/
Author: Сыромятников Н.А.
Tags: языки мира лингвистика японский язык языкознание изучение языков разговорная речь
ISBN: 978-5-382-01070-0
Year: 2010
Text
/$1ЗЫК1Л
^Народов
> yt/tupa
Н. А. Сыромятников
Языки народов мира
Н. А. Сыромятников
СТАНОВЛЕНИЕ
НОВОЯПОНСКОГО
ЯЗЫКА
Ответственный редактор
академик АН СССР
Н. И. Конрад
Издание второе,
исправленное
URSS
МОСКВА
ПРЕДИСЛОВИЕ
Под новояпонским языком в этой работе понимает-
ся живой разговорный язык нового и новейшего времени, как
применяемый в обыденной речи, так и проникший в письмен-
ные памятники, отличающийся от старояпонского язы-
ка целым рядом фонетических, грамматических и лексических
особенностей.
Разумеется, эти отличия возникли не сразу, а накаплива-
лись исподволь. Однако в художественной литературе господ-
ствовал классический старописьменный язык, сохранявший
языковые традиции классической литературы IX—XI вв. и рев-
ниво оберегавший себя от «вульгаризмов». Поэтому мы лише-
ны возможности проследить постепенный рост всех новых
элементов и вытеснение ими старых. Лишь в конце XV в.
начинают появляться памятники, где новые формы уже преоб-
ладают. Наряду с ними все время, вплоть до XX в., продол-
жает расти литература на бунго (письменном языке). Конечно,
и в этой части японской словесности сказываются родные
диалекты авторов, но в гораздо меньшей мере, чем можно
было ожидать. Лишь на рубеже XV1JI—XIX вв. появляется
такое блестящее отображение ряда японских диалектов и го-
воров. какое мы находим в сатирическом романе Дзиппэнся Ик-
ку «Токкайдо:тю:-хидзакуригэ» («На своих двоих по Хоккай-
дооскому тракту») и немногих других. Однако ранее на про-
тяжении веков не принято было писать на местных диалектах.
Тем самым прозаики нового времени оказались в положении,
очень отличном от того, в котором находились корифеи клас-
сической литературы IX—XI вв., творившие, надо полагать,
на языке более близком к разговорному, чем бунго последую-
щих веков.
Тем с большим интересом историки языка обращаются
к литературным памятникам, где табу на «вульгаризмы» уже
как будто преодолено, где мы находим множество звуков и
форм, близких или даже полностью совпадающих с современ-
ными. Само появление таких произведений имело глубокие
исторические причины. Ожесточенные феодальные междоусо-
бицы потрясали Японию XV—XVI вв. Ни один феодальный
род не сохранил свои владения в XV в. Все они неоднократ-
но перекраивались. Многочисленные войны вели к передви-
жению больших масс людей, к смешению и концентрации диа-
лектов. Вместе с тем росли и мирные торговые связи между
носителями разных диалектов. Объективные социальные усло-
вия в конечном итоге привели в созданию общеяпонской язы-
ковой нормы.
Столица Японии в XV—XVII вв., как и в классический пе-
риод (IX—XII вв.), находилась в Кёото (букв, 'столичный го-
род’), называемом в памятниках неизменно словом mljako
'столица’. Кёото—центр главного острова, средоточие так
называемых западных диалектов, в силу чего новояпонский
язык первого периода, как и старояпонский, складывается
на этой диалектной основе. Конечно, в живой язык столицы
могли проникать и, очевидно, проникали элементы наречий
других провинций, в частности родины завоевателей (напри-
мер, Микава, откуда был родом Ода Нобунага). Но не мень-
шим, а скорее большим было и обратное влияние. Как отме-
чается и в истории ряда других языков, некоторые фонети-
ческие явления распространяются из центра, в то время как
периферия удерживает старое произношение. То же происхо-
дило и с несколькими грамматическими инновациями.
К концу XVI — началу XVII в. относится появление на юж-
ном острове Цукуси (современное Кюусюу — букв, 'девять
провинций’) первых изданий на новояпонском языке, напеча-
танных латиницей. Выходят переводы «Басен Эзопа», китай-
ских «Золотых изречений», изложение романа XIII в. «Felqe
xnonogatarl», словари и грамматики'. Можно было ожидать,
что эти книги отразят и местные диалекты южного острова.
Однако этого не случилось. Хотя в грамматике Родригеса
1604 г. и отмечалось несколько диалектных особенностей Юга,
но применять их в речи отнюдь не рекомендовалось. В япон-
ско-португальском словаре 1603 г., изданном, как и грамма-
тика, в Нагасаки, имеется специальная помета для кюусюуских
слов: X. Но таких диалектизмов не так уж много. Проф. Сим-
мура Идзуру специально отмечает, что язык перевода «Басен
Эзопа» 1593 г. очень близок к языку фарсов, сложившихся
в центре Японии.
То, что исследуемые памятники написаны на одном языке,
будет продемонстрировано в последующих главах. Здесь же
важно отметить, что под складыванием новояпонского языка
подразумевается не только и не столько появление новых
черт фонетического и грамматического строя в разных
1 Филологическое описание исследованных источников см. в глав
первой.
4
диалектах японского языка нового времени, сколько создание
новой общеяпонской или по крайней мере общезападнояпон-
ской нормы, вступившей в борьбу с канонами старописьмен-
ного языка. Если бы общенародность новояпонского языка
ограничивалась лишь общностью ряда явлений в основных
диалектах, памятники, изданные в разных частях Японии,
отражали бы только местные говоры. Иностранцы, в частно-
сти португальцы, которые в то время изучали японский язык,
в своих трудах прямо бы отметили, что в каждой провинции
или в уделе говорят на своем наречии. С другой стороны,
бунго не был полностью вытеснен из художественной лите-
ратуры.
Можно было бы предположить, что португальцы-иезуиты
применят новояпонский язык в издаваемых ими религиозных
книгах для того, чтобы их содержание было более понятно
для населения. Однако этого не произошло. Религиозные
книги, хотя и печатались ими латинским шрифтом, были пере-
ведены на бунго2. Видимо, новояпонский язык вообще звучал
еще слишком обыденно, сниженно. Для высокого торжествен-
ного стиля он был неприемлем. В поэзию он тоже проникает
позже. Стихи, которые сочиняют персонажи некоторых фар-
сов, по своим грамматическим особенностям должны быть от-
несены в основном к бунго.
Что касается официальных документов, указов, истори-
ческих и других научных сочинений, то они продолжали и в
эту эпоху составляться на камбуне (букв, ’ханьское письмо’),
т. е. чисто иероглифическом письме, где сохранялся порядок
слов вэньяня (старописьменного китайского языка). Правда,
при чтении вслух эти тексты произносились не по-китайски,
а на бунго. Лишь после революции Мэйдзи (1868 г.) тексты
законов и официальных бумаг стали писаться на бунго. Одна-
ко даже в 70—80-х годах XIX в. такие издания, как перевод
сочинений Руссо на камбун 1877 г., не были редкостью. Ста-
ло быть, такой важный для истории европейских языков источ-
ник, как официальная документация, в Японии может дать
некоторый материал только по лексике.
Письма писались эпистолярным стилем «s6r6bun> (sdrd —
связка, одного корня с samurau 'служу’, samurai 'служи-
вый’ > 'рыцарь’), отражающим нормы языка XII—XIII вв. Образ-
цы писем приводит в своей грамматике 1604 г. и Родригес
(см., например, Arte3, 688—689). Хотя некоторые фонетичес-
2 Как указывает Симмура Идзуру, «в чисто религиозной литературе
мы не видич книг иа разговорном языке Мы находим их в литературе
иного содержания общепонятного характера (jjlfS3t) Это интересное раз-
личие» (см : 1931, 5 — 6 Ж)
8 Список сокращенных наименований источников см в конце книги.
5
кие и морфологические новшества проникают и туда, в целом
это тоже тексты на бунго.
Каковы же звуковые и грамматические изменения, кото-
рые позволяют нам утверждать, что примерно с XVI в. начи-
нается эпоха новояпонского языка? К ним относятся:
1. Переход дифтонгов ап >6, оа>д, сюда же
относятся такие явления, как переход kau ’покупать’ в kd
(с л), kou ’просить’ в kd (с о:), хотя восточные диалекты
удерживают старое произношение благодаря наличию между
а(о) и и морфологической границы.
2. Переход дифтонгов на -о в дифтонги на -и, которые
затем преобразуются в долгое о-, или о:. Так форма вероятно-
пригласительного наклонения \ео (от глагола sum ’делать’)
перешла в torao(oT ’брать’) — в tord\ saurau—
в sdrd\ womou ’думать’ — в womd и т. д.
3. Появление суффикса творительного падежа -de (из -nite).
4. Смена старых связок nari и sdrd связкой аги (с пред-
шествующим творительным предикативным).
5. Вытеснение определительными формами заключительных
(финитных) форм: по аналогии с глаголами 1 спряжения (типа
torn), у которых они не различались и раньше, глаголы
II спряжения и неправильные глаголы приобретают единую ко-
нечную форму сказуемого любого — главного или придаточно-
го — предложения. Тем самым причастные формы исчезают.
Одновременно с этим выпадает последний согласный у прила-
гательных, которые тоже утрачивают различие между опре-
делительной и заключительной формами: takaki (’высокий’) >
takai, takafi (’высок’) > takai. Ср. обстоятельственную форму:
iakaku (’высоко’) > takd.
6. Исчезновение видо-временных суффиксов -ги (определи-
тельная форма)/-/"/ (заключительная форма), -keru/keri, -пит/
-пи, -tsurut-tsu, -fil-ki.
7. Отпадение слога ru/ri у суффикса перфекта -tari и пре-
вращение -fa в формант предшествующего времени.
8. Отпадение слога ru/ri у связки nari и превращение
-па в формант именных прилагательных: kireina ’красивый’,
’’красив’.
9. Исчезновение модальных суффиксов -гати, -meri, -ketnu.
10. Исчезновение агглютинативного глагольного суффикса
долженствования-возможности-предположения -bekit-beji (спо-
радически встречается в виде -bei) и появление аналитичес-
кого долженствовательного наклонения типа motaide kanawa-
пи или motanakereba'naranu ’должен иметь’.
11. В XVI в. начинается процесс, называемый японскими
лингвистами — itfidanka-. в глаголах 11 спряжения
прекращается чередование е/и и Ци, т. е. происходит унифи-
кация основы — вместо tabe ’кушая’, tabureba 'если (когда)
6
ест’, taburu ’ем’, '’ешь’, ’ест’, ’пьет’ употребляется соответ-
ственно tabe, tabereba, taberu\ вместо sabi, sabureba, saburii,
’ржаветь’ — sabi, sabireba, sabirii.
12. Начинается процесс унификации конечной формы гла-
гола, которая в бунго при наличии в предложении частицы
koso ’именно’ замещалась условной основой на -е: ...sonata-
nikoso wokuttare (Е, 422) ’...именно тебе послали’. Но в тех
же памятниках встречаем и нарушение этой нормы — исчезно-
вение согласования: ...ima-koso voomoifirareta (Е, 412) ’...те-
перь только поняли’.
13. В бунго заключительные формы замещались определи-
тельными лишь при наличии в предложении восклицательного
zo или вопросительных частиц ka, ja. Одиако в связи с об-
щим вытеснением заключительных форм определительными
это исключение превратилось в правило для всех глаголов и
прилагательных, играющих роль сказуемого главного пред-
ложения.
14. С XVII в. в фарсах-кёогэн появляется просубстантивиый
суффикс -по, который в последующие века стал весьма упот-
ребительным. Этим суффиксом снабжается сказуемое субстан-
тивизированного предложения или отдельный субстантивизн-
рованный предикатив.
15. Исходно-сравнительный падеж на -jori становится
просто сравнительным, а исходный падеж оформляется на -kara.
16. Количество неоформленных членов предложения по
сравнению с бунго сокращается. Увеличивается употребление
суффикса именительного падежа -да, винительного -чюо и вы-
делительного -wa.
17. Прилагательные на -/ приобретают форму предшест-
вующего времени, аналогичную глагольной: Fajai ’быстрый’ —
Fajakatta ’был (оказался) быстрым’, хотя в бунго прилага-
тельные не могли оформляться суффиксом -tart4.
Разумеется, все эти изменения не происходили одновре-
менно. Так, исчезновение гласного -I в формах деепричастия
на -te, а также в форме на -tart восходит к XIV, если не
к XIII в. Это видно из тех частей памятников, которые напи-
саны на бунго. Формы типа motte (Arte, 689) ’посредством’,
jotte (там же) ’поэтому’ вместо старых motjite, jorite там
применяются широко.
В литературе по истории японского языка пока, насколько
мне известно, нет книги, посвященной становлению новояпон-
ского языка. Периодизация проводится японскими лингвиста-
ми обычно соответственно традиционной исторической периоди-
зации. Эпоха создания памятников, исследуемых в данной
работе, разбивается в курсах истории японского языка на
4 См 1 9 3 6, 1 8 1 ж.
два периода: эпоха Муромати (включая Момояма — до 1604 г.)1
и Токугава (1604—1867). Однако с чисто языковой точки зре-
ния переломной эпохой является скорее первая половина XVI в.
Имеется довольно много работ (в основном японских авто-
ров), в которых описываются отдельные памятники, разраба-
тываются частные вопросы фонетики и грамматики, проблемы
взаимодействия диалектов, истории языка в целом. Однако
предлагаемая книга была задумана и написана не с целью их
обобщения или критики, не как пособие по истории изучения,
а как работа по языку как таковому. Материал брался не-
посредственно из памятников, а не из вторых рук. Стремясь
дать общую картину системы языка в целом, я не мог опус-
тить в своем изложении и те вопросы, которые уже являлись
объектом специального исследования других лингвистов; зна-
чительно сокращены лишь те разделы, на тему которых мною
опубликованы отдельные статьи. На них сделаны соответ-
ствующие ссылки.
Библиография по истории японского языка есть в «Грамма-
тике японского языка» М. Киэда \ а также в работах К. А. По-
пова* 6. В двухтомном труде Киэда, изданном в русском пере-
воде, широко представлены и мнения различных японских
лингвистов по спорным вопросам грамматики.
Разумеется, написать эту работу было бы невозможно без.
аутентичного текста памятников. На высоком научном уровне
их издали и прокомментировали Симмура Идзуру, Юдзава Кооки-
тироо, Дои Тадао, Есида Сумио, Камэи Такаси и др.
На русском языке историю японского языка изучаемого
периода разрабатывали Н. И. Конрад и Е. М. Колпакчи7.
Е. Д. Поливанов в своих работах по фонетике японского
языка не мог еще воспользоваться факсимильными изданиями
памятников, напечатанных латиницей в конце XVI — начале
XVII в., так как в его время такие издания еще не появились.
Однако ряд его предположений по истории звуков этими па-
мятниками подтверждается (в частности, гипотеза о носовом
характере гласных перед звонкими).
В целях возможно более точного отображения звучания
языка той эпохи в данной работе применяется международная
фонетическая транскрипция для передачи цитат из источни-
ков японского письма, а также из тех памятников, напечатан-
6 См М. Киэда, Грамматике японского языка, т. I, М , 1958;
т II, 1959 Изд 5 М Издательство ЛКИ/URSS, 2010
6 К А. Попов, Материалы по истории японского языкознания,—
«Японский лингвистический сборник», М., 1959, стр. 250—277; Японские
диалектологи и их основные работы,— «Японский язык», сб. статей, М.,
1963, стр. 133—173
’См Н. И. Коирад, Латинская письменность в Японии,—«Труды
ВИИЯ», № 1, М., 1945; Е М. Колпакчи, Очерки по истории японского
языка, т 1, Морфология глагола, М —Л , 1956 и другие их работы
8
ных первоначально латиницей, которые были доступны мне
только в издании канамадзирибуном (иероглифически-слоговым
письмом). При этом учитывались особенности фонетики эпохи
становления новояпонского языка, избегалась ее модерниза-
ция, которая имеет место в транскрипциях Б. X. Чемберлена,
Дж. Б. Сэнсома8 и Е. М. Колпакчи. (Конечно, факсимильно
переизданные или перепечатанные латиницей источники цити-
руются в написаниях оригинала.)
Японские термины, применяемые в работе, объясняются в
списке, приложенном в конце книги.
в См. G. В. Sansom, An historical grammar of ancient Japanese,
Oxford, 1928
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ФИЛОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ИСТОЧНИКОВ
§ 1. Классификация памятников
Источники по новояпонскому языку XVI—XVII вв. можно
подразделить на две большие группы: 1) изданные японским
письмом и 2) напечатанные латинскими буквами. Этим группам
присущи свои специфические особенности, поэтому целесооб-
разно сначала дать общую характеристику каждой группы
в целом, а затем перейти к описанию отдельных памятников.
Памятники указанных двух групп сами по себе служат
богатым материалом для исследователей и, что очень важно,
дают возможность провести перекрестную проверку языковых
явлений, отраженных в том или ином источнике. До второй
половины XVI в. японские книги не печатались латинским
шрифтом. Поэтому исследователь языка XVI—XVII вв. оказы-
вается в более благоприятных условиях. В эпоху Токугава
(1604—1867), когда Япония была закрыта для внешних сно-
шений, печатание латиницей в самой стране было запрещено,
а большая часть уже вышедшего в свет была уничтожена.
Только во второй половине XIX в. японский язык стал снова
доступен для непосредственного изучения иностранцами.
Памятники, напечатанные японским письмом, и памятники,
напечатанные латинскими буквами, неравноценны как источ-
ники по истории языка. Иероглифическое начертание слова
скрывает от нас все изменения, какие могли происходить
в его фонетическом составе. Так, например, правописание сло-
ва Н Я (’солнце и луна’>'дни н месяцы’>'время’) оставалось
неизменным в течение многих веков со времени его заимствова-
ния из китайского языка. Как изменялось его звучание и изменя-
лось ли оно вообще, по иероглифам установить невозможно.
Правда, слова, записанные иероглифически, могут дать нам
материал по истории словаря. Если одно слово выходит из
употребления и заменяется другой лексической единицей, ко-
торая пишется другими иероглифами (т. е. имеет другой кор-
невой состав), — перед нами изменение, которое прекрасно
фиксируется и японским письмом.
’о
Еще больше дает нам изучение тех мест в памятниках,
которые написаны слоговыми буквами (кана). Как известно,
каной обычно пишутся формальные элементы слова, а также
многие служебные и даже некоторые знаменательные слова.
Если в фонетическом строе языка происходят изменения, это
может отразиться на орфографии: появляются так называемые
«ошибочные» написания. Однако наличие определенных правил
орфографии может в значительной мере помешать распростра-
нению таких «малограмотных» написаний. К счастью для иссле-
дователей, в рассматриваемую эпоху мерилом грамотности
в Японии было знание иероглифов. На правописание каной
обращали гораздо меньше внимания. Поэтому замена букв под
влиянием реального произношения приняла широкие размеры,
в особенности, разумеется, в тех текстах, язык которых был
ближе к живому общенародному языку. В частности, упот-
реблялись одна вместо другой буквы 4 (г) и 4 (wi); (о)
и 5 (wo); х. (е) х (we) и — не в начале морфемы — ^ (Fe).
Однако, какое фонетическое изменение повлияло на превра-
щение их в графемы-синонимы, мы не в состоянии установить
по японским текстам того времени. Учитывая современное нам
произношение, мы могли бы предположить, что первая пара
букв стала читаться /, вторая — о, третья — е. Но реальный
путь развития мог быть и иным. В результате конвергенции
iXwi первоначально во всех случаях могло получиться wi.
а губно-губное w могло отпасть впоследствии, через несколь-
ко веков. По памятникам японского слогового письма мы не
в состоянии восстановить историю этих слогов с полной до-
стоверностью. Здесь нам приходят на помощь памятники, на-
печатанные в 1592—1632 гг. латинскими буквами. В них мы
совершенно не находим слога vi или ui. Зато вместо ожидае-
мого о мы везде встречаем написание vo или ио.
Примечание. Употребление буквы v или и для обозначения соглас-
ного w объясняется тем, что графемы v и и в западноевропейской письмен-
ности в то время обозначали одно и то же и могли свободно заменять друг
друга. Буква w в латинизированных текстах на японском языке не употреб-
лялась.
Еще более интересное явление мы обнаруживаем в книгах,
напечатанных латиницей, когда ищем ответа на вопрос, ка-
кой слог обозначали в то время буквы х, х и в позициях,
где они свободно употреблялись одна вместо другой. По ана-
логии с- историей слогов на -i и на -о можно было ожидать,
что эти буквы обозначали или звук е или слог we. Однако
наши источники дают только начертания ie или уе. Стало
быть, имела место не конвергенция eXwe, а конвергенция
Jey.we—Je. Период же, когда произошла конвергенция
£><je=Je, относится ко времени до сложения японской слоговой
11
азбуки, т. е. самое позднее к IX в. Это видно из того, что
в горизонтальном ряду «Таблицы пятидесяти слогов»
нет двух букв для обозначения е и je, которые, очевидно,
ко времени складывания этой азбуки конвергировали.
Ничего не сможем мы узнать из наблюдений над памятни-
ками, написанными смешанным иероглифо-силлабическим пись-
мом (канамадзирибун), и в том случае, когда изменение произ-
ношения слога не вело к его смешению с другим слогом. Так
современное японское h восходит к F (губно-губному щеле-
вому глухому). Но когда, в какую эпоху F переходило в Л?
Графика не дает ответа на этот вопрос, так как начертания
слогов, начинающихся с Л, не изменились. В латинизирован-
ных текстах XVI—XVII вв. за исключением междометий ha,
hat в начале слога находим только /. Кроме того в одном
из памятников имеется и прямое указание на качество этого
звука: «Буква f произносится в некоторых местностях Японии,
как в латинском языке, но в других произносится так, как
если бы это было Л несовершенное (non perfectum); но иногда
произносится нечто среднее между f и h. Зубы и губы
сближены и сомкнуты, но не совсем: например, fito» 1 (совре-
менное c'do 'человек’).
Большой интерес представляют данные по вопросу об эво-
люции произношения заимствованных слов. В ряде средне-
китайских диалектов были, как известно, конечные имплозив-
ные р, t, k. Как же эти звуки отражались в японском языке,
где нет конечных согласных? Б. Карлгрен полагает, что они
сразу снабжались гласным и или I, например, кит. t'et 'же-
лезо’ произносилось японцами как tetu2, которое в дальней-
шем перешло в tetsu. Слоговое письмо не помогает нам под-
метить произношения китайских конечных согласных на япон-
ской почве. Известно только, что буква у(о) или обознача-
ла слог цу (как в исконно японских, так и в заимствованных
из китайского словах) или указывала на удвоение следующе-
го глухогосогласного: Ь "J Я totta 'взял’. В латинизированных
текстах слог цу обозначается буквами tqu. Однако слово со
значением 'железо’ пишется там неукоснительно tet, а упомя-
нутое выше слово (ВЛ), произносимое ныне d^itsugetsu,—
jitguet (т. е. 3‘iTgeT). Таким образом, оказывается, что еще
в XVII в. в определенном лексическом слое японского языка
было немало закрытых слогов, в том числе и в конце слова.
Примечание. Биграмма gu перед е или I обозначает звук г или
г'. Ср : gui(iu) с gi (джи).
1 D Collado, Ars grammaticae iaponicae linguae, Romae, 1632, p. 4.
4 Cm Bernhard Karlgren, Grammata serica, — «The Museum of the Far
Eastern Antiquities», Bulletin 12, Stockholm, 1940
12
Эти данные подтверждаются специальными исследованиями
произношения текстов лирических драм («ноо»), исполнение и
декламация которых остаются без изменения, сохраняясь по
традиции из поколения в поколение. Буква t на основе этих
данных обозначала в памятниках особое «фаукальное Г»,
произносимое при помощи смычки с задней стороной зева со
взрывом в нос. Лишь в дальнейшем, по-видимому в XVIII в.,
в эпоху закрытия страны и отсутствия непосредственного
контакта с китайцами, Т и tQU конвергировали.
Этого небольшого количества примеров достаточно, чтобы
представить себе важность параллельного исследования всей
массы памятников того времени, в том числе и написанных
латиницей, для истории и теории японского языка.
Раздел I
ПАМЯТНИКИ ЯПОНСКОГО ПИСЬМА
§ 2. Общая характеристика
Можно было, ожидать, что в стране, обладавшей книго-
печатанием (хотя бы и неподвижным шрифтом — с гравиро-
вальных досок), от такого сравнительно не очень удаленного
от нас по времени периода останется немало памятников язы-
ка, написанных канамадзирибуном. Их действительно немало,
однако для нашей цели — изучения общенародного (а не ста-
рописьменного) языка могут быть использованы в полной ме-
ре лишь памятники, отражающие нормы языка именно того
времени, т. е. живого разговорного языка. Кроме них от той
эпохи осталось много памятников, написанных камбуном, а так-
же на старописьменном языке, не отражающем новых фонетиче-
ских и грамматических явлений, применяющем и устарелые сло-
ва. Из них для истории языка можно привлечь только то, что—
может быть, даже против воли авторов—является отступлением
от окостеневших норм и отражает новые разговорные формы.
Так, в военной эпопее конца XIII в. «Feikemonogatari», напи-
санной в общем старописьменным языком, встречается немало
новых форм деепричастий: sawaide, naite, jotte3 и т. п. Это
говорит о том, что старые формы savoagite, nakite, jorite
начали уступать свое место новым не позже XIV в. Однако
в литературе на бунго они продолжали употребляться вплоть
до XIX в. включительно. Это говорит о силе языковых тра-
диций в литературе феодальной Японии. С другой стороны,
это затрудняет изучение подлинного живого языка народных
масс на протяжении всей его истории. Есть периоды, в тече-
8 *АД5, 3SK. 1 9 4 3, 2 3 9Жо
13
ние которых не было создано (или по крайней мере не дошло
до нас) никаких произведений или документов, отражающих
живой разговорный язык. Так, период Камакура (XIV в.), ког-
да тогдашние правители Японии имели свою резиденцию на
востоке страны в городе Камакура (близ нынешнего Токио),
не оставил нам никаких памятников на восточном диалекте4,
что было бы особенно интересно, так как бунго базировался
на нормах западного диалекта прежней столицы — Кёото. По-
жалуй, только в XV—XVI—XVII вв. появляются произведения
на новояпонском языке. Это в первую очередь фарсы (£ЕЖ
k'o:geri), комментарии к китайским классическим книгам и по-
учениям (й>$3 fo:mond), некоторые повести XVII в. (например,
«Zappeimonogatari», & £ «Woammonogatarl»)'.
Каковы же общие достоинства и недостатки этих памят-
ников как источников по языку того времени? Они сводятся
к следующему.
1. Эти памятники отражают новый словарный состав, по-
казывают нам, насколько глубоко многие заимствованные из
китайского слова (канго) проникли уже к тому времени в япон-
ский язык.
2. В них представлен в основном новый грамматический
строй, который гораздо ближе к современному нам японскому
языку, чем к старояпонскому. Для обозначения частиц, па-
дежных суффиксов, глагольных окончаний и т. п. формантов
средств слоговой азбуки оказалось достаточно.
3. Что касается фонетического строя, то тут многое за-
висит от того, какие издания того или иного памятника бу-
дут в нашем распоряжении. Дело в том, что японская орфо-
графия каной была в свое время унифицирована на истори-
ческой основе: в частности, буквы ^и4,4и9,^и^-
снова стали писаться в разных словах (согласно нормам ста-
рояпонской литературы). Употребление этих пар букв как
графем-синонимов, которое наблюдалось в новое время, соз-
давало бы трудности для читателя; поэтому в ряде довоен-
ных переизданий памятников орфография слоговым письмом,
а также частично и иероглифы выправлены по историческому
принципу. Лишь в 1946 г. произошла реформа японской орфо-
графии, при которой буквы 4 и были вовсе исключены из
алфавита как лишние, а буква 9 оставлена для написания
лишь суффикса винительного падежа -о.
Эта особенность довоенных изданий несколько снижает
их ценность как материалов по истории фонетического
строя. Так, по первоисточникам можно было бы установить
хронологию конвергенции звуков б (из аи) и б (из ои). В тек-
4 см
1 9 3 5,2 9 8Я»
стах, напечатанных латиницей, буквы д и б почти не приме-
няются одна вместо другой. Следовательно, в памятниках
японского письма не должны были бы употребляться одна
вместо другой биграммы 7 2 (а+и) и # £ (о+и). Должны
были быть приравнены одна к другой лишь биграммы з Ъ
(jo+u} и (/>+«) (и другие соответствующие пары), ко-
торые уже стали произноситься одинаково, стали обозначать
один и тот же слог j6. Конвергенция же б и б наступает,
по-видимому, лишь к середине XVII в. Фарсы переиздаются
обычно по изданию 1660 г. Лишь по переизданию, сохраняю-
щему орфографию подлинника, можно будет установить, отра-
жает ли этот источник конвергенцию д и б или нет.
4. Совсем ничего не дают издания смешанным иероглифо-
слоговым письмом (канамадзирибун) по истории ударений. Но
это не значит, что иероглифы их не обозначают. Скорее наобо-
рот, иероглиф в японской письменности, например Л., обозна
чает слово hana 'нос’ вместе с присущим ему ударением, ибо
только с ним комплекс harna будет отличим на слух от h.aTrta\
'цветок’. Однако неизменность иероглифа не дает нам воз-
можности выяснить, какие сдвиги ударений происходили на
протяжении истории японского языка.
5. Зато письменность XVI—XVII вв. может много дать
в несколько неожиданной области — в области членения
предложения на синтагмы. Как известно, национальная япон-
ская письменность не знала членения текста на слова. Это
объясняется тем, что такого графического приема, как про-
бел между словами, не знает и китайская письменность, слу-
жившая образцом древним японцам. Точка (о) хотя и бы-
ла, но применялась редко. Однако к изучаемому периоду
применение этого знака становится массовым, причем текст
разделяется им на синтагмы, а не на слова или предложения.
Например: -э £ Т о #>& b К $
iWMo
-э tz o (W, 133)'Когда дети, собравшись, сказали: «Матушка,
расскажите нам старинное сказание!»—она сказала: «Мой отец,
Ямада Кёрэки, служил у господина Исида Дзибусэфу и жил
в провинции Ооми, в Хиконэ. Затем, во время мятежа госпо-
дина Дзибу, он укрылся в замке Оогаки в провинции Мино,
и все мы находились в замке вместе с ним. Там произошли
удивительные события»’. Если перевести этот текст букваль-
но, сохраняя японский порядок слов, чтобы показать, какие
именно словосочетания являлись одной синтагмой, перевод
будет выглядеть так: 'Дети собравшись, матушка, старинное
сказание сделать извольте так говорят когда, мой отец,
15
Ямада Кёрэки так назвав, у Исида Дзибусэфу господина
служа, Ооми в Хиконэ жил а после этого господина Дзибу
мятежа [во] время, провинции Мино в Оогаки замке укрыв-
шись, мы все-все в одном месте, в замке находясь пребыва-
ли и удивительные вещи произошли’.
Очевидно, точки ставились для указания на паузу. А пау-
зы, особенно в повествовательной прозе, как известно, отра-
жают не только эмоционально-эмфатическое (например, после
междометий, обращений), но и синтактико-смысловое членение
речи. Во всяком случае точки в памятниках никогда не рас-
секают надвое сложное слово, не отделяют энклитику от
основы и т. п., т. е. не сигнализируют о паузе там, где ее
заведомо не могло быть.
6. Современные издания в целом выполнены очень береж-
но, особенности языка и орфографии первопечатного издания
во многом сохранены. См., в частности, в приведенном отрыв-
ке начертание 15 (ja) вместо более правильного, с точки
зрения исторической орфографии, <5 (dja из dea), что ука-
зывает на конвергенцию dj и j в первой половине XVII в.
Ср. также название памятника «Woamu+monoga-
tari» (вместо ожидаемого «Woan-+ monogatari»)
с обращением woansama, в котором одно и то же
слово со значением 'матушка’ (обращение к монашке в ту
эпоху) написано через Л ЛА (woan), а не через (р та. По-ви-
димому, начертание заглавия указывает на ассимиляцию N
перед т: woaN+monogatari дало vooammonogatari. Таких
интересных моментов в текстах немало.
§ 3. £EBbS «K'o:genkb («Фарсы»)
В издании в двух томах (т. 1, 1914, 531 стр.; т. П,
1930, 486 стр.) приводится текст 200 фарсов школы Идзуми5.
Варианты фарсов других школ—Саги и Оогура — здесь не
напечатаны. Малопонятные для современного читателя слова
и формы комментируются на бунго. Орфография несколько
переделана на исторический лад, но особенности языка мо-
дернизации не подверглись. Почти все иероглифы снабжены
слоговыми буквами (фуриганой), показывающими, произноше-
ние какого именно слова или корня записано этим иероглифом.
Это помогает избежать возможных ошибок, ибо один и тот
же иероглиф нередко обозначает пр-разному звучащие сино-
нимичные (или близкие по значению) морфемы. Опечаток в из-
дании почти нет.
5 Сорок фарсов переведены на русский язык В В. Логуновой (см.
«Кёгэн японский средневековый фарс», М., 1958). См. также: В. В. Ло-
гунова, Персонажи японских кёгэнов в свете эпохи, канд. дисс., М.,
1951.
16
Язык подавляющего большинства фарсов — новояпонский.
Однако есть несколько пьес на бунго: «JltJikiwotJ1» (К, I, 44—
46), «Ikedori-suzukl» (К, I, 95-97), «Nasu-по jolt fl» (К, I, 159-162),
<Tsu:jen> (К, II, 28-31), «Лшзеп» (К, П, 65-68), «Rakuaml»
(К, П, 173-176), «Тако» (К, П, 226 - 228), «Sugorokuso:» (К, II,
270—272), где преобладают старые форманты. Значительная
часть фарсов «Flmenori» (К, I, 7—9) и «Bunzo:» (К, I, 209—213)
также не может быть отнесена к новояпонскому языку. Старо-
письменным языком или даже камбуном (в частности, китайские
стихи) написаны отдельные куски, цитаты, ремарки. Но все
это составляет не более 5% общего объема памятника. Нет
оснований считать такие фарсы более старыми, отражающими
язык более древней эпохи. Думается, что применение в них
бунго — сознательный прием безымянных авторов, объясня-
емый содержанием фарса или отрывка. Так, если цитируется
стихотворение из древней антологии или пассаж из «Feikeno
monogatari» или из другой эпопеи, язык оригинала, естест-
венно, сохраняется.
Указывая в некоторых случаях прямо, что действие проис-
ходит в определенной провинции или что герой приехал в сто-
лицу из отдаленного городка или селения, авторы фарсов
нигде не сделали попыток имитировать диалект действую-
щих лиц хотя бы ради комического эффекта; все персонажи
говорят всегда одинаковым языком. Даже в тех кёогэнах,
где сам сюжет построен на споре о том, какой из вариантов
названия предмета более правилен, например Fune или Fund
'лодка’, kari или karigane 'гусь’, обнаруживаем, что оба ва-
рианта вполне литературны; здесь нет противопоставления
общепринятого слова его диалектному соответствию.
Сравнение языка фарсов с современными японскими диалек-
тами показывает, что у него много общего с западным
ди-алектом. Это вполне понятно: столица Японии находилась
тогда снова в Кёото, Эдо как города в XVI в. еще не су-
ществовало’, восток страны считался отдаленной малонасе-
ленной областью. Фарсы игрались в городах центральной
Японии (в антрактах лирических драм «ноо», написанных лите-
ратурным языком XIV в.). Такое же сходство с западным
диалектом можно обнаружить и у всех других памятников
того времени. Произведений, созданных в XVI в. на востоке
и отражающих Местный диалект, насколько мае известно, не
сохранилось.
• «Эдо, основанный в 1497 г , до 1590 г., когда его захватил Иэясу,
был небольшой рыбацкой деревушкой нз сотпн до.чоп. Рост его начался
после битвы при Сэкигахара (1603 г.—Н. С.), когда Эю был объявлен
столицей» (А. А. Гальперин, Очерки социально-политической истории
Японии, М., 1963, стр. 102).
17
Крупным недостатком фарсов как источника по истории
языка является то, что время их сочинения точно не уста-
новлено. Известно, однако, что некоторые фарсы игрались
еще в XIV в. К сожалению, рукописей того времени, содер-
жащих тексты таких фарсов, в нашем распоряжении не
имеется. По-видимому, не сохранились рукописи и XV в.
В японской литературе по фарсам мы встречаем упоминание
о наличии рукописей, относящихся лишь к концу XVI в. Воз-
никает вопрос, в какой мере менялся язык фарсов в течение
XIV-XVI вв.
Во-первых, вполне очевидно, что все фарсы не были соз-
даны одновременно: для создания фонда в 200 пьес должны
были пройти десятилетия. Во-вторых, канонизация текста фар-
сов наступила не сразу. Вначале актеры в известной мере
были импровизаторами. Язык фарсов был для них родным
языком, и они позволяли себе изменять первоначальный текст.
С течением времени некоторые изменения неизбежно закреп-
лялись и нашли отражение и в первопечатном издании 1660 г.
Надо думать, что актеры и зрители были бы гораздо чув-
ствительнее к изменениям в сюжетах фарсов, чем к грамма-
тическим новшествам. В-третьих, тексты фарсов долгое вре-
мя были своего рода производственным секретом отдельных
трупп. Их не издавали и прятали от посторонних. Возможно,
что первое время они даже вовсе не были записаны. Некото-
рые фарсы и в печатном виде представляют собой скорее
общий набросок сюжета, чем точный текст. Такие кёогэны,
несомненно, должны были дополняться актерами по памяти.
А это приводило к мелким, но существенным, с граммати-
ческой точки зрения, изменениям, если старая форма подме-
нялась новой. Во всяком случае, располагая изданиями, вос-
производящими первое издание 1660 г., мы должны прежде
всего ответить на вопрос, а не проникли ли в него какие-ли-
бо особенности языка XVII в., отсутствовавшие ранее? Я от-
нес бы к ним следующие:
1) подлежащее является оформленным чаще, чем в «Eso-
pono Fabulas»;
2) несколько раз (хотя еще далеко не так часто, как
в современном языке) употребляется просубстантивный суф-
фикс по, совершенно отсутствующий в памятниках XVI в.;
3) нередко, хотя и не в виде нормы, глаголы типа taburii,
tabureba имеют новую огласовку — taberu, tabereba (в «Eso-
ропо Fabulas» такие примеры единичны7);
4) несколько раз появляется связка desu (в грамматиках
Родригеса и Кольядо не встречается). Например: Коге-чюа
18
Fuku-no kami-ga taberu-desu (К, II, 485) 'Это [то вино, кото-
poej пьет бог счастья’;
5) форма вероятно-пригласительного наклонения от дву-
сложных глаголов III спряжения имеет уже современный вид—
mljo-. (вместо более старой формы mu: < miu < mimu 'по-
смотрю-ка’);
6) суффикс вежливости к собеседнику -mas- употребляет-
ся в формах на -ma.su, -masu.ru, -mafen, -mafo: (ср. -rnara-
su, marasuru у Родригеса и Кольядо);
7) есть несколько случаев применения to в значении услов-
но-временного союза и keredomo в значении уступительного
союза (после глагола).
Все эти явления могут быть отнесены к новым, особенно
если они стали массовыми (как, например, употребление суф-
фикса -mas-) или если раньше они вовсе не имели места
(например, просубстантивное -по).
Указанное выше говорит о том, что текст этих пьес не
оставался неизменным (кроме, возможно, фарсов, написанных
на бунго), а подвергся влиянию языка XVII в.
На фарсы, сложившиеся в XV в. и ранее, еще большим
было, можно думать, влияние языка XVI в., сказавшееся в за-
мене устаревших форм и слов. Так, только в отрывках, напи-
санных на бунго, встречаются: старые видо-временные суф-
фиксы -keri, -пи, -ri, -kb, заключительная форма глаголов,
повсюду вытесненная определительной; суффикс одновремен-
ности -tsutsu-, вспомогательные вежливые глаголы so-.ro-. и
tamo.-, старая связка nari (в фарсах —dja, denood^aru, de-
wor'aru, degozaru)-, окончание прилагатёльных -ki (в основ-
ной массе фарсов —i); суффикс долженствования-возмож-
ности -befi.
Таким образом, к какому бы столетию ни относили появ-
ление фарсов литературоведы, с точки зрения языковой—это
источник первой половины XVII в.
Отличия языка фарсов от современного можно свести
в следующие три группы:
1). Отличия, возникшие в результате последующей эволю-
ции звуков (F> ft, F>f ит. п.), появления множества но-
вых слов, выпадения из словарного состава некоторого коли-
чества устаревших слов, становления новых грамматических
конструкций (например, koto-ga dekiru 'мочь’ вместо koto-ga
паги) и исчезновения небольшого числа старых грамматичес-
ких форм (форм дубитативного наклонения на maji, ma;ii,
вероятно-пригласительного наклонения типа toro:zu, toro-.zuru).
2). Отличия, вызванные разной диалектной основой.
Ведь современный национальный литературный язык бази-
руется на восточном диалекте, а памятники XVI—XVII вв,—
в основном на западном.
19
Их главнейшие грамматические различия целесообразно
сразу же перечислить, чтобы особенности западного диалек-
та не были приняты за устаревшие формы. (На самом деле
з ряде префектур они остаются живыми и ныне.)
Восточный диалект (Kanto:)
Связка da (из dea < dearu)
Форма отриц. накл. на -nai
Форма вероятн. накл. глаго-
лов II спряж. типа tabejoi
Повелит, накл. глаголов
II спряж. и неправильных
на -jot-го типа sejolfiro
'делай’
Предшеств. время от глаго-
лов I спряж. на -sa типа
maf it а
Обстоят.форма прилагатель-
ных на -ka типа nagakn
'длинно’
Предшеств. время от гла-
голов I спряж. на -ти,-Ьа
типа jonde, mananda
Предшеств. время от глаго-
лов I спряж. на -[F] и (ти-
па kaa, кол) в виде katte,
kotta (ср. особенно Ше
'сказав’, Ше 'уйдя’)
Западный диалект (Kansal)
Связка d$a (из dea</dearu)
Форма отриц. накл. на -па 1
Форма вероятн. накл. глаго-
лов II спряж. типа tab'o:
Повелит, накл. глаголов
II спряж. и неправильных на
-I типа sei2 'делай’
Предшеств. время от глаго-
лов I спряж. на -sa типа
maita3
Обстоят, форма прилагатель-
ных без -k-i nagau> па-
go > nagoi*
Предшеств. время от глаго-
лов I спряж. на -mu, -Ьа
типа jo.de, manoida
Предшеств. время от глаго-
лов 1 спряж. на [-F] и (ти-
па koi, koi 3) в виде koite,
koita (ср. также jaite 'ска-
зав’ и ite 'уйдя’)
1 Таким образам, вежливая форма отрицательного наклонения на -та-
sen в национальном языке по пронсхож лению связана с западным диалектом.
г Kot 'приходи’ является заммствованием из западного диалекта в на-
циональный язык.
3 Есть исключения: mdxlta (V, 334) 'сказал’, вежливая форма на -та-
flta (К, II, 154 и др.).
4 Современная стандартная форма o-hajy. gozalmas 'доброе утро’ (вме-
сто o-hajaku. .) также имеет западное происхождение
6 Произношение типа koi рекомендуется и в настоящее время школьны-
ми учебниками при чтении текстов иа старэписьмзнном языке (см.
Н, £, 1943, 188-189 М).
3. Отличия, заключающиеся в переосмыслении старых форм
и конструкций, в утрате ими одного или нескольких старых
значений иля в приобретении новых.
Так, в текстах фарсов форма побудительно-страдательно-
го залога в несколько раз чаще употребляется в значении
вежливого действительного залога, чем в своем собственном
значении 'быть заставляемым сделать’. Например: tsakawasa-
20
remafe (К, II, 219) 'дайте’, 'извольте дать’ (слуга хозяину;
от глагола tsukd 'тратить’). От подобных форм происходит
несколько вежливых глаголов современного языка: iraffaru
'идти’, 'пребывать’ (из iraferaru.ru. — побудительно-страда-
тельного залога от iru 'входить’), offaru 'говорить’ (из ноо:-
feraruru). Однако сейчас они превратились в самостоятель-
ные глаголы, лексикализовались, так как форма побудитель-
но-страдательного залога утратила значение вежливого дей-
ствительного.
Слово anata в фарсах имеет значение 'та сторона’ (jama-
no anata-ni 'на той стороне горы’). Впоследствии оно приоб-
рело значение 'Вы’. Очень вежливое в то время 'womaje 'Вы’,
наоборот, превратилось в обращение к низшему, младшему
('ты’ — к жене, ребенку).
Аналитическая форма, состоящая из деепричастия на -te-\
глагол бытия, имевшая в текстах XVI—XVII вв. в основном
перфектное значение и синонимичная форме предшествующего
времени на -fa, приобрела значение длительного вида непред-
шествующего времени (от нерезультативных глаголов) и т. д.
Языковые отличия фарсов от других памятников того же
периода объясняются и их жанровыми особенностями. Ведь
фарсы — пьесы, где почти весь текст диалог. Между тем
такой источник, как, например, «Qlncuxfi» (см. § 10), пред-
ставляет собой список изречений, не связанных друг с дру-
гом. На языке это сказывается, например, в том, что в тек-
сте этого памятника дифференцируемых по степени вежли-
вости глаголов, местоимений, связок гораздо меньше, чем
в тексте фарсов, где нужно было отразить социальные от-
личия между действующими лицами сообразно нормам вежли-
вости того времени. А в феодальную эпоху, как известно
из истории многих восточных языков, возникает огромное
количество выражений, вежливых (для почтительного обра-
щения к высшим) и грубых, бранных (для резкого обращения
к низшим). В «Qincuxu» же подавляющее большинство гла-
голов дается в простой форме (без суффикса -mas- и залого-
вых суффиксов в вежливом значении).
По сравнению с таким памятником, как «Esopono Fabulas»,
фарсы содержат гораздо больше конечных форм глаголов
и меньше срединных8. Это также можно в значительной сте-
пени отнести за счет жанра: естественно, что при живом
диалоге средняя протяженность предложения меньше, чем
при повествовании, хотя и таком в общем не сложном, как
8 Подсчеты сравнительной jпотребительное™ <рорм глаголов и прила-
гательных в фарсах,«Esopono Fabulas» и в современном языке см. в статье:
Н А Сыромятников, О системе времен ноеоя/ онсвого Ясыка,— «Крат-
кие сообщения Института востокоьеде! ия», еып XXIV, 19^8, стр. 80—82.
21
в баснях Эзопа. А чем больше предложений, тем больше ко-
нечных форм.
§ 4. fOtnono (комментарии к китайским
^классическим книгам)
Среди важнейших памятников по языку изучаемого перио-
да выделяются комментарии к китайским классическим кни-
гам (сёомоно). Они составлялись в монастырях, расположен-
ных на горе Хиэйдзан невдалеке от Кёото. Такйм образом,
место их написания известно. К тому же многие из них да-
тированы (наиболее ранние 1470 годом). Это повышает их
ценность как памятников языка. К сожалению, однако, они
не изданы еще полностью. Мы располагаем лишь моногра-
фией известного специалиста по новояпонскому языку Юдза-
ва Коокитироо «Изучение языка эпохи Муромати. Грамматика
сёомоно» (см. Ю). В этой работе Юдзава, не ставя перед
собой особых теоретических задач, как он сам об этом гово-
рит, приводит в систематизированном виде большой материал
главным образом по грамматике памятника. При этом он с о-
храняет орфографию о р и г и н а л а, что дает возмож-
ность использовать приводимые им примеры и как материал
по истории японского звукового строя и орфографии. Ис-
следованию предпосланы фотоснимки четырех страниц из двух
сёомоно (двух страниц из издания 1639 г. и двух страниц
из издания 1647 г.). Из этого напрашивается вывод, что
в его распоряжении не было более древних рукописей и что
именно из этих изданий и брались примеры. А это значит,
что язык сёомоно мог испытать некоторое влияние языка
XVII в., хотя, вероятно, меньшее, чем фарсы.
На переснятых страницах текст разбит на синтагмы точ-
кой. Кроме того, для указания на правильное произношение,
а также для облегчения правильного понимания иероглифы,
обозначающие корни одного сложного слова, соединены чер-
точкой, например: ko:saku-no jibuni fu:-ni
’во время полевых работ’; W—Kwan — djito'.dono
'Чиновник — [это] господин начальник’; ffil-ЙИ woudzu-
miso-.raje 'заройте’; 4- Kinu-wo samb'akuFi-
ki-voo 'Шелка (одежд) триста штук’ (числительное samb'aku
соединено со счетным суффиксом Fiki); -7JE-IS- Ко>
fi №akk'o-ni 'преданному сыну Гоцзюю’; Ж-±-Ш Fujisan
'Фудзисан’ (название горы).
Следует отметить, что в сёомоно в одно слово соединя-
ются черточкой (дефисом) не только два корня одного ком-
позита, но и три и даже четыре. Присоединялся и префикс
вежливости W-, поскольку он был записан иероглифически.
Однако дефисом соединяются не все корни, между которыми
22
нет падежных суффиксов. Например, Ko.fi kwakk'o ('предан-
ный сын Гоцзюй’) не пишется в одно слово, по-видимому по-
тому, что ko:fi — приложение, а не первый компонент компо-
зита. Следовательно, после него была возможна пауза.
Сама потребность в таких черточках объясняется тем,
что в японской письменности не делается пробелов между
словами. Однако если после какой-либо слоговой буквы, обоз-
начающей грамматический формант или частицу, следует ие-
роглиф, он обозначает обычно начало слова, если не все сло-
во целиком. Но в том случае, если между двумя словами,
записанными иероглифами, нет каны. японская письменность
не дает никаких указаний на границу между ними. Приме-
ненная в сёомоно черточка — в противоположность пробелу —
указывала на сцепленность морфем. Жаль только, что Юд-
зава в своем исследовании не сохранил этого значка при
воспроизведении примеров.
Давая общую характеристику языка памятника, Юдзава
отмечает, что он относится к тогдашнему разговорному язы-
ку, как современный публицистический стиль к живому диа-
логическому языку. Сёомоно — это монологический язык, об-
ращенный к сравнительно обширной аудитории слушателей
или читателей (Ю, 20).
Этим, по-видимому, объясняется и то, что в тексте попа-
даются и элементы старописьменного языка, например связка
№. (nari?) наряду с новыми связками — dja, degozaru и т. п.,
вспомогательный глагол-связка so:ro: и т. д.
В орфографии каной как графемы-синонимы наряду с от-
меченными в § 1 употребляются также У и 7 (прежде чи-
тавшиеся соответственно «и» и Fu»), что объясняется выпа-
дением F не в начале морфемы. В той же позиции употреб-
лялись одна вместо другой и буквы 7 (wa) и (в начале
морфемы в то время Fa), что является результатом озвонче-
ния F перед а; эти буквы свободно замещают друг друга
и при написании суффикса wa, хотя, поскольку он является
отдельной морфемой, следовало бы, напротив, ожидать здесь
сохранения произношения Fa (с дальнейшим переходом в ha).
Буквы х и у не стали еще взаимозаменяемыми. Значит,
различение zu и dzu еще сохранялось. Точно так же еще
не конвергировали в своей массе палатализованные фонемы
j и dj. Поэтому и на письме очень мало написаний > вместо
7-' и наоборот. Юдзава готов отнести подобные случаи к опе-
чаткам (см. Ю, 34), но ведь и сами опечатки, как и описки,
нередко объясняются влиянием реального произношения, ес-
ли оно расходится с правописанием. К счастью, орфография
сёомоно вовсе не является исторической. Вряд ли можно счи-
тать случайными опечатками такие колебания, как uji-dja
и udfi-^a (Ю, 34) '[это] род’. По-видимому, здесь мы встре-
23
чаемся с первыми случаями начавшейся конвергенции ofj Xj =
cZj/j. Другой вопрос — кто и когда стал так говорить, а по-
тому и писать? На этот вопрос нельзя ответить, не сличив
изданий XVII в. с более старыми рукописями, но, учитывая,
что в 1604—1608 гг. Родригес уже обнаруживает это явле-
ние в речи жителей Кёото, можно думать, что в конце XVI в.
такая конвергенция уже началась.
Юдзава нашел и начертания 7 7 (б<аа) вместо ^7
(б <о«) и его графических эквивалентов (7 7 , ^7, 77), что
говорит о начале фонетической конвергенции бХб = о;.
Употребляются одни вместо других и слоговые буквы из го-
ризонтального ряда «а» и «о», когда за ними следует 7, т. е.
когда происходит смешение б и б после того или иного со-
гласного звука; например: 7 вместо (т. е. по:-
tewa < ndtewa < nakutewa) 'если нет’, 7 v 7 7 вместо 7 =&
7 7 (т. е. womoda < wo mot а) 'подумал’ (см. Ю, 35). Дума-
ется, что это влияние нововведений XVII в.
Многие слова, обычно пишущиеся иероглифами, написаны
в сёсмэно слоговыми буквами, что повышает ценность этого
источника для истории языка.
Буква Л (ka) нигде не пишется вместо ^7, f"' (kwa)
(см. Ю, 36). Стало быть, конвергенция k%kw = k еще не
имела места.
К особенностям орфографии памятника можно было бы от-
нести еще то, что знак озвончения согласного " ставится
в нем нерегулярно. Впрочем, пожалуй, лишь в XX в. поста-
новка этого знака превратилась в обязательное орфографи-
ческое правило, хотя пишущие машинки обычно не имеют
слоговых букв с этим знаком и теперь. В этом отношении
тексты, напечатанные латиницей, дают нам больше материа-
ла, так как их авторам приходилось выбирать между опреде-
ленными латинскими буквами — k и g, t и d и т. д.
§ 5. «Zappeimonogatari» («Рассказы о воинах»)
Это инструкция для воинов, дающая им указания, как
пользоваться своим снаряжением и оружием. Время создания
памятника относят к периоду между 1658 и 1683 г. (см. биб-
лиотечку «Иванамибунко», № 3142—3143, 1943, предисловие
Накамуро Митио, стр. 4). Объем — около 70 страниц (не счи-
тая иллюстраций).
Язык «Zappeimonogatari» обладает признаками восточно-
го диалекта, к которым следует отнести: связку da (ср. за-
падную cZja), форму отрицательного наклонения на -nai (вме-
сто западного -пи). Например: ...kogojenai топ-da (Z, 29)
'...не замерзнет’. На Западе сказали бы ...kogojenu топо-
dja. Выпадение о между переднеязычными п и d (хотя и не
21
обязательное) — также новое явление. Очень часто употребля-
ется суффикс -bet (из -beki). Хотя он изредка встречается
и в текстах, отражающих западную речь, характерным для
ряда восточных наречий является более широкое применение
•bet в значении не столько долженствования-возможности,
сколько будущего времени вообще: lnotfi-no arubei utfi-wa
(Z, 29) 'пока будешь жив’. Обстоятельственная форма прила-
гательных имеет окончание -ku: tfikaku (Z, 28) 'близко’.
Таким образом, «Zappeimonogatari» является источником по
истории восточной ветви японского языка, каких в XVII в.
было еще мало. Есть и упоминание города Эдо (например,
на стр. 38).
§ 6. «Woammonogatarb («Повесть матушки»)
Это рассказ женщины, находившейся еще ребенком со
своими родственниками в осажденном замке в провинции Ми-
но в 1603 г. Она в старости часто рассказывала историю
этой осады, которая была записана неизвестно кем. Во вся-
ком случае это памятник языка XVII в., хотя элементов бун-
го в нем немало. Объем очень невелик — около шести стра-
ниц. Восточных элементов нет.
Раздел II
ПАМЯТНИКИ, НАПЕЧАТАННЫЕ ЛАТИНИЦЕЙ
§ 7. Общая характеристика
Попытка латинизации иероглифической письменности, пред-
принятая в Японии в XVI—XVII вв., не была изолированным
актом, распространившимся на одну страну. В то же пример-
но время на латинской основе создаются алфавиты и для
китайского, вьетнамского и некоторых других языков Во-
сточной и Юго-Восточной Азии. В конце XVI в. из Европы
в Амакуса (на западе о-ва Кюусюу) привозится оборудование
для типографии. Там же начинается печатание книг на япон-
ском языке латинским шрифтом, в том числе словарей, грам-
матик и т. п.
Для истории японского языка эти издания представляют
большую ценность потому, что в большинстве случаев отра-
жают не старописьменный, а живой разговорный язык того
времени. Кроме того, фонетическое письмо, в котором почти
каждая буква (или комбинация букв) обозначала отдельный
звук, а не слог, дает в руки историка японского фонетичес-
кого строя богатый материал, который нередко говорит ему
больше, чем тексты на канамадзирибуне. Большим достоин-
ством транскрипции, созданной португальцами, было то, что
25
она была нацелена на передачу звучания. Иначе им трудно
было бы правильно читать. Применение исторического или
морфологического принципа при сЬздании нового правописа-
ния под силу лишь тем, кто обладает отличным практичес-
ким знанием языка, т. е. его носителям, и приводят к появ-
лению не транскрипции, а национальной орфографии.
Чем же орфография на латинской основе отличалась бы
от транскрипции? В орфографии каждая фонема должна
обозначаться на письме особым знаком или сочетанием зна-
ков (латинских букв). Если в особых комбинаторных услови-
ях выступает соответствующий вариант данной фонемы, но-
ситель языка, как правило, даже не замечает этого. Сле-
довательно, варианты фонем не нужно отличать в орфогра-
фии, созданной для самих носителей языка. Поэтому в
японской так называемой государственной латинице 30-х го-
дов XX в. слог цу стали обозначать биграммой tu9. Приме-
нявшееся в старой (хепберновской) транскрипции обозначение
этого слога буквами tsu было нужно для иностранцев, в язы-
ке которых есть слог ту и которые не могли бы догадаться,
что tu надо читать как цу. Между тем японцы, в особен-
ности не знающие иностранных языков, иначе и не могут
произнести этот слог как цу. Переход ту в цу совершился
много столетий назад. То, что в латинице XVI в. этот слог
писался а не tu, может служить одним из доказательств
того, что это действительно транскрипция, а не орфография 10.
Иногда сам выбор той или иной буквы латинского алфавита
объясняется родным языком составителя транскрипции, его
орфографическими навыками при писании на родном языке.
Так для передачи звука /' португальцы выбрали букву х,
а англичане в XIX в. сочетание букв sh. Однако в японском
языке существенным фонеморазличительным признаком (отли-
чающим фонему /' от s) является не его шепелявое произ-
ношение (как у английского /), а его палатализованность.
Поэтому в государственной латинице /' перед а, о, и обоз-
начается буквами sy, а перед i просто буквой 5; так как
согласные перед i в японском языке смягчаются, нет необ-
ходимости обозначать мягкость дважды — позицией перед i
и буквой у. Однако в английской транскрипции начертание
sh остается для /' во всех позициях. Подобным образом и
португальцы писали не только ха, хо, хи, но и xi, хе (в то
время, как и сейчас в южных наречиях, s переходило в /'
не только перед I, но и перед е).
9 См. Н. И Конрад, О государственной латинице в Японии, — «Тру-
ды МИВ», т I, М., 1945, стр. 22.
I|J См. Н. И Конрад, Латинская письменность в Японии, стр. 93
и сл.
26
Однако применение португальцами некоторых своих орфо-
графических навыков еще не превращало их японскую тран-
скрипцию в нечто мало отличающееся ст самой португаль-
ской письменности, в которой было немало исторических и
морфологических написаний. Буква х, которая в транскрипции
обозначала только в самой португальской письменности
может обозначать три разные фонемы (s, г, /) и сочетание
фонем (ks). Однако такой разнобой в транскрипции недопус-
тим. Поэтому не будет преувеличением сказать, что всякая
хорошо составленная средствами собственной азбуки тран-
скрипция иностранного языка будет гораздо проще и удоб-
нее, чем национальная письменность составителя, имеющая
длительную традицию.
Однако латинизированная орфо г раф и я для носителей
японского языка могла бы быть еще проще. В частности,
португальцы, применяя букву с для звука k, не могли обоз-
начать ею k перед е и мягкое k', так как начертание, на-
пример, ci могло быть прочитано европейцам tfi, tsi, 0t или
si в зависимости от его национальности. Поэтому португаль-
цы стали писать тут букву q, например: qi (V, 387) 'дерево’,
qe (V, 376) 'волосы’. Поскольку в японском языке k перед
передними гласными не переходит в ч, ц (рюукюуский язык,
где такой переход имеет место, сюда не относится), приме-
нение перед i другой буквы вместо k, с точки зрения япон-
ской орфографии, было бы неоправданным. Другой чисто
транскрипционный момент — начертание слогов ги, гэ буквами
gui, gue. Буква и здесь совершенно лишняя, так как в та-
кой позиции г не переходит в японском языке в ж или дж.
Однако поскольку такие переходы наблюдаются в ряде ев-
ропейских языков, пришлось вставлять тут лишнюю букву
во избежание недоразумений.
Для мягкого ж' применялась буква у, для дж' — gi. Фо-
нема з обозначалась буквой г, дз — zz, ч — ch. Кольядо в
предисловии к своей грамматике, подписанном 30 августа
1631 г. писал: «Когда после g, сопровождаемого и, следует
другая гласная — е или i, g произносится как в испанском
языке, например guenin. ('слуга’). Если же буква i следует
немедленно после g без и, g произносится как в итальян-
ском слове giorno, например xitagi ('основа').
Буква z произносится как в испанском языке zumbar
(т. е. как з.—Н. С.), например mizu...
Когда идут две [одинаковые] буквы — //, хх, zz, qq, cq,
ij, PP> для правильного произношения их и понимания смыс-
ла сказанного необходимо произносить сильно каждый звук,
так как, например, mizu значит 'мёд’, a mizzu — 'вода’» (А,
4). Тут, видимо, ошибка в примере. Мёд по-японски mitfu
(V, 323). Но это, конечно, частность: боаее важным является
27
понимание автором того, что удвоение звука меняет смысл
слова в японском языке.
Начертание ij для ии взято из латинской письменности.
Известная непоследовательность тут налицо: перед гласным
та же буква J в португальской транскрипции обозначает
мягкое ж'. Не вызывались никакой языковой реальностью
два разных написания для кк: cq и qq. Последовательней
было бы писать твердое кк буквами сс, а двойное мягкое
(или полумягкое перед е) как qq.
Мягкость согласного обозначается в транскрипции глав-
ным образом буквой I после согласной: gia — связка (джя),
uoqiacu (А, 56) 'гость’. Однако для мягкого п' использованы
буквы nh, как в португальской письменности: nhtiva (А, 4)
'нежность’. Кольядо отмечает, что nh произносится, как и в
испанском слове maha (там же). Другими исключениями яв-
ляются способы передачи мягких шипящих, например xa, cha,
ja (шя, чя, жя).
Йот перед гласным передавался двояко: или при помощи
I плюс соответствующая гласная буква или при помощи у
плюс гласная: ihma (А, 10), уата (V, 632) 'гора’; lol (А, 10),
yoi (V, 645) 'хороший’; jiiu (А, И), jiya (V, 287) ’свобода’;
cole (А, 11), coye (V, 122) 'голос’. Как видно, Кольядо сде-
лал тут изменения, которые нельзя назвать удачными. Два
i рядом португальцы тоже передавали иначе: iydaxi, su (V,
275) 'начать говорить’.
Для строчных I и j существовала только одна общая
прописная буква /. В словарях, однако, сначала давались
«слова, которые начинаются на букву /» (V, 252—277), т. е.
I, а потом следовало «/ согласное» (V, 277—293), т. е. /.
Долгота гласного обозначалась диакритическим значком
над буквой: б р:), д (о:), й. (и:). Других долгих гласных фо-
нем в то время еще не было. Иногда знаком долготы слу-
жил значок ' над гласной.
Конечное п нередко заменялось знаком — над предшест-
вующей гласной: NS-uo chirasa (V, 360) 'растекаться мыслью
по древу’. Однако как ни соблазнительно было бы объяснить
это переходом eN в ё, сравнение с европейским письмом то-
го времени, в частности с латинской и португальской частя-
ми грамматик и словарей, показывает, что это скорей всего^
просто перенесение своих орфографических привычек на япон-
ский текст. Тильда над гласным играет здесь роль титла сла-
вянской письменности, т. е. является средством экономии места.
Для обозначения лабиализованных заднеязычных фонем
kw n'gw применялись биграммы qu и gu: dal quan (А, 58)
'губернатор’, xdguachi (V, 247) 'январь’.
Все сказанное выше о транскрипции, примененной в изда-
ниях 1592—1632 г г., можно свести воедино, чтобы нагляднее
28
показать как общие начертания с латиницами, созданными
уже в XIX и XX вв., так и начертания, отличные от них
(выделены в таблице полужирным).
Ряды кратких слогов японского языка
в транскрипции XVI—XVII вв 11
а h/v ie uo/vo
са qi/qui cu/qu qe/que co
sa xi su xe so
ta chi t?u te to
па ni nu ne no
fa fl fu fe fo
та mi mu me mo
у alia — yu/iu ye/ie yo/io
га ri ru re ro
ua/va — — uo/vo
ga gui g“ &ue go
za Ji ZU Je zo
da gi zzu de do
ba bi bu be bo
pa pi pit pe po
qua — — — quo
gua — — — guo
qia — qiu — qio
xa —— XU xo
cha —. chu cho
nha — nhu nho
fia — fiu flo
mia —. miu — mio
ria —. riu — rlo
pia —. piu — pio
gula — guiu — guio
ya — j“ — jo
gia — giu — gio
bia — biu — bio
Таковы основные правила португальской транскрипции от-
дельных слогов. Нужно еще добавить, что буква s имела
графический эквивалент /, который употреблялся вместо s
в любых позициях.
Возникает вопрос, насколько строго соблюдались приня-
тые начертания и чем можно объяснить нарушения их. Самы-
11 Ср. аналогичную таблицу в работе Н. И. Конрада (Н И. Конрад.
Латинская письменность в Японии, стр. 93), а также в приложении к
переводу грамматики Кольядо иа японский язык, сделанном Ооцука Така-
нобу (А, 113).
29
ми интересными причинами являются колебания в самом язы-
ке. В этих случаях памятники латинского письма в Японии
приобретают характер исторического документа, дающего
возможность установить абсолютную хронологию того или
иного явления. К таким изменениям, происходившим в языке
в конце XVI — начале XVII в., относятся следующие: 1) обра-
зование долгого б из оно в результате выпадения срединно-
го и '2; 2) ассимиляции W — конечного элемента дифтонга —
следующему губному того же слова, что отражалось на пись-
ме в виде сочетаний букв mb, тр, тт наряду с более мно-
гочисленными в то время nb, пр, пт|3; 3) постепенный ха-
рактер перехода ей в 'б, что видно из написаний типа agu-
eozu (А, 20) 'преподнесу’. Ср. прямое указание Кольядо, что
«если глагольный корень оканчивается на te, форма будуще-
го времени приобретает окончание ted или ch.6, например til-
ted или tacho» (А, 20). При переходе ей в б предшествую-
щий согласный смягчался, что и отражает написание chd.
В начале слова, поскольку е было йотированным, получался
слог [jo|. Как йот, так и палатализация предшествую-
щего согласного сохранились в подобных случаях и в наши
дни.
Есть, однако, колебания в написаниях, которые не могут
быть объяснены колебаниями в произношении. Так, слог ku
пишется то си, то qu в одном и том же слове: fucacu (А,
32) Ifucaqu (А, 33) 'глубоко’; gotocu (V, 2№)lgotoqu (А, 43)
'подобно’. Видимо, в последних слогах глаголов и обстоя-
тельственных форм прилагательных предпочиталось qu: агй-
qu (А, 54) 'ходить’, yuqu (Q, 546) 'уходить’, naqunaqu (V,
355) 'плача', naqu (А, 33) 'нет’, Curumani vaga naqumba
(Q, 514) 'Если у телеги нет колес...’. Там, где форме на -ku
в парадигме спряжения противостоит форма на -qi, ставилось
qu, в корнях слов — си-, ей (А, 67) 'девять’, cclcusu (А, 52)
'скрывать’. Quru (Arte, 122) 'приходить* пишется через qu
потому, что срединная форма этого глагола пишется qi (V,
387). Следовательно, одинаковая буква употреблена здесь
до морфологическому принципу (чтобы общая часть форм сло-
ва писалась одинаково).
Между разными памятниками есть небольшие различия
в орфографии. Так, Родригес пишет обычно qui, que, а сло-
варь — qi, qe. Но это не мешает лингвистической интерпре-
тации текста.
|2 См. Н. А Сыромятников, Система фонем японского языка, —
«Ученые записки Института востоковедения АН СССР», т. IV, 1952,
стр 336.
13 Там же, стр. 305.
30
§ 8. «Feiqe no monogatari» («Сказание о роде Таира»)
Полное название памятника — «Nippon по cotoba to Hlsto-
rla no narai xiran to fossuru fito no tamenl xeua nl yauarague-
taru Feiqe no monogatari» («Сказание о роде Таира, переска-
занное для тех, кто хочет изучать японский язык и историю»),
Amacusa, 1592. Это переложение на новояпонский язык клас-
сической военной эпопеи XIII в. является ценнейшим источ-
ником XVI в. как по своему объему, так и по жанру. Вообще
разнообразие жанров — большое достоинство изученных про-
изведений. Среди них данное сказание является самым круп-
ным образцом повествовательного жанра. Весьма важно и то,
что его можно сравнить с текстом на бунго XIII в. и выяс-
нить, какие элементы языка считались в конце XVI в. под-
лежащими замене как устаревшие.
Как и другие книги, напечатанные латинским шрифтом,
«Feiqe по monogatari» уничтожалась в Японии в середине
XVII в. Единственный сохранившийся экземпляр находился
в Англии. Лишь в 1940 г. он был переиздан в Японии и стал
доступен для изучения 14.
Однако чтобы облегчить понимание современному читателю,
текст был передан канамадзирибуном. Лишь в особо инте-
ресных случаях оригинальное написание указывается в снос-
ке. В этом издании источник может служить для изучения
грамматики и лексики, но не фонетики. Текст представляет
собой беседу двух человек: слепца-рассказчика, хорошо знаю-
щего историю рода Тайра, и слушателя, время от времени
прерывающего повествование каким-нибудь вопросом. Таким
образом, это не прямой перевод на новояпонский язык, а из-
ложение, пересказ. Тут сама форма беседы, которой нет в
эпопее на бунго, как бы обусловила применение нового язы-
ка. Однако куски текста, которые можно назвать авторской
монологической речью, достаточно велики. Диалог между
действующими лицами играет подчиненную роль.
Язык памятника в общем близок языку других изданий
латиницей того времени. Старописьменных элементов в нем
немного.
§ 9. «Esopono Fabulas» («Басни Эзопа»)
Этот памятник помещен в одном томе в «Feiqe no mono-
gatari» (стр. 409—502). Но его набор был осуществлен не в
1592 г., а несколько позже — в 1593 г. Это перевод на но-
вояпонский язык, сделанный с латинского перевода Максима
Плануде (XII в.).
" См.ЖЯ-Д#, 1 9 4 0 .
31
В моем распоряжении было два переиздания с предисло-
вием и комментариями известного лингвиста Симмура Идзуру:
1911 и ХЖЖ^Шй^ВВ, 1928. В первом
из них дан снимок только первой страницы и титульного
листа издания 1593 г. Во втором—воспроизведены также: об-
ращение к читателям (стр. 409) и стр. 443, 502 и 503. После крат-
кого предисловия (14 стр.) идет весь текст «Esopono Fabulas»,
переписанный канамадзирибуном. Пагинация дана и по пер-
вопечатному изданию. Страницы оригинального издания ука-
заны и в данной работе при цитировании памятника. Орфо-
графия каны — историческая, но в случаях особых фонети-
ческих отступлений от современного языка это отражается
и в графике капой. Так, написание tQUXxinde (Е, 409, 452,
502)'5 'с уважением’ (вместо tQutcuxin.de) передается о "J
Ь/иТ', чтобы отметить выпадение и. Сохранены знаки
препинания подлинника — запятые и точки. Однако пробелы
между словами в этом издании отсутствуют.
Но сам язык памятника передается очень точно. Это
чисто разговорный язык, за исключением подзаголовка, пре-
дисловия и обращения к читателям. Видимо, эти элементы
книги требовали более официального языка. Отметим, что до
последнего времени в Японии в заголовках (например, газет-
ных) и предисловиях к книгам сохранялось немало более ста-
рых элементов, чем в тексте.
Памятник подразделяется на две части: «Биографию Эзо-
па» (стр. 409—412), где изложение имеет более монологичес-
кий характер, где меньше диалогов и предложения в общем
несколько длиннее, и собственно басни (стр. 443—502). На
стр. 503—506 дано оглавление. Первоначально текст в кана-
мадзирибуне был напечатан Симмура в журнале «Гэйбун» (^Й)
за 1910 г. Вкравшиеся опечатки и ошибки были исправлены
в последующих изданиях.
Рассматривая «Esopono Fabulas» не как зачин переводной
литературы (с европейских языков) в Японии, а как источник
по истораи самого японского языка, нам нет нужды выяс-
нять, насколько этот перевод близок к латинскому. Гораздо
ценнее дословного был бы для нас перевод вольный, в кото-
ром верность оригиналу принесена в жертву правильности
с точки зрения норм новояпонского языка. «В оригинале тран-
скрипция и произношение очень правильны, — пишет Симму-
ра, — переводчик, по-влцимому, достаточно внимательно по-
дошел и к словарю, и к грамматике, и к фразеологии. Дол-
гота, краткость, открытость, закрытость, глухость, звонкость
выражены транскрипцией в общем правильно... Хотя местами
отступления от правил в произношении и грамматике и попа- 15
15 Такое же написание см : А, 62; С, 58; V, 501.
32
даются, но это или общепринятые в то время формы или
вульгаризмы. В тексте я старался как можно точнее сохра-
нить их с помощью фуриганы»16. Разумеется, эти отступле-
ния от правил для истории языка и диалектологии особенно
интересны. Например, iydta (Е, 464) 'находился вместе’ (ср.
вост, iatta), aranu tocoroye suguiyuitareba (там же) 'когда
(они] зашли туда, где [его] не было’ (вместо nai tocoroye
suguiittareba). Все западные особенности языка памятника
издания Симмура сохраняют.
Характер «Басен» — перевод с европейского языка — спо-
собствовал введению в текст 32 европейских слов17, боль-
шей частью географических названий: Evropa, Phrigia,
Troia (Е, 409), Babilonia, Egypto, Grefia (E, 443), а также
pan 'хлеб’, pastor 'пастух’, finis 'конец’ (книги), morte
'смерть’, natura 'природа’, fabalas 'басни’ и др. (см. стр.
39—43 «Приложения» к изд. 1928 г., где они перечислены).
Как видно, эти слова не подвергались фонетической адапта-
ции и писались так же, как и в латинском языке.
Канго в «Esopono Fabulas» очень много. Например, на
стр. 409 их 19. Это говорит о том, что заимствованная лек-
сика глубоко проникла в язык.
§ 10. «Qlncuxft» («Сборник золотых изречений»)
Полный заголовок гласит: «Х1хо, xlxxo nadono vchiyori nuql
idaxi, qlncuxiito nasu mono nari. Vficata soresorenl chusuru mono
nari» («Сборник золотых изречений, составленный при помощи
извлечений из Четверокнижия, Семикнижия и т. п. Почти все
они разъясняются»). Это перевод с вэньяня на бунго, а за-
тем и на новояпонский язык. Иногда, впрочем, это не столь-
ко перевод, сколько пересказ, разъяснение. Наличие двой-
ного перевода чрезвычайно ценно для истории языка.
Мы располагаем факсимильным изданием 1938 г., кото-
рое фотоофсетным способом воспроизводит стр. 507—556 кни-
ги, в которой напечатаны «Felqe по monogatarl» и «Esopono
Fabulas». Исследователь памятника Есида Сумио привел в до-
полнение полный текст китайского оригинала, а также повто-
рил канамадзирибуном все 282 изречения, расположенные в
издании 1593 г. в порядке латинского алфавита по первому
слову. Кроме того, он дал в приложении все 77 изречений,
помещенных в японско-португальском словаре (см. § 12) и 65
изречений, которые использовал Родригес в своей полной
грамматике 1604—1608 гг. (см. § 13)18. Каждая опечатка
или отклонение от ожидаемой формы разбирается и коммен-
19 ЗШЖ. 19 11,^, 1 зй.
17 В фарсах нет еще ни одного европейского слова.
19 1938, 235-258 Йо
33
тируется. Все это облегчает работу над данным источником
и предотвращает возможные ошибки в понимании текста.
Приведу несколько примеров того, какие формы бунго за-
меняются в переводе на новояпонский язык новыми или не
устаревшими: gotoni заменяется после глагола на tabini (Q,
518) 'каждый раз, когда’; ...coto atauazu—на cotoua сапаиапи
(Q, 522) 'нельзя’; ...nogarubequ tomo — на nogarucotoga na-
rutomo (Q, 540) 'хотя и можно избежать’; Теппо пахеги па-
zauai...— на Tentdyori atayesaxeraru.ru uazauai... (там же) 'Не-
счастье, посланное небом...’; suru coto nacare — на suna (Q,
542—543) 'не делай’. Заключительная форма в подавляющем
большинстве случаев (кроме примеров типа последнего) заме-
няется бывшей определительной, которая тем самым стала
конечной вообще. Однако в «Qlncuxu» предложения большей
частью этой конечной формой не заканчиваются: за ней обыч-
но следует или восклицательная частица zo, или сочетание
mono 'вещь’ + связка gia, или то и другое вместе, т. е. то-
nogia zo. Думается, такая концовка придает предложению
характер общей истины (в противоположность констатации
отдельного факта, достигаемой глаголом без monogia).
Ёсида полагает, что текст памятника составлен двумя
японцами Такай Косме (христианское имя — Козьма) и Фука-
ном Фабианом, хорошо знавшими и китайский. Правильность
языка, с точки зрения норм XVI в., не вызывает сомнений.
Очень интересным является членение текста на слова, нося-
щее не аналитический (как у европейских японистов более
поздней эпохи, стремящихся разложить слово на морфемы,
чтобы лучше понять его структуру), а скорее синтетический
характер: Soresoreno curaini xitagdte топоио xitaga yoizo
(Q, 531) 'Лучше, чтобы каждый поступал сообразно своему
положению’. Суффиксы по (род. пад.), ni (дат. пад.), ио (вин.
пад.), ga (имен, пад.) и восклицательная частица zo напе-
чатаны слитно с соответствующими знаменательными словами,
как они и произносились. За основу членения берется фоне-
тическое слово. Этот же правильный для японской орфо-
графии принцип применен и другими изданиями латиницей,
вышедшими на Кюусюу в XVI— XVII вв.
§ 11. «Dlctlonarivm Latino Lvsitanlcvm, ас laponicvm»
(«Латинско-португальско-японский словарь»)
Полный заголовок (фотография титульного листа) приве-
ден Я. Б. Радуль-Затуловским10. Словарь издан в Амакуса
в 1595 г. На 930 стр. in quarto содержится большой и цен-
19 См Я Б. Радуль-Затуловский, Философская терминология в-
«Dictionarium Latino-Lusltanicum ас Japonicum»,— «Советское востокове-
дение», т. III, Л , 1945, стр. 261.
34
ный материал по истории фонетики, латинской письменности,
грамматики и лексики японского языка. Один из немногих
уцелевших экземпляров этого издания из библиотеки И. Гош-
кевича, первого русского консула в Японии, известного ки-
таеведа и японоведа XIX в., был в библиотеке ЛГУ. После
войны словарь был переиздан в Японии.
Этот словарь является крупнейшим памятником японского
языка XVI в. Насколько можно судить в наше время, его
составители хорошо знали японский язык. Вероятно, среди
них были и японцы.
§ 12. <Vocabulario da lingoa de lapam com adeclara^So
em Portugues»
Важнейшим источником по истории фонетики и лексики
новояпонского языка является «Vocabularlo da lingoa de la-
pam com adeclaracao em Portugues, felto por alguns padres,
e irma6s da companhla de lesu», Nangasaqul, anno M. D. Oil
(«Словарь японского языка с переводом на португальский,
составленный несколькими патерами и братьями общества
Иисуса», Нагасаки, 1603). Сохранилось четыре экземпляра
первого издания (см. V, 805). В 1630 г. он был издан в Ма-
ниле с переводом португальской части на испанский язык.
Словарь, напечатанный исключительно латинскими буква-
ми, составлен группой лиц, куда, вероятно, входили и япон-
цы и португальцы. За основу словника был взят, видимо,
какой-то иероглифический словарь, потому что очень часто
канго сначала толкуются по-японски, а лотом уже перево-
дятся на португальский язык. Например, на стр. 389 читаем:
Qico. Tattoql qimi. Senhor, vossa merce, senhoria, etc. S.
’Благородный господин. Сеньор, ваша милость и т. п. Кн.’
Японский текст набран прямым шрифтом, португальский—-кур-
сивом, что облегчает их различение. Нередко слово сопро-
вождается пометой: S — книжное, В — вульгарное, Р — поэ-
тическое, Вир—буддийский термин, X (ximo 'низ’)—слово упот-
ребляющееся только на южном острове Кюусюу. Такая сти-
листическая оценка также интересна. Многие статьи содер-
жат и фразеологию. Ряд примеров взят из художественных
произведений с указанием источника, что также весьма по-
вышает достоверность отобранных материалов. Даются грам-
матические пометы — указание на часть речи. Отмечаются
пословицы и поговорки, переносное значение слова. Глаголы
подаются в трех формах: Naql, u, alta (V, 354) 'плача, пла-
кать, плакал’ (повторяющаяся часть слова во второй и третьей
формах —здесь naqu, naita — не воспроизводится). При
прилагательных приводятся обстоятельственная форма и имя,
образованные от того же корня: Fidarul. Ter fame, Fidarii.
Fidarusa (V, 178) 'голодный, [голодно, голод]’. Факсимильное
переиздание вышло только в 1960 г. Пагинация дается с од-
ной стороны страницы, т. е. две страницы обозначаются од-
ним номером. Для удобства при ссылках я указываю новую
нумерацию, согласно которой в корпусе словаря 803 стр.
Очень ценным источником служит эта книга для истории
фонетики. Поскольку везде в словаре даются новые формы,
например Xi, suru (V, 596) 'делать’ (а не старая su), мы по-
лучаем сведения о том, как они произносились. При наличии
колебаний в языке это нередко отмечается, т. е. авторы не
стремились унифицировать то, что реально существовало в
двух вариантах: Abl, uru/abiru, ita (V, 1) 'обливаться’, Xet-
qid илн лучше Xecqid. Toql voxlyuru (V, 786) 'поучение’ (за-
регистрированы исчезающие в то время случаи отсутствия
ассимиляции конечнослогового Т). Maroto/Marebito (V, 303)
'гость’. Matza лучше Batza (V, 305) 'последнее место (в го-
стиной)’.
В формах предшествующего времени регулярно отмечает-
ся выпадение г и k'\ MSxlidaxi, su, alta, см. MSxidaxl, su (V,
335) 'заговорить’, Aql, u, aita (V, 20) 'надоедать’, 'откры-
ваться’ (разные статьи). Itaxi, su, aita (V, 270) 'делать’. В
японских текстах, написанных каной, очень часто не ставит-
ся знак озвончения. Латиница же не оставляет места сом-
нениям или констатирует оба варианта: Vondacu/Vontacu. (V,
562) 'благодеяние’, 'милость’20.
Первоначальный текст (стр. 1—659) дополнен «Приложе-
нием», допечатанным в 1604 г. (стр. 662—803). Расположение
словарных статей алфавитное, но с рядом интересных от-
ступлений. Так, за словами на ga- следуют слова не на gi-
[dji], как полагалось бы, если строго придерживаться по-
рядка латинских букв, а на gue- [ge], gui- [g'l], за кото-
рыми находим go-, gu-. Но за словом guzzu. начинаются во-
кабулы на gua, т. е. на другую фонему — gw. Затем идут
статьи на gi- [dji], за ними — на gid (после gizdl). Следова-
тельно, в основе принятого порядка лежит последователь-
ность не графем, а фонем. Буквы I, и, если они не обозна-
чают гласного, при размещении слов не учитываются.
Каждая статья начинается с большой буквы. Поэтому
гласная 7 (г) и согласная I (j) в начале слова пишутся оди-
наково. На стр. 252—276 помещены слова на i. С 277-й стр.
по 293 идут слова на «1 consonante», т. е. начинающиеся на
J [31.
До 1960 г. в научном обороте был только французский
перевод португальской (и испанской) части словаря: Ьёоп
20 В дальнейшем примеры нз данного словаря будут даваться курсивом,
как и иллюстративный материал из других источников.
36
Pages, Diciionnaire japonais-fran^ais, Paris, 1868, 933 pp.
Подобно манильскому изданию парижское тоже вводит слова
из «Приложения» в корпус словаря. Транскрипция пе-
ределана на французский лад. Л. Пажес добавил еще япон-
ское написание слоговой азбукой (катаканой). Дои Тадао
считает, что Пажес внес полезные комментарии и к перево-
дам (см. V, 817). Но в 1862—1868 гг., когда печаталось
французское издание, оно рассматривалось как средство оз-
накомления с японским языком, а не как памятник его исто-
рии, каким словарь является для нас. За 250 лет, пока Япония
была закрытой страной, лучшего японско-иностранного сло-
варя не было создано.
Словарь с французским переводом переиздан ныне и в
Японии.
Если не считать таблицу звуков и слогов, где слишком
много ошибок, чтобы ею можно было пользоваться, издание
словаря в целом выполнено тщательно. Однако в транскрип-
цию Пажес внес целый ряд изменений: вместо cq у португаль-
цев он употребляет kk. Эту замену надо признать удачной.
У читателей уже не может создаться впечатления, что здесь
два разных согласных.
Лабиализованные заднеязычные (+ а или + о), обозначав-
шиеся в словаре 1603 г. посредством сочетаний букв qua,
quo, gua, guo, передаются Пажесом соответственно соиа,
соио, goua, gouo (потому что звук и обозначается по-фран-
цузски о«).
Мягкие согласные передаются так же, как в первом изда-
нии: fia, fio, flu; gia, gio, giu (т. e. джя, джё, джю),
ria, rio.
Мягкое n' также обозначается на португальский манер: nha,
n.ho, nhu (т. е. ня, нё, ню).
/' обозначается буквами ch, например: cha v -г, che -t,
chii/', однако в таблице даются и дублеты: se, si. Но в са-
мом словаре нет слов, которые начинались бы на se, si.
J':, обозначавшееся португальцами хх, Пажес в табли-
це сохраняет в том же виде. Это ошибка: в тексте словаря
везде пишется chch: Tachcha (Р, 738) 'здоровяк’.
У, т. е. ж', передается через J, как и у португальцев:
Ja, Jo, ju.
dj', т. e. мягкая аффриката дж', обозначается dg перед
i, dgi перед а, о, и: dgi, dgia, dgio, dgiou,
С, т. е. мягкая аффриката ч', обозначена комбинацией букв
tch\ tcha, tchi, tcho, tchou.
Слоги гэ, ги вместо gue, gui обозначаются ghe, ghi. Сло-
ги гя, гё, гю — ghia, ghio, ghiou.
Слоги кэ, ки, кя, кё, кю пишутся у португальцев’ qe, qi,
qia, qio, qiu, а у Пажеса — ke, ki, kia, kio, kiou.
37
Хотя в таблице и приводится сочетание букв шт, но прак-
тически в словаре оно не употребляется: > перед губными
везде передается буквой п : banmot (Р, 48) 'все’, tanpopo
(Р, 754) 'одуванчик’ и т. п.
Слов с долгим т типа ammari 'сЛйшком’, таттапй 'круг-
лый-прекруглый’ найти в словаре не удалось.
Влиянием произношения XIX в. на орфографию японско-
французского словаря можно объяснить разве что написание
dzon в начале слова и zzou. — в середине (вместо одного пор-
тугальского zzu для японского слога У): dzourouzzourouna
(Р, 27Q) 'неодинаковый’ (диалектизм).
В целом памятник следует признать весьма ценным даже
в издании 1868 г., в общем выполненном довольно аккуратно.
Однако таблица звуков и слогов, предваряющая это издание,
сделана плохо, полна ошибок (например, там помещено удвоен-
ное г, полностью отсутствующее в японском языке) и не мо-
жет быть рекомендована как надежное пособие для ознаком-
ления даже с правилами орфографии, примененными в словаре.
§ 13. [J. Rodriguez] Arte da lingoa de lapam...
Для исследователей новояпонского языка громадную цен-
ность представляет «Грамматика японского языка...» Жоао
Родригеса (Arte da lingoa de lapam composta pello padre loflo
Rodriguez Portugues de СбрапЫа de lesu, diuldida em tres liv-
ros. — Com licen<;a do ordlnarlo, e superiores Em Nangasaqul
no Colleglo de Iap3o da Companhla de lesu — Anno. 1604).
Книга Родригеса является первой грамматикой новояпон-
ского языка. Сам автор, родившийся в Португалии в 1561 г.,
прибыл в Японию в 1585 г. и ряд лет работал переводчиком21.
В 1620 г. в Макао он написал краткий вариант своей грамма-
тики, который был переведен на французский язык Ландрес-
сом и издан известным китаеведом Абель-Ремюза22. В этом
издании сам текст грамматики содержит всего 126 стр., ас
«Указателем японских слов» —142.
Примечание. Кроме того, в XVI в. была издана книга: Е. Alvarez,
De Instltutione Grammatics librl III, cum versione j a ponies. Iff colleglo
S J. Amacusano, 1593, in-4° Однако в наших книгохранилищах ее нет и,
насколько можно судить по имеющимся библиографическим справочникам и
О биографии Родригеса имеется обстоятельная статья Дои Тадао:
к')ух®-4, -яаЭ’Зя, 193б,х« 11-12.
12 Ё1ётепз de la grammaire japonaise, Par le P. Rodriguez; Traduits
du portugais sur le manuscrit de la Blblloth^que du Rot, et soigneusement
collationn6s avec la gratntnaire publide par (e тёше auteur d Nagasaki en
1694; Par M. C. Landresse, tnetnbre de la Soci6t6 Aslatlque; Pr6c6d6s d’une
explication des Syllabaires japonais, et de deux planches contenant les
Signes des ces syllabaires, Par M. Abel-R&nusat, Paris, 1825.
38
каталогам книготоргующих фирм, в Японии она не была переиздана Можно
предполагать, что это скорее краткая грамматика латинского языка с япон-
скими пояснениями, чем грамматика собственно японского языка
В настоящее время в Японии издана и полная грамматика
Родригеса23. Возможность использовать эту книгу сильно рас-
ширяет наши познания между прочим и потому, что в ней
Родригес нередко указывает на диалектные и стилистические
варианты той или иной формы новояпонского языка.
Современного читателя может удивить, почему в начале
XIX в. Французское азиатское общество предпочло издать
сокращенный вариант грамматики Родригеса, имея в своем
распоряжении полное издание, где содержится гораздо боль-
ше материала по истории языка. Ведь, как указывают сами
издатели, «японский язык является до сих пор наименее из-
вестным восточро-азиатским языком. Никто за исключением
нескольких португальских миссионеров не сделал его объектом
углубленного изучения» (R, V). Там же отмечается, что из
японских книг, попавших в Европу, лингвисты могли читать
в то время только написанные камбуном. Все остальные,«на-
писанные по правилам японской грамматики» с применением
каны, «остаются нерасшифрованными». По-видимому, выбор
краткого варианта объяснялся тем, что полный показался
слишком трудным для начинающих, какими в сущности были
все предполагаемые читатели.
Таким образом, французские издатели рассматривали эту
книгу не как материал по истории японского языка на рубе-
же XVI—XVII вв., что делаем мы, а просто как пособие по
изучению японского языка.
Не владея этим языком, они решили, однако, переделать
португальскую транскрипцию на французский лад. Это не
обошлось без значительных ошибок, гораздо более сущест-
венных, чем впоследствии у Пажеса.
Так, буква j была понята переводчиком как йот (вместо /),
что привело ко многим ошибкам, например: nayeni вместо па-
jeni (R, 87) 'почему’. Особенно неправильно транскрибируется
слог ji, который передается буквами «, у и даже iy: wonaii
(R, 93) 'подобный’, fayme-mourou (R, 128) 'начинатьЦ zoniy-
sourou (R, 138) 'знать’ и т. п.
Буква х в португальской письменности имела четыре чте-
ния: с, з, кс, ш. Однако в японской транскрипции португаль-
цы применяли ее только в чтении К сожалению, перевод-
чик Ландресс не понял этого и вместо х писал s или z: isa
(R, 130) 'врач', s<5 (/Ь; R, 9) 'малый’, sou (R, 135) 'хозяин’,
ziyrou (R, 21) 'заставлять’, sazeb (R, 23) 'давай заставим’.
” i> . п К 9 В#*£Я, 1 9 5 5,
XVIII+ 8 5 9 + 2 3 6 Жо
39
Впрочем для знающих язык и пользующихся и другими источ-
никами по языку того времени восстановить истинное произ-
ношение не составляет большого труда, так как переводы
слов и выражений на французский язык помогают опознать
их и в искаженной транскрипции. Но по вопросу о членении
текста на слова грамматика Родригеса в этом издании не мо-
жет служить надежным источником, так как зачастую такое
членение проводится там неверно; это относится, по мнению
издателей, и к изданию 1604 г. (вернее 1604—1608 гг., ибо
печатание книги растянулось на четыре года), хотя этот уп-
рек несправедлив. Родригес придерживался весьма разумных
правил, в частности писал все служебные элементы слитно с
основой слова, к которой они относятся. Например: Xiguemo-
riga cdbew fanerarenzuru cotoua ito yasui fodono von coto-
nite soro (Arte, 337) 'Ведь отрубить голову Шигэмори вам
будет очень легко’; Dona/ayeno vonoborizo (Arte, 338) 'К ко-
му [вы] направляетесь?’.
Большим достоинством полной грамматики Родригеса яв-
ляется регулярное указание на источник (за исключением эле-
ментарных словосочетаний и отдельных слов). Переводчик —
Дои Тадао — произвел сверку всех примеров и в случае не-
точности дает параллельный текст из соответствующего
памятника в примечании. Он оговаривает также и каждую опе-
чатку в самой грамматике.
К переводу он добавил 236 страниц указателей, значи-
тельно облегчающих работу с книгой. В частности, переводчик
составил индекс всех слов (и формантов!), встречающихся в
тексте, с указанием страниц, где их можно найти, что дает
возможность быстро установить, было ли известно Родригесу
то или иное слово или грамматический показатель и что он о
нем писал. Тем самым нестройность изложения, многократное
возвращение к одной и той же грамматической форме и т. п.
редакционные недостатки перестают досаждать читателю.
Нечего и говорить, что латинизированный текст японских
слов и примеров оставлен в полной неприкосновенности. Книга
издана так тщательно, что не уступает даже факсимильным
изданиям.
Нет необходимости разбирать грамматические взгляды са-
мого Родригеса в целом, хотя его понимание тех или иных
явлений нередко бывает интересным. Для нас его книга в
первую очередь источник, а не грамматика как таковая.
Высказывания Родригеса представляют несомненную ценность
как наблюдения знатока живого языка своего времени.
В частности, очень важны его стилистические оценки: в ряде
мест он указывает, какая форма вежливее, какой оборот яв-
ляется нормой, что следует считать диалектизмом. Тем самым
он делает выводы, которые легко можно проверить по памят-
40
никам, но очень трудно было бы сделать самому. В граммати-
ческом отношении ею книга почти исчерпывающая: если чего-
нибудь нет (например, просубстантивного по), значит его в то
время вообще не было.
Разумеется, к книгам XVII в. по японской грамматике
можно было бы подойти и по-иному, не с точки зрения исто-
рии языка, а с точки зрения истории науки о японском языке:
проследить различия в трактовке между полной и краткой
грамматиками Родригеса, а также между ними и трудом Коль-
ядо, показать влияние (весьма значительное), которое взгля-
ды этих авторов оказали на грамматистов XIX и даже XX вв ,
и т. д. и т. п. Но это предмет самостоятельного исследо-
вания.
§ 14. [D. Collado,] Ars grammatlcae laponlcae Ifngvae
Важным источником для изучения новояпонского языка
служит и другая грамматика: Ars grammatlcae laponlcae ling-
vae. Composlta ... A Fr. Dldaco Collado..., Romae, MDCXXXII
(|Диего Кольядо], Искусство грамматики, японского языка,
Рим, 1632, стр. 75).
Эта грамматика была написана испанцем Диего Кольядо,
прожившим ряд лет в Японии, и напечатана им после возвра-
щения в Европу. Факсимильное издание этого труда появи-
лось с переводом на японский язык в 1934 г.24.
Большим достоинством этой небольшой книжки является
указание на место ударения во многих словах (см. главу
третью наст, изд.); этим работы Кольядо выгодно отличаются
от всех других источников, напечатанных латиницей.
Кроме того, Кольядо решил обозначать носовой характер
гласных, который они приобретали в то время перед звонки-
ми согласными: nSgavacu va cigueio ctixi (А, 21) ’прошу [те-
бя],—не предложишь ли [ты]?’, xldai xldai ni (А, 56)’посте-
пенно’, ia ио tbno barddomo иа nani ио saudgu zo? (A, 56)
’Эй, что там ваши господа расшумелись?’, cacdgo nd (там же)
'без подготовки’, ...fitd gaqlte... (А, 22)'... пришел человек...’.
В отличие от книг, набиравшихся в Японии, в римских из-
даниях падежные форманты и всякого рода частицы пишутся
большей частью раздельно. Но наличие знака назализации
помогает нам понять, что фонетически слово и формант пред-
ставляют собой одно целое: doco de (А, 23) 'где’, zonzeldS
gozaru (А, 27) 'не знаю’. Правда, над буквами, обозначаю-
щими долгие гласные, знак назализации не ставился, так как
типография, видимо, не располагала литерами с двойными
диакритиками.
3 4+-KW, 1 9 3 4 .
41
Ооцука Таканобу сделал хороший перевод текста грамма-
тики и в основном правильно передал на современном япон-
ском языке латинские переводы примеров, но полностью из-
бежать ошибок ему не удалось. Так, предложение Сдпо 1а-
maie (Lgararenu (А, 38) 'На эту гору невозможно взобраться’
он понял как Kono jamal-wa паогапи (А, 54) 'Эта болезнь
неизлечима’. Немало опечаток допущено при передаче диа-
критических знаков оригинала. Поэтому в данной работе ис-
пользовались примеры лишь факсимильного текста.
В целом грамматика Д. Кольядо является вполне добро-
качественной. Сведения, сообщаемые ею, подтверждаются
другими источниками или вообще являются уникальными. Опе-
чаток (буквенных) немного. Кроме того, большая часть их
указана в списке опечаток (А, 75), что предотвращает какие-
либо домыслы, которые могли бы ввести в заблуждение чи-
тателя.
§ 15. [D. Collado], Dictlonarlum slve thesauri
linguae laponlca compendium
Д. Кольядо является автором не только грамматики, но и
словаря: [Dldaco Collado], Dictlonarlum slve thesauri linguae
laponlca compendium... Romae, 1632, p. 15825 (]Д. Кольядо],
Словарь или краткая сокровищница японского языка, Рим,
1632). После выпуска в Японии большого латинско-португаль-
ско-японского словаря прошло уже 37 лет и он успел превра-
титься в библиографическую редкость. Данный краткий сло-
варь составлен тоже со знанием дела. Как и в грамматике,
здесь отмечаются ударения и носовое произношение гласных
перед звонкими. Лишь в членении текста на слова здесь наб-
людается разнобой и отступление от практики, принятой в
изданиях латиницей, вышедших в Японии. Для фонетики,
грамматики и лексики памятник представляет вполне досто-
верный материал. Язык — новояпонский, книжных (старопись-
менных) элементов мало. Экземпляр издания 1632 г. имеется
в Государственной центральной библиотеке СССР им.
В. И. Ленина.
25 Третья работа Кольядо, вышедшая в том же году, — «Zanguerocu»
(«Записи исповедей»), в наших книгохранилищах не представлена.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ФОНЕМЫ
Вступительные замечания
Глава состоит из шести разделов, посвященных разным
категориям фонем.
Переходы звуков рассматриваются в параграфе, где гово-
рится о звуке, отраженном в текстах. Так, например, форма
kajafe (’возврати’), где второе а из е, приводится в § 1
(посвященном а), а не в § 2 (посвященном е).
При наличии чередования о нем упоминается в обоих па-
раграфах, где рассматриваются соответствующие звуки. На-
пример, чередование оЦа затрагивается как в § 1, так и в §4.
Однако основной материал и соображения по этому поводу
излагаются там, где говорится о звуке, который встречается
в независимой позиции. Так, чередование оЦа в исходе пер-
вого компонента сложного слова разбирается в § 4, посвя-
щенном о, чередование еЦа~в § 2, посвященном еу ибо вне
композита в исходе соответствующего простого слова мы на-
ходим только о, еу но не а.
О выпадении звука говорится в том параграфе, где описы-
вается этот звук.
Тексты, напечатанные японским иероглифо-силлабическим
письмом (канамадзирибун), передаются фонетической транск-
рипцией с членением на слова, как в практическом письме
латиницей. Цитаты из памятников, напечатанных латиницей,
даются в транскрипции оригинального издания. Знаки препи-
нания оригинала сохраняются.
Раздел f
КРАТКИЕ И ДОЛГИЕ ГЛАСНЫЕ
§ 1. Фонема а является наиболее широким и наиболее
задним по месту образования звуком японского языка. Может
быть именно поэтому не наблюдается переходов древнего ко-
ренного а в какой-либо иной гласный. Фонему а можно счи-
тать наиболее устойчивой.
43
Существует немало слов, в том числе и многосложных»
огласованных только на а : atama (V, 26) ‘голова’, atatacana
(V, 27) 'теплый’, anata (К, II, 384) 'много’, abaraya (V, 1)
'хибарка’, ba.ra.bara (V, 40) 'вразброд’, cauara (V, 87) 'чере-
пица’, сана (там же) 'кожа’, catana (V, 84) 'нож’, karakasa
(К, II, 181, 408) 'зонтик’, katawara (К, II, 156) 'в то же вре-
мя’, kaka (К, II, 396, 491; С, 79) 'жена’, 'мать’, kama (К, II, 423)
'серп’, farafara (R, 87) — звукоподражание дождю, пасапа-
са (V, 345) 'да-да’, faualfafa (С, 79) 'мать’, facama (V, 688)
'шаровары’, nata (К, II, 470) 'алебарда’, taratarato (V, 482)
'кап-кап’, naganaga (V, 346) 'долго’ и многие другие. Пожа-
луй, а и в ту эпоху было самым распространенным гласным.
Однако несмотря на то, что многие слова кажутся огла-
сованными сингармонистически, при склонении и спряжении
гласные суффиксов и окончаний не изменяются под влиянием
гласных основы (о редких фактах перехода -а- в -о- в соста-
ве суффикса переходности-побудительности см. § 4).
К случаям перехода е в а относятся варианты слов came-
ra (V, 89) 'возвращаться’, cayesu. (V, 90) 'возвращать’: kaja-
fe (К, II, 72, 236) 'возврати’, kajare (К, II, 237) 'возвратись’,
torikajaso (К, I, 129) 'отбери обратно’ (ср. современное слово
tagajasu 'возделывать’, в котором два компонента: ta 'поле’
и kajasu 'возвращать’). В том, что а после йота тут вторич-
ного происхождения, убеждаемся из примеров tagayexi иуи-
ru (Q, 516, 518) 'пахать и сеять’, tagayexi (Е, 472). Ср. так-
же kofirajar'are (К, I, 483) 'приготовь’, kotajaro (К, I, 206}
'отвечу’, fusagui, а (С, 91) 'закрывать’, 'перегораживать’.
О случаях чередования е//а в конце первого компонента
сложного слова см. § 2.
Долгого а: в терминах родства в текстах XVI—XVII вв.
не находим: kaka, kakasama (К, I, 491; V, 58) 'матушка’, ср.
современное kaka-., oka-.san.
Поскольку а: не было и в канго, а европейские заимство-
вания с а: в то время еще не проникли в японский язык, мы
вправе сделать вывод, что а: как самостоятельная фонема в
XVI—XVII вв. еще не появилась.
Однако памятники фиксируют несколько междометий, в ко-
торых долгота а отмечается дополнительной буквой 7 (а):а:
(К, 1, 396; К, II, 82, 214, 242) 'а-а’, а-.га (К, II, 272) 'ax’, ha-.
(К, II, 143, 144, 162, 197, 201, 215) 'слушаюсь’, «а: (К, II, 112,
214), sa; (К, II, 113, 157, 162, 180, 201) 'вот как’, Ja:
(К, И, 112).
Встречается а: и в звукоподражаниях, например карканью:
koka-. (К, II, 386) 'кар-кар’. Однако наличие какого-либо звука
только в междометиях и звукоподражаниях еще не говорит
о том, что это отдельная фонема. А в знаменательных сло-
вах а: встречалось крайне редко: шопа-. (К I, 361) 'жена’
(обращение), wona:-ga (там же) 'жена’ (подлежащее), ivua:
(К, I, 133) 'скала’ (из iwa + wa), sor'a: (К, П, 375) 'это’ (из
sore + isud). Во всех замеченных случаях а: является в дан-
ных словах не нормой, а лишь одним из возможных вариантов
произношения (обычно менее употребительным). Так, топал
такой вариант слова топ:а, в котором долгота а: компенси-
рует сокращение п: в п (при этом слово сохраняет трехмер-
ный состав).
О чередовании о//а в исходе firolflra как первого компо-
нента сложных слов см. § 4.
§ 2. Фонема е. Звук е является в общем более редким,
чем а или о. Начальное е очень редко встречается и в сов-
ременном языке. В новояпонском языке слов с начальным е
вовсе не было, так как всякое е, не следующее за согласным,
предварялось тогда йотом. В латинице того времени всякое
канго или исконно японское слово с е, которое в современном
нам языке начинает собой слог, имеет перед е букву у: уе
(Q, 525) 'устье’, yette (там же) 'приобретая’, yerabu (Q, 528)
'выбирать’, mayeniua (Q, 536) 'перед’, tori cayesarezu, (Q, 518)
"не вернуть’, tQuye (Q, 548) 'опора’, lye (там же) 'дом’, 'семья’,
yeiyu (там же) 'герой’ и т. д. без исключений.
’В XVI—XVII вв. происходит унификация основ глаголов
II спряжения, т. е. вместо mije, mijuru, mijureba 'виднеть-
ся’ начинают говорить mije, mijeru, mijereba. В кёогэнах
находим уже десятки таких новых е. Хотя явление само по
себе имело характер грамматической аналогии, количество е
в потоке речи от этого, бесспорно, увеличилось. Примеры: 1а-
Ьега (К, I, 18) 'есть’, josoyeru (К, I, 35) 'уподоблять’, tori-
kajeru (К, I, 304) 'меняет’, fireru (К, I, 333) 'можно узнать’,
uferu (К, I, 505) 'бежит’ (уничижительно), naderu. (К, I, 387)
'гладить’, tnakereba (К, I, 152) 'если потерпеть поражение’ и
многие другие.
«Все глаголы I спряжения, — отмечал Родригес, называя
первым спряжением то, что мы называем вторым, т. е. глаго-
лы на -el-uru, — имеют для настоящего времени индикатива
другую форму, менее употребительную, но используемую в
некоторых частях империи. Она образуется добавлением к гла-
голу слога ги, как в kuraberu, motomeru, agueru, deru, sa-
xeru etc.» (R, 15—16).
Юдзава, приводя глаголы Jawarageru, tazuneru, tajeru,
kajeru, mukajeru, kofirajeru, ujeru., отмечает, что в сёомо-
но «таких примеров в общем чрезвычайно мало» (Ю, 63). По-
видимому, число их сильно увеличилось в XVII в.
Звук е (вместо обычного о) находим в yei (К, I, 31) 'хоро-
ший’, в wagore (К, I, 390, 398) 'ты’ (вместо ’wagor'o), в vo-
yengi, и (С, 85), «voyegui, и, лучше voyogui, а» (V, 572)
'плавать’.
45
Чередование еЦа в исходе первого компонента сложных
слов известно в японском языке с древнейших времен. То,
что оно наблюдается не во всех корнях на -е, объясняется
тем, что е новояпонского языка восходит к двум разным фо-
немам языка VIII в. — е (узкому) и е (широкому). Чередование
имеет место только в корнях с е из е, звука более широкого,
стало быть более близкого к а. Однако остается неясным, по-
чему в одном и том же корне то происходит чередование
[т. е. звучит а в сложном слове и е в простом: saqe (V, 437)
'водка’, но sacamorl (V, 427) 'выпивка’], то не происходит
[saqenomi (V, 437) 'пьяница’]. Что сами японцы давно обрати-
ли внимание на это, видно из фарса «FuneFuna», где одно из
действующих лиц уверяет, что правильнее говорить Fune 'лод-
ка’, а другой отстаивает произношение Funa, приводя в дока-
зательство сложные слова из классических стихов (К, I»
182—185). В самостоятельном употреблении известно только
Fune. В словаре (V) дано 39 сложных слов с Fund- в качест-
ве первого компонента: Funcmgari (V, 215) 'высадка’, Funa-
cazu (там же) 'число судов’, Funaco (там же) 'моряк’, Funa-
gocotfi (там же) 'желание покататься на лодке’. Есть и сло-
ва с заимствованным вторым компонентом: Funadogu, Funagu
(там же) 'оснастка’, Funabin (там же) 'отправка морем с
оказией’. Очевидно, эти слова образованы по аналогии с дру-
гими словами из японских корней.
Звук е из i появляется под влиянием прогрессивной асси-
миляции в dekemaflta, dekete (К, I, 109 и др.) 'появилось’.
О возникновении I на месте е см. § 3.
Звук е выпадает: 1) в некоторых местоимениях: kor'a
(К, I, 505, 526; К, II, 116, 446) 'это’ (из kore + wa), sor'a
(К, I, 14, 337, 519; К, II, 118, 146, 242) 'это’ (из sore + wa),
аг'а (К, I, 14, 326; К, П, 51) 'то’ (из are -t- wa), dor'a (К, I,
113 —три раза) 'какой?'; 2) в условно-временных деепричасти-
ях: fitar'a (Е, 459) 'ну, если бы сделал’ (из fitareba), wasu-
retar'a (К, I, 519; К, II, ИЗ) 'когда забыл’, watafitar'a
(К, И, 142 —два раза, 143 — два раза) 'когда перешел’, Fuk'a
(К, II, ИЗ) 'когда подул (ветер)’, tagurijor'a (там же) 'если
стащит’, torljor'a (там же) 'если снимет’, mefitar'a (там же}
'когда надела’. Часть этих форм проникла уже и в стихи.
Однако формы с выпадением е в то время еще редки.
Зато очень широко употреблялась связка dja (из dea
dearu), свойственная многим западным говорам.
Как видно из всех этих фактов, выпадение е связано со
смягчением предшествующего согласного. То же находим и в
сокращенных формах страдательного залога (см. § 32). Это
значит, что окраска согласного на е делала его фонетически
полумягким. Ср., впрочем, tammafo-. (К, I, 17) 'выпью’ (из.
tabemafo:).
46
Долгого е: в то время еще не было. В канго, у которых
в XVIII—XIX вв. дифтонг ei перешел в е;, в XVI—XVII вв.,
судя по изученным памятникам, такого перехода еще не было
(см. § 10). Очень редкий пример—появление е: в исконно япон-
ском слове: koflraje-.^kofirajei (К, I, 129) ’при-
готовь’.
§ 3. Фонема 1. По раствору рта i является третьим крат-
ким гласным, произносимым с большим раствором, чем япон-
ское о или и. Но благодаря высокому подъему языка i яв-
ляется более узким по размеру щели, чем о. А это создает
предпосылки для выпадения безударного i в соседстве с глу-
хим согласным.
В изученных памятниках находим несколько слов с i на
месте е; kamaite (К, I, 22) 'непременно’ [ср. camayetelcamaite
(V, 68)], cai.ru (С, ПО; V, 66) 'лягушка’, salguiri, и (С, 110;
V, 431) 'преграждать’, но sayeguiru (V, 444). Подобные слу-
чаи связаны с конвергенцией aiXae = aelai, что было отме-
чено для современного языка Поливановым1. Правда, произ-
носительная норма национального языка требует различать их.
Однако сама необходимость таких указаний, например, для
учителей («следить, чтобы [ученики] не произносили kairu
вместо kaeru»2), говорит об известной распространенности в
диалектах этой конвергенции, связанной в ряде случаев с пе-
реносом ударения на а (см. главу третью).
Довольно часто в текстах находим i вместо е в исходе
второй основы глаголов II спряжения на -eru-. Kannin-no file
kurijare (К, I, 87) 'Прости меня!’, Ija tiara wokijal no
(К, I, 129) 'He нравится — оставь!’, Tono-no matfikan'aru
(К, I, 4) 'Господин заждался’. Как видно, переход «?>z обус-
ловлен позицией перед J или, наоборот, он способствует появ-
лению у, если следующая морфема начинается с гласного (см.
также § 26). Довольно скоро kurijare > kur'аге и т. п.
О переходе во второй основе глаголов I спряжения в
интервокальном положении см. § 26.
В памятниках есть и случаи появления i вместо е после f
в формах побудительно-страдательного залога в вежливом
значении: jorafirarei (К, II, 352) 'подойдите!’, to-.rafirarei
(там же) 'проходите!’, nakafiraruru (К, II, 360) 'плачете’, wo-
firaruru (К, II, 410) 'говорите’, jurusafiraruru (К, II, 456)
'[господин тебя] прощает’, aifiraruru (Ю, 69) 'любит’, 'лю-
бим’. В деепричастии: awafite (К, I, 154) 'сличив’.
Звук z вместо и находим в igokasu (К, П, 310) 'двигать’,
ivolvuo (V, 273) 'рыба’, ariqi, и, но aruita (V, 24) 'ходить*
[ср. aruqi, и (там же)].
1 О. В. Плетнер и Е Д Поливанов, Грамматика японского разго-
ворного языка, М., 1930, стр 165
г К. ШЙД, 1 9 4 3 , 2 1 7 So
47
Звук -i- в конечной и условной формах глаголов II спряже-
ния типа mitfiru 'наполняться’ в ту эпоху только начинает
появляться. Примеры типа kokoro-ga tsukiru (К, I, 385) 'вы-
биться из сил’, sabiru Foko (К, I, 261)'ржавеющая алебарда’
еще единичны. Следовательно, вытеснение и фонемой i прохо-
дило несколько позже аналогичного процесса у глаголов на
-еги (ср. § 2). Однако Родригес, приведя 29 глаголов типа
abi, aburu 'купаться’, замечает, что «многие из этих глаго-
лов имеют другую форму, менее употребительную, которая
образуется прибавлением ги к корню, как в abi, abiru, xij,
xijru (т. е. fii.—H. С.)...» (R, 21). Но приведенная им фор-
ма yourou (R, 20) 'быть’ (в V ее нет) вместо irufyru выгля-
дит ошибочной, так как I, относящееся к корню глагола, не
чередовалось с и. Однако такая ошибка могла иметь место
только тогда, когда начались колебания: aburulabiru (V, 1)
'купаться’, mochiyuru (Arte, 122) и mochijru (V, 327) 'поль-
зоваться’.
Фонему i вместо о находим в ikufe (К, I, 188) 'дайГ.
В ряде слов I иногда отпадает после е: kotaje (К, II, 7)
'отвечай!’ fede (К, I, 120) 'не делая’, jomeri-Fite (К, II, 72)
'выйдя замуж’ (из jomeiri).
В начале слова i нередко отпадает в формах глагола —
ide, izzuru 'выходя, выходить’: ...mina ...dez (Arte, 598)
'...все ...выходите’, Tatoi Miyacouo desaxerarurutomo... (krte,
495) 'Хотя изволит выехать из столицы...’. В словаре de, zzu-
ru (V, 141) приводятся наряду с ide, izzuru (V, 259). Daqu
лучше idaqu (V, 140) 'обнимать’. Mada (V, 297) 'еще’ фикси-
руется наряду с imada (V, 260). Но форма с i- чаще встре-
чается в текстах с более книжным языком (см. К, I, 168).
Между сонорным и глухим звук i выпадает в nani 'что’
при присоединении к нему энклитик: ...папса хеп (Q, 527)
'... что же делать?’, nanto (Arte, 401) 'что?’.
Есть уже и паппо (Arte, 340) 'какой’, но это еще не
норма.
Нередко имело место выпадение -z в конце Fiki, выступаю-
щего в качестве первого компонента сложных глаголов. В V
находим 11 глаголов с выпадением z между k' и k [например,
Ficcaye, uru (V, 177) 'переодеваться’]. Примеры выпадения
-Z-, в результате которого образовалось стечение двух оди-
наковых глухих согласных, см. в § 31 (ss), 32 (//), 55 (рр),
56 (до'). Изредка -i- выпадает и между глухим и сонорным,
как в Finnukeba (К, II, 272) 'если вытянуть’ (из Fikinukeba),
tqunmauasu (V, 181) 'вести на поводу’, или между двумя
переднеязычными: tondafe (К, I, 154; С, 45) 'вынимай*.
Есть и примеры выпадения z- в to jedomo (К, П, 93) 'хотя’.
Массовый характер имело выпадение -z- в деепричастии на
-te и форме предшествующего времени на -ta от глаголов на
48
-ru, -tsu, -bu, -mu, -Fu, -пи. В основном -i- исчезло в них в
предшествующую эпоху, но отдельные случаи сохранения I в
указанных формах можно найти и в исследованных памятниках:
Nan\i\to vuomotte gozarita zo (К, II, 458) 'Зачем пожаловали?’
(gozarita вместо более частого уже тогда gozatta), Midomo-ga
womoijor\ta koto-ga аги (там же) 'Я кое-что придумал’, Tsu-
kurite kudasar'otka (К, I, 424) 'Сделаете мне?’, Tsukurite ja-
rot (там же) 'Сделаю тебе’. Но там же встречаются формы и
с выпадением i : tsukutte jarot 'сделаю тебе’, motte 'взяв’,
...ш jotte (К, I, 425) 'так как...’.
В тех частях памятников, которые написаны на бунго,i в
таких глагольных формах встречается чаще. Показательно и
то, что глаголы с выпавшим i попадаются и в старописьмен-
ных текстах: vomotte (Q, 544 — два раза) 'посредством’, tan.-
nuto fossureba (Q, 526) < tarinuto forisureba 'если [он]
доволен’.
О появлении долгих б и б в формах предшествующего
времени глаголов на -bu, -mu, -Fu в результате выпадения -I-
см. в § 6 и 7.
Исчезновение i после выпадения k в обстоятельственной
форме прилагательных на -iku проходило раньше XVI в. Оно
сказалось на удлинении конечного и до долгого и: (см. § 8).
Существовала ли фонема it уже в XVI—XVII вв.? Вопрос
этот не прост.
С одной стороны, надо учесть, что в древнеяпонском язы-
ке долгих гласных фонем вообще не было. Нет их и в отдель-
но взятых корнях канго. Ни одного европейского слова с дол-
гим it тогда еще не проникло в японский язык.
С другой стороны, в западных диалектах, в частности в
Кансай, в настоящее время наблюдается удлинение гласного
в односложных словах до долгого3. Однако в изученных па-
мятниках такое явление не отражено.
К изучаемой эпохе и даже раньше многие согласные выпа-
ли в интервокальном положении (F' не в начале морфемы —
перед i; чи/ — перед i; F', g' и kf — перед i в деепричастии
на -tej-de и в форме предшествующего времени на -tal-da и
т. п.; k' — перед i в окончании предикативных прилагательных).
Таким образом, в одном слове находим И в следующих слу-
чаях: а) в исконно ятонских словах в результате выпадения
’w'«F'Ychijsai (V, 94) 'маленький’, chiiro (там же) 'тысяча
локтей’, fijna (V, 179) 'пустой колос’, xij (V, 601) 'вечнозе-
леное дерево со съедобными желудями’, xijra (там же) 'дель-
фин’, fijragui (V, 179) 'вечнозеленое дерево Osmanthus aqul-
folius’, xij, iru (V, 601) 'заставлять’; б) в исконно японских
3 См. Е. Д. Поливанов, Введение в языкознание для востоковедных
вузов, Л, 1928, стр. 125 и сл. Изд 3 М КомКнига/URSS, 2006
49
словах в результате выпадения k'-.kiite (К, II, 96) 'услышав’»
fiita (V, 184) 'тянул’, xiita (V, 609) 'стлал’; в) в результате
словосложения: iqiiqito xita flto (V, 265) 'живой (подвижный)
человек’, miidaxi, su, daita (V, 318)'искать глазами’, qiqiire,
гиги, eta (V, 397) 'соглашаться на’, miitoko (Р, 542) 'четве-
роюродный брат’ (кюусюуское слово, в V его нет), Fijde,
zzuru, eta (V, 179) 'расти’ (о растениях), переносное значе-
ние —'занимать место в свете’; г) в сложных канго: fijqi
(V, 179) 'протекция’ и др.*
Однако в терминах родства как и другие додгие глас-
ные, еще отсутствует. Вместо современного qi:mago 'правнук’
находим fimago (V, 180). Слова ni-.san. 'старший брат’
еще нет.
Прн наличии морфологической границы между двумя рядом
стоящими I мы вправе предположить, что оба гласных произ-
носились раздельно, как и в современном языке4. Однако в
таких корнях, как nil, например nijno fune 734) 'новая
лодка’, трудно найти морфологическую границу. Об отсут-
ствии ее говорит и выпадение w' между двумя i. В таких кор-
нях рано или поздно должна была появиться фонема г..
От старого деепричастия ikite 'уйдя’ после выпадения -k'-
должно было получиться Ute, но вместо него мы находим Не
(К, I, 129), где одно i исчезает, или juite (Е, 441) —деепри-
частие, образованное от синонимичного, обычно дефектного
глагола juku. Восточные диалекты имеют форму itte, что так-
же является отклонением от общего правила. Не отражало ли
появление таких форм стремления избежать фонемы I:, в то
время (в XV в.) еще чуждой языку?
Дополнительное (второе) I в слове Filjarito (К, I, 416)
'прохладно’ вместо обычного fiyarito (V, 699) скорее обозна-
чает эмфатическое удлинение йота, чем i. Ft: (К, II, 237) есть
звукоподражание звукам флейты, а не слово. Хотя тут безу-
словно имелось в виду долгое г:, а не и, этот звук не может
служить примером фонемы I:.
В фарсе «Domori» («Заика») есть слова типа (К, II, 73) 'все’,
Fiitotsu (К, I, 75) 'один’, где заика повторяет гласный (но не
весь слог!). Но и здесь рядом стоят два кратких i.
Два I рядом в одном слове оказались и в прилагательных,
которые оканчивались в старояпонском языке на -i&i. В даль-
нейшем -k'- выпало, и в конечной, т. е. определительно-заклю-
чительной форме новояпонского языка мы находим уже слова
типа ataraxij (V, 27) 'новый’, xitaxij (С, 88) 'дружеский’,
'близкий’, c6baxij (Q, 541) 'ароматный’, mutcumaxij (Q, 547)
'дружный’ (ср. совр. mutsumajii), miguruxij (Q, 547) 'отврат-
ный’, 'неприличный’ и т. п.
4 См . ушагай, 9 4 5 , 9 5Ж° (Тэра-
кава Кисио, Исследование произношения японского языка...).
50
В восточных диалектах, где в обстоятельственной форме
•k- не выпадает, конечному atarafii соответствует срединное
atarafika. Следовательно, первое I относится к основе при-
лагательного, а второе является окончанием. Однако в запад-
ных диалектах, где -k- выпало, по-видимому, одновременно в
обеих формах, I: можно было бы считать окончанием конечной
формы, а и; — окончанием срединной формы. Но, во-первых,
из сравнения с прилагательными на -al, -oi, -ui, а в ту эпоху
и на -el видно, что -I является окончанием прилагательных с
основой на любой гласный. Во-вторых, производные глаголы
типа isogauaxigaru. (Q, 552) 'быть занятым’, а также воскли-
цательная форма Аа vrexiya (V, 1) 'Как радостно!’ говорят о
том, что основа типа atarafi- была продуктивной и морфоло-
гическая граница после нее не стерлась.
§ 4. Фонема о. Современное японское о является звуком
неогубленным: о произносится без выпячивания и округления
губ, раствор рта сравнительно мал. В VIII в. было две раз-
ных фонемы: открытое (или заднее) о и закрытое (средне: о
ряда) о5. Таким образом, о более поздних времен является
результатом конвергенции о х о = о (среднего раствора), ко-
торая произошла в IX в.
Есть немало слов, огласованных только на о: cocoro (Q, 507
и сл.) 'смысл’, 'суть’, monodomo (К, II, 4) 'люди’, fodo (там
же) 'степень’, kokomoto (К, II, 191) 'это место’, 'здесь’, soko
(К, II, 156) 'то место’, 'там’, doko (V, 143) 'где’, tokoro
(R, 136) 'мес-то’, koto (R, 131) 'дело’, 'обстоятельство’, 'то.
что’, mono (V, 330) 'вещь’, koro (R, 131) 'время’, toco (V, 515)
'пол’, 'постель’, votoco (V, 568) 'мужчина’, moromoro (V, 333)
'все’, vonovono (V, 563) 'все вы’, gosogosoto (V, 243) 'с шо-
рохом’, fotofototo (V, 206) 'со стуком’ и многие другие.
Можно думать, что наличие значительного количества оди-
наково огласованных слов есть остаток древней (доисторичес-
кой) гармонии гласных’.
В глагольных суффиксах о нередко возникало из а в ре-
зультате прогрессивной ассимиляции: forobosu. (V, 205) 'раз-
рушать’ (вместо ожидаемого forobasu), fodocosu (V, 198)
'делать’, 'давать милостыню’, vocosu, (V, 552) 'поднимать’,
vorosu. (V, 566) 'опускать’, totonouoru (V, 529) 'готовиться’.
Переход а > о наблюдается нередко и в канго goran.goron-
$aremafei (К, I, 20 и др.) 'посмотрите’.
Частичную прогрессивную ассимиляцию гласного находим
5 Ооно Сусуму отмечает, что в древнеяпонском языке о и <5 (как он
обозначает о и э других авторов) не встречались в одном слове (см
=§•, 1 9 5 7 , 1 6 2 й): тото (160) 'сто’, 'ляжка’ (сино-
нимы), но ktirdmo (161) 'одеяние’
• См. 1 9 3 5 , 4 0 0 g,
51
в musaborete (К, I, 3) 'будучи связанным’, где о возникло из
а под влиянием предыдущих и.
Выпадение о между глухими имеет место в слове tossama
(К, I, 22) 'батюшка’; ср. totosama (К, I, 491). Сравнение с со-
временным oto-.san показывает, что тут, видимо, долгота со-
гласного была заменена долготой гласного, как и в других
терминах родства.
Между двумя п. гласный о выпадает перед суффиксом ро-
дительного падежа в AsaFudon-no miutfi-ni (К, I, 4, 5) 'в до-
ме г-на Асафу’. Между Т и d — в Ija sono wo-koT-de goza-
rimasura (К, I, 81) 'Ну, дело вот в чем’. Как «сокращение»,
т. е. выпадение слогов wo и га объясняется wo-tia\wo\riso-
\га]/е (К, I, 73) 'постой-ка [ты у меня]’. Регрессивной ассими-
ляцией можно объяснить о в roku-ni gozare (К, II, 480) 'будь-
те как дома’ (из rakuni).
Чаще, чем эпизодическое выпадение о, встречается крат-
кое о вместо долгих б и б в формах вероятно-пригласительно-
го наклонения: tobimafo (К, I, 276, 277) 'прыгайте’, 'давайте
прыгнем’ [ср. tobimafo-. (К, 1, 276), где долгота сохраняется],
kajerimafo (К, I, 277) 'вернемся’, maitta-de gozaro (К, II, 121)
'наверно, ушел’, ...to womo-.te irarara-de gozaro (там же)
'наверно думает, что...’, fibakaro (К, II, 146) 'наверно, терпкие’,
itfidan. jokaro (К, II, 164) 'очень хорошо’; Sa-.sa-., midomo-ga
faku.-wo fite Jaro (там же) 'Ну, я поднесу тебе чарку’ и тут
же kajero-. 'пошли домой’.
Можно считать, что в этой форме долгота о Стала факуль-
тативной к концу XVI в. В современном языке нормой являет-
ся тут долгое о:, но применение в этой форме краткого не
делает слова непонятным.
Весьма важной особенностью японского о в исследуемую
эпоху является то, что всякое о, начинающее собой слог в
наше время, предварялось тогда звуком w, что неукоснитель-
но отмечается всеми изданиями на японском языке, которые
были напечатаны в то время латинскйми буквами: voaoi (Q, 540)
'многочисленный’, toio (V, 529) 'десять’, vaoaa (Q, 541) 'ры-
ба’, vojigaiuo tiasararu (Arte, 354) 'кладут поклоны’ и т. п.
Японско-иностранные словари того времени не содержат слов,
которые начинались бы на о без предшествующего ntv.
В древнеяпонском языке, как показывает нам кана, сло-
жившаяся в IX в., различалось (о) и 3 (wo). Затем это
различие было утрачено. В результате конвергенции слогов
о X wo —wo самостоятельное о исчезло. Эго можно просле-
дить и по книгам, написанным японской графикой. Исследова-
тели таких памятников отмечают, что и ? стали синони-
мичными графемами. «Буквы -% и ? не разаичались, но во
всех случаях и во всех книгах чаще употреблялось 5»,—
пишет Юдзава (Ю, 31). См. § 55.
52
Это значит, что о (по крайней мере начальное) было тог
да огу бленным.
§ 5. Фонема и. Звук и является самым узким японским
гласным. Он произносится с почти сомкнутыми зубами без
выпячивания и округления губ. В отличие от о он никогда
не предваряется звуком w. Поэтому в слоговом алфавите
«Goju:onzu («Таблица пятидесяти слогов»), составленном в
IX в., для слога ши не было создано особой буквы и соот-
ветствующее место в таблице осталось пустым. Это говорит
о том, что и исстари было неогубленным звуком.
В тех случаях, когда w должно было возникнуть перед и
в результате озвончения F не в начале морфемы, F просто
выпадало.
В диалектах Рюукюу общеяпонское о перешло, как извест-
но, в и. Отдельные случаи колебаний о]и находим ив памят-
никах XVI —XVII вв.: suro: 'побрею’, sutta (К, I, 402) 'по-
брил’—ср. sori, и (V, 452); Kotfira-no te-ga asunde аги
(К, II, 296) 'Эта рука 9тдыхает’ — ср. asobi, и (V, 26); sutete
nukel (К, I, 529) 'бросай и беги’ (из nokei\, часты wokufei,
ikufei (К, I, 188 и др.) 'принеси’ (вместо jokofeb, susugui, и
(V, 464; С, 17) 'лить’— ср. совр. sosogu-, kazujurulkazuuru
(Ю, 62), cazuye, uru (V, 90; С, 89) 'считать’ — совр. kazoeru.
Впрочем, сравнение со словом саги (V, 90) 'число’ заставляет
поставить вопрос о том, не является ли глагольная форма с
и этимологически более «правильной», чем cazoye, uru (V, 90),
в которой и под влиянием а могло перейти в более широкий
звук о.
Еще в предшествующую эпоху массовый характер принял
переход -и в -и в формах вероятно-пригласительного накло-
нения, например, старояпонское ikamu^>ikai3^>ikau^>ik6. По-
добным переходом можно, пожалуй, объяснить появление раз-
личий между восточным и западным диалектами в формах на
-de и на da в глаголах 1 спряжения на -Ьи и -ти. Вероятно,
формы типа старояпонского nomite 'выпив’ переходили в обо-
их диалектах одинаково в noude, но затем в восточном диа-
лекте о в результате регрессивной ассимиляции переходило
в п, что не отражалось на орфографии каной, а в западном
о превратилось в я. К исследуемой эпохе дифтонг ои перешел
уже в <5 (см. § 7).
Фонема и перед слогами та, те, то имеет позиционный
вариант, звучащий как слоговое гр. Однако нередко еще в памят-
нике VIII в. «Манъёосюу» он обозначался так же, как и слог ти.
Такие примеры есть и в кёогэнах: mumaretsuki (К, I, 118)
'от рождения’. Родригес писал: «Слог и, стоящий в начале
слова перед та, те, то, не является чистым ». Он произно-
сится с закрытым ртом, удерживаемым в том же положении...
Поэтому японцы, когда пишут каной, для того, чтобы выра-
53
зить это отличие, вместо о («) пишут tr (ти)... По этой же
причине вместо vonvma говорят vomma ('Ваша лошадь’),,,.
ten. vma ('перекладные’) произносят lemma* (Arte, 639). Иног-
да такой звук исчезает: koma (К, II, 201) 'жеребенок’, maja
(там же) 'конюшня’ (из uma+jd), mazacuri или лучше vmaza-
curl (V, 721) 'ров’ (для скачек), mammato (К, I, 13) 'удачно’
(из umaumato); ср. тта (С, 12) 'лошадь’, mmandri (С, 42)
'всадник’.
U вместо i находим в wosujete maf fo: (К, 1, 49) '[я тебя| на-
учу’.
В современном японском языке и оглушается между глу-
хими согласными и после глухого в ауслауте в безударном по-
ложении. Поэтому отсутствие и в таких сложных словах, как
gacco (V, 226) 'школа’ [ср. gacumonua (Q, 515) 'наука’, docu-
gacu xite (там же) 'самостоятельно занимаясь’), воспринимает-
ся с точки зрения современного нам языка как выпадение
и между двумя глухими, как частный случай такого выпаде-
ния (между двумя одинаковыми глухими).
Однако исторически это может быть и не так.
Во-первых, мы почти не встречаем случаев выпадения и в
памятниках того времени, напечатанных латиницей (в памятни-
ках канамадзирибуном такое выпадение вообще могло не от-
разиться па написании слова): tquxxinde <Z.tfutfuxinde (Arte,
25, 85, 111, 325) 'с уважением’ является почти единственным
примером. Таппа < tazzuna (V, 479) 'узда’ и tanne < tazziint
(С, 109; V, 479) 'спрашивая’— очень редкие примеры выпаде-
ния и между переднеязычной звонкой аффрикатой и сонорным.
Правда, относительно оглушения конечных узких глас-
ные в безударном положении, которое могло приводить к их
полному исчезновению, мы имеем ценное наблюдение Кольядо:
«Когда японцы произносят слова, оканчивающиеся на I или и,
начинающему [изучать японский язык] почти невозможно рас-
слышать последний гласный; например, когда произносят go-
zaru, слышится gozar, когда произносят fitdtfii, слышится
вроде fltotq ('один’), даже когда произносится dxino fara
('ноле тростника’), слышится только ах по fara* (А, 5). Од-
нако, судя по его примерам, нельзя сказать, что тут явление,
идентичное современному. Ведь в современном языке после г
и перед сонорными (например, в afino) I, и не оглушаются.
Во-вторых, мы не находим примеров выпадения и в корнях
вроде gacu (где и регулярно отсутствует перед k второго
компонента), если следующий корень сложного слова начинает-
ся па другой глухой согласный: gacasuru. (Q, 551) 'учиться’,
gacutoca (V, 227) 'учение’ и даже gacuqi (там же) 'музы-
кальный инструмент’.
Поэтому не исключена возможность, что отсутствие и
между двумя k в канго отражает не выпадение и, а древнее
54
произношение первого корня без конечного гласного: в этой
позиции он так и не возник (ср. Т — § 17).
§ 6. Фонема о. Долгое открытое э-„ обозначаемое в пор-
тугальской транскрипции буквой б, произошло из дифтонга
аи, на что указывает его написание японскими буквами: т
или ту (т. е. а-\-и или a~\-Fu). (О выпадении F не в нача-
ле морфемы см. § 49.)
Переход аи б совершился, по-видимому, к XVI в. По ис-
точникам, написанным канамадзирибуном, проследить его
затруднительно, так как какой-либо особой графемы для д в
отличие от аи не было создано. Превращение Т Т и V в
биграммы-синонимы отражает уже следующий этап — смеше-
ние б и б, которое первоначально не имело места. Таким
образом, если бы не источники, использующие латинский
шрифт, о наличии долгих б и б, лишь впоследствии конверги-
ровавших в о:, мы бы ничего не узнали.
О том, как произносились эти звуки, мы имеем прямые
свидетельства современников: «Когда над о стоит знак
или [когда имеется! б, оно произносится открыто, как если бы
было две буквы —оо, например: tenxo ('годы 1573 —1593’)
или gacux6 ('ученый’)» (4, 4). «Широкое б ... должно произ-
носиться с открытым ртом» (Arte, 225).
В источниках, напечатанных латиницей, случаев ошибочно-
го применения б вместо б и наоборот немного. К тому же часть
из них следует отнести за счет опечаток, вполне возможных при
наборе таких похожих букв. Это значит, что в конце XVI —
начале XVII в. б было еще самостоятельной фонемой (об
б см. § 7).
В восточных диалектах переход а« в б > о: произошел
только в пределах морфемы, т. е. наличие морфологической
границы между а и и препятствует такому переходу. Однако
в западных диалектах, по крайней мере в глаголах и прилага-
тельных японского происхождения, граница между корнем
и окончанием или суффиксом не служила таким препят-
ствием: ifutd (Q, 552; из tfutau) 'передавать на словах’, пб-
teua (Q, 549; из na[c\uteua) 'если нет’, qiniud (там же; из
qi-n.i аи) 'нравящийся’, fedatend (Q, 548; из fedatenacu) 'не
отдаляясь’, yerdda (Arte, 28, 123; ср. восточное eranda) 'вы-
брал’, vogdda (там же; ср. восточное oganda) 'молился’.
Препятствует переходу аи в б и граница между двумя кор-
нями. Но граница между некорневыми морфемами не мешает
такому переходу и в этом отношении нет разницы между вос-
точным и западным диалектами: уопгд (Arte, 29, 125) 'буду
читать’, 'давай читать’; агд (там же) <arau <ara#<aramu
(от аги 'быть’ 'находиться’).
На фоне всеобщего характера перехода аи в б странным
представляется исключение — слово ajaui 'опасный’, которое
находим в нескольких памятниках, как и в современном язы-
ке без долгого б или о:: ayauqinimo (Q, 548) 'как ни опасно’,
ayauqiuo sucui 'спасаясь от опасности’ (Arte, 9, 38, 321) и т. д.
Ср. еще vdgui (Arte, 161) 'веер’, но auogui (V, 30) 'разду-
вать’, где, несмотря на явную этимологическую общность с
vdgui, почему-то долгого б не появляется даже в современ-
ном языке. То же auori (V, 31).
б из awo находим также в m6su (Arte, 329) 'говорить’,
хотя в других словах с -awo- перехода в б не наблюдается:
nauosu (Arte, 98, 281) 'исправлять’, tauosu (Arte, 282) 'ва-
лить’ и т. п.
В слове farobi (Arte, 816) 'чересседельник’ (из fara 'жи-
вот’ -г wobi 'пояс’) а и о из разных корней сливаются в дол-
гое б.
О случаях перехода б в о краткое см. § 4.
Как и краткое о, долгое б не употреблялось в XVI — XVII вв.
без предшествующего согласного. В анлауте и в позиции
после гласного перед б возникало губно-губное w по анало-
гии с таким же звуком перед о и б: v6 (Arte, 77, 348, 378,
426)-—из au 'встречаться’; Vdmi (Arte, 752) 'Ооми’ (название
провинции) — из a Fa 'пена’ + umi 'море’ > aFutni > aum'r, vo-
rai (Arte, 111, 663) 'прохожий’.
О w, возникающем перед о, б, б, см. также § 55.
Те случаи смешения б и б, которые имеют место в памят-
никах, если они не объясняются просто опечаткой, говорят о
начинавшейся уже конвергенции обеих фонем, что привело в
конце XVII в. к появлению новой фонемы о:.
Таким образом, можно дать абсолютную хронологию су-
ществования б как самостоятельной фонемы: XVI в. — первая
половина XVII в.
§ 7. Фонема 0 возникла лишь к XVI в. из: 1) дифтонга
ои, 2) дифтонга ей, 3) owo в результате выпадения средин-
ного w. Последний путь был хронологически более поздним,
так как в том же слове в памятниках в одном случае стоит
б, а в других еще owo7.
Перед д как и перед о или б, всегда стоит какой-либо
согласный. Перед б из ои или owo сохраняется w (см. § 4),
перед б из начального или следующего за гласным ей мы
находим j (см. § 3 и 26),; voud~ (Arte, 67) 'покрывать’, yei,
уб (V, 638) 'напиваться’.
О произношении б Родригес писал: «Узкое б (японский тер-
мин того времени — «Subaru б». — Н. С.) в общем произносит-
ся так, как если бы было написано ои: хб—хои, t6 — tou.
Это аналогично тому, как в португальском языке произносят
7 См Н Л. Сыромятников, Система фонем японского языка,
стр 336 —339.
56
теи аиб (’мой дед’), округлив и сблизив губы и прикрыв не-
много рот» (Arte, 630).
Такое объяснение может создать впечатление, что ои фак-
тически еще сохранялось. Зачем же тогда было писать его
б, а не ои? Дело в том, что б происходит не только из ои,
но и из owo, которое не превращалось в дифтонг. Думается,
что Родригес при правильном объяснении артикуляции б при-
вел для иллюстрации наиболее близкий по звучанию дифтонг.
К тому же, раз ои как фонемы уже не было, произношение б
как ои не делало слово непонятным и, надо думать, сохраня-
лось еще в некоторых диалектах.
В памятниках, напечатанных латиницей, не удалось обна-
ружить ни одного слова, где бы сохранялось ои, не разде-
ленное границей между корнями.
Иное дело б из ей и из owo. При переходе дифтонга ей
в б смягчался предшествующий гласный: ch6 (Arte, 764, из
кит. чжао>яп. (ей) 'триллион’; tarimaraxo (Arte, 181)
'будет достаточным’, где хб из хеи\ gio (Arte, 769, из deu) —
счетный суффикс; quiny6 (Arte, 809) 'Золотые листья’ (наз-
вание сборника стихов) и т. п.
Следы е полностью исчезли после / (в португальской тран-
скрипции х), j (/) и j (у). Начертаний хеб, ;еб и je6 совсем
нет. Это объясняется тем, что эти согласные были палаталь-
ными и до перехода дифтонга в б.
Однако после других согласных наблюдаются колебания
в написании; tach.6 (Q, 536) 'установим-ка’, но tateo (R, 13). В
форме вероятно-пригласительного наклонения от глагола zzu-
ги 'выходить’ вообще не находим аффрикаты: ideo, de6 (R,
13), de6zuru (Arte, 112) 'выйдем-ка’. Написание еб не озна-
чает, однако, что е тут является особым слогом или морой.
Из двух мор дифтонга ей не могло получиться три. Ведь ос-
новным правилом при переходе дифтонга в долгий гласный в
японском языке является сохранение количества мор в слове.
(Чередование б и о в форме вероятно-пригласительного нак-
лонения возникло позже.) Значит, е в еб отчасти отражает
происхождение б из ей, а отчасти указывает на неполное еще
смягчение предыдущего согласного, например, teo, deo вмес-
то ch6, gi6 при полной палатализации.
В написании слогов с б (из ей) после других согласных
заметны колебания: гебса]г1бса (V, 416) 'экипаж’, qioqeilqe6-
qei (V, 741) 'мысль’. qe6/qid (V, 384) 'сегодня’, qe6qe6lqidqid
(там же) 'опасность’, febfacujfidfacu (V, 172) 'скитания’,
/ебЦчб (там же) 'мешок’, /e6rilfi6ri (там же) 'внутри и сна-
ружи’, re6!rio (V, 416) 'охота’ и многие другие. Но в форме
глаголов вероятно-пригласительного наклонения обычно нахо-
дим еб: fe6 (R, 13) 'пройдет’, moxi agueozu (Arte, 438) 'ска-
жу вам’ и т. д.
57
Но есть колебания и другого характера: bedguen. (Arte,
732), но bidguen (V, 45) 'источник болезни’ (б из аи), beoqif
bidqi (V, 42) 'болезнь’, bedbu (Arte, 795), но bidbu (V, 45)
'ширма’, reofrid (V, 419) 'два’, fedbanffidban (V, 182) 'кри-
тика’ и т. п. Такие написания говорят о том, что е и i пре-
вратились здесь в синонимичные графемы, обозначающие не
гласный звук, а лишь мягкость предыдущего согласного.
Поэтому оказалось возможным писать е и перед д (из аи),
а также перед о (из ou): feoffi6 (V, 182) 'барс’.
Не полностью закончился процесс превращения owo в б в
результате выпадения w; наряду с vouo (Q, 539) 'много’, где
•w еще не выпало, находим vogui (Arte, 229) 'обжора’, наря-
ду с cori (С, 51) — covbri mizzu (С, 11) 'лед’, наряду с touo
(Arte, 349) 'десять’ — idea (Arte, 763) 'десятое число’ и т. п.
§ 8. Фонема и: (й) — наиболее закрытый долгий гласный,
который в то время назывался «Flqu й» или «nagamuru й»
(Arte, 660).
Это самая старая по происхождению долгая гласная фо-
нема (если не считать долгие гласные в междометиях).
В памятниках она регулярно обозначается знаком й; fufu
(Arte, 313 и др.) 'супруги’, Дуй (Arte, 444, 563) 'свобода’,
gujen (V, 245) 'редко’, gunchA (там же) 'в бою’, qiuchb (V,
743) 'столица, разделенная на девять районов’ и т. п. Но
слова, где два кратких и разделяются морфологической гра-
ницей, пишутся через -ии-; juun (Arte, 800) 'получение’,
xuuruxi (V, 794) 'красный лак’. Тем более пишется два и,
если одно из них долгое: хйип (V, 629) 'осеннее облако’.
Если бы долгие гласные не были особыми фонемами, та-
кое различие не могло бы существовать.
Долгое и- в канго происходит: 1) из китайской финали
па -д, которое в японском переходило в и. В слогах с фи-
налью из кит. -мд рядом оказывались два и, входящих в со-
став одного слога и не разделявшихся морфологической гра-
ницей. Довольно скоро — за несколько столетий до XVI в.—
они слились в и: : "hunagon (Arte, 750) 'тюунагон’ (звание),
где chA из кит. гйод ф; 2) из кит. финали -up; 3) из кит.
финали -ip. Конечный согласный передавался буквой 7 (Fu).
В дальнейшем F выпадало, получался дифтонг ш>и:уй
(Arte, 764) 'десять’ —из 5iu<jiFu<Z.5ipu (ср. корейское
sip); видимо,, i в дифтонге исчезало. В качестве компенсации
конечное и удлинялось до долгого; 4) из дифтонга iu, пере-
ходившего в 'и-..
Долгое и; появилось и в исконно японских словах: 1) в
результате выпадения F; yubeni (Q, 507) 'вечером’, сиги
(Arte, 30) 'сумасшедствовать’, ей (Arte, 448) 'есть’, 'жрать’;
2) в результате выпадения k в обстоятельственной форме
прилагательных: samA (V, 433) 'холодно’, 1ас1ахй (Q, 534) 'пра-
58
вильно’ —из tadaxiu -ftadaxicu, 'voqiU (V, 564) 'велико', vo-
naju (V, 562) 'одинаково’.
Звук и: появляется и в формах глагола — уй, yuta (V, 274)
'говорить’ (из iu<iFu). Начальное i сокращается тут в /,
взамен чего и удлиняется, как и во всех словах с дифтонгом
iu.. Однако форма jade (Е, 441) 'сказав’ не могла получиться
из старого Ute в результате фонетического развития. Види-
мо, Ju- начало рассматриваться тут как корень. Ср. глагол
yui, уй (V, 651) 'причесывать’.
Раздел IJ
ДИФТОНГИ
§ 9. Фонема ai. Дифтонг ai отличается на слух от со-
четания гласных фонем а и i, разделенных морфологической
границей, даже при полной омонимичности сравниваемых слов
во всем остальном, включая ударения8. Значит, ai является
особой фонемой, а не сочетанием гласных, как полагают
многие фонетисты-японисты. В канго фонематичпость диф-
тонга ai восходит к китайскому языку.
Употребительность ai в XVI в. уже довольно велика: cat
(Arte, 768 и др.) 'этаж’, gaichu (V, 227) 'во время’, saifo
(Arte, 639) 'запад’, zainbi (V, 655) 'грешник’, taixet (Arte,
446 и др.) 'любовь’, daimid (V, 138) 'князь’, rai (V, 412)
'молния’, 'гром’, nainai (V, 349) 'в душе’, mainichi (V, 298)
'ежедневно’. Однако после мягких согласных он не употреб-
ляется. Междометие jai (V, 794) не в счет.
Можно говорить о появлении фонемы di и в исконно
японских словах, что связано с выпадением согласного меж-
ду а и i и в ряде случаев с переносом ударения на a: mairu
(Arte, 593 и др.) 'идти’ из mawiru-, arumai (Arte, 42, 327)
'вряд ли есть’ из arumaji; tairaca (Arte, 207) 'ровный’ из
taisoiraca < taFiraca\ fat (Arte, 78) 'муха’ из favui <Jfafi\
tai (Arte, 572) 'морской окунь’ из tafr, cat (Arte, 336, 598)
'весло’ из caqi. Разумеется, слияние двух первоначально раз-
ных фонем —а и i происходит только при отсутствии между
ними морфологической границы.
В современном языке ai и ае в произношении довольно
часто не различаются9. Видимо, конвергенция aij^ae нача-
лась в XVI в., так как Родригес отмечает, что в диалектах
Ximo (т. е. о-ва Кюусюу) «/, следующее за а или о, меняет-
* См. Тэракава Кисио, Исследование произношения японского язы-
ка . , стр 98.
9 См О. В Плетнер и Е Д. Поливанов, Грамматика японского
языка, стр. 165.
59
ся на е... Например: хе cal ('мир’) произносится хесае, amai
('сладкий’) — атае... taixet ('любовь’) — taexet» (Arte, 610).
Есть и примеры перехода aje в а/: cai.ru (С, НО; V, 66;
К, II, 361) 'лягушка’ (ср. современное нормативное kaeru)-,
kamaite (К, I, 348), camayetelcamaite (V, 68) 'совсем [нет]’
kofirajebeilkofiralbei (Z, 96) 'нужно приготовить’.
Однако случаев перехода ai в е:, столь распространенных
в XVIII в. в литературе Эдо, в изученных памятниках не об-
наружено.
§ 10. Фонема el. В современном японском национальном
языке и многих диалектах старое ei превратилось в фонему
е\ ’°. Однако в языке XVI — XVII вв. дифтонг ei еще суще-
ствовал. В латинизированных источниках нет написаний ее
вместо ei. Появляются и новые ei : urei (V, 576) 'грустя’,
'грусть’ вместо ожидаемого игеуе.
Дифтонг ei встречается нередко в канго, в которых он
сохраняется по традиции и в современной латинице («rOmaji»)
в виде ei и в русской практической транскрипции в виде
эй. Поскольку даже новая орфография 1946 г. сохранила на-
писание * 4 У Л (т. е. ei, kei) вместо орфоэпических е:,
ke:, нет нужды приводить здесь примеры на ei после твер-
дых согласных в канго. Надо только иметь в виду, что лыне
начальное ei, как и е, предварялось тогда йотом: yeizu.ru
(V, 638) 'слагать [стихи]’. Встречалось ei и после ныне от-
вердевшего f' : xeifocu (V, 782) 'северо-запад’ и др. Однако
после ch (if), gi (dj) и даже J (j) дифтонг ei не обнаружен.
Нет его и после других мягких.
В XVI —XVII вв. начертание ei соответствовало произно-
шению, а сейчас является традиционным.
В древнеяпонском языке слов с ei не было. Однако впос-
ледствии ei появляется в прилагательных в результате выпа-
дения суффикса -k'- : taqei (Q, 515) 'храбрый’, xiguei (Arte,
12 и др.) 'густой’, sutiei (Arte, 250, 497) 'упрямый’. В совре-
менном языке все эти прилагательные или вообще вышли из
употребления, или употребляются в своей старописьменной
форме типа takeki". По-вндимому, переход ei в е-. лишил
их формы прилагательного — окончания i, что и способство-
вало вытеснению их из живого языка. Суффикс -k'- выпал и
в форманте -bei, выражающем долженствование, возможность
или вероятность. При переходе к новояпонскому языку упот-
ребительность этого суффикса сильно сокращается. Так, в
«Qincuxti» он встречается очень редко, в Arte всего два ра-
за. Однако в восточных диалектах он стал применяться го-
10 См. там же, стр 164.
11 См., например, «Японско-русский словарь», сост. Л. А. Немзер и
Н А. Сыромятников, М., 1951, стр. 695, где дана только форма нгакэки„
как и во всех современных словарях.
60
раздо чаще «в значении будущего времени изъявительного
наклонения» (Arte, 612). В таком памятнике, как «Zappelmo-
nogatarl», bei попадается буквально на каждой странице по
нескольку раз: ma/warubei (Z, 91) 'должны повернуться’
(о глазах), ambei (там же) 'должно быть’ (из arubei), kibei
(там же) 'нужно было надеть’.
Иногда вместо Joi 'хороший’ находим jei (Z, 90).
Другим гораздо более обильным источником появления ei
в языке XVI — XVII вв. были глагольные формы, прежде все-
го форма повелительного наклонения от глаголов II спряже-
ния с основой типа tabe и от неправильного глагола fe ('де-
лать'). При присоединении к таким основам нового грубого
суффикса повелительного наклонения -I получалось ei, прав-
да разделенное морфологической границей: xei (Arte, 88, 119,
147) 'делай!’, cudasarei (Arte, 545) 'дайте!’. Кроме того, ei
появилось в форме отрицательного деепричастия от тех же
глаголов: xeiae (Arte, 397) 'не делая’. О сокращении такого
ei в е см. § 4.
Появление -i как суффикса повелительного наклонения (см.
Ю, 229) можно объяснять фонетически как сокращение jo.
По-видимому, и конечная частица madei происходит из ma-
de jo.
Дифтонг ei появляется также и в глаголе yei (V, 638)
^пьянея’ и в немногих исконно японских существительных
в результате выпадения w' : xei (Arte, 334, 484) 'рост’, yei
(V, 638) 'скат’ (рыба).
§ 11. Фонема ul. Это, пожалуй, один из самых редких
дифтонгов. Встречается большей частью в канго: suirid
(Arte, 514) 'предположение’, t$ui (Arte, 796) 'пара’, rui (Arte,
198) 'вид’, ruinen. (Arte, 719) 'год за годом’. Во всех этих
словах по старой орфографии каной пишется не А , а 4
(т. е. nai, а не г). Трудно сказать, произносилось ли, напри-
мер, слово rui ранее ranai, т. е. в два слога. Во всяком
-случае в языке изучаемого периода никакого на' не сохрани-
лось (см. также § 55).
В исконно японских словах дифтонг ui появляется в ре-
зультате выпадения согласного между uni, которые при-
надлежали в таких случаях первоначально к разным слогам:
sui (V, 458) 'кислый’, cocoroui (V, 106) 'печальный’, ui (V,
544) 'несчастный’, Fidarui (Arte, 194 и др.) 'голодный’, где
выпало -k'—формант определительной формы прилагательно-
го; tQuitachi (Arte, 809) 'первый день лунного месяца’ (из
tcuqitachi букв, 'восход луны’), iquitotta (Arte, 304) 'схватил’,
tQuite (Arte 286) 'o’, где выпало -k'-, tfuida (V, 492) 'нали-
ли’, где выпало -g'-, как и во всех глаголах на -gu в фор-
мах предшествующего времени; suibara (V, 458; Arte, 734)
'роща криптомерий’, где выпало g' {«лучше suguifara» (V,
61
458)]; nuime (Arte, 237) 'шов’, tfulni (V, 492) 'никогда’, taguy
(Arte, 229, 371 и др.) 'вид’, 'сорт’, cut (Arte, 106, от глаго-
ла ей 'есть’), где выпало -w' < F'\ caculia (V, 61) 'спрятал’,
tfubulta (V, 488) 'порвал’, где выпало /.
В тех же случаях, когда ai не разделяется морфологиче-
ской границей, дифтонг ui является особой фонемой.
§ 12. Фонема aN. Дифтонги нисходящего типа со вто-
рым элементом -Л/г являются особенностью канго. В древне-
японском языке никаких дифтонгов не было. Поэтому особая
буква Л (>) для конечного -N возникла позже сложившейся
в IX в. каны. Она не умещается в ее таблицу, так как не
обозначает особого слога. По-видимому, такие дифтонги поя-
вились в X в. вместе с канго на -п. Сыграли роль и фонети-
ческие процессы, проходившие в исконно японских глаголах:
ivoamu. 'буду говорить’ дало iwaN. Такое -N составляет
особую мору и не является согласным звуком.
Ныне дифтонг aN имеет четыре варианта: ав — в ауслау-
те, перед гласным и щелевым, ап — перед переднеязычным,
ат — перед губным и ад - перед заднеязычным. Однако да-
же в наиболее показательной для исторической фонетики ла-
тинице XVI в. для четырех вариантов было только две раз-
ные биграммы — an ват- samrnon sando (Arte, 799) 'три
вопроса — три ответа’, nanto (Arte, 463) 'южная столица’, но
nambd (Arte, 826) 'южная сторона’, 'юг’.
Относительно одного варианта — носовою перед губным—
имеем прямое указание Родригеса: «Когда N идет перед
/п, р, во всех случаях, как и в латинском языке, пишется и
произносится т» (Arte, 231). К этому месту Дои — перевод-
чик грамматики Родригеса — сделал справедливое замечание*
что в самой грамматике (как и в других источниках латини-
цей) это правило не выдерживается: sambuichi (Arte, 770)
'одна треть’, но sanbunoichl (Arte, 65) 'одну треть’, bammot
(Arte, 566, 638) 'все сущее’, но banmot (V, 38); татраххеп
(Arte, 636) '18000’, но sanpu (V, 671) 'терпение’. Но у Род-
ригеса -mb-, -тт- и -тр- встречаются чаще, чем в словаре.
Родригес указывает, что слоги на -N называются по-
японски «faneji» ($1^). Когда японцы хотят отметить губное
произношение этих слогов, «используется буква ти (£р). Пи-
шется bamubut, а читается bambut* (Arte, 231). Значит, сами
японцы уже подметили регрессивную ассимиляцию, происхо-
дящую с носовыми дифтонгами перед губными согласными.
Существовали ли уже тогда остальные три варианта? Ва-
риант -ав должен был существовать, так как японские слова
не могли кончаться на согласный звук. Следовательно, вари-
ант, при котором кит. -п заменялось в канго второй частью
дифтонга —в, был древнейшим. Переднеязычный вариант ап-
тоже, бесспорно, был, так как уже существовало сочетание
62
фонем — а + п 4-1 (d) : nantomo, nandemo (Arte, 490) 'что
бы ни’— из nanitomo, nanidemo. Мягкое п', отвердев под
влиянием последующего t или d, не могло стать другим зву-
ком кроме переднеязычного. Только п находим в cudannogo-
toxi (Arte, 333, 524 и др.) 'как указано выше’ (из cudaruno),
в суффиксе отрицательного наклонения предшествующего
времени -nanda, в формах предшествующего времени глаго-
лов на -Ьи, -ти в восточных диалектах — itande (Z, 89) 'за-
болев’ и т. п. Заднеязычный вариант -ад-, думается, тоже
появился.
О переходе -ап в 6 см. § 6. Там же см. отдельные при-
меры такого перехода в канго, где он, однако, не имел мас-
сового характера и происходил по аналогии с японскими гла-
гольными формами вероятного наклонения типа ’cwan'y-two.
§ 13. Фонема eN. Если расположить носовые дифтонги
по степени открытости первого элемента от более открытого
к самому закрытому, за aN будет следовать eN, что не
совпадает с традиционным размещением японских кратких
согласных в порядке а, I, и, е, о. Это понимал еще Родри-
гес, который прямо назвал сочетания из гласного + N диф-
тонгами и отнес их к долгим слогам, т. е. не считал их дву-
мя краткими слогами, иначе говоря не путал слоги и моры
(см. Arte, 623). Он же первый перечисляет их в строго фо-
нетической последовательности: an, еп, in, on, ип (см.
гам же); ср., впрочем, с порядком латинского алфавита.
Подобно дифтонгу aN (см. § 12) eN тоже имеет четыре
варианта. Однако в памятниках отражен только губной ва-
риант: quembut (Arte, 566) 'зрелище’, goquembd (Arte, 444)
'закон’ (ср. совр. kempo:), momembo (V, 725) 'парус’, bernbet
(V, 666) 'понятие’, Guetntnei (Arte, 834) Тэммэй’ (имя), Quern-
mu (Arte, 839) 'годы 1332—1333’ и др. Перечисляя четыре
наиболее знатных рода в Японии по «китайским чтениям» ие-
роглифов, обозначающих их фамилии, Родригес пишет: Guem,
Pei, Тб, Quit (Arte, 758). Дои склонен считать -т в конце
первого слова (перед запятой) опечаткой, но я думаю, что
ет является вариантом -eN перед последующим губным р\
видимо, в произношении все четыре односложных слова сли-
вались в одно. Это подтверждается и начальным р в слоге
Pei, который Родригесом поясняется так: «Ре! это Feiji, т. е.
род Таира» (там же). Р в ту эпоху могло сохраняться только
после носового дифтонга, но никак не в начале слова.
Хотя в Arte в большинстве случаев губные дифтонги пи-
шутся перед губными через т, там есть немало начертаний
и с п : temmeiua (Arte, 498), но tenmeiuo (Arte, 38, 188) 'не-
бесное веление’, jenbd (Arte, 341) 'учение секты Дзэн’ и
тг д. Еще больше написаний с п в других источниках: buqen-
bona (Q, 550) 'незаконный’ и др.
63
Варианты еп, еп и ед обозначались одинаково: еп.
Дифтонга eN в исконно японских словах, где он не раз-
делялся бы морфологической границей, почти нет, кроме
устаревшего уже тогда суффикса -quen z^queru (Arte, 160).
§ 14. Фонема IN. В подавляющем большинстве случаев
встречается в канго. Особое обозначение имеет лишь носо-
вой дифтонг itn : bimbd (Q, 524, 526) 'бедный’, quimpen
(Arte, 86 и др.) 'окрестности’, ximmot (Arte, 366) 'подарок’
и т. п. Варианты io, in и ig всегда обозначаются одинако-
во — in : xujinua (Q, 524) 'хозяин’, xujinno (Q, 536) 'хозяи-
на’, ninguenno (Q, 527) 'человека’. Случаев обозначения их
посредством irn совсем нет. Однако есть немало примеров, в
которых губной вариант пишется in : banminno (Q, 545) 'на-
рода’, sono qinpenni ua (A, 43) 'в этой местности’, sanbiqi
(A, 71) 'три головы’ (скота) и т. п. В V написание дифтонгов
через гласную букву 4- т встречается только в «Дополнении»:
bimpima (V, 667) 'возможность’, 'шанс’. Такие колебания не
препятствовали пониманию, потому что дифференциация ва-
риантов фонем на письме не обязательна.
Почему же португальцы выбрали для обозначения конеч-
ного элемента дифтонга именно п? Думается, это может
служить доказательством наличия в XVI в. переднеязычного
варианта на -п. Для -о и -д не нашлось соответствующих
латинских букв.
Дифтонг /Л7 встречается изредка и в японских по проис-
хождению словах: toqimba (Q, 508, 511, 544, 550 и др.) 'если’,
'когда’. Употребляясь только в бунго, toqimba обязано сво-
им происхождением неправильной аналогии с условным дее-
причастием бунго типа cocoromimba (Q, 512) 'если бы попро-
бовать’, которое, впрочем, в старояпонском языке не имело
т перед Ь. Японские гласные перед звонкими имели еще но-
совой призвук, который перед губным мог перейти в т. Пе-
ред переднеязычным согласным возникает п : nuqinzzu.ru
(Q, 524) 'проявлять’ (из nuqi 4- izzuru, ср. совр. nukinderu
'быть выдающимся’); перед щелевым —я : niquminzuru (там
же) 'презирать’ (из niqurni 4- sura) и т. п.
Примечание В формах предшэстауюлего времени глаголов — xin-
da (А, 29, 58) 'умер*, tfuxxinde (А. 62) 'с уважением’ i и п являются от-
дельными фонемами
§ 15. Фонема oN. Этот дифтонг встречается в памят-
никах также в основном в канго: sonlxison (V, 754) 'пото-
мок’, bonninua (Arte, 481) 'простолюдин’, fomtnd (Arte, 698)
'заветная мечта’, bombuno (Arte, 186 и др.) 'заурядный [че-
ловек]’, тотра (Arte, 636, 794) 'школа’, motnbaxira (Arte,
493) 'столб у ворот’ [ср. японск. faxira (Arte, 112 и др.)
'столб’], fongocuuo (Arte, 73) 'родину’.
64
Иногда губной вариант передается через on : gozombuuo
(Arte, 432) 'как вам угодно’, но zonbunni (Arte, 545) то же;
топипе (Arte, 774) '3,75 грамма’, но vonbinnarazu (Arte, 559)
'не скрытно’ и т. п.
Колебания om-fon- находим и в сложных словах исконно
японских: vompacaxe (Arte, 164, 545) 'меч, который носят с
собой’, но vonpacaxe (V, 563); vomombacari (Arte, 70, 422;
V, 726) 'дума’ (ср. совр. omompakari), но vomonmiru, (Arte,
526) 'обдумывать’ и т. п.
Вариант дифтонга — ои — образуется из носового гласно-
го перед звонким щелевым в немногих производных глаголах
с адъективным корнем: vomonzuru (Arte, 250 и др.) 'ценить’,
'дорожить’ (vomoi 'тяжелый’), yasonzuru (Q, 510) 'содержать
в порядке’ (тут ои из й — ср. yasui 'легкий’).
Примечание. В фэрмахпредшествующего времени глаголов на -obu
и -оти on является не дифтонгом, а сочетанием фонем о и п; п чередует-
ся с т в позиции перед гласным, где дифтонг дал бы вариант ов: Fun-
kondaraba (Z, 108) 'когда впрыгнул’ (из Fumlkomliaraba.) и Funkomu
'впрыгивать*.
§ 16. Фонема uN. Этот дифтонг также чаще встречает-
ся в канго: sun. (V, 461) 'дюйм’ (3,03 см.), junroni (Q, 549)
'на правильном пути’, fumbet (Arte, 235 и др.) 'разум’, 'бла-
горазумие’, fummld (Arte, 677)'ясный’, fumpun (Arte, 647) 'бес-
порядочно’, sumbunmo (Arte, 473) 'ни на дюйм’ > 'нисколько’
(отмечу, что перед частицей то 'и’, 'ни’ не удалось обнару-
жить написания т- и в других дифтонгах на -N), ипса (V,
547) 'тучи и туман’.
Из носового гласного й происходит дифтонг -ит- в па-
qumba (Arte, 397) 'если нет’, yezumba (Q, 530) 'если не
иметь’, и-a»- в yasunzureba (Q, 526) 'когда легко живется’.
Примечание В глаголах на -иЬл и -ити вфэрмахпредшествующе-
го времени находим не дифтонг, а сочетание фонем вял: sunda (Arte, 505)
'окончилось*, tfunde (Arte, 606) 'накопив* (из tfumu 'копить’). (Фонема п
чередуется с т).
Раздел III
ЗАДНИЕ СОГЛАСНЫЕ
§ 17. Фонема Т. Особый согласный, встречающийся
только в конце слога и условно обозначаемый Т, является
исключением среди кратких согласных фонем, всегда начи-
нающих слог. Хотя для обозначения этого звука, которогол
нет в европейских языках, употребляли латинское t, это бый
не переднеязычный, а задний фаукальный звук, произносимы
65
со взрывом в нос. Он заменил в канго китайское имплозив-
ное /12.
Европейские авторы, писавшие о японской фонетике до
переиздания памятников XVI—XVII вв., в том числе и Поли-
ванов, не могли предположить его существования. Даже та-
кой компетентный ученый, как Карлгрен, полагал, что китай-
ское -t при заимствовании соответствующего слова в япон-
ский язык сразу замещалось слогом /и13. Между тем на
самом деле в течение веков существовал звук Т, который,
по-видимому, лишь в XVIII в. был замещен (в ауслауте, перед
звонким и перед сонорным) слогом tsu (возможно, не без
влияния японской орфографии какой). Перед глухими он под-
вергся полной регрессивной ассимиляции, которая в XVI в.
уже заканчивалась, о чем см. § 18 (А), 20 (k'), 24 (Aw),
27 (s), 29 (/), 38 (/), 40 (if), 51 (p), 52 (/).
Первым писал о T Родригес: «То, что в транскрипции
оканчивается на t, в Японии соответствует букве о («ten»).
Это t называют t^umeji (букв, 'знак напряжения’ или
'знак остановки’. — Н. С.). А так как [в кане] нет буквы,
которая передавала бы Т как таковое, то, что следует писать
gnat, пишут (gua/fu 'месяц’)» (Arte, 231). Далее
Родригес дает правило ассимиляции Т перед глухими. Под
<Т как таковым» он, конечно, имел в виду Т без после-
дующего гласного в отличие от переднеязычного t, всегда
начинающего слог.
Звук v (w), как отмечает Родригес, ассимилировался
иногда предшествующему Т.
В памятниках, напечатанных латиницей, Т в ауслауте, пе-
ред звонкими, сонорными и гласными не сопровождается
буквой а и не подвергается ассимиляции: bat (Arte, 726) 'на-
казание’ (совр. batsu}, net (V, 361) 'жара’, ichlfot (Arte, 726)
'один’ (при счете монет), xetgai (Arte, 319 и др.) 'убийство’,
butdd (Arte, 95) 'буддизм’, fitgid (Arte, 56 и др.) 'непремен-
но’, batjet (V, 40) 'вырывание языка’, jityei (V, 286) 'лучи
солнца’, rnitzd (V, 324) 'тайное упрятывание (чего-либо)’, cot-
nento xite (Arte, 514) 'внезапно’, xicqua fatret (Arte, 653)
'разбитие’ (-Ь^АЙ), fatmen (Arte, 809) 'восемь сторон’,
butmid (Arte, 692) 'буддийское имя’, but-i (V, 54) 'дух
Будды’.
В дальнейшем, в основном в XVIII в., такое Т получает и и
одновременно переходит в ts. В изученных памятниках
удалось найти только два подобных примера: matfudai-jmat-
dal (V, 305) 'последнее поколение’, qiatatqu. лучше qiatat
13 См 1938, 131-132 Жо
13 См. Bernhard Karlgren, Grammata serlca, — «The Museum of the Far
Eastern Antiquities», Bulletin № 12, Stockholm, 1940.
66
(V, 387) 'высокая табуретка’. Значит, это явление стало мас-
совым позже.
Лишь немногие слова с -Т перед звонким или сонорным
подвергаются впоследствии другим фонетическим изменени-
ям: cotjiqi (V, 118; Arte, 333) 'нищий’ (ср. совр. kodjlki, где
-Т- выпало), xutrai xita (Arte, 444) 'произошла [ссора]’ (ср.
совр. futtai, где И < Тг есть результат прогрессивной асси-
миляции согласных).
Некоторые корни имеют два варианта — с Т и tf : betji
лучше bechiji (V, 42) 'другое время’, fatgicu. лучше fachigi-
си (V, 164) 'восьмикнижие’.
Перед глухими ассимиляция Т к концу XVI в. почти за-
кончилась. Лишь в очень небольшом количестве слов t пи-
шется перед глухой согласной: qetcan., S. (V, 738) 'кровавые
слезы’, jit qued (Arte, 230) 'истинное учение’, jitqen (V, 717)
'подлинное видение’, satsatto xite (Arte, 290, 416) 'шелестя’
[о ветре, ср. sassatoxlte (V, 439) и совр. sassatsuto
xetsoca (Arte, 708) 'под заснеженным окном’ (эпистолярное
выражение), fotsui (V, 701) 'ритуальная вода’, jitguet xeino
sanqud (V, 286) 'три светила — солнце, луна и звезды’, xet-
xutque (Arte, 801) 'убийство монаха’, Nitxu. (Arte, 754) 'Нит-
шюу’ (книжное название провинции FiHga).
Нередко приводится и вариант, в котором Т уже ассими-
лировалось: yefat caeca (Arte, 714), yefассасса (Arte, 707)—
вежливое письменное обращение к священнослужителям секты
Жен, atqet см. aeqet (V, 29) 'плохая кровь’, atqi см. acqi
(там же) 'вредный воздух’, fatqen или чаще facqS (V, 164)
'приверженцы секты Жен’, fotqi/focqi (V, 701) 'вытряхи-
вание’, 'выбрасывание’, xetqio чаще xecqio (V, 784) 'поучение’,
fatqud или чаще facqud(y, 164) 'приверженцы секты Жен’,
xetxet (Arte, 252, 309, 446), xetxet см. xexxetni (V, 595) 'вре-
мя от времени’, xetchin см. xecchin (V, 594) 'уборная’, xetchii.
см. xecchb (там же) 'в снегу’, fatpd см. fappd (V, 164) 'во-
семь сторон’.
Примеры сохранения Т перед глухим в источниках конца
XVI — начала XVII в. (хотя и немногочисленные) позволяют
сделать важный вывод: обычное в европейских учебниках;
японского языка объяснение причин возникновения двойных
глухих на стыке морфем (корней) сложного слова выпадением
и между глухими, а затем лишь ассимиляцией is (ц) после-
дующему глухому 14 —• не выдерживает критики. Как показано
выше, и после Т еще не успело появиться, а следовательно,
Т еще не перешло в is, когда ассимиляция уже произошла.
Показательны и такие слова, где за t следует гласный: xin-
14 См. С Зарубин, Е. Наврон, А. Орлова, М. Цын, Учебник японско-
го языка, 1-я часть, М., 1953, стр. 20.
67
bot-i или xinbochi (V, 604) 'послушник’. Если бы -э и в этой
позиции произносилось тогда tsu, как в исконно японских
словах и в канго в начале слога, -tsui никак не могло бы
измениться в///, так как и в такой позиции (перед гласным)
не выпадает.
Соображения о качествах Т, которыми оно обладало в
XVI—XVII вв., подкрепляются наблюдением над артикуляцией
артистов, исполняющих традиционные лирические драмы
«ноо». Старательно сохраняя из поколения в поколение осо-
бенности произношения времен создания этих драм, они удер-
живают и такое Г15.
Т встречается после всех кратких гласных и считает-
ся особой морой. Поэтому его можно было бы рассматривать
и как вторую половину долгого слога, его нисходящую часть,
что и делал Родригес (см. Arte, 623). Но при произнесении
Т есть преграда, смычка и взрыв, характерные для соглас-
ного. Кроме того если бы Т как конечнослоговой согласный
не был бы аномалией в системе, он мог бы сохраниться в
языке подобно дифтонгам на .
§ 18. Фонема к. К — один из древнейших звуков япон-
ского языка. В нем сохраняется Айв таких словах, где
другие алтайские языки заменяют его щелевым х. Лишь в
немногих диалектах (Идзу, Рюукюу) совершается переход
А>>х. В наших памятниках его нет.
Отсутствие х (или Л) в старояпонском языке привело к
тому, что китайское х японцы вынуждены были заменять в
канго японским k. Так, кит. xal 'море’ японцы восприняли
в виде kai. Но это не значит, разумеется, что k в исконно
японских словах тоже восходит к х, как полагает Цой Ден-
Ху16.
К встречается перед всеми гласными, как монофтонгами,
так и дифтонгами, кроме I и IN, перед которыми идут толь-
ко палатализованные фонемы. Кроме того, в памятниках в
ряде случаев находим k в конце одного слога перед к
в начале следующего слога:
1) при выпадении и между двумя k (-kk-) — сассаси (Arte,
296) 'каждый’ (редупликация), roccon (Arte, 803, 805) 'шесть
органов чувств’, riccocu (Arte, 723) 'шесть стран’, bacca (V,
35) 'под шатром’;
2) при ассимиляции Т последующему k : хессаси (С, 6;
V, 585) 'трудности’, xucque (Arte, 249 и др.) 'монах’, juccon-
buri (Arte, 542) 'дружеский вид’, qeccdnl Q, 509) 'замеча-
15 L-O-] ,соит, " agtax
, 1 9 3 3 , №9
18 См Цой Ден-Ху, Фонетическая структура заимствованных ки-
тайских лексических зле центов в корейском а японском языках,
автореф. канд. дисс , М., 1954, стр. 12.
68
тельно’, foccu (Arte, 659) 'хокку’ (стихотворение в 17 мор).
Но, видимо, таких слов было гораздо меньше, чем теперь,
когда создано так много новых слов из старых корней канго.
Но уже тогда было немало слов с канго ichl 'один’ в каче-
стве первого компонента. Если второй компонент (или счет-
ный суффикс) начинался с глухого, i выпадало, a ch ассими-
лировалось последующему согласному: icca (Arte, 785) 'один
род’, iccacocu (Arte, 634) 'одна страна’, icqe (V, 258) 'один
дом (род)’, iced (V, 254) 'никак’ и т. п.;
3) при слиянии ju. 'десять’ (из jlp) с другим корнем на
-k, : jiccai (V, 282) 'десять заповедей’, jicquen (Arte, 635)
'десять кэнов’ (мера длины) и др.;
4) при выпадении i между k' н k и отвердения k' в гла-
голах: ficcornu (Arte, 635) 'отступать’ (из fiki 4- komu), fic-
cayesu (V, 177) 'сдерживать’ и т. п. На то, что «fiqui перед
с (т. е. k. — Н. С.) часто меняется», указывал Родригес
(Arte, 635).
Старого происхождения micca (Arte, 634 и др.) 'третье
число’ (из mitquka).
В памятниках нет примеров появления -kk- в канго в ре-
зультате выпадения i между ними. Везде, где в современном
языке I между k' и k выпало, оно в то время еще удержи-
вается: xeqiqua (V, 593) 'каменный цветок’ (ср. совр. sekkaj,
xeqicocu (там же) 'бот. Dendrobium monillforme’ и т. п.
Об ассимиляции k- см. § 51.
В памятниках нет случаев сохранения k перед глухим
после выпадения i между ними.
§ 19. Фонема g. Звук g очень редко встречается в ан-
лауте исконно японских слов. Все это ономатопоэтики типа
gacugacu — о трении предмета о предмет, о скрипе зубов,
gajigajilgojigoji — о скрежете зубов, garagara — о стуке
ракушек, gasagasalgosogoso — о звуке скребущихся мышей,
кошек и т. п., gaiagata — о стуке соударяющихся предме-
тов, gotogoto 'стук-стук’ (о стуке в дверь) (см. Arte, 289,
418). Такие наречия безусловно древнего происхождения, но,
надо сказать, что в памятниках классической литературы их
мало. Возможно потому, что они казались писателям X—XI вв.
слишком просторечными?
Такие наречия и немногочисленные производные от -них
глаголы типа garatnequ. (Arte, 289, 494) 'скрестись’ (о мышах)
характеризуют лишь определенный слой японской лексики.
Подавляющая масса слов на g- в памятниках — канго:
gacuguei (V, 226) 'науки и искусства’, gaibun (V, 227) 'усерд-
но’, gan (V, 228) 'дикий гусь’, gatten itaita (V, 229) 'понял’,
guegue (V, 230) 'сандалии’ (женское слово), gogo (V, 240)
'после полудня’, gunjin (V, 245) 'военный лагерь’, gudonna
(V, 244) 'глупый’ и т. д.
69
Перед I и IN твердое g не встречается (см. § 21).
В середине слова g находим и в исконно японских сло-
вах: Voisagaxi (Arte, 55) 'Поиски’ (название произведения),
nagaite (там же) 'проливая’ (слезы), fuxegdni (там же) 'да-
вайте обороняться’, tcuguento (Arte, 56) 'чтобы доложили’,
sugurete (Arte, 57) 'будучи превосходными’ и т. п. Такое g
можно считать древним.
Но есть и новые случаи появления g, связанные с зако-
ном озвончения начального глухого k во втором компоненте
сложного слова при слиянии двух корней или основ в одно
сложное слово: cotogoto (Arte, 564) 'дела’, 'обстоятельства’,
ca.ta.gata (Arte, 309, 633) 'стороны’, 'господа’, cayesugayesu
(Arte, 309) 'неоднократно’, qelguei (V, 379) 'киты’ (канго),
cuniguni (Arte, 632) 'провинции’, 'страны’, cuchiguchi (Arte,
309, 633) 'рты’. Эти примеры относятся к случаям редупли-
кации. Еще Родригес отмечал этот способ обозначения мно-
жества у некоторых имен. Он же писал, что озвончение
имеет место не всегда. Употребление редуплицированных
имен он квалифицировал в то время как стилистически «очень
изысканное» (Arte, 309). Ср. caigaixij (V, 65) 'сильный’.
Хотя в ономатопоэтических наречиях-повторах тоже есть
оттенок множественности (неоднакратность действия), озвон-
чение начального глухого второго компонента у них
не происходит: qeriqeri (V, 385) 'цып-цып’, caracara (V, 78)
'ха-ха-ха’, cotocoto [Zo] (V, 118) 'стук-стук’. Однако в обыч-
ных наречиях, имеющих общие корни с прилагательными,
именами, озвончение встречается: cotogotoqu (V, 118) 'все
без исключения’, cotnagoma (V, 112) 'в куски’ [ср. сотасапа
(там же) 'мелкий’], caragara (V, 79) 'с трудом’ [ср. carat
(там же) 'трудный’], curoguro (V, 133) 'черным-черно’ [ср.
curoi (там же) 'черный’].
Следовательно, замена k на g есть чередование фонем, а
не появление позиционного (интервокального) варианта. Не-
которые слова отличаются только этими фонемами: catacata
(V, 83) 'парный предмет’ (обувь и т. п.) и catagata (там же)
'ваши милости’.
Озвончение имеет место и при слиянии в одно слово раз-
ных корней: canagusari (Arte, 633) 'железная цепь’, xiuoga-
та (там же) 'котел для выварки соли’, ftzagaxira (V, 196)
'коленная чашечка’, fogasa (V, 199) 'высота паруса’, taqega-
uara (V, 481) 'бамбуковая крыша’. Но при наличии во вто-
ром компоненте звонкого согласного озвончения начального
глухого второго компонента не происходит: tachicague (V,
468) 'тень от меча’, taqecurabe (V, 481) 'сравнивание роста’.
В некоторых случаях причину отсутствия озвончения пока
не удалось установить: caracasa (V, 78) 'большое сомбреро
от солнца’.
70
Есть и колебания: taqecarlltaqegari (V, 761) 'поиски по-
бегов бамбука’.
Явно из k происходит g в -gatai ('трудный для выполне-
ния’), например: mdxigatai (Arte, 350) 'невыразимый’; ср. catai
(V, 83) 'твердый’. Поэтому и в таком втором компоненте слов,
как -gamaxij (V, 228) 'подобный’, 'похожий на’, можно
подозревать древнее озвончение, хотя слова catnaxij в XVI в.
и не было. По-видимому, вторичного происхождения g и в
суффиксе одновременности -gatera.nl [nagusamigaterani (Arte,
548) 'развлекаясь’, quembutgaterani (там же) 'наблюдая’, 'ли-
цезрел’], и в служебном слове gotoqu. 'подобно’ \aseno gotoqu
(Q, 534) 'как пот’] и т. п.
В современном японском языке интервокальное g произно-
сится как g (кроме ономатопоэтических повторов), т. е. k
при озвончении дает, строго говоря, g как вариант фонемы
g. Однако есть и диалекты, где g остается взрывным. Ка-
кое же произношение было в XVI в.? Непосредственно по
японскому слоговому письму или по латинице установить это
невозможно, так как особой буквы для слога на д- или зву-
ка g не было, как нет и в современной латинице. Лишь от-
дельные написания с ng вместо g (типа Nangasaqui (на ти-
тульном листе Arte) 'Нагасаки’, voyengui, и (С, 132) 'плавать’,
nangara (С, 130) —суффикс деепричастия одновременности]
намекают на то, что g могло уже тогда терять взрывной
характер в интервокальном положении. «Гласный перед g
произносится наполовину в нос» (Arte, 612).
В системе фонем g было звонким соответствием фонемы
k и твердым соответствием мягкой фонемы g'.
§ 20. Фонема к'. Мягкое k как вариант фонемы k было
и в древнеяпонском языке, где, как и в современном, все
согласные смягчались перед I. Затем, с проникновением в
японский язык большого количества канго, k' стало употреб-
ляться и перед задними гласными а, о, ц, о, б, «:, превра-
тившись тем самым в особую фонему. Но перед е согласный
k не смягчался или был фонетически полумягким, а фоноло-
гически твердым. Перед дифтонгами k' не встречается.
В латинице того времени k' перед I обозначается q (V,Q)
или qu (Arte): qiri (V, 398) 'шило’, qiqi, и (V, 396) 'слышать’,
quisama (Arte, 614) 'вы’; перед задними гласными— qi (V, Q>)
или qui (Arte): qiacu (V, 387) 'гость’, qiotnei (Q, 532) 'пустое
имя’, qid (V, 394) 'столица’, qi6qi6 (V, 395) 'страх’, qiiiden
(V, 401) 'дворец’. Но перед б из ей чаще встречается qelque-.
qued (Arte, 611) 'сегодня’, qe6Ji (V, 384) 'дурное дело’.
В qedged (там же) 'книги’ k' передается как qe по аналогии
с qe6. Ср. quid (Arte, 262). Встречалось k' и в исконно япон-
ских словах: quiat^u (Arte, 263) 'он’, mo.fitsuk'6 (К, I, 6)
’прикажу’.
71
Мягкое k' могло идти и перед другим k', начинающим
собой следующий слог того же слова. Двойное k' могло по-
лучиться: 1) в результате выпадения и между k и k' : fiac-
qui (Arte, 635), ficqui (Arte, 384 , 435) ’богатство’; rocquib
(Arte, 805) ’шесть явлений’ (воспринимаемых органами чувств);
2) в результате ассимиляции Т .последующему k' : mecquiacu
(Arte, 231) 'гибель’, cucquibno (Е, 482) 'превосходный’. В этом
случае k' было позиционным вариантом Т, по-видимому мяг-
ким, так как замена t буквой с есть показатель именно пол-
ной ассимиляции.
§ 21. Фонема g'. Мягкое g' встречается в начале слова
в основном в канго: guiri (Arte, 567) 'долг’, 'чувство долга’,
guioy [g'or] (Arte, 229 и др.) 'ваше мнение’, guiacuy (Arte,
719) 'измена’, guidzd (V, 238) 'фигура’, guiuba (там же) 'ко-
ровы и лошади’.
В середине слова фонема g' может быть и в исконно'
японских словах: 1) в бессуффиксальной форме глаголов —
Fagui (Arte, Ш) 'сдирая’, sugui (Arte, 395) 'проходя’, 2) в
именах — migui (Arte, 319) 'направо’, 'выше’, tfuguini (Arte,
477) 'дальше’. В таких случаях g' было в древнеяпонском
языке вариантом фонемы g перед I. В сложных словах в на-
чале второго компонента g' может происходить из k' : quigui
(Arte, 230) 'деревья’ (редупликация), miguiri (Arte, 293) 'ког-
да’, muraguiyuru (V, 341) 'таять’ (о снеге, лежащем местами).
В анлауте g' встречается только в ономатопоэтических
словах: guiraguirato (V, 238) 'блестя’, guiramequ (там же>
'блестеть’, guiximeca.su (там же) 'скрежетать’.
Таким образом, в исконно японских словах g' первоначаль-
но шло только перед i. Однако в памятниках есть уже и
примеры g' перед задними гласными: katag'are (К, П, 3) 'бе-
ри на плечи’ (из katagi + are}, agueb mono (Arte, 105) 'тот,
кто поднимет’ и т. п.
Выпадение g' имеет место в формах предшествующего
времени глаголов на -gw. fuxeida (Arte, 401) 'оборонялся'
(старояп. fuxeguitari), tfunaida (V, 495) 'привязал’, cufyuroi-
da (V, 135) 'отдыхал’, nuida (К, П, 189) 'снял’, isoide (К, I,
361) 'поскорей’.
Кольядо дает правило: «Если глагол оканчивается на -gui,
его (при образовании формы прошедшего времени. — Н. С.)
меняют на -Ida, например: fSgui, felda* (А, 29). И действи-
тельно, выпадение -g' в этих формах было уже нормой.
В именах g' выпадает редко: *suibara лучше suguifага* (V,
458) 'роща криптомерий’.
§ 22. Фонема к:. Долгая согласная фонема k: сущест-
вовала уже в то время в тех словах, где -kk- (некогда уд-
военное k) перестало разделяться морфологической границей
вследствие деэтимологизации, или там, где эта граница и
72
ранее не проходила посередине k:. Так, тоссо (Arte, 793)
’корзина для переноски земли’ (его возводят к motsu + ko
’корзина’, но правильнее, думается, возводить его к motfi
’имея’ + ko) в XVI в. уже не расщеплялось на mok + ko, так
как основа moi- от глагола motsu 'иметь’, 'держать’ не упо-
требляется в других сложных словах в виде mok-. Не являет-
ся продуктивной и морфема ko.
Встречается k\ в ряде наречий: dok.oi (К, I, 171) 'где
же’, nik'.oto warotie (К, I, 212) 'усмехнувшись’, yuccuri
ciitfurogui (С, 114) 'отдыхать’, sak.uri (К, I, 261) —о звуке
при разламывании груши, nocqeni soru (V, 452) 'согнуться в
три погибели’.
К долгому k: относятся случаи удлинения краткого k,
когда к основе присоединяется префикс та- : тассд (Arte,
292) ’именно так’, mak:oto (К, I, 214) 'действительно’, тас-
curona (V, 295) 'черный-пречерный’, maccaisamani (там же)
'все наоборот’.
От долгого k-. следует отличать удвоенное k (-kk-), о ко-
тором см. § 18.
§ 23. Фонема к':. Долгое к': встречается в наречиях:
cacqitolcacqirito (V, 60) 'четко’, 'ясно’, mecqlmecqito (V,
308) —о треске домика, сотрясаемого ветром.
Однако таких наречий было, видимо, гораздо меньше, чем
в современном языке. Ср. xiqirini (V, 609) 'надоедливо’ и
современное fik':irinafini 'беспрерывно’.
Эмфатическое удлинение k' в канго находим в gak-.ime
(К, П, 111, 350; К, I, 461) 'черт!’ (ругательство).
Чаще встречалось двойное k', разделяемое морфологиче-
ской границей (k' | k') : xicqlacu (V, 599) 'потеря’, guecqiu
(V, 230) 'храм луны’ (см. § 20).
§ 24. Фонема к®. В языке XVI—XVII вв. были две ла-
биализованные заднеязычные взрывные фонемы — kw и g®.
В подавляющем большинстве случаев они входили в состав
канго, идя только перед гласными a, ai, aN или 6 : quagon.
(Arte, 546) 'преувеличение', quai (Arte, 659 , 793) 'собрание’,
quan (Arte, 635) 'том’, 'книга’. Родригес обращает внимание
на отличие слова ichiquan 'одна книга’ от icquan. 'тысяча
монов медных денег’ (Arte, 768). Возникает вопрос, не появ-
ляется ли в последнем случае двойное kw как результат
полной регрессивной ассимиляции? Фонетически возможно
так и было, но фонематически первое kw следует считать
позиционным вариантом фонемы tf.
Kw перед б : qudmei (Arte, 230, 625, 798) 'свет’, qudmd
(Arte, 745) — китайское название титула tfu-.nagon и т. п.
В словах японского происхождения kw попадается лишь
в немногих наречиях: quatto (Arte, 290, К, I, 6) 'неожиданно
много’, quararito (V, 409) 'настежь’.
73
Конвергенция kwj<k = k произошла только в XIX в.
В текстах XVI—XVII вв. са не употребляется вместо qua.
Различались фонемы k и kw и каной, в которой для обозна-
чения, например, слога kwa использовалась биграмма 7 7 (а
не Л, как для ka).
§ 25. Фонема gw. Звонким соответствием глухой фонеме
kw была фонема gw, также встречавшаяся чаще всего в кан-
го: guachd (V, 247) 'нарисованная птица’, guachirin (там же)
'полная луна’, guacqud (там же) 'свет луны’, guaixl (Arte,
745) 'частная история’, guanjit (Arte, 824) 'день Нового
года’.
В собственно японских словах: guaraguara (Arte, 288,
419) —о возне мышей, Caminari-ga guaraguarato naru (V,
248) 'Грохочет гром’, guaramequ (Arte, 288) 'возиться’, 'шу-
меть’ (о мышах), guaratququ (V, 248) 'производить шум’.
Как видно, все это ономатопоэтики и производные от них
слова.
Употребительность фонемы gw невелика.
Раздел IV
СРЕДНЕЯЗЫЧНЫЕ СОГЛАСНЫЕ
§26. Фонема] является фонетически звонким средне-
язычным спирантом, но она не имеет соответствия в виде
глухой фонемы. Как и в современном языке, j применяется
только в начале слога и не встречается перед i. Самым су-
щественным отличием от современного использования j было
обязательное употребление j перед гласным е, с которого
ныне (после утраты такого /) может начинаться как первый,
так и непервый слог слова: ye (Arte, 286) — суффикс напра-
вительного падежа, yeda (V, 638) 'ветка’, cayeru (Arte, 281
и др.) 'возвращаться’, Tenyei (Arte, 837) 'годы 1110—1112’
и т. п. (без исключений).
J встречается перед всеми задними гласными кроме диф-
тонгов ai, aN, oN, uN\ yaffuco (V, 636) 'слуга’, 'раб’, yo
(V, 643) 'ночь’, yu (V, 650) 'теплая вода’, уд (V, 645) 'напи-
ваться пьяным’, y6ni (V, 647) 'чтобы’, ydgauo (V, 651) 'ве-
черний вьюнок’, yen (V, 639) 'судьба’. Перед ai, ип, on, ап
как сочетаниями фонем j может оказаться только в ре-
зультате выпадения согласного между ними в исконно япон-
ских словах: jaibajjaqiba (\!, 632) 'клинок’, yundelyumino te
(V, 652) 'левая рука’ (букв, 'лука рука’), yondokoro (V, 647)
’убежище’ (из yori+tocoro), janda 'перестал’ «jamitaru).
Очень часто новый j возникает после i или е первого
компонента сложного слова, если второй компонент начинается
с гласного а, 6 или 6: Aijaibakama (К, I, 147) 'В одних шарова-
74
pax вдвоем’ (название фарса), wokijagarikobofi(E, I, 193) 'вань-
ка-встанька’, tsurejai (К, I, 21) 'муж’, xiyauaxeni yotte (Q, 516)
•по счастью’, но xiauaxe (Q, 535, 540) 'счастье’, toriyauanu
(Q, 508) 'неподходящий’, но nidi, б (C, 6) 'соответствовать’.
В глаголе vd (Arte, 11 и др.) 'встречаться’ ни (v) нередко
меняется после i на J, когда нид входит в состав производ-
ных глаголов, придавая им значение совместности: niydta
(Q, 519, 536) ’подходящий’, quiriyd (Arte 414) 'резать друг
друга’, yuquiyd (Arte, 378) 'встретиться’, mairlyd (там же)
'встретить друг друга’, tateyo (там же)'ставить друг против
друга’.
Иногда j возникает при переходе предшествующего е
в i-.matfikanijaru (К, I, 4) 'заждался’.
Редкий случай возникновения j после i в канго находим
в ichiyacu (Q, 549) 'одно злое дело’. Ср. там же fiacuacu
'сто злых дел’, где j, естественно, нет.
Выпадает j крайне редко: ureeta (V, 576) 'тосковал’.
О переходе j в п' в начале второго компонента сложных
слов см. § 36.
§ 27. Фонема s. Твердое s встречалось перед всеми зад-
ними гласными (перед передними шло /, см. § 29).
В начале второго компонента сложного слова s нередко
озвончалось, переходя в z (см. § 28), а не в аффрикату dz,
как в современном языке. Но в нескольких словах, где ныне
s озвончилось, в памятниках находим еще s: soresore (Q, 519,
552; Arte, 186; V, 452) 'каждый’, sansaino (Q, 536) 'трех-
летний’.
Опуская как очевидные примеры употребления s перед а,
о, и и начинающимися с них дифтонгами, обратимся к нема-
лочисленным уже тогда случаям появления s перед другим s,
начинающим собой второй компонент сложного или производ-
ного слова: bassureba (Q, 549) 'если наказать’ (ср. bat 'на-
казание’), fassan (Arte, 770) 'деление’ (от fatlfachi 'восемь’).
В большинстве случаев такое s является позиционным вариан-
том Т (см. § 17).
Но иногда s в канго восходит к *p:fassd (Arte, 809) 'Хас-
соо’ (название буддийской секты ?£Й)-
В farusame (Arte, 653) 'весенний дождь’, cosame (V, 117)
'дождик’, murasame (V, 341) 'короткий ливень’ находим ред-
кое вставное s; ср. fara 'весна’, ame (V, 16) 'дождь’. Такое
s восходит к древнеяпонскому языку, где не допускалось
стечение гласных в одном слове.
В слове tossama (К, 1, 22) 'батюшка’ (из totosama) имеем
двойное s.
§ 28. Фонема г. В изучаемую эпоху фонема z еще не
конвергировала с dz (см. § 40) и являлась звонким соответ-
ствием фонемы s. Звонкое z встречалось только перед глас-
75
ними заднего ряда, перед согласными оно не обнаружено.
Если гласный после z выпадал, что случалось весьма редко,
z подвергалось регрессивной ассимиляции (см. § 35).
Z употреблялось гораздо реже, чем s (в V слова на z за-
нимают 6 страниц). В анлауте z встречалось главным обра-
зом в канго: zaxiqi (V, 656) 'гостиная’, zocugo, Вир. (там же)
'светское слово’, zainin (V, 655) 'грешник’, zo (V, 656) 'слон’,
zuibun (V, 658) 'довольно’. Из исконно японских слов г мог-
ло начинать слово лишь в ономатопоэтических наречиях и гла-
голах: zacuzacu (Arte, 289) 'треща’, zarazara/sarasara (V,
656) 'во всю прыть’, zatto (там же) 'второпях1, zaccuto (V,
654) 'точно’ (пригонять доспехи), zururi/zururito (V, 658)
'без труда’, zazamequ (Arte, 119) 'топотать’, zozomequ (там
же) 'жужжать’, zaruru (V, 802) 'высмеивать’.
Z возникает из s в начале второго компонента сложного
слова по общим правилам озвончения глухих: samazama (Ar-
te, 11 и др.) 'различно’, sanzdrd (Arte, 191) 'точно так’ (от
связки sdrd), sanzuru (Arte, 593, 595) 'идти’ и многие другие.
-Z- являлась формантом отрицательного наклонения в ста-
рояпонском языке. Отсюда такие гибридные формы, как ague-
zatta (Arte, ИЗ, 608) 'не поднимал’, f ucacarazatta (Arte, 202)
'не был глубоким’.
-Z- не могло удваиваться и удлиняться. В zozojzozzoto
(V, 658) 'зуб на зуб не попадая’ -zz- имеет эмфатический
характер.
§ 29. Фонема /. Фонема f является мягким соответст-
вием твердой фонемы s и глухим соответствием звонкого j
(см. § 30).
В изучаемую эпоху / встречается почти перед всеми глас-
ными: xacai (V, 782) 'свет’, 'мир’, xixi (V, 502 и др.) 'лев’,
xinxetno (там же) 'дружеский’, хохо (Arte, 674) 'там и сям’,
xujin (Е, 409) 'хозяин’, xogai (Е, 409, 503) 'жизнь’, хдсоси
(Arte, 674) 'маленькая страна’, xufu (Q, 535) 'осенний ветер’,
хеп (Arte, 764) 'тысяча’, xeiten (Arte, 674) 'ясная погода’,
хипуа (Arte, 652) 'весенняя ночь’. Не встречается / только
перед дифтонгами аг, иг, aN, oN, а также перед аТ, оТ.
К приведенным канго с / можно добавить исконно япон-
ские слова, где / оказалась перед а, о, б, и:, at в резуль-
тате выпадения промежуточных звуков: voxaru (Arte, 605)
'говорить’ (из woferaru), wofai (К, I, 83) 'ну говори же’, joba-
warlmafo (К, I, 142) 'позову-ка’, tadaxu (Q, 513) 'справедливо’.
/ перед другим / может быть позиционным вариантом
другой глухой согласной фонемы, чаще всего Т: taxxa (Q, 535)
'здоровый’, maxxe (Arte, 231, 634) 'будущие века’, yxxit
(Q, 515) 'оплошность’ [ср. ichi (Arte, 261 и др.) 'один’}, xixxo
(Q, 507) 'семикнижие’, tguxxinde (Е, 502) 'с уважением’
(из tQui(uxinde). Ср. xanto (V, 584), где / — фонема.
76
Перед е встречались только мягкие шипящие: xequ (V, 784)
’запруживать’, mixe (V, 324) 'показывая’ и т. п.
Однако в Восточной Японии, по свидетельству Родригеса,
«слог хе произносится se или се. Например, вместо xecai
говорят cecai, вместо saxeraruru. — saseraruru. Жители
Quantfi очень известны таким произношением» (Arte, 613).
§ 30. Фонема 3. Звук j являлся в ту эпоху мягким
соответствием твердой фонемы z и звонким соответствием
глухой фонемы /.
В анлауте j встречается главным образом в канго: jacu-
fai (Arte, 421) 'молодежь’, jeni (Arte, 777, 790) 'мелкие день-
ги’, jiyii(Arte, 563) 'свобода’, lomei tenvd(Arte, 848) 'император
Жёмэй’, Ju.zu (Arte, 791) 'четки’, jddai (Arte, 672) 'древние
века’, joxit itaita (V, 290) 'потерял при пожаре’, JU (Arte,
764) 'десять’, Jennin. (Arte, 10 и др.) 'добродетельный чело-
век’, jundd (Arte, 20) 'правильный путь’. Но перед ai, aN,
аТ, oi, oN, оТ, ui фонема j не встречается.
В исконно японских словах j первоначально находим лишь
перед передними гласными I и е: в суффиксе отрицательного
наклонения в бунго—ji (Arte, 558 и др.), где j соответст-
вует z перед задними гласными (см. § 28), в суффиксе ду-
битативного наклонения maji/maju (Arte, 154 и др.), в najeni
(Arte, 291 и др.) 'почему’, где je восходит к восклицатель-
ной частице, в редупликациях с озвончением начального глу-
хого /, например: ximajima (V, 202) 'острова’, в сложных
словах — asajimeri (V, 25) 'утренняя свежесть’ [ср. ximeri
(V, 603) 'влажность’], nijiriixi (V, 335) 'отличительный знак’ и в
сравнительно небольшом числе простых или давно опрощенных
слов: niji (там же) 'радуга’, vonaji (V, 562) 'такой же’, mijicai
(Arte, 348) 'короткий’, majiwaru. (Arte, 279) 'смешиваться’.
j часто возникает в смешанных словах (из корня канго+
suru) после -N корня: zonji (V, 657) 'зная’, zonjenu (Arte,
619) 'не знаю’ (ср. zonzu.ru. 'знаю’), isukurНе fin$6 (К, I, 143)
'сделаю вам’; в канго с исчезновением N: kwaja (К, I, 149
и др.) 'слуга’; в обстоятельственной форме прилагательного:
'vonajd (V, 562) 'так же как’.
В анлауте исконно японских слов j попадается лишь в не-
многих звукоподражательных словах: jiyajiyato naqu(Xrte, 418)
'жужжать’, jijimequ (Arte, 419) 'чирикать’, jiyamequ (там же)
'жужжать’.
Начертания ja (W, 135) и (W, 133) 'есть’ (связ-
ки) говорят о начинавшейся конвергенции (см. §41).
Выпадение j находим в форманте дубитативного наклоне-
ния -mat (из -maji): BuFo:ko:-dewa arumai ka (К, I, 222)
'Разве ты не плохой слуга?’.
§ 31. Фонема s: Долгое 5:, неразделяемое морфологи-
ческой границей, встречается только в исконно японских на-
77
речиях и именах. Оно может происходить из удлиненного
краткого s. Это результат эмфаза: massono tocoro (Arte,
409) 'именно то место’, massd (Arte, 231, 292, 604) 'именно
так’, massoco (Arte, 409) 'самое дно’, massacari (V, 304)
'самый расцвет’, massacasamani (там же) 'совсем наоборот’,
'вверх ногами’, massaqini (там же) 'прямиком’, massoba (там
же) 'совсем рядом’, massuguni (Arte, 432) 'напрямик*17. Из-
редка даже в канго могло удлиняться начальное s: rnassai-
chu (V, 304) 'самый разгар’. Такое s: чередуется с s в сло-
вах без та-.
Долгое S: не чередуется с кратким в ряде наречий, имею-
щих усилительное значение: sassato (V, 439)—о ветре,о рву-
щейся бумаге, sossoto (V, 453, Arte, 417)'понемножку’, fas-
sarito fite (К, 1, 242) 'виляя’ (хвостом), vassarito (V, 536)
'шумно’ (радоваться).
Двойное s может возникать на стыке морфем в резуль-
тате выпадения гласного i между двумя глухими согласными
и регрессивной ассимиляции первого из них: qissaqi (V, 400)
'кончик меча’ (из qiri+saqi), issabaqu (V, 268) 'распускать’
(волосы), vossame (V, 567) 'круп лошади’, fissaqu (V, 190)
'разрывать с силой’ (из fiqisaqu), fissagu.ru (там же) 'нес-
ти в руках на весу’, fissoroyuru (там же) 'соединять’, f issa-
baqu (там же) 'распоряжаться’, па kamajasso (К, I, 405) 'не
беспокойтесь’ (из па kamai + ari + so), па wo-kakufi-jasso
(К, I, 58) 'не скрывай’, па nuoffasso (К, I, 80) 'не говори
[так]’.
В результате сильного фонетического сокращения возник-
ла форма massu (К, И, 132) 'дарю тебе’ (из mairasu).
По мере деэтимологизации таких слов -ss- могло перехо-
дить в s:.
«Из ничего» возникает s: в massauoni (V, 304) 'совсем
зелено’ (та -I- ao[i] + ni).
Лишь в немногих словах s: имеет древнее происхождение,
не восходя к эмфазу: assarito xite (Q, 512; V, 664) 'просто*
(ср. маньчж. арсари и чувашек, ансат 'просто’), amassaye
(V, 15) 'вдобавок’, 'в довершение всего’.
§ 32. Фонема Изредка /: чередуется с фонемой S:
в глаголах: foxxi, suru (V, 207) 'сильно желать’ (из Foki +
suru)\ в формах прилагательных: maxxiroilmaxxirona (V, 306)
'белый-пребелый’, maxxdjiqina (там же) 'чистосердечный*
(канго).
Встречается /: и в единичных наречиях: taf-.irito (К, I,
136) 'как раз’.
17 См Н А. Сыромятников, Система фонем японского языка, стр.
306—309
78
Долгое /: следует отличать от краткого / (большей ча-
стью позиционного варианта Г) + другое краткое / в начале
второго компонента сложного слова (см. § 29).
В текстах XVI—XVII вв. есть долгое /:, появившееся
в сложных залоговых формах глаголов в результате сокра-
щения их фонетического состава: maiasobaf:eru (К, I, 71)
'изволят танцевать’, tatfi-iuo Faite isaf-.aru (К, I, 80) 'носит
меч’ (от isaferaru — формы побудительно-страдательного за-
лога от irti 'быть’), ju:te misaf-.arei (К, I, 81) 'попробуйте
сказать’ и т. п.
В ...to if ft Flto (К, I, 473) 'человек, которого звали>..’
гибридная форма if ft из iFifi бунго.
Фонема /: возникала и в некоторых вспомогательных гла-
голах в результате сокращения их фонетического состава:
Wosujete maf.d (К, I, 49) '[Я] тебя научу’.
Особым случаем можно считать появление -/:- в производ-
ных глаголах из односложного корня кантона Т + suru.qex-
xi, ssuru (V, 386) 'решать’, где происходит переразложение
и появляется рано или поздно новая основа kef'.-Ikes-.-.
Раздел V
ПЕРЕДНЕЯЗЫЧНЫЕ СОГЛАСНЫЕ
§ 33. Фонема г. Звук г в японском языке является пе-
реднеязычным одноударным плавным звуком. Язык как бы
мажет альвеолы один раз. Фонетически это промежуточный
звук между средним I и переднеязычным г. По-видимому, и
по происхождению г в одной части японских слов восходит
к древнейшему г, а в другой части—к древнейшему I (напри-
мер все канго на г-, а также суффикс множественности -га,
ср. тюркский суффикс -tar, дунсянский и негидальский -1а).
Я думаю, что японское -г- появилось в доисторическую эпоху
как результат конвергенции rY.l—r. И в наши дни г и I
в заимствованиях передаются по-японски одинаково — г.
В древнеяпонском языке г встречалось только в интерво-
кальной позиции. Поэтому такой старый агглютинативный
суффикс, как -raxij (Arte, 248) 'подобный’ [например, macoto-
raxij (там же) 'правдоподобный’], не может рассматриваться
как служебное слово, так как слово не могло начинаться
на г-. Только среди канго есть слова с начальным г: rachiuo
aquru (V, 411) 'сообразить’ (букв, 'загородку открывать’), rat
(V, 412) 'гром’, ran. (V, 413) 'смута’, renga (V, 415) 'рэнга’
(форма стиха), rei (V, 414) 'церемонии’, reqi (V, 417) 'кален-
дарь’, rouo vosu (V, 422) 'грести’ (го 'весло’), roni noboru
(там же) 'подниматься на башню’, гбЬа (там же) 'старуха’,
ronji, sura (V, 424) 'спорить’, rusuuo sura (V, 426) 'оста-
79
ваться на хозяйстве’, ruiqua (V, 426) ’аналогичное преступ-
ление’, гигд (там же) ’ссылка’ и др. Но слова на г- занима-
ют в словаре (V) всего 11 страниц.
Португальцы пытались сохранить различие между г и I
в заимствованных из европейских языков словах: fabulas
(Е, 503) ‘басни’, Latinni (Е, 409) ’на латынь’, Gregono (Е, 409)
’греческий’, но эта попытка успеха не имела.
Звук г в японском не подвергается удвоению или удлинению.
О переходе res или / в результате выпадения гласного
и регрессивной ассимиляции см. § 31—32.
§ 34. Фонема г'. В древнеяпонском языке мягкое г'бы-
ло позиционным вариантом г перед г: torn ’беру’, tor'i ’беря’.
Но к изучаемой эпохе г' стало употребляться и перед други-
ми гласными. В канго: riacu sum (Arte, 604) ’сокращать’,
‘опускать’, redfdlridfd (Arte, 72, 411) ‘обе стороны’, riocusd
(V, 420) ‘зеленая трава’, riduo sura (V, 416) 'ловить рыбу’,
rin (V, 418) ‘колокольчик’, riigul (V, 421) ‘правильность’,
гШпб (V, 422) ‘камфора’. Но перед е, и и всеми дифтонгами
мягкое г' не употребляется.
В исконно японских словах г' появилось перед задними
гласными в результате фонетических изменений: sor'a (К, I,
14, 337) 'это’ (из sore + wa), Jei, iono-no matfikanesaffar'd
(К, I, 3) 'Наверно, барин заждался’ (из -saferareu), kar'u-.do
(К, I, 47; V, 673) 'охотник’ (из kart + Fito).
Однако может возникнуть сомнение, не передавало ли ia,
например, восходящий дифтонг ia, не было ли i отдельной
морой? Это можно проверить путем подсчета мор в стихах:
Kera Faratatsur'a 'Когда медведка сердится,
Tsugumi jorokobu (К, I, 229) дрозд радуется’.
В каждом стихе по семь мор. Следовательно, слог г'а
считается за одну мору. Между тем i в составе других диф-
тонгов является особой морой. Значит, буквы lie
г и передней гласной обозначали только мягкость соглас-
ного г', а не самостоятельный гласный.
§ 35. Фонема п. Твердое п встречается в текстах XVI—
XVII вв. почти перед всеми гласными кроме i, iN, iT (см.
§ 36), и-., ui, ип, оТ, иТ. В противоположность корейскому
языку п нередко употребляется и в анлауте как исконно
японских слов, так и канго: nanamena (М, 351) 'искривлен-
ный’, nonoxiru (V, 370) 'ругать’, петит (Arte, 106 и др.)
'спать’, nuxi (Arte, 256) 'хозяин’, ndinai (V, 349) 'в душе’,
‘в тайне’, nanban (V, 351) 'южный варвар’, 'европеец’, natto-
си (V, 356) 'понимание’, neijin (V, 359) 'льстец’, пеп (V, 360)
'год’, nettet (V, 361) 'раскаленное железо’, nd (V, 368)'мозг’,
ndmai (V, 369) 'рис’ (в зерне), nonqiuo suru (V, 370) 'раз-
влекаться’. В niita (V, 373) 'шил’ мы имеем двойное и (ср.
nui с корнем пи-).
«0
В отличие от старояпонского языка п встречается уже и
перед переднеязычными d и п следующего слога в резуль-
тате выпадения гласного между ними, а иногда и регрессив-
ной ассимиляции: koronda (Z, 73) 'упал' (из korobitaru), tsu-
kande (Z, 72) 'схватив’, isuofii kon-da (Z, 74) 'досадное дело’
(из koto-da), ...nai топ-da... (Z, 38)'...дело в том, что нет...’,
(из mono-da), Asaf udon-no miutfi-ni (К, I, 4) 'в доме г-на Аса-
фу’, (из -dono-no), Finnukeba (К, 11, 272) 'если вынуть’ (из
Fikinukeba), Finnuite (К, 1, 211; Z, 28) ’вынув’, Finnuguf Fin-
nuqu (V, 181) 'вытащить’, 'выхватить’, Funnoboru (V, 217)
'растягивать’, 'раздувать’, dannai (К, 1, 187) 'неважный’ (из
daid^inai), tannu to fossureba (V, 526) 'если надеешься, что
тебе будет хватать’ (из tarinuru — формы бунго), sanuru
coro (V, 435) 'прошлое время’ (из sarinuru), sonnara (К, 1,
124, 125) 'если так’ (из sorenara), sawagafanna (К, 1, 14)
'не беспокойтесь’ (из sawagafaruna), tanna/tazzuna (V, 449)
'узда’, tanneftazziine (С, 109; V, 479) ’спрашивая’.
Фонема п появляется из ® в начале второго компонента
канго после дифтонга на -ЛА первого компонента: аппоп или
апиоп (V, 19; Arte, 451) 'спокойствие’, 'мир’, bonnonlbonuon
(V, 667) 'чтение сутр’, сапиб «практически произносится сап-
ло» (V, 73) 'наитие’. Однако для языка того времени это не
норма, а скорее начало такого перехода [ср. современное
tenno'. с регулярным написанием tenvo в памятниках (Arte,
846 , 847)]. Нет случаев перехода -vw- в -пп- и в названиях
годов (см. Arte, 833—841), хотя в современном произношении
их там немало. Изредка w переходит впив суффиксе -wa\
Je, jo-no ikken-na kiko: ga... (К, 1, 93) 'Ну, мнение другого
выслушал бы...’, Ron-na irumai (К, 1, 93) 'Рассуждать нече-
го’. Несколько чаще п возникает из w в суффиксе винитель-
ного падежа -чяо’. /ken-no kikumai (К, I, 59) ’Не будешь слу-
шать доводов’, Nen-no irei (К, II, 462) 'Будь внимателен’ и др.
В кёогэнах есть несколько случаев, когда одиночное п
выступает в тех словах, где нормой является п:, например:
топа". (К, 1, 361, два раза), топа (К, 1, 21 и 23) 'женщина’.
