ЯЖЛЖвЯЮСЛ
«,«, -лоЦДІЛйн.
^iSïï^ Ill
■^№nxfis

I

Н. Носковъ.

Императрица

Екатерина II.
Ц ѣ н а 15 к о п .

московскій ПУбЛИЧНЫЙ
Ш-04646
ИРЖЦОВСНІЙ МУЗЕИ

Типографія Т-ва И. Д. Сытина. Пятницкая ул., с. и.
Москва,—1913.

■■I
2022517962

-йеидапда.
'
J?

гх^ПБ.,ліоймч и, ’ „

■wkw®

û

^fiftwxb

Императрица Екатерина Великая.

Императрица Екатерина II.
1.

Принцесса Цербстская.
По обоимъ берегамъ многоводной рѣки Одеръ раскинулся
многолюдный торговый Штеттинъ, главный городъ герман­
ской провинціи Помераніи.
Двѣсти лѣтъ назадъ Штеттинъ не былъ ни многолюденъ,
пи богатъ. Старая его крѣпость и штеттинскія стѣны ви­
дѣли на своемъ вѣку много всякихъ враговъ. Владѣли имъ
встарь поляки, осаждали его датчане, громили шведы, брали
русскіе и пруссаки. Штеттинская крѣпость переходила изъ
рукъ въ руки. Русскія войска Петра Великаго взяли Штет­
тинъ и вытѣснили шведовъ изъ Помераніи. По мирному
договору Россіи со Швеціей, Штеттинъ перешелъ къ Прус­
сіи, и надъ башнями-бойницами стараго замка взвился флагъ
прусскаго короля. Прусскіе полки заняли крѣпость.
Командиромъ одного изъ этихъ полковъ, набраннаго въ
маленькомъ княжествѣ апгальтъ - цербстскомъ, состоялъ
принцъ цербстскій, Христіанъ - Августъ. Подобно многимъ
германскимъ принцамъ, обойденнымъ судьбой, у пего ни­
чего но было, кромѣ службы: ни денежныхъ средствъ,
ни земельныхъ угодій. Принцъ съ юныхъ лѣтъ поступилъ
въ ряды прусскаго войска, участвовалъ въ походахъ и бит­
вахъ, дослужился до генеральскаго чина и получилъ назна­
ченіе командовать полкомъ. Тридцати семи лѣтъ онъ же­
нился па 16-лѣтней принцессѣ голштинъ-готорпской ІоганнѣЕлисаветѣ. Новобрачные жили на скромной наемной квар­
тир!!. Принцъ не имѣлъ никакихъ правъ на владѣніе цѳрбст-

— 6 —

скимъ княжествомъ, такъ какъ не происходилъ изъ прямой
линіи владѣтельныхъ ангальтъ - цѳрбстскихъ князей. Прин­
цесса съ сожалѣніемъ вспоминала, что одинъ изъ братьевъ
ея былъ женатъ на старшей дочери Петра Великаго, цеса­
ревнѣ Аннѣ Петровнѣ, а другой былъ нареченнымъ женихомъ
цесаревны Елисаветы Петровны; но Анна Петровна, прямая
наслѣдница русскаго престола, скончалась, также внезапно
умеръ женихъ второй цесаревны, и сама Елисавета Петровна
стоитъ не удѣлъ въ Россіи. Вѣсти изъ Россіи, за которыми
прилежно слѣдила принцесса Іоганна и ея супругъ, полны
тревоги: послѣ смерти Петра Великаго, въ союзѣ съ войсками
котораго сражался принцъ Августъ, отошла въ вѣчность
Екатерина I, и русскій престолъ занялъ внукъ Великаго
Петра малолѣтній — Петръ II, сынъ Алексѣя Петровича.
Близкія связи были нарушены съ далекой Россіей, но принцъ
хотѣлъ поддержать ихъ. И онъ рѣшилъ напомнить о сво­
емъ существованіи, о томъ, что сестра умершаго наречен­
наго жениха родной тетки императора Петра II стала женой
принца Христіана-Августа цербстскаго. Напоминаніе прошло
безслѣдно, и принцъ уже не извѣщалъ о другомъ событіи въ
своей жизни: о рожденіи 21 апрѣля 1729 года у пего первой
дочери, названной Софьей-Августой-Фридерикой; черезъ годъ
съ небольшимъ пришла изъ Россіи неожиданная вѣсть о
смерти Петра II. Прямымъ наслѣдникомъ Петру приходился
сынъ Анны Петровны, малолѣтній герцогъ голштинскій. Но
и эти надежды но сбылись: русскій престолъ заняла дочь
старшаго брата Великаго Петра—Анна Іоанновна, бывшая
герцогиня курляндская. Это былъ новый ударъ для цербстской фамиліи; окончательно рушились всѣ ея упованія на
милости изъ Россіи.
Среди умѣреннаго достатка и полнаго отсутствія роско­
ши прошли первые ранніе годы маленькой Фико (уменьши­
тельное имя отъ Фридерики), какъ звали принцессу-дочь
въ ея родномъ домѣ. Въ хлопотахъ по хозяйству, въ забо­
тахъ о другихъ, появившихся па свѣтъ Божій дѣтяхъ, мать
мало обращала вниманія на маленькую Фике; отецъ же
былъ занятъ службой и хлопотами о лучшемъ мѣстѣ.
Вскорѣ онъ переселился съ семьей въ королевскій замокъ,
получивъ назначеніе губернаторомъ Штеттина и комендан­
томъ крѣпости.
Въ распоряженіе маленькой Фике были отданы три ни­
зенькія комнатки со сводами, находившіяся рядомъ съ коло-

— 7 —

кольней замковой церкви. Мать стала больше удѣлять ей
вниманія, да къ старой ея нянѣ прибавили француженкугувернантку. Маленькая Фикс попрежнему ходила гулять
въ городской садъ, играла тамъ съ дѣтьми горожанъ, рѣз­
вилась и бѣгала съ пестрой толпой сверстницъ. Она любила
предводительствовать играми, желала быть первой среди рав­
ныхъ. Принцесса Іоганна позаботилась приставить къ прин­
цессѣ Софіи учителей, дать дочери основательное образова­
ніе: Фике училась родному нѣмецкому и модному въ ту пору
французскому языкамъ, брала уроки музыки и танцевъ. Фран-

Видъ Штеттинскаго замка, въ которомъ родилась Екатерина II.

цузскіе писатели, которыхъ такъ восторженно любила вос­
питательница принцессы, съ дѣтскихъ дней стали ей близ­
кими, по, къ большому огорченію наставницы, Софья, знав­
шая наизусть цѣлыя горы французскихъ стиховъ, никакъ
по могла преодолѣть своей нелюбви къ музыкѣ. Учитель
музыки, какъ ни бился, ничего не могъ подѣлать: никакихъ
успѣховъ но было.
Чтеніе вскорѣ стало любимымъ отдыхомъ для принцессы,
по она не только читала, а и разсуждала по-своему. И къ
ужасу гувернантки, принцесса обнаруживала странное свой­
ство: она думала но - своему, слушала одно, а разумѣла
другое,— была „себѣ па умѣ“.

— 8 —
Послѣ однообразной штеттинской жизни большими праз­
дниками являлись поѣздки принцессы съ матерью по герман­
скимъ городамъ, для посѣщенія разныхъ близкихъ знакомыхъ.
Маленькіе дворы маленькихъ владѣтельныхъ князей и гер­
цоговъ Германіи не отличались пышностью, но жизнь тамъ
была куда веселѣе и разнообразнѣе, чѣмъ въ старомъ штет­
тинскомъ замкѣ.
Эти поѣздки и занимали,и развлекали, и являлись сво­
его рода школой для юной принцессы.
Съ дѣтства она слышала разсказы матери объ ихъ бы­
лой близости къ русскому двору, слышала разсказы отца и
штеттинскихъ горожанъ объ осадѣ крѣпости русскимъ ца­
ремъ: о непобѣдимой доблести русскихъ войскъ, о пе­
тровскихъ побѣдахъ были еще живы преданія во всей Гер­
маніи.
О далекой, обильной землей и пародомъ, Россіи часто
вспоминаютъ въ цербстской семьѣ; и трогаетъ, волнуетъ и
зажигаетъ принцессу Фике повѣствованіе матери о припцѣбратѣ, о любви его къ цесаревнѣ Елисаветѣ и ея отвѣтной
любви къ принцу, умершему такъ внезапно отъ простуды
въ Петербургѣ.
Во время путешествій по родственнымъ домамъ, Софія
дѣвочкой-подросткомъ познакомилась со своимъ троюрод­
нымъ братомъ, слабымъ хилымъ мальчикомъ герцогомъ
Карломч.-Петромъ Ульрихомъ голштинскимъ, сыномъ цеса­
ревны Анны. Ему, подъ условіемъ перехода въ православіе,
завѣщала Екатерина I русскій престолъ, въ случаѣ смерти
Петра II, какъ прямому наслѣднику Петра Великаго, какъ
внуку его по женской линіи. Но герцогъ былъ обойденъ,
обойдена и дочь Петра—Елисавета.
Однообразная штеттинская жизнь Софіи вскорѣ была на­
рушена: владѣтельнымъ княземъ Цербста сталъ ея дядя,
который пригласилъ въ соправители принца Августа,
коменданта Штеттина.
Крошечное ангальтъ - цербстское княжество, маленькій
городокъ Цѳрбстъ, тихая, ровная жизнь — все было полно
однообразной тишиной. И вдругъ, словно вихрь, въ эту
тишину ворвалось извѣстіе, долго-жданпое, радостное и тре­
вожное: наслѣдство Великаго Петра перешло къ цесаревнѣ
Елисаветѣ—Елисавета объявлена Самодержицей Всероссій­
ской (25 ноября 1741 года).

— 9 —

Принцесса Іоганна, женщина умная и рѣшительная, сразу
поняла нею важность этого событія и воспрянула духомъ.
Изъ маленькаго Цѳрбста въ далекую Россію немедленно было
отправлено письмо, въ которомъ принцесса Іоганна привѣт­
ствовала радостный день восшествія па престолъ Елисаветы
и посылала пожеланіе благополучнаго царствованія новой
Императрицѣ.
Посланіе не осталось, какъ прежде, безъ отвѣта. „Друже­
любно— любезной племянницѣ“ написала Елисавета Пет­
ровна ласковое отвѣтное письмо. Императрица просила
цербстскую принцессу отыскать портретъ матери герцога

Принцъ Христіанъ-Августъ ангалыъ-цорбстскііі (отецъ Ека­
терины II).

Принцесса Іоганна-Елисавета ангальтъцербстская (мать Екатерины II).

голштинскаго, своей старшей сестры Анны Петровны и при­
слать въ Россію.
Въ Киль, столицу Голштиніи, спѣшно отправили изъ
Петербурга маіора-барона Николая Корфа. Корфу отданъ
приказъ привести герцога въ Россію, сообщивъ ему о же­
ланіи Елисаветы назначить Карла-Петра своимъ наслѣдни­
комъ. Зимой 1742 владѣтельный герцогъ голштинскій при­
былъ въ Петербургъ и вскорѣ же, послѣ присоединенія къ
православію, названъ великимъ княземъ Петромъ Ѳеодоро­
вичемъ. Но, какъ хорошо знала принцесса Іоганна, у импе­
ратрицы оставалась еще одна забота: найти племяннику

10 —
достойную невѣсту. II принцесса видѣла, что ласковое вни­
маніе императрицы было обращено на цѳрбстскую чету.
Хитрый политикъ, прусскій король Фридрихъ II, поспѣ­
шилъ сдѣлать угодное повой императрицѣ, въ которой ис­
калъ союзницу: генералъ-маіоръ принцъ Августъ цербстскій
пожалованъ званіемъ фельдмаршала прусской службы, а са­
мой принцессѣ Іоганнѣ императрица пожаловала осыпанный
брилліантами, какихъ и пе видѣли въ Цербстѣ, свой пор­
третъ.
Принцесса Софья полна новыми впечатлѣніями и пере­
живаетъ ихъ по своей юности съ особенной остротой: она
изумлена и поражена. А новыя милости продолжаютъ литься
изъ Россіи на забытую, оставленную всѣми цѳрбстскую
семью, въ которой императрица видѣла живое напоминаніе
о прошломъ, о любимомъ женихѣ: въ память‘ого взысканы
и обласканы цербстскіе и голштинскіе всѣ—сестра Іоганны
и ея мужъ, ихъ дочь и брать. Брату, давно добивавшемуся
тщетно правъ на шведскій престолъ, помогаетъ осуществить
ихъ та же императрица. Герцогъ голштинскій, двоюродный
племянникъ принцессы Іоганны, объявленъ наслѣдникомъ
шведскаго престола, другой племянникъ принцессы, вызван­
ный въ Петербургъ изъ Голштиніи, принимаетъ званіе на­
слѣдника русскаго престола. Наконецъ, императрица по­
требовала присылки портрета принцессы Софіи.
Новый 1744 годъ цѳрбстская семья встрѣтила въ церкви
королевскаго замка. Не успѣли разойтись послѣ богослуже­
нія, какъ было получено письмо воспитателя, бывшаго гер­
цога голштинскаго, къ принцессѣ Іоганнѣ изъ Петербурга.
Въ письмѣ сообщалось, что императрица выразила твердое
желаніе видѣть принцессу Іоганну со старшой дочерью въ
Россіи. При письмѣ находился вексель па петербургскаго
банкира,—оплата путевыхъ расходовъ. Какъ пи осторожно
было написано это письмо, по принцесса Іоганна, прочтя
его, поняла, что „восполнить и закрѣпить совершенное
благополучіе ея дома“ долженъ бракъ ея дочери съ наслѣд­
никомъ русскаго престола.
О такой партіи для своей дочери, бѣдной цѳрбстской
принцессы, изъ побочной линіи, но смѣла даже мечтать
принцесса Іоганна, по она давно лелѣяла эту надежду: ея
спокойный трезвый умъ сразу оцѣнилъ создавшееся поло­
женіе. Императрица приказывала черезъ своего довѣреннаго
пе медлить пи минуты. Одно смущало принцессу и омра-

— 11 —

чало ея радость: таинственность, ст. которой она должна
была покинуть Цербстъ и, подъ чужимъ именемъ графини
Рейнбекъ, путешествовать до границы Россіи. О цѣли этого
путешествія давно догадывалась и принцесса Софія, при про­
щаніи же отецъ ея, вручивъ ей „правила поведенія“, прямо
открылъ ей глаза.

Принцесса Софія и великій князь Петръ Ѳеодо­
ровичъ.
Сборы принцессъ цербстскихъ были но долги, и около
десятаго января того же 1744 года принцесса Софія на­
всегда покинула свой Цербстъ.
Едва путницы переѣхали Двину, подъ Ригой, какъ все
измѣнилось.
Съ рижской крѣпости въ честь принцессы Софьи, впер­
вые за все путешествіе, раздался салютъ: палили пушки,
гремѣли барабаны; столпившіеся жители и разставленныя вой­
ска ожидали путешественницъ. Роскошныя сани импера­
трицы, обитыя внутри соболями, были присланы для прин­
цессъ. Десятокъ сапой ѣхалъ за ними, а впереди и по бо­
камъ двигался па рысяхъ эскадронъ красивыхъ, старыхт.
кирасиръ. Отрядъ конныхъ армейцевъ замыкалт. поѣздъ.
Отъ города до города нушѳсТвѳнницъ, которыя въ Гер­
маніи едва не попались въ руки разбойниковъ, провожали
власти, дворянство, назначенныя для дежурства лица. Вмѣ­
сто четверки обывательскихъ лошадей, какъ то было въ Гер­
маніи, десять сытыхъ, породистыхъ копей вихремъ несли
сани, и духъ захватывало отъ быстрой ѣзды. Морозы крѣп­
чали, по принцессѣ Софіи не было холодно: на ея плечахъ,
вмѣсто прежней шубейки, уже находилась дорогая соболья
шуба, крытая парчой,—подарокъ императрицы.
А сказка становилась все ярче и плѣнительнѣй,.. Вотъ
та Россія, о которой столько слышала принцесса Софія!
Россія—огромная, какъ міръ, богатая золотомъ, серебромъ,
мѣхами и камнями самоцвѣтными... Какъ жалко и ни­
чтожно было всо видѣнное раньше принцессой—и у себя
въ Цорбстѣ, и даже у короля въ Берлинѣ!
Въ Петербургѣ ждала путешоствопішцъ новая торжествен­
ная встрѣча.

— 12 —
Въ Россіи принцессѣ Іоганнѣ и ея дочери уже не для
чего было скрывать своихъ настоящихъ именъ, но о цѣли
путешествія здѣсь нельзя было болтать, хотя о ней всѣ.
догадывались. У бѣдной принцессы буквально кружилась
голова отъ почестей, любезностей и предупредительности,
которыми се окружали. Но въ Петербургѣ принцессы
оставались не болѣе двухъ дней, лишь для приведенія туа­
летовъ въ исправность. Императрица и дворъ ждали ихъ въ
Москвѣ, тамъ былъ и великій князь Петръ Ѳеодоровичъ,
супругой котораго желала видѣть императрица принцессу
Софію.
Съ сильно бьющимся отъ волненія сердцемъ обѣ прин­
цессы переступили порогъ московскаго дворца и появились
предъ императрицей. Блескъ, роскошь дворца, дорогіе ко­
стюмы придворныхъ дамъ не могли ослѣпить настолько
принцессу Іоганну, чтобы она забыла полученныя наставле­
нія отъ своихъ друзей: опа поцѣловала руку императрицы
и „повергла къ стопамъ“ ея чувства живѣйшей призна­
тельности за всѣ благодѣянія, излитыя императрицей па
семью принцессы.
Разговоръ, начатый въ пріемной, закончился бесѣдой
съ глазу на глазъ въ опочивальнѣ императрицы. Вскорѣ
всѣ знали, поскольку понравились императрицѣ новоприбыв­
шія гости: въ тотъ асе день принцессы Іоганна и Софія были
пожалованы званіемъ кавалерствеиныхъ дамъ.
Великій князь первые дни по ихъ пріѣздѣ выказывалъ
полное удовольствіе. Въ принцессѣ Софіи онъ, казалось,
нашелъ новаго товарища. Онъ ввѣрялъ ей свои тайны,
свои мысли и желанья, и все это принцессѣ Софіи напо­
минало ея далекіе годы дѣтства. Принцесса была годомъ
моложе великаго князя, но по своему умственному раз­
витію, начитанности и духовнымъ запросамъ она оказа­
лась много старше его. Тайпы Петра Ѳеодоровича не выхо­
дили изъ области мальчишескихъ проказъ, его мысли
вертѣлись па забавахъ, а къ размышленію или бесѣдѣ
о серьезныхъ вопросахъ опт. ne обнаруживалъ никакой
склонности.
Онъ росъ болѣзненнымъ, хилымъ ребенкомъ, оставлен­
нымъ па рукахъ чужихъ людей. Его мать умерла, когда
Петру было лишь три мѣсяца; десяти лѣтъ онъ лишился
отца. Здоровье его не возстаповлялось съ годами, и въ Пе­
тербургъ онъ прибылъ такимъ же болѣзненнымъ и хилымъ,

13 —

Великій князь Петръ Ѳеодоровичъ.

