/
Author: Фадеева Т.М.
Tags: архитектура археология памятники архитектуры
ISBN: 966-648-134-0
Year: 2007
Text
Т. М. Фадеева
Симферополь
«Бизнес-Информ »
2007
ББК 85.113 (4Ук-6Крм)
Ф15
Издание 4-е, переработанное и дополненное
Фадеева Т. М.
Ф15 Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Ин-
форм, 2007. — 216 стр., 145 илл., 16 стр. цв. илл.
ISBN 966-648-134-0
Пещерные крепости и монастыри юго-западной горной Таврики словно
вобрали в себя тайны богатейшей истории полуострова, в средние века
ставшего реальным перекрестком культур Византии, Руси и Востока. Не-
смотря на археологические находки, приоткрывающие все новые детали их
бытования, над ними по-прежнему витает ореол неразгаданности. Словно
магнит притягивают они своих почитателей, и неудивительно — ведь каж-
дый такой горный останец — памятник не только истории, но и природы,
где она сосредоточила самые удивительные контрасты — головокружитель-
ные обрывы скал, переходящие в склоны, покрытые лесами и огромными
глыбами камня.
В новом издании «ТГК» учтены материалы недавних археологических,
исторических и филологических открытий, написаны два новых раздела,
расширяющих ареал «пещерных городов». Но самой важной является иллю-
стративная часть — фотографии, цветные и черно-белые, выполненные по
особой (не цифровой) технологии петербургским фотохудожником Нико-
лаем Днепровским, давним пилигримом по «пещерным городам».
ББК 85.113 (4Ук-6Крм)
Печерш фортеф i монастир! п!вденно-зах!дн!й прськш Таврши немов
ув!брали в себе таемниц! багатющо! icropiТ твострова, який в середш сто-
Л1ття став реальним перехрестям культур В!занти, Pyci i Сходу. Не дивля-
чись на археолойчш знах!дки, що прочиняють все нов! детал! ix битовання,
над ними як i рашше витае ореол нерозгаданост!. Немов магшт притягають
вони своТх шанувальниюв, i недивно — кожний такий прський останець —
пам’ятник не пльки icTopi'i, але i природи, де вона зосередила найдившпп
контрасти — запаморочлив! обриви скель, як! переходить у схили, покрит!
л!сами ! величезними глибами каменя.
В новому виданн! «ТГК» враховаш матер!али недавшх археолоичних,
кторичних i ф!лолопчних вщкритнв, написано два нов! розд!ли, як! розши-
рюють ареал «печерних м!ст». Але найважлив!ш!й е ьдюстративна частина —
фотографы, кольоров! i чорно-бш, виконаш за особливою (не цифровою)
технолопею петербурзьким фотохудожником Миколою Днепровсьюм, давшм
пшгримом по «печерних мктах».
© Т. М. Фадеева, 1998, 2001, 2003, 2007.
© «Бизнес-Информ».
ISBN 966-648-134-0 Макет, оформление, 1998, 2001, 2003, 2007.
СОДЕРЖАНИЕ
ВСТУПЛЕНИЕ........................................5
I. УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ И ЧУФУТ-КАЛЕ ..............9
Успенский монастырь (10). Легенда и история (12). Крепость
Чуфут-Кале (16). Мариамполь и его сармато-аланское население
(18). Фуллы и Кыркор (20). Захват Кыркора татарами (22).
Крепость Гиреев и караимы (24). Фиркович и история караимов
(27). Осадный колодец Чуфут-Кале (30). По улицам Чуфут-Кале
(33). Кенассы (35). Руины мечети (38). Гробница Джанике-ханым
(39). На границе Старого города (42). Усадьба Фирковича (44).
Иосафатова долина (49).
II. «ПЕЩЕРНЫЕ ГОРОДА» И ИХ ИССЛЕДОВАТЕЛИ.............53
В краю «пещерных городов» (54). Реликт пещерножительства (58).
Особенности ранних пещер (64). Описания дореволюционных
источников (66). Археологические исследования (69).
III. КНЯЖЕСТВО ФЕОДОРО И ЕГО СТОЛИЦА.................75
История возвышения княжества (76). Князья Феодоро (79).
Гаврас и Ховра (81). Династические связи и геральдика (85).
Падение Феодоро ( 87). Путь к Мангупу (88). Главные ворота
(91). Стены Мангупа (93). Цитадель (96). Пещерные церкви и
монастыри (98). Монастырь на оконечности мыса Тешкли-бурун
(99). Юго-восточный монастырь (102). Алтарь в карстовой
пещере (103). Южный монастырь (104). Северный монастырь
(108). Базилика (108). Дворец (115). Храм св. Георгия (120).
IV. ЭСКИ-КЕРМЕН И КЫЗ-КУЛЕ ...........................123
Эски-Кермен и вопрос локализации Дороса (123). О концепции
«парности городов» (125). «Записка готского топарха» (126).
Кыз-Куле (128). «Храм Трех всадников» (129). Храмы вдоль
подъемной дороги (131). «Большой пещерный храм» (131).
Пещерный храм у городских ворот (133). Главные ворота (134).
«Судилище» (136). Храм Успения (137). Укрепления (137).
Северный дозорный комплекс (140). Осадный колодец (141).
Базилика (142). Храм донаторов (142).
V. «ПЕЩЕРНЫЕ» КРЕПОСТИ И МОНАСТЫРИ....................147
Тепе-Кермен (148). Пещерная церковь (150). Церковь с ризницей
(152). Пещеры Тепе-Кермена (152). Кыз-Кермен (154). Качи-
Кальон (157). Грот с источником св. Анастасии (161). Церковь
Иоанна Предтечи (163). Шулдан (164). Челтер-Мармара (166).
Бакла (168).
VI. ПЕЩЕРНЫЕ ФИВАИДЫ ИНКЕРМАНА........................173
Внутрискальные сооружения и раннее христианство (173).
Пещерножительство ранних христиан (175). Святые Климент и
Кирилл (177). Руины крепости Каламита (180). Храмы
Монастырской скалы (181). Легенда о св. Симеоне (183).
Софийский монастырь (188). Пещерные сооружения
Загайтанской скалы (190).
VII. ГЕОРГИЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ И ЕГО ОКРЕСТНОСТИ..........193
Мыс Фиолент, или в поисках святилища таврской богини (193).
Походы Палласа и Кларка по следам Страбона (195). Остатки
стены и руины старого Херсонеса (196). Споры вокруг храма
Девы и Пушкин (201). Георгиевский монастырь (204). Скит на
мысе Виноградный (211).
ВСТУПЛЕНИЕ
...В пределах России нет дру-
гой страны, которая бы жила та-
кой долгой и такой интенсивной
жизнью, причастная эллинской сре-
диземноморской культуре во все
века своего существования...
М. А. Волошин
Юго-Западный, горный Крым и в античной, и в средневеко-
вой литературе описывался как особый в культурном и исто-
рическом отношении регион: для древних греков это был край
тавров, чье отличие от остальной Скифии они всячески под-
черкивали, а в средневековье, в эпоху нашествий кочевников,
крымское нагорье стало основным районом обитания оседлого
земледельческого населения. Это и послужило основой воз-
никновения и расцвета «пещерных городов», крепостей, мона-
стырей, расположенных на труднодоступных возвышенностях
Внутренней горной гряды — на плато столовых гор и скалис-
тых мысах. В XIII-XV вв. история региона — это, прежде
всего, история княжества Феодоро, в культурном отношении
успешно осуществившего сплав местных и византийских тра-
6
Тайны горного Крыма
диций и, вплоть до своего падения под натиском турок в 1475 г.,
противостоявшего иноземным, пришлым хозяевам Крыма —
генуэзцам и Золотой Орде. Особую страницу составляют от-
ношения Феодоро с Русью.
В отличие от античных городов, Юго-Западный Крым, это
средоточие прежде всего местных культур, стал изучаться срав-
нительно недавно. Трудами российских археологов и истори-
ков по крупицам собраны сведения, воссоздающие страницы
крымской истории, загадки и проблемы которой давно вышли
за пределы специальных научных изданий и представляют го-
раздо более широкий интерес. Поистине, археологические бо-
гатства крымской земли неисчерпаемы, и новые находки и от-
крытия, расширяя и углубляя наши представления, вместе с
тем порождают новые вопросы. Поэтому и приходится, говоря
о важнейших вехах истории Крыма, нередко употреблять сло-
ва «вероятно», «предположительно»: сама незавершенность на-
ших сегодняшних представлений увлекает, зовет к новым по-
искам, сопоставлениям, дальнейшему изучению.
Исключительные по своей живописности места, где распо-
ложены «пещерные» города и монастыри, долгое время нахо-
дились в стороне от популярных туристских маршрутов и мало
посещались. Сама пустынность здешних мест и то обстоятель-
ство, что они были покинуты жителями, переселившимися в
долины, более удобные для жизни, способствовали тому, что
сохранившиеся руины, не искаженные позднейшей застройкой,
донесли до нас средневековый облик этих городов. Это в мень-
шей степени относится к Южнобережью, где необходима оп-
ределенная мысленная реконструкция, поскольку роскошные
парки, дворцы и здравницы отодвинули в тень (но не уничто-
жили) скромные остатки крепостных сооружений, издревле
защищавших местное население от незваных гостей.
Особенности ландшафта горного Крыма во многом опреде-
лили специфику его исторического развития. Будущие Крым-
ские горы формировались на дне древних морей, где в течение
миллионов лет накапливались толщи осадочных пород — из-
вестняков, мергелей, песчаников, глинистых сланцев и глин.
Постепенно поднимавшийся из воды, первоначально единый
массив подвергся впоследствии действию атмосферных сил —
ветра и воды. Водная эрозия образовала речные долины и гор-
ные гряды, параллельные одна другой. Так от Главной гряды
Вступление
7
отделились Внутренняя (высотой до 738 м) и Внешняя (высо-
той до 344 м) горные гряды. Для них характерны полого пони-
жающиеся северные и круто обрывающиеся южные склоны.
Такой тип рельефа называют куэстой — косогором. Плотные
известняки верхнего слоя куэсты образуют уступы-карнизы:
наверху — известняково-нуммулитовый, который разрушает-
ся быстрее, под ним — известняково-мшанковый, более твер-
дый. В процессе выветривания на склонах Внутренней гряды
образовались причудливые фигуры — грибообразные «сфинк-
сы», пластинчатые «ребра», округленные вершины и гроты,
участки сотового и точечного выветривания. Отдельными ост-
ровами высятся плосковерхие горы-останцы — водной эрози-
ей они в далеком прошлом были отрезаны от основной гряды.
На ней вдоль южных обрывов Внутренней гряды расположи-
лись цепочкой «пещерные города» — средневековые укреп-
Мангуп.
С рисунка XIX в.
8 Тайны горного Крыма
ленные городища с вырубленными в верхнем известняковом
слое пещерами. Ограниченные обрывами, почти горизонталь-
ные плато создавали идеальные условия для создания оборо-
нительных сооружений.
Немаловажна и другая особенность этих гор, разрешавшая
вопрос об обеспечении водой расположенных на их вершинах
укреплений — толщу известняков подстилают мягкие мерге-
ли, образующие под отвесным обрывом пологие склоны, по-
росшие лесом и создающие условия для образования водных
источников.
Предгорье — своеобразное природное звено, связывающее
горы и равнины Крыма: лесная растительность чередуется со
степной, горы невысоки, много долин, садов, виноградников.
Ряд урочищ объявлены заповедниками и памятниками приро-
ды. Среди них каньоны рек Качи и Бельбека; Бельбекская ти-
совая роща; Сюреньский грот-навес; горы-останцы Мангуп и
Тепе-кермен и другие. В сочетании с живописным своеобрази-
ем горной местности особенно выразительны руины средневе-
ковых городищ, уцелевшие памятники архитектуры.
Чтобы знакомство с древностями горного Крыма не осталось
для путешественника разрозненной цепью диковинок, необхо-
дима определенная сумма исторических сведений, которая по-
может ему дорисовать в своем воображении картину богатого
прошлого этих земель, уходящего в доисторическую древность.
I. УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
И ЧУФУТ-КАЛЕ
...в нощи узреша в горе той све-
щу горящу.., вытесавши ступени из
камени и приидоша тамо, ид еже с ве-
ща горяще и обретеша образ Пре-
святыя Богородицы и свещу пред ним
горящу; близко того образа и змия
онаго обретеша мертва... И от того
времени жители тамошнии часто
начаша ходити тамо и молитися
Пресвятой Богородице».
Андрей Лызлов.
Скифская история
Первое знакомство с пещерными городами обычно начинают с
памятников, расположенных в ближайших окрестностях Бахчиса-
рая. Это пещерный Успенский монастырь и пещерный город Чуфут-
Кале. К ним можно проехать городским транспортом — автобу-
сом № 2 от железнодорожного вокзала или маршрутным такси до
конечной остановки. Но интереснее пройти пешком по ул. Розы
10 Тайны горного Крыма
Люксембург, недавно переиме-
нованной в ул. Исмаила Гасп-
ринского, мимо старинной ме-
чети Тохталы-Джами, постро-
енной в 1707 г. Эта действую-
щая мечеть с минаретом, дво-
риком и фонтаном для омове-
ний много способствует воссоз-
данию картины старого Бахчи-
сарая. Не зря ее силуэт так
часто встречается на картинах
местных художников.
Дорога идет вдоль отвесных
скал, под прикрытием кото-
рых еще сохранились старые
усадьбы. Кое-где видны высе-
ченные в скале пещеры, исполь-
зуемые как часть усадебных
построек. Особенно интересен
огромный камень на окраине
Староселья, оторвавшийся от
массива скалы: в нем есть пе-
щерка, от нее высеченная в
скале лесенка ведет к площад-
ке наверху: вероятно, там были
постройки, ныне утраченные.
Улица и скалы Староселья.
Бахчисарай
Местами массив скалы нависает над самой дорогой, так что еду-
щие навстречу машины едва могут разминуться.
От конечной остановки автобуса за живописной группой
пирамидальных тополей, справа, начинается подъем по каме-
нистой дороге. Дорога поднимается все выше вдоль огромных
отвесных скал. В одних местах они стесаны рукой человека и в
них вырублены пещеры, в других они причудливо испещрены
промоинами, как бы от прибоя волн — это следы выветрива-
ния в течение многих тысячелетий.
УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Через полкилометра открывается вид на высеченные в ска-
лах храмы и кельи Успенского монастыря. Дорога здесь об-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале И
разует площадку, на которую выходит нижний ярус пещер.
Прямо перед нами наземные постройки — дом настоятеля
со звонницей, а справа у подпорной стены — небольшая ча-
совня над источником (сегодня он вытекает ниже на уровне
площадки в специально устроенном каменном ограждении)
(см. рис. 1 вкл.). К ряду искусственных пещер, служивших
кельями, недавно пристроены помещения для паломников с
отопительной системой и электричеством.
Широкая каменная лестница, вырубленная в массиве ска-
лы (сегодня она облицована гранитными плитами), ведет на
площадку второго яруса (см. рис. 2 вкл.). Отсюда более
узкая лестница приводит в древнюю Успенскую церковь, пол-
ностью высеченную в массиве скалы. Стены этого светлого
белокаменного зала сохраняют следы первоначальной обра-
ботки: справа вдоль стены расположены четыре колонны,
слева — оконные и дверной проемы, выходящие на долину
Марьям-дере. Вдоль этой стены снаружи устроен балкончик
(см. рис. 3 вкл.).
Возникновение Успенского монастыря датируется пред-
положительно эпохой ико-
ноборчества в Византии.
В VIII—IX вв. византийское
духовенство настолько
усилилось, что во владе-
нии церквей и монастырей
была сосредоточена боль-
шая часть земельных уго-
дий. Монашество приобрело
угрожающие размеры —
чуть не треть мужского на-
селения ушла в монахи.
Императоры Исаврийской
династии Лев III (717—
741)и Константин V (741—
775) под предлогом борь-
бы с иконопочитанием
начали преследование ду-
ховенства и монахов. Цер-
ковным собором 754 г.
иконопочитание было осуж-
Лестница
в Успенском монастыре.
С рисунка XIX в.
12 Тайны горного Крыма
дено как ересь. По приказу властей разрушались церкви с
росписями, уничтожались иконы, у монастырей конфиско-
вывались земли. Многие монастыри были закрыты, а монахи
да и светские почитатели икон бежали на окраины Византии,
в том числе в Крым. В горном Крыму и на побережье возни-
кают многочисленные монастыри — Качи-кальон, Шулдан,
Челтер и др. Многие из них прекратили свое существование
в XIV в., после вторжения татар. Успенский же монастырь,
после захвата Крыма турками в 1475 г., стал резиденцией
митрополита, центром православия в ханстве.
Легенда и история. Легенда о его основании, приводимая рус-
ским историком XVII столетия Андреем Лызловым1, повеству-
ет о «змие, людей и скот пожиравшем», о молитвах окрестных
жителей пресвятой Богородице, «дабы их от онаго злаго змия
свободила», о явлении чудотворной иконы прямо на скале и о
горящей перед ней свече; икону пытались с почестями перенес-
ти в дом местного князя, но она вновь оказывалась на скале.
Тогда-то и были высечены в скале ступени, ведущие к ее образу,
а затем и храм, вокруг которого возник монастырь. Явление
святой иконы произошло 15 августа (по новому стилю — 28 ав-
густа), поэтому храм посвящен Успению Богоматери2.
В окрестных долинах христианское население (как о том
свидетельствуют могильники) существовало уже с VI в., и впол-
не естественно появление в это время церквей и монастырей3.
Тем более это относится к такому издревле почитаемому мес-
ту, как Успенская скала с ее животворным источником. В про-
шлом веке исследователями неоднократно отмечалось посто-
янное духовное общение монастыря с находящимся близ Тра-
пезунда монастырем Сумела: он был основан в конце IV в. и в
его главном храме во имя Успения Богоматери находилась чу-
дотворная икона Одигитрии. Согласно преданию, именно в
этом храме хранилась икона Богоматери, чудесным образом
перенесенная на скалу близ Бахчисарая. Добавим, что легенда
в символической форме повествует о миграции иконопочита-
телей с малоазийских берегов в Таврику. Наконец, немало-
важно и свидетельство известного отечественного археолога и
историка Н. И. Репникова, имевшего возможность видеть икону
Богоматери из Успенского монастыря в 1914 г.: «Поясная ре-
льефная фигура Одигитрии выполнена воско-мастичной тех-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 13
никой VIII—IX вв. Уникальный памятник закоптел, неодно-
кратно возобновлялся», — писал он. (Негативы хранятся в фо-
тотеке Музея Этнографии в Санкт-Петербурге.)
Монастырь был почитаем не только христианами, но и му-
сульманами; сам основатель династии Гиреев перед военным по-
ходом просил помощи у Пресвятой Богородицы, обещая, по сло-
вам Лызлова, «знаменитое приношение и честь ее образу возда-
ти»4. Поступал же он так: продав одного-двух самых лучших
коней, накупал воску на свечи и ставил их весь год; такой же
обычай соблюдали и его преемники. Успенский монастырь неред-
ко упоминается в источниках XVI—XVII вв. По сохранившимся
документам русские цари Федор Иоаннович и Борис Годунов ока-
зывали монастырю материальную поддержку. В Успенском мона-
стыре неоднократно бывали и русские послы, которые «по окон-
чании дел у хана служили там благодарственный молебен». Рус-
ское правительство через Успенский монастырь стремилось
распространить свое влияние на крымских христиан. Оно исполь-
зовало это влияние, чтобы осуществить переселение в Приазовье
крымских христиан в 1778 г. По приказу Екатерины II команду-
ющий русскими войсками в Крыму граф Румянцев предложил
главе крымских христиан митрополиту Игнатию переселиться со
всеми христианами в Россию, на берега Азовского моря. Игнатий
развернул широкую пропаганду по всем греческим селам, и в
результате большинство крымских христиан решились навсегда
оставить родину. В числе переселенцев были и жители греческой
деревни Мариамполь, которые основали на новом месте город
Мариуполь. Следы покинутого ими селения видны на левом склоне
ущелья напротив Успенского монастыря. Это остатки разрушен-
ных домов, вырубленные в скале лестницы, пещеры.
Переселенцы вывезли с собой в Приазовье и чудотворную
икону Богоматери: до 1918 г. она находилась в Успенском хра-
ме г. Мариуполя. После революции следы ее теряются.
Однако оставшиеся в Бахчисарайской округе христиане не
допустили упразднения Успенского храма: они стали требовать
у последнего крымского хана Шагин-Гирея священника. С боль-
шим трудом, действуя уговорами и угрозами, хану удалось зас-
тавить служить в Успенском храме прибывшего в 1781 г. на
Южный берег греческого священника Константина Спиранди.
В 1783 г. Крым становится частью Российской империи. Рус-
ские войска, расквартированные под Бахчисараем, расширили Ус-
14 Тайны горного Крыма
пенскую пещерную церковь и лестницу, ведущую к храму. На
место вывезенной греками чудотворной явленной иконы Богома-
тери Одигитрии была помещена в храме икона Успения Богома-
тери — дар Бахчисарайского коменданта полковника Тотовича
(серба по происхождению); он же устроил иконостас, а губерна-
тор Коховский — царские двери. От этой иконы продолжали
совершаться чудотворения; по-прежнему это место было окру-
жено почитанием среди местных жителей, которые неизменно
15 (28) августа в день Успения Богоматери собирались у Успенс-
кой скалы; среди них бывали и государи Российские, и члены
царствующего дома. В 1818 г. посетил Успенский пещерный храм
Александр I; по воспоминаниям, он спросил сопровождавшего
его священника Спиранди указать ему место явления иконы на
скале; Спиранди, выйдя с императором из храма на балкон, ука-
зал на стену с изображением на ней Богоматери. Государь велел
подать себе лестницу и свечу, зажег ее и, взойдя по лестнице,
приложился к образу а потом прилепил перед ним горящую свечу.
Однако в 1789 г. в Бахчисарае был возведен Николаевский
собор и монастырский священник перебрался туда, а Успенский
храм стал кладбищенской часовней. Глубокие исторические корни
христианства в Крыму, привлечение нового православного насе-
ления, привели к идее возрождения древних христианских свя-
тынь, получившей полную поддержку русского правительства.
Бахчисарайский Успенский скит был открыт в 1850 г. бла-
годаря энергии и стараниям архиепископа Херсонского и Тав-
рического Иннокентия, выступившего с предложением о вос-
становлении древних святых мест в Крыму.
Пещерные церкви и монастыри ассоциировались с древней
Фиваидой, они живо напоминали присутствующим места собра-
ний первых христиан, спасавшихся среди пустынь и ущелий. Сюда
поднимались по вырубленным в скале ступеням, благоговейно
совершая восхождение в убежище первохристиан, пережившее
века забвения и гонений. Это живое переживание не нуждалось в
археологических свидетельствах и доказательствах. Попутно ска-
жем, что отсутствуют они и сегодня — ведь раскопок в Успен-
ском пещерном монастыре не велось. Тем не менее «фантасти-
ческое впечатление», по выражению известного автора «Очерков
Крыма» Евгения Маркова, производимое на северных жителей
Успенским монастырем, живо напоминающим древние палестин-
ские и греческие горные обители, сохраняется и сегодня.
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 15
Постепенно монастырь украсился новыми храмами и другими
зданиями. В нем уже различали три яруса: внизу, в долине, нахо-
дились трапезный корпус со службами, две гостиницы для па-
ломников; в среднем ярусе были возведены дом настоятеля (со-
хранился), легкая узорчатая Иннокентиевская церковь, в честь
св. Иннокентия Иркутского, построенная в 1896 г.; фонтан в виде
часовни, три пещерные кельи; в верхнем ярусе находились Успен-
ская пещерная церковь, пещерная церковь евангелиста Марка,
устроенная в 1859 г. на пожертвования симферопольского чи-
новника Марка Айвазова. В 1857 г. под скалой над обрывом
возведена церковь свв. Константина и Елены, на пожертвования
Екатерины Борковой; кроме того, колокольня и 13 пещерных
келий. В 1875 г. на противоположной стороне оврага был соору-
жен храм Георгия Победоносца: его ктитором стал генерал Пе-
ровский. Таким образом, к началу XX в. в монастыре уже было
пять действующих храмов. На первых порах монахов было се-
меро; к концу века их стало 30 человек.
Кроме храмов, на территории монастыря был еще ряд со-
оружений: дом настоятеля, трапезный корпус, где находилось
6 келий; для остальных кельи были устроены в скале и под
скалой. Для приема паломников были выстроены два двух-
этажных дома. При въезде из города в монастырь были соору-
жены ворота и две кельи.
К Успенскому скиту были приписаны две церкви вне его
территории: св. Анастасии, в 10 км от Бахчисарая в Качи-каль-
оне, до 1851 г. являвшаяся домовой церковью землевладельца
Хвицкого, и церковь Введения Божьей матери в Симферополе.
Во время героической обороны Севастополя 1854-1855 гг. в
монастыре размещался госпиталь. Места захоронения воинов мож-
но видеть напротив монастыря. Среди надгробий — памятники
генерал-адъютанта П. А. Вревского и генерал-майора П. В. Вей-
марна, погибших 4 августа 1855 г. в сражении при Черной речке.
В 1921 г. Успенский монастырь был закрыт. Лишь часть его
построек сохранилась до наших дней. Сегодня монастырь вновь
стал действующим и ведутся активные работы по его возрож-
дению и обустройству древних святынь. Над лестничной пло-
щадкой, ведущей непосредственно в монастырь, недавно воз-
ведена надвратная часовня с позолоченным куполом и крестом
над ним: внутри она расписана изображениями архангелов.
В самом храме мозаичный пол, предалтарная преграда и кио-
16 ........ Тайны горного Крыма
ты выполнены из белого камня, украшенного резьбой, воспро-
изводящей некоторые византийские мотивы.
Немного ниже монастыря начинается территория археоло-
гического заповедника и ореховая роща, где еще сохранились
вековые деревья.
Слева от дороги — братское кладбище советских воинов,
умерших от ран в госпиталях Бахчисарая в период героичес-
кой обороны Севастополя и его штурма в мае 1944 г. Здесь
покоится прах 170 воинов.
Далее дорога проходит вдоль каменной ограды и места, где
когда-то был фонтан Гази-Мансур. Рядом остатки ворот и ле-
стницы с крепидой, которая вела к текие (монастырь) дерви-
шей (мусульманских монахов). По преданию, его построил Мен-
гли-Гирей на месте, где похоронены три святых дервиша. По
сообщению Эвлии Челеби, один из них — шейх Мансур —
погиб во время битвы за Кыркор, и к его гробнице стекались
толпы паломников. Все это еще можно видеть на старинной
гравюре. Строения не сохранились: можно войти в восстанов-
ленную после обрушения арку входа и подняться по дорожке,
укрепленной хорошо сохранившимися подпорными стенками,
к поляне среди зарослей, где некогда находилось текие; вок-
руг разбросаны мусульманские надгробия, украшенные резь-
бой по камню; некоторые датируются первой половиной XIV в.
КРЕПОСТЬ ЧУФУТ-КАЛЕ
Мирза
Молись! Поводья кинь! Во тьму потянет с кручи!
Как древний Аль-Каир, тут бездна глубока!
Руки не простирай — ведь не крыло рука.
И мысли трепетной не шли в тот мрак дремучий.
Как якорь, мысль твоя стремглав пойдет ко дну,
Но дна не досягнет, и хаос довременный
Поглотит якорь твой и челн потянет вслед.
Пилигрим
А я глядел, мирза! Но лишь гробам шепну,
Что различил мой взор сквозь трещину вселенной.
На языке живых — и слов подобных нет.
А. Мицкевич
В этих строчках сонета «Дорога над пропастью в Чуфут-
Кале» гениально передано молниеносное озарение поэта,
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 17
Чуфут-Кале. Общий вид
заглянувшего не просто в бездну ущелья, а как бы в бездну
времени, в глубины доистории. Чуфут-Кале — наиболее по-
сещаемый и лучше других сохранившийся из «пещерных го-
родов»: последние жители оставили его в XIX в. С него (еще
с екатерининских времен) начинали знакомство с «пещерны-
ми городами» и монастырями европейские путешественники,
воображение которых они поражали и своей необычностью, и
загадочностью пещер, и окутанной мраком неизвестности ис-
торией. Но не будем излишне строги к путешественникам про-
шлых веков — их изумление поймет всякий, впервые, по вы-
ражению Павла Сумарокова, «увидевший с содроганием при-
ткнутые к самой бездне жилища... каменистого острова..,
городок, достойный по единственному своему положению ве-
ликого внимания»5.
Продолжая путь по лесной дороге, за последним поворотом
тропы останавливаемся перед необычайным зрелищем: на фоне
неба, где-то среди облаков на отвесной неприступной скале
четко рисуются силуэты строений «воздушного города», как
иногда называли Чуфут-Кале.
18 ---- . Тайны горного Крыма
Древний город расположен на плато горного отрога, господ-
ствующего над тремя долинами, на высоте более 500 м над уров-
нем моря. С высоты птичьего полета столовая гора напоминает
полуостров, с трех сторон окруженный высокими — до 30 м —
обрывами; только с четвертой — восточной — имеется относи-
тельно удобный подъем. Общая площадь поселений на чуфут-
калинском плато — 46 га. Топографически городище делится
на три части — с запада на восток: мыс Бурунчак (36 га) —
незастроенная часть, служившая убежищем жителям окрест-
ных долин в случае военной опасности; «Старый город» (7 га),
традиционно считавшийся древнейшей частью поселения; «Но-
вый город» (3 га), возникший как посад не ранее XIV-XV вв.
Чуфут-Кале — одно из наиболее посещаемых мест в Кры-
му. Глубокое впечатление производят на всех ее седые руины,
источенные временем камни. Эта скала самой природой была
превращена в крепость, а человеку оставалось лишь усилить ее
в отдельных местах продуманными оборонительными соору-
жениями. Археологические исследования плато показывают,
что оно было заселено еще в неолите, не менее 7 тыс. лет
назад. В I тыс. до н. э. оно служило убежищем для обитателей
обширного таврского поселения в Ашлама-дере.
Окрестности Чуфут-Кале издавна населяли сармато-аланы или
асы — могущественное ираноязычное племя сарматского круга,
постепенно проникавшее в Крым с первых веков нашей эры. Эти,
по выражению историка П. В. Никольского, «ближайшие соро-
дичи скифов, заменив и впитав отчасти в себя эту народность,
вместе с тем усвоили себе и тяготение последней к греко-рим-
ской культуре, поддержанное и укрепленное долголетними связя-
ми с заморьем. Будучи исконными друзьями христиан и ромеев
(византийцев), они служили, по словам историков того времени,
защитой Таврического Херсонеса (Крымского полуострова. —
Т. Ф.) с северо-востока». Греческое влияние способствовало распро-
странению среди них христианства, — не зря в татарских преда-
ниях их именуют «гяуры», то есть «неверные».
Мариамполь и его сармато-аланское население. Аланам-
асам принадлежал и раннесредневековый могильник в Марь-
ям-дере, неподалеку от Южных ворот крепости, который ис-
пользовался со второй половины VI по X вв. Его раскопки
проводились еще в 1946-1948 гг. под руководством П. П. Бабен-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 19
чикова, а затем Е. В. Веймарна и В. В. Кропоткина. По мне-
нию Веймарна, могильник принадлежал раннесредневековому
поселению Мариамполь; на сегодняшний день возобладало
мнение, что им пользовалось население самой крепости.
В склепах найдены характерные для сармато-алан дефор-
мированные черепа, бронзовые и серебряные пряжки, бусы,
височные кольца, фибулы, железные ножи, обломки глиняной
и стеклянной посуды. Вещи эти аналогичны инвентарю могиль-
ников Мангупа, Эски-Кермена и других пещерных городов.
Найдены также известняковые надгробия, на которых высече-
ны кресты; на других изображены орудия казни Спасителя.
Одному из надгробий придана форма базилики, прямоуголь-
ной в плане, с закругленной апсидой: можно предположить,
что она воспроизводит форму раннесредневекового храма, на-
ходившегося в крепости. Если добавить к этому находки на-
тельных крестов, перстней с христианскими символами, то
можно сделать вывод о распространении христианства среди
местного населения. В окрестностях найдены и другие могиль-
ники с чертами аланского погребального обряда.
О том, что округа была населена аланами, единогласно пове-
ствуют греческие, арабские, турецкие источники. Самое раннее
упоминание содержится в «Аланском послании епископа Фео-
дора» (VIII в.). Епископ был направлен для проповеди христи-
анства в Кавказскую Аланию. Путь его лежал через Херсон.
Отсюда, преследуемый недругами, он спасается в аланском се-
лении, «ибо близ Херсона живут аланы, столько же по своей
воле, сколько по желанию херсонесцев, словно некое огражде-
ние и охрана города»6. По мнению исследователей, эти «малые
аланы» родственны «большим» северокавказским аланам. В араб-
ских и турецких источниках они известны под именем асы, ассы
(вероятно, самоназвание; ср. русское их название — яссы, язы-
ги, осетины); татары называли их также «племенем черкес».
Обосновавшись в горном Крыму, аланы смешивались с местным
греческим и тавроскифским населением.
Несколько более поздними пришельцами в этих краях были
готы. С именами этих двух народов связано этническое и гео-
графическое разграничение областей раннесредневекового Кры-
ма; по словам венецианского купца и дипломата Иосафато Бар-
баро, «За Кафой по изгибу берега находится Готия, за ней
Алания, которая тянется по острову (Крым. — Т. Ф.) в на-
20 Тайны горного Крыма
Окрестности Чуфут-Кале. Гравюра XIX в.
правлении Монкастро». Однако разграничению сопутствовало
и смешение обоих народов, в немалой степени благодаря рас-
пространению христианской православной культуры. «Благо-
даря соседству готов с аланами, — продолжает Барбаро,—
произошло название готаланы. Первыми в этом месте были
аланы, затем пришли готы, они завоевали эти страны и смеша-
ли свое имя с именем алан. Таким образом, ввиду смешения
одного племени с другим, они и называют себя готаланами; и
те и другие следуют обрядам греческой церкви»7.
Фуллы и Кыркор. Главной крепостью крымской Алании был
Кыркор. Время основания его укреплений, после долгих сомне-
ний и споров, все же отнесено к VI в. Если точнее, то нижние
ярусы кладки Средней оборонительной стены относятся, по мне-
нию ее исследователей А. Г. Герцена и Ю. М. Могаричева,
«к тому виду раннесредневековой фортификации, расцвет ко-
торой приходится на VI—VII вв., причем не только в Таври-
ке, но и на Балканах, Малой Азии, Западном Кавказе, то есть
в регионе, находившемся под политическим и культурным вли-
янием Византии»8. Постройкам византийского времени пред-
шествовало поселение и укрепленное убежище.
История не сохранила имени, которое носила крепость в те
времена, но многие исследователи, опираясь на ряд историчес-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 21
ких и топографических изысканий, пришли к заключению, что
она называлась Фуллы. Город Фуллы упоминается во многих
письменных источниках, по его имени была названа Фулльская
епархия, но название так и осталось не прикрепленным ни к
одному известному современным историкам городищу. Осно-
вание Фулл, а также Судака (Согдак, Сугдея — от названия
народа — согды) византийские и арабские авторы связывали с
аланами. Пережитки язычества среди алан замедляли христи-
анизацию региона, в отличие от соседней Готии. Только в IX в.
Фуллы становятся кафедральным городом Фулльской епархии,
которая потом переименовывается в Сугдео-Фулльскую. При-
чину объединения Фулл не с близкой Готской, а с более отда-
ленной Сугдейской областью А. Л. Бертье-Делагард видит
именно в том, что их населяла общая народность — аланы9.
Лишь несколько кратких сообщений дошли до нас о судьбе
этого города в раннем средневековье. Известно, что во време-
на хазарского господства в Крыму он находился под их влас-
тью; здесь около 787 г. сидел в заточении епископ Готии Иоанн,
(позднее канонизированный), поднявший крымских готов на
восстание против хазарского ига и на время освободивший от
него столицу Готии Дорос (на горе Мангуп). Об этом говорит-
ся в «Житии Иоанна Готского», памятнике IX в. В другой ста-
ринной рукописи: «Сказание о начале славянской письменнос-
ти» рассказывается, что около 860 г. по возвращении из Хаза-
рин Фуллы посетил «первоучитель славянства» Кирилл. Здесь
он проповедовал христианство местным язычникам и срубил
священный дуб, которому они поклонялись с молениями о дож-
де. По молитве Кирилла, после того, как дуб был повержен,
произошло чудо — пролился дождь, и пораженные язычники
уверовали во Христа10.
Вероятно, уже при хазарах название Фуллы (греческого, или
шире — индоевропейского происхождения) меняется на тюрк-
ское — Кыркор, что значит «сорок крепостей». Это звучит
странно в применении к одной крепости: по-видимому, дело в
том, что это словосочетание употреблялось для обозначения
всего горного края и было перенесено на город, ставший для
татар новой столицей после Солхата. Само по себе перенесе-
ние названия страны на ее главный город и наоборот — факт,
распространенный в истории: достаточно вспомнить, что та-
тарское название города Солхата — Крым, Эски-Крым — по-
22 Тайны горного Крыма
степенно распространилось на весь полуостров. К тому же в
ханских ярлыках обнаруживаются следы различения обшир-
ной территории под названием Кырк-ер и ее главной крепости
под тем же названием. На это обращает внимание известный
русский историк В. Смирнов. Анализируя выражение ярлыков
«поселиться, осесть в Кырк-ере», он пишет: «Но в том-то и
дело, что этого географического термина не следует отожде-
ствлять с географическим же, но более тесным обозначением
„Кырк ернынг юкары калеси" (горная крепость Кырк-ера) ...
ханских ярлыков, в которых усматривается специфическое ука-
зание на возвышенную местность, как бы природную цитадель
целой прилегавшей к этой цитадели округи. Таковое различие,
делавшееся самою татарско-ханскою администрациею, подтвер-
ждается упоминанием в татарско-ханских казы-эскерских кни-
гах об округе Кырк-ера — Кырк-ернын-мусафатындан»11.
Одно из самых ранних описаний принадлежит арабскому
географу Абульфеде, побывавшему здесь в 1321 г.: «Кыркор
находится в стране асов (аланов), его имя значит по-турецки
„сорок крепостей"; это сильно укрепленный замок, основан-
ный на неприступной горе. Наверху горы есть площадь, где
жители страны в минуты опасности находят убежище»12.
Вероятно, в XII—XIII вв. сложилось Кыркорское, или Алан-
ское княжество, с преимущественно христианским населени-
ем, о жизни которого известно немного. В 1299 г. Ногай —
золотоордынский эмир, правивший в Добрудже, направил для
сбора дани в Крым своего внука Актаджи, который был убит
генуэзцами в Кафе. В ответ на это Ногай обрушился со своим
войском на Крым и разорил многие поселения, включая Кыр-
кор. Однако речь шла об ограблении, о требовании дани; зави-
симость же от татар установилась позднее — примерно в се-
редине XIV в., во время правления Джанибека, сына Узбека.
Захват Кыркора татарами. Точная дата захвата города не-
известна. Сохранилась лишь легенда, пересказанная мусуль-
манским историком Сейид-Мухаммедом-Риза, о том, как «на-
род Ас, вследствие полной своей уверенности в неприступнос-
ти замка, проявлял сопротивление и непокорность» и о том,
как она была взята хитростью одного из эмиров Яшлавских.
Он велел собрать все музыкальные инструменты и медную по-
суду и колотить в них в течение трех дней и ночей. «Произве-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 23
денный шум, точно светопреставление, ошеломил и привел в
остолбенение жителей крепости. Они думали, что уже проис-
ходит атака, и с оружием в руках трое суток не спали: все
караулили в указанных местах, стоя на ногах, точно надгроб-
ные памятники. Когда не стало у них мочи, на четвертый день
они поневоле все мертвецки заснули. Хитрый мурза, восполь-
зовавшись этим случаем, развернул свое знамя и вместе со
своими приверженцами, именитыми татарами, произвел атаку.
Скверные гяуры спали и не чуяли нападения татар, которые
без боя и сражения овладели ключами означенной крепости».
Первым письменным свидетельством о включении Кыркора
во владения татар является упоминание о битве на Синих во-
дах (речка Синюха, приток Буга) в 1363 г. ханов «Крымского,
Майкопского и Киркельского», (то есть из Эски-Крыма (Сол-
хата), Мангупа и Кыркора), против литовского князя Витовта,
закончившаяся победой последнего. Археологические данные
также подтверждают, что в середине XIV в. Кыркорское кня-
жество стало зависимым от татар. В это время — в 1346 г. —
на территории крепости строится мечеть13. Следует отметить,
что в ее кладке были вторично использованы мраморные капи-
тели колонн VI в., принадлежавшие христианскому храму,
предположительно находившемуся на этом месте. Первое та-
тарское поселение в окрестностях Бахчисарая — Эски-юрт —
также возникает не ранее второй половины XIV в. Междоусо-
бицы в Золотой Орде, борьба за власть и начинающийся рас-
пад на улусы подтолкнули часть ордынской знати к захвату
земель в горном Крыму, менее доступном для вторжения со
стороны степей и имеющем хорошо укрепленную крепость
Кыркор. В период становления самостоятельного Крымского
ханства Кыркор становится его первой столицей, резиденцией
первых ханов — Хаджи Девлет-Гирея и Менгли-Гирея. В это
время в крепости расширяется мечеть, сооруженная при Джа-
нибеке, основывается медресе, чеканится монета, принимают-
ся послы. В крепости содержали важных и знатных пленни-
ков — литовцев, поляков, русских.
Когда Хаджи Девлет-Гирей I при поддержке беев был по-
сажен на крымский престол, он в 1459 г. выдал жителям кре-
пости ярлык на ряд льгот. Из этого документа ясно, что его
родной дядя — Девлет-Берды, правивший Крымом с 1426 по
1428 г., уже давал крепости льготы, и Хаджи Девлет-Гирей
24 . Тайны горного Крыма
полностью подтвердил их, подчеркнув тем самым свои права
на Кыркор в соответствии с феодальной преемственностью вла-
сти. Этот документ впоследствии подтверждали и его преем-
ники14. Из ханских ярлыков (жалованных грамот) следует, что
в городе имелись мусульманская, иудейская и христианская
(греческая и армянская) общины. Позднее в качестве христи-
анской в крепости фигурировала лишь община армянская.
Куда же девались греческие христиане? Ведь по сообщению
мюнхенского ландскнехта Шильтбергера, находившегося здесь
в плену с 1394 по 1427 г., «Город и страна населены гречески-
ми христианами и производит отличное вино»15. Вероятно, эт-
нокультурная общность, известная как православные крымс-
кие греки, вобрала в себя готов, алан, собственно греков и др.
Они по-прежнему жили в окрестных долинах, занимаясь зем-
леделием и виноградарством; центром для них взамен утра-
ченной крепости стал Успенский пещерный монастырь в «уще-
лье Марии» — Марьям-дере.
Как расселялись эти общины в самом городе? В период пре-
бывания здесь хана и войска, татары-мусульмане явно занима-
ли Старый город. За крепостной стеной, ставшей Средней, вы-
росло торгово-ремесленное предместье. Армянская колония в
Крыму была многочисленной: армянские мастера-каменотесы
были главными носителями форм сельджукской архитектуры
в восточно-византийских провинциях. Их «почерк» легко уз-
наваем в ранних сооружениях Кыркора и Бахчисарая. Иудейс-
кая, точнее, караимская община занималась торговлей и ре-
меслами; караимы славились как кожевники, кузнецы, ювели-
ры. Как свидетельствуют документы, именно им было поручено
такое дело государственной важности, как чеканка ханской
монеты. Монетный двор примыкал к Средней стене со сторо-
ны Нового города.
Крепость Гиреев и караимы. Но Кыркору недолго суждено
было оставаться столицей. В начале XVI в. строится Бахчиса-
рай, туда переезжает хан со свитой, а за ним почти все мусуль-
мане. К началу XVII в. татарами в крепости были лишь началь-
ник и кадий — судья. Но она продолжает использоваться хана-
ми как склад оружия и убежище на случай междоусобиц, а
также как тюрьма. Охрана крепости поручена караимам, кото-
рые становятся почти единственными ее обитателями. Возмож-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 25
но, именно поэтому, соглас-
но ханскому указу, караим-
ские торговцы, державшие
лавки в Бахчисарае, долж-
ны были обязательно вер-
нуться в крепость на ноч-
лег. Изменяется и название
крепости: в ханских грамо-
тах XVII в. она называлась
просто Кале — крепость;
караимы называли ее также
Джуфт-кале •— Двойная
крепость. Имелось в виду,
что караимы еще на рубеже
XIV-XV вв. построили Во-
сточную оборонительную
стену, и, таким образом,
вместе со Средней стеной
крепость стала «двойной».
Это последнее название
видоизменилось в Джуфут-
кале — Иудейская кре-
пость, поскольку преобла-
дающее население ее —
Караимка
с детьми и служанкой
С рис. конца XIX в.
караимы, как и ортодоксальные евреи, имели своей священной
книгой Библию, и, следовательно, являлись приверженцами
иудаизма. Со стороны богословские тонкости различий между
ними были не слишком понятны, хотя во всем остальном тата-
ры отличали караимов. Дело в том, что в первые века нашей
эры иудаизм претерпевает ряд изменений: к Ветхозаветной
Библии прибавляются комментарии и устные дополнения, об-
разовавшие Талмуд (согласно религиозной традиции различа-
ется Писание как боговдохновенное и Предание как написан-
ное людьми). Учение Талмуда, сложившееся после разрушения
Иерусалимского храма, между 135 и 740 гг. н. э., встретило
сильную оппозицию, особенно среди евреев диаспоры; ее воз-
главил вавилонский раввин Анан, а его последователей стали
называть караитами.
Само это название восходит к гораздо более древней эпохе,
когда оно относилось к евреям диаспоры, переселенным в Асси-
26 . Тайны горного Крыма
рию и Вавилон, а затем в Закавказье и Среднюю Азию и строго
сохранявшим в изгнании верность Пятикнижию Моисееву. Ка-
раиты, «читающие» чтили именно Писание — Библию без пос-
ледующих добавлений. Кроме того, они настаивали на свобод-
ном чтении верующими Библии. В ортодоксальном же иудаизме
на первом месте был Талмуд, ставший главным источником по
обрядности и правовым вопросам. Настаивая на возврате к пер-
воначальной чистоте ветхозаветного учения, основатели караи-
тизма опирались на идеи саддукеев и эссенов (ессеев) с их ува-
жением традиции, верой в загробную жизнь, принципами пра-
ведности и справедливости. В основных чертах учение караитов
по отношению к ортодоксальному иудаизму напоминало отно-
шение протестантизма к католицизму в Европе XVI в.
Первое достоверное указание на существование двух об-
щин — раввинистов и караимов — в г. Солхат датируется
1278 г. Но в Крыму караимы появляются гораздо раньше —
где-то на рубеже I—II тыс. Согласно источникам XVI и после-
дующих столетий, караимские общины существовали в основ-
ных крымских городах, но своим главным городом считали
Чуфут-Кале. Многие из них пришли в Крым вместе с татарами,
переселяясь из Персии, Бухары и Черкессии. В XIX в. сложи-
лась так называемая хазарская теория происхождения караи-
мов, разделяемая многими видными учеными. Русский ученый-
тюрколог В. Смирнов писал: «Караимы, как остаток некогда
господствовавшего в Крыму целого народа хазар, вытесненно-
го оттуда другою, хотя и родственною тюркскою народностью,
основались в своем старинном укреплении, ныне именуемом
Чуфут-Кале, каковое наименование, в свою очередь, выроди-
лось из другого, более правильного этимологически — Чуфт-
Кале». Действительно, караимы весьма близки татарам, во-пер-
вых, по языку. Из древних тюркских он весьма близок поло-
вецкому, а среди современных он входит в кыпчакскую группу
тюркских языков; древнееврейский же был у них лишь языком
культа. Во-вторых, быт караимов, одежда, пища, положение
женщины и т. д. почти не отличались от татарского. Высказы-
ваются и другие мнения: так, исследователь из Израиля Цви
Анкори пишет: «На наш взгляд, караимы, как и крымчаки, пред-
ставляют собой потомков различных еврейских и иудаизиро-
ванных групп». Во всяком случае, ханы выделяли их из общей
массы покоренного населения; кроме того, они оценили дело-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 27
вую и торговую хватку этих своих подданных, допуская их к
занятию высоких должностей в государстве.
Верхушка караимского общества причислялась к привиле-
гированному сословию тарханов, свободному от суда и многих
податей. Из сохранившихся документов ханства следует, что
все жившие в Чуфут-кале караимы были освобождены от всех
податей и повинностей и признаны «тарханцами». Так, в хан-
ском ярлыке от 1608 г. подтверждается тарханство караимов
на основе привилегий, предоставлявшихся им всеми ханами,
начиная с основателя династии — Хаджи-Гирея. Тарханство
же предоставлено на том основании, что караимы обязаны «нести
охрану крепости». Наряду с этим некоторые из них занимали
видные должности при хане.
Любопытно, что ту же политику продолжило царское пра-
вительство; согласно указу от 18 января 1795 г. караимы (в
отличие от талмудистов) освобождались от двойной подати и
получали право приобретать недвижимость; в дальнейшем им
разрешили проживать на всей территории империи, присваива-
ли им офицерские чины и звания. В судьбе Чуфут-Кале после-
днее сыграло роковую роль: постепенно город опустел и толь-
ко самые преданные старожилы оставались здесь до конца своих
дней. Среди них самым выдающимся был Авраам Самуилович
Фиркович (1786-1874), посвятивший жизнь восстановлению и
сохранению исторической памяти своего народа.
Фиркович и история караимов. Этногенез караимов, библеис-
тов по вероисповеданию, тюрков по языку и обычаям, и по сей
день составляет предмет научных разногласий и споров. Острота
вопроса обусловлена и причинами политического свойства. Дело
в том, что караимы в прошлом веке решительно отмежевались от
ортодоксального иудаизма, получили равные с русскими права,
тогда как приверженцы талмудического иудаизма несли все тяго-
ты дискриминационной политики в старое и новое время.
Непременное посещение «мертвого города» царскими осо-
бами, еще в XIX в. привлекало интерес к истории караимов и
особенностям их вероисповедания. Губернатор Новороссий-
ского края М. С. Воронцов поставил перед караимским гаха-
мом (духовным главой) Симхой Бобовичем задачу написать
историю караимов. Бобович привлек к изучению караимских
древностей Абрама Фирковича.
28 Тайны горного Крыма
Смотритель древнего города
и его последние жители —
братья Пигит. Фото нач. XIX в.
Уроженец г. Луцка, он
получил в двухгодичной ка-
раимской школе традицион-
ное образование, состоявшее
в изучении древнееврейско-
го языка, Библии и литера-
туры религиозного содержа-
ния. Это был ученый, пре-
красно знавший классические
тексты, но не ориентировав-
шийся в современных мето-
дах научного исследования с
его критическим подходом.
Он основал в Евпатории из-
дательство, где публиковал
произведения караимских
классиков. В 1830 г. Фирко-
вич вместе с гахамом С. Бо-
бовичем отправляется в Па-
лестину, где собирает боль-
шую коллекцию рукописей;
продолжает эти поиски на
Ближнем Востоке, Кавказе,
в Египте. Предметом его
особого внимания становятся генизы — хранилища старых об-
ветшавших книг при синагогах. Здесь он обнаружил уникальные
рукописи. А. С. Фиркович еще при жизни передал свое собрание
книг и рукописей в количестве 15 тысяч единиц хранения в Импе-
раторскую Российскую публичную библиотеку. Ныне весь фонд
содержится в Отделе рукописей Государственной публичной биб-
лиотеки Санкт-Петербурга. По мнению ученых, развитие отече-
ственной гебраистики было бы невозможно без этого уникально-
го собрания.
Фиркович, опираясь на собранные им во время путешествий
материалы, предложил следующую версию происхождения ка-
раимов. В VI в. до н. э. вместе с войсками персидского царя
Камбиза в Крыму появились израильтяне (некогда уведенные
из Палестины прежними завоевателями); они основали несколь-
ко городов, в том числе крепость Села га-Иегудим (Еврейская
скала, будущий Чуфут-Кале). Они сохранили религию «чисто-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 29
го библеизма», без талму-
дических добавлений;ее-то
и переняли уже в VIII в.
хазары. Как результат про-
исходившего этнического
смешивания, нынешние ка-
раимы — это потомки ха-
зар. Мнения ученых разде-
лились: одни (среди них —
представители еще дорево-
люционной академической
науки — В. В. Григорьев,
В. Д. Смирнов и др.) при-
няли хазарскую теорию
происхождения караимов.
Напротив, ряд представи-
телей еврейской историо-
графии определяли иуда-
изм, принятый хазарами,
как раввинистический, а эт-
ническую принадлежность
караимов определяли как
еврейскую, допуская лишь
некоторую примесь тюрк-
ской крови. Отрицая учас-
А. С. Фиркович и караимы.
С рис. конца XIX в.
тие хазар в этногенезе крымских караимов, они считали, что
последние пришли вместе с татарами в XIII—XIV вв., пересе-
ляясь из Персии, Бухары и Северного Кавказа.
В последнее время представление народа о себе получило
дальнейшее развитие и подверглось существенным трансфор-
мациям. В отличие от построений Фирковича укоренилось
представление о сугубо тюркских корнях этноса. Это караи-
ты, которые ассимилировали сармато-алан и частично готов.
В соответствии с этим представлением, произошло чисто лин-
гвистическое совпадение названия тюркского племени карай,
караит, с библейским — «кара» читать, караит — «читаю-
щий» (то есть, письменная традиция вопреки устной). Суще-
ствует немало таких лингвистических совпадений, когда сло-
ва, звучащие одинаково, не имеют ничего общего по смыслу,
тем более, когда происходят из разных языков (в данном случае —
30 Тайны горного Крыма
из иврита и тюркского). Такая трактовка предполагает акцент
на тюркских корнях единобожия — почитание небесного бога
Тенгри, культ священных деревьев — кладбище Балта-Тий-
мез и т.д., другими словами, наблюдается процесс тюркиза-
ции против иудаизации, отмечает исследователь И. Богачев-
ская16.
Осадный колодец Чуфут-Кале. В 1998-2001 годы в древ-
ней крепости сделано сенсационное открытие. Выявлена древ-
няя гидротехническая система подземных сооружений, или,
проще говоря, осадный колодец Чуфут-Кале, которого просто
не могло не быть в крепости такого ранга. Впрочем, память о
подобной системе сохранялась в преданиях; их достоверность
блестяще подтвердили недавние открытия.
С давних пор вода в крепости была привозной — ее брали в
источниках Карай-Чокрак и Гази-Мансур. Использовали так-
же дождевую и снеговую воду. Запасы воды в виде снега и
льда хранили в пещерах под соломой и войлоком.
В период осады воду доставляли из тайной системы гид-
ротехнических сооружений. Когда крепость утратила былое
военное значение, сведения о ней, имевшие скрытый харак-
тер, забылись. Но не всеми. Тайну расположения подзем-
ных сооружений передавали из поколения в поколение из-
бранным; с течением времени ее хранителями стали старей-
шины и руководители народа караимов. Краткую информацию
обнародовал караимский гахам (духовный глава) С. Шапшал
в 1895 г.: «Караимы могли переносить продолжительную
осаду благодаря тому, что близ Малых ворот Кырк-Йера
имелся подземный ход к источнику, находящемуся у подно-
жия скалы».
Позднее о том же писал М. Фиркович (1907): «В Кале в
былое время существовал еще один грандиозный колодец, на-
зываемый Тик-кую, то есть колодец перпендикулярный. Сам
колодец с водой находился за Кале недалеко от Кичик-Капу
(Малых ворот) с маленьким в пол-аршина отверстием. Он те-
перь разломан, колодец забросан камнями и называется Со-
кур-кую, то есть “слепой колодец”. Ход же к этому колодцу
был в Кале на Бурунчаке, откуда косо вырублен туннель к
воде. Отверстие этого туннеля на Бурунчаке ныне скрыто под
кучею камней»17.
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 31
Наиболее раннее упоминание о колодце принадлежит фран-
цузскому путешественнику де Ла Мотрэ, автору книги «Путеше-
ствие в Европу и Азию»; ссылаясь на него, Дюбуа де Монпере
пишет: «...здесь (на Бурунчаке) имелся колодец или естественная
цистерна, облицованная тесаными камнями и наполненная водой,
никогда не иссякавшей. Местонахождение колодца, который был,
несомненно, заделан турками, сегодня неизвестно»18.
Когда и кем была создана эта система, еще предстоит уз-
нать, но несомненно, что сведения о ней составляли «воен-
ную» и «священную» тайну, доверявшуюся немногим избран-
ным; несомненно и то, что последними по времени хранителя-
ми этой тайны были караимы. Поэтому их сведения, донесенные
до наших дней, особенно ценны и важны.
Располагая опубликованными сведениями и преданиями, а
также опираясь на данные геологической разведки местности,
группа энтузиастов предприняла поиски. Внимание исследова-
телей привлекло небольшое углубление западнее Малых во-
рот: интуиция не подвела — уже на второй день работ в авгус-
те 1998 г. было вскрыто устье колодца. Поначалу здесь труди-
лись члены крымских караимских общин, а также представители
других национальностей, в основном в свои выходные дни. Од-
нако к 2001 г. стало ясно, что их сил недостаточно — гранди-
озность открытой ими подземной гидротехнической системы
по масштабам превосходила все, доселе известное в Крыму.
К решению задачи были привлечены Ассоциация крымских кара-
имов, Институт минеральных ресурсов и Центр спелеотуризма
«Оникс-тур» во главе с А. Ф. Козловым, ранее осуществивший
превосходное оборудование карстовых пещер Мраморная и
Эмине-Баир-Хасар на Чатырдаге. Ими был выполнен огром-
ный объем работ, в результате которого раскрыт и доступен
обозрению туристов следующий комплекс.
В 150 м западнее Малых ворот и в 35 м южнее стены Пенд-
жере-исар (Стены с окном) расчищен вертикальный колодец
диаметром от 1,8 до 2,2 м на протяжении 27 м; на глубине 25 м
к нему примыкает подземная галерея квадратного сечения
2x2 м, которая полого поднимается на высоту 30 м. Почти на
всем ее протяжении вырублены ступени. Поблизости от места
сопряжения галереи с колодцем ответвляется небольшой ход,
расчистить который еще предстоит. Ниже галереи (на глуби-
не 27 м) колодец расширяется почти до 5 м за счет пологого
32 Тайны горного Крыма
спуска — вырубленной в скальном массиве своего рода винто-
вой лестницы, уходящей от портала галереи в глубину колодца
(см. рис. 4 вкл.). Это, несомненно, Тик-кую — Прямой или
перпендикулярный колодец караимских преданий.
На месте выхода галереи на поверхность расчищена башня,
сложенная из крупных квадров. Высказано предположение, что
эта система служила не только для скрытого подхода к воде.
При необходимости в ней могло укрыться множество людей.
В этом случае приобретают реальный смысл фольклорные сю-
жеты крымских караимов об исчезающем войске и о князе с
отрядом джигитов, который обладал способностью появлять-
ся одновременно и на стенах крепости, и в тылу врага. Иссле-
дователи не исключают и культовое назначение подземного
сооружения в нижней части колодца Тик-кую. Это могло бы
послужить дополнительным объяснением ореола тайны, окру-
жающей Ашырын Йол (Тайный путь).
Пока неясно, как из него доставлялась вода в осажденную
крепость, — ведь он находится вне оборонительных стен. Воз-
можно, в раннее средневековье оборона этого участка усили-
валась передовой стеной. Вероятно, в XVI веке, а может быть
и ранее, колодец уже не функционировал.
В 2002 г. последовало еще одно сенсационное открытие. Око-
ло башни, прикрывающей вход в колодец, на глубине 45 см был
найден клад — горшок с монетами. В нем было 30 золотых мо-
нет, 4253 серебряные и 1 медная. По мнению автора находки,
В. В. Майко, клад был зарыт в 60-70-е гг. XV в. Возможно, это
было непосредственно связано с борьбой за власть в Крымском
ханстве, обострившейся в то время. В 1466 г. умирает первый
крымский хан Хаджи-Гирей. К власти приходит его старший сын
Нур-девлет, а спустя два года его смещает младший брат Мен-
гли-Гирей. Но против него выступили представители могуществен-
ного рода Ширинов во главе с Эминеком. Менгли-Гирей ищет
убежища в генуэзской Кафе: там он становится пленником турок
и его увозят в Стамбул. Эминек не сумел укрепить свое положе-
ние, и смуты продолжались. В 1478 г. турки отпускают Менгли-
Гирея, он становится ханом, а Крымское ханство — вассалом
Османской империи. Во время смут крепость Кырк-Ор была ме-
стом, где хранили жизнь и сокровища, и можно предположить,
что в какой-то острый момент противоборства представитель той
или иной партии спрятал близ передовой стены клад.
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале . „ 33
Чуфут-Кале. Галерея схода к колодцу близ Южных ворот
Сведения о системе подземных сооружений, естественно,
должны были носить тайный характер. Но когда с течением
времени крепость утратила былое военное значение, то отпала
и необходимость поддержания скрытого осадного колодца.
О нем забыли, память о его существовании, переходившая из
поколения в поколение, передавалась немногим.
Вышеописанные подземные сооружения, на сегодняшний день
оборудованные и доступные для осмотра, составляют лишь
часть системы; ведется поиск продолжения уже открытого и
других подземных ходов. Далее, предстоит серьезная исследо-
вательская работа по осмыслению открытий и включению ее в
систему оборонительных сооружений древнего Кыркора.
По улицам Чуфут-Кале. Поднимемся по крутому зигзагу
древней мощеной дороги, и войдем в «мертвый город» через
южные Малые ворота — Кучук-капу. Их называли еще «по-
тайными», так как они не видны, пока не подойдешь к ним
вплотную. Массивные дубовые створки ворот обиты желе-
зом; к ним примыкает южная оборонительная стена, сложен-
2-19
34 Тайны горного Крыма
ная из необработанного камня на известковом растворе, тол-
щиной до 1 м, высотой до 5 м. Верхняя часть стены пере-
строена и снабжена бойницами для стрельбы из ружей. Воро-
та эти были настоящей ловушкой: снаружи подступ к ним
прикрывала оборонительная стена, вдоль которой идет пос-
ледний марш дороги: противник приближался к воротам, бу-
дучи обращен к стене правым, незащищенным боком — ведь
щит держали в левой руке. Если удавалось прорваться внутрь
крепости, нападавшие оказывались в узком, вырубленном в
скале коридоре; над ним когда-то было перекрытие, на кото-
ром располагались защитники крепости (см. рис. 5 вкл.).
Свой нынешний вид ворота приобрели на рубеже XV-XVI вв.;
первоначальная оборонительная стена проходила на 20 м выше,
по кромке плато, перекрывая скальный распадок в наиболее уз-
кой части. Нынешняя стена пересекает пещерный комплекс, по-
явившийся на этом месте гораздо раньше. Перед южной оборо-
нительной стеной имеются 10 пещер, расположенных в три яру-
са. За воротами пещеры по обе стороны дороги, ведущей в глубь
городища, они также образуют 3-4 яруса. Всего здесь насчиты-
вается 32 внутрискальных помещения.
Внимательно присмотревшись, нетрудно увидеть, что все
они схожи между собой; можно разглядеть и следы выруб-
ленных в скале лестниц, когда-то соединявших пещеры раз-
ных ярусов. Кое-где стена пересекает эти лестницы, явно
«разъединяя» то, что ранее составляло единый пещерный
комплекс. Наибольшее сходство древний комплекс имеет с
пещерными монастырями горной Таврики. К тому же в до-
революционной литературе есть упоминания о том, что в
одной из пещер была церковь со следами росписи: «Напра-
во по входе в ворота при разделении дорог еще видны были
остатки пещерной церкви со следами росписи, а рядом —
усыпальница с костями». В 70-е гг. XX в. действительно была
раскопана усыпальница с человеческими костями; что каса-
ется пещерной церкви, то первоначальный облик ее изме-
нился, однако на стенах пещер комплекса обнаружены про-
царапанные кресты.
Вероятно, этот монастырь времен аланского Кыркора опус-
тел после того, как крепость была захвачена татарами и обо-
ронительная система на этом участке была перестроена. Стена
разрезала пещерный комплекс, и часть пещер стала использо-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 35
ваться в качестве оборонительных. Что касается монахов, то
они обрели приют в Успенском монастыре, по соседству с хри-
стианами — обитателями долины Марьям-дере.
Извилистая дорожка, пробитая в материковой скале, ведет
на плато. Тропинка, сворачивающая налево, заканчивается у
западной границы Чуфут-Кале. Здесь город отделен низкой
каменной стеной сухой кладки от пустыря Бурунчак. Выйдя от
углового дома на «Бурунчакскую» улицу, мы можем пройти
по северной стороне городища.
Кенассы. Другой маршрут —по «Кенасской» улице —про-
ходит с южной стороны плато. Слева видны руины многочис-
ленных домов, справа за высокой оградой два здания кенасс —
караимских храмов (см. рис. 6 вкл.). Термин «кенасса» стал
употребляться относительно поздно — уже в новое время,
ранее караимские храмы по аналогии с еврейскими назывались
синагогами (слово греческое). Согласно преданиям, Большая
или Соборная кенасса (та, что слева) построена в XIV в.; Ма-
лую кенассу (Кодэш-Рэва — Дом собрания) построили в
XVIII в. караимы, которые переселились из Мангупа и вывез-
ли оттуда «стройматериал». Во всяком случае, в стенах обоих
зданий имеются одинаковые голосники — приспособление,
которое в XVIII в. уже не применялось.
Обе кенассы находятся во дворике за глухими каменными
стенами. С улицы во дворик ведет калитка, порогом служит
массивная беломраморная плита, взятая из более древней по-
стройки. Перед Большой кенассой у ограды находится высе-
ченный из камня резервуар для воды с небольшим сливным
отверстием. Это, по-видимому, остатки миквы — фонтана для
ритуальных омовений перед посещением храма. Малая кенас-
са появилась в конце XVIII в., когда караимская община по-
кинула пришедший в упадок Мангуп и перебралась в Чуфут-
Кале. При этом она вывезла с Мангупа материал и оборудова-
ние для своей кенассы. Она проще и скромнее первой по
размерам и внутреннему убранству, хотя в основных чертах
они очень похожи. Вторая кенасса предназначалась для по-
вседневных служб и разных собраний, поскольку текущие и
судебные дела караимской общины решались духовными влас-
тями. В Большой Соборной кенассе устраивались торжествен-
ные праздничные службы. Это здание базиликального типа,
2*
36 Тайны горного Крыма
1. Ворота южной оборонительной стены.
снаружи обнесенное с двух сторон галереей с десятью колон-
нами, поддерживающими полукруглые арки. Колонны опира-
ются на низкий парапет из массивных каменных плит, укра-
шенных рельефными розетками.
Внутреннее устройство кенасс во многом сходно с устрой-
ством синагог и в основных элементах восходит к библейско-
му Иерусалимскому храму. Перед входом в кенассу находит-
ся азара — открытый притвор, с каменными скамейками, ог-
ражденный невысокой каменной стеной. Здесь собирались
старейшины караимского общества для разбирательства спо-
ров религиозного содержания. Внутри кенасса была убрана ков-
рами; на массивных дубовых балках висели хрустальные и мед-
ные люстры; у южной стены находились стенные шкафы для
хранения религиозных книг, утвари.
Зал кенассы делился на три части. Сразу у входа расположено
мошау-зекеним — седалище стариков: старикам и тем, кто носил
траур, во время молитвы разрешалось сидеть на деревянных ска-
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 37
Чуфут-Кале.
Водосборный колодец
мьях, обитых кожей. Сверху
нависал балкон с отдельным
входом, некогда закрытый гу-
стой деревянной решеткой:
там молились женщины, ос-
таваясь невидимыми для муж-
чин. Вторая часть кенассы —
основной зал — называлась
шулхан — место для прихо-
жан, где молились все муж-
чины; молитва совершалась
стоя и коленопреклоненно,
дважды в день: утром и вече-
ром. В обращенной к югу час-
ти храма находился гехал —
алтарь, в котором хранилась
в обитом серебром ящике
Тора, три позолоченные дос-
ки с эмблемами трех миров с
изображениями Иеговы, семи-
свечника и жертвенника и два
страусиных яйца. Сходным,
хотя и более простым было уб-
ранство Малой кенассы.
Осмотрев кенассы, выйдем
на Главную улицу; почти на-
против сохранилось здание типографии, основанной в 1731 г.
Это самая древняя типография в Крыму. Первая напечатанная
здесь книга датируется 1734 г., последняя — 1805 г., после чего
типографию перевели в Евпаторию. В библиотеке Бахчисарай-
ского музея есть книги на древнееврейском и караимском языках,
отпечатанные в чуфут-калинской типографии.
Пройдя немного дальше по улице, выйдем на главную пло-
щадь Старого города. Сюда выходят три улицы: уже знакомая
нам Кенасская, чуть севернее — Средняя и еще далее — Бу-
рунчакская. Здесь мы познакомимся с тремя памятниками —
руинами мечети, водосборным колодцем и мавзолеем-дюрбе
Джанике-ханым.
Водосборный колодец расположен немного южнее площа-
ди. Он представляет собой вырубленный в скале резервуар,
38 Уайны горного Крыма
куда собирается дождевая и талая вода: причем сам колодец и
подходы к нему устроены так, что основной поток дождевой
воды, проходящий через Средние ворота — Орта-капу — не-
избежно оказывается в колодце; рядом с ним вырублены в
скале два отстойника. Известно, что уже в XVII в. Чуфут-
Кале был безводным местом; воду в город привозили из окре-
стных источников на ослах.
Руины мечети. От водосборного колодца пройдем немного на
северо-запад; На стыке Кенасской и Средней улиц находятся ру-
ины мечети. Сохранились четыре круглые неглубокие ямы, высе-
ченные в скальном основании — как предполагается — гнезда
колонн, подпиравших кровлю. В двадцатых годах стены еще под-
нимались на значительную высоту и при исследовании мечети
сотрудник Бахчисарайского музея Осман Акчокраклы высказал
предположение, что она возведена на месте разрушенного хрис-
тианского храма. Во всяком случае, при постройке использованы
архитектурные детали из проконнесского мрамора — изящные
византийские капители и другие обломки. Еще одна мраморная
капитель была найдена в ограде старинной усадьбы. На самом
плато найдены и другие мраморные архитектурные детали: порог
у входа в кенассный дворик и плита на внешнем фронтоне Вос-
точных ворот. Эти мраморные архитектурные детали, безуслов-
но, принадлежали ранневизантийскому храму: во-первых, они были
привозными, ибо в Крыму нет месторождений мрамора; во-вто-
рых, проконнесский мрамор, этот излюбленный материал визан-
тийских зодчих, перестал добываться уже к VIII в. Предполага-
ется, что при сооружении мечети ее ориентация поменялась на 90
градусов; в восточной стене убрали алтарное полукружие, сделав
ее глухой, а с южной стороны пристроили нишу михраба. Пере-
стройку облегчало то обстоятельство, что ранневизантийский храм
и ранняя крымская мечеть имели форму базилики; в пользу это-
го говорит и упоминание Эвлии Челеби о том, что мечеть была
«старинной архитектуры».
Мечеть была построена в 1346 г. в правление хана Джанибе-
ка, при котором Кыркор был завоеван татарами. В середине
XV в. первый крымский хан и родоначальник династии Хаджи-
Гирей, произвел основательную реконструкцию мечети. В честь
этого была сделана надпись над входом, которую записал Эвлия
Челеби: «Построил эту мечеть благословенную великий султан
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 39
и достопочтенный хакан, повелитель царей арабов и не-арабов,
султан Хаджи-Герай хан, сын Гиас-эддин хана, сына Эртогмаз-
хана, да продлит Бог его жизнь и царствование. Год 859 (1455)».
Обломок плиты с арабской надписью «Хаджи-Гирей, сын Гиа-
саддина» были найдены во время раскопок мечети в 1928 г.,
когда описание Эвлии Челеби еще не было известно. В строи-
тельных надписях часто встречаются неточности, когда строи-
телем именуется хан, осуществивший обновление сооружения,
построенного гораздо ранее. Здание мечети — четырехуголь-
ное, несколько вытянутое (примерно 14 на 10,5 м); кладка буто-
вая с использованием тесаного камня. Вход с западной стороны,
слева от входа находился минарет, от которого еще в двадцатых
годах сохранялись следы винтовой лестницы и балкончика, а в
южной стене — основание михраба со «сталактитовым» сво-
дом. Внутреннее пространство делилось на три части двумя ря-
дами колонн со «сталактитовыми» капителями. Рядом с мече-
тью, по сообщению некоторых историков, было построено и
медресе, однако подтвердить это могут лишь раскопки.
Гробница Джанике-ханым. К северо-востоку от площади, ближе
к обрыву, находится почти полностью сохранившийся мавзолей
XV в. —прекрасный образец «сельджукской» архитектуры. Это
монументальное восьмигранное сооружение под черепичной кры-
шей, украшенное по ребрам граней резными колонками. К нему
примыкает покрытый резьбой портал с массивной аркой {см. рис.
7 вкл.). В глубине мавзолея на ступенчатом возвышении видно
надгробие, украшенное изящной, словно орнамент, арабской над-
писью: «Это гробница великой государыни Джанике-ханым, до-
чери Тохтамыш-хана, скончавшейся месяца рамазана 841 года
(1437)». Памятник этот окружен легендами. Согласно одной из
них Джанике погибла, отважно защищая крепость от врагов, и
отец приказал на месте ее гибели воздвигнуть мавзолей. Легенда
эта интересна тем, что в ней проглядывает древняя местная осно-
ва: образ отважной воительницы неоднократно встречается в крым-
ских легендах, но явно не соответствует положению мусульманс-
кой женщины. Другие версии легенды говорят или о тяжелой
болезни этой любимой дочери хана, которой для лечения потре-
бовался здоровый воздух Кыркора, или о недозволенной любви
ее к татарскому бею или генуэзцу; преследуемая отцом, она бро-
40 Тайны горного Крыма
силясь в пропасть с места, близ которого была похоронена как
самоубийца вдали от родных могил.
Но история разрушает все версии этой легенды: отец Джа-
нике великий хан Золотой Орды Тохтамыш (соперник и побе-
дитель памятного в русской истории по Куликовской битве
Мамая), приведший в 1382 г. огромное войско под стены Мос-
квы, был впоследствии разбит знаменитым Тимуром, бежал в
Киргизские степи, где и погиб в 1405-1406 гг. Таким образом,
дочь его пережила отца на 32 года. Она была выдана замуж за
Едигея — могущественного эмира ногайской орды, фактичес-
ки управлявшего степью. Тем не менее, он не мог претендовать
на трон, и лишь его потомство от брака с чингизидкой Джани-
ке могло бы на это рассчитывать.
В 1397 г. Едигей переметнулся к самаркандскому правите-
лю Тимуру; их войны с Тохтамышем развернулись на огром-
ных пространствах Орды — от Крыма до Хорезма. В гневе на
зятя и его жену — свою дочь —- Тохтамыш убивает Тогай-
бек — мать Джанике.
Большое впечатление на мусульманский мир произвело па-
ломничество Джанике в Мекку в 1416 г., отмеченное истори-
ками. Эласкалани пишет о прибытии знатной паломницы в Да-
маск в сопровождении 300 всадников, совершивших хадж в
обществе сирийского каравана19. В 1420 г. произошла битва
между Едигеем и крымским войском Кадыр-Берды хана, млад-
шего сына Тохтамыша «от наложницы из племени черкес», как
называли татары асов-алан. Оба соперника погибли в битве.
Есть упоминание, что когда царевичу было три года, Джанике
умолила Едигея пощадить брата и «спрятала его в царстве» —
очевидно, в Кыркоре.
После смерти мужа — Едигея — она и сама возвращается
туда, ведь по материнской линии ее корни восходят именно к
Кыркору. Хаджи-бек, «хан Киркельский», упромянутый в связи
со сражением при Синих водах 1363 г., приходился ей дедом.
Его дочь Тогайбек стала одной из трех жен Тохтамыша и мате-
рью Джанике. После гибели Кадыр-берды в 1420 г. Джанике
осталась старшей в роду Тохтамыша и могла претендовать на
власть по крайней мере у себя на родине в Кыркоре, подальше
от кровавых усобиц распадавшейся Золотой Орды. Вероятно,
она была правительницей кыркорского бейлика вплоть до сво-
ей кончины в 1437 г., как о том свидетельствует надгробная
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 41
надпись. Судя по всему, она мудро сделала ставку на сторон-
ников самостоятельного Крымского ханства и поддержала Хад-
жи-Гирея (тоже чингизида), видя в нем преемника и опору в
борьбе с другими претендентами на власть. В Кыркоре Хаджи-
Гирей появляется в 1437 г. Надо думать, благодаря ему укре-
пилась традиция, согласно которой происхождение самостоя-
тельного крымского ханства возводилось к Тохтамышу через
посредство его дочери, впоследствии правительницы Кырко-
ра Джанике-ханым.
Примечательно, что народная легенда опоэтизировала кыр-
корские корни Джанике, связав их с преданием о тайном ко-
лодце, служившем источником воды во время осады. Надо ска-
зать, что и то, и другое, отдельно взятое — правда. Итак,
согласно легенде, во дворец Тохтамыша, где живет затворни-
цей юная Джанике, проникает пастушок Али и рассказывает
ей, что Кыркор осажден и люди гибнут от жажды. «Ты наша,
Джанике» — настойчиво повторяет он; именно поэтому дове-
ряется ей тайна колодца, куда ведет такой узкий ход, что только
тонкая, как тростинка, девушка может пробраться к воде. Всю
ночь они носят воду, наполняя каменный бассейн. К утру Джа-
нике, не выдержав напряжения, умирает, почитаемая народом
как избавительница родного Кыркора. Примечательно, что ле-
генда сохранила память о колодце на случай осады, упомина-
ния о котором мы приводили выше. Упоминается и дворец Тох-
тамыша, близ которого находится колодец. Но последний, со-
гласно приведенным выше источникам, был в районе
Бурунчакской стены, поблизости от Малых ворот; именно здесь,
по преданиям, находился и ханский дворец. Действительно, в
зарослях скрыты руины монументальных построек обширной
усадьбы; небольшие раскопки поблизости выявили множество
осколков изразцов: такими глазурованными плитками украша-
лись стены парадных помещений в богатых домах.
От Дюрбе тропинка ведет вдоль северного обрыва, откуда
открывается грандиозный вид на долину Ашлама-дере и пано-
раму Крымских гор. Выжженные солнцем белые каменистые
дороги, пересекая холмы, ведут к астрофизической обсервато-
рии в поселок Научный, в Баклу, на Тепе-кермен, в долину
р. Качи. Возможно вид, открывшийся с этого обрыва, вдох-
новил Мицкевича на дивные строки сонета «Дорога над про-
пастью в Чуфут-Кале».
42 Тайны горного Крыма
На границе Старого города. Еще несколько шагов по тро-
пе — и мы оказываемся у Средней оборонительной стены, ко-
торая пересекала плато от одного края обрыва до другого. Ее
датируют VI—VII вв.
Стена пятиметровой толщины разделяет Старый и Новый го-
род, возникший в XIV—XV вв. Она частично разрушена и не до-
ходит до края обрыва. Это самый древний памятник городища с
довольно сложной планировкой. Стена состояла из двух куртин
по 60 м длиной. В месте их стыка расположены ворота. Первона-
чально стена состояла из двух панцырей, между которыми закла-
дывали бут. Внешний панцирь был выложен из хорошо отесан-
ных блоков известняка. Высота стены — 7—8 м, толщина перво-
начально 4,5—5 м, позднее в связи с появлением огнестрельного
оружия ее наращивают до 10 м. Параллельно северной куртине в
10 - 15 м от нее проходил 65-метровый крепостной ров, выруб-
ленный в скале, шириной 4 м, глубиной 2 м (см. рис. 9 вкл.); он
наполнялся дождевой водой, стекавшей по желобкам, высечен-
ным в скале. Большой ров не доходил до края северного обры-
ва — здесь, у северной оконечности стены, была сделана вылаз-
ная калитка, скрытая от взоров неприятеля, штурмующего воро-
та. Перед ней вырубили два малых 12-метровых рва. У северного
и южного края стену фланкировали две башни. После возведения
Восточной оборонительной стены, Средняя стена утратила свое
оборонительное значение, и пространство вдоль нее стало застра-
иваться. На этом месте возникает усадьба и связанный с ней
комплекс пещерных сооружений — Чауш-кобасы.
Чауш-кобасы. У самого края северного обрыва — лестни-
ца, ведущая вниз в две большие пещеры; в центре первой пе-
щеры оставлен подпорный столб для укрепления потолка.
Оконные проемы, выходящие на обрыв, сохранили следы ког-
да-то вставлявшихся железных решеток. Это огромное и мрач-
ное пещерное сооружение, известное под именем Чауш-коба-
сы, долго время считалось тюрьмой. Однако на основе архео-
логических исследований Е. В. Веймарн пришел к выводу, что
Чауш-кобасы — подвальное помещение богатой караимской
усадьбы, построенной не ранее XVII в.
Где же в таком случае находилась печально известная тюрь-
ма, в которой ханы держали самых важных своих пленников?
Тюрьма. Она поразила даже видавшего виды Эвлию Челеби:
«В этой крепости есть тюрьма для ханских пленников. Нет в
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 43
мире тюрьмы, подобной этой адской темнице... Из тюрьмы
этой в Чуфут-Кале освободиться никак невозможно, разве что
если вынесут из нее в гробу». По предположению А. Г. Герце-
на, таким местом был скорее всего пещерный комплекс в Но-
вом городе на краю обрыва, в 50 м от Средней оборонительной
стены, недалеко от экскурсионного маршрута. Он состоит из
четырех помещений, к которым ведет узкий проход. Слева от
него — обширное помещение с двумя подпорными столбами и
двумя окнами, выходящими в обрыв. У этой стены — отвер-
стие люка, ведущего в нижнее помещение: сверху оно пере-
крывалось деревянным помостом, образуя своего рода камен-
ный мешок.
После осмотра пещер в северном обрыве мы по переулку
Чауша проходим вдоль Средней стены, к проему ворот Орта-
капу. Когда-то здесь были установлены двустворчатые ворота,
открывавшиеся внутрь и запиравшиеся тяжелым засовом.
К Средней стене примыкала обширная постройка — Монет-
ный двор. Еще неколько десятилетий назад были видны закоп-
ченные камни на месте металлоплавильного горна, видны сле-
Средняя стена. Ворота Орта-капу
44 Тайны горного Крыма
Чуфут-Кале. Верхний зал пещерного комплекса Чауш-кобасы
ды пристроек к стене, вырубки для балок, поддерживавших
крышу. Высшей привилегией крымских ханов считались пуб-
личная молитва «хутба» и право чеканить монету. Чеканка
монеты доверена была караимам и с первых дней ханства осу-
ществлялась преимущественно в Кыркоре.
Усадьба Фирковича. За воротами Средней стены начинает-
ся Главная улица, в каменную поверхность которой глубоко
врезались колеи; для пешеходов оставлены узкие тротуары из
каменных плит, неплохо сохранившиеся. Справа за невысокой
стеной — два жилых дома XVIII в. В одном из них до конца
своих дней жил известный караимский ученый Авраам Самуи-
лович Фиркович. Дом поставлен на самом краю обрыва и ви-
ден издалека. Он просторен, крыт черепицей; в одном из его
помещений сохранился камин, а в другом — заново воссоз-
данный реставраторами в 60-х гг. XX в. деревянный наборный
потолок. Его рисунок напоминает узор потолка одной из ком-
нат Ханского дворца в Бахчисарае. Во дворе — хозяйственные
пристройки, у южного обрыва — колодец, закрытый деревян-
ной решеткой. Он вырублен в скале в виде круглой шахты
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 45
Дом Фирковича. Чуфут-Кале
глубиной 10 м и диаметром 1,4 м. Колодец выходит в откры-
тую пещеру: видимо, раньше она была закрытой и на дне из
карстовой трещины собиралась вода. Татарское название ко-
лодца «Копка-кую», то есть «колодец с ведром». Таким обра-
зом, на случай осады Новый город был обеспечен водой. Од-
нако в XVII в. колодец иссяк и воду приходилось привозить.
Справа за домом Фирковича, над самым обрывом, видны
руины здания XIX в. с хорошо сохранившимся цоколем из
плит. Дом был выстроен караимской общиной специально для
приема гостей.
Еще в конце XIX в. на Чуфут-Кале было много домов. По
словам путешественника Евгения Маркова, «иные дома стоят
совсем целые, со ставнями, дверями, балкончиками, лавки с
запертым входом». Руины оград и домов, ныне затянувшиеся
землей, поросшие дерном и кустарником, все же позволяют
разглядеть планировку улиц, переулков, дворов. Усадьбы пока
не изучались систематически, основное внимание исследова-
тели уделяли оборонительным сооружениям. Тем интереснее
описание города, запечатлевшее систему застройки, сложив-
шуюся не позднее XVII в. По словам Эвлии Челеби, в проме-
жутке между двумя стенами имелось «200 домов иудей-
ских». Правда, ниже он называет другую цифру — «всего в
46 - . . Тайны горного Крыма
Вход в кенассный дворик. Чуфут-Кале
городе 1530 крытых черепицей каменной кладки прекрасных
благоустроенных иудейских домов... Есть еще одни малые
железные ворота, к которым спускаются от домов в крепости
по вырубленной в скале каменной лестнице. С двух сторон от
этой дороги вырублены пещеры, в них живут бедняки-
иудеи»20. Последующие путешественники называют число до-
мов в пределах 200. Французский путешественник Жильбер
Ромм, посетивший город в 1786 г., насчитал свыше двухсот
городских строений, отметив их «отличный вид». То же ко-
личество назвал академик П. С. Паллас, добавив численность
населения — 1200 душ обоего пола. Павел Сумароков, по-
бывавший здесь в 1799 г. уточняет количество домов — 227.
Во второй половине XIX в. усиливается отток жителей из
города. По мере усиления этого процесса нарастают и нос-
тальгические нотки, стремление закрепить в памяти потом-
ков неповторимый живописный вид города-крепости, ранее
казавшийся жителям обыденным. Вот описание, которое сде-
лал в конце прошлого века караимский гахам С. М. Шап-
шал: «Дома, за весьма малым исключением, указывают нам,
I. Успенский монастырь и Чуфут-Кале 47
Колеи древней дороги. Чуфут-Кале
что город имел весьма оригинальный вид; дома всегда с бал-
кончиками (софа), окнами во двор, большей частью двухэтаж-
ные, причем в верхнем этаже всегда жил сам хозяин, а ниж-
ний обыкновенно отводился под конюшню для лошадей и ос-
лов, и тут же имелось помещение, куда жители загоняли на
ночь свои стада. Дома отапливались первобытными печами —
тандурами, устроенными в земле посреди комнат. По обеим
сторонам улицы или переулка тянулись высокие сплошные
заборы, как бы предназначенные для того, чтобы скрывать от
нескромного взгляда то, что делается за ними. Изредка попа-
далось в стене крохотное окошечко с решеткою, крылечко в
несколько ступенек, и опять тянулась голая белая стена».
Можно думать, что архитектура жилых домов Чуфут-Кале
сохраняла образцы крымскотатарского зодчества, которые еще
встречаются в старых кварталах крымских городов и сел. Этот
тип жилой усадьбы издревле распространен среди населения
Балкан и Малой Азии, а также среди коренного населения
горной Таврики, где носителями этой архитектурной тради-
ции было христианское население, потомки византиизирован-
48 Тайны горного Крыма
ных аланов и готов. От них навыки каменного зодчества унас-
ледовало и тюркское население, селившиеся в предгорьях ко-
чевники, независимо от его этнического состава.
Восточные ворота. Чем ближе к Восточным воротам, тем
глубже колеи каменной дороги, красноречиво свидетельствуя
о многовековой и многотрудной жизни города. Через Восточ-
ные ворота на арбах с деревянными колесами привозили сюда
продукты из соседних деревень, дрова, всевозможные товары.
На площади за воротами был рынок, куда вели два пути — с
севера и с юга.
Восточная оборонительная стена с высокой надвратной баш-
ней замыкает весь город. Общая ее протяженность — 128 м, у
южного и северного обрывов она имеет угловые башни, а в се-
редине — надвратную башню. Стена построена караимами меж-
ду 1396 и 1433 гг., но впоследствии неоднократно перестраива-
лась. Так, южная куртина была разобрана и перенесена на 5 м
вперед, а у южного фланга была возведена полукруглая башня
явно декоративного характера. В верхней части надвратной башни
проделана круглая амбразура для пушки. Северная куртина —
от башни до обрыва — завершена бруствером, в котором про-
деланы бойницы. Сохранились двустворчатые деревянные воро-
та, снаружи обитые полосами кованого железа. С внешней сто-
роны над воротами вделана мраморная плита с изображениями
рогатины и щита. Это тамги, знаки рода, своеобразный герб: по
обычаю тюркских народов, тамгой клеймили скот, помечали вещи.
По мнению известного караимского ученого С. М. Шапшала,
жители города делились на два рода, каждый со своей тамгой.
Высказано и другое мнение — тамги эти были высечены над
воротами крепости как напоминание ее жителям об их подчине-
нии определенным татарским родам, юрисдикция которых со-
хранялась и после возведения новой крепостной стены.
Перед центральной куртиной проходит вырубленный в ска-
ле двойной ров, а перед северной — одинарный. Глубина пос-
леднего достигает 9 м; по нему проходила дорога в долину
Ашлама-дере. Рядом со рвами вырублен бассейн, куда собира-
лась талая и дождевая вода, служившая для водопоя.
От Восточных ворот можно спуститься в Иосафатову доли-
ну — караимское кладбище, расположенное в полукилометре
от города.
I. Успенский монастырь и Чу фут-Кале
49
Иосафатова долина. Это название дано ей по аналогии с
одноименной долиной в окрестностях Иерусалима, где имеет-
ся древнее кладбище и где, согласно пророчествам, состоится
последний Страшный суд. Сходство обеих долин отмечено давно
и башня над южным обрывом еще более усиливает это сход-
ство. Возможно зодчие-караимы воспроизвели эту башню имен-
но с целью придать долине истинно библейский облик.
Среди густых зарослей живописной балки видна арка клад-
бищенских ворот и развалины сторожки. За аркой — настоя-
щий город мертвых: разбросанное среди зарослей необозри-
мое море надгробий, покрытых надписями на древнееврейском
(см. рис. 8 вкл.). Дорожка пересекает кладбище с запада на
восток. Сотни могил заросли теперь густым лесом, надгробия
переплетенные лианами, глубоко ушли в землю, но в прошлом
здесь росли только старые дубы (четыре-пять из них еще не-
давно можно было увидеть в конце кладбища): они считались
священными, рубить их было запрещено, и само кладбище име-
ло местное название «Балта-тиймез» — «топор не касается».
Ханские чиновники, вымогая у караимов деньги, нередко угро-
жали вырубить эти дубы.
Формы надгробий разнообразны: преобладают старинные од-
норогие и двурогие надгробия, но встречаются и плиты, лежа-
щие горизонтально или стоящие вертикально, обелиски, столо-
и гробообразные памятники и др. Некоторые ставили людям,
Иосафатова долина. Древнее караимское кладбище
50 Тайны горного Крыма
Иосафатова долина. Камнерез за работой.
С рисунка XIX в.
умершим и похороненным вдали от Чуфут-Кале — это кенота-
фы, или «йол-таш», «придорожный камень». Надписи, зачастую
с цитатами из Библии, выполнены на древнееврейском языке,
изредка — на караимском, но древнееврейскими буквами; надпи-
си конца XIX — начала XX вв. обычно не двуязычные. Среди
них, в самом начале кладбища — надгробие А. С. Фирковича.
Значительная часть надгробных надписей собрана и издана
Фирковичем. Правда, последовавшая за этими публикациями по-
лемика вызвала немало разногласий относительно датировки за-
хоронений. Ряд ученых считают, что самое древнее погребение в
Иосафатовой долине относится к 1249-1250 гг. Впрочем, недав-
ние исследования археолога Бабаликашвили существенно удрев-
нили эти даты — найдены 9 надгробий, датируемых 956—1048 гг.
В целом, караимские надгробия, пока еще ждущие более деталь-
ных исследований, образуют своего рода летопись караимов —
обитателей и хранителей города-крепости.
После того, как жители покинули Чуфут-Кале, кладбище не
было заброшено, а напротив, приобрело значение общенацио-
нальной усыпальницы. Захоронение здесь считалось почетным,
сюда везли покойников из других городов. В это время в основ-
I. 'Успенский монастырь и Чуфут-Кале 51
ном и появляются памятники из дорогих пород камня, укра-
шенные орнаментом в восточном вкусе, нередко с повторением
символов смерти и воскресения — кипарис, розетка и т. д.
Скалы, камни, пустынность и общий библейский вид Чу-
фут-Кале и Иосафатовой долины издавна привлекают худож-
ников. В шестидесятых годах сюда приезжал И. Н. Крам-
ской, написавший ряд этюдов для картины «Христос в пусты-
не». Эти места напоминали ему Палестину. Виды Чуфут-Кале
и Иосафатовой долины и навеянные ими впечатления присут-
ствуют и на картинах современных художников.
Пройдя кладбище до конца, выйдем на плато, с которого
открывается величественная панорама Крымских гор. Бесконеч-
ными планами уходят они к горизонту, где возвышаются Ча-
тыр-даг, Роман-кош, плоскогорье Бабуган-яйлы, видны массивы
Бойки и Ай-петринской яйлы. А внизу, в глубоко лежащей тем-
нозеленой долине, поднимается усеченный конус Тепе-Кермена.
Чтобы пройти туда, держите путь от Восточных ворот по
краю плато. Дорога пролегает среди зарослей горного дубня-
ка, грабинника, можжевельника и кизила. Отсюда открывает-
ся отличный вид на долину, над которой господствует г. Ор-
та-кая (Средняя скала) и следующая за ней гряда скал, сплош-
ным гребнем тянущаяся к северу. За темно-зелеными силуэтами
гор поблескивают башни обсерватории. Плато слегка повыша-
ется, тропинка сворачивает к юго-востоку, и внезапно из сине-
ватой дымки в глубине долины возникает зеленая, со скалис-
той вершиной, похожая на усеченную пирамиду гора-кре-
пость — Тепе-Кермен.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Лызлов А. Скифская история. / Отв. ред. Е. В. Чистякова; подгот. текста,
коммент, и аннот. список имен А. Н. Богданов. — М., 1990. — С. 116—117.
’Крымский Афон. — Симферополь, 1995. — С. 32.
’Некоторые историки считают датой его основания XV в., полагая, что
после захвата татарами Кыркора существовавший там христианский мона-
стырь пришлось перенести на противоположную сторону Майрам-дере.
Лызлов А. Указ. соч. — С. 117.
^Сумароков П. И. Досуги крымского судьи или второе путешествие в
Тавриду. — Т. 1. — СПб., 1801. — С. 145.
ьТалис Д. Л. Оборонительные сооружения Юго-Западной Таврики как
исторический источник // Экспедиция ГИМ. — М., 1969. — С. 111.
52 ......Тайны горного Крыма
7Скржинская Е. Ч. Барбаро Контарини о России. — Л., 1971. — С. 1980.
6 Герцен А. Г., Могаричев Ю. М. Крепость драгоценностей. Кырк-ор,
Чуфут-Кале. — Симферополь, 1993. — С. 15.
'’Бертъе-Делагард А. А. Исследование некоторых недоуменных вопро-
сов средневековья в Тавриде (Справки о Фуллах) // ИТУАК. — 1920. —
№ 57. — С. 106.
“Сказания о начале славянской письменности. — М., 1976. — С. 86.
''Смирнов В. Д. Татаро-ханские ярлыки // ИТУАК — 1918. — № 54. — С. 8-9.
"Vasilief A. A. The Goths in Crimea. — Cambridge, Mass., 1936. — P. 166.
"Акчокраклы О. Новое из истории Чуфут-Кале // ИТОИАЭ. — 1928. —
№ 2. — С. 172-178.
'“'Смирнов В. Д. Татаро-ханские ярлыки // ИТУАК. — 1918. — № 54. — С. 8-9.
" Шилътбергер И. Путешествие по Европе, Азии и Африке с 1394 по
1427 гг. — Баку, 1984. — С. 45.
''“Богачевская И. Современные трансформации этнокультурного про-
исхождения крымских караимов // Dziedzictwo narodu karaimskiego we
wspolczesnej Europie. Heritage of Karaims in present Europe. — Wroclaw, 2004. —
C. 286-290.
11 Полканов Ю. А., Шутов Ю. И. Открытие подземного хода у стен древ-
ней крепости Чуфут-Кале // Крымъ. Историко-краеведческий альманах. —
М., 2004. — С. 234.
'"Dubois de Montpereux F. Voyage...en Crimee. — P., 1843. — T. 6. — P. 344.
^Тизенгаузен В. Г. Материалы, относящиеся к истории Золотой Орды. —
Т. 1. — СПб., 1884. — С. 454.
2аЭвлия Челеби. Указ. соч. — С. 93.
II. «ПЕЩЕРНЫЕ ГОРОДА»
И ИХ ИССЛЕДОВАТЕЛИ
«Но повсюду, куда бы мы ни обра-
тились, чтобы узнать о происхождении
или начале этих бесчисленных работ
(внутрискальных сооружений Индии,
Персии, Египта, Нубии, Греции, Ита-
лии и т.д. — Т.Ф.), повсюду молчит о
них история, повсюду оказывается, что
памятники эти гораздо древнее самой
истории. Факт этот доказывается и
самой Библией».
Ф. Дюбуа де Монпере.
Знакомство с Чуфут-Кале и Успенским монастырем, кото-
рых не минует ни один посетитель Бахчисарая, дает первое
представление о «пещерном городе», служит как бы введени-
ем к этому сложному и самобытному явлению крымского сред-
невековья. Мы полагаем, что оно достаточно заинтересовало
читателя, и он готов к более основательному и серьезному
знакомству с «пещерными городами». До каждого из них можно
добраться из Бахчисарая. Возникли они в раннем средневеко-
54 ..... Тайны горного Крыма
вье (мнения разноречивы), однако, в отличие от Чуфут-Кале,
окончательно покинутого жителями в XIX в., жизнь, кипевшая
в них, угасла много раньше — в XIII, XV, XVIII, а то и в
X веке. Забылись их первоначальные имена, заплыли землей и
поросли лесом развалины, и только вырубленные в известняке
пещеры, храмы, лестницы, колодцы, тарапаны стойко сопро-
тивляются действию всеразрушающего времени.