Встретился единичный случай перехода j в п после ЛА:
innen (Arte, 537, V, 262) 'причина’.
§ 36. Фонема п'. В древнеяпонском языке мягкое л'бы-
ло лишь вариантом п перед г. ср. xini с xinuru (V, 605)
'умирать’, ini с inuru (V, 262) 'ходить’ (в разных формах
одного и того же глагола п' и п чередуются). Но за нес-
колько веков до XV1 в. благодаря канго п' стало употреб-
ляться и перед задними гласными, превратившись тем самым
в особую фонему: nhacufd (К, 362) 'молодой бонза’, nhonin
(Arte, 78 и др.) 'женщина’, nhObd (Arte, 312; V, 362 и др.)
'жена’, nhiidd (Arte, 320; V, 363) 'пострижение’. Но слов с
начальным п' перед задними гласными сравнительно мало
81
(в V около страницы). И в канго, и в исконно японских сло-
вах фонема п' перед i встречается гораздо чаще, чем перед
задними гласными: ninguen (V, 366) 'род человеческий’, п'Мд
(V, 367) 'путешествие в Китай’, Nippon (V, 366) 'Япония’;
nixi (V, 367) 'запад’, niramu (V, 366) 'смотреть’ и многие
другие.
Появляется п' в исконно японских словах и перед задни-
ми гласными: tadzun'dzu (К, I, 4) 'спрошу-ка’.
Перед е, ei, eN, еТ и задними дифтонгами п' не встре-
чается.
Мягкое п! возникает из j после дифтонга на -N\ «В слу-
чаях, когда за N следуют слоги уа, уе, у, уо, уи, их нуж-
но произносить как nha, nhe, nhi, nho, nhu. Например, sanya
произносится sannha ('горы и долы’), xinyO — xinnhQ ('дове-
рие’), сапуд — cannho ('необходимость’), Guenye — Guennhe
(Гэннэ, ученый XIV в.). Однако на письме пишется уа, уе
и т. п., для того чтобы различать слова» (Arte, 636). С точ-
ки зрения современного языка, где мягкое п' перед е совсем
не встречается, переход -Nj- в -п'п'- представляется сомни-
тельным. Но в остальном явление описано правильно. Важно,
что Родригес придавал ему значение определенного закона,
а не отдельных исключений.
Перед таким п' из j дифтонг на -N должен был употреб-
ляться в переднеязычном варианте, т. е. в виде ап, еп,
и т. п.: quannhii xeraru (Arte, 721) 'быть прощенным’. Зако-
номерен вопрос, не образовывался ли тут новый (пятый) ва-
риант — ап', еп' и т. п. Ведь взаимная ассимиляция должна
была бы быть полной. Если так, то носовые дифтонги могли при-
нимать такой вариант и перед «г: ninnin (Arte, 310) 'люди’
должно было произноситься n'in'n'in и т. п.
Примеры с долгим п'-. не обнаружены.
§ 37. Фонема п:. Согласный п может удлиняться в эмфа-
тических целях после префикса ma-: таппаса (Arte, 518; К,
I, 113, С, 61) 'самая середина’.
Долгую фонему п: находим в саппа (V, 72) 'рубанок’,
•won-.a (К, I, 446) 'женщина’ (из древнего vuomina), cannuxl
(V, 72) 'главный жрец’ (из cami 'бог’ и nuxi 'хозяин’), сап-
nagui (там же) 'жрец’, где слово уже укрепилось в новом
фонетическом облике и опростилось.
Долгое «: из -пп- можно также усмотреть в слове donna
(V, 146) 'какой?’ (из dore -|- паги). Современных konna, son-
па, anna 'такой’ в V и Arte нет.
§ 38. Фонема t. Краткое t встречается только перед
задними гласными и е. Это один из самых употребительных
согласных (в V слова с начальным t занимают 88 страниц).
Перед и фонема t выступает в виде позиционного вариан-
та — аффрикаты ts (ц): t$uru (V, 500) 'журавль’, tfuro (там
82
же) 'проезжая дорога’ (канго), tfujiltguzzu (V, 493)'перевод-
чик’, tgui (V, 492) 'парный предмет’, t<;u.tto (V, 501) 'сильно’,
'близко’. Перед uN фонема tits не обнаружена.
Опуская примеры на t перед а, е, о и т. д, как очевид-
ные, остановимся на новых t, появившихся в предшествующую
эпоху в результате выпадения i и регрессивной ассимиляции
г' или F'-.Fikimufitte wok'rwotta (К, I, 355) 'оборвали’, где
-tte из -rite, а -На из -rita\ nakatta ka (К, I, 408) 'не было
ли?’, где -tt- появляется, однако, не путем изменения старой
формы прилагательного, а возникает по аналогии с формами
предшествующего времени глаголов; fewotta (Z, 70) 'нагру-
зили’ и т. п. Но в западном диалекте из гласного + Fi тут
чаще образуется долгий гласный (см. § 6, 7, 8).
Редкий случай появления нового t в результате прогрес-
сивной ассимиляции находим в xenjitta (Arte, 600) 'недавний’
(из xenjitna).
Удерживается старое I в tare (V, 482) ’кто’. Случаев оз-
вончения t в этом слове не найдено (ср. современное dare).
§ 39. Фонема d. Твердое d не встречается перед i, iN,
iT. Перед и выступает в виде позиционного варианта — аф-
фрикаты dz (zz): zzutfu (V, 659) 'головная боль’, zzurarizzu-
rarito (там же) 'хорошо’, 'легко’, zzuda (там же) 'сума’
(санскр. dhuta), zzudazzudani(iaM же) 'на кусочки’ (=tfudatfu-
da), Mizzuga zzubato gozaru (V, 658) 'Вода [наполняет со-
суд] до краев’. Слов на zz- в V меньше страницы.
И вообще d встречается гораздо реже, чем t (в V слов
с начальным d — 14 страниц. В основном это канго). В ан-
лауте d встречается в ономатопоэтиках: dabudabu (V, 137)
'буль-буль’, dacudacu (там же) — о бьющемся сердце, о езде
галопом, daradarato (V, 140) 'не спеша’, Vobiga dararito
sagatta- (там же) 'Пояс свешивался’, dorodoroto (V, 146) 'с шу-
мом’, doromequ (там же), dodomequiN, 144)'шуметь’, 'буянить’.
О словах, где d оказалось на первом месте в результате
отпадения начального г, см. § 3.
Лишь небольшое число исконно японских слов начиналось
на d издавна: damaru (V, 139) 'быть обманщиком’ (теперь—
'молчать’), damasu (там же) 'обманывать’, damn (там же)
'окрашивать’, daramequ (V, 140) 'обмазывать’, 'делать мед-
ленно’, darutnu (там же) 'обманывать’, decotfiecoi (там же)
'здоровенный’ (вульг.), doro (там же) 'грязь’, domori (V, 145)
'заика’.
Звук d возникает из t при озвончении t как начального
глухого второго компонента сложного, слова: motode (К, II,
132) 'капитал’, 'средства’, tonodono (Arte, 309, 633) 'господа’
(см. также -dotio после имени собственного), toquidoqui (Arte,
55) 'время от времени’, yoridocoro (Arte, 538) 'основание’,
aburadaru (V, 2) 'бочка масла’, motodzuqu (Arte, 380) 'осно-
83
вываться’ (dz из /(?) и многие другие. Сравнивая с этими яв-
но сложными словами такие слова, как mado (V, 297) 'окно',
sode (V, 390) 'рукав’, приходится согласиться с теми япон-
скими этимологами, которые возводят их к та- ('глаз’) + to
('дверь’), so (?) -г te ('рука’), т. е. считают здесь d вторичным.
Поэтому и в таких суффиксах, как -domo (показатель мно-
жественности, ср. tomoni 'вместе’), -darake (например, qeda-
raqeno mono (V, 686) 'покрытый волосами’], -dzutfu (Arte,
261)'по’[например, Fitoridzut$u(TaM же) 'по одному’], d мож-
но считать возникшим из t.
В нескольких словах со вторым компонентом, восходящим
к РЦэ 'человек’, находим озвончение t: aquiudo (Arte, 240,
403) 'торговец’ [ср. aquindo (Arte, 403)], catbdo (Arte, 241,
403) 'посторонний человек’, yamddo (V, 633) 'больной’, 'дро-
восек’, cariddo (V, 673) 'охотник’ и др. Это фонетическое из-
менение сродни переходу t^> d в формах предшествующего
времени глаголов на -Ьи и -та-, Родригес сформулировал пра-
вило, по которому глаголы на -abi, -ami принимают окончание
-oda, глаголы на -obi, -omi — окончание -6da, глаголы на -еЫ,
-env — окончание -edda, [например, saquedda (Arte, 123) 'кри-
чал’], 1 1лаголы на -imi, -vbl, -vmi — окончание -unda [напри-
мер: xlmi — xunda (I) 'окрасил’, masubi — masunda (там же)
’связал’|.
Как и в современном языке, глаголы на -gu озвончали t
суффикса: Isolde (К, П, 159) 'торопясь’, 'быстро’, voyoida
(АНе, 124) 'плыл’. На -пи оканчивалось в ту эпоху только
два глагола; в их формах тоже появилось а\ inda (там же)
'ушел’, xinda 'умер’.
Вариант dz перед и еще не конвергировал с j. В некоторых
глаголах он чередуется с d\ nade (Arte, 637), nadzuru (Arte,
201) 'гладить’-, в других — c dy. fadzuru (Arte, 261) 'сты-
диться’, fagi (V, 152) 'стыд’. В последнем случае это чере-
дование разных фонем.
§ 40. Фонема tj. Существовавшее в древнеяпонском
языке I' перед i постепенно аффрикатизировалось, приобре-
тая шипящий оттенок. Когда tf стало употребляться не толь-
ко перед /, но’ и перед задними гласными, оно превратилось
в особую фонему: cha (Arte, 380 и др.) 'чай’, chorocu (V,
100) 'кабаны и олени’, ch6cha.cu xei (Arte, 451) 'бей’, ch.6fd
suru (V, 99) 'приготовлять’, chujun (Arte, 823) 'вторая дека-
да’. В исконно японских словах tf идет главным образом пе-
ред I: chi (V, 92) 'кровь’, tatfi (V, 468) 'стоя’ и др. Но if
встречается и перед задними гласными: chachatolchatto (V,
91, 92) 'быстро’, chotto (К, I, 23) 'немножко’, chontolchongui-
rito (V, 99) 'наружу’, chddo (Arte, 290; К, I, 357) 'как раз’,
sui/б (К, I, 22) 'брошу’ и т. п.
Перехода -te-wa в tfa в исследованных памятниках еще нет.
84
Из дифтонгов tf встречается только перед iN: chin (V,
95) 'мы’ (император о себе). Перед е, и аффриката tf также
не встречается.
Употребительность фонемы tf несколько ниже средней.
§ 41. Фонема dj. Звук ofj образовался путем аффрика-
тизации древнеяпонского d'. Так, negi, zzuru (V, 359) 'скру-
чиваться]’, 'сгибать[ся]' восходит к nedi, neduru. Первона-
чально ofj встречалось только перед г, т. е. было вариантом
фонемы d. Но в канго появились уже слова с rfj перед зад-
ними согласными: giochii (V, 250) 'женщина из хорошего до-
ма’ (теперь —’'прислуга’), gio (Arte, 442) 'проспект’ (из deu\
daigidbu (V, 250) 'крепко’, giacuxiqi (V, 248) 'картина разны-
ми красками’, giubaco (V, 252) 'горка из квадратных тарелок”
(смешанное слово). Перед е, и и дифтонгами cfj не употреб-
ляется.
В исконно японских словах ofj идет в основном перед I:
cagi (V, 63) 'руль’, agi (V, 8) 'вкус’, vogi (V, 556) 'дед’у
vogi, zzuru (V, 556) 'страшиться’. В анлауте dj встречает-
ся лишь в немногих ономатопоэтиках и производных от
них глаголах: gitagitato (V, 250) 'хлюпая’, gidamequ
(V, 248) 'топотать’, gigimequ (там же) 'топотать’, 'греметь”
(чем-либо).
В начале второго компонента сложного слова g может
происходить из tf-. magical (V, 298) 'близкий’ ’(ср. chicai),
caqegi (V, 74) 'крутая дорога’, varagi/varanzzu (V, 535)
'босоножки на соломенной подошве’ (ср. vara 'солома’). Счи-
тают, что nandji (К, I, 46) 'ты’ происходит из namufi. Если
так, значит это пример перехода j в ofj.
Появляется ofj и перед a: Je, ichidan-de wodjaru. Мопо-
kage-kara gorondjarei (К, I, 255) 'Ну, прекрасно. Смотрите
из тени’ (-wodsaru из isuoidearu), ...do'.ri-dja (там же) '...име-
ет основания’ (ofja связка — из dea < dearu).
На начавшуюся конвергенцию rfjXj указывал уже Родри-
гес: «Даже жители столицы не лишены недостатков в произ-
ношении некоторых слогов. Так, обычно вместо gi произно-
сят ji и наоборот. Например, вместо Jinen ('естественным
образом’) говорят ginen, вместо giban ('фундамент’) — jiban.
Вместо conogiH ('последнее время’) говорят conojiv» (Arte,
607—608). Есть подобные примеры и в сёомоно. В предложе-
нии из кёогэна (К, I, 255) gorondjarei вместо goran^arei
'смотрите’—также пример такой конвергенции.
Употребительность ofj в потоке речи невелика. В V слова
на ofj занимают шесть страниц.
§ 42 Фонема t:. Долгое /:, как и другие долгие соглас-
ные, в канго не встречается. Долгие невозможны и в анлау-
те. Но в интервокальной позиции фонема /: уже существова-
ла, так как было некоторое количество слов, не имевших
85
дублетов с кратким t, например: mattacu (V, 305) 'совершен-
но’, mottomo (Arte, 688)'верно’, mottomo (Arte, 292, 919) 'са-
мый’, matto (V, 305) 'полностью’.
Г: встречается во многих наречиях: kwatto (К, I, 6)'неожи-
данно много’, matto (V, 305) 'немножко больше’, Totto goza-
rimafita (К, I, 35) 'Уже пришли’, ...zatto kaite (К, I, 389)
'...быстро нарисовав’, battari (К, I, 358) —об ударе палкой,
batto chiru (V, 40) 'рассыпаться’, bettatolbettarito (V, 43) —
о падении поскользнувшись или о приклеивании глиной к сте-
не, cutto (V, 135) 'все’, 'полностью’, dotto{\J, 147) —о взры-
ве смеха, fattato (V, 164) 'внезапно’, fettaritoffettatolfetato
(V, 174) —о падении, пинке, futto (V, 223) 'вдруг’,—и многих
других. Здесь налицо формант наречий to. Часть таких слов
имеет и дублеты с кратким /: tflto (К, I, 49) и tfitto (К, I,
40) 'немножко’ и др. Но это говорит скорее об образовании
t: посредством эмфатического усиления t, чем о t-. как ва-
рианте t. Кроме того, ряд таких наречий за вычетом to был
бы непроизносим.
Встречаются и слова, не имеющие никакого эмфатическо-
го оттенка, в которых /: не разделяется в настоящее время
морфологической границей в результате опрощения: votto (Ar-
te, 23 и др.) 'муж’ (из w 'самец’ + fito 'человек’), vite (V,
579) 'убийца’ (из utfi + te), uttayuru (там же) 'жаловаться
на кого-либо’, votte (Arte, 711) 'постскриптум’ (наречие из
деепричастия), vottotte (Arte, 451) 'схватив’, vottorinobe (Ar-
te, 664) 'хватая’, 'таща’ (из vofitorl-), tQuttatte (там же)
'встав’ (из tfuqitatte), fittacutta (Arte, 451) 'вырвал’ (из ft-
kitakutta), fittate, ига (V, 193) 'уводить’, fittauosu (там же)
'сбивать с ног’ и т. п.
Вариантом t: перед и является t'.s (ц:): vottfumete (Arte,
664) 'настигнув’, fittfucuru (V, 193) 'притащить’, fitt^uca-
mayu.ru (V, 193) 'хватать силой’, fitt^ulQumu (V, 194) 'оберты-
вать’, Futtsurito tsumettareba (К, 1, 389) 'когда ущипнула’,
/uttQUto (V, 223) 'решительно’ и т. д.
Разумеется, переход -tt- в /: происходил не сразу во всех
подобных словах. В тех из них, которые сохраняли варианты
без -tt-, этот процесс задерживался. Но если глагол во всех
своих формах удерживал -tt-, если его первый компонент
в самостоятельном употреблении вообще утрачивал согласный
перед I (как это произошло с wi-), морфологическая граница
должна была стираться. Иное дело формы предшествующего
времени, где прочно удерживалось двойное А например gozat-
ia (Arte, 394) 'был’; здесь сохраняется живое чередование
фонемы t с г в форме непредшествующего времени — goza-
ги. Каждый японец чувствует, что gozatta и gozaru это две
формы одного слова, а не разные слова.
§ 43. Фонема t:f. Долгое t-.f встречается довольно ред-
<86
Ko: facchirito (V, 688) 'звеня (чем-либо)’, ficchigayuru (V,
177) 'сходить с правильного пути’, vocchiraxe (Arte, 664) 'раз-
гоняя’, vocchiraxi, su(V, 550)/voichirasu (V, 556)'рассеивать’
(врагов).
При эмфазе долгая мягкая аффриката возникает в таких
словах, как sot'.fije (К, I, 20) 'туда’, at.fije ufei (К, I, 529)
’убирайся вон’, kat:firi (К, I, 132) —о звуке при падении ка-
мешка в воду.
В канго типа ti'icchu (V, 363) 'в течение дня’, becchi (V,
41) 'другое место’, maccha (V, 295) 'мелкий чай’ находим ва-
риант Т, после которого проходит ощутимая морфологическая
граница.
Следовательно, фонема t:f только зарождалась.
Раздел VI
ГУБНЫЕ СОГЛАСНЫЕ
§ 44. Фонема га. Сонорное пг относится к наиболее
употребительным согласным японского языка. М встречается
во всех слоях лексики, как в анлауте, так и в интервокаль-
ной позиции (кроме позиции перед z, zW): madzu (К, II, 446)
'сначала’, 'прежде всего’, me (V, 307) 'глаз’, nanimono-dja
(К, II, 466) 'что за человек?’, mudzukafii (там же) 'трудный’,
mainichi (V, 298) 'ежедневно’, manzoku (К, II, 352) 'удовлет-
ворение’, somatna (V, 448) 'плохо сделанный’, meimeini (V,
310) 'каждому’, ikkenfimenno (К, II, 313) 'в одни квадратный
кэн’, metqiaculmecqiacu (V, 313) 'разрушение’, Fokumon (К,
II, 232) 'северные ворота’, nitnot (V, 394) 'одежда’ (португ.
fato, теперь 'багаж’). Перед дифтонгом uN, а также перед
иТ фонема m не найдена.
Наблюдаются случаи колебаний mjb как в канго, так и в
исконно японских словах: tanbatltanmat (V, 478) 'начало и
конец’, sucuimaborifsucuimamori (V, 756) 'спасать’, 'защи-
щать’, mabuxi, лучше mamuxi (V, 718) 'гадюка’, matza,
лучше batza (V, 305) 'последнее место’ (см. также § 48).
§ 45. Фонема га'. В древнеяпонском языке т' было ва-
риантом фонемы «ти вообще» перед z, в частности в разных
формах глаголов на -mil-mu'. tanomittanomu (V, 479) 'надеять-
ся’ и т. п.
Однако с канго появляется и т' перед задними гласными:
m'aku (К, I, 298) 'пульс’, mi6nich.il mi6nit (V, 321) 'завтра’,
midna (V, 724) 'чудесный’. Но перед е, о (кратким), и и диф-
тонгами (кроме z?V) т' не появилось.
В формах вероятно-пригласительного наклонения т' возни-
кает перед <3: mi6 (Arte, 354) 'посмотрю’. Эта форма возникла
87
по аналогии с формами типа torivosamed (Arte, 55) 'заберут’.
Фонетическое развитие не могло дать такого результата: из
старого tnimii получалась ранее т'и: (Ю, 145).
Следовательно, т' задолго до XVI в. стало самостоятель-
ной фонемой, хотя и с ограниченной сочетаемостью.
§ 46. Фонема т:. Долгое т:, противопоставленное
краткому, возникло в интервокальной позиции двумя путями:
путем удлинения краткого т первоначально в эмфатических
целях — после префикса та- и в некоторых наречиях — и пу-
тем опрощения сложных слов.
О долгом т:, возникшем при эмфазе, Поливанов писал:
«Геминанты тт, пп в ma-mmaru, ma-nnaka в древнейший
период существования этих форм... отнюдь не были сочета-
ниями типа N 4- пг{п), а обыкновенными долгими согласными» 18.
К долгому из эмфаза можно отнести т: в следующих приме-
рах: anv.ari (К, I, 188) 'слишком’, Wo:, sode-tio wom:osa jo
(К, I, 390) 'О, тяжесть рукава!’ (намокшего от слез), farn-.a,
(К, I. 388) 'берег’ (в песне).
В i ложных словах т: появилось в mam-.ato (К, I, 13,348)
'ловко’ (из umaumatd), finmauasu (V, 181) 'поворачивать ло-
шадь справа налево’, tgunmauasu (там же) 'поворачивать ло-
шадь слева направо’ (из tQuqimauasu), fatauo finmaqu (там
же), 'разворачивать знамя’, tammafd (К, I, 17) 'выпью’ (из
tabemafd).
Однако большая часть этих слов имеет варианты без вы-
падения гласного и ассимиляции. Лишь слово тотте (Arte,
774, 779) — мера веса, где т: не передает эмфатического от-
тенка, не имеет варианта с кратким т.
Следовательно, фонема т: только зарождалась. Слов, в ко-
торых ее наличие можно считать бесспорным, крайне мало.
§ 47. Фонема F. Губно-губное F являлось в языке того
времени глухим соответствием фонемы Ь. Это объясняется
происхождением F, возникшего в результате спирантизации р.
(О случаях сохранения р см. § 51.)
F относится к употребительным согласным (в V слова на
F занимают 67 страниц). Но F сохранилось только в начале
морфемы. Не в начале морфемы, в позиции перед а фонема F
чередуется с w (см. § 55).
Обычное утверждение, что F «выпадает в середине сло-
ва» (Ю, 60), не точно, а потому и неправильно; в начале вто-
рой или третьей морфемы слова F не выпадает: fatefa (V,
164) 'конец’, mefajiqui xite (Arte, 446) 'подмигнув’, vchi/a-
tasu (Arte, 541) 'кончать’, yafo (V, 332) 'фок’ (парус), casa-
futa (V, 81) 'струп’(ныне casabutaY удерживается F и в кан-
18 Е. Д. Поливанов, Исторический очерк японского консонантиз-
ма,— «Ученые записки Института языка и литературы РАНИОН», т. IV,
1931, стр. 154.
88
го: riiifa (V, 421) 'основание секты’, s6facu.fi (V, 754) 'ри-
совая шелуха’, I6fii (V, 517) 'восточный ветер’, fafd (V,
152) 'нарушение закона’, chfifen (V, 98) 'длинная глава’
и т. д. Но после первого компонента на -N удерживается р
(см. § 51).
Звук F был единственным глухим твердым звуком, не под-
дающимся удлинению или удвоению. Пример Niff on (R, 133)
'Япония’ (с удвоенным /) сомнителен [ср. Nifon (V, 364; Ar-
te, 433) и Nippon (V, 366; Arte, 263)}. Видимо, удвоенное р
артикулировалось энергичнее, почему и не подверглось спи-
рантизации.
О том, как произносился в ту эпоху звук, регулярно пе-
редававшийся в памятниках буквой /, прямо говорит нам
Кольядо: «Буква f в одной части Японии произносится как
в латинском языке; в другой части — как несовершенное А.
Однако на практике это усваивается легко. Некоторые произ-
носят f как звук, средний между f и Л; зубы и губы не
совсем, но несколько сближены и закрыты» (А, 4). Это зна-
чит, что в части Японии (надо думать в центральной, так
как в некоторых периферийных диалектах f сохраняется
до сих пор) постепенный переход Ff>h. в ту эпоху уже на-
чался.
Однако буква Л в памятниках все же употребляется, хо-
тя и очень редко (исключительно в междометиях): На sono
coto degozaru (Arte, 86) 'Дело вот в чем’, hum (там же)
'гм’, на (Arte, 19, 458, 465) 'ax’, 'да’. Видимо, переход F>
Л начался с позиции перед самым открытым гласным —а.
Ведь перед самым закрытым гласным и звук F удерживает-
ся повсеместно (кроме диалекта Тоса) и в наши дни.
§ 48. Ф о н е м а Ь. Звук b является звонким соответстви-
ем фонемы F (см. § 47), но употребительность b в анлауте
в три-четыре раза ниже. С фонемой р фонема b почти не сос-
тоит в регулярных чередованиях и не может считаться ее
звонким соответствием, как это было в древнеяпонском языке.
Поскольку подавляющее большинство слов с начальным
звонким относится к канго, многие полагают, что в доисто-
рическом японском языке была эпоха, когда звонких (по край-
ней мере начальных) совсем не было. Изучение развития звон-
ких затрудняется тем, что каной озвончение большей частью
не отмечалось. Поэтому памятники латиницей приобретают
особое значение.
Прежде всего b в анлауте находим в ономатопоэтических
наречиях и производных от них глаголах и прилагательных:
bachibachi (V, 36) —о звуке разрываемой бумаги, ударов
о предмет, bachimequ (там же) 'поддерживать огонь трост-
ником, бумагой’, 'барабанить’, barabaralbarariba\ra]rito (V,
40) — о звуке дождя, кастаньет, сыплющихся зерен, Ьагате-
89
qu. (там же) 'шуметь’ (о дожде), batabata (там же) — о бью-
щихся крыльях и т. п., batamequjbatatfuqu (там же) 'бить
(крыльями и т. п.)’, batto (там же) — о звуке рассыпания, раз-
брасывания, betamequ (V, 42) 'шлепаться’ (о грязи, шлепаю-
щейся об стену), boroboroto (V, 49) — о звуке ломания или
крошения, burariburari/burabura (V, 53) —о подвешенном
предмете, болтающемся туда и сюда, и т. п.
Есть небольшое число исконно японских слов с начальным
b-. ba (V, 35) 'место’, baqe, гч (V, 39) 'обернуться (кем-ли-
бо)’, bebetioco (V, 41) 'теленок’, bobo (V, 46) 'женский стыд’
(женское слово), bobocasu (V, 47) 'сшивать’ (бумагу), buta
(V, 54) 'свинья’, beni (V, 41) 'румяна’.
Новое b возникает из глухого р (или F) в начале второго
компонента многих сложных слов: farubaru (Arte, 252) 'да-
лекий’ (редупликация), fayabayaxii (Arte, 51) 'быстро’, fuca-
berino tatami (V, 209) 'циновка с бахромой’[ср. feri{\, 173)
'отделка’], faxibutie (Arte, 342) 'сампан’ (ср. fune 'лодка’),
tatebumi (Arte, 684) 'вид письма’ (ср. fumi 'письмо’) и мно-
гие другие.
Звуком b начинаются и такие служебные морфемы, как
-Ьа (суффикс условно-временного деепричастия, ср. монг.
басу/бал с тем же значением), -bakari (ограничительная пост-
позитивная частица), -baxi (V, 666, — выделительная частица),
-bequ (формант долженствовательного наклонения).
Есть и случаи появления b из глухого в канго: satnbai
(Arte, 794) 'три чашки’. В подобных случаях b чередуется не
только с F, но и с р: ippai (там же) 'одна чашка’, ippon
'одна штука’, nifon 'две штуки’, sambon (там же) 'три шту-
ки’, ippucu (Arte, 795) 'глоток’, но bucusu.ru (там же) 'гло-
тать’, imban (Arte, 703) 'печать’, по fan (Arte, 467) 'пе-
чать’ и др
В нескольких словах находим b вместо nv. wontoburai (К,
II, 271) 'панихида’, tauabureno (Q, 539) 'легкомысленный’
(см. § 44).
Звук Ь, как и другие звонкие, не удлиняется. Но в тех
словах, где можно было бы ожидать эмфатическое удлине-
ние, находим иногда -mb-', danbuto/danburito (V, 139) 'хлюп’.
В формах предшествующего времени от глаголов на -Ьи
звук b чередуется с п (musubu — musunda (V, 342) 'связы-
вать — связывал’) или исчезает, удлиняя предшествующий
гласный (см. § 6).
§ 49. Фонема F7. Звук F' первоначально был мягким
вариантом фонемы «F вообще» (например, в формах глагола
перед i-.toFi 'спрашивая’, но toFu 'спрашиваю’). В дальней-
шем с появлением канго он стал встречаться и перед задни-
ми гласными, превратившись тем самым в особую фонему:
fiacu (Arte, 764) 'сто’, fionna (V, 182) 'странный’, fid/fed
90
(там же) 'мешок’, fiojinlfedjin (там же) 'клинок’, FiHga (Ar-
te, 754) 'Фюуга’ (название провинции на острове Кюусюу).
Перед е, и и дифтонгами мягкое F' не встречается.
В сло'Вах исконно японских F' сохранилось в начале мор-
фемы (в подавляющем большинстве случаев перед г): Fataga
firafirato suru (V, 695) 'развевается знамя’, caquefi (С, 12)
'желоб’, ft (V, 174) 'огонь’, Ficofofodemino rnicoto (Arte,
846) 'бог Фикофофодэми’ и т. п. Не в начале морфемы древ-
нее F' переходило в w'. а затем выпадало. Поскольку в та-
кой позиции выпадало и F, чередование F/F' прекратилось:
tot, t6 (V, 518) 'спрашивать’. Кроме срединной формы глаго-
лов на -Fi мягкое F' выпало и в именах: vototoi (V, 568) 'по-
завчера’, fifitoi (Arte, 763) 'изо дня в день’, cal (Arte, 305)
'эффект’, xii (С, 55) 'желудь’ и т. п.
Краткому F' соответствует долгое р'-. (см. § 54).
§ 50. Фонема Ь'. Звук Ь' является звонким соответст-
вием F' (из р'). В древнеяпонском языке Ь' было вариантом
фонемы вообще» перед i-.tobi, tobu (V, 513) 'летать’. Но
в дальнейшем в канго и японских глаголах Ь' начинает при-
меняться и перед задними гласными (кроме дифтонгов), прев-
ратившись тем самым в самостоятельную фонему: biacco (V,
43) 'белый тигр’, ЫбЬи (V, 45) 'ширма’, Ыбхо (там же) 'моги-
ла’, 'кладбище’, Ima irubedmo nai (Arte, 448) 'Сейчас не
должно быть нужно’, tabiuto (Arte, 8, 10) 'путешественник’.
Перед е, о, и и дифтонгами Ь' ие обнаружено.
В анлауте исконно японских слов Ь' встречается редко,
исключительно перед г: bichabicha sura (Arte, 289, 417) 'жур-
чать’, bitabita (там же) 'журча1, а также о звуке при прикосно-
вении мокрой одежды к ногам, bichibichi (там же) — о рыбе,
бьющейся на сухом месте, bicubicu su.ru (там же) 'дрожать
от страха’, birobiro (V, 46) — о прикосновении языка и т. п.,
bita (Arte, 778) 'грош’ и др.
Появились и смешанные слова (т. е сложные, образован-
ные из разных корней — канго и исконно японского) с Ь': Ы-
bixij (V, 43) 'великолепный’, binzzura (V, 45) 'виски1.
В начале второго компонента сложного слова Ь' возникало
при озвончении F': fdobito (Arte, 308) 'люди1, fibi (Arte, 309)
'дни1, fisabisa (там же) 'долго-долго1, satnbiacu (V, 67) 'три-
ста’, cuchibidxi (V, 124) 'мелодия речи’ (ср. fidxi 'мелодия’) и др,
В формах предшествующего времени Ь' переходило в п:
korobita> koronda (Z, 58) 'покатился’(это происходило после
выпадения г) или исчезало, превращаясь вместе с предшест-
вующим кратким гласным в долгий: corobi, и, 6da (V, 117)
’покатился’.
§51. Фонема р. Звук р спирантизировался и перешел
в F, по-видимому, свыше тысячи лет назад. Однако он не
исчез совершенно. В XVI—XVII вв. р удерживалось в анлау-
91
те в нескольких ономатопоэтиках: paxxito (V, 376) — об уда-
ре копьем, pararito/fararito (там же) 'полностью’, 'без остат-
ка’, patto (там же) —о дыме, ропроп. (там же) —о звуке ба-
рабана или аркебуза (см. также § 53). Наличие р в анлауте—
одна из фонетических особенностей ономатопоэтических на-
речий. В других разрядах слов таких примеров нет. В именах
в независимой позиции находим р только в tanpopo (V, 480)
’одуванчик’ (наречие tekipaki в памятниках не найдено).
Однако «если за АГ или т следует слово (точнее корень.—
Н. С.), начинающееся на /, [последнее] меняется на р» (Arte,
636). Вернее, в этой позиции р не переходило в F: тотра
(там же) 'школа’ (в искусстве и т. п.), mempai (там же) 'сви-
дание’, татра\х\хеп (там же) 'восемнадцать тысяч’, сапро
(V, 72) 'одинокая прогулка’, fempd "(Arte, 524, 708) 'воз-
даяние’, qinpen (V, 393) 'окрестности’, sanpucu (V, 436) 'са-
мая жаркая часть лета’, sanpii (V, 72) 'холодный ветер’, fum-
рип (Arte, 647) 'беспорядочно’ и т. п.
В начале второго компонента сложного канго р сохраняет-
ся и в том случае, если первый компонент кончался на А, /,
р в старокитайском языке: 1) foppd (Arte, 826) 'север’ [ср.
focuxel (V, 198) 'северная звезда’], fiappon. (А, 72) 'сто
штук’ [ср. fiacu (V, 693) 'сто’], горрип. (А, 69) 'шесть деся-
тых моммэ’ [ср. rocu (V, 748) 'шесть’]; 2) ippen (А, 69) 'один
раз’(р здесь позиционный вариант 7), teppd (Arte, 592) 'пищаль’’
[ср. let (V, 766) 'железо’]; 3) jippon. (А, 72) '10 штук’, tapped
(Arte, 231, из кит. ^j^) 'теплый прием’.
§ 52. Фонема р'. Мягкое р' было в древнеяпонском язы-
ке вариантом фонемы р перед i; topi — topu 'спрашивая —
спрашиваю’. Потом он спирантизировался подобно р и пере-
шел в 7'. Однако в нескольких ономатопоэтиках р' сохра-
няется и в XVI—XVII вв.: pixxito (V, 376) — о ссоре, стес-
ненном положении, pinpinto fanuru (там же) 'ржать’. Однако
чередование рЦр' уже исчезло, поэтому р' нельзя считать
мягким соответствием фонемы р.
В зависимой позиции р' встречалось, как и теперь, в кан-
го после дифтонгов на -АГ, а также после старокитайских
k, t, р\ 1) xenpi (С, 77) 'дурная прошлая жизнь’, xinpit (V,
606) 'подпись императора’, но таких примеров мало; 2) roppi-
qi (А, 71) 'шесть голов (скота)’, fiappio (там же) 'сто меш-
ков’ (ошибочно о вместо <5); 3) ippiqi (А, 71) 'одна голова’,
ippid(K, Т2-, Arte, 794)'один мешок’; 4) Jippiqi (А, 71) 'десять
голов’, jippio (А, 72) 'десять мешков’.
Сохранение р' в этих позициях является нормой. Такие
примеры, как sonfit ( Arte, 523), исключительно редки. Ср.
sompit (Arte, 681) 'уважаемая (—Ваша) кисть’, Ваше письмо’.
Есть примеры с р' и в начале третьего компонента ком-
позита: botampi (V, 667) 'корень пиона’.
92
В зависимой позиции р'р', разделяемые морфологической
границей, принадлежат к разным фонемам: поскольку р', на-
чинающее второй компонент слова, находится в живом чере-
довании с F' в той же морфеме (в других словах, где она
стоит на первом месте или после гласного), р' является здесь
позиционным вариантом F'. В конце первого компонента р'
может быть позиционным вариантом Т или k\ лишь в словах
вроде ippiki первое р является фонемой р', сохранившейся в
данной позиции в таких корнях.
§ 53. Фонема р:. Фонема р:, как и другие долгие соглас-
ные, встречается только в интервокальном положении. В древне-
японском языке р: могло быть эмфатическим вариантом фо-
немы р, но после перехода p>F и появления слов с р: не
только усилительного характера р: стало особой фонемой —
долгим соответствием F-. mappajimeiy,302)'самое начало’[ср.
fajime (V, 154)], tnappadaca (V, 720) 'совершенно голый’
[ср. Fadacana (V, 151)]; mappucura (V, 302) 'центр чего-ли-
бо круглого’, 'время расцвета (успеха)’ [ср. Fucuramuru (V,
210) 'надувать’] — второе значение не только усилено, но уже
и изменено; mapponajiydni (V, 302) 'точно так же’ [от vona-
ji (V, 562) 'такой же’], где начальное <w корня приравнено к
срединному да (<^<р)
Фонема р\ встречается также: в ономатопоэтиках с эмфа-
зом — pappato (V, 376) — о пыли, волнах, пламени, Fonouoga
poppoto tachinoboru (там же) 'Пламя вздымается кверху’,
wappa-sappa (К, I, 259) — о крике, wappato wofaru (К, П,
477) 'орать’, Fupputo пгопоио уй fitogia (V, 217) 'Это чело-
век, который может бухнуть, не подумав’, gappato/gafato
(V, 229) 'вдруг’; в наречиях — Appare qiagonxa сапа (V, 19)
'Ах, какой лжецГ [похоже и на междометие, ср. auare (V,
29)], mopparani (V, 332; Q, 551; Arte, 723) 'исключительно’,
'важно’ (слова mofara нет); в междометиях — foppai (К, I,
173) 'асса’ (выкрик при пляске).
Удвоенное р, т. е. -рр-, возникает на стыке морфем в ре-
зультате ассимиляции в глаголах и наречиях: ...to ippa (К, I,
120, 209; С, НО; Arte, 478, 537)'так называемый...’ (из iFu-\-
даа), Fippadzuso:zu (К, I, 145) 'улизну’, Fipparu (V, 183)
'тянуть’, toppadzufite (Z, 40) 'сняв’ (из torlFadzufite), tqup-
pari (V, 496) 'подпорка’ (из tquqi+fari), Fippagete-mo (Z, 41)
‘если даже снять’, tsuppameta (Z, 44) 'натянул’.
В дальнейшем сложное слово может опрощаться, а мор-
фологическая граница между двумя р стираться. Тогда -рр-
переходят в р\ : yoppodo или yokifodo (V, 647) 'в меру’.
Ср. современный вариант yohodo (в V и Arte его еще нет),
который возник в результате приравнивания -рр- к эмфати-
ческому р\.
§ 54. Фонема р':. В древнеяпонском языке р': было дол-
93
гим вариантом краткого р', возникающим с целью эмфати-
ческого усиления значения наречия. Впоследствии, когда р'
перешло в F', а долгие согласные стали особыми фонемами,
р'\ превратилось в долгое соответствие F' : mappiru (Arte,
830) 'самый полдень’, ср. firu (Arte 357 и др.) 'полдень’;
mappira (V, 302) 'пожалуйста!’, ср. firani (V, 188).
Р'-. встречается и в немногих наречиях: doppito (V, 146)
’громко’.
Изредка р'-. возникает из -р'р'- на стыке компонентов
сложного глагола: Fanasaki-'wo tsuppifiite (Z, 40) 'ударив-
шись носом’.
С твердым р: эта фонема не находится в каких-либо чере-
дованиях и не может считаться ее мягким соответствием.
§ 55. Фонема w. К XVI в. в связи с общим ослаблени-
ем губной работы в японском языке губное w сохранилось
только перед а, о и соответствующими дифтонгами. Перед и
оно не встречалось и раньше, перед i мягкое vo' выпало, пе-
ред е было заменено j. С другой стороны, не в начале мор-
фемы F перед ано перешло в w. Так, в vazauai (Arte, 604)
'несчастье’ второе w (и) происходит из F, первое w (v) со-
храняет древнее звучание, а третье (-а/) выпало. Согласно
исторической орфографии третий слог этого слова пишется
^'(«Fa»), а первый — 7(«wa»). Однако, когда согласные обоих
слогов стали произноситься одинаково — w, эти буквы начали
употребляться одна вместо другой (см. К), 31—32). Пишущие
настолько путали их, что даже в начале слова, где произно-
шение слога Fa не изменилось, писали нередко вместо 7
(Ю, 33). В памятниках, напечатанных латиницей, подобного
колебания в написаниях нет.
Перед a, at, aN, о, б, 6, oN фонема w идет как в кан-
го, так и в исконно японских словах: vaca (V, 532) 'япон-
ские стихи’, vacai (там же) 'новый', 'молодой’ (15—25 лет),
saiuai (Q, 530) 'счастье’, iuanya (V, 272) 'тем более’, voqi
(V, 564) 'открытое море’, von. (V, 562) 'благодеяние’, 'одолже-
ние’, voiio (V, 569) 'много’.
Сохранение w между двумя краткими о предохраняло их
от слияния в долгий звук: vouoi (Arte, 346) 'много’, touo
(Arte, 349 и др.; V, 529) 'десять’, touoru (Arte, 281 и др.;
V, 529) 'проходить’ и т. п. Однако именно в этой позиции
(между двумя о) началось в ту эпоху выпадение w, что приве-
ло к образованию долгого б (см. § 7). Наличие колебаний в
каждом памятнике \cdri (Arte, 729), но couori (Arte, 654)
'лед’ и др.} позволяет датировать выпадение w между дву-
мя о (ро) началом XVII в.
Фонема w в системе фонем языка XVI—XVII вв. стоит
особняком, так как не имеет ни глухого, ни долгого, ни мяг-
кого соответствий.
94
О переходе w в п в суффиксе винительного падежа -wo-
и в суффиксе выделительного падежа -wa после носовых диф-
тонгов см. § 35. Там же см. о переходе w в п в начале второго,
компонента канго в той же позиции.
Раздел VII
СИСТЕМА ФОНЕМ НА РУБЕЖЕ XVI-XVII вв
1. Гласные фонемы подразделяются на краткие и долгие.
Краткие (а, е, i, о, и) могут самостоятельно образовать крат-
кий (одномерный) слог. Долгие (<5, д, «:) образуют долгий
(двухмерный) слог, равный двум кратким (например, в стихо-
сложении). С этой точки зрения к долгим гласным фонемам
следует отнести и нисходящие дифтонги (на -I и на -N).
Дифтонги отличаются от сочетаний гласных (например, с i)
тем, что образуют один слог, не разделяемый морфологичес-
кой границей, а сочетания гласных — два кратких слога. Ср.
deiri (V, 142) 'в грязи’ (ei — дифтонг) и deiri (там же) 'вход
и выход’. В современном языке дифтонг ei перешел в е., а
сочетание гласных фонем e+i — нет. Хотя у нас нет прямых
доказательств того, что подобные пары слов отличались на
слух и при одинаковом ударении, в современном языке, как
указывает Тэракава Кисио, подобное отличие имеет место
(отличаются ta^i 'отряд’ и ta1i 'другая мысль’). Это служит
важнейшим доказательством того, что дифтонги являются
особыми фонемами, а не сочетаниями фонем.
Сведем обозначения гласных вместе, сгруппировав их в
колонки по краткости, долготе, исходу на -i и на -N:
а — ai aN (an, arj-, an.-, am-}
e — ei eN (en, er}-, en-, em-)
I [/:] — iN (in, ig-, in-, im-)
- 6 - -
о b — oN (on, og-, on-, от-)
и (ifl) a: ui uN (un, «g-, an-, urn-)
Как видно, в колонках есть пустые места. Они говорят о
возможностях появления новых фонем, заложенных в самой
системе. И действительно, большая часть пустых мест впо-
следствии заполнилась: возникли долгие фонемы а:, е:, i:.
Вместе с тем в системе есть стоящий особняком звук <5,
не имеющий соответствующей краткой фонемы и дифтонгов.
Его дальнейшую конвергенцию с б надо объяснять не только
их фонетической близостью, но и тем, что сохранение б
вступало в противоречие с системой. Ср. предка <5 — дифтонг
аи, который просуществовал около 500 лет, входя в систе-
му, где были и другие дифтонги на -« — ей, ои и 1и.
95
2. Согласные фонемы подразделялись на глухие и звон-
кие, непалатализованные и палатализованные, краткие и дол-
гие. Однако звонкие не могут быть долгими, а сонорные,
хотя и произносятся с участием голоса, не считаются звон-
кими потому, что не имеют противопоставленных им глухих
(ср. в бирманском языке, где сонорные звонкие противопо-
ставляются сонорным глухим '*). Это видно из того, что на-
личие сонорного во втором компоненте сложного слова не
препятствует озвончению начального глухого второго компо-
нента, в то время как звонкий служит таким препятствием.
По этому признаку к сонорным относятся /, г, г', п, п',т',
но. Фонемы п и т имеют долгие соответствия потому, что не
считаются звонкими. Согласные j, г, г’ и но стоят между со-
норными и звонкими, но ближе к сонорным. Подобно послед-
ним они не имеют глухих соответствий и не влияют на оз-
вончение начального глухого второго компонента. Но, как и
звонкие согласные, /, г, г' и но не удлиняются.
Звуком, переходным от гласных к согласным, было конечно-
слоговое -7', составляющее вместе с предшествующим крат-
ким гласным долгий слог. Иначе говоря, -Т ведет себя как
вторая половина дифтонга. В отличие от всех согласных Т
не могло начинать собой слог, а следовательно, и озвончать-
ся. Но в отличие от гласных Т не имело голоса: все его
многочисленные варианты глухие.
Система согласных XVI—XVII вв. состояла из 40 фонем —
семи групп и трех одиночек (в круглых скобках—обозначе-
ния позиционных вариантов):
Т (/, k, 5, tf, k', f, p)
kw— gw
I
k: — k — g(g) — [0:] s. — s — z t: — t(ts) — d(dz)
, 1 । 1
k'-. - k'~ g'(g') — j tf. - tf d5
p: - F- b г
I I
p : — F'— b' j r'
' P'
m—m: n n:
I I
m n'
но
18 См. Мауи Маун Ньун, И. А Орлова, E В Пузицкий, И М Тагу-
нова, Бирманский язык, М., 1963, стр. 17.
96
Прн меч анн я:
1 . Аффрикаты ts и dz являются позиционными вариантами t и d
перед и
2 Носовой заднеязычный сонорный q является позиционным (интерво-
кальным) вариантом взрывного g, а q'—вариантом g'.
3 Долгий сонорный q: уже должен был появиться: cangaye, аги
(V, 71) 'думать’, nengoro (V, 360) 'приветливо* не имели вариантов с дру-
гим фонемным составом (ср современные kaiy.aeru, пеху.ого) Но в источ-
никах нет прямых указаний на произношение подобных слов
4 . При помощи тире соединяются противопоставленные друг другу фо-
немы, чередующиеся в разных формах одного и того же слова илн в' разных
позициях данного корня в слове Наличие таких чередований — одна из наи-
более существенных особенностей системы фэнем японского языка 20 Не все
фонемы охвачены чередованиями: долгие непалатализэванпые не чередуются
с долгими палатализованными
20 Таблицу фонем современного языка см в статье: Н, А. Сыромятни-
ков, Система фонем японского языка, стр. 310.
Признание палатализованных особыми фонемами восходит к Е. Д Поли-
ванову (см Е. Д. Поливанов, Категории согласных в японском языке,—
«Японский лингвистический сборник», М , 1959, стр. 31 н сл.) Его точку
зрения разделяет н Р. О Якобсон, считающий мнение Б. Блоха, интерпре-
тирующего мягкий согласный + гласный как палатализованный соглас-
ный 4- j + гласный, неправильным (ср. Bernard pioch, Studies in collo-
quial Japanese, IV, Phonemics, «Language», 1950, № 1, а также Samuel
E. Martin, Mor phophonemics of standard colloquial Japanese, Baltimore,
1952).
Жаль, что японские фонологи до сих пор игнорируют положение
о палатализованных фонемах, которое им следовало бы или принять, нли
подвергнуть развернутой критике. В особенности странно, что такой
крупный ученый, как Хатторн Снроо, не нашел ничего лучшего, как сле-
довать в этом вопросе за Б. Блохом, не владеющим практически ни япон-
ским, ни каким-либо иным языком с палатализованными формами (см
Н. И. Фельдман, Японский язык, М , 1960, стр. 15 и сл. и agggggSB,
В^, - ОШК. 1955, 11, 152-159Ж)
Хаттори заимствует у Б. Блоха и Q. Интерпретируя удвоение соглас-
ного как самостоятельную фонему Q, Б Блох как бы нащупал старую фоне-
му Т, хотя н не знал, разумеется, о ее существовании в прошлом. С точки
зрения языка XVI—XVH вв , а также диахронии вообще тут есть свой
raison d’etre, но в синхронической плоскости современного языка, которой
только и занимаются Б Блох и его последователи,—это анахронизм
Кроме того, Q выступает у него скорее всего вместо японской буквы у/,
т. е. является нежелательным для транскрипции транслитерационным эле-
ментом. (Замечу, кстати, что само употребление буквы У в роли указа-
теля на долготу согласного стало возможным лишь после того, как Т
стало ассимилироваться последующему глухому )
В капитальной четырехтомной работе по фонетике японского языка
Венка (^anther Wenck, Die japanische Phonetik, Wiesbaden, Bd l, И,
1954; Bd. Ill, 1957; Bd IV, 1959) вопросам фонологии и системы фонем,
как н языку XVI—XV11 вв., не уделено, к сожалению, никакого внимания.
97
УДАРЕНИЯ В XVII в.
Вступительные замечания
Подавляющее большинство памятников языка XVI —
XVII вв. не содержит никаких указаний на ударения в сло-
вах или синтагмах. Лишь в грамматике и словаре Кольядо
многие слова акцентированы.
При анализе ударений в этих словах возникает ряд воп-
росов:
1. Известно, что системы ударений разных диалектов
японского языка значительно отличаются друг от друга.
Какую из систем старался передать Кольядо? (Сам он ниче-
го не говорит об этом).
2. Чем объяснить те отличия, которые мы находим в его
книгах от всех известных ныне систем ударений? Вызваны
ли они изменениями, которые произошли за 300 лет в том
диалекте, который автор взял за основу, или же они порож-
дены ошибками самого Кольядо при записи соответствующих
слов, а также опечатками при наборе его книги в Риме, где,
разумеется, не было наборщиков, знающих японский язык?
3. Что именно в особенностях акцентуации, отраженной
Кольядо, следует относить за счет ошибок Кольядо и опе-
чаток и что является результатом изменения в последующие
века старых правил ударения?
Ответить на эти вопросы нелегко потому, что специаль-
ных статей по исследованию ударений в трудах Кольядо, на-
сколько мне известно, нет. Однако работ по системам уда-
рений в современных нам диалектах уже немало. Это прежде
всего работы Е. Поливанова, который исследовал диалекты
Кёото, Тоса (на юге острова Сикоку) и говор деревни Миэ
префектуры Нагасаки (на острове Кюусюу).
В установлении диалекта, который Кольядо взял за обра-
зец, должны помочь факты истории. Так, в частности, им не
может быть диалект местности, где европейцы не жили, т. е.
в первую очередь Северо-Восточная Япония.
Известно, что ряд диалектов вовсе не имеет системы
98
ударений, т. е. в них нет слов, которые различались бы
только ударением. Слова в них не различаются по высоте
или силе гласных. Это часть говоров Северо-Востока, район
распространения которых представляет собой полукруг с цент-
ром в г. Сэндай на берегу Тихого океана, и центральные
наречия о-ва Кюусюу в районах, протянувшихся полосой —
узкой у Цусимского пролива и широкой у Тихого океана —
через весь остров1. Очевидно, и они не могли послужить
источником для Кольядо.
Остальные диалекты по характеру ударений разбиваются
на две большие группы: 1) диалекты Восточной и Северо-
Восточной Японии, а также юго-западной оконечности глав-
ного острова Хонсюу и севера Кюусюу, где ударения в об-
щем сходны с ударениями в Токио, и 2) диалекты Централь-
ного Запада, большей части о-ва Сикоку и южной части о-ва
Кюусюу, где ударения в основном ближе к системе ударений
района Кинки, т. е. Кёото, Оосака и прилегающих к ним
провинций. Особо выделяется небольшая группа говоров
Кюусюу, в которой различаться по высоте может только по-
следний слог (говор деревни Миэ префектуры Нагасаки, опи-
санный Поливановым, и др.). Хотя большая часть европейцев
жила на Кюусюу, ударения в книгах Кольядо явно не отра-
жают диалекта с ударением на последнем слоге: они стоят
на разных слогах слова.
Трудно допустить, что Кольядо передавал в своих рабо-
тах акцентуацию диалектов Восточной Японии в условиях,
когда европейцы жили главным образом на южном острове, а
столицей Японии до 1604 г. был город Кёото — центр запад-
ных диалектов. Ведь книги Кольядо, как и другие источни-
ки, напечатанные латиницей, отражают грамматику языка
столицы. Естественно предположить, что и с точки зрения
ударений Кольядо передает или акцентуацию говора столицы,
или сходного с ним в этом отношении одного из диалектов
Кюусюу.
Но, разумеется, вряд ли Кольядо как пионер в этом во-
просе мог совершенно безошибочно определить место ударе-
ний в системе, весьма отличной от европейских систем. Ведь
многие и более поздние исследователи японского языка сде-
лать этого не сумели.
§ 1. Родригес об ударениях
Определенное влияние мог оказать на Кольядо и его
предшественник Родригес, грамматику которого он знал и
использовал в своем труде. Родригес уделял вопросу об уда-
1 Карту японских диалектов (с точки зрения различий по ударениям)
см. в кн.: ЖЮ, 1 9 5 4 , 1 5 ЗЖа
99
Рениях пять-шесть страниц. Он отмечает прежде всего, что
японцы знакомы с четырьмя тонами китайского языка и при
объяснении китайских чтений иероглифов указывают и тоны.
Однако «в сочинениях, написанных японцами, они совершенно
не касаются того, какие ударения и правила произношения
существуют в обыденной речи» (Arte, 621). «Однако, несмот-
ря «а это, в произношении есть определенная мелодия, ин-
тонация или ударение, существуют естественные законы
произношения. С их помощью очень четко различают слоги и
слова, как в других языках отличают друг от друга омони-
мы- Эта интонация или ударения отличаются по своему ха-
рактеру в различных провинциях Японии, но правильными и
собственными по всей стране считаются ударения района
С*°ЯН1па1 (провинции Yechljen, Vacasa, Tamba, Vdml2, Farlma).
Интонация или ударения, отличающиеся от присущих району
Гокинай, считаются неправильными» (Arte, 622).
Это прямое свидетельство Родригеса говорит нам о том,
что возведение диалекта столицы в общеяпонскую норму за-
шл0 уже очень далеко, ибо оно захватило и ударения —
сторону ЯЗыка, относящуюся целиком к разговорной речи.
родригес, раскрывая содержание термина «natnari», ука-
зывающего на всякого рода диалектизмы, говорил, что он
применяется японцами, чтобы отмечать неправильные ударе-
ния- По утверждению Родригеса, этот термин объясняется
<как можно понять, самими японцами) так: «„Namaru" значит
ставить неправильное ударение при произношении слова, на-
пример когда faxi 'палочки для еды’ произносят faxi. Из-за
этого „namari1* жители столицы, которые произносят так,
как должно, часто не понимают хорошенько того, что гово-
рят Жители других провинций, которые произносят неправиль-
н0* (Arte, 622).
родригес отмечает также, что ударение в речи может
изменяться в зависимости от языкового окружения, что ус-
воение ЭТих изменений—нелегкое дело не только для европей-
цев, Изучающих японский язык, но даже для японцев из других
местностей (Arte, 622—623). В частности, глаголы, принимая
суффиксы, выражающие разные времена, могут приобретать
разное ударения, т. е. один и тот же глагол в настоящем
времени может иметь одно ударение, в прошедшем — другое,
в бУДущем — третье.
все приведенные выше сведения, сообщаемые Родригесом,
правиЛЬНы. Его указание на нормативный характер ударений
района Гокинай является очень ценным, уникальным.
Однако в определении качества японского ударения, сфор-
мулированном Родригесом, нашли некоторое отражение и
2 Опечатка вместо правильного Vdml.
100
свойства китайского языка. Прежде всего он отмечает, что
ударение свойственно каждому слогу слова. Если бы он
сформулировал это так, что слоги одного и того же слова
могут быть разными по высоте, это было бы совершенно
правильно. Но под влиянием китайского языка Родригес на-
ходит три различных слогоударения: ровное, которое он обо-
значает знаком над гласным, восходящее, обозначаемое
знаком ', и нисходящее, обозначаемое диакритическим зна-
ком ' : dgurii 'поднимать’, 'преподносить’, ndchi 'после’, сй-
гйпга 'телега’, caxira 'глава’, fdxi г а 'столб’, сйЫсахё 'кан-
га’, cdmi 'верх’.
Ударения в словах fdxi 'мост’ и faxi 'палочки для еды’
указаны правильно, как это видно и из современного диа-
лекта Кёото, где в двусложных словах ударение прямо противо-
положно ударениям в современном национальном языке: ср.
кёотоское ha'ft 'мост’ с токийским КаГ fi , imd (Arte, 634)
'теперь’ с токийским Гта3. Родригес отмечает, что в сло-
ве imabaxt (Arte, 624) 'Имабаси* (название моста) ударение
переходит на первый слог. Иначе говоря, Родригес заметил,
что в сложных словах, каждый компонент которых имеет
свое ударение, когда он является самостоятельным словом,
при образовании композита ударение может передвигаться,
причем вместо двух ударений может остаться только одно.
Родригес делает оговорку о том, что «не располагает об-
ширными знаниями [об ударениях] в различных канго, являю-
щихся омонимами во всем остальном, изучать такие ударения
(для него] было бы трудным, почти невозможным делом»
(Arte, 625—626). Ограничиваясь почти исключительно слова-
ми исконно японского слоя лексики, он приводит 29 групп
слов (по два, по три, по четыре), состоящих из одинаковых
фонем, расположенных в одном и том же порядке. Он гово-
рит, что «столичные японцы различают эти омонимы по свой-
ственному им естественному ударению. Однако жители Симо
(т. е. о-ва Кюусюу. — Н. С.) и других местностей ошибаются
и большую часть произносят наоборот» (Arte, 627—628).
К сожалению, Родригес не указал, какими именно ударения-
ми обладали в то время приведенные слова.
Европейцам Родригес рекомендует во избежание недоразу-
мений пояснять определением, о каком из «омонимов» идет
речь, например говорить vataru faxi (Arte, 62$) 'мост,
[через который] переходят’ (в отличие от faxi 'палочки
для еды’) и т. п.
Родригес особо отмечает, что даже слова, состоящие из
одного краткого слога, могут различаться ударением. В та-
3 См Е. Д. Поливанов, Введение в языкознание для востоковедных
вузов, стр 122.
101
ком случае надо брать это слово в контексте: Fdgd itai
(Arte, 625) 'Зубы болят’, Fdgd vochita 'Листья опали’, fdtiH-
quedori (там же) 'ощипанная птица’. В современном диалекте
Кёото односложные слова с кратким гласным превратились
в односложные с долгим гласным. В памятниках XVI — XVII вв.
таких примеров нет, следовательно, это явление возникло
позже. В современном национальном языке ударение в слове
Aa(<Fa) 'зуб’ высокое, а в ha 'лист’ низкое.
Родригес говорит и о словах с долгими гласными. Он
обратил внимание на то, что долгий слог по протяженности
равен двум кратким, что каждая его половина способна иметь
свое ударение (см. Arte, 625). «Так как долгий слог требует
[для его произнесения] столько же времени, сколько два
{кратких] слога, каждый долгий слог имеет два ударения:
оба ровные , ровное и острое (от греческого акут. — С.)
ровное и тяжелое (термин также европейский, ср. франц.
grave. — Н. С.) тяжелое и острое ч', острое и тяжелое
\ Покажу все это на примерах: quid 'писание’ произносит-
ся quidd, quid 'столица’ — quidd, quid 'сумасшествие’ — quidd
(как в quiOOjin. 'сумасшедший’). Сд 'высокий’ произносится
сОб (как в cddjdO (д±)1, хбхб ’мало’ — хбйхбй, x6xi ‘заслу-
живающий сожаления’ — xduxi*. Хбхд — чин (ныне генерал-
майор. — Н. С.) произносится хбйхбб, qudrnld 'свет’, 'сия-
ние’ — quddmidd, vdh 'благодеяние’ противопоставляется vdfl —
вежливому слову (префиксу. — Н. С.)..., chtiguffd 'добрый со-
вет’ противопоставляется слову chUguen. 'молодой человек,
исполняющий обязанности конюха’» (Arte, 625).
Замечания Родригеса об ударениях в словах с долгими
слогами особенно ценны потому, что Кольядо совсем не от-
мечал ударений в долгих слогах. Возможно, этому мешал
чисто графический момент: при наличии диакритического зна-
ка трудно было поставить дополнительно знак ударения (да
еще на каждую половину долгой гласной по отдельности).
Родригес, как видно из приведенных выше примеров, изме-
нял в таких случаях орфографию слова, заменяя б буквами
оо, а б — буквами ои. Но он ставил себе более узкую зада-
чу: ознакомить читателя с тем, какие существуют ударения
в говоре столицы, вернее было бы сказать в общенародном
языке того времени, а не научить его произносить с пра-
вильным ударением каждое слово, помещенное в грамматике.
Очень важно, что Родригес обратил внимание на то, что
-N в конце слога также может быть носителем ударения.
В трудах Кольядо мы не находим никаких попыток отметить
ударение на -п.
4 В тексте vdiixi — очевидная опечатка (v вместо х).
1Ю2
Для сравнения приведу указанные выше примеры Родри-
геса в современном произношении (национальный язык): kyoro
’сутра’, kyo'o 'столица’, k'o'-.djio 'сумасшедший’, koidjo:
’высокий’, fo'-.fo: 'мало’, 'достойный сожаления’,
'генерал-майор’, kor:m'o: 'свет’, oW 'благодеяние’,
or N—вежливый префикс, tfiT-.geo 'добрый совет’, tfiiTgeo
'слуга самурая’.
Таким образом, мы видим, что Родригес довольно близко
подошел к правильному пониманию системы ударений района
Гокинай. К сожалению, однако, он дал мало слов, где отме-
чены ударения, и то только в соответствующем разделе.
Поэтому для истории ударений в конкретных словах его за-
мечания дают еще мало материала.
§ 2. Ударения в трудах Кольядо
Грамматика Кольядо по своему объему гораздо меньше
полной грамматики Родригеса и в ней не уделяется много
места вопросу об ударениях. Важным для истории японского
языка является то, что он проставил знак ударения ' над
многими краткими гласными. Однако ценность приводимого
им материала по ударениям снижается из-за следующих мо-
ментов: 1) Кольядо не ставит знака ударения на долгих
гласных; 2) не ставит никакого знака над буквой я, которая
в дех случаях, когда она обозначает конечный элемент диф-
тонга, может обозначать особую мору, иногда отличную по
высоте of первого элемента дифтонга; 3) Кольядо счел нуж-
ным отмечать носовой характер гласных перед звонкими
взрывными согласными знаком ~ над гласной буквой. Сам
по себе это факт положительный, он подкрепляет точку зре-
ния Поливанова на полуносовой в прошлом характер японских
звонких взрывных. Однако это лишало Кольядо возможности
ставить над такой гласной еще и знак ударения.
§ 3. Ударения в односложных словах у Кольядо
Кольядо акцентирует и некоторые односложные слова.
Если считать, как указывал и Родригес, что было лишь два
типа ударений на односложных словах (по крайней мере на
одномерных), Кольядо мог бы обозначать низкий тон глас-
ного (в противоположность высокому) отсутствием диакрити-
ки. Однако Кольядо, по-видимому, не воспользовался этим
приемом, так как в ряде случаев в одних и тех же одно-
сложных словах знак 4 есть, в других нет. Следовательно,
отсутствие его мы не вправе принимать за особый знак.
Сейчас трудно установить, почему он не ставил ударения на
многих словах. Проверить, нет ли в том или ином слове опе-
103
чатки именно в ударении, в ряде случаев можно, особенно в
более употребительных словах, которые встречаются в рабо-
тах Кольядо несколько раз. Например: со vo 'ребенка’ (С, 5),
со vo mochi (С, 50) 'имея ребенка’, cbgiaru тдпо (С, 50)
'тот, кто является [моим] сыном’. Или: ей (А, 67) 'девять’,
cujii (там же) 'девятнадцать’, jticu (там же) 'девяносто’.
Правда, большая часть зарегистрированных мною слов
встретилась в предложениях, где они обросли суффиксами
падежей, т. е. перестали быть односложными. Однако есть и
несколько отдельно взятых слов: qub (С, 73) 'кирка’, 'моты-
га’ (в национальном языке это двусложное слово ku'wa, но
в некоторых южных диалектах, как и у Кольядо, оно одно-
сложное — kwa), ta (С, 5) 'другой’ (кит. Ш), «а (А, 50) 'вот
видите!’, 'я же вам говорил!’ [частица, например, едпо те иа
(там же)|, qua по qi 'дерево шелковицы’ (С, 83), qi, iru (С,
60, 62) 'надевать’, mb (С, 38) 'и...’, 'также’, 'даже’ {частица,
например, tomgru то 'хотя и останавливаю’, тйгйисй то
'хотя и бедный’ (там же)]. Не совсем ясно, является ли cbt
nicu (С, 18) 'кости |и] мясо’ двумя словами или одним слож-
ным канго. В национальном языке koTtsuniku 'плоть и кровь’ —
одно слово.
Приведу примеры односложных слов, снабженных суффик-
сами (в скобках после перевода указано произношение и
ударение в национальном языке): bet nd (С, 9) 'особый’, 'дру-
гой’ (beTtsuno), fito nd me vb xinobu (C, 65) 'прятаться от
людских глаз’, (те"1), qu& по mi (С, 83) 'плод шелковицы’
(ku'wa), vd vo furl (С, 10) 'махать хвостом’ (о1), yii vo
vaeaxi (С, 11) 'кипятить воду’ (yw1). Как два слова дано у
Кольядо cub по tori (С, 20) 'аист’ \ког-.по"Чог1\ у Кольядо
сид (kwo) из *koFu\
§ 4. Ударения в двусложных словах
В двусложных двухморных словах можно выделить три
типа ударений.
1 Первый тип уд а рения — ВН («высокий—низкий»):
Кольядо Совр. нац. Значение
язык
fana (С, И) harna'1 'цветок’
пёсо (С, 19) ne'ko 'кошка’
curl (С, 30) киггП 'каштан’
tbqi (А, 40) tovki'1 'время’
ейто (С, 89) kuVno 'облако’
сй-chi (С, 95) kurtfi' 'рот’
cktqu (С, 16) kur is o' 'башмаки’
104
Кольядо Совр. нац. Значение
язык
anti (А, 67)
ana (С, 11, 57) а* па'
yiiqi (С, 25)
уйЫ (С, 36) ]игЫл
yiirni (С, 12) jufmi*
'сеть’
'дыра’
'снег’
'палец’
'лук’
Это служит подтверждением того, что и Кольядо, как и
Родригес, передавал (или по крайней мере стремился переда-
вать) ударения именно района Кёото.
2. Второй тип ударения — ВВ3:
Кольядо Совр. нац Значение
язык
id.nl (С, 115) jaTni 'смола’
nari (С, 39) /гаггП 'фигура’
sdrl 'бритва’ (С, 88) so^riy 'изгиб’
ybrl va (С, 103) -joriwa 'после’, 'с’ (суффикс)
Наблюдаются и колебания:
Кольядо Совр. нац. язык Значение
tfiiqi (С, 35, 75) tsitiki* 'луна’
tfUbo (С, 9, 70) tsurbo 'кувшин’
tfdbb (С, 13)
tbri (С, 13) torri 'птица’
tbri по cago (С, 54) toTrino kaTgo 'птичья клетка’
Есть очень немного примеров на вторую основу глагола с
ударением на обоих гласных.
Кольядо Совр. нац. Значение
язык
xlnl (С, 82) firni 'умирать’
yiiqi (С, 41) JuTki 'уходить’
Но в большинстве случаев типу ударения НС в нацио-
нальном языке соответствует у Кольядо ударение только
на первом слоге:
5 В Токио ему соответствует тип НС («низкий — средний») См
Е. Д. Поливанов, Введение в языкознание, стр. 122
105
Кольядо Совр. нац. язык
тМа (С, 42) maTta
тдто (С, 77) тогто
mbrl (С, 87) mor ri
пйпо (С, 17, 73) пигпо
same (С, НО) sarme
sara (С, 19) sar га
soco (А, 49) soTko
sdchi (А, 49) sorchi
sono (С, 67) soTno
silna (А, 12) surna
shqi (С, 12) surki
idea (С, 6) tarka
tana (С, 5, 12) tarna
tcuri (С, 56) tsuTri
Значение
'опять’
'персик’
'роща’
'материя’
'акула’
'тарелка’
'здесь’, 'там’
'этот’
'песок’
'плуг’
'сокол’
'полка’
'удочка’
Эта группа слов весьма многочисленна. Здесь приведена
только часть зарегистрированных мною примеров. По-видимо-
му, Кольядо не ощутил, что в данных словах оба слога оди-
наково высоки, хотя принципиально не отвергал подобной воз-
можности, что видно из немногочисленных, правда, примеров
с ударением на обоих слогах.
Весьма часто стоит ударение на первом слоге и в дву-
сложных глаголах, а также в тех трехсложных глаголах, ко-
торые имеют двусложную вторую основу (глаголы II спряже-
ния).
3. Третий тип ударения — НВ. В национальном язы-
ке ему соответствует тип ВН.
У Кольядо слов с ударением на втором слоге сравнитель-
но мало. При этом не все они имеют в Токио ударение на
первом слоге.
Кольядо
cal, д (С, 41)
futte (С, 86)
funtga (С, 59)
/ипё, ni, funetto (А, 47)
/ипё <оо cari (С, 86)
/йпе tori (А, 47)
furd (С, 14)
goxo (С, 60)
106
Совр. нац. язык
kari
fii'tie
fu'nega
fu'neni, fu'netio
/илпео karri
fit* tie Jorl
fuT ro1
go^xo
Значение
'покупать’
'судно’, 'лод-
ка’
'лодке’, ’лод-
ки’
'взяв напро-
кат лодку’
'чем судно’
'ванна’
'император’
Кольядо
goxb (С, 104)
jicb по (С, 107)
mUgul (С, 53)
тихй (С, 81)
soco ndi file hi (С, 5)
Совр. нац язык Значение
g0r хи ’вино’
d^kono 'СВОЙ’
mu^gi ’зерновые’
miflja ’воин’
soTkono na4furchi' 'бездонная
пропасть’
Есть, однако, группа слов, в которых мы находим такое
же ударение, как и в восточных диалектах, т. е. на первом
слоге:
Кольядо Совр. нац. Значение
язык
fart (С, 6) ha^ri 'иголка’
fato (С, 22) ИаЧо 'голубь’
/dya(C, 53) ha*ja 'уже’
fbco (С, 58) ho'ko 'копье’
Много случаев постановки ударения на первом слоге дву-
сложных глаголов как I, так и II спряжения (т. е. двуслож-
ных именно во второй основе):
Кольядо Совр нац. язык
fdri, и (С, 51)
fUqi, и (С, 15)
(С, 51)
fumi, и (С, 16)
JUxi, и (С, 30)
tndxi, и (С, 43)
тдпй, и (С, 52)
mlxe, иги (С, 95)
mdie, иги (С, 12)
mbge, иги (С, 57)
пйге, иги (С, 13)
shbe, йги (С, 21)
hoxru
fuTku
furmu
fursu
mar su
mormu
miTse'ru
moreru
moT ge^ru
naTre'ru
suTbeyru
Значение
'рыть'
'дуть’
'кузнечные меха’
'топтать’
'лечь’
'увеличиваться]’
'мять’
'показывать’
'гореть’
'оторвать’
'привыкать’
'скользнуть’
(Ряд аналогичных примеров опущен)
Примечание. Знак ' на предпоследнем слоге (ига) означает, что в
конечной форме ударение смещается с первого слога на второй (в связи с
трехсложным характером этой формы), т. е. siibe— subhru. Думается, что
такое же явление имело место в той же форме ряда других глаголов. То,
что в приведенных примерах глаголов И спряжения такой переход не за-
фиксирован, не следует, мне кажется, понимать как доказательство сохра-
нения ударения на первом слоге. Во многих случаях оно просто остается
не отмеченным (см. также § 5).
107
§ 5. Ударения в трехсложных словах
В трехсложных трехморных словах выделяем тип ударения
ВНН (или, по Поливанову, ВСН). Этому типу в национальном
языке почти без исключения соответствуют типы НВВ или
НСС6. Это соответствие между западными и восточными диа-
лектами прослеживается и по книгам Кольядо:
Кольядо Совр. нац. язык Значение
acuji (C, 6) a'kudfi 'зло’, 'злое дело’
achira (A, 50) aS t fir а 'там’
aiie (C, 27) aTitey 'соперник’
cairu (C, 110) kaTera 'лягушка’
cbtoxi (A, 52) koTtofi 'этот год’
cotbxi (C, 19)
cujira (C, 57) kufdfira 'кит’
ciitQuva (C, 52) kiStsuwa 'узда’
fills и ca (A, 52) fuStsuka 'два дня’
gaciixa (C, 73) garkufa 'ученый’
mecura (C, 16) merkura'1 'слепой’
miguite (C, 35) miSgite 'правая рука’
miisume (C, 39) muSsa/nei' 'дочь’
ebno tbcoro (A, 49) toT<koro 'это место’
dbno toebro (там же) do'no toTkoro 'какое место?’
b ixi (С, 29) toTifi 'точильный камень’
iixiro (С, 116) uSfiro 'зад’
uxirb (С, 39) Я
Трехсложным словам с ударением на первом слоге в вос-
точных диалектах соответствуют в ряде случаев слова с та-
ким же ударением в диалекте Кёото7. Это также прослежи-
вается по книгам Кольядо:
Кольядо Совр. иац. язык Значение
ndmida (С, 33) naSmida 'слезы’
по bar а (С, 17) no^bara 'поле*
поуата (там же) по1 Jama 'поля и горы’
Кроме того, одинаковое ударение в Восточной и Западной
Японии имеют некоторые местоимения:
Кольядо Совр. нац язык Значение
ItQumo (С, 76) lUsamo 'всегда’
dbchira (А, 49) doHfira 'где’
8 ХЙЖЖ. 1 9 3 4 , 3 4 ж (Оониси, Прикладная фоне-
тика, 1934, стр 34)
7 Оониси, Пр неладная фонетика, стр. 34—35.
108
Ср. приведенные выше слова cochira, 'здесь’, achlra 'там’,
которые в национальном языке не имеют повышенных сло-
гов. В Токио имеется тенденция ставить ударение в вопроси-
тельных местоимениях на первом слоге. Таким образом сходные
по структуре слова могут иметь разный тип ударения, если
одно из них вопросительное, а другое нет. В книгах Кольядо
такое различие не зафиксировано.
Оониси указывает также, что некоторым словам, которые
в Токио произносятся с ударением на первом слоге, соответ-
ствуют в Кёото слова с повышением на втором и третьем
слогах 8.
Е. Поливанов, напротив, писал: «Киотоский в противополож-
ность тосаскому (диалекту юго-западной части о-ва Сико-
ку. —Н. С.) сильно упростил акцентуационное разнообразие
трехмерных комплексов, допустив замену их начального или
конечного двухсложного повышения односложным (т. е. поста-
вив f r г вместо |* |* р и р р j* вместо г f [ )• Таким обра-
зом, благодаря первому из этих упрощений... в киотоском
совпало два типа именных трехсложных основ, различающих-
ся в тосаском: ratzn«ra 'масло’и тпата1du 'сом’ — в киотос-
ком ra^bura, rnaLma3u и исчезло различие между двумя ак-
центуационными типами прилагательных: rsii.roi 'белый’,
raLtul 'жаркий’ и raka\i 'красный', ra/u1|.i 'толстый’— в
киотоском rSii,roi, ra.t.kai, ratcui 'жаркий’ и 'толстый’»9.
«Переход же R[|>>pp|>, (пример: Тоса oTsagit — Киото
usarqi 'заяц’) является частны,м случаем минималнзации мно-
гомерного конечного повышения (до одной моры), которая
проведена была с безысключительностью и сделала многомер-
ные периоды высокого тона на конце слова совершенно не-
возможными в Киотоском» 10 11.
Может показаться, что Поливанов и Оониси придерживают-
ся несовместимых взглядов по вопросу 6 возможности двух-
мерных повышений в кёотоском диалекте. Однако на самом
деле расхождение между ними в этом вопросе не так уж ве-
лико. Поливанов пишет: «Описанное частичное устранение
многомерных повышений в киотоском (представляющее пере-
ходный этап по отношению к токиоской системе исключитель-
но одномерных повышений)11 являлось конвергенцией представ-
лений многомерных и одноморного повышений и именно в ка-
8 Там же, стр. 35.
• Е. Д Поливанов. Введение в языкознание..., стр. 130
10 Тач же, стр. 131
11 В действительности только одночорные повышения свойственны дру-
гим диалектам Восточной Японии, например Мориока и на юге Хиросима —
109
честве таковой отразилось на физическом составе новой ме-
лодии. Так киотоское в противоположность тосаско*
му (та^тига) произносится в сущности с постепенным пони-
жением от первого слога к третьему через промежуточную
высоту второго, т. е. в виде f f г , являясь, следователь-
но, компромиссом между мелодиями [ррЧ (Тоса г.актига) и
|* (Тоса rnama'ldu), к смешению которых данный кио-
тоский рефлекс ( [ [ р в Та^Ьига, Гпа^тази) и восходит.
Оговорив эту комбинаторную „полуповышенность" соседней с
повышением моры в киотоском (имеющую место как при пони-
жении, так и при повышении голоса на протяжении слова,
следовательно и при р г |*в р |* f > например в nagarsa <
*/zaTgasa1), я не считаю нужным отмечать ее в транскрипции,
символы которой я употребляю исключительно с психофонети-
ческим значением» 12.
Таким образом, Оониси оценивает повышение на первом
слоге так же, как и Поливанов, но повышение последнего
слога и «полуповышенность» предпоследнего оценивает как
повышение на них обоих.
Какие же ударения регистрировал в таких случаях
Кольядо?
У него есть несколько слов с ударением на первом и вто-
ром слогах:
Кольядо Совр нац. язык Значение
cdcuxi, и (С, 15, 19) karku1su 'прятать*
tfiirnori, и (С, 25) tfur тоги 'нагромождаться"
idcdcu (А, 60) to^kaku 'во всяком случае’
yocumi (С, 109) — ?
qetdri (С, 54) — ‘петух’
Такое же небольшое количество став имеется с ударением
на двух последних слогах:
Кольядо Совр. нац. язык Значение
indchi (С, 7, 9) 'жизнь*
inbchi (А, 59)
cacdri (С, 49) kaSka'ru 'повисать*
navoxi (С, 116) naSoisu 'исправлять* 'спрашивать*
tazzhne, uru (С, 109) tarzun.e}ru
но tazzund ni maitta (A, 25) — 'пошел спросить’
12 Е. Д. Поливанов, Введение в языкознание..., стр. 131 — 132
110
Есть несколько слов даже с ударением на всех трех
слогах:
Кольядо Совр нац. язык Значение
siimiye (С, 101) su^mi^e 'картина тушью’
ribxilcii (С, 97) r'oTfuku 'гостиница’
Наличие слов с ударениями на первом и втором слогах (тип
ударения, отсутствующий ныне как и в Кёото, так и в Токио),
а также с ударениями на втором и третьем слогах трехслож-
ного слова подтверждает мнение Поливанова о том, что раньше
такой тип был свойствен и диалекту Кёото. Небольшое коли-
чество таких слов, если оно отражает действительное поло-
жение вещей в то время, говорит о том, что тип акцентуа-
ции изменился: вместо двух слогов под ударением остался
только один в начале или конце слова. Примеры слов с уда-
рением на первом слоге приведены выше. Есть немало слов и
с конечным ударением:
Кольядо Совр нац язык
aburd (C, 6) arbura
asocb (A, 50) aTsoko
cacari (C, 103) ka^kari
cacugb (A, 50) kaTku'lgo
casuml, и (C, 89) kaT suml
caxicb (A, 50) ka'fiko
facamd (C, 51) hafkama*
firarl (C, 48) <?ir rari"1
fucurb (C, 15) fur ku.ro1
mivage (C, 26) mlT wake
namaql (C, 73) ttaTmaki'
numerl (C, 69) nu.T merl'
qichijl (C, 107) kiUfidji
qibisii (C, 17) kfibisu.
vagaml (C, 29) wa"1 garni
vqiyb (C, 64) u'kiijo
vtcubb (C, 101) uTtsubo
vazzuca nb (C, 115) wa'dzuka
Значение
'масло'
'там’
'положение’
'готовность’
’затуманиваться’
’там’
'шаровары’
'быстро’
'мешок’
'разглядеть’
’дерево’
'слизь’
'счастливый’
’пятка’
‘я’, *ты’
'бренный мир’
‘сосуд’
'немногий’
Вопрос об ударениях в трехсложных словах смыкается с
вопросом об ударениях в композита вообще, так как большая
часть таких слов (по крайней мере существительных) являет-
ся сложными. В современном японском языке мы уже не на-
ходим трехсложных-трехморных слов из двух корней, имеющих
два ударения — на каждом из них. Но, разумеется, такое по-
ложение — явление историческое. Было бы вполне естествен-
111
но, если бы оказалось, что первоначально каждый компонент
сохранял особое ударение, а приобретение сложным словом
единого ударения происходило в связи с его деэтимологиза-
цией, опрощением. И действительно, мы находим у Кольядо
немало слов с двумя ударениями на первом и третьем слогах:
Кольядо Совр. нац. язык Значение
axita (С, 77)
сдсогй (А, 49)
сдситд (С, 112)
ddcugla (С, 15)
fdno vo (С, 50)
пйписа (А, 68)
nbbutb (С, 11)
sbcuglo (С, 49)
siimica (С, 56)
volona. (С, 57)
хйсихд (С, 39, 56)
ydtabl (С, 109)
zaxiql (С, 16)
aSfitci'
ЬоЧшто
do'kiidja.
horno:
naSnuka1
neTbuto
so^kudjo
sii'mika, s^mi^ka
ortona
fuSkii'J'o
zaSfikl
’завтра’
’здесь’
'королева’
’змея’
'пламя’
'седьмое число’
'фурункул’
’дочь’
'местожительство’
'взрослый’
'местожительство’
'четыре раза’
'гостиная’
Учитывая, что Кольядо в ряде случаев опускает знак уда-
рения, можно предположить, что слов с двумя ударениями в
то время было больше, чем у него отмечено (возможно, что
ряд слов, имевших ударения на первом и третьем слогах, по-
лучил в его книгах только одно ударение или на первом,
или на третьем слоге).
Кроме того, как отмечает Поливанов, <в некоторых мор-
фологически сложных комплексах, произносимых без эмфаза
с одним повышением (и потому считаемых за одно слово), при
эмфазе развивается второе повышение на определенном для
каждого отдельного случая месте. Сюда относится, следо-
вательно, Neo-composlta, составной элемент которых факуль-
тативно проясняется (синтаксически и акцентуационно) на сте-
пень самостоятельного слова»13.
Следовательно, приобретение в определенных условиях
трехсложными словами второго ударения возможно в диалек-
те Кёото и ныне. Стало быть, и этот тип ударения отмечен
Кольядо в основном правильно.
Однако остается еще один тип ударения — ударение на
втором слоге трехсложного слова. И Поливанов, и японские
авторы, писавшие об ударениях в современном диалекте Кёо-
то, отрицают наличие такого типа вообще. Но в книгах Коль-
ядо такой тип является преобладающим. В моей картотеке
таких слов 290.
13 Е. Д. Поливанов, Введение в языкознание..., стр. 133.
112
Чем можно объяснить такое явление? Если Кольядо ста-
вил тут ударение более или менее правильно, он мог акцен-
тировать одну гласную вместо двух, т. е. отмечать, например,
только второй слог из двух повышенных, если в то время еще
широко сохранялся тип ударения ВВН, как предполагал Поли-
ванов. Мог он отмечать и первый повышенный в словах ти-
па НВВ. В таком случае тут, очевидно, сыграло роль и то,
что в испанском языке большинство трехсложных слов имеет
ударение именно на втором слоге. Поэтому ему легче было
отметить трехсложные слова с ударением на втором слоге (по
аналогии с испанским), чем обнаружить такой тип трехслож-
ных слов (отсутствующих в испанском языке), в которых под
ударением находятся два соседних слога. Большой заслугой
Кольядо является то, что он все-таки уловил наличие такого
типа и зафиксировал ряд соответствующих примеров. Список
слов типа ВВН и НВВ, приведенный выше, не является исчер-
пывающим. Ср. еще следующие слова:
Кольядо Совр нац язык Значение
t&ye сапйги (С, 129) iarekaneru 'еле терпеть’
gbyti (С, 119) - 'икона’
тёсйде (С, 153) meTkake't 'наложница’
tbcfrqe (С, 153) terkake'1
tdcdqi (С, 153) 'гребок’
йуёд1 (С, 154) ureki 'саженец’
хёЬдпе (С, 152) serbone 'спинной хребет’
хёпйса (С, 120) sernaka 'спина’
bunddri (С, 127) buSndorl 'добыча’, 'грабеж’
сагаЫ, иги. (С, 124) - 'сохнуть’
fanaxl, и (С, 122) haTnasu 'отделять’
пи1тё (С, 131) пиТ1тел 'шов’
sonatd. (С, 145) sornata 'ты’ (вежливое)
хйЛётё (С, 125) fur-.tome 'теща’
Все эти слова являются сложными. Так, в словах тёсаде,
пи1тё выделяется корень те 'глаз’, в слове хйЛЬтпё — корень
те 'женщина’ и т. д. Само наличие двух слогов под ударением
объясняется, мне кажется, сложным характером данных слов.
Одним из важных отличий диалекта Кёото от националь-
ного языка являются различия в ударениях прилагательных.
Поскольку в современном национальном языке исчезло ударе-
ние на первом слоге прилагательных, которое, надо полагать,
сохранялось в восточных диалектах по крайней мере до исчез-
новения -k'- в основе, всякое ударение на первом слоге трех-
113
сложного прилагательного отражает ударение, свойственное
современному диалекту Кёото. Такие ударения отмечены и у
Кольядо:
Кольядо Совр. нац. язык Значение
/йпи(С, 140) 'старый’
uarui (С, 151) ™атгиЧ ’плохой’
yasui (С, 132) jarsii4 'легкий’
Однако чаще встречаются ударения на втором слоге:
Кольядо Совр нац. язык Значение
asdi (С, 130) arsai 'мелкий’
fosbi (С, 129) hoTso4 'тонкий’
avbi (С, 143) агоЧ 'зеленый’
vmdi (С, 148) игтаЧ 'сладкий’
Видимо, на таких написаниях в какой-то мере сказалось
влияние ударений в испанском языке — родном языке автора.
§ 6. Ударения в четырехсложных словах
В четырехсложных-четырехморных словах выделяем шесть
типов ударений
1. Первый тип ударения—ВННН. Поливанов во «Вве-
дении в языкознание. .» не останавливается на этом типе (как
и вообще на четырехсложных словах). У Кольядо таких слов
немало — около семидесяти:
Кольядо Совр нац язык Значение
ameifuchi (C, 16) a'metsutfi 'небо и земля’
cbconoca (A, 68) koTkonoka 'девятое число’
ciinigu.nl (C, 73) kufni'guni 'страны’
facarare, йги (C, 25) h^karare^ru страд, залог от facaru 'обдумы- вать’
ybcogueta (C, 10) jor kogeta 'рея’
mainichi (C, 110) marinitfi 'ежедневно’
mlzzudama (C, 148) mlzzudama 'капля воды’
mbdetai (C, 114) mer detail ’приятное’ (о ве- щи) ’попоив’
nbmaxete (C, 67) noTma'lf ete
qireisa (C, 84) ki'rei 'красота’ 'совсем как’
sanagara (C, 124) saXnagara
tbvonoqi, и (C, 41) iox\ndyku 'быть удаляемым’
114
Кольядо
vaqizaxi (С, 108)
vbrocana (С, 48)
yliqiximo (С, 54)
itriioi (С, 118)
vdri faxi (С, 132)
nbxibuqi (С, 132)
Совр нац язык
warkizay fi
o^rokana
urruoi
oTri'lfiifi
Значение
’кинжал’
’глупый’
'снег и иней’
’роса’
'время’
'тесовая кровля’
Все эти слова являются сложными, а глаголы — произ-
водными.
2. Второй тип ударения —НВНН. У Кольядо таких
слов (с ударением на втором слоге) несколько меньше:
Кольядо Совр нац язык
auaremi, и (C, 64) arware'ima
ср. йиагёпй (А, 21) аг war emi
aqlnai goto (С, 80) arki'lnai
bacarini (C, 33) ba'karini
camiqire (C, 96,88) kaTmikirey
cambite (C, 57) kaTma'tete
carbxime (C, 8,34) —
gamaxlj (C, 114) ...gama' fixi irtof'i4
itbxi j (C, 100)
ivaibi (C, 35) i^wa^ibi
sacbini (A, 51) —
iyaxij (C, 141) ifjafii
salvai (C, 93) sariwai
suzziixij (C, 55) suSzufi'i
su.zu.xij (C, 132)
vonajlj (C, 59) ornadji
ximdtsuqi (A, 68) f^md^tsuki
xitaxij (C, 88) fi^tafi'i
yumbnimo (C, 126) —
ср. уйте (там же) jurme^
tandximi (С, 138) taTnofimi
canaximi, « (A, 64) kaTnafimi
Значение
'жалеть’
’снисходительность’
'торговля’
'лишь только’
'кусок бумаги’
'совсем нет’
'пренебрегать’
'похожий на...’
'дорогой’, 'милый’
’праздник’
'поэтому’
'неприятный’
'счастье’
'прохладный’
'такой же’
'11-й месяц’
'дружеский’
'ни во сне’
'сон’
'удовольствие’
'грустить’
Возможно, что Кольядо при записи ударений в словах
этой категории допустил кое-какие неточности, но несомнен-
но, что ударение в четырехморных прилагательных на -/«
(-xij) не распространялось в то время в Кёото на -/г, как
это имеет место сейчас в национальном языке. Ср. varan.be-
raxij (С, 108) 'детский’, 'ребяческий’.
3. Третий тип v Д а ре ни я — ННВН. Он представлен
наибольшим количеством слов, но вызывает наибольшие сом-
нения, так как в современном языке его нет. Возможно, что
115
Кольядо дал много примеров ударения на предпоследнем сло-
ге под влиянием своего родного языка.
Кольядо Совр. нац. Значение
язык
agariba (С, 71)
asamexi (С, 59)
аса fkqi (С, 77)
azaqeri (С, 6)
bacaguina{C, 80)
cananabe (С, 71)
cure nai (С, 21)
degozaru (С, 42)
faru, barn (С, 37)
fazzurdta (С, 41)
finbavare (С, 110)
fodonai (С, 109)
fata vdya (С, 96, 88)
izzucata (А, 49)
тосигдси (С, 62, 60)
ar gariba
aT samefl
aTkuheki
a* zakeri1
baTka' geta
kuS renal
goTzara
haTruba~'ru
har zureta
hor dona'l
fuftaoya
morkuroku
'место выгрузки’
'завтрак*
'плохая привычка’
'насмешка’
'глупый’
'металлическая
кастрюля’
'ярко-красный’
глагольная связка
'далеко’
'неудачный’
'быть ограблен-
ным’
'скорый’
'родители’
'куда’
'оглавление’
Кольядо приводит еще много слов с таким ударением.
Особенно сомнительно macotbni (С, 29), ср. macdtoni (А. 53).
4. Четвертый тип у д а р е ни я — НННВ. Такой тип
у Кольядо сравнительно редок:
Кольядо Совр. нац язык Значение
faxlbune (С, 120)
qina ird (С, 22)
vd catd (С, 77)
vo fucurd (С, 79)
har fikebii'ne
kV"iro
or:kata
orfukuro
'лодочка’, 'шлюпка’
'желтый цвет’
'вероятно’
'мать’
Иначе говоря, слов с ударениями на последнем слоге
слишком мало, чтобы можно было быть уверенным, что та-
кой тип ударения действительно существовал среди четырех-
сложных слов.
5. Пятый тип ударения —ВНВН. Подавляющее боль-
шинство таких слов — сложные. Ударение стоит, как прави-
ло, на каждом из обоих компонентов сложного слова:
Кольядо
aqe сйге (С, 37)
aratama nd idxi (С, 10)
Совр. нац. язык Значение
aTke'4ttire 'день и ночь’
arratamano 'новый год’
116
Кольядо
camisbri (С, 14)
caqe tri, и (С, 66)
avo tnhxi (С, 150)
тдпо caqi (С, 121)
cbqi топд (там же)
tdbitdbi (С, 118)
vbrivbri (там же)
qibcu г дсп (С, 122)
tbxi ybri (там же)
toxiybrl (там же)
tfUratfura (С, 123)
Совр. нац. язык
kaf/nisori1
аг o'* mu.fi
karki*mono
tarbitabi
orri*ori
k'o^kuroku
^fijo^ru
torfijori*
tsu' ratsura
Значение
'бритва’
'въезжать верхом’
'хлебный червь’
'писец’
'написанное’
'часто’
буд. 'седалище’
'стареть’
'пожилой человек’
'внимательно’,
'серьезно’
Всего таких слов более семидесяти,
6. Шестой тип ударения — НВНВ. И здесь под уда-
рением находится каждый корень сложного слова или ко-
рень и суффикс:
Кольядо Совр. нац. язык Значение
асй t^uql (С, 14)
amdrini (С, 43)
catdtQuql (С, 58)
chi nbrnigb (С, 61)
iyd iyd (С, 76)
jigb nigb (С, 32)
miqdtosa . (С, 108)
cacilrejd' (С, 121)
arkatsuki
armarini
kartatsuki
tf'iftionu*go
irjoi'jo
mi1 goto
'заря’
'слишком’
'оттиск’, 'отпечаток’
'грудной ребенок’
'все более и более’
'по порядку’
'красота’
'убежище’
7. Седьмой тип уд а р ени я — НВВН. Слова данного
типа представляют большой теоретический интерес, так как
здесь, по-видимому, происходила сдвижка ударения к морфо-
логической границе. Это явление очень распространено в сов-
ременном языке. В западных диалектах его подметил Поли-
ванов, который писал: «При универбации для того, чтобы
период высокого голосового тона вышел только один, высо-
кий тон продолжается через всю первую часть до начальной
высокой моры второй части (гojoidei*te)\ это нормальный
прием для акцентуации сложных слов» 14.
14 Е. Д. Поливанов, Материалы по японской акцентологии 1. Го-
вор Тоса, Пг., 1917, стр. 141.
117
Кольядо Совр. нац. язык Значение
adatia.ru (C, 115) arda4na 'прелестный' 'рано утром’
asdtbcu (C, 77) —
chanbyit ха (C, 15) — 'мастер чайной цере-
монии’
firb biita (C, 28) probata 'широкая крышка’ 'грустить’ 'грусть’ 'полоть’
canaxlmi, и (C, 136) kaTnafiyniu
cdndximi (там же) karnafimi
cusdtbri, и (С, 154) k^sato'ru
fitbmbji (С, 16) — бот. 'лук’
futanari (С, 42) furtanari 'гермафродит’ 'дно колодца’
inbsbco (С, 109) —
irbmeqi, и тёх1 tfure. (С, 22) J готеЧги 'окрашиваться’
uru(C, 121) — 'сопровождать’ 'северный ветер’ 'кончики ногтей’
qita caje (С, 12) kFiakaze
t$u.ma saqi (С, 145) tsuSmasaki1
vma тйха (С, 149) — 'кавалерист’
vomo muqi,u(C, 5) 'направляться’ 'ход’
vombmiiqi (С, 133) oTmomuki'1
vuatfiira (С, 51) uS'watsura'' 'внешний вид’
xirb bat (С, 16) — 'известь’
xirbcdne (С, 12) fiSrogatie 'серебро’
Правда, часть этих слов имеет компоненты, в которых
ударение осталось на том же месте, где оно было в этом
корне, когда он был самостоятельным словом.
В Кёото можно было бы ожидать большее количество слов
типа melgicu (С, 43) 'прекрасная картина’, mbnbjgiirui (С, 9)
'увлечение’, где повышение начинается с самого начала сло-
ва, а не со второй моры, как в Токио и у Кольядо (в боль-
шинстве других слов).
Отмеченные ударения доказывают, что уже в XVII в. су-
ществовали сложные слова с единым периодом высокого го-
лосового тона при едином значении. В дальнейшем компо-
ненты сложных слов срослись сильнее и приобрели в своей
массе единый период высокого голосового тона .
Примечание. По подсчетам Оониси, в современном языке более
40 % слов являются четырехсложными. Трехсложных—28 %, двухсложных—
7, пятисложных—14%. Слов с шестью и более слогами не более 10% |в.
Еще меньше сложных слов с шестью слогами и более у Кольядо.
Принципиальных отлнчий в ударениях слов этого типа от описанных четы-
рехсложных нет. Поэтому соответствующий материал опускается
15 См. Н. А Сыромятников, Музыкальное ударение как важнейший
критерий единства японского слова, М., 1948.
16 Оониси, Прикладная фонетика, стр. 30.
118
Приведенный в третьей главе материал позволяет сде-
лать следующие выводы:
1. Анализ ударений в книгах Кольядо (несмотря на воз-
можные неточности и ошибки) и прямое указание Родригеса
говорят нам о наличии в конце XVI —начале XVII в. опреде-
ленной разговорной нормы, созданной на базе диалекта Оо-
kinal («Пяти центральных провинций»), концентрировавшегося
вокруг тогдашней столицы — Кёото. Произносительная норма
включала в себя и ударения, что говорит о том, насколько
далеко зашел процесс складывания национального языка на
базе западного диалекта.
2. По-видимому, ряд сложных слов еще имел в то время
ударения на каждом компоненте, хотя Кольядо отмечает и
слова, где повышенные слоги находятся рядом, т. е. где
уже был создан единый период высокого голосового тона.
3. Кольядо отмечает сдвиг ударения в ряде случаев —
при склонении, спряжении и образовании сложных слов (ре-
же). В большинстве случаев такое передвижение связано с
присоединением к корню того или иного суффикса или дру-
гой (корневой) морфемы.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ЧАСТИ РЕЧИ И СЛОВООБРАЗОВАНИЕ
§ 1. О составе лексики
В отличие от языка японской классической литературы
VIII—XIII вв., где канго было еще сравнительно немного,
в XIV—XV вв. в японский язык проникает огромное количе-
ство канго.
Разумеется, не все эти слова в одинаковой мере перехо-
дили из литературного языка в бытовую народную речь. Как
известно, и в современном японском языке ряд канго остает-
ся в сфере литературного языка, научной и специальной
терминологии. Но несомненно и то, что огромное количество
канго проникало и в народную речь.
Заимствований из европейских языков было еще очень
и очень мало. Общее их число не превышает нескольких де-
сятков, да и те встречаются только в переводах с европей-
ских языков и в словарях, составленных при участии евро-
пейцев. В кёогэнах нет ни одного европейского слова, хотя
некоторые предметы, завезенные из Европы, там упоминают-
ся. Но для образования их названий используются китайские
корни: teppo: (К, II, 366) ’ружье’ (букв, 'железная катапуль-
та’).
§ 2. Числительные
Для показа степени распространения новой заимствован-
ной лексики можно взять в первую очередь числительные —
область, куда иностранные слова обычно проникают с трудом.
Особенно показательным является вытеснение исконно япон-
ских числительных соответствующими канго не только для
крупного счета (сотни тысяч и более), но и для счета начи-
ная с единицы и особенно интенсивно начиная с десяти.
Отметим особо, что числительные до десяти широко упот-
реблялись со счетными суффиксами также китайского проис-
хождения. Например: iccacocu (Arte, 634) 'одна страна’ (про-
винция), iccanichi (Arte, 785), 'один день’, ichibu (Arte, 787)
120
’десятая доля’, ichicocu (там же) ’мера риса’, ichido (Arte, 788>
’один раз’, Ichigid (там же) 'Первый проспект’ (название ули-
цы в Киото), ichigon, ichigen (Arte, 789) 'одно слово’, ichi-
топ (Arte, 790) '[медная] монетка в один мон’, ichimot (Arte,
791) 'одна вещь’, ichinin (тай же) 'один человек’, ichiri (там
же) 'одно ри’ (мера длины), ichird (Arte, 792) 'старейший’,
ichiyen (там же) 'совершенно нет’.
Подобных слов с корнем канго iTfichi 'один’ на первом
месте Родригес приводит 209. Правда, не все они являются
числительными. Такое слово, как ichird ('старейший’), являет-
ся существительным.
Как отличать числительные со счетным суффиксом от имен
существительных с компонентом ichi и т. п. на первом месте?
Если сложное слово с ichi (или каким-либо другим числи-
тельным) на первом месте употребляется в предложении
как определение к наименованию считаемого предмета или
как обстоятельство после считаемого слова, перед нами чи-
слительное: ixxuno uiauozo nocosarequeru (Arte, 797) 'оста-
вил Одно стихотворение’, ,.лат-®о Fltoiro, tofitorimono-'wo
totonoje-mo itasanu (К, II, 256) '...ничего, ни одной вещи для
встречи нового года не приготовил’. Если же наименования
предмета в предложении не требуется, в особенности если
корень сохраняет свое именное значение, — перед нами имя
существительное: ixxiquini somuru (Arte, 797) 'красить в
один цвет’, ixxiquini torn (там же) 'забрать все сразу’.
Особый случай — наименования мер, например: itto (Arte,
796) 'мерка риса’, что обозначает не весь рис, а лишь часть
его; td (V, 513) '[одна] голова [скота]’, — id 'голова’ обозна-
чает целое животное.
Для многих приведенных Родригесом числительных со
счетными суффиксами китайского происхождения и сущест-
вительных с числительным на первом месте есть и исконно
японские эквиваленты. Так, например, слову ixxd (Arte, 797)
'1/10 to риса’ соответствует исконно японское fitomasu
и т. п. Следовательно, китайские числительные, счетные
суффиксы и наименования мер, не будучи в состоянии в ря-
де случаев полностью вытеснить исконно японские слова то-
го же значения, употреблялись наряду с ними: Momo/aW ta-
tacai, chltabi catta yorimo, iitotabino canninua maxi gia
(Q, 519) 'Чем сто раз сражаться и тысячу раз победить,
лучше проявить один раз милосердие’.
Но, как правило, при счете более десяти применялись
уже тогда китайские числительные. В примерах на умноже-
ние, приводимых Родригесом, — Ichiuo touo auaxete jH 'Оди-
ножды десять — десять’, 1йио touo auaxete fiacu 'Десятью
десять — сто (букв, десятку десять [раз] соединив — сто)’,
Fiacuuo touo auaxete хё (Arte, 764) 'Сто на десять — тыся-
121
ча’, — множимое и произведение — канго, а множитель — ис-
конно японское слово. В остальном система числительных не
отличалась от современной: для образования порядкового чи-
слительного применялся префикс канго dai— daiichi (Arte,
261) 'первый’ или японский суффикс -те — futfucamenilnini-
chlmenl (там же) 'на второй день’.
§ 3. Местоимения
Личные местоимения. Многочисленные личные местоиме-
ния — характерная особенность японского языка эпохи фео-
дализма. В древнеяпонском их было значительно меньше, а
суффиксы множественности при них употреблялись редко (не-
многим чаще, чем при именах). В новоянонском языке у ме-
стоимений уже появилось множественное (а тем самым и
единственное) число. Но местоимений множественного числа
от других корней (супплетивных) в японском не было и нет,
как нет инклюзивных местоимений со значением «мы с вами».
Отчасти это связано, по-видимому, с отсутствием множест-
венного числа в древнеяпонском языке.
В изученных памятниках имеется много разных местоиме-
ний для одного и того же лица (особенно для первого и
второго), уточняющих общественное положение говорящего
по сравнению с собеседником и степень вежливости к нему.
Учтивые местоимения второго и третьего лица корреспонди-
руют с соответствующими формами сказуемого. Грубое место-
имение сопровождается и специально грубой формой глагола.
В современном японском языке большая часть этих ме-
стоимений или совсем исчезла, или сохраняется частично
в отдельных диалектах. Многие из оставшихся переосмыс-
лены.
Первое лицо обозначалось следующими местоимениями:
1) Watakuji — употреблялось и мужчинами и женщинами
при очень вежливом отношении к собеседнику: Watakufi-ga
fana-wo mlsaferare (К, 1, 420) 'Смотрите на мой нос’ (слуга
господину), ...wtakufi-mo kami-vuo wrofimafo-. (К, 1, 397)
' ..я тоже постригусь [в монахини]’, ...•watakufira-tei-made-
ga, urefu: gozarimasu.ru (К, I, 152) '...даже такие люди,
как мы, рады’. Связка (здесь gozarimasuru) в отличие от
глагола-сказуемого выражает вежливость к собеседнику,
а не к лицу, обозначаемому подлежащим.
От этого местоимения образовалось прилагательное: vata-
cuxina cotouo уй (V, 537) 'говорить о своих делах’, 'отстаи-
вать свое мнение’.
2) Soregaxi — «употребляется обычно уважаемыми людьми»
(V, 452). В фарсах оно скорее нейтральное по вежливости
местоимение: применялось мужчинами независимо от их об-
122
шественного положения (детей среди персонажей фарсов нет).
Так говорил не только князь, но и его слуги при обращении
как к князю (см. К, 1, 2), так и друг к другу (см. К, I, 4).
В современном языке имеет значение 'некто’.
3) Warawa — специально женское местоимение (см. V, 535):
Konata-saje sajo:ni wo-.feraruru ni, warawa-ga nanto file sai-
kaku-itaso: zo (К, I, 394) 'Если даже Вы так говорите, то
как же я соображу?’ (жена мужу). Это же местоимение упот-
ребляла и госпожа, говоря со слугой (см. К, I, 233).
4) Midomo (V, 317). Употреблялось мужчинами независи-
мо от общественного положения. Например, в словах васса-
ла (см. К, I, 220); в речи слуги: при обращении к князю (К,
I, 217, 420), при обращении к другому слуге (К, I, 460); в
речи хозяина к слуге (К, I, 461); в ответе бонзы на вопрос
старшины деревни (К, I, 245) и т. п.
5) Konatа — «употребляется широко независимо от соци-
ального положения» (Arte, 266). Довольно вежливое слово:
Konata-no koto-de gozaru ka (К, I, 247) 'Это [вы] меня ок-
ликаете?’ (паломник другому). То же говорит бонза соцкому
(К, 1, 244). Но гораздо чаще konata имело значение второго
лица (см. ниже).
6) Gus6 (S1& букв, 'глупый монах’) — самоуничижительное
слово, употреблявшееся монахами: Guso:-wa sonojo.na то-
no-dewa nai (К, 1, 395) 'Я не такой человек’ (настоятель
прихожанам).
7) Guro (?S^ букв, 'глупый старик’) — скромно о себе
(см. V, 246; Arte, 266).
8) Konofo (г.О^г букв, 'эта сторона’) — слово средней
вежливости (см. Arte, 266): ...konoFo.-ni womoitsuketa koto-
ga ar а (К, I, 82) '...я кое-что придумал’ (муж жене).
9) Ware — слово средней вежливости при обращении к
равному: Kono Fitoma-wo ware-ni wokafare (Е, 473) 'Сдай
эту комнату мне!’, Wareware-mo jorokobafir. zott^imasu (К,
И, 2) 'И мы тоже рады’ (слуги господину). Wareware — ста-
рая нейтральная редупликация. Ср. древнеяпонское ware 'я’
с новояпонским ware 'ты’.
10) Kotjl (букв, 'здесь’): На., kotfi-no koto ka (К, П, 477)
'А, [это ты| меня [окликаешь]?’.
11) Mi (V, 314) букв. 'тело’. Так говорили мужчины в ре-
чи без оттенка вежливости: Mi-mo namida-wo tomeru zo (К,
I, 218) 'И я тоже сдерживаю слезы’ (господин слуге), Mi-
wa kore-kara wofite iku zo (К, I, 216) 'Я отсюда буду гнать
[рыбу]’ (один слуга другому).
12) Wagaml (V, 533; Arte 266) букв, 'мое тело’. Употреб-
лялось и мужчинами и женщинами: ...wagami-wo jijir.-ni па-
saferarei (Е, 418) '...отпустите меня на волю!’ (Эзоп госпо-
дину), Sor'a tare-ga Fadji zoi no. Wagami-no Fadji-dewa
123
nai kai по (К, I, 83) 'Чей же это стыд? Это не мой стыд!'
(жена мужу).
13) Waji (сокращение от watakufi-, в V и Arte не отме-
чено): Wafi-mo Fitotsu tabemafd Jo (К, 1, 133) 'И я немнож-
ко выпьюГ.
14) Wore (в V нет) — мужское грубое местоимение: Wore-
ga kufi-ni fijo: (К, I, 79) 'Я подам в суд’, Jal sokona JatsuT
wore-nimo kureide, naje-ni noma zoi (К, I, 133) 'Ax, ты та-
кой-сякой, почему же [ты| пьешь, не давая мне?’ (ср. Arte,
528).
Помимо этих употребительных в живой речи слов, Родри-
гес называет ряд местоимений, свойственных бунго:
15) xessu (ДО^), 16)хехха (Щ?)> 17)xeppu (т), 18) gif
xet (ДЙ) (Arte, 266).
Второе лицо обозначалось следующими местоимениями:
1) Womaje (в V и Arte нет). Так слуги называли господ
(букв, 'почтенный перед’): Womaje-no wo-tsamuri (К, I, 3)
'Ваша голова’, Ija, tnada, womaje-wo sari-mo fimafenu (К, I, 2)
'Нет, я еще не ушел из Вашего дома’. На зов хозяина слуга
отвечает: Womaje-ni (К, I, 128) '|Я| перед Вами’, '[Я] к Вашим
услугам’. Здесь значение 'перед’, 'тот, кто находится передо
мной’ исчезло не полностью. В современном языке отае приме-
няется в «разговоре с „низшими"» *. Оно утратило вежливое
значение.
2) Konata —«Вы ...к уважаемым персонам» (V, 680). Этим
словом жена называла мужа (ср. пример на warawa}-, низ-
ший — высшего: Watakufi-wa mata, konata-no kata-je mairi-
masu (К, П, 45) 'Я тоже направлюсь к Вам’. Высокопостав-
ленные лица называли так друг друга из вежливости: Jite
konata-wa, Fito-wo tsuresaffarena ka (К, I, 190—191) 'Hy,
а Вы не взяли с собой слуг?’. Konata происходит из обстоя-
тельства места, указывающего на положение около говоря-
щего (ср. konata как первое лицо), а не около собесед-
ника: Anata-konata-to tadzuneredomo firemafenu (К, П, 44)
'Хотя расспрашивал и там и сям, узнать не смог’. Поэтому
применение konata в качестве местоимения второго лица
представляется несколько странным (как и anata с XVIII в.).
Примечание. Anata в качестве местоимения второго лица (как
в современном языке) в ту эпоху совершенно не употреблялось.
3) Sonata — «Вы или Ваша милость» (V, 449). Родригес
неправильно приравнивает это слово к konata (Arte, 266),
так как в текстах это любезное обращение к низшему или
резкое к высшему: Sonata-wa wore-ga tame-niwa п'o-.bo-.-na-
1 Н. И Конрад, Синтаксис японского национального литературно-
го языка, М , 1937, стр. 40.
124
reba... (К, I, 80) 'Ты для меня жена, поэтому...’, Sonata-ni те-
ake-fite morawo: to womo:te mairu(K_, П,45) '[Я] иду к тебе,
рассчитывая, что ты мне объяснишь’ (высший низшему), Joi
za^en-dyino, sonata-no zajen-wa (К, I, 236) 'Хорошенькое
бдение — это твое «бдение»!’ (рассерженная жена мужу).
Так называли друг друга крестьяне (средняя вежливость):
Ja:, sonata-no gonengu-wa пап-de wor'aru zo (К, II, 33)
'Ну, а твой оброк что собой представляет?’, Sonata-no wo-
fara gotoka... (там же) 'Как ты говоришь...’.
4) Wagor'o (реже — wagore) — почти полный синоним so-
nata. «Vagoje — Вы, унижая немного лицо, с которым гово-
ришь* (V, 533). В Arte нет. Нередко одно действующее ли-
цо в фарсах называет другое действующее лицо то sonata,
то wagor'o: Wagor'o-mo F’akafo:, midomo-mo F'akufo:,
joi tsure-de wor'aru no (К, II, 33) 'И ты крестьянин, и я
крестьянин, мы — хорошие спутники’, wagore (К, I, 394) 'ты’
(муж жене), Wagor'odatfi-mo motafemafe (К, II, 3) 'И вы
тоже несите’ (один слуга двум младшим; форма глагола —
motafemafe — тоже показывает на среднюю вежливость —
обращение к равным среди низших), wagor'otatfi (К, II,
51) 'вы’ (дед к взрослым внукам).
5) Wagami — «я сам или менее удачно —ты сам» (V, 533).
Родригес относит wagami к местоимениям высокого стиля,
применимым ко всем трем лицам (см. Arte, 362). Ср., однако,
fite, ima-no djito:dono-wa wagami ka (К, I, 82) 'Значит,
давешний наместник (это была) ты?’ (крестьянин жене).
6) Sonofo (V, 450) 'вы’, 'та сторона’. Родригес непра-
вильно приравнивает sonofo к konata (Arte, 266). Судя по
текстам, sonofo скорее «ты» к равным среди низших: Sono-
fo:, fiawafebito-d^ajo (К, И, 415) 'Ты счастливый человек’
(человек, выдающий себя за скульптора, крестьянину, при-
ехавшему в город за статуей Будды), SonoFo:-ga buffi-na-
reba, joi tokoro-de aimafita (там же) 'Если ты скульптор,
)мы] очень удачно встретились’.
7) Ware — «я или ты, к низшим* (V, 535): Ware-ga so:
ja: то... (К, I, 82) 'Хоть ты так говоришь...’ (муж жене),
Ware-то nakijame (К, I, 218) 'Ты тоже перестань плакать’
(господин слуге).
8) Sot Ji — «ты, говорится низшим» (V, 446). Происходит
из местоимения места sotfi 'там, где ты’ > 'ты’: Sotfi-ga
tadzunuru wodji-wa soregafi-dja (К, П, 477) 'Дядя [хозяи-
на], которого ты спрашиваешь, это я и есть’ (к слуге), Fa-
ta-wa sotfi-no naredomo... (К, I, 365) 'Хотя поле твое...’
(крестьянин другому, ссорясь с ним).
9) Тешаje— «вещь, которая касается или принадлежит
другому, дело, которое выполняет другой: Sonatano temaye-
gia 'Это ваша работа’ или 'Это ваша очередь’» (V, 506). Тут
125
temaje еще не превратилось в местоимение. Но в Ija, tema-
je-no tegata-de wod^aru (К, I, 87) 'Ну, вот твой вексель’
(кредитор, желая успокоить должника) можно усматривать по-
явление значения местоимения второго лица. В современном
языке temae может быть и местоимением первого лица. За-
чатки такого значения можно видеть в примере Temayeni
canega nai fodoni casaxerarei (V, 506) 'Так как у меня нет
денег, одолжите пожалуйста’ (temajeni букв, 'перед рука-
ми’ > 'у вас’ или 'у меня’).
10) Gofen (V, 240) 'Ваша милость’. Но в текстах равно
по вежливости sonata-. Go fen-no kidzukai-wa mujaku-d^a
(E, 478—479) 'Твои стенания напрасны’ (прохожий обокра-
денному скряге с насмешкой), Mata goFen-womo Fikiag'6-
zuru (E, 490) 'И тебя тоже вытащу’ (лисица волу).
11) Wonu/i — «вы, = sonata, обращение к равным» (V, 563),
букв, 'хозяин’: Wonufi-mo womo:te mljare (К, I, 367) 'И ты
тоже подумай, [какой вздор]’ (крестьянин обращается к со-
седу с просьбой быть посредником в споре). Но есть приме-
ры употребления этого слова и при обращении к низшему:
Najeni wonufi-wa nani-womo firanu to Ju: zo (E, 414) 'По-
чему же ты говоришь, что ничего не знаешь?’ (Ксанф Эзо-
пу). (При любезном обращении к низшему употреблялось so-
noF6.)
12) Nandsi — «ты, кн.» (V, 352). Происходит от старояпон-
ского namufi, вежливого слова. Обычное обращение хозяев
к слугам: Nandftra-wo Jobidasu koto, ЬеТ-по koto-de nai
(К, И, 2) 'Я вызвал вас (двух слуг.—Я. С.) вот почему’.
Слуги друг друга так не называли.
13) Wommi 'ты’. «Вежливое слово, употребляется и в раз-
говорном и в письменном языке» (Arte, 266). В V нет. Види-
мо, применялось при ласковом обращении к низшим: Ikani
tsuma, tadafi wommi-mo ware-mo suik'6 ka (E, 422) 'Послу-
шай, жена, .может быть, и ты, и я пьяны?’, Kore-koso wom-
mi-wo taifet-ni womo mono-nare (E, 423) 'Вот именно ты за-
служиваешь того, чтобы тебя ценили’ (собаке). Но есть и при-
мер применения wommi в очень вежливом значении: Ikani tei-
wd-no naka-no teiwd-nite gozaru wommi, sukofi-no wo-itoma-
wo kudasareba... (E, 429) 'Если Ваше величество, царь
царей, пожалует |мне] немного времени...’.
14) Wonore — «ты, говорится низшим» (V, 563). Бранное
слово: Isoide, wonore-wa mukaje-ni juke (К, I, 3) 'Скорей
иди навстречу’’ (господин слуге, недовольно), A:, wonore-
wa woi-dewa nai kai jai (К, I, 69) 'А разве ты не племянник?!’
(тетка племяннику, надевшему маску черта, чтобы обмануть
ее), Wonore bo:zu-de nakuba kubi-wo Fan'o:zuredomo, ju-
rusu (К, I, 77) 'Прощаю ]тебе], хотя, если бы ты не был
бонзой, [я| отрубил бы [тебе] голову’, Wa-wotoko Faratat-
126
f 'i ja. Wonore-ga jo:na jatsu-wa, madzu kcr.fita ga joi (K,
J, 83) ’Сукин сын! Как я зла! Такого типа, как ты, нужно
сначала так!’ (колотит мужа).
В современном языке опоге значит ’сам’.
Родригес отмечает, что это слово часто употребляется
в бунго (Arte, 266).
Кольядо расценивал местоимения vdre, vondre, sochi как
применяющиеся при обращении к людям ниже себя, sonata,
sbno fd, vdre sama как обращение к равным или к тем, кто
лишь несколько ниже, cdnata, conata sama, sbnata sama,
а также канго qixo, qifo, gdfen, qiden как употребляющиеся
при обращении к высшим (А, 14).
15) QlxoCft^f, V, 403; Arte, 266) 'Вы’, 'Ваша милость’: Tada
kifo goichinin-node gozardzu (E, 481) 'Ведь это только Ва-
ше’, Soregafi-'wa kifo-wo mono-tomo •womowanu (E, 484) 'Я
вас ни во что не ставлю’ (муха льву), ...kifo-no sono tsubasa-
по utsukufu-. Fikaru-bakari-dewa, Fujegijesaf eraremai zo (E,
493) '...тем только, что Ваши крылья так красиво блестят,
[Вы] не сможете [нас] защитить’.
16) Qifd (V, 390; Arte, 266, 303, 576) 'Ваша милость’:
Faru-no fajimeno von yorocobi quifdni mucatte madzu iuai
mdxi sdrai vouannu (Arte, 161) 'Разрешите принести Вам
первые поздравления по случаю начала весны’ (эпистолярный
стиль, перевод с камбуна).
17) Qiden (V, 389): Сопо matfuuo massuguni mitardzuru
monoga quidenno cocoroni audzuruto aru(Ktte,5\) 'Говорят,
что Ваши чувства совпадут |с чувствами] того, кто посмот-
рит в упор на эту сосну’, Quidenno топоио vdxeraruruua
quicoye nicui (Arte, 541) 'To, что Вы изволите говорить,
трудно понять’. Видимо, qiden О®) более разговорное сло-
во, чем qifd (Я#)-
18) Qlfen (Яй, V, 390; Arte, 266 , 576): Ware-wa qifen-
по r'drifa-nareba... (Е, 482) 'Когда я должен был тебя
съесть...’.
По мнению Родригеса, личные местоимения канго принад-
лежат к письменному языку или к торжественному стилю (см.
Arte, 266).
19) Qir6 (Я^, V, 400; Arte, 267) 'Вы’ (букв, 'почтенный
старец’).
20) Qis6 (Я1Й-, V, 400; Arte, 267) 'Вы’ (букв, 'почтенный
монах’).
Нынешнее kimi 'ты’ еще имело значение 'господин’ (см.
V, 390) и как личное местоимение не употреблялось.
Третье лицо обозначалось рядом местоимений, но
встречаются они в текстах реже. Список их менее разнооб-
разен по составу, так как третьи лица обычно называются
собственным именем, термином родства, званием и т. п.
127
1) Kare — «тот, то» (V, 80), «он, она» (Arte, 267): Waga
kono bun-ni naru koto-wa kare-ga fiwaza-dja (E, 476) 'To,
что я оказался в таком положении, это ее рук дело’.
2) Аге —«тот, то» (V, 23), «он, она» (Arte, 14, 17 и др.):
Are-wa nusubito-d^a (К, II, 479) 'Он вор’, Лг., saijen-no bo:-
zu-wa are-dja (К, II, 60) 'А, преж-шй бонза это он’, Itsuzo-
Ja are-ga ufi-ga, midomo-ga umaja-de ko-wo unda (К, I,
366) 'Однажды его корова отелилась в моем хлеву’, Are-wa
tsune-no kamisama-towa, tfigaimafite gozaru (К, I, 375) 'Она
отличается от обычных барынь’ (слуга господину). Аге чаще
других слов заменяет имя или звание третьего лица.
3) Ano Fito (букв, 'тот человек’): Quixoua апо filo fodo-
по gacuxddeua nai (Arte, 360) 'Ты не такой ученый, как
он’, Апо Fito-no uta-wa, tsuini uketamawaranu (К, I, 367)
'Его стихов [я] никогда не слышал’ (крестьянин о своем со-
седе; далее того же соседа он называет are), Апо Fito-ni
toga-ga gozaranu (К, II, 122) 'Он не виноват’. Родригес счи-
тал апо fito (mono) вежливым словом (см. Arte, 267). Словарь
(V) дает только апо cata и anofd как синонимы со значения-
ми 'тот’ или 'та сторона’ (V, 19).
4) «Alt^u/alt^ume/aitvumeja 'он*. Говорится с пренебре-
жением» (V, 12; Arte, 267): Aitsu-wa wo:kata flgonitfi sa-
ki-kara kite iru to mijeta (К, I, 469) 'Он наверно пришел за
четыре-пять дней’.
Если бы личными местоимениями 3-го лица служили толь-
ко указательные местоимения третьего (дальнего) плана типа
аге или словосочетания из указательного местоимения ano-F
Fito 'человек’ (mono 'существо’, kata 'особа’), можно было
бы говорить о полном отсутствии местоимений 3-го лица в ту
эпоху. Но помимо указанных выше, в их роли выступают и
указательные местоимения второго плана (плана собеседника).
5) Sore (V, 452; Arte, 266) 'это’, 'он’, 'она’: ...sore-ga
nangi-wo sakuwd to womdta ka... (E, 469) '...то ли он решил
спасти [их| из бедственного положения...’, ...Fuk'6-ni sorera-
wo wokoite Fatarakasuru... (E, 470) '...на рассвете будить
их и заставлять работать...’ (о работницах).
6) Sonoml (V, 450; Arte, 267) 'он сам’ (букв, 'то тело’):
Sonomi-ni sonawaru tf izai to kokoro-no Ju-.ki-ni kiwamaru zo
(E, 493) 'У него должен быть в избытке талант ц мужество
в сердце’.
7) Sono Fito (Arte, 267) 'тот человек’>'он’. В V нет.
Логика применения слов и словосочетаний плана собесед-
ника в речи о третьих лицах заключается, по-видимому, в
том, что так называются лица (и предметы) только что упо-
мянутые. Употребительность слов с корнем so- в значении
местоимений 3-го’лица невелика (в несколько раз меньше,
чем с корнем а-).
128
Можно встретить и местоимения первого плана (плана го-
ворящего) в роли личных местоимений 3-го лица:
8) Kore (Arte, 267): ...kore-womo karat... (Е, 497) '...съел
и его...’.
9) Kono Fito/mono (Arte, 267) 'этот человек’>'он’.
10) Koitsume — «презрительное слово» (Arte, 267).
11) K'atsu (по-видимому, из ko + jatsu 'тип’, в V нет):
Уа, qulatfuua Nippon ichino dai qaenagaena monogia (Arte,
263) 'О, он самый отважный человек в Японии’, K'atsi-ga,
konogoro bd-wo keiho-itafite tsukaimasu... (К, И, 110) 'Он в
последнее время упражняется в бое на палках...’ (господину
о слуге), K'atsa-wa tefa to •womowaffaremaf ei (К, I, 217)
'Подумайте о том, что он ловкач’ (господину об изменившем
ему вассале), Satewa, k'atsume-'wa kani-d^a (К, I, 498)
'А это (он) краб’.
12) Nu|i (Arte, 267) букв, 'хозяин’ (V дает значение лишь
второго лица).
13) Koitsu (из ko-\- jatsu) — презрительное слово: Koitsu-
juje womoi-mo joranu kinw-wo tsubuita (К, I, 355) 'Из-за
него (пугала) я страшно перепугался’.
14) Caitgime (А, 15, из ka 4 jatsu + те) 'он’ (бранное).
15) Anata (А, 15) букв, 'та сторона’.
Кроме того, на третьих лиц во множественном числе мог-
ли указывать некоторые вежливые редупликации:
16) Wonowono (V, 563; Arte, 267) 'Все вы’ или 'все Ваши
милости’ (это слово могло относиться и ко вторым лицам):
Wonowono ba^o-.-de gozaru (К, II, 204) 'Все верхами’. Nanto
wonowono- a tat ft-wo motaf eraruru (К, П, 205) 'Что, все
они с мечами?’, Vonovono vomeao vodorocaxlde gozardzu
(Arte, 366) 'Все они наверно сделают удивленные глаза’.
17) Katagata (V, 83) 'Ваши милости’: Totemo wonowono-no
naka-ni waga kijo-.-ni nita katagata-mo arumai (E, 492) 'Сре-
ди вас всех, наверно, нет таких, которые были бы похожи
на меня по своим качествам’ (здесь katagata скорее имя),
Soregaxi-io vocatagatano voquiraiua vomoimo yoranu xisalde
ardzu (Arte, 366) 'To, что все меня ненавидят, это такое
дело, о котором [я] не зчаю, что и подумать’. Думается, нет
грамматических оснований считать katagata местоимением.
18) Мешшзп (®/?, А, 15) букв, 'стороны’: Memmenno
tamede coso are (Arte, 398) 'Это же для всех’.
Такам образом, личные местоимения характеризуются сле-
дующими признаками, отличающими их от имен существи-
тельных:
1. Всякое личное местоимение в тексте обладает категорией
числа. Есла оно снабжено суффиксом (-га, -domo, -tatfi.-xu
-gata) или редуплицировано, это всегда множественное число.
Если этих признаков нет, оно обозначает одно лицо.
129
2. Многие личные (а также указательные и вопроситель-
ные) местоимения обладают особым местоименным суффиксом
•ге. Поскольку супплетивных притяжательных местоимений в
японском языке нет, соответствующее значение выражается
родительным падежом. Однако суффикс -ге при этом обычно
исчезает, уступая свое место суффиксу -ga или -по. Ср. wa-
re — waga, kore — kono, sore — sono, are — ano, dore — dono
('какой — какого’), tare — taga ('кто — чей’). Это также отли-
чает местоимения от имен существительных, имеющих неиз-
менную основу.
3. Указательные местоимения не только по строению, но
н по употреблению нередко близки к личным: Kore-wa kono
atan-ni sumai-itasu mono-de gozaru (К, I, 353) 'Это (=я) че-
ловек, проживающий в этой местности’. Иногда в этой фор-
муле представления актера зрителям место kore 'это’ зани-
мает watakufi, gusd ('я’) (см. К, I, 463), что говорит о бли-
зости их значений.
4. При обилии личных местоимений многие из них приме-
няются к разным лицам каждое: Konata-no uma-niwa, lotto
keidzu-ga gozaru (К, I, 472) 'У моей лошади есть родослов-
ная’. Ср. konata-no в значении 'ваш’: Konata-no ije-niwa...
(К, I, 486) 'В вашей семье...’.
Это отличает многие личные местоимения от указательных,
где разница между тремя планами соблюдается строже.
Указательные Местоимения формально не отличались от
современных, но обладали еще и пространственным значени-
ем: kore 1) 'это’, 2) 'здесь’, 'это место’; Kore-wa kore-no
Fanamuko-ga maitta (К, I, 360) 'Это пришел здешний зять...”
(слова зятя); sore 1) 'то’, 2) 'там’; Sore-ni matafime (К, I,
365) 'подожди там’ (где сейчас находишься); are 1) 'вот то’,
2) 'вот гам’ (дальний план); Nakanaka. Are-ni imasu (К, I,
461) 'Да, |оп] вон там’. Как видно из первого примера, у
местоимений с пространственным значением -ге не отпадало
и при присоединении -по. Еще пример: Kore-no, isaf imasu ka
(К, I, 393) 'Ты здесь?’ (букв 'здешняя находится ли’) (муж
жене).
Определительные указательные местоимения уже
мало отличались от нынешних: kono 'этот’, sono 'тот’, ana
'вот тот’. Ср., однако, massono tocoroni (Arte, 409) 'как
раз в том месте’. Возможность присоединения к таким сло-
вам префикса интенсива прилагательных та- проливает свет
на особую, предметно-качественную, указательность
даже пространственных местоимений.
Собственно пространственные местоимения—koko 'здесь’,
soko, asoko 'там' (Ю, 47—48), caxico (V, 88) 'там1 также
в основном совпадали с современными нам местоимениями.
IQ>- massoconi (Arte, 409) 'точно там’, 'как раз там’, которое
130
теперь уже не применяется]. Они могли принимать и суффикс
-га : Kokora-wo ikutabika arukard (Ю, 49) 'Тут прошелся,
наверно, несколько раз’.
Konotabi mijako-je nobori, koko-ka/i ko-wo kembuT-itaso:
to zonzuru (К, I, 506) 'Думаю отправиться в столицу и осмот-
реть ближние и дальние места’ (местоименный корень ka-,
синонимичный а-, обозначает третий план, ср. kare).
Более вежливыми синонимами пространственных местоиме-
ний па -ko являлись konata, sonata, anata, когда они не были
личными местоимениями: Konata-je to:raferare (К, I, 360)
'Пожалуйте сюда!’ (гостю), konata-dewa (Ю, 51) 'у нас’, 'в Япо-
нии’, jama-no Fitotsu anata-ni(K, I, 513 и др.)'на той стороне
горы’, 'невдалеке за перевалом’, Kojd-wo anata-konata jir.ran-
sureba... (Ю, 51) 'Когда катались по озеру туда и сюда...’.
На направление указывали пространственные местои-
мения kot/1 'сюда’, sot/1, a|t]t/i 'туда’: ...sotfi-kara nigasa-
fime, ware-wa kotfi-kara nig'б (Ю, 50) ' .пусть бежит от-
туда, а я побегу отсюда’, Attfi-je ufei(K, 1,529) 'Убирайся
вон!’, Itsumo atfikotfini utsuriaruite... (Ю, 50) 'Всегда пере-
ходя с места на место...’ .Иногда они играют роль личных ме-
стоимений: Mottomo Fata-wa sotfi-no naredomo, take-по ne-no
saita-wa, kotfi-no jabu-kara-dja ...(К. I, 365) 'Хотя поле, дей-
ствительно, твое, но корни бамбука выросли из моей рощи..,’,
kotfi-no Fito (К, I, 528 и др.) 'мой муж’ (букв, 'здешний че-
ловек’). К этим местоимениям мог присоединяться и суффикс
-га: в сёомоно только к kotf i (см. Ю, 51), в V их нет. Но в
других источниках есть и sotfirani и atfirani (Arte, 409):
Kono atfira-ni nani-jara umeku koje-ga sura (К, I, 517)
'Вот там раздается какое-то мычание’. Здесь atfira (третий
план) уточняется определением kono (первый план!), вероятно
сопровождавшимся жестом.
Sond;6 'некто’, 'кто-то’, 'в одном месте’ встречалось в
сёомоно перед словами второго плана: sono, sore, soko: Fito-
no maje-de wotona-wo Fomete sond^d sore-wa kakaru Joi
Fito-d$a to ju-.-wa... (Ю, 52) 'Похвалив взрослого при всех,
сказал, что имярек — такой хороший человек...’. Юдзава раз-
деляет точку зрения, гласящую, что sond^o происходит из
soretoju: (Ю, 52)2.
Вопросительные местоимения морфологически близки к
указательным и пространственным, но имеют особый корень
do- : Wagor'o-wa dore-kara doko-je juku zo (К, II, 33) 'Ты
откуда куда идешь?’, ...doredoremo mina kari-so.na ga...
(К, II, 35) '...все это как будто гуси, но...’, Sate, bonsan-wa
doko-ni аги koto-dja zo (К, II, 384) 'Ну, где же находятся
1 См. также специальный экскурс о sondjo в статье:
, 1 9 2 9, №5.
131
садики в ящиках?’, Doko-je (К, II, 390) 'Куда?!’, Do:demo
morawaneba пагапи (там же) 'Во что бы то ни стало должен
получить’, ...do:fita koto-dja (К, II, 35) 'Почему же...’, dono
(izzureno) fito narltomo (У, 146) 'кто бы ни был’, Donata-de
gozaru (К, П, 192) 'Кто там?’ (вежливо), Dore-ni fo: zo (К,
I, 518) 'За какой возьмемся?’, Dotfi-je ufeta (К, I, 510) 'Ку-
да делся’, Do-.zo nornu Jo.nl... (К, II, 40) 'Чтобы я как-ни-
будь выпил...’ [По-видимому, и tare ('кто’) по аналогии с do-
в дальнейшем перешло в ааге\.
Другой корень ta- 'кто’ может относиться только к людям.
Annai-wa taso (К, 1, 135) 'Гость кто?’, 'Кто там?’, So: wofa'_
ru-wa, tare-de wod^aru zo (К, 1, 85) 'Кто это говорит?’ (букв/
'так говорящий кем является?’), '...tare-wo uma-ni fo: zo.
Tare-kare to ju.temo Fito-ga nai (К, II, 200) '...кого же сде-
лать лошадью? Кого ни называй, [кроме тебя) больше некого’.
Весьма часто встречается nani 'что’: la:, nanika to ju:
utfi-ni kore-dyi (К, II, 198) 'Ну, пока говорил то да се [вот
я уже] и здесь’, Nanigoto-de gozaru zo (там же) 'В чем де-
ло?’, 'Что вам угодно?’, Nanimono-dja (К, II, 34) 'Что [ты 1
за человек?’, Nanimono zo josaso:na mono-ga to:raba... (К,
II, 197) 'Если будет проходить какой-нибудь подходящий че-
ловек...’, Nanto, ima-no koje-wo kiko: ka (К, II, 199) 'Ну
что, такой голос [он[, наверно, слышит?’, Nantomo gaten-
ga mairimaf епи (К, II, 192) 'Ничего не понимаю’.
Нередко применяются вопросительные местоимения со ста-
рым корнем 1- : Kore-wa ikana koto (К, II, 384) 'Что же это
такое?!’, Marugofi-dewa, ikaga-de gozaru (К, II, 388) 'Как
же [я[ буду без оружия?’, Kono jornaigoto-wa, ikajo:no koto-
jara (там же)'Что же это такое —это бормотание?’, Ikanitno
(К, II, 192 и др.) 'Да’, 'Конечно’ (точнее 'как бы то ни бы-
ло’), Idzukata-mo Fana-no sakari-dja (К, I, 419) 'Везде цве-
ты в полном цвету’, [dzuremo tatfi-wo motaferaruru (К, II,
204) 'Все носят мечи...’, Itsu joso-je ikaruru totemo... (К, II,
39) 'Когда бы [хозяин] ни уходил из дому...’, itsuzoja (К, I,
366) 'однажды’, 'когда-то’, ...itsumo-jori umai iva (К, II, 40)
'...вкусней, чем всегда’.
В заключение нужно отметить, что наличие синонимичных
местоимений позволяло избегать повторения одних и тек же
слов. Нередко одно и то же действующее лицо называло
себя то midomo, то soregafi, собеседника — то sotfi, то
nand^i, то wagor'o, то sonata. Такую замену во избежание
тавтологии не надо путать с употреблением различных ме-
стоимений в зависимости от отношения к собеседнику. На-
пример, желая унизить другого, говорящий прибегал к пре-
зрительным личным местоимениям: 2-го лица — wonore, 3-го
лица — aitsume, k'atsu.
132
§ 4. Имена существительные
Важным вопросом для всех периодов истории японского
языка является взаимоотношение исконных и заимствован-
ных элементов словаря [по терминологии XVI—XVII вв. соот-
ветственно: Jomi ('чтение’) и koje ('голос’)}. Как было отме-
чено в параграфе о числительных, koje (т. е. канго) вошли
и в основной словарный фонд японского языка. Много их и
среди имен существительных.
В указателе слов, встречающихся в Arte (на буквы А, В,
С до слова catqute), оказалось 420 исконных слов, 29 сме-
шанных и 184 канго. Хотя такой подсчет является еще не
особенно показательным, так как многое зависит от того, на
какие начальные слоги выбрать подсчитываемые слова, но
наличие большого числа канго в словарном составе XVI —
XVII вв. не подлежит сомнению.
Особенно существенным представляется вопрос о том, в
какой мере эти заимствования вошли в плоть и кровь япон-
ского языка еще в то время, когда грамотных было в не-
сколько раз меньше, чем теперь. По произведениям, написан-
ным в то время на бунго (например, известные повести «Wo-
togizoji»), судить об этом трудно. Хотя канго в них очень
много, но все ли они были понятны на слух? Не заменялись
ли многие из них в живой речи другими словами? Не отно-
сится ли часть их к устаревшей части лексики или к таким
«ученым словам», которые так и не вошли в народную речь?
Думается, что наши памятники с широко представленным диа-
логом могут служить более убедительным материалом для
изучения употребительности канго, зафиксированных слова-
рем. Так, в кёогэне «Fi-по sake» («Сакэ по желобу») в сред-
нем по два канго в каждой строке. В басне «Carasuto, qit<;u-
пепо coto» («Ворона и лисица») 14 канго (в том числе 10 имен
существительных). Среди слов, широко применяющихся в
текстах, немало таких, которые имеют чисто японские сино-
нимы. Ср. Ju$ln, Ju 'хозяин’ с aruji, пи Ji, tano-.da Hto;
JotJd (Е, 450) 'птицы’ с tori\ Joku (там же) 'корм’ с cuimo-
по, yejiqi (V, 639), ninguen (Е, 453) 'люди’ с Fito (там же).
Конечно, вполне возможно, что многие канго имели неко-
торые оттенки значения, теперь трудно уловимые, звучали
несколько торжественнее и официальное «простых» слов. Так,
восхваляя ворону, лисица в басне называет ее голос при по-
мощи канго won$d, песенку — ikk'oku (вместо uta), удиви-
тельную одежду — kirn'опа Jdzoku. Но такие слова, как ги-
su 'отсутствие’ и ninin 'двое’, не имели оттенка официаль-
ности: R'o'.nin ijJo-ni worimajite, rusu-wo itajimajo: (K,
II, 39) 'Останемся на хозяйстве и будем оба в одном месте’.
133
Есть канго даже среди ругательств: VDO'.tf akumono (К, П, 43)
’Негодяй!’ (господин слуге).
Разумеется, часть заимствований проникала как названия
соответствующих реалий: tfa (К, I, 91) 'чай’, djo: (К, И, 65)
'проспект’ и т. п Многие слова проникли вместе с буддиз-
мом: figoku (К, П, 107) 'ад’, gokuraku (там же) 'рай’ и др.
Наименования должностей, званий тоже были заимствованы:
mokudai (К, I, 90) 'местный начальник’. Даже наименования
некоторы< частей Японии составлены из канго: Тf ir.goku (К,
1, 91) 'Центральные провинции’, Bando (Arte, 586) 'Восток’ и др.
Подтверждением глубокого проникновения части заимст-
вованных корней в японскую лексику является сложение слов
из корней разного происхождения: daidokoro (К, I, 207) 'кухня’
(яп. tokoro 'место’), caquiddgu (Arte, 37, 239) 'письменные
принадлежности’ (яп. kaku 'писать’), caqaezan (Arie, 770)
'умножение’, varizan. (там же) 'деление’, tefon. (Е, 475) 'тет-
радка’ (яп. te 'рука’, канго Fon 'книга’), tfa.zu.ki (К, I, 91)
'любитель чая’, wosafidza. (К, I, 270) 'расположение [дома]’
и др.
Разумеется, часть канго оставалась в сфере старопись-
менного языка и менее начитанным людям была неизвестна.
В кёогэне «K'o.'dalisakal» (смешанное слово —«Ссора братьев»)
младший брат говорит: Soregafi ani-wo Fitori motte go-
zaru ga, mairu tabini, fatei ka, joku kita... to mo'.saruru
(К, П, 419) 'У меня есть один старший брат, но каждый раз,
когда я прихожу к нему, он говорит: «fatei (канго 'младший
брат’), добро пожаловать!»’ Он просит знающего человека
объяснить ему это слово. Тот, желая вызвать ссору братьев,
говорит: TVusubito-no karana-wo fatei to mo:su (К, П, 421)
'По-китайски «вор» называется fatei'.
Множественность (суффиксы и редупликация). Японские
имена существительные грамматической категорией множест-
венного числа вообще не обладают, так как суффиксы мно-
жественности присоединяются к ним слишком редко. Без
суффикса имя может обозначать как один предмет, так и
неопределенное множество их: Mune-tti te-wo kake... (Е, 451)
'Положив лапы ему на грудь...’, Fito-jori tsaifo-feraruru ko-
to-wo (E, 450) 'To, чем люди вам льстят...’, Fiza-no ujeni
‘woki... (E, 451) 'Клал на колени...’, Bombu-wa kinin, kdke-no
soba-ni tfikadzaku koto-wa majaka-d^a (E, 449) 'Простым
людям (= простому человеку) бесполезно сближаться со
знатными, высшими’, W0kami-mo Fitsuji-mo tnidzu-wo ко-
ми ni... (E, 443) 'Когда и волк и ягненок пили воду...’, Won-
do-ga uto'.tara... (К, I, 54) 'Когда запоют петухи...’.
Однако издавна были и суффиксы множественности. Из
них -tat/i — самый вежливый: ...yagate ketig'o>tatf i-tio jori-
ai-ni deraremasuru... (К, П, 304) '...скоро пойдет на собрание
134
слепцов I ранга...’, Mina keng'o:-tatfi, zato.-domo joriai
mari-wo nagusami-ni kemasu (К, II, 431) 'Все слепцы I и I
ранга собираются и играют в [ножной} мяч для развлечения’
После слова zato-. ('слепец II ранга’) стоит менее вежливый
суффикс -domo, который был более употребительным: Jaijai
r'o:goku-no F'akufo-.-domo (К, II, 241) 'Эй, крестьяне из обе-
их провинций!’, ...'warambedomo sonomama jotte toramajeta
(Е, 490) '...дети сейчас же подбежали и схватили [его|’, Wo-
nidomo minamina dejo dejo (К, II, 318) 'Черти, все-все вы-
ходите, выходите!’, .../egaredomo-ga kotonoFoka fei^in-Jita
(К, II, 229) '...мои сыновья очень выросли’.
Но в некоторых словах -domo потеряло значение множе-
ственного числа: wonnadomo (К, II, 213 и др.) 'жена’ (букв,
'женщины’). Но слово kodomo (букв, 'дети’), которое сейчас
лексикализовалось и дается в словарях отдельной словарной
статьей наряду с ko 'ребенок’, тогда еще, видимо, сохраняло
значение множественности: Аги F'akufo, ko-wo ladjei mot-
ta ga, sono kodomo-no naka-ga Fuwa-de... (E, 491) 'Один
крестьянин имел много детей, но среди его детей были ссо-
ры...’ (V и Arte codomo не дают). Ср. также midomo 'я’.
Суффикс -domo «употребляется в наименованиях 1-го лица.
При назывании 2-го или 3-го лица он применяется в том слу-
чае, если они низкого общественного положения или когда к
ним выражают презрение. Он входит также в состав назва-
ний [других] живых существ и неодушевленных предметов»
(Arte, 10): ...sakanadomo-ga аги ka (К, II, 403) '...закуски
есть?’, ...kidokuni medetai fisaidomo mo-.fiageta (К, И, 36)
'...]вы| рассказали удивительно счастливые истории...’.
«Хц — вежливый суффикс в наименованиях лиц среднего
и низкого общественного положения: buxixu 'уважаемые са-
мураи’ (Arte, 10). Хотя он проник в язык вместе с заимство-
ванными корнями, но стал применяться и к исконно японским
основам. Ср. Mina zato:fu wodjaru ka (К, П, 431) 'Все слеп-
цы 11 ранга здесь?’ с ...kofimotofu-no utfi-чаэ Fitori... (К,
II 01) '...одну из служанок...’; wakafu (К, II, 83; Arte, 240),
но wakaifu (К, II, 81 — несколько, раз) 'молодежь’, 'молодые
люди’ (вежливо).
«Ra применяется в речи о первом лице для [выражения]
скромности и о втором и третьем лицах для [выражения}
крайнего презрения и оскорбления... acuninra 'преступники’,
iengura 'лешие’» (Arte, 10).
Суффикс -gata, очень вежливый, встречался редко: nho-
bogata (А, 24) 'дамы’. В V и Arte его нет.
Изредка попадается и префикс /о- : fotfo'- (К, II, 217)
'птицы*.
«Множественное число передается и сложным словом, об-
разованным повторением одного и того же [простого] слова,
135
но это очень высокий стиль» (Arte, 308): Tomodomo-ni, kunl-
guni fug'o-.-itaftto-. gozaru (К, II, 212) 'Вместе с вами [я]
хочу странствовать по разным провинциям’, Konodjir. Forbo:-
ni (К, II, 203) 'В последнее время повсюду...’, Mama-zzi fiuo
toboite voqe (V, 299) 'Зажги свет в комнатах’, ...nlta kata-
gata-zzzo arumai (Е, 492) 'похожих ...господ наверно нет’,
«W6kame-no kuru zo» to sakebu Fodoni, Fitoblto atsumare-
ba, samo ndte kajeru koto, tabltablni wojdda (E, 489) 'Когда
[он] кричал «волк бежит сюда», люди собирались, но, так как
ничего не оказывалось, уходили. Так было несколько раз’,
Kono tatfi-no Fitoblto wonowono-wo nikumu (E, 448) 'Люди
этого дома всех нас ненавидят...’. Родригес упоминает еще
teradera (Arte, 308, 632) 'храмы’, toaodono (Arte, 309 и др.)
'господа’, cuchiguchi (Arte, 309, 633) 'рты’, niuaniua (Arte»
309) 'сады’, vomoivomoi (там же) 'мысли’ и немногие другие.
Исконно редуплицированными являются некоторые термины
родства: mamachichi, mamatete (V, 299) 'отчим’, mamafaua
(там же) 'мачеха’. Но значения множественности тут нет.
Почтительные и грубые аффиксы имен. Большинство имен
существительных в текстах лишено каких-либо аффиксов. Но
есть группа суффиксов и префиксов, дифференцирующих сте-
пень вежливости к называемому лицу. К таким суффиксам
относятся следующие:
1) -Sama. «Эта частица в старину не имела вежливого
значения (указывай только на подобие. — Н. С.), но сейчас
среди сходных частиц является самой обычной и употребляет-
ся очень широко. Она прибавляется только после наименова-
ний лиц ...О ее современном употреблении можно сказать,
что она соответствует словам „сеньор1*, „ваше превосходи-
тельство11...» (Arte, 573). Примеры: tonosama (К, I, 2) 'госпо-
дин’ (слуга называет господина в третьем лице), На., ko:to:-
sama, kami-je mawarajdremaf ei(K, I, 132) 'Господин слепец!
переходите выше [по течению]’, tossama (К, 1, 22) 'батюшка’
(слова дочери), D3iz0-.sam.a-je (К, II, 379) 'богу Джизоо’,
...minaminasama-wo damasu (К, II, 427) '...обманывает всех
господ...’, ...idzuremosama-je fanasu... (там же) '...говорит
всем господам...’.
Но все же -sama употреблялось в текстах гораздо реже,
чем -san в современном языке. Видимо-, этот суффикс был
тогда еще вежливее, чем теперь.
2) -Кб (£) — «обычно прибавляется в письмах к именам
знатных особ: /yeyasuco, Nobunagacd» (Arte, 575).
3) -Tono/-dono происходит из tono 'господин’: D^ito.do-
no-wa tatfi-wo Faite isaffaru (К, I, 80) 'Господин начальник
опоясан мечом’, ,..Sakodono-no tokoro-je jukimasuru zo (K,
I, 83) '...я ухожу к господину Сако’ (жена мужу), fitfibeje-
dono utfinl gozaru ka (К, I, 85) 'Господин Шичибэе дома?’
136
(кредитор, пришедший к должнику), fu.todono, mukodoncr
fK, И, 188) 'Господин тесть, господин зять’. Наиболее упо-
требительный вежливый суффикс.
4) -R6 (^) 'старина’ — «употребляется как в Китае, так
и в Японии ...между сверстниками или людьми высокого об-
щественного положения по отношению к нижестоящим, глав-
ным образом в письмах» (Arte, 575).
Наряду с такими суффиксами встречаются и префиксы:
1) Son- (^i) : sonrd 'почтенный старец’, sonxi 'почтенный
учитель’, sontd (Arte, 575) 'Ваш ответ’. Обычно применялся
при обращении к пожилым особам духовного звания
(см. там же).
2) Ki- (Я) 'уважаемый’ — «говорят, обращаясь к простым
людям и к не постригшимся в монахи» (Arte, 576): quisat,
quican (там же) 'ваше письмо’. Чаще применялся с местои-
мениями. Принадлежит к бунго: quicdsama (Arte, 575) 'по-
чтенный господин’.
3) Go-/gzo- ($1). «В Китае этот иероглиф употреблялся
только в речи о князе (3£Ж) или о предметах, принадле-
жащих князю; и в Японии его первоначально употребляли,
говоря о СиЬд (сёогуне) или о предметах, принадлежащих
ему. Например: gojd 'письмо сёогуна (императора)’, gofatto
'законы’, goxeibai (Й5£Й®{) 'наказание свыше’, guio quen 'им-
ператорский меч’, guioy 'воля (приказ) императора’ и т. п...
Но это правило уже нарушено и перестало соблюдаться.
Этот префикс входит в наименования предметов, принадле-
жащих любым людям без всякого различия» (Arte, 569). В ря-
де случаев он заменяет собой личное местоимение 2-го или
3-го лица, если по отношению к этим особам нужно выразить
уважение: guioy 'ваш приказ’, gofumbet 'Ваше понимание’
(там же).
Префикс go-fg'o- присоединяется в основном к канго. В ре-
чи о низших он не применялся вовсе. Оба варианта не могли
свободно заменять друг друга. Со- присоединялся гораздо
реже и лишь к определенным весьма немногочисленным словам
(см. Arte, 570). Go-, встречается довольно часто: KotonoFoka
gokigen-d^a (К, II, 93) '[Господин] очень доволен’, Watakufi-
•wa godangi kikimasureba... (К, II, 97) 'Когда я слушаю Ва-
ши проповеди...’ (монахиня настоятелю), Sore-wa gokuro:-ni
katajikeno: gozaru (К, II, 98) 'Благодарю Вас за труды’
(слова прихожанина), ...gofu-wa tabemasumai (К, П, 100)
'...вина не пыо’ (настоятель прихожанину), ...madzu goteifu-
-kara... (К, И, 103) '...начнем с хозяина...’, ...gotflso-.-nasa
reru koto-de gozaru (К, П, 124) '...они меня угощают
(о знатных людях).
4) Wo-/won-синоним go-, но в большинстве случаев на-
чинает исконно японские слова. «Von употребляется в бунго
137
и торжественном разговорном, например в проповедях; vo
применяется в разговорном языке...» (Arte, 570): woitoma-wa
kudasaremai to zon^i... (К, I, 407) '...думая, что вы вряд ли
предоставите мне отпуск...’, Tano.da wokata-ni, jo: gozon^i-
-d$a (К, II, Н) 'Барину хорошо известно’, Wor'o.sama, nuoja-
do-ni gozartmasu ka (К, II, 129) 'Матушка, вы дома?’. Чаще,
чем теперь, тио начинает собой канго: Worusu-ni nareba...
(К, I, 109) 'Когда вы в отсутствии...’ (слуга хозяину), ...ko-
re-vua voagor'o-no wonalgi-no-d^a (К, I, 405) '...а это [волосы]
твоей супруги’, ...wodo-.gu-'wa kotogotoka adzukarimafita
(К, I, 412) '. .все ваши вещи я храню...’, .. .wonnamida-wo
nagaferarureba... (Е, 434) '...когда проливал слезы...’ (веж-
ливо).
5) Mi— «употребляется и в разговорном языке, и в бун-
го, но только с определенными словами... В большинстве слу-
чаев вместо mi можно поставить von или vo : mite 'руки’,
miaxi 'ноги’, micotoba 'слова’, midexi 'ученик’, mlmaye 'пе-
ред вами’, miyo 'век’» (Arte, 571). Midomo-no mitatfi-mo, ja-
gate-de wor’aru (K, 11, 33) 'Скоро будет и дом моего гос-
подина’, Tano.da Fito-no miutfi-ni... (К, 11, 350) 'В доме хо-
зяина...’. Тот же префикс этимологически обнаруживается и
в micado (Arte, 201) букв, 'почтенные ворота’ и даже в mitfl
'дорога’ [ср. chimata (V, 95) 'перекресток’].
6) Wa—бранный префикс: wawotoko (К, II, 214) —бран-
ное обращение к мужу, wawonna (К, П, 74), юауг.го: (К, II,
73) — бранное обращение к жене.
Есть примеры колебаний в выборе синонимичных префик-
сов, например -wonaigisama и gonaigisama (К, II, 398) 'Ваша
супруга’.
Примечание В некоторых словах (особенно терминах родства) ко-
рень go выступает в стоне как второй компонент: wodylgosama (К, I, 207)
'дядюшка’, anigo (К, И, 421) 'братец’, Soregafi wo:djigo-wo motte go-
zaru .. (К, II, 49) 'У меня есть дедушка. .’, Warawa-ga tonogo... (К, I,
232) 'Мой супруг. ’, vdbago (Arte, 577) 'бабушка’, vototogo (там же) 'ваш
младший брат’
Постпозиционное go является, вероятно, сокращением канго gojen.
которое применялось «только женщинами знатного круга и выражало почте-
ние подобно sama: fauagojen 'матушка' (к матери), Fotoquegojen (к Буд-
де), ioquiwagojen 'вечность'» (Arte, 577).
Вежливым префиксам и суффиксам противостоит грубый
суффикс -me : Gakkime, gakkime (К, II, 349) 'Черт, черт!’,
Kwajame-ga fo:bo:-je mairite... (К, II, 427) 'Мой холоп ходил
повсюду...’, Goseito:-no tadafii mijo-ni апо suppame (К, II,
466) 'В век справедливого правления такой разбойник!’, ...wo-
noreme-ga kita (К, II, 462) '...ты приперся’ (черт человеку),
wokub'o:me (К, II, 430) 'Презренный трусГ (ср. -те у личных
местоимений), Corewa vardbedomono cotogia, паио vchixu-
meramo, coreno futariga amari nurusanl ano yatQubara no-
138
tocomemo, vonagomemo xddainai teitaracugla (Arte, 578) 'Это
все дети, а домашние тем более: эти двое слишком тупы, а
те сволочи—и мужики и бабы — находятся в бессознательном
состоянии’.
Иногда к -те присоединялся еще суффикс родительного
падежа -ga, который в то время звучал грубее, чем -по (см.
главу пятую «Склонение», § 5). Если никакого определяемого
не имелось в виду, например, при обращении, -ga теряло зна-
чение падежа, сохраняя лишь свою уничижительность: Апо
urotajemonome-ga (К, I, 82) 'Ах ты, растяпа!’.
Словообразовательные суффиксы имен. Таких суффиксов
было в ту эпоху несколько меньше и употреблялись они реже,
чем в современном языке.
1) -Mono (из имени mono 'предмет’, 'человек’): inakamono
(К, II, 426 и др.) 'деревенский житель’, kedamono (В, 467)
'животные’, bakemono (К, I, 349) 'привидение’, namagusamo-
по (там же) 'рыба’. Хотя иероглифически и проводится разли-
чие между % 'вещь’ и % 'человек’, в японском языке mono
обозначает предмет вообще, неодушевленный или одушевлен-
ный безразлично: atsa-wamono (Е, 418) 'сосуд’, mitsukimono
(Е, 428)’'дань’, ntiimono (Е. 450) 'шитье’, Famimono (Е, 458)
'то, что топчут ногами’, tsuwamono (К, П, 35) 'воин’, dama-
rimono (Arte, 37) 'лицемер’, iquimono (там же) 'живое су-
щество’, ‘wo-.tfakam.ono (К, I, 146) 'негодяй!’.
2) -Goto (из koto 'дело’,'обстоятельство’, 'то, что’). При-
соединяясь ко второй основе глаголов, обозначает опредме-
ченное действие: figoto (Е, 470) 'работа’, ...zaiFo-wo torigo-
to-wa kufegoto-d^a (E, 485) '...взять сокровища — преступле-
ние’, yomigoto (Arte, 37) 'чтение’, quiquigoto (там же)
'слушание’, migoto (там же) 'смотрение’.
В нескольких словах -k- (в koto) еще не озвончалось: wa-
bikofo (Е, 480) 'просьба’, Fakarikoto (Е, 482; V, 149) 'хит-
рость’, 'выдумка’, Figakoto (Е, 423) 'предубеждение’, gid^o-
koto (Е, 428) 'решение’ (канго).
Употребительность -goto/-koto невелика.
3) -Те присоединяется ко второй основе глагола для обо-
значения деятеля: yomite (Arte, 37) 'читающий’, caquite (там
же) 'пишущий’, togamete (там же) 'укоряющий’, coroxite (V,
681) 'убийца’. Встречается еще реже, чем -goto.
4) -Fito/-bito ('человек’). В качестве последнего компо-
нента сложного слова нередко настолько сливается с корнем
фонетически, что морфологическая граница перестает ощу-
щаться: nasubito (Е, 476) 'вор’ (из nusami + Fito), mardtol
marebito (Arte, 240; V, 303), 'гость’, kar'u-.do (E, 464; V,
673) 'охотник’, aquiAdo (Arte, 240), aquindo (Arte, 403) 'тор-
говец’, ср. akinai 'торговля’. (Другие примеры см. во второй
главе.)
139
5) -Sa образует абстрактные имена от основ прилагатель-
ных и изредка глаголов: fucasa (Arte, 350, 431) ’глубина’,
nagasa (Arte, 401) 'длина’, cocoro vsa (Arte, 166) 'печаль’,
casuri nasa/zz xinda (Arte, 401) 'умер из-за отсутствия ле-
карств’. Родригес склонен был считать применение -sa для
субстантивизации корня прилагательного общим правилом, от-
носящимся и к канго: quireisa (Arte, 251) 'красота’, tacusan-
sa (Arte, 470) 'множество’. Он указывает на возможность об-
разования имен на -sa и от форм желательного наклонения
(формально прилагательных).
Есть отдельные случаи образования имени на -sa и от
глагола: cayerisafcayerusa 'возвращение’, tQuqaino irusa
(Arte, 421) 'заход луны’.
6) -Mi присоединяется .ишь к некоторым основам прилага-
тельных, обозначая опредмеченное качество: curomi 'чернота’,
xiromi 'белизна’, fucami 'глубина’ (ср. совр. fakasa), taca-
mi 'высота’ (ср. совр. takasa), xiguemi 'чаща’, vmi 'ловкость’,
'хитрость’ (все примеры из Arte, 251).
6) -Ja. Слово с этим суффиксом обозначает или ремес-
ленника, или его мастерскую: banjoja (К, II, ИЗ) 'плотник’,
awadagutfija (К, I, 153) 'лавка Авадагучи’ (где продаются
мечи такого названия), waraja (Е, 426) 'плетельщик изделий
из соломы’, vonumajani (Е, 440) 'в вашем конном дворе’.
8) -з1п/-п1п — последний компонент ряда канго, обозначаю-
щих лицо: fujin (Е, 453) 'хозяин’, genin (там же) 'слуга’,
kinin (Е, 449) 'знатный человек’, acunin (Е, 447) 'преступник’,
tennin (Arte, 259) 'небесный ангел’, jennin (Е, 444) 'добро-
детельный человек’, гд$1п (Е, 501) 'старик’, neifin (Е, 465)
'льстец', Fakakujin (Е, 498) 'небрежный человек’, Nifonjin
(Arte, 87) 'японец’.
9) -JaZ-ja (#) — суффикс имени деятеля (только канго):
b'dja (Е, 473) 'больной’, zanfa (Е, 468) 'клеветник’, bungenfa
(К, II, 17) 'богач’, kwa$a (К, II, 109 и др.) 'слуга’, g'oja
(К, П, 236) 'аскет’, jakufa (Е, 448) 'служащий’, ro\mufa
(К, II, 80) 'старец’, rdfa (Е, 416) 'заключенный’.
Словосложение имен существительных. Как видно из
предыдущего, аффиксация имен захватывала лишь меньшую
их часть. Многих суффиксов канго, например ka (^), обра-
зующего наименование деятеля, fugi (ЕЁЦ) «изм», еще не
было.
Основным средством словообразования было сложение
слов, основ и корней. Под словосложением имеется в виду
слияние двух самостоятельно употребляющихся слов в одно
сложное со своим новым значением: kofi 'поясница’ 4- nori-
топо 'транспортное средство’ = kofinorimono (К, I, 203)'па-
ланкин’ Tiuasa 'глазурь’ 4- nabe 'горшок’ — wasanabe 'глиня-
ная посуда’. В словосложении могут участвовать и корни,
140
самостоятельно не употребляющиеся: fioitfi (К, I, 186) 'но-
вый рынок’ состоит из канго [из- ('новый’) и яп. itfi 'ры-
нок’.
Первый компонент сложного слова (как японского, так и
китайского происхождения) может по смыслу определять вто-
рой, но в отличие от определительных словосочетаний, где
первое имя стоит в родительном падеже (-/го или -ga), связь
их грамматически не выражена, формант падежа отсутствует
(о немногочисленных примерах лексикализации таких сочета-
ний см. ниже).
Возникает вопрос, чем можно доказать, что перед нами
действительно сложные слова, а не словосочетания. Ведь
приаеденное выше положение о том, определение-имя должно
сопровождаться суффиксом родительного падежа, не являет-
ся абсолютным. С тем же успехом можно утверждать, что
препозиция есть достаточное средство для превращения име-
ни в определение (наряду с оформлением посредством -по или
-ga). В современном языке для отличения словосочетания от
сложного слова мы можем привлечь музыкальное ударение.
Создание единого периода высокого голосового тона можно
считать достаточным доказательством объединения в одно
целое слов, ранее самостоятельных. Однако для сложных
слов XVI—XVII вв. мы почти лишены такого критерия. Мы
можем только констатировать, что сдвижка ударения и соз-
дание единого периода высокого голосового тона уже имели
место (см. главу третью — «Ударения»), но в том, что такая
сдвижка произошла уже во всех словах, в которых она есть
теперь, мы не можем быть уверены. Мы не можем также
обратиться к носителям языка и справиться у них, как сле-
дует произносить то или иное сложное слово, так как неми-
нуемо получим ответ, как это слово произносится в совре-
менном языке.
Однако у нас остается по крайней мере два важных кри-
терия, не считая озвончения глухих в начале второю компо-
нента (о чем см. главу вторую — «Фонемы»). Прежде всего
надо обратить внимание на определения к таким сложным
словам. Относятся ли они только к первому компоненту, толь-
ко ко второму компоненту или к сложному слову в целом? Ина-
че говоря, сложные слова придется изучать в составе предло-
жения, а не в отрыве от него.
Разумеется, не всякие два имени, стоящие рядом в тексте
одного предложения, являются одним сложным словом, даже
если первое из них лишено формантов: tfigowakafutatfi-ga
(К, I, 198) 'дети [и] молодые люди’, Kakko-f o-.roku (К, I, 195)
'Барабаны |и] горшки’ (название фарса). Между ними нельзя
поставить суффикс родительного падежа, но союз (to, ja)
можно.
141
Таким образом, критерий «цельнооформленности» для отли-
чения японских сложных имен от словосочетаний неприменим,
так как цельнооформленными являются не только слова, но
и однородные члены предложения, вместе взятые (см. главу
пятую, § 2).
Примечание Не следует думать, что бессоюзное соположение од-
нородных членов-имен было в языке XVI—XVII вв столь же редким, как
н теперь. Видимо, оно встречалось гораздо чаще как в бунго, так и в
новояпонском языке: Fune kuruma-nadono jdnl norlmono-nlfite... (Е, 545)
'Превратив в лодку, телегу и т. п средства передвижения , Gen-ni-bi-
зеТ-по jotsu-wo saki-to fite, fusoka wonowono ttflml-fite... (E, 463)
'Четверо —глаза, уши, нос, язык прежде всего, [а затем] руки [и] ноги
об ьединились и . В этом отрывке переводчик с латинского предпочел вос-
пользоваться китайскими морфемами, которые в японском языке самостоя-
тельно не употребляются. Поэтому gen-ni-Ы-зеТ следует считать скорее
окказиональным словом3, чем однородными членами предло-
жения
Переходим к анализу определительных именных словосоче-
таний. В словосочетании fimotsuki fiwasu-no daikan-f o:kan-
baft... (К, I, 207) 'большие холода [и] малые холода ноября
[и] декабря...’ определение {finotsuki fiwasu-no 'ноября |и]
декабря’) и определяемое состоят из двух однородных членов
каждое. При этом и тот и другой атрибут определяет оба
определяемых, а не только первое из них.
Некогорыэ о ipeделительные словосочетания лексикалиэо-
вались, превратившись в сложные слова: takenoko (К, I, 364
и сл.) 'побеги бамбука’ (букв, 'бамбука дети’), fonouo (V,
202) 'пламя’ (ср. ft 'огонь’, вариант /о встречается только в
сложных словах), conofa (V, 114) 'листва’ (ср. ki 'дерево’.
ko — только в сложных словах), qinomi (V, 393) 'плод’, qi-
посо (V, 740) 'грибы’, finoco (V, 181) 'искра’, f inode (V, 182)
'восход солнца’, chanoyuxa (V. 92) 'мастер чайной церемонии’.
Отличение первого компонента сложного слова от опреде-
ления в атрибутивном словосочетании затрудняется тем, что
в ряде случаев формант родительного падежа -по то при-
сутствует, то отсутствует. Но и при отсутствии -по наличие
особого определения к первому элементу говорит о том, что
он является самостоятельным словом: ср. Tokoro Fan^o-.-ni
tsuki .. (К, I, 195) 'для процветания местности...’ с kono to-
koro goFukkl-ni tsukl (К, I, 467—468) 'для процветания этой
местности’ (слова торговца), kono tokoro Fuk.ki-naru.-nl tsu-
ki (К, I, 467) 'чтобы эта местность была процветающей’ (сло-
ва начальника). В последних двух примерах, хотя -по и нет,
первое имя —tokoro 'место’ имеет самостоятельное опреде-
3 Пользуюсь термином, предложенным Н. И. Фельдман. См. «Краткие
сообщения Института востоковедения», вып. XII, 1955, стр. 138.
142
ление {kono 'это’) и, кроме того, комплекс tokoro \go\Fukki
не имеет единого нового значения.
Конечно, ряд сложных слов произошел из словосочетаний.
При этом -по исчезало. Однако не все они возникли из атри-
бутивных словосочетаний, хотя таких явное большинство: Ка
makura-kaido.-je (К, I, 243) 'на камакурскую дорогу’, tsuki-
g'o:$i (там же) 'месячный дежурный’ (помогающий cfapocTe),
kakkoasobi (К, I, 198) 'игра на барабане’ (=барабанная игра),
kakkofari (К, I, 196) 'изготовитель барабанов’ (букв, 'барабан-
натягиватель'). Последнее слово напоминает объектное слово-
сочетание kakko-wo faru 'натягивать барабаны’, но все же
kakko- в сложном слове имеет скорее определительный отте-
нок значения (ср. русск. изготовитель барабанов). К объект-
ному словосочетанию восходит, по-видимому, и tsumakwanwon
(К, I, 201) 'богиня счастья, [ниспосылающая] жен’.
Судить о том, что было сложным словом, а что словосо-
четанием в XV—XVI вв., можно в известной мере и по пунк-
туации. Знаки препинания в исследованных текстах применя-
ются широко. В текстах, напечатанных латиницей, это обычные
знаки: точки, запятые, двоеточия и т. д. В текстах японскою
письма это исключительно круглые точки (о), которые, по моим
наблюдениям, ставились там, где пишущий чувствовал паузу,
т. е. заменяли не только точки, но и запятые. В издании кё-
огэнов 1903 г.4 такой знак полностью сохранен. В последу-
ющих изданиях точки были заменены в нужных случаях за-
пятыми (см., например, К I и К II). Некоторое небольшое
различие между К II и К III имеется: Fajafimono-niwa,
tsutsumi, taiko, kane, Fuje, Fajafitareba... (К, II, 104) 'Если
из музыкальных инструментов заиграют барабан, маленький
барабанчик, гонг, флейта...’. В К III при перечислении этих
предметов нет знаков препинания [К, III, 134, кёогэн «Киз1-
zainin» («Грешник [по] жребию»)]. В К III имеется еще 100
кёогэнов школы Оогура, текст которых несколько отличается
от текста школы Идзуми, но система пунктуации примерно
совпадает. Во всех трех текстах (К II — один вариант, К III —
два варианта) есть фраза: Haha-, teifu zainin (К, III, Оогу-
ра, 140), На-., to.Ja zainin (К, II, 106; К, III, 135) 'Ха, хозя-
ин — грешник!’ (хозяин вытянул жребий играть роль грешника).
Это — предложение, где teifu}to-.}a 'хозяин’ является подле-
жащим, a zainin — сказуемым, которые никак не оформлены
и не отмечены знаком препинания. Ср. например: Midomowa.
Fuje-no jakufa-dja (К, III, 135) 'Я — роль флейты’ (т. е. 'Я
буду играть на флейте’), где после слова-темы midomo-wa.
стоит точка. Следовательно, неоформленное подлежащее не
выделялось паузой.
4 1903 (далее —К, III). Сложные слова в этой издании
никогда точкой ие разделяются.
143
О фонетических признаках сложных слов см. главу «Фоне-
мы». Как там указано (см. § 1), слова типа Fane 'лодка’ в
композита обычно меняют -е на -a-: funagaxxen (Arte, 240)
'морской бой’. Следовательно, наличие такого -а- служит без-
условным доказательством того, что перед нами единое слово.
Таким же показателем является озвончение начального глу-
хого второго компонента: niuacagoto (Arte, 564) 'неожидан-
ность’, To-.gokugata-no mono (К, II, 173) 'человек [с] Востока’,
Fanatorizumd (К, II, 172, окказиональное слово) 'борьба с
хваткой за нос’ и т. п. Разумеется, тут нет возможности ис-
черпать все подобные примеры, имеющиеся в источниках. Ко-
личество сложных слов, хотя и было, по-видимому, несколько
меньшим, чем теперь, достигало уже многих тысяч.
§ 5. Глаголы
Сложные и производные глаголы могли уже в ту эпоху
быть составленными по определенным моделям.
1. «Глагольная основа + глагол». В большинстве случаев
второй компонент сложного глагола этого типа указывает на
направление движения: Kogane-no kama-wo Foridafita... (К,
II, 104) 'Выкопал котелок с золотом’ (dasu. 'вынимать’), Uje-
jori wofedasaruru-wa... (К, II, 152) 'Господин сказал...’, букв,
'свыше сказано...’ (dasu указывает, что действие, выражен-
ное первым компонентом, производится изнутри наружу), Utfi-
ni finobiiro-.zu.ru to womojedomo... (Е, 484) 'Хотя и думал
проникнуть в дом...’ (-4г« показывает направление внутрь),
I'wa’wo-no uje-ni nagekakete... (Е, 488) 'Бросив на скалу...’,
Ninin iiaisoafete... (Е, 470) 'Двое, сговорившись...’, ...idejd
Fito ndte... (Е, 489) '...сбежавшихся не было...’(а-шязлгиЦб ука-
зывает на взаимность действия), Ki-no jeda-wo kuikitte... (Е,
469) 'Откусив веточку дерева...’ (kiru, 'резать’ указывает не-
редко на законченность), Inudomo-ga nawo Fojemawaru to-
korode... (E, 485) 'Когда собаки стали еще больше облаивать
его...’, tobikureba... (Е, 490) 'когда подлетел...’ (клги 'прихо-
дить’).
Если второй компонент имеет служебный характер, т. е.
вносит лишь оттенок значения направленности, законченности,
глагол можно считать производным.
Но есть немало глаголов с совершенно равноправными се-
мантически компонентами: mi-fitta (Е, 490) 'свыклись’, 'при-
выкли’ (mini 'видеть,’ firi 'знать’), Koje-wo Fakari-ni wo-
meki-scikebedomo... (E, 489) 'Хотя и кричал во весь голос...’,
Farukani nige-nobi... (Е, 459) 'Отбежал далеко...’.
Эго будут сложные глаголы.
Двусоставные глаголы многочисленны и встречаются в
текстах часто.
144
2. «Адъективная основа + глаголообразующий суффикс 4
окончание». Крайне редко попадаются сложные глаголы с
основой адъективного значения на первом месте (старояпон-
ское nagabiku ’затягиваться’ в V и Arte отсутствует). Но, ра-
зумеется, и тогда было немало производных глаголов,
образованных из корня прилагательного плюс тот или иной
глаголообразующий суффикс плюс глагольное окончание
nagarayeba (Arte, 20!) 'если [жизнь] длится долго’ (naga-
*длин-’), firomuru (Arte, 278) 'расширять’, firogaru (там же)
'распространяться’, firamequ (там же) 'распространять’ (firo-
'широк-’), fidarugaru (Arte, 194, 200) 'голодать’, furiiburu
(там же) 'изнашиваться’ (о вещах), futoru (Arte, 250) 'тол-
стеть’, marumuru (Arte, 303) 'округлять’.
3. «Имя + глагол»: Nanoru (V, 353), nadzuquru (Arte,
329, 478) 'называть’ (па 'имя’), cotodzuque, uru (Arte, 278)
‘передавать {на словах]’, tagayesu (V, 472) 'пахать’, tanabiqu
'(V, 478) 'стлаться’, 'развеваться*.
Эта модель встречается редко.
4. «Адвербиальная основа + глаголообразующий суф-
фикс + окончание». Ненамного чаще встречаются производ-
ные глаголы данной модели: batameqti (Arte, 288—289) ’сту-
чать’, bitamequ (Arte, 289, 419, 420) 'биться’ (о мокром платье,
о рыбе), guaramequ (Arte, 419) 'возиться’ (о мышах), vamequ
(там же) 'шуметь’ и немногие другие.
5. «Корень (канго) или имя (японское) + глаголообразую-
щий суффикс». Данная модель наряду с моделью «глаголь-
ная основа + глагол» является самой распространенной: goza-
ru 'пребывать’ (из канго goza + аги 'быть’). (Возможно, что
основа goza не заимствование, а японизированное «китайское
чтение» иероглифов , передававших по смыслу древне-
японский вежливый глагол бытия imasu.) Формой отрицатель-
ного наклонения было gozanai (Ю, ИЗ, 114), но встречалось
и gozaranu-. Tfittomo kurufu: gozaranu (К, II, 187) 'Ничего-
ничего!’
Наиболее многочисленная группа таких производных гла-
голов состоит из корня или основы канго и глаголообразую-
щего форманта -зиги (исходное значение 'делать’) или одного
из его стилистических эквивалентов, которых в ту эпоху бы-
ло больше, чем теперь. При этом -sura теряет свойства само-
стоятельного слова — сливается фонетически с корнем, озвон-
чая нередко (после односложного корня) начальный согласный
по общему правилу для сложных и производных слов: kore-wo
finjenu (Е, 502) 'не верят этому’, zonzuru (там же) 'думать’
(это смешанное слово было б злее распространенным, чем ис-
конно японское мото), tassuru (Arte, 271) 'достигать’, xdzuru
(там же) 'возникать’. Другим доказательством того, что -suru
не является ни отдельным словом, ни полноправным компонен-
145
ом сложного слова, служит управление. Su.ru как глагол яв-
яется переходным [за редким исключением: voto suru (V, 568)
'раздвется звук’], а глагол, образованный суффиксом -surut
может быть или переходным, или непереходным в зависимо-
сти от семантики корня: tassuru управляет дополнением в да-
тельном падеже, xdzu.ru является непереходным глаголом и
т. д. Разумеется, наряду с производными глаголами имеются
и словосочетания, где имя является прямым дополнением к
suru как сказуемому. Бывают и колебания: после некоторых
основ формант винительного падежа (-wo) то появляется, то
исчезает-’ fbcosuru (Arte, 378) ’служить’, Soregafi-ni f6k6-
wo fitareba... (К, I, 252) 'Если [ты] будешь мне служить...’.
Но если глагол на -suru является переходным, применение
суффикса винительного падежа после основы невозможно: kwa-
ja-wo finite gozaru (К, I, 255) 'послал слугу’. К тому же
односложные китайские основы глаголов на -suru обычно са-
мостоятельно не употребляются.
Taro-. g'o-.ft-fel (К, II, 189) 'Тароо, будь судьей!’ (в спор-
тивном смысле); Warawa-ga tfiso:-itafi... (К, II, 191) 'Я уго-
щаю [мужа]’ (itasu — скромное слово — эквивалент нейтраль-
ного suru), но в другом месте та же женщина, рассердив-
шись на мужа, говорит: ifiso:-suru ni... (К, II, 196) 'хотя |я
его] угощаю (кормлю)...’. Следовательно, двухкорневые гла-
голы могли менять глаголообразующий суффикс, что, конеч-
но, несколько ослабляет спаянность основы с таким суффик-
сом. Однако глаголы с односложной основой не могли менять
-suru на -itasu (нельзя было сказать zon-itasu в значении 'знак/
или tat-itasu в значении 'достигаю’): Kofirajete finjo: (К, II,
363) 'Приготовлю вам’ [жена мужу], Soregafi jebofigami-no
juijo-.-wo zon^ite worimasuru (К, I, 2) 'Я умею укладывать
волосы под шляпу’ (слуга господину).
О действиях второго лица вежливо надо было юворить,
меняя -suru на соответствующие эквиваленты: Ima-no tfo.-
tfaku-fita-wa kannin-safimafe (К, I, 363) 'Прости, что [я)
сейчас [тебя] бил’ (муж жене примирительно). Посредством
safimafe (побудительного залога от -suru) выражается веж-
ливость к низшему. При почтительном обращении употребля-
лась вторая основа глагола с префиксом плюс вежливая связка:
Warawa-ga wotoko-no Тfa San-Fai-wo gozonji-de gozari-
mafo (К, II, 192) 'Вы, вероятно, знаете моего мужа Ча Санфая’.
Страдательный залог, например nasareru от nasu 'делать’,
выражает вежливость: ...finrui k'o:dai matawa gonaigi-tomo,
Jo: so:dan-mesare (К, II, 213) '...хорошенько посоветуйтесь
e родственниками, братьями, а также с супругой’, K'o:ka-na-
sarete kudasaremafe (К, 11, 250)'Прочтите, пожалуйста, про-
поведь’, Тоf itorimono-ivo goko.r'oku-nasaruru ga... (К, II, 256)
'Дают вспомоществование — вещи для встречи нового года...’.
14G
Те же глаголообразующие суффиксы широко применялись
для вербализации и исконно японских имен: Kono atari-ni su-
mai-itasu mono-de gozaru (К, II, 264) '[Я] человек, проживаю-
щий здесь’, Kidzukai-mesaruna (К, II, 201) 'Не беспокойся!’
(один слуга другому), К'о>по tono-no wo-mimai-nasarete go-
zaru (К, II, 234) 'Господин Кёо пришел вас проведать’ (слова
слуги), К'о:по tono-ga w-mimai-mo:nmafita (там же, сам гость
деду, говоря о себе скромно в третьем лице). Сам дед, пере-
спрашивая, употребляет (как старший о младшем) глагол без
вежливого суффикса: Nanto ju: zo. К'о:-по tono-ga mimatta
(в другой раз mimo:ta) 'Что ты говоришь? Пришел с визитом
господин Кёо?’. Ср. обращение к внуку: Wagor'o-wa do-
tfi kaje-ga Fuite mimai-wa fimafita (там же) 'Каким вет-
ром тебя занесло проведать [меня] (букв, проведывание сде-
лал)?’, где mimai-wa /t/na/tta — словосочетание.
Из этих примеров, еще не исчерпывающих всех возможных
в то время вариантов, видно, что глаголообразование при по-
мощи -sura и т. п. было очень разнообразным. При этом веж-
ливость, выражаемая префиксом -wo при отглагольном имени,
сохраняющем, однако, управление винительным падежом, отно-
сится не к деятелю, а к собеседнику; то же наблюдается и при
обычном имени: ...wo-itoma-mo-.so: (К, II, 239)'...ну, [я] пошел’,
'...на этом расстанемся с тобой’ (один крестьянин другому),
...jado-je wo-tomo-mo:fimaf о-. (К, 11, 308) '...пойдем вместе до-
мой’. Ср. tomo-wo tsukamatsure (К, I, 201) 'Иди вместе со
мной!’ (господин слуге).
Такие же колебания в употреблении суффикса винительно-
го падежа -wo заметны и у сложных глаголов с основой кан-
го: tsu\ja-wo itaso: (К, I, 202) 'проведу ночь в бдении’, tsu-.-
ja-tsukamatsuro-. (К, II, 308) 'проведу ночь в бдении’. Это го-
ворит о том, что -suru и его эквиваленты еще не полностью
грамматикализовались в этой позиции.
Стилистические эквиваленты имели наиболее употребитель-
ные глаголы со значениями — 'пребывать', 'есть’, 'пить’, 'де-
лать’, 'знать’, 'думать’, 'говорить’, 'ходить’, 'слушать’.
Грубый
kurd
tsukamatsuru
nukasu
waferu,
uferu
Скромный
worimasu
mairlmasu
itafimasu,
mo:su
zonjimasu
zonjimasu
mo-.Jlmasu
mairlmasu
uketamawaru
Нейтральный
ar и, iru
kuu, taberu
nomu, t a bur и
suru
flru
wom6
Juu
kuru, ]uku
klku
Средней
вежливости
wor'aru,
wodjaru
mesaru
wofaru,
wor'aru
Высшей вежли-
вости
gozaru
mesu
malru
nasaruru,
asobasu
gozonji
wobofimesu
wo\feraruru
gozaru, wo-
ide-nasaruru
klkoflmesu
147
§ 6. Наречия
После глаголов наречия, пожалуй, наиболее структурно
разнообразная часть речи. Можно выделить восемь видов
•наречий.
1. Неоформленные наречия: Tadaima makarikajeru
(К, И, 124) ’Тотчас возвращусь’, Sono tadaima kakufita-wa
nan-de мог'аги (там же) 'Что это 1ты] сейчас спрятал?’, Та-
daima-wa, tfito wo-deiri-itaf imasu (там же) 'Сейчас {я] на
минутку зайду к вам’, Madzu, sonai.a-mo bufi-de itfidan-dja
(там же) 'Прежде всего хорошо то, что и ты в добром здо-
ровье’, К'о-.-ма saiwai, kitfinitfi-de gozaru (К, II, 128) ’Се-
годня, к счастью, благоприятный день’ (тут saiwai наречие,
но оно может быть и именем), Sajo:-rfe gozarimasuru (К, II, 130)
'Да, так’, mata (К, II, 132) 'и’, 'опять’, Mo: Fitotsu пото: ka
(К, II, 133) 'Еще разок выпить?’, IJaija mofaja tabemai
(К, II, 134) 'Нет-нет, больше пить не буду’, [rnoFaja 'уже*.
Мо имеет вариант с долгим гласным — то-. (Ю, 243). В Arte
чаще о краткое]. В сёомоно встречается и та—та itfido
(Ю, 243) 'еще раз’ [это вариант то (из таи)\. Amata (Arte,
310) 'много’, Kore-ga Faja Kitanofo:-de gozaru (К, II, 136)
'Это уже Китаношёо’, wottsuke (К, II, 137) 'быстренько’, tada
(К, II, 138) 'только’. Канго itfi 'один’ иногда употребляется
в значении 'самый’: Kono jenaka-ni doko-ga itfi womofiroi
zo (Ю, 239) 'Что самое интересное в этой картине?’
П р'и м е ч а и и е. Наречные канго, если они не оформлены на -to или
на -ni, остаются неоформленными или сохраняют оформление, свойственное
им в китайском языке, например на -jen (из кит. лмиь): ...woja do:-
jen-dja (К, 11, 117) '...[я тебе] как отец’, gujen (V, 245) ’редко’ (ки.),
tojen nt (V, 518) 'одинаково’; в наречие может превратиться и имя сущест-
вительное как с оформлением, так и без него.
Употребляемость неоформленных наречий в потоке речи
велика.
2. Наречия с суффиксом -to: tfito (К, И, 366), ctiitto
(V, 97), tfotto 'немножко', Tottoto inaflme (К, II, 368) 'Уби-
райся к черту!’, Matto won-iri-are (Ю, 243) 'Войдите на ми-
нутку!’, quitto (Arte, 290) 'непременно’, tQutto (там же) 'вдруг’,
Mo sotto utawafemafe (К, II, 133) 'Еще немножко спойте!’,
fUrarito (С, 113) 'со стуком’, 'вдруг’, xicato (там же) 'так*.
Таких наречий меньше, чем неоформленных.
Суффикс -to принимают и некоторые наречия, образованные
путем редупликации: Tadaima Farubariito kudatte wor'aru
(К, II, 136) 'Вот [я] только что пришел [к вам] в деревню
издалека’.
Оформляются этим суффиксом и некоторые наречные канго:
Kore-wa itfidanto Jo: gozaro: (К, II, 145) 'Это очень хорошо’,
148
seFitomo awafimasu tiara... (К, П, 137) 'Если (вы] непремен-
но встретитесь с ним...’.
«Широко употреблялись» (Arte, 290) наречия на -to + fite.
Все приведенные в Arte примеры представляют собой редупли-
цированные канго: benbento xite 'сложа руки’, yenyento xite
'тяжело (дыша]’, satsatto xite 'дуя’ (о ветре), mdmbto xite
'густо’ (о тумане).
Немногие наречия оканчиваются на -do, которое, возможно,
является тем же -to с озвонченным teido (Arte, 290, 292),
'точно’, chddo (Arte, 290; С, 113) 'как раз’, zzundo (V, 659)
'быстро’.
Некоторые наречия, «обозначающие звук, издаваемый пред-
метом, или состояние предмета», существовали в двух формах,
по-видимому, почти синонимичных: cotto — cororito, zatto — za-
rarito, quatto — quararito, cutto — cururito, fatto — fararito
(Arte, 290).
Наречия на -to в потоке речи менее употребительны, чем
в современном языке.
3. Наречия с суффиксом -ni: xizzucani (V, 617) 'тихо’, fi-
tatakani (Е, 484) 'сильно’ (ударил), Fisokani (Е, 485) 'тайно*.
Этим наречиям соответствуют прилагательные на -па с той
же основой.
По аналогии с такими наречиями суффикс -ni приобрели и
наречные канго: saigoni (Е, 481) 'напоследок’, ibo-ga takusan-
ni аги (К, II, 276) 'есть много бородавок’, quiiini (Arte, 288
и др.) 'вдруг’, tdcanni (там же) 'небрежно’ и многие другие.
Есть и наречия на -ni, которые не имеют соответствий в фор-
ме прилагательного на -па-, sudeni (Е, 481) 'уже’, Kaminari-
то fikirini naru wa (К, I, 297) 'И гром сильно гремит’, Ка-
minaridono-no r'o:fi-wa, tsuini itafimafenu (там же) 'Лечить
громовержцев [мне] никогда не приходилось’, tsuneni (Е, 485)
'всегда’, ...notfiniwa koje-de kikifitte... (Е, 483) '...а потом
узнали [ее] по голосу...’, Tagaini F'akufo-.-de... (К, II, 149)
'[Мы] оба крестьяне...’, Firani (К, I, 346) 'пожалуйста’, Juju-
figeni nonofitte... (Е, 469) 'изругав на чем свет стоит...’,
...takarani ju-.-wa... (Е, 460) '...громко сказал...’, fidaini
(Е, 463, канго) 'постепенно’, sanzanni tfo-.tfaku-fi... (Е, 451)
'нещадно избивая...’.
Немногим наречиям на -ni соответствует определение на -по.
Примеры таких наречий: BeT-ni tfigai-’wa arumai (К, 1,297)
'Особого различия, вероятно, нет’, makotoni (К, И, 275) 'действи-
тельно’, Nandfi amatani kotaje (К, II, 286) 'А ты отвечай
мне в тон (букв, много)’.
4. Редуплицированные наречия. Они встречаются в боль-
шом количестве. Часть из них употребляется только в редуп-
лицированном виде. У других повторяющийся элемент приме-
няется и самостоятельно; у таких редупликаций начальный
149
глухой второго компонента озвончается: Sotfi-ga tsunedzune
jttdan-suru juje-d^a (К, I, 292) 'Потому что ты всегда озор-
ничаешь’, kasanegasane (К, II, 132) 'многократно’ (благодарим),
Madzu, Fisabisa wo-mimai-mo: fimafenu (К, II, 129) 'Прежде
всего долго не виделся [с вами]...’.
Видимо, удвоение корня в таких словах имеет нередко зна-
чение усиления: naganaga (К, II, 302) 'очень долго’, tacada-
cato топоио уй (V, 467) 'говорить в выспренном тоне’, yori-
yoriltoqidoqi (Arte, 648) 'время от времени’, 'иногда’, cataxi-
gataxi (V, 85) 'один из двух парных предметов’ [catax'igataxi
faqu (там же) 'надеть две разные туфли’ — здесь cataxiga-
taxi, видимо, наречие, так как суффикса падежа нет].
Некоторая часть редуплицированных наречий имеет онома-
топоэтический характер. Начальный глухой у них не озвон-
чается. Это говорит об их исконно редуплицированном харак-
тере. Они обозначают ощущения: зрительные — qiraq'irato
(V, 398) 'блистая’, звуковые — caracarato vard (V, 78) 'хохо-
тать’, yoroyoro (V, 648) 'в развалку’, 'ковыляя’ (зрительно-
моторное), реже осязательные и обонятельные (вкусовые
не зарегистрированы). 47 редуплицированных наречий при-
водит Родригес (Arte, 289—290), но, к сожалению, без пере-
вода.
Madzu sorosoro mairo: (К, II, 222) 'Ну, пойду потихоньку’
(стандартное выражение при расставании и т. п.), jo:jo: (К, II,
91) 'наконец’.
5. Наречия с суффиксом -ri. Иногда к ним прибавляется
и -to: pikkari, pikkari (К, I, 297) —о сверкании молнии, Ысси-
rito (V, 44) 'испуганно’, 'удивленно'.
Наречия на -ri могут редуплицироваться: Sororisororito
mairo: (К, I, 371) 'Пойду потихоньку’, ...daikai-Je sararisa-
rarito nage... (К, II, 253) '...побросав в море...’, ImaFodo-wa
ningen-ga kafiko:natte...mida-no jo:do-Je, zororizororito zoro-
meku (К, I, 370) 'Теперь люди поумнели... и толпами идут в
буддийский рай’.
6. Наречия на -ku или долгий гласный. Распространенной
группой являются также наречия, по форме идентичные обсто-
ятельственной форме прилагательных на -ku. В древнеяпонском
языке они оканчивались, как и в современных восточных диа-
лектах и в национальном языке, на -ku (ср. определительную
форму прилагательных на -ki). Но в текстах таких форм мало:
...mitsu-w kotogotoku nusun.de kajetta (Е, 483)'...украв весь
мед, удалились восвояси’, ...inudomo jdjaku mi/itta... (Е, 485)
’...собаки, наконец, привыкли к нему...’, To-ni kaku-ni... (Е, 444)
’Так или иначе...’, Nakandzuku... (Е, 449) 'Между тем...’. Кб
всем этим наречиям соответствующих прилагательных нет.
В западных диалектах -k- в наречиях начинает выпадать
уже в классической литературе X в. Тем самым рядом оказы-
150
валось два гласных. Если они были разными, образовывались
дифтонги, которые как таковые существовали, по-видимому,
до начала XVI в. В XVI в. вместо дифтонгов в наречиях по-
являются те или иные долгие гласные (еще раньше появилось
долгое и:, сохраняющееся до наших дней): Mira bun-na kuru-
ju: arumai (К, I, 224) 'Если [я] посмотрю, ничего дурного не
будет’, Д:, kore-mo ko:-dja (там же) 'Да, и это так’, Niwa-
ga iko: migoto-de wor'aru (там же) 'Сад очень красив’, ...ta-
jasu wareta (Е, 449) '...легко разбилась’, ...waga sumika-wo
J6 fitte (E, 448) '...свое жилище хорошо зная...’, Ja, Fodono:
kore-de gozaru (К, I, 251) 'Ну вот, [я] уже на месте’ (Fodo-
no: — сложное слово; Fodo зд. 'период времени’ + гао:<гаа&«
’нет’ -> Fodono: 'не прошло много времени, как...’).
Встречаются и подряд два наречия на долгий гласный:
Kore-wa medeto: jo: tsukemafita (К, I, 260) 'Ваше окончание
стихотворения удачно подошло [к моему началу]’ (букв, 'это
счастливо, хорошо добавили’).
Изредка наречие на долгий гласный снабжается еще фор-
мантом-гаг: На, kore-wa tfiko:-ni, Fufin-wo nasareta to mije-
mafita (К, I, 252) 'А [вы], как видно, тут недавно сделали
ремонт’.
В современном национальном языке стандартной является
форма наречия на -ku. Но перед вежливой связкой gozaimas
нормой является наречие на долгий гласный. Это правило вос-
ходит к западным диалектам, точнее является вкладом языка
XVI—XVII вв. в национальный язык: На:, arigato: gozaru
(К, I, 260) 'О, благодарим Вас’ (к высшему). Ср. совр. ariga-
to: gozaimas 'спасибо’.
7. Наречия из деепричастий. Как и во многих других
языках, в наречия превращаются и некоторые дееприча-
стия: Isolde ite maire (К, I, 251) 'скорей (букв, поторопившись)
сходи!’, Kamajete jasasaffaretara kikumai (К, I, 252) 'Если
вы насильно будете [мне] вдалбливать, [я] слушать не буду’,
...torafo:mono-ga nai Fodoni, Jemete, tfu:bunari to torafo:
atte, kur'ode gozaru (К, I, 253) '...[отец] не имел ничего, что
бы [он] мог дать [мне], поэтому [он] снабдил меня по край-
ней мере [своим] параличом’.
Родригес справедливо относил к наречиям такие формы дее-
причастий, как fajimete (Arte, 296) впервые’ (от fajimuru
’начинать’), cayette, fiquicayette (там же) 'напротив’, 'наобо-
рот’ (от сауеги 'возвращаться’), voxinabetelvoxinamete (Arte,
294) 'в общем’, 'вообще’.
Некоторые из таких деепричастий превращались в сущ-
ности в модальные слова: sadamete (К, 258) 'наверное’
и др.
В наречия переходят и некоторые, правда немногочисленные
срединные формы отрицательного наклонения на -zu вроде
151
kanarazu (E, 473) 'непременно’: Jarejare, mainenmainen ai-
kawarazu kajo-.ni toflgomori-itasu-wa, medetai koto-de goza-
ru (К, I, 258) 'Ну-ну, то, что мы ежегодно неизменно так
провожаем старый год, — это счастье’. Если считать jarejare
междометием, в этом предложении будет три наречия: редуп-
ликация mainenmainen. (канго) 'ежегодно’, aikawarazu (отри-
цательная форма от вышедшего из употребления глагола ai-
kawaru 'изменяться’) и kajomi 'так’ (сложное слово из место-
именного корня третьего плана ka и канго /о:).
Есть и некоторые переходные формы, относительно кото-
рых трудно сказать, что это наречия, междометия или части-
цы: Jite, sore-<wa, itsumo wokoru ka (К, I, 253) 'Ну, это всег-
да возникает?’ (о боли), nakanaka (там же) 'да-да’ (в совре-
менном языке это наречие со значениями 'очень’, 'весьма’, а
с отрицанием — 'никак’; по происхождению связано со словом
naka 'середина’>'точно’, 'в самую точку’, 'вы совершенно
правы’), ikanaikana (К, I, 255) 'да-да’, На, satemosatemo, ta-
no:daru Flto-wa, tateita-je mizu-wo nagasu jo:ni, mono-wo
iitsukeraremasuru (К, I, 251) 'Слушаюсь. (В сторону. —
H. С.) — Ну и ну, хозяин приказывает так быстро, словно воду
льет на стоячую доску’ (=у него язык здорово подвешен),
ijaija (К, II, 366) 'нет-нет’, ikanaikana (там же) 'нет-нет’,
'никак’. Характерно, что такие слова могут самостоятельно,
без связки быть словом-предложением. В состав же предложе-
ния они входят только на правах отдельной синтагмы (на Л
письме отделяются знаком препинания): Ikanaikana, jomu ko-
to-wa narimafenu (там же) 'Какое там, слагать стихи не
умею’.
К наречиям следует относить и лексикализовавшиеся сло-
восочетания motte-no-Foka и koto-no-Foka: Miyaco yori macari
cudaru toqui, roxide cotono foca xinrd ximaraxita (Arte, 70)
'Когда [он] ехал из столицы, по дороге очень намучился'
(см. также Arte, 263, 297, 518), motteno foca (Arte, 487, 518,
527) 'сильно’, 'крайне’, 'очень’.
Некоторые наречия могут принимать суффикс родительно-
но падежа -по и немногих других падежей: Mata saru Fafimete-
по wo-kata-kara, maitte kurei tow.ferare... (К, II, 247) 'Hot
одного господина меня впервые позвали...’. Превращаясь в
предложении в определение, Fajimete 'впервые’ не перестает
быть наречием, определяя следующее слово не по действию
«начинать» (для чего были бы использованы чисто глагольные
формы Fafimeru, Fafuneta), а по действию «сказать впер-
вые» (букв, 'от одного первейшего господина: «пойдя дай!»—
так изволили сказать...’).
152
Многие, обычно неоформленные наречия (типа ima 'теперь’)
могут стоять и в предельном, исходном и т. п. падежах, что
дает повод называть их наречными именами5.
В заключение следует отметить, что наречия часто встре-
чаются в языке исследованных памятников, особенно в раз-
говорном жанре. Нередко следует по нескольку наречий под-
ряд: Sa:sa:, tfitto, kondo-wa mata, konata saki-je gozare
(К, I, 249) 'Ну-ну, минуточку, — на этот раз вы пожалуйте
вперед’, Makotoni Itfinitflit.finitfito woku.ru. Fodoni, k'o.-wa
Faja, wo:tsugomori-ni natte gozaru (К, I, 257) 'Действитель-
но, проходит день [за] днем и вот уже сегодня последний
день года’. В последнем примере ко-. 'сегодня’ является
именем, так как играет в предложении роль подлежащего.
Но нередко подобные слова, указывающие на время или мес-
то, играют в предложении роль обстоятельства. Если считать
и их наречиями, количество последних в потоке речи ока-
жется еще большим.
§ 7. Прилагательные
В языке XVI—XVII вв. были только качественные прила-
гательные почти всех имеющихся ныне типов (кроме заимст-
вованных на -teki}. Словам других языков со значением типа
«отцовский», «полевой» в японском языке соответствуют име-
на существительные в родительном падеже. Их, разумеется,
нельзя считать прилагательными.
Выделяю три основных типа прилагательных.
1. Прилагательные с окончанием -1. Употреблялись как
в определительной позиции, так и в заключительной: Nikui
jatsu по (К, II, 371) 'Ах, негодяй! (букв, негодный тип!)’,
Wonna-wa kadoblraki to mo-.fite, msdetai mono-de gozaru
(там же) 'Женщин называют «открывательницами ворот», [они]
приносят счастье (букв, счастливыми существами являются)’,
Satemosatemo umai koto-d^a (К, II, 376) 'Ах, как вкусно!
(букв, вкусное дело!)’, Nakeba Joi ka (К, II, 377) 'Если за-
плакать, хорошо будет?’ (слуга слуге), Ha-.Fito kusal (К, I,
371) 'О, человеком пахнет (букв, челоаек вонючий)’, Nama-
gusai (К, I, 372) 'Пахнет кровью’, Katafikenai (К, II, 381)
’Благодарю!’
Однако для придания адъективному сказуемому вежливо-
го оттенка необходимо было ставить после прилагательного,
принявшего срединную форму, связку gozaru: Amari Fojiu
gozaru Fodoni... (К, II, 384) 'Так как [я] очень хочу...’ (сло-
ва к зрителям), ...jo-, wodjaro: (К, II, 379) '...хорошо будет’
5 См. Н. И. Фельдман, Краткий очерк грамматики современного
японского языка (в кн : Л. А. Немзер и Н. А Сыромятников, Японско-
русский словарь, изд. 2-е, I960, стр. 851).
153
\Jo: здесь не наречие, так как при отсутствии связки упот-
ребляется конечная форма прилагательного: Itfidan jokaro:
(К, II, 372) 'очень хорошо будет’].
Срединная форма прилагательного употреблялась и перед
полусвязкой паги 'становиться’: ImaFodo-wa ningen-ga ka-
Jiko: natte... (К, I, 370) 'Теперь люди поумнели (=стали ум-
ными)...’.
За срединной формой в функции непоследнего сказуемого
нередко следует -te-.Ima ningen-ga kafiko.te... (К, I, 371)
'Теперь люди умны...’, Nakanaka kibijurte, Fairarenu (К, II,
384) '[Ограда] очень крепка, — не пролезешь’. Наречия-обстоя-
тельства не агглютинируют суффикса -te.
Срединная форма прилагательных образует с nai аналити-
ческую форму отрицательного наклонения: Ijaija kurufu'.nai
(К, I, 376) 'Нет-нет, ничего страшного!’.
Является прилагательным по форме и само nai 'нет’, 'не
имеется’: kokoromoto nai (К, I, 382) 'очень беспокоюсь’, 'серд-
це не на месте’. Впрочем, уже словарь (V) не без оснований
приводит cocoromotonai (V, 106) 'сомневаться в успехе’ как
единое слово.
Есть и другие сложные прилагательные: Kakureru-niwa
kokorojasui (Е, 449) 'спрятаться легко’ (отсутствие падежно-
го суффикса или частицы после kokoro превращает весь ком-
плекс kokorojasui в сложное прилагательное).
Kakure-mo nai (К, I, 389) 'известный’ (букв, 'которому не
скрыться’) стоит на полпути между словосочетанием и слож-
ным словом, превратившись уже в особую лексическую еди-
ницу. Ср. также tjije-no Fukal mono-dya (К, I, 385) 'сообрази-
тельный’ (букв, 'сообразительности глубокой человек есть’).
Прилагательные в позиции срединного сказуемого формаль-
но могли совпадать с наречиями: ...manacoua t^ubd xicamodete
...taqeua flcu... (E, 409) '...зрачки узкие и притом вытаращен-
ные, ...рост низкий...’. Когда это было необходимо, прила-
гательные принимали условную яли уступительную форму:
Fadzukaflkeredo kataro: (К, I, 391) 'Хотя и стыдно, расска-
жу’, Fidaru naqereba sumu (Q, 538) 'Кончать, если не го-
лоден’.
Прилагательные katai и jasui, сливаясь с глаголами, обра-
зуют сложные слова, сохраняющие управление винительным
падежом: ...soreuo mamorigatai (Q, 539) '...их трудно уберечь’.
2. Прилагательные на -па. Формант -па (происходит из
связки паги, утратившей -rul-ri) употреблялся в прилагатель-
ных как в определительной, так и в заключительной позиции:
Апо fin-Fodo migotona fin-wa marena (К, II, 388) 'Такие
прекрасные букеты, как этот букет, редки’, Kore-wa ikana
koto (К, II, 377) 'Что же это такое?!’, tjei-no sakanna kinin
(Е, 446) 'могущественные аристократы’, wdkina Fone (К, II,
154
447) 'большая кость’, но это слово, как и теперь, могло кон-
чаться и на -z: vdqiflvdkitia (V, 564) 'большой’.
Формантом -па (но не -г) могли снабжаться слова и из
заимствованных корней: Meiwakuna koto-d^a (К, II, 379) ’Как
это неприятно!’ (букв, ’досадное дело!’), Апо takusanna bon-
san-no utfi-чво... (К, II, 384) 'Из этих многих садиков в ящи-
ках...’, Satemo kinodokuna (К, I, 385) 'Ах, как досадно!’
(здесь словосочетание ki-no doku 'духа яд’ лексикализовалось).
Изредка в прилагательных сохраняется и более старое
пат : Tatoi ikanaru ifei kurai-ni sakannaru mono-de art
toju: tomo... (E, 449) 'Каким бы могущественным и чиновным
человеком [вы] ни были...’ Но пат уже тогда имело арха-
ический оттенок (ср. заключительную форму связки art вмес-
то новой конечной формы ат).
Таким образом, для этого типа прилагательных, которые
в бунго наравне с именами оформлялись связкой narilnaru,
выработался особый формант -па. Имена же существительные
в конечной позиции оформлялись уже новыми связками {de
ат и т. п.).
Как -z, так и -па могли в восклицательном предложении
замещаться в заключительной позиции частицей ja : А : ka-
nafija (К, I, 380) Торе мне!’ {kanafli 'печальный’), No : wo-
sorofija. Kowaja kowaja (К, I, 381) 'Ax, как ужасно! Страш-
но, страшно]’, No: k'o:koTja (К, I, 392) 'Как опрометчиво!’.
К основе части прилагательных добавлялся суффикс -gej
-ke-. Родригес считал эти форманты равнозначными, происхо-
дящими от имени ke {%,) 'дух’, 'настроение’. «Они обознача-
ют склонность или состояние предмета, обычно когда гово-
рят о чем-либо дурном, — болезни и т. п.» (Arte, 351): youague-
па 'слабосильный’, vadzu.ratqu.ena 'болезненный’, chUbuquena
'параличный’, но vrexiguenaru quixocu 'радостное настроение’.
По его словам, эти суффиксы присоединялись к основам гла-
голов и имен, a -ge даже к изъявительному наклонению:
yomuguena, iacaiguena и др. (там же).
Суффикс -sdna, как и суффикс -gef-ke, присоединялся к
основам трех частей речи, указывая на видимость: ...jo: mi-
reba mim Fodo umaso:na (К, I, 381) 'чем больше смотришь,
тем кажется вкуснее’ {umai 'вкусный’), Sokusaiso:na (К, I,
384) '[Ты], наверное, здоров’ {sokusaina 'здоровый’). Агглю-
тинируясь к конечному существительному, so:na превращается
в модальную концовку: Wobitadafii mairiso:na (К, II, 381)
'Как будто много паломников’ {mairi 'паломник’).
Прилагательные на -па в срединной позиции омонимичны
наречиям на -ni: ...fitomino saqiua tairacani... yocObarini...
(E, 409) '...зрачки плоские... [сам] кособокий...’. Ту же фор-
му принимают они перед отрицательным nai: akirakani nai
(Е, 450) 'не чистый’ (о голосе).
155
Определения с оттенком подобия могли быть образованы
с помощью jdna после форманта определения -по : konojo'.na
koto (К, I, 392) 'такие (букв, этим подобные) вещи’, icaydnal
icaydno (V, 254) ’какой?’. Близкое значение имел формант
gamafU (см. Arte, 353, 354): Sore-wa wosoregamafii koto-de
gozaru (К, II, 449) 'Это неловко!’ (букв, 'это боязнеподобная
вещь’),
Изредка встречаются срединные причинно-условные фор-
мы: ...itfibai wbkinareba... (Е, 445) '...так как [он] был вдвое
больше...’.
3. Отглагольные прилагательные образуются от ряда гла-
гольных форм предшествующего времени на -tal-te iru. От
аналогичных форм непереходных глаголов они отличаются:
1) значением качества, не являющегося результатом совер-
шенного ранее действия’; 2) значением непредшествующего
времени (ikita mono 'живой человек’, а не 'бывший ранее
живым’). Например: cocorono magatta flto (V, 297) 'человек
с кривым сердцем’, 'лицемер’ (magatta в отличие от глаголь-
ных форм на -ta не означает, что сначала сердце было пря-
мым, а лишь впоследствии «искривилось»).
В современном языке в роли сказуемого главного предло-
жения встречается только форма на -te iru, а в определи-
тельной позиции—обе формы без видимых различий. Однако
в памятниках форма на -ta употреблялась и в заключительной
позиции:... konezumidomo-wo, waga te-ni kakete koroso:
koto, kajette waga па-wo kegasu-ni nlta (E, 452)'... убивать
мышей своей рукой было бы, наоборот, все равно, что запят-
нать свое имя’. Синонимичность форм на -ta и на -ie iru
была свойственна в то время и глаголам (см. гл. седьмую,
§ 14). Возможность принимать суффиксы вежливости [/о:
wisaffaremaflte gozaru (К, I, 74) 'очень похоже’] также гово-
рит о том, что отглагольные прилагательные тогда были
ближе к глаголам, чем теперь. Но уже и тогда они отпоч-
ковались от глаголов6 7:... Jinda gotoku-ni ugokanandareba...
(Е, 470—471) '...поскольку не шевелился как мертвый...’.
6 см
ЗШШХ, 1955, 16
7 См Н. А. Сыромятников, Из истории длительного айда в ново-
японском языке, стр. 135—137. Ср. Б. В. Бейко, Категория прилагатель-
ных в современном японском языке, каид. дисс., М., 1964, где все
такие формы признаются глагольными, и А. А. Холодович, Атрибут
приобретенного признака в японском языке,—«Язык и мышление»,
XI, М —Л , 1948, стр 347-363.
ГЛАВА ПЯТАЯ
СКЛОНЕНИЕ
§ 1. Общие замечания
Склонением в новояпонском языке можно назвать присое-
динение агглютинативных суффиксов к основе слова для ука-
зания на то, в качестве какого члена предложения оно вы-
ступает. Склоняются не только имена существительные, мес-
тоимения, числительные, наречные имена, но и глаголы и при-
лагательные, когда они выступают в предложении не в своей
основной функции сказуемого или определения, а в качестве
подлежащего или дополнения.
В целях экономии места проще рассматривать склонение
сразу для всех частей речи, которые его имеют, а не дубли-
ровать изложение по каждой части речи отдельно. Это тем
более целесообразно, что в противоположность языкам, имею-
щим флективное склонение, японский язык не знает разных
формантов для склонения тех или иных групп имен. В нем
нет разных склонений существительных и тем более нет скло-
няющихся неправильно или вообще несклоняющихся. Для всех
полнозначных частей речи, а также для словосочетаний и
предложений, когда они склоняются в составе сложного пред-
ложения, существуют одни и те же форманты. Таким обра-
зом, агглютинативный суффикс — показатель того или иного
падежа — не является принадлежностью определенной части
речи: он является общим для всех.
Но функция этого суффикса — грамматическая нагрузка,
которую он несет, остается во всех случаях сходной.
§ 2. О групповой суффиксации в новояпонском языке
В языкознании известно явление «групповой флексии», при
котором из однородных членов предложения соответствующим
формантом снабжается лишь последний. Групповое оформле-
ние широко представлено и в японском языке, особенно в си-
стеме склонения. Однако поскольку форманты падежей яв-
ляются именно агглютинативными суффиксами, а никак не
флексиями, не флективными окончаниями, правильнее, мне ка-
157
жется, в приложении к японскому и другим агглютинативным
языкам называть это явление групповой суффиксацией.
Поэтому при наличии в предложении двух (или большего
числа) подлежащих, дополнений, прямых или косвенных, имен-
ных определений падежный суффикс присоединяется лишь
к последнему из них. Однородные же члены обычно разде-
ляются паузой, что нередко обозначается на письме, особен-
но в современной практике, знаком препинания или соединяют-
ся союзом to при полном перечислении, или союзом ja при
неполном. Например: Inu to Fitsuji-no koto (E, 444, название
басни) 'О собаке и овце’ (букв, 'собака и овцы дело’). В ро-
дительном падеже стоит только последний член перечисле-
ния — Fitsuji-no 'овцы’. Таких названий басен 50. В некото-
рых случаях союз может употребляться и после обоих членов
перечисления (если их всего два): Uma to roba-tono koto
(E, 480): 'О лошади и осле’. Пример с однородными членами
в дательном падеже (-ni)'- Аги Fito roba to uma-toni ni-wo
wowafete iku ga... (там же) 'Один человек шел, погрузив
поклажу на осла и лошадь...’, femi to ari-tono koto (E, 465)
'О цикаде и муравье’, fifiwo to kumaAono koto (E, 477)
'О льве и медведе’. И в тексте той же басни: Аги toki Fit-
suji-no ko ip'piki kuma to JiJi-tono Futatsu-no te-ni kakatte
finda (там же) 'Однажды ягненок попал в лапы двоих — мед-
ведя и льва —и погиб’.
При большом количестве однородных членов союз to ста-
вится после каждого из них (в том числе и после последне-
го, но факультативно) или не ставится совсем: fifi-to inu-to
wokame-to F'6-tono koto (E, 446) букв. 'О льве и собаке и
волке и барсе’. Постановка союза только между предпослед-
ним и последним из однородных членов, как в европейских
языках, для японского языка нехарактерна.
Наличие в нем суффикса совместного падежа -to, который,
несомненно, материально не отличается от союза to, порож-
дает некоторые сомнения: является ли to, соединяющее одно-
родные члены, союзом или падежным суффиксом? Например:
Tfitfl-to ikusa-wo suru jdni narita zo (Ю, 288) 'Стал вести
войну с отцом’. Известная семантическая разница есть: to
в последнем примере в противоположность союзу не связы-
вает два слова, между которыми находится. При перечисле-
нии более двух предметов союз to ставится в сёомоно после
наименования каждого из них; пропуск to после последнего
члена—очень редкое явление (см. там же). Падежный же суф-
фикс -to ставится только после последнего однородного чле-
на. Ни в одном источнике нет примеров, где все однородные
именные члены предложения получали бы падежные показате-
ли, как это имеет место в русском языке (прочел книгу и
газету).
158
Следовательно, групповая суффиксация применялась (и те-
перь применяется) в японском склонении без всяких исклю-
чений.
§ 3. Неоформленные члены предложения
Без показателя падежа могут употребляться: обращение,
обстоятельство, подлежащее, слово-тема, прямое дополнение,
приложение, определение и именная часть сказуемого, когда
она не сопровождается связкой. Словами, лишенными падеж-
ного оформления, условимся считать слова без какой-либо
энклитики вообще, а также слова, снабженные теми из час-
тиц, которые допускают присоединение любого падежного
суффикса. Некоторые исследователи отсутствие падежного
суффикса понимают как особый падеж с нулевым суффиксом—
неопределенный или бессуффиксальный1. Другие авторы, назы-
вая неоформленный член предложения падежом основы или
основным падежом, включают сюда и слова, снабженные вы-
делительным -та или присоединительным -то, которые не
совместимы с суффиксами именительного и винительного па-
дежей. В этой работе члены предложения, снабженные этими
энклитиками, не считаются неоформленными. Следует отли-
чать полное отсутствие падежных суффиксов (у обращения,
именной части сказуемого без связки, некоторых обстоятельств)
от факультативной неоформленности (у подлежаще-
го, прямого дополнения, слова-темы и пр.).
Отсутствие оформления подлежащего в памятниках
сравнительно частое явление: Arutoqi xujin Esopoga uyeuo
vomouaru.ru. убпа... (E, 409) 'Однажды хозяин подумал о Эзо-
пе...’, Babiloniato, Egyptono fltoblto vareuo fuc6 aixeraru-
reba, conoguiua tadaua fatasaremai zo (E, 443) 'Люди Ва-
вилона и Египта меня глубоко любят и это дело так не оста-
вят’, Cano vdcame сопо fitQujiuo curauabayato vomoi... (там
же) 'Тот волк задумал съесть этого ягненка...’, Vonorega
faua roccatcuqi mayenimo mizzuuo nigoraxitareba, icadeca
sono tfumiuo nangiua nogaredzo (там же) 'Твоя мать шесть
месяцев тому назад замутила воду; как же ты избежишь
[наказания за] этот проступок?’, Xixi mottenofocani aivazzu-
rdte sanzanno telde attareba, yorodzuno qedamono soreuo toi
tomurd coto flmamo nacatta. Sonovchini qitfune bacari mlye-
nanda (E, 502) 'Когда лев очень заболел и находился в тя-
желом состоянии, все звери навещали его беспрерывно. Сре-
ди них не показывалась только лисица’. Здесь слово qit<;une
'лисица’ стоит без суффикса падежа, хотя и снабжено части-
цей bacari 'только’. Дело в том, что эта частица не препят-
1 См. О. В. Плетнер и Е. Д Поливанов, Грамматика японского
разговорного языка, стр. 1 и 2
159
ствовала бы постановке здесь суффикса именительного падежа
(-ga), выделительного падежа (-wa) или суффикса винитель-
ного падежа (-w), если бы в этом была необходимость.
Неоформленным остается здесь и целое предложение — yorod-
zuno qedamono soreuo tol tomurdcoto 'все звери его навещали’.
Все приведенные выше примеры на неоформленное имя
в предложении, взятые из наиболее надежного источника —
сфотографированных страниц издания 1593 г.,—одного типа:
имя без падежных формантов и частиц является всюду под-
лежащим. Только неоформленное предложение является тут
предложением-темой.
Нередко неоформленное подлежащее находим и в другом
памятнике того времени: Bioja xocuxi xenuni yotte, tfuini
xisuru (Q, 507) 'Так как больной не ест, [он] в конце кон-
цов умрет’, Fito mina auogui tattomucoto xocimo fareta go-
toqu giazo (Q, 508) 'Все люди [теперь его] почитают — словно
затмение окончилось’, Yxei aredomo mutQumaxij (там же)
'Если даже есть мощь — дружествен’, Cuniuo vosamuruni
ayamari areba, banmln Fattouo somiiqi cuniga midaruru (Q,
510) 'Если в управлении страной есть Ошибки, народ проти-
вится законам и страну охватывает беспорядок’. Как видно,
и здесь без падежного суффикса стоит в основном подлежа-
щее. Приведенные примеры (из Q) взяты из перевода (толко-
вания), сделанного на разговорном языке. Если сравнить па-
раллельный текст — перевод на книжный язык, то неоформ-
ленных членов предложения окажется в несколько раз больше.
Отсюда видно, что отсутствие какого-либо оформления подле-
жащего нельзя объяснить как «опущение» форманта или
частицы, так как это явление было присуще еще старояпон-
скому языку.
К сожалению, приводя примеры на -чюа и -ga, Юдзава ни-
чего не пишет о подлежащем без всяких формантов в сёомо-
но. Но из многих примеров, приведенных им в другой связи,
создается впечатление, что отсутствие оформления в сёомо-
но — редкое явление.
Как норма лишено падежных суффиксов обращение: No:
Ku.ro:5i.r0:, naran.il to woffatta bun-devoa, ratfi-ga akanu
(К, I, 137) 'Ну, Куроожироо, если даже [ты] говоришь, что
не можешь, так дело не пойдет’.
Неоформленное подлежащее и слово-тема встречаются и в
кёогэнах: Kuro:jiro:dono utfi-ni gozaru ka (К, I, 135) 'Госпо-
дин Куроожироо дома?’, Kuro;jiro:, tadaima fo.jo: gozari,
joso-je mairarete gozaru (там же) 'У Куроожироо только что
оказалось небольшое дело, и [он] ушел в другое место’,
Jo:jemon jo: atte mairitaredomo, wo-me-ni kakaraide modot-
ta... (К, I, 136) 'Хотя Шёоемон приходил по делу, но, не
застав вас, ушел домой...’.
160
Отсутствие форманта при наличии союза to: Womaje to mi-
domo to womote Fakku itafimafo-. (К, I, 138) 'Давайте вы и
я^напишем восемь строф на наружной стороне бумаги’.
31-saje amarite dai^i gozarazuba... (К, I, 139) 'Если даже
букв (слогов в стихе) слишком много, ничего страшного нет...’.
Здесь частица saje могла бы сопровождаться формантом па-
дежа. Она может стоять и после глагола: Fatesate, wosona-
watta-saje kanafu: gozaru ni... (К, I, 141) '[Мне] жаль толь-
ко, что я запоздал [с уплатой долга]...’. Здесь wosonawatta—
предложение-подлежащее.
Неоформленным может быть изредка и предложение-те-
ма:. ..dono Fatake-dja firanu (К, I, 354) '...не знаю, какое
[это] поле’, Ban-по шопо-wa nai ka firanu (там же) 'Не знаю,
нет ли сторожа?’. Здесь после предложения-темы стоит воп-
росительная частица ka.
Nanimono-yara tsubute-wo utta (К, I, 357) 'Кто-то бросил
[в меня] камнем’ (после подлежащего стоит частица Jara),
Nanimono-ga utta zo firanu (К, I, 357) 'He знаю, кто уда-
рил’ (частица zo после предложения-темы), Тагора за аги
ka (К, I, 152) 'Слуга Тароо тут?’ (подлежащее неоформлено).
Несколько реже, по-видимому, встречается неоформленное
прямое дополнение: Uri Futatsu-mitsu torimafite gozaru (К,
I, 354) 'Я взял две-три дыни’, Chu. tfukusu xincauo tazzunu-
reba... (Q, 508) 'Когда спрашиваешь верных (букв, верность
исчерпывающих) вассалов...’. Awadagutfi kawo, Awadagutfi
kawo (К, II, 153) 'Куплю Авадагучи, куплю АвадагучиГ (наз-
вание сорта меча).
Если прямым дополнением является сложное слово, состоя-
щее из двух корней — числительного н именного, — суффикса
-wo могло и не быть: Itjigel narai-ni maitta (К, II, 366) 'При-
шел изучить одно (—какое-нибудь) искусство’, [tfigei паго-.-
ta (К, II, 367) 'Искусство изучил’, ...soregafi Fltori nokofite
wokaffaretaredomo... (К, I!, 154) '...хотя оставляли меня
одного...’.
Как указывалось в § 2, прямое дополнение всегда остает-
ся неоформленным, если оно является первым (и вообще не
последним) из двух (и более) прямых дополнений к одному
и тому же глаголу: Sareba, kami-ni ane, fimok’o-.-ni irnoto-
w motte gozaru (К, II, 156) 'Да, в верхней части столицы
имею старшую сестру, в нижней — младшую’. После непос-
ледиего дополнения встречается и союз to : Anata-no tsukiba
to, konata-no tsukiba-wo nanto moxfimasuru ka (К, I, 182)
'Как называют ту пристань и эту пристань?’.
Без падежного оформления оказываются обычно редупли-
цированные имена: Mainen ima jibun-nl, kuniguni dannama-
wari-wo itasu (К, II, 153) 'Ежегодно в это время совершаю
обход господ [в] разных провинциях’, Kajo-.nl kuniguni /па-
161
-ware ba... (там же) 'Когда так обхожу провинции...’, Mitfi-
mitji uso-wo Fuko: jo (К, II, 154)'Дую в дуду [по] дорогам*, -
Wono wono kore-ni gozaredomo... (К, I, 361) 'Хотя все нахо-
дятся здесь...’. По-видимому, эти слова остались неоформ-
ленными по аналогии с редуплицированными формами наречий.
Лишенным’ всякого оформления (в частности, суффикса
творительного предикативного -de) может быть и именное
сказуемое: Kore-wa ikana koto (К, I, 355) 'Что же это такое?’
(стандартное выражение в кёогэнах), Kore-wa zaregoto (К,
II, 476) 'Это шутка’, Joi JiawaJe (К, I, 355) '[Мне] повезло’ i
(букв, 'хорошее счастье’), Makarildetaru-wa wongoku-no
dalm'o: (К, I, 152) 'Вышедший [на сцену] — даймёо из дале-
кой провинции’.
Неоформленное срединное сказуемое: Negi-wa negl, ja-
mabufi-wa jamabu/i, meimei-no iaifibaiatfiba-de gozaru (K,
II, 155) 'Жрец это жрец, ямабуши это ямабуши — у каждого »
свое положение’, Soresore, ima-nowa Fukuro.no naku koje,
Faja kidzukai-faruna (К, II, 26) 'Вот-вот, теперешний ;
крик это голос, которым кричит сова, не обращай уже вни- <
мания’.
Без падежного оформления может оставаться именное ска- ;
зуемое, снабженное той или иной вопросительной (ka) или ::
восклицательной (kana, по, zo) частицей: fite, konata-,wa Awa-
dagutfi ka (К, 1, 153) 'Как, вы Авадагучи?’, lai, kwa$a, Awada- ,
gutfi toju\ mono-tea, Fito ka (К, I, 154) 'Эй, слуга, разве Ава-
дагучи это человек?’; Kotfi-no koto ka. Nanlgoto zo (К, II, 32)
'Это [ты) меня? Что такое?’, Kore-wa sotfi-ga tesaku ka
(К, I, 356) 'Это ты вырастил?’ (букв, 'это твоя выработка’),
Url ka to womojeba kareFa-d^a (К, I, 354) '[Я-то] думал —
дыня, [а это] <-ухие листья’, Annai-чеа taso (К, II, 359) 'Гость
кто?’ = 'Кто пришел?’ Satemo satemo, kinodokuna koto kana
(К, II, 26) 'Айяяй, какое печальное положение!’, Nikui jatsu
по (К, II, 155) 'Ах ты, такой-сякой!’ (букв, 'негодный тип!’).
Имена могут оставаться неоформленными при перечислении:
— Аг и $ i : Nani-ga atsumatta zo 'Хозяин: Какие ря-
женые (букв, что)собрались?’
—Кпа$а : Madzu tatsu 'Слуга: Прежде всего дракон’.
— Аг и jz: Tatsu 'Хозяин: Дракон’.
— К™ а $ а'. 1пи 'Слуга: Собака’.
— Aruji: 1пи 'Хозяин: Собака...’.
— Kw aj a: Kono monodomo-ga atsumarite gozaru
(К, II, 361) 'Слуга: Вот кто собрался’.
Неоформленным может быть и первое из двух косвенных
дополнений: Ikai mairi kat — Sareba, mairi-geko-.-no Fito,
mine-kara tani, tani-kara mine-je, wofi-mo wakerareta koto-
dewa gozarimafenu (К, II, 360) 'Много паломников? — Да,
идущих из столицы паломников, с вершины [в] долину, из
162
долины на вершину, было видимо-невидимо’. Здесь, однако,
не два рядом стоящих однородных члена предложения, а
принципиально иной случай — две аналогичные пары косвен-
ных дополнений (mine-kara tani 'с вершины [в] долину’ и ta-
ni-kara mine-je): пропуск суффикса направительного падежа
-je после tani здесь факультативен (ср. повторение -kard).
Неоформленным может быть и приложение: Kore-wa dji-
goku-no arusi, lemma-daiwd-desu (К, I, 370) 'Это (=я) власти-
тель ада — великий князь Емма’, AsaFina-no Sahuro.-naniga-
fi-d^a (К, I, 372) '(Я) некто Асафина-но Сабуроо’.
Правда, это не единственный способ подачи приложения.
Нередко оно оформляется суффиксом родительного падежа
-по (см. ниже, § 6).
Наконец, есть предложения, где имеется по нескольку не-
оформленных разных членов предложения, конечно только в
том случае, если это не создает двусмысленности: Soregafi
•wosananajimino wonna-ga gozaru ga, mimekatatfi miguru-
fu:te... (К, 1, 375) '[У| меня есть жена, к которой [я] привык
с молодости, но [ее] внешность отвратительна...’ (soregafi
'я’ — слово-тема, mimekatatfi 'внешность’ — подлежащее),
Nancty jobidasu koto beT-no koto-de nai (там же) '[Я] выз-
вал тебя не по чему-либо иному, [как вот почему}’ (nandji
'ты’ является прямым дополнением, a nandfi jobidasu koto—
предложением-подлежащим).
Неоформленными являются и некоторые восклицания имен-
ного происхождения: lumija Fatfiman tasukuru zo (К, II, 359)
'Бог войны Фачиман (= клянусь Фачиманом), [я тебя] прощаю’,
Kuwahara kuwabara (К, II, 297) 'Чур меня, чур меня!’ (букв,
'шелковичное поле’), Mono-mo. Wo-annai (К, I, 251) 'Вы до-
ма? Можно войти?’, Namu amidabuT (К, I, 465) 'Будда Ами-
да!’, Namu Dfizo\ Namu Dfizo: (К, II, 381) 'Бог Джизоо,
бог ДжизооГ, Namusambo-. (К, II, 429, 478, 499) 'Господи,
помилуй!’
Иногда определение-существительное не имеет оформления
и в тех случаях, когда оно не сливается с определяемым в;
одно сложное слово: Are-ga midomo takenoko-voo foru...
(К, I, 365) 'On берет мои побеги бамбука...’. Ясно, что mido-
mo 'я’ и takenoko 'побеги бамбука’ — это два разных слова.
Иное дело takenoko-fibun 'сезон побегов бамбука’. Это мож-
но рассматривать как окказиональное сложное слово.
Нередко оформления не имеет и числительное: Jawata-no
zaifo-no mono. Bijin-no Fitori muSume-wo motta. Itjigei aru
Fito-wo, muko-ni torimo:f о-.... (К, II, 364) 'Я житель Явата. Имею
одну дочь-красавицу. Возьму в зятья человека, владеющего
каким-либо искусством...’ (без оформления те же слова пов-
торяются в фарсе неоднократно), Ma itfido fo-.bu-fei (К, II, 372)
'Еще раз посоревнуйтесь!’.
163
В предыдущей главе отмечалось, что довольно часто офор-
мления не имеет и обстоятельство. Неоформленное числитель-
ное, по-видимому, и выступает в предложении как обстоятель-
ство: Rzo:nin tomoni rusu-wo fei (К, II, 373) 'Оба вместе
стерегите домГ, Jal Jal, ima itjiban tore tore (К, II, 372)
'Эй-эй, теперь один раз поборемся, поборемся!’, Fitokutji ku-
jedomo, mada finazu (К, II, 377) 'Хотя один глоток проглотил,
еще не умер’, Nanoka komotte, me-по aku jo-.ni itaso:
(К, II, 379) 'Семь дней буду в уединении, постараюсь, чтобы
глаза прозрели’, ...itfifitfinitfi komoru... (К, II, 381) '...семь
дней будет в уединении...’.
Оформления не имеют и многие другие обстоятельства:
Konata-no me-по mijenu koto-ga, asaju:, warawa-mo ku-ni
narimasuru (К, II, 379) 'To, что ваши глаза не видят, причи-
няет все время (букв, утро-вечер) страдания и мне’, ¥азеп
makarikajetta-wo, Faja donata-jara gozonft atte... (К, 11,359)
'Кто-то уже проведал, что [я] вчера вечером вернулся’, So-
regafi Fitori mefitsuko: genin-ga, колоски: itoma-mo kowai-
de, idzukata-jejara maitte gozaru (К, II, 357) 'Слуга, кото-
рого я держу одного, на днях, не попросив отпуска, куда-то
ушел’ (Fitori 'один’— обстоятельство к глаголу mefitsuko:
'держу’, а не определение к genin 'слуга’, так как Fitori
стоит перед глаголом), Mada asagawo-no Fana-wa, asa Fi-
rake ju:-wo matsu tanofimi-mo gozaru. Ningen-no Fakanai
koto-wo mo.saba, deru iki, iru iki-wo matanu jononaka-de
gozaru (К, II, 250) 'Цветы вьюнка, распустившись еще утром,
имеют удовольствие дождаться вечера. Если же говорить о
бренности человеческой жизни, то она такова, что, сделав
выдох, [можешь] не дождаться вдоха’, ...denkwo:, tjo:ro, ifi-
по Fi, ka^e-no maje-no tobojlbl, asagawo-no Fana-nadonimo
tatojewokarete gozaru (там же) '...ее сравнивают с молнией,
утренней росой, искрой, высекаемой из камня, светильником
на ветру, цветком вьюнка и т. п.’.
У непоследнего однородного члена суффикс падежа от-
сутствует всегда, а у единственного подлежащего, прямого
дополнения и т. п. лишь иногда. В этом принципиальное от-
личие между ними.
Наконец, возникает вопрюс, каким падежом оформляется
именная часть составного сказуемого при наличии связки. При
связках аги, wodyiru, wor'aru, gozaru именная часть ска-
зуемого оформляется суффиксом творительного предикативно-
го -de (см. ниже, § 13). Однако, как обстоит дело при связ-
ках d$a, desu и связке старояпонского языка nari, споради-
чески встречающейся и в исследованных текстах? В связки
dja, desu суффикс творительного падежа входит этимологи-
чески: dsa<idea<fdearu<fde+aru. Относительно происхожде-
ния desu есть разные теории, возводящие его к dearimasu,
164
к degozarima.su или к deso-. [го:]. Так или иначе этимологически
суффикс -de входит в состав обеих связок. Что касается
старой связки -nari, то ее возводят к суффиксу дательно-
местного падежа -ni + глагол бытия аги. Следовательно, эти-
мологически падежный суффикс присутствует и здесь. (Тво-
рительного в старояпонском языке не было).
В заключение параграфа следует ответить на теоретичес-
кий вопрос: можно ли считать отсутствие оформления того
или иного члена предложения в потоке речи особым падежом?
Понимая падеж как грамматическую категорию, которая пос-
редством специальной формы (в японском — суффикса) выра-
жает определенное отношение между членами предложения —
полнозначными словами, мы можем признать наличие падежа
с нулевым формантом лишь в том случае, если он имеет осо-
бое грамматическое значение. Так, в русском языке неоформ-
ленное слово человек понимается в предложении как имени-
тельный падеж (с нулевым суффиксом). Слово сапог понимается
в тексте как имени.тельный или винительный падеж един-
ственного числа или родительный множественного (в зависи-
мости от синтаксических связей этого слова). Неоформленность
же японского слова не служит показателем определенного
члена предложения, т. е. не является нулевым падежным суф-
фиксом. В русских словарях помещается прежде всего форма
именительного падежа. В японских словарях помещается всег-
да неоформленное имя, которое, как показано выше, может
быть в предложении буквально любым его членом. По упот-
ребительности неоформленных имен в потоке речи язык
XVI—XVII вв. стоит на полпути между старояпонским языком,
где подлежащее большей частью было неоформлеио (как и
прямое дополнение), и современным языком, где случаи не-
оформленности сократились и ограничиваются в основном об-
стоятельствами, обращениями, частично приложениями и не-
которыми модальными словами.
Все это не позволяет считать, что неоформленное имя или
словосочетание (предложение) стоит в каком-то особом паде-
же, как бы мы его ни называли. Вместе с тем нельзя счи-
тать, что всякое подлежащее обязательно стоит в имени-
тельном падеже, оформленном или неоформленном, прямое
дополнение — в винительном и т. д., нельзя приравнивать от-
сутствие падежа к его наличию.
Отсутствие всякого оформления или наличие частицы, ко-
торая не препятствовала бы присоединению к данному слову
любого падежного суффикса, следует считать признаком от-
сутствия падежа. Указание на синтаксическую роль дан-
ного слова достигается другими средствами: 1) порядком чле-
нов предложения—подлежащее предшествует неоформленному
прямому дополнению, слово-тема идет впереди подлежащего,
165
прямое дополнение ставится перед сказуемым переходным
глаголом, подлежащее — раньше сказуемого, именное сказуе-
мое стоит в самом конце предложения (сочиненного или глав-
ного), обстоятельство предшествует сказуемому, но по отно-
шению к другим членам предложения его позиция строго не
фиксирована. Оно нередко обособляется паузами (примеры см.
выше); 2) той или иной частицей или междометием (особенно
это касается обращения); 3) интонацией, паузами (это также
относится к обращению и к слову-теме).
§ 4 Суффикс выделительного падежа -wa
Выделительно-тематическое -wa употреблялось еще в древ-
неяпонском языке. С веками оно встречалось все чаще в пер-
вую очередь за счет сокращения в потоке речи числа нео-
формленных членов предложения. В XVI—XVII вв. на -wa
могли быть оформлены: слово-тема, подлежащее, прямое до-
полнение, обстоятельство. При этом они могли быть как од-
ним словом, так и предложением. Просубстантивный суффикс
-по в XVII в. еще только начинал входить в употребление.
Поэтому в подавляющем большинстве случаев -wa следовало
прямо после предложения-темы без всякого дополнительного
оформления.
Что касается прямого дополнения, то оно нередко оформ-
лялось еще посредством -woba, которое обычно объясняют
как образованное из суффикса винительного падежа -wo +
wa2. Но есть уже и случаи оформления названия объекта
одним -wa.
Кроме того, -wa могло следовать и после многих косвен-
ных падежей имени (или предложения), в частности после да-
тельно-местного (-«/), творительно-местного (-de), исходного
{-kara), предельного (-made) и т. п.
Однако -wa не употребляется после родительного падежа
на -по (между определением и непосредственно следующим
за ним определяемым), после обращения и после именного
сказуемого без связки. Следовательно, круг членов предло-
жения с -wa уже, чем неоформленных, хотя в потоке речи
первые встречаются чаще.
Чем отличается слово с -wa, обозначающее субъект дейст-
вия, от слова в именительном падеже на -ga?
М. Киэда считает, что «...ва устанавливает различие, от-
страняя все остальное»3.
2 См. М. Киэда, Грамматика японского языка, т. I, М , 1960, стр.
558. Изд 5 М Издательство ЛКИ/URSS, 2010
3 Там же, стр. 555
166
«Суффикс ва может стоять после всех слов, являющихся
данными, известными в предложении...»4,—писал О. В. Плетнер.
Это относится не только к современному языку, но и к изу-
чаемым памятникам: Ja, mata womote-ni annal-ga aru. Wo-
annai-wa donata-de gozaru (К, I, 108) 'О, опять на дворе
гость. Почтенный гость кем изволит быть?’ [в первом пред-
ложении annai-ga обозначает еще не известное лицо (ср.
англ, a guest)-, во втором же речь идет об уже упомянутом
человеке, поэтому тут стоит -wa\, Satemosatemo, itsumo-wa
mltfi-ga Fitosufi aru ga, a:, ikusuji-mo mijeru (К, I, 89) 'Hy
и ну, всегда бывает одна дорога, а сейчас видно несколько’
(слова пьяного), K'o:wa jifin mairi, sanjo:-wo itaso: to zon-
zuru (К, I, 84) 'Сегодня думаю пойти сам и посчитаться с
ним’, K'o:wa rusu-de gozaru (К, I, 85) 'Сегодня его нет до-
ма’, So: wofaru-wa, tare-de wodjaru zo (там же) 'А кто это
говорит?’ (букв, 'так говорящий кем является?’). Здесь -wa
следует непосредственно за глаголом, за предложением-под-
лежащим, Are-ni gozaru-wa \u:todono ka (К, I, 107) '[Тот, кто]
находится там, [это] господин тесть?’, Nand3i jobiidasu-wa
jo-no gi-de nai (К, I, 106) '[Я] вызвал тебя не почему-либо
иному [как вот почему]’.
-wa может следовать и после формы предшествующего
времени: Makariidetaru-wa, kakure-mo nai daim'o: (К, I, 99)
'Вышедший [на сцену] —всем известный даймёо’.
Изредка в подобных случаях наблюдается субстантивиза-
ция: Makariidetaru mono-wa, kono atari-по mono-de gozaru
(К, I, 84) 'Вышедший [на сцену] человек из здешних мест’.
Wa, следуя после слова, употребленного изолированно, име-
ет значение русского «а» (А стол? А стул?). Например: fite
mata, Fonemigaki-wa (К, I, 103) 'Ну, а отполированность пла-
стинок?’, ie-wa, zareje-wa (там же) ’А картинки, а шуточные
картинки?’. Такое слово произносится с вопросительной инто-
нацией и отделяется паузой.
-Wa может стоять и после слова, обозначающего объект
действия, если он предполагается известным, данным: fite dai-
moT-wa doko-de wataffaremasuru (К, I, 102) 'Ну, а деньги
где мне передадите?’ (о деньгах, причитающихся за продан-
ную вещь, речь уже шла раньше), lei, Fofii mono-wa joba-
waru teite (=teini) mijete gozaru (К, I, 100) 'Э, да тут, видно,
чего хотят, о том кричат’, Madzu bandokoro-wa sugita (К, I,
82) 'Сначала прошел сторожку’.
При наличии в предложении подлежащего оно может снаб-
жаться -wa, как и слово-тема: Dfito-.dotio-wa, wagami-wa fi-
r'arumai... (К, I, 80) 'Наместника ты, наверно, не знаешь...’
4 О. В. Плетнер и Е. Д. Поливанов, Грамматика японского разго-
ворного языка, стр 4.
167
В данном случае наименование объекта вынесено вперед, в
начало предложения, в качестве слова-темы, хотя при обычном
порядке слов прямое дополнение стоит между подлежащим
и сказуемым. Как при сохранении, так н при нарушении обыч-
ного порядка членов предложения и наименование деятеля,
и название объекта, если они известны, являются данными,
могут быть оформлены одинаково на -wa. Думается, что в
другом контексте при более вежливом глаголе (например, firo-
fimesumai) приведенное предложение могло бы означать —
'Что касается наместника, то он тебя, наверно, не изволит
знать’.
К модели «наименование объекта + -wa» можно отнести и
примеры, где слово с -wa обозначает не предмет, а опредме-
ченное действие: Nukari-wa itafimasumai (К, I, 174) 'Оплош-
ности не сделаю’. Если бы хозяин, к которому обращено это
предложение, не поставил под сомнение способности слуги,
последний мог бы сказать просто — nukarimasumai 'не
оплошаю’.
Наименование объекта, снабженное -wa, может быть в
предложении вторым словом-темой: Nantty-wa sajo: па koto-
wa naramai па (К, I, 174) 'А ты такую вещь вряд ли смо-
жешь [сделать]’. Правда, sajo:na koto 'такая вещь’ никак не
может считаться в данном случае прямым дополнением, так
как паги 'мочь’— непереходный глагол. Если бы sajo:na ko-
to относилось не к данному, а к новому, вместо -wa стояло
бы -ga.
В одном сложном (и даже простом распространенном) пред-
ложении может быть несколько слов с -wa:Tano:da wokata-
wa, gofindai-wa jofi, gofisokutatfi-wa motaf erare, kono go-
tokuni, zaimoku-no deru jama-made aru koto-nareba, kaFo-.na,
medetai wokata-dewa nai ka (К, II, 3) 'Хозяин чем не счаст-
ливый человек: состояние [у него] хорошее, деток ]он]имеет,
есть даже лес, откуда вот так поступают лесоматериалы’.
Казалось бы, gofindai-wa 'состояние’ и gofisokutatfi-wa 'дет-
ки’— разные члены предложения: gofindai-wa — подлежащее
к сказуемому jofi 'хорошее’ (срединная форма от прилагатель-
ного joi), a gofisoku-wa — прямое дополнение к сказуемому
mota/erare (срединная форма побудительно-страдательного за-
лога от motsu 'иметь’). Но motaferare употреблено здесь
в вежливом значении, при котором сохраняется управление
винительным падежом. Если бы эти два слова были в соста-
ве не данного, а нового, они стояли бы в разных падежах:
gofindai-ga (именительный) и gofisoku-wo (винительный). Но в
этом предложении они оформлены совершенно одинаково. Сле-
довательно, логично будет считать, что в обоих случаях -wa
входит в состав одинаковых членов предложения.
В связи с вышеизложенным возникают два вопроса: 1) В ка-
168
ком падеже стоят слова с -wa?, 2) Какой член предложения
оформляется на -wa?
Прежде всего отметим, что при наращении -wa на слово,
уже имеющее один или несколько суффиксов словоизменитель-
ного характера, -wa всегда располагается на самом послед-
нем месте. После -wa никакой суффикс (или частица) не мо-
жет быть поставлен.
Существенным является и вопрос о том, могут ли какие-
либо форманты (помимо -wo и -ga) вытеснять -wa. И. В. Го-
ловнин считает, что «...тематическими могут быть и некоторые
виды обстоятельств. В таком случае они помещаются на пер-
вом месте в предложении, интонационно отделяются паузой
от остальной части предложения и принимают частицу ва, мо-
гущую вытеснить обычные показатели обстоятельств (ни, дэ
и др.) и идти непосредственно после слова в форме основы»5.
Трудность этого вопроса заключается в том, что -ni, -de, -to
как форманты обстоятельств могут сохраняться и при присое-
динении -wa. Кроме того, нельзя утверждать, что обстоятель-
ства непременно принимают какой-либо суффикс. Как показа-
но выше, весьма часто они остаются совершенно неоформлен-
ными. Как же установить, что заменило собой -wa: нуль или
суффикс -ni, -de или -to? Кроме того, И. В. Головнин, говоря
о вытеснении -ni, -de и т. п. частицей -wa, не уточнил усло-
вия, в которых это происходит. Следовало бы показать так-
же, чем они отличаются от условий, при которых получается
-niwa, -dewa, -towa и т. д. Надо найти сходные примеры,
пары примеров, в одном из которых было бы -niwa, в другом'
просто -wa. Но и это не будет убедительным доказательст-
вом, так как вряд ли можно выяснить, что исторически стар-
ше: ima и ima-wa или ima-ni и ima-niwa.
Правда, если сравнивать предложения, данные в «Qincuxii»
параллельно на старописьменном и новояпонском языках, мож-
но проследить растущее употребление -wa: ср. Тenni nijit па-
qu, chini nixu naxi: cuni futarino qimi naqu, iyeni futarino
nuxi naxi ’На небе нет двух солнц, на земле нет двух вла-
стителей; в стране нет двух государей, в доме нет двух хо-
зяев’ с Tenua firoqeredomo, fiua futatfu nai gotoqu: cunini-
mo futarino qimiga atteua canauanu (Q, 539) ’Подобно тому
как небо хотя и обширно, но двух солнц не имеет, так и в
стране не должно быть двух государей’.
Шесть раз употреблено -wa в следующем предложении:
...wdkame wom6 jd-wa, «Sari-totewa ikk6-r'd$eTna mono-d^a,
Fa3ime-wa kur’6 to ju:ta ga, ima-wa mata Flkikajete mi-wo
6 И. В. Головнин, О коммуникативной нагрузке членов предложения
в современном японском языке (К вопросу об употреблении темати-
ческой частицы ва), — «Сборник трудов по языкознанию», № 1, 1957,
стр. 21.
169
koroso-wa, jare kawa-wo Fago-wa, nado to ju: ka...>(E, 499)
волк подумал так: «Вот человек с двумя языками во рту!
Сначала сказала отдам, а теперь, наоборот, говорит, что меня
убьет, шкуру сдерет...»’.
Особый член предложения - слово-тема, — стоящий обычно
перед подлежащим и оформленный на -wa, встречается и в
языке XVI в.: ... Faja roba-wa nogaruru mitfi-ga nai (E, 498)
’...ослу уже некуда бежать’ (букв, ’...уже осел бежать доро-
га нет’), ...jagate kuwar'Ozuru koto-wa utagai-mo nai (E, 497)
’...то, что скоро съест, — сомнений нет’. В последнем случае
перед нами предложение-тема.
-Wa в языке XVI—XVII вв. могло следовать после любой
части речи: Sake-ga ndte-wa f okubutsu-bakariwa, sanomi no-
zomaf tr.-mo nai (E, 496) 'Если сакэ нет, то одной еды [мне]
не очень-то хочется’ (-wa следует после деепричастия n6te и
имени с частицей bakari), Kurufir.de kujamu-wa, tfikufo-no
waza zo (E, 455) 'А мучиться и раскаиваться — это последнее
дело’ (-wa — после глагола в изъявительном наклонении), К'б-
wa samui-wa atsui-wa arne-ga Furu-wa kaje-ga Fuku-wa na-
do to iwasu (Ю, 309) 'Докладывает, холодно ли сегодня или
жарко, идет ли дождь, дует ли ветер и т. п.’ (-wa после на-
речия, двух имен прилагательных и двух глаголов).
Особый случай представляет использование -wa после вто-
рой основы глагола, обычно перед уступительным деепричасти-
ем от того же глагола: Juki-wa Furi-wa Futtaredomo...
(Ю, 307) 'Снег идти-то шел, но...’, Wd r'd-woba korofi-wa
korosdzuredomo.. (там же) 'Если даже князь убьет [моих]
сослуживцев..,’.
Есть и конструкция, близкая к этой по смыслу, но состоя-
щая из конечной формы глагола + koto + wa'. Joi uma-wa fe-
ken-nimo ar и koto-wa aredo... (там же) 'Хорошие лошади на
свете есть-то есть, но...’, М'дпаги koto-wa tn'dnaredomo kd-
jd-naku fite-wa jaku-mo nai koto zo (Ю, 308) 'Оригинальное,
хотя и оригинально, но если оно без пользы, то никакого про-
ку от него нет’.
Кроме того, имя с -wa может идти перед уступительным
деепричастием того же корня, что и имя: Sono jdni fita-wa
josa-wa jokeredomo... (там же) 'To, что так сделал, хороше-
го хорошо, но...’, Imadoki-no namasaburai-ga...daim'д-по at fi-
ne mono-ni nariiasa-wa naritafi-nareba... (там же) 'Если ны-
нешний желторотый самурай... хочет стать служилым челове-
ком князя...’.
Что же такое -wa — суффикс падежа или частица?
Плетнер н Поливанов считали -wa «суффиксом выделитель-
ного падежа» ’. Однако эта точка зрения подверглась критике.
6 О. В. Плетнер и Е. Д. Поливанов, Грамматика японского разго-
ворного языка, стр. 2 и сл.
170
Одним из доводов в пользу того, что -wa является части-
цей, приводилось то, что -wa подобно другим частицам может
следовать и после предикативов, в то время как падежные
суффиксы требуют предварительной субстантивизации их. Од-
нако в языке XVI—XVII вв., когда субстантивизаторы упот-
реблялись еще редко (особенно -по), этот признак не отличал
-wa от других падежных суффиксов (см. следующие парагра-
фы). Более существенным является то, что -wa не выступает
суффиксом какого-либо определенного члена предложения, а
может следовать и после наименования темы, деятеля и пря-
мого объекта и после обстоятельства. Но во всех случаях оно
сохраняет единое значение, противопоставленное -ga или -wo.
Думается, нельзя считать, что имя перед -wa стоит в
«основном падеже», как полагает И. В. Головнин7. Во-первых,
как было показано в § 3, вряд ли правомерно вообще говорить
об основном падеже. Во-вторых, оформленное слово нельзя
приравнивать к неоформленному. В-третьих, И. В. Головнин
признает, что «в японском языке обнаруживается граммати-
ческая категория коммуникативной нагрузки члена предложе-
ния...»8 9, но вместе с тем не указывает, в какую же систему
грамматических категорий входит эта категория. Скорее все-
го она входит именно в систему падежей. Во всяком случа
частицы (например, ограничительные -bakari ’только’ и др.)
не являются грамматическими формантами, противопоставлен-
ными падежным, а противопоставление -wa таким падежным
суффиксам, как -wo и -ga, несомненно. В случае присоедине-
ния -wa к другому падежному суффиксу можно считать, что
мы имеем дело с двойным падежом, как на это указывал еще
Плетнера (о -woba см. § 8, примеры на -niwa см. в § 11, на
-Jewa — в § 17). Таким образом, я склоняюсь к точке зрения
Плетнера и Поливанова, разделявшейся и Н. И. Конрадом,
согласно которой -wa — суффикс выделительного падежа.
Но какой же член предложения принимает форму выдели-
тельного падежа? «Некоторые языковеды слово в основном
падеже с частицей ва рассматривают как особый член пред-
ложения (слово-тема), другие — как подлежащее главного
предложения, третьи — как обособленный второстепенный
член и т. д.
Мы не можем в данном предложении слово в основном па-
деже с частицей ва считать особым членом предложения, хотя
бы потому, что, поступая так, мы бы поставили в один ряд
грамматические и логические понятия (грамматическое подле-
7 И. В. Головнин, О коммуникативной нагрузке членов предложения
в современном японском языке, стр 15 и сл.
3 Там же, стр. 27.
9 См. О. В. Плетнер и Е. Д Поливанов, Грамматика японского
разговорного языка, стр. 4.
171
жащее и логический субъект), грамматические категории сме-
шали бы с логическими. В таком случае если быть последо-
вательными, пришлось бы признать словом-темой, особым чле-
ном предложения подлежащее во всех тех приведенных выше
примерах, в которых они выражены словами в основном паде-
же с частицей ва. Пришлось бы тогда даже в таком предло-
жении, как Acwy ва ути-э каэтта 'Я вернулся домой...’, гово-
рить не о подлежащем, а о слове-теме как об особом члене
предложения и, таким образом, понятие подлежащего поисти-
не стало бы неопределенным» *°, — пишет И. В. Головнин.
Речь идет о предложениях типа Denfd-wa saru-ga unten-
flte imafita 'Трамвай вела обезьяна’. Сам И. В. Головнин
считает его простым предложением с тематическим прямым
дополнением11. Однако так можно было бы назвать только сло-
во, снабженное формантом -чюоЬа, вполне живым в текстах
XVI—XVII вв. Однако уже там, как сказано выше, он начи-
нает вытесняться одним -voa. Отметим, что это не фонетичес-
кое изменение, а грамматическое. Никакого смешения грамма-
тических категорий с логическими у нас не произойдет, если
слова с -wa мы будем всегда трактовать одинаково как
слово-тему. Ведь -wa — грамматический формант. Но понятие
подлежащего японского языка не станет от этого «неопреде-
ленным». Подлежащим окажется слово, входящее в состав
нового, оформленное суффиксом именительного падежа -ga
(иногда частицей -то или неоформленное) в самостоятельном
предложении, а также -по в определительном и обозначающее
деятеля при действительном залоге и лицо, воспринимающее
действие, при страдательном.
Как отмечалось в главе «Фонемы», -wa сливается с место-
имениями на -re : Kor'a donata-de gozarimasuru zo (К, I, 107)
'Это кто изволит быть?’ [Переходная форма: Areja donata-d^a
(там же) 'Кто там?.’| Хотя такое слияние происходит не всег-
да, но эти факты явно указывают на то, что -wa не является
самостоятельным служебным словом и писать его раздельно в
транскрипции неправильно.
§ 5. Суффикс -ga
Служит показателем именительного и родительного па-
дежей.
1. -Ga — суффикс именительного падежа.
Он может оформлять подлежащее как главного, так и при-
даточного предложения. 10 *
10 И В. Головнин, О коммуникативной нагрузке членов предложе-
ния в японском языке, стр 19
" Там же, стр. 21
172
1) -Ga оформляет подлежащее главного предло-
жения. Если подлежащее представляет собой имя + ga, оно
входит в состав нового. Предложение как бы отвечает на
вопрос «кто делает то-то?», «кто находится в таком-то состоя-
нии?» и т. п.
Ja, mata womote-ni annai-ga aru ka (К, I, 108) 'О, опять
снаружи гость’, IjaFaJa, te-wa Fikimafo-. ga, sono nagina-
ta-ga iko: abuno: gozaru (К, I, 76) *Ax-ax, за руку буду та-
щить, но очень страшна ваша секира’, Sune-ga nagarete tsu-
kawarenu (К, I, 77) 'Ноги отказываются служить’, Kore-wa
ikana koto, karakasa-ga aru (К, I, 78) 'Что же это такое?!
Зонтик!’ (вместо меча), Mokkena koto-ga deketa (К, I, 79)
'Случилась неожиданная вещь’, ...nani-ga Fitotsu-tofite inu-ni
wotoraf eraruru koto-wa aru zo, kore-ga Fufin-ni womowa-
гиги (E, 493) '...значит, есть что-то, в чем [вы] несколько
уступаете собаке; это мне кажется странным’, Ware-wa kono-
Jdna kutjikiki-ga nikui (Ю, 259) 'Мне не нравятся такие вы-
ражения’ (букв, 'я такие выражения противны’).
Разумеется, подлежащее не всегда обозначает деятеля.
Нередко, в частности при сказуемом в страдательном залоге
(см. пример из Е, 493), слово с -ga обозначает подлежащее,
выражающее объект действия. При сказуемом в желательном
наклонении и вообще если глагол, усложняясь, приобретает
формант или второй компонент, по форме представляющий со-
бой прилагательное, прямое дополнение к глаголу может прев-
ратиться в подлежащее 12. Sake-ga Fofiku-wa поте biwa-ga
Fikitaku-wa Fike (Ю, 259) 'Если хочешь сакэ, пей, если хо-
чешь играть [на] бива, играй!’ (Flkitaku — желательное накло-
нение), ...Tdzan-no na-ga wasuregatai tote (Ю, 260) '...дескать,
трудно забыть название Восточных гор’.
То же оформление на -ga находим при особых именах, обоз-
начающих симпатию-антипатию, типа suki 'нравится’ (букв,
'нравящееся'), kirai 'не нравится’ (букв, 'ненавидимое’): Koto-
rl-ga wo-suki-d^a (К, П, 480—481) 'Любит пташек’, '[Ему]
нравятся пташки’, KotonoFoka renga-ga jo-.zu-dja (К, II, 475)
'[Он| мастер [по части] стихов’, Tano-.da Fito-no, nan-zo wo-
suki-ga aru ka (К, II, 480) '[Твой] хозяин что любит?’ (букв,
'хозяина что же любимое есть?’), Mofi, nani-ga suki zo to
towaba, uguisu-ga suki-dja to ije (там же) 'Если [он] спросит,
что [мне] нравится, скажи — нравятся соловьи’.
Однако в ряде случаев при прямом дополнении к глаголу в
желательном наклонении мы находим формант прямого допол-
нения (см. § 7). Е. М. Колпакчи считает, что -ga употребляет-
ся тогда, когда действие распространяется на часть пред-
12 См. также М. Киэда, Грамматика японского языка, т I, стр.
509—510.
173
мета: «...возможно, что в га при оптативе реализовалось значе-
рие родительного разделительного» 13 (ср. русск. хочу выпить
воды).
Выше приведены предложения, в которых подлежащим яв-
ляется одно слово — имя с -ga. Но не одно только подлежа-
щее, обозначающее лицо, может приобретать в предложении
формант -ga :...nai mono-ga:sanjo:-ga firaremafo: ka (К, 1,86)
'...тем, чего нет, разве можно рассчитаться (букв, может ли
быть произведен расчет)’. Здесь при сказуемом в страдатель-
ном залоге—firaremafo: ’может быть сделанным’ подлежащим
выступает имя san Jo', обозначающее не лицо, а абстрактное
понятие — 'расчет’.
Подлежащим с -ga может быть не только имя, но и пре-
дикатив, словосочетание и целое предложение («фиктивно-
определительное»): Fiiki-mesaru Fazu-ga aru i no (К, I, 83)
'Есть [причины, по которым ты| должна быть пристрастной’,
KonoFo:-ni womoitsuketa koto-ga аги (К, I, 82) '[Я] кое-что
сообразил относительно тебя’ (точнее: 'есть кое-что...’). Здесь
-ga следует за субстантивизатором koto.
Но еще чаще в ту эпоху -ga как формант именительного
падежа следовал непосредственно за предикативом: maittaga
maxi gia (С, 24) 'лучше идти’, Xincaua qimini chuxetuo t?u-
cusuga michigia (Q, 530) 'Путь вассала — верно служить гос-
подину’, Tonosama-ni wowaremasuru-ga nantomo meiwaku-
de gozaru (К, I, 175) 'Очень неловко, когда тебя несет госпо-
дин (букв, быть несомым господином)’, ...totte nokuru-ga
warui zo (Ю, 259) '...братьи выбрасывать плохо’, feitfo:-wo
mimai-ga kutfiwofit (Ю, 260) 'Досадно, что не повидал
(=не увижу) Чжэчжана’, Тотоио mite sono fitouo xiruga
yoizo (Q, 536) 'Увидев друзей человека, можно узнать его са-
мого’, убха xitaga yoi zo (Q, 538) 'лучше опустить’. (В сов-
ременном языке в конструкции, представленной двумя послед-
ними примерами, применяется субстантивизатор Jj ho: 'сторона’.
В языке XVI—XVII вв. Fd было полнозначным именем.) fite
wonore-wa flranu-ga d$o: ka (К, I, 104) 'А верно ли, [что] ты
не знаешь?’ (сказуемым является канго djo: ()g) 'верно’ без
связки, wonore-wa 'ты’ — слово-тема).
2)-ga оформляет по д ле жа щ е,е придаточного
предложения: Mofimofi, апо kakkoFari-ga mdsu koto-wa,
itsuwari-de gozaru (К, I, 197) 'Послушайте, то, что говорит
этот продавец барабанов, неправда’, ...dotfira-naritomo, kei-
dzu-ni maketa Fo:-ga, itjizuje-je ita-ga joi wa (там же)
'. .тот, кто (букв, сторона, которая) потерпит поражение в от-
13 Е М. Колпакчи, Винительный падеж в современном японском
языке, — «Ученые записки Института востоковедения», т. IV, 1952, стр.
174
ношении генеалогии, кто бы это ни был, пусть перейдет в
конец рынка' (второе -ga завершает здесь предложение-под-
лежащее, первое -ga относится к подлежащему этого членно-
го предложения), FkaFodo are-ga апо jo:ni mo'.su-tomo...
(К, I, 198) 'Сколько бы он так ни говорил.,.’, Kokoro-wa to
towaba, sadamaru tsuma-ga nai Fodoni to mo-.fimasuru
(К, I, 201) 'А если спросишь объяснения, говорят, что это по-
тому, что у него нет определенной жены', Nandji-ga firu
gotoku... (там же) 'Как ты знаешь...’, Kafikoi Т aro:-kwa^a-
saje firanit mono, mitfijukiblto-ga firo: koto-wa (К, I, 205)
'To, чего не знает даже умный слуга Тароо, разве может знать
прохожий?’.
Из последнего предложения видно, что подлежащее в iioh-
даточном предложении не обязательно оформлялось на -ga. Оно
могло оставаться и неоформленным или сопровождаться какой-
либо частицей. Однако слово с -wa не могло, как не может и
теперь, относиться к сказуемому придаточного предложения
(в отличие от главного).
Об оформлении такого подлежащего суффиксом родитель-
ного падежа -по см. § 6.
В языке того времени имело место примечательное разли-
чие между -по и -ga : -по было вежливым суффиксом родитель-
ного падежа, -ga — скромным (о себе) или невежливым (о дру-
гих). В качестве же оформителей подлежащего они редко
разграничивались по степени вежливости: Wodjigosama-ga,
idzukuni gozaru-jara zon^enu (К, II, 477) 'He знаю, где же
изволит жить дядюшка [хозяина]’. Wodjigosama — очень веж-
ливое слово (просто «дядя» будет wod^l). По вежливости с ним
согласуется сказуемое придаточного дополнительного предло-
жения gozaru 'изволить жить’. С одной стороны, если бы
wod^igosama было определением, постановка -по была бы обя-
зательна именно для выражения вежливости, хотя -ga как суф-
фикс притяжательное™ был еще вполне употребительным.
С другой стороны, о дядюшке речь уже шла. и если бы wod-
jigosama было подлежащим главного предложения, оно было
бы оформлено суффиксом -wa как данное: Sotji-ga tadzunuru
wodji-wa, sorega/i-dja (там же) 'Дядя, которого ты спраши-
ваешь, это я’, ср. Satewa, konata-ga wodjigosafna-de goza-
ru ka (там же) 'Как, вы дядюшка?’.
Как видно из этих примеров, -ga после подлежащего не
имело оттенка невежливости. Однако уничижительное значе-
ние -ga проявляется в некоторых назывных предложениях:
Kore-ga ja (К, I, 103) 'Вот эта дрянь?’, Апо, urotajemohome-
ga (К, I, 82) 'Ах, ты разиняГ (здесь, правда, есть и специаль-
ный уничижительный суффикс -те, но, с грамматической точки
зрения, -ga не является тут суффиксом ни подлежащего, ни
определения).
175
2. -Ga — суффикс родительного падежа. Значение притя-
жательное™ у суффикса -ga является древнейшим. В текстах
XVI—XVII вв. -ga в этом значении встречается исключитель-
но после наименований людей, большей частью после личных
местоимений. При этом -ga употреблялось в речи о низших, в
речи с пренебрежительным, бранным оттенком и, с другой сто-
роны, в речи о себе — скромно. В этом последнем случае -ga
применялось независимо от того, к кому была обращена речь—
к высшему или низшему. Как указывал Родригес, *ga приме-
няется в речи о первом лице и о третьих лицах низкого об-
щественного положения; нередко оно применяется ко второму
лицу с целью его особенно унизить» (Arte, 9). В качестве суф-
фиксов родительного падежа Родригес называет и -по, и -ga
(Arte, 7).
Kore-ga midomo-ga Fatake-dja (К, I, 353) 'Мое поле —
это’ (ga в kore-ga — формант подлежащего), Makotoni kono
atari-Fo-.bo-.-ni uri-wo tsukuritaredomo, soregaji-ga jo'.na-wa
gozaranu (там же) 'Действительно, хотя тут повсюду вырас-
тили дыни, но таких, как мои, нет’, Jaijai soregaji-ga mada
tsubo-no utfi-wa mimai па (К, I, 253) 'Да-да [ты] ведь, навер-
но, не видел еще моего сада?’ (здесь пример инверсии: меж-
ду определением и определяемым вклинивается mada 'еще’.
Слово-тема utfi-wa 'внутренность* обозначает объект действия
mimai 'вероятно, не видел’), Midomo-ga woja-ga, ko-wo san-
nin motte gozaru (там же) 'Мой отец имел трех детей...’,
Sorede midomo-ga mane-wo suru (К, II, 482) 'Значит, [он]
меня копирует’ (букв, 'значит, мое подражание делает’, — хо-
зяин о слуге), Апо, konata-no mane-woja (там же) 'Что, ко-
пировать вас?!’ (здесь в том же словосочетании употреблено
-по, так как говорит слуга о хозяине).
Определение на -ga могло употребляться и без определяе-
мого, когда оно было понятно из предыдущего: Sate kore-wa,
soregafi-ga wai (К, I, 90) 'Но это мое!’ (wai — восклицатель-
ная частица), Ije, soregafi-ga-dja (там же) 'Нет мое’, А:,
wafi-ga-de gozaru (К, I, 92) 'А [это] мое!’, Soregafi-ga-ni su-
ru zo (К, I, 94) 'Делаю моим’ > 'Забираю себе’ (здесь форман-
ты двух падежей: -ga — родительного и -ni — дательного),
Mofi, kare-ga tokoro-kara jobi-ni maitta ka... (К, II, 480)
'Может, пришли позвать |в гости] от него?’ (от племянника
говорящего), ... wonore-ga koto-dja (К, II, 482) '...[это] твое
дело’ (слуге).
Большей частью притяжательное -ga употребляется при
личных местоимениях, но есть случаи применения его при
именах людей: Nandft-wa kono jo:-wo motte, G'o:busaburo:~
-ga tokoro-je ite koi (К, I, 251) 'А ты сходи к Гёобусабуроо
с этим письмом’, ...G'o:busaburo:-ga tokoro-jemo, moFaja
sanjo-.-wo suru (К, I, 256) '...и с Гёобусабуроо [я] уже тоже
176
рассчитываюсь’ (видимо, невежливое отношение к другому,
не низшему лицу, выразившееся в употреблении -ga вместо
-по после его имени, проявляется только заглазно), Warawa-
ga koto-de gozaru ka (К, I, 79) '[Вы это] меня [зовете]?’
(жена мужу), Ija, ujeno-no ta-woba, Sako-ga ufi-ga kuro'.ta
to womoijare (там же) 'Представь себе: верхнее поле со-
жрала корова Сако’ > 'Представь себе: на верхнем поле
корова, [принадлежащая] Сако, произвела потраву’, Woko-
dono, sor'a tare-ga Fadji zo i no (К, I, 83) 'Господин Boko,
чей же это стыд?’ (т. е.: кому за это должно быть стыд-
но?); повздорив с-мужем, жена перестает говорить вежливо—
вместо -по ставит -ga, вместо -de gozaru — восклицатель-
ные частицы zo I по, но о Сако жена говорит вежливо:
...Sakodono-no tokoro-je jukimasuru zo (там же) '...иду к
господину Сако’, Nan-d^a. Sako-ga tokoro-je juko: (там
же) 'Что такое?! Уходишь к Сако?’—в ответной реплике
муж повторяет слова жены, лишая их всякой вежливости
(опущены суффиксы -dono, -mas- и -по, замененное на -ga).
В современном японском национальном языке притяжа-
тельное -ga вообще не нашло себе места. Думается, это
объясняется именно его уничижительным значением в эпоху
Муромати и Эдо. Однако читая тексты того времени, об этом
его значении следует помнить, иначе оттенки грубости или
скромности могут ускользнуть из нашего внимания.
О случаях колебаний, замещении -ga суффиксом -по да-
же после личных местоимений первого лица см. § 6.
§ 6. Суффикс - по
Стилистически различается нейтральное -по и вежливое.
Нейтральное -no. -No после названий неодушевленных
предметов, животных и абстрактных понятий в противопо-
ложность -по после местоимений и названий людей не отли-
чалось от -по современного языка, являясь единственным
показателем определения и приложения. При этом надо иметь
в виду, что -по встречается чаще, чем родительный падеж
в русском и подобных ему языках, так как отсутствие от-
носительных прилагательных типа русских отцовский, золо-
той, лесной восполняется именно родительным падежом со-
ответствующих существительных. Нейтральное -по может
быть показателем определения, подлежащего придаточного
определительного предложения и приложения. Нейтральным
является и просубстантивное -по.
1. -No — показатель определения. Употребляется:
1) после имен существительных — asa-no tane (Е, 453) 'ко-
нопляное семя’, Fito-no ije-no utfini (там же) 'в человечес-
ких жилищах’, Atenasu-o zaifo (Е, 453) 'окрестности Афин’,
177
’Аттика’, tJ6rul-no jin (E, 460) 'лагерь птиц’, 'птичий лагерь’,
kotji-no Fito (К, II, 189) 'здешний человек’ > 'мой муж’, su-
mo:-no fo-no koto (К, II, 188—189) 'запись правил борьбы’,
mammato mukoirl-no jo-.su-wo naro:ta (К, II, 186) 'хорошо
выучил, как наносить визит зятя [тестю]’, kono atari-no mo-
no (К, П, 191) 'человек из здешних мест’, k'o:-wa ...tja-no
kai-gwaru (К, II, 203) 'сегодня... состоится чай (букв, чай-
ное собрание)’, Sono saru-no kawa-wo kafe (К, II, 454) 'Одол-
жи [мне] шкуру этой обезьяны’, [kite iru saru-no kwwa-ga,
kararuru mono-de gozaru ka (там же) 'Разве можно одол-
жить шкуру живой обезьяны?’, Midomo-ima ufi-no jojiafi-wo
zonjenu (К, Н, 44) 'Я не разбираюсь в качествах коров’,
. ujl-no ko-wo Fiite kita (К, II, 46) '...привел теленка (букв,
коровы детеныша)’, ...iwauja nandji-wa, umaretaru ujl-no
kawaFager ете-ga, ima Fitokoje Fojenu mono-naraba... (K,
II, 48) '...если же ты, ободранная шкура живой коровы, сей-
час не замычишь...’ (говорящий ругает свою корову, не от-
кликающуюся на зов. Тем не менее тут стоит -по, а не -ga)',
2) после наречий (превращенных при помощи -по в определе-
ния)- saijen-no jatsu (К, II, 202) 'давешний тип’, beT-no ko-
to-de nai (К, II, 203) 'не что-либо иное’, sukoji-no Fi-wo ke-
saneba... (E, 453) 'Если не потушить небольшой огонь...’,
amatano coto (Arte, 12) 'многие вещи (дела)’, moromorono
fito (там же) 'многие люди’, Fajimete-no muko (К, II, 188)
'первый жених’, xujuno gui (Arte, 540) 'различные дела’,
konodjw.-no Fo bo.-ni... (К, II, 203) 'повсюду |за] последнее
время.. ’, Sate tsugi-no, mawafarei (К, II, 109) 'Ну, следую-
щий, станцуйте’, Sonata to ware-wa itfimon-de, sottono kd-
ge-vuo motte Fedatatta (E, 480) 'Ты и я друзья, но немного
отличаемся по росту’, Ijoijono koto-wo iwafimasu Fito-dja
(К, I, 138) '[Ты] правильно говоришь’, jagateno utfi-ni (К,
I, 141) 'в скором времени’, imano Fari-de(K, 1> 299) 'от это-
го укола’.
К этой группе определений можно, пожалуй, отнести
и числительные: Аги toki Fitsuji-no ko ippiki, kuma to fifi-
tono Futatsu-no te-ni kakatte finda. Kono Futatsu-no keda-
mono-no tagai-ni... (E, 477) 'Однажды один ягненок попал
в лапы двоих — медведя и льва — и погиб. Между этими дву-
мя животными...’, Nifiki-no takei kedamonodomo... (Е, 478)
'Два свирепых зверя...’. В первом предложении слово ippiki
'один’ употреблено как неоформленное обстоятельство (отве-
чающее на вопрос «сколько?»). В других случаях это опре-
деление.
2. -No—пок а з а те л ь подлежащего придаточ-
ного предложения, большей частью определительного
предложения: fiawafe-no joi wo г ini... (К, I, 77) 'В [этот]
счастливый момент...’, Kono naje-no tfiisai toki... (Е, 453)
178
’Пока эти побеги малы...’, Tsubame-no jw.-wa... (там же) ’Ла-
сточки говорят...’, Nikawa-no Finn utfi-wa... (К, I, 145)
’Пока клей не засох...’, Konata-no motaffatta tatfi-wo... (К,
I, 19!) 'Меч, который вы несете...’, Sonata-no mdxita coto...
(А, 6) 'То, что ты сказал...’, I-no tsuita kuni-naraba... (К, I,
205) 'Если [это] провинция,(название которой] начинается на
«и»...’, Watakufi-no wongoku-je maivarimasu-mo... (К, I, 300)
'Хотя я отправляюсь в далекие провинции...’. Midzuson Fl-
son-no ikanu jo.ni fite, jo-no naka-no joi jo:ni fite jaro:
zo (К, I, 301) 'Сделаю ради тебя так, чтобы не было навод-
нения [и] засухи, чтобы в мире было хорошо’.
3. -No — по к а з а т е л ь приложения: Bijin-no musu-
me-wo Fitori motte gozaru (К, I, 106) 'Имею дочь-красавицу’
(собственно приложение формально не отличается от опреде-
ления: то же предложение могло бы означать 'имею дочь
красавицы’), Migoi-no sakkFa to mo.fite, kokoro-no sugu-ni
nai mono-de gozaru (К, II, 477) '[Я] нечестный человек, [ме-
ня] называют вор-жулик’, Watakufi-no wototo-no Taro:-wo
gozonfi-de gozarimasu ka (К, II, 24) 'Вы знаете Tapoo —
моего младшего брата?’, Kore-wa Faja Udji-no sato-ni tsu-
ite gozaru (К, II, 28) 'Вот [я] прибыл в деревню Уджи’, Ja-
mato-no kuni-no wo-F'akufo-. (К, II, 33) 'Крестьянин [из] про-
винции Ямато’.
4. -No — п ро с у б с т а н т и в н ы й суффикс. Суффикс
-по в этом значении встречается только в кёогэнах, да и то
редко: Fun, soregafi-ga suite jomu-nowa, Gen^i-Feike-no
monogatari-nadowo jomu Fodoni... (К, I, 7) 'Ну, что касает-
ся того, что я охотно читаю, |я[. читаю сказания о Гэн-
жи, Фэйкэ и тому подобное, поэтому...’, Ija, kor'a, wataku-
fi-ga по-de gozarimasuru (К, I, 90) 'Нет, это мое’. В этих
двух предложениях -по как бы равнозначно субстантивиза-
тору mt>no ('вещь’). Но это вовсе не значит, что -по здесь прос-
то заменило mono 'предмет’ и, следовательно, является его сок-
ращением. Если бы это было так, то -по по крайней мере на
первых порах встречалось бы только в значении 'предмет’.
Вместе с тем употребление в этой позиции mono должно' бы-
ло бы сократиться, а то и вовсе исчезнуть. Однако мы это-
го не наблюдаем. -No появляется там, где в других ана-
логичных случаях мы не находим другого субстантивизаторз.
Заметим, что Родригес и Кольядо еще не отмечают та-
кую функцию -по, хотя само явление субстантивизации
(с помощью mono и koto 'дело’) им было известно (см.
Arte, 45).
Кроме того, даже в некоторых хронологически самых ран-
них примерах -по значит не предмет, а 'обстоятельство’, ’то
обстоятельство, что’: Womaje-no kane-wo wolmafita-nowa,
moFaja anfikurasu (К, I, 140) 'To, что [я] должен вам день-
179
ги, [меня] уже беспокоит’, ...buaku tojir. mono-wa, ijeFisafu:
•woboje-no mono-woba, kajo.ni Jite wokafJartiFnowa, tono-no
tfigai-dja to atte, mina wojjaru-no-niwa, womaje-wo nawo-
so\ to woffaru Fodoni... (К, I, 215) '...все сказали: «Не гне-
вайтесь, с таким человеком, как Буаку, который долго слу-
жил вашему дому, так расправиться было бы вашей ошиб-
кой...»’. Wo-.dfigosama-no wojfaremasuru-nowa... (К, I, 220)
'Дедушка сказал:...’, IjaFaja, kono jo-.ni mo:su-nomo, wo-
та je-ni urami-wa sottomo gozaranu (К, I, 252) 'Нет-нет, хо-
тя [я] так говорю, но злобы на вас [у меня] нисколько нет’,
Soko-de mo:fimasu-noniwa... (К, I, 217—218) 'Тут [он] ска-
зал...’.
Есть и примеры, в которых -по скорее имеет значение
'тогда, когда’: Nago. mo:su-nowa, soregafi Fitori fite ki-
zamo to zonzuru (К, I, 144) 'Когда [я] говорю «долго», я
имею в виду выточить (статую] один’.
Разумеется, было бы неправильно полагать, что -по име-
ет три разных значения. Вернее считать, что -по имеет
одно значение, более общее, более абстрагированное, чем
'предмет’, 'дело’ или 'время’: Jaijai апо mono-ga mo:ta-no-
mo, nandy-ga mo:ta-nomo, wo'.kata nita jo-.na (К, I, 93) 'Ну-
ну, и то, что он станцевал, и то, что ты станцевал, в об-
щем как будто похоже’. Необходимость в языковом выра-
жении этой более высокой ступени абстракции ('то, что’) и
вызвала появление -по как субстантивизатора.
-No может идти после так называемого постпозитивного
атрибута: Womaje-no ginsu-wo woimafita-nomo, warui koto-
ni tsuko.ta-demo gozaranu (К, I, 137) 'И взятые у вас день-
ги (букв, ваши деньги взятые) [я] истратил не на что-нибудь
плохое’.
Предикатив с -по может стоять в любом падеже кроме,
однако, родительного. Если бы -по восходило к субстанти-
визатору mono, оно могло бы подобно ему принимать -по
как суффикс родительного падежа (ср. уступительный союз
топопо. Правда, в позиции определения к имени предикатив
не нуждается ни в субстантивизаторе, ни в форманте роди-
тельного падежа). Если же просубстантивное -по восходит
к -по родительного падежа, оно, естественно, не может дуб-
лироваться. Ср. с предложением-подлежащим в китайском
языке, оформляемом на -ды (показатель определения в дру-
гих случаях).
Отмечу, что отдельные попытки передать китайское -ды
в переводе на японский с помощью -по после предложения-
определения имеют место: vazauaiuo manequno nacadachito
паги (Q, 524) букв, 'несчастье вызвать средством становит-
ся’. Хотя подобного рода конструкции как будто ограничи-
ваются лишь выражениями типа «наука побеждать» в отличие
180
от «побеждающей науки», наличие в новояпонском и новоки-
тайском языках сходной конструкции остается фактом.
Надо оговориться, что не всякое -по после предикатива
является субстантивизирующим (или просубстантивным). Встре-
чается -по и при перечислении действий или предметов: ...по-
Jo:-no nojemai-no to mo'.fita (К, I, 126) '...[я] то говорил
посажу, то [говорил] не посажу [вас]’, ...busu-dja-no, doku-
dja-no to wofatta (К, II, 376) '...говорил, что [это] отрава,
[это] яд’, Medetai finji-ni, zainin-no, woni-no toju\ koto-wa
narimasumai (К, II, 105) 'В таком счастливом священном
действе [я] не могу [играть роль] грешника или черта’.
По-видимому, перечислительное -по близко к вопроситель-
но-восклицательному /го—конечной частице: Ato-ga womof't-
го gozaru по (К, I, 126) 'Конец интересен, не правда ли?’,
Kore-wa joi tfa-de gozaru no (К, I, 123) 'Это хороший чай,
не так ли?’, Jo: wor'aru ka по (К, I, 138) 'Хорошо, да?’,
Nikui jatsu по (К, П, 155) 'Ах, [ты] такой-сякой!’, SonoFo-.-
wa flawafe-no joi Fito no (К, II, 321) 'Ведь ты счастливый
человек!’.
Недаром в приведенных выше примерах на перечислитель-
ное -по (-по... -по) имеется сказуемое со значением 'говорить’:
ведь дополнительное к нему предложение строится как глав-
ное, в частности может иметь конечную частицу по.
Появление просубстантивного -по способствовало созда-
нию новых союзов — node 'так как’ и noni ’хотя’ (см. главу
седьмую, § 9 и 12).
Вежливое -по могло быть показателем определения или под-
лежащего главного предложения.
1. Суффикс родительного падежа. Суффикс -по
имел в ту эпоху значение вежливого форманта родительного
падежа в тех позициях, в которых он был противопоставлен
скромному или невежливому -ga, т. е. после личных место-
имений и имен существительных, обозначающих людей: Mata
kondo-wa, konata-no iibun-wo, zuibun ju:te misaffarei (K,
I, 81) 'А на этот раз попробуйте хорошенько изложить свою
жалобу’ (жена вежливо мужу), ср. Ija, wonore-ga iibun-dewa
ratfi-ga akanu (К, I, 82) 'Ну в твоей жалобе нет никакого
смысла’ (сердитое обращение к крестьянину-жалобщику); No-,
по'., sokomoto-ni tanoida Fito-no, wodjigo-ga gozaranu ka
(К, П, 477) 'Эй-эй, нет ли здесь дядюшки [моего) хозяина?’;
Sonata-no wo-koje-woba jagate uketamawari fitta (E, 479)
*[Я| быстро узнала ваш голос’; Teiw6-no naka-no teiwd
(E, 429) 'Царь царей’; но Esopoga xdgai (E, 409) 'жизнь
Эзопа’.
Kamik'oz-ga Fon-no n'o-.bo-.-d^a (К, II, 442) '[проживаю-
щая в[ нагорной части столицы — законная жена’ (слова
мужа), Sate-wa kamik'o:-no-cfe gozaru ka (К, П, 444) 'Так
181
[вы из] нагорной части столицы?’ (слова любовницы, обра-
щающейся к законной жене, которую она видит в первый
раз), Kor'a ta-ga teguruma (К, 11, 446) 'Это чья ручная те-
лежка?’ (слова мужа о своей тележке), Dontaro:dono-no te-
guruma (там же) '[Это[ тележка г-на Донтароо’ (ответ жен,
несущих мужа на скрещенных руках).
Однако в кёогэнах уже немало примеров нарушения этой
системы. Суффикс -по все чаще начинает употребляться в ре-
чи о первом лице, теряя тем самым свою вежливость: Fito-
ga nai tokorode, soregaji-no taru-wo motte juku (К, II, 447)
'Нет слуг, поэтому несу свою бочку [сам]’, Kore-ga sorega-
Ji-no jado-de gozaru (К, II, 453) 'Это мой дом’, Kotfi-no ko-
to ka (К, П, 33) '[Вы это] меня окликаете? В чем дело?’,
Konata-no koto ka (К, I, 413) '[Вы это] меня?’, Midomo-no
tano:da Fito-fodo fiwai Fito-wa arumai (К, I, 501) '[Друго-
го] такого скупого человека, как мой хозяин, наверное, нет’,
Watakuji-no па-wo iwazu-ni... (К, 1, 271) 'Не называя моего
имени . ’, Midomo-no Jokoza jo (К. II, 46) 'Моя Ёкоза!’ (клич-
ка коровы), Wagami-no Fadji-dewa nai kai no (К, II, 83)
'Это не мой стыд’>'Это не мне должно быть стыдно’.
Есть и случаи колебаний, koi да в одном и том же кёогэ-
не одинаковое местоимение 1-го лица употребляется то с -по,
то с -ga: Sareba, midomo-no jakumi-wa, mudzukafii mono-
ga, naka-naka iru (К, I, 437) 'Ну, в состав моих лекарств
входит много вещей, которые трудно [достать]’, Midomo-ga
jakumi-mo iroiro taifeTna mono-ga iru (там же) 'И в со-
став моих лекарств входят разные драгоценные вещества’
(диалог двух врачей).
Характерно, что притяжательное -ga в речи об уважае-
мых вторых лицах не встречается. Зато -по проникает даже
в грубую речь: Wonore-no jo:na jatsu-wa, kaki-wo ko: fita-
ga joi (К, I, 188) 'С хурмой такого человека, как ты, надо
так поступить’.
Таким образом, по мере того как -по в качестве форманта
родительного падежа вытесняет -ga, вежливое значение -по
утрачивается: Родригес писал: «No [употребляется] для всех
лиц» (R, 4).
2. Вежливый показатель подлежащего глав-
ного предложения. О -по как форманте подлежащего
Родригес писал: «No употребляется для 2-го и 3-го лица в
речи о высших» (R, 4). И действительно, в подавляющем
большинстве случаев, когда подлежащее главного предло-
жения принимает -по (явление, уже сошедшее на нет в на-
циональном языке), оно обозначает высокое по положению
лицо: faka ka Daruma-no, kokoro-wo Jawaragen-ga tameni,
kajo:ni asobaf ita to mijeta (К, I, 78) 'По-видимому, так из-
волили сделать Сакья-муни или Дхарма для того, чтобы
132
смягчить мое сердце’, Ije, kono wo-te-ga, kanambozfisama-no
asobafimafile gozaru, ka (К, I, 138) 'Как, это писание изво-
лил начертать Ваш сынок?’. В обоих примерах подлежащее
с -по согласуется с крайне почтительным глаголом asobasu
‘изволить сделать’. Подлежащее с -по согласуется и с дру-
гими вежливыми глаголами-сказуемыми, если речь идет о
втором или третьем лице: Tanozda Fito-no mesa wa (К, II,
2) '[Тебя] хозяин зовет’, ...Nanto, tanozda Fito-no gozatta
(К, I, 303) '...что это, [твой] хозяин пожаловал’ (слова жен-
щины), Mukodono-no wo-ide-nasarete gozaru (К, I, 522, 523)
'Господин зять изволил пожаловать’ (слова слуги), Tanozda
Fito-no afiro'.te kajeso: to wo:feraruru. (К, II, 480) 'Хозяин
говорит, что угостит [тебя] и отправит обратно’, Taro:kwa$a,
mukodono-no gozatta ka (К, I, 150) 'Слуга Tapoo, господин
зять пожаловал?’ (слова тестя), Warawa-wa, konata-no do:
то nasar'o: to womotte itareba, sore-wa sate, nanto itaso. zo
(К, I, 344) 'А я-то думала, что вы что-нибудь предпримете!
Что же теперь делать?’ (слова жены, обращенные к мужу).
Однако появление нейтрального -по как показателя опре-
деления даже после местоимений первого лица и грубых ме-
стоимений второго и третьего лица не могло не сказаться
и на показателе подлежащего главного предложения в силу
их материальной идентичности.
ЛАо как показатель подлежащего начинает употребляться и
в главном предложении без оттенка вежливости- Soregaji-no
mainitfi mairaneba пагапи (К, 1, 355) 'Я вынужден каждый
день ходить [на бахчу]’, /Vo:, sonatatatfi-wa, kikiwake-no
nai, fukke-no itsuwari-wo iwo: ka (К, I, 395) 'Вы что, [меня]
не поняли?(букв, понятия нет). Разве монахи говорят неправ-
ду?’ (слова монаха).
Приведя семь примеров на -по после подлежащего глав-
ного предложения, Юдзава указывает, что «такое по в сов-
ременном разговорном языке, по-видимому, не встречается,
но в сёомоно оно обычно» (Ю, 301). В дальнейшем оно было
заменено суффиксом -ga или -wa. Тем самым система скло-
нения была упрощена и унифицирована (правда, только в глав-
ном предложении).
§ 7. Суффикс винительного падежа - wo
Суффикс -wo широко употребляется в новояпонском язы-
ке для оформления прямого дополнения.
1. -Wo при переходных глаголах в действи-
тельном залоге: B6kei-wo Fukunde wabigoto-wo suru
mono-no tedate-wo kajerimizu-wa, tatfimatfi теТЬб-wo fb-
zu (E, 487) 'Если не учитывать приемов тех, кто, затаив
183
хитрый план, просит прощения, можно быстро погибнуть
(букв, сделать гибель)’, ...п'бЬб-wa kono koto-wo nageite...
(Е, 496) '...жена, сожалея об этом...’.
Примечание. В отличие от русского языка японский не имеет гла
голов, управляющих родительным падежом (за исключением ряда случаев с
-ga при желательном наклонении, см. § 5).
fufin-ni kokorozaji-wo Fukd-suru mono-wa, sukofi-no ri-
ni jotte wo:ku-no won-wo wasurenu mono-dja. Saredomo
Futagokoro-no aru mono-wa, sukofi-no ri-wo motte-mo
amata-no won-wo wasururu (E, 485) 'Тот, кто питает глубокие
чувства по отношению к хозяину, не забудет многих благодея-
ний ради небольшой выгоды. Однако двуличный человек, полу-
чив даже небольшую выгоду, забывает многие благодеяния’,
...to-wo FotoFototo tatakeba... (Е, 496) '...когда постучали
[в] дверь...’.
Разумеется, объект действия может быть выражен не
только именем, но и целым предложением: Tai-no naita-wo,
tsuini kiita koto-ga nai (К, II, 387) '(Мне никогда] не прихо-
дилось слышать, [как] кричал морской окунь’, Aru kitsune
...je-deide kurujimu tokoro-wo, itatfi-ga mite, ike n-wo kuwa-
jete ju-.-wa... (E, 487) 'To, что лисица... не может вылезть
и мучается, увидела ласка и высказала свое мнение...’
2. -Wo при имени, обозначающем действие.
Есть несколько примеров, где -wo сопровождает прямое до-
полнение к имени, обозначающему действие: Wowari-no Tsu-
fimamatsuri-wo kembuT-ni maitta (К, П, 223) 'Пошел по-
смотреть праздник Цушима в Вовари’, Ija, wo-zafikl-wo
kembuT-ni mairimafita (К, И, 20) 'Нет, пришли посмотреть
вашу гостиную’, Mata, Fana-wo kembuT-/ii gozaro:-tomo,
kinjei-dja to ju:te mifena (К, II, 399)'Если даже снова при-
дут смотреть цветы, скажи «воспрещается» и не показывай’.
В этих примерах винительный падеж, управляемый именем,
объясняется тем, что само имя попало сюда как синоним со-
ответствующей формы глагола mi 'смотреть’. Управление
при этом сохранилось прежнее.
В современном языке такие случаи весьма редки: ...Mina-
по yu:gi-suru tokoro-o kembutsugao-na, mada jogakusei to-
mo iitai 1 girisujin-no kyo-.daizure-no kyaku-mo aru («Shlmaza-
ki-To:sonshu:>, 1927, стр. 160/3) '...тут же находятся и пасса-
жирки — сестры англичанки, по-видимому еще студентки, на-
блюдавшие за тем, как все веселятся’,4.
Из подобных фактов проф. А. А. Холодович делает вывод,
что «винительный падеж слова является фор-
мою от ношения данного слова к другому, вы-
14 А А. Холодович, Винительный падеж при имени существитель-
ном в японском языке, — «Советское востоковедение», III, М,— Л , 1945.
стр. 220.
184
ражающему понятие деятельности, безотноси-
тельно к тому, в какой форме эта деятель-
ность выражена —в форме глагола или в фор-
ме имени существительного»*6.
Думается, тут надо еще учесть, какой падеж ” является
нормой при таких именах — винительный или родительный. Не-
сомненно, что в XVI—XVII вв. винительный, управляемый име-
нем, встречался несколько чаще: Soregafi-nlwa jamadatfi-wo
gomen-dyi (К, II, 468) 'Мне [дали] разрешение на грабеж’,
...tanen-no fu^'in-no kwabun-no zaiF6-wo tori go to-wa kufego-
to dja (E, 485) '...взять драгоценности хозяина, [которому
мы служили] много лет, — преступление’.
Родригес писал: «Некоторые [основы] переходных глаго-
лов в форме соуе (т. е. канго. — //. С.) без [вспомогательно-
го] глагола, обозначающего действие, самостоятельно прини-
мают прямое дополнение так же, как и соответствующие гла-
голы в yomi (т. е. исконно японские.—//. С.). Например, qugbut
(Я1Й1 ’видение’), queico Й 'упражнение’), faiquen (ЗЯ
'почтительное видение’), chddai (ШЖ 'принимание от высше-
го’), cdquai (^‘fg 'раскаяние’) и др.» (Arte, 368): Anata сопа-
tauo quembutno aidant yiimexiga dequita (там же) 'Пока
смотрели там и сям, поспел ужин’, vtauo queicono tameni
(там же) '. .для исполнения песни’.
«В случаях, когда переходный глагол соуе принимает пря-
мое дополнение, он гораздо чаще (разрядка моя.— //. С.)
сопровождается таким глаголом, как suru, itasu и т. п., ко-
торый обозначает действие... Например, ...niuauo quembut
suru 'осматривать сад’, togauo cdquai suru 'раскаиваться
в своей вине’» (Arte, 368). Следовательно, и тогда винитель-
ный падеж, управляемый именем действия, был сравнительно
редким исключением.
Отглагольное имя kirai 'нелюбовь’ могло иногда прини-
мать прямое дополнение с -wo: Soregaxiuo vocatagatano vo-
quiraiua vomoimo yoranu xisaide агбги (Arte, 366) 'To, что
эти особы меня не любят, наверное имеет причину, о которой
[я] даже и не догадываюсь’.
Особый оборот образует слово kagiri 'предел’, которое
могло принимать прямое дополнение с -wo, обозначающее по-
следний, критический момент чего-либо: Queduo caguirini
Miyacouo idete... (Arte, 367) 'Сегодня окончательно покинув
столицу...’, Asuuo caguirito паги (там же) 'Завтра будет ре-
шительный день’.
Наконец, в двух устойчивых фразеологизмах -wo стоит
после наречия: Cocouo xendoto tatacai.., (там же) 'Сражаясь
” См. Н И. Конрад, Синтаксис,.., стр. 106—107.
185
тут до последнего человека...’. Quiso coreuo mite imauo sa-
igono coto-de areba (там же) 'Кисо, увидев это, понял, что
сейчас настал решительный момент’.
После канго на -п возможен переход -wo в -по (подроб-
нее см. вторую главу, § 35). Такой чисто фонетический пере-
ход не являлся, однако, обязательной нормой: На-., sore-koso
пеп-wo tsukaimafitare (К, I, ЮЗ) 'Да, на это именно |я|
и обратил внимание’.
3. -Wo в дополнении к глаголу в желатель-
ном наклонении. Подобно другим сказуемым — переход-
ным глаголам в действительном залоге глаголы в желатель-
ном наклонении (ср. также § 5 данной главы) могут управ-
лять дополнением в винительном падеже: Taru-wo motte mairu
Fito-wo jatoito-. gozaru (К, П, 449) 'Хочу нанять человека,
который понесет бочку’, Takara-wo kaltai tokorode, jobawari-
mo-.suru (К, 41, 321) 'Хочу купить сокровища, поэтому и кри-
чу’, Sareba, konata-no g'o-.riki-no taffita kidoku-wo mitot
gozarimasu (K, i, 497) 'Да, я хочу видеть чудеса, сотво-
ренные вашим колдовством’, Fajo\ fuku-wo kikitai (К, 1, 264)
'Скорей хочу слышать шутку’.
Эти примеры показывают, что действительно, как подме-
тила проф. Е. М. Колпакчи, винительный падеж при прямом
дополнении к глаголу в желательном наклонении употребляет-
ся тогда, когда действие желательно распространить на
весь предмет, а не на его часть. В последнем случае упот-
ребляется -ga (см. § 5).
4. -Wo в дополнении к глаголу в побудитель-
ном з а л о । е со vo vmasuru vonago (С, 90) 'повивальная
бабка’ (букв 'женщина, которая помогает родить ребенка’),
Kono gotoku Juku mitfi-nite, nan-naritomo nand^i-ni, gan$en-
nite, kidoku-wo mif etai na\ (К, I, 497) 'По дороге, по которой
|мы] так идем, [я| хочу во что бы то ни стало показать тебе
чудеса’, Kore-wa finin-ni mono-wo kuwasuru mono zo (E,
496) 'Это человек, который дает мертвым что-нибудь поесть’,
...ku.n5u.-n0 maje-de sanzanni Fadji-wo kakafeta (E, 493)
'...перед собравшимися [его] всячески стыдила (букв, наве-
шивала стыд)’, Nawa-wo nawasureba, tetfu:bu-ga wokotta
to Ju:. Tori-wo wowasureba, kutfitf u-.bu-ga wokotta to ju\
(К, 1, 255) 'Когда [я] заставляю [его] плести веревку,
[он] говорит, что [у него] начался паралич рук. Когда [я]
заставляю [его] отгонять птиц, [он] говорит, что [у него]
начался паралич рта’.
В этих примерах побудительный залог образован от пере-
ходных глаголов. Оформление прямого дополнения остается
тем же, что и при действительном залоге.
Однако побудительный залог может быть образован и от
непереходных глаголов. В таком случае в предложении не
186
говорится об объекте. Суффиксом -wo оформляется прямое
дополнение, обозначающее лицо, побуждаемое к действию:
Ijaija, nandji-wo inasu koto-wa naranu (К, I, 252) 'Нет-нет,
[я] не могу тебя отпустить’ (inasu — побудительный залог
от inuru 'уходить’), F'akufitfi^u-.fitfinin-wo finafete...
(Ю, 333) 'Погубив сто семьдесят семь человек. .’ (finasuru—
побудительный залог от finuru 'умирать’).
Прямое дополнение к сказуемому-глаголу в побудитель-
ном залоге может обозначать и предмет, если он как бы
персонифицируется: теио yorocobasuru (Arte, 374) 'радовать
тлаз’.
В русском языке формам побудительного залога от непере-
ходных глаголов соответствуют переходные глаголы (см. пе-
реводы примеров).
Иногда прямое дополнение к сказуемому-глаголу в побу-
дительном залоге сопровождается деепричастием fite от гла-
гола suru 'делать’: dan3O-wo fite kokurin-sasuru j'dna koto
(Ю, 333) '[Это] то, что печалит мужчин и женщин’, Wadono-
wo Jite In-no ran-ni adzukarlf internal zo (там же) 'Меня
не заставят принять участие в восстании Инь’.
В подобных случаях fite теряет значение 'сделав’ и пре-
вращается в отглагольный послелог, управляющий винитель-
ным падежом.
5. -Wo в дополнении к i л а г о л у в страдатель-
ном залоге. Прямое дополнение с -wo встречается перед
страдательным залогом глагола, выражающем вежливость:
Ija, wo-Fenji-wo nasarezuba, kajeritnafo-. (К, I, 252) 'Если
[вы] не дадите ответа, [я] пойду домой’ (слуга знакомому хо-
зяина).
Примечание. В отличие от русского языка никаких отличий между
управлением глаголов в положительных и отрицательных предложениях в
японском языке не наблюдается.
Midomo-ga woja-ga, ko-wo sannin motte gozaru ga, ani
Futari-niwa, atojiki-wo jararemasuru (К, I, 253) 'Мой отец
имел трех сыновей и двум старшим братьям оставил наслед-
ство’, Negawaku-wa ware-wo teiwd to awogarejo kafi (E,
492) 'Прошу, изберите царем меня’, Fate, F'onna koto-wo
wofaremasuru (К, I, 188) 'Ну [вы] говорите странные вещи’.
Конструкция предложения остается в этих случаях такой
же, как и при сказуемом в действительном залоге.
Прямое дополнение с -wo при страдательном залоге в соб-
ственно страдательном значении встречается гораздо реже.
Особенностью японского языка является то, что наименова-
ние неодушевленного предмета обычно не превращается в
подлежащее в страдательной конструкции. Подлежащее, обоз-
начающее неодушевленный объект, в современном языке счи-
187
тается новшеством: «Эта функция укрепилась скорее всего
под влиянием европейских языков»17, — пишет Н. И. Конрад.
Однако немногочисленные, правда, примеры подлежащего,
обозначающего неодушевленный объект при сказуемом в стра-
дательном залоге, имеются в исследованных памятниках: Amai
ga, ammari amo:-te, mono-ga iwaremaf enu (К, I, 188) '[Хур-
ма] сладкая, слишком сладкая, поэтому что-либо и не может
быть произнесено’. Видимо, возможность постановки -ga при
таком подлежащем объясняется добавочным значением потен-
циальности у сказуемого (см. шестую главу, § 9, п. 2).
Нормой, однако, для наименования неодушевленного объек-
та оставался винительный падеж. Например: Sono tocoroniama-
tano quio attauo torareta (Arte, 334) 'Многие сутры, находив-
шиеся там, были взяты’, Vonini cobuuo torareta (Arte, 375)
'Чертом была взята шишка’ (букв, 'чертом шишку было взя-
то’) (пословица), MononoFu-ni te axiuo momareta (Arte, 376)
букв. 'Воином руки [и] ноги были подвергнуты массажу’, Nu-
su.bi.toni caneuo nusumareta (там же) 'Вором украдены день-
ги’, Fitonl vmauo nusumareta (там же) 'Кем-то украдена ло-
шадь’.
В этих примерах прямое дополнение непосредственно пред-
шествует сказуемому. Но такой порядок слов не был обяза-
тельным. Нередко прямое дополнение предшествует косвенно-
му, обозначающему деятеля: Тено inuni curauareta(Arte, 375)
'Рука (букв, руку) укушена собакой’, Axiuo abunl sasareta
(там же) 'Нога ужалена оводом’, T?uribariuo iuoni torareta
(Arte, 376) 'Крючок унесен рыбой’, Vmauo xltaxij yatQubara-
ni nusumareta (там же) 'Лошадь украдена своим человеком’.
Как указывал Родригес, прямым дополнением к сказуемому-
1лаголу в страдательном залоге может служить не любое
имя, а лишь «обозначающее часть тела или предмет» (Arte,
375). Это подтверждается не только его примерами, часть
которых приведена выше, но и материалами из других ис-
точников: R'o:-no afi-wo kirareta-wa nani-ga ikirar'o-. zo
(Ю, 227) 'Какое же существо сможет выжить, если обе ноги
отрезаны?’.
В ту эпоху уже были потенциально-страдательные глаголы,,
образованные от глаголов I спряжения при помощи суффик-
са -ег-. Родригес считал, что «дополнений они не принимают»
(Arte, 377). Однако в сёомоно есть примеры на прямое допол-
нение в винительном падеже к таким глаголам: Kore-wo naka-
towa jomenu (Ю, 227) 'Это нельзя читать «нака»’, Fiferaru-
ru Fodoni nani-taru koto-wo kaketa tomo Futfi zo (Ю, 227)
'Держат в секрете, поэтому неизвестно даже, что могли на-
писать (что написано)’.
17 Н И. Конрад, Синтаксис..., стр. 199.
18ь
Примечание. Как указывает Юдзава, в двух сёомоно и И
показателем прямого дополнения часто служит суффикс неясного
происхождения -wotfl. Например; Joi mono-wot/Z motfite... (Ю, 331).
’Взяв хорошие вещи. Wo-itoma-wot/i mdfite .. (там же) 'Испросив
разрешение уйти sake-wot/i ndde... (Ю, 332) '...выпив сакэ.4’,
Ukkato kut/i-wot/i aite toki-wo mate (там же) 'Разинь рот и жди
срока’
По-виднчому, wot ft — диалектизм, но, как видно из последнего приме-
ра, -wotfl замещало -wo не во всех случаях (ср. toki-wo).
В других памятниках мне не удалось обнаружить wotfi. Не упоминают
о нем как о показателе прямого дополнения Родригес и Кольядо.
6. -Wo в дополнении к глаголу в побудитель-
но-страдательном залоге. Поскольку присоединение к
глаголу двух суффиксов — побудительного и страдательного
залогов не создает нового третьего значения, правильнее
будет считать, что глагол находится в двух этих зало-
гах одновременно. Особенностью языка изучаемого периода
было очень широкое использование этой сложной формы
в вежливом значении. Различаются следующие типичные
случаи:
1) Форма побудительного залога сохраняет значение по-
буждения к действию, а суффикс страдательного залога, ут-
рачивая пассивное значение, обозначает только вежливость:
Aru tokl lsopo-ga fuftn tabi-wo f eraruru-ni wojdde, genin-
domo-nl nimoT-wo wowof eraruru tokoroni... (E, 412) 'Однаж-
ды, когда хозяин Эзопа предпринял путешествие и приказал
навьючить поклажу на слуг...’. Прямое дополнение на -wo
обозначает в таких случаях объект действия, которое лицо,
выражаемое подлежащим, заставляет выполнить того, кто обоз-
начен в предложении косвенным дополнением (в данном слу-
чае genindomo-ni 'слуг’). Иначе говоря, предложение строит-
ся так же, как при сказуемом-глаголе в побудительном зало-
ге. На то, что глагол имеет в подобных случаях лишь вежливое
значение, указывает его употребление в форме страдательного
залога f eraruru здесь 'предпринял’, обозначающей действие,
совершаемое субъектом, выраженным самим подлежащим. Од-
нако в срединных формах это было необязательно: Sono toki
f и jin...капо ninin-wo Fadakani nafi, tatfimatfi tfdtfaku-
-saferareta (E, 412) 'Тогда хозяин... приказал их обоих раз-
деть и сейчас же отколотить’.
2) Суффиксы обоих залогов имеют только вежливое значе-
ние. Прямое дополнение с -wo в этом случае обозначает объ-
ект действия, которое выполняется субъектом (выраженным
подлежащим), т, е. предложение строится так же, как и при
сказуемом в действительном залоге. Например: Nanto, wono-
wono-ga tatfi-wo motaferaruru (К, I, 205) 'Что, все имеют
мечи?’, Soregafi-ga inotji-wo tasukesaferaruru naraba...
(E, 498) 'Если вы пощадите мне жизнь...’ (глагол tasukeru
189
'помогать’ управляет винительным падежом), Tobozuru jo-wo
wofijesaf erarei (E, 488) 'Научите [меня] как летать’.
При этом наличие -wo не является строго обязательным:
/бм, kore-wa itsuzoja, fud3o atsurajesaf erareta gobd ka
(К, 11, 211) 'Это монах, который когда-то заказал посох.?’.
3) Наиболее редким является оставшийся в современном
языке строй предложения типа «я заставляем читать книгу»>
«меня заставляют читать книгу». И в этом случае прямое до-
полнение, оформленное на -wo, обозначает объект действия,
совершаемого субъектом, выраженным подлежащим.
7. -Wo в до пол не нии к г л а го ла м д в и же н и я. Од-
ной из особенностей японского языка за всю его историю яв-
ляется присоединение форманта винительного падежа -wo к
словам, обозначающим сферу движения, выраженного глаголь-
ным сказуемым. Есть такое явление и в изученных памят-
никах.
1) Слово с -wo обозначает сферу, в которой субъект дейст-
вия движется или производит иное действие, связанное с пере-
движением по названному месту: Asoko-koko-wo sagafite
mite... (К, I, 354) 'Поискав там и сям...’, Figafi-kara kuru-
rito FokuFen-wo megurite. . (Ю, 333) 'Обойдя северную ок-
раину с востока...’.
Может показаться, что перед нами обычное прямое допол-
нение. Но этому противоречат два момента: во-первых, многие
глаголы движения не могут иметь других дополнений кроме
слов на -wo, обозначающих место. Во-вторых, те глаголы, ко-
торые могут принимать прямое дополнение, обозначающее объ-
ект, кроме этого управляют иногда и винительным места; Ko-
no Firoi mijako-wo, nani-wo wappato wofaru (К, II, 477)
'Что [ты] кричишь, [бродя] по этой обширной столице?’. Два
имени в винительном падеже при одном глаголе возможны
здесь потому, что это разные винительные, а не потому, что
в данном случае «опущен» глагол движения, хотя в других
случаях он употребляется; ср. Kar'tr.do sono tokoro-wo t6re-
domo, fika-wo mitsukeide jukisugita (E, 494) 'Хотя охотник
и проходил по этому месту, [он] удалился, не заметив оленя’.
Пожалуй, в подобных случаях -wo точнее будет перевести как
'мимо’, что еще явственнее видно из следующего примера:
Worifimo sono isobata-wo Fune-ga tdtta (E, 494) 'Как раз
в это время мимо этого песчаного побережья проходил
корабль’.
Место, по которому производится движение, может быть
как ограниченным по размерам, так и неограниченным. В обоих
случаях употребляется -wo-, michiuo ауити (Arte, 382) 'идти
no дороге’, yamauo koyeta (там же) 'перешел [через] горы’,
Toriua sorauo caqueru (там же) 'Птицы летают по небу’,
Manacoua tSuo caqueru (там же) 'Взгляд скользит (букв, ска-
190
чет) по небу’, iyeno mayeuo faxiru (Arte, 383) ’бежать ми-
мо дома’, calxduo faxiru fune (там же) 'судно, бегущее по
морю’, ...koko-kafiko-wo kakemeguri... (Е, 498) '...|волк] ...
рыскал повсюду...’.
2) Дополнение с -wo обозначает место (человека), из (от)
которого начинается движение: ...koko-wo satte juku saki...
(Ю, 333) '...прежде чем уйти отсюда...’, ...wdkame... fufido-
wo sarananda (E, 501) '... волк ... не сошел с места’, Moto-
по ana-wo, d$d (Ж 5 ) to womowaf erareba, moto-no jdni Ja-
f esaf erarei (E, 487) 'Если [вы] собираетесь вылезть из
прежней дыры, похудейте до прежних [размеров]’ [ср. ...fe-
mai ana-kara itte... (там же)'...влезла через узкую дыру...’],
Miyacpuo idete... (Arte, 383) 'Выйдя из столицы...’ [в этом
случае можно было сказать и MiyacoyorX idete... (там же)],
fitouo niguru (там же) 'бежать от людей’, fitouo fedat^uru
(там же) 'отдаляться от людей’, Vonino cuchluo nogare, qui-
jinno cadouo ideta (там же) 'Спасся из пасти черта, вышел
из ворот демона’, Feique Miyacouo vochite... (Arte, 384) 'Род
Таира бежал из столицы...’, ...Fato-no naka-wo woidaita
(Е, 483) '...изгнали из среды голубей’, Isolde soko-wo tatfi-
sare (E, 485) 'Живо проваливай отсюда!’
Некоторые глаголы, обозначающие движение, могли упот-
ребляться и в переносном значении, сохраняя прямое допол-
нение: nanuo nogaruru (Arte, 383) 'избегать бедствий’, Ino-
t\\-bakariwo nogarete kajeru zo (Ю, 333) ’[Он] бежит обрат-
но, спасая свою жизнь’.
8. -Wo при глаголах, чьи соответствия в индо-
европейских языках управляют ко свенпыми па-
дежами. Известно, что языки, обладающие падежной систе-
мой, имеют значительные различия в употреблении падежей
при глаголах со сходным значением. К особенностям японско-
го языка в этом отношении следует отнести несколько более
широкое применение винительного падежа. Так, например, ви-
нительный падеж употребляется в следующих случаях: sono
to-wo tataita (Е, 489) '...постучал в эту дверь’, ...foboku-ga
jama-wo uramite ju-.-wa... (E, 487) '...деревья, жалуясь на
гору, сказали...’, inotfi-wo tasukatta mono kana (E, 494) 'спас
жизнь’, ...inotfi-wo ik'6 (E, 497) '...сохраним себе жизнь’,
Mizzucarauo vasure, tauoaixite, ayauqiuo sucui, qiuamareru-
uo tasuqe, subete mononi nasaqeuo saqito xi, cotoni furete,
auaremino cocoro aruuo, jinto уй (Q, 554) 'Забывая себя,
любить других, спасая находящихся в опасности, помогать
страждущим, во всем проявлять прежде всего сострадание,
сохранять добрые чувства в любых условиях, — [вот что] на-
зывают гуманностью’ (в этом сложном предложении содержит-
ся предложение-дополнение, а также отдельный глагол в ви-
нительном падеже — qiuamareruuo).
191
Родригес отмечал, что в японском языке «есть много сред-
них глаголов, требующих прямого дополнения на тю» (Arte, 382).
К ним он относил, в частности, следующие: yuuo abtirti
'обливаться теплой водой’, fапача irouo arasd 'Цветы сопер-
ничают друг с другом по красоте (букв, [по] цвет[у])’, saqu-
iuo araso 'бороться за [то, чтобы оказаться) впереди’, flto-
uo аиагети 'сочувствовать людям’, cachiuo ауитч 'идти
пешком’, vacareuo сапахипч 'грустить в разлуке’, fag'aio
caqu 'стыдиться’ (идиом), fitouo catard 'говорить с человеком’
(можно было сказать и fitoni catard), fitouo (fitomeuo) faba-
caru 'стыдиться людей (людских глаз)’, quigenuo fa-
сагб 'следить за здоровьем’, fitouo fadznru (Arte, 383)
'стыдиться людей’, toxi ttjuquiuo feru 'проходят годы и ме-
сяцы’, 'время идет’, сопо dor 1 uo f4tnayete 'на основании этих
соображений’, teuo Патч 'повредить руку’, 'рука болит’,
fucuchuuo itdda 'болело в желудке’, Топча sayedz4r‘uio mot-
te natQ4 no at^usauo nagusama 'Птицы своим щебетом разв-
лекали людей [во время] летней жары’, vaga togauo naqa
'плакать о своем проступке’, fitouo tanoma 'полагаться на
других’, chicarauo tanornn 'полагаться на силу’, goxeuo to-
тигд (Arte, 384) 'молиться за упокой’, necquiuo vadzard
'страдать от лихорадки’, muneuo vadzurd 'страдать от [бо-
ли в] груди’, quigguo ncagd 'справляться о самочувствии’,
tenquiuo acagdte faneao dasn 'отплывать, сообразуясь с по-
годой’, monouo voxinui 'жалеть вещи’ > 'трястись над веща-
ми’, fitouo vranut 'сердиться на людей’, fitono ixei, fucqui-
uo игауатч 'завидовать чужому могуществу и богатству’,
camitara fitoni isameraruru cotouo уогосоЬч 'радоваться
поучению от высшего’.
§ 8. Сложные форманты -woba и -womo
1. -Woba. Считается, что суффикс -woba происходит из
-wo + -wa, т. е. представляет собой слияние суффиксов вини-
тельного и выделительного падежей. Им оформляется выделен-
ное прямое дополнение: Kare-ga ta-woba, tfito midomo-ga
afi-ga tabete gozareba, ч/i-wo toro: to mo:fimaS4r4(}{,\,%\)
'Когда его поле немного потравила моя корова, [он] сказал:
«заберу корову»’, Sore-woba, Isopo-koso nasande tabete go-
zare (E, 410) 'Их украл и съел Эзоп!’, Sono 3ukuji-woba,
nanto wornote totte kurdta zo (E, 411) 'Эти спелые плоды
зачем [ты] взял и съел?’, Torijoi mono-woba torabef i (К,, 11,
468) 'Вещи, которые легко отобрать, — отбирать можно’,
...katabireFatete takagi-woba katawara-ni worofi woite
(E, 501) '...устав донельзя, вязанку дров бросил рядом...’,
Sono Fito tatfimatfi dejdte, w6kame-woba koroita (E, 501)
'Эти люди моментально сбежались и волка убили’, Na$eni
192
jama-wa kono Jdna famen-woba -wo-jar'atta zo (E, 487) 'За-
чем же гора дала такое разрешение?’, ...soregafi-woba tfo-.-
tfaku-fi worn ka (К, I, 2) '...меня колотишь?!’.
Как видно из этих примеров, -woba отличалось по значе-
нию и от -wo и от -wa; прямое дополнение подчеркивалось с
помощью этого суффикса, как и с помощью -wa, но в отличие
от -wa -woba большей частью не выражало противопоставле-
ния: наряду с названным объектом другой обычно не имеется
в виду.
Суффикс -woba, в современном языке почти вышедший из
употребления, применялся тогда широко. Он мог оформлять не
только имена, но и прилагательные: Fitogoto-ni tdyi-no fu-
5‘tn-no n'u:watia-woba woknb'd-de jaku-ni tatanu to ii, bnFen-
fa-wo kitsni to jn:te ijagari, maje-nowo Fomete, to3i-no-
woba sofiri nramnrn mono-dya (E, 455) 'Все говорят, что
нынешний правитель мягок, труслив и никуда не годится;
воителя не любят, называя свирепым. Прежнего хвалят, а ны-
нешнего поносят’.
Суффикс -woba мог следовать после частицы (например,
-made 'даже’), а не только непосредственно за именем: Nan-
dji-ga tano-.da mono to, soregaf i to, fo-.bndokn-wo fitareba,
nandji-madewoba, utfikomareta... (К, 1, 252) 'Когда твой хо-
зяин и я бились об заклад, даже ты был поставлен на кон...’.
Суффикс -woba мог изредка выступать и как союз: Sada-
maru tsuma-ga nai Fodoni to mo:fimasn woba, wataknfi-
mo kntfiwofn: gozarimasnrn (К, I, 201) 'Мне тоже досадно,
когда говорят, что [это] потому, что |у вас] нет определен-
ной жены’ (kntfiwofn-. как адъективное сказуемое не может
иметь к себе прямого дополнения).
2- -Womo. Подобно тому как -wa еще не всегда вытесня-
ло -wo, так и частица то 'и’, 'также’ нередко, следуя за пря-
мым дополнением — именем в винительном падеже, — не вытес-
няла суффикс -wo, образуя сложный формант -womo\ значение
такого сложного форманта складывалось из значений состав-
ляющих его энклитик. В современном языке -womo сохраняет-
ся лишь в публицистическом стиле и в исторических романах.
Но в языке XVI—XVII вв. оно имело широкое употребление:
Curnmanoba yoconi vosann gotoqnni, riuomo magurucotoua
naizo (Q, 509) 'Подобно тому как телегу не валят набок, и
истину нельзя искажать’, Cunxiua acumade xocuuomo nozo-
mazu, ydocoromo qeccdni cocoroyasn yrn cotomo naguecanu
(там же) 'Мудрец и еды не хочет до пресыщения, и не взды-
хает о том, чтобы жить в роскошных палатах’ (при втором
прямом дополнении cotomo 'о том, что’ мы находим здесь толь-
ко то без по), ...Fiacnxd tenkare fatQureba, nanitarn fatto
imaxlmeuomo vosorenn... (Q, 551) '...если крестьяне истоще-
ны, они не боятся никаких законов [и] запретов...’ (здесь
193
•иото употреблено лишь во втором прямом дополнении —
imaximeuomo и не употреблено в первом — fatto), Fawa-no
iken-wo kikazu-wa, tatfimatfi mi-womo inotfi-womo tifina-
wdzu. (E, 489) 'Если же [дети] не будут слушаться матери,
[они] скоро потеряют и свое положение и жизнь’, fltouomo,
youomo vramu (Arte, 384) 'Злиться и иа людей, и иа [весь]
свет’ (в последних двух примерах каждое из двух прямых до-
полнений принимает -womo (-иото).
Таким образом, в текстах наблюдается известный разно-
бой: то -•womo оформляет оба прямых дополнения, то только
последнее из них. Но постановка -•womo после наименования
каждого прямого объекта противоречит закону групповой суф-
фиксации (см. § 2), согласно которому -wo не может встречать-
ся при каждом из двух однородных прямых дополнений к од-
ному сказуемому-глаголу. Именно влиянием этого закона мож-
но объяснить отсутствие -womo при первом прямом дополнении
в приведенном выше примере из Q, 551. Но две частицы
(...то ...то 'и...и 'ни...ни...’) встречаются нередко. Думает-
ся, что борьба этих двух тенденций привела в дальнейшем к
замене -womo одним -то. Тем самым исключение из закона
групповой суффиксации было устранено.
То, что частицы могут повторяться при однородных чле-
нах, является одним из существенных признаков, отличающих
их от падежных суффиксов.
Отмечу также, что -womo представляет собой довольно
устойчивое единство. Именно этим следует объяснить то, что
-womo повторяется при однородных членах, хотя одно -wo
этой способностью не обладает. ]Ср. -demo, у которого про-
цесс превращения в единую частицу зашел гораздо дальше
см. § 14), а также kararno (см. § 24) и maderno (см. §27)].
§ 9. Послелог [-wo] motte 'при помощи*
Этимологически -wo motte состоит из суффикса винитель-
ного падежа -wo и деепричастия motte от глагола motsu
'иметь’. Его значение эволюционировало от глагольного 'имея
что-либо’ до послеложного значения инструменталиса или
творительного падежа в широком смысле. Разумеется, motte
в таком значении не превращается в формант творительного
падежа (ср. § 13 о -de), а является отглагольным послелогом,
управляющим винительным падежом, значение которого, таким
образом, уточняется (от воздействия на предмет вообще до
использования его как орудия).
-Wo motte имеет следующие оттенки значения:
а) указывает на предмет, которым производится действие:
...kano dsu-.daino Fasami-wo motte, kubi-wo Fasamlkitte ko-
roltareba... (E, 495)'...когда [краб] своими клешнями перере-
194
зал горло [змее]...’, ...manako-wo motte Fufidokoro-wo wa-
ft jeta (E, 465) '...глазами указал место, где лежал [волк]’;
б) обозначает орудие в широком смысле: Won-wo ata-wo
motte Fdzureba, tembatfi nogarezu toju-. gi-dja (E, 495) 'Ес-
ли [за] добро отплатишь злом, не избежишь наказания
свыше’.
§ 10. Суффикс дательно-местного падежа -ni
В древнеяпонск'ом языке суффикс -ni был, пожалуй, самым
распространенным и многозначным. Однако в дальнейшем, в
связи с формированием таорительного падежа из -nite (см.
§ 13), а также в связи с расширением употребления суффик-
сов -wa, -ga, -wo удельный вес -ni в потоке речи должен был
несколько сократиться. В изученных памятниках из 200 членов
предложения, оформляемых падежными суффиксами и части-
цами (подсчеты производились по Е, 495—497 и К, I, 1—6),
оформленных суффиксом -ni оказалось 31 и 32 [ср.: оформлен-
ных -wo — 38 и 20, -по — 30 и 26, неоформленных — 35 и 29,
оформленных-wa—15 и 15, -то— 10 и 1, -ga —8 и 19, -to —
5 и 20 (из них 14 перед глаголами речи и мысли), -de — 4 и
20 (из них 19 в сказуемом) и т. д.]. Это говорит о том, что
-ni относится к самым употребительным суффиксам. Им снаб-
жаются около 16 % склоняемых членов предложения.
Примечание. При подсчете такие обстоятельства, как ima 'теперь’,
mada 'еще', учитывались как неоформленные члены предложения.
-N1 имеет ряд функций.
1. -N1 указывает на косвенный объект: ...kani
Febl-ni ju:-wa... (Е, 495) '...краб сказал змее...’, Sono notfi
Isopo, Babllonia-no telw6-nl Нота-wo rndfi... fonin-ni d6-wo
wofije... (E, 441) 'После этого Эзоп, испросив отпуск у ва-
вилонского царя, ...читал людям проповеди...’, Sono gotoku
waga tadaima-no arisama-wa, kano nezumi-nl sukofimowo-
toranu (E, 442) 'Таким образом, мое нынешнее положение ни-
чуть не лучше, чем у той мыши’, ...nandjl-ni Fuku-wo ataje-
ги... (К, 1, 55) '...дарую тебе счастье...’, Sonata-nl iken-no
fetal koto-ga atte... (К, 1, 58) 'Есть нечто, о чем [я] хочу вы-
сказать тебе [мое] мнение...’.
2. -Ni указывает на местонахождение. Слово с
таким -ni обозначает место, где субъект находится в каком-
либо состоянии, но не место действия: Sore-ni mate (К, I, 55)
'Подожди там’, Taro:kwa^a aru ka. — Womaje-ni (К, 1, 53)
'Слуга Тароо здесь? —Перед Вами’, Aru kawabata-ni wdka-
те-то Fitsuji-mo midzurwo поти ni, w6kame-wa kawakami-
ni i, Fitsuji-no ko-wa kawasuso-ni ita... (E, 443) 'Когда и
195
волк и овцы пили воду на берегу одной реки, волк находился
выше по течению, а ягненок — ниже...’, Kani to Febi...aru
ana-ni Futatsu-tomoni tofiFisafu: sumiita... (E, 495) 'Краб и
змея... много лет жили в одной норе вдвоем...’, Kani finju:-
ni koto-no-Foka Fara-wo tatete... (E, 495) 'Краб в глубине
души очень рассердился...’, Waga te-ni tnotta mono-voo tori-
Fadzusu па... (E, 446) 'He упускай того, что держишь в сво-
их руках...’, Fukunda fifimura-no kage-ga midzti-no soko-
ni utsutta (E, 445) 'Кусок мяса, который [собака] держала в
зубах, отразился в глубине воды’.
В сходном значении -ni употребляется в составе слов, ука-
зывающих на время действия: ...wonaji Fi-no wonafi tokl-ni
mairti koto, fimb'o:nl wobofimesu (К, II, 150) '...то, что [oh]
прибыл в тот же час того же дня, [господин] считает пох-
вальным’, Konnitfi kore-je /namsama-ni... (К, I, 345) 'Ког-
да [я J сегодня собирался идти сюда...’.
3. -Ni указывает на конечный пункт движе-
ния. В этом значении -ni к изучаемой эпохе уже начинает
вытесняться суффиксом направительного падежа -je (см. § 16).
Первоначально между ними была известная разница. Суффикс
-ni указывал на конечный пункт движения с оттенком указа-
ния на его цель: Idzuremo gotai-ni wo-ide-nasareta (К, II, 142)
'Все изволили прибыть на совещание’, Аги kara.su... ifibai-
wo mi-ni nutte, Fato-ni ma^itte... (E, 483) 'Одна ворона... на-
мазавшись известкой (букв, известку на себя намазав), при-
соединилась к голубям...’, ...sono Fotori-nl Fafirikitte...
(Е, 452) '...прибежав в то место...’, ...tfu:-ni safiageta (Е.452)
'...поднял в воздух’, ...sono Fiza-ni agari, mune-ni te-wo ka-
ke... (E, 451) '...вскочил к нему на колени, приставил лапы к
груди...’, ...karasu-no ita ki-no moto-ni itte ju:ta-wa... (E, 450)
'...придя к дереву, на котором сидела ворона, сказала...’,
Soregafi tadaima utjl-ni kajerdzu (E, 440) 'Я теперь возвра-
щусь домой’, ...tnadzu Grefija-no kuni-nl juite... (E, 441)
'...поехал сначала в Грецию...’, Isopo-wo jamakami-nl tsurete
jukeba... (E, 442) '...когда привели Эзопа на вершину горы...’,
...kawa-no Fotori-ni dete jii:-wa... (E, 442) '...выйдя к реке,
сказала...’, Aru toki wdkame nodo-ni vodkina Fone-wo tate-
te... (E, 447) 'Однажды волк вогнал себе в горло большую
кость...’, ...'wdkame-wa figeri-ni itta (Е, 464) '...волк залез в
чащу’.
4. -N1 указывает на цель. Употребляется после сре-
динной формы глагола, перед глаголом движения. Такая кон-
струкция обозначает, что движение производится с целью
совершить действие, выражаемое срединной формой: Mainen
ujedo:-je, gonengu-wo wosame-nl noboru (К, II, 148) 'Ежегод-
но направляюсь в замок вносить оброк’, Asu tori-ni mairo:
(К, I, 429) 'Завтра приду заберу’, Ko-.-wa, UdjiFen-je nagu-
196
saml-ni tnalro: to zonzura (К, II, 145) 'Сегодня думаю на-
правиться в район Уджи, чтобы развлечься’, К'о.-то, mija-
ko-je kaki-wo uri-nl mairo: to zonzuru (там же) 'И сегодня
думаю пойти в столицу продавать хурму’, Idzuremo jobl-nl
finzuru-wa, beT-no koto-demo gozaranu (К, 11,62) '[Я] послвл
позвать всех вот почему’.
В таком употреблении срединная бессуффиксальная форма с
-ni ближе всего к супину латинского, армянского и других
языков. Однако иногда она превращается в отглагольное имя,
которое может иметь к себе определение: ...sono mo:fiwake~
ni mairimafita (К, 1, 345) '...пришел извиниться [за] это’.
С другой стороны, на месте бессуффиксальной формы может
стоять именное канго процессуального значения. Такое слово
могло сохранять в языке XVI—XVII вв. способность управлять
винительным падежом: Mainen karei-de, mijako-je kobu-wo
Jo:bai-ni maim (K, 11, 293) 'Ежегодно благополучно направ-
ляюсь в столицу продавать морскую капусту’ (см. § 7, п. 2).
В редких случаях -ni после бессуффиксальной формы мог-
ло и опускаться: Mata naburi kita (К, II, 442) 'Опять приш-
ли озорничать’.
Как правило, эта форма с -ni непосредственно предшест-
вует глаголу движения. Но слово, указывающее на место дви-
жения, может быть поставлено н между ними: Jag'n-.-no Fa-
wa, kusa-wo ktirai-ni no-ni idzuru toki... (E, 489) 'Когда
буйволица-мать выходила в поле есть траву...’.
о. -Ni указывает на деятеля (при сказуемом-глаго-
ле в страдательном залоге). В таком значении -ni встречает-
ся в памятниках довольно редко. В русском языке на деяте-
ля указывает творительный падеж. Однако в японском языке
суффикс творительного падежа -de в таких случаях не упот-
ребляется (ср. § 21, 23, в которых речь идет о -kara и -jo-
ri, могущих также указывать на деятеля).
Деятелем может быть одушевленное лицо- fu:to-nf
itofigaramrn Fanamuko-de gozaru (К, I, 360)'[Я] зять, люби-
мый тестем’, ...Jugin-ni aiferaruru koto-wo urajamu... (E,
451) '...завидуя тому, что [он] любим хозяином...’.
Косвенное дополнение с -ni может обозначать и персонифи-
цированное явление природы: ...Kinometo-.ge-no wo:juki-ni sa-
sajerare, wosonawatta (К, II, 159) '...опоздал, задержанный
метелью на перевале Киномэ’.
Деятеля может обозначать и абстрактное имя существи-
тельное: Tonjaku-ni fikare... (Е, 446) 'Движимый жадно-
стью...’, Vuoua yebani ficarete tqukaruru gotoqu, fitomo
tocuni ficarete qimino tameni xinuru (Q, 541) 'Как рыба, притя-
гиваемая наживкой, попадается на удочку, так и человек,
увлекаемый чувством долга, гибнет за своего повелителя’,
Sate Kijomori go^w.itfi-no koro jamai-ni wokasare... (F, 10)
197
'Киёмори в возрасте пятидесяти одного [года] был поражен
болезнью...’.
-Ni указывает на деятеля и в конструкции -ni... moraitai:
Kore-ga, wagor'o-ni motte moraitai toju: koto-de wor'aru
(К, II, 295) 'Эта {просьба] заключается в том, что [я] хотел
бы, чтобы ты нес [меч]’.
6. -Ni указывает на лицо, побуждаемое к дей-
ствию (при сказуемом в побудительном залоге): Ware-ni
sono uwo-wo kuwafei (E, 466) 'Дай мне поесть этой рыбы’,
Aru Fito roba to uma-toni ni-wo wdfete juku ga... (E, 480)
'Один человек шел, возложив ношу на осла и лошадь...’,
Sate-wa samurai-ni itfirei-made iwafete, teido wo-motfa-
rurnai ka (К, II, 296) 'Ты что, заставил самурая упраши-
вать, а сам [говоришь, что| ни за что не будешь нести?’,
Fito-ni mono-wo torasureba... (Ю, 163) 'Если разрешить че-
ловеку что-либо взять...’.
В этих примерах суффиксом -ni снабжено название оду-
шевленного предмета, а форма побудительного залога обра-
зована от переходного глагола. Подобные примеры приводит
и Родригес: Апо fitoni furniuo cacaxeta (Arte, 373) 'Заста-
вил его написать письмо’, Varambedomoni топопо fonuo
yomaxeta (там же) 'Дал детям книгу почитать’.
Однако если форма побудительного залога образована от
непереходного глагола, название лица, побуждаемого к дей-
ствию, снабжается суффиксом -wo. При этом глагол сохраняет
управление и тем косвенным падежом наименования лица или
предмета, которым он управляет в действительном залоге:
Guenindomouo xujinni xitagauaxeta (Arte, 373—374) 'За-
ставил слуг следовать за хозяином’, Сопо jiuo tefonni nixe-
maraxita (Arte, 374) 'Сделал иероглифы похожими на про-
пись’.
Имя с суффиксом -ni при побудительном залоге глагола
может быть и наименованием явления природы: ...gokoku-wo
daite Fi-ni sarafi, kaje-ni Fukasuru-wo... (E, 465) '...когда,
вынув зерна, просушивали [их] на солнце и проветривали (букв,
давали ветру продуть)...’
7. -Ni указывает на деятеля (при сказуемом в по-
будительно-страдательном залоге): Gentei ...ko:k'u:-no kinin-
ni utawaf erar eta zo (Ю, 163) 'Император из династии Юань...
был воспет знатными женщинами из своего гарема’, foro:-ni
san-wo saf eraruru (Ю, 165) 'быть одобренным стариками’>
'получить одобрение стариков’. В этих предложениях слово с
-ni обозначает производителя действия, которое выражено
сказуемым-глаголом в страдательном залоге. Суффикс же по-
будительного залога -afer- употреблен в вежливом значении.
Апо inu-nibakari kokokafiko-de wowaresaferaruru-wa,
nani-ga Fitotsu-tof ite inu-ni wotoraferaruru koto-wa aru
198
zo (E, 493) '[Вы] то здесь, то там преследуетесь той собакой;
разве [вы] хоть в чем-нибудь уступаете собаке?’ (олененок —
отцу). После inu-ni побудительно-страдательный залог употреб-
лен в вежливом значении, a inu-nibakari управляется глаго-
лом wowaresaferaruru — редкой формой страдательно-побу-
дительно-страдательного залога, в которой первый суффикс
страдательности имеет собственно страдательное значение, а
побудительно-страдательные суффиксы — только вежливое.
8. -Ni при глаголах, чьи соответствия в других язы-
ках требуют не дательного, а иных падежей: Sate, wagor'o-
ni Fajimete wo:te... (К, 11, 295) 'Да, впервые встретившись
с тобой...’, Midomo tfanoju-ni suita-ni Jotte... (К, I, 350)
'Я люблю чайную церемонию, поэтому...’, ...roba-ni jukiaje-
Ьа... (Е, 460) „.когда набрел на осла...’, TekiF6-ni tsukuna
(Е, 462) 'Не примыкай к врагам’, ...warui mono-ni tozakara-
zumba... (E, 473) '...если не держаться подальше от плохих
людей...’, ...to:ban-ni atatte gozaru (К, II, 61) '...назначен
дежурным (распорядителем)’, Kore-ni wobijete... (Е, 452)
'Испугавшись этого...’, Sore-ni tsuki... (К, II, 151) 'В связи
с этим...’, ...jeigwa-ni Fokoru... (Е, 462) '...гордиться успеха-
ми...’.
Глагол suru 'делать’ может иметь два дополнения — пря-
мое с -wo и косвенное с -ni: Sadamete koi-wo ate-ni fite go-
zaru (К, I, 344) 'Может статься, [он] рассчитывает на кар-
па’. Iza kore-wo irimono-ni fite mo.so: (К, 1, 348) 'А эту
[часть рыбы] отдам зажарить (букв, сделаю жарким)’, Sore-
naraba kore-wo sakana-ni fite... (К, I, 349) 'Тогда это сде-
лаю закуской...’.
Родригес отмечает, что дательным падежом управляют
такие прилагательные, как vonaji 'одинаковый’, dojen 'такой
же’, d6xin 'того же мнения’, betno, bechino 'другой’, саси-
bet 'особенный’ (Arte, 358). Однако «в некоторых случаях
вместо ni ставят (там же). (См. § 19.)
Хотя однородные члены предложения не могут сопровож-
даться одним и тем же падежным показателем, в сложном
предложении может быть несколько косвенных дополнений с
ni, если каждым из них управляет свой глагол: Kiso-ga Ne-
komadono-ni wdte-no bufitsuke to, kuruma-ni notte ufl-ni Fi-
kizurareta koto (F, 205) 'О невежливости Кисо при встрече
с господином Нэкома и о том, как [он] сел в повозку и был
влеком волами’, Ariwd Kikai-ga fima-ni watatte funkan-ni
wdta koto (F, 83) 'О том, как Аривоо переправился на ост-
ров Кикай и встретился с Сюнканом’. Но waiaru может уп-
равлять и винительным падежом: vmi (или yeuo) vataru (V,
537) 'переправляться через море (или реку)’.
Есть случаи, когда косвенное дополнение может быть
оформлено или на -ni, или на -tofite ('в качестве’): Gogen-
199
gu-ni martunotfi-voo motte noboru. tva (К, II, 160) ‘Иду [в за-
мок], неся в оброк круглые лепешки’. Ср.... gonengu-tojite,
Jetji^en-no marumotji-wo saf iagemasu (К, 11, 159) '... в
качестве оброка преподношу лепешки [из] Ечижен’.
Отметим, что дополнение с -ni далеко не всегда перево-
дится русским дательным падежом.
Дополнением к предикативу, управляющему дательным па-
дежом, может быть, как и при других падежных конструкци-
ях, не только имя, но и предикатив (глагол или прилагатель-
ное) или даже целое предложение: Mi-wa Jinuru-ni tfikai
(Е, 474) 'Я [уже] близок к смерти (букв, к [тому, чтобы] уме-
реть)’, ...taiieki-wo rnajeni woitareba, f6teki-wo kobamu-ni
taraide, knrawareta (E, 478) '...когда [они] имели перед [со-
бой] серьезного соперника, [их] не хватило на то, чтобы ото-
гнать мелкого соперника, [и добыча] была [им] съедена’, G6-
teki-ga niguru to mijtiru tomo, katsu-ni noruna (E, 482) 'Ес-
ли даже видишь, что сильный противник бежит, не торжест-
вуй победу’.
Как видно из предшествующего изложения, -ni в изучае-
мых памятниках употреблялось многообразно. Представляет
теоретический интерес вопрос о том, одно ли это -ni с нес-
колькими значениями или здесь несколько омонимичных фор-
мантов с самостоятельными значениями. Сколько различных
значений у -ni?
Прежде всего необходимо найти объективный критерий
отграничения одного значения от другого, не привнося сво-
их субъективных ощущений в оценку языковых фактов.
Этимология в данном случае нам не поможет, так как
никто не сомневается в том, что -ni во всех значениях одно-
го и того же происхождения. В древнейших памятниках япон-
ского языка -ni уже широко употреблялось и как падежный
формант, и как союз-суффикс. Связь -ni с каким-либо знаме-
нательным словом не прослеживается.
То, что формы с -ni по-разному переводятся на иност-
ранный язык, не может служить доказательством того, что в
японском языке они также имеют разные значения. Так,
перевод на русский язык дополнений с -ni не только датель-
ным, но и винительным, родительным, творительным падежа-
ми, а также предлогами с, на, к плюс соответствующий па-
деж еще не означает, что это разные значения -ni.
Могу предложить два критерия выделения значений падеж-
ных формантов. 1. В связи с тем что одно глагольное сказуе-
мое не может иметь двух и более однородных дополнений,
оформленных -ni, при наличии в предложении с одним преди-
200
кативом нескольких слов с -ni можно считать, что это -ni
в разных значениях. 2. Первый критерий дополняется и про-
веряется вторым: дополнение в определенном значении обыч-
но синонимично дополнению с каким-либо другим формантом.
Так, при указании на место, если речь идет о действии, мо-
жет употребляться и -de\ на деятеля при страдательном за-
логе кроме -ni может указывать -kara, -jori, показателем
наречия может быть -to\ -ni как союз-суффикс может быть
заменен другим союзным элементом соответствующего зна-
чения или синтетической условно-временной (уступительной)
формой глагола; присвязочное -ni большей частью уже заме-
нено в памятниках на -de [см. немногочисленные примеры та-
кого -ni : Fu:fin-ni gozaru, (К, II, 290) 'удивительно’, Sa-
jo:ni gozareba to-.rimafo: (К, 1, 346) 'Если так, пройду [в
столовую]’].
Примеры с несколькими членами предложения на -ni при
одном сказуемом: ...sokutai-no Jitani ikanimo fidokenageni
saite... (F, 4) '...засунув очень небрежно под платье...’, Wa-
ga Fawa-ni Fisokani iitai koto-ga aru. (E, 475) 'Есть нечто,
что [я] хочу по секрету сказать своей матери’.
Как видно, наличие нескольких -ni в разных значениях
было вполне допустимо даже при одном сказуемом.
Об уточнении значения -ni с помощью отглагольных пос-
лелогов см. следующие параграфы.
§ 11. Сложные форманты -niwa и -nimo
1. -Niwa. Каждое косвенное дополнение или обстоятельст-
во на -ni может быть еще снабжено суффиксом выделитель-
ного падежа -wa, если выделение необходимо: Kono won-
wadzurai-no b'6J6-niwa, tdmoT-mo, wajaku-mo motfijuru-ni
naranu (E, 467) 'При этой вашей болезни не годятся ни ки-
тайские, ни японские лекарства’, Watakufi-ga jo.na mono-
wa, wo-tsure-niwa niaimafenu (К, II, 295) 'Такой человек,
как я, в спутники вам не подходит’, ...tsuiniwa tekiFd-no
kokoro-nimo sudji nai mono to womowdzu (E, 462) '...и ни-
когда, можно думать, не найдешь пути к сердцам противни-
ков’, ...Fune-no uje-no akinai-wo suru-niwa flkuma^ii (E,
472) '...лучше вести торговлю на судах’, Jamagawa-niwa
midzukasa-ga та fits... (Е, 497) 'В горной реке поднялся
уровень воды...’.
При присоединении -wa дополнение (или обстоятельство)
на -ni сохраняет свое значение, отличное от слова с -ni
в других значениях.
2. -Nimo. К -ni во всех его значениях может быть присое-
динена частица -то 'и’, 'также’: ...wore-nimo kasa kifejare
(К, I, 105) '...и иа меня надень шляпу’, ...jume-nimo firanu...
201
(Е, 444) '...и во сне не снилось’, ...tsuiniwa tjiln-nlmo Jitafl-
mi-nlmo Fanarete, mi-no wokidokoro-mo nai mono-dja (E,
484) '...в конце концов отдалишься и от знакомых и от дру-
зей и некуда будет себя деть’, ...toki-tofite inofljl, kanoflfl-
nlmo woitsukazu... (E, 485) '...иногда [собака] не догоняла
даже кабана [и] оленя...’.
§ 12. Послелоги, управляющие дательным падежом
1. Послелог f-nlj w031te 'в соответствии с’, 'согласно’.
Одним из способов уточнения значения -ni является снабже-
ние его деепричастием или соединительной формой («второй
основой») от глагола, превратившегося в отглагольный пос-
лелог 18.
Послелог [-ni[ wdjite происходит от корня канго Kg-(-япон-
ский глаголообразующий формант suru'9. В изученных тек-
стах встречается довольно редко; например: Fito-ni vOjlte
monoua xitaga yoizo (Q, 546) 'Лучше делать то, что подхо-
дит тебе’>'По одежке протягивай ножки’, Yoi xujinua... so-
resoreno убп! vdjite tfucdzo (Q, 511) 'Хороший хозяин... ис-
пользует людей в зависимости от их способностей’, Yamai-
п1 vOjlte fduo fodocosu (Q, 552) 'Применять лечение в за-
висимости от болезни’ (в разговорном парафразе -ni vdjite
нет).
Родригес упоминает vdjite среди послелогов, управляющих
дательным падежом (см. Arte, 522, 525).
2. Послелог [-nl] woite [wa] употребляется в четырех зна-
чениях.
1) [-А/7] woite 'в’ указывает на место действия или на
постоянное местонахождение. Имя, после которого стоит -ni
woite, обычно также обозначает место: Kiso mijako-nl woite
rd^eki-wo nasa...(F, 218) 'Кисо учинил буйство в столице...’,
Nakanaka, nojama-nl woite Fo'.ko:-wa itafimafenu (К, II, 7)
тНет-нет, в полях [и] лесах [они] не будут нести службу’.
Среди формантов, указывающих на место, Родригес назы-
вает ni, nite, de, niuoite (Arte, 287). Он отмечает, что *nite,
ni volte и ni itatte употребляются обычно в письменном язы-
ке или в проповедях» (Arte, 404). Кольядо указывает, что ni
uoite специально подчеркивает постоянное местонахождение
(см. А, 58).
2) [Wi] woite 'o’, 'относительно’ употреблялось после имен:
Sono guini volteua zonjenu (Arte, 439; A, 57) «Об ЭТОМ ни-
чего не знаю’. * 10
18 См. Н. И. Фельдман, Отглагольные послелоги в современном
японском языке, — «Японский лингвистический сборник», М., 1959.
10 Там же, стр 86, 87, 88.
202
3) [Wi] woitewa 'если’. Родригес отмечает, что -ni woite-
wa равнозначно naraba 'если’, т. е. может в условном значе-
нии употребляться не только между предложениями, но и пос-
ле имен без связки. Например: Fitouo vtfuno toga fanafada-
motte carocarazu, yotte samuraini volteua, xoriduo пгохй
(moxxu) xerarubexi (Arte, 438) 'Избить человека — просту-
пок очень тяжелый, поэтому если [пострадавший] самурай,
[у виновника] надо отобрать имение’.
4) [-Л/7] woitewa 'что касается’: ...dStacu, saixi zbgunl
volteua, tfuquevatasuni voyobazu (Arte, 439) '...что касается
поля, жены и носильных вещей, [то их] отбирать не нужно’.
Из этих четырех значений ('в’, 'o’, 'если’ и 'что касается’)
в современном литературном языке сохранилось лишь пер-
вое (указание на место). Думается, что и оно никогда
не было чисто разговорным, представляя собой кальку с ки-
тайского 5^.
3. Послелог -ni jotte (jori, jorlte) 'по’, 'за’, 'из-за’, 'при
помощи’, 'благодаря’, 'ради’: Waga togant yotte сб atta (Ar-
te, 523) 'Так случилось по моей вине’, Vottono zaiquanl yot-
te saigiono xorid moxxeraruruya inayano coto (Arte, 342) 'О том,
отбирать или нет имущество жены за преступление мужа’,
Sonofuminl yorl (yotte) mairanu (Arte, 401) 'Не пришел из-
за этого письма’, ...toriua yejiqinX yotte, vananimo cacaru zo
(Q, 518—519) '...а птицы из-за приманки попадают в ловуш-
ку’. Здесь -ni yotte заменяет -по tameni в книжном варианте.
Впрочем, -ni jotte употреблялось и в бунго: Madoxiqi топоиа
jconl yotte tomi, tomeru топоиа jconl yotte tattoxi (Q, 525—
526) 'Бедные люди при помощи книг богатеют, а богатые
при помощи книг становятся более знатными’.
Слово с послелогом -ni jotte может принимать формант
родительного падежа, превращаясь в определение к имени:
Jifirokkon-no Fataraki-wa Fitojeni Fara-no tfikara-nl jotte-
-no koto zo (E, 463) 'Жизнедеятельность органов человечес-
кого тела Зависит от состояния желудка’. Отсутствие конеч-
ного глагола объясняется тем, что jotte сохраняет тут неко-
торую глагольность.
4. Послелог [-ni] itatte[-wa] 'в’, 'что касается’. В совре-
менном языке считается книжным, изредка употребляется
в значении 'что касается’. Родригес относил его к бунго
(Arte, 404).
Послелог -ni itatte употреблялся в трех значениях:
1) указывал на место: Vdzacanl Itatte voxe idasareta (Ar-
te, 404) 'Отдал приказание в Воозака’, Bungo funainX Itatte
(там же) 'В столице [провинции] Бунго’. В этом значении -ni
itatte -было равнозначно -ni, указывающему на место: Quidto-
nl itatte gojdchacuno 'yoxi uquetamauaru (Arte, 441) букв.
'В Кёото о высочайшем прибытии услышали’;
203
2) означал 'что касается’. В таком случае обычно к нему
присоединялось -wa : Mata daiquanni itatteua ichininnomi sa-
damubequi nari (Arte, 440) 'Что же касается [должности] гу-
бернатора, то нужно назначить только одного человека’.
В этом значении -ni itatte было синонимично -ni voiteua (см.
Arte, 440—441);
3) Itatte происходит из деепричастия от глагола itaru 'до-
ходить до’. Не удивительно, что иногда -ni itatte приобретает
значение 'вплоть до’: ...konnltjl-nl itatte kairudomo kono
urei-ni tajezu... (E, 454) '...и поныне лягушки не перестают
скорбеть об этом...’.
5. Послелог -ni makafe 'в зависимости от’. Происходит
от глагола makaferu 'поручать’, 'вверять’. Отмечается Род-
ригесом: Moxi nogaru.ru tocoro nacumba, injuni macaxe
coreuo fenxd su.bexi (Arte, 525) 'Если нельзя будет избежать
[ущерба], надо его возместить в зависимости от количества
людей’, СаЦйиа xenreinl macaxe, catfUua toquino guini
yorite coreuo voconauaru bexi (там же) 'Это надо делать или
основываясь на предыдущих примерах, или сообразуясь со
временем’.
Как видно из этих примеров,-ni makafe в значении после-
лога относилось скорее к бунго. Впрочем, думается, что и в
современном национальном языке этот послелог не исчез и
сохраняется в таких, например, выражениях, как afi-ni maka-
sete juku 'идти куда ноги несут’ (букв, 'в зависимости от
ног идти’).
6. Послелог -ni taifi[te] 'против’, 'за’, 'ради’. Taifite
уточняет значение -ni, указывая на косвенный объект —оду-
шевленное лицо: 1/xzni taixite cotouo fiqu (Q, 542) 'Играть
корове на кото’ ( ='Метать бисер перед свиньями’), Deus-n\
taixite ассдио faqu (С, 15) 'Богохульствовать’, Kanejasu-ga
kiso-ni taijite-no muFon (F, 208) 'Заговор Канэясу против
Кисо’, Kore Feike-ni taiflte-no muFon-no kongen to паги
koto (F, 13) 'О том, как это стало причиной заговора против
Тайра’, Guiuo vomd monoua guiuo vomonjenu xujinni talxi-
teua inochiuo sutenu (Q, 520) 'Тот, кто думает об [исполне-
нии] долга, не пожертвует своей жизнью ради хозяина, не
считающегося с долгом’, Fitoni taixite cruzni cacaraxerare-
ta (A, 48) 'Во имя людей был распят на кресте’.
Родригес отмечает, что перед taixite может идти и суф-
фикс направительного падежа уе (см. § 18).
Думается, что «за», «ради», с одной стороны, и «против»—
с другой, это не два противоположных значения; они обра-
зуют одно более общее значение, указывая на то, что дей-
ствие имеет отношение к какому-то лицу. А происходит ли
оно на пользу или во вред ему, очевидно из контекста и пос-
лелогом не уточняется.
201
Родригес отмечал, что подобно другим глаголам taixite
может принимать вежливые или уничижительные суффиксы —
rare, tamai, tatematfuri и т. д.: Deusye (Deusni) taixltate-
matfurite fitono quantaito ayamariuo yurusu 'Ради бога
прощать людям их проступки и ошибки’ (см. Arte, 522). В сов-
ременном языке вежливые суффиксы к послелогам не присоеди-
няются.
7. Послелог -ni totte 'для [кого-либо]’. Происходит от
глагола toru 'брать’, управляющего винительным падежом.
Управляя дательным падежом, этот глагол получает значение
'взяться (приняться) за...’; в таком значении глагол toru упот-
ребляется в памятниках, и не превращаясь в послелог: Sdsd
suru Fodoni, j6J6 Fitsuji-mo kotogotoku kuitsukufi, mata
jag'ui-nl totte kakari... (E, 497) 'Поступая так, [он] в конце
концов съел всех овец и принялся за буйволов...’.
Однако с исчезновением значения прикосновения к кому-
либо -ni totte грамматикализируется: Voxeua mottomo nare-
domo, 'uagamini totteua canaigatai (A, 57; Arte, 440) 'Хотя
ваши слова справедливы, но для меня [это] трудно выполнить’.
Примером, где полной грамматикализации еще нет, но она
уже намечается, может служить следующий: Sore, kan-no
burui-nl totte-wa... (К, I, 207) 'Ну, что касается супов...’.
Родригес отмечал, что -ni totte имеет значение 'что ка-
сается’ и приводил примеры: Хдхдпо uyeni totteua catajique-
nai guide gozatta 'Был благодарен [ему] за военачальника’,
Quiyomorimo vomoxirogueni vomouarete toquini totteua xim-
bedni mdxita 'Киёмори тоже заинтересовался и временами
отзывался [о нем] с похвалой’, Quisoto уй tocoroua Xinanoni
tottemo, Minono cunino sacaigia (Arte, 440) 'Место, назы-
ваемое Кисо, хотя и находится в Шинано, но лежит на гра-
нице с [провинцией] Мино’, Сопо guinl totteua (Arte, 503)
'Что касается этого дела’.
Впрочем, -ni totte [wa] в памятниках употребляется редко.
8. Послелог ni tsukl (tsulte wa) 'в связи с’, 'по поводу’,
'o’, 'относительно’.
Tsuki по происхождению является соединительной формой
глагола tsuku 'касаться’, a tsuite — его деепричастием.
-Ni tsuki употребляется после имени (1) и между предло-
жениями (2).
1) Fuda-no womote-nl tsulte maitte wodjaru (К, I, 107)
'Пришел по объявлению’, Fukki-n\ tsuki, fin-itfi-wo tatfo: to
zonzuru (К, I, 186) 'В целях процветания думаю открыть но-
вый рынок’, Kono tokoro Fukki-naru-ni tsuki, ufiuma-no fin-
itfi-wo wotate-nasaruru (К, I, 467) 'Для того чтобы эта мест-
ность процветала, велено открыть новый рынок [по торговле]
коровами и лошадьми’ (здесь -ni tsuki стоит после связки
паги), Naritfikak'6-по fisoku-fdf6-n\ tsuite-no koto (F, 35)
205
’О военачальнике — сыне вельможи Наричика’, ^aja-ni tsuit е
maitta koto-de wod^aru (К, I, 255) 'Насчет слуги я и при-
шел’, Sore-ni tsuki... (К, I, 488) 'В связи с этим...’,
-Ni tsuki употребляется не только в диалогах, но и в тек-
стах на бунго.
2) -Ni tsuki употребляется между предложениями — после
конечной формы сказуемого придаточного предложения, не
меняя существенно своего значения и не превращаясь в союз-
ное речение: Kikai-ga fima-no runin-wo jurusaruru-n\ tsulte,
ato-ni nokoru funkan-no kanafimi-no koto (F, 70) 'О [том,
как] сосланные на остров Кикай [были] прощены [и] о горе
Шюнкана, который остался [там] дольше [всех]’, Konogoro,
kokomoto-no wakaifu-.-ga joriaite, renga-wo nasaruru-nl tsu-
ki, soregaf i, kono mitfi-ni bukan-nari toijedomo, wonowono-
-ni mafiwatte, kutfimane-wo itasu jo:ni gozaru (К, I, 488)
'Последнее время молодые люди в наших краях стали соби-
раться вместе и слагать стихи; в связи с [этим] я, хотя и не
имею к этому способностей, вошел в их компанию и стараюсь
им подражать’, Renga-no to:-ni atatta-ni tsuite, idzuremo-ga
wo-ide-nasaruru Fodoni, sono jo-.i-wo safimafe (там же)
'В связи с тем что [я] избран главой поэтического собрания,
все пожалуют ко мне, поэтому [ты] сделай нужные приготов-
ления’.
Родригес и Кольядо отмечают, что [-nijtfuite является по-
слелогом, например: Nanini t^ulteno cotozo (Arte, 341) 'Вы
о чем?’, Тбуе vataruni tsulte (Arte, 392) 'О поездке в Китай
(букв, к Танам)’. В том же значении употреблялось и -ni tsu-
kete (см. К, 1, 243).
9. Послелог -ni fitagatte (fitagdte) 'согласно’ происходит
из деепричастия от глагола fitagd (совр. fitagau 'следовать за’).
Tadaxi сопо tei.nl xltagatte, qidjU arubexi (Arte, 525)
'Однако [это дело] может быть легким или тяжелым в зави-
симости об обстановки’, Сопо niuano matfuuo massuguni mi-
taran fito aruni voiteua, naninaritomo, sono nozomiuo cono
iyeno bunzaini xltagatte canayubexitono gui nari (Arte, 167)
'Если найдется человек, который пожелает увидеть вблизи
сосны этого сада, его желание может быть исполнено в за-
висимости от его социального положения’.
§ 13. Суффикс творительно-местного падежа -de
Как известно, -de происходит из -nite (суффикс дательно-
местного падежа -ni + формант деепричастия -te).
У казывая на орудие действия или на материал, из которого
что-либо делается, -de почти однозначно с -wo motte (см. § 10).
Употребительность -de в этом значении, против ожидания,
весьма мала. В некоторых кёогэнах орудное -de не встречает-
206
ся ни разу, хотя -de, указывающее на место, и -de предика-
тивное встречается многократно. Думается, что все эти -de
одного происхождения.
1. -De указывает на орудие действия и материал: Ког'а
kor'a, kono wara-de naje (К, I, 253) 'Вот-вот, вяжи [веревку]
из этой соломы’ (материал), Te-de suru koto-ni, kada-wo то:-
feba, mafa kutji-de ju: koto-wo mo:fitsukeraruru (К, I, 254)
'Когда [я[ стал возражать против того чтобы работать рука-
ми, [он] приказывает говорить ртом’ (орудие), /ja, nanika-wa
firazu, zafiki-wa midafijeni-de, jama-no gotoku-d;a (К, I,
256) 'Ну, не знаю как [это получилось], а гостиная завалена
[букв, как гора] медными монетами’, Midomo-mo tfopporito
kutji-de motenaite modoso: (К, I, 346) 'Я тоже угощу его
на словах и отпущу домой’, Sajo-.ni gozaraba, utjlml-de ku-
dasaremafo: (там же) 'Если так, то дайте [рыбу, нарезанную]
ломтиками’, ...notfinlwa koje-de kikifitte, Fato-no naka-wo
woidaita (E, 483) '...затем распознали по голосу и изгнали
из среды голубей’, ...kano wokame aware toju:mo worokana
tei-de sugijuku-wo mite... (E, 468) '...увидев, что этот волк
проходит мимо в жалком и глупом виде...’, Afi-no kutabireta
toki-wa, Fune kuruma-de aruki ...(Ю, 284) 'Когда уставали
ноги, двигались на лодке [или] повозке...’, Fito-nofiranu jo:ni
susumuru zo. fittareba waga won-de susunda to womowaren
Fodoni nari (там же) 'продвигаюсь так, чтобы люди не знали.
А то если узнают, могут подумать, что [я] прибыл, чтобы
сделать им одолжение (букв, из милости)’, ...urufl-de пиго:
to ju: zo (там же) '...говорят, что покроет лаком...’.
Родригес отмечает, что как -de, так и -nite указывают
на орудие (см. Arte, 508), что и тот и другой формант «име-
ют одинаковое значение и употребление, причем -de употреб-
ляется в разговорном языке» (Arte, 548). Он приводит приме-
ры: mede miru (там же} 'видеть глазами’, mimide quiqu (там
же) 'слышать ушами’. (Правда, надо отметить, что в подоб-
ных случаях употреблялось и -ni.)
Особое значение он усматривает в таких примерах, как
necqulde xinda (Arte, 549) 'умер от лихорадки’, docude xin-
da (там же) 'умер от яда’. (Думается, однако, что тут неко-
торое развитие того же орудного значения.)
2. -De указывает на место действия: ...jokotajete sasa-
reta ka-no katana-wo fifiden-no ujiro-de mina Fito-no miru-
ni, aru Fito-ni adzukewoite derarete gozatta (F, 9) '...5a двор-
цом Шишидэн на глазах у всех передал одному человеку кин-
жал, который был [у него] спрятан, видимо под платьем, и вы-
шел’, Moji mltfl-de tfikadzuki-ni wo:ta toki, sonata-wo utfi-no
mono-no jo:ni two: ga, kotajete wo-kur'aro. ka (K, 11, 297) 'Если
no дороге [мы] встретимся с [моим] знакомым и [я] обращусь
к тебе как к своему слуге, [ты] будешь мне отвечать?’, S6
207
atte Tadamori-wa gojen-de mawarete gozattareba... (F, 5)
'Таким образом, когда Тадамори находился на приеме во
дворце...’, faba-de kiita-wa... (К, I, 371) 'Я слышал в сует-
ном мире, что...’, Feiqueua Ichlno tanide nokorizucund foro-
bita (Arte, 548) 'Род Таира почти весь погиб в долине Ичи-
нотани’, Mannaka-de, Fukai tokoro-je Famatte, Futari-naga-
ra ... burariburarito nagarete finda (К, I, 403) 'На самой се-
редине [реки они] оба попали в глубокое место, захлебнулись
и утонули’.
3. -De —суффикс творительного предикативного в сре-
динном именном сказуемом: ...iwanja sono wo:saka-
dzuki-de, zonji-mo joranu koto-de gozaru (К, I, 350) '...тем
более такой большой кубок — у меня и в мыслях этого не
было’, Tagaini F'akufo:-de, joi tstire-de wor'aru (К, II, 149)
'[Мы[, будучи оба крестьянами, являемся хорошими попутчи-
ками’, К'б-по nezumi-no utfi-wa fofidai-no tatfl-de... (E, 448)
'Дом столичной мыши был особняком крупного чиновника.,.’,
Jarejare, lnakamono-de, nanimo firanu to mijeta (К, II, 226)
'Э, да [ты], видно, деревенский и ничего не знаешь’. Подоб-
но деепричастию на -tefde суффикс творительного предика-
тивного имеет в срединном сказуемом и причинный оттенок:
...wonjd-ga isasaka Fanagoje-de akirakani nai to m6su (E,
450) '...говорят, что [твой] голос немного гнусавый, не чис-
тый’.
Применение -de не было строго обязательным. Имя в позиции
срединного сказуемого могло оставаться и неоформленным:
Sono uje, kore-wo kafira-ni itadakeba kabuto, mune-ni atsu-
reba Faramakl, kote-ni atsureba koteate, sune-ni atsureba su-
neate-d£ wor'aru (К, II, 266) 'Кроме того, если приставить
это к голове, это будет шлем, если приставить к груди —
кольчуга, если приставить к предплечью — ручные латы, если
приставить к голеням — наколенники’ (см. также § 3). Здесь
-de в качестве показателя творительного предикативного в ко-
нечном сказуемом как бы распространяется и на все неоформ-
ленные именные срединные сказуемые.
Другим средством оформления срединного сказуемого было
-ni f ite : Aru uma-ni itfidan kekkona kura-wo woki, Fanaja-
ka-nl fite saite toru ni... (E, 459) 'Когда на лошадь возложи-
ли прекрасное седло и [она] во всем великолепии (букв, цве-
тущей *сделав) проходила мимо...’. Здесь -ni fite оформляет
прилагательное, которое в конечной форме оканчивается йа -па.
Но в такой позиции прилагательное могло быть оформлено
и на -de : Vatacuxiua nantomo buchdfdde tofoga gozanai
(Arte, 549) 'Я очень неловок и несообразителен’.
4. -De —суффикс творительного предикативного в ко-
нечном именном с к а з у е м о м. В этой функции -de упот-
ребляется при связках (кроме явно устарелых для того вре-
208
меня nari и sdrd) гораздо чаще, чем -ni: Futairo-no daimoT-
-wa naniFodo-de gozaru. Mamblkl-de wor'aru (К, II, 267) 'Це-
на двух комплектов какова? —Десять тысяч монет’, Ija,
Fuda-no womote-ni tsuite maitta mono-de wodjaru (К, I, 108)
'{Я] человек, пришедший по объявлению’, Nan-de aru zo (там
же) 'Что такое?’. В подобных случаях -de остается формантом
творительного предикативного и не сливается с глаголом бы-
тия, играющим роль связки.
В памятниках встречается и форма dea, происходящая из
-de + a\ru\ : Tsumi-wo susumuru daimoku to паги mono-wa,
bonnin-jorimo ju-.zai-ni Fuffizuru koto-dea (E, 475) 'Тот, кто
толкнул на преступление, заслуживает более строгого нака-
зания, чем сам преступник’, Mina xitta cotodea (Arte, 549)
'Все это знают’. Это форма является переходной от de аги
к весьма распространенной связке d$a. Родригес отмечает,
что в произношении dea слышится что-то среднее между зву-
ками d и dj (см. Arte, 638).
В кёогэнах есть и -desu — связка, в состав которой исто-
рически вошел, как полагают, формант творительного преди-
кативного -de. Однако каких-либо переходных форм, от кото-
рых произошло -desu, обнаружить не удалось.
В заключение отметим еще, что хотя -de в текстах еще
не очень распространенный формант, в ряде случаев -de за-
мещает собой не -nite, а одно -ni. Кроме позиции при именной
части сказуемого, где -de[wa]nai сменило собой -ni arazu,
можно привести еще пример вытеснения -ni перед послелогом
woite : Sono tera-de woite na aru Fito... (Ю, 282) 'Человек,
известный в этом храме...’. Юдзава отмечает, что «niwoite,
употребляемое в книжном языке для указания на место, в сёо-
моно часто произносится dewoite* (там же).
§ 14. Сложные форманты - dewa и -demo
1. -Dewa. Как и многие падежные суффиксы, -de может
сопровождаться выделительным -wa: Zaifo-dewa nakinageku
(К, I, 405) 'У вас дома плачут и вздыхают’, Mada kore-dewa
Fara-ga inu (К, I, 404) 'Этим [мой} гнев еще не удовлетво-
рен’, Ija, wonore-ga ilbun-dewa, ratfi-ga akanu (К, I, 82)
'Из твоего объяснения ничего нельзя понять’, Kono jo-.na
koto-dewa, uri-wo toru koto-wa narumai (К, I, 354) 'Таким
образом найти дыни нельзя’, Мауеиа sucoximo bidjadeua
ndte, niuacani vadzurdte xinareta (Arte, 20) 'Раньше [он}
совсем не болел (букв, больным не будучи), но вдруг захво-
рал и умер’, Котоп-то Nippon-dewa zuibun-no Fito-ga suru
ga, Тб-dewa ijafii mon to jw. kokoro zo (Ю, 282) 'Это зна-
чит: и такие ворота делают в Японии многие, но в Китае
[они} считаются простыми*.
209
-Devua в составе сказуемого нередко выделяет предика-
тивный член как при положительной связке, так и при отри-
цательной: Je:, Fara-no tatsu koto-dewa аги (К, 11, 482) 'Это
меня злит’, Watakufi-mo tsukaimasu to mo:su Fodono koto-
dewa gozarimafenu (К, II, ПО) 'И я не так уж хорошо умею
обращаться [с шестом]’.
В роли предикативного члена перед -dewa может высту-
пать и глагол: Asafiua foxino ficariuo vbodeua naqeredomo,
vonozzucara foxino ficariua qiyuruzo (Q, 510) 'Хотя утрен-
нее солнце и не похищает свет звезд, свет звезд сам уга-
сает’, Ijaija, sonata-ga soso:-wo wofaru-dewa nai (К, I, 423)
'Нет-нет, ты вовсе не говоришь грубостей’, К'и-.па koto wo:-
f etsukerareta-dewa nai ka (К, I, 412) 'Разве не неожиданную
вещь нам приказали [выполнить]?’.
Попадается -dewa nai и после деепричастия на -tel-de,
хотя это вряд ли было нормой: Xix6 dexiuo yamasuru cotoua,
nlcunde deua nai (Q, 547) 'Учитель наказывает ученика не
со зла (букв, не возненавидев)’.
Начиная с XVIII в. -dewa нередко переходит в djat
но в языке памятников этого еще нет (см. Ю, 283).
-Deisoa со связкой в позиции после глагольного сказуемо-
го является прообразом современной концовки -по des 'дело
в том что...’, -по de<wa nai 'дело не в том, что...’ Такой же
смысл в сущности имеют и приведенные выше примеры из
памятников ('Дело не в том, что солнце похищает свет
звезд...’ и т. п.) Иногда, как и в современном языке, при отри-
цательной связке отрицается не совершение действия, выра-
женного глаголом, предшествующим -deisua nai, а другое
слово в предложении. Так, в примере из К, I, 423 отрицается
не то, что собеседник говорил, а что он говорил грубо-
сти и т. п.
2. -Demo. -De может сопровождаться частицей -то (во
всех своих значениях, кроме, по-видимому, союзного). -Demo
в памятниках встречается редко, большей частью при именной
части сказуемого: Ikani sonata-ga tfazuki-demo, goku-wo ni-
Fuku to je-nomumai zo (К, I, 351) 'Каким бы любителем чая
ты ни был, две чашки ]чая] экстра не сможешь выпить’, Ika-
nimo, sotfi-ni fu:fin-de Az/a-demo nai (К, I, 378) 'Во всяком
случае ]я] пришла вовсе не из-за любви к тебе’ [здесь (так
же как и при -dewa nai) отрицается не действие (факт при-
хода), а его предполагаемая причина], Mata womoi-mo joranu
saiwai-ni w<5 koto-no ziaz-demo nai (E, 489) 'He без того что-
бы встретиться с неожиданным счастьем’.
Юдзава отмечает, что -de при присоединении к нему -тс
приобретает то же значение, что уступительная частица nari-
tomo: Kanl-demo Fasami-ga sakana-ni womofiroi (Ю, 283
'И у крабов клешни хороши на закуску’, Sate sonomama-de-
210
mo wokareide... (F, 6—7) 'He оставляя это и так...’, Aiwon-
-wa Fajai mono-de ... uma-demo je-woitsukanu (F, 7) 'Айвон
быстрый человек...даже на лошади невозможно [его] обог-
нать’, Ikanaru tenfi-no tekakl-demo fiFiT-dewa nai zo
(Ю, 283) 'Какой бы ни был почерк [у] императора, [это] не
его рука’ (здесь tekaki-demo является срединным сказуемым).
В текстах того времени есть примеры слияния -de и -то
в одно целое —особую частицу со значением 'хотя бы’, 'да-
же’: fi^enni mitfi-nt-temo wo-.te to zonjite... (там же) 'Естест-
венно, думал встретить [его] хотя бы в пути’. Что -de не
является здесь падежным суффиксом, следует из того, что
падежное -de никогда не идет за -ni (ср. -de -u demo в сов-
ременном языке). Только превращение demo в особую части-
цу сделало такое сочетание формантов возможным.
3. -Deno — сложный формант местно-родительного падежа
...wonafiku Kurlkara-deno kaffеп-по koto (F, 163) '...а так-
же о битве при Курикара’, Сопо cunideno cotodomouo сииа-
хй sdmon sureba... (Arte, 548) 'Когда [он] подробно доложил
о делах в этой стране...’. В подобных случаях следует счи-
тать, что слово находится одновременно в двух падежах:
местном {-de) и родительном (-по).
§ 15. -Nite
-Nite, из которого произошло -de, было уже несколько
устаревшим для того времени. Однако изредка оно все-таки
встречается и в чисто разговорных текстах: ...FWjidzuru-ni-
te tsunagimafite ... (К, I, 354) '...привязав [рыбу] плетью
[растения] фуджи...’, Тfuguisamano monodomouo tachi nagui-
natanite funabatauoba nagaxeta (Arte, 369) 'Следующих
мечами [и] алебардами сталкивали с бортов лодки’ (орудие
действия), KojanoFen-nlte wo:zake-'wo tabe ... (К, I, 91)
'Вблизи Кояно [я] много выпил...’ (место действия). (См. так-
же К, I, 207.)
Родригес указывал, что nite «употребляется в письменном
языке» (Arte, 547).
-Nite могло принимать еще -wa или -то: Dodyy.-naritomo,
Faje-nitemo, motte mairo: (К, 1, 352) 'Я принесу [вам] даже
угря, даже ельца’.
Употреблялось -nite и при именной части сказуемого: Na-
ni jara umai monokui to yu: ga, nanl-nlte aru zo (К, I, 207)
'[Ты] говорил, что [это] какое-то вкусное кушанье, что же
это такое?’.
211
§ 16. Суффикс направительного падежа -je
-Je (в произношении того времени -je, в древнем языке —
*ре, в современном —е), по-видимому, является одним из нем-
ногих падежных суффиксов, чье происхождение от лексичес-
ки полнозначного слова можно проследить. Такие слова, как
уисауе, yuquye (Arte, 66, 215 и др.) 'будущее’ (букв, 'куда
пойдем’), включают в себя тот же корень je. Но, разумеет-
ся, грамматикализация *ре относится к доисторическому пе-
риоду.
В изученных памятниках -je имеет два оттенка зна-
чения:
1. Направление движения вообще: Saki-je Juka-
fimafe (К, II, 149) 'Иди впереди’, К iso-mo Feike-mo tagaini
Fdbo-je nin^a-ku-bari-wo fita koto (F, 163) 'О том, как обе сто-
роны — и Кисо и Таира — повсюду рассылали людей’, Kiso-mo
foFdkara mijako-je Fairu to kiite, Feike-wa Saikoku-je wot-
firareta koto (F, 177,) 'О том, как воины Таира, прослышав,
что воины Кисо со всех сторон входят в столицу, бежали на
Запад’.
2. Направление движения с указанием конеч-
ного пу н к т a: ...Wo:djl-je mairl, kaki-wo tabemafo (К, II,
145) '...пойдем в Вооджи, поедим хурмы!’, К'о-.-то, mijako-je
kaki-wo uri-ni mairo-. to zonzuru (там же) 'И сегодня думаю
пойти в столицу продавать хурму’ (см. также К, II). Mainen
ujedo:-je gonengu-wo wosame-ni noboru (К, II, 148) 'Ежегод-
но [я| направляюсь в усадьбу князя с оброком’, ...sanzanni
tf dtf aku-fi, moto-no umaja-je woikudasareta (E, 451) '...силь-
но избив, прогнал в прежнюю конюшню’, Wonowono kore-je
jotte gozaru. (К, II, 62) 'Все пришли сюда’ (в последних слу-
чаях ожидалось -ni), F6wd Kurama-no tera-kara Fijei-no ja-
ma-je kwang'o atta koto (F, 196) 'О том, как экс-император
из храма в Курама возвратился на гору Фией’. Здесь, собст-
венно, нет глагола, управляющего направительным падежом
(букв, '...в горы высочайшее возвращение было’). Такое имен-
ное канго (kFang'o), заменившее японский глагол для прида-
ния большей торжественности сообщению, сохраняет управле-
ние глагола движения.
Значительно реже -je указывает на направление движения
неодушевленного объекта (в таких случаях оно может быть
заменено на -ni): Sajo:no sakana-woba tabawaf erarede, wo-
-k'aku-je tsukawaf eraremafe (К, I, 346) 'Такую [хорошую]
рыбу не жалуйте мне, отдайте [ее] гостям’, Тenjdbito-ga
itfidoni mata Kijomori-no koto-wo teiw6-je uttajeraremafi-
ta (F, 7) 'Придворные сообща снова пожаловались на Тада-
мори императору’, Kama-je irete nita (Ю, 315) 'Вложив в гор-
шок, сварил’.
212
Иногда, впрочем, движения как такового не имеется: Rik-
koku-wa nambel-je tateni. nagai kuni zo (там же) 'Шесть
княжеств — это вытянувшаяся [с] юга на север длинная стра-
на’, Fotoke-wa Tftcindo-je utnaru.ru zo (там же) 'Будда ро-
дился в центральной Индии’.
Родригес указывает на различия в диалектах, касающиеся
употребления -je и других средств обозначения направления.
«-Уе — особенность языка столицы. На Кюусюу говорят -ni,
в Кантоо —sa. Есть даже устойчивое выражение, отражаю-
щее эти различия: Quzdye, Tfucuxini, Quanid (Bando)sa» (Ar-
te, 408) букв. 'В столицу, на Цукуши (японское название
о-ва Кюусюу), к Востоку’.
§ 17. Сложные форманты -jewa, -jemo и -jeno
1. -Jewa — сложный формант направительно-выделительно-
го падежа. Слово в направительном падеже, если на него
падает логическое ударение, может быть выделено при помощи
-wa-. Sai, Fatake-jewa Fattta ga... (К, I, 354) 'Ну, на бахчу-то
(я] проник, но...’, Kedatnono-ga tnltaraba kimo-wo tsubuite,
atarl-jewa jorumai (К, I, 355) 'Если звери увидят [пугало],
испугаются и близко не подойдут’, Joso-jewa mairanu ga...
(К, II, 290) 'К другому [я бы] не пошел, а [к тебе пойду]’,
Mljako-jewa tsuita ga... (К, II, 319) 'В столицу-то [я] при-
был, но...’ [с глаголом tsuku 'прибывать’ могло употреблять-
ся и -ni (см. Arte, 407)], Ija, buf ubina tokoro-jewa ija-de
wor'aru (К, II, 480) 'Туда, где [ко мне] не расположены, [я]
не люблю [ходить]’. Здесь нет глагола, управляющего напра-
вительным падежом. -Wa превращает словосочетание, в кото-
рое входит, в слово-тему, и ija-de мог'аги букв, 'является
противным’ служит сказуемым к нему. Что это именно так,
видно из предложений, где после -je следует суффикс имени-
тельного падежа (-ga): Wo, wo:, woterasama-jega jokaro:
(К, I, 394) 'О, к бонзе [пойти] было бы хорошо’. Здесь wote-
rasatna-jega является подлежащим.
2. -Jemo : Kore-wotno joi tokoro-wo joso:te, sonata-jemo
mo:so:zu (К, I, 349) 'И это [угощение], хорошо разложив [на
блюде], тебе тоже преподнесу’, Wojnote-jemo ura-jemo Fito-
wo mawafe (К, II, 386) 'Пошлите людей и к парадному, и к
черному ходу’ (см. также Arte, 371).
3. -Jeno — сложный формант направительно-родительного
падежа. Слово в направительном падеже при отсутствии гла-
гола, управляющего направительным падежом, может превра-
титься в определение к имени при помощи суффикса роди-
тельного падежа -по. Слово, таким образом, находится в двух
падежах одновременно: nalgulyeno tfucai (Arte, 306) 'посла-
нец к супруге’, Varerayeno gotaixet catajiquenai (Arte, 550)
213
'Спасибо за Вашу любовь к нам’, Carayeno fumi (Arte, 504)
'Письмо в Китай’, Soregaxi.ua Vocuradonoyeno t^ucaide go-
zaru (там же) 'Я посланец к господину Воокура’.
§ 18 Послелоги, управляющие направительным падежом (-je)
1. Послелог mukete (muk6te, muite) 'в направлении к’,
'по направлению к’ помимо дательного мог управлять и напра-
вительным: nlxiye muquete cudaru (Arte, 408) 'отправиться
на запад (по направлению к западу)’, miyacoye muquete по-
boru (Arte, 287) 'отправиться в столицу’. Как отмечал Родри-
iec, «muquete или mucdte принимает уе или ni» (Arte, 286—
287). В другом месте он пишет, что возможны «уе muquete
или muite» (Arte, 408). В современном языке нормой является
-ni, хотя у Родригеса в примерах преобладает уе (см. Arte, 413).
2. Послелог taijite 'по отношению к’ следует не только
после -ni, но и после -je: figemori tfitfi Kijomori-no Powi-
je taiflte-no ikiddri-wo isamerareta koto (F, 35) 'О том, как
Шигэмори упрекал отца Киёмори за его гнев на экс-импера-
тора’, docujuye taixite xosu (Е, 408) 'к читателям’. Родригес
отмечает, что taixite «часто следует за уе» (Arte, 522).
§ 19. Суффикс совместного падежа - to
Косвенное дополнение может иметь суффикс -to.
1. То как суффикс совместного падежа указыва-
ет, что субъект действия (одушевленный предмет) совершает
его не сам, а совместно с кем-либо другим [-to далеко не
всегда соответствует русскому предлогу «с». Русское «с чем-
нибудь» должно переводиться по-японски -wo motte (см. § 9)|:
...tada ningen-to jukkon-wo fdzuru (E, 453) '...только с людь-
ми будем вести дружбу’, Saru wo-kata-to, Kitanomairi-wo
itaso to, jakusoku-wo itafite gozaru (К, I, 190) 'С одним
господином [я] условился совершить паломничество [в] Кита-
но’, Gofenua tequlfoto ichimino jinca (Arte, 482) 'Разве ты
из одной компании с врагами?’, fltoto tfUredatQU (там же)
'идти с кем-иибудь’, K'o:wa konata-to so:dan-ni maitta (К,
II, 17) 'Сегодня я пришел посоветоваться с вами’, Soregafi
konogoro wakalfu:-to, fofinko\-wo musunde gozaru (К, П,
16) 'Я недавно с молодыми людьми образовал поэтический
кружок’.
В данном значении -to употребляется редко. Так, из 50
случаев применения -to в трех гёогэнах I тома только один
пример имеет такое -to.
Совместным падежом наряду с глаголами управляют и не-
которые прилагательные: ...qinjuno taguyto fitoxijca (Q, 542)
'...а [не] равен ли [он] животному?’.
214
Перед отдельными прилагательными наблюдаются колеба-
ния: «В некоторых случаях вместо ni ставят to. Например:
soreto vonaji 'одинаковый с этим’, soreto betno cotonari
'отличное от этого дело’, soreto dojen 'все равно, что это’»
(Arte, 358). IJl-to мопар koto-dewa nai ka (E, 479) 'Разве
это не то же самое, что камни?’. Ср. Sore-ni jotte Fito to
batnbuT-no f abeT-мо Mokazu-ма, tfdrui tjikurui-ni do^en-dpi
(E, 437) 'Поэтому если между человеком и всеми тварями не
будет разницы, то [человек] будет подобен птицам и зверям’.
2. Дополнение (с -to) к некоторым глаголам не обозна-
чает партнера действия. Наиболее распространенным
среди таких глаголов является глагол-полусвязка пат 'ста-
новиться’: ...ta-ni moraite ata-to naru zo (E, 438) '...станет
известным другим, что принесет вред’. С этим глаголом наря-
ду с -to употребляется и -ni (которое в современном языке
вытеснило -to)'. Jamotne-no tame-niwa Fi-no Fikari-ga kajette
ata-nl naru. zo. В'б^а-ма rdjaku-мо buku-fite ije, bonnin-ма
iken-wo ukete jennln-to/no naru zo (E, 438—439) 'Наоборот,
для больных глаз свет солнца приносит вред. Больной, вы-
пивая хорошее лекарство, выздоравливает, а простак, по-
лучив наставления, становится праведником’.
Иногда может показаться, что -to может быть употреб-
лено вместо -ga. Ср.: Ja:, Momote-ni annai to am (К, П, 62),
и Womote-ni annai-ga аги (К, I, 135) 'А, снаружи гость’.
Но здесь нет замены. Это разные предложения: annai to am
скорее означает '«гость» —так говорят’, a annai-ga аги —
'есть гость’.
£§20 Послелог-tofite
То + fite (деепричастие от глагола suru 'делать’) может
употребляться не только в прямом значении 'так сделав’ или
'сделав кем-чем’, но и в послеложном значении 'в качестве’,
'как’: ...Fitori-tofite akiratnetndsu tnono-ga nakatta (E, 434)
'...не нашлось ни одного, кто объяснил бы’ (букв, '...в качест-
ве одного объяснившего человека не было’), Nan-tojite mi-
jenu zo (К, I, 383) 'Почему [ты] не показываешься?’, Gue-
faino mito xite quetnmon cdqueno fitoto arasd coto nacare (Arte,
482) 'Будучи простым человеком не ссорься с людьми влия-
тельными и знатными’, Ja: мопоге, zato:-no buntofite, nikui
jatsu no (К, I, 388) 'Ax ты такой-сякой! Слепец, а негодяй!’.
§ 21 Суффикс исходно-сравнительного падежа - jori
Этот суффикс имеет ряд значений:
1. -Jorl суффикс исходного падежа. При сравне-
нии локативных падежей современного языка со старояпон-
215
сними бросается в глаза, что в современном языке значение
исходного падежа имеет только суффикс -kara, а в старо-
японском языке только -Jorl (наряду со значением сравни-
тельного падежа). В языке XVI—XVII вв. вытеснение -Jorl
в исходном значении уже началось, но еще не закончилось.
Есть еще немало примеров употребления -jori и в чисто раз-
говорных текстах: Aru Fuju-no nakaba-ni aridomo amata ana-
jori gokoku-wo daite Fi-ni sarafi... (E, 465) 'В середине зи-
мы муравьи вытащили много зерен из норки и стали сушить
[их] на солнце...’, Fara-jori fita-wa je-deide kurufimu... (E,
487) 'нижняя часть тела (букв, от живота [и] ниже) не могла
пролезть, и [ласка] мучилась...’, Sonata-no fiawafe-ni, saru
kata-jori migotona suzuki-wo sankon mordta (К, I, 346) 'Ha
твое счастье, [я] получил от одной особы трех замечатель-
ных морских судаков’, Kono ana-no to-wo utfi-jori jo todfite
ijo, nanito Foka-jori jobltataku to ju-.tomo... (E, 489) 'Дверь
этой пещеры хорошенько заприте изнутри, и что бы снаружи
ни кричали и [как бы] ни стучали...’.
Нередко -jori указывает на исходный момент: Kontffi-jori
fitataka Furultsuita (Е, 474) 'С утра сильно трясло’, Sare-
domo ware jojo-jori sukofi-no waza-wo fita koto-mo nai (E,
463) 'Но я с детства никаким ремеслом не занимался’, Ima-
jori notfi-wa, ki-ni iru Jo:ni fimafo: (К, II, 445) 'Впредь
буду стараться быть [вам] по душе’.
2. -Jori указывает на деятеля (при сказуемом-гла-
голе в страдательном залоге). Логика применения в этом
случае суффикса исходного падежа (вместо дательного,
см. § 10, п. 5) заключается в том, что действие, совершае-
мое лицом, обозначенным косвенным дополнением на -Jori
(или -kara, см. § 23, п. 2), исходит от этого лица: Aru fika
kar'u-.do-jori niwakani wowaruru... (E, 494) 'Один олень не-
ожиданно стал преследоваться охотником...’, Fito-wa tabaka-
ro to suru mono-wa, kekku Flto-jori tabakaruru koto wdi
mono-dja (E, 496) 'Тот, кто собирается обмануть друго-
го, в конце концов сам частенько оказывается обману-
тым другим’, Flto-jori tsuifб-feraruru koto-wo makoto-to
finzuru naraba, tsui-niwa, sono mi-mo sonfiT-to nari,
amassaje Jonin-jori azakerar'6 koto-wa utagai nai (E, 450—
451) 'Если верить всему тому, чем тебе льстят люди, прини-
мать все за правду, в конце концов это тебе же причинит
вред; больше того, нет сомнения, что [ты сам] подвергнешься
насмешкам со стороны людей’ (см. также Ю, 329; Arte, 334),
Acutddomouo xugonin yorl machiao farauareta (Arte, 370)
'Злодеи были изгнаны из города губернатором’.
3. -Jori — суффикс сравнительного падежа упот-
ребляется после имен (см. ниже п. 1) и после придаточных
предложений (см. ниже п. 2).
216
1) Японские прилагательные не имеют, как известно, сте-
пеней сравнения. Для указания на то. что один предмет об-
ладает каким-либо качеством в большей степени, чем другой,
употребляется суффикс сравнительного падежа -Jori, которым
снабжается слово, обозначающее другой предмет; обычно за
-Jori следует частица -то: Kensai-no aru Fito-wa, toaga te-
ki-wo tedzukara galfenedomo, mata ware-jorimo tsujoi mo-
no-wo motte korosaru.ru mono-dja (E, 477) 'Способный чело-
век, если даже [он] лично не причинил вреда своему против-
нику, может быть убит человеком более сильным, чем [он]
сам’, ...fцеп-по Jinrfi-jorimo nawo todkina kugen-ni wdte,
mi-wo firu mono-d^a (E, 473) '...встретившись с еще боль-
шими страданиями, чем прежние мучения, познает самого се-
бя’, Kotoni kono kagaf e-wa, ju:be-joriwa nawo jd Fito-ni
nita (К, I, 357) 'Особенно это пугало похоже на человека
еще больше, чем вчера вечером’, ju:kin-jorl wowoku-wa то-
tanu mono zo (Ю, 330) 'Это человек, который не имеет боль-
ше, чем десять золотых’, ...tsune-jorimo Fikitsurdte idera-
reta (F, 32) '...выехал с большей пышностью, чем обычно’,
...wonore-ga Fukunda-jorimo, itfibai wdkinareba... (E, 445)
'...так как [кусок] был вдвое большим, чем [тот, который она]
сама держала во рту...’.
2) Кроме сравнения качеств двух предметов, лиц или коли-
чества вещей, которыми они обладают, возможно и сравнение
двух действий. В этом случае -Jori ставится в придаточном
предложении после глагола, обозначающего действие, кото-
рому следует предпочесть другое: Je, tarekare to mo:so:-jo-
ri, womaje wo-ide-nasarete kudasaremafe (К, II, 313) 'Hy,
чем говЬрить о том о сем, вы [лучше] заходите, пожалуй-
ста’, Jaresate, Minobu to mo:su tokoro-wa, kikiwojo:da jori-
wa, fufo\na tokoro-de gozaru (К, I, 25) 'Ну, Минобу более
замечательное место, чем [я] слышал’, Sonata-no jo:naru Fito-
ni, kamawo: jorimo, soregafi-wa saki-je ita-ga Jo: wod^aru
(К, I, 28) 'Чем иметь дело с таким человеком, как ты, я
лучше пойду вперед’ (см. также К, I, 27).
Родригес приводит пример, где -Jori после формы на -и
имеет причинное значение: Мопопо fonuo caquyori tocuuo
totta (Arte, 392) ']Он] получал доход от [того, что] писал
книги’.
В этом значении, не лишенном и оттенка исходности, -Jo-
ri попадается весьма редко.
4. -Jori указывает на начальный момент дей-
ствия или состояния (после деепричастия на -te}: Ki-
Jomori katoku-wo uketorarete-jori ... ifei, kurai-mo kata-wo
naraburu Fito-mo gozanakatta (F, 9) 'С тех пор как Киёмо-
ри наследовал своему отцу... не было никого равного ему
ни по влиянию, ни по чинам’.
217
Но гораздо чаще в этой позиции встречается -kara (см.
гл. VII, § 14).
§ 22 --Jori в устойчивых сочетаниях
1. -Jorl Foka 'кроме’. Само -jori употребляется в этой
конструкции в сравнительном значении, дожившем и до на-
ших дней. Однако действие, обозначенное глаголом в пози-
ции перед одним -jori (в придаточном предложении), отлича-
ется от действия, обозначенного глаголом в позиции перед
-jori Foka, тем, что последнее реально совершается: Wata-
kufi-wa kono mitfi-wo wo/ijuru-jori Foka, beT-no wokafi-
mo gozanal (E, 430) 'Нет у меня и другого преступления,
кроме того что [я] проповедовал это учение’, Kijomori-no
wdfe-jorl Foka-wa mata wosorofii koto-mo nai to womb mo-
nodomo... (F, 15) 'Люди, которые думали, что кроме приказа
Киёмори ничего страшного [на свете] нет...’.
Родригес отмечает, что -jori «употребляется и в разго-
ворном, и в литературном языке» (Arte, 552). На письме -jo-
ri могло обозначаться двумя иероглифами (g или 'jjt, см.
там же).
О конструкции -jori Foka упоминали и Родригес и Колья-
до (см. А, 51).
2. -Jori-fite 'исходя из того, что’: Ju-.jin to ju: jorl-fite
Gen-ga tada mono-de nai tokoro-ga mijeta zo (Ю, 329) 'Из
того, что [его] называли другом, было видно, что Гуань не
простой человек’, Isando: to ju: /ш-jorl-fite ink'о-по tokoro
to mi j etar и zo (там же) 'Из названия «Павильон горы разду-
мий» было видно, что это дом удалившегося на покой чело-
века’. fite превращается тут в отглагольный послелог.
§ 23. Суффикс исходного падежа -’kara
-Kara, как указывал Родригес, относится только к раз-
говорному языку, пишется только каной, не имеет иерогли-
фического написания (см. Arte, 552). Это касается всех зна-
чений -kara.
1. Основным значением -kara является исходност ь,
т. е. указание на место, откуда начинается движение субъ-
екта или объекта: Wagor'o-wa, dore-kara dore-je juku Fito
zo (К, П, 148) 'Ты откуда куда идешь?’, Amata-no kaif еп-
ga Flgafl-kara nifi-ni juku mo art... (E, 472) 'Много судов
бывало шло с востока на запад...’, Madzu donata-kara sa-
ki-je mairo: zo (К, II, 61) 'С кого первого начну обход [при-
глашаемых гостей]?’, ...Fito-no kura-no ikanimo febai ana-
kara itte... (E, 487) '...проникнув в чей-то амбар через очень
узкую щель...’.
218
Являясь одним из локативных падежей, исходный падеж
имеет по крайней мере четыре противопоставленных ему по
значению падежа: -kara—je, -kara—ni ('из — в’, см. вы-
ше), -kara—made ('от — до’), -kara—wo [ср. последний
приведенный пример с фразой Nloto-no ana-wo to womo-
waf erareba... (там же) 'Если вы думаете вылезти из той
же щели...’].
Есть немало примеров, где непосредственного движения
самого деятеля не наблюдается: Тsuka-no Fo:-kara wokufe
(К, И, 298) 'Давай [кинжал] рукояткой вперед (букв, со сто-
роны рукоятки)’, R'6F6-kara arasd mono-wo naka-kara dete
torn koto-wa wdi mono-d^a (E, 478) 'Часто бывает, что вещь,
из-за которой спорят две стороны (букв, с двух сторон), за-
бирает третье лицо (букв, вышедший из середины)’, Sotto xi-
ta cotocara vdqij cotoua dequruzo (Q, 542) 'Великие дела
возникают из мелких дел’, Mldomo-kara safiageru (там же)
'Я первый (букв, с меня) преподнесу’, ...joso-kara kore-wo
mite... (Е, 477) '...увидев это СО стороны...’, Kijomori misu-
no utjl-kara miidaite... (F, 23) 'Киёмори, выглянув из-за за-
навески...’, Fana сага me сага miguruxij (А, 58) 'И нос и
глаза [у него] некрасивы’ (ср. русск. с лица некрасив).
Равным образом -kara может указывать и на исходный
момент или период времени: ...niwatori-no naku jlbun-kara,
ima-made, a/e-no deru koto-wa farin-wo nagasu gotoku-d^a
(E, 474) '...с тех пор как пропел петух, и до сего времени
пот льет с нас градом’, ...ajita-kara ju-.sari-made .. (Е, 477)
'...с утра до вечера...’ Kondo-kara... (К, II, 426) 'Впредь...’,
'Отныне...’, Mukaji-kara ima-made... (F, 16) 'С древности
до сих пор...’, moto-kara (Е, 471) 'с самого начала’ (ср. то-
to-jori (F, 25)], ...jonakamaje-kara wokoite... (Е, 470) '...бу-
дил с полуночи и раньше...’.
Наконец, возможно и переносное употребление -kara: J1-
Fl-no uje-kara, kono Fitoma-wo ware-ni wo-kaf'are (E, 473)
'Сдай мне эту комнату из милосердия’ [ср von jifino uye yori
(Arte, 553) 'из милосердия’], Tanomu uje-kara-dja Fodoni,
motte kuresafimafe (К, II, 297) 'Неси, пожалуйста, потому что
[я тебя] прошу’. Однако и здесь -kara оформляет группу
слов, обозначающую то исходное положение, которым руко-
водствуется деятель.
2. -Ката указывает на деятеля (при сказуемом-
глаголе в страдательном залоге). И в этой функции -kara
в памятниках сосуществует с -jori (см. § 21, 2): Aru toki kono
jakufa teki-kara ikedori-ni f erare... (E, 474) 'Однажды этот
музыкант был взят в плен врагами...’ [ср. tequi yori iquedo-
rareta (Arte, 552) 'был взят в плен врагами’!, Totemo ware
tadaima sonata-kara kuwar'ozu (E. 481) 'Я теперь буду
съеден тобой’, Ro:wa uje-kara sono takumi-ni jotte fo.fe-
219
raruru (Ю, 265) 'Труд высокого качества поощряется на-
чальством’, SaruFodo-ni kwo:ro:k'o: to ju:te judo:-kara kira-
waruru zo (там же) 'В то же время конфуцианцы (букв, от
конфуцианства) не любят [даосизм], называя [его] «учением
желтого старца»’.
В этом значении -kara равнозначно не только -jori, но и
-ni: «Pedro сага corosareta 'Убит Петром’, но лучше Pedro
ni corosareta’» (А, 64).
§ 24 Сложные форманты, содержащие -kara
1. -Karawa в позиции после имен — сложный суффикс,
состоящий из суффикса исходного падежа -kara + суффикс
выделительного падежа -wa: flta-karawa, uje-ga Fakarawa-
renu mono-d^a (К, I, 100) 'Снизу нельзя судить о верхнем’
(пословица того времени, = «суди, сверчок, не выше сапога»),
Feiwo:-wa Kwalwo:-karawa kudaimaje-dsa'zo (Ю, 264) 'Пин-
ван — предок Хуайвана в девятом поколении (букв, от Хуай-
вана девять поколений раньше)’. -Karawa после имен встре-
чается довольно редко.
2. Karaga. Изредка слово в исходном падеже на -kara
может получать еще и суффикс именительного падежа -ga:
Mono-wa Fajlme-karaga daifi-dja (К, П, 9) 'Лиха беда —
начало’ (букв, 'что касается вещей, то сначала — важно’).
В этом предложении Faftme-karaga 'с начала’ — подлежа-
щее.
3. -Кагашо. Исходный падеж имени может сопровождать-
ся и частицей -то 'и’, 'также’: Sadamete, kakl-karamo, ma-
do-karamo me-bakaride gozaro: (К, I, 360) 'Наверно, и из-за
заборов и из окон [все] будут [пялить на меня] глаза’. По-
хоже на то, что и здесь слова в исходном падеже + части-
ца то (kaki-karamo 'и из-за заборов’ и mado-karamo 'из
окон’) — подлежащие.
4 -Кагапо. Как и многие другие локативные падежи, -ka-
ra в исходном значении может принимать суффикс родитель-
ного падежа -по. Слово, снабженное этими двумя суффикса-
ми, является в предложении определением: cbrecarano annai-
ха (Arte, 504) 'проводник отсюда’, voyacarano inxin (Arte,
539) ’известие от родителей’, Sonata-no jagate-mo, itsuzoja-
-karano koto-de wod^aru (К, 1, 86) 'И твое «скоро» тоже
вещь не новая (букв, вещь с давних пор)’.
§ 25. Послелог [-kara] fite [wa, mo]
Изредка в текстах встречается имя в исходном падеже -Ь
f (по происхождению — деепричастие от глагола suru 'де-
лать’) Такое fite полностью утратило глагольное значение
и его можно рассматривать как послелог, управляющий ис-
ходным падежом: ...utfl-kara fite kawo-wo nakaba-bakari
daite... (Ю, 264) '...только наполовину высунув голову из-
нутри...’, To-.FiT-no rl-kara fite dete kwan-ni kawaru mono
aru. (там же) 'Бывает, что, выйдя из iписцов, превращаются
в чиновников’, Ima-kara flte-wa mairlawanu zo (К, I, 179)
'Отныне [я] не буду [с тобой] встречаться’, &-тоЬа Fa^ime
to jomu-wa ran/o\ to ju-. kara fite zo (Ю, 265) '[Иероглиф]
читают Fafime оттого, что [им] пишется [часть слова]
ЙЙЙГ, To\fw. to ju>wa Ro:wo:del-kara Jlte-тго koto zo (Ю,
267) 'Так называемые Восточные Чжоу произошли от млад-
шего брата Лао Вана’.
§ 26. Суффикс предельного падежа -made
Суффикс -made имеет разные функции:
1. -Made указывает на предел в пространстве или
во времени. В этом значении -made противопоставляется фор-
манту исходного падежа -kara (см. § 23, п. 1): ...sono fu-.-
fin-ga koko-made tsulte kite, aru to mljeta (К, I, 342)
'...по-видимому, ее чувства [к тебе] донеслись сюда’, ...ЬиТ-
Звп-по niwa-made midare tri... (К, II, 127) '...ворвались да-
же в сад перед буддийским храмом...’, Nanka to Itafite,
konnitfi-made koi-ию motomemafenu (К, I, 344) 'To да сё
и до сегодня я не купил карпа’.
2. -Made как частица 'даже’.
Это дальнейшее развитие значения 'до’, 'вплоть до’,
'до (по) включительно’. -Made может указывать на то, что
действие, выражаемое сказуемым — переходным глаголом,
распространяется на ряд предметов, последним из которых
является предмет, обозначенный дополнением с -made:...kaki-
made Fumltsubufinootta (К, 11, 146) '...даже хурму растоп-
тали, черти’, Ju-.be-mo wo:danuki Futatsu-made totta (К, II,
438) 'И вчера вечером поймал целых двух больших барсуков’,
В этих предложениях слово с -made обозначает прямой объ-
ект. Но оно может обозначать и деятеля: Sono Foka itfl-
mon kenzoku-made /eibai-ni aimarafita (F, 26) 'Кроме
того, подверглась казни даже [его] семья’. Здесь -made
близко по значению частице -то.
3. -Made в составе сказуемого. Здесь различают-
ся три случая:
1) Made[il в позиции после глагольного сказуемого, пе-
ред связкой (если она есть) служит средством подчеркива-
ния, эмфазы: Tare-dja firanu-made (К, I, 148) 'Кто же [это]—
ума не приложу’, Nanimono-dsa firanu-m&teA (К, 1, 170)
'Что же [это! — не возьму в толк’ [ср. calta madeyo (А, 45)
'написал же’], Kore utfi-no Jaku-nareba tsutomuru made-
221
dja (E, 474, 475) 'Это [я] выполняю потому, что [это] ведь
моя специальность’, Rokuf ennin finda zo takara-mo finda-
made zo (Ю, 319) 'Погибло 6000 человек, погибли и драго-
ценности’, Sore-kara itfigo-no aidant ani to Ju: mono-wo
motanu made zo (там же) 'С этих пор в течение всей жизни
[я] не буду иметь старшего брата!’, Ume-wa... kwawo: to iwa-
nedomo kwawo:-made nari (там же) 'Слива... хотя [ее] не
называют королевой цветов, и есть королева цветов’.
2) Иногда -made имело ограничительное значение ('толь-
ко’): Kono Fito-wa ta-mo muro-mo nakute tada afi Futatsu-
made zo (Ю, 318) 'У этого человека ни поля, ни жилища
нет, — только две ноги’, Kibin-wo ато: mono-wa naku fite
Fu-.ki-wo suku mono-made-dtf aru zo (там же) 'Тех, кто
проявлял ласку в отношении голодных и бедных, уничтожа-
ли, остались только те, кто любит богатых и знатных’, Wa-
re-wa tsukai-made-dekoso аге... (Ю, 319) 'Я только посла-
нец. .’ Это — разновидность значения предела.
3) -Madei в самом конце предложения может участвовать
в выражении риторического вопроса: Ifi-wa nai ka-dja-ma-
del (К, 1, 132) 'Неужели камней нет?’, Atfira-je kotfira-je
sasuru-ga womofiroi ka-dja-madel (К, 1, 133) 'Неужели
же [вам] интересно гонять... туда и обратно?!’, Fito-wo jo-
mono-ni s«r«'inadel (К, I, 202) 'Разве человека делают ноч-
ным существом?’, Jarijo'.ga ki-ni irazu-wa, woko:-made.
(К, П, 298) 'Разве |я] дам [тебе кинжал], если [тебе] не
нравится, как [я его] протягиваю?’.
§ 27 - Made в составе сложных формантов
1. -Madewa. Примеры: Kokorozaf i-ga asaku-wa, na^eni
kore-madewa maird zo (E, 456) 'Если бы [мои] намерения
[были] неискренни, зачем бы [я] пришел сюда?’ [здесь зна-
чение -madewa пространственное ('досюда’)], Rei-madewa
irumai (К, I, 91) 'Не до извинений тут’ \rei-madewa явля-
ется словом-темой по отношению к сказуемому irumai 'не
нужно’], Mijako-no mono-mo mlna-madewa nugimafenanda
(К, I, 104) 'И столичный житель не во всем [меня] обманул’.
2. -Madega. Этот сложный падежный суффикс может
оформлять подлежащее: Nifl-wa jo:koku-kara fite Figafi-
wa R'o:to:-madega Jen-no kuni-nari (Ю, 318) 'От Шангу
на западе и до Ляодуна на востоке — страна Янь’ (подлежа-
щее состоит из нескольких слов), Ijamo, watakuflra-tel-ma-
dega, urefw. gozarimasuru (К, I, 152) 'Да, даже такие 'лю-
ди, как мы, [а не только вы] рады’.
3. -Madewo. Этим сложным падежным суффиксом оформ-
ляется прямое дополнение, состоящее из нескольких слов,
или представляющее собой предложение-дополнение: Nlfl-no
222
Fajl-kara Flgafl-no Fate-madewo ju: zo (Ю, 318) 'Говорит
о [том, что находится} от края Запада до конца Востока’,
Mitfi-no Fata-no so:moku-ga nambon aru-madewo Fojeta
zo (там же) 'Заврался до того, [что даже утверждал, будто)
есть несколько придорожных деревьев’.
4. -Mademo в составе подлежащего имеет значение 'да-
же’: f enko:-nando-wo jakeba tada kemurl-mademo womofi-
roi zo. Makurabe-ni tattaru b'o:bu-mademo niwo: zo (Ю,
318) 'Когда зажигают благовония, даже дым красив. Даже
ширмы, поставленные у изголовья, благоухают’, Mijako-de-
wa ikajo'.no ijafiki mono-mademo kore-wo motsu (К, 1,
341) 'А в столице даже самые незначительные люди его
(зеркало. — Н. С.) имеют’.
Konata-woba dannabon to tanomu karawa, kono jo ano
jo-mademo tanomimasuru zo (К, 1, 49) ’Раз [я] прошу вас как
настоятеля нашего храма, [значит я] прошу и [за| эту и да-
же [за] будущую жизнь’ (т. е. просьба простирается, затро-
нет даже будущую жизнь). Здесь -mademo относится к
двум косвенным дополнениям — kono jo и апо jo.
Amari-no koto-ni jemon-no kakljfi jebofl-no tamejo-made-
mo, RokuFarajd to ijeba, itten-fikai-no Fitobito mina ko-
re-wo manabu Fodo-de gozatta (F, 10) 'В довершение всего
даже способ раскраски одежд гербами [и] манеру зала-
мывания головных уборов все люди должны были изучать
как стиль Рокуфара’. Здесь -mademo относится к двум сло-
восочетаниям, являющимся в предложении словами-темами.
5. -Madeno. Слово с этим сложным суффиксом является
в предложении определением. Но, разумеется, таким опреде-
лением может быть и словосочетание: Itsu-kafa itsu-madeno
koto zo to ju: ni... (Ю, 318) 'Если спросят, какой период
затрагивает это дело (букв, от когда до когдашнее дело)...’
§ 28. Суффикс приравнительного падежа -Fodo
Употребляется в различных позициях.
1. -Fodo после имен. Наряду с суффиксом сравнитель-
ного падежа -jori в японском языке издавна был и суффикс
приравнительного падежа -Fodo, который употребляется в зна-
чении 'такой... как’, если данный предмет обладает каким-либо
качеством в той же мере, что и другой: Ware-Fodo Fuunna mo-
no-wa mata-mo gozarumai (E, 464) 'Другого такого несчаст-
ного человека, как я, наверно, больше нет’, Ware-Fodo jo-ni
jowdte mi-mo nai mono-wa arumafii (E, 471) 'Другого та-
кого слабого и бесплодного существа, как ты, на свете,
наверно, нет’, Daifingu:-no wokage-Fodo, arigatai koto-wa
gozaranu (К, И, 153) 'Другой такой благодатной вещи, как
покровительство Дайжингу, нет’, Satemo kore-Fodo amata-
223
no Fito-no kikimarasu ni... (F, 18) 'Но, когда слушают так
много людей (букв, многие люди), как здесь...’, Nlkawa-to
urufl-to-Fodo hatai mono-wa nakeredomo... (Ю, 316) 'Хотя
нет других таких твердых вещей, как клей и лак...’, А:,
ija sore-Fodo matsu koto-wa narimaf enu (К, I, 144) 'Ну
нет, так [долго я] ждать не могу’.
Оттенком этого значения является 'примерно’: Nijel san-
Jel-Fodo womekareta (F, 28) 'Два-три раза прокричал’. В
подобных случаях (после числительных и вопросительных ме-
стоимений) -Fodo остается без перевода: ikaFodo (К, I. 354)
'сколько’.
2. -Fodo после придаточных предложений. В
сходном значении -Fodo употребляется и после предикати-
вов: Do-.zo f ite, mlkkanltfl to/i-wo torlmasuru Fodo, kasa-
f erarete kudasaremaf ei (К, 1, 395) 'Пожалуйста, одолжите
[нам] столько, [чтоб только хватило] на три дня проводить
старый год’, Fiku koto-mo kanawanu Fodo, ami-ga womd
wobojetareba... (E, 488) 'Когда [он] почувствовал, что сеть
так тяжела, что [ее] невозможно вытащить...’, Fofii Fodo
nomite... (Ю, 318) 'Выпив вволю (букв, хочет сколько)...’,
Konkon toju: Fodo Fatte gozarimasuru (К, I, 103) 'Натянул
[бумагу] так, что [она] потрескивает’, Monoua cacusoto su-
ru Fodo xiruru (Q, 509) 'Как [глубоко] ни стремишься
скрыть что-либо,—узнается’.
3. -Fodo в устойчивой грамматической конст-
рукции «чем больше..., тем больше...». -Fodo находится в
позиции после глагола, перед прилагательным: Satemo sate-
mo, nomu Fodo umai (К, I, 454) 'Чем больше пьешь, тем
вкуснее’, Kore-wa kujeba kuu Fodo umai (К, I, 430) 'Это
чем больше ешь, тем вкуснее’. Но -Fodo может быть и в
окружении как одних глаголов, так и одних прилагательных:
Acai fodo ioi (А, 54) 'Чем краснее, тем лучше’. Michl ио
aruqu fodo cutabiruru (там же) 'Чем больше идешь по до-
роге, тем больше устаешь’.
Примечание. -Fodo является единственным падежным суффиксом,
употребляющимся параллельно с омонимичным именем: Mada sakl-no zalfo-
wa Fodo towoso:-ni gozaru (К, I, 119) 'До первого дома еще, видимо,
довольно далеко (букв, расстояние далекое)’. Здесь Fodo является подле-
жащим и имеет пространственное значение. В других случаяхFodo означа-
ет промежуток времени: Ije, Fodo-wa malranedomo, Faja ml jako-je tsul-
te gozaru (К, I, 142) 'Ну, хотя я шел и недолго (букв, хотя и промежут-
ка времени не прошел), уже прибыл в столицу’, Ije, Fodo-no: kore-de
gozaru (К, I, 147) 'Ну, вот [я и] дошел (букв, без промедления это ме-
сто представляет собой)’, .. ima-no Fodo ni ju:ta mono-woba (К, I, 81)
' .. то, что [я] только что сказал Хотя собранного материалам не-
достаточно для того, чтобы утверждать, что Fodo как имя имело полную
парадигму склонения н могло принимать определение в любой возможной
для имени форме, все же семантическая связь с падежным суффиксом, с
одной стороны, и грамматическое различие между ними — с другой, ясны.
224
§ 29. -Fodo в составе сложных формантов
1. -Fodode со связкой образует концовку предложения:
[tten-fikai-no Fitoblto mina kore-wo manabu Fodo-de go-
zatta (F, 10) 'Доходило до того, что все светские люди
должны были нх изучать’.
2. -Fodomo. Частица то может следовать за -Fodo, как
н за большинством других падежных суффиксов: Wagami-no
uje-towa tsuju-Fodomo firindte... (F, 22—23) 'А я-то не
знал ничего (букв, ни с росинку)...’.
3. Fodonajru]. Na в Fodona происходит из связки паги.
Отдельные примеры употребления этой связки старого языка
в полной форме есть и в изученных памятниках: Waga па-
dani wobojeide, tsuje-no saki-ni kaite aruki, sonata-no na-
•wa to tadzunureba, kore jo to ju:te safidasu Fodo-naru
gadonna Fito-nite atta (К, I, ИЗ) '[Он] был так глуп, что
не запомнил даже своего имени и ходил, написав [имя] на
кончике посоха, и когда [его] спрашивали: «а твое имя?» —
говорил: «вот!» — и протягивал [посох]’.
Но гораздо чаще встречалось Fodona'. A:, sonogi-naraba,
mi-ga tatte lru-Fodona-ga Jo: gozaro. Ha:, kore-Fodona-ga
jo: gozaru (К, I, 143) 'А, ну тогда, наверно, хорошо будет
размером со стоящего человека. — Да, такого размера
будет хорошо’ [здесь слово (словосочетание) + Fodona-ga яв-
ляется в предложении подлежащим], Ware-Fodona mono-wa
nai... (Ю, 318) 'Такого человека, как я, нет...’ (здесь ware-
Fodona — определение).
4. -Fodonl. Изредка употребляется после имени в падеж-
ной функции: Коге-Fodonl ufirometd wornowaretsukamatsut-
te-wa, jo-ni atte-mo nani-ni itasd zo (F, 39) 'Если [он] бу-
дет испытывать такие угрызения совести, то что же [он]
будет делать в жизни?’.
Примечание. А. А. Пашковский отрицает наличие склонения в
японском языке80. Он правильно подчеркивает, что -га, -ни и т. п. явля-
ются показателями члена предложения («синтаксемами»), а не частями сло-
ва, как окончания, например, русских падежей Но мне представляется,
что менее тесная связь падежных показателей с основой в японском язы-
ке объясняется их агглютинативным характером, а не тем, что они
не являются суффиксами склонения Нельзя считать нх и словами, хотя
бы н служебными81, так как они лишены самостоятельного удорения и
н не могут начинать собой синтагму.
80 См. А. А. Пашковский, К характеристике японских синтаксем,—
«Советское востоковедение», 1957, № 2.
81 Ср. И. Ф. Вардуль, Очерки потенциального синтаксиса японского
языка, М., 1964, стр. 33.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
СПРЯЖЕНИЕ ГЛАГОЛОВ И ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ
Спряжением глаголов в японском языке называется мор-
фологическое изменение их по наклонениям, временам, зало-
гам и лишь частично по видовым классам. Прилагательные
спрягаются по временам, трем наклонениям (изъявительному,
вероятному и отрицательному) и по конечности-срединности.
По лицам и числам японские предикативы не изменяются.
Деепричастия по типу связи со следующими за ними
предложениями подразделяются на соединительные, условно-
временные (условно-временно-причннные) и уступительные.
В старояпонском языке определительные формы предика-
тивов отличались от заключительных: suru. ’делающий’ — sa
’делаю’, 'делаешь’, 'делает’, 'делаем’, 'делаете’; nagakt
'длинный'— naga/i 'длинен’. Однако к XVI в. определи-
тельные формы вытеснили почти все заключительйые. Sam,
как и в современном языке, значило уже и 'делает’, и 'де-
лающий’ ('который делает’). Иначе говоря, причастий в но-
вояпонском языке уже нет: сказуемые главных предложений
унифицировались по форме со сказуемыми придаточных опре-
делительных или с отдельными предикативами в позиции
определения. Такие формы называются в работе конечны-
ми в отличие от богато представленных срединных (дее-
причастных).
Спрягаемые формы — синтетические (лишь немногие пер-
фектные имеют аналитический характер). Некоторые форман-
ты наклонений агглютинативны (например, surumai 'вряд ли
сделает’, suruna 'не делай!’). Однако в отличие от склоняе-
мых форм большинство спрягаемых флективно. При этом
часть из них происходит от прежних агглютинативных: totte
'взяв’ из tori + te.
Раздел I
НАКЛОНЕНИЯ И ВРЕМЕНА
§ 1. Изъявительное наклонение
Различаются формы двух типов — конечные и срединные:
1. Конечные формы являются временными. Выделяются
226
формы двух относительных времен — непредшествующего и
предшествующего.
1) Непредшествующее время. К изъявительно-
му наклонению принадлежат глагольные формы с окончанием
-«, которое присоединялось к корню (основе) обоих времен:
torn 'беру’, 'возьму’ — tottaru 'брал’, 'взял’. Однако в па-
мятниках форма типа totta[ru} уже утратила последний слог,
и показатель наклонения в предшествующем времени стал,
таким образом, нулевым. Вместе с тем глаголам на -аи, -ои
восточных диалектов (н современного национального языка)
в западных диалектах соответствуют глаголы с конечным
гласным -д или -б, т. е. морфологическая граница не оказа-
лась достаточным препятствием слиянию показателя накло-
нения -и с гласным основы (см. главу вторую, § 6 и 7).
Остальные конечные формы непредшествующего времени
морфологически ничем не отличаются от современных (в том
числе и прилагательные на -i и на -па).
Синтаксическая роль форм непредшествующего времени бы-
ла во многом иной. Во-первых, в речи о будущем форма на
-и употреблялась еще редко. Во-вторых, в речи о последую-
щих действиях вообще, в частности и в определительном
предложении, мы находим в основном формы вероятного на-
клонения (см. § 4) и в то-м случае, когда действия, о кото-
рых шла речь, представляются нам вполне достоверными.
Случаи применения формы на -и в речи о последующих дей-
ствиях выглядят новшеством (например, в кёогэнах).
Отметим также, что нынешние формы длительного вида
на -te iru (worn, аги, gozaru) тогда имели перфектное зна-
чение, т. е. были формами, синонимичными форме на -ta, но.
употреблялись они сравнительно редко и в ряде случаев (там,
где в современном языке была бы форма на -te iru со зна-
чением длительности) в текстах XVI—XVII вв. мы находим
форму на -и.
Формы изъявительного наклонения непредшествующего
времени употребляются в следующих случаях:
а) Речь о постоянных, неоднократно повторяющихся или
обычных действиях: Makotoni Fitobitono wo:Jeraruru-®a,
wakai toki tabi-wo feneba, woite-no monogatari-ga nai to
mo:saruru... (K, III, 167) 'Правду говорят люди, {ут-
верждая], что если в молодости не совершишь путешествий,
то в старости нечего будет рассказывать...’, Mefltsuko: то-
no-ga tada Fitori (К, П, 227) ’Прислуживающий человек
у меня только один’, Furo-wo taku Do-.un-to torafo'. ka (К,
II, 171)'Дать ему бороться с Дооуном, который топит баню?’
(вообще, а не в данный момент), Kore-wa Bando:gata-ni Fa-
jaru, Fanatorizumo\-de gozaru. Jowai Fana-wa ne-kara Fi-
kinukimasu. Tsujoi Fana-iva nedjljugamemasu (К, II, 172}
227
'Это прием борьбы «хватка за нос», который широко приме-
няется на Востоке. Слабые носы отрываются у самого ос-
нования. Крепкие носы искривляются’, Mata, nand^i-wa itsu-
demo, mono-ni saf idete warui (К, II, 103) 'Плохо, что ты
всегда суешь свой нос в чужие дела’ (букв, 'а ты всегда,
в дела вмешавшись, плох’).
б) Речь о настоящем: MoFaja ko: malrlmasu (К, П, 228)
'Итак, [я] уже иду’ (в данный момент), Dokomoto-ni Iru zo
(К, II, 231) 'Где [он] находится?’ (сейчас), Sono Jen-ni Fi-
karete kd m5su to womoimesaruru ka (F, 31) 'Может быть,
[вы]- думаете, что [я] говорю так из-за этой родственной
связи?’, Тапоти zo (К, III, 128) 'Прошу [тебя]!’, Ja-., kore-
wa, nanto mesaru. Konata-wa fekkaku warawa-wo kore-ma-
de tsurete kite, tfo:tfaku-mesaru ka (K, III, 131) 'А это что
[вы] делаете? Вы нарочно привели меня сюда, [а теперь]
бьете?!’, Nandft-ni jurusu (Е, 487) 'Разрешаю тебе’, Kata-
S'lkeno-. z0n5imasu.ru (К, III, 137) 'Благодарю вас’, ...urefu:
gozaru (К, I, 102) '...[я] рад’, Kore mata takai koto-de go-
zaru (там же) 'Это дорого!’, Satemosatemo, womofiroi (К, II,
ИЗ) 'Ах, как интересно!’, K'modokuna (К, II, 112) 'Досадно!’,
Mi-wa Faja finuru-ni tflkal (E, 474) 'Я уже близок к смер-
ти’.
в) Речь о будущем: Tor'aru ka (К, III, 233) 'Будешь
[с ним] бороться?’, Mono-wa "nani-Fodo nasaruru (К, HI, 127)
'А за это сколько заплатите? (букв, сделаете)?’ (в ответах
на такие вопросы применяется форма вероятного наклонения,
хотя, казалось бы, отвечающий в своих действиях должен
быть более уверенным, чем в чужих), Giwonje-mo kin^iT-no
koto-de gozaru (К, III, 133) 'И праздник Гивонъе наступит
в ближайшие дни (букв, ближайших дней дело есть)’, Kifo-
по sono tsubasa-no utsukufw. Fftaru-bakari-dewa., samata-
gijesaf eraremai zo (E, 493) '[Вы] не сможете этому воспро-
тивиться, если ваши крылья будут только красиво блестеть’,
Warera-womo, judan-suru mono-nareba, jagate kuwar'ozuru
(E, 497) 'И нас тоже, если [мы] дадим маху, скоро съест’,
Sore-wa tanomofii (К, II, 110) 'Это [будет] надежно’, Коге-
de joi (К, И, 111) 'Вот как будет хорошо’, Medzurafll jatna-
de gozaru (К, II, 104) '[Это] будет замечательная горка’.
Употребление форм непредшествующего времени в речи
о будущем не объяснялось, однако, тем, что они обладали
особым значением будущего, как полагала Е. М. Колпакчи1.
Прежде всего это было лишь частным случаем (правда, наи-
более распространенным) применения формы на -и в речи о
последующих событиях вообще. Другим случаем
1 См Е М Колпакчи, Очерки по истории японского языка, т. I,
Морфология глагола, М.—Л., 1956, стр 94. Там же (стр. 93—94) см.
примеры на употребление этих форм в речи о будущем.
228
была речь о прошлом, точнее будущем в прошедшем:
...Sarani wakltnoru mit/i-ga nakatta (там же) 'Никакой воз-
можности сообразить [это] не было’, Mata zakkuto kite wo-
dosu mono-wo motomete kita ka (К, III, 362) 'А [ты] купил
то, чем [я] буду завязывать [латы], надевая их?’.
Кроме того, употребление одной и той же формы на -и
в речи и об одновременном, и о последующем объяснялось,
несомненно, одним ее-значением — непредшествования.
г) Речь о прошлом. Чаще всего форма на -и в этом упот-
реблении обозначает одновременность: ...mono ju: mono-mo
nakatta (К, III, 427) '...не было никого, кто бы сказал’, Ja:,
womo: mama tfo-.tfaku-itafita (К, III, 194) Ну, избили как
хотели’, Feike-no itfimon-wa mijako-wo wotjlraruru sono
utfini, Ike-no dainagon-wa mijako-ni tomarareta koto (F,
166) 'О том, как дайнагон Икэ оставался в столице в то вре-
мя, когда род Хэйкэ покидал столицу’, /д/д womaje-wo
makariideraruru jori-/ite nagaruru namida-wa tsuki/enu
ni, KitanoFd-no arisama-wa mirarureba, itodo /enkata nd
mijerareba to kikojete gozaru (F, 36) 'Когда военачальник
выходил от императора, слезы текли [из его глаз] не пере-
ставая, а когда [он} увидел, в каком положении Китанофоо-
(женское имя — Н. С.), [ему] еще больше стало ясно, что
выхода нет’, Jdjd karai inot/i-bakari-wo ikete kajetta (E,
472) 'Вернулись, едва спасши только горькую жизнь’.
Нередко форма на -и обозначает действие, по существу
заканчиваемое до наступления следующего упоминаемого, но
без перерыва между ними: Tokoro-no /ago anagat/ini /а-
men-wo kowaruru-wt jotte, t/ikara-ni wojobaide, banmin-no
maje-de ...to iwareta (E, 427) 'Поскольку местный начальник
настоятельно просил, [он], делать нечего, сказал при всех’,
Isopo-wo meflidasu-wz, sono za-ni tsuranaru Fodo-no Fito...
to waraijdtareba... (E, 426) 'Когда Эзопа вызвали, а люди,
выстроившиеся у его (Креза. — Н. С.) трона, пересмеива-
лись...’.
Е. М. Колпакчи не обратила внимания на наличие в под-
чиненных предложениях глагольных форм на -и, когда речь
идет о прошлом. Она отмечает лишь то, что «бессуффиксаль-
ная форма, указывающая на настоящее время, нередко ис-
пользуется в значении прошедшего времени (так называемое
историческое настоящее)»2, приводя примеры форм на -и толь-
ко в главном предложении. Думается, однако, что «истори-
ческим настоящим» можно считать только глагольную форму
настоящего времени, обозначающую действие, предшествую-
щее следующему упоминаемому. Всякое историческое настоя-
щее может быть заменено прошедшим. Но это не значит,
‘ Там же
229
что оно имеет значение прошедшего или предшествующего
времени. В таких случаях последовательность действий вы-
ражается тем порядком, в котором о них говорится.
Но есть случаи, когда форма на -«ив главном предложе-
нии указывает на непредшествование: Аги toki mata Sarno
ioju: tokoro-ni daiFoje-no gi-ga atte, takai-mo ijafii-mo kun-
3u-suru ...wonowono kono koto-wo Jengl-suru nomi-de atta
(E, 425) 'Однажды в местности, называемой Самос, состоялось
большое празднество; толпились (букв, толпятся) и высшие и
низшие... Все только и делали, что обсуждали это проис-
шествие’.
Весьма часто в форме на -и стоят глаголы речи и мысли,
особенно если они предшествуют прямой речи: Аги toki Iso-
po-ga fujin tabi-ivo jeraruru-wz ivojbde, genindomo-ni ni-
motsu-wo wdferaruru tokoro-ni, Isopo-ga nibug'6-ni ju:-sm,
to ju:ta tokoro-de bug'6-по ju:-wa, «...» to ju-.ta (E, 412)
’Однажды хозяин Эзопа предпринял путешествие, а когда
слугам приказали нести кладь, Эзоп сказал надсмотрщику
за кладью: ... а надсмотрщик сказал:...’.
2) Предшествующее время употребляется в сле-
дующих случаях:
а) Речь о прошлом: формы на -ta и на -te аги (моги, iru)
обозначали предшествование (нередко предшествование нача-
ла) с перфектным оттенком: Аги toki fanto, Isopo-wo tsurete
Fakadokoro-je womomukaruru ni, sono tokoro-ni kwan-no at-
ta ni, nanatsu-no monji-wo klzdda (E, 419) 'Однажды, ког-
да Ксанф в % сопровождении Эзопа отправился на кладбище,
[они заметили, что] на гробнице, находившейся там, выреза-
но (букв, вырезали) семь букв’, Sono tokoro-ni Fafeatsumat-
ta banmin-mo, tomoni *jurusarei* to koiukuru-ni jotte, suna-
<watfi Jamen-ferareta (E, 418, 419) 'И народ, сбежавшийся
туда, тоже просил: «Простите» [его]», — поэтому [он его] по-
миловал’.
б) Речь о настоящем. С оттенком предшествования начала
данного действия началу следующего могли употребляться
такие глаголы, как motta 'имею’ (достал и имею, заимел) fit-
ta 'знаю’ (узнал и знаю)3, Jai, sokona mono, mi-woba Jltta
ka (К, I, 187) 'Ax ты такой-сякой! А меня [ты] знаешь?!’,
Fijori-no joi ni karakasa-wo katageta-wa, Fufigini wobo-
fimeso: (К, I, 75) 'To, что [я] несу (букв, положил на плечо)
зонтик в хорошую погоду, наверно кажется странным’.
в) Речь о будущем. В значении предшествования в подчи-
ненном предложении встречаются форма на -ta и форма на
-te+глагол бытия: Madzu, dfito-.dono-je juku jo:ni fite mlta-ga
* Подробнее см. H. А. Сыромятников, Из истории длительного вида
в новояпонском языке, — «Японский лингвистический сборник», М., 1959,
стр. 130 и сл.
230
joi (К, I, 81) ’Сначала лучше попытаться сходить к намест-
нику’, Nanto flta mono-de gozaro: (К, II, 44; ср. К, I, 77)
’Что же делать?’, Jo: gozatta (К, II, 450) 'Счастливого пути’
(букв, 'хорошо ушли’), Saijen-mo mo:su gotoka, nufi-wo wo-
mo: mono-de gozareba, soregafi-no klmaflta bun-dewa mije-
masu.ru (К, I, 337) 'Как [я] уже говорил с самого начала,
[шапка-невидимка —] вещь для хозяина, поэтому, если я на-
дену, [меня] будет видно’, Malta mono-no Fajuru-wa motto-
то-ае gozaru (К, I, 364) 'Верно, говорят: что посеешь (букв,
посеял), то и пожнешь’, Kore-mo aidzu-ni Fateta tokoro-de,
te-wo safiageru Fodoni, sono toki Fomei(K, I, 387) 'Я, ког-
да окончу, подниму руку, а [ты] тогда по этому знаку хвали’,
Sore-naraba, Faida mono-wa, r'o:nin-fite Faibun-itaso: (К,
I, 447) 'Тогда то, что снимем [с него], разделим между со-
бой’, Zainin-ga kite aru nara, dftgoku-je femewotoso: to
zonjiso:ro: (К, I, 370) 'Если придет грешник, думаю утащить
его в ад’, Soregafi-ga koje to kllte gozaru nara, sadamefi
awanu-de gozaro (К, I, 135) 'Если [он] услышит мой голос,
наверно, не встретится [со мной]’.
Не следует думать, что к изъявительному наклонению при-
надлежат только временные формы. Хотя и редко, встречают-
ся сказуемые и без показателя времени: Nanto womode wo-
ide zo (К, П, 290) 'Зачем [вы] пришли?’ (вежливо к низшему).
В предложениях с именным сказуемым без связки модаль-
ность изъявительная, хотя время остается не указанным4:
Kore-wa zaregoto (К, II, 296) 'Это [была] шутка’, Sore-wa
tfikagoro kFabun (К, II, 383) 'Это очень любезно’, Kore-kara
bandokoro (К, I, 81) 'Отсюда — сторожка’, fite, ima-no dft-
to:dono-wa wagami ka (К, I, 82) 'Как, давешний наместник
[это была] ты?’, Kore-wa ikana koto, sonata-wa wotogoze
ka (К, I, 167) 'Что же это такое, ведь ты уродина?’, Taro:
kFajame-ga jorokobu-ga do:rido:ri (там же) 'То, что слуга
Тароо радуется, [имеет] основания’, Saijen-no sake-wa, go-
Fai to fitfiFai to jwniFal jo (K, 1, 351) 'Сакэ, о котором
[мы] только что [говорили], пять чашек и семь чашек — [все-
го] двенадцать чашек’.
Явление современного языка, описанное И. Ф. Вардулем,
существовало, как видно нз приведенных выше примеров, и в
XVI—XVII в. По его мнению, предложение с именным ска-
зуемым без связки «бывает только утвердительным, модально
нейтральным»5 6. Верно, что такое предложение не может быть
отрицательным, но вряд ли можно согласиться с тем, что оно
модально нейтрально. Скорее можно считать, что отсутствие
4 См. И. Ф. Вар дуль, Предложения с простым именным сказуемым
в современном японском языке, — «Краткие сообщения Института восто-
коведения», вьш. XXIV, 1958, стр 16.
6 Там же.
231
показателя наклонения и даже вообще какой-либо модальной
частицы воспринимается как изъявительная модальность: Ai-
mo:fita-ga jot fiawaje (К, II, 321) ’To, что [мы] встрети-
лись, — большое счастье’.
Предположительное значение могло быть придано предло-
жению присоединением к форме изъявительного наклонения
связки вероятного наклонения: Sadamete Jado-ni i г и-de go-
zaro: (К, I, 382) 'Наверно, находится дома’, Sadamete moFa-
ja Farukani nigewotta-de aro: (rK, II, 59) 'Наверно, уже да-
леко убежал’, Wasureta mono-de gozaro: (К, II, 47)'Наверно,
[корова меня] забыла’.
Поскольку форма на -taro-, в текстах кёогэнов и «Esopono
Fabulas» отсутствует, конструкция, состоящая из формы на
ta + связка вероятного наклонения, была единственным сред-
ством придания предложению — в речи о прошлом — предпо-
ложительного значения. Однако это не значит, что такая
конструкция является аналитической формой предположитель-
ного наклонения, поскольку она не входит в систему синте-
тических форм и противопоставлена аналогичной конструкции
с глаголом на -« + de aro.
Уже в ту эпоху конструкция из формы на -« + -de aro-.
широко употреблялась и в речи о будущем: Ikasama, f ira-
пи Fito-ga mitaraba so: womo:-de aro (К, II, 209) 'Да, если
незнающие люди увидят, [они] могут так подумать’, Sono
toki-nbwa, Fito-mo tsukalmasuru-de gozaro (К, II, 209) 'Тог-
да |я], наверно, буду нанимать и слуг’, Soregafi-ga tatsu-
ru-de aro: (К, I, 350) 'Я поставлю [чай]’.
2. Срединные формы. К формам изъявительного наклоне-
ния относятся и срединные формы: условно-временно-причин-
ные — типа toreba (непредшествующее время) и tottareba (про-
шедшее время), уступительные — типа toredo\mo\ (одновре-
менность в речи о прошлом и настоящем) и tottaredo\mo\
(прошедшее время)6.
§ 2. Отрицательное наклонение
Различаются формы двух типов.
1. Конечные формы. Параллельно с вытеснением заклю-
чительных изъявительных форм определительными подобный
же процесс проходил и с отрицательными формами. Ко време-
ни появления основной массы исследуемых памятников за-
ключительная форма на -zu. была вытеснена определительной
на -пи.
6 См. подробнее в статье: Н. А. Сыромятников, Существуют ли раз-
ные типы условной связи в японском языке? — «Советское востоковеде-
ние», 1955, № 3
232
Формы отрицательного наклонения принадлежат к двум
относительным временам.
1. Непредшествующее время (форма на -пи и отри-
цательное прилагательное nai) применяется в следующих слу-
чаях:
а) Речь о настоящем: Sate, idzuremo jobl-ni finzuru-wa,
beT-no koto-demo gozaranu (К, II, 62—63) 'Ну-с, [я] послал
за всеми [вами] не по [какой-либо] иной причине, [а вот по-
чему]’, Wore-Fodo tfikara-wa jo-ni gozanai (К, II, 316) 'На
свете нет такой силы, как моя’, Naren't kuwarenu (там же)
'Почему [ты] не даешь себя съесть (букв, не съедаешься)?’,
Toga-mo nai mono-wo, kuwo: to wofaru-wa muri-d^a (там
же) 'Несправедливо собираться съесть человека, за которым
нет никакой вины’, Tokaku anojo:na Jaku-ni tatanu wotoko-
wa, utfikorofimafo (К, II, 70) 'Такого ни на что не годного
мужа—убью’, Teiwd-wo motanu itfirui-wa nai ni, kedamo-
no-ni wotord fisai-wa nai (E, 492) 'Раз нет такой стаи, ко-
торая не имеет царя, [нам] (птицам. — Н. С.) нет оснований
оставить от животных’, fdtoku Fito-wo wosamuru mono-wa,
sono kij6-niwa joranu (E, 493) 'Природное умение управлять
людьми не имеет отношения к твоему искусству’, wondemo-
nai koto. Naranu (К, II, 468) 'Жуткое дело! Не могу [отдать]’,
Kono atari-ni kakuremonal feppa-de gozaru (К, II, 466)
'Я известный в этих местах разбойник (букв, разбойник, ко-
торому не скрыться)’.
Отрицательные формы двух типов имеют и прилагательные:
Kurufumai kakimono-ga аги (К, II, 468) 'Есть неплохой до-
кумент’ (kurufu-. 'плохо’ + nai — аналитическая форма), Sa-
kajuru mono-no tatfimatfi wotorojuru-wa, medzurafikaranu
/е^д-по narai-d^a (E, 460) 'На свете нередко бывает (букв,
нередкий обычай света), что тот, кто процветает, сразу же
приходит в упадок’ (medzurafikaranu 'нередкий’— синтети-
ческая форма), Noriuma-niwa nijawanu (там же) 'В верховые
лошади негодна’ (nijawanu — отглагольное прилагательное).
б) Речь о постоянно (обычно) не происходящих действиях:
Kafikoi Fito-no narai-niwa, madzu koto-wo Fajimenu ma-
jeni, sono wowari-wo mini mono-d$a (E, 491) 'Обычно умные
люди, еще не начав дела (букв, не начинают перед), предви-
дят его конец’, Mata womoi-mo joranu saiwai-ni wd koto-no
nai-demo nai (E, 489) 'И не без того, чтобы встретиться
с неожиданным счастьем’ (двойное отрицание).
в) Речь о будущем: Warukuba, kawari-wo torlmajenu
(К, I, 285) 'Если [сакэ] окажется плохим, [я] денег не возьму’,
Isopo-wo malrajenu naraba... (Е, 428) 'Если [вы] не приш-
лете Эзопа...’, Mudzukafii mono-woba, toranu jo:ni suru-ga
narai-de gozaru (К, II, 466) 'А то, что трудно [отобрать],
есть обычай не отбирать’, Soregafi-no inuru kata-wo miru-
233
па. — Mlmajenu (К, И, 464) 'Не смотри, куда я буду уходить.—
Не буду смотреть’, ...kano niwatori-saje nai naraba... (E,
470) '...если этого петуха не станет...’
Употребление формы на -пи в речи о будущем, как и при-
менение форм изъявительного наклонения, было новшеством
(ср. § 5 о дубитативном наклонении).
г) Речь о прошлом: Nanka-to itafite, konnitfi-made koi-
wo motomemajenu (К, I, 344) 'To да се,—до сегодняшнего
дня не купил карпа’, K'o:-wa Taro-.me-ni flrajenu (К, II, 353)
'Сегодня не известил Tapoo’, Ja: sate, soregafi-wa irnada
mijako-wo kembuT-ltasanu (К, II, 476—477) 'Ну, я еще не
осматривал столицы’, Ifei aru Fito-mo те-wo sobamete ban-
51 mint! Furi-wo f erareta to mdsu (F, 11) 'Говорят, что даже
влиятельные люди отводили глаза, делая вид, что ничего не
замечают’, «Ma^eni Saif6-no moto-karawa ima-made flra-
Jerarenu го» to ii-mo Faterarenu tokoroje, *Saif6dono-kara*
to ju:te tsukai-ga kita (F, 34) 'He успел [он] сказать: «По-
чему же от Сайшёо до сих пор [ничего] не сообщили?» —
как прибыл гонец со словами: «[Я] от господина Сайшёо»’.
Такое употребление отрицательных форм в речи о прош-
лом — древнейшее явление. Оно отличается несколько от при-
менения изъявительных форм. Так, на вопрос со сказуемым
в форме на -ta или на -te iru нередко следует ответ в фор-
ме на -пи-. Mi-wobafitta ka. — Ija, sonata-wa flranu wai no
(К, I, 187) '[Ты] меня знаешь? — Нет, тебя не знаю’, /Не,
nandji-wa sono fuku-wo fltte iru ka.—Ija, watakuji-wa
zonjlmajenu (К, 1, 262) 'Ну, а ты эти шутки знаешь?—Нет,
я не знаю’. Есть и другие случаи, когда форме предшествую-
щего времени изъявительного наклонения соответствует фор-
ма непредшествующего времени отрицательного наклонения:
Ija, midomo-wa tfa-no ju-ni maitta. Sumo:tori-ni malranu
(K, 1, 278—279) 'Нет, я пришел на чайную церемонию. [Я]
не пришел бороться’ (maitta 'пришел’ — предшествующее
время, mairanu букв, 'не прихожу’ — непредшествующее).
2. Предшествующее время (форма на -nanda и na-
katta) употребляется в речи о прошлом: Tetfu:bu-dja to ju:te
naimajenanda (К, I, 256) 'Сказав, что [у меня] паралич рук, [я]
не стал вить веревку’, Sore-wo nanimono zo to womo:-
tareba, wagor'o.-dewa nakatta ka (К, I, 278) 'Когда [я] поду-
мал: «Кто же он?»—разве [это] был не ты?’, W6kame...to
ju:te Fufido-wo sarananda tokorode... (E, 501) 'Волк, сказав...
не сошел с места, поэтому...’, Jorodzu-no kedamono sore-wo
toitomurd koto, Fima-mo nakatta. Sono utfi-ni kitsune-baka-
ri mljenanda (E, 502) 'Множество зверей беспрестанно (букв,
не было свободного времени) посещало его. Среди них не
появилась только лисица’, Nen по: Fajakatta (К, II, 102) '[Ты[
неожиданно оказался проворным’.
234
Употребительность формы на -папda и слова nakatta срав-
нительно невелика. В ряде кёогэнов и басен они не встре-
чаются ни разу. В речи о настоящем и будущем они не най-
дены. Переводить на русский язык их лучше совершенным
видом, так как они употребляются в речи о действиях, кото-
рые не имели места7: Namida-wo nagasarenu-wa nakatta
(F, 35) 'He нашлось никого, кто не проливал бы слез’, Sono
joru-no jamiutfi-isoa gozanakatta (F, 4) 'В ту ночь тайное
убийство не состоялось’.
Родригес относил форму на -пи к настоящему и имперфек-
ту, а форму на -nanda—к имперфекту, перфекту и плюсквам-
перфекту (см. Arte, 134). Следовательно, он не подметил еще
употребления формы на -пи в речи о будущем (новое для то-
го времени явление), хотя применение ее в речи о прошлом
он дает как правило.
2. Срединные формы отрицательного наклонения. К ним
относятся:
1) Форма на -zu : Kitsune fita-de wotofi-mo tsukezu,
kore-isoo kurdta (E, 450) 'Лисица, не дав [ему! даже упасть,
проглотила его’, Tare-womo tjafimezu, ijafii mono-nimo ata-
voo nasazu, kajette nasake-wo saki-to f6 koto-dja (E, 452)
'Нужно на первое место ставить добрые дела, никого не уни-
жая, не делая зла людям даже низкого [общественного по-
ложения]’
2) Форма на -zuba (отрицательно-условное дееприча-
стие): Uta-no ato-voo tsugazuba, towosuna (К, I, 205) 'Если
[он] не продекламирует конец стихотворения, не пропускай
[его]’. Формана -zuba — сказуемое придаточного подчинен-
ного предложения.
3) Форма на -zuwa (синонимична форме на -zuba)-. Wo-
по-по je-wosaje jurusareztiwa, na^eni warera-wa Forob'dzo
(E, 487) 'Если бы [вы[ не разрешили [вырубить] топорище,
разве мы гибли бы?’, Fawa-no iken-wo klkazuw a, tatfi mat ft
mi-womo inotfi-womo ufinawdzti (E, 489) 'Если [сын] не слу-
шается (не будет слушаться) матери, [он] потеряет и свое
положение и жизнь’, Mata konojdni tatakazuwa, sokoT-ni
akuna (там же) 'А если не будет стучать вот так, опромет-
чиво не открывайте!’.
4) Форма на -zutomo (отрицательно-уступительное дее-
причастие): ТJu-.gen-vookoso je-lwazutomo, femete zangen-
-wo Fa kuna (E, 468) 'Если же не можешь сказать правды,
по крайней мере не клевещи’, Tatoje me-niwa mljezutomo,
kondo-wa r'o:nin-fite sagafimafo (К, I, 272) 'Хотя глазами
7 Подробнее см.: Н. А. Сыромятников, Времена глаголов и прилага-
тельных новояпонского языка как система двух относительных вре-
мен, канд. дисс., М., 1956.
235
[он] не виден, давайте на этот раз поищем [его] вдвоем’,
Kasanete-wa koi-wokoso motte malrazutomo, dod^o'.-naritomo,
Faje-nitemo motte mairo: (К, I, 352) 'Хотя карпа [я] не при-
нес, в другой раз принесу [что угодно] и вьюнов и ельцов’,
Ki-ni kakezutomo, motte wokuFare (К, II, 296) 'He беспо-
койся и неси’.
5) Форма на -de: Sajo-.ni sakana-woba tabawajerarede,
wok'aku-je tsukawaferaremafe (К, I, 346) 'He давая такой
рыбы мне, отдайте [ее] гостям’, Urade kanawazuwa, utte ki-
kafe (К, II, 299) 'Если [я] должен продавать (букв, не могу
ие продавать), научи меня’.
6) Форма н a -ide : Kitsiine-mo foku-womotomuredomo\tl-
de... (E, 450) 'И лисица, хотя и искала еды, не достала и...’,
Wagami-no bukir'dna koto-woba kajerlmlde, Fito-no kiJ6 to
fu^in-ni aiferaruru koto-wo urajamu mono-wa, tatfimatfi
Fadfi-wo kaite, firizoku mono-d^a (E, 451) 'Тот, кто, невзи-
рая на свою неумелость, завидует способностям других и
тому, что их любит хозяин, {уйдет с позором’.
Как видно из примеров, эти срединные формы — при всех
их отличиях — употреблялись в речи о действиях, совершае-
мых в любом отрезке времени (прошлом, настоящем или буду-
щем), без разграничения отрицаемых действий на предшест-
вующие и непредшествующие. Следовательно, нельзя сказать,
что они обладают значением абсолютного или относительного
времени.
§ 3. Вероятное наклонение
Формы вероятного наклонения отличаются от форм совре-
менного вероятно-пригласительного наклонения не только по
своим окончаниям, но и по употреблению, которое было го-
раздо более широким, чем теперь. Прежде всего формы на
-о и на -ozu.ru. (видимо, синонимичные) могли применяться до-
статочно широко и в определительной позиции и перед союза-
ми, а не только в главном предложении (как современные
формы на -о: и -уо:): Tatoi kambaku-naritomo Kijomori-ga
atari-woba Fabakar'Ozuru koto-d^a (F, 14) 'Даже камбаку (выс-
ший чин. — Н. С.) как будто робел перед Киёмори’, Kafira-
-по itai koto-wo korajO-yoriwa (Е, 495) 'Это [труднее], чем
терпеть головную боль’, ...ijed^i-ni kajerozuru jd-mo nake-
reba... (E, 497) '...так как не было возможности вернуться
домой...’ (значение будущего в прошедшем), Warera-womo...
jagate kuwar'Ozuru koto-wa, utagai-mo nai (там же) 'И нас
тоже... несомненно скоро съест’, Kono jdna Jlnr6-wo JO
jorimo, ima finda-wa mafi-de ard (E, 501) 'Чем так тяжело
работать, лучше бы сейчас умереть’, Daiitfi to worriowfi
tfimbuT-wo kdte maire (E, 416) 'Сходи купи антикварную
236
вещь, которую признали бы лучшей’, Kajdni r6Ja-Jerarer'O
koto-wo wakimajenanda (там же) 'Я не. знал, что буду так
помещен в темницу’, tajasu- nomozuru (Е, 417) 'легко выпью’,
Sore-naraba katarlmaraf6 (F, 9)'Если так, — расскажу’, Tsu-
kiFi-mo kasanaru ni fitagdte, wagami-no tofi-no juku koto-
woba nagekaide ...kotosara ikanaru wo-me-ni awajerar'ozurd
(F, 36) '(Я] не жалела о том, что с течением времени уходят
мои годы, и вдруг... в какое же положение [вас] поставили?!’
(здесь — редкий случай употребления обоих формантов вероят-
ного наклонения при одном глаголе), itfidan jokaro (К, Л,
113) 'очень хорошо’, 'ладно’, Kore-wa warukaro (К, И, 105)
’Это будет плохо’. Таким образом, формы вероятного накло-
нения на -о и -ozu.ru (-о: и -o.zuru) предстают перед нами
как синонимичные формы, употреблявшиеся в речи о дейст-
виях и состояниях, относящихся к любому отрезку времени,
но преимущественно к будущему. Это уже вполне конечные
4юрмы: они употреблялись и в определительной и в заключи-
тельной позиции, хотя форма на -ozuru!-o-.zuru была по проис-
хождению определительной.
В противоположность им форма на -ozulo:zu употреблялась
только в позиции сказуемого главного предложения: Fito-no
zangen-de gozarozu (F, 27) 'Наверно, [это] чья-то клевета’,
Sarinagara, wo-isogafir.-mo gozarozu (К, 1, 345) 'Однако
[вы], наверно, заняты’, Т sukurigoje-wo itafi jobidajirnafdzu
monowo (К, 1, 135) 'Вызову-ка ]я его] чужим голосом!’ (то-
nowo—восклицательная частица), Tajasu-. JemeFuferar'o ko-
to-wa katd gozarozu (E, 428) 'Легко покорить их будет не-
возможно’, KonoFito-wo fito fezuwa, tarebito ka fi-ni J6zu
to kan^iawareta to mdsu (E, 437) 'Говорят, ]они] все почувст-
вовали, что если не сделать учителем этого человека, то у
кого же [им] учиться? (букв, кого же сделать учителем?)’.
Форма на -o-.zu — заключительная. В памятниках она встре-
чается реже других форм, а к XVIII в. уже выходит из упот-
ребления. По крайней мере Ихара Сайкаку, по моим наблюде-
ниям, применял только форму на -оТо-..
Рассмотренные формы морфологически близки к формам
непредшествующего времени (имеют с ними общую основу),
но отсутствие в ту эпоху противопоставленной им формы пред-
шествующего времени на -taro-, (в памятниках не встречает-
ся ни разу)8, а также употребление -ol-ozul-ozuru в речи о
действиях, происходящах в любой отрезок времени, застав-
ляет нас сделать вывод, что они вообще не были временными.
8 Родригес упоминает эту форму (см Arte, 18, 19), но не приводит
примеров: он ошибочно считал, что она употреблялась только в определи-
тельной позиции в речи о будущем.
237
Вероятность в речи о прошлом выражалась также связкой
-de аго:, присоединявшейся к форме на -ta :Sadamete moFaja
Farukani nigewotta-de аго: (К, П, 59) '[Он], наверно, уже
далеко убежал’, Kore-wa tano:-da Fito-ga, wareware-ga tfi-
je-wo tameso: to womo:te, iitsukerareta mono-de аго: (К, II,
4) 'Наверно, хозяин приказал [нам] это, желая испытать нашу
сообразительность’. Такую конструкцию нельзя, мне кажется,
равнять с синтетическими формами. Если в современном язы-
ке совсем исчезнет очень редкая форма на -taro:, а вероят-
ность в непредшествующем времени станет выражаться толь-
ко конструкцией из формы на -и + daro:, это будет означать
полное исчезновение вероятного наклонения у глаголов.Dann
(из -de + аго:) в таком употреблении превращается в модаль-
ную частицу.
Если проанализировать значение форм вероятного накло-
нения в речи о действиях и состояниях, протекающих в трех
отрезках времени, то окажется, что в речи о прошлом и на-
стоящем они обозначают только предполагаемые, вероятные
или гипотетические действия. В речи же о будущем в памят-
никах они выражают нередко вполне достоверные процессы.
Такие случаи Родригес относил к будущему времени изъяви-
тельного наклонения (см. Arte, 32). А все случаи употребле-
ния форм вероятного наклонения с другой модальностью счи-
тал особым потенциальным наклонением (см. Arte, 22 и др.).
Для такого разделения нет формальных оснований. Вернее
считать, что все будущие действия расценивались первона-
чально в японском языке как лишь предполагаемые. В изу-
чаемый период будущие действия начали подразделяться на
достоверные и лишь предполагаемые и формально (см. § 2).
Родригес формы на -о относил к высокому стилю (см. Arte,
52). А гораздо более редкие формы типа aguet^urd, attfurd
он воспринимал как вульгарные, грубые (см. Arte, 53).
Ср. . .nantoka dankd-ga jaburet^urd (Е, 454) '...как-то их бе-
седы были, видима, прерваны’, Kijomori-wa...kokorojukazu-
-ja womowaret^urt (F) 'Киёмори..., вероятно, чувствовал
себя неудовлетворенным’, ATd&d-zM...Fara-koso tattsurd, ...so-
nata-to ware-wa jen-koso tsukltsuro (E, 422) 'Жена..., види-
мо, рассердилась и сказала: «...Наверно, наша связь исчер-
пала себя»’.
Весьма редко от форм вероятного наклонения образовыва-
лись срединные уступительные и условные формы: Saraba jo-
ru-ga FukemaraJOzuredomo, katarimaraf d (F, 41) 'Ладно,
хотя [уже], наверно, поздняя ночь, расскажу’ (см. § 5, п. 1).
К формам вероятного наклонения относились, по моему
мнению, 'и условные деепричастия типа toraba и tottara\ba\,
которые были противопоставлены друг другу по относитель-
ному времени. В дальнейшем с исчезновением форм типа to~
238
raba и tottareba из живой речи оставшиеся условные деепри-
частия типа toreba и tottara\ba\ утратили различие по нак-
лонению 9.
§ 4. Дубитативное (отрицательно-вероятное) наклонение
Формы дубитативного наклонения (на -та^П — конечная,
на -та$1 — заключительная, на -mafiku — срединная, на -та-
jikeredo\mo] — уступительное деепричастие) не изменялись
по временам, как не принадлежит к временным и форма на
-mai, появившаяся незадолго до изучаемого периода из -та-
$1. Родригес относит формы на -mai и на -mafi к будущему
времени отрицательного спряжения. Однако, поскольку эти
формы применялись в речи и о прошлом, и о настоящем (хо-
тя и реже), не имея противопоставленной им формы предшест-
вующего (или прошедшего) времени, считать их временными
нельзя.
1. Фо рма на -majit. Происходит от определительной
формы на -ma^iki, т. е. формально напоминает прилагатель-
ное на -z. Однако она употреблялась уже не только в опре-
делительной, но и в заключительной позиции: Kono gowon-
-woba itsumademo bok'aku-tsukamatsurumajli (E, 452) 'Это
ваше благодеяние [я] никогда не забуду’, Mi-ga Fitonanu-
ka-no aida araifizum'6 Fodo-no mono-wo, sonata
-no Fitotoki mesar'6 koto-wo motte kegasar'ozureba, su-
kofi-no aida-mo kanfimajll (E, 473) 'Если ты будешь в сос-
тоянии тем [углем], который ты вызжешь за час, перепачкать
то, что выстираю за неделю, я не смогу [сдать тебе угол]
даже за короткий срок’, Ware-Fodo jo-ni jowdte mi-mo nai
mono-wa arumajii (E, 471) 'На свете, наверно, нет такого
слабого и бесплодного существа, как ты’.
2. Форма на -mai. В старояпонском языке суффикс -та-
jifkil присоединялся к заключительной основе глаголов. В
1 спряжении, где определительная форма совпадала с заключи-
тельной, никаких морфологических изменений с основой гла-
гола не происходило. Относительно II спряжения Родригес пи-
сал, что образование типа motomuruma^ilmotomurumai «яв-
ляется единственным, которое может считаться правильным;
но более употребительным является motomumai, agumai, su-
mai\ используют также формы motomemai, xemai, но это
ошибка, так говорить неправильно» (Arte, 16). Следовательно,
старые формы, образованные с участием заключительной
формы, уже не признаются Родригесом правильными. Это
объясняется тем, что заключительные формы вообще были вы-
” Подробнее см.: Н. А. Сыромятников, Существуют ли разные типы
условной связи в японском языке?—«Советское востоковедение», 1955,
№ 3.
239
теснены определительными.- Исчезли в дальнейшем и формы
типа sumai, хотя в текстах они еще попадаются.
Формы типа femai (где -mai присоединяется к первой
основе) появились, надо думать, по аналогии с формами отри-
цательного наклонения, чьи суффиксы присоединяются к той
же основе: Zonjo-no toki sore-Fodo suguni kokoro-ga atta-
reba, ima kono gai-woba ukemal monowo (E, 495—496)
'Если бы при жизни [твое] сердце было таким же прямым,
[как твое тело сейчас], [ты] не погибла бы’, Jai, soregafi-
-ga mada tsubo-no utfi-wa mlmal па (К, I, 253) 'А [ты], на-
верно, не видел еще моего сада?’, Kon.do-mo koi-wa sada-
mete motomemasumai ga... (К, I, 346) 'И на этот раз карпа
[он], наверно, не купил...’
Таким образом, форма на -mai употреблялась и в речи о
прошлом.
Применялась эта форма и в речи о настоящем: Ware-Fodo
Fuunna mono-wa gozarumal (E, 464) 'Другого такого несчаст-
ного человека, как я, наверно, нет’, Ningen-no r'o:dji-no, ka-
minari-no r'o-.dfi-no to ju-.te, beT-ni tfigai-wa arumal (К, I,
297) 'В лечении людей и громовержцев особой разницы, на-
верное, нет’.
Встречается она и в речи о будущем! Jarumai zo (К, II,
351) 'Не уйдешь!’, Woide-nasaremai ka (К, II, 145) 'Не пой-
дете ли и вы?’.
Употребление -mai во всех отрезках времени говорит о
том, что это не форма будущего времени изъявительного на-
клонения, как полагал Родригес (см. Arte, 108)10. Отсутствие
же противопоставленной ей формы предшествующего времени
заставляет Прийти к выводу, что форма на -mail-mafii также
не была временнбй вообще.
3. Форма на -majl. В изученных текстах воспринимается
уже как архаизм или результат влияния письменного языка.
Встречалась в заключительном сказуемом: Iware-no nai koto-
-wa so:ro:majl (К, II, 29) 'Вряд ли об этом месте нет како-
го-нибудь сказания’.
Отметим, что современники приводили формы на -maji и в
определительной позиции: yomumai (maji) mono, fito (Arte,
140) 'тот, кто вряд ли будет читать’, agu (ague)maji coto
(Arte, 179) 'то, что вряд ли поднимут’. Здесь ожидалась фор-
ма на -таfit.
§ 5. Повелительное наклонение
Повеление, естественно, не может относиться к настояще-
му или прошлому, поэтому может создаться впечатление, что
10 Впрочем, Родригес относил эту же форму и к «потенциальному накло-
нению настоящего времени» (Arte, 118 и 119).
240
формы повелительного наклонения принадлежат к будущему.
Однако сами формы повелительного наклонения по временам
не изменяются, поэтому относить их к временным нельзя. Это
не значит, однако, что так обстоит дело во всех языках.
Есть и языки, в которых посредством особых форм разли-
чаются приказания совершить действие немедленно и прика-
зание совершить его впоследствии, после совершения друго-
го. Такие повелительные формы могут относиться к разным
временам.
Повелительное наклонение в феодальную эпоху было весь-
ма богатым разными формами, так как повеление сильно диф-
ференцировалось в зависимости от степени вежливости, что
нередко определялось различиями в общественном положении
лиц, ведущих разговор.
1. Грубо-повелительная форма на -1. Образуется
из первой основы глагола +1. По утверждению Киэда, «окон-
чание -i появляется в языке периода Муромати» ", т. е. в XV—•
XVI вв. В современном языке эта форма сохранилась лишь
у отдельных глаголов: koi 'приходи’ (от kuru), nasal 'делай-
те’ (от nasu или nasareru), kudasai 'дайте’ (от kudasu или
kudasareru), iraffai 'приходите’ (от iraffaru), offai 'го-
вори’ (от offaru). Koi и offai восходят непосредственно
к идентичным формам XVI—XVII вв.: Nifon-dzutsu motte koi
(К, II, 2) 'Принесите по два бревна!’ (приказ слугам), Wofai
по (К, I, 83) 'Говори же!’ (жена мужу, повздорив с ним).
Kudasai, nasai образовались от kudasu, nasaru. Вежли-
вое значение этих форм и в современном языке объясняется
тем, что они образовались от повелительных форм страда-
тельного залога в вежливом значении (т. е. от kudasarei,
nasarei).
Форма на -i от действительного залога имела значение
грубого повеления: Sa:, isoide koflrajel (К, I, 80) 'Ну, ско-
рей сделай!’ (муж жене), Sono nawa-wo sutete watal (К, I,
61) 'Выбрось эту веревку’ (комментатор приравнивает значе-
ние watai к koi. Форма watai образована от watarei 'пере-
ходи’), Sa\sa:, isoide tsukel (К, I, 3) 'Ну-ну, скорей прик-
репляй!’ (хозяин слуге).
Эти примеры подтверждают мнение Родригеса, что форма
на -i была самой грубой повелительной формой (см. Arte, 60).
2. Грубо-повелительная форма типа jome, age-
jo. Сохраняется на протяжении всей истории японского язы-
ка. Приравнивается по грубости к форме на -i (см. Arte, 60):
Isoge (К, I, 2) 'Спеши!’, Sa:sa:, juje juje (К, I, 3) 'Ну-ну,
завязывай, завязывай!’, Wonore-wa mukaje-ni juke (там же)
'А ты скорей иди навстречу’ (хозяин слуге). Однако слуги
М. Киэда, Грамматика японского языка, т. I, стр. 167.
241
друг к другу в такой форме не обращаются. Муж при обра-
щении к жене также обычно прибегает к несколько более
вежливым формам. В частности, к глаголу мог присоединять-
ся вежливый суффикс -masu\ru\ в форме повелительного на-
клонения — mafe или -mafei: ...r'o:nin-tomoni mairlmajei
(К, I, 81) '...вдвоем приходите!’ (наместник крестьянину).
В современном языке глаголы с суффиксом -masu. — фор-
мы I спряжения. В памятниках (кёогэны) наблюдаются колеба-
ния: от -тари как формы I спряжения образуется повелитель-
ная форма^-та/г, от -masuru (II спряжение) — -mafei. В па-
мятниках XVI в. и у Родригеса встречаем только -marasiira.
(из mairasu.ru — побудительного залога от mairu 'приходить’,
'уходить’) и соответственно повелительную форму на -maraxei:.
caquimaraxei, cuimaraxei (Arte, 619) 'пиши, ешь’. Формы на
-тагахе у Родригеса не зафиксированы. Следовательно, пе-
реход -marasuru в -marasu и.-masu — явление, происшедшее
уже в XVII в., хотя отдельные (очень редкие, по словам Юд-
зава) примеры встречались и раньше: asobafimaf ei (Ю, 220)
'извольте’, nokafimafe (Ю, 221) 'отступите’. Происхождение
marafe от -mairafe не вызывает никакого сомнения у Род-
ригеса и Юдзава. Наряду с этим в XV—XVI вв. наблюда-
лось выпадение -га-: Nantomofite konsafemaifejo (Ю, 220)
'Во что бы то ни стало женись’ (-maifejo <fmairaf ejo).
Многие японские лингвисты полагают, что окончание -I
произошло из Jo (ср. предыдущие примеры). Однако такой взгляд
подтверждается только примерами II спряжения, где форман-
том повелительного наклонения было ранее jo. Переход
-mafe-jo > -mafei представляется вполне вероятным.
Но если сравнить повелительные формы I спряжения —
jome и jomai (см. Arte, 61), легко заметить, что из более
древней jome форма jomai пе могла образоваться. Видимо,
форма типа jomai появлялась спорадически в результате ана-
логии с формами II спряжения повелительного наклонения на -/.
Наличие ее не подтверждается памятниками.
3 «Формана -sal». Родригес считал ее несколько более
вежливой, чем указанные выше. По его словам, она приме-
няется к своим детям, слугам и служанкам (см. Arte, 61). Он
приводит лишь один пример: aguesai (Arte, 61; А, 21) 'пре-
поднеси’. В текстах эта форма очень редка. Образовывалась
только от II спряжения: ...wodotta-wo misai по (К, 1, 173)
'...смотри-ка, [как он] сплясал!’ (misai — спорадическое
сокращение от miferarei, см. п. 12). Явно не хватает соот-
ветствующего языкового материала, чтобы согласиться
с мнением Родригеса о складывании такой формы.
4. Побудительный залог в повелительном
наклонении. Несколько менее вежливой, чем форма на -sai,
была, по мнению Родригеса, форма повелительного наклоне-
242
ния от побудительного залога, например aguesaxlme (Arte,
61) 'преподнеси’, применявшаяся, однако, в значении дейст-
вительного: jeFltomo no:de kuresajime (К, I, 349 и 350) 'Не-
пременно выпей!’ (дядя племяннику), Madzu kono jebofl-wo
kisajemaje (К, I, 80) 'Сначала надень этот головной убор!’
(муж жене), Kore-ni kofi-wo kakete isajimaje (там же) 'Са-
дись сюда!’ (букв, 'сюда поясницу повесив, будь’), Totte ju-
kajime (К, I, 430—431) 'Забирай!’ (букв, 'взяв уходи’) [крестья-
нин скупщику фруктов], jo: kikajemaje (К, I, 434) 'Слушай
хорошенько!’ (камакурский лекарь столичному), Tomesafei
(К, I, 435) 'Останови [лошадь]...’ (полководец лекарю), Jo- ki-
kajlme (К, I, 436) 'Слушай хорошенько!’ (столичный лекарь
камакурскому), ...nawosaf е... (там же) '...переставь [камень]...’
(полководец лекарю), Wagor'odat fl-mo motafimaje (К, II, 3)
'И вы тоже несите’ (слуга двум другим), Saburo:kwaja-mo
misajemaje (там же) 'И слуга Сабуров пусть ищет’.
Как видно из примеров, она применялась для любезного
обращения к низшему или фамильярного разговора с равным.
Форма на -safimafe была несколько вежливей, чем форма
на -sat (см. Arte, 61).
5. Вторая основа глагола -г аге (повелительная
форма от аги 'быть’). Примерно такой же степени вежливости,
как и форма побудительного залога [Родригес дает только
voriare 'приходи’, 'будь’ (Arte, 61); переводчик Дои транскри-
бирует rij- а как один слог— У-г, т. е. r'a\: Sa:sa:\ kore-je
jotte katag'are (К, II, 3) 'Ну, подойдите сюда и берите на
плечи’ (слуга двум другим), Madzu flta-ni wok'are (там же)
'Сначала положите на землю!’, Wor'are (К, II, 2) 'Идите [к
хозяину]’, Midomo-fidai-ni fare (К, II, 4) 'Делайте, как я!’,
Madzu matfare, matjare (К, 11, 71) 'Сначала подожди!’ (са-
мурай жене простого человека). В текстах применяется часто.
Это случай перехода аналитической формы в синтетическую.
6. Форма на -jasu. Употреблялась редко, но представ-
ляет большой интерес по своему строению (имеет окончание
-и, как и изъявительное наклонение), -jasu присоединялось ко
второй основе глаголов: Wokajerljasa (К, I, 22) 'Возвращай-
ся (к мужу]!’ (отец дочери), Jo: rusu-wo fljasu (К, I, 79) 'Хо-
рошенько хозяйничай в [мое] отсутствие!’ (муж жене), Madzu
kono tatfl-wo Fakljasu (К, I, 80) 'Прежде всего пристегни
этот меч’ (муж жене), Isolde wokkakljasu (К, I, 117) 'Ско-
рей догоняй!’ (тесть зятю), fltaraba, atf ira mukljassu (К,
I, 187) 'Ну, тогда повернись-ка туда!’ (продавец хурмы нез-
накомцу).
По степени вежливости мало отличается от предыдущих
двух форм (4, 5).
7. Аналитическая форма на -tamore. Состояла из
деепричастия на -tef-de + tamoreltamdre. Имела оттенок со-
243
вершения действия в пользу говорящего. Так же как и пре-
дыдущие, употреблялась в качестве формы средней вежли-
вости по отношению к низшим (А, 41): watafite tamore (К,
I, 125) 'Перевези меня!’ (монах перевозчику), No fete tamore
(там же) 'Посади меня [в лодку]!’, Sanjd:-wo fite tamore (К,
I, 136) 'Рассчитайся со мной!’ (кредитор должнику), Akete ta-
more (К, I, 528) 'Открой мне [дверь]!’ (мужчина посторонней
женщине), Tawara-ni irete woite tamore (К, I, 429) 'Йоложи
мне в мешок!’, Midomo-ga soba-ni woite tamore (К, II, ^01)
’Поставь рядом со мной!’ (просьба слуги к друр^у слуге),
Fatafite tamore (К, II, 355) 'Убей [их] за меня!* (муж жене),
Sonata-no sono Fosoi kutfi-de, midomo-ga wotagai-Je kuit-
suite tamore (К, I, 529) 'Твоим тонким ротиком укуси меня
в подбородок!’ (мужчина женщине).
8. Форма вероятного наклонения в значении мяг-
кого повеления. В речи о действиях второго лица форма ве-
роятного наклонения нередко в текстах обозначает не просто
вероятность совершения действия вторым лицом, а скорее
призыв к нему совершить это действие. Такой способ выра-
жения всегда вежливее, чем соответствующая форма повели-
тельного наклонения (см. А, 21). Однако вежливость слова
в целом зависит не столько от окончания, сколько от основы.
С основой действительного залога эта форма применялась
к слугам и т. п.: Iwo... (К, I, 13) 'Скажи...!’, Fajo\ ite ujo:
(К, I, 18) 'Скорей катись!’ (хозяин слуге). Здесь сам глагол
usuru 'убираться’ груб по своему значению.
Вежливый глагол принимал окончание -mafo'. :...nambo:-na-
ritomo malrlmafo: (К, I, 123) '...пейте сколько угодно!’ (про-
давец покупателю), ...ku-wo tsukete womajjo (К, I, 141)'...до-
бавь строфу’.
Nawojite morawo (К, I, 145) 'Пусть исправит мне [зака-
занную статую]’ (заказчик о скульпторе).
Самые вежливые формы: Itfijini desajjaremajo:zu (К, I,
149) 'Вместе пожалуйте!’, Wo-Fairi-nasaremafo (К, I, 107)
’Сделайте милость, заходите!’ (слуга гостям хозяина).
9. Аналитическая форма на -kurel. Аналитическая
форма, образованная от деепричастия на -te + kurei, менее
вежлива, чем форма на -tamore (см. выше), но так же, как
и она, выражает побуждение совершить действие в интере-
сах говорящего: Nawa-wo node kurel (К, I, 253) 'Вей мне
веревки’ (хозяин слуге), Are-wo wo-.te kurei (К, I, 254) 'Их
(птиц) прогоняй!’.
Kurei является формой повелительного наклонения от гла-
гола kururulkureru 'давать’. Современная форма kure (вмес-
то ожидавшейся kurejo) происходит непосредственно от kurei
(в связи с фонетическим переходом ei > е:): Madzu, wonnado-
то kakajete kure (К, II, 59) 'Сначала, жена, поддержи меня!’.
244
Чтобы сделать эту форму повежливей, к kure (как второй
основе) присоединилось are : Daigi-nagara kite kur'are (К, I,
157) 'Хотя это и большой труд, сходи-ка к нему!’, Kofi-мо
utte kur'are (К, I, 77) 'Похлопай-ка меня по пояснице!’. Но и
в данном случае это была форма обращения к низшим (ср.
форму на -kudasai).
Принимая форму побудительного залога, форма на -kure
становилась более вежливой: Madzu kiite kuresafimaf е (К,
I, 365—366) 'Послушай сначала меня’ (крестьянин соседу).
10. Форма повелительного наклонения от
страдательного залога (в значении действительного).
Здесь сама форма (основа) имела вежливое значение: $eFi
konata nasare (К, I, 259) 'Непременно вы делайте!’, Sa\sa:
g'o:ji-wo mesa re (nasare) (К, I, 368) 'Будьте Спортивным]
судьей!’, Jurusarei (Е, 418) 'Простите [его]’.
Присоединение -mafe и префикса мо-f-go делало эту фор-
му более вежливой: Gojurusaremafе (К, I, 376) 'Увольте!’
(т. е. освободите меня от этого поручения. Слуга хозяину).
Однако в текстах такая форма встречается редко.
11. Аналитическая форма wo- + в т о р а я осно-
ва + аге. Следующей по вежливости формой, по мнению Род-
ригеса, была форма мо + вторая основа + аге (см. Arte, 61).
Однако примеры из текстов говорят о том, что это было так-
же обращение к низшим, только немногим более вежливое,
чем форма без вежливого префикса дао-: Wotatfare (К, I,
351) 'Встань!’ (дядя племяннику), Bo:-wo Motor'аге (К, I, 368)
'Убери палку!’, Sore-naraba voodejare (там же) 'Ну, тогда
выходите!’ (борец противнику), Sore-naraba, то itfido toro-
to Moijare (там же) 'Скажите ему: если так, давай еще раз
поборемся’ (борец судье), Ко: woto:r'are (К, II, 480) 'Итак,
проходи!’ (слуга жулику, который его обманул), Sa:sa:, го-
kuni wojare (там же) 'Будь как дома!’.
Иногда конечное -ге могло и отпадать: Saraba, saki-je
Moik'a (К, II, 91) 'Ну, тогда иди впереди!’ (один крестьянин
другому).
Разумеется, переводы на русский язык, в которых приме-
няются обычно только две степени вежливости (типа иди —
идите), не могут отразить десяти — двенадцати разных
степеней вежливости японского языка XVI—XVII вв. Для по-
нимания их надо учитывать реальную ситуацию, в которой та
или иная форма была произнесена, и отношения между говоря-
щими в момент речи.
12. Побудительно-страдательный залог (в веж-
ливом значении в повелительном наклонении) выражал высокую
степень вежливости. Это было обращение к высшему или к
равному среди высших: Jado-Je kajerajerarei (К, I, 390)
'Возвращайтесь домой!’ (жена мужу), Dakaferare (К, I, 380)
245
'Возьмите [ребенка] на руки!’ (женщина мужчине), Woku-je
to:rajerare (К, II, 80) 'Проходите во внутренние комнаты!’
(хозяин постояльцам), A:, jurusaferare jurusafer аге (К, II,
107) 'Ax, простите, простите!’ (слуга хозяину), Fajo-.fimo.te
kajeraferarel (К, I, 398) 'Скорей забирайте и уходите!’ (хо-
зяин монахам), Moto-no jo-.ni fite, kajesajerarel (К, I, 399)
'Сделайте [меня] снова такой, какой [я была] раньше!’ (мона-
хиня настоятелю), Saraba torajerare (К, II, 57) 'Хорошо,
возьмите!’ (монах разбойнику).
Присоединение суффикса -rnafe делало форму еще более
вежливой: Madzn, kore-ni wokoji-wo kakesajeraremaje (К, II,
51) 'Прежде всего присядьте здесь:’ (внуки деду), Sore-ni
matajeraremaje (К, II, 51) 'Подождите здесь!’ (один внук
другому).
13. Аналитическая форма — wo- -f-вторая осно-
ва + nasarei. Еще более вежливой (почтительной) формой счи-
талась форма типа Voague nasarei (см. Arte, 61) 'Преподнесите,
сделайте одолжение!’. В кёогэнах эта форма в большинстве
случаев принимает суффикс -maf е\<]: WoFairi-nasaremafei
(К, 1, 135) 'Пожалуйте!’, 'Заходите, пожалуйста!’ (обращение
к гостю), Jagate wokajeri-nasaremaje (К, I, 384) 'Скорей
возвращайтесь’ (слепец, оставленный сторожить дом, уходя-
щему хозяину), Wa.taku.fi-'wo wotsukal-nasaremafe (К, II,
482) 'Меня назначьте прислуживать за столом’ (слуга хо-
зяину), Kore-ni womatfl-nasaremaje (К, II, 478) 'Подождите,
пожалуйста, здесь!’
Форма типа woage-nasar'o-. (а фактически woage-nasare-
mafb..—Н. С.) была, по мнению Родригеса, самой вежливой
формой повеления.
14. Аналитическая форма на kudasare]!]. В дейст-
вительности же, однако, самой вежливой формой прямого по-
веления была аналитическая форма, образуемая из дееприча-
стия на -te + kndasarei, привносящая оттенок совершения
действия в интересах говорящего: Womaje woide-nasarete
kudasaremafе (К, II, 313)'Сходите вы, сделайте одолжение!’.
Таким образом, была система из трех форм — kure[i] (9),
tamore (7) и kndasarei, присоединявшихся к деепричастию
на -te. Из них форма на kudasare\maf е\ была самая вежли-
вая: Tasnkete kndasare (К, I, 383) 'Пощадите!’, Itfija-no
jado-mo kafite kndasare (К, II, 80) 'Сдайте нам комнату на
одну ночь’, Тfito te-wo Fiite kndasare (К, I, 383) 'Ведите
меня, пожалуйста, за руку’ (слепец знатному лицу).
Разумеется, степень вежливости могла быть усилена пу-
тем применения более вежливой основы: Jo-no jaku-wo iitsln-
kerarete kndasare (К, II, 78) 'Прикажите мне, пожалуйста,
играть другую роль!’.
246
15. Формы повелительного наклонения с ча-
стицей kajl. Эта частица могла присоединяться почти к
любой форме повелительного наклонения: Jo:kasake-wo nome-
kafi (К, I, 105) 'Выпей-ка восьмидневного вина!’ (хозяин слу-
ге), jkk'oku kikaferareikaji (Е, 450) 'Спойте мне одну пе-
сенку!’ (лисица вороне), Wonowono-mo kono naje-no tfiisai
toki, mina Fikisutesaferareikafi (E, 453) 'Пока эти ростки
маленькие, ловырывали бы вы их все’. В этих примерах ча-
стица kafi делает повеление более мягким. Но иногда пове-
лительный смысл как таковой исчезает: TVanimono-demo to:
rekafi, maruFagi-nl fite kur'o:to zonzuru (К, II, 56) 'Кто бы
ни проходил, думаю раздеть его догола’ (ограбить), Kaga-
mi-nitemo utekafi (К, II, 54) 'Ударить бы зеркалом!’, Х1хд
dexiuo yamasuru cotoua, nicunde deua nai: tada yokareka-
xito vomote zo (Q, 547) 'Учитель бьет ученика не со зла, а
желая только, чтоб [он] был лучше!’, Kuwafeba taremo ku-
wafeikafi (Е, 421) 'Если дать съесть, — пусть ест кто угод-
но’ (см. также Arte, 64).
16. Средства снижения вежливости. Вежливые
формы повеления можно было сделать несколько менее веж-
ливыми путем сокращения их фонемного состава (ср. русские
формы: здравствуйте — здрасте — драсте): ...Fune-ni noraf-
Jar'o: (К, I, 124) '...садитесь в лодку!’ (перевозчик монаху-
путнику; форма noraf far’o: <jioraf erar'о:); Joi Jo:ni wofare
(K, II, 137) 'Скажи, чтоб было хорошо!’(муж жене), ср. Wof-
ai по (К, I, 83) 'Говори же!’ (жена раздраженно мужу).
Сравнение этих двух форм (а также watai из watarefi]) пока-
зывает, что происхождение nasai из nasare, kudasai из ku-
dasare [/] вполне возможно. Здесь же форма побудительно-
страдательного залога в вежливой функции wo,ferare дала
woffare'fzwofai (совр. offal) или wofare^wofai. Совре-
менная форма iraffai 'пожалуйте’, 'входите’, 'заходите’ так-
же происходит из iraferarei (побудительно-страдательный
залог от iru 'входить’).
Сокращенные формы довольно часто употреблялись в язы-
ке XVII в.: Jurusaffaremafei (К, I, 82) 'Простите!’ (крестья-
нин начальнику), Wokaf fdrei (там же) 'Оставьте это дело!’
(жена мужу), Sore-nara, wagor'o ku-.te mijare (К, II, 146)
'Тогда ты попробуй съесть’ (покупатели продавцу), fitara
mija (К, I, 249) 'Ну, тогда покажи!’, Wonomi-soi (К, I, 351)
'Пей!’ (дядя племяннику) (sol из старого so:raje).
17. Формы повелительного наклонения с ус-
ловным оттенком значения. Такой оттенок возникает
в определенном контексте только тогда, когда повелительная
форма не является последней в предложении: Sore-wo kajafe,
ino: (К, И, 72) 'Верни [он мне] их, [я и] ушла бы’ (т. е. ес-
ли он мне их вернет, я уйду), Sanjo-.-f ite yvokofare ino: (К,
247
II, 74) 'Рассчитайся [он со мной, я]и ушла быГ, Zai-wa ika-
Fodo-mo are Bunkun-ni torafei (Ю, 94) 'А ценности, сколь-
ко бы [их] ни было, отдай Вэньцзюню’, Nusubito-demo аге
ak'u-.do-demo are madzu. are-wo joku kotfi-je tsukete... (там
же) 'Будь [это| разбойник, будь [это] торговец, прежде все-
го хорошенько привяжи его сюда...’.
Примечание. Помимо форм повелительного наклонения на пожела-
ние, чтобы какое-то действие было совершено, указывают следующие ус-
тойчивые грамматические конструкции, не являющиеся, разумеется, анали-
тическими формами наклонения:
1) Конструкция из формы на -tejokaro: (прилагательное Joi 'хоро-
ший’ в вероятном наклонении) 'было бы лучше lma-mo Flk'oku-wo tsu-
kusarete jokarozu (E, 465) 'А теперь хорошо было бы вам посвятить се-
бя музыке’.
2) Конструкция из’формы на -ta-j- ga jot 'лучше бы сделать то-то’:
Torljol mono-wo totta-ga Joi (К, П, 466) 'Лучше отбирать вещи, кото-
рые легко отобрать’, Xdbatuoba vomd xitaga yoi zo (Q, 545) 'Поощрения
и наказания лучше делать поощутительнее’.
§ 6. Запретительное наклонение
Большинство лингвистов, писавших о наклонениях в япон-
ском языке, не отмечают наличия в нем запретительного на-
клонения. Речь идет у них о запретительной форме и запре-
тительных оборотах 12,’ об отрицательном повелении 13 * 15 и т. п.
К какому же наклонению принадлежат эти формы? К по-
велительному наклонению их отнести нельзя, так как в отли-
чие от русского языка запретительные формы морфологически
не похожи на повелительные (ср. tore 'бери’, toru 'беру’, to-
гипа 'не бери’). Скорее их можно было бы отнести к изъяви-
тельному наклонению, но этому препятствует их значение и
наличие специальных формантов (-па и др.). К тому же все
японские наклонения с противоположным значением обладают
и особой синтетической формой (ср. изъявительные и отрица-
тельные, вероятные и дубитативные формы). Поэтому проф.
Е. М. Колпакчи поступила совершенно логично, выделив осо-
бое запретительное наклонение **.
Форма запретительного наклонения образовывалась двумя
способами.
1. Форма с суффиксом -па. Запретительное наклонение,
образуемое из основы на -и-[-суффикс -п‘а, существует с
древнейших времен1’’. Этимологически не исключена возмож-
12 См. Н. И. Конрад, Синтаксис .., стр. 355—356.
13 См. Н И. Фельдман, Краткий очерк грамматики современного
японского языка, стр. 861.
ч См. Е. М. Колпакчи, Очерки по истории японского языка, стр.
197—202
15 См там же, стр. 198.
248
ность того, что формант -па идентичен корню отрицательно-
го прилагательного па]£г] 'нет’.
Как и формы других наклонений, запретительные формы
имеют варианты, выражающие различную степень вежливости.
1) Грубо-запретительная форма в старом языке
состояла из заключительной основы + суффикс -па.
Немало таких форм содержат и изученные памятники. Видимо,
здесь она не была еще окончательно вытеснена определитель-
ной: Natidy k'QM wonmi-no J6ni dai^'mi nozode miFanasd-
zaru mono-to tflln-suna (E, 471) 'He дружи с тем, кто впо-
следствии бросит тебя, заботясь только о себе!’, Wasuruna
(Ю, 294) 'Не забывай!’, Niyauanu топоио tornote suna (Q,
543) 'Неподходящего человека не делай своим другом’. Од-
нако в тех же памятниках (иногда на той же странице) перед
-па встречается и определительная основа: Sono go-
toku uki toki, tsurenu tomo-woba tomo-to suruna (E, 471) 'He
считай другом того, кто вот так в тяжелый момент не по-
следует [за тобой]’, Ayc^ariuo nauosu cotouo fazzuruna (Q,
507) 'He стесняйся исправить ошибку!’
Примечания:
1. Хотя форма на -па является древней, однако в старояпонском языке
был еще другой оборот запрещения, состоявший из определительной фор-
мы + koto + nakare Именно -та конструкция фигурирует в «Qincuxii» в
старописьменном варианте изречений В разговорном же варианте вместо
нее ставится форма на -ла; 2. Как видно из примеров, форма на -ла упот-
реблялась не только при грубом запрещении (при обращении высшего к
низшему), но и в сентенциях общего характера, не относящихся к конкрет-
ному лицу. Тогда, разумеется, оттенка грубости здесь не было.
Правила присоединения -па к глаголам очень напоминают
агглютинацию -mai (см. § 4, п. 2). По аналогии с формами
отрицательного наклонения, как и в случае с -mai, суффикс
па мог присоединяться и к первой основе глагола II спря-
жения: Kamaite Fukllrena (Ю, 293) 'Ни в коем случае не
дуй внутрь!’ Safidena (К, II, 103) 'Не вмешивайся!’.
Родригес оценивал формы такого типа, например Aguena
(Arte, 114) 'Не преподноси!’, как вульгарные, хотя присоеди-
нение -па к первой основе глаголов II спряжения встречает-
ся и при вежливых формах запрещения: Tadaima kakureta
toko г o-wo Fitoblto tbtomo, arawalte kudasarena (E, 464) 'По-
жалуйста, не открывайте места, где [я] сейчас спрятался,
если даже люди будут спрашивать!’. Единичные примеры та-
кого применения -па встречаем и в «Qincuxii»: Carisomenimo
toguchini tachlyna (Q, 540) 'He останавливайся в дверях
даже на короткое время!’.
К глаголам I спряжения суффикс -па присоединялся как в
старояпонском, так и в новояпонском языке — к форме на -и:
Kujamuna (К, I, 365) 'Не пожалей!’ (т. е. смотри, потом по-
249
жалеешь!), Та-no toku-wo kamajete urajamuna (E, 490) 'Ни
в коем случае не завидуй чужому добру’.
2) Запретительная форма употреблялась и при бо-
лее вежливом запрещении, когда основа снабжалась вежли-
выми формантами или вспомогательными глаголами: Korekore,
sono jo.nl Fara-wo tatjaruna (К, II, 193) 'Ну-ну, не сердись
так!’ (почтенный человек гостье), Kamajaruna (К, !, 365)
'Не вмешивайся!’ (из kamai-aruna}, R'o:ji-wo faruna (К, II,
146) 'Не бесчинствуйте!’ (продавец покупателям, которые
топчут его фрукты), Kanarazu womoi mono-wo wo:fete ta-
moruna (К, II, 201) 'He нагружай на меня тяжелые вещи!’
(слуга другому), Ijaija, kakusaf eraruruna (К, II, 52) 'Нет-нет,
не скрывайте!’, ^okidzukai-nasaremasuna\v., I, 383) 'Не из-
вольте беспокоиться!’ (слуга хозяину).
2. Na + корень предшествующего времени + so. Конст-
рукция па... so существовала и в старояпонском языке, но в
современном ее уже нет. В текстах XVI — XVII вв. на ново-
японском языке она была вполне употребительной. Однако в
отличие от старояпонского языка вместо второй основы спря-
гаемого глагола стал применяться корень с теми фонетичес-
кими изменениями, которые происходили с ним в ту эпоху
при присоединении формантов -ta, -te или -tara : Ito па nal-
so (F, 36) 'He плачь [так| сильно!’ (ср. naita 'плакал’), Ija,
so: na wojjasso (К, I, 80) 'Ну, не скажите!’ (жена мужу).
Особый случай — обрамление посредством па ... zo :1йп1п-
ga sucunai tote, nangl sanoml nacanaxQzo (Q, 526) 'He пе-
чалься так из-за того, что у тебя мало слуг!’, Mono па ku:
so (Ю, 294) 'Не ешь ничего!’, Na kegalso (там же) 'Не
грязни!’, Na Isso (там же) 'Не выходи!’
У глаголов II спряжения и глаголов с -masu корень пред-
шествующего времени совпадает со второй основой: Ta-woba
na ijajimeso (Е, 460) 'Не презирай других!’, Sono jo:na ko-
to na Iwajimaflso (К, I, 357) 'He говори таких вещей!’.
Между па и корнем может быть поставлено самостоятель-
ное слово или группа слов, поэтому па нельзя считать пре-
фиксом: Na sono jo:nimo Faradateso (К, I, 252) 'He серди-
тесь так!’.
Весьма редко па может и вовсе отсутствовать: Wagor'o-
-wa kamalso (К, I, 365) 'А ты не вмешивайся!’, Kamaite
Fito-ni mifeso (Ю, 295) 'Ни в коем случае никому не пока-
зывай!’
Изредка в этой конструкции сохраняется вторая основа:
Nodo по cauaquto nalyso vQ, 520) 'Не говори, что горло
пересохло’, Sanoml na woljemeso:ralso (К, I, 357) 'Не мучь-
те [меня] так!’.
Неправильные глаголы в старояпонском языке были пред-
ставлены в этой конструкции первой основой. В сёомоно же
250
вместо fe встречаем fl : So: na Jiso (Ю, 295) 'He делай
так!’. Однако это fi можно трактовать и как корень пред-
шествующего времени, а не только как вторую основу (ср.
Ю, 294-295).
По значению конструкция па ... so была синонимична фор-
ме на -па. Видимо, это и было одной из причин ее исчезнове-
ния в дальнейшем. Другой причиной была нехарактерность
для грамматического строя языка таких проклитик, как па.
Суффиксация как господствующее грамматическое средство
возобладала. Уже в изученных памятниках -па встречается
чаще, чем па ... so.
Примечания:
1. Косвенное запрещение выражалось несколькими конструк-
циями, не входящими в систему наклонений: а) конструкцией из формы на
-te + wa + kanawanu: Cunlnimo futarlno qlmlga atteua canauanu (Q, 539)
’И в стране не должно быть двух государей’, VOqlna cunluo vosamuru
топоиа xebaxebaxu xiteua canauanu (Q, 538) 'Тот, кто правит большой
страной, не должен действовать хлопотливо’; б) конструкцией из формы
на -te -f- wa -[-narumal: Majotte-wa narumal (К, I, 431) 'Заблудиться (мне)
нельзя, K.afirasl-wo Fltotsudz,utsu ju:te-wa narumai ka (К, П, 366)
'He сможешь ли [ты] по одной говорить мне начальные буквы?’.
2. Конструкции с dame и ikenal в текстах и грамматиках того време-
ни не найдены.
§ 7. Желательное наклонение
Образуется двумя путями.
1. Форма на -tai. Конечная форма желательного наклоне-
ния типа toritai морфологически и по управлению не имела
отличий от современного языка: Manako-tma toritai zo (Е,
465) 'А [твои] глаза [я] хочу вырвать’, Tanomltal koto-ga
аги. ga (К, II, 295) 'Есть нечто, о чем [я] хочу [тебя] попро-
сить’, W-tomo-moJltai to ije (К, II, 367) 'Скажи, что [я]
хочу его сопровождать’ (тесть слуге о зяте).
Однако такая форма была довольно невежлива, если не
присоединялась к вежливой основе или не сопровождалась
вежливой связкой или вежливым глаголом речи или мысли.
Ср.: tfito konata-je mo:flagetai koto-ga gozarimasu (К, II,
209) 'Есть нечто, с чем [я] хочу обратиться к Вам’ (слуга
хозяину), Ima midomo-'wo utfi-no mono-ni fite, tsuko-.te
mitai to ]w. koto ka (там же) '[Ты] говоришь, что хочешь
теперь попробовать распоряжаться мною как [своим] слугой?’
(хозяин слуге), Dore-jenaritomo malrltai Fo:-Jewa, kokoro-no
mamani mairi, tomaritai tokoro-niwa tomaru (К, II, 213)
'Куда хочу идти, — иду по собственному желанию, где хочу
остановиться,—останавливаюсь’, Dore-ga naraito: wor'aru
zo (К, II, 185) 'Какой [стиль ты] хочешь изучить?’ (старший
251
младшему), To-.f eijo>ga naraito: gozaru (там же) 'Хочу
изучить современный стиль’ (младший старшему), Tsuideni
Kijomori-no koto-womo klkltal jo (F, 9) 'Затем [я] хочу вы-
слушать и историю Киёмори’ (знатное лицо слепцу-рассказчи-
ку), Feike-no ju-.rai-ga klkltal Fodoni (F, 7) '[Я] хочу по-
слушать о происхождении Таира’.
О том, что переходный глагол в желательном наклонении
на -tai управляет не только винительным (-wo), но и роди-
тельным (-ga), см. главу пятую § 7 (п. 3) и § 5 (п. 2). Ср.
fo:ko-ga mitiA-made (К, II, 321) 'Хочу видеть [хотя бы не-
которые] доказательства’, Nani-gana sonata-ni Fo-.bi-ga
dajltal ga, ha- nani-gana (К, I, 140) '[Я] хочу дать тебе
что-нибудь, какую-нибудь награду, но что же?’, Itfiza-no
Fo:dan-womo, nobete moraito: zonzuru (К, II, 311) 'Хочу,
чтобы [вы] произнесли нам проповедь’ (прихожанин боизе).
Речь идет о всей проповеди, а не ее части.
Глагольная форма на -tai имеет то же окончание, что и
прилагательное (-г), и спрягается идентично ему. Вот почему
перед связками и глаголами она стоит в срединной форме иа
-ku. Однако после выпадения -k- в этой позиции дифтонг аи
превращается в долгий <5>о: : Tasuquetd vomojedomo (Arte,
430) 'Если даже хочешь помочь...’.
Существовал способ и морфологически уподобить форму
на -tai глаголу. Суффикс -ta- при этом расширялся до -taga-
ru -.Somite itsu-totemo, takenoko-sibun-niwa, Fito-ga torita-
garu koto-de gozaru (К, I, 364) 'И вообще в сезон побегов
бамбука люди всегда стремятся [их] собирать’. Такая форма,
по словам Родригеса, спрягалась по всем временам и накло-
нениям, но образовывалась только от корней, обозначающих
ощущения, чувства (см. Arte, 194—195).
Отрицательная форма от желательного наклонения на -tai
образовывалась, как и у прилагательных, от срединной фор-
мы на -td+nai, но в текстах элементы этой конструкции
(между которыми иногда стоит -wa или -то) сливаются в од-
но слово: tomonai, tomonagaru (Arte, 194) 'не хотеть’. Дол-
гота о при этом исчезает. Происхождение этой вторично син-
тетической формы несомненно, так как наряду с ней сохра-
нялись и формы с долготой: Kok'6-je kajerlto-wa nai ka
(Ю, 182) 'Не хочешь ли вернуться ни родину?’. При более
вежливой речи форму отрицательного наклонения принимала
связка: Ijaija tabeto: gozaranu (К, II, 21) 'Нет-нет, пить не
хочу’ (племянник дяде).
От mitaumonai 'не хочу видеть’ образовалось прилагатель-
ное mitamunai 'безобразный’: Mitamunai kawo-ga nawo mi-
tamunakatta (Ю, 182) 'Некрасивое лицо стало еще безобраз-
нее’ [ср. mitomonai (V, 323), как и в современном языке].
Простая форма предшествующего времени типа cuitacatta.
252
(Arte, 195) 'хотел есть’ употреблялась в речи о дейстаиях
первого лица (см. там же)|6.
2. Восклицательно-желательная форма на -baja + глагол
мысли. Первая основа глагола с -baja уже в то время отно-
силась к письменному языку. «В разговорном языке она ши-
роко не употребляется» (Arte, 51): Midjiuo qulcabayatote,
midjiuo nanore to уй (там же) 'Желая услышать имя, гово-
рит: «Назови [свое] имя»’, Jado-wo karabaya to zonzuru
(К, II, 80) 'Хочу снять помещение [для ночлега]’, Kore-wo
tabakaraite torabaja to takunda ga... (E, 450) '[Лиса] заду-
мала обмануть ее и завладеть [куском мяса]...’ (букв, 'ах, ес-
ли б, обманув ее, завладеть, — так задумала...’), Капо wo-
kame kono Fitsuji-wo kurawabaja to womoi... (E, 443) 'Тот
волк задумал съесть этого ягненка...’, Tokoro-no Fito-ni
tadzunebaja to zonzuru (К, II, 173) 'Хочу спросить у мест-
ных жителей’.
Юдзава отмечает, что эта форма без глагола мысли (обыч-
но стоящая в конце предложения) выражала отрицание (см.
Ю, 313). Скорей, мне кажется, можно говорить о риторичес-
ком вопросе — восклицании: Fitori-wa sake-то nomarebaja
(Ю, 313) 'Ах, можно ли пить даже сакэ в одиночестве?!’,
...sakenomi-ga jtr.tareba sake-wa потаf etafi jeni-wa
arabaja (там же) 'Когда пришел пьяница... разве нашлись
деньги, на которые [хозяин] хотел бы понть его вином?!’.
§ 8. Потенциальное наклонение и грамматические
конструкции, выражающие возможность
В этом параграфе рассматриваются разные способы выра-
жения возможности-невозможности как синтетическими спосо-
бами (потенциальное наклонение), так и устойчивыми грамма-
тическими конструкциями (т. е. с помощью служебных слов
и вспомогательных глаголов).
1. Потенциальное наклонение (формы типа arukurularu-
keru ’могу идти’, arukenu 'не могу идти’). В текстах встре-
чается еще редко. Как и в современном языке, эта форма
могла образовываться только от глаголов I спряжения: Kore-wa
Jireta koto-dja (К, П, 193) 'Это [я] могу (смог) понять’. (См.
Ю, 227.) По происхождению формы потенциального наклоне-
ния являются, вероятно, фонетическим сокращением форм
страдательного залога в потенциальном значении (типа aruka-
ruru^arukiiru). Родригес называет такие формы средними
глаголами или страдательным залогом, обозначающим дейст-
вие, совершающееся само собой. Такие формы, по его сло-
*• См. Е. М. Колпакчи, Очерки по истории японского языка, стр.
253
вам, не имели дополнений: Cajega toreta (Arte, 377) 'Ветер
стих’, Catanaga qulruru (там же) 'Нож может резать’, Ilga
yomuru (там же) 'Иероглифы читаются’. Однако Юдзава
приводит примеры таких форм, управляющих прямым дополне-
нием на -wo (см. пятую главу, § 7, п. 5).
Эти формы могли иметь и страдательное значение. Точнее —
два значения (потенциальности и страдательности) в ряде
случаев сосуществовали или не были разграничены.
2. Потенциальное значение страдательного залога (фор-
ма типа toraruru/torareru). Данная форма образовывалась
от глаголов всех спряжений и встречалась нередко: значения
потенциальности и страдательности переплетаются и в этой
форме: Nanimo tentdniua cacusarenu (Q, 541) 'От неба ни-
чего не может быть скрыто’, lyeno uchini yru teqiua уб-
Jlnga xerarenu (Q, 509) 'От врага, который находится у
тебя в доме, не убережешься’, Ydaita cotobaua torlcayesa-
fenu monogia (Q, 552) 'Сказанное слово не может быть
взято обратно’ > 'Слово не воробей — вылетело не пойма-
ешь’, Ufinoko-to takenoko-towa, Fitokutfi-niwa iwaremai
(К, 1, 367) 'Теленка и побеги бамбука нельзя валить в одну
кучу (букв, в один рот не могут быть сказаны)’, Wokawo-ga,
a:, wasurerarenu (К, I, 391) 'Ее лицо, ах, мне не забыть’,
Sonata-ga kawo-wo mite-wa iraremal (К, I, 392) 'Видеть не
могу твое лицо’ (в последних двух примерах одно и то же сло-
во kawo 'лицо’ стоит в разных падежах — именительном и
винительном), Tqukifino tatquua todomerarenu zo (Q, 513)
'Течение времени нельзя остановить’, Atsu-.te nomarenu
(К, 11, 154) '[Чай] такой горячий, что невозможно пить’.
Более четко потенциальное значение выступает у непере-
ходных глаголов: Kore-dewa jukaremai (К, I, 89) 'Раз так,
не могу идти’, Neru-mo nerarezu (К, П, 51) 'И спать не
могу’ (букв, 'не спится’), Watakufi-wa noraremasumal (К, II,
208) 'Мне не пристало ехать верхом’.
Все приведенные примеры включают глаголы, имеющие
еще и формант отрицательного илн дубитативного наклонения.
Примеры в изъявительном и вероятном наклонениях редки:
Inar'o: ka firanu (К, II, 59) 'Не знаю, смогу ли идти’, Fito-
no toworar'o:zuru /о: naru mitfi-ga nai zo (Ю, 227) 'Нет
такой дороги, по которой могли бы проехать люди’, Faru-
wa dankinaru ju:be-ni wowokutabire-ga fite neraruru mono-
nari (там же) 'Весной в теплый вечер усталому человеку
(букв, очень устав) [хорошо] спится’.
3. Потенциальное наклонение с префиксом Je-. Je-, как
полагают, является по происхождению второй основой гла-
гола je{ru\furu 'мочь’. Глагол с таким префиксом всегда
принимал форму отрицательного или дубитативного наклоне-
ния (см. Arte, 389—390). Это подтверждается и другими ис-
254
сочниками: Midzu-no naka-jewa je-FalrlmaJenu (К, I, 175)
'He могу входить в воду’, ...midomo-no Fltori-mo Je-watari-
masumai (там же) 'Я даже один не смогу переправиться {через
реку]’, Jal, kwa$a, fikato je-watarumal (там же) 'Эй слуга,
[ты] действительно не можешь переходить?’, Kono tabi-wa
je-malrumai to ije (К, II, 501) 'Скажи, что на этот раз не
могу пойти’, Fana-wa je-mimafenu (К, I, 452) 'Цветов [я] не
могу видеть’, Ikani sonata-ga tfazuki-demo goku-wo niFu-
ku-to je-nomumal zo(K, I, 351) 'Как, [ты] такой любитель
чая не можешь выпить две чашки высшего сорта?’, fen$6-je
idete-wa FitoFa-mo je-wOmai zo (E, 461) 'Если выйти на
поле боя, ни одной из них не догонишь’.
Префикс je- мог быть и у срединных форм отрицательно-
го наклонения: Fara-jori fita-wa je-delde kurufimu (E, 487)
'Нижняя половина туловища не могла пролезть, и [лисица]
мучилась’, Тfu:gen-wokoso je-iwazutomo... (Е, 468) 'Если
же ие можешь сказать правды...’.
Между префиксом je- и основой глагола могла вклинить-
ся частица -koso : ...jt-koso-ide-mdsuma^lkere (F, 4) '...не
могу выйти’, Це-koso-mo-inadamuma^ikere (F, 38) 'Его
нельзя успокаивать’. Иногда je- ставится перед именной
частью сложного сказуемого: ...karekore-to tsukamatsuri, je-
wo-mimai-mo mo: flmafenu (К, II, 51) '...будучи занят то тем,
то другим, не мог навестить Вас’.
4. Вторая основа -г uru/jeru. В старописьменном языке
вспомогательный глагол tirujje мог выступать и как второй
компонент после второй основы главного глагола: Mairiyenu
'Не могу идти’, Mdxiyenu (Arte. 390) 'Не могу говорить’.
Но в исследуемых текстах таких примеров почти нет.
5. Конструкция из формы на -u + koto-wo + jenu. Гла-
гол uru/jeru (чаще в форме отрицательного наклонения je-
nu) мог входить и в состав грамматической конструкции:
форма на -и + koto-wo jenu. Например; ...afi-ni kakatte tobu
koto-wo jenarfda (E, 490) '...запутался ногами и ие смог
взлететь’. Но и эта конструкция редка.
6. Конструкция из формы на -u + koto [-wa, -ga] -г na-
ги/пагапи. Употребительной конструкцией со значением воз-
можности или невозможности была’форма иа -иkoto (-wa,
-ga) + naru/naranu : Coreuo mirucoto naru (Arte, 616) 'Мо-
гу это видеть’, Sore-ni jotte-koso nawo korosozuru koto
nare (E, 475) 'Именно за это ты еще больше заслуживаешь
смерти (букв, тебя еще больше можно убить)’. После koto
нередко следует формант выделительного (-wd) или имени-
тельного падежа (-ga): На, ija sore-Fodo matsu kOto-wa
narlmafenu (К, I, 144) 'Нет, столько ждать [я] не могу’,
Jaru koto-wa пагапи (К, II, 466) 'Не отдам’, Motsu koto-wa
пагапи (К, II, 179) 'Не стану нести’.
255
Naru может означать 'возможно’ и без глагола: Копо
totfu-.-de sonojo-.na koto-ga паги mono ka (К, II, 261) 'Тут,
в дороге, разве такая вещь возможна?’, Sore-wa пагапи го
^там же) 'Это невозможно’, Wonore, kore-to sakadzuki-ga
паги mono ka (К, II, 263) 'Эх ты, разве с этим [человеком]
можно обменяться чашечками? (букв, разве с этим чашечки
возможны?)’.
7. Конструкции из формы на -u + koto 4- [-ga, -wa, -mo] +
kand/kanawanu. Эта конструкция была, по-видимому, вполне си-
нонимична конструкции с паги: Cuni.nl tamlga ndtewa, cunimo
tatQucoto canauanuzo (Q, 514) 'Если в стране нет народа,
то и страна не может выстоять’, Aru g'ojin ami-wo Fiku ni,
Fiku koto-mo kanawartu Fodo, aml-ga womb wobojetareba...
(E, 488) 'Когда рыбак тащил сеть, она показалась [ему] такой
тяжелой, что невозможно [было ее] вытащить’, Caxicoi xin-
caga vchlnl voreba, yocoximana monoua vchini toriirucoto
canauazu (Q, 530) 'Если дбма умные вассалы, злые
люди не смогут ворваться внутрь’, Niwatori-ga nakereba
ft f eT-wo Fakaru koto-ga kanawaide... (E, 470) 'Петуха не
было, поэтому [он] не мог узнавать время...’
Примечани я:
1. Конструкция из формы на -иkoto-ga (-wa, -mo) 4- deklru, кото-
рая в современном языке употребляется вместо koto-ga.nara(kan6}, в изу-
ченных памятниках полностью отсутствует. Dekura употребляется только
как самостоятельный глагол в значениях 'появляться’, 'быть готовым*.
2. Конструкция из формы на и -4- koto + at6 (из atau,} была уже уста-
релой. Она употреблялась лишь в бунго.
8. Конструкция из формы на -u 4- koto-ga (-wa, -mo) +
aru [mai]. Иногда значение возможности-невозможности об-
наруживается и у конструкции — конечная форма глагола 4-
koto-ga (-voa, -mo) 4- arufmai] : Fara-wo tat far и koto-ga
aro: (К, I, 344) 'Может статься, [он] рассердится’, famen-
suru koto-wa arumasll (E, 475) 'Простить [тебя] нельзя’.
В некоторых случаях значение возможности имеют формы
вероятного наклонения (см. § 4).
§ 9. Должеиствовательное наклонение и грамматические
конструкции, выражающие долженствование
1. Аналитическая форма долженствовательного накло-
нения из двух отрицательных форм является наиболее упот-
ребительной. Было два типа таких форм.
Первый тип — условное деепричастие отрицательного
наклонения на -neba (-zuba, zuwa)+пагапи (narumai): Ika-
neba пагапи (К, I, 377) 'Надо идти’, Toraneba пагапи (К, I,
366) 'Имею право брать’, fite feneba пагапи ka (К; I, 187)
256
'Значит, [я] должен сделать [это]?’, Sore-demo n'o:bo:-ni
feneba пагапи (К, I, 380) 'Все равно [я] во что бы то ни
стало сделаю [тебя своей] женой’.
Dezuba narumai (К, И, 4) 'Надо выходить’, Mairazuwa
nartimai (К, I, 376) 'Надо идти’, Kore-wa nakazuwa naru-
mai (К, И, 386) 'Значит, [я] должен залаять’.
Второй т ип — деепричастие отрицательного наклонения
на -]i]de [+ -wa] + kanawanu : Nigeidewa kanawanu (E,
493) 'He могу не убежать’, ...to iwadewa kanawanu (К, I, 348)
'[Ты] должен будешь сказать...’, Kuni-niwa sato-ga no:te
kanawanu mono-d^a (К, I, 206) 'В провинции [эта] деревня
должна быть’, Fu:ki-ni naru-wa, motai'de kanawanu топо-
ра аги (К, П, 485) 'Чтобы стать богатым, надо >иметь одну
вещь, Makotoni, taka-wa wo-daim'o:-no sukareide kanawanu
mono-de wor'aru (К, II, 481) 'Действительно, сокол это такая
птица, которую князь не может не любить’, Zaikwa-ni woko-
«awa/erarelde-wa kanawanu gi-d^a Fodoni kaui-womo
Fagaferarelde-wa kano:majil (F, 7) 'Поскольку [за это его]
должны подвергнуть наказанию, должны снять и чин’. Об-
ращает на себя внимание то, что при kanawanu употребляет-
ся обычно деепричастие на -]i]de, а при пагапи — на -neba
или -zuba 17. Исключения редки: Sore-nara mota[elde-wa na-
rumai (К, II, 205) 'Раз так, [и он] должен иметь [при себе]
меч’, ...tadaxu xeideua пагапи (Q, 529) '...надо поступать
правильно’.
2. Служебное слово Fazu 4- связка. Данная конструкция,
как и в современном языке, сосуществовала с аналитической
формой долженствовательного наклонения: Makotoni sono
saikaku-wa joi Fazu-dja (К, I, 490) 'Действительно, ты
очень сообразительная’ (букв, 'должно быть, твоя сообрази-
тельность хороша’), ...kidoku-no аги takaramono-wo kurabe-
safiraruru Fazu-dja ga... (К, II, 319) '...должны сравнивать
удивительные драгоценности...’, Motasu Fazu-naraba motaso:
(К, II, 179) 'Если [он] должен нести, пусть несет’, K'o:-wa
saijo: kitfinitfi-nareba, mukodono wottsuke woide nasaru-
ru Fazu-dja (К, II, 183) 'Сегодня очень счастливый день,
поэтому скоро должен прийти зять’, So: so: mairlmasu Fa-
zu-de gozaru wo, nanika to itafi, wosonawarimafita (К, 11,
187) 'Я должен [был бы] прийти раньше, но то да сё —за-
поздал’, Fiiki-mesaru Fazu-ga аги 1по (К, I, 83) '[Ты] долж-
на быть пристрастной’, No:, Fiiki-suru Fazu-wa, nani to fi-
ia koto-de gozaru zo (там же) 'Почему же это [я] должна
быть пристрастной?’, Kono Fumi-ga womokaro: Fazu-wa nai
(К, I, 293) 'Это письмо не должно быть тяжелым’, Kono ka-
17 Е. М. Колпакчи, Очерки по истории японского языка, стр.
226-227.
257
sa-wo kur'o: Fazu-wa nai ga, nanto womotie kureta (К,
266) 'Эту шляпу [он] не должен был дать, но почему-то дал1’
Апо Fito-ni fitago: Fazu-wa gozaranu (К, II, 179) '[Я] не
обязан следовать за ним’.
3. Должеиствовательное наклонение на -bekl/-bei. В изу-
чаемую эпоху относилось уже к старописьменному языку,
где этот суффикс агглютинировался к заключительной форь
ме. В разговорных текстах -bei можно рассматривать как
остаточное явление: ...banminto fedatend subei cotogia (Q
548) '...должен действовать, не отрываясь от народа’, ...ku-
rokarubei to аги (К, I, 185) '...написано: «Должен быть чер-
ным»’, Jai, Fa-ga katakarubei to аги... (К, I, 156) 'Ну, лезвие
должно быть твердым —так написано...’, No:no:, jo:saku--wa
r'o-mei arubejl to aru (там же) 'Написано, что высший сорт
^меча] должен иметь два клейма’, fikarubei /иц1п-чюа ataje-
udasarei (Е, 454) 'Дайте нам надлежащего господина’.
Спрягаемое слово с суффиксом -befi изменялось как при-
лагательное. Поэтому в новояпонском языке при образовании
конечной формы согласные -k- и -/- в суффиксе befifbeki
выпадали.
В срединной позиции -k- также выпадало: ...mata jo-ni
arub'o:-mo -wobo jenu.,. (E, 462) '..не думаю, чтобы на свете
могли быть другие такие...’. По значению Родригес прирав-
нивал -bed или ЦиЬеб к sdna 'по-видимому’, отмечая, что они
часто принимают отрицание nai (см. Arte, 448).
Хотя в старояпонском языке -bei присоединялось к заклю-
чительной форме, в сёомоно есть немало примеров присоеди-
нения его ко второй основе: Jokujoku kokorojebe/i (Ю, 208)
'Нужно хорошенько учесть’.
Как и в старом языке, этот суффикс мог иметь и значе-
ние возможности: Mono-wo kajejitsubel mono (Ю, 209) 'Тот,
кто может вернуть вещь...’.
Родригес отметил, что уже в его время суффикс -bei ши-
роко употреблялся в Восточной Японии в значении будущего
времени изъявительного наклонения: mairi mdsubei 'схожу’
или 'совершу паломничество’, agubei 'преподнесу’ (Arte, 612).
4. Долженствовательная концовка koto-dsa (букв, 'делом
есть’): .kajette nasake-iao saki to fd koto-dja (E, 452)
'...должен на первое место ставить милосердие’, Ijaija, utnai
koto-de gozaru (К, II, 146) 'Нет-нет, [хурма] должна быть
сладкой’, На., are-wa saru-dyi ga,mi^e f eri-wo fo-. koto-dja
ga, mi^ef eri-f enu (К, I, 119) 'А, это обезьяна, но ]рна] долж-
на была бы чесаться, но ие чешется’.
Конечно, не всякое koto-d^a имело должеиствовательное
значение. Иногда оно может быть понято дословно: Furui
kufe-wa aratamenikui koto-d3a (E, 496) 'Застарелые дурные
привычки [это такое] дело, которое трудно исправлять’.
258
Раздел 11
ЗАЛОГИ
Понимая под залогом глагольную форму (или ряд форм),
выражающую особое отношение лица или предмета, обозна-
ченного подлежащим, к действию, обозначенному сказуемым,
мы должны признать наличие в новояпонском языке трех за-
логов: действительного, который указывает на то. что под-
лежащее есть наименование деятеля; страдательного, при
котором подлежащим оказывается название лица (или пред-
мета), воспринимающего действие, и побудительного, соотно-
симого с подлежащим — именем лица, побуждающего другое
лицо совершить действие.
Прилагательные и другие части речи по залогам не изме-
няются. В отличие от времен и наклонений принадлежность к
залогу не зависит от синтаксической позиции.
У глаголов в действительном залоге, как правило, нуле-
вой формант, в страдательном — суффикс -аг-, в побудитель-
ном — -as-/-sas- или -afim-l-safim-.
Важную роль в спряжении глаголов по залогам играет их
переходность или непереходность. Переходные и непереход-
ные глаголы отличались друг от друга морфологически уже в
древнеяпонском языке ,в. Однако производные глаголы на -su-
ru (а также -itasu, -nasaru) следует считать не имеющими
показателя переходности или непереходности, хотя suru как
самостоятельный глагол 'делать’ в основном переходный. Де-
ло в том, что одни глаголы на -suru оказываются переход-
ными, другие непереходными [Fu5i5et1d50-.-fi.ta (К, I, 223)
'совершил паломничество на гору Фужи’], третьи могут в од-
них случаях иметь прямое дополнение, в других выступать в
функции непереходного глагола.
§ 10. Действительный залог
Большая часть глаголов действительного залога имеет
нулевой формант: mairu 'идти’, suru 'делать’, kiku 'слушать’,
mi.ru 'видеть’, tobu ’летать’, Fataraku 'работать’ и т. п.
Однако в ряде случаев непереходные глаголы имеют фор-
мант страдательного залога: Fas'imurulFasimeru 'начинать’,
но Fas'tmaru 'начинаться’, katamurufkatameru 'укреплять’,
но katamaru 'становиться крепче’, aguru/ageru 'поднимать’,
но agaru 'подниматься’.
Примечание. Иа подобных сопоставлений нельзя сделать вывод,
что -иг-/-ег- является формантом переходного глагола, так как немало не-
40___^Сч. В’ М* Колпакчи, Очерки по истории японского языка, стр.
259
переходных глаголов с этим формантом противопоставляется переходным
без показателя: akuru/akeru 'открываться’ — aku 'открывать'.
Но есть и примеры обратного порядка: Iru 'входить', I гиги/lrera
'вкладывать*.
Следовательно, -ur-f-er- (суффикс глагола 11 спряжения) является про-
сто отличителем переходного глагола от непереходного или наоборот.
Многие переходные глаголы имеют формант побудитель-
ного залога -as- : [i]dzuru/[ij deru 'выходить’, но [ijdasu
'вынимать’, moju.ru. 'гореть’, но mojasu 'зажигать’.
Иногда в силу древней прогрессивной ассимиляции звуков
-а- в этих формантах меняется на -о- : noboru 'поднимать-
ся’ — nobosu 'поднимать’, nokoru 'оставаться’ — nokosu 'ос-
тавлять'.
Первая классификация морфологических различий между
переходными и непереходными глаголами японского языка
принадлежит Родригесу (см. Arte, 247—284).
Формы действительного залога как таковые или относят-
ся к монологической речи, к пословицам, поговоркам, изре-
чениям общего характера и т. п., или употребляются в речи,
обращенной к низшему. Например, при обращении к слуге
так говорит хозяин о своих действиях: Nand^i-wo Jobldasu
koto, beT-no koto-de nai (К, II, 183) '[Я] вызвал тебя не по
чему-либо иному, как вот почему’, Mudzukafii mono-d^a to
<mo:su (там же) 'Говорят, что это трудная вещь’. Человек
более высокого положения, старший, мог так говорить и о
действиях младшего: Sonata-wa mono-wo kaku ka (К, П, 185)
*Ты умеешь писать?’ (букв, 'ты вещи пишешь ли?’). Муж
жене о своих действиях: Nakanaka. Ima modotta (К, II, 188)
'Да-да. Теперь вернулся’.
О своих действиях в речи, обращенной к старшему или
более высокому по положению лицу, полагалось говорить с
суффиксом -masu : Totosama, malrlmajlta (К, II, 187) 'Ба-
тюшка, [я] пришла’, Konata-nome-nimo, so: mijemasuka. Kon-
nitfi-wa kitfinitf i-de gozaru-ni jotte, mukoiri-wo Hajimasu
(К, П, 184) 'И вам (букв, и вашим глазам) это заметно? Се-
годня счастливый день, поэтому [я] совершаю визит как зять’
(itasu '[я[ совершаю’— скромно о себе), На:, womaje-ni wo-
rimasu (К, II, 183) 'Да [я] нахожусь перед вами’.
В речи о действиях почтенного второго или третьего ли-
ца в значении действительного залога применялись формы
других залогов. Это явление рассматривается в § 12, 13 и 14.
Формы на -аги (средняя вежливость) и на моги (бранная
форма) рассматриваются в разделе III.
§ 11. Страдательный залог
Морфологический приметой форм страдательного залога
был сложный суффикс -arur-1-arer-lare (-аге — в первой и
260
второй основах). Правда, не все глаголы с этим суффиксом
обладают четко выраженным значением пассива. Не ясе они
противопоставлены глаголам действительного залога без это-
го суффикса. Так, глаголы nagareru ’течь’ (ср. naga.su. 'пус-
кать по течению’), nogareru 'избегать’ (ср. nogasu 'упустить
кого-либо’, 'дать убежать’), arawaruru 'появляться’ (ср. ага-
wasu 'выявлять’), midaruru 'быть приведенным в беспорядок*
(ср. midasu 'приводить в беспорядок’), kegaruru 'испачкать-
ся’ (ср. kegasu 'пачкать’) и некоторые другие не противо-
стоят глаголам без суффикса, потому что таких глаголов нет
или потому что значение бессуффиксального глагола не об-
разует пары со значением глагола на -агиги. Ср. агд (из
агаи) 'мыть’, arawareru 'появляться’, nagu 'быть в полном
штиле’, nagareru 'течь’ и т. п.
Форма страдательного залога имеет несколько значений.
1. Собственно страдательное значение. Наличие подле-
жащего при сказуемом-глаголе в страдательном залоге не
обязательно. Оно может подразумеваться, быть ясным из
контекста, иногда большего, чем предложение: Bo-.zum.e-ni
deatta ga, damasareta (К, И, 59) '[Я] встретился с бонзой и
был [им] обманут’. Не обязательно и косвенное дополнение,
обозначающее субъект действия: ...tofi-no Fafime-no, matsu-
judzuriFa to kazarare... (К, II, 93) '...в начале года укра-
шаются соснами и елями...’, Wonna-dyi to womo'.te, judan-
fite utjlkokasareta (К, I, 181) '[Я] думал, что [она] женщина,
и, зазевавшись, был избит’.
Указывают, что в отличие от европейских языков подле-
жащее при страдательном залоге и косвенное дополнение,
обозначающее деятеля, по крайней мере в старояпонском
языке, были наименованиями только одушевленных лиц.
В большинстве случаев это так и в памятниках XVI—XVII вв.
на новояпонском языке: Kono wo-.d$i-wa r'o-.nin-no mago-ni-
wa mlsuteraruru (К, II, 51) 'Я (букв, этот дед) забыт обоими
внуками’, Sotfi-wa... kono gotoku wonna-ni woitsumerarete .
(К, И, 71—72) 'Ты... так преследуем женой...’.
Однако в отдельных случаях подлежащее обозначает не-
одушевленный предмет: ...ana-mo Forare... (Е, 478) '...и яма
была разрыта...’.
Особенностью японского языка является так называемый
удержанный объект, т. е. сохранение в ряде случаев
прямого дополнения в винительном падеже, а не превращение
его в подлежащее в именительном падеже, как это бывает
во многих индоевропейских языках при переводе активного
предложения в пассив: Watakufi-ga u/i-wo, konod^u: nusu-
marete, mijemaf enu (К, II, 45) 'Моя корова недавно была
украдена и не найдена’ [букв, 'мою корову недавно, будучи
обокраден, не видно’ (ср. §§ о -wo, -ni, -kara и -jori при
261
страдательном залоге)], ...sonomi-wo mifirar'6 to fita (E,
484) '...старался, чтобы [собаки] с ним свыклись’. Правда,
поскольку глаголы японского языка не имеют показателей
лица, может возникнуть сомнение, не относится ли страда-
тельный залог к объекту, а не к лицу, о котором идет речь.
В последнем примере sonomi-wo означает не столько 'его’,
сколько 'его самого’. Здесь объект совпадает с производи-
телем действия, выраженного конечным глаголом fita. Но в
большинстве предложений с удержанным объектом он озна-
чает часть тела или предмет, принадлежащий лицу, обозна-
ченному подлежащим или словом-темой.
По сравнению с западноевропейским пассивом и даже
русскими страдательными причастиями страдательный залог в
собственно страдательном значении употребляется редко.
Форма страдательного залога от /«: ('говорить’) в отри-
цательном наклонении — iwarenu — имеет дополнительное зна-
чение 'неподобающий’, а в изъявительном наклонении — iwa-
ru.ru — 'правильный’: Sore-mo iwareta koto-naredomo, ijana
koto aru zo (Ю, 228) 'Хотя это и верно, но неприятно’.
2. Вежливое значение. В этой функции форма страдатель-
ного залога употребляется для выражения действия, совер-
шаемого самим уважаемым лицом, которое обозначается под-
лежащим или словом-темой: Kotfi-no Fito-no modorareta so:-
na (К, П, 59) 'Мой муж вернулся, как будто’, IVantomo tofi-
jorarete kinodokuna koto-de gozaru (К, II, 49) 'В таком воз-
расте (букв, так состарившись) [влюбиться] — прискорбный
факт’ (о деде), Joso-je mairarete gozaru (К, I, 135) 'Ушел
куда-то’. Как видно даже из этих немногих примеров, непе-
реходные глаголы, большинство которых вообще не употреб-
лялось в форме страдательного залога в собственно страда-
тельном значении, в вежливом значении применялись.
Конструкция предложения с переходным глаголом, управ-
ляющим винительным падежом объекта, при переводе глагола
из действительного залога в страдательный не менялась: Ко-
nata-wa koi-wo nasaruru to mo-.su ga, makoto-de gozaru ka (К, I,
391) 'Говорят, вы влюблены (букв, любовь делаете); [это]
правда?’ (жена мужу), Saru tfigo-no jado-wo torareta to
moisu (К, II, 80) 'Говорят, что один подросток снял помеще-
ние’, Watakufi-wo wokosaremafita (К, II, 62) '[Хозяин] пос-
лал меня’. Наименование деятеля не превращается в косвен-
ное дополнение, а наименование прямого объекта в подлежа-
щее (как это бывает при страдательном залоге в собственно
страдательной функции): fujin-wa ...sanzanni tfo-.taku-fi,
moto-no umaja-je woikudasareta (E, 451) 'Хозяин... сильно
избив [осла], пфогнал [его] в прежнюю конюшню’, Tenjublto-
ga itfiddni mata Tadamori-no koto-wo teiwd-je uttajerare-
mafita (F, 7) 'Придворные сообща снова пожаловались на
262
Тадамори императору’, figemori tfitfi-no Kijomori-ni Nari-
iftkak'o-wo gaiferarenu jdni k'Okun-ferareta koto (F, 29)
'О том, как Шигэмори увещевал своего отца Киёмори не
причинять вреда князю Наричика’. Дательный падеж имени
(Kijomori-ni) обозначает здесь косвенный объект (лицо, к
которому были обращены увещания), а не деятеля.
Есть, правда, небольшое число и отступлений от этого
правила, где наименование деятеля стоит в дательном паде-
же: Soregafi zon^ita kata-ni, bonsan-wo amata motte iraru-
ru (К, П, 384) 'Один мой знакомый имеет много ящиков с
карликовыми деревцами’ (букв, 'у мне известного лица ящи-
ков с карликовыми деревьями много имеет’). Здесь вместо
kata-ni можно было бы сказать и kata-wa. (Данное предло-
жение скорее всего является результатом контаминации кон-
струкции ...-wa ...motte iraruru '[он] имеет...’ и предложения
типа Soregafi zonjita kata-ni, bonsan-ga amata gozaru 'У
моего знакомого есть много ящиков’.)
Если в предложении говорилось о нескольких действиях,
совершенных одним и тем же уважаемым лицом, форму стра-
дательного залога принимал только глагол, обозначавший
последнее из них: Kikeba, kore-no-wa, koi-wo fite, raku-
tfu-.-wo, k'o-.wa arikaruru to mo:sti (К, I, 390) 'Говорят, что
мой |муж], влюбившись, разгуливает сегодня по столице’ [ср.
Uketamawareba, konogoro koi-wo nasaruru to kiita (К, II,
49) 'Я слышал, что недавно [мой дед] влюбился’], fdf6-mo
namida-ni mujebi mujiageraruru типе gozanakatta (F, 35) 'И
военачальник, задыхаясь от слез, ничего не сказал’.
В современном языке форма страдательного залога в зна-
чении действительного употребляется гораздо реже. Однако
это явление полностью не исчезло. Такие вежливые глаголы,
как kudasaru (из kudasaruru), nasaru (из nasaruru) и т. п.,
происходят из форм страдательного залога 19.
Анализ текстов XVI—XVII вв. приводит к выводу, что
форма страдательного залога в значении действительного не
была тогда особенно вежливой. Обычно она употреблялась в
речи о высшем в третьем лице (за глаза). При обращении
же ко второму лицу она обозначала вежливость к низшему.
Пример с nasaruru в обращении жены к мужу не противоре-
чит этому, так как nasaruru—форма вежливого глагола и по
основе (а не только по суффиксу).
Присоединение суффикса -mas- делало эту форму более
вежливой. Так ее можно было применить в речи о действиях
хозяина (обычно тоже за глаза): Tano-.da Fito tno:saremasu-
wa (К, II, 62) 'Хозяин говорит, что...’.
О потенциальной функции страдательного залога см. § 9.
19 См. также Н. И. Конраа, Синтаксис..., стр 198.
263
§ 12. Побудительный залог
Образуется двумя суффиксами:
I. Форма иа -asur-/-sasur-. Глаголы I спряжения в побу-
дительном залоге принимают суффикс -asur-j-af erj-af е-.
Глаголы II спряжения и неправильные глаголы принимают
суффикс -sasur-lsafer-1-safe. Формы побудительного залога
могут иметь два значения:
1) Собственно побудительное значение: Мат-
mato neirafimafita (К, I, 77) 'Ловко [я] усыпил [его]’, со vo
vmasuru vonago (С, 90) 'повивальная бабка’ (букв, 'женщина,
помогающая родить ребенка’), Fito-ni mono-wo torasureba...
(Ю, 163) 'Когда человеку дают возможность взять вещь...’,
Soko-de sake-wo urajeta zo (там же) 'Там разрешили про-
давать сакэ’ (аналогичные примеры см. в главе пятой, § 7,
п. 4, § 8, п. 1, а также Arte, 373 и 374).
2) Вежливое значение. Формы побудительного зало-
га имели значение действительного залога в речи о действиях
низшего, когда с ним говорили сравнительно приветливо:
Satewa sonata-mo sajo-.ni womowaflmasu ka (К, I, 391) 'А, и
ты так думаешь?’ (муж жене), Korekore, najeni sono take-
noko-wo torafimasu (К, I, 364—365) 'Эй-эй, почему [ты] соби-
раешь эти побеги бамбука?’ (крестьянин соседу), Ijaija,mu-
zato fita koto-wo Iwajimasu (К, I, 391) 'Нет-нет, это говорят
ерунду!’ (муж жене о слухах), Ja:, sonata-wa joi tokoro-je
desajimaflta (К, I, 365) 'А, ты пришел кстати’. Как видиа из
примеров, побудительный залог в этом значении мог быть
образован как от переходных, так и от непереходных глаго-
лов и даже от глаголов бытия: Koreno, isajimasu ka (К, I,
393) 'Моя [жена, ты] здесь (букв, находишься)?’, Doko-je
jukafimasu (К, II, 239) 'Куда [ты] идешь?’.
От глагола suru 'делать’ форма побудительного залога
должна была бы быть /esasuru. Однако чаще встречается
стяженная форма: ...rdfa-safe... (Е, 442) '...посадили в темни-
цу...’, Kuro'-wo sasuredomo... (Ю, 165) 'Хотя и испытывали
трудности...’ (или 'хотя и причиняли трудности...’). Была уже
и форма fisasuru : kono biwa-wo danjisafete... (там же) 'за-
ставив играть на этой бива...’ (или: 'заиграв на этой бива...’).
2. Форма иа -ajlmur/-sajtniur- употребляется в собст-
венно побудительном значении. Анализ памятников показыва-
ет, что эта форма побудительного залога в то время была
уже устаревшей. В грамматике Родригеса она встречается
лишь в примерах, где преобладают элементы старописьмен-
ного языка: mdsaximubequ soro (Arte, 694) 'должен заста-
вить сказать’ (см. еще Arte, 488, 493, 686, 536). В сёомоно
она еще встречалась: Kin^en-wo tamo:te sono kokoro-wa
Fadjlfimuru zo (Ю, 161 — 162) 'Подарив деньги, заставляет
264
почувствовать стыд’. В кёогэнах и памятниках 90-х годов
XVI в. эта форма употребляется в основном в повелительном
наклонении (см. § 5, п. 4) в вежливом значении.
§ 13. Побудительный залог плюс страдательный
Глагол в побудительном залоге, как и в современном язы-
ке, мог быть снабжен еще и суффиксом страдательного за-
лога. Это, разумеется, не особый залог, а два залога, так
как значение такой сложной синтетической формы представ-
ляет собой сумму значений каждого залога, а не является
новым. Поскольку суффиксы побудительного и страдательного
залогов имеют и вежливое значение, при употреблении их
обоих возникают различные комбинации значений.
1. Встречаются отдельные примеры глаголов, сохраняющих
и побудительное, и страдательное значения: Tei-jori sake-wo
nomajerarete Fu.raFu.rato nemuru zo (Ю, 163) 'Выпив сакэ,
предложенное императором (букв, будучи заставлен от импе-
ратора выпить сакэ), [он] клюет носом’.
2. Много примеров, где формант побудительного употреб-
ляется в собственно побудительном значении, а формант стра-
дательного—в вежливом (см. Arte, 583): Konata-nivua... djibuT-
do-.-wo kireini file wokaJeraruru(K, II, 248) 'Вы распорядились
прибрать часовню’.
3. Оба залоговых форманта имеют вежливое значение, т. е.
глагол по сути равнозначен действительному залогу. Эта
форма весьма учтива (в современном языке не сохранилась).
Употреблялась в речи о действиях высшего второго или весь-
ма почтенного третьего лица. Встречается во много раз ча-
ще, чем в предыдущих двух случаях (1, 2) : Ja:, tfajadono
desaferareta (К, II, 153) 'А, продавец чая изволил выйти’,
utawajeraruru koje... (Е, 450) '...голос, которым вы поете...’
(лиса вороне), Sore-Fodoni, fllsajeraremasuru naraba... (К, I,
350) 'Ну, если вы [меня] так заставляете...’, Kiso mijako-ni
•woite rd^eki-wo nasu-wo, Fowd imajimesajeraremasureba...
(F, 218) 'Когда экс-император упрекнул Кисо за то, что тот
творил бесчинства в столице...’, Апо Fana-wa teijen-ni gozaru
ka. Mata dore-kara zo morawaferareta ka (К, II, 249) 'Эти цве-
ты растут у вас в саду, или вы [их] получили откуда-нибудь?’
(бонза богатому прихожанину). Иногда, вежливо обращаясь
ко второму лицу, применяли форму побудительно-страдатель-
ного залога, а говоря о нем же за глаза — форму страдатель-
ного в вежливом значении: Kanarazu wasuresaf eraruruna
(там же) 'Не забудьте!’, Wasurerareta mono-de aro: (там же)
'Наверное, забыл’.
В отличие от страдательного залога рассматриваемую
форму мог принимать первый из ряда глаголов, которые обо-
265
значают действия, совершаемые одним и тем же почтенным
лицом: Fowd-mo wo-namida-wo nagaferare, awogikudasaruru
типе-то nafi... (F, 35) 'И экс-император, проливая слезы,
не изволил ничего сказать..,’, Т eiwd-mo wdkini wodorokaje-
rarete... to wo-tadzune-attareba... (F, 7) ’Когда и император,
очень удивившись, спросил...’.
Как видно из собранных примеров, деятель при побуди-
тельно-страдательном залоге, как правило, выражается под-
лежащим или словом-темой. Однако есть несколько примеров,
где деятель обозначается косвенным дополнением на -n.i : Ki-
keba, konogoro-wa, daim'о:-fd:-nl, Fito-wo amata kakaje-
saferaruru to, kiita... (К, II, 42) '[Я] слышал, что за послед-
нее время князья нанимают много людей...’ (слова одного из
князей), Konata-niwa... dftbuTdo-.-wo kireini fite wokafera-
ruru (К, II, 248) '...Вы прибрали часовню’. - Впрочем, может
быть, косвенное дополнение обозначает здесь адресат дейст-
вия, т. е. суффикс страдательного залога употреблен в своем
собственном значении, а суффикс побудительного—в вежливом
(т. е. не 'князья нанимают’, а 'князьям нанимают’, не 'вы
прибрали’, а 'вам прибрали’).
Случаи, когда эта сложная залоговая форма применяется
в побудительно-страдательном значении, так редки, что Род-
ригес, например, даже не заметил их. Вежливое значение
суффикса он считал основным (см. Arte, 583).
Изредка сложный суффикс -saferare— формант глаголов
И спряжения — присоединялся к глаголам I спряжения: пага-
aasaxeraru.ru (там же) 'изволить учить*.
Раздел 111
ПРОБЛЕМА ВИДОВ
Всеобъемлющей системы видов в языке XVI—XVII вв. не
было. Специальных форм, обозначающих законченность или
незаконченность действия, его совершенность или несовер-
шенность, не существовало. Временные формы переводятся на
русский язык совершенным или несовершенным видом в зави-
симости от контекста, а не в силу применения специальных
формантов. Правда, в современном языке известное распро-
странение получили длительный вид, вспомогательные глаго-
лы, указывающие на законченность действия, и форма на
-taril-dari, обозначающая перемежаемость действий. Какую
роль играли эти формы в языке XVI—XVII вв.?
§ 14. О длительном виде
В современном языке форма длительного вида состоит из
срединной формы глагола плюс тот или иной глагол бытия.
266
Ряд аналитических форм имелся и в XVI—XVII вв. Однако в
большинстве случаев значения длительности самого действия
они не имели.
1. Вторая основа -t- Iru : Soregafi-mo, kembuT-no utfi-ni
majirilte, soba-kara, kaf ira^i-wo ju.te jaro: (К, II, 366) 'A
я, смешавшись с толпой зевак, буду подсказывать тебе пер-
вые буквы’, Toguchini tachlyna (Q, 540) 'Не стой в дверях!’,
Sono zani namlyraretaru fodono fitobito cocoro arumo,
cocoro naimo mina sodeuo nurasanuua gozanacatta (F, цит.
no Arte, 42) 'Среди людей, находившихся там, были и сер-
дечные, были и бессердечные, но не оказалось никого, кто
бы не смочил рукава [слезами]’, macariyru или macariyta
(Arte, 49) 'нахожусь здесь’ (пришел и нахожусь — перфектный
оттенок значения).
Эта аналитическая форма употреблялась редко20.
2. Вторая основаworu. В кёогэнах эта форма употреб-
ляется чаще, чем форма с iru, но не имела значения длитель-
ного вида. Она приобрела (по-видимому, с XVII в., так как в
памятниках 90-х годов XVI в. ее нет) специфически бранное
значение и применялась независимо от того, было ли дейст-
вие длительным или нет: Kotfi-je wokufi woro (К, II, 207)
'Давай сюда!’ (хозяин слуге), Nani-wo nukajl woru (там же)
'Что [гы] болтаешь?’ (nukasu 'трепаться’ — грубый глагол),
Wonore-wa saijen-no iikajefi-ni iiworu na: (К, П, 210) 'Ты гово-
ришь в ответ на то, что [я] только что сказал’, Wonore
not f ini kujaml woro: zo (К, II, 425) 'Ты потом пожалеешь’,
Najeni, kokafi wotta (К, I, 83) 'За что [ты меня] побила?’,
Wonore Furukarakasa-wo ko:te uje worl (К, II, 104) 'Ты
приперся, купив старый зонт...’ (usurujuferu — грубый гла-
гол, wonore 'ты’— грубое местоимение), Utfi-no mono-wo
Jareba, uri-wo nusumi woru (К, II, 355) 'Когда посылаю до-
машних (слуг), [они] крадут дыни’. В речи о первом лице эта
форма не встретилась21.
3. Вторая основа + aru/jaru. В сравнении с предыдущими
формами (1 и 2) была несколько вежливее. Однако применялась
только к низшим (или между слугами): No\no-., nanto womoja-
ru zo (К, II, 2) 'Ну, что [вы] думаете?’, (слуга другим слу-
гам), MoFaja wo-ik'aru ka (К, II, 267)'[Ты] уже уходишь?’,
...mina wO-kujatta (К, II, 376) '...[ты] все съел’ (из wo +
kui-\-attd), Ja:, joi tokoro-je wo-dejatta (К, I, 365) 'А, [ты]
кстати пришел (букв, вышел)’, Dotfi-jara wo-Inejatta (К, II,
203) 'Она куда-то скрылась’, Jo: wo-kajarumai zo (К, I, 102)
'Ну, [ты], наверное, не купишь*.
,0 См. также: Н. А. Сыромятников, Из истории длительного вида
в новояпонском языке, — «Японский лингвистический сборник», М., 1959,
стр. 139.
л См. там же, стр. 138—139.
267
В речи о действиях первого лица эта форма не употреб-
ляется. Значения длительности она, как видно из собранного
материала, не имела. Встречалась нередко.
4. Конструкция из деепричастия на -te + iru. В боль-
шинстве случаев имела значение перфекта: Mata are-ni Ki-
kuit/i-mo kite iru Fodoni... (К, I, 383) 'Туда пришел и Ки-
куичи, поэтому...’, Ara toki fanto tjinsui-Jite iraruru tokoroje...
(E, 417) 'Однажды, когда Ксанф напился пьян...’.
Однако встречаются уже и примеры с деепричастием на
-te 4- iru со значением длительности: soregafi-wo kitto mite
iru (К, I, 357) 'внимательно смотрит на меня’ (аналогичные
примеры см. К, I, 133, 134). Однако по сравнению с совре-
менным языком такая конструкция была еще редка.
5. Конструкция из деепричастия на -te + woru. В совре-
менном языке относится более к западным диалектам. Появ-
ление ее в литературном языке рассматривается как резуль-
тат их влияния. В языке XVI—XVII вв. сравнительно редка.
В большинстве случаев обозначала действие, совершенное
ранее, результат которого сохраняется и в период соверше-
ния следующего упоминаемого действия: /та sore-wo jamete
woru ga... (Ю, 177) 'Теперь это прекратил, но...’, ...aiFana-
rete woru ga (там же) '...расстались друг с другом...’.
У Родригеса и Кольядо такая конструкция не выделяется.
Некоторые примеры, казалось бы, можно трактовать как
имеющие значение длительного вида: ...Fufite woru... nete
woru (К, I, 18) '...валяется... спит’. Но, пожалуй, вернее тол-
ковать и их в перфектном смысле ('слег и лежит’, 'заснул и
в таком состоянии находится’).
В редких случаях эта конструкция имела оттенок длитель-
ности: Ninin-no tagajajite woru tokoro-wo toworu (Ю, 176)
'Проходит мимо места, где пашут двое’.
Иногда применялась для обозначения повторяющихся или
привычных действий (см. Ю, 135).
6. Конструкция из деепричастия на -te + aru. В совре-
менном языке аги как глагол бытия относится в основном к
неодушевленным предметам, a iru — к одушевленным. В язы-
ке XVI—XVII вв. такой специализации еще не было. Аги упот-
реблялось и по отношению к одушевленным предметам. В со-
временном языке деепричастие на -te перед аги образуется толь-
ко от переходных глаголов и имеет страдательное значение. От-
дельные примеры такого рода есть и в памятниках: Korekore,
kono naka-ni wodosu mono-ga irete aru (К, II, 267) 'Здесь
вот, в самой середине, помещена странная вещь’, Mireba
Firuge-ga tsukete aru (К, I, 63) '[Я] вижу, [тут] припасен
обед’.
Особенностью языка того времени было то, что в форме
деепричастия перед аги могли употребляться и непереходные
268
глаголы, а подлежащим при этом глагольном сказуемом могло
быть и наименование одушевленного предмета: Sonata-no wo-
so:ja-wa, sadamatte aru ka... Wore-gawa, sadamete aru (K,
II, 393) 'А твой докладчик постоянный? ...А мой постоянный’.
Из этого примера явствует, что деепричастие на -te от пере-
ходного глагола -\-aru было синонимично аналогичной форме
от непереходного глагола. Страдательное значение аналити-
ческой формы вырастает из перфектного значения дееприча-
стия.
Однако в большинстве случаев деепричастие на -te-\-aru
Страдательного значения не имело: Fisabisa zaik'o:-Jite aru
(К, II, 396) '[Я] долго пробыл в столице’, Tsunedzune Inaba-
do:-wo finjite aru '[Я] всегда поклонялся храму Инаба’. В та-
ких примерах -te указывает на начало действия, а аги на
продолжение его в момент, о котором говорится. -Те аги бы-
ло почти всегда синонимично -ta : Naganaga zaik'o:-fita... (К,
II, 403) 'Долго пробыл в столице...’ (и сейчас еще в ней).
7. Конструкция из деепричастия на -te + wodjaru имела
в основном перфектное значение. Относилась к формам сред-
ней вежливости по отношению к собеседнику (а не по отно-
шению к лицу, о котором идет речь).
Wodjaru для того времени новое слово, произошло из
wo-ide + аги (см. Arte, 592). Употреблялось как связка,
как глагол бытия и как >лагол движения: Atarafii tori-de
wodjaru (К, П, 403) '(Это] есть свежая птица’ (торговец по-
купателю-слуге), Motjijo-.ga wodjaru (К, 1, 76) '|Я] знаю, как
держать (букв, есть способ держать) [палку]’, Mina zato:fu:
wodjaru ka (К, II, 431) 'Все слепцы здесь?’, Nanto womo:te
wodjatta zo (К, I, 394) 'Зачем [ты] пришел?’.
Деепричастие на -te + wodjaru в сёомоно еще отсутст-
вует, Родригесом не упоминается. Видимо, такая конструкция
появилась в самом конце XVI в. по аналогии с -te gozaru :
Tsuru-wa mujaku-no finrd-wo f ite tatjisatte wodjaru (E,
447) 'Журавль, проделав бесполезную работу, ушел’, Ija,
Fatfibeje-de wod^aru-ga fitf ibejedono-je, wo-me-ni kakari-
to\te mairite wodjaru (К, I, 85) '[Я], Фачибэе, пришел к гос-
подину Шичибэе, желая повидаться с ним’ (заимодавец до-
машним должника), Nakanaka, sunde wodjaru (К, I, 88) 'Да,
да, дело окончено’, Kokorojete wodjaru (К, I, 80) 'Ладно!’
(муж жене), Majena kawa-je nagajlte wodjare (К, I, 61)
'Брось в эту реку’ (дядя племяннику). Форма употреблялась
при любезном обращении к низшему.
В подлинно длительном значении форма на -te wodjaru
встречалась крайне редко: fibaraku sokoni matjlte wodjare
(К, II, 421) 'Подожди немного здесь’.
8. Конструкция из деепричастия на -te 4 gozaru. Была
самой вежливой. Имела перфектное значение. Gozaru (из go-
269
га + аги) употреблялось и как связка, и как глагол бытия,
и как глагол движения (ср. современное iraffaru). В тек-
стах (особенно в «Feigemonogatarl» и кёогэнах) встречается
гораздо чаше, чем разобранные выше формы. Вежливость
этой формы в отличие от форм страдательного и побудитель-
но-страдательного залогов также относилась к собеседнику,
а не лицу, о котором шла речь: Ware-wa kono iware-wo wa-
kimajete gozaru (E, 419) 'Я понял, что здесь сказано’ (Эзоп
господину), Wobojemafite gozaru (К, II, 206) '[Я] запомнил’,
...firanu to'wa kotajemafite gozaru (E, 416) '[Я] ответил,
что не знаю...’, Aru Fito itf Inin kite totte sutete gozareba...
(E, 417) 'Когда один человек пришел, взял [камень] и выбро-
сил [его|...’, Kore-ga Feike-no akug'6-по Famine to, kikojete
gozaru (F, 16) 'Это считается началом злодеяний Таира’, Tofi
goyr.Fatfi-de finarete gozaru (F, 9) '[Он] умер 58 лет’,
Kafikomatte gozaru (К, I, 136) 'Слушаюсь!’.
В значении длительности деепричастие на -te-\-gozaru
встречается редко: Fisabisa tajori-mo nafi, anjite gozaro:
(К, И, 466) 'Весточки долго не было, [родители], наверно, бес-
покоятся’.
Конструкция из деепричастия на -te + [gozfatta имела зна-
чение плюсквамперфекта: fite sore-wa nanto Fatete atta zo
(F, 7) 'А чем же это кончилось?’, Samuraidomo mina uma-
jori totte Fikiwotoite wdkina Fafi-vuo kakarete gozatta (F,
14) 'Всех самураев стащили с лошадей; [тем самым они] ис-
пытали большой позор’, Sd atte Tadatnori-wa go^en-de ma-
warete gozareba, kugetatfi-ga kono Fito-wo azakette, F’df i-
vdo kajete, If eFeifi-wa sugame-nari to ju.te Fajasarete go-
zatta (F, 5) 'Так, когда Тадамори бывал при дворе, при-
дворные, издеваясь над ним, напевали переделанную ими
песенку: «Кувшин из Ише — необожженная глина» (игра слов,
эта же фраза означает: «Таира [из] Ише — косоглазый». —
н.с.у22.
Обобщая данные о конструкциях из деепричастия на -te+-
глагол бытия, можно сделать вывод, что они были в сущно-
сти синонимичны, различаясь лишь по степени вежливости по
отношению к собеседнику. Общим значением всех их форм
было перфектное значение. Они были синонимичны синтети-
ческой форме на -ta. В ряде случаев об одном и том же дей-
ствии говорится то при помощи формы на -ta, то при помощи
деепричастия на -te + глагол бытия. Длительный вид в ту
22 О плюсквамперфекте в языке XVI—XVII вв. см : Н. А Сыромятни,
ков, Из истории длительного вида .., стр. 139—143.
270
эпоху только зарождался. Конструкция из деепричастия на
-te + aru. {woru, iru, wod^aru, wor'aru, gozaru) была ана-
литической формой предшествующего времени.
§ 15. О совершенном виде
Говорить о наличии в языке XVI—XVII вв. совершенного
вида еще меньше оснований, чем утверждать, что существо-
вал длительный вид. Однако были все-таки некоторые глаго-
лы (например, woku 'положить’, Fatsuru 'кончать’, kirn ’от-
резать’, tsukusu 'исчерпать’), которые после второй основы
или деепричастия на -te, утрачивая свое лексическое значе-
ние, «употреблялись в чисто вспомогательной функции, ука-
зывая на полную завершенность или исчерпанность дей-
ствия.
1. Woku употреблялось как после второй основы, так и
после деепричастия: Sotto Furoagari-no tameni takuwajewo-
ke (E, 410) 'Сберегите плоды для [меня, я съем их] после
бани’, ...takigi-woba katawara-nijworojiwoite... (Е, 501) '...бро-
сив вязанку дров в сторону...’. Здесь лексическое значение
'положить’ не исчезло. Не полностью грамматикализуется
woku и после формы на -te : Kakari-je midzU-wo utafete
woke (К, II, 200) 'Сбрызни площадку водой’, Saiwai Fikaje-
te woita (К, П, 205) 'К счастью, [я] распорядился раздро-
бить [плитку чая[’, Umaja-ni tsunaide woite gozaru (К, II,
411) 'Привязал в конюшне’. Tcumi aredomo minogaite wo-
keba... (Q, 515) 'Есйи смотреть сквозь пальцы на провинно-
сти...’.
2. Fatsuru/Fateru/Fatasuru указывает на законченность
действия без привнесения дополнительных оттенков: fidaini
fifi-rokkon-wa JowariFate... (Е, 463) 'Постепенно члены те-
ла ослабели...’, Fiacuxd t^ukare fat^ureba... (Q, 551) 'Если
крестьяне измождены...’, ...kdtabireFatete... (Е, 501) '...устав
до последней степени...’, negore-ni natte Fateta (Е, 471) 'бы-
ла вырвана с корнем’, Mata jag'u:-ni totte kakari, kore-wo-
mo kuralFatafedomo... (E, 497) 'Принялся за буйвола, но хо-
тя и его съел полностью...’.
3. Klru встречается только после второй основы. Лекси-
ческое значение утрачивает: ...womoikitte ita... (Е, 411)
'...решился...’, tanomiqiru (А,43) 'вымолить’, 'выпросить’.
4. Tsukusu придает значение исчерпанности действия в
соответствии со своим лексическим значением: Jdjd Fitsuji-
то kotogotoku kuitsukufi... (Е, 497) 'Наконец, съел и всех
овец...’, Mofi nomitsukusajerarezuba nanto (Е, 417) 'А что
если не выпьете до дна?’, Kudanno r'o-.nin-ga kotogotoku
zonjitsukuita ni jotte... (E, 414) 'Поскольку эти двое все
знают...’.
271
Распространенной в современном языке конструкции из
формы на -te-\-fimau в памятниках отыскать не удалось.
Нет глагола xlmd и у Родригеса. Словарь (V, 602) дает его
только в качестве самостоятельного слова.
§ 16. Фреквентатив
На перемежаемость двух и более действий (что перево-
дится русской конструкцией «то... то...») или на многократ-
ное (с перерывами) совершение одного и того же действия
указывали две, по-видимому, синонимичные конструкции.
1. Корень предшествующего времени + tsu [+корень
предшествующего времени 4- tsu) + suru. Эта конструкция,
впоследствии исчезнувшая, была в то время вполне употреби-
тельной: Agetsu tatetsu sut*u kuruma (Ю, 189) 'повозка, кото-
рую то поднимали, то ставили’, Fitono fomettju foxittQU suru-
ua: jenacuno sataua xenu: /i/onomochlltcusutetcu suru yuyeua
finnato, tacara aruni yoru (Q, 547) 'To, что одни хвалят, a
другие ругают, не зависит от [их] добра или зла; причина того,
что они или используют, или отвергают, заключается в том,
бедны ли [они] или обладают богатством’, Sdsd suru Fodo-
ni, notfi-niwa nani-womo motaide teutfiFutte, wodottsu fa-
netsu Jlte jorokode mitfi-wo aruita (E, 413) 'Таким образом,
в конце концов [Эзопу стало уже] нечего нести, [и он,[ хло-
пая в ладоши, подпрыгивая и приплясывая, радостно шел
по дороге’, Roba-mademo, kono fifi--wo Fundzu kettsu suru
ni Jotte... (E, 500) 'Даже осел то топтал, то лягал этого
льва, поэтому...’, Tagaini ultsu Jldzurdzu suru tokoroni... (E,
442) 'Когда [они] то всплывали, то погружались [в воду]...’,
Ijaija, wagor'o-wa tattsu Itsu Jlte, do:Jara gaten-ga ikanu
(К, 1, 456) 'Нет-нет, ты то встаешь, то садишься, — ничего
не разберу’.
Иногда встречается только одна форма на -tsu : K'o:fa
to ju-.-wa Fito-ni tanomarete Fukufu>nando-fite dajl-jltsu
nando suru zo (Ю, 190) 'Защитник слабых по их просьбе
отомстить [готов на все]: совершить убийство и т. п.’.
Есть и примеры без конечного suru : Мейо sugame та-
cagueuo saite, поЫЦи, cag&dzu, miru aidant, voquiyori su-
zuxiqui araxi fuqui quru (Arte, 49) 'Пока [он] смотрел, при-
щурив глаза и приставив к ним [руку] козырьком, то вытя-
гиваясь, то сгибаясь, с моря подул прохладный ветер’.
Формы отрицательного наклонения не могли принимать -tsu :
Апо varanbeua curut^u, curuuazu, tattsu, yt?u, vocuyori za-
xiquiye ide, zaxiquiyort vocuye iri xitten battd xeraruru
(там же) 'Этот мальчик то буйствовал, то не буйствовал, То
вставал, то садился, то выбегал из задней комнаты в гости-
ную, то входил из гостиной в заднюю комнату, не находя
272
себе места’ (curuuazu 'не буйствовал’ не принимает суффикса
-tsu).
2. Корень предшествующего времени + -tarl/-darl +• suru.
Только эта форма и сохранилась в современном языке. Одна-
ко в языке памятников она еще редка. Иногда она употреб-
лялась вперемежку с формой на : Mdno-wo ku-.tsu non-
darl sureba jagate To:fi-je i/tii zo (Ю, 189) 'Поев чего-ни-
будь и попив, скоро отправимся в Тооши’, Fometsu sojlttarl
suru... (там же) 'То хвалить, то ругать...’. Это говорит о ее
полной синонимичности форме на -tsu.
Когда речь идет о двух неоднократно перемежающихся
действиях, употребляются две формы на -taril-dari обычно с
suru : Fikinobetari sasuttari suru koto (Ю, 173) 'To вытя-
гивать, то растирать’.
Если речь идет об одном неоднократно совершающемся
действии, после формы на -tart нередко следует nando 'и
тому подобное’: Mufi-ga kurbtari-nando suru Fodoni kusu-
ri-wo motte aro zo (там же) 'Так как [эту вещь] поедают
насекомые, ее смачивают специальным составом’.
Полная синонимичность форм на -tsu и на -tari послужи-
ла одной из причин исчезновения из языка первой формы.
Другой причиной оказалось, как можно думать, ее явственное
родство с видовой формой на -tsui-tsuru, которая была вы-
теснена формой па -tafrij. Параллельно этому, хотя и несколь-
ко позже, срединная форма фреквентатива на -tsu была вы-
теснена формой на -taril-dari.
Из раздела III вытекают следующие выводы:
1. В языке XVI—XVII вв. еще не существовало сложив-
шейся системы видов. Сочетание деепричастия на -te с гла-
голом бытия за отдельными исключениями (вроде форм от
глагола matsu 'ждать’ и т. п.) не имело значения длитель-
ного вида и было синонимично форме на -taj-da, т. е. было
аналитической формой предшествующего времени.
2. Вспомогательные глаголы, указывающие на закончен-
ность действия главного глагола с тем или иным оттен-
ком, также нельзя назвать формантами совершенного (или
завершенного) вида. Скорее их можно было бы назвать ви-
довыми классами, как называет форманты, не имеющие то-
тального распространения, Б. А. Серебренников23.
3. Только фреквентатив выражался с помощью синтети-
ческих форм. Однако его употребительность была, естествен-
но, невелика, и систему видов он один составить не мог21.
23 См. Б. А. Серебренников, Категории времени и вида в финно-угор-
ских языках пермской а волжской групп, М , 1960, стр. 24
34 Ср. И. Ф. Вардуль, Значение суффикса -тари в современном
японском языке,—«Японский язык», М., 1963, стр. 94—105.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
СОЮЗНЫЕ СВЯЗИ
§ 1. Средства связи
Связь между придаточным и главным предложениями или
между придаточным и другим подчиненным предложением мо-
жет выражаться в новояпонском языке или определенной сре-
динной формой сказуемого (см. главу шестую) или союзным
элементом, следующим после сказуемого придаточного пред-
ложения в конечной форме, но интонационно включаемого в
придаточное предложение. Кроме того, издавна даже главное
предложение могло начинаться с союза или вводного слова
типа fika.fi 'однако’, mata 'опять’, 'снова’ и т. п.
Союзные элементы отличались от старых союзов тем. что
не могли в то время начинать собой предложение, употреб-
ляться после разделительной паузы. Это объясняется тем, что
генетически они имели постпозиционный характер, восходя в
ряде случаев к падежным суффиксам.
Однако они принципиально отличались от падежных фор-
мантов тем, что не имели управляющего глагола. Таким об-
разом, наряду с фактами склонения предложений при помощи
-ga, -ni, -wo и т. п. мы находим генетически те же показа-
тели, но переосмысленные, приспособленные для выражения
противительной, условно-временно-причинной и уступительной
связей.
§ 2. Дифференциация союзных элементов
В данной работе термин «союзные элементы» использует-
ся как общий для всех частиц и частей речи, функционирую-
щих в союзном значении. Их можно подразделить на четыре
1руппы:
1. Собственно союзы, восходящие к падежным суффиксам
или глагольным срединным формам и не способные сочетаться
с частицами или другими падежными формантами. Они сильно
изменили свое значение (ср. -да — падеж подлежащего -> про-
тивительный союз, -wo — формант прямого дополнения -> вре-
274
менной или уступительный союз, -to — суффикс совместного
падежа -> условно-временной союз).
2. Союзы-суффиксы, могущие принимать энклитики, но
мало изменившие свое значение. Ср. исходные -kara н союз-
суффикс kara или karawa, в то время причинно-условно-вре-
менной союзный элемент; приравнительное -Fodo и причинно-
условно-временной союз-суффикс Fodoni, дательно-местное -ni
и уступительно-временной союз-суффикс ni.
3. Союзные слова, состоящие из знаменательного имени +
падежный формант {-ni, -wa и т. п.) или частица (-то и т. п.).
Такое слово обычно означает время или место. Многие из них
могут обозначать и то и другое. Придаточное предложение
является по отношению к ним формальным определением. Ши-
роко употреблялись в то время tokoro ('место’) в значении
'когда’, 'так как’ (обычно с формантом падежа), toki 'время’.
utfi 'пока’ и др.
4. Союзные речения, состоящие больше чем из одного
слова. Это обычно падежный суффикс + отглагольный после-
лог в срединной форме: ni woite 'если’, 'когда’, ni jotte
'поэтому’ и др.
Раздел I
СОЮЗЫ
§ 3. Противительный союз да
Имеет два оттенка значения.
1. Противительный оттенок: ТQuqimo muxinna mo-
no giaga, tareca ano ficarino ataye tqucuttazo (Q, 526) 'Лу-
на тоже бездушное существо, но кто-то создал нам голубое
сияние?’, Akirakaninai tom6suga,makotoja konogoro-wa won-
jd-mo akirakaninatte...(E, 450) 'Говорят, что [голос] не чист, ио
на самом деле последнее время [вы] в голосе...’, Jado-ni ira-
rnreba jo: gozaru ga, nanto utji-ni irar'o: ka firanu (К, I,
275) 'Когда [он] находится дома, ведет себя хорошо, но как
[он] будет вести себя в обществе,— не знаю’.
2. Соединительный оттенок: Kaimafo: ga, dai-
moT-wa ikaFodo zo (К, П, 276) 'Куплю, а цена какова?’,' Ija-
ija, betfi-no koto-dewa gozaranu ga, kodomo-wo amata mot-
fite gozaru ga, iroFa-nadomo, tfito wosujesaffarete kuda-
saremasuru jo:ni, kore-wo tanomimasuru (К, I, 244—245)
'Нет-нет, ничего особенного нет, но у меня много детей, и я
прошу вас, чтобы вы поучили их немного грамоте и прочему’,
...kore-wo taburakaite torabaja to takunda ga, karasu-no ita
ki-no moto-ni ittj ju: ta-wa... (E, 450)'... задумала, обманув ее
(ворону), заполучить [мясо] и, подойдя к дереву, на котором
сидела ворона, сказала...’.
275
Если в предложении с ga имеется слово-тема (или подле-
жащее), оно оформляется на -wa или -ga как в главном пред-
ложении (а не на -по как в определительном): Soregafi-wa
Fata-wo amata motte gozaru ga, to:nen-wa, soregaf i-no Fa-
ta-je, toiar i-no jabu-kara ne-ga suite, takenoko-ga kita to
mdsu (К, I, 364) 'У меня много полей, и в этом году, говорят,
на мое поле из соседних зарослей проросли корни и появились
побеги бамбука’. Следовательно, предложение с союзом -ga
па конце не является субстантивизированным. А исчезновение
субстантивизации и «приобретение постоянного самостоятель-
ного значения»1 — основные признаки превращения падежного
форманта в союз.
Родригес указывал, что «и в разговорном, и в письменном
языке частицы ga и vo широко употребляются вместо domo*
(Arte, 77), т. е. употребляются в противительно-уступитель-
ном значении: Saydnaru ixiua faya sono quimpdniua gozaru-
mai ga, dochiracara toriyoxeraruruca (Arte, 86—87) 'Таких
камней в округе, наверно, нет, откуда же их взять?’.
§ 4. Уступительно-временной союз wo
Этот союз употреблялся реже, чем ga, и в современном
языке вытеснен союзом keredo\mo\ (см. далее). Однако в
XVI—XVII вв. он был вполне употребителен и передавал два
оттенка значения.
I, Уступительный отгепок: To:-kara mairo: wo,
nanika to fite wosonawarimafita (К, 11, 449) 'Давно уже
собирался зайти, но — то да сё — запоздал’, ...soko-ni... wo-
wokina ni-g& atta wo, Isopo *Kore-wo motd» to ijeba... (E,
412) '...там... был большой груз, но Эзоп сказал: «Давайте [я]
это буду нести» . ’, So:so: mairimasu Fadzu-de gozaru wo. .
(К, II, 187) 'Хотя [я| должен был бы прийти раныпе, но...’,
Saisai fumi-wo motte mdsdzuruuo, binguino toquiuo zojenu
(Arte, 77) 'Хотя [он] снова и снова говорил об этом в пись-
мах, но удобного времени не мог найти...’.
2. Временнбй оттенок: Ka^e-ni Fukasuru wo, femi-ga
kite sore-wo mordta (E, 465) 'Когда проветривали [зерна|,
прилетела цикада и взяла их’, Tadamori-wo jamiutfi-ni fd-
zuru to dangd-ferareta wo... (F, 3) 'Когда [они[ сговорились
тайно убить Тадамори...’, Migi-no kitsune kano vdcame-no ato-
fiki-wo vdr'd-fite, findai-fite ita wo tomoni sore-womo ut-
fikoroita (E, 501) 'Когда эта лисица, позарившись на то, что
осталось от волка, завладела этим, заодно убили и ее’.
1 Н И Фельдман, О реальном и фиктивном склонении предложе-
ний в современном японском языке, — «Ученые записки Института во-
стоковедения АН СССР», 1. IV, М , 1952, стр. 264.
276
§ 5. Соединительный союз fi
Употреблялся сравнительно редко: ...fitamoto-mo tatsu-
mai fi, afimoto-mo sadamarumai (К, I, 351) '...и язык твой
не будет поворачиваться, и ноги будут ступать нетвердо’.
Родригес и Юдзава де упоминают fi среди прочих союзов.
§ 6. Причинный союз de
Как указывалось в главе пятой, -de как формант пркпя-
зочного члена имеет иногда и причинное значение. Присоеди-
няясь к указательному местоимению, -de сливается с ’ ним в
одно слово, приобретая значение 'раз так, то...’, 'поэтому’,
Sorede jomaffaremafei (К, I, 103) 'Тогда читайте!’, Sorede
farauo taterareta (Arte, 548) 'Из-за этого [он] рассердился’.
Оформляя целое предложение, de постепенно превращается
в союз: Midomo-ga waro: koje-ga wo-.kikatta de, kimo-ga tsu-
bareta ka (К, I, 290) 'Может быть, [ребенок] испугался, по-
тому что [мой] голос, когда я смеялся, был [очень] громким?’,
Vdtonosamano gonaixinuo cataraxeraretads nano aquiracani
vomoidaximaraxita (Arte, 548) 'Старший господин рассказал
о том, что у него на душе, поэтому [он] представил себе все
гораздо яснее’, Мопоио mbsude cutabireta (Arte, 392) 'Устал,
потому что |много| говорил’, Padre sama catararetado. nano
qicoyeta (A, 58) 'Падре рассказал, поэтому [мы] хорошо по-
няли’.
В изученных памятниках de в роли союза встречается ред-
ко. Юдзава, например, говоря о de, не приводит ни одного
примера из сёомоно, где бы оно шло после глагола или при-
лагательного (см. Ю, 281—284).
Однако в дальнейшем предложение перед союзным de суб-
стантивируется и получается столь употребительный в совре-
менном языке союз node.
Союз de мог следовать и за частицей: Ima wo-me-ni ka-
katta ga urefu: gozara-jarade... to mo:fite gozaru (К, I,
136) 'To, что теперь [я] встретился с Вами, радостно, поэто-
му [я] и сказал....’. Ср. союзное слово tokorode (§ 17, п. 1)
§ 7. Союз to
Союз to соединяет как отдельные слова, так и предло-
жения.
1. То как соединительный союз. В отличие от -to — суф-
фикса совместного падежа — to как союз не указывает на то,
что слово, за которым оно следует, является косвенным до-
полнением. Союзное to связывает однородные именные
члены предложения: Feike fenzo-no keidzu to mata Tada-
mori-no uje-no Fomare to, Kijomori-no ifei-jeigwa-no koto-
277
nado (F, 3) 'О происхождении Таира, о славе Тадамори, вли-
янии и мощи Киёмори и прочем’. В данном случае to связы-
вает определения к koto. (Подробнее см. главу пятую, § 3.)
2. То как условно-временной союз. В этом значении to
в памятниках XVI в. не встречается. Несколько примеров та-
кого to в кёогэнах говорят о влиянии новых языковых явле-
ний середины XVII в.2: Fara-je апо kama-ga Fairu to, ita-
karo: to womo:te kir are-wa fenu (К, II, 425) 'Если в живот
вонзится этот серп, думаю, будет больно, поэтому не могу
зарезаться’, Mimai-ni jukeba, watakufi-wo miru to, fatei
fatei to, mo.saruru (К, II, 419) 'Когда прихожу проведать его,
[он] как только завидит меня, говорит: «Младший брат, млад-
ший брат»’, Kuni-je kudaru to, Inabado:-wo tatfo: to womo:
(К, II, 396) 'Когда приеду на родину, думаю воздвигнуть
часовню’, DaibuT-atari-je mairu to, figo^u:nin fite sore-
gafl-wo torimawafite, woiFagidomo-ga (К, II, 349) 'Когда
[я] подошел к [большой статуе] Будды, человек 40—50 раз-
бойников окружили меня’. Как видим, перед этим союзом, как
и в современном языке, могла следовать только форма не-
предшествующего времени изъявительного (или другого ка-
тегорического) наклонения даже в речи о прошлом и буду-
щем: Wokosanu to ikorosu zo (К, I, 450) 'He отдашь, —
застрелю!’
§ 8. Условно-временной союз nara[ba]
Происходит из условного деепричастия вероятного накло-
нения от старой глагольной связки паги, которая в форме
naraba продолжала употребляться после имен наряду с ус-
ловным деепричастием изъявительного наклонения nareba.
Однако в роли союза встречаем только narafba], видимо
потому, что союзы условно-временного значения не диффе-
ренцировали реальное и гипотетическое условия. Nara[ba]
встречается почти после всех конечных форм: Idzuremosama,
woide-naraba, kotfi-je ije (К, II, 431) 'Когда все пожалуют,
скажи: «Сюда!»’. Здесь еще трудно утверждать, что перед
нами не связка, так как wo-ide может рассматриваться как
отглагольное имя; нет союза и при субстантивизации пред-
ложения (например, при помощи koto): Wonoreme, utfi-ni iru
koto-naraba, sono mama katana-de te-mo afi-mo, kitte noke-
mo.fo: mono (К, II, 356) 'Если бы ты, негодяй, был дома,
|я] отрубил бы тебе клинком руки и ногиГ [нереальное усло-
вие, ср. Utfi-ni iru naraba... (К, II, 355) 'Если бы [он] был
дома...’ (перед союзом стоит iru — форма изъявительного
- См. Н А Сыромятников, Существуют ли разные типы условной
связи в японском языке?, стр. 132.
278
наклонения)]. В других примерах перед союзом находим фор-
му вероятного наклонения: Soregafi-nl itoma-no gi-wo то:-
fite-saje gozaro: naraba, ikaFodo naritomo toraf emafo:...
(К, II, 357) 'Если бы он попросил у меня отпуск, |я] предо-
ставил бы ему какой угодно...’
Таким образом, при нереальном условии перед союзом
могли употребляться формы разных наклонений.
Реальное н гипотетическое условия могли бы различаться
по конечному сказуемому, но и этого не было: Ftirumawaf-
ег arиги nara, kUimafo: (К, II, 435—437) 'Если вы угощаете,
съем’, fijawafe-ga nawotta naraba, mata jagate modor't-
та fo\ (К, II, 458) 'Если счастье [мне] улыбнется, [я] скоро
вернусь’, SonoFo: -ga Fara-wo tatemai naraba, ju:te kika-
fimo:fo: (К, II, 421) 'Если ты не будешь сердиться, [я] те-
бе скажу’, Inotfi-saje wo-tasuke-nasar'o: nara, takaramono-
domo-no aridokoro-wo wofijemafo: (К, II, 430) 'Если вы
пощадите мою жизнь, [я] покажу вам, где находятся драго-
ценности’, Soregafi-ga inotfi-wo tasukesaf eraruru naraba,
kano roba-wo wonmi-no te-no wa-ni mawaru jdni itasbzuru
(E, 498) 'Если вы пощадите мне жизнь, [я] постараюсь пере-
дать этого осла в ваши руки’. Наличие разных наклонений
перед союзом в последних двух равнозначных примерах объ-
ясняется колебаниями в употреблении этих форм в речи о
действиях в будущем, а не разным типом связи.
К условным союзам относит naraba и Родригес (см. Arte,
301, 80, 81).
Как видно из приведенного материала, отпадение -Ьа бы-
ло не регулярным и не меняло смысла союза. Каких-либо пе-
реходных форм (вроде nara:) не обнаружено.
Перед nara встречается форма отрицательного наклонения
и даже форма повелительного Наклонения: Isopo-wo mairaf-
епи naraba, taigun-wo motte wosamesaferar'<5г«(Е,428) 'Ес-
ли вы не пришлете мне Эзопа, вы подвергнетесь нападению
большого войска’, Капо niwatori-saje nai naraba, kore-Fodo
Fuk'6-niwa wokosaremafti mono (E, 470) 'Если этого петуха
не будет, нас не будут поднимать так рано’, Mate nara mato:
(К, II, 260) 'Если [ты говоришь] «жди», — подожду’. Изредка
в главном предложении встречалась и форма изъявительного
наклонения: Ifigami-je mainitfi mairu naraba, itafijo:-ga
gozaru (К, II, 88) 'Если [она] ежедневно ходит к каменному
изваянию, [у меня] есть что предпринять’.
§ 9. Появление причинного союза node
В текстах ранее XVII в. node не отмечено. Только в кёо-
гэнах находим несколько примеров в связи с появлением там
-по как субстантивизатора: Апо wasanabeurime-ga mo:su no-
279
de firete gozaro (К, I, 197) '[Я] смог узнать об этом из того,
что сказал этот мошенник — продавец глиняной посуды’,
Nandfi-ga naku, node, wore-то ntsumai mono towa womo-
jedomo... (К, I, 218) 'Ты плачешь, поэтому я тоже думаю,
что не стоило [его] убивать...’. Думается, что появление no-
de в текстах кёогэнов — результат влияния языка XVII в.
§ 10. Появление уступительного союза keredo[mo]
Юдзава считает, что этот союз происходит из уступитель-
ной формы дубитативного наклонения на -majikeredomo.
В связи с выпадением -j- в заключительной форме дубитатив-
ного наклонения оно выпало и здесь, а образовавшаяся форма
на -maikeredomo в результате переразложения стала рассмат-
риваться как аналитическая, состоящая из формы на -mai +
keredomo (10, 214). Отсюда она по аналогии стала употреб-
ляться после других конечных форм.
Однако если так, keredomo должно было бы в первую
очередь следовать после прилагательных на 4, спрягающихся
так же, как и дубитативное наклонение. Но на самом деле
ни одного такого примера в изученных текстах нет. И вообще
пет keredomo после форм непредшествующего времени. Зато
есть после формы на -ta: Ima-mo akeia keredo, taremo nai
(К, I, 528) 'Снова открыла, но никого нет’, Wonore tasuketa
keredomo, mukafi-jori saffo'.-no kin^eina tokoro-de, fotfo'.-
voo totta (К, I, 450) 'Хотя [я] тебя помиловал, но [ты] ловил
птиц в месте, исконно заповедном’. Встречается keredo\mo\
и после вероятного наклонения, в ту эпоху лишенного времен-
ного значения: Soregafi kore-ni imafo: keredomo, Taro-.-
kwa^a-wo kore-ni wokimasu.ru. (К, II, 480) 'Я буду там, а слу-
гу Tapoo оставлю здесь’. Agueoqueredomo (форму вероятно-
го наклонения + keredomo) и пример на -mai keredomo при-
водит и Родригес: Coreuo mdsumai queredomo, votadzunea-
ru fodoni, arino mamani mdsu (Arte, 76) 'Хотя и не сказал
бы этого, но так как спрашивают, говорит как есть’. Однако
и в рубрике «Настоящее время» (Arte, 74) и в рубрике «Про-
шедшее совершенное» (Arte, 75) он приводит пример, где que-
redomo присоединяется к соединительной основе глагола на
правах суффикса — aguequeredomo (ср. aguetaredomo). Это,
мне кажется, показывает, что keredomo как союз действитель-
но отпочковался, как указывает Симмура Идзуру, от форм ти-
па fitarikeredomo\ в которых -ri- выпало по аналогии с ко-
нечным -ri в формах на -tari. Употребление нового союза
после певременных форм, а в дальнейшем и после форм не-
3 KWUi, IdWftO ЗЙКОИТ. " . 1 9 2 7 .
3 4 5 Но
280
предшествующего времени оказалось возможным благодаря
исчезновению суффикса прошедшего времени -keri и забвению
его значения.
После разделительной паузы keredomo, как и другие сою-
зы, в то время еще не встречалось.
Раздел И
СОЮЗЫ-СУФФИКСЫ
§ 11. Уступительно-условно-временной союз-суффикс ni
Употреблялся часто как в разговорном, так и в письменном
яз1ыке (например, в произведениях Ихара Сайкаку во второй
половине XVII в.).
Имеет различные оттенки значения.
1. Условно-временной оттенок (развитие падежно-
го значения «при»): «Kibun-wa nanto* to to ni, b'o^a-no Ju:-
wa... (E, 474) 'КЬгда спросил: «Как самочувствие?», — боль-
ной сказал: Roba... jorodzu-no kedamono-wo wodoita ni...
(E, 479) 'Когда осел напугал всех зверей..,’, Jo-no naka-no
mono-wo mini ni, teiwd-wo motanu itfirui-wa nai ni, keda-
mono-ni wotord fisai-wa nai (E, 492) 'Когда посмотришь на
живых существ в мире, [то увидишь, что] нет ни одной поро-
ды, которая не имела бы царя; [нам птицам] нет оснований
уступать в этом животным’ |второе союзное ni близко по зна-
чению к «при»: 'при том. что (раз) нет ни одной породы...’],
Isopo... gwanrai domori-Ayi ni, mata sono fikararuru ni ki-
rno-wo tsubuilareba... (E, 411) 'Эзоп., будучи отродясь заи-
кой, да еще когда его так выругали, взволновался...’ (первое
ni имеет присоединительный оттенок: «к тому, что...»), Ro^i-
de Fito-nimo aimafo-. ni, kono jo:na samojii mono-ga, mo,t-
te-wa jukaremasiimai (К, I, 493) 'Если по дороге я с кем-
нибудь встречусь, такую жалкую вещь мне неудобно будет
нести’, Saijen-no goFai-saje meiwaku-ni zon^imafita ni...
(К, I, 350) 'Если [я] даже о давешних пяти чашечках думал
со смущением...’, Soregafi-no jnrusanu ni, wotoko motsu ko-
to-wa narnmai (К, II, 442) 'Если я не разрешил, нельзя брать
мужа’. В оформлении подлежащего наблюдаются колебания: в
последнем примере оно оформлено не на -ga, а на -по, как в
придаточном определительном. Выше есть и примеры со сло-
вом-темой на -wa, как в главном.
2. Уступительный оттенок: Капо tfimbuT-woba
ware-nikoso wokurar'd koto-ga Fongi-dja ni, sa-wa ndte...
(E, 421—422) 'Хотя правильнее было бы подарить эти дико-
винки мне, но этого не произошло...’, Taiji-no toga nai ni
koroita... (Ю, 300) 'Хотя вины принца не было, [его] убили...’.
281
Jenro-no tokoro-wo kuru-ni wojobanu ni, ritfigina koto-dja
(К, I, 345) 'Хотя и не стоило приходить издалека, [это] пра-
вильный поступок’, Mugeni Faigun-suru koto-wa arumajii ni ...
(E, 461) 'Хотя [мы] ни в коем случае не потерпим поражения...’,
Midomo-ga woke to ju:ta ni aketa (К, П, 376) 'Хотя я ска-
зал: «Оставь!», — [ты] открыл’.
Хотя и редко ni сочетается с -wa: Sono toki wo faro: niwa,
fu:to utfi iraruru ka... to wofatta ga Joi (К, I, 12) 'В этот
момент, когда вы заговорите, лучше сказать: «Тесть изволит
быть дома?»...’, Joi mitfi-wo fuf6zuruTA'wa,jink6-gwaibun-
-wo Fabakaruna (E, 438) 'Если вы будете придерживаться
правильного пути, не бойтесь толков и пересудов’.
§ 12. Появление союза-суффикса поп! ‘когда’, 'хотя’
Первые примеры субстантивизации предложений при помо-
щи по привели затем к появлению noni — уступительного сою-
за-суффикса: Juru.su to Ju: noni, woware woro (К, I, 176)
'Раз [я] говорю, что разрешаю, садись ко мне на спину’, Wo:-
djigosama-kara wotsukai-ni mairimafita noni, joi tokoro-de
wo-me-ni kakarimafita. Asaju: Jemmasama-je. fuffi-wona-
saremasuru noni, wo-tatfi-ga no-.te, meiwaku-nasaremasuru
(К, I, 219) 'Как удачно получилось, что я вас встретил, когда
шел с поручением от вашего дедушки. Оттого что [у него]
нет меча, [он] испытывает неудобство, когда утром и вечером
является к господину Емма’, Mada Fantoki-mo fenu noni,
joake-no karasu-ga nakimasuru (К, I, 235) 'Хотя не прошло
еще и часа, уже каркают рассветные вороны’.
Юдзава и Родригес еще не отмечают такое noni.
§ 13. Союз-суффикс to
1. Уступительный союз-суффикс to (tomo, tote, totemo).
Более старым было to с уступительным значением, употребляв-
шееся после формы вероятного наклонения: Nandji-ga-de aro:
to mama jo (К, I, 90) 'Если даже это и твое — все равно!’,
Fitori ijo: to, Futari ijo: to kamo:na (К, I, 529) ‘Одна ли [я]
или вдвоем, — не вмешивайся’, Notfi-niwa nani-wo akinawo:
to, midomo-fidai-d^a (К, I, 478) 'А потом, чем бы [я] ни тор-
говал, [это] мое дело’.
К такому to часто агглютинируется присоединительная ча-
стица -то: JarеJarе, tadaima-koso, kajo:no ijafii fo:bai-ita-
su tomo... (К, I, 468) 'Но если даже сейчас [я] веду такую
презренную торговлю...’, Mata Fana-wo kembuT-ni gozaro
tomo, kin^ei-d^a to ju:te mifena (К, 11, 399) ‘А если даже
придут смотреть цветы, скажи, что запрещено, ине показывай’,
Fito-ni joi kotowar i-wo wofijuru tomo, sonomi-ni mamora-
282
zu-wa... (E, 437) 'Если даже учить других правильным вещам,
но самому не соблюдать их...’, Tadaima kakureta tokoro-wo
Fitobito td tomo, arawaite kudasarena (E, 464) 'Если даже
спросят, где [я] сейчас спрятался, не выдавайте [меня]’, Ки-
ruma-wo Jaro: t'omo jarumai tomo mamani suru mono zo
(IO, 292) 'Это человек, который сделает по-своему, будет ли
[он] пользоваться повозкой или нет’, Kidzukai-wo fezutomo
r'o:ri-wo konomafime (К, I, 346) 'He беспокойся [о гостях] и
выбери себе блюдо по вкусу’. Тото присоединялось и к об-
стоятельственной форме прилагательных: Kore-wa tdji womo-
ku tomo, jagate karu-.naru mono-d^a (E, 413) 'Хотя сейчас
это и тяжело, скоро станет легче’.
Чисто уступительное значение имеет и tote-. Fito-wa ifei-
-по sakanna tote, ta-woba na ijaflme-so (E, 460) 'Пусть лю-
ди, даже находясь в расцвете сил, не презирают других’.
В этом значении tote часто следует за условным деепри-
частием: Ikani Fara-ga tateba tote, tfikara-ni kanawanu ai-
te-ni mukdte ata-wo hasd to kwwatatsu.ru koto-wa tsutfiboto-
ke-no midzunaburi-d^a (E, 486) 'Как ни сердись, а замышлять
отомстить врагу, который [тебе] не по силам, все равно что
будде, слепленному из глины, лезть в воду’, Satemosatemo,
апо Kiku.itfi-ga, те-то mijenu nari-de, tanomarureba tote,
rusu-ni kuru mono ka (К, I, 384) 'Ax-ax, этот Кикуичи совсем
слепой, разве стоит ему приходить, чтобы остаться на хозяй-
стве, если даже [его] и попросят?’.
В этом значении tote часто сопровождается частицей то-.
Wataku fi-gamaittatotemo, jenikane-niwa narimasumai.-Na-
ro-. to, narumai to, -wodjare (К, I, 137) 'Если даже я пойду,
в деньги [я] не превращусь. — Превратишься или нет,— сту-
пай’, IjaFaja, konata-no wof farenu totemo, wasururu toju-.
koto-wa gozarimaf enu (К, I, 86) 'Если бы даже вы не ска-
зали, [мне] не забыть’.
2. То как формант предложения, передающего прямую
речь. Такое предложение строится как главное, завершает-
ся посредством to + глагол речи или мысли: Wonore-ga, mat-
fibito-d^a to womo-.te, nabutta to, mono-ga tfigawo: zo (К, 1,
192) 'Дела пойдут [совсем] не так, как ты [говорил], издева-
ясь надо мной как над простым горожанином’ (второе to — суф-
фикс соединительного падежа, управляемого глаголом tfigo:
'отличаться [от]’), fikaredomo kokoni Fitotsu-no Fusoku-ga
aru to Fito mina kore-wo sata-suru (E, 450) 'Однако тут есть
один недостаток — все люди это знают’. В этом примере меж-
ду to и глаголом sata-suru 'знают’ стоят три слова. Значит,
to не всегда непосредственно предшествует глаголу.
Среди глаголов речи и мысли, следующих за to, Родригес
называет уй, mdsu 'говорить’, папоги 'называть’, nadzukuru
'давать имя’, 'нарекать’, yobu 'звать’ (см. Arte, 478), vom6
283
'думать’, zonzuru ’думать’, voboximesu 'мыслить’ (Arte, 479).
В этом нет больших отличий о: современного языка.
Однако обращают на себя внимание такие выражения, как
to aru, to gozaru (Arte, 478) букв, 'так быть’, to ippa (там
же) 'так называемый’. Видимо, to аги имело значение 'ска-
зать’, 'подумать’: ...satemo bufitsuke-no jatsu-no to atte...
(К, I, 74) '...сказав: «Ах ты неотесанная дубина»...’, Jaja dai-
т'о: to arotzuru mono-ga, kajo:ni nageku tokoro-dewa arumai
(там же) 'Ну, тот, кто считает [себя] князем, не будет так
кручиниться’. Как видно, наличие связки после именного ска-
зуемого, перед to было не обязательным. Ср. также: Woltoma
to mo:fitaritomo, kudasaremai to zon^l... (К, I, 70) '[Я] ду-
мал, что если бы даже [я] сказал: «Отпуск», — [вы бы мне
его] не дали...’, K'o:utflmalri to mo:sureba... (К, I, 71) 'Если
ты юворишь, что посетил столицу (букв, посещение столи-
цы).. ’, To.fo-ni Woko to mo-.su mono-ga gozarimasuru
(К, I, 81) 'В здешних местах есть человек, которого зовут
Воко’. Последний пример несколько отличается от предыду-
щих. Глагол речи в значении «называть кого кем» является
глаюлом с двойным управлением (управляет винительным па-
дежом и словом с to): Sofe-wo naje-ni to mdsu ni... (E, 430)
'Если [вы] спросите: «Это почему же?»...’.
Иногда глагол речи или мысли вовсе отсутствует: Sono
kokoro-wa nanto (Е, 439) 'Смысл этого каков?’,'Чем это мож-
но объяснить?’, Fitotsu ag'd to kutfi-wo Firaku... (E, 450)
'«Одну [песенку] спою» — [подумав] так, [она] открыла рот...’,
Mijako-no jo:su-wa nanto (К, I, 71) 'Каков вид столицы?’,
Madzu koko-ga mon jo to (К, I, 81) 'Прежде всего [будем
считать], что это место — ворота’ (jo — восклицательная ча-
стица), Mata kore-mo gomon jo to (К, I, 82) 'И это опять во-
рота’.
Не восходит ли to перед глаголами речи и мысли к падеж-
ному форманту? Вряд ли, ведь to здесь не имеет значения
совместности или близкого ему.
Отметим также, что нередко to как показатель прямой или
косвенной речи применяется без глагола речи нли с глаголом
другого значения: Jag'u:-wa itsu Fikiaguru zo to matedomo
matedomo... (E, 491) 'Хотя бык все ждал и ждал, когда [его]
вытащат. .’ (здесь to перед глаголом matsu 'ждать’), Kodo-
то ware-mo ware-то to tfikara-wo tsukuite wotte mi redo-
mo... (там же) 'Хотя дети изо всех сил пытались сломать,
[крича:] «И я, и я»...’ (здесь to стоит перед словосочетанием
tjikara-wo tsukuite 'прилагая силы’).
Как известно, в японском языке единственным отличием
прямой речи от косвенной может быть употребление разных
личных местоимений (ср. русск. Ты думаешь, это я сделал!—
косвенная речь и Гы думаешь: «Это он сделал» — прямая
284
речь). Но, поскольку личные местоимения в японском языке
употребляются в несколько раз реже, чем в русском, и это
отличие в большинстве случаев отсутствует.
На вопрос, где же проходит граница между прямой (кос-
венной) речью и речью автора — перед to или после него, мож-
но было бы ответить, ориентируясь по знакам препинания.
Правда, здесь они ставятся не всегда. В частности, вовсе
нет знака препинания в устойчивой грамматической конструк-
ции со значением «думаю (намереваюсь, собираюсь) что-либо
сделать»: Kare-ga fitaku.-je tatfikoje, f ekkan-no kuw а jo: to
zonzuru (К, I, 70) 'Думаю: «Пойду-ка к нему на дом и нака-
жу», 'Думаю пойти к нему на дом и наказать его’, UJl-wo
toro: to mo-.fimasuru (К, I, 81) 'Говорит: «Заберу корову»’,
'Говорит, что заберет корову’, Sono toki-ni, wore-ga minu
ka to womo-.te, Sako-to tsutsuja-ki, sasajaki, kiita zoi jai
(К, I, 83) 'В это время, [я] слышал, [ты] шепталась с Сако,
думая, наверно, что я не вижу’ (здесь явная косвенная речь,
на что указывает местоимение первого лица wore).
Впрочем, сочетание формы вероятного наклонения с to t
глагол речи или мысли еще не было в то время устойчивой
грамматической конструкцией, так как не имело каких-либо
особенностей, отличающих ее от сочетаний других конечных
форм глагола с to Н соответствующий глагол Иное дело в
современном языке, где форма вероятного наклонения приме-
няется только в речи о первом лице. Кроме того, без глагола
речи или мысли ныне в речи о будущем употребляется обыч-
но форма изъявительного наклонения.
Есть и примеры, где границей синтагмы, насколько можно
судить по знаку препинания, является место после to-. Wo-
me-ni kakaritai t'o zon^ite, womote-kara dema.fita.ra, woso-
karo: to zonji, u,ramitfi-je mukete wokkakemasuru. tote,
ketsumadzukemafita ga, kanafu: gozaru jara, wo-.ta-ga
urefu: gozaru jara-de, urefiganafit to, mo:su-de gozaru
(К, I, 86) 'Пожелав встретиться с вами, [я] подумал, что, ес-
ли [я] выйду из парадного хода, будет уже поздно; [я] сказал
«радостно-грустно» потому, что [мне] грустно из-за того, что
[я] споткнулся, бросившись к черному ходу, а радостно из-за
того, что [я] встретился с вами’, kFayime-ga Fo-.bo-.-je mai-
rite, tegaradate ju-.te, minaminasama-wo damasu to, idzu-
remo-no wo-Fanafi-dja (K, 11,427) 'Все говорят (букв, разго-
вором всех является), что мой слуга повсюду ходит и, хвас-
тая своей храбростью, обманывает людей’, Wonufi-ga tsu-
nedzune tegarafita koto-wo, idzuremosama-je Fanasu to.
minamina-no wo:f eraruru ga, uso ka (там же)'Все говорят,
что ты всегда рассказываешь кому попало о том, как ты от-
личился; [это что] — ложь?’.
За to как показателем прямой и косвенной речи могут сле-
28";
довать различные форманты. Так образуются towa, tomo, to-
ne, tote, totemo.
1) Towa (to 4- выделительное wa): SujeFiro-towa wo:gi-no
koto... (К, I, 104) 'Раскрывалка — это веер...,’,No: womoitsu-
keta towa, пап-de gozaru. zoi no (К, I, 82) 'А что же [вы]
придумали?’, Are-wa tsune-no kamisama-towa, tfigaimafite
gozaru. Watakufi-wo joi towa wo:feraremasumai (К, I,
375—376) 'Она отличается от обычных барынь. Меня хорошим
не назовет’.
Некоторые лингвисты считают, что towa в подобных слу-
чаях представляет собой сокращение от to j u:\mono\-wa 'так
называемый предмет’, 'так называемое существо’ (см., напри-
мер, Ю, 287). Но такое предположение обусловлено тем, что
to рассматривается как связанное с глаголом речи или мысли.
Если же трактовать его, как предложено выше, как формант
прямой или косвенной речи, считать towa эллипсисом не будет
оснований.
2) Tomo (to 4- присоединительное то) употребляется как
после имен, так и между предложениями: Mltji tomo zon^ezu,
Fufette gozareba... 'Когда [я] лежал, не различая дороги...’,
No: mijakobito tomo mijenu (К, I, 100) 'А, [я] не выгляжу
столичным жителем’.
В речи о прошлом употреблялась старая форма на -tari-
domo (см. главу шестую — «Спряжение»), так как раньше tofmo]
всегда присоединялось к заключительной форме глаголов.
Есть случаи, когда to]mo] выступает как самостоятельное
слово, а не как энклитика: Sore-wa tomo аге... (К, I, 164)
'Пусть это будет так...’. Ср. То ko: mo:su utfini... (К, I, 135)
'Пока говорили то [да] сё...’. Возможно, такое to связано по
происхождению с to — формантом наречий и прямой (косвен-
ной) речи.
3) Топо. Как и многие дру: не суффиксы, to может сопро-
вождаться суффиксом родительного падежа -по : Ima ware
ame-nimo tsutfi-nimo tsukanu kuden-r6kaku-wo Fitotsu
konr'u~f6 tono nozomi-d^a (E, 434) 'Сейчас у меня есть
желание воздвигнуть башню, которая не касалась бы ни неба,
ни земли’ (см. также Ю, 288).
4) Tote, totemo. Tote происходит из to — форманта прямой
речи 4- te — форманта деепричастия. Некоторые полагают, что
tote есть сокращение от to itte 'так сказав’ или to womote
'так подумав’. На изученном материале нельзя решить вопрос
о происхождении tote, так как каких-либо промежуточных форм
типа totte в них не имеется. К тому же tote для того време-
ни не повое явление. Оно употреблялось и в старояпонском
языке.
Tote употребляется и в значении 'так сказав’, 'так поду-
мав’: Kitsuie-mo foku-wo motomuredomo jeide, Fafekajeru
‘zbo
tote... (E, 450) ’И лисица, хотя и искала еды, но, ничего не
найдя, собиралась [было] бежать домой...’, ...tote majema-
je-no gotoku Fokd-ni judan arumai to ju:te... (E, 463—464)
'сказав: «...»,— подумали про себя: «Не будем, как прежде,
проявлять небрежность к службе»...’, Aru Fito •wdkame-'wo
koroso tote, ‘woikakete juku ni... (E, 464) 'Когда один чело-
век, собираясь убить волка (букв, сказав [себе]: «убью волка»),
гнался [за ним]...’, Sate katte-jorimo, irimono-koso dekitare
tote, ju-no ko:to:-ni, kaidjakufi wottorisoje, motte dejo:
{К, I, 349) 'Затем co словами: «Жареная рыба готова!» — [из
кухни] принесут масленку и черпачок из ракушки’ (аналогичные
примеры см. F, 9 и F, 159; К, I, 86; Е, 442).
Totemo употребляется и как наречие, со значением 'очень’,
'совершенно’ (V, 528). Есть и выражение totemo-no koto (F, 12)
'в довершение всего’. Ср. также totemo cacutemo (Arte, 321,
491) 'так или иначе’.
Tote может указывать также на цель: ...tfiisai ko-no па-
ku-wo sukasu tote, sono Fa-wa ...to ju: (E, 498) '...чтобы
унять плачущего ребенка, его мать сказала: «...»’, Sate mija-
ko-no nezumi sono won-wo Fdjdzuru tote, dodd-fite mija-
ko-je nobotta (E, 448) 'Тогда столичная мышь, чтобы отбла-
годарить ее за одолжение, проводила ее в столицу’.
§ 14. Союз-суффикс kara
Значение kara зависит от его синтаксической позиции.
1. Kara после деепричастия означает 'после того как’
(развитие значения суффикса исходного падежа). Kara ука-
зывает, что действие главного предложения началось после
окончания действия, выраженного деепричастием: ...to iiwo-
watte kara... (E, 467) 'После того как лисица... так сказала
(букв, говорить кончив)...’, iDai;i-ga JuTral-Jlte kara, kuja-
ma-ni jeki nai... (E, 470) 'А после того как случится серьез-
ное происшествие, раскаиваться бесполезно...’, Fifan-no kll-
te kara wataso: Fodo ni... (К, I, 90) 'Так как [я] передам
после того, как выслушаю вас...’, Kore-wo mite kara Fito-
ga ikananda (Ю, 265) 'Увидев это, человек не пошел’, Wa-
takufi-ga, figure-noame-ni nure^i tote /omo:fite kara, Faja-
saferare (К, II, 142) 'Начинайте играть, после того как [я]
скажу: «Под осенним дождем, если даже не промокну»’.
На 50 страницах кёогэнов kara в такой позиции встрети-
лось только один раз (после имен —13 раз). Думается, что
такое редкое употребление kara для указания на последова-
тельность действий объясняется тем, что сама форма на -te
указывала на то, что выраженное ею действие предшествует
во времени следующему упоминаемому. Kara же ставилось в
случае необходимости особо подчеркнуть, что между первым
287
и вторым действием проходит некоторый промежуток времени:
Ija. muko:-ni tsulte kara finjo: (К, I, 125) 'Нет, уплачу после
того, как причалим к противоположному [берегу]’ (а не сра-
зу же, как хотел лодочник).
Kara может приобретать выделительное wa. Karawa пос-
ле деепричастия встречается несколько чаще, чем после имен.
Например: Теппо somuite caraua yoridocoro-ga nai (Q, 541)
'Согрешив против неба, никуда не денешься’, fibukaki, kute
karawa, uso-no Fukarenu mono-d^a (К, I, 188) 'Наевшись не-
зрелой хурмы, в дуду дуть не сможешь’, MoFaja kono tei-ni
natte karawa, do:mo Fanasaremai ga (К, I, 180) 'А после
того как [я] оказался в таком положении, [вы] никак [меня]
не отпускаете’, Wore-mo sono jo:ni, midzukuso: womowa-
rete karawa, Iranu Fodo-ni, Sakodono-no tokoro-je jukima-
suru zo (К, I, 83) 'Раз [ты] так неискренне думаешь [обо мне[,
[это] не годится, поэтому [я] ухожу к господину Сако’ (ср.
kara после формы на -te).
2. Kara после конечных форм глагола. И в этой позиции
kara встречается еще редко (на 50 страницах кёогэнов — один
раз). При этом kara не стало еще чисто причинным союзом,
каким мы находим его в современном языке. Значение его еще
нерасчлепенное — условно-временно-причинное [подобно такому
союзу-суффиксу, как Fodoni (см. § 29)]: Madzu, kono bo: to
mo:su mono-ga, ko: motte demasu kara, Faja kokoroje-ga
gozaru (К, H, 111) 'Прежде всего, когда эту палку двигают
вперед так, [на это] существуют уже [определенные] прави-
ла’, Amata-no Fito-wa, wagami-ni wdjenu tanofimi-wo ta-
kumu kara, ittan sono tanof imi-womo toguredomo, sono mi-
tfi-kara wotfite,mi-wo ajamatsu mono-d^a (E, 488) 'Многие
люди помышляют [о] недоступных им развлечениях, и если
даже [они] добиваются их, [они] сходят с правильного пути
и совершают непоправимую ошибку’, Biwa-wo Fiku kara to-
riitte kuni-wo wosamuru (Ю, 265) 'Играет на бива и сни-
скивает популярность — покоряет страну’, Mujo:na koto-wo
ju: kara fitfikoku-mo Fanfita zo (там же)'Говорил лишнее
и тем самым восстановил против себя семь провинций’. Юд-
зава отмечает, что между таким kara и современным причин-
ным существует еще некоторое расстояние (см. Ю, 265). Не-
большое число примеров союзного употребления kara приводит
и Родригес: Gozdji naicara saydni voxeraruru (Arte, 553)
'Вы говорите так, потому что не знаете’.
Kara после конечных форм глагола часто сопровождается
выделительным -wa. В современном языке kara[wa] следует
после любой конечной формы глаголов и прилагательных, но
во всех собранных мною примерах из источников karawa сто-
ит только после формы на -и : No:no:, kono gotok'u do:do:-suru
karawa, aware, mi tatfl-mo Fitotsu-de arekafino (К, П, 149)
288
'Ну, если [мы] так благополучно идем вместе, пусть и усадь-
ба господина будет у нас одна’, Wojako-no mitfi-to naru ka-
ra wa, tada nanigotomo, kagoto-mo, jurufitamaje ja fu-.to-
dono (К, I, 15) 'Раз наши отношения стали отношениями отца
и сына (букв, раз [мы] становимся на путь отца и сына), про-
стите мне все, господин тесть’, R'o.nin mairu karawa, r'o-.nin-
no utfi-Je to kudatta mono-dja (K, I, 259) 'Раз [мы] идем
вдвоем, значит [это] вещь, ниспосланная [нам] обоим’, Ijaija,
nanigotomo Fara-wo tatemai to ju-. karawa, ku.rufa: arumai
(К, I, 402) 'Нет-нет, раз [я] сказал, что ни на что не буду
сердиться, [ничего] страшного нет’ (см. также К, I, 87, 220,
317, 401; К, II, 72). Значение karawa здесь еще представля-
ет собой нечто среднее между условным и причинным значе-
ниями.
§ 15 Предельный союз-суффикс made
Made в позиции между предложениями обозначает, что
действие придаточного предложения совершилось или будет
совершено после действия главного или следующего придаточного
предложения: Mukafi-kara ima-ni itaru made... (F, 30)
'С древних времен и до сих пор...’ [здесь, правда, значение
глагола itaru 'доходить' блекнет: он в этом примере не обяза-
телен, ср. Mukafi-kara ima-made... (F, 16)], Kotofi-ni naru
made, sadamaru tsuma-ga nai (К, I, 201) 'До наступления
этого года у меня не было определенной жены’, To:kutfi апга-
ri, mina-ni naru made ku-.taredomo... (К, П, 377)'Хотя [мы]
сделали более десяти глотков, пока [не] съели все (букв до
того как становится всем)...’.
Made, как и другие союзы-суффиксы, может принимать
выделительное -wa-. Sa-wa gozaritomo wo-inotfi-wo ufinai-
tatematsu.ru madewa jomo gozaruma^ii (F, 30) 'Если даже
так, вряд ли [дело] дойдет до того, чтобы (вы] лишились
жизни’ (здесь значение предела в широком смысле), Uma-ni
noru madewa ufi-ni nore to ju-. (К, I, 475)'Говорят: «Преж-
де чем ездить на лошади, поезди на корове»’. Здесь madewa
указывает на предстояние во времени. В современном языке в
таких случаях форма предшествующего времени на -ta не упот-
ребляется и в речи о прошлом, но в кёогэнах один такой при-
мер есть: No-.no-., soregafi-ga deta madewa, fimekazari-ka-
domatsu-ga nakatta ga... (К, I, 4) 'Но до того как я вышел
(из дому], у ворот пе было новогодних елок. .’.
§ 16. Условно-временио-причиииый союз-суффикс Fodoni
Имеет различные оттенки значений.
1. Причинный оттенок. Idzuremo-gawoide-nasaruru
Fodoni, sono jo-.i-wo saf imafe (К, I, 488) 'Все придут, поэ-
289
тому сделай приготовления’, Ari Fai-ga muragatte feferu
Fo*donl, wokame-no kurufimi-wa tada Fitotsu-demo nakatta
(E, 468) 'Так как сползлись и жалили муравьи [и] мухи, стра-
даниям волка не было конца’. Родригес отмечал, что *Fodoni
после глагола указывает на причину и равнозначно ni yotte*
(Arte, 455). Fodoni в кёогэнах встречается чаще, чем в «Eso-
pono Fabulas»: Iko: Fima-no iru mono-djagena Fodoni, isoide,
kite juje (К, I, 2) 'Это вещь, которая требует, наверно, много
времени, поэтому скорей причесывай!’.
2. Условно-временной оттенок: Mairu Fodoni mi-
jako-so:na (К, И, 275) 'Шел-щел, вот и столица’ {Fodoni здесь
синонимично utfini 'пока’), S6s6 suru Fodoni... mata ufi-wo
kuro-.ta (E, 497) 'Пока дело шло таким образом, он съел и ко-
рову’, ...monogatari-nadowo jomu Fodoni, Fitotsu Futatsu
jomo: Fodoni, araba aru to, jagate kotaje(K, I, 7) '...так как
[я] обычно читаю повести... когда [я] прочту один-два (отрыв-
ка], [ты,] если встретится [похожее слово], говори скорей:
«Есть»’, Sono Fadjifirazu-ga, tadzunete-nado kuru koto-ga
gozaro Fodoni, koko-jewa konu to wofarei (К, I, 22) 'Ес,ли
случится так, что этот бесстыдник придет и спросит [меня],
скажите, что [я] сюда не приходила’.
На то, что условность и причинность не являются разными
самостоятельными значениями Fodoni, а представляют собой
лишь огтенки единого нерасчлененного более широкого значе-
ния, указыаают и примеры, семантически совершенно недиф-
ференцированные: Jurusu Fodoni, womoikitte jo:de mijo
(К, И, 209) 'Раз (если, так как) разрешаю, решись и попробуй
позаать’.
В связи с колебаниями в употреблении -de и -ni (ср. также
причинные союзные элементы -de и -tokorode) изредка встре-
чается и Fodode : Warera-ga itfizoku-no аго-. Fodode, ти-
geni Faigun-suru koto-wa arumajii (E, 461) 'Мы одного рода,
поэтому нам никак не пристало терпеть поражение’.
По материалам данного раздела можно сделать следующие
выводы:
1. Подлежащее придаточного предложения, хотя и может
быть оформлено посредство*м -по (т. е. так же как подлежа-
щее в предложении-определении к полнозначному имени), но
практически это встречается редко.
2. Общей тенденцией в истории новояпонского языка была
дифференциация союзных элементов, разделение ранее не диф-
ференцировавшегося условно-временно-причинного значения на
два формально различающихся. В связи с этим союзы и сою-
зы-суффиксы широкого значения уступили свое место более
специализированным. В дальнейшем исчезло wo, сократилось
употребление ni, Fodoni оказалось вытесненным условно-вре-
менным to и чисто причинным kara. Появление чисто уступи-
290
тельного союза keredo\mo\ также соответствовало этой тен-
денции.
3. Употребление временных форм перед союзными элемента-
ми за единичными исключениями было уже чисто относитель-
ным, а не абсолютным. Поэтому синтетические условно-времен-
но-причинные формы, употреблявшиеся только в речи о прош-
лом (типа tottareba), впоследствии исчезли. Параллельно с этим
заменилась аналитической конструкцией и уступительная форма
типа tottaredomo.
Раздел III
СОЮЗНЫЕ СЛОВА
§ 17. Условно-временно-причинное союзное слово tokoro
Относится к именам, совмещающим пространственное и вре-
менное значения: Dangui itasu tocoronl furiono qu.enqu.aga
xutrai xita (Arte, 444) 'Там, где читалась проповедь, возникла
неожиданная ссора’ или 'Когда читалась проповедь, возникла
неожиданная ссора’. Сохраняя пространственное значение, to-
koro остается именем и не становится союзным словом. Но
уже в ту эпоху оно «в формах на ni, de, уе, ио широко употреб-
лялось как союз, относясь к самым [стилистически] изысканным
словам» (Arte, 444).
1. Tokorode — наиболее употребительный вариант. Переда-
ет, два оттенка значения.
1) Условно-временной оттенок: Ninin VDonajljdni
ajunde juku tokoront, itf inin -wono-wo mitsukete Firoitoru
tokorode, ma itfinin-no ju-.-voa... (E, 481) 'Когда двое шли
вместе, а один [из них] заметил и поднял топор, другой ска-
зал...’, иЬачюд to fite, isakd tokorode, wono-wo Firdta mo-
no... (там же) 'Когда [они] препирались, стараясь захватить
топор, поднявший его человек сказал...’, f ifi-isoa sono koje-
ni wosorete nigesatta tokorode... (E, 482) 'Когда лев, испу-
гавшись его голоса, убежал...’.
2) Причинный оттенок: Me-по konogotoku-ni, akira-
kani паги Fodono koto-d^a tokorode, Fidaru>mo sukofimo
nafi (К, 11, 382) 'Так как мои глаза прозрели, [я] нисколько
не чувствую даже голода’, Wonoreme-wa fitsuke-ga nai to-
korode, tsukanvarenu (К, И, 303) 'Ты плохо воспитан, поэтому
не могу [тебя] послать’, Ija sore-voa, tsuini motta koto-ga
frozaranu tokorode, motfijo-.-wo zonjenu (К, I, 49) 'Нет, это
мне] никогда не приходилось держать в руках, поэтому [я]
не знаю, как [за него] взяться’, fu^in ijoijo aif erar eta to-
korode... (E, 451) 'Хозяин еще больше любил ее, поэтому...’.
Без падежных суффиксов tokoro встречается редко и вы-
291
глядит как простой субстантивизатор: Wosonawarimaf itaru
tokoro, gofamen araremafei (К, I, 14) 'Извините, что [я]
запоздал’.
2. Tokoroni имеет условно-временное значение: Isopo Fu-
ro-ni itte miru tokoroni... (E, 417) 'Когда Эзоп подошел к
бане и осмотрелся...’, ...tono dangd nakaba-de a/ta tokoroni...
(E, 429) '...когда [они| совещались о...’.
3. Tokorowo имеет временное значение: fifiwd Furiage-
te miru tokorowo, manako to wobofii atari-wo tfikara-ni
makafete fitatakani Fumeba... (E, 459) 'Когда лев посмот-
рел вверх, [лошадь] изо всей силы лягнула его между глаз...’,
Karasu...afi-ni kakatte tobu koto-wo jenanda tokorowo, wa-
rambedomo sono mama jotte toramajeta (E, 490) 'Когда во-
рон...запутавшись ногами, не смог взлететь, дети подбежали
и схватили его живьем’.
4. Tokoroje. Имеющиеся примеры еще не дают оснований
считать его союзом, так как глагол главного предложения,
как правило, может управлять направительным падежом (см.
Е, 416, 417, 495; Arte, 444).
§ 18. Союзное слово toki [nl, wa] 'если’, 'когда'
Mofi tonosama gofuf fi-nado to gozaro-. toklnl, wo-jaku-
ni tato: to zonji... (К, I, 2) 'Если барин думает быть на прие-
ме, то [я| смогу ему пригодиться...’, Таге nig'd to womowd-
zuru toklwa, goFen-je sono g'oi-woba jemafii (E, 414)'Если
бы я собирался бежать, [я] бы не внушил вам такую мысль’,
Towafaru toki-niwa, nanto mo-.fi mafo: (К, I, 17) 'А если
[она меня] спросит, что говорить?’, Faua ...no-ni idzuru toki,
kodomo-ni iiwoku jd-wa...to ju:te deta (E, 489)'Когда мать
...уходила в поле, [она] сказала детям... и вышла’, Arutoki
kodomo iffo-ni aisumari ita toki, tfitfi genin-wo j6de
(E, 491) 'Однажды, когда дети собрались в одном месте, отец
вызвал слугу...’, Mukafi tori kedamono-no mono-wo ju-.ta
toki... (E, 429) 'Когда в древности птицы и животные [умели]
говорить...’.
Toki в отличие от to, utfi, aida, обозначающих одновре-
менность двух действий, или ato, kara, notfi, указывающих,
что действия придаточного и главного не одновременны, такого
уточнения не дает. Порядок совершения действия узнается из
формы сказуемого придаточного предложения: Miaco yori та-
cari cudaru toqui, roxide cotono foca xinrd ximaraxita
(Arte, 70) 'Когда шли из столицы, в пути очень устали’
(форма на -и указывает на одновременность).
В «Qlncuxii» и в Arte встречается еще toquimba, но в Arte
только в примерах на бунго. С пометой «S» дает его и сло-
варь (V, 768).
292
§ 19. Временное союзное слово utjlni 'пока’
Происходит от именного послелога, совмещающего времен-
ное и пространственное значения. Однако как союзное слово
имеет только временное значение: Natiika to utfinl Fu-
rumai-ga dekita (К, II, 482) 'Пока говорили то да сё, поспе-
ло угощение’, Fajo' kotoba-no amai utfinl wokofei (К, II, 466)
'Давай скорей, пока [я] по-хорошему [с тобой] разговариваю
(букв, пока слова сладкие)’, Fisa,fu-. minu utfinl, woMna
mono-ni natta -wa (К, II, 130) букв. 'Пока [я] долго [тебя] не
видал, [ты] стал взрослым’, Wa-ga mada ikite iru utfinl.,.
(E, 425) 'Пока я еще жива...’, Makotoni Fitorigoto-wo ju\te
ita utfinl Fi-ga taketa (К, I, 464) 'Действительно, пока [я]
говорил сам с собой, поднялось солнце’ [здесь форма на -ta
(перед utfin'i) указывает на предшествование начала первого
действия началу второго: рассказчик начал говорить еще до
восхода солнца].
§ 20. Прочие слова с временным значением
К ним относятся слова типа woriFufi 'когда’: Kdkwai-
suru woriFufi... (Е, 454) 'Когда раскаивался...’. Fima 'ког-
да’, aida 'в то время как’ встречались довольно редко, причем
aida в текстах на бунго имело еще причинное значение. Ред-
ко встречалось между предложениями и majeni 'перед тем’.
§ 21. Целевое союзное слово tameni
Следует за глаголом, обозначающим предстоящее действие:
FitoFufi uketamawarozuru tameni maittareba... (E, 477)
'Так как [я] пришла, чтобы услышать одну песенку...’, Wa-
takufi-ga zonzuru tameni nanimo nokorimaraf enu (E, 414)
'Ничего не осталось, что мне [можно было бы] узнать’, Fuk'd-
ni sorera-vuo VDokoite Fatarakasuru tameni, niwatori-'wo k6-
te... (E, 470) 'Держал петуха, чтобы будить их на рассвете
и заставлять работать...’. Действие глагола-сказуемого при-
даточного предложения, идущего перед tameni, начинается
после начала действия, выраженного сказуемым главного.
Поэтому перед целевым tameni форма на -ta невозможна.
Изредка перед tameni употребляется определительное ga,
как в старояпонском языке: Suso-wo nurasumai ga tame-de
'wodjaru (К, I, 43) 'Это для того, чтобы не замочить подол’
(здесь связка 'wodjaru '[это] есть’ заменяет полнозначные
слова, сказанные ранее собеседником), faka-ka Daruma-no,
kokoro-wo janoaragen ga tame-de wod^aru (К, 1, 78) 'Види-
мо, Сакья или Дхарма соизволили так поступить, чтобы смяг-
чить [мое] сердце’. Родригес отмечал, что «tameni имеет зна-
293
чение цели» (Arte, 616). Только целевое значение дает и сло-
варь (V, 477).
Tame\ni\ с причинным оттенком значения, как в современ-
ном языке, в текстах не обнаружено.
§ 22 Союзное слово jo:ni так, словно’, ’чтобы’
Имеет два оттенка значения.
1. Оттенок подобия: Nanigotomo midomo-ga ju: jo:
ni fei (К, II, 303) 'Все делай так, как я буду говорить’, Wo-
re-ga suru jo:nl suru ga (К, I, 18) '[Он| делает так, как я
делаю’, Madzu, dtftto:dono-je juku jo:ni file mita ga joi
(К, I, 81) 'Сначала лучше сделать так, как будто [я] иду к
наместнику’, Satemo satemo, soregafi-ga tano-.daru mono-wa,
tateita-ni midzu-wo nagasu jo:ni mono-wo juitsukerarema
suru (К, I, 100) 'Ну и ну, мой хозяин говорит так, как будто
воду льет на стоячую доску’ (т. е. за словом в карман не
полезет). Такое jo:ni синонимично gotokuni.
2. Целевой оттенок: Sorega f i-ga jama-je juku jo:nl
iwo\ (К, II, 423) 'Я скажу, чтобы [он| сходил в лес’, JekoFi-
iki-no nai jo:ni kik'are (К, I, 81) 'Хорошенько выслушай,
чтобы не было пристрастия’. Очень часто jo-.ni сопровождает-
ся глаголом suru 'делать’ или его эквивалентом: Kono koto-
ga Foka-je kikojenu jo:nl fei (E, 420) 'Сделай так, чтобы
об этом не прослышали другие’, ...wowarekakaru jo:ni fiwo-
ги (К, II, 207) '...старается, чтобы [лошадь его] везла’.
Jd — канго Отмечено уже в «Сказании о бамбукосеке»
(«Такэтори-моногатари», IX в.).
§ 23 Прочие союзные слова со значением подобия
1. Ootoku[nl|: Yoxiaxino sataua tobu gotoqunl... (Q, 522)
'Весть о добре и зле как на крыльях (букв, словно летит)...’,
Miguini mdsu gotoqu (Arte, 679) 'Как сказано выше (букв,
справа)’, Fitono xitai tQuqu cotoua macotoni fuqu cajeno cu-
sa, quiuo nabicasuga gotoqu (Arte, 358) 'Когда человек тос-
кует, это поистине похоже на то, как ветер пригибает траву
и деревья’. Однако gotoqu встречается редко, для того вре-
мени это уже элемент старояпонского языка, вытесняемый
jd ni.
2. Samafnij: Womo: sama waraigusa-wo wosujete jarima-
f о: (К, I, 12, 55) 'Посмеюсь-ка над ним вволю (букв, как ду-
маю)’. Samani изредка употреблялось и как суффикс (после
второй основы глагола): ..do zzsamanl (Е, 411)'говоря так...’.
На это указывал Кольядо, приводя примеры: iado ie caieri
samanl (A, 47) 'когда возвращался домой’. Встречалось sa-
ma и после прилагательного:...sudeni inotfi-mo ajaui sama-
294
ni tadajoijuku wo... (E, 469) '...когда [они| носились по вол-
нам в положении, уже опасном для жизни...’. Впрочем здесь
вряд ли можно считать samanl союзным словом, так как в
ту эпоху оно могло употребляться и как имя: sama-wo kaje-
te... (К, J, 80) 'изменив внешность...’.
3. Mama[ni|: ...Fofii mamani ku: (E, 457)'...есть сколько
захочется’ (сходный пример см. Е, 487), ...sono Ju-, mamani
fitareba... (E, 490—491) '...когда [он| сделал, как она сказа-
ла...’, Womo: mamani itadakafita (К, 1, 28) '[Он] дал, как
[я] и хотел’, Vdxeraruru mamani xei (Arte, 455) 'Делай, как
приказано’, ...quitai mamani quite... (там же) '...пошлч, как
хотели...’.
§ 24. Условное союзное слово bun-dewa
Происходит от канго bun (#) -!-сложный падежный суф-
фикс -dewa. Употребляется изредка в речи о будущем: No:
по:, sonojo:ni nalte ita bun-dewa, rat/i-ga akumal (К, I, 117)
'Ну-ну, если [ты] будешь так плакать, толку из этого не бу-
дет’, No:, Kuro jiro:, пагапи to wofato bun-dewa, ratfi-ga
akumal (К, I, 137) 'Ну, Куроожирэо, если ты будешь говорить
«не могу», толку из этого не будет’, Ja, sajo:ni Jo:da bun-
dewa komai zo (К, I, 183) 'Эй, если [ты] будешь так звать,
[он] не придет’, Catatta bun-dewa (С, 112) 'Если расскажет’.
Форма предшествующего времени перед этим союзным словом
указывает на предшествование в речи о будущем.
Раздел IV
СОЮЗНЫЕ РЕЧЕНИЯ
Союзные речения образовались из падежного суффикса
{-ni, -to, или -wo) 4- послелог (большей частью отглагольный).
(О послелогах после имен см. главу пятую — «Склонение».)
Отглагольный послелог после придаточного предложения
уточняет значение предшествующего ему -ni, -to (реже -wo)
преодолевая свойственную им полисемию.
§ 25. Причинное союзное речение ni jotte
Это наиболее распространенное союзное речение встреча-
лось гораздо чаще, чем -ni jotte, в роли послелога при име-
ни. Причинное значение выросло из семантики исходного гла-
гола Joru 'основываться на’. Примеры: ...Fito-no kuru woto-
ga suru ni jotte, awate sawaide jama-je itta ga... (E, 462)
'...раздался шум шагов человека, поэтому [олень] встревожил-
ся и бросился в лес’, ...to tanomu ni jotte, sono tokoro-ni
295
Fafeatsumatta bammin-mo tomoni ojurusarei» to koiu.ku.ru. nl
jotte, sunavoatfi fa.tn.en-ferareta (E, 418—419) ’...так [он]
просил, поэтому, а также потому, что и народ, сбежавшийся
туда, тоже умолял его: «Простите’», в конце концов помило-
вал [его]’, Ija, zon^enu ni jotte kajo:ni mo-.f imasu (К, II, 477)
’Нет, не знаю, поэтому так и говорю’, Ifekuni-ni dju-.koku-
gatfi-ni atta ni jotte, sono ktini-no utsuvoamono-ni kotojete,
IfeFei^i to mdsareta (F, 5) '[Он] обычно жил в провинции
Ише, поэтому его сравнили с посудой из этой провинции и
и назвали горшком из Ише’, Saredomo Isopo-wa mada fison-
wo motananda ni jotte... (E, 432) 'Однако Эзоп еще не имел
потомства, поэтому...’, SdbeT wonna-wa jowai ni jotte...
(E, 438) 'Вообще жещины слабы, поэтому...’, Sono nufi wo-
riFufi tag'd-fite inanda nl jotte... (E, 483) 'Их хозяин иног-
да отлучался по другим делам, поэтому...’.
Изредка ni могло и отсутствовать: Tsuini mada mukoiri-
<wo itasanu jotte, nantomo mairiniku-. gozaru (К, I, 22)
*[Я] еще не наносил визита тестю, поэтому [мне] очень не-
удобно идти к нему’. Jotte встречалось как в разговорном,
так и в книжном языке, в частности в эпистолярном стиле:
Ixxo mtixi ire soro, jotte cono fodoua etc. (Arte, 489) 'Имею
честь обратиться к Вам с письмом, поэтому настоящим и пр.
и пр.’.
После некатегорических наклонений ni jotte не зафиксиро-
вано, что отличает его от Fodoni.
§ 26. Ni fitagote 'по мере того как’
Происходит из деепричастия от глагола fitagd 'сле-
довать’.
Встречалось редко: /eisin-suru ni Jitag6te, notfiniwa dai-
nusubito-to natte... (E, 475) 'По мере того как [он] рос, [он]
становился большим разбойником’. Родригес наряду с xltagb-
te отмечает и вариант ni xitagatte (Arte, 415). Он считал их
союзами, но не привел примеров.
§ 27. Условное союзное речение nl woitewa
Происходит из деепричастия от глагола woka ('класть’) +
wa. Имеет условное значение: Mofi mata nomisonzu.ru. ni
woitewa, ikke-no zaiFd-wo kotogotoku mainai-ni finrfzu
(E, 417) 'Если [мне] не удастся выпить море, [я] должен буду
отдать в качестве заклада все свое имущество’, Nandji ko-
re-wo arawasu ni woitewa, Fudai-no tokoro-wo famen-fite...
(E, 419) 'Если ты прочитаешь это, я освобожу тебя от нево-
ли’ (см. еще Е, 486), Kokorozafi-voo awasuru-nl woitewa...
(Е, 492) 'Если [вы] объедините свои устремления...’. У потреб-
296
лялось ni woitewa в официальных текстах, по-видимому толь-
ко в речи о будущем (см. Arte, 492). Кольядо назвал его «ус-
ловным союзом» (А, 33).
§ 28. Условно-временное союзное речение ni wojdde
Происходит из деепричастия от глагола шо]оЬи 'дости-
гать’ ('дойдя до того, что’>'когда’): Aru. toki [sopo-ga
Jujin tabi'-wo f eraruru ni wojfide... (E, 412)'Когда однаж-
ды хозяин Эзопа совершал путешествие...’, Kono fifi tofi-
ga jotte, jdjd g'obu-mo kanawanu nl wojfide... (E, 400) 'Ког-
да этот лев состарился, и наконец не смог даже ходить...’
Fitouo tfucdnl voyfideua vtfuuamonono mamanisu (Arte, 535)
'Если используешь людей, поступай с ними как с разными со-
судами’ (т. е. используй каждого по назначению). В Q есть
и вариант ni voyondeua. Если же за ni следует отрицатель-
ное деепричастие, конструкция указывает на невозможность:
...tokaku ronzuru ni wojobaide... (E, 471) '...не смог даже
поспорить...’, ...ringoku-'wa mdsu ni 'wojobazu .. (E, 433)
'...не говоря уже о соседних государствах ..’ (в последних двух
примерах союзного речения нет).
§ 29. Союзное речение ni nozdde 'когда’, 'при том, что’
Происходит из деепричастия от глагола nozomu 'присут-
ствовать при чем-либо’. Встречалось редко. Доказательством
того, что тут не фиктивно определительное предложение к
ni + nozdde (глагол в деепричастной форме), а именно союз-
ное речение, служит отсутствие подлежащего к nozdde и по-
добным союзным элементам: Капо fima-wo dzuru ni noz6-
de... (E, 441) 'Когда [он] собирался покинуть этот остров...’,
feibai-no ba-ni Fikaruru ni nozdde... (E, 475) 'Когда [его]
вели на место казни...’ Родригес ni nozdde не отметил.
§ 30. Союзное речение to tomoni 'одновременно с тем, что’
В ту эпоху лишь изредка попадается между предложени-
ями, но и Родригес, и Кольядо отмечают такие случаи. Ikk'oku
ag'd to kutfi-wo Firaku to tomoni, fifimura-woba wotoita
(E, 450) 'Когда [она] открыла рот, чтобы спеть песенку, вы-
ронила кусок мяса’ (см. также Arte, 531).
§ 31. Союзные речения to[i]jedomo и to juitomo 'хотя’
Образовались из уступительных деепричастий от глагола
ju: 'говорить’ ('хотя и говорят так-то’ > 'хотя’). Однако ког-
да значение 'говорить’ у деепричастия исчезает, это деепри-
297
частие превращается в уступительный союз, на что указывал
еще Родригес (см. Arte, 144, 300, где называется еще tomo-
xedomo 'хотя’): So:yite Fito-wa, noferaru.ru to Ijedomo, Fo-
meraruru-wa urefii mono-dya (К, I, 351) 'Вообще люди рады,
если их хвалят даже за то, что на них можно [воду] возить’,
Mijako-ni Fito wowoi tow а Ijedomo, sotfi-ga tadzunuru m-
dji-ga soregafi-dja (К, II, 477) 'Хотя в столице много людей,
но дядя, которого ты ищешь, это я’, fofen mi-ni zai-wo
kdmuru to ju:tomo, inotfi-wo tsugdzuru (E, 433) 'Если даже
на него возложат всю вину, [я] сохраню [ему] жизнь’, Nani-
tomo mairiniku: gozaru, to mojltemo, mairazuba narimasu-
mai (К, I, 22) 'Хотя очень неудобно идти, но идти нужно’,
Tadaima wo-teutfi-ni naru to mo:fitemo, je-watarimasumai
(К, I, 175) 'Если даже Вы меня побьете, [я] не могу перехо-
дить [вброд]’(здесь mo.fite нельзя считать глаголом: говоря
о хозяине, слуга не мог употребить скромный глагол mo:su.
Следовательно, to то:fitemo — союзное речение).
В собранных примерах речь идет только о настоящем и
будущем.
Изредка придаточное уступительное предложение приобре-
тает форму так называемой рамочной ко н с т р у к ц и и, об-
рамляясь в начале посредством tatoi и в конце — to то:fite-
mo, to ijedomo или to ju-.tomo.
§ 32 Соединительное союзное речение to Н
Употреблялось еще редко: fo:bu-ni maku.ru to 11, nandyi-
ni Fanaruru to it, fu:-womo motanu soregafi-ni, fu:-wo
motasu to ii, koko-wa ampu-no sakai-nari (К, II, 48) '[Я] про-
играю пари, расстанусь с тобой, и мне, не имеющему хозяина,
хозяина дадут; это будет конец моего благосостояния’.
§ 33. Союзное речение wo motte ’благодаря’, 'оттого'
Происходит из деепричастия от глагола motsu 'иметь’,
управляющего винительным падежом. Как союзное речение
встречалось нечасто: Guchina топото gacumonuo swravomot-
te caxico nari-, caxicoi monomo mata xouo yomuvomotto
iyoiyo caxicd naru (Q, 520—521) 'Даже глупые люди благо-
даря изучению наук становятся умными, и умные люди от
чтения книг становятся еще умнее’, Mono-no ato-de Fun to
ju: wo motte, kore-wo ginjimuko to ju: (К, I, 12—13) 'За то, что
в конце фразы говорит фун, его называют поющим зятем’, Kona-
ta to soregafi to, ko:fite zareru wo motte, sunawatfi za-
reje to iimasuru (К, I, 102) 'Оттого что вы и я так шутим,
[это] и называется шуточной картинкой’. Fitai-ni atsuru wo
motte, tokin to ju: (К, I, 65) 'Оттого что [его] надевают иа
298
лоб, [он] называется клобуком’, ...kono kane-de fimeru. wo
motte... (К, I, 103) '...оттого, что закрепляют этой желез-
кой...’ (см. также Arte, 346, 392). Видимо, это союзное слово
восходит к старояпонскому языку, соответствует китайскому
й (см. Arte, 346, прим. 1).
В заключение главы можно сделать некоторые выводы.
1. В эпоху становления новояпонского языка сложилась
близкая к современной система союзных связей. Однако мы не
находим в языке XVI—XVII вв. многие союзные элементы,
появившиеся позднее: to do-.jini 'одновременно с тем как’,
jibUn 'в то время как’ (хотя как имя Зто канго употреблялось),
ga Fajai ka 'не успел... как’, ja inaja 'как только’ (употреб-
лялся только в значении 'или нет’ в конце предложения), ni
tsurete 'по мере того как’, koro 'когда’ (хотя как имя в зна-
чении 'период времени’ употреблялось издавна), Fazu.rn.ini,
katawara 'когда* и некоторых других.
2. Именно в то время появляются употребительные и сей-
час союзы: условно-временной to, уступительные keredo\mo],
noni, причинные kara, node. Специализация их значений от-
вечала потребности семантической дифференциации союзных
связей, вытеснения старых союзов широкого условно-временно-
причинного или уступительно-временного значения (ср. исчез-
новение впоследствии таких союзов, как Fodoni, wo и услов-
но-временно-причинных деепричастий типа tottareba).
3. Употребление временных форм перед союзными элемен-
тами всех типов является чисто относительным. Это тоже
было одной из причин исчезновения уступительных дееприча-
стий типа tottaredo\mo\ (употреблялось только в речи о прош-
лом), toredo\nw\ (нет примеров в речи о будущем), которые
уже не соответствовали новой системе временных форм.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Становление новояпонского языка в конце XVI в. как обще-
японской разговорной, а частично и литературной нормы мож-
но считать первым этапом сложения японского национального
языка. Победа феодальной реакции сёогунов Токугава в на-
чале XVII в. замедлила этот процесс. Прикрепление крестьян
к земле, проведенное властителем Японии Тоётоми Хидэёси в
конце XVI в., стабилизация границ уделов, закрытие страны
для внешних сношений, а стало быть, н для влияния иност-
ранных языков — все это факторы, которые консервировали
местные диалекты, если не способствовали их дальнейшему
расхождению.
С другой стороны, консерватизм, в высокой степени свойст-
венный феодальному строю, препятствовал и проникновению
новояпонского языка в новые для него области — частную пе-
реписку и художественную литературу.
Перенос местопребывания фактических правителей Японии—
сёогунов Токугава в Эдо (нынешнее Токио), где в течение
шести месяцев в году должны были жить феодальные князья
со своими домочадцами, а следовательно, превращение Эдо в
культурный и административный центр страны способствовало
укреплению восточного диалекта, что и привело в конце кон-
цов к сложению национального языка на базе восточного, а
не западного диалекта.
Тем не менее влияние новояпонского языка в его первона-
чальном (западном) варианте на художественную литературу
XVI—XIX вв. достаточно велико. Но исследование этого воп-
роса — тема особой работы.
Некоторые ученые, писавшие о языке памятников, исследо-
ванных в данной работе, считали его южным диалектом (если
речь шла об изданных на Кюусюу книгах). Так, проф. Я. Б. Ра-
дуль-Затуловский, говоря о латинско-португальско-японском
словаре 1595 г., писал: «Он построен по принципу подбора
соответствующих японских слов, переданных в своеобразной
португальской транскрипции того времени, в данном случае
зоо
отразившей южный японский диалект>*. Проф. В. Котанский
полагает, что грамматика Кольядо отражает диалект Кюусюу
и поэтому не является памятником, близким по языку кёо-
гэнам5.
Однако детальное изучение всех попавших в орбиту ис-
следования фонетических и грамматических особенностей ис-
точников опровергает это мнение. Становление единого для
всей Японии общего языка — весьма примечательный факт,
первый этап создания национального языка этой страны.
«При употреблении разговорного языка ясное сознание
различия между стандартным языком и диалектизмами-вуль-
гаризмами отчетливо проявляется в словаре и грамматике
1603—1604 гг. Само собой разумеется, в основу разговорного
стиля был положен тогдашний стандартный язык Кёото»®.
4 Я. Б. Радуль-Затуловский, Философская терминология в eLatlno-
lusitanlcum ас laponicum», стр. 262.
8 См. Weslaw Kotariskl, [рец. на:] Н. А. Сыромятников, О системе
времен новояпонского языка, — «Roczntk orlentalistyczny», t. XXIV,
zeszyt 2, Warszawa, 1961, str. 181
4 SfttHb 61. .
ЯПОНСКИЕ ТЕРМИНЫ, ПРИМЕНЯЕМЫЕ В РАБОТЕ
Бунго — старописьменный японский язык.
Кана — японская слоговая азбука (существует в двух видах — катакана
и хирагана)
Камбун—(букв 'ханьское письмо’) тексты официальных бумаг, законов,
научных работ, художественных произведений записанные иероглифами
по правилам старописьменного китайского языка. При чтении вслух
переводились на бунго.
Катакана — один из видов японской слоговой азбуки. Отличается бо-
лее острыми чертами. Знаки катаканы образованы из уставного на-
чертания некоторых иероглифов (употреблявшихся как буквы, обозна-
чающие слоги) путем отсечения части иероглифа.
Канамадзирибуи — смешанное иероглифо-буквенное письмо. В на -
стоящее время является господствующим, в средние века и в новое
время им писались художественные произведения и частные письма
как на бунго, так и на разговорном языке.
К е о г э н — фарсы (см. первую главу, § 3).
Сёогуи— (букв 'полководец’) фактический правитель Японии, власть
которого передавалась по наследству сначала в доме Асикага, а с
1603 до 1867 г. в доме Токугава.
Сёомоно — комментарий (иа разговорном языке) к классическим книгам
(см главу первую, § 4).
Фуригана — знаки каиы, которые пишутся справа от иероглифа мелким
шрифтом, чтобы указать, как его следует читать.
X ира га н а—один из видов японской слоговой азбуки. Отличается ок-
руглыми чертами. Знаки хираганы образованы из скорописных на чер-
таний иероглифов, применявшихся чисто фонетически (для обозначения
слогов).
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
A —[D. Collado], Ars grammatlcae laponicae linguae1
Arte — [J. Rodrigues], Arte da llngoa de lapam
C — [D. Collado], Dictlonarlum slve thesauri linguae laponlcum compen-
dium
F — <Feiqe no monogatari»
E — «Esopono Fabulas»
К, 1 —1914.
К, П-£ЕИВВ,Т, 1930.
К. Ш—ffigffi,T.19O3.
P—L6on Pag6s, Dlctlonnalre Japonais—frantais, Paris, 1868.
Q — «Qincuxu»
R —[J. Rodrigues], Elimins de la grammalre Japonalse
Z-ЯШ
Подробное описание источников см в первой главе.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие ...................................................
Глава первая Филологическое описание источников................
§ I. Классификация памятников .......................
Раздел I. Памятники японского письма......................
§ 2. Общая характеристика............................
§ 3 2ЖК «K'otgenki» («Фарсы») .......................
§ 4. £J>%JOmono (комментарии к китайским классическим кни-
§ 5 «Zo:QO:monogatari» («Рассказы о воинах») . .
§ 6 «Woammonogatari» («Повесть матушки»). . .
Раздел II. Памятники, напечатанные латиницей............
§ 7. Общая характеристика ..........................
§ 8. «Feiqe no monogatari» («Сказание о роде Таира») . .
§ 9. «Esopono Fabulas» («Басин Эзопа»)..............
§ 10 «Qincuxii» («Сборник золотых изречений»).......
§ 11 «Dictionarivm Latino Lvsitanicvm, ас laponicvm» («Ла-
тииско-португальско-японский словарь»)...............
§ 12 «Vocabulario da lingoa de lapam com adeclara?ao em
Portugues»...........................................
§ 13. [J. Rodriguez], Arte da lingoa de lapam .......
§ 14 (D. Collado], Ars grammatlcae iaponicae linguae . .
§ 15. [D. Collado], Dictionarium slve thesauri linguae tape-
nica compendium ..................
Глава вторая Фонемы..........................................
Вступительные замечания ..............................
Раздел I. Краткие и долгие гласные......................
Раздел II. Дифтонги.....................................
Раздел 111. Задние согласные............................
Раздел IV Среднеязычные согласные.......................
Раздел V Переднеязычные согласные.......................
Раздел VI. Губные согласные.............................
Раздел VII Система фонем на рубеже XVI — XVII вв........
Глава третья. Ударения в XVII в..............................
Вступительные замечания...............................
§ 1 Родригес об ударениях............................
§ 2 Ударения в трудах Кольядо ......................
§ 3 Ударения в односложных словах у Кольядо.........
§ 4. Ударения в двусложных словах....................
§ 5. Ударения в трехсложных словах...................
§ 6. Ударения в четырехсложных словах................
Глава четвертая. Части речи и словообразование...............
§1.0 составе лексвкн .................................
§ 2 Числительные .....................................
304
!3. Местоимения........................................
4. Имена существительные.............................
5. Глаголы...........................................
6. Наречия...........................................
7. Прилагательные ...................................
Глава пятая. Склонение......................................
1. Общие замечания................................
2. О групповой суффиксации в повояпонском языке ....
3. Неоформленные члены предложения..................
4. Суффикс выделительного падежа -wa...............
। 5. Суффикс -ga......................................
6. Суффикс -по....................................
7. Суффикс винительного падежа -wo................
8. Сложные форманты -woba и -womo .........
9. Послелог [-wo] -motte 'при помощи’.............
। 10. Суффикс дательно-местиого падежа -nt............
11. Сложные форманты -nlwa и -nlmo.................
12. Послелоги, управляющие дательным падежом.......
13. Суффикс творнтельно-местного падежа -de........
14. Сложные форманты -dewa и -demo.................
. 15. -Nite..........................................
• 16. Суффикс направительного падежа -Je.............
17. Сложные форманты -jewa, -jemo н -jeno..........
18. Послелоги, управляющие направительным падежом
122
133
144
148
153
> 19. Суффикс совместного падежа -to................
। 20. Послелог -tonite................................
I 21. Суффикс исходно-сравнительного падежа -Jorl ....
। 22. -Jorl в устойчивых сочетаниях . ...............
। 23. Суффикс исходного пад’ежа -kara..... ...
, 24. Сложные форманты, содержащие -kara..............
• 25. Послелог {-kara} fite [wa, то\ ..........
। 26. Суффнкс предельного падежа -made................
< 27. -Made в составе сложных формантов................
। 28. Суффикс приравнительного падежа -Fod.o ......
29. -Fodo в составе сложных формантов................
Глава шестая. Спряжение глаголов и прилагательных ....
Раздел I. Наклонения и времена.............. ••....
1. Изъявительное наклонение .......................
2. Отрицательное наклонение.........................
3. Вероятное наклонение . . ...................
4. Дубнтативное (отрицательно-вероятное) наклонение . .
5. Повелительное наклонение .......................
6. Запретительное наклонение ......................
7. Желательное наклонение.........................
8. Потенциальное наклонение и грамматические конструк-
ции, выражающие возможность............................
§ 9. Долженствовательиое наклонение и грамматические кон-
струкции, выражающие долженствование...................
Раздел II. Залоги........................•...............
§ 10. Действительный залог . . . .....................
§ 11. Страдательный залог.............•...............
§ 12. Побудительный залог.............................
§ 13. Побудительный залог плюс страдательный..........
Раздел III. Проблема видов...............................
§ 14. О длительном виде ..............................
§ 15. О совершенном виде..............................
§ 16. Фреквеитатив....................................
305
Глава седьмая. Союзные связи.................................
§ I. Средства связи..................................
§ 2 Дифференциация союзных элементов................
Раздел I. Союзы .........................................
§ 3. Противительный союз цл........................
§ 4. Уступительно-временной союз wo ...........
§ 5. Соединительный союз fi........................
§ 6. Причинный союз de.............................
§ 7. Союз to .......................
§ 8. Условно-временной союз nara]ba] ...........
§ 9. Появление причинного союза node ..........
§ 10 Появление уступительного союза keredo[mo].....
Раздел II Союзы-суффиксы..............................
§ 11. Уступительно-условно-временной союз-суффикс -nl . . .
§ 12. Появление союза-суффикса nonl 'когда’, 'хотя’ ....
§ 13. Ооюз-суффикс to...............................
§ 14. Союз-суффикс kara ............................
§ 15 Предельный союз-суффикс made..................
§ 16 Условно-времеино-причиниый союз-суффикс Fodoni . .
Раздел III. Союзные слова ............................
274
274
274
275
275
§§ggg§ggggggggggggggggggggggggS§333Si
§ 17 У словно-временио-причинное союзное слово tokoro . . .
§ 18 Союзное слово toki [л/, wa] 'если’, 'когда’....
§ 19 Временное союзное слово uifini 'пока’........
§ 20 Прочие слова с временным значением....• ...
§ 21 Целевое союзное слово tamenl..........
§ 22. Союзное слово jo'.nl 'так’, 'словно’, 'чтобы’.
§ 23 Прочие союзные слова со значением подобия....
§ 24. Условное союзное слово bun-dewa..............
Раздел IV. Союзные речения...........................
§ 25. Причинное союзное речение ni jotte .........
§ 26. Nl fltagdte 'по мере того, как’...............
§ 27. Условное союзное речение ni woitewa..........
§ 28. Условно-временное союзное речение ni wojOde ....
§ 29. Союзное речение ni noz6de 'когда’, 'прн том, что’ . .
§ 30. Союзное речение to tomoni 'одновременно с тем, что’
§ 31. Союзные речения to[i]j edemo и to jir.tomo 'хотя’ . . .
§ 32. Соединительное союзное речение to II ........
§ 33. Союзное речение wo motte 'благодаря’, 'оттого’ . . .
Японские термины, применяемые в работе.......................
Условные сокращения .........................................
ББК 81.2Яп-2 81.21
Сыромятников Николай Александрович
Становление новояпонского языка / Отв. ред. Н. И. Конрад. Изд. 2-е,
испр. — М.: Издательство ЛКИ, 2010. — 312 с. (Языки народов мира.)
Книга известного филолога-япониста Н. А. Сыромятникова посвящена
становлению новояпонского языка — живого разговорного языка нового и но-
вейшего времени, сложившегося к концу XVI в. в качестве общеяпонской раз-
говорной и частично литературной нормы. Автор, используя аутентичные
тексты японских литературных памятников, дает общую картину системы
языка в целом, излагая также вопросы, специально исследованные другими
лингвистами, в том числе японскими.
Рекомендуется лингвистам, историкам языка, преподавателям, студентам
и аспирантам факультетов иностранных языков, а также всем, кто изучает
японский язык самостоятельно.
Издательство ЛКИ 117312, Москва, пр-т Шестидесятилетия Октября, 9
Формат 60x90/16 Печ л 19,5 Зак. №3125
Отпечатано в ООО «ЛЕНАНД»
117312, Москва, пр-т Шестидесятилетия Октября, 11А, стр II
ISBN 978-5-382-01070-0
© Н.А.Сыромятников, 1965, 2009
© Издательство ЛКИ, 2009
НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА
E-mail URSS@URSSru
Каталог изданий в Интернете
http://URSS.ru
Тел /факс. 7 (499) 135-42-16
URSS Тел./факс: 7 (499) 135-42-46
й
Все права защищены. Никакая часть настоящей книги не может быть воспроизведена
или передана в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь то
электронные или механические, включая фотокопирование и запись на магнитный носи-
тель, а также размещение в Интернете, если на то нет письменного разрешения вла-
дельцев