какимъ росъ въ дѣтствѣ. Образованіе его еще но было
закопчено. Онъ не умѣлъ даже читать и писать по-русски,
хотя при жизни отца къ нему былъ приставленъ особый
учитель русскаго языка. Старый герцогъ умеръ, и учителя
уволили; опекуны считали русскій языкъ по нужнымъ
голштинскому герцогу, хотя они и знали, что этотъ гер­
цогъ внукъ Петра и можетъ разсчитывать на русскую корону.
Ученіе и воспитаніе принца велось небрежно. Главный
воспитатель, кавалеристъ Брюммѳръ, въ воспитаніи дѣтей

— 14 —
ровно ничего не смыслилъ. Хилаго и слабаго здоровьемъ
ребенка Брюммеръ желалъ, „разсудку вопреки, наперекоръ
стихіямъ“, во что бы то ни стало, закалить, сдѣлать силь­
нымъ и выносливымъ. Для этой цѣли педагогъ,—по выра­
женію учителя герцога француза Миле, .годившійся скорѣе
лошадей обучать на конюшняхъ, чѣмъ воспитывать принца,—
прибѣгалъ къ варварскимъ мѣрамъ. Ребенку но давали
ѣсть до двухъ часовъ пополудни, и мальчикъ былъ радърадохонекъ коркѣ сухого хлѣба, раздобытой у кого-либо
изъ служителей. Съ цѣлью предупрежденія болѣзней, его
не выпускали изъ дому ни на шагъ, и маленькій герцогъ,
какъ растеніе въ теплицѣ, прозябалъ подъ домашней кро­
влей,—не видя ни солнца, пи воздуха; больной ребенокъ до
шести часовъ вечера долженъ былъ учиться, послѣ
шести до ужина—„играть въ кадрилью съ дочерью одной
изъ своихъ учительницъ“. Прогулки, запятія на свѣжемъ
воздухѣ, далее въ лѣтнюю пору, были запрещены па томъ
основаніи, что герцогъ могъ простудиться. Позднѣе, по два
раза въ недѣлю герцога „вывозили па вечера“, гдѣ по
пяти-шести часовъ онъ проводилъ время въ духотѣ за
танцами, на ассамблеяхъ. Всякая рѣзвость, каждая шалость
ставились герцогу въ вину. Брюммеръ былъ изобрѣтате­
ленъ въ наказаніяхъ: розги, хлыстъ, стояніе голыми колѣ­
нями на горохѣ являлись обычными мѣрами воздѣйствія
на ребенка.
Передъ отправленіемъ въ Россію, герцогъ выучился
говорить по-французски, кое-какъ писать, ѣздить верхомъ
и прекрасно тапцовать модную тогда „кадрилью“. По распоряженію императрицы, къ Петру былъ приставленъ новый
учитель, академикъ Штеллинъ. Три года Штеллипъ, не
затрудняя чтеніемъ книгъ самого князя, читалъ ему вслухъ
и показывалъ различныя полезныя картины, объясняя ихъ
значеніе. Три года сряду читалъ онъ лекціи по русской
исторіи, по особо придуманному имъ способу: показывая
старинныя монеты и попутно объясняя прошлое, но ни­
чего изъ этого нс выходило. Даже дѣянія Петра Великаго
во заинтересовывали его внука: Петру Ѳеодоровичу все было
чуждо—и Петръ Великій, и Россія, ея народъ и правы;
у него было полное равнодушіе ко всему, что не касалось
военныхъ игръ и смотровъ, да еще любилъ онъ музыку и
игралъ на скрипкѣ.

— 15 —

3.

Великая княгиня Екатерина Алексѣевна.
Пятпадцатилѣтняя принцесса, по пріѣздѣ въ Россію,
сразу очутилась меледу двумя враждовавшими партіями. Враги
Пруссіи и прусской политики были противъ брака вели­
каго князя съ Софіей, друзья—за. Императрица, по любив­
шая короля Фридриха, считала, однако, свой выборъ не­
вѣсты великому князю удачнымъ. Принцесса Софья обворо­
жила Елисавету Петровну своей красотой, ласковостью и
скромностью.
Въ то время, когда прппцесса-мать закружилась въ
водоворотѣ интригъ и сплетней, пятнадцатилѣтняя Софія
предпочитала стоять въ сторонѣ. Опа была со всѣми ла­
скова и мила и вдвойнѣ любезна съ тѣми, которыхъ ея мать
считала явными и тайными врагами. Опа сразу поняла и
оцѣнила свое отвѣтственное положеніе: въ странѣ, гдѣ ее.
совсѣмъ еще не знали, она хотѣла прелсде всего заслужить
любовь и уваженіе. Опа сразу постигла, что для этого ей
необходимо прелсде всего перестать быть чужестранкой,
изучить языкъ, правы и обычаи топ страны, первыя впеча­
тлѣнія отъ которой были такъ пріятны.
Ея главный союзникъ и другъ па чужбинѣ—импера­
трица—была въ восторгѣ отъ желанія Софіи изучать рус­
скій языкъ. Въ то время, какъ наслѣдникъ престола лежалъ
больнымъ въ постели или, по выздоровленіи, предавался
забавамъ всякаго рода, гоня прочь ученіе,—учителя его,
приставленные къ принцессѣ, съ большой похвалой отзы­
вались объ ея прилежаніи, вниманіи и успѣхахъ. Русская
грамота далась ей легко, но эта кажущаяся другимъ лег­
кость стоила Софіи дорого: опа не спала ночей, вставала,
когда всѣ спали во дворцѣ, и твердила уроки, чтобъ на
утро блеснуть своими знаніями предъ учителями. Сравненіе
успѣховъ и способностей великаго князя и принцессы напра­
шивалось само собой. По Софья не остановилась па этомъ.
Петръ Ѳеодоровичъ, презрительно относившійся ко
всему русскому, по понималъ этого рвенія невѣсты. Опа же,
наоборотъ, стремилась проявить самый живой интересъ къ
языку, религіи и правамъ страны, которая должна была
стать ей второй отчизной. Отецъ, отправляя Софію въ Рос-

— Iß —
сію, совѣтовалъ ей попытаться остаться лютеранкой, по
іопая принцесса увидѣла скоро всю несбыточность этого
плана. Чуждая вѣра не сближала, а разъединяла ее съ
Россіей, а она хотѣла лишь этого сближенія, ибо въ немъ
видѣла залогъ прочности своего положенія. Она сразу раз­
гадала несложную, бѣдную натуру и полный противорѣчій
духовный обликъ Петра Ѳеодоровича и понимала, что такой
мужъ не сможетъ быть для нея надежной опорой въ повой
для нея родинѣ. Софья хорошо знала, что политическіе
разсчеты руководили императрицей и въ признаніи великаго
князя своимъ наслѣдникомъ (какъ противовѣсъ домогатель­
ствамъ сверженной Елисаветой брауншвейгской фамиліи),
и въ предстоящемъ бракѣ Петра Ѳеодоровича, необходимомъ
для обезпеченія престола законнымъ наслѣдникомъ. Отъ
отношеній императрицы къ принцессѣ зависѣла вся судьба
Софіи: быть ли ей русской императрицей или удалиться въ
свой тихій Цсрбстъ.
Симпатіи и склонность Елисаветы ко всему русскому
были ясно подчеркнуты всѣмъ укладомъ ея личной и поли­
тической жизни, и для принцессы стало ясно, что только
стремленіемъ сдѣлаться русской она можетъ склонить импе­
ратрицу всецѣло па свою сторону. Таковы были мечты
Софіи. Сила ея заключалась въ томъ, что опа не только
умѣла предаваться мечтамъ, по и хорошо считаться съ
дѣйствительностью.
Сильная простуда, сломившая принцессу—какъ это ни
странно, — пришлась, какъ нельзя болѣе, кстати. Больная
окончательно покорила сердца всѣхъ окружавшихъ; болѣзнь
сблизила еще больше императрицу съ принцессой. Недугъ,
однако, разыгрался не на шутку, и встревоженная прин­
цесса Іоганна даже рѣшилась послать за лютеранскимъ
священникомъ. Принцесса Софія отказалась и пожелала ви­
дѣть у своей постели своего закопоучителя, православнаго
священника. Священникъ былъ призванъ, и принцесса дол­
гое время съ нимъ бесѣдовала.
Этотъ поступокъ больной пришелся ближе всѣхъ по
сердцу императрицѣ. Елисавета Петровна удвоила свою нѣж­
ность и вниманіе къ больной; великій князь и приближен­
ные приняли большое участіе въ принцессѣ, и она, вмѣсто
прежней отчужденности и одиночества, увидѣла себя окру­
женной общими симпатіями, ласками и вниманіемъ. Вели­
кій князь не отходилъ отъ постели Софіи, развлекая боль-

— 17 —

Императрица Елисавета Петровна. Съ портр. Чемесова.

. I
пуго, а императрица осыпала ее такими ласками и внима­
ніемъ, которыхъ опа не видѣла даже отъ родной матери.
Опасность миновала. Въ честь принцессы былъ устроенъ
парадный обѣдъ, а императрица вручила ей подарокъ,
значеніе котораго должна была оцѣнить принцесса: это
былъ перстень, предназначавшійся умершему дядѣ прин­
цессы, жениху императрицы. Перстень этотъ теперь скрѣ­
плялъ союзъ императрицы съ принцессой.
Бракъ наслѣдника съ принцессой былъ рѣшенъ. Тайна
стала явною. Нарочный отправлялся въ Цорбстъ къ принцу
Августу съ письмомъ отъ императрицы. Въ письмѣ за­
ключалась просьба благословить дочь на бракъ съ великимъ
княземъ и разрѣшить ей переходъ въ православіе.
Ими. Екатерина П.

2

— 18 —

Между тѣмъ принцесса Софія ужо одолѣла русскую
грамоту, выучилась, хотя ещо съ грѣхомъ пополамъ, чи­
тать и писать по-русски, а законоучитель объявилъ, что
его ученица восприняла всѣ его наставленія вт> право­
славной вѣрѣ. Въ іюнѣ 1744 года въ Москвѣ произошло
торжественное присоединеніе къ православію великой княжны
Екатерины Алексѣевны, бывшей принцессы Софіи цербстской. Екатерина удивила собравшихся и приглашенныхъ
на торжество отчетливымъ и яснымъ чтеніемъ символа
вѣры по-славянски и твердыми, увѣренными, съ созна­
ніемъ важности минуты, отвѣтами па вопросы, предло­
женные ей, по чипу присоединенія, новгородскимъ архіе­
пископомъ.
На другой день въ Успенскомъ соборѣ послѣдовало
обрученіе великой княжны Екатерины Алексѣевны съ вели­
кимъ князомъ-ііаслѣдппкомъ. Но свадьба затянулась еще па
годъ: обрученный женихъ заболѣлъ и прохворалъ почти
годъ, перенеся, одну за другой, три болѣзни: воспаленіе,
корь и оспу. И когда послѣ выздоровленія женихъ и не­
вѣста встрѣтились снова, Екатерина не узнала своего
нареченнаго: онъ выросъ, возмужалъ, „черты лица огрубѣли,
все лицо было вспухши“ и, по ея собственному признанію,
но отличавшійся никогда красотой и привлекательностью
„великій князь сталъ ужасно дуренъ“. А невѣста въ ту
пору была въ полномъ расцвѣтѣ своей дѣвичьей красоты:
стройная, съ мягкими чертами лица и мягкими манорами,
она привлекала взоры всѣхъ и покоряла своимъ умомъ,
обхожденіемч, и серьезностью не по лѣтамъ. Разница между
женихомъ и невѣстой бросалась въ глаза всякому, и этого
не замѣчалъ только Петръ Ѳеодоровичъ.
21 августа 1745 года, наконецъ, совершилось бракосо­
четаніе великаго князя, и для Екатерины Алексѣевны
началась новая жизнь. Нерадостны были воспоминанія мо­
лодой великой княгини о первыхъ мѣсяцахъ своей брачной
жизни. „Мой дорогой супругъ нисколько но занимался
мною“, вспоминала она позднѣе об'Ь этихъ дняхъ, полных’!,
тоски и одиночества. Петръ, окруженный своими прибли­
женными, общество которыхъ онъ больше всего цѣнилъ,
занимался своими забавами: по цѣлымъ днямъ развлекался
кукольнымъ театромъ, игрою въ солдаты и пытался даже
завести въ своихъ покояхъ особое войско въ голштинскихт.
мундирахъ. Онъ не любилъ, когда жена появлялась въ его

— 19 —
комнатахъ и мѣшала своимъ присутствіемъ его времяпро­
вожденію: тогда онъ сердился и капризничалъ.
Великая княгиня по цѣлымъ днямъ была предоставлена
самой себѣ. Тогда-то съ особенной силой она пристрасти­
лась къ чтенію. Петръ Ѳеодоровичъ не терпѣлъ никакихъ
книгъ и былъ крайне недоволенъ, заставая жену за чте­
ніемъ. При его появленіи великая княгиня должна была
закрывать книгу. Великій князь въ комнатѣ жены обык­
новенно принимался ходить изъ угла въ уголъ и переда­
вать безъ утайки всѣ впечатлѣнія пережитаго дня. Эта
откровенность не разъ больно задѣвала самолюбіе Екате­
рины. Но великая княгиня должна была слушать внима­
тельно его сбивчивые разсказы, быстро отвѣчать на всѣ
предложенные имъ вопросы и ходить съ пимъ рядомъ по
комнатѣ „до истощенія силъ“. Его восхищали и раздражали
всякіе пустяки, и онъ требовалъ, чтобы жена проникалась
вполнѣ его настроеніемъ, выслушивала терпѣливо планы
о постройкѣ подъ Ораніенбаумомъ увеселительнаго дома:
Петръ Ѳеодоровичъ мечталъ, какъ въ этотъ домъ, назван­
ный капуцинскимъ монастыремъ, будутъ съѣзжаться па
клячахъ приближенные въ одѣяніяхъ капуцинскихъ мона­
ховъ. По признанію самой Екатерины, посѣщенія ея супруга,
прогулки, увеселенія и разговоры нагоняли на нее чрезвычай­
ную скуку: все это ne казалось ей пи умнымъ, ни пріятнымъ.
Лѣтомъ, живя въ Ораніенбаумѣ, Петръ придумалъ
новую забаву, одинаково непріятную и самой императрицѣ,
и великой княгинѣ: онъ вытребовалъ изъ Голштиніи офи­
церовъ и солдатъ, завелъ, какъ подобало настоящему гол­
штинцу, трубку и крѣпкій табакъ, разбилъ лагерь и пре­
дался воинскимъ упражненіямъ со своей потѣшной ротой.
Въ то время, когда Петръ Ѳеодоровичъ увлекался своими
воинскими упражненіями и смотрѣлъ на свои забавы, какъ
на серьезное дѣло, Екатерина Алексѣевна все серьезнѣе
отдавалась чтенію, видя въ немъ средство для пополненія и
расширенія своихъ званій. Прежніе романы и произведенія
французскихъ писателей, которые являлись лишь исцѣляю­
щимъ средствомъ отъ скуки одиночества, для заполненія
досуга, замѣнились теперь серьезными книгами. Великій
французскій писатель и философъ Вольтеръ, властитель
дум'ь того вѣка, сталъ ея любимымъ учителемъ. Другой
знаменитый философъ и мыслитель Монтескье, съ своимъ
трудомъ „О Духѣ Закоповъ“, Дидро, одинъ вмѣстившій въ
Он»

— 20 —

себѣ цѣлый источникъ знаній, и не менѣе извѣстный фран­
цузъ Даламберъ стали любимцами Екатерины; политиче­
скія сочиненія древняго римскаго историка Тацита и фило­
софскія сочиненія великаго эллина Платона—серьезно и
вдумчиво изучались великой княгиней. Книги, размышленія
о прочитанномъ заполняли цѣлые дни и зимніе вечера.
Лѣтомъ дѣятельная жизнь Екатерины начиналась вмѣстѣ
съ солнечнымъ восходомъ. Въ ораніенбаумскомъ уединеніи
опа увлекалась охотой и рыбной ловлей. Одна, въ сопро­
вожденіи стараго егеря и вѣрной собаки, одѣтая въ муж­
ской костюмъ, великая княгиня проходила по саду; у бе­
рега канала задала ее простая рыбачья лодка съ рыбакомъ
на веслахъ. Утлая ладья плыла по каналу, всплывая въ
заливъ; въ прибрежныхъ камышахъ роились цѣлыя стада
утокъ, — здѣсь было полное раздолье для охотниковъ. Не­
рѣдко па охоту приплывалъ великій князь, а за нимъ
неизмѣнно шла груженая лодка со всѣмъ необходимымъ
для завтрака, появлялись тѣ самые голштинцы-приближен­
ные, въ которыхъ Петръ Ѳеодоровичъ не чаялъ души и
одинъ видъ которыхъ былъ непріятенъ цесаревнѣ. Опа
сторонилась ихъ; ей были не но душѣ грубыя выходки,
хвастливыя рѣчи и вся та игра, которой предавался, вмѣсто
дѣла, ея супругъ. Отъ проницательнаго взгляда Екатерины
не могло укрыться насмѣшливо - презрительное отношеніе
большого двора къ причудамъ ея супруга и недовольство
Елисаветы па своего племянника. Великая княгиня держа­
лась особнякомъ отъ общества, окружавшаго ея мужа; не
вмѣшиваясь въ его времяпровожденіе, опа проводила жизнь
въ одиночествѣ. И въ то время, какъ Петръ Ѳеодоровичъ
своей рѣзкостью и отсутствіемъ всякой положительности
отталкивалъ отъ себя всѣхъ, утрачивалъ все болѣе и болѣе
расположеніе самой императрицы и тѣхъ круговъ, съ кото­
рыми ему приходилось сталкиваться, — Екатерина Але­
ксѣевна, наоборотъ, пріобрѣтала все больше симпатій.
Привѣтливая и ласковая равно со всѣми, съ большими и
малыми, она возбуждала сочувствіе и любовь всѣхъ. Она
ясно видѣла эти симпатіи и старалась, въ противополож­
ность великому князю, по объ утратѣ ихъ, а о закрѣпленіи.
Императрица Елпсавста Петровна узко была всецѣло па
сторонѣ своей племянницы. Враэкдебно настроенные про­
тивъ Екатерины люди, какъ вице-канцлеръ Бестузкѳвъ,
давно уже склонялись па ея сторону.