В краю «пещерных городов». Пещерные селения — одно из
самых впечатляющих сооружений древних обитателей горной
Таврики — поражали воображение путешественников и иссле-
дователей прошлого века тем сильнее, что сочетались они с
таинственной, дикой, местами жуткой красотой пустынной гор-
ной местности. Узкие и глубокие долины отделяют друг от
друга горы-останцы с плоскими вершинами, которые мощно
возносятся над лесистыми склонами. В их известковой толще
и высекались сотни пещер, издавна служивших местным оби-
тателям Таврики.
Путешествие в страну «пещерных городов», расположен-
ных вдоль южных обрывов Внутренней гряды, вознаградит и
тех, кто не склонен чрезмерно увлекаться загадками истории.
Памятникам прошлого здесь в известной мере «повезло», ибо
разбросаны они среди удивительной природы, которая на не-
большом пространстве сосредоточила все то, что поражает во-
ображение — горы, леса, ущелья и головокружительные от-
весные обрывы. Мы не будем спорить с поклонниками Восточ-
ного и Южного Крыма и отметим лишь, что горный пейзаж
Внутренней гряды совершенно на них непохож. Здесь нет ост-
роверхих вершин, зубчатых горных цепей — вместо них над
ровной линией горных плато, оглаженных действием моря и
ветра, кое-где высятся фигуры выветривания — причудливые
сфинксы; узкие и глубокие долины разделяют плосковершин-
ные плато и горы-останцы, отделившиеся от основной гряды.
Пусть горы эти и не высоки, но чувство головокружения охва-
тит каждого, кто взглянет на эти долины-каньоны, темнеющие
лесными зарослями, с высоты отвесно уходящих вниз обры-
вов. Нечто подобное испытал побывавший в этих краях К. Па-
устовский: «Мы видели бездонные пропасти. Каждый раз они
вызывали у нас сердцебиение. Из страшной их глубины караб-
кались ввысь буковые и сосновые леса, и если вековые деревья
II. «Пещерные города» и их исследователи 55
не срывались поминутно с отвесных круч, то, должно быть,
потому, что густой и мудрый плющ, вцепившись одной рукой в
скалы, другой держал их за ветки и стволы»1. Плющ обвивает
здесь и обломки скал, и камни, скатившиеся с гор, придавая
лесу «парковый» вид. Множество цветущих по весне диких
плодовых деревьев и кустарников смешиваются с остатками
одичавших фруктовых садов близ давно заброшенных поселе-
ний. На обнажениях известняков и мергелей под южными об-
рывами сформировалась своеобразная «меловая флора», бога-
тая редкими, только в Крыму встречающимися видами трав и
кустарников. Здешние природные комплексы требуют не мень-
шего изучения и охраны, чем историко-археологические. Весь
этот, пока, к счастью, довольно пустынный горный край —
естественный заповедник сменявших друг друга с древнейших
времен культур коренного населения Юго-Западной части по-
луострова. Здесь сохранились памятники времен палеолита и
неолита, эпохи бронзы, каменные ящики и кромлехи тавров и,
наконец, городища средневековья. Иногда на одном и том же
месте находят следы культур, разделенных столетиями, иног-
да они сменяют друг друга непосредственно или же просто
сосуществуют бок о бок. Люди селились на этих склонах и
плато задолго до возникновения известных сегодня средневе-
ковых укреплений.
Пещера
56 ----- Тайны горного Крыма
Мысль об этом обретает особую наглядность при посеще-
нии пещерных городов — наиболее самобытного, оригиналь-
ного и малоизученного феномена крымской истории. Сама сла-
бая осведомленность о них раннесредневековых авторов кос-
венно свидетельствует о том, что это в значительной степени
дело рук аборигенного, местного населения, результат мест-
ных условий развития. Стереотип, связывающий все крупные
сооружения с греками, заставил некоторых современных ис-
следователей подогнать возникшие как бы «вдруг» в VI в. го-
рода и укрепления Юго-западного Крыма под упомянутые
Прокопием Кесарийским крепости и «длинные стены», воз-
двигнутые (или обновленные) Юстинианом I.
После гуннского нашествия оседлое население предгорий
переместилось в более защищенный от нападений кочевников
горный Крым. Вместе с ними переместился и главный сухо-
путный торговый путь из степей в Херсонес, сложившийся за-
долго до того, еще в период оседания скифов в предгорьях
полуострова. На пути следования торговых караванов выросли
Чуфут-Кале, Эски-Кермен, Мангуп, Каламита и т. д., а также
укрепления типа замков. Эти города и крепости давали укры-
тие местному населению в случае военной опасности, были рас-
положены в достаточно выгодной близости к торговому пути.
Сооружались раннесредневековые укрепленные поселения
под руководством византийских инженеров при непосред-
ственном участии местного населения горного Крыма. Обе
стороны были одинаково заинтересованы в защите от кочев-
ников, волна за волной наводнявших крымские степи. Харак-
терные византийские строительные приемы при этом сочета-
лись с местными, унаследованными от эпохи строительства
таврских укрепленных убежищ. Разумеется, возникали они
не внезапно на пустом и необжитом месте. Прежде всего,
предпосылкой их создания являлось совершенное знание ме-
стности и наиболее подходящих пунктов для возведения ук-
реплений, которыми располагали, как естественно предполо-
жить, потомки аборигенов — тавров и тавроскифов, а не от-
тесненные сюда в эпоху переселения народов сарматы, аланы
и готы. Кстати, последние, по имени которых весь регион
стал называться Крымской Готией, по указанию Прокопия,
«не любят жить за стенами» и предпочитают «жить в полях».
Напротив, для традиции строительства укрепленных убежищ,
II. «Пещерные города» и их исследователи . . 57
сохранявшейся у тавров на протяжении всего их тысячелет-
него существования, было свойственно умение так использо-
вать естественные условия — обрывы, скалы и т. д., чтобы
они сами служили убежищем, а человеку оставалось только
подправить, дополнить природу, достроив стену, перегородив
проход и т. п. «Многие средневековые крепости и замки, —
писал известный крымский археолог П. Н. Шульц, — возник-
ли на местах таврских укреплений и унаследовали от них не-
которые строительные приемы»2.
Пещерные поселения встречаются и в других регионах При-
черноморья — на Кавказе, в Болгарии, в Турции и в Греции.
Само название «пещерные города» представляется условным с
точки зрения современных исследователей, озабоченных в пер-
вую очередь классификацией этих поселений на феодальные
крепости-замки (Бакла, Тепе-Кермен, Кыз-Кермен, Каламита,
Сюреньская крепость); монастыри, не имевшие специальных
оборонительных сооружений (Успенский, Качи-кальонский,
Шулдан, Челтер, Инкерманские) и собственно города, центры
торговли и ремесла вблизи оживленных торговых путей. Это
Мангуп и Чуфут-Кале, причем как города они функциониро-
вали в XIV-XV вв., а на раннем этапе это скорее крепости.
Крупным городом мог стать и Эски-Кермен, если бы не причи-
ненные ему еще в ранний период разрушения. Сегодня благо-
даря раскопкам выявлен облик средневековых наземных со-
оружений, именно к ним приковано внимание исследовате-
лей — их можно датировать археологически, сопоставлять наход-
ки с письменными источниками и т. д. В рамках этого подхода
пещеры скорее «мешают» — культурный слой в них и вокруг
них отсутствует (проще говоря, «выметен начисто»). От них
отмахиваются, приписывая им вспомогательную, хозяйствен-
ную, подчиненную роль. Но вряд ли можно ограничиться та-
ким заявлением, когда речь идет о пещерных храмах, монас-
тырях, склепах, а порой и жилищах.
В рамках этого подхода крепости (Мангуп, Эски, Чуфут-
Кале) датируются VI в., а пещерные монастыри — XI—XIII вв.,
поскольку отсутствуют археологические данные, позволяющие
датировать их более ранним временем. Однако в последнее
время по отношению к пещерным храмам был применен под-
ход, учитывающий особенности устройства алтаря и его изме-
нения на протяжении средневековья, соответствующие изме-
58 Тайны горного Крыма
нениям в ритуале. Он дал определенные основания для утвер-
ждения, что самые ранние христианские храмы горной Таври-
ки были созданы в VI—VIII вв.3.
Реликт пещерножительства. Культурологический подход, учет
исторического менталитета, позволяют еще более широкие ана-
логии. Вряд ли стоит впадать в крайность, совершенно стирая
«пещерную специфику» этих городов. Представляется, что здесь
мы имеем дело с феноменом, который требует не только соци-
ально-экономического, не просто археологического, а культу-
рологического подхода, акцентирующего проблемы историчес-
кого менталитета. Тогда пещерножительство может быть рас-
смотрено как архаический реликт иного типа сознания, иной
культуры. Традиция высекания пещер существовала среди мес-
тного населения издавна, и, по замечанию А. Л. Бертье-Дела-
гарда, никогда не прерывалась, вплоть до XIX в.4. Даже при
поверхностном наблюдении ясно, что они возникали в разное
время, неоднократно переделывались и вполне правомерно до-
пустить, что средневековые строители приспособили к своим
нуждам созданное ранее, добавив что-то свое.
Ряд исследователей и путешественников по Крыму высказа-
ли мнение, что пещерные поселения — дело рук местных пле-
Пещера с вырубленной лежанкой
II. «Пещерные города» и их исследователи 59
мен, традиция, возможно, уходящая корнями в глубокую древ-
ность. Так считал академик Паллас, давший их описание еще в
конце XVIII в., известный швейцарский ученый-путешествен-
ник Дюбуа де Монпере, сопоставлявший виденное им в Крыму
с аналогичными сооружениями в Европе; Г. А. Караулов, ав-
тор специального исследования о пещерных городах; извест-
ная исследовательница Крыма М. А. Сосногорова; исследова-
тель «святых мест» в Крыму Д. Струков. Традицию высекания
пещер эти авторы ставят в непосредственную связь с мегали-
тическими сооружениями, встречающимися на Крымском по-
луострове — менгирами, дольменами, кромлехами, а также с
каменными ящиками и циклопической кладкой стен. Эту точ-
ку зрения наиболее серьезно обосновал Дюбуа де Монпере,
хорошо знакомый с подобными сооружениями в Европе, где в
сочетании с ними порой встречаются и пещерные комплексы,
служившие в древности для жилья и погребения. Он одним из
первых описал пещерные города Крыма и Кавказа и указал на
аналогию между ними. Создание искусственных пещер Дюбуа
считал проявлением «мегалитических» строительных традиций,
наряду с устройством «циклопической» Чертовой лестницы,
укреплениями на горе Кастель, Ай-Тодоре, на склонах Чатыр-
дага4. Во всяком случае не вызывает сомнения, что изучение их
целесообразно вести в контексте мегалитической культуры,
некогда широко распространенной по всему Средиземномо-
рью. Взгляды Дюбуа де Монпере разделяли Г. А. Караулов,
автор специального исследования «Крымские пещерные горо-
да и крипты»6 и М. А. Сосногорова, автор статьи «Мегалити-
ческие памятники в Крыму»7. Чтобы лучше понять специфику
этих сооружений, необходимо исходить из иных культурных
представлений — пережитков гораздо более древней эпохи.
Пытаясь представить себе первых создателей пещерных со-
оружений, Г. А. Караулов писал: «Люди эти резко отличались
в способах устройства своих жилищ и по одному этому... они
должны были так же резко отличаться и во всем остальном от
известных нам исторических народов, а тем более еще должны
были отличаться от жизни народов, нам современных. Мысль
невольно уносится, таким образом, к самым отдаленным вре-
менам человеческой истории»8. Вопрос можно поставить ина-
че: что требует большей затраты усилий — высечь пещеру или
из добытого тем же способом камня построить наземное со-
60 Тайны горного Крыма
оружение, сложить стену из циклопических плит или из мел-
ких? Ответ, пожалуй, затруднителен. В известной мере, высечь
пещеру легче, особенно в той «мягкой формации меловых гор»,
где они особенно часто встречаются, и которую Дюбуа де Мон-
пере по этой причине определил как «формацию с криптами».
В ответ на предположение Кеппена, что древним каменотесам,
вероятно, был известен способ размягчения камня, Дюбуа спра-
ведливо замечает, что в этом нет надобности, поскольку ка-
мень в свежей выработке внутри скалы так мягок, что подда-
ется самым обыкновенным инструментам; и поныне его добы-
вают с помощью простых кирок, однако, побывав на воздухе,
он, по мере высыхания, заметно твердеет. На эти свойства камня
указывал также Бертье-Делагард, который в своем исследова-
нии попутно сообщает, что и теперь в некоторых пещерах «жи-
вут новейшие троглодиты, семьи каменоломщиков, будучи со-
вершенно довольными своими помещениями и предпочитая их
современным домам»9. Последнее замечание знаменательно:
действительно, внутрискальные помещения имеют ряд преиму-
ществ перед обычными домами: они долговечны и практически
неразрушимы, их не в силах уничтожить пожар, и даже земле-
трясение не нанесет им существенного ущерба; в них сухо, а
температурные колебания меньше, чем в наземных домах, т. е.
летом прохладно, а зимой относительно тепло. В ряде мест,
например, в Турции, люди, издавна живущие в высеченных пе-
щерах, предпочитают их наземным постройкам, считая их ми-
кроклимат весьма полезным для организма. Вероятно, создате-
ли пещерных сооружений руководствовались соображениями
не только прагматического, но и культурного порядка, застав-
лявшими их отдать предпочтение внутрискальной архитекту-
ре. И еще — внимательно присмотримся к ним, особенно там,
где высечен целостный ансамбль, сливающийся с телом скалы.
Эти дороги с парапетами, лесенки, скамьи, ниши, зерновые ямы,
идеально выточенные внутри — все высеченное из цельного
камня — не напоминают ли они нам подход скульптора к ма-
териалу? Если строитель дробит камень, чтобы сложить со-
оружение из отдельных кусочков, то скульптор, напротив, «уда-
ляет лишнее», высвобождая нужную форму. Другими слова-
ми, оба подхода прямо противоположны.
Согласно выводу культурной антропологии, нельзя делить
культуры на высшие и низшие. Поэтому не будем трактовать
II. «Пещерные города» и их исследователи 61
образ жизни троглодитов как свидетельство примитивизма и
отсталости в других областях — ведь к нему обратились и
ранние христиане. Страбон в «Географии» отмечал, что «на
Кавказе есть некие троглодиты, живущие в пещерах, у кото-
рых, однако же, имеется зерновой хлеб в изобилии»10. О таких
же пещерножителях в Таврике упоминает и Плиний Старший11.
Во всяком случае, объяснение подобного образа жизни следу-
ет искать не в «низком» уровне культуры, не в «неумении
строить из камней», а в особенностях древней культуры.
В истории изучения крымских крипт и «пещерных городов»
с самого начала сталкивались два подхода: сравнительно-исто-
рический, основанный на сопоставлении их с аналогичными
сооружениями, существующими в других странах, и чисто ме-
стный, не выходящий за пределы Крымского полуострова и
его истории. В соответствии с первым подходом, возникнове-
ние «жилищ троглодитов», в том числе крымских, относится к
временам доисторическим, или едва освещенным историей; в
соответствии со вторым — они рассматриваются как нечто вто-
ростепенное, в той или иной мере дополняющее наземные со-
оружения крымского средневековья.
Ярким представителем первого подхода был Дюбуа де Монпере.
Он напоминает о выдающихся пещерных сооружениях, це-
лых городах в Индии, Персии, Египте, Нубии, Абиссинии, Гре-
ции и Италии и т. д. «Но повсюду, куда бы мы ни обратились, —
заключает он, — чтобы узнать о происхождении или начале
этих бесчисленных работ, повсюду молчит о них история, по-
всюду оказывается, что памятники эти гораздо древнее самой
истории. Факт этот доказывается и самой Библией». Собранные
Дюбуа библейские свидетельства о народах, обитавших в пе-
щерных поселениях Аравии и Палестины, несомненно, должны
быть приняты во внимание при исследованиях по этому кругу
вопросов. И по-прежнему актуальным представляется нам его
вывод: «Из сказанного видно, какое важное значение имеют
крипты в истории человека и его деятельности. Мне представ-
ляется, что до сих пор не придавали еще достаточного значения
этой отрасли науки о древностях; тогда как только она одна
может дать нам ответы и разрешить вопросы по поводу целого
множества фактов о древнейших обычаях и нравах людей»12.
В самом деле, что заставляло людей устраивать жилища в
верхних обрывах скал и на вершинах гор? Земледельцам и пас-
62 Тайны горного Крыма
Узор стен пещеры
тухам не так легко было посто-
янно подниматься на скалу, и при-
чины, побуждавшие их устраивать
свои жилища на высотах, были,
по-видимому, основательны.
В Библии мы находим немало
образов, выражающих динамику
схождения от «высот» в «низи-
ны», «долины»: выражения «жи-
вущие на скалах», «город на вер-
шине горы» сменяются выраже-
нием «и город спустится в
долину». За этим проступает сме-
на народов и свойственных им
культурных представлений. Осо-
бенно выразительным образом
это иллюстрирует судьба крым-
ского пещерного города Кырк-ор - Чуфут-Кале, удивлявшего
средневековых путешественников своей неприступностью. В
новое время город «спустился» в узкую теснину между скала-
ми — возник Бахчисарай. А Чуфут-Кале опустел не сразу толь-
ко благодаря распоряжению ханов, повелевших караимам жить
на «Иудейской скале» — Села Иегудим — и ни в коем случае
не оставаться ночевать в Бахчисарае. Когда же с присоедине-
нием Крыма к России этот запрет утратил силу, Чуфут-Кале
окончательно пришел в запустение. Так «город спустился в до-
лину», согласно библейскому пророчеству. Тем более важно
уяснить себе, что многовековое существование Кырк-ора на вер-
шине скалы предполагало и иную эпоху, и иной менталитет.
Античные писатели считали, что пещерножительство было
первоначальным образом жизни древнего человека, что оно ста-
ло возможным после освоения огня, но предшествовало изоб-
ретению каменной кладки и кирпича. Действительно, с глубо-
кой древности пещеры служили для жилья, для погребений,
причем последнее должно было напоминать жилище, а неко-
торые пещеры считались местом обитания божества, святили-
щем. Среди историков и археологов бытует мнение, что доль-
мены возникали как модели человеческого жилища, напомина-
ющие самые архаичные его формы — среди камней, под
скальными навесами, в пещерах. Пережитком древней доль-
II. «Пещерные города» и их исследователи 63
менной культуры можно в известной степени считать и камен-
ные ящики тавров. При этом с течением времени, с изменени-
ем условий жизни и труда меняются быт и форма жилища.
Однако погребальный обряд, являясь наиболее консерватив-
ным элементом духовной культуры, изменяется чрезвычайно
медленно.
В Крыму использование пещер только в хозяйственных и
военных целях — и дополнение уже существующих новыми —
могло сложиться не ранее создания поселений, состоящих из
наземных построек, обнесенных оборонительной стеной. В ос-
новном это произошло в эпоху раннего средневековья, когда
возникли «пещерные города» и вместе с ними новый тип соци-
альных отношений — феодализм. Впрочем, по свидетельству
археологов, «многие из средневековых укреплений Таврики
стоят на основаниях древних укрепленных убежищ, возводив-
шихся таврами и скифами. Нередко поверх циклопических стен,
сложенных насухо, идет средневековая кладка из небольших
камней на известковом растворе»13.
Многие христианские пещерные храмы возникли на тех са-
мых местах, которые и ранее почитались священными. Пещер-
ные церкви и монастыри, причем самые древние и почитаемые,
были распространены по всему Балканскому полуострову,
Малой Азии, Южной Италии и Сицилии, Кавказу.
Ученые и путешественники не раз принимали крымские крипты
за «пустынножительства и келии» монахов, подобные тем, в
которых они обитали в египетской Фиваиде и на Востоке. Одна-
ко не они были их первоначальными основателями. Ф. Дюбуа де
Монпере, Г. Э. Караулов, М. А. Сосногорова, Д. М. Струков,
Е. Л. Марков и др. считают это делом рук местного населения,
возможно, более древнего, чем тавры, о которых, впрочем, и в
XIX веке было мало что известно. «Обширность и число крым-
ских пещерных городов, — пишет Караулов, — едва ли допус-
кают мысль о том, чтобы монахи и пустынники, ведшие религи-
озную и созерцательную жизнь, осуществили столь грандиоз-
ную работу». К тому же мнение, что крипты высечены гонимыми
христианами, также не выдерживает критики — они высечены
высоко на наружных стенах скалы и доступны для обозрения
отовсюду. Напротив, имеется немало признаков того, что «оби-
татели их не были случайно загнаны сюда и устроились наско-
ро, а что, напротив, они помещались здесь как постоянные жи-
64 ---- Тайны горного Крыма
тели страны и старались обставить свою жизнь известными удоб-
ствами»; «они весьма далеки от христианских времен и указы-
вают, напротив, на целый отдельный народ, устроивший и насе-
лявший их в глубокой древности, народ, который отличался сво-
еобразным и почти неизвестным нам характером жизни и
деятельности »14.
Особенности ранних пещер. Рискнем добавить к этим общим
замечаниям и некоторые наблюдения самих пещер. Даже при
поверхностном взгляде ясно, что они, по трактовке внутреннего
пространства, распадаются на две резко различающиеся груп-
пы — грубо высеченные, приблизительно четырехугольной формы,
и округло-овальные, «яйцеобразной» формы: во всяком случае,
задняя стена таких пещер, примыкая к передней, образует по-
луовал и нависает сводом. Вся вогнутая полость такой пещеры
(кроме пола) покрыта единой штриховкой из выпуклых пересе-
кающихся линий-ребер. Иногда каменное «ребро» в какой-то
точке отделяется от стены так, что за него можно было бы
продеть крюк, веревку и т. д., — образуя своего рода «проуши-
ну»; последние иногда встречаются на поверхности скалы вне
пещер. Некоторые наблюдатели считают перекрещивающиеся
линии следами острого орудия, которым выдолблены пещеры:
однако самая их правильность наводит на мысль об «узоре»
(Струков Д., Козен), имевшем, возможно, декоративно-симво-
лическое значение. Отметим также, что во многих местах со-
хранились следы переделки овальных пещер в четырехуголь-
ные, что само по себе свидетельствует о разновременности их
возникновения и о смене строительных приемов.
О «каменных кольцах» или «проушинах» обычно говорится,
что они служили для привязывания скота или бытовых предме-
тов. Наряду с этим в Крыму существовало устойчивое местное
предание, записанное путешественниками прошлого века, вос-
ходящее явно к гораздо более глубокой древности и пока не
получившее объяснения. Многие путешественники конца XVIII-
XIX вв. сообщают об отверстиях — «проушинах» в скале, где
были вделаны железные или медные кольца, служившие, по рас-
сказам местных жителей, «для причаливания лодок», ибо узкие
долины между скалами «были залиты водой». Прогуливаясь по
ущелью близ Бахчисарая, пишет французский посланник при
дворе крымского хана барон Тотт, «я заметил железное кольцо
1. Успенский пещерный монастырь.
2. Успенский пещерный монастырь.
Лестница.
3. Успенский монастырь. Пещерный храм Успения и роспись
на месте явления Чудотворной иконы на скале.
+2-19
4. Чуфут-Кале. Колодец слева от Южных ворот. Нижняя часть,
вырубленная в виде винтовой лестницы (ограда современная).
5. Чуфут-Кале. Коридор входа.
6. Чуфут-Кале. Караимские кенассы - молитвенные дома.
7. Чуфут-Кале.
Гробница Джанике-ханым.
8. Караимское кладбище
«Иосафатова долина».
9. Чуфут-Кале. Часть крепостного рва у Средней стены.
10. Мангуп. Усыпальницы близ ворот.
11. Мангуп. Цитадель.
Ворота и замок - вид изнутри.
12. Мангуп. Цитадель.
Резной каменный наличник.
13. Мангуп. Мыс Тешкли-бурун - «Дырявый».
14. Мангуп. Тешкли-бурун. Пещеры и площадка над обрывом.
15. Мангуп. Гарнизонная церковь.
16. Мангуп. Тешкли-бурун.
Площадка, где была башня.
17. Мангуп.
Тешкли-бурун.
Лестница, пещеры, перила
18. Эски-Кермен. Общий вид.
19. Кыз-Куле. Башня ворот. 20. Эски-Кермен.
Северный дозорный комплекс.
21. Эски-Кермен. Фреска храма «Трех всадников».
22. Эски-Кермен. Подъемная дорога и въезд в город.
23. Тепе-Кермен и Кыз-Кермен. Общий вид.
24. Тепе-Кермен. Скальная вершина, прорезанная пещерами.
25. Тепе-Кермен. Алтарь пещерной церкви.
26. Тепе-Кермен.
Обрыв с пещерами.
28. Качи-Кальон. Грот св. Анастасии (Четвертый). Общий вид.
29. Бия-сала (Верхоречье). «Готское» кладбище.
30. Качи-Кальон.
Грот св. Анастасии, вид изнутри.
31. Пещерный монастырь Чилтер-
Мармара. Пещерная колоннада.
32. Пещерный монастырь Шулдан. Лестница.
33. Бакла. Обрыв с пещерами.
34. Бакла. 35. Инкерман. Пещеры скалы
Вырубки для «постелей» стен. Монастырской.
36. Инкерман. Каламита. Руины крепости.
37. Инкерман. Пещерный
монастырь св. Климента.
38. Георгиевский монастырь.
Вид на скалу св. Явления,
или Крестовую.
39. Георгиевский монастырь. Руины с видом на мыс Фиолент.
40. Георгиевский монастырь. Интерьер пещерной церкви.
41. Георгиевский монастырь. Мыс Виноградный, пещерный монастырь.
Г/Ш ШИР
Южный монастырь. Роспись пещерного храма. Из неизданного альбома графа А.С. Уварова
Южный монастырь. Пещерная церковь. Из альбома М. Вебеля
Южный монастырь. Пещерная церковь. Фото 2009 г.
Св. Константин (справа) и Богородица с Младенцем. Реконструкция О. Домбровского
Мангуп. Археологические исследования на мысе Тешкли-Бурун
Мангуп. Церковь Богородицы. Фото 1974 г.
Бакла. Базилика.
Бакла. Пещерные сооружения. Георгиевский монастырь. Рис. В. Симпсона. 1856 г.
Крепость Каламита. Монастырь во рву.
Инкерман. Пещерный храм Св. Климента.
Инкерман. Пещеры Загайтанской скалы.
Инкерман. Крепость Каламита.
Загайтанская скала. Фреска «Богородица».
Монастырь в балке Сарандинаки. Вход. Фото нач. XX в.
II. «Пегцерные города» и их исследователи 65
наверху неприступной скалы, ко-
торая замыкала это ущелье. Я
спросил татарина о назначении
этого кольца. — Я полагаю, —
ответил он мне сдержанно, — что
оно служило для привязывания
лодок, когда море, омывая эти
скалы, образовало из этого уще-
лья залив»15. Об этом кольце пи-
шет и профессор Кембриджа
Э. Кларк, посетивший Крым в самом
начале XIX в. Паллас передает эти
слова с оговоркой, что сам он лич-
но колец не видел. Однако он до-
пускает мысль о том, что узкие
долины между скалами могли
быть заполнены водой не только
«Каменное кольцо»
в геологическом прошлом. Отметив, что долину, лежащую у
подножия Мангупа с северной стороны, татары называют «Фи-
легус», а греки «Пелагос», то есть «море», он продолжает: «До-
лина эта в отдаленные времена искони могла быть внутренним,
включенным в нее озером; ибо она со всех сторон окружена
высокими известковыми и меловыми горами, которые там, где
втекает в долину ручей Ай-Тодор, равно как и там, где он ее
оставляет, смыкаются скалами, образующими нечто вроде во-
рот, через которые, скопившаяся вода, быть может, и прорва-
лась»16. Бертье-Делагард отвергает возможность существования
«внутреннего моря» в обозримом прошлом; описывая аналогич-
ную «проушину» в Инкерманской скале, он выдвигает предпо-
ложение, что она скорее всего служила для привязывания вере-
вок, обеспечивающих сообщение находившихся в крепости с ниж-
ними этажами пещер, высеченных в этой скале17.
Косвенным подтверждением того, что предание о море вос-
ходит к «допотопной» древности, Д. Струков считал то обсто-
ятельство, что лестницы, соединявшие ярусы пещер, равно как
и каменные кольца, как правило, высечены в верхней части
отвесных скальных обрывов18. Из сказанного следует, что с
пещерами дело обстоит не так просто, и что проблема эта еще
ждет своих исследователей. Если в эпоху раннесредневековых
пещерных городов они играли подчиненную роль по отноше-
3-19
66 Тайны горного Крыма
нию к наземным постройкам как хозяйственные и казармен-
ные сооружения, изредка — культовые, это еще не значит,
что они не существовали раньше: иначе где бы жили троглоди-
ты — пещерные жители, упомянутые Страбоном и Плинием?
Наконец, некоторые укрепления, возникшие в раннесредневе-
ковый период, вообще лишены пещер (Кыз-Кермен, Сюйрень-
ское укрепление): это косвенное свидетельство, что средневе-
ковые строители пещерных городов, по-видимому, использо-
вали уже существующие пещеры, но не создавали их сами.
Однако о более древних временах сохранились лишь сведения
легендарные, местные и античные, вдохновившие творческое
воображение певца Крыма — К. Богаевского, который в кар-
тине «Пещерный город» (1908 г.) изобразил фантастические
скалы окрестностей Бахчисарая, изрезанные ярусами пещер,
остатки древних сооружений, сливающиеся с затейливой рос-
сыпью камней, и дремлющие под солнцем воды лагуны.
Отправимся и мы к скалам, дававшим приют многим поко-
лениям предков.
Однако, приглашая читателя мысленно перенестись в от-
даленную, с немалым количеством «белых пятен» эпоху крым-
ского средневековья, еще раз напомним о тех, кому мы обя-
заны постепенным накоплением знаний о прошлом «пещер-
ных городов».
Описание дореволюционных источников. Первое обстоятель-
ное описание «пещерных городов», которое оставил нам Мартин
Броневский, в 1578 г. совершивший путешествие по Крыму в ка-
честве посла польского короля Стефана Батория к татарскому
хану, к сожалению, относится ко времени после турецкого заво-
евания, когда эти города и крепости находились в глубоком упад-
ке и разорении, и, по его словам, не сохранилось никаких пись-
менных памятников «ни о князьях, ни о народах, которые владе-
ли этими огромными замками и городами»19. Подробное описание
«пещерных городов» в XVII в. оставили турецкий путешествен-
ник Эвлия Челеби, префект Кафы Дортелли д’Асколи и другие20.
В XVIII в. за границей появляется немало историко-географичес-
ких обзоров, в которых обобщены известные ранее сведения о
«пещерных городах». После присоединения Крыма к России в
1783 г. туда устремились исследователи и любопытствующие пу-
тешественники: растет число восторженных, сентиментальных, ро-
II. «Пещерные города» и их исследователи 67
Вход в пещерный
монастырь Челтер
мантических описаний, содержащих, однако, мало нового. Со-
стояние знаний того времени весьма непосредственно выразил
автор одного из таких сочинений И. М. Муравьев-Апостол. «Что
же такое Мангуп? — восклицает он. — Отчаяние мое! Выезжать
отсюда скорее, ибо нет ничего досаднее, как неудовлетворенное
любопытство»21.
Первое научное описание Крыма принадлежит видному уче-
ному своего времени академику П.-С. Палласу. Его описания
«пещерных городов» отличаются точностью и достоверностью,
хотя предположения об их происхождении сегодня не выдер-
живают критики.
Важное место в крымоведении занимает шеститомный труд
швейцарского ученого и путешественника Дюбуа де Монпере с
большим атласом рисунков. Он наиболее подробно (хотя и не
68 Тайны горного Крыма
всегда точно) описал «пещерные города» Крыма и Кавказа. Со-
здание пещер, по его мнению, дело рук древнейшего местного
населения — тавров, известных под именем листригонов еще
Гомеру. Когда появились готы, они использовали старые посе-
ления тавров и устроили в них крепости. «Длинными стенами»,
которые сооружал император Юстиниан для защиты готов,
Дюбуа считал цепь городов-крепостей, столицу которых — До-
рос - Феодоро — он правильно помещал на Мангупе. Традицию
высекания пещер он ставил в непосредственную связь с мегали-
тическими сооружениями, встречающимися на Крымском по-
луострове — каменными ящиками, менгирами и циклопической
кладкой стен. Дюбуа высказал свое суждение, опираясь лишь
на аналогии с подобными сооружениями в Европе, где в сочета-
нии с мегалитами порой встречаются пещерные комплексы, слу-
жившие в древности для жилья и погребения. В то время он не
мог располагать конкретными археологическими данными.
Важным событием в изучении «пещерных городов» было по-
явление в 1837 г. «Крымского сборника» академика П. И. Кеп-
пена22 — замечательного русского ученого, географа и этногра-
фа, который поселившись в Крыму, в Карабахе, неподалеку от
Аю-дага, собрал обширный материал о древностях края. Объе-
хав побережье и опросив местных жителей, Кеппен убедился в
существовании общей, «систематическим образом устроенной
обороны», основанной на «точном знании местности», создан-
ной «народом образованным и искусным в деле военной оборо-
ны». Большую часть его книги занимает «Список укреплени-
ям», среди которых пещерным городам отведено видное место.
Кеппен справедливо указывает, что здесь «развивала строитель-
ство» Византия, особенно Юстиниан I, который для огражде-
ния готов построил ряд крепостей.
Убедительные доказательства того, что столица Крымской Го-
тии Феодоро, по крайней мере после X в., находилась именно на
Мангупе, были приведены известным историком Ф. А. Бруном на
основании сопоставления итальянских (генуэзских) и русских до-
кументов. Так, собственно, считал и Н. М. Карамзин, который в
«Истории государства Российского» приводит сведения о Мангу-
пе и его князьях, но не обосновывает их документально. Установ-
ление тождества Мангупа и Феодоро вызвало интерес к городу
со стороны археологов. Незначительные раскопки в «готской сто-
лице» провели в 1853 г. А. С. Уваров, в 1890 г. германист профес-
II. «Пещерные города» и их исследователи 69
сор Ф. А. Брун, не нашедший там ничего, принадлежащего к гот-
ской эпохе. Наиболее продолжительные, но довольно небрежные
раскопки на Мангупе производил в 1908-1912 гг. член Археоло-
гической комиссии Р. X. Лепер. Именно в ходе этих раскопок
была найдена плита с именем Юстиниана; осуществлены первые
исследования большой базилики и др. объектов; описания раско-
пок опубликованы. Важный вклад в изучение «пещерных горо-
дов» сделал А. Л. Бертье-Делагард. Военный инженер по образо-
ванию, он всю жизнь увлеченно занимался историей и археологи-
ей Крыма, написал множество научных работ, собирал коллекции
и библиотеку, посвященные Таврике. Подчеркивая почти полную
неисследованность «пещерных городов», он выдвинул требова-
ние систематического изучения их, составления точных описаний
с обмерами, топографическими планами, чертежами и рисунка-
ми, образцы которых давал в своих статьях. Намереваясь подвер-
гнуть такому исследованию все «пещерные города», он, однако,
не сумел довести дело до конца. Неизданные материалы Бертье-
Делагарда хранятся в фондах Крымского краеведческого музея.
Отвергая априорную точку зрения о «доисторическом» проис-
хождении пещер, он справедливо отмечает, что вопрос о времени
их создания всякий раз должен решаться конкретно, с учетом
находимых археологами материалов. Сама по себе традиция вы-
секания пещер еще ничего не говорит о времени их создания:
«Кто бы и когда, по каким бы то ни было особым причинам
находил надобным поселиться на меловых горах Тавриды, непре-
менно устраивал и пещерные жилища включительно до наших
дней»23.
Археологические исследования «пещерных городов » были про-
должены в советское время. Результаты раскопок под руковод-
ством Н. И. Репникова на Эски-Кермене, начатых в 1928 г., и
раскопок на Мангупе, осуществленных в 1938 г. под руковод-
ством М. А. Тихановой24 и А. Л. Якобсона, дали хорошо доку-
ментированный материал. Послевоенные исследования Е. В. Вей-
марна на Каламите в 1948-1952 гг. и на Чуфут-Кале — в 1956-
1959 гг., Д. Л. Талиса на городище Баклы в 1961—1969 гг. и на
Тепе-кермене в 1969 г., А. Г. Герцена на Мангупе в 70-е и после-
дующие годы позволили составить представление о многих сто-
ронах жизни «пещерных городов», основных этапах их истори-
ческого развития, поставили много интересных и важных вопро-
70 Тайны горного Крыма
сов археологии, истории и культуры средневекового Крыма. Вне-
сены новые элементы в продолжающуюся дискуссию о датиров-
ке внутрискальных сооружений. В целом они изучаются как па-
мятники средневековья. Согласно точке зрения, высказанной в
исследованиях А. Г. Герцена и Ю. А. Могаричева25, наиболее ран-
ние были созданы в VI—VII вв. одновременно с оборонительными
укреплениями крепостей, построенных по инициативе византий-
ской администрации (Мангуп, Эски, Чуфут, Тепе). Что касается
пещерных церквей и монастырей, то, согласно наиболее осто-
рожной точке зрения, «ни имеющиеся письменные источники, ни
архитектурные остатки сами по себе не дают достаточных осно-
ваний» для датирования их VI-VIII вв. Архитектурные остатки
говорят о поздней дате монастырей — не ранее XI-XIII вв.
Однако еще с конца XIX - начала XX века в отечественной
историографии сложилась гипотеза, которая относила возникно-
вение пещерных церквей и монастырей к VIII-IX вв., связывая
их с иконоборческой смутой в Византии и эмиграцией монахов и
части населения на окраины империи, в нашем случае в Крым.
В пользу этой точки зрения приводятся новые аргументы. Изве-
стно, что скальные сооружения имеют ту особенность, что в них
мы не находим самого важного для датирования памятника —
культурного слоя. Правда, «культурный слой» не исчезал полно-
стью — он скапливался на склонах под скалой. Там, где такие
исследования проводились (Шулдан, Чилтер-коба, Чилтер-Мар-
мара), подъемный материал указывает на VII в.26. Исследование
монастырского хозяйства показывает, что не следует представ-
лять миграцию сторонников иконопочитания как массовое дви-
жение. Напротив, основателями уединенного пещерного монас-
тыря могла быть поначалу небольшая группа монахов в 5-7 чело-
век27. Пещерножительство среди ранних христиан имело давние
и глубокие традиции. Выехав из прежних мест обитания, эти «оби-
татели пещер и жители гор»28, как сказано в источнике, и в Тав-
рике стремились обустроиться подобным же образом. Наконец,
начало монастырю вообще мог положить пустынник, чей высо-
кий духовный авторитет привлекал к нему все новых последо-
вателей, селившихся вокруг его уединенной пещерной кельи.
Известный археолог Т. Ю. Яшаева, исследуя скит XIII-XIV вв.
на мысу Виноградном близ Херсонеса, сумела показать этапы
его возникновения. Скит возник «на месте, ранее приобрет-
шем значение «святого», включавшего отшельническую келью
и погребения каких-то неизвестных нам христианских подвиж-
II. «Пещерные города» и их исследователи 71
Тепе-Кермен. Комплекс пещер
ников и, возможно, источник»29. Об отношении к этому месту
как к «святому» свидетельствует большое количество погре-
бений в пещерном склепе, возникшем уже в начале VII в. Еще
один пример в пользу тезиса, что высокая духовная культура
не обязательно оставляет самые заметные материальные сле-
ды, добавим мы.
Устройство алтаря, рассмотренное в связи с изменениями в
богослужении, также может свидетельствовать о времени его
возникновения. В соответствии с этим подходом ряд храмов
можно датировать ранним периодом — VI—VIII вв.
Наконец, письменные источники не следует считать столь
уж скудными. «Во время иконоборчества Крым был местом
ссылки и убежищем иконопочитателей» — утверждает авст-
рийский историк X. Ф. Байер, приводя в пользу этого тезиса
новые свидетельства письменных источников30.
И вновь возникает вопрос, от которого не уйти: почему пред-
ставители самого культурного православного государства сред-
невековья избирали пещерножительство? Ведь это объяснялось
отнюдь не гонениями и не желанием скрыться — напротив, скаль-
ные жилища были у всех на виду. Итак, объяснение следует ис-
кать в области культурных представлений, менталитета. Пещер-
ножительство монахов известно на протяжении раннего и по-
зднего средневековья. С принятием христианства в этом участвовала
72 Тайны горного Крыма
I «Пещерные города»
I Крыма
Ситуационный план
памятников округи
Мангупа .— Эски-Кермена
II. «Пещерные города» и их исследователи 73
и Русь. Назовем пещеры Киево-Печерской лавры, Болдиногорс-
кие пещеры в Чернигове с Ильинской церковью XI в., пещеры
Святогорского монастыря на Северском Донце, Дивногорского
монастыря на Дону, Псково-Печерского и др. «Подземные пра-
вославные святыни России имеют соответствия практически во
всех культовых сооружениях Христианской Экумены, хотя все
они очень различны», — пишет петербургский исследователь
Ю. Ю. Шевченко31. С чем же связано влечение монахов к пещер-
ножительству? Оставим пока вопрос без ответа — пусть читате-
ли примут участие в размышлении.
Иконоборческая смута VIII-IX вв. явилась важным допол-
нительным импульсом для миграций малоазийского населения,
которая фактически никогда не прекращалась. Появление ви-
зантийских монахов, переселения других жителей империи на
ее окраину способствовали распространению на территории горной
Таврики высокой византийской культуры. Монастыри были цен-
трами образованности, книжности, развитых форм хозяйства.
Так складывалось многоэтничное население средневекового Юго-
Западного Крыма: здесь обитали потомки скифов, сарматов, алан,
готов, греки, армяне, караимы и т. д., подвергшиеся значитель-
ному воздействию греческой культуры, которая органично со-
четалась с вековыми местными традициями.
ПРИМЕЧАНИЯ
'Паустовский К. Г. Лавровый венок. — М., 1985. — С. 447.
'Шульц П. Н. О некоторых вопросах истории тавров // Проблемы ис-
тории Северного Причерноморья в античную эпоху. — М., 1959. — С. 263.
'Виноградов А. Ю., Гайдуков Н. Р., Желтов М. С. Пещерные храмы
Таврики. К проблеме типологии и хронологии // Проблемы археологии. —
М., 2006. — № 1. — С. 78.
АБертъе-Делагард А. А. Остатки древних сооружений в окрестностях Сева-
стополя и пещерные города Крыма // ЗООИД. — 1886. — Т. 14. — С. 166-279.
'Dubois de Monpereux F. Voyage autour du Caucase, chez les Tcherkesses et
les Abkhases, en Georgie, en Armenie et en Crimee. — A 6 v. — V. 6. — Paris,
1843. — P. 464.
'’Караулов Г. П. Крымские пещерные города и крипты // ЗООИД. —
1878. — Т. 8. — С. 70-114.
'Сосногорова М. А. Мегалитические памятники в Крыму // Русский ве-
стник. — 1875. — Кн. 7. — С. 266-287.
"Караулов Г. А. Указ. соч. — С. 74.
‘'Бертъе-Делагард А. А. Остатки древних сооружений в окрестностях Се-
вастополя и пещерные города Крыма // ЗООИД. — 1886. — Т. 14. — С. 172.
74 Тайны горного Крыма
'"Страбон. География в 17 книгах // Пер. и коммент. Г. А. Стратановс-
кого. — Л.: Наука, 1964. — Кн. XI. — С. 5, 8.
^Histoire Naturelle de Pline / Avec la trad, en francais par M. E. Littre. —
T. I. — Paris, 1848. — IV, XXV, I.
"Dubois de Montpereux F. Op. cit. — P. 319.
"Шульц П. H. Некоторые вопросы истории тавров // Проблемы исто-
рии Северного Причерноморья в античную эпоху. — М., 1959. — С. 241-242.
'‘'Караулов Г. Э. Указ. соч. — С. 77.
lsMemoires du baron de Tott sur les turcs et les tatares. — Amsterdam,
1775. — P. 94.
''Pallas P. S. Observations faites dans un voyage entrepris dans les
gouvernements meridionaux de 1’empire de Russie dans les ans 1793 et 1794. Trad,
de 1’allemagne. — T. 2. — Leipzig, 1801. — P. 94.
17Бертъе-Делагард А. А. Каламита и Феодоро // ИТУАК — 1918. —
№ 55. — С. 1-44.
'"Струков Д. О доисторических памятниках Тавриды. — М., 1879. — С. 4.
'’’Броневский М. Описание Крыма// ЗООИД — 1867. — Т. 8. — С. 333 и сл.
'"Григорьев А. П. «Книга путешествия» Эвлии Челеби как источник по
истории Крыма XVII в. // Историография и источниковедение истории
стран Азии и Африки. — Л., 1974. — Вып. 3. — С. 19-28.
"Муравьев-Апостол И. М. Путешествие по Тавриде в 1820 г. — СПб., 1823.
"Кеппен П. И. О древностях Южного берега Крыма и гор Таврических
(Крымский сборник). — СПб., 1837. — С. 61.
"Бертье-Делагард А. А. Исследование некоторых недоуменных воп-
росов средневековья в Тавриде. (Справки о Фуллах) // ИТУАК. — 1920. —
№ 57. — С. 120.
"Тиханова М. А. Дорос-Феодоро в истории средневекового Крыма //
МИА. — 1953. — № 34. — С. 319-328.
"Герцен Г. А., Могаричев Ю. М. Пещерные церкви Мангупа. — Симфе-
рополь, 1997; Могаричев Ю. М. Пещерные города в Крыму. — Симферо-
поль, 2005; Герцен А. Г. «Крепость драгоценностей» — Симферополь, 1993.
"Воронин Ю. С., Даниленко В. Н. Обстоятельства и время возникнове-
ния пещерных монастырей Крыма // Проблемы истории «пещерных горо-
дов» в Крыму. — Симферополь, 1992. — С. 179.
27Даниленко В. Н. Монастырское хозяйство в Крыму // Проблемы ис-
тории и археологии Крыма. — Симферополь, 1994. — С. 128.
"Васильевский В. Г. Житие Стефана Нового // Труды. — СПб., 1912. —
Т. II. — С. 324.
"Яшаева Т. Ю. Пещерный комплекс близ Херсонеса // Проблемы ис-
тории и археологии Крыма. — Симферополь, 1994. — С. 79.
'"Байер X. Ф. История крымских готов. — Екатеринбург, 2005. — С. 47.
"Шевченко Ю. Ю. Типы христианских подземных сооружений Евра-
зии // Боспорский феномен. — СПб., 2001. — С. 276.
III. КНЯЖЕСТВО ФЕОДОРО
И ЕГО СТОЛИЦА
На небе зарево. Глухая ночь темна.
Толпится вкруг меня лесных дерев громада,
Но явственно доносится молва
Далекого, неведомого града.
Ты различишь домов тяжелый ряд,
И башни, и зубцы бойниц его суровых,
И темные сады за камнями оград,
И стены гордые твердынь многовековых.
Так явственно из глубины веков
Пытливый ум готовит к возрожденью
Забытый гул погибших городов
И бытия возвратное движенье.
А. Блок
Величественные руины средневекового города Феодоро, сто-
лицы одноименного княжества, объединявшего вплоть до ту-
рецкого завоевания в 1457 г. почти весь Юго-Западный Крым,
находятся на плато горы Мангуп, которая и выше, и простор-
нее всех окрестных гор. Она возвышается над уровнем долин
76 Тайны горного Крыма
на 250—300 м, а над уровнем моря — на 584 м. «Положение
Мангупа необыкновенно, — писал Кеппен. — Находясь, так
сказать, между небом и землей, он мог бы, кажется, противо-
стоять всем превратностям мира»1. И действительно — с трех
сторон края плато ограничены скалистыми обрывами высотой
в среднем 20—40 м, а местами до 70 м; с северной же стороны,
где склон горы прорезан тремя глубокими оврагами, между
которыми выступают, как растопыренные пальцы, четыре мыса,
высоко вознесшие над лесистым склоном свои скалистые вер-
хушки, проходит мощная оборонительная стена с башнями.
История возвышения княжества как центра основного райо-
на оседлого земледельческого населения в Крыму довольно
скудно освещена в письменных источниках. Сегодня, правда,
они дополняются существенными археологическими свидетель-
ствами. Они показали, что мангупское плато, обеспеченное во-
дой, труднодоступное для врагов, привлекало людей со времен
энеолита. Найдены следы жизни и в таврскую эпоху — в пер-
вой половине первого тысячелетия до н. э. В III—IV вв. н. э.
жизнь на плато оживляется: его заселяют скифо-сарматы, от-
ступившие сюда под натиском племен остготского союза и гун-
нов. В VI в. письменные источники упоминают готов — ос-
татки готских дружин, оттесненных гуннами в горы и смешав-
шихся с разноэтничным населением предгорий; они становятся
союзниками — федератами империи, выставлявшими по при-
казу императора 3 тысячи воинов.
Территорию княжества, включавшую до прихода генуэзцев и
Южный берег Крыма от Алушты до Балаклавы, в средневеко-
вых византийских и итальянских источниках с тех пор называют
Готией. Население Готии по этническому составу было весьма
пестрым. Здесь жили потомки тавроскифов, скифосарматы, го-
тоаланы, греки, армяне, караимы. Какова бы ни была общая
численность осевших в Крыму готов, степень их ассимиляции
местным населением, в Византии оценили их воинскую доблесть
и охотно привлекали к военной службе; важны были, скажем
так, не их численность, а их статус «воинской аристократии».
Поэтому в Крымской Готии с помощью византийских инжене-
ров возводились укрепления и строились базилики. Главное же —
благодаря ранней христианизации (Святое писание переведено
на готский в IV в.), непрерывному ряду епископов, а с VIII в. —
III. Княжество Феодоро и его столица 77
и митрополитов готских, подчинявшихся Константинопольско-
му патриарху, — это название закрепилось. С VI в. упоминает-
ся название «Дорос», находившийся на горе Мангуп как центр
области Дори — будущего княжества Феодоро.
Раннесредневековые укрепления Мангупа были возведены
во второй половине VI в., однако от них сохранилось немно-
гое. Следует сразу же отметить, что тот пояс стен и башен,
который отсекает мысы Мангупа, перегораживая доступ со
стороны оврагов, в основном принадлежит XIV—XV вв. и бо-
лее позднему времени. Он составлял своего рода «второй ру-
беж обороны» по отношению к главному, включавшему также
и мысы плато. Археологические исследования семидесятых
годов выявили остатки укреплений на мысах Чамну-бурун и
Чуфут-Чеарган-бурун, а также в верховьях балки Капу-дере.
Укрепления создавались в расселинах и на участках пологого
склона — от обрыва до обрыва — дополняя таким образом
естественные неприступные преграды, и носили не сплошной,
а узловой характер. Таким образом, при общей длине крепо-
стных сооружений в 1500 м длина оборонительного контура
(с мысами) составляла 660 м. Мангупское раннесредневеко-
вое укрепление, охватывавшее около 90 га площади плато, не
имело себе равных в раннесредневековой Таврике!2 Оно могло
дать приют огромному по тому времени количеству окрестно-
го населения со скотом и имуществом и при этом было обиль-
но обеспечено водой. Открытие этого пояса обороны, в кото-
ром строительные приемы, техника обработки камня, инже-
нерные решения соответствовали римско-византийским
традициям фортификационного дела, не оставляли сомнений в
том, что в создании этого пояса обороны принимали участие
византийские инженеры и мастера. Столь грандиозное строи-
тельство на окраинах империи было предпринято в эпоху им-
ператора Юстиниана и описано его историографом Прокопием
Кесарийским в трактате «О постройках». Там-то впервые и
упоминается страна Дори, населенная готами — отличными
воинами и превосходными земледельцами.
С конца VII в. хазарский каганат распространяет влияние
на всю Юго-Западную Таврику, в том числе и на Мангуп.
С Доросом и его «господином» у хазар складываются союзни-
ческо-вассальные отношения. Однако прямой захват города-
крепости и размещение в ней хазарского гарнизона вызвали в
78 . Тайны горного Крыма
787 г. восстание местного населения по призыву епископа Иоан-
на Готского и при участии не названного по имени «господина
Дороса», «чтобы не владели страной их... хазары». Повстан-
цам удалось не только изгнать хазар из крепости, но и захва-
тить укрепленные горные проходы — клисуры, другими слова-
ми, подчинить своему контролю весь регион. Об этих событи-
ях кратко повествуется в интересном источнике — «Житии
Иоанна Готского», написанном, как полагают, в IX в. Далее
повествуется, что епископ Иоанн «был выдан властителям ха-
зарским» и заточен в крепости Фуллы (вероятно, Чуфут-кале),
откуда ему удалось бежать за море в Амастриду. Местные
жители позже «прибегли к кагану», то есть предпочли искать
покровительства у хазар3. За этими событиями стоит сложная
игра социальных движений, ареной которых становится Таври-
ка. Речь идет о развернувшейся в Византии острой борьбе между
иконоборцами и иконопочитателями, эмиграции последних в
Таврику, росте феодального монастырского землевладения, с
одной стороны; иудаизации Хазарии — с другой, причем отно-
шения хазарских каганов с Византией складывались лучше,
когда у власти находились императоры-иконоборцы.
Так или иначе, но церковное землевладение расширялось, и в
конце VIII в. возникают две новые обширные епархии — Готская
и Сугдейская, причем первая возведена в ранг митрополии4.
Захваченный в конце VIII в. хазарами Дорос подвергся раз-
рушениям н обезлюдел. Однако во второй половине IX в. про-
изводится ремонт оборонительной системы, отраженный в ис-
точниках как строительство «нового города». В другом доку-
менте X в. он под именем Мангуп назван как укрепленное
поселение, принадлежащее хазарам. В IX-X вв. Мангуп был
крепостью, дававшей убежище относительно малочисленному
населению. Период с XI до середины XIV века, когда он появ-
ляется в источниках под названием Феодоро, — самый темный
в истории Мангупа.
Можно лишь упомянуть главные события, так или иначе
отразившиеся на его судьбе.
В X в. новые кочевники — венгры-мадьяры, печенеги под-
рывают господство хазар. Последний сокрушительный удар
каганату был нанесен окрепшим объединением восточных сла-
вянских племен — Киевской Русью. Византия после удачных
русских походов в 865 и 907 гг. вынуждена была заключить
III. Княжество Феодоро и его столица 79
выгодный для Руси мир. X век завершился взятием князем
Владимиром Херсонеса в 989 г. и принятием христианства.
В области церковных отношений «Готфийская» (т. е. Гот-
ская) епархия сохраняла тесные связи с Константинополем, а
возглавлявшие ее архиепископы до 1170 г. принимали посто-
янное активное участие в церковных соборах в Константино-
поле. В конце XII - начале XIII в. Таврика вместе с Херсоном
вообще отпала от Византии, центральные области которой были
в 1204 г. захвачены крестоносцами.
После этого Херсон и юго-западные области Крыма при-
знали над собой власть ее преемницы — Трапезундской импе-
рии. Это выражалось только в отправке ежегодных сборов в ее
казну, а в сущности крымчане были предоставлены сами себе.
Нашествия Золотой Орды с XIII в. оказались разрушитель-
ными для многих крымских городов: Эски-кермен практичес-
ки перестал существовать, Чуфут-Кале со временем стал глав-
ной крепостью ханства.
Не избежал разрушений и Мангуп, но при этом он сумел
сохранить известную самостоятельность. В середине XIV в.
зависимость Крыма от Золотой Орды, раздираемой усобица-
ми, ослабела. Хан Тохтамыш заключил в 1380 г. с генуэзцами
договор, согласно которому за ними закреплялось Южное по-
бережье от Чембало (Балаклава) до Солдайи (Судак). Эта зона
называлась «капитанство Готия» и являлась предметом посто-
янных конфликтов между Феодоро и Кафой (Феодосией). Гор-
ная же часть Крыма, входившая в состав Феодоро, осталась
самостоятельной, находясь, по-видимому, в вассальной зави-
симости непосредственно от самого хана.
Князья Феодоро. К середине XIV в. сложилось княже-
ство Феодоро (в переводе с греческого «Дар Божий»), о чем
свидетельствуют скупые строки надписи, где впервые употреб-
лено это название. На горе Мангуп возводятся укрепления,
строится княжеский дворец, восстанавливается большая бази-
лика св. Константина и Елены, укрепляется цитадель.
Столица феодоритов того времени красочно описана в по-
эме «История города Феодоро» иеромонаха Матфея, прибыв-
шего в Крым по поручению Константинопольского патриарха
в 1395 г. Монах увидел «внушающий благоговение невиданный
и неслыханный чудо-город».
80 Тайны горного Крыма
Дворец князей Феодоро. Вариант реконструкции.
Н. Менчинская и Е. Шеко.
Конечно, появлению княжества предшествовал период фео-
дального развития, «собирания земель» под чью-то «сильную
руку». Некоторые авторы считают, что оно могло сложиться
еще в конце XII в. Есть предположение, что князья Феодоро
происходили от знатного армянского рода Гаврасов, княжив-
ших с X в. во внутренних областях Понта (когда-то принадле-
жавшего Митридату) и позднее включенных в состав Трапе-
зундской империи Комнинами. Фактические правители мало-
азийской области Халдия, Гаврасы мужественно противостояли
наступлению на окраины Византии турок-сельджуков. В этой
борьбе пал смертью храбрых Феодор Гаврас, позднее канони-
зированный: в его честь и получило свое название княжество.
Один из Гаврасов, Константин, сослан в Херсон в XII веке;
после распада Византии (1204 г.) и возникновения Трапезунд-
ской империи род Гаврасов, оттесненный от власти Комнина-
ми, вероятно, перебирается в Таврику, подчиняя своей власти
земли прежней фемы Херсон. Теснимые турками-сельджука-
ми, с которыми они вели давнюю упорную борьбу, отстранен-
ные от власти Комнинами, Гаврасы вполне могли отправиться
в провинцию, тесно связанную с их бывшими владениями —
Таврику, в XIII в. практически независимую.
III. Княжество Феодоро и его столица 81
Гаврас и Ховра. Предположение, что владыки Феодоро про-
исходили из семейства Гаврас, опирается на свидетельство «Бар-
хатной книги», составленной в 1687 г., родословной знатных
русских семей. В ней сообщается, что князь Стефан Василье-
вич, предок Ховриных-Головиных, приехал к великому князю
Василию Дмитриевичу в 1399 г. вместе с сыном Григорием из
«вотчины из Судака, да из Кафы, да из Мангупа». Согласно
другой версии «Бархатной книги», он прибыл еще при Дмит-
рии Ивановиче Донском (1363-1389), был принят им с честью
и позднее принял монашество под именем Симон. Сын его,
Григорий Ховра, от которого пошли семьи Ховриных и Голови-
ных, основал (или щедро финансировал) в окрестностях Моск-
вы монастырь, названный в честь отца Симонов.
Эти разночтения в датах могут означать, что приездов было
несколько. Ранняя дата вполне обоснованна; она предпо-
лагает, что поводом для эмиграции послужило то, что в 1380 и
1381 гг. и окончательно - в 1387 г. генуэзцы получили от
татар приморскую Готию. Наконец, Григорий Ховра делает вкла-
ды в Симонов монастырь уже с 1379 г. (см. ниже). Н. Головин
в книге, посвященной предкам, приводит памятку в семейном
синодике: «Помни...князя Стефана, ставшего монахом под име-
нем Симон, и его детей, Григория и Алексея, убитого в Балак-
лаве »5.
Вероятно, они приехали просить о помощи; ведь Московия
была весьма заинтересована в торговом пути Север-Юг, и экс-
пансия генуэзцев, захват центра транзитной торговли Сурожа
(1365 г.), по имени которого и звали купцов-сурожан, его упа-
док и возвышение Каффы, не могли не беспокоить москов-
ских князей. Битва на Куликовом поле ярко показала, кто с
кем: на стороне московского князя были греки-сурожане, на
стороне Мамая - генуэзцы. Как только после разгрома Тамер-
лана в 1395 г. сложилась подходящая ситуация, престол Фео-
доро, - в интересах и с помощью московитов - занял сын
Стефана Алексей. Австрийский историк X. Ф. Байер считает,
что год 1396, когда «монлопский (мангупский. - Т.Ф.) хан»
был разбит литовцами, и город после нашествия Тимура был,
по свидетельству иеромонаха Матфея, необитаем, «подходит
не к бегству князей из Феодоро», но к их возвращению туда.
Можно также думать, продолжает он, о «тайной поддержке»
Василием I их возвращения, которого добился Стефан Василь-
82 Тайны горного Крыма
евич Ховра при посещении его двора в 1399 г., и о том, что
«Стефан послал в Крым своего младшего сына Алексея, кото-
рый еще не был рожден во время бегства из Крыма и поэтому
не упоминается в «Бархатной книге»6.
Были ли Стефан Ховра и его потомство княжеского рода,
сомневаются современные исследователи: ведь чаще их называ-
ют «гость да боярин» великого князя. И.Е. Забелин пишет по
этому поводу: «По-видимому, первый родоначальник Стефан,
хотя и назван князем, но явился в Москву не боярином или
князем-воином с дружиною, как приходили другие иноземцы, а
человеком гражданским, торговым, почему и внук его, Влади-
мир Григорьевич, назван был гостем и у великого князя Ивана
Васильевича занял должность казначея, а не воеводы, и потому
в местническом распорядке никого не потеснил, но сам собою и
с сыном Иваном занял очень видное и очень влиятельное поло-
жение среди тогдашнего боярского общества»7. Действительно,
о совершенно особом положении семейства свидетельствует це-
лый ряд фактов. Прежде всего, это пожалование ему собствен-
ного двора в Кремле, и строительство здесь первого каменного
храма - Крестовоздвиженского (в 1440, восстановленного им
после пожара в 1450 гг.)8. О богатстве говорят крупные финан-
совые займы великому князю Василию II Темному в тяжелые
для него годы ослепления, заключения в Угличе и бегства в
Кириллов монастырь, а также крупные денежные ссуды брать-
ям Ивана III. Неудивительно, что он пользовался особым дове-
рием Василия Темного и митрополита Ионы.
Наконец, Григорий Ховра и его жена Агриппина финансиро-
вали строительство первого каменного собора Симонова мона-
стыря (1379-1405)9. Известно, что Симонов монастырь был
очень тесно связан с родом Ховриных-Головиных на протяже-
нии почти 300 лет, с начала XV в. Этот род принимал самое
близкое участие в «строении» монастыря, давая ему во владе-
ние вотчины, делая богатые денежные вклады, и превратив
монастырское кладбище в свою родовую усыпальницу. Подоб-
ная практика избрания видными боярскими фамилиями тех
или иных монастырей в качестве собственных» обителей была
характерна для Московской Руси XIV-XVI вв. Наконец, зна-
комясь с генеалогическим списком, нельзя не заметить, что
все почти государевы казначеи на протяжении трех столетий
выбирались из фамилии Головиных. Известны среди них
III. Княжество Феодоро и его столица 83
стольники и воеводы. Петр I доверяет им самое ответственное
дело — флот: здесь служат Головины граф Федор Алексеевич,
боярин, генерал-адмирал, фельдмаршал и ордена св. Андрея
Первозванного кавалер (ум. 1706 г.); граф Николай Федоро-
вич, адмирал, Президент Адмиралтейств коллегии и кавалер
св. Андрея Первозванного (ум. 1745 г.); Иван Михайлович, ад-
мирал и ордена св. Александра Невского кавалер (ум. 1738 г.).
Последующие исследования английского историка А. Брай-
ера и армянского историка В. Бартикяна выявили ряд предста-
вителей знатного византийско-армянского семейства в период
распада Византии на несколько самостоятельных частей в XIII—
XIV вв. Представители знатного семейства в этот период зани-
мают важные должности в отдельных частях распавшейся Ви-
зантийской империи — в собственно Византии, в Иконийском
султанате, в западной и восточной Армении. Один из них -
архонт Синопа в 1250-1260 гг. Отсюда сделан вывод о веро-
ятном появлении их в княжестве Феодоро. За отсутствием пись-
менных документов по-прежнему не известны ни время, ни
обстоятельства утверждения их в качестве самостоятельных
властителей Феодоро в XIV-XV вв. Поэтому назовем косвен-
ные свидетельства.
Выезд Стефана Васильевича Ховры «из Судака, Мангупа из
Каффы» обрисовывает границы его владений. Это сообщение,
будучи вставлено в исторический контекст, свидетельствует о
растущем натиске генуэзской торговой республики, сумевшей
по договору с татарами от 1380 г. заполучить за крупную сум-
му денег Южнобережье от Судака до Балаклавы («капитан-
ство Готия»), отнять у греков Судак - славный торговый город
Сурож — и лишить его прежнего значения. Отметим, что Кули-
ковская битва знаменовала вполне четкое размежевание сто-
рон - русскому войску помогали гости-сурожане, а Мамаю -
отряд генуэзцев. Неудивительно, что православные греки-фео-
дориты искали покровительства у Московского княжества.
Из филологических свидетельств отметим, что соответствие
фамилии Гаврас - Ховра (с ударением на последнем слоге)
опирается на прочтения армянским историком В. Бартикяном
этой фамилии в греческих и армянских документах (она чита-
лась, скорее, как «Хаурас», «Хаврас» со звонким «х»). Со своей
стороны, австрийский историк Х.-Ф. Байер считает, что все
звуки фамилии перешли в русский язык вполне правильно.
84 Тайны горного Крыма
Появление и распространение сельджукского стиля в архи-
тектуре и декоре культовых и светских зданий также прихо-
дится на этот период. Резкая и определенная смена вкусов,
последовательное применение сельджукского стиля в мону-
ментальных постройках на Мангупе - базилика, дворец - пред-
полагает вполне определенных носителей, облеченных властью
и средствами. Армянский историк профессор В. Бартикян, про-
слеживая многообразные связи представителей рода в XIII—
XIV вв. в Иконийском султанате, в западной и восточной Ар-
мении, высказывает предположение, что именно они являлись
проводником сельджукского искусства в княжестве Феодоро.
Это предположение опирается на проведенное им исследова-
ние армянских рукописей, в которых прослежены имена и
судьбы ряда представителей семьи, оставшихся неизвестными.
Автор доказывает не просто малоазийское, но именно армян-
ское происхождение семьи Гавров. «Заканчивая свое исследо-
вание, посвященное византийской фамилии Гаврасов, и под-
черкивая их армянское происхождение, - пишет Бартикян, -
мы далеки от мысли находить, что на протяжении долгих ве-
ков они сохранили неизменным свое этническое лицо. Часть
их, главным образом та, которая была в Византии и Греции,
была грецизирована, те, которые подвизались в Крыму - руси-
фицировались. Не исключено, что некоторые, принявши ис-
лам, отуречились. Свое этническое лицо могли бы сохранить
только те, которые пребывали и действовали в армянских ре-
гионах Малой Азии, в Армении»10.
Итак, Мангупский удел остался за князем Алексеем. Его
деятельность хорошо известна по генуэзским документам и
эпиграфическим памятникам. Он не терял надежды вернуть
себе прибрежные земли, именуя себя «владыкой Феодоро и
Поморья». Он овладел выходом к морю, и в 1427 г. построил
на месте раннесредневековой крепости Каламиты (Инкерман)
новое укрепление, под защитой которого находился морской
порт Авлита, ставший конкурентом соседней Чембало (Балак-
лаве). Широко велось и церковное строительство — при Алек-
сее возводится базилика в Каламите, восстанавливается бази-
лика в монастыре Апостолов и Партените, построенная еще в
VIII в. при Иоанне Готском. Стремясь поднять престиж кня-
жеского дома, Алексей восстановил княжеский дворец в Ман-
гупе и построил его донжон в 1425 г. Сочтя свое положение
III. Княжество Феодоро и его столица 85
достаточно прочным, Алексей вступил в открытую борьбу с
генуэзцами и в 1433 г., при поддержке восставшего против
генуэзцев населения захватил крепость Чембало. Однако по-
сланный из Генуи флот под начальством полководца Карла
Ломеллино быстро отвоевал Чембало, а затем разгромил и
Каламиту, захватив при этом в плен сына Алексея — тоже
Алексея. Вскоре после окончания военных действий княжич
был отпущен и в 1434 г., после смерти отца, стал правителем
Феодоро; Каламита вскоре была восстановлена, и соперниче-
ство феодоритов с генуэзцами за власть над Причерноморьем
продолжалось, по-видимому, в более мирных формах. Нака-
нуне турецкого завоевания Крыма в 70-е годы XV в. враждеб-
ные взаимоотношения между Феодоро и Кафой сменяются
дружественными: нараставшая угроза со стороны турок вы-
нуждала их к сближению. В 1471 г. князь Феодоро Исаак по-
сетил Кафу и заключил союз с генуэзцами.
Династические связи и геральдика. Княжество Феодоро за-
нимало видное место в Восточной Европе, о чем свидетель-
ствуют его династические связи. Дочь князя Алексея Мария в
1426 г. была выдана замуж за Трапезундского царевича, став-
шего последним императором этой династии. Дочь князя Иса-
ака, сменившего Алексея, в 1472 г. была выдана замуж за
Стефана III, господаря Молдавии и Валахии.
Из русских документов известно также, что в 1474—1475
гг. великий князь Московский Иван III поручал послам вести
переговоры о бракосочетании своего сына с мангупской княж-
ной. Браку помешало завоевание Крыма турками в 1475 г.
Гаврасы гордились родством с Комнинами, но, особенно, с
царствующим домом Палеологов, чей герб — двуглавый орел —
изображен на плитах с надписями наиболее известного ман-
гупского князя Алексея. Из документа, известного под назва-
нием «Эпитафий княжичу» следует, что сын Алексея Иоанн
был женат на Марии Асане, по отцовской линии — родствен-
нице «порфироносного древа императоров Палеологов; по ма-
теринской — из рода Цымблаконов, также находившегося в
родстве с Палеологами. Возможно, подобные династические
браки были не единственным случаем, но пока в нашем распо-
ряжении нет прямых документов. Известно лишь, что брак с
девицей из рода Палеологов давал право на употребление в
86 Тайны горного Крыма
качестве семейного герба двуглавого орла. Плит с подобным
изображением — целых или в обломках — в Крыму найдено
уже несколько. Наиболее известны плиты 1425 и 1427 гг. с
надписью князя Алексея, на которых изображены его моно-
граммы, гербы Палеологов и Генуи. Известен также целый ряд
обломков подобных плит, найденных на Мангупе, в Инкермане
и даже в Херсоне: они хранятся в лапидарии Бахчисарайского
дворца-музея и в фондах Крымского краеведческого музея.
Но самой удивительной находкой этого ряда оказалась камен-
ная плита, найденная во время раскопок крепости близ Алуш-
ты и датированная 1459 г. На плите размером 4 х 0,5 м в
верхней части расположены пять щитов с гербами: в первом
медальоне вырезан «процветший» равносторонний крест по сто-
ронам которого размещены буквы 1С/ ХС/ Ш/ КА. Во вто-
ром, третьем и четвертом — монограммы, одну из которых
можно прочесть как «Александр». На последнем щите изоб-
ражен двуглавый орел с императорскими коронами на головах,
в нижней части плиты идет четырехстрочная надпись. Предпо-
лагается, что крепость была удельным владением последнего
мангупского князя Александра, захваченного в плен во время
штурма Мангупа и умерщвленного в Стамбуле11.
Сохранились два своеобразных «документа», характеризую-
щих родственные связи владык Феодоро, принадлежавшие до-
чери Исаака, ставшей супругой Стефана Великого, господаря
Молдавии. На серебряной табличке, прикрепленной к иконе
Богоматери, подаренной Афонскому монастырю Григориат, зна-
чится «господарыня Молдовлахии Мария Палеологиня, супруга
Стефана Великого»12. Еще больший интерес представляет соб-
ственноручно вышитая ею погребальная пелена, на которой пред-
ставлен портрет княгини в парадном одеянии, снабженный вы-
шитой «подписью»: в верхнем правом углу — монограмма Ма-
рии Мангупской, в нижнем левом — монограмма Палеологов, в
верхнем левом и нижнем правом углах — их династический
герб — двуглавый орел. Шитая шелком и жемчугом пелена хра-
нится в монастыре Путна в Румынии (см. стр. 87).
О наличии родственных связей говорит и тот факт, что Со-
фью Палеолог, племянницу последнего византийского импера-
тора, отправившуюся в 1472 г. из Италии в Россию, чтобы
вступить в брак с великим князем Иваном III, сопровождал
мангупский князь Константин Гаврас: он был удостоен этой
III. Княжество Феодоро и его столица 87
чести, так как приходился «род-
ственником невесте», и, вероят-
но, потому, что члены его рода,
потомки Степана Васильевича
Ховры, уже находились в Моск-
ве. Позднее Константин принял
монашество под именем Кассиа-
на, удалился в Ферапонтов мо-
настырь, а затем основал свой
собственный монастырь на бере-
гах реки Учмы. В XIX в. на этом
месте сохранялись две церкви:
согласно сообщению Бруна, в
стене одной из них, у входа, на-
ходилась плита с двуглавым ор-
лом без корон, похожим на изоб-
ражения с плит князя Алексея
1425 и 1427 гг.13.
Падение Феодоро. Накануне
турецкого вторжения, в первой
половине 1475 г. развернулась
борьба за престол Феодоро. Уз-
нав о смерти Исаака, его племян-
ник Александр спешно прибыл С Княжна Мангупская
отрядом в триста воинов из Мол-
давии, где находился в изгнании. Ему удалось отбить престол
у занявшего его сына Исаака. Однако дни Феодоро были со-
чтены. Летом того же года турки-османы при поддержке татар
высадили войска на крымском побережье. Они осадили Кафу,
которая сдалась через пять дней, взяли несколько прибреж-
ных крепостей, а затем в начале июля подошли к Мангупу.
Вооруженные огнестрельным оружием и снятыми с кораблей
пушками, турки и татары пять раз ходили на приступ, потеряв
множество солдат. Осада города-крепости длилась полгода и
завершилась его захватом в 1475 г. в результате хитрости ту-
рок; они притворились, что отступают, выманив, таким образом,
за стены защитников крепости и ударив на них из засады. Турки
предали город страшному разграблению, истребив почти всех
его жителей. Князь Александр и другие мужчины — представи-
88 Тайны горного Крыма
тели княжеской семьи погибли в заточении в Константинополе,
в живых был оставлен только его маленький сын: воспитанный
турками, он сохранил почетный титул мангупского князя, хотя
реальным влиянием ни он, ни его потомки уже не обладали.
Из территории княжества Феодоро и генуэзских владений
Юго-Западного Крыма турки образовали Мангупский кады-
лык — судебно-административный округ с центром в Мангу-
пе, находившийся в непосредственном управлении Османской
империи. Они, по-видимому, оценили превосходные оборони-
тельные достоинства крепости и продолжали укреплять и вос-
станавливать ее, особенно после страшного пожара 1493 г.,
когда выгорел почти весь город. Об этом свидетельствует гре-
ческая надпись на одной из башен в Табана-дере и ряд соору-
жений, возведенных в XVI в. — мечеть, синагога, кенасса; час-
тично перестроенная цитадель.
Мангуп, населенный греками, турками, караимами, будучи
судебно-административным центром, сохранял свое значение кре-
пости в течение всего XVI в. и в первой половине XVII в. Одна-
ко жизнь в нем продолжала теплиться вплоть до времени при-
соединения Крыма к России, накануне которого христианское
население Горного Крыма было переселено в Приазовье; тогда
же, по-видимому, окончательно покинули Мангуп и караимы.
Так оборвалась многовековая жизнь Дороса - Феодоро -
Мангупа. В ней еще много неясного, неисследованного, целые
десятилетия, а то и столетия покрыты мраком безвестности,
однако и то, что мы сегодня знаем о нем, дает основание счи-
тать, что в историю и культуру средневекового Крыма княже-
ство вписало немало блестящих страниц.
Путь к Мангупу. Мангуп — самый грандиозный «пещерный
город» — находится в 20 км от Бахчисарая и в 7 км от Эски-
кермена. Дорога туда ведет через село Красный Мак (можно доб-
раться рейсовым автобусом), далее через село Залесное; в конце
его проселочная дорога ответвляется влево, в узкую долину; нако-
нец, вдали появляются мощные, обрывистые мысы Мангупа.
Огромная гора-останец возвышается над уровнем окрест-
ных долин на 250-300 м, а высота ее над уровнем моря —
584,5 м. На обширном плато высятся руины средневекового
города Феодоро — столицы одноименного греческого княже-
ства, погибшего в результате турецкого завоевания в 1475 г.
III. Княжество Феодоро и его столица 89
Общий план Мангуп-Кале:
1 — Северный монастырь; 2 — караимское кладбище; 3 — остатки караимской сина-
гоги; 4 — базилика Свв. Константина и Елены; 5 — дворец князя Алексея; 6 —
пещерные помещения; 7 — остатки церкви «Богородицы»; 8 — остатки церкви Св.
Георгия; 9 — усыпальницы над городскими воротами; 10 — остатки церкви (малой
базилики); 11 — пещерный комплекс (№ 4); 12 — площадка со склепами; 13 —
остатки мечети Баязида Святого; 14 — остатки церкви со склепом; 13 — остатки
восьмигранной церкви; 16 — осадный колодец; 17 — «гарнизонная» церковь; 18 —
пещерный комплекс (№ 3); 19 — пещерный комплекс (№ 2); 20 — пещерный комп-
лекс Барабан-коба; 21 — Южный монастырь; 22 — алтарь в карстовой пещере
Население Таврики с древнейших времен облюбовало это
место. Обнаружены следы поселения, существовавшего в III -
начале IV в. Об этом говорят находки керамики местного про-
изводства, а также позднеримского стекла. Более того, следы
жизни на Мангупском плато восходят к началу первого тыся-
челетия до н. э. (керамика таврского времени).
С трех сторон края плато ограничены скалистыми, почти
отвесными обрывами высотой в среднем 20-40, а местами и
70 м. С северной стороны склон горы прорезан тремя глубо-
кими оврагами, образующими четыре мыса, высоко вознесши-
ми над лесистыми склонами свои скалистые верхушки.
90 Тайны горного Крыма
Западный мыс называется Чамну-бурун (Сосновый мыс),
северо-западный — Чуфут-чеарган-бурун (Мыс призыва иуде-
ев), северо-восточный — Гелли-бурун (мыс Эллинов), восточ-
ный — Тешкли-бурун (от «тешик», дыра,— Дырявый, или от
«таш», камень,— Каменистый мыс).
Овраг между Чамну-буруном и Чуфут-чеарган-буруном на-
зывается Табана-дере (Овраг кожевников), Между Чуфут-че-
арган-буруном и Гелли-буруном — Гамам-дере (Банный овраг)
и между Гелли-буруном и Тешкли-буруном — Капу-дере (ов-
раг Ворот). Есть еще одна небольшая балка, впадающая в Га-
мам-дере с юго-запада. Она образована участком склона Чу-
фут-чеарган-бурун и северо-западного мыска, который архео-
логи называют «Таврский пятачок» (именно там нашли керамику
таврского времени). С 1967 г. в этой балке размещался лагерь
археологов, поэтому балку и называют Лагерной.
В верховьях оврагов проходит мощная оборонительная стена с
башнями разных форм — прямоугольных, шестигранных и круглых.
На плато можно подняться по всем трем оврагам. Самая
короткая, хотя и крутая тропа, проложенная по дну среднего
оврага — Гамам-дере (Банный овраг) — менее чем за час ходь-
бы приводит к мощной башне, увитой вечнозеленым плющом.
Пройдя еще немного, через пролом в стене мы попадаем на
территорию города, который встречает нас рядом пещер; тро-
па сворачивает направо, к роднику, обильному водой. Когда-
то здесь была городская баня, отсюда и название оврага —
Гамам-дере, или Банный.
Другой путь проложен по крайнему, западному оврагу Та-
бана-дере, мимо мощной передовой оборонительной стены и
караимского кладбища. Сегодня по ней проходит основной ту-
ристический маршрут. В верховьях оврага, где вытекает источ-
ник, занимались кожевенным промыслом караимы. Они поки-
нули город в конце XVIII в., но продолжали наезжать сюда
летом, занимаясь выделкой кож.
Кроме того, на юго-восточном краю плато имелась потай-
ная тропа, выводящая по расселине среди отвесных скал к пе-
щерному монастырю, а затем — на главную дорогу.
Наконец, подняться на Мангуп можно и по старой колесной
дороге, огибающей мыс Тешкли-бурун; по ней можно проехать и в
автомобиле. Дорога проходит вдоль мыса Тешкли-бурун, и, огибая
его острую оконечность, делает резкий поворот. Далее она прохо-
дит по ущелью Капу-дере до места, где были главные ворота.
III. Княжество Феодоро и его столица 91
Вдоль верхней кром-
ки обрыва зияют отвер-
стия пещер: отсюда го-
родской караул бдитель-
но следил за переме-
щениями по дороге. По
мере приближения к во-
ротам следы ушедшей
жизни становятся все за-
метнее: прежде всего
видно, что само полотно
дороги, прижатое к об-
рывам мыса, вырублено
в скале; огромный есте-
ственный грот-навес и
сейчас еще, как и встарь,
судя по следам, служит
порой укрытием для ско-
та; слева в скале тянется
ряд пещер-усыпальниц.
Главные ворота.
Дорога, круто огибающая Ворота города Феодоро.
оконечность Тешкли-бу- рис. М. Вебеля, сер. XIX в.
руна, проходит вдоль се-
верно-западного его скло-
на, и, минуя городские ворота, превращается в улицу. По правилам
фортификации ворота не должны были привлекать внимание про-
тивника, и действительно, увидеть их можно было только обогнув
мыс. На последнем участке дорога на протяжении более полуки-
лометра могла подвергаться обстрелу защитников крепости. «По-
дойдя к воротам, противник оказывался в самом невыгодном по-
ложении, так как мог действовать против ворот на узком про-
странстве между обрывом и дорогой, проходившей по краю крутого
склона на Капу-дере»14.
В крепость вели несколько дорог, но главные ворота были
только одни. Другие дороги, проложенные по ущельям Гамам-
и Табана-дере, были гораздо круче и не годились для колес-
ных повозок, по ним могли подниматься только вьючные жи-
вотные и всадники.
92 . ... Тайны горного Крыма
Ворота, от которых теперь сохранились лишь основание и сте-
на, перегораживавшая овраг Капу-дере, представляли собой слож-
ное сооружение. Именно здесь в нижних рядах сохранилась ран-
несредневековая квадровая кладка VI в. Раннесредневековые фраг-
менты кладки на Мангупе сохранились в очень немногих местах —
они либо составили часть основания позднесредневековых стен,
либо использовались вторично; об этом можно судить, встречая
правильно отесанные квадры известняка среди неровных камней.
В конце XVIII в. ворота уже были в полуразрушенном состоя-
нии; это видно на самом раннем известном их изображении в экс-
пликации к плану крепости, составленному русскими военными
топографами в начале 90-х гг. XVIII в. Судя по рисунку и описа-
нию Мангупского городища, сделанному академиком Келлером в
1821 г.15, ворота были перекрыты коробовым сводом, опиравшим-
ся с одной стороны на мощный пилон, а с другой — на скалу.
В скальной стене были вырублены попарно, один над дру-
гим, четыре уступа, служившие пятами подпружных арок ко-
робового свода. Расстояние между ними — 2,4 м — вероятно,
соответствовало ширине первоначальной арки ворот. Пролет
арки составлял 3,8 м16. Перед воротами виден ряд усыпальниц,
вырубленных в скале (см. рис. 10 вкл.).
Из описания иеромонаха Матфея следует, что над воротами
высилась надвратная церковь. Иеромонах описывает «прекрас-
ные врата», где «наверху, на высшей точке, стоял божествен-
ный алтарь». Именно так были устроены Золотые ворота Кон-
стантинополя и других византийских (да и русских — Киев,
Владимир) городов, представлявшие собой мощные сооруже-
ния с надвратной церковью.
Основанием пилона служили несколько огромных глыб из-
вестняка; здесь кончалась оборонительная стена, которая шла
параллельно обрыву, образуя коридор; по нему и проходила
дорога в крепость, поворачивая налево, к цитадели.
Пройдя по ней, мы оказываемся на вершине горы. С холма
у юго-восточного обрыва, где геодезическим знаком отмечена
самая высокая точка, открываются необъятные дали, почти весь
горный Крым — от Севастопольского рейда до Чатырдага. По
словам иеромонаха Матфея,
Отсюда увидишь все, что на тверди земной,
на расстоянии трех дней пути,
III. Княжество Феодоро и его столица 93
А на глади морской, — кто исчислит,
на сколько дней пути?
Хорошо видно и само плато, поросшее травой и цветущим
кустарником; можно проследить направление главной улицы,
пересекавшей город от въездных ворот до ворот Табана-дере,
и очертания отходивших от нее улиц и кварталов.
Руины города густо поросли деревьями и кустарниками. Изум-
ленному взору иеромонаха Матфея предстало иное зрелище:
Я увидел ровную поверхность с четырьмя мысами,
Сады, орошенные сладостными водами источников,
Бьющих из земли, изобильных водой,
местность с прекрасным воздухом.
Я увидел удивительные храмы с мозаичными полами,
крестово-купольные, прямоугольные и округлых очертаний.
Как поведать о кафедральном соборе
Как рассказать об архитектуре зданий?
Стены Мангупа. Раннесредневековые укрепления Мангупа
были возведены во второй половине VI в., однако от того време-
ни сохранилось немногое. Сохранившийся пояс стен с 18 баш-
нями, отсекающий мысы Мангупа и перегораживающий доступ
со стороны оврагов, в основном относится к XIV-XV вв. и бо-
лее позднему времени. Он составлял, так сказать, «главный ру-
беж обороны»; первый или внешний, включал естественные об-
рывы и мысы плато.
Если спуститься по оврагу Табана-дере, можно увидеть вто-
рой ряд стен; пространство в промежутке между первой и вто-
рой оборонительной стеной было усеяно караимскими надгро-
биями — однорогими, двурогими, трапециевидными.
Археологические исследования 1970-х гг. выявили остатки ук-
реплений на мысах Чамну-бурун и Чуфут-чеарган-бурун. Разде-
лявшая их балка Табана-дере была перегорожена длинной, около
500 м, стеной из крупных блоков, примыкавшей к этим мысам.
Остатки этой стены в виде развала бутового камня и изредка встре-
чающихся квадров больших размеров — до 130x65x50 см, — за-
метны на всем ее протяжении. Квадры от этой стены, вероятно,
были использованы для строительства линии обороны позднесред-
невекового времени, сооруженной в 100 м выше по балке.
94 Тайны горного Крыма
Контрфорс в верхней куртине крепостной стены
в Табана-дере с прилегающими стенами
Стена (длиной свыше 200 м), сложенная на подтесанной для
этого скале, состоит из двупанцирной кладки с забутовкой.
Она пересекала Лагерную балку и укрепляла пологий северо-
восточный склон мыса Чуфут-чеарган-бурун. Ее северная кур-
тина сохранилась в первоначальном, непереложенном виде. Мак-
симальные размеры квадров — 100x50x40 см. При строитель-
стве этой стены был частично разрушен могильник позднеримского
и раннесредневекового времени.
При исследовании оборонительной стены в верховьях балки
Гамам-дере удалось выявить первый раннесредневековый стро-
ительный период ее квадровой кладки. Непереложенная квад-
ровая кладка сохранилась также на участке стены в верховьях
балки Капу-дере, на месте бывших ворот. Квадры размером
105x50x50 см очень хорошо отесаны и пригнаны по рядам.
Кроме оврагов стены перекрывали наиболее доступные мес-
та — расселины и пологие склоны мысов. На мысе Чамну-
III. Княжество Феодоро и его столица 95
бурун зафиксировано 9 уча-
стков стен. Длинная (до
250 м) стена, сложенная из
крупных квадров, пересека-
ющая большую расселину,
обнаружена на северо-вос-
точном склоне мыса. Стена-
ми пересекались расселины и
на других мысах. Некоторые
стены на Мангупе были пе-
ренесены в более позднее,
скорее всего, турецкое вре-
мя, ближе к кромке плато.
Об их первоначальном распо-
ложении свидетельствуют вы-
рубки — «постели».
Таким образом, очерта-
ния ранней линии обороны
Мангупа прослеживаются
относительно четко. Стены
располагались не по краю
плато, а в расселинах и на
участках пологого скло-
на — ОТ обрыва ДО обры- Квадровая кладка стены. Мангуп
ва — дополняя, таким об-
разом, естественные неприступные преграды; они не были
сплошными, а носили узловой характер. Таким образом, при
общей длине крепостных сооружений в 1500 м длина оборо-
нительного контура, включая мысы, составляла, в целом, 660 м.
Мангупское раннесредневековое укрепление, охватывавшее
около 90 га площади плато, не имело себе равных в ранне-
средневековой Таврике! Оно могло дать приют огромному по
тому времени количеству окрестного населения со скотом и
имуществом, и, что особенно важно, было обильно обеспече-
но водой. Территория его никогда не была полностью заселе-
на. При этом все более поздние оборонительные сооружения
не расширяли, а скорее сужали кольцо обороны Мангупа.
Строительные приемы, техника обработки камня, инженер-
ные решения — все это соответствует римско-византийским
традициям фортификационного дела и не оставляет сомне-
96 Тайны горного Крыма
ний в том, что в создании этого пояса обороны принимали
участие византийские инженеры и мастера.
Столь грандиозное строительство на окраинах империи было
предпринято императором Юстинианом и описано его истори-
ографом Прокопием Кесарийским в труде «О постройках».
Цитадель. Из построек Мангупа лучше других сохранилась
цитадель на восточном мысу Тешкли-бурун (см. рис. 11 вкл.).
Она возведена над местом, где в X в. были кладбище и церковь —
об этом свидетельствуют могилы, вырубленные в скале, ясно
прослеживаемые контуры церкви и примыкающий к ней склеп,
куда можно спуститься по ступенькам.
Мыс Тешкли-бурун — природный бастион: чтобы превра-
тить этот длинный и узкий, со всех сторон ограниченный об-
рывами утес в крепость, достаточно было пересечь перешеек,
соединяющий его с плато, оборонительной стеной длиной 102 м
при толщине 2,8 м. В стену включено трехэтажное здание, силь-
но выступающее вперед подобно башне; его называют то зам-
ком, то донжоном, то дворцом. Верхние этажи замка были
жилыми и служили укрепленной резиденцией правителям Ман-
гупа и его гарнизону; нижний полуподвал использовался как
арсенал, а также как тюрьма. После 1475 г. помещение ис-
пользовали именно так; здесь томились знатные пленники, за-
хваченные татарами при набегах, а нередко и послы. Согласно
Н. М. Карамзину, в 1569 г. здесь был заключен московский
посол Афанасий Нагой; с 1572 по 1577 г. находился в плену
Василий Грязной. По внешнему фасаду башни-донжона вместо
окон располагались узкие бойницы-амбразуры; внутренний
фасад носил более мирный, даже дворцовый характер, благо-
даря окнам, обрамленным прекрасными наличниками с резь-
бой по камню в традициях малоазийской архитектуры (см. рис.
12 вкл.), а также парадному входу.
После захвата города в 1475 г. турки частично реконструи-
ровали цитадель, прежде всего с учетом возможности исполь-
зования огнестрельного оружия, но вряд ли что изменили в ее
архитектуре. В частности, и польский посол Мартин Бронев-
ский в XVI в., и Эвлия Челеби в XVII в. видели над воротами
цитадели мраморную плиту с греческой надписью, подтверж-
дающую ее происхождение в эпоху расцвета Феодоро.
III. Княжество Феодоро и его столица 91
«Верхним замком» назвал
цитадель Мартин Броневс-
кий, польский посол к татар-
скому хану, посетивший эти
места в середине XVI в. и ос-
тавивший первое описание
цитадели и города. «Город
Манкопия, — сообщает он, —
лежит в горах и лесах, в не-
котором удалении от моря.
Он имеет два замка, постро-
енных на высокой и широкой
скале; драгоценные греческие
храмы и здания; несколько
ручьев, стекающих со скалы,
чистых и удивительных. По
покорении же турками, через
18 лет он выгорел почти до
основания, как говорят гре-
ческие христиане. Вот поче-
му и нет уже ничего привле-
кательного, кроме верхнего
замка (то есть цитадели. —
Т. Ф.), имеющего отличные
ворота, украшенные гречес-
кими надписями и многим
Кладка стены с забутовкой.
Мангуп
мрамором, и высокий каменный дом. В этом доме, по варварс-
кой ярости ханов, иногда содержатся московские послы, с ко-
торыми жестоко поступают»17.
Внутри цитадели раскопки последних лет выявили кварталы
жилой застройки, примыкающие к стене. Ближе к северному
обрыву находится колодец, снабжавший ее защитников водой
и позднее засыпанный турками. Расчистка колодца в 1966 г.
показала, что он вырублен в скале на глубину 23,6 м, где про-
ходит водоносная трещина, откуда вода поступала в естествен-
ный грот у подножия обрыва.
Неподалеку от ворот привлекает внимание восьмигранное ос-
нование сооружения, сложенного из крупных блоков, внутри пред-
ставляющее собой равноконечный крест с закругленной восточ-
ной ветвью. Его называли то крещальней, то княжеской часовней,
4-19
98 ... Тайны горного Крыма
и датировали то VI, то VIII в. Преобладающей является точка
зрения, что это замковая церковь князей Феодоро, построенная в
первой четверти XIV в. В пользу более ранней даты говорит то,
что восьмигранник — форма, характерная для баптистериев ран-
нехристианского времени. Однако подобная форма могла воз-
никнуть и позднее, под влиянием татарских дюрбе XIV-XV вв.,
малоазийский стиль которых, кстати, вполне соответствует деко-
ру донжона цитадели с внутренней стороны.
Пещерные церкви и монастыри. На мысу Тешкли-бурун сло-
жился внутрискальный комплекс, сочетавший оборонительные
и церковные сооружения. Внизу, огибая мыс, проходил после-
дний отрезок колесной дороги, требовавший особого внима-
ния. С оконечности мыса прекрасно просматривались дальние
подступы к плато с северо-запада и юго-востока. Пещерные
сооружения на оконечности мыса особенно изумили иеромо-
наха Матфея:
Обнаружив же твердую лестницу,
высеченную в камне,
Сошел я вниз под скалу и увидел
среди прочего, что там —
Пол и потолок той же природы, что и скала,
Высеченные в ней великолепные палаты, кельи,
Обращенные к восходу солнца и освещаемые
им в урочное время.
И дивную многокрасочную роспись,
покрывавшую стены этого обиталища,
Отличавшегося совершенством отделки
и преисполненного всяческой услады.
Взирая на это, я позабыл обо всем прочем.
Придя в себя, я снова поднялся наверх
Речь, видимо идет о пещерном комплексе, который начина-
ется от Барабан-коба, и включает пять келий и трапезную;
далее лестница в круто наклоненном туннеле приводит в ряд
разнообразных интерьеров, среди которых можно различить
кельи, усыпальницы, церковь, хорошо освещаемые с юго-вос-
точной стороны. Все они, как предполагают исследователи, яв-
лялись составными частями монастыря, располагавшегося на
оконечности мыса. Стены его были покрыты фресками.
III. Княжество Феодоро и его столица 99
На каменистой поверхности мыса Тешкли-бурун особенно
много вырубных сооружений — для сбора воды, для выжима-
ния винограда, склепов для погребения, часовен. На самой око-
нечности мыса находится укрепление, сочетавшее наземные и
внутрискальные сооружения. На площадке мыса по краям за-
метны следы «постелей» — вырубок для кладки стен: здесь
находилась дозорная башня, по сторонам которой размеща-
лись пещерные сооружения (см. рис. 16 вкл.\
Монастырь на оконечности мыса Тешкли-бурун включает
пещеры Барабан-коба, «гарнизонную церковь», и церкви в око-
нечности упомянутого мыса.
На оконечности мыса когда-то находилась башня. Ее остатки
еще застали путешественники конца XVIII — начала XIX вв.
(Паллас, Муравьев-Апостол, Кеппен). Вырубная лестница ведет
под основание «башни», в довольно большую (верхнюю) пеще-
ру, передняя стенка кото-
рой разрушилась, образовав
сквозное отверстие, хорошо
видное снизу, отчего и мыс
прозван «Тешкли» — Дыря-
вым (см. рис. 13 вкл.). Впро-
чем, вначале он мог называть-
ся «Ташкли» — Каменистый.
Из пещеры по краю скалы
еще ниже ведут две лестни-
цы: правая — на каменный вы-
ступ — «балкон», нависаю-
щий над дорогой (см. рис. 14
вкл.), другая — в большую
пещеру с гладко обработан-
ными стенами и полом. По-
средине его находится четы-
рехгранная скальная колонна.
Если ударить по нему даже
слегка, раздается звук, напо-
минающий барабанный; отсю-
да название всего пещерно-
го комплекса — «Барабан-ко-
ба». В стенах имеются пять
Тарапан. Мангуп
4*
100 Тайны горного Крыма
Тешкли-бурун.
Пещерный комплекс «Барабан-коба». Мангуп
дверных проемов, ведущих в небольшие камеры-кельи. Напро-
тив — два дверных проема — в большую пещеру, а из нее — на
площадку у обрыва скалы.
Далее, у восточного обрыва лестница в 15 ступеней приво-
дит в большое четырехугольное помещение, где в полу высече-
на гробница. Дверной проем рядом с лестницей ведет в каме-
ру. В восточной стене — выход на площадку-балкончик.
К югу от предыдущего расположен еще один пещерный ком-
плекс, состоящий из трех помещений: первое имеет выход в
сторону обрыва, в третьем по вырубкам в полу угадываются
остатки часовни.
Далее к югу, на краю плато расположена «Гарнизонная цер-
ковь» (см. рис. 15 вкл.). Ее высеченная в скальном массиве
полукруглая апсида и стены гладко обработаны. Стены апсиды
сохранились на высоту 1,2 м, наоса — до 3 м. С западной
стороны с поверхности плато в храм можно спуститься по сту-
пеням. В южной стене дверной проем вел в помещение непра-
вильной формы. Судя по вырубкам для балок перекрытия, цер-
ковь могла иметь крышу обычной стропильной конструкции,
III. Княжество Феодоро и его столица 101
Пещерный комплекс с высеченным
в каменном основании контуром часовни. Мангуп
крытую черепицей. Это единственный случай такого сочетания
приемов подземного и наземного зодчества. Правомерно пред-
положить, что церковь вначале была полностью внутрискаль-
ной и что кровля ее обвалилась. Тогда-то и появилось балоч-
ное перекрытие18.
Вся эта цепь пещер вдоль восточного обрыва некогда была
соединена лесенками, переходами, балконами, ограждена де-
ревянными, а кое-где и каменными стенками (о местах их рас-
положения свидетельствуют вырубки-постели) (см. рис. 17
вкл.). Любопытно было бы увидеть реконструкцию внешнего
обрамления пещерных сооружений, опоясывающую «верхний
этаж» этого удивительного мыса. Глядя с площадок перед пе-
щерами, некогда огражденными, вниз, испытываешь голово-
кружение не только от высоты и крутизны, но и от захватыва-
ющей красоты видов, о которой столько написано предыдущи-
ми путешественниками. И наоборот, глядя на скалу извне, мы
видим лишь черные дыры пещер, и лишь мысленно можем пред-
ставить, что могли бы мы увидеть, если бы совершали прогул-
ку по следам иеромонаха Матфея!
102 Тайны горного Крыма
Площадка со склепами. Мангуп
В оконечности мыса Тешкли-бурун, над поворотом дороги, оги-
бающей мыс, находилось пещерное помещение с укрепленной
площадкой под ним. Подняться туда можно по крутому склону в
направлении к юго-западу от оконечности мыса. Н. И. Репников
отмечал здесь следы оборонительного сооружения для контроля
над важным участком дороги. Вероятно, пещера была карауль-
ным постом и придорожной часовней. Она имеет форму непра-
вильного овала, арочная ниша-апсида в северо-восточной стене,
вероятно, служила алтарем — в ней процарапаны кресты.
Юго-восточный монастырь устроен в обрыве в 100 м от
наружной стены цитадели. Его помещения расположены на двух
уровнях. Наверху находится вырубленная в скале так называ-
емая «площадка со склепами», куда с плато можно спустить-
ся по ступеням. С площадкой связаны несколько пещерных
сооружений. В обрыве центральной части, двумя метрами ниже,
находится прямоугольная пещера: когда-то туда вела лестни-
ца, от которой остались следы; сегодня спуск возможен с по-
III. Княжество Феодоро и его столица 103
мощью веревки. Во время исследований 1938 г. здесь были
открыты два склепа, наполненные человеческими костями и
черепами. Исследования 1993-1994 гг. выявили в помещении
над дромосом склепа № 1 характерные признаки церкви. Для
этого в первоначальном помещении в центре восточной стены
была вырублена алтарная ниша и в ней — углубление для пре-
стольного камня. В южной стене вырублены две ниши для ус-
тановки икон, а вдоль западной стены — скальная скамья. Слева
от алтаря — вход в пещеру прямоугольной формы, которая
могла служить баптистерием. Весь этот комплекс складывался
постепенно. Первоначально здесь была группа склепов (кост-
ниц), затем один из них был расширен, в нем устроили цер-
ковь, причем склеп № 1 превратился в его крипту. Церковь,
возникающая над более ранним погребальным сооружением —
нередкое для раннего христианства явление.
Под «площадкой со склепами», в естественном гроте, так-
же возник пещерный комплекс. Здесь был устроен храм: алта-
рем служила ниша с конхой, вырубленная в северо-восточной
стене грота. Создание храма в гроте над обрывом завершило
образование монастыря. Все эти сооружения некогда были свя-
заны по вертикали пандусными сходами, вырубными ступеня-
ми, которые со временем обрушились, а также деревянными
лестницами, которые частично могут облегчить доступ к ним и
сегодня. Создание храма в гроте над обрывом завершило обра-
зование монастыря.
Алтарь в карстовой пещере (в южном обрыве плато) располо-
жен в восточной стене в полутора метрах от входа. Это полу-
круглая в плане ниша, гладко обработанная и покрытая штука-
туркой, на которой сохранились участки росписи. Слева от алта-
ря высечена полка. В полу, слегка возвышающемся над уровнем
дна пещеры, у самой стены, вырублено отверстие для престоль-
ного камня. Устройство алтаря в карстовой пещере, вероятно,
объясняется раннехристианским обычаем освящения мест, свя-
занных с дохристианскими культами. Намеком на них может слу-
жить древнее название пещеры — Кыз-коба (Девичья пещера)
или Хырк-Кыз (сорок девушек). Это название пополняет слова-
рик крымской топонимики, связанной со словом «кыз» — «дева,
девичий» и восходит, вероятно, к культу таврской Девы.
104 Тайны горного Крыма
Алтарь в карстовой пещере
К Южному монастырю можно спуститься с плато, предва-
рительно отыскав геодезический знак и пройдя от него к краю
обрыва, спуститься по крутой «потайной» тропе, затем по за-
маскированной выступами скалы расселине к подножию от-
весного обрыва. Здесь тропа сворачивает направо, и примерно
через 200 метров открывается пещерная галерея и лестница,
ведущая в храм. Естественный грот перед храмом использо-
вался в качестве двора; напротив находились кельи настоятеля
и монахов, высеченные в скале. Другая дорога ведет от подно-
жия обрыва, через искусственный туннель, который начинает-
ся в естественном гроте и заканчивается в другом естествен-
ном гроте в средней части обрыва. В его восточной стороне
находится самый интересный пещерный храм Мангупа.
Храм отличается тщательностью отделки: вдоль стен идет
профилированный карниз, над ними коробовый свод, декора-
тивные арки и пилястры с капителями.
Вдоль полукружия апсиды вырезан синтрон (сопрестолие,
скамья для священнослужителей) с «горним местом» в сере-
дине; над ним — глубокая арочная ниша. В центре апсиды
III. Княжество Феодоро и его столица 105
Южный монастырь.
Лестница. Мангуп
вырублено прямоугольное
основание престола. Апсида
отделяется алтарной прегра-
дой, также высеченной в
скале. В полу храма — три
вырубные гробницы с паза-
ми для установки каменных
плит перекрытия. Стены ук-
рашены карнизом, арками,
пилястрами, покрыты роспи-
сью, фрагменты которой
уцелели и позволяют восста-
новить композицию.
Тщательность отделки,
уединенность вместе с бли-
зостью к городу, художе-
ственные достоинства роспи-
си и ее особый аристократи-
ческий характер являются,
как полагает О. И. Домбров-
ский, признаками связи это-
го памятника с княжеским
двором Феодоро. Увы, с каж-
дым годом сохранность фре-
сок ухудшается, быть может,
в обратной пропорции к воз-
растанию интереса к ним.
Это единственные образцы живописи феодоритов, даже в
поврежденном состоянии свидетельствующие о «ее близос-
ти столичному палеологовскому искусству и столь же высо-
кому уровню художественного мастерства»19. Поэтому рас-
скажем о них, сопоставляя с литографиями акварельных ко-
пий, сделанных в середине XIX в. для графа А. С. Уварова
художником М. Вебелем, а также с репродукциями О. И.
Домбровского в его книге «Фрески средневекового Крыма»
(Киев, 1966).
В нише апсиды изображен Христос-Эммануил (отрок) в
круге, над ним процветший крест с нижней ветвью, перехо-
дящей в растительный орнамент. По обеим сторонам ниши
расположены отцы церкви в покрытых крестами облачениях
106 Тайны горного Крыма
Южный монастырь. Пещерная церковь. Мангуп
со свитками в руках. Расцветка одежд правильно чередует-
ся: за фигурой, украшенной черными крестами, следует фи-
гура в облачении, покрытом красными крестами. Нимбы свя-
тителей золотисто-желтые, очерченные внутри темно-крас-
ной, снаружи белой линиями. Над ними, в конхе апсиды —
сильно поврежденная композиция из пяти фигур и поме-
щенных между ними херувимов с алыми крыльями, в центре
которой — Христос с поднятой для благословения правой
рукой и с Евангелием — в левой. Над ним изображение св.
Убруса, или Нерукотворного Спаса. Справа от Убруса поме-
щено сильно испорченное поясное изображение трех святых
воинов; в среднем из них можно узнать бородатого Федора
Тирона. Слева — изображение архангела Михаила. По обе
стороны арки размещены две фигуры в рост, в которых уга-
дывается традиционная композиция Благовещения — архан-
гел Гавриил и Дева Мария.
На плафоне арки в центре находится медальон с изобра-
жением Богоматери Знамения с пророками по обеим сторо-
нам. Поясное изображение Марии сохранилось довольно хо-
рошо — на светло-вишневом фоне темно-пурпурное одеяние
III. Княжество Феодоро и его столица 107
с коричнево-темными тенями создает монументальный силуэт;
лицо с опущенными веками, слабо освещенное сверху, объемно
моделировано. По обе стороны от Знамения написаны деко-
ративные аркосолии, а в них две фигуры в коронах и богатых,
расшитых золотом и драгоценными камнями облачениях.
О. И. Домбровский предположил, что это ветхозаветные про-
роки. В своем описании левой, лучше сохранившейся фигуры,
он отмечает ее «острую, почти портретную характеристику»,
«старческое лицо с выражением силы и непреклонности, ко-
торому широкие скулы, усы и редкая короткая борода при-
дают тюркский облик». Другие исследователи согласны от-
носительно «портретной характеристики», но относят ее к
св. равноапостольному императору Константину: этот вывод
подкрепляет сравнение с трапезундскими фресками, где под-
черкнуты сухощавые аскетические черты в его изображении20.
Тогда вторая фигура этой композиции может трактоваться
как св. Елена, и уцелевшие детали этому не противоречат.
В западной части грота имеются четыре вырубных помеще-
ния — вероятно, кельи. На площадке грота находились и хо-
зяйственные сооружения.
Южный монастырь. Пещерный храм. Рисунок XIX в.
108
Тайны горного Крыма
Северный пещерный монастырь. Храм. Мангуп
Северный монастырь расположен в овраге Табана-дере, там
где крепостная стена примыкает к обрыву западного склона Чу-
фут-чеарган бурун. Здесь в стене устроена калитка — входной
проем, перекрытый огромным цельным камнем. В него входят
шесть помещений и одна пещерная церковь. Она находится в 15 м
к югу от калитки крепостной стены. В полу — две вырубные
гробницы, в северной стене — гробница в форме аркосолия, судя
по пазам, закрывавшаяся вертикальной плитой. Над ней находит-
ся пятистрочная греческая надпись, очень плохо сохранившаяся.
Апсида полукруглая, с конхой, вдоль нее синтрон с горним мес-
том в середине. Сохранились остатки скальной преграды, отде-
лявшие ее от наоса. Сохранились также пазы для установки дере-
вянной предалтарной преграды.
Базилика. Выйдя из ворот цитадели, осмотрим одно из
старейших сооружений Мангупа — монументальный храм
свв. Константина и Елены, расположенный напротив мыса
Чуфут-чеарган-бурун. Это большая — 31,5 на 26,2 м — ба-
зилика, разделенная двумя рядами колонн на три нефа — по
III. Княжество Феодоро и его столица 109
Южный монастырь. Росписи пещерного храма
110
Тайны горного Крыма
шесть в каждом. С востока
она завершалась двумя зак-
ругленными апсидами —
большой и малой. К боко-
вым ее стенам примыкали га-
лереи: под ними, а также под
полом храма обнаружено
множество могил. Базилика
была построена во второй по-
ловине VI в., затем неодно-
кратно перестраивалась, после-
дний раз — в середине XIV и
в начале XV в. Среди найден-
ных внутри и вокруг храма ар-
хитектурных деталей особен-
но интересны обломки визан-
тийско-коринфских капите-
лей из проконнесского мра-
мора; в V-VI вв. такие ко-
лонны и капители были ши-
роко распространены по всей
территории Византийской им-
:--------- перии. Пол центрального нефа
Портал входа. Мангуп был вымощен большими ка-
менными плитами, а в боко-
вых нефах полы были моза-
ичными: материалом для мозаики служили белый мрамор, чер-
ный базальт, красный сланец. Рядом с северной стеной храма
располагалась крещальня, вероятно, VI в., позднее ее передела-
ли в часовню, и вокруг нее появилось кладбище.
Именно здесь в одной из гробниц была найдена пока един-
ственная в Крыму плита из местного известняка с именем
Юстиниана I. С именем этого императора связано большое
строительство и обновление укреплений на окраинах империи,
в том числе в «пещерных городах» Крымской Готии.
Раскопки базилики в 1938 г. дали огромное количество ар-
хитектурных деталей, в целом подтвердивших первоначальную
дату ее постройки в VI в. Показали они и наличие по крайней
мере двух строительных периодов: первый — в VI—VIII вв.,
III. Княжество Феодоро и его столица 111
второй — с середины — второй половины XIV по XV в., в ходе
которых облик ее существенно изменялся.
Как выглядела базилика на первом этапе своего существо-
вания? Тогда Мангуп тяготел к Херсонесу и в известной мере
соперничал с ним в мощи военных укреплений и (предположи-
тельно) великолепии городской архитектуры. На это указыва-
ют оборонительные стены (в частности, участок у ворот в вер-
ховьях Капу-дере — очень близок к архитектуре городских
стен Херсонеса, особенно башни Зенона). Строительные при-
емы, план и декоративное убранство базилики, использование
немалого количества проконнесского мрамора, рисунок моза-
ичного пола — все указывает на влияние Херсонеса, где бази-
лики стали строить с V-VI вв. По планировке все крымские
базилики можно разделить на два типа.
Характерными особенностями первого типа являются: на-
личие одной центральной апсиды, прямые заплечики, деление
колоннами на три нефа, стабильное отношение толщины стены
к пролету центрального нефа 1:10, что позволяет использовать
только стропильную систему перекрытий. К данному типу от-
носятся почти все херсонесские базилики и Мангупская так-
же. Время их сооружения — не ранее VI в.
Для второго типа характерны три полукруглые апсиды; тол-
щина их стен около 1/5 пролета центрального нефа, что до-
пускает возможность сводчатых перекрытий (им также прису-
ще деление на нефы столбами, а не колоннами21. О том, что
трехапсидные храмы более поздние, свидетельствует обычай
пристраивать к одноапсидным базиликам боковые апсиды. В
Мангупском храме успели пристроить только одну малую,
южную апсиду. Колонны, разделявшие нефы, были круглыми,
с рельефным крестом, имеющим расширенные концы, — ти-
пичная для VI в. форма. Обломки колонн найдены в кладке
более поздних построек. Их венчали мраморные византийско-
коринфского типа капители с резьбой в виде зубчатого акан-
фа, широко распространенные в VI в. Найдено немало облом-
ков профилированных плит проконнесского мрамора, карниз.
Кроме привозных мраморных встречались и резные детали
из местного известняка. Первоначально апсида имела полу-
круглую форму как с внутренней, так и с внешней стороны.
Это подтверждается формой полукруглого фундамента. Со-
хранилась ее внутренняя часть, покрытая штукатуркой и ос-
112 Тайны горного Крыма
Фрагменты первоначальных колонн базилики
татками фресковой росписи. Впоследствии апсида с внешней
стороны приобрела трехгранную форму. Фрагмент мозаики в
виде перекрещивающихся кругов находит самые близкие ана-
логии в храмах Херсонеса. Мозаика, выполненная из кубиков
красного сланца, черного базальта, белого мрамора, покрыва-
ла, видимо, только боковые нефы, в центральном же пол был
вымощен известняковыми плитами.
Иная ориентация и иные связи выступают перед нами на
другом этапе жизни Мангупа — в период развитого средневе-
ковья. В это время Херсонес утратил свое экономическое и
политическое значение. Первенствующее положение занимает
Восточный Крым и город-порт Сурож — Сугдея — Солдайя
(соврем. Судак). Этот город вел крупнейшую по тогдашним
временам транзитную торговлю. Его населяли греки-византий-
цы, армяне, активно переселявшиеся сюда после разгрома Арме-
нии турками-сельджуками с XI в., но в особенности в XIV в.
Они принесли многие приемы и формы малоазийского ис-
кусства, которые обычно называют сельджукским. Оно было
воспринято в татарском и в христианском монументальном стро-
ительстве, да и велось руками армянских зодчих.
III. Княжество Феодоро и его столица 113
Неудивительно, что малоазийское влияние обнаруживается
в этот период и на Мангупе. Так, при раскопках Лепера в 1912 г.
«шесть колонн южного ряда отчасти найдены лежащими цели-
ком по направлению от своих пьедесталов внутрь церкви».
Но эти колонны не круглые, а восьмигранные, высотой 3 ар-
шина 12 вершков, толщиной 10,5 вершка. Пьедесталы из теса-
ного камня почти кубической формы22. Хотя капители, архи-
травы и другие детали не обнаружены, логично предположить,
что над колоннами были стрельчатые арки. Подобные формы
находим в галереях мечети Ханского дворца в Бахчисарае, в
монастыре Сурб-хач, в Солхате (Старый Крым).
Стены малой южной апсиды в то время сохранились на высо-
ту человеческого роста, давая возможность судить о ее внут-
реннем устройстве. Предалтарная преграда состояла из «глад-
ких каменных плит с двумя восьмигранными колонками, кото-
рые наверху посредством углов, оформленных в виде сталактитов
(подобно турецким колоннам), переходят в четырехгранные ка-
Капители колонн
114 .......... . Тайны горного Крыма
Руины церкви Богородицы
и гробница. Мангуп
пители. Колонки совершенно
свежие, капители сохранили
следы красной краски»23.
Наконец, Р. X. Лепер упо-
минает, что дверь, ведущая с
южной стороны в нартекс,
была украшена снаружи «ши-
рокими красивыми наличника-
ми из местного камня со
скульптурным орнаментом в
виде переплетающихся жгутов
и листиков. Сохранились in situ
нижние концы обоих косяков
(не совсем тождественные).
К тому же наличнику принад-
лежал и отдельно найденный
карниз. Таким образом, убран-
ство базилики на последнем
этапе ее существования носи-
ло явные следы влияния сель-
джукского стиля.
Материалы раскопок бази-
лики, кроме того, доказывают,
что в период раннего средне-
вековья на Мангупе было до-
вольно крупное поселение.
В самой базилике и вокруг нее открыто множество захоро-
нений. В гробницах, высеченных в скале или сложенных из
каменных плит, вероятно, хоронили знатных особ (таких здесь
выявлено 75). После захвата Мангупа турками вокруг базили-
ки было совершено массовое захоронение горожан, погибших
при штурме и сопровождавшей его резне. Территория вокруг
базилики постепенно превратилась в кладбище: на сегодня вы-
явлено более 300 грунтовых захоронений.
На Мангупе существовали храмы самых разнообразных форм —
и скромные одноапсидные, и сложные в плане крестообразные хра-
мы, по типу близкие к херсонесским. Это крещальня с северной
стороны базилики, позднее перестроенная в часовню, но первона-
чально имевшая крестообразную форму. На южном склоне Ман-
гупа во время раскопок 1981 г. был обнаружен крестообразный
III. Княжество Феодоро и его столица 115
храм, северная и южная ветви которого завершались малыми ап-
сидами. Реконструируя его вид по аналогии с храмами Херсонеса,
можно сказать, что он имел купол на высоком барабане над
средокрестием и сводчатые перекрытия ветвей креста.
На южном краю плато расчищено скальное основание не-
большой трехнефной купольной церкви с нартексом и одной
апсидой. Нефы разделены четырьмя столбами, поддерживаю-
щими арки и своды перекрытия. Вблизи церкви высечены в
скале гробницы, а сама она датируется IX-X вв. Предположи-
тельно, это была семейная церковь феодоритской знати.
В восточной части плато напротив Гамам-дере недавно рас-
копана церковь Богородицы. Эта однонефная церковь была по-
строена после захвата Мангупа турками и была действующей
до начала XVII в. Вокруг нее располагалось кладбище.
Дворец. Второй замок, упомянутый М. Броневским, — оче-
видно, остатки дворца с башней вблизи от оврага Гамам-дере.
План дворца князя Алексея.
1.1 — раскопы 1912 г.; 2 — раскопы 1968 г.;
3 — сооружения, раскопанные в 1968 г.
II. Реконструкция: 1 — раскопанные части;
2 — реконструированные части
116 — Тайны горного Крыма
Дворец был открыт Р. X. Лепером в 1912 г.; тогда же была
найдена и надпись с датой сооружения здания (1425). Исследо-
ваниями дворца в 1938 г. занимался А. Л. Якобсон24, а в
1968 г. — Е. Г. Суров. Результаты раскопок позволяют пред-
ставить его как большое (35 на 40 м) двухэтажное здание, ори-
ентированное с севера на юг; к северной стене примыкала тре-
хэтажная башня-донжон; в ее южную (обращенную внутрь дво-
ра) стену некогда была вделана плита с изображением двуглавого
орла и надписью: «Была построена эта башня вместе с дворцом
в благословенной крепости, которая видна ныне, во дни Алек-
сея, владыки города Феодоро и Поморья». При раскопках двор-
ца было найдено множество обломков керамики, как местной,
так и привозной: персидской, турецкой, египетской. Особый ин-
терес представляют обломки поливных чаш с монограммой Иса-
ака — князя, правившего Мангупом с 1471 по 1475 г.
Дворец справедливо отнесен ученым к числу уникальных
архитектурных памятников Крыма. И последующие исследо-
вания это только подтвердили.
В итоге разведок 1968 г. (экспедиция Уральского Гос. ун-та
совместно с Бахчисарайским историко-археологическим музе-
ем под руководством Е. Г. Сурова) был сделан убедительный
вывод о симметричности восточной и западной частей дворца25.
Наконец, дворец имел несколько колоннад. Это, прежде всего,
два двойных ряда колонн, которые шли вдоль восточного и за-
падного помещений дворца с севера на юг, обрамляя внутренний
двор; вход также был оформлен колоннами, подпиравшими арки.
Итак, контуры дворца мангупских князей восстановлены.
В настоящее время исследуется его юго-восточный угол, скры-
тый холмом, поросшим растительностью. Предположительно он
идентичен юго-западному углу здания. План дворца и найден-
ные при раскопках детали дают материал для реконструкции
его архитектурных объемов и интересный материал для раз-
мышлений. Он поражает соответствием древней традиционной
схеме малоазийского дворца — «бет-хилани».
Можно сказать, что здесь она явлена в простой и ясной
форме, без второстепенных деталей. Симметричное здание пря-
моугольной, почти квадратной формы (40 на 35 метров), было
обращено фасадом на юг. Два боковых, прямоугольных в пла-
не помещения соединяла изящная колоннада со стрельчатыми
арками, опиравшимися на восьмигранные колонны (их фраг-
III. Княжество Феодоро и его столица ....117
менты были найдены при раскопках). Параллельно колоннаде
шла узкая сквозная галерея с двумя малыми глухими камера-
ми на концах, отделявшая внутреннее пространство дворца.
Относительно его внутреннего устройства нет устоявшегося
мнения. Прежде всего, возникает вопрос — можно ли считать
все пространство первого этажа парадным залом, «разделен-
ным на три части двумя двойными аркадами на 24 столбах»? В
этом случае оно, пожалуй, напоминало бы трехнефную бази-
лику. Это выглядит несколько кощунственно, учитывая, что
совсем рядом высился главный храм города — трехнефная ба-
зилика свв. Константина и Елены.
Дворец малоазийского типа «бет-хилани» предполагает дру-
гую планировку: внутренний двор, окруженный по трем сторо-
нам крытыми аркадами или жилыми помещениями.
Восьмигранные колонны были обычными для того времени,
в чем убеждают многочисленные архитектурные памятники
Крыма XIV-XV вв. (Солхата, Бахчисарая, предгорного Крыма
и т. д.). Именно восьмигранные колонны были найдены при
раскопках дворца Алексея. В помещении F были найдены фраг-
Капители колонн с орнаментом лилиевидного типа
из раскопок дворца князя Алексея
118 ... Тайны горного Крыма
менты их капителей — пальметки или, скорее, лилиевидные
листочки с глазком, типичные для сельджукского искусства
XIII-XIV вв., хорошо известные в постройках Крыма (мечеть
Узбека в Солхате, постройки в монастыре Сурб-Хач). Для ар-
хитектурного убранства XV в. капители с орнаментом лилие-
видного типа не характерны. Это еще один признак того, что
колоннада с такими капителями относится к XIV в.
Толщина стен говорит о том, что здание было двухэтажным.
При этом фланкирующие аркаду входа боковые помещения,
вероятно, были выше — стены их толще. Стены верхнего эта-
жа покрывала штукатурка с фресковой росписью. Оконные
проемы были отделаны мраморными наличниками.
Среди найденных архитектурных фрагментов особое внима-
ние привлекает один, опубликованный А. Л. Якобсоном под
названием «верхняя часть наличника двойного окна». Эта де-
таль описана как «трехлопастное завершение по всей вероят-
ности двойного окна в верхней части стены»26.
Аналогии подобным наличникам мы находим в верхних ярусах
старейших венецианских дворцов, где они считаются деталью вос-
точного происхождения. А если к указанному фрагменту сверху
приложить такой же фрагмент, то получится четырехлопастное
декоративное окно: ряд таких окон над портиком типа стрельчатой
аркады образует излюбленное украшение венецианских дворцов.
Найдены и фрагменты, составлявшие верхнюю часть стрельча-
тых арок.
Другой деталью восточного происхождения считаются мер-
лоны, завершающие кровлю венецианских дворцов. В мангуп-
ском дворце они венчали, по крайней мере, башню, и можно
предположить, что они завершали стену фасада. Таким обра-
зом, уцелевшие архитектурные фрагменты в сравнении с бога-
тым материалом аналогичных деталей в постройках того вре-
мени могут служить основой для реконструкции мангупского
дворца хотя бы в обобщенных формах.
Вероятно, на месте дворца и ранее стояло какое-то мону-
ментальное здание — дворец местного правителя. Об этом гово-
рит неоднородность культурного слоя на его территории, где
наряду с раннесредневековой керамикой встречается поздне-
средневековая, а из найденных монет одна — императора Арка-
дия (395-408), а другая — Джудидов (XIII-XIV вв.). Сам дво-
рец, судя по датировке найденной керамики и архитектурных
III. Княжество Феодоро и его столица 119
деталей, был построен (или возобновлен) еще в XIV в. Но в
конце этого или в самом начале XV в. он был разрушен пожа-
ром, следы которого обнаружены при раскопках. В 1425 г.
князь Алексей восстановил и обновил дворец.
При раскопках выявлены два строительных периода, при-
чем в ходе второго первоначальный замысел подвергся иска-
жению, что особенно отразилось на галереях входа.
Первоначально открытая, сквозная колоннада была превра-
щена с обеих сторон в сплошную стену путем заполнения бу-
том пространства между колоннами (в стену включены три
основания восьмигранных колонн с фасками, расположенных
на равном (примерно 2 метра) расстоянии друг от друга. Так,
вместо сквозной галереи входа образовалось помещение, по
всей вероятности кладовая, где хранились припасы: здесь об-
наружены остатки больших пифосов и амфор, множество ос-
колков посуды. Среди фрагментов сосудов — чаша с моно-
граммой Исаака, князя, правившего с 1471-75 гг.
Башня с северной стороны дворца состояла из подполья и
трех этажей; верх украшали зубцы — мерлоны, обнаруженные
среди обломков и камней внутри обрушившейся башни.
Оригинальная архитектура этого единственного памятника
дворцового строительства позднесредневекового Крыма до сих
пор не привлекала должного внимания — возможно из-за сла-
бой сохранности руин. Так, кладка восточной стены, не имев-
шей специального ложа, была расхищена до основания.
Фрагменты наличника двойного окна. Мангуп
120 -................................... Тайны горного Крыма
Храм Св. Георгия. Мартин Броневский упоминает еще одну
уцелевшую в его время небольшую церковь св. Георгия. Ее
раскопками занимался Р. X. Лепер, обнаруживший фрагменты
рельефного изображения св. Георгия на коне.
Известна популярность этого образа в Крыму и на Руси:
именно он был избран гербом Москвы. Поэтому прежде оста-
новимся на причудливых и малоизвестных исторических об-
стоятельствах появления этого образа в виде скульптурного
изображения в Москве.
Не приходится удивляться тому, что в XIV-XV вв. не только
товары, но и мастера и вкусы шли не с Запада, а из Византии,
Венеции и Генуи — через крымские города. Западные соседи
чинили всевозможные препятствия подобным контактам. На-
против, Крымский торговый путь, гости-сурожане много спо-
собствовали формированию культуры Московского государства.
Образ св. Георгия, как и многие христианские святыни, при-
шел из Византии, и путь его лежал через Северное Причерно-
морье, города Крыма.
Со времен Дмитрия Донского его начали рассматривать
как покровителя Москвы — соборного центра национальных
сил. Великий князь Московский Иван III, сразу после воца-
рения приказал купцу Ермолину, потомственному гостю-су-
Палаццо Ка д’Оро в Венеции.
Фрагмент аркады
рожанину, изготовить и ус-
тановить на главной —
Фроловской (Спасской) —
башне Кремля белокаменную
резную икону св. Георгия. Это
было сделано в 1464 г.
За пятивековое существо-
вание каменная икона пре-
терпела множество пожаров
и разрушений, но всякий раз
заботливо поновлялась и ре-
монтировалась. После рево-
люции она была демонтиро-
вана. Тем не менее, недавнее
исследование сохранивших-
ся фрагментов дало пора-
зительные результаты. Пос-
ле удаления с фрагментов
III. Княжество Феодоро и его столица 121
многослойных следов обновлений, открылась сложная резь-
ба, выполненная специальными инструментами, которые в
Москве тогда не применялись. Все эти приемы мог знать
лишь специально приглашенный мастер. Им мог быть италь-
янский мастер, но также православный грек-феодорит, не
менее искусный в мастерстве. Ведь в Московии уже с начала
XV столетия появились представители княжеской семьи Фе-
одоро, отметившие, в частности, свое пребывание на мос-
ковской земле активным храмосозиданием.
Последнее предположение имеет свое право на существова-
ние, поскольку мраморная скульптурная икона св. Георгия ук-
рашала одну из церквей на Мангупе.
С большой похвалой отозвался о ней знакомый нам турец-
кий путешественник: «На одной стороне дороги стоит храм
неверных. Над его входом на четырехугольной мраморной дос-
ке находится резное изображение всадника на коне с копьем.
Под ногами коня — убитый дракон. Это — удивительное вол-
шебство»27.
При раскопках церкви св. Георгия Р. X. Лепер обнаружил
фрагменты этой плиты и имел возможность убедиться в мас-
терстве исполнения. Но скульптуре св. Георгия с Мангупа так
же не повезло, как и московской. Плита не попала в музей.
Не исключено, что она по-прежнему лежит под земляным хол-
миком у входа в храм.
ПРИМЕЧАНИЯ
'Кеппен П. И. О древностях Южного берега Крыма и гор Таврических.
(Крымский сборник). — СПб., 1837. — С. 237.
1Герцен А. Г. Система оборонительных сооружений Мангупа: Автореф.
дис. канд. ист. Наук. ЛГУ им. Жданова. — Л., 1984. — С. 12.
^Тиханова М. А. Дорос — Феодоро в истории средневекового Крыма //
МИЛ. — 1953. — № 34. — С. 327.
^Якобсон А. А. Крым в средние века. — М., 1973. — С. 35.
’’Головин Н. Несколько слов о роде греческих князей Комниных. — М.,
1854. — С. 11.
‘’Байер Х.Ф. Указ. Соч., с. 200.
Забелин И.Е. История города Москвы. - М., 1996. - С. 282—3
8ПСРЛ. Т.25, с. 271.
’Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси к XIV—
нач. XVI в. — М., 1964. Т. III, № 465; Веселовский С.Б. Указ соч. С. 444.
122 Тайны горного Крыма
‘“Историко-филологический журнал, 1988, № 1, С. 176.
"Мыц В. Л. Несколько заметок по эпиграфике средневекового Крыма //
Византийская Таврика. — Киев, 1991. — С. 179-193.
12Путеводитель по св. Афонской горе. — Одесса, 1902. — С. 106.
''Брокгауз и Ефрон.
"Герцен А. Г. Крепостной ансамбль Мангупа// Материалы по археоло-
гии, истории и этнографии Таврии. — Симферополь: Таврия, 1990. — С. 92.
"Келлер. О сохранении и возобновлении в Крыму памятников древности и
об издании описания и рисунков оных // ЗООИД. — 1872. — Т. 8. — С. 363—403.
“Герцен А. Г. Указ. соч. — С. 121.
17Броневский М. Описание Татарии // ЗООИД. — 1863. — Т. 5. — С. 343.
"Герцен А. А., Могаричев Ю. М. Пещерные церкви Мангупа. — Симфе-
рополь: Таврия, 1996. — С. 8.
"Домбровский О. И. Фрески средневекового Крыма. — Киев: Наук, думка,
1966. — С. 95.
20Bryer A., Winfield D. The Byzantine monuments and topography of the
Pontos. — Washington, 1985. — V. 1. — P. 277.
"Паршина E. А. Эски-Керменская базилика // Архитектурно-археоло-
гические исследования в Крыму. — Киев: Наук, думка, 1988. — С. 49.
"Aenep Р. X. Археологические исследования на Мангупе в 1912 г. //
ИАК. — № 47. — 1913. — С. 148.
23Там же. — С. 149.
"Якобсон А. Л. Дворец // Материалы и исследования по археологии
СССР. — № 34. — 1953. — С. 390.
"Суров Е. Г. Раскопки дворца XV в. на плато Мангупа в Крыму //
КСИА. — Вып. 129. — М., 1972. — С. 96-99.
“Якобсон А. А. Дворец// МИА. — № 34. — М.-Л., 1953. - С. 392-394.
"Эвлия Челеби. Книга Путешествий. — Пер. и коммент. Е. Бахревско-
го. — Симферополь, 1999. — С. 90.
Эски-Кермен. Въезд в город
IV. ЭСКИ-КЕРМЕН И КЫЗ-КУЛЕ
Развалины эти так древни, что
ни турки, ни татары, ни сами гре-
ки не знают названия их.
Мартин Броневский
Эски-Кермен расположен неподалеку от Мангупа. Дорога
туда лежит через село Красный Мак, далее путь ведет вправо
через сады и поля, до скалистого мыса, где, повернув влево,
мы оказываемся перед причудливыми скалами столовой горы,
вытянутой с севера на юг. Она пониже и поменьше, чем Ман-
гуп и, словно корабль, плывет среди полей, усеянных скатив-
шимися с него каменными глыбами (см. рис. 18 вкл.). На ее
плоской вершине прячутся среди зарослей руины раннесред-
невекового города-крепости Эски-Кермен.
Эски-Кермен и вопрос локализации Дороса. Руины
Эски-Кермена занимают площадь 8,5 га и вытянуты в длину на
целый километр. На южном и юго-восточном склоне располо-
жен его могильник, площадью 2,4 га. Городище периодически
124 Тайны горного Крыма
исследовалось, начиная с 30-х годов XX в., в результате работы
ряда экспедиций раскопаны значительные участки города и не-
крополя. Тем не менее были высказаны самые противоречивые
суждения о времени и обстоятельствах его возникновения, раз-
рушения оборонительных со-
оружений, о локализации До-
роса. В 30-е годы обстоятель-
ные исследования городища
проводила экспедиция Государ-
ственной академии истории ма-
териальной культуры (ГАИМК)
под руководством Н. И. Реп-
никова и Ф. И. Шмита. Они-
то и выдвинули точку зрения,
согласно которой именно здесь
находилась с V по VIII в. сто-
лица крымской Готии — Дорос.
И только после разрушения ее
оборонительной системы (хаза-
рами?) центр области перемес-
тился на Мангуп. Мнение Реп-
никова о дате основания кре-
пости поддержал Д. Л. Талис.
Однако проведенные вслед за
этим раскопки на Мангупе,
подробно проанализированные
Общий план Эски-Кермена. По
С. В. Веймарну:
1 — подъемная дорога; 2 — главные
ворота; 3 — пещерный храм «Судили-
ще»; 4 — пещерный храм «Успения»;
5 — пещерные казематы; 6 — восточная
калитка; 7 — остатки жилых наземных
построек, раскопки 1936 г.; 8 — остат-
ки жилых наземных построек, раскопки
1936-1937 гг.; 9 — базилика; 10 — осад-
ный колодец; 11 — северная калитка;
12 — северный дозорный комплекс;
13 — западная калитка; 14 — пещерный
храм «Трех всадников»
IV. Эски-кермен и Кыз-куле 125
в трудах М. А. Тихановой и А. Л. Якобсона, дали достаточно
убедительные аргументы в пользу локализации Дороса на горе
Мангуп именно с VI века. На сегодня возобладало мнение, со-
гласно которому укрепления Эски-Кермена были сооружены в
VI в. в рамках обширного строительства, развернутого на гра-
ницах империи по приказу Юстиниана I. Однако точка зрения о
локализации Дороса на Эски-Кермене отвергнута не окончатель-
но. Так, недавно ее вновь поддержали крымские исследователи
И. А. Баранов и С. И. Харитонов.
Она опирается на концепцию «парности городов», впервые
высказанную Е. В. Веймарном. Сопоставляя изученные им ар-
хеологические материалы, он пришел к выводу, что «...два
большие городища рядом не могли одновременно существо-
вать. Только после уничтожения одного могло возникнуть
другое. Мангуп (как город) возникает после разрушения Эски-
Кермена, так и Чуфут-Кале возникает после гибели Кыз-Кер-
мена»1. Действительно, расстояние между Эски-Керменом и
городом на вершине горы Мангуп невелико — по прямой 5 км.
Развивая точку зрения Веймарна, археолог-крымовед С. Ха-
ритонов предполагает, что эти два города, находясь близко
друг к другу, по своим функциям были подобны двум, если
можно так выразиться, сообщающимся сосудам: древнее на-
селение этих городов могло несколько раз мигрировать, «пе-
ретекать» из одного города в другой, в зависимости от поли-
тической обстановки в Юго-Западном Крыму»2. Что касает-
ся названия «Дорос», добавим мы, то оно также могло
мигрировать вместе с жителями. В те времена названия обла-
сти и ее центра нередко звучали одинаково: Дорос являлся
центром области Дори с VI в.; в X в. правитель области «Кли-
маты» (что соответствует Готии) имел пребывание в городе с
таким же названием; в данном случае оно отнесено к городу
Эски-Кермен (предположительно).
Тщательный анализ материалов могильника, где найдены раз-
нообразные пряжки и фибулы, типичные для этого периода, дает
дату 2-й половины VI в. - начала VII в. Это и есть время пост-
роения крепости, в которой «разместили отряд алано-готских
воинов-федератов, носивших геральдические поясные наборы»3,
(включая знаменитые орлиноголовые пряжки). Укрепление гра-
ниц и строительство крепостей продолжалось и после смерти
126 Тайны горного Крыма
Юстиниана. В конце VI в. под руководством византийских ин-
женеров строится Эски-кермен и одновременно — базилика.
С конца VIII в. Эски-Кермен попадает под власть хазар. О
его жизни в IX—X вв. известно мало. Вероятно, он представлял
собой малонаселенную крепость, за стенами которой укрыва-
лось в случае опасности население примыкавшей к нему сель-
скохозяйственной округи. Вероятно, упомянутая в «Простран-
ной редакции» письма кагана Иосифа крепость«Кут» («Гот-
ская») и была местным названием Эски-кермена. Со 2-й
половины X в. население ее растет, к ХП-ХШ вв. формируется
средневековый город. Он застраивается кварталами, в кото-
рые входили 1-3 усадьбы. Каждая усадьба состояла из двух-
этажных жилых и хозяйственных построек и огражденного
каменным забором дворика. В 1299 г. во время похода тем-
ника Ногая Эски-Кермен был разгромлен и сожжен ордын-
цами. Набег Едигея в конце XIV в. и привел к окончательной
гибели города. Угасает не только жизнь, но и память о его
истории, поэтому осталось лишь название «Старая крепость».
Время превратило его в груды камней, покрытые землей и
зарослями, пощадив лишь многочисленные пещеры.
Эски-кермен имел первоклассные по своему времени оборо-
нительные сооружения, однако, на его долю уже в первые века
существования выпали особенно тяжелые испытания. Первый
разгром города-крепости произошел в конце VIII в. По-види-
мому, Эски-кермен был одним из очагов восстания против ха-
зар в 787 г., о котором повествуется в «Житии Иоанна Готско-
го». Исследователи, локализовавшие Дорос на Эски-Кермене,
считали, что хазары при подавлении восстания, вероятно, разру-
шили всю систему обороны города.
После этого он продолжал существовать как незащищен-
ное, открытое поселение. Как считает ряд историков, начиная
с Н. И. Репникова, об этих событиях повествует средневеко-
вый письменный памятник «Записка готского топарха», осо-
бую загадочность которому придает уже то обстоятельство,
что в нем никто и ничто не названо по имени. Документ пред-
ставляет собой несколько страниц рукописного греческого тек-
ста, найденного К. Б. Газе и датированного им по палеогра-
фическим признакам концом X - началом XI в. Он написан в
форме путевых заметок автором, называющим себя правите-
лем Климатов — области к востоку от Херсонеса Таврическо-
IV. Эски-кермен и Кыз-куле 127
го. Тщательное изучение «Записки» русскими историками и
филологами (А. А. Куник, Н. П. Ламбин) привело их к вы-
воду, что она датируется серединой X в. и что речь в ней идет
об области Готия, а не о Херсонесе, как считал Газе. Решение
топарха воевать с варварами (хазарами), поскольку они отвер-
гали переговоры; о вторжении варваров в надежде на легкую
победу, поскольку: «мы имели пребывание в разрушенном го-
роде и делали вылазки скорее из селения, чем из города... Ибо
земля была раньше опустошена самими варварами, причем они
снесли стены до основания»4. Этот-то разрушенный город
Н. И. Репников отождествил с пещерным городом Эски-Кер-
меном. Его оборонительные сооружения могли быть разобраны
в конце VIII в. хазарами, причем это могло быть связано с
подавлением восстания, руководимого Иоанном Готским, о чем
упоминается в его Житии.
«И только тогда я первый рассудил снова населить Клима-
ты», — продолжает топарх. — «Поэтому-то я сначала выстроил
возле них крепостцу из имевшихся налицо (материалов), так что
отсюда было легко отстроить и весь город... Ибо уже и город
весь населялся... Я выполнил целесообразное, воскрешая старую
стену и поучая своих хорошо подготовиться к войне». Речь явно
идет об одной из попыток восстановления городских стен, после
того как они были снесены до основания. Когда это произошло?
Археологические исследования 1928-1930 гг. показали, что по-
явление ряда пещерных храмов и усыпальниц, возникших после
разрушения оборонительных сооружений в южной части города,
произошло не ранее конца VIII и не позднее X в. Причем этой
постигшей город катастрофе предшествовал в период VII—VIII вв.
экономический и культурный подъем. Е. В. Веймарн, опира-
ясь на археологические исследования усыпальниц вдоль подъем-
ной дороги, уточнил время разрушения городских укреплений.
Он датировал их IX в., следовательно, оборонительные сооруже-
ния в южной части Эски-Кермена могли быть уничтожены в кон-
це VIII в. «А так как этот участок является основным во всем
кольце обороны, то и время падения Эски-Кермена как укреп-
ленного пункта может быть отнесено к концу VIII в.» — делает
вывод ученый. Он высказывает мнение, что это разрушение мог-
ло явиться следствием подавления хазарами восстания населения
Крымской Готии около 787 г., во главе которого встал епископ
Иоанн Готский5. Однако и после сноса укреплений жизнь в горо-
128 Тайны горного Крыма
де продолжалась — ведь именно там имел пребывание и органи-
зовывал оборону автор «Записки» в середине X в. Далее речь
идет о строительстве крепостцы: «И она была выстроена с боль-
шой поспешностью, ограждена рвом; вместе с этими приготовле-
ниями и война началась... Распределена была крепостца между
родами, и в ней сложили наиболее ценное; а все, что было излиш-
не, сложили где-то вне в другой ограде города. Ибо уже и город
весь населялся; крепостца же была приготовлена, чтобы спасти
нас в великой опасности»6.
Кыз-Куле. К этому описанию как нельзя лучше, по мнению
Н. И. Репникова7, подходит скала с башней Кыз-Куле — весь-
ма сильный в стратегическом отношении пункт на соседнем плато
северо-западнее Эски-Кермена. Возникло оно, как считают ис-
следователи, после разрушения оборонительных стен города, не
ранее X-XI вв. (см. рис. 19 вкл.)
Почему Топарх решил строить крепостцу на соседней воз-
вышенности, но не в самом городе? Это нетрудно понять, если
учесть топографию местности и расположение крепостцы-ци-
тадели. Башня и ров находятся в месте наибольшего сужения
скалистой возвышенности Тапшан в ее северной части, в точке
соединения основного массива скалы с ее северным мысом.
Поэтому доступ на плато мыса Кыз-Куле возможен только со
стороны рва и башни, которая поставлена над обрывом таким
образом, что запирает доступ на плато. Для создания укрепле-
ния здесь достаточно было перегородить узкую часть плато на
протяжении нескольких метров. А если возводить укрепле-
ние-цитадель на эскикерменском плато, пришлось бы восста-
навливать участок крепостной стены на протяжении несколь-
ких десятков метров. В условиях грозящей военной опасности
времени было в обрез: стратегический выбор топарха был оп-
равдан. Действительно, именно здесь крепость могла быть вы-
строена «с большой поспешностью, ограждена рвом» и тут на-
чалась война.
Перед башней находится вырубленный в скале ров шириной
5 м и почти такой же глубины, через который переезжали по
перекидному мосту. Башня размером 6,3x6,5 м, высотой 7 м
прорезана двумя стрельчатыми арками, выложенными из теса-
ных плит. Внутри башня была трехъярусной, перекрытия не со-
хранилось.
IV. Эски-кермен и Кыз-куле 129
Башня запирала собой плато, ограниченное со всех сторон
скальными обрывами. На некоторых участках обнаружены вы-
рубленные в скале «постели» для невысокой стены или круг-
лые ямки для столбов деревянного парапета.
Раскопки, которые велись здесь в 1933 г., вскрыли остатки
одноапсидной часовни XI—XIII вв. с 5 гробницами в ней. Внут-
ри часовни был найден железный крест с расширяющимися
концами, видимо, украшавший часовню снаружи, и пять круг-
лых каменных ядер для камнемета.
Крепость Кыз-Куле погибла от пожара, вероятно, на рубе-
же XIII-XIV вв.
Храм трех всадников. Подняться на плато Эски-Кермена луч-
ше всего с южной стороны, там, где находились главные ворота.
Для этого надо обойти его с востока, осмотрев по пути храм Трех
всадников. Он высечен в отделившейся от основного массива ок-
руглой каменной глыбе: в глыбе меньших размеров, стоящей по-
чти вплотную, вырублена ризница (кладовая), вокруг располага-
лось эскикерменское кладбище — некрополь. Храм имеет в пла-
не форму трилистника; апсида полукруглая, в верхней части
5-19
Храм Трех всадников. Эски-Кермен
130 Тайны горного Крыма
Храм Трех всадников. Интерьер. Эски-Кермен
выделяется аркой, опирающейся на каменные столбики. В сере-
дине алтаря — вырубка для престола. Сохранилось скальное ос-
нование предалтарной преграды, на которой крепился деревян-
ный иконостас. В полу вырублены две могилы — для взрослого и
для ребенка. На северной стене храма сохранилась фреска с изоб-
ражением трех всадников в развевающихся плащах: средний из
них, Георгий-победоносец, поражает копьем змея-дракона, двое
других держат копья остриями вверх, а за спиной одного из всад-
ников, на крупе коня видна фигура мальчика (см. рис. 21 вкл.).
Гармоничная по цвету, динамичная по композиции фреска, вы-
полненная вероятно, в XIII веке одновременно с сооружением
церкви, сильно пострадала не столько от времени, сколько от рук
горе-туристов, бессмысленно разрушающих памятники истории
и культуры. Под изображением — следы греческой надписи, смысл
которой примерно таков: «Высечена церковь и написаны святые
мученики Христовы для спасения души и отпущения грехов».
Выдвинуто несколько интерпретаций изображенных на фреске
святых-воинов: Георгий Победоносец в окружении Федора Стра-
тилата и Федора Тирона; Георгий Победоносец в сценах его жи-
тия; Георгий и местные воины, павшие в боях с врагами, и причис-
IV. Эски-кермен и Кыз-куле 131
ленные к лику святых мучеников за веру. В Юго-Западном Кры-
му в XII—XIII вв. в условиях непрерывной борьбы с набегами
кочевых народов вполне могло сложиться такое отношение к па-
мяти павших за родину. Само устройство этого крохотного хра-
ма с двумя дверями и алтарем, занимающим почти половину про-
странства, подкрепляет эту мысль: паломники, входя в одну дверь,
выходили в другую, во время службы в память погребенных8.
