/
Author: Блейк Н.
Tags: художественная литература роман романы детективные романы
ISBN: 5-7001-0203-Х
Year: 1995
Text
ББК 84.4 Вл Б68 Серия «Мастера остросюжетного детектива» выпускается с 1991 года Художник А Л. Вальдман Блейк Николас Б68 В аду нет выбора: Детективные романы. — Пер. с англ. — «Мастера остросюжетного детектива». — М.: Центрполиграф, 1995. ■ 543 с. В детективных романах Николаса Блейка сюжеты построены увлекательно, действие развивается динамично и напряженно. Автор умело использует прием «скрытой» экспозиции, постепенно раскрывая прошлое героев. Романы Николаса:Блейка отличаются глубоким психологизмом, который позволяет раскрыть двойственный сложный характер героев, их внутренний мир, полный противоре¬ чивых страстей. ББК 84.4 Вл ISBN 5-7001-0203-Х © Состав и художественное оформле¬ ние, торгово-издательское объединение «Центрполиграф», 1995 г.
Глава 1 Короткий зимний лондонский день близился к концу. Су¬ мерки бесшумно опускались на город. Вспыхивали неоновые огни рекламы, кричаще напоминая о благах двадцатого столе¬ тия: о непревзойденных качествах того или другого сорта коньяка или той или иной суперзвезды. Настоящие звезды, лег¬ комысленно рискнув появиться в этот час на небосводе и не выдержав конкуренции, робко удалились. Множество детей и взрослых с покупками на улицах города свидетельствовали о приближении Рождества. Витрины были забиты огромным ко¬ личеством ненужных мелочей; и даже движение транспорта ста¬ ло более интенсивным. Вавазур-сквер лежала в стороне от всей этой суматохи. Чин¬ но стояли в наступившей темноте старинные дома, словно арис¬ тократы, неодобрительно посматривавшие на шум, блеск и суету нового времени. Найджел Стрэйнджуэйз, наслаждаясь видом из окна дома но¬ мер 28, чувствовал, насколько не вяжется его добротный чисто английский костюм со всем этим сияющим великолепием. Он не подозревал, что очень скоро его безмятежному состоянию придет конец и он вынужден будет подчинить все свои мысли и чувства расследованию самого сложного из всей его практики дела. После короткого пребывания в Оксфорде, где он предпочел Демосфену Фрейда, Найджел избрал себе профессию частного детектива — единственную профессию,' где,, как он любил го¬ ворить, можно сочетать хорошие манеры с научными интере¬ сами. Его тетушка, леди Марлинворт,-к которой, он пришел на чашку чая,' считала, что человек просто, обязан иметь хорошие манеры. Что касается научных интересов, то это стояло под во¬ 5
просом.* Именно поэтому ей не нравилась в Найджеле его ма¬ нера расхаживать по комнате с чашкой чая в руке. — Найджел, — сказала она. — Ведь рядом стоит столик. Он приспособлен для чашки гораздо лучше, чем стул. Найджел поспешно схватил чашку и поставил ее на стол. Потом взглянул на тетушку. Она была очень похожа на свой фарфор — такая же нежная и хрупкая. У него непроизвольно промелькнула мысль: а что станет с нею, окажись она замеша¬ на в какое-нибудь дело об убийстве? Не разобьется ли она так же, как и ее хрупкий фарфор? — Я давно тебя не видела, Найджел, — продолжила леди Марлинворт, — надеюсь, ты не переутомился. Ведь твоя про¬ фессия, должно быть, очень... э-э... очень трудная. Но у нее есть и свои хорошие стороны — ты встречаешься со многими инте¬ ресными людьми. — Нет, я отнюдь не переутомился, тетушка. Практически я уже несколько месяцев сижу без работы. Лорд Марлинворт медленно положил на тарелку кусочек бул¬ ки и тихо постучал пальцами по столу красного дерева. Он был как две капди воды похож на какого-нибудь опереточного графа, и всякий раз, глядя на него, Найджел ловил себя на этой мысли. — Э... э... — начал лорд Марлинворт. — Э... Насколько я помню... Найджелу не пришлось выслушивать воспоминания старого лорда, так как в эту минуту в комнату вошел его дядюшка, сэр Джон Стрэйнджуэйз. Сэр Джон был любимым братом отца Найджела и после его смерти стал опекуном юноши. Он был среднего роста, с большими руками и большими светлыми уса¬ ми и напоминал переодетого садовника. Его манера держаться была решительной и уверенной — так обычно появляется в доме домашний врач или известный психиатр. Но на самом деле сэр Джон не был ни садовником, ни вра¬ чом... Как ни странно, он был полицейским офицером. Войдя в гостиную, он поцеловал руку леди Марлинворт, по¬ хлопал по плечу ее супруга и повернулся к Найджелу: — Хэлло, Элизабет! Хэлло, Герберт!.. Я ищу тебя, Найджел! Я звонил тебе домой. Мне сказали, что ты здесь. У меня есть для тебя работа... О, чай! Спасибо, Элизабет! Значит, вы все еще не перешли с чая на коктейли? — Он лукаво подмигнул старой даме. Сэр Джон был большим шутником и не мог отказать себе в удовольствий подразнить леди Марлинворт. 6
— С чая на коктейли! Мой дорогой Джон, как тебе могла прийти в голову такая ужасная мысль! Я помню еще, как мой отец буквально вышвырнул за порог одного молодого челове¬ ка, так как тот хотел выпить перед обедом коктейль. Шерри моего отца, правда, был знаменит во всей округе, но этим не стоит хвастать. Как.ужасно, что в Скотленд-Ярде теперь не об¬ ращают внимания на хорошие манеры, Джон! Говоря это, старая дама улыбалась, так как в душе была рада, что ее можно заподозрить в грехах молодежи. Лорд Марлинворт снова осторожно постучал по столу и заговорил снисходительным тоном человека, который способен все понять и все простить: — Ах да, коктейль! Этот напиток родился в Америке, как я слышал. И сейчас входит в моду пить его в любое время дня. Но мне хватает и моего доброго шерри, хотя, признаюсь, эти амери¬ канские напитки не лишены вкуса. Мы живем во времена боль¬ ших перемен. В пору моей юности у человека всегда находилось время наслаждаться жизнью, «потягивая» ее, как старое бренди. А сейчас молодые люди «пьют» свою жизнь почти залпом. Но как бы то ни было, мы не можем стоять на пути у прогресса. Лорд Марлинворт откинулся в кресле и сделал правой рукой такой жест, словно приглашал прогресс продолжать свое побе¬ доносное шествие. — Вы проведете Рождество в Чаткомбе? — спросил сэр Джон. — Да. Мы отправимся туда завтра. На машине. В это время года в” поездах так много народу! — Вы ладите со своим новым съемщиком в Дауэр-Хауз? — Мы еще не имели удовольствия познакомиться с ним лич¬ но, — ответила леди Марлинворт. — Но у этого молодого чело¬ века роскошные рекомендации. Правда, есть и недостаток— он очень знаменит. С тех пор как он поселился в нашем доме, мы только и занимаемся тем, что отвечаем на вопросы, касающие¬ ся его. Не правда ли, Герберт? И мне при этом приходится очень напрягать свою фантазию. — И кто же эта молодая знаменитость? — поинтересовался Найджел. . — О, он совсем не так уж й молод! Но действительно знаме¬ нит. Зовут его Фергус О’Брайен, — сказал сэр Джон. Найджел тихо присвистнул. — О Боже ты мой! Фергус О’Брайен? Легендарный летчик? Таинственный герой, который покончил со своей полной опас¬ ностей жизнью и удалился от суеты, чтобы спокойно пожить на 7
лоне природы? Я. и не знал, что он сделал своей резиденцией Дауэр-Хауз! — Но ты бы знал это, если бы чаше навещал свою тетушку, — заметила леди Марлинворт с легким упреком. — Почему же об этом не писали в газетах? Ведь репортеры, как частные детективы, все время висят у него на пятках. В газетах толь¬ ко упоминалось, что он решил поселиться в сельской местности. — Он просил не говорить, где именно он поселился, — от¬ ветил сэр Джон. — У него есть на это свои причины. Итак, — продолжал он, — если вы не возражаете, мы с Найджелом уда¬ лился в кабинет. Мне нужно с ним кое-что обсудить. Леди Марлинворт милостиво дала свое разрешение, и вско¬ ре Найджел и сэр Джон удобно устроились в огромных креслах. Сэр Джон закурил свою вонючую трубку из вишневого дерева, в последнее время вызывавшую страх у его подчиненных. — Итак, Найджел, — начал сэр Джон. — У меня есть для тебя работа. Как ни странно, она связана с новым обитателем Дау¬ эр-Хауз. Он обратился к нам неделю тому назад, переслав пись¬ ма с угрозами в его адрес. Эти письма он получал в последнее время с интервалом в один месяц. Они напечатаны на машин¬ ке. Я поручил дело одному из наших работников, но тому ни¬ чего не удалось выяснить. Прочти их внимательно и скажи мне потом, что ты об этом думаешь. Ведь в них ему угрожают убий¬ ством! Найджел взял письма, они были пронумерованы по поряд¬ ку, в котором поступали. Письмо первое гласило: «Бессмысленно, Фергус О’Брайен, пытаться скрыться в про¬ сторах Сомерсета! Даже имея крылья орла, Вам не удалось бы от меня скрыться, мой отважный летчик! Я Вас все равно убью, и Вы сами ЗНАЕТЕ ПОЧЕМУ!» — Звучит очень мелодраматично! — заметил Найджел. — Автор, кажется, считает себя всемогущим, да еще и претендует на свой собственный Литературный стиль! Сэр Джон кивнул в знак согласия и присел на подлокотник кресла. — Письмо без подписи, — сказал он. — Адрес тоже напечатан на машинке. На конверте почтовый штемпель Кенсингтона. Найджел взял второе письмо. 8
«Что, уже забеспокоились? Железные нервы начинают сда¬ вать? Но я не упрекаю Вас в этом. Тем более что я больше не могу заставлять преисподнюю ждать вашего появления». — Черт возьми! — воскликнул Найджел. — А парень-то шут¬ ник! Ну, посмотрим, что говорится в третьем письме! «Я полагаю, что это торжественное событие — я имею в виду Ваш уход из жизни — мы должны назначить на этот месяц. Все свои дела я уже завершил, но мне кажется, что с моей стороны было бы невеликодушно убить Вас до того, как Вы отпраздну¬ ете Рождество. Значит, у вас имеется более трех недель, чтобы привести в порядок ваши дела, получить отпущение грехов и отпраздновать Рождество. Судя по всему, я убыо Вас на второй день праздника. Как и добрый король Венцеслаус, Вы умрете в День Св. Стефания. И прошу Вас, мой дорогой Фергус, не кон¬ чайте жизнь самоубийством, хотя я и понимаю, что Ваши не¬ рвы уже на пределе. После всех моих трудов мне совсем не хочется лишить себя удовольствия сказать Вам перед смертью, как я ненавижу Вас, Вы, Лжегерой и Белолицый Дьявол!» — Ну как? — спросил сэр Джон после довольно длительной > паузы. 'Найджел еще раз в недоумении посмотрел на письма. — Я просто не понимаю всего этого, — сказал он. — Это кажется мне чем-то нереальным. И потом, этот убийца не ли¬ шен чувства юмора. Упоминание о добром короле Венцеслаусе просто очень милое. Мне почему-то нравится человек, который писал эти письма. Ты не думаешь, что это просто шутка? — Это было бы лучше всего, если учесть то, что знаю я. Но Брайен не считает это шуткой — иначе он не прислал бы нам эти письма. — А как, собственно, реагировал на эти письма смелый лет¬ чик? — спросил Найджел. Сэр Джон вытащил из кармана еще один конверт и молча протянул его Найджелу. «Дорогой Стрэйнджуэйз! — гласило письмо. — Учитывая наше мимолетное знакомство, прошу извинения, что навязываю Вам дело, которое может оказаться просто глупой шуткой. С октября месяца каждое второе число я получаю эти письма, 9
которые прилагаю в той последовательности, как их получал. Возможно, это дело рук сумасшедшего или одного из моих дру¬ зей, решившего разыграть меня. Но, с другой стороны, можно полагать, что все это вовсе не так. Вы знаете, что я за свою жизнь повидал очень многое, и не сомневаюсь, что есть люди, которые обрадовались бы, случись что-нибудь со мною. Воз¬ можно, Ваши специалисты смогут что-либо выяснить относи¬ тельно этих писем, хотя это и маловероятно. Мне не нужна никакая полицейская охрана. Я не для того удалился от суеты жизни, чтобы проводить время в обществе Ваших полицейских. Но если Вы знаете по-настоящему толкового и не очень скуч¬ ного частного детектива, который был бы не против приехать ко мне и побыть рядом со мной, то передайте ему мою прось¬ бу. Как насчет Вашего племянника, о котором Вы мне расска¬ зывали? Я смог бы сообщить ему кое-какие детали, но они настолько неопределенны, что в письме мне о них и упоминать не хочется. Я устраиваю у себя в доме рождественский вечер, и если он захочет приехать, то будет для меня желанным гостем. Ему лучше появиться за день до остальных гостей, то есть два¬ дцать второго декабря. С дружеским приветом Ваш Фергус О*Брайен». — Теперь все понятно, — сказал Найджел. —- Понятно, ка¬ кая работа меня ожидает. Я охотно поеду туда, если ты счита¬ ешь, что я достаточно умен и не скучен. Этот О’Брайен, судя по всему, очень симпатичный человек. А я всегда считал его выскочкой-невропатом. Ты его знаешь?.. Расскажи мне о нем. Сэр Джон с шумом затянулся своей трубкой. — Будет лучше, если ты сам составишь о нем свое мнение. После аварии, о которой ты, разумеется, слышал, его нервы, естественно, сильно сдали. Выглядит он весьма больным, но в нем еще осталось что-то от прежнего Фергуса О’Брайена. За¬ мечу,что он.никогда не стремился к рекламе. Правда, как и у всех, незаурядных ирландцев, у него есть нечто от плейбоя. Я имею в виду манеру подавать все в романтическом свете и де¬ лать из всего сенсацию. Ирландцы иначе не могут. Добавлю также, что у него, как и у всех ирландцев, отличная память. Сэр Джон замолчал и задумчиво нахмурил лоб. — Он чистокровный ирландец? — спросил Найджел. — Или только родом из британской части Ирландии? ю
— Мне кажется, этого никто толком не знает. Его происхож¬ дение, как говорят, покрыто мраком неизвестности. Он появил¬ ся в воздушном флоте внезапно в начале войны, и о прошлом его так никто и не узнал. Видимо, в этом человеке есть что-то необычное... Я имею в виду Необычное с большой буквы. Ведь национальных героев очень много, особенно среди летчиков. Сегодня их чествуют, а завтра они уже забыты. Но он не таков. Даже при всем ореоле романтики, его окружающем, этот чело¬ век не смог бы так надолго приковать к себе общественное вни¬ мание, не будь у него еще чего-то, недостающего «обычным» героям. Судя по всему, это ярко выраженная личность, что и рождает у многих столь долгое его почитание. — Но разве ты не сказал сейчас, что мне лучше составить о нем свое собственное мнение? — шутливо спросил Найджел. — Но я, конечно, охотно выслушаю то, что ты скажешь о нем, если у тебя есть на то время. Я в последние годы почти ничего не слышал о Фергусе О’Брайене. — Мне кажется, самое главное ты уже знаешь. К концу вой¬ ны перечень его побед был так велик, что, если кому-то из вра¬ жеских летчиков удавалось уцелеть в бою, они считали это чудом. Его начали побаиваться даже собственные товарищи. День за днем он взлетал в небо, а когда возвращался, самолет его был похож на решето. Мак-Алистер из его подразделения как-то сказал мне, что у него создалось 'впечатление, будто Брайен ищет смерти, но не может ее найти или будто он про¬ дал свою душу дьяволу. И при этом Брайен даже не пил. А по¬ том, после войны, известный его полет в Австралию. На совсем непригодной для этого машине. День он летел, а весь следую¬ щий ставил на машину заплаты. Затем некоторое время он ра¬ ботал для какой-то киностудии, выделывая в воздухе головокружительные пируэты. Но, я думаю, самой значитель¬ ной его заслугой является спасение Джорджии Кавендиш, этой женщины-ученого. Он разыскал ее где-то в дебрях Африки, приземлился там, где приземлиться было почти невозможно, и доставил ее домой... Но, кажется, это его отрезвило. Видимо, немало способствовала этому и авария в конце полета. Как бы то ни было, но через несколько месяцев после аварии он решил расстаться с небом и поселиться где-то в тихой сельской мес¬ тности. — Да, действительно очень богатая событиями жизнь, — заме¬ тил Найджел. и
— Но легендарным он стал благодаря не своим героическим поступкам, о которых знает каждый школьник, а благодаря тем фактам, о которых общественность ничего не узнала — во вся¬ ком случае, официально. Благодаря фактам, которые никогда не' попадали в газеты, а только передавались из уст в уста. Речь идет о таинственных намеках, непроверенных слухах и почти невероятных событиях — в большинстве своем преувеличенных, но тем не менее основанных на фактах. Именно это и превра¬ тило его в человека-легенду. — Можно хотя бы один пример? — попросил Найджел. — Да, конечно! Ну, скажем, такая странная деталь. Говорят, что в воздушном бою на нем всегда были домашние туфли. У него в самолете находились тапочки, которые он надевал, как только поднимался на высоту триста — четыреста метров. Мне почему-то кажется, что это правда, хотя я и не уверен в этом. Как бы то ни было, эти тапочки стали так же знамениты, как подзор¬ ная труба Нельсона. А его антипатия к штабным офицерам? Она нередка среди людей в действующих подразделениях, но он ан¬ типатией не ограничился. Однажды, будучи командиром подраз¬ деления, он получил от какого-то высокого чина из штаба главного командования задание — в невероятно тяжелых метео¬ рологических условиях атаковать своим подразделением артилле¬ рийскую батарею противника. Ты знаешь, как это бывает: подразделение не должно бездействовать, иначе это будет счи¬ таться минусом для штаба. Всё самолеты подразделения, кроме самолета О’Брайена, были сбиты противником... Так вот, гово¬ рят, что после этого случая он большую часть своего времени тратил на розыски на своем самолете какой-нибудь штабной маши¬ ны и потом начинал ее преследовать, и причем летел над ней так низко, что колеса его самолета чуть не касались моноклей высоких чинуш. Ходили слухи, что он даже забрасывал такие машины само¬ лично изготовленными вонючими бомбами. Во всяком случае, страху он на штабных нагнал! А доказать, что действовал О’Брайен, они не могли. Да к тому же при его популярности они бы и не от¬ важились предпринять какие-либо шаги против О’Брайена. Авто¬ ритет его был слишком высок, а на приказы он просто плевал. Наконец, когда он зашел чересчур далеко, Фергусу вежливо намек¬ нули, что ему лучше покинуть службу. Вскоре после этого он и предпринял полет в Австралию, о котором я уже говорил. Сэр Джон откинулся в кресле и, казалось, даже устыдился своей болтливости. 7
— Выходит, что и ты подпал под его обаяние, — с улыбкой констатировал племянник. — Что ты хочешь сказать этим, черт тебя побери!.. Но вооб- ще:то ты прав. И готов поспорить, что и ты тоже поддашься его обаянию, проведя в Дауэр-Хауз всего лишь пару часов. —- Вполне возможно! — Найджел со вздохом поднялся и мол¬ ча страусиной походкой, начал расхаживать по комнате. Спус¬ тя некоторое время он вновь обратился к своему дядюшке: — Кое-что еще ты должен мне объяснить. Ты говорил, что газеты по известным причинам не напечатали, где именно ре¬ шил поселиться Фергус О’Брайен. По каким именно причинам? — О’Брайен не только летчик. Он интересуется также и стро¬ ительством самолетов. Сейчас он работает над новой конструк¬ цией, которая, по его словам, произведет настоящую революцию в самолетостроении. И он не хочет, чтобы.об этом узнали рань¬ ше, чем нужно. — В таком случае, возможно, за всем этим скрывается какая- то иностранная держава. Может быть, его все-таки стоит охра- . нять полиции? — Я тоже придерживаюсь этого мнения, — нахмурился сэр Джон. — Но попробуй что-либо сделать с этим упрямцем! Он ска¬ зал, что уничтожит все свои чертежи, если почует хотя бы запах по¬ лицейского. Он считает, что сам может позаботиться о себе, что, ви¬ димо, не лишено основания, помимо этого, на данном этапе никто еще не может разобраться в его конструкции, кроме-него самого. — Тем не менее между угрожающими письмами и его изо¬ бретением может существовать какая-то связь. — Да, это не исключено. Но не стоит подходить к этому делу с предвзятым мнением. — А что ты знаешь о его частной жизни? Он женат? Не го¬ ворил ли он тебе, кого пригласил к себе на Рождество? Сэр Джон потрогал кончики светлых усов. — Нет, не говорил. Он холост, хотя, полагаю, должен иметь успех у женщин. Кроме того, у нас нет никакой информации о нем до той поры, как он стал летчиком. Поэтому он стал чуть ли не самой таинственной личностью, о которой пишут газеты. — Это понятно. Газеты наверняка пытались разузнать что-либо о его прошлом, а поскольку им это не удалось, решили, что у него есть веские основания скрывать это прошлое. Ведь угрожающие письма могли относиться еще и ко временам его юности, точнее говоря, к грехам его юности или... — Найджел ухмыльнулся. — 13
Имеется, правда, и другой вариант: деньги! Должно быть, он не испытывает недостатка в деньгах, если может позволить себе снять Дауэр-Хауз... Об его состоянии что-нибудь известно? — Мне — нет. Разумеется, у него было немало возможнос¬ тей сделать большие деньги — ведь он был кумиром публики, героем номер один! Но, кажется, он не использовал их. Лучше ты сам задай ему эти вопросы. Если О’Брайен считает, что эти угрожающие письма — не шутка, он доверится тебе. — Сэр Джон поднялся с кресла. — Ну ладно, я должен идти. Сегодня вечером я обедаю у министра внутренних дел. Взяв Найджела под руку, он. повел его к двери. — Хочу только предупредить Элизабет и Герберта, чтобы они случайно не выдали цели твоего пребывания в Дауэр-Хауз. А О’Брайену я телеграфирую, что ты прибудешь двадцать второго числа. С Паддингтонского вокзала идет удобный поезд в один¬ надцать сорок пять. Если ты воспользуешься им, то как раз ус¬ пеешь к чаю. Остановившись у двери в салон, сэр Джон схватил племян¬ ника за руку. : . Позаботься о нем, Найджел! — прошептал он. — Я должен был бы тверже настаивать на. вмешательстве полиции. Если дей¬ ствительно что-то случится, эти письма доставят нам много неприятностей. И, разумеется, ты сразу же уведомишь меня, если установишь, что за письмами что-то кроется. Если в на¬ ших руках очутятся какие-нибудь разумные гипотезы, я буду меньше.беспокоиться. Ну, всего хорошего, мой мальчик. / ■ Глава 2 Однакд Найджелу не суждено было воспользоваться поездом, отправляющимся в одиннадцать сорок пять. Вечером 21 декабря ему позвонил дворецкий леди Марлинворт и сообщил, что его хозяева задержались в городе и поэтому отправятся в Чаткомб только завтра утром. Они просили передать, что будут рады, если мистер Стрэйнджуэйз составит им компанию и поедет вместе с ними на их машине. Если он не возражает, они заедут за ним ровно в девять. Найджел счел невежливым отказываться от при¬ глашения, хотя в этой поездке у него наверняка разболится голо¬ ва, поскольку он будет вынужден выслушивать в течение четырех, а то и пяти часов подряд воспоминания лорда Марлинворта. -14
На следующее утро ровно в девять к дверям дома Найджела подкатил «даймлер». Для его тетушки поездка в машине всегда была настоящим приключением, и поэтому к ней нельзя было относиться легкомысленно. И хотя лимузин был защищен от сквозняков и пыли лучше, чем палата в санатории, леди Мар- линворт брала с собой в поездку, которая немного превышала 20 миль, дорожный плед и нюхательную соль. Садясь в.машину, Найджел натолкнулся на какую-то боль¬ шую корзину, судя по всему, набитую грелками. Когда он наконец уселся на свое место, лорд Марлинворт с разложенной на коленях географической картой посмотрел на часы и сказал, словно полководец генералу, в микрофон шоферу: — Кокс, вы можете ехать! Во время поездки лорд Марлинворт всячески заботился о том, чтобы поддерживать разговор: проезжая по.предместьям, он делал краткие замечания об их архитектуре и проводил параллели между внешним видом домов и все уравнивающей цивилизацией двадца¬ того столетия.-Одновременно .он великодушно воздавал должное людям, которые живут в этих домах: несомненно, они играют боль¬ шую роль в Жизни общества и достойны восхищения. Когда маши¬ на выехала за черту города, лорд Марлинворт перенес свое внимание на чудесный пейзаж и рассказывал анекдоты о графствах, по которым они проезжали-, его супруга дополняла рассказ разного рода пояснениями, касающимися родословной людей, живших там. Когда наконец путешественники достигли развилки дороги, лорд Марлинворт еще раз внимательно изучил карту и дал шоферу указа¬ ния, которые Кокс принял с почтительным поклоном, словно он ехал по этой дороге не пятьдесят первый, а первый раз. Странная, какая-то нереальная атмосфера поездки оказала на Найджела усыпляющее действие. Сначала он пытался бороться с дремотой, но потом, прекратив сопротивление, заснул. Проснувшись, Найджел заметил, что они ехали уже не по шос¬ се, а по какой-то узкой проселочной дороге, где ветви деревьев поч¬ ти касались верха машины. Они сделали несколько поворотов, спускаясь и поднимаясь с холма на холм. От развилки одна дорога вела к Чаткомб-Тауэрс, другая направо — к Дауэр-Хауз. Коксу было дано распоряжение сначала отвезти Найджела в Дауэр-Хауз. Выйдя из машины, Найджел заметил, что растительность буйно разрослась с тех пор, как он был здесь в последний раз. В конце сада, метрах в пятидесяти от дверей дома, был постро¬ ен военный барак. Ожидая, когда ему откроют, Найджел спра¬ 15
шивал себя, как О’Брайену удалось получить разрешение от лорда Марлинворта возвести на территории Дауэр-Хауз такое ужасное строение. Кроме того, он внезапно вспомнил, что за¬ был уведомить О’Брайена об изменении времени своего приез¬ да и что его ожидают только к чаю. Наконец дверь открылась, и на пороге появился широкопле¬ чий, очень высокий мужчина в добротном синем костюме. Он бросил взгляд на Найджела и его чемодан — машина Марлинвор- тов тем временем уже отправилась дальше — и строго сказал: — Благодарю вас, но пылесосы нам не нужны. Не нужны и шелковые чулки, и средства для чистки серебра, и корм для птиц. Он хотел было закрыть дверь, но Найджел успел сделать шаг вперед. — Я вам ничего этого не предлагаю, — сказал он. — Меня зовут Стрэйнджуэйз. Я приехал из Лондона на Машине, забыв предупредить, что возможно приеду раньше. — О, в таком случае, прошу простить меня, мистер Стрэйнд¬ жуэйз’ Входите, пожалуйста! Меня зовут Беллами. Но чаще меня называют Артуром. Полковника сейчас нет, но к чаю он вер¬ нется. Я покажу вам вашу комнату. А потом — я почти уве¬ рен — вам захочется немножко поразмять ноги в саду. — Он за¬ думчиво посмотрел на Найджела, добавив: — Или немного по- боксировать со мной. После утомительной поездки это наверняка поднимет ваш тонус, если, конечно, вы — привер¬ женец этого благородного спорта. Найджел поспешно отклонил предложение. Какое-то мгно¬ вение Артур казался разочарованным, но потом его лицо скри¬ вилось в кислой улыбке. — Что ж, — сказал он. — Одни привыкли работать кулака¬ ми, другие — умом. — Он почесал нос. — Все в порядке, мис¬ тер Стрэйнджуэйз. И можете не беспокоиться — мне известно, с какой целью вы сюда прибыли. От меня никто ничего не уз¬ нает. Я умею держать язык за зубами. Обо мне всегда говори- ' ли, что я нем как рыба. Даже прозвище дали — Рыба. Найджел последовал за «Рыбой» наверх и некоторое время спустя уже распаковывал свои чемоданы в комнате с выкрашен^ ными белой краской стенами и мебелью из дуба — не лакирован¬ ной, но выглядевшей очень уютно. На стене висела только одна ■картина. Найджел посмотрел на нее, близоруко сощурившись;'а потом, чтобы рассмотреть получше, подошел поближе — с сига¬ ретой в одной руке и брюками в другой. На картине была изобра¬ 16
жена девичья головка, ее автором был Август Джон. Найджел не торопился раскладывать свои вещи. Он был, как сам любил гово¬ рить, прирожденным сыщиком, и его интересовали прежде все¬ го люди и их поступки, поэтому он не спеша начал выдвигать ящики комода — не для того, чтобы уложить туда свои вещи, а чтобы посмотреть, не оставил ли там чего-нибудь тот, кто жил здесь перед ним. Но ящики оказались совершенно пустыми. По¬ том он открыл вазочку на ночном столике. Там было сдобное печенье. Машинально он сунул в рот несколько штук и подумал, что у летчика, видимо, очень добросовестная экономка. Затем Найджел подошел к камину и посмотрел на книги, стоявшие там. «Аравийская пустыня», «Замок» Кафки, «Величие и падение Рус¬ ской империи», «Речи Джона Донна», последняя из книг — ро¬ ман, принадлежавший перу Дороти Сейере.’Он раскрыл книгу. Это было первое издание, на нем красовалась надпись: «Моему другу Фергусу О’Брайену». Найджелу показалось, что он заранее составил себе не совсем верное представление о человеке, к ко¬ торому приехал, все, только что увиденное, как-то мало вязалось с его представлением об О’Брайене как человеке-сорвиголове и чуть ли не самом отважном летчике. Через некоторое время он спустился в сад. Дауэр-Хауз был длинным двухэтажным домом, выкрашенным в белый цвет, со свисающей крышей из шифера. Он был построен лет триста пятьдесят назад и представлял собой старомодную и простор¬ ную усадьбу. Фасад дома, выходивший на юг, был украшен ве¬ рандой. Зайдя за угол, Найджел опять увидел деревянный барак, несуразность которого не могли скрасить даже переливающие¬ ся в окнах лучи декабрьского солнца. Найджел прошел по траве к бараку и заглянул в одно из окон. Огромный кухонный стол был завален книгами и бумагами. Он за¬ метил также полки с книгами, печурку, сейф, несколько кресел и пару домашних туфель, которые валялись на полу. Обстановка этой комнаты совершенно не соответствовала обстановке внутри до¬ ма, — первая комната казалась уютной и удобной, эта же — скудно обставленной и какой-то необжитой. Не в силах подавить любопыт¬ ство, Найджел нажал на ручку двери, и, к его удивлению, дверь от¬ крылась. Он вошел и какое-то время бесцельно слонялся по комнате, пока его внимание не привлекла дверь в левой стене. Судя по размерам первой комнаты, трудно было предположить, что в ба¬ раке может быть еще одна. Он открыл и эту дверь и оказался в со¬ всем маленькой комнатушке. Кроме походной кровати, половичка 17
и маленького шкафчика, тут ничего больше не было; уже собира¬ ясь покинуть ее, Найджел заметил фотографию, стоявшую на шкафчике. Он подошел поближе. Фотография пожелтела от време¬ ни, но девичью головку, нежное личико, словно вырезанное из сло¬ новой кости, можно было разглядеть без труда. Девушка была без шляпы, с темными волосами, губы свидетельствовали о чистоте и невинности, в глазах читалась грусть. Внезапно Найджел услышал за своей спиной голос: — Украшение моей студии. Я очень рад, что вы смогли при¬ ехать. Найджел быстро обернулся. Голос был звонкий, почти жен¬ ский и до странности проникновенный. Обладатель этого голо¬ са, улыбаясь, стоял в дверях с протянутой для приветствия рукой. Найджел подошел к вошедшему и смущенно пробормотал: — Я... я прошу извинить меня за то, что позволил себе похо¬ зяйничать тут у вас. Всему виной мое проклятое любопытство. Если бы я получил приглашение в Букингемский дворец, меня бы на¬ верняка застали за тем, что я роюсь в корреспонденции королевы. * — О, какие пустяки! Ведь именно для этого вы сюда и прибы¬ ли! Это я виноват, что не встретил вас, но все дело в том, что я не ожидал вас так рано. Надеюсь, Артур показал вам вашу комнату. Найджел объяснил, почему он приехал раньше, чем собирался. — Артур был сама любезность, — добавил он. — Он даже предложил мне побоксировать с ним. О’Брайен рассмеялся: — Чудесно! Это говорит о том, что вы ему понравились. Именно таким образом он .выражает свои чувства. Меня он ре¬ гулярно каждое утро отправляет в нокаут... Точнее говоря, де¬ лал это до тех пор, пока позволяло мое здоровье. О’Брайен действительно выглядел нездоровым. Когда они прогуливались по лужайке перед домом, Найджел внимательно наблюдал за собеседником. Он ожидал увидеть плотного, жи¬ листого крепыша, а перед ним был тщедушный, хрупкого сло¬ жения человек, на котором одежда висела, как .на вешалке. Взору Найджела предстало бледное лицо, обрамленное иссиня- черными волосами и темной бородкой, которая частично скры¬ вала страшный шрам, тянувшийся от виска к подбородку, и большие, но нежные руки. Несмотря на бледность и бородку, лицо О’Брайена казалось простым и совсем не романтичным. Но глаза были совсем другими — синими, почти фиолетовыми, и такими же изменчивыми, как небо в весенний день. Только 18
что они казались взволнованными, но уже в следующее мгно¬ вение в них нельзя было прочесть ничего, кроме скуки и грус¬ ти, будто дух его витал уже где-то в другом месте. — Взгляните-ка... —О’Брайен, весь трепеща, показал на малиновку, которая скакала по лужайке. — Она так быстро ме¬ няет место, что глаз не успевает за нею. Вы когда-нибудь обра¬ щали на это внимание? Нет, Найджел никогда не обращал на это внимания, зато он заметил, что от волнения ирландский акцент летчика усиливается. Кроме того, Найджел понял, что интересы этого человека очень широки, а его любопытство не ограничено одной только авиационной техникой. С этого момента он уже не сомневал¬ ся, что перед ним очень интересный человек. В это время из ближайшего леса раздались два ружейных выстрела. О’Брайен непроизвольно вздрогнул и быстро'повер¬ нул голову. Потом смущенно улыбнулся. — Не могу избавиться от этой привычки, — сказал.он. — В небе это всегда значило лишь одно: кто-то наступает тебе на пятки. Очень неприятное чувство... — Судя по. всему, выстрелы слышались из леса Люкетта... Я знаю этот район довольно хорошо. Будучи ребенком, я регу¬ лярно приезжал сюда осенью к своей тетушке. А вы сами ходи¬ те на охоту? Глаза О’Брайена потускнели, но в следующее мгновенье опять оживились. — Нет... Для чего? Я люблю птиц... Да и потом, меня тоже кто-нибудь может подстрелить. Вы ведь читали эти письма?.. Ну ладно, не хочу вам портить аппетит перед чаем. Об этих вещах мы можем поговорить и позднее. Пойдемте в.дом. Артур Беллами накрывал на стол. Делал он это с такой лов¬ костью, что при его тяжеловесности производил впечатление хорошо выдрессированного слона. Тем не менее он оказался не молчаливым выдрессированным слугой и оживлял атмосферу за чаем самыми разными замечаниями, начиная от оценки того, что стояло на столе, и кончая жизнеописаниями почти всех деревенских жителей, за исключением, может быть, пастора. Потом Найджел вместе с хозяином перекочевал в холл, где они наполнили рюмки коньяком. — У вас чудесная экономка, — начал Найджел, оглядывая холл, где все, как говорится, было под рукой. Расхваливая эко¬ номку, он вспомнил о цветах и печенье в своей комнате. 19
— Экономка? — переспросил О’Брайен. — Почему вы реши¬ ли, что у меня должна быть экономка? У меня ее вообще нет. — Мне показалось, что в доме видна женская рука. — Наверное, вы приняли за женскую мою руку. Я люблю возиться с цветами и тому подобными вещами. Моя борода скрывает женскую натуру. Поэтому для второй женщины тут нет места. В противном случае были бы неизбежны столкнове¬ ния. А работы по дому большей частью выполняет Артур. —- Так у вас совсем нет прислуги? Значит, это Артур приго¬ товил такую вкусную закуску к чаю? О’Брайен ухмыльнулся: — Вы, как настоящий сыщик, должны знать все в деталях? Нет, кухарка у меня есть. Миссис Грант. Ее рекомендовала мне ваша тетушка. У миссис Грант есть свои недостатки, но- в ос¬ тальном она — просто золото! А когда мы принимаем гостей, к нам приходит девушка из деревни, которая прибирает в комна¬ тах. Правда, если судить по ее внешности, она приносит грязи в дом больше, чем выносит из него. Садовник тоже из деревни. Подозреваемых вы должны искать где-нибудь в другом месте. — Вы больше не получали писем? — Нет... Я полагаю, что мой недруг теперь готовится ко Дню Святого Стефания. — Вы действительно всерьез воспринимаете эти письма? . Какая-то тень промелькнула в гл'азах О’Брайена и тут же исчезла. — Я и сам точно не знаю... Действительно не знаю. Нечто подобное я уже переживал в своей жизни. Но что-то в манере этого человека излагать свои мысли... — Он повернул голову и с улыбкой посмотрел на Найджела. — Знаете, мне почему-то кажется, что, если бы я хотел кого-нибудь убить, то писал бы ему точно такие же письма. Ведь обычно человек в анонимных письмах просто изливает свою злость. С психологической точ¬ ки зрения такой человек труслив и не способен осуществить свою угрозу. Но когда человек действительно решает кого-ни¬ будь убить, он может позволить себе и пошутить. Мы, католи¬ ки, . — единственные -люди, которые могут позволить себе шутить над своей религией. Вы понимаете, что я имею в виду? — Да... Примерно о том же подумал и я, когда прочел пос¬ леднее письмо. — Найджел поставил свою рюмку на пол, под¬ нялся и прислонился к камину. В ярком круге света, отбра¬ сываемом лампой, бледное, с темной бородкой лицо О’Брайена 20 • ‘ : -
было словно вычеканено на монете. Найджел внезапно понял, что этот человек очень раним, но тем не менее ведет себя очень спокойно, так, словно все неприятное для него уже позади, уподобляясь поэту, который сочиняет для себя эпитафию, ког¬ да смерть смотрит ему в лицо. По выражению лица О’Брайена можно было заключить, что он уже подписал договор со смертью, сшил себе саван, заказал гроб, сделал все приготовления к пог¬ ребению и теперь ждет смерти как чего-то вполне обычного и незначительного в общем ходе вещей. Найджел отогнал от себя эти странные мысли и снова пере¬ шел к делу: — Вы говорили моему дядюшке, что у вас есть какие-то смут¬ ные подозрения, о которых вы не хотели упоминать в письме... Последовало длительное молчание. Наконец О’Брайен вы¬ прямился в кресле и вздохнул: — Видимо, мне не нужно было этого писать... — Он говорил медленно, тщательно взвешивая свои слова. — Это все равно вам бы не помогло... Ну хорошо... Вам, наверное, бросилось в глаза, что в третьем письме он говорит, что хочет убить меня только после того, как мы отпразднуем Рождество? Но ведь я решил отпраздновать Рождество в этом доме только за неделю до того, как пришло это письмо. И я сразу скажу вам, почему я это сделал. Я всегда был против пышных празднеств. Предпо¬ читаю в праздники быть в одиночестве. Так откуда же мой тай¬ ный недруг мог знать, что я собираюсь праздновать рождест¬ венский вечер среди своих друзей, если он не принадлежит к кругу тех людей, кого я пригласил?. — Выходит, он один из тех, кого вы пригласили, или знаком с кем-то из вами приглашенных? — Да. И благодаря этому круг сужается. Только я никак не могу поверить, что писавший— один из моих гостей. Я пригла¬ сил только настоящих друзей' Но теперь я никому не верю — именно теперь. И я совсем не хочу умирать раньше време¬ ни! — В глазах его появился стальной блеск. На какое-то время он опять превратился в бесстрашного летчика и не выглядел больше запуганным сельским жителем. —• Поэтому я сказал себе: Фергус, ты богатый человек, ты сделал завещание и те люди, которых ты упомянул в завещании, знают об этом! Поэ- тому-то я и решил, после того как получил второе письмо, при¬ гласить на Рождество только моих главных наследников, чтобы всех их держать под контролем. Мне всегда было неприятно 21
иметь врага у себя за спиной. Особенно того, чье оружие спря¬ тано. Завещание находится у меня в сейфе. — Вы хотите сказать, что все гости, которые приедут завтра, являются вашими наследниками? — Нет. Мои наследники — только один или два из пригла¬ шенных. Я не скажу вам, кто именно. С моей стороны это было бы непорядочно по отношению к ним. Ведь, возможно, они так же невинны, как новорожденный младенец... Хотя бывают об¬ стоятельства, при которых за пятьдесят тысяч фунтов люди уби¬ вают своего лучшего друга. Произнеся эту фразу, О’Брайен вызывающе посмотрел на Найджела. — Значит, от меня требуется только одно: быть начеку, — заметил тот. — Быть чем-то вроде сторожевого пса в овечьей шкуре? Это, разумеется, трудно, так как не знаешь, на кого в первую очередь нужно обратить свое внимание. Обезображенное шрамами лицо О’Брайена осветилось какой- то обезоруживающей улыбкой. — Да, это трудно. И я не попросил бы об этом никого дру¬ гого. Я достаточно наслышан о вас, чтобы прийти к выводу, что вы, именно вы, относитесь к числу тех немногих людей, которые умны, трезво смотрят на вещи и обладают необходи¬ мой фантазией. Попробуйте сказать о себе, что это не так! Это так! Найджел впервые в жизни встречался с такой открытой лестью — теплой, избыточной, почти детской, которая может исходить только от ирландца. И реакция у него на эту лесть была точно такая же, как и у любого другого англичанина, — он уставился глазами в пол и быстро переменил тему. — Возможно, у этого человека были другие мотивы? — с со¬ мнением спросил он. — Речь может идти и об изобретении, над которым я рабо¬ таю. Как вы знаете, дизельные машины сегодняшнего дня нуж¬ даются в очень длинной стартовой дорожке. И если врагу, скажем, в будущей войне удастся уничтожить большую часть аэродромов массированным ракетным огнем, воздушный флот практически будет исключен из военных действий. О чем это говорит? — Маленький летчик вскочил с кресла, подбежал к Найджелу и несколько раз ткнул его пальцем в грудь. — О том, что самолеты в будущем не должны зависеть от взлетных по¬ лос! Что они должны подниматься в воздух вертикально! А так 22
как они порой должны находиться в воздухе длительное время, то и расход горючего не должен быть большим! Над Зтой про¬ блемой я и работаю... О’Брайен снова упал в кресло и провел рукою по бородке. — Мне не нужно говорить вам, что все это должно остаться в абсолютной тайне. Я узнал, что одной иностранной державе удалось разведать, над чем я работаю, и она с помощью шпио¬ нов пытается выяснить детали. Моя работа еще далеко не за¬ кончена, чтобы ею можно было воспользоваться, даже если и удастся выкрасть мои чертежи и расчеты. Но, возможно, они считают, что мне лучше умереть до того, как мои планы пре¬ творятся в жизнь. — Свои разработки вы держите здесь? — Они находятся в единственно надежном сейфе — в моей голове. У меня очень хорошая память на цифры и тому подобное. Поэтому я сжег все наиболее . важные чертежи и расчеты. — О’Брайен вздохнул. В свете лампы его лицо казалось усталым и измученным. — Может быть, есть еще какие-нибудь причины для ваше¬ го убийства? — после долгой паузы прервал молчание Найд¬ жел. — Больше, чем вы думаете, — ответил О’Брайен. — Я не¬ мало путешествовал по свету и наверняка нажил себе достаточ¬ но врагов; я не сомневаюсь, что рано или поздно мне придется за все рассчитаться. Я убивал мужчин,, любил женщин, а ведь при этом непременно появляются недруги. Но при всем жела¬ нии, я не могу вам дать список моих врагов, у меня его просто нет. — Тон анонимных писем свидетельствует о том, что человек питает к вам личную ненависть. Таких писем не пишут, если хотят убить, чтобы завладеть деньгами или изобретением;.. — Вы так думаете? А вы не допускаете, что это лучший спо¬ соб замаскировать свои истинные мотивы? — Хм... Ваши слова справедливы... Расскажите мне подроб¬ нее о приглашенных на Рождество. — Только без всяких деталей. Я хочу, чтобы вы изучили каж¬ дого без предвзятости. Ну, в первую очередь — Джорджия Ка¬ вендиш. Эта женщина — ученый. В свое время я вызволил ее из одной очень неприятной истории в Африке, и с тех пор мы с ней друзья. Удивительная женщина! Ее брат Эдвард Кавендиш занимает какое-то видное место в Сити. Он похож на настоятеля 23
церкви, но я подозреваю, что в юности Эдвард был настоящим сорванцом. Потом, у меня будет человек по имени Киотт-Сло- ман. Во время войны он был важной птицей, а сейчас содер¬ жит ресторан. Следующий — Филипп Старлинг... — Что? Неужели профессор университета? — взволнованно перебил его Найджел. — Он самый. Вы его знаете? — Еще бы! Когда-то он был моим учителем, практически единственным, кому удалось примирить меня с греческим язы¬ ком. Прекрасный человек! Его сразу можно вычеркнуть из спис¬ ка подозреваемых! — Это выглядит не совсем профессионально, — усмехнулся О’Брайен. — Ну вот, кажется, и все... Хотя нет, я забыл Люсиллу Траль. Настоящая красавица! Будьте осторожны, иначе попаде¬ те к ней в сети! — Постараюсь поменьше с ней общаться. А какие меры пред¬ осторожности вы собираетесь принять? Или ожидаете их от меня? — Об этом мы еще успеем поговорить. — Хозяин дома вяло повернулся в кресле. — У меня, например, есть револьвер, и я еще не разучился им пользоваться. Кроме того, я надеюсь, что наш незнакомец сдержит свое обещание и даст мне спокойно отпраздновать Рождество. Позднее, уже лежа в постели, Найджел услышал, как хлопну¬ ла дверь дома и в саду послышались удаляющиеся в сторону ба¬ рака шаги. Найджел был обескуражен тем количеством проти¬ воречий, которые обнаружил в рассказе бывшего летчика. Тем не менее ему казалось, что все эти противоречия можно свести в единую схему. Но как? Он задумался. Все увиденное и услышан¬ ное за прошедший день позволяло сделать следующие три выво¬ да: во-первых, О’Брайен относился к этим анонимным письмам гораздо серьезнее, чем представилось на первый взгляд и чем он хотел показать сэру Джону Стрэйнджуэйзу; во-вторых, далеко не полные объяснения, полученные от летчика, еще больше запу¬ тывали ситуацию; и в-третьих, даже при данных обстоятельствах выбор гостей был в высшей степени странным. Возмсркно, Найд¬ жел понял бы гораздо больше, если бы мог в этот момент загля¬ нуть в окно барака. Он увидел бы улыбку на лице О'Брайена, укладывавшегося на свою походную кровать,, и услышал бы пол¬ ные страсти стихи из драмы елизаветинской.эпохи, которые шеп¬ тал маленький летчик, обращая взгляд к далеким звездам. 24
Глава 3 Найджела разбудил сильный стук в дверь. «О Боже, неужели это уже произошло?» — было первой мыслью молодого детек¬ тива. Он показался себе часовым, заснувшим на посту. Облизав пересохшие губы, он крикнул: — Войдите! В дверном проеме показалось лицо Артура Беллами. Оно светилось лукавой улыбкой. При виде его все страхи Найджела сразу улетучились. — О Боже мой! Вы что, больны, мистер Стрэйнджуэйз? У вас лицо белее простыни... Полковник просит передать вам, что завтрак будет в девять. Или, может быть, вы позавтракаете у себя в комнате? — Нет-нет, я совершенно здоров, Артур, — неуверенно от¬ ветил Найджел, — просто мне приснился страшный сон. Артур почесал перебитый нос и глубокомысленно изрек: — Ага... Значит, слишком много выпили вчера вечером. Это очень опасно... Знаете, когда ночью выделяется желудочный сок, всегда появляются нарушения в мозгу. Отсюда и кошмар¬ ные сны, сэр. У Найджела не было времени проверить научную обоснован; ность этих сентенций, ибо в этот момент под его окном кто-то запел сильным баритоном. Артур Беллами откинул голову назад и начал подпевать ка¬ ким-то резким и печальным фальцетом. Найджел, которого в таких случаях не приходилось просить дважды, тоже стал изда¬ вать какие-то хриплые звуки. По ту сторону холма, в деревне, сразу залаяли собаки, лорд Марлинворт, в своей спальне в Чат- комб-Тауэрс, начал постукивать пальцами по ночному столику, выражая тем самым свое неодобрение. Когда музыкальная пятиминутка закончилась и Артур вышел, Найджел выглянул из окна. Внизу, в саду, стоял Фергус О’Брайен, . держа под мышкой несколько веток с узкими острыми листьями. Он внимательно смотрел на прыгающего в траве воробья, к кото¬ рому вскоре присоединились две малиновки. У всех троих перья распушились от холода. Они ждали хлебных крошек, обычно спря¬ танных у полковника в кармане. «Настоящая идиллия, не имеющая ничего общего с его страхами», — подумал Найджел. Но когда летчик, увлеченный кормлением птиц, немного по¬ вернулся, Найджел увидел, что другой его карман оттопырива¬ 25
ется от лежащего в нем револьвера. Этот факт опять вернул его к опасной действительности. О’Брайен поднял глаза и посмот¬ рел на окно Найджела. — Советую закрыть! — сказал он. — В такую холодную по¬ году вы можете здорово простудиться! — В его голосе звучало искреннее беспокойство. Храбрый и беспощадный летчик — и при этом добрый и за¬ ботливый человек. Что за, противоречивая личность! Постоян¬ ные мысли о нем довели Найджела до головной боли. Но каков О’Брайен на самом деле? И можно ли понять его? А он, Найд¬ жел Стрэйнджу эйз, должен охранять летчика! Это все равно, что охранять тень в ветреный день! Большую часть дня О’Брайен и Найджел занимались тем, что украшали дом к празднику. О’Брайен проявил при этом недю¬ жинную энергию, перекочевывая с омелой и плющом в руках из комнаты в комнату. Найджел довольно спокойно шествовал за ним. Попутно он хотел запомнить планировку дома. Дом на¬ поминал лежащую плашмя букву «Т», причем основная жилая часть дома располагалась в удлиненной горизонтальной части этой буквы, а укороченную, вертикальную, занимало помеще¬ ние для прислуги. В центре первого этажа, выходя окнами на юг, находился тот самый холл, где они сидели накануне вечером. Справа от холла разместились столовая и небольшой кабинет, которым, видимо, пользовались нечасто. Вся левая сторона первого этажа была отведена под огромную гостиную с окнами на юг и восток, а балконные двери выходили в ту сторону сада, где находился барак. В северо-западной стороне дома располагалась бильярд¬ ная, над ней же вдоль длинного коридора помещались семь спален, которые, как установил Найджел, шли, если считать с запада, на восток, в следующем порядке: сначала комнаты Люсиллы Траль и Джорджии Кавендиш (их ванные находились напротив комнат), затем следовали, по порядку, комнаты Эд¬ варда Кавендиша, Найджела Стрэйнджуэйза, Старлинга и Ки- отт-Сломана. — Значит, одна останется пустой, — заметил Найджел, ког¬ да оци подошли к двери в конце коридора. — Й да, и.нет, — ответил О’Брайен, и глаза его засверкали, как у нашкодившего школьника. — Здесь сплю я, — сказал он, вводя Найджела в эту комнату. -г? Мне показалось, что вы спите в бараке. •26
— И там тоже. На войне я так привык к аскетической жиз¬ ни, что порой мне бывает трудно спать в нормальных человечес¬ ких условиях. — Он понизил голос до таинственного шепота: — Но эти две ночи я буду спать здесь. В рождественскую ночь и последующие за ней я только сделаю вид, будто ложусь спать в этой комнате, а на самом деле вылезу на крышу веранды, спрыг¬ ну в сад, доберусь до барака и запрусь в моей маленькой ком¬ нате. Представляете себе физиономию убийцы, который наведается сюда, чтобы убить меня! А комната пуста! А еще луч¬ ше, если он решится выстрелить в меня в темноте, а наутро обнаружит меня целым и невредимым, мирно уплетающим свой завтрак. — О’Брайен отступил на шаг, удовлетворенно потирая руки. — Во всяком случае, благодаря этому фокусу ночью я буду в безопасности, ну а днем... — его губы внезапно вытянулись в сплошную тонкую линию, и он похлопал себя по оттопырен¬ ному карману, — днем я смогу постоять за себя... Разве что в мою еду подсыпят яду. Что ж, если убийце это удастся, несмот¬ ря на то что рядом будет Артур Беллами, тогда вам придется иметь дело с моим трупом. — Значит, мне остается только наблюдать и молиться? — Совершенно верно, мой дорогой, молиться! — Полковник взял Найджела под локоть. — Но не забывайте и наблюдать за всем происходящим! Тихо отворилась дверь. На пороге появилась седая "женщина с суровыми чертами лица. — Что вы желаете на обед, мистер О’Брайен? Тот дал женщине точные указания. Найджел успел рассмот¬ реть ее, пока она стояла с кислым лицом, скрестив костлявые руки на переднике. Когда она ушла, Найджел спросил: — Значит, это миссис Грант! Хотел бы я знать, сколько вре¬ мени она стояла под дверью. Мне почему-то кажется, что она что-то имеет против вас. • — Вы наверняка ошибаетесь... Миссис Грант, правда, может действовать человеку на нервы, но она вовсе не злая женщина. Мне кажется, вы уже начинаете нервничать, Найджел? — на¬ смешливо добавил он. Около полудня они прервали работу. Найджел вышел на воз¬ дух и огляделся. Позади дома он обнаружил двор с хлевом и га¬ ражом. В гараже стояла, спортивная машина. В конюшнях он нашел какой-то хлам и старика; невидящими глазами уста¬ вившегося' на рукоятку лопаты. По всем приметам это был 27
садовник по имени Джереми Негрум. На Пасху исполнится ро¬ вно пятьдесят лет, как он начал ухаживать за садом Дауэр-Хауз и качать мехи церковного органа — сперва еще мальчиком, а потом взрослым мужчиной. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что этому человеку уже поздненько планировать какие-либо убий¬ ства. Найджел повернулся, собираясь направиться дальше. В тот же момент он почувствовал, как старик тронул его за рукав. В красных глазах Джереми появились признаки жизни, а когда он заговорил, Найджел буквально окаменел: —- Вы охраняете тут мистера О’Брайена, сэр? Эти рождест¬ венские праздники опасны для него. Когда он приехал сюда, я сразу сказал своей жене: «Мать, новый господин Дауэр-Хауз не долго задержится на этом свете...» Дело в том, что у нас бывает снег, сэр. Это очень плохое время для стариков и больных, осо¬ бенно в Чаткомбе, когда дует восточный ветер. Мистер О’Брайен — лучший хозяин, какого я когда-либо знал, но он очень болен. И этот ветер его доконает, совершенно точно... Если он вовремя не уедет отсюда. Обдумывая услышанное, Найджел прошел к огороду, который располагался в восточной части поместья. Ветер действительно был резким. На мгновение он остановился у барака с подветрен¬ ной стороны и опять заглянул в окно каморки. Ему показалось, что там чего-то не хватает, но, прежде чем он успел сообразить, чего же именно, его внимание привлекла машина,' подъехавшая к главному входу. Маленький, несколько полноватый и безупреч¬ но одетый человек выскочил из машины. Из-за своей близору¬ кости Найджел не смог как следует разглядеть его. - — Если вы не поставите на свою развалину новые рессоры, я пожалуюсь министру транспорта! — резко бросил шоферу маленький человек. — Хэлло, Филипп! — воскликнул Найджел. Филипп Старлинг, профессор университета и крупный спе¬ циалист в области греческой культуры и литературы, удивлен¬ но откликнулся: — О Бог ты мой! Да ведь это же Найджел! — Он перебежал лужайку и,, приблизившись к Найджелу, потряс его за плечи, затем возбужденно спросил: — Что, черт возьми, ты здесь дела¬ ешь? Ах да, ведь у тебя где-то в этом районе живут аристо¬ кратические родственники! Не так ли? Как их зовут? Марлин- спайк?.. Нет-нет, не говори! Я сам вспомню! Ага, вспомнил — 28 *
Марлинворт. Я никогда не был знаком с лордом. Ты должен меня ему представить. Найджел прервал энергичный словесный поток Старлинга: — Нет, я живу у О’Брайена... А могу я спросить, что тут де¬ лаете вы? — Коллекционирую знаменитостей... Аристократов я уже всех собрал и теперь занимаюсь разного рода знаменитостями. Откровенно говоря, по большей части они чертовски скучны. Но на этого летчика я возлагаю большие надежды. Он кажется мне милым человеком, хотя я и встречал его только раз, на ка¬ ком-то обеде; правда, я был тогда не совсем трезв — там по¬ давали такой ужасный портвейн — и потому мог и ошибиться. — И эта единственная встреча на обеде дала ему повод, при¬ гласить вас на свою вечеринку.для избранных? — Всему виной, вероятно, мое личное обаяние. Поверь мне, у меня есть приглашение... Только ты выглядишь слишком уж по¬ дозрительным. Ты что, выступаешь здесь в роли тайной полиции? Должен охранять столовое серебро или что-либо в этом роде? «Не что-либо, а кого-либо», — охотно ответил бы Найджел, но ему пришлось ответить более уклончиво. — И да, и нет, — сказал он. — Только, Филипп, прошу вас, ради Бога, не говорите никому из гостей, что я — детектив. Это очень важно. — Хорошо, хорошо, мой мальчик! Я буду нем как рыба. Ты знаешь, если бы я не был профессором, то выбрал бы себе твою специальность. Меня ужасно привлекают теневые сторо¬ ны жизни. Правда, этого вполне хватает и в университете, так что совсем не обязательно заниматься преступлениями про¬ фессионально... Да, ты слышал о старосте студенческого со¬ юза, которого поймали, когда он пытался выкрасть экзамена¬ ционные задачи? Пока профессор рассказывал скандальную историю, они до¬ брались до дома. За ленчем знаменитый летчик и известный ученый открыли небольшую дискуссию о достоинствах Греты Гарбо и Элизабет Бер- глерх. Оба оказались прекрасными собеседниками: О’Брайен — благодаря своей несломленной жизнерадостности, Стар¬ линг — благодаря редкой образованности. После ленча полковник умчался на своем спортивном каб¬ риолете на вокзал, чтобы встретить Люсиллу Траль и Киотт- СлОмана. Когда те прибыли в усадьбу, Найджел, отметил про 29.
себя, что Киотт-Сломан представляет собой тип довольно зануд¬ ного мужчины с глазами, напоминающими голубой фарфор, и нетерпеливым ртом профессионального болтуна. Люсилла Траль соответствовала описаниям полковника — она действительно была красавицей. Она вышла из машины подобно Клеопатре, спускающейся со своего золотого трона, и даже резкий ветер оказался бессильным перед ее. духами. Для женщины она была довольно высокой. . — Черт возьми! — восхищенно пробормотал Найджел, когда она легко, словно мотылек, порхнула к парадной двери> — Чепуха! — бросил Филипп Старлинг, услышав слова Найд¬ жела. — В Брайтоне женщин такого рода до черта и больше; в конце недели их можно получить на каждожуглу за два гроша. Безлики и скучны. . — Но ты должен сознаться, Филипп, что выглядит она пре¬ красно! — Чепуха! Крадется, как ягуар! — с непонятным упорством возразил маленький профессор. — У тебя очень старомодный вкус, Найджел. Они прошли в холл. Киотт-Сломан уже вовсю рассказывал о неудобствах, перенесенных ими в пути. Филипп Старлинг не обратил на него никакого внимания, а сразу направился к Люсилле Траль. К величайшему изумлению Найджела, он по¬ хлопал ее по плечу, спросив: — Ну, старая подружка, как поживаешь? По мнению Найджела, Люсилла Траль весьма удачно пари- , ровала эту наглость. Она в свою очередь похлопала Старлинга по' щеке и проворковала: —- 0, да это Филипп! Как поживают твои миленькие малень¬ кие студентики? — Немного лучше с тех пор, как исчезла Люсилла, О’Брайен, с довольным видом наблюдавший за этой сценой, вмешался, чтобы перезнакомить всех. Найджел заметил, что Люсилла наградила его долгим взглядом, словно проверяя со¬ держимое его кошелька. Потом, повернув голову в сторону Киотт-Сломана, она вызывающе медленно отвела зеленые гла¬ за от О’Брайена. — Мне кажется, Фергус неважно выглядит, не правда ли? — спросила она. — Придется мне позаботиться о тебе, Фергус... И с*настойчивой нежностью взяла в свою руку руку полков¬ ника. зр
Киотт-Сломан выглядел разочарованным. Видимо, его не ус¬ траивало, что Старлинг прервал его рассказ, и на представле¬ ние он ответил лишь коротким кивком. Найджел отметил, что между этими двумя людьми сразу возникло нечто вроде взаим¬ ной неприязни — возможно, то самое чувство, которое возни¬ кает между компанейским человеком и эгоистом, для которого не существует ничего, кроме его собственных монологов. — Старлинг? — медленно проговорил Киотт-Сломан. — Ка¬ жется, я где-то слышал это имя/ — Сильно сомневаюсь в этом, — ответил профессор. — Хотя, возможно, вы читаете «Гуманитарный месячник»? Новоприбывших провели в их комнаты, и в холле остались только Найджел и Старлинг. — Вот уж не думал, что вы знакомы с этой девушкой! — за¬ метил Найджел. — Траль? Ну так ведь приходится бывать то тут, то там. Ка¬ кое-то время она жила в Оксфорде. Зная любовь Старлинга к скандальным историям, Найджел по¬ дивился такой скупости ответа. По меньшей мере он ожидал услы¬ шать, что Люсилла — незаконная дочь проректора университета. Ближе ко второй половине дня, незадолго перед чаем, вдали послышался какой-то странный шум. Найджел выглянул из окна и увидел необычное зрелище. Старомодная спортивная машина поднималась по склону. Весь ее кузов был увешан багажом. За рулем машины сидела молодая дама, на плече которой подпры¬ гивал зеленый попугай. Рядом с ней расселся огромный дог. Ос¬ тавшееся место занимал мужчина средних лет, который тоже выглядел не совсем обычно. Машина остановилась — видимо, не с помощью тормозов, а вследствие собственной слабости. Дама выпрыгнула из машины и тотчас же принялась отвязывать багаж. На помощь к ней поспешил Артур Беллами. — А, Артур, старый мошенник! — воскликнула дама. — Тебя еще не повесили? Артур польщенно улыбнулся: — Как видите, мисс Кавендиш! А вы чудесно выглядите! И Аякс тоже... Это ваш брат? Очень рад познакомиться с вами, мистер Кавендиш! Джорджия Кавендиш устремилась в дом и буквально броси¬ лась в объятия О’Брайена. При этом она непрерывно о чем-то болтала. Найджел, наблюдавший за этой сценой, невольно ух¬ мыльнулся. 31
Первый день Рождества, семь тридцать вечера. В течение двух предыдущих дней Найджел с неусыпным вниманием на¬ блюдал за всем происходившим в доме, но не обнаружил почти ничего интересного; по мере приближения второго дня Рождест¬ ва его охватило волнение: он почувствовал, что между гостями существуют какие-то скрытые взаимоотношения. И тем не ме¬ нее у Найджела не было ни одной серьезной зацепки. Ему ка¬ залось невозможным, чтобы человек, замышлявший убийство, вел себя так раскованно и по отношению к хозяину, и по отно¬ шению к гостям. Все гости О’Брайена держались ровно, не вызывая никаких подозрений. Значит, этот некто обладал ог¬ ромной выдержкой или же опасность грозила полковнику из- вне^ Был еще и третий вариант решения загадки: письма были всего лишь шуткой. В этот вечер лорд и леди Марлинворт приняли приглашение приехать на обед в Дауэр-Хауз, и Найджел заблаговременно спустился вниз, чтобы встретить их. Стоя перед гостиной, он услышал за дверью приглушенный разговор. Голоса с дружелюб¬ ными и мягкими интонациями нельзя было не узнать. — Нет, не сегодня вечером... — Но, Фергус, дорогой, мне так этого хочется! И это совер¬ шенно безопасно. Почему я не могу... — Не можешь, потому что я так решил. Будь послушной де¬ вочкой и делай так, как я говорю. И не задавай вопросов, на которые я не отвечу. — О, какой ты же'стокий! Какой жестокий! — Голос Люсил- льг, обычно такой холодный и бесстрастный, сейчас был неуз¬ наваемым. Едва Найджел успел отойти от двери, как Люсилла выбежала из нее и, не заметив его, устремилась прочь. «По крайней мере, хоть раз ты получила то, чего заслуживаешь, — подумал Найджел. — Неудивительно, что О’Брайен не хочет пустить тебя в свою спальню. Ведь он намеревается ночевать в бараке». Обед подходил к концу. О’Брайен, восседавший в центре стола, бледный и с черной бородкой, походил на ассирийского царя. Он был в превосходной форме и расточал леди Марлин¬ ворт комплименты, так что старая дама даже хихикала от удоволь¬ ствия. — О, мистер О’Брайен, такого льстеца я еще ни разу в жиз¬ ни не. встречала! 32
— Я нисколько не льщу вам, сударыня! Нс правда ли, Джорд¬ жия, леди Марлинворт выглядит так, будто присутствует на сво¬ ем первом балу? Джорджия Кавендиш в зеленом бархатном платье, на плече у которой по-прежнему сидел попугай, насмешливо повернула к нему свое смуглое лицо. На другом конце стола лорд Мар¬ линворт со старомодной внимательностью ухаживал за Лю-сил- лой Траль. По лицу девушки нельзя было заметить того разочарования, свидетелем которого случайно оказался Найд¬ жел. В плотно облегавшем белом платье она выглядела очаро¬ вательно и отвечала на комплименты лорда Марлинворта с милой улыбкой. Но Найджел обратил внимание, как часто она бросала взгляды на О’Брайена, а потом заметил, что, когда она посмотрела на Джорджию Кавендиш, лицо ее стало холодным и жестким. Браг Джорджии беседовал с Филиппом Старлингом о каких-то финансовых проблемах. Сейчас Найджел первый.раз имел возможность услышать то, о чем говорил Кавендиш. Судя по всему, область финансов была ему хорошо знакома, и кроме того, было очевидно, что у этого человека быстрый и острый ум. Пока говорил Филипп, Найджел заметил, как Эдвард неодно¬ кратно поглядывал на Люсиллу. При ее красоте это было неуди¬ вительно — только выражение лица Эдварда казалось довольно странным: он смотрел на девушку с .задумчивой сдержанностью игрока в покер, изучающего свои карты. Кроме того, Найджелу бросилось в глаза, что Люсилла заметила эти взгляды, но избега¬ ла отвечать на них. Киотт-Сломан соревновался с лордом Мар- линвортом в предупредительности и любезности, а его-во¬ дянистые, беспокойные и немного глуповатые глаза с бесстыдной настойчивостью останавливались на губах и плечах Люсиллы. Он победил лорда Марлинворта, так сказать, открытым насилием, <перебивая тихую речь лорда своим зычным голосом и расска¬ зывая Люсилле одну историю за другой. Несомненно, в этой на¬ пористости тоже, заключалось своего рода обаяние. Разговоры, будто всплески, возникали то на одном> то на другом конце стола. Найджел вдруг ощутил, что, несмотря на • кажущееся оживление, атмосфера за столом была напряженная, И напряжение исходило от одного-единственного человека. Да и как было не волноваться О’Брайену, когда его роковой час все приближался, л . • Внезапно он встал; поднял свой бокал и, как-то неопреде¬ ленно взглянув на Найджела, произнес: 2 Н.Блейк «В аду нет иыбора» 33
— Предлагаю тост! За отсутствующих друзей и... за присут¬ ствующих врагов! Последовало короткое, но тягостное молчание. Джорджия Кавендиш прикусила губу. Ее брат как-то растерянно посмот¬ рел по сторонам. Лорд Марлинворт побарабанил по столу. Люсилла и Киотт-Сломан обменялись взглядами. Филипп Стар¬ линг оглядел всех присутствующих и ухмыльнулся. Молчание нарушила леди Марлинворт: — Что за нелепый тост, мистер О’Брайен? Неужели у вас в Ирландии приняты подобные тосты? Ведь там такие удивитель¬ ные люди! Старая дама хихикнула и пригубила вино. Другие последо¬ вали ее примеру. И как раз в.тот момент, когда все поставили свои бокалы на стол, неожиданно погас свет. Найджел почув¬ ствовал, как у него останавливается сердце. Сейчас! Значит, это было предупреждение... Но уже в следующий момент он назвал себя истеричной старой девой; Вошел Артур Беллами, неся в руках рождественский пудинг с горящими свечами. Он поста¬ вил его на стол перед полковником и заметил довольно гром¬ кий шепотом: — Израсходовал целую коробку спичек, прежде чем смог за¬ жечь все свечи. Готов побиться об заклад, что Грант выпила всю водку, а бутылку наполнила водой... С этими словами он отступил назад и снова зажег свет. О’Брайен бросил леди Марлинворт извиняющийся-взгляд, но та совсем не казалась обиженной. — Какой у вас великолепный дворецкий! Настоящая лич¬ ность! Нет-нет, больше ни капли! Неужели вы хотите меня спо¬ ить... Ну хорошо, только полрюмочки! — Потом она посмотрела на полковника и похлопала его по руке веером. — Ваше лицо напоминает мне лицо человека, которого я видела когда-то очень давно... Герберт! — воскликнула она. — Кого тебе напо¬ минает мистер О’Брайен? Лорд Марлинворт начал пощипывать свои седые шелковис¬ тые усики. — Право, не знаю, моя дорогая... Может быть, одного из твоих несчастных почитателей? Но мне думается, что до сих пор мы не имели чести знать кого-либо из членов ирландской семьи О’Брайенов. В какой части, страны... — Наше поместье лежит неподалеку от замка великого короля Брайена Бору, ответил О’Брайен с торжественной серьезностью. 34
Киотт-Сломан хотел было рассмеяться, но под ледяным взглядом полковника смех сразу превратился в тихое покаш¬ ливание. — Твой род имеет замок, а в замке, конечно, водятся приви¬ дения. Ты никогда мне об этом не рассказывал, — упрекнула О’Брайена, наморщив носик, Джорджия. — Привидения? Домашние привидения? Не думаю, что ка¬ кие-то привидения могли изменить что-либо в нашем старике Слип-Слопе! — бросил Киотт-Сломан. «Странное прозвище для О’Брайена», — подумал Найджел и по лицам присутствующих понял, что, кроме Киотт-Сломана, никто не знал этого прозвища. — У нас в Ирландии домашние привидения всегда начина¬ ют выть, когда кто-либо из семьи должен умереть, — быстро вставил полковник. — И если кто-нибудь сегодня ночью услы¬ шит вой, это значит, что пришел и мой черед. — А когда мы все стремглав сбежим вниз, то увиДим, что Аяксу просто приснился страшный сон, — сказала Джорджия с едва заметной дрожью в голосе. Люсилла Траль зябко передер¬ нула плечами. — К чему такие страхи в рождественский вечер! — заметила она. — Неужели нужно обязательно говорить о смерти?! — Моя дорогая девочка! — заметил лорд Марлинворт. — Вам нечего бояться! Достаточно смерти взглянуть на ваше личико, и она, так же как и мы все, ляжет у ваших ног. — Он сделал изящный жест рукой и заговорил, уже обращаясь ко всему об¬ ществу: — Такие предвестники смерти существуют не только в Ирландии. Я очень хорошо помню подобного рода явление, которое коснулось семейства моего старого друга. Висканта Хьюзватера. На территории его поместья стояла прлуразвалив- шаяся часовня, колокола которой начинали звонить по ночам, если наступал черед умереть кому-нибудь из членов его рода. Однажды ночью бедняга Хьюзватер, отличавшийся отменным здоровьем, услышал этот звон. К несчастью, он был почти глу¬ хим и, приняв звук колокола за пожарную тревогу, выскочил на улицу — да простят меня дамы — в чем мать родила. А ночь была очень холодной. И, простудившись, он подхватил воспа¬ ление легких, а через два.дня его не стало. Это лишний раз доказывает, что нельзя легкомысленно относиться к предосте¬ режениям свыше. _Ведь между небом и землей связей гораздо больше, чём мы предполагаем. 35
В этот момент леди Марлинворт сочла своевременным при¬ гласить дамьв гостиную. Мужчины сгруппировались вокруг хо¬ зяина дома. — Может быть, чашечку кофе, лорд Марлинворт? — спро¬ сил тот. — Найджел, кофе? — И он начал разносить чашки с кофе. — Если хотите орехов, вам достаточно протянуть руку. К сожалению, я не смог,достать особых сортов, Киотт-Сломан. Фарква запоздал с поставкой! Но вы должны показать нам свое искусство! Готов держать пари, что вы единственный из присут¬ ствующих, кто может разгрызть грецкий орех зубами! Киотт-Сломан тотчас же продемонстрировал свое искусство, все другие постыдно спасовали. — Вы, кажется, интересуетесь Шекспиром, лорд Марлин¬ ворт? — продолжал меж тем полковник. — А вы знаете кого- нибудь из драматургов послеелизаветинской эпохи? Велико¬ лепные вещицы они творили! У Шекспира люди погибают тыся¬ чами, а у них десятками тысяч! Откровенно говоря, мне нравит¬ ся, когда, перед тем как опустится занавес, вся сцена заполнена трупами! А какая у этой эпохи поэзия! — О’Брайен начал ци¬ тировать стихи голосом мягким и проникновенным, устремив взгляд куда-то вдаль. Но-, не дочитав до конца, он вдруг умолк, словно устыдился, что столь простые слова произвели на него такое глубокое впечатление. Лорд Марлинворт неодобрительно постучал пальцами по столу. — Разумеется, очень впечатляюще, но это не Шекспир! Да¬ леко не Шекспир! Может быть, я старомоден в своих вкусах, но я считаю Шекспира самым великим! Вскоре после этого мужчины присоединились к дамам. Поз¬ днее Найджел мог лишь смутно припомнить, в какие игры они там играли и какие истории рассказывали, ибо чувствовал себя совсем разбитым, что было отнюдь не удивительно после такой обильной трапезы; в памяти остался зычный голос и заразитель¬ ный смех О’Брайена, что никак не вязалось с его внешностью. Когда же леди и лорд Марлинворт в одиннадцать часов попро¬ щались, а некоторые мужчины исчезли в бильярдной, Найджел отправился спать. Вернее, он собирался только передохнуть, а потом — независимо от того, были ли анонимные письма шут¬ кой или нет, — всю ночь дежурить около барака. Возможно, полковник мог и сам позаботиться о себе, но ведь четыре руки всегда надежнее двух. Думая об этом, Найджел потихоньку за¬ дремал. 36
Глава 4 Когда Найджел очнулся, то в первую очередь обратил вни¬ мание на свет в своей комнате и тишину. Свет проникал от¬ куда-то сверху, что было довольно странно, ибо стояла зима. Что касается тишины, то, внимательно вслушавшись, он по¬ нял, что тишина эта относительная, но все звуки, будь то лай собаки, кудахтанье кур или человеческие шаги, казались ка¬ кими-то приглушенными, словно на все окружающее легло огромное мягкое покрывало. Найджел подумал, не является ли такое восприятие следствием приема каких-нибудь медика¬ ментов, но он твердо помнил, что не принимал никаких ле¬ карств. Постепенно его мозг снова заработал нормально. Он встал и подошел к окну. Снег! Да, ночью выпал снег. Не такой обильный, чтобы ос¬ таться лежать на ветвях и крышах, но достаточный, чтобы по¬ крыть землю. Вероятно, именно поэтому звуки и казались такими приглушенными. Внезапно Найджел вздрогнул. Он вспомнил: О’Брайен! Ба¬ рак! Он бросился в комнату, предназначавшуюся якобы для хозяина. От веранды к бараку вели человеческие следы, слегка припорошенные снегом. На крыше веранды тоже лежал тонкий снежный покров. — Слава Богу, все в порядке! — пробормотал Найджел. К бараку вел только один след, и значит, кроме О’Брайена, туда никто не проходил. ‘ Вернувшись к себе, он посмотрел на часы. .Без двадцати де¬ вять. Он спал довольно долго. Полковник, видимо, тоже заспал¬ ся, так как обычно в это время он уже кормил птичек. Но чему удивляться после такого обильного ужина! Тем не менее Найд¬ жела вновь, охватило какое-то неприятное чувство. «Нет, случись что-нибудь, мне бы уже сказали. Артур Беллами сказал бы... Да, но ведь Артур тоже еще не был в бараке...» Найджел быстро оделся. Странное чувство охватило его — подобное тому, когда, еще школьнику, ему снилось', что он опаздывает на уроки. Он быстро спустился вниз. По веранде расхаживал Эдвард Кавендиш, одетый в теплое пальто. — Нагуливаю аппетит перед завтраком, — сказал он. — Ка¬ жется, все еще спят. Меня Не будили, хотя я полагаю, что в этом доме подобное и не делается. — Голос его звучал довольно уг¬ рюмо. _ 37
— Я пройду к бараку и посмотрю, проснулся ли уже наш хо¬ зяин, — сказал Найджел. — Хотите составить компанию? Беспокойство Найджела, казалось, передалось и Кавендишу, ибо тот, ничего не ответив, быстро последовал за ним. От дома к бараку шли отчетливые следы одной пары человеческих ног, Найджел инстинктивно держался подальше от этого следа. Ка¬ вендиш шел впереди него. Подойдя к бараку, Найджел посту¬ чал в дверь. Ответа не последовало. Он заглянул в окошко, потом быстро бросился к двери, сильно толкнул ее и ворвался в барак. Огромный кухонный стол по-прежнему был завален книгами и бумагами. Печурка и кресла стояли на тех же мес¬ тах, что и раньше. На полу валялась одна из домашних туфель О’Брайена. Другая была на его ноге, а сам он лежал на полу, возле письменного стола. Найджел присел на корточки и взял холодную как лед руку полковника. Подсохшие пятна крови на сюртуке и белой рубаш¬ ке, а также обожженные порохом отверстия были уже совершен¬ но излишними для Найджела уликами — и без них было понятно, что О’Брайен мертв. Рядом с окоченевшими пальца¬ ми правой руки валялся револьвер. Глаза остекленели, но бо¬ родка по-прежнему задорно торчала вверх. По прихоти судьбы на губах мертвеца играла улыбка — та самая полунасмешливая улыбка, с которой он еще менее полусуток тому назад погля¬ дывал на своих гостей. Эта улыбка, казалось, говорила о том, что смерть перехитрила и хозяина, и его защитника. Но в дан¬ ный момент Найджелу было не до эмоций. За те немногие дни, что он знал полковника, тот сумел внушить ему к себе большое уважение. А Найджел тем не менее не оправдал его надежд, поэтому он особенно решительно принялся за дело, не желая позволять убийце уйти от возмездия. — Оставайтесь здесь и ни к чему не притрагивайтесь! — крикнул он своему спутнику, хотя тот и так словно оцепенел. Кавендиш прислонился к стене и лишь потирал виски носовым платком^ При этом он со страхом поглядывал то на труп, то на револьвер, словно боялся, что мертвец сейчас вскочит и выпа¬ лит в него. Эдвард издавал какие-то нечленораздельные звуки, но потом, взяв себя в руки, пробормотал: — Черт возьми!.. И зачем он?.. — Это мы выясним! Закройте дверь! Не нужно, чтобы нас тут кто-нибудь увидел... Нет-нет, только не руками! Пользуйтесь локтем! 38
Найджел поспешно осмотрел комнату и прилегающую к ней каморку. Кроватью ночью явно не пользовались. И ничто, ка¬ залось, не изменилось здесь с тех пор, как Найджел был тут последний раз. Окна закрыты и заперты на шпингалеты. Ключ торчал в двери с внутренней стороны. Найджел дотронулся до печурки. Она была такой же холодной, как и рука О’Брайена. И во всем бараке стоял сильный холод. Он еще раз огляделся, словно ища что-то. — Хотел бы я знать, где же его... — Я вижу Беллами, — прервал его Кавендиш, стоявший у окна. — Окликнуть его? Найджел машинально кивнул, и Кавендиш громко крикнул: — Беллами! Тот, казалось, не слышал его, хотя Кавендиш позвал еще два раза. Найджел открыл дверь, предварительно обернув руку но¬ совым платком. Артур Беллами стоял на веранде, щурясь от солнечных лучей и протирая глаза огромными кулачищами. — Артур! — окликнул его Найджел. — Вы что, не слышали, как мы вас звали? Идите сюда, но только не подходите близко к- следу! — Из барака ничего не слышно, если дверь закрыта! — про¬ кричал в ответ Артур и, словно медведь, зашагал по снегу. — Полковник распорядился сделать барак звуконепроницаемым! Он говорит, что, когда работает, ему мешают любые звуки. «Потому-то от выстрела никто й не проснулся», — подумал Найджел. — Что случилось, мистер Стрэйнджуэйз? — спросил Артур, подойдя поближе и поняв, что стряслось что-то неладное. — Полковника уже нет? Я хотел его разбудить, но проспал, и вот... Выражение лица Найджела заставило его замолчать. — Нет, полковник в бараке. Но ему уже никогда не придется здесь работать, —-тихо сказал Найджел и позволил Артуру войти. Тот покачнулся, словно от удара, когда увидел лежавшего на полу О’Брайена. — Значит, они до него все-таки добрались!.— просвистел ort каким-то необычно высоким голосом. — Кто «они»? И почему «они» добрались? — взволнованно спросил Кавендиш, но ему никто не ответил. Артур, склонившийся над хозяином, снова выпрямился. Слезы катились по его лицу, но, когда он заговорил, голос его был твер¬ дым и решительным: 39
— Если я найду негодяя, который... который это сделал... Я с ним расправлюсь!.. Разорву на кусочки... Но только медлен¬ но-медленно... — Нельзя терять времени, Артур! Каждую минуту сюда может кто-н,ибудь прийти! — Найджел потянул огромного^детину в сто¬ рону и быстро зашептал: — Мы с вами знаем, что это не само¬ убийство, но это.будет чертовски трудно доказать. Поэтому, пожалуй, будет лучше, если остальные на какое-то время поверят, что это действительно самоубийство. И возьмите себя в руки! • Артур постарался последовать совету Найджела и даже попы¬ тался подыграть ему. — Вот как, шеф? — спросил он. — Вы действительно счита¬ ете, что это самоубийство? Да, конечно, все ясно! Револьвер и опаленные места на костюме... Видимо, вы правы... Кавендиш опять выглянул в дверной проем. — На верандё уже кто-iu есть, — сообщил он. — Должно быть, они услышали наши голоса. Надо сказать, чтобы они не приближались к этим следам. О Боже! Вот и Люсилла! Ей не нужно этого видеть! - . Найджел подошел'к двери и крикнул находившимся на ве¬ ранде: — Прошу ненадолго остаться на своих местах! Да-да., всех! А вы, Артур, зайдите за барак и посмотрите, нет ли там каких- нибудь следов. Лучше это установить, пока никто там не про¬ ходил. Артур исчез. — Послушайте, Стрэйнджуэйз, — подал голос Кавендиш. — Не надо, чтобы дамы видели О’Брайена. — Его передернуло при одной мысли об этом. — Это необходимо! — хмуро ответил Найджел. Он должен был видеть реакцию каждого, не исключая и дам. Вскоре-вернулся Артур, сообщив, что с других стррон бара¬ ка никаких следов нет. После этого Найджел обратился к со¬ бравшимся на веранде: — Теперь можете идти сюда, только держитесь подальше от одиночного следа. С О’Брайеном произошел несчастный случай. - Со стороны веранды послышались возгласы удивления. Первой к бараку подошла Джорджия Кавендиш, а затем и все остальные. Они все уже были одеты, кроме Киотт-Сломана, накинувшего паль¬ то прямо на пижаму, и Люсиллы Траль, у которой под норковой шубкой, можно сказать, не было почти ничего. 40 -
— Можете входить, но держите себя в руках и не дотраги¬ вайтесь ни до чего, — прислонившись к стене барака, сказал Найджел. Вошедшие какое-то время не могли понять, куда им смот¬ реть, но потом Джорджия дрожащей рукой указала на мертво¬ го, закусила губу и произнесла как-то тихо и торжественно: — Фергус!.. О, Фергус!!! И замолчала. Лицо Киотт-Сломана застыло, а его голубые глаза,стали по¬ хожи на морские камешки. — О Боже!.. Мертв!.. О’Брайен мертв?.. И кто это... Это он сам? Филипп Старлинг только вытянул губы и многозначительно при¬ свистнул. — Да, он мертв! — ответил Найджел. — И все свидетельству¬ ет о самоубийстве. Застывшее лицо Люсиллы Траль внезапно ожило, губы рас¬ крылись, и она прокричала с такой силой, что напугала всех: — Фергус! Фергус! Нет, не может быть!.. Фергус! — С этими словами она покачнулась и упала в объятия Киотт-Сломана. Маленькая группа разделилась. Найджел взглянул на Джорджию Кавендиш. Она смотрела на своего брата какйм-то загадочным взором. Внезапно заметив, что Найджел наблюдает за ней, она опустила глаза и вышла. Проходя мимо мертвого, она слегка нагнулась и коснулась рукой его волос.- — Ну зачем вы пустили сюда дам? — в бешенстве выкрик¬ нул Киотт-Сломан. — Это уже переходит все границы, Стрэйнд- жуэйз! — Все могут уйти, — равнодушно ответил Найджел. — Но из дома никому не выходить. Вы еще понадобитесь для допроса. Я сейчас вызову полицию. Лицо Киотт-Сломана стало багрово-красным, на лбу замет¬ но выступили вены. ’ — Кто, черт возьми, вы такой, чтобы командовать здесь?! — про¬ рычал он. — С меня хватит ваших глупостей! — Он взглянул на Найджела и внезапно замолчал. Последний уже не выглядел тем скромным й деликатным молодым человеком в очках, каким пред¬ ставлялся раньше. Его соломенные волосы были растрепаны, а юношески безмятежное выражение лица исчезло вместе с шутками и юмором вчерашнего вечера. Киотт-Сломан непроизвольно отсту¬ пил и безмолвно капитулировал. В следующее мгновение, пробур¬ чав что-то себе под нос, он исчез в доме. Остальные последовали за 41
ним. Люсилла, не забыв еще свой театральный опыт, вела себя как великая трагедийная актриса: поддерживаемая Джорджией и Фи¬ липпом Старлингом, она тоже была препровождена в дом. Найджел поручил Артуру Беллами остаться в бараке и в то же время проверить, не пропало ли там что-нибудь. Сам он про¬ шел в дом и позвонил в Тавистаун, в полицию. Его соединили с лейтенантом Блекли, который пообещал немедленно приехать и привезти с собой полицейского врача и другой вспомогательный персонал. Тавистаун находился в до¬ брых пятнадцати милях, и Н.’йлжел использовал оставшееся время, чтобы позвонить своем- дядюшке в Лондон. Сэр Джон Стрэйнджуэйз воспринял новости в своей обыч¬ ной невозмутимой манере: — Застрелен?.. Судя по всему, самоубийство? Ты этому не ве¬ ришь?.. Хорошо, занимайся расследованием. Если вам понадобит¬ ся помощь Скотленд-Ярда, я пошлю к вам. Томми Лайкта... Нет, и не упрекай себя понапрасну, мой мальчик! Я знаю, что ты сделал все, что мог... О’Брайен не дал нам никакой другой возможности. Но, так или иначе, поднимется большой шум, и надо как-то попы¬ таться утихомирить газеты. Если тебе что-либо потребуется, дай мне знать... Ах да, конечно! Кто?.. Сирил Киотт-Сломан, Люсилла Траль, Эдвард и Джорджия Кавендиш, Филипп Старлинг. Хорошо, я позабочусь об этом... Ну, в таком случае, до встречи! Полицейская машина прибыла через десять минут. Лейте¬ нант Блекли был среднего роста, осанкой и большими усами он походил на настоящего солдата, а красное лицо, не совсем пра¬ вильный выговор и тяжеловесная походка позволяли предполо¬ жить, что в его жилах текла кровь многих поколений крестьян. За ним из машины вылезли сержант и рядовой полицейский.' Последним показался врач. Найджел вышел им навстречу. — Меня зовут Стрэйнджуэйз... Да-да, как слышится, так и пишется! — предвосхитил он вопрос. — Мой дядюшка работает в Скотленд-Ярде помощником комиссара. У меня уже есть не¬ большой стаж работы в качестве частного детектива, в связи с этим я и посетил О’Брайена. Подробности расскажу позднее. Мы нашли О’Брайена вон в том бараке в девять часов сорок пять минут. Умер от выстрела в область сердца. В бараке мы ни до чего не дотрагивались. В сторону барака вел только один- единственный человеческий след. Вот, собственно, и все. — А это что такое? — Блекли указал на многочисленные сле¬ ды ног. — Кажется, здесь прошла целая рота! 42
— В доме находятся несколько гостей. Естественно, они тоже выходили смотреть, но я им не позволил приближаться к пер¬ вому следу, — ответил Найджел. Они вошли в барак. Блекли смерил Артура Беллами недовер¬ чивым взглядом, получив в ответ такой же. Труп сфотографи¬ ровали со всех сторон, потом к своей работе молча приступил врач. Спустя некоторое время он поднялся. — Судя по всему, — сказал он, — это типичный случай са¬ моубийства. Взгляните, вот здесь все опалено. Выстрел был про¬ изведен с расстояния в несколько дюймов, и пуля вошла прямо в сердце. Вот и пуля. Вы наверняка установите, что выпущена она из этого вот револьвера, Блекли, и если это не так, то я буду весьма и весьма удивлен. Единственное, что вызывает сомнение, это то, что револьвер не остался в руке самоубийцы. В большин¬ стве. случаев они не выпускают оружия из рук из-за наступаю¬ щих предсмертных спазмов, но бывают и исключения. Кроме вот этих синяков на правом локте, никаких травм не обнаруже¬ но. Вероятнее всего, он умер мгновенно. — Врач посмотрел на часы. — Хм... Трудно сказать точно, когда наступила смерть, очевидно, что-то между десятью вечера и тремя часами ночи. После вскрытия время, наверное, можно будет уточнить. Сани¬ тарная машина прибудет сюда с минуты на минуту. — А как вы объясните эти синяки, доктор?.— спросил Най¬ джел, нагнувшись над трупом и посмотрев на покрасневшие места около локтя. — Думаю, что, падая, он ударился локтем о край стола. Блекли задумчиво посмотрел на ноги О’Брайена. — Наверняка он расхаживал под открытым небом не в до¬ машних туфлях, — наконец сказал он и начал рыскать по бара¬ ку. Через некоторое время он обнаружил за креслом у левой стены лакированные кожаные ботинки. — Это ботинки умер¬ шего? — спросил он у Беллами. — Да, это ботинки полковника, — подтвердил Артур и загля¬ нул в ботинки. — Полковника? Какого полковника? — Он имеет в виду О’Брайена, — объяснил Найджел. — Будет лучше всего сразу же, пока не растаял снег, уста¬ новить, соответствует ли обувь оставленным следам. Лейтенант осторожно взял ботинки носовым платком. Най¬ джел дотронулся до подошвы пальцем. Она была совершенно сухая. 43
Оказалось, что следы, оставленные на снегу, полностью со¬ ответствуют размеру ботинок, найденных в бараке. Было замет- но.также, что носки вдавлены глубже, чем каблуки. Правда, припорошенные снегом следы были не очень отчетливыми, но Блекли, казалось, не обратил на это никакого внимания. — Можно считать, что дело ясное, — заметил он. — Я прошу минуту внимания, прежде чем вы примете окон¬ чательное решение, — сказал Найджел, вынимая из своего блокнота анонимные письма; а также письмо О’Брайена к его дядюшке. — Сначала прочтите вот это! Ко всеобщему удивлению, Блекли вынул из кармана старо¬ модное пенсне, нацепил его на нос и, аккуратно расправив лис¬ тки, начал читать. Когда лейтенант поднял глаза, было видно, что чиновник борется в нем с человеком. — Почему нам об этом ничего не сообщили? — спросил он. — Я заберу эти письма и оставлю их у себя. Это очень странное дело, сэр! Мистер О’Брайен серьезно относился к этим угрозам? — Думаю, да. — Вот как? Тогда тем более!.. Вы знаете, что при широкой известности О’Брайена этот случай может превратиться в сен¬ сацию, если окажется... А, чепуха, это просто невозможно! Но для очистки совести, доктор, прошу вас повнимательнее отнес¬ тись к тем признакам, которые могли бы свидетельствовать о том, что это не самоубийство, а... нечто другое... Врач насмешливо улыбнулся и пожал плечами. — А вот и санитарная машина, — сказал он. — Вы можете сей¬ час взять у него отпечатки пальцев, Джордж, а потом мы его унесем. — А вы исследуйте барак на наличие отпечатков пальцев! — обратился Блекли к сержанту. — Особенно револьвер, ботинки и сейф. Правда,, вряд ли это имеет смысл после того, как тут побывали люди, — добавил он. — Я их предупредил, чтобы они ни к чему не притрагива¬ лись, — заметил Найджел, — и я уверен, что они меня не ослу¬ шались. Я наблюдал за ними. * — Ну, это.уже лучше... А теперь поговорим о вас... — Он вне¬ запно повернулся к Артуру, который незаметно держался сза¬ ди. — Как вас зовут? — Артур Беллами. Бывший мастер по боксу в тяжелом весе в военно-воздушных Силах! — по-военному четко проговорил тот и даже встал по стойке смирно. 44
— Что вы здесь делаете? — Я находился в услужении у полковника, сэр. • — Что вы знаете об этой истории? — Что я знаю об этой истории! Знаю, что полковник пред¬ чувствовал, что приблизительно этим и кончится. Я даже хотел в эту ночь подежурить у барака, хотя он мне строго-настрого запретил даже подходить к нему, но я так чертовски устал, что у меня буквально слипались глаза. А проснулся я около девяти утра... Вот и все, что я знаю.„ Еще то, что, попадись мне в руки этот подлец, я ему все зубы повыбиваю, а потом... — Значит, вы не верите, что полко... что О’Брайен покон¬ чил жизнь самоубийством? — Самоубийством? — хрипло повторил Артур. — Он с таким же успехом мог тогда свернуть шею и тем маленьким птичкам, которых обычно кормил п<\ грам хлебными крошками...— Ар¬ тур даже задрожал от возм\ пения. — Хорошо! Хорошо!.. Это револьвер вашего хозяина? — Да, его... — А кто из окружающих людей часто заходил в барак? — Полковник часто повторял нам, чтобы в барак никто не заходил. А когда в дом приезжали гости, барак просто запира¬ ли на ключ. Я обычно убирал там раз в день, но, кроме меня и мистера Стрэйнджуэйза, в бараке никого не было. — Выходит, если мы найдем здесь чьи-то отпечатки пальцев, то эту персону можно кое в чем заподозрить. Отпечатки мисте¬ ра О’Брайена у нас уже есть, поэтому мы сейчас снимем также ваши отпечатки, Беллами, и ваши, мистер Стрэйнджуэйз, если вы не возражаете. Окончив процедуру, лейтенанат сказал: — Джордж, продолжайте осмотр помещения и постарайтесь найти кусочек запонки от правой манжеты. — Блекли внима¬ тельно посмотрел на своего подчиненного. — Возможно, она раскололась при его падении. А вы пройдите со мной, Болтер! Будете вести протокол допросов. Лейтенант постепенно вырастал’ в глазах Найджела. «Воз¬ можно, он и впрямь самый настоящий сельский жандарм, — подумал Стрэйнджуэйз. — Но тем не менее голЬва у него ва¬ рит». — В первую очередь нам надо попытаться выяснить, когда здесь начал идти снег, — сказал Блекли, когда они направля¬ лись к дому. — У нас он начался в полночь. 45
— Я очень сожалею, но со мной произошло то же самое, что и с Артуром, — ответил Найджел. — Я заснул, будучи на часах. Блекли заметил смущение молодого человеке! и тактично переменил тему: — Этот Джордж — прилежный полицейский. Наши с ним отцы работали вместе в графстве Бачэ... Вы не могли бы мне немного рассказать о других гостях, сэр, до того как мне при¬ дется допрашивать их? Найджел вкратце описал лейтенанту всех гостей, не вдаваясь в подробности и умозаключения. Чтобы их не слышали, Найд¬ жел повел лейтенанта через огород во двор. Когда они добра¬ лись до черного хода, его рассказ уже был окончен. Найджел был так увлечен, что не заметил, как за ними из окна кухни на¬ блюдал человек. А когда они вошли, недовольный голос произ¬ нес: — Я была бы вам очень благодарна, если бы вы вытерли ноги и не испачкали полы! В дверях кухни стояла миссис Грант, скрестив руки на пере¬ днике. Найджел невольно рассмеялся — у него уже начали сдавать нервы. Миссис Грант строго уставилась на него. -т- Ваше веселье вызывает по меньшей мере удивление! — назидательно проговорила она. — Ведь мертвеца еще, можно сказать, не успели вынести из дома... — А кстати, кто вам сказал, что ваш хозяин мертв? —- друже¬ любным тоном спросил Блекли. Серые, как гранит, глаза миссис Грант словно огнем вспых¬ нули. — Я слышала крик и визг этой женщины, — ответила она. — Какой женщины? — Мисс Траль. Когда она впервые вошла в этот дом, эта раз¬ малеванная потаскуха, то вместе с ней сюда вошло и несчастье! А я раньше служила только в благородных семействах... — Ну-ну-ну! — успокоил лейтенант. — Не надо так гово¬ рить... Блекли, казалось, был искренне огорчен воинственным поведением миссис Грант. — Ort сам виноват, что связался с такой вертихвосткой! Зна- • чит, такова была воля Господня! Господь ненавидит грех... — Хорошо! — согласился Блекли, который снова взял себя в руки. — Теологическую сторону вопроса мы обсудим попоз¬ же, а в данный момент меня интересуют факты. Вы не мо¬ 46
жете нам сказать, миссис Грант, когда вчера вечером начал идти снег? — Не могу вам сказать... во всяком случае, когда я вчера в одиннадцать часов запирала дверь на засов, снега еще не было. — А не заметили ли вы вчера вечером здесь кого-нибудь из посторонних или неизвестных? — Нет... Наша девушка Нелли, когда закончила мытье посу¬ ды, сразу ушла к себе домой, в деревню. После этого я слыша¬ ла еще из гостиной крики и клевету в адрес Господа'Бога. Это старались друзья мистера О’Брайена, — сухо заметила миссис Грант. — А теперь я прошу разрешения удалиться. Мне нужно исполнять свои обязанности. Я не могу тратить свое время на болтовню. Когда кухарка удалилась, Блекли издал какой-то непонятный звук, означавший облегчение. Гости находились в гостиной. Джорджия разговаривала с Люсиллой, которая была уже одета, но находилась отнюдь не в лучшем настроении, и уговаривала ее выпить чашечку кофе. Остальные пытались кое-как проглотить свой завтрак; при по¬ явлении Блекли и Найджела все, как по команде, повернули головы. Лейтенант явно нервничал. До сих пор ему, как сельскому жандарму, приходилось иметь дело лишь с бродягами, мелки¬ ми воришками, пьяницами и нарушителями дорожного движе¬ ния. С людьми из «высшего общества» он обращаться не умел. Поэтому, смущенно покрутив усы, он просительно сказал: - — Дамы и господа, я не задержу вас надолго! Почти нет со¬ мнения в том, что мистер О’Брайен покончил жизнь самоубий¬ ством. Но я хотел бы выяснить еще кое-какие детали, чтобы при разборе дела в суде все было достаточно ясно... Кстати, кто- нибудь из присутствующих может мне сказать, когда вчера ве¬ чером пошел снег? Среди гостей пронеслось нечто вроде вздоха облегчения, слов¬ но все ожидали услышать гораздо более каверзные вопросы. Стар¬ линг и Киотт-Сломан переглянулись. Потом последний сказал: Приблизительно между одиннадцатью и половиной две¬ надцатого я находился с Кавендишем в бильярдной. А Старлинг наблюдал за. нашей игрой. Около пяти минут первого — это довольно точное время, потому что часы в холле только что пробили двенадцать, — Старлинг, поглядывавший в окно, ска¬ зал: «Пошел снег!» Подтвердите это, Старлинг. 47
— Зачем мхе подтверждения, я и так верю, — заметил Блек-? ли. — Снег был сильным, мистер Старлинг? — Сначала совсем небольшой, но потом усилился. — Может быть, кто-нибудь обратил внимание, когда снег пе¬ рестал идти? Последовала пауза. Найджел заметил, что Джорджия неуве¬ ренно взглянула на своего брата. Потом, судя по всему, она приняла решение и сказала: — Приблизительно без четверти два. Точнее сказать не могу, так как мой дорожный будильник не совсем в порядке... Итак, приблизительно без четверти два я зашла в комнату к брату и попросила его дать мне снотворное. Лекарства находились в его чемодане. 0н еще не спал. Он дал мне снотворное, а потом я посмотрела в окно и заметила, что снег почти перестал падать. Вскоре после этого он, наверное, и совсем прекратился. — Большое спасибо, мисс Кавендиш... — Блекли повернул¬ ся к ее брату: — Вы в это время как раз ложились спать, мистер Кавендиш? — О нет... Я прошел к себе в комнату вскоре после полуно¬ чи, но долго не мог заснуть. — Я думаю, этого достаточно... И всего лишь один вопрос. Коронер захочет узнать, когдЪ последний раз видели О’Брайена и было ли по нему заметно, что... что он собирается сделать? После небольшой дискуссии выяснилось следующее: когда леди и лорд Марлинворт уехали, О’Брайен посидел еще минут пятнадцать в гостиной вместе с Люсиллой и мисс Кавендиш. Потом, около четвер¬ ти двенадцатого, дамы поднялись в свои комнаты, а О’Брайен присо¬ единился к игрокам в бильярдной. Там он пробыл минут двадцать, потом сказал, что устал, и ушел в свою комнату на втором этаже. — Значит, последний раз О’Брайена видели приблизительно без четверти двенадцать? — подвел итог Блекли. На другую часть вопроса, касающуюся настроения О’Брайена, подобного категоричного ответа не последовало. Кавендиш и Ки¬ отт-Сломан заметили, что О’Брайен был в чрезвычайно хорошем настроении. Филипп Старлинг сказал, что полковник выглядел сильно утомленным. Джорджия добавила, что О’Брайен действи¬ тельно был в отличном настроении; но в то же время выглядел блед¬ нее и болезненнее. обычного, и бна считает, что под маской беспечности и веселья скрывалось огромное нервное напряжение. Когда, об этом же спросили-Люсиллу, то чуть не последовал еще один- нервный припадок. 48 - *
— Зачем вы меня об этом спрашиваете? — вскричала она. — Разве вы не видите, что я... что я его любила? — А потом, слов¬ но это признание отрезвило ее, продолжала с необычным спо¬ койствием: — В бараке?.. Что ему нужно было в бараке? Найджел быстро вставил: — Я думаю, это все, что вы хотели узнать. Не так ли, Блекли? Лейтенант понял намек. Он объяснил гостям, что им, возмож¬ но, придется задержаться в Чаткомбе день или два, и тут же напра¬ вился с Найджелом и Болтером обратно к бараку. Там они нашли сержанта, который, казалось, был очень доволен своими успехами. Он обнаружил за ножкой стола кусочек запонки, кроме того, вы¬ явил четыре различных отпечатка пальцев. Один — на ручке револь¬ вера, на дверце сейфа и на других вещах в комнате. Судя по всему, это были отпечатки пальцев О’Брайена. Блекли был уверен, что два других отпечатка принадлежат Найджелу и Беллами. Но кто оста¬ вил четвертый отпечаток — на подоконнике и на сигаретной короб¬ ке, лежащей на книжной полке? Сердце Найджела учащенно забилось. Появился неизвестный... Но надежда так же быстро по¬ гасла, как и зажглась... Ведь с ним в бараке был Эдвард Кавендиш. Сначала он стоял у книжной полки, а потом отступил к окну. Впол¬ не вероятно, что он и оставил отпечатки. Найджел сказал .об этом Блекли, а потом они прошли в дом и попросили Кавендиша раз¬ решить им снять у него отпечатки пальцев. Он не возражал, хотя и,х намерения явно нагнали на него страху. Когда они вновь вернулись в барак,'Блекли устало покачал головой и сказал Найджелу: — Нет, сэр, все это не имеет смысла;.. Говорят, что мертвые молчат, но это неверно. История настолько недвусмысленна, что была бы понятна и ребенку. Конечно, очень неприятно* что такой человек, как О’Брайен, покончил жизнь самоубийством, но все говорит за то, что -то было именно так... Факты... — Факты?.. — прервал его Найджел. — Мне кажется, что с теми фактами, которыми мы располагаем, этот мертвец мог бы рассказать совсем другую историю. Глава 5 Блекли нерешительно пощипывал свои уси^си. Уверенность молодого Стрэйнджуэйза была заразительна. И потом, во что вы¬ льется это дело, если окажется... И Блекли решил выслушать де¬ . 49
тектива. Возможно, это было самое разумное решение, которое он когда-либо принимал в своей жизни. Он поспешно отправил Джорджа в Тавистаун с отпечатками пальцев, а Болтера — в дом, чтобы тот принес Найджелу что-нибудь перекусить. Когда Бол¬ тер вернулся, Найджел тут же набросился на еду. Размахивая то куском колбасы, то хлебом с мармеладом, он заговорил: — Предположим, что О’Брайен не покончил с собой, а был убит, —-начал он. — Давайте посмотрим, хватит ли у нас фактов для подтверждения этой гипотезы. Я возьму на себя роль проку¬ рора, а вы будете адвокатом. Это позволит нам обсудить дело во всех деталях. Начнем с психологической стороны вопроса. Блекли с важным видом пощипывал усы. Он был польщен, что Найджел разговаривал с ним на равных. — Итак! Никто из тех, кто знал О’Брайена, даже представить себе не может, что он решился на самоубийство. Я тоже в этом убежден, хотя и знаю его совсем недавно. Это был удивитель¬ ный человек — может быть, немного странный, но никоим об¬ разом не больной психически. На войне он привык смотреть смерти в глаза, а потому не боялся ее. Но самоубийство?! Са¬ моубийство — это удел людей слабых, истеричных, не способ¬ ных бороться с трудностями. Я сомневаюсь, что О’Брайену могла прийти в голову такая идея? Он слишком любил жизнь! А вы хотите заставить меня поверить в самоубийство! — Но некоторые из свидетелей показали, что он в тот вечер нервничал и имел утомленный вид. Глаза Найджела за стеклами очков азартно сверкнули, а рука с куском колбасы в очередной раз взметнулась вверх. — Вот именно! Если бы О’Брайен намеревался лишить себя жизни, то был бы сдержан и рассеян, а улыбка была бы выму¬ ченной. Но ведь такого не было! А если он и был немного взволнован, то это неудивительно — ведь ультиматум неизвест¬ ного кончался в полночь. К несчастью, на этот раз полковник недооценил силу противника. Хотя доводы Найджела были очень убедительны, Блекли не хотел признавать своего поражения; потирая колено, он искал все новые контрдоводы. — Все это так, сэр... Но как вы объясните тот факт, что неиз¬ вестный предостерегал полковника от самоубийства, желая сам расквитаться с ним* а полковник взял да и покончил с собой? А? — Хорошая мысль, Блекли. Я думаю, О’Брайен со своим чув¬ ством юмора мог придумать такое. Но я этому просто не верю. 50
Скорее всего, неизвестный намеренно вставил фразу об этом в одно из своих писем. Он хотел спланировать убийство так, чтобы оно казалось самоубийством. А эта фраза, по его замыслу, и долж¬ на была заставить нас поверить в самоубийство. — Но ведь все это висит, как говорится, в воздухе! И нет никаких доказательств, сэр! Найджел вскочил, подошел к сейфу, поставил на него свою чашку с кофе и взмахнул ложечкой в сторону Блекли. — Хорошо, в таком случае, попытайтесь объяснить мне сле¬ дующее: если О’Брайен действительно хотел покончить само¬ убийством, то зачем же было приглашать меня сюда, чтобы я защитил его от неизвестного врага? И еще: если он действитель¬ но хотел умереть, то почему старался помешать убить себя кому-то другому? На этот раз лейтенант не смог найти Достойного ответа. — В этом что-то кроется, сэр. Возможно, все-таки полков¬ ник собирался покончить с жизнью, но в то же время не хотел, чтобы неизвестный, писавший ему такие письма, избежал на¬ казания. — Это неправдоподобно... И потом, все эти мелочи... То, что у него всегда был при себе револьвер... То, что он всем дал по¬ нять, что будет спать в доме... Ах, я же вам этого еще не рас¬ сказал... — И Найджел рассказал Блекли о военной хитрости полковника. — Ну а теперь ответьте, к чему были все эти меры предосторожности, если он собирался покончить с собой? — Признаю, это выглядит бессмысленным. Но бессмыслен¬ но и другое. Бессмысленно, когда человек ждет своего убийцу, а потом позволяет так легко убить себя — да еще из своего собст¬ венного револьвера! — Усы Бл.екли даже дрожали от волне¬ ния. — И еще более бессмысленно, что убийца, покидая барак, не оставляет после себя следов на снегу. Это уже не бессмыс¬ ленно, а сверхъестественно! Да-да, сэр! Именно сверхъестест¬ венно! — Видимо, это был некто, кого О’Брайен совершенно не подозревал, — задумчиво сказал Найджел. — И это тоже стран¬ но, ибо он подозревал каждого из своих гостей. — Как, как вы сказали? — Блекли выпрямился. — Простите, — сказал Найджел. — Я все время забываю, что вы еще не все знаете. — И Найджел рассказал о подозрениях, которые высказывал ему О’Брайен относительно завещания и изобретения. — Как видите, тут довольно серьезные мотивы. 51
А возможно, были и другие, о которых О’Брайен и не подозре¬ вал. Вы помните, что сказала миссис Грант о Люсилле Траль? Я совсем случайно узнал, что она была любовницей О’Брайена. Люсилла, понятно, а не миссис Грант. — Блекли невольно рас¬ смеялся, но сразу же постарался снова обрести деловой вид. — Люсилла пыталась, склонить полковника разрешить ей прийти к нему в комнату этой ночью. Он, естественно, ей отказал. А теперь предположите, что О’Брайен отбил Люсиллу у кого- нибудь другого. Этот «другой» наверняка был зол на полковни¬ ка. И это могло толкнуть его на убийство. Такое довольно часто встречается. А анонимные письма прямо выражают ненависть к летчику. В этот момент появился Артур Беллами и что-то прошептал на ухо Найджелу. Уходя, он окинул Блекли- презрительным взглядом. А Найджел, уставившись куда-то вдаль, задумчиво произнес: — Вот как? Исчезла дама в костюме для верховой езды... Почему? И куда она могла запропаститься? — Как вы сказали? Исчезла молодая дама? Из дома? Как ее зовут? — Не знаю. И исчезла она не из дома. До вчерашнего дня она-находилась в бараке... Нет! — внезапно выкрикнул Найд¬ жел с такой силой, что Блекли в испуге схватился руками за подлокотники кресла. — Теперь я припоминаю... Слушайте, Блекли: до того, как вы приехали, я просил Артура посмотреть, не пропало ли в бараке что-нибудь. И сейчас он сказал мне, что исчезла фотография девушки, которая всегда стояла на комоде в маленькой комнатке, барака. — Возможно, О’Брайен сжег ее, прежде чем застрелиться. Самоубийцы часто делают подобное. — Но я вспомнил, что в тот день, когда приехали гости, я, проходя мимо барака, заглянул в окно. И мне еще тогда пока¬ залось, что в каморке чего-то не хватает. А накануне я видел эту фотографию. Потом я об этом совершенно позабыл, потому что как раз появился Филипп Старлинг. Теперь же отчетливо пом¬ ню: я не увидел на комоде этой фотографии! Зачем О’Брайену понадобилось убрать ее? — А эта девушка с фотографии не одна из тех дам, которые находятся здесь? Найджел покачал головой. — Не думаю, что она имеет с ними что-то общее. 52
Блекли грузно поднялся и лениво потянулся. Ему внезапно показалось, что он слишком уж легко поддался влиянию Найдже¬ ла. Как бы то ни было, он вдруг сказал официальным тоном: — Я буду иметь в виду ваши слова, мистер Стрэйнджуэйз... Но не думаю, что есть достаточно причин, чтобы... Найджел схватил его за плечо и по-дружески, но довольно настойчиво опять усадил в кресло. — Разумеется, мистер Блекли, — сказал он с улыбкой. — Но я еще далеко не все вам выложил. До сих пор я касался лишь теории, витал, так сказать, в облаках. Но теперь вернемся на землю и обратимся к фактам. А вам пока советую выпить ча¬ шечку кофе и выкурить сигарету. — Хочу сразу признать, — продолжал Найджел, — что ц не могу объяснить, почему на снегу отсутствуют следы убийцы. Но оставим до поры этот вопрос. Лучше проследим, что вчера ве¬ чером делал О’Брайен. Приблизительно без четверти двенадцать он сказал в бильярдной, что идет спать. У него был план вы¬ прыгнуть из окна на крышу веранды — там невысоко, — а с крыши прямо в сад. Потом он намеревался пойти в барак и запереться там, захватив с собой револьвер. Но по следам на снегу мы можем заключить, что он осуществил этот план лишь в половине второго! Почему же так долго он оставался в-своей комнате? Ведь все остальные ушли спать по крайней мере за час до этого! Почему он выжидал в опасном для себя месте целых полтора часа? И дальше: почему он не выпрыгнул из окна, как предполагал? — Откуда вы знаете, что он этого не сделал? — Потому что сегодня утром, прежде чем спуститься вниз, я как раз смотрел из этого окна. Снег на крыше веранды был не тронут. Так что же из этого следует? — Или то, что он покинул дом через крышу веранды, когда снег еще только начал идти... — Или? — возбужденно спросил Найджел. — Или что он вышел из дома незадолго до того, как снег перестал идти, но вышел из дома просто через дверь. — Совершенно верно! Но если О’Брацен хотел, чтобы его убили, почему он не подождал убийцу в своей комнате, куда тот наверняка бы пришел? Если же он не хотел быть убитым, по¬ чему тогда изменил свой план и маршрут и, бросая вызов смер¬ ти, вышел из дома через дверь? Ведь он-не знал, где его подкарауливает убийца! Это было бы чистым самоубийством! 53
— Все это логично, сэр, — заметил лейтенант и почесал за¬ тылок. — Если так смотреть на вещи, напрашивается вывод, что он вышел из дома еще до того, как пошел снег. — И кто же, в таком случае, оставил следы? — тихо спросил Найджел. — Ясно кто! Убийца!.. Черт возьми, сэр. Вы совсем меня за¬ гипнотизировали. Иначе я бы этого не сказал. Найджел посмотрел на Блекли с добродушной улыбкой учи¬ теля, который наконец-то вывел своего любимого ученика на правильный путь. — Но как же тогда объяснить, что следы ботинок полковни¬ ка точно совпали с оставленным следом, сэр? Как мог убийца добраться до ботинок О’Брайена? — Ну, во-первых, мы не можем утверждать, что след остав¬ лен именно его ботинками. Мы только знаем, что его ботинки подходят к следам, оставленным на снегу. А во-вторых, это может означать, что убийца просто имеет тот же размер обуви! Блекли вынул свою записную книжку и что-то туда записал. Начал он торопливо, но потом прекратил писать. — Вы меня совсем сведете с ума! — наконец выпалил Блек¬ ли в смятении. — Вы забыли, что эти проклятые следы ведут только к бараку, а обратных следов нет... Значит, ваш вариант исключается, сэр! — Я этого вовсе не забыл, просто вы все время забегаете вперед! Так вот. Осмотр следов показал, что носки ушли в снег глубже, чем каблуки. Но такой след мог оставить только бегущий человек. Кто же он? Им мог быть сам О’Брайен или его убийца. Ни тот, ни дру¬ гой не хотел быть замеченным на дороге к бараку, и потому каждый из них постарался бы добраться до барака как можно быстрее. Кста¬ ти, насчет ботинок у меня есть еще кое-какие соображения. Предпо¬ ложим, что полковник пришел в барак где-то около полуночи. Пред¬ положим также, что он намеревался покончить с собой. Он запер окна на задвижки, но дверь не закрыл... Ведь она не была заперта, когда мы его нашли. Спрашивается, почему он запер окна, но не запер дверь? Далее, он снимает ботинки и надевает шлепанцы. Не¬ ужели человек будет переобуваться, прежде чем покончить с собой? — Может быть,’ сила привычки? — Возможно. Но, может быть, и другое. Говорят, что в воз¬ духе полковник всегда надевал на ноги шлепанцы. Так, может быть, он просто готовился к бою, так же, каки в воздухе? К бою с невидимым врагом! 54
— Это уж слишком... — возразил Блекли. — Но ведь это возможно, — ответил Найджел. — А вкупе с отпечатками пальцев на револьвере это уже становится интерес¬ ным. Предположим, что полковник действительно покончил с собой. Тогда его поведение зависело оттого, в какой именно мо¬ мент он принял это решение. Если О’Брайен направлялся к ба¬ раку с твердой решимостью покончить с собой, то, войдя в барак, он, естественно, не стал бы отвлекаться на смену обуви. Он бы просто вытащил револьвер и застрелился. Если же полковник ко¬ лебался и окончательно принял решение только после долгих раз¬ мышлений в бараке, тогда все объяснимо. Но в таком.случае непонятно, почему на стволе револьвера отсутствуют отпечатки его пальцев, ведь, мучаясь сомнениями, он невольно бы держал револьвер за ствол. Пойдем дальше. Вы часто слышали о самоу¬ бийцах, которые стреляли бы себе в сердце? Думаю, что нет. Дру¬ гое дело — в висок. Или вообще кладут дуло в рот. — Это верно, — согласился лейтенант. — Я уже и сам удив¬ лялся. — И еще кое-что. Согласно вашей теории, он выстрелил в себя и, падая, ударился локтем о край стола, отчего и появились синя¬ ки и раскололась запонка. Тут у меня два возражения. Во-первых, при таком падении он получил бы всего один синяк, а не два. А во- вторых, запонка наверняка не такая уж слабая, чтобы сломаться от одного только падения или удара о стол. Представьте себе, что эта трубка — револьвер. Я целюсь в вас. Вы перехватываете мою руку правой рукой, чтобы отвести от себя направленное на вас дуло. Моя манжета оказывается в вашей руке, и запонка ломается. А на моей правой руке остаются следы ваших пальцев... Блекли потянул себя за ус. — О Боже ты мой, сэр! Я думаю, вы совершенно правы. Зна¬ чит, это все-таки убийство?! Полковник с кем-то беседовал, но потом заподозрил неладное и вытащил револьвер. Убийца, каким- то образом усыпив его внимание, хватает его за запястье, вывора¬ чивает ему руку — этим объясняется, что выстрел был произведен с.такого близкого расстояния, — и попадает полковнику в сердце. После этого убийца уничтожает следы борьбы, стирает отпечатки пальцев со ствола револьвера, чтобы все было похоже на самоубий¬ ство... — Лейтенант вздохнул. — И вот опять мы добрались до мер¬ твой точки. Что же, убийца улетел из барака на крыльях? — Вернемся к ботинкам, предложил Найджел. — Где вы их нашли? 55
— Они стояли на полу... За одним из кресел. — Но они были видны? — О да! — ответил Блекли. — Я увидел их каблуки, не ото¬ двигая кресла. — А когда я сегодня утром обнаружил труп полковника в домашних туфлях и попытался отыскать ботинки, в которых он пришел в барак, то нигде не смог их найти. Правда, я не загля¬ дывал в шкаф, но за креслом смотрел и могу поклясться, что ботинок там не было. Блекли посмотрел на Найджела с испугом. — Как же так? — выдавил он наконец. — Ведь это означает, что... — Вот именно. А если к этому добавить, что на ботинках не было никаких отпечатков и что они были совершенно сухими, хотя печурка давно уже не горела, то подозрения в убийстве полковника усиливаются. Сами по себе эти разрозненные фак¬ ты еще мало о чем говорят. Возможно, их не хватит даже на то, чтобы убедить вашего шефа продолжать расследование. Но тог¬ да надо поискать что-нибудь еще. — Некоторое время Найджел заметно колебался. Наконец, решившись и как-то странно пе¬ редернув плечами, он спросил: — У вас случайно нет опыта по вскрытию сейфов, Блекли? Мне не терпится заглянуть.в него. Полицейский подошел к сейфу и какое-то время изучал его. •— Думаю, с этим я мог бы справиться. Но для чего вам это понадобилось? — О’Брайен сказал мне, что его завещание находится в сей¬ фе. Если сейф окажется пустым, то это стопроцентное доказа¬ тельство того, что полковник был убит. Ну и сам мотив преступления станет яснее. Блекли трудился над сейфом почти полчаса. Все это время Найджел, терзаемый нетерпением, метался по комнате. Не пе¬ реставая курить, он хватал с полки книгу за книгой, но, не одо¬ лев и строчки, ставил на место. Наконец послышался легкий щелчок, и Блекли удовлетворенно крякнул, когда дверь сейфа открылась. Оба увидели, что он пуст. Глава 6 Теперь'уже Блекли был убежден, что произошло убийство, и сразу развил'бурную деятельность. Он договорился с Найдже¬ лом не сообщать гостям об этих подозрениях, считая целесооб- 56
разным ввести в заблуждение убийцу: пусть пребывает в уверен¬ ности, что полиция идет по ложному следу. Затем лейтенант нашел Болтера и приказал ему незаметно наблюдать за домом. Со своего поста сержант заметил Киотт- Сломана, отправившегося в деревню в стареньком двухместном кабриолете, а затем Джорджию Кавендиш, вышедшую вместе с братом на прогулку в сад. , После этого Блекли позвонил своему начальнику и доложил о случившемся, договорившись обсудить подробности во второй половине дня. Он вызвал также из полицейского участка подкрепление и наконец снова вернулся в барак, чтобы еше раз тщательно осмотреть его. На это время Найджел, не сомневавшийся в профессионализме лейтенанта, удалился в парк, чтобы в ти¬ шине поразмыслить над имеющимися у него фактами. Для осмотра барака Блекли взял себе в помощь Беллами, как человека, долго бывшего в услужении у полковника. Во время работы выяснилось, что и Блекли и Бедлами служили в Индии в одно и то же время под началом одного и того же грубияна. Общие воспоминания сблизили их, и первоначальная сухость в отношениях постепенно исчезла. Лейтенанту необходимо было отыскать доказательства борь¬ бы, происшедшей между полковником и его убийцей, поэтому он попросил бывшего боксера как можно тщательнее осмотреть комнату и отметить все происшедшие там изменения.^ — Кое-что мне кажется странным, — вскоре заметил Артур. — Например, ботинки, которые вы нашли за креслом. Полковник никогда их туда не ставил. Обычно.они находились в шкафу рядом с дверью. А своих привычек полковник придерживался очень строго. Блекли возликовал в душе. Еще один плюс в пользу теории мистера Стрэйнджуэйза и его собственной. — В отношении своих бумаг, однако, полковник не был так строг, — сказал Блекли, указав на стол. — Что верно, то верно.'Мне всегда это не нравилось. Однаж¬ ды я попытался навести порядок, но не тут-то было! Полков¬ ник разбушевался, как дьявол в преисподней. И пригрозил мне: «Если ты еще раз дотронешься' своими грязными лапами до моих бумаг, я тебе сверну шею!» \ — Значит, вы не сможете сказать, пропало что-нибудь со стола или нет? , 57
Почесывая массивный подбородок, Беллами склонился над столом и сосредоточенно его оглядел. — Странное дело, — удивился он, — полковник всегда клал свои письма вот сюда, в одну кучку. А в этой корзиночке с надписью «Письма» хранил другие бумаги — счета, квитанции и так далее. Теперь все наоборот: письма лежат в корзиноч¬ ке, а счета — в кучке. Никаких других изменений Артур обнаружить не смог, но Блекли был доволен и этим и вскоре отпустил его. Перед уходом Артур обернулся и прохрипел: — Когда вы и мистер Стрэйнджуэйз найдете эту собаку, ос¬ тавьте меня с ним с глазу на глаз минут на пять. Вы понимаете, так, как бы случайно. Потом вы скажете судье, что при попыт¬ ке к бегству он врезался в грузовик. Пожалуйста, подумайте об этом. Лейтенант занимался обыском еще с полчаса, но не обнару¬ жил ничего примечательного. Ему не удалось найти ни завеща¬ ния, ни каких-либо технических набросков или планов. К этому времени из участка прибыло подкрепление. И Блекли занялся распределением обязанностей. Одного из полицейских он ото¬ слал в деревню, чтобы тот осторожно разузнал, не был ли кто- нибудь из деревенских жителей этой ночью в парке, а также не видели ли в недавнее время в этом районе какого-либо чужака. Он не очень-то надеялся на положительный результат, но ведь большая часть полицейской работы и состоит в такой вот отра¬ ботке всевозможных версий. Второго человека он поставил дежурить перед бараком. Третий сменил Болтера, который вместе с Блекли проследовал в дом. А Найджел был так погружен в свои мысли, что не заметил, как добрался до дома своего дядюшки. Чаткомб-Тауэрс был пос¬ троен в истинно английском духе. Над ним трудились целые поколения Марлинвортов. Совместными усилиями, испытывая терпение архитекторов, они соорудили настоящее чудище из кам¬ ня и цемента. Балюстрады, башни/колонны и всякие орнамен¬ ты при первом знакомстве просто ошарашивали. Тауэрс, то есть башни, как таковой, собственно, и не было. Но был довольно экстравагантный дом, который — и этого Найджел не мог не при¬ знать — с достоинством возвышался над окрестностями. Найджел позвонил и тотчас же был проведен дворецким в огромный холл,. увешанный мрачно взиравшими отовсюду оленьими головами. 58
— В Дауэр-Хауз произошла трагедия, Поисонби, — таин¬ ственно шепнул он дворецкому. — О’Брайена нашли мертвым. И мы предполагаем самое худшее... Ни один мускул не дрогнул на лице дворецкого. — Вот как, сэр! Это очень неприятно. Я полагаю, вы хотите уведомить о несчастье его светлость? Найджел утвердительно кивнул, а найдя своего дядюшку за завтраком, не преминул «уведомить его светлость о несчастье». Лорд Марлинворт чуть не подавился от страха и уставился на племянника широко раскрытыми глазами. — О Боже! — наконец выдавил он. — Ты говоришь, О’Брайен мертв! Застрелен! Бедняга! Какой трагический конец!.. Подумать только, ведь еще вчера вечером он сидел с нами за празднич¬ ным столом!.. Но недаром же говорят, что тот, кто посеет ве¬ тер, пожнет бурю. При его жизни, полной приключений и авантюр, другая смерть была бы вряд ли возможна. Элизабет очень опечалится... Я называл его «последним элизабетянином», и этот человек мне очень нравился. Ты, наверное, знаешь, что он родом из ирландских О’Брайенов и... После довольно неуверенного старта лорд Марлинворт по¬ чувствовал себя в своей стихии и посвятил усопшему довольно солидную заупокойную речь. Во время ленча эту новость сообщили леди Марлинворт. Справившись с шоком, она, как ни странно, в дальнейшем со¬ храняла полное спокойствие. — Я должна сходить туда и успокоить бедняжку Кавендиш. Если она вообще в состоянии кого-либо видеть. Думаю, сейчас она на грани нервного срыва. При мысли о таком плачевном состоянии отважной иссле¬ довательницы, Найджел про себя улыбнулся. — Почему вы считаете, что именно ее это тронуло больше всех? — спросил он. Леди Марлинворт погрозила ему пальчиком: — Ох уж эти мужчины! Никогда ничего не замечают. Я хоть и старая женщина, но всегда отлично вижу, когда девушка влюблена по уши! И причём такая милая_девушка! Может, она и не красавица и у нее есть кое-какие странности... Например, появиться за столом с попугаем на плече... Но как можно ко¬ рить за это женщину, большую часть жизни проведшую среди негров? В мои времена такого бы просто не потерпели... Так на чем же я остановилась? Ах да, бедняжка была влюблена в 59
О’Брайена, и они очень подходили друг другу. Какая неосто¬ рожность с его стороны, что именно сейчас он позволил себя убить. Бедной девочке это разобьет сердце.. — Элизабет всегда была... э... настойчивой свахой. Сознай¬ ся, дорогая. — Скажи, тетя, — спросил Найджел, — что ты имела в виду, говоря, что «именно сейчас он позволил убить себя»? У врача нет ни малейшего сомнения в том, что это самоубийство. — Тогда твой врач — самый настоящий идиот, — взволно¬ ванно ответила старая дама. — Полная чепуха! Несчастный слу¬ чай — это другое дело. Но О'Брайен — так же как и Герберт,— никогда бы не покончил жизнь самоубийством. Лорд Марлинворт самодовольно погладил усы. А леди Мар¬ ли нворт продолжала: — Я схожу к мисс Кавендиш сегодня во второй половине дня. Может быть, я еще чем-нибудь могу помочь, Найджел? — Да, тетя. Вчера за ужином ты обмолвилась, что когда-то раньше уже видела О’Брайена или что-то в этом роде. Пожа¬ луйста, попытайся вспомнить, когда и где это было. Это дей¬ ствительно может иметь большое значение. — Хорошо, Найджел, я попытаюсь. Но обещай мне, что ты не будешь копаться в его прошлом. Этого я просто не потер¬ плю. Обещай мне! Найджел был вынужден пообещать. В то время как племянник выслушивал разглагольствования дядюшки о бренности плоти земной, Блекли начал опрос при¬ глашенных на рождественский вечер. Филиппа Старлинга и Люсиллу Траль он нашел в холле. Л юсилле удалось раздобыть iTie-то платье, в котором она была похожа на молодую вдовуш¬ ку и которое должно было привлечь к Ней внимание других мужчин. Старлинг, сидевший напротив камина, должен был признать, что вся косметика удалена с’лица Люсиллы просто гениально. Правда, он не мог понять, являются ли темные кру¬ ги под ее глазами естественным следствием пережив'аний или же возникли искусственным путем. Блекли спросил: — Кто-нибудь из вас знает о завещании умершего? В бараке его не оказалось, хотя мне сказали, что. все документы он хра¬ нил именно там. Люсилла закрыла лицо руками и застыла, словно статуя. 60
— Зачем вы меня мучаете? Какое мне дело до его завещания? Вы не сможете вернуть мне Фергуса, — пробормотала она ка¬ ким-то срывающимся голосом. — Не веди себя глупо, Люси! — резко сказал Старлинг. — Ведь мистер Блекли ищет завещание не для тебя. Но с другой стороны, почему бы и тебе не поискать его? Фергуса тебе, ко¬ нечно, не вернуть, но зато, может быть, тебе достанется нема¬ лая толика его денег? — Ты смешной и злобный карлик! — прошипела девушка. — Тебе, наверное, трудно понять, что на свете'есть веши гораздо более важные и ценные, чем деньги! Старлинг покраснел от гнева. ■— Ради Бога, перестань разыгрывать глупую комедию! Ты и прежде на сцене была не особенно хороша, а для того, чтобы теперь вернуться в театр, ты уже слишком стара... Блекли поспешил вмешаться — Люсилла была явно готова перейти от слов к делу. — Не надо так волноваться! — сказал он. — Все мы сейчас немножко взвинченны... Итак, из ваших слов, мистер Старлинг, я понял, что вы ничего нс знаете о завещании? — Вы правильно поняли! — фыркнул маленький профессор и затопал вверх по лестнице. Потом Блекли натолкнулся на Эдварда и Джорджию. Кавен¬ дишей, которые возвращались с прогулки. Он задал им тот же вопрос. Эдвард сразу же заявил, что .ничего не знает об этом документе. Джорджия, немного помедлив, сказала: — Я не знаю, где он хранил свое завещание, но он как- то сказал, что оставил и мне по этому завещанию небольшую сумму. — Вам, лейтенант, лучше спросить об этом его адвоката, — предложил ее брат. — В нужное время мы сделаем это, сэр. Кстати, вы не знае¬ те, у покойного были родственники, с которыми мы могли бы связаться? — К сожалению, нет. Что-то.не припомню, чтобы он когда- либо говорил с нами о своих родственниках. Только как-то упо¬ мянул, что родители его уже давно умерли... Ах да, теперь я вспоминаю, что он называл также своих двоюродных родствен¬ ников, которые живут в Глоче'стере. . Несколько минут спустя вернулся* Киотт-Сломан. Блекли встретил его во дворе. 61
— Я выезжал на машине Кавендишей, — не дожидаясь во¬ проса, сообщил он. — Надо «выгуливать» машину, чтобы она не застоялась. А в деревне я сделал небольшую передышку — в «Пчелином улье». Очень рекомендую вам это заведение. — Я хотел вас спросить: вы ничего не знаете о завещании О’Брайена? Мы нигде не можем его найти. — Нет, не знаю... А что с ним, с этим завещанием? — Да нет, я просто думал, что вы, как один из друзей полков¬ ника, возможно, подписывали завещание в качестве свидетеля. — К чему это вы клоните? — Глаза Киотт-Сломана сразу ста¬ ли холодными и настороженными. — Уж не хотите ли вы ска¬ зать, что я уничтожил это завещание? — Да что вы, мистер Киотт-Сломан! У меня и в мыслях та¬ кого не было. Просто задал вопрос, обычный в таких случаях. Но когда Киотт-Сломан повернулся, чтобы уйти, он выгля¬ дел обиженным и грустным. Блекли так и хотелось отвесить себе оплеуху за свою тактическую ошибку. Ведь вопрос о свидетеле при подписании завещания мог натолкнуть кого-нибудь из при¬ глашенных на мысль, что полиция не очень-то верит в само¬ убийство О’Брайена. Вернувшись от родственников, Найджел буквально натолк¬ нулся на Филиппа Старлинга и тут же увлек его в свою ком¬ нату. — Мне нужны сведения, которые касаются закулисных сторон жизни всех гостей Дауэр-Хауз, Филипп, и в этом деле вы, возмож¬ но, сможете мне помочь. За это я расскажу вам волнующую исто¬ рию, которая, по крайней мере в данный Момент, должна быть сохранена в тайне. Только сначала я должен задать вам один вопрос: какие у вас отношения с Люсиллой? Циничное, надменное и в то же время чем-то привлекатель¬ ное лицо Старлинга нахмурилось. Он отвел взгляд, а потом не¬ брежно сказал: — Мне нравятся пышные и высокие блондинки. А Люсилла не любит маленьких мужчин... — Он говорил это таким тоном, каким обычно рассказывал самые невероятные истории, но Стрэйнджуэйз понял, что на этот раз он говорит правду. — Понятно, — сказал он. — Извините меня, пожалуйста.- Кстати, думаю, вы не много потеряли... — О Боже ты мой! Конечно не много. Она, правда, умеет околдовывать мужчйн, но при этом — самая бессовестная лгунья в мире. Ты только взгляни, как она себя ведет! Как жена 62
маршала, которого хоронят со всеми почестями... Противно смотреть! — О’Брайен мог оставить ей часть денег? — Не исключено. Они были в довольно близких отношени¬ ях. А золотишко она промывает неплохо. Но вы что-то усилен¬ но интересуетесь завещанием полковника — и ты, и Блекли. В чем дело? — О’Брайен был убит, — небрежно сказал Найджел и заку¬ рил сигарету. Филипп Старлинг в ответ лишь протяжно свистнул. — Что ж, тебе, конечно, виднее, — сказал он чуть погодя. — Но если вы расскажете об этом кому-нибудь, то, возмож¬ но, станете причиной еще одного убийства, — добавил Найд¬ жел. — А теперь расскажите мне немного об этой Традь.,. — Несколько лет назад она появилась в Оксфорде. Люсилла была актрисой. Очень неважной. Но прекрасно умела возмещать свои неудачи на подмостках в постели. Преподавателей она бук¬ вально с ума сводила. И они были вынуждены идти на всякие ухищрения, чтобы заставить ее уехать подальше. Студенты из- за нее влезали в долги. — Ну а потом? — Потом Люсилла отправилась в Лондон. Особых доходов у нее там тоже не было, зато она обзавелась целой армией анге¬ лов-хранителей.. Кавендиш был последним из этой гвардии. Она поменяла его на О’Брайена. Эта маленькая крыса всегда отлич¬ но чуяла, когда корабль собирался пойти ко дну. Как ты, на¬ верное, знаешь, в последний год у Кавендиша были финансовые затруднения. Я не уверен, действительно ли Люсилла влюбилась в О’Брайена, но она впервые в жизни, побежала за мужчиной сама, а не наоборот. Постепенно она почему-то все больше и больше уверялась в том, что О’Брайену без нее не обойтись, хотя на самом деле все было наоборот. Полковник был первым мужчиной, который не поддался ее чарам. Представляешь, ка¬ кой получился бы великолепный спектакль: Люсилла в роли отвергнутой любовницы! Но она этого просто так не оставила бы. Она бы... — Замолчите! — воскликнул Найджел и с притворным отча¬ янием заткнул уши руками. — Я могу обдумать пока что только одну версию, а вы мне предлагаете сразу три: Эдвард Кавендиш мог убить полковника, во-первых, потому, что тот отнял у него девушку, во-вторых, потому, что надеялся получить часть его 63
наследства, и, в-третьих, сама Люсилла мокла убить О’Брайена, потому что чувствовала себя оскорбленной. Теперь вам доста¬ точно сказать мне, что Джорджия тоже была отвергнута О’Брайеном, а Киотт-Сломан — агент ГПУ, и тогда каждого Тостя можно будет подозревать. Ах да, я забыл миссис Грант! Ну, а ее мотивом мог бы быть религиозный фанатизм. \ — А что скажешь насчет меня? Ведь я могу и оскорбиться, если окажется, что у меня не было мотивов для убийства! Мне всегда нравилось воображать себя потенциальным убийцей. Это совершенно переворачивало все представления о мире и позво¬ ляло мне как ученому по-новому взглянуть, так сказать, на про¬ блемы бытия. — Говоря это, Старлинг выглядел беспечным, как ребенок, но в глазах читалась некая настороженность. — Я бы с удовольствием поставил ваше имя во главе списка подозреваемых, Филипп, но у меня, к сожалению, нет для вас более или менее подходящего мотива. — У меня тоже нет. И уж если бы я захотел прикончить кого- либо из этого избранного общества, мой дорогой Найджел, то моей, жертвой стал бы Киотт-Сломан! Во время войны он был Штабным офицером, а во время... ну, в мирные дни он стал владельцем какого-то питейгйого заведения. Представляешь, из офицеров — в трактирщики! Что может быть отвратительнее! -Добавь к этому, что он постоянно что-то бубнит, а в промежут¬ ках между приемами пищи грызет орехи, — и ты согласишься, что, знай его Данте, он приготовил для него особое место в чистилище. — Где находится это питейное заведение? — Неподалеку от Лондона. По дороге на Кингстаун или где- то поблизости от него. Ты посмотри на него, какой он элеган¬ тный и во всем везучий! Носит, наверное, на смокинге все свои военные знаки отличия и похлопывает женщин по заду. Имен¬ но такой и способен на что-нибудь низкое. — Хотел бы я знать, почему О’Брайен подружился с таким человеком; — Меня это тоже интересует. Может быть, шантаж? Знающие его ближе считают, что Сломан иногда работает на пару с Люси. Если это так, то вполне вероятно, что мы имеем дело с шантажом. — Поразительно, —г сказал Стрэйнджуэйз, — но что-то похожее я и надеялся от вас услышать. Теперь вам остается дать мне ка¬ кой-нибудь хорошенький мотивчик для Джорджии — и я буду со¬ всем доволен. , 64
— О Боже ты мой! Я обожаю скандалы ради самих сканда¬ лов! Но Джорджия — хорошая девочка. Как раз такая, какой и должна быть женщина, — не слишком красивая, но привлека¬ тельная, эксцентричная, но без странностей,/умная, хорошая кулинарка, разумная, чувствительная и надежная. К тому же она хорошая наездница, как я слышал. Причем для нее годится все, что имеет четыре ноги, — от ишака и до верблюда. — Да, она действительно средоточие всех лучших качеств, но только не пышная и высокая блондинка! — слегка подтрунивая, заметил Найджел. — Ну и что? Да, она не высокая и не пышная блондинка! Но могу же я сделать исключение из своего правила. Правда, Джор¬ джия была исключительно предана О’Брайену. И по-настояще¬ му в него влюблена. Не смотрела ни на одного другого мужчину. И ему она тоже очень нравилась. Только вот не пойму, почему они не поженились. Л — Вы это и имели в виду, когда говорили о ее надежности? — Угу... Но еще и о ее отношении к своему брату. Он, долж¬ но быть, много старше ее, но она ухаживает за ним, как за сы¬ ном. И взволнованной я видел ее только однажды — когда на одном из вечеров ее брат потерял сознание. Она так разволно¬ валась, будто наступил конец света. Да, в Эдварде она души не чает. И кто знает почему. Он очень милый человечек, но самый, как говорится, рядовой.. — Я считал его умным. — Он и есть умный, насколько могут быть умны бизнесме¬ ны. Ума у него достаточно, чтобы сколотить состояние, но вот для того, чтобы вовремя остановиться, ума у него уже не хва¬ тит. В ближайшее время Джорджии придется с ним повозить¬ ся. Его нервы уже совсем сдают. По утрам у него трясутся руки, а лицо такое хмурое, что можно заболеть только от одного его вида. Всем известно, что Оксфорд порождает неврастеников, но по сравнению с биржей это настоящий рай. — Ну а как вели себя здесь остальные гости? — Люсилла ведет себя так, словно играет последний акт тра¬ гедии. Причем, мне кажется, она действительно чем-то очень взволнована. У нее просто нет таланта, чтобы Хорошо-играть. Киотт-Сломана, слава Богу, большей частью здесь не было, а в то время, когда присутствовал, он был необычно молчалив. Сам понимаешь, атмосфера для этого шутника здесь совсем не та¬ кая, чтобы похлопывать женщин по попкам. Бедняжка Джорд- 3 Н.Блейк «В аду нет выбора»
жия все время беспокойно расхаживала по дому, и вид у нее был, как у брошенной обезьянки. Мне даже больно было смот¬ реть на нес. И тем не менее она ангел-хранитель всего общест¬ ва. Довольно неприятно слушать, как Люси все время жалуется на свое разбитое сердце и оплакивает своего героя. А ведь у Джорджии сердце, судя.по всему, тоже разбито... — Да, — согласился Найджел. — По-настоящему разбитое сердце не делает себе рекламу. Но давайте поговорим о другом, Филипп. Призовите на помощь свой ум ученого и попытайтесь ответить мне на вопрос: как может человек пройти по снегу около трех сантиметров толщиной примерно сорок пять метров и не оставить после себя следов? — Только испросив помощи у Всевышнего, друг мой! Види¬ мо, речь идет о каком-нибудь йоге. Или, быть может, убийца использовал ходули... — Ходули? — возбужденно повторил Стрэйнджуэйз. — Ах нет, этого не может быть! Ведь они тоже оставляют следы. А Блекли обыскал все вокруг барака, но не нашел ничего. Нет- нет, решение должно быть чрезвычайно простым. — Если бы ты мне точно сказал, в чем, собственно, дело... Кажется, там были довольно четкие следы... ' —• Только вели они не в том направлении. Теперь выражение святой простоты на лице Старлинга было изумительным. — Твои сочинения по греческой литературе, Найджел, были часто очень удачными, но страдали одним недостатком: были чересчур стилизованы. В поисках нужного стиля ты делал са¬ мые примитивные ошибки и... — Ну хорошо, хорошо! — буркнул Стрэйнджуэйз. — Можете не продолжать. Разумеется, я сделал идиотскую ошибку, и это все объясняет! Лаш мистер Икс шел вперед спиной. Поэтому отпечатки носков были глубже, чем отпечатки каблуков. Но след был только один, значит, к бараку он шел, когда снег еще был не очень плотным — то есть где-то между пятью минутами первого и двенадцатью двадцатью. Убийца будет “неприятно поражён, когда поймет, что. мы это знаем. Они беседовали еще около* часа. Постепенно зимний вечер переЩел в.ночь, и мысли их невольно обратились к ароматным гренкам с маслом. г ; — Кстати, ты.заметил, Найджел, — начал было Старлинг, — ; как-за ужином О’Брайен...: -4-. Он не успел закончить фразу, так 66
как в этот момент снизу раздался сдавленный женский крик. За ним послышались поспешные шаги, потом тишина, и нако¬ нец кто-то окликнул Найджела: — Мистер Стрэйнджуэйз!. Мистер Стрэйнджуэйз! Кто-то шумно поднимался по лестнице. Найджел так и не успел узнать, что сказал или сделал О’Брайен за ужином, так как дверь распахнулась и на пороге появился Болтер. Его крас¬ ное лицо было искажено от волнения. — Мой шеф просит вас зайти к нему, сэр! — выпалил он. —’Мис¬ сис Грант нашла его в чулане... Она как раз хотела накрывать стол к ужину... Кто-то проломил ему голову... Ужасное зрелище, сэр! — О Боже ты мой! Блекли проломили голову! Надеюсь, он жив? — Вы меня не поняли, сэр... Проломили голову не моему шефу, а этому... слуге мистера О’Брайена... Как же его зовут? Ах да, Беллами! Это Беллами проломили голову... Он лежит в большой луже крови. Г л а в а 7 Беллами встретился с убийцей быстрее, чем ожидал. Только роли распределились не так, как это рисовалось в его вообра¬ жении. Убийца напал на Артура, когда тот шел по коридору, со¬ единяющему главную часть дома с кухней и хозяйственными пристройками. А так как в коридоре всегда было темно, быв¬ ший боксер не успел даже разглядеть своего врага. Он упал на каменные плиты возле двустворчатой двери, которая отделяла служебные помещения от главной части дома, обагрив своей кровью пол. Свежие пятна крови переходили в сплошной крова- '• вый след, тянувшийся вдоль коридора в сторону чулана. Пре¬ ступник, видимо, даже не пытался уничтожить оставленные следы. Они были еще влажные, так же как.и лужица крови на полу чулана. Поэтому Блекли было нетрудно воспроизвести ход событий. Преступник, вероятно, следовал за Беллами по кори¬ дору, ведшему к кухне, или же спрятался за дверью, находив¬ шейся в начале коридора. Удар был нанесен каким-то тяжелым предметом, который еще предстояло найти. После этого он, вероятно, схватил свою жертву за ноги, чтобы не испачкать свою одежду кровью, и затащил в чулан. К сожалению,, это было все, что удалось выяснить на данный момент. Миссис Грант, на показания которой рассчитывали 67
больше всего, удалилась в свою комнатушку. Наступило время послеобеденного сна. Найджел был почему-то уверен, что те¬ перь ее не разбудить. Создавалось впечатление, что ее больше огорчила кровь на полу чулана, чем судьба Артура Беллами. Когда поднялась тревога, Артур был еще жив, и быстро по¬ доспевший врач сказал, что у него имеются шансы выжить. Блекли, по понятным соображениям, с радостью отправил бы Артура в больницу, но врач категорически запретил это делать, так как транспортировка раненого могла роковым образом пов¬ лиять на исход дела. После короткой дискуссии лейтенант был вынужден уступить. Беллами отнесли в его комнату, а перед дверью поставили полицейского со строгим указанием: к боль¬ ному не пускать никого, кроме врача и самого Блекли. К ране¬ ному вызвали также медицинскую сестру. Пока полицейские: обыскивали хозяйственные помещения, соседние пристройки ,и сам участок, ища орудие, которым был нанесен удар, сам Блекли собрал всех в столовой, чтобы начать допрос. В первую очередь он спросил у собравшихся, не возра¬ жает ли кто-либо против обыска их комнат. И добавил, что может получить ордера на обыск, но в таком деле, как это, фак¬ тор времени может, сыграть решающую роль, а так как гостям, судя по всему, нечего скрывать... ну и так далее. В этот момент Блекли уже не был похож на того скромного и нерешительного полицейского офицера, который несколько часов назад беседовал с Найджелом в бараке. Но, прежде чем начать допрос, он переговорил с Найджелом. — Кажется, дело начинает проясняться, — начал Найджел. — Я тоже так думаю, сэр. Сначала мне казалось, что я до¬ пустил,.большую ошибку, слишком явно продемонстрировав свой.интерес к этому завещанию. Но оказалось, что именно это вынудило преступника перейти к решительным действиям — все произошло быстрее, чем я ожидал. Будем надеяться, что Беллами выкарабкается. — Значит, вы полагаете, что Артур Беллами был одним из двух свидетелей, которые подписывали завещание? — Именно так, сэр. И если я не ошибаюсь, то Беллами до¬ лжен знать содержание,, а также второго свидетеля. Убийца же похитил завещание, чтобы скрыть мотив убийства... . — Как же он смог достать его из сейфа? — перебил его Найджел. ... Должно.быть, знал, комбинацию цифр,,сэр/А это, в свою очередь, свидетельствует о том; что он принадлежит к самым 68
близким друзьям полковника. Кстати, это подтверждается и всем остальным из того, что нам известно. — Логично... Правда, эту версию, пожалуй, нетрудно опро¬ вергнуть, но все же продолжайте! — Предположим, что убийца не хочет, чтобы содержание завещания полковника стало известно. Значит, ему нужно уб¬ рать двух свидетелей подписания завещания. Один из свидете¬ лей, а именно Беллами, устраняется. Второй свидетель жив, следовательно, он не опасен для убийцы. Из этого следует, что убийца и второй свидетель — одно и то же лицо. — Не обязательно. Ведь свидетели не всегда упоминаются в завещании. Поэтому если это убийство было совершено ради того, чтобы добраться до денег полковника, то не исключено, что убийца не является свидетелем. — Тоже верно... Но если убийца сам не является свидетелем, но знает свидетелей — а ведь если это не так, то не было ника¬ кого смысла нападать на Беллами, — то второго свидетеля ожи¬ дает вскоре участь Беллами, если мы не будем начеку. — О Боже! Конечно, мы все время должны быть начеку! Хотя не исключено, что этот второй свидетель работает рука об руку с убийцей. — Это маловероятно, сэр. Люди очень редко поверяют друг другу такие тайны. — Макбет и его дражайшая супруга, например... А в случаях с эротической подоплекой это совсем не так уж редко. Тут же, кажется, эротика играет не последнюю роль. По пути в столовую, где он намеревался выслушать гостей Дауэр-Хауз, Блекли думал о страшном смысле этой фразы. Но его простое крестьянское лицо не отражало его мыслей. Никто из гостей не возражал против обыска, и лейтенант поручил его проведение сержанту, уже вернувшемуся из Тавистауна. Затем Блекли вместе с Найджелом и Болтером прошли в маленький кабинет. В дверях столовой остался стоять полицейский, кото¬ рому было поручено поочередно препровождать гостей Дауэр- Хауз в кабинет на допрос. Одновременно он должен бь/л прислушиваться к разговорам гостей за столом. Первым попросили войти Старлинга: К этому времени мис¬ сис Грант уже показала, что Беллами примерно до половины третьего — времени, когда она отправилась прилечь, — нахо¬ дился возле кухни, а Старлинг начиная с двадцати минут треть¬ его и до момента обнаружения Беллами в чулане разговаривал 69
с Найджелом, и поэтому его не стоило принимать в расчет. Он лишь подтвердил, что ничего не знает о завещании О’Брайена. Его адвоката он тоже не знал. Потом наступила очередь Люсиллы Траль. Она впорхнула в комнату и уселась-на стуле с достоинством королевы. Болтер издал какой-то неопределенный звук. Блекли невольно провел рукой по усам и поправил галстук. Сначала он задал обычные в таких случаях вопросы о возрасте, адресе и так далее, а потом со вздохом приступил к допросу: — Я уверен, мисс Траль, что вы согласитесь ответить нам на несколько вопросов. Болтер запишет все ваши показания, а позднее вы получите копию с просьбой подписать ее, если най¬ дете, что она соответствует вашим показаниям. Люсилла кивнула — вновь величественно, как королева. — В первую очередь, мисс Траль, я хотел бы спросить у вас, не намерены ли вы дополнить ваши показания по Поводу заве¬ щания О’Брайена, которые дали сегодня утром? — 'Дополнить? Как же я могу их дополнить? — несколько высокомерно ответила Люсилла своим холодным, хрипловатым голосом. — Фергус... Извините, О’Брайен никогда не говорил со мной о своем завещании. — Тогда я поставлю вопрос немного иначе. Есть ли у вас какие- либо основания полагать, что вы упомянуты в этом завещании?* — Это я могу предположить, — ответила она равнодушно. Блекли немного раздраженно нагнулся чуть вперед: — В каких отношениях вы были с покойным? Люсилла покраснела. Потом откинула назад свою красивую голову и, посмотрев на лейтенанта пронизывающим взглядом, ответила: •* — Я была его любовницей. — Хм... э... э... Чудесно! В таком случае, мадам, давайте вер¬ немся к событиям последней ночи. Вы не слышали никаких подозрительных звуков после того, как отправились спать? — Я сразу же заснула... И потом, какие подозрительные зву¬ ки вы имеете в виду? Найджел загасил в пепельнице свою сигарету и напомнил Блекли: — Мне кажется, что мисс Траль ещё не знает, что полков¬ ник был убит. Люсилла прижала руку ко рту и тяжело задышала. Ее лицо как-то сразу осунулось, а щеки побледнели. '70
— Убит? — выдавила она. — О Боже ты мой!.. И кто же это сделал? — Этого мы еше не знаем. Не можете ли вы нам сказать, были ли у него враги? — Враги? — Люсилла опустила глаза и словно оцепенела. — У такого человека, видимо, всегда есть враги. Но больше я ни¬ чего не знаю. Блекли мгновение помолчал, а потом бодро продолжил: — Может быть, вы нам расскажете, чем вы занимались се¬ годня во второй половине дня? Только не бойтесь — это вопрос чисто формальный. — Приблизительно до половины третьего я находилась в холле. Потом прошла в свою комнату/чтобы отдохнуть. Спус¬ тилась вновь вниз только после того, как услышала шум... Нет, это ужасно! Просто ужасно! Никто в этом доме не мо¬ жет чувствовать себя в безопасности! Кто же будет следую¬ щим? — Только не беспокойтесь, мадам. Положитесь на нас. Кто- нибудь был с вами в холле? — Какое-то время вместе со мной сидела мисс Кавендиш. Она ушла раньше меня. Приблизительно за полчаса, скорее, за четверть часа. Куда она пошла, я не знаю, — сказала Люсилла холодно. — И мне кажется, мистер Киотт-Сломан тоже загля¬ дывал в холл. Так что-то без десяти три. Он хотел поставить свои часы по большим часам. — Еще один вопрос, с вашего позволения, мисс Траль. На¬ деюсь, вы не поймете меня превратно — мы обязаны выполнять все полагающиеся в таких случаях формальности... Скажите, у вас есть какая-либо возможность доказать, что вы... — он загля¬ нул в свои записи, — что вы, допустим, с трех часов и до того, как услышали шум, находились в своей комнате? — Нет, такой возможности у меня нет, — ответила Люсилла решительно и быстро — даже слишком быстро, словно ожида¬ ла такого вопроса и заранее приготовила ответ. — Не могу же я иметь свидетеля на каждую секунду моей жизни. — Вот поэтому-то полиции так часто и не везет, — с ирони¬ ческой вежливостью ответил Блекли.. А Люсилла одарила его ледяным взглядом и выплыла из кабинета. Следующим вошел Киотт-Сломан с дымящейся сигаретой в руке и предупредительной улыбкой на устах — видимо, так он принимал гостей в своем питейном заведении^ • • . 71
— Так-так, — сказал он, потирая руки. — Вот как, значит, выглядит совет святейшей инквизиции! Совсем не так страш¬ но, как я думал. Из его показаний следовало, что зовут его Сирил Киотт-Сло¬ ман, ему пятьдесят один год, холостяк и владелец ресторана поблизости от Кингстауна. О завещании полковника ему ниче¬ го не известно. Когда его спросили, не слышал ли он чего-либо подозритель¬ ного ночью, он, внимательно посмотрев на лейтенанта, сказал: — Ну конечно, я так и думал! Вы выдали себя сегодня ут¬ ром, мистер Блекли. Значит, вы не верите, что это было само¬ убийство! Я тоже в это не верю. Не такой он был человек, бедняга Слип-Слоп! Мне даже как-то не верится, что его боль¬ ше нет. Это был отличный человек. Я бы с удовольствием вам помог, но, к сожалению, я всю ночь проспал как убитый. — Скажите, пожалуйста, может быть, вы знаете кого-нибудь, кто точил зуб на О’Брайена? Были у покойного враги? — Да как вам сказать... Ведь каждый, кто обладает таким крупным состоянием, находится в известной опасности... Черт возьми, мне не надо было этого говорить. Вы можете подумать, что я подозреваю Люсиллу. Она ведь могла рассчитывать на часть завещания полковника. Но все это чушь, эта девушка не способна и мухи обидеть. Так что об этом забудьте. Кто же мог точить на полковника зуб? Нет, не знаю. Его все любили, да иначе и быть не могло... Правда, у меня есть ощущение, что он несколько изменился с момента нашей последней встречи. — Где происходила эта встреча? — Во Франции... После войны я его не видел, И вдруг од¬ нажды вечером, прошлым летом, он появился вместе с Люсил- лой в моем ресторане. — Хорошо, сэр... Теперь вы, может быть, ответите нам, что вы делали сегодня после ленча? Киотт-Сломан прищурил глаза: — Не так-то легко помнить все эти,мелочи, но попытаюсь. После ленча я играл с Кавендишем в бильярд. С двух часов и почти до трех. . — Полагаю, что все это время вы оба находились в бильярд¬ ной? — Разумеется!- Ведь нужно было наблюдать друг за другом, чтобы никто из нас не мог приписать себе лишних очков, — весело ответил Сломан. • > ' - 72
— Значит, мисс Траль ошиблась, когда сказала, что около трех вы заглядывали в холл? После небольшого раздумья Киотт-Сломан сказал с извиня¬ ющейся улыбкой: ' — О, конечно! Как глупо с моей стороны! Это еще раз доказы¬ вает, как трудно все удержать в голове. Я на минутку спускался в холл, чтобы сверить свои часы с часами в холле. Я хотел написать несколько писем, чтобы успеть отослать их с послеобеденной почтой. Когда я увидел, что уже позднее, чем я предполагал, я до¬ играл партию с Кавендишем, а потом зашел вот в эту самую ком¬ нату, написал письма и отнес их в деревню. Вернулся я уже после того, как произошло это несчастье с беднягой Беллами. Кстати, как он себя чувствует? Надеюсь, он выкарабкается. Блекли ответил, что слабая надежда есть, а потом спросил, был ли еще кто-нибудь в кабинете, когда Сломан писал свои письма. — Да, здесь была мисс Кавендиш. Она тоже что-то писала. Блекли уже хотел было отпустить свидетеля, когда Найджел, до сих пор незаметно сидевший в кресле, внезапно поднялся и спросил: — Вы. сказали, что знаете О’Брайена с войны. Вы что, тоже служили в воздушном флоте? Киотт-Сломан бросил на него неприязненный взгляд: — Ах вот как! Значит, и вы относитесь к категории ищеек? Да, действительно, никогда не знаешь, что за человек стоит перед тобой... Если вам это интересно — да, я несколько лет был пилотом, потом служил в штабе. А О’Брайен был моим под¬ чиненным. Теперь вы довольны? < — Возможно, вы знаете тех людей, которые служили вместе с полковником и еще живы, а также их адреса? — настойчиво продолжал Стрэйнджуэйз. — Дайте подумать! — Сломан, казалось, был удивлён этим вопросом. — Энструзер, Грэвс, Файр, Мак-Илрей — все мерт¬ вы... Стойте! Вспомнил! Джимми Хоуп. Я слышал, что он жил как раз в этой местности, у него была куриная ферма под... минутку... под Бриджвестом; в Стейтауне... Да, именно так на¬ зывается местечко. — Спасибо... Вы интересуетесь самолетостроением? Киотт-Сломан вызывающе посмотрел на него: — Не особенно... — Он повернулся к Блекли: — Если ваш по¬ мощник кончил,, то вы, может быть, разрешите мне уйти? . Тот вопросительно посмотрел на Найджела. •
— Что ж, хорошо! — сказал Стрэйнджуэйз сердито. — В кон¬ це концов, завтра мы можем вызвать этого господина и повторно. Сломан бросил на Найджела мрачный взгляд и удалился. Блекли хотел что-то добавить, но в этот момент появился по¬ лицейский. — В помойном ведре нашли кочергу, — доложил он. — Была ли она орудием покушения, сказать трудно. Но миссис Грант клянется, что пользовалась ею во время ленча, помешивая дро¬ ва в кухонной плите. Она также с неудовольствием признала, что даже эта растяпа Нелли не такая уж идиотка, чтобы бросить кочергу в помойное ведро. После мытья посуды Нелли обычно уходила на несколько часов домой. Блекли распорядился, чтобы сразу же после воз¬ вращения ее прислали к нему. — Помойное ведро стоит под посудомойкой, — сказал он. — Значит, преступник должен был сперва пройти на кухню, что¬ бы взять кочергу, а позднее еще раз побывать на кухне, чтобы бросить кочергу назад в ведро. На его счастье, миссис Грант имеет обыкновение после обеда немного вздремнуть. И у нее, видимо, здоровый сон, если она ничего не слышала. — Если она вообще спала! — с сомнением сказал Найджел. Блекли сперва удивленно посмотрел на него, потом задумал¬ ся и, наконец, улыбнулся: — Нет, сэр, так легко вы меня на крючок не поймаете. Мис¬ сис Грант — старая женщина... Нет, у нее наверняка нет при¬ вычки увивать людей или дробить им головы кочергой! Могу поспорить на все мое месячное жалованье... Но давайте продол¬ жим! Следующая — мисс Кавендиш. Пока лейтенант задавал ей обычные формальные вопросы, Найджел присмотрелся к молодой женщине и счел, что описа¬ ние Старлинга было очень точным... Она между тем уже начала давать показания: — Да, Фергус как-то говорил, что собирается оставить мне какую-то сумму по своему завещанию. У меня, правда, и у са¬ мой достаточно, но он пошутил, что тогда у меня будут деньги даже для того, чтобы исследовать Атлантиду. Он был очень бо¬ лен и не думал... — Она замолчала; пытаясь подавить всхлип и слезы. «Теперь есть только одна страна, которую при желании ты сможешь исследовать, *—• подумал Найджел. — Это страна, куда ушел О’Брайен». • ... • > . 74
Больше о завещании Джорджия тоже ничего не знала. Когда ей сказали, что О’Брайен был убит, она, с минуту помолчав, пробормотала тихое «да». Голос ее звучал так, словно она полу¬ чила наконец удар, которого давно ждала. А потом Джорджия вдруг ударила своим маленьким кулачком по столу и восклик¬ нула: -г- Нет! Кому нужно было убивать его? У него не было вра¬ гов! И он был тяжело болен... Врачи говорили, что ему не про¬ тянуть... Так почему вы не можете оставить его в покое? Лейтенант внимательно посмотрел на нее. — Мне очень жаль огорчать вас, мисс, но маловероятно, что он сам покончил с жизнью. Вы, кстати, единственная из его друзей, кто не сказал, что он не мог покончить жизнь само¬ убийством. Джорджия Кавендиш вскоре вновь взяла себя в руки и отве¬ чала на вопросы Блекли рассеянно и незаинтересованно. Она подтвердила показания Люсиллы, что после ленча они сидели в холле приблизительно до без четверти три, а потом она про¬ шла в кабинет, чтобы написать письмо. В самом начале четвер¬ того туда пришел и Киотт-Сломан. Он остался в кабинете и после того, как она закончила письмо и ушла в свою комнату. Там она и находилась, пока не услышала шум в доме. Свидете¬ лей у нее нет. Когда у Блекли вопросы кончились, Найджел спросил: — Не сочтите за нескромность, мисс Кавендиш, но мне хо¬ телось бы знать, в каких отношениях вы были с О’Брайеном. Джорджия долго смотрела на него, а потом дружелюбно улыбнулась, словно выдержала испытание, и сказала: — Мы любили друг друга. Еще с того времени, когда встре¬ тились в Африке. Мы скоро поняли это, и я даже предложила ему жениться на мне. Мне всегда нравилась ясность в отноше¬ ниях. Но Фергус мне ответил, что врачи считают его практичес¬ ки уже мертвецом и что мне нет. смысла связывать свою жизнь с трупом. Я, разумеется, посчитала все это чепухой, но он ос¬ тался тверд. Сказал, что природа не создала меня сестрой ми¬ лосердия, и мы так и остались... любовной парочкой. — Хорошо. — Найджел серьезно посмотрел на нее. — Я верю вашим словам, но — не обижайтесь, пожалуйста, — это проти¬ воречит словам мисс Траль... и... всему ее поведению. — Все это трудно объяснить, — сказала Джорджия, опуская руки на колени. — Дело-обстояло приблизительно так: Люсил- 75
ла была любовницей Фергуса. Ведь, несмотря ни на что, она все-таки красавица. Но когда Фергус и я... когда мы поняли, что любим друг друга, он охладел к ней. И пригласил Люсиллу толь¬ ко для того, чтобы деликатно сообщить ей об этом. Все это ка¬ жется странным, но это именно так. Он всегда был. джентльменом. Видимо, Люсилла не совсем поняла, что у него было на уме... Я имею в виду представление, которое она тут устроила... О, конечно, это нехорошо с моей стороны — так го¬ ворить... Она искренне любила его! Да и почему бы ей не лю¬ бить такого человека.... короче говоря... Джорджия все больше и больше смущалась и не находила нужных слов, и Блекли тактично остановил ее. Он попросил се позвать следующего свидетеля — ее брата. Когда дверь за ней закрылась, он бросил на Найджела многозначительный взгляд. — Все это ставит мисс Траль в неприятное положение, сэр. — У нас нет твердой уверенности в том, говорил ли полковник с ней об этом, — ответил Стрэйнджуэйз. — Но благодаря призна¬ ниям Джорджии возникла действительно неожиданная ситуация. Лицо Эдварда Кавендиша, когда он вошел, было не менее воз¬ буждённым, чем тогда, когда они вместе с Найджелом обнару¬ жили в бараке труп полковника. Выглядел он намного старше своих пятидесяти трех лет. Поинтересовавшись, как и обычно, где Эдвард живет и какая у него профессия, Блекли спросил, не может ли тот, будучи старым другом О’Брайена, подсказать им какую-нибудь возможную причину убийства. — Вас плохо информировали, инспектор, — ответил Кавен¬ диш. — Меня нельзя назвать старым другом полковника. Я по¬ знакомился с ним. недавно, благодаря сестре. — В таком случае, скажем просто «друг», сэр. Мне все-таки кажется, что вы достаточно хорошо его знали. — Вовсе нет. Он лишь обращался ко мне от случая к случаю за финансовыми советами — у него было значительное состоя¬ ние. Но между нами не было почти ничего общего и — совер¬ шенно разные интересы. Найджел взглянул из-под полуопущенных ресниц на боль¬ шое, гладко выбритое и бледное лицо Кавендиша. Его глаза за стеклами пенсне, несмотря на выработанное профессией само¬ обладание, не могли скрыть сильного беспокойства. Блекли спросил его о том, чем он занимался после ленча. Часов до трех я играл с Кнотт-СлОманом в бильярд. А по¬ том пошел прогуляться по парку. 76 •
— Вы с кем-нибудь встречались во время этой прогулки, сэр? — Нет, кажется, ни с кем... Очень жалкое у меня алиби, — добавил,он со слабой улыбкой. — А когда я вернулся в начале пятого, полицейский рассказал мне о нападении на Беллами. Его уже к тому времени обнаружили. — Когда вы играли, Киотт-Сломан никуда не отлучался? — Нет... Хотя, извините... Он выходил ненадолго, чтобы про¬ верить свои часы. Это было минут за десять до того, как мы закончили играть. — Он выходил только в холл и сразу вернулся? — Точно я не могу вам этого сказать. Во всяком случае, он отсутствовал не менее пяти минут. Блекли с трудом скрыл свое удивление, а карандаш Болтера буквально повис в воздухе. — Вы это точно знаете, сэр? — спросил лейтенант как мож¬ но равнодушнее. — Да. А в чем дело? — Кавендиш вопросительно посмотрел на него. Потом выражение его лица изменилось, и он спро¬ сил: — А вы уверены в том, что полковник убит? Я имею в виду: может, это было все-таки самоубийство? Я просто не могу по¬ верить, что кто-то из нас мог... — К сожалению, сэр, уверены. Доказательства неопровержи¬ мо указывают на это. Кавендиш взглянул на Блекли, потом на Найджела, пытаясь принять какое-то решение. — Доказательства, говорите вы... — Он сжал кулаки и про¬ бормотал: Но если предположить... Он не успел договорить, как вошел сержант и со зловещим видом вестника из греческой трагедии положил перед Блекли листок бумаги. — Это мы нашли в спальне полковника, — шепнул он на ухо Блекли. — Была свернута и сунута в щель'оконной рамы. Лейтенант бросил взгляд на записку; и глаза его округлились. Он показал ее Кавендишу, спросив: — Вам знаком этот почерк, сэр? — Да... Это почерк мисс Траль, но.:. — Позовите сюда мисс Траль, Джордж! В ожидании Люсиллы Найджел нагнулся над столом и по¬ смотрел на бумагу.'На ней крупным, небрежным Почерком было написано: • 77
«Я должна поговорить с тобой сегодня вечером. Давай забудем, что было. Когда все заснут, приходи в барак. Я жду тебя, дорогой. Люсилла». Люсилла Траль вошла в кабинет, как и в прошлый раз, по¬ ходкой королевы. В дверях она на мгновение остановилась, словно ожидая, когда стихнут аплодисменты. Блекли поднялся, сунул ей под нос записку и хмуро осведомился: — Это вы писали, мисс Траль? Она испугалась. Лицо ее сразу стало багрово-красным. — Нет! — выкрикнула она. — Нет, нет, нет! — Но мистер Кавендиш сказал, что это ваш почерк. Она повернулась к Кавендишу и склонилась над ним. Паль¬ цы ее искривились, как когти хищной птицы. Голос, сперва спокойный, повысился до резкого фальцета: — Значит, ты говоришь, что это мой почерк, да? Хочешь мне отомстить! Ревнуешь, потому что я бросила тебя! Ревнуешь! Хочешь показать, какой ты благородный, а на самом деле ты — грязный и лживый негодяй!.. Ты ненавидел Фергуса! Это ты его убил! Я знаю, что это дело твоих рук! Я знаю... — Я думаю, этого достаточно, мисс Траль. Прекратите. Вы писали эту записку? — Да! Да! Да! Я ее писала... Я^любила его! Но меня не было в бараке... Говорю вам, что я там не была. Он не хотел, чтобы я... Она подняла глаза и увидела устремленные на нее холодные и недоверчивые взгляды. — Это все ложь! — набросилась она на Кавендиша. — Хо¬ чешь пришить мне убийство? — Она повернулась к Блекли и показала пальцем на Кавендиша: — Вы слышите?! Он это на¬ рочно сделал! Сегодня днем он сам спрятал эту записку в моей комнате! Я это видела. — Записка была найдена не в вашей комнате, мисс Траль. И если ваши прежние показания так же неверны, как и эти, ваше положение может стать довольно неприятным. —- Минутку, Блекли! — перебил его Найджел. — Кавендиш, вы были сегодня днем в комнате мисс Траль? В своих показа¬ ниях вы об этом не упоминали! Щеки Кавендиша покраснели так, будто Люсилла надавала ему пощечин, выражение лица выдавало борьбу оскорбленного достоинства с гневом. Борьба этих чувств отразилась и на голо¬ се Кавендиша, когда он начал говорить: 78
— Ну хорошо! Поскольку мисс Траль решилась выдвинуть эти нелепые обвинения, она не вправе ожидать от меня, что я буду считаться с ее репутацией. Да, я был сегодня в ее комнате, и я вам скажу, зачем я там был... — Нет-нет, Эдвард! — вскричала Люсилла. — Прошу тебя, не надо! И прости меня за мои слова!.. Я ведь имела в виду дру¬ гое... — Губы Люсиллы дрожали, и она с мольбой смотрела на Кавендиша. Но тот даже не взглянул* на нее. — Когда Киотт-Сломан сегодня днем вернулся в бильярд¬ ную, он сказал мне, что мисс Траль просила зайти к ней в комнату. По окончании игры я поднялся наверх. И там Люсилла сделала мне предложение: или я плачу ей десяти тысяч фунтов, или же она сообщит полиции, что была моей любовницей. У нее были мои письма. Она заявила, что если станет известно о наших отношениях, то это очень сильно отразится на моей профессиональной деятельности. Кроме того, она сказала, что полковник не покончил жизнь само¬ убийством, а был убит. И что полиция в поисках мотивов пре¬ ступления заинтересуется тем, что О’Брайен отбил ее у меня, или, как она выразилась, запряг в свою упряжку. А так как ревность нередко является причиной преступления, то я могу оказаться под подозрением. Я ответил, что еще никому не позволял себя шантажировать. На это мисс Траль возразила, что, ко .всему прочему, сообщит полиции, что в настоящее время я нахожусь в тяжелом материальном положении и, что¬ бы поправить его, убил полковника, так как благодаря заве¬ щанию мог добраться до его денег. Я ответил, что если речь действительно идет об убийстве, то полиция все равно скоро узнает о материальном положении каждого из нас, и следо¬ вательно, мне незачем скрывать свои финансовые трудности... Я не хотел говорить обо всем этом вам, потому и солгал, что прогуливался в парке, в то время как в действительности боль¬ шую часть времени провел у мисс Траль. Правда, после на¬ шего с ней разговора я еще успел немного прогуляться. Но, поскольку Люсилла так грубо оклеветала меня, я не вижу ос¬ нований утаивать правду... Я не собираюсь мстить, но дело это и так уже всплыло на поверхность, поэтому я предлагаю вам, инспектор, поинтересоваться у Киотт-Слома на, какую часть из десяти тысяч фунтов, круорЫе надеялащ? получить у меня Люсилла, должен был получить он! 79
Глава 8 Когда Найджел тем же вечером отправился вместе с Блекли в Тавистаун, солнце уже растопило снег, выпавший ночью, и на невысокие холмы ле^г густой туман. Дорога извивалась словно змея, то взмывая на холм, то спускаясь с него, то протискива¬ ясь в лощинах между холмами, так что путники видели над го¬ ловой то чистое небо, то плотйые облака, из-за которых невозможно.было разглядеть даже радиатор машины. Лейтенант считал необходимым свое дальнейшее пребывание в Дауэр-Хауз и хотел вернуться туда сегодня же, если, конечно, позволит,ту¬ ман. Найджел с усмешкой подумал, что в голове у Блекли пос¬ ле всех этих допросов стоит еще более густой туман. Сведения, добытые во время допросов, привели лишь к тому, что, подобно электронным вспышкам, ослепили мозг, находив¬ шийся до того в полной темноте. Каждый новый след указывал на новую версию, а потом вдруг обрывался и исчезал, так и не приведя к цели. Уже в который раз Найджел пытался обдумать слова свидетелей и распутать сеть противоречий, сотканную их показаниями. Люсилла Траль оспорила обвинения Кавендиша. Она, правда, признала, что после ленча он был в ее комна¬ те, но заверила, что они лишь дружески поболтали. «Странное место для дружеской беседы!» — подумал Стрэйнджуэйз. Кро¬ ме того, Люсилла упорно отрицала, что была в бараке прошлой ночью, и в своих уверениях дошла буквально до истерики, чем вынудила Блекли передать ее на попечение Джорджии Кавен¬ диш и вдобавок приставить к ней одного из своих людей на тот случай, если она вдруг задумает удрать. С другой стороны, ког¬ да Киотт-Сломан узнал, что Кавендиш обвинил его в шантаже как сообщника, он сначала просто рассвирепел и начал угро¬ жать самыми различными мерами самозащиты, начиная от ру¬ коприкладства и кончая привлечением Кавендиша к суду за клевету. Потом успокоился и заявил, что готов все забыть, ибо бедняга'Эдвард, видимо, совсем лишился ума и достоин только сожаления. Но «бедняга Эдвард» настаивал на своем обвинении, хотя и не мог представить вразумительных доказательств, поче¬ му он связал Люсиллу и Киотт-Сломана в попытке шантажа. Ко всему прочему оба давали разные показания относительно вре¬ мени пребывания Киотт-Сломана в холле. Воспаленный мозг Найджела никак не мог справиться с отве¬ том на вопрос: кто же все-таки совершил нападение на Беллами? 80
r> За исключением Филиппа Старлинга, это мог сделать любой, на¬ ходившийся в доме. Люсилла располагала для этого временем на- •. чиная с без четверти три, когда Джорджия ушла из холла, и до тех пор, когда к ней в комнату пришел Кавендиш, — за исключени¬ ем одной минуты (а может, таких минут было и пять), когда Ки- отт-Сломан находился в холле. Но они могли это сделать сообща, и тогда, возможно, Киотт-Сломан наносил удар, а Люсилла сто¬ яла на страже. Джорджия тоже не имела алиби приблизительно с трех часов и до того момента, когда .был обнаружен Беллами’ Преступником мог быть и ее брат — для этого ему было достаточ¬ но выскользнуть из бильярдной после того, как ее покинул Ки¬ отт-Сломан. Правда, это было маловероятно, поскольку он не мог знать, как долго будет отсутствовать Киотт-Сломан. Но Кавен¬ диш мог совершить нападение и после того, как ушел из комна¬ ты Люсиллы. Киотт-Сломан, в свою очередь, мог напасть на Беллами и не прибегая к помощи Люсиллы — после того, как Джорджия ушла из кабинета, и до того, как он.отнес свое пись¬ мо на почту. Вероятнее всего, преступление было совершено мужчиной — положение и вид раны указывали на то, что человек был силен и довольно высокого роста. Но полной уверенности в этом у Стрэйййжуэйза не было: у женщины тоже хватило бы силы нанести такой удар и затащить Беллами в чулан. Ею могла быть даже миссис Грант. Возникал и другой вопрос: кто мог хорошо ориентироваться в доме? О’Брайен арендовал Дауэр-Хауз лишь несколько’меся¬ цев, и ни один из приглашенных гостей раньше в этом доме не бывал. Значит, никто, кроме миссис Грант, не мог хорошо знать планировки дома. И опять-таки с расположением подсобных и хозяйственных помещений могла быть знакома скорее женщи¬ на, чем мужчина. А также и с привычками миссис Грант. Но поскольку нападение на Беллами было наверняка спланирова¬ но заранее, то и мужчина мог загодя выяснить, где что находит¬ ся. Возникал и еще один вопрос: точное время нападения. По мысли Стрэйнджуэйза, картина преступления была следующей: притаившийся преступник выждал, когда Беллами выйдет из подсобных помещений через двустворчатую дверь, потом быст¬ ро проник на кухню, схватил кочергу и снова занял удобную позицию, прежде чем Беллами вернулся в жилую часть дома. Единственное, что не вызывало сомнения, — это тот факт, что оружием действительно послужила кочерга. Блекли сразу же до¬ просил Нелли по ее возвращении из деревни. Она испуганно и 81
со слезами на глазах поклялась, что никогда не позволила бы себе поставить кочергу в помойное ведро. Миссис Грант, эта старая ведьма, такая строгая! Она с нее шкуру спустит, если та посмеет даже притронуться к кочерге. Таким образом, путем логических умозаключений выходило, что главной подозревае¬ мой была миссис Грант, хотя Найджел не видел причин, которые побудили бы ее решиться на такое. Старая кухарка- кальвинистка убивает отважного летчика в отставке! Отличный материал для газет! От сторонницы учения Кальвина можно было ожидать излишней нетерпимости, но вряд ли она стала бы разрешать тот или иной конфликт с помощью кочерги. Так Найджел в своих размышлениях снова вернулся к во¬ просу о мотиве преступления. Почти с уверенностью можно было сказать, что нападение на Беллами совершили потому, что он что-то знал о завещании, причем это «что-то» было опасно для другого или других. Любопытным было и то, что нападение на Беллами совершили почти сразу после того, как Блекли начал проявлять интерес к этому завещанию. Если Беллами был опасен убийце полковника по каким-то другим причинам, он убил бы Артура в ту же ночь, что и полковни¬ ка, а не стал бы выжидать пятнадцать часов. Но этот вывод был не безупречным — Беллами ведь мог обнаружить нечто опасное для убийцы и позднее и тогда стать опасным для него. Возможно, это как-то было связано с изобретением полков¬ ника, а может быть, с его запутанными любовными связями. Нельзя было исключать и другой вариант: нападение на Бел¬ лами никоим образом не было связано с убийством .полков¬ ника. Осознав, что .придется заниматься не одной версией, а минимум двумя, а то и тремя, Стрэйнджуэйз даже застонал от огорчения. — Все это не так уж страшно, — утешал его Блекли. — Ведь мы занимаемся этим делом пока не более двенадцати часов. У нас еще есть' время. — Я все больше и больше склоняюсь к убеждению, — отве¬ тил Найджел, — что мы найдем разгадку этой истории, лишь как следует покопавшись в прошлом О’Брайена. Ведь практи¬ чески загадка заключена не в личности-убийцы, а в прошлом полковника. Поэтому, мне кажется, нужно действовать в этом направлении. Мы ничего не знаем ни о родителях О’Брайена, ни о его родственниках, ни о том, чем он занимался до войны, и откуда у него такое состояние. / 82
— Постепенно все выяснится, сэр. Самое главное — не спе¬ шить. Как только я вернусь в свое бюро, я отдам распоряжение, чтобы мои люди занялись прошлым полковника и обязательно выяснили, кто его адвокат, если он вообще имел адвоката. Меня больше всего беспокоит не это, мистер Стрэйнджуэйз, а тот факт, что мы.до сих пор не можем с уверенностью сказать, было ли это на самом деле убийство или все-таки самоубийство. Мы¬ то с вами, возможно, и понимаем, что это было убийство, но прокурору понадобятся не только наши голословные домыслы. Например, эти следы на снегу... Какой суд поверит мне, что следы эти оставил человек, шедший спиной вперед, то есть в обратном направлении? Нам просто скажут, что мы начитались детективных романов. Если у нас не будет веских доказательств, что О’Брайен уже находился в бараке в тот момент, когда на¬ чал идти снег, мы можем сдавать дело в архив. Приехав в свою бюро, Блекли нашел на столе целый ряд отчетов. Вскрытие, например, показало, что смерть действитель¬ но была вызвана пулей, поразившей сердце. Эксперт-баллистик подтвердил, что пуля была выпущена из пистолета, найденного в бараке. Кроме того, вскрытие установило, что полковник и впрямь был смертельно болен и что заболевание скоро свело бы его в могилу. Врач не смбг определить точно время смерти, но высказал предположение, что это случилось где-то между две¬ надцатью и двумя часами ночи. Далее он признался, что перво¬ начальное объяснение наличия синяков на запястье руки теперь его не удовлетворяет, и он полагает, что синяки действительно могли возникнуть в результате борьбы за револьвер. Отпечатки пальцев на револьвере принадлежат полковнику. Кроме них в бараке нашли отпечатки пальцев Беллами; Найджела и Кавен¬ диша. Полицейский, которого Блекли посылал, в деревню,-сооб¬ щил, что в рождественскую ночь в дом священника заходил какой-то бродяга. Его накормили, но он, как ни странно, не попросился переночевать. В деревне видели, что он около один¬ надцати часов направился в сторону Тавистауна, а эта дорога проходит мимо ворот парка Чаткомба. По мнению священни¬ ка, у этого бродяги было не все в порядке с головой. После того как он изрядно хлебнул портвейна в пасторском доме, он полу¬ намеками дал понять, что его где-то ожидает большая куча де¬ нег... Блекли сразу же заинтересовался бродягой и отдал распоряжение отыскать и привести к нему этого человека. Из 83
жителей деревни, насколько мог установить полицейский, в эту ночь никто поблизости от парка не был. Но тем не менее на почте он узнал, что сегодня во второй половине дня туда зашел и поспешно купил почтовые марки какой-то господин, по опи¬ санию похожий н? Киотт-Сломана. Девушка на почте замети¬ ла, что карман его оттопыривался от какого-то толстого свертка или пакета. Позднее, сортируя почту, она наткнулась на боль¬ шой и толстый конверт, адрес на котором был написан неиз¬ вестным'ей почерком. Она даже невольно обратила внимание на адрес. Конверт был адресован Сирилу Киотт-Сломану, эсквай¬ ру, Фицц-энд-Фролик-клуб, Кингстаун. И на нем стояла помет¬ ка: «Не посылать вслед за адресатом!» Одна и та же мысль сразу промелькнула и у Блекли, и у Найджела. Блекли схватил телефонную трубку и соединился с Ныо-Скотлен'д-Ярдом. Там он испросил разрешение познако¬ миться с содержанием этого письма, прежде чем оно будет до¬ ставлено по адресу. Его интересовало, нет ли в нем каких- нибудь технических расчетов и формул. — Он знал, что мы обыщем дом, поскольку у нас возникли по¬ дозрения в убийстве, — сказал Блекли Стрэйнджуэйзу. — И, естест¬ венно, хотел как можно скорее избавиться от такого рода вещей. Вы немного забегаете вперед, Блекли. Когда Киотт-Сломан уходил на почту, ему еще не было известно, что у нас есть подо¬ зрения в убийстве. Почему же он так поспешно захотел избавить¬ ся от пакета, если не знал о наших подозрениях, а следовательно, не должен был опасаться обыска? И как он мог догадаться, что у нас возникнут подозрения в убийстве, если он не... — О Боже ты мой, сэр! Прекрасная мысль! Но не слишком ли он рисковал, поверяя те вещи почте? — Мы еще не знаем, что содержит эта бандероль или пись¬ мо. Там запросто может оказаться простынка для канарейки тетушки Фриды. А риска, я думаю, он не опасался. Ведь когда он отсылал письмо по почте, у него не было причины предпо¬ лагать, что мы знаем об изобретении О’Брайена и о возможнос¬ ти его кражи. Поэтому он мог не опасаться нашего интереса к его-почтовым отправлениям. — Вот тут я с вами нс согласен. Если предположить, что Киотт-Сломан — убийца, то эти анонимные письма написаны его рукой. Следовательно, он должен был предположить, что О’Брайен может обратиться с ними в полицию и та наверняка задаст ему вопрос, кто и по какой причине заинтересован в его 84
смерти. При этом неизбежно всплыл бы и вопрос об изобрете¬ нии, над которым полковник работал. — Если бы он охотился за изобретениями, то вряд ли стал бы писать анонимные письма. Было бы просто глупо предупреждать полковника об опасности подобным образом. Не думаю также, что он планировал убийство, желая выкрасть только расчеты. Не ис¬ ключено, конечно, что именно полковник, застав его на месте преступления, нацелил на него свой револьвер. Но Киотт-Слома- ну как-то удалось приблизиться к полковнику, а потом, когда они схватились врукопашную, револьвер выстрелил. — Да, так тоже могло быть, — согласился Блекли. — Но я через пять минут должен быть у своего шефа. Хотите пойти вмес¬ те со мной? Начальник полиции приветствовал их с большой сердечностью и сразу же угостил своих посетителей сигарами и напитками. — Очень любезно с вашей стороны, что вы позволяете мне работать вместе с вами над этим делом, — сказал Найджел. —' Не будем об этом, Стрэйнджуэйз. Ведь вы с самого нача¬ ла были втянуты в эту историю. И мы не продвинулись бы уже так далеко вперед, если бы не ваша помощь. Правда, не утаю от вас, что я уже звонил вашему дядюшке, чтобы быть уверен¬ ным, что вы действительно его племянник и так далее. — Май¬ ор Стэнли улыбнулся и отпил глоток виски с содовой. — Ну а теперь, Блекли, рассказывайте! Тот потеребил свою бородку и очень обстоятельно рассказал шефу все, что уже было известно. Главным образом он касался фактов и упоминал о версиях только в тех случаях, когда нуж¬ но было объяснить тот или иной поступок. Тем не менее из его рассказа нетрудно было понять суть его подозрений. — Хм! — буркнул-майор, .когда Блекли закончил свой до¬ клад. — Слишком много еще пустых клеток в вашем кроссвор¬ де, не так ли? Тем не менее вы хорошо поработали. Только на данный момент еще не ясно, как вы пойдете дальше... Не гово¬ ря уже о том, что пока вы не можете с уверенностью сказать,- убийство это или самоубийство. Это письмо, которое написала мисс Траль, на первый взгляд, конечно, очень подозрительно... да и вся компания, которая собралась в Дауэр-Хауз, не вызы¬ вает особого доверия... Но ведь защитник наверняка спросит у суда: разве стала бы женщина, которая замышляет убийство, писать письмо, которое наверняка ее выдаст? В этом случае она договорилась бы о встрече на словах. 85
— Да, это письмо очень загадочно... И тут, как мне кажется, есть две версии, — ответил Найджел. — Или полковник полу¬ чил его перед тем, как общество уселось за стол, и тогда тот разговор, который я услышал между мисс Траль и О’Брайеном, был ответом на это письмо. Вы помните, полковник сказал де¬ вушке: «Только не сегодня ночью». Позднее он мог по рассе¬ янности сложить бумагу и сунуть ее в щель окна. Только я в это что-то мало верю. Ведь там его легко могли найти, а полков¬ ник не из тех людей, которые просто так компрометируют жен¬ щину. Судя по всему, он просто сунул письмо в карман, а потом убийца нашел его и обратил против Люсиллы. — Да, это разумные слова, Стрэйнджуэйз. Но даже если бы это было не так, мне кажется, еще рановато что-либо предпри¬ нимать против мисс Траль. А вы как думаете, Блекли? — Целиком с вами согласен, сэр. — Кое-какие улики свидетельствуют и против Кавендиша — я имею в виду мотив преступления, — но у нас нет никаких доказательств. Кстати, какой размер обуви он носит? — полюбо¬ пытствовал начальник полиции. — Тот же, что и О’Брайен. Киотт-Сломан — на номер мень¬ ше, Старлинг -г- на полтора номера меньше, — самодовольно ответил Блекли. — У мистера О’Брайена были для его сложе¬ ния слишком большие ноги и руки. — Видимо, вы и впрямь не теряли времени зря, — весело сказал майор Стэнли. — Значит, любой мог надеть его ботинки и оставить эти следы. Попробуйте установить, у кого была воз¬ можность отнести их на следующее утро в барак. Ведь наверня¬ ка покажется странным, если кого-нибудь заметят бегающим с парой ботинок в руках. Конечно, не обязательно, что эти сле¬ ды были оставлены ботинками О’Брайена. И если это так, то, значит, преступник — Кавендиш. И потом, этот Киотт-Сло¬ ман... Кажется, довольно ушлый парень. Вполне возможно, что полковник застал его, когда тот копался в его записях или — если хоть в какой-то степени верить словам Кавендиша о шан¬ таже — он попробовал применить этот же трюк к О’Брайену. Я имею в виду шантаж. Полковник выхватывает револьвер, воз¬ можно, с серьезным намерением, а может, просто попугать его, но Киотт-Сломан успевает ухватиться за револьвер, а потом и стреляет. Но я никоим образом не хочу навязывать вам свое предположение. Я только сам задаю себе вопрос... Наливайте себе; Блекли!.. Задаю вопрос: не имеет ли смысла попросить по¬ 86
мощи у Скотленд-Ярда, так как большинство людей, замешан¬ ных в этом деле, живут не в нашей округе? Я ничуть не сомне¬ ваюсь в ваших способностях, господа, но думаю, что для нас это слишком большая нагрузка. И к тому же газеты наверняка раз¬ дуют всю эту историю, чтобы хоть в последний раз сделать день¬ ги на имени О’Брайена. Как вы на это смотрите, Блекли? Тот, казалось, был скорее рад, чем обижен подобным пред¬ ложением, и было решено, что майор Стэнли немедленно по¬ звонит сэру Джону Стрэйнджуэйзу. Блекли и Найджел простились с майором. Блекли хотел заехать домой, чтобы взять с собой на ночь кое-какие вещи. Найджел проводил его до дома, и там ему выпала честь познакомиться с миссис Блекли, сред¬ них лет дамой внушительных размеров. Она держала в руке чаш¬ ку, удивительно соответствующую ее габаритам и больше. похожую на кувшин, и меланхолично распространялась о том, что в туман количество аварий резко возрастает. Когда лейтенант, уже в гражданском платье и с чемоданчи¬ ком в руке, спустился вниз, она сказала ему глубоким, сочным голосом: — Ты будешь последним глупцом, если поедешь в машине в такой вечер. Я только что рассказала этому господину, что под Фоллишем-Корнер свалился в пропасть легковой автомобиль. Это было ровно месяц тому назад; и как раз тогда был такой же, как сегодня, туман. Ты искушаешь судьбу. Кстати, я купи¬ ла тебе материал на ночные рубашки. — Ну хорошо, хорошо, мать! Не говори глупостей. Я знаю дорогу как свои пять пальцев... Блекли наградил супругу звонким поцелуем, и они с Найдже¬ лом отправились в путь. Туман действительно стал еще гуще. Тем не менее они благополучно миновали все опасные места и уже подъезжали к цели своего путешествия, когда Найджел, ус¬ певший задремать, услышал, как с губ Блекли сорвалось руга¬ тельство, и • в тот же миг почувствовал, что машина резко затормозила. Он открыл глаза и в тусклом свете фар заметил, что у обочины дороги лежит человек. — О, Боже! — пробормотал он. — Неужели еще один труп? Только не это, Боже! Иначе это будет действительно чересчур! Молитва его была услышана. Когда Блекли выскочил из ма¬ шины и склонился над* человеком, тот с трудом поднялся. Судя по всему, это был бродяга. Он немного покачнулся, поморгал и хрипло просипел: 87
— Святая невинность! Аврора Бореалис! — потом протер гла¬ за и, когда выяснил, что является источником света, сказал: — Прошу прощения, господа! На какое-то мгновение мне почуди¬ лось, что я попал в суровую ледяную пустыню Севера. Разре¬ шите представиться: Альберт Блекнинсон. Боюсь, что нахожусь сейчас не в лучшей форме. Пытаясь вежливо приподнять для приветствия шляпу, он приподнял только ее поля, сама же шляпа осталась на голове. Блекли уставился на него такими глазами, словно выиграл в лотерею большой приз. Найджел быстро схватил Блекли за руку и прошептал: — Предоставьте его мне! — И, повернувшись к бродяге, ска¬ зал: — Может быть, вас подвезти? Правда, мы не знаем, в ка¬ ком направлении вы\ держите путь. — Меня устроит любое направление, — ответил Альберт Блекнинсон, сделав при этом широкий жест, в котором чита¬ лись и вежливость, и дружелюбие. Человек в чрезвычайно живописных лохмотьях уселся в ма¬ шину, захватив с собой свой узелок. Найджел сел рядом с ним на заднем сиденье. Альберт Блекнинсон выудил откуда-то из своих лохмотьев окурок сигары, затянулся с блаженным видом, вновь-развел руками и заговорил: — Наверняка вы уже поняли, что я видывал лучшие времена. Я, как говорится, игрушка в руках судьбы. Сейчас вы видите меня в довольно неприглядном состоянии и, возможно, будете удивлены, если я вам скажу, что я богатый человек... Да-да, я мог бы назвать вам банк в Москве, где на моем счету лежат сто тысяч рублей. Во времена русской революции я был в Москве и помог бежать оттуда одному князю, чье имя я, естественно,' назвать не могу. Сто тысяч рублей — это знак его благодарности. Русские аристократы всегда были великодушны и щедры, хотя, по нашим понятиям, и ужасно бескультурны. К несчастью, большевики узнали о моей роли в этой исторйи, и если бы не одна очаровательная юная дама, которая была без ума влюблена в меня, я вряд ли унес бы ноги... И вот я покинул страну, имея в кармане всего несколько рублей, фальшивый пас¬ порт и фотографию царя с дарственной надписью, которую я спря¬ тал в своем сапоге... Йо не хочу испытывать ваше терпение вос¬ поминаниями старого человека. Таких эпизодов у меня было мно¬ жество. Я просто на примере хотел вам показать, как высоко я воз¬ носился на волнах своей судьбы— Человек вздохнул и замолчал. 88
— Да, должно быть, вам пришлось много пережить, -г ска¬ зал Стрэйнджуэйз со всей серьезностью, на которую только был способен. Альберт Блекнинсон повернулся к нему и постучал по его пуговице. — Да, это так... Но что такое деньги? — Деньги — это еще не все, — осторожно ответил Найджел и, судя по всему, подыскал удачный ответ. s Альберт Блекнинсон откинулся на спинку сиденья и продол¬ жал с такой же богатой жестикуляцией: — Вы даже не представляете, как вы правы! Когда я вас уви¬ дел, то подумал: я не знаю, кто этот молодой человек, да это меня и не касается. Возможно, он принадлежит к высшему об¬ ществу, а возможно, к вокзальным грабителям. Я знаю только одно: он мне симпатичен. А в лицах я разбираюсь... Блекли начал выказывать признаки нетерпения, и Найджел решил вернуться к суровой действительности: — А какие у вас теперь планы? Блекнинсон с таинственным видом нагнулся к нему: — Я мог бы вам сказать, что меня ждет большая сумма денег, если бы только... — Блекли издал какой-то неопределенный звук, и это побудило почтенного Альберта Блекнинсона на мгновенье замолчать, а потом осторожно спросить: — А этот ваш приятель, там впереди, он действительно надежный человек? — О да, вполне! Правда, я не могу поручиться за него пол¬ ностью, когда он выпьет. — Ну хорошо... Дело, значит, в следующем. Один из моих приятелей, человек, который занимает сейчас выдающееся мес¬ то в научном мире, его имя по известным соображениям я не называю, открыл в Бершмире, — голос понизился до таинствен¬ ного шепота, — залежи железной руды. Эти залежи — настоя¬ щее золотое дно. И он хочет, чтобы я принял участие в их разработках. Вот я и еду туда. К сожалению, я очень стеснен в средствах, и если у вас найдется лишняя сотня фунтов, это было бы действительно чудесное помещение капитала... Лейтенант как-то уныло опустил плечи, а Стрэйнджуэйз сказал: — К сожалению, у меня нет с собой такой суммы. Может, вас устроит пока десять шиллингов? - . Альберт Блекнинсон был нисколько не разочарован таким ответом и с достоинством принял ассигнацию, предложенную ему Найджелом. 89
— Рождество вам, наверное, не пришлось отпраздновать? — спросил Найджел. — Да нет, не могу пожаловаться... Пастор какой-то Богом забытой деревушки, находящейся здесь поблизости, пригласил меня на обед. Прекрасный человек. А неподалеку от этой дере¬ вушки живет мой старый друг лорд Марлинворт. — Вот как? Это мой дядюшка. Мы живем в Дауэр-Хауз. — Неужели? Как все-таки тесен мир! Как раз вчера я по¬ думывал заглянуть на минутку к лорду, когда проходил через парк. Но потом услышал, как часы бьют полночь, и подумал, что для визита это уже довольно позднее время. . — Как жаль, что вы не побывали в Дауэр-Хауз! Не правда ли, Блекли? Дело в том, что мы с другом поспорили, — объяснил Стрэйнджуэйз, — поспорили относительно одной личности. Нас интересовало, находилась ли эта личность в бараке, располо¬ женном в саду, в половине первого ночи. Если она Там дей¬ ствительно находилась и вы могли бы это подтвердить, я счел бы себя обязанным поделиться с вами выигрышем. Блекли даже застонал, услышав это прямое и бесстыдное воздействие на свидетеля. — Случаю было угодно'привести меня в Дауэр-Хауз прошлой ночью, — ответил Блекнинсон. — Находился я как раз возле какого-то строения, похожего на барак. Это было вскоре после полуночи. Начал идти снег, и я подумал, что будет лучше всего забраться в этот барак. К сожалению, там уже кто-то был. — Вот как? — с наигранным удивлением спросил Найд¬ жел. — И как же выглядел этот «кто-то»? — Он был среднего роста. Судя по внешности, офицер. Голу¬ бые, глаза и холодное лицо. Видимо, он что-то искал, ибо через несколько минут выскользнул из барака. А вскоре после этого пришел другой человек. Маленького роста, с бледным лицом и черной бородкой. Тогда я счел, что разумнее всего будет удалить¬ ся. Ведь мое присутствие легко могло бы дать повод для разных недоразумений. К счастью, неподалеку от ворот парка я наткнул¬ ся на сеновал. Мы, старые воины, приучены к суровой жизни... — А тот, первый? Он что, вернулся обратно в дом? — Этого я не могу сказать. Я-йодсматривал в окно барака с задней стороны. А он ушел направо и скрылся в темноте. — Все понятно. Я выиграл спор. И вот ваша доля?.. — С эти¬ ми словами Найджел посмотрел Иа шею Блекли. Даже она была красная и, казалось, вот-вот лопнет от возмущения. 90
Глава 9 Найджела даже качало от усталости, когда он вечером ложил¬ ся спать. Тем не менее заснуть он никак не мог — мешали мыс¬ ли, которые через какое-то время стали вдруг чрезвычайно ясными. Он поднялся и закурил. Пусть полиция ведет следствие своим путем, а он, Найджел, должен подумать о взаимоотноше¬ ниях присутствующих здесь людей, о том, кого из них скорее все¬ го можно обвинить в совершенном преступлении. Теперь стало ясно, что полковник схватился в бараке с кем-то врукопашную. Из этого следует, что убийство не было запланированным: тот, кто собирался убить полковника, не допустил бы, чтобы тот вы¬ тащил свой револьвер. Значит, этот неизвестный пришел в барак с другими намерениями, а полковник пытался помешать ему, вытащив револьвер. Правда, полковник мог принять нежданно¬ го гостя за автора анонимных писем. Как бы то ни было, но О’Брайен пал жертвой в этой схватке. Скорее всего, этим неиз¬ вестным был Киотт-Сломан. Это означает, что он не нашел того, что искал, в первый раз, когда его видел бродяга, и потом, думая, что полковник спит, снова проник в барак. Другой вариант: Киотт- Сломан пытался шантажировать полковника. Правда, выбор че¬ ловека для этого был крайне неудачен... Ни один из предпола¬ гаемых вариантов не казался убедительным. Люсилла... Она ведь тоже могла предпринять последнюю попытку переубедить О’Брай¬ ена; он остается непреклонным, она выходит из себя, хватает ре¬ вольвер со стола или вынимает его из кармана О'Брайена и так далее... Да, эта версия более правдоподобна. Но могла ли физи¬ чески слабая женщина участвовать в схватке с мужчиной, быв¬ шим военным, и при этом оставить у него на запястье синяки? Нельзя также сбрасывать со счетов Кавендиша. Он тоже мог побывать в бараке, чтобы объясниться с полковником насчет Люсиллы или попросить у того денег, чтобы поправить свое по¬ шатнувшееся финансовое положение. Правда, час для разгово¬ ра был выбран не лучшим образом. Но если такой разговор состоялся и. О’Брайен отказался уступить Люсиллу или дать де¬ нег, то Кавендиш вполне мог прийти в отчаяние, а это, в свою очередь, привело к насилию. Но полковник и сам хотел осво¬ бодиться от Люсиллы, следовательно, между ним и Кавендишем речь могла идти только о деньгах. Да, версия подходящая, осо¬ бенно если учесть, что нервы Кавендиша находились совсем в плачевном состоянии. 91
Кого еще нельзя оставлять без внимания? Филиппа и Джорд¬ жию... Нет, Филиппа надо все-таки вычеркнуть, потому что он не мог совершить нападение на Беллами. А у Джорджии не было никакого мотива. Она очень любит своего брата... Стоп! Минуточку! А может ли женщина, любя двух мужчин равной любовью, принести одного из них в жертву ради любви к дру¬ гому? А почему бы и нет? Ведь Джорджия знала, что она, а воз¬ можно, и Эдвард упомянуты в завещании. Она могла убить О'Брайена, чтобы спасти брата от банкротства... Только звучит это неубедительно. Тем более что О’Брайен и так дал бы ей де¬ нег, если бы она попросила. Да, и убийство тогда было бы пред¬ намеренным, а все говорит о его случайности. Но действительно ли это было непреднамеренное убийство? Что свидетельствует об этом? То, что бумаги полковника на столе лежали не в обычном порядке? Сломанная запонка? Си¬ няки на запястье? Только последние два момента свидетельству¬ ют о борьбе. И тот факт, что был использован револьвер О’Брайена... Можно ли их опровергнуть? Бумаги могли перепу¬ тать как Киотт-Сломан, когда приходил в барак, так и убийца, устраняя свои следы. Запонка могла расколоться, когда полков¬ ник падал, сраженный пулей... Остаются синяки. Но ведь си¬ няки он мог получить и раньше... О Боже! Да ведь он устраивал в день накануне смерти различные игры и в шутку боролся с Киотт-Сломаном! При этом Сломан хватал его за запястья! Ка¬ кой он идиот, что раньше не вспомнил этого! Но остается ре¬ вольвер... Допустим, убийство готовилось заранее. Тогда не¬ ясно-, зачем в столь опасном деле рассчитывать на такую нена¬ дежную возможность — использовать собственный револьвер полковника! К чему такой риск? Хотя нет! Когда убийца планировал убийство, он хотел, что¬ бы все указывало на самоубийство! Значит, он каким-то обра¬ зом рассчитывал добраться до револьвера О’Брайена. Но как ему удалось это сделать при недоверии и подозрительности полков¬ ника? Это мог сделать только человек, которому О’Брайен сле¬ по доверял, то есть который стоял выше всяких подозрений. Другими словами... Найджел даже содрогнулся, когда пришел к такому уравне¬ нию: Икс — Джорджия Кавендиш. Он не хотел, чтобы это была Джорджия. Кроме того, в деле были еще и анонимные письма. Неужели это просто случайность, что Икс является убить полковника в определенный день, а делает это другой 92
человек — Игрек? Маловероятно, но возможно. Тем не менее надо исходить из предположения, что убийцей является тот человек, который писал письма. Кто же из всей галереи по¬ дозреваемых больше всего подходит для этой цели? Кавендиш? У него достаточно ума, чтобы разработать такой план, но зато слишком слабые нервы, чтобы претворить его в жизнь. Киотт- Сломан, наоборот, человек с железными нервами, но с кури¬ ными мозгами. Такие отточенные письма ему просто не под силу. К тому же неясно, зачем ему убивать полковника. Шан¬ таж — другое дело... Драматический тон писем хорошо под¬ ходит Люсилле. У нее был мотив: страсть! И нервы у нее в порядке. Но заранее все это спланировать... Нет, вряд ли. Джорджия? У той есть все, кроме мотива... А что, если она притворялась, а на самом деле ненавидела О’Брайена? Стрэй¬ нджуэйз опять содрогнулся... С этими мыслями он и заснул, а когда проснулся, увидел, что уже половина двенадцатого. Прямо в халате он спустился вниз и раздобыл себе холодный завтрак. Леди Марлинворт прислала в Дауэр-Хауз одну из своих девушек, чтобы заменить Беллами, и поэтому в доме был относительный порядок. Найджел еще сидел за завтраком; когда вошел Блекли и со¬ общил, что состояние Беллами значительно улучшилось; но он еще без сознания. А Альберт Блекнинсон подтвердил, что пер¬ вый мужчина, которого он видел в бараке, был Киотт-Сломан. Блекли добавил, что до прибытия инспектора Блаунта из Скот¬ ленд-Ярда ничего больше предприниматься не будет. Выслушав сообщение, Стрэйнджуэйз отправился наверх, и тут его опять стали обуревать разные мысли. Он недовольно потряс головой. Нет, ему нельзя оставаться одному, ему нужно общество. Он спустился вниз и попал в холл, где с мрачным видом сидели гости О’Брайена.,Первым после короткого и напряжен¬ ного молчания заговорил Кавендиш: — Есть что-нибудь новое? Найджел отрицательно покачал головой. Кавендиш плохо выглядел. Под глазами синяки, выражение лица мученическое. — Новости надо читать в газете, — буркнул Киотт-Сломан, щелкая зубами свои орехи. — Полиция наверняка знает не боль¬ ше, чем мы.. - ' • — Действительно ужасная история, — кислым тоном вставил Кавендиш. — Мне нужно завтра вернуться в город, йо нам ве- 93
лено остаться здесь до судебного разбирательства, и один Бог знает-, как долго нам придется торчать тут. — Только не волнуйся, Эдвард. Два-три дня ничего не ме¬ няют, — сказала Джорджия по-матерински мягко. — Черт знает что! — не выдержал Киотт-Сломан. — Никто больше меня не уважал О’Брайена. Но с другой стороны... ...с другой стороны, вы хотели бы'вернуться в свой ресто¬ ран, — перебил его Филипп Старлинг, не поднимая глаз от газеты. — Это свинство какое-то! Полиция настолько бестолкова, что найдет убийцу лишь после того, как он со всеми нами распра¬ вится в наших постелях. А потом они будут называть это мето¬ дом исключения подозреваемых! — Со всеми, кроме одного... — поправил Филипп Старлинг Люсиллу, у которой непроизвольно вырвались эти слова. -г Очень тактично с вашей стороны! — опять взорвался Ки¬ отт-Сломан. — Этим вы утверждаете, что один из нас убийца. Вы сами чувствуете себя довольно уверенно, поскольку вам уда¬ лось отвести от своей персоны подозрения полиции. Но я мог бы рассказать кое о чем, после этого отношение полиции к вам в корне изменится. Филипп Старлинг спокойно отложил газету и, презрительно посмотрев на Сломана, сказал: _ — Прямо беда с этими офицерами в отставке! Вместо того чтобы приносить пользу обществу, они приобретают себе какой- нибудь кабачок и занимаются там сплетнями... Болтают, болта¬ ют, как на сборище старых дев! — Вы... Какая наглость! Что вы себе позволяете? — в гневе прошипел вскочивший на ноги Киотт-Сломан. — Ведь это... это... оскорбление армии... — Он судорожно выискивал как можно бо¬ лее сочные обидные слова. — Вы... вы... вонючий интеллигентик! — Приятно слышать, — язвительно парировал профессор. — В таком случае, вы — просто трус! — уже -запальчиво добавил он и подошел ближе к Киотт-Сломану. — Только трус спосо¬ бен оскорблять человека в общественном месте! — Внезапно он протянул руку к кончику галстука, выглядывавшего у Сирила из-под жилетки, и, выдернув его так, что он нелепо стал торч¬ ком, вышел из комнаты. Ошеломленный противник не мог прийти в себя от удивления и ярости. Люсилла громко рассмеялась. — О Боже ты мой! — едва выдавила она. — Как это было ве¬ ликолепно! Беднягу Сирила отчитали на публике! Да придите же 94
вы в себя! И уберите свой галстук! И не глядите так, словно за¬ мышляете еще одно убийство! Но когда Сломан, поправив галстук, вышел из комнаты, у него все еще был вид убийцы. Найджел обратил внимание на то, что Люсилла уже перестала играть роль безутешной вдовы — видимо, по тактическим сооб¬ ражениям — и вернулась к роли милой и разумной девушки. Но в следующую минуту в комнате появился полицейский и отвлек Стрэйнджуэйза от его мыслей, сказав, что его хочет видеть Блекли. Когда Найджел вошел в столовую, Блекли сразу позна¬ комил его с инспектором Блаунтом из Скотленд-Ярда. Это был среднего роста человек, со свежим и моложавым лицом, но уже почти лысый. Говорил он вежливо, выражал свои мысли сухо и точно, а глаза его из-под очков в роговой оправе блестели как-то безразлично. Его легко было принять за директора банка. — Инспектор привез нам хорошие новости, мистер Стрэйндж¬ уэйз, — сказал лейтенант. ‘ ♦ — Очень приятно. Нам нужны хорошие новости. Блаунт передал Найджелу конверт. — Это материалы, которые вы хотели получить из Скотленд- Ярда. Я могу рассказать мистеру Стрэйнджуэйзу все остальное, сэр? — спросил он у Блекли. — Разумеется! — В первую очередь мы проверили эту бандероль, которая была адресована Сирилу. Киотт-Сломану. В ней была связка писем ком¬ прометирующего содержания от мистера Эдварда Кавендиша к мисс Траль. — Улыбнувшись, он посмотрел поверх очков на Стрэй¬ нджуэйза. — Никаких чертежей и формул, сэр. К сожалению... Найджел ухмыльнулся: — Видимо, Блекли поделился с вами нашими мрачными предположениями? — Кроме того, в бандероли было письмо Киотт-Сломана к умершему. В нем говорилось, что мистер О’Брайен, если он считает себя джентльменом, должен возместить мисс Траль мо¬ ральный ущерб, так как играл ее чувствами. Если он этого сде¬ лать не пожелает, придется принять соответствующие меры. — Так вот, значит, чтсонискал, — пробормотал Стрэйндж¬ уэйз. — Странно, что полковник не уничтожил письмо. — Мы также отыскали адвокатов О’Брайена и установили с ними связь. Им ничего не известно о завещании умершего, но у них есть запечатанное письмо от полковника, которое тот пе¬ 95
редал им в октябре месяце этою года со строгим указанием вскрыть не ранее чем через год после.его смерти. Не исключе¬ но, что именно в этом письме и находится завещание. — Странно. Мне он сказал, что хранит завещание в своем сейфе. Но вы и так привезли нам довольно много новостей. Блекли, не выдержав, перебил Найджела: — Но, мистер Стрэйнджуэйз, это еще не все! Самое интерес¬ ное инспектор припас под конец! — Он торжественно посмот¬ рел на Блаунта: — Продолжайте, инспектор. — Хорошо, сэр! — Губы Блаунта едва заметно тронула улыб¬ ка, и он отчетливым, но равнодушным тоном председателя наблю¬ дательного совета; читающего годовой отчет, продолжал: — ПЗсле того как мы познакомились с содержанием бандероли, посланной Киотт-Сломаном, сэр Джон Стрэйнджуэйз предложил провести не¬ официальное расследование в его ресторане. Вчера вечером я побы¬ вал там.» По совету вашего дядюшки, мистер Стрэйнджуэйз, я притворился основательно выпившим и слонялся по всему ресто¬ рану... — Блаунт многозначительно подмигнул Найджелу. — До¬ брался я и до частного кабинета Киотт-Сломана. Там обнаружил пишущую машинку, и мне удалось отпечатать на ней несколько строчек до того... э... до того, как меня оттуда вышвырнули. Возвра¬ тившись в Ярд, я отдал образец шрифта эксперту, который спустя некоторое время сообщил, что анонимные письма полковнику были напечатаны на той же самой машинке. — Вот это новость! — протянул Стрэйнджуэйз удивленно и в то же время с облегчением. — Судя по всему, это придаст делу весьма определенное направление. Взгляд Блаунта внезапно стал жестким: — Это что, не вяжется с вашей версией, сэр? — Может быть, мы вычеркнем из разговора это несчастное слово «сэр»? А то я кажусь себе кем-то вроде учителя или настав¬ ника... Да^то не вяжется с моей версией. Но достаточно ее из¬ менить, и все будет вязаться. Вот, я покажу вам мои замечания... С этими словами он передал Блаунту листки бумаги, на ко¬ торых прошедшей ночью он записал свои рассуждения. Блек¬ ли и Блаунт стали читать. Через какое-то время Блаунт сказал: ’ -- Все это очень интересно, мистер Стрэйнджуэйз, но... я... я... право, не знаю, можем ли мы освободить от подозрений Киотт-Сломана. Ведь все указывает на него как на убийцу и на мисс Траль как его сообщницу. Сейчас можно считать доказан¬ ным, что анонимные письма писал он. Мы также знаем, что в 96
ночь убийства он был в бараке. У меня такая версия: Киотт- Сломан пишет полковнику анонимные-письма... — К чему ему это было? — перебил Найджел Блаунта. — Ведь убийцы обычно не сообщают своим жертвам о собственных на¬ мерениях! — Потому что Киотт-Сломан хотел представить убийство как самоубийство. А для этого ему нужен был револьвер полковни¬ ка. О’Брайен не стал бы таскать свой револьвер повсюду, если бы не знал, что его жизни угрожает опасность. Потом он заста¬ вил мисс Траль написать записку, в которой она назначала сви¬ дание полковнику в бараке. Ведь именно там и можно было легче всего расправиться с О’Брайеном. — Почему же, в таком случае, они не уничтожили эту записку? — Я думаю, что они или ее не нашли, так как- полковник по рассеянности сунул ее в оконную раму, или же Киотт-Сломан нарочно сохранил ее, чтобы в случае необходимости бросить по¬ дозрение на мисс Траль, если версия с самоубийством лопнет. После всего того, что я слышал о нем, я считаю его способным на такое. На то,- чтобы обманным путем добраться до револьвера полковника, ему понадобилось не менее пятнадцати минут. Еще десять минут, чтобы устранить следы убийства. А потом он вдруг обнаруживает, что за это время на землю успел лечь довольно плотный снежный покров. Он не решается выйти, потом; что не знает, достаточно ли долго будет идти снег, чтобы скрыть его сле¬ ды. Он сидит в бараке и думает, думает, пока ему не приходит в голову мысль надеть ботинки О’Брайена и, пятясь, дойти до дома. — Хм! — протянул Найджел. — Видимо, он довольно долго раздумывал, как ему поступить. Ведь снегопад утих в четверть третьего, из чего можно сделать вывод, что следы были остав¬ лены приблизительно в половине второго, иначе они были бы занесены гораздо сильнее. Выходит, ему понадобился почти час, пока его осенила эта гениальная мысль. Разумеется, умником его не назовешь, хотя он во время войны и служил в штабе. Но тогда спрашивается, как он провернул все остальные трюк ’? — Конечно, он должен был вернуть ботинки в барак, — от¬ ветил Блаунт. — Но он мог это сделать, когда вы пригласили всех гостей, чтобы посмотреть, что сталось с полковником. Вы не заметили, была ли у него вторая пара ботинок? — Я ничего подобного не заметил, — ответил Найджел ре¬ шительно. — Но на нем было пальто, и под ним, разумеется, их можно было спрятать. 4 H.Блейк «В аду н'ет выбора* 97
— Чудесно! Теперь перейдем к нападению на этого Беллами. Я уже осмотрел место, где было совершено нападение, и мне ка¬ жется, что для этого нужны были по меньшей мере два человека. Можно провести следственный эксперимент, прежде чем окон¬ чательно утверждать это. Как показывает Кавендиш, во время игры в бильярд Киотт-Сломан и мисс Траль были минут пять в холле. Этого времени вполне достаточно. Я полагаю, что вы, мис¬ тер Стрэйнджуэйз, возразите против моей версии и скажете, что у Киотт-Сломана не было мотива предумышленного убийства. Но в этом случае я предлагаю вам вспомнить, какое наказание полагается по закону за шантаж; предположим, что полковник угрожал Киотг- Сломану, что донесет в полицию о его шантаже. Разве это не до¬ статочный мотив для устранения опасного человека? — Д-да... Все это звучит убедительно, — согласился Найд¬ жел. — Что вы собираетесь предпринять? —- Мы с Блекли придерживаемся одного мнения: надо вы¬ ждать и посмотреть, не появятся ли новые доказательства. Еще надо связаться с майором Стэнли. Не повредит также, если мы попросим Киотт-Сломана разъяснить нам некоторые... э... спор¬ ные моменты. Что вы скажете на это, сэр? — Хорошо! — сказал Блекли. — Я его позову. Когда Киотт-Сломан вошел в комнату, инспектор, держа руки в карманах и хмур’о поглядывая из-под очков, встал пря-. мо перед ним и заявил: —. Между вашими показаниями и показаниями других сви¬ детелей имеются некоторые несоответствия, и мы будем вам очень благодарны, если вы поможете нам устранить их. Но я до¬ лжен предупредить, что вы не обязаны отвечать на наши вопро¬ сы и, если пожелаете, можете пригласить своего адвоката. Садитесь, пожалуйста. Киотт-Сломан сидел тихо, как мышка, но было заметно, что он сильно нервничал. — Разрешите мне сперва выслушать ваши вопросы, — ска¬ зал он. — В сроих показаниях вы говорили, что в тот вечер, когда было совершено убийство, вы закончили игру в бильярд вскоре после полуночи и сразу же отправились спать. — Блаунт сделал ударение на слове «сразу». — Да, конечно, — настороженно ответил Киотт-Сломан. — О нет, извините! И как я только мог забыть! Я сначала вышел на свежий воздух, чтобы подышать перед сном. 98
— Это в снег-то? Я думаю, вы не долго оставались на све¬ жем воздухе? — Нет... Я лишь немного постоял за дверью и потом сразу вернулся в дом. Голос инспектора стал мягким, почти отеческим, когда он продолжил: — Мы спросили вас об этом только потому, что вы, по нашим данным, приблизительно в четверть третьего были в бараке. Киотт-Сломан вскочил и ударил кулаком по столу. — Ну, это уж слишком! — прорычал он. — Я больше не поз¬ волю себя оскорблять! — Это как вам будет угодно, сэр, — мягко ответил Блаунт, но потом голос его стал твердым как гранит. — Но дело тут не^ в оскорблениях. У нас есть надежный свидетель (при слове* «надежный» Найджел попытался подавить улыбку), который ут¬ верждает, что в это время видел в бараке человека, и который опознал в этом человеке вас. Какое-то время Сломан выдерживал хмурый взгляд инспек¬ тора, а потом отвел глаза и, сделав беспомощную попытку улыб¬ нуться, сказал: — Хорошо! Сознаюсь в этом. Такое впечатление, что вы обо . всем знаете. Да, я заходил ненадолго в барак. -=■ Могу я поинтересоваться, с какой целью, сэр? — Нет, черт возьми, этого вы не можете! — вскричал Киотт- Сломан, в котором вновь проснулось его агрессивное начало. Блаунт, к удивлению Блекли и Найджела, очень ловко пере¬ менил тему. — К нам в руки попала бандероль, которую вы послали на свой собственный адрес, — холодно сказал он. — В ней содер¬ жится несколько писем, которые Эдвард Кавендиш писал миос Траль. Учитывая то обстоятельство, что Кавендиш обвиняет вас и мисс Траль в шантаже, не посчитали бы вы возможным обът яснить нам, как попали эти письма в ваши руки? Взгляд Сломана лихорадочно забегал между инспектором и Блекли. — Да, действительно не повезло... — Он смущенно улыбнул¬ ся. — Не имею обыкновения подводить даму, но... Дело было так: Люсилла, то есть мисс Траль, дала мне вчера пакетик и попроси¬ ла спрятать его в надежном месте. Это показалось мне немного странным. Я, естественно, не знал, что находится внутри. Теперь 99
мне ясно, что она не хотела держать эти письма при себе, боясь, что дело дойдет до домашнего обыска. Но о шантаже не может быть и речи. Из-за своих финансовых неурядиц старина Кавен¬ диш, видимо, немножко свихнулся. А прятать любовные письма женщины, насколько я понимаю, не является преступлением, не так ли? Или полиция теперь и это запрещает? — Понятно, понятно, — сказал инспектор вежливо, но было видно, что он не поверил словам Сломана. — Надеюсь, вы най¬ дете также убедительное объяснение и тому факту, что в этой бандероли находилось и одно ваше письмо к О’Брайену, в ко¬ тором вы требуете возместить мисс Траль тот моральный ущерб, который нанес ей полковник? — Да, объясню... Но я не мог его нигде... — Значит, именно это письмо вы и искали в бараке? . Сопротивление Киотт-Сломана было сломлено. —Значит, эта маленькая дрянь меня подвела! Значит, она сунула это письмо между своими письмами... Возможно, она и посоветовала вам перехватить эту бандероль? О Боже ты мой! И это после того, что я для нее сделал! — Значит, вы признаете, что писали это письмо? — Да, конечно! И если бы знал, что Люсилла сыграет со мной такую злую шутку, я бы предпочел отрубить себе правую руку! Я сейчас вам все объясню. Мне было жаль ее. Ведь О’Брайен жестоко обошелся с ней, и я действительно считал; что он до¬ лжен возместить ей ущерб. Возможно, мой метод был и не со¬ всем обычным, но я не хотел, чтобы Люсилла притянула его~к суду за нарушение обещания жениться на ней. — Ваши побуждения делают вам-честь, сэр, но мне кажется, что суд охарактеризует ваше поведение не словом «необычное», а ка¬ ким-то более суровым. — Минутку! — вмешался Найджел. — Мисс Траль действи¬ тельно просила вас о такого рода посредничестве? И когда вы отдали полковнику это письмо? — Да, просила. А письмо я отдал ему в первый день Рождест¬ ва, после чая, — хмуро ответил Киотт-Сломан. — Почему вы изложили свои мысли в письме? Почему не поговорили с-ним с глазу на глаз? — Я бы поговорил, но, понимаете, он был слишком горячим, и я подумал, что... что будет лучше, если он сна¬ чала прочтет письмо. Тогда наш разговор будет более спо¬ койным. юо
— И вы хотели поговорить с ним той ночью в бараке? Или это мисс Траль хотела с ним поговорить? Ведь в своем письме она приглашала его встретиться там. — Нет, черт возьми, я не хотел с ним говорить в ту ночь! — буркнул Киотт-Сломан, загнанный в угол. — А что собиралась делать Люсилла, я не знаю, да и знать не хочу! — Если вы ходили в барак не для того, чтобы, поговорить с О’Брайеном, тр для чего же, в таком случае? — не отставал от него Блаунт. — Если уж вам так хочется знать, то я ходил туда, чтобы за¬ брать обратно эту записку, если он ее, конечно, не уничтожил. Подумав на досуге, я пришел к выводу, что содержание ее мо¬ жет быть истолковано превратно, если она попадет не в те руки. — Ах вот как! Значит, вы ходили в барак, но письма так и не нашли! Как же вы объясните, что оно оказалось среди тех пи¬ сем, которые вы отослали по почте? — Не знаю. Видимо, оно каким-то образом попало в руки Люсиллы/. — Из чего вытекает, что она, должно быть, тоже побывала в бараке до вас или после вас. Вы знали, что она письменно до¬ говорилась с полковником о встрече в бараке? — Нет. — После того как вы отчаялись найти в бараке письмо, что вы сделали: отправились обратно в дом или остались дожидать¬ ся полковника? . — Нет, я не дожидался полковника... Вы что, хотите пове¬ сить мне это убийство? — выкрикнул Сломан дрожащим голо¬ сом. Потом, немного успокоившись, продолжил: — Находясь в бараке, я услышал какие-то звуки со стороны дома. Я выско¬ чил из барака и спрятался в кустах с правой стороны. Оттуда я увидел, как к бараку направляется О’Брайен. После этого я ушел обратно в дом и лег в постель. Можете верить или не ве¬ рить мне, но это правда. Больше от меня вы ничего не узнаете. Неожиданно для всех Блаунт, казалось, поверил Сломану, так как сразу отпустил его. Действия Блаунта -стали понятны буквально через секунду, когда он попросил Блекли немедлен¬ но позвать к нему Люсиллу Траль, проследив за тем, чтобы она не успела переговорить с Киотт-Сломаном. — Итак, мисс Траль, —- начал инспектор без всякого пре¬ дисловия, когда она вошла. — Вы утверждали, что в ночь убий¬ ства не были в бараке? 101
— Разумеется, нет. Я спала. — Несмотря на то, что в бараке у вас была назначена встре¬ ча с полковником? — Сколько раз можно повторять одно и то же! Я не пошла на эту встречу, потому что Фергус не хотел этого. — Хооошо. Вчера вы передали Киотт-Сломану пакет с прось¬ бой спрятать его в надежном месте. Это вы предложили ему послать этот пакет на адрес его ресторана? Внезапная перемена темы вывела Люсиллу из равновесия: — Нет-нет... я... я не знала, что мне с ними делать, с этими письмами... О Боже! Уж не прочли ли вы их? — простонала она, когда до нее дошел смысл создавшегося положения. Дальнейший допрос не принес ничего нового. Люсилла на¬ стойчиво,' хотя и не очень убедительно отрицала, что хранила письма в целях шантажа. Когда ей показали записку Сломана к полковнику, она заявила, что не просила его это делать. При этом она без труда нашла в своем лексиконе несколько сочных ругательств, которыми и наградила Киотт-Сломана, вдобавок заявив, что не имеет никакого понятия, как это письмо могло оказаться среди писем Эдварда Кавендиша. Инспектор сказал ей, что Киотт-Сломан высказал предположение, что это пись¬ мо Люсилла самолично получила от О’Брайена. На это мисс Траль отреагировала еще одним взрывом ярости, и Блаунт по¬ чел за лучшее отпустить её. — Теперь она наворотит три короба всякой лжи на Киотт- Сломана, чтобы отомстить ему, — с сожалением Констатиро¬ вал Блаунт. — А мы и так уже наслышались достаточно всякой лжи. — Вы здорово натравили их друг на друга, — заметил Найджел. — Угу... И они скоро заговорят... Они и так-уже взволнова¬ ны до крайности. Если преступника загнать в угол, он начина¬ ет отбиваться и при этом всегда совершает ошибки. И впрямь вскоре кое-что произошло. Но совсем не то, чего ожидал инспектор. Около половины седьмого Лили Уоткинс, девушка леди Марлинворт, которая временно исполняла обя¬ занности Беллами, внесла ведро с горячей водой в комнату Киотт-Сломана, чтобы сделать там влажную уборку. Она дума¬ ла с своем молодом человеке и тихо напевала какую-то мело¬ дию. Но когда она внезапно увидела то, что лежало на полу перед кроватью, слова застряли у нее в горле, она уронила ведро и с истошным криком бросилась вон из комнаты. 102
Глава 10 Найджел и инспектор Блаунт сидели в маленьком кабинете. Они уже обсудили важнейшие детали происшедшего и теперь беседовали о новых правилах игры в крикет. В эту дискуссию, словно взрыв бомбы, ворвался душераздирающий крик, донес¬ шийся со второго этажа. Они вскочили и стремглав бросились наверх. Болтер, дежуривший у входной двери, побежал вслед за ними. На лестнице они наткнулись на Лили Уоткинс. Девушка со всхлипываниями показала на комнату Киотт-Сломана. Бла¬ унт знаком показал Болтеру, чтобы тот никого туда не пускал, а сам бросился в комнату. Найджел последовал за ним. Первое, на что он обратил внимание, это на ощущавшийся в комнате запах горького миндаля; второе — беспорядок на кровати: по¬ крывало было почти стянуто на пол. А'потом Блаунт увидел и труп. Сломан лежал на спине, судорожно ухватившись рукой за покрывало. Челюсти были плотно сжаты, в уголках рта видне¬ лась пена, но главным были глаза — широко раскрытые и ос¬ текленевшие. Именно они так испугали Лили Уоткинс. Сирил Киотт-Сломан был мертв. Блаунт бросил на него быстрый взгляд, присел на корточки, чтобы пощупать пульс, и бросил Найджелу: — Отравление цианидом. Мы опоздали... Позвоните врачу. Деревенского врача не было дома, он как раз ушел к како¬ му-то пациенту, поэтому Найджел позвонил в Тавистаун и вы¬ звал полицейского врача. Тот обещал приехать немедленно. Потом Найджел позвонил Блекли, после обеда уехавшему в Тавистаун, и сообщил ему новость. — Значит, он сам себя осудил! — ответил Блекли; — Ну вот, дело, наверное, и закончено. Жаль только, что он избежал за¬ служенной кары. Я приеду вместе с доктором Уиллсом и при¬ везу с собой фотографа. Когда Найджел вернулся в комнату Сломана, он увидел, что инспектор что-то ищет. — Что-нибудь такое, где мог храниться яд. На столике рядом с кроватью стояла тарелка с орехами. Еще одна тарелочка, где лежала ореховая скорлупа, находилась на ту¬ алетном столике. Даже на полу кое-где'валялась скорлупа. Сло¬ ман, видимо, был большим любителем грызть орехи не только на людях, но и в одиночестве. Но кроме стакана для воды, сто¬ явшего на подносе, в комнате не было другой посуды, даже пу¬ 103
зырька, где мог храниться яд. Обернув руку носовым платком, Блаунт осторожно взял стакан, но от него ничем не пахло; не было и никаких признаков, что им недавно пользовались. — Этот яд чаще всего применяется в виде жидкости. Поэтому нужно искать ампулу или что-нибудь вроде этого, — сказал Бла¬ унт, вторично начиная осматривать комнату. Но опять-таки не обнаружил ничего подходящего. Стрэйнджуэйз нашел уместным теперь поискать самому и заглянул в шкаф. Там он начал рыться в карманах одежды. Из одного кармана он вскоре вытянул плос¬ кую бутылочку, до половины наполненную коньяком. — В нем мог находиться яд? — спросил Найджел. — В принципе, мог бы, — сухо ответил Блаунт. — Но я со¬ мневаюсь, что Сломан успел бы сунуть бутылку в карман. Все цианистые соединения — очень быстродействующие яды. А этот яд может быть не в виде жидкости? — Кажется, я слыхал о таких случаях. Но все равно он не мог носить его просто в кармане. Тогда нужно искать какую-нибудь коробочку, тоже источающую запах горького миндаля. Если уж Сломан отравился, то должно найтись и то, в чем хранился яд. Самоубийцы не так педантичны, чтобы закапывать коробочки или флакончики в саду, да и времени у них на это нет. Глаза инспектора блеснули недобрым блеском. — Вот так-то, мистер Стрэйнджуэйз! По этой причине дверь комнаты я запру на замок и обыщу другие помещения. Терпеть не могу всякие там убийства! — мрачно добавил он. — Да и дядюшка ваш по головке меня не погладит, если выяснится, что я упустил убийцу. А вас я попросил бы спуститься вниз и со¬ брать всех оставшихся гостей в одной комнате. Передайте так¬ же Болтеру, чтобы он прислал ко мне сержанта, и пусть он вызовет сюда женщину-полицейского: надо обыскать дам. Муж¬ чин может обыскать сержант. Вам придется заняться гостями. Постарайтесь выяснить, кто последний видел Киотт-Сломана живым. Но ни в коем случае не дайте им заметить, что мы со¬ мневаемся в самоубийстве. А если вам удастся узнать, как они провели время после чая, то это будет просто здорово. Найджелу импонировал авторитет и уверенность инспекто¬ ра — это совершенно избавляло его от чувства ответственности. Слишком уж многое случилось за последние два дня. Он спустил¬ ся вниз и передал Болтеру просьбу Блаунта. Гости уже успели со¬ браться в гостиной — Люсилла, Джорджия, Эдвард Кавендиш и Филипп. Лили Уоткинс и миссис Грант тоже были здесь. 104
— Я полагаю, что Лили Уоткинс сообщила вам о случив¬ шемся, — начал Найджел. — Киотт-Сломан умер. Отравился. Стрэйнджуэйз почувствовал, что все вздохнули с облегчением. Они восприняли самоубийство Сломана как признание им со¬ бственной вины. Лишь на лице Джорджии Кавендиш Найджел не заметил этого облегчения. Она сидела рядом с братом, и лицо ее выражало смятение, словно она ждала очередной неприятности. — Инспектор Блаунт поручил мне узнать, кто из вас и когда видел Киотт-Сломана последний раз, — закончил Найджел и начал опрос собравшихся. На это ушло совсем немного времени? Выяснилось, что сна¬ чала Сломан пил чай в гостиной вместе со всеми остальными, но казался необычно молчаливым и задумчивым. После чая он пригласил Люсиллу на небольшую прогулку, но та даже не удос¬ тоила его ответом: Видимо, инспектор не напрасно проделал свою работу. После этого Киотт-Сломан вышел. Это было без пяти пять. Минут через десять после этого Лили Уоткинс виде¬ ла, как он выглянул из двери, ведущей во двор. Уже смеркалось, но было все же не так темно, чтобы не заметить полицейского, который стоял во дворе, переминаясь с ноги на ногу. Сломан что-то буркнул про себя и снова ушел в дом. С тех пор его ни¬ кто больше не видел. На все вопросы Найджела собравшиеся отвечали без волнения и без запинки. По меньшей мере для одного человека из собравшихся здесь Киотт-Сломан представ¬ лял опасность, для остальных же был тяжким грузом. — Может быть, кто-нибудь слышал какие-нибудь необычные звуки из его комнаты? — спросил Найджел. — Ведь он не мог упасть бесшумно! — Я не слышал, — ответил Кавендиш. — Но после чая я оста¬ вался в столовой, а она находится в стороне от его комнаты. Последовала небольшая пауза. Потом, казалось, Джорджия что- то вспомнила: — Мы слышали какой-то шум, словно что-то упало. Кажет¬ ся, это было около половины шестого, не так ли, Люсилла? — Не помню, — равнодушно ответила та. —‘ После чая я около часа проработал в своей комнате, — заметил Старлинг. — Моя комната находится рядом с его. Я слышал, как он поднялся наверх. Мне кажется, было минут десять шестого, но больше я ничего не слышал. Правда, я до¬ вольно сильно углубцлся в эту идиотскую статью о греческом аористе и потому мог просто не услышать падения. 105
— В одной комнате греческий аорист, а в соседней — смерть, — пробормотала Джорджия. — За грех и Бог наказывает смертью! — внезапно выкрикну¬ ла миссис Грант. Кухарка Нелли, чуть позже вошедшая в комнату, хихикнула и сразу же закрыла рот рукой. Больше Стрэйнджуэйзу выяснить ничего не удалось, а вскоре он увидел в окно въезжающую в ворота полицейскую машину. На верхнем этаже послышались шаги. Найджел был доволен, что его не было там, ибо терпеть не мог происходившую сейчас в комнате Киотт-Сломана про¬ цедуру. Прошло какое-то время. Появился Болтер и попросил Найджела выйти — с ним хочет поговорить инспектор. На лес¬ тнице Найджел встретил сержанта. — Скоро все кончится, — сказал тот. — Мы только ждем поли¬ цейского из женского отделения. Доктор Уиллс, молчаливый как всегда, вытирал у рукомой¬ ника руки. Инспектор выглядел взволнованным — если вооб¬ ще человек, подобный ему, может казаться взволнованным. Лица Киотт-Сломана,. к счастью, не было видно. Его накрыли простыней. — Синильная кислота, — сказал инспектор Стрэйнджуэй¬ зу. — Самый быстродействующий из всех яд. Доктор Уиллс го¬ ворит, что он проглотил не всю нужную дозу — кое-что проли¬ лось на его костюм. А пена в уголках рта свидетельствует о том, что смерть наступила не мгновенно. — Я еще не многое могу сказать, — добавил доктор Уиллс. — Сперва мы должны точно установить, какое количество яда он принял и в какой форме. Я полагаю, Блекли, нам придется ис¬ прашивать разрешение на вскрытие. Когда врач уехал, Найджел сообщил те скудные сведения, которые ему удалось собрать. Блаунт уже обыскал три верхние комнаты, и сейчас Блекли начал осматривать остальные. Пока еще ничего не нашли. — Я почти уверен, что убийца спрятал пузырек или ампу¬ лу из-под яда где-то в доме, а может быть, и за его предела¬ ми, — сказал Блаунт. — Сержант начнет сейчас обыск комнат на первом этаже. Тот факт, что в комнате Сломана нет этой емкости, доказывает, что это не было самоубийство. Но, с другой стороны, убийце ведь было на руку, чтобы смерть Сло¬ мана’ походила на самоубийство. Зачем же ему тогда прятать то, в чем хранился яд? 106
— Я все-таки никак не могу понять, как убийце удалось ор¬ ганизовать это дело? — спросил Найджел. — Не мог же он про¬ сто подойти к Киотт-Сломану и сказать: «Выпейте-ка, дружок, глоточек вот этого снадобья. У него, правда, довольно странный запах, но зато оно очень полезно». —- Разумеется, не мог! Видимо, он налил яд куда-то, откуда Киотт-Сломан рано или поздно выпил бы его. А потом убийца, должно быть, унес сосуд. — Выходит, он должен был неоднократно навещать Слома¬ на, чтобы проверить, выпил ли он то, что ему предназначалось... Киотт-Сломан, вероятно, был удивлен. — Возможно, вы найдете более удачное объяснение, — заме¬ тил инспектор Блаунт немного раздраженно. Найджел начал сновать по комнате, хватая все, что попадалось под руку. — Убийца мог, к примеру, войти в комнату Сломана с двумя рюмками и предложить вместе выпить, — сказал ой наконец. — Вот-вот! — раздраженно ответил Блаунт. — И вдобавок прихватил с собой миндальное дерево, чтобы объяснить свое¬ образный запах напитка! — Да нет же! — воскликнул Найджел. — Я имею в виду кок¬ тейль. Ведь коктейли могут быть самые разные, и запахи у них тоже разные... Черт бы побрал эту скорлупу! Все время трещит под ногами! — Он собрал ее и бросил в корзину для мусора. — Да, так могло быть! — задумчиво сказал инспектор. — Но два бокала для коктейлей не так-то легко спрятать. Ведь их надо было вымыть и поставить обратно в буфет! А это мог заметить кто-нибудь из персонала. Надо будет расспросить прислугу. В этот момент вошел сержант и доложил, что прибыла сани¬ тарная машина, а также женщина-полицейский. Блаунт отпра¬ вился с ним вниз, чтобы сообщить всем, что они будут подвергнуты личному досмотру. Санитары вошли в комнату и забрали с собой тело Киотт-Сломана. Найджел остался один. Он закурил сигарету и внезапно почувствовал, что запах миндаля, который к тому времени почти улетучился из комнаты, вдруг снова стал сильнее. Он огляделся, но причины этому обнару¬ жить не смог. Найджел сунул в рот сигарету и сразу почувство¬ вал, как у него запершило в горле. Значит, запах шел от его сигареты и его пальцев! Возможно, кто-то отравил и его сига¬ реты? Нет, это уж слишком!.. Этого не могло быть! Значит, он просто уже дотрагивался до того, на чем остались следы синиль¬ ной кислоты! Но к чему он прикасался? К трупу наверняка нет... 107
Черт возьми! Так можно и с ума сойти! Выходит, он держал ору¬ дие убийства в руках всего несколько минут тому назад! Он начал сосредоточенно обдумывать, к чему он прикасался, и на¬ конец его взгляд упал на мусорную корзину. Ну конечно же! Они выглядели как грецкие орехи, но пахли горьким миндалем. Стрэйнджуэйз с трудом взял себя в руки. Это было что-то не¬ постижимое. Легче было представить, что Киотт-Сломан стал жертвой вампира или дриады, но никак не грецких орехов. Он осторожно сложил скорлупу грецкого ореха в свой носовой пла¬ ток, и вскоре загадка была им разрешена. Сперва он обратил внимание на то, что для грецкого ореха скорлупа была доволь¬ но тонка, затем подивился тому, что орех раскололся на слиш¬ ком уж большое число частей. Потом Найджел обратил внимание и на кое-что-другое: края некоторых осколков были удивительно гладкими. Когда он посмотрел на них через уве¬ личительное стекло, то заметил на этих краях какой-то темный налет. С большим трудом ему. удалось реконструировать одну половинку ореха, и после этого стало ясно, что орех был сна¬ чала распилен, а потом вновь склеен. Сделал Найджел и еще одно открытие: кто-то проделал в скорлупе ореха крошечную дырочку, а потом замазал ее оконной замазкой. Итак, половина проблемы была решена. Убийца распилил орех предположительно для того, чтобы удалить содержимое, а потом изнутри сточил обе половинки, так что в некоторых мес¬ тах от скорлупы осталась.лишь очень тонкая оболочка. Зачем он это сделал? Наверное, для того, чтобы уменьшить вес ореха. Потом убийца аккуратно склеил обе половинки, пробуравил крошечную дырочку, ввел смертельную жидкость и законопа¬ тил орех. До этих пор все ясно. Но тут уже возникали дополни¬ тельные трудности. Почему убийца был уверен, что Киотт-Сломан возьмет именно этот орех? А если и возьмет, то, раскалывая его, он мог только облить себе руки. Если на его руках не было открытых ран, то синильная кислота вряд ли причинила бы ему большой вред. Пары синильной кислоты тоже опасны, но, разумеется, не смертельны в таких малых ко¬ личествах... Найджел уже хотел сдаться, как вдруг перед его глазами отчетливо всплыла картина: Киотт-Сломан перед лен¬ чем сидит в кресле и разгрызает орех прямо зубами!.. Вот те¬ перь становилось ясным и все остальное. Найджел вспомнил, что Сломан, хотя и пользовался за обедом щипцами для раска¬ лывания орехов, в менее официальной обстановке разгрызал их 108
прямо зубами. И убийца это знал! Знал он и то, что никто в доме не отважится таким образом расколоть грецкий орех, и поэтому даже если этот орех и попадет в другие руки, то осо¬ бой опасности ни для кого представлять не будет. Значит, убий¬ ца подложил орех в комнату Киотт-Сломана, а все остальное было делом времени. Сломан успеет еще выплюнуть скорлупу ореха изо рта, но на большее у него уже не будет времени. Когда инспектор вернулся в комнату Сломана, Найджел еще курил сигарету и забавлялся игрой со скорлупой грецкого оре¬ ха. Блаунт испугался, подумав, что вся эта трагедия отразилась на психике Стрэйнджуэйза, но в следующее мгновение Найд¬ жел заговорил, выказав при этом признаки полного душевного здоровья: — Я нашел решение, Блаунт, я разгадал эту загадку! — Черта лысого вы разгадали! — И тем не менее... — Найджел поведал о своих выводах. Инспектор слушал его сначала недоверчиво, потом со всевоз¬ растающим интересом, а под конец был буквально сражен. — Черт бы вас побрал, Стрэйнджуэйз! Вы проделали отлич¬ ную работу! Хотя дело это мне не нравится! Очень не нравится? В этом преступлении кроется слишком холодный и злобный расчет... И чем быстрее мы найдем этого преступника, тем луч¬ ше для всех! — Выбор не так уж и велик, — медленно сказал Найджел. — Да... И, к счастью, все это не может продолжаться долго. Лишь бы Беллами поскорее пришел в себя! Видимо, у него най¬ дется ключ ко всему. Врач сказал, что ему значительно легче, но может пройти еще несколько дней, прежде чем он окончательно придет в себя. К тому же после такого удара всегда существует опасность потери памяти. Пока мы должны действовать без него. Я разошлю описание личностей подозреваемых во все торгующие химикатами магазины. Ведь синильную кислоту продают не так просто, как масло. Но даже если убийца при покупке назвал фаль¬ шивое имя — ибо все имена, как правило, заносятся в регист¬ рационную книгу, — то и в этом случае, если нам хоть немного повезет, мы его отыщем. Мои люди начнут работать немедленно. Кстати, я не думаю, чтобы этот орех был изготовлен здесь. Если у вас найдется часок-другой времени, мистер Стрэйнджуэйз, то я бы с удовольствием... — Нет! — решительно запротестовал Найджел. — Вы, полицей¬ ские, возможно, и способны работать сутками на голодный желу- 109
док, но для меня время обеда уже давно миновало, и я намереваюсь Совершить налет на кладовую. Пойдемте со мной. Я скажу Лили, чтобы она принесла в столовую все, что только есть съедобного. Стрэйнджуэйз проглотил, буквально полкило холодной говя¬ дины, десяток картофелин, полбуханки хлеба и половину яблоч¬ ного пирога, не сказав при этом инспектору ни слова касательно дела. Наконец он с сожалением поставил пустой стакан из-под пива на стол, вытер рот и предложил: — Продолжайте! Я вас слушаю! — Во-первых, я полагаю, что самоубийство как таковое ис¬ ключено. Киотт-Сломан вряд ли покончил бы с собой таким сложным способом. Ведь не стал бы он приготавливать для себя этот орех! — Согласен! Во-вторых, нет никакого смысла выяснять, что делали оби¬ татели дома сегодня в тот или другой час, ибо этот орех мог про¬ лежать на тарелке день или два. Миссис Грант сказала, что эта тарелка всегда пополнялась с тех пор, как Киотт-Сломан появил¬ ся в доме. Возникает еще один любопытный вопрос: связано или нет это убийство с предшествующими преступлениями? — Думаю, что да, но другим вариантом тоже нельзя прене¬ брегать. — Если этой связи не существует, значит, у нас в доме два убийцы... — Может быть, и так. — Я все-таки склоняюсь к мысли, что связь между преступ¬ лениями существует. Ну хорошо, предположим, что Киотт-Сло¬ ман знал нечто, представлявшее для убийцы большую опасность. Что именно это могло быть? — Мне кажется, что он знал что-то об убийстве О’Брайена. — Найджел перекинул ноги через подлокотник кресла и закурил., — Я тоже так думаю. Нам известно, что Киотт-Сломан на¬ ходился в бараке и возле него до убийства полковника. Возмож¬ но, он видел, как после О’Брайена в барак пришел еще кто-то. На следующий день он узнает, что произошло убийство. Но он не спешит в полицию, рассчитывает подороже продать свое молчание. Убийца же О’Брайена, решив, что так будет надеж¬ нее, убивает и его. — Почему, в таком случае, убийца ждал два дня? — Мне кажется это довольно ясным. Ведь Киотт-Сломан узнал, что мы подозреваем его самого, только сегодня днем. НО
Единственной возможностью выпутаться было для него честно рассказать, кого он видел в ту ночь. Решиться на это было труд¬ но, ибо тем самым он убивал курицу, которая должна была не¬ сти для него золотые яйца. Возможно даже, Сломан думал, что мы ему не поверим и вообще приберегал это признание на край¬ ний случай. Убийце, однако, становится окончательно ясно, что подозрение падает на Сломана. -Он боится, что последний не выдержит, и потому убирает его. — Весьма разумно, за исключением одного-единственного. Вы не находите, что в этом случае у убийцы остается слишком мало времени, чтобы приготовить такой орех? — А если убийца заготовил орех заранее, желая испытать его на О’Брайене? А может быть, просто на всякий случай хотел иметь при себе яд. — Есть и еще один вариант: неизвестный хотел устранить Ки- отт-Сломана, потому что тот шантажировал его, но не убийством полковника, а чем-то другим. И хотел устранить его еще раньше. — Да, вполне может быть, мистер Стрэйнджуэйз. И если сле¬ довать вашей теории, она приводит нас прямым путем к Кавен¬ дишу. Ведь он сам признался, что Сломан пытался его шантажировать, и мы имеем доказательства этого. Возможно, именно Кавендиш и является убийцей полковника. Хочу сказать, что после всего, что мне довелось тут увидеть, его поведение ка¬ жется весьма подозрительным. Он все время выглядел каким-то встревоженным, хотя до сих пор его мрачный вид мы связыва¬ ли лишь с финансовыми затруднениями. — Во всем этом деле Кавендиш ведет себя подозрительнее всех, — сказал Найджел, словно обращаясь к самому себе. — Что вы хотите этим сказать? У вас есть что-то определенное? — Ничего определенного. Я тщательно наблюдал за Кавендишем в течение двух дней и пришел к выводу, что его поведение напоми¬ нает поведение убийцы, у которого вот-вот сдадут нервы. На его ли¬ це просто написано сознание какой-то вины. И это меня беспокоит. Блаунт с разочарованным видом откинулся в кресле. — Вы слишком осторожничаете в своих выводах, Найджел. Опыт моей работы показывает, что непрофессиональный убий¬ ца чаще всего выдает себя своим поведением. Людей с желез¬ ными нервами вы можете найти только в детективных романах. — Будем надеяться, что так оно и-есть. Блаунт выразительно посмотрел на Найджела, в этот момент уставившегося куда-то поверх лысой макушки инспектора. ш
— Странно! — протянул Стрэйнджуэйз. — Раньше я на это и не обратил внимания. Ведь это, судя по всему, подлинный Пи¬ кассо! — Он встал и внимательнее посмотрел на маленький ри¬ сунок в рамке, висевший на стене позади инспектора. — Вы только что сказали «будем надеяться», мистер Стрэй¬ нджуэйз, — продолжал свое инспектор. — Это означает, что вы подозреваете кого-нибудь другого? Найджел отвернулся от рисунка и опять уселся в кресло. — Если подозревать Кавендиша, то нужно признать, что и другие гости вызывают некоторые подозрения, — сказал он. — Например, сегодня после ленча я был свидетелем небольшой стычки между Сломаном и Старлингом. И Сломан в злобе крик¬ нул в лицо профессору, что знает о нем кое-что такое, что мо¬ жет изменить отношение к нему'полиции. Я, правда, очень хорошо знаю Филиппа. А что касается убийства, могу ручаться за него на все сто процентов. Кроме того... — В нападении на Беллами его подозревать вообще нельзя. На всякий случай я хочу еще раз допросить миссис Грант, что¬ бы быть полностью уверенным, что Беллами действительно до половины третьего находился неподалеку от кухни. — Вы не должны, мистер Блаунт, придавать моим словам слишком большое значение. Я только хотел сказать, что в этом деле Кавендиш является не единственной загадочной лич¬ ностью. Возьмите, к примеру, Люсиллу. Она тоже поссорилась со Сломаном, а когда в рядах сообщников наступает раздор... Ведь говорят же, что она помогла Киотт-Сломану убрать пол¬ ковника, но когда увидела, что у тоге сдают* нервы, чтобы обе¬ зопасить себя; отравила его... Или, скажем, миссис Грант — тоже женщина, хотя по ее виду это мало заметно, но именно по этой причине она и могла быть потенциальным убийцей. До¬ пустим, что в ее прошлом есть какое-нибудь темное пятно. Например, ее бросили одну с ребенком и всю жизнь она тяже¬ лым трудом добивается того, чтобы ее сыну жилось лучше, чем ей. Киотт-Сломан узнает эту тайну и шантажирует ее... Правда, сейчас трудно представить себе миссис Грант в роли обесчещен¬ ной девушки... А если посмотреть на садовника? Его зовут Дже¬ реми Негрум. Одно имя чего стоит! И он все время проводит в теплице... Инспектор Блаунт неспешно поднялся. — Я подумаю обо всем, что вы сказали, мистер Стрэй¬ нджуэйз, — серьезно произнес он и с этими словами вышел. 112
Найджел отправился спать. Несмотря на озорство, с которым он выкладывал инспектору все свои версии, он был довольно удручен. И не успел он коснуться подушки, как ему приснился страшный сон. Он увидел Джорджию Кавендиш с зеленым по¬ пугаем на плече, которая с укоризненной улыбкой смотрела на него. Потом попугай превратился в радиоприемник, из которо¬ го все громче и громче звучала фраза: «Яд — это чисто женское оружие! ЯД - ЭТО ЧИСТО ЖЕНСКОЕ ОРУЖИЕ!» Глава 11 Когда впоследствии Найджела расспрашивали об этом слу¬ чае, он обычно начинал свой рассказ следующими словами: «Это дело было раскрыто ныне здравствующим профессором древнегреческого языка и драматургом семнадцатого века». Од¬ нако тот, у кого хватит терпения дочитать эту книгу до конца, 4 поймет, что довольно важную роль в раскрытии этого дела сыг¬ рал сам Найджел. А слова его следует воспринимать не иначе как эпиграф к рассказу о загадочном случае. Но утром 28 декабря, когда Стрэйнджуэйз-младший поднял¬ ся с постели, дело это было еще далеко от своего завершения: Над чаткомбским парком нависло серое небо, а холмы были скрыты густым туманом. Джереми Негрум, для которого любая погода не была помехой, тащил на спине какой-то мешок. При этом выраже¬ ние лица у него вполне соответствовало его библейскому имени. Пока Найджел брился, он, раздумывая, все больше убеждался в том, что это загадочное дело никак не раскрыть, не зная таинствен¬ ного прошлого полковника. А больше всех о полковнике могла рас¬ сказать Джорджия Кавендиш — человек, которого Стрэйнджуэйз подозревал сильнее остальных. Именно поэтому он и решил пого¬ ворить с ней. Если она невиновна, подумал Найджел, то расскажет о полковнике очень многое. Если же все-таки виновна, то начнет путаться, и это позволит сделать определенные выводы. В столовой сидел с хмурым видом только Филипп Старлинг. — И это называется гренки! — буркнул он, завидя Найдже¬ ла, и сунул ему под нос то, что не считал гренками. — Безобра¬ зие одно... Такое можно получить только в университетской столовой. Но в домашних условиях... Он положил на хлеб полоску мармелада и с явным аппети¬ том принялся есть. 113
— Видимо, несчастья последних дней отразились и на кухар¬ ке, — заметил Стрэйнджуэйз. — Ты имеешь в виду убийства? Мне кажется, что в твоих словах слышится легкий упрек. Но ты переоцениваешь поту¬ сторонний мир и недооцениваешь наш. Я считаю жизнь важ¬ нее смерти. И поэтому ни одно убийство не должно быть при¬ чиной плохого приготовления гренок. Кстати, поскольку уж мы заговорили об убийстве, скажу тебе, что положение становится довольно неприятным. Вчера сержант осмелился обыскать меня. Очень неприятное ощущение, поскольку я очень боюсь щекот¬ ки. А когда я выхожу из дома, то за мной повсюду следует по¬ лицейский, который, видимо, боится, как бы я не совершил какой-нибудь пакости. В университете мое имя втопчут в грязь, когда узнают, что я провел рождественские дни в Чаткомбе. И моя пищеварительная система тоже страдает оттого, что обед подается не вовремя... — Обед! — задумчиво повторил Найджел. — Обед... О чем- то я хотел тебя спросить? О чем же?.. Ах да, вспомнил! Ты мне хотел рассказать что-то об О’Брайене. В первый день Рождест¬ ва он сказал или сделал что-то. Ты только успел сказать: «Кста¬ ти, ты заметил, как О’Брайен...» А потом наш разговор прервался в связи с нападением на Беллами. Филипп Старлинг задумался, но наконец все же вспомнил: — Помнишь, как он процитировал стихотворение, вернее, стихотворные строки? А потом сказал, что это слова Уэбстера! Но на самом деле эти строки не из драмы Уэбстера! На самом деле эти строки из драмы Тёрнера. Я только позднее обратил на это внимание. Мне это показалось странным, ведь он, судя по всему, достаточно хорошо знал литературу. Найджел был разочарован. Он ожидал более важных разобла¬ чений. Через час он вошел в маленький кабинет, где Джорджия Кавендиш писала письма. На ней были ярко-красная юбка и кожаная куртка. На плече, как обычно, сидел попугай. * — Может быть, прогуляемся немного? — предложил Найд¬ жел. — Мне хотелось бы поговорить с вами. Попугай злобно посмотрел на него и прокричал: — Мешок с дерьмом! Джорджия рассмеялась. — Вынуждена просить у вас извинения за Нестора. Но он долго вращался среди моряков... Да, я пойду с вами. Только вот допишу письмо и отнесу Нестора в клетку. Он не любит дождя. 114
Когда Джорджия через несколько минут спустилась вниз, на ней уже было непромокаемое пальто. Но шляпы она не надела. — Вы не боитесь, что ваша голова намокнет? — спросил Стрэйнджуэйз, натягивая свою фетровую шляпу. — Мне нравится, когда у меня мокрые волосы. К тому же дождик мелкий. — Я вытащил вас из дому, — чистосердечно признался Най¬ джел, — потому что хотел расспросить кое о чем. Джорджия Кавендиш ничего не ответила. А о том, что она сжала в кулаки руки, спрятанные в карманы пальто, Найджел догадаться не мог. Тем не менее долгое молчание стало тяготить его, и он, глубоко вздохнув, произнес: — Я хотел попросить вас рассказать мне все, что вы знаете об О’Брайене. — Вы спрашиваете меня об этом как официальное лицо? — после короткого раздумья спросила Джорджия. — Здесь я не являюсь официальным представителем поли¬ ции. Но я обязан рассказать ей обо всем, что услышу и что может помочь распутать это дело. — По крайней мере, вы честны, — сказала она, опуская глаза. — Я набросал различные варианты, — продолжал между тем Найджел, — и из них следует, что на вас падают самые боль¬ шие подозрения в совершении обоих преступлений. Но в дейст¬ вительности я убежден, что вы невиновны. Он умолк, удивившись, что у него так сильно забилось сердце. Джорджия остановилась и безотчетно начала шевелить ногой мокрую опавшую листву. Наконец она подняла глаза и, едва заметно улыбнувшись, сказала: — Хорошо. Я вам все скажу. Что вы хотите узнать? — Прежде всего, как вы познакомились с О’Брайеном и чт£ произошло дальше. А также все, что он вам когда-либо расска¬ зывал о людях, которые сейчас находятся здесь. Если бы это не было так важно, я не стал бы спрашивать. Возможно, и для вас будет лучше, если вы наконец откроете то, что лежит у вас на душе, — добавил он с неожиданной теплотой. — Это началось в прошлом году. Мы организовали экспеди¬ цию в Ливийскую пустыню. Кроме меня в ней участвовали лей¬ тенант Галтон и мой родственник Генри Льюс. Для Генри это была первая экспедиция. Он был очень впечатлительный юноша, но приятный и покладистый.-Мы хотели отыскать исчезнувший 115
оазис Церцура. До этого уже неоднократно совершались подоб¬ ные попытки, да и впредь они, конечно, тоже будут.. Ведь оазис до сих пор не найден и, подобно легендарной Атлантиде, при¬ ковывает к себе внимание исследователей. В нашем распоряже¬ нии были две машины, пригодные для передвижения по пустыне. Кроме того, у нас были запасы продовольствия на два месяца, достаточное количество питьевой воды и горючего, поэтому экспедиция была больше похожа на увеселительную прогулку — так, во всяком случае, мы*думали вначале. Не буду вас утомлять географическими подробностями — пустыни в этих краях похожи друг на друга, как близнецы. Кругом песок и солнце. И ничего больше. Разве что изредка попадется какой- нибудь оазис. И так — пока не доберешься к югу от Вади-Хавы. Вскоре наша так называемая увеселительная прогулка превра¬ тилась в страшное испытание: мы попали в песчаную бурю. Вообще-то эти бури не представляют особой опасности, но тем не менее сильно действуют человеку на нервы. Генри был очень напуган и даже стал заговариваться. Нам не надо было брать его с собой. Это была моя ошибка. Наконец он не выдержал. Ког¬ да мы с лейтенантом занялись вычислениями, Генри завел ма¬ шину и ударился в бегство. Он хотел уехать домой. Галтон успел догнать его и вскочил на ступеньку машины. Но Генри, выхва¬ тив пистолет, выстрелил ему в живот. Потом он разразился ка¬ ким-то сумасшедшим смехом .и начал стрелять по канистрам с бензином и питьевой водой, стоявшим в машине. Ему удалось повредить пять из них. Я вынуждена была пристрелить Ген¬ ри — другого выхода не было. Ему еще повезло — я поразила его в самое сердце,, а Галтон промучился еще три дня, — тихо добавила Джорджия. ' Найджел почувствовал, как у него защемило в груди. Он хо¬ тел сказать какие-нибудь добрые слова, но не нашел подходя¬ щих. А Джорджия между тем продолжала: — Это случилось между Увейнатом и Вади-Хавой, прибли¬ зительно в ста тридцати километрах от последней. У меня был выбор: или продолжать двигаться вперед, или отправиться на¬ зад в Вади-Хаву и далее — на Кутум и Фашер. Караван до¬ лжен был прийти только через несколько дней, а чтобы попытаться спасти Галтона, надо было как можно быстрее добраться до Кутума, откуда он мог бы быть переправлен са¬ молетом в Хартум. И я решилась. Воды у нас уже осталось мало, а Галтону нужно было очень много. Ехать быстро мы не 116
могли, так как он очень тяжело переносил тряску. Тем не менее нам удалось миновать Вади-Хаву, и я было подумала, что нам повезло. Но ошиблась. На следующий день мы добра¬ лись до степи, которая граничит с пустыней. На машине там пробираться было очень трудно — крутые холмы, жесткие кустарники и множество пересохших канавок. За час я могла проехать не больше пятнадцати километров, но и этого ока¬ залось слишком много для Талтона. Поняв это, я остановила машину. Талтон предложил мне оставить его, а самой ехать дальше. Но как я могла! Ведь во всем этом была и доля моей вины. К тому же он был уже слишком слаб, чтобы уговорить меня. На следующий день его не стало. Кое-как мне удалось вырыть могилу и похоронить его. После этого я проехала еще немного. Питьевой воды осталось полканистры, а бензина — канистра... Вам не скучно все это слушать? — спросила Джор¬ джия, помолчав. — Боюсь, что все это не имеет никакого от¬ ношения к вашему делу. Найджел уверил ее в обратном, и Джорджия продолжала: — Постепенно я начала беспокоиться все сильнее, так как воды осталось совсем мало. Ко всему прочему, внезапно слома¬ лась задняя ось. Это случилось приблизительно в ста километ¬ рах от Кутума. Там, правда, были караванные пути, которые сокращают дорогу. В надежде наткнуться на один из караванов я выпила остаток воды и отправилась дальше пешком. Я не прошла и полкилометра, как оступилась на какой-то выемке и вывихнула ногу. Пришлось ползти обратно к машине. Ведь если меня будут искать, рассудила я, то легче найти машину, чем человека. Так прошел день, второй... не знаю, видели ли вы когда-нибудь человека, умирающего от жажды? Так вот, мне пришлось испытать это.- И я не собиралась дожидаться мучи¬ тельного конца. В свои экспедиции я всегда брала с собой яд — синильную кислоту. Ведь с его помощью проще всего свести счеты с жизнью. Там, у машины, уже начиная испыты¬ вать жажду, я не раз возвращалась к этой мысли, а потом вдруг услышала гул самолета. Сперва я даже, не поверила себе, но потом убедилась, что в небе действительно летит самолет. Я начала махать руками и делать всякие знаки и, когда са¬ молет низко пролетал надо мной, увидела, что и пилот машет мне рукой. Прикинув, что ему понадобится часов десять, что¬ бы вернуться обратно и потом добраться ко мне на машине, я решила, что, пожалуй, вытерплю эти десять часов. Но пилот 117
вообще не полетел обратно. Он начал кружить, словно выиски¬ вая место для посадки. Я подумала, что это только потеря вре¬ мени. Даже ангелу не под силу было здесь приземлиться! Но Фергусу это удалось. Это был один из тех отважных и сумас¬ бродных поступков, на которые был способен только О’Брайен. Силы мои были уже совсем на исходе, но Фергус сразу принес мне воды из самолета, а потом начал чайными ложками вливать в меня коньяк. При этом он рассказывал еще какую-то непри¬ стойную историю о старой даме. Вскоре я заснула. А когда про¬ снулась, было уже раннее утро и Фергус копошился у своей машины. Потом он приготовил завтрак и я узнала, как ему уда¬ лось меня найти. Я рассказала ему о себе и о своей семье. Роди¬ тели мои умерли.рано, единственным близким мне человеком был брат Эдвард. Фергус заинтересовался моей привязанностью к Эдварду и стал расспрашивать меня о нем подробнее. Сев на своего любимого конька, я рассказала о брате все до мельчайших подробностей. Я даже упомянула, что лето он обычно проводит в Ирландии, где жили наши родственники. Рассказывая это, я за¬ дала глупый вопрос, который, как ни странно, часто задается в подобных случаях. Я поинтересовалась, не встречал ли Фергус его там, словно Ирландия была не страной, а маленькой деревушкой. Фергус полюбопытствовал, где останавливается Эдвард. Я назвала Мейнард-Хауз в графстве Бексфорд, но оказалось, что О’Брайен плохо знает эту7 часть страны. Потом Фергус предположил, что я буду чувствовать себя очень одинокой, когда мой брат женится. Я ответила, что Эд¬ вард — старый холостяк, хотя однажды на самом деле Эдвард был сильно влюблен в кого-то в Ирландии, но девушка не от¬ ветила ему взаимностью. У Фергуса появилось желание познакомиться с моим братом, и я сказала, что с радостью это сделаю, как только мы выберем¬ ся из этой чертовой пустыни. О’Брайен тоже порассказал мне много интересного о своей жизни, но его истории были настолько малоправдоподобны и даже фантастичны, что я приняла его за второго барона Мюн- хаузена. Тем не менее он был непревзойденным рассказчиком. Я поинтересовалась его жизнью до войны, но он был нем как рыба. Сказал только, что не знал своих родителей и что рабо¬ тал в сельской местности. Через пару дней он отремонтировал свой самолет, который немного.пострадал при посадке, и мы поднялись в воздух. Ви¬ 118
димо, Фергус все-таки не смог отремонтировать его как следу¬ ет, потому что, когда мы приземлялись в Каире, самолет бук¬ вально пропорол брюхом всю взлетную полосу, так что мы оба ненадолго оказались в больнице... — Очень благодарен вам за рассказ, — произнес Найджел, не найдя в этот момент никаких более подходящих слов. — Пустяки. Я с удовольствием это сделала, — ответила Джорд¬ жия насмешливо, добавив затем: — Но я говорю серьезно, ведь я никому еще об этом не рассказывала. Теперь мне стало даже как-то легче на душе. — Меня только встревожило ваше упоминание о синильной кислоте... — О синильной... А почему? — По странному совпадению Киотт-Сломан был отравлен синильной кислотой. Словно по мановению волшебной палочки спокойное выра¬ жение исчезло с лица Джорджии. Найджел почувствовал, что коснулся раны, которая уже начала было затягиваться. Тем не менее он должен был продолжать: — Где вы храните эту штуку, если не находитесь в экспедиции? — Под замком в своей квартире. Или просто выливаю ее. — У вас и сейчас есть в квартире синильная кислота? Джорджия помедлила с ответом. Потом неуверенно, словно сомневаясь, прошептала: — Думаю, что да. — Очень неприятно, что я вынужден задавать вам эти вопро¬ сы. Но такой яд обычно можно получить только через врача. Думаю, что и у вас он появился таким же путем, и поэтому дело лишь во времени — полиция наверняка узнает, что у вас есть синильная кислота. Рано или поздно вас все равно об этом спросят, и для вас, так же как и для всех других, было бы про¬ ще самой сообщить об этом полиции и дать согласие на его изъятие из вашей квартиры. Хотя бы для того, чтобы доказать, что там он находится в целости и сохранности. — Нет... Нет, это могло бы... Я на это не отважусь!.— вы¬ крикнула Джорджия. — Не отважитесь? — Не отважусь... — повторила она взволнованно. — Послед¬ ний раз я брала яд у знакомого аптекаря. Он дал мне его без рецепта, потому что в тот раз я не сумела достать его. Если я сознаюсь, то поставлю человека в очень неловкое положение. 119
— Скажите, а многие знали о том, что вы храните у себя дома синильную кислоту? — Думаю, что большинство моих друзей. Но вы напрасно теряете время. Дело в том, что ни один человек не знает, где я ее храню... Джорджия выглядела испуганной и усталой, и Стрэйнджуэйз решил перестать играть роль инквизитора. — Из вашего рассказа следует, — сказал он, — что вы впол¬ не в состоянии убить человека: вы же застрелили своего родст¬ венника. И Киотт-Сломан умер как раз от того яда, который находится в вашем распоряжении. И тем не менее сейчас я еще больше уверен, что не вы убили О’Брайена и Киотт-Сломана. Джорджия одарила его благодарной улыбкой, но по глазам было видно, что ее мучает что-то, чего она не решается дове¬ рить Найджелу несмотря на его рыцарское поведение. Она по¬ ложила свою руку на его. — Ваше человечное отношение ко мне многое меняет. Но в данном случае я просто не могу принять вашу помощь. Что вы еще хотите узнать от меня? — Когда началась связь между Люсиллой и О’Брайеном? — Насколько мне известно, в начале года, когда он вернул¬ ся из Каира. Фергус познакомился с ней в нашем доме. Люсилла быДа тогда приятельницей Эдварда. — Как вы думаете, почему он пошел на эту связь? Ведь Люсилла не относится у тому типу женщин, который ему нра¬ вится. Или я ошибаюсь? — Ну, прежде всего он — мужчина, а она — ведь вы этого не станете отрицать — красивая женщина. И потом, у меня было такое чувство, что он просто хотел позабавиться с ней. Духовной общности у них наверняка не было... Кроме того, он был довольно странный человек, — тихо добавила она. — Вре¬ менами мне казалось, что и я тоже мало что для него значу. Он не принадлежал мне полностью. Мысли его нередко витали где- то в другом месте. — Ну а что общего было между ним и Киотг7Сломаном? Ведь более разных людей нарочно не найдешь! — Киотт-Сломан использовал Люсиллу как своего рода рек¬ ламу для своего ресторана. Она часто бывала там с.Эдвардом и однажды рассказала об этом Фергусу. Люсилла обмолвилась, что ресторан этот принадлежит Киотт-Сломану. Тот ответил, что был бы не против посмотреть на этот новый мазок цивилиза¬ 120
ции. И летом они с Люсиллой побывали там пару раз. Но тем не менее я сама была удивлена, что он пригласил к себе Киотт- Сломана на Рождество. — Вы случайно не знаете, каким путем О’Брайен нажил свое состояние? Мне говорили, что он богатый человек. . Джорджия усмехнулась: — Как-то я спросила его об этом. Но он, как всегда отшу¬ тившись, ответил, что ему удалось обогатиться за счет шантажа индийского магараджи. И рассказал мне одну из своих много¬ численных историй, в которых какая-то крупица правды всегда присутствовала. После войны он уехал в Индию и, по его-сло- вам, оказал какую-то важную услугу одному из туземных высо¬ копоставленных лиц. Ведь и сейчас есть индийские князья, которые купаются в золоте, и им ничего не стоит подарить пару ящиков золота своему фавориту... Но в денежных делах Фергус был очень осторожен... Жизнь свою ни во что не ставил, а с деньгами осторожничал. Не правда ли, удивительная черта? — Да, конечно... У меня к вам еще только один вопрос. Как вы думаете, йаш брат знал, что полковник собирался порвать с Люсиллой? — Увидев, какое выражение приняло лицо Джорд- жии, он тут же поспешно сказал: — Ну хорошо, хорошо! Не надо. Я снимаю свой вопрос. -- Вы не возражаете, если мы вернемся в дом? — В тихом голосе Джорджии появились дрожащие нотки. — У меня совсем промокли ноги. Найджел взял ее под руку. — Да, конечно! Идемте в дом... Знаете, вы мне кажетесь не такой уж закаленной. Джорджия закусила губу. Она хотела что-то сказать/ но в следующее мгновение спрятала голову на плече у Найджела и расплакалась. — Да, это дело, похоже, и меня начинает сводить с ума, — прошептал тот. Глава 12 На самом деле, признался себе Найджел позднее, не само дело сводило его с ума. Надо было что-то предпринять, чтобы уберечь Джорджию от когтей Блаунта. Да и не только Джорд¬ жию. Ведь под подозрением и ее брат тоже. Если с ним что- 121
нибудь случится, это разобьет ей сердце. А Найджелу сейчас было ясно лишь одно: она смертельно боится, что именно Эд¬ вард совершил оба убийства. Это можно было с самого начала понять по ее поведению. А выражение ее лица, когда она уви¬ дела мертвого полковника, и утверждение, что она якобы слы¬ шала крик или шум с верхнего этажа, в то время как брат се находился в столовой? Этим она как бы обеспечивала ему али¬ би. И то, как Джорджия сразу призналась, что ожидала полу¬ чить деньги по завещанию О’Брайена, — этим она как бы принимала удар на себя, отводя его от брата. Интересно, знает ли она что-либо конкретное или только подозревает? Выходит, что Найджел должен попытаться снять вину и с него? Но тогда остается только Люсилла. Многое свидетельствует про¬ тив нее, но нельзя же ее обвинить просто так, безосновательно! Мысли Найджела были прерваны приходом инспектора Бла¬ унта. — Я видел, как вы прогуливались с мисс Кавендиш, — ска¬ зал он. — Удалось вам что-нибудь узнать от нее? — Ничего существенного, — ответил. Стрэйнджуэйз. — Мы говорили в основном о полковнике. Блаунт вопросительно посмотрел на него поверх очков. — Я еще раз переговорил с миссис Грант. Она клянется, что в тот день Беллами до половины третьего все время вертелся около кухни. Значит, мистер Старлинг исключается. — Исключается только в случаев Беллами! — хмуро буркнул Найджел. — Хм... Кроме того, у меня был интересный разговор с Эд¬ вардом Кавендишем. Я дал ему понять, что его положение весь¬ ма невыгодно и с его стороны быЛо бы целесообразно как можно быстрее дать ответы на интересующие нас вопросы. Я намекнул также, что у него имелись мотивы для обоих убийств, ну, и так далее. Сперва он немножко вспылил, но по¬ том притих и объяснил свою нервозность тем, что его сводит.с ума мысль, .что его сестра что-то знает об этих убийствах. — Что? Прямо так и сказал? — раздраженно бросил Стрэйндж¬ уэйз. — Да... А потом упомянул об одном инциденте, который с трудом удалось замять. Говорят, что мисс Кавендиш застрели¬ ла в Африке своего двоюродного брата — в целях самооборо¬ ны, как она объяснила. Но больше всего его обеспокоило, — продолжал Блаунт, — что Киотт-Сломан был отравлен. Ему 122
известно, что у его сестры имеется яд. Я спросил, что это за яд, и он ответил:.синильная кислота. Тогда я полюбопытство¬ вал, какие мотивы могли быть у его сестры, чтобы убить че¬ ловека, которого она любила, и потом другого человека, которого почти нс знала. После этого вопроса он стал осмот¬ рительнее и долго распространялся о том, что никоим обра¬ зом не хотел бросать тень подозрения на свою сестру, но опасается, что некоторые факты сами приведут полицию к ней. Что касается мотивов, то у нее, разумеется, их не могло быть, но, поскольку полиция у нас очень усердна, добавил он, она и сама отыщет мотив. Найджел даже покраснел от возмущения, и во взгляде его появилась твердая решимость. Этот жалкий братец зашел слишком уж далеко! Теперь не было смысла щадить его. Вне¬ запно перед его глазами всплыла отчетливая картина того, как Эдвард бежал перед ним в то утро к бараку. Что-то в этой картине требовало объяснения... «Ну конечно же! О Боже ты мой! — подумал Стрэйнджуэйз. — Как же я этого не понял раньше!» А инспектор как раз обронил: — После этого разговора с Кавендишем я еще раз просмот¬ рел ваши выкладки. Если к вашим подозрениям в отношении мисс Кавендиш добавить суждения ее брата, то все это будет выглядеть очень весомо. Как явствует из ваших записей, она была единственным человеком, который пользовался полным доверием полковника и мог нанести неожиданный удар. — Я считаю, что все это в равной степени относится и к Люсилле Траль. Она же была с полковником в близких отно¬ шениях. Кстати, мисс Кавендиш сама рассказала мне насчет этого яда. Она всегда брала его с собой в экспедицию на тот случай, если попадет в безвыходное положение. И рассказала она об этом совершенно открыто. • Блаунт поскреб подбородок и задумчиво посмотрелчна Най¬ джела. — Кажется, вы уже выяснили все и изменили свой взгляд. Чудесно! Ведь это никому не запрещается. Но тем не менее я должен еще раз допросить мисс Кавендиш. Возможно, мне она расскажет больше, чем вам, — добавил он с улыбкой. Улыбка эта ускользнула от Найджела, ибо он мысленно пы¬ тался связать остальные доказательства с тем фактом, что Ка¬ вендиш стремился попасть к бараку раньше его'. Теперь 123
обязательно надо было разузнать все о личности О’Брайена. Вспомнил он и о Джимми Хоупе, который, по словам Киотт- Сломана, служил в подразделении О’Брайена. Где же он живет сейчас?.. A-а, в Стейтауне, что под Бриджвестом! — Я хотел'бы воспользоваться машиной О’Брайена, — ска¬ зал Найджел Блаунту. — Как вы думаете, это возможно? — Конечно! А что вы собираетесь предпринять? — Надеюсь, что, когда вернусь, смогу рассказать вам уди¬ вительную историю. И прошу вас: не предпринимайте до моего возвращения никаких решительных мер. И ради Бога, не сле¬ дует арестовывать Джорджию Кавендиш. Будет выглядеть смеш¬ но, если потом вам придется выпустить ее на свободу. Час спустя Стрэйнджуэйз уже сидел в неприбранной комна¬ те, одноэтажного дома. Джимми Хоуп поставил на бензиновую плитку воду, гостеприимно объяснив, что в четыре часа он всег¬ да ставит воду для чая, если кто-нибудь ненароком заглянет к нему. К чаю он поставил на стол несколько кексов и налил себе рюмку виски. — Плохая привычка, — усмехнулся он. — Во время войны мы принимали эту штуку для успокоения нервов, и теперь я никак не могу отвыкнуть от этого. Как ни странно, но старине Слип- Слопу, казалось,, это было не нужно... Итак, что вы хотели бы узнать? Того, кто это сделал, надо вздернуть на виселице. Про¬ сто не могу представить, что О’Брайена больше нет в живых, хотя он и выглядел очень неважно, когда я видел его в послед¬ ний раз. — Ах, значит, вы с ним недавно виделись? — Да, в августе месяце, когда он как раз поселился в Чат- комбе, он пригласил меня к себе. Выглядел он как живой труп, но был в превосходном настроении. Он сказал мне, что как раз составляет завещание и хотел бы половину своего состояния завещать организации, которая займется безболез¬ ненным устранением с этого света штабных офицеров. Позд¬ нее он попросил меня подписать завещание в качестве свидетеля. — Что? В самом деле? А нам пришлось поломать головы, чтобы выяснить хоть что-нибудь об этом завещании. Вторым свидетелем был Беллами? — Нет, не Беллами... Какая-то странная старуха. Думаю, его повариха... 124
Это для Найджела было уж слишком: в один миг рухнула вер¬ сия покушения на Беллами. Правда, он и полицейские и рань¬ ше должны были догадаться, что О’Брайен наверняка упомянул Беллами в своем завещании и поэтому тот как свидетель исклю¬ чался. Значит, судя по всему, убийство О’Брайена не имело ничего общего с завещанием. Был примечателен и еще один факт: миссис Грант ни разу не упомянула, что она подписала завещание в качестве свидетельницы, хотя Блекли наверняка ее об этом спрашивал. — А полковник говорил вам, как он собирался поступить с завещанием? Передать своим адвокатам или спрятать куда-ни¬ будь? — Нет, об этом он ничего не говорил... А как у вас.продви¬ гается дело? Вы уже что-нибудь нашли? Или об этом и спра¬ шивать нельзя? — Какой-то прогресс намечается. В настоящее время, глав¬ ные трудности состоят в том, что мы ничего не знаем о дово¬ енном прошлом полковника. — И если узнаете что-либо, считайте, что вам крупно повез¬ ло. Нам этого так и не удалось; Если я не ошибаюсь, он по¬ явился в моем подразделении на втором году войны с молодым парнем по имени Файр. Они ни на шаг не отходили друг от друга, словно сиамские близнецы. Думаю, что оба заявили себя в анкете старше, чем были на самом деле. Файр тоже был ир¬ ландцем и происходил из одной из лучших семей Бексфорда. Он много рассказывал нам о своем доме и о своих родителях, но относительно О’Брайена не проронил ни слова. Мы часто рас¬ спрашивали его о Фергусе, но таю ничего и не услышали. В конце концов мы прекратили эти безнадежные попытки. Немного позже возникли неизбежные в таких случаях слухи. Дескать, О’Брайен убежал из родных мест, потому что пристре¬ лил одного человека, которого терпеть не мог, и так далее. Мы не старались их опровергать, но и не доискивались, насколько они соответствовали истине. Судя по тому, как Фергус вел себя на войне, я нисколько бы не удивился, окажись все, что о нем говорили, правдой. — Он с самого начала был таким? — спросил Найджел. — Странно, что именно вы об этом спрашиваете. Нет, сна- чала он был не таким. Правда, он всегда был блестящим летчи¬ ком, но по крайней мере поначалу вел себя вполне разумно. А потом в один прекрасный день ему внезапно понадобился от¬ 125
пуск. Вот уж никогда бы не подумал, что он способен перевер¬ нуть все вверх дном, лишь бы добиться своего. И тем не менее ему это не удалось. В то время вообще никому не давали отпус¬ ков, потому что ожидалось наступление. Две недели О’Брайен буквально не находил себе места, был похож на бедного греш¬ ника перед казнью. А потом как-то утром я встретил их вместе с Файром, когда они читали какое-то письмо. Вид у обоих был такой, словно их самолет только что потерпел аварию. И после этого О’Брайена как будто подменили. Никто из нас даже не . сомневался, что Фергус сам искал смерти. Но он был летчиком от Бога, и смерть его не брала. Он выходил победителем из са¬ мых безнадежных ситуаций. Мы все боялись за него. Выглядел он словно призрак. — А что случилось с Файром? • — Он тоже был хорошим летчиком, но без О’Брайена ему бы не удалось прожить так долго. В воздухе Фергус заботился о нем, как мдть о своем ребенке. Файр не раз сердился на него, говорил, что он и сам может постоять за себя. Но тем не менее, когда их разлучили, он вскоре погиб. — Как именно? — Каждого из них назначили начальником звена. Сам я уже находился в другом месте и услышал об этом позднее. Файра сбили, когда.он со своим звеном атаковал какие-то наземные укрепления противника. Кажется, это было примерно за год до конца войны. О’Брайен потерял на этом же участке буквально все свое звено, но сам каким-то чудом спасся. А после гибели , Файра Фергус вообще стал как одержимый. Словно в него дьявол вселился. — Что ж, большое спасибо за информацию, — поблагодарил Найджел. — Теперь мне пора двигаться. — Мне очень жаль, что я почти ничем не смог вам помочь. Выпейте еще чашечку чая перед дорогой. Не хотите? Что ж, тогда всего хорошего! И приезжайте ко мне, когда закончите дело. Можно ведь с ума сойти, когда разговариваешь только с курами. Обратный путь вЧаткомб Стрэйнджуэйз проделал очень быс¬ тро. Разговор с Джимми Хоупом был практически безрезультат¬ ным в отношении О’Брайена, но зато помог выяснить все вопросы, касающиеся завещания полковника. И сейчас Найджел раздумывал над тем, как все эти новости впишутся в общую кар¬ тину, которая в его голове приобретала все более конкретные 126
очертания. Потом он вспомнил о Бексфорде — небольшом город¬ ке в Ирландии. О’Брайен появился в военно-воздушных силах вместе с Файром из Бексфорда. Родители этого молодого челове¬ ка жили в Бексфорде в каком-то солидном доме. И Джорджия рассказала Найджелу, что Эдвард перед войной каждое лето про¬ водил в Бексфорде. Кстати, она полагала, что он там влюбился в какую-то девушку. Значит, между Кавендишем и полковником существовала какая-то связь еще с довоенных времен. Но, встре¬ тившись у Джорджии, ни тот, ни другой не признались, что они знакомы! НайдЖел срочно должен посетить этот дом!.. Только' как же он называется? Ах да, Мейнард-Хауз... Если окажется, что Эдвард с Фергусом не встречались в этом доме, то тогда можно будет исключить из следствия еще один ложный след, если же выяснится противное, то все это будет весьма подозрительно, ведь Кавендиш не сознался, что знал полковника раньше. Когда Найджел вернулся в Чаткомб, инспектор Блаунт сооб¬ щил ему, что звонила леди Марлинворт и просила его, как толь¬ ко он выберет время, заехать в Чаткомб-Тауэрс: у нее есть для него важная новость. Далее инспектор сообщил Найджелу, что вскрытие трупа Киотт-Сломана показало, что он умер от отравления. В теле обнаружено было шестьдесят гранов цианистоводородной кис¬ лоты. Предположительно смерть наступила через десять — пят¬ надцать минут после приема яда, но это теперь не имело значения. Блаунт лишь подивился, что убийца не убрал следы преступления — скорлупу от орехов, но, видимо, он или побо¬ ялся это сделать, высказал предположение инспектор, или кто- то ему помешал. Найджел, со своей стороны, рассказал Блаунту все, что узнал о завещании. Так как незадолго до этого инспек¬ тор говорил о завещании с Блекли, они вновь разыскали его и поинтересовались, касался ли он в разговоре с миссис Грант во¬ проса, о завещании. Тот ответил утвердительно и заметил, что она даже подписала протокол допроса, где сказано, что она ничего не знает ни о каком завещании. Блаунт сразу же напра¬ вился к ней, чтобы освежить ее память. А когда Стрэйнджуэйз сказал, что собирается побывать у своего дядюшки, Блекли спросил, нельзя ли ему сопровождать Найджела. Казалось, он был немного рассержен тем, .что Блаунт намекнул о возможнос¬ ти повторного допроса лорда и леди Марлинворт, поскрльку они тоже'принимали участие в рождественском ужине,, состо¬ явшемся за несколько' часов до убийства полковника. Блекли 127
болезненно воспринял этот намек, и совсем не потому, что ста¬ вились под сомнение его профессиональные способности, а лишь потому, что видел в этом неуважение к местной аристо¬ кратии, что в его представлении было почти что богохульством. Когда они выходили, Найджел заметил в холле Джорджию. Он мгновение поколебался, не спросить ли, чем закончился у нее разговор с инспектором, но не успел и рта раскрыть, как она сама обратилась к нему: — Вот уж никак не ожидала от вас, что вы расскажете ему насчет яда! Мысли роем пронеслись в голове у Найджела. Он хотел мно¬ гое сказать Джорджии, но, когда отыскал наконец нужные сло¬ ва, Джорджия уже вышла из холла. Когда Найджел с Блекли добрались до Чаткомб-Тауэрс, уже почти стемнело. Дверь им открыл дворецкий и провел в гости¬ ную, где их ожидали лорд и леди Марлинворт. — Как я слышал, в Дауэр-Хауз произошло еще одно траги¬ ческое событие, — сказал лорд Марлинвортjd постучал пальца¬ ми по столику, который подозрительно зашатался. — Вам нужно быстрее закончить это дело, — добавила леди Марлинворт. — Ведь в связи с ним здесь может разразиться большой скандал. А у нас их не было с тех пор, как малышка Де Лептей убежала с помощником аптекаря... — Он был не помощником аптекаря, моя дорогая, — попра¬ вил лорд Марлинворт. — Если я не ошибаюсь, молодой чело¬ век работал над научным изобретением. А это вполне почетная работа. Он учился в Кембридже... Но тем не менее случай с Киотт-Сломаном нас просто потряс. Возможно, он и совершил в жизни какие-то ошибки, но человеку, который принес своей стране так много пользы на поле боя, многое можно простить. -г Какую чепуху ты несешь, Герберт! — воинственно заявила старая дама. — Я совершенно не согласна с твоими взглядами на жизнь. Это был очень неприятный человек! Боевые заслуги ни¬ как не могут извинить того, что он открыл свой бордель! Блекли заметно вздрогнул, а лорд Марлинворт в смущении стал прочищать нос. — Прошу тебя, Элизабет! Ведь он не... Сейчас это называет¬ ся рестораном. Согласен, сегодняшняя молодежь позволяет себе такие радости, которые в наши дни показались бы немного вольными, но ведь техника идет вперед. Не правда ли, Блекли? 128
— Возможно, милорд, — осторожно ответил тот. — Я, собст¬ венно, и пришел по этому поводу. Не могли бы мы с вами обсу¬ дить кое-какие моменты этого дела? — Разумеется, мой дорогой друг! Разумеется! ответил лорд Марлинворт. — И моя дорогая жена извинит нас, если мы уеди¬ нимся в моем кабинете. Он провел смущенного Блекли сквозь все препятствия гос¬ тиной и закрыл за собой дверь. — Итак, дорогая тетушка, — начал Найджел. — У тебя есть для меня новости? — Я. же должна была попытаться вспомнить, где я раньше видела О’Брайена... — О Боже! И тебе это удалось? — не выдержал такой новос¬ ти племянник. — Только не торопи меня, Найджел, — с укором сказала ста¬ рая леди, положив свои руки на альбом с фотографиями, лежав¬ ший перед ней. — Сегодня утром мне случайно попались на глаза кое-какие фотографии тех времен, когда я была много моложе. Я натолкнулась на этот альбом, который содержит вос¬ поминания об Ирландии... о поездке по Ирландии, которую мы совершили незадолго до войны. Такая чудесная страна!.. Ну так вот, кузен моей матери Вискаунт Фернс владел поместьем в графстве Бексфорд. В том году я гостила там с твоим дядюш¬ кой одну неделю. И однажды мы решили посетить соседей. Они жили в шести километрах от нас, в поместье Мейнард-Хауз, их звали Файр. Чудесная была парочка! И дочь у них тоже была... как же ее звали? Ах да, Юдит! Настоящее чудо красоты. Кажет¬ ся, у них был и сын, но его в то время не было дома. Файры настояли на том, чтобы мы поехали с ними на пикник. Вели¬ колепная была прогулка. Дамы ехали на ослах... Пожалуйста, не будь нетерпеливым, Найджел. Я рассказываю обо всем по по¬ рядку... Итак, на чем я остановилась? Ах да! Я сидела на осле. Доктор Файр был настоящей душой общества. Он сразу понял, что я совершенно не умею обращаться с ослами, и попросил одного из своих людей, чтобы тот последил за мной. Очень надежный был молодой человек. Мне кажется, он выполнял у них работу садовника или что-то в этом роде. И мы там много фотографировались. Вот я и подумала, что некоторые фотогра¬ фии тебя заинтересуют. Старая дама придвинула к Найджелу альбом и указала на фотографию. Человек, изображенный на ней, был без бороды, 5 H.Блейк «В аду нет выбора* • 129
не было у него и шрамов на лице, но характерные черты лица и насмешливые добрые глаза, несомненно, принадлежали Фер¬ гусу О’Брайену. — Как это тебе удалось, тетушка! — воскликнул племянник удивленно. — Какая у тебя, должно быть, удивительная память! — Дело не в памяти. Просто мне посчастливилось наткнуть¬ ся на эту фотографию. Но одно я помню все же определенно: тогда его звали не О’Брайен! — А ты не знаешь, что сталось с той семьей? Я с удоволь¬ ствием съезжу туда, поговорю с этими людьми, если они все еще живут там.. Леди Марлинворт вздохнула. — Это очень печальная история. Мой кузен Вискаунт Фернс рассказывал мне об этом после войны. Сын их погиб на войне. Для родителей это было последним ударом. Это разбило им сердца. Вскоре они умерли почти одновременно. Говорят, их сын подавал такие большие надежды... — Ты сказала: это было последним ударом. А что еще? — Да... Их дочь утонула. Кажется, это случилось через год после нашего визита. Бедный отец нашел ее в озере, которое находилось в их поместье. Трагическая история... Такая милая была девочка. И красоты необыкновенной... — Может быть, у тебя есть фотографии и других людей, ко¬ торых ты там встречала? — Нет. К сожалению, нет. Герберт хотел сфотографировать Юдит Файр, но она сразу убежала, словно испугавшись чего-то. Найджел мысленно представал себе красивую и робкую де¬ вушку, и у него появилось такое чувство, словно он тоже давно ее знает. — Большое спасибо тебе, тетя, — поблагодарил он. — Я до¬ лжен немедленно ехать в Ирландию. Могу я взять с собой фо¬ тографию? Надо было срочно возвращаться в Дауэр-Хауз. Найджел оз¬ накомился с расписанием. Если он сразу поедет в Бристоль, то как раз успеет на поезд восемь пятьдесят пять, а из Ньюпорта на ирландском почтовом катере доберется до Фишгварда. Он бросился в свою комнату, покидал, в чемодан самые необходи¬ мые вещи... Да, но что ему было еще нужно? Фотографии! Он бросился разыскивать инспектора. — Блаунт, я только что раскопал кое-что из прошлого О’Брайена. Сейчас ^я еду в Ирландию. Туда, где его видели в 130
последний раз. Мне кажется, теперь я на верном пути. Вы мо¬ жете подождать моего возвращения? И еще мне нужны фото¬ графии всех причастных к делу людей — независимо от того, живы они или нет. Инспектор какое-то время молча смотрел на него. Потом сказал: — Фотографии вы можете получить в Тавистауне. Захватите их проездом. Но если я должен подождать с арестом, то мне нужны достаточно веские основания. — Вы имеете в виду Джорджию Кавендиш? Блаунт кивнул. — Все указывает на нее, понимаете? И вы знаете, что это ваша собственная заслуга. Вы сами выстроили против нее об¬ винения. Найджел чертыхнулся в душе. — А что с миссис Грант? Как она объяснила вам свое молча¬ ние? — Я здорово ее прижал. Но она упорно отрицала свою вину. Сказала, что Блекли спрашивал ее о содержании завещания, а она действительно о нем ничего не знает. Но он не спрашивал ее, подписывала ли она это завещание в качестве свидетеля. А сама, понятно, она не хотела об этом говорить, чтобы не на¬ жить себе неприятностей. Очень трудная дама! — Ну хорошо!.. И тем не менее прошу вас, Блаунт: оставьте Джорджию в йокое до моего возвращения. Думаю, что смогу распутать все дело. Наконец-то у меня есть верная нить. В то утро, когда мы нашли труп О’Брайена, на снегу был только один след, который вел от дома к бараку. Давайте предположим, что никто из нас — ни Кавендиш, ни я — не имел бы ни ма¬ лейшего понятия о том, что полковник убит. В этом случае мы должны были бы идти кратчайшим путем, а кратчайший путь от дома до барака как раз там, где неизвестным были оставле¬ ны следы. Но Эдвард Кавендиш, который шел впереди меня, намеренно держался подальше от этих следов, а я невольно сле¬ довал за ним. Спрашивается, почему Кавендиш старался не повредить эти следы? Ответ один: хотел, чтобы они сохрани¬ лись! А поскольку он хотел этого, значит, следы принадлежа¬ ли© ему и шел он в ботинках полковника, чтобы скрыть факт, что смерть О’Брайена не самоубийство! Подумайте-ка надо всем этим! И всего хорошего! Послезавтра я вернусь! Найджел выскочил из дома, а инспектор Блаунт поскреб себе подбородок и погрузился в глубокие раздумья. . 131
Глава 13 На следующее утро в семь тридцать девять Стрэйнджуэйз вышел из поезда в Эникскорте на привокзальную площадь, где виднелись две старомодные машины. Лениво прислонясь к ним, стояли два весьма подозрительного вида молодых человека в поношенной одежде. Найджел подошел к владельцу машины, имевшей более свежий вид, и спросил, может ли он доставить его в нужное место. — А куда именно, уважаемый? — Я ищу местечко, которое носит название Мейнард-Хауз, где-то в горах Блекстайр. Не знаю точно, где оно находится: может, в пределах гор, а может, и на отшибе. — Это очень далеко. А почему бы вам не съездить вон туда, на Винегарские холмы? — Молодой человек кивнул головой в сторону холмов, начинавшихся сразу за городом. — Вид оттуда великолепный... — Я приехал не любоваться природой, — ответил Найд¬ жел. — Мне нужно в Мейнард-Хауз по делам. Молодой человек как-то удивленно и недоверчиво посмот¬ рел на него. — Что ж, мне все равно, — сказал он. — Сколько вы запла¬ тите? Пять фунтов не покажутся вам слишком большой суммой? — Не советую вам ехать с Фланаганом, сэр, — вмешался дру¬ гой молодой человек, который до этого лишь молча заинтере¬ сованно прислушивался к разговору. — С ним вы никогда не доберетесь туда, куда нужно. Я отвезу вас за четыре фунта пят¬ надцать шиллингов... — И он одарил Найджела прямо-таки обворожительной улыбкой. — .Не лезь не в свое дело, Билли Ноакс, — огрызнулся пер¬ вый, — иначе я тебя проучу..-. А вы его не слушайте, сэр... Он вас наверняка надует, а я отвезу вас за четыре десять! Найджел, испугавшись кровопролития, быстро закончил торг и поинтересовался, где можно позавтракать перед отъездом. Шофер сплюнул на землю и повернулся к своему конкуренту: — Ты слышал, Билли? Господин хочет позавтракать в поло¬ вине восьмого. Да ведь здесь еще все спят! — Ты мог’бы разбудить Кэзи... — Ты что, ошалел! Он мне шею свернет за это! Тем не менее Стрэйнджуэйз заявил, что, так или иначе, пе¬ ред отъездом ему нужно перекусить. Фланаган: задумался нена¬ долго, а потом резким голосом громко позвал:. 132
— Джимми! Джимми Нолан! Выходи-ка на улицу! Из.здания вокзала с кряхтеньем выбрался какой-то жирный краснолицый мужчина. Единственным признаком, по которо¬ му в нем можно было распознать железнодорожного служаще¬ го, была форменная фуражка. — Подойди-ка сюда, Джимми! — прокричал шофер во всю силу легких. — Вот этот господин умирает с голоду: с тех пор как он выехал из Англии, у него не было ни крошки во рту. — И это все? — спросил начальник станции, а потом, повер¬ нувшись к Найджелу, дружелюбно пригласил: — Пройдемте со мной, сэр. Вы когда-нибудь ели солодовый хлеб? Готов поспо¬ рить, что в Англии такого нет. Ошарашенный криком, Найджел беспрекословно прошел вслед за начальником станции. Уже открыв двери вокзала, он обернулся и, уподобляясь шофёру, зычно крикнул: — Через полчаса я вернусь! — Можете не спешить, сэр! — отозвался Фланаган. — Мо¬ жете не спешить! Времени у нас предостаточно! ~ После этого он откинулся на спинку заднего сиденья, забросил ноги на спинку переднего и снова впал в прежнее оцепенение. Прошел добрый час, прежде чем Стрэйнджуэйз вновь по¬ явился на привокзальной площади. Его так основательно накор¬ мили и так основательно порасспросили о «большом городе», что он еле добрался до машины и с трудом уселся в нее; та с сопеньем, хрипеньем и пыхтеньем, словно больной, страдаю¬ щий множеством хронических заболеваний, поползла по доро¬ ге в гору. Уже появившиеся на улице прохожие встречали их приветственными возгласами и пожеланиями добраться до цели путешествия без происшествий — видимо, они были хорошо осведомлены об особенностях машины Фланагана. И действи¬ тельно, в пути не раз глох мотор, но Фланаган выходил из ма¬ шины, открывал капот, и.через некоторое время машина оживала. Около половины одиннадцатого они наконец добрались до маленькой деревушки Мейнард. В пути Фланаган без особого труда выведал у Найджела причину й цель его путешествия и, когда они добрались'до Мейнарда, сразу прошел в выбеленный известкой домик. Он не пробыл там и двух минут, но за это время вокруг машины уже собралась большая группа людей. Под председательством Фланагана состоялось небольшое, сове¬ щание, благодаря ему Найджелу удалось узнать, что, во-первых, 133
Мейнард-Хауз сгорел во время беспорядков, а во-вторых, что Патрик Гриви видел вчера, как его корова перепрыгнула через забор, а это было приметой скорого появления в деревне при¬ езжего. Фланаган установил, что его пассажир был спокойным и любезным человеком, чье пальто, видимо, стоило огромных денег, и что он был адвокатом из большого города и. приехал узнать, живет ли еще здесь семейство Файр, которому умерший в Америке дядюшка завещал миллион. И наконец, и Фланаган и Найджел узнали, что какие-либо сведения о семействе Файр можно получить лишь от вдовы О’Брайен. После этого все собравшиеся отправились к домику вдовы О’Брайен и криками вызвали её оттуда. Она приветствовала Найджела поклоном и отступила в сторону, чтобы Дать ему прой¬ ти в дом. Там было очень чадно — дым от горящего торфа, види¬ мо, совсем не хотел выходить в трубу. Найджел уселся на трехногий стул и, чихая и кашляя, попытался что-либо увидеть в полумраке. Курица сразу же сделала попытку взлететь ему на колени, а коза лишь презрительно взглянула на него. Вдова О’Брайен куда-то отлучилась, а потом появилась перед Найдже¬ лом с чайником и двумя чашками. — Чашка чая, сэр, после трудной поездки наверняка благо¬ творно подействует на вас, — сказала она с изысканной вежли¬ востью. — Чай вкусный и крепкий. Стрэйнджуэйз отхлебнул глоток и начал разговор. В этой деревушке трудно было узнать что-либо быстро и без околич¬ ностей. — Я прибыл сюда, чтобы навести справки о семействе Файр, жившем в Мейнард-Хауз. Мне сказали, что вы лучше всех смо¬ жете ответить на этот вопрос. — Значит, речь идет о Файрах? — дружелюбно сказала вдо¬ ва, откидываясь в своей качалке. — О да, тут я смогу вам по¬ мочь. Я ведь жила в Большом доме с тех пор, как умер мой мужр — упокой Господь его душу! — и до самого пожара. Очень милые люди были эти мистер и миссис Файр: лучше не найти, если даже пройти пешком отсюда до Дублина. — Вы, наверное, служили у них экономкой, миссис О’Брайен? — Нет, — польщенно ответила старая женщина. — Меня взя¬ ли в дом кормилицей, когда родилась мисс Юдит. Ах, какая она 134
была тогда крошка! Да и ее брат Дермут. Настоящий маленький джентльмен. Но проказник страшный... — Детям, должно быть, было тут хорошо, раздольно и при¬ вольно. Да и когда они выросли — тоже. — Все было бы хорошо, если бы их не отметила судьба, — вздохнула женщина. — Мистер Дермут вырос красавцем, так что за ним бегали все девушки в округе. И наездник он был пер¬ воклассный. Даже кубок выиграл в Дублине. Но духом он был так мятежен, что его мечтой стало попасть на войну. Не сказав никому ни слова, кроме мисс Юдит, он и еще один бездельник по имени Джек Ламберт убежали из дому. Через два дня мать получила от него письмо, что они уже в армии и вернутся до¬ мой с богатыми трофеями. — Джек Ламберт? — Да, это был один из садовников в доме Файров. Его реко¬ мендовал мистеру Файру Вискаунт Фернс. И он действительно работал прилежно. Что с ним потом стало, я не знаю. А мистер Дермут погиб во Франции. Его отец так и не смог примирить¬ ся со смертью сына. А ведь был сильным и здоровым мужчи¬ ной. И тем не менее умер через год после смерти Дермута. Миссис Файр прожила немногим больше. Она была последней из Файров, и мне кажется, трудно найти семью более несчаст¬ ную, чем эта. — Значит, мисс Юдит тоже умерла? — Да... И причем раньше своего брата, бедная крошка. У ме¬ ня было такое чувство, словно я потеряла собственного ре¬ бенка. Особенно тяжело было оттого, что она была такой не¬ счастной... Дело в том, что она наложила на себя руки... Старая женщина замолчала. Найджел почувствовал, что у него влажнеют глаза, и, видимо, не только от дыма. Странно:’ испытывать такое сочувствие к девушке, которую и в глаза не видел... А может быть, все-таки видел? У Стрэйнджуэйза забрез¬ жило какое-то смутное воспоминание. — Я вам налью еще чашечку, — сказала вдова О’Брайен. — А потом расскажу всю историю с самого начала. • — Мисс Юдит, — начала она, обещала превратиться в чрезвычайно милую девушку. И была такой доброй, что отда¬ ла бы любому последнюю рубашку. Но, как и ее брат, она была довольно своенравна. И тем не менее невинна, как ан¬ гел небесный. Временами мне даже казалось, что слишком невинна для этого мира. Один из родственников мистера Фай- 135
ра, мистер Кавендиш, проводил в Мейнард-Хауз каждое лето. Когда он появился впервые, мисс Юдит была еще подростком лет тринадцати. Он часто играл с ней, и она называла его дядя Эдвард. Это был красивый, благородный господин, всегда ве¬ ликолепно одетый. Он имел собственную машину. Юдит не часто видела машины в нашей местности, так как дворянство и знать были здесь довольно бедными. А через несколько лет мисс Юдит вдруг посчитала, что влюбилась в этого человека, хотя по возрасту он ей в отцы годился... Нет-нет, я ничего не хочу сказать против него. Он был благородным человеком, хотя, на наш ирландский взгляд, довольно чопорен. Мисс Юдит неоднократно заигрывала с ним, и ему это нравилось. В конце концов он тоже в нее влюбился. Если бы вы видели мисс Юдит, вы бы поняли, как это случилось. Она была са¬ мой красивой девушкой во всем графстве Бексфорд. И как я уже сказала, она считала, что любит его. Отец у нее был очень строгим и с дьявольским нравом. Юдит его побаивалась, хотя смелости ей было не занимать. Она знала, что отец придет в ярость, если узнает о ее любви, так как для него она все еще была маленьким ребенком. К тому же, поскольку она много читала, голова ее была полна самых разных романтических бредней, как и у всех девушек в ее возрасте. Она всячески утаивала свою любовь к мистеру Кавендишу. Она писала ему письма, а я должна была выносить их из дома и отправлять по почте. Тем не менее я думаю, что отец ее уже начал подо¬ зревать неладное. Мистер Кавендиш отвечал на письма мисс Юдит, посылая их на адрес ее подруги, чтобы отец по почер¬ ку не мог узнать отправителя. Я не раз предупреждала мисс Юдит, что все это не доведет до добра, но она всякий раз лишь серчала на меня. Но это еще были пустяки по сравнению с тем, что произошло дальше. В один прекрасный день у нас в доме появился тот самый Джек Ламберт, о котором я вам уже говорила. — Когда это было, миссис О’Брайен? — Приблизительно за год до начала войны. Осенью, когда мис¬ тер Кавендиш уже уехал. Ламберту понадобилось совсем немного времени, чтобы буквально околдовать мисс Юдит. Парень он был что надо, и язык у него был подвешен отлично... Я хорошо помню тот день, когда мисс Юдит, смеясь и плача, пришла ко мне. — Ах, Ненни! — сказала она. — Я так счастлива! Я люблю его. И не знаю, что мне делать. 136
— Потерпи, малютка, — сказала я. — Этим летом он навер¬ няка вернется: Тебе скоро исполнится восемнадцать, и твой отец, возможно, согласится отпраздновать помолвку. — Но я не его имею в виду! — вспыхнула она. — Я люблю Джека Ламберта... — О Боже ты мой! — воскликнула я. — Ужель этого бездель¬ ника? Ведь он только садовник! Но все мои уговоры были напрасны. Какая разница, садов¬ ник он или конюх, — она его любит и хочет выйти за него за¬ муж. И она, конечно, боялась, что об этом узнает мистер Кавендиш, когда приедет к ним летом. Ей не хотелось его огор¬ чать. Но в тот год Кавендиш так и не приехал, потому что на¬ чалась война. Тем не менее он продолжал ей писать, и она ему отвечала, хотя и не так часто. Но сообщить, что между ними все кончено, она не решалась. Все это время она тайно встречалась с Джеком Ламбертом или выезжала с ним на прогулки на ло¬ шадях, так как он стал конюшим. А в те минуты, когда Лам¬ берта не было рядом, Юдит мечтала о нем. Все видели, что происходит с девушкой, только отец ничего не замечал. Так продолжалось около года. Девушка очень измучилась. Однажды мисс Юдит сказала, что, если папа не будет согласен на ее свадьбу с Ламбертом, она выйдет за него замуж тайком и убежит из дому. Я хорошо знаъла, что ее отец никогда на это не пойдет, так как он был строгим и гордым человеком. Он ско¬ рее отдаст ее в монастырь, чем позволит ей выйти замуж за че¬ ловека низкого происхождения, как бы она его ни любила. Поэтому я сочла наилучшим выходом написать мистеру Кавен¬ дишу. И просила его приехать, так как надеялась, что ему удаст¬ ся отговорить мисс Юдит от безрассудного поступка. В тот день, когда я ему написала, Юдит пришла ко мне и под секретом сообщила, что мистер Дермут и Джек хотят записаться в англий¬ скую армию и что теперь все в порядке. Он вернется с войны офицером и знаменитым человеком, и отец не сможет отказать им в браке. Насколько я помню, это был последний раз, когда я видела, ее счастливой. Возможно, она действительно не представляла себе жизни без Джека. Вначале все шло хорошо. Но проходило время, и она стала бледнеть и хиреть и ни в чем не находила больше радости. Ее бедная матушка думала, что у нее развива¬ ется малокровие, но я-то знала обо всем лучше. Словно призрак бродила она по поместью, часто молча смотря на воду. Мйс- 137
тер Кавендиш прислал ей за это время одно-два письма, но это, казалось, мало ей помогло. А однажды я застала ее плачущей за письмом. Она быстро спрятала его, но меня-то обмануть не смогла. — О, Ненни! — прошептала она. — Что мне делать? Ведь я не виновата. Что я такого сделала, что он так жесток ко мне? Если папа узнает... — О Боже милостивый! — воскликнула я. — Уж не хочешь ли ты сказать, что ждешь ребенка? Она и плакала и смеялась одновременно. — Ах нет, милая старая Ненни! Нет, конечно нет! Но я даже хотела бы, чтобы это было так!.. Но меня она, конечно, обмануть не могла. И я стала бояться за ее рассудок. — Я напишу Джеку. Я попрошу его приехать, и он приедет. Ведь он меня любит... Она и впрямь ему написала и на несколько дней опять по¬ веселела, так как ждала его приезда каждую минуту. Но он так и не появился, бессердечный дьяволенок! А через неделю ее вытащили из озера... В комнате воцарилась тишина. Вдова О’Брайен провела ру¬ кавом по глазам. Найджел живо представил себе всю эту кар¬ тину, а потом спросил, нет ли у миссис О’Брайен фотографии мисс Юдит. Та молча поднялась и стала рыться в какой-то ко¬ робке. Через некоторое время она протянула Найджелу фото¬ графию. Он взял ее и подошел к дверям, где было светлее, чтобы получше рассмотреть. С пожелтевшей фотографии на него смотрела темноволосая девушка. Глаза ее были печальны, на губах — робкая улыбка. Нежное лицо словно выточено из слоновой кости — красивое, гордое, таящее в себе опасность. Теперь у Стрэйнджуэйза не оставалось никаких сомнений, что именно такую фотографию он видел в Дауэр-Хауз, в каморке у О’Брайена, в день своего прибытия в поместье. Хотя после это¬ го было излишне показывать миссис О’Брайен фотографию, где в числе прочих красовалась и его тетушка верхом на осле, Най¬ джел все же сделал это. В молодом человеке старая женщина тотчас же признала Джека Ламберта. Круг замкнулся, и для одного человека он превратился в петлю. Миссис О’Брайен с удивлением узнала, что неукротимый молодой бездельник Джек Ламберт взял себе ее имя и превра¬ тился в знаменитого лётчика Фергуса О’Брайена. Внешность его 138
из-за множества ранений настолько изменилась, что, когда его фотографии начали печататься в газетах, на родине никто его не узнал. И тем не менее Найджелу продолжало казаться стран¬ ным, что до сих пор никто не смог узнать ничего о прошлом Фергуса О’Брайена. Неужели у него совсем не было никаких родственников? Никаких школьных приятелей? Чем он зани¬ мался до того, как появился в Мейнард-Хауз? Лицо старой женщины выражало и печаль, и удовлетворение, которое испытывают обычно старые дамы, передавая из уст в уста слухи и сплетни. — Поскольку вы являетесь другом семьи, — вновь заговорила она, — а все участники этой драмы уже мертвы, я, видимо, впра¬ ве рассказать вам еще кое-что. Одно время ходили слухи, что Джек Ламберт является незаконным сыном Вискаунта Фернса. Одна девушка из Мак-Майнеса, дочь фермера, внезапно уехала в Дублин. Ее отец был арендатором Вискаунта Фернса, и тот часто наведывался к нему на ферму. Поэтому и возникли эти слухи. О девушке никто больше ничего не слышал, а отец даже не произно¬ сил имени дочери, после того как она исчезла. Но когда тут появил¬ ся Джек Ламберт и его сиятельство лорд принял в нем живейшее участие, так что даже мистер Файр взял юношу к себе в услужение, люди вспомнили и заговорили, ибо многие находили, что Джек Ламберт очень похож на Вискаунта. Не знаю, насколько эти слу¬ хи были достоверны, но его сиятельство чувствовал себя очень одиноким, детей у него не было, и поэтому вполне естественно, что он хотел иметь поблизости какого-нибудь молодого челове¬ ка, даже если тот и не являлся законным сыном... Найджелу совсем не хотелось уезжать от миссис О’Брайен, но поджимало время. Он попрощался со старой женщиной, обещая, как только вернется в Лондон, прислать,ей фунт луч¬ шего чая. Выйдя из домика, он сел в машину Фланагана, и они без происшествий добрались до станции, где Найджел как раз успел на поезд. Возвращаясь в Дауэр-Хауз, Стрэйнджуэйз попытался связать только что услышанное с событиями последних нескольких дней в Дауэр-Хауз. К счастью, Найджел обладал великолепной памятью и теперь мысленно восстанавливал все разговоры, ко¬ торые велись с момента его прибытия в Чаткомб. Kaxgioe заме¬ чание, которое всплывало в его памяти и прежде казалось ему незначительным, он заносил теперь в свою записную книжеч¬ ку. И постепенно дело обретало для него все.большую ясность. 139
В конце концов оставалась непроясненной лишь одна деталь. Теперь уже не было сомнения, что О’Брайена застрелил Эдвард Кавендиш. Но мотивы этого убийства, как и смерти Киотт-Сло- мана, просматривались еще весьма туманно. К тому же они не имели ничего общего с первыми робкими предположениями и подозрениями Найджела. Помимо этого одна деталь оставалась как бы в'стороне от всех остальных, которые Найджел уже со¬ единил воедино. Эта-то деталь приводила его в смущение и рас¬ терянность, ибо, с одной стороны, она казалась совсем незначительной для данного дела, а с другой — ее связь с ним была очевидной. К сожалению, до сих пор еще не додумались устроить в поездах библиотеки, и уж тем более трудно было на¬ деяться найти в поезде произведения одного не очень значитель¬ ного драматурга семнадцатого века. Но,, как позднее признал Найджел, именно это обстоятельство й не позволило ему тогда до конца разобраться во всем этом деле. Глава 14 В то время как Найджел Стрэйнджуэйз, подремывая, ехал в поезде по Южному Уэллсу, гости Дауэр-Хауз, проснувшись поутру, решили, что этот день, видимо, будет для них послед¬ ним днем в Чаткомбе. Во всяком случае, инспектор пообещал им это. Всех охватило какое-то радостное возбуждение, как бывает в школе в последний день перед каникулами. Все были рады уехать из Дауэр-Хауз, поскольку, помимо трагических про¬ исшествий, пережитых тут, он оказался для них чем-то вроде тюрьмы, а тюрьму ведь всегда покидаешь с облегчением, если даже ты побывал там как посетитель. Но когда Лили Уоткинс накрывала стол к завтраку, она со¬ всем не думала обо всем этом. Она думала об одном совершен¬ но определенном молодом пареньке, о весне и о новом платье. Кроме того, она пыталась угадать, сколько чаевых она получит от гостей, когда те будут покидать Дауэр-Хауз, и какую она получит известность в Англии в связи с тем, что именно она обнаружила труп Киотт-Сломана. О чем думала миссис Грант, знали, как всегда, лишь ангелы на небе. . Люсилла Траль потянулась и зевнула. Вскоре она совсем про¬ снулась: Тело ее сразу напряглось, взгляд стал настороженный —. . необходимо продержаться еще каких-то несколько часов. 140
Филипп Старлинг расхаживал по своей комнате, рубашка его небрежно свисала поверх брюк, а лицо горело от воодушевле¬ ния, когда он мысленно произносил свою речь, которая унич¬ тожит этого шарлатана и его работу о Пиндаре. Наконец выражения показались профессору достаточно хорошо отшли¬ фованными и в то же время острыми, и он буркнул: — Никто не может утверждать, что я ничего не получил от жизни! Эдвард Кавендиш пытался побриться, но его рука дрожала так сильно, что удавалось ему это с большим трудом, а взгляд покрасневших глаз был таким диким, что серьезно обеспокоил бы собрание акционеров. Взгляд его сестры охарактеризовать было труднее. В нем были и злоба, и раздражение, и страх, и беспомощность и в то же время какая-то нежность. Когда Найджел вскоре после завтрака появился в Дауэр-Хауз, он, если не считать полицейского, в первую очередь встретил¬ ся с Джорджией Кавендиш. Прошу вас... — сказала она. — Скажите, Эдвард... — Боль¬ ше она была не в силах что-либо произнести. — Да, к сожалению, нет никакого сомнения, что именно ваш брат убил Фергуса О’Брайена, — ответил Найджел очень мед¬ ленно, словно этим мог смягчить удар. — Он попал в безвыход¬ ное положение. Я... — Нет-нет! Молчите! Найджел, инспектор мне говорил, что... что Эдвард рассказал ему о яде. Я спрашивала его об этом. Я просто не могла поверить, что это были вы. Я... С вашей сто¬ роны это было очень порядочно... Она схватила руку Найджела й прижалась к ней губами. Потом на какой-то миг застыла, а затем воскликнула: — Черт бы побрал всё это! — и выбежала из комнаты. Найджел с какой-то бессмысленной улыбкой посмотрел на свою руку, потом, собравшись с силами, отправился на поиски инспектора Блаунта. Он отыскал и Блаунта и Блекли за домом. Втроем они направились в столовую, и Найджел рассказал им, что удалось ему разузнать в Ирландии. Глаза Блекли загорелись от.волнения, а кончики усов дрожали, как усики антенны. Бла¬ унт воспринял новости, спокойнее, но по его глазам, скрывав¬ шимся за толстыми стеклами очков, можно было понять, что он тоже очень внимательно все выслушал. . — Да, мистер Стрэйнджуэйз, — сказал Блаунт. — Этим са¬ мым круг как бы замкнулся. Я доволен, что удержался от ре¬ 141
шительных мер, хотя после вашего замечания, сделанного от¬ носительно Эдварда Кавендиша и следов на снегу, было доста¬ точно ясно, что основное подозрение падает на него, а не на мисс Джорджию. Вы проделали огромную работу. Найджел скромно уставился куда-то вдаль. — Прежде чем начать завершающую фазу этого дела в связи С новыми данными, добытыми мной в Ирландии, — произнес он, доставая пачку сигарет и предлагая их своим слушателям, — я бы хотел еще раз заострить внимание на тех уликах, которые указывают на Эдварда Кавендиша как на убийцу. В поезде я еще раз все обдумал и пришел к довольно впечатляющим выводам. Есть факты, которые известны только мне, поскольку я случай¬ но сразу оказался здесь, у самых истоков всей этой истории. До сих пор я не придавал значения этим фактам и поэтому не упо¬ минал о них. Итак, это было утром того дня, когда мы обнаружили труп О’Брайена. Теперь мне кажется знаменательным тот факт, что когда я утром спустился вниз, то уже нашел Кавендиша на ве¬ ранде. Усталый бизнесмен наслаждается утренним ландшафтом. Казалось, ничего подозрительного. Но человек недоверчивый мог бы заподозрить, что Кавендиш лишь ждет кого-нибудь, что¬ бы как-то помешать ему заметить следы на снегу или удержать этого человека, чтобы тот их не нарушил; кроме того, я добав¬ лю и следующее: когда я сказал Эдварду, что хочу пройти к бараку посмотреть, не проснулся ли уже О’Брайен, Кавендиш совершил большую ошибку, отреагировав совсем не так, как было нужно, то есть он вообще не отреагировал. Блекли удивленно взглянул на Найджела. Инспектор тоже. А потом вдруг шлепнул себя ладонью по лбу: — Ну конечно же! Откуда он мог знать, что полковник со¬ бирался ночевать в бараке! — Вот именно! Он должен был удивиться, так как был уве¬ рен, что полковник спит в своей комнате в доме. А посколь¬ ку он ничего не ответил мне, выходит, он знал, что полковник ночует в бараке. А он мог знать это только в том случае, если сам видел Фергуса там. Далее. Кавендиш старался удержать подальше от этих следов не только меня, но и других, он за¬ ставил меня позаботиться, чтобы гости не нарушили этих сле¬ дов. Для человека ни к чему не причастного это уж слишком... И потом, дело с ботинками. На Кавендише было пальто, и он мог легко пронести под ним эти ботинки. К тому же 142
у него было больше, чем у других, времени, чтобы незаметно оставить ботинки в бараке. Он вытирал себе лоб платком, и я не сомневаюсь, что и ботинки нес, накрыв их носовым плат¬ ком, чтобы не оставить на них отпечатков пальцев. Предпола¬ гаю, что он немедленно хотел их поставить куда-нибудь в укромное место, но не сразу нашел такую возможность, ибо я почти уверен, что, когда я обыскивал барак, ботинок еще не было. Потом появились и другие люди, мое внимание было направлено на то, чтобы заметить реакцию каждого из них на случившееся и проследить, чтобы никто ни к чему не при¬ тронулся. В эти-то мгновения Кавендиш и мог избавиться от ботинок — скорее всего, в тот момент, когда Люсилла разыг¬ рала обморок... Вот, собственно, и всё, что я хотел вам рас¬ сказать. Последовала непродолжительная пауза. Потом Блекли хлоп¬ нул себя по лбу: — Я должен был бы подумать о чем-то подобном, сэр. Мне это пришло в голову, когда вы заговорили о Кавендише. По¬ мните, Беллами сказал, что он в то утро проспал? А ведь он хо¬ тел провести ночь в бараке. Тем не менее он почувствовал себя таким усталым, что заснул и даже на следующее утро не смог подняться вовремя... Давайте-ка заглянем в показания мисс Ка¬ вендиш... — Он лизнул палец и принялся переворачивать лист¬ ки своего блокнота. — Вот! «Я прошла в комнату брата и попросила дать мне снотворное. Он держал его в своем чемода¬ не. Брат еще не спал, он поднялся и достал мне лекарство». — Блекли с победным видом откинулся на спинку. — Ну, госпо¬ да, вам это о чем-нибудь говорит? — Все очень просто, — сухо ответил Блаунт. — Вы хотите сказать, что Кавендиш подсунул добряку Беллами снотворное, чтобы он не помешал ему в бараке, когда тот будет делать свое грязное дело. — Видимо, мне он тоже подсыпал снотворное, — заметил Найджел. — Ведь я тоже не хотел спать, но тем не менее заснул и проснулся довольно поздно. Видимо, он подсыпал мне сно¬ творное в кофе после обеда. — В таком случае, он, вероятно, знал, что вы приехали сюда по желанию О’Брайена в качестве детектива, — ответил инспек¬ тор. — Вы не могли бы дать мне на минуточку ваши записи? — обратился он к Блекли. Тот протянул ему блокнот. 143
— Как я вижу, после мисс Кавендиш показания давал ее брат. Он заявил, что лег спать в самом начале первого, но дол¬ го не мог заснуть. И он еще не спал, когда без четверти два мисс Кавендиш вошла в его комнату. Надо думать, что возит он с собой снотворное не для забавы... Но, в таком случае, спраши¬ вается: почему же Эдвард не предпринял ничего, чтобы побыс¬ трее заснуть? Видимо, спать ему было нельзя, да и в комнате своей он оказался незадолго до появления там сестры. Словно по команде, все трое откинулись на спинки кресел. Первый круг доказательств виновности Эдварда Кавендиша, судя по их удовлетворенному виду, закончился успешно. Инс¬ пектор Блаунт закурил сигарету и продолжал: — Ваши доказательства для нас, разумеется, очень ценны, мистер Стрэйнджуэйз, но для суда они мало что будут значить. Мы должны еще раз обратиться к вопросу о мотиве преступле¬ ния. Мне кажется, что в свете новых данных мы можем не ка¬ саться завещания мистера О’Брайена, так как мотив убийства почти наверняка не связан с ним, но проверить это мы обяза¬ ны. В настоящее время мы не знаем, унаследует ли что-нибудь Кавендиш или нет. Но если он знал, что упомянут в завещании, и совершил убийство, чтобы добраться до денег, то он бы, ве¬ роятно, не признал, что знает содержание завещания, ибо пос¬ ле обнаружения завещания этот факт наверняка бросил бы на него подозрение. И несомненно, он не уничтожил бы завеща¬ ние, если бы совершил убийство ради денег. Он мог бы убить О’Брайена и зная, что его сестра унаследует достаточную сумму и даст ему необходимые деньги. Но, как бы то ни было, мне кажется, что все это лишь побочные мотивы или детали, вооб¬ ще не играющие роли. Я считаю, что побудительным мотивом действий Кавендиша была месть. Это объясняет и анонимные письма, и те сведения, что мы теперь получили из Ирландии. Он по-настоящему влюб¬ ляется в эту девушку, Юдит Файр. Сила чувства определяет и несколько странный способ переписки с Юдит. Солидный и видный человек вообще вряд ли затеял бы такую авантюру при скудости чувств. Кстати, его сестра упомянула, что, как ей кажется, брат очень сильно любил кого-то в Ирландии, — заметил Найд¬ жел. — Именно по этой причине он так никогда и не женился. Инспектор посмотрел на Найджела с каким-то оттенком оте¬ ческого чувства. 144
— Это еще одно подтверждение нашей версии, — сухо обро¬ нил он. — Кавендиш замечает, что письма мисс Файр становят¬ ся все холоднее, а потом ему пишет письмо и вдова О’Брайен, где сообщает, что девочка влюбилась в садовника. Как для люб¬ ви, так и для мужской гордости это тяжелый удар. Вдова О’Брайен умоляет Кавендиша приехать в Ирландию, но он, видимо, почему-то не может это сделать и вынужден лишь ог¬ раничиться письмами к мисс Файр. Без сомнения, он умоляет ее отказаться от этого ребячества и вернуться к первой любви. Тон этих писем, должно быть, был достаточно резким, так как Юдит называла его жестоким. Всего этого оказалось слишком много для такой юной и неопытной девушки. Попав в столь безнадежную ситуацию... — Что вы понимаете под безнадежной ситуацией? — прервал Найджел словесный поток инспектора. — Ну ведь это почти ясно! Она ожидала ребенка. И ее блед¬ ность, и другие перемены в ее внешности и поведении, и вы¬ ход, который она напрасно искала, но потом все-таки нашла... Да-да, я понимаю, вдова О’Брайен сказала вам, что Юдит отве¬ тила ей на этот вопрос отрицательно, но ведь робкой девушке не так-то легко признаться в этом даже человеку, которому полностью доверяешь... Во всяком случае, следующее, что Ка¬ вендиш слышит о Юдит, — это то, что она утопилась. Значит, этот парнишка практически не только отбил у него девушку, но, побаловавшись с ней, бросил ее и тем самым убил... Кавендиш не в состоянии что-либо предпринять. Джек Ламберт исчез, и ничто не указывает на его связь с Фергусом О’Брайеном. А сам полковник появляется в доме Кавендиша только после знаком¬ ства с его сестрой. Каким-то путем Кавендишу удается наконец узнать, что полковник — это и есть тот самый Джек Ламберт... Но, прежде чем положить дело на стол судьи, надо еще найти доказательства этому, а доказать это будет очень .сложно, если не вытянуть признание у самого Кавендиша. Вполне возможно, что, узнав о смерти Юдит, Кавендиш обзавелся подробным опи¬ санием личности Джека Ламберта и узнал его, несмотря на то что тот сильно изменился. И вот для Кавендиша наступает тяжелое испытание. Он уз¬ нает, что виновник смерти любимой им девушки входит в его семью. чВдобавок ко всему его бросает любовница Люсилла Траль. И все это в угоду тому же О’Брайену. И если до этого он еще испытывал какие-то колебания, то теперь уже твердо ре- 145
шает убить О’Брайена. Кавендиш пишет анонимные письма. Несомненно, все это очень надуманно, очень театрально, но ведь Кавендиш буквально пышет ненавистью к полковнику. А поскольку Кавендиш — постоянный посетитель ресторана Киотт-Сломана, он печатает эти письма на пишущей машинке Сломана, чтобы нельзя было установить, кто их автор. Звездный час Кавендиша наступает, когда он получает приглашение на рождественский ужин. Перед поездкой он отсылает третье пись¬ мо и делает все необходимые приготовления. Кавендиш знает, что у его сестры всегда хранится яд, и с его помощью он изго¬ товляет отравленный орех как одно из орудий убийства. Его основной план заключается в убийстве полковника и инсцени¬ ровке самоубийства... А анонимные письма нужны для того, чтобы полковник всегда носил при себе оружие. Приехав в Чаткомб, Кавендиш находит, что это идеальное место для убийства. Особенно барак, который удален от дома и стены которого звуконепроницаемы. Значит, самое главное — заманить полковника в барак. Наверняка Кавендиш нашел бы какой-нибудь способ заманить его туда, но это оказалось из¬ лишним, так как полковник сам собирался провести там ночь. Возможно, в целях безопасности. После этого Кавендишу оста¬ валось лишь выжидать... — Где? — перебил его Найджел. — По всей вероятности, на веранде. — Рассчитывая на то, что ночью полковник встанет и соверт шит прогулку до барака? Более чем легкомысленно со стороны Кавендиша. — Возможно, Кавендиш заранее договорился о встрече с полковником в бараке! — несколько раздраженно ответил ин¬ спектор. — А может быть, .узнал, что мисс Траль назначила там О’Брайену свидание. Это. нетрудно выяснить, если еще раз до¬ просить мисс Траль в связи с некоторыми неясностями этого дела. Как бы то ни было, но факт остается фактом: О’Брайен пошел в барак, и, можно считать, вы сами доказали, что Кавен¬ диш там тоже побывал. Или вы уже от своих предположений отказываетесь, мистер Стрэйнджуэйз? Нет, не отказываюсь... Извините, что перебил вас. — Видимо, у Кавендиша были какие-то сильные козыри, чтобы заставить полковника отправиться в барак, иначе О’Брайен не был бы так неосторожен. Какое-то время они ве¬ дут разговор, потом Кавендиш внезапно бросается на полков- 146
ника, мужчины схватываются врукопашную, и Кавендишу уда¬ ется направить револьвер полковника на хозяина. Тем не менее выдать убийство за самоубийство ему не удается — он оставля¬ ет следы: синяки на запястье и поврежденную запонку. Но^ с другой стороны, ему отчасти и везет: он находит в кармане О’Брайена записку Люсиллы Траль и прячет ее на тот случай, если надо будет отвести от себя подозрения. Кавендиш устра¬ няет следы борьбы и собирается уходить, но тут, к своему ужа¬ су, замечает, что за это время землю покрыл снег. Кавендиш раздумывает, как ему выбраться из этого положения, и наконец находит выход. Он надевает ботинки полковника и идет к дому спиной вперед. — Но ведь Киотт-Сломан видел, как он шел в барак! — вста¬ вил Блекли. — Конечно! Возможно, он видел и еще что-нибудь... Но как бы то ни было, Кавендиш проносит на следующее утро ботин¬ ки полковника обратно в барак и считает, что ему ничего не грозит. Эти иллюзии скоро исчезают. Полиция подозревает, что произошло убийство. Тогда он подсовывает записку Люсиллы в окно комнаты О’Брайена, чтобы ее нашла полиция. Но его ожидает еще большая неприятность: Киотт-Сломан заявляет Эдварду, что видел его прошлой ночью в бараке, и требует день-1 ги за молчание. Кавендиш в отчаянии: у него и так большие затруднения с деньгами и он просто не в состоянии купить у Сломана его молчание. Поэтому он решается подложить в ком¬ нату Сломана отравленный орех. А нервозность его объясняет¬ ся тем, что он не знает, успеет ли подействовать яд до того, как Сломан решится рассказать обо всем полиции. К этому делу примешивается и Люсилла: она тоже требует денег за сокрытие от полиции некоторых сведений, позволяющих заподозрить Кавендиша в убийстве О’Брайена. Видимо, также и по этой причине он подсунул полиции ее записку полковнику... — А как вы объясните вторую записку? — спросил Найд¬ жел. — Записку Киотт-Сломана к полковнику, где он требует возместить Люсилле моральный ущерб? — Можно предположить, что он действительно нашел ее в бараке у полковника и сунул вместе с остальными письмами. — Но почему же он сразу ее не уничтожил? Ведь по сравне¬ нию с письмами Кавендиша она не представляла для него ни¬ какого интереса... Но если предположить, что эта записка была найдена Артуром Беллами... 147
Оба полицейских удивленно подняли головы. А Найджел между тем продолжал: — Когда мы нашли труп полковника, я попросил Беллами обыскать барак и попутно установить, не пропало ли чего. При этом он легко мог найти и эту записку. Поскольку Беллами был предан своему хозяину, не исключено, что он решил сам доко¬ паться до сути дела и покарать убийцу. Он находит записку, и у него появляются смутные подозрения. Позднее, незадолго до полудня, он высказывает Киотт-Сломану свои соображения. Тот понимает, что все это для него опасно, и пытается выиграть вре¬ мя. Вместе с Люсиллой он разрабатывает план нападения на Ар¬ тура и изъятия у него записки. После ленча Люсилла остается в холле и в условленно,е время звонит, вызывая прислугу. Белла¬ ми приходит на вызов. Тем временем Киотт-Сломан проскаль¬ зывает на кухню, вооружается кочергой и прячется за двойной дверью. Когда появляется Беллами, он бьет его по голове, изы¬ мает записку, а потом прячет потерявшего сознание слугу и оружие. — И тем не менее вопрос остается висеть в воздухе: почему Киотт-Сломан не уничтожил эту записку? — Ведь у него было очень мало времени. В бильярдной он сказал, что хочет проверить свои часы. Поэтому он сунул записку в карман.А Люсилла во время допроса заявила, что в тот день она вручила Сломану письма Кавендиша. Вполне возможно, что эти письма тоже находились у него в кармане, и не исключено, что свою записку он сунул в этот же карман и она проскользнула в один из конвертов. Когда он заканчивает игру в бильярд и проходит к себе в комнату, он быстро упаковывает письма и мчится в дерев¬ ню на почту. После этого выясняется, что свою записку он где-то потерял... Это было для него, конечно, большим ударом. — Да... — задумчиво протянул инспектор. — Все могло быть и так... Но как это доказать? — Не беспокойтесь! — заверил его Найджел, хмурясь. — Блекли, вы не позовете.к нам мисс Траль? Единственное пре¬ имущество, которое мы, профаны, имеем перед вами, профес¬ сионалами, состоит в том, что мы не связаны правилами, которым обязаны следовать официальные лица, — сказал Стрэйнджуэйз Блаунту. — Поэтому будет лучше, если впоследствии вы будете отрицать все, что слышали здесь. 148
Люсилла Траль, как обычно, впорхнула в комнату — краси¬ вая, гибкая и осторожная, как пантера. Найджел взял со стола лежавший перед ним лист бумаги. — До того как Киотт-Сломан ушел от нас таким трагичес¬ ким путем, он сделал письменное признание, — сказал Найд¬ жел. — Помимо всего остального, он сознался также и в том, что именно вы разработали план нападения на Беллами. Вы можете... Ему не нужно было продолжать дальше: миленькое личико Люсиллы стало багрово-красным, а губы скривились в гримасе. — Свинья! — пронзительно выкрикнула она. — С самого начала это была его идея! — Она внезапно замолчала и прижа-, ла руку к губам. Но было уже поздно. Блаунт тут же использо¬ вал брешь, которую проделал Найджел, и Люсилла вынуждена была капитулировать. Вскоре она уже подписала протокол. Ее роль в нападении на Беллами была точно такой, какой и пред¬ ставлял ее себе Стрэйнджуэйз. Она показала, что Киотт-Сломан уверил ее, что оба они находятся в большой опасности, пока Беллами будет располагать этой запиской. И что полиция при¬ дет к такому же выводу, как и Беллами, а именно: они двое убили О’Брайена из страха быть обвиненными в шантаже. Прав¬ да, Киотт-Сломан уверил ее, что он только оглушит Беллами, чтобы отняты у него записку. А потом словам Артура никто не поверит... Люсилла была в ужасе, когда узнала, что Беллами чуть не умер. Исходя из всего этого, Найджел с инспектором пришли к вы¬ воду, что Киотт-Сломан воспринял слова Беллами очень серьез¬ но й решил первым нанести удар, причем основательно. Утверждение полиции, что она знала о шантаже О’Брайена Слрманом, Люсилла'тем не менее решительно отвергла. Наконец ее отпустили. Блаунт качнул головой и незаметно подмигнул. — Ваши методы действительно необычны, мистер Стрэй¬ нджуэйз, — сказал он. — Но хорошо, что мы выяснили вопрос с Беллами хотя бы таким способом. Когда мы положили запис¬ ку перед Киотт- Слома ном, он оказался достаточно умен, чтобы сказать, что действительно искал ее в бараке, но не нашел. И это не позволило нам .обнаружить связь между запиской и на¬ падением на Беллами. Теперь уже нет сомнения, что убийцей Киотт-Сломана тоже стал Кавендиш, ибо тот начал его шанта¬ жировать, грозя рассказать полиции все, что видел в бараке. И 149
я верю, что Сломан не стал втягивать Люсиллу в это дело — он хотел один получить денежки!.. Ну хорошо! Значит, у Кавенди¬ ша имелись мотивы для совершения обоих преступлений, хотя второе и было следствием первого. Нам нужно еще очень мно¬ гое сделать. В том числе обыскать лондонскую квартиру Кавен¬ диша. Но тем не менее я не уверен, хватит ли у нас доказа¬ тельств, чтобы выиграть судебный процесс. А вы как думаете, мистер Стрэйнджуэйз? Тот вздрогнул, словно очнулся от сна, и мечтательно сказал: — Простите, но я был так увлечен вашим ораторским талан¬ том... — Но, мистер Стрэйнджуэйз, вы что, смеетесь надо мной? — Боже упаси! Нет, ни в коем случае! Вы превосходно опи¬ сали все дело. Но мне кажется, что я смогу прямо сейчас найти доказательства, которые сделают излишними все дальнейшие розыски... Кстати, эти доказательства можно найти в одной книге. Полагаю, что один из экземпляров ее находился у О’Брайена в бараке. Если вы соизволите дать мне ключ, я прой¬ ду туда и принесу книгу. Надеюсь, вы не удивитесь, если я ска¬ жу вам, что книга эта называется «Трагедия мстителя»1. Найджел поднялся с кресла, и в тот момент, когда он брал ключи из рук инспектора, они внезапно услышали крик, а по¬ ток! чье-то падение на лестнице. Найджел стремглав выскочил из комнаты и сразу услышал голос Джорджии. От страха у него буквально сжалось сердце. Он сбежал вниз по лестнице. Поли¬ цейский, дежуривший у главного входа, уже успел подбежать к мисс Кавендиш и нагнулся над ней, Стрэйнджуэйз быстро от¬ странил его. — Джорджия! Ради Бога, что с вами?.. Что случилось? Он заметил, как непроизвольно дернулось ее веко. Потом она повернула голову и открыла глаза. — О Бог ты мой! — смущенно сказала она. — Я упала с лест¬ ницы... В то же мгновение взревел мотор, и сквозь открытую парад¬ ную дверь они увидели, как от дома быстро удаляется машина. Блаунт и-Блекли выбежали из дома. Они успели разглядеть спортивную машину О’Брайена, которая уже скрылась за хол¬ мом. 1 Имеется в виду произведение «Трагедия мстителя» английского поэта и драматурга Сирила Тёрнера (1575 — 1626). 150
За рулем сидел'Эдвард Кавендиш. Блекли изо всех сил за,- свистел в свой свисток. Со двора быстро вынырнула полицей¬ ская машина. — Позвоните! — крикнул Блаунт Блекли. — Передайте о розыске машины во все инстанции! У вас ведь есть ее номер! Джорджия сжала руку Найджелу. — Прошу вас, — сказала она. — Сделайте все, что в ваших силах. Ведь я должна была дать ему шанс... А со мной все в порядке... Найджел нежно провел рукой по ее щекег поднялся и тоже выскочил во двор. Он успел сесть в полицейскую машину как раз тогда, когда та, сорвавшись с места, выезжала на дорогу. Блаунт, сидевший на переднем сиденье, обернулся к Найджелу и прокричал: — Ему повезло, что в тот момент его сестра упала с лест¬ ницы! —. Бывает! — уклончиво ответил Стрэйнджуэйз, избегая встречаться с инспектором взглядом. -- Я думаю, что он нахо¬ дился в умывальной комнате у двери и использовал представив¬ шуюся возможность, когда полицейский покинул свой пост, чтобы помочь Джорджии. Старина Эдвард ловко использовал положение. Блаунт с раздражением посмотрел на него. — Но ведь у него нет никаких шансов! Это только призна¬ ние вины с его стороны, больше ничего! Заскрипели тормоза. Добравшись до конца поместья, они очутились перед закрытыми воротами. Блаунт выскочил из ма¬ шины и потряс чугунную решетку ворот. Они были заперты. Шофер тревожно засигналил. Из домика неторопливо вышел привратник. — Откройте ворота! И побыстрее! Полиция! — Человек, который только что проехал тут, сказал-, что его сиятельство приказал запереть ворота, — неуверенно прогово¬ рил привратник. — Если вы. немедленно не откроете ворота, я арестую вас как соучастника! Куда он поехал? Привратник отворил ворота и показал направление. Они помчались дальше. Но потеряли целую минуту. А на спортив¬ ной машине за минуту можно проехать целый километр. Доехав до развилки, они были вынуждены остановиться. Блаунт выскочил из машины и осмотрел дорогу, отыскивая сле¬ 151
ды шин автомобиля. Он нашел их только в полувысохшей луже в нескольких метрах от этого места. Проехав еще несколько километров, они наткнулись наконец на брошенную спортивную машину. Но Эдварда Кавендиша уже и след простыл. Лишь немного спустя они обратили внимание на табличку, прикрепленную в нескольких десятках метров от них к двум шестам: Частный аэродром Круговые полеты Пять кругов — пять шиллингов Они побежали по лужайке. Кроме барака, флюгера и строй¬ ного загорелого мужчины в комбинезоне, ничего не было вид¬ но. А владелец оказался таким же-немногословным, как и его объявление. Когда Блаунт спросил, куда девался человек, вылезший из спортивной машины, тот только показал куда-то в небо. Подняв голову, Блаунт увидел там крохотную точку. — Полиция! — выпалил он. — Мы ловим этого человека! У вас есть второй самолет? Или телефон? —- Телефона нет, — равнодушно сказал человек, не переста¬ вая жевать резинку. — Но вит возвращается Берт... Над их головами пролетел самолет, коснулся земли и по¬ бежал по взлетной полосе. Они бросились вслед за самолетом. Блаунт отдавал приказания, словно строчил из пулемета. Два пассажира с удивлением поглядывали на него. Механика тот¬ час же послали к телефонной будке позвонить на ближайший аэродром и сообщить номер самолета, на котором удрал Ка¬ вендиш. — У вас достаточно бензина? — коротко спросил Блаунт у пилота. Тот кивнул. Они протиснулись на места для пассажиров. Самолет развер¬ нулся, побежал по дорожке и с ревом оторвался от земли. Вско¬ ре они уже достигли нужной высоты. Внизу зеленели луга и леса. Но точка в небе исчезла. Правда, день был безоблачный, можно было надеяться вновь увидеть ее вскоре. Что там проис¬ ходит? На что решится Кавендиш, когда истратит свои пять шиллингов? Или, быть может, он арендовал машину на более длительный полет? ..,. 152
Они летели в сторону моря. Возможно, Кавендиш надеял¬ ся улететь во Францию или Испанию? Блаунт прорычал на ухо пилоту: — Мы догоняем их? Тот кивнул головой. И действительно, они увидели точку. Точка стала заметно расти, постепенно превращаясь в некое крылатое насекомое. Они все больше приближались к первому самолету. Под ними уже плескалось море. — Фред нас заметил! И сбавил скорость, — прокричал, обер¬ нувшись к ним, пилот. Теперь они почти настигли самолет Кавендиша, так что даже могли видеть двоих людей, сидящих в самолете. Когда их само¬ лет повис метрах в двадцати над первым, они заметили, что Кавендиш держит пилота под прицелом револьвера. А потом Кавендиш оторвал взгляд от пилота и посмотрел наверх. Найд¬ жел понял, что этот взгляд он не забудет никогда... Без труда можно было понять, что творилось в душе Кавендиша. Выхода из положения у него не было... Хотя нет, кажется, он нашел его... Внезапно Найджел увидел, как Кавендиш, все еще про¬ должая держать пилота на мушке, начал выбираться со своего сиденья, перегнулся через борт, на'мгновение повис на нем, а потом полетел вниз, в морскую бездну. Летел он с раскинуты¬ ми руками и ногами, а потом сразу исчез в море, не оставив после себя даже кругов на воде. Глава 15 — Таким образом, она в конце концов была отмщена, — ска¬ зал Стрэйнджуэйз. Эти слова были произнесены ровно через неделю после того, как Кавендиш предпринял свои полет на самолете, оказавшийся для него намного продолжительнее, чем он предполагал. Найд¬ жел сидел вместе с дядюшкой Джоном и Филиппом Старлингом в своей городской квартире. Старлинг еще не слышал о всех под¬ робностях дела. Сэр Джон, хотя и получил подробный отчет от Блаунта, посчитал, что племянник сможет добавить кое-что еще. Пригласили и Блаунта, но он не смог приехать из-за занятости. Все попивали шерри. Когда Найджел произнес свою фразу, сэр Джон как раз подносил бокал с шерри ко рту. Бокал по^ис в воздухе, а сэр Джон спросил с удивлением: 153-
— В конце концов? Ведь О’Брайен уже две недели как мертв! — Да. Но ему пришлось очень долго ждать. Более двадцати лет. Поэтому выражение «в конце концов» я считаю вполне уместным, — загадочно ответил племянник. Дядюшка испытующе посмотрел на него. — Нет, одной фразой ты тут не отвертишься! — наконец ска¬ зал он. — Или ты опять готов сделать свое очередное сенсаци¬ онное разоблачение? В таком случае, продолжай! — Хорошо! — согласился Найджел. — Тебе ведь практичес¬ ки известны все факты по этому делу. Филиппу я тоже кое-что рассказал, а остальное он может и сам домыслить, особенно если й впредь будет поглощать мое драгоценное шерри такими порциями. К тому же именно он и подсказал мне правильное решение вопроса... — Подсказал, тебе правильное решение вопроса? Опять загад¬ ки. Что ты хочешь этим сказать, черт тебя побери? — Сперва ответь мне, дядюшка, как ты относишься к пози¬ ции Блаунта по этому делу? — Я? Ну, в некоторых деталях его толкование несколько, как говорится, притянуто за уши, в деле остались и белые пятна. Зато Кавендиш своим бегством и самоубийством признал соб¬ ственную вину. Немаловажно и то, что яд, имевшийся у его сес¬ тры, исчез. А почему ты, собственно, спрашиваешь? — Потому что, откровенно говоря, я считаю позицию Бла¬ унта и его взгляд на вещи совершенно неверными, — заявил племянник и мечтательно уставился куда-то в потолок. — Но я думал, что ты во всем с ним согласен? — выпря¬ мившись, воскликнул сэр Джон. — Черт возьми, из-за тебя я пролил твое драгоценное шерри! Вечно ты со своими фоку¬ сами... — В целом ряде пунктов я полностью согласен с ним. Но с самой сутью дела — нет. Я как раз собирался представить себе, как действительно обстояло дело, когда Кавендиш совершил этот свой абсолютно необдуманный поступок. — Но черт возьми! — опять раздраженно воскликнул сэр Джон. — Блаунт мне сказал, что ты согласен с ним в том, что О’Брайена застрелил Кавендиш! Все правильно. И я этого не отрицаю... — Может, ты хочешь нам сказать, что, хотя Кавендиш и за¬ стрелил О’Брайена, он тем не. менее не является убийцей? — подчеркнуто насмешливо заметил сэр Джон. 154
— Вот теперь ты уже на верном пути, — парировал Найд¬ жел. — Именно это я и хочу сказать... Но вначале, разреши, я при¬ веду слабые места в доказательствах Блаунта. Я никогда не сомне¬ вался, что Кавендиш той ночью был в бараке и намеренно оставил следы на снегу, чтобы сделать версию о самоубийстве более прав¬ доподобной. Но ведь эта мысль от меня и исходила. Я и сейчас готов поверить, что Киотт-Сломан видел, как Кавендиш шел к бараку, а потом попытался его шантажировать, хотя никакими точ¬ ными доказательствами я в этом пункте не обладаю. Но что Ка¬ вендиш является убийцей, вернее, что он был способен на такое убийство — вот в это я не могу поверить! — Значит, ты полагаешь, что О’Брайен был уже мертв, когда Кавендиш появился в бараке? — спросил сэр Джон. — В известном смысле, да, — как-то неопределенно ответил племянник. — И Блаунт правильно решил, что завещание О’Брайена или вообще не играло в этом деле никакой роли, или если и играло, то очень незначительную. В конце концов Бла¬ унт пришел к выводу, что главным мотивом в поведении Кавен¬ диша была месть. Все это очень соответствовало и тону анонимных писем, но именно тут Блант и совершил главную ошибку. Кардинальную, я бы сказал... Филипп, вы ведь знали Кавендиша. Это был прилежный, не понимающий юмора и незаметный бизнесмен. Вы можете представить себе, чтобы он писал такие письма? Найджел протянул ему письма и, пока Филипп их читал, в беспокойстве заходил по комнате. — Нет, это определенно не стиль Эдварда! На такие шутки ~и остроты он просто не способен. Могу поклясться, что эти письма писал не Эдвард! — Все верно! — с торжеством воскликнул Найджел. — И имейте в виду, дядя, что Филипп — специалист по стилисти¬ ке. Но если Кавендиш не писал эти письма, то, значит, он не мог замышлять и убийство? Было бы слишком неправдоподоб¬ но, если бы два человека одновременно замышляли сделать нечто подобное, точнее, убить О’Брайена в один и тот же день. А теперь психологическая сторона дела. Теория Блаунта осно¬ вывается на том, что Кавендиш сначала посредством аноним¬ ных писем заставил полковника принять защитные меры, а по¬ том после полуночи последовал за ним в барак, хорошо зная, что тот вооружен и готов пристрелить первого, кто осмелится там появиться. В бараке он затеял какой-нибудь малозначитель- 155
ный разговор, пока не представилась возможность напасть на полковника и направить ему в грудь его же оружие... Теперь я спрашиваю: разве кто-нибудь, кто хорошо знал О’Брайена, от¬ важится на такое? И тем не менее Блаунт рискнул приписать это Кавендишу! Именно Кавендишу! Человеку, который так и не перестал дрожать с тех пор, как увидел труп полковника! Человеку, чьи нервы были в таком ужасном состоянии, что он выдвинул нелепейшие обвинения против своей же сестры, ког¬ да Блаунт его немножко поприжал! Человеку, который бросил¬ ся в постыдное бегство еще до того, как ему предъявили 'обвинение... Откровенно говоря, Блаунт очень меня разочаро¬ вал своими умозаключениями... — Возможно, ты и прав,’ Найджел. Твои слова звучат до¬ вольно убедительно. — Вот и хорошо! Теперь перейдем к снотворному. Блаунт прав, предполагая, что Кавендиш только-только появился в своей комнате, когда его сестра пришла к нему за снотворным. И этим подтверждается его теория, что Кавендиш был в бара¬ ке. Можно понять, почему он хотел- каким-то образом дать снотворное Беллами, но почему и мне? Как Эдвард мог узнать, что я представляю для него опасность? Я совсем неизвестен и никогда не позволял помещать свое имя в газетах в связи с теми делами, которые расследовал. Только самые близкие друзья зна¬ ют, какого рода деятельностью я занимаюсь. — И тем не менее, возможно, ему удалось как-нибудь узнать об этом, — сказал Филипп. — Кто обагряет себя кровью, тот не побрезгует воспользоваться и слухами. — Ну ладно, не будем больше об этом. Теперь нам надо по¬ пытаться разгрызть орешек, который будет довольно твердым, хотя Киотт-Сломан и не придерживался такого мнения. Блаунт считал, что Кавендиш приготовил орех на тот случай, если его первоначальный план не удастся... Но ведь О’Брайен не имел привычки разгрызать орехи зубами. А если Кавендиш замыслил использовать орех просто как тайник для хранения яда, то за¬ чем же он тогда шлифовкой сделал стенки ореха такими тон¬ кими? Мне сразу стало ясно, что орех'предназначался не для О’Брайена. Но для кого? Тогда, значит, для Киотт-Сломана? Если Кавендиш собирался его убрать, потому что тот шантажи¬ ровал его убийством О’Брайена, то вряд ли заготовил этот орех заранее — ведь он це знал, что у Сломана появится возможность шантажировать его убийством. В свою очередь, это означает, что 156
яд у него был при себ.е и раньше, но орех он. изготовил только после того, как Киотт-Сломан начал ему угрожать. И тут я был полностью согласен с Блаунтом: в Дауэр-Хауз, где к этому вре¬ мени уже в каждой комнате и чуть ли не на каждом углу можно было увидеть полицейского, расправиться с Киотт-Сломаном было чрезвычайно трудно. Да и самый способ расправы был очень ненадежным. Ведь Кавендиш не мог рассчитывать, что Сломан наткнется на этот орех раньше, чем возымеет желание рассказать обо всем полиции. Единственно возможным объяс¬ нением было бы то, что Кавендиш хотел устранить Сломана, потому что тот шантажировал его вместе с Люсиллой по како¬ му-то другому поводу. Это казалось мне тем более вероятным, что я просто, повторяю, не мог представить себе Кавендиша в роли убийцы О’Брайена. Но, в таком случае, напрашивался вывод, что на нашем маленьком рождественском вечере присут¬ ствовали одновременно два убийцы. И уж в это было совсем трудно поверить. — Очень убедительный и разумный вывод, — бросил Филипп Старлинг. — Благодарю! — Найджел насмешливо поклонился. — Были в этом деле и другие противоречия. Согласно версии Блаунта, Кавендиш признал в полковнике Джека Ламберта по описанию двадцатилетней давности, хотя раньше его никогда не видел. Это маловероятно. Тем более что Джорджия Кавендиш в своем долгом разговоре со мной ни словом не обмолвилась, что ее брат проявлял какой-то особый интерес к полковнику. Разуме¬ ется, она могла и умолчать об этом, .особенно если опасалась, что именно Он совершил убийство. Но из ее слов я усвоил как раз обратное. Именно полковник проявлял интерес к Эдварду и хотел с ним познакомиться. А такое желание у полковника вряд ли появилось бы, если он действительно бросил Юдит на произвол судьбьц да еще.беременную. После того как О’Брайен и Юдит полюбили друг друга, Юдит, по-видимому, рассказала о Кавендише ему, а Джорджия в свое время рассказала полков¬ нику, что ее брат до войны часто бывал в Мейнард-Хауз. Исхо¬ дя из всего услышанного, О’Брайен пришел к выводу, что брат Джорджии был первым возлюбленным крошки. Юдит. Поэтому, соверши полковник какую-то несправедливость по отношению к Кавендишу или Юдит, он наверняка повел бы себя с Эдвар¬ дом очень осторожно, а не стал бы налаживать более тесные связи. 157
Джон Стрэйнджуэйз наморщил лоб. — Это вполне понятно. Но не хочешь ли ты этим сказать, что дело Юдит Файр не имело ничего общего с убийством полков¬ ника? — Совершенно напротив! Оно и является ключом к разгад¬ ке! Но погодите немного. Согласно теории Блаунта, Джек Лам¬ берт, то есть будущий полковник О’Брайен, сначала отбил у Кавендиша девушку, а потом, навесив ей на шею ребенка, бро¬ сил ее и тем самым довел до самоубийства. Для Кавендиша это вполне объяснимый мотив для мщения. Только факты свиде¬ тельствуют об ином. Возьмем хотя бы О’Брайена. Кто знал это¬ го человека, тот поймет, что он никогда бы не позволил себе так обойтись.с девушкой. Возможно, в юности он и был раз¬ вязным парнем, но никогда подлым и двуличным. Кроме того, имеются доказательства, что он действительно любил Юдит. — Вдова О’Брайен, кажется, не очень-то верила этому, — заметил сэр Джон. — У нее просто было предвзятое мнение. Для нее Кавендиш был богатым и благородным господином, а Джек Ламберт — простым садовником. И, описывая события, она сделала ту же ошибку, что и инспектор Блаунт, хотя и поверила Юдит, когда та сказала, что не ожидает ребенка. Джек.Ламберт не «бросил» девушку. Он отправился на войну, чтобы дослужиться до зва¬ ния офицера и тем самым приобрести право просить у отца руки Юдит. Вдова О’Брайен говорила мне, что Юдит первое время после отъезда Ламберта была весела и находилась в хорошем настроений. Лишь позднее она начала бледнеть, чахнуть и сох¬ нуть. И совсем не потому, что ждала ребенка. «Она просто не могла сказать мне неправды», — заявила старуха О’Брайен, и я ей верю. В конце концов, она знала Юдит куда лучше, чем этот Блаунт. Значит, Ламберт ее не бросал. Но тогда, спрашивается, какие еще серьезные события произошли между отъездом Лам¬ берта и смертью Юдит? Кое-что было! ОНА ПОЛУЧАЛА ПИСЬМА ОТ КАВЕНДИША! «Что мне делать? — причитала Юдит. — Это не моя вина! Что я такого сделала, что он так жесток ко мне? Если отец узнает...» Старая О’Брайен считала, что. Юдит подразумевала Джека'Ламберта, но я уверен, что она имела в виду Кавендиша. Ведь старуха написала Кавендишу об Юдит. И тот в одном из своих писем потребовал, чтобы она перестала думать о Джеке и возвратилась к нему. Возмож¬ но, он даже угрожал ей, что откроет глаза ее отцу на ее 158
связь с Ламбертом. Во всяком случае, это вполне соответствует характеру Кавендиша. Отец Юдит был человеком строгих пра¬ вил, и дочь его сильно побаивалась. Неудивительно, что она не переставала повторять: «Если папа узнает...» Но не буду вас утомлять и пойду дальше. Мы знаем также, что Юдит в свое время писала Кавендишу любовные письма, поскольку была еще глупой и неопытной девочкой. Так вот, я думаю, Кавендиш угрожал ей и тем, что пошле! эти письма ее отцу, если она не порвет с Джеком Ламбертом. Такое тоже можно было вполне ожидать от Эдварда Кавендиша. — Да, — медленно протянул сэр Джон. — Это тоже звучит логично. Но ты еще ничем не доказал, что Ламберт действитель¬ но любил Юдит. Почему же он не вернулся? Не приехал к ней, когда она его умоляла об этом? — Потому что не мог этого сделать. Вспомни хотя бы пока¬ зания Джимми Хоупа, который служил с О’Брайеном в одном подразделении. Вскоре после того, как О’Брайен прибыл во Францию, он хотел получить отпуск. Говорят, он принял все меры для этого. И Хоуп утверждает, что О’Брайен был совер¬ шенно подавлен, находился в полном отчаянии. Но'в то время вообще никому не давали отпусков. Видимо^ именно тогда он и получил сигнал бедствия от Юдит и сделал все, что было в его силах, чтобы помочь ей. Через две недели брат Юдит узна¬ ет из письма, что она покончила жизнь самоубийством, и имен¬ но после этого О’Брайен начинает проявлять чудеса храбрости. Все были убеждены, что он искал смерти. Но она не хотела его брать. А ведь несколько лет он ни во что не ставил свою жизнь... Ну как, дядюшка Джон,, вы все еще будете утверждать, что он не испытывал настоящей любви к этой девочке и не долго лю¬ бил ее? Сэр Джон смущенно посмотрел на свои густые усы. — Долго ли? Откуда мне знать? Видимо, до тех пор, пока не перестал летать... А это было, наверное... — Во всяком случае, можно смело сказать, что О’Брайен искал смерти, — перебил его племянник, — до тех пор, пока не встретил Джорджию Кавендиш. . — Ну и дальше? Ты считаешь, что он влюбился в нее? И у него снова проснулась любовь к жизни? Вполне возможно., только я не понимаю, какое это имеет отношение к нашему делу. — Да, у него снова пробудился интерес к жизни, — сказал Найджел так сурово, что оба собеседника вздрогнули. — Но дело 159
в том, что он не полюбил Джорджию. Она ему нравилась, не спорю. Возможно, он даже чувствовал себя чуточку влюблен¬ ным. Но это была не та любовь, которой он любил Юдит Файр.' Джорджия сказала мне приблизительно так: «Иногда у меня появлялось чувство, что я для него ничего не значу. Он не при¬ надлежал мне целиком. Частичка его «я» была где-то далеко от меня». — Найджел замолчал, а потом обратился Старлингу: — Это загадка по вашей части, Филипп. Почему встреча с Джорд¬ жией Кавендиш изменила у О’Брайена отношение к жизни? — Откуда мне знать? — ответил маленький профессор. — МоЖет быть, она училась в Оксфорде. — Знаете, кто я вам скажу, Филипп. Видимо, чрезмерное употребление моего шерри слишком уж замутило ваш обычно такой ясный ум. Поэтому задам вам вопрос полегче. Двадцать пятого декабря в Дауэр-Хауз собралось девять человек: О’Брайен, Артур Беллами, миссис Грант, Люсилла Траль, Джорд¬ жия и Эдвард Кавендиш, Киотт-Сломан, Филипп Старлинг и Найджел Стрэйнджуэйз. Так вот ответьте мне: кто из этих де¬ вяти больше всего подходит для убийства О’Брайена и Киотт- Сломана? Этот, человек должен обладать железной волей и необычной одаренностью. Этот человек должен также обладать недюжинным чувством юмора, который хорошо просматривает¬ ся в его анонимных письмах. Этот человек должен быть доста¬ точно смел, чтобы исполнить все свои угрозы. Да и в остроте ума ему не откажешь — ведь случай с орехом свидетельствует именно об этом. Ко всему прочему, этот человек, должно быть, имел достаточно времени, чтобы не спеша ожидать, когда орех сыграет предназначенную ему роль. А доступ к яду Джорджии и пишущей машинке Киотт-Сломана? И этот человек еще дол¬ жен иметь хорошие познания в литературе, так как он, несо¬ мненно, читал «Трагедию мстителя» Тёрнера. Филипп Старлинг глотнул еще шерри. Его спокойное моло¬ жавое лицо свидетельствовало о какой-то растерянности и не¬ решительности. — Да, Хюн мальчик, очень хотелось бы, чтобы все это мож¬ но было отнести к моей персоне, — наконец произнес он. Найджел подошел к камину и положил в рот несколько со¬ леных орешков. Наступило молчание. Потом сэр Джон Стрэй¬ нджуэйз с какой-то вымученной улыбкой сказал: — Мне кажется, Найджел, что все это происходит во сне. Ведь все твои характеристики могут относиться только к одной 160
из девяти персон! Но именно по этой причине я и нахожу, что ты, кажется, немножко рехнулся. Ведь все твои характеристики относятся и могут относиться только к самому Фергусу О’Брайену! — Ну наконец-то! — Рот Найджела был полон орехов, и от¬ вет получился не очень разборчивый. — А я уже задавался во¬ просом, сколько времени тебе понадобится, чтобы понять это. Джон Стрэйнджуэйз сказал спокойно и дружелюбно: — Значит, ты полагаешь, что О’Брайен сам себя убил? — Я не полагаю... Это факт. — И одновременно он был убит Эдвардом Кавендишем? — Хм... Это уж вроде цитаты из Блаунта. — И после того, как застрелился и был одновременно убит Кавендишем, ухитрился отравить Киотт-Сломана? — Это уже лучше, но слишком уж сложно сформулировано. Сэр Джон бросил на племянника сочувственный взгляд и сказал Старлингу: — Может, вы звякнете Колифаксу? Кажется, он сейчас луч¬ ший психиатр в Лондоне. И кроме того, вызовите двух санита¬ ров с носилками. — Готов признаться, — заявил Найджел, — что мне само¬ му понадобилось некоторое время, чтобы переварить эту мысль. И я готов объяснить, как постепенно пришел к ней. Первым толчком для этого послужило поведение Кавендиша^ С самого начала, как мы обнаружили труп О’Брайена, Эдвард был буквально взвинчен и, кроме того, крайне удивлен и рас¬ терян. Тот, кто убил человека, не будет таким удивленным. Ведь труп для него — это не загадка, а просто труп. Я обра¬ тил внимание инспектора Блаунта на поведение Кавендиша, но тот не сумел сделать правильного вывода. До разговора с Джорджией я и сам не мог понять, почему ее брат выглядел таким растерянным и удивленным. Но после разговора я по¬ нял, что полковник с самого начала интересовался ее братом. Его поведение было тоже в высшей степени странным — он спас девушку от смерти в пустыне, а потом не нашел более интересной темы, чем расспрашивать о ее родственниках. Позднее он пытается завязать знакомство с ее братом, хотя такого человека, как полковник, вряд ли мог заинтересовать человек, подобный Кавендишу. Не найдя отгадки на месте, я отправился в Ирландию. И там мне сразу стало ясно, что не Кавендиш имел причины ненави- б H. Блейк «В аду нет выбора» 161
деть О’Брайена, а как раз наоборот. Ведь не кто иной, как Ка¬ вендиш, довел Юдит Файр до самоубийства, угрожая обо всем рассказать ее отцу. И девушка сообщила об этом в своем по¬ следнем письме О’Брайену. Так как я знал полковника, знал его ирландский характер, не позволяющий забывать несправедли¬ вость даже через тысячу лет, знал его неистощимый юмор, его чистую юношескую любовь к Юдит Файр... Знал и его суровость по отношению к себе и к другим... И тогда я понял, и не толь¬ ко понял, но пришел к твердому убеждению, что именно О’Брайен мог ждать годы и годы, чтобы потом совершить месть. Когда мне это стало ясно, я попытался сопоставить поведе¬ ние О’Брайена как мстителя с имеющимися у нас фактами. Судя по всему, полковник должен был подготовить для Кавендиша такую ситуацию, в которой тот был бы просто вынужден убить его. И тогда автоматически попасть в ловушку. Полковник хо¬ тел подвергнуть Кавендиша таким же мучениям, каким тот под¬ верг в свое время Юдит. Ведь девушка попала в ловушку из-за козней Кавендиша, и теперь О’Брайен хотел завлечь в такую же ловушку и ее мучителя. Жизнь как таковая О’Брайена не инте¬ ресовала, тем более что, по словам врачей, жить ему осталось недолго... Тем не менее проблема казалась неразрешимой. Я попытался встать на место О’Брайена и задал себе сперва самый простой вопрос: каким образом полковнику удалось заманить Кавендиша в барак? Внезапно я вспомнил о записке, которую Люсилла написала О’Брайену. В ней она назначила полковни¬ ку свидание в бараке. Вполне возможно, что О’Брайен, полу¬ чив эту записку, сумел переправить ее в комнату Кавендиша. Имени полковника в записке не называлось, и поэтому у Ка¬ вендиша не могло возникнуть сомнений, тем более что Люсил¬ ла была когда-то его любовницей. И вот О’Брайен й Кавендиш встречаются в бараке. Внезап¬ но полковник выхватывает револьвер и делает вид, что соби¬ рается застрелить Кавендиша, хотя совсем не намерен убивать его — это было бы чересчур просто. В рукопашной схватке он позволяет Кавендишу схватиться за револьвер, и, когда палец последнего оказывается на спусковом крючке, а револьвер на¬ правленным в грудь полковника, О’Брайен нажимает на палец Кавендиша. На этом и кончается его жизнь, а вместе с ней со¬ вершается и его местц Разумеется, план был рискованный. Ка¬ вендиш просто мог убежать из барака, броситься к дому и рассказать всю правду. Но полковник, ко всему прочему^ был и 162
большой психолог. Он построил свой план на особенностях характера Кавендиша. Он был уверен, что у Кавендиша не хва¬ тит смелости сознаться во всем. Тем более что он заранее под¬ готовил убедительные мотивы для действий Кавендиша. Во-первых, полковник в свое время отбил у Кавендиша Люсил- лу. Во-вторых, завещал его сестре значительную сумму денег. Он не хотел, чтобы дело Юдит Файр снова всплыло на поверх¬ ность, но страстно желал заставить Кавендиша помучиться пе¬ ред смертью и хотел, чтобы полиция в конце концов признала того виновным в убийстве. Вот так я реконструировал для себя этот эпизод. И ни один из известных нам фактов не противоречит этой теории. Прав¬ да, О’Брайен не мог предвидеть, что в это время как раз выпа¬ дет снег, но это лишь благоприятствовало его плану. Однако Кавендиш нашел выход из положения и оставил следы, о кото¬ рых мы уже знаем. Как бы то ни было, он сделал все, чтобы представить смерть полковника как самоубийство. А сама эта дуэль между живым и мертвым кажется мне весьма захватыва¬ ющей. — Таков был план полковника, — продолжал Найджел. — Но он не смог его целиком осуществить. Точнее, смог. Но тут вме¬ шался Киотт-Сломан. Неизвестно, что он видел из происходив¬ шего в бараке. И мы, вероятно, так никогда этого и не узнаем. Как бы то ни было, но Кавендиш стал морально сдавать. Прак¬ тически он уже вел себя как убийца. С той лишь разницей, что казался не только деморализованным, но и чем-то удивленным. И благодаря этому вновь подтверждается моя теория. Кавендиш не мог понять, почему О’Брайен поступил именно так, почему поставил его в такое положение. Он понятия не имел, что О’Брайен и Джек Ламберт — одно и то же лицо. Ничем другим я не мргу объяснить смятения Кавендиша. • — Минутку, Найджел! — перебил его сэр Джон. — Ведь если полковник планировал такое, то он, должно быть, рассчитывал и на то, что Кавендиш попытается представить его смерть как самоубийство? — Об этом я тоже думал. И пришел к выводу, что это можно объяснить четырьмя факторами, которые исключают любой другой вариант. Во-первых, это анонимные письма. Ведь пока¬ зав нам эти письма, О’Брайен тем самым в первую очередь хо¬ тел исключить версию о самоубийстве. Правда, он допустил ошибку, написав эти письма со свойственным ему черным юмо¬ 163
ром. А в первый день, когда я прибыл в его дом, он мне сказал даже, что именно в таком стиле и написал бы эти письма сам, если бы собирался кого-нибудь убить. Ему надо было писать скорее в духе Эдварда Кавендиша. Во-вторых, он дал мне по¬ нять, что, возможно, кое-кто интересуется его изобретениями. Мне с самого начала было неясно, зачем он мне рассказывает эти жуткие истории о тайных агентах и каких-то темных силах, но потом я понял, что виной всему была его неудержимая фан¬ тазия. И третье: завещание. О’Брайен сказал мне, что завеща¬ ние лежит в сейфе, находящемся в бараке. Разумеется, мы заглянули в сейф, и то, что он был пуст, должно было, по пред¬ положению полковника, навести нас на мысль, что убийство и было совершено ради того, чтобы выкрасть завещание. Тут он тоже допустил ошибку, заранее отослав свое завещание адвока¬ там. В этом вопросе он был несколько небрежен, как следует не продумал его. Я сразу задался вопросом о том, как мог убий¬ ца открыть сейф. Знал комбинацию цифр? Очень близкий друг, возможно, и мог знать ее, но ни в коем случае не Кавендиш. И четвертым фактором было то, что он пригласил меня в Дау¬ эр-Хауз. Он был убежден, что я достаточно умен, но все же не в такой степени, чтобы поставить все точки над «и». Приведя в порядок свои мысли, я пришел к твердому убеж¬ дению, что знаю правду о смерти полковника. Ибо только моя теория объясняла все факты. Ведь трудно было поверить, что полковник — заранее предупрежденный-и вооружённый — мог все же позволить заманить себя в ловушку. После этого я стал * выискивать другие детали, подходившие к моей теории. Одной из них оказалась фотография Юдит Файр, стоявшая в бараке. Почему полковник уничтожил ее до того, как в доме появились другие гости? Ответ был один: О’Брайен боялся, как бы ее слу¬ чайно не опознал один из тех, кто -был приглашен в дом. Да и эти нелепые письма... В первый день праздника я посчитал их глупой шуткой, так как все прибывшие вели себя по отноше¬ нию к полковнику ровно и очень дружелюбно. А я никак не мог себе представить, чтобы убийца, готовящийся через несколько часов нанести удар, мог вести себя так непринужденно. И ког¬ да я все это суммировал, то внезапно пришел к выводу, что единственным, кто проявлял какую-то скованность, был сам О’Брайен. Ведь он-то как раз и расставлял в этот момент сети, которые через несколько недель должны были привести Эдвар¬ да Кавендиша на виселицу. - 164
— Думаю, что .с вызовом психиатра можно повременить, — сказал сэр Джон, немного помолчав. — Удивляюсь силе твоих логических умозаключений, Найджел, и готов поверить, что все оно так и было. Но какую роль сыграл тут Киотт-Сломан? Как и почему убил его О’Брайен? — По сравнению с другими сложностями этот, вопрос кажет¬ ся мне довольно простым. Киотт-Сломана действительно убил О’Брайен. Ведь только ему было безразлично, когда тот раско¬ лет этот орешек. Это была, так сказать, месть из потусторонне¬ го мира. Полковник знал, что у Джорджии хранится яд, и ему было нетрудно добраться до него. А убивая Сломана таким спо¬ собом, он рассчитывал вызвать еще большие подозрения по отношению к Кавендишу. Возможно, он также предполагал, что Сломан шантажировал Кавендиша. По этой причине он и ано¬ нимные письма писал на машинке Сломана — ведь Кавендиш был в его заведении завсегдатаем. За обедом полковник убедил¬ ся, что никто, кроме Сломана, не разгрызает орехи зубами, и поэтому мог быть спокоен, что орех дойдет по назначению. Но самое важное заключалось в том, что О’Брайен мог убить Киотт-Сломана только после своей смерти. Дело в том, что между ними существовала связь; из которой мы могли вывести истинный мотив убийства. — И какой же был истинный мотив? — поинтересовался сэр Джон. — Шантаж? — Нет. Нечто гораздо более интересное. О’Брайен и Сломан вместе служили в военно-воздушном флоте во время войны. Сломан называл полковника Слип-Слоц, и никто, кроме Джим¬ ми Хоупа, не знал этого прозвища. Газеты никогда не упоми¬ нали его, и, услышав его впервые, я был очень удивлен. Отсюда можно заключить, что Сломан служил в том же подразделении, что и О’Брайен. В этом рождественском вечере было удивитель¬ но то, что он вообще состоялся. Это было странно со стороны О’Брайена, которому надоели шум и суета и который хотел вес¬ ти уединенную жизнь. Еще более удивительным мне показался тот факт, что на этот вечер были приглашены по меньшей мере три человека, с которыми у полковника, казалось, не было ни¬ чего общего, — Кавендиш, Люсилла, Киотт-Сломан. Мне он заявйл, что среди гостей находится и тот или те, кого можно заподозрить в написании анонимных писем, и поэтому он не хочет выпускать их из поля зрения. Но тут сразу напрашивает¬ ся вопрос: а почему полковник вообще связался с таким чело- 165
веком, как Киотт-Сломан? Джорджия сказала, что именно О’Брайен предложил посетить его ресторан. А ведь такой чело¬ век, как О’Брайен, избегал подобных заведений как чумы. — Должен сознаться, я тоже задавал себе вопрос: что нуж¬ но Киотт-Сломану в Дауэр-Хауз? — заметил Филипп Стар¬ линг. — Вот видите!.. А когда-то, помнишь, дядя, ты мне сам рас¬ сказывал, как однажды, когда полковник был командиром зве¬ на, он получил из штаб-квартиры приказ произвести вылет и напасть на вражеские соединения при такой погоде, когда вы¬ лет был просто невозможен, и все его звено погибло, кроме него самого? После этого он стал еще более одержимым, чем рань¬ ше. А Джимми Хоуп рассказал мне, что брат Юдит погиб точно при таких же обстоятельствах. Он мне рассказал также, что О’Брайен и брат Юдит были большими друзьями и что полков¬ ник постоянно оберегал ее брата. А теперь вспомните показа¬ ния Киотт-Сломана. Сначала он служил в одном подразделении с О’Брайеном, потом перешел на службу в штаб и стал в конце концов начальником над теми подразделениями, в.одном их которых-служил и О’Брайен. Когда я говорил по этому поводу с Джимми Хоупом, я, признаться, не увидел взаимосвязи. Но после поездки в Ирландию я сообразил, что О’Брайен имел вес¬ кую причину ненавидеть Киотт-Сломана, потому что именно этот штабной офицер и послал брата Юдит Файр на верную смерть. Он в то время как раз и командовал на этом участке фронта. В минувщий вторник мне удалось повстречаться с че¬ ловеком, который служил со СлОманом в одном штабе и кото¬ рый подтвердил, что именно Сломан отдал этот приказ. По замыслам О’Брайена, Кавендиш должен был умирать долгой и мучительной смертью, как умерла Юдит Файр, а Киотт-Сло¬ ман — быстрой и почти мгновенной, как умер брат Юдит. Очень опоэтизированное восстановление справедливости, и причем не в одном-единственном смысле опоэтизированное, — задумчиво добавил Найджел. — Ты что, намекаешь на «Трагедию мстителя»? — спросил Филийп Старлинг. — Угу... Наконец-то и до вас начинает доходить. Именно это я и имел в виду, когда говорил, что вы подсказали мне реше¬ ние проблемы. Вы обратили мое внимание на странную ошиб¬ ку, которую допустил О’Брайен на рождественском ужине, когда процитировал несколько строк Тёрнера и приписал их 166
Уэбстеру. Для него это был пробный шар. Он хотел проверить, знает ли кто-нибудь из присутствующих эту пьесу так хорошо, что заметит его ошибку. Но я не думаю, чтобы он изменил свой план, даже если кто-нибудь и обратил бы внимание на эту ого¬ ворку. Как бы то ни было, но факт остается фактом: оба убий¬ ства и их мотивы находят удивительные параллели в драме Тёрнера. И вы, разумеется, это знаете, Филипп... — Может быть, ты кончишь эту литературную болтовню и скажешь мне наконец конкретно, что ты имеешь в виду? — перебил Найджела сэр Джон. — Если бы ты, дядя, читал что-нибудь, кроме дешевых ро¬ манов и каталогов для садоводов, тебе не пришлось бы застав¬ лять меня делать экскурс в английскую литературу, — ядовито заметил племянник. — «Трагедия мстителя» — трагедия Тёрне¬ ра, появившаяся где-то около тысяча шестьсот седьмого года. Сочная болтовня елизаветинской эпохи содержит тем не менее порой божественные строки с точки зрения высокой поэзии. Начинается трагедия спокойно и очень мило, если уместно так выразиться. За сценой появляется молодой человек с черепом в руке, по имени Вендайс. Потом появляется герцог, и Вендайс с укором говорит ему: Сгинь с глаз моих, проклятый совратитель! Ведь ты уж весь седой... Постепенно Вендайс входит в раж и находит для герцога еще целый ряд сочных эпитетов вроде таких, как «иссохший старец, кого давно ждет земля». Более того, выясняется, что это череп возлюбленной Вендайса, которую герцог отравил, потому что она «не хотела отвечать желаниям парализованного старца». Кавендиш был для Юдит тоже стариком, и она умерла, потому что не хотела подчиниться ему. Должно быть, О’Брайен случайно наткнулся на эту пьесу, когда раздумывал о своей мести, ибо поведение полковника дьявольски похоже на поведение Вендайса. В пьесе Вендайс уничтожает герцога. Сначала он делает его своим сообщником, а потом проводит в беседку, где его якобы ждет новая возлюб¬ ленная. Но в беседке находится лишь кукла гр папье-маше, ко¬ торой Вендайс придал облик своей любимой и губы которой смочил ядом. Герцог опускается перед ней на колени и жадно целует ее в губы, лишь потом замечая обман. Он умирает в 167
страшных мучениях. А теперь сравните с этой пьесой наш слу¬ чай. О’Брайен — это Вендайс, Кавендиш — герцог. О’Брайен заманивает Кавендиша в барак, используя его слабость к Люсилле. Действительно, это просто поразительно, что Люсил¬ ла именно в этот вечер передала О’Брайену записку, ибо он теперь мог проделать с Кавендишем то же самое, что Вендайс проделал с герцогом, чтобы заманить того в роковую ловушку. Подобное случилось и со Сломаном. Он был убит, если так можно выразиться, предметом своих постоянных вожделений — ведь он очень любил грецкие орехи. Это убийство тоже можно смело назвать актом мести в духе елизаветинской эпохи. Лорд Марлинворт совсем не подозревал, насколько прав он был, на¬ звав полковника последним человеком елизаветинской эпохи. И тем не менее О’Брайену нужно воздать должное. Любовь для него была похоронена навсегда. Она лежала в гробу вместе с Юдит Файр. И с того момента, когда собственное тело он сделал приманкой для Кавендиша, чтобы заманить его в ловуш¬ ку,' жизнь О’Брайена представляла собой лишь «трагедию мсти¬ теля» и ничего более. Какое-то время в комнате стояла полная тишина. Лишь с улицы доносился неясный шум. Наконец Филипп Старлинг поднялся и торжественно сказал: — Найджел, мой мальчик, ты являешься прекрасным дока¬ зательством того, что мои педагогические способности еще чего-то стоят.
Всем Стоунам И вес печальное разнообразие Ада. Джон Драйден Глава Л ПРЕЛЮДИЯ В СТИЛЕ №3 — Но я не могу понять, зачем... — Что — зачем? — спросил Петров. Пол Каннингем взглянул на него так, будто случайно под¬ нял с земли скорпиона. Он привык сам командовать и не тер¬ пел возражений. — Стоит ли впутывать в это дело детей? Куда лучше... — Напрямую общаться с главным чиновником? — весело спросил Петров. — Но, дорогой мистер Каннингем, разве я не говорил вам, что этот профессор крепкий орешек. Допус¬ тим, удастся тайно вывезти его из страны, но неизвестно, как долго он будет артачиться, несмотря на всю эффек¬ тивность наших методов. Нужно время. Да, он крепкий орешек, но и у него есть уязвимое место. — Он повернулся к Полу Каннингему: — Мы знаем, что вы любите моло¬ дых, дорогой сэр. Но личное отношение ничего не значит, когда... — Все это мне не нравится. — Боюсь, у вас нет выбора. Пол вспыхнул. У этого Петрова хватка боа-констриктора. Сначала нежные объятия, затем кольца сжимаются. Нет, скорее хватка медведя. Петров и внешне похож на него: неуклюжий, с покатыми плечами. У Пола перехватило дыхание. — Еще чашечку кофе, дружище? — спросила Энни Стотт, болезненного вида женщина лет сорока, с тонкими губами, жид¬ кими волосами и пустыми глазами фанатички. Пол никогда не встречал ее прежде. «Наверное, она старый член партии», — 171
подумал Пол. Даже Венгерское восстание не изменило ее взгля¬ дов. Пол знал только, что она занимала квартиру здесь, в Экто¬ не, и работала неподалеку — в фирме по продаже электронной аппаратуры. — Полагаю, эта особа мой политкомиссар, — сказал он, ус¬ тавившись в широкую спину Петрова. — Мисс Стотт умна и сообразительна, — ответил Петров, даже не обернувшись и продолжая внимательно изучать содер¬ жимое полок в книжном шкафу Энни Стотт. — Она присмот¬ рит за вами. — Тут все хорошие книги: Маркс, Энгельс, Палм Датт, Джек Лондон, чтобы почитать на досуге. Серьезный писатель... Ви¬ дите темное пятно на стене? Когда-то тут висел портрет Стали¬ на, оплакиваемого и поныне. Замечательно! — Петров от души рассмеялся; смех его напоминал звериный рык. Весьма забавный способ скрывать свою политическую при¬ надлежность. Унизительное положение и грозящая опасность угнетали Пола. — Здесь хорошее убежище, мой друг. А вот и кофе. — Пет¬ ров выпил глоток, облизнул губы. — Восхитительно! — Вам налить? — Энни Стотт как-то неловко стукнула пе¬ ред носом Пола чашкой о стол. — Нет, спасибо, товарищ. Я не люблю растворимого кофе. Она бросила на‘ него презрительный взгляд: — Вы, вероятно, хотите лучшего бразильского кофе? Но в прошлом году двадцать тысяч тонн кофе были утоплены в море, по приказу хозяев. Разве вы не знаете? — Но я тут ни при чем. Я ведь не капиталист. Петров зааплодировал. — Прекрасно сказано! Вы прямо как брат с сестрой. А млад¬ шие братЬя всегда возражают старшим сестрам. Я вижу, вас не нужно учить, как вести себя. «Значит, отвратительная мисс Стотт возьмет на себя роль моей сестры, — подумал Пол. — Две или три недели в уеди¬ ненном доме к юго-западу от Лондона. Это просто невыно¬ симо». Он оглядел квартиру. Все здесь было слишком просто и скромно и разительно отличалось от его комфортабельного жилья в доме для преподавателей колледжа, не говоря уже о квартире в Пимлико, с элементами экзотики. Он взглянул на . убогую газовую плиту рядом с буфетом и вздрогнул: она напо¬ 172
минала свою невзрачную хозяйку. В комнате пахло пылью, ти¬ пографской краской, листовками и... ограниченным умом. — Удача улыбнуласынам, — громко сказал Петров, подбоче¬ нившись, — этот мистер Каннингем весьма респектабелен... Это может продолжаться довольно долго. — Вы имеете в виду то шикарное место, где он преподавал? — неприязненно спросила мисс Стотт. — Я имею в виду прежде всего его контакты с людьми вли¬ ятельными. Нам необыкновенно повезло, что он близко знаком с ректором колледжа в Оксфорде и сумел арендовать его кот¬ тедж на рождественские праздники. Право же, Бог послал. — Будьте осторожны. — Мисс Стотт даже вздрогнула. — Она не верит в Бога. — Это просто образное выражение, .Пол. И поскольку она ваша сестра, то вам лучше ее называть Энни... Пол снова вспыхнул: — Очень хорошо. — Разрешите мне кратко повторить все снова. Вы возьмете свои вещички и в декабре отправитесь в Коттедж контрабандис¬ тов. Захватите с собой необходимые продукты. В ста ярдах от холма стоит ферма, где вас будут снабжать молоком и маслом. Ваша несравненная сестра приедет по железной дороге с ребен¬ ком двадцать первого декабря. Вы встретите их на станции Лонг¬ порт с поездом, прибывающим в шесть часов двадцать три ми¬ нуты вечера. До ее приезда объясните свое пребывание в этом доме, найдите подходящую причину. Вам нужно писать книгу. Так, какую книгу вы пишете? — Я... ну, еще не... — Ну-ну, Пол. Так не годится. Пожалуйста, больше внима¬ ния к деталям. Вы должны не только решить, о чем собирае¬ тесь писать, но и начать это делать. Одно слабое место —• и легенда рассыпется. — О Боже! Я думаю, что вся эта абсурдная маскировочная чепуха... — Товарища не интересует, что ты думаешь, — произнесла женщина. — Вы можете называть все это абсурдом, но ваша жизнь и более серьезные вещи, чем ваша жизнь, зависят от этого. Вы и Энни должны предстать перед соседями как брат и сестра, ко¬ торые проводят рождественские праздники вместе с ребенком другой сестры. Недавно он перенес.болезнь, и ему особенно 173
полезен деревенский воздух. Прежде чем вы отправитесь туда, Энни снабдит вас всеми необходимыми данными относительно вашей семьи, воспитания, карьеры и т^к далее. Не забывайте, что сельские жители очень интересуются приезжими. И потому не должно быть никаких несоответствий, которые привели бы к пересудам или подозрению. В душной комнате Пол Каннингем слушал гипнотически урчащий голос Петрова. — Телефоном в доме после похищения не должны пользо¬ ваться, за исключением крайней необходимости. В миле от холма, в деревушке Эггерсуэлл, есть телефонная будка... С Лондоном можно соединяться, вызвав предварительно або¬ нента. Энни это сделает. Предварительный осмотр Домика для гостей в пяти милях отсюда должны произвести оба. Сколько времени потребуется, чтобы он поддался на уговоры, неиз¬ вестно... — Но вдруг ему вздумается позвонить в полицию? — запро¬ тестовал Пол. — Тогда нам конец. — Мы дадим ему понять, что это нежелательно. Он пожале¬ ет ребенка и не захочет никаких осложнений. — Даже если он и не проболтается, ребенок скажет, где мы... Я арендовал коттедж на свое имя. — Ребенка привезут, когда будет уже темно. Навряд ли он что-нибудь запомнит... — Но вам не приходит в голову, что станет со мной! — за¬ кричал Пол. — Вы-то, я полагаю, ускользнете из этой страны. — Мы все идем на большой риск. Вам следует помнить, что' если не вступите в игру, наверняка пропадете. У нас такие слу¬ чаи бывали и раньше. — Петров, зевая, обхватил своими мощ¬ ными руками голову. — Кроме всего, ребенок одноразового применения. Огонь в газовой горелке вспыхнул и погас. Маленькая душ¬ ная комната точно сжалась вокруг Пола. — Ну-ка, вы не чувствуете? Его голос упал до шепота. Энни Стотт потянула носом воздух. — Пол все еще думает, что мьгиграем с ним в поцелуи. Мой бедный брат, никто не просит тебя быть палачом. — Она по¬ стучала по cio.iv, накрытому скатертью. — Попытайся взять в толк, что большие дела требуют риска. Рэгби сделал важное открытие, благодаря которому западные державы на пять лет 174
опередили нас в области противоракетной обороны. Если план не удастся, империалисты могут рассчитывать на пятилетний период нашей незащищенности. Ты думаешь, Пентагон не под¬ дастся искушению напасть на Россию? А .это означает смерть сотен тысяч детей, а не одного. — Я просто не могу согласиться... — Напрасно теряем время, — вмешался Петров. — Если мис¬ тер Каннингем решил не участвовать, он может сдать коттедж в поднаем вам, Энни, и мы найдем другого помощника. Но по¬ следствия вам известны, мой друг. Вы уже слишком увязли в этом деле. Пол это хорошо знал. Он вспомнил о своем детстве, бедной матери-вдове, любимой работе, жизненных благах и о своем строгом дядюшке из Южной Африки, который оставит ему на¬ следство, если только Пол не впутается в какое-нибудь скан¬ дальное происшествие, и вздохнул. Все это может исчезнуть по мановению руки Петрова. Он настойчиво отгонял от себя мысль о ребенке профессора Рэгби, но она гвоздем сидела у него в голове. — Я не передумал, я... —• Так-то лучше. — Петров стиснул его в объятиях. — Ни¬ когда не считал вас робкой душонкой. Пол заметил, что Энни Стотт скептически смотрит на него. Ведьма. Сущая ведьма со своим нелепым коммунистическим жаргоном и политической паранойей. — Я говорю лишь, что Рэгби и не подумает сообщить о своей формуле и других подробностях, прежде чем не устроит нам по¬ лицейской ловушки. — Мой дорогой Пол, вы сущий младенец в подобных вещах. Рэгби не сможет обмануть нас. Как так? — У нас будет... друг в Домике для гостей. —. Черт возьми! Вы достаточно предусмотрительны! Вы име¬ ете в виду подслушивающего телефонные разговоры? —’ Чтобы избежать какого бы то ни .было жульничества со стороны профессора, — широко улыбнулся Петров. Пола вдруг охватило чувство жалости к этому человеку. Пет¬ ров был ярким представителем мужского пола: обобщенно он напоминал ему фигуру отца, которого Полу так не хватало в детстве. — Тогда кто же это? 175
— О, вы не должны интересоваться. Даже Энни не знает. В таком деле лучше, чтобы каждый из его участников знал помень¬ ше о другом. — Значит, мы только пешки для вас? — Каждый из нас пешка, — нетерпеливо сказала женщина, — которой движет рука исторической необходимости. — Историческая необходимость в данном случае представле¬ на товарищем Петровым? — Нет-нет, Пол. Я не Бог. Я лишь другая фигура на доске. — Хотя и сильная. Слон? — Великолепно! Великолепно! — сказал Петров с мальчи¬ шеским энтузиазмом. — Что вы думаете обо мне как о слоне, Энни? Хорошо ли я буду выглядеть в гетрах и с передником на животе? Мисс, Стотт пыталась изобразить на лице улыбку — одно¬ временно подобострастную и неодобрительную. — Я восхищен всем этим, — сказал Пол. — Каким образом всем удалось узнать, что Рэгби собирается побывать в Домике для гостей в Даункомби? — Все очень просто. Он был здесь на Рождество в про¬ шлом году, безусловно, чтобы улизнуть от ученого истеб¬ лишмента из того места, где он работает. Расспросив кого следует, мы установили, что он снова появится здесь на Рождество. У нас есть свой агент среди этого истеблишмента. Но, к сожалению, он занимает не очень-то высокое поло¬ жение. — И это тот, кого вы внедрили в Домик для гостей? — Безусловно, нет. Вы очень наивны, Пол. — Петров снис¬ ходительно улыбнулся, показывая крупные зубьг с золотыми пломбами. Он думал о тех тонких улыбках, с помощью которых они заполучили человека, информирующего о приездах Рэгби в Домик для гостей. Все прошло весьма успешно. Петров лю¬ бил точность •— никаких промахов, никаких уверток. Он по¬ смотрел на Энни Стотт. Она сидела у стола, обхватив колени руками. Отличный работник, дисциплинированный и в меру умный. Ей не приходилось прежде выполнять секретные зада¬ ния, и британская контрразведка знала лишь о ее членстве в партии. Другое дело этот молодой человек. Достаточно умный, но ненадежный, морально неустойчивый. Однако у него есть доступ в коттедж. Вот почему он был привлечен для.участия в деле. Но не разорвет ли эта попытка прежние его связи, хотя 176
он и выказал какое-то желание участвовать в борьбе? И тем не менее требовалось еще одно усилие. — Но есть одно «но», — сказал он. — Мы узнали, что все комнаты в Домике для гостей уже заказаны для приезжающих на Рождество. К счастью, с одним из ожидаемых гостей произо¬ шел непредвиденный случай. Петров увидел, как выражение недоверчивого интереса на лице Пола Каннингема сменилось всевозрастающим страхом. " — Вы предполагаете худшее, мой дорогой Пол. Но это не смертельный случай. Хотя нельзя думать, что смертельных слу¬ чаев не происходит. «Будто у ребенка отнимают шоколад, — подумала Энни Стотт. — Молодой глупец готов всему верить. Буржуазное вос¬ питание, завершенное дозой фантазии в духе Джеймса Бонды. Безусловно, даже он должен знать, что партия запрещает акты индивидуального насилия. Конечно, были времена, когда насилие считалось необходимым — покончить с контрреволю¬ ционным движением или же помочь Советскому Союзу быть на равных с империалистическими державами. Но такое должно быть санкционировано на самом высшем партийном уровне». Мисс Стотт не видела, как наносят удары в приступе ярос¬ ти, с тех времен, когда в сэлфордских трущобах ее истязали соученики. Ее голова была полна абстрактных понятий, лозун¬ гов, диаграмм, статистических данных, где все, даже похищение детей;, было деперсонализировано. Представить себе все это иначе она просто бы не могла, как не могла бы понять причи¬ ны, почему именно она была выбрана для выполнения данной задачи. Суть заключалась в том, что нужна была женщина, ко¬ торую бы не смягчили мольбы ребенка. — Ну, что-нибудь еще? — спросила она быстро. Пол очнулся от оцепенения. С тех пор как они сказали ему о губительных последствиях предприятия, его не покидало чув¬ ство ужаса. Хотя он и надеялся втайне, что это страшное пред¬ приятие как-то само собой отпадет, беспокойство все же не покидало его. Сегодня вечером оно достигло предела. Пол едва слышал короткий разговор Петрова и Энни. И те обычные вещи, о которых они говорили, лишь усилили его ощущение нереальности происходящего. — Хорошо, Пол. Я*еще увижусь с вами. — Голос Петрова с легким американским акцентом ворвался в его кошмар. 177
— Одно слово, — сказал Пол. — Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз. — Энн, у вас нет микрофонов на лестнице? — прорычал Петров. Схватив, словно клещами, Пола за плечи, он вышел с ним из помещения. На лестнице было темно. В прихожей пах¬ ло кошками и карболкой. — Ну что? — Фотографии. Когда я получу их обратно? — Вы можете получить их сейчас. — Петров достал конверт из кармана длинного пальто. — Вот они. Можете взглянуть на них, если не верите мне. Они в порядке, не так ли? Торопясь и в то же время робко, при желтом газовом свете в прихожей Пол взглянул на фотографии. Петров смотрел поверх его плеча. — Ну что за шутовство! Облизнув губы, Пол произнес: — А где негативы? — Их вернут после операции. Мы едва могли... Нет, конечно нет. Но как я узнаю, что мне возвра¬ щают? Грозный мужчина больно сжал руку Пола. — Вы узнаете. Иначе вы могли бы получить копии негати¬ вов. Вы должны доверять старине Петрову. Мы же доверяем вам! Ну-ну, не огорчайтесь. Постараемся, чтобы с вами ничего не случилось. Вы хороший парень. У меня было немало таких, как вы. Его грузная фигура исчезла на улице. Пол уныло стал подни¬ маться по лестнице. Энни Стотт все в той же позе сидела у стола. Огонь в газовой горелке то шипел, то вспыхивал. — По всей вероятности, мне следовало бы начать вас ин¬ структировать. Лучше сразу же. Мой поезд отходит в девять часов пятьдесят минут. Женщина сидела неподвижно. Полу пришла в голову неожи¬ данная фантазия, будто Петров, вернувшись, убил ее из писто¬ лета с глушителем. — С вамиу все в порядке, Энни? — Его' голос немного дро¬ жал. — Конечно, все в порядке. Я все обдумываю. Ну, Пол, пер¬ вое, что вы должны не забыть, так это привезти банку француз¬ ской горчицы вместе с другими продуктами. Я терпеть не могу английскую горчицу. 178
Глава 2 ДОМИК ДЛЯ ГОСТЕЙ 27 декабря Был первый четверг после Рождества. Люси Рэгби просну¬ лась раньше всех обитателей Домика для гостей. Она любила просыпаться рано, потому что ей никогда не хватало дня, что¬ бы выполнить все намеченное. На каминной полке стояли часы, - секундная, в виде клоуна, стрелка которых безостановочно вра¬ щалась вокруг горизонтальной планки. Часы показывали семь часов десять минут. Маленькие рождественские подарки были разбросаны по комнате. Голубой теплый свитер с капюшоном от отца; черные колготки, висевшие на стуле, от Елены, велико¬ лепная кукла в костюме для катания на коньках времен короля Эдуарда VII лежала лицом вниз на подоконнике. Интерес Люси к куклам совершенно пропал год назад, когда ей исполнилось семь лет и она стала брать уроки верховой езды. На ночном столике лежала коробка цветных мелков, яблоки и тетрадь с первыми главами ее нового романа. Люси распустила волосы по плечам и быстро встала с посте¬ ли. Включив электрический камин, она раздвинула занавески. Начинало светать. Ветви вязов в конце лужайки чуть покачива¬ лись от полета невидимых грачей. Между стволами просвечи¬ вали огни просыпающейся деревушки. Лужайка словно была освещена лунным светом. Лишь через несколько секунд Люси поняла, что это снег. «Какая радость! — подумала она. — Мож¬ но кататься на санках. Расписание на сегодняшний день нужно совершенно пересмотреть». Она решила прежде всего отправиться в соседнюю комнату, чтобы сказать родителям о радостном событии и попросить отца купить или сделать сани. Но потом сообразила, что даже в празд¬ ничные дни к определенным правилам взрослых следует отно¬ ситься с уважением. У окна было холодно. Дюси включила верхний светми на обратном пути к кровати посмотрелась в зеркало. На нее взгля¬ нуло знакомое лицо. Тонкое, бледное, с широко расставленны¬ ми серыми глазами и длинными темными ресницами. — Привет, — произнесла она,, затем добавила: — Ну, эта де- врчка просто красавица, — повторяя подслушанные ею в день приезда слова старого адмирала. Было немного неловко, когда 179
адмирал сказал, что она похожа на свою мать, и Елена должна была объяснить ему, что приходится Люси мачехой. Елена, безусловно, была замечательной мачехой, нисколько не похожей на тех, о ком говорится в сказках. И Люси хвастли¬ во рассказывала о ней своим школьным друзьям. Елена ведь была знаменитой венгерской актрисой и совершила какой-то смелый поступок, когда там было восстание. А затем ей удалось покинуть страну и приехать в Англию, где через несколько лет на ней женился отец Люси. Она помнила, как во время свадь¬ бы один из гостей сказал другому: «Она очень похожа на Кэро¬ лайн, не так ли?» На что другой ответил: «Да, думаю, Алфред потому и женился на ней, он так любил бедную Кэрол». Кэро¬ лайн, мать Люси, умерла, когда девочке было три года. Вернувшись к себе в постель, Люси вспомнила обо всем этом. Насколько она знала, Елена ни разу не поступала неправильно. Она никогда ни к кому не подлизывалась, никогда не напраши¬ валась на комплименты, никогда не обходилась с людьми непри¬ ветливо или пренебрежительно; никогда не выуживала никаких признаний из Люси насчет ее собственной матери или отца. Ко¬ нечно, Елена бывала и не в духе. Но Люси научилась относиться с пониманием к такому настроению и старалась Тогда не попа¬ даться Елене на глаза. Отец объяснял такие перепады частично актерским темпераментом Елены, а частично теми ужасными ве¬ щами, которые произошли с Еленой в Венгрии. Было очень приятно видеть, как хорошо поладили между собой Елена и папа. Когда она была в расположении, то отли¬ чалась необыкновенной веселостью. Тогда ей удавалось расше¬ велить даже папу. Он бывал, иногда невероятно суровым, ушедшим в себя, даже несправедливым — таковы мужчины. Но Люси знала, как он ее любит, и никогда не обижалась долго на случайные проявления вспыльчивости. Чего она терпеть не могла, так это когда взрослые ссорились. Насколько ей было известно, между отцом и Еленой никогда не случалось размол¬ вок. Тем неожиданней было для Люси, когда два месяца назад между отцом и Еленой произошла ссора, в разгар которой в комнату вошла Люси. Это была глупая сцена из-за фотографии Кэролайн. Фотография всегда стояла на письменном столе отца. Елене захотелось ее убрать. Ее можно было понять: ни одна женщину не захочет, чтобы первая жена мужа смотрела на нее, когда бы она ни вошла в комнату. Однако было странно, поче¬ му Елена так долго выжидала, прежде чем попросить убрать эту 180
фотографию. Теперь ее на письменном столе отца не было. Но Люси глубоко, как могла, спрятала в себя воспоминание об этой ссоре. Однако девочка смутно, каким-то странным образом осозна¬ вала, что с тех пор не все идет по-прежнему хорошо. Люси зна¬ ла, что ее отец очень напряженно трудится в своем научном учреждении, и догадывалась, что он бьется над какой-то труд¬ норазрешимой проблемой. Но приступы дурного настроения Еле¬ ны, по-видимому, теперь продолжались дольше. И когда однаж¬ ды папа вернулся домой с сияющим лицом, Елена встретила его при этом не очень приветливо. Люси это почувствовала: что-то в ее поведении изменилось. Люси оторвалась от этих мыслей и начала обдумывать новую главу своего романа, в котором героиня (она сама) должна быть засыпана снегом в Домике для гостей вместе с какими-то от¬ вратительными людьми. Но потом она спасается оттуда на сан¬ ках и приводит в Домик полицию, чтобы схватить всю банду. В соседней комнате Елена Рэгби пробудилась после неспокой¬ но проведенной ночи и положила голову на плечо мужа, как бы защищаясь от утреннего света. У нее были какие-то моменты за¬ бывчивости, когда они занимались любовью, затем снова ее мыс¬ ли устремлялись по этому страшному, проложенному ранее руслу. И так было все время. Алфред Рэгби лежал на спине, с очень ясной головой, переживая вновь триумф, которого достиг¬ ли он и его группа ученых. Неделю, последовавшую за их откры¬ тием, он чувствовал полнейшее истощение сил, дойдя, казалось, до последней черты. Теперь он вновь обрел себя. В будущем воз¬ никнут новые проблемы. Но несколько дней он должен посвя¬ тить Люси, чтобы устроить ей замечательный праздник. Лэнс Аттерсон проснулся рядом с Черри, которая записалась как миссис Аттерсон в регистрационном журнале Домика для гостей. Отбросив со лба прядь волос,, он ткнулся бородой в лицо девушки. Она не пошевелилась. Лэнс скосил глаза на гитару, ле¬ жащую на кучке одежды Черри на полу, и подумал, может ли он разбудить ее громким звучанием струн. Он решил этого не делать — чем меньше внимания они проявляют друг к другу в этой дыре, тем лучше. Ему пришло в голову, что впервые за двадцать пять лет, насколько ему известно, он проснулся рядом с богатой наследницей. Он встал, чтобы взглянуть на этот фено- 181
мен. Припухшие веки, мертвенно-бледное лицо с зеленоваты¬ ми полосками под глазами, спутанные прямые желтоватые во¬ лосы, губы бледные, словно у рыбы. Безусловно, она не Брижит Бардо. Он стянул простыню, обозревая большие груди, каждая из которых напоминала расползшийся пудинг. Странность заключалась в том, что она выглядела совсем не¬ винной. Точно переразвитый ребенок. Ничего общего между телом женщины и лицом ребенка. И не то чтобы она была не¬ хороша в постели. «Ну, — подумал Лэнс, — я ничего не смогу поделать, если она усядется на меня. Кто я такой, чтобы лишать ее удовольствия?» — Просыпайся! — Он потряс девушку за пухлые плечи. — Вставай и свети, клецка. Адмирал Салливан дотянулся до ночного столика и вставил зубные протезы. На соседней постели храпела его жена Мюриел. Часть ее лица, не прикрытая простыней, а также и то, что скрывала простыня, напоминало раздраженного мопса. Адмирал не взглянул на нее. Он открыл книгу индийского мистика, ко¬ торую читал, но безмятежное состояние духа, которое ей над¬ лежало вызывать у читателя, отнюдь не овладело адмиралом. «Земные блага, — провозглашало повествование, — лишь тени вечного...» «Без сомнения, — подумал адмирал, — но я мог бы иметь побольше таких теней». Жена Салливана, проснувшись, начала говорить о проблемах прислуги, дороговизне, необходимости соблюдать приличия и гибельных спекуляциях, которые привели к тому, что адмирал потерял все деньги, кроме половины своего пенсиона. По при¬ роде она была ворчунья и придира, адмирал ежедневно страдал от этого, но все же любил ее. Когда-то она была такой веселой франтихой! Швырнув мудрость Востока на пол, адмирал снова принялся размышлять о разных путях и возможностях, особен¬ но о намеках, брошенных этим эксцентричным парнем, кото¬ рого его жена называла «мой таинственный мужчина». В комнате по соседству с семьей Рэгби, которую удалось получить сразу же по приезде, мистер Джастин Лики сел на кровать, сцепив руки на шее, довольный своей проницатель¬ ностью. Теперь все заключалось лишь в том, где и когда лучше всего оказать давление. Сначала желателен лишь легкий кон¬ такт, чтобы жертва не впала в панику и не стала бы вести себя 182
неразумно, а затем уже всевозрастающая настойчивость. Да, без¬ условно, теперешний случай особый: заниматься человеком, который был не в том возрасте, когда можно было достигнуть согласия. И на этот раз он не был хозяином положения. Найджел Стрэйнджуэйз оставил Клэр Мэссинджер одеваю¬ щейся и вышел на лужайку для утреннего моциона. Восточный ветер, дувший вот уже несколько дней, все не унимался. «Не по¬ мешало бы немного снега, — подумал Найджел, — хотя едва ли это возможно». Ведомство безопасности, для которого он вы¬ полнял одно или два задания в прошлом, напомнило ему о себе несколько недель назад. Надо было просто понаблюдать за профессором Алфредом Рэгби, когда тот будет отдыхать на Ро¬ ждество в Даункомби. Что же касается научного учреждения, где работал профессор, то там ему была обеспечена надежная охрана. Но. в голове Рэгби хранился важный секрет, который противная сторона была бы рада заполучить. Ведомство безопас¬ ности испытывало недостаток в сотрудниках, именно теперь было в цейтноте и потому не могло так легко выделить челове¬ ка для наблюдения. Дело было обычное: Рэгби считался абсо¬ лютно надежным парнем, непохожим на кое-кого из. этих уче¬ ных, он привык контролировать себя сам — служил во время войны в военной разведке. И потому это были всего лишь при¬ ятные праздничные дни для мистера Стрэйнджуэйза. — Ведите себя тактично, старина, — сказал ему глава ведом¬ ства. — Рэгби человек немного вспыльчивый, и ему не понра¬ вится присутствие, няни. Нет необходимости проявлять вашу жалкую личность. Пока, конечно... — Как насчет его семьи? — спросил Найджел. — У-него жена... вторая жена. Дочь восьми лет. — Что из себя представляет жена? — Бывшая актриса. Довольно нервная. Натурализовавшаяся англичанка. — А раньше? . — Венгерка. — О Боже! — Ну, Найджел, не задавайте лишних вопросов. Насчет нее мы спокойны. Она боролась против правительства во время Восстания в Венгрии — я говорю «боролась», на баррикадах, с пистолетом-пулеметом. Ей удалось перейти австрийскую грани¬ цу уже после того, как вошли русские. 183
— Но нет ли у нее здесь семьи? — Отец и мать умерли. Братьев и сестер нет. Был ребенок от первого мужа, который погиб во время Восстания. Трагическая ситуация. В сумятице на границе ребенок потерялся. Она дала его нести своему спутнику, мужчине, когда они бежали по ни¬ чейной территории. Их застрелили. Когда она оказалась в без¬ опасности, то обернулась и увидела, что мужчина лежит на земле. Он был мертв. Ребенок лежал рядом. Люди из ее группы силой удержали ее: она хотела вернуться и взять ребенка. Бед¬ ная женщина чуть не сошла с ума. Позже она узнала, что умер и ребенок, примерно через месяц. — Ну, это, по-видимому, хорошо. — Не говорите ерунды, Найджел. Мы проверяли и перепро¬ веряли ее... ’ Сейчас Найджел вспомнил этот разговор, меряя шагами лу¬ жайку. В холодном свете солнца Домик для гостей выглядел словно символ безопасности — особняк восемнадцатого века, изящно перевоплотившийся из поместья многих поколений Ъквайров в свой теперешний статус. Его восемь спальных ком¬ нат обычно всегда были заняты «правильным сортом людей», которых владелец, по-видимому, безошибочно выбирал с по¬ мощью своего рода осморегулирующих процессов. Он совершил ошибку, подумал Найджел, с молодым Аттерсоном,. и это уди¬ вило девушку, которая сопровождала его. А возможно, это и не была ошибка. На Черри был какой-то налет человека, получив¬ шего воспитание, который она не могла скрыть, как ни пыта¬ лась, за своими грубыми манерами и вызывающим тоном. За завтраком Найджел посмотрел на нее. Она сидела наискосок от него рядом с Лэнсом Аттерсоном и Джастином Лики. В Домике для гостей придерживались правила сажать всех гостей за длинный стол во время ленча и обеда, но перемешивать их за отдельными столиками во время утреннего завтрака, когда большинство гостей не очень-то склонны к общению. Мертвенно-бледное лицо Черри резко выделялось на.фоне черного свитера со значком ДЯР. — О, я испорчена до мозга костей. Я превращусь в психопат¬ ку, — произнесла она в ответ на какую-то фразу Лики. Ее резкий, но неестественно безжизненный голос словно разрезал тишину. Миссис Салливан выглядела так, будто кто-то ущипнул ее за зад во время Святого причастия. — Беда в том, что Черри именно этим и кончит, — прошеп¬ тала Найджелу Клэр. 184
Адмирал покашлял. Стало слышно, как его мягкий шепеля¬ вый голос произнес: — Думаю, выпал снег. Чувствую это по воздуху. Ветер утих. Плохой признак. — О, папа, разве нельзя будет поиграть в снежки? Я бы сде¬ лала снежную бабу. И не достанешь ли ты мне санки? Я еще никогда не каталась на санках. — Думаю, что можно. Но всему свое время, дорогая. Мы еще пробудем здесь неделю, — прозвучал голос Рэгби с чуть замет¬ ным йоркширским акцентом. Адмирал повернулся к их столу: — Ты можешь прожить здесь и дольше, Люси. Последний раз снегопад был здесь в сорок седьмом году. Долина была отреза¬ на от мира на две недели. Глаза девочки метнулись в его сторону. — Это будет здорово, Елена! Папа не сможет возвратиться на работу, и мы все будем вместе долго-долго. Ответа миссис Рэгби, произнесенного тихо, не было слыш¬ но. Но Найджел уловил на ее лице быстро исчезнувшее вы¬ ражение глубокого горя и* беспокойства. Сможет ли она ко¬ гда-нибудь забыть эту страшную перебежку через границу и тела, лежащие на снегу? У нее было необычайно выразительное лицо, хотя и со следами глубоких переживаний: худое, с высо¬ кими скулами и впалыми щеками. Ее волосы поседели, а гла¬ за казались бездонными. Но голос Елены Рэгби запомнился ему прежде всего: низкое вибрирующее контральто, с нотками грусти. В первый же вечер пребывания в Домике для гостей Найджел заметил, что взгляд Клэр задерживается на миссис Рэгби, и по¬ чувствовал, как просто чешутся ее руки скульптора. — Этот объект для тебя, — сказал он позже. — Да. Будет ли она позировать? — Почему «бы не спросить ее? Бюст? — Нет, мне бы хотелось вылепить ее в полный рост. Плачу¬ щая Ниобея. Найджел решил, что она необыкновенно проницательна. Он был при исполнении служебных обязанностей и потому ничего не сообщил Клэр о погибшем ребенке Елены. К пяти часам дня прогнозы адмирала, видимо, не оправда¬ лись. Чуть потеплело, и снег на извилистой деревенской улицё превратился в слякоть. 185
Но на холмах, пятью милями выше Эггерсуэлла, снег все еще покрывал землю на дюйм или два. По каменистой про¬ селочной дороге, ведущей из деревни мимо фермы мистера Туэйта к Коттеджу контрабандистов, шагали Пол Каннингем и Энни Стотт вместе с мальчиком, которого они называли Ивэн. По лицу он выглядел старше своих девяти лет, но фи¬ зически до этого возраста явно не дотягивал. У него было уз¬ кое, бледное, почти морщинистое личико, а круглая голова увенчивалась торчащими рыжеватыми волосами, которые лишь недавно чуть отросли. Ивэн был вежливым ребенком, если только не молчаливым, и не доставлял хлопот своим дяде и тете. Было странно, что после долгого путешествия в незнакомую страну его поручили двум абсолютно незнакомым людям. Но короткая жизнь Ивэна уже явно не походила на нормальную жизнь. Он привык, что с ним обращались как с ненужной посылкой с прикрепленной биркой. Его посылали туда-сюда, но каждый раз с новой бир¬ кой.. Ему приходилось трудно, и он понял, что лучше не зада¬ вать вопросов. В данную минуту он думал о том, что они ему обещали, а это открыло бы перёд ним невиданные перспекти¬ вы. Его рука потянулась к голубому свитеру из грубой шерсти и нащупала на груди талисман, потайную вещь, которая гово¬ рила ему, кто он такой. Снежок попал ему за шиворот. — Пошли, сынок, шевелись, — сказал дядя Пол. Ивэн взглянул на него, счищая снег с воротника. — Разве культурно бросаться снежками? — спросил он в за¬ мешательстве. У него был почти великолепный английский, поскольку его хорошо учили. — Культурно ли? О Боже, да, возможно, что и нет в странах народной демократии, но хорошо в невежественной империа¬ листической стране. Ивэн наклонился, как бы колеблясь, слепил снежок и кинул его в дядю Пола. Они миновали ферму. Толстая миссис Туэйт улыбнулась в окне, глядя, как они бросаются снежками. «Симпатичный молодой человек этот Каннингем, — подумала она. — А эта сестра его, доктор Эверли, сущий дракон. Не раз¬ решает бедному мальчугану играть с моими детьми. Говорит, что он был серьезно болен и должен немного отдохнуть. Желтомор¬ дая коров! Не выносит, когда дети играют. Да поможет Бог ее пациентам». 186
— Хватит, перестань, — закричала желтомордая корова, — Ивэн может вспотеть. Они прошли через ворота фермы. За ней был Коттедж кон¬ трабандистов, двухэтажное строение с готическими окнами на верхнем этаже. Вокруг него ничего не росло, давая возможность хорошо обозреть окрестность. Дом стоял на склоне холма, кру¬ то поднимавшегося за ним, что исключало всякую возможность обозрения с тыла. Чуть в отдалении от коттеджа рос ряд ясе¬ ней, защищавших от восточного ветра. В самом доме было до¬ вольно уютно. Правда, обстановка казалась несколько строгой, как подобало ученому мужу из Оксфорда. В гостиной в камине полыхал огонь. — Что ты собираешься делать завтра? — спросила’ Энни, когда был готов чай для Пола. — Завтра твой последний день. Ты должен как можно лучше использовать время. — Что я могу сделать? — спросил мальчик своим грубоватым голоском. И затем, совсем осмелев, добавил: — Могу ли я пой¬ ти в кино? •?- Боюсь, что нет, дорогой. Понимаешь, в деревне кино бывает только вечером, а твой поезд отходит в шесть часов десять-минут. — И тогда я вернусь в Лондон и посмотрю... — Да, Ивэн. Но ты не должен слишком волноваться из-за этого. — Да, доктор Эверли, — вмешался Пол. — Ни под каким видом он не должен слишком волноваться. — В его голосе по¬ слышалась нота горечи, что заставило Энни Стотт поднять в изумлении брови. Всегда существовала возможность того, что Пол расслабится, но она не ожидала этого так скоро. — Возьми еще сдобную булочку с изюмом, Ивэн, — сказала она. Чаепитие в Домике для гостей закончилось. Елена Рэгби с мужем поднялись наверх, чтобы написать письма. Остальные гости собрались в большой отделанной панелями гостиной, пытаясь протиснуться поближе к огню. Последнее лучше всего удалось миссис Салливан, Лэнсу Аттерсону и Черри. Они были первыми. — Другим тоже хочется тепла, мистер Аттерсон, — произнес¬ ла миссис Салливан, заняв выгодную позицию. — Безусловно, уважаемая леди. Это желание всего человечест¬ ва. Сначала оно было удовлетворено, как говорят мифы, сме¬ лым прожектером Прометеем. 187
— Не знаю, о чем вы говорите, — высокомерно ответила леди. Она повернулась и в подчеркнутой манере сказала Чер¬ ри: — В мое время молодые люди были так воспитаны, чтобы уступать места старшим. — О, вы мне очень симпатичны, — ответила Черри, как обычно растягивая слова. —- Но лично я чувствую себя старей, чем дерево, на котором сижу. Вошел Джастин Лики, человек неопределенного вида, с вни¬ мательным, но отсутствующим выражением лица, присущим журналисту. — Это едва ли верно, миссис Аттерсон. Вы выглядите оча¬ ровательной и молодой. Я делаю вам комплимент. — И с места в карьер, — пробормотал Лэнс, демонстрируя свои сверкающие зубы над черной бородой. Мистер Лики не мог успокоиться: — Уверен, что видел ваше лицо где-то раньше. Возможно, на фото? В печати? — Как один чужеземец сказал египтянину: «Имя забыл, но феску помню», — заметил Лэнс. Люси фыркнула. Она лежала на коврике, разрисовывая что- то мелками. — Мой муж и я восхитительно провели время в Египте как раз перед войной. Он был расквартирован в Александрии, — объявила миссис Салливан. — Вы видели когда-нибудь танец живота? — поинтересова¬ лась Черри. — Нет, дорогая. Не думаю, чтобы там была балетная труппа. Лэнс Аттерсон воздел очи к небу: • — У вас было много рабов? — Слуг. Конечно. Эти фуззи-вуззи, солдаты, очень покладис¬ ты. Вспомните этого человека, Насера. Я всегда говорю, что у них великолепные слуги. Такие внимательные и вежливые. — Во всей стране?.. — Да, мистер Лики. Низшие классы совершенно разорены. Это, конечно, государство всеобщего благоденствия. Но теперь никто не идет в услужение. Адмирал и я*должны были переехать из нашего красивого дома в Сток-Трентоне только потому, что мы не могли найти прислуги. Думаю, что в Лондоне это сделать легче, миссис Стрэйнджуэйз. . — Не совсем так. Между прочим, меня зовут Клэр Мэссин- джер. 188
— Известное имя, — сказал мистер Лики, чтобы скрыть сму¬ щение миссис Салливан. — Мисс Мэссинджер — выдающийся скульптор. Мне понравилась ваша последняя выставка. — Вы очень добры. — Клэр никак не могла понять, почему этот человек заставляет ее как-то внутренне содрогаться. Види¬ мо, было жестоко осадить такого безобидного человека. — И что же вам понравилось больше всего? Мистер Лики замялся. — Ну; я не могу точно вспомнить название... — Опишите хотя бы один экспонат, — вмешался Лэнс, ух¬ мыляясь. — Ну, там была*женская фигура, обнаженная, — начал не¬ уверенно мистер Лики. — Не верится, чтобы вы когда-нибудь были на выставке, — заявила Клэр резким тоном. Жена адмирала обернулась к Клэр: — Вы делаете эти модернистские вещи из проволоки? Мне кажется, они в высшей степени нелепы. Не вижу в них ника- • кого искусства. — Нет. — Но, полагаю, это модно, дает много денег? — Клэр создает большие обнаженные фигуры. Камень или мрамор. Зарабатывает на них кучу денег, — сказал Найджел. — Что? Такие, как эти ужасные скульптуры Эпстайна? Миссис Салливан выглядела раздраженной, и в то же время глаза ее разгорелись жадностью. — Не совсем, — сказала Клэр. — А мне нравится «Дева и младенец», — прошепелявил ад- . мирал. — Но работы Генри Мура мне больше по вкусу. — И правильно, — сказала Клэр. — Эти ужасные вещи с дырками в них, — пробормотал Лэнс. В этот момент в комнату вошел профессор Рэгби и тихо сел в угол. Жена адмирала переменила тему разговора со скрежетом шестеренки: — Что за значок вы всегда носите, миссис Аттерсон? Значок клуба велосипедистов? — Нет. Это ДЯР. — ДЯР? — Движение за ядерное разоружение. 189
Миссис Салливан просто отпрянула от нее в возмущении, точно Черри произнесла что-то ужасно неприличное. — Неужели? То есть вы сидите на мокрых тротуарах и устра¬ иваете эти отвратительные марши? И даже в пятницу на Страст¬ ной неделе! Но это же просто богохульство. Голос Черри вдруг стал удивительно оживленным: — Ну, а я думаю, что богохульство строить планы убийства миллионов невинных людей во всем мире. — Вы не хотите защищать собственную страну? Ну, знаете ли! — Атомная бомба создана не для защиты, а для нападения на другие страны. — Вы не считаете ее средством сдерживания? — осторожно спросил адмирал. — Вы предпочитаете скорее быть красной, чем мертвой? — поинтересовался Джастин Лики, испытующе в упор глядя на девушку. — Безусловно. А кто не предпочитает? По крайней мере, я скорее захочу быть красной, чем нести ответственность за убий¬ ство миллионов невинных людей, белых, красных и черных. — Черри фанатик, — сказал Аттерсон, ухмыляясь в бороду. — И я не верю, что атомная бомба будет средством сдержи¬ вания. Не надолго, — упрямо продолжала девушка. — Представляется, что так и произойдет, Черри, — заметил адмирал, и его выцветшие голубые глаза посмотрели на нее хотя и приветливо, но обеспокоенно. А она, поняв, что обрела со¬ чувствие, воскликнула: — Я не пытаюсь упрекнуть вас, адмирал. Говорю честно. Солдаты и матросы, ну, я д^маю, они делают свое дело. — Не нам рассуждать, моя дорогая, — ответил адмирал с улыбкой. — Но на практике ваше дело сторона. Что меня раздражает, так это проклятые ученые, которые, по-видимому, никогда не рассуждают на тему «почему». — Тихо, клецка, — сказал Лэн'с, — тут есть ученые. Люси тревожно посмотрела на отца. Но она знала, когда он может вспылить. Сейчас все было в порядке. Профессор подо¬ шел к камину, высокий, широкоплечий, чуть сутулый, рыжево¬ лосый. — Ну-с, девушка, вы могли бы и дальше распространяться на эту тему. — Извините, я не знала, что вы здесь. 190
— Не обращайте внимания. Я не укушу вас. Продолжайте. Черри крепко сцепила пальцы. — Ну, тогда я считаю, что вы, ученые, безрассудно выступа¬ ете со своими теориями и экспериментами и никогда не заду¬ мываетесь о последствиях для человечества. — Вы полагаете, что мы должны быть не только .учеными, но и пророками и моральными цензорами нашей собственной ра¬ боты? Черри вспыхнула, но продолжала храбриться: — Вам нет необходимости быть пророком, дабы знать, что когда вы делаете атомную бомбу, вы делаете именно атомную бомбу, а она уничтожает огромное число людей. — Деление атомного ядра при цепной реакции было ней¬ тральным открытием. Оно могло быть использовано для разру¬ шительных целей и быть продуктивным одновременно. И вы, безусловно, можете это видеть. Запретили ли бы вы открытие двигателя внутреннего сгорания, потому что легковые автомо¬ били могут давить людей? — Профессор говорил не запальчи¬ во, но с ноткой педагогического высокомерия в голосе. — Значит, ученые не испытывают какого-либо морального беспокойства в отношении конечного продукта их деятель¬ ности? — Чисто ученый — нет. Технолог, безусловно, да. — Как чисто ученый вы не испытываете беспокойства. Пре¬ красно. Но вы ведь в то же время и человек. — Как человек я должен испытывать беспокойство, мисс Мэссинджер. Я согласен. Может возникнуть очень реальный конфликт. — Но почему обязательно должен возникнуть какой-либо конфликт из-за этого? — спросил Джастин Лики. — Разве пер¬ вая заповедь ученого не гласит, что Каждое новое открытие до¬ лжно быть опубликовано и доступно для человечества в целом? — В теории — безусловно. Но на практике, если вы начнете широко оповещать об этом открытии, то лишь расширите об¬ ласть морального конфликта. Я имею в виду,'что представите¬ ли власти любого другого государства, как и вашего собственного, станут думать о том, какую пользу они могли бы извлечь из такого открытия. — Но некоторые ученые привержены этой заповеди, — за¬ метил Лики. — Это те, которых многие из нас называют пре¬ дателями. Вы одобряете их поведение? 191
— Это зависит от каждого в отдельности. Я не одобрил бы, если бы ученый передал свое научное сообщение другому госу¬ дарству, противостоящему его собственному. — Без всяких «если». Поступая таким образом, ученый вос¬ станавливает баланс мощи? — спросил Найджел. — Разве аргу¬ мент в пользу сдерживания целиком не основывается на обеих позициях, имея приблизительно равный вес? Алфред Рэгби засмеялся и развел руками. Жена адмирала заснула в своем кресле. — Все это пустые разговоры, — заметил Лэнс Аттерсон, зе¬ вая. — Во всяком случае, не ученые делают бомбы. Как вы ду¬ маете, профессор? — Я занимаюсь математической физикой. — Которая объясняет все, — пробормотал Лэнс сердито. Найджел подумал, что молодой человек был раздражен само¬ уверенностью Черри и собственным неумением сказать что-то интересное. ' — Нам, военным, повезло больше, — сказал адмирал. — Круг сужается до исполнения долга, и это, вообще говоря, достаточ¬ но просто. Обнаружить врага, вступить с ним в бой и уничто¬ жить его, а? Никаких моральных конфликтов. — Ну, вы, моряки, всегда стремитесь уйти от ответственнос¬ ти, не так ли? — сказала Черри. Адмирал хмыкнул, глядя на нее. — О, вот и миссис Рэгби. Подходи, почтальон- — Профес¬ сор повернулся в сторону Люси. Она вскочила, надела голубой свитер с капюшоном и зюйд¬ вестку, которые принесла с собой Елена, и взяла у нее пачку писем. С того дня, как они поселились в.этом доме, Люси хо¬ дила на дорогу за вечерней почтой. Она была маленькой неза¬ висимой девочкой, и ей нравилось делать это одной. — И не задерживайся там, миленькая, — сказал профессор. — . На улице холодно. Через несколько секунд Найджел незаметно последовал за Люси и ее мачехой в холл. Он слышал, как миссис Рэгби быс¬ тро поднялась наверх, а входная дверь захлопнулась. Было оче¬ видно, что Люси — уязвимое место профессора. Он не мог себе представить агентов врага, которые, что-либо зная о Рэгби, решились бы на лобовую атаку. Это слишком уж рискован¬ ное дело. Но ведь Найджел не мог охранять Люси день и ночь. Ведомство само не поощряло явного надзора. Ймелся один шанс из тысячи, что Люси станет объектом нападения, думал 192
Найджел. И все же он держал ее в поле зрения каждый вечер, когда она отправлялась к почтовому ящику. Но сегодня вечером это оказалось не так просто. Луну, на¬ ходившуюся в своей последней, четвертой, фазе, скрывали тя¬ желые облака. При слабом ее свете снег казался странным. Найджел спустился вниз по холму ниже, чем обычно. У самой подошвы холма, в ста ярдах от Домика для гостей, лужайка выходила на дорогу. На перекрестке висел почтовый ящик, едва освещенный светом из окна почтового отделения за углом. В пяти ярдах от него Найджел заметил автомобиль с выключен¬ ным светом. Найджел ускорил шаги, но в следующее мгнове¬ ние почувствовал тяжелый удар по затылку. У него потемнело в глазах. Пол Каннингем откатил тело в канаву и тихо поспешил вниз по лужайке, чтобы переждать в тени деревьев, если кто-либо последует за Люси из Домика для гостей. Ему также доставляло удовольствие думать, что у него достаточно крепкие нервы, что¬ бы схватиться с любым, и столь успешно. Энни Стотт, сидя в автомобиле, увидела приближающуюся Люси и выглянула из окна. — Не можешь ли сказать мне, как проехать до Лонгпорта? — спросила она, выходя из машины, предварительно выключив свет фар, чтобы не ослепить того, кто мог бы приблизиться со стороны деревенской улицы. — Поверните здесь направо. Но... — Люси не успела больше ничего сказать. Женщина вырвала пачку писем из ее рук, на¬ бросила плед ей на голову и бросила ее на заднее сиденье. В этот момент подошел Пол, взял письма у Энни и опустил их в ящик. Затем он вскочил в автомобиль, хлопнул дверцей и по¬ катил по дороге в Лонгпорт. Все дело не заняло и десяти секунд. На заднем сиденье Люси билась словно рыба в сети, но ее держали крепко, а плед заглу¬ шал ее крики. Пол через плечо сказал: — Парень шел за ней. Я дал ему по голове. — Ты? — спросила Энн, на которую его слова не произвели впечатления. — Остановись вон у тех деревьев. Проехав четверть мили по пустынной дороге, Пол затормо¬ зил. Машина с риском увязнуть съехала на снег. Он достал из отделения для перчаток уже наполненный шприц для подкож¬ ного впрыскивания и сел на заднее сиденье. — Свет, — сказала Энни. 7 Н. Блейк «В аду нет выбора! 193
Он включил свет. Она сдвинула плед, схватила руку Люси, закатала рукав голубого свитера и ввела иглу. Другой рукой Пол пригнул девочку к сиденью. — Прекратите! Мне больно! — воскликнула Люси. — Что вы делаете? — Берем тебя на приятную и долгую прогулку, — ответил Пол, которого охватило маниакальное возбуждение. Энни Стотт снова завернула Люси в плед. Пол уселся рядом, и вскоре всхли¬ пы прекратились. Глава 3 КОТТЕДЖ КОНТРАБАНДИСТОВ 28 декабря Профессор Рэгби надел пальто и вышел из дома. Почти де- .сять минут назад Люси отправилась к почтовому ящику. Конеч¬ но, она где-то замешкалась, отдавшись своим мечтательным настроениям, которые так раздражали ее школьных преподава¬ телей. Но какая-то безотчетная тревога охватила профессора. Десять минут, и в такой холодный вечер! Люси обычно возвра¬ щалась минуты через три или четыре. Из канавы справа послышался стон. Профессор направил в ту сторону свет своего фонаря. Там темнела распластанная на снегу фигура какого-то человека. — Боже мой, Стрэйнджуэйз, вы ушиблись? Найджел с помощью Рэгби выбрался из канавы. Он припод¬ нялся на снегу на четвереньках, его рвало. Поднять голову было мучительно больно, но наконец он это сделал. — Люси, — выдохнул он. — Она вернулась? — Нет. Что вы этим хотите сказать, черт возьми? — Давно она ушла? — Около десяти минут назад. Но... — Телефон. Домик для гостей. Боюсь, они ее схватили. Быстро. Найджел, попытался встать на ноги. При поддержке Рэгби они стали взбираться на холм. В голове Найджела постепенно стало проясняться. И он рассказал отцу Люси о том, что видел до того, как получил удар по затылку. — Скажите Чалмерсу. Никому больше. Позвоните в полицию по его личному телефону. 194
— Послушайте, с вами произошел неприятный случай. Вы уверены? Может быть, она зашла к Эмме? — Кто-то дал мне по голове. И это является доказатель¬ ством. — Найджел пошарил в карманах, вытащил бумажник. — Не ограблен. — Он показал свои документы. — Вот. Прочитай¬ те это перед тем, как будете разговаривать по телефону. И ни¬ кому, кроме полиции, о них не упоминайте. Свет из входной двери упал на профессора. Он выглядел более ошеломленным, чем его спутник. Минуту спустя пальцы Клэр ощупывали затылок Найджела. — Не думаю, что поврежден череп, — сказала она, стараясь быть спокойной. — Конечно нет, — ответил он раздраженно, — иначе бы я с тобой не беседовал. Промой и приложи какое-нибудь антисеп- i тическое средство. Я тут здорово напортачил. Где Рэгби? — Пошел звонить. После того как Клэр перевязала ему рану, Найджел настой¬ чиво спросил: t — Клэр, дорогая, когда я вышел, кто-нибудь последовал за. мной? Она помолчала. — Ну, мы были в гостиной. Миссис Рэгби вышла вместе с Люси. — Да, она быстро поднялась по лестнице. А потом? — Мистер Лики вышел из комнаты вслед за вами. — Как скоро это произошло? — О, почти сразу. И Черри и Лэнс Аттерсон тут же. Оста¬ лись только адмирал, его жена и я. Ну, из-за чего все это? — Люси похитили. — О, Найджел! Нет! Как вы?.. Профессор Рэгби быстро вошел в комнату. — Местный полицейский сейчас придет. Я позвонил и Док¬ тору. Как вы себя чувствуете? — Чертовски плохо. На кой черт нам местный полицейский? Мне нужно главное полицейское управление графства, — рас¬ сердился Найджел. — Он свяжется с ними. — Профессор полностью сохранял контроль над собой. — Жаль, что вам не удалось получше рас¬ смотреть автомобиль. — Да, безусловно. 195
— Но я не виню вас, Стрэйнджуэйз. — Хотя имеете на это право. Рэгби вернул ему документы ведомства. — Вот ваши документы. Но почему, черт возьми, они не мог¬ ли мне раньше сказать о том, что у них на уме? — Вы уже сообщили своей жене? — Нет. Дело в том, что я немного боюсь. Она очень привя¬ зана к Люси. И я не хочу тревожить ее, пока мы не будем все знать точно. Люси могла заглянуть’ и в дом к Эмме или еще к кому-нибудь в деревне. — Вы не возражаете, если ей обо всем расскажет Клэр? •— Нет, конечно. Буду благодарен мисс Мэссинджер. Жена начнет беспокоиться. Найджел кивнул Клэр, и она выскользнула из комнаты. Он хорошо знал, что может полагаться на ее наблюдатель¬ ность. Поморщившись от боли, он взглянул на Алфреда Рэгби, который уставился в окно, точно мог там увидеть малень¬ кую фигурку в голубом свитере, бегущую, приплясывая, по дороге. — Я до сих пор не могу этого осознать. Грязные ублюдки! — Медлительный йоркширец только теперь дал волю своему гне¬ ву. — Если ваши люди подозревали, что подобное может слу¬ читься..’. — Такая возможность представлялась им весьма туманной. — Все равно они должны были предупредить меня. — Да, вероятно. Но даже и тогда вы не1 смогли бы быть не¬ отступно при ней круглые сутки. Рэгби смотрел на него, не замечая ничего. Помолчав, он добавил: — Чего же хотят эти парни, которые... — Они хотят получить ваше последнее открытие. — Да, я это знаю, конечно. — Он сделал глотательное дви¬ жение.— Они вернут Люси, если получат его? Это был вопрос, которого опасался Найджел. Но он избежал ответа, потому что в.этот момент вошел местный полицейский, которого ввел владелец Домика. Найджел обратился к послед¬ нему: — Мистер Чалмерс, пожалуйста, дайте нам знать, если кто- нибудь из’гостей попытается покинуть дом. Чалмерс посмотрел с недоумением и молча кивнул головой. 196
— Извините, констебль. Я вам все объясню. Это профессор Рэгби. Моя фамилия Стрэйнджуэйз. Маленькую дочь профессо¬ ра посадили в автомобиль, когда она шла к почтовому ящику за письмами. Она проделывала это в одно и то же время каждый ве¬ чер, с тех пор как семья Рэгби приехала в этот дом. Похитители едва ли могли знать об этом и строить планы, пока сообщник в Домике для гостей не снабдил их информацией. Итак, что теперь может предпринять главное полицейское управление графства? Полицейский, к счастью, был не из тех, кто соображает туго. Поняв, что дело не терпит отлагательства, он тут же нс мешкая начал действовать. Прежде всего было оповещено главное по¬ лицейское управление графства. За истекшие с момента похи¬ щения пятнадцать минут, когда старший полицейский офицер начал действовать, машина похитителей по этим ухабистым пет¬ ляющим дорогам не могла отъехать более чем на двенадцать миль от Даун комби. На дорогах, ведущих из долины, были вы¬ ставлены посты на этом, участке и наружный кордон. Каждый автомобиль должны были остановливать и осматривать. Мо¬ бильная полиция в радиусе пятидесяти миль приведена в состо¬ яние готовности, железнодорожные станции оповещены. Описание Люси было передано по телефону в каждый полицей¬ ский участок этой части Англии, и региональная станция Би- би-си сообщила об этом в выпуске новостей. — О, это похоже на настоящую работу, — сказал Рэгби. — Ну, мы здесь не дремлем, — заметил молодой констебль. — Том Оукс из «Льва» организовал поисковую .группу, на случай если девочка заблудилась где-нибудь, тут. — Боюсь, это бесполезно, — сказал Найджел. — Думаю, что нет, сэр. После того как профессор рассказал мне о том, кто вы и что с вами случилось. Но для этого мне потребовалось' убедить старшего полицейского офицера. Он будет здесь в течение часа. — Безусловно, вы действовали правильно. А теперь я поп¬ росил бы вас пройти в конец лужайки. Не разрешайте нико¬ му находиться у того места, где стояла машина. Там должны быть следы колес и отпечатки ног. И осмотрите место, где этот похититель дал мне по голове. Может,’ он оставил там свою визитную карточку. Профессор проводит вас.. — Надо было заставить Рэгби что-нибудь делать: выражение-застыв¬ шего отчаяния на его лице лишний раз говорило о провале Найджела. 197
Тем временем Клэр была с Еленой Рэгби. Когда она посту¬ чала в дверь комнаты Рэгби, Елена крикнула: — Люси! Где ты была все это время? Клэр вошла в комнату. При свете лампы, стоявшей у крова¬ ти, Елена Рэгби походила на человека, обезумевшего от горя. — А, это вы. Что случилось? Это с Люси? — Ее голос дро¬ жал от волнения. «Актриса, — подумала Клэр, — не может не разыгрывать драматических сцен, даже когда она не на сцене». Клэр ска¬ зала: — Сожалею’, моя дорогая. В три величественных шага Елена пересекла комнату. — Она... несчастный случай? Клэр схватила ее за запястья. — Нет, она не вернулась. Постарайтесь быть спокойной. Ее увезли. Похитили. — Нет! Это невозможно. — Огромные глаза впились в лицо Клэр. — Маленькую Люси? Похитили? Но почему? Мы не бо¬ гачи. Я не понимаю этого. — Ужас постепенно проступал на лице Елены, не оставив и следа непонимания. — Да, вы имен¬ но это и имеете в виду. Расскажите мне... Но как вы узнали об этом? Клэр рассказала ей то немногое, что знала. Елена тяжело опустилась на постель. При свете затененной лампы ее лицо было подобно мраморному изваянию. Ниобея, подумала Клэр; Рахиль, оплакивающая своих погибших детей. Затем ее лицо стало оживать, задрожали губы, тонкое тело сотрясли рыдания. — Я приведу вашего мужа. Он разговаривает с Найджелом. Вы не должны так переживать. Мы вернем ее. Елена судорожно вздрогнула в ее объятиях. — Нет, не сейчас. ^Останьтесь со мной! Я не могу смотреть ему в лицо. — Но, моя дорогая... — Если бы я не послала ее за почтой, она бы никогда... Я хотела видеть ее независимой. Единственный ребенок может так легко... О, я не знаю, что говорю. Я схожу с ума. Это так тяжело. Она похожа на моего собственного ребенка. — Залитое слезами лицо казалось безумным. — У вас нет детей?' — Нет. — У меня был ребенок. Они убили его. А теперь они схвати¬ ли и Люси. 198
Этой ночью ветер стих. Падал сильный снег, тихо заносив¬ ший все вокруг. И когда на следующее утро люди проснулись, прежде чем они выглянули в окно, их охватило предчувствие какой-то перемены. Люси Рэгби под влиянием впрыснутого ей наркотика спала до десяти часов утра. Проснувшись, она почувствовала головокруже¬ ние, словно у нее начинался грипп, когда голова точно набита ва¬ той, хотя и кажется удивительно легкой. Она смутно понимала, что случилось нечто такое, о чем ей не хочется вспоминать, и пыта¬ лась заснуть снова. Но это ей не удавалось. Люси с трудом выбра¬ лась- из кровати и отдернула занавески. До этого момента она не осознавала, что уже больше не находится в Домике для гостей, в своей комнате. На нижней половине окна была решетка, точно в детской. Снаружи лился яркий свет. Но сквозь решетку она могла разглядеть лишь белую стену и небо; Ей разом вспомнилось про¬ исшедшее прошлой ночью: заснеженная лужайка, почтовый ящик; автомобиль, женщина, укол в руку, пахнувший парафином плед. Она взглянула на свою руку и увидела, что одета в пижаму. — Я — Люси Рэгби, — услышала она свой голос. — Я -- Люси Рэгби, — повторила она, точно тут могли возникнуть ка¬ кие-либо сомнения. Когда ей случалось быть в растерянности, она обычно засовывала себе в рот кончик темного локона и принималась жевать его. Машинально ее рука потянулась к волосам, которые должны были лежать у нее на плечах. Их не было. Люси ощупала свою голову: она была покрыта щетиной. — Но я — Люси Рэгби. ‘ _ * В ее голосе слышался испуг, в нем дрожали слезы. В страхе оглядев.комнату, она заметила на туалетном столике зеркало и. спотыкаясь, подошла к нему. Это был самый ужасный момент в ее жизни. Лицо, смотревшее на нее из зеркала, было не ее лицо. Это было лицо мальчика с короткими -светлыми волоса¬ ми и такими же бровями. Люси бросилась снова к кровати, натянула на голову просты¬ ню и безутешно зарыдала. В нижнем этаже Коттеджа контрабандистов Энни Стотт го¬ товила кое-какую еду для девочки, которая, по всей вероятнос¬ ти, еще не проснулась. До сих пор все шло по плану. Прошлой ночью они возвратились без каких-либо злоключений и сооб¬ щили обо всем товарищу Петрову по коротковолновому пере¬ датчику. После этого действовать должен был он. Затем Энни ■ * I .Il>
отрезала длинные локоны Люси, сожгла их в мусоросжигателе и выкрасила в светлый цвет то, что осталось от них. Она пошла в гостиную и подбросила дров в камин. Снаружи снег покры¬ вал все вокруг. Пол Каннингем и Ивэн отправились на ферму за молоком, по их следам она определила, что снежный покров доходил до половины голени. Если снег не перестанет падать, могут возникнуть затруднения. Энни с каким-то чувством не¬ приязни посмотрела на панораму расстилавшихся перед ней холмов, одетых в белое. Она не любила деревню. Уже почти неделю, как Пол ее просто раздражал, а Ивэн надоел. На ферме, пока в бидончик наливали молоко, а Ивэн без всякого интереса смотрел на кур, роющихся во дворе, Пол Кан¬ нингем разговорился с мистером Туэйтом: — Думаете, снег еще будет падать? — Не удивлюсь, — ответил фермер. — У вас есть цепи для автомобиля? Могут понадобиться. — Боюсь, что цепей нет. — У меня где-то завалялся комплект. —- Очень любезно с вашей стороны. — Еще долго здесь пробудете? — Мы должны возвратиться в Лондон в субботу. Но... — тут Пол понизил голос: — Ивэн еще не поправился. Он очень слабого здоровья, знаете. Не хочется рисковать этим путе¬ шествием... — Хорошо еще, что у вас в доме есть доктор. — Что? О да, моя сестра была очень способной. Но ей.при¬ шлось отказаться от практики, когда она вышла замуж... — Вот ваше молоко. Пол позвал Ивэна, и они пошли обратно. Пол с раздраже¬ нием сознавал, что болтал на ферме как-то неубедительно, дабы скрыть свои грубые промахи. Тем не менее он устано¬ вил для себя главное: от деревенщины Туэйта всего можно ожидать... Люси обладала жизнерадостностью ребенка, который всегда был окружен любовью и заботой. Более того, у нее была завид¬ ная способность понимать драматизм событий, в которых она участвовала. Ее отец, которого она боготворила, как-то сказал ей: «Никогда не бойся правды. Смело смотри в лицо фактам. Пойми, в чем их суть, и обдумай/их. Если ты научишься при¬ миряться с ними, особенно с самыми неприятными, значит, ты выиграла Сражение». ' ' 200
Теперь она лучше поняла его слова. Факты свидетельствова¬ ли о том, что ее похитили и она стала пленницей в незнакомом доме. Но так ли? Люси выскользнула из кровати и повернула ручку двери. Дверь была заперта. Не могла она и вылезти из окна поверх решетки. Похитители отрезали ее длинные волосы и выкрасили их в другой цвет. Для чего? Чтобы полицейский, придя в дом, не узнал в ней маленькой девочки, о чьем исчез¬ новении несомненно уже написали газеты и оповестило радио. До чего глупо пугаться этого изменившегося лица в зеркале! Люси потрогала пальцем шрам под ухом и, стянув пижаму, ог¬ лядела родинку слева от пупка. Все это доказывало, что она Люси Рэгби. Кем бы ни были ее похитители, они не похожи на тех, кого показывают по телевизору. Ее не прятали на разрушенном чер¬ даке, не заставляли лежать на куче грязных тряпок, пока небри¬ тые, неряшливые мужчины играли в карты в углу, изрыгая проклятия и хватаясь за револьверы. Она находилась в опрят¬ ной и просторной комнате с яркими занавесками, натертым паркетом и достаточным количеством теплых постельных при¬ надлежностей. На стенах красовались утки и гуси, это застав¬ ляло предполагать, что некогда здесь была детская. На полке лежало несколько растрепанных детских книжек, а в шкафу ока¬ зались детские игрушки. Необычным было лишь то, что стра¬ ницы книжек, где значились имена их владельцев, были вырваны. Люси поняла, что хочет есть. И в то же самое время почув¬ ствовала, что ее охватывает страх. Ей совсем не хотелось видеть эту противную женщину, которая втащила ее в автомобиль. Никогда. В течение десяти минут Люси боролась со своим стра¬ хом. Смотрела фактам в лицо. Мерзкое старое чучело. Это факт. Прекрасно. Рассмотри его. Люси почти слышала, как ее отец произносит эти слова. Снизу раздавались какие-то звуки. Люси подергала ручку двери и стала кричать. Затем она снова прыг¬ нула в кровать и улеглась там, дрожа. Может быть, придет та же самая женщина. И она пришла. Отвратительное лицо горчичного цвета, ро¬ зовый джемпер. Это так явно не подходило одно другому. Юбка болталась до колен. Женщина поставила поднос на кровать Люси — два вареных яйца, хлеб и масло, кружка молока. Затем она безмолвно направилась к двери. «Должно быть, глухо¬ немая,— подумала Люси, вспоминая то, о чем читала в сен- 201
сационных романах. — Нет, конечно нет... Она ведь спрашива¬ ла у меня дорогу в Лонгпорт». — Одну минуту, — произнесла робко маленькая девочка. Женщина чуть задержалась. -—Да? — Допустим, мне захочется пойти в уборную. — Это было совсем не то, что хотела сказать Люси. — За занавеской таз, а горшок стоит под кроватью. — Но я... я не могу все делать только в горшок. — Ты можешь, ты должна. Бесцветные глаза женщины смотрели поверх плеча Люси. — Как вас зовут? — спросила она. — Ты можешь называть меня тстя Энии. — Но вы не моя тетя. — А твое имя Ивэн. Не забывай. Люси была убеждена, что имеет дело с сумасшедшей. У нее заработала фантазия. Опа подумала о женщине, которая поте¬ ряла сына по имени Ивэн и потому повредилась в уме и украла маленькую девочку, чтобы она ей заменила сына. - Ну, ты не хочешь завтракать? — спросила чокнутая. Люси выпила немного молока и принялась за яйцо. — Я предполагаю, что вы украли меня. — произнесла она насмешливо. — Ты можешь предполагать все, что тебе хочется. — Где находится этот дом? Тетя Энни стала словоохотливей. — Это мой коттедж в Бакингемшире. Почти в тридцати ми¬ лях от Лондона. Мы проделали долгий путь прошлой ночью. Ты все время спала. — Сколько я здесь пробуду? — Это зависит, от обстоятельств. — Вкусное яйцо. — Люси раздражало, что она не могла пой¬ мать взгляд женщины. Но, решила она, так ведут себя чокну¬ тые. — Когда ты кончишь завтракать, надень эти вещи. Они пой¬ дут тебе. — Женщина достала из комода фуфайку для мальчи¬ ка, трусы, носки, брюки и нательное белье. «Все это выглядит чуть поношенным, — подумала Люси. — Наверное, скучает по бедному ребенку, которого потеряла, как мне кажется». Женщи¬ на вышла, закрыв дверь на замок. Люси взяла другое яйцо, и, пока ела, , в ее голове появился инойг радикально измененный, 202
вариант нового романа. Возможно, ей придется выбросить на¬ писанное и начать все заново, поскольку теперь она пережила настоящее приключение. Она подумала о своей тетрадке для за¬ писей в Домике для гостей. Папа и Елена будут беспокоиться о ней. Бедный дорогой папа! Люси перестала есть. Чувство оди¬ ночества стало закрадываться в нее... — Как она? — спросил внизу Пол Каннингем. — Проснулась. Завтракает. Странная маленькая девочка, до¬ лжна я сказать. — Что ты имеешь в виду, говоря «странная»? — Все воспринимает спокойно, — ответила Энни Стотт. — А тебе бы хотелось, чтобы она закатывала истерики? Энни так скривила свои тонкие губы, что они стали похожи на кожуру какого-то гнилого фрукта. Она посмотрела на своего компаньона. Он не внушал ей симпатии. Он был похож на од¬ ного русского танцора, который недавно покинул свою балет¬ ную труппу и переметнулся к капиталистам. — Бедный ребенок, — сказал он. — Если тебе так жаль ее, — огрызнулась Энни, — иди.и нян¬ чись с ней. — Конечно, не пойду, — ответил он холодно. — Согласно договоренности, она не должна-видеть никого, кроме тебя. Если она увидит меня, то может узнать при неожиданной встрече. О, я совсем забыл, что вы собираетесь перерезать ей горло, когда все будет кончено. — Не будь дураком. Девчонка думает, что находится в Бакин¬ гемшире. Чтобы не смогла ничего выболтать впоследствии о нас... — Обо мне, ты имеешь в виду. Вы-то будете в полной без¬ опасности, греясь под солнышком в благотворном Крыму. — Применять насилие было бы неправильным. Когда я пе¬ редам информацию и она будет проверена, то сделаю девчонке другой укол в руку. Тогда ты можешь увезти ее и выгрузить где захочешь. У тебя нет оснований впадать в панику, — добавила презрительно женщина. — Я бы и не паниковал, если бы верил хотя бы одному сло¬ ву ваших людей. — В чем же дело сейчас? — Ты прекрасно знаешь в чем. — В голосе Пола послыша¬ лись крикливые нотки. — Я не считаю себя образцом всяческих добродетелей, но по, крайней мере и не претендую на то, что 203.
все, соответствующее моим планам, является непреложной ис¬ тиной. А именно так поступаете вы и ваша проклятая партия. — Нет никакой необходимости кричать на меня. Где Ивэн? — Убирает снег от дверей гаража. Туэйт сказал, что одолжит мне цепи для колес. — Хорошо. Ты бы лучше пошел й одел их. Мое свидание назначено на полдень. — Не попадись, дорогая сестрица. Сегодня вечером мне по¬ надобится автомобиль, чтобы отвезти Ивэна на станцию. По-( слушай, а ты не боишься запускать руку в осиное гнездо? Бел- кастер сегодня кишит полицейскими. — Нет, не боюсь, если Рэгби будет следовать указаниям. — А если нет? — Тем хуже для него. — Да и для .тебя. — О нет. Мне сообщат, если он попытается пойти на хитрость; — Ты думаешь, он может это сделать? — Искать меня? Один раз да. Но не второй. Он не сделает это¬ го, после того как мы прибегнем к какой-либо вынужденной мере. — Ты хочешь сказать, что можешь отпилить один пальчик Люси и послать его ему по почте? — спросил Пол дерзко. По¬ том, поскольку женщина не отвечала, он добавил со страхом: — Боже милостивый! Я думаю, ты способна на это. — Ты должен сообщить последние данные, — сказала Эн¬ ни. — Как ты думаешь, для чего у нас тут магнитофон? — Я считал, что ты собираешься практиковаться в произне¬ сении каких-нибудь скучных политических речей. Энни не успела ответить. Раздался стук в пол где-то над их головами. — Ты уверен, что Ивэн во дворе? Он не должен знать, что еще кто-то, кроме нас, находится в доме. — Не впадай в панику, товарищ. — Пол подошел к окну и по¬ смотрел в сторону. — Да, он там. Отгребает снег весьма усердно. Когда Энни спустилась вниз, Пол спросил: — Что ей нужно? — Бумагу и карандаш. — Собирается писать письмо домой? — Нет. Она хочет сочинить роман. Это займет ее. Где та бу¬ мага, на которой ты собирался писать свою книгу? Пол достал несколько листков чистой бумаги и карандаш из стола, стоящего в углу. Когда Энни поднялась наверх снова, 204
послышался звук тракторного мотора. Пол вышел. Фермер Туэйт стоял на тракторе, а один из его работников сидел за рулем. Фермер протянул ему комплект ржавых цепей- — Вы сможете их надеть или хотите, чтобы Джим помог вам здесь? — Это чрезвычайно любезно с вашей стороны. Если бы вы . разрешили ему... — Пожалуйста. Я расчищаю от снега дорожку вдоль лужай¬ ки до деревни. Иначе тележка, забирающая молоко, не пройдет. Джим сошел с большого трактора, который высился над Полом. Резиновые колеса были ему по плечо. Позади трактора была лебедка. Джим потрогал ее. — Всегда отбуксирую вас, если застрянете, мистер Каннингем. Когда фермер уже собирался отъехать, из дома выскочила Энни Стотт. — Где Ивэн? О, доброе утро, мистер Туэйт. Ивэн! Иди сюда сейчас же! Тебе нельзя выходить. — Но мне тепло. Спасибо. И дядя Пол сказал... — Не слушай его. Пол, забери его. — Она приложила руку ко лбу Ивэна, затем потянула его к двери. Сквозь шум работа¬ ющего вхолостую тракторного мотора она произнесла, обраща¬ ясь к мистеру Туэйту: — Я знаю, что слишком уж беспокоюсь, но это единствен¬ ный сын моей сестры и ему нельзя переутомляться. Мне нужно измерить ему температуру. Трактор повернул и медленно покатил прочь. Пол провел Джима в гараж. Энни велела мальчику сидеть у камина в сто¬ ловой и заниматься своим конструктором. Сама же принялась вязать; ожидая в соседней комнате телефонного звонка из До¬ мика для гостей. Через десять минут телефон зазвонил.’ Глава 4 ГЛАВНЫЙ ПОЧТАМТ 28 декабря Профессор Рэгби также ожидал телефонного звонка. Он раз¬ дался вскоре после завтрака. Профессор пришел в комнату вла¬ дельца Домика. Найджел Стрэйнджуэйз слушал, наклонившись над его плечом. 205
— Это профессор Алфред Рэгби? — раздался голос телефо¬ нистки. — Вас вызывает Лондон. В трубке послышался щелчок. Потом заговорил голос, при¬ надлежавший, как точно определил Найджел, славянину, с ак¬ центом, приобретенным сначала у учителя-американца, но затем подправленным в результате какого-то периода пребыва¬ ния в Англии. — Я говорю с профессором Рэгби? — спросил голос. — Да. Это Рэгби. А с кем я говорю? — Вам мое имя незнакомо. У меня естЁ новости о вашей дочери. Профессор так вцепился в. трубку, что суставы его пальцев побелели. Но голос оставался спокойным. — Вы человек, который украл ее. Я так понимаю. — Давайте говорить «взял на время», профессор. С ней все в порядке, и ее совсем скоро возвратят, если наша сделка окажет¬ ся успешной. — Где она? — В Лондоне. . — Дайте мне поговорить с ней. — Боюсь, это невозможно. Я говорю из телефонной будки на улице. Я один. — Ну, что это за сделка, о которой вы сказали? — Вы обладаете тем, профессор Рэгби, в чем нуждаются мои друзья. Мы же имеем то, что нужно вам. Я предлагаю обмен. — Догадываюсь. Ваши методы ведения дела достойны пре¬ зрения, но я не ожидал ничего иного. — Брань на вороту не виснет, мой дорогой сэр. — Голос был спокойный, почти веселый. — Для вас это просто вопрос о том, . как вы оцениваете свою дочь. — Не читайте мне наставлений. Ближе к делу. — Прекрасно. Если вы согласны на сделку, будьте на глав¬ ном почтамте в Белкастере сегодня в полдень. Налево от вхо¬ да будет длинная стойка, где пишут телеграммы. Над ближнем ее концом, прикрепленным к стене, висит полка, где лежат бланки для облигаций государственного выигрышного займа. Вы должны положить листок бумаги, на котором изложена ваша информация, под эти бланки и сразу же покинуть поч¬ тамт. — И затем я получу Люси обратно? 206
— В свое время. Мы, конечно, должны убедиться в том, что информация правильная... формула, которую вы дадите нам. На этих условиях, профессор Рэгби, хотите ли вы заключить сделку? — Ну, это похоже на... — начал было Рэгби, помолчав. Найджел движением правой руки показал ему, что не следу¬ ет торопиться. — Вы ставите меня в безвыходное положение. Если я отка¬ жусь, вы окажетесь там, где начинали. Если же соглашусь, то у меня нет гарантии, что я получу обратно свою дочь. — Мы даем вам слово. — Ваше слово! — Презрение в голосе Рэгби было явным. — Следовательно, вы отказываетесь? Рэгби издал какой-то неопределенный звук. — Ну, подумайте, каким образом я могу знать, что Люси еще жива? А вдруг я обменяю жизненно важный секрет на мертвого ребенка? — Ну-ну, мы не убиваем людей без необходимости: Я сам люблю детей. Конечно, я не могу отвечать за моих друзей, которые присматривают за ней в Лондоне. Они народ нетер¬ пеливый. Есть так много способов причинить ребенку вред и не убивая его. Она хорошенькая маленькая девочка, сказали мне. Рэгби потерял контроль над собой. Его дыхание стало пре¬ рывистым. —- Хорошо. Хорошо. Вы обещаете мне не причинять ей вреда? — Я обещаю это вам, мой друг. Странно, но Найджел поверил в это, во всяком случае, не¬ много. — Тогда я сделаю то, о чем вы просите. — Вы умный человек, профессор. Это все превратности вой¬ ны. — Добродушный голос стал жестким. — Но не пытайтесь никого обмануть. Я не могу помешать вашим сообщениям по радио об исчезновении вашей дочери. Полиция ожидает ус¬ лышать от вас о ее похитителях. Ни под каким видом вы не должны передавать ей суть нашего разговора или говорить о вашем согласии, на сделку. Несомненно, ваш изобретательный ум может придумать какую-нибудь историю, чтобы полиция отвязалась от вас. В конце концов, там не так уж умны. Не могли даже помешать нам доставить ребенка в Лондон. Когда 207
ваша специальная служба уголовного розыска нападет на след, нам придете^ нелегко. Поэтому ход. в игре нужно делать немедленно. Вы, конечно, придете на почтамт в Белкастере один. Любая попытка устроить ловушку для нашего агента будет иметь для вас катастрофические последствия. Про¬ щайте. Профессор Рэгби посмотрел на Найджела. Под шапкой ры¬ жих волос его лицо было белее мела. — Что я должен делать? — В голосе Рэгби слышалась мука. — Мы должны выиграть время. Делайте то, что он сказал вам. Напишите какие-нибудь данные обозначения, что, знаете ли, выглядело бы правдоподобным, но в действительности вводило бы в заблуждение. Можете вы это сделать? — Да, но... — Похитители имеют своего агента в Домике для гостей. Он может и не оказаться тем человеком, который собирается зайти за вашей информацией. Если мы сможем установить, кто это, то один конец нити в наших руках. Я свяжусь со старшим по¬ лицейским офицером отделения уголовного розыска графства, попрошу его установить на’ почтамте незаметное наблюдение начиная с двенадцати часов дня: один из его людей будет нахо¬ диться за решеткой и наблюдать за тем, кто зайдет за информа¬ цией. За ним станут следить, и след, возможно, приведет нас к месту, где содержится Люси, если, так сказать, агент не нахо¬ хлится среди гостей здесь. — Но, Боже милостивый, Люси же в Лондоне. Вы предпо¬ лагаете... — Я размышляю. — Бледно-голубые глаза Найджела устави¬ лись на пошлую гравюру над головой Рэгби, изображающую сцену ухаживания в восемнадцатом веке. — Я размышляю. Наш друг в телефонном разговоре приложил максимум усилий, дабы убедить нас в том, что Люси находится в Лондоне, куда они перевезли ее. Он хочет, чтобы поиски были сосредоточены именно в этом месте. — Она может находиться гораздо ближе? — Слабая надежда вызвала оживление на безутешном лице Рэгби. — Они могли проскользнуть через два полицейских кордона прошлой ночью. Но я’ предполагаю, что они прячут ее в радиу¬ се двадцати миль отсюда. — В этом случае мы будем скоро иметь о ней кое-какие но¬ вости. Описание ее внешности поместили газеты и сообщили по 208
радио в выпуске новостей: Конечно, кто-нибудь обратит вни¬ мание... — Не-забегайте вперед. В графстве много уединенно стоящих домов. Ее могут прятать в одном из них в течение нескольких дней. И никто ничего не будет знать. • — Я должен поспешить к Елене. Не хотелось бы оставлять ее надолго. Она страшно расстроена. Я знаю, вы приложите все усилия. Высокая сутулая фигура поторопилась уйти. «Какие же это жалкие «все усилия», — подумал Найджел. Шанс получить Люси обратно был один из тысячи. Ее похи¬ тители будут слишком бояться, что ребенок опознает их по¬ том. Безусловно, когда они получат и начнут проверять информацию Рэгби, им будет выгодно сохранять ей жизнь... или же заставлять его верить, что она еще жива. Старая улов¬ ка похитителей. Прошлой ночью старший полицейский офицер обнару¬ жил отпечатки ног и следы шин на снегу против почтового ящика. Высокие сапоги. Они были гораздо большего раз¬ мера, чем у человека, выходившего из машины, возможно женщины. Один из полицейских поехал по следам похи¬ тителей на запад, по редко используемой дороге. В одном месте они остановились. Затем снова двинулись в -путь. След потерялся среди других там, где дорога выходила на ма¬ гистраль. Автомобиль ехал теперь в северо-западном на¬ правлении. Но водитель с успехом мог действовать таким образом, чтобы избавиться от преследования и немного вре¬ мени спустя повернуть обратно в сторону Лондона. Вся мест¬ ность перерезана массой небольших извилистых дорог, и обильный снег, выпавший позже той ночью, скрыл все следы. Но снег мог повлиять и в другом. Если начнется сильный снегопад, он заблокирует дороги, ведущие из долины, а воз¬ можно, повредит линии телеграфной связи, и профессору бу¬ дет просто физически невозможно добраться до условленного места. Противная сторона должна знать его. Для Рэгби и, как можно надеяться, для Люси будет выиграно драгоценное время. После телефонного разговора с отделением уголовного ро¬ зыска графства Найджел поднялся с места и направился в гос¬ тиную. Все гости, кроме четы Рэгби, были там. 209
— Боже мой! — воскликнула жена адмирала. — Что вы сде¬ лали с собой? — Кто-то ударил меня прошлой ночью- Доктор сказал мне, что это был непрофессиональный удар, иначе бы я умер. До¬ ктор был весьма недоволен, что такое не произошло. — Мало ему всяких случаев в этих местах, — зевнул Лэнс Аттерсон. — Грабитель, конечно, — мудро заметила миссис Салливан. Найджел повернулся в сторону мистера Лики. — Случайно вы не запомнили его? Кого? — произнес Джастин Лики в замешательстве. — Ну... грабителя. — Конечно нет, мой дорогой. Где это произошло? — На середине дорожки. — Прошлой ночью? Я не выходил. Почему вы спрашиваете меня? — Потому что вы покинули эту комнату сразу же после меня.' — Послушайте, мистер Стрэйнджуэйз, мне не нравятся эти вопросы. — Хорошая практика для вас, мистер Лики. Когда они при¬ едут, то полиция спросит всех вас, где вы были во время напа¬ дения на меня. Внимательный взгляд Джастина Лики не отрывался от Най¬ джела. — Когда они приедут? А сейчас они особенно перегружены работой? — Безусловно. Вы знаете почему? — Не имею ни малейшего представления. — Странно. Вы производите впечатление необычайно наблю¬ дательного человека. В голосе Найджела слышалось раздражение, что заставило остальных податься вперед и с беспокойством посмотреть на него. — Разве вы не заметили, — продолжал Найджел, — отсутст¬ вия Люси Рэгби? — Я еще не видел никого из них сегодня утром, — заме¬ тил Лики, — за исключением профессора, который про¬ мелькнул в холле. Он казался встревоженным. — Какая-то догадка мелькнула на его лице. — Отсутствия? Уж не полага¬ ете ли вы?.. Найджел обвёл взглядом присутствующих. 210
— Да. Люси похитили прошедшей ночью. Разве никто из вас не слышал сводки новостей по Би-би-си? — Приемник не в порядке, — сказала Черри. И Найджела это не удивило, поскольку он сам испортил его. Он хотел видеть первую реакцию окружающих на это известие. — Вы узнаете все из газет, когда их принесут. Из-за снего¬ пада доставка задержалась. Джастин Лики, казалось, ушел в себя, точно улитка в свою раковину. Черри словно не могла в это поверить. Лэнс забеспокоился. У жены адмирала был вид, точно ее оскор¬ били. — Никаких сомнений на этот счет? — спросил адмирал. Найджел покачал головой. — Возмутительно! Бедная маленькая Люси. Кому понадоби¬ лось?.. — Не говорите глупостей, мой дорогой! — крикнула его суп¬ руга. И Найджел представил себе, какой страх нагоняла она на жен младших офицеров. — Это явно заговор красных. .Эти дьяволы способны на все. — Но, моя дорогая леди, — вмешался Джастин Лики, — за¬ чем им похищать маленькую девочку? На лице миссис Салливан, которое было похоже на морду мопса, отразилось еще большее негодование.' — Вполне понятно. Они хотят оказать давление на отца Люси. — Все плохое, что происходит в этой стране, приписывают красным, — сердито заметила Черри. — И правильно, моя милочка. А кроме того, если вы меня спросите, я скажу вам еще одну вещь: профессор сделал какое - то научное открытие и они хотят завладеть им. — Это ваша догадка, мадам, или у вас есть какие-то свои источники информации? — Мистер Лики был вежлив, его тон серьезен. — Конечно, у меня нет таких источников информации. Я только шевелю мозгами. Надеюсь, что это будет делать и по¬ лиция, мистер Стрэйнджуэйз. А вы что предпринимаете по это¬ му поводу? , — Могу ли я спросить, — вкрадчиво сказал Джастин Лики, — откуда у мистера Стрэйнджуэйза приватная информация? Найджел проигнорировал вопрос, а собравшимся предложил тщательно продуманный им отчет о действиях полиции. Затем, 211
пытаясь обнаружить лису в курятнике и надеясь на результат, добавил: • — Одна вещь мне представляется возможной: похитители имели в этом доме сообщника. И полиция сосредоточит свои усилия на том, чтобы выяснить, кто из нас таковым является. — Явно кто-то из обслуживающего персонала, — заявила жена адмирала. — Все они работают здесь несколько лет. Боюсь, что подоб¬ ный вариант не подходит. — О, — сказала леди с презрением. — На домашнюю при¬ слугу теперь нельзя полагаться. — Опять принялась за свое, — пробормотал Лэнс. Найджел, снова овладел вниманием присутствующих. — Все мы должны будем ответить на ряд очень серьезных вопросов. И надеюсь, никому из нас, за исключением неизвест¬ ного сообщника, скрывать нечего. Вы же знаете, что полицей¬ ское расследование носит широкий и всеобъемлющий характер. После этих слов в комнате воцарилась атмосфера беспокой¬ ства. Даже на лице неугомонного Лэнса Аттерсона застыло глу¬ бокомысленное выражение. В этот момент в комнату вошел профессор Рэгби. Почти шепотом ему было выражено всеобщее сочувствие. Когда же адмирад спросил у него о миссис Рэгби, профессор ответил, что она уже встала и теперь отправилась в деревню: хочет расспро¬ сить работников почты, не знают ли они чего-нибудь об исчез¬ новении Люси. Ему было известно, что полиция интересовалась уже этим, но он полагал, что неплохо было бы и его жене по¬ чувствовать себя причастной к расследованию. Наступило неловкое молчание. Затем жена адмирала с при¬ сущей ей прямолинейностью спросила: — Эти негодяи уже дали о себе знать? — Да. Мне звонили. Сказали, что Люси жива и здорова. — Чего они хотят? Денег? — спросил Джастин Лики. Алфред Рэгби вопросительно взглянул на Найджела, который почти незаметно кивнул ему. — Нет. То, что считают более ценным. — Но вы же не собираетесь отдавать им это? — Миссис Сал¬ ливан смотрела на него широко открытыми глазами. — Более ценное для вас, чем Люси? — Манера Черри про¬ тяжно произносить слова сделала ее вопрос еще более впечат¬ ляющим. 212
Гримаса боли исказила лицо Рэгби, и он прикрыл его на какой-то момент рукой. • — Я не отдам ничего без борьбы, миссис Салливан, —выда¬ вил он из себя наконец. — Вы собираетесь подстроить ловушку этим парням, когда они придут, чтобы взять... то, что они предполагают взять? — Зубы Лэнса Аттерсона сверкнули над его черной бородой, при¬ давая его лицу хитрое и озабоченное выражение. — Ничего не произойдет, я считаю, если вы их как-нибудь перехитрите. Но не причинят ли они чего-либо плохого Люси? — спросила Черри дрожащим голосом. — Люси представляет для них ценность, пока жива. В ином случае ее нельзя использовать как оружие против меня. — Тон Рэгби был холодным и бесстрастным. — О Боже’. В вас нет ничего человеческого! — воскликнула Черри. — Простите, я не то хотела сказать, но... г- Тогда попридержите свой язык, деточка, — сказала жена адмирала. — Вам не понять подобных вещей. На карту постав¬ лены огромные ценности. — О, какая чушь! — вмешался Лэнс. — Какой еще секрет может сравниться с жизнью ребенка? — Без сомнения, вы думаете так, как и полагается в вашем юношеском возрасте, но вы должны учиться не говорить так, как говорите сейчас, молодой человек. — Назидательная нота офицера послышалась в шепелявости адмирала. — Ну, я думаю, у каждого из нас есть свои маленькие тай¬ ны, — произнес Джастин Лики. Если это и была попытка как- то успокоить собравшихся, то она не удалась. Воцарилось зловещее молчание. Найджел полагал, что Рэгби вел себя согласно составленно¬ му ими ранее плану. Вражеский агент в Домике для гостей, кем бы он ни был, теперь узнал, что профессор не станет покорно выполнять их требования и что какая-то ловушка, похоже, бу¬ дет подстроена в Белкастере. Этот агент, безусловно, сейчас же свяжется с человеком, которому поручено взять информацию Рэгби на главном почтамте города, и предупредит его. Если он нс воспользуется телефоном, как поступил бы любой опытный агент, то может назначить встречу с человеком, которому пору¬ чено взять информацию Рэгби, и предупредить его устно или же прибегнет к помощи какого-либо знака, нарисованного на стене или на почтовом ящике. Конечно, имелась и третья воз¬ 213
можность: это в том случае, если человек, которому поручено взять информацию Рэгби, и агент, живущий в Домике для гос¬ тей, одно и то же лицо. Но по ряду причин Найджел счел по¬ следнее предположение нереальным: если бы оно было верным, то агент раньше или позже должен был бы связаться со своими руководитёлями в Лондоне, чтобы сообщить им о провале пер¬ вой попытки и получить дальнейшие инструкции. Если он свя¬ жется с ними по телефону, то личность его будет установлена. И оставалась проблема с Люси. Найджел вспомнил ее худень¬ кое живое личико, зюйдвестку, длинные темные волосы, голу¬ бой свитер, и сердце его сжалось от дурного предчувствия... В Коттедже контрабандистов Люси играла в солитер* на до¬ ске, которую она нашла на полке для игрушек. Прошлый раз она закончила игру только с тремя шариками на доске. «Если я закончу игру с одним шариком, — сказала она себе, — все бу¬ дет хорошо: эти люди отпустят меня или же я проснусь в моей комнате в Домике для гостей». Вошла Энни Стотт, с магнитофоном. По-видимому, она была в дурном настроении. Возможно, она полечила плохие известия по телефону. Люси слышала телефонный звонок минут пять назад. Энни закрыла дверь, поставила магнитофон на стол и открыла его. — Ты знаешь, что это такое? — Да. Это магнитофон. Мы будем слушать его? Женщина с лицом горчичного цвета достала из своей сумки лист бумаги и развернула его. — Думаю, ты умеешь читать? ♦ — Конечно умею. Не говорите глупостей. — Прекрасно. Я хочу, чтобы ты прочитала это в микрофон. Это сообщение твоему отцу, всего лишь о том, что о тебе хоро¬ шо заботятся. — Вы собираетесь послать ему эту запись? ' — Мы... Я помогу ему получить ее. — Но почему я не могу поговорить с ним? По телефону? — Не прерывай меня все время. Ты должна прочйтать толь¬ ко эти слова и ничего больше. Точно ты разговариваешь с ним. Поняла? А там, где стоят три точки, ты можешь сделать паузу. Это будет довольно смешно. Точно в пьесе, передаваемой по радио. Давай попрактикуемся. ’Солитер — игра для одного человека. (Здесь и далее примеч. нерев.) 214
Люси уже научилась приноравливаться к этой хитрой женщине. Она начала читать напечатанный на машинке текст. — «Здравствуй, дэдди! Это я». Нет, это не годится. — Что ты имеешь в виду? — Я никогда не называю его «дэдди». Только «папа» и «отец». — Тогда измени это. Люси начала снова: — «Здравствуй, папа. Это я, Люси... Да. Я здорова, ко мне очень хорошо относятся. Меня хорошо кормят. У меня хорошая комната. Много книг и игрушек... Нет, мне не разрешают го¬ ворить, где я нахожусь. Где-то в Лондоне. Как себя чувствует Елена?» — Нет, детка, — вмешалась мисс Стотг. — Ты читаешь, спа fl- no эго книжка. Говори, да поживее. Ты никогда не выступала на сцене в школе? — Как я могу это сделать? Вы же написали это для семилет¬ него ребенка. Я так и говорю, — обиделась Люси. Мисс Стотт напомнила ей одну из ее самых нелюбимых школьных настав¬ ниц. . — Не теряй время, — огрызнулась мисс Столт, вся вспых¬ нув. — Повтори все сначала. Представь, что ты говоришь с ним по телефону. Пофантазируй немного, глупая малышка. Люси подавила в себе слезы, готовые брызнуть из глаз при мысли о том, что она разговаривает со своим отцом по телефо¬ ну, и снова приступила к чтению. После нескольких попыток мисс Стотт, казалось, была удов¬ летворена. Она поставила Люси перед микрофоном и пригото¬ вилась записывать. - Люси отчаянно старалась придумать, как бы ей вложить тай¬ ный смысл в это послание отцу. Или, предположим, в самом конце она издаст крик о помощи. Это было бы здорово. И эта фантазия стала реальностью. Уже в самом конце записи Люси подняла глаза от текста и увидела, что Энни держит в руке шприц. Люси закричала... Через несколько минут мисс Стотт вышла из дома, села в автомобиль и осторожно поехала по дороге, покрытой снегом, в Лонгпорт. Оттуда она послала в Лондон небольшой пакет, затем ее машина направилась в Белкастер. Было одиннадцать ча¬ сов двадцать пять минут утра. 215
Алфред Рэгби поставил свой автомобиль на общественной стоянке и обернулся к Елене: — Подожди меня, дорогая. Почтамт в двух м и нутах ходьбы отсюда. Я скоро вернусь. А это случайно не машина Лики? Печальные глаза его жены на миг встретились с его глазами. — Мне бы не хотелось, чтобы ты поступал подобным обра¬ зом, — произнесла она. — Ну, подумай, ведь мы так решили. Если даже я передам им то, что они хотят, нет никакой гарантии, что нам вернут Люси. Ты же знаешь их. — Да, — прошептала она почти неслышно. — Но... — Единственная возможность — это следить за человеком, который должен взять информацию. Он может привести нас к Люси. Я же говорил тебе — Стрэйнджуэйз думает, что она где- то недалеко. Он оставил Елену сидящей неподвижно, с устремленным вперед взглядом. Часы на городской ратуше пробили двена¬ дцать, когда он вошел в здание главного почтамта. Он вынул из бумажника сложенный лист бумаги, положил его под бланки об¬ лигаций государственного выигрышного займа, в ящичек над длинной стойкой, и вышел. Мужчина в штатском за решеткой в противоположном кон¬ це помещения был начеку. За поворотом ожидала полицейская машина. Вдоль главных до¬ рог при выезде из города патрулировали другие полицейские маши¬ ны, радисты в них были наготове. Обычный фургон, снабженный радиоаппаратурой и мощным мотором, стоял в тридцати ярдах от почтамта на главной улице. Водитель его, по-видимому, уснул, ос¬ тальных пассажиров не было видно. Все пятеро были вооружены. Этот фургон должен был преследовать того, кто возьмет информа¬ цию, когда будет получено его описание. Пробило полдень. Найджел перелистывал страницы книги в книжном магазине, из окна которого был виден почтамт, на проти¬ воположной стороне улицы. Человек начищал почтовые ящики на стене, почтамта. Сквозь окно он мог наблюдать своего коллегу внут¬ ри здания. Когда тот подаст знак, ему станет ясно, что информацию взяли и тот, кто ее получил, направляется к выходу. Приземистая женщина с лицом желтого цвета вошла в книж¬ ный магазин. Она взяла книгу и начала-ее перелистывать, за¬ тем подошла ближе к окну, стараясь^на свету что-то получше разглядеть. Найджел почувствовал, как ее взгляд скользнул по 216
его лицу. Но он не обратил на нее особого внимания, посколь¬ ку через несколько секунд увидел, что Джастин Лики вошел в здание почтамта. Стоя в полутемном маленьком книжном ма¬ газинчике, Найджел почувствовал сильное волнение: его руки, державшие книгу, стали дрожать, и он поставил книгу на мес¬ то. Его глаза неотрывно следили за входной дверью почтамта. Джастин Лики. Это могло быть совпадение. Но если бы Най¬ джела попросили указать на секретного агента среди обитате¬ лей Домика для гостей, он назвал бы Лики: в нем было нечто подозрительное. Прошло минуты две. Лики вышел из дверей почтамта и на¬ правился к стоянке автомобилей. Но человек, наводящий блеск на почтовые ящики, не подавал никакого знака. Это был горький момент разочарования. Действия человека в штатском за стойкой убедили Найджела в том, что Лики и не подходил к ящику с бланками. Он просто купил несколько ма¬ рок и отправил телеграмму. Найджел попросил человека в штат¬ ском сделать так, чтобы его старший полицейский офицер прочитал копию телеграммы, и стал ожидать, не спуская глаз с ящика, где лежали бланки, пока человек вернется. Люди входили в помещение главного почтамта, стряхивая снег со своих высоких сапог. Автомобили, снующие вверх и вниз по улице, превратили снег в слякоть. Грузовой автомо¬ биль с людьми, разбрасывающими гравий, медленно курсиро¬ вал вдоль дороги. Ребенок на новеньком велосипеде затормозил и упал, плача, на тротуар. Мать подняла его и ста¬ ла ругать, точно он совершил какой-то проступок. Городок, по-видимому, все еще был погружен в послерождественскую апатию. Северо-западный ветер гулял по улицам, продувая Найджела до мозга костей, когда он шел мимо памятника какой-то забытой знаменитости, на голове которого красова¬ лась снежная шапка. Затем Найджел вошел в главное поли¬ цейское управление графства. — Хорошо бы перекусить, — сказал он старшему полицей¬ скому офицеру Спарксу, — но рыбка еще не подплыла к крюч¬ ку. Малый по фамилии Лики, который живет в Домике для гостей. Подозрительная личность. . — Еще много времени в запасе, мистер Стрэйнджуэйз. Вы¬ пейте чашечку чаю, вы выглядите усталым. — Спасибо. С удовольствием. Я чувствую, что их человек решил пока не высовываться. 117
— Вы имеете в виду, что он получил сообщение из Домика для гостей о том, что профессор Рэгби не вступил в игру? Ду¬ маю, вы правы. Но сегодня утром не было никакого телефон¬ ного звонка из Домика, по крайней мере ничего, вызывающего подозрение. — Лики мог приехать сюда в целях предупреждения. — Моим ребятам нс было сказано следить за ним, — заме¬ тил старший полицейский офицер с легкой обидой. — Я не виню вас. Вы не можете следить за всеми. А что он написал в телеграмме, между прочим? Вы уже получили текст? Старший полицейский офицер протянул Найджелу листок бумаги. «Суррей, Элтрингем. Красный дом. Сэру Джеймсу Алленби. Пока сообщить нечего, возможно, иду по следу. Лики». •— Что это за птица — Алленби? — спросил Найджел. — Крупный промышленник, полагаю. Я припоминаю, что читал о нем в газетах в прошлом году. Что-то произошло с его дочерью. Точно не помню. «Возможно, иду по следу»? — размышлял Найджел. — Ну, он похож на видавшего виды частного сыщика. Во всяком случае, я не думаю, что это относится к делу». Офицер положил свои сильные руки на стол. . — Я бы сам задушил того человека. У вас есть дети, мистер Стрэйнджуэйз? —- Нет. Но я понимаю, о чем вы говорите. Истинным побе¬ дителем окажется Люси. — Найджел поймал себя на том, что бормочет: — «Недолго я искал Люси». — Это Вордсворт, не так ли? Учили наизусть в школе. Не отчаивайтесь, сэр. — Как на войне. Девяносто девять процентов ожидания и один процент боя. — Да, мы как на войне. Оба условились о действиях. Полиция графства, обследует каждую уединенно стоящую ферму и коттедж на случай, если Найджел был прав в своем подозрении и Люси не провезли через полицейский кордон в Лондон. Что же касается главного почтамта в Белкастере, то переодетые полицейские будут на дежурстве всю ночь, чтобы наблюдать за персоналом почтамта, если вражеский агент вдруг окажется среди него. «Это значит запереть конюшню до того, как туда вошла ло¬ шадь»/— подумал Найджел. Из анонимного телефонного звон¬ 218
ка Рэгби вряд ли мог заключить, что его информация, положен¬ ная точно в полдень, будет немедленно взята. Во второй по¬ ловине дня сигнала с почтамта тоже не последовало, и посте¬ пенно становилось очевидно, что тот, кому она предназнача¬ лась, был предупрежден. Но каким образом? Найджел прочитал с помощью монитора все телефонные разговоры, состоявшиеся сегодня утром в Домике для гостей. Их было немного, и все они казались достаточно малозначащими. Но старший полицейский офицер взял на заметку один из них в целях дальнейшего рас¬ следования. Он также должен был выяснить, кто из гостей До¬ мика, кроме Джастина Лики и четы Рэгби, возвратился туда из Даункомби до полудня. Найджел отправился из Белкастера в Даункомби в сильный снегопад, когда снег буквально залеплял ветровое стекло его автомобиля, а «дворники» почти не действовали. На обратном пути желтый свет огромного фонаря мигнул из темноты прибли¬ зительно в пятидесяти ярдах впереди. Это был снегоочиститель. Найджел отъехал в сторону, освобождая ему путь. •.* — Куда едете? — крикнул ему водитель. — В Даункомби. — Прекрасно. Дальше не проедете. Все дороги в долине за¬ несены снегом. Глава 5 СНЕЖНЫЙ БУРАН 28 — 29 декабря За полчаса до того, как Найджел встретил снегоочиститель, Пол Каннингем отправился в Лонгпорт с мальчиком по имени Ивэн. Он завернул его в плед и положил на заднее сиденье. Маль¬ чик согласился с Полом, чтобы его закутали подобным образом, из-за холода, как с покорным видом соглашался с разными дру¬ гими странными вещами, происходившими за последнюю неделю. Этому его научила короткая жизнь. Конечно, ему было совсем не холодно: одна вещь согревала-ему не только душу, но и тело. Те¬ перь восхитительное событие произойдет уже через несколько часов. И, укутанный в плед, он потрогал кружок на своей груди. Пол Каннингем вглядывался в дорогу сквозь пелену снежи¬ нок, плясавших и клубившихся в свете фар его автомобиля. 219
Слава Богу, они наконец избавятся от этого мальчишки. Рыжий и послушный Ивэн не нравился ему. Он был словно малень¬ кий коренастый автомат, вежливо отвечавший на вопросы, ред¬ ко задававший их, спрашивавший о пустяках, если с ним не обращались грубо. Пол казался человеком без эмоций: управ¬ лять автомобилем с цепями на задних колесах было чертовски трудно. От стен фермерского дома отразилось лязганье цепей, когда Пол проезжал мимо. Трактор хорошо утрамбовал дорогу. Проехав еще с полмили, автомобиль выехал еще на одну дорогу, проходя¬ щую по задам деревни. Здесь то в одном месте, то в другом снег, наметенный ветром через калитки, образовал что-то вроде снеж¬ ных полуостровов, захвативших даже дорогу. Автомобиль поехал медленнее, пробивая себе путь через эти наносы. В такую погоду Пол посчитал за удачу, если бы добрался до Лонгпорта за сорок минут, хотя до него было всего четыре мили. Это была неровная холмистая местность, защищенная с се¬ веро-востока высокой грядой холмов в миле отсюда. Теперь у Пола был выбор. Он мог ехать по этой же дороге через гряду холмов и спуститься к Лонгпорту через полмили в соседней долине. Или же, проехав еще несколько сот ярдов, свернуть влево на главную дорогу, проехать по ней с милю, а потом свер¬ нуть вправо на небольшую дорогу, которая огибала гряду хол¬ мов, и, проехав по ней еще две мили, добраться до Лонгпорта. Несколько дней назад Пол разведал оба пути. Инстинкт подска¬ зывал ему, что надо избегать главных дорог. Все погибнет, если их остановят и увидят мальчишку на заднем сиденье. Повину¬ ясь инстинкту, Пол пересек главную дорогу и поехал по длин¬ ному петляющему склону к верхушке хребта. Но еще не достигнув вершины, он почувствовал всю силу снежного бурана. Северо-восточный ветер сдувал снег с вершин холмов, так что автомобилю преграждала путь белая пелена, через которую не проникал свет фар. Пол поехал очень мед¬ ленно и открыл окно со своей стороны, чтобы лучше видеть. В машину ворвался снежный вихрь, ударив его в щеку, точно молотком. Удар заставил его отклониться от прямого пути. Колеса машины завязли в сугробе, возвышавшемся слева от дороги. Он вышел из машины, сделал несколько шагов и провалил¬ ся по колено в,снег.. На дороге крутились снежные вихри. Поч¬ ти ничего не zбыло видно. Он осмотрел колеса. Все четыре 220
увязли в снегу, а задние, видимо, угодили в канаву, поскольку автомобиль стоял накренившись влево. В багажнике у него была лопата. Но к тому времени, когда он откопает задние колеса, съедет с холма, поедет по главной дороге и, сделав большой крюк, доберется до Лонгпорта, поезд, возможно, уже уйдет. А это был последний вечерний поезд до Лондона. Пол снова сел в машину. На заднем сиденье лежал спеле- нутый мальчишка, неподвижный и молчаливый. Это был тяж¬ кий груз на совести Пола. И рано или поздно он должен был избавиться от него. Пол почувствовал, что его охватывает па¬ ника. — Мы завязли и должны идти пешком. Всего лишь полми¬ ли. Времени с избытком. Потребуется не больше десяти минут. Выходи, Ивэн. Мальчик послушно вылез из машины, держа в руке свою дешевую матерчатую сумку на молнии. Другой рукой после минутного колебания он уцепился за руку Пола. Они побрели по снегу к вершине холма. Здесь дорога обозначалась уже бо¬ лее отчетливо. Когда снегопад чуть стих, они увидели внизу в долине огни Лонгпорта. Затем снежный вихрь скрыл от них все. И они с трудом протащились еще пять — десять ярдов. Пол скоро понял, что по открытому склону холма идти го¬ раздо труднее. Если он даже доведет мальчишку до станции, то должен будет потом снова карабкаться на этот проклятый холм, но если снег будет продолжать валить, он не сможет вытащить свой автомобиль. Провести в нем ночь — значило нарушить их план: его не должны были видеть вблизи Лонгпорта. Не долж¬ но быть никакой связи между мальчишкой, который сядет в поезд в Лонгпорте, и «мальчишкой», который теперь находится в Коттедже контрабандистов. Страх быть остановленным на главной дороге толкнул Пола на то, чтобы поехать предательским коротким путем. Теперь же страх склонял его к еще худшему предательству: страшный ве¬ тер, неуемные снежные вихри окончательно лишили его того мужества, которое в нем еще оставалось. Он выдернул свою руку из руки мальчика. — Я должен сейчас же вернуться обратно, — пробормотал он. — Откопать автомобиль. Срочно. С тобой все.будет в по¬ рядке. Иди по дороге. Только четверть мили. — Он повернулся и поспешил вверх по холму, чувствуя блаженство оттого, что этот дьявольский ветер больше не дует ему в лицо. 221
— Прощайте, — произнес мальчик неуверенно, но его ком¬ паньон уже исчез в снежной ночной сумятице. В своем пальто из синтетического волокна мальчик просто дрожал от холода, но снова пошел вперед. Он не должен пропустить поезд. Еще есть время, сказал дядя Пол. Его лицо онемело от холода и потому почти ничего не чувствовало. С каждым шагом снег ста¬ новился все более глубоким. Теперь он доходил мальчику уже почти до пояса, и потому его движения были неловкими, точ¬ но у пловца, выходящего из воды. В какой-то миг огни блесну¬ ли снова. Они были ближе, но еще недостаточно близко. Теперь перед ним во впадине на дороге был самый большой сугроб. Но он не мог одолеть его. Тогда он собрал все свои силы и всю решимость и вскарабкался на сугроб с краю дороги, намерева¬ ясь вновь выбраться на дорогу, уже одолев сугроб. Но, сбитый с ног резким ветром, он потерял направление и, спотыкаясь, стал кругами ходить по полю, пока не свалился у края покрытой снежными сугробами дороги, в том же самом мес¬ те. Он прополз еще несколько ярдов, не имея сил даже позвать на помощь. Затем упал и так и остался лежать, больше не ощущая холода. Это была перина, на которой можно было спать. Мальчик приложил руку к груди, нащупав круглую вещь, спрятанную там. Он вздохнул и вскоре уже спал. Он видел заме¬ чательный сон о человеке, который должен был встретить его в Лондоне. А когда сон кончился, мальчик умер. Снег падал на уголки его улыбающегося рта, на его голову, на все его тельце и дешевую сумку на молнии, которую все еще держала его рука. — О Боже, — сказал Пол с видом человека, героически пре¬ одолевшего величайшие несчастья, — страшная снежная буря. Я еле откопал автомобиль из сугроба, в который мы попали. — Он потер руки перед огнем у камина. — Он успел на поезд? — спросила Энни Стотт, на которую его слова не произвели впечатления. — О, безусловно. Я не дошел с ним ста ярдов до станции: повер¬ нуть обратно и откапывать автомобиль, пока его совсем не занесло. — Ты должен был проделать с ним весь путь. — И превратиться там в льдышку? , — О, не разыгрывай трагедию, Пол. — Ты даже не представляешь, что творится там, на холмах. Думаю, что и сам а-то ты не очень преуспела бы, — добавил Пол обидчиво. 222
— Я же говорила тебе. Рэгби пытался перехитрить нас. Было бы не слишком разумно угодить в полицейскую ловушку, что¬ бы получить фальшивую информацию. Не так ли? — Что же мы будем делать дальше? — Петров применит давление. Затем мы приступим к выпол¬ нению плана Б. — Напоминает пятилетний план в данных условиях. Уразу¬ мела ли ты тот простой факт, что мы скоро будем погребены под снегом? И Рэгби тоже. Наступит безвыходное положение. Или же умник Петров появится с бригадой советских снего¬ очистителей? Энни Стотт посмотрела на него с презрением и вышла, что¬ бы приготовить что-нибудь на ужин. Пол налил себе второй стакан виски. Какой-то момент он думал о маленькой девочке, запертой наверху, затем отбросил такие неприятные мысли. Эта противная Энни за последние две недели несколько раз назва¬ ла его эскапистом, а кто бы не хотел избавиться от того кош¬ мара, в котором он теперь жил. После ужина они слушали радио. Вскоре стали передавать местные новости. Спицы Энни перестали двигаться. Пол сидел, напряженно вслушиваясь. — «...Люси Рэгби, девочка восьми лет, исчезнувшая из До¬ мика для гостей в Даункомби прошлой ночью, до сих пор не найдена. Возникают опасения, что ее украли. Полиция ведет расследование по всему графству и проявляет особое внимание к уединенно расположенным домам в радиусе пятидесяти миль от Даункомби. Когда последний раз видели Люси, на ней был голубой свитер, зюйдвестка и платье из шотландки в голубую с зеленым клетку. У Люси длинные темные волосы, худое блед¬ ное. лицо, серые глаза, послеоперационный шрам под левым ухом. Однако власти полагают, что не исключены попытки из¬ менить ее внешность. Всех, кто видел .ребенка, внешность ко¬ торого отвечает этому описанию, или знает о каком-либо вновь появившемся ребенке по соседству, присутствие которого не¬ объяснимо, настоятельно просят связаться с местной полицией или же с главным полицейским управлением в Белкастере: Бел- кастер, триста девяносто. Я повторяю, что...» Пол Каннингем уставился на Энни, пытаясь скрыть свое беспокойство под легкомысленным тоном: — Итак, полицейские скоро будут жужжать у наших ушей. Неужели непогрешимый Петров позволит, это? ‘223
Энни сдвинула свои желтоватые брови. -Я не вполне понимаю все это. Он не смог убедить Рэгби, что ребенок перевезен в Лондон. И все же ничего страшного не произошло. Туэйты, по-видимому, не смогут узнать, что мы подменили Ивэна, поэтому в этом коттедже нет ребенка, про¬ павшего без вести. — Но если появится бобби и начнет искать... — Он найдет больного мальчика в постели. Рыжего мальчиш¬ ку, который живет здесь уже две недели. Туэйты подтвердят это. Им же говорили, что Ивэн слабого здоровья. Завтра я скажу им, что мы не можем отвезти его в Лондон, потому что он заболел опять. И ты не должен сейчас нервничать. — А когда полицейский увидит ребенка в постели, со шра¬ мом под левым ухом, не думаешь ли ты, что он начнет что-то подозревать? — Он не увидит шрама. Девочка примет наркотик, а я нало¬ жу повязку ей на горло. — Ты все предусмотрела, не так ли? — произнес Пол мрачно. — Кто-то должен это делать. — Кроме того, что чувствует ребенок. Ты хоть на минуту за¬ думалась о том, что она ощущает? И не говори мне всякий вздор, что чувства человека не имеют никакого значения, если речь идет о величайших политических проблемах. — Если ты уж так чувствителен, то пойди и утешь ребенка, почитай ей или сделай еще что-нибудь. — Ты прекрасно знаешь... — Да. Ты заинтересован только в том, чтобы спасти со¬ бственную шкуру. Ты даже боишься показаться ей на глаза, чтобы она когда-нибудь не опознала тебя. В соседней комнате зазвонил телефон. Пол вздрогнул. — Кто это еще звонит так поздно? Когда Энни Стотт вернулась, ее лицо было мрачнее тучи, губы крепко сжаты. — Это Петров. Он вне себя. Ивэн не приехал на вокзал Ва¬ терлоо. — Но он должен был приехать. — Не юли. Почему ты не довел его до станции? — Я же говорил тебе... — Ты испугался, когда пошел снег. Господи, какой же ты дурак! Видимо, мальчишка опоздал на поезд и зашел в чей-ни¬ будь дом. Не сомневайся, он рассказал там все о тебе, обо мне 224
и Коттедже контрабандистов. Из-за тебя все пропало, — про¬ должала она, приходя в ярость. — Я предупреждала Петрова, что ему не миновать беды, если он доверится такому трусливому идиоту, как ты. — Не смей так со мной разговаривать, желторотая ведьма! — Голос Пола сорвался до фальцета. Женщина с силой ударила его по лицу. Он грубо тряхнул ее, затем толкнул, и она неуклюже растянулась в кресле, откуда злобно смотрела на него. — Я думал, что партия не поощряет акты индивидуального насилия, — сказал он с издевкой. Женщина смотрела на него, тяжело и хрипло дыша. — Никогда прежде не попадала в лапы мужчин, а? Загово¬ рила сексуальность? — Благодаря чему же? Энни с трудом встала и отправилась спать. На следующее утро она разбудила Люси в восемь часов. — Одевайся и иди за мной. Энни привела Люси в спальню в другом конце коридора. Это была комната Ивэна. Она указала девочке на кровать, придви¬ нутую к окну. Занавески на нем были задернуты. — Ложись. Люси испуганно повиновалась. Она не могла забыть того, что произошло накануне утром. — Только что принесли молоко. Когда я скажу тебе, открой занавески, выгляни в окно, помаши рукой и скажи: «Здрав¬ ствуйте, Джим». Помни, тебя зовут... Как тебя зовут? — Люси Рэгби. — Ну нет. Скажи снова. — Простите. Ивэн. — Так-то лучше. Джим, возможно, ответит тебе: «Здравствуй, Ивэн. Как поживаешь?» Или что-нибудь в этом роде. — А что мне сказать потом? — Улыбнись только и помаши рукой еще раз. Тогда я задер¬ ну занавески опять. Легкая игра, не так ли? Энни обвязала горло Люси. — Ты не должна больше ничего говорить. И конечно^ ника¬ кой чепухи вроде призыва на помощь. — Я понимаю, — произнесла Люси чуть слышно. — Иначе я опять уколю тебя. — И ^сенщина достала из своей сумочки шприц. — Ты знаешь, что я всегда делаю то, что обещаю. S ’Н.Блейк «В аду нет выбора* 225
— Да. — Девочка отшатнулась от нее. Она была напугана, но это не мешало ей быстро соображать. Она должна запом¬ нить то, что сможет увидеть из окна, когда занавески будут от¬ дернуты, а затем описать это в рассказе о похищении ребенка, который она сочиняет. Где-то в глубине души у Люси тепли¬ лась надежда, что как-нибудь она сможет передать этот рас¬ сказ отцу, а это подскажет ему, где она находится, и он придет и спасет ее. Минуты две она слышала голоса, раздававшиеся снаружи. Тетя Энни раздвинула занавески. Человек с молочным бидоном. Это Джим. И еще один. Она могла видеть лишь его макушку. Это, должно быть, тот, который ссорился с тетей Энни прошлой ночью. И тогда она впервые поняла, что в доме находится еще человек. Из окна открывался прекрасный вид на покрытые сне¬ гом холмы, один из которых как бы выступал вперед, посколь¬ ку его увенчивала группа деревьев. Справа находился двор фермы. Она не могла ничего увидеть еще, потому что женщина, стоявшая рядом, произнесла: — Давай. Люси постучала по стеклу. Человек по имени Джим посмот¬ рел вверх, улыбнулся и крикнул: — Здравствуй, Ивэн! Жаль, что ты опять неважно себя чув¬ ствуешь. Люси улыбнулась в ответ и помахала ему рукой. Тетя Энни задернула занавески. — Теперь ты можешь отправляться в свою комнату. Я скоро принесу тебе завтрак. — Все ли я сделала как надо? — Люси уже решила, что раз эта чокнутая обращается с ней, как с семилеткой, то она и бу¬ дет вести себя, как семилетка. — Да, Ивэн. Я рада, что ты ведешь себя разумно. Пока Люси ела яйца и гренок, она бегло набросала на лис¬ ток бумаги все, что могла запомнить, глядя пятнадцать секунд из окна, когда занавески были открыты. Люси оделась и достала стопку бумаги. В первой главе геро¬ иню по имени Синдерс (так называл ее иногда отец) украли и заточили в уединенно стоящий дом, где жили главным образом чокнутые женщины с унылыми лицами. Люси прочитала эту главу, одобрительно кивая головой. Это было то, что надо. За¬ тем она взяла карандаш. «Глава вторая. Где я нахожусь? 226
На следующее утро чокнутая, которую Синдерс должна была называть тетя Энни, привела ее в комнату в передней части дома. Она разрешила Синдерс, которую по какой-то идиотской причине называла Ивэн, выглянуть в окно. Внизу стоял человек по имени Джим. Он принес молоко. Был там и другой человек. Он стоял в дверях. Синдерс увидела толь¬ ко его макушку. «Вероятно, он живет в доме и сторо¬ жит Энни», — подумала Синдерс. Джим помахал ей рукой. И она тоже махнула ему. На нем были высокие сапоги, старая армейская шинель и красная шерстяная шапка. «Не смей звать на помощь, — прошипела чокнутая, — или я во¬ ткну в тебя этот шприц». И потому Синдерс не позвала. Она ненавидела уколы с тех пор, когда еще была маленькой и болела. Панорама из окна открывалась замечательная. Покрытые снегом холмы лежали как замерзшие волны взбаламученного моря. Один холм слева привлек ее внимание. Он был кони¬ ческий. На его вершине росла группа деревьев, четыре или пять. Коттедж стоял на склоне холма, по крайней мере учас¬ ток земли под ним переходил перед домом в долину. Вни¬ мательный взгляд Синдерс заметил строения, относящиеся к ферме, совсем близко справа. Видимо, оттуда приносили мо¬ локо. Только этот дом и можно было видеть. Окно, из кото¬ рого смотрела Синдерс, вверху было стрельчатым, с белыми деревянными перекладинами, которые закрывали вид из окна. Синдерс не могла ничего усмотреть больше, потому что чокнутая задернула занавески и с грязными ругатель¬ ствами велела ей убираться в свою комнату. Синдерс отправилась туда. Но еще раньше она заметила на стене фо¬ тографию бородатого мужчины в. берете и плаще, как у ее отца». Люси принялась грызть кончик карандаша. Дверь открылась. Появилась чокнутая, чтобы забрать поднос. Она бросила взгляд через плечо Люси. Это был ужасный момент. Люси подавила в себе желание прикрыть листок бумаги, который бы выдал ее. Женщина вышла опять, закрыв на замок дверь. Люси спрятала листок, на котором писала, под разлинованную бумагу в ящик. Затем у нее появилась более удачная мысль. Она вынула лис¬ ток, сделала с него копию и спрятала ее в ящик. Если тетя Энни найдет этот рассказ и уничтожит его, то никогда не догадается, что есть еще такой же. 227
Но как она сможет послать этот рассказ своему отцу? И если ей даже удастся это сделать, то как он узнает, где она находит¬ ся? Эта женщина сказала, что в Бакингемшире, в тридцати ми¬ лях от Лондона. Этот разговор был точно повторен Синдерс в первой главе. В Англии миллионы островерхих холмов, где де¬ ревья растут на вершине. Затем ей в голову пришла замечатель¬ ная мысль: почтовая марка на письме подскажет ее отцу, где приблизительно она находится. «Ну ты, вонючка, — вдруг ска¬ зала она себе, — как же ты отошлешь письмо папе? У тебя же нет ни марки, ни конверта, а если и будут, они же никогда не разрешат тебе отправить письмо. Ведь они даже не позволяют тебе выходить из комнаты. Да, но перед завтраком позволили. И ты увидела Джима. Он принес молоко. Если бы ты хотя бы секунду была одна в той комнате, когда он приходит, возмож¬ но, ты смогла бы бросить листок бумаги прямо ему на голову. Сделала бы голубя из бумаги...» — Не понимаю, почему устроили всю эту кутерьму с почтам¬ том. Могли бы сказать, чтобы я послал информацию по почте, по какому-нибудь подходящему адресу в Лондоне, или продик¬ товал бы по,телефону. Голос профессора Рэгби был хриплым от бессонницы. Он и его жена сидели вместе с Найджелом после завтрака в комнате хозяина Домика, вот уже в течение многих часов ожидая теле¬ фонный звонок. — Что вы можете сказать, миссис Рэгби? Вы знаете этих людей лучше, чем мы, — сказал Найджел. По-видимому, вопрос ее поразил. — «Этих людей»? Но... О, вы имеете в виду коммунистов? Безусловно, они не доверяют друг другу. Они не могут себе это¬ го позволить. — Вибрирующее контральто Елены самое баналь¬ ное замечание делало драматическим. — Что ты предполагаешь? — спросил ее муж. — Тот, кто вчера говорил с тобой из Лондона, не является главным. Его начальники могут подозревать его в том, что он двойной агент или же оппортунист, который продает информа¬ цию тому, кто больше заплатит. — Поэтому они не могут пойти на то, чтобы она попала пря¬ мо ему в руки? — Не такой ценный секрет, как информация Алфреда. Они пошлют кого-нибудь абсолютно надежного, чтобы взять ее и 228
передать руководителям. Они следят за тем, чтобы каждый агент имел минимальные контакты с другими агентами. Это самое важное правило шпионажа. Елена плавным шагом актрисы прошлась по комнате. Оста¬ новившись у двери, прижав ладони к вискам, точно у нее голо¬ ва раскалывалась от боли, она с горечью произнесла: — О, Господи! Я думала, когда бежала из своей страны, что эти ужасные вещи остались позади. — Дорогая, ты не должна воспринимать все так тяжело. Тебе не нужно винить себя за то, что произошло с Люси. Елена посмотрела на мужа как на чужого. — К чему ты мне все это говоришь? — взорвалась она. — Мы сидим здесь и рассуждаем, а маленькая Люси... — Конечно, есть и другая возможность. — Ровный голос Найджела успокоил Елену. — Они могут использовать Люси как приманку, чтобы захватить ее отца. Вы принесете им больше пользы, чем эта часть информации. — О Боже, дружище, уж не предполагаете ли вы, что они попытаются схватить меня и вывезти из страны? — Они могут заставить вас покинуть ее. — Алфред никогда не сделает этого. Он не предатель, — ска¬ зала Елена. — Я верю в это. Но мы должны быть готовы к любой новой тактике, которую они могут использовать. Допустим, они по¬ звонят вам и скажут прийти одному в определенное место, где ’ вы найдете Люси. Что вы предпримете? — Пойду, — сказал Рэгби. — Чтобы попасть в западню? — Если будет хоть малейший шанс найти Люси именно та¬ ким образом, освободить ее, то, безусловно, пойду. Я смогу позаботиться о себе. — О Алфред, ты не знаешь этих людей! — воскликнула Елена. — Начинаю узнавать, — мрачно сказал профессор. — Не за¬ бывай, что я выполнял кое-какую не вполне приятную работу во время войны. Я до сих пор храню капсулу с цианистой кис¬ лотой на случай, если произойдет самое плохое. Телефон зазвонил. Найджел поспешил к параллельному телефонному аппарату в холле, чтобы подслушать разговор. — Профессора Рэгби вызывает Лондон. 229
— Рэгби у телефона. — Лондон, говорите. — Это отец Люси? -Да. — Вы не сделали того, о чем вам было сказано вчера. Это глупо с вашей стороны. Вы не только предупредили полицию, но и подсунули фальшивку. Такое не должно повториться, — сказал громкий голос. — Но это повторится. — В таком случае ваша дочь пострадает от вашего упрямст¬ ва. И очень серьезно. — Я не верю вам. Понимаете, я уверен, что Люси нет в жи¬ вых. Найджел широко раскрыл глаза, услышав о подобном отхо¬ де от обсужденного ранее сценария. Наступила короткая пауза. Затем голос произнес: — Вы ошибаетесь, профессор. Она рядом со мной в комна¬ те. Люси, подойди и поговори со своим отцом. Снова молчание. Затем в трубке послышался детский голос: — Здравствуй, папа. Это я, Люси. — Господи! Люси, дорогая. С тобой все в порядке? — Да. Я здорова, ко мне хорошо относятся. Меня хорошо кормят. У меня хорошая комната. Много книг и игрушек. — Но где ты находишься, дорогая? — Мне не разрешают говорить о том, где я нахожусь. Где-то в Лондоне. Как себя чувствует Елена? Прежде чем Рэгби смог ответить, голос ребенка изменился. Она стала плакать. — Нет, не делайте этого опять. Пожалуйста! Не это! Уберите это! О-о! — кричала она пронзительно. Постепенно голос Люси стих. Мужчина заговорил вновь: — Вы слышите, профессор? Люси жива. Но жизнь может стать для нее мучением, и она будет становиться все хуже из-за вашего упрямства. Будьте готовы получить дальнейшие указа¬ ния. До свидания. Рэгби уронил телефонную трубку на стол. Елена, сидевшая рядом с ним и слышавшая весь разговор, кусала пальцы, когда Найджел вернулся в комнату. — Это уже чуть больше, чем я могу вынести, — промолвил наконец профессор. Его лицо было мертвенно-бледным. Спо¬ тыкаясь и плача, Елена вышла из комнаты. 230
— Это была Люси? — Да. Бедная малышка. Так она в Лондоне! — печально про¬ изнес Рэгби. — Сомневаюсь. — Что вы имеете в виду? Звонок же был из Лондона. — Она говорила как-то неестественно. — Кто же будет говорить естественно при таких обстоятель¬ ствах? — Она говорила таким тоном, будто повторяла урок или чи¬ тала вслух. — Ради Бога, дорогой мой, уж не собираетесь ли вы сказать, что это был на самом деле не ее голос? — Нет. Боюсь, что это была она. Но разве вы не слышали слабое шипенье перед тем, как она начала кричать? — Я был не в состоянии... — Магнитофонная запись. Сфабриковано. Совершенно ясно. — Во всяком случае, она должна быть жива. — Тот, кто ее похитил, послал запись в Лондон. Они стара¬ ются лишить вас самообладания и вбить нам в голову, что Люси находится в Лондоне. Профессор снова задумался. — Все телефонные звонки в Домике прослушиваются? -Да. — Знаете, Стрэйнджуэйз, я не мог)' представить человека, который берет с собой магнитофон в телефонную будку на ули¬ це. Он должен держать его у микрофона и включать. Это ведь очень неудобно. А кроме того, он должен здорово следить'за собой. Найджел позвонил старшему полицейскому офицеру в Бел- кастер и попросил выяснить, откуда раздался этот звонок. Че¬ рез несколько минут последовал ответ: это был номер «Эксчейндж телеграф компани» в Экорне, а не телефонная будка на улице. — Это в направлении на Эктон, — сказал Найджел. — Мо¬ жет быть, наконец мы что-нибудь узнаем. Свяжитесь с мест¬ ной полицией, попросите их выяснить адрес абонента и обследуйте это место. Без промедления. Нам только что зво¬ нили оттуда. Угрожают еще больше. — Обследуем каждый кусочек, — ответил старший полицей¬ ский офицер. 231
Глава 6 СПРОСИТЕ О ЧЕМ-НИБУДЬ ПОЛЕГЧЕ 29 декабря Снег шуршал по ветровому стеклу полицейской автома¬ шины, когда она, продираясь через кусты, направлялась к До¬ мику для гостей. Туда в сопровождении сержанта ехал старший полицейский офицер Спаркс. Он двигался с осмот¬ рительностью, унаследованной от поколений предков, фер¬ меров в соседнем графстве. Перекинувшись несколькими словами с группой газетчиков в холле, он направился в офис владельца Домика, где его ожидал Найджел Стрэй¬ нджуэйз. — Чертовски тяжело добираться сюда, — сказал Спаркс, сни¬ мая пальто. — Снегоочистители освободили только одну про¬ селочную дорогу. Это сержант Дикэн. Мистер Стрэйнджуэйз. Главная дорога на Лондон занесена снегом. Возможно, выпадет еще больше осадков, чем в сорок седьмом году. Когда сюда прибыли эти газетные хищники? — Вчера вечером. Те, кто из Лондона, доехали поездом до Лонгпорта, а там наняли машину до Домика. — А где же они поселились? Ведь свободных комнат нет, не так ли? — О, они ночевали в деревне. Жители Даункомби будут до¬ вольны, если их упомянут в новостях. Сейчас они усиленно стараются вспомнить, что же предшествовало событию. — Но о них недолго будут говорить. Что вы можете сказать о последнем телефонном звонке? Найджел коротко передал его содержание. При последних словах Найджела Спаркс сжал кулаки. — Ублюдки! Использовать такого ребенка... — Представляете, тот, кто должен был взять информацию, был предупрежден, и не только о полицейской ловушке, но и о том, что Рэгби собирается сообщить неправильную или непол¬ ную информацию. Парень, который звонил, сказал: «Вы не только предупредили полицию, но и пытались подсунуть фаль¬ шивку». — Кто из живущих здесь мог знать об этом? — Рэгби. Его жена, я допускаю. И я сам. — А другие гости? 232 '
— Не понимаю, каким образом. Рэгби сообщил им после за¬ втрака, что собирается бороться. И конечно, кто-то мог оказать¬ ся слишком догадлив. Суперинтендант Спаркс закурил трубку и задумчиво посмот¬ рел на Найджела. — А вы не думаете, что профессор забавляется игрой со¬ бственного изобретения? — Нет. Уверен в этом. — Остается его жена. Венгерка по национальности, как вы сказали. — Да. Ее благонадежность не вызывает сомнений. Провере¬ на службой безопасности, когда приехала сюда. Они сказали, что она абсолютно вне всяких подозрений. — Как она могла допустить, что ее собственную дочь похи¬ тили? — Падчерицу. С этим я согласен. Но вчера после завтрака она отправилась в деревню, на почту. Там рядом с ней есть те¬ лефонная будка. Я попросил мисс Мэссинджер проследить. По- видимому, миссис Рэгби просила начальницу почтового отделения разменять деньги, чтобы позвонить по телефону. — Что она едва ли делала столь открыто, если бы... Не лучше ли нам спросить ее об этом? Сержант, найдите миссис Рэгби. — У вас есть какие-нибудь новости о ней? — спросила Еле¬ на срывающимся голосом. — Боюсь, что нет, миссис Рэгби. Но не отчаивайтесь. Я по¬ шлю сегодня своих лучших сотрудников на розыски. ^Возмож¬ но, имеется ключ для решения всей проблемы — этот звонок из Лондона. — Если бы только я могла сделать что-то! — воскликнула она. Спаркс похлопал ее по плечу и заставил сесть. — Вероятно, вы можете, мадам. К сожалению, я должен вам сейчас задать несколько вопросов, и не исключено, вы окажете помощь. — О да! Все, что угодно. Спаркс посмотрел на сержанта, который вынул записную книжку и карандаш. — Итак, мадам, вчера утром, перед тем как ваш муж отпра¬ вился в Белкастер, вы обсуждали с ним требования шантажис¬ тов? • 233
— Тогда звонка еще не было. Я имею в виду, когда мы с ним разговаривали об этом. Во время завтрака в нашей комнате. — Он сказал вам, что собирается противиться любым их тре¬ бованиям? — Да. Боюсь, что мы даже немного поспорили с ним из-за этого. Понимаете, я не могу думать, больше ни о чем, как о возвращении Люси. — Вполне естественно. Говорил ли профессор, как именно он намеревается отнестись к их требованиям? — О да. Он намеревался дать им ложную информацию, что¬ бы выиграть время. — И он сказал, что собирается сообщить полиции, как толь¬ ко похитители войдут с ним в контакт? — Да. Я же считала это неразумным. Но Алфред упрямый человек. — После звонка он сразу же сообщил вам об этом? -Да. — Это произошло вскоре после десяти часов утра. Затем вы отправились в деревню? — Голос у суперинтенданта был сон¬ ный. — Ваш муж сказал, что вы хотели порасспросить на поч¬ те, не видел или не слышал ли кто чего-либо в то время, когда похищали Люси? — Да. Я же должна была что-то делать. Разве вы не пони¬ маете? — Безусловно. Но вы не выяснили ничего нового. — Уверена, что ваши люди задавали мне те же самые во¬ просы. j — И тогда, — сказал Спаркс, — вы позвонили по телефону? Большие печальные глаза Елены смотрели на него. — Да. — Частный телефонный разговор, как я понимаю? — О, не возражаю, чтобы вы знали. Я вспомнила, что мы приглашены в Лимут на второй завтрак к друзьям. Это совсем вылетело у меня из головы. Я ведь была так расстроена. И я хотела объяснить им, почему мы не приедем. — Обычный вопрос. Как зовут и какой номер телефона этих друзей? — Пожалуйста. Миссис Эллаби, Лимут, двести шестьдесят три. Спаркс слегка кивнул сержанту, и тот пошел к телефону в холле. 234
— Вы не верите мне? — воскликнула Елена, сверкнув глаза¬ ми. Это напомнило Найджелу, что она была героиней Восста¬ ния. — Вы думаете, я могу принять участие в этом грязном заговоре против?.. — Успокойтесь, мадам. Я хочу выяснить, кто вчера утром предупредил похитителей и каким образом. Лицо Елены стало непроницаемым. Она принялась жевать прядь своих густых серебристых волос. Затем, почувствовав на себе взгляд Найджела, сказала ему: — Знаю. Это детская привычка. Люси переняла ее от меня. Вернулся сержант Дикэн: — Все правильно, сэр. Спаркс лениво улыбнулся Елене. — С этим покончено. Вы не очень обиделись, а? Итак, по¬ том вместе с мужем вы отправились в Белкастер. Вы ожидали его на автомобильной, стоянке. Видели ли вы там кого-нибудь из живущих в Домике для гостей? — Я видела автомобиль мистера Лики. Но в нем никого не было. Кроме того, в дальнем конце улицы я заметила молодую пару. Мне показалось, что это мистер и миссис Аттерсон. Од¬ нако я не уверена. Боюсь, что не слишком уж много я заме¬ тила. — Естественно. И ваш муж возвратился?.. — Через четыре или пять минут. После этого мы поехали обратно сюда. — И вы не увидели никого знакомого? — Нет. Когда она ушла, Найджел сказал: — Ну, это освобождает ее от подозрений. Суперинтендант, прежде чем ответить, вновь стал раскури¬ вать свою трубку с неторопливостью, которая просто раздража¬ ла Найджела. — Я удивляюсь. Она могла бы заметить Икса, следящего за ней на автомобильной стоянке. Или она. дважды позвонила из телефонной будки. — Разве ее негодование не убедило вас? — Она же по профессии актриса, мистер Стрэйнджуэйз. Им платят за убедительность. А миссис Рэгби единственное лицо в этом раскладе, которое в .прошлом имело контакт с коммунис¬ тами- Давайте посмотрим; что скажут эти Аттерсоны. Дикэн, братец, сходи-ка да пригони* этих Аттерсонов ко мне. 235
Бородатый Лэнс махнул рукой в сторону Найджела и посмот¬ рел на суперинтенданта взглядом, в котором отражалась не только бравада, но и беспокойство. — Мое первое знакомство с полицией, — сказал он, усажи¬ ваясь на ручку большого кресла. Спаркс, проглядывавший какие-то бумаги, полминуты делал вид, что не замечает его. — Мистер Аттерсон? — произнес он наконец. — Я суперин¬ тендант Спаркс, занимающийся расследованием этого случая. —- Ну, я и не предполагал, что вы архиепископ Кентерберий¬ ский, — ответил Лэнс, самоуверенно оглядываясь вокруг, точ¬ но он развлекал толпу тинэйджеров. — Это, безусловно, серьезный случай, и мне бы хотелось успешно заниматься им... — Конечно, конечно. — ...слыша как можно меньше образчиков вашего остроумия. У меня тут имеется ваше первое заявление, сделанное полиции. Вам двадцать восемь лет. Вы живете в Челси. Женаты на мис¬ сис Аттерсон. Это произошло неделю назад в отделе записи актов гражданского состояния. В Челси? — Нет. — А где? — Какое это имеет значение? Я думал, вы хотите поговорить об этом случае. — В каком отделе актов записи гражданского состояния? — Занимайтесь-ка лучше своим делом, дружище. Мы с Чер¬ ри выдаем себя за мужа и жену... — Почему? — Почему? Из-за всяких там мещанских предрассудков. — Неженатый. Вы профессиональный джазовый певец? — Можете это повторить. — И преуспевающий? — Ну, бывает по-всякому. — Не преуспевающий, — решил Спаркс, делая запись. — Эй, я не говорил... — Кто устроил так, чтобы вы остались здесь на Рождество? — Устроил? На что вы намекаете? — неуверенно ухмыльнул¬ ся Лэнс. — Кто заказал для вас комнату? — О, я понял. Черри. — И она оплатит счет при вашем отъезде? 236
— Послушайте. Я сыт по горло этим разговором. —• Я допрошу ее потом. Зачем вы отправились в Белкастер вчера днем? — Черри и я решили поразвлечься. — Как вы добрались туда? — Да этот тип Лики подбросил нас туда на своей машине. — Вы были с ним все время? Опишите все свои передвиже¬ ния очень подробно. — Ну, Лики поставил свою тачку на стоянку. Потом мы вместе выпили кофе. Затем минут пять прошвырнулись по ма¬ газинам. — И он все это время был с вами? — Не могли от него избавиться. Хорошая обуза. — Продолжайте. — Наконец он сказал, что должен отправить телеграмму, и условился встретиться с нами через пять минут на автосто¬ янке. — А в то время, пока мистер Лики был с вами, разговаривал ли он еще с кем-нибудь? — Только с тем, кто подавал нам кофе. — Мог ли он там оставить сообщение? Скажем, на счете? Или черкнуть какой-нибудь знак на стене на улице? Что-нибудь, в этом роде. — Только не на счете. Черри платила по нему. Черкнул ме¬ лом? Так поступают шпионы, да? Какая чушь! Мог. Только я не видел, чтобы он делал подобное. — Благодарю вас. В настоящий момент достаточно. Дикэн? попросите молодую леди пройти сюда. Миссис Аттерсон... мисс Черри... как ее настоящая фамилия? — Смит, — ответил Лэнс Аттерсон, выскальзывая из комна¬ ты впереди сержанта. Суперинтендант покачал головой. — Этот молодой человек' плохо кончит. — Если эти двое нашли Лики таким уж скучным, то почему они увиваются около него все время? — Или же он около них? Спросите о чем-нибудь полегче. — Вы можете спросить ее. — Найджел скосил глаза на кон¬ чик своего носа. — Мне интересно знать, что было в телеграм¬ ме, которую отослал Лики. — Я жду ответа от полиции с Суррее. Они сегодня же посе¬ тят сэра Джеймса Алленби. Еще один тупик. 237
Черри проскользнула в комнату. Ее голова и большая часть лица были закрыты шелковым шарфом, который она теперь сняла и бросила на стол. Найджел встал. - — А, мисс Алленби, думаю, вы не встречались с суперинтен¬ дантом Спарксом. Он занимается этим случаем. Черри стояла как вкопанная, уставясь на Найджела. Она об¬ лизнула губы. — Алленби? Что все это значит? — произнесла она наконец. — Разве вас не так зовут? — Конечно нет. Я миссис Аттерсон. — Но не по утверждению мистера Аттерсона. — Предатель! Сукин сын! Я... — Тогда как ваша девичья фамилия? — Смит. — Ну хорошо. Оставим пока этот вопрос. Как давно вы зна¬ ете мистера Лики? — С тех пор как приехали сюда. — Что заставило вас выбрать Домик для гостей, чтобы про¬ вести в нем рождественские праздники? — О, Лэнс увидел название в каком-то журнале, — едва слышно ответила она. — Вам и вашему... мистеру Аттерсону, видимо, нравится быть в компании с мистером Лики? — Нравится? Да он просто прилип к нам. Это сводит меня с ума. — Что же ему нужно? Голос Черри оживился: — Думаю, он хочет шантажировать нас. — О Господи! Из-за чего же? — Конечно, из-за того, что мы живем в грехе. — И он пытается шантажировать вас? — Ну, не прямо. Но делает какие-то зловещие намеки. И знаете, он удивительно назойлив. Пытается влезть к вам в доверие. Честно говоря, я его совершенно не могу раску¬ сить. Необычная смесь искренности и раскованности в .натуре Черри никогда еще не проявлялась так откровенно. — Не пытался ли он когда-нибудь заставить вас что-либо сделать? Передать сообщение, например вчера? Не предлагал ли он вам чего-либо необычного? — Нет, не припоминаю. 238
Суперинтендант расспросил ее о вчерашнем посещении Бел- кастера. Ее рассказ совпадал с тем, что говорил Лэнс Аттерсон: она не заметила ничего подозрительного. —- Но знаете, — сказала она с присущей ей откровен¬ ностью, — я не видела бы и белого медведя на улице, пока не столкнулась бы с ним нос к носу. Понимаете, я невротич- ка — погружаюсь в себя. — Вы говорите мне правду, мисс... Смит? — Конечно. Я обычно так и поступаю. Иногда мне это на¬ доедает, и я пытаюсь что-то изменить. Суперинтенданту редко доводилось брать столь необычное интервью. Потрясающая искренность Черри, по-видимому, привела его в замешательство. Он принялся перебирать свои бумаги, тогда как она сидела перед ним, словно глыба, чем-то напоминающая умственно отсталого ученика в классе. — Есть ли у вас запись, мисс Смит? — О, очень много. Несколько лет назад запись Лэнса попала в первую десятку наиболее популярных. Но я-то предпочитаю классику. — Я имею в виду запись, сделанную в полиции. — Ну, я еще не побывала в тюрьме. Меня штрафовали за то, что я сидела на Трафальгарской площади. Это был один из пикников Комитета ста1. — Понимаю. Вы верите в одностороннее разоружение? — Каждый разумный человек верит. — Черри глубоко вздох¬ нула, собираясь произнести политическую речь, но Спаркс предупредил ее: — Считаете ли вы, что, выдавая секреты своей страны врагу, вы способствуете ядерному разоружению? Одутловатое лицо девушки вспыхнуло. — Зависит от обстоятельств. Но если вы считаете, что я при¬ частна каким-то образом к похищению Люси, то вы глубоко ошибаетесь. • Спаркс задал ей еще несколько вопросов. Но все его усилия разбивались о весьма удивительную открытость"Черри. Когда она, уходя, закрывала шарфом голову, Найджел заметил: — Прятать лицо нет необходимости. Газетчики отправились в деревню. ’Комитет ста — организация, примыкающая к Движению за ядерное разоружение. 239
Черри бросила на него испуганный взгляд и выскользнула из комнаты. Спаркс взглянул на Найджела, вопросительно подняв брови. Найджел заметил: — Не хочет, чтобы ее узнали, следовательно, о ней уже го¬ ворили в программе новостей. Возможно, она еще в том возрас¬ те, когда требуется согласие родителей на брак, и они пытаются отыскать ее, чтобы разорвать ее отношения с этим идиотом Аттерсоном. Они наняли Лики для слежки. Лики же ведет ка¬ кую-то двойную игру — я подозреваю, что она получает боль¬ шое,-содержание, а когда достигнет нужного возраста, получит гораздо больше, и Лики интересуется, нельзя ли ему чем-нибудь тут поживиться самому. — Вам бы следовало быть писателем, мистер Стрэйнджуэйз, — улыбнулся суперинтендант. — Если Лики хочет шантажировать эту девицу, то я ему не завидую. Между прочим, вы заметили, как она сказала, что это Лэнс выбрал Домик для гостей? Дикэн, дружище, мы попробуем теперь побеседовать с миссис Сал¬ ливан. Поначалу Спаркс разговаривал с женой адмирала чрезвычай¬ но любезно. Но она обращалась с ним, точно со старшей при¬ слугой. Ее лицо мопса, покрытое красными пятнами, приняло властное выражение, что показалось Найджелу не только смеш¬ ным, но и жалким. — Итак, мистер Спаркс, что предпринимает полиция в свя¬ зи с этим позорным проявлением насилия? — Мы делаем все, что в наших силах. — Не знаю, куда идет страна, если красным агентам позволя¬ ют выкрадывать маленьких девочек под носом у их родителей. т- Безусловно, это непозволительное положение дел, — со¬ гласился суперинтендант. — Кого вы подозреваете? Похитите¬ ли, как вы понимаете, должны были иметь контакты в доме. — По-видимому, это ужасный тип Аттерсон. — Что заставляет вас так думать? — Он просто дрянь. За деньги сделает что угодно. Мы, жены военных, знаем таких. Но, к счастью, на флоте Ее Величества подобных не много. — А что вы можете сказать о мистере Лики? Тут она насторожилась: — Мистер Лики? Он, видимо, человек хорошо воспитанный, хотя и не совсем джентльмен. Но я, конечно, не находилась с ним в дружеских отношениях. 240
— Дружеские отношения? А в какого же рода отношениях вы с ним находились? Женщина заволновалась: — Я же сказала, что не находилась с ним вообще в каких- либо отношениях. Иногда перебрасывались словами. Ведь надо же проявлять вежливость. В конце концов, он ведь человек не нашего круга. — Понимаю. Поэтому у вас нет оснований подозревать его в чем-либо, кроме низкого социального происхождения? — сухо заметил Спаркс. — Правда, есть одно «но». — Слушаю. — Я терпеть не могу всякие сплетни. — Всякое сообщение полиции, мадам, к числу таких не от¬ носится, — сказал Спаркс почтительно и вместе с тем не при¬ давая этому особого значения. — Ну хорошо. На следующее утро после исчезновения Люси я спускаларь к завтраку почти в девять часов, минуя при этом ком¬ нату мистера Лики. И знаете, что я услышала при этом? — Она сделала многозначительную паузу. — Там разговаривала женщина. — Неужели? И вы узнали ее голос? — Боюсь, что нет. — Или услышали что-либо из сказанного там? — Естественно, нет. Я быстро прошла мимо. — Естественно. * — Но это был весьма недовольный голос, а возможно, и сер¬ дитый. — Ну что ж. Это может оказаться полезной информацией, — сказал Спаркс, разочарованно глядя на Найджела. Он переложил бумаги на столе. — Ну а теперь, мадам, сущая формальность. По¬ нимаете? Вчера утром вы послали телефонограмму. Где это она? А, вот: «Не принимайте предложение. Напишу». Можете ли вы?.. . — Да это самое отвратительное вмешательство в мои дела! Как вы осмелились перехватить мою личную телеграмму, кото¬ рую я посылала? Лицо женщины стало красным, как пион. — Вы отказываетесь дать какое-либо разъяснение по поводу этого послания? — Безусловно. Я прослежу, чтобы начальник полиции граф¬ ства узнал об этом. — И жена адмирала выбежала из комнаты. Дикэн последовал за ней. I 241
Найджел усмехнулся: — Смотрите не обожгитесь, дружище. О чем она все-таки? — Телеграмма, — сказал Спаркс, — адресована миссис Хол- линз, владелице магазина одежды в Бел кастере. Ничего пред¬ осудительного о ней известно не было, за исключением того, что ее дела немного пошатнулись. Однако, будучи вызванной в полицию, она заявила, что не может обсуждать содержание те¬ леграммы без разрешения ее клиентки. — В отличие от мисс Черри,, миссис Салливан имела запись или должна была иметь. — О Боже, и из-за чего же? — спросил Найджел. — Ударила какого-нибудь лейбориста зонтиком? — Стащила что-то в магазине. Во время войны. Адмирал тогда был в Средиземном море. Ее друзья по школе оказали кое- какое воздействие, и дело замяли. Признания виновности не было. Но мой друг, который занимался этим делом, сказал, что тут возникли кое-какие сомнения. Насколько я помню, в деле была замешана другая женщина. Но она назвала ложный адрес, ложное имя и ускользнула... — Возможно, подлинное ее имя было Холлинз? — Найд¬ жел в раздумье посмотрел на гравюру на стене, на которой изображалась охота. — Понимаете, миссис Салливан, как представляется, немного с приветом. Она сноб. Но она и жад¬ ная, и не может иметь все, что ей бы хотелось. Кража в мага¬ зине это доказывает. На людей такого рода всегда можно оказать давление. Используйте этот легкий прием — и полу¬ чите пятьдесят фунтов. А если она заартачится, то скажите, что мы расскажем всем о ее ужасном прошлом. Что скажут тогда соседи? — Куда провалился этот сержант? Не можеТе ли вы поискать его и попросить доставить сюда адмирала? Найджел нашел адмирала и его жену в гостиной. Рядом с ними стоял сержант, который, казалось, был в затруднении. Ему было велено обеспечить, чтобы ни один из тех, кого еще предстояло допрашивать, не вступал бы в разговоры с теми, кого .уже допросили. Но авторитетный вид адмирала вкупе с нескончаемым потоком негодующего красноречия, который изливала его супруга, не позволяли Дикэну выполнить его обязанности. г- Хотите снова побеседовать с моей женой, а? — сказал ад¬ мирал, когда Спаркс представился ему. 242
— Не могу понять, почему она пришла в такое негодование, сэр. Я только попросил ее рассказать мне чуть больше о телеграмме, которую она отправила вчера утром. Вот ее копия. Адмирал надел очки для чтения в взял телеграмму. — Миссис Холлинз? Ну, это может быть вдова того Джим¬ ми. Бедняга был убит в Средиземном море. Мюриел и она во время войны были неразлучны. Жили вместе в Девоне. Но после сорок пятого года мы потеряли ее из вида. Я сам не очень-то ее жаловал. Так она живет теперь в Белкас- тере? — Если это одно и то же-лицо, сэр. Она владелица магазина одежды. Можете ли вы мне объяснить, почему миссис Салли¬ ван из-за этого пришла в такое негодование? — А можете ли вы, суперинтендант, сказать мне, какое это имеет отношение к случаю, которым вы занимаетесь? — Я должен проверить каждый телефонный звонок, который был сделан отсюда вчера утром. У похитителей тут имеется свой человек. Он сообщил им о наших планах. Поэтому нужно ис¬ ключить всех остальных. — Спаркс действовал осторожно, точ¬ но шел по минному полю. — Понимаю. «Не принимайте предложение». Да, это звучит зловеще. — Адмирал улыбнулся своей доброй улыбкой. — Могу вас заверить, что моя жена не является вражеским агентом. Магазин одежды, вы говорите? Можете ли вы сохранить это в тайне, если это не имеет отношения к делу? — Безусловно, сэр. — Конечно, это только догадка. Но возможно, речь идет о норковой шубе Мюриел? — Норковой шубе Мюриел? — запинаясь, произнес совсем сбитый с толку Спаркс. — Да. В последнее время я ее что-то не видел. Возможно, она попросила вашу миссис Холлинз продать ее конфиденциально. Понимаете, Мюриел не любит шумихи. Она беспокоится о своей репутации и своем положении в обществе. Дело в том, что я потерял уйму денег, ее и моих, играя на бирже в пятидесятые годы. И мы должны сильно сократить свои расходы. Знаете, женщине смириться с этим нелегко. Я же другое дело, могу мириться с лишениями. У Найджела вдруг появилось желание обнять старика. В нем было столько благородства, достоинства, порядочности. 243
Суперинтендант расспросил его о гостях Домика. Нет, он не слышал и не видел ничего хоть в малейшей степени подозри¬ тельного. — Вам попался не тот человек, суперинтендант, — проше¬ пелявил адмирал. — Последние дни витаю в облаках. Не заме¬ чаю многого. Это все из-за чтения книг по восточной мистике. Вы когда-нибудь, мой дорогой, изучали буддизм? — Нет, сэр. — Доживите до того времени, когда сделаетесь таким старым и ненужным, как я. Возможно, я займусь осуществлением идеи, которую предложил этот парень Лики. Буду писать для колон¬ ки сплетен. Спаркс выглядел, будто его ударили. — Для колонки сплетен? — Да. Ну, не писать в прямом смысле слова, а посылать со¬ общения. Лики знает одного журналиста, который печатает та¬ кую колонку. А материал для публикации он получает отовсюду. Они платят за это, за все, что используют, и вполне прилично. Пять или шесть фунтов, возможно. — Выцветшие голубые гла¬ за улыбнулись им. — У этого хлыща журналиста, по-видимому, нет никого, кто сообщал бы ему новости из наших мест. А я знаю людей в графстве. Что вы об этом думаете, Стрэйнджуэйз? Найджел легко представил себе, как этот симпатичный мла¬ денец мог потерять все свои деньги. Адмирал же продолжал не без удовольствия: — Немного лишних денег не помешает, знаете ли. Беда в том, что требуется всякая грязь. Пикантные заметки. Местные сплетни. Думаете, что я не сумею или что я знаю недостаточ¬ но, а? — Я больше склоняюсь к учению Лао-Цзы, — сказал Найд¬ жел. — Но еще не решил. Держите мистера Лики под контро¬ лем. — Могу принять его предложение? Ха-ха. Хороший совет. — И не говорите ему, что обсуждали этот вопрос с нами. — Нет? Ну конечно нет. Адмирал хитро подмигнул Найджелу и удалился. Найджел повернулся к сержанту Дикэну: — Когда мистер Спаркс опять обретет дар речи, он, возмож¬ но, захочет побеседовать с мистером.Джастином Лики. Взявшись рукой за лоб, Спаркс утвердительно кивнул, й сер¬ жант вышел. 244
— Ну так что насчет британского флота? — Точно так же была поражена и Джейн Остин, — ответил Найджел. — Капитан Уэнтуорт мой любимый герой. Честный малый. И они принялись обсуждать роман «Убеждение», но вошел Джастин Лики. Суперинтендант, который молниеносно менял свою тактику, не сделал Лики никакого намека на любопытные показания предыдущих свидетелей. — Полное имя? Адрес? Профессия? — Я владелец розыскного агентства. — Какого рода розысков, сэр? — Фактов, которых люди не хотели бы доводить до сведения полиции. Например, розыски пропавшего человека. И конеч¬ но, определенное количество случаев, связанных с разводом. Приходится совать нос в чужие дела. — Джастин Лики произ¬ нес это присущим ему невыразительным тбном, без следа сму¬ щения или самозащиты. — Я полагаю, ваша телеграмма сэру Джеймсу Алленби име¬ ет отношение к вашим профессиональным делам? — Безусловно. — Каков характер этого дела, мистер Лики? — Это вопрос сугубо конфиденциальный, имеющий отноше¬ ние к моему клиенту и ко мне. — Вы сообщили ему, что, возможно, идете по верному следу? -Да. — Это о пропавшем родственнике? — Мистер Спаркс, мои клиенты перестали бы доверять мне, если бы я разглашал сведения об их личных делах. Это было бы все равно что предавать их. — Понимаю. Спаркс оставил этот тон допроса к почти не скрываемому об¬ легчению Лики и стал интересоваться его передвижениями в Белкастере в то самое пресловутое утро. Найджел же изучал свидетеля. Человек он был явно хо¬ лодный. Почти бесчувственный. Голова его прямой линией соединялась со спиной, без всякого шейного изгиба. На ма¬ кушке сверкала лысина. Скромный костюм. Короткие грязные обшлага. Пальцы с желтыми пятнами от табака. Голос почти монотонный. И этот внимательный, но странно безучастный взгляд. 245
Агент по розыску, думал Найджел, имеет ни с чем не срав¬ нимые возможности для шантажа. А шантаж сегодня — это ши¬ роко применяемое орудие давления для шпиона. Если сам Лики и не тот Икс, которого они ищут, то он один из тех, кто может оказать воздействие на Икса, подготовить похищение в Домике для гостей. Но если так, то Лики нежелательно было бы обна¬ руживать себя раньше времени, пока, конечно, одним ударом он не поразит несколько целей. Кто же тогда будет следующий Икс? Черри? Лэнс? Жена адмирала? Сообщение Лики о посещении им Белкастера соответствова¬ ло показаниям Аттерсонов. Супер неожиданно решил отказать¬ ся от своей безопасной тактики собеседования: — Вы подозреваете Аттерсонов в соучастии? — Аттерсонов? Не особенно. Почему? — Вы проводите с ними много времени. И скорее, чем я, можете заметить их промахи, а вы опытный наблюдатель. Вы уверены в том, что они не связаны с кем-либо в Белкастере? — Насколько я знаю, нет. Но я же не наблюдаю их все время. — Ничего особенного в их поведении? Подавленность? Нер¬ возность? — Ничего не могу сказать на этот счет. — Вчера утром до завтрака... Кто была та женщина, с кото¬ рой вы разговаривали в своей комнате? В первый раз Лики явно оживился: — Женщина? В моей комнате не было женщины. Откуда у вас такие сведения? — Получена информация, сэр. — Гнусная недостоверная информация. Хотя постойте-ка минутку. Я перекинулся парой слов со служанкой, которая при¬ несла мне мой ранний утренний чай. В восемь часов. Может быть, это? — Нет. Около девяти. — Это же нелепо. В моей комнате никого не было тогда. — Что могло бы объяснить подобное показание? Вы не слу¬ шали радио илй магнитофонную запись? — О Господи! Я совсем забыл. У меня же есть транзистор. Думаю, что включил его на какое-то время, пока одевался. — Какую же программу? «Внутреннее вещание» или «Легкую программу»? — Видит Бог, я забыл. Думаю, «Легкую программу». 246
«Неужели? — подумал Найджел. — «Легкая» в восемь часов пятьдесят пять минут всегда передает погоду, и голосом не весь¬ ма недовольным, а возможно, и сердитым». — Вы не вспомните, звучал ли в этой программе женский голос? — Я не обратил внимания. Радиослушатель из меня не очень- то прилежный. «Уместное определение, — подумал Найджел, — для такой неопределенной личности». — Итак, благодарю вас за помощь, мистер Лики. Мы еще увидимся. — Когда нам будет разрешено покинуть этот дом, суперин¬ тендант? — Сколько времени вы хотели бы оставаться здесь еще, сэр? — О, еще несколько дней. — Ваше агентство справится с делами? — У меня очень компетентный помощник, а также и секретарь. — Ну что ж, прекрасно. Во всяком случае, никто не покинет этот дом, пока не будет расчищена главная дорога на Лондон. Будьте здоровы. Спаркс проводил взглядом уходящего, затем сказал: — Они должны иметь его карточку в картотеке случаев в вагонах-ресторанах? - Ну? — Единственная вещь, о которой не стоит болтать. — Кто же из них говорит правду о женщине, голос которой был слышен в его комнате? — Мы это выясним, — заметил угрюмо Спаркс. — Дикэн, сынок, достань-ка газету «Радио тайме» и посмотри, что там передавали вчера утром. И проверь, есть ли у него транзистор. Знаете, мистер Стрэйнджуэйз, мы стоим на месте, и, похоже, у нас уже нет времени. Глава 7 ПРОПАВШАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА 29 декабря В то же самое утро в десять часов тридцать минут полицей¬ ский Хардман поднимался вверх по холму из Эггерсуэлла в направлении фермы Туэйтов и Коттеджа контрабандистов. Он 247
шел по колее, проложенной в снегу большим трактором фер¬ мера, то и дело поглядывая на небо, с которого, как Подска¬ зывало ему чутье жителя провинции, вот-вот снова повалит снег. Мелкие взъерошенные пташки стайками сидели на за¬ снеженных изгородях. Им было так холодно и грустно, что они даже не встрепенулись, когда полицейский проходил мимо. Впереди над ним возвышалась гряда холмов, очертания которой были похожи на женщину, лежавшую на боку под белым покрывалом. Приближаясь к ферме, Хардман услышал два выстрела, со¬ провождавшихся шумным хлопаньем крыльев. Это Джим Стокс в своей красной шерстяной шапке, высоких сапогах и армейс¬ кой шинели стрелял в стаи голодных голубей, которые разво¬ ровывали брюссельскую капусту его хозяина. Звук выстрелов напугал Пола Каннингема. Он и Энни Стотт, с тех пор как услышали новости по радио о том, что полиция будет осматривать все уединенные дома, поочередно дежурили днем у окна. Если же этот визит произойдет ночью, то Пол должен задержать полицейских разговорами внизу, пока Энни не сделает необходимых приготовлений наверху. Пол видел, как полицейский миновал ворота фермы, и по¬ спешил предупредить об этом свою компаньоншу. Тридцать се¬ кунд спустя Энни уже была в комнате Люси, протягивая ей стакан апельсинового сока. Люси быстро.его выпила. Наркотик подействовал почти немедленно. Энни раздела бесчувственную девочку, натянула на нее пижаму, отнесла в комнату, которую прежде занимал Ивэн, впихнула в кровать, а вокруг ее шеи об¬ мотала кусок материи, смоченной камфорным маслом, и такой же компресс положила ей на грудь под пижаму. Теперь Люси лихорадило, и она тяжело дышала. Перед тем как задернуть занавески, Энни быстро оглядела комнату. Все казалось в порядке. Нет, здесь было очень хо¬ лодно для комнаты больного ребенка. Здесь постоянно должен гореть электрический камин. Нищенское детство приучило ее к тому, чтобы не тратить зря топливо. В этом и была ее беда. Она включила обе батареи камина, внутренне ругая себя за ужасную ошибку, которую чуть не совершила. Они не должны впускать сюда полицейского, пока комната не нагре¬ ется. Энни Стотт понимала, что, с тех пор как Ивэн исчез, ситуа¬ ция изменилась. Ни по радио, ни в газетах о нем ничего не было 248
слышно. А\>то могло означать, что гнусный мальчишка пробол¬ тался и полиция здесь для того, чтобы поинтересоваться насчет него, а не Люси. Тревога, вызванная этим соображением, вы¬ била ее из колеи: она все еще стояла у раздвинутых занавесок, смотря в сторону хозяйственных построек, совсем забыв о том, что не привела в порядок постель в комнате Люси. Полицейский Хардман вошел в кухню на ферме. — Здравствуйте, мистер Туэйт. Еще одна неприятность. Не похитили ли вы недавно какого-нибудь ребенка? — Чертовски не похоже, Берт. Своих хватает. Мерзкое это дело. — И когда только погода наладится? Моя жена сильно про¬ студилась. Болеет тяжело. — Мы попали в хорошую заварушку, если вы меня спраши¬ ваете'. Мать! Миссис Туэйт вышла, торопясь. — Слышала ваш голос, мистер Хардман. Что случилось? Хо¬ зяин опять не так заполнил анкету? — Предложи Берту чашку чаю, мать. Он ищет ребенка, ко¬ торого украли. — Ну, он не найдет здесь его, бедняжку. Считаю, что это просто позор. Три куска сахару, мистер Хардман? — Спасибо. — У Хардмана были пушистые усы, и он пил чай, громко причмокивая. — Ваши ребята не видели кого-ни¬ будь, похожего на пропавшего ребенка? — важно спросил он. — Если бы они видели, то мы бы вам сказали, — ответила миссис Туэйт чуть резко. — Хотите осмотреть дом? — Я-то не хочу, миссис. Мне приказано это сделать. — Мать, не лезь в бутылку. Берт находится при исполнении служебных обязанностей. — Это все процесс исключения, — сказал Хардман, отдува¬ ясь в усы. — Только быстро осмотрю все, понимаете? А как те люди в Коттедже контрабандистов? ’ — Мы мало видимся, — сказала миссис Туэйт. — Эта доктор Эверли пренеприятная штучка. Считает, что ее племянник слишком любит моих ребят. — Ну-ну, мать. Ивэн слабого здоровья. Джим сказал, что сегодня он опять в постели. — Они давно тут? — Две недели. Молодой мистер Каннингем, это ее брат, при¬ ехал сначала, за несколько дней до миссис Эверли и мальчика. 249
Очень приятный джентльмен. Удивительно, что его и эту брюзгу родила одна мать. — Они что, близнецы? — спросил Берт. — Нет. Вы же понимаете, о чем я говорю. Они совершенно не похожи. — Ну, наследственность иногда откалывает странные номе¬ ра, миссис Туэйт. Посмотрите на наших Дадли и Марлен. Ник¬ то не подумает, что это брат и сестра. А вы? — Кукушка в чужом гнезде, Берт? — улыбаясь, произнес фермер. Его жена была шокирована. Берт Хардман затрясся от подавленного смеха. — Помните, когда я впервые поступил в полицию... Чарли Пирс... был фермером в Ноухилле... он женился на одной из\ дочерей старого сквайра. Уж очень капризной она была. Ну... — У этой истории был весьма заковыристый конец. Берт Хардман неохотно встал. — Спасибо за чай, миссис. Я только обойду дом, а потом отправлюсь к Контрабандистам. — Напрасно потратите время, мистер Хардман, — съязвила 'миссис Туэйт. — Сэр Генри никогда не сдаст свой коттедж бан¬ де похитителей. Как вы думаете? — Никогда и не думал. Ну, вы ведь читаете теперь в газетах, что эти самые важные персоны из Оксфорда и Кембриджа ни¬ чуть не лучше большевиков. — Вы только послушайте его! — злобно хихикнула миссис Туэйт. — Может быть, вы наконец получите повышение, Берт! Коэффициент умственного развития полицейского Хардма¬ на не был высоким. Но он обладал способностью, которая слу¬ жила ему достаточно хорошо в его скромной профессии: инстинктивной реакцией сельского жителя на определенные че¬ ловеческие типы. Он не пробыл с Полом и Энни и двух минут, как внутреннее чутье подсказало ему, что эта парочка чем-то напугана и что, в то время как мистера Каннингема можно счи¬ тать джентльменом, в докторе Эверли он не признал бы леди. Однако по опыту он знал, что даже господа, особенно молодое поколение, могут себя беспокойно чувствовать в присутствии представителя закона. Он увидел их сидящими рядом в неболь¬ шой гостиной, отказался от предложения что-либо выпить и достал записную книжку. — Я занимаюсь расследованием дела по исчезновению девоч¬ ки Люси Рэгби. Может быть, вы слышали... 250
— О да. Об этом говорили по радио. — Всего лишь заведенный порядок. Могу я узнать ваши име¬ на и адреса? Пол сказал ему о себе. Энни назвала имя и адрес доктора по фамилии Эверли, который она нашла в медицинском справоч¬ нике. — Проживает ли здесь вместе с вами еще кто-нибудь? — Да, — ответил Пол. — Наш племянник Ивэн. Мы привез¬ ли его сюда на праздники. У него страшный бронхит. — Боюсь, как бы болезнь не осложнилась, — сказала Эн¬ ни. — Не перешла бы в плеврит. Мы хотели отослать его вче¬ ра обратно к родителям в Лондон, но решили пока не тревожить. «Так вот чем они обеспокоены, а не визитом полиции», — подумал Хардман. Тем не менее он продолжал беседу: — Насколько я понимаю, сэр, вы арендовали этот коттедж у сэра Генри... — Да. Он — ректор колледжа в Оксфорде. У меня где-то были его письма, если... — Пол сделал движение в сторону сто¬ ла, но в следующий момент остановился как бы в силу ненуж¬ ности такого поступка. — Ну, сэр, ради того, чтобы все было по правилам. Пока Пол Каннингем искал письма в ящике стола, полицейс¬ кий Хардман взглянул на доктора Эверли: она не двигаясь сиде¬ ла, вжавшись в кресло, чем-то напомнив ему голодных птиц на изгороди, увиденных по дороге сюда. Неприятная женщина, и весьма. Он внимательно прочитал письмо, которое Пол вручил ему. Сэр Генри обращался к нему, называя его «дорогой Пол», что произвело благоприятное впечатление на полицейского. — Ну а теперь, сэр и мадам, не возражаете, если я осмотрю дом? — Нисколько, — ответил Пол. — Пойдёмте. — Думаю, вы убедитесь, что тут все в порядке, — проворча¬ ла Энни, — никто бы не стал здесь прятать ребенка. — Простая формальность, доктор. — А могу ли я для начала ознакомиться с вашим удостовере¬ нием личности... для формальности. «Эта старая гусыня миссис Туэйт была права», — подумал Хардман, нашаривая в кармане документ. И он решил, что по¬ тратит уйму времени на осмотр дома, чтобы позлить эту жен¬ щину. 251
Энни Стотт пошла впереди, а Пол Каннингем замыкал шест¬ вие. Хардман осмотрел комнаты на нижнем этаже, открывал ящи¬ ки, наклонялся, чтобы заглянуть под столы. И нетерпение Энни с каждой минутой возрастало. — А что здесь? — спросил он, указывая на дверь в коридоре позади лестницы и вертя ручку двери. — Думаю, что сэр Генри хранит там свои вина. Пол сказал правду. Но он не упомянул, что чулан этот был приспособлен ими для коротковолнового передатчика Энни. — Откройте, пожалуйста. — Извините, у нас нет ключа. — Я не хочу ломать замок. — Думаю, что и сэр Генри’ не одобрил бы этого, — съязвила женщина. — Сказал же вам мой брат, что сэр Генри не оставил нам ключа. Пол Каннингем почувствовал, как ручеек пота стекает по его спине. Он спрашивал себя, должен ли он, как честный съемщик дома, арендатор, проявить хоть толику возмущения. Но прежде чем он смог ответить на этот вопрос, полицейский опять повер¬ тел ручку двери, сделал какую-то заметку в своей записной книжке и стал тяжело взбираться наверх. В комнате Энни, а затем и Пола Хардман медленно проде¬ лал тот же бессмысленный осмотр. Энни и Пол теперь молчали, поскольку истинное испытание приближалось с ми¬ нуты на минуту, и они не осмеливались выдать себя малей¬ шим изменением в голосе. Но Хардман невыносимо долго медлил, предпочитая прежде обследовать ванную комнату и туалет. — Что там за комната впереди? — спросил он наконец. — Это комната Ивэна. Он болен, лежит в постели и.спит, — твердо сказала Энни. — Служебные обязанности есть служебные обязанности. Согласно полученным мной инструкциям... — О, очень хорошо. Если вы должны, то должны. Но вы не должны будить его или как-то беспокоить. Он принял легкое снотворное4. Полицейский Хардман на цыпочках вошел в комнату. Теперь здесь было очень тепло и чувствовался запах камфорного мас¬ ла. Свет, падавший сквозь занавески, освещал голову рыжего мальчика, лежащего в постели. Он тяжело дышал, на его щеках были красные пятна, а шея обмотана теплым. Полицейский 252
несколько мгновений смотрел на него, затем легко коснулся влажных волос на его лбу и прошептал: — Бедный парнишка. — После этого он вышел в кори¬ дор. —- Надеюсь, он скоро поправится, доктор. Симпатичный мальчуган. — Сейчас его сильно лихорадит. Ему требуется покой. Облегченно вздохнув, Пол спросил раздраженно: — В чем все-таки смысл всего этого? Вы же говорили о про¬ павшей девочке, которую ищете. Но Энни резко вмешалась: — Разве ты не помнишь, Пол, по радио говорили, что похи¬ тители могут изменить внешность ребенка? — Да, это так. Но... — Не волнуйтесь, сэр. Ребенок соответствует тому описанию, которое дали мне мистер и миссис Туэйт относительно вашего племянника. В чем все-таки... Я должен представить моим на¬ чальникам отчет о том, что я осмотрел каждый дом в округе. — Вы поступаете совершенно правильно, — заверила его Энни. «Медленно, но верно. Вот его девиз», — процитировал Пол про себя. — Больше нет комнат в конце дома? — спросил Хардман. — Только чулан и комната для гостей. — Лучше сунуть нос и туда. В чулане была всякая рухлядь. Хардман немного потоптался там, потом пошел в комнату, где обычно оставалась запертой Люси. — Своего рода детская, а? Да, я помню, у сэра Генри тут резвились внуки. Отсюда не так уж много увидишь. — Полицей¬ ский посмотрел в окно, затем повернулся к Энни и Полу: — Вы не говорили мне, что в доме живет еще один человек. — Но такого нет. Нас только трое, — запротестовала Энни. — Кто-то спит в этой постели, сэр. Энни Стотт уставилась на неприбранную постель, на смятые простыни, не в силах вымолвить слова. Однако Пол вдруг ов¬ ладел ситуацией. — Ну, ты забыла убрать постель, Энни. — Затем он обернулся к полицейскому: — Ивэн играет здесь. И мы укладывали его отдыхать здесь днем, пока вчера он не заболел. И снова интуиция подсказала Хардману, что здесь что-то не так. .Машинально он взял пачку бумаги, лежавшую на столе. 253
— Мальчуган пишет книгу, а? Во дает! «Глава первая. Син- дерс схватили», — прочел он. — Извините. Я слышу, что меня зовет Ивэн. — И Энни Стотт выбежала из комнаты. — Кто такая эта Синдерс? — спросил Хардман. — Ивэн слышал о похищении по радио и начал писать об этом рассказ. Не знаю, почему он назвал героиню Синдерс. Эти ребята просто маленькие бессердечные негодяи, — спокойно произнес Пол, подавляя в себе дикое желание вырвать эту пач¬ ку бумаги из рук полицейского. Но это было бы излишне и неразумно. Хардман положил рукопись обратно на стол, не чи¬ тая ее дальше. — Итак, сэр, премного вам благодарен. Извините за беспо¬ койство. Теперь я должен продолжить обход. Дайте мне знать, если могу что-нибудь сделать для мальчугана. До свидания. — Мы чуть не дали маху, — сказал Пол несколько минут спустя, описав этот эпизод Энни. Он все еще не переставал в душе восхищаться собой, поскольку сумел сохранить спокойст¬ вие, когда Энни потеряла самообладание. Это поставило их на одну доску после того, как он в панике бросил Ивэна в снеж¬ ную бурю. И впервые Энни стала относиться к нему с чувст¬ вом, похожим на уважение. — Ты поступил правильно, — сказала она. — А что это еще за рассказ, который она пишет? — О, я сжег его. Он просто взбесил меня. Сколько времени мы должны еще возиться с этой противной девчонкой? — Это зависит от Петрова. — Он будет действовать дальше, не так ли? . Женщина не ответила. Она выходила на связь с Петровым по коротковолновому передатчику прошлой ночью. И это было все, что знал ее напарник. — Если бы знать, что произошло с Ивэном, — сказала она. — Он. не мог расколоться, иначе мы уже были бы за решеткой. — Знаешь, что мне кажется? Ивэн добрался до Лондона, но Петров делает вид, что этого не произошло. Энни внимательно посмотрела в лицо фавна, какое было у ее напарника. — Чего это ради он должен так поступать? — Почем я знаю? Возможно, чтобы держать нас в страхе. Он же любит власть, тайные происки, обман ради них самих. Я так думаю. 254
— Вздор, — возразила Энни, однако не будучи в этом внут¬ ренне убежденной. — А ты доверяешь ему? — Безусловно. — Тем хуже для тебя. Если эта его авантюра не удастся, то ты понимаешь, что он сделает? Он вывернется и оставит нас с девчонкой. Лицо женщины приняло жесткое выражение. — Понимаю. Ты предлагаешь нам самим выкрутиться, пока не поздно. — Ты должна, Энни, если у тебя есть хоть толика разума. Я же не могу. Он держит меня на коротком поводке, как ты хо¬ рошо знаешь. Но ты, конечно, будешь твердить свое: партий¬ ная дисциплина, нет ничего важнее победы дела и прочее. — Очень многое важно, Пол. Ты рассуждаешь так, словно мы не люди. Но только мы знаем, что в жизни самое главное. И действуем согласно нашему знанию. Выражение ее лица смягчилось, стало почти трогательным, что больше обеспокоило Пола, чем ее обычное безразличие или враждебность. Он внутренне отшатнулся от нее, словно она предприняла какие-то сексуальные поползновения в отношении его. — Беда вашей кучки людей в том, что ваша мораль заставля¬ ет вас говорить неправду нам или друг другу, когда это вы¬ годно. — А ты считаешь, что капиталистические политиканы никог¬ да не лгут? — Не в этом дело. Твое убеждение в том, что нет правды, кроме правды целесообразности. Это означает, в сущности, что вы никому не доверяете. Люди же, которые не доверяют дру¬ гим, присуждают себя к аду. Все ваши щ^гчные лозунги о соли¬ дарности масс и подобного рода лицемерие служат лишь для того, чтобы тщательно скрыть правду о том, что солидар¬ ность — это абстракция, бумажный фасад, мешающий установ¬ лению истинного контакта с другими. Вы не можете, если толь¬ ко не держите их под подозрением, излишне не доверять людям или лишать их жизни в интересах человечества. Вы живете в аду, хотя и не знаете об этом. Ад — это изоляция. Вы поклоня¬ етесь божеству и делаете это столь раболепно, что, когда ваше божество говорит вам: «Отправляйтесь в ад ради меня», то вы торопитесь попасть туда. 255
— Тебе бы следовало быть квакером, — сказала Энни, однако не агрессивно. — С твоим буржуазным романтизмом, Пол. — Опять ты за свое. Когда тебе нечего сказать в ответ, то ты отделываешься ничего не значащей хитрой фразой. — После того как я рассказала тебе о своем детстве, ты еще говоришь, будто я не знаю действительности? Мы знаем дей¬ ствительность, так как действуем в ней, а не сидим и не рас¬ суждаем о ней с почтительного расстояния, высказывая разного рода теории. — Но... — Ты сам входишь в действующую группу. Ты должен знать, что я, как член партии и цеховой староста, имею активные кон¬ такты с другими людьми. Мы вместе участвуем в одном деле, имеющем целью сделать мир лучше для... — О Господи! Чтобы дети не ходили в школу голодными и холодными, как ты в свое время, и чтобы над ними не измыва¬ лись старшие дети, и при всем при этом ты считаешь возмож¬ ным измываться над этим ребенком наверху. — И ты тоже так поступаешь. — Меня заставили. А ты это делаешь по доброй воле, если я могу употребить это грязное выражение в отношении детерми¬ ниста. — Мог бы и отказаться. — Я должен был отказаться. Нет необходимости, Энни, на¬ поминать мне, что я струсил. Почему женщины никогда не упускают возможности пустить в ход когти? — Ты можешь успокоить свою совесть, мой дорогой Пол, — произнесла Энни, вновь возвращаясь к своей язвительной ма¬ нере, — составив ребенку компанию сейчас и потом. Если ты считаешь, будто твое присутствие может как-то смягчить воз¬ действие этого ада, как ты говоришь, в котором она живет. После паузы Пол как бы угрожающе произнес: — Прекрасно. — С этими словами он выскочил из комнаты. Однако через несколько минут вернулся: — Все еще спит. Она очень тяжело дышит. Надеюсь, ты не дала ей слишком большой дозы снотворного. — Конечно нет... Люси не просыпалась до двух часов пятнадцати минут. А проснувшись, почувствовала сильную головную боль и вспом¬ нила о своих кошмарных сновидениях. Вспомнила, что эта чок- 256
нутая дала ей выпить стакан апельсинового сока. После этого она не помнила ничего, только существа, которые смеялись над ней и что-то тараторили в ее сновидениях, подкравшись к ней, когда она бежала по бесконечным улицам в поисках отца. Но обуявший ее ужас был. просто невыносим. Люси, плача, прята¬ ла голову под подушки. Она знала, что никогда больше не уви¬ дит своего отца. Приключенческие фантазии, так долго поддерживавшие ее дух, рассеялись, и она осталась одна, совсем одна. Через некоторое время она услышала какой-то новый голос: — Привет, Люси. Зажегся электрический свет. Она села в постели, протирая глаза, не очень-то веря в то, что это снова не какой-то новый ужасный сон. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — Мне очень жарко. — Мы выключим камин. Люси увидела, что находится в другой комнате. На нее смот¬ рел мужчина. У него были довольно длинные волосы и малень¬ кий, как пуговка, рот. Рот открылся и произнес: — Ты плачешь, моя дорогая. Не плачь. — Не могу, — ответила она горько. — На второй завтрак картофельная запеканка с мясом и ком¬ пот из консервированных персиков. Хочешь ли это слопать, ты, бедный больной ребеночек? Люси попробовала улыбнуться. Ей нравилось, когда так раз¬ говаривают. — Думаю, да. Долго я спала? — Несколько часов. — Ноя никогда не сплю после завтрака. У меня очень болит голова. — Не повезло. Скоро пройдет. — Да?.. Кто вы? — Меня зовут Пол. — Вы сторож этой чокнутой? Человек хихикнул весьма одобрительно. Люси заметила, что у него длинные ресницы. Когда он смотрит в сторону, взгляд его становится какой-то виноватый. — Сторож тети Энни? Да, я такой, как ты сказала. Но не говори ей. Корова стояла, хозяин стоял и стерег корову. Люси засмеялась, хотя не знала почему. 9 Н.Блейк «В аду нет выбора* 257
— Вы говорите загадками. О, что это за вонючая штука у меня на шее? А другая на груди. — Тетя Энни решила, что у тебя бронхит или что-то в этом роде. Думаю, что теперь можно их снять. Если ты обещаешь не открывать окно. Холодный воздух опасен. Обещаешь? — Обещаю. Пол убрал английские булавки, которыми были закреплены повязки, и бросил все в угол комнаты. — Теперь надевай фуфайку. Я принесу тебе завтрак. Пол сел и стал наблюдать за тем, как Люси ела. «Кажется, он симпатичный человек», — подумала Люси. Но на деле-то он не может быть симпатичным, если помогает сторожить её. А кроме того; когда он смотрел на нее, ей становилось как-то не по себе. - Пол же думал о том, какой хорошенький мальчик из нее получился, с ее красивой головкой и лучистыми серыми гла¬ зами. — Можем ли мы открыть занавески? — спросила она немно¬ го спустя. — А почему нет? ' Люси оглядела снежную пустыню. ’ — Хотелось бы покататься на санках, — произнесла она тос¬ кливо. — Возможно, в один прекрасный день это и произойдет. — О, когда же? Завтра? Но снег может растаять... — Голос Люси задрожал, и она не могла продолжать, вспомнив, что отец обещал покатать ее на санках. — Уж не собираешься ли ты опять заплакать? Его тон не только вызвал в ней возмущение^ но и осушил ее слезы. — Это нечестно. Вы же знаете, что я не могу здесь чувство¬ вать себя счастливой. — За тобой ведь хорошо присматривают, не так ли? — ска¬ зал Пол, отводя глаза. — Но я хочу обратно к папе и Елене. Я не знаю, зачем вы тут меня держите. — Надеюсь', что скоро... ты вернешься к ним. Люси пристально посмотрела на него, пытаясь понять, мож¬ но ли ему верить. — Вы можете поклясться? Поклянитесь страшной клятвой. Пол проглотил комок, стоявший у него в горле. 258
— Клянусь. — Сегодня утром я видела страшный сон. Как будто я ищу везде папу и не могу найти его. — Не унывай, Люси. Не сыграть ли нам в шашки? — Я бы лучше приняла ванну. Я вся вспотела. — Прекрасно. Он проводил ее в ванную комнату, открыл воду. Когда она кончила мыться, он уже ждал ее у двери и нарочно вдохнул воздух у ее'головы. — Ты пахнешь замечательно, Люси. — Что? Я должна оставаться взаперти весь день? Там так скучно. Из окна ничего не видно. — Спрошу у Энни. Не понимаю, почему бы не разрешить тебе погулять немного у дома. — Ведь теперь Ивэна здесь боль¬ ше не было. — Но ты знаешь, что такое слово чести? — Это то, что дают узники. — Да. Можешь ты обещать, что не будешь пытаться убежать? Все равно далеко не убежишь. Все дороги занесены снегом. Так даешь слово чести? Возможно, так следовало бы обращаться с мальчиком. Люси простодушно посмотрела на него широко открытыми глазами. — Конечно, даю. Мое слово чести. — Она уже была доста¬ точно женщиной, чтобы не обращать внимания на такие пустяки, и смутно понимала, что Пол был тем «слабым местом» в стенах ее тюрьмы, с которым можно было пошутить. — Ну, я посмотрю, что скажет Энни. — Но я думала... вы считаете, что она вовсе не чокнутая? Маленький пухлый рот мужчины недовольно скривился. — Не все время. Ее можно и задобрить. — Он размышлял о том, что независимо от того, удастся ли их попытка шантажа или нет, они должны решить, как поступить с ребенком, и было бы как раз неплохо расположить девочку к себе. Он перестал думать о неприятных вещах, о том, что Петров мог заставить ее замолчать навсегда. Пол потрепал торчащие волосы Люси. — Не беспокойся. Я присмотрю за тобой. Она машинально наклонила голову в сторону, так как не любила, чтобы ее ласкали незнакомые люди. Но потом, вспом¬ нив. что должна подыгрывать ему, схватила его за руку. Можно мне остаться в этой комнате? — спросила она. — Но все твои книги и вещи в другой комнате. 259
— Могли бы вы принести мне что-нибудь, чтобы поиграть? Я писала... — выпалила Люси. — О, этот твой рассказ. Мне очень жаль, но Энни нашла его сегодня утром и уничтожила. — Уничтожила? Но почему? — Она иногда делает странные вещи. Не обращай внимания. Можешь начать писать другой рассказ. — Но она не имела права... — А я прослежу, чтобы она не хватала его своими длинны- ми-длинными когтями. Но Люси не успокоилась: —- Я думаю, она разорвала эти листки, потому что там было написано про девочку, которую украли. Это низко с ее сто¬ роны. — Не придирайся ко мне, девочка. Вы, женщины, как привя¬ жетесь к чему-то одному... Ну, что тебе принести? — Пожалуйста, принесите книжку. Она около кровати. —- Хорошо, дружок. А как твоя голова? — Благодарю, прошла, приятель. «Пока все хорошо», — подумала Люси. Пол принес ей книгу и удалился. «Все-таки подозрительный тип», — решила она, хотя он разговаривал с ней гораздо дружелюбнее, чем эта чок¬ нутая. Но она, по-видимому, не была чокнутой, во всяком слу¬ чае, нс все время. Люси удостоверилась, что Пол не запер дверь. Она могла слышать голоса спорящих внизу и решила не пытать¬ ся бежать из этого дома. На цыпочках она прошла по коридору в детскую в задней части дома, вынула пачку бумаги, которую спрятала в самом низу ящика. Потом опять легла в постель и прочитала все сна¬ чала. «Глава вторая; Где я нахожусь?» Затем сунула сложённые листки себе под фуфайку и стала думать. «Должен же кто-нибудь прийти в этот дом. Например, Джим, который приносит молоко. Из этой комнаты я смогу увидеть его, но разговаривать с ним через закрытое окно бесполезно. Он все равно не услышит. А если я закричу, то прибежит женщина с этим страшным шприцем. Что, если открыть окно...» Она встала на кровати и попыталась это сделать. Нижняя половина окна была закреплена намертво. С большими усили¬ ями Люси смогла опустить верхнюю часть всего лишь на пару дюймов. Ее рот не доставал до щели наверху. И она не только нс могла что-то тихо сказать человеку внизу, но и услышать его. 260
Если же она начнет изображать что-то на своем лице или де¬ лать знаки рукой, то человек решит, что она либо сумасшедшая, либо дразнит его. Никто не будет искать Люси Рэгби в Бакин¬ гемшире. Они даже и не услышат о том, что она здесь. Поэтому бес¬ полезно что-либо писать вроде: «Помогите! Спасите! Я Люси Рэгби. Меня украли. Сообщите в полицию». И бросать такие записки в окно. Человек подумает, что это какая-то детская игра. Люси очень хорошо знала о неспособности взрослых понять, когда дети серьезны, а когда шутят. И у нее появилась идея. До¬ пустим, она напишет на обратной стороне бумажного голубя, что тот, кто найдет его, должен отослать его сразу же профес¬ сору Рэгби в Домик для гостей в Даункомби за вознаграждение в пять фунтов. Это научный эксперимент. Обрадованная тем, что обещала эта идея, Люси взяла каран¬ даш и большими буквами написала эти слова на обратной сто¬ роне бумаги. Если повезет, то она запустит этого бумажного голубя через щель наверху окна. Люси аккуратно сделала из листка бумаги голубя. Но куда она могла его спрятать, пока не появится человек, которому она его бросит? Подумав немного, она осторожно засунула его за висевшую в рамке на стене фотографию мужчины в берете и плаще. Итак, оставалось только ждать. Теперь, когда она выработа¬ ла план действий, время потянулось еще более невыносимо медленно. За окном расстилался снежный ландшафт, который уже наскучил ей. Иногда слышно было, как на ферме мычали коровы. Она принялась было за свою книгу, но приключения невероятно изобретательных детей мистера Рэнсома не могли на¬ долго привлечь ее внимание. «Держу пари, — подумала Люси, — что в жизни они выглядели бы очень глупо, если бы попали в такую же переделку, как я. Хотя очень хорошо уметь управлять лодкой и готовить себе еду». Она посмотрела на тень от дерева, голубоватую на снегу, желая, чтобы она удлинилась' «Спеши, время. Хотя нет, пото¬ му что скоро станет темно и никто не сможет найти моего го¬ лубя, белую бумажку, торчащую в снегу под окном, и я должна буду жцать до завтра». Но что за человек это будет?. Печальная мысль пришла ей в голову. Как она узнает, что он на ее стороне? Он может быть сообщником ее тюремщиков. Рабочий с фермы Джим, если он ‘ 261
в курсе дела, то почему Энни заставила ее помахать ему через окно сегодня рано утром? А было ли это сегодня утром? А мо¬ жет, неделю назад? Хотя подожди минутку. Энни уложила ее в.эту постель, за¬ ставила ее помахать рукой Джиму. Он крикнул что-то, сочув¬ ствуя ей. Но конечно же, она показалась ему мальчиком, больным мальчиком. Эта желтолицая ведьма сказала Джиму, что она, то есть Ивэн, заболела какой-нибудь заразной бо¬ лезнью, корью или проказой, и потому она, то есть Энни, не может разрешить ему или какому-нибудь другому человеку с фермы навестить ее. Следовательно, Джим в заговоре не при¬ нимает участия. Люси пришла в такое восхищение от этих прекрасных рас¬ суждений, что почти не услышала скрипа башмаков по снегу, который становился все слышнее, приближаясь со стороны фермы. Люси выпрыгнула из постели, вытащила голубя из-за фото¬ графии в рамке на стене, ухватила его за сгиб и встала на кро¬ вати близко к окну. Это был Джим, который нес корзинку с большими апельси¬ нами. Люси легонько постучала в стекло, Поскольку боялась делать это громко. Потом постучала громче. Джим взглянул вверх, по¬ махал ей рукой. Она приложила палец к губам, шепча: «Тс-с», .чего он, конечно, не услышал. Прежде чем он смог крикнуть ей что-то и вызвать тех двоих из дома, Люси бросила голубя через оконную щель. Он описал красивую дугу и упал к ногам Джима. Но победа обернулась неудачей. Джим поднял голубя и бро¬ сил его обратно Люси. Затеял игру с парнишкой. Любитель поиграть этот Ивэн. Голубь ударился об оконное стекло и, точно подстрелен¬ ная птица, упал в снег на расстоянии фута от стены коттед¬ жа. Люси за окном делала безумные знаки, показывая паль¬ цем вниз, открывая воображаемый голубь и как буд¬ то читая, что там написано. Джим засмеялся со смущен¬ ным видом. И в этот момент Люси услышала шаги в коридо¬ ре в направлении входной двери. Любой ценой она должна помешать им выйти из дома и увидеть послание. Она закри¬ чала: — Помогите! Помогите! 262
Шаги направились в другую сторону и стали с шумом при¬ ближаться по лестнице. Ворвавшись в комнату, Энни Стотт за¬ жала Люси рот и оттащила от окна. — Кто разрешил тебе устраивать этот страшный шум? Ты отвратительный ребенок. — Извините, — произнесла Люси, когда смогла говорить. — Мне приснился страшный сон, как будто горит дом. Энни подошла к двери и крикнула: — Пол, поднимись сюда сейчас же, пожалуйста. Джим уже стучал во входную дверь. / — Пол, последи, чтобы этот ребенок вел себя ти^й. Она говорит, что видела страшный сон. Это ты открыла окно? — Мне было жарко. Потом я заснула и видела ужасный сон. Закрой окно, Пол, и оставайся здесь. Держи ее подальше от окна. Злая и раздраженная, Энни Стотт поспешила вниз. — Что вам нужно? — спросила она Джима. — Что произо¬ шло? Вы разговаривали с Ивэном? Как большинство деревенских жителей, Джим, хотя и был тугодум, мог быть также упрямым и хитрым. Он не хотел, что¬ бы сердитая тетка Энни сделала выговор парнишке. Лучше уж ничего не говорить о голубе. — Да ничего не произошло, ничего такого, о чем бы я знал. Я помахал рукой Ивэну. А потом вы пришли и стали кричать на меня. — У мальчика бред. Ему нужен покой. — Сожалею, что слышу такое. Берт Хардман просил меня отнести эти апельсины Ивэну. — Хардман? — Наш деревенский полицейский. — О да, тот, который приходил сегодн^ утром. Очень мило с его стороны. Энни Стотт с подозрением посмотрела вокруг. Джим стоял между ней и голубем. Когда она, взяв корзину, ушла в дом, Джим нагнулся, подобрал голубя и засунул в карман своей ши¬ нели. А потом совсем забыл об этом. Люси не знала, взял ли он ее послание или же оно до сих пор лежит около стелы. Ее немедленно отправили в детскую комнату в задней части коттеджа. 263
Глава 8 ПОТАЙНОЙ МИКРОФОН 30 декабря Резинка, если ее долго растягивать, теряет упругость. В атмо¬ сфере Домика для гостей в воскресенье утром чувствовалась ус¬ талость и уныние, что явилось следствием нервного напряжения. Елена Рэгби сидела за завтраком с каменным лицом, опустив гла¬ за, ела мало и избегала смотреть на стул рядом, где прежде сиде¬ ла Люси. Ее муж проявлял к ней внимание, но с рассеянным видом. Она слабо на это реагировала. Он же чутко прислушивал¬ ся,не раздастся ли ожидаемый звонок телефона. Почему они не звонили ему со вчерашнего дня? Утро прошло, но звонка не было. Они сказали, что он получит от них новые инструкции. Их не было. И это мучило его, тем более что он уже решил, как ему поступать, когда будут получены эти инструкции. Ночью ветер утих, и дороги, где снег уже начал подтаивать, покрылись ледяной коркой. В десять часов пятьдесят минут адмирал и его жена отправились в деревенскую церковь, скользя по дороге и поддерживая друг друга, точно пьяные. В гостиной Лэнс Аттерсон наигрывал на гитаре, и малень¬ кая толстая фигура Черри ритмично, хотя и бессознательно, подергивалась, точно тело сонной собаки. Джастин Лики читал книгу в мягкой глянцевой обложке, то есть он держал ее откры¬ той, но ни разу не перевернул страницы. Этот человек не под¬ давался расшифровке. Сомнений в том, какую роль он играл тут, не было. Но не вел ли он-двойную игру? Суперинтендант Спаркс прошлой ночью звонил Найджелу. — Положение суррейских сожителей наконец прояснилось, — сказал он. — Сэра Джеймса Алленби дома не оказалось, его неожиданно вызвали в Стокгольм, но мы поговорили с до¬ моправительницей. — Тут голос Спаркса стал веселым: — Эта Черри, по-видимому, действительно мисс Смит, точнее, Фро¬ бишер-Смит. Сэр Джеймс ее опекун. Ей семнадцать лет и де¬ сять месяцев. — Ну, это объясняет многое. Вы собираетесь разрешить им продолжить еще немного в том же духе? — Безусловно. Я буду действовать, если она действительно передает информацию о нашем друге и получает указания. Но не раньше. 264
— Потворствуете противозаконному поведению, а? — Именно так. — О Люси пока ничего? — Ничего. Мы все прочесали в окрестностях. Это меня тре¬ вожит. — Что выяснили о телефонном звонке Рэгби из Лондона? — Он был из квартиры, владелец которой за границей. Пока еще не установили где. Возможно, это тайный член партии. Желательно, чтобы вы узнали имя связного в Домике. — Информатора? Я думаю, что знаю. — Вы знаете? Знаете? — Да. — Найджел назвал имя. Наступило долгое молчание. — Ну, это резко меняет дело, — произнес наконец Спаркс. Найджел и Клэр беседовали за полночь. Он пришел в ее ком¬ нату, находившуюся рядом с его комнатой, сел на кровать. — Сегодня ты прекрасней, чем всегда, Клэр, дорогая, — ска¬ зал он, восхищенным взглядом любуясь ее белоснежным лицом и плечами, по которым струились черные блестящие волосы. — Можно ли тебя любить сегодня? Она взглянула на него: — Нет. Тебе от меня что-то нужно. Что? — Вот что значит жить с колдуньей. Нельзя ни о чем по¬ думать. — Ты же знаешь, что не можешь жить с кем-нибудь еще, дорогой, — ответила она, не подчеркивая своих прав на него, без всякой аффектации, что так нравилось ему. — Ты можешь отказаться. Я не стану тебя упрекать. .Это очень противное дело. — Ладно, дальше! — Точно я даю тебе нож их прошу повернуть его в чужой ране. * — Ну? — А человек, может, и не заслуживает этого. Он, может быть, вовсе и не виноват. Клэр не отрывала глаз от его обеспокоенного лица. Высоким протяжным голосом она произнесла: — Ты имеешь в виду Елену Рэгби? — Опять ясновидение? —ЦБоже сохрани, нет. Просто мы слишком хорошо' знаем друг друга. А кроме того, у меня есть голова. 265
— И восхитительное тело. Накинь на себя что-нибудь. Я хочу поговорить об этом деле. И Найджел приступил к разговору, держа ее руку в своей, а ее пальцы легко постукивали о его ладонь. Вопрос был в том, чтобы установить личность сообщника похитителей. Они были предупреждены о ловушке на главном почтамте. Но каким об¬ разом? Либо по телефону из Даункомби, либо с помощью ка¬ кого-то связного в Белкастере. Единственный подозрительный звонок из Домика для гостей в то утро был сделан миссис Сал¬ ливан. Но она послала телефонограмму. Вы не можете этого сделать, если не уверены, что получатель находится дома. Если миссис Холлинз, друг миссис Салливан, замешана в похищении ребенка, она, безусловно, должна оставаться дома, ожидая со¬ общения из Домика для гостей. — Ни адмирал, ни его жена не покидали Домик в то утро. Лики, Лэнс Аттерсон и Черри посетили Белкастер. Если они все являются участниками заговора, во что я не верю, то полностью снимают подозрение в отношении друг друга, поскольку основ¬ ную часть времени провели там вместе. Конечно, один из них мог сделать какой-либо предупредительный знак похитителям, что не было замечено двумя другими. Но наш Икс, весьма ве¬ роятно, подумал, что полиция будет следить за каждым, кто отправляется в Белкастер, и я не верю, что он рискнул бы пой¬ ти на .какой-либо контакт там. Кроме того, следует помнить, что Рэгби всего лишь намекнул, что будет продолжать бороться. Он даже не сказал, что собирается оставить на почтамте лож¬ ную информацию. Но похитители знали об этом, даже не про¬ верив ее. — Итак, остается, Елена. — После завтрака она звонила кое-каким друзьям из теле¬ фонной будки в деревне. К сожалению, мы не прослушали эти звонки. Ничто не могло помешать ей сделать еще один звонок в ряду других. Но нет и доказательств, что она звонила еще куда-то. Главное состоит в том, что Рэгби точно сообщил ей, что собирается предпринять, и не только он, но и полиция. Елена — единственный человек здесь, который кроме меня знает о дета¬ лях этих планов. — Понимаю, — произнесла Клэр после паузы. — Понимаю, но не верю. Она любит Люси. Я уверена в этом. Ничто не мо¬ жет заставить ее... Ну, это же просто невозможно. Я думала, что ее очень хорошо проверили власти. 266
— Они это и сделали. Я был в службе безопасности, они обещали просмотреть все свои досье. Но на это требуется вре¬ мя. А его у нас нет. Может быть, уже сейчас поздно что-либо предпринимать, — добавил уныло Найджел. — Ты должен считать, что Люси жива. — Или попридержать язык. Я знаю. Я восхищаюсь Еленой. Мне она нравится. Но мы не знаем, какого рода давление дру¬ гая сторона может оказать на нее... Расскажи мне еще раз, что произошло, когда ты сообщила ей об исчезновении Люси. Клэр повторила ему свой рассказ. — Не приходило ли тебе на ум, что она разыграла эту сцену? Ты постучала в дверь ее комнаты и вошла. Прежде чем ты Про¬ молвила слово, она допустила, что с Люси что-то произошло. Если бы она так уж была обеспокоена отсутствием девочки, то могла бы спуститься вниз, спросить, не вернулась ли Люси, и вышла бы из дома поискать ее. Она пыталась объяснить тебе свое нервное состояние тем, что считает себя виноватой, по¬ слав Люси за письмами к почтовому ящику. Это был не только умный поступок, но и искренний. Не сомневаюсь, что ее муча¬ ет совесть. Она не злая женщина. Клэр смотрела на Найджела глазами блестящими и темны¬ ми, словно анютины глазки. — Понимаю. Это разумный вывод. Но ты сказал, что она не злая женщина. Тогда что же все-таки заставило славную жен¬ щину принести ребенка, которого она любит, в жертву «делу», которое она ненавидит? — Вот это и предстоит выяснить тебе, моя дорогая. . — Мне? Но Боже мой... — Если я не прав, значит, не прав. Если Елена невиновна, то для нее это будет еще одно тяжелое переживание. Я очень не хочу такого. Но жизнь Люси гораздо важнее, чем пережива¬ ния ее мачехи. После долгого молчания Клэр произнесла: — Чего же ты хочешь от меня? Во второй половине дня Клэр отправилась в комнату супру¬ гов Рэгби с альбомом для зарисовок и карандашами. Муж убе¬ дил Елену позировать Клэр. — Вы проявили любезность, разрешив мне... — Я польщена. Алфред сказал, что это будет... Как это на¬ зывается?,.. Терапия, — ответила Елена с горькой усмешкой. 267'
Она села так, как указывала ей Клэр, на стул у окна, легко приняв позу отдыхающего человека, что противоречило напряженному выражению ее лица и нервному подергиванию кожи на висках. Клэр минуту или две смотрела на гордый профиль, изучая строение костей, пытаясь освободиться от посторонних мыслей и видеть только то, что было перед ней. Затем она взяла карандаш. Инстинктивно уважая труд дру¬ гого художника, Елена в это время молчала. Но когда карандаш коснулся бумаги, она спросила: — Вы всегда начинаете свою работу с портретных зарисовок, моя дорогая? — Нет. Я предпочитаю прямо лепить модель из глины, но здесь ее нет. Чуть поднимите подбородок... да, так... В вашей стране вы должны были позировать многим художникам. — О да. В молодости. Тогда я была красивой. Мой муж... мой первый муж часто рисовал меня. — Ваше лицо с возрастом стало еще красивей. Расскажите мне о вашем первом муже. — О, он был человек необузданного нрава. Но очень талант¬ ливый и смелый. Как художника его раздражал режим. — Социалистический реализм? — Да. Он был такой несдержанный. Я всегда боялась, что его слова дойдут до ушей партийных чиновников. Но, ко¬ нечно, он был еще молод... на пять лет моложе меня. В кон¬ це концов они его убили. Он умер у меня на руках в забаррикадированном доме. Бедняга, он злился, когда умирал. Знаете, что он сказал перед смертью? «Только теперь я знаю, как рисовать. А все те картины... я никогда не буду рисовать, как раньше». Не думала никогда, что буду завидовать его смерти. «О Боже, — подумала Клэр, — я не смогу этого вынести. Проклятый предатель. Чертов Найджел». Она разорвала лист, скомкав его, бросила на пол. И начала все снова. — Вы скучаете по сцене? Елена пджала плечами. — Все это в прошлом. — «Тяни свою телегу и вспахивай поле над костями мерт¬ вых». — Я не знаю, откуда это. — Уильям Блейк. Одна из «Притчей ада». 268
— «Притчи ада»? Нужно прочесть их. Думаю, что я одна из тех, кого преследует, как болезнь, злой рок. Носительницы’. Так их называют? — Вы не должны так думать. Ведь вы дарили многим людям- радость, умиротворение, любовь. — Благодарю вас, моя дорогая. — Слеза скатилась по щеке Елены. Следующие ее слова вырвались у нее невольно, точно кровь брызнула: — Но не... моему ребенку. Я бы с радостью отдала все... цветы, аплодисменты... лишь за то, чтобы быть хорошей матерью. А теперь мне говорят, что я опять не могу быть матерью. — Вы думаете о ребенке, которого потеряли? — тихо спро¬ сила Клэр. Елена повернула голову. Казалось, в ее глазах умирала пре¬ красная мечта. — О моем ребенке? О да. Все это было очень грустно. Но это также осталось в прошлом. Нет, я думаю о бедной маленькой Люси. Ее я тоже потеряла. На лице Елены отразилось страдание. И Клэр просто не могла смотреть на нее. — Иметь выбор... — пробормотала Елена. — Я поступила не¬ правильно? Ничего не могла поделать. Подобно раку, это разъ¬ едает меня. Простите. Сама не знаю, что говорю. У вас были дети, Клэр? — Нет. — Вы художник. Создаете произведения. Я же только'воспро¬ извожу их, интерпретирую. Ваши дети — это ваши рукотворные создания, и их нельзя отнять у вас. Клэр сидела молча. Она почувствовала, что обе они на-, ходятся на пороге какого-то откровения, только в шаге от него. — Странно, — продолжала Блена, — что рожденные нами дети имеют над нами такую власть. Ваши произведения — дети вашего ума и ваших рук. Вы столько страдали, чтобы создать их, ^только трудились. И все же, когда вы создали произведение, вы не заботитесь о том, что с ним произойдет. Не так ли? Вы обособлены от него, точно это чужое дитя? — Да, в какой-то мере это справедливо. 1 Намек на то, что в Британской Колумбии вдовы индейцев одного племе¬ ни носили на себе прах своих мужей три года. 269
— Но его нельзя отобрать у вас, потому что оно никогда и не принадлежало вам. — И это так же верно. Глаза Елены были устремлены на Клэр. — Но если бы вы увидели человека, который поднял моло¬ ток, чтобы разбить одно из ваших произведений на куски, что бы вы сделали? Умоляли бы не делать этого? — Прежде всего я ударила бы его своей колотушкой. Елена тяжело вздохнула. Молчание продолжалось несколько минут. Клэр работала, стараясь оттянуть момент, когда она до¬ лжна была сделать то, о чем ее просил Найджел, и все более сознавая, что ее нежелание идет во вред ее искусству художни¬ ка. В конце концов Елена первой проявила .инициативу. —гОх, провались все пропадом! — Клэр вырвала диет из аль¬ бома. Но, прежде чем она успела его отбросить, Елена сказала: — Можно мне взглянуть? — Ничего хорошего. Можете, если хотите. Елена внимательно рассмотрела рисунок. — Нет, — сказала она наконец, — это сделано с умом и ин¬ тересом. Но, возможно, вы сегодня не в настроении? Вы не сосредоточились на рисунке. Почему? Настал решающий момент. Клэр не могла больше вести себя уклончиво или предательски. Она должна быть откровенной. •— Елена, я должна сказать вам все. Я пришла к вам под фальшивым предлогом. Найджел считает, что вы принимали .участие в похищении Люси. . Елена уставилась на нее, потом с недоверием покачала го¬ ловой. Затем поднялась со своего места и, страшно возмущен¬ ная, подошла к Клэр. — Нет! Это уж слишком! Вы что? С ума сошли? — Надеюсь, что Найджел ошибается. В глубине души на¬ деюсь, — сказала доверчиво Клэр. — Он послал вас шпионить за мной? — Взгляд Елены был тверд. Глаза ее сверкали. — Дело не в этом. Я с вами полностью откровенна. Кто-то в этом доме информировал похитителей о плане вашего мужа перехитрить их и устроить им ловушку на почтамте. Об этом знали только вы, Найджел и полиция, — мрачно сказала Клэр. — Почему же ваш мистер Стрэйнджуэйз не пришел сюда сам и не предъявил мне это обвинение лично? — воскликнула Елена. 270
— Он считал, что со мной вы будете говорить более непри¬ нужденно, чем с официальными представителями. — Говорить более непринужденно? О чем? Клэр взглянула в.окно на украшенные снегом деревья. — Ну, например, пытался ли кто-либо повлиять на вас, чтобы узнать о планах вашего мужа в отношении похитите¬ лей? — Конечно нет. В этом случае я сама бы прямо обратилась к полиции. — Взгляд Елены стал блуждающим. — Но это же без¬ умие. Почему? Почему? Почему я должна помогать людям, ко¬ торые украли бедную малютку Люси? Я любила ее. Вы можете это понять? — Могу, Елена. — А если я даже и не любила ее, то я люблю Алфреда. Как же я могла бы причинить ему такое горе? Клэр отвернулась от окна. Наступил самый трудный момент их разговора. — Думаю, что это как-то можно объяснить. Но Найджел обеспокоен. Он считает, что вы должны были знать о предсто¬ ящем похищении Люси. Когда я пришла к вам сразу же после этого, прежде чем я успела что-то рассказать, вы уже нервни¬ чали. Люси еще не так долго отсутствовала. И вы еще не спус¬ кались вниз справиться о ней. Итак, вы видите... — Да, да, да. Мне не нужно ставить все точки над «и». Ведь это типичная логика полицейских. Неужели они не понимают, что у меня, женщины и матери, могут быть какие-то предчув¬ ствия, касающиеся ребенка? О Господи, вы же женщина! Мо¬ жете ли вы меня понять? Я чувствовала, что должно произойти что-то ужасное. Но логика подсказала мне, что не нужно вести себя глупо и бежать разыскивать Люси, как поступают некото¬ рые сумасшедшие матери, тдлько потому, что их дети где-то задержались. Возмущение и горе Елены были неподдельны. Клэр почув¬ ствовала, что это не игра. Ни одна актриса в мире не смогла бы имитировать те глубочайшие терзания, которые разрывали душу Елены. Никогда больше, поклялась себе Клэр, не буду выпол¬ нять такую грязную работу для Найджела. Молчание наступило в комнате, где выплеснувшиеся эмо¬ ции, казалось, все еще трепыхались, словно клочья ?гряпки на заборе; с колючей проволокой.. Клэр уже хотела^удзлцться, когда с лужайки перед домом донеслись крики ссорящихся. 271
Она прошла к окну мимо взволнованной Елены, сидевшей в кресле... \ Найджел был внизу. Услышав громкие голоса, он поспешил выйти и, обогнув дом, увидел Лэнса Аттерсона, пытающегося засунуть снежок за воротник Лики. — На, ешь, старый паршивый ублюдок! — кричал Лэнс. — Ты меня довел. Почему бы тебе не отправиться в одно место и там не отдать концы? Можешь ли ты понять своей башкой, что Черри не забавляется? — Это уж точно, не забавляюсь, — сказала девушка, выйдя из-за куста на краю дороги. — Давай закидаем снежками этого вонючку. Черри и Аттерсон принялись делать снежки почти рядом с . несчастным Джастином, который, увидев Найджела, попытал¬ ся сделать вид', что это всего лишь шумная игра, и бросил сне¬ жок в ответ, но вскоре стал ругать своих мучителей. Он пытался убежать в дом, но Лэнс подставил ему подножку. Джастин Лики с визгом растянулся у ног Лэнса, стащил его на землю и ткнул пальцем ему в глаз. Черри напала на Лики, когда он попытался встать, вцепилась ему в волосы и вонзи¬ ла свои ногти ему в шею. — Почему вы не остановите их, мистер Стрэйнджуэйз? — крик¬ нула жена адмирала, стоя у окна в гостиной. — Это самое по¬ стыдное зрелище, которое я вообще... — Не волнуйтесь, — отозвался Найджел. — Они дилетанты и не причинят друг другу много вреда. — Он уже бежал к дому, потому что одна фраза Лэнса буквально ужалила его. Он без сту¬ ка влетел в комнату четы Рэгби. Обе женщины уставились на него в немом изумлении, когда он обежал комнату, обследуя электрическую арматуру над двуспальной кроватью, верхнюю лампу, штепсель для электрического камина. — Бога ради, что ты делаешь, Найджел? — спросила Клэр. — Я думаю, он сошел с ума. — От возмущения и недоверия голос Елены дрожал. — Извините. Надеюсь, вы не возражаете, — пробормотал Най¬ джел, распахивая дверцы шкафа. Отодвинув платья Елены, он • стал обследовать заднюю его стенку. Затем/к ужасу Клэр, он на четвереньках залез под туалетный столик и посмотрел вверх. Пос¬ ле этого он залез под кровать и обследовал ее снизу. Наконец он отодвинул комод от стены, снова встал на колени и издал вздох облегчения. 272
— Это будет уроком мне, миссис Рэгби. Покорнейше прошу прощения. — Думаю, что вы должны это сделать, не врываясь в мою комнату подобным образом. Объясните, пожалуйста... — У вас был потайной микрофон. — Потайной микрофон? О чем вы говорите? — Смотрите. Через деревянную стенную панель просверле¬ на дырка. Видите? Остались следы опилок. Не очень-то акку¬ ратный мастер. Должен был их удалить. За комодом микрофон не был виден. Провод был просунут через дырку... Чья комната рядом с вашей? . — Мистера Лики, — ответила Елена. — Отвратительная личность. Следовательно, голос, который слышала миссис Салливан в его комнате в то утро, был ваш. — Мой? Но я никогда... В какое утро? — В последнюю пятницу. Ваш муж рассказывал вам, как он намеревается отнестись к требованию похитителей, когда они уже вошли с ним в контакт. Вы были расстроены и не соглаша¬ лись с ним. Лики в своей комнате слушал этот разговор. Он до¬ лжен был в Белкастере каким-то образом предупредить похитителей уже через три часа. После этого он не решился ос¬ тавить потайной микрофон на месте. В прекрасных глазах Елены Рэгби отразились облегчение и взволнованность. — Слава Богу, что мы знаем это. Теперь вы его арестуете? — Нет. Сейчас мы не можем себе позволить.это. — Но он должен знать, где находится Люси. — Сомневаюсь. А если и знает, то не скажет. — Но полиция сможет выудить у него эти сведения. — Ей запрещено подвергать пыткам заключенных. Если Спаркс обнаружит устройство в комнате Лики, то это нам по¬ может. Но у Лики хватит ума избавиться от него. И все же мы не должны пока никому говорить о нашем открытии. Если Лики узнает, что мы знаем о «жучке», то он не будет пытаться снова установить контакт с похитителями. А мы хотим, чтобы он это сделал. Он ведь наша единственная нить, которая ведет к ним. С этих пор за ним будут следить более внимательно, чем раньше. — Й только что подумала вот о чем, Найджел, — сказала Клэр. — Все телефонные звонки из Домика для гостей и Даун- комби прослушиваются. Так? 273-
-Да. — И никто из нас не может покинуть деревню без того, что¬ бы за ним не следили? -Да. — Но допустим, кто-то из этих газетчиков — осведомитель... Я просто пытаюсь представить, как мистер Лики может снестись с похитителями... ч — Это хорошая мысль. Но все полномочия Спаркса строго определены и согласованы с его руководством. Я должен ему сейчас позвонить. — У двери Найджел обернулся: — Миссис Рэгби, вы обещали не проронить ни слова об этом открытии. — Но я, конечно, могу рассказать вес моему мужу? — Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали. — Хорошо. — А если вы: будете разговаривать с Джастином Лики, веди¬ те себя, как будто ничего не произошло. Не дайте ему возмож¬ ности подозревать... — Я понимаю. Можете положиться на меня. — Елена улыб¬ нулась своей очаровательной улыбкой. — Я ведь актриса и при¬ учена носить маску. ’ — Как это говорят в Шотландии? «Фальшивое лицо»? — за¬ метила Клэр. — Елена, думаю, что теперь мне удастся лучше схватить ваше истинное лицо. Можете ли вы позировать мне опять? Найджел поговорил по телефону с суперинтендантом, в ре¬ зультате чего Спаркс приказал человеку в штатском, находив¬ шемуся в Домике для гостей, осмотреть комнату Джастина Лики. Это должно было быть сделано сегодня вечером во вре¬ мя обеда, когда сыщик мог быть уверен, что ему не помешают. Когда Найджел вошел в гостиную, там были трое. — Кончили играть в снежки? — спросил он у Черри, сгор¬ бившейся у камина. — Как чувствует себя побежденный? — О, хорошо, я думаю. Он и Лэнс немного подрались. Те¬ перь оба отдыхают наверху. — Отвратительно. Взрослые люди — и так скандалят. Сего¬ дня же воскресенье! — сказала жена адмирала. — Но здесь, видимо, по воскресеньям больше и делать не¬ чего. Адмирал оторвался от своей книги о восточной мистике. — Вы не доводите учение об отказе от применения насиль¬ ственных методов до крайности, Черри? 274
— На деле я не могла бы убить Лики. — А вы бы убили скорпиона, окажись он на вашей по¬ душке? Фу! Я бы убежала. — Но вы не убежали от мистера Лики, — сказала жена ад¬ мирала.— Ведь вы, трое, видимо, неразлучные друзья. — Интересное выражение, — мечтательно заметил адмирал. — Я всегда считал, что члены криминальных классов ни на йоту не доверяют друг другу. — Ну, я не принадлежу к криминальному классу. — Конечно нет, моя дорогая. Вы не так меня поняли. Я хо¬ тел сказать, что, если бы вы считали, будто всякая жизнь не¬ прикосновенна, как, например, вот эти люди... — И он указал на книгу. Но Черри перебила его: — Неприкосновенна? Почему она должна быть такой? Я ду¬ маю, что жизнь — это проклятое бремя. Я ненавижу ее. Между прочим, для чего она? Вы рождаетесь, опорожняете кишечник, чтобы быть живым,* затем умираете. Вы едите, вы гадите. Какая болтовня! Все приходит к концу. — «Участь тех, кто не родился, я чту превыше всего. А по¬ том и тех, кто умер и снова ушел в небытие», — процитировал Найджел. — Вы считаете, что это можно отнести к Люси? — спросил он. — Что вы имеете в виду? — Вы же сказали, что ей было бы лучше, если бы похитите¬ ли убили ее? — Вы знаете, что я не имела этого в виду. Она ангел, а не ребенок. — Вот в этом все и дело, Черри, — произнес адмирал. — Один человек не видит, ради чего ему оставаться, в живых. Дру¬ гой же чувствует и знает, не испытывая и тени сомнения, ка¬ кую ценность представляет жизнь Люси. — Да, безусловно. Но чувствует ли она сама? Чувствует ли' это она сейчас в отношении самой себя? — Голос Черри дро¬ жал. Миссис Салливан вмешалась в разговор с язвительностью человека, желающего прекратить разговор, который она не мо¬ жет поддержать: — Вся беда в том, моя дорогая, что вы мало бываете на све¬ жем воздухе. Это делает вас склонной к меланхолии. Черри взглянула на нее. 275
— Меня всегда учили не делать замечаний в чей-либо адрес. — Миссис Салливан права. — заметил Найджел. — А теперь пойдемте со мной на прогулку. Три минуты спустя они уже шли по дорожке. У ворот Найд¬ жел повернул вправо, пошел вверх по холму. — Вы предпочитаете этот путь, — сказал он. — Неужели? Почему же? Мне безразлично, куда идти. — Но в деревне вы можете встретить газетчиков, которые вас узнают. Черри остановилась как вкопанная. Затем начала разбрасы¬ вать снег ногой в высоком сапоге. Ее взгляд, устремленный на Найджела, скользнул в сторону. — Я не... — Да-да. Не глупите. И Бога ради, не останавливайтесь, ина¬ че мы тут превратимся в льдышку. Вы совсем не хотите, чтобы до ушей вашего опекуна дошли слухи о вашем бегстве с Аттер- соном и о том, где вы сейчас находитесь. - Черри молча зашагала по снегу рядом с ним. — Сэр Джеймс узнал о вашем любовном дельце с Аттер- соном. Он понимает, что парень гоняется за вашими деньгами. Я предполагаю, что вы вступите во владение на¬ следством, когда вам исполнится двадцать один год. А пока вы получаете содержание через вашего опекуна, он может прибегнуть к санкциям. Но он на деле обеспо¬ коен вопросом о том, выйдете ли вы замуж за Аттерсона. Верно? — Да, — ответила она мрачно. — Он не хочет публичного скандала, поэтому нанял кое-кого разыскать вас и разлучить с этим злосчастным Аттерсоном. Вот это и важно для меня. О, смотрите! Заяц! Найджел показал на пару длинных ушей, удаляющихся по снежному холму влево от них. Минуту они стояли молча, на¬ блюдая эту картину. Рука Черри в меховой перчатке коснулась его руки. — Я никогда не видела живого зайца, только его тушку в мясной лавке. Замечательно. Итак, что вы собираетесь предпри¬ нять в отношении нас? — Если вы действительно решили связаться с этим голодран¬ цем Аттерсоном, это ваше дело. Меня же интересует Джастин Лики. Что у него на уме? — Могли бы спросить его самого. 276
— Я спрашиваю вас. И если вы все не выложите начистоту, я сегодня же вечером поговорю с вашим опекуном. Лики пы¬ тался шантажировать вас? Не так ли? Черри взглянула на него. Ее мертвенно-бледное лицо иска¬ зилось хитрой улыбкой. — Без комментариев. Схватив ее за пухлые плечи, Найджел принялся трясти де¬ вушку изо всех сил. — Не смейте так говорить, — сказал он, наконец отпустив ее. — Лики шантажирует вас. Что еще? — Мне это даже нравится. — Она бесстыдно ухмыльнулась. — Да. Сама мысль, что я должна ежемесячно платить ему, пока не вступлю во владение наследством. А затем дать ему хороший кус. Я должна написать заявление, касающееся меня и Лэнса, которое он покажет моему опекуну, если я обману его насчет выплат. — Но вы отказались? — Чертовски верно. Конечно, отказалась. — А вас не беспокоит, что Лики расскажет обо всем вашему опекуну? — Почему я должна беспокоиться? Джеймс никаким образом не может повредить мне. — Только разорвать вашу связь с Лэнсом. — О, я не возражаю. — Голос Черри стал вялым и безраз¬ личным. — Понимаете, с меня уже хватит этого Лэнса. Я была желторотым птенцом, когда познакомилась с ним. Но теперь я не очень-то хватаюсь за него. Правда, он хорош в постели. Но меня тошнит оттого, что он все время «выставляет», да еще врет. Найджел посмотрел на девушку, семенящую рядом: точно толстая обросшая шерстью собачка. — Наш мистер Лики явно не ожидал, что вы не откликне¬ тесь на его дьявольские задумки. Черри захихикала. — Просто смех, как он удивился — клянусь, — что мне чи¬ хать на то, что он скажет опекуну. Представляете? Шанта¬ жист — и был удивлен! Этот старый дуралей сразу и не усек. Вы бы видели его физиономию, когда я сказала ему: «Все.мое по-г коление не очень-то разборчиво — хотя это и не совсем так, я чуть приврала, — вы смотрите прежде всего, не порченый ли это товар, как бы скандал не погубил навсегда репутацию женици- 277
ны. Все это допотопная чушь! Вы как с луны свалились, мой бедный Лики. Ваши мысли так же смешны, как и ваша одеж¬ да». Хорошо? Как вы думаете? Но Найджел прервал веселую болтовню Черри: — Когда Лики проявил себя? Начал ли он с каких-либо ин¬ синуаций? — Да. Пытался смягчить нас, испугать, я думаю, хотел под¬ нажать на нас в то утро, когда схватили Люси. — Правду ли вы говорите? Не пытался ли он заставить вас сделать еще что-нибудь, кроме подписания документа и выпла¬ ты денег? — Нет. Честно. Найджел, задумавшись, сдвинул брови. Насколько можно полагаться на слова этой эксцентричной девицы? — Нам лучше повернуть обратно, — сказал он отрывисто. — Хорошо. Вы не верите мне? — Мне бы хотелось верить. Это осложняет дело. Черри сняла с руки перчатку и сунула руку в пальто Найдже¬ ла. Затем переплела свои пальцы с его пальцами. — Вы собираетесь теперь меня соблазнить? — Мне бы хотелось. в — Ну, вам это не удастся. Скажите мне, Черри, если вы на¬ ходите Лики таким скучным и совершенно не поддаетесь шан¬ тажу, почему же вы проводите с ним так много времени? Вы и Аттерсон? Пальцы Черри замерли, она пыталась высвободить руку, но Найджел не отпускал ее. — Это не моя тайна, — произнесла она наконец, опустив го¬ лову. — Тогда я должен спросить об этом Аттерсона? — О нет... Ну хорошо... возможно, я могу сказать вам. Когда Лики понял, что не получит от меня денег, он начал клевать Лэнса. У него есть доказательства, что Лэнс приторговывал «ко¬ лесами» для бомжей, знаете? И кокаином тоже. Насчет героина сказать не могу. Честно. — Мысль Лики состояла в том, что если вам чихать на вашу репутацию, то вы позаботитесь об Аттерсоне? Да, упорный этот парень. Лики. —• Точно. Черри выглядела смущенной. Ее маленькое толстое тельце просто извивалось. 278
— Ну, все это не так просто. Мы говорим лишь об отрица¬ тельных сторонах Лэнса, я знаю. И вы никогда не поймете... — Следует осознать, что Аттерсон никудышный человек. Но вы все же не хотите, чтобы он пошел под суд из-за того, что приторговывает наркотиками? Черри молча наклонила голову. — Своего рода извращенное чувство преданности? Вы бы лучше расплатились с ним вовремя. Это облегчит вашу совесть, когда начнете рассчитываться с ним. — Да, я предполагаю так и сделать. Знаю, что он дрянь. Но своего рода трогательная, где-то там, под кожей. — О Господи, — пробормотал Найджел, — когда они только поумнеют? — И удивил Черри, затянув протяжную песню с этим припевом, когда они приближались к воротам на подъезд¬ ной дороге к Домику. Глава 9 КАФЕ В ОСАДЕ 31 декабря — 1 января В понедельник профессор Рэгби проснулся около семи утра. В комнате было темно. Он машинально взглянул в сторону ком¬ наты Люси, точно она призывала его из какого-то кошмарного сна. Вопреки действительности он был уверен, что последние две ночи, несмотря на происшедшее, он спал почти столько же, сколько и всегда. Сначала он размышлял над решением мате¬ матической задачи, засевшей у него в голове, словно пианист, который проигрывает гаммы, чтобы размять пальцы. Затем пе¬ ред ним встал более серьезный вопрос. Почему не поступили инструкции от похитителей, о которых шла речь два дня назад? Возможно, они побоялись звонить по телефону еще раз. Но вероятней всего, они оставили попытки получить от него нужную информацию. Они не поступили бы так, будь у них на руках козырная’ карта — живая и невредимая Люси. Сердце Рэгби сжалось от мучительной боли. Допустим, они выполнили свои угрозы, причинив вред девочке, и зашли так далеко, что пошли на убийство? Он вспомнил, что однажды прочел ей довольно сносную лекцию о том, как следует отно¬ 279
ситься к жизненным невзгодам. Теперь ему бы самому себя ин¬ структировать. Он с тоской вспоминал о’том, что интеллекту¬ альные запросы и режим работы слишком часто отрывали его от дочери, мешали проявлять’отцовское внимание, которое было необходимо. Такое тщетное сожаление человек испыты¬ вает, вспоминая о небрежении к теперь уже умершему, но ра¬ нее любимому другу. Мысль о работе как о самом главном в его жизни представ¬ лялась сейчас малоутешительной. Нельзя оправдать невнимание к живущим. Нужно смотреть фактам в лицо. - Рядом с ним зашевелилась Елена. Во время этого страшного испытания ему следует оказывать жене больше внимания. В прошлом она страдала куда тяжелей, чем он. И у нее нет ра¬ боты, которая бы отвлекала ее. Он вспомнил, как впервые уви¬ дел Елену и как ее сходство с первой женой заставило его сердце учащенно забиться. Что он может для нее сделать? Вче¬ ра вечером она казалась более оживленной, но потом на нее напала такая тоска, от которой он никак не мог ее избавить. Теперь между ними существовала только физическая близость. Чувство беспомощности, охватившее Рэгби, усиливалось и от ситуации в Домике для гостей. Там можно было лишь есть, вес¬ ти пустые разговоры да бродить по заснеженным дорожкам. Они жили в преддверйи ада... В то утро в семь часов жена Джима сунула пакет с сандвичами в карман его шинели. При этом ее рука наткнулась на комок бу¬ маги, который она тут же извлекла. — Что это, Джим? Тебе кто-то пишет любовные письма? — Не знаю. А, это парнишка в Коттедже контрабандистов бросил мне из окна. Видишь, голубь? . — Тут что-то написано: «Глава вторая. Где я нахожусь?» — Похоже, Ивэн сочиняет истории. — Бумажный голубь! Бумажный голубь! Дай мне! — закри¬ чал маленький мальчик, которого звали Эрни. Джим сложил лист бумаги по уже намеченным линиям и бро¬ сил его Эрни, который тут же метнул его обратно. Но голубь попал в старшую сестру Сью. Она как раз входила в кухню. — Прекратите, — сказала жена Джима. — Ваш отец уже до¬ лжен быть на ферме. Поцелуйте его на прощание. Голубь валялся'на полу — там, где упал, а дети ели свою овсяную кашу. Через окно они видели, как снег падал на 280
маленькую деревенскую улицу Эггерсуэлла, по которой их отец в своей шинели и красной вязаной шапке шагал на ра¬ боту... Джастин Лики повернулся в постели, сморщившись от боли из-за ушибов, полученных от Лэнса Аттерсона, посмотрел на часы и включил транзистор, чтобы послушать сообщение о по¬ годе. Ничего хорошего. Никаких изменений. Участок дороги на Лондон между Белкастером и Лонгпортом был расчищен сне¬ гоочистителями, но дальше на запад дорога была завалена вы¬ сокими сугробами. Так или иначе, принимая во внимание недавние события, луч¬ ше было оставаться здесь, избегая наблюдения полиции, посколь¬ ку выбраться из долины все равно невозможно. Джастин Лики, родившийся и выросший в городе, проклинал капризы и враж¬ дебность природы и эту чертову коротышку — шлюху Черри. За¬ тем его мысли, точно паутина, перекинулись на другое... Найджел Стрэйнджуэйз сидел в постели и думал. Никаких вы¬ зывающих подозрение улик в комнате Лики .прошедшим вечером обнаружено не было. Вряд ли бы он оставил их до прихода поли¬ ции. Найджел вспомнил, как он был накануне вечером в сарае позади дома, где у владельца Домика был верстак и хранились плотнические инструменты. Затем он подумал и о Лэнсе Аттер- соне: возможно, следует больше уделить внимания этому непри¬ ятному типу. Лицо, приторговывающее наркотиками, может стать легкой приманкой для противной стороны. В то утро в Бел- кастере Аттерсон мог предупредить их. Но каким образом он мог получить информацию? Провод, тянувшийся из комнаты Рэгби в комнату Лики, можно было под ковром в коридоре дотянуть и до комнаты Аттерсона. Но Лики, конечно, видел его. И кому при¬ надлежал голос, который жена адмирала слышала в то утро в ком¬ нате Лики? И если, как заявляет Лики, у него был включен транзистор, а также если провод тянулся в комнату Аттерсона, то Черри должна была знать, что там работает радист, но скрыла этот факт, дабы защитить своего любовника... В девять часов утра в детской Коттеджа контрабандистов Люси пыталась съесть свой завтрак. Она не была уверена, какой сегод¬ ня день, но предполагала, что Понедельник. Дядя Пол провел с ней какое-то время вчера. Они разговаривали и играли в шашки, 281
и он слишком уж часто для взрослого приходил в раздражение. Остальную часть дня она провела в одиночестве. Продолжать писать историю о Синдерс, видимо, не имело смысла, поскольку безотрадность собственного существования лишала ее возмож¬ ности придумать еще какие-либо приключения. Люси не питала, особых надежд, что голубь, запущенный вчера — два дня или две недели тому назад? — мог достигнуть своего адресата. Если ее не спасут, она должна бежать. Вчера она об этом много размышляла. Будучи разумным ребенком, Люси понима¬ ла, что должна найти где-то сапожки и свой голубой свитер с капюшоном или даже какое-нибудь пальто,, иначе она замерз¬ нет. Ферма находилась от коттеджа всего в сотне ярдов, но оби¬ татели фермы могли быть в сговоре с ее мучителями. Люси не могла рисковать, обращаясь к ним за помощью. И все это озна¬ чало, что она должна ускользнуть из коттеджа и быстро в тем¬ ноте пройти мимо фермы. Прошлым вечером после ужина удача улыбнулась ей. Когда дядя Пол уносил поднос с посудой, она не услышала, как ключ повер¬ нулся в замке снаружи. Люси подкралась к двери и открыла ее, по¬ том, стоя у лестницы, прислушалась к звукам внизу. Теперь ей представилась возможность обследовать нижний этаж и найти са¬ мый удобный путь для побега, когда она будет к нему готова. Воз¬ можно, она даже обнаружит здесь свой голубой свитер и высокие сапожки. Вдруг она. услышала голос этой женщины, Энни: «Он приезжает сам». И ответ дяди Пола: «Какого дьявола ему тут надо?» Люси скользнула обратно в свою комнату. Это было замеча¬ тельно. Приезжает ее папа, чтобы спасти её. Она совсем не со¬ мневалась в том, кто это «он». Возможно, они потребуют с него выкуп. Люси надеялась, что он сможет уплатить его. Наконец- . то он приезжает. Она разделась, легла в постель и вскоре усну¬ ла с улыбкой на лице. Наутро она была так взволнована, что едва съела свой завт¬ рак. За окном по-прежнему лежал снег. Папа заберет ее, и она наконец несколько часов и даже дней будет кататься на санках... А в полумиле от этого места жена Джима вышла из дома, чтобы отправиться в Эггерсуэлл за покупками, строго наказав детям не подходить к кухонной плите. Вскоре после ее ухода Эрни поднял с пола бумажного голубя и попросил сестру прочитать, Что там напи¬ сано. Расправив бумагу, она принялась было читать, но, перевер¬ нув ее, увидела, что и тут что-то написано. 2S2
— О, Эрни, тут написано: «Отослать это профессору Альфре¬ ду Рэгби, ЧКО1». — Что такое ЧКО? — Не знаю. Тут только адрес, и все. В Даункомби. — Так что? Не имеет ко мне никакого отношения. — Тут написано, что это научный эксперимент. — Ха! Точно с луны свалилось! — Написано, что будет вознаграждение. Пять фунтов. — Читай дальше! — И мы его получим? — Сью, это первоапрельская шутка. — В апреле будут другие шутки. Сейчас декабрь. — Мама не велела нам выходить. — Ведь пять фунтов, Эрни. Подумай. Ты сможешь купить этот автомат Томпсона, который мы видели в Лонгпорте. • И кучу жевательной резинки с пузырем. Действуй. Возьми у мамы конверт. Я тебе разрешаю. Сью выдвинула ящик комода, достала конверт и написала на нем адрес. Затем она сложила голубя, вложила его в конверт и заклеила его. — Мама не погладит тебя по головке за то, что ты взяла у нее конверт, — сказал Эрни укоризненным тоном. — Не важно. Я только выбегу и брошу его в почтовый ящик... В понедельник утром почтальон добрался до Домика для гос¬ тей в десять часов пятьдесят минут. Рэгби решил, что, возмож¬ но, этот Икс, предполагая, что полиция перехватывает сообщения, попытается связаться с ним по почте, написав на конверте имя, которое будет понятно ему, но не возбудит по¬ дозрений полиции. Проходя мимо стола в холле, он увидел письмо, адресованное одному из его коллег по работе, теперь уже покойному. Считая, что вокруг никого нет, Рэгби вскрыл конверт. В нем содержалось приглашение посетить сегодня вече¬ ром кафе «Бельвю», находившееся у дороги Белкастер — Лонг¬ порт, для дальнейших инструкций.. К письму была приложена карта-чертеж. Без всякой на то необходимости, поскольку Рэг¬ би знал место: закусочная для шоферов в нескольких сотнях ярдов от места, где одна из дорог, пересекавших долину, круто 1 ЧКО — член Королевского общества, то есть Национальной академии наук. 283
поднималась вверх, чтобы соединиться с дорогой на Лондон. В письме говорилось, что это его последний шанс и Люси тоже. Войдя в гостиную, он бросил скомканное письмо в огонь камина, ощущая на себе испытующий взгляд миссис Салливан. Порыв ветра наполнил комнату теплым запахом дымящегося дерева. За окном не переставая падал редкий снег. Его хлопья плясали и кружились на фоне деревьев за лужайкой. — Никаких новостей, я полагаю? — спросила жена адмира¬ ла таким голосом, точно она находилась в комнате больного. — Боюсь, что нет, — ответил Рэгби коротко. Несомненно, эта женщина была ему симпатична, но он не хотел, чтобы с ним обращались, как с больным. — Вы не должны терять надежды, — настаивала она. — Пытаюсь, мадам. — Как сегодня себя чувствует миссис Рэгби? — Ночью у нее очень болела голова. Я просил ее остаться в постели. — У меня есть лекарство... — Не надо. Я поеду в Белкастер и куплю лекарство по ре¬ цепту, который у нее есть, если приступ повторится. Алфред Рэгби вышел из комнаты. Миссис Салливан посмот¬ рела ему вслед с обиженным видом. — Он может быть великим ученым, и я уверена, что все мы сочувствуем ему. Но он грубиян, — заметила она уже в присут¬ ствии других обитателей дома. Войдя в небольшой кабинет, Рэгби четко и ясно изложил на бумаге некоторые свои мысли, которые, как ему хотелось, ста¬ нут известны, если дела обернутся плохо. Он адресовал письмо главе своего научного учреждения, вложив его в конверт для своих поверенных с сопроводительным примечанием, что этот документ должен быть вручен адресату в случае его смерти или исчезновения. Он еще посидел некоторое время. Теперь, когда нужно было действовать, его ум снова работал с прежней быстротой и яс¬ ностью. Он даже почувствовал себя почти бодрым. Кафе «Бельвю» было в двух милях от Даункомби. Он полагал, что ему лучше добраться туда пешком, поскольку он должен отделаться от полиции, так как существовала опасность, что его автомобиль могут узнать. Жена адмирала, несомненно, оповес¬ тила всех о его явном намерении отправиться в Белкастер за специальным лекарством для своей жены. Если полиция спох- 284
ватится, когда он исчезнет, и начнет поиски в этом направле¬ нии, то будет выиграно время. Но Рэгби не знал, в какой мере он сам находится под наблюдением. Будет ли ему разрешено одному покинуть Даункомби либо пешком, либо на автомо¬ биле? — Мне осточертело сидеть здесь, — сказал он, увидя Най¬ джела. — Почему я не могу отправиться в Белкастер? Мне нуж¬ но купить лекарство для Елены. — Позвоните Спарксу. Он привезет его, когда приедет сего¬ дня вечером. Сожалею. Ничего не поделаешь. Рэгби не стал спорить. Власти не мог¬ ли упустить также и его. Здесь он был под защитой, но на до¬ роге в Белкастер всякое могло произойти с одиноким водителем. Рэгби ощутил пристальный взгляд бледно-голубых глаз своего собеседника. — Странно, что у вас нет никаких вестей от них. Я ду¬ мал, что если они решили не звонить, то должны написать вам. — Может быть, они хотят обратиться ко мне лично. — А вы не получали писем от них? — Нет, — мрачно ответил профессор. — А если бы и полу¬ чал, то полиция прочитала бы их прежде меня. Он пошел в свою комнату. Без косметики, с седыми волоса¬ ми и измученным лицом Елена выглядела старухой. — Новостей нет? — спросила она. — Ничего. Молча она прошла в комнату Люси, взяла куклу с туалетно¬ го столика, положила ее обратно. Рэгби пошел за ней следом, обнял ее. — В чем дело? — спросил он. — В чем дело, любимая? Что- то произошло между нами. — Ты удивлен? — спросила она хриплым голосом, освобож¬ даясь от его объятий. — И теперь, любимая, ты все еще винишь себя из-за Люси? — Ты это делаешь,. Алфред, в глубине души. — Но.это неправда. Ты слишком переутомлена. Ты... — Я ужасное, злое существо. Я ненавижу себя, — вырвалось- У нее. — Люси, твоя работа, твоя первая жена — они значат гораздо больше для тебя, чем я. Я завидую им. — Но это нелепо, моя дорогая. Разве я не доказал тебе, как... 285
— Извини. — Елена чуть улыбнулась. — Мы не должны кри¬ чать друг на друга в комнате Люси. Ты помнишь, как она не любила, когда мы ссорились. — Не говори так, словно она умерла. — Но ты веришь в это, не так ли, бедный мой Алфред? — Я скоро узнаю... так или нет, — нашел он в себе силы произнести уныло. Елена отстранилась от него, ее печальные глаза смотрели прямо на мужа. — Я понимаю... — сказала она наконец. — Они?.. Ты будешь осторожен? Он снова обнял ее, а ее длинные пальцы гладили ему виски. — Елена, ты будешь презирать меня, если я передам им то, что они хотят? — Я никогда не буду презирать тебя, мой дорогой. — Она загадочно посмотрела на него. — Мы все должны делать то, что должны, ради того, что мы любим больше всего... Профессор Рэгби исчез в сумерки. Он ушел не по дороге, а через заднюю дверь, миновав огороженный участок за домом. Снег вскоре замел его следы. Оружия, за исключением тяжело¬ го гаечного ключа в кармане пальто, у него не было, а капсула с ядом находилась там, где обычно хранилась у него во время самых опасных разведывательных операций в годы войны. Рэг¬ би не имел ни малейшего представления о том, что ожидает его в кафе «Бельвю». Он должен будет «играть по слуху», как гово¬ рили его молодые коллеги. Профессор медленно взбирался на холм. Теперь снег падал неравномерно. Прямая, покрытая сне¬ гом дорога походила на бинт, убегающий от него в темноту. Впервые после похищения Люси он почувствовал себя хозяи¬ ном положения; теперь все зависело от него, и он пришел к решению: все сложности остались позади. Менее чем через час он достиг вершины холма, где соединя¬ лись обе дороги. Здесь дул сильный ветер, вздымая вихри сне¬ га, сквозь который он различил огни. Несколько больших грузовых машин и частных автомобилей выстроились на стоян¬ ке у кафе. Их номера залепило снегом. Когда он открыл дверь кафе, на него пахнуло теплом, послышались звуки музыкально¬ го автомата. — Еще один, гонимый бурей, — послышался чей-то веселый голос. 286
За столиками расположились шоферы. В углу двое детей по¬ тягивали через соломинку кока-колу. Их встревоженные роди¬ тели тихо переговаривались друг с другом. Рэгби подошел к стойке и заказал кофе и сандвичи. Сквозь шум музыкального автомата послышался голос хозяина: — Еще немного, и вас пришлось бы откапывать, сэр. Дорогу на полмили к западу снова занесло. Вы из Лондона?. Рэгби кивнул головой. Прихлебывая кофе, он стал огляды¬ ваться вокруг. От дыма сигарет тут можно было хоть топор'ве¬ шать. Он почувствовал атмосферу товарищества, которое так характерно для англичан, особенно для английского рабочего класса, в периоды национального кризиса. У столика возле двери он заметил трех хулиганского вида типов, небритых и мрачных, — маленький зловещий кружок среди дыма и шума. Один из них встал, чтобы бросить монету в музыкальный ав¬ томат, второй тихо вышел на улицу, чтобы возвратиться че- "рез минуту, кивнув при этом здоровенному, похожему на медведя детине в кепке и длинном пальто, который сидел отдельно от них недалеко от стойки. Этот человек, поймав взгляд Рэгби, поманил его к себе. Рэгби подошел и сел за его столик. ’ — Добрый вечер, профессор. — Это был голос, который Рэг¬ би слышал по телефону. —.•- Я ждал вас. Приехали на автомо¬ биле? Пешком. — Прекрасно! Умный вы человек. Я так понимаю, что вы никому, не рассказали об этом небольшом путешествии? — Никому. Ваше имя? — Вы можете называть меня Петров. Я с самого начала до¬ лжен предупредить вас, профессор, что если вы попытались подстроить нам другую ловушку, то мы пристрелим вас, затем выскочим отсюда и поспешим ликвидировать вашу маленькую хорошенькую дочку. — Далеко не убежите. Дорога на запад опять занесена. — Да? Ну, это временно. Снегоочистители...— Петров за¬ молчал, прикрыв глаза. — Это меня не интересует. Как только очистят дорогу на Лондон... — Остальные его слова заглушил ' Тромкий звук музыки из музыкального автомата. Рэгби в душе обрадовался. Промах Петрова подтвердил предположение Най¬ джела, что Люси не . в Лондоне, а где-то в западном, направле¬ нии, возможно, и не так далеко отсюда. 287
— Конечно, — сказал он, — если снег не перестанет падать, то дорога на Лондон будет еще долго закрыта. Природа вроде бы против вас, Петров. Ситуация, достойная иронии, если по¬ думать: и похитители, и полиция сидят без дела. Положение безвыходное. — Вы удивительный человек, профессор: рассуждаете о та¬ ких отвлеченных вещах в подобной ситуации. Рэгби пожал плечами. Он внимательно разглядывал чело¬ века рядом. Огромное мощное тело, покатые плечи, круглая голова, маленькие глазки, широкие волосатые запястья. Гро¬ мадный противник, не считая тех головорезов, которых он привез с собой. У Рэгби зачесались руки, чтобы вцепиться в эту толстую шею, растоптать эту обезьяну. Но это подождет. Он сказал; — Почему вы не снимете пальто? Здесь жарко, как в аду. — Сэр, — прогромыхал голос, — у меня гам в кармане ре¬ вольвер. Понятно? Семейная компания прошествовала мимо их столика. Один из детей принялся скулить: — Должны возвращаться обратно в Лондон... — Посмотрим, нельзя ли переночевать в соседнем городке, — объяснил отец семейства всем вокруг. — Удачи, дружище! — крикнул один шофер. — Мы приедем и откопаем вас, только извести нас с почтовым голубем. — Какого дьявола он таскает с собой детей в такую погоду? — Приезжай в солнечный Торки. Порыв холодного ветра немного разогнал дым, когда дверь открылась, а потом захлопнулась. — Итак, к делу, — произнес Петров. — Здесь карандаш и бумага. Пишите, профессор. Рэтби не пошевелился. Глаза Петрова сузились. — Что такое? Передумали? Давайте, давайте. Мы и так уже из-за вас потеряли время. Я не хочу торчать здесь всю ночь. Собираетесь вы передать мне информацию или нет? — Да, — произнес Рэгби, — но не теперь. — Вы передадите ее мне сейчас или же ваша дорогая малень¬ кая дочка умрет не очень-то приятной смертью. Рэгби уронил голову на руки. Erq голос прерывался: — Вы уже убили ее. Я знаю. «Мой беби — лучший бёби...» — доносилось из музыкально¬ го автомата. 288
— Это неправда. Рэгби поднял голову и мрачно посмотрел Петрову в глаза. — Докажите это. — Доказать? Но, сэр... — Это очень просто. Отвезите меня туда, где вы ее держите, освободите ребенка — и я передам вам информацию. — Об этом не может быть и речи. Не вам ставить условия, по крайней мере не сейчас, мой друг. — И тем не менее я выдвигаю свои условия. Ваше дело при¬ нять их или нет. — А если я их отвергну? — Вы' не получите того, что хотите, а ваши люди не простят вам неудачи. — Значит, теперь вы угрожаете мне? — Петров весело засме¬ ялся. — Итак, я не получу информации. И я отдам маленькую ' Люси моим здешним друзьям. — Он мотнул головой в сторону двери, где стояла группа людей. — Они очень грубые люди, некультурные. Старший из них, totj^c бледным лицом, первый раз сидел в тюрьме за то, что отпилил лобзиком соски у своей девушки. А второй раз — за изнасилование пятилетней девоч¬ ки. Остальные два парня ради денег пойдут на все. Но этот, первый, старается не ради денег. Вы поняли меня? — Прекратите эту детскую болтовню. Если бы Люси была жива, то это имело бы какой-то смысл, но... — Но я же говорю вам, что она жива. Вы слышали ее голос по телефону. — Это было два дня назад. И кроме того, это была магнито¬ фонная запись. Петров сжал губы и нахмурился. Рэгби, чувствуя преимущес¬ тво, продолжал: — Это была лишь уловка, чтобы заставить нас поверить, будто вы ее держите в Лондоне. И уловка не очень тонкая. Отсюда можно заключить, что она, живая или мертвая, находится где-то недалеко отсюда. Поскольку полиция обследовала каждый дом в радиусе двадцати пяти миль или что-то в этом роде, то следует думать, что. она мертва и похоронена. Вы можете доказать обратное. Хозяин кафе подошел к их столику и небрежно протер его тряпкой. — Еще два кофе, пожалуйста. — Вы правы, сэр.. Забавно: два джентльмена встречаются в таком необычном месте. Совпадение, можно сказать. JO Н.Блейк «В аду нет оыбора* 289
— Можно. — Два друга из Лондона встречаются случайно в такой глу¬ ши, — продолжал хозяин, явно довольный этим обстоятельст¬ вом. — Поистине тесен мир. Он отошел и вернулся с двумя полными чашками кофе, затем снова удалился. — Как вы добрались сюда, между прочим? — спросил Рэгби. — Мои друзья водят грузовики.,Я e.v.i.i за ними в своем ав¬ томобиле. Наступило молчание. Вскоре дверь кафе снова распахнулась, впустив не только сильный порыв ветра,, но и семейную ком¬ панию. Ребенок теперь уже не скулил, а вопил благим матом: «Хочу домой!» — Мы все опять тут? — воскликнул балагур за соседним сто¬ ликом. — Лето, приходи скорей! Отец семейства объявил, что в ста ярдах от кафе дорога на Лондон перегорожена сугробами и его автомобиль не смог пре¬ одолеть их. Рэгби наклонился к своему соседу: — Ну, что я говорил вам? Положение безвыходное. Вы не выберетесь отсюда, полиция не может прорваться сюда. Это может продолжаться несколько дней. Мне гово¬ рили, что голодная смерть — вещь исключительно неприят¬ ная. Вы понимаете, что в кафе скоро кончится продоволь¬ ствие? • • — Господи, что за мерзкая страна! — пробурчал Петров. — Есть ли тут телефон? — Продовольствие не пришлешь по телефону. Я кое-что вспомнил. Рэгби встал и быстро направился к стойке. Петров поспешил вслед, ступая неслышно,* точно огромная кошка. В коридоре сбоку от стойки он нагнал Рэгби: — Если вы дотронетесь до телефона, я застрелю вас. — Мне нужен туалет, а не телефон. Не волнуйтесь. — Груз¬ ный Петров посмотрел на Рэгби с подозрением. — А если вы думаете, что я могу убежать через окно, то вы не так умны, как я предполагал, —- продолжал Рэгби. — Я надеюсь, что вы при¬ везете меня к Люси. Алфреда Рэгби охватила эйфория. Страстное желание дей¬ ствовать, мальчишеский порыв, не заглушенный в нем годами напряженного умственного труда, сознание того, что он заста¬ 290
вил своего подлого и огромного противника недоумевать, — все это вызвало в нем душевный подъем. — Вы согласны на мои условия? — спросил он, когда они снова уселись за столик. Глаза Петрова были холодны как лед. — Я отвезу вас к вашей дочери, когда мы выберемся из этой проклятой дыры. — И освободите ее? — Когда вы передадите мне информацию. — До того, как я передам ее вам. — Ну-ну, профессор, так дело не пойдет. Я отпущу ее, а вы потом не выполните обещания. — Не делайте из себя посмешище. Как я могу не выпол¬ нить обещания, если ваши мерзкие дружки готовы прикончить меня? — Дорогой сэр, если бы мы считали, что на вас можно воз¬ действовать физически, то украли бы вас, а не вашу дочь. — Где она? Петров весело засмеялся: — Я не ребенок, чтобы меня можно было обмануть. Я отвезу вас к ней. — Он помолчал. — Возможно, вы не узнаете ее с первого взгляда... Постепенно в кафе стало тихо. Музыкальный автомат нако¬ нец умолк. На скамьях, стульях, даже на полу люди пытались уснуть. Только над стойкой горела электрическая лампочка, освещая фотографии голых красоток на стене. Храп, сопенье, беспокойные движения во сне. Воздух становился тяжелым. Рэгби без сна сидел на твердом сиденье, ощущая, как медлен¬ но текут ночные часы, точно ледник двигался. Он то и дело вспоминал последнюю фразу Петрова. Кровь застывала у него в жилах, он холодел от ужаса, буквально лишался сознания. Если Люси была изуродована, то вина лежала на нем, посколь¬ ку он сначала отказался сотрудничать с похитителями. Он му¬ чил себя, воображал пытки, которые претерпела Люси. Петров спал тут же. Рэгби мог вытащить револьвер из кармана его паль¬ то и застрелить его, а самому проложить себе путь мимо этих бандитов к двери. Но это означало бьгпотворство своим жела¬ ниям, а Петров был единственной нитью, которая привела бы его к Люси... На рассвете спящие в кафе зашевелились. Несколько шофе¬ ров вышли наружу, чтобы прогреть моторы. Бледнолицый пси¬ 291
хопат бросил монету в музыкальный автомат и, растянув губы в застывшей улыбке, принялся подергивать руками и ногами при звуках музыки. Хозяин подогревал воду для тех, кто хотел умыться. В воздухе стоял запах немытых тел и кофейной гущи. Два других бандита, сопровождавших Петрова, стали требовать от хозяина еды, не желая верить, что он ничего не припрятал. Дело кончилось бы плохо, но Петров встал на сторону хозяина и, не показывая вида, что знает эти,х людей, заставил их рети¬ роваться. Через четверть часа шоферы снова ввалились в помещение, дуя на пальцы. Дорога на запад все еще была завалена снегом, но снегоочиститель на востоке уже работал, разгребая сугроб в полумиле от кафе. Услышав эту новость, один из знакомых шоферов Петрова вышел, чтобы завести мотор своего грузови¬ ка. Оставшиеся в кафе, выглядевшие словно группа беженцев, неряшливые и унылые, заметно оживились. — Мы скоро можем выехать, — сказал Рэгби. — Не прогреть ли .вам мотор? — Терпение, дорогой сэр. — Петров дружески хлопнул Рэг¬ би по спине. Рэгби не мог думать ни о чем, кроме Люси, желая поскорее увидеть и приласкать ее. Но затем все пошло не так. Спустя полчаса, которые Рэгби показались вечностью, снаружи послышались голоса. Дверь рас¬ пахнулась, и в кафе ввалилось несколько солдат с лопатами и пакетами еды. За ними шел полицейский. Во время, радостной суматохи, последовавшей за этим, Рэгби нырнул под стойку и пробрался в туалет. Он пони¬ мал, что полиция была уведомлена о его исчезновении и каждый полицейский знал его описание. Если его здесь обна¬ ружат, он потеряет шанс добраться до Люси, а в ходе дли¬ тельных объяснений Петрова либо арестуют, либо он убе¬ жит. Если случится первое, Петров, конечно, ничего не ска¬ жет. Но тот со своей стороны решил, что ему была подстроена ловушка. Солдаты, полиция, вся проделанная им работа пошла насмарку, прежде чем он мог заставить замолчать ускользнув¬ шего профессора. Петров мотнул головой в направлении трех головорезов, сгрудившихся у двери и походивших на овец, во¬ круг которых шныряла овчарка. Они не знали, для чего их на¬ нял Петров. Не похоже, чтобы дело было законное. Инстинкт 292
подсказывал им исчезнуть из поля зрения полицейского. Они рванулись было через дверь, но столкнулись с начальником во¬ енного отряда, который стал чертыхаться в их адрес. Для бледнолицего бандита этого было достаточно. Выхватив бритву, он полоснул капрала наискосок по лицу. Несколько солдат, услышав перебранку, подошли ближе. Они увидели кап¬ рала, катающегося по земле, красный от крови снег и трех убе¬ гающих человек. Солдаты бросились за ними,- стащили их с грузовика, а затем и сами подверглись нападению, где в ход были пущены бритва, тяжелая дубинка и велосипедная цепь. Солдаты отбивались лопатами, кулаками и башмаками. Их то¬ варищи поспешили им на помощь. Полицейский перенес ране¬ ного капрала в помещение и оказал ему первую помощь. Во время этой заварушки Петров прокрался в заднюю часть дома, ища Рэгби. Поскольку профессора нельзя было увезти, его следовало тут же заставить замолчать. Использовать для этого револьвер пред¬ ставлялось неразумным. Его нужно было задушить. И как мож¬ но тише. Легко двигаясь, Петров заглянул в грязную кухню и судомойню. Никого. Затем высунулся наружу через заднюю дверь дома: никаких следов, ведущих прочь. Петров пошел об¬ ратно и, улыбаясь, потряс ручку двери туалета. — Это я, Петров. Теперь мы можем ехать. Поторапливайтесь. Рэгби вышел из туалета. Его шею обхватили две огромные мощные руки. Насилие, как это часто бывает, имеет какой-то фарсовый привкус. Двое крупных мужчин, тяжело дыша, налетели друг на друга в узком коридоре, безнадежно преследуя при этом противоположные цели. Один был уверен, что другой подстро¬ ил ему ловушку и за это его надо убить. Другой же старался избежать убийства, так как его враг мог бы открыть ему путь к Люси. Рэгби был захвачен врасплох и недооценил силу своего про¬ тивника. Если он сумеет оторвать эти пальцы от своей шеи, то обретет дыхание, возможно, для того, чтобы объясниться. Он соединил свои руки над головой и затем тяжело обрушил их на волосатые запястья. Никакого эффекта. Он поднял ногу, согну¬ тую в колене. Но Петров увернулся. Последним конвульсивным усилием он бросил свое тело назад, заставив Петрова сделать сальто над его головой. Пальцы разжались, и Рэгби мог вздох¬ нуть. Но прежде чем он заговорил, Петров снова набросился на 293
него в этом узком коридоре, двигаясь мягко и неумолимо, слов¬ но поршень в цилиндре. Теперь Рэгби забыл о своем намерении, о гаечном ключе в кармане, даже о Люси. Его обуяла ненависть к этому человеку. Он нанес ему удар снизу, заставив откинуться назад эту круглую го¬ лову. Правой рукой он нокаутировал Петрова. Все это походило на сражение с осьминогом. Детина откатился в сторону, распах¬ нув при этом не защелкнутую на замок дверь позади пего. Теперь они были на открытом пространстве двора. Рэгби при¬ ходилось бывать и в более невыгодном положении. Но в таких случаях он становился хладнокровным и жажда крови не овладе¬ вала им полностью. И потому какое-то мгновение он колебался. Оно оказалось роковым. Он открыл рот, чтобы объясниться. Но Петров уже вскочил с покрытой снегом земли, и его пальцы опять вцепились в горло Рэгби. Когда тело обмякло, Петров оттащил его в туалет и уже поч¬ ти убедился в том, что его жертва мертва, как услышал отдален¬ ные, но приближающиеся шаги со стороны бара. Он выскользнул из туалета, прошел через заднюю дверь дома и на виду у всех со¬ лдат, которым приветственно помахал рукой, сел в свой автомо¬ биль и укатил. Осторожно пробираясь по узкой обледенелой дороге, проложенной снегоочистителем, он обдумывал доклад, который должен был представить своему начальству. Оно одобрило, вер¬ нее, навязало ему план личного контакта с профессором. Он вы¬ полнил его не только умело, но и бесстрашно. И не его вина, что профессор оказался так непроходимо глуп, чтобы устроить ему ловушку вторично. Да, конечно, не его вина, но дело про¬ валилось. А его начальники не терпели такого. И только в этот момент Петров, порядков избитый во время потасовки, понял, что снова может соображать, как и прежде. Была ли это ловушка? Если так, то солдаты не разрешили бы никому покинуть кафе и уехать из этого места. Солдаты, и те¬ перь он это осознал, были вооружены всего лишь лопатками для снега и пакетами с едой. Петров, безусловно, должен был тщательно подготовить свой доклад. Он должен сообщить, что избежал ловушки. И во вре¬ мя бегства у него появилась необходимость убрать профессора. Очень плохо, что профессор должен был- потом умереть. Наня¬ тые бандиты не станут выступать против этой версии. Во всяком случае, они не знают, кто он такой на самом деле. 294
Для того чтобы раскрыть тайну профессора, все придется начинать сначала. Жаль, конечно, но в такого рода работе не¬ удачи бывают обязательно. Если Петров и в дальнейшем должен оставаться полезным своим начальникам, то ему следует замес¬ ти следы, что явно потребует среди других практических дейст¬ вий и ликвидации ребенка, Люси... В этот момент хозяин кафе, войдя в туалет, увидел тело од¬ ного из этих джентльменов из Лондона. Он позвал на помощь. Полицейский к тому времени уже отбыл, но два солдата помог¬ ли вынести тело. Профессор Алфред Рэгби — прочитали они в его водительских правах — был без сознания, но, как оказалось, жив. Если он недооценил силу Петрова, то Петров недооценил способность Рэгби цепляться за жизнь. Они сделали для него что могли, а хозяин кафе вызвал санитарную карету. Через пол¬ часа этот тугодум сообразил, что об этом лежащем без сознания человеке говорили по радио, и позвонил в белкастерскую по¬ лицию. Глава 10 МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК НАШЕЛСЯ 31 декабря В тот время как ее отец пробирался по узкой дороге к кафе «Бельвю», Люси ждала момента, чтобы убежать. Но во второй половине дня тщательно лелеемые ею надежды рассыпались в прах. Когда Энни Стотт принесла в комнату поднос с чаем, Люси, захлебываясь от волнения, спросила: — Он приедет сегодня? — Кто приедет? — Мой папа, конечно. — Он не приедет. У Люси задрожали губы. " — Но я слышала, вы сказали: «Он сам приезжает». — О! Это наш друг. — Женщина холодно воззрилась на Люси. — А как ты это услышала? — Я... ну; я стояла наверху у лестницы и... — Ты очень непослушная. Тебе не разрешали выходить из комнаты. И ты прекрасно это знаешь. Если такое повторится, то быть тебе битой. 295
Это был двойной удар. Ее отец не приезжает, и теперь они обязательно будут закрывать дверь на замок. От горя Люси дол¬ го плакала. Потом, устав от слез, снова принялась думать о том, как бы ей убежать. Героиням приключенческих рассказов нередко удается смягчить сердце одного из своих похитителей. Чокнутая Энни на такое не пойдет. Она так же тверда, как печенье из круто¬ го теста, которое однажды испекла Люси. И чуть зуб не сло¬ мала, пробуя его. Дядя Пол? Он не такой и относится к ней гораздо лучше. Но инстинкт говорил Люси, что ему нельзя доверять. Что-то в нем было ненадежное, думала она. На него нельзя полагаться. Сейчас он улыбается и шутит, а через секунду уже совсем другой, с холодными и равнодушными глазами. Он напоминал Люси принцессу, у которой в сердце льдинка. В приключенческих рассказах узник подпиливал решетку окна или же прорывал ход под полом. Такое было ей не по силам. Она могла выбраться только через дверь, а та была на замке. Почему ее не научили чему-нибудь полезному в школе, например открывать чем-нибудь замок? Люси улыбнулась про себя, представив ужас своих мучителей, когда они обнаружат, что комната пуста, хотя они закрыли ее на замок. Эта вонючка Энни придет в бешенство. Но... Но почему бы нет? Люси вдруг вспомнила еще об одном ос¬ вященном веками плане побега из приключенческих историй. «Что же это ты не подумала об этом раньше?» — упрекнула она себя. И, не забыв о том, что вокруг дома все занесено глубоким снегом, принялась раздеваться. Потом она натянула на себя пижаму, нижнее белье и, наконец, шорты и фуфайку; на поис¬ ки высоких сапог у нее уже не было времени. Ничего, она обой¬ дется и башмаками на низком каблуке, которые они ей дали. Но лучше она их. свяжет шнурками и повесит себе на шею, а по лестнице спустится в носках. Если только этот план удастся. Она ждала, замерев от страха: Когда полчаса спустя Пол принес ей какао и бисквиты, в комнате было темно. Перед этим он изрядно выпил,-чтобы из¬ бавиться от дурного настроения, и потому соображал довольно туго. Он поставил поднос на кровать, увидел маленькое тело под одеялом (ребенок, должно быть, уснул) и стал нащупывать вы¬ ключатель. В это время Люси тихо выскользнула за дверь, по¬ вернула ключ и спустилась.с лестницы. 296
Еще не добравшись до входной двери, она услышала страш¬ ный шум и крик наверху. Люси скользнула в ближайшее убе¬ жище, туалет, потому что Энни выскочила из гостиной. Услышав тяжелые шаги Энни, взбирающейся наверх, Люси вбе¬ жала в прихожую и через входную дверь выскочила на улицу, помчавшись вперед по снегу. Надевать башмаки времени не было. Не пробежав и тридцати ярдов, она услышала звуки по¬ гони. Глупая, глупая, сказала она себе, почему ты не взяла с со¬ бой ключ, когда закрыла дверь? Тогда за тобой бежала бы она одна. Впереди блестела дорога. Путь к свободе. Задыхаясь и плача, Люси устремилась вперед. Это уже была не игра. Спря¬ таться было негде. Она миновала гараж, где можно было бы укрыться. Единственной надеждой оставалась ферма. Если там окажутся враги, то ей конец. Ее ноги в чулках скользили по обледенелой дороге, проложенной трактором. Она упала на обочину. Когда она лежала там, сжавшись в комок, в тем¬ ноте мимо нее кто-то пробежал. Это была Энни. Низким го¬ лосом она все время повторяла: «Ивэн! Где ты? Сейчас же иди сюда».- Когда Энни исчезла, девочка встала, вскрикнув от боли: она повредила себе лодыжку. Она слышала, как Пол обшаривает все вокруг гаража и строений у дома. Сжав зубы, Люси заковыляла на свет в окне фермы, добралась до ее двери. Звонка не было. Она принялась стучать дверным молотком. Мистер Туэйт отк¬ рыл дверь. — О, Ивэн, сынок, что ты тут делаешь? Плача, Люси под его рукой проскользнула в дом, вошла в кухню, зажмурясь от яркого света после темноты на улице. — Я не Ивэн! Помогите мне! Я... — Ну-ну, малыш, — ласково сказала жена фермера. — По¬ сиди немного. Ты нездоров. — Они украли меня! Вы должны поверить... В этот момент раздался громовой удар в дверь. Энни Стотт, услыЩав, как девочка стучала в дверь, повернула назад. Люси застыла, точно кролик перед удавом: ее голос отказывался ей служить. Она бросилась в объятия миссис Туэйт, пряча у нее на груди голову. — О, он здесь, — произнесла Энни. — Ивэн, ты действитель¬ но непослушный ребенок. Ну ладно. Забудем это. — Она пони^- зила голос: — У ребенка опять бред, миссис Туэйт. 297
— Он говорил тут, что его украли. Господи помилуй, да он весь горит, не так ли? Это было неудивительно, принимая во внимание, какая одежда была на Люси и как она торопилась. — Я должна снова уложить его в'постель. Сожалею, что он доставил вам беспокойство. — А ноги бедного малыша совсем мокрые, — воскликнула миссис Туэйт. — А, вот и ты. Пол. Отнеси Ивэна обратно! Люси стала отпихивать Пола и визжать, но тот быстро унес ее, пока Энни объясняла, что у ребенка высокая температура и, услышав по радио сообщение о похищении дочери профессора Рэгби, он вообразил, что и его украли. У мистера и миссис Туэйт, хотя и встревоженных происшедшим, подозрений не возникло: подмена одного ребенка другим полностью ввела их в заблуждение. По возвращении в свою тюрьму — детскую — Люси безутеш¬ но плакала. Она почти не слышала, как Энни сказала ей: «Ты меня вывела из терпения, несносная девчонка. Отвратительное существо! Я тебя вздую». И может быть, это Пол произнес, вырвав из руки Энни комнатную туфлю: «Ничего такого в этом роде. С ребенка и так хватит. Во всяком случае, я против те¬ лесных наказаний...» . В сумерках, когда Люси замышляла свой побег, снегоочис¬ титель со>.своим желтым мигающим фонарем прокладывал себе путь на вершину холма над Лонгпортом. Водитель поздравил себя с тем, что, очистив от снега всего полторы мили, он мо¬ жет считать свой рабочий день законченным и, прежде чем от¬ правиться домой ужинать, сумеет заглянуть в трактир «Кингс Армс». В открытой кабине снегоочистителя было чертовски холод¬ но, и водитель завидовал своим товарищам, которые ехали по его следу, защищенные от ветра сугробами по сторонам. Работа его заключалась в том, чтобы время от. времени высовываться наружу и проделывать ниши в снегу, где автомобили могли бы разминуться. Снег вылетал .из-под лопастей снегоочистителя бесконечной дугообразной массой. Огни Лонгпорта светились в долине. Вдруг с дороги послышался страшный крик. Водитель остано¬ вился, выскочил из машины и побежал назад. Следовавшие за 298
ним также вышли на дорогу. Сгрудившись, они стояли у тем¬ ного предмета, распластанного на куче снега, который снего¬ очиститель убрал с дороги и выбросил на обочину... Суперинтендант Спаркс приехал в Домик для гостей, когда там собирались пить чай. Он привез лекарство для миссис Рэгби, а по¬ том заперся с Найджелом. Его люди осмотрели дом и все вокруг дома в поисках потайного микрофона, но ничего не обнаружили. Если Джастин Лики и спрятал его в каком-либо месте, то все сле¬ ды такого погребения замело вновь выпавшим снегом. Полиция графства не могла обнаружить и след Люси. Неизвестно, была ли девочка все эти дни жива, поскольку никакого известия или даже намека на этот счет никому в окрестностях не поступало, но каж¬ дый дом там теперь уже был обследован полицией. — Боюсь, мы должны «списать» ее. Дело выглядит таким обра¬ зом, — сказал Спаркс, и красные шпна раздражения медленно высту¬ пили у него на щеках. — Хочу сказать вам, мистер Стрэйнджуэйз, что на службе в полиции у меня бывали неудачи, но я никогда не пере¬ живал их, как сейчас. Просто ни на что не похоже. — Да. Боюсь, вы правы. И поэтому противная сторона не пытается снова войти в контакт с Рэгби. — Не знаю. Похитители нередко продолжают держать поли¬ цию в напряжении... вспомните хотя бы случай с Линдбергом... — Если бы только мы сами знали, куда направить усилия полиции, — заметил Найджел. — Этот жалкий тип Лики^ на¬ пример... —• Я сделал другой заход на него. Результат прежний. Он знает, что нам известно, кто он такой. Мы обследовали его кон¬ тору и дом в Лондоне. Однако материала недостаточно, чтобы предъявить ему обвинение, несмотря на все разоблачения мисс Черри. Это не доказательства для суда. Во всяком случае, шан¬ таж — одно дело, а участие в заговоре с иностранными агента¬ ми — другое. — Конечно. Но процветающий.шантажист в силу своих лич¬ ных качеств, очень похоже, не будет впутываться в их дела. — Пока они не поссорятся с ним и не начнут ему угрожать. — И это верно. Итак, что мы предпримем дальше? — Хотелось бы выяснить еще кое-какие моменты. Ваше мне¬ ние о Лэнсе Аттерсоне. И жене адмирала. После непродолжительного обсуждения они вызвали к себе Черри и Лэнса вместе. Спаркс попросил их сесть на жесткие 299
стулья, отдельно друг от друга, по другую сторону стола, за ко¬ торым сидел он. — Ну, Аттерсон, — произнес Спаркс, — я уже достаточно много времени потратил на вас. Ваше положение не из прият¬ ных. Известно, приторговываете наркотиками... — Это ложь! Кто это сообщил вам? — Мы получили информацию. — Если вы будете стращать меня, то я действительно разо¬ злюсь, вы, чертов полицейский. — Не хамите, бородатое чудище, или же я покажу вам кузь¬ кину мать. — Очень крупная сделка, — усмехнулся Лэнс, но поблед¬ нел. — В настоящее время я не интересуюсь вашим паршивым рэке¬ том и наркотиками. К этому мы вернемся позже. Вам нравится портить девушек. Да? А может, вы к тому же и любитель похищать детей? До чего вы дошли! — Да я просто не понимаю, о чем вы говорите, — заикаясь, сказал Лэнс. — Разве вы не заметили, что был похищен ребенок? Вы что, слабоумный или вас это не интересует? — Это не имеет ко мне никакого отношения, —- мрачно от¬ ветил Лэнс. ’ — Допустим, я скажу вам, что вы слышали разговор между профессором Рэгби и его женой утром в последнюю пятницу и передали его содержание похитителям? — Ну, предположим, это вы говорите мне? Тяжелый кулак Спаркса опустился на стол. — Вы допускаете это? Лэнс провел языком по губам. — Нет. — Вы установили микрофон в комнате Рэгби и соединили его проводом с вашей комнатой. — Чушь. — Вы слышали разговор около девяти часов утра. — Нет. Я этого не делал. Черри находилась рядом. Ты виде¬ ла, чтобы я прикладывал ухо к такому устройству? — Нет. Я и не могла видеть. Меня не было в нашей комна- . те, — ответила Черри, как обычно, в своей вялой манере. — Я была в комнате Джастина. — Ах ты проклятая сучка! зоо
— Замолчите! — рявкнул суперинтендант. — Теперь вы, мисс Черри. Я говорю о времени, скажем, между восемью сорока пятью и девятью в пятницу утром. Так, значит, вас не было в вашей комнате? — Нет. Я отправилась вниз завтракать примерно без десяти девять. — Отправилась? — Да. По пути я встретила Джастина Лики, и он попросил меня зайти в его комнату. Он хотел поговорить со мной... вы знаете о чем. — Еще одна попытка шантажировать вас и мистера Аттер- сона? — Да. Он торопил меня что-то подписать. — И как долго вы там оставались? — Вероятно, минут десять. — Следовательно, в оперативное время вас в вашей комнате не было. Аттерсон мог прослушивать разговор, о чем вы и не знали, — торжественно произнес Спаркс. Выждав время, девушка сказала: — Я так не считаю. Я ничего не знаю об этих потайных мик¬ рофонах, но полагаю, что тут требуется кое-какая аппаратура. Мы привезли с собой один чемодан. Его распаковывала я и не увидела там никаких потайных микрофонов, проводов и тому подобного. Вот так обстояли дела. Спаркс не мог заставить ее говорить иначе. Да и обслуживающий персонал Домика позднее подтвер¬ дил, что они прибыли с одним чемоданом и гитарой. Безуслов¬ но, Лэнс мог установить аппаратуру, не исключено, полученную от агента в Бел кастере, уже после того, как они приехали. Но этот вариант был явно бесперспективный, поскольку Черри поклялась, что Лэнс не делал никаких попыток выпро¬ водить ее из комнаты в восемь часов сорок пять минут. И кро¬ ме того, как он мог знать, что Рэгби станет обсуждать свои планы именно в это время? — Что-то вы очень спокойны, — заметил Спаркс, отпустив пару. — Я очень огорчен. Моими собственными мыслями. Точно смотришь в дыру и -видишь внизу ад. Найджел вдруг замолчал, потом пробормотал: — Почему? Почему? Почему? Спаркс быстро взглянул на него: 301
— Дыру? — Небольшую дырку. — А... Лучше нам привести в порядок другие дела. — Я бы предложил допросить адмирала и его жену вместе. Не возражаете, если я примусь за это? — Это все ваши дела. Уверен, что вы окажетесь более так¬ тичным человеком, нежели я, — ответил Спаркс, причем глаза его насмешливо блеснули., Однако тут требовался не такт, а терпение. Миссис Салли¬ ван была очень говорлива. Она явно дала понять, возможно, и не в таких словах, что она и адмирал удовлетворены тем, что расследование ведет джентльмен (тут Спаркс украдкой моргнул Найджелу). Она довольно пространно продолжала выражать свое возмущение положением дел в стране, когда агентам крас¬ ных разрешается поднимать бунт. Это все — результат дейст¬ вий последнего лейбористского правительства и этого ужасно¬ го Кэнона Коллинза. Найджел был не в состоянии остановить поток ее красноречия. Наконец адмиралу удалось сказать: — Мюриел, дорогая, я думаю, они хотят задать нам несколь¬ ко вопросов. Найджел тут же воспользовался мгновенной паузой: — Да. Я хотел бы, чтобы вы рассказали нам немного больше о мистере Джастине Лики. — Отвратительная личность. -т О его попытке шантажировать вас. — Поверьте мне, я дала ему резкий отпор. — Можно услышать об этом более подробно? Если вы пред¬ почитаете разговаривать конфиденциально... — Найджел по¬ смотрел на адмирала. — О нет. Мой муж знает об этом все. — На ее густо об¬ сыпанных пудрой щеках вспыхнул румянец, что придало им не¬ приятный розовато-лиловый оттенок. Но глаза ее оставались яр¬ кими, в какое-то мгновение почти девическими. — Это дело насчет кражи в магазине, — произнес адми¬ рал. — Моя вина. Был в Средиземном море. Голова все время занята... конвой, знаете ли... совсем не думал о повышении цен дома, должен был увеличить денежное пособие своей жене. — Да, — сказал Найджел после паузы, за которую супруги были ему признательны, — это дело старое и оконченное. Джас¬ тин Лики угрожал рассказать все вашему мужу? — Да. И вел себя очень настойчиво... . 302
— До тех пор, пока?.. — твердо прервал ее Найджел. — Пока? — Что же он требовал в обмен на молчание? — Я понимаю. Это просто глупо, вы не поверите. Он хотел, чтобы я убедила своего мужа раскопать какой-нибудь скандаль¬ ный случай для него. Точно Том способен на такое! Адмирал кашлянул, бесстрастно взглянул на Найджела, буд¬ то не слышал об этом прежде, но с каким-то озорным блеском в глазах. — Хм. Для отдела светской хроники в газетах, как я полагаю. Понимаете, своего рода разоблачения среди господ землевла¬ дельцев и так далее. — Чудеса, да и только! — заметил Найджел, точно и он не слышал о таком прежде. — Наглец предлагает вам стать шпио¬ ном и шантажистом. Вы поступили мудро, мадам, рассказав все вашему мужу. — И храбро, — сказал адмирал, с улыбкой глядя на жену. — Не так-то все просто, знаете ли. — Есть еще одна вещь, миссис Салливан. Не настаивал ли в разговоре с вами Лики еще на чем-либо... не открыто, а наме¬ ками? — Я не... — Не говорил ли он, что ему нужна любая информация, ко¬ торую вы можете услышать о семье Рэгби... или о других гостях Домика? — О нет. Ничего такого, уверяю вас. — Нас немного встревожила телеграмма, которую вы посла¬ ли своей приятельнице в Белкастер. — Это о норковой шубе; — вставил словечко адмирал. — Почему вы послали ей телеграмму, вместо того чтобы про¬ сто позвонить? Миссис Салливан немного рассердилась: Ну, это уж мое дело, мистер Стрэйнджуэйз. Но вам я ска¬ жу. Сузи Холлинз два дня была в отъезде. Адреса ее я не знала. А по телефону обсуждать свои дела с ее помощницей я не хоте¬ ла. Эта девчонка страшная сплетница. Губы Спаркса неслышно произнесли: — Никогда не думал о таком... Разговор с Джастином Лики, состоявшийся тут же, не удов¬ летворил Спаркса. Суперинтендант не мог ни запугать, ни вы¬ манить у него дальнейших признаний. зоз
— Вы пытались снова завинтить гайки? — Я? — Не придуривайтесь! — взревел суперинтендант, стукнув кулаком по столу. — Вас нанял ее опекун, чтобы помешать ей выйти замуж за Аттерсона. Вы нашли ее, затем начали выню¬ хивать, чем бы поживиться самому. Вы пытались заставить ее подписать документ... заплатить вам за то, что не выдадите ее своему нанимателю, да еще с обещанием заплатить сверх того после ее совершеннолетия. — Это ваша интерпретация, — заметил Лики спокойно, — дело в том, что я пытался заставить ее бросить Аттерсона. Я говорил ей, что, если она поступит таким образом, я буду молчать о ее эскападе. — За просто так? Вы что, Лики, за дурака меня принимаете? — Я должен отвечать на этот вопрос? Спаркс с трудом сдержал себя. — Ваш рассказ расходится с ее словами. Почему она должна лгать? — Думаю, потому что она испытывает ко мне-неприязнь. Ей направится, что я нашел ее, и она хочет напакостить мне, в чем только может, — ответил этот непримечательный человечек. — Вы, конечно, понимаете, что она патологическая лгунья. Не думаю, чтобы суд принял во внимание ее показания. От такой наглости у Спаркса перехватило дыхание. Найджел пришел ему на помощь: — Вы сказали, мистер Лики, что ваши попытки вкрасться в доверие к Черри были обусловлены бескорыстным желанием спасти молодую женщину от охотника за приданым? Лики с осторожностью взглянул на него. — Вы можете думать именно так. — Я это и делаю. Вы были готовы разорвать ваше соглаше¬ ние с ее опекуном? — Если появится необходимость. Я... — И, безусловно, вернуть ему деньги, которые он вам пла¬ тит? — О нет. Я заработал эти деньги тем, что предотвратил это замужество. — Понимаю. Благодарю .вас, мистер Л ики; Вы, — продолжал Найджел тем же бесстрастным тоном, одна из самых отвра¬ тительных и презренных личностей, которых я имел несчастье встретить. Но вы внесли один небольшой полезный вклад в 304
дело, которым занимается мистер Спаркс. И потому, я полагаю, мы должны быть вам признательны. Всего хорошего. г- Вы бы все-таки надели свой пуленепробиваемый жилет, — сказал Спаркс, когда Лики ушел. — Обратили внимание, как он посмотрел на вас? — Итак, теперь мы знаем, кто предупредил похитителей. Вопрос в том, как нам поступать дальше? Найджел и Спаркс обсуждали это довольно долго. Они были готовы действовать, не имея неопровержимых доказательств. Но в столь щекотливой ситуации малейший неверный поступок мог иметь гибельные последствия. Наконец они выработали план. Однако осуществление его зависело от предварительного разго¬ вора с профессором Рэгби. Его же не могли нигде найти. Спаркс и его сержант проявили бешеную активность. Домик для гостей был тщательно обследован. Ни одна автомашина не покидала гаража. Если и были следы, то их замело снегом. Не¬ вероятно, чтобы Рэгби выкрали у них из-под носа. Не было и никаких следов борьбы. Должно быть, он по собственному же¬ ланию вышел из Домика и скрылся. Последними, кто его видел, были его жена — после десяти часов, когда он сказал ей, что собирается* написать несколько писем, — и человек в штатском, находившийся на дежурстве, заметивший Рэгби, когда тот направлялся через холл в кабинет. После того как ее муж удалился, миссис Рэгби еще с минуту разговаривала с ним. Профессор мог пройти и через другую дверь в кабинете, которая вела в заднюю часть дома, пока Найджел и Спаркс беседовали с гостями, хотя ни владелец Домика, ни обслужива¬ ющий персонал не видели, как он выходил. Все расследования привели к одному выводу. После девяти часов вечера профессор ушел и больше не возвращался. Следо¬ вательно, он каким-то образом связался с похитителями и пеш¬ ком отправился на свидание с ними. Посадили ли его в автомобиль, или же он пешком пошел к месту встречи -* сви¬ дание могло происходить не так уж далеко от Домика. Спаркс поднял по тревоге все полицейские силы графства. Немногие дороги, еще свободные от снега, были блокированы. — Думаете, он уступил им в конце концов? — устало спро¬ сил Спаркс, рассматривая карту военно-геодезического ведом¬ ства, на которой он отметил свободные от снега дороги, 305
— Отказываюсь в это верить, — ответил Найджел. — Он не трус. Мы не могли найти Люси, и он решился сделать это сам. Единственное, на что профессор надеялся, так это встретиться с агентом противной стороны и о чем-нибудь договориться. — Договориться он мог только относительно, информации, которую они требовали. Следовательно, он собирается стать предателем. —. Он будет пытаться обмануть их снова: «Я отдам то, что вы хотите иметь, когда вы покажете мне живую Люси и отпустите ее». Затем он будет мешкать сколько возможно, а потом убьет себя. Во всяком случае, я так понимаю все это. — Приблизительно то же самое сказала мне и его жена. — Неужели? Вы думаете, она знала, что он хотел уйти? — Не могу утверждать. Судя по ее поведению, это весьма сомнительно. Но она актриса. Да и задержала моего человека, поболтав с ним немного, хотя никогда прежде такого не было. Как раз в то время Рэгби и направлялся в кабинет писать письма. — А этот ребенок, которого нашли замерзшим в сугробе... — Не имеет никакого отношения к этому делу. Мальчик. Я же говорил вам. — Убитый? — Никаких видимых признаков телесного повреждения. Мне позвонят, если при вскрытии что-либо обнаружат. — Голос Спаркса был хриплым от усталости. Послушайте ночной выпуск новостей по радио. Они все расскажут. Теперь я должен идти и бросить кусок мяса стервятникам. — Вы их всех отгоните от Елены Рэгби, когда скажете, что профессор исчез. — Она в своей комнате. Один из моих парней находится у ее дверей, — сказал Спаркс. — Никто туда не войдет и оттуда не выйдет, — добавил он мрачно. Но Елене Рэгби это удалось. За несколько минут до переда¬ чи новостей по местному радио Найджел, условившись с чело¬ веком, стоявшим у дверей Елены, попросил Клэр привести Елену вниз. Он знал, что все обитатели дома соберутся в гостиной пос¬ лушать новости по радио, и хотел увидеть, как они воспримут сообщение, особенно один человек. Мысль, созревшая в его го¬ лове, могла найти свое подтверждение именно таким образом. Однако мысль-эта совсем не заслуживала похвалы, если бы не холодная логика, лежавшая в ее основе. зоб
Остальные гости, которые вели отрывочный разговор, умолк¬ ли, когда в комнату вошли обе женщины. Присутствовавшие знали об исчезновении профессора, но не знали, как это рас¬ ценить. Был ли он похищен? Перешел ли он на сторону про¬ тивника? А может быть, после тяжелых переживаний в эти последние дни он просто помешался и теперь блуждает где-то снежной ночью? Адмирал взял Елену за руку и осторожно подвел к креслу у камина. Напротив сидела его жена. Елена, как всегда, держа¬ лась с чувством собственного достоинства, но она словно ока¬ менела, словно только что прошла сквозь тяжкое физическое испытание. Взгляд ее был отсутствующим. Все принялись украдкой разглядывать Елену, испытывая то ли замешательство, то ли какую-то стыдливую заботливость, точно она была живой мученицей. Лишь миссис Салливан, взглянув на нее, тотчас отвела глаза и стала мешать угли в ка¬ мине. На ее губах появилась чуть самодовольная улыбка, кото¬ рая как бы говорила: «Я же вас предупреждала. Иностранцам доверять нельзя. Можете мне поверить: так или иначе она за¬ мешана в этом деле». На столе, стоящем в стороне, Джастин Лики раскладывал пасьянс. Он то и дело начинал все сначала, небрежно бросая карты одна на другую, а выражение его лица говорило о на¬ стороженном внимании к чему-то совершенно иному. Лэнс Аттерсон буквально изнемогал от скуки, поглаживая за уша¬ ми кошку, обитающую в Домике. Гнетущее молчание пре¬ рвала Черри. Придвинувшись по полу к ногам Елены, она ска¬ зала: ' — Я глубоко сочувствую вам, но я уверена, что все будет хорошо. Не волнуйтесь, миссис Рэгби. — Благодарю вас, .моя дорогая. Адмирал взглянул на часы, включил радио погромче и вер¬ нулся на свое место. Найджел, стоя у радиоприемника, видел, как пальцы Клэр сжались в кулаки: его собственное напряжен¬ ное состояние передалось и ей. Остальные придвинулись бли¬ же или же просто наклонились вперед, точно голос диктора был голосом дельфийского оракула. — «Профессор Алфред Рэгби, дочь которого исчезла в про¬ шлый четверг — как полагают, была похищена,пропал. По¬ следний раз его видели...» — произнес хорошо поставленный голос. Затем прозвучало описание профессора. Ко всем, кто, 307
возможно, видел его, обращались с просьбой сообщить об этом. Полиция высказывала предположение, что он мог ли¬ шиться памяти... Это было весьма завуалированное объявле¬ ние. Лишь единицы в Англии, знавшие характер работы Рэгби, осознали бы, что его исчезновение означает большой урон для страны. Слегка покашляв, диктор принес свои извинения. Послышал¬ ся шелест страниц. И он продолжал: — «Сегодня вечером снегоочиститель, разгребая от снега дорогу вблизи Лонгпорта, неожиданно отрыл тело ребенка. — У Елены Рэгби остановилось дыхание, точно кто-то ударил ее в сердце. — Это было тело мальчика около девяти лет, которое пролежало под снежным сугробом несколько дней. Следов на¬ силия на теле не обнаружено. Предполагают, что ребенок мог погибнуть в снежный буран, направляясь по дороге в Лонгпорт на железнодорожный вокзал. Около мальчика найдена сумка на молнии с предметами его одежды. В кармане у мальчика лежал обратный билет до Лондона. В настоящий момент установить его личность представляется невозможным, поскольку полиция не располагает сведениями ни об одном пропавшем мальчике в данном районе». Елена, несколько расслабившись в своем кресле, при из¬ вестии о том, что это мальчик, снова напряглась, словно струна. — «Весьма любопытно, что никаких инициалов или других отличительных отметок на одежде мальчика нет. Единствен¬ ным ключом к разгадке является тонкий серебряный медальон размером с личный знак на цепочке. Он был на шее у маль¬ чика, под бельем. На одной стороне медальона изображен фе¬ никс, встающий из пепла. На другой стороне выгравирована надпись...» Голос диктора заглушил страшный крик, какого Найд¬ жел никогда не слышал. Лицо Елены стало пепельного цвета. Глаза ее не отрываясь смотрели на радиоприемник, слов¬ но из него шел голос, осуждавший ее на вечные муки. Пре¬ рывистый крик сорвался с ее бескровных губ. Он пугал не потому, что был громким. И все же, заполнив комнату и отразившись от. стен, он словно повис в воздухе, когда Еле¬ на, встав, затем опустилась на пол и, теряя сознание, произ¬ несла: — Ивэн. 308
Глава 11 ПРИЗНАНИЕ 31 декабря Найджел отнес Елену Рэгби наверх и положил на постель, где за ней стала ухаживать Клэр. Человек в штатском снова стал охранять ее дверь со стороны коридора. Елена, придя в себя, попыталась сказать: — Извините, я вела себя глупо, доставив вам столько хло¬ пот. — Она посмотрела на Найджела: — Узнав, что это не Люси... — Нет, Елена, — произнес Найджел мягко. — Об этом гово¬ рить уже поздно. Ивэн ведь ваш ребенок, не так ли? — Да, — прошептала она наконец и разразилась рыданиями без слез, которые сотрясали все ее тело. Казалось, они никогда не кончатся. Клэр взяла ее за руки, утешая, как только могла. Она сама тихо плакала. Это должна была быть Елена, думал Найджел. Многое гово¬ рит в пользу этого предположения. То, как она восприняла но¬ вость об исчезновении Люси. Тот факт, что. другие источники информации были практически исключены. Но более всего то, что в панельной обшивке было отверстие, с помощью которого ей какое-то время удавалось вводить его в заблуждение. Когда Елена поняла, как велики подозрения, падающие на нее, она позаимствовала сверло в мастерской владельца Домика и про¬ делала это отверстие. Она была женщиной изобретательной и с большим самообладанием. Не поддавшись искушению самой его «обнаружить», она показала его Найджелу. Мысль о потай¬ ном микрофоне пришла ему в голову без всякого подталкива¬ ния с ее стороны. Но как только было установлено, что в комнате Лики разговаривала Черри, а не Елена, коварный за¬ мысел относительно потайного микрофона отпал: ни у кого из обитателей Домика не было убедительной причины проделывать отверстие в стене. В любом случае это было всегалишь послед т нее и временное средство. Ей необходимо было отсрочить свое разоблачение, дабы дать время тем, кто ее нанимал. Перед Найджелом была женщина, рыдавшая на постели, женщина, которая помогла похитить свою падчерицу и, весьма вероятно, погубила жизнь своего мужа. И все же Найджел не находил в своей душе ни отвращения к ней, ни ненависти, ни 309
презрения. Елена, подобно героине греческой трагедии, оказа¬ лась перед дилеммой, поставленной перед ней роком: она ста¬ ла жертвой безликих сил, которые использовали ее сокровенные . инстинкты, чтобы отсрочить свой конец, уничтожив ее. У Най¬ джела не было ни малейшего сомнения, что Ивэн каким-то образом был использован в этом деле с целью оказать нестер¬ пимое давление на Елену, так же как и Люси была использова¬ на в целях принуждения ее отца. Мало-помалу рыдания утихли. Елена села на постели, под¬ держиваемая рукой Клэр, отхлебнула из стаканчика бренди, которое ей предложил Найджел. — Вы должны презирать меня, — были ее первые слова. Найджел взглянул на когда-то прекрасное лицо, теперь же измученное и изменившееся до неузнаваемости. — Нет, Елена, я не презираю вас. Я могу лишь догадываться б том, что случилось. Вы же должны рассказать нам все. Но пре¬ жде всего — знаете ли.вы, куда они увезли Люси? — О, если бы я только знала, я бы сказала вам! Верите ли вы мне? — Да. Но вы даже не можете предполагать... в Лондоне ли она или где-нибудь поблизости от нас? — Нет. Сожалею. О Боже, зачем я только доверяла им! — вскрикнула Елена. — Вы,и должны были это сделать. Это был шанс обрести Ивэна. — Да, — ответила она живо. — Вы понимаете. Может быть, если бы я могла иметь еще одного ребенка... Я пыталась по¬ любить Люси. И я любила ее. Но это было не мое родное дитя. Жизнь моя теперь кончена. Если бы я только могла возвратить Люси Алфреду... Но боюсь, ее уже нет в живых. И я несу ответ¬ ственность за все происшедшее. Вдали послышался перезвон колоколов. Они возвещали при¬ шествие Нового года. «Только этого нам и не хватало», — с го¬ речью подумал Найджел. — Расскажите мне все с самого начала, — попросил он Елену. — В сентябре они вступили со мной в контакт. Я думала, когда бежала в эту страну, что все подобное осталось позади. Мне следовало быть умнее. — Прежде всего они сообщили вам, что Ивэн жив. -Да. зю
— И вы поверили им? — Сначала нет. Я не доверяла им. Я ведь не глупа и уже знала, какие методы они используют. Слишком хорошо знала. Даже тогда, когда они рассказали мне про медальон. Это фа¬ мильная ценность, оставшаяся от моего первого мужа. Его тоже звали.Ивэн. И даже когда они сказали о родимом пятне на теле мальчика, я не очень поверила им. Но хотела верить. Очень хотела. Можете вы понять меня? — Да, моя дорогая, — ответила Клэр. — Я подумала, что они осмотрели мальчика после того, как застрелили человека, который нес сына до границы. Тогда шел снег. Я хотела бежать обратно к моему ребенку, но друзья оста¬ новили меня. Они сказали, что мой мальчик... Это и заставило меня не возвращаться обратно. Ребенок лежал совершенно спо¬ койно на снегу в нейтральной зоне. Я думаю, что он был оглу¬ шен во время падения. Мой маленький Ивэн! А теперь он замерз в снежном сугробе. Елена не могла говорить, представив эту ужасную картину,- возникшую в ее воображении. — Но в конце концов они вас убедили? — продолжил вопро¬ сы Найджел. — Да. Пограничники, стрелявшие в нас, подобрали ребен¬ ка и обнаружили, что он жив. Один из них принес его на ферму, где его накормили и обогрели. Случилось так, что фер¬ мер тайно сочувствовал нам. Мы прятались у него на ферме накануне перехода через границу. Фермер и его жена держа¬ ли у себя Ивэна почти год. Но связи со мной не было. По прошествии года режим решил, что Ивэн должен быть пере¬ дан в государственный приют для сирот. Когда человек, уста¬ новивший со мной контакт прошлой осенью, увидел, что я не верю тому, что Ивэн жив, он устроил мне свидание с этим добрым фермером. Он также устроил свидание фермера и его жены с Ивэном в приюте, чтобы они удостоверились, увидев родимое пятно на. теле Ивэна, что он тот самый ребенок, ко¬ торого они когда-то приютили. Поэтому я в конце концов поверила. В комнате наступило долгое молчание. Лишь порывы ветра доносили сюда временами перезвон колоколов. — Теперь мы подошли к самой трудной части рассказа, — заметила Клэр, грея в своих руках холодные руки Елены. Та слабо улыбнулась, тронутая вниманием Клэр, ‘зн
— Да. Пожалуйста, учтите, что я не пытаюсь оправдаться, а лишь все объясняю. Я никогда не прощу себе, что покинула Ивэна. Но когда я узнала, что он жив... узнала, что обрекла его на детство в приюте, на то, чтобы его оболванили и превратили в маленький автомат... тогда я стала страдать более, чем прежде. Понижаете, когда мой муж умирал у меня на руках во время Восстания, его последними словами были слова, в которых он вверял моим заботам маленького Ивэна. Это был священный долг... О, почему колокола все продолжают звонить? — Они скоро перестанут. Они возвещают Новый год. — Новый год! Он может быть хуже, чем прошедший. Он до¬ лжен возвещать смерть, а не жизнь... в этом проклятом мире. — Даже испытывая душевные страдания, Елена бессознательно в какой-то мере выказала себя актрисой. — Пожалуйста, пойми¬ те. Я любила Алфреда и бедную маленькую Люси. Они помог¬ ли мне обрести душевнцй покой. Но Ивэн, мой первый муж, был величайшей любовью в моей жизни. Такая приходит лишь один раз. А возможно, и никогда. Но уж если приходит, ничто потом уже не может сравниться с ней... во всяком случае, для женщины. Когда я услышала, что маленький Ивэн жив, все остальное для меня утратило всякое значение. Лишь бы спасти его... и попытаться возвратить ему потерянные годы, быть вер¬ ной клятве, данной его отцу. — Да, — вздохнул Найджел. — Они сказали, что вернут его вам, если вы выполните их просьбу. И поскольку они сказали вам правду о том, что Ивэн остался жив, вы почувствовали, что можете доверять им и в этом? Елена прикрыла глаза рукой. — Я должна была доверять им. Я не могла упускать малей¬ шего шанса вернуть Ивэна. Формула Алфреда... какое это име¬ ло значение в сравнении с моей собственной плотью и кровью? Ах, эти ученые и их великие открытия!.. Почему я должна бес¬ покоиться о том, какая из сторон возьмет верх? Пускай дерутся между собой за их мерзкие секреты... как лучше истребить че¬ ловечество! Я — мать. — Да, — сказал Найджел. — Но Люси... • - — Вы имеете право упрекать меня. Я не безжалостна по от¬ ношению к маленькой Люси. Поэтому я помогала вернуть ее. Я живу в таком аду, какой ни один проповедник, ни одна кар¬ тина на религиозную тему не могут передать. Но они обещали мне не причинять ей вреда. И я снова поверила им. Да, я вела 312
себя глупо и безнравственно. Но эт.о была Люси против Ивэна. И для меня не оставалось выбора. — После того как они узнают секретную формулу вашего мужа, Люси будет возвращена ему, а вы и Ивэн?.. — Я должна была встретиться с Ивэном в Лондоне. А потом они переправили бы нас в Венгрию. Я не могла думать ни о чем другом... лишь бы снова обнять Ивэна. — Лицо Елены искази¬ лось от муки. — Почему они привезли его сюда? Почему? Если они хотели обмануть меня, зачем было привозить его из Венг¬ рии? ♦ — Боюсь, что ответ очень прост. Чтобы быть дублером Люси. — Дублером? Не понимаю, о чем вы говорите. — Ивэн и Люси были похожи друг на друга? — Не знаю. Все эти годы я не видела ни его, ни его фото¬ графии. — Но он похож на вас? Не так ли? — Да, конечно. Еще когда он был младенцем, говорили, что он просто моя копия. — А вы, случилось так, напоминаете первую жену Алфреда. — Да. Но... — Люси же похожа на нее. В больших тревожных глазах Елены мелькнула догадка. — Ах да. Понимаю. Вот почему я прятала фотографию пер¬ вой жены Алфреда. Чтобы ваши агенты не могли догадаться о сходстве и подмене. Так вы полагаете, что Ивэна привезли сюда, чтобы Люси могла сойти за него? — Это лишь один из возможных выводов. Мне представля¬ ется, что похитители арендовали дом где-то по соседству, воз¬ можно, недалеко от Лонгпорта. Они привезли туда Ивэна. И соседи знали, что в доме есть ребенок.- Какого цвета у него во¬ лосы? — Рыжеватые. Как и мои, до того как я поседела. — После похищения они могли выкрасить Люси волосы в другой цвет, одеть в одежду мальчика, сделать так, чтобы сосе¬ ди видели ее, но не разгораривали с ней. Если полиция начнет интересоваться, то найдутся убедительные доказательства, что ребенок, живущий сейчас в доме, жил в нем и до похищения Люси. Дом не будет вызывать никаких подозрений. г- Эти дьяволы использовали Ивэна, а потом убили его и бросили в сугроб? — Но он не был ранен, — вмешалась Клэр. 313
— Они могут убивать, не оставляя видимых следов. — В его кармане был обратный билет до Лондона, — сказал Найджел. — Если бы они намеревались убить его, то не поку¬ пали бы ему билет. Нет. Я полагаю, что они хотели посадить его на лондонский поезд, но по пути в Лонгпорт что-то произо¬ шло. Несомненно, они выпроводили его вечером, чтобы сосе¬ ди не заметили его ухода. Возможно, они увидели, что в каком- то месте дорога занесена снегом и нужно было остаток пути пройти пешком. Но бедный парнишка не смог это сделать. > — Они убили его. Потому что... — вдруг произнесла Елена. Ее окаменевшее лицо походило на лик богини мщения они оставили его умирать там. — Это легкая смерть, — пробормотала Клэр, но Елена не ответила, погруженная в свои мысли. Перезвон колоколов рвался в дом, точно призраки, молив¬ шие, чтобы их впустили внутрь. Найджел подождал несколько минут, а потом стал задавать Елене вопросы об агентах; которые первыми вступили с ней в контакт. Она отвечала довольно охотно. Но ее информация ог¬ раничивалась лишь несколькими фразами: первоначальными телефонными звонками, двумя свиданиями в чайной с огром¬ ным, похожим на медведя человеком, а также тем способом, каким она связывалась с фермером, приютившим младенца Ивэна. Вскоре стало ясно, что Елена плохо помнит о том, как все это происходило. Несомненно, она хотела забыть о деталях, а ужас, пережитый ею за последнюю неделю, просто вытеснил многое из ее памяти. К несчастью, и самый значительный факт, интересующий Найджела. — Вы должны были сообщить им, какова оказалась реакция вашего мужа на их требование об информации. И после перво¬ го телефонного звонка из телефонной будки в прошлую пятни¬ цу вы позвонили им и сказали, что он собирается оставить на главном почтамте ложную информацию, а полиция подстроит ловушку для того, кто за ней придет. Верно? — Да, — прошептала она почти неслышно. — По какому номеру телефона вы звонили? Елена взглянула на Найджела. В глазах ее было отчаяние. — Боюсь, что это вылетело из моей головы. Но, пожалуйста, верьте мне. Я все время пытаюсь его вспомнить с тех пор, как узнала, что они сделали с Ивэном. Они сказали мне, что я до¬ лжна запомнить этот номер телефона. Но у меця плохая память, 3J4
и я не послушала их и записала этот номер на листочке бумаги, который порвала и выбросила после звонка. — Но вы, безусловно, должны его вспомнить, если это был номер местного телефона. — О да. Это так, он состоял из трех цифр. Четыре и девять, я думаю. Четыреста семьдесят девять? Четыреста девяносто семь? Нет, это безнадежное дело. — Ничего. Возможно, еще вспомните. Кто ответил вам? — Женщина. Я должна была сказать: «Это Милли». И если ответ будет: «Алло! Как Ингэм?» — это место, где родился мой муж, — мне следовало передать сообщение. Лишь несколько слов. Если им все благоприятствует, я должна ответить: «Спа¬ сибо, гораздо лучше». Если же мой муж не соглашается на их требования, я должна сказать: «Почти так же». А если подстро¬ ена ловушка: «Не так уж хорошо». О, если бы я только могла вспомнить номер телефона! — Елена сжала виски руками, схо¬ дя с ума от отчаяния. — Не волнуйтесь, пожалуйста, — попыталась утешить ее Клэр. — Безусловно, они не могли бы держать Люси в том же доме, куда вы звонили. Думаю, они не верили в то, что вы не изменили своего решения сотрудничать с ними после того, как исчезла Люси, и сообщили полиции номер телефона. — Ну, теперь кое-что проясняется, — заметил Найджел. — Клэр, дорогая, принеси, пожалуйста, карту и расписание поез¬ дов. Когда она вернулась, Найджел разложил карту на столе. — Здесь Лонгпорт. Его телефонная станция обслуживает целую группу населенных пунктов. — И он очертил круг на карте. — Вы разговаривали с одним из них или же с кем-то в самом Лонгпорте. Вот место, где было найдено тело Ивэна, на спуске с холма в направлении Лонгпорта. — На этом месте он поставил крест. — Простите, Елена, что я говорю об этом так прямо. — Мои переживания теперь не имеют никакого значения. Самое главное — это найти Люси. — Елена пристально вгля¬ дывалась в карту, точно могла увидеть там изображение де¬ вочки. — Люси держат в доме где-то в этом районе и выдают за Ивэна. В доме, ближайшей железнодорожной станцией к кото¬ рому является Лонгпорт. Последний поезд на Лондон из Лонг¬ порта отправляется в шесть часов двенадцать минут. Если бы у 315
похитителей не было двух автомобилей, они не могли бы доста¬ вить Ивэна на железнодорожный вокзал до следующего вечера в пятницу. Конечно, там могла бы быть целая банда с автомо¬ бильным парком. Но такое количество автомобилей в загород¬ ном доме сразу же вызовет пересуды соседей. Поэтому я думаю, что там их всего двое или трое, возможно двое, и они выдают себя за родителей Ивэна. В этот момент вмешалась Клэр: — Можно еще больше ограничить круг предположений? Подумайте, они ведь не могли незаметно отправить Ивэна до наступления темноты. Кроме того, они хотели быть уверены в том, что он сядет на поезд. Но некоторые дороги оказались за¬ несены снегом, пришлось высадить Ивэна за полмили от желез¬ нодорожной станции. Даже если бы они проделали весь путь, отправившись после наступления темноты и намереваясь до¬ браться до станции вовремя, то есть к шести часам, они ехали бы чуть более часа. Сколько миль в час может проехать обыч¬ ный автомобиль, взбираясь на холм по покрытой снегом доро¬ ге? Двадцать пять? В лучшем случае тридцать. Следовательно, этот дом находится в радиусе тридцати миль от Лонгпорта. Не очень-то это утешительно. Но вспомните, какая была погода в тот вечер. Они могли выйти из дома, и пройти какую-то часть пути пешком до того места, где был найден Ивэн. А это очень сокращает расстояние до дома, где находится Люси. — Да, — сказал Найджел. — Это справедливое заключение. Думаю, мы можем его развить дальше. Завтра мы узнаем, какие именно дороги были занесены снегом в пятницу вечером. Безусловно, они должны были быть уверены, что Ивэн сядет на поезд, в противном случае в доме оказалось бы два ребенка вместо одного. Они не могли знать,, сколько дорог было зане¬ сено снегом в тот вечер. Поэтому они могли избрать окольный путь, и не один. В подобных обстоятельствах им не следовало бы идти на риск, считая, что они могут, проехать тридцать миль, имея лишь час времени в своем распоряжении. Они должны были быть в известной мере уверены, что доберутся до желез¬ нодорожного вокзала, проделывая, скажем, десять миль крат¬ чайшим путем. — Найджел очертил кружок на карте. — Думаю, что Люси находится где-то в этом районе. — Помолчав, он до¬ бавил: — Если она жива. — Можно мне кое-что сказать? — спросила Елена. — Вы полагаете, что Ивэна не могли отправить из дома до наступле- 316
ния темноты. Но его могли спрятать на заднем сиденье маши¬ ны, завернув, например, в плед. И поэтому они могли выехать раньше. . •• — Да, это, безусловно, возможно. Но взгляните на карту. В радиусе тридцати миль от Лонгпорта есть еще две железно¬ дорожные станции, где останавливается поезд. Но они хо¬ тели попасть в Лонгпорт. Это ближайшая станция к убежищу. И именно это указывает на радиус в десять миль. — Разве полиция не проверила каждый дом в этом районе? — спросила Клэр. — Они искали девочку, а не мальчика. Мы предупреждали их, что внешность Люси может быть изменена. Но в этот мо¬ мент мы не думали о подмене одного ребенка другим. Я не удивлюсь, если какой-нибудь местный полицейский видел Люси во время осмотра дома. Не исключено, что она в тот мо¬ мент находилась под воздействием наркотика и похитители сказали полицейскому, что она больна и ее нельзя будить. А потом были весьма довольны, что-она сошла за маленького мальчика, которого видели в этом месте уже в течение недели. — Возможно, там теперь находится и Алфред, — заметила Елена. — Вы думаете, они увезли его в автомобиле? — Голубые гла¬ за Найджела были спокойно устремлены на Елену. — Вы зна¬ ли, что он намеревается встретиться с ними? — Он не очень-то распространялся на эту тему. Полагаю, что он не совсем доверял мне, как было прежде. Он сказал лишь одну вещь. Мы разговаривали о Люси, о том, жива она или нет, и он заметил, что скоро все узнает. Да, а потом спросил, буду ли я презирать его, если он передаст требующуюся им инфор¬ мацию. . — В обмен на Люси? И он сделал бы это? — Точно не знаю. Он не только хороший человек, но и сильная личность. Порой несколько безжалостная. Возможно, такова и суть его работы. Но он очень любит Люси. Нет, я не думаю, что он передаст им что-либо, пока не удостоверится, что Люси жива и ее отпускают. А после этого... — Елена по¬ жала плечами. — Следовательно, можно предполагать, что Рэгби находится в том же доме, что и Люси, или скоро будет там, если дорогу к нему очистят от снега. 317
— Тогда почему же мы сидим здесь и ничего не предприни¬ маем? — воскликнула Елена. Она стала метаться по комнате, точно зверь в клетке. — Полиция должна осмотреть весь район еще раз, и немедленно. Или же вы должны сначала получить на это разрешение какого-нибудь бюрократа из Лондона? О, как вы медленно поворачиваетесь в этой стране. Диктаторский тон женщины, потерявшей всякое право ко¬ мандовать, вызвал кривую улыбку на лице Найджела. И все же это было внушительное зрелище. В ее фигуре, как это нередко происходит на театральной сцене, появилось что-то величест¬ венное. — Елена, — заметил Найджел. — Я не могу сейчас нажать кнопку и приступить к выполнению всей операции. Уже тем¬ но. Вокруг сугробы. Думаю, что Спаркс задействует своих лю¬ дей, как только рассветет. Если Люси еще жива, то похитители теперь не причинят ей вреда, когда ваш муж у них в руках. А он начнет тянуть время. Возможно, он пришлет нам какое- нибудь известие. — Но он в смертельной опасности! Пожалуйста! Я уже столь¬ ко горя принесла ему, я не вынесу... — И ему и Люси грозит еще большая опасность, если мы поступим необдуманно, — коротко отрезал Найджел. — Если похитители узнают, что мы настигаем их, они убыот обоих и скроются от нас. Дороги сейчас расчищены. Но похитители далеко не убегут, если попытаются вывезти Люси и ее отца из графства. Какое-то время Елена молчала. Затем решительно произ¬ несла: — Очень хорошо. Теперь я попытаюсь заснуть. Утром вы отвезете меня к суперинтенданту, и я сделаю заявление. А ко¬ локольный перезвон прекратился. — Наступил тысяча девятьсот шестьдесят третий год, — ска¬ зала Клэр. — Желаю всем счастья! Елена повернулась к ней: — Счастья Алфреду и Люси. Моя дорогая, вы были очень добры ко мне. Могу я попросить вас кое о чем? Побудьте еще немного со мной. Я плохо переношу одиночество. Это было произнесено с чувством и вызвало слезы на глазах Клэр. Однако походило на приказ королевы. Найджел оставил их, предупредив человека в штатском у дверей снаружи комнаты, что тот должен считать Елену нахо- 318
дящейся под арестом. Затем он набрал номер домашнего теле¬ фона Спаркса и кратко пересказал ему содержание исповеди Елены. — Мы должны искать прежде всего дом в радиусе десяти миль от Лонгпорта, — сказал он, — где мальчик, отвечающий описанию мальчика, найденного в снежном сугробе, находился в течение нескольких дней до похищения Люси. Этот мальчик был новичком для округи, они были незнакомы соседям, сни¬ мали уединенно стоящий коттедж на время рождественских праздников или же тихую нору в самом Лонгпорте. Самое глав¬ ное, если обнаружите такое место, не вспугните его обитателей. — Сейчас же разбужу всех полицейских в графстве. — С Новым годом! И желаю удачи. Следующие два часа Спаркс по телефону поднимал своих людей с постели. Сначала он позвонил в Лонгпорт, а затем в каждый населенный пункт. Но все было бесполезно. Случилось так, что Берт Хардман, местный полицейский в Эггерсуэлле, был отправлен в то утро в больницу Белкастера, поскольку за¬ болел тяжелой формой плеврита. Глава 12 ГОЛУБЬ ПОПАЛ В ЦЕЛЬ 1 января Несмотря на то что суперинтендант чуть ли не всю ночь зво¬ нил по телефону, в восемь часов тридцать минут новогоднего утра он уже находился на своем рабочем месте, Ц это было как раз вовремя, поскольку заторы на дорогах начинали рассасы¬ ваться. Спаркс только приступил к работе, когда раздался теле¬ фонный звонок. Это был хозяин кафе «Бельвю». На человека, похожего по описанию на профессора Рэгби, в его кафе было совершено нападение. Санитарной каретой он был отправлен в Центральную больницу Белкастера. Свидетелей драки, видимо, не было. Но крупных размеров человек из Лондона, который поздоровался с профессором, когда тот вошел ъ кафе, и разго¬ варивал с ним некоторое время; скрылся незадолго до того, как было обнаружено почти безжизненное тело профессора. Спаркс достал описание человека, который, вероятно, был агентом, посланным для контакта с Рэгби, и распространил его 319
по всей стране. Единственная посетившая его догадка заключа¬ лась в том, что на профессора напал этот агент. После получе¬ ния информации, решив, что профессор умер, он скрылся, иначе зачем же ему было убивать профессора, не получив ин¬ формацию? Но у Спаркса не было времени на дальнейшие обдумывания. Хозяин кафе рассказал ему о стычке между тремя бандитами, которые провели ночь в его кафе, и отрядом солдат. Этих тро¬ их вскоре под охраной должны были доставить в отделение полиции в Белкастере. — Посмотрим, что можно из них вытянуть, — сказал Спаркс сыскному инспектору. — И ни словом не упоминайте о ребен¬ ке. Этот увалень в кафе думает, что они были в сговоре с тем здоровым парнем, которого мы ищем. Если понадоблюсь, буду в больнице. К тому времени, когда он приехал в лечебницу, туда только что привезли Рэгби, которого осматривали врачи. Спаркс, не обращая внимания на медицинский распорядок, устремился в отдельную палату, где два врача и сестра стояли у кровати Рэг¬ би.. Сестра бросила на Спаркса сердитый взгляд и попыталась его выпроводить, но успех был такой же, как если бы она хоте¬ ла сдвинуть с места одну из каменных скульптур на острове Пасхи. Старший из врачей произнес: — Привет, Спаркс. Вы приехали рано. Интересуетесь моим пациентом? Кто он? Спаркс объяснил $му. Врач даже присвистнул. — Как он? — Я думаю, мы оставим его. Крепкий организм. Ему это и необходимо. Похоже, что он дрался с какой-то гориллой. Мы выведем его из шока, а потом сделаем трахеотомию. — Когда он сможет говорить, доктор? — Не сейчас. Вы только взгляните на него. На мертвенно-бледном лице Рэгби веснушки выступали словно пятна болезни. Его дыхание напоминало звук, произво¬ димый наждачной бумагой. — Мы дадим вам знать, когда... — Извините. Я буду ждать здесь. — Ну, как знаете. Он на моем попечении. Я должен спасти ему жизнь. Спаркс вышел вместе с доктором из палаты. Здесь он шепо¬ том сообщил: 320.
— Рэгби мог выдать жизненно важный секрет агенту врага. Но мог и не сделать этого. Не исключено, что он знает, где находится его похищенная дочь. Я должен это выяснить. Доро¬ га каждая минута. Но минуты превращались в часы. Спаркс, прислонившись к стене, все смотрел на человека, лежащего перед ним без созна¬ ния, точно желая заставить его раскрыть свои секреты. Наконец веки Рэгби затрепетали. Спаркс придвинулся бли¬ же. Доктор удержал его за рукав. — Он еще не в состоянии говорить. Вы можете задать ему не¬ сколько вопросов и попросить его ответить вам движением го¬ ловы. Но ждите, пока я разрешу это вам. Два врача суетились у постели больного, а Спаркс стоял ря¬ дом, сгорая от нетерпения. — Не пытайтесь говорить, старина, — сказал старший врач. Но это был излишний совет, потому что Рэгби, хотя и отчаянно старался что-то произнести, едва мог вымолвить слово. Наконец врач сделал знак Спарксу, и тот .наклонился над пациентом. — Профессор Рэгби, вы узнаете меня? Я — суперинтендант Спаркс. Нет-нет, не произносите ни слова. Только делайте знак головой. Я должен задать вам несколько вопросов. Вы понима¬ ете, о чем я говорю? Кивок головой. Спаркс описал ему приметы человека, скрывшегося из кафе. — Это был агент, которого вы должны были встретить? Кивок головой. — Он пытался убить вас? Кивок головой. — Сообщили ли вы ему информацию, которую он хотел по¬ лучить? Рэгби, несмотря на слабость, так отчаянно замотал головой, что доктору пришлось вмешаться и послушать его пульс — Не волнуйтесь, старина... Все в порядке, суперинтендант. Продолжайте. — Этот агент вступил с вами в контакт, написав письмо, в котором назначал встречу? н Кивак головой:, с- I - ;—'Знала ли ваша женах» том, что вы решили отправиться на эту встречу? 11 H. Блейк «В аду нет выбора* 321
Рэгби отрицательно покачал головой. — Вы хотели,, профессор, вступить с ним в сделку? Если бы он отвез вас туда, где они держат Люси, и они освободили бы ее, то вы передали бы им информацию? На лице Рэгби отразилась мука. Он пытался говорить, но из его груди вырвался лишь какой-то хриплый шепот. — Подождите минуту. Я вижу, что расстроил вас. Возможно, будет лучше, если я скажу, что ваш план заключался в следую¬ щем: согласно договоренности, он должен был отвезти вас к Люси, они бы отпустили ее, ну а вы отказались бы сообщить им информацию? Рэгби кивнул головой. — Прекрасно, сэр. Еще один вопрос. Во время вашего раз¬ говора с агентом получили ли вы хоть какое-то представление о том, где находится.Люси? Кивок головой. Но выражение лица Рэгби было невыразимо печальным. — Где? В Лондоне? Профессор покачал головой. — В этом графстве? Рэгби почти незаметно пожал плечами. — Где-нибудь в западном направлении? Рэгби кивнул. Но тут вмешался врач, внимательно наблюдав¬ ший за состоянием пациента: — На сегодня хватит. Я позвоню вам, мистер Спаркс, как только он сможет продолжить разговор. «Бедняга, — думал суперинтендант, покидая больницу. — Такая близкая возможность увидеть свою маленькую дочку, а потом такой крах надежд! И все же подтверждается предположе¬ ние Стрэйнджуэйза, что Люси находится где-то в районе Лонг¬ порта». Уже в полицейском управлении города Спаркс получил даль¬ нейшее подтверждение этому. Один из солдат, конвоировавших трех бандитов, вспомнил, что видел, как крупный мужчина, внешность которого соответствовала описанию хозяина кафе, сел в автомобиль и укатил в западном направлении по главной дороге, проходившей через Лонгпорт. Солдат не запомнил но¬ мера автомобиля. Но это был «морис» с оксфордским номером, черного или темно-бордового цвета, со следами грдзи и снега. Это сообщение было передано патрульным машинам. Кольцо начинало сужаться. 322
Инспектор сообщил Спарксу, что трое парней, находившие¬ ся под арестом, сначала отказывались говорить. В конце кон¬ цов один из них вынужден был признаться, что в субботу их нанял человек по имени Петерс. Они вчера должны были при¬ ехать на своем фургоне из Лондона, встретиться с ним в кафе и провернуть небольшое дельце. А какое это дело, им скажут поз¬ же. Нет, о'ни никогда не видели Петерса раньше. Познакоми¬ лись во время встречи. Спаркс хорошо понимал, зачем их наняли: чтобы приме¬ нить силу в интересах «Петерса» и вывезти Люси, живую или мертвую, в своем фургоне из того места, где она находилась и которое уже становилось слишком опасным для похити¬ телей. — Хорошо, — сказал Спаркс инспектору, — предъявите им обвинение в нанесении тяжкйх телесных повреждений. Возьми¬ те отпечатки пальцев. Справьтесь о них в Скотленд-Ярде. Я с ними поговорю позже. Но оставалась мучительная проблема. Как могло произойти^ что ни один полицейский в Лонгпорте и его округе не натолк¬ нулся во время своего осмотра на псевдо-Ивэна или не услы¬ шал о настоящем Ивэне,.который жил в том же доме? Потом Спаркс припомнил, что Берт Хардман, его приятель из Эггер- суэлла, попал в больницу. Эггерсуэлл находился всего в не¬ скольких милях от Лонгпорта. Это была маленькая и отдаленная деревушка в малонаселенной местности. Конечно, Хардман не отличался догадливостью, но... Спаркс взял телефон и спросил, может ли он поговорить с Хардманом. Нет, твердо ответила старшая сестра больницы, о разговоре с пациентом не может быть и речи: Берт Хардман в тяжелом состоянии, у него бред. Спаркс положил трубку на рычаг. Лицо его стало мрачным. Почти сразу же раздался звонок. — Спаркс у телефона. — Это Стрэйнджуэйз. Я узнал, где она. Люси. Если она еще там. — Слава Богу! Вы...- это Эггерсуэлл? — Никогда не слышал о таком месте. У меня есть описание дома и вида из окна фасада. — Что вы там плетете? Как вы?.. — Люси.прислала письмо. Сегодня утрой. Можно сказать, что оно местное. На нем штемпель почтового отделения Лон- 323
гпорта. Это, должно быть, одна из окрестных деревушек, не¬ большая. Письма забирают, отвозят в Лонгпорт, где и ставят почтовый штемпель. — Но подумайте, Стрэйнджуэйз... — Хватит разговаривать, старина. Время не ждет. Я еду к вам. — Найджел говорил как сумасшедший. — Экспедиционные войска должны быть наготове. Возьмите кого-нибудь, кто знает местность. Мы ищем уединенно стоящий коттедж на склоне холма. Рядом с ним ферма. Готические окна, хороший обзор с фасада и конусообразный холм, слева между ним и домом груп¬ па деревьев. Узнать нетрудно. Да, еще фотография бородатого мужчины в одной из спален. Скоро увидимся. Найджел положил телефонную трубку, прежде чем Спаркс успел сказать ему, что профессор нашелся... Автомобиль, развозивший почту, приехал в Домик для гос¬ тей во время завтрака. Владелец Домика раздал письма адреса¬ там, но почту Рэгби оставил лежать на столе в холле. Клэр и Елена завтракали в его помещении. Найджел, ожидавший звон¬ ка от суперинтенданта, сказал; человеку из обслуживающего персонала Домика, где его можно будет найти, и отправился в гараж. Снег, выпавший ночью, опять образовал сугроб у ворот гаража, да и сам двор Домика оказался на целый фут покрытым снегом. Чем скорее они доставят Елену в Белкастер, тем луч¬ ше. Найджел нашел лопату и принялся за дело. Снег хоть и успел слежаться; но был рыхлым, точно глазированный сахар. Найджел отбрасывал его целыми комками. Наконец он открыл дверь гаража, прогрел мотор, завел свой «ситроен» и, дав задний ход машине, выехал из гаража. Подъездная дорога к заднему двору поднималась вверх по склону холма, и в этом месте при наличии передних ведущих колес.автомобилю не за что было зацепиться на поверхности земли. Автомобиль съехал на обочи¬ ну, и мотор заглох. Найджел завел его снова и въехал обратно .во двор. Десять минут ушло на то, чтобы выкопать две колеи вдоль подъездной дороги. Найджел опять дал задний ход маши¬ не, которую мотор заставлял карабкаться вверх по холму, пока не повернул ее в нужнбм направлении. Когда Найджел вошел в холл Домика для гостей^ то увидел на столе письма, адресованные профессору Рэгби. Одно из них было надписано крупным детским почерком, и Найджел решил, что это письмо анонимное. Очевидно, какой-то сумасшедший ■324
обрушивался на. профессора за то, что тот плохо смотрел за своей дочерью: трагедии других всегда заставляют разных ано¬ нимщиков, психопатов и даже представителей властей вспоми¬ нать о всяких мерзостях. Сначала Найджел решил уничтожить это письмо, но потом передумал и, взяв почту, поднялся наверх. Елена была уже оде¬ та. Она даже кое-что съела за завтраком. Найджел отослал че¬ ловека в штатском, стоявшего у дверей, завтракать. Клэр с тревогой посмотрела на Найджела. — От Спаркса пока никаких известий, — сказал Найджел. — Елена, тут несколько писем для вашего мужа. Одно из них я собираюсь вскрыть. Она равнодушно кивнула головой. Найджел уставился на лист бумаги и стал читать: — «Того, кто найдет это, очень прошу отослать профессору Алфреду Рэгби, ЧКО. Даун комби. Домик для гостей. Это науч¬ ный эксперимент. Вознаграждение 5 фунтов». Найджел стал читать с обратной стороны. Нетерпение его росло по мере того, как глаза бегали по строчкам. — Кто такая Синдерс? -г Ну, это давнее прозвище Люси, — сказала Елена. — Я так и думал. Это не розыгрыш. Читайте! Наклонившись поверх его плеча, обе женщины стали чи¬ тать: — .«Глава вторая. Где я нахожусь? На следующее утро чокнутая, которую Синдерс должна была называть тетя Энни, привела ее в комнату в передней части дома. Она разрешила Синдерс, которую по какой-то идиотской причине называла Ивэн, выглянуть в окно. Внизу стоял чело¬ век по'имени Джим. Он принес молоко. Был там и другой че¬ ловек. Он стоял в дверях. Синдерс увидела только его макушку. «Вероятно, он живет в доме и сторожит Энни», — подумала Синдерс. Джим помахал ей рукой. И она тоже махнула ему. На нем были высокие сапоги, старая армейская шинель и красная шерстяная шапка. «Не смей звать на помощь, — прошипела чокнутая, — или я воткну в тебя этот шприц». И поэтому Син¬ дерс не позвала. Она ненавидела уколы с тех пор, когда еще была маленькой и болела. Панорама из окна открывалась замечательная. Покрытые снегом холмы лежали как замерзшие волны взбаламученного моря. Один холм слева привлек ее внимание. Он был коничес¬ 325 •
кий. На его вершине росла группа деревьев, четыре или пять. Коттедж стоял на склоне холма, по крайней мере, участок зем¬ ли под ним переходил перед домом в долину. Внимательный взгляд Синдерс заметил строения, относящиеся к ферме, совсем близко справа. Видимо, оттуда приносили молоко. Только этот дом и можно было видеть. Окно, из которого смотрела Синдерс, вверху было стрельчатым, с белыми деревянными перекладина¬ ми, которые закрывали вид из окна. Синдерс не могла ничего видеть больше, потому что чокнутая задернула занавески и с грязными ругательствами велела ей убираться в свою собствен¬ ную комнату. Синдерс отправилась туда. Но еще раньше она за¬ метила на стене фотографию бородатого мужчины в берете и плаще, как у ее отца». — Семь при десятибалльной системе за правописание, десять за сочинение, — сказал Найджел, обдумывая, — сто за наход¬ чивость. — Как оно попало сюда? — спросила Клэр. — Смотри. Видишь-эти едва заметные линии сгиба? Она сде¬ лала из бумаги голубя и бросила его из окна. — Но... — А какие-то дети, я думаю, подняли его — ведь ни один взрослый не обратит на него внимания — и, прочитав о возна¬ граждении, отправили письмо по почте. К сожалению, впопы¬ хах они забыли надписать свой адрес, куда мы должны отослать вознаграждение. — Но на конверте почтовый штемпель Лонгпорта, — сказа¬ ла Клэр. — Быстро! — закричала Елена. — Поехали туда сейчас же! Найджел уже спускался по лестнице, чтобы позвонить Спар¬ ксу. Ожидая у телефона ответа на свой вызов, он думал об име¬ ни в этом. пространном сочинении. Ивэном они называли Люси, желая создать видимость того, что Ивэн все еще нахо¬ дится в коттедже. Нет сомнения, они Люси называли Ивэном. Пять минут спустя они уже мчались из Даункомби в Белкас- тер. Клэр сидела за рулем, Найджел рядом с ней, а человек в штатском, которому не дали кончить завтрак, сидел позади с Еленой Рэгби... * • Петров с трудом тащился по дороге, ведущей к Эггерсуэллу. Он был в ярости. Но ярость его обычно не улетучивалась в про¬ странство, а находила объект приложения. За две мили до это¬ 326
го места его автомобиль занесло в сугроб, из которого он выби¬ рался минут десять. Сугроб был длиной ярдов,в двенадцать и доходил Петрову до бедра. В багажнике лежала лопата. Но если бы Петров решил прорыть для машины коридор в сугробе, то на это потребовалось бы слишком много времени. Петрову не¬ льзя было себе этого позволить. Кроме того, на дороге мог по¬ явиться еще один автомобиль, водитель остановится и начнет задавать ему ненужные вопросы. Петров откопал передние колеса, залез в автомобиль, и дал задний ход. В сотне ярдов была небольшая роща. Петров вы¬ шел из машины и обследовал дорогу. В рощице снег был не столь глубок. Он проехал еще немного, затем поставил автомо¬ биль между деревьями так, чтобы его нельзя было заметить со стороны дороги. Еще несколько минут он сидел в автомобиле, изучая карту местности. Его никто не должен видеть в Эггерсуэлле — какие чудные названия дают англичане своим деревням! Он должен сойти с дороги за четверть мили до деревни и затем пробираться по полю. Кроме того, ему следует избегать людей с фермы около Коттеджа контрабандистов, а это удли¬ нит его окольный путь. Петров думал о времени и расстоянии. Прошло около пятидесяти минут, как он. убил профессора. Вполне возмож¬ но, что сначала в этом будет заподозрен один из тех, кого он нанял. Попытки задержать его, когда он покидал кафе, сделано не было. Тем не менее рано или поздно какой-нибудь тупица из этих английских полицейских начнет интересовать¬ ся человеком, который так долго разговаривал с профессором в кафе прошлым вечером, и его описание будет обнародова¬ но. Но, подытожил Петров, у него есть еще несколько часов в запасе. Досадно, конечно, что он потерял трех человек и фургон, в котором собирался перевезти профессора и его маленькую дочь, живыми или мертвыми. Все зависело от того, как скоро про¬ фессор выдаст свою информацию. Правда, еще был автомобиль Пола Каннингема, который, возможно, больше и не понадобит¬ ся. Петров мог бы доехать на нем до рощицы, разделаться там с Люси и Полом и уехать с Энни. Не исключено, что у него не будет времени закопать тела Пола и Люси. Но даже и непогре- . бенные, они могут остаться незамеченными недели, если не месяцы. 327
Петров вышел из машины, закрыл дверцы на ключ, нащупал револьвер в кармане пальто и, беззвучно насвистывая, отправил¬ ся в путь... В Коттедже контрабандистов его ждали Энни и Пол, но с разной степенью нетерпения. Прошлым вечером они слышали сообщение по радио об исчезновении Рэгби. Петров должен был приехать вместе с профессором либо без него. Таков был план, который он сообщил Энни в воскресенье по коротковолновому передатчику. Но, очевидно, случилось что-то непредвиденное, возможно, дорогу завалило снегом. Они узнали также о том, что было обнаружено тело Ивэна.. Тут Энни набросилась на Пола, словно ведьма, нагнав на него панику. Она продолжала ворчать на него и утром. — Если бы я хоть немного соображал, — сказал он, — то смылся бы отсюда еще вчера вечером. — Соображал! Ты ничего не соображаешь, потому что тря¬ сешься за собственную шкуру: боишься, попадешь в еще один снежный буран и замерзнешь там, как этот жалкий мальчишка, которого ты оставил умирать. • Он с раздражением подумал, что даже самая неженственная женщина обладает способностями ее пола бесконечно и неус¬ танно говорить об одном и том же, точно капли воды, долбя¬ щие камень. — Ты как китайская пытка водой, — заметил Пол. — На каком расстоянии от станции ты бросил его? — Я уже говорил тебе десятки раз: в ста ярдах. Он, должно быть, сбился с пути и стал ходить кругами. Я не бросал его умирать! — Ты понимаешь это по-своему. Ты бросил его, и он умер, если так тебе больше нравится. — Ради Бога, перестань! Разве ты не видишь главного? Это привело к тому, что.в округе полно полиции. Мы должны уехать отсюда, пока есть шанс. — Мы должны ждать, пока Петров приедет сюда или позво¬ нит. — Петров, как и мы, слышал сообщение по радио прошлым вечером. И отправился в Лерон. Поэтому его и нет здесь, моя бедная Энни. Как всякий хороший, коммунист, Петров обучен спасать- собственную1 шкуру' и оставил- своих подопечных това- рйщ&Й' нянчиться сzpe6eHKoXi. ‘ 528
Энни Стотт не поддалась на провокацию. Она как раз дума¬ ла о ребенке, которого они держали взаперти. Энни прошла тяжелую школу жизни: она обожала упорство и смелость, и за последние день или два, прошедшие с тех пор, как Люси пыта¬ лась убежать, Энни прониклась уважением к этим качествам ма¬ ленькой девочки. Люси редко хныкала, всегда, была чем-то занята и использовала наилучшим образом то, что было под рукой в том неестественном образе жизни, который она вела. Пол также был настроен в пользу девочки, но лишь потому, что та не доставляла ему хлопот. Все, чего он хотел теперь, так это сбыть ее с рук. Если он сможет это сделать, не причинив себе вреда, он сделает. Сегодня вечером, когда Энни заснет, он тайком пронесет девочку в свою машину, высадит в любой де¬ ревне, где она смогла бы постучаться в какой-нибудь дом, и уедет. Кроме этой, он не видел никаких иных возможностей. Такова была примитивная реакция убийцы, который надеялся, что если его руки не запятнает кровь, то все содеянное им ис¬ чезнет, точно дурной сон. Наверху Люси засунула скакалку за шкаф. В первый день после попытки бежать она могла скакать только на одной нож¬ ке. Но теперь боль в ее вывихнутой лодыжке прошла, и она могла прыгать, как всегда. Если ты попал в плен, как-то сказал ей отец, то важно по возможности сохранять себя физически здоровым. Чтобы, когда появится возможность бежать, у тебя будет лучший шанс на успех. Папа знал. Он ведь был в плену и бежал. Люси верила ему во всем. Она знала, что он должен прий¬ ти и спасти ее. Нужно, было только терпеливо ждать и быть готовой. И такой, чтобы она не была тяжкой обузой для него, когда им обойм придется бежать. Отец также говорил ей, что военнопленные, которым удалось выжить в лагерях, всегда чем- то занимали свой ум. Они не сидели и не предавались грустным размышлениям. Раскрасневшись после прыжков со скакалкой, Люси взяла бумагу и карандаш и стала вспоминать всех живот¬ ных, которые начинались на букву «А». Затем она принялась перечислять города на букву «Л». Она посасывала свой каран¬ даш, в раздумье глядя в окно, когда произошло удивительное событие.. На вершине отвесного утеса, которая находилась на уровне окна^.вдзникла голова мужчины, затем;.его, тел о и ноги. Он ка¬ зался ^громй.ым, словно^стдту^. Э^р быдо цервое жмво<& сущест¬ во, кЪторое Люси видела из своещюкна.^МинутУпОн^рял :не 329
двигаясь, затем зашагал вдоль снежного сугроба, скрывшись из виду, вспахивая снег^ вылетавший из-под его сапог, словно лег¬ кий дымок. Своей неуклюжей походкой он напоминал Люси медведя. Это, должно быть, друг, которого ждала Энни. Одна¬ ко странно, что он приближается к коттеджу окольным путем, вместо того чтобы идти по дороге мимо фермы. «Это ганг¬ стер, — решила Люси, — хотя он похож на него не больше, чем Пол и Энни. Но он, конечно, может оказаться и полицейским в штатском платье, который ищет меня». И она была удивлена, когда этот увалень забарабанил в окно. Петров стряхнул снег с сапог и вошел в дом. Шаги в холле были для Пола первым признаком его появления в доме. Энни поспешила встретить гостя. Пол Каннингем съежился в своем кресле у камина. Он уверил себя, что Петров никогда не поя¬ вится. Но гоохочущий голос в холле не оставлял на этот счет никаких сомнений. — Итак, вы здесь, в тепле.и уюте. — Петров подошел к огню, чтобы подсохли его брюки. — Я проделал немалый путь и про¬ голодался. Пол встал, чтобы принести еду, ему нужен был предлог, чтобы уйти из комнаты, которую заполняла массивная фигу¬ ра Петрова. — Нет-нет. Сидите. Сначала разговор, потом еда. — Вы получили ее? — нетерпеливо спросила Энни. — Информацию? Нет. — Но... но разве Рэгби не с вами? — Профессор Рэгби находится вместе со своими праотцами. — Я не... — Я должен был избавиться от него. Он подстроил мне еще одну ловушку. Я задушил его. Вам холодно, мистер Каннингем? — Нет, что вы. — Но вы дрожите. Пол понял, что Петров разъярен, несмотря на спокойный внешний вид, и задрожал еще больше, не сумев сдержать себя. Он облизнул губы и осмелился спросить: ' — Следовательно, мы должны признать свое поражение? — Заткнись! — Петров обернулся к Энни: — Почему вы не возвратили мальчишку в Лондон, как вам было приказано? Он все еще в этом доме? — Он умер. Его тело нашли вчера. Разве вы не слышали со¬ общения по радио прошлым вечером, товарищ? ззо
. — Нет, не слышал. Расскажите подробнее, пожалуйста. — Об этом вам может рассказать Каннингем, — злобно ска¬ зала женщина. — Неужели? Тогда послушаем его. Вам что, очень жарко, Каннингем? Лучше отойдите от камина. Вы же вспотели. — Это не моя вина! — Голос Пола сорвался до фальцета. — Ну, об этом следует, судить мне: Говорите. Пол рассказал историю этого путешествия сквозь снеж¬ ный буран. В присутствии грозного Петрова финал этого путешествия предстал в куда более неприглядном свете, чем прежде. — Понимаю. Вы струсили. — Маленькие сулящие угрозу глаз¬ ки Петрова впились в лицо Пола. — Я ошибся, выбрав вас. Ошибку следует исправить. Не потеряли ли вы и другого ребен¬ ка, Энни? — Конечно нет. Она наверху. Вы же слышите, как она пры¬ гает. Люси, надев башмаки, прыгала так громко, как могла, желая привлечь внимание посетителя, если тот был полицейским, ра¬ зыскивающим ее. Кричать она не осмеливалась, памятуя об уколе. ' , — Надеюсь, вы не скучали в компании с ней, — сказал Пет¬ ров. — Теперь это кончится. — Вы увозите ее? — спросила женщина как-то неуверенно. — Мы все скоро покинем это место, но у каждого свое пред¬ назначение. — Надеюсь, — пробормотал Пол. — Надежда, мистер Каннингем, как говорит ваш поэт, всег¬ да живет в человеческом сердце. К сожалению, ваша неумелая работа изменила мои планы. Этот мертвый мальчишка заставил какого-то олуха полицейского догадаться о подмене. — У нас был местный полицейский, — подобострастно за¬ метил Пол, — когда обходил свой район в поисках Люси. — В другой раз такого не произойдет, дорогой сэр... после того, как будет обнародовано описание мертвого мальчишки. — Ну что о нем вспоминать! — произнесла Энни. — Джим, рабочий на ферме, сказал мне, что этот Иолицей-. ский в больнице, и в тяжелом состоянии. — Какие драматические события произошли с вами всеми тут!. — Действительно профессор мертв? — резко спросила Энни. 331
— Вот те на! Уж если я убиваю кого-нибудь, то он не воз-, вращается к жизни. — Петров ухмыльнулся собственной шут¬ ке. Полу показалось, что это ухмылка крокодила. — Не обращайте внимания, Энни, вы не совершили ника¬ кой ошибки. Партия вас не забудет. — Петров ткнул пальцем в сторону Пола: — Теперь еду. Да поживей. И много черного кофе. Когда Петров и Энни остались одни, он доверительно обра¬ тился к ней: — Если кто-нибудь поинтересуется, то я — отец Ивэна, при¬ ехал забрать его домой. Теперь о моем плане. Упакуйте свои, вещи, разберите передатчик, отнесите все в багажник машины Каннингема. Мы все четверо доедем до того места, где я оста¬ вил машину, в лесу, за две мили отсюда. Мы не можем ждать, пока стемнеет. Должны выехать через полчаса. Может ли авто¬ мобиль доехать до деревни? — Да. Путь утрамбован трактором. — Ну, тогда проехать можно. Я прошел по этой дороге боль¬ шую часть пути. Доедем до сугроба,- где застряла моя машина. Закопаем эту машину в сугроб как можно глубже. Потом добе¬ ремся до моей машины и предем на ней по главной дороге на запад. У меня в Плимуте контакты. В случае необходимости ма¬ шину бросим и сядем на поезд. — Он энергично потер руки. — Если повезет, проскочим, В чем дело?. Вы можете предложить что-нибудь лучше? — Нет. Но мы не можем взять... а что мы сделаем с Люси и Полом? —- Ну, это просто. Оставим их в машине Пола. — Но... — Сначала я хотел оставить их в лесу, где стоит моя маши¬ на. Но по дороге сюда я придумал кое-что получше. Перед отъ¬ ездом мы поднимем прощальный кубок, все четверо. В два из них вы добавите наркотик. К тому времени как мы доедем до сугроба, двое из нас уже уснут. Прекрасно. Мы въедем на ма¬ шине в сугроб, если нужно будет, набьем снега в выхлопную трубу и оставим мотор работать. Вскоре выхлопные газы совсем усыпят их. Я уверен, что снег пойдет опять. Машину занесет. Это пустынная дорога. По пути сюда мне никто не встретился. — Понимаю. — Вся прелесть этого плана в том, что он запутает следы. Понимаете? Пропавший ребенок будет обнаружен в автомоби¬ 332
ле вместе с похитителем, который пытался вывезти девчонку из данного района. В багажнике у него, кроме того, будет разо¬ бранный передатчик. Полиция нашла преступника. После это¬ го они не будут столь жестоки... Вы все еще сомневаетесь, товарищ? Энни покраснела и опустила глаза. — Так ли необходимо... ликвидировать их? — Почему вы должны беспокоиться? — Петров кивнул голо¬ вой в сторону кухни. — Это дерьмо... кто о нем заплачет? Из-за его трусости и глупости сорвались все мои планы. Вы что, влю¬ бились в него? — Не говорите глупостей. Это Люси. Я думаю о ней. Какой смысл убивать ее? — А что вы предлагаете? Запереть ее в комнате, чтобы она там голодала? Взять с собой и вежливо вручить полицейскому? Она слишком, много видела. Вы же знаете, что ребенок годится только для одноразового применения. Как это произошло, Энни сама не поняла. Она не принад¬ лежала к числу женщин, которые отличаются тонкой чувстви¬ тельностью цли интуицией. Не много в ней было от этих качеств, чтобы гордиться ими. Но она вдруг почувствовала ка¬ кую-то фальшь в словах Петрова. Она преисполнилась уверен¬ ности, что ему нравится убивать и он получит удовольствие от убийства маленькой девочки. Она стала размышлять о смерти профессора. Если секретные сведения, в которых они нуждают¬ ся, может выдать только живой профессор, то непонятно, по¬ чему Петрову понадобилось его убивать. Она смотрела, как он пожирает, точно животное, еду, которую принес Пол. Петров сказал, что профессор подстроил ему западню во время этого свидания: полицию, а возможно, и солдат. Нужно ли было Пет¬ рову душить профессора для того, чтобы скрыться? На это тре¬ бовалось время, хотя дорога была каждая секунда. А кроме всего, у Петрова ведь был еще револьвер.. Энни спросила у него о ловушке. То, что он ответил ей с набитым едой ртом, лишь подтвердило ее подозрения. Он даже немного похвастался насчет схватки, следы которой остались на нем. «Его ярость и ожесточенность еще не прошли, — подума¬ ла она. — Он хочет убить Люси лишь из чувства неутоленной мстительности. Петрову нельзя доверять». Недоверие считалось смертельным грехом в тех политичес¬ ких .кругах, где вращалась Энни. Но недоверие к; Петрову поз¬ 333
воляло ей уклониться от безоговорочного подчинения указани¬ ям старшего товарища по партии, чему она неуклонно должна была следовать. — Я должна разобрать передатчик, — сказала Энни коротко. Она тихо поднялась наверх и вошла в комнату Люси, прило¬ жив палец к губам. — Мы скоро уезжаем. Надень на себя все, что можешь. До отъезда мы немного выпьем с нашим другом, который только что прибыл. — Я видела его! — Тсс! Сделай вид, что пьешь, но вылей это куда-нибудь. Вскоре после отъезда прикинься, что хочешь спать. — О, я еду с вами? — Да. И не просыпайся... пока машина не остановится и мы тебя не покинем. — Но я не... — Обещай, Люси! Если ты не сделаешь все в точности, как я сказала, с тобой может случиться большая беда. — О, хорошо. Я обещаю. — Ты славная девочка. — Энни наклонилась и неловко по¬ целовала Люси в макушку. Когда Энни спустилась, Петров стоял у лестницы внизу. — Что вы там делали? — недоверчиво спросил он. — Передатчик в этом чулане. Я быстро. - — Вы когда-нибудь выдергиваете штепсельную вилку? — Петров сделал два шага по лестнице. — Посмотрите. Мне некогда. Мы должны вот-вот уехать. Лучше 'бы последили, как Пол прогревает мотор. — Думаю, вы правы. — И не спускайте с него глаз, а то еще уедет без нас. — Доверьтесь мне, товарищ Стотт, — ответил Петров весело. За полчаса до того, как Люси увидела фигуру человека, воз¬ никшую на снежном холме за ее окном, Найджел и его сопро¬ вождавшие сидели в офисе Спаркса в Белкастере. Елену Рэгби, не знавшую о том, как много -потрудился Спаркс, явно раздражала его неторопливость. — Вы уже нашли этот дом? — Да. Мы также отыскали вашего мужа. • Елена побледнела. — О, я рада. Он здесь? 334
— Он в больнице. Очень серьезно ранен, но врачи считают, что есть надежда. — О Боже! Можно мне видеть его? Нет, это подождет. Сна¬ чала мы должны спасти Люси. — Я вынужден напомнить вам, миссис Рэгби, что вы нахо¬ дитесь под арестом. Вы здесь для того, чтобы сделать заявление. — Да. Да. Я сейчас. Однако есть вещи более важные. В глубине души Спаркс восхищался и поражался повелитель¬ ными манерами этой седой женщины. Но он ответил твердо: — Об этом судить мне, мадам. Она ударила кулаком по колену. — О эта британская страсть к законности! Разве вы не пони¬ маете, что Люси находится в страшной опасности? — Но вы были первопричиной ее нынешнего положения, — внушительно заметил Спаркс. — И вы несете ответственность за то, что ваш муж находится в тяжелом состоянии. Вражеский агент, с которым он шел на встречу, напал на него и бросил умирающего. Елена обхватила голову руками. — Где теперь этот человек... агент? — прерывающимся голо¬ сом пробормотала она. — Последний раз его видели, когда он направлялся к Лонг¬ порту. Дом, в котором заключена ваша падчерица, находится в нескольких милях от него к югу, на склоне холма у Эггерсу- элла. — Он собирается убить ее. Я знаю. Я чувствую это. — Елена приложила руку к сердцу жестом одновременно театральным, но и в высшей степени искренним. — И такое возможно. — Тогда почему вы сидите здесь сложа руки? — воскликнула она. — Вы знаете, что она уже мертва? — Успокойтесь, мадам. Мы контролируем положение. Через несколько минут я отправляюсь туда. — Я поеду с вами. — Боюсь, это невозможно. Встретив умоляющий взгляд Елены, Найджел тут же вме¬ шался: — Одну минуту, мистер Спаркс. Это место окружено? — Пока нет. Но.деревня находится под наблюдением. — Суперинтендант показал карандашом в сторону крупномасштаб¬ ной карты на стене. — Вот здесь деревня.. Дом, он называется 335
Коттедж контрабандистов, немного выше. Недалеко находится ферма, о которой упоминает Люси. Если человек, напавший на профессора, попытается добраться до коттеджа, он пойдет вот по этой дороге и будет остановлен полицейской машиной на краю деревни. — Но допустим, он выйдет из своей машины и пойдет пеш¬ ком? — Я не могу предвидеть каждую случайность. В моем распоряжении нет армейских сил, — недовольным тоном от¬ ветил Спаркс. — Сержант из полицейской машины оставил одного человека на ферме Туэйтов, чтобы наблюдать за кот¬ теджем. — Это великолепно. Похитители не должны знать, что мы напали на их след. Дело в том, что этот Икс — убийца. Если он доберется до коттеджа и увидит, что находится в окружении, инстинкт заставит его убить Люси и прорываться вместе с ос¬ тальными из окружения. — Он далеко не уйдет. — Возможно, и так. Но... — Смотрите. Я еду из Эггерсуэлла по одной из двух главных \цорог, на север или на юг. Когда я проезжаю через деревню, то натыкаюсь на снегоочистители на более короткой дороге. Здесь и здесь. — Чтобы они освободили путь беглецам? — Чтобы они набросали снег на дорогу... искусственные суг¬ робы. Это преграда лучше, чем любая полицейская машина. Кроме того, люди в моей машине не вооружены. — Кто сказал, что полиции недостает находчивости? Но сей¬ час наша задача — проникнуть в Коттедж контрабандистов и схватить этого Икса и его подручных до того, как они убьют своего заложника. Мы должны захватить их врасплох. — Это невозможно. — Нет, возможно. Есть лишь один человек, которого они ни в чем не заподозрят. Я против. — Понимаю, — сказала Елена. — Вы имеете в виду меня? -Да. — Но миссис Рэгби находится под арестом. — К черту формальности, дружище; Разрешите ей в одиноч-. ку направиться в коттедж й -попытаться отвлечь их внимание, чтобы мы могли подготовиться и двинуться на них... 336
— Да, удачная мысль, — с сомнением произнес Спаркс. — Но как она объяснит свое появление? — Я покажу им послание Люси. Скажу, что получила его сегодня утром и тут же отправилась в путь. Буду делать вид, что я до сих пор на их стороне и пришла, чтобы предупредить их. — Думаю, что вы должны разрешить ей это, — сказала Клэр. — Она хочет как-то загладить вину. Разве вы не понимаете? Несколько минут Спаркс размышлял. Затем с решительным видом встал. — Хорошо, — произнес он. Глава 13 РАСПЛАТА 1 января Клэр Мэссинджер вела «ситроен», следуя за двумя машина¬ ми, в которых находились вооруженные полицейские. На за¬ днем сиденье Елена кусала ногти, а сержант Дикэн про себя молился Богу, когда Клэр лихо, но умело срезала углы на пок¬ рытой снегом дороге. Сидя рядом с ней, Найджел изучал круп¬ номасштабную карту местности. До Эггерсуэлла оставалось четыре мили. Они приближались к нему с юга, в отличие от Петрова, который подъехал к деревне с противоположного на¬ правления. Слева от них, когда они мчались по напоминающей «американские горки» прибрежной дороге, было море. Поли¬ цейские машины на какой-то момент остановились, и Спаркс перекинулся словом с водителем желтого снегоочистителя. После этого они свернули на север, на узкую дорогу, ведущую к де¬ ревне. Когда три автомобиля проехали, снегоочиститель при¬ нялся сгребать снег. Найджел изучил карту. Коттедж контрабандистов, обведен¬ ный красным кружком, был на полпути к западу между гори¬ зонталями, обозначающими холмы, и Эггерсуэллом. Петляю-' щий пунктир изображал дорогу, соединяющую коттедж и при¬ мыкающую к нему ферму с деревней. Глядя на горизонтали, Найджел пытался прикинуть, сколько времени они, еще могут ехать по дороге, оставаясь- В «мертвом, пространстве^ то есть не¬ видимыми из коттеджа.,.Три илц четыре сртни ярдов/р.ещилон. Не более; . * 71»;1И•: i • »<• . :о?д i.i’z 337
— Как супер узнал, что это то самое место? — спросил он, оборачиваясь к сержанту. — Очень просто, сэр. Я родился в Эггерсуэлле. И сразу же узнал коттедж по вашему описанию, когда вы звонили по те¬ лефону. Эти стрельчатые окна на втором этаже, о которых упоминает девочка. И конический холм с купой деревьев. Мы сейчас объедем его. О Боже! — воскликнул он, когда автомо¬ биль съехал в сторону и стал крутиться, разбрасывая снег в стороны. Клэр нажала на акселератор, автомобиль въехал на дорогу и помчался вперед. — Кто владелец коттеджа? — Джентльмен из Оксфорда. Думаю, он редко бывает здесь. Может быть, неделю-другую летом. Сдает на время друзьям или арендаторам. Уединенное местечко. Я бы не поехал сюда на праздники. Когда-то, лет двести назад, возможно, тут бывали контрабандисты. Они привозили с моря свой товар на повозках и хранили в подвале, пока могли продать его без всяких помех на берегу. — Думаю, что с точки зрения стратегии коттедж весьма под¬ ходил для таких дел. — Безусловно, сэр. Случись что, местность из него хорошо простреливается, хотя я никогда о таком не слыхивал. — Можно ли подойти к дому с тыла? — Пешком можно. Зависит от того, какой толщины снег. Супер собирается послать пару ребят с той стороны, если пре¬ ступники попытаются ускользнуть через задний ход с тыла по холму вверх. Проклятые идиоты! Извините, мадам. — Скорее! Пожалуйста, скорее! — торопила Елена, нервно переплетая пальцы. Они миновали конический холм и ехали теперь по неровной, бугристой местности с хлопьями снега на кустарнике, молодых деревьях, веточках куманики, которые были слева, и кочковатому пастбищу, постепенно уходившему вверх, справа. — Это выгон Тома Блоджета. Ну, теперь только миля оста¬ лась. Господи! Повернув, Клэр увидела в тридцати ярдах от себя черную полицейскую машину. Если бы она затормозила резко, то не избежать бы заноса, или столкновения:* На узкой дороге разми¬ нуться было невозможно. Она снизила .скорость и, выключив двигатель, мягко затормозила. «Ситроен» замедлил ход, въехав 338
в сугроб точно в пуховую перину. Клэр снова снизила скорость и остановилась в шести футах от полицейской машины, из ко¬ торой уже начали выскакивать люди. Найджел вышел из машины и побежал вперед. Дорогу перед машиной суперинтенданта блокировал большой фургон, с водителем которого Спаркс вступил в яростную пере¬ бранку. — Кто вы такой, подумаешь! Стерлинг Мосс? — кричал во-^ дитель из кабины. — Не хами! Съезжай с дороги. У нас срочное дело. — Вы хотите, чтобы я тащил задним ходом эту махину це¬ лую милю? Пошевелите мозгами. — Именно это ты и сделаешь, парень. После того как мы обыщем кузов. Открой заднюю дверь. Да поскорей! Водитель спустился вниз, не переставая ворчать, и распахнул заднюю дверь фургона. Спаркс прыгнул в него. — Что вы там ищете? Ворованные товары? — Да! — крикнул Спаркс из кузова. — Но это же клевета на меня, — заметил водитель с нескры¬ ваемым удовольствием. — Подождите, вот мой хозяин узнает об этом! — Все в порядке, — сказал Спаркс, спрыгивая на землю. — Теперь подавай свой драндулет задним ходом, пока мы не смо¬ жем разъехаться. — Задницей, — пробормотал водитель, влезая на свое место в машине. Это был один из тех'больших фургонов, задней части ко¬ торых водитель не видит, пока не высунется из окна кабины. На все требовалось время. Задние колеса быстро вращались, и автомобиль не мог тронуться с места, он лишь утрамбовы¬ вал под собой снег и делал более скользкой поверхность зем¬ ли. Потребовались бешеные усилия восьми полицейских, толкавших машину сзади, чтобы она. сдвинулась с места и, точно покалеченная улитка, проползла ярдов тридцать. Здесь дорога круто поворачивала. И на этом месте то ли из-за своей проклятой халатности,, то ли из-за трудной дороги, ведя ма¬ шину слишком далеко от канавы слева и не заметив канавы справа, водитель и угодил в нее задним колесом. Послышал¬ ся приглушенный шум. Фургон перевернулся, давно изношен¬ ный задний мост сломался.> Дорога на Эггерсуэлл была безнадежно перекрыта..: * < ' • 339
В гараже Коттеджа контрабандистов Пол Каннингем пытал¬ ся завести свою машину, а Петров, наблюдая за ним, курил. Пять минут назад он положил багаж в заднее отделение кузова автомобиля. Но автоматический стартер нс действовал, и мотор не заводился, даже не чихал. — Когда в последний раз вы ездили на этой развалюхе? — сердито поинтересовался Петров.’ — День или два назад. Все было в порядке. — Разве вы не получали приказаний прогревать мотор еже¬ дневно? Лязганье стартера заглушило его слова. Петров сел на место водителя, отпихнув Пола в сторону. — Смотри, проклятый ублюдок, у тебя тут все засорилось. — Да? Сами заводите эту чертову машину! — мрачно пробор¬ мотал Пол. — Не смей так со мной разговаривать! Открой капот. Нужно прочистить свечи. — Я не умею это делать, — пролепетал Пол. — Ты умеешь, видимо, лишь путаться с мальчиками. —- Послушайте, я... — Заткнись! Где набор инструментов?-Надеюсь, тут есть га¬ ечный ключ, или ты потерял его, как и свою голову? Пол передал ему набор инструментов и открыл капот машины. Наклонившись над мотором, Петров стал отсоединять мокрые провода. Пол украдкой взял большой гаечный ключ из набора инструментов на полу. Он никогда никого так не ненавидел, как этого жестокого великана. Он заметил пятно на его бычьей шее, куда наметил нанести первый удар, и поднял гаечный ключ. В следующее мгновение он уже летел в направлении стены гаража. Мощная рука схватила его за лацканы, а другая тяжело ударила три раза, разбив ему скулу. Скорчившись и воя, Пол тяжело оперся о стену. Петров даже не- взглянул в его сторону. Он стал акку¬ ратно снимать и прочищать свечи. Его. движения казались не¬ торопливыми, словно у него впереди было целое утро. Он на¬ свистывал сквозь'зубы, то и дело, поглядывая из-за двери гаража во двор. Но на дороге никого не было. Работник с фермы ехал на тракторе, направляясь к деревне. С крыши гаража свисали сосульки, похожие на зубья огромной гребенки. Через пять минут свечи снова оказались на своем месте. Пет¬ ров нажал на стартер. Мотор ожил и заработал. Минуты две он 340
прогревал его. Датчик показывал, что бензобак был на три четвер¬ ти полный. Петров выключил мотор и вышел из машины. Осмот¬ рел цепи на задних колесах. Они были в порядке. Взглянул на Пола Каннингема, сидящего у стены и поглаживающего свою щеку, подумал, не прикончить ли его тут же на месте, и, наконец, открыв заднюю дверцу машины, втолкнул его в машину. — Оставайся здесь. Мы скоро выйдем. Молодой человек, совершенно запуганный, улыбнулся жал¬ кой улыбкой и кивнул головой. Петров, взяв ключи зажигания, вернулся в коттедж. — Дорога прочно блокирована, — сообщил Найджел, вернув¬ шись к тому месту, где стоял «ситроен». — Что же нам теперь делать? — спросила Клэр. — Люди Спаркса остальной путь проделают пешком. Нам лучше всего последовать их примеру. Хотя подождите ми¬ нуту. — Он обратился к сержанту: — Вы хорошо знаете мес¬ тность. Мы можем добраться напрямик? — Пешком? Конечно, сэр, но... — Нет, проехать. По открытому пространству. Можем ли мы пересечь поле и выехать на дорогу перед фургоном? — Машйна не пройдет. — Эта машина, — сказала Клэр, — преодолеет на своем пути все, кроме реки и дома. Глаза сержанта загорелись. — Думаю, надо проехать через несколько полей и двор фер¬ мы старого Тома. О’кей, влезайте. Эй, Спаркс! — крикнул Найджел. Супер¬ интендант с трудом выбрался на дорогу. — М-ы хотим проехать через эти ворота. Откройте их. — Вы сошли с ума. — Сильный ветер сдул много снега со склонов на дорожки между изгородями. А на полях его не так уж много. Спаркс распахнул ворота в поле. Клэр с помощью рычага подняла машину над землей, подождала минуту, пока пасса¬ жиры в ней не почувствовали себя сидящими как в паланки¬ не на спине слона, затем, перенеся ее через канаву, которая была здесь не столь глубокой, опустила машину на землю уже в поле. — Подождите минуту. Я поеду с ними, — проревел Спаркс своим людям на дороге. 341
Одна группа людей должна была двигаться трусцой по доро¬ ге к деревне, другой же он приказал следовать в их машине за «ситроеном». Сержант Дикэн, сидевший теперь рядом с Клэр, обладал просто фотографической памятью. — Поезжайте по тропе, мисс, — сказал он. Какой тропе? у — Которая по диагонали пересекает поле. Ворота в дальнем углу. На малой скорости они протряслись по пастбищу. Да, в кон¬ це его были воррта. Спаркс спрыгнул с машины и открыл их. — Теперь видно ферму Тома. За следующей изгородью. Дер¬ жите на изгородь ниже дымовой трубы. Там еще одни ворота. Вскакивая на машину, Спаркс обернулся и увидел, что по¬ лицейская машина застряла посреди поля. Она ехала по следу, проложенному первой машиной. Но ее низкий клиренс не поз¬ волил ей, как «ситроену», преодолеть засыпанную снегом не¬ большую рытвину. —- Если не сможете выбраться, идите пешком! — прокричал Спаркс своей команде. Клэр доехала до следующих ворот. Машина миновала и их, трясясь^ словно больной малярией, в тех местах, где выбоины от тележных колес и следы копыт превратились под снегом в крепкий лед. — Обогните амбар, мисс. Держитесь края двора. Здесь у Тома навозная куча. Скоро выедем на подъездную дорожку к его дому, а потом через пятьдесят ярДов снова на нашу дорогу. Заворачивая за амбар, они распугали кур и гусей. Румяный старик, поначалу онемевший от удивления, принялся ругать их на чем свет стоит. Казалось, он хотел бы проткнуть сидящих в автомобиле своими вилами, бросив их на кучу навоза. Наконец он сумел открыть рот: — Какого черта вам тут нужно? Убирайтесь с моей земли! Сержант высунул голову из окна. — Доброе утро, Том. Извините, что потревожили вас. Долж¬ ны были сократить путь. Дело полиции. — Ладно. Это молодой Чарли Дикэн, не так ли? Давненько не видел тебя. — Фермер подошел к машине, опустив вилы. — А кто эта молодая леди? — Мой водитель. Суперинтендант сзади. Все остальные — важные лица. 342
Фермер стоял перед машиной, пытаясь осознать всю необыч¬ ность подобного визита. — Том, мы спешим. Не можем останавливаться. Поехали, мисс. Клэр включила мотор и медленно двинулась вперед. Непо¬ движно стоявший фермер в последний момент сделал шаг в сто¬ рону, угодив в навозную кучу. Проезжая мимо него, сержант, которого охватила эйфория, высунулся из окна машины и сказал: — До скорого свидания, Том. Мы хотим взорвать Коттедж контрабандистов. — Не будет толку, — заметил фермер своей жене несколько минут* спустя. — У молодого Чарли нет пушек в машине. К этому времени «ситроен» въезжал в Эггерсуэлл. — Где эта чертова полицейская машина? — спросил Спаркс. — На том конце деревни, сэр. Вы сказали Энтикотту ждать там. У деревенской лавки стоял огромный трактор, тихо работая вхолостую. Когда они подъезжали, на пороге лавки показался шофер — мужчина в высоких сапогах, старой армейской шине¬ ли и красной шапке. — Стой! — приказал Найджел. Клэр выполнила убийствен¬ ный маневр скольжения на крыло и остановила «ситроен» в не¬ скольких футах от трактора. Сержант сидел бледный, опустив глаза. — Вас зовут Джим? — спросил Найджел, выскакивая из ма¬ шины. — Да, верно. — Нам нужен ваш трактор. — Может, и так. Но вы его не получите, — ответил Джим, поглядывая с осторожностью на этого длинного и тощего мань¬ яка. Сержант вышел из машины, и вскоре все разъяснилось. Спаркс уже быстро шел по деревенской-улице в поисках поли¬ цейской машины. Да, Джим был тот человек, которого описала Люси. Он работал на ферме мистера Туэйта. Нет, в последние два дня он не видел ребенка в Коттедже контрабандистов. При этих словах сердце Найджела упало. Он быстро объяснил Джи¬ му, как Ивэн был подменен Люси? Джим же рассказал ему, что этот так называемый мальчик недавно ночью прибежал в дом его хозяина. Но его взяли обратно «тетя» и «дядя»,, которые за¬ явили, что ребенок бредит. 343
— Это вы подобрали бумажного голубя, брошенного из окна? — Верно. — И отправили по почте? — Нет, мистер. Я сунул его в карман и забыл о нем. Мои дети стали играть с ним, как я помню. Они могли прочитать, что там было написано, и отослать по почте, ничего не сказав ни отцу, ни матери. — Им полагается вознаграждение. К этому времени уже вся деревня высыпала на улицу, смут¬ но ожидая, что что-то должно произойти. Ведь полицейская машина, в которой было битком набито сосредоточенных нераз¬ говорчивых людей, уже два часа как находилась в деревне. И это было просто удивительно. Теперь же жители деревни увидели, как грузный человек в’ темном пальто и фетровой шляпе спус¬ кается вниз по лестнице. Деревню облетел слух еще более удивительный: Джим арес¬ тован за убийство своего хозяина во время пирушки с четырь¬ мя русскими красавицами шпионками. — Спаркс, Джим довезет 'нас до фермы на тракторе, — ска¬ зал Найджел. Суперинтендант, тяжело дыша, уставился на Найджела. На¬ конец он все понял. — Хорошая мысль. Единственное средство передвижения, которое не вызовет у них подозрений, если они только ведут наблюдение. Джим взобрался на место тракториста. Найджел поместился сзади. Спаркс одним духом отбарабанил целую серию инструк¬ ций своему сержанту, объяснив, как тот должен поступать, когда подойдет подкрепление. Затем он занял место рядом с Найджелом, подал руку Елене и втащил ее на узкую платформу позади трак¬ ториста, где и так уже были железные подпорки, лебедка, две мас¬ ляные лампы, несколько молочных бидонов и много чего другого. — Можно только стоять, — заметил суперинтендант. Найджел посмотрел вниз, на Клэр. — Стой здесь. Это не займет много времени! — прокричал он ей сквозь глухой шум мотора. С так хорошо знакомым ему лукавым и застенчивым видом она неслышно произнесла: . . — Желаю;успеха. Береги себя,.дорогой. :; ? ч! ' Онисомневался; выполнит лим она ено просьбу^ Но .спорить, об этом уже Het было времени, / г. с . у. 344
Огромный трактор поехал вниз по улице, сопровождаемый, как казалось, всей деревней (население пятьсот тридцать два человека). — Этот эскорт нам ни к чему, — замел ил Найджел. !7 Спаркс сопроводил эти слова такими жестами, точно отго¬ няя и; ~ебя рой мух. В ответ кое-где раздались веселые возгласы: Через сто ярдов процессия была задержана командой поли¬ цейской машины, которая, пропустив трактор, перекрыла доро¬ гу и заставила население Эггерсуэлла разойтись по домам. После этого Джим сразу же свернул вправо на дорогу, ведущую к ферме. В автомобиле и в деревне они были защищены. Теперь же, забравшисьь на огромную машину, ничем не защищенные, они почувствовали, как северо-восточный ветер когтями дикого зве¬ ря впивается в их лица. Трактор медленно вкатывался на холм, оставляя следы своих огромных шин на заледеневших лужах, кренясь в сторону, точно маленькая лодочка, которую швыря¬ ли волны, когда колесо попадало в глубокую твердокаменную выбоину. Найджел, хотя его ноги были зажаты железными деталями, обхватил одной рукой Елену, желая поддержать ее. Он чувство^ вал, как она дрожит. Ее бледное лицо окаменело. Она вцепи¬ лась в его руку, царапая ее своими ногтями. — Только бы она была жива! — повторяла Елена, словно за¬ клиная. На полпути к ферме Найджел заметил: — Отсюда нас не видно. Давайте попытаемся. Впереди, на фоне бледного неба, стала видна крыша фермы. Пассажиры за широкой спиной Джима низко пригнулись. Если кто-то и вел наблюдение за подъездной дорогой к ферме, то мог увидеть лишь знакомую фигуру Джима, возвращающегося об¬ ратно на тракторе. Джим свернул вправо во двор фермы за, выступающим впе¬ ред строением, которое закрывало вид из Коттеджа контрабан¬ дистов. Все, кто был на тракторе, сошли на землю и поспешили в дом хозяина, где их встретил полицейский, наблюдавший за коттеджем. — Произошли какие-либо изменения? — спросил Спаркс. — Нет, сэр. Но вы прибыли каюраз вовремя. Этот-здоровен¬ ный детина полагаю, он подходит .под описание; которое -вы нам дали, — вышел из коттеджа с другим мужчиной^минут пят¬ 345
надцать или двадцать назад. Они направились в гараж. Возмож¬ но, у них были затруднения с мотором. Здоровяк только что вер¬ нулся в коттедж. Другой, должно быть, все еще в машине или в гараже. — Хорошо. Это двое из них. Видели ли вы остальных? — Нет, сэр. — И никаких признаков присутствия ребенка? — Боюсь, что нет, сэр. — Хорошо. Возвращайтесь на свой наблюдательный пост. Полицейский быстро поднялся наверх. Спаркс повернулся к Найджелу: — Похоже, они еще ни о чем не подозревают. Мы не можем ничего предпринять, пока не прибудут мои ребята. Думаю, ми¬ нут через десять. Неизвестно, сколько людей находится в кот¬ тедже. Известно лишь, что они готовы покинуть его в любую минуту. Если ребенок еще жив... — Ребенок жив. Мы должны действовать, основываясь имен¬ но на этом допущении. — Хорошо. Они постараются захватить девочку с собой. Да¬ леко уехать им не удастся. Мы не можем рисковать ее жизнью во время перестрелки. Но если они увидят, что мы приближа¬ емся к коттеджу, это создаст опасную ситуацию. — Он обра¬ тился к Елене: — Миссис Рэгби, теперь все зависит от вас. Постарайтесь задержать их разговорами как можно дольше, а также не находиться вблизи окон. Мы встретимся очень скоро... — Не беспокойтесь. Я все поняла. Спаркс колебался какое-то мгновение, затем пожал руку по¬ допечной ему арестантки и, пожелав успеха, разрешил ей идти. Из окна спальной комнаты хозяина фермы они видели, как она твердым шагом шла по дороге, постучала в дверь коттеджа... — Идите и узнайте, кто там, — приказал Петров Энни. — Меня не должны видеть. Он не заметил фигуры женщины, промелькнувшей за окном гостиной. Энни направилась к двери, решив, что это кто-то из деревни захотел осведомиться о здоровье «Ивэна». Поэтому когда она открыла дверь и посетительница произнесла: «Здрав¬ ствуйте. Я пришла узнать о...», то Энни с преувеличенной чис¬ тосердечностью прервала ее: «Очень любезно с вашей стороны. Ивэну лучше. Приехал его отец, чтобы отвезти его в Лондон. Мы уже уезжаем. Боюсь, я должна просить...» 346
Голос Энни постепенно смолк, потому что лицо посетитель¬ ницы стало таким непреклонным и ожесточенным, точно перед ней была Медуза Горгона. — Отец Ивэна? Он давно умер. Я — его мать. Энни в замешательстве уставилась на нее. Петров никогда не рассказывал ей в подробностях о происхождении Ивэна. Но теперь Энни узнала голос посетительницы. Это была миссис Рэгби, которая звонила ей из Домика для гостей. Энни попыталась захлопнуть дверь, но Елена оттолкнула ее в сторону и вошла в холл. — Где Люси? Я пришла за ней. Лицо Энни стало совсем желтым. Прежде чем она смогла ответить, Елена широко распахнула дверь, сделав это более ве- . личественно и впечатляюще, чем на сцене. — Так это вы! — сказала она Петрову. — Как вы попали сюда, черт возьми, миссис Рэгби? Елена пересекла комнату и села у окна. «Слава Богу, — пот думала она, — здесь только одно окно». — Я доехала до деревни, спросила, где находится этот дом, и пришла сюда. — А каким образом вы узнали об этом доме? — мрачно про¬ басил Петров. Елена рассказала о послании, которое ухитрилась отправить Люси. — Я получила его сегодня утром. Оно было адресовано мое¬ му мужу, и я вскрыла его. — Вы вскрыли его? — Мой муж едва ли смог бы это сделать. Он в больнице. — В больнице? — Вам не удалось убить его, — произнесла Елена бес¬ страстно и сухо. Она презрительно взглянула на Петрова. — Вам нет надобности так беспокоиться. Он все еще без созна¬ ния и ничего не рассказал полиции. Не понимаю, зачем вам понадобилось убивать его, если вы получили от него инфор¬ мацию. Маленькие медвежьи глазки Петрова испытующе смотрели на Елену. ' ' — Это вас не касается, — произнес он наконец. — Вы, ко¬ нечно, сообщили полиции о письме Люси? ят Сообщила им? — Голос Елены был усталым и раздра¬ женным. Она не совершила ошибки, произнеся следующие за • 347
этим фразы возмущенным тоном: — За кого вы меня прини¬ маете? Я слишком глубоко увязла в этом деле, чтобы бежать в полицию. — Тогда как вы одна нашли сюда дорогу? — На конверте стоял почтовый штемпель Лонгпорта. Я вспомнила, что видела один коттедж, похожий на тот, что описала. Люси, когда мы с мужем в прошлом году проезжали на автомобиле по этим местам. — Хорошо. Продолжайте. — Сегодня утром мне разрешили отправиться в Белкастер. Я сказала, что хочу навестить мужа в больнице. Но меня не пус¬ тили к нему... он в очень тяжелом состоянии. Потом я приеха¬ ла сюда. — С полицией,.'которая следует за вами по пятам. Это было глупо. Глупо, если не хуже. — Совершенно уверена, что полиция не следовала за мной. Я привыкла уходить от преследования еще с давних времен. — Когда вы пытались предать Народное правительство. Елена пожала плечами. — Я слишком дорого заплатила за это. Разве не так? — Можете заплатить еще дороже. Я опять спрашиваю вас: зачем вы пришли сюда? Быстро. Мы должны уезжать. Елена дотянулась до своей сумки на диване у окна. Петров с быстротой, казалось бы неожиданной в таком увальне, вскочил ' с места, вырвал сумку из рук Елены, открыл и высыпал содер¬ жимое на пол. — Револьвера нет. До чего же вы нервный, мой бедный Пет¬ ров, — произнесла Елена соболезнующе. — Вы бы лучше сняли пальто. Вы же вспотели. — Я задал вам вопрос. — Чего ради я оказалась'здесь? Чтобы задать вам два вопро¬ са. Первый вопрос. Где Люси? Жива ли она? — Произнеся по¬ следние две -фразы, Елена повысила голос, глубокий и мелодичный.. Наверху их разговор почти не был слышен, но тут Люси уз¬ нала голос своей мачехи. Последняя неделя научила ее быть ос¬ торожной. Она подавила в. себе жел чие. крикнуть и снова стала прыгать через скакалку. — Люси? — пролепетала Энни, которая слушала все, точ¬ но находясь в состоянии гипноза. — О, ее здесь больше нет. 348
Ее увезли прошлой ночью. Она пыталась бежать, и мы по¬ думали... — Заткнитесь! — произнес Петров. Легкий стук прыгающих ног, слышался откуда-то сверху. — Это и есть ответ на мой первый вопрос, — сказала Елена. На безразличном лице не отразилось ни малейшего призна¬ ка радости, переполнявшей ее сердце. Люси здесь, и живая. «Мне как-нибудь нужно постараться, чтобы она и осталась жи¬ вой. Время, время, старайся выиграть время». Она даже не ре¬ шилась посмотреть в окно, чтобы узнать, не приближается ли полиция. — Мой второй вопрос. Зачем вы убили Ивэна? — Я не убивал его. Елена бросила на Петрова взгляд, который другого человека заставил бы испугаться. — И не пытайтесь отделаться ложью в добавление к вашим другим презренным качествам. Энни, через пять минут мы должны выехать. Вы хотели предложить нам выпить на дорогу. Угостите также и миссис Рэгби. — Когда Энни вышла, Петров обернулся к- Елене: — Смерть Ивэна была ошибкой. Я об этом очень сожалею. — Вы сожалеете! — воскликнула она. — Да. Глупый молодой парень, который помогал Энни во всем этом деле, должен был отвезти его на станцию. По-вйди- мому, начался буран, автомобиль угодил в сугроб, и этот моло¬ дой дурак испугался и велел Ивэну остальной путь пройти пешком. На лице Елены, белом и неподвижном, словно мрамор, не отразилось и намека на ее чувства. — Мы заключили сделку, — сказала она спокойно. — В об¬ мен на мою помощь вы собирались вернуть мне Ивэна и в це¬ лости и сохранности доставить нас в нашу страну. Теперь я вижу, что доверять такому человеку, как вы, было просто глу¬ по. — Она добавила еще два слова по-венгерски, которые при¬ вели Петрова в бешенство. — Я совсем не собираюсь расторгать нашу сделку, — заме¬ тил он, сверкнув глазами. — Но ее условия не были выполнены. Как я могу верить всему вами рассказанному? Вы не способны говорить правду. Вы так много лгали в своей жизни, что даже забыли, что такое правда. Мне жаль вас. • , ' 349 ’
— А что вы скажете насчет той лжи, которую вы говорили своему мужу? Вы говорите о правде, вы — женщина, предавшая своего мужа и его маленькую дочь! — Мне нечем гордиться, — сказала Елена дрожащим и умоляю¬ щим голосом. — Жизнь для меня потеряла всякий смысл. Поэтому я предлагаю вам сделку. Отпустите Люси, а со мной поступайте как хотите. Убейте меня, сделайте меня своей любовницей — что угодно. — Ну-ну. Вы думаете, мне нужна такая старая кляча? — Возможно, и нет. Но вам нравится убивать, не так ли? Не так ли, Петров? Возможно, вы раньше не убивали женщину и вам это понравится больше? И я уже не буду представлять для вас ни¬ какой опасности. Елена произнесла эти слова глубоким, волнующим голосом, что привело Петрова в замешательство. Их неожиданная встреча показалась ему какой-то нереальной, просто фантазией. Изба¬ виться от этого ощущения он не мог. Безусловно, с этой женщин ной надо кончать. Но она способна хоть на какой-то момент вселить в него глубокое беспокойство. Его первой реакцией была мысль, что у нее'имеется какой-то козырь в запасе. Оттолкнув ее, он подошел к окну. Нет,41а ферме справа все, казалось, было так же спокойно, как и'раньше. Вошла Энни с подносом и рюмками на нем. Бренди, содовая, лимонад. Петров обменялся с ней молчаливыми взглядами. Энни кивком головы указала на стакан с лимонадом и рюмку с брен¬ ди. В них был наркотик. — Где Пол? — спросила Энни. — Ждет около дома. Петров передал Елене рюмку с бренди, на которую ему ука¬ зала Энни. Его ум снова заработал с лихорадочной быстротой, звериное чутье опять вернулось к нему. Пускай выпьет эту рюм¬ ку с наркотиком. Нужно подумать о месте для нее в автомобиле. Она просила его убить ее. Ну что ж, прекрасно. Она также долж¬ на умереть смертью, которую он готовил для Пола и Люси. — Ура! — сказал Петров, поднимая свою рюмку. — Подойди¬ те, миссис Рэгби, и выпейте. Вы, должно быть, замерзли, а мы торопимся. — Я не пью с провокаторами. Я предложила вам сделку. Вы согласны, на нее? Петров пристально посмотрел на Елену. — Приведите ребенка, приказал он Энни. 350
Вооруженные полицейские с отставшего автомобиля лишь за пять минут до этого добрались до Эггерсуэлла. Чарли Ди- кэн, которому Спаркс приказал ожидать их, двоих из них послал окольным путем подойти с тыла к Коттеджу контра¬ бандистов и предотвратить чье бы то ни было бегство оттуда. Остальных он повел вверх по склону холма, но справа от до¬ роги, так что ферма оказалась между коттеджем и ними, шестью вооруженными людьми, запыхавшимися после про¬ бежки длиной в милю. Еще со времен мальчишеских проделок он помнил здесь каждую впадину в земле и каждый пролом в изгороди. Они тихо, один за другим прошли через ворота огороженного пас¬ тбища и приблизились к ферме с тыла. — Супер наверху,— сказал мистер Туэйт. — Я провожу вас. — Все налицо, сэр, — отрапортовал Чарли. — Двоих я по¬ слал в обход к задней двери фермы. Они доберутся туда через три-четыре минуты. — Молодец. Пусть два лучших стрелка с вийтовками подни¬ мутся наверх. Холфорд и Брайт. Если этот детина попытается удрать, они накроют его. . Чарли быстро спустился вниз и прислал Спарксу двух стрел¬ ков. — Ну вот, — произнес Спаркс, продолжая наблюдать через окно. — Один из них выходит из гаража. Это уже другой. Идет чуть пошатываясь. Пол Каннингем вошел в дом через парадную дверь. — Хорошо, — сказал Спаркс, — остальные пойдут со мной. — Он быстро спустился вниз. Найджел и Чарли следовали за ним. — Мы собираемся выступать, — объяснил он четверым по¬ лицейским. — Думаю, что ребята Чарли уже на месте. Кто из вас хочет получить медаль? —: Полицейские смущенно улыбнулись. — Сегодня это вполне возможно. Человек, находящийся в коттед¬ же, — убийца. Там же могут быть и другие люди. Мы должны за¬ стать их врасплох до того, как они успеют причинить какой-либо вред маленькой девочке. С этой стороны в коттедже нет окон. Поэтому, пока кто-нибудь из них не растянет себе шейную мыш¬ цу, высовываясь из окна на фасаде дома, они не увидят, как мы приближаемся. Мы выйдем из двора фермы, пересечем дорогу и по траве пойдем вдоль ее левой стороны. Дойдя до гаража, если такое произойдет, мы обсудим наш дальнейший маневр. А тейерь берите вот это. — И Спаркс протянул своим людям рабочую • 351
одежду доил ыци ко в коров, которую он взял у мистера Туэйта. — И не очень-то привлекайте к этой одежде внимание. Держите свое оружие под ней. — Он отступил два шага назад, чтобы по¬ любоваться на своих молодцов. — Ламми, как ты выглядишь? Точно третейский судья в игре в крикет. Ребята заулыбались. Чарли спросил: — А что мне делать? — Ты организуй пункт первой медицинской помощи. Парни снова засмеялись. — А у вас самого есть белый халат, сэр? — Не волнуйся по пустякам, Чарли. Я буду командовать эти¬ ми молодцами с тыла. Пошли. Энни Стотт втолкнула Люси в комнату. Несколько мгновений Елена не могла узнать ее. Люси же не видела Елену, сидевшую спиной к окну. Сверкающий снег за ним резал глаза Люси. — Здравствуй, дорогая, — произнесла Елена тихо. — Что они с тобой- сделали? Глаза Люси широко раскрылись. Затем она бросилась Елене в объятия. — Я знала, что вы найдете меня! Ты приехала выкупить меня? Где папа? — Он в больнице. Не волнуйся. Произошел несчастный слу¬ чай. Но он скоро поправится. Он сожалеет, что не мог приехать со мной. — Когда, он поправится, мы все будем кататься на санках, правда? — Да, дорогая, — ответила Елена, вздрогнув. — А мои волосы отрастут? — Конечно. И будут прежнего цвета. Люси просияла от радости. — Елена, ты просто замечательная мать. Елена на секунду спрятала свое лицо на плече у девочки. «О Господи, чего же они медлят? У меня уже нет сил». Люси обернулась: — Кто этот человек? — Не показывай пальцем. Друг вот этой леди. • — Друг тети Энни. Она говорила, что он приедет. Но я не понимаю... . ,г/. — Та^ это Люси,^- сказал Петров, цо^джив руку на’ее тон¬ кую шейку. — Хорошенькая маленькая девочка. Ну, Люси, мы 352
сейчас уезжаем. Вот вкусный лимонад. Пей быстро, и мы от¬ правляемся. Люси взяла стакан, помня о словах, сказанных ей Энни. Та сидела сжавшись в комок, боясь пошевелиться. Она чувствова¬ ла себя растерянной и беспомощной и даже думать не могла о том, что у Петрова на уме. Уготована ли такая же смерть мис¬ сис Рэгби, как Полу и Люси, ил И же он собирался откликнуть¬ ся на ее предложение и заключить с ней сделку? Предчувствие провала и несчастья охватило Энни. Миссия, которую она ,с такой гордостью возложила на себя и столь успешно выполня¬ ла, теперь была окутана пеленой нереальности, за последние дни все более сгущавшейся, скрывая какие бы то ни было очер¬ тания будущего. Она заметила, что Люси лишь делает вид, что пьет из ста¬ кана, пересекая комнату и направляясь в угол, где стоял гор¬ шок с комнатными растениями. Энни должна отвлечь внимание Петрова в тот момент, когда Люси выплеснет содер¬ жимое своего стакана в этот цветочный горшок. Ведь если эта самая девчонка теперь умрет, то их затея потеряет всякий смысл и послужит лишь страсти, которая обуревала Петрова. Энни поднялась со своего места, намереваясь встать между Петровым и Люси. Но вдруг остановилась, подумав, что, мо¬ жет, оно и лучше, если Петров заставит ребенка выпить на¬ питок, лучше, если он убьет ее сонной. Елена Рэгби сидела молча, уйдя в себя, точно молясь или ожи¬ дая чего-то — как подумала Энни, результата, который теперь уже не зависел от нее. — Ты еще не выпила лимонад? — пробасил Петров, накло¬ нившись так, чтобы видеть девочку. Распахнулась дверь. Пошатываясь, вошел Пол Каннингем. Пять минут назад он выбрался из автомобиля. Хотя дворовые постройки и не позволяли находившимся в коттедже видеть приближающихся по полю со стороны Эггерсуэлла людей, в тридцати ярдах справа-от коттеджа уже был другой угол зрения. Глядя из окна гаража, Пол заметил хвост отряда полицейских, двигающихся по огороженному пастбищу: их шлемы и винтов¬ ки покачивались над изгородью. На минуту или две Пол просто онемел от отчаяния и нере¬ шительности. Это был конец: длительное заключение в тюрь¬ ме. Будет куда лучше, если он прямиком отправится-на ферму и признается во всем полиции. Но Петров мог увидеть, как он 12 Н.Блейк <В аду нет выбора' 353
уходит. А Петрова он боялся больше, чем полиции. Боялся и не¬ навидел, но каким-то непостижимым образом был связан с ним, точно подросток с гораздо более умным и находчивым отцом. Презрительное отношение к нему Петрова мучило его сильнее, чем боль в разбитой скуле. Презрение может смениться блаю- дарностыо, даже восхищением, если он, как преданный сын, будет заодно с Петровым, войдет в дом и расскажет о том, что увидел. Возможно, тогда Петров, с присущей ему дьявольской хитростью, сумеет вырваться из этой ловушки и возьмет Пола с собой. Пол завел мотор и поспешил к коттеджу, увязая в снегу. — Я же сказал, чтобы ты оставался в гараже! — закричал Петров. — Полиция! Я видел, как они идут к ферме. Мотор заведен. У них ружья, — выпалил Пол. Петров круто повернулся к Елене, нависая над ней, точно огромный камень, готовый вот-вот сорваться вниз. . — Ну, ты, продажная сука! — Он вытащил револьвер из кар¬ мана своего пальто и схватил Люси за шею. Он намеревался прорваться в гараж, прикрываясь Люси, как щитом, перед во¬ оруженной полицией. — Не трогай ребенка! — Елена вскочила на ноги, но он толк¬ нул ее на прежнее место у окна. — Задняя дверь, — сказал Пол. — Парадная дверь под обстре¬ лом. Елена еще раз кинулась на Петрова, но он поставил между ними Люси. — Прочь с дороги — или я убью вас обеих. - Пятясь, он выскочил в коридор, затем в буфетную и, держа оружие в руке, потрогал ручку двери за собой. Елена устреми¬ лась за ним, словно тигрица. Когда он открывал дверь, она ото¬ рвала от него Люси. — Беги! — крикнула она. Теперь Елена стояла между Люси и Петровым, который уже ступил на порог. Петров выстрелил в Елену. Собрав последние силы, она за¬ хлопнула перед ним дверь и повернула ключ в замке. Найджел, стоя у окна в спальне фермерского дома, услыхал выстрел и ринулся вниз, во двор. Там стоял трактор. Он был на ходу, а Джим сидел на своем месте. — Ждите! — прокричал Найджел и побежал к низкой изго¬ роди между двором фермы и дорогой. Спаркс и его люди толь¬ 354
ко что вышли со двора фермы и теперь шли по траве вдоль ле¬ вой стороны дороги. А два человека Чарли спускались по скло¬ ну холма позади коттеджа и были уже в пятидесяти ярдах от него. у Петров крадущейся походкой шел по глубокому проходу за. коттеджем, оставаясь незамеченным. Он достиг гаража, скольз¬ нул в него еще до того, как полицейские с фермы могли в него выстрелить. Спаркс и его полицейские, приближавшие¬ ся к дому с фасада, бросились бежать. Но они находились все еще в двадцати ярдах от двери гаража, когда из нее букваль¬ но вылетела машина, которая, очутившись на дороге, увели¬ чила скорость. Пока люди из отряда Спаркса неловко пытались вытащить свое оружие, спрятанное у них под белыми халатами, Петров уже оказался почти вне пределов их досягаемости. Спаркс вско¬ чил на подножку автомобиля, но сорвался и растянулся на сне¬ гу. Его люди начали стрелять по удаляющемуся автомобилю, и один из тех, кто находился в доме фермера, попал в переднее стекло, но водитель остался невредим. Найджел видел, как автомобиль вылетел из гаража. Замахав руками, он крикнул Джиму: — Выезжайте! Блокируйте дорогу! Джим не успел этого сделать, потому что двигатель трак¬ тора заглох. Но он тут же завел его снова, и трактор выехал со двора фермы на дорогу. Джим мог слышать ружей¬ ные выстрелы. Со своего высокого места он видел, как аьто- мрбиль съезжает с холма в десяти ярдах от него. Джим прибавил скорость. Трактор ударил машину как раз посереди¬ не, опрокинул ее на кромку дороги и снова ударил. Передние колеса его вздыбились. Затем он остановился, похожий на красно-голубое геральдическое животное, замершее над своей добычей. — Готов, — произнес Джим с удовлетворением. Все это стоило растянутой связки запястья и царапин, ко¬ торые он получил при столкновении, когда отчаянно вцепил¬ ся в руль трактора, чтобы не быть выброшенным со своего места. Спаркс и Найджел, теперь уже подбежавшие к месту стол¬ кновения, увидели страшную картину. Трактор, своей грома¬ дой нависший' над автомобилем, и так поврежденным при первом столкновении, начал оседать на него, медленно под¬ • 355
миная водителя. Через покореженный металл и разбитые окна они увидели искаженное лицо Петрова и услышали его ду¬ шераздирающий врпль, похожий на крик животного, попав¬ шего в капкан. Помочь ему они не могли ничем. Трактор неумолимо вдав¬ ливался в остатки корпуса машины. Подбежал полицейский из коттеджа. — С девочкой все в порядке, сэр. Миссис Рэгби умерла. Она хотела помешать ему захватить девочку, и он застрелил ее. Ос¬ тальные двое арестованы. — Слава Богу, — раздался позади них голос Клэр. Во время предшествующей суматохи никто не заметил, что она прибли¬ жалась к ним по дороге. Если бы Петрову удалось уйти от них, подумал Найджел, то он, мчась на сумасшедшей скорости, впол¬ не мог Наехать на Клэр. — Иди к Люси! — сказал Найджел. Петров наконец перестал кричать. Казалось, наступила мерт¬ вая тишина. Вокруг простиралось лишь белое безмолвие. Когда Клэр приблизилась к коттеджу, из него в сопровожде¬ нии двух полицейских вышли мужчина и женщина. Оба в на¬ ручниках. На их лицах была написана крайняя растерянность. Они двигались словно марионетки. В гостиной у сержанта на коленях сидела Люси. Он пытался ее утешить. С фермы пришли люди с носилками, чтобы унести тело Елены. Увидев Клэр; Люси снова разразилась рыданиями. Клэр при¬ няла ее из рук сержанта. — Он хотел убить меня, — всхлипывая, произнесла Люси. — Все прошло, дорогая. Ты теперь в безопасности. Найд¬ жел и я отвезем тебя к папе. Он будет гордиться тобой... ког¬ да услышит о том, какая ты храбрая. Это была замечательная мысль — написать историю про Синдерс и сделать из бумаги голубя. — Ну, я и сама так считала. Но никогда не думала, что вы получите письмо. — Люси постепенно успокаивалась. -Мы получили его. Об этом поговорим позже. Тут есть один очень симпатичный сержант Чарли, который раньше бы¬ вал в этой деревне, и он сразу узнал дом, который ты описала. Поэтому мы все уселись в машину и помчались сюда через суг¬ робы, поля и дворы ферм... . — Не может быть! — Глаза Люси засветились. 356
— Нет, мы так и сделали. Ехали через два поля и двор одной фермы, распугивая гусей, уток и свиней. Это было здорово! — И Елена была с вами? — Да. Она была тем человеком, который на деле-то и спас тебя. Какое-то мгновение Люси помолчала, пытаясь что-то понять. Два человека прошли мимо окна, но носилки с телом, которые они несли, оказались ниже уровня подоконника, и потому Люси ничего не видела. — Они правда были шпионами? — спросила она. — Да. Они украли тебя и хотели обменять на важный науч¬ ный секрет, который знает твой папа. — Понимаю. Но он не выдал им этот секрет. — Нет. — Этот большой человек... он был главный шпион? — Да. Твой папа вступил в драку с ним. Вот почему он ока¬ зался в больнице. Он замечательно дрался с ним. Но Петров был гораздо сильнее. — Бедный папа. Клэр решила, что наступил подходящий момент: — Ты сейчас должна быть особенно добра и внимательна к нему. — И Елена тоже. — Но ты должна будешь делать этЪ и за Елену, дорогая. Люси взяла руку Клэр, обнимавшую ее. — Вы хотите сказать, что она умерла? — Да. Петров убил ее. Она погибла, спасая тебя. —. Клэр заговорила быстро: — Он хотел увезти тебя с собой, но Елена помешала ему. Она... — Я знаю. Она вырвала меня у него и велела бежать. И я прибежала в эту комнату. Потом был ужасный шум, — быстро сказала Люси. — Елена — настоящая героиня. Никогда не забывай об этом. Она ради твоего спасения не пожалела жизни. Люси сидела тихо, переживая сказанное. Но вдруг она вздрогнула: — Он больше не вернется? — Петров? Не бойся! Он пытался ускользнуть в автомобиле, но Джим наехал на него своим трактором. Перед этим произошло настоящее сражение. Ты ведь слышала ружейные выстрелы? — Да... Вы считаете, что Джим убил его? 357
— Да. Трактор расплющил автомобиль, а Петров находился в нем. — Правильно, — сказала Люси, и ее глаза сверкнули. — Рас¬ плющил его, как селедку, как селедку в бочке. Клэр вздохнула облегченно, поскольку инстинкт не обма¬ нул ее. Люси была всего лишь ребенком, полным не только детского неведения, но и восхищения боевыми подробностя¬ ми. К счастью, скоро вся последняя неделя покажется ей не более чем сказкой... сказкой, в которой жестокий и страшный человек получает заслуженное наказание. — Можем ли мы уехать. отсюда и побыстрей увидеть' папу? — спросила Люси. — Поедем сейчас же.
Глава 1 ИЗ ДНЕВНИКА НАЙДЖЕЛА СТРЭЙНДЖУЭЙЗА . 7 июня 1948 года. Пол предложил мне поехать с.ним на весь день к Ситонам. — Боб Ситон тебе понравится, — сказал он с Уверенностью, — пишет стихи, между прочим. Вообще-то Роберт Ситон — один из выдающихся поэтов на¬ шего времени, о чем я и сообщил Полу. — Рад слышать, — ответил он невозмутимо. — У него стадо коров гернсейской породы и прекрасный дом. Но ты бы видел его маслобойню! Я ответил, что, пожалуй, для меня важнее не стадо коров, даже очень хороших, а поэт Ситон, и спросил, что он за че¬ ловек. — Кто? Старина Боб? — Пол был занят и слушал меня не¬ внимательно. — О, он хороший "малый. Спокойный. Ехать надо было всего лишь в соседнюю деревню. Ферма Пола находилась в двух милях за Хинтон Лэйси, дом Ситонов, Плэш Медоу, также на расстоянии двух миль в Ферри Лэйси, одной из тех оксфордширских деревень, где вперемешку стоят живописные сельские лачуги, небольшие бунгало красного кир¬ пича и виллы. Увидев Плэш Медоу, я остолбенел. Стиль эпохи королевы Анны, длинный, низкий, розового кирпича, прекрасный дом с неравномерным, но удачным расположением окон. Между до¬ мом и стеной, отделяющей его от дороги, на пятьдесят ярдов простирается газон, гладкий и блестящий, как зеленое стекло. Все — стена, дом, .клумбыхлева, дворовые-постройки, — реши¬ 361
тельно все утопало в розах. Целые облака белого и желтого цве¬ та обволакивали округу, погружая сознание в каталептический транс. Роз почему-то не было только на двух гигантских секвой¬ ях, росших по обеим сторонам дома, на лужайках. «Беседка роз на берегу потока Бендимира». Только здесь протекала Темза. От дома, расположенного на крутом берегущее отделяли сотня яр¬ дов и деревья. — Приехали! — воскликнул я. — Да, — сказал Пол, — дальше дороги нет. Там, правда, внизу, где раньше была переправа, есть пешеходный мостик, по нему мож¬ но перебраться на другую сторону и идти полями до Редкоута. В ту минуту, когда он остановил машину у ворот, до меня донесся отдаленный гул, похожий на шум в раковине, который слышен, если поднести ее к уху, но более низкий и глубокий. Откуда он шел? Из бесконечности? Или это слуховая галлюци¬ нация под воздействием пейзажа с розами? Пол, должно быть, заметил, как я прислушиваюсь. — Плотина, — объяснил хон. — В полумиле вверх по течению. Ну, это еще куда ни шло, он бы мог ляпнуть, что шумят доильные аппараты в коровнике. Когда я ему об этом сказал, он ответил, что коров не доят днем, в половине первого. Мы въехали в ворота и вышли из машины. Мне казалось, я вижу сон. Пройдя вдоль фасада дома и за¬ глянув в окно гостиной, я бы не удивился, увидев группу оде¬ тых в парчовые наряды с гирляндами роз людей, застывших в почтительных позах вокруг Спящей красавицы. Это впечатле¬ ние усилйлось, Когда отворилась дверь. На пороге стоял и улы¬ бался во весь рот карлик — отвратительное существо в зеленом байковом фартуке. Пол мог бы предупредить меня заранее. — Привет, Финни, как поживаешь? — сказал он призраку, который ответил гнусавым хрюканьем, а потом переваливаясь скрылся за дверью слева от холла. Мы вошли в гостиную. Чудесный сон продолжался. Это была комната с окнами на две стороны, обитая зеленой материей, с камином и мебелью палисандрового и орехового дерева. Што¬ ры и паркет — цвета увядших красных рождественских роз, вез¬ де вазы с розами, Ренуар над камином... — Я вижу, вам понравился мой Ренуар, — произнес низкий голос. Я обернулся. Пол представил меня хозяйке дома. Миссис Си¬ тон была, что называется, при полном параде: приветствовала 362
снисходительно с видом герцогини, привычно принимающей от кавалера букет цветов. Крупная, орлиный нос, болезненный цвет лица, маленькие глазки под густыми бровями, манеры великосветские, но никакого очарования. Ей уже далеко за со¬ рок, подумал я, лет через двадцать она превратится в ядреную бабу. Я вежливо забормотал, что восхищен домом. Ее глаза засве¬ тились, на какой-то миг она даже помолодела лет на десять. — Весьма горжусь им. Мы жили в этом месте веками, задо¬ лго до того, как был построен дом. — Вы хорошо сохранились за эти века, Дженет, — сказал Пол. Миссис Ситон вспыхнула, но явно была довольна: она из тех людей, кому нравится подтрунивание со стороны симпатичных мужчин. — Не говори глупости, Пол. Я только хотела сказать мисте¬ ру Стрэйнджуэйзу, что имя Лэйси носят эти две деревни. Наш предок Френсис де Лэйси получил их в дар от Вильгельма За¬ воевателя. — А потом вы обвенчались со своим домом и с тех пор жи¬ вете счастливо, — сказал Пол. Эта непонятная для меня фраза не понравилась Дженет Си¬ тон. Она отвернулась от Пола. — Поэт присоединится к нам за ленчем, утром он всегда работает, — сказала она мне другим, благоговейно-трепетным, голосом, подчеркивая ключевые слова. Это могло прозвучать забавно, но мне почему-то стало не по себе. Настолько, что я резко сменил тему разговора, вернувшись к прежнему предмету обсуждения: — Так дом принадлежит, вам, миссис Ситон? — Нам обоим. Отец Роберта купил его у моего отца, а потом Роберт получил дом в наследство. Старый мистер Ситон пере¬ именовал свое владение в Плэш Медоу, но все здесь называют его Лэйси. Вас интересует баттёрсийская эмаль, мистер Стрэй- нджуэйз? В этой шкатулке есть несколько хороших образчиков. Я сказал, что да, интересует, хотя сделки Ситонов с Лэйси занимали меня куда больше. Миссис Ситон открыла шкатулку и достала изящную пудреницу. С минуту она держала ее в сво¬ их больших руках, потом передала .мне. Рассматривая пудрени¬ цу, я почувствовал на себе взгляд Дженет Ситон, и меня будто обдало жаром. Подняв глаза, я увидел у нее очень странное 363
выражение лица. Как его описать сейчас, по прошествии вре¬ мени? Это напоминало больше всего наивное самодовольство молодой матери, глядящей на своего первенца в чужих руках, которое сочетается с некоторой боязнью (не уронят ли?) и чем- то неопределенным и трогательным. Когда я вернул ей баттер- сийскую пудреницу, она издала странный возглас, будто у нее перехватило дыхание. — Ага! Страсть всей жизни! Показывать дорогие безделуш¬ ки... — раздался из коридора спокойный голос. Там под руку с восхитительной, совсем юной блондинкой стоял молодой чело¬ век и улыбался нам. — Это, мистер Стрэйнджуэйз, два самых прекрасных моих произведения: Лайонел и Ванесса. У Ванессы сейчас каникулы. Дети, подойдите и представьтесь, — сказала миссис Ситон. Обычные рукопожатия. Вблизи Лайонел Ситон выглядит старше своих лет, и намного старше. Пол сказал мне потом, что Лайонел был на войне, он один из тех, кто уцелел при Арнхей- ме, имеет много наград. Но от кого они унаследовали такой приветливый взгляд? Явно не от Дженет Ситон. — Мы были на речке, — сказала девушка, — Лайонел совсем спятил. Хотел подстрелить шотландскую куропатку из духового пистолета. Ну и, ясное дело, куропатка осталась целой и невре¬ димой, а мы отморозили себе зады. — Ванесса! — воскликнула миссис Ситон. — Мистер Стрэй¬ нджуэйз, вы должны простить этим детям их дурные манеры, они плохо воспитаны. Это было сказано довольно мягко, но Ванесса нахмурилась, от¬ чего ее лицо будто потухло и стало совершенно невыразительным. — Мы были лишены счастья воспитываться милейшей Дже¬ нет. Она, знаете ли, наша мачеха. Это был неловкий момент. Но Лайонел Ситон сгладил его занимательным рассказом о том, как они только что охотились: в резиновой лодке, днище находилось ниже уровня воды, а вода была холодная, и поэтому они отморозили себе... и т. д. и т. п. Он еще добавил что-то о своей удачно сложившейся судьбе, в том смысле, что ему не пришлосв служить в королевской ави¬ ации — во время войны беднягам летчикам иногда приходилось спасаться в резиновых лодках. Хороший парень. Держится несколько обособленно, сохра¬ няя бесстрастное выражение лица, что бывает с детьми гени¬ альных родителей или родителей с сильным характером. 364
Ванессе на вид лет четырнадцать. Лайонел находит ее беско¬ нечно забавной, относится к ней покровительственно, с не¬ жностью и в ее обществе выглядит на десять лет моложе. Она же — милое дитя — не ведает о том, что исцеляет его раны, полученные на войне. Миссис Ситон подняла палец. Звенящая нота, словно коло¬ кольчик, который вовремя зазвучал благодаря знающему свое дело лакею, опять появилась в ее голосе: — Кажется, я слышу, как поэт спускается вниз. Да, вот и он. Так бывает во время великих событий: на улице флаги, ор¬ кестр вот-вот грянет марш, почетный караул уже салютует, тол¬ па в ожидании, но из-за поворота вдруг появляется не Ее Величество, а бездомная собака или посыльный на велосипеде и быстро проносится по парадной улице. Роберт Ситон торопливо вошел в комнату, улыбаясь непо¬ нятно кому. Невзрачный маленький человек в помятом голубом костюме, выглядевшем так, будто в нем спали. Он уже хотел было поздороваться за руку с собственными сыном и дочерью, но Дженет Ситон указала ему на меня. Мы обменялись рукопожатием. Изумление постепенно исчезло с его лица, сменившись истинно присущим ему выражением почти сверхъестественной внимательности. Я начал описывать впечат¬ ление от розовых кустов, возникшее с темой Спящей красави¬ цы... Он слушал меня, я это почувствовал, не только ушами — всем своим слабым телом, нервами и внутренним слухом. Глаза его были опущены, будто он хотел уловить отзвуки моего голо¬ са в своей душе. Когда я кончил, он на миг поднял глаза и гля¬ нул прямо в мои. Это был пронзительный взгляд. — Спящая красавица... Да, — сказал он меланхолично. — И колючие заросли. Но задумывались ли вы, — на глазах он пог¬ ружался, как крот под землю, в глубину собственных размыш¬ лений, — задумывались ли вы когда-нибудь, что на самом деле удерживало ее? Не шипы, а розы! Она стала пленницей со¬ бственной красоты и родителей, которые решили уберечь ее от судьбы, сделать неуязвимой. Королева, как вы помните, спря¬ тала все веретена, да, это была ее вина. Я не верю в пророчес¬ тво злой волшебницы. На самом деле бедной принцессе больше ничего не оставалось, как только слоняться без дела и любовать¬ ся своим отражением. Она вскоре заснула от скуки. Я не верю, что девушка уколола себе палец. И более того, — добавил он доверительным тоном, — я не верю в этого принца. Если бы он 365
даже был, то никогда не пробрался бы сквозь колючие заросли. Это под силу только зверю, косматому зверю. — У тебя в голове все сказки перепутались, Роберт, — сказа¬ ла стоявшая рядом жена. — Пойдемте к столу. В темных тонах, богато убранная, но не мрачная столовая. Все сияет — буфет, стол, за два века отполированный локтями, кресла в стиле ампир, подсвечники. Над камином портрет Лэй¬ си — того самого, который построил этот дом на месте особня¬ ка времен королевы Елизаветы, сгоревшего во время пожара. Белые розы за окном. Изысканные кушанья. Прислуживает за столом карлик Финни Блэк, проворный и быстрый. Однако неловко как-то, когда слуга смотрит на тебя снизу, подавая ово¬ щи. Пока его нет в комнате, миссис Ситон говорит мне: — Финни — выдающаяся личность. Настоящий шут. — Вы имеете в виду — шекспировский? — К счастью, я уло¬ вил, как были произнесены эти слова. — Да, в том, что он говорит, много мудрого, не правда ли, Роберт? Хотя гости всегда поначалу смущают его. . — И тогда он упорствует в своей глупости? — осмеливаюсь . заметить я. Миссис Ситон в недоумении, но мне на помощь приходит муж: — Мистер Стрэйнджуэйз цитирует Лейка: «Если дурак упор¬ ствует в своей глупости, он станет мудрым». — Я думаю, что это полный вздор, — говорит Ванесса. —■ Он станет лишь глупее. Что и произошло с Финни. — О, Ванесса, этот ужасный искусственный лимонад разъ¬ едает лак! Быстро вытри стол! — В голосе миссис Ситон скры¬ тое раздражение. Ванесса вытирает салфеткой то место, где пролила лимонад, и шепчет: — О', проклятое пятно! — Она выглядит возбужденной. Я спрашиваю Роберта Ситона, над чем он сейчас работает. Прежде чем поэт успевает ответить, в разговор вклинивается его жена: — Роберт сочиняет свой шедевр, — она опять волнуется, — эпическую поэму о Великой Войне — тысяча девятьсот четыр¬ надцатого года, я имею в виду. У Роберта на миг появляется страдальческое выражение лица. Писатели не любят говорить о несделанной работе. Хорошие, во всяком случае, писатели. Я бормочу вежливые слова' о том, как долго, должно быть, лет десять все мы^кдали новую книгу Роберта Ситона. Я рассказываю, что его ранние работы, особен¬ 366
но «Лирические интерлюдии», дали мне еще в школе представ¬ ление о поэзии. Пол, который, казалось, полностью сосредото¬ чился на еде, поднимает голову и неожиданно произносит: — Да, но лучшее, что написал Роберт, это «Элегия на смерть жены». — Он бросает в мою сторону лукавый взгляд, словно говоря: да-да, Найджел, мы, ветераны королевских ВВС, тоже умеем читать, и высказывает несколько умных и тонких сужде¬ ний о поэме. Роберт Ситон расцветает на глазах. На его простом, обеспокоенном личике появляется выражение нежности. Удиви¬ тельная перемена. — Это очень печальные стихи, — говорит Дженет Ситон, поджав губы, и добавляет словно против собственной воли: — Для меня, по крайней мере. Наступает неловкая пауза. Усопшая "жена, герои.л «Элегии», мать Лайонела и Ванессы, все еще напоминает о себе. У меня вдруг появляется желание узнать о ней побольше. Лайонел пер¬ вым нарушает молчание: — Послушай, отец, помнишь того ирландского поэта, кото¬ рый гостил у нас перед войной, Пэдера Майо? «Сказать, чего не хватает вашим поэмам, Ситон? — как-то заметил он. — Они неплохие, но вам не удается то, что в своих стихах делаю я, — вы выплескиваете на страницу горячую кровь своего сердца. Вся эта ваша сдержанность — к чертям ее, говорю я!» Роберт Ситон усмехнулся: — Да, Майо был человек больших страстей. А потом он читал мне эту «Элегию» со слезами на глазах. После ленча поэт повел меня осматривать имение. За домом, построенным в форме буквы «L», — кухня и помещения для прислуги занимали Горизонтальную часть буквы — располагал¬ ся травяной газон с огромным каштаном посредине. Далеко шли хозяйственные постройки: конюшня, коровники, склад инвен¬ таря, маслобойня — все под одной длинной, покрытой мхом черепичной крышей, очень старой и потрескавшейся. Справа, напротив помещения для прислуги, в стороне от дома, стоит великолепный амбар. Ситон сказал мне, что он переделал ам¬ бар под коттедж и сдал Торренсам, своим друзьям, — художни¬ ку и его дочери, позже они придут пить чай. Мы пересекли двор, обогнули хозяйственные строения и вошли в сад, окруженный стеной. В ближнем его углу был птич¬ ник. Поэт постоял с минуту, внимательно глядя на своих кур. Я почтительно остановился рядом. Наконец он сказал, искоса 367
погладывая на меня, полунасмешливо и полуотсутствующе од¬ новременно: — Кажется, что куры всегда удивительно беззаботны, не правда ли? Приятный глубокий голос Ситона прозвучал так серьезно, что я не мог не улыбнуться. Без сомнения, это был опять на¬ мек на Китса, с его воробьем, выбирающим зерна из песка. Я спросил, ухаживает ли Роберт за птицей и коровами. Он отве¬ тил, что раньше делал все сам, но потерял к этому интерес, те¬ перь вновь нанял садовника и скотника, иногда все же доит коров, это успокаивает. За кирпичной стеной с железной калиткой тонкой работы открывались луга. Там и паслись коровы знаменитой гернсейс- кой породы, напоминавшие коров Ноева ковчега. Слева виднел¬ ся густой лес, справа, огибая пастбища, текла Темза. Удиви¬ тельно умиротворяющая тишина радовала глаз. — Думал написать английские «Георгики», когда вернулся сюда. Но я не сельский житель, и природа сама по себе наво¬ дит на меня скуку. — Вы сказали — когда вернулся? — Да. После того, как умерли мой отец и старший брат, я получил в наследство этот дом. И деньги. Очень кстати. Как и всем другим поэтам, ничто человеческое мне не чуждо. Только слишком поздно. Там внизу мы купаемся. Пойдемте, покажу. Я больше не стал задавать вопросов. Он говорил ведь вовсе и не со мной. Мы спустились к реке, осмотрели место, где у берега постепенно образовалась естественная бухта, немного дальше поднялись на холм. Ситон показал мне остатки висячих садов елизаветинских времен. Тогда и само поместье находилось на вершине холма. Потом вернулись обратно. Ветви каштана бешено сотрясались. Среди цветов и листьев мелькало уродли¬ вое лицо. — Финни лазает по деревьям, как обезьяна, — сказал Роберт Ситон. — У него очень сильные предплечья, полагаю, вы обра¬ тили на это внимание, когда он, прислуживал за столом. Не зная, что ответить, я попросил показать мне маслобой¬ ню. Она располагалась последней в раду построек радом со-ста¬ рым амбаром. Затраты на ее устройство были невелики. Сепаратор, пастеризатор, рефрижератор, формы для сыра, су¬ шилка — все блестящее и чистое.-Окна,подняты высоко, пол и стены облицованы кафелем, хороший сток, все помещение лег- 368
ко вымыть водой из шланга. Роберт Ситон с воодушевлением стал рассказывать обо всех этих достоинствах своей маслобой¬ ни, а затем опять погрузился в своеобразное состояние общи¬ тельной отрешенности. Думаю, он не может надолго отвлечься от эпической поэмы. Хотя должен сказать, что Великая Война — это весьма необычная тема для Роберта Ситона. Мы еще долго бродили без всякой цели. Он показывал мне хорошо оборудованную столярную мастерскую и некоторые незаконченные предметы мебели, сделанные им самим. Я заме¬ чаю на них толстый слой пыли. Мне вновь кажется, что Ситон похож на единственного отпрыска богатых родителей, у кото¬ рого есть любые доступные за деньги игрушки, но все они ему уже наскучили. Увидев прекрасный образец резьбы по дереву, лежавший на скамье, я спрашиваю, его ли это работа. — Нет, Мары Торренс. У нее талант, не правда ли? Приглядевшись получше, я замираю на месте: в гуще лист¬ вы и плодов как продолжение растительного орнамента возни¬ кает сцена с обнаженным Приапом, которая меня шокирует. Но ’ что потрясает больше всего, так это его бородатое лицо: хотя и в уменьшенном изображении, оно имеет явно портретное сход¬ ство не с кем иным, как с поэтом Ситоном. Я невольно взгля¬ нул на Роберта. Он уверенно встретил мой взгляд. Глубокая печаль, всегда таящаяся в глазах поэта, разлилась по его лицу. Он сказал: — Это нечто вроде самолечения, знаете ли. Я, конечно, ничего не знал. Но в Ситоне чувствовалось ка¬ кое-то величие, которое не позволяло даже мне, с моим чрез¬ мерным любопытством, совать нос в его дела. Вскоре он ушел, предоставив гостя самому себе. Прежде чем присоединиться к остальным, я решил осмотреть цветник й направился мимо амбара по тропе, обсаженной ирландским тисом вперемежку с розами, к летнему домику в дальнем конце сада. Задняя часть домика обращена к тропе. Внутри раздаются голоса. Я слишком долго подавлял любопытство и не Могу те¬ перь не прислушаться. Голос Лайонела Ситона и еще женский, мне незнакомый, спокойный, сиплый и злорадный (не могу подобрать другого слова) 1 Неизвестный голос: — Так ты готов сделать для меня все, что угодно, дорогой Лайонел? Да? Ты это имеешь в виду? Лайонел Ситон: 369
— Я знаю, чего хочу. Неизвестный голос: — О да. Меня надо окультурить, как будто я болото или что- нибудь подобное. Ну а если я не хочу окультуриваться? Лайонел Ситон: — Ты вполне довольна собой, не правда ли? Неизвестный голос: ~ У меня бывают счастливые минуты. Что еще нужно че¬ ловеку? Лайонел Ситон: — Очень многое, моя дорогая. И ты знаешь это. Любовь, замужество, дети. Нормальная жизнь. Неизвестный голос: — Как скучно слышать это из твоих уст. Лайонел Ситон: — Я достаточно всего нагляделся за последние пять лет. Мне нужно утром надеть свой котелок, успеть на поезд в восемь тридцать, а вечером в шлепанцах сидеть у камина. Неизвестный голос: — Кто тебе может помешать иметь все это? Только мне не¬ интересны ты и твои мечты о тоскливой семейной жизни. Нет, я хочу произвести сенсацию прежде, чем отправлюсь на тот свет. Я... Лайонел Ситон: — Сенсацию! Из ничего. Это все, что ты... Нет, моя дорогая девочка. Я весьма хорош в ближнем бою, без применения ору¬ жия, так что можешь спрятать свои длинные красные ногти. Неизвестный голос: — Ну вот ты не так скучен... Давай продолжай меня перевос¬ питывать... Вперед, мой маленький арнхеймский герой, смелей! Я полагаю, что пора ретироваться. Ну и ну! Дама — вопло¬ щенный кошмар, как сказал бы мой дорогой друг, суперинтен