- 21 —

Петръ Ѳеодоровичъ смутно сознавалъ превосходство своей
супруги и, въ минуту раздраженія, не щадилъ ея самолюбія,
разражаясь грубыми выходками, не стѣсняясь оскорблять ее,
далее въ присутствіи многихъ свидѣтелей. Его необузданный,
вспыльчивый нравъ проявлялся наружу по поводу и безъ
повода... Екатерина была безвинно страдающимъ лицомъ, и
это давало ей право па симпатіи окружавшихъ. Опа молча,
безъ жалобъ и слезъ, переносила совмѣстную жизнь съ му­
жемъ, все болѣе и болѣе отъ него отдаляясь. Она предпочи­
тала жалобамъ и слезамъ одинокое, гордое страданье. И послѣ
бурныхъ выходокъ Петра Ѳеодоровича, стараясь казаться
веселой, съ привѣтливымъ лицомъ цесаревна появлялась и
па торжественныхъ собраніяхъ, и на простыхъ сходбищахъ.
Она видѣла свой успѣхъ всюду, и удваивая очарованіе своего
открытаго взгляда, своихъ привѣтливыхъ рѣчей и мягкаго
обращенія, калсдый разъ возвращалась съ новыми побѣдами.
Екатерина Алексѣевна ревностно исполняла всѣ обряды
православной церкви, усердно молилась, посты соблюдала
строго, всѣмъ заслуженнымъ людямъ отдавала почтеніе и
слушала больше, чѣмъ говорила.
Она порвала всѣ связи съ своимъ прошлымъ и сдѣла­
лась истинной дочерью Россіи и русской. Опа видѣла, что
у Петра Ѳеодоровича не было никакой опоры въ народѣ
и еще болѣе опа убѣждалась съ каждымъ днемъ, что Петръ
не способенъ къ правленію.
Нравы, обычаи страны, вопросы ея управленія и фи­
нансовъ — все интересовало Екатерину и, стоя вдали отъ
государственныхъ дѣлъ, она зорко присматривается къ нимъ.
Поѣздка по Россіи, послѣ свадьбы, поѣздка, походившая па
веселую прогулку, во-очію показала ей, какъ велика, обильна
и пространна Русская Земля.
1.

Императрица Елисавета и цесаревна.
Рожденіе великаго князя Павла Петровича было долго­
жданнымъ, радостнымъ событіемъ для императрицы Ели­
саветы Петровны. Сбывались ея тайныя думы и мечты,
сбывалось ея желаніе о продолженіи династіи.
Цесаревна, въ свою очередь, нс разъ задумывалась о
воспитаніи будущаго наслѣдника престола. Сдѣлать его бла-

— 22 —
годѣтельнымъ и заставить съ юныхъ лѣтъ полюбить истину,
казались ей главными правилами воспитанія ребенка. Но Ека­
терину Алексѣевну ждалъ неожиданный ударъ: рѣшеніе
императрицы самой взять на себя попеченіе о новорожден­
номъ. Колыбель ребенка была поставлена въ покояхъ импе­
ратрицы. Елисавета Петровна сама пеленала и няньчилась
съ внукомъ. Новорожденный былъ взятъ подъ ея исключи­
тельный надзоръ.
Одновременно съ этимъ возникъ другой вопросъ, близко
касавшійся великаго князя Петра Ѳеодоровича: вопросъ объ
его любезной Голштиніи, которую Россія готова была усту­
пить, враждебной Петру Ѳеодоровичу, Даніи, въ обмѣнъ за
другія земли. Петръ волновался и спрашивалъ совѣта п
мнѣнія у супруги. Екатерина Алексѣевна на этотъ разъ была
одинаковаго убѣжденія съ супругомъ. Великій князь про­
силъ ее взяться за управленіе дѣлами Голштиніи, такъ
какъ видѣлъ, что они въ конецъ безнадежны. Цесаревнѣ при­
шлось подчиниться и принять па себя отвѣтственное дѣло; и
это обстоятельство дало ей возможность ближе подойти къ
сложной государственной машинѣ, стать ея управительни­
цей. Маленькая Голштинія, въ управленіи которой Петра.
Ѳеодоровичъ проявилъ полную неспособность, явилась какъ
бы первоначальной школой для подготовленія будущей пра­
вительницы Россіи: здѣсь Екатерина Алексѣевна получила
первые наглядные уроки, первое развитіе своихъ дарованій
и способностей и теперь опа окончательно убѣдилась, что
Петръ Ѳеодоровичъ никогда но сможетъ стоять во главѣ
управленія такой огромной страной, какъ Россія. Уже въ
эту пору у Екатерины Алексѣевны окрѣпла мысль итти
своимъ путемъ, дѣйствовать своимъ разумомъ, во имя спа­
сенія себя, сына и государства.
Здоровье императрицы было плохо, силы ея уже сла­
бѣли. Недавній противникъ Екатерины Алексѣевны канцлеръ
Бестужевъ все чаще и чаще искалъ случая бесѣдовать съ
цесаревною, искусно пробуя почву. Духовникъ ея, священ­
никъ Тоторскій, не разъ называлъ ее „надеждой русскаго
общества“, а прусскій посланникъ прямо высказалъ увѣрен­
ность, что Екатерину ждетъ скипетръ, престолъ и корона.
Малый дворъ наслѣдника, жившій обособленной жизнью,
начинаетъ все болѣе оживляться. Сановники, вельможи ни­
когда но бывавшіе въ немъ, ищутъ случая сближенія съ
великой княгиней. Ѳколо нея собирается все болѣе и болѣе

— 23 —

Императрица Екатерина ЛлексЬовиа у гроба императрицы Елисаветы
Петровны. Съ карт. проф. Го.

тѣсный кругъ людей; недавніе враги стали ея союзниками.
Иностранные послы, угадывая грядущія событія, ищутъ ея
расположеніе.
25 декабря 1761 года, императрица Елисавета Петровна
скончалась. Сенаторы, гвардія и народъ присягнули импе­
ратору Петру III. Началось повое царствованіе.
5.

Императоръ Петръ III.
Пути царственныхъ супруговъ разошлись окончательно.
Па сторонѣ Петра было все: сила и полнота власти, блескъ,
могущество. На сторонѣ его опальной жены ничего, кромѣ
близкой возможности изгнанія или заточенія въ монастырь.
Петръ 111 открыто, не стѣсняясь, выказывалъ полное прене­
бреженіе къ Екатеринѣ, оскорбляя ее при многочисленныхъ
свидѣтеляхъ. Отношенія между супругами были таковы,
что всегда можно было ожидать трагической развязки. По

— 24 —
оскорбленной и униженной была не одна Екатерина: вмѣстѣ
съ нею испытывали то же старые сановники, генералы,
вся гвардія, видя себя обойденными ради славы голштин­
скихъ выходцевъ, главныхъ приближенныхъ Петра III.
Голштинскіе полки императоръ предпочелъ старой гвардіи,
Пруссію—Россіи, прусскій король, прусскіе мундиры, прус­
ская дисциплина и главный начальникъ русскаго войска—
голштинскій принцъ Георгъ, прусскій посланникъ всѣмъ
руководитъ — все это было оскорбительно для русскихъ
людей. Изъ-за Шлезвига русскія войска шли воевать съ
давней своей союзницей Даніей. Петръ Ill чувствовалъ себя
болѣе первымъ принцемъ голштинскаго дома, чѣмъ импе­
раторомъ Россіи, и открыто заявлялъ о своей дружбѣ съ
прусскимъ королемъ, своимъ главнымъ совѣтникомъ, и о
ненависти къ русскимъ. Екатерина была молчаливой зри­
тельницей разгула и попоекъ Петра, свидѣтельницей недо­
вольства гвардіи, духовенства и народа. Она видѣла, что
даже такія благія мѣры, внушенныя императору, какъ
уничтоженіе тайной канцеляріи, отмѣна пытокъ при судахъ,
пониженіе налоговъ на соль, уничтоженіе для дворянства
обязательной службы, ускользаютъ отъ общаго вниманія,
потому что Петръ сегодня приказываетъ, а завтра отмѣняетъ
свой приказъ, сегодня милуетъ, завтра за то же караетъ.
Опа видѣла, что самымъ сильнымъ врагомъ Петра III
является онъ самъ, со своимъ неустойчивымъ правомъ, съ
полнымъ незнаніемъ страны и парода, которой онъ при­
званъ управлять... Это понимали и всѣ окружавшіе Петра,
съ тревогой глядя на будущее.
Петръ Ѳеодоровичъ рѣшилъ избавиться отъ императрицы,
и отдалъ приказъ арестовать ее. Но этотъ приказъ былъ
такъ необыченъ, что адъютантъ Петра, князь Барятинскій,
не рѣшился его сразу выполнить. Адъютантъ передалъ
приказъ дядѣ Петра, герцогу Георгу, который былъ пора­
женъ не менѣе адъютанта: арестъ императрицы безъ объ­
ясненія причинъ казался чудовищнымъ дѣломъ. Однако,
Петръ Ѳеодоровичъ въ рѣшительную минуту сдался и
отмѣнилъ свое распоряженіе. Но въ гвардейскихъ частяхъ
уже ходила тревожная молва, что пора итти на выручку
и спасеніе императрицы и наслѣдника. Петру, который
жилъ въ это время въ Ораніенбаумѣ, было доложено о
волненіяхъ въ гвардіи. Но онъ шумно пировалъ въ своей
компаніи наканунѣ своихъ именинъ.

— 25 —

Въ ночь па 29 іюня 1742 года, одинъ изъ преданныхъ
государынѣ гвардейскихъ офицеровъ Алексѣй Орловъ при­
мчался въ каретѣ въ Петергофъ, гдѣ жила Екатерина. Та
же карета скоро выѣхала изъ дворцовыхъ воротъ. На коз­
лахъ сидѣлъ Орловъ; сбоку ѣхалъ конный офицеръ Биби­
ковъ. Измученныя лошади отказывались бѣжать и плелись
рысью, но погони но было. Въ пяти верстахъ отъ столицы
путниковъ встрѣтилъ въ каретѣ Григорій Орловъ и пол­
ковникъ Измайловскаго полка князь Барятинскій. Раннимъ

Императоръ Петръ III. Съ портр. Теііхера.

утромъ Екатерина въѣзжала въ тихій, сонный Петербургъ
и направилась прямо къ измайловскимъ казармамъ. Гет­
манъ Кириллъ Разумовскій ждалъ пріѣзда императрицы.
Солдаты въ старыхъ елисаветинскихъ мундирахъ, отнятыхъ
Петромъ, толпой окружили Екатерину, цѣловали ея руки
и платье. Священникъ съ крестомъ въ рукахъ читалъ при­
сягу на вѣрность Самодержицѣ Всероссійской Екатеринѣ II.
Изъ измайловскихъ казармъ государыня направилась къ
Семеновскому полку. Впереди шелъ священникъ, за нимъ
слѣдовала карета съ императрицей, окруженная Измайлов-

— 26 —

цами. Семеповцы также принесли присягу. Шествіе медленно
направляется по улицамъ столицы. И чѣмъ ближе къ
Невскому, тѣмъ гуще растетъ толпа, тѣмъ бодрѣе клики,
сливающіеся въ одинъ радостный гулъ: „Да здравствуетъ
Екатерина!“ У нынѣшняго Казанскаго собора звонятъ ко­
локола. Духовенство съ крестами и хоругвями встрѣчаетъ
императрицу при входѣ въ храмъ. Служится молебенъ, и
дьяконъ провозглашаетъ многолѣтіе императрицѣ -самодер­
жицѣ. Екатеринѣ Алексѣевнѣ.
Площадь предъ церковью вся уже была запружена па­
родомъ, когда Екатерина вышла изъ церкви.

Медаль, выбитая по случаю восшествія па престолъ Екатерины II.

Предъ государыней несли хоругви и кресты и шло ду­
ховенство. За нею двигались полки и сплошной массой
шелъ пародъ...
Восьмилѣтній Павелъ ждалъ уже мать во дворцѣ: импе­
ратрица Екатерина, едва стоя на ногахъ отъ перенесен­
ныхъ потрясеній, безсонной ночи и усталости, однако—по­
казалась па балконѣ вмѣстѣ съ сыііомъ-паслѣдцикомъ. А
въ самомъ дворцѣ Сенатъ и Синодъ въ полномъ составѣ
приносили присягу Екатеринѣ II.
То, что увидѣла Екатерина, превзошло всѣ ея ожиданія.
Народъ, гвардія, армія, духовенство, сановники привѣтство­
вали ее, какъ избавительницу. Такъ смотрѣло па ея во­
цареніе русское общество и такъ говорилъ, заготовленный
съ ночи Разумовскимъ, манифестъ, по-утру раздававшійся
народу.

Екатерина И верхомъ, но главѣ войскъ, 29 іюня 1762 года.
Съ карт., иаход. въ Эрмитажѣ.

— 28 —
6.

Екатерина II—Самодержица Всероссійская.
Въ то время, какъ Петербургъ, ликуя, встрѣчала импе­
ратрицу Екатерину, въ сорока верстахъ отъ столицы, въ
Ораніенбаумѣ и Петергофѣ, ничего не знали о происшед­
шемъ. Въ этотъ день Петръ Ѳеодоровичъ назначилъ па­
радный обѣдъ въ Петергофскомъ дворцѣ; прибывшіе сюда
одинъ за другимъ гонцы изъ Петербурга приносили извѣстія,
что гвардія присягнула новой императрицѣ и что Сенатъ и
Синодъ объявили Екатерину Самодержицей. Въ Петергофѣ
ужо читали манифестъ, возвѣщавшій о той опасности, ка­
кая угрожала Россійскому государству при Петрѣ III, когда
закопъ православно-греческій чувствовалъ свое потрясеніе
и древней греческой церкви православной грозило принятіе
иновѣрнаго закона, а славѣ россійскаго побѣдоноснаго ору­
жія полное порабощеніе со стороны пруссаковъ. Петръ
растерялся. А прибывавшіе изъ Петербурга доносили, что
манифестъ уже разосланъ во всѣ копцы Имперіи, и полкъ
за полкомъ присягаютъ повой государынѣ. Дѣло Петра
было закопчено.
Съ быстрой рѣшительностью и подкупающей смѣлостью,
усталая и потрясенная всѣмъ пережитымъ за роковую ночь,
вновь Екатерина появляется предъ рядами войскъ. На ней
мундиръ русскаго Преображенскаго полка. Ея шляпа пере­
вита дубовыми вѣтвями, въ рукѣ сабля. Подъ общій гулъ
ликованья и клики, она идетъ къ выстроеннымъ войскамъ.
Подводятъ коня. Увѣренно императрица садится верхомъ.
Рядомъ съ нею, въ такомъ же мундирѣ, ея фрейлина и
подруга графиня Дашкова. Императрица встаетъ во главѣ
войскъ, и гвардія въ боевомъ порядкѣ выступаетъ въ по­
ходъ. Путь ея лежитъ на Ораніенбаумъ.
Петръ III растерялся и послалъ черезъ своего довѣ­
реннаго, вице-канцлера Голицына, письмо къ Екатеринѣ,
прося предать забвенію прошлое и предлагалъ миръ. Письмо
осталось безъ отвѣта, а вице-канцлеръ не возвратился къ
ожидавшему его Петру: Голицынъ тутъ же присягнулъ Ека­
теринѣ. Въ новомъ письмѣ Петръ, вмѣстѣ съ выраженіемъ
желанія подчиниться всѣмъ требованіямъ Екатерины, отре-

— 29 —

кался отъ престола и просилъ, какъ милости, лишь дозво­
лить ему уѣхать въ свою Голштинію.
Отвѣта также не послѣдовало. Тогда Петръ рѣшилъ
бѣжать въ Кронштадтъ. Но Кронштадтъ уже принялъ присягу
па вѣрность императрицѣ, когда сюда приблизились га­
леры съ Петромъ и его свитой. Послѣднимъ убѣжищемъ
императора остался Ораніенбаумъ и голштинскія войска—
его охранителями.
Сознавая, что силы уже теперь па ея сторонѣ, Екатерина желала лишь избѣг­
нуть кровопролитія, и
отправила, присланнаго
къ ней Петромъ гене­
рала обратно къ нему
съ предложеніемъ сдать­
ся и подписать отре­
ченіе. Петръ Ѳеодоро­
вичъ тотчасъ же подпи­
салъ актъ о своемъ
отреченіи отъ престола.
Конный отрядъ, во
главѣ
съ Григоріемъ
Орловымъ,
доставила,
бывшаго императора въ
Петергофъ. Петръ за­
явилъ о своемъ желаніи
отнынѣ жить въ своемъ
любимомъ ропшипскомъ
дворцѣ. Желаніе его былс
исполнено.
Гр. Григорій Григорьевичъ Орловъ.
Черезъ часъ-другой,
послѣ отъѣзда бывшаго
императора, гвардія, подъ
предводительствомъ Екатерины, шла въ обратный путь.
Въ отреченіи Петра III объявлялось, что онъ „самымъ
дѣломъ узналъ“ „тягость и бремя“, силамъ ого несогласное,
„владѣть Россійскимъ государствомъ“. Заботы о благѣ
Россіи и та опасность, которая явно угрожала Россій­
скому государству, подвигнули Екатерину воспринять па
себя бремя власти и тѣмъ предотвратить безславіе и
бѣды, грозившія Россіи въ правленіе Петра, который все
но русское предпочиталъ русскому. Опасности эти угре-

— 30 —
жали и самой Екатеринѣ и ея сыну, цесаревичу Павлу
Петровичу.
Въ седьмой день послѣ восшествія на престолъ импера­
трица Екатерина всенародно оповѣстила, что „бывшій
императоръ Петръ третій, обыкновеннымъ и прежде часто
случавшимся ему припадкомъ геморроидическимъ, впалъ
въ прежестокую колику“ и „волею Бога скончался“.
Положеніе новой самодержицы было трудное. Внутрен­
нія и внѣшнія дѣла грозили осложненіями. Казна была
пуста. Все сдано на откупа: рыбные, соляные промыслы
и кругомъ долги. Арміи не выдавалось жалованья; на по­
стройку флота не хватало денегъ. Корысть, лихоимство и
мздоимство царили и въ судахъ, и канцеляріяхъ. Казнокрад­
ство и взяточничество—всюду, во всѣхъ областяхъ управле­
нія. Духовенство, обиженное отнятіемъ у него земель, роп­
тало; народъ, обремененный податями, обнищалъ.
Екатерина заявила Сенату, что она отказывается отъ
собственныхъ „комнатныхъ денегъ“ и отдаетъ ихъ па нужды
государства: государыня объявила сенаторамъ, что, „при­
надлежа сама государству, она считаетъ и все принадле­
жащее ей собственностью государства, и па будущее время
не будетъ никакого различія между интересомъ государ­
ственнымъ и ея собственнымъ“.
Памятуя примѣръ своего предшественника, Великаго
Петра, мысленно видя всегда предъ собой „вѣчнаго работ­
ника“ на тронѣ, Екатерина возложила на свои плечи то
бремя, которое оказалось не подъ силу и не по способно­
стямъ ея супругу. Милости широкой рѣкой полились не па
однихъ друзей и союзниковъ: даже ея злѣйшіе враги по могли
сказать, что они обойдены. Ни одинъ изъ приближенныхъ
къ Петру III не пострадалъ. Екатерина приблизила къ себѣ
даже такого человѣка, какъ прежде явно настроеннаго про­
тивъ поя въ пользу Павла Петровича, умнаго Никиту Па­
нина. Голштинскія войска были высланы во-свояси; голш­
тинскіе парады, форма, одѣяніе изгнаны изъ русскихъ войскъ.
Съ Даніей заключенъ миръ; русскія войска отозваны съ гра­
ницы, къ прискорбію короля Фридриха. Прусскій король,
видѣвшій въ цѳрбстской принцессѣ свою ставленницу, же­
стоко ошибся. Екатерина II желала лишь одного: блага Рос­
сіи. Не даромъ, еще въ бытность великой княгиней, въ
пору одиноких'!, размышленій съ книгой и перомъ въ ру­
кахъ, она зачертила себѣ па память откликъ волнующихъ

— 31 —

ее думъ о будущемъ: „желаю и хочу только блага странѣ,
въ которую привелъ меня Господь. Слава ея дѣлаетъ меня
славною. Вотъ мое правило, и я буду счастлива, если мои
мысли могутъ въ томъ мнѣ содѣйствовать“.
И въ той же тетради, рукой Екатерины, было написано
далѣе:
„Я хочу, чтобы страна и подданные были богаты: вотъ
начало, отъ котораго я отправляюсь“.
„Хочу повиновенія законамъ; не хочу рабовъ; хочу об­
щей цѣлгг — сдѣлать счастливыми-—ио вовсе ни: своенравія,
ни чудачества, ни жестокости, которыя несовмѣстны съ
нею“. „Легко достигнутъ любви и славы тому, кто этою
желаетъ: полооіситъ въ основу всего благо народа и спра­
ведливость. Они не разлучны“.
Предъ лицомъ этого парода, въ самомъ сердцѣ его, въ
первопрестольной Москвѣ, явилась Екатерина въ невидан­
номъ блескѣ во время коронаціонныхъ торжествъ. Пародъ
во-очію видѣли, императрицу, облеченную въ порфиру и
корону, со скипетромъ и державой, въ Успенскомъ соборѣ;
видѣлъ ее въ томъ лее одѣяніи па Красномъ крыльцѣ и по
пути въ Архангельскій и Благовѣщенскій соборы, испол­
нявшую по освященному предками чиву обрядъ поклоненія
мощамъ московскихъ чудотворцевъ и гробамъ предковъ.
Празднества длились цѣлую недѣлю. Па улицахъ стояли
столы, накрытью скатертями, уставленные всякою спѣдыо.
Фонтаны бѣлаго и краснаго вина били па улицахъ; цѣлые
жареные быки были приготовлены, въ ожиданіи гостей. На­
родъ пировалъ. Сотни дубовыхъ бочекъ были наполнены
серебряной монетой, которой „метали“ въ народъ и разда­
вали щедрой рукой. Такого веселья, такой щедрости народъ
не видалъ. Коронаціонныя торжества закончились паломни­
чествомъ въ Ростовъ, къ новооткрытымъ мощамъ св. Дмитрія
Ростовскаго. Государыня по ѣхала, а шла пѣшкомъ черезъ
селенія, деревни и города. Насоленіе все это видѣло и ди­
вовалось. „Жаркая хвала“ неслась слѣдомъ за ней изъ устъ
каждаго, кто лицезрѣлъ се богомольную, привѣтливую и
ласковую, кто слышалъ ея привѣтъ, обращаемый—и къ
большимъ, и малымъ.
Духовные витіи восхваляли ее; поэты слагали въ честь
ея оды и стихи.

— 32 —
7.

Первые годы Екатерининскаго царствованія.
Блестящее царствованіе Екатерины Великой было крайне
неспокойно въ началѣ ея правленія.
Среди населенія вращались толки и легенды, порожден­
ные темнотой и невѣжествомъ. Говорили, что Петръ III не
умеръ, а живъ. Его именемъ прикрывались самозванцы
и мутили пародъ. По селамъ и деревнямъ, то тамъ, то
тутъ, появлялись разные воровскіе люди, выдавая себя за
умершаго императора и привлекая темную чернь посулами
и обѣщаніями. Въ оренбургскихъ степяхъ вспыхнулъ впо­
слѣдствіи пугачевскій бунтъ.. Оренбургъ, Самара, Казань и
другіе приволжскіе города сдались мятежникамъ, , и болѣе
тода хозяйничали тамъ шайки Пугачева. Почти одновре­
менно офицеръ Опочининъ выдалъ себя за сына покойной
императрицы Елисаветы, за границей появились мнимая дочь
той же Елисаветы—княжна Тараканова, а въ Курляндіи
какой-то купецъ Курзиловъ принялъ имя будто бы спасша­
гося Іоанна Антоновича.
Между тѣмъ государственныя дѣла отъ смерти Петра
Великаго до воцаренія Екатерины П шли очень вяло; за
это время Россія отвыкла отъ мѣрной, постепенной ра­
боты изо дня въ день. Императрица работала съ утра до
ночи, знакомилась во всѣхъ подробностяхъ съ дѣлами,
лично принимала всѣхъ лицъ, имѣвшихъ къ ней надобность,
и на дѣлѣ изучала нравы и обычаи страны, которой ей
привелось управлять. Чтобы вѣрнѣе узнать голосъ земства
и присутственныхъ мѣстъ, мнѣніе страны, населенія, Ека­
терина среди смутъ и волненій начертила смѣлый плат,
и привела его въ исполненіе.
По распоряженію императрицы, со всѣхъ уѣздовъ со­
браны отъ дворянъ, горожанъ, государственныхъ крестьянъ
и пахотныхъ солдатъ, отъ осѣдлыхъ инородцевъ, а также
отъ высшихъ присутственныхъ мѣстъ въ Москву депутаты,
всего числомъ 564. Отъ этихъ представителей страны импе­
ратрица хотѣла выслушать мнѣніе земли, согласно ему выра­
ботать, вмѣсто прежняго, устарѣлаго „Уложенія законовъ“
повое. Депутатамъ данъ былъ „наказъ“, составленный самой
Екатериной, — трудъ, удивлявшій современниковъ и сви-

— 33 —
дѣтельствующій о томъ огромномъ напряженномъ вниманіи,
съ какимъ относилась императрица къ вопросамъ государ­
ственнаго управленія. Въ наказѣ, составляющемъ обширную
книгу, раздѣленную на двадцать главъ, заключались всѣ
вопросы государственнаго правленія, касающіеся верховной
власти, законовъ, народнаго хозяйства, суда, населенія,
расходовъ и доходовъ Имперіи.
Депутатамъ предлагалось „подробности каждыя части
дѣйствующихъ закоповъ сравнить съ новыми правилами
„наказа“. Депутаты должны были привести съ собой особые
„малые наказы“ избирателей; эти „наказы“ касались мѣст­
ныхъ нуждъ и пожеланій по общимъ вопросамъ управленія.
Комиссія не оправдала надеждъ Екатерины: сословныя
нужды и интересы депутатовъ не могли примириться па
томъ, что ставила себѣ цѣлью государыня, не пожелали
подчиниться общему благу. Комиссія засѣдала въ продол­
женіе почти двухъ лѣтъ въ Москвѣ, а потомъ въ Петер­
бургѣ. Изъ хаоса, разнорѣчивыхъ мнѣній, изъ пестроты
депутатскихъ наказовъ, данныхъ ихъ избирателями, Екате­
рина почерпнула цѣпныя свѣдѣнія для познанія нуждъ
страны изъ первыхъ рукъ.
Передовые взгляды Екатерины II но крестьянскому во­
просу не нашли отклика въ русскомъ обществѣ. Императрица
опередила свой вѣкъ. Въ самомъ началѣ своего царство­
ванія она передала этотъ вопросъ на обсужденіе учрежден­
наго ею Императорскаго вольно-экономическаго общества,
которое объявило премію за лучшее сочиненіе о кре­
стьянствѣ. Авторъ лучшаго сочиненія, высказывавшійся за
освобожденіе, получилъ премію. „Противно христіанской
вѣрѣ и справедливости дѣлать невольниками людей (они
всѣ рождаются свободными), — писала и сама Екатерина
въ своихъ „замѣткахъ“. Ио опа видѣла, что рѣшить
разомъ крестьянскій вопросъ, запутанный вѣками, не­
возможно, и вынуждена была ограничиться частичными
мѣрами, для облегченія участи крѣпостныхъ и способовъ
ихъ выхода на свободу. У крестьянъ въ то время были
отняты почти всѣ права: они были отставлены отъ при­
сяги, не могли брать на себя подряды, обязываться век­
селями и прочно были прикрѣплены къ землѣ помѣщика.
Къ улучшенію участи крестьянъ были направлены всѣ по­
мыслы Екатерина 11; однако, по общему настроенію умовъ,
она видѣла, что но ей совершить это великое дѣло. В-ь
Имп. Екатерина П.

— 34 —

первомъ черновомъ экземплярѣ „наказа“ императрица
писала: „Былъ у грековъ законъ, по которому рабы
жестокостію господъ своихъ убѣжденные, могли требовать,
чтобъ они другому были проданы. Въ послѣднія времена
былъ подобный законъ и въ Римѣ: господинъ, раздражен­
ный противу раба своего, и рабъ, огорченный противъ го­
сподина своего, должны быть другъ отъ друга разлучены.
Сей закопъ служилъ къ безопасности хозяина и раба“
Но даже и этого по могла осуществить Екатерина.
Великая государыня опередила свой вѣкъ, по, какъ пра­
вительница, она неминуемо должна была встрѣтиться съ
духомъ этого вѣка, считаться съ его мнѣніемъ. Общество
было противъ всякихъ новшествъ въ крестьянскомъ вопросѣ,
и Екатеринѣ пришлось отступить. Быть-можетъ, бунты,
мятяжи и волненья, захватившіе преимущественно темную
массу, особенно въ пугачевскомъ бунтѣ, также имѣли влія­
ніе на рѣшеніе императрицы. Темная масса, по роковому
педоразумѣиію, съ именемъ Ветра HI выступала противъ
гой, которая—едва ли не одна въ Россіи—была полна пла­
новъ освобожденія крестьянъ.
Въ то же время рядъ другихъ неотложныхъ вопросовъ
стоялъ предъ правительницей. Все въ странѣ ждало полнаго
обновленія: высшее и низшее управленіе, судъ, финансы,
торговля, промышленность, дѣло народнаго просвѣщенія,
бывшее въ полномъ застоѣ.
Верховный правительствующій сенатъ — созданіе Петра
Великаго, при преемницахъ императора утратилъ значеніе
высшаго мѣста управленія. Екатерина возстановила его преж­
нія права; но сенаторы оказались старцами на покоѣ, а не
работниками. Кипучая дѣятельность императрицы, ея полное
нежеланіе и неумѣніе относиться къ дѣламъ медлительно,
спустя рукава, столкнулись съ такой именно работой соната.
Присутствуя лично на засѣданіяхъ соната, читая всѣ.
бумаги и доклады, опа убѣдилась, что старый сенатъ—ей і о
помощникъ. Сенаторы, по ея словамъ, пріѣзжали въ засѣ­
даніе, какъ гости па обѣдъ, не зная не только вкуса куша­
ній, по и блюдъ, которыми ихъ будутъ потчевать: секре­
тари составляли бумаги, прокуроры докладывали дѣла, а
сенаторы лишь подписывали, нерѣдко не зная содер­
жанія дѣла, даже не бывая въ присутствіи, по тратя „пи
чіса особливаго въ сутки“ па собственное разсмотрѣніе за­
коповъ, которыхъ сенатъ долженъ быть строгимъ храните-

Императрица Екатерина 11 (въ императорскомъ одѣяніи, у трона).
Съ нортр. Ламии.

— 36 —
лемъ и блюстителемъ. Для болѣе усиленной и плодотворной
работы императрица раздѣлила сенатъ на департаменты.
Нс обижая заслуженных!, старцевъ, жившихъ въ сенатѣ, какъ
бы па покоѣ, нс у дѣлъ, она усилила составъ департаментовъ
назначеніемъ новыхъ работоспособных!, людей и каждому
департаменту отмежевала опредѣленную область работы.
Въ случаѣ разногласія при рѣшеніи вопроса въ департа­
ментахъ, дѣло переносилось въ общее присутствіе сенато­
ровъ. Но, обновляя сенатъ, Екатерина смотрѣла на это
учрежденіе, какъ па хранителя и исполнителя дѣйствующихъ
закоповъ, но отнюдь не какъ па законодателя: сенатъ дол­
женъ былъ только наблюдать за исполненіемъ изданныхъ
Высочайшей волей законовъ.
Императрица вскорѣ же убѣдилась, что Россійская Им­
перія столь обширна, что, кромѣ самодержавнаго госу­
дарства, всякая другая форма правленія вредна странѣ: „ибо
все прочее медлительнѣе въ исполненіяхъ и многое мно­
жество страстен разныхъ въ себѣ имѣетъ, которыя къ раз­
дробленію силы и власти влекутъ, нежели одного государя,
имѣющаго всѣ способы къ пресѣченію всякаго вреда и по­
читая общее добро своимъ собственнымъ, а другіе всѣ по
слову евангельскому есть“.
Государыня ревновала къ общей пользѣ, но увидѣла ко­
рысть, продажность, лихоимство и мздоимство крупныхъ и
мелкихъ чиповъ. Жалобы шли отовсюду, со всѣхъ концовъ.
Необходимо было полное обновленіе всего государственнаго
управленія, начиная съ провинцій и городовъ. Сенатъ на­
значалъ въ провинцію воеводъ, во выборъ ихъ былъ плохъ.
Воеводы хозяйничали въ своихъ провинціяхъ, точно въ вот­
чинахъ: па нихъ не было управы. Пугачевскій бунтъ раз­
вернулъ предъ Екатериной печальную картину: города,
раскинутые на далекомъ пространствѣ другъ отъ друга,
были беззащитны; у самихъ воеводъ не было ни войска, пи
воинскаго умѣнья; города сдавались мятежникамъ, безсиль­
ные отстоять свою цѣлость.
У населенія не было ни судовъ, пи школъ, ни безопас­
ности. Дороги и пути сообщенія отсутствовали.
Однажды императрица запросила сенатъ, „какъ велико
число городовъ русскихъ?“. Сенатъ отвѣтствовалъ, что сіе
ему неизвѣстно, за отсутствіемъ карты. Екатерина распоря­
дилась послать пять рублей въ Академію паукъ,„черезъ
рѣку отъ сената“, и купить тамъ печатный атласъ. Этотъ

— 37 —

атласъ она тотчасъ же послала въ подарокъ правительству­
ющему сонату.
Но запросъ о числѣ городовъ былъ сдѣланъ не спроста!
Событія показали Екатеринѣ, что дѣленіе Россіи на 18 гу­
берніи давно уже устарѣло. Необходимо было раздѣлить
страну па меньшія области, съ такимъ расчетомъ, чтобы
каждыя 20 — 30 тыс. жителей образовали собою уѣздъ, а
10—15 уѣздовъ составили бы одну губернію. Во главѣ
уѣзда Екатерина поставила выборнаго отъ дворянъ капи­
тана-исправника. Въ помощь ему дала выборныхъ же отъ
дворянъ засѣдателей; изъ нихъ составляется земскій судъ,
въ завѣдываніи котораго находится полиція и должностныя
лица уѣзда. Городской полиціей заведуетъ особый, назна­
чаемый отъ правительства городничій. Учреждаются въ ка­
ждомъ старомъ и вновь образованномъ уѣздномъ городѣ три
суда: для дворянъ (уѣздный судъ), городской магистратъ
(для горожанъ) и нижняя расправа для государственныхъ
крестьянъ.
Каждая губернія поручалась вѣдѣнію губернатора. Въ
помощь ему дается губернское правленіе, предсѣдателемъ
котораго является губернаторъ. Въ каждой губерніи учре­
ждаются особыя палаты—уголовная гражданская и финан­
совая (казенная палата), а также суды: верхній земскій,
городской магистратъ и верхняя расправа. Въ ихъ подчи­
неніи находятся уѣздные суды. Палаты уголовная и гра­
жданская являются высшими органами правосудія въ гу­
берніи. Для надзора за бѣдными и больными и для устрой­
ства школъ, пріютовъ и богадѣленъ, учреждается особый
приказъ призрѣнія. Къ участію въ этихъ учрежденіяхъ и
къ управленію городскими дѣлами привлекаются мѣстные
люди. Заводятся въ каждомъ городѣ особыя учрежденія, имѣ­
ющія цѣлью попеченіе о вдовахъ и дѣтяхъ (Дворянская опека
для дворянъ, Сиротскій судъ для горожанъ). Члены всѣхъ
этихъ учрежденій частію избираются, частію назначаются отъ
правительства, но руководство дѣлами всюду принадлежитъ
короннымъ членамъ. Они предсѣдательствуютъ въ палатахъ
и въ то же время состоятъ членами губернскаго присутствія,
которое образовано изъ нихъ подъ начальствомъ „хозяина
губерніи“—губернатора. Всюду, во всѣхъ новообразованныхъ
губерніяхъ, вводится одинаковое управленіе, къ которому
привлекаются мѣстныя силы, подъ контролемъ правитель­
ства. То сословное раздѣленіе, которое такъ ясно обнару-

— 38 —

жилось послѣ засѣданій Большой Комиссіи, не уничто­
жается, но проводится еще сильнѣе въ екатерининскихъ
учрежденіяхъ: дворянство обособлено отъ горожанъ, горо­
жане—отъ крестьянъ, государственные крестьяне—отъ по­
мѣщичьихъ.
По для устроенія внутреннихъ дѣлъ, давно запущен­
ныхъ и не приведенныхъ въ стройный порядокъ, нуженъ
прежде всего внѣшній мпръ: его-то Екатерина жаждала, о
чемъ и извѣстила правительства иностранныхъ государствъ
при своемъ вступленіи на престолъ.
Внѣшнее положеніе Россіи было тогда не изъ легкихъ.
Гроза могла вспыхнуть сразу съ различныхъ сторонъ. Ека­
терина сама взялась за руководительство внѣшней полити­
кой. Канцлеръ Петра III Воронцовъ, бывшій канцлеръ Ели­
саветы Бестужевъ и воспитатель цесаревича опытный дипло­
матъ Панинъ стали ея совѣтниками въ этой области: эти
три лица отличались различными взглядами, симпатіями и
направленіями, по всѣ—съ большимъ опытомъ и знаніями.
Екатерина бесѣдуетъ съ этими тремя приближенными людь­
ми по вопросамъ политики, слушаетъ ихъ споры и дока­
зательства, дѣлаетъ отсюда свой собственный выводъ и
проводитъ принятое рѣшеніе въ жизнь. Императрица за
всѣмъ слѣдитъ, во все вникаетъ и сама вступаетъ въ пере­
писку съ государями Европы, обнаруживая ясный диплома­
тическій умъ, обширныя знанія и тонкое пониманіе поло­
женія дѣлъ il характера тѣхъ, съ кѣмъ переписывается.
Опа устанавливаетъ самыя дружескія отношенія и съ прус­
скимъ, и шведскимъ королями, и австрійскимъ императо­
ромъ. Екатерина дѣлается ихъ союзницей, ибо этотъ союзъ
считаетъ выгоднымъ для Россіи, ио для интересовъ королей
императрица Екатерина не поступится, въ противополож­
ность Петру III, выгодами Россіи.
8.

Курляндія, Польша, Крымъ и Турція.
Ближайшими сосѣдями русской Имперіи были курлянд­
ское герцогство и польское королевство. Маленькое кур­
ляндское герцогство причиняло Россіи много хлопотъ: оно
то подчинялось вліянію Россіи, то стремилось отъ пего
освободиться.

39 —

Россія, Польша и Швеція постоянно вралсдовали изъ-за
этого герцогства, такъ какъ ихъ интересы здѣсь сталкива­
лись. Императрица Анна Іоанновна была замужемъ за герцо­
гомъ курляндскимъ и являлась владѣтельной герцогиней Кур­
ляндіи. Изъ Митавы она была призвана на русскій пре­
столъ, и такимъ образомъ герцогство перешло къ Россіи,
хотя управлялось своими законами. По желанію импера­
трицы Анны, владѣтельнымъ герцогомъ курляндскимъ скоро
былъ выбранъ печальной памяти Биронъ. Еще до воцаре­
нія Елисаветы Петровны Биронъ былъ сослалъ въ Си­
бирь, и управленіе Курляндіей отдало сыну короля поль­

Стапиславъ-Айгустъ Понятов­
скій, король польскій.

Августт. III. король ПОЛЬСКІЙ.
Съ портр. Шмидта.

скаго Карлу. Карлъ, возведенный въ званіе владѣтельнаго
герцога Россіей, скоро по пожелалъ признавать вліяніе
Россіи, и Екатеринѣ, па первыхъ же шагахъ своего правле­
нія, пришлось столкнуться съ вопросомъ о Курляндіи.
Герцогъ Карлъ не желалъ пропустить войска, возвра­
щавшіяся послѣ объявленной Петромъ III и потушенной
Екатериной, въ самомъ началѣ, войны съ Даніей. Карлъ
бросилъ вызовъ. Екатерина объявила герцога Карла низло­
женнымъ и признала права за прежнимъ, возвращеннымъ изъ
ссылки герцогомъ Бирономъ. Императрица хорошо знала,
что ея шагъ, непріятный и обидный для короля польскаго,
будетъ встрѣченъ одобрительно и въ самой Курляндіи, и
въ Пруссіи.

- 40 —

Польскій король пробовалъ возражать, но изъ-за Кур­
ляндіи онъ рисковалъ потерять Саксонію, на которую давно
уже посягала Пруссія, и неудачный исходъ войны былъ бы
гибеленъ для самого польскаго короля. Всѣмъ этимъ и
воспользовалась Екатерина.
Она отправилась въ курляндскія владѣнія, какъ повели­
тельница къ своему вассалу.
Герцогъ Биронъ встрѣтилъ ее, какъ избавительницу и
покровительницу и предъ лицомъ Европы далъ обязатель­
ство не предпринимать совмѣстныхъ дѣйствій съ врагами
Россіи, тѣмъ самымъ признавъ свою зависимость отъ
Имперіи.
Съ Курляндіей вопросъ былъ почти поконченъ, по
отношенія съ Польшей все болѣе осложнялись.
Смерть короля Августа III должна была внести большія
перемѣны. Екатерина вопросъ о будущемъ королѣ давно
уже предрѣшила: новымъ королемъ польскимъ ни въ ка­
комъ случай; не долженъ быть, какъ прежде, король Саксо­
ніи, тѣсными узами связанный съ Австріей — онъ долженъ
быть ставленникомъ Россіи, послушнымъ ея орудіемъ.
Прусскій же король готовъ признать королемъ поль­
скимъ всякаго ставленника, лишь бы онъ но былъ изъ не­
навистнаго саксонскаго дома, такт» какъ Саксонія, союзница
Австріи,—исконный врагъ Пруссіи..Прусскіе и русскіе инте­
ресы въ польскомъ вопросѣ сошлись на пути общихъ вы­
годъ. И, немедленно послѣ давно ожидаемой кончины поль­
скаго короля, Екатерина объявила имя новаго избранника
Россіи—-графа Станислава Понятовскаго. Европейскія пра­
вительства признали Понятовскаго польскимъ королемъ;
лишь Турція высказалась противъ пего. Въ Турціи были
недовольны и молодостью Понятовскаго, и тѣмъ, что онъ
не женатъ-, и опасались, что новый король Польши соеди­
нится бракомъ съ русской императрицей; послѣдствіемъ же
этого будетъ то, что два родственныхъ народа сольются
въ одно могущественное государство.
Екатерина отвѣтила Турціи быстрымъ рѣшеніемъ, при­
казавъ русскимъ войскамъ итти въ Польшу. Съ помощью
русскихъ войскъ, графъ Станиславъ Понятовскій былъ объ­
явленъ королемъ Польши по избранію. Хотя Станиславъ
сталъ королемъ, по въ дѣйствительности управляла поль­
скими дѣлами и направляла политику Польши, в-ь жела­
тельную сторону, императрица Всероссійская Екатерина II.

— 41 —
Она но вышла замужъ за короля Польскаго, но въ ея
умѣ ужо былъ предрѣшенъ вопросъ о существованіи Польши:
какъ покажетъ будущее, императрица послѣдовательно осу­
ществила свой планъ.
Между тѣмъ, Турція потребовала удаленія русскихъ
войскъ изъ Польши. Такъ какъ это требованіе осталось
безъ исполненія, то въ Турціи заключили въ тюрьму рус­
скаго посланника. Екатерина отвѣтила па вызовъ объявле­
ніемъ войны. Положе­
ніе Россіи въ то время
было далеко но бле­
стящимъ, такъ какъ
у насъ не хватало на
воину денегъ, и было
рѣшено выпустить въ
первый разъ бумаж­
ныя деньги (долговыя
расписки государства).
Однако, на воен­
номъ совѣтѣ импера­
трица ио обнаружила
пи тѣни унынья, ни
боязни, а высказала
полную вѣру въ ус­
пѣхъ. Грозный врагъ,
какимъ въ то время
была Турція, ея не
страшилъ. Настроеніе
у всѣхъ было при­
поднятое, бодрое, а
графъ Григорій Ор­
Гр. Алексѣй Григорьевичъ ОрловъЧесмепскій (въ костюмѣ сарацина).
ловъ начертилъ смѣ­
лый планъ: обогнуть
съ русскимъ флотомъ кругомъ всей Европы и запять Кон­
стантинополь. Война началась. Алексѣй Орловъ выступилъ
изъ Кронштадта; армія князя Голицына заняла Молдавію,
а Румянцевъ двинулся къ Дунаю. Бендеры, Кагулъ и Браиловъ переходятъ въ русскія руки. Подъ Чесмой безсмерт­
ными лаврами покрываетъ себя русскій флотъ—юное дѣ­
тище Петра Великаго. Румянцевъ присоединяетъ къ своей
фамиліи титулъ графа Задунайскаго, Орловъ—герой Чѳсмы,
именуется графомъ Чесменскимъ, а за ними выдѣляется

— 42 —
рядъ новыхъ силъ и великихъ талантовъ, извѣстныхъ подъ
именемъ екатерининскихъ орловъ. Уже громко произносится
имя героя будущихъ побѣдъ, сподвижника екатерининской
славы,—Суворова. Румянцевъ, за ослушаніе приказу главно­
командующаго, хотѣлъ предать Суворова суду, по главный
виновникъ взятія Туртукая былъ не только помилованъ,
но щедро награжденъ императрицей. „Побѣдителей не су­
дятъ“, положила опа свой приказъ на донесеніи Румянцева
о Суворовѣ, который, ослушавшись приказа главнокоман­
дующаго, по своей волѣ пошелъ и взялъ Туртукай—сильную
Турецкую твердыню. А вслѣдъ за Суворовымъ выдѣляется
изъ безвѣстности другая величественная фигура бли­
жайшаго лица къ императрицѣ, ея друга и совѣтника —
Потемкина. Тогда онъ былъ маленькимъ человѣкомъ и въ
качествѣ добровольца участвовалъ въ войнѣ. Екатерина
умѣла не только отличать заслуги, но и окружать себя
нужными талантливыми людьми, выдвигая ихъ изъ безвѣст­
ности. Они и придали такой пышный блескъ ея царство­
ванію, являясь самоцвѣтными брилліантами въ ея коронѣ.
По въ то время, когда съ поля брани приходили извѣ­
стія о новыхъ побѣдахъ, прославлявшихъ силу русскаго
Оружія и доблести военачальниковъ, внутри Россіи все
было неспокойно: донской казакъ, Емельянъ Пугачевъ,
прикрывшись именемъ умершаго Петра III, объявлялъ
себя царемъ, жегъ селенія и бралъ города. Слухи о при­
ближеніи къ Москвѣ съ каждымъ днемъ усиливающихся
отрядовъ Пугачева ходили по Россіи; извѣстія одно тревож­
нѣе другого привозили курьеры изъ приволжскихъ городовъ.
Пугачевъ наступалъ. Воеводы были безсильны дать
отпоръ. Взята была Астрахань, взятъ Оренбургъ и Сара­
товъ. При такихъ обстоятельствахъ Турція предлагала
Россіи миръ, на выгодныхъ для себя условіяхъ. Но Екате­
рина отвергла затянувшіеся переговоры и твердо рѣшила
продолжать войну, такъ какъ вѣрила въ успѣхъ своего войска.
За настоящимъ днемъ Екатерина всегда провидѣла буду­
щее. Опа жила этимъ будущимъ и, мудро отвергая приподнѳсѳнный ей сенатомъ титулъ „великой и премудрой
матери отечества“, отвѣчала: „о моихъ дѣлахъ оставляю
времени и потомкамъ безпристрастно судить; премудрою—
никакъ себя таковою назвать не могу; а любить Богомъ
врученныхъ мнѣ подданныхъ я за долгъ званія своего по­
читаю; быть любимою отъ нихъ есть мое желаніе“.

— 43 —
9.

Войны съ Турціей и Швеціей. „Екатерининскіе орлы“.
Первая война съ Турціей закончилась побѣдоносно.
Алексѣй Орловъ не дошелъ до Константинополя, какъ
строилъ планы его братъ, но его побѣды подъ Чесмой за­
вершились полнымъ разгромомъ турецкаго флота. Турція
была обезсилена, Россія получала новыя земельныя прі­
обрѣтенія—Черноморское побережье отъ устьевъ Днѣпра до
устья Южнаго Буга, а также Керчь и часть Крымскаго полу­
острова. Русскій флотъ впервые, послѣ долгаго времени, смогъ
свободно плавать по Черному морю. Расходы войны обязыва­
лась заплатить Турція. Россія, кромѣ того, пріобрѣтала
право заступничества за христіанъ Молдавіи и Валахіи и до­
билась того, что Крымскій полуостровъ сталъ независимымъ
отъ Турціи ханствомъ. Такой богатой по результатамъ
войны не было со дня петровскихъ викторій (побѣдъ).
Утраченное преемниками Петра Великаго, значеніе Россіи
въ хорѣ европейскихъ государствъ поднималось необыкно­
венно высоко. Но, сложивъ оружіе, Екатерина готовилась къ
новымъ столкновеніямъ, такъ какъ знала, что они неминуемы,
что сегодняшніе друзья и союзники завтра станутъ врагами.
Ростъ Россіи ужо слѣпилъ глаза сосѣдямъ. Турція но на­
долго примирилась съ унизительнымъ для нея миромъ; рано
или поздно, ее втравятъ въ новую войну европейскіе дипло­
маты, видѣвшіе въ столкновеніяхъ двухъ государствъ пользу
для себя.
Первая турецкая война началась изъ-за интересовъ
чуждой Турціи Польши, но это былъ только предлогъ.
Сама Польша не осталась безучастной въ этой войнѣ.
Польское дворянство собралось па вооруженный съѣздъ
(конфедерацію), потребовало возстановленія своихъ древ­
нихъ правъ, уничтоженія русскаго вліянія на польскія
дѣла. Въ самой Польшѣ, вспыхнулъ бунтъ. Король, ставлен­
никъ Россіи, обнаружилъ отсутствіе твердости: онъ то съ
оружіемъ въ рукахъ бился съ конфедератами, то самъ былъ
готовъ примкнуть къ требованіямъ дворянства. Л въ это
время русскія войска ужо занимали Польшу, вторгались въ
ея сердце.

— 44 —

Россія, Австрія и Пруссія, во имя успокоенія, объятой
раздорами Польши, увеличиваютъ за счетъ доживавшаго
дни королевства свои владѣнія, и къ Россіи отходитъ во­
сточная Бѣлоруссія. Цѣною раздѣла польскихъ областей ме­
леду Австріей и Пруссіей Екатерина купила невмѣшатель­
ство этихъ государствъ въ мирный договоръ Россіи съ
Турціей. Усиленіе двухъ соперницъ, Австріи и Пруссіи, на­
ходившихся наканунѣ вооруженной борьбы, казалось Ека­
теринѣ не страшнымъ. Оба государства заискивали у рус­
ской императрицы, призывали ее въ посредницы ихъ
спора. Прусскій король всячески стремился не допустить
сближенія Россіи съ Австріей. Онъ писалъ Екатеринѣ
льстивыя письма, разсыпался въ похвалахъ ея уму и да­
рованіямъ и напоминаетъ ей о томъ, что больше всего
хотѣла она забыть: о гордости всей нѣмецкой націи, тѣмъ,
что въ Германіи „увидѣла свѣтъ императрица“. Хитрый
политикъ, во чтобы то пи стало, хочетъ извлечь для себя
пользу: онъ готов'ь па словахъ „всемѣрно“ помогать Ека­
теринѣ и въ то же время на дѣлѣ готовъ заключить союзъ
со своимъ врагомъ—Австріей ради ослабленія могущества
Россіи. Но Екатерина была дальновиднымъ „политикомъ“
она знала цѣну льстивымъ рѣчамъ и принимала къ сердцу
пользу Пруссіи лишь тогда, когда это было полезно Россіи.
Планы прусскаго короля для нея были ясны; опа предупре­
дила короля и заключила союзъ съ Австріей. Союзъ этотъ
былъ необходимъ Россіи и для ослабленія Пруссіи, и па
случай повой войны съ Турціей. Австрія сама искала уже
этого союза: турецкія дѣла равно были близки обоимъ го­
сударствамъ.
Всѣми внѣшними дѣлами руководила сама императрица.
Къ пей шли всѣ донесенія ея посланниковъ при ино­
странныхъ дворахъ, опа сама останавливала свой выборъ
на людяхъ испытанной работоспособности, которые бы не
только именовались послами Россіи, но и дѣйствительно
представляли съ достоинствомъ и защищали съ честью
интересы страны. Императрица стремилась всюду поддер­
жать русское вліяніе, возвысить голосъ Россіи за границей.
Въ Курляндіи и въ Польшѣ уже хозяйничаетъ Россія. Съ
Англіей установлены прочныя отношенія, съ Австріей за­
ключенъ союзъ. Прусскій и французскій короли ведутъ
свою линію: наружно они—друзья Россіи, по готовы вос­
пользоваться каждымъ удобнымъ случаемъ, чтобы напра-

— 45 —
вить иа Россію сосѣдей: Пруссія—Австрію, Франція—Тур­
цію. Но безпокойная сосѣдка на сѣверѣ—Швеція и на югѣ
зависимое отъ Турціи крымское ханство больше всего тре­
вожатъ Екатерину. Во время мира приходится напряженно
думать о возможности близкой войны. Закапчивая первую
войну съ Турціей, императрица ставитъ непремѣннымъ усло­
віемъ уничтоженіе зависимости Крыма отъ Турціи. Она
твердо настаиваетъ на этомъ, несмотря на всѣ ухищренія

Чесменская битва.

иностранныхъ королей и турецкаго султана и даже своихъ
прямыхъ совѣтниковъ. Отдѣлить Крымъ отъ Турціи, пре­
образовавъ его въ независимое ханство—давняя мечта По­
темкина. Это значитъ ослабить однимъ ударомъ и турокъ,
и татаръ. Крымъ силенъ поддержкой Турціи, Турція имѣ­
етъ въ Крыму своего рода передовое укрѣпленіе противъ
Россіи. Набѣги крымскихъ татаръ тревожатъ русскія вла­
дѣнія. Татары уводятъ въ полонъ жителей и препятствуютъ
развитію мирнаго края—пустынной полосы Новороссіи. Эта

46 —

пустыня въ глазахъ хорошо бе знающаго князя Потемкина
сулитъ стать богатѣйшимъ краемъ. Существованіе крым­
скаго ханства — бѣльмо на глазу Россіи. Оно мѣшаетъ ея
мирному развитію. Турція должна уступить: крымское хан­
ство признается, къ радости враговъ Россіи, независимымъ.
Король прусскій, предпочитавшій худой миръ доброй
ссорѣ съ Екатериной, охотно пошелъ на такую уступку тре­
бованіямъ Россіи: независимымъ Крымомъ Россіи не обо­
браться всѣхъ бѣдъ и напастей, а Европа сумѣетъ защи­
тить новое независимое государство отъ захвата воору­
женной силой Россіи. Подготовляемый въ тишинѣ планъ
Потемкина никому неизвѣстенъ, а па помъ построены всѣ
дальновидные расчеты Екатерины. Одно будущее должно
показать правильность этихъ расчетовъ. Ради этого буду­
щаго приходится держаться па-сторожѣ и съ воинственной
сѣверной сосѣдкой—Швеціей. Петровскія побѣды сломили
могущество Швеціи, и послѣ ряда пораженій ей пришлось
признать силу Россіи. По шведскія дѣла грозятъ осложне­
ніями. Новый король Густавъ III проявляетъ воинственный
пылъ, хочетъ, подобно Карлу XII, задать урокъ Россіи,
отвоевать у нея завоеванныя русскими войсками области:
балтійское побережье и часть Финляндіи.
Король не открываетъ еще своихъ картъ, онъ ищетъ
даже союза съ Россіей, но Екатерина изъ донесеній своихъ
пословъ хорошо освѣдомлена, что въ самой Швеціи сла­
бѣетъ съ каждымъ днемъ вліяніе русской партіи, и, тайные
до времени, замыслы Густава Ш, его симпатіи направлены
къ союзу съ врагами Россіи: съ Франціей и Турціей. Гу­
ставъ 111, соблюдая миръ, готовится къ войнѣ и лишь
ждетъ удобнаго случая, чтобы застать Россію врасплохъ,
ждетъ лишь выступленія Турціи противъ насъ. Шведскіе
интересы противоположны русскимъ интересамъ.
Русскіе дипломаты стремятся усилить вліяніе Россіи
и въ Крыму, и въ Швеціи. Старому политику Остерману
все труднѣе и труднѣе работать ради усиленія русской
партіи въ Швеціи; крымскія дѣла успѣшно вѣдает’ь новый
человѣкъ, приближенный къ императрицѣ князь Потем­
кинъ.
Бѣдный дворянинъ, учившійся и недоучившійся въ Мо­
сковскомъ университетѣ., исключенный за лѣность изъ
университета, давно, еще до воцаренія Екатерины, обра­
тилъ вниманіе императрицы. Унтеръ-офицеромъ коннаго

— 47 —

полка опъ былъ знакомъ съ Орловыми; въ день воцаренія
государыни онъ былъ на сторонѣ Екатерины и „велъ себя
благоразумно, смѣло и дѣятельно“. Въ первые же дни ека­
терининскаго царствованія онъ былъ награжденъ чиномъ
подпоручика, званіемъ камеръ-юнкера и деревней съ четырь­
мястами душъ крестьянъ.
Высокій и статный, веселый забавникъ и незамѣнимый
собесѣдникъ, красавецъ собой, онъ имѣлъ несчастіѳ по­
терять одинъ глазъ. Эта потеря такъ огорчила его, что
онъ удалился отъ дворца, заперся въ уединеніи, отдаваясь
книгамъ и поощряя „свой умъ познаніями“. Такъ прошло
болѣе года, когда, однажды, Екатерина приказала Орло­
вымъ доставить Потемкина во дворецъ. Екатерина давно
замѣтила молодого Потемкина, отличила его большой
разносторонній умъ, смѣлую рѣшительность его плановъ,
его дарованія и начитанность. Потемкинъ заскучалъ но
у дѣлъ и обратился къ государынѣ съ просьбой по­
служить „обожаемой монархинѣ“ въ рядахъ войска. Пере­
именованный изъ камергеровъ въ генералъ-майоры, омъ
отправился па театръ военныхъ дѣйствій и принялъ участіе
въ первой войнѣ съ турками. Главнокомандующіе: князь
Голицынъ и смѣнившій его графъ Румянцѳвъ-Задупайскій
съ похвалой отозвались о заслугахъ Потемкина, какъ ли­
хого кавалериста, подъ начальствомъ котораго русская
кавалерія, какъ никогда, дѣйствовала „со стройностью и
мужествомъ“. Графъ Румянцевъ ввѣрилъ Потемкину до­
нести ст. театра войны самой государынѣ „многія обстоя­
тельства, къ пользѣ службы и славы относящіяся“; въ
письмѣ къ Екатеринѣ Румянцевъ отмѣтилъ „большія спо­
собности“ Потемкина. Съ этого времени начинается его
быстрое возвышеніе. Онъ становится самымъ близкимъ
совѣтникомъ императрицы. Выдающіяся способности Потем­
кина, его быстрый, гибкій умъ, его умѣніе разбираться въ
самыхъ серьезныхъ и запутанныхъ вопросахъ политической
и государственной жизни, его способность въ настоящемъ
провидѣть плоды будущаго, смѣлость и самостоятельность
его плановъ привлекли къ нему особое расположеніе импе­
ратрицы. Его широкіе планы о безпощадной войнѣ съ тур­
ками, о взятіи Константинополя пришлись по душѣ. Госу­
дарыня ихъ раздѣляла и имъ сочувствовала, тѣмъ болѣе,
что она видѣла начало ихъ осуществленія въ удачныхъ
дѣйствіяхъ князя и во время мира, и на войнѣ. Крымское

— 48 —
ханство, бывшее своего рода бѣльмомъ па глазу Россіи,
благодаря политикѣ князя почти безкровно отошло къ Рос­
сіи. Крымскій ханъ, Шагинъ-Гирѳй, руководимый Потем­
кинымъ, отрекся отъ своихъ правъ и уступилъ полуостровъ
Россіи. Это была крупная побѣда. За нею одновременно
шла другая: грузинскій царь Ираклій II, благодаря тому же
Потемкину, отдавалъ свою имперію подъ покровительство
Россіи. Первая турецкая война, закончившаяся огромными
земельными пріобрѣтеніями Россіи, вызвала новые планы
Потемкина: заселить, закрѣпить и застроить пустующія
земли; въ богатыхъ дѣвственныхъ степяхъ Новороссіи, по
плану Потемкина, возникаютъ поселенія и города; въ Крыму
его заботами создается сильная гавань и крѣпость Севасто­
поль, а па Черномъ морѣ заводится сильный флотъ.
Екатерина полной мѣрой оцѣпила своего сподвижника,
радѣтеля ея славы; блистательный князь Тавриды (титулъ
князя таврическаго Потемкинъ получилъ за присоединеніе
къ Россіи и мирное устройство Крыма или Таврическаго
полуострова) былъ награжденъ щедро, получивъ всѣ знаки
отличія. Но главнымъ его отличіемъ было неизмѣнно до
копца его жизни продолжавшееся къ ному полное довѣріе
государыни. И когда вспыхнула вторая турецкая война, Ека­
терина остановила выборъ главнокомандующаго на князѣ.
Первые неуспѣхи его дѣйствій ея тревожили, но она со­
хранила бодрость духа и то же довѣріе къ Потемкину. Опа
предоставила ему свободу дѣйствій, вѣря въ его дарованія.
И эта вѣра не замедлила оправдаться вскорѣ лее.
Въ это лее время стали уже вполнѣ ясны скрытые планы
шведскаго короля. Императрица разгадала то, что до вре­
мени хотѣлъ топко скрыть Густавъ III. И давая это попять,
она писала ему: „Говорятъ, что вы намѣрены напасть на
Финляндію и итти прямо къ Петербургу,—по всей вѣроят­
ности, чтобы здѣсь поужинать. Я, впрочемъ, не обращаю
вниманія па такую болтовню“.
Густавъ III, дѣйствительно, только выжидалъ случая.
Швецію поддерживала Франція. Въ это время Турція объ­
явила Россіи новую войну, и русская армія была уже дви­
нута на югъ. Этимъ обстоятельствомъ воспользовался швед­
скій король. Онъ открыто объявилъ себя союзникомъ
Турціи и требовалъ, чтобы Россія отозвала свои войска
съ Дуная, возвратила Турціи Крымъ, а Швеціи Финляндію
и Карелію. Шведскій флотъ уже грозилъ Петербургу. Луч-

— 49 —

щіе полководцы и отборнѣйшее войско былп далеко, па
югѣ Россіи, гдѣ уже закипѣла ожесточенная борьба съ тур­
ками. Столица Имперіи — Петербургъ былъ почти безза­
щитенъ, открыто для дѣйствій враговъ все Балтійское
побережье. Выигрышъ при такихъ условіяхъ ясно былъ

Свѣтл. князь Потсмкішъ-Тавричсскііі.

па сторонѣ шведовъ. Но па этотъ разъ намъ помогли не
друзья, а враги.
Англія, ревниво слѣдившая за успѣхами Россіи въ Тур­
ціи, вдругт, воспротивилась безпрепятственному пропуску
рурскихъ судовъ вокругъ береговъ Европы, русскій флотъ
Имп. Екатерина П.

4

— 50 —
неожиданно остался въ Балтійскомъ морѣ, и вмѣсто турокъ
обратился на шведовъ.
Густавъ III не разсчиталъ этого удара. Его войска обло­
жили Финляндію, а шведскій флотъ приближался къ Крон­
штадту. Въ такую тяжелую, повидимому, для Россіи годину
Екатеринѣ совѣтовали отозвать часть войскъ съ театра ту­
рецкой войны, но она наотрѣзъ отказалась.
’— Если бы,—заявила Екатерина,—Густавъ даже овла­
дѣлъ Петербургомъ и Москвою, я бы ему показала, что мо­
жетъ сдѣлать во главѣ храбраго народа женщина съ силь­
нымъ характеромъ, стоя на развалинахъ великаго госу­
дарства.
Войну со Швеціей опа считала второстепеннымъ дѣломъ,
тогда какъ сломить еще разъ Турцію значило разомъ уни­
чтожить всѣхъ внѣшнихъ враговъ и въ томъ числѣ отвале­
наго Густава III, еще по побѣдившаго, но уже торжество­
вавшаго свою побѣду...
Задержанному Англіей русскому флоту государыня от­
дала новый приказъ: ударить на шведовъ. Вблизи Крон­
штадта русскіе корабли догнали шведскую эскадру. Завя­
зался бой. Шведы отступили къ Выборгу. Густавъ III кам­
панію проигралъ. Недавній герой, уже считавшій побѣду
обезпеченной, долженъ былъ искать средствъ, чтобы про­
рваться сквозь линію грозныхъ русскихъ судовъ, обложив­
шихъ Выборгъ. Уже не шведы Петербургу, а русскіе гро­
зили высадкой шведской столицѣ Стокгольму. Тогда Гу­
ставъ III напалъ вновь на русскій флотъ. ІІо адмиралъ
Чичаговъ разгромилъ шведовъ подъ Ревелемъ. Швеція
была истощена этой войной и стала добиваться мира на
условіяхъ сохраненія того же самаго положенія, какое было
у обѣихъ державъ до войны. Король, забывая о недавнемъ
союзѣ съ Турціей, вновь предлагалъ Россіи свой союзъ.
Между тѣмъ паша война съ Турціей шла блестяще.
Одна за другой, падали недоступныя твердыни турокъ. Ка­
залось, что еще усиліе, и русская императрица войдетъ
„при плескахъ въ храмъ Софіи“, водрузитъ крестъ,
вмѣсто полумѣсяца, надъ древней святыней Константи­
нополя. создастъ столицу новаго мірового государства—
Россіи.
Не разъ эти мечты ласкали Екатерину; не разъ съ затаепаымъ трепетомъ внимала опа этому „греческому проекту“
Потемкина, который мечталъ полтораста лѣтъ назадъ о

— 51 —

Взятіе крѣпости Очакова 6 дек. 1788 г. Съ карт. Казанова.

томъ, что только полусбываотся въ наше время. Всѣ утѣс­
ненные, гонимые, подавленные турками православные на­
роды-греки, сербы, болгары должны были по зову Россіи
поднять знамя возстанія и ополчиться на своихъ утѣснителей.

Сильная вѣрой и поддержкой славянъ, Россія, по плану
Потемкина, должна сложить оружіе подъ стѣнами Констан­
тинополя, изгнавъ турокъ изъ предѣловъ Европы и утвер­
дивъ свое могущество въ самомъ Царьградѣ...
4*

— 52 —

Потемкинская сказка наполовину сбывалась. Доблест­
ныя русскія войска и ихъ вожди изумляли міръ чудесами
храбрости; Турція, казалось доживала послѣдніе дни... Пол­
ная своихъ мечтаній, императрица даже дала имя своему
родившемуся второму внуку Константинъ и выбила въ честь
новорожденнаго особую медаль, на которой были изображены
храмъ святой Софій въ Царьградѣ и Черное море, освѣ­
щенное свѣтомъ восходящей надъ нимъ звѣзды. Дѣйстви­
тельно, съ театра войны получались самыя бодрящія извѣ­
стія: палъ Очаковъ, подъ Рымпикомъ Суворовъ разгромилъ
турокъ и Турція просила мира цѣною, какихъ угодно, усту­
покъ.
Армія, подъ начальствомъ Потемкина, проявила свою
боевую доблесть, а „генералъ впередъ“, какъ прозвали
Суворова, далъ изумительный примѣръ побѣды по числен­
ностью войскъ, но духомъ арміи. Двадцать пять тысячъ
русскихъ солдатъ подъ Рымпикомъ одолѣли и привели въ
полную негодность стотысячную армію непріятеля. Потем­
кинъ получилъ золотой лавровый вѣнокъ отъ государыни;
геній Суворова признала Россія и союзная съ ней Австрія:
Суворовъ сталъ сразу графомъ двухъ имперій (русской и
австрійской); орденъ Георгія I степени — лишь слабая на­
града его подвигамъ. Однако, путь къ Константинополю
все еще былъ запертъ: грозныя твердыни Измаила стере­
гли этотъ путь. Взять Измаилъ считалось „безуміемъ“; одинъ
Суворовъ говорилъ:
— Валы Измаила высоки, рвы глубоки, но все-таки надо
его взять: такъ велѣла матушка императрица!
Суворовъ сдѣлалъ, что обѣщалъ: неприступная крѣпость
пала; сильная армія турокъ истреблена.
— Это было дѣло, едва гдѣ-либо въ исторіи находя­
щееся,—говорила сама императрица о подвигѣ Суворова.
Турція была разгромлена. Россія получала новыя прі­
обрѣтенія денежныя и земельныя, по должна была прекра­
тить побѣдоносную войну.
Потемкинская сказка кончалась, и начиналась быль.
Австрія завидовала русскимъ успѣхамъ и вышла изъ
союза съ Россіей; Пруссія, Франція и Англія готовы были
поддержать въ случаѣ продолженія войны турокъ противъ
Россіи.
Правда, па тріумфальной аркѣ, поставленной въ Цар­
скомъ Селѣ въ честь возвращавшагося Потемкина, госуда-

— 53 —

рыпя велѣла начертать близкія имъ обоимъ, знаменатель­
ныя слова:
,,7’ы въ плескахъ внпдешъ въ храмъ Софіи!11
Однако, Екатерина II прекрасно понимала, что блиста­
тельныя побѣды русскихъ войскъ, которымъ удивлялся весь
міръ, привели лишь къ ослабленію, но не къ разгрому Отто­
манской имперіи,—тѣмъ болѣе, что Турціи оказывали под­
держку и Англія, и Франція, и Швеція, и Пруссія. Трез­
вый умъ императрицы не далъ ей увлечься мечтами, въ

Побѣда при Фокшанахъ. Встрѣча Суворова съ принцемъ Кобургскимъ.
Съ грав. Кюриера.

ущербъ дѣйствительности, и государыня удовлетворилась
тѣми весьма блестящими результатами, которые ей принесла
война съ Турціей.
Въ это время императрица снова обратила вниманіе на
польскій вопросъ.
Польша, обуреваемая домашними раздорами, пытается
прекратить внутреннія смуты и стать па ноги. Но существо­
ваніе прочнаго польскаго королевства, ближайшаго сосѣда
Россіи па Западѣ, было противно всѣмъ планамъ Екатери­
ны. Усиленіе Польши было равносильно утратѣ въ пей

- 54 —
русскаго вліянія. Тогда Екатерина обращаетъ вниманіе ко­
роля прусскаго и императора австрійскаго па желаніе Поль­
ши усилиться. Чтобы этого не допустить, союзники снова
присоединяютъ къ себѣ часть польскихъ земель, а русскія
войска занимаютъ Волынь и Подолію и часть Минской гу­
берніи. Однако, польская партія по сдавалась: она собира­
лась съ силами и готовилась выступить противъ русскихъ.
Началась новая война, которая прекратила самостоятельное
существованіе Польши. Суворовъ взялъ предмѣстье Варша­
вы— Прагу, и Варшава сдалась. Король польскій отрекся
отъ престола, и послѣдніе остатки злополучнаго польскаго
королевства были подѣлены между Россіей, Австріей и
Пруссіей. Вмѣстѣ съ польскими владѣніями отошло къ
Россіи и курляндское герцогство, утративъ самостоятельное
значеніе. Къ Россіи отошли не польскія, въ народномъ
смыслѣ, земли, а по преимуществу русскія и лишь отчасти
литовскія. Чисто-польскія земли (Краковъ и Варшаву) за­
хватили Австрія и Пруссія. Австрія, кромѣ того, получила
и русскую по населенію область—Галицію. На закатѣ дней
Екатерины II Россія своей западной границей соприкосну­
лась съ Пруссіей и Австріей; Балтійское побережье уже
раньше было въ ея рукахъ; на Черномъ морѣ развивался
также русскій флагъ.
Екатерининскія побѣды напоминали „преславныя викто­
ріи“ Великаго Петра, ея „орлы“—„птенцовъ“ гнѣзда Пе­
трова. „Птенцы“ эти уже выросли, возмужали и при Ека­
теринѣ впервые расправили свои крылья для настоящаго
полета. Рядомъ съ именемъ Великаго Петра вставало въ
глазахъ современниковъ имя Екатерины, которую они еще
при жизни наименовали Великой.

10.

Мирное строительство.
Событія внѣшней жизни, въ царствованіе Екатерины Ве­
ликой, были таковы, что Россіи въ это время пришлось
вести почти непрерывныя войны. Между тѣмъ внутри госу­
дарства накопилось множество неотложныхъ дѣлъ. Одно изъ
нихъ уже совершалъ па югѣ Россіи, въ новопріобрѣтоппыхъ пустыряхъ Новороссіи, князь Потемкинъ, назначенный
генералъ-губернаторомъ безкровно покореннаго имъ Крыма.

— 55
Чудеса разсказывали о дѣятельности свѣтлѣйшаго князя
Тавриды, да и самъ неугомонный Потемкинъ доносилъ
императрицѣ, что па Черномъ морѣ, гдѣ еще недавно не
смѣли плавать русскія суда, уже гордо развѣвается русскій
флагъ и на вновь отстроенныхъ корабляхъ, и на новыхъ
заложенныхъ городахъ и крѣпостяхъ. Пустынная страна
заселяется новыми поселенцами; въ степяхъ строятся горо­
да. Главный городъ будущаго цвѣтущаго края названъ
Екатеринославомъ, т.-е. городомъ Екатерининской Славы.

Изъявленіе конфедератами покорности Суворову послѣ взятія
Краковскаго замка въ 1772 г. (Съ грав. Эндепера).

Свѣтлѣйшій князь просилъ государыню-матушку воззрѣть
на „здѣшнія мѣста“, гдѣ взошла Слава Екатерины, возник­
новеніемъ которой государыня обязана только себѣ.
Въ началѣ 1787 года изъ Царскаго Села выѣхалъ
пышный поѣздъ: кареты на полозьяхъ, сани и возки
растянулись па нѣсколько верстъ. Путешествовать по
Россіи для императрицы — не рѣдкое дѣло. Съ цѣлью
знакомства со страной и ея народомъ бывала государыня
на Балтійскомъ побережьѣ, ѣздила по Невѣ и ново-

— 56 —
открытымъ каналамъ къ Волгѣ, и по Волгѣ до Симбирска;
но такоо длительное путешествіе она предпринимала въ
первый разъ. Россія отъ края до края, отъ Балтики до
Чернаго моря проходила передъ ея взорами, Король поль­
скій и императоръ австрійскій присоединились къ ея поѣзду.
И чѣмъ дальше къ югу ѣхала Екатерина Алексѣевна, тѣмъ
ярче и плѣнительнѣе становилось все кругомъ. Темный
Днѣпръ ждалъ императрицу, на Днѣпрѣ находился десятокъ
богатыхъ судовъ, а въ Кіевѣ, ждалъ самъ „блистательный
князь Тавриды“. Послѣ бѣдной, сѣверной русской природы,
послѣ захудалыхъ деревушекъ, предъ императрицей открылся
новый край—богатый и привольный.
Ходили слухи, будто бы все строительство Потемкина—
одинъ лишь обманъ. Екатеринѣ тѣмъ болѣе было пріятно
убѣдиться, что все это—ложь.
Внизъ по Днѣпру плыли галеры, а кругомъ нихъ, словно
чайки, облѣпили шлюпки, лодки и челноки. На берегахъ,
которые Екатерина думала увидѣть пустынными, толпился
въ праздничныхъ одѣяніяхъ собранный народъ. Маневриро­
вали казаки, салютовали пушки и жглись по ночамъ по­
тѣшные огни. А „чародѣй“ Потемкинъ готовилъ новые
сюрпризы въ этомъ краю: эскадроны легко-конныхъ ка­
зачьихъ полковъ, собранныхъ и обученныхъ по приказу
свѣтлѣйшаго, почетная стража изъ татарскихъ мурзъ (дво­
рянъ) привѣтствовали императрицу, поражая ловкостью и
стройностью движеній и красотой выправки.
Польскій король встрѣтилъ императрицу въ Каневѣ; за
Кременчугомъ къ ея свитѣ присоединился императоръ
австрійскій. Па пышной колесницѣ въѣхала, подобно побѣ­
дительницѣ., Екатерина въ Херсонъ, и на мѣстѣ подавней
голой степи увидѣла крѣпость, верфь, готовые для спуска
корабли, а въ гавани множество судовъ.
Крымъ,—крымскіе виды, горы и долины, зелень и море
привели Екатерину въ такое восхищеніе, что опа но могла
удержаться отъ восторга всѣмъ видѣнными и сложила
французскіе стихи въ честь устроителя этого чуда—Потем­
кина. По повое чудо старательно приберегалъ свѣтлѣйшій.
Въ Севастополѣ, во время обѣда на террасѣ, новаго дворца,
вдругъ отдернулся занавѣсъ, закрывавшій видъ съ террасы,
и глазамъ Екатерины представилось: бирюзовое морс, яркая
зелень и на синихъ волнахъ покачивающіеся въ гавани
десятки кораблей и корабликовъ. Гулъ пушекъ нривѣт-

— 57 —

Екатерина II въ дорожномъ платьѣ, которое она носи­
ла во время путешествія въ Крымъ, въ 1787 году,
Съ карт. Шебапова.

ствовалъ императрицу, и Екатерина, взволнованная, сіяю­
щая привѣтствовала зачатокъ своего Черноморскаго флота
и его основателя—Потемкина.
Тысячи рабочихъ, собранныхъ со всѣхъ мѣстъ, умѣли
проложить къ пріѣзду императрицы дороги въ горахъ, со­
орудить дворцы и павильоны для высокихъ гостей. Цвѣту­
щій благословенный Богомъ край оставилъ на пей неизгла­
димое впечатлѣніе.
Отъ моря до моря, отъ Бѣлаго до Чернаго, отъ Бал­
тійскаго до Каспія простирались уже европейскія владѣнія
Россіи. Россія становилась сильной, могущественной дер­
жавой, но въ пей самой все нуждалось въ устроеніи. Всѣ

— 58 —

работы, задуманныя Великимъ Петромъ, такъ и остались
безъ исполненія. За отсутствіемъ средствъ сообщенія, ле­
жали, нетронутыми безъ разработки богатыя всякими иско­
паемыми нѣдра земли; постоянныя войны ложились тяжкимъ
бременемъ на плательщиковъ податей. Подати росли, а
средства народа не увеличивались. Доходы страны, всѣ ея
прибыльныя статьи отданы въ руки откупщиковъ. Казна
отъ этого бѣднѣетъ, а отдѣльные откупщики наживаются.
Количество ассигнацій (бумажныхъ денегъ) все растетъ и
цѣна имъ понижается, а размѣнной монеты похватаетъ.
Жизнь съ каждымъ днемъ удорожается, а войны требуютъ
все новыхъ и новыхъ денегъ. Торговля въ застоѣ, благо­
даря войнамъ, промышленность развивается туго. Утихли
смуты и волненья, порожденныя Пугачевымъ и его вольни­
цей, но города ст> трудомъ оправляются. Сотни повых'ь
городовъ возникли, но это только одна слава, что города:
настоящія деревушки—дома и жители наперечетъ. Дѣла—
непочатый край, и каждое требуетъ спѣшности, каждое не
ждетъ.
Императрица безъ-устали отдалась государственному
строительству. Отмѣняются монополіи промысловъ и, благо­
даря этому, сразу подешевѣли самые необходимые предметы
потребленія, какъ соль и рыба. Приходится бороться съ
растущей дороговизной хлѣба, и на время отмѣняется вы­
возъ ого за границу. Закипаетъ работа по приведенію въ
исправность дорогъ и водяныхъ сообщеній. Волга—главная
дорога съ юга па сѣверъ, дешевый путь для грузовъ, со­
единяется путемъ новыхъ каналовъ шлюзованныхъ и рѣкъ
съ морями Бѣлымъ и Балтійскимъ. Принимается рядъ мѣръ
для развитія промышленности и торговли.
Новое положеніе о губерніяхъ и ихъ управленіи при­
влекало къ участію в'ь управленіи городскими дѣлами тѣхъ,
кто своимъ добронравіемъ и трудолюбіемъ заявилъ себя въ
различныхъ городских!, промыслахъ. Служба, доблесть слу­
жебная, ведетъ къ дворянству. Путь къ нему открытъ всѣмъ.
Крестьянинъ, сданный въ солдаты, освобождается отъ по­
мѣщичьей власти, ибо онъ служить государству. Возвыше­
ніе по службѣ и производство вл. Офицерскіе чипы, даю­
щіе дворянство, связано со способностями и пониманіемъ
службы. Выслужившихся крѣпостныхъ и ставшихъ путемъ
военной службы дворянами въ арміи встрѣтить но рѣд­
кость.

— 59 По дворянства, какъ цѣлаго, какъ сословіе, но суще­
ствовало, Поэтому Екатерина II дала жалованную грамату
дворянству и признала за нимъ именованіе высшаго со­
словія въ государствѣ. Дворянство, освобожденное отъ.
обязательной службы Петромъ III, привлекается къ службѣ
выборной и ему ввѣряется подъ контролемъ назначенныхъ
правительствомъ чиновниковъ, тѣхъ же дворянъ-чиновниковъ, мѣстное управленіе въ губерніяхъ и уѣздахъ. Дво­
ряне одной губерніи составляютъ особое общество; въ поло­
женные сроки они собираются вмѣстѣ на губернскихъ и
уѣздныхъ съѣздахъ и выбираютъ изъ своей среды губерн­
скаго и уѣзднаго предводителей и уѣзднаго исправника.
Духовенству, въ лицѣ его дѣтей, но принявшихъ свя­
щенства, разрѣшается запрещенный прежде выходъ изъ
духовнаго сословія въ дворяне черезъ государственную
службу или путемъ личнаго труда, ремеслъ и научныхъ
занятій въ новообразованное „среднее сословіе“ горожанъ.
Еслп не считать незначительнаго по своей численности
купеческаго сословія, записаннаго въ гильдіи или много­
численнаго, но замкнутаго духовнаго сословія, не было того
„средняго рода людей" третьяго класса, который уже былъ
такъ многочисленъ на Западѣ. Императрица мечтаетъ объ
его созданіи.
Съ появленіемъ новыхъ городовъ изъ селъ, населен­
ныхъ крестьянами, выкупленныхъ государствомъ, обра­
зуется это третье сословіе. Горожане, въ свою очередь,
раздѣляются на податныхъ и освобожденныхъ отъ податей.
Отъ послѣднихъ освобождались лишь „именитые граж­
дане“, т.-о. такіе люди, которые путемъ личныхъ заслугъ
въ области труда и знанія достигали этого званія. Остальные
горожане принадлежали къ мѣщанамъ и несли на себѣ
подати и повинности. Переходъ изъ мѣщанъ въ именитые
граждане давалъ и родъ занятій, и количество капитала, и
проявленное „трудолюбіе и добронравіе“ въ занятіяхъ ре­
меслами и промыслами. Мѣщанинъ могъ записываться въ
купцы и поступать сообразно своему капиталу въ одну изъ
трехъ гильдій; но купеческое званіе было тѣсно связано съ
ежегодной уплатой за торговыя права въ гильдіи и не
являлось пожизненнымъ, по распространялось па потомство.
Наоборотъ, званіе гражданина личнаго и почетнаго—выво­
дило мѣщанина изъ его сословія и давало ему право произ­
водить торговлю безъ записи въ гильдію.

— 60 —

Съ намѣреніемъ создать среднее сословіе, котораго до
сего время Россія произвести не могла, Екатерина обра­
тила свои взоры на безпріютныхъ, брошенныхъ съ самаго
рожденія дѣтей, открыла новыя воспитательныя училища
съ довольно обширной программой, въ которыя принима­
лись дѣти не старше шести лѣтъ, вовсе непомнящія родства,
или такія, родители которыхъ давали подписку о полномъ
съ ними разлученіи. Изъ этихъ дѣтей, воспитанниковъ
государства, императрица думала образовать среднюю по­
роду людей, предназначенныхъ къ запятіямъ ремеслами,
промышленностью и торговлей. Широкій планъ ея не осу­
ществился. Среднее сословіе образовалось подъ давленіемъ
жизни иначе и скорѣе, чѣмъ предполагала императрица.
Конечно, великой государынѣ трудно было проводить
всѣ преобразованія въ странѣ, гдѣ населеніе было почти
сплошь темно и безграмотно, гдѣ даже въ столицахъ школы
были рѣдкостью. Тогда вѣдь на всю необъятную Россію
былъ всего одинъ университетъ, основанный въ Москвѣ
И. И. Шуваловымъ еще при Елисаветѣ Петровнѣ, по и
въ этомъ единственномъ университетѣ замѣчался недоста­
токъ и въ профессорахъ, и въ слушателяхъ. Родители не­
охотно отдавали дѣтей учиться, считая годы ученія поте­
рянными для успѣховъ службы. Другія учебныя заведенія—
морское и кадетскіе корпуса—также испытывали нужду и
въ учителяхъ, и ученикахъ. Лишь духовныя учебныя заве­
денія—академіи и семинаріи были поставлены прочно, но,
какъ мы уже упоминали, изъ замкнутаго духовнаго со­
словія долго не было выхода. Императрица отдала пове­
лѣніе: взять десять лучшихъ учениковъ изъ семинарій и
послать ихъ за границу для обученія „высшимъ наукамъ“.
Дѣло образованія было еще хуже въ провинціи — тамъ
воспитывали и обучали одни иностранцы, нерѣдко невѣ­
жественные, подозрительные по своимъ нравственнымъ
качествамъ люди безъ знанія и образованности.
Въ городахъ у населенія не было пи школъ, пи училищъ.
О женскомъ образованіи еще не подымалось и рѣчи. Ио
Бецкій, привлеченный къ надзору за кадетскимъ корпусомъ,
составилъ проектъ „генеральнаго учрежденія о воспитаніи
юношества обоего пола“—результатъ его бесѣдъ съ импе­
ратрицей. Основа воспитанія, по мысли Бецкаго,—насажденіе
въ юныхъ сердцахъ добродѣтели. Новая екатерипская школа
должна „создать новую породу людей“. Одинъ за другимъ

— 61 —

возникаютъ воспитательные дома для безпризорныхъ, не­
помнящихъ родства подкидышей. Для дочерей дворянъ и
заслуженныхъ лицъ открыто первое въ Россіи воспита­
тельное заведеніе, извѣстное подъ именемъ Воспитательнаго
Общества благородныхъ дѣвицъ, или, въ просторѣчіи,
Смольнаго монастыря-института. Въ Петербургѣ и губерн­
скихъ городахъ намѣчено учрежденіе главныхъ народныхъ
училищъ, въ родѣ гимназій для дѣтей горожанъ и разно­
чинцевъ. Такія училища рѣшили открыть въ каждомъ гу­

бернскомъ городѣ, по опять та же бѣда: не хватало учите­
лей,—вѣдь даже ученыхъ людей для университета и для
академіи приходилось все еще отыскивать за границей. За
границу же нужно было обращаться даже за простыми
поселенцами для богатыхъ, но пустынныхъ береговъ Волги,
чтобы ихъ заселить людьми, знающими цѣнность своего
свободнаго труда, а не работы изъ-подъ палки.
Но предъ императрицей па-лицо былъ живой, блестящій
примѣръ даровитости русскаго парода. Она видѣла того,

— 62 —
кто па угрозы отставить его отъ академіи, вскипѣвъ, вос­
кликнулъ: — „Академію отъ меня можно отставить, но не
меня отъ академіи“, кто самъ вмѣщалъ въ себѣ всю пол­
ноту научныхъ знаній вѣка—бывшій архангельскій мужикъ—
Михайло Ломоносовъ.
Среди пустыря Россіи, на кое-какъ вспаханныхъ поло­
сахъ, уже всходили сѣмена любви къ знанью; среди этого
пустыря предъ императрицей были такіе самородки, геніи
и таланты, какъ великій Суворовъ; мастеръ на всѣ руки—•
Везбородко; серьезный историкъ Щербатовъ; обрусѣвшій и
давно ставшій русскимъ — Фонвизинъ; гордый творческій
умъ—Потемкинъ; лирикъ Екатерины, пѣвецъ ея доблестей
и красоты, сладко-звучный Державинъ; сотрапезникъ ея
мечтаній—Пецкій и спокойный, уравновѣшенный дипломатъ
Никита Папинъ,
Всѣ они сдѣлали бы честь любому народу, явились бы
украшеніемъ всякаго двора. Въ каждомъ изъ этихъ людей—
красота самобытнаго ума, таланта и образованности.

11.

Конецъ «блистательнаго вѣна».
Великолѣпіе двора Екатерины II, торжественная кра­
сота ея выходовъ, смотровъ и празднествъ, изумляли совре­
менниковъ. Но за, этимъ внѣшнимъ блескомъ слѣдовалъ
блескъ ума и таланта. Его всегда
особенно любила Екатерина. Го­
сударыня называла себя ученицей
Вольтера и постоянно состояла
въ перепискѣ съ знаменитымъ
писателемъ. Другого своего лю­
бимца, француза-философа Даламбера императрица звала въ Рос­
сію, намѣчая ему роль воспита­
теля наслѣдника. Узнавъ о томъ,
что по проискамъ враговъ Даламберъ былъ лишенъ королемъ пен­
сіи, опа писала: „У васъ во Фран­
ціи, должно быть, очень много ве­
ликихъ людей, если ваше правяДі Фонвизинъ.

— 63 —
тельство не считаетъ себя обязаннымъ покровительствовать
тѣмъ, которыхъ генію удивляются въ странахъ самыхъ отда­
ленныхъ“. Па сѣверѣ „государямъ не позволяютъ но знать объ
отличныхъ умахъ, имѣющихъ право на ихъ милости. Они обя­
заны поощрять таланты, иначе заподозрятъ, что у нихъ
самихъ нѣть талантовъ".
Узнавъ о запрещеніи во Франціи книгъ Дидро и Даламбера, опа предложила имъ печатать эти книги въ Россіи.
Считая себя покровительницей талантовъ, въ знакъ
своего вниманія „къ отличнымъ умамъ“, императрица но
забыла престарѣлаго русскаго ученаго, въ лицѣ котораго
совмѣстились цвѣтъ и плодъ рус­
скаго генія и ума. И къ вели­
кой отрадѣ брошеннаго всѣми
старика, живого представителя
прошлой, елисаветинской эпохи,
Екатерина запросто сама явилась
въ скромный домъ Ломоносова,
желая почтить этимъ заслужен­
ную старость великаго ученаго,
за его исключительную, страст­
ную борьбу за все русское.
Другой пѣвецъ, Державинъ,
отличенъ и возвышенъ, ею обла­
сканъ и третій знаменитый писа­
тель, творецъ „Бригадира" и
„Недоросля“ — Фонвизинъ.
Литература русская и рус­
скій языкъ, русская образован­
ность близки душѣ императрицы.
Для ихъ развитія опа учреж­
даетъ особую „Россійскую академію“ и сама является
дѣятельнымъ ея членомъ.
Императрица принимаетъ живое участіе въ „Трудахъ“
Академіи и сотрудничаетъ въ издаваемыхъ ею журналахъ.
Вставая съ разсвѣтомъ, погруженная въ государственныя
дѣла, опа находитъ время и для занятій литературой. Въ
журналахъ, то и дѣло, появляются безъ подписи ея статьи.
Императрица желаетъ въ нихъ проводить свои взгляды,
ратуя па пользу знанія, просвѣщенія, вступая въ борьбу
съ суевѣріемъ и всякими предразсудками. Въ своемъ „сочини­
тельствѣ“ императрица видитъ не праздную забаву, но мо-

— 64 —
гучее средство воздѣйствовать па умы черезъ печатное слово.
Страстью къ „сочинительству“ Екатерины II обязана своимъ
возникновеніемъ ея огромная переписка съ французскими
и нѣмецкими учеными, въ которой такъ полно отразился
ея глубокій умъ, острая наблюдательность и шедшіе впере­
ди вѣка взгляды и широкая образованность императрицы.
Страсти же къ „сочинительству“ обязанъ ея „Наказъ“—
огромный двухлѣтній трудъ, изумлявшій современниковъ не
только въ Россіи, но и па западѣ', трудъ, въ котором'!,
отразились лучшія думы и мечты замѣчательной представи­
тельницы XVIII вѣка.
А па ряду ст. этимъ на сценѣ Эрмитажнаго театра ставятся
пьесы императрицы и государыня поощряетъ для сочиненія
такихъ пьесъ и другихъ. Прекрасно владѣя простонародной
рѣчью, Екатерина давала въ своихъ сочиненіяхъ образчики
живого русскаго языка. Она владѣла имъ бойко и сво­
бодно, и если дѣлала противъ него погрѣшности, то сама
же первая ихъ признавала.
На пустырѣ русской словесности опа видѣла первые
всходы и радостно ихъ привѣтствовала. Л ей въ отвѣтъ
уже слагалъ свой гимнъ „вѣнценосной добродѣтели“ ея
поэтъ, и за пѣвцомъ повторяла Россія:
„Не лесть я пѣлъ и не мечты,
Л то, чему весь міръ свидѣтель:
Твои дѣла суть красоты,
Я пѣлъ, пою и пѣть ихъ буду...
Какъ солнце, какъ луну поставлю
Твой образъ будущимъ вѣкамъ;
Превознесу Тебя, прославлю,
■ Тобой безсмертенъ буду самъ.

Такъ „пѣлъ“ Державинъ, и все его пѣснопѣнье было
сплошнымъ удивленьемъ и преклоненьемъ передъ Великой.
Державинъ но льстилъ: онъ искренно, какъ всѣ современ­
ники, вѣрилъ, что черезъ Екатерину онъ обрѣтетъ свое
безсмертіе.
Вольтеръ и французскіе ученые преклонялись равно
передъ ея геніемъ. Л рядомъ съ этимъ игрушечный теат­
рикъ, насажденный Елисаветой, уже выводилъ па посмѣяніе
темныя стороны русской жизни, и Екатерина привѣтствова­
ла въ немъ „Бригадира“ и „Недоросля“—проявленіе боль­
шого дара Фонвизина. Другой большой человѣкъ ея цар-

— 65 —

ствованія, Новиков!., заводилъ дружескую кампанію для
печатанія п распространенія полезныхъ книгъ, а за ними
выходили другія свѣжія силы—радѣтели блага Россіи, и
блистательный князь Тавриды приводилъ въ изумленіе не
только причудами—и капризными, но широкими плавами
преобразованій, необходимыхъ Россіи.

Цесаревичъ Павелъ Петровичъ въ 1781 году.
(Съ карт. Скородумова).

— Что за голова у этого человѣка!—говорила пе разъ
императрица.
Блестящій дворъ Екатерины затмилъ блескъ француз­
скаго двора и, подобно настоящимъ жемчужинамъ, свер­
кали въ немъ пе только роскошь и богатство внѣшнее,
по роскошь ума и богатство духовныхъ силъ. И среди это­
го блеска центромъ всего была сама Екатерина.
Имп. Екатерина II.

— 66 —
Много еще оставалось ей свершить но свершонпаго —
провести ві. русскую жизнь изъ задуманныхъ широкихъ
плановъ, когда уже начали слабѣть ея силы, и мысль о
преемникѣ все больше и больше тревожила императрицу.
Цесаревичъ Павелъ Петровичъ, выросшій вдали отъ надзо­
ра матери, па чужихъ рукахъ, и по своимъ стремленіямъ
и симпатіямъ и по самому характеру былъ ей полною про
ттівоположиостыо. Живя вдали отъ государственныхъ дѣлъ,
пе призванный къ раздѣленію трудовъ императрицы, онъ
замкнулся въ своемъ гатчинскомъ уединеніи. Онъ оставал­
ся во всемъ покорнымъ исполнителемъ воли матери-импе­
ратрицы, но Екатерина хорошо знала, что послѣ ея кончины
Павелъ Петровичъ не будетъ продолжателемъ он дѣлъ. Всѣ
надежды Екатерины обратились на ея любимаго внука ве­
ликаго князя Александра Павловича. Съ малыхт, лѣтъ онъ
вмѣстѣ съ братомъ Константиномъ росъ подъ ея крыломъ.
Для пего, въ минуты досуга, опа сама составила первую
азбуку, учила его сама первымъ начаткамъ грамоты, восхи­
щаясь первыми проявленіями быстрыхъ способностей „госпо­
дина Александра“. По ея выбору былъ приставленъ воспи­
татель къ великому князю женевецъ Лагарпъ, ио ея же
выбору состоялся и бракъ любимаго внука.
По годы брали свое. Смерть уносила одного за другимъ
ея бывшимъ совѣтниковъ и друзей, которыми императрица
считала себя многимъ обязанной: не стало Орлова, умеръ
Потемкинъ—этогь государственный умъ, который „умѣлъ
подать совѣтъ и умѣлъ его выполнить“.
Всегда дѣятельная и неутомимая въ работѣ л весельѣ,
императрица всо больше начинала грустить. Она рѣзко по­
кидала свой дворецъ и рѣже выѣзжала: ходить ио лѣстни­
цамъ было уже ей тяжело, ио она ноирежнему, разъ но на­
всегда заведенному обыкновенію, занималась но утрамъ дѣ­
лами, а вечера проводила въ своемъ небольшомъ избран­
номъ кружкѣ.
Ничто но предвѣщало близкой опасности. Лѣчиться у
врачей Екатерина не любила и не вѣрила въ снадобья ла­
тинской кухни, предпочитая обходиться съ помощью своихъ
„домашнихъ средствъ“.
Такъ было и въ самый день кончины государыни. По
привычкѣ опа проснулась рано, пила кофе и, какъ всегда,
занималась дѣлами съ секретарями; послѣ этого импера­
трица перешла въ другую комнату; здѣсь камердинеръ

— 67 —

царицы вскорѣ нашелъ ее лежавшей безъ чувствъ па
полу.
Черезъ нѣсколько часовъ, не приходя въ сознаніе, Екате­
рина II отошла въ вѣчность. Такъ, 6 ноября 1796 года,
закончилось екатерииское царствованіе, продолжавшееся
тридцать четыре года и четыре съ небольшимъ мѣсяца.

Цесаревна Марія Ѳеодоровна,

Екатерина II приняла Россію въ тяжеломъ состояніи.
Опа сдала ее своему правопреемнику, расширивъ почти
вдвое ея границы, сдала великой державой, къ голосу ко­
торой уже чутко прислушивались сосѣднія государства.
Событія великой жизни, мира и войны съ сосѣдями,
постоянно отвлекали императрицу отъ внутренняго строи­
тельства, но первые камни, фундаментъ этому строитель-

— CS —

ству, былъ положенъ въ екатерининскія промена; такова ре­
форма управленія губерніями, существующая съ частичны­
ми измѣненіями до нашихъ дней, такова осуществленная
ею мысль перваго созыва народныхъ представителен (Госу­
дарственная Дума) и ея предуказанія, ставшія дѣломъ
жизни ея внука и правнука: изданіе законовъ (при импе­
раторѣ Николаѣ Павловичѣ) и освобожденіе крестьянъ отъ
крѣпостной зависимости, связанное съ именемъ Царя —
Освободителя.

Монеты Екатерининскаго времени.

Рубль 17G3 года.

Рубль послѣднихъ лѣтъ.

КЪ 300-ЛѢТІЮ ЦАРСТВОВ. ДОМА РОМАНОВЫХЪ
выпущены слѣдующія изданія (книги и броі юры подъ род. засл. проф. П. Н. Жуковича):
1. Засл. проф. Н. Михневича. Прошлое Рос­ 29. А. Заринъ. Царскія развлеченія и заба­
сіи отъ Рюрика до Романовыхъ. Ц. 30 іс.
вы за 300 лѣтъ.
І(. 30 к.
2. Проф. А. Елчаниновъ. Державный Домъ 30. Его же. Любимыя мѣстопребыванія Рус­
скихъ Государей.
Ц. 25 к.
Романовыхъ.
Ц. 30 к.
3. Засл. проф. П.Жуковичъ. Смутное время 31. Н. Жерве. Сподвижники Русскихъ Ца­
рей (ла 300 лѣтъ).
Ц. 30 к.
и воцареніе Романовыхъ.
Ц. 25 к.
4. Н. ДучинскІй. Воцареніе Державнаго 32. Н. ДучинскІй. Три столѣтія. (Изъ пронзи,
Дома Романовыхъ.
Ц. 3 к.
русскихъ писателей и поэтовъ и юбилѳйн.
5. Л. Погожева. Безвинный страдалецъ—
сборникъ).
Ц. 35 к.
Михаилъ Никитичъ Романовъ. Ц. 5 к. 33. Н. Сергіевскій. На зарѣ царства. Исто­
рия. романъ (изъ временъ царя Михаила
6. Е. Поселянинъ. Царица Анастасія Ро­
Ѳеодоровича).
Ц. 75 к.
мановна.
Ц. 5 к.
7. Его же. Герои и подвижники лихолѣтья 34. А. Заринъ 1. Велиній кормчій. 2. Раз­
рушенное счастье. Историческ. разсказы
XVII вѣка.
Ц. 15 к.
илъ временъ царя Михаила.
Ц. іо к.
8. Его же. Родоначальникъ Дома Рома­
новыхъ—Патріархъ Филаретъ. Ц. 10 к. 35. Его же. 1. Божья воля. 2. Царскій со­
колъ.
Историческіе
разсказы
изъ
временъ
9. Его же. Сусанинъ и его потомки. Ц. 5 к.
Алексѣя Михайловича.
Ц. 25 к.
10. Н. ДучинскІй. Три вѣна на Руси. 1!.. 10 к.
Къ книжкѣ изготовлено 50 свѣт. карт, для 36. Его жг . «-хорошему. История разсказъ
лубл. нар. чтен.ічерн. по40к. ,раскр. по 1 р.
изъ временъ Ѳеодора Алексѣевича. Ц.ІОк.
11. Ёго же. Подъ скипетромъ Державнаго 37. Его же. 1. Первый взлетъ. 2 Доброво­
лецъ. Ист.разок, изъ вр.ПетраВсл. Ц.20к.
Дома Романовыхъ.
Ц. 5 к.
12. Засл. проф. Н. Михневича. Русь и Домъ 38. Его же. 1. Видѣніе. 2. Ангелъ-хранитель.
Историческіе разсказы изъ временъ Ека­
Романовыхъ. T. I. Исторія Россіи. И. 40 к.
терины 1 и Петра II.
Ц. 15 к.
13. Проф. П. Мизулинъ. Русь и Домъ Ро­
мановыхъ. Томъ II. Ростъ Россіи въ эко- 39. Его же 1. Стрѣлокъ. 2. Сказка. Исто­
рическіе разсказы изъ временъ Анны Іоан­
номическ. отношеніи. Ц. 50 к.
новны и Елизаветы Петровны.
Ц. 15 к.
14. Проф. С. Никоновъ. Россія и Домъ Ро­
мановыхъ. Ростъ Россіи въ культурномъ 40. Его же. Царицынъ подарокъ. Историческ.
разсказъ изъ временъ Екатерины II. Ц. 15к.
отношеніи. Ц. 40 к.
15. Г. Сюверцовъ-Полиловъ. Михаилъ Ѳео­ 41. Его же. 1. Неожиданное счастье 2. Цар­
доровичъ.
Ц. 12 к.
ское великодушіе. Историческіе разсказы
16. Н Ѳеодоровъ. Тишайшій Царь—Алексѣй
изъ временъ Павла I и Николая I. Ц. 15 к.
Михайловичъ.
Ц. 10 к.
42 Его же. 1.Неузнанный царь. 2. Урокъ ка
всю жизнь. Историческіе разсказы изъ
17. Л. Погожева. Царь Ѳеодоръ. Царевна
временъ Александра I.
Ц. 5 к.
Софія.
Ц. 5 к.
43.
Н. Соколовъ. За природнаго Царя. Драм,
18. Проф. П. Ковалевскій. Петръ Великій.
Ц. 20 к.
сцены г.ъ 6 карт. Пьеса къ предст. дозп. и
къ предст. въ нар. театр, одобрена. Ц. 20 к.
19. В. Мазуркевичъ. Императоръ Петръ II.
Императрица Анна Іоанновна.
Ц. 5 к. 44. А. Котомкинъ. Кантата въ стихахъ
(безъ музыки).
Ц. Б к.
20. Н. Носковъ. Императрица Елизавета
Петровна. Императоръ Петръ III. Ц. 10 к. 45. А. С. Танѣевъ. Родина наша. Музык.
21. Его же. Екатерина Великая.
Ц. 15 к.
пьеса. Партитура и голоса.
Ц. БО к.
22. Н.Ѳеодоровъ. Императоръ Павелъ. Ц.5к. 46. И. Армсгеймеръ. Къ 300-лѣтію Дома
Романовыхъ. Въ стихахъ, съ музык. и пѣн.
23. Н. ДучинскІй. Александръ Благосло­
(съ сопровожд. свѣт. картинъ). Парг. 1 р,
венный.
Ц. 10 к.
24. А. Ефимовъ. Императ. Николай І.Ц. 12 к.
50 к., оркестр, партіи 4 р. 16 свѣт. кар­
25 Н. ДучинскІй. Царь-Освободитель.
тинъ: черп. 6 р. 40 к., раскр. 16 р.
Ц. 12 к.
Портреты: Государя Императора 5 р..1 р.,
26. А. Д. Поповъ. Царь-Миротворецъ. Ц. 12 к.
25 к., 5 к. Государынь Императрицъ 5 р.,
27. Проф. А. Елчаниновъ. ЦАРСТВОВАНІЕ
Наслѣдника Цесаревича 5 р., каждаго
ГОСУДАРЯ
ИМПЕРАТОРА
НИКОЛАЯ
Государя изъ Дома Романовыхъ 1 р. 25 к.
АЛЕКСАНДРОВИЧА.
Ц. 30 к.
Памятки
къ 300-лѣтнему юбилею.
Ц. 1 р. 25 к., 50 к., 15 к., 6 к.
28. А. Заринъ. Изъ жизни Русскихъ Царей
и Царицъ (разсказы, характер, и т. п),
Альбомъ къ 300-лѣтію Царствующаго
Ц. 35 к.
Дома Романовыхъ.
Ц. 25 к.
ВСѢ ЦЪНЫ ОЗНАЧЕНЫ БЕЗЪ ПЕРЕСЫЛКИ.
Съ требованіями обращаться: 1)въ книгоизд. «Сельскаго Вѣстника»—Спб., Мойка, 32; 2)къТ-пу
И. Д. Сытина—Москва, у Ильпискихъ воротъ, или въ отдѣленія Т-ва И. Д. Сытина—въ С.-Пе­
тербургѣ, Кіевѣ ,Одессѣ, Харьковѣ, Екатеринбургѣ, Воронежѣ, Ростовѣ-на-Дону и Иркутскѣ,

Ціна 15 поп.

Литографія Т-за И. Д. Сытина. Москва. 1913.

2022517962