Согласно интерпретации искусствоведа Е. С. Овчинниковой,
на фреске представлен св. Георгий в трех лицах: Георгий-за-
щитник, Георгий-драконоборец и Георгий-спаситель (сюжетная
сцена «Чудо со спасенным из плена пафлагонским отроком»).
По ее мнению, фреска создана руками греческих мастеров и
является самым ранним известным византийским изображени-
ем с двойным чудом св. Георгия — «чудом с драконом» и
«чудом с отроком».
Храмы вдоль подъемной дороги. Дорога, ответвляясь от глав-
ного торгового пути, поднимается к воротам в город зигзагами-
маршами. В камень врезались глубокие колеи от колес, кое-где
сохранились боковые ограждения — парапеты. Вдоль последнего
марша появляются высеченные в скале пещеры. Среди них встре-
чаются так называемые пещеры «с лежанками», родом камен-
ной скамьи, требующие особого комментария. Вероятно, мно-
гие из них первоначально создавались как усыпальницы. Но в
поздний период жизни города, когда прежние погребальные обы-
чаи забылись, эти «лежанки» нередко превращали в «ясли» по-
средством углубления верхней части каменной скамьи, в кром-
ке которой пробивали круглые дыры, вероятно, для привязыва-
ния скота. В Эски-Кермене встречаем пещеры обоих типов —
как дошедшие в первоначальном виде, так и с переделками.
Перед въездом в город осматриваем «Большой пещерный
храм», в плане имеющий форму трилистника. Вдоль его полу-
круглой апсиды высечен синтрон (сопрестолие), перед ним уг-
лубление — основание для престола. Апсида выделена скаль-
ными простенками, которые наверху переходят в арку. Вдоль
боковых стен церкви вырублены скамьи. Западная стена в на-
стоящее время разрушена: первоначально она могла быть скаль-
ной, а позднее — достроенной. Близ церкви пять усыпальниц и
пять гробниц с заплечиками, которые перекрывались каменны-
ми плитами.
132
Тайны горного Крыма
Общий план (реконструкция) оборонительных со-
оружений Эски-Кермена. По Е. В. Веймарну:
1 — явные следы боевых стен; 2 — намечающиеся сле-
ды боевых стен; 3 — предполагаемые места башен; 4 —
пещерные казематы; 5 — следы перекидного мостика;
6 — северный дозорный комплекс; 7 — северная ка-
литка; 8 — западная калитка; 9 — поперечная стена;
10 — осадный колодец; 11 — восточная калитка; 12 —
главные ворота. Римские цифры соответствуют номе-
рам пещерных казематов и башен.
IV. Эски-кермен и Кыз-куле
133
План (реконструкция) оборонительных сооружений
в южной части Эски-Кермена. По Е. В. Веймарну:
1 — зерновые ямы; 2 — цистерна; 3 — контур основного массива скалы; 4 — храм
«Судилище»; 5 — дорога. Римские цифры соответствуют номерам пещерных казе-
матов и башен. Прописными буквами обозначены главные и передовые ворота, а
также калитки (обеспечивавшие выход из перибола)
Далее — «Пещерный храм у городских ворот»: его наос пря-
моугольной формы вытянут необычно — с севера на юг, причем
с этой стороны он продолжен небольшим помещением, куда
прорублен вход. Апсида оформлена, как и в предыдущем хра-
ме, небольшими простенками, но менее явными. Возможно, их
первоначальная симметрия была нарушена последующим рас-
ширением храма вправо. В них имеются пазы для деревянной
алтарной преграды. В полу вырублена гробница с заплечиками.
Рядом расположены три усыпальницы. В усыпальницах обоих
храмов найдены предметы (браслеты синего стекла, фрагменты
134 Тайны горного Крыма
лампад светло-зеленого стекла, бронзовые пуговицы и т. д.),
характерные для IX-X вв. Поэтому храмы и усыпальницы вдоль
подъемной дороги датируют временем не ранее конца IX в.9.
Улица,
высеченная в скале.
Эски-Кермен
Главные ворота. На последнем повороте дорога входит в
узкий коридор, вырубленный в скале {см. рис. 22 вкл.). Здесь
когда-то были ворота, которые в начале XIX в. еще застал
литератор и путешественник П. Сумароков: «При входе к нему
(Эски-Кермену) просеченное в горе отверстие делает ворота,
над ними виден складенный из камней свод...»10.
Когда-то здесь была сложная система оборонительных со-
оружений. У третьего марша дороги проходила передовая сте-
на — протейхизма, огибавшая выступ скалы перед главными
воротами. Между ней и обрывом размещалось еще двое ворот.
Только овладев ими и раз-
рушив протейхизму, против-
ник мог подойти к главным
воротам. Они были пробиты
в массиве скалы. Над ними
возвышалась башня, от ко-
торой в обе стороны по краю
плато шли крепостные сте-
ны, на западе и востоке упи-
равшиеся в пещерные казе-
маты. Высеченный за воро-
тами в скале коридор — это
уже начало главной улицы,
вдоль которой расположены
разнообразные пещеры.
Одолев зигзаги подъемной
дороги с глубоко врезавши-
мися колеями, с расположен-
ными вдоль нее усыпальни-
цами, гробницами и пещер-
ными храмами, прибли-
зившись к главному входу и
вступив в коридор улицы, ог-
раниченный с обеих сторон
пещерными (вместо обычных
домов) обиталищами, остано-
IV. Эски-кермен и Кыз-куле
135
Храм «Судилище». Интерьер. Эски-Кермен
вимся и предложим читателю тему для размышления. Сегодня
район входа, лишенный наземных оборонительных стен, выгла-
женный и отполированный дождями и ветрами, поражает своими
скульптурными формами. Причем не только в образно-художе-
ственном, но в буквальном смысле — как способ подхода к мате-
риалу, как прием его обработки, свойственный скульптуре — «уда-
лять лишнее». Разумеется, в сочетании с наземными конструкци-
ями, сложенными из наломанных отесанных камней, район входа
являл бы нам два прямо противоположных подхода к материалу,
обогащая тем самым наше восприятие. Но со вторым мы хорошо
знакомы, а вот осознать смысл первого, когда от него осталось
так немного следов, да и те считают второстепенными, подсобны-
ми, или свидетельствами дикости и отсталости.... Во всяком слу-
чае, участок южного входа в Эски-Кермен не может не поражать
непредвзятого зрителя как своего рода образец «скульптурной
модели» города во всей ее самодостаточности. Добавим, что по
числу сохранившихся пещер — 350 на самом плато и 400 вклю-
чая ближайшую округу — Эски-Кермен можно назвать «самым
пещерным» из «пещерных городов»11.
136 Тайны горного Крыма
«Судилище». С правой стороны скальной улицы распола-
гался пещерный храм столь своеобразной формы, что местные
жители в XIX в. называли его «судилищем». В его внутреннем
пространстве угадывается немало переделок, соединивших ра-
нее обособленные помещения, следствием чего и стала его «за-
гадочная» форма. По меньшей мере, можно предположить, что
первоначальное храмовое помещение в северо-восточной части
имело форму трилистника и что к нему примыкала крещальня.
В «судилище» можно войти через одну из трех дверей, пере-
ступив скальный порог, отделяющий ее от «улицы». Северная
(слева от входа) часть состоит из четырех смежных помеще-
ний, разделенных грубо высеченными колоннами. Далее, к се-
веро-востоку — резервуар для сбора воды, откуда она по же-
лобкам стекала в баптистерий: его высеченные в скале стенки
возвышаются над уровнем пола. Далее к востоку — апсида, по
ее полукружию высечена скамья — синтрон с горним местом
посредине, перед ним квадратное углубление в полу — место
престола. Алтарь отделялся высеченной в массиве скалы ал-
тарной преградой, стенки основания которой возвышаются над
уровнем пола, имеются пазы для установки деревянного ико-
ностаса. Апсида была расписана, еще недавно были видны фраг-
менты фресок по штукатурке. Во всех четырех помещениях
северной части в полу вырублены гробницы. В юго-западном
углу имеется дверной проем, выводивший на навесной дере-
вянный балкончик. Далее, сворачивая под углом, вдоль обрыва
следуют три смежных помещения; во втором пробит дверной
проем в сторону обрыва, откуда по деревянной лестнице мож-
но было спуститься вниз, к основанию плато и к расположен-
ному там могильнику. Последнее помещение представляет со-
бой часовню с полукруглой апсидой и примыкающим к стене
престолом. Вероятно, оба пещерных храма с примыкающими
помещениями были соединены позднее, при расширении пер-
воначального храма.
Храм Успения. Неподалеку, у восточного края плато, почти
над храмом Трех всадников находится пещерный Храм Успе-
ния. Это небольшая пещера с дверью и окном, хранящая следы
переделок: против входа высечен тарапан, а в северо-восточной
части устроена церковь. В апсиде — скальный престол, примы-
кающий к стене, с углублением для вложения мощей; алтарь
IV. Эски-кермен и Кыз-куле
137
некогда был отделен деревянным иконостасом. Апсида с кон-
хой была расписана фреской, уцелевшей лишь фрагментарно:
Христос Вседержитель с херувимами, святители. Ниже, над пре-
столом — младенец Христос в чаше и два ангела с рипидами. На
стене против апсиды изображена композиция Успения Богома-
тери; по ней-то и назван храм. Остатки фресковой росписи от-
носят предположительно к концу XIII в.
Укрепления. Городище Эски-Кермен расположено на хоро-
шо укрепленном самой природой месте: плато обрывается в
долины отвесными стенами значительной высоты и неприступ-
но в большей своей части. Отмечая большое сходство квадро-
вой кладки боевых стен, аналогию в устройстве пещерных ка-
зематов, хорошо увязанных с наземными укреплениями, крым-
ский археолог Д. Л. Талис сделал вывод об одновременном
сооружении их византийскими строителями или при их учас-
тии, «а использовались они местными правителями в интере-
сах, совпадающих в период строительства с целями византий-
ской администрации»12. Оценивая оборонительные сооруже-
Храм Успения. Эски-Кермен
138 Тайны горного Крыма
Скалы. Эски-Кермен
ния Эски-Кермена, автор первых раскопок Н. И. Репников от-
метил: «Оборона города на всем протяжении задумана с тон-
ким пониманием местных условий, что позволяет видеть в ав-
торе проекта опытного военного инженера»13. Высказывалось
предположение, что Эски-Кермен как крепость был построен
сразу, «в порядке государственного мероприятия», пришлой
строительной артелью»14.
Реконструкцию системы оборонительных сооружений Эски-
Кермена осуществил крымский археолог Е. В. Веймарн, дока-
завший, что стена окружала город по всему краю плато, отсе-
кая с севера примерно третью часть его, оставшуюся незастро-
енной: возможно, она предназначалась для скота, а также для
рынка. Аналогичная особенность имеется и на Чуфут-Кале.
На сохранившихся участках стены прослеживаются пять ря-
дов кладки, заканчивающихся шестым рядом больших плит,
положенных плашмя и перекрывающих всю толщу стены с за-
бутовкой, слегка нависая по краям15. Эскикерменские стены,
по мнению Д. Л. Талиса, — уникальное явление в Крыму, ибо
только здесь сохранились остатки раннесредневековых стен вме-
IV. Эски-кермен и Кыз-куле
139
Оборонительные пещеры в обрывах скал. Эски-Кермен
сте с их завершением в виде горизонтальных перекрывающих
плит16. Высота стены в 2,80 м при наличии отвесного обрыва
под ней была вполне достаточной. Скалистые мысы, выступав-
шие за линию обороны восточного обрыва как бы в виде при-
родных «башен», также были использованы: вырубленные в
них пещеры с бойницами явно служили казематами для вои-
нов и позволяли держать под перекрестным обстрелом «мерт-
вую зону», прилегающую к обрывам. «Башни» расположены на
довольно близком друг от друга расстоянии. С площадок плато
к ним ведут высеченные в камне лестницы, помещения в них
сообщаются переходами, в сторону обрыва пробиты ряды бой-
ниц разной величины: более крупные — для скатывания камней,
меньшие — для стрельбы из лука. На верхних площадках скалы
помещались более крупные орудия — камнемёты. Снаряды для
них в виде круглых ядер найдены при раскопках. Веймарн на-
считывает шесть таких мысов-башен с оборонительными пеще-
рами.
Кое-где сохранились фрагменты проходивших вдоль обрыва
стен: их можно осмотреть на юго-восточном участке плато, вбли-
140 Тайны горного Крыма
Лесенка,
соединяющая пещеры.
Эски-Кермен
зи от храма Успения. Следу-
ет отметить, что обязатель-
ной деталью устройства ран-
несредневековых крепостных
сооружений Крыма являют-
ся специально вырубленные в
скале «постели», служившие
основанием для облицовочных
квадров стены и придававшие
ей большую устойчивость. Их
обязательно две, параллель-
ные одна другой. По этой ли-
нии укладывались массивные
тесаные блоки известняка, со-
ставлявшие саму облицовку
стены. Пространство между
ними заполнялось забутовкой
из мелких камней, залитых
раствором извести. Там, где
стена не уцелела, ее линия
прослеживается по выемкам
«постелей».
Северный дозорный ком-
плекс. Поднимающееся к
северу плато Эски-Кермена
заканчивается мысом, отде-
ленным от массива городища седловиной. Здесь сохранились
остатки еще одного участка обороны — так называемого «до-
зорного комплекса». Сильно стершиеся ступени вели на сед-
ловину, к северному выходу в крепость. Спустившись по ка-
менной лестнице, надо идти вдоль скалы по западной стороне
расщелины и, отыскав в зарослях вход, ведущий на отдельно
стоящую скалу, вновь подняться по высеченным в скале сту-
пеням. Лестница начинается от дверного проема, вырублен-
ного в подножии скалы на уровне седловины; дверь открыва-
лась внутрь и запиралась брусом. По ходу лестницы справа
вырублены две пещеры с амбразурой и бойницами. На стенах
встречаются высеченные кресты с расширяющимися конца-
ми, характерные для «иконоборческой» эпохи. Через люк ле-
IV. Эски-кермен и Кыз-куле 141
стница приводит на верх скалы, на площадку, где видны сле-
ды небольших круглых отверстий, в которых крепились дере-
вянные стояки парапета. На северном конце площадки над
обрывом имеется прямоугольная вырубка, а симметрично ей,
на противоположном обрыве — еще такая же. Видимо, здесь
в древности перекидывались деревянные мостки для сообще-
ния с недоступной ныне северной оконечностью горы. С пло-
щадки «дозорного комплекса» открывается величественный
вид на весь район предгорья, подступы к городищу и север-
ной части огибающих его балок (см. рис. 20 вкл.).
Осадный колодец. Одно из достопримечательных, можно
сказать, уникальных сооружений Эски-Кермена — его осад-
ный колодец, расположенный у самого края восточного об-
рыва, в средней его части. Он был создан одновременно с
городом как важнейшая часть его системы обороны. В мас-
сиве скалы вырублена круто уходящая вниз лестница в шесть
маршей, каждый из которых заканчивается площадкой, ос-
вещенной окном. 95 ступеней лестницы переходят в галерею
длиной около 10 м, где с потолка просачивалась вода. В
раннее время существования города ее накапливалось до 70
кубометров, так что водой были залиты шестой и пятый мар-
ши лестницы. По-видимому, враг, разрушивший городские
стены, сделал пролом во внешней стене пещеры, в результа-
те чего колодец утратил свое значение. Уровень воды пони-
зился, а последние ступени стесаны. Из колодца на поверх-
ность вода извлекалась вручную. В мирное время город
пользовался водопроводом из керамических труб, подводив-
ших воду за четыре километра от родников соседней возвы-
шенности.
Само городище усеяно множеством поросших лесом и ку-
старником холмиков, прикрывающих остатки разнородных по-
строек, среди которых без труда прослеживается направле-
ние главной и боковых улиц. Культурный слой здесь весьма
значителен, местами достигая 4 м мощности. Раскопками
вскрыты остатки нескольких жилых домов у восточного об-
рыва: мощный слой золы говорил о гибели их от пожара.
Дома были, по-видимому, двухэтажные, как и в Чуфут-Кале,
с нижним каменным и верхним деревянным этажом, покры-
тые черепицей.
142 Тайны горного Крыма
Базилика. На самой вершине плато, куда через заросли ве-
дет основная тропа, находилась площадь с базиликой, постро-
енной из тесаного камня одновременно с городом, предполо-
жительно в VI в. «О былом значении и славе Эски-Кермена, —
писал М. Броневский, — свидетельствует храм, украшенный
мраморными и серпентинными колоннами, хотя он повержен
на землю и разрушен»17. Базилика была раскопана в 1930 г.
Археологи установили, что это было прямоугольное в плане
здание с тремя далеко выступающими на восток апсидами, сна-
ружи пятигранными, внутри — полукруглыми. Внутри они были
отгорожены от остального пространства церкви каменной пред-
алтарной преградой, от которой сохранились обломки, по-
крытые узорной резьбой в виде плетенки. Двумя рядами ко-
лонн здание разделялось на три нефа, потолок был деревян-
ный, кровля черепичная. Исследователи отмечали отсутствие
сходства базилики с херсонесскими храмами: ряд конструк-
тивных приемов, напротив, наводил на мысль о родстве ее с
малоазийским зодчеством, чье культурное влияние ощущалось
в Крыму во все исторические эпохи. Базилика неоднократно
ремонтировалась, предполагают, что первоначально она имела
одну апсиду, а с конца XI в. их стало три. В XIII—XIV вв. к
северной стене была пристроена часовня, стены которой были
расписаны фресками. Часовню окружали гробницы и усыпаль-
ницы.
Небольшие одноапсидные церкви и часовни существовали
также в кварталах, объединявших 1-3 усадьбы. Преобладали
дома двухэтажные: нижний каменный этаж служил для хозяй-
ственных целей, а верхний (деревянный или саманный) был
жилым. Нередко в скале вырубались подвалы. Усадьбу с дво-
ром окружали глухие каменные заборы.
Храм донаторов. Неподалеку от Эски-Кермена, в ущелье к
западу от Кыз-Куле, там, где находилась когда-то деревня Чер-
кес-Кермен (потом Крепкое, ныне не существует), в одной из
скал высечена небольшая пещерная церковь, известная как
«храм Донаторов». К нему через скалистую площадку в рас-
селину ведет вырубная лестница, по сторонам которой высече-
ны гробница и усыпальница.
Вход в храм с юга, в южной стене — окно, освещавшее
IV. Эски-кермен и Кыз-куле
143
Спуск
в осадный колодец.
Эски-Кермен
храм и апсиду. Церковь
прямоугольной формы,
размерами 5,1x3,2x2,5,
апсида подковообразная,
по ее полукружию выруб-
лен синтрон с примыка-
ющим к нему престолом.
Апсида отделялась от на-
оса скальной алтарной
преградой, сохранившей-
ся на высоту 0,35 м. На
северной стене — два уг-
лубления в виде аркосо-
лиев. На стенах храма со-
хранились фрагменты
фресковой росписи. Со-
гласно описанию Н. И.
Репникова, в апсиде над
престолом изображен
младенец Христос в чаше
(«Поклонение жерт-
ве» — сюжет, повторяв-
шийся в храме Успения
на Эски-Кермене, в хра-
ме Бия-сала (Верхоречье)
и др.); по северной стене
им отмечены также композиция мучения Федора Стратилата
перед царем, далее фигуры Георгия Победоносца и Дмитрия
Солунского, фрагменты конной фигуры. Другими словами, мож-
но отметить преобладание изображений святых воинов — му-
чеников за веру. Особенно интересны фрагменты композиции,
изображавшей донаторов — лиц, на чьи средства устроен храм —
в узком аркосолии западной стены. По бокам святого в нимбе
изображены слева — донатор с бородой, в шапке с меховой
опушкой и красным матерчатым верхом, справа — женская
фигура в темно-красном платке и оливковом плаще. На бли-
жайшей к аркосолию части северной стены помещено изобра-
жение девичьей фигуры в темно-розовом платье, остроконеч-
ном кокошнике и с серьгами в ушах. В настоящее время от
изображений «княжеской семьи» сохранились фрагменты.
144 'Тайны горного Крыма
Храм Донаторов. Интерьер
В западном аркосолии северной стены, рядом с фигурами
св. воинов, согласно подписям — св. Георгия и св. Димит-
рия, были изображены еще два донатора. От одного сохра-
нились часть торса и кисти рук, скрещенных на груди; от
другого — ноги, обутые в красные сапожки. Отмечался по-
минальный характер храма. Вероятно, вокруг него существо-
вал небольшой монастырь с фамильной усыпальницей для
местных правителей.
Фресковые росписи храмов Эски-Кермена и его округи в
течение XX века неоднократно изучались и копировались.
В 2001-2002 гг. иконописец и реставратор И. Г. Волконская
выполнила кальки с частичной реконструкцией рисунка всех
сохранившихся и читаемых фресковых композиций храма Ус-
пения и храма Донаторов18. Ценность средневековых фресок
Юго-Западного Крыма отмечали исследователи. Н. И. Репни-
ков находил в них отражение двух художественных влияний,
более раннего — малоазийского (XII-XIII вв.), последующего
константинопольского (XIV в.). О. И. Домбровский отметил
тесное соприкосновение последнего с аристократическим ис-
кусством Византии.
VI. Эски-кермен и Кыз-куле
145
Роспись алтарной части храма Донаторов.
Схема-реконструкция, выполненная И. Г. Волконской в 2002 г.
ПРИМЕЧАНИЯ
'Веймарн Е. В. О двух неясных вопросах средневековья Юго-Западного
Крыма // Археологические исследования средневекового Крыма / Отв. ред.
О. И. Домбровский. — Киев, 1968. — С. 76.
2 Харитонов С. «Пещерные» города Крыма. — СПб, 2005. — С. 109.
}Айбабин А. И. Основные этапы истории городища Эски-кермен //
МАИЭТ. — Симферополь, 1991. — С. 45.
4Цит. по: Вестберг Ф. Записка готского топарха. — Византийский вре-
менник. — 1910. — Т. 15, вып. 2-3. — С. 284.
'Веймарн Е. В. Оборонительные сооружения Эски-Кермена: опыт ре-
конструкции // История и археология средневекового Крыма. Вып. 2 /
Отв. ред. А. П. Смирнов. — М., 1958. — С. 26.
'‘Вестберг Ф. Указ. соч. — С. 285.
'Репников Н. И. Эски-Кермен в свете археологических разведок 1928—
1929 гг. // ИГАИМК. — 1932. — Т. 12, вып. 1-8. — С. 140.
'•Домбровский О. И. Фрески средневекового Крыма. — Киев, 1972. — С. 37.
'’Айбабин А. И. Указ. соч. — С. 47.
^Сумароков П. И. Досуги крымского судьи. — Ч. 2. — СПб., 1805. — С. 48.
146 Тайны горного Крыма
"Могаричев Ю. М. «Пещерные города» в Крыму. — Симферополь,
2005. — С. 106.
'гТалис Д. А. Оборонительные сооружения Юго-Западной Таврики как
исторический источник // Археологические исследования на юге Восточ-
ной Европы. — М., 1974. — С. 153-168.
"Репников Н. И. Указ. соч. — С. 153.
'‘'Шмит Ф. И. Эски-керменская базилика// ИГАИМК. — 1932. — Т. 12. —
Вып. 1-8. Готский сб. — С. 213-254.
"Веймарн Е. В. Оборонительные сооружения Эски-кермена (опыт
реконструкции) // История и археология средневекового Крыма. — М.,
1958. — С. 7-54.
иТалис Д. А. Указ. соч. — С. 95.
17Броневский. Описание Крыма // ЗООИД. — 1887. — Т. 6. — С. 335.
^Волконская И. Г. Фрески пещерных храмов Эски-Кермена и округи
(Юго-Западный Крым).// Русская культура XVI века — эпоха митрополита
Макария: Материалы X Рос. Науч. конф. — Можайск, 2003. — С. 284-311.
V. «ПЕЩЕРНЫЕ»
КРЕПОСТИ И МОНАСТЫРИ
Да одиноко городища
Чернеют жутко средь степей,
Забытых дел, умолкших дней
Ненарушимые кладбища...
М. А. Волошин
Среди «пещерных городов» численно преобладают сравни-
тельно небольшие поселения, до статуса города не дотянув-
шие. Это крепости-замки, располагавшиеся на высотах, гос-
подствующие над окрестными долинами. Они возникали как
укрытия для жителей открытых поселений, постепенно пре-
вращаясь в резиденцию местного князька. Это также «пещер-
ные» монастыри, не имевшие оборонительных сооружений.
Они расположены обычно в живописном урочище, и, буду-
чи органично слиты с ним, возбуждают двойное удивление —
красотой местности и умением человека так расположить свои
жилища, чтобы ни в чем не нарушить этой красоты.
К юго-западу от Бахчисарая находятся две горы с почти
схожими, издали напоминающими усеченный конус вершина-
148 Тайны горного Крыма
ми. Но расположенные на них городища очень непохожи друг
на друга. Если на Кыз-Кермене внутрискальных сооружений
совсем немного, то на Тепе-Кермене — не менее 250 высечен-
ных в скале пещер, усеивающих его скалистую макушку в не-
сколько ярусов (см. рис. 23 и 24 вкл.).
ТЕПЕ-КЕРМЕН
Попасть на Тепе-Кермен можно из Бахчисарая, минуя Чу-
фут-Кале, по тропе, выводящей через караимское кладбище на
плато, далее по лесной дороге и затем по тропе, круто уходя-
щей влево и вниз по скалистому склону в лес. Она приводит на
ровную поляну, посреди которой возвышается усеченный ко-
нус поросшей лесом горы, увенчанной скалистой вершиной. Вид
этой горы удивителен, откуда бы на нее ни смотреть — изда-
ли, с плато, когда она как остров тонет в туманно-сиреневых
далях на фоне гор Главной гряды, или вблизи, где правиль-
ность ее очертаний, контрастное сочетание покрытых лесом
склонов и отвесных скал макушки, загадочность пещер будят
фантазию и воображение. Именно зарисовки с натуры Тепе-
Кермена послужили К. Ф. Богаевскому основой для картины
«Жертвенники». Один из вариантов рисунка изображает две
одинаковые пирамидальные вершины — это, несомненно, за-
рисовка вершин Тепе-кермена и, на втором плане — Кыз-Кер-
мена. Художник назвал рисунок «Алтари в пустыне», имея в
виду название одного из разделов стихотворного сборника сво-
его друга — поэта М. А. Волошина и одноименное стихотво-
рение, где есть строки:
Я поставлю жертвенник в пустыне
На широком темени горы.
Поэт писал в нем о языческом поклонении Солнцу, а ху-
дожник увидел в стройных очертаниях Тепе-Кермена подно-
жие такого алтаря. Правда, в окончательном варианте картины
художник существенно отошел от натурных зарисовок — пе-
ред нами не две, а три одинаковые вершины, более вытянутые,
похожие на пирамиды и на вулканы одновременно. Реальный
по сути пейзаж стал одновременно картиной жизни то ли при-
роды, то ли давно прошедших, но важных в истории становле-
ния человеческого духа эпох.
V. «Пещерные» крепости и монастыри 149
Пещерная церковь. Вид снаружи. Тепе-Кермен
Городище Тепе-Кермен расположено на вершине горы-остан-
ца высотой 544 м над уровнем моря и 225 м над окружающей
местностью. Склоны ее поросли лесом с запада и северо-запада,
остальная часть безлесна. С северо-востока наверх ведет един-
ственная тропа. Археологически городище исследовано недо-
статочно: выявлено, что оно существовало с VI в., когда здесь,
на пограничье византийских владений строится небольшая кре-
пость. В XI-XII вв. застройка становится более плотной, появ-
ляются наземные храмы. Из-за вторжений татар (поход Ногая в
1299 г., Тимура в конце XIV в.) жизнь в городе постепенно
замирает. Впрочем, население не совсем покинуло Тепе-кермен:
по крайней мере, здесь отмечены следы небольшого монастыря,
существовавшего и в XVI в. Оборонительные сооружения Тепе-
Кермена практически неизвестны, правда, немецкий ученый
XVIII века Тунман упоминает руины крепости на вершине. Се-
годня о ее существовании говорят только остатки «постелей»
боевой стены, которые вместе с вырубленными в скале верхни-
ми маршами дороги свидетельствуют о продуманной системе
укреплений, вполне типичной для раннесредневековых крепос-
150 Тайны горного Крыма
Пещерная церковь. Интерьер. Тепе-Кермен
тей Внутренней гряды — Эски-Кермена, Мангупа (на мысе Теш-
кли-бурун) и др. В этом случае можно рассматривать пещеры
над верхним маршем дороги как входившие в систему обороны.
В месте входа на плато сохранились подрубки от основания
ворот раннесредневековой стены. Укрепления Тепе-Кермена, воз-
можно, возникли на территории укрепленного убежища, с при-
мыкавшим к нему сельским поселением, к которому принадле-
жали пещеры восточного и юго-восточного склона.
Самый известный памятник Тепе-Кермена — пещерная цер-
ковь с необычным алтарем и с крещальней VIII—IX вв., весьма
своеобразная по интерьеру. Ее размеры — 4,5x10,5 м, причем
внутреннее пространство вытянуто в длину не как обычно, от
входа к алтарю, а вдоль него. Молящиеся размещались полукру-
гом перед выступающим внутрь храма алтарем, окруженным ше-
стью грубо высеченными в скальном массиве колоннами, из ко-
торых полностью уцелели три. На наружных стенках предалтар-
ной преграды высечены большие кресты (см. рис. 25 вкл.); выступ
в глубине алтаря, под окном, служил жертвенником. У юго-вос-
V. «Пещерные» крепости и монастыри 151
Тепе-Кермен. Пещерная церковь. VIII в. С рисунка XIX в.
точной стены храма — две высеченные в полу гробницы, над
ними — остатки греческой надписи, в углу — баптистерий в виде
каменного ящика с крестообразной выемкой. В пещере ниже цер-
кви исследователи начала XIX века находили много человечес-
ких костей: очевидно, это была усыпальница (костница), куда скла-
дывали, по древнему обычаю кости, вынутые из гробниц. Своеоб-
разное решение внутреннего пространства пещерного храма роднит
его с аналогичными сооружениями областей Малой Азии (Анато-
лии, Сирии). Поскольку носителями этих традиций были иконо-
почитатели, бежавшие на окраины империи, особенности тепе-
керменской церкви могут служить косвенным доказательством
их пребывания здесь. Очевидно, в период создания храма Тепе-
Кермен был уже заселен, а городище укреплено. И хотя следы
крепостных стен пока не обнаружены, такой вывод может быть
сделан из наличия на Тепе-Кермене оборонительных пещер, ана-
логично мангупским и эскикерменским контролирующих верх-
ний марш дороги. Последнее свидетельствует о существовании
каких-то общих принципов в организации системы обороны.
152 Тайны горного Крыма
Пещерная церковь с ризницей. Тепе-Кермен
Из других пещерных церквей можно отметить «церковь с риз-
ницей» в северо-западном обрыве. Это церковь простой прямо-
угольной формы с апсидой, по бокам которой расположены ниши,
а в южной стене вырублен проход в ризницу. Здесь сохранились
остатки греческих надписей. Раскопками вскрыты некоторые сле-
ды существования наземных построек на плато: большой дом из
четырех помещений, в каждом из которых — вырубки для уста-
новки пифосов; меньших размеров помещение с лестницей из
штучных блоков, время сооружения которого определено XII в.,
а верхняя кладка из тесаного камня — XIV в. Неподалеку была
найдена пластина с изображениями святых. У южного края плато
заметен фундамент небольшой часовенки с полукругом апсиды
из массивных, грубо отесанных каменных блоков.
Само название Тепе-Кермен —- замок или крепость на горе —
говорит о том, что на плато находилось укрепление, однако рас-
копки пока не дали полной картины жизни городища. Зато пе-
щеры Тепе-кермена, в большей степени сохранившие следы бы-
лой жизни на горе, являют собой едва ли не все многообразие
типов, встречающихся в пещерных городах (см. рис. 26 вкл.).
V. «Пещерные» крепости и монастыри 153
Выступ скалы с пещерами. Тепе-Кермен
Наиболее полное обследование пещер Тепе-Кермена было пред-
принято в 1912 г. Крымским обществом естествоиспытателей и
любителей природы. Его результаты были обобщены Н. А. Бо-
ровко в работе, которая «по полноте иллюстративного материа-
ла (фотографии, планы, чертежи), охватывающего едва ли не
все пещеры этого города, нужно отдать ей справедливость, пред-
ставляет исключительное явление в литературе о пещерных го-
родах»1. Установлено реальное количество имеющихся на се-
годня пещер — 250, дана их классификация по форме2. Самые
крупные пещеры со входом во всю ширину, составляющие при-
мерно половину всех пещер, Боровко причислил к самым ран-
ним: внутри имеется обычно нечто вроде лежанки, с углублени-
ем, напоминающим ясли, верхний край которого иногда при-
поднят и снабжен дырами словно для привязи скота. По мнению
Боровко, «лежанки», или каменные скамьи, предназначенные
для погребений, с утратой прежних погребальных обычаев были
приспособлены к хозяйственным нуждам. Их верхнюю часть
углубили и превратили в «ясли», а по верхней кромке пробили
круглые отверстия, вероятно, для привязывания животных.
Част встречаются в таких пещерах «каменные кольца» — так
154 — Тайны горного Крыма
приходится называть, — пишет Боровко, — высеченные в сте-
нах, потолке уступы с дырами, очень напоминающими отрезки
кольца, вставленные своими концами в каменную массу»3. Пе-
щеры с входом в виде люка, находящиеся на вершине плато,
производят впечатление погребов наземных сооружений, за ис-
ключением нескольких, служивших цистернами для сбора воды.
Пещеры с «дверью», которых насчитывается 57, — это малень-
кие помещения без окон. Отмечает он также и несколько самых
маленьких — ниже человеческого роста — и самых «непонят-
ных» пещер со входом-«дверью», расположенных с противопо-
ложной стороны горы.
На юго-западе скала выдается в лес уступом: обогнув ее и
двигаясь к югу, встречаем самую крупную пещеру. Перед ней
естественная терраса, в левом конце которой вход в виде две-
ри: против входа — выступ с нишей, над ними, по обе сторо-
ны — две нишеобразные выемки. По словам Боровко, «неко-
торые принимают ее за пещерный храм, но не христианский»4.
Разбирает Боровко и основные гипотезы о происхождении пе-
щер. Первая приписывает их образование «народу глубокой
древности», «троглодитам» Страбона: эту точку зрения выска-
зывали Дюбуа де Монпере, Д. Струков, Г. Караулов. Другие
приписывают крипты христианам, спасавшимся от гонений, ико-
нопочитателям (Паллас и др.). Согласно третьей гипотезе, выс-
казанной немецким ученым Тунманом в 1777 г., Тепе-Кермен —
это кладбище глубокой древности. «Тепе-Кермен, то есть за-
мок горной вершины, — писал он, — высокая, отдельно сто-
ящая гора в виде сахарной головы ...:, на вершине которой еще
и теперь видны остатки крепости, по-видимому, глубочайшей
древности. Вся скала покрыта бесчисленным количеством гро-
тов и пещер, расположенных в особом порядке, почти как ко-
лумбарии древних. Можно думать, что их назначение и было
служить местами погребения»5.
КЫЗ-КЕРМЕН
Спустившись с Тепе-Кермена и свернув налево по проселоч-
ной дороге, выйдем на узкий южный отрог ближайшего плато,
на котором находится городище Кыз-Кермен — Девичья кре-
пость. С трех сторон оно ограничено почти отвесными обрыва-
ми, а с севера соединено с плато узким перешейком. Здесь
V. «Пещерные» крепости и монастыри 155
проходила оборонительная стена, которая прослеживается по
покрытому дерном развалу камней длиной 130 м. Древняя ко-
лесная дорога с глубокими колеями подходит к стене у самого
восточного обрыва, где, наверное, были ворота, а у западного,
видимо, находилась вылазная калитка: вблизи от нее — спуск
в ущелье по высеченной в скале лестнице. Первое описание
Кыз-Кермена было сделано в начале XX века П. В. Никольс-
ким. Тогда внутри укрепления уцелело много развалин назем-
ных построек, имевших в ряде случаев странную круглую или
овальную форму, много битой черепицы. В 1961 г. археолог
А. Л. Якобсон раскопал здесь остатки жилых и хозяйственных
строений, принадлежавших поселению VIII—IX вв. С 1980 г.
его изучением занимается археолог А. В. Белый. Его раскопки
существенно «удревнили» дату появления здесь крепости, от-
неся ее к IV—III вв. до нашей эры. Такой вывод сделан на
основании уцелевшего небольшого участка стены из тесаного
камня, аналогичной кладке Херсонеса того же времени6. На
рубеже старой и новой эры Кыз-Кермен становится одной из
позднескифских крепостей. Перед оборонительной стеной вы-
явлено селение первых веков н. э. Укрепления Кыз-Кермена,
вероятно, восстанавливаются или ремонтируются при хазарах
в 70-80-х гг. VIII в. Поселение окончательно приходит в упа-
док в IX в.7
Оборонительная стена была облицована с наружной стороны
блоками известняка, а с внутренней была сложена из ломаного
дикого камня, кроме того, она была усилена каменным валом,
так что ее ширина в основании достигала 8 м. На отдельных
блоках нанесены знаки-метки. Отмечены определенные анало-
гии с оборонительными укреплениями времен Хазарского кага-
ната. За стеной раскрыт ряд больших усадеб, огражденных ка-
менными стенками: внутри вокруг двора группируется несколь-
ко строений. Среди них выделяется более крупная постройка,
состоящая из многих помещений, в которой можно предполо-
жить резиденцию правителя. По краям обрывов в скале выруб-
лены тарапаны, что свидетельствует о занятиях населения вино-
делием.
На Кыз-Кермене известны всего три искусственные пещеры.
Одна расположена на территории усадьбы; другая — на южной
окраине, третья — в восточном обрыве плато, напротив Тепе-
Кермена. В ней устроены две лежанки, в полу — очажная яма.
7*
156 Тайны горного Крыма
В ряде мест городища видны остатки высеченных в скале
виноградодавилен. Кыз-Кермен по размерам площади, обнесен-
ной стеной, почти не уступал Чуфут-Кале и Эски-Кермену: так
же как и у этих городов, здесь сохранялась обширная незастро-
енная территория, отделенная от города внутренней стеной не-
оборонительного характера и ныне густо заросшая лесом. В мир-
ное время это внутреннее пространство могло служить местом
стоянки караванов и рыночной площадью, а в военное — мес-
том загона для скота и укрытия сельского населения ближай-
шей округи. Короче говоря, Кыз-Кермен с момента своего воз-
никновения в V в. располагал всеми необходимыми условиями
для превращения в значительный по тем временам город, и это-
му способствовало его расположение на древних путях, веду-
щих через долину Качи, перевал Кибит-богаз в Алуштинскую
долину, то есть на Южный берег, и на пересечении этих путей с
главной торговой трассой, ведшей из степей к Херсонесу. Одна-
ко жизнь в городе прекратилась в конце IX-X вв.: вероятно,
ему сильно повредило соперничество со стороны соседнего, ак-
тивно растущего Кыркора — Чуфут-Кале.
О Кыз-Кермене и Тепе-Кермене существует легенда. Со-
гласно ей, Кыз-Кермен был некогда хорошо укрепленным тор-
говым городом. Правил им князь, которому во всем помогала
красавица дочь. А князь и дружина соседнего Тепе-Кермена
непрестанно чинили обиду городу, грабя торговые караваны,
пытаясь подчинить себе его жителей. Чтобы восстановить мир,
старейшины Кыз-Кермена решили поженить дочь князя и на-
следника замка. Молодые согласились, но между ними возник
спор: молодой князь потребовал, чтобы невеста пришла в его
замок, однако девушка была горда и считала, что вначале князь
должен явиться к ней. Порешили на том, что через овраг, раз-
деляющий Кыз-Кермен и Тепе-Кермен, будет сооружен мост,
посередине которого и встретятся молодые. И вот в сопро-
вождении свиты вступили они на мост, но дойдя до его середи-
ны, девушка, вспомнив старые обиды, выхватила кинжал и убила
жениха. Дружина князя зарубила ее, и вновь разгорелась вражда
между городом и замком. А мост развалился: огромные кам-
ни, из которых он был сложен, как гласит легенда, и сейчас
еще разбросаны по оврагу, разделяющему оба городища. Ле-
генда эта, как и многие крымские легенды, многослойна: здесь
и отголоски матриархата с его более независимым положени-
V. «Пещерные» крепости и монастыри 157
ем женщины в обществе (наша героиня участвует в делах уп-
равления и владеет оружием, не соглашается подчиниться вла-
сти мужа); здесь и свойственные раннему средневековью про-
тиворечия между интересами торгово-ремесленного населения
города и феодальными раздорами; здесь, возможно, и память
о землетрясении и причиненных им разрушениях.
КАЧИ-КАЛЬОН
Средневековые пещерный монастырь и поселение Качи-Ка-
льон находятся в 8 км к югу от Бахчисарая. Сюда можно доб-
раться рейсовым автобусом до села Предущельного, сойдя на
остановке «Предущельное-2». Как и все «пещерные города»,
он расположен на отроге Внутренней гряды, высотой 450-510 м
над уровнем моря. Пройдя вперед по шоссе, остановимся у ска-
лы Таш-Аир, замечательной своей росписью — уникальным па-
мятником искусства эпохи неолита. Присмотревшись к ее жел-
товатой поверхности, можно различить рисунки красной охрой,
изображающие батальную сцену. Роспись становится заметнее,
если обрызгать ее водой, тем более что рядом, из-под огромной
скалы, вытекает родник. От Бахчисарая есть и другая дорога.
От турбазы «Привал», мимо горы Бешик-тау, через Михайлов-
ское лесничество можно выйти на вершину плато Качи-Кальон,
откуда открывается редкий по красоте вид на Качинскую доли-
ну. На десятки километров просматривается внизу лента шоссе,
селения, правильные ряды фруктовых садов, поля, лесистые скло-
ны левого берега Качи — все как на ладони. Мы пройдем на
высоте птичьего полета по кромке плато, поверхность которого
изрезана глубокими расщелинами. Незаметное понижение к за-
паду ведет к спуску по лесной дороге, а она — к заросшей
лесной тропе в обход скалы, через Змеиную балку, к описанно-
му уже подъему от шоссе.
Итак, миновав скалу Таш-Аир, вновь выходим на шоссе. Вскоре
показывается похожая отсюда на нос корабля скала Качи-Каль-
она, наверху изрезанная трещинами, образующими изображе-
ние огромного креста. Отсюда — одно из объяснений названия
скалы — «крестовый корабль». Существует и более прозаичес-
кое — «каньон Качи». О Качи-Кальоне не сохранилось пись-
менных свидетельств, археологически он мало изучен, и дошед-
шие до наших дней предания о том, что здесь когда-то находи-
158 Тайны горного Крыма
Лестница в обломке скалы. Качи-Кальон
лось языческое капище «с истуканом того же имени», по сло-
вам известного крымоведа В. X. Кондараки8, возможно, правди-
вы. Впрочем, зрелище Большого грота с вытекающим прямо из
скалы источником и растущим перед ним вековым деревом вряд
ли кого может оставить равнодушным. Мало найдется на земле
мест, которые бы с большим основанием заслуживали названия
храма в полном смысле слова, но воздвигнутого самой приро-
дой. Еще большее впечатление он должен был производить на
наших предков, поклонявшихся скалам, деревьям, источникам.
Следы народных верований сохранились здесь до последнего
времени: еще и сегодня на ветвях старой черешни завязаны узелки
из лоскутков ткани. По-видимому, не случайно возник здесь
монастырь: христиане нередко сооружали храмы и часовни в
местах, почитаемых язычниками святыми.
Тропа, поворачивающая вдоль скалы к юго-западу, приводит
на территорию поселения, усеянную множеством обломков скал,
отколовшихся от основного массива и заваливших крутой склон
к реке. В скальных глыбах вырублены помещения, тарапаны, ча-
совни с гробницами; встречается много высеченных крестов раз-
V. «Пещерные» крепости и монастыри 159
Церковь св. Софии. Качи-Кальон
личной формы — вписанных в круг, с простым пли двухлопаст-
ным расширением на концах. От «носа корабля» — начала скаль-
ного массива — некогда шла в юго-западном направлении оборо-
нительная стена, сложенная из тесаных известняковых блоков с
включением лежавших на ее пути скальных глыб. Она изображе-
на на рисунках путешественников XIX в. Остатки стены просле-
живаются вплоть до одного из самых интересных памятников
Качи-Кальона. Это храм св. Софии, высеченная в большом, от-
дельно стоящем обломке скалы. Размеры ее невелики — 5,3x2,4 м,
ориентация на юго-восток. Апсида имеет подковообразную фор-
му, ее отделяет от наоса несколько более высокий уровень пола и
деревянный иконостас. В центре ее вырезано углубление для пре-
стольного камня. По ее полукружию высечен одноступенчатый
синтрон, в стенах вырублены ниши для установки икон. Стены
церкви в XIX в. были несколько подтесаны и побелены. В храм
ведут два входа. Один, более ранний, вел в наос, второй — в
алтарь. На сохранившейся фотографии видны деревянные навесы
над двумя входами (один из них ведет в алтарь) и деревянные
двери. В нише над первым входом вырезан равноконечный крест
160
Тайны горного Крыма
Цепочка пещер между гротами.
Качи-Калъон
с расширяющимися концами.
Внутри церкви вырублены ска-
мьи для прихожан; в полу —
несколько гробниц. Поблизо-
сти от церкви — несколько
«однорогих» надгробий, остат-
ки кладбища, окружавшего
храм. В обломке скалы за цер-
ковью некогда была усыпаль-
ница, позднее переделанная в
виноградодавильню — тара-
пан. Церковь была заброшена
после выхода христиан из
Крыма в 1778 г.; возобновле-
на в 1888 г. и закрыта в 1921 г.
В Качи-кальонском камен-
ном массиве скопления высе-
ченных в скале пещер сосре-
доточены вокруг пяти огром-
ных естественных гротов.
Первый, обращенный к запа-
ду грот, сильно завален об-
ломками скалы; искусствен-
ных пещер в нем нет, зато в
стенках и полу множество
вырубок для укрепления де-
ревянных балок и стояков от примыкавших к скалам построек.
Отдельные пещерные помещения и давильни для винограда (не
менее 120!) разбросаны по всей немалой территории Качи-Каль-
она (см. рис. 27 вкл.). Встречаются и одичавшие виноградные
лозы, которые, видимо, привольно себя чувствовали на согре-
том солнцем юго-восточном склоне. Вместе с виноделием, при-
носившим, должно быть, немалые прибыли, процветало и гон-
чарное производство тары для него — всевозможных амфор и
кувшинов, а также кровельной черепицы.
Между первым и вторым гротом расположен пятиярусный
комплекс пещерных помещений, числом более пятидесяти, вы-
рубленных в отвесном обрыве. Все они соединялись между
собой террасами, переходами и лесенками, частично сохранив-
шимися. В полу вырублены зерновые ямы и тарапаны. Во вто-
V. «Пещерные» крепости и монастыри 161
ром гроте, как и в первом, сохранилось много следов деревян-
ных сооружений, но искусственных пещер нет. Их довольно
много между вторым и третьим гротами. В третьем гроте по-
являются высеченные пещеры. Среди них одна, размером
9x2,5 м служила церковью: ее северная стена и апсида высе-
чены в скале, а наружная стена была сложена из камня. Апси-
да подковообразной формы ориентирована на северо-восток.
На стенах — кресты, выведенные красной краской и высечен-
ные в скале. Наос храма прямоугольный, к нему с запада при-
мыкает нартекс, в каждое из помещений ведет отдельный вход.
Между третьим и четвертым гротами — более 30 пещер. Не
доходя до четвертого грота — большой выступ скалы, на кото-
ром когда-то размещалось укрепление. С северо-запада мыс
ограждала стена метровой толщины из тесаного камня, кото-
рая хорошо просматривается снаружи. В западной части стены
была прямоугольная башня, а ближе к массиву скалы — воро-
та шириной 2 м, с ведущим к ним коридором, от которого
сохранились камни основания. Построена башня, судя по раз-
ведочным раскопкам, не ранее X в., однако встречаются от-
дельные находки VII-VIII вв. Значительная часть мыса занята
кладбищем, сохранились надгробия двух типов — двускатные
плиты с продольными гранями и длинные, имеющие на одном
конце своеобразную «башенку», в которой сделана ниша. На
нескольких из них — узор из плетенки, звезд и розеток. Гроб-
ницы, на которых поставлены эти надгробия, сложены из ка-
менных плит в виде «ящика».
Несколько крупных обломков скалы хранят остатки высе-
ченных в них церковных сооружений: в одном из них выруб-
лена ниша и в ней рельефный «процветший» крест, типа тех,
что переходили внизу в изгибы стилизованной виноградной
лозы, — символ, на редкость уместный в Качи-Кальоне с его
развитым винодельческим хозяйством! Рядом помещение по-
крупнее, по всей северной стене которого сохранилась высе-
ченная скамья. Над ним заметны остатки миниатюрной часо-
венки с гробницей.
За укрепленным мысом находится четвертый, самый боль-
шой грот Качи-Кальона с источником св. Анастасии, вода ко-
торого почиталась целебной, и это, видимо, с древнейших вре-
мен привлекало сюда паломников (см. рис. 28 вкл.). Это удиви-
162 Тайны горного Крыма
Процветший крест в апсиде,
высеченной в обломке скалы. Качи-Кальон
тельное по величию и грандиозности творение природы. Подоб-
но сводам готического храма где-то немыслимо высоко над го-
ловой смыкаются скалы. Освещение в гроте мягких теплых то-
нов: желтоватого цвета каменные стены приглушают яркость
солнечных лучей (см. рис. 30 вкл.). Основание грота узко —
часть его обрушилась от времени, и крутизна обрыва, хаос об-
ломков внизу, еще более усиливают ощущение головокружи-
тельной высоты. Начиная от основания и выше в несколько яру-
сов высечены пещеры. В центре — ниша, где прямо из скалы
сочится вода, выдолбившая глубокую чашу в камне; над источ-
ником был высечен большой крест. Чуть ниже из расселины
поднимается старое черешневое дерево, выросшее буквально на
голой скале и питаемое водами источника.
Внизу под гротом, на усеянном обломками скал склоне, в
котором высечены пещеры и виноградодавильни, существова-
ло селение, видимо, тоже огражденное стеной, составлявшей
вместе с вышеописанным укрепленным скальным мысом еди-
ный комплекс. П. Сумароков, посетивший Качи-Кальон в конце
У. «Пещерные» крепости и монастыри 163
XVIII в., увидел здесь «ва-
ляющиеся по скату во мно-
жестве, тесанные продолго-
ватыми четвероугольниками
большие каменья, отделан-
ные карнизы... уцелевшие
остатки разрушенной церк-
ви... Один греческий монах,
отыскав признаки сего хра-
ма, испрошенною милосты-
ней починил и превратил
оной в часовню»9. В одной
из отдельно стоящих скал
видны остатки небольшого
храма с гробницей. Непода-
леку — развалины церкви,
пристроенные к апсиде, вы-
сеченной в скале: это древ-
няя церковь св. Анастасии,
пришедшая в упадок от вре-
мени и возобновленная в се-
редине XIX в. по инициати-
ве архиепископа Иннокен-
тия, который приписал ее к
Успенскому монастырю.
Грот св. Анастасии.
Крест над источником
По сохранившимся документам известно, что Качикальонский
монастырь, как и некоторые другие монастыри и церкви Юго-
западного Крыма, в годы владычества Гиреев получал материаль-
ную помощь от русского государства, которое тем самым под-
держивало связи с местным христианским населением. Среди про-
чих упомянута и церковь Иоанна Предтечи в деревне Бия-сала
(Верхоречье), расположенная в шести километрах от Качи-кальо-
на вверх по реке. От жителей этих мест сохранились кладбища
со старинными надгробиями XVIII-XIX вв. самых разнообраз-
ных форм (см. рис. 29 вкл.). Здесь же находятся руины церкви
Иоанна Предтечи XIV в., от которой уцелели одна алтарная ап-
сида и фундаменты. Находившаяся в апсиде роспись, ныне пере-
несенная в Бахчисарайский музей, представляет немалую худо-
жественную ценность как по исполнению, так и по композиции:
164 Тайны горного Крыма
Апсида храма св. Анастасии,
высеченная в скале. Качи-Кальон
изображен весьма редкий и ар-
хаичный сюжет «Поклонение
жертве», встречающийся и в
других пещерных храмах.
ШУЛДАН
Следуя по древнему пути
из Мангупа в порт Каламиту
можно осмотреть остатки
двух средневековых монасты-
рей. Дорога идет вдоль запад-
ного подножия горы Мангуп
по ущелью Ураус-дере, затем
сворачивает направо, в Шуль-
скую долину, к селу Тернов-
ка. Не доезжая села, к северу
от дороги, над верхним краем
лесистого склона, в скальном
обрыве издалека можно видеть
высеченные в нем пещеры: это
монастырь Шулдан, возник-
ший, вероятно, в VIII в. По
склону, заросшему лесом, зиг-
загообразно поднимается до-
рога на плато; отсюда напра-
во, вдоль скального обрыва ведет к монастырю сильно заросшая
тропа. В ближайшем естественном гроте, видимо, был источник:
об этом говорит отверстие в скале, выточенные водой желобок и
выемка в виде чаши. Сегодня вода выбрала себе другой путь —
источник пробивается из земли несколько дальше и ниже. В сле-
дующем гроте произошел крупный обвал вместе с имевшимися в
нем пещерами, в правом углу повисли остатки каменной лестни-
цы, некогда ведшей в храм. Следуя дальше вдоль скалы, попада-
ем в лабиринт пещер, естественного и искусственного происхож-
дения и затем по ступеням неожиданно выходим в верхний ярус —
своего рода «балкон», круто обрывающийся вниз, откуда откры-
вается великолепный вид на Шульскую долину. Слева находится
высеченная в массиве скалы базилика. В плане это вытянутый
прямоугольник, размером 4x3,3 м с коробовым сводом. Апсида
V. «Пещерные» крепости, и монастыри 165
подковообразной формы обрамлена полукруглой аркой и отде-
лена алтарной преградой, высеченной в скале, и частично сохра-
нившейся у стен. В середине апсиды — углубление для престола,
а по ее полукружию идет двухступенчатый синтрон с горним
местом. С северной стороны проделан вход в часовню — поме-
щение неправильной формы, куда ведет, также с западной сторо-
ны, другой вход, арочный. На северной стене еще в 30-е гг. были
различимы следы росписи, которую датируют ХП-ХШ вв. —
фигуры в рост и среди них изображение Богоматери (Бертье-
Делагард). С южной стороны к храму примыкает крещальня с
закругленной восточной стеной, где вырублена купель, с окном в
сторону «балкона» над обрывом. В полу рядом с купелью —
огромная зерновая яма, явно здесь неуместная и, скорее всего,
высеченная раньше устройства крещальни. Вообще создается впе-
чатление, что храм как бы «вторгся» в ранее существовавший
пещерный комплекс: вокруг него — пещеры явно местной рабо-
ты с насечкой на стенах, округло-неправильной формы. Они рас-
положены вдоль ведущей в храм лестницы с каменным парапе-
том, ныне повисшей высоко над землей, так как ее нижняя по-
Пещерный храм. Шулдан
166 Тайны горного Крыма
Пещерный монастырь. Колоннада. Челтер-Мармара
ловина обрушилась (см. рис. 32 вкл.). Выше ярусом над восточ-
ным входом в монастырь расположено пещерное помещение
неправильной формы, превращенное в храм благодаря высечен-
ной в восточной стене арочной нише, где находился престол.
Алтарь отделялся деревянным иконостасом, судя по подрубкам
в стене. Храм освещали три окна в южной стене, выходящей к
обрыву и частично разрушенной.
ЧЕЛТЕР-МАРМАРА
За Терновкой, также к северу от дороги, издали угадывается по
«черным дырам» в отвесной скале значительный по размерам мо-
настырь Челтер. Его пещерные сооружения расположены в пять
ярусов (см. рис. 31 вкл.). Подъем «в лоб» по весьма крутому
склону приводит к нижней галерее почти одинаковых пещер; затем
тропа забирается выше, приводя к огромному помещению, вдоль
южной стороны которого расположены пять грубо высеченных из
цельной скалы колонн, между которыми оставлены каменные пе-
ремычки. Почти треть помещения с западной стороны занята «по-
V. «Пещерные» крепости и монастыри 167
мостом», который считают гигантской виноградодавильней — та-
рапаном. Восточный край пещеры обработан в виде небольшого
христианского храма. Это помещение прямоугольной формы раз-
мером 9x5,3; вдоль полукружия апсиды шел высеченный в скале
синтрон, в центре — углубление для престола. Западная и южная
стены храма, вероятно, судя по подрубкам в полу, были сложены
из камня. Вдоль края скалы можно видеть несколько больших
зерновых ям с тщательно обработанными стенками, по форме на-
поминающими внутренность пифоса; внимательно присмотревшись
к поверхности скалы, можно увидеть канавки, отводившие дожде-
вую воду от зерновой ямы, направляя ее в рядом расположенный
высеченный в скале водоем. Из этой пещеры, напоминающей язы-
ческое святилище как размерами, так и «колоннадой», тропа вы-
водит по скале в пещеры верхних ярусов; в самом ее начале над
входом в галерею виден высеченный в нише крест в круге. В ос-
тальных ярусах монас-
тыря также выявлены
пещерные храмы, одна-
ко основные их элемен-
ты (апсида, престол, и
т. д.) различимы скорее
взгляду специалиста-ар-
хеолога). Добраться
туда сложно. Во время
археологической развед-
ки, проведенной в дово-
енные годы, были выко-
паны пифос и обломки
керамики XI-XII вв.
Оба монастыря подвер-
глись разгрому во вре-
мя монголо-татарского
нашествия, но, вероятно,
продолжали существо-
вать и позднее.
Особую важность в
условиях усиления му-
сульманства приобрета-
ли сохранявшиеся оча-
ги греческого правосла-
Рельефный крест в круге.
Челтер-М армара
168 Тайны горного Крыма
вия, и прежде всего христианские монастыри Юго-западного Кры-
ма, расположенные в самом сердце Крымского ханства, непода-
леку от Бахчисарая. Крымским монастырям, как известно из мос-
ковских жалованных грамот конца XVI-XVII вв., ежегодно вып-
лачивалась субсидия (руга), а греческие монахи часто ездили в
Москву «за милостыней»10. Поступая так, русское правительство
проявляло немалую политическую дальновидность: в сложных
дипломатических отношениях с Крымским ханством важно было
иметь как источник политической информации в самом ханстве,
так и опору среди местного населения. Вместе с тем эта поддер-
жка в немалой мере способствовала выживанию центров старой
греческой православной культуры.
БАКЛА
На дальней северо-восточной оконечности Внутренней гряды
расположено городище Бакла. От села Скалистого проселочная
дорога идет вдоль гряды и затем, отклоняясь влево, тенистой
лесной тропой через 2,5 км приводит к подножию утеса, распо-
ложенного в два яруса. На террасе между ними, на высоте 310 м
над уровнем моря расположилось раннесредневековое поселение
Бакла. Тропа поднимается по крутому склону, поросшему травой
и порослью низкорослых деревьев и кустарников, в цепких скрю-
ченных ветках которых запутались скатившиеся с горы камни.
Наверху, в изломе скалы, неширокой светлой полосой окаймля-
ющей зеленый склон, тянутся вырубленные в известняке в два
яруса разнообразные пещеры (см. рис. 33 вкл.). Поднявшись по
тропе к пещерам, в глубокой тишине, царящей здесь, внезапно
различаешь звук мерно падающих капель: это в самом изломе
скалы сверху, с обрыва, тонкими бисерными нитями просачива-
ется вода от источника, который прячется где-то выше в зарос-
лях. Тропа вдоль скал приводит на плато, на котором, отступая
далеко от края, высится второй ярус обрыва, оглаженный сверху
наподобие гигантского вала. Двигаясь по этой террасе по самому
краю первого обрыва в восточном направлении, всюду замечаешь
следы жизни, глубоко врезавшиеся в камень: это могилы, желоба
для сбора воды, виноградодавильни — тарапаны, ступени, веду-
щие сверху в пещеры, и в огромном количестве — зерновые ямы
с гладко отесанными стенками, с горловиной, аккуратно опоясан-
ной желобком, чтобы в нее не подтекала вода. Видимо, они хра-
V. «Пещерные» крепости и монастыри 169
нили в свое время немалый урожай, который собирали жители
здешних мест — земледельцы и виноградари. Одичавшие плодо-
вые деревья, буйно цветущие весной, говорят о том, что терраса
была покрыта садами. Раскопанный в 1958-1960 гг. экспедицией
украинских археологов во главе с Е. В. Веймарном Скалистинс-
кий могильник дал богатейшие сведения о быте и занятиях оби-
тателей окрестных долин. Всего исследовано свыше восьмисот
погребальных сооружений, в основном склепов, в которых хоро-
нили с IV по IX век. Вещи из могильника представлены в экспо-
зиции историко-археологического отдела Бахчисарайского музея.
Это великолепные бронзовые пряжки разных форм, фибулы, коль-
ца, кресты, посуда из керамики и стекла. Особенно хорош изящ-
ный стеклянный кувшинчик и стаканчики к нему. Населяли окру-
гу сармато-аланы, частично, возможно, готы, занимавшиеся ви-
ноградарством и земледелием; в культуре их продолжали
сохраняться позднеантичные традиции.
Но вот мы пришли к месту, где некогда находилось укреп-
ление. Верхний уступ гряды здесь раздваивается и отступает,
образуя треугольник: в нем, вплотную придвинутое к южному
обрыву, расположено укрепленное городище Бакла. Система-
тическим изучением его с 1961 г. занимались сотрудники Госу-
дарственного исторического музея (Москва) под руководством
Д. Л. Талиса11. Проведенные ими раскопки позволяют пред-
ставить себе в общих чертах облик городища. Здесь, вероятно,
с IV в. существовало поселение, где во 2-й половине VI в.
возникает по инициативе византийской администрации неболь-
шая крепость — убежище для окрестного населения. В XII—
XIII вв. поселение расширяется, возникает плотная застройка
городского типа. Неоднократно подвергаясь нападениям и раз-
рушениям, оно окончательно погибает на рубеже XIII-XIV вв.,
вероятно, в результате татарского набега.
Цитадель вытянута вдоль обрыва полосой, имеющей ширину
60 м и длину 200 м. По обеим сторонам ее расположено откры-
тое поселение, где под дерном угадываются развалы камня, ос-
татки жилых и хозяйственных построек. При раскопках обнару-
жены целые пифосы ХП-ХШ вв., стоявшие в специальном хра-
нилище. Вне укрепления находилось здание базилики, сгоревшей
примерно в X в. Для сооружения оборонительных стен поверх-
ность скалы была подтесана (см. рис. 34 вкл.)-. полукруглый
170 Тайны горного Крыма
выруб указывает на место, где возвышалась башня. На северо-
восточном участке цитадели находится весьма интересное соору-
жение — высеченный в скале тоннель — проход под боевой сте-
ной, ведший из цитадели в городище. Довольно широкий при вхо-
де (3,5x5 м) он, постепенно сужаясь, выходил на узкую и длинную
площадку метра на три ниже поверхности скалы, где находилась
цитадель. Площадка эта, ограниченная обрывом, вероятно, слу-
жила боевой позицией, здесь вполне мог существовать каземат.
С этой же площадки вел ход наверх, в цитадель: он представлял
собой узкий проход в скале с четырьмя ступенями.
В северном углу цитадели, в месте стыка двух куртин раз-
личимы остатки прямоугольной башни. С северо-западной и
северо-восточной стороны цитадель была опоясана оборони-
тельной стеной шириной около 3,5 м. Густая поросль деревьев
и кустарников отмечает места, где развал стен перекрыт на-
текшей землей со сползавшим культурным слоем. Раскопками
выявлена застройка цитадели, включавшая 8-камерный дом
правителя с часовней и прилегающим к ней плитовым могиль-
ником. Плотно был застроен и посад, где преобладали отдель-
ные усадьбы, в основном двухэтажные; кварталы разделялись
улицами и переулками. В настоящее время в Бакле и ее окрест-
ностях выявлено восемь христианских храмов. Среди них была
одна пещерная часовня, однако в 1999 г. скальный выступ, где
она был вырублена, обрушился и упал в долину.
Боевые пещеры находились частью под западным участком
цитадели и еще западнее. В некоторые из них с поверхности
вели люки, в другие — высеченные в скале лестницы. Здесь
несли дозор и вели фланговый обстрел наступающего неприя-
теля. Другие пещеры использовались в хозяйственных целях.
Хорошим или плохим было расположение Баклинского ук-
репления? Ведь с обеих сторон над террасой, где оно находи-
лось, возвышалась на высоту 12—16 м гряда, с которой вся
цитадель, не говоря уже об остальной площади поселения, была
видна как на ладони, и легко обстреливалась. Поэтому ее едва
ли можно счесть гнездом феодала, крепостью, выстроенной
для господства над окружающим населением. Если же она со-
здавалась как убежище, то стратегическая позиция выглядит
иначе: уступы горной гряды, высящиеся над городищем, обра-
зуют очень хорошее прикрытие от взоров пришельцев-кочев-
ников. Для двигавшихся с севера Баклинская крепость практи-
V «Пещерные» крепости и монастыри 171
чески не видна. Чтобы заметить ее, надо было подойти к ней
вплотную. Стены ее могли выдержать осаду кочевников, ис-
ключая гуннов, владевших осадными приспособлениями.
Раскопки показали, что оборонительные стены перекрывают
слои, относящиеся ко времени открытого поселения. Здесь в
III—IV вв. существовало, по-видимому, значительное винодель-
ческое хозяйство. Об этом говорят множество тарапанов и най-
денные при раскопках пифосы. Самый первый пояс боевых стен
был построен в V в. По мнению Д. Л. Талиса, «Баклинская
цитадель, являвшаяся по первоначальному назначению убежи-
щем, не была воздвигнута византийскими строителями». Более
того, есть немало оснований считать, что «она построена объе-
диненными усилиями нескольких групп местного населения в
период обострения угрозы внешнего нападения»12.
Там, где верхний обрыв гряды далеко отступает от края
террасы, на него легко взобраться и продолжить путь к восто-
ку, оглядеть окрестности с высшей точки, отмеченной топо-
графическим знаком. У подножия утеса — раскинувшиеся в
долине поля; слева горизонт замыкает тающий в дымке вели-
чественный шатер Чатыр-Дага, справа — стройный, легко уз-
наваемый силуэт Тепе-Кермена, еще правее — плато Чуфут-
Кале. Вид горной страны, мягко окутанной сизой дымкой ут-
реннего тумана, из которого кое-где вынырнули ярко осве-
щенные солнцем верхушки, исполнены покоя и величия. Как-то
по-особому остро улавливаешь неповторимое своеобразие этих
гор: ведь именно здесь берут разбег постепенно повышающие-
ся вдоль линии горизонта гребни Внутренней гряды. Набегаю-
щие с севера как огромные окаменевшие волны, постепенно
набрав высоту, они стремительно и круто обрушиваются вниз
отвесными обрывами желтовато-белесых скал, растекаясь ближе
к земле пологими зелеными склонами.
От каких планетных ураганов
Этих волн гранитная гряда
Взмыта вверх?
М. А. Волошин
Отсюда можно вернуться по северному пологому склону,
незаметно переходящему в равнину, где даже трудно предпо-
ложить, что за спиной у тебя остался обрыв, и сам ты только
что побывал на горной вершине.
172 Тайны горного Крыма
ПРИМЕЧАНИЯ
’Равдоникас В. И. Пещерные города Крыма и Готская проблема //
ИГАИМК. — 1932. — Т. 12. — Вып. 1-8. Готский сб. — С. 29.
гБоровко Н. А. Тепе-кермен — пещерный город в Крыму // ЗКОЕЛП. —
1913. — Т. 3. — С. 117.
’Боровке Н. А. Указ. соч. — С. 118.
“•Там же. — С. 132.
’’Тунман. Крымское ханство. — Симферополь, 1991. — С. 34.
‘'Белый А. В., Душевский В. П., Мажуко А. С. Девичья крепость. —
Симферополь, 1999. — С. 6.
7Там же. — С. 14-17.
*Кондараки В. X. Универсальное описание Крыма. — СПб., 1875. —
Ч. 1. — С. 1-234.
'’Сумароков П. И. Досуги крымского судьи или второе путешествие в
Тавриду. В 2 т. — СПб., 1803 и 1805.
10Якобсон А. Л. Крым в средние века. — М., 1973. — С. 159-160.
’’Талис Д. Л. Оборонительные сооружения Юго-Западной Таврики как
исторический источник // Археологические исследования на юге Восточ-
ной Европы. — М., 1974. — С. 89-113, 153-168.
12Талис Д. Л. Указ. соч. — С. 113.
VI. ПЕЩЕРНЫЕ ФИВАИДЫ
ИНКЕРМАНА
Ужели я тебя,
Эллада, разлюбил?
...Я слышал с неба зов:
«Покинь, служитель,
храм украшенный бесов».
И я бежал — и ем
в предгорьях Фиваиды
Молчанья дикий мед
и горькие акриды.
Вячеслав Иванов
Внутрискальные сооружения и раннее христианство. «Перо
или кисть напрасно бы тщились дать представление обо всем
том, что поразило наши взоры в Инкермане. В скалах вокруг
оконечности залива высечены часовни, монастыри, кельи, скле-
пы и бесконечное количество других сооружений, которые по-
ражают и приводят в замешательство зрителя»1, — таким вы-
соким слогом передавал свои впечатления профессор из Кемб-
риджа Кларк, в обществе Палласа совершавший одно из первых
174.. ....Тайны горного Крыма
путешествий по Крыму после присоединения его к России.
Долина Черной речки близ впадения ее в Большую Севасто-
польскую бухту — Ктенос, Ктенунт греков — была заселена в
глубокой древности, как свидетельствуют и археологические
раскопки, и множество пещер, высеченных в отвесных скалах
по обе стороны реки. От более поздних времен сохранились
здесь развалины крепости Инкерман: это название означает
по-татарски «Пещерная крепость». В VI в. византийская ад-
министрация, вероятно, опираясь на помощь местного населе-
ния, поставила здесь укрепление, а в XIV-XV вв. оно стано-
вится владением князей Феодоро и обозначается на итальянс-
ких картах под именем Каламита.
Исследователи XIX в. высказывали предположение, что во
времена античного Херсонеса здесь существовало укрепление
Евпаторион, упоминание о котором связано с походами пол-
ководца Диофанта против скифов, угрожавших городу. Римс-
кий историк Плиний старший пишет, что место, где первона-
чально поселились выходцы из Гераклеи Понтийской — осно-
ватели Херсонеса — называлось Мегарис (от слово мегаре —
пещера). Кеппен полагает, что таким местом был Инкерман.
Пещерная внутрискальная архитектура будила изумление
путешественников не только Запада, но и Востока. Автор «Книги
путешествий» Эвлия Челеби так передавал впечатление о ска-
лах Инкермана, окружающих долину Черной речки:
«С двух сторон от ущелья (долины Черной речки. — Т. Ф.),
на скалах, тянущихся к небу, есть пещеры, вырубленные в ска-
лах, с галереями, с отстроенными очагами и трубами, располо-
женные ярусами; редкостные пещеры, как будто они вышли
из-под топора Фархада, разрубающего скалы. Увидевший их
сын Адама в удивлении прикладывает палец к устам, это уди-
вительные и поразительные скалы. По воле Всевышнего Бога в
те древние времена твердый камень был покорен людям, и они
резали его как сыр. Они вырезали по своему усмотрению дворцы,
жилища и диван-хане. Известно, что в древние времена Ин-
керман был большим городом, и теперь количество здешних
пещер знает только Бог. Поэтому этот город зовут Инкерма-
ном. На татарском языке ин — это пещера»2.
Европейские путешественники, в том числе русские, актив-
но посещавшие Крым после присоединения его к России, —
VI. Пещерные Фиваиды Инкермана 175
люди образованные, хорошо знакомые с трудами античных ав-
торов, бывали в особенности поражены видом пещерных горо-
дов. Одни приписывали их создание древнейшим насельникам
здешних мест — «троглодитам» (так в античных сочинениях
называли древних людей, обитавших в пещерах). С этой точ-
кой зрения соседствовала другая, согласно которой пещерные
поселения были делом рук монахов-пустынножителей.
Пещерножительство ранних христиан. Несомненно одно —
места, где было много пещер, привлекали внимание ранних хри-
стиан. Первые римские христиане неслучайно собирались в ка-
такомбах — местах, оставшихся от каменоломен, в подземель-
ях, в изобилии встречавшихся под Римом и другими античными
городами, в том числе, в Пантикапее и Херсонесе. Считается,
что они уделяли особое внимание погребению в нишах ката-
комб, ибо уповали на воскресение; здесь же, над погребениями
мучеников возникали алтари (и в дальнейшем повелось вклады-
вать в алтарь частицу мощей), складывался ритуал богослуже-
ния. Подобные катакомбы найдены в Александрии; но особен-
ное значение в истории раннего христианства приобрела Фиваи-
да. Это пустынная скалистая местность, окружающая столицу
древнего Египта — Фивы, и служившая в прошлом местом за-
хоронения египетских фараонов и знати. В первые века христи-
анства она стала приютом монахов — аскетов и пустынников,
бежавших от соблазнов этого мира, чтобы предаваться посту и
молитве. Таких Фиваид было немало в раннесредневековом мире.
Римская цивилизация, погрязшая в грехе и разврате, толкала
вернуться к природе; христианство символически выражало себя
в возврате к образу жизни времен детства рода человеческо-
го — причем гораздо более последовательно, нежели мы это себе
можем представить. Размышляя над мотивами пещерножитель-
ства ранних христиан, Евг. Марков отмечает: «Восточное мона-
шество постоянно и сознательно ставило себе целью возвраще-
ние физики человека к первобытной, так сказать, животной его
обстановке; пустынники Фиваиды ходили почти нагие, обраста-
ли волосами, не варили кушанье, не зажигали огня; ели коренья,
пили одну воду, заглушали в себе дар членораздельной речи, и
упорно избегали общежития, связи с себе подобными. Таким
же образом и пещеромания была неизбежным результатом всех
остальных стремлений их»3.
176 ... Тайны горного Крыма
Однако в «пустыни» удалялись не только суровые само-
истязатели, стремившиеся очистить дух от плоти, предавая
ее всевозможным мучениям. В этом сказывалась гностичес-
кая струя в раннем христианстве, видевшая в материи лишь
зло. Она была осуждена христианством, которое указывало
иной путь — путь просветления плоти. В этом смысле мно-
гочисленные «фиваиды» привлекали возможностью простой,
чистой, духовной жизни вместе с братьями по вере. Само
это слово стало нарицательным, и по смыслу своему оно
означало не столько суровое, сколько добровольно избран-
ное сладостное уединение ради новой безгрешной духовной
жизни вдали больших городов. Внешне эта жизнь отлича-
лась простотой и близостью к природе: монахи трудились
сами, питались плодами рук своих. Отрицание греко-римс-
кой цивилизации со всеми ее изысками и ухищрениями как
«царства греха» оборачивалось уходом в некий «золотой век» —
простую жизнь времен библейских патриархов: жилищем,
как встарь, могла служить простая пещера, дикие звери
приходили к праведникам и служили им — лев св. Иерони-
ма, медведь св. Сергия, птицы приносили пищу и т. п. Окру-
жающая природа становилась величественным храмом, где
раскрывалось величие мира — творения Божия.
Поэтому неудивительно, что места, некогда служившие трог-
лодитам, вновь, уже по иным причинам, стали местом притяже-
ния для ранних христиан. Они вновь сыграли свою роль в эпоху
иконоборчества. Весьма характерно, что иконопочитатели, искав-
шие спасения от иконоборческой ереси, описаны как «обитатели
пещер и жители гор». Те из них, кто прибыл в Таврику, обустро-
ились и здесь, как им было привычно, тем более, что пещерножи-
тельство имело к тому времени давние и глубокие традиции4.
Так крымские пещеры вновь включились в кругооборот ис-
тории: начало христианской эры означало для них новую жизнь
и новую интерпретацию.
Раннее христианство всей своей символикой связано с внут-
рискальными подземными сооружениями, или, как их называ-
ли, «криптами». Одно время бытовало мнение, что первохрис-
тиане селились в пустынных местностях, среди скал, скрыва-
ясь от преследователей. Но как можно скрываться у всех на
виду, резонно возражали другие. Ведь любой мог прийти к
ним просить исцеления и наставления. Дело в том, что неверно
VI. Пещерные Фиваиды Инкермана УП
толковать уход из городов и селений как стремление прятать-
ся. Это была «манифестация», внешняя форма проявления «ухо-
да» от «прелестей» языческой мирской культуры; это было
«погребение» для «мира» и возрождение — в самом чреве
Земли — для новой жизни. Традиционная символика пещеры
органично выражала эти состояния.
Метафора смерти и возрождения широко использовала об-
разы из жизни растений. Известное речение Иисусово — «Если
зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно, а если
умрет, то принесет много плода» — подробно развивает апос-
тол Павел. Воскресение из мертвых было самой волнующей
тайной для первохристиан. Павел также поясняет это на обра-
зах из жизни растений. Повторив слова Иисуса: «то, что ты
сеешь, не оживет, если не умрет», он продолжает: «И когда ты
сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случит-
ся, пшеничное или какое другое; но Бог дает ему тело, как
хочет, и каждому семени свое тело... Так и при воскресении
мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничи-
жении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе;
сеется тело душевное, восстает тело духовное... Но то скажу
вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать Царствия
Божия, и тление не наследует нетления. Говорю вам тайну: не
все мы умрем, но все изменимся»5.
Святые Климент и Кирилл. Обновление святых мест в Кры-
му, предпринятое в середине XIX в. архиепископом Иннокен-
тием, вновь обратило взоры к «подвигу пещерничества», с ко-
торого некогда начиналось христианство и на Руси — доста-
точно вспомнить преподобных Антония и Феодосия Печерских.
«Наши горы Таврические, — писал архиепископ Иннокентий, —
представляют редкую и совершенную удобность к иноческому
подвижничеству. Если отшельников на Афоне привлекают горы
подоблачные, безмолвие и удаление мятежа человеческого со-
вершенное, близость моря беспредельного, благословенное оби-
лие плодов земли, то всем этим, в таком же совершенстве,
ущедрена от Господа и наша Таврида. Если Афон изобилует
священными памятниками, то и русский Афон — Таврида не
уступает в этом Афону греческому».
В первые века христианства каменоломни близ Инкермана
служили местом ссылки христиан; с ним традиция связывает
Храм св. Софии. Фото Ю. Вомпе, 1985 г.
VI. Пещерные Фиваиды Инкермана 179
имена папы Климента, папы Мартина и неизвестного святого
по имени Симеон. В сохранившемся «Житии св. Климента»
повествуется, что в 94 г. н. э. император Траян выслал сюда
третьего после апостола Петра римского епископа — Кли-
мента. В Инкермане и округе он нашел до 2000 христиан и
ревностной проповедью обратил в христианскую веру многих
местных жителей, а также устроил 75 церквей. За эту пропо-
ведническую деятельность св. Климент по приказу императо-
ра был вывезен в море и утоплен с якорем на шее. Легенда
передает далее, что море внезапно отступило от этого места,
и ученики, прошедшие посуху, нашли островок и скалу, по-
добную храму (вероятно, крипту), в которой находились мощи
святого. Море отступало от этой скалы ежегодно в день его
мученической кончины, там была возведена церковь, куда со-
вершались паломничества. В 860-861 гг. Херсонес посетил
св. Кирилл (Константин Философ), просветитель славян, бла-
годаря которому совершилось чудесное обретение мощей св.
Климента в церкви на крохотном островке. Об этой церкви
упоминается в путешествии Рубрука в 1253 г.: «Мы видели в
стране Хазарии... город Херсон, где св. Климент был заму-
чен, а проплыв мимо города, видели церковь, построенную,
будто бы руками ангелов». Видимо, речь идет об островке в
Казачьей бухте, в 12 верстах от Херсона. План руин островка
и дамбы, соединившей его с Маячным полуостровом, начер-
тил еще Паллас. Раскопки 1890 г. обнаружили здесь остатки
монастыря с небольшой церковью7.
В 649—655 гг. в Инкермане находился сосланный в Херсон
папа Мартин, проявивший стойкость в отстаивании ортодоксаль-
ных христианских взглядов. С начала VII в. в империи возобла-
дало так называемое монофелитство (признание у Иисуса Хри-
ста двух природ — божественной и человеческой, но только
одной воли — божественной), предписанное императорским эдик-
том подданным в приказном порядке. Папа Мартин созвал цер-
ковный собор в Риме, осудивший монофелитство и позицию по
этому вопросу самого императора. По приказу последнего не-
покорного папу в оковах доставили из Рима в Константинополь,
судили, выставили на ипподроме на поругание толпы, а затем
заменили смертную казнь ссылкой в Таврику, в Херсон. Опаль-
ный понтифик прибыл туда в 655 г., и прожил только четыре
месяца. Его похоронили на кладбище храма Богоматери Вла-
180 Тайны горного Крыма
План крепости Каламита:
1 — обрыв скалы; 2 — храм «Церковь в Каламите»: а — древние ворота; б —
поздние ворота. Римские цифры соответствуют номерам башен
хернской (известной как Загородный крестообразный храм) и
позднее причислили к лику святых как непреклонного борца за
чистоту христианской веры. Память его отмечается 27 апреля.
Были и другие — об одних остались глухие упоминания, другие
безвестны — возможно, до поры, до времени.
Итак, начнем осмотр Монастырской скалы с самого верха,
где высятся руины крепости.
Руины крепости Каламита занимают площадь чуть более гек-
тара, представляющую в плане неправильный четырехугольник.
С двух сторон она ограничена отвесными обрывами, а со стороны
плато ограждена стеной с башнями и рвом (см. рис. 36 вкл.).
Укрепления были возведены в VI в., в разгар строительства ук-
реплений под византийским руководством в окрестностях Херсо-
на. В 20-е гг. XV века крепость была серьезно отремонтирована
князем Алексеем. Основательно укрепив, таким образом, свои
VI. Пещерные Фиваиды Инкермана 181
приморские позиции, князь Алексей в 1433 г. переходит к отвое-
ванию у генуэзцев важной крепости южного побережья — Чем-
бало, однако неудачно. В 1434 г. генуэзцы вернули Чембало и, в
свою очередь, захватили Каламиту, но ненадолго — до 1441 г.
Крепость служила защитой основному порту княжества Феодо-
ро — Авлите. Этот единственный порт княжества находился
в 2 км от Каламиты, в Килен-бухте; о важности его свидетель-
ствует то обстоятельство, что он нанесен на портоланы XIV-
XV вв. По завоевании побережья крепость реконструировали турки,
приспособив ее к защите от огнестрельного оружия.
В Каламите сохранились руины стен, причем при всех ре-
монтах начертание оборонительной линии практически остава-
лось прежним. Доступ к стенам преграждал ров шириной 9 м
и глубиной примерно 3,7 м, высеченный в скале. Столь впе-
чатляющие размеры рва позволили вырубить в нем ряд пещер
и одну церковь. К раннему периоду относится и осадный ко-
лодец, вырубленный в толще скалы примерно в 8 м от запад-
ного обрыва недалеко от внутренней стороны нынешних Глав-
ных ворот. Последние были устроены на этом месте в XV в., а
на месте прежних ворот сделана вылазная калитка. Главные
ворота проходили через башню, а над ними на втором этаже
находился христианский храм (при турках туда поместили пуш-
ки). Кроме него в крепости было еще несколько храмов: один
из них — трехнефная базилика — был раскопан в 1953 г. в
юго-западном углу.
В скалах Инкермана сосредоточено, пожалуй, наибольшее
количество пещерных монастырей (исследователи называют
восемь монастырских комплексов и не менее тридцати церк-
вей). Отметим основные места их скопления.
Храмы Монастырской скалы: в обрыве крепости Каламита —
самый обширный монастырь, где насчитывается более двух сотен
помещений, из них девять церквей (см. рис. 35 вкл.); скит вокруг
храма св. Евграфия.
Загайтанская скала: в восточной части — монастырь из де-
вяноста шести помещений, включая девять церквей; на юго-
западном краю — монастырь из двадцати пяти помещений с
двумя церквами.
Левый берег реки Черной: монастырь св. Софии (Камено-
ломный овраг — двадцать два помещения, четыре церкви; скит
182 Тайны горного Крыма
из десяти помещений с одной церковью напротив станции Ин-
керман; скит в Георгиевской балке из шести келий вокруг од-
ной церкви; скит в Троицкой балке — шесть келий вокруг од-
ной церкви.
Все эти монастыри, вероятно, пережили не один период подъе-
ма, включая период гонений на ранних христиан, период иконо-
борчества и период расцвета княжества Феодоро. Они начали
приходить в упадок после турецкого завоевания и запустели пос-
ле выселения христиан из Крыма в 1778 г. В 1850 г. русское
правительство наряду с другими христианскими древностями
возобновляет и Инкерманский монастырь, посвятив его памяти
св. Климента. В 1926 г. он закрыт и возобновлен в начале 90-х гг.
В пещерные сооружения монастыря ведет скальная лестница.
Поднимаемся по высеченным в камне ступеням и проходим длин-
ный коридор, вдоль которого — несколько вырубных келий и усы-
пальниц. (С верхней площадки лестница вела на плато, в крепость).
Далее следуют три пещерных храма, получившие свои посвящения в
середине XIX в. Первый, посвященный памяти папы Мартина, со-
сланного в VII веке в Херсон и скончавшегося здесь, — прямо-
угольный с коробовым сводом, апсида его была расширена. Вто-
рой — посвященный Андрею Первозванному, с прямоугольной ап-
сидой и престолом, примыкающим к стене. Алтарная преграда
полностью высечена в массиве скалы, с проемами для установки
икон. Третьим следует самый примечательный в Инкермане храм св.
Климента, который ранее имел посвящение св. Георгию (см. рис. 3 7
вкл.). Церковь имеет форму базилики 10,6x6,1x4 м. Она разделена
на три нефа тремя парами колонн с капителями. Потолок между
нефами высечен в виде коробовых сводов. Вдоль полукружия апси-
ды высечен двухступенчатый синтрон с епископским креслом посе-
редине; над ним в стене — ниша. Главное украшение церкви —
рельефно высеченный в конхе апсиды большой процветший крест.
К нему примыкают малые кресты в круге. В алтаре сохранилось
углубление для первоначального престола. Алтарная преграда уста-
новлена там, где, судя по сохранившимся пазам, находилась и более
древняя. Под новым полом имелась гробница. Церковь была распи-
сана фресками, о которых дает представление описание священника
Иакова: «В церкви везде стенное письмо, от многих лет полинялое»;
в конхе апсиды «писан Саваоф, а по сторонам его пророки. Над
гробницею на стене написаны два святых: справа — святой, ростом
небольшой, одежа на нем как на Дмитрии царевиче, приволока ба-
VI. Пещерные Фиваиды Инкермана 183
гор на золоте, испод зеленый,
в руке держит меч в ножнах;
слева — святой ростом вели-
кий, одежда как на Дмитрии,
мученике Солунском, верхняя
риза багор с золотом, испод
зеленый, верхняя пуговица за-
стегнута, в левой руке держит
выспрь крест».
В память о св. Клименте
назван источник. Мощи св.
Климента, по преданию, со-
хранялись в церкви на выше-
упомянутом островке. Пос-
ле торжественного обретения
мощей под руководством св.
Кирилла, они были разделе-
ны и часть их св. Кирилл увез
в Рим, в дар папе, за что по-
лучил разрешение пропове-
довать на славянском языке.
Оставшаяся часть мощей со-
хранялась в Херсоне, и пос-
ле крещения в нем князя
Владимира увезена им в чис-
ле других реликвий в Киев.
Что касается папы Мартина.
Пещерный монастырь
св. Климента. Интерьер.
Инкерман
то его усыпальницей стал загородный храм Богородицы Влахерн-
ской, построенный в VI в. в Херсонесе.
Легенда о св. Симеоне. Таким образом, посвящение храмов
свв. Клименту и Мартину есть дань памяти их пребывания и
мученической кончины в этих местах. Однако история сохра-
нила первоначальное посвящение пещерного монастыря св. Ге-
оргию. Об этом рассказывает малоизвестный, но весьма инте-
ресный памятник — описание Инкермана и его монастыря мос-
ковским священником Иаковом, сопровождавшим посольство
Дворенинова к крымскому хану в 1634 г. Не будет преувели-
чением сказать, что его поразила и заставила взяться за перо
находка мощей неведомого святого и его пророчество в вещем
184 . Тайны горного Крыма
Пещерный монастырь св. Климента.
Рельефный процветший крест. Инкерман
сне, что здесь снова будет Русь. Об этом лучше всего говорит
название «Повесть известна и удивления достойна о мощах
недоведомого святого... списано многогрешным попом Иако-
вом в лето 7143 (1634) года». Иаков дает любопытное описа-
ние Инкермана 1-й трети XVII в.: в то время там жили татары,
греки и армяне, а с моря в залив к городу еще «приходили
корабли от многих стран», и надо полагать, торговля процве-
тала, но «от насилия татарского благочестие изсякло». Под
тем же городком «полу тоя горы есть древняя христианская
церковь, высечена из горского камени»; местные жители, гре-
ческие и армянские христиане, называют ту церковь «святым
Юрьем изстари», то есть первоначально она была посвящена
Георгию Победоносцу. Стены были покрыты росписью, слева
гробница, в которой лежат «мощи нагия нетленный»; над гроб-
ницей написан святой ростом велик, одежда как на Дмитрее
мученике солунском, в левой руке крест», однако голова со-
хранилась хуже: «подписки главы оборуганы», стены стесаны.
VI. Пещерные Фиваиды Инкермана 185
Далее священник Иаков описывает, как он вместе со спутни-
ками отправился за тридцать верст, чтобы воздать мощам
честь — облечь их в посланные Дворениновым одежду и по-
кров и отслужить молебен. Омывая мощи теплой водой, они
были поражены тем, что те «побагровели как у живого челове-
ка»; затем взяли от мощей «большой перст по первой состав,
аки нарочно отпал» и вложили в дароносицу. Отпев панихиду
по всем православным христианам и молебен ко всем святым,
они созвали местных греков и русских пленников, живших здесь
по несколько десятков лет, и стали спрашивать об имени свя-
того, который был весьма почитаем: до последнего времени
мощи были покрыты черным бархатом, да и поныне греки и
армяне с женами приходят на поклонение со свечами и фими-
амом. Крайнее поругание мощам учинили недавно татары, ко-
торые хотели их выбросить и сорвали с них одежду, но мощи
трижды возвращались на место, «никем не носими». Русские
посланцы, поклонившись останкам, возложили сверху камен-
ную плиту и вернулись в свой стан. Их не оставляла мысль о
том, чтобы не только узнать имя святого, но и не оставлять его
мощи на поругание, а взять с собой на Русь. И вот одному из
них во время сна является Блаженный, в том же виде, в каком
написан на стене «и главу також имея оборугану, и глагола с
великим запрещением: мните мя, о друзи, взяти мощи мои на
Русь, а яз убо хощу по прежнему зде учинити Русь; а имя и
память моя бывает в Семенов день. И тако невидим бысть»8.
Это пророчество, изреченное за полтора столетия до присо-
единения Крымского полуострова к России, безусловно, дол-
жно производить на нас не меньшее впечатление, чем произве-
ло оно тогда на священника Иакова. В середине XIX в. эти
слова были высечены на плите, вмурованной в башню Калами-
ты. Последний же заключает свой рассказ еще одним чудом
святого угодника. Иаков тяжело заболел и уже готовился к
смерти. Отслужив молебен всем святым и освятив воду с час-
тички мощей этого святого, он выпил ее и выздоровел.
Имя святого Симеона почиталось в средневековом Крыму: об
этом свидетельствует то обстоятельство, что прибывший на Русь
мангупский князь Ховра, принятый в Москве с почетом, позднее
принял монашество под именем Симон, а сын его Григорий Ховра
основал (или поддерживал, сделав семейной усыпальницей Хов-
риных-Головиных) монастырь, известный под именем Симонов.
8-19
186 Тайны горного Крыма
Крепость Каламита.
Камень с крестом и словами
«неведомого святого»:
«Аз хощу Русь зде учинити». Инкерман
Сохранила это имя и
крымская легенда о св.
Симеоне. Правда, дошла
она в татарском переска-
зе, в свою очередь, пере-
данном собирателем все-
возможных сведений о
Крыме — местным жи-
телем, греком В. X. Кон-
дараки. Вот она в крат-
ком изложении.
В Кады-лиман (Хер-
сонес) прибыл некий
праведник и рассказал,
что Господь ниспослал на
землю Новый закон (Но-
вый завет, евангелие. —
Т. Ф.); все, чтущие Его
имя, должны прислать в
священный Хутлу-Ше-
риф (Иерусалим) способ-
ных людей для изучения.
Один ученый иудей от-
правился туда и вернул-
ся христианином по име-
ни Симеон. По возвраще-
нии он не был допущен
местными иудеями в го-
род и отправился жить в пещерах Инкермана. Далее следует
перечисление ряда совершенных им чудес, встречаемых, прав-
да, и в других житиях: исцеление сына правителя, испытание
вхождением в печь и т. п. К святому подсылают убийц и раз-
бойников, но они обращаются в правую веру и служат ему. На
него клевещут — это, мол, предводитель шайки разбойников,
который хочет овладеть городом. Правитель города посылает
воинов, но те, увидев, что Симеон на молитве парит в воздухе
над землей, не смеют тронуть его. Вторично посылают воинов,
и те, застав его спящим, обезглавливают его и тело бросают в
море, привязав к нему камень. Воды отступают, обнаруживая
преступление; приверженцы Симеона возмущены, его тело пе-
VI. Пещерные Фиваиды Инкермана 187
реносят в Инкерманскую обитель, где оно оставалось совер-
шенно целым до появления русских в Крыму, а потом скры-
лось во внутренность Монастырской скалы9.
Эта легенда удивительным образом комментирует и допол-
няет рассказ священника Иакова. Конечно, критический раз-
бор потребует указать на ряд совпадений с другими жития-
ми — например, епископа Капитона, который входил «в печь
для разжения извести», или св. Василия, который исцелил сына
правителя и, будучи изгнан из города, жил в пещере на мысе
Парфенион. Но не в Инкерманской, отметим мы. Другие со-
впадения, прежде всего, с житием св. Климента — жил в Ин-
керманской пещере, утоплен с камнем на шее — также частич-
ны: тело св. Климента осталось на островке и в Инкерман ни-
когда не переносилось. Наконец, епископ Климент прибыл с
Запада, из Рима. И здесь самое существенное — местный жи-
тель из Херсонеса, иудей, отправляется в Иерусалим и воз-
вращается христианином по имени Симеон. Известно, что иудео-
христиане были самыми первыми приверженцами Нового За-
вета. Наконец, это первое в ряду многих свидетельств,
подтверждающее, что христианство пришло в Крым из Иеру-
салима, а не из близкого Константинополя. Все эти детали
дают определенные основания считать, что легенда в ее основ-
ных чертах восходит к первым векам христианства и лишь час-
тично совпадает с подробностями других житий.
Из других наиболее примечательных храмов Монастырской
скалы следует назвать «Храм с крещальней» или храм «Атка»
(по имени погребенного). Он расположен в южной части Мо-
настырской скалы, выходящей в Гайтанскую балку, на высоте
25—30 м от подножия обрыва. Храм круто срезан по диагона-
ли, но уцелело главное — апсида, по полукружию которой
идет высокий двухступенчатый синтрон. В полу углубление для
престола. Пол алтаря на 10 см выше — здесь проходила ал-
тарная преграда. Из церкви дверной проем вел в боковое по-
мещение. В его углу устроен баптистерий с маленькими скаль-
ными колоннами. Слева от крещальни — проем, ведущий в
усыпальницу, в полу которой вырублена гробница, а над ней
гнезда для деревянного перекрытия. На северо-восточной сте-
не — ниша, рядом с ней — греческая надпись «Успокоились
рабы Божьи Аврамий... сын Афка комит месяца марта 6329»
(чтение по Латышеву).
8*
190 Тайны горного Крыма
тинопольскому Софийскому храму». Однако, будучи чрезмерно
критично настроен к восхищенно-романтическому отношению
предшественников, только на основании «грубости профилевок
подкупольных карнизов» он считает ее более поздней и относит к
XIV-XV вв. Аргумент слаб и неубедителен; к тому же в указан-
ные столетия на смену подражанию св. Софии, выстроенной в
VI в., пришли базиликальные и крестово-купольные храмы; та-
кого типа храмы воздвигали князья Феодоро в своих крепостях.
Напротив, и крестообразная форма церкви, высеченной в скале, и
посвящение ее Софии Премудрости свидетельствуют, что она,
несомненно, подражает в существенных чертах прославленному
первообразу — храму Софии Премудрости Божией в Константи-
нополе. Пещерную церковь окружали 22 пещерные кельи, со-
ставлявшие, по словам Бертье-Делагарда, монастырь. Он отмеча-
ет также ход наверх, на поверхность скалы, подобный ходу в
Инкерманскую крепость, хотя здесь никогда не было ни малей-
шего признака укреплений12.
Первоначально сюда вел еще один вход — со стороны реки,
от него осталась только часть лестницы. В XIX в. под пещер-
ной церковью построили наземную, на месте обвалившейся сте-
ны. Во время строительных работ по прокладыванию туннеля
эти кельи служили кровом матросам и солдатам, работавшим
здесь: они сделали себе двери из досок и застеклили окна, и
это послужило им защитой от зимних холодов.
К Софийскому монастырю, вероятно, относятся три скита,
разрушенных либо полностью, либо частично при прокладке же-
лезной дороги. Рядом с железнодорожной станцией Инкерман-1
видны остатки скита, который ранее состоял из 10 помещений,
по большей части разрушенных. Сохранились лишь следы скита
на западной стороне Георгиевской (Крымской) балки, который
ранее состоял из шести келий и одной церкви. Скит в Троицкой
балке, находившийся в полукилометре от первого, состоявший из
церкви с двумя кельями, был полностью уничтожен.
Пещерные сооружения Загайтанской скалы наименее ис-
следованы: они подверглись сильному разрушению, труднодо-
ступны. Бертье-Делагард практически первым описал две группы
ее пещер (30 и 100), к большей части из которых «нет доступа
и даже самые нижние покрыты обвалами верхних: трудность
исследования увеличивается и большою высотой их от долины,
поэтому прежние исследователи об этом месте упоминают толь-
VI. Пещерные Фиваиды Инкермана 191
Пещеры скалы Загайтанской. Инкерман
ко вскользь или даже умалчивают» В первой группе пещер
Бертье-Делагард обнаружил издали «остатки редкой по типу
церкви: это подражание плоскому купольному покрытию на
четырех арках, опирающихся на углы среднего квадрата, от
которого, кажется, в три стороны, восточную, северную и юж-
ную, вделаны три полукруглые апсиды; лицевая, входная, сто-
рона была, возможно, прямая. Доступ к этой церкви почти
невозможен, и весь низ ее обрушился, так что потолок с арка-
ми и столбами висит, не поддержанный снизу... Весьма схо-
жий план имеет одна из церквей, открытых в Херсонесе в 1877 г.
рядом с так называемой Уваровской базиликой. На карте Ба-
турина она названа церковью Вознесения Господня»13.
Бертье-Делагард поставил целью исследовать и описать все
сохранившиеся пещерные сооружения бассейна Черной реч-
ки. Он отмечает, что все группы пещер, даже самые малые,
имеют по одной, а часть и по несколько церквей. Все это,
считает он, вполне доказывает предположение, высказанное
Палласом, — «эти пещеры (значительной частью) не что иное,
как жилища монахов»14.
192 Тайны горного Крыма
ПРИМЕЧАНИЯ
'Clarke Е. D. Voyage... — Р. 375.
гЭвлия Челеби. Указ. соч. — С. 28.
'Марков Е. Л. Очерки Крыма. — Симферополь, 1995. — С. 486.
‘'Воронин Ю. С., Даниленко В. Н. Обстоятельства и время врозникнове-
ния пещерных монастырей Крыма // Проблемы истории «пещерных мона-
стырей» в Крыму. — Симферополь, 1992. — С. 178.
'Пос. Ап. Пав. 1-е Коринф. — С. 36-51.
6Архиепископ Иннокентий (Борисов). Крымский Афон // Вера и Ра-
зум. — 1886. — № 1. — С. 14.
7Рубрук Гильом де. Путешествие в восточные страны / Пер. А. И. Мале-
ина. — М„ 1957 г. — С. 88.
8Повесть известна и удивления достойна о мощах недоведомого свя-
того... списано многогрешным попом Иаковом в лето 7143 (1634) года //
ЗООИД. — Т. 2. — 1848. — С. 687-692.
’’Кондараки В. X. Универсальное описание Крыма. — Ч. 10. — Легенды
Крыма. — СПб., 1875. — С. 91-93.
'"Аркас 3. А. Описание Ираклийского полуострова и древностей его. —
ЗООИД, 1848. — № 2. — С. 27.
nDubois de Montpereux. Op.cit. — P. 239-240.
пБертье-Делагард А. А. Остатки древних сооружений в окрестностях Се-
вастополя и пещерные города Крыма // ЗООИД. — 1886. — Т. 14. — С. 232.
13Там же, с. 228.
14Там же, с. 246.
VII. ГЕОРГИЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ
И ЕГО ОКРЕСТНОСТИ
К чему холодные сомненья?
Я верю: здесь был грозный храм,
Где крови жаждущим богам
Дымились жертвоприношенья...
А. С. Пушкин
МЫС ФИОЛЕНТ, ИЛИ В ПОИСКАХ
СВЯТИЛИЩА ТАВРСКОЙ БОГИНИ
В XVIII и XIX вв. путешественники были особенно увлече-
ны поисками упомянутого Страбоном святилища таврской бо-
гини Девы. Тому были причины: во-первых, ученые люди той
эпохи представляли себе Таврику, прежде всего, как место дей-
ствия трагедии Эврипида «Ифигения в Тавриде»; во-вторых,
вольнодумство склоняло к поискам языческих святилищ, ко-
торые зачастую предшествовали христианским. Но эти поиски
интересны для нас в другом отношении. Вспомним сказку-прит-
чу о человеке, который перед смертью сказал сыновьям, что
он зарыл в землю сада клад. Сыновья в поисках клада переко-
194
Тайны горного Крыма
Топографический план
Гераклейского полуострова. Одесса. 1848
пали весь сад, клада они не нашли, но сад после такой обра-
ботки стал обильно плодоносить, так что они и без клада ста-
ли состоятельными людьми. Подобно этому, занимаясь поис-
ками храма Девы, ученые путешественники попутно осмотрели
и описали ряд других памятников в окрестностях Георгиевского
монастыря, которые тогда еще можно было различить на зем-
ной поверхности. Их вдохновляли следующие слова античного
географа:
«В этом городе (Херсонес) есть святилище Девы, некоего
божества. В 100 стадиях перед городом находится мыс, на-
званный по имени Этого божества Парфением, с храмом бо-
жества и его статуей»1.
«Ясно, — пишет Дюбуа, — что Страбон под «девственным
божеством» разумеет таврскую богиню Деву, а не греческих
Минерву или Диану, которые имеют с ней сходство. Когда ге-
раклеоты основали Херсонес, то этот культ уже существовал
здесь, и, согласно древнему и похвальному греческому обычаю
того времени, они сохранили этот местный культ наряду с вве-
VII. Георгиевский монастырь и его окрестности 195
денными ими культами собственных богов (Геркулес и Диана):
обнаружив большое сходство между таврским божеством и своей
Дианой, они соединили этих двух богинь под именем Дианы
Таврической, надеясь лишить таврский культ его прежней жес-
токости. Таким образом, таврская богиня имела свой Парфенон
в городе и свое святилище на мысу Парфений, в месте, где,
несомненно, некогда приносились человеческие жертвы».2
«Между городом и мысом три гавани», добавляет Страбон.
Казалось бы, указания (100 стадий и три гавани) довольно точ-
ные. Но прихотливо изрезанный берег затрудняет подсчет: в
самом деле, 100 стадий — это по прямой, или с заходом в
каждую гавань, держась ближе к берегу, как обычно поступа-
ли греки?
Походы Палласа и Кларка по следам Страбона. Наи-
более раннее описание побережья (на 1794 г.) принадлежит
академику Палласу; вместе с ним путешествовал Эдуард Кларк,
профессор минералогии Кембриджского ун-та. Он также на-
писал книгу; но в отличие от более строгого научного описания
Палласа, сочинение Кларка интересно «лирическими отступ-
лениями», подробностями, которые содержат интересные до-
полнения.
Любопытно сравнить их впечатления, поскольку оба ученых
мужа порой соглашались друг с другом, порой более осторож-
ный Паллас выражал сомнения там, где Кларк высказывался
утвердительно. Так вот, они не менее трех раз согласились в
том, что мысу Парфений могли соответствовать мысы: а) Фа-
нар, или Херсонесский, б) Фиолент, в) Айя-бурун, Святой мыс
(замыкающий бухту Георгиевского монастыря, но не мыс Айя!).
Что интересно, всюду им встречались руины из огромных кам-
ней, сложенных насухо.
Первый поход вдоль побережья оба профессора предприня-
ли из Балаклавы. Неподалеку от нее они обнаружили остатки
древней стены, упоминаемой Страбоном и пересекавшей Ге-
раклейский полуостров от залива Балаклавы до Инкермана.
Путники проследовали вдоль нее от начала до конца, причем
Паллас даже слез с лошади ради более тщательного изучения
остатков, состоявших в насыпи, на которой еще видны были
руины или следы башен. Камни были разобраны жителями для
строительства домов и оград для скота. Зато оставшаяся на-
196 Тайны горного Крыма
сыпь позволила лучше понять способ ее устройства, замечает
Кларк, поскольку эти материалы на данной поверхности были
инородными, привезенными с целью усилить укрепление3.
Страбон подчеркнул полуостровной характер Гераклейского или
Херсонесского полуострова, с востока отделяемого Сапун-горой и
«большой стеной», замыкавшей Гераклейский полуостров между
верховьями заливов Севастопольского и Балаклавского, а с ос-
тальных сторон омываемого морем. Это отметили и ранние путе-
шественники — Паллас, Кларк, Муравьев-Апостол и Дюбуа де
Монпере, которые, отдавая должное точности Страбона, признава-
ли за несомненное, что между Инкерманом и Балаклавой суще-
ствовала не только естественная граница, в виде гребня Сапун-
горы, но и искусственная преграда херсонесцев, в виде протяжен-
ной стены, со рвом и башнями. Существование такой стены
категорически отрицал Бертье-Делагард. Иронизируя над легкове-
рием предшественников, Бертье-Делагард, веривший лишь фактам,
берется доказать, «что никогда такой стены не было»4; «общие
военно-политические соображения не позволяют предполагать су-
ществование подобной стены»5. Берет он в союзники и самого
Дюбуа, который «ничего тут не нашел, хотя и верил в существова-
ние стены».
Остатки стены и руины Старого Херсонеса. В «Присяге
херсонесцев» трижды упомянуты загадочные «тейхе», что, соб-
ственно, означает «стены»; это место обычно переводят как
«укрепления», при этом вопрос об их локализации оставался
открытым. Однако недавние открытия показали, что Страбону
в этом вопросе все же следует верить. На гребне плато Сапун-
горы уже открыто несколько сооружений (высоты Казацкая и
Стрелецкая), из которых складывалась система римских сиг-
нальных башен. Обычно на укрепленных границах Римской
империи такие башни возводились на расстоянии 300-1000 м
одна от другой, соединяясь земляным валом или каменной сте-
ной. Основной задачей гарнизонов таких сторожевых башен
было своевременно оповещать сигналом (световым или дымо-
вым) о приближении врага. Римское укрепление существовало
и на северной окраине Балаклавы, у бывшей деревни Кады-
Кой. Но именно следы этой оборонительной системы отметил
Паллас, путешествуя по Крыму в 1793—1794 гг. При описании
линии, которая идет от Балаклавской гавани прямо на север до
VII. Георгиевский монастырь и его окрестности 197
Инкермана, отделяя застроенную и возделанную хору Херсо-
неса, он отмечает идущую вдоль нее «протяженную высоту»
(гребень плато Сапун-горы), на которой, «можно заметить следы
стен и нескольких башен, частично четырехугольных, частично
круглых, большая часть камней которых была вывезена на стро-
ительство Балаклавы и в ближайшее село Кады-кой, посколь-
ку они, похоже, были обтесаны. Эти остатки, как можно пред-
положить, указывают на местонахождение стены, которой, по
Страбону, был отгорожен Херсонес от Балаклавской бухты до
Ахтиарской (Севастопольской), на расстоянии 40 стадий».
Видимо, Паллас видел на гребне Сапун-горы остатки ук-
реплений не только эллинистического, но и римского време-
ни. Их могли построить на месте стены, о которой упоминал
Страбон. Она была возведена тут, вероятно, уже Агасиклом —
знаменитым херсонесским «стеностроителем», упорядочив-
шим размежевку хоры в III в. до н. э.6 В честь него была
воздвигнута статуя: уцелел лишь постамент с надписью, где
содержится перечисление его деяний на пользу города (хра-
нится в музее).
Удостоверившись в реальном существовании стены и ее
расположении, оба профессора решили столь же тщательно
осмотреть мыс Айя-бурун, расположенный между Балаклавой
и Георгиевским монастырем. Впечатляющий вид этого мыса,
его расположение, которое вполне можно было согласовать с
указаниями Страбона, но в особенности название — «Свя-
той» — склонило обоих к мнению, что этот мыс также имеет
все основания, чтобы видеть в нем Парфений Страбона. Не-
случайно татары, ничего не знавшие о древнем культе, сохра-
нили такое название, добавляет Кларк; кроме того, расстояние
по прямой от Инкермана до Балаклавы вполне, по их мнению,
согласовалось с тем, что приведено у Страбона. Тем более,
здесь, у деревни Карань, не доходя 2 верст до монастыря они
встретили руины строения глубокой древности: «огромные кам-
ни были положены друг на друга без скрепляющего раствора,
и можно было различить часть вымостки и стен»7.
Подобные руины встретились им еще неоднократно, по мере
следования вдоль побережья.
Так, на мысу со сквозным отверстием, в которое свободно
проходит лодка (позднее ему дали название «Грот Дианы»)
Кларк отметил руины здания продолговатой формы, сложен-
198
Тайны горного Крыма
Виды развалин на мысе Айя-Бурун. — ЗООИД, 1848, № 2. Приложение
199
VII. Георгиевский монастырь и его окресi/тости
ные из огромных камней без раствора. Мыс Фиолент италья
нец Формалеони8, предшественник обоих профессоров, скло
нен был считать мысом Парфений. За ним — гавань с монас
тырем св. Георгия, среди крутых и неприступных скал. Про
живающие там немногочисленные монахи развели на террасах
склона сады. Основание монастыря и церкви в подобном мес-
те, продолжает Кларк, укрепляет во мнении, что именно здесь
был Парфений. «Ранние христиане в ходе разрушения язы-
ческих святилищ почти всегда возводили собственные на том
же месте, что и прежние храмы, и зачастую из того же мате-
риала. Недавно монахи нашли в земле позади часовни неболь-
Следы оборонительной стены с башнями
от Ктенунта до Балаклавы по археологическим данным
расположения римских укреплений II—III вв. н. э.
Передовая линия сторожевых башен. 1 — высота Казацкая; 2 — высота Суздаль-
ская; 3 — римское укрепление на северной окраине Балаклавы (бывшая Кады-Кой —
«Кадыковка»); 4 — укрепление в балке Бермана; 5 — укрепление в Хомутовой
балке; 6 — укрепление на высоте Безымянной; 7 — римское укрепление на Север-
ной стороне г. Севастополя
200
Тайны горного Крыма
План монастыря
с капеллой — гробницей
св. Климента на островке
в Казачьей бухте
в 10 километрах от Херсонеса.
Рис. П.-С. Палласа
но пеоеносили их с места на
шую каменную колонну, высо-
той 7 футов 8 дюймов и 13 дюй-
мов в диаметре, а также не-
сколько обломков мрамора и
другие древности»9. Эту же ко-
лонну описывает Паллас, следом
ее упоминают все остальные пу-
тешественники. Впрочем, оба
профессора находили аргументы
и в пользу расположения святи-
лища на Святом мысе — Айя-
бурун.
В ходе следующей экскурсии,
следуя от монастыря в западном
направлении, в 5 верстах от мо-
настыря по берегу «мы увидели
в рощице, справа от нашего мар-
шрута, весьма значительные ру-
ины. Состояние их было таково,
что даже план их было невоз-
можно начертить, поскольку та-
тарские пастухи, устраивая ог-
раду для своих стад, непрестан-
место»10. С приближением ночи
они подошли к хутору Алексиано, где проживало несколько
греков. На ночлег они устроились в крытой соломой хижине с
земляным полом, где пришлось жечь сухую траву, чтобы изба-
виться от малярийных комаров. При свете масляного светиль-
ника приготовили ложе для профессора Палласа на скамье, но
она оказалась так узка, что грозила ему падением. Оставалось
лечь на пол; с трудом найдя несколько досок, путники улег-
лись на них и так провели остаток ночи. «Едва рассвело, про-
фессор отправился на п-в Фанар, и, прежде чем мы пробуди-
лись, вернулся и радостно сообщил, что весь этот уголок суши
покрыт руинами. При этой вести мы вскочили и с нетерпением
поспешили за ним; приблизившись к берегу, увидели остатки
древней крепости, которые полностью покрывали очень ма-
ленький полуостров, выступавший в бухту Фанари. По-види-
мому, этот участок суши был некогда островом, соединенным
с землей искусственным молом, и благодаря этому превратил-
VII. Георгиевский монастырь и его окрестности 201
ся сегодня в полуостров11. Перебравшись на островок, мы раз-
личили вдалеке стены, улицы, разрушенные дома и прочие ру-
ины старого Херсонеса. Мы работали весь день, невзирая на
палящие лучи солнца, чтобы снять с него план. В течение всего
этого времени почтенный Паллас, превосходя активностью
любого из нас, измерял все расстояния шагами, а стены и фун-
даменты — руками. Изучив руины во всей их протяженности,
вплоть до оконечности мыса Фанар (Маячный или Херсонес-
ский п-в), мы открыли на западной стороне одноименной гава-
ни, у самой поверхности воды, почти вровень с ней, остатки
здания, которое показалось нам древним маяком; по его име-
ни — Фанар — была названа самая западная оконечность полу-
острова, как и гавань; еще цел сводчатый вход с двумя стенами
и квадратным проемом для окна, весьма массивной и прочной
постройки»12.
Полуостров Фанар показался им еще одним местом, где
могло находиться святилище Девы — причем опять «в полном
согласии» с описанием Страбона.
Споры вокруг храма Девы и Пушкин. Мыс Парфе-
ний, находившийся, по Страбону, в 100 греческих стадиях от
Херсонеса, большинство исследователей, начиная с прошлого
столетия, действительно были склонны приурочивать к мысу
Фиолент. Его подножием считали причудливой формы темные
базальтовые скалы, вдающиеся мысом в море; примерно здесь
была обнаружена при обвале вышеописанная античная колон-
на из инкерманского известняка.
Здесь же была балка Дианы, где Пушкину и его спутникам
показывали руины, также описанные Палласом и Кларком.
«Георгиевский монастырь и его крутая лестница к морю оста-
вили во мне сильное впечатление, — писал поэт. — Тут же
видел я и баснословные развалины храма Дианы. Видно, ми-
фологические предания счастливее для меня воспоминаний ис-
торических — здесь впервые посетили меня рифмы».
Согласно другой точке зрения, которую высказал еще Му-
равьев-Апостол, мыс Парфений — это Херсонесский мыс, край-
няя юго-западная точка Крыма. Такая его локализация согла-
суется и с описанием Страбона, и с тем, что именно здесь
располагался Старый Херсонес, считал русский путешествен-
ник. Его книга «Путешествие по Тавриде в 1820 г.» содержит
202 . Тайны горного Крыма
целый раздел, посвященный критике доводов о расположении
храма Дианы окрест мыса Фиолент. Познакомившись с книгой
в 1824 г., Пушкин, не соглашаясь с ученым скептицизмом Му-
равьева-Апостола и доверяя собственной интуиции, напишет в
стихотворении «Чаадаеву»:
К чему холодные сомненья?
Я верю: здесь был грозный храм,
Где крови жаждущим богам
Дымились жертвоприношенья...
Поэт завершает стихотворение еще одним мифологическим
образом, находившим живейший отклик в его сердце: это друж-
ба Ореста и Пилада, спорящих за право быть принесенными в
жертву ради спасения друг друга; обращаясь к Чаадаеву, он
восклицает:
И, в умиленье вдохновенном,
На камне, дружбой освященном,
Пишу я наши имена.
Сам Паллас колебался — Мыс Парфений и святилище, по
его мнению, могли находиться и на мысу Айя-бурун (в пользу
чего говорит и его название — «Святой»), к западу от которо-
го им описаны руины; и на мысу с «гротом Дианы», где им
также описаны остатки здания над обрывом; но здесь раскоп-
ки Крузе не дали никаких результатов.
По мнению Дюбуа, посетившего эти места в 30-е годы XIX в.,
все руины вдоль береговой скалы к мысу Фанар принадлежат к
загородным усадьбам. На скале, в которой «природа вытесала
великолепный портал более 40 футов высотой, под которым мог-
ло бы пройти небольшое судно», сохранились руины: «Здание
состоит из квадратного донжона с подсобными помещениями,
двора, галереи, лестницы. В 200-х шагах далее подобная же руи-
на стоит на краю скалы. Г-н Крузе, ободренный словами Палласа,
который надеялся найти здесь храмы, произвел раскопки этих
двух сооружений и не нашел ничего, что могло бы обосновать
предположения Палласа. Среди обломков, которые я тщательно
осмотрел, я не увидел ни следа мрамора, ни фрагмента колонны
или какого-либо украшения, даже из простого известняка.
Третья руина в 400 шагах от предшествующей и в 100-200 ша-
гах от края скалы, также состоит из четырехугольного донжо-
VII. Георгиевский монастырь и его окрестности 203
на с несколькими подсобными строениями: в нем хотели бы
видеть храм, однако круговые ограды из камня, которые слу-
жат входом в гробницы, рассеянные вокруг, доказывают про-
тивоположное: священное место никогда не профанировали
соседством погребений.
Немало других загородных домов находится в небольшой
дубовой роще: их отдаленность уберегла их от любителей раз-
бирать старые постройки на камень»13.
Итак, Дюбуа отверг предположения предшественников, ис-
кавших здесь «храм Дианы», считая руины остатками укреп-
ленных усадеб. Он предпочел «свои руины» на скале Айя-бу-
рун, нависающей над бездной, которые подробно описал:
«Здесь, над обрывом, высится большая скала юрского изве-
стняка, чья изолированная платформа, на одном уровне с ок-
ружающей степью, нависает над пропастью. Посредине плат-
формы видны фундаменты одинокого строения, почти квад-
ратного, построенного подобно донжонам Херсонеса из
больших тесаных камней. Оно находилось в углу двух стен:
одна из них шла в направлении к западу, другая — к югу,
вплоть до края обрыва, образуя из остальной части платфор-
мы нечто вроде двора, входные ворота которого были обраще-
ны к Херсонесу и дороге.
План этого здания может соответствовать только храму; по-
скольку рядом нет ни колодца, ни примыкающих или подсобных
помещений, ничего, что характеризует жилой дом. Почтенные
камни, как же вы изъедены временем! Сколько раз, опираясь на
редкий мох и скудную растительность, покрывающую вас, стре-
мился я постигнуть тайны этих руин, не находя никаких следов
вашей древней славы — ни мрамора, ни алтаря, ни статуи.
Ни одно место в Херсонесе, вне всякого сомнения, не подхо-
дит больше для культа таврской богини, нежели это: оно един-
ственное, с которого доступно море; только отсюда жестокие
тавры могли спешить на помощь терпящим кораблекрушение,
чтобы принести их потом в жертву. И какой театр являла собой
эта площадка, вокруг которой весь многочисленный народ, со-
бравшийся на соседних скалах, как на скамьях амфитеатра, мог
следить за принесением жертвы, которую бросали в бездну!»14.
Впрочем, он допускал, что храм Дианы Таврической, опи-
санный Страбоном, мог находиться непосредственно в районе
монастыря св. Георгия.
204 Тайны горного Крыма
Известно, что места древних святилищ, как правило, заново
освящались ранними христианами. Ибо, отмечает Дюбуа, «С
таким трудом расстаются с древними мифами, которые связаны
со славой, с происхождением народов. Имена Таврской богини,
Дианы, Ифигении, Ореста смешались в культе херсонесцев; они
были покровителями города вместе с Гераклом, и поэтому не-
удивительно, что память о них была освящена именем известно-
го святого мученика Георгия. «Святой Георгий пришел на смену
Ифигении, Оресту, Гераклу» — размышляет Дюбуа.
Наконец, к подобным соображениям склоняло и то, что
именно где-то здесь обнаружилась при обвале берега выше-
упомянутая колонна; приходилось также принять во внимание
высказанное Палласом предположение, что святилище могло
обрушиться вместе с частью берега.
В начале христианской эры мы еще раз встречаем название
мыса Парфений. В «Житии святых епископов херсонских» со-
держится упоминание о том, что епископ Василий был изгнан
из города язычниками «в место, называемое Парфений, где и
водворился в пещере». Думается, с этого и началось переосвя-
щение мест древнего капища во имя христианской религии. В
окрестностях мыса Фиолент, по обе его стороны, действитель-
но выдолблено много пещерных келий и церквей...
Георгиевский монастырь. Редкая даже в Тавриде живопис-
ность Георгиевского монастыря, пожалуй, построена на кон-
трасте степи и моря. Путники долго добирались по сухой ров-
ной степи (сегодня, правда, покрытой новостройками, кото-
рые, при скудости зеленых насаждений, выглядят столь же
удручающе), разочарованные, подходили к краю берега, и вдруг —
дадим слово Маркову: «один шаг из мертвой пустыни, и меня
вдруг охватило могущественное и грозное великолепие: на
страшной глуби и на страшном пространстве колыхалось
синее, волнующееся море, переливающееся зеленью, багрян-
цем, серебром и чернью. Громадные утесы, обглоданные, обор-
ванные, шагнули с обеих сторон в ревущее море...».
Приведем и более раннее, менее известное описание Дюбуа
де Монпере:
«Я никогда не забуду волшебное впечатление, которое про-
извел на меня внезапно открывшийся вид на этот монастырь...
мы все еще недоумевали, где же может быть монастырь на
VII. Георгиевский монастырь и его окрестности 205
этой голой равнине... О чудо! едва мы склонились с содрогани-
ем над этим обрывом, чтобы измерить глазами бездну, откры-
вающуюся перед нами, как вместо ужасной пропасти, обгло-
данной бездонным морем, перед нами открылся вид на цер-
ковь, жилища, террасы, уступами уходящие вниз, сады,
прекрасные деревья, старые тополя, орошаемые прекрасным
источником; и над ними мы как будто парили. Все это находи-
лось в 50 футах под нами, в маленьком оазисе, подвешенном
как по волшебству в нескольких сотнях футов над морем, в
окружении черных, величественно вздымающихся базальтовых
скал, резко контрастирующих с зеленью, в которой утопает
монастырь. Фрагмент сферического выброса, рисунок которо-
го я привожу, имеет вид мощного контр-форса, который под-
держивает это скопление скал и террас.
Вход, высеченный в скале, и ступени лестницы являются
единственным путем, ведущим в этот величественный приют
уединения. Первоначально он был создан троглодитами; по-
скольку по соседству с небольшой церковью известняковый
обрыв изрезан древними гротами, которые служат теперь под-
валами, птичниками и т. д. и восходят, вероятно, к первым
обитателям Крыма. Монахи превратили их в свои кельи, где
они жили еще в 1794 г. во времена Палласа: сегодня они пред-
почитают наземные жилища»15.
Георгиевский монастырь относится к числу пещерных мона-
стырей, хотя на сегодня там уцелел только один пещерный
храм, а прочие пещеры, засыпанные обвалами, понемногу рас-
капываются археологами. Его называют «старейшим в Кры-
му», однако вопрос о времени его возникновения — один из
самых спорных. Архив монастыря, который мог бы пролить
свет на его раннюю историю, вывез в Константинополь его
настоятель Игнатий — известный руководитель переселения
крымских греков в 1778 г. в Приазовье.
Тем не менее, в 1891 г. было отмечено его 1000-летие. На-
чальной датой послужила легенда, согласно которой в 890 г.
несколько греков, застигнутых бурей, спаслись на скалистом
островке. Они обратились с молитвой о спасении к святому
Георгию, буря прекратилась, а на скале они нашли икону с его
изображением. На следующий год спасенные основали на бе-
регу моря, напротив скалы, названной Георгиевской (она же —
скала Святого явления) пещерный монастырь. Эту легенду Бер-
206 .— Тайны горного Крыма
тье-Делагард, со свойственным ему скептицизмом назвал вы-
думкой. На наш взгляд, к легендам следует относиться с по-
чтением — ведь основание монастыря или города всегда связа-
но с легендой, в которой содержится скрытый смысл. Быть
может, некие иконопочитатели перебирались из малоазийской
обители в Таврику, везя с собой образ св. Георгия; быть мо-
жет, в бурю они воззвали к ней о спасении, а потом посели-
лись в обрыве, где обнаружили собратьев из Херсона, спасав-
ших здесь от иконоборческой византийской администрации свя-
тые иконы...
Монастырь относили к числу древнейших, устроенных жи-
телями Херсона по принятии христианства. Посвящение св.
Георгию имел старейший монастырь Херсона, в XIX веке став-
ший монастырем св. Владимира. Если добавить к ним первона-
чальное посвящение св. Георгию монастыря в Инкермане, то
на Гераклейском полуострове имелось не менее трех Георгиев-
ских монастырей. Не способствовала ли этому память об од-
ном из подвигов Геракла — борьбе с чудовищной Лернейской
гидрой? Возможно, монастырь не раз приходил в запустение, и
каждое обновление считали его «началом» или «основанием».
Во всяком случае, в первом сохранившемся упоминании о нем
(Мартин Броневский, 1578 г.) отнюдь не говорится о времени
его возникновения. В 1598 г. монастырь наряду с другими крым-
скими монастырями упоминается в жалованной грамоте Бори-
са Годунова и его сына Федора; в 1626 г. он упомянут в грамо-
те, присланной греческим епископом Иосифом.
Итак, монастырь был довольно большим, если и после ту-
рецкого нашествия он привлекал множество прихожан. Об этом
говорится в самом раннем описании М. Броневского в 1578 г.:
«На берегу моря на каменной горе, греческий монастырь, где
празднуют ежегодное торжество в честь св. Георгия. Благочес-
тивые греки, еще оставшиеся в Тавриде, стекаются многолюд-
ным собранием»16.
Несмотря на запустение и упадок монастыря, сюда ежегод-
но в день св. Георгия продолжал стекаться народ. Это наблю-
дали в 1800 году. Паллас и Кларк. Особенно подробно описы-
вает праздник Дюбуа де Монпере:
«Обычно этот небольшой обитаемый уголок полуострова
весьма пустынен. Но 23 апреля, в день св. Георгия картина
меняется: край скалы покрывается хижинами и палатками: толпа
VII. Георгиевский монастырь и его окрестности 207
греков, особенно женщин, стекаются сюда со всего Крыма.
Это самая впечатляющая картина, которую только можно себе
представить: греческие женщины очень хороши собой и укра-
шают праздник. Здесь покупают и продают как на ярмарке. Но
вскоре наступает час богослужения: все спешат в церковь, ко-
торая не в состоянии вместить верующих, и когда дается бла-
гословение, те, у кого больше силы, бросаются вперед с рис-
ком сломать руки и ноги, чтобы зачерпнуть воды из источника,
которую заботливо сохраняют в течение года, как лекарство
от всех болезней»17.
Ко времени присоединения Крыма к России Георгиевский мо-
настырь, изрядно запустевший, располагался на нескольких тер-
расах весьма живописного обрыва Черного моря (см. рис. 39
вкл.). Здесь на укрепленной подпорной стеной террасе был выс-
троен еще в средние века небольшой каменный храм во имя
св. Георгия; в начале XIX в. он обветшал и на его месте принялись
возводить новый — во многом на пожертвования офицеров рос-
сийского флота. При подготовке к строительству и расчистке
скалы рабочие обнаружили древний пещерный храм. Это задер-
жало возведение церкви св. Георгия, которую закончили полно-
стью в 1816 г. Здание церкви по проекту архитектора Ивана
Дамошникова, было крестово-купольным. Над средокрестием
на цилиндрическом барабане возвышался купол со световыми
проемами; вход был оформлен в виде портика с дорическими
колоннами и треугольным фронтоном. У входа в храм были
врезаны памятные доски с именами жертвователей на храм —
справа, и с именами царствующих особ, посетивших монастырь, —
слева. Этот храм был снесен в 1929 г. под предлогом устройства
санатория, который вскоре тоже закрыли.
В 1846 г. стараниями купца из Карасубазара И. Гущина было
сооружено оформление источника на нижней террасе: оно со-
хранилось. Меж двух колонн серо-зеленым гранитом выложе-
на стена источника, из этого же материала выполнена камен-
ная чаша, куда стекает вода. Над ним — мраморное изображе-
ние Георгия Победоносца. В 1850 г. приступили к строительству
еще одного храма — во имя воздвижения Честного Креста,
наверху, на монастырском кладбище. Возвели и ряд других
строений (кельи, дома для паломников).
В годы Крымской войны монастырь заняли англичане и фран-
цузы. Вреда они не причинили, но из обители никого не выпус-
208 — ......... Тайны горного Крыма
кали. Все необходимое для жизни и службы доставляли из
Камышовой бухты — базы французской армии. Но служба в
монастыре не прекращалась — монахи молились за победу
русского оружия. Иеромонахи, находившиеся к началу войны
на кораблях, принимали участие в защите Севастополя. В кон-
це войны всю братию монастыря наградили медалями «За за-
щиту Севастополя» и «В память войны 1853-1856 гг.», а так-
же особой наградой для духовенства — наперсным крестом на
Владимирской ленте «В память войны 1853—1856 гг.».
В 1890 г. настоятелем монастыря был назначен игумен Ни-
кандр, благодаря энергии и настойчивости которого произо-
шло возобновление ранее обнаруженного, полузасыпанного пе-
щерного храма. Узнав от монахов, что это остатки древней
пещерной церкви, существовавшей, по преданию, от времен апо-
стольских, он велел расчистить ее (см. рис. 40 вкл.). Было
решено внутри ограничиться реставрацией, а снаружи сделать
фасад и вход «в византийском вкусе». Фасадная часть пещер-
ного храма Рождества Христова сохранилась. Выполненная по
проекту архитектора Валентина Августовича Фельдмана (по его
рисункам был выполнен также иконостас), она отличается изя-
ществом и тщательностью отделки.
При подготовке к празднованию тысячелетия монастыря от-
ремонтировали гостиницу и кельи, благоустроили территорию,
обновили лестницу. Эта самая длинная в Крыму лестница в
800 ступеней, позволявшая по мере спуска к морю обозревать
фантастические виды, стала главной достопримечательностью
монастыря и сохранилась до наших дней (утратив, правда, с
полсотни ступеней). На скале св. Явления вырубили ступени и
водрузили каменный крест с изображением Георгия Победо-
носца, поражающего дракона, и надписью «891-1891» (см. рис.
38 вкл.). Был издан альбом с видами монастыря тиражом в
1000 экз., ставший сразу библиографической редкостью.
Монастырь с его пещерной церковью начал привлекать вни-
мание археологов. В 1908 г. здесь был открыт поздневизантий-
ский пещерный скит, прямо под современным Георгиевским
монастырем, напротив скалы, где, по преданию, было Явление
св. Георгия потерпевшим кораблекрушение греческим морякам.
Сохранилось его описание:
«В начале 1908 г. при расчистке участка склона берега (под
огород и для устройства келий), саженях в 12 ниже монастыр-
VII. Георгиевский монастырь и его окрестности 209
ской кухни было открыто
монахами несколько пе-
щер, заваленных в древно-
сти обрушивающейся час-
тью скалы или ее оползня-
ми. Первым было открытие
в скале лестницы с 13-14
ступеньками и дверным
заплечником, ведущей к пе-
щерному храму. По бокам
лестницы высечены были
места для отдыха вроде
лежанок. Нижняя часть
этой лестницы сползла или
обрушилась. Далее была
открыта маленькая пещер-
ная церковь. Уцелел алтарь
и большая часть храма. Ап-
сида алтаря полукруглая,
к ней вплотную примыка-
ет престол. Алтарь повер-
нут немного вправо, в сто-
рону к востоку. В южной
и северной стенах храма -
синтрон в одну ступень или
седалища. В алтарной час-
Георгиевский монастырь.
Современный крест
на скале св. Явления (Крестовой)
ти пятна краски, по-види-
мому, на стенах были фрески. Справа от церкви открыта при-
мыкающая к ней большая пещера с тремя нишами на задней
стене на разной высоте, но ближе к потолку. Пещера, скорее
всего, была трапезной. Вероятно, в пещеру вел особый вход,
разрушенный оползнями. С храмом она сообщается особой две-
рью (с южной стороны). С левой стороны церкви открыта пеще-
ра со следами костылей в стене для деревянных перегородок и
других надобностей. Очевидно, здесь существовала целая кино-
вия. В Георгиевском монастыре и ранее было открыто несколь-
ко пещер на склоне берега: в одной — монастырская кладовая,
в другой — столярная мастерская. Характерно, что открытая
пещерная церковь выдолблена как раз напротив той скалы в
море, на которой, по преданию явлена была икона».
210 Тайны горного Крыма
В 1929 г. Георгиевский монастырь ликвидировали, Храм Ге-
оргия Победоносца попросту снесли, остальные постройки пе-
редали Курортному управлению, а затем в них разместилась
воинская часть.
Только с 1991 г. монастырь постепенно возрождается.
14.09.1991 г. состоялось празднование 1100-летия Георгиев-
ского монастыря, и в честь этого события на скале св. Явления
был водружен семиметровый металлический крест.
Возобновились исследования. Сегодня мы можем судить об
истории монастыря на основании археологических раскопок, про-
водимых под руководством известного археолога Т. Ю. Яшае-
вой. Они засвидетельствовали существование целого ряда ски-
тов, по отношению к которым Георгиевский монастырь явно иг-
рал роль центра распространения христианства. Раскопки
1994-1995 гг. в балке Сарандинаки на окраине Севастополя
выявили весьма значительный по размерам трехъярусный комп-
лекс пещерного монастыря XI-XIV вв. Кельи верхнего яруса
обрушились; в среднем ярусе были вырублены трехапсидный
храм с притвором, виноградодавильня с глубоким тарапаном;
трапезная со скальной лавкой-выступом, маленькая кухня с оча-
гом; в нижнем ярусе находились хозяйственные помещения, ци-
стерна с цемянковой обмазкой; крещальня. Исследованная пе-
щерная часть монастыря относится к последнему периоду его
существования — XIV-XV вв. Обвалившиеся пещеры скрывают
более ранние слои. Монастырь включен в описание православ-
ных святынь Крыма и его археологических памятников.
Обрывистый, юго-западный край Гераклейского полуостро-
ва имеет особый микроклимат — он защищен от холодных
северных ветров, с другой — выветривание, оползни, приводя-
щие к постоянному отслаиванию скалы, обвалам делают жи-
лища ненадежными. Вероятно, поэтому на таких террасиро-
ванных склонах жилых усадеб не устраивали. Поселялись здесь
преимущественно монахи.
Чрезвычайно интересный материал дало исследование не-
большого скита на мысе Виноградный.
Это урочище, известное под названием «Митрополичьи сады »,
расположено немного западнее мыса Фиолент. Здесь берег об-
разует несколько террас. На средней, защищенной скальным
обрывом от северного ветра, — целая роща зелени, обильно
VII. Георгиевский монастырь и его окрестности 211
питаемая родниками. Костюшко-Валюжинич провел здесь рас-
копки в 1896 г., открыв остатки наземного одноапсидного хра-
ма и нескольких помещений. В 1989-1992 гг. экспедиция Хер-
сонесского заповедника (руководитель Т. Ю. Яшаева) досле-
довала памятник, определив время его существования —
XIII-XIV вв. В 1993 г. в 200 м к востоку от храма, над «мит-
рополичьими садами», был впервые исследован пещерный ком-
плекс, состоящий из четырех пещерных помещений (см. рис.
41 вкл.). Особый интерес представляет первое помещение: в
ранний период оно, вероятно, служило кельей. Здесь имеется
ниша для иконы, пазы, свидетельствующие об обшивке потол-
ка деревом. Второй период связан с появлением источника, его
пересохшее русло идет из ниши в северном углу. После этого
келья была перенесена в другое место, а помещение преврати-
лось в молельню с источником. «Можно предположить, — пи-
шет Т. Яшаева, — что он стал почитаться как святой, так как
сам факт появления источника в келье отшельника под стеной,
освященной иконой, не мог не восприняться верующими как
чудо, как указание на его святость»18. Не зря перед ним был
вырезан крест. Русло источника продолжается и во втором,
проходном помещении. Третье помещение было трехчастной
трапезной, включавшей кладовую, центральное помещение со
скальным выступом-лавкой и гнездами для стола и кухню с
двумя очагами. Во внутреннем дворике вырублены четыре хо-
зяйственные ямы. Последнее, четвертое помещение, замыкаю-
щее комплекс, представляет собой вырубленный в скале склеп
с двумя гробницами. Камера была заполнена костями, в целом
было выявлено более 40 костяков. Судя по материалу, склеп
существовал уже в начале VII в. Келья, вероятно, ему пред-
шествовала. Обычно у отшельника со временем появлялись уче-
ники, селившиеся неподалеку от учителя. Здесь об этом свиде-
тельствуют отдельные пещеры в верхней части обрыва и фун-
даменты небольших помещений. В соответствии с традициями,
полагает исследовательница, «скит был основан на месте, ра-
нее приобретшем значение святого, включавшего отшельничес-
кую келью и погребения каких-то неизвестных нам христианс-
ких подвижников и, возможно, источник»19. Позднее, в конце
XIII — начале XIV в. на мысу появляются наземные постройки
и одноапсидный храм. И наземная, и пещерная части комплек-
са перестают существовать в конце XIV в.
212------ . Тайны горного Крыма
Проведены раскопки и на мысу Фиолент. В ходе их был
обнаружен небольшой христианский храм IX-X вв. и под ним
слои IV—III вв. до Р. X.
После векового перерыва в наши дни раскопки на террито-
рии Георгиевского монастыря вновь активизировались. В 1999 г.
силами студентов были раскопаны пещерная трапезная и рас-
положенная под ней монастырская кухня с печью. Они были
датированы XIII—XV вв. В 2001-2002 гг. в сотрудничестве с
Херсонесским музеем-заповедником раскопки продолжались,
были раскрыты три пещеры — монашеские келии.
ПРИМЕЧАНИЯ
'Страбон. География: В 17 книгах / Пер. и коммент. Г. А. Стратановско-
го. — Л.: Наука, 1964. — С. 282.
2Dubois de Montpereux F. Op. cit. — P. 198.
'Clarke E. D. Voyages en Russie, en Tartarie et en Turquie/ Trad. De I’anglais. —
P., 1803. — P. 491.
'Бертъе-Делагард А. А. Остатки древних сооружений... — С. 263.
’Там же. — С. 279.
’’Сорочан С. Б., Зубаръ В. М., Марченко А. В. Жизнь и гибель Херсоне-
са. — Харьков, 2000. — С. 110-111.
'Clarke Е. D. Op.cit. — Р. 496.
8Formaleoni. Histoire philosophique et politique du commerce dans la mer
Noire. Ven., 1 vol., 1789.
'’Clarke E. D. Op. cit. — P. 390.
10Ibid. — P. 398.
11 Это первое описание островка в Казачьей бухте, где были в I в. погребены,
а потом, в 861 г. и обретены св. Кириллом (Константином) мощи св. Климента.
"Clarke Е. D. Voyages en Russie, en Tartarie et en Turquie. Trad. De I’anglais. —
P., 1803. — P. 496-500.
"Dubois de Montpereux F. Op. cit. — P. 200
"Dubois de Montpereux F. Op. cit. — P. 194-195. На камнях храма пышно
произрастает разновидность helice, которой я дал имя Helix Iphigeniae.
Она имеет много аналогий с helix ericetorum Мюллера; но она меньше, а
сердцевина ее, соответственно, больше; ее цвет неизменно белый без дру-
гих оттенков, ее завиток более плоский.
’’Ibid., р. 197—198.
"Броневский М. Указ. соч. — С. 341-342.
"Dubois de Montpereux F. / Op.cit. — P. 199.
"Яшаева T. Ю. Пещерный комплекс в округе Херсонеса // Проблемы
истории и археологии Крыма. Сб. науч. Трудов БГИКЗ. — Симферополь,
1994. — С. 73.
’’Там же. — С. 79.
Послесловие 213
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Многострадальна крымская земля... Войны, завоевания и
природные катаклизмы из века в век безжалостно уничтожали
все, что создавалось на ней трудом человека. Но не менее жес-
токо время и люди обошлись и с Памятью о прошлом. Крым
пережил множество тяжелейших культурных катастроф.
Наиболее известной из них является депортация крымских та-
тар в 1944 году. Это была не просто трагедия целого народа —
это была и трагедия земли, с которой были изгнаны живые
носители Памяти - традиций, преданий, легенд. Еще ранее, в
1778 г., подобная же судьба постигла крымских христиан - в
ходе их «добровольного переселения» почти половина погибла
в пути, а значительная часть населения предпочла изменить
вере предков, только чтобы не покидать родной земли...
Но не меньшей трагедией Памяти было и превращение Крыма
во «всесоюзную здравницу» (начавшееся, впрочем, задолго до
Октябрьской революции), равно как и превращение его в ук-
репленный форпост «холодной войны». Сколько уникальных
памятников пошло тогда под нож бульдозера или навсегда было
закатано в бетон, известно одному только Богу. В результате
целые поколения советских людей даже не подозревали о том,
что буквально лежало у них под ногами. Феодосия, Керчь,
Судак, ханский дворец в Бахчисарае... Вот, пожалуй, и все,
что показывали туристу. Даже всемирно известный Херсонес
оказался в «запретной зоне», не говоря о Фиоленте и Балакла-
ве. О Крымском ханстве упоминали вскользь. О том, что именно
Крым являлся колыбелью русского православия, не упомина-
ли вовсе. А в 30-е годы 20-го века были репрессированы уче-
ные, занимавшиеся, казалось бы, делами давно минувших дней -
историей крымских готов.
214
Тайны горного Крыма
Но говорят, что рукописи не горят... Как в старинных при-
ключенческих романах, для меня все началось с Карты. Ее
купил мой дед осенью далекого и кровавого 1941 года, когда
гусеницы фашистских танковых колонн грохотали уже не только
по Крыму, а и под самой Москвой. Карта мирно пылилась на
витрине киоска маленького древнего среднеазиатского город-
ка, куда вместе с его военно-учебным заведением эвакуирова-
ли и деда. Был он неисправимым романтиком и оптимистом,
без памяти любил Черное море и, по его словам, ни секунды
не сомневался в своих грядущих поездках в Крым после побе-
ды. А удивленный продавец-таджик долго смотрел вслед стран-
ному покупателю...
Карта терпеливо ждала своего часа и через сорок с лишним
лет попалась мне на глаза. Нет, в Крым, естественно, меня
возили с детства, но на Карте был совсем другой Крым.
Старые татарские названия будили смутные ассоциации с Али-
бабой и лампой Аладдина, а еще там были отмечены удиви-
тельные объекты — пещерные города. Ия собрался в
дорогу. Увиденное в той поездке меня потрясло. Многоярус-
ные пещерные комплексы, висящие над пропастью храмы, лест-
ницы, ведущие в никуда... Но к потрясению примешивалась
глубочайшая досада: прочитать об этих чудесах было негде!
Сейчас в это трудно поверить, но в 1983 году мне никто не мог
показать, где находятся знаменитые ныне монастыри Челтер и
Шулдан! Только через долгих пять лет, в 1988 году, в библио-
теке нашего НИИ мне попалась на глаза книжечка Татьяны
Фадеевой «По горному Крыму», удивительно сочетавшая блес-
тящий литературный слог с научной точностью изложения. Мне
стыдно признаться, но это была единственная книга в моей
жизни, которую я так и не вернул в библиотеку. Эта малень-
кая, карманного формата книжечка, истрепанная и рассыпав-
шаяся на отдельные листки, и сейчас сопровождает меня в
моих поездках... Мог ли я тогда думать, что настанет день,
когда Бахчисарай, наша общая любовь, сведет меня лицом к
лицу с Татьяной Михайловной - тонким и деликатным собе-
седником и обаятельной женщиной!
За эти годы многое изменилось. Открываются для исследо-
вателей архивы. Стали доступны для посещения бывшие «зап-
ретные зоны». Вышло много прекрасных книг и путеводителей,
и, казалось бы, современные путешественники более не долж-
Послесловие 215
ны испытывать никаких трудностей. Но неожиданно оказалось,
что тайн и загадок крымская земля хранит гораздо больше,
чем можно было предположить. Вот почему на фоне литера-
турно-краеведческого бума последних лет книга Татьяны Фа-
деевой по-прежнему не залеживается на прилавках, вот поче-
му изменилось ее название и вырос ее объем. Ведь автор имеет
поистине уникальные возможности работать с архивными ма-
териалами, а, будучи к тому же профессиональным переводчи-
ком, впервые лично перевела на русский язык многие доку-
менты, абсолютно недоступные ранее широкому кругу читате-
лей. И вот почему, на мой взгляд, эта книга по-прежнему —
лучшее подспорье для всех, кто желает не просто погреться
на ласковом крымском солнышке, но и открывать для себя все
новые и новые тайны горного Крыма.
Николай ДНЕПРОВСКИЙ,
действительный член
Русского географического общества.
Санкт-Петербург.
Науково-популярне видання
ФАДЕЕВА Татьяна Михайловна
ТАЙНЫ ГОРНОГО КРЫМА
(Росшсъкою мовою)
Редактор Н. Д. Крупська
Обкладинка А. О. 1олик
Техшчний редактор Н. К. Дмитриева
Комп’ютерна верстка О. В. Шнчук
Коректор А. Н. 4{чканенко
ДК № 293 гид 22.12.2000 р.
Подписано по друку з орипналу-макету 21.11.06
Формат 60x84'/^. Пашр офсетний. Друк офсетний.
Гарштура «Mysl Narrow». Умовн.-друк. арк. 15,2
Наклад 10000 екз. (1-й завод - 3000)
Замовлення № 19. Цша догов!рна.
Видавнича ф!рма «Б!знес-1нформ»
95034 м. Симферополь, вул. КиУвська, 76. Оф1с 520.
Телефон 24-61-96, 54-84-89.
E-mail:original@crimea.com
http://bookcrimea.com
В1ддруковано з готового орипналу-макету
у ДП «Видавництво i друкарня «Таврида».
95040 м. Симферополь, вул. Генерала Васильева, 44