при проводке судов ставит на
суда не только лоцманов, но и своих матросов-рулевых. Однако и этими
мерами столкновений судов избежать не удается.

8 апреля прибыли в Бремен. Этому древнему ганзейскому городу
повезло более, чем Дрездену. Хотя в нем тоже много разрушенных вой-
ной кварталов, но старинный центр по счастливой случайности сохра-
нился. Уцелели замечательные памятники архитектуры: собор (по-
стройка его начата более 800 лет назад); ратуша— готическое здание
XV в., с фасадом в стиле Возрождения, пристроенным в XVII в.; старые
гильдейские дома; гранитная фигура Ариостова Ролланда.

Не пострадал во время войны и «литературный» памятник — очень
выразительная каменная группа персонажей известной немецкой сказ-
ки «Бременские музыканты»: осел, собака, кот и петух.

Члены экипажа «Зайсан» фотографировали этот памятник, один
матрос при этом сказал: «Бедные животинки, во время бомбардиро-
вок города они натерпелись страха много больше, чем тогда, когда
встретились в лесу с разбойниками».

На внутренних стенах портала городского вокзала помещено мо-
заичное панно, изображающее Бременских музыкантов в пути. Панно
обрамлено прекрасными лепными гротесками.

В Бремене в свое время часто бывали знаменитые братья Яков и
Вильгельм Гримм — филологи-германисты, собравшие огромное коли-
чество народных сказок и сказаний, выявившие значение исторических
преданий и объяснившие причины географической локализации этого
богатейшего фольклорного материала.

Последним европейским портом на пути «Зайсана» был Антвер-
пен— порт, поражающий своими размерами: 45 километров причальной
линии и 800 километров внутренних портовых рельсовых путей. Все
эти километры причалов расположены по периметру 21 бассейна-дока.
Доки — искусственные сооружения, устроенные в грунте речной долины
и облицованные гранитом. Между собой доки соединяются 15 узкими
и пятью широкими проходами-воротами, а с руслом реки Шельды —
пятью шлюзами, для ввода судов в которые, особенно современных оке-
анских лайнеров и супертанкеров, требуется большое искусство лоцма-
нов. Работы по расширению антверпенского порта продолжаются:
строится 4 огромных бассейна, увеличиваются размеры шлюзов. Порт
посещают в год более 10 тыс. судов всего мира, и он становится тесен.

Грузы из антверпенского порта текут по всей Европе: река Шельда
имеет длину 450 километров и соединяет Антверпен со многими горо-
дами Бельгии, Голландии и Франции. В Антверпен привозят нефть с
Ближнего Востока, руду из Индии и из портов Черного моря, рис и
копру, бобы какао и кофе, кожу и шерсть, каучук и шелк, сизаль для
изготовления тросов и бананы из колониальных стран. Вывозят из пор-
та удобрения в Китай, машины и станки в Азию и Африку. Грузообо-
рот порта более 15 миллионов тонн в год.
Не успели мы ошвартоваться, как агент нашего пароходства —
бельгиец (господин Шарль) принес иллюстрированный путеводитель
на русском языке и план Антверпена с указателем всех интересных
мест города-порта, хотя такой план можно купить в любом книжном
киоске.

Агент предложил нам свои услуги в осмотре города, поэтому, не-
смотря на кратковременную стоянку в порту, мы смогли, хотя и бегло,
осмотреть Антверпен и четыре из его девятнадцати музеев. Знакомство
начали с выставки скульптур «абстрактного искусства», расположенной
прямо под открытым небом в одном из парков.

Издали эта выставка похожа на старинное кладбище, на котором
надгробные памятники давно обветшали и почти развалились, оста-
лись только бесформенные глыбы камня, бетона, гипса, со сглажен-
ными выветриванием формами. Аккуратно подметенные дорожки и
«причесанные» деревья в парке только усиливают уродство белых, се-
рых, посеребренных и бронзированных обломков.

На пьедесталах, плитах или прямо на земле возвышаются «скульп-
туры», вовсе не похожие одна на другую, однако обладающие единым
«качеством»: при изменении положения в пространстве не нарушится ни
«композиционный замысел», ни содержание. Если бы сняли таблички
с названиями скульптур и попросили меня заинвентаризовать экспо-
наты выставки, то у меня получилось бы нечто вроде: 1) комбинация
короткой самоварной трубы с костями неизвестного животного;
2) трехметровый квазимодо с дыркой вместо живота; 3) полиэдр с хвос-
том в виде стетоскопа; 4) меандрическое дерево, растущее корнями
вверх... и т. д. и т. и.

Я уверен, что известные каменные изваяния —.головы с оттяну-
тыми ушами, обнаруженные на острове Св. Пасхи, рядом с экспона-
тами описываемой выставки покажутся шедеврами античного искусства.

Хочется отметить, что некоторые скульптуры на выставке напоми-
нают творения одного из лидеров сюрреализма Сальвадора Дали,
прославившегося такими человеконенавистническими «произведениями»,
как «Три сфинкса Бикини».

После выставки «абстрактной скульптуры» мы побывали в старин-
ном соборе (XIV в.). Этот собор является одним из крупнейших в мире,
его высота 123 м. Снаружи здание украшено резным мрамором, коло-
кольня необыкновенно стройна и ажурна. В соборе три главных и шесть
малых алтарей. Потомки здесь ходят над прахом своих предков: плиты
пола представляют собой надгробия похороненных под ними отцов
церкви и знатных горожан. Внутри собор украшен стенной росписью,
полотнами величайшего фламандского живописца П. П. Рубенса. Среди
других картин этого художника здесь находится знаменитое «Снятие
со креста», написанное в 1611—1614 гг.

С волнением осматривали мы дом-музей Рубенса — двухэтажный
особняк с парком внутри двора. В этом доме Рубенс создал свои кар-
тины: «Андромеда», «Три грации», «Елена Фоурмен с детьми», «Вир-
савия», «Шубка», а также автопортрет, хранящийся в настоящее время
в венском музее.

В доме художника сохранены убранство комнат, домашняя утварь,
«орудия труда» великого мастера и его учеников, большое количество
картин и рисунков. Дом недавно реставрирован и прекрасно сохра-
няется.

Мы осмотрели также Антверпенскую картинную галерею. Многие
полотна в этом огромном собрании находятся в плохом состоянии, од-
нако, как сказали нам служители галереи, средства на реставрацию
не выделяются.
Очень красив антверпенский Северный вокзал, тоже украшенный
мраморными скульптурами и мраморной балюстрадой, простирающей-
ся на километр вдоль насыпи.

В старой части города улицы очень узки, но живописны, здесь
можно увидеть еще средневековые дома с нависающими над тротуа-
ром вторыми этажами. На фасадах древних портовых кабачков сохра-
нились изображения красивых парусных кораблей и других атрибутов
морской романтики. Лавки сувениров занимают несколько кварталов.
Чего только там нет! И пивные глиняные кружки с крышками и без
крышек с барельефными изображениями старинных зданий города и
древних кораблей, и сотни разнообразных курительных трубок, и за-
жигалки стоимостью от 50 до 500 франков, и модели каравелл с пару-
сами из листовой меди или пластмассы. Здесь можно приобрести какие
угодно анкерки, штурвилы, песочные часы и судовые бронзовые коло-
кола. Любители могут выбрать штопоры и бутылочные пробки в виде
головы веселого матроса, к которой 'прилагается пакетик сигарет, вели-
чиною с полспички. Сигарету можно вставить в рот головы-пробки и
поджечь, «матрос» будет курить, попыхивая и пуская кольца дыма.
Вряд ли найдется турист или моряк, который устоит перед соблазном
и не оставит в этих лавках какое-то количество монет.

Новые жилые дома на окраинах Антверпена строятся в 6—7 эта-
жей, причем вместо нижнего этажа оставляется свободное простран-
ство для автомобилей — здание покоится на бетонных столбах. Крыши
плоские с приподнятыми краями для лучшего проникновения .солнеч-
ных лучей на галерею, которая расположена под крышей.

Эти жилые дома принадлежат частной фирме и сдаются в наем.

На восточной окраине города много роскошных одноэтажных особ-
няков буржуа. Но что это?.. Многие, и притом самые новые и большие,
крыты соломой. В атомный век солома! А на крутом скате крыши, об-
ращенном в сторону улицы, непременно выстрижено красивыми бук-
вами название особняка или фамилия его владельца. Такова мода.
Шофер такси, возивший нас по- городу, уверял, что солома настоящая,
ио пропитана негорючим составом.

Последним мы осмотрели морской музей в старинном (X в.) замке
Стээн, на набережной реки Шельды. Там можно увидеть макет этой
реки от порта Антверпен на протяжении 88 километров до впадения
ее в Северное море, со всеми навигационными ограждениями — буями,
створами и маяками. Здесь же много моделей ганзейских и более позд-
них кораблей, древние мореходные инструменты и карты. В одном из
залов находится большая картина Ван Брее, изображающая высадку
Наполеона-Бонапарта и Жозефины Богарнэ в Антверпене в 1803 г.
Это—исторический момент, когда завоеватель сказал: «Антверпен бу-
дет пистолетом, направленным в грудь Англии».

Бельгийцы оказались очень приветливым народом. Они засыпали
нас поздравлениями по случаю только что закончившегося полета
Ю. Гагарина. Портреты улыбающегося космонавта можно было видеть
на первых страницах всех газет и журналов.

Приняв груз минеральных удобрений для Китая, судно направилось
на Дальний Восток. Па-де-Кале и Английский канал прошли без «тра-
диционного» для них тумана, а грозный. Бискайский залив при хоро-
шей погоде. Это позволило провести судно близко у мыса Финистерре
и вдоволь налюбоваться красивыми берегами Португалии и Испании,
на которых можно заметить возвышающиеся на утесах развалины древ-
них замков — следы былой славы и могущества этих разоренных и
бедных ныне стран. Гибралтар прошли днем. В тот же вечер наблю-
дали артиллерийскую перестрелку на побережье Алжира.
23 апреля, пополнив запасы в Порт-Саиде, прошли Суэцкий канал.
Объединенная Арабская Республика спешно расширяет канал, так как
он тесноват для современных супертанкеров, сплошным потоком иду-
щих по каналу. Отметим, что ширина строящихся в настоящее время
.удов в 50 метров — еще не предел. Земляные работы на канале сейчас
механизированы; новые участки канала облицовываются камнем, тогда
как еще недавно это была просто канава, вырытая в песке.

Красное море сразу встретило нас 32° жарой, а Индийский океан
штормом: муссон в этом году начался рано. В Бенгальском заливе не-
далеко от нас на севере пронесся тропический ураган, о близости кото-
?ого можно было судить по грандиозному зрелищу багровых закатов
и тяжелым массам кучевых облаков. Малаккский пролив прошли при
сильных грозовых ливнях. Молнии сверкали непрерывно в разных ча-
стях неба враз и всю ночь подряд освещали башни кучевых облаков,
которые стояли над обоими берегами пролива. Прямо картины из Дан-
това ада!..

После спокойной суточной стоянки в Сингапуре, где команда судна
успела осмотреть только ботанический сад, 13 мая снялись с якоря.
Снова бурное Южно-Китайское море с тропическим ураганом, который
на Дальнем Востоке называется тайфуном. Манильская обсерватория,
передающая в эфир предупреждения мореплавателям, присваивает
тайфунам женские имена. Этот назывался «Алиса» и дал нам девяти-
балльный попутный шторм.

25 мая мы видели последних летучих рыб и, разойдясь еще с одним
тайфуном «Бетти», вышли проливом Бабуян в Тихий океан.

Северный ветер, хотя и был противный, принес желанную прохладу.
Переход тропиками был очень утомителен. Сильное волнение не поз-
воляло открывать двери и иллюминаторы, отчего температура воздуха
внутри судна достигала 40° С. Команде пришлось весь переход отды-
хать на верхнем мостике, где людей часто поливали брызги волн и
дождь, от которых не спасал и тент. Все эти «удовольствия» дополня-
лись непрерывной качкой.

28 мая прибыли в Циндао, где выгрузили удобрения, затем, приняв
на борт соль в порту Синган, 2 июня вышли во Владивосток. После
одиннадцатимесячного плавания, пройдя через 18 морей и 3 океана,
проплыв более 25 тысяч миль и посетив 23 разных порта, 5 июня
1961 г. судно возвратилось в родной Владивосток.

Во время плавания я написал много акварелей, запечатлел ланд-
шафты побережья мысов, заливов ряда морей, изобразил уголки пор-
тов и портовых городов, отдельные здания, морские суда. Акварели
экспонировались на выставке в Приморском филиале Географического
общества Союза ССР.

ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

ФОЛЬКЛОР МАЛЫХ НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Н. А. IIА В И Н Д О В С К И И

СКАЗКИ САХАЛИНСКИХ АЙНОВ

ЧИПТА-ЧИРИ

(о том, как птицы научили айнов лодки делать)

Жили на берегу моря айны. Не знали они, как и на чем можно по
морю и рекам плавать, чтобы рыбу ловить, из селения в селение по де-
лам или в гости ездить. Не знали айны, что можно лодки из деревьев
делать, не умели.

Однажды сидят айны на берегу моря, смотрят, а с моря, со стороны
большой земли летит птица: не очень маленькая, но и не очень боль-
шая. Прилетела птица, покружила над айнскими хижинами, села на
большое бревно, лежавшее у самого моря, и давай своим большим
клювом по стволу стучать. Постучит, постучит, вытащит из коры чер-
вяка, съест и ну опять долбить дерево, опилки и щепочки на землю
к р ы л ыш к а м и смахивая.

Через два дня птица сбила всю кору с дерева, а на третий день
с большой земли прилетело много-много таких же птиц. Уселись птицы
в два ряда вдоль бревна и принялись стучать своими клювами. Опилки
летят во все стороны: долбят бревно птицы. Много дней долбили и
выдолбили в бревне широкий и глубокий желоб, и стало бревно вроде
длинного корыта.

Подошла морская волна, подмыла песок под бревном, и всплыло
оно углублением кверху, и поплыло бревно вдоль берега.

Увидели айны, залезли в углубление в бревне и видят: не тонет
оно, не переворачивается и можно на нем по морю и по рекам пла-
вать, рыбу перевозить и в гости в соседние селения ездить. Очень обра-
довались тогда айны.

Так вот и научили птицы айнов лодки из бревен делать.

Птицы остались после этого на острове и сейчас живут в лесу, по
стволам деревьев клювами стучат. Только теперь они не показывают
уже, как нужно лодки делать, а просто долбят кору, вытаскивают из
нее червяков, питаются ими. И называются птицы эти чипта-чири, что
значит «птицы, делающие лодки», а по-русски—-дятлами.

О ЛАСКОВОЙ РЕКЕ И ЗЛОЙ ГОРЕ

Жила река. Много лет она текла между гор, мимо леса, среди бо-
лота, опять между гор.

Это была очень ласковая река; она никогда не ссорилась ни с ле-
сом, ни с болотом, ни с горами; нежно ласкала их и поила своей влагой-
За это все и любили реку.
Была только одна небольшая злая гора, которая ненавидела реку.
Река как раз протекала возле этой горы и всегда старалась не заде-
вать ее, а гора все же сбрасывала в реку со своих крутых склонов то
камни, то землю, то вывернутые с корнем деревья.

Горе завидно было, что река в течение всего лета движется, течет
от одного края острова до другого и у нее много знакомых.

Вот и обратилась гора к доброму духу, просит его сделать так,
чтобы она могла двигаться как река. Просила гора и выпросила. Доб-
рый дух сделал так, что гора’стала двигаться, правда не так, как река,
а немного в одну сторону, немного 'в другую.

Бежит река мимо злой горы, а гора сдвинулась со своего места,
загородила реке ее старую дорогу. Удивилась река, увидев, что гора
двигается, и быстро ушла в сторону.

— Что, испугалась? — спросила гора. — Уходи прочь!

В другой раз, весной, бежала река мимо горы и опять гора сошла
со своего места и стала на пути реки. Снова искривилась река, ушла
в сторону, не стала спорить с горой.

Так повторялось много лет подряд. По старому ложу река подбе-
гала к подножью горы и тихонько огибала ее.

Надоело это реке. Рассердилась она на гору.

Как-то ранней весной река оживилась после зимнего отдыха и мно-
говодная, сильная, она быстро побежала по прямой дороге и добе-
жала до злой горы. В этот раз река вспомнила все обиды, причиненные
ей торой, и решила она не сворачивать со своего старого пути. С боль-
шой, силой устремилась река в средину горы и размыла ее на две
части.

С шумом покатились камни из недр горы, некоторые из них упали
в реку и образовали пороги.

И теперь, если подняться на Камышевый хребет, можно увидеть
внизу спокойную, прямую, как канат, удерживающий парус, реку и рас-
сеченную узким ущельем гору.

Сбоку, у подножья горы, в солнечный день блестит кривое озерко,
напоминающее о том времени, когда, избегая ссоры с горой, река
уходила в сторону.

Говорят старики-айны, что разрезанная надвое гора и высыхающее
озерко подтверждают то, что обиды можно переносить до поры до
времени.

О ДВУХ ЛИСТВЕННИЦАХ*

На небольшой прогалине в лесу, недалеко друг от друга росли две
лиственницы. Когда они были еще молодыми и достигали в высоту
только роста человека, они жили дружно, никогда не ссорились. По
утрам, когда солнце поднималось над вершинами деревьев и освещало
прогалину, лиственницы любили поговорить, пошутить.

Позже, когда лиственницы подросли, оказалось, что одна из них
была спокойная, добрая и миролюбивая; нрав же другой лиственницы
был дурной, это была злая лиственница. Она всегда затевала ссору,
оскорбляла свою прежнюю подругу и говорила, что та мешает ей жить,
закрывает ее от солнца, забирает из почвы все питательные соки.

Когда обе лиственницы стали совсем взрослыми, разрослись и их
щирокие кроны почти касались друг друга, злая лиственница по-преж-
нему ненавидела соседку и часто говорила ей:

* Сюжеты трех публикуемых айнских сказок записаны в селении Сирахама на
побережье Охотского моря от старика-айна Сиракава в августе 1946 г.
— Уходи с этой лужайки, я не хочу тебя видеть! Эта лужайка для
меня одной!

Молчала вторая лиственница или старалась обратить придирки и
несправедливые упреки в шутку. Но злая не унималась. Однажды, об-
ращаясь к доброй лиственнице, она сказала:

— Уходи отсюда, или я выгоню тебя силой!

И начала злая лиственница гнуться, желая подтянуться к стволу
доброй.

Время шло. Злая лиственница продолжала расти вбок, совсем
искривилась и дотянулась до доброй лиственницы. Зимой, когда хо-
лодный ветер 'много дней подряд дул в одном направлении, злая лист-
венница крепко прижималась и терлась своим изогнутым стволом о кра-
сивый, ровный ствол доброй лиственницы. Толстыми крепкими сучьями
она царапала и сдирала кору со своей жертвы.

Стонала от боли добрая лиственница, роняла из ран капли крови,
которая желтыми струйками стекала по стволу на землю.

Как-то налетела буря. Ветер нес тучи снега, раскачивал вековые
деревья, прижимал к земле кусты, пугал своим воем обитателей леса.

Обрадовалась злая лиственница: вот сейчас я окончательно рас-
правлюсь со своей соседкой! Злая начала опять тереть ствол доброй
своими крепкими сучьями, бить своим широким развилком, хлестать
своими колючими ветвями.

Но случилось так, что самая толстая ветвь кривой лиственницы
треснула и рухнула на землю, в последний раз оцарапав ствол доброй
лиственницы.

Застонала от злости и боли злая лиственница...

И сейчас растут эти две лиственницы, одна высокая, стройная и
красивая, а вторая кривая, с уродливым обломком толстой ветви, сви-
детелем того, что несправедливость была наказана.

Г. А. ЯФФЕ

С. А М А Н Г A	t	1

(Ительменская легенда)

В незапамятные времена, когда злые духи были сильнее людей,
а рыбы в реках было так много, что ее ловили руками, а звери были
непуганые и не боялись охотников и на Камчатке было мало гор, жили
там два племени: курилы и камчадалы. И правили ими вожди: Кури-
лами— вождь Одян, камчадалами—-вождь Яйчвынь.

Курилы и камчадалы жили мирно, потому что делить им было не-
чего: зверя и рыбы было вдоволь. Оба племени жили в достатке и до-
вольстве; часто их мужчины ходили вместе на добычу громадных калы-
мов (китов) —повелителей морского зверя. Селения племен находились
рядом, и курилы часто ездили в гости к камчадалам, а камчадалы
к курилам, пили напиток из сладкой травы и лакомились мясом арга-
лей. И часто девушки одного -племени выходили замуж за юношей
другого. Вожди племен дружили и оба очень гордились своими несмет-
ными богатствами -и спорили о том, у какого племени искуснее в раз-
ных рукоделиях женщины, чьи охотники отважнее.

Больше всего вожди Одян и Яйчвынь гордились своими собствен-
ными детьми, восхваляли их друг перед другом как только могли.

И нужно сказать, был богатырем сын Одяна — Алаид. Стройный,
как молодой олень, сильный, как медведь, и к тому же отважный охот-
ник, равного которому не было среди мужчин обоих племен. Таким был
Аланд.

А дочь старого Яйчвыня— Саманга была прекрасна, как полная
луна: лицо широкое и белое, глаза большие и ясные, как два горных
озера, черные как ночь. Зубы у Саманги были белые как снег, и острые,
как у песца, ими она легко перекусывала нитку из самой крепкой жиль:
лахтака. Походка Саманги легка, как поступь аргали. Длинные волосы
Саманги были заплетены в двенадцать косичек и украшены бляхами
из желтого железа, которое никогда не ржавеет и блестит как солнце.

Не было на свете девушки прекраснее Саманги и не было искуснее
ее рукодельницы. Сети, сплетенные ею из крапивы, были крепки, а узор
на 'мехе, .вытканный ее руками, не могла .повторить ни одна другая
женщина. И никто, конечно, не умел нежнее ее ухаживать за старых:
отцом, ни у кого напиток из сладкой травы не был так крепок и вкусен.
Приготовленное Самангой мясо моржа было так вкусно, что, казалось,
таяло во рту.

Много смелых юношей сваталось к Саманге, но она всех отвергала,
и люди думали, что она без меры гордится своей красотой.

Отец Саманги — Яйчвынь был очень доволен: он не хотел отпускать
такую нежную и любящую дочь раньше, чем придет его пора отправ-
ляться в страну теней. Однако никто не подозревал, что красавица
Саманга с детства полюбила богатыря Аланда и что богатырь Алаид
полюбил Самангу. Никто не знал, что молодые ждали только часа,
когда старый Яйчвынь решится отпустить Самангу, сам поймет, что на-
стало время дочери подарить ему внука.

А пока что Алаид и Саманга часто встречались в горах за селе-
нием, в Священной долине, где жили духи предков камчадалов, куда
не забегали звери и где не осмеливались бродить охотники. И были
свидания молодых радостны и прекрасны, и сильна была их любовь.

Духи предков, жившие в этой долине, радовались, глядя на влюб-
ленных, благословляли юную, пару, а добрые духи земли посылали им
теплый ветер, несший нежное благоухание трав.

И была у Алаида небывалая удача в охоте, и на каждом свидании
рассказывал он Саманте, сколько убил зверя и какие чудесные меха
припас для нее.

Однажды проснулся от долгой спячки Тануглу — злой дух подзем-
ного огня, и начал потягиваться, потрясая землю, в которой он спал.
Проснувшись совсем, начал Тануглу бродить везде, узнавая, что было
на земле, пока он долго-долго спал. И узнал злой Тануглу про бога-
тыря Алаида и юную красавицу Самангу; рассказали ему друзья-духи
про любовь молодых. И решил Тануглу сам посмотреть, так ли хороша
девушка, как рассказывают, и так ли крепка ее любовь.

Однажды вечером Саманга возвращалась домой из Священной до-
лины, где рассталась со своим возлюбленным. Вдруг услыхала она под-
земный грохот, почувствовала, как заколебалась почва под ногами, и
увидела, что навстречу идет громадный страшный! медведь. Идет мед-
ведь навстречу, поднявшись на задние лапы, передние протягивает
к Саманге, хочет обнять. А вокруг все грохочет, и земля трясется.

Испугалась, закричала Саманга, стала звать Алаида на помощь.
Услыхал Алаид голос девушки и побежал к ней на помощь. А медведь
стал на тропе, рычит, смотрит на прекрасную Самангу, глаз не сводит,
обжигает траву вокруг дыханием, тянется лапами к девушке.

Заслонил Алаид своим телом Самангу, направил на медведя не
знающее промаха копье с наконечником из моржовой кости.

А был это не медведь, а злой Тануглу, обратившийся в медведя.
Хотел Тануглу оттолкнуть Алаида, но юноша занес копье и ударил’ им
прямо в грудь Тануглу-медведя. Прошло копье насквозь, но не убило
-веря. Не знал Алаид, что перед ним не медведь, а злой Тануглу, уди-
вился, испугался, что прошло копье словно сквозь пустое место. А Та-
нуглу рассвирепел, .взревел диким голосом и прочь побежал.

Заплакал с досады Аланд: ведь не было с ним такого, чтоб не мог
он одним ударом медведя убить; думал Алаид, что осрамился перед
своей возлюбленной. А Саманга сразу поняла, что здесь дело нечисто,
что медведь не простой, и стала громко насмехаться над убегавшим
Тануглу.

Еще больше озлился Тануглу-медведь от насмешек Саманги.

Проводил Алаид Саманту до селения, распрощался и условился
встретиться в Священной долине через семь дней.

А злой Тануглу, затаив обиду, стал думать, как отомстить молодым.
Думал и злился злой Тануглу, а земля тряслась вокруг, и слышался шум
и грохот, и клокотал подземный огонь. Чем больше думал Тануглу, тем
выше вырывался огонь из земли. Долго думал злой Тануглу, но ничего
придумать не мог и решил посоветоваться со своим другом — повелите-
лем злых ветров — Туи.

Туи ,в это (время бушевал на море, горюя по своей подруге — уми-
рающей Луне. Он (всегда бушевал, когда она умирала. Только когда
Луна была полна жизни и сияющая смотрела с высоты на землю и
море, Туи успокаивал ветры и. любовался своей подругой.

Не нашел Тануглу, с кем посоветоваться, и ярость еще больше взы-
грала в его сердце, и дал он своему гневу волю. Сильнее затряслась,
застонала земля, раскололись сопки, и показался подземный огонь, дым
и смрад вылетели из недр, и пепел засыпал все вокруг. Стало темно,
и день стал походить на ночь.

Все курилы, кроме Алаида, и (все камчадалы, кроме семьи Саманги,
в страхе ’бежали ж своим байдарам и, спасаясь, уплыли на острова, рас-
положенные далеко на юге.

А Алаид пошел <в Священную долину и стал ждать там свою Са-
манту. И в день, когда умерла Луна, старый Яйчвынь сказал Саманге,
чтобы она бежала к Аланду и передала ему, что нужно скорее справить
свадьбу и, пока еще не поздно, дать клятву принести в жертву злым
духам своего первенца. Только этим можно было спасти свой народ от
гнева духов.

Бросилась Саманга в Священную долину, но когда прибежала, то
не узнала ее и не нашла Алаида. На месте их прежних встреч стояла
высокая гора. Это злой Тануглу превратил Алаида в гору.

И теперь успокоился Тануглу, стих подземный гул и грохот, пере-
стала трястись земля, замкнулись трещины в сопках, скрылся огонь и
не сыпался больше пепел. Вновь засияло яркое солнце, и было светло
п тепло.

Думал Тануглу, что Саманга, не найдя Алаида, решит, что тот бе-
жал со всеми другими Курилами на острова, забудет о нем и согла-
сится стать его, Тануглу, женой.

Но Саманта по-прежнему любила Алаида и не верила, что он оста-
вил ее. Каждый день девушка взбиралась на гору в Священной долине
и, упав на камни, плакала и звала Алаида. И слышала Саманга, как
в каменной груди горы бьется горячее сердце юного Алаида, слышала,
как гора шептала: «Люблю тебя, Саманга!»

Увидел однажды злой Тануглу рыдающую Самангу и понял, что
никогда она не согласится стать его женой. Рассердился Тануглу еще
больше, вырвал гору из земли и забросил далеко в море. Успел только
крикнуть Алаид: «Мое сердце с тобой, Саманга!» Вырвал Алаид из
груди свое сердце и бросил к ногам девушки.
Там, где стояла гора-Алаид, осталась большая яма и в ней — горя-
чее каменное сердце прекрасного юноши. А Тануглу от злости сам пре-
вратился в каменную гору и стал на берегу -моря так, чтобы Саманга
н Алаид не могли видеть друг друга. И еще Тануглу наставил по всей
Камчатке много высоких гор, так что с той поры по ней ни проехать,
ни пройти.

Спустилась Саманга в яму и протянула руки к сердцу Алаида,
и ручьем потекли слезы из глаз несчастной .девушки.

Солнце всходило и заходило, зима сменяла лето, а Саманга стояла
и плакала, пока слезы не заполнили яму и не потекли рекой в море,
туда, где стоит Алаид.

Окаменела сама Саманга, превратилась в скалу, а слезы ее текут
до сих пор. И стоит скала-Саманга на коленях в озере слез своих, про-
стирая руки к сердцу возлюбленного. А Алаид — далеко в море, он ищет
глазами свою Самангу.

Проходят мимо корабли, и люди с них любуются красавцем-ис-
полином. Алаидом, одиноко стоящим в море. Алаид шепчет людям, про-
сит передать, что не забыл он Самангу и ждет ее. Но люди не могут
понять Алаида.

А злой Тануглу стоит на камчатской земле и все еще мешает Алан-
ду-и Саманте видеть друг друга. Одряхлел Тануглу и редко теперь
трясет землю, редко выбрасывает огонь и пепел из сопок.

Но курилы на Камчатку не вернулись...

В Охотском море, к западу от северного окончания Курильского
архипелага, стоит одинокий красивый остров. Берега его круты и не-
приступны, гордая вершина скрывается в облаках. Называется остров
Алаидом.

На юге Камчатки, из водной глади Курильского озера выступают
два островка, на одном из них .возвышается' скала, напоминающая ко-
ленопреклоненную девушку. По крутому склону скалы сбегают в озеро
два никогда не пересыхающих ручейка 'кристально чистой воды. По-
верхность другого островка всегда горяча, и снег тает на нем зимой.
Называются эти островки: Саманга и Сердце Алаида*.

В. Г. ДАРЬКИН

ХРАБРЫЙ Е Г Д И Г А

(Удэгейская сказка)

Жил красивый юноша Егдига. Лучшим охотником считался он.
Полный достаток был в юрте Егдига. В амбарах хранилось много вяле-
ного мяса и рыбы. Но душа юноши почему-то не находила покоя.

— Это оттого, что я живу один. Не пора ли за невестой ехать? —
думает Егдига.

Недолги были его сборы в дорогу. Взял он лук, колчан со стре-
лами и отправился в путь по берегу реки. Идет и песню' поет:

Ая, ая, агдига, девушка моя,

Готовь мне в подарок унты, мокчо и богдо...

Вдруг видит Егдига: плывет по реке большая лодка и в ней сидит
великан.

* Сюжет записан на западном берегу Камчатки в 1940 г. от 90-летнего ительмена
Порфирия Крюкова.
«Однако это людоед Синдирэ плывет, надо как-то его обмануть»,—
подумал он.

— Эй, отец, — окликнул великана Егдига,— куда ты плывешь?

А Синдирэ ему отвечает:

— За тобой еду, давай садись скорее в лодку.

Егдига вскочил на корму лодки, и они поплыли дальше. Долго уже
плывут они в одной лодке. Вот уже показалась вдали и скала Кянгили,
а за ней стоит и юрта злого великана.

«Дальше этой скалы плыть нельзя, бежать надо»,— думает юноша.

Подплыли к скале. Егдига незаметно выпрыгнул из лодки.

А Синдирэ бьет острогой ленков да бросает их на корму лодки.
Пока доехал домой, полную лодку ленков набил острогой. Приехал.
Вытащил на берег лодку, а сам в юрту пошел.

— Эй, жена, — закричал Синдирэ, — я что-то голоден. Поди-ка на
берег, возьми из бата побольше ленков, да приведи сюда Егдигу.

Сходила старуха на. берег, набрала ленков и стала Егдигу звать.
Немного подождала — и скорей в юрту.

— Наверно, убежал Егдига, — говорит она Синдирэ.

Рассвирепел тут он. Схватил вместо шеста громадный ильм и вы-
рвал его с корнями. Стащил лодку на воду и поплыл догонять Егдигу.

Пока Егдига был один, он убил двух лосей. Вытащил их на вер-
шину скалы и сам сел. Ждет, когда за ним вернется Синдирэ. Вскоре
подплыла к скале лодка великана.

— Давай садись в лодку, — заревел Синдирэ.

— Съешь вначале мою добычу, а потом уж меня, — отвечает ему
Егдига.

— Ладно, бросай, — говорит Синдирэ.

Бросил Егдига первого лося — проглотил Синдирэ. Второго лося
бросил — застрял в горле. Подавился великан. Упал Синдирэ в реку и
перегородил ее. Совсем не стало воды вниз по реке от того места, где
упал великан.

— Без воды, однако, все рыбы и лягушки умрут, — подумал Егди-
га, — надо их спасать.

С большим трудом удалось ему оттащить в сторону Синдирэ. Когда
вода потекла, то все рыбы и лягушки снова ожили. А юноша дальше
пошел. Идет он по- берегу реки и видит: на высоком ясене-птицы ссо-
рятся из-за гнезда. Никак не могут его поделить. Сделал Егдига для
каждой из птиц по отдельному гнездышку и сказал им: не ссорьтесь
больше, живите в мире. И пошел сам дальше. Не успел Егдига перейти
семь ключей, как показалась вдали юрта. Зашел он в юрту и видит,
что около костра сидят старик, старушка и красивая девушка.

Крепко полюбили они друг друга. Стал сватать у стариков себе
в жены красавицу Бэлэ. Так девушку звали. Поженились они. Хорошо
живут. Только старик, злой Канда-Мафа, не полюбил юношу. Вее изба-
виться от него хочет.

Как-то раз Канда-Мафа говорит Егдиге:

— Пойди в амбар, выбери там самые красивые халаты и выбрось
их в реку.

Выполнил юноша просьбу старика. Когда Канда-Мафа узнал об
этом, он совсем стал злой как зверь.

— Зачем ты это сделал, я убыо тебя без единой капли крови, если
ты не достанешь мне в течение суток все халаты, — кричит старик.

Страшно стало юноше. Пошел он на берег реки, сел и горюет.
Крепко задумался Егдига. Уснул даже немножко. Проснулся он и ви-
дит: все вещи старика на берегу сухими лежат. Оказывается, это рыбы
и лягушки ему помогли.
Не успел Егдига принести с реки халаты, а старик дает ему дру-
гое задание:

— Пойди возьми самый большой мешок чумизы и рассыпь его
по тайге, — говорит Канда-Мафа Егдиге.

Развеял Егдига чумизу по тайге и обратно вернулся в юрту. А Кан-
да-Мафа стал опять кричать:

— Зачем ты меня голодным оставил, теперь придется тебя
что ли есть?

Пошел Егдига в лес собирать чумизу. Долго собирал, устал даже
немного. Присел отдохнуть и заснул крепко. Проснулся и видит:
около него стоит мешок с чумизой. Это, оказывается, ему птицы по-
могли собрать зерно.

Все равно остался недовольным злой старик.

— Стар я стал, холодно мне, пошел бы ты, Егдига, — говорит ста-
рик, — да достал бы мне кусочек солнца.

Отправился Егдига в путь. Долго он шел. Много хребтов <и пере-
валов перевалил, пока наконец увидел небольшую юрту. В ней жила
старушка. Мамаса-Адзяни ее звали. Хозяйкой всего мира она была.
Стал ее просить Егдига, чтобы она достала ему кусочек солнца.

— Хорошо, — говорит ему Мамаса-Адзяни, — я достану тебе кусо-
чек солнца, но знай, что злой старик хочет тебя погубить. Он думал, что
ты сгоришь от солнца.

Достала она ему кусочек солнца, завернула его в бересту, поло-
жила в коробку, а сверху прикрыла льдом. Крепко она наказала Егди-
ге, чтобы он не открывал коробки.

Вернулся он в юрту старика. Видит: Канда-Мафа крепко спит.
«Видно, поел хорошо», — подумал Егдига.

Бросил Егдига коробку в огонь, а сам с женой быстрее вышел из
юрты. Только они повернули за выступ скалы, как на месте юрты
вспыхнул большой столб огня. Сгорел старик.

Так избавился Егдига от злого старика.

Много раз деревья меняли свою листву, пока Егдига со своей же-
ной вернулся в родное стойбище. Люди говорят, что долго еще жили
Егдига и Бэлэ, крепко любили они друг друга. И теперь еще многие
вспоминают о славном и смелом герое*.

Л. И. СЕМ, Ю А. СЕМ

НАНАЙСКИЕ СКАЗКИ

МЭРГЕН И ЕГО ДРУЗЬЯ

В одном из нанайских селений на Горине жил храбрый и добрый
мэрген. Он часто ходил на охоту и всегда возвращался с богатой добы-
чей. Старики говорили, что зверь сам идет к нему навстречу. Но как бы
много ни видел зверя мэрген, он никогда не убивал больше того, что
надо было для еды.

Вот однажды пошел он на охоту в тайгу. Вышел на Амур, а зверя
все нет и нет. Тогда решил мэрген пойти в глухие места, где ни разу
не был человек, где правит зверями царь леса— огромный старый тигр.

* Записано в селении Красный Яр Пожарского района Приморского края от
удэгейки Екатерины Сигдэ в декабре 1957 г.
Идет мэрген по краю топкого болота и .видит: изюбр тонет, уже
только голова с огромными (рогами над тиной видна. Трясина все глуб-
же и глубже засасывает зверя.

Только подошел мэрген, как изюбр жалобным голосом просит:

— Спаси меня, мэртен, вытащи из трясины.

Удивился мэртен, что изюбр говорит человеческим голосом, пожа-
лел и вытащил его из болота. Отряхнулся зверь и говорит:

	— Мэртен, за то, что ты спас меня, я отблагодарю тебя. Где бы
ты ни .был, если только нужен буду, позови меня.

Сказав это, изюбр запрокинул на спину рогатую голову и быстро
скрылся среди деревьев. А мэрген пошел дальше. Идет и примечает:
зот здесь медвежата играли, вон там — прошла хитрая лиса. Вот, нако-
нец, мэрген под ногами заметил муравья. Веточка с дуба упала на него
и придавила. Муравей еле дышит, никак освободиться не может. Про-
сит он молодца:

— Мэрген, спаси меня!

Сжалился мэрген, отбросил веточку, взял на руки муравья, рас-
прямил ножки. Муравей с благодарностью говорит:

— Где бы я ни был, если буду нужен, позови меня. Тотчас со
всеми своими друзьями приду.

А мэрген опять дальше пошел. Идет берегом Амура, водой лю-
буется. То потемнеет Амур, как будто брови нахмурит, и волны с шумом
забегают по нему, то улыбнется — все сразу успокоится, и только лег-
кая журчащая волна ласкает прибрежный песок. Дошел мэрген до ши-
рокого плеса и решил отдохнуть. Только он снял котомку, как услы-
шал хриплый голос:

— А1эрген, спаси меня, я умираю. Вот уже третий день, как лежу
на берегу около воды, и жабры мои только песок засасывают. Прошу
тебя, помоги, мэрген.

— Как же я смогу помочь тебе, у меня и сил на это не хватит.

А калуга еще более жалостливым голосом просит:

•	— Ты только помоги, до воды не так далеко.

Подбежал молодец, плечом уперся .в калужий бок и сдвинул рыбу
на полпальца к воде, даже сам удивился, откуда только сила прибыла.
Вот уже калуга слабо ударила хвостом по воде и ушла в прохладную
живительную глубину Амура. А мэрген так обрадовался, что вслед за
ней хотел в Амур бежать, но седой Амур не пустил его, а легким шлеп-
ком вытолкнул на берег. Ведь кто хоть раз в объятия Амура попадет,
на берег больше не возвратится.

Выскочил на берег мэрген, а из воды показалась голова калуги.

— Спасибо, добрый мэрген, ты спас меня. Если когда-нибудь по-
требуется моя помощь, приди сюда и крикни меня. Я приплыву' к тебе
со всеми рыбами Амура, — проговорила калуга и опять ушла в Амур.

Отдохнул мэрген и пошел дальше. Шел день, другой и видит: вда-
ли поднимаются в воздух трубы селения, сети сушатся на вешалах и
собаки лают. Впереди лежало большое селение Бируэ. В нем жили
старик со старухой и красавица дочь. Слуги и рабы работали на них.

Догадался тут наш молодец, что слугами и рабами становились те,
кто хотя бы раз входил в Бируэ.

.. — А что, если и я попытаю свое счастье, ведь жены у меня нет. Да
может быть и людей освобожу. — Подумал так мэрген и смело пошел
по дороге в селение.

— Кто ты такой? — грозно спросил старик.

Молодец ответил:

— Мафа, я охотник. Пришел охотиться в тайгу и зашел в твое
веление. Хочу найти себе красавицу жену.
Видно, понравился такой смелый и честный ответ старику. Велел
он привести свою дочь.

Раздался легкий звон подвесок передника, и на пороге появилась
девица-красавица. Только раз взглянул на нее мэрген, а казалось, что
он ее с первого дня рождения знал и искал повсюду. Закрыл глаза
мэрген, а красавица все перед его глазами стоит. Бронзовое лицо ее
светилось особым светом, глаза сверкали, как самые яркие звездочки
в темную ночь. Две косы, черные, как сама ночь, струились по спине.

Открыл глаза мэрген, а девицы уже нет. Но за эту короткую встре-
чу и мэрген понравился девице. Она думала, как бы спасти молодца от
рабства. Но сколько ни думала, ничего придумать не могла.

Старик видел, что молодцу понравилась его дочь, а дочери моло-
дец, поэтому решил он загадать ему тяжелые задачи и таким образом
отделаться от него.

— Мэрген, я задам тебе три задачи; решишь их — будешь моим
зятем, не решишь — станешь рабом.

— Я согласен, Мифа. Задавай первую задачу.

— Слупи мои верные, принесите мне железные унты, которые никто
до этого износить не мог, — закричал старик.

Слуги приволокли тяжелые унты.

— Вот тебе железные унты, когда их износишь, тогда приходи за
второй задачей, — сказал старик и ушел в дом.

Молодец взял унты и пошел в тайгу. «Чтобы износить их, надо
несколько- человеческих жизней, — думал он. — Как же мне быть?»
II вспомнил он про своих таежных друзей. Приложил он руки ко рту
и закричал на всю тайгу:

— Мой друг, изюбр, приди ко мне на помощь!

Только стихло эхо призыва, как примчался изюбр. Рассказал все
мэрген и показал на железные унты. Надел изюбр себе на передние
ноги унты и умчался в горы. Только искры обозначили в темноте его
путь. А молодец лег спать на траву. Утром с первыми лучами солнца
проснулся мэрген, тотчас же прибежал и изюбр. Бока его тяжело взды-
мались, с губ хлопьями падала пена. Ноги подкашивались. Всю ночь
он бегал и прыгал по скалам. От железных новеньких унтов остались
только одни голенища.

Обрадовался молодец, поцеловал изюбра в теплую морду, схватил
голенища унтов и поспешил в Бируэ. Подойдя к дому хозяина селения,
он стал громко стучать в стену дома. Злой хозяин выскочил из дверей.
Стража уже готова была схватить мэргена, но молодец бросил к ногам
старика остатки унтов:

— Задавай, старик, твою вторую задачу.

Очень удивился старик: как мог этот молодец за несколько часов
износить унты так, что даже починить их было невозможно.

Делать нечего, надо вторую задачу загадывать.

— Слуги, принесите мне пять мешков чумизы! — закричал хитрый
старик.

Старик высыпал всю чумизу на землю, да так, что по всему се-
лениц) зерна рассыпались, и говорит молодцу:

— Ты быстро справился с первой задачей, а теперь собери всю чу-
мизу и покажи свое проворство. Собери так, чтобы ни одно зернышко
не пропало.

Вышел мэрген в поле, лег на землю и закричал:

•	— Муравей, друг, приходи на помощь!

И сразу же из лесу, из. земли полезли муравьи и все к молодцу.
Скоро муравьев собралось такое множество, что земли не стало видно
в селении.
— Мы пришли к тебе на помощь. Говори, что надо делать, — про-
говорил муравей, которого спас мэрген в тайге.

Рассказал ему молодец, какую задал старик задачу. Муравей со-
брал своих братьев, и стали они сносить зернышки чумизы в мешки.
Молодец не успел выкурить и полтрубми табаку, как вся чумиза по
селению уже была подобрана и ссыпана в мешки. Молодец только
завязывал мешки.

Поблагодарил он мураТвьев и пошел к старику. Еще больше уди-
вился старик: все мешки были полны чумизой. Послал слуг искать
.хотя бы одно зернышко, забытое в селении. Но сколько они ни искали,
ничего найти не могли. Муравьи все подобрали.

Делать нечего. Похвалил старик молодца и говорит:

— Ну вот, задаю тебе последнюю задачу; выполнишь ее — моя дочь
станет твоей женой. Давным давно мой отец, когда был молодым,
уронил в Ам'у.р золотое колечко. Где он его уронил, никто не знает.
Найди его.

Пригорюнился молодец. Когда он уходил от старика, из окна ему
приветливо махала платочком девица. Сразу веселее стало молодцу.
Пришел он к реке и стал звать калугу:

— Калуга, старушка! Хозяйка всех рыб, приди ко мне на помощь!

Трижды он прокричал таким образом. Забурлила вода в Амуре, и
показалась из воды голова калуги. Рассказал ей молодец все.

- Помоги мне, калуга, найди золотое колечко, — стал горячо ее
просить мэрген.

Опустилась на дно калуга, собрала всех амурских рыб, так что
вода засеребрилась от рыбы и забурлила как кипяток. Большие и ма-
ленькие рыбешки, раки и паучки обшарили все дно и принесли колечко,
все поросшее водорослями. Калуга передала его молодцу и опять ушла
на амурское дно. А мэрген понес колечко к старику в Бируэ. Старик
и дочь его уже поджидали. Поблагодарил старик за колечко, взял дочь
за руку и подвел к мэргену.

— Вот тебе, храбрый, смелый, быстрый и великодушный охотник,
моя дочь. Отдаю ее в жены. Бери и нас, стариков, к себе вместе с ра-
бами, слугами и всем селением. А теперь, слуги мои, выносите столы,
ставьте на них еду и вино. Будем все пировать вместе, — радостно про-
говорил старик.

•А мэрген добавил:

— Теперь не будет слуг и рабов, все будем равные, все будем
друзьями.

С того времени все жили счастливо и хорошо. Удача не уходила
из их селения *.

СТАРУХА И ЧЕРТ

В одном якутском селе жили нанайцы — старик и старуха. Жили
они бедно, день ели вяленую рыбу, которую богатые выбрасывали, а на
другой день смотрели на кости, оставшиеся от .нее. И вот повадился
в это село ходить черт. Ходит и загадывает загадки, а кто не отгадает,
у того жизнь отнимает.

Никто не мот отгадать тех загадок, которые загадывал черт. Люди
стали бежатыв тайгу и сопки, но и там находил их черт.

Старику и старухе бежать было некуда, да и были они очень бед-
ные и старые. П решили они попытать счастья и попросить черта зага-
дать загадку.

* Записано в селении Нижние Халбы Комсомольского района Хабаровского края
от нанайки Анны Антоновны Зак сор в августе 1956 г.
Вот однажды, когда зашло солнце, старик вышел на улицу, обра-
тился лицом к западу и трижды прокричал по-вороньи. Только затих
голос старика, как перед ним уже стоял глава чертей.

— Ну, старик, ты звал меня? Я пришел и теперь не уйду, пока не
утащу тебя, но прежде загадаю тебе и старухе загадку. Отгадаешь —
получишь сто серебряных монет, не отгадаешь — пропала твоя душа.
Вместе с тобою утащу и старуху, а то больно стар ты, — проговорил
черт и, взяв старика за руку, потащил его в дом.

Загадал черт загадку и тотчас исчез, пообещав вернуться ровно
через год.

Думает старик, думает старуха. Думают день, другой, месяц. Вот
уже и год на исходе, а отгадать загадку ни старик, ни старуха не могут.

Вот старик и спрашивает старуху:

— Что же делать будем, старая? Как ни плохо жить, а помирать
все же не хочется.

Ничего не могла придумать старуха, и старик уже надел новую ру-
башку, приготовился к смерти и стал ожидать черта.

Ровно через год в хижину к старикам пришел черт. Из всех щелей
дома, из дверей, окон выглядывали черти, готовые ринуться и разо-
рвать старика и старуху. Главный черт вошел в дом и прямо к старику:

— Отгадал ли мою загадку, старик? — спросил он, хитро подми-
гивая.

— Нет, — говорит старик, — не отгадал твою загадку.

— Коли не отгадал, то приготовься к страшной смерти.

Соскочила старуха с кана, подбежала к черту.

— Подожди немного, черт, до этого ты нам загадал, а теперь я тебе
дам легонькую задачку. Разрешишь ее — бери вместе со стариком и
меня. Не отгадаешь — освободишь старика и принесешь еще мне в на-
граду сто серебряных монет, —- проговорила она.

Удивился старый черт, что старуха сама лезет к нему в сети, и со-
гласился. Отвернулась старуха в сторону, понюхала табаку и говорит
черту:

— Ну, лови!

Черт руки и ноги расставил, изогнулся дугой, намереваясь тотчас
схватить, как только старуха выпустит, и смотрит по сторонам, боясь
пропустить.

Старуха повернулась к черту да как чихнет!

Черт от испуга перевернулся через голову два раза, но пой-мать
ничего не смог.

А старуха и говорит ему:

— Ну, дружок, освобождай старика и неси, что обещал!

Нечего делать черту, поплелся он за серебром. Получила старуха
серебро сполна и спрашивает черта:

— Ну, как, еще одну загадку загадать?

Черт как услышал эти слова — моментально исчез из дому. Больше
никогда в селении не появлялся. Так старуха обманула черта и спасла
старика *.

* Записано в селении Болонь Нанайского района Хабаровского края от Моисея
Хеджера, 72 лет, в июле 1951 г.
СИЛЬНАЯ ТРАВА

(Камчатская легенда)

Известный камчатский натуралист Прокопий Трифонович Ново-
грабленюв в 1924 г. совершил путешествие в район хребта Ганальские
Зостряки, где проводил ботанические исследования. В экспедиционном
дневнике натуралиста, с которым мы недавно получили возможность
ознакомиться, записана камчатская легенда о «сильной траве». Запись
эта сделана в селении Малка, у подножия западных склонов Ганаль-
ских Востряков, со слов старика Петра Петровича Абакумова, 23 июля
1924 г. Приводим текст записи.

Как-то старые люди нашли гнездо дятла с птенцами. Они взяли
клинья и крепко заклинили отверстие .в гнезде. Оставив так гнездо, ста-
рики спрятались и стали наблюдать, что будет делать дятел.

Дятел прилетел, стал беспокойно бегать вокруг клиньев, беспо-
мощно стуча по ним клювом. Потом ом куда-то улетел и вскоре вер-
нулся, держа в клюве какую-то травку. Эту травку дятел положил на
клинья, и те сразу же вылетели из отверстия гнезда.

— Ага, вот это и есть «сильная» трава, — решили старики.

Теперь, чтобы найти эту траву, надо разыскать гнездо дятла, за-
крыть плотно отверстие, а под гнездо положить какую-нибудь материю,
на которую «сильная» трава и упадет. Затем эту траву надо испытать:
снести ее на реку и на быстром течении бросить в воду. Простую траву
течение унесет вниз, а «сильная» трава отделится и сама поплывет
вверх по реке.

Так вот, был на Камчатке старик Карандашей. Он в селении Аваче
жил. Раз Карандашев нашел «сильную» траву и врезал ее в себе в руку.
Все знали, что он с тех пор стал очень сильным человеком.

Карандашев ездил с почтой на север и чукчам уплачивал каюрную
плату, согласно обычаю, табаком. Вот случилось ему ехать с почтой
среди чукотских кочевий. Табак .весь вышел. Чукчи, увидевши, что он
перестал им платить табаком, отказались везти его дальше, требуя
.плату. Карандашев через переводчика сказал им, что табаку нет. Те
ответили ему, что он врет, что табак у него лежит в сумах. В сумах же
Карандашев вез разную рухлядь, которую он выменивал по пути.

— Мы будем резать эти сумы, — сказали ему чукчи.

— Пусть они сначала убьют меня, — велел старик передать чук-
чам, — а потом режут сумы.

Чукчи поговорили между собой и затем сказали переводчику, что
они решили зарезать старика.

— Пусть они предупредят меня, — сказал Карандашев.

Чукчи пообещали исполнить это.

На другой день в ту юрту, в которой ночевал Карандашев, собра-
лось много чукчей. Они уселись у стен. Скоро в юрту спустился почти
голый чукча могучего телосложения.

— Вот этот будет тебя резать,—-сказал переводчик старику.— Он
збойдет юрту три раза и затем заколет тебя ножом.

Действительно, дюжий чукча стал с воинственным видом делать
круги по юрте, похлопывая рукой по огромному ножу, который висел
на ремне у его бедра. Когда он сделал два круга и пошел в третий раз,
Карандашев, варивший на очаге чай, вскочил и стукнул кулаком чукчу
.по затылку. Тот беззвучно повалился, ударился головой о стену и мерт-
вым упал к ногам зрителей, которые в ужасе уставились на Каранда-
7*
f
шева. А Карандашев схватил два камня с очага и, держа их в руках,
раздавил их перед онемевшими чукчами.

— Если кто попробует меня тронуть, — велел он передать им,—
то я перекрошу их всех до одного, как эти камни!

Чукчи в испуге разбежались.

Через короткое время старик с «сильной» травой в руке уже ехал
на быстрых оленях дальше без задержек.

Если бы у него не было «сильной» травы, то чукчи зарезали бы его.

Вот что делалось в старину*.



* Сообщила М. И. Школима. П. Т. Новограбленов добавил в дневнике, что мно-
гие жители селения Малка верят в существование «сильной» травы и стараются ее
найти.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)	.	1965

Арсеньевские чтения
(13 декабря 1961 г.)

А. И. КУРЕНЦОВ

ЛИНИЯ АРСЕНЬЕВА

В БИОГЕОГРАФИИ СИХОТЭ-АЛИНЯ

Известно, что В. К. Арсеньев в своих книгах о путешествиях в го-
рах Сихотэ-Алиня очень много уделяет внимания не только описанию
животных и растений, но часто говорит об особенностях распростра-
нения как отдельных их видов, так и в целом о распространении расти-
тельности и фауны. Во время своих топографических работ и географи-
ческих исследований он собирал также гербарий и коллекции позвоноч-
ных и тем самым во многом содействовал изучению совершенно не
известных раньше районов Дальнего Востока.

В настоящем сообщении я хочу остановиться на тех замечатель-
ных биогеографических исследованиях Владимира Клавдиевича, кото-
рые он впервые проводил в Сихотэ-Алине и которые впоследствии по-
служили стимулом для дальнейших исследований и обобщений в обла-
сти биогеографии Дальнего Востока.

Прежде всего я имею в виду биогеографическую границу между
маньчжурской и охотской фауной и флорой в Сихотэ-Алине, которую
столь убедительно мог обосновать Владимир Клавдиевич, что до
настоящего времени эта граница не потеряла своего значения. Поэто-
му, отдавая приоритет исследователю, впервые обосновавшему законо-
мерности географического распространения фауны и флоры в Сихотэ-
Алине, я предлагаю впредь именовать эту границу линией Арсеньева.

Линиями в биогеографии и особенно в зоогеографии, как известно,
определяются достаточно резкие границы, разделяющие две фауны или
две флоры, различные по своему составу, экологическим особенностям
и историческому прошлому.

Однако не все авторы придают одно и то же значение таким ли-
ниям, разграничивающим биогеографические области. Например, линия
Уоллеса, проходящая в Малайском архипелаге между островами Бали
и Лембок и, далее, глубоким Макассарским проливом между островами
Борнео и Целебес, отделяет индо-малайскую, или восточную фаунисти-
ческую, область по таксономически равнозначащей ей австралийской
фаунистической области (Пузанов, 1938).

Японские авторы (Номура, 1945) применяют название линий для
определения границ между фаунами более мелких зоогеографических
делений. Так, линией Хатта, проходящей по проливу Лаперуза, они по-
казывают границу распространения к северу наиболее характерных
представителей маньчжурских элементов фауны. Линией Блакистона,
идущей по Сангарскому проливу, -определяются как южные границы
проникновения бореальных видов, так и отличия между северным и
южным вариантами маньчжурской фауны в условиях Больших японских
островов. Про-веденной же границей в южной части острова Хонсю и
названной линией Стайнигера японские зоогеографы показывают до-
статочно выраженную смену многих маньчжурских видов фауны видами
тропическими, или индо-малайскими.
Вообще надо сказать, что проведение резких границ между фау-
нами мелких зоогеографических подразделений, например, между фау-
нами округов или провинций одной и той же подобласти или области,
имеет, конечно, относительное значение. Переходы от одной фауны
к другой часто бывают настолько расплывчаты, постепенны, что улав-
ливаются только в процессе долпих и тщательных исследований. Тем не
менее, переломы между двумя соприкасающимися фаунами, пусть даже
и через биоценотически сложные взаимоотношения, в природе все-таки
существуют. В ряде случаев эти переломы осложняются влиянием оро-
графии страны и связанными с ней климатическими особенностями.
Кроме того, в этом отношении имеют большое значение исторические
факторы в развитии той или другой фауны и, наконец, степень биологи-
ческой мощности, определяющей направленность в смещении фаунисти-
ческих зон и способствовавшей ассимиляции одних биоценозов другими.
Поэтому перед исследователем в данном случае стоит задача не только
найти в природе эти переломы между фаунами или уловить идеальную
линию их разграничения, но и определить всю ту сложную картину взаи-
моотношений и экологических группировок, которые создаются в местах
столкновения фаун и охватывают нередко большие территории. Вот
почему мы до сего времени поражаемся тому, что Арсеньев, не зани-
маясь специально вопросами биогеографии, как географ-натуралист
достаточно верно мог определить как идеальную границу между
маньчжурской и охотской фауной и флорой, так и более реальные гра-
ницы для различных видов животных и растений — границы, которые
в основном обыкновенно обусловливаются в каждом конкретном случае
суммою местных физико-географических особенностей. Поэтому, говоря
о линии Арсеньева, мы прежде всего должны отметить более широкое
понимание Владимиром Клавдиевичем биогеографических границ и
правильность решения им следующих основных задач: I) в области Си-
хотэ-Алиня как распространение отдельных видов животных и расте-
ний, так и границы фауны и флоры подчинены закономерностям мери-
диональной зональности и 2) географическое распространение и эко-
логические группировки маньчжурской и охотской фауны и флоры
значительно отличаются по восточную и западную сторонам хребта Си-
хотэ-Алиня.

Посмотрим, как сам Арсеньев проводит границу между маньчжур-
ской и охотской флорой в горах Сихотэ-Алиня. В своем военно-геогра-
фическом очерке Уссурийского края, напечатанном в 1912 г., он бук-
вально говорит следующее: «Если мы проведем кривую линию от устья
реки Тудура через низовья Хунгари, среднее течение Анюя, перережем
реку Самаргу пополам и остановимся у мыса Олимпиады, то эта линия
будет идеальной границей двух флор. К северу и востоку от нее будет
охотская флора, а к югу и западу — маньчжурская». И далее: «Не будь
водораздела в виде хребта Сихотэ-Алиня, эта граница была бы именно
такою, какою она указана выше. Но так как Сихотэ-Алинь со всеми
вершинами и седловинами в среднем имеет высоту до 1200 метров и
занимает такое положение, что прикрывает бассейн Уссури от влияния
моря, то эта граница двух флор будет для каждого вида растений вся-
кий раз своя, особенная, в зависимости от того, насколько приспособи-
лось то или другое растение к температуре и влаге по ту п другую сто-
рону водораздела». О такой конкретной границе для амурского дикого
винограда он говорит, что она будет наиболее кривой и «проходит от
устья Тудура через Хунгари к нижнему течению Анюя, через среднее
течение рек Хора, Бикина и Имама и верхнее течение Фудзина, а после
водораздела взбирается по побережью моря, пересекает реку Самаргу,
доходит до реки Хуту и затем возвращается к мысу Белкина, где и вы-
клинивается». Другими словами, граница эта имеет явно меридиональ-
ное направление. Все эти сведения о распространении растений на побе-
режье в то время имели большое значение, так как за несколько лет
до этого В. Л. Комаров в I томе своей «Флоры Маньчжурии» не мог
указать границ маньчжурской флористической области в Сихотэ-Алине
по той причине, что все пространство от залива Хаджи и до залива
св. Владимира оставалось тогда совершенно не исследованным в бота-
ническом отношении.

В том же очерке Арсеньев говорит о тесной связи животных и. в
частности млекопитающих, с типами растительности и приводит ряд
примеров распространения млекопитающих (тигр, изюбр, кабан и др.),
подтверждающих указанные им границы между маньчжурской и охот-
ской флорами.

Поставленный Арсеньевым вопрос о меридиональном распростране-
нии в Сихотэ-Алине организмов имеет большое научное значение.

В настоящее время ботаники и зоологи (Куренцов, 1938, 1959, Ко-
лесников, 1938), основываясь на большой! фактическом материале, под-
твердили определенную закономерность меридионального направления
в распространении фауны и флоры в Сихотэ-Алине. Причину же дан-
ного явления, как это и отмечал Арсеньев, надо искать в орографиче-
ском строении этих частей Приморья. Протяжение Сихотэ-Алиня с се-
вера на юг сдерживает холодное влияние моря по его западным скло-
нам, по которым маньчжурские или уссурийские виды распространяются
на Амуре до 50° с. ш. и даже севернее. В прибрежной же зоне северная
граница этих видов спускается к югу до 42° 44° с. ш. Из насекомых
к таким, например, видам относятся: бабочки— Lycaena arionides Stg.,
Lethe marginalia Motsch. и жуки — Scolytus jacobsoni Spess., S. seme-
novi Spess. и др. Из птиц, имеющих такое же распространение, можно
указать на амурского кобчика, широкорота, голубую сороку, желтую
мухоловку и черноголовую иволгу.

Разработанное в настоящее время ботанико-географическое (Колес-
ников, 1957) и зоогеографическое (Куренцов, 1947) районирование При-
морья также построено с учетом всех особенностей меридионального
распространения животных и растений.

Наконец, закономерности меридиональной зональности организмов
были широко обоснованы академиком Комаровым для приокеанских
полос Восточной Азии и Восточной Америки. Эти прибрежные полосы
концентрируют максимум третичных реликтов. Он считает их как бы
линиями разлома земной коры, на гребне которых и сохранилась древ-
няя растительность.

По отношению к Сихотэ-Алиню, как периферическому хребту Вос-
точной Азии, необходимо отметить, что исследования ботаников и энто-
мологов (Шишкин, 1935; Куренцов, 1959, 1961) за последние годы пока-
зали, что эта горная страна является средоточием, мощным очагом со-
хранения реликтов фауны и флоры различного возраста и происхож-
дения. Из растений к таким видам, например, относятся — Microbiota
decussata Кот., Saussurea nivea Кот., S. sovietica Кот. и др., а из
насекомых — Leucodrepana komarovi Kurenz., Brenthis iphigenia Graes.,
Architremma ulachensis Mart., Cryptocercus relictus Bey-Bienko и целый
ряд других видов.

Второй вопрос— о различии и распространении видов животных и
растений по восточным и западным склонам Сихотэ-Алиня — вопрос,
вытекающий из обоснований Арсеньевым конкретных границ распро-
странения организмов, имеет также немаловажное научное значение.
Для разрешения его Владимиром Клавдиевичем собран довольно боль-
шой материал. Приведу некоторые его высказывания в этом отношении
из книги «Дереу Узала», в которой в основном описывается природа по?
бережья в пределах Среднего Сихотэ-Алиня.

Он считает совершенно правильным, что на побережье нет единой
северной границы для всех видов маньчжурской фауны и флоры, так же
как нет и единой южной границы для видов охотской фауны и флоры.

Река Амату, ио его наблюдениям, является северной границей
маньчжурского ореха и дикого амурского винограда. Такие же породы,
как чертово дерево, ясень, некоторые клены, идут севернее — до Кусуна
и на реке Амагу они хотя и произрастают, по дают угнетенные и мелкие
формы. Еще севернее распространен монгольский дуб; он доходит по
побережью почти до р. Самарги.

Белогрудый, или гималайский, медведь с юга доходит до р. Кулум-
бе (южнее Амату), тигры здесь появляются лишь периодически, леопард
был встречен только однажды в скалах. На р. Кулумбе проходит север-
ная граница распространения диких пчел. Река Амагу является север
ной границей седоголового дятла и южной границей каменного глухаря
и чечетки. Из бабочек — синий хвостоносец. или махаон Маака, идет до
р. Кусуна, причем, начиная от р. Амагу, к северу он встречается редко
и по размерам почти вдвое меньше, чем в Южно-Уссурийском крае.

Наконец, р. Кумухту (названная русскими переселенцами рекой
Кузнецова), впадающая в море у мыса Олимпиады (46° 12' с. ш.), яв-
ляется по Арсеньеву заметным общим переломом от широколиственных
южных лесов к лесам хвойным, северным. Здесь, как он говорит, про-
исходит стык двух флор — маньчжурской и охотской. Проводниками
первой служат долины, второй -горные хребты.

Есть и еще ряд указаний в книгах Арсеньева о распространении
на побережье многих видов растений и животных, представляющих
большой 'интерес для биогеографа. Я ограничусь приведенными фак-
тами и коснусь еще некоторых данных Арсеньева о распространении
фауны и флоры по долинам рек как в прибрежной зоне, так и по за-
падным предгорьям Сихотэ-Алиня.

Подымаясь от берега моря к Сихотэ-Алиню по многочисленным ре-
кам Зауссурийского края, Владимир Клавдиевич впервые подметил сле-
дующее различие в распределении фауны и флоры в прибрежной зоне.
Близ моря маньчжурские виды встречаются редко, а на севере, начиная
с рек Нахтаху и Самарги, они совсем отсутствуют и появляются только
в среднем течении рек в виде неширокого пояса, проходящего между
хребтом Сихотэ-Алиня и холодным побережьем моря. Так, В. К- Ар-
сеньев приводит следующий пример, подтверждающий сказанное.
В нижнем течении р. Самарги получает полное развитие северная при-
рода — охотская фауна и флора. В среднем течении этой реки при впа-
дении в нее притока Кукча экспедиция Арсеньева обнаружила таких
представителей маньчжурской флоры, как дуб, элеутерококк, актинидия,
дикий виноград и др. В этих же условиях им отмечены и такие маньч-
журские виды фауны, как кабан и изюбр.

Пересекая неоднократно Сихотэ-Алинь, Владимир Клавдиевич спус-
кался и на запад по всем большим рекам Уссурийского края, начиная
от их истоков и до устьев. Во время этих путешествий им подмечена
закономерность в распределении растительности и животного мира, вы-
ражающаяся в том, что в среднем течении больших рек, сбегающих
с Сихотэ-Алиня, происходит смена фауны и флоры. Вверх от среднего
течения рек распространяется охотская фауна и флора елово-пихтовых
лесов. Вниз от среднего течения начинается область развития мань-
чжурской фауны и флоры смешанных и широколиственных лесов.

Эти наблюдения Арсеньева, сделанные им во время больших марш-
рутов, позволили ему довольно правильно говорить о конкретных гра-
ннцах распространения маньчжурских видов животных и растений,
представляющих сложные кривые, опоясывающие часто Сихотэ-Алинь
на всем его простирании, а в районах побережья вклинивающиеся че-
рез средние течения рек далеко к северу.

Далекое проникновение к северу маньчжурских видов в этом слу-
чае в настоящее время мы понимаем, как серию оазисов-убежищ для
некоторых 'представителей южной фауны и флоры. Детальное • изуче-
ние этих экологических реликтов фауны в различных частях Сихотэ-
Алиня 'позволяет теперь говорить нам о более широком ;в прошлом рас-
пространении к северу маньчжурской фауны и флоры и о направлен-
ности в смещении к югу зоны охотских елово-пихтовых лесов и их
фауны.

Что касается наблюдений Арсеньева об изменении в целом состава
фауны и флоры в прибрежной зоне, то теперь они 'подтверждены и полу-
чили дальнейшее развитие. В частности, теперь выяснилось, что более
суровые климатические условия у береговой полосы не только отодви-
гают маньчжурскую фауну и флору в глубь территории, но они в то же
время способствуют просачиванию к югу целому ряду бореальных видов
животных и растений. Таким образом, эта прибрежная полоса является
не только интересным примером обращения природных зон в крае, но
в то же время она могла служить и служит теперь нишей вторжения
к югу бореальной фауны и флоры.

Наконец, отмеченное Арсеньевым, казалось бы, незначительное
явление об узмельчении форм насекомых в северных частях побережья
обратило на себя за последнее время серьезное внимание энтомологов.
Основываясь на изучении динамики ареалов видов некоторых насеко-
мых, и, в частности, приведенного Арсеньевым синего махаона (Papilio
maackii Men.) выяснилось, что на северных границах своего распро-
странения маньчжурские виды испытывают как морфологические изме-
нения, так и изменения в циклах своего развития. Вместо двух генера-
ций они дают одно поколение в году и обычно переходят на другие
кормовые растения (Куренцов, 1953)’, т. е. в данном случае происходит
явление адаптации вида к другим, более суровым условиям существо-
вания. Эти факты не только подтверждают высказанные выше сообра-
жения о смещении маньчжурской зоны к юту, но и дают в то же время
.хорошие примеры процесса формообразования в живой природе, проис-
ходящего под воздействием эколого-географических факторов.

В целом вся огромная работа Арсеньева по расшифровке сложной
картины распространения в Сихотэ-Алине фауны и флоры послужила
базой, на основе которой в более поздние годы другим исследователям
(Колесников, 1938; Куренцов, 1938) представилась возможность уточ-
нить как решение некоторых поставленных Арсеньевым биогеографиче-
ских задач, так и наметить задачи новых исследований в этом направ-
лении.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Арсеньев В. К. Краткий военно-географический и военно-статистический очерк
Уссурийского края, ч. I. Хабаровск, 1912.

2.	Арсеньев В. К. Соч., т. II, Дереу Узала. Примиздат, Владивосток, 1947.

3.	Арсеньев В. К. В дебрях Уссурийского края. Географгиз, М., 1919.

4.	Колесников Б. П. Растительность восточных склонов Среднего Сихотэ-Алиня.
Гр. Сихотэ-Алинского Госзаповедника, в. 1, Владивосток, 1938.

5.	Колесников Б. П. В. Л. Комаров и ботанико-географическое районирование
Дальнего Востока. Комаровские чтения, в. VI. Изд. ДВФ СО АН СССР, Владивос-
ток, 1957.

6.	Комаров В. Л. Меридиональная зональность организмов. Дневник I Всерос-
сийского съезда русских ботаников в Петрограде в 1921 г., № 3, Петроград, 1921.

7.	Комаров В. Л. Флора Маньчжурии. Иэбр. соч., ч. 1, т. Ill, М., 1949.
8.	Куренцов А. И. Материалы к фауне чешуекрылых Тернейского района и при-
легающих частей побережья. Тр. Сихотэ-Алинского Госзаповедника, в. II, Владивос-
ток, 1938.

9.	Куренцов А. И. О зоогеографических округах Приморского края. Комаровские
чтения, в. 1. Изд. ДВФАН, Владивосток, 1947.

10,	Куренцов А. И. Реликты в фауне Сихотэ-Алиня. Комаровские чтения, в. VII
Изд. ДВФ СО АН, Владивосток, 1959.

11	Куренцов А. И. Экологические формы у бабочек и короедов уссурийской
фауны. Чтения памяти И. А. Холодковского, 1950.

12.	Куренцов А. И. В убежищах уссурийских реликтов. Примиздат, Влади-
восток, 1961.

13.	Номура. Географическое распространение насекомых Японии. Глава из кни-
ги «Естественная история насекомых Японии» (на японском языке). 1945.

14.	Пузанов И. И. Зоогеография. М., 1938.

10. Шишкин И. К. Microbiota decussata Кош., как элемент растительного покро-
ва Уссурийского края. Тр. ДВФАН, т. I, Владивосток, 1935.

|К Г. АБРАМОВ]

ТИГР АМУРСКИЙ — РЕЛИКТ ФАУНЫ
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Современная область распространения амурского тигра (Felis tig-
ris longipilis Fitzinger, 1864) находится в подзоне господства маньч-
журских кедрово-широколиственных лесов Дальнего Востока. Эта под-
зона дальневосточных лесов носит реликтовый характер и имеет в со-
ставе растительного покрова многие древние виды растений, нашедшие
здесь убежище в эпоху четвертичных оледенений, охватывавших север-
ные области Европы. Азии, Америки и Африки.

Как известно, в третичное время в северо-восточной части Европы
широко была распространена так называемая аркто-третичная флора,
некоторым обедненным' подобием которой и является наша дальневос-
точная маньчжурская флора.

В третичный период в аркто-третичных лесах обитала более круп-
ная форма тигра — так называемый пещерный, или саблезубый, тигр
(Machaerodus ishimicus). Область распространения этой гигантской
кошки была значительно шире области распространения современного,
тигра.

В пределах собственно Дальнего Востока и сопредельных с ним
районов ископаемых остатков Machaerodus’a пока не обнаружено.

Остатки ископаемой гигантской кошки, найденные И. Д. Черским
в бассейне р. Яны, В. Громовой определены как остатки пещерного
льва, что весьма правдоподобно, т. к. ареал льва, обитателя открытых
пространств, мог заходить на р. Яну в тот период, когда степи прости-
рались далеко на север азиатского континента. Но тигр — обитатель
леоной зоны и, конечно, на степных пространствах он мог показываться
только спорадически, как это мы наблюдаем и ныне, когда современные
тигры оказываются далеко от своих обычных мест обитания — где-либо
в лесостепи Забайкалья (под Читой) или даже в районе Якутска.

Несмотря на то, что на страницах геологической летописи Дальнего
Востока отсутствуют данные о наличии здесь Machaerodus’a, мы все же
уверены в том, что саблезубый тигр был древним третичным обитате-
лем Дальнего Востока, что современная форма тигра по своим череп-
ным признакам близка к Machaerodus’y. Чтобы убедиться в этом, до-
статочно эти черепа сравнить. Разница заключается лишь в том, что
черен саблезубого тигра — Machaerodus’a крупнее, массивнее черепа
тигра амурского.
Мы считаем, что ареал Fells tigris longipilis возник на месте, яв-
ляется автохтонным и, кроме того, еще и реликтовым: тигр нашел себе
рефугий в период больших оледенений, не вымер здесь и удержался
до нашего времени.

В настоящую эпоху тигр амурский обитает в южной части совет-
ского Дальнего Востока и в смежных с нею провинциях КНР—-Хей-
лудзянской и КНДР---в Хамгён-бугдо, Мусан и др., расположенных
близко к границе с Маньчжурией.

На п-ове Корея тигр в настоящее время не заходит южнее. 38-й па-
раллели, хотя раньше встречался до Сеула.

Очерченную область распространения амурского тигра можно счи-
тать сплошной, так как тигры из КНДР и КНР и в наше время заходят
в СССР и, наоборот, тигры с нашей территории уходят в Китай и
КНДР. Тигры, обитающие в Хейлудзянской провинции, как мы знаем,
заходят иногда в Забайкалье. Хотя мы склонны считать ареал амур-
ского тигра сплошным, не расчлененным на микроареалы обособленных
групп или популяций, однако должны отметить, что на пространстве
ареала уже наметились пустоты, где тигр перестал обитать постоянно
и появляется здесь изредка, проходом. К таким частям советского Даль-
него Востока надо отнести долину р. Уссури с прилегающими к ней до-
линами крупных притоков: Хора, Бикина, Имана и др.

В КНР и КНДР тигр также оттеснен человеком в более отдален-
ные и глухие районы, туда, где более всего сохранилось дикого копыт-
ного зверя, служащего основным питанием тигра.

В Приморском крае мы можем указать три очага, где тигры дер-
жатся более или менее постоянно: это — район Сихогэ-Алинского Госу-
дарственного заповедника (Тернейский и Красноармейский районы):
Себучаро-Шитухинский очаг (б. Калининский, север Чугуевского и Ки-
ровский районы); Ванпинский очаг (б. Лазовский и Чугуевский районы).

В ‘приграничных районах, в верховьях рек Шуфан, Саидуга, Эль-
дуга, по р. Синтухе (Пограничный район), по Зарубинскому хребту
(в районе ст. Бурлит, низовья р. Бикина) мы часто отмечаем переходы
тигра к нам в Приморье и обратно.

В последние годы, в связи с запрещением тигрового промысла не
только в СССР, но и в КНР и КНДР, численность тигров стала увели-
чиваться, и вполне естественно, что обособленные очаги постоянного
обитания тигра начинают вновь сливаться между собой.

В Хабаровском крае наиболее устойчивым оказался очаг тигра
в отрогах Малого Хингана, хребте Шухи-Покто, по притокам р. Бид-
жана, рекам Большой и Малый Таймень и в самых верховьях р. Бид-
жана (Царь-сопка). В бассейне р. Помпеевки наблюдается довольно
регулярный переход тигров с левого берега Амура на правый й обратно.
В восточной части Хабаровского края, по рекам Хунгари, Анюю тигр те-
перь очень редок. Чаще он держится по рекам Хору, Подхоренку, Мо-
таю, но и здесь встречаются обычно одиночные тигры.

В КНР область распространения тигра точно не установлена. Зоо-
лог Китайской Академии наук доктор биологических наук Шоу сообщил
нам только довольно отрывочные данные о том, что наибольшее количе-
ство тигра известно в верховьях р, Муданьцзян и в нижнем течении реки
Сунгари. Более подробные сведения о районах распространения тигра
(Мусан и Хамген-бугдо) дала Корейская Академия наук — доктор
Вон Хон Гу (о них мы упоминали выше).

На очерченном ареале обитает две формы тигра, систематически
близкие между собой и относимые к одному подвиду Felis tigris longi-
pilis Fitz., 1864. Форма, обитающая1 в южной части ареала, носит на-
звание корейский тигр и отличается от северной, или амурской, формы
своими относительно мелкими размерами, более яркой раскраской
шерстного покрова и меньшей длиной меха. Размер тела (длина)
F. i. longipilis longipilis достигает 4 метров (с хвостом) и вес 320 кг,
при высоте в холке около НО см.

Если иметь в виду правила, установленные зоологами Бергманом
(о размерах тела северных и южных форм). Блогером (о более яркой
окраске адеха у южных форм) и Реншем (о большей длине меха у се-
верных форм), то эти различия в росте, опушенности и яркости рас-
краски шерстного покрова у наших титров являются вполне законо-
мерными. То обстоятельство, что обе эти формы обитают на общем
ареале, не имеют биологических и экологических барьеров и даже
скрещиваются между собой в естественной обстановке, дает все осно-
вания объединить их в один подвид F. t. longipilis с тем, однако, чтобы
южную форму именовать F. t. longipilis coreensis, а северную
F. t. longipilis longipilis.

Мнение С. II. Огнева и других авторов, изучавших тигра в прош-
лом, о том, что обе эти формы нужно относить к разным подвидам,
можно объяснить недостаточной изученностью тигра в тот период.

Титра мы не можем причислить к тем диким видам, которые выми-
рают от соседства с человеком. Если титра стало меньше на всем его
современном ареале, то это только результат неумеренного промысла
и интвнсивногЬ отлова выводков.

Докажем это следующими примерами: к началу тридцатых годов
XX столетия количество тигров в Сихотэ-Алине настолько сократи-
лось, что возникла необходимость запрета отстрела и отлова тигров.
Однако организация в 1935 г. Сихотэ-Алинского государственного запо-
ведника с обширной территорией в 1800 тыс. га помогла 'восстановле-
нию поголовья тигра в этой части Дальнего Востока.

К началу сороковых годов Л. Г. Капланов и В. Д. Шамыкин уже
насчитывали на территории заповедника 25—30 особей тигра.

Тигр был вытеснен с Тернейского побережья еще в 1914 г., но,
размножившись в заповеднике, вновь появился на восточных склонах
Сихотэ-Алиня и с тех пор держится здесь оседло. К середине пятидеся-
тых годов текущего века вновь появились признаки сокращения пого-
ловья тигра. Причиной послужило то, что в 1951 г. территория Сихотэ-
Алинского заповедника была сокращена в 18 раз (до 110 тыс. га), Суд-
зухинский заповедник был ликвидирован совершенно, отстрел тигра не
был запрещен, отлов молодняка велся очень интенсиино, например,
только в 1954—1955 гг. было выловлено одиннадцать тигрят. Зообаза
в то время выдавала по 500 руб. премии за одно указание тигрового
следа. Такое истребление я преследование тигров ставило вообще под
угрозу их существование на Дальнем Востоке.

Однако принятые в середине пятидесятых годов меры помогли вос-
становлению поголовья тигра, и его стало заметно больше уже к копну
пятидесятых — началу шестидесятых годов.

В 1958-59 гг. мы, в сотрудничестве с Главохотой и Приморской
госохотинспекцией, провели учет тигра в Приморском крае и получили
следующие результаты: самцов взрослых—12, самок взрослых без вы-
водков— 3, самок с выводками-- 13, молодых в выводках — 23, особей,
пол и возраст которых не установлен—4.

К сожалению, Хабаровская госохопинопекция в 1958 г. наотрез от-
казалась от совместной с нами работы по учету тигра. Поэтому каких-
либо подробных данных по Хабаровскому краю у нас нет. Мы распо-
лагаем только устным заявлением главного охотинспектора Н. В. Ми-
хайлова о том, что по Хабаровскому краю он насчитывает 35 тигров без
подразделения их по полу и т. д.
Естественно, может возникнуть вопрос: где же тот предел, до кото-
рого можно допустить рост поголовья этого крупного хищника? Прежде
чем ответить на этот вопрос, мы сообщим коротко о биологии и эколо-
гии тигра.

Тигр принадлежит к числу медленно размножающихся видов. Тиг-
рица становится половозрелой на третьем году жизни. Принеся тигрят,
чаще всего двух-трех, реже одного или пять, опа воспитывает их до
3-летнего возраста. Таким образом, она способна воспроизводить по-
томство через 3 года на четвертый. Беременность ее в среднем продол-
жается около 105 дней. Время рождения тигрят не приурочено к ка-
кому-нибудь одному периоду года. Во время воспитания молодых, как
только они окрепнут и подрастут настолько, что могут следовать за
тигрицей, она водит их за собой, охотится для них на кабанов, изюбрей
и других копытных зверей, оставляет потомство «около мяса», а сама
уходит от них в поисках новой добычи.

По роду питания титр — хищник (монофаг), предпочитающий всему
свежее мясо диких копытных, за счет которых он в основном и живет.
Голодающий тигр может есть все, что ему попадет. В желудках тигров-
погибших от голода, находили траву, мох, лишайник. Известен случай,
когда голодный тигр съел на биваке тигроловов Трофимовых овес.

В зимний период тигр предпочитает кабана, мясо которого в этот
период особенно жирно; летом же добывает изюбря или лося, более
откормленных в это время года, нежели кабан. Отмечено, что в пита-
нии тигра заметную роль играет также медведь, особенно некрупный —
гималайский.

По расчетам Л. Г. Капланова, годовой мясной рацион тигра до-
вольно велик, он съедает до 30 крупных зверей, весом в 100 кг каждый
(всего 3000 кг живого веса).

Подходя с такой оценкой к стоимости содержания тигра в охот
ничьем хозяйстве, мы можем причислить тигра к хищникам, наносящим
крупный ущерб поголовью копытных. Однако давно уже установлено,
что там, где живут тигры, число копытных зверей всегда бывает боль-
шое. Охотники поэтому говорят: «Тигриные 'места --самые зверистые».
Парадокс объясняется просто: тигр, благодаря своей манере брать до-
бычу, не распугивает зверя; он делает это столь «аккуратно», что дру-
гие копытные почти не замечают гибели собратьев. Тигр скрадывает
жертву осторожно, нападает «молчком», быстро перекусывает живот-
ному шейные позвонки и относит его в сторону в чащу, где и поедает.

В отличие от волка и даже медведя, тигр не гоняет, не пугает ко-
пытных, и мы нередко наблюдали семьи тигров, долгое время обитав-
ших поблизости от солонцов, охотно посещаемых изюбрями и лосями.
Иногда тигр передвигается вслед за табуном кабанов, выхватывая по
мере надобности свои жертвы. Так что молва недаром называет тигра
«кабаньим пастухом».

Надо отметить, что в местах, где обитает тигр, не держится волк,
причиняющий охотничьему хозяйству несравненно больший вред, чем
тигр.

Кабан, если он сильно размножится, становится истребителем куку-
рузных плантаций, особенно в период восковой спелости этой куль-
туры. На кукурузные поля, расположенные в притаежных районах, ка-
баны ходят табунами до тех пор, пока последние снопы кукурузы не
будут убраны. Поэтому тигра можно рассматривать как фактор, содей-
ствующий регулированию численности кабана, имеющий положитель-
ное значение. Не случайно на п-ове Корея и в Китае жители таежных
поселений считали тигра добрым духом, спасавшим их поля от потравы
кабанами.
Такую же оценку роли тигра можно дать с позиции скотовода. Слов
нет, когда край был мало заселен, первым русским поселенцам прихо-
дилось часто отбивать у тигров лошадей и коров. Известный в При-
морье рудознатец Федор Андреевич Силин вспоминал как-то о том,
что дед его, проживавший на хуторе в Арзомасовке, убил большого
тигра байстрюгом, когда тот подошел к землянке, в которой содержа-
лись волы.

Эти времена давно прошли. Теперь вопрос стоит о том, может ли
тигр вредить нашему культурному животноводству? В последние годы
в печать стали проникать сведения о том, что в там или ином районе
тигр задавил лошадь, корову и т. д. Проводя наши работы по исследо-
ванию тигра, мы установили следующее: вред, наносимый тиграми до-
машнему скоту, не является регулярным и облигатным.

Во всех проверенных нами случаях оказывалось, что нападение
носило случайный характер. Нападал или молодой зверь (случай в Су-
путинском заповеднике с жеребенком в 1959 г. и др.), или хотя и ста-
рый зверь, но в районе, где мало диких копытных, а лошади и коровы
далеко уходят в тайгу без надзора (случай с лошадью на Майхе
в 1960 г., на ключе Хангане в С удз ухи неком заповеднике, по Т удо-Ваку
в районе Пожиги в 1958 г. и т. д.). Правда, в 1961 г. в газете «Красное
знамя» было сообщено о ночном нападении тигра на стадо в районе
с. Кондратеновки, причем тигр якобы зарезал 4 телят, которые и были
утром обнаружены пастухом. Однако трудно поверить, что тигр зарезал
сразу 4 телят и оставил их на месте. Вероятно, это дело волков. К сожа-
лению, на месте не было специалиста, который мот бы по характеру
ранений установить истину.

Во всяком случае, имеется и такое наблюдение: в Супутинском за-
поведнике с 1958 г. оседло живут тигры. Скот служащих заповедника
пасется без надзора, как и до прихода хищника, но урона от него до сих
пор не отмечено, исключение составляет упомянутый выше жеребенок.

При определении, каким зверем было совершено нападение, надо
руководствоваться следующим: тигр всегда хватает жертву за шею и
моментально дробит ей позвонки. Если он не может сделать этого по
слабости (молодой тигр), то все же хватка по характерному месту вы-
дает его. Если у жертвы перекушено горло или вырвана пашина, то это
дело, несомненно, другого хищника—волка. Медведь, настигнув жерт-
ву, одной лапой хватает ее за холку, а другой за морду и валит на
землю, где и расправляется с ней. Вот по этим-то «приемам» и можно
определить виновника потравы скота.

А отношение тигра к человеку? Не является ли тигр опасным для
жизни людей. Почти все случаи нападения тигров на людей, происшед-
шие за последние 40 лет, нами были подробно расследованы. Все они
были вызваны или нападением человека на титра, ранением зверя, ко-
торый затем и нападал ответно, или же присутствием около охотника
трусливой собаки, которая, спасаясь от тигра, лезла под ноги хозяину
ц тем его подводила. Надо сказать, что тигр никогда не откажется от
попытки взять собаку даже у хорошо вооруженного охотника.

Характерен случай, рассказанный мне бывшим работником охраны
Сихотэ-Алинского заповедника Куклиным. Возвращался он из Сидатуиа
ио речке Сяо-Нанце, за ним увязался щенок, который то бежал впереди
по тропе, то сворачивал в сторону и надолго пропадал в чаще. Уже
вечерело, и до места предполагаемого ночлега оставалось всего полтора
километра. Вдруг щенок выскочил на тропу и бросился под ноги
Куклину. Оглянувшись назад, Куклин увидел тигра, вышедшего
на тропу. Чтобы отпугнуть зверя, Куклин выстрелил в воздух из вин-
товки, после чего тигр скрылся. По не успел Куклин пройти и ста мет-
110
ров, как снова, но теперь уже впереди на тропе появилась фигура
тигра. Куклин выстрелил в воздух еще. Тигр ушел, но, сделав круг,
вышел на тропу сзади. Тогда Куклин решил ночевать на тропе. Он
поставил тент, заготовил дрова и зажег костер. Щенок вел себя всю
ночь беспокойно: он то лаял, то старался залезть под Куклина... Сло-
вом, ночь прошла беспокойно. Ночью пала пороша, и на утро Куклин
увидел, что вокруг его табора была набита тигровая тропа. Видимо,
зверь всю ночь ходил вокруг, выглядывая собаку, и только с рассветом
ушел совсем.

В другом известном нам случае в Ключе Шандуйском (Терней)
тигр похитил одну из трех собак, бывших с заблудившимся охотником
Белоносовым. Тигр, взяв собаку, ушел и не преследовал больше охот-
ника, который был найден замерзшим на реке Туныше. Оставшиеся две
собаки были при покойнике.

Известны два случая, когда владельцы собак при нападении тиг-
ров лишались рук, случайно попавших в пасть зверя при создавшейся
суматохе. Но все это говорит о том, что тигр, как правило, избегает
нападения на человека и делает это, вынуждаемый обстоятельствами,
правда, автор монографии «Тигр маньчжурский» Н. А. Байков приво-
дит данные о случаях людоедства. Но чем объяснить, что наши удэ-
гейцы, с которыми мне приходилось много беседовать о тиграх, ничего
не знали о людоедстве. Все поведанные ими случаи относились к похи-
щению собак.

Может быть, во времена Байкова в Маньчжурии широко практико-
валось добывание тигров настороженньвми ружьями на самострел, бла-
годаря чему многие тигры, получив увечья, становились калеками.
Лишившись возможности добывать диких зверей, тигры нападали на
людей, как на более легкую добычу. О таких тиграх-людоедах в Индии
рассказывается в книге Д. Корбетта «Кумаонские людоеды».

Во всяком случае, для советской части Дальнего Востока не сохра-
нилось сколько-нибудь достоверного предания о людоедстве тигра.

Поведение крупного тигра на солонце в Б. Шандуйском ключе
(25 июня 1958 г.), когда три моих спутника, совершенно безоружные,
забрали у тигра только что задавленного им лосенка, очень характерно
для этой громадной ко-шкп. Тигр, отдыхавший в высокой траве, под-
пустил к себе на 10 метров не заметивших его людей, медленно встал,
искоса взглянул на застывших от удивления пришельцев и не спеша
удалился в чащу. От многих охотников приходилось слышать, что
тигр спокойно покидает добычу при приближении к ней человека. Но
тигр не боится человека, он не преминет за ним последить, спрятав-
шись в чаще или за колодой, обойти вокруг человеческий след и т. д.
Я думаю, что, поступая так, тигр ищет случай поймать обычного спут-
ника человека в тайге — собаку, а, возможно, и сам человек его интере-
сует, поскольку он забрел в охотничий район тигра.

Во всяком случае, пора сделать вывод о том, что тигр не представ-
ляет никакой непосредственной опасности для жизни человека.

Мы не склонны представить тигра как объект какой-то абсолютной
охраны, наше отношение к этому прекрасному, уникальному памят-
нику природы Дальнего Востока такое же, как у охотников-удэгейцев,
которые считают, что те тигры, которые нарушают «установленный за-
кон общежития», то есть мешают людям жить, нападают и похищают
собак, тех тигров полагается истреблять. И, несмотря на тотемное
значение тигра для этих охотников, они подымали на него оружие.
Что же помешает сделать это и нам в тех случаях, когда тигры, сильно
размножившись в каком-либо районе, станут приносить ощутимый и
систематический вред народному хозяйству, например, похищать в олен-
никах пантовых оленей, регулярно похищать домашний скот и т. д. Ре-
гулирование численности поголовья тигра остается в наших руках, пу-
тем отстрела взрослых и отлова живьем молодых. Только как то, так и
другое нельзя пускать на самотек, а надо регулировать по тщательно
разработанным инструкциям и правилам.

Памятником нашей природы должен быть не только живой тигр,
но и музейный материал. К сожалению, этого материала у нас очень
мало, даже в зоологических музеях Москвы и Ленинграда. Причиной
этого является неквалифицированная организация музейных сборов.
Например, в музее МГУ материал по тигру или беспаспортный, или
некомплектный — череп без шкуры или шкура без черепа. Как правило,
нет промеров, а также данных о весе зверя.

Надо, чтобы при будущих отстрелах присутствовал специалист-
зоолог. Только в этом случае нужные материалы будут обеспечены
полностью.

В заключение рассмотрим интересный вопрос: уживется ли тигр на
воле в условиях культурного ландшафта или поголовно вымрет?

На этот вопрос мы ответим так: в зиму 1958-59 гг. следы тигра мы
наблюдали в непосредственной близости от лесоучастка «Сибучар»:
зверь неоднократно проходил здесь ночью по лесной дороге, где транс-
портировался лес, работали механизмы. Тогда же наблюдали следы
тигра на полях села Самарки; пройдя этими полями в шести километ-
рах от села, тигр по льду пересек реку Сибучар и ушел вверх по ее
притоку Сяо-Бейце к перевалу Шитухе.'

Конечно, наряду с участками так называемого культурного ланд-
шафта, тигру нужны и участки заповедной тайги. Мы надеемся, что
такими участками тигр будет обеспечен благодаря расширению сети
государственных з ап ов едникон.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ I (XXIV)

1965

Краткие сообщения

Е. П. ДЕНИСОВ

К ВОПРОСУ ОБ ОЛЕДЕНЕНИИ
СЕВЕРНОЙ КОРЕИ

До настоящего времени об оледенении Северной Корен опублико
вано о'че’пь мало сведений. Известно только, что наиболее высокие вер-
шины хребта Мачхеррен носят следы древнего оледенения в виде лед-
никовых цирков, каров и долин со следами ледниковой эрозии
(В. Т. Зайчиков, 1951).

Следы оледенения обнаружены и в других районах Северной Ко-
реи. Наши исследования показали, что в этой стране было несколько
оледенений. Е. П. Денисов и Тен Ха Чер (1961) установили следы
современного оледенения на наиболее высокой возвышенности Ко-

реи — вулкане Пектусан (Байтоуш
реки Сунгари, на границе КНДР

Здесь, в (прекрасно выраженном
цирке шириной более 500 м, наблю-
дается ледник, который спускается
с высоты 2500 до 2250 метров.

Следы пока еще предполагае-
мого более древнего оледенения в
виде отложений, очень похожих на
морену (см. рисунок), были обнару-
жены нами на северо-западном по-
бережье Японского моря в долине
реки Поранчхён, в 10 км от ее устья
(в 35—40 км от верховья).

Река Поранчхён является пра-
вым нижним притоком реки Чуронч-
хён и берет свое начало в наивыс-
шей части Туманского хребта. Абсо-
лютные отметки здесь значительно
превышают 2000 м (гора Кванма-
бон — 2541 м; гора Квесанбон —
2333 м и др.).

Абсолютная отметка ложа мо-
рены равна нескольким десяткам
метров. Мощность моренных отло-
жений составляет около 15 м.

Наличие морены в долине реки
указывает на горно-долинный ха-
рактер оледенения, а расположение

нь), расположенном в верховье
и КНР, на плато Чанбайшань.

(Фото автора)

морены недалеко от устья реки свидетельствует о его значительном
площадном распространении в прошлом.

Учитывая мощность моренных отложений и то, что в эти отложения
вложена 4—5-метровая терраса (высокая пойма), мы относим описан-
ное (поранчхёнское) оледенение к верхнечетвертичной эпохе. Вероят-
ным аналогом поранчхёнского оледенения является селитканское, вы-
деленное Ю. Ф. Чемековым (1959) в северной части юга советского
Дальнего Востока.

Таким образом, можно предполагать, что в Северной Корее проис-
ходили два оледенения: 1) верхнечетвертичное — поранчхёнское и 2) со-
временное — чапбайшанское.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Зайчиков В. Т. Корея. М., 1951.

2.	Чемеков Ю. Ф. Четвертичные оледенения муссонной области Дальнего Восто-
ка СССР. ДАН СССР, т. 127, № 2, 1959.

Е. П. ДЕНИСОВ

НОВАЯ НАХОДКА СТОЯНКИ «РАКОВИННЫХ КУЧ»
В ЮЖНОМ ПРИМОРЬЕ

Во время геологических полевых работ, проводившихся в 1956 году,
нами были изучены морские абразионные террасы у мыса Мраморного
и на !мысе Шелеха, в Южном Приморье. При этом были обнаружены
остатки стоянок доисторического человека.

Высота террас колеблется в значительных пределах: от 15 до 35 м.
Приводим краткую геологическую характеристику отложений у мыса
Мраморного (снизу вверх).

1.	В основании залегают известняки палеозойского возраста. Ви-
димая мощность более 14 м.

2.	Выше — разрушенные до щебня известняки с суглинком. Мощ-
ность 0,2—0,4 м.

3.	.Морские отложения с редкой, хорошо окатанной галькой и чет-
вертичной фауной морских раковин. .Мощность 0,1—0,2 м.

4.	Культурный слой— погребенная почва с примесью суглинистого
материала, в котором были обнаружены следы деятельности доистори-
ческого человека. Мощность 0,15—0,25 lM.

5.	Современный почвенно-растительный слой. Мощность 0,05—0,3 м.

На мысе Шелеха в основании залегают третичные эффузпвы
(андезиты, дациты и др.), перекрытые рыхлыми четвертичными отло-
жениями, разрез которых аналогичен вышеописанному.

В культурном слое у мыса Мраморного и на мысе Шелеха обнару-
жены остатки каменных орудий и керамики древнего человека периода
культуры «раковинных куч» - II —I тысячелетия до и. э. Находки пред-
ставлены каменным теслецом, размером 8,5 X 5 X 1 см из очень плот-
ной породы; наконечниками стрел (9 штук), изготовленных из кислых
эффузивов, светлой брекчии и темных сланцев. Длина наконечников
стрел от 6,5 до 10,5 см. Как теслецо, так и наконечники стрел прекрасно
отшлифованы и имеют строго симметричную форму. Среди орудий было
обнаружено каменное прясло (?) диаметром около 5 см с круглым от-
верстием в центре до 1 см в поперечнике.

В культурном слое встречаются в значительном количестве также
черепки орнаментированной керамической посуды. Некоторые черепки
хорошо сохранились. Найдены также плохо сохранившиеся кости жи-
вотных и рыб.
Аналогичные находки стоянок доисторического человека были опи-
саны В. П. Маргаритовым и А. П. Окладниковым 1 с полуостровов
Песчаного, Речного, Янковского и из других районов Приморского
края, что позволяет нам датировать наши находки периодом «рако-
винных куч».

Находки у .мыса Мраморного и на мысе Шелеха. 1 —часть глиняного
сосуда; 2 — наконечники стрел; 3 — обломки орнаментированных
глиняных сосудов; 4 — тесло (Фото автора)

Автор надеется, что найденные остатки стоянок доисторического
человека будут иметь определенное значение при изучении истории
Приморского края, тем более, что на мысе Шелеха орудия и фрагменты
керамики найдены непосредственно у очага одной из древних землянок.

1 В. П. М а р г а р п т о в. Кухонные остатки, найденные па берегу Амурского
,алива, близ р. Сидеми. (Доклад в Обществе изучения Амурского края). Владивос-
ок, 1887. А. П. Окладников. У истоков культуры народов Дальнего Восто-
а. В сборы.: По следам древних культур. Госкультпросветиздат, М., 1954.
Э. В ШАВКУНОВ

СЛЕДЫ ПРЕБЫВАНИЯ МОНГОЛОВ
В ПРИМОРЬЕ

После неоднократных попыток монголам, под предводительство:
хана Угедея, наконец, в 1234 году удалось разгромить основные силы
чжурчжэней, в результате чего была окончательно предрешена судьба
чжурчжэньской империи Цзинь (Золотой, или, как сами чжурчжэни
называли свою империю, Айсинь гиоро).

По данным письменных источников, прежние владения чжурчжэ-
ней на территории современного Северо-Восточного Китая были вклю-
чены в состав монгольской империи Юань в качестве провинции Ляо-
ян '. В состав этой провинции входила, очевидно, и какая-то часть
современного Приморского края, где в низовьях реки Туманная (Тк
мень-ула) <и по Суйфуну монголами были созданы (по П. Кафарову
военно-земледельческие поселения, или колонии, носившие названия
мань-пзюнь.

Такие же поселения были созданы и в соседней Северной Корее,
в целях отражения возможной попытки вторжения японцев. Предпс-
лагать такие попытки были основания, после двукратных неудавшнхс-
походов монгольского хана Хубилая с целью «завоевать Японию вы-
сланным им флотом» (1274 и 1281 гг.) 2 *.

Вот, пожалуй, и все крайне скудные данные письменных источни-
ков, свидетельстцующие о пребывании монголов в современном Примор-
ском крае. Правда, эти данные дополняются и некоторыми материала-
ми топонимики. Так, например, река М о н г у г а й в южном Приморь.
на китайских картах начала XVIII в. носит название Мэнгу-хэ;'.
т. е. Монгольская река. Второй вариант названия этой реки (Моигугай
в переводе с китайского (как это совершенно правильно в свое время
отметил П. Кафаров), означает «Монгольская граница»4, пли Дале-
кая окраина (владений) монголов».

П. Кафаров указывает на наличие в районе р. Монтугай, вблиз
моря, городища и высказывает предположение, что оно является, оче-
видно, остатками центра монгольской префектуры Линчжоу5.

Вполне очевидно, что этих данных еще недостаточно для топ
чтобы с полным основанием говорить о пребывании монголов в При-
морье. Окончательно вопрос этот может быть решен только при обна-
ружении вещественных доказательств при проведении археологически
исследований.

Недавно, просматривая археологические коллекции в фондах При-
морского краеведческого музея имени Владимира Клавдиевича Арсень-
ева, автор настоящего сообщения обнаружил небольшой фрагмент ка-
пельницы кровельной черепицы, украшенной изображением дракона
Сохранилась лишь часть пасти дракона и глаз с нависшей бровь;
(см. рисунок).

1 Рашид-ад-Дин. Сборник летописей, т. II, М.-Л., 1960, стр. 182, сноска 41

2 В. Панов. Историческая справка о Хунчуне. (Материалы к древней ист
рии Приамурья). Дальний Восток, № 91, Владивосток, 1900.

3 П. В. В и т т е и б у р г. Геологическое описание полуострова Муравье?:
Амурского и архипелага императрицы Евгении. «Записки Общества изучения Аму>
скпго края», т. XV, ч. 1. Петроград, 1916. табл. IV

4 В. Панов. Археологические изыскания архимандрита Палладия в 1870-71 п
(Материалы к древней истории Приамурского края), Дальний Восток, № 10, Влад :•
восток, 1898.

5 Там ж е.

6 Приморский краеведческий музей им. В. К. Арсеньева, коллекция Mil?
№ 512—10.
Фрагмент капельницы, как явствует из приемного акта музея, был
обнаружен в 1885 г. Ф. Ф. Буссе во время расколок одного из курганов
в окрестностях села Никольского (ныне город Уссурийск).

Археологические исследования последних лет позволили устано-
вить, что кровельная черепица с капельницами (не дисками!) на конце
появляется где-то на рубеже XI—XII вв.7 Что касается изображения
драконов как на дисках, так и на капельницах черепицы, то последние
появляются лишь во времена владычества монголов, т. е. в XIII веке8.
Для чжурчжэпьской черепицы этот вид дракона не свойствен: конце-
вые диски чжурчжэпьской черепицы обычно украшались антропоморф-
ными ликами, реже растительным орнаментом, а капельницы и ромбо-

Фраг.мент капельницы (V2 нат. вел.)

видные завершения черепиц — геометрическим и растительным орна-
ментом 9.

Таким образом, находка фрагмента капельницы (возможно, ромбо-
видного завершения верхней черепицы) с изображением дракона под-
тверждает сообщение письменных источников о существовании в XIII ве-
ке в низовьях р. Суйфуна, в частности, в районе современного г. Уссу-
рийска, монгольских военно-земледельческих поселений.

7 С. В. Киселев. Из истории китайской черепицы. Советская археология,
№ 3, 1959, стр. 170.

8 Там же, стр. 174—178.

9 Э. В. Шавкунов. К вопросу о датировке средневековых памятников При-
морья. Труды Бурятского комплексного науч.-исслед. института СО АН СССР, в. 3,
Улан-Удэ, 1960, стр. 174—193. См. также: С. В. Киселев. Из истории китайской
черепицы. Советская археология, № 3, 1959, стр. 159—178; С. В. Киселев.
О древней черепице в музеях Китайской Народной Республики. Советская археоло-
гия, № 3, 1960,.стр. 311—31G.
Вместе с тем, становится понятным и наличие в районе г. Уссурий-
ска большого количества древних земляных укреплений, в том числетре?
городищ и трех небольших четырехугольных редутов 1:0. Каждый редут
расположен недалеко от одного из трех городищ.

Такие же редуты известны близ городища на правом берегу р. Ула-
хе около села Кокшаровки и против городища на левом берегу р. Бэй-
чихе, вблизи села Богуславки.

Возможно, что все эти редуты были сооружены монголами в каче-
стве опорных пунктов, откуда они начинали штурм чжурчжэньскихукреп-
ленных поселений. Это находит подтверждение в том, что именно вдоль
восточной линии крепостных валов на Краонояровском городище еще
в 1953 году было отмечено большое количество сложенных в кучи ба-
зальтовых ядер. Напротив Краснояровского городища на другом бе-
регу р. Суйфуна (вблизи сопки Фениной), расположен один Из ре-
дутов.

Базальтовые ядра предназначались, очевидно, для отражение
штурма монголов; для метания ядер сооружались специальные орудия
(катапульты) 1!.

Предварительное, поверхностное обследование редутов обычно не
приводит к археологическим находкам, однако при раскопках, очевидно,
можно будет обнаружить предметы, которые позволят окончательнс
выяснить происхождение и назначение этих небольших укреплений.

Несомненно, что дальнейшие археологические исследования, глав-
ным образом в южной части Приморья, дадут новые, весьма ценные
материалы об истории нашего края в монгольский период — в XIII—
XIV в®.

Б. А. ШЛЯМИИ

ОБ ИЗМЕНЕНИИ КЛИМАТА
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА* 1

Сейчас, бесспорно, установлена справедливость географической за-
кономерности Берга-Визе: повышение солнечной активности обусловли-
вает усиление циркуляции атмо-гидросферы, уменьшение ледовитост;:
Баренцева моря, понижение уровня Каспия и повышение уровня Араль-
ского моря.

Сравнительно недавно синоптики объяснили геофизический меха-
низм этой интересной взаимосвязи. Формула Берга-Визе хорошо под-
твердилась в только что закончившуюся эпоху активного солнца с весь-
ма высоким «пиком» в 1958 году.

Изменение солнечной активности носит циклический характер,
то есть не отличается строгой периодичностью. Кроме давно известного
11-летнего цикла Швабе-Вольфа, советскими гелиогеофизиками (Энген-
сон, Рубашев и др.) найдены циклы или ритмы значительно большей
продолжительности (60, 100, 500 лет). Резонанс этих гелиоволн при их

10 Ф. Ф. Буссе и Л. А. Кра потки и. Остатки древностей в Амурском
крае. Записки Общества изучения Амурского края, т. XII, 1908, Владивосток,
стр. 16—21, табл. 1, №№: 15, 27, 28, 30, 31, 37.

11 А. П. Окладников. Далекое прошлое Приморья, Владивосток, 1959,
стр. 281.

1 Доклад, читанный на заседании секции физической географии 2-го научного
совещания географов Сибири и Дальнего Востока (Владивосток, сентябрь 1962 г.).
интерференции и вызвал аномально высокую солнечную активность
в первой половине XX века. И. В. Максимов предполагает участие
в этом резонансе пика волны кориолисова ускорения, имеющего
250-летний период. Кроме того, в интерференции участвуют «земные»
автоколебательные процессы непрерывно взаимодействующей системы
атмо- л и т о - г и д р о с ф е р ы.

.Усиление солнечной активности ведет к увеличению разности тем-
ператур между экватором и полюсами2, то есть к росту мощности
планетарной тепловой машины первого рода. Отсюда интенсификация
процессов обмена тепла между высокими и низкими широтами, то есть
рост меридиональной циркуляции. В конце концов этот процесс приве-
дет к уменьшению разности температур экватор — полюс, но тогда воз-
растет удельный вес зональной циркуляции, то есть постепенно будут
создаваться условия, способствующие новому нарастанию контраста
экватор — полюс. Циркуляция действует как регулятор, обусловливая
автоколебательный, циклический характер изменений климата.

Сейчас мы входим в эпоху «спокойного солнца», которая продлится
несколько десятилетий, весьма вероятно до конца нашего века. Это
означает (если оставаться на позициях закона Берга-Визе) ухудшение
ледовых условий в Северном Ледовитом океане, повышение уровня
Каспия (4) и понижение уровня Аральского моря.

Интересно выяснить, как проявилась последняя эпоха «активного
солнца» в других областях нашей планеты. По данным старейшего со-
ветского климатолога Е. С. Рубинштейна, смягчение климатических
условий, особенно в 30-х годах XX в.,3 охватило, по крайней мере, все
северное полушарие и, в частности, окраинные восточные районы СССР.
Наибольшие -положительные аномалии температуры воздуха наблюда-
лись в холодную половину года. В Верхоянске и Петропавловске-Кам-
чатском зимы в 30-е и 40-е годы были значительно теплее, чем в конце
прошлого столетйя. в среднем на 4—5°. К сожалению, нельзя судить
об изменениях климата Аляски из-за отсутствия длительных рядов на-
блюдений (2).

Последнее потепление охватило и ряд обширных областей южного
полушария. С 1911 по 1940 гг. средняя годовая температура в Китовой
бухте Антарктиды повысилась с —25,8° до —23,7°. Экспедицией Фильх-
пера установлено отступание ледника Ласситера, с 1912 по 1947 гг.,
на 60 миль к югу. Наши расчетные исследования позволяют сделать
вывод, что с 1911 по 1952 гг. температура вод Атлантического океана
в районе 60° ю. ш. повысилась в слое 0—600 м в среднем на 1°; повы-
силась и соленость вод. Объясняется это увеличением массы поступаю-
щих в Антарктику теплых и более соленых вод из тропического района
Атлантического океана, что связано с ускорением вращения «колес»
циркуляции водных и воздушных масс, характерным для эпохи «актив-
ного солнца» (5).

Своеобразная обстановка сложилась на восточной окраине Азии.
Воды Японского моря стали прохладнее, что обусловило потепление
Приморья; увеличилась повторяемость РЕЙ-ГАЙ на Хоккайдо4.
Японские прогнозисты-сверхдолгосрочники считают, что учащение по-
вторяемости РЕЙ-ГАЙ связано с усилением меридиональной цирку-
ляции атмосферы, частыми засухами и суховеями в южных областях
СССР и низким уровнем Каспия (6).

2 Солнечная постоянная при этом увеличивается мало. Основное значение имеет
изменение качественного состава солнечной радиации с последующим мощным воз-
действием на стратосферу и, через последнюю, на тропосферу (Безрукова).

3 С ним совпали и наиболее высокие темпы падения уровня Каспийского моря.

4 Прекращение роста риса из-за аномально низких температур.
В предстоящий период «спокойного солнца», который уже начался,
будет наблюдаться потепление Японского моря, увеличение повторяемо-
сти суровых зим в Приморье, уменьшение ущерба от РЕЙ-ГАЙ и т. д.
Это заключение выглядит несколько -парадоксальным и требует допол-
нительных пояснений. Почему увеличение 'интенсивности Куро-Сио, осо-
бенно резкое в середине 30-х годов (1), привело к похолоданию Япон-
ского моря, тогда, как казалось бы, следовало ожидать потепления его?
Возможно такое объяснение. Отклоняющая сила вращения Земли (сила
Кориолиса) зависит от скорости и массы движущегося тела. Таким
образом, мощное Куро-Сио отклоняется вправо, то есть к востоку, энер-
гичнее, чем в годы «спокойного солнца». Следовательно, чем мощнее
это течение, тем меньше его теплых вод попадает в Японское море через
Цусимский пролив. Потепление же климата Приморья тесно связано
с похолоданием Японского моря — чем теплее море, тем больше контраст
температур материк — море, тем мощнее тепловая машина 2-го рода и
тем сильнее жестокие северо-западные ветры из области полюса холода.
Именно это и следует ожидать -нам в ближайшее десятилетие «спокой-
ного солнца», когда Японское море будет более теплым5.

Приведем некоторый фактический материал для иллюстрации и
подтверждения сказанного. Известный владивостокский климатолог
И. Ф. Соколов методом скользящих средних (по пятилетиям) нашел,
что, начиная с 1900 г., наблюдается заметное потепление Дальнего Вос-
тока, продолжающееся до настоящего времени. Последнее же 30-летие
прошлого века отличалось более суровым климатом, более холодными
зимними-ветрами с материка (3).

Климатический справочник по Дальнему Востоку свидетельствует,
что в нашем веке средняя годовая температура воздуха выше, -пример-
но, на 1° по сравнению с концом прошлого столетия (5,3° против 4,5°);
о том же свидетельствует сравнение средних февральских температур
(--10-7° и —9,7°). На фоне этого -общего потепления, конечно, были и
холодные зимы. Так, за теплым гидрологическим летом 1930, 1938,
1939 гг. последовали -суровые зимы. Однако эти эпизодические возму-
щения, природа которых еще не выяснена, -не меняют общей картины.
Последнее подтверждается также следующими любопытными фактами.
Высокогорное японское озеро Сува не замерзало преимущественно в пер-
вую половину каждого -столетия. Так, в XVI веке, в период с 1506 по
1555 гг., было всего 11 таких зим. В XVIII веке озеро Сува не замер-
зало 7 зим, с начала века до 1759 года. В XIX веке таких зим было 11.
до 1868 года и, наконец, в XX веке, до 1948 года, было уже 5 таких зим.

Таким образом, мягкий климат «избирает» первое 60-летие каж-
дого века: конец столетия характеризуется более суровым климатом.
Выходит, что не 11-летний цикл солнечной деятельности управляет гео-
физическими явлениями на Земле, а более мощный 100-летний цикл.
Именно в этом ритме, кстати сказать, совершаются колебания уровня
Каспийского моря, как это доказано нами (см. указанную выше нашу
работу).

Что касается предположения о более энергичном отклонении к вос-
току течения Куро-Сио в период «активного солнца», то оно может быть
подтверждено следующими фактами. Японский океанолог Уда отмеча-
ет, что в период 1936—1947 гг. наблюдалось сильное отклонение Куро-
Сио к -востоку от Южной Японии. Он указывает далее, что такие откло-
нения носят периодический характер. А. М. Баталин сообщает, что
в 1934 г. началось смещение оси Куро-Сио с одновременным увеличе-

6 Не появятся ли в ближайшие годы у наших берегов вкуснейшие иваси,
«таинственно» исчезнувшие в 30-х годах?
нием скорости этого течения. В 1935 году северная граница Куро-Сио,
к востоку от Сангарского пролива, была обнаружена значительно юж-
нее обычного ее положения. Одновременно с этим наблюдалось необы-
чайно большое отклонение стержня Куро-Сио к юго-востоку от южных
берегов Хонсю (1).

Естественно, что чем больше это отклонение, тем больше активизи-
руется холодное Курильское течение (Ойя-Сио), встающее «холодной
стеной» между восточным побережьем Японии и теплым течением Куро-
Сио: чем больше отклонение последнего к востоку, тем мощнее холод-
ная стена Ойя-Сио6. Аналогичная взаимосвязь наблюдается в Япон-
ском море между Цусимским и Приморским течениями.

Итак, дополнение к географической формуле Берга-Впзе можно вы-
разить следующими словами: усиление солнечной активности ведет
к понижению температуры вод Японского моря и к смягчению сурово-
сти зим Приморья. О прочих следствиях мы уже упоминали.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Баталин А. М. О смещении течения системы Куро-Сио. Рукопись, 1948. Тихо-
океанский н.-и. институт рыбного хозяйства и океанографии, Владивосток.

2.	Рубинштейн Е. С. Сборник, посвященный памяти А. II. Воейкова. Л., 1958.

3.	Соколов И. Ф. Изменился ли климат Владивостока? Доклад на 2-м научном
совещании географов Сибири и Дальнего Востока. Владивосток, сентябрь 1962 г.
(Сокращенный текст доклада см. в этом сборнике «Записок»).

4.	Шлямин Б. А. Сверхдолгосрочный прогноз уровня Каспийского моря. Извес-
тия ВГО, т. 94, в. 1, 1962, стр. 26-33.

5.	Шлямин Б. А. Плавание в Антарктику. Гидрометиздат, Л., 1953.

6.	Climat of Japan. Tokio, 1958.

И Ф. СОКОЛОВ

ИЗМЕНИЛСЯ ЛИ КЛИМАТ ВЛАДИВОСТОКА?

В связи с исполнившимся в 1960 г. столетием города Владивостока
представляет интерес установить: изменился ли климат города в тече-
ние первого столетия его существования?

Для решения этого вопроса нами были обработаны наблюдения
метеорологической станции Владивосток-порт за период с 1872 по
1959 гг. (год закрытия станции), т. е. за 88 лет.

Станция Владивосток-порт находилась на берегу бухты Золотой
Рог, вблизи памятника адмиралу Г. И. Невельскому, и произведенные
ею наблюдения хорошо освещают климатические условия центральной
части города.

Анализ метеорологических наблюдений за 88 лет показал, что кли-
мат Владивостока не оставался неизменным, а испытывал периоди-
ческие колебания: становился то теплее, то холоднее, то суше, то
влажнее.

В связи с тем, что наиболее отчетливо изменения климата прояви-
лись в последние 30 лет (1930 1959 гг.) и особенно в последнее деся-
тилетие (1950—1959 гг.), мы приводим эти данные для сравнения
с предшествующим периодом (1872—1929 гг.) по сезонам года.

На основе приведенных в таблице данных (па cip. 122) можно
прийти к следующим выводам.

6 См. выше о РЕИ-ГАЙ.
Сезон	Средняя сезонная темпера- тура воздуха			Су	мма осадков в мм		Число дней с ту- маном		
	1872—  1929	1930—  1959	1950—  1959	1910—  1929	1930—  1953	1950—  1953	1893— 1929	1930- 1958	1950- 195S
Зима (XII, I, II)	— 11,3	—10,7	—10,3	48	34	28	8	8	6
Весна (III, IV, V)	3,7	4,1	4,2	126	141	120	24	22	22
Лето  (VI, VII, А III)	17,9	17,9	17,9	321	355	332	43	35	25
Осень (IX, X, XI)	8,4	9,1	9,0	272	190	205	9	7	4
По температуре		воздуха	В последнее		тридцатилетие климат				Вла-

дивостока стал теплее. Средняя сезонная температура воздуха повыси-
лась зимой, весной и осенью. Только температура лета осталась без
изменения. Самые низкие температуры зимой были в десятилетие
1872 1879 гг. (—11,9°); самые высокие температуры — в 1950—1959 гг.
(—10,3°). Самая холодная зима была в 1892—1893 гг. (-—14,7°), а са-
мая теплая — в 1934—1935 году (—7,4е). Наиболее холодный весенний
период был в 1880—1889 гг. (3,3°), а самый теплый — в 1900—1909 гг.
(4,4°). Самая теплая весна была в 1901 и 1903 гг. (5,6°), а наиболее
холодная — в 1915 году (1,4°). Самый теплый летний период отмечен
в десятилетии 1920—1929 гг. (18,6°), самый же холодный был в 1880—
1889 гг. (17,5°). Самое теплое лето было в 1950 году (20,4°), а самое
прохладное — в 1884 г. (15,6°).

Наиболее холодный период осени отмечен в десятилетии 1872—
1889 гг. (8,Г), самый теплый — в 1930—1939 гг. (9,2°).

Самая холодная осень была в 1912 году (5,9°), а самая теплая —
в 1900 году (10,1°).

По осадкам. В связи с изменением методики учета осадков и от-
сутствием переводных коэффициентов, автор использовал только одно-
родный ряд наблюдений по одному и тому же прибору, с 1910 по
1953 гг.

За последние 24 года (1930- 1953 гг.) количество осадков осенью
и зимой уменьшилось па 96 мм против предыдущего 20-летнего периода
(1910—1929 гг.), а летом и .весной — увеличилось на 49 мм. В целом, за
последнее двадцатилетие наметилось уменьшение годовой суммы осад-
ков. Наибольшее зимнее количество осадков выпало в десятилетие
1920—1929 гг. (50 мм), а наименьшее — в 1950—1953 гг. (28 мм).

Самая снежная зима была в 1924—1925 гг. (114 мм), а самая бес-
снежная—в 1933—1934 гг. (3 мем). Наиболее сырое десятилетие весной
было в 1940—1949 гг. (150 мм), а наиболее сухая весна'—в 1950—
1953 гг. (120 мм).

Самая сырая весна наблюдалась в 1912 году (211 мм), а наиболее
сухая —в 1913 году (55 мм). Наиболее сырой летний период отмечен
в десятилетие 1940—1949 гг. (365 мм), а наименее сырой — в 1920—
1929гг. (310 мм).

Самое дождливое лето было в 1943 году (623 мм), самое же\ су-
хое— в 1921 году (73 мм). Наиболее дождливый осенний период отме-
чен в десятилетие 1910—1919 гг. (307 мм), а наименее дождливый —
в 1930—1939 вг. (182 мм).

Самая сырая осень была в 1925 году (487 мм), а самая сухая —
в 1924 году (98 мм).

По числу дней с туманом. Изменчивость числа дней с туманом
удалось проанализировать с 1893 по 1958 гг. За последние 29 лет
(1930—1958 гг.) обнаруживается уменьшение туманов во Владивосто-
ке. Так, количество туманов в сравнении с предшествующим 36-летним
периодом (1893—1929 гг.) уменьшилось: весной на 2 дня; летом на
7 дней; осенью на 2 дня. Только зимой количество туманов не измени-
лось. Наибольшее число дней с туманом в зимний период (13 дней) на-
блюдалось в десятилетие 1920—1929 гг., а наименьшее число дней с ту-
маном (4 дня) было в 1893--1899 гг. Самым большим количеством ту-
манов отличалась зима 1917—1918 гг. (30 дней), наоборот, совершенно
не было туманов (0 дней) в следующие зимы: 1893—1894, 1912—1913,
1915-1916, 1924—1925 гг. Наибольшее число дней с туманом в весен-
ний период наблюдалось в десятилетие 1920 -1929 гг. (29 дней), а наи-
меньшее— в 18901899 гг. (20 дней). Самое большое количество тума-
нов весной было в 1918 году (54 дня); самое меньшее число дней с ту-
маном (7) наблюдалось весной 1956 года.

Самое большое число дней с туманом в летний период отмечено
в десятилетие 1900—1909 гг. (46 дней), а наименьшее — в 1950—1958 гг.
(25 дней). Наибольшее количество туманов было летом 1918 года
(76 дней), а наименьшее — летом 1956 года (17 дней). Самое большое
число дней с туманом осенью было в десятилетие 1920—1929 гг.
(14 дней), наименьшее — в 1950—1958 гг. (4 дня). Наибольшее коли-
чество туманов было осенью 1922 года (46 дней); совершенно не было
туманов в течение всей осени (0 дней) в 1907, 1926, 1949 и 1957 годах.

Отмеченные в статье изменения климата Владивостока не являются,
так сказать, коренными изменениями, а представляют собой лишь крат-
ковременные периодические колебания климата. Непосредственной
причиной потепления климата и других изменений является усиление
общей циркуляции атмосферы, которая в свою очередь связана с изме-
нением солнечного излучения.

Следует также отметить, что .независимо от периодических колеба-
ний климат Владивостока значительно изменился в связи с ростом го-
рода. Этот факт являет собой яркий пример воздействия человека на
климат.

Л И Г Е Р А Т У Р А

1.	Партанский М. М. Климат Владивостока, Владивосток, 1923.

2.	Таблицы метеорологических наблюдений. Архив Приморского управления
гидрометеорологической службы.

Б. П ПОЛЕВОЙ

НОВОЕ О ТРАНСПОРТЕ «БАЙКАЛ»

История транспорта «Байкал», на котором Г. И. Невельской со-
вершил свои замечательные морские путешествия и открытия, в опуб-
ликованных до последнего времени материалах была фрагментарной.
Идея создания полной «биографии» этого знаменитого корабля пред-
ставлялась нам весьма заманчивой. Разыскания, проводившиеся
в ряде центральных архивов, предпринятые в этом направлении, увен-
чались успехом: выявлены многие ценные документы, позволяющие
проследить весь путь «Байкала» от его «рождения» до гибели.

В 1955 г. было найдено весьма подробное дело о постройке транс-
порта «Байкал». Оказалось, что судно было заложено в связи с траги-
ческой гибелью транспорта «Гижига», разбившегося в 1845 г. при входе
в Петропавловский порт на Камчатке. Желая возместить утрату «Ги-
жиги», морские власти решили построить новое судно для плавании в
дальневосточных морях. При этом предполагалось использовать чер-
тежи транспорта «Сухум», плававшего на Черном море. Однако новому
судну, получившему название «Байкал», не суждено было стать «близ-
нецом» «Сухума». 20 ноября 1847 г. командиром строящегося транс-
порта стал Г. И. Невельской.

Убедившись в том, что по своей конструкции транспорт «Сухум» не
был пригодным для плавания в тяжелых условиях на Тихом океане,
молодой моряк энергично принялся за внесение конструктивных измене-
ний в строящемся корабле. Найденные документы позволяют устано-
вить, что именно было изменено по предложению Невельского'1. Сохра-
нившиеся чертежи транспорта позволяют ознакомиться с его устрой-
ством во всех подробностях 1 2.

«Байкал», 'построенный под наблюдением Невельского, обладал пре-
красными мореходными качествами, что позволило ему совершить пере-
ход из Кронштадта до Петропавловска-на-Камчатке в удивительно ко-
роткий по тем временам срок3. В архивах Ленинграда хранятся вах-
тенные и шканечные журналы «Байкала», по которым можно просле-
дить историю этого замечательного плавания буквально по часам. Осо-
бенно большой интерес представляют документы, рассказывающие исто-
рию знаменитого похода Г. И. Невельского к берегам Сахалина и
к устью Амура. Наибольшую ценность представляет найденный в 1954 г.
в архиве Географического общества Союза ССР подробнейший (па
98 страницах большого формата!) рапорт самого Невельского о его
исследованиях у берегов Сахалина, в устье Амура и в Татарском про-
ливе4. Интересны также записки П. В. Казакевича (помощника Не-
вельского, позднее одного из основателей Владивостока), хранящиеся
в Центральном Государственном архиве военно-морского флота.
Здесь же находится вахтенный журнал транспорта «Байкал» (от июня
до сентября 1848 г.) и особое дело об экспедиции Невельского, в кото-
ром имеется полный список участников плавания 1849 г.5.

Осенью 1849 г. Невельской формально перестал быть командиром
«Байкала», который официально был передан в распоряжение Россий-
ско-Американской компании. Однако и после этого Невельской неодно-
кратно использовал «Байкал»: именно на нем были доставлены первые
партии грузов к Петровской косе, где Невельской в 1851 г. основал
свою главную базу — знаменитое Петровское зимовье.

1 Перечень всех изменений, внесенных в конструкцию транспорта, сделанных
по настоянию Невельского, см. в деле «О разрешении Охотскому порту на построе-
ние там транспорта вместо такового же «Гижига», потерпевшего крушение, и впо-
следствии разрешенного построить с воли в г. Гельсингфорсе». ЦГАВМФ, ф. 158,
си. 2, д. 907, вторая часть дела после л. 210.

2 Подробные чертежи транспорта «Байкал» см. в ЦГАВМФ, ф. 327, чертежи
№№ 3378—3382. № 3378 — «Чертеж внутреннего устройства транспорта в 250 тон-
иов». № 3380 — «Чертеж верхней палубы транспорта в 250 тоннов». № 3382 — «Чер-
теж рангоутов и парусов «Байкала».

3 Г. И. Невельской. Подвиги русских морских офицеров на крайнем Вос-
токе России. 1849—1855. М., 1947, стр. 84—88.

4 Архив Географического общества СССР, разряд 99, он. 1, док. № 93. Краткая
характеристика этого документа дана в нашей статье «Ценная находка». (Подроб-
ный отчет Г. И. Невельского о его историческом плавании 1819 г.). Газ. «Советский
флот», 28 ноября 1954. Этнографическая часть отчета подробно охарактеризована в
пашей статье «Этнографические наблюдения Г. Н. Невельского (1849 год)». Совет-
ская этнография, № 4, 1955, стр. 106—116.

5 ЦГАВМФ, ф. 1191, д, 29; «Журнал плаванпя военного транспорта «Байкал»
пол командою капитан-лейтенанта Невельского 2-го от Камчатки до Охотска
(с 22 мая по 11 сентября 1849 г.)—ЦГАВМФ, ф. 913, д. 336; ЦГАВМФ, ф. 410,
он. 2, д. 297 «Об экспедиции капитан-лейтенанта Невельского, 1849».
В июле — августе 1853 г. Невельской плавал на этом же транспорте
вдоль восточного побережья Сахалина и через пролив Лаперуза в юж-
ную часть Татарского пролива и лично основал первое русское поселе-
ние в Императорской гавани. В подробном рапорте Невельского об этом
сказано: «...по опасениям моим неминуемо могущего последовать преду-
преждения нас в занятии иностранцами превосходнейшей и единствен-
ной в этом крае гавани Императора Николая I. я отправился в эту га-
вань, исследовал ее, 4 августа сего года занял ее и по просьбам жите-
лей оставил там 11 человек с урядником, товары, 800 пудов продоволь-
ствия, одним словом, все, что следует для самого скорого основания по-
ложительной оседлости, и при мне начато уже там первое русское строе-
ние» б.

Спустя несколько дней моряки «Байкала» основали первый воен-
ный пост на острове Сахалин (Ильинский пост на западном побе-
режье) .

В 1854—1855 гг., во время Крымской войны, транспорт «Байкал»
принимал участие в обороне русского дальневосточного побережья.
В 1957 г. в рукописный отдел Публичной библиотеки им. Салтыкова-
Щедрина в Ленинграде были переданы интереснейшие дневники Нико-
лая Ильича Шарипова, командовавшего транспортом «Байкал» во
время Крымской войны. Эти дневники позволяют определить роль
транспорта в обороне дальневосточного побережья в эти тревожные
годы. Весьма интересен рассказ Шарипова о плавании «Байкала»
к устью Амура через Татарский пролив в 1855 г., из которого видна
роль транспорта в спасении нескольких русских кораблей, которые
могли быть захвачены англичанами.

В начале навигации 1857 г. транспорт «Байкал» сел на мель. При
спасении судна была сильно повреждена его корма. Специальная ко-
миссия вынуждена была принять решение об исключении «Байкала» из
числа «действующих судов». Осенью 1857 г. транспорт был направлен
в залив Св. Ольги, где его поставили на якорь и использовали как
склад и жилище. Казалось, именно здесь должен был закончить свое
существование прославленный корабль, но в действительности было
не так.

Недавно в бумагах главного командира восточных портов была
обнаружена папка документов, которые позволили установить дальней-
шую судьбу «Байкала». Оказалось, что в начале 60-х годов XIX в.
транспорт был переведен в молодой порт Владивосток. Судно поста-
вили у берега бухты Золотой Рот. Почти десять лет «Байкал» исполь-
зовался под склад флотского имущества. Владивостокские интенданты
наполняли трюм судна до предела, забывая то, что обшивка транс-
порта становилась все более и более ненадежной. Так было и в зиму
1870—1871 гг. Пока Золотой Рог был скован льдом, ничто не вызывало
тревогу, но пришла весна и 31 марта (И апреля) 1871 г. неожиданно
произошла катастрофа: подгнившая обшивка корабля не выдержала, и
он пошел на дно вместе со всем грузом.

Началось следствие. Высшее начальство потребовало, чтобы зна-
менитый транспорт был во что бы то ни стало поднят. Но в те времена
было весьма трудно осуществить даже подводный осмотр затонувшего
транспорта. Во всем Владивостоке в те времена имелся лишь один водо-
лазный аппарат, да и тот никак нельзя было использовать из-за его
неисправности.

6 ЦГАВМФ, ф. 227, д. 154, лл. 20—21. Подробные данные об основании перво-
го русского поселения па месте современной Советской гавани см. в нашей статье
«Открытие н заселение залива Хаджи» в газ. «Советская звезда» (Советская га-
вань) от 26 января— 1 февраля 1955.
1 февраля 1872 г. командир судна «Алеут» Лавров представил свое
заключение о возможности поднять транспорт «Байкал». Лавров писал:
«Относительно корпуса «Байкала», по-моему, усматривать что-либо для
подъема его положительно не стоит, а для того, чтобы можно было
вынуть его по частям и очистить место бухты, самое лучшее взорвать
и именно минами» 7.

Это предложение было принято властями. Летом 1872 г. в бухте
«Золотой Рог» раздался грохот взрыва. Четверть века спустя', 26 ок-
тября 1897 г., недалеко от того места, где был взорван «Байкал», жи-
тели Владивостока торжественно открыли памятник Г. И. Невельско-
му— отважному моряку, совершившему на «Байкале» свои замеча-
тельные плавания.

К. А, ПЮПОТОВ

ЯКОРЬ ФРЕГАТА «ПАЛЛАДА»

17 января 1856 г. в северо-западной части бухты Постовой в Импе-
раторской (ныне Советской) гавани был затоплен русский сорокачеты-
рехпушечный фрегат «Паллада», построенный на Охтенской верфи в
1832 году. Фрегат покоится на глубине 14 м, в 25 м от берега.

Сохранились сведения о том, что в 1913 г. офицер Петров спус-
тился на дно бухты и достал с фрегата «Паллада» неско^ко кусков
древесины, из которой изготовил модель пушки, переданной в Цент-
ральный военно-морской музей в Петрограде.

В 1914 г. было произведено первое обследование с целью выясне-
ния возможности подъема «Паллады». Работы по подъему не произ-
водились. ,

В годы интервенции на Дальнем Востоке японские водолазы неод-
нократно спускались в бухте Постовой, обшаривали фрегат: искали
ценности, золото.

В 1932 г. были начаты водолазные работы по обследованию фре-
гата. Предполагалось поднять судно и сохранить его как реликвию
русского военно-морского флота. Водолазы установили, что фрегат
сильно разрушен и поднять его целиком невозможно.

В 1940 г. производилось более детальное обследование «Паллады»,
показавшее, что фрегат лежит на грунте кормой к берегу, имея крен
в 40° на левый борт и дифферент на нос в 10°. Корпус сильно поврежден.
Носовая часть судна (длиною около 30 м) сохранилась лучше. Корма
разрушена, надстройки, рангоут, такелаж свалились внутрь корпуса.

В 1941 г. было принято решение о подъеме фрегата. Инженер Ти-
хоокеанского ЭПРОНа Винокур разработал проект подъема, предусмат-
ривавший проходку под днищем корабля шести тоннелей и подведение
трех пар 80-тонных понтонов. Война помешала осуществить проект.

В 1943 г., а затем в 1947 г., водолазы ЭПРОНа, под руководством
тов. Щербы, подняли с фрегата куски медной и деревянной обшивки,
войлок и два чугунных клюза с хорошо сохранившейся литой
надписью: «Паллада». C.-П.». Осмотр, произведенный в 1947 г., показал,
что корпус «Паллады» более чем на 6 м погрузился в грунт, в связи
с чем подъем судна стал невозможен.

7 ЦГАВМФ, ф. 909, оп.
«Байкал», стоявшем у берега

1, д. 141 «О затонувшем во Владивостоке
блокшивом», л. 7, оборот,

транспорте
скалистых Курил и все это Сноу делает во имя науки, в ущерб соб-
ственным интересам с точки зрения звериного промышленника».

Вероятно, именно за этот труд Сноу был избран членом англий-
ского королевского Географического общества.

Недавно мы получили возможность ознакомиться с вырезкой из
газеты «Владивосток» за 14 августа 1888 г., в которой описывается лю-
бопытный эпизод из деятельности «бескорыстного служителя науки» ка-
питана Сноу у Командорских островов. Заметка называется «Бой але-
утов с пиратами», в ней сообщается:

«Нам передают, что 15 марта к острову Медный подошла англий-
ская шхуна «Nemo», под командою уже раз арестованного клипером
«Разбойник»4 шкипера Сноу, и спустила три вельбота с вооружен-
ными людьми, с намерением напасть на бобровое лежбище; местные же
алеуты встретили их ружейным огнем с целью ,предупредить, чтобы они
не подходили к лежбищу. Но хищники не удовольствовались преду-
преждением, взялись за ружья и вступили в перестрелку с алеутами.
Последние были все-таки защищены и находились за камнями. Людей
одного вельбота перестреляли. Видя неудачу, остальные два вельбота
взяли его на буксир к судну и подняли на палубу. «Nemo» тотчас же
ушла от острова. Говорят, опаснее других ранен сам г. Сноу, которого
алеуты тотчас узнали, как только шлюпки стали приставать к берегу».

Г. А. ЯФФЕ

УСИЛЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВУЛКАНОВ

ПАЛЛАСА И СНОУ

27 сентября 1960 г., около 11 часов, проходя на судне мимо острова
Кетой Курильской гряды, со стороны океана, мы наблюдали усиление
деятельности вулкана Палласа, расположенного на этом острове.

Из северной части кратера вулкана внезапно резко усилилось вы-
деление желтых серных газов, появились клубы серого дыма. Изредка
из кратера выбрасывался пепел. Густые газовые выделения временами
скрывали вершину вулкана.

С судна прекрасно просматривалась четко оконтуренная кальдера
вулкана, видны-были застывшие потоки лавы ярко-зеленого цвета.

20 октября 1960 г. с борта парохода «Капитан Смирнов», следо-
вавшего очередным рейсом по курильской линии, мы наблюдали уси-
ление деятельности вулкана Сноу на о-ве Чирпой из группы Черных
Братьев Курильской гряды.

Совершая регулярные плавания по курильской линии и проходя
каждый раз мимо о-ва Чирпой, прежде с судна мы наблюдали только
едва .заметный белый дымок. На этот раз небольшой вулкан Сноу вы-
брасывал из кратера клубы черного и серого дыма, а временами —
желтых серных газов, расстилавшихся по ветру.

Судно проходило в 8 милях от острова, однако воздух был отрав-
лен запахом серных газов, палуба покрылась тонким слоем пепла.

Активизация деятельности вулканов Палласа и Сноу имеет связь
с происшедшим в августе того же года извержением вулкана Сарычева
на острове Матуа и общим усилением вулканической деятельности всего
вулканического пояса Тихого океана, отмеченным в 1960 году.

1 Русское сторожевое судно, осуществлявшее крейсерскую службу в российских
дальневосточных территориальных водах. (М. Ш.).
П. И. КОСТРОМИН

В ДОЛИНЕ РЕКИ ГЕЙЗЕРНОЙ

Летом 1961 г. Приморский филиал Географического общества на-
правил в долину реки Гейзерной на Камчатке экспедицию, в состав
которой, кроме автора (руководитель), входили студенты Дальневосточ-
ного государственного университета.

Экспедиция должна была произвести киносъемку гейзеров, изу-
чить периодичность их деятельности с целью сравнения новых данных
с материалами, полученными Т. Устиновой (1941, 1945 и 1951 гг.), и
материалами экспедиции Приморского филиала Географического об-
щества 1959 года.

Из Владивостока в Петропавловск экспедиция прибыла на парохо-
де «Азия». Из-за плохой погоды мы не смогли воспользоваться само-
летом и до Жупаново пришлось добираться на случайном пароходе.

В Жупаново мы наняли рабочего с вьючной лошадью для пере-
броски имущества экспедиции. Маршрут проходил вдоль берега Кро-
ноцкого залива до устья р. Тихой (около 50 км). Отсюда малозамет-
ная, иногда вовсе исчезающая тропа поднимается тта камчатское вулка-
ническое нагорье с типичными для него остатками снежников и местами
с зарослями крупной (до 40 см в диаметре), но всегда кривой кам-
чатской березы. Кстати, почему-то эту березу называют каменной, хотя
по твердости древесина ее значительно уступает каменной березе,
встречающейся у нас в южной части Приморья.

В более возвышенных районах береза обычно исчезает и появ-
ляются большие заросли почти непроходимого стланика-ольховника,
а еще выше — еще менее проходимого кедрового стланика. Несмотря
на эти заросли, которые так или иначе можно обойти, переходы по
камчатским вулканическим нагорьям («долам») не представляют боль-
ших трудностей и не вызывают необходимости в прокладке троп. Удоб-
но передвигаться пешком, так как здесь вовсе нет подлеска: под но-
гами или обнаженные или покрытые низкорослым ягодником (голу-
бица) вулканические туфы. Совершенно не покрытыми растительностью
остаются относительно крутые участки поверхности.

Примерно в 25 км от моря тропа поднимается на высокий перевил
и обрывается скалистым, очень крутым спуском в тектоническую до-
лину реки Гейзерной.

Экспедиция пробыла в районе гейзеров десять дней, из которых
три дня были уделены ознакомлению с мааровым озером и так назы-
ваемыми фумарольными полями кальдеры вулкана Узой, в 10 км от
долины р. Гейзерной.

Систематическим наблюдениям была подвергнута периодичность
извержений гейзеров: Великана, Жемчужного, Фонтана, Нового Фон-
тана, Большого, Малого и Тронного, то есть всех известных до сих пор
крупных гейзеров района. Вблизи активного участка гейзеров Велика-
на— Жемчужного экспедицией открыт еще один крупный гейзер, гри-
фон которого находится всего в 20—30 м от грифона гейзера Жемчуж-
ного под обрывом берега реки Гейзерной. Прежде деятельность этого
гейзера не отмечалась ни одной экспедицией, в том числе и нашей
экспедицией 1959 г. Периодичность извержений этого гейзера, назван-
ного нами Новый, определена (наблюдения производил участник
экспедиции В. Новиков).

Результаты наблюдений над периодичностью извержений гейзеров,
произведенных Т. Устиновой (1941, 1945 и 1951 гг.) и нами, в 1959 и
1961 гг., сведены в следующую таблицу:
Название гейзера	1941 г.	1945 г.	1951 г.	1959 г.	1961 г.
Великан	2 ч. 52 м.		3 ч. 10 м.	4 ч. 20 м.	4 ч. 33 м.
Жемчужный	р	5 ч. 22 м.	р	4 ч. 30 м.	4 ч. 15 м.
Фонтан	15,5 и.	15,5 м.	23,5 м.	30 м.	43 м.
Новый					
Фонтан		?	2 ч. 34 м.	1 ч. 20 м.	43 м.
Большой	1 ч. 47 м.	1 ч. 37 м.	1 ч. 27 м	1 ч. 30 м.	1 ч. 31 м.
Малый	31 м.	32 м. 20 с.	31 м. 6 с	30 м.	30—35 м.
Тройной	р	2 ч. 33 м.	?	2 ч. 32 м.	2 ч. 31 м.
Новый	р		?	?	3 ч. 30 м.

Количество произведенных нами наблюдений в 1961 г.: по Вели-
кану— Н, по Жемчужному — 7, по Фонтану — 6, по Новому Фонта-
ну— 4, по Большому — 8, по Малому—14, по Тройному—10, по Но-
вому — 4.

Из всех гейзеров наибольшей, почти математической регулярностью
извержений отличается Большой; по нему буквально можно проверять
часы. Для других гейзеров характерно изменение промежутков времени
между извержениями. Так, отмечен один случай извержения гейзера
Великана через 3 ч. 15 м. и один случай извержения через 5 ч. 20 м.
Для гейзера Тройного зафиксирован случай извержения через 2 ч.50м.,
при обычном промежутке, равном от 2 ч. 31 м. до 2 ч. 33 м. Зареги-
стрирован один случай извержения гейзера Малого через 25 м. (при
обычных промежутках 30—35 м.).

Установлено, что сила извержений гейзеров изменяется в больших
пределах, особенно это свойственно Великану, который вообще в по-
следние годы заметно ослабел. Извержения гейзера Тройного в настоя-
щее (время производят гораздо более величественное впечатление, чем
Великана. Другие гейзеры, расположенные в долине: все Печки, Сахар-
ный, Конус, Скалистый, Малахитовый Грот, Щель, Непостоянный,
Восьмерка и Плачущий отличаются неправильной периодичностью и
силой извержений. Максимальная высота выбрасываемой струи кипят-
ка, например, у Сахарного не превышает 2—3 м, и только у соседа Са-
харного (действующего иногда через 6—10 м., а нередко через час—-
полтора) высота струн достигает 5—6 м. Таков же характер никем пока
не описанного небольшого, но довольно красивого гейзера на скалис-
том берегу ключа Водопадного, в ста километрах от его устья.

Н. А ГРАМЕНИЦКАЯ

К ВОПРОСУ О ПРИУРОЧЕННОСТИ РЕЧНЫХ ДОЛИН
К ТЕКТОНИЧЕСКИМ НАРУШЕНИЯМ

(На примере Южного Приморья)

В вопросе заложения, генезиса речных долин в настоящее время
в науке определились две различные точки зрения. Сторонники эрози-
онно-аккумулятивной теории (Н. И. Маккавеев, А. А. Бирский, Р. Хор-
тон и др.) считают, что основным условием зарождения долин являет-
ся наличие эрозионных рытвин, возникших на склоне благодаря раз-
мывающей деятельности атмосферных вод. Эти исследователи сводят
9*	131
весь сложный процесс к совпадению случайностей (расположение кус-
тарниковой растительности на склоне, наличие троп, протоптанных жи-
вотными и др.), способствующих началу образования эрозионной бороз-
ды. Маккавеев, Бирский и другие отождествляют понятие эрозионной
рытвины с речной долиной. Основным недостатком данной концепции,
как отмечает К. И. Геренчук [7], «является то, что она не дает рацио-
нального объяснения, почему и при каких условиях из множества овра-
гов и балок только некоторые, и притом весьма немногие, превращают-
ся в речные долины».

Сторонники второй точки зрения Е. Н. Пермяков [И], Н. А. Гвоз-
децкий [6], А. С. Барков [1], Геренчук [7] и многие другие полагают,
что заложение долин является вполне закономерным процессом и зави-
сит от особенностей тектонического строения территории, определяю-
щего как общее направление стока, так и заложение каждой отдельной
долины. Направление первичных водотоков, образующихся на земной
поверхности, определяется морфологическими особенностями поверхно-
сти, которая обусловливается, в свою очередь, тектоникой. Из множе-
ства оврагов и балок, развивающихся под воздействием стекающих ат-
мосферных вод, только те развиваются в долины, которые заложились
по линиям тектонических нарушений (синклиналям, опущенным крыль-
ям флексур, сбросам, сдвигам ид. д.).

Сторонники этой (второй) точки зрения, безусловно, признают, что
долины эффективно разрабатываются речными потоками, но за пред-
посылки заложения долин принимают тектонические смещения зем-
ной коры.

Связь речных долин с определенными структурами и, в частности,
приуроченность их к разрывным нарушениям, рассматривается авто-
ром этой статьи на примере Южного Приморья.

В Южном Приморье основными направлениями рек являются суб-
меридиональное и субшпротное. Первые совпадают с направлением
складчатых структур и сопряженных с ними разломов и трещин. Фор-
мирование вторых облегчалось наличием разрывных нарушений и тре-
щиноватости.

Остановимся на характеристике структурного положения, занимае-
мого некоторыми долинами Южного Приморья (рис. 1). Субмеридио-
нальный отрезок долины р. Суйфун проходит по крупной отрицатель-
ной структурной зоне Южного Приморья — Суйфунской депрессии. На-
личие в долине остатков вулканических аппаратов (Барановский,
Борисовский и другие вулканы) указывает на то, что заложение долины
произошло по разлому, к которому приурочены третичные вулканы.
В зоне же глубинного разлома находится и субширотный отрезок до-
лины Суйфуна. Об этом довольно ясно свидетельствуют остатки третич-
ных вулканов и на этом отрезке долины (Боевский, Чернятин-
ский и др.), а также прямолинейный и резкий поворот долины почти
под прямым углом.

Сопряженной с разрывными нарушениями является долина
р. Майхе. Она проходит вдоль нарушений, по которым контактируют
осадочные отложения триаса и мела с эффузивными образованиями
перми. Разрывное нарушение северо-восточного направления проходит
вдоль кл. Кучелинова (правого притока р. Майхе) и в долине р. Б. Сан-
Пауза.

Прямолинейный характер долины р. Судана, ее направление, сов-
падающее с господствующим простиранием дизъюнктивов на Сучанском
каменноугольном руднике, по мнению многих исследователей, сви-
детельствует о ее сбросовом происхождении. Построенная роза-диа-
грамма ориентировки дизъюнктивных нарушений на Сучанском руд-
нике'1 обнаруживает преобладающее северо-восточное (юго-западное)
направление редемаркационных плоскостей. Трещин, имеющих другое
простирание (северо-запад — юго-восток), отмечено незначительное ко-
личество (рис. 2).

Рис. 1. Карта-схема Южного Приморья с нанесенными реками, сопряженными
с тектоническими разрывами. 1—линии тектонических разрывов

Была составлена также роза-диаграмма ориентировки отдельных
отрезков долины р. Сучана. При сопоставлении роза-диаграмм направ-
лений тектонических разрывов и направлений отрезков долины р. Суча-
на видно, что они совпадают.

Ориентировка притоков р. Сучана (р. М. Сица, р. Б. Спца, Туда-
гоу и др.) на ряде участков также совпадает с направлением плоскостей
нарушений. На это указывают прямолинейный характер долин и геоло-
гическое строение их бортов (в которых обнажаются коренные горные
породы). Более мелкие долины в бассейне р. Сучана (р. Каменка, клю-
чи: Топкий, Кабаний, Олений и др.) приурочены к трещинам смещений
со сравнительно небольшими амплитудами.

Серия разрывных нарушений, прослеженных вдоль долины р. Суд-
зухе, связана с предполагаемой зоной разломов. Крупное наруше-
ние устанавливается по р. Сандагоу (левый приток р. Судзухе). Оно
почти на всем протяжении совпадает с ложем долины. Ряд дизъюнктив-
ных нарушений прослеживается по правобережью р. Вангоу (крупного
правого притока р. Судзухе). Один из таких разломов, по-видимому,
заняла узкая, глубоковрезанная и прямолинейная долина р. Вангоу. Бо-
лее мелкие нарушения обнаруживаются в бассейне р. Судзухе доста-
точно часто. Нередко, как сообщает Ф. А. Пискунов, они угады-
ваются по глубоким и прямолинейным оврагам, распадкам, лощи-
нам и т. п.

Удобным районом для заложения речной долины послужила таду-
шинская третичная депрессия. С ней совпадает долина р. Тадуши.

1 Установленных при проходке большого количества горных выработок на раз-
ных горизонтах во всех шахтных полях.
Разлом проходящей в широтном направлении по северной окраине
депрессии и серия сопряженных более мелких разрывов «облегчили»
образование долины реки Тадуши в данном месте депрессии. Долина
р. Кинцухе (левый приток р. Тадуши) расположена в хорошо выра-
женной нижне-кинцухппской мульде, с осью, имеющей северо-восточное
направление. Шарнир . мульды имеет максимальный прогиб близ
устья реки Кинцухе. Кроме того, вдоль долин рек Кинцухе и Не-

Рис. 2. Роза-диаграммы: слева — простирание тектонических разрывов в пре-
делах Сучанского каменноугольного месторождения; справа — простирание от-
резков долины реки Сучан

'жданки проходит целый ряд разрывных нарушений северо-восточного
простирания, пересекающих долину р. Тетюхе и протягивающихся вдоль
долины р. Синанчи.

Изгибы и повороты речных долин бассейна р. Тетюхе объясняются
Ю. Ф. Чемековым и Г. С. Гаиешиным главным образом наличием
дизъюнктивных нарушений. Эти исследователи называют такие долины
«приспособившимися» к тектоническим разрывам и трещинам. Одно та-
кое нарушение северо-западного простирания проходит вдоль долины
р. Тетюхе, в районе с. Садового. Два разрывных нарушения «исполь-
зовали» притоки р. Тетюхе — реки Прямая и Кривая. Крупный раз-
лом меридионального простирания (0°—5°) прослеживается на протя-
жении 15 км вдоль долины р. Горбуши. В нижнем течении реки он
скрыт под четвертичными отложениями.
Разломы северо-западного простирания в бассейне р. Тетюхе поль-
зуются таким же широким распространением, как и разломы северо-
восточното простирания. Крупное разрывное нарушение северо-запад-
ного простирания прослежено вдоль притоков р. Тетюхе — долины
р. Инзы, падей Партизанской, Николаевской и др.

Долины крупных ключей и рек в большинстве случаев подчинены
нарушенный! зонам северо-северо-восточного, северо-западного и реже
северо-восточного направления. Дайки и рудные тела (полиметалличе-
ские и оловянно-полиметаллические), как правило, «занимают» нару-
шения северо-северо-восточного, меридионального и реже — северо-за-
падного простирания.

Крупные тектонические нарушения северо-восточного и северо-за-
падного направлений прослеживаются по долине реки Сыдагоу и ее
притоков в бассейне р. Улахе. Существование этих нарушений подтверж-
дается в некоторых местах наличием тектонических брекчий и пород,
подвергшихся гидротермальному метаморфизму.

Крупный сброс проходит по долине р. Ванчин в западно-северо-за-
падном направлении. К плоскости этого нарушения приурочены два
минеральных источника и участок полиметаллического оруденения.

Крылья двух антиклинальных структур в бассейне р. Тудагоу (пра-
вый приток р. Аввакумовки) и р. Эрльдагоу (приток той же реки) ос-
ложнены крупными сбросами северо-восточного направления, проходя-
щими по этим долинам. Существование этих разломов подтверждается
участками брекчирования, выходами минеральных источников и т. д.

К разрывному нарушению приурочен меридиональный отрезок до-
лины р. Ян-Муть-Хоузы.

По долинам рек Фудзин, Улахе и Нотто проходят разломы, фикси-
руемые по несовпадению границ геологических отложений левобережья
и правобережья.

Сброс, устанавливаемый по смещению границ толщ на противопо-
ложных склонах долины, совпадает с направлением ложа долины ре-
ки Даданцы. К дизъюнктивным нарушениям приурочены также долины
рек Тарги, верховья Сухой Колхозы. Кроме того, большую роль в зало-
жении гидросети этого района играют мелкие нарушения, наличие ко-
торых часто трудно установить непосредственно при картировании, но
выявляются строгой прямолинейностью долин.

Подобных примеров, основанных на геологических наблюдениях,
можно привести большое количество, но уже вышеизложенное свиде-
тельствует, что при заложении эрозионной сети в Южном Приморье2
существенная роль принадлежала предшествовавшей дизъюнктивной
дислокации. Трещины, линейные зоны нарушенных дислокацией горных
пород, являющиеся наиболее податливыми размыву участками земной
коры, были «использованы» водами как атмосферного, так и подземного
происхождения. Тектонические трещины, облегчающие проникновение
на глубину процессов выветривания, во взаимодействии с водами, соз-
давали благоприятные условия для возникновения на склонах первич-
ных понижений, которые предопределяли поверхностный сток.

Однако не все тектонические трещины являлись «предпосылками»
для образования долины, для этого необходим был определенный комп-
лекс физико-географических условий, в том числе благоприятное на-
правление общего понижения поверхности района. Естественным яв-
ляется также то, что заложение речных долин происходило не вдоль
всех линий разломов, а приурочивалось только к молодым или обнов-
ленным последней фазой складчатости разрывным нарушениям.

2 Как и во многих других районах земного шара.
Для Приморья отголоском последней эпохи складчатости была аль-
пийская. В виде складчатой деформации она отразилась только в узкой
прибрежной зоне, где отложения сенона датского яруса и палеогена
смяты в складки, оси которых вытянуты параллельно береговой линии.
На остальной территории Приморья кайнозойская складчатость проя-
вилась только в образовании разломов и трещин.

Мы считаем, что речные долины Южного Приморья приурочены
в основном к тектоническим разрывам земной коры. Если на геологи-
ческих картах вдоль многих долин (главным образом, прямолинейных)
и не показаны линии тектонических нарушений, то это объясняется не
отсутствием их, а затруднениями, связанными с выявлением при карти-
ровании из-за плохой обнаженности и однообразия толщ, слагающих
районы.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Барков А. С., Соколов Н. И. Трещиноватость палеозоя Самарской Луки и ее
выражение в геоморфологии. Тр. Гидротехгеоинститута (ВОДГЕО), 1934.

2.	Берсенев И. И. Основные черты тектоники Приморского края. В сб. Гео-
логия и металлогения Советского сектора Тихоокеанского рудного пояса. Изд.
АН СССР, 1963.

3.	Варушин А. А. О связи речных долин с элементами блоковой тектоники
Орского Зауралья. В сб. Морфометрический метод при геологических исследованиях.
Изд. Сарат. гос. ун-та, 1963.

4.	Вирский А. А. Об основных закономерностях и факторах развития рельефа.
Проблемы физической географии. Сб. XV, 1950.

5.	Ганешин Г. С. Геоморфология Приморья. М., 1957.

6.	Гвоздецкий Н. А. О влиянии трещиноватости на развитие долин в известня-
ках Кавказа и Средней Азии. Природа, № 12, 1948.

7.	Геренчук К. И. Тектонические закономерности в орографии и речной сети Рус-
ской платформы. Издание Львовского государственного университета, 1958 г.

8.	Кропоткин П. Н., Салун С. А., Шахварстова К. А. Тектоника и некоторые во-
просы металлогении южной части советского Дальнего Востока. Мат. по геол., метал-
логении и рудн. мест-ниям Дальнего Востока и Забайкалья, т. 2, АН СССР, 1953.

9.	Маккавеев Н. И. Русло реки и эрозия ее бассейна. Издание Академии наук
СССР, 1955.

10.	Наумов Д. А., Щукина Н. А. О сопряженности направлений тектонических
трещин и долин в бассейне р. Вилюя. Уч. записки Сарат. гос. ун-та, т. 74, вып. геоло-
гический, 1960.

11.	Пермяков Е. Н. Тектоническая трещиноватость Русской платформы. Мат. к
познанию геол, строения. Нов. серия, в. 12 (16), изд. МОИП, 1949.

12.	Философов В. П. Краткое руководство по морфометрическому методу поисков
тектонических структур. Изд, Сарат. гос. ун-та, 1960.

13.	Философов В. ГЕ, Мельников Е. О. О связи направлений речных долин с тек-
тоническими трещинами в бассейне среднего течения р. Н. Ослянка (правый приток
р. Ангары). В сб. .Морфометрический метод при геологических исследованиях. Изд.
Сарат. гос. ун-та, 1963.

14.	Хортон Р. Э. Эрозионное развитие рек и водосборных бассейнов. Изд.
И. Л., 1948.

15.	Чарушин Г. В. О связи гидросети и тектоники в Иркутском амфитеатре.
Изв. ВГО, т. 92, № 5, i960.

Н. Ф БУЯНОВ

ПОДВОДНЫЕ «ДЮНЫ» В МАЛАККСКОМ ПРОЛИВЕ

В 1957—1958 гг. мы неоднократно проходили на судне Малаккский
пролив, отделяющий полуостров Малакку на севере от острова Суматра
на юге и соединяющий Тихий океан с Индийским.

Рассматривая кривые рельефа дна пролива, зафиксированные само-
писцем-эхолотом НЭЛ-4 (по ходу судна, вдоль пролива), мы обратили
Рис. 1. Записи рельефа дна Малаккского пролива, сделанные эхолотом-
самописцем НЭЛ-4. Февраль -май 1958 г. Отношение масштабов
горизонтального к вертикальному (у всех кривых) = */зо-

А — Координаты места записи: 3°50' с. ш., 99°40' в. д. Верхняя кри-
вая-период отлива; нижняя — период прилива.

Б — Координаты места записи: 2°38' с. ш., 101°35' в. д. Верхняя кри-
вая-период отлива; нижняя — период прилива.

В — Координаты места записи: 2°47' с. ш., 101°06' в. д. Верхняя кри-
вая — период отлива, нижняя — период прилива.
внимание на их своеобразие: четко вырисовывались зигзагообразные
линии.

Если учесть, что поверхность большей части дна Малаккского про-
лива покрыта песком, то кривые эхолота могли показаться вовсе «не-
правдоподобными». Мы получили дополнительную серию кривых про-
филя дна ряда участков пролива. Анализ всего материала позволил
сделать следующие интересные выводы.

На дне Малаккского пролива (глубина его от 25 до ИЗ м) проис-
ходит образование подводных песчаных холмов, по своей форме напо-
минающих песчаные дюны. Эти подводные дюны образуются вследствие
значительного перемещения больших масс донного песка под воздейст-
вием приливо-отливных течений, захватывающих все «живое сечение»
пролива.

Приливная волна в Малаккском проливе идет из Южно-Китайско-
го моря в Индийский океан, а отливная волна — в обратном направле-
нии. Приливы имеют правильную полусуточную периодичность, то есть
в течение суток дважды бывает полная и дважды малая вода.

В период наибольшей активности муссонов создается большой на-
гон воды в Малаккский пролив поверхностным течением. В зимний пе-
риод увеличивается скорость приливной волны из Южно-Китайского
моря; летом увеличивается скорость отливной волны из Индийского
океана.

Колоссальные массы морской воды во время прилива перемещают-
ся в проливе (достигая скорости в узкой части его до 6 км в час). Мел-
кие частицы грунта увлекаются водой и переносятся во взвешенном
состоянии, а крупные песчинки и галька передвигаются по поверхности
дна. Встречая на пути неровности дна, песчинки задерживаются, осе-
дают, постепенно образуя песчаные холмы, имеющие различную форму,
но в общем напоминающие пустынные дюны. Таким образом, сам про-
цесс накопления песчаных масс у препятствий на дне пролива имеет
много общего с процессом образования дюн и барханов, возникающих
при переносе песка ветром постоянного направления.

На рис. 1 представлены кривые профиля дна Малаккского проли-
ва, записанные эхолотом НЭЛ-4 в феврале и мае 1958 г. (в трех раз-
личных районах пролива). На рис. 2 показана кривая профиля одной
из подводных дюн, записанная на ленте эхолота с отношением горизон-
тального масштаба к вертикальному как 1:1. Как видно из рис. 1. про-
филь дюн соответствует направлению течения.

Рис. I. Профиль одной из подводных «дюн». Отношение горизонтального масшта-
ба к вертикальному = !/ь

Исследуя приводимые ниже таблицы 1 и 2, легко обнаружить, что:

1.	Натуральная высота песчаных холмов колеблется от 2,3 м до
20,4 м при длине от 112 м до 560 м.

2.	Отношение длины холма к высоте его изменяется в пределах от
30 до 58 и находится в зависимости от скорости течения и глубины про-
лива, а именно: это отношение прямо пропорционально глубине и об-
ратно пропорционально скорости придонного течения.
3.	Влияние приливо-отливных перемещений воды в проливе сказы-
вается даже на глубине 80 м— здесь происходит образование подвод-
ных дюн.

Как уже указывалось, в проливе действуют правильные полусуточ-
ные приливы, поэтому четыре раза в течение суток происходит изме-
нение направления течения и четыре раза песчаный грунт приходит
в движение: два раза в направлении приливной волны и два раза в на-
правлении отливной волны. Так как скорость приливо-отливного тече-
ния— величина переменная, то и процесс передвижки грунта изменчив.
В момент, когда скорость течения достигает максимума, происходит
самая интенсивная передвижка грунта по поверхности дна. Со сменой
направления течения на противоположное происходит выравнивание
дна, а затем —процесс образования холмов.

Т а б л и ц а I

Размеры подводных песчаных холмов в Малаккском проливе
(февраль и май 1958 г.)

высота в метрах 11  1	Февр длина в мет- рах 1  2	а л ь  1 ~h~  3	глубина пролива в метрах  4	высота в метрах 11  5	М а длйна в метрах 1  6	й  	1 h  7	глубина пролива в метрах  8
3,6	150  4,0	165  4,5	135  3,6	.135 38	80  3,6	120  2,7	120  4,5	165				2,3 	144  2,7	208  2,7	176  2.7	80  2,7	150  3,3	208 58	80  2,3	208  3,6	144  3,6	144  4,0	160  3,6	160			
5,0	135  4,5	180  3,6	135 36	50  3,2	135							
6,0	165  3,0	150  4,0	120  4,0	135 33	35  5,0	150  5,0	150  5,0	150				3,6	144  3,6	144  4,0	160 41 50  3,6	159	  7,2	240  7,8	224  7,2	224  6,8	208  8,1	240  13,8	304  7,7	272  13,6	384  13,6	480  13,0	336  17,2	512  13.6	480 36	30—35  11,3	352  13,6	400  11,3	320  20,4	560  20,4	560  18,1	480  4.5	224  3,2	176  2,7	144  3,6	166  3,6	160  3,2	144  4,5	160			
6,3	180  5,4	180  7,2	210 30	25  6.8	180							
Таблица 2

Отношение длины к высоте подводных песчаных холмов в зависимости
Малаккского пролива

(февраль и май 1958 г.)

от глубины

Глубина ; пролива в метрах	Фе-враль			М а й		
	период северо-вост, муссонов			период юго-западн. муссонов		
	длина в метрах 1	высота в метрах h	1	длина в мет- рах 1	высота в метрах h	1
			h			h

20—25	192	6,4	30	186	5,9	32
30—35	148	4,5	33	330	9,1	36
50—55	147	4,1	36	152	3,1	41
75—80	145	3,8	38	162	2,8	58

Н. В, ОВСЯННИКОВ,
В. И. ФИНЬКО

ПРИРОДНАЯ ДОЛОМИТОВАЯ МУКА
В ПРИМОРСКОМ КРАЕ

В 1960 г., при разведке Бейцухинокого тальк-тремолитового место-
рождения, в Приморье впервые была открыта природная доломитовая
мука. Это природное образование считается ценным полезным иско-
паемым, так как может применяться в сельском хозяйстве в качестве
минерального удобрения.

Введение в почву доломитовой муки улучшает структуру тяжелых
почв, понижает кислотность подзолистых почв, сохраняет гумус от вы-
мывания, способствует жизнедеятельности нитрифицирующих бактерий
и ассимиляции в почве фосфатных и калийных удобрений.

Обычно карбонатная мука для сельского хозяйства получается пу-
тем размола известняков и доломита на мельницах или жерновами.
Большое значение открытия Бейцухинского месторождения доломито-
вой муки объясняется тем, что ценный для сельского хозяйства продукт
находится в природных условиях в готовом (измельченном) виде. До-
ломитовая мука залегает в толще древней коры выветривания, развитой
на массивных доломитах древнепалеозойского возраста. Время образо-
вания коры выветривания не установлено, но в связи с тем, что кора
выветривания перекрыта слоем четвертичных (плиоценовых ?) рыхлых
глинисто-суглинистых осадков, имеющих мощность от 5 до 15 м, обра-
зование муки можно относить к доче тв ер тич но му периоду.
Мощность залежи природной доломитовой муки (коры выветрива
ния), установленная бурением, достигает от 6 до 15 м. Мука представ
ляет собой мелкозернистую рыхлую горную породу белого цвета. Гра

нулометрический состав муки (в %)

Изучение минералогического
состава муки показало, что во фрак-
циях крупнее 0,14 мм она нацело со-
стоит из зерен доломита, а во фрак-
циях мельче 0,14 мм зерен доло-
мита 94,5—99,0%, а остальное пред-
ставлено единичными иголочками
тремолита, редкими чешуйками
талька и кварцевой мукой (марша-
лит).

Химический состав муки (%)
приводится в таблице 2. Анализы
проб 'выполнены: пробы № 1 —ла-
бораторией неметаллических полез-
ных ископаемых Дальневосточного

приводится в таблице 1.

Таблица 1

Размер зерен в мм	Номера проб	
	582	1 598
Крупнее 0,5	3,70	1,70
0.5—0,28	1,50	0,20
0,28—0,14	4,15	2.45
0,14—0,074	30,25	34,55
0,074—0,02	58,60	57,02
0,02—0,006	1,59	3.81
0,006—0,002	0,21	0,27
Мельче 0,002	нет	нет

политехнического института; проб №№ 582 и 598 — лабораторией Ин-
ститута геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и
геохимии АН СССР.

Таблица 2

Содержание	Н, о мера проб		
	1	582	598
			

Кремнезем	4,12		э
Окись алюминия	0,50	?	?
» железа	0,50	?	?
» кальция	30,45	29,42	30,39
» магния	20,23	20,60	21,26
Серный ангидрит	нет	?	
Углекислота		43,65	47,30
Потери при прокаливании	43,92	?	?
Нерастворимый остаток	?	i	6,34	0,79

Спектральные исследования позволили установить, что мука содер-
жит мышьяк (десятые доли процента), фосфор (десятые доли процен-
та); железо, марганец (сотые доли процента); берилий, свинец, титан,
медь, стронций, барий, серебро, хром (тысячные доли процента).

Переходя к оценке качества природной доломитовой муки описы-
ваемого месторождения, необходимо отметить, что до настоящего вре-
мени единого государственного стандарта на карбонатную муку как
удобрения в СССР не имеется. Пригодность муки для сельского хозяй-
ства определяется или опытным путем, или по техническим условиям,
действующим в зарубежных странах. В ГДР технические условия тре-
буют, чтобы мука в основном состояла из зерен диаметром меньше
0,3 мм (допускается не более 3% зерен диаметром более 1 мм), содер-
жала карбоната кальция и магния не менее 86% и имела в своем со-
ставе химические элементы, используемые в качестве микроудобрений.
Значительная примесь окиси аллюминия и железа считается вредной,
а присутствие кремнезема (балласт)—нежелательным.

Сравнивая результаты наших исследований с приведенными требо-
ваниями технических условий, принятых в ГДР, мы видим, что доло-
митовая мука Бейцухинского месторождения представляет собой высо-
некачественное природное сырье, которое безо всякой заводской пере-
работки можно попользовать в качестве минерального удобрения.

Произведенные предварительные геологоразведочные работы поз-
воляют рассчитывать ла значительные запасы муки в месторождении.
Большая мощность залежи и незначительная мощность покрывающих ее
наносов позволяют разрабатывать месторождение открытым способом.

Наличие в крае других месторождений доломитов (Бугпрохоров-
ское, Первомайское и др.), в геологическом отношении весьма похожих
на Бейцухииское, позволяет считать, что не исключена возможность
обнаружения скрытой под наносами коры выветривания и связанных
с ней залежей природной доломитовой муки в районах этих место-
рождений.

И. В. ОВСЯННИКОВ,
А. И. ЗАЦАРИН

ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ КРАСНОЦВЕТНЫХ ГЛИН
ОТЛОЖЕНИЙ ХАНКАЙСКОЙ ДЕПРЕССИИ

Верхняя часть разреза осадочных образований Ханкайокой депрес-
сии сложена рыхлыми глинистыми горными .породами верхнем нонено-
вого возраста. В толще этих пород часто встречаются глины, имеющие
красно-кирпичную, красно-бурую и вишнево-красную окраску. Эти крас-
ноокрашенные глинистые породы давно привлекали к себе внимание
как возможное сырье для изготовления красок, но только в 1957 г.
были разведаны партией геолога Г. А. Лапшина.

По данным работ Г. А. Лапшина, район, где наблюдаются выхода
красноцветных глин, сложен рыхлыми породами, лежащими на палео-
зойском фундаменте, представленном биотитовыми гранитами. Эти гра-
ниты около села Камень-Рыболов обнажаются в обрыве озера Ханка.

Разрез осадочных образований по данным буровых работ состоит
из двух толщ: верхней и нижней. Верхняя толща сложена пластами и
крупными пластовыми линзами плотных глин темно-желтого, светло-
коричневого и желто-коричневого цвета. Мощность толщи колеблется
от 3,5 до 21,5 м. В нижней ее части, иногда на границе с нижней тол-
щей, залегают линзы красноцветных глин различной протяженности.
Установлено всего четыре линзообразных тела: три <в районе села
Астраханки и одно в районе села Троицкого.

Астраханские линзы имеют мощность: первая, или «главная» (обна-
жающаяся в береговом обрыве озера) до 2,70 м; вторая, или «юго-
западная»— 1,7 м и третья, располагающаяся .ниже «юго-запад-
ной», — 1,4 м.

Линза Троицкого участка имеет среднюю мощность до 0,5 м и об-
нажается в береговом обрыве долины р. Сиптухе. Площадь распростра-
нения линз от 1,2 до 8,0 га.

Нижняя толща сложена глинами и суглинками желтого, зеленовато-
серого и серого цвета, которые лежат на гранитном фундаменте. В раз-
резе Троицкого участка эта толща отсутствует, и красноцветные глины
лежат непосредственно на гранитах.

Красноцветные глины имеют следующий гранулометрический со-
став:

песчаные частицы (0,05 до 5 мм) — 1,2—21,0%;

пылеватые частицы (0,005 до 0,05 мм)—21,3—42,8%;
глинистые частицы (0,005 мм и мельче) —35,6—65,8%.

Песчаные частицы состоят в основном из зерен средних и мелких
фракций, которые принадлежат кварцу (45,0—98,0%), ортоклазу (1,0 —
44,0%) и крупинкам гидрогематита и лимонита (1,0—32,0%).

Пылеватые частицы состоят из кварца, полевого шпата, мелких
чешуек слюды и гидрогематита.

Глинистые частицы представляют собой окрашенный в красно-
розовые цвета каолинит, подчиненное количество частиц гидрогематита,
очень небольшое количество гидрослюд, хлорит и редкие пылинки
кварца.

Химический состав глинистой части (частицы мельче 0,005 мм)
представлен ,в табл. 1.

Таблица 1

Проб ы	С о де р ж а н и е в процеи та х	
	Троицкая линза	Астраханские линзы
		г л а в н а я
	I	II	I	II

Кремнезем	49,10	49,48	63,03	63,34
Окись алюминия	28,54	29,60	20,62	20,20
Окись железа (свобод.)	8,32	8,22	7,08	7,02
Окись железа (связан.)	0,20	0,20	0,10	0,16
Окись кальция	1,26	0,76	2,05	1,08
Окись магния	0,36	0,26	0.70	1,37
Сумма окислов щелочен	но определялась		3,11	3,26
Потери при прокаливании	10,29	10,39	4,27	4,04
Серный ангидрит	0,11	0,00	—	0,04
Сумма	98,18	98,91	100,97	100,51
Влага гигроскопич.	6,11	8,33	6,92	6,04

Окончание табл. 1

Проб ы	Солер ж а н и е в про ц е н та х			
	Астр ах а и с к и е л и и з			ы
	главная	в т о р а я		т р е т ь я
	III	I	11	III
Кремнезем	63,60	59,42	52,52	62,12  Окись алюминия	17,72	23,08	23,92	20,77  Окись железа (свобод.)	6,70	7,61	8,42	6,28  Окись железа (связан.)	0,08	0,23	0,36	0,10  Окись кальция	0,70	0,48	1,00	1,20  Окись магния	1,76	0,23	1,15	1,62  Сумма окислов щелочей	2,42	1,67	2,81 не определялась  Потери при прокаливании	6,72	7,53	9,04	6,04  Серный ангидрит	0,08	Следы	Следы	0,03  Сумма	99,72	100,1	99,22	98,16  Влага гигроскопич.	7,72	6,64	6,91	5,03  В дополнение к полным анализам сорока проб, взятых по главной				

линзе, было определено содержание только свободной окиси железа, ко-
торое оказалось равным от 5,62% до 11,54% (табл. 2) при чаще встре-
чающихся величинах 7,0—9,0% и среднем содержании 8,1%.

Химические исследования показали, что все красноцветные глины
характеризуются повышенным содержанием окиси алюминия (17,72—
29,60%), средним содержанием кремнезема (49,10—64,12%) и несколь-
Таблица 2

Содержание окиси желез а

до 5%	от 5 до 6%	от 6 до 7%	от 7 до 8%	от 8 до 9%	от 9 до 10%	от 10 до 11%	больше 11%
0	2	5	и	11	8	2	1
0	5,0%	12,5%	27,5%	27,5%	20,0 %	5,0%	2,5%

ко повышенным, против обычного (4,2—5,8%), содержанием окислов
железа (5,62—11,54 %).

При этом окись железа содержится, главным образом, в свободном
состоянии (в форме гидрата); связная присутствует в весьма незна-
чительном количестве (0,08—0,36%).

Окись кальция, за исключением одной пробы, где содержание ее
несколько повышено (2,05%), и окись магния содержатся в обычных для
приморских глин количествах.

Химические исследования полностью согласуются с данными мине-
ралогических исследований. Так, например, повышенное содержание
окиси алюминия и небольшое кремнезёма свидетельствуют о значитель-
ном количестве минерала каолинита.

Большие потери при прокаливании и красные цвета глин под-
тверждают данные минералогических исследований: свободное железо
присутствует в форме гидрогематита. Повышенное содержание окиси
кальция (в одной пробе) позволяет ’высказать предположение о наличии
в глинах единичных редких зерен -карбоната кальция (известных в дру-
гих хан-кайаких глина-х).

Ханкайские красноцветные глины могут быть использованы в ка-
честве сырья для изготовления глинисто-железистых красок, пригодных
для покрытия деревянных, бетонных и известковых поверхностей.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Лукьянов И. А., Михайлов А. В. Местные земляные краски. Сборник работ
о заменителях привозных стрсййгельных материалов на Дальнем Востоке, № 1,
изд. ВСУ, ДВ, Хабаровск, 1943.

2.	Мещерский А. П. Красочные пигменты из приморских глин. Бюллетень тех-
информации, № 6 (приложение к газете «Красное знамя»), Владивосток, 1943.

3.	Михайлов А. В. Исследование рыхлых цветных пород и пигментов, получен-
ных из этих пород. НИИ по строительству, отд. тех. информации, М., 1959.

4.	Овсянников Н. В. Полезные ископаемые Дальневосточного края, т. I.
Изд. ДВФАН СССР, Владивосток, 1938. Каменные строительные материалы. Краски
минеральные.

Н. В. ОВСЯННИКОВ

НОВОЕ МЕСТОРОЖДЕНИЕ ЦВЕТНОГО ДЕКОРАТИВНОГО
КАМНЯ В ПРИМОРСКОМ крае

Эффузивные горные породы порфировой структуры, такие как ли-
париты, дациты, андезиты, из-за яркой окраски и оригинального рисун-
ка на полированной поверхности издавна привлекали внимание архи-
текторов и мастеров -художественной обработки камня. В крупнейших
сокровищницах мира, в том чи-сле в Эрмитаже (Ленинград), Лувре
(Париж), хранятся высокохудожественные изделия из алтайского и
уральского порфира, кавказского андезита и альпийских дацитов —
вазы, мозаичные столы и др. Советские архитекторы использовали эф-
фузивные породы при строительстве многих зданий в Москве, Ленин-
граде и Киеве. К сожалению, на Дальнем Востоке декоративные есте-
ственные камни пока еще не используются.

В последние годы, в процессе геологических исследований на тер-
ритории Приморского края, было обнаружено несколько месторожде-
ний цветных андезит-порфиров (Тииканское, Кангаузское, Ново-Девичье
и др.). Месторождение, расположенное на южной окраине села Ново-
Девица Ханкайского района, отличается удивительно красивой, редко
встречающейся в природе окраской камня.

Это месторождение было подвергнуто предварительной разведке,
и мы имеем возможность произвести его описание. Месторождение пред-
ставляет собою небольшую группу возвышенностей, имеющих макси-
мальную высоту 161 —188 м, сложенных покровными андезитами, по
всей вероятности, неогенового возраста. За пределами месторождения
развиты горизонтально залетающие рыхлые осадочные образования, вы-
полняющие Ханкайскую депрессию.

Андезиты имеют характерную порфировую структуру с микролито-
вой основной массой. Порфировые выделения — обыкновенно крупные
(0,1—6,0 мм), принадлежат идиоморфным утолщенным кристаллам пла-
гиоклаза ряда андезина (до 25% от общей массы породы) и вытяну-
тым кристаллам роговой обманки (до 15%), в некоторых потоках час-
тично замещенной гиперстеном (до 5%). Основная масса (60—70%)
представлена микролитами плагиоклаза с незначительной примесью
бурого стекла и туфового материала. В роговообманковых разностях
основная масса пронизана опацитовым веществом (гель гидрогематита),
придающим камню сургучно-красную, сургучно-коричневую и вишнево-
красную окраску. В роговообманково-гиперстеновых разностях вместе
с гелем гидротематита встречается (иногда преобладает) хлорит, при-
дающий породе буро-серую и серо-зеленую окраску.

Размер порфировых вкрапленников андезина колеблется от 0,3—
4,0 мм, а роговой обманки и гиперстена — от 0,1—6,0 мм. Общий облик
слагающих породу минералов свидетельствует о ее абсолютной све-
жести. Плагиоклазы почти всегда целы (наблюдаются только редкие
трещинки спайности); следы химического выветривания отсутствуют.
Роговая обманка несколько изменена, особенно вдоль трещинок спай-
ности, но без разрушения формы кристаллов. Основная масса свежая.
Серо-зеленые разности породы содержат гороховые белые пятна плаги-
оклаза и бурые вытянутые прямоугольники роговой обманки.

Характеристика физико-механических свойств андезитов месторож-
дения приводится. Испытания произведены Лабораторией неметалличе-
ских полезй&х ископаемых ДВПИ.

Прочность сухого камня колеблется в пределах (чаще встречаю-
щиеся величины) от 710 до 1050 (редко до 1385), среднее — 850 кг/см2.

Износ в барабане Деваля (%)—2,4—6,0, среднее 4,51.

Удельный вес — 2,59—2,68, средний 2,66.

Объемный вес — 2,58—2,67, средний 2,65.	...

Пористость (%)—0,0—0,4, средняя 0,35.

Водопоглощение (%) —0,0—0,1, среднее 0,1.

Морозостойкость (цкл.) более 50.

Камень без особого труда распиливается дисковыми пилами с кар-
борундовыми истирающими и еще легче — с алмазными истирающими,
на плиты толщиной до 2,5 см. При полировке достигается глянцево-
матовая и зеркальная поверхности без следов выкрашивания порфиро-
вых вкрапленников и обнажения микротрещин.
В зоне выветривания месторождения камень разбит системой тре-
щин, позволяющих добывать куски средних размеров (30 X 30 X 30 см):
с глубиной размеры монолитов могут быть большими.

Запасы месторождения (геологические) определяются в 15—20 млн.
кубических метров.

Андезиты месторождения Ново-Девица могут быть использованы
для художественной отделки как внутренних, так и наружных частей
общественных зданий, покрытия полов и лестничных ступеней. Камен;
может служить поделочным материалом для изготовления ваз, пепель-
ниц, небольших скульптур, различных сувениров.

А. И. ЗАЦАРИН,
Н. В. ОВСЯННИКОВ

О МИНЕРАЛОГИЧЕСКОМ И ХИМИЧЕСКОМ СОСТАВЕ
ПРИРОДНЫХ ПИГМЕНТОВ НЕКОТОРЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ
ПРИМОРСКОГО КРАЯ

Приморским филиалом Географического общества СССР для При-
морского геологического управления была выполнена работа по изу-
чению проб минеральных 'пигментов некоторых месторождений, недавн
открытых в крае. Исследование показало, что среди присланных образ-
цов большинство принадлежит железоокисным минеральным пигмен-
там, употребляющимся в народном хозяйстве в качестве отделочно-i .
материала.

Часть пигментов может быть использована без обогащения, другие
требуют простых методов облагораживания.

Всего было изучено 8 проб разных месторождений. Приводим ре-
зультаты химического и минералогического исследований.

1.	Район бухты Тизи (Хасанский район края). Рыхлая (слабоуплод
ленная) черная порода (глина) комовой текстуры. Содержит до 601
песка (частиц крупнее 0,01 мм) грязного кирпично-красного цвета. Пиг-
мент (частицы малые = 0,005 мм) состоит из окрашенного окислам;
железа каолинита (80%); гидрогематита и лимонита (6%); хлорита :•
других минеральных примесей. Залегание—среди делювиальных отло-
жений. Химический состав отвечает составу ожелезненнык глин (в таб-
лице. анализов см. пробы №№ 1 и 2).

2.	Район бухты Адими (Хасанский район края). Рыхлая (слабо-
уплотненная) горная порода (глина) землисто-комовой текстуры. Со-
держит до 40% песчаных зерен и мелкой щебенки кирпично-краеноп
цвета. Глинистая фракция (пигмент) состоит из окрашенного окислам;.
железа каолинита (62%); галлуазита (25%); гидрогематита и лимо-
нита (8%); хлорита и горной пыли. Залегание — среди делювиальных
отложений. (В таблице анализов — проба № 3).

3.	Белая Падь (бассейн р. Сучана). Рыхлая горная порода (глина;
землистой текстуры с примесью песка и мелкой щебенки (до 80% I
оранжево-желтого цвета. Пигмент (частицы малые = 0,005 мм) со-
стоит из буро-желтого ферригаллуазита (48%); каолинита, окрашенног
окислами железа (12%); хлопьев лимонита (32%); гидрогематита
(4%), а также хлорита и горной пыли. (В таблице анализов — про-
ба №4).

4.	Гора Масляная, близ с. Молчановки (бассейн р. Сучана). Рыхлая
горная порода (глина), комово-землистой текстуры с примесью песча-
ных частиц и щебенки (до 45%) грязно-красно-коричневого цвета. Пиг-
мент состоит из окрашенного в бурый цвет ферригаллуазита (72%);
гидрогематита (18%); хлорита, алунита и горной пыли. (В таблице
анализов — проба № 5).______________________________________________

I	С о д е р ж а н и е в %

	пр. № 1	пр. № 2		пр. № 3		пр. № 4	
Кремнезема	44,56	53,83	53,20	45,62  Окиси алюминия	23,50	21,83	23,60	10,43  » железа (свободы.)	14,98	11,60	7,55	30,36  » кальция	2,60	2,63	2,70	1,12  » магния	1,61	1,27	2,10	0,40  » титана	0,72	0,22	нет	нет  Щелочей	3,61	2,81	2,61	?  Потери при прокаливании	5,54	4,90	4,96	7,20  Влага гигроскопич.	2,60	1,01	2,80	3,60  Серный ангидрит	?	?	?	нет  Окончание табл.							
			Содержание в °/о				
	пр. № 5		пр. № 6		пр. № 7		пр. № 8

Кремнезема	48,52	63,20	56,10	56,78
Окиси алюминия	21,32	1,86	19,30	14,79
» железа (свободы.)	14,60	26,35	9,18 .	13,77
» кальция	2,02	2,35	2,50	0,92
» магния	2,07	0,86	1,03	1,92
» титана	0,82	0,02	0,03	0,50
Щелочей	2,82	0,04	0,49	?
Потери при прокаливании	6,61	4,95	7,40	7,50
Влага гигроскопич.	3,20	0,88	4,72	
Серный ангидрит		р	?	нет
5. Гора Охра, близ поселка Тараща		(Лесозаводский район		края).
Исследованы две	пробы с месторож,	дения.	1-я (в таблице	авали-

зов — строба № 6) взята из зоны окисления железослюдковых сланцев.
Представлена прочной горной породой типа лимонита. Текстура ноздре-
ватая, цвет желто-бурый. Состав: песчаные .и мелкощебенистые частицы,
сцементированные лимонитом (68%i); небольшое количество каолинита,
окрашенного в бурый цвет.

2-я проба (в таблице анализов — № 7) взята в делювии на склоне
возвышенности. Слабо уплотненная горная порода (глина) комовой
текстуры, грязного красно-бурого цвета. Состав: каолинит, окрашенный
в красно-бурый цвет (88,0%); гидрогематит и лимонит (8%); хлорит и
горная пыль.

6. Район пос, Шмаковки, в долине р. Уссури, в верхней части раз-
реза аллювиальных отложений. Тонкие линзочки голубого цвета среди
серых глин. Минералогический состав линзочек—вивианит (14%); као-
линит (72%); кварцевая пыль (6%); гидрослюды и другие минералы.
(В таблице анализов — проба № 8).

Приведенные результаты исследований показывают, что на терри-
тории Приморского края имеются месторождения природных минераль-
ных пигментов, которые могут быть использованы в химической про-
мышленности для приготовления красок.
Г. А. ЯФФЕ

КИТОВИДНЫЙ ДЕЛЬФИН В ЧУКОТСКОМ МОРЕ

В июле 1959 г. пароход «Валерий Чкалов» лежал в дрейфе в Чу-
котском море недалеко от мыса Сердце-Камень, ожидая улучшения ле-
довой обстановки ® проливе Лонга для следования на запад.

Экипаж судна коротал время за обычными судовыми занятиями и
наблюдениями за морем.

14 июля была хорошая погода. После полудня мы заметили ка-
кое-то морское животное, подплывавшее к судну. .Животное было оди-
ноко и, чувствуя себя в безопасности, резвилось в прозрачной воде.
Вскоре оно приблизилось настолько близко к борту судна, что его
можно было хорошо рассмотреть.

Длина тела животного едва ли достигала 2,5 м; окраска тела чер-
ная с четко выделяющейся белой полосой, проходящей вдоль всей
брюшной стороны. Весьма характерным отличием от дельфина было
отсутствие спинного плавника и наличие длинных узких грудных плав-
ников.

Мы не сомневаемся в том, что наблюдавшееся нами животное яв-
ляется северным видом китовидного дельфина (Lissodelphis), обитаю-
щего в северной части Тихого океана. Впервые в водах СССР животное
было отмечено в Тихом океане, в районе Курильских островов, в 1951 г.

Ю. М. ФИВЕИСКИЙ

СТАДО СИВУЧЕЙ В БЕРИНГОВОМ МОРЕ

Интересный случай мы наблюдали с парохода «Каменец-Подольск»
в Беринговом море в конце декабря 1961 года.

Пароход выходил из залива Корфа, направляясь на юг в сплошном
торосистом льду без прогалин. По курсу судна, среди торосов были
замечены медленно передвигавшиеся темные точки. Когда судно подо-
шло ближе, оказалось, что это стадо сивучей.

Заметив приближающийся пароход, сивучи, неуклюже перевали-
ваясь на торосах, стали уступать дорогу стальной громаде. Самки под-
гоняли ластами детенышей, поминутно оглядываясь на судно, а огром-
ный самец-секач, гордо подняв голову, оставался, на месте в ожидании,
пока все стадо отползет с дороги судна. Даже тогда, когда -пароход
проходил всего в 15—20 метрах, секач только повернул.. голову в его
сторону и, испуская гортанные тревожные «сигналы», не двигался. .

После, того как пароход прошел, стадо направилось к прогалинам,
а самец все еще оставался «на посту», не нырял в воду, хотя находился
к ней ближе других животных.
Г. А. ЯФФЕ

НАПАДЕНИЕ ЧАЕК НА НЕРПУ

7 мая 1960 г. ледокол «Адмирал Лазарев» через сжатый десяти-
балльный лед продвигался к югу от острова Завьялова в северной части
Охотского моря. Лед был в основном мелкобитый, но сильно сжатый
под воздействием южных ветров и течения. Настоящая ледяная каша,
но настолько густая, что ледокол с трудом пробивался в ней со ско-
ростью не более одной мили в час. Свободной отб льда воды нигде не
было видно; до самого горизонта — необозримая белая пустыня. Погода
была солнечная, видиморть отличная. За кормой и вокруг ледокола ви-
лись десятки чаек, охотившихся за отбросами.

Чайки были отчаянно голодны: лед покрывал всю водную поверх-
ность и поживиться рыбой птицы не могли, вероятно, уже много дней.

Кое-где на льду виднелись черные точки — это грелись на солнце
нерпы. Они подпускали ледокол довольно близко, а затем, почуяв опас-
ность, ныряли в промоину или отдушину и уходили под лед. При при-
ближении ледокола лед сжимался и закрывал отдушины.

Одна нерпа замешкалась и нырнула тогда, когда корпус ледокола
уже сжимал лед, и нерпа была раздавлена. Лед окрасился кровью,
и на овежий труп животного сразу же набросились чайки.

Через некоторое время, метрах в ста впереди мы снова увидели
крупную нерпу, она лежала на невысоком торосе, греясь на солнце.
Нерпа заметила ледокол только тогда, когда почувствовала подвижку
льда под собой. Животное бросилось к отдушине, но было уже поздно:
отдушина оказалась зажатой. Нерпа заметалась по льду, потом, не-
уклюже переваливаясь, стала уходить в сторону. Вдруг стая чаек
устремилась к ней и стала кружить над нерпой. Животное начало бро-
саться из стороны в сторону. Мы были удивлены поведением нерпы:
ледокол находился еще довольно далеко и двигался очень медленно.
Нерпы обычно «убегают» в 'каком-либо направлении, не меняя его, а тут
нерпа беспокойно металась .и почти не удалялась с места.

Вдруг одна чайка отделилась от стаи, стремительно бросилась вниз,
клюнула нерпу в голову и снова взмыла вверх. За ней другая чайка
повторила этот же маневр, затем еще одна и еще...

Через пару минут нерпа конвульсивно дернулась и зйтихла. В би-
нокль было хорошо видно, как животное еще раз приподняло голову,
но, получив очередной удар клювом, вытянулось на льду. Сразу же вся
стая чаек бросилась на труп нерпы и стала клевать его.

Минут через 15 ледокол поравнялся с местом, где разыгралась эта
трагедия. От нерпы оставался только голый, совершенно обглоданный
скелет и лужа крови на льду.

Г. А. ЯФФЕ

котики в японском МОРЕ

23 мая 1960 г. теплоход «Норильск», выйдя из пролива Лаперуза,
следовал в Японское море, направляясь во Владивосток. Около пяти
часов дня, находясь в точке 44° 50' с. ш. и 140° 20' в. д., мы увидели
плывущих навстречу животных. Это были котики, плыли они разре-
женным стадом, довольно далеко друг от друга.
Черные тела животных периодически высовывались над водой, при
этом они широко разводили в стороны свои большие ласты. Котики не
охотились за рыбой, а быстро двигались в определенном надрав.тении —
на северо-восток;. их головы не скрывались под водой, а только погру-
жались до половины. Тела блестели на солнце.

Впереди плыло животное, выделявшееся из всего стада своими раз-
мерами, понвидимому, это был вожак. Всего с борта судна удалось
насчитать около тридцати голов.

Судя по направлению движения, котики мигрировали с места зи-
мовки на юге на свое летнее лежбище на острове Манерой.

Л. В. ВЕЛИЖАНИН

ЛЕЖБИЩА МОРЖЕЙ
НА ОСТРОВЕ ВРАНГЕЛЯ

Берега острова Врангеля издавна являлись излюбленным местом
выхода на сушу тихоокеанских моржей (Odobaenus rosmarus arcticus
Pall.).

Долгая изоляция от человека превращала остров в естественный
заповедник, поэтому еще сравнительно недавно (в конце прошлого сто-
летия) моржи устраивали лежбища на большинстве морских кос юж-
ного берега острова. О существовавших прежде лежбищах моржей на
морских косах у бухт Роджерса, Давыдова, Сомнительной и Предатель-
ской и сейчас еще помнят старожилы острова. На это обстоятельство
указывают сохранившиеся в этих местах скопления остатков скеле-
тов моржей.

Однако в последние 30—40 лет, до запрета промысла моржей, на
острове оставалось всего одно лежбище на мысе Блоссом. Только здесь
наблюдался почти ежегодный выход зверя.

Как и все другие морские косы острова Врангеля, коса мыса Блос-
сом представляет собой узкую, длинную песчаную полосу, уходящую
от острова на юго-запад. В настоящее время площадь, занимаемая вы-
ходящими здесь моржами, достигает 20—30 гектаров.

Меры охраны благоприятно сказываются на увеличении поголовья
моржей, что влечет за собой восстановление некоторых старых лежбищ
острова. Так. с 1957 года наблюдаются выходы моржей на косы бухт
Давыдова и Сомнительной.

Обычно подход моржей к острову Врангеля происходит в середине
июля, а выход на лежбища, по словам местных зверобоев, наблю-
дается в первой половине августа. Но, в зависимости от ледовой обста-
новки, время выхода моржей на лежбища изменяется. Так, в 1960 году
моржи появились у берегов острова 14 июля, а выход па мысе Блоссом
начался только 12 сентября. На косах бухт Давыдова и Сомнительной
выход наблюдался еще позднее--17—19 сентября. В этом году моржи
держались на лежбищах до 3 октября, когда уже весь остров был по-
крыт снегом.

На лежбищах острова Врангеля наблюдается высокий отход мор-
жей. Особенно неблагополучно обстоит дело охраны лежбищ моржей
на косах бухт Сомнительной и Давыдова, расположенных вблизи по-
селка Звездного.

Трупы моржей, остающиеся на лежбищах, привлекают массу хищ-
ников. Всю зиму здесь многочисленны песцы, белые медведи и совы.
Моржи на выходе к лежбищу на мысе Блоссом. (Фото автора)

Из-за большого числа белых медведей местные охотники не могут
даже вести отлов песца на лежбищах, так как капканы обычно затап-
г ыв а юте я медведям и.

М. В ОХОТИНА

НОВЫЙ ВИД КРОТА

ДЛЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

В Зоологическом музее Московского государственного университета
хранятся тушки кротов, пойманных в окрестностях поселка Хасан
(Приморский край). По размерам они соответствуют 'неполовозрелым
уссурийским кротам (Mogera robusta Nehring, 1891), но по степени
стертости зубов их пришлось причислить к вполне взрослым особям.

А. II. Кузякин первый сделал предположение, что они принадлежат
к виду японского крота (Mogera wogura Temminck), который широко
распространен на Корейском полуострове.

В 1960 г. автором были специально обследованы окрестности по-
селка Хасан в'целях поиска указанного вида, но добыть его не уда-
лось. Обнаружены были только многочисленные кучи земли и ходы кро-
тов. Только в 1961 г. удалось отловить 6 экземпляров этих зверьков,
которые действительно оказались кротами японскими. Все пойманные
особи, исключая одной, несмотря на малые размеры, оказались взрос-
лыми, а одна из них даже старой.

Доказательством того, что пойманные особи являются самостоя-
тельным видом, а ие географическим викариатом более крупного уссу-
рийского крота, является следующее.
Пойманные нами японские кроты все значительно '.меньше уссурий-
ских (смотри таблицу).

Заметна разница у этих двух видов кротов и в форме, и строении
слуховых 'косточек среднего уха [Строганов, 1948]. У японского крота
processum manubrium и collum mallei образует тупой угол; apophysis
orbicularis более или менее развит. У уссурийского крота processum
manubrium и collum mallei образует прямой угол, a apophysis orbicu-
laris совершенно отсутствует.

Таблица

Морфометрические данные и промеры черепов японских и уссурийских кротов
(в гр. и мм)

Элементы сравнения	Японский крот (сред- нее по 5 эк- земплярам)	Уссурийский крот (среднее по 33 экземпля- рам)	Японский крот (1 экземпляр)	У с сур и й- ский крот (среднее по 77 экземпля- рам)
	Самцы2		Самки2	

Вес	179,6	256,5	142,0	146.3
Длина тела	174,7	182,0		161,0	164,2
Длина ступни	23,1	25,0	22,7	22.4
Длина хвоста1	28.0 (19,5)	30.0 (21,4)	28,3 (20,0)	24,3 (17,8)
Общая длина черепа	41,7  Кондилобазальная длина  черепа	40,9  Наибольшая ширина черепа	20,1  Высота черепа	12,0  Ширина рострума	6,6  Длина верхнего ряда зубов	15,9  П р и меча н и я. 1 Дана длина от	45,3  44,6  21,5  12,7  7,1  16,7  анального отверстия	до конца	хвоста и от

корня хвоста до его конца без волос.

2) Данные приведены для взрослых самцов и неполовозрелых самок.

Заметна также разница в размерах зубов верхней челюсти. У япон-
ского крота первый ложно,коренной значительно крупнее второго и
третьего, которые примерно равны между собой. У уссурийского крота
первый и третий ложнокоренные примерно одинакового размера и зна-
чительно крупнее второго.

Несходно и строение наружных гениталей самцов двух видов кро-
тов, что говорит о наличии биологической изоляции между этими гене-
тически близкими видами.

Подкожная мускулатура у японских кротов выражена слабо и при
мездрении легко отделяется от кожи. В то же время у уссурийских
кротов мускулатура под кожей развита мощно и с трудом отделяется
от кожи ножом даже у молодых особей. Отсутствуют у японского крота
и прианальные железы, тогда как у уссурийского вида они крупные,
и выделения неприятно пахнут гнилым чесноком. Этот запах в период
размножения бывает особенно резким.'

Обитая в супесчаных и суглинистых почвах, японский крот при не-
большой площади передних лап (24 мм X 22,4 мм) имеет, в сравнении
с уссурийским, длинные и узкие когти. Это подчеркивает приспособ-
ленность первого к обитанию в мягком грунте.

Явная разница заметна в окраске и структуре волос указанных
двух видов. Цвет меха у японского крота серо-коричнево-черный с пре-
обладанием черных тонов. Низ тела несколько светлее, на нем имеются
небольшие желто-оранжевые пятна в области груди, вокруг передних
ног и в задней части черепа. Волосы на подбородке и передней части
груди обычно охристого цвета.
У уссурийского крота мех серо-коричневый с небольшим посветле-
нием на нижней части туловища. На горле, груди, вокруг передних лап
и в нижней части живота имеются большие охристо-оранжевые пятна
различной формы и размеров. Иногда они сливаются, и тогда вся ниж-
няя часть тела приобретает охристо-оранжевую окраску.

Мех японского крота значительно мягче и шелковистее, чем уссу-
рийского. Это объясняется большим количеством пуховых волос в пучке
и меньшим размером гранны-остевых волос.

Японские кроты очень осторожны, поэтому их значительно труднее
отлавливать, чем уссурийских. Почуяв в ходах любое орудие лова, они
их обкапывают.

В Приморье японские кроты обитают только на самом юге Хасаи-
ского района, где занимают безлесные пространства, заброшенные
сельскохозяйственные угодья, увалы, покрытые травянистой раститель-
ностью с кустарниками, возобновившимися на месте горелого редкого
леса. Подобные места они избирают и в КНДР (Вон Хон Гу, 1955), где,
кроме того, селятся и в дамбах рисовых полей.

Японские кроты делают ходы на глубине 60--80 см, поэтому их
присутствие обнаруживается чаще по кучам выброшенной земли диа-
метром в 30—40 см и 20—25 см высоты. Некоторые ходы, как пока-
зали раскопки, опускаются на 2 и более метров в глубину. Ходы у по-
верхности земли они делают крайне редко.

В отличие от японских, уссурийские кроты являются типичными
лесными представителями, обитающими в смешанно-широколиственных
лесах долин рек. Однако, будучи достаточно экологически пластичными,
они встречаются и в различных вторичных лесах. Но безлесных про-
странств они, как правило, избегают. Основную сеть ходов этот крот
делает в толще гумусового слоя на глубине 7—-10 см от поверхности
земли или непосредственно под листовой подстилкой. Кротовины для
этого вида совершенно не типичны.

Между японскими кротами и уссурийскими нет переходных форм,
па что указывают и американские авторы (Jones and Johnson, 1960),
хотя их ареалы во многих местах тесно соприкасаются. Привязанность
к различным биотопам у них ярко выражена.

Различия в размерах, биологическая изоляция, полевые и интерь-
ерные признаки, экологическая специфика являются достаточно чет-
кими критериями для этих двух видов. Поэтому определение японскими
(Kuroda, 1939; Imasumi, 1955) и американскими (Jones and Johnson,
1960) зоологами этих двух видов как подвидов, только на основании
внешнего сходства, зубной формулы, индексов черепов, вариации
в размерах и весе, является ошибочным. Все эти конвергентные при-
знаки выработались у разных видов в связи с идентичными условиями
обитания.

Японский крот, как ранее не отмеченный для СССР вид, должен
быть включен в определители млекопитающих Советского Союза. Отли-
чительным признаком от уссурийского крота могут быть следующие
показатели:

1.	Длина черепа взрослых особей 40,2—42,9 мм; кондилобазальная
длина 39,3—41,6 мм.

2.	Первый ложнокоренной верхней челюсти значительно крупнее
второго и третьего; последние два примерно одинакового размера.

3.	Размеры тела взрослых особей (от конца рострума до аналь-
ного отверстия) 160—180 мм. Вес не более 215 г. Ступня не более
24,5 мм.

4.	Processum manubrium и collum mallei образует тупой угол;
apophysis orbicularis более пли менее развит.
5.	Основной цвет меха спины и боков серо-коричнево-черный с пре-
обладанием черных оттенков. На нижней стороне тела преобладают
серые тона. Пятна желто-оранжевого цвета, небольших размеров, рас-
положены в задней части живота (в виде небольшой полоски), на груди
и вокруг передних лап. Мех ,на подбородке и горле, а у молодых только
на подбородке, с охристым налетом.

Японский вид, как и уссурийский, является второстепенным пуш-
ным объектом, но из-за отсутствия эффективных способов добычи он
не отлавливается. В то же время наладить его отлов гораздо проще,
чем уссурийского, так как он обитает на безлесных пространствах,
выдавая свое присутствие выброшенными кучами земли. Для началь-
ного отлова можно рекомендовать проволочную кротоловку, применяе-
мую для лова алтайского крота, с некоторым увеличением ее размеров
и усилением пружины.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Вон Хон Гу. Млекопитающие Кореи. Издание АН КНДР, Пхеньян, 1955
(на корейском языке).

2.	Строганов С. У. Систематика кротовых (Talpidae). Труды Зоологического ин-
ститута АН СССР. 1948, т. VIII, в. 2.

3.	Imaizumi У. Taxonomic studies of the Japanese mountain mole (Talpa mizura),
with descriptions of two new subspecies. Bull. Nat. Sc. Mus., Japan. 2, 1955, pp. 26—38.
5 figs. March.

4.	Jones K-, Johnson. Review of the Insectivores of Korea. Universiti of Kansas
publications Museum of Natural history, vol. 9, № 22, 1960, pp. 549 578, February

5.	Kuroda \. Mammal fauna of Manchoukuo preserved in the collection of Marquis
Yamashina. Bull. Biogeogr. Soc. Japan, 9 (I), 1933, pp. 1—50.

В. К. АБРАМОВ

К А ККЛ! I МА I И3АЦИИ Е Н ОТ А ПОЛО С КУ Н А

В ПРИМОРСКОМ КРАЕ

Впервые опыт акклиматизации енота-полоскуна в нашей стране
был осуществлен в Киргизии в 1936 г. и в Приморском крае в 1937 г.
(Лавров, 1946). Выпуск полоскуна в Приморье окончился неудачей:
-выпущенные на острове Петрова 4 зверька вскоре исчезли. Можно
предполагать, что они были задавлены собаками в год выпуска, еще до
наступления зимних холодов.

Выпуск 22 особей енота-полоскуна в орехово-яблоневых лесах Кир-
гизии прошел сравнительно удачно, и, по данным Н. П. Лаврова (1946),
к 1942 г. их здесь уже насчитывалось около 150 особей.

Наиболее удачным следует считать опыт акклиматизации енота-
полоскуна в Закатало-Нухинокой долине в Азербайджане. В 1941 г.
здесь был выпущен 21 енот, к 1945 г. (по Руковскому, 1950). на месте
выпуска уже насчитывалось 180—200 зверьков, а в 1949 г.— 1000 —
1200 особей.

Опыт акклиматизации енота-полоскуна в Приморье был повторен
в 1954 г. По рекомендации Н. Н. Руковокого, проводившего специаль-
ное обследование в 1953 г., первый выпуск енота-полоскуна решено
было провести по р. Малазе бассейна р. Сучана. В ноябре 1954 г. здесь
было выпущено 55 зверьков. В 1955 г. 73 зверька было выпущено
в верховьях реки Сучана. Затем в 1956 г. 74 енота были выпущены по
р. Тудагоу; в 1957 г. в Яковлевском районе по рекам Чехезе и Халазе
были выпущены 100 енотов; в том же коду 84 зверька выпустили по
р. Правой Лефу. В 1958 г. 80 енотов выпустили по р. Телянзе и 20 —в
пригородной зоне Владивостока. Итого за период с 1954 по 1958 гг. влеса
Приморья было выпущено в общей сложности 486 особей енота-полоскуна.

В местах выпуска зверька были объявлены временные заказники
и запрещена постановка капканов. В первый год во всех районах вы-
пуска охотинспекцией ставился сторож, в обязанности которого входила
подкормка зверьков и предотвращение браконьерства.

В 1954—19’55 гт. бассейн р. Сучана —- места выпуска двух первых
партий зверька—обследовал А. Г. Панкратьев. Результаты его наблю-
дений изложены в работе: «Акклиматизация енота-полоскуна в лесах
Южного Приморья» (1959). Никакими другими литературными данны-
ми об акклиматизации полоскуна в Приморье мы не располагаем.

В сентябре — октябре I960 г. автору, по заданию Приморской охот-
инспекции, пришлось посетить места выпусков енота-полоскуна по
рекам Тудатоу и Южная Телянза. В результате анализа личных наблю-
дений, опросных сведений, собранных среди работников лесной и егер-
ской охраны, а также среди охотников, нам представилась следующая
картина. В обоих местах выпуска как енот-полоскун, так и следы его
жизнедеятельности часто отмечались в первый год выпуска. В даль-
нейшем, с каждым годом, встречи эти происходили все реже. Так, по
р. Южной Телянзе (выпуск 1958 г.) нам при тщательном осмотре гря-
зевых альбомов на лесных дорогах и по обоим берегам реки на участке
между кл. Развилистым, вниз по Телянзе, до полей с. Ново-Троицкого
(примерно 15 км по течении} Телянзы) удалось обнаружить всего
3 следа енота-полоскуна.

По р. Тудатоу (выпуск 1956 г.) на маршрутах общей протяжен-
ностью около 30 км был найден всего один старый след, вероятно,
оставленный енотом-полоскуном. Больше никаких признаков наличия
полоскуна по р. Тудатоу нами обнаружено не было.

Опрос местного населения позволил нам зафиксировать следующие
случаи гибели енота-полоскуна.

По реке Тудагоу. В 1956 г. на 4-м Лугу, вскоре после выпуска,
были пойманы 7 енотов; одного из них задавили собаки, шесть других
были отнесены в лес и выпущены. В том же году охотником И. Ерма-
ком выше 5-го Луга были найдены 3 енота, задавленные собаками.
В 1958 г. в окрестностях села Старо-Варваровки, весной, нашли замерз-
шего полоскуна. Тогда же, в окрестностях с. Смольного, замерзшего
полоскуна обнаружили под стогом сена. В 1959 г. колхозник Шамин
нашел мертвого полоскуна на кл. Конном.

По реке Южной Телянзе. В октябре 1958 г. егерь б. Ивановского
района И. Гой нашел павшую молодую самку полоскуна с признаками
тяжелого расстройства желудка. При вскрытии в желудке найдены
остатки ягод лимонника, калины, винограда, жуков, лягушки и мол-
люска. Зимой 1958 г. житель станции Буянки гр. Подзорен нашел под
стволом бурелома замерзшую самку полоскуна. Зимой 1959 г. в окрест-
ностях села Васьяновки гр. Потапенко нашел в дупле ясеня замерз-
шего полоскуна. В марте 1960 г. пасечник Марченко подобрал крайне
истощенного полоскуна и поместил его у себя на чердаке. Енота под-
кармливали мясом, и он жил на чердаке, не делая попыток уйти. В апре-
ле, после первого дождя, полоскун покинул чердак.

По бассейну Южной Телянзы егерем Гоем было замечено, по пер-
вому снегу, несколько случаев залегания полоскуна в барсучьих норах
и 3 случая залегания его в расщелинах скал. Выхода полоскуна из нор
и скал Гой не наблюдал ни весной, ни зимой. Вероятно, зверьки погибли
там в зимние морозы.
В обоих местах выпуска отмечен выход енота из убежищ зимой;
часто отмечается хождение по заячьим тропам. У лесника Кобелева
(Тудагоу) по кл. Стогову, зимой 1959 г., полоскуп съел несколько зай-
цев -в петлях.

В обоих местах выпуска прироста поголовья этого зверька не на-
блюдалось, наоборот, численность его с каждым годом уменьшалась и
в настоящее время она ниже, чем в год выпуска.

По бассейну р. Сучан. Панкратьев (1959 г.) выпуск енота-полоску-
на считает удавшимся. Нам кажется, что это мнение у Панкратьева
сложилось потому, что он обследовал Сучан как раз в годы выпуска
(1954—1955), после зимовки первой партии. Такой вывод исследовате-
ля, вероятно, объясняется наличием молодых летом 1955 г. на месте
выпуска первой партии. Размножение полоскуна отмечено и но р. Туда-
гоу, и но р. Южной Телянзе, но, на наш взгляд, смертность среди послед-
него, в условиях Приморского края, превышает рождаемость.

По более поздним сведениям, полученным нами от студента-охото-
веда В. Крючкова, проводившего обследование Судана и Малазы
осенью 1959 г., численность полоскуна по Судану была незначительной
и, по его мнению, меньшая, чем в первый год выпуска.

Енот-полоскун — житель пойменных лесов с многочисленными мел-
кими непроточными водоемами и тихими спокойными реками, богаты-
ми амфибиями и водными насекомыми. В Закавказье и Киргизии
большую роль в питании полоскуна занимают плоды и ягоды плодовых
деревьев и кустарников.

В Приморском крае такие условия отсутствуют. Реки здесь пре-
имущественно горные с узкими долинами, непроточных водоемов очень
мало. Количество амфибий и водных насекомых сравнительно невели-
ко. Плодовых деревьев и кустарников, по сравнению с Киргизией и
Закавказьем, значительно меньше. К тому же в Приморье часто бы-
вают неурожайные или малоурожайные годы.

Несмотря па почти одинаковое широтное положение Закавказья и
юга Приморья, климат последнего значительно суровее. В Приморье
(Сучан, Тудагоу) снежный период продолжается 120 -150 дней, мини-
мальная температура доходит до —44°, а средняя январская около --20°.
В Закатало-Нухинской долине, по данным Гуковского (1950), зима ко-
роткая, почти бесснежная, средняя январская температура +0,3°, а ми-
нимальная —13,3°, но в январе нередки и дни с температурой до +15°.

У себя, на родине енот-полоскун проникает на север до 50°—
52° с. ш., но здесь он, конечно, получает только минимум всех необхо-
димых для существования условий. Районы Приморского края, в кото-
рых был произведен выпуск енота-полоскуна, по своим климатическим
и экологическим условиям больше всего соответствуют крайним север-
ным районам естественного распространения полоскуна.

Не вызывает сомнения, что при акклиматизации любого вида наи-
лучших результатов можно ожидать только в том случае, когда весь
биоклиматический комплекс местности приближается к наилучшему
для данного вида. И, конечно, мы едва ли можем рассчитывать на
успех, когда условия среды в месте выпуска приближаются к наи-
худшим.

Отрицательно должна была повлиять на акклиматизацию и кон-
куренция енота-полоскуна из-за пищи с енотовидной собакой, так как
последняя в долинах лесных рек занимает те стации, которые при
интродукции должен был заселять и полоскун, а основные корма у них
одинаковые.

Конечно, решающее отрицательное значение на весь ход акклима-
тизационных работ с енотом-полоскуном оказали в первую очередь кли-
магический и экологический факторы (пищевой и гнездовой); конку-
ренция из-за пищи с енотовидной собакой не могла дать такого ощу-
тимого результата за короткий период времени, прошедший с начала
первых выпусков енота в Приморье.

Попав в условия со сравнительно бедной и непостоянной кормовой
базой, енот-полоскун, не накопив с осени жира, плохо переносил длин-
ную и суровую зиму. Несомненно, что гибель енота-полоскуна падает
главным образом на зимний период.

Общие причины неудачи акклиматизации енота-полоскуна в При-
морье, на наш взгляд, вполне ясны, но детали, конечно, требуют более
п одр об н от о и з у ч ен и я.

ЛИТЕ РА Т У Р А

1.	Лавров Н. П. Акклиматизация и реакклиматизация пушных зверей в СССР.
Заготиздат, М., 1946.

2.	Панкратьев А. Г. Акклиматизация енота-полоскуна в лесах Южного При-
морья. Сообщения ДВФ СО АН СССР, в. 11, Владивосток, 1959.

3.	Руковский Н. Н. Акклиматизация енота-полоскуна в Азербайджанской ССР.
Труды ВНИИО. в. IX, М„ 1950.

В. К, РАХИЛИН

ОБ АРЕАЛЕ КОРОТКОУХОЙ КУТОРЫ

Точные границы распространения короткоухой куторы на террито-
рии СССР до настоящего времени не установлены. Фиксирование от-
дельных встреч этого животного поможет уточнить границы ареала.

1 марта 1960 г. нами была поймана самка короткоухой куторы на
западных склонах центрального Сихотэ-Алиня, в верхнем течении Та-
нанчи (притока реки Имана).

Зверек выскочил из норы, проходившей в снегу. Шаг животного на
снегу равнялся 9 см. Судя по часто встречающимся следам, коротко-
ухая кутора в этих местах является обычным представителем фауны.

Размеры пойманного . зверька.: общая длина (с.хвостом) 145 мм,
длина хвоста —60,5 мм, вес 109 г. Упитанность, животного была в нор-
ме. Признаков линьки и-размножения не обнаружено.

Б. Г. МАСЛЕННИКОВ

НОВЫЕ ДАННЫЕ О МАЛОЙ ВИЛОХВОСТОЙ КАЧУРКЕ
(OCEANODROMA MONORHIS SWINH.).

Род вилохвостых качурок включает три вида: северная большая
качурка (О. leucorrhoa Vieillot), сизая качурка (О. furcata Gmel.) и
малая качурка (О. monorhis Swinh.),

Первый вид распространен на Курильских, Командорских и Алеут-
ских островах, у восточных и западных берегов Северной Америки и
на островах северо-западной Европы.

Второй вид известен из северных частей Тихого океана, где гнез-
дится на Курильских и Командорских островах. Сизая качурка извест-
на также с Прибыловых и Алеутских островов и северо-западного по-
бережья Северной Америки.

Малая качурка имеет особенно интересное и загадочное распро-
странение. Один ее подвид (О. m. monorhis Swinh.) встречается на уеди-
ненных маленьких островках (скалах) Верховского близ Владивостока,
на двух островках у берегов п-ова Кореи и на некоторых японских
островах из группы Риу-Киу. Второй ее подвид (О. m. socorroensis
Townsend) гнездится на островах Сан-Бенито и Лос-Коронадос
у беретов Калифорнии.

Подвиды малой качурки по своему распространению являются не-
сомненно реликтовыми, и изучение их представляет большой научный
интерес.

Первые сведения о нахождении малой вилохвостой качурки на
Дальнем Востоке были доставлены в 1924 г. М. А. Фирсовым (записки
Владивостокского отдела Госуд. Русского Географического общества,
т. I (XVIII), 1928, стр. 71—73), который открыл ее на гнездовании на
маленьком островке Верховского. С тех пор прошло 39 лет, и за это время
никто не наблюдал этих птиц.

В начале августа 1961 г. по служебным обязанностям нам при-
шлось посетить островок Верховского, на котором обитает качурка.

Приезд на островок совпал с гнездовым периодом, и мне посчаст-
ливилось увидеть многочисленные гнезда качурок с отложенными в них
яйцами. В каждом гнезде находилось всегда по одному яйцу белого
цвета. Гнезда располагались на пологом берегу, но на 4—5 м выше его
приливной полосы, в углублениях между камнями, и были хорошо за-
щищены от дождя. Вход к гнездам укрывали высокие травы.

Площадь, на которой довольно плотно размещались гнезда, равня-
лась приблизительно 400 кв. м. Общее же число птиц, судя по количе-
ству гнезд, достигало 300 экземпляров.

Таким образом, можно определенно говорить, что колония малой
вилохвостой качурки на островке Верховского к настоящему времени
значительно увеличилась (М. А. Фирсовым было найдено только 15
гнезд).

В период гнездовья качурки очень доверчивы, они не взлетают,
а только перебегают и легко могут быть пойманы.

Во время второго моего посещения островка Верховского- -26сен-
тября— я уже не застал ни одной старой птицы. В гнездах же обычно
находились уже взрослые, но еще не умеющие хорошо летать птенцы.
Только в одном гнезде я нашел птенца-пуховичка.

Трудно допустить, чтобы старые птицы качурки уже отлетели к
югу, оставив в гнездах еще не вполне выросших птенцов. По всей веро-
ятности, они лишь временно покинули остров, совершая кормовые пере-
леты, отыскивая пищу для птенцов.

Крайне желательно получить новые и более подробные сведения
о колонии качурок на островке Верховского.

В. И. ЛАБЗЮК

редкий случай залета японской выпи

В ЮЖНОЕ ПРИМОРЬЕ

В апреле 1961 г. на полуострове Муравьева-Амурского, у речного
водохранилища, нами найдена японская выпь (Gorsakius goisagi
Temrn.). Это оказался самец в брачном наряде (семенники достигали
12 мм). Птица была сильно истощена и, очевидно, погиола от недостат-
ка корма) в желудке была обнаружена лягушка).

Появление японской выпи в Южном Приморье надо рассматривать
как случайный залет, совпадающий со временем прилета птицы на ме-
сто ее гнездовий в Японии. Описываемый случай залета в Приморье

этого интересного эндемика Японии

В связи с тем, что отечественная
литература сведениями по морфоло-
гии данного вида не располагает,
считаем целесообразным привести
полное описание найденного экземп-
ляра птицы. Длина — 470 мм, кры-
ло - 270 мм, хвост — 105 мм. Окрас-
ка: лоб, темя темно-коричневые
с сизым оттенком; затылок, бока го-
ловы и шеи рыжевато-коричневые
с переходом к светло-коричневому
на передней части шеи и зоба. Пер-
востепенные маховые темно-бурые
с рыжеватыми наствольями и белы-
ми концевыми пятнами на двух пер-
вых маховых. Низ крыла темно-бу-
рый с сизым оттенком. Второстепен-
ные маховые темно-бурые с охри-
стым оттенком по краям опахал;
кисть темно-бурая с белыми конце-
выми пятнами; ее кроющие охристо-
рыжие; кроющие крыла, спина тем-
но-коричневые с неправильными
мелкими бурыми пятнами. Над-
хвостье и хвост темно-бурые. От
подклювья к животу тянется узкая
темная, резко выделяющаяся поло-
са, образуемая двумя рядами перь-

является пока первым.

Рис. 1. Японская выпь, найденная в
Приморье

ев, имеющих темные внутренние опахала. Бока тела и подмышечные
коричнево-охристые с бурыми поперечными полосами; перья груди,
брюха и подхвостья охристые с белыми наствольями и бурыми пятнами.
Ноги и клюв черные; конец клюва светлороговой.

Эта выпь — эндемик Японии, является самостоятельным и хорошо
выраженным древним видом. Близкие к ней виды встречаются в Юго-
Восточной Азии и на Филиппинах. До настоящего времени гнездование
японской выпи известно только на островах Идзу, Хонсю, в префекту-
рах Канагава и Сидзуока, а также на острове Сикоку, в префектуре
Токусима.

Японская выпь прилетает на Хонсю в начале апреля и улетает в
конце октября, но отдельные особи добывались в марте и ноябре, а
однажды, в южной части Кюсю — в феврале. Зимует выпь на Филип-
пинах и Тайване, а также в Южном Китае.

Японская выпь очень осторожная и пугливая птица, ведущая ноч-
ной образ жизни, почему ее биология изучена очень плохо. Место оби-
тания птицы — глухие лесные области, где иногда можно услышать ее
низкий унылый крик, монотонно повторяющийся в течение всей ночи.
Днем японская выпь неактивна и скрывается где-нибудь в густой зелени
леса, но иногда в облачную и дождливую погоду рискует выходить на
поиски пищи к берегам лесных речек и в дневные часы; обычно же

кормится только ночью.
Пищу японской выпи составляют главным образом крабы и другие
ракообразные, мелкая рыба и насекомые. Колониальных гнездовий не
наблюдалось, но отдельные пары иногда устраивают гнезда очень
близко друг от друга. Jacho описывает гнездо как грубую и небреж-
ную постройку, похожую на гнезда голубей. По-видимому, по своему
характеру гнездо японской выпи напоминает постройку зеленой квак-

Рис. 2. Распространение Gorsakius goisagi: а — известные
места гнездовий; б — места зимовки; в — место обнаруже-
’	 ния случайно залетевшей птицы

вы (Butorides -striatus L.). Располагается оно на высоте 7—20 м от
земли- и в 1- 4 м от ствола на боковых ветвях; гнезда чаще встреча-
ются на криптомериях, кипарисах, ели, сосне; менее обычны на лист-
венных породах. Кладка начинается в мае (находили яйца, отложенные
9—1-7 мая), но встречалась и в июле (возможно, это вторая кладка) и
состояла из 3—4 белых яиц. Полностью выросшие молодые выпи описа-
ны из префектур Гифу и Яманаси в начале июля. Насиживание длится
более 17 дней. При насиживании японские выпи, как. .и другие выпи и
некоторые цаплщ. вытягивают шею ,шголову вертикально вверх, напо-
миная сухой сучок или. ветвь дерева.

ЛИТЕРАТУРА

OHve'r' L. Austin and Nagahisa Kilroda. The Birds of Japan, their status and
distribution. Bulletin of the Museum of Comparative Zoology at Harvard College,
Vol. 109, № 4. Cambridge, Mass., USA. Printed for the Museum, October, 1953.
Г И H I uri L, V. W V/ Q 1Ц ЬП П Л

IVI. А. ОМЕЛЬКО

ЦВЕТНОЙ БЕКАС ROSTRA TULA BENGHOLENSIS L.

В ПРИМОРЬЕ

Цветной бекас впервые был найден А. А. Медведевым 25 октября
1908 г. на реке Адими (район урочища Славянки).

Более полувека данная находка являлась единственной в нашей
стране. Причины нахождения этой птицы в пределах Приморья остава-
лись неясными. В течение последних 10—15 лет наши зоологические
коллекции пополнились целой серией новых орнитологических находок,
обнаруженных на территории Приморского края. Достаточно упомя-
нуть о неоднократных нахождениях здесь желтоклювой цапельки,
кваквы, восточной тиркушки, фрегата, сибирского кроншнепа, египет-
ской цапли и ряда других птиц.

Все это явно указывает на то, что в данном случае мы имеем де-
ло не с залетными экземплярами птиц, а что эти виды вообще явля-
ются представителями южно-уссурийской фауны. Это же подтверждает
и повторное нахождение цветного бекаса, добытого автором 11 октября
1961 г. па полуострове Де-Фриз в Амурском заливе. Птица держалась
у сырого луга близ участков сельскохозяйственных посевов. Бекас со-
рвался молча и, пролетев шагов 40, снова опустился среди низкой тра-
вы. Здесь же мы вспугнули и восточно-сибирского бекаса, кормившегося
в тех же условиях.

Добытый цветной бекас оказался старым самцом в своем свежем
великолепном наряде. Длина его тела равнялась 257 мм; величина клю-
ва от лобного оперения — 48,5 мм и крыла—125 мм. В желудке были
найдены преимущественно семена травянистых растений и остатки не-
которых насекомых.

Бекас передан памп на храпение в коллекции Дальневосточного
филиала СО АН СССР.

Новые находки редких видов птиц в крае помогут осветить вопрос
об интересных реликтах уссурийской орнитофауны и скорее познать
историю развития последней. Вполне возможно, что некоторые из птиц,
периодически встречающиеся в крае, свидетельствуют более широкое их
распространение в прошлом. В настоящее же время, в связи с сокра-
щением их ареала, они постепенно перешли в «категорию» редких и
спорадически встречающихся видов.

М. А ОМЕЛЬКО

К БИОЛОГИИ СЕРОГО СНЕГИРЯ

В ЗАБАЙКАЛЬЕ

Серый снегирь (Purrhula pyrrhula cineracea Cab.) принадлежит к
числу птиц, биология которых до настоящего времени изучена очень
мало. Данные о гнездовании серого снегиря также весьма ограничены.

В предлагаемой статье приводятся некоторые материалы наблюде-
ний по биологии серого снегиря, проведенных автором во время летних
сезонов 1958 и 1960 гг. па территории курорта Ямаровка Читинской
области.

Район, где проводились наблюдения, представляет собою неболь-
шую равнину с прилегающими склонами сопок и водоразделом рекиЯма-
ровки. Цельность тайги в данной местности существенно нарушена как
рубками, так и лесными пожарами, которые привели к развитию буйно

11 Заказ 4810	161
растущих березняков, осинников и лиственничников. Участки выгорев-
шего леса подступают к сплошным массивам нетронутой тайги. На гра-
ни такого перехода, на высоте 800—1000 м, в крупностволвном сосно-
ном лесу с примесью лиственницы, кедра, березы и ярусом багульника
и была встречена пара гнездящихся снегирей.

Лес на этом участке хорошо просматривался на десятки шагов.
Вверх по склону горы, пересекая гнездовую стацию, зигзагами поды-
малась тропа.

В 1960 г. на сравнительно небольшой территории курорта мною
было встречено три пары гнездящихся снегирей. Надо полагать, что
здесь эта птица является обычной в летнее время. Таким образом, вы-
сказанные предположения Линдемана [1960], считающего снегиря для
юго-западного Забайкалья не редким на гнездовье видом, основаны
на правильных выводах. Однако этому автору найти гнезда не удалось.

С прилегающих склонов сопок гнездящиеся пары птиц нередко
спускаются в поемные леса долины р. Ямаровки кормиться па осеме-
няющихся ивах. Во второй половине июня 1960 г. в период лёта ивово-
го пуха я несколько раз наблюдал пару снегирей на территории курор-
та. Посвист снегирей приходилось слышать и в других местах долины.

Растительные корма в питании восточно-сибирских снегирей и дру-
гих мелких птичек играют в летнее время, видимо, важную роль. На-
пример, семенами одуванчиков в июне часто кормились здесь чечевицы,
а позднее приходилось постоянно наблюдать табунки чижей на плодо-
носящих тополях. Найденное гнездо снегиря 8 июля 1958 г. на толстой
лиственнице, растущей с краю тропы, помещалось на конце ветки в
3—3,5 м от главного ствола и на высоте 10 м от земли. В нем находи-
лось пять уже начинающих оперяться птенцов. Один из взятых птенцов
имел в длину 6 см при длине крайних рулевых в 8 мм, из которых 2 мм
приходилось на выбившуюся из трубки кисточку пера. Первое маховое
было равно 18 мм вместе с раскрывшимся концом.

Корм для молодых родители собирали вблизи гнезда, разыскивая
его в нижнем ярусе леса, и вылетали за пищей в ближайшие ок-
рестности.

Приносящие корм птицы вели себя неосторожно и этим сами лег-
ко выдавали местоположение гнезда. Однажды в моем присутствии обе
птицы, усевшись на краю гнезда, кормили своих снегирят.

В 1960 г. я снова нашел па этом же участке леса гнездо восточ-
но-сибирского снегиря и думаю, что оно принадлежало той же паре
птиц. Гнездо помещалось также у старой тропы, на высоте 13- 15 м от
земли, на ветке сосны. 17 июня было замечено спаривание, а 22 июня
обнаружена кладка из пяти • уже несколько насиженных яиц с
эмбрионом.

Яйца имели светло-голубоватый цвет с мелкими и расплывчатыми
пятнышками и черточками черного и красно-бурого цвета с фиолетовым
или грязно-вишневым оттенком. Более крупные пятна в основном скон-
центрированы на тупом конце. Яйца в сравнении с размером птицы
некрупные: 20 X 15; 20 X 15; 19 X 15; 19,9 X 14,5; 18 X 14,6 К®м.

Гнездо снизу было мало заметно. В общем оно напоминало гнез-
довую постройку японского дубоноса и состояло также из двух основ-
ных, ре'зко отличающихся слоев. Наружный слой был сделан из неплот-
но сложенных тонких прутиков рододендрона и других древесных по-
род; при просмотре с земли наружный слой сливался с общим фоном
той ветви, где находилось гнездо. Наиболее толстые прутики имели в
диаметре несколько больше одного миллиметра .

Основным материалом внутренней части, чашечки, служили раз-
личные корешки, включающие отдельные сосновые хвоинки и сухие
стебельки травы. Лоток был выстлан тонкими корешками и конским
волосом с небольшой примесью шерсти лисы или собаки. Однако, не-
смотря на это, стенки гнезда сильно просвечивались. Гнездо имело в
высоту 7,5 — 8 см, в глубину 3,8 см; диаметр лоточка 7,5 см.

Л ИТЕРАТУРА

1.	Линдеман Г. В. О гнездовании серого снегиря в Забайкалье. Орнитоло-
гия, в. 3, 19G0.

2.	Птицы Советского Союза (под ред. Г. П. Дементьева и Н. А. Гладкова),
т. V, 1954.

А. С БОГАЧЕВ

ВРЕД БОЛЬШЕКЛЮВОЙ ВОРОНЫ
В ОЛЕНЕПАРКАХ ПРИМОРЬЯ

В литературе нет сведений о том, что большеклювая ворона нано-
сит вред пантовому оленеводству, нападая на молодняк пятнистых оле-
ней. Только у Г. Ф. Бромлея есть указание на то, что черные вороны
расклевывают пуповину у только что родившихся оленят.

Мы занялись выяснением этого вопроса. Наблюдения были прове-
дены летом 1960 г. в оленеводческом хозяйстве зверосовхоза «Майхе*.

Как известно, болышеклювая ворона — птица культурного ланд-
шафта п встречается па юге Приморья довольно часто.

К. Л. Воробьев (1954) констатировал в летнем питании этих птиц
крупных насекогмых, гусениц и различные ягоды. Летом 1948 г. ему
пришлось наблюдать, как большеклювые вороны уничтожали мышевид-
ных грызунов на полях в долине р. Майхе.

Главную роль в летнем питании ворон в окрестностях зверосовхоза
«Майхе» составляют отходы кормов со эверокухни и кал зверей — ли-
сиц и порок. Постоянно можно было видеть ворон, кормящихся на свал-
ке, а также летающих над шеДами для зверей во время их кормежки:
пол в клетках сетчатый, поэтому частицы корма проваливаются на зем-
лю, где его и подбирают вороны.

Летая от свалки к шедам и назад, вороны, несомненно, являются
разносчиками всевозможных инфекций.

Устойчивые во все времена года кормовые условия и наличие в пар-
ке высоких деревьев для гнездования (рубка леса запрещена) привле-
кают в окрестности зверосовхоза большое количество ворон.

В мае — июне у самок пятнистого оленя происходит отел. С этого
времени вороны начинают нападать на оленят в возрасте до 1,5 меся-
ца. Оленят старшего возраста вороны не трогают.

Ниже приводятся зарегистрированные случаи нападения больше-
клювых ворон па оленят пятнистого оленя.

7 июня. Вороны заклевали двух десятидневных оленят, Сильно вы-
клевана задняя часть.

18 июня. Заклеван воронами двенадцатидневный олененок.

28 июня. Вороны выклевали язык и глаза пятнадцатидневному оле-
ненку.

1 июля. Две вороны напали на олененка в возрасте 45 дней, кото-
рый, спасаясь от них бегством, разбился о сетку.

К концу отела, когда осталось два десятка неотелившихся оле-
нух, стадо было выпущено в парк. Надо полагать, что и там вороны
11*	163
продолжали нападать на оленят. Два раза в парке были найдены
расклеванные, полуразложивтипеся трупы оленят.

Нападение обычно совершается двумя-тремя птицами, когда побли-
зости нет людей или матери олененка, часто прямо во дворах оленнпка.
Вороны наносят удары олененку по голове, глазам, затем расклевывают
язык, пуповину и, наконец, все тело. Чаще всего вороны нападают на
оленят больных и слабых. Если в природе это и имеет какое-то значение
естественного отбора, то с точки зрения оленеводческих хозяйств явле-
ние. это совершенно недопустимо.

Отход оленят по вине большеклювых ворон в 1960 г. составил
3,4%, а общий отход оленят в 1959 г. был равен 30%. Таким образом,
«на ворон» приходится 11,3% от общего отхода.

Сравнив пользу (уничтожение мышей) и вред, причиняемый боль-
шеклювой вороной, нужно признать ее безусловно вредным видом в
окрестностях зверосовхозов. По сведениям, полученным от других хо-
зяйств, случаи нападения ворон на оленят имели место и в них.

О нападении ворон на оленят диких оленей слышать не приходи-
лось. Учитывая малую численность диких оленей и то, что дикие олену-
хи хорошо прячут молодняк в траве, можно предполагать, что нападе-
ний в данных условиях не бывает или они весьма редки.

В целях уничтожения ворон в окрестностях оленесовхозов мест-
ным охотничьим обществам следует выплачивать премию охотникам за
каждую убитую ворону. Работников же оленесовхозов следует снабжать
дробовыми ружьями (из расчета 2 ружья на оленник) и вменить им в
обязанность отстрел ворон. Накошен, необходимо найти способ изоляции
отбросов звероводческих хозяйств от ворон, чтобы гем самым подорвать
кормовую базу последних.

ЛИТЕРАТУРА

1.	Бромлей Г. Ф. Экология дикого пятнистого оленя. Сборник по изучению мле-
копитающих в госзаповедниках. М., 1956.

2.	Воробьев К. А. Птицы Уссурийского края. М., 1954.

3.	Миролюбов И. И. и Рященко Л. П. Пятнистый олень. Владивосток, 1948.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (ХХП)

1965

Из опыта растениеводов-любителей

В. Г. ФЕДОРЕИ

МИКРОЭЛЕМЕНТЫ - ПЛОДОВО-ЯГОДНЫМ КУЛЬТУРАМ
ПРИМОРСКОГО КРАЯ

Для питания растений, обеспечивающего их нормальное развитие и
жизнь, необходим целый ряд элементов. Кроме кислорода, углерода,
азота, фосфора, калия, кальция, все растения содержат в себе в очень
небольших количествах так называемые микроэлементы.

Работами советских ученых доказано, что такие элементы, как бор,
марганец, медь, цинк и некоторые другие, оказывают на развитие и
плодоношение растений значительное влияние.

Планом работы Секции растениеводства Приморского филиала
Географического общества предусмотрено проведение опытных работ по
изучению влияния микроэлементов на развитие плодовых и ягодных по-
род в условиях Приморья. Часть этих работ была выполнена нами.

Необходимо отметить, что микроэлементы, внесенные в почву, оче-
видно, переходят в трудноусвояемые растениями соединения, вымываю-
щиеся, кроме того, обильными дождями. Установлено, что внесение бор-
ной кислоты в почву значительно менее эффективно, чем внекорневая
подкормка, при которой микроэлементы поступают непосредственно в
ткани растений.

Мы производили опыты внекорневой подкормки бором яблони сорта
Джон-Доуни, уссурийской сливы, китайской войлочной вишни сорта
Красная крупная, а также винограда Альфа, крыжовника, красной и
белой смородины и черной смородины Приморский чемпион.

Яблони Джон-Доуии опрыскивались раствором борной кислоты в
концентрации 1,0—1,5 г на 10 литров воды. Опрыскивание производи-
лось равномерно со всех сторон деревьев; принимались меры к тому,
чтобы раствор попадал внутрь раскрытого цветка. Оказалось, что на
деревьях, подкормленных борной кислотой, завязей было вдвое больше,
чем на контроле. Плоды были немного крупнее и не имели никаких сле-
дов поражений.

Уссурийская слива и вишня сорта Красная крупная опрыскивались
раствором борной кислоты в концентрации 2,5 г на 10 литров воды. Эти
растения дали завязей в 1,5 раза больше, чем контрольные, не подкорм-
ленные бором.

Следует заметить, что бор особенно благоприятно влияет на способ-
ность плодовых и ягодных растений удерживать завязь. Опрыскивание
борной кислотой способствует лучшему сохранению завязей. Внекорне-
вая подкормка бором дает наибольший эффект при трех опрыскивани-
ях: во время цветения и двух опрыскиваний в течение лета.

Попадая непосредственно на цветы, микроэлементы способствуют
прорастанию пыльцы и лучшему оплодотворению.

Интерес представляет опыт, проведенный весной 1960 г. садово-
дом Н. Куликовым. Чернослив маньчжурский в саду этого любителя в те-
чение пяти лет давал не более 10 плодов. Во время цветения чернослив
был три раза обработан раствором борной кислоты в концентрации 2 г
на 10 литров воды. В начале июля на дереве было более 300 плодов, ко-
торые прекрасно развивались. Таким образом, урожайность дерева уве-
личилась в 30 раз.

Нами проводились также опыты по подкормке плодово-ягодных
культур марганцем. Подкармливались яблони сорта Репанка и Джон-
Доуни, уссурийские сливы, китайская войлочная вишня Красная круп-
ная, абрикос маньчжурский, виноград Альфа. Подкормка производилась
внекорневая и корневая раствором марганцевокислого калия в концен-
трации 0,5—0,75 г на 10 литров воды для плодовых деревьев и
0,25—0,35 г на 10 литров воды для ягодных кустарников.

Микроэлемент марганец, по нашим наблюдениям, оказывает боль-
шое влияние на рост плодово-ягодных культур. Подкормленные ябло-
ни, сливы, вишни и абрикос дали прирост в течение летнего периода на
0,6—1,2 м, а ягодные кустарники — на 0,4—0,5 м.

Побеги, образовавшиеся от корней ягодных кустарников, достигли
к концу лета длины в 70 см. Посаженные весной черепки черной сморо-
дины Приморский чемпион поливались раствором марганцевокислого
калия в концентрации 0,3 г на 10 л воды. За один год на черенках обра-
зовалось от 2 до 5 основных побегов длиною в среднем около 0,3 м. Кор-
невая система хорошо развивалась, отдельные корни имели длину бо-
лее 0,2 м.

Довольно интересен опыт с чубуками винограда сорта Альфа. Пос-
ле осенней обрезки одного запущенного куста, лоза его была выброше-
на. Весной при уборке сада лоза была случайно найдена и разрезана
на 10 чубуков. Все чубуки были высажены в почву (2 группы по 5
штук), и за ними производился одинаковый уход. Половина чубуков по-
ливалась раствором марганцевокислого калия, а другая — чистой водой.
Из чубуков, поливаемых водой, укоренился лишь один, а поливаемые
раствором марганцевокислого калия укоренились все.

Необходимо отметить, что полив или опрыскивание раствором мар-
ганцевокислого калия можно производить только в первую половину ле-
та, иначе молодые побеги не успеют созреть и в зимний период могут
сильно подмерзать.

Внекорневая подкормка микроэлементами весьма эффективно влия-
ет на развитие земляники. Опрыскивание листовой поверхности земляники
(клубники) марганцевокислым калием (0,5 г на 10 л воды, из расчета от
3 до 6 литров на 100 кв. м плантации) приводит к повышению урожай-
ности (до 30%), улучшению вкуса и увеличению размера ягод.

Внекорневая подкормка земляники (клубники) раствором борной
кислоты (2 г борной кислоты на 10 л воды) приводит к ускорению раз-
вития растения и повышению урожайности. Особенно эффективным в
наших опытах оказалось четырехкратное опрыскивание; дело в том, что
при таком количестве опрыскиваний можно добиться «попадания» раст-
вора на все цветки неодновременно цветущего растения.

Внекорневую подкормку лучше всего производить в конце дня, пе-
ред заходом солнца. В это время раствор на поверхности листьев сохра-
няется довольно продолжительное время, достаточное, чтобы часть пи-
тательных веществ проникла в ткани растения.

Если вскоре после опрыскивания плодово-ягодных культур микро-
элементами прошел дождь, внекорневую подкормку необходимо пов-
торить.

Способствуя значительному повышению урожайности плодово-ягод-
ных культур, микроэлементы могут быть использованы также для уско-
рения производства посадочного материала. Неменыпее значение, веро-
ятно, будут иметь микроэлементы в борьбе с болезнями и вредителями
растений. Наши опыты позволили установить, что подкормленные мик-
роэлементами растения земляники реже заболевают серой гнилью.

В заключение хочется сказать, что мы вовсе не считаем, проведенные
опыты вполне законченным экспериментом с безусловными результата-
ми, исключающими необходимость дальнейших работ. Напротив, целью
сообщения является желание привлечь внимание самых широких кругов
садоводов-любителей, работников сельскохозяйственных опытных стан-
ций и совхозов к чрезвычайно перспективной проблеме использования
микроэлементов для внекорневой подкормки культурных растений в
нашем крае,

Е. Г. ГЕРАСЕВИЧ

ОСЕННИЙ ПОСЕВ ДЕТКИ ГЛАДИОЛУСОВ

Обычно цветоводы высевают детки гладиолусов весной. Однако
эту работу можно проводить и осенью, высвобождая значительное ко-
личество времени для других работ в саду в весенний период.

Осенний посев производится следующим образом. На освободив-
шиеся летом гряды нужно внести удобрения: компост, навоз (полностью
перепревшие) и торф, в количестве 3—4 кг па 1 кв. м площади, — и пе-
рекопать.

Перед посевом детки, в конце октября, внести минеральные удоб-
рения из расчета на 1 кв. м площади: суперфосфата 30 г, сульфата
аммония 40 г, сильвина 15 г. Землю (перекапать на глубину 10—12 см.
Поверхность грядки выровнять и сделать двустрочные бороздки глуби-
ной 7 см, с расстоянием между строчками в 3 см и между рядами
7-—10 см.

Неочищенные детки высеять в бороздки на расстоянии 2—3 см
друг от друга и засыпать землей, выровняв гряды гладкой стороной
грабель. После этого нужно укрыть гряды, лучше всего сухими
листьями, слоем толщиной до 15 см, а сверху доложить немного хво-
роста, чтобы ветер не снес листья.

Весной укрытие нужно снять. Детки рано и дружно всходят,
а к осени образуют хорошие луковицы с большим количеством детки.

Уход за посевами в течение вегетационного периода тот же, что и
при весеннем посеве: прополка, рыхление; в засушливое время —полив
и дву.х-трехкратная подкормка органо-минеральной смесью. Подкормку
производить после обильного полива.

Осенью можно высевать только детки урожая прошлого года. Све-
жевыкопанные детки (текущего года) для посева непригодны: обычно
они осенью вымерзают.

Осенний посев детки гладиолусов мы успешно проводим в своем
саду на станции Лянчихе в течение ряда лет.

Е. Г. ГЕРАСЕВИЧ

АКТИНИДИЯ НОВАЯ

Среди вьющихся кустарников приморской флоры известны три
вида актинидии: коломикта, аргута и полигама. Все они в диком со-
стоянии встречаются в лесах края, образуя в некоторых районах боль-
шие заросли. Плоды актинидии съедобны, обладают приятным арома-
том, содержат до 12% сахара, значительное 'количество витамина С.
Зрелые плоды используются в сыром и переработанном виде (джем, по-
видло, вино). Некоторые приморские старожилы считают, что плоды
актинидии обладают целебными свойствами, излечивают острые желу-
дочные заболевания (гастриты, колиты). Из стеблей актинидии изго-
тавливают корзины.

Средний урожай плодов с одного куста актинидии 7-летнего воз-
раста достигает 7—10 кг и увеличивается с возрастом растения. У неко-
торых садоводов-любителей зрелые кусты актинидии аргуты дают по
30 и 40 кт плодов. Надо отметить, что урожайность аргуты всегда в 3—
3,5 раза больше коломикты.

Цветет актинидия белыми душистыми цветами после распускания
листьев, в середине июня. В этот период актинидия является прекрас-
ным декоративным растением с обильной темно-зеленой листвой. Осо-
бым ароматом цветы растения обладают в вечерние часы.

В Приморье некоторые садоводы-любители занимались выведением
новых сортов актинидий. Первые успехи в этом деле достигнуты
Ф. Я. Серым (Артем) и Г. Е. Сержантом (Владивосток).

Ф. Я. Серым из числа окультуренных саженцев аргуты отобран
один, обладающий весьма обильным плодоношением (более 50 кило-
граммов плодов).

Г. Е. Сержант высеял семена, полученные от отборных крупных
ягод актинидии коломикты, собранных в тайге, с куста, произрастав-
шего на южном склоне торы. Семена были высеяны в открытый грунт
на хорошо прогреваемом южном склоне в удобренную почву. Сеянцы
воспитывались па открытом месте, без затенения и укрытия па зиму.
В результате был получен сорт актинидии, значительно отличающийся
от своих родителей размером и махровостью цветов, расположением
цветов на плодоножке и величиной плодов.

У женских особей дикорастущих актинидий на плодоножке. преоб-
ладают одиночные цветки, а у нового полученного сорта из-за пазухи
листа вырастает плодоножка, несущая три-четыре цветка. Новый
сорт обладает прекрасными декоративными качествами. У диких особей
цветок состоит из 5—7 лепестков и достигает размера 12—18 мм.
У актинидии, выведенной Г. Е. Сержантом, цветок имеет до 14 лепест-
ков и размер их достигает 30—40 мм. Кроме того, часть цветов приобре-
тает махровость, варьирующую в разные годы от 25 до 85%. Аромат
цветов значительно сильнее родительского. Куст насыщен густой темно-
зеленой листвой.

К началу цветения часть листьев (до 50%) начинает окрашивать-
ся в белый цвет, переходящий затем в бело-розовый, а иногда в голу-
бой. По окончании цветения листья вновь приобретают густо-зеленую
окраску.

Выведенному сорту актинидии присвоено название II о в а я; это—
двуполое растение, не образующее особо длинных плетей, отличаю-
щееся засухоустойчивостью и родительской морозостойкостью.

Все описанные свойства нового сорта позволяют считать его цен-
ным декоративным вьющимся кустарником, пригодным для зеленых по-
крытий вертикальных плоскостей (беседки, заборы, стены зданий).
Обильное ежегодное плодоношение, засухо- и морозоустойчивость де-
лают сорт особенно цепным для разведения на освещенных солнцем
площадях, страдающих от недостатка влаги летом и не защищенных от
мороза зимой.

Актинидия Новая испытывается в настоящее время в ряде рай-
онов Советского Союза.
Размножение всех сортов актинидии, в том числе Новой, можно
производить черенками. Делается это следующим образом. От плодо-
носящей лианы, в момент полного набухания цветочных бутонов, наре-
заются черенки. Бутоны и нижние листья необходимо удалить, верхние
листья обрезать наполовину. Каждый черенок должен иметь по 3—
4 глазка. Перед посадкой черенки надо поставить в сосуд с водой на
полдня. Приготовить хорошо удобренную листовым перегноем грядку,
вскопав ее на глубину 20—25 см. Грядка должна иметь естественное
притенёние и полную защиту от прямых солнечных’ лучей. Черенок
высаживается в почву на глубину 2-го или 3-го глазка, под углом в 45°
к поверхности. Грядку необходимо поливать, не допуская переувлаж-
нения почвы.

К осени черенки окоренятся и дадут побеги. Па зиму черепки надо
оставить на грядке, прикрыв слоем листьев, а •весной высадить на по-
стоянное место. Через 3—4 года растение будет плодоносить.

Все виды актинидий очень хорошо размножаются также отводками.
Техника окоренения очень проста. Выбранная лоза пригибается к земле
и укладывается в вырытую бороздку, глубиной 7— -10 см, закрепляется
в ней колышками, засыпается землей и поливается водой для уплотне-
ния земли. К осени образуются отводки с хорошей корневой системой.
Отделять и высаживать отводки на постоянное место лучше всего
весной.

А. К ВОУС

ВИНОГРАДНЫЙ ДОЛГОНОСИК COENORRHINUS VITIS Т.-М.
(COLEOPTERA, ATTELAB1DAE) В ПРИМОРСКОМ КРАЕ

Старожилам Приморского края, занимающимся сбором амурского
винограда, издавна было хорошо известно небольшое, красновато-ко-
ричневого цвета насекомое, так называемый «виноградный клоп»,
сильно вредящее урожаю винограда. Опытные сборщики дикого вино-
града отмечали, что значительно сильнее виноград повреждается этим
насекомым па более влажных участках. Особенно заметен стал вред,
причиняемый этим вредителем винограду на опытных виноградниках
Приморского плодово-ягодного опытного поля, после 'внедрения куль-
туры винограда в Приморском крае.

Ущерб, наносимый этим вредителем, в некоторые годы бывает так
велик, что при широких перспективах дальнейшего увеличения площа-
дей под культурой винограда детальное изучение вредителя стало на-
стоятельной необходимостью.

При научном определении «виноградный клоп» оказался жуком-
долгоносиком из семейства Attelabidae, рода Coenorrhinus, причем этот
вид не был известен науке. В настоящее время он описан под назва-
нием Coenorrhinus Т.-М. (Тер-Минасян, 1959; 361—362).

Долгоносик появляется в период цветения винограда 12/VI—12/VI1.
Спаривание происходит на почве или на соцветиях винограда. Самка
прогрызает головотрубкой отверстия на завязях винограда и отклады-
вает по одному яйцу в мякоть, вблизи зародыша семени или в еще
мягкое семя. Часто в одну ягоду откладывается несколько яичек, по
количеству семян в ягоде; пораженные в ранний период завязи чернеют
и засыхают, вместе с ними погибают и яички. Иногда таким путем поги-
бают целые гроздья. При более поздних поражениях ягоды продолжают
развиваться. Личинки внедряются в семена, где они питаются и раз-
виваются. В период между 20/VIII - -20/IX взрослая личинка выходит
из ягоды через первоначальное отверстие и падает на землю. Затем
личинка уходит в землю на глубину до 12—14 ом. Зимуют личинки
в небольших ячейках в земле. Окукливание происходит в почве в сле-
дующем году в период между 10/VI—30/VII. После окукливания жуки
вскоре выходят на поверхность земли. Когда ягоды винограда дости-
гают величины, несколько превышающей величину горошины, жукам не
удается прогрызть ямку необходимой глубины до семян. Вследствие
этого отложенные в эти неглубокие ямки яички погибают, а ямочки
на ягодах зарастают, причем на месте укола остаются маленькие бурые
пятна.

При неблагоприятных условиях погоды, когда цветение винограда
проходит недружно, затягивается и период яйцекладки у жуков. Осо-
бенно 'неблагоприятна для жука сухая весна. Так, в 1958 г. в Примор-
ском крае до 20/VI было сравнительно сухо. В связи с этим произошло
дружное цветение винограда на 15 дней ранее обычного, и к моменту
выхода виноградного долгоносика, который в 1958 г. появился с опоз-
данием по сравнению с 1957 г., т. е. около 15/VII, ягоды винограда
были уже достаточно крупны, и жук не смог поэтому нанести вино-
граду сколько-нибудь серьезных повреждений.

На своей усадьбе автором для наблюдений был выделен куст
амурского винограда, цветение которого было искусственно задержано
мульчированием на 15 дней. Появление жука совпало с цветением
этого куста. В результате все завязи были поражены, и урожай вино-
града с этого куста погиб на 90 %.

Исходя из особенностей биологии виноградного долгоносика, могут
быть рекомендованы следующие ’.меры борьбы с ним:

1)	закладка виноградников на более сухих почвах;

2)	сбор жуков путем отряхивания на простыни 2—3 раза в день
в ясные дни и сбор их пинцетом в пасмурные дни, с последующим
уничтожением собранных жуков;

3)	опыливание кустов и поверхности почвы дустом ДДТ в период
появления жуков;

4)	сбор личинок па простыни в период выхода личинок из ягод,
с последующим их уничтожением;

5)	двукратная перекопка почвы на глубину 12—15 см—осенью
после сбора урожая с внесением 15 г гексахлорана на 1 кв. м и весною
до начала окукливания (в мае) с внесением 10—15 г гексахлорана на
такую же площадь;

6)	рыхление почвы на глубину 6—7 см после завершения выхода
из ягод и ухода личинок в почву с внесением 10 г гексахлорана
на 1 кв. lm.

В числе вредителей виноградной лозы имеется целый ряд видов
жуков-долгоносиков. Таковы, например, жуки-скосари рода Otiorrhyn-
clius, 17 видов которых вредят в различных районах виноградарства
в СССР (Федоров, 1938). В сводке Штельваага (Stellwaag, 1928) ука-
зано довольно большое число долгоносиков, вредящих винограду в раз-
личных странах, культивирующих виноградную лозу. Среди этих вреди-
телей указаны виды рода Bictiscus (трубковерты): В. betulae L., рас-
пространенный широко по Европейско-Сибирской подобласти и
вредящий винограду в Западной Европе и в Европейской части СССР,
а также В. lacunipennis Jek., аналогичным образом повреждающий
листья винограда в Приморском крае. Повреждения, наносимые этими
вредителями, очень характерны и не могут быть смешаны с поврежде-
ниями Coenorrhinus vitis Т.-М. По Штельваагу (Stellwaag, 1928), ана-
логичные нашему долгоносику повреждения наносит дикому и культи-
вируемому винограду в США долгоносик Craponius inaequalis Say, от-
носящийся к далекому от Attelabidae подсемейству Ceuthorrhynchinae
из настоящих долгоносиков (Cerculionidae).

Л И Т Е Р А Т У Р А

1,	Тер-Минасян ЛА. Е. Новый вредитель винограда из Приморского края (Coleop-
tera, Attelabid'ae). Энтом. обозр. т. XXXVIII, в. 2, 1959, стр. 361—362.

2.	Федоров С. М. Скосари-ампслофаги (Coleoptera, Curculionidae) нашего Сою-
за. Энтом. обозр., т. XXVII. в. 3—1, 1938, стр. 259—260.

3.	Siellwaag F. Die Weinbauinsekten der Kulturlander. Berlin, 1928, seit. 517—565.

Ю M. ФИВЕИСКИИ

ПЛОДОНОСЯЩИЙ АНАНАС В КВАРТИРЕ

Известно много попыток любителей комнатных растений вырастить
в квартире плодоносящий ананас. Укоренялись коронки (султанчики),
срезанные со свежих плодов ананаса, но вырастить таким путем плод
не удавалось. Меня тоже постигла неудача. Я высадил султанчик
в горшок с землей, растение укоренилось и, нормально развиваясь
в течение 12 лет, достигло высоты 70 см. После очередной пересадки
растение погибло.

В 1958 г. мои сестры, прожи-
вающие во Владивостоке, высадили
султанчик ананаса южно-китайского
происхождения. В 1960 г. на стебле
растения появился боковой побег
(детка), который был отделен и вы-
сажен в отдельный горшок. Спустя
21 месяц, в шопе 1962 г. у матери
растения в средней части куста вы-
рос круглый стебель и на нем завя-
залось соцветие. За две недели сте-
бель достиг 14 см в длину, а соцве-
тие— 4 см по длинной оси и 2,5 см
в поперечнике.

5 августа на соцветии появи-
лись 32 фиолетовых цветочка, а в
верхней части стебля постепенно
стал развиваться пучок мелких
листьев (коронка).

20 августа цветение закончилось
и соплодие достигло размера 5 см
(длина) и 4,5 см (поперечник). Глаз-
ки быстро увеличивались в размере

и наливались. С наступлением сол-	(Фото автора)

печной погоды во Владивостоке
плод стал развиваться заметно быстрее. В первых числах ноября
соплодие начало постепенно желтеть. К 20 ноября куст имел размеры:
высота от земли до соплодия—27 см; высота соплодия 6 см; попереч-
ник соплодия 7 см; высота коронки 20 см; наибольшая ширина (раз-
мах) куста 70 см.
В течение всего времени развития растение находилось в комнате
с окнами, выходящими на юг, на подставке высотой 70 см. Поливалось
растение один, а иногда два раза в сутки теплой водой, при этом стара-
лись, чтобы вода в поддоннике не высыхала; растение часто опрыски-
вали водой. Температура воздуха в комнате летом (перед цветением и
во время цветения) была от 18 до 22°, а в период созревания соплодия
от 22 до 27°.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

ПОТЕРН НАУКИ

[СЕРГЕЙ ДМИТРИЕВИЧ ПЕРЕЛЕШИК |

5 ноября 1959 г., в районе Четвертого Курильского пролива, близ
скал-островков Хмырь, при проведении биогеографических исследова-
ний, трагически погиб действительный член Географического общества
Союза ССР С. Д. Перелешии.

Сергей Дмитриевич родился 1 января 1900 г. в селе Дмитриевском

Воронежской области,
В 1924 г. он окончил есте-
ственное отделение физи-
ко-математического фа-
культета Московского го-
сударственного универси-
тета по специальности
«зоология описательная».

В 1936 г. Сергею
Дмитриевичу была при-
своена ученая степень
кандидата биологических
наук, в 1943 г. — ученое
звание старшего научного
сотрудника, а в 1946 г.—
звание доцента'1.

Основная трудовая
деятельность С. Д. Пере-
лешина проходила в сис-
теме охотничьего хозяй-
ства и его научных уч-
реждений. С 1921 по
1941 гг. он состоял препо-
давателем в различных
учебных заведениях, науч-
ным и старшим научным
сотрудником в музеях, во
Всесоюзном научно-ис-
следовательском институ-
те охотничьего хозяйства,
а также в Арктическом
институте.

В годы Великой Оте-
чественной войны Сергей

сведения любезно предоставлены редакции

Сахалинского комплексного и.-и. института

Дмитриевич состоял на

1 Приведенные биографические
«Записок» и. о. ученого секретаря
СО АН СССР Н. А. Никоновой.
службе в медико-санитарных учреждениях. С октября 1944 по июль
1955 гг. являлся доцентом кафедры биотехник Московского пушно-мехо-
вого института.

С июля 1955 г. по день смерти Перелешин состоял в должности
старшего научного сотрудника лаборатории зоологии Сахалинского
комплексного научно-исследовательского института Сибирского отделе-
ния Академии наук СССР.

С. Д. Перелешин был высококвалифицированным научным работ-
ником, перу его принадлежит около 40 печатных работ, в том числе мо-
нография «Основные вопросы охотничьего хозяйства СССР».

За время работы в СахКНИИ Сергеем Дмитриевичем выполнен
ряд ценных работ по биологии морских зверей (калан, котик, сивуч).

Сергей Дмитриевич был активным общественником, являлся одним
из инициаторов организации Сахалинского отделения Географического
общества, а впоследствии принимал деятельное участие в его работе,
выступал с докладами и лекциями.

Особенно ценны заслуги Сергея Дмитриевича в деле охраны при-
роды Дальнего Востока, в частности Сахалина и Курил. Он участво-
вал в разработке целого ряда природоохранительных мероприятий. На
дальневосточном межкраевом совещании по вопросам охраны природы,
состоявшемся во Владивостоке в 1957 г., Сергей Дмитриевич выступил
с докладами: «Место охраны природы в системе народного хозяйства
Союза ССР» и «Проблемы охраны и рациональной эксплуатации и
увеличения численности морского котика».

Неожиданная смерть не позволила Сергею Дмитриевичу довести до
конца задуманную им большую работу по экологии морского зверя Са-
халина и Курильских островов.

Ученый совет Приморского филиала
Географического общества Союза ССР

| КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ АБРАМОВ |

5 декабря 1961 г. в г. Уссурийске скончался Константин Георгиевич
Абрамов — путешественник, натуралист-охотовед, неутомимый защит-
ник дела охраны природы и первый организатор заповедников на
Дальнем Востоке.

К. Г. Абрамов родился в 1882 г. в Москве в семье железнодорож-
ного служащего. В ранней молодости он полюбил природу, а позднее,
когда стал охотником, К. Г. Абрамов начал внимательно наблюдать
и изучать ее. Особенно близки были ему объекты охоты — млекопитаю-
щие и птицы, — и он хорошо изучил жизнь зверей и пернатых подмо-
сковных лесов, в которых вел свои наблюдения до 1905 года.

В 1905 г. в жизни Константина Георгиевича произошли большие
изменения. За участие в революционном движении он был арестован,
а затем отправлен в ссылку на северо-восток России. Здесь К. Г. про-
должал вести наблюдения в новых для него районах и изучал млеко-
питающих и птиц.

По окончании ссылки К. Г. вернулся в Москву, но вскоре, в 1914 го-
ду, вспыхнула первая империалистическая война,и он был мобилизован
в армию.

С 1917 г., оставаясь в армии, Абрамов был защитником и борцом
за свободы, завоеванные Октябрьской революцией, вплоть до окончания
гражданской войны.
Наступили годы мирного строительства Советского государства.
В 1922 г. К. Г. демобилизовался из армии и работал в Москве в Па-
лате мер и весов, совмещая службу с охотой и с изучением хорошо зна-
комой ему природы Московской области.

В 1926 году К. Г. переезжает во Владивосток для организации от-
деления Палаты мер и весов и в течение нескольких лет заведует этим
учреждением. Тогда он вступает в члены Общества изучения Амур-
ского края (ныне Приморский филиал Географического общества
СССР) и только что возникшего тогда во Владивостоке отделения Все-
российского Общества по охране природы. 1\. Г. становится активным
членом этих Обществ, начинает планомерное изучение охотничье-про-
мысловой фауны Приморья и разрабатывает ряд мероприятии по ее

охране.

В двадцатых годах во
Владивостоке был открыт
университет, который тогда
концентрировал ряд ученых
(Ивашкевич, Строгий, Тас-
совский, Савич, Шишкин и
другие), любящих и изучаю-
щих уссурийскую природу.
К. Г. вступает в тесный кон-
такт с этими исследователя-
ми. Тогда начиналась ожив-
ленная краеведческая рабо-
та во Владивостоке, и К. Г.
принимает в ней особенно
активное участие.

В 1928 году, по поруче-
нию указанных выше Об-
ществ, К. Г. совершает свою
первую экспедицию в Оль-
гинский, Сучанский, Шко-
товский, Посьетскпй и Тер-
пейский районы Приморско-
го края для изучения рас-
пространения диких популя-
ций пятнистого оленя и вы-
яснения состояния пантово-
го оленеводства в крае.

В 1930—1931 гг. он со-
вершает несколько поездок

для обследования охотничьих угодий

в Ольгинском районе.

В 1932—1933 гг. Абрамов возглавляет Московскую охотопромысло-
вую экспедицию Всесоюзной н.-и. станции охотоведения, в состав кото-
рой входило много специалистов-зоологсхв и охотоведов. Районами ра-
бот экспедиции явились многие пункты Приамурья и северные части
хребта Сихотэ-Алинь. Перед экспедицией были поставлены задачи:
изучение промысла и недопромысла хозяйственно важных видов про-
мысловых животных.

В те годы Абрамова настолько захватывает научно-исследователь-
ская работа, что в конце 1933 г. он оставляет службу в Палате мер и
весов и целиком посвящает себя любимому делу — изучению природы
Дальнего Востока.

В 1934 г. он поступает на работу .в Комитет по заповедникам и
зимой этого года в тяжелых условиях совершает экспедицию в сред-
нюю часть Сихотэ-Алиня для уточнения границ будущего Сихотэ-
Алинского заповедника. К. Г. явился организатором и первым дирек-
тором этого заповедника. В течение пяти лет К. Г. развивал в заповед-
нике научно-исследовательскую работу силами постоянных научных
работников заповедника, а также привлекаемых для этих целей сотруд-
ников других научных учреждений и, в частности, различных специа-
листов из Дальневосточного филиала Академии наук СССР.

Надо отметить, что К. Г. придавал большое значение комплексным
исследованиям и организовывал их при Сихотэ-Алинском заповеднике.

В 1939 г. К. Г. заинтересовался изучением промысловой лайки в
низовьях Приамурья и, оставив работу в заповеднике, переходит на
службу в Дальневосточный опорный пункт Всесоюзной и.-и. станции
охотоведения. В продолжение почти пяти лет он проводит свои иссле-
дования в нижнем течении р. Амура (бассейн р. Горина) по амурской
лайке и одновременно уделяет много внимания изучению вопросов по
учету соболя и его акклиматизации. В 1942 -1943 гг. Абрамов совер-
шает с этой целью одну из труднейших своих экспедиций по маршруту:
устье р. Горина, вниз по Амуру до г. Николаевска, оттуда берегом
Охотского моря до р. Уды и вверх по этой реке с выходом на р. Се-
лемджу,

В 1944 г. К. Г. вновь вернулся в Приморье. Он был приглашен на
должность директора Супутинского заповедника Дальневосточного фи-
лиала Академии наук СССР. В связи с большой перегруженностью
организационными и научными работами К. Г’, в 1947 г. перешел на
должность научного сотрудника Дальневосточного филиала 'Академии
наук и оставался в этой должности до ухода на пенсию (1959 г.).

За последние .пятнадцать лет особенно широко была развернута на-
учно-исследовательская работа К. Г.: он совершил до десяти экспеди-
ций и много коротких поездок по краю. Укажу некоторые из них.

В 1948 г. он работал в экспедиции ДВФ АН в бассейне р. Викина,
выясняя численность и биологию лося в горах Сихотэ-Алиня. В 1949 г.
он направляется в районы Еврейской автономной области с целью вы-
яснения угодий для выпуска соболя. В 1950- 1951 гг. работал в вер-
ховьях рек Бурей и Амгуни по организации отлова соболей, их рассе-
ления и учету динамики численности. Такую же работу он проводил
в 1951 и 1952 гг. по р. Арму Красноармейского района Приморского
края. В 1955—1956 гг. он выяснял результаты реакклиматизации соболя
по левым притокам р. Имана в Приморье. В 1957—1958 гг. К. Г. провел
две очень трудные зимние экспедиции в Средний Сихотэ-Алинь для изу-
чения биологии и динамик/! численности амурского титра.

Наряду с напряженной полевой научно-исследовательской работой,
К. Г. за эти же годы напечатал целый ряд работ об отдельных видах
охотничье-промысловой фауны Дальнего Востока. Из них необходимо
отметить статьи об уссурийском лосе, о горале, соболе и амурском
тигре. Написал он за эти же годы и несколько статей по охране при-
роды. Особого внимания заслуживает большая работа «Копытные зве-
ри Дальнего Востока», которая в 1963 г. вышла в свет вторым, значи-
тельно расширенным, изданием. Кроме того, К- Г- оставил рукопись
монографии о соболе.

Во время своей последней экспедиции в 1958 г. К- Г. сильно про-
студился, долго болел, а позже перенес серьезную операцию. В 1959 г.
он потерял зрение и ушел на пенсию. Однако, полный творческих сил,
он продолжал научную работу. Окончательную литературную обработ-
ку своей большой работы о соболе, а также двух последних статей —
об амурском тигре и о зимней жизни копытных — он проводил «по
памяти», диктовал своему сыну.
За несколько дней до смерти К- Г- прислал мне письмо, насыщен-
ное оригинальными научными мыслями и описанием планов его новых
работ.	;

Смерть помешала исследователю реализовать задуманное.

Память о К. Г. Абрамове всегда будет жить в сердцах знавших
его и работавших с ним исследователей дальневосточной тайги.

А. И. КУРЕНЦОВ

СПИСОК ТРУДОВ к. г. АБРАМОВА

ОПУБЛИКОВА ИНЫЕ

1.	Некоторые данные о пятнистом олене (Cervus liortulerum Sw.) в Приморье.
Записки Владивостокского отдела Русского Географического общества (Общество изу-
чения Амурского края), т. II (XIX), Владивосток, 1929, стр. 51—66.

2.	Исправьте ошибку. [Заметка о добыче харзы на Дальнем Востоке]. Охотник,
1930, № 7. Изд. Всероссийск. Союза пром, кооператива, организаций. М., стр. 10.

3.	Пятнистый олень. Элементарные сведения по пантовому оленеводству.
Изд. Акционерного общества «Приморский зоопитомник», Владивосток, 1930. 52 стр.
+ I—XI прилож. на 22 стр.

4.	Кроноцкий комплексный заповедник. «Заповедники Дальневосточного края».
Записки Приморского филиала Географич. о-ва, т. VI (XXIII). Дальневосточное крае-
вое гос. изд-во, Хабаровск, 1936, стр. 27—32.

5.	Сихотэ-Алинский государственный заповедник. Записки Приморского филиа-
ла Географич. о-ва, т. VI (XXIII). Хабаровск, 1936, стр. 7—26. (Совместно с
Ю. А. Салминым).

6.	Работа Сихотэ-Алинского государственного заповедника в 1936 г. Вестник
Дальневосточного филиала АН СССР, № 24. Владивосток, 1937, стр. 1.04—107.

7.	Охрана природы и дальневосточные заповедники. Вестник Дальневосточного
филиала АН СССР, № 30. Владивосток, 1938, стр. 265—271.

8.	Работа Сихотэ-Алинского госзаповеднпка в 1937 г. Вестник Дальневосточного
филиала АН СССР, № 31 (4). Владивосток, 1938, стр. 158—160.

9.	Сихотэ-Алинский государственный заповедник. Труды Сихотэ-Алинского гос.
заповедника. Изд. Комитета по заповедникам при СНК РСФСР, в. 1. М., 1938,
стр. 5—24. (Совместно с Ю. А. Салминым).

10.	Амурский горал. Научно-методологич. записки Главного управл. по запо-
ведникам, 1939.

II.	Волк серый в Сихотэ-Алинском заповеднике. Там же.

12.	Закономерности распространения пятнистого оленя в Приморье. Там же.

13.	Промысловая лайка Приамурья. Дальневосточное гос. изд-во, Хабаровск,
1940, 40 стр.

14.	Материалы по распространению, экологии и промыслу лосей Приамурья.
Бюллетень МОИН, нов. серия, отд. биологический, т. 54, в. I, 1949, стр. 17- -28.

15.	Вопросы биологии и экологии дальневосточных соболей. Сообщения Дальне-
восточного филиала АН СССР, в. 4. Владивосток, 1952, стр. 32—37.

16.	Копытные звери Дальнего Востока и охота на них. Хабаровское киижн.
изд-во, 1954. 119 стр. + I—VI прилож. на 9 стр.

17.	К проблеме расселения соболя в южной части Сихотэ-Алиня. Сообщения
Дальневосточного филиала АН СССР, в. 8. Владивосток, 1955, стр. 54—58.

18.	О взаимоотношениях соболя и гималайской куницы-харзы на дальневосточ-
ном ареале. Сообщения Дальневосточного филиала Сиб. отд. АН СССР, в. И. Влади-
восток, 1959, стр. 124—125.

19.	О возможностях изменения гельминтофауны соболя при его расселении.
Там же, стр. 126—128.

20.	К вопросу питания соболей различного возраста. Сообщения Дальневосточ-
ного филиала Сиб. отд. АН СССР, в. 12. Владивосток, 1960, стр. 129—132.

21.	Охрана тигра на Дальнем Востоке. Бюллетень Комиссии по охране приро-
ды, № 5. Изд. АН СССР, стр. 92—95.

22.	Тигр амурский — реликт фауны Дальнего Востока. Записки Приморского
филиала Географич. о-ва Союза ССР, № 1 (XXIV), Владивосток, 1963.

РУКОПИСИ

1.	Волк серый в тайге (1 авт. лист).

2.	К вопросу о методике планирования коэффициента Дя добычи соболя в охот-
ничьих хозяйствах (0,75 авт. листа).

3.	Копытные звери Дальнего Востока и охота на них. (Дополненная новыми
материалами работа, опубликованная в 1954 г. См. печатные работы — 16 (7,5 авт.
листа).
4.	На солонце (0,75 авт. листа).

5.	О влиянии снежного покрова па жизнь копытных зверей Дальнего Востока
(в различных географических условиях)—0,75 авт. листа,

6.	Отважные тигроловы (0,5 авт. листа).

7.	По горинской тайге (1 авт. лист).

8.	Соболиная речка (0,75 авт, листа).

В. П. ВРИОНИ, Н. А. НАВИНДОВСКИЙ.
ЗАПИСКИ ПРИМОРСКОГО ФИЛИАЛА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО
ОБЩЕСТВА СОЮЗА ССР

№ 1 (XXIV)

1965

X Р о н и к л

НА ДЕСЯТОМ ТИХООКЕАНСКОМ КОНГРЕССЕ

Десятый Тихоокеанский конгресс про-
водился в августе—сентябре 1961 г. в
Гонолулу. В конгрессе приняли участие
2500 ученых, представлявших более
40 стран.

В состав советской делегации па кон-
грессе входили: научный коллектив ис-
следовательского судна Академии паук
СССР «Витязь», во главе с начальни-
ком экспедиции В. Г. Кортом (прибыли
в Гонолулу на «Витязе») и семь деле
гатов, прибывших самолетом. Среди по-
следних был действительный член Гео-
графического общества СССР К. К. Му-
сатов.

В мае 1962 г. Мусатов выступил с до-
кладом о поездке па конгресс в При-
морском филиале Географического об-
щества. Докладчик сообщил, что на
заседаниях секций конгресса были об-
суждены доклады по вопросам геогра-
фических, геофизических, биологических
паук, лесоводства, охраны природы,
здравоохранения и медицины, антропо-
логии и социальных наук, а также науч-
ной информации стран Тихого океана.
Кроме того, на симпозиумах всесторонне
освещались и обсуждались комплексные
темы, например, «Место человека в
островной экономической системе», рас-
сматривались специфические природные
условия большого числа островов, раз-
бросанных в бассейне Тихого океана,
изменения условий жизни и культуры
человека в наши дни.

Всего па конгрессе было прочитано
около 1200 Докладов, только на секции
антропологии и социальных наук — око-
ло 500 докладов!

Советские ученые выступили па кон-
грессе с докладами о донной фауне
ряда морей и районов Тихого океана,
о теплообмене антарктических вод с
прилегающими водами океана; о' дон-
ных осадках Антарктики и рельефе дна
Южного океана и др. Большой интерес
у участников конгресса вызвали докла-
ды: С. II. Ростовского «Преодоление
экономической отсталости у народов
Советского Севера и Средней Азии»
и А. А. Губера — «Некоторые особенно-

сти экономического развития тихооке-
анских стран».

На секции географии ученые ряда
стран сообщили много нового, весьма
интересного из области изучения физи-
ки Тихого океана, сейсмичности дна не-
которых районов океана, возникновения
и распространения тайфунов и цунами.
Участники конгресса получили возмож-
ность ознакомиться с различными но-
вейшими весьма совершенными прибо-
рами для изучения физики моря.

Докладчик отметил, что, к сожале-
нию, советские делегаты не прочли па
конгрессе пи одного доклада, отражаю-
щего большой вклад русских географов
в изучение Тихого океана и в создание
карты его побережья. Следствием это-
го было то, что в докладах по истории
географических открытий, представлен-
ных зарубежными делегациями, называ-
лись имена исследователей десятков
стран и вовсе ничего не было сказано
о целой плеяде прославленных русских
географов. Советская делегация не вы-
ступила также на секции лесоводства,
хотя известно, что паши ученые достиг-
ли в этой области больших успехов в
разных районах страны.

Участники конгресса совершили ряд
интересных экскурсий, позволивших
ознакомиться с природой Гавай, побы-
вать у знаменитых действующих вулка-
нов Мауна Лоа и Мауна Кеа, увидеть
потоки застывшей вулканической лавы,
покрывающей огромные безжизненные
пространства. Ландшафт этих районов
очень напоминает поверхность луны, из-
вестную нам по многочисленным фото-
графиям.

Посещение музеев Гонолулу позволи-
ло получить представление о развитии
культуры талантливого коренного насе-
ления островов — гавайцев, ознакомить-
ся с историей освоения и изучения
островов и прилегающей части Тихого
океана.

Незабываемое впечатление оставили
концерты национальной гавайской само-
деятельности, организованные для уча-
стников конгресса.
Советская делегация встречала со
стороны научных, общественных кругов
Гонолулу и организаторов конгресса ис-
ключительное внимание и гостеприим-
ство. Всюду можно было обнаружить
свидетельства большой пользы друже-
ских контактов иностранных и совет-
ских делегаций, желания обмениваться
опытом и достижениями в науке, целе-
сообразности объединения усилий уче-
ных для всестороннего изучения Тихого
океана.

К. К. Мусатов сообщил много инте-
ресного о пребывании в пунктах, ле-
жавших па пути из Москвы на Гаваи:
Брюсселе, Нью-Йорке, Сан-Франциско
и на обратном пути в Москву — Токио,
Гонконге, Делп.

В зале заседания была открыта боль-
шая выставка карт, литературы о кон-
грессе п фотографических снимков, при-
везенных К. К- Мусатовым из Гонолулу,
Соединенных Штатов Америки и Ин-
дии.

О РАБОТЕ ИСТОРИКО-
ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ
ЭКСПЕДИЦИИ В 1961 г.

В 1961 г. Приморским филиалом Гео-
графического общества и Приморским
краеведческим музеем им. В. К. Арсень-
ева была организована историко-этно-
графическая экспедиция для изучения
малых народов бассейна р. Бикина и
украинцев села Бельцово.

В состав экспедиции входили:
Ю. М. Дегтярев (начальник), П. И. По-
лякова (художник) и А. II. Биндер (ла-
борант) .

Экспедицией собраны ценные мате-
риалы по национальному составу села
Красный Яр. Село это основано и 1957 г.
главным образом удэгейцами и нанай-
цами, переселившимися из старых по-
селков Олон п Сяин. Составлены планы
села, усадеб, жилых домов; в фотогра-
фиях и рисунках зафиксирован внеш-
ний вид и интерьеры многих жилых
домов и хозяйственных построек. Запи-
саны интересные сведения, характери-
зующие личное хозяйство большинства
коренных жителей старых поселков
Олон и Сяин, а также воспоминания
представителей малых народов —уча-
стников Великой Отечественной войны.
Кроме того, собраны материалы по

культурному строительству в нацио-
нальных селениях.

В поселке Сяни участники экспедиции
обнаружили на чердаке одного жилого
дома заброшенный архив Метахезского
(после он назывался Сяинским) сель-
ского Совета, содержащий документы
по советскому строительству и деятель-
ности интегралсоюза за период с
1931 по 1950 гг.

В с. Красный Яр экспедиция приоб-
рела целый ряд экспонатов для музея
(расшитый удэгейский халат, много
предметов быта).

В с. Бельцово произведена личная и
нехозяйственная перепись населения,
записаны воспоминания старожилов
(выходцы из Полтавской, Киевской и
Харьковской губерний). Художником
II. II. Поляковой составлены планы
усадеб, сделаны зарисовки жилых и хо-
зяйственных построек различного воз-
раста, а также орнаментов, украшаю-
щих наличники окон, карнизы домов,
изгородей, ворот, утвари и одежды.
В с. Бельцово удалось получить много
архивных материалов сельсовета и ком-
сомольской организации.

ДИЗЕЛЬ-ЭЛЕКТРОХОД «АРСЕНЬЕВ»
ВО ВЛАДИВОСТОКЕ

Приморский филиал Географического
общества ходатайствовал перед Управ-
лением рыбной промышленности ВСНХ
при Госплане СССР о присвоении одно-
му из строящихся морских судов имени
известного исследователя и писателя
Дальнего Востока Владимира Клавдие-
вича Арсеньева.

Название «Арсеньев» дано дизель-
электроходу-морозилыцику водоизмеще-

нием 10 000 т, построенному на отечест-
венных верфях (Ленинград) и оборудо-
ванному новейшей холодильной
техникой. Судно принадлежит Управле-
нию Востокрыбхолодфлота и приписано
к Владивостокскому рыбному порту.
В нюне 1961 г. «Арсеньев» прибыл во
Владивосток. Командовал судном на
перегоне действительный член Геогра-
фического общества В. В. Бараташвили.
ИЗБРАНИЕ

ПРОФ. А. И. КУРЕНЦОВА

ПОЧЕТНЫМ ЧЛЕНОМ
ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
СОЮЗА ССР

4 мая 1962 г. Ученый совет Географи-
ческого общества Союза ССР избрал
председателя Ученого совета Примор-
ского филиала Общества доктора био-
логических наук проф. Алексея Ивано-

вича Курениова за большие заслуги
перед отечественной географической на-
укой и за активную работу в Обществе
Почетным членом Географического об-
щества Союза ССР.

ЧЕСТВОВАНИЕ

Н. В. ОВСЯННИКОВА

2 июня 1962 г. на совместном торже-
ственном заседании Ученых советов
горного факультета. Дальневосточного
политехнического института имени
В. В. Куйбышева и Приморского фи-
лиала Географического общества Сою-
за ССР состоялось чествование Ни-
колая Владимировича Овсянникова в
связи с его 60-летнем и 40-летнем науч-
ной, инженерной и общественной дея-
тельности.

В актовом зале института собрались
товарищи юбиляра по работе — научные
работники ДВПИ, студенты, инженеры,
окончившие институт ученики Николая
Владимировича, действительные члены
Географического общества, представи-
тели Приморского совнархоза и строи-
тельных организаций.

В 1927 г. Н. В. Овсянников, защитив
дипломный проект на тему «Геологиче-
ский очерк и проект детальной развед-
ки Раковского каменноугольного место-
рождения в Приморском крае», окончил

технический факультет государственно-
го Дальневосточного университета. Ему
была присвоена квалификация горного
инженера. В 1927—1930 гг. Н. В. рабо-
тал во Владивостокском водоканал-
строе, участвовал в разработке и осу-
ществлении проекта водоснабжения го-
рода Владивостока. С 1930 по 1936 гг.
Н. В. руководил группой строительных
материалов в Дальневосточном гео-
логическом тресте и одновременно
являлся главным консультантом управ-
ления Уссурийской ж. д. по изу-
чению и эксплуатации карьеров строи-
тельного камня и балластных материа-
лов. После этого, до 1940 г., Овсянни-
ков являлся руководителем группы
дорожно-строительных материалов при
дальневосточном отделении Гушосдора.
С 1940 по 1942 гг. Н. В. проводил боль-
шую работу в краевом управлении про-
мышленности строительных материалов.
Здесь, по его инициативе и под его ру-
ководством, были созданы завод новых
строительных материалов и краевая
лаборатория строительных материалов,
организовано производство вулканито-
вых плит и налажено получение графи-
та из местного сырья,

С 1942 по 1946 гг. Овсянников руко-
водил лабораторией строительных мате-
риалов Владивостокского управления
Нефтестроя и являлся сотрудником
Приморского отделения Дальневосточно-
го геологического управления. В 1946 г.
11. В. перешел на педагогическую рабо-
ту в Дальневосточный политехнический
институт, где до последнего времени со-
стоит доцентом горного факультета.
В 1955 г. Овсянников защитил диссер-
тацию на тему «Древнечетвертичные ан-
дезито-базальты и их физико-механиче-
ские свойства». Ему присвоена ученая
степень кандидата технических наук.

Н. В. Овсянниковым опубликованы
43 научных работы, средн которых фун
даментальный труд — Каменные строп
тельные материалы Дальневосточного
края (изд. ДВФАН СССР, Владивос-
ток, 1938). Кроме того, юбиляром под-
готовлены к печати 20 работ и в разное

время составлено более 80 отчетов и
заключений по исследованиям место-
рождений различных строительных ма-
териалов.

Выступившие на торжественном засе-
дании директор ДВПИ доцент В. А. Са-
мохвалов, декан горного факультета
института доцент А. Т. Октябрьский,
а также представители промышленных
и общественно - научных организаций
охарактеризовали многолетний труд
Н. В. Овсянникова на Дальнем Восто-
ке, отметили большое значение его ис-
следований для развития промышлен-
ности строительных материалов и под-
готовки кадров горных инженеров.

От имени Ученого совета Приморско-
го филиала Географического общества
юбиляра тепло поздравил В. Т. Кучеря-
венко, осветивший его активную работу
в Обществе в качестве члена Совета и
руководителя одной из секции.

Юбиляр от души поблагодари.1 всех
собравшихся и вырази.! готовность про-
должать активное участие в развитии
науки, промышленности и культуры до-
рогого ему Приморья.

СОЗДАНИЕ КОМИССИИ
МЕДИЦИНСКОЙ ГЕОГРАФИИ

Сбор материалов и исследования в
области медицинской географии имеют
большое теоретическое и практическое
значение, так как содействуют разра-
ботке и проведению в жизнь мероприя-
тий, направленных на оздоровление ме-
стности, предупреждение возникновения
и распространения различных болезней
человека, помогают рациональной орга-
низации медицинского обслуживания
населения.

Основными научными направлениями
советской медицинской географии яв-
ляются:

а)	критический анализ материалов,
накопленных .географией и медициной о
природных и социально-экономических
комплексах и влиянии отдельных ком-
понентов этих комплексов на состояние
здоровья человека, возникновение и гео-
графию болезней па земном шаре;

б)	исследование влияния совокупно-
сти природных и социально-экономиче-
ских условий на состояние здоровья на-
селения, возникновение и географию
болезней человека в пределах опреде-
ленных административно - территориаль-
ных единиц, народнохозяйственных ком-
плексов;

в)	разработка медико-географических
прогнозов на малообжитые, подлежа-
щие экономическому освоению районы,

а также на территории, в пределах
которых происходит наиболее интенсив-
ное преобразование природы в резуль-
тате хозяйственной деятельности чело-
века;

г)	изучение нозокомплексов и нозо-
ареалов болезней человека и в первую
очередь наиболее актуальных для на-
родного хозяйства;

д)	создание карт распространения бо-
лезней человека и специальных медико-
географических карт, отражающих влия-
ние природных и социально-экономиче-
ских условий на состояние здоровья на-
селения.

Па втором совещании географов Си-
бири и /Дальнего Востока, состоявшем-
ся во Владивостоке в сентябре 1962 г.,
вопросам медицинской географии было
уделено много внимания. На секции ме-
дицинской географии и на симпозиуме
«Медико-географические исследования
при комплексном географическом изу-
чении районов нового освоения» было
прочитано и обсуждено большое число
докладов по целому ряду медико-гео-
графических проблем. Совещание опре-
делило основные направления исследо-
ваний в области медицинской географии
в Сибири и на Дальнем Востоке па
ближайшие годы. Совещание отметило,
что значительную помощь в организа-
ции сбора материалов, последующей их
обработке, а также в пропаганде вопро-
сов медицинской географии должны
оказывать добровольные общественно-
научные организации. При центральной
организации Географического общества
успешно работает организованная в
конце 1954 г. Комиссия медицинской
географии, объединяющая врачей, геог-
рафов, курортологов, климатологов и
работников научно - исследовательских
институтов органов здравоохранения.

На Дальнем Востоке ценные исследо-
вания природно-очаговых заболеваний
проведены А. В. Чуриловым, А. А. Пре
ображенским, В. С. Суворовым, В. А. Эс

киным, Ф. Л. Беркутом, В. С. Зюзюки-
ным и другими. Для дальнейшего освое-
ния Дальнего Востока, в частности
Приморья, огромное значение имеет изу-
чение клещевого и японского энцефали-
та, геморрагического нефрозо-нефрита,
а также скарлатиноподобной лихо-
радки.

Совет Приморского филиала Геогра-
фического общества решил создать при
филиале Комиссию медицинской геогра-
фии и обращается к работникам соот-
ветствующих научно-исследовательских
учреждений, практикующим врачам с
просьбой принять участие в работе Ко-
миссии.

О ПОДГОТОВКЕ ВЫСТАВКИ
«ФОЛЬКЛОР НАРОДОВ МИРА»

Приморский филиал Географическо-
го общества подготавливает выставку
«Фольклор народов мира», которая бу-
дет открыта в 1965 г.

Предполагается экспонировать много-
численные издания эпических произве-
дений, былин, легенд, сказаний, сказок,
поговорок, пословиц, загадок и песен
многих народов мира. Специальный от-
дел выставки будет посвящен собира-
телям фольклора; здесь будут помеще-
ны их портреты, жизнеописания. Репро-
дукции с картин русских и зарубежных
художников, открытки, почтовые марки
и другие графические материалы на
«сказочные» сюжеты будут дополнять
экспозицию. На выставке будет выде-
лен также отдел фольклора малых на-
родов Сибири и Дальнего Востока.

К настоящему времени проведена
значительная организационная работа
по выставке. Филиал Общества обра-
тился в литературоведческие институты
целого ряда стран с просьбой выслать
издания для использования на вы-
ставке.

Прекрасное академическое издание
собрания чешских, моравских и маке-
донских сказок получено от Чешской

академии наук в Праге. Из Берлина, от
Института литературы и языка акаде-
мии наук ГДР, поступили ценные иллю-
стрированные издания сказок братьев
Гримм и портреты немецких фолькло-
ристов. Откликнулась на наше обраще-
ние Польская академия наук, предпола-
гающая выслать целый ряд старинных
изданий фольклора.

Интересные собрания сказок и пор-
треты выдающихся латышских собира-
телей народных песен и сказок получе-
ны от Института литературы и языка
АН Латвийской ССР. Академия наук
Эстонской ССР прислала целую серию
книг, отражающих эстонский народный
эпос «Калевипоэг», собранный и обра-
ботанный великим эстонским писателем
и фольклористом Фридрихом Крейц-
вальдом, а также альбом его портре-
тов и иллюстраций к произведениям.

На выставке будут представлены ру-
кописи (записи сказок) малых народов
Дальнего Востока, известного уральско-
го собирателя Бажова, фотокопии ру-
кописей Пушкина (сказки).

Значительное количество материалов
для выставки привлекается из частных
собраний.

В СЕКЦИИ АРХЕОЛОГИИ
И ЭТНОГРАФИИ

Секция археологии и этнографии фи-
лиала Общества подготавливает к из-
данию сборник фольклора малых наро-
дов Дальнего Востока. В сборник
включаются неопубликованные материа-
лы, записанные в последние годы, а
также некоторые наиболее интересные

сказки, легенды и пословицы, опублико-
ванные в прошлые годы в различных
периодических изданиях, являющихся
библиографической редкостью. Сборник
будет иллюстрирован фотоснимками и
украшен национальным орнаментом ма-
лых народов (по зарисовкам
Л. Я. Штернберга, В. К. Арсеньева,
10. А. Сема и других исследователей).

С целью расширения сети корреспон-
дентов, производящих работу по сбору
этнографических материалов средн ма-
лых народов Дальнего Востока, подго-
товлена и опубликована инструкция, в
которой разъясняется важность для
науки сборов и перечислены вопросы,
облегчающие их квалифицированное
проведение.

В инструкции приводится указатель
наиболее доступной этнографической
литературы, ознакомление с которой
позволит учителям, врачам и другим
представителям сельской интеллигенции,
привлекаемым в качестве корреспонден-
тов, глубже ознакомиться с вопросами
этнографии. Автор инструкции действи-
тельный член Географического общества
Союза ССР кандидат исторических наук
10 А. Сем.

В СЕКЦИИ МОРЕПЛАВАНИЯ
И ОКЕАНОЛОГИИ

«Неоценимую помощь пауке в позна-
нии сущности многих явлений природы,
в частности, зарождающихся или про-
являющихся в море, могут оказать мо-
ряки, подолгу находящиеся в водах
мирового океана, нередко являющиеся
единственными свидетелями многих ин-
тересных явлений природы. Прохожде-
ние тайфунов, смерчей, извержение
вулканов и моретрясения, необычные
сносы судна и резкие колебания глубин,
встреча с айсбергами вдали от мест их
образования, сильное свечение моря,
магнитные бури...» — такими словами
начинается опубликованное и рассылае-
мое Секцией мореплавания и океаноло-
гии Приморского филиала Географиче-
ского общества обращение к мореплава-
телям.

Ниже в обращении перечислен целый
ряд вопросов, ответы на которые жела-
тельно получить от лиц, плавающих па
морях и океанах. В перечне вопросов —

элементы истории посещаемых судном
мест; попутные промеры глубин в райо-
нах белых пятен и разреженных проме-
ров; описание приметных с моря пунк-
тов; особенности режима плавания;
течения и т. д. Целая серия вопросов
относится к области метеорологии:оцен-
ка оправдываемое™ получаемых суда-
ми прогнозов погоды, описание тума-
нов, характер перехода пассатов север-
ного полушария в пассаты южного
полушария и т. п. Специальный раздел
обращения посвящен вопросам биологи-
ческих наблюдений и морскому про-
мыслу.

Секция мореплавания и океанологии
обратилась к морякам с призывом при-
нять активное участие в сборе материа-
лов комплексного изучения природы мо-
рей, проявить наблюдательность и не
оставлять без внимания интересные при-
родные явления во время плаваний и
рейдовых стоянок па побережье.

В СЕКЦИИ БИОГЕОГРАФИИ

В 1965 г. Секция биогеографии про-
должает проведение симпозиума по
проблеме «Биогеография суши и морей
Дальнего Востока».

Доклады и развертываемая дискус-
сия охватят главные разделы проблемы,
осветят современные представления и
помогут определить основные направле-
ния дальнейшего развития биогеографии
на Дальнем Востоке. Симпозиум позво-
лит также выявить возможности исполь-
зования целого ряда научных достиже-
ний в области биогеографии при реше-
нии конкретных задач развития
народного хозяйства Дальнего Востока.

Придавая большое научное и практи-
ческое значение симпозиуму, Секция био-
географии привлекает для участия в

нем научных работников, сотрудников
промышленных предприятий и сельско-
хозяйственных организаций. Весьма по-
лезным окажется симпозиум для препо-
давателей географии и биологии вузов
и школ, а также для студентов, кото-
рые получат возможность ознакомиться
с современными представлениями по
важным вопросам географии животных
и растительности Дальнего Востока в
свете материалистической диалектики.

Симпозиум проводится один-два раза
в месяц, с постановкой и обсуждением
двух-трех докладов, на каждый из ко-
торых отводится не более 30 минут.
Доклады, интересные выступления на
симпозиуме будут опубликованы в
«Записках Филиала ГО».
Ниже приводится ориентировочная
программа комплексных тем симпозиу-
ма, охватывающих вопросы зоо- и
фитогеографии. Секция биогеографии

просит ознакомиться с материалом и со-
общить пожелания, касающиеся измене-
ний, дополнений, а также о желания
принять участие в симпозиуме.

ПРОГРАММА СИМПОЗИУМА

Разделы проблемы:

1.	Биогеография суши Дальнего Вос-
тока.

II.	Биогеография дальневосточных
морей.

Темы первого раздела

1.	Современное состояние биогеогра-
фии Дальнего Востока.

2.	Биогеографическое районирование.
Дальнего Востока.

3.	Экологические исследования на
Дальнем Востоке и их значение в био-
географии.

4.	Типы ареалов животных и расте-
ний Дальнего Востока.

5.	Биогеографическое положение жи-
вотного мира и растительности Дальне-
го Востока среди фаун и флор Восточ-
ной Азии.

6.	Вопросы истории развития фауны
и флоры Дальнего Востока, с подте-
мами:

а)	вековые изменения климата Даль-
него Востока и их значение в истории
формирования фауны и флоры;

б)	палеогеография третичного перио-
да на Дальнем Востоке;

в)	ледниковый период на Дальнем
Востоке;

г)	эпоха мамонта и синантропа на
Дальнем Востоке;

д)	трансгрессии и регрессии на Даль-
нем Востоке;

е)	проблемы Ангариды и Берингиды
в биогеографии стран Дальнего Во-
стока;

ж)	исторические взаимоот ношения
островной фауны и флоры и прилегаю-
щих частей континента Восточной
Азии;

з)	вековые и современные смешения
ландшафтных зон на Дальнем Востоке;

и)	реликты в фауне и флоре Дальне-
го Востока и их значение в биогео-
графии;

к)	карст и пещерная фауна и флора
в решении вопроса истории животного
мира и растительности Дальнего Вос-
тока;

л)	вулканизм и его влияние на исто-
рию фауны и флоры некоторых районов
Дальнего Востока;

м) степной вопрос на Дальнем Вос-
токе с точки зрения биогеографии;

и) роль человека в изменении ланд-
шафта;

о)	споро-пыльцевой анализ при изу-
чении стратиграфии геологических отло-
жений в решении вопроса истории фло-
ры Дальнего Востока;

п) палеоботаника в решении вопроса
истории флоры Дальнего Востока;

р)	петрография ископаемых углей в
решении вопроса истории флоры Даль-
него Востока;

с) археология в решении вопроса
происхождения культурных растений в
флоре Дальнего Востока.

Темы, второго раздела

I.	Основные вопросы биогеографии
морей Дальнего Востока.

2.	Биогеографическое районирование
морей Дальнего Востока.

3.	Миграция морских животных и ее
значение в биогеографии.

4.	Реликты в фауне морей Дальнего
Востока и их значение в истории фор-
мирования фауны.

ЧТЕНИЯ ПАМЯТИ Ф. Ф. БУССЕ

6 декабря 1961 г. в Приморском фи-
лиале Географического общества про-
ведены чтения памяти первого предсе-
дателя Распорядительного Комитета
Общества изучения Амурского края
(позже — Приморский филиал Русского
Географического общества), историка и
археолога, большого знатока и крупно-

го общественного деятеля Дальнего
Востока — Федора Федоровича Буссе
(1838—1896).

В докладе Ю. В. Аргудяевой «Сред-
невековые памятники Приморья в свете
новейших археологических исследова-
ний» были проанализированы результа-
ты археологических исследований
Ф, Ф. Буссе, Л. А. Крапоткина,
В. П. Маргаритова и В. К. Арсеньева,
обнаруживших и описавших большое
количество средневековых памятников
Приморья. Ю. В. Аргудяева отметила,
что планомерное изучение археологиче-
ских памятников в крае началось
только в годы советской власти. За по-
следние 8 лет Дальневосточная археоло-
гическая экспедиция АН СССР, под ру-
ководством проф. А. П. Окладникова,
а также отдел истории ДВФ СО АН
СССР обследовали средневековые горо-
дища Краснояровское, Николаевское,
Чугуевское, на Известковой и Дубовой
сопках. Особенно детальные раскопки
производились на сопках Копыто и
Абрикосовой.

Выступивший на чтениях с докладом
«Археологические раскопки В. К. Ар-
сеньева в районе Култучного озера на
Камчатке» Н. А. Навиндовский сооб-
щил, что в 1923 г. В. К. Арсеньев со-
вершил путешествие на Камчатку. Вме-
сте с известным камчатским натуралис-
том П. Т. Новограбленовым Арсеньев
поднимался на вершину Авачинского
вулкана. Описанию восхождения на
вулкан Арсеньев посвятил специальную
статью. Однако ничего не было извест-
но о том, что в период пребывания на
Камчатке. Арсеньев вместе с П. Т. Ново-
грабленовым, И. Т. Новограбленовым и
IO. И. Кириловой 1 произвел раскопку
древней селитьбы, расположенной на
северо-западном берегу Култучного озе-

ра, между возвышенностями Мишень и
Мишенная Гора.

Недавно, — сообщил Н. А. Навиндов-
ский,— нам удалось ознакомиться с со-
хранившимся личным дневником
П. Т. Новограбленова, в котором приво-
дятся подробные материалы о произве-
денной раскопке, представляющие инте-
рес для дальневосточных археологов.
Раскопки позволили обнаружить около
200 орудий и их обломков, изготовлен-
ных из халцедона, обсидиана, глинисто-
го сланца, глины, среди которых — ка-
менный топор, дротики, наконечники
стрел, скребки, фрагменты керамиче-
ских изделий.

Исследователями составлен план рай-
она раскопок, разрез почвенного слоя,
зарисованы некоторые обнаруженные
предметы. Разрез почвы позволил уста-
новить наличие слоев с кухонными ос-
татками: битые раковины, отдельные
кости птиц it млекопитающих.

По мнению Арсеньева и Новограбле-
нова, описываемая стоянка относится к
периоду неолита.

Канд. ист. наук В. Г. Ларькин прочел
доклад «Шаманство орочей и борьба с
его пережитками в годы Советской
власти».

Большой интерес у присутствовавших
на чтениях вызвал доклад канд. ист.
наук В. М. Вишневского «М. И. Янков-
ский и его роль в изучении и освоении
Южно-Уссурийского края».

ПРИСУЖДЕНИЕ ПРЕМИИ

ИМЕНИ Ф. Ф. БУССЕ

В соответствии с решением эксперт-
ной комиссии, Ученый совет Приморско-
го филиала Географического общества
6 декабря 1961 г. присудил премии
имени Ф. Ф. Буссе действительным чле-
нам Общества:

Премию 1958 г. — В, Г. Л а р ь к и н у,
кандидату ист. наук, за исследования
по этнографии удэгейцев. Основные ре-
зультаты исследовании опубликованы в
1957—1958 гг.

Премию 1959 г. — А. П. Окладни-
ков у, заслуженному деятелю науки
РСФСР, доктору исторических наук,
профессору, за книгу «Далекое прошлое
Приморья», изданную во Владивостоке
в 1959 г.

Премию 1960 г.— В. М. Вишнев-
с к о м у, кандидату ист. наук, за иссле-
дования по вопросам истории города
Владивостока.

АРСЕНЬЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ

Замечательное наследие, оставил Вла-
димир Клавдиевич Арсепьев: много на-
учных трудов по различным вопросам
краеведения, целый ряд прекрасных ли-

тературно - художественных произведе-
ний, в которых живое, красочное описа-
ние природы Дальнего Востока перепле-
тается с повествованием о личных

1 Дочь известного дальневосточного
Н. В. Кирилова.

этнографа, климатолога и врача
переживаниях и увлекательных приклю-
чениях путешественника, его спутников
и жителей тогда еще малозаселенной
тайги.

После смерти Арсеньева всесторонние
географические исследования Дальнего
Востока продолжались; накапливались
новые материалы, проверялись и разра-
батывались научные идеи, выдвинутые
в свое время путешественником и писа-
телем. Жизнь шла вперед.

Приморский филиал Географического
общества решил проводить чтения памя-
ти Арсеньева, сообщать на них об
обнаруженных не известных ранее мате-
риалах. касающихся деятельности само-
го писателя, и о том новом, что разви-
вает пли дополняет его исследования.

Первые Арсеньевские чтения проведе-
ны 13 декабря 1961 года.

«Две неизвестные работы Арсенье-
ва» — так назывался доклад ученого се-
кретаря филиала Общества И. А. На-
виндовского.

1912 год. Па территории Амурской
области строится железная дорога.
Нужен каменный уголь, необходимо ре-
шить проблему доставки тяжеловесных
грузов для строительства. На значи-
тельном участке трассы от Забайкалья
до Владивостока уголь, которым могла
пользоваться дорога, добывался только
на месторождении, расположенном на
левом берегу реки Биры (приток Аму-
ра). Возможность судоходства по Бирс
на расстоянии свыше 160 километров от
устья не была изучена.

В. К. Арсеньеву, в то время армей-
скому капитану, было предложено про-
извести физико-географическое обследо-
вание бассейна среднего и нижнего
течения реки Бнрьи осмотреть разраба-
тывавшееся каменноугольное месторож
дение.

Арсеньев совершил путешествие, пред-
ставил, вероятно, отчет о нем, а 8 марта
1912 года выступил в общественном
собрании города Хабаровска с сообще-
нием о результатах поездки.

10 марта и 13 марта того же года в
хабаровской газете «Приамурские ве-
домости» (№№ 1827 и 1828) была опуб-
ликована статья «Река Бира, угольные
копи Бирского каменноугольного това-
рищества и строящаяся Амурская же-
лезная дорога».

Н. А. Навиндовский сообщил, что
статья эта опубликована без подписи
автора, однако в ней отмечалось: «Вви-
ду того, что данные в этом сообщении
сведения могут иметь общественный ин-
терес, мы. пользуясь любезно достав-
ленным нам г. Арсеньевым материалом,
постараемся привести его полностью».

Указание редакции газеты па то, что
Арсеньев доставил ей материал о поезд-

ке, а также внимательное изучение тек-
ста статьи, — продолжал И. А. Павин-
довский, — позволяет сделать вывод,
что последняя написана самим Арсенье-
вым. При этом, бесспорно, опубликован
сокращенный текст «материала», пере-
данного Арсеньевым. На это указыва-
ют включенные редакцией в текст
статьи «ремарки»: «Сказав несколько
слов о своем пути, г. Арсеньев присту-
пил к описанию р. Биры»... «по мнению
г-на Арсеньева» и т. ц. (в трех-четырех
местах текста).

Включение редакционных «ремарок»
позволило не только сократить текст
статьи, ио и придать ей форму подроб-
ной информации о сообщении, ко-
торое сделал Арсеньев в общественном
собрании (что, как следует из изложен
цого выше, и послужило поводом для
публикации материала). Отсутствие ав-
торской подписи под статьей явилось,
вероятно, причиной того, что она не
привлекала внимания арсениеведов и ни
разу не включалась в работы Арсеньева.

Удивительно просто, но в то же вре-
мя интересно и обстоятельно описывает
Арсеньев ландшафты и природу долины
реки Биры, сообщает сведения о селах
Русская Поляна, Волочаево, о хуторе
(теперь большое село) Надеждинском.
Бедность, убогость, безнадежное прозя-
бание новоселов-переселенцев из цент-
ральных областей России и казаков,
проживавших в низовьях Биры, не мо-
гут не волновать читателя.

В статье приводятся сведения по
гидрологии реки Биры, высказываются
соображения о возможности судоходст-
ва на ней. Значительное место отводит-
ся описанию каменноугольного место-
рождения и сообщается мнение автора о
перспективах снабжения углем желез-
ной дороги, речных военных и торговых
судов, а также города Хабаровска.

Весьма ценными являются приведен-
ные в статье материалы о средневеко-
вых городищах и крепостях, располо-
женных в долине Биры.

Другая статья Арсеньева (не извест-
ная прежде в СССР) «Древняя Маньч-
журия» была опубликована в 1929 г. в
журнале «China Journal», издававшемся
в Шанхае на английском языке (yol.ll,
рр. 140—142).

«Древняя Маньчжурия» — компиля-
тивная статья, содержащая очень крат-
кие сведения о племенах сушеиь и илоу,
о возникновении Бохайского царства,
его столицах, располагавшихся на тер-
ритории современного Китая.

Арсеньев не включал «Древнюю
Маньчжурию» в список своих сочине-
ний; вероятно, текст статьи был послан
в Шанхай, а о том, что статья опубли-
кована, автор не знал.
В.	Т. Кучерявенко выступил на чте-
ниях с сообщением о письмах Арсеньева
к Максиму Горькому и дальневосточно-
му писателю Трофиму Борисову, храня-
щихся в московских музеях.

А. И. Куренцов прочитал доклад
«Линия Арсеньева в биогеографии Си-
хотэ-Алиня» (публикуется в этом сбор-
нике «Записок»).

Большой интерес вызвал доклад, под-
готовленный К. Г. Абрамовым — «Тигр
амурский — реликт фауны Дальнего Во-
стока» (см. текст доклада в этом сбор-

нике «Записок»), С. Н. Анищик, руко-
водивший спелеологическими исследо-
ваниями Приморского филиала Геогра-
фического общества, прочел доклад
«Повое в изучении карстовых пещер
Приморья» (сокращенный текст докла-
да см. в этом сборнике).

Старожил Приморья И. И. Миролю-
бов выступил на чтениях с воспомина-
ниями о встречах с Арсеньевым.

ЛГ И. Школина,
СОЛЕР Ж Л Н ИЕ

Второе научное совещание географов Сибири и Дальнего Востока	3

.4. If. Куренное. Решение некоторых вопросов зоогеографии Дальнего Востока 7
А. И. Куренцов. Зоогеографическое районирование Дальнего Востока в связи

с задачами паразитологических исследований	17

К изучению карстовых пещер Приморья	27

С.	Н. Анищик. Пещеры Приморья	28

Г. 3. Куренцова. Состояние и задачи геоботанического картирования советского
Дальнего Востока	37

| К. А. Бельченко. | Шкипер Гек	43

В. И. Алексеев. К краниологии орочей	51

Ю. А. Сем, Л. И. Сем. У нанайцев и удэгейцев бассейна реки Бикин	59

А. В. Велижанин. Заметки по фауне наземных позвоночных острова Врангеля	67

II. П. Куянцев. Вокруг Евразии на теплоходе «Зайсан»	79

Фольклор малых народов Дальнего Востока

И. А. Навиндовский. Сказки сахалинских айнов	87

Чипта-чири	87

О	ласковой реке и злой горе	87

О	двух лиственницах	88

Г. А. Яффе. Саманга (ительменская легенда)	89

В. Г. Ларькин. Храбрый Егдига (удэгейская сказка)	92

Л. И. Сем, Ю. А. Сем. Нанайские сказки	94

Мэрген и его друзья	94

Старуха и черт	97

Сильная трава (камчатская легенда)	•	99

Арсеньевские чтения

А. И. Куренцов. Линия Арсеньева в биогеографии Сихотэ-Алиня	101

у^ПАбрамов. | Тигр амурский — реликт фауны Дальнего Востока	106

Краткие сообщения

Е. Л. Денисов.	К вопрос)' об оледенении Северной Кореи	113

Е. 11. Денисов.	Новая находка стоянки «раковинных куч» в Южном Приморье 114

Э.	В. Шевкунов. Следы пребывания монголов в Приморье	116

Б. А. Шлямин.	Об изменении климата Дальнего Востока .	118

//. Ф. Соколов.	Изменился ли климат Владивостока?	121

Б. П. Полевой.	Новое о транспорте «Байкал»	123

К. /1. Шопотов.	Якорь фрегата «Паллада»	126

А. II. Щетинина. Старая карта залива Петра Великого	127

/И. И. Школина. Из биографии шкипера Сноу	1Й8

Г. /1. Яффе. Усиление деятельности вулканов Палласа и Сноу	129

II. И. Костромин. В долине реки Гейзерной	130

Н. А. Граменицкая. К вопросу о Приуроченности речных долин к тектоническим
нарушениям	.	131

II. Ф. Буянов. Подводные «дюны» в Малаккском проливе	136

Н. В. Овсянников, В. II. Финько. Природная доломитовая мука в Приморском
крае	’	140

И. В. Овсянников, .4. II. Зацарин. Химический состав красноцветных глин отло-
жений Ханкайской депрессии	1 12

Н, В. Овсянников. Новое месторождение цветного декоративного камня в При-,
морском крае	144

А, И. Зацарин, II. В. Овсянников. О минералогическом и химическом составе
природных пигментов некоторых месторождений Приморского края

Г. 4, Яффе, Китовидный дельфин в Чукотском море	14:
Ю. МЕФивейский. Стадо сивучей в Беринговом море	148

Г. А. Яффе. Нападение чаек на нерпу	149

Г. А. Яффе. Котики в Японском море	149

А.	В. Велижанин. Лежбища моржей на острове Врангеля	150

М. В. Охотина. Новый вид крота для Советского Союза	151

В.	К. Абрамов. К акклиматизации енота-полоскуна в Приморском крае	154

В. К.. Рахилин. Об ареале короткоухой куторы	157

Б. Г. Масленников. Новые данные о малой вилохвостой качурке	157

В. И. Лабзюк. Редкий случай залета японской выпи в Южное Приморье	158

М. А. Омелько. Цветной бекас Rostratula bengholensis L. в Приморье	161

М. Л. Омелько. К биологии серого снегиря в Забайкалье	161

Л. С. Богачев. Вред болыпеклювой вороны в оленепарках Приморья	163

Из опыта растениеводов-любителей

В. Г. Федорей. Микроэлементы — плодово-ягодным культурам Приморского края 165

Е. Г. Герасевич. Осенний посев детки гладиолусов	167

Е. Г. Герасевич. Актинидия новая	167

Л. К. Боус. Виноградный долгоносик Coenorrhinus vitis Т.-М. (Coleoptera, Atte-
labidae) в Приморском крае	169

Ю. М. Фивейский. Плодоносящий ананас в квартире	171

Потери науки

\Се£гей^^1и^иеви^^^елешин^	173

| Конс^нтинТеоргиёвшГАбрамов^	174

Хроника	179

Записки Приморского филиала Географического общества Союза ССР
Техн, редактор Н. Шайкова
❖ ❖ ❖

ВД 00132. Сдано в набор 15/VIII-63 г. Подписано к печати 27/11-65 г.
Формат 70 X 103/16 = 12 физ. печ. л., 16,44 ус л. печ. л. (16 уч.-изд. л.)
Тираж 1500. Цена 1 р. 12 к.

❖ Я:

Дальневосточное книжное издательство, Владивосток, Ленинская, 43
Полиграфкомбинат Приморского краевого управления по печати
Владивосток, Океанский проспект, 69. Заказ 4810.
ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ

Стр	Строка	Напечатано  1	‘ Следует читать
49	14 снизу	Географические	Г идрографические
138	В подписи под рисунком	Рис. 1	Рис. 2
154	26 сверху	1933	1939
177	8 снизу	1963	1965

Заказ 4810. Тираж 1500.
1 руб.12 КОЕ«

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ КНИКНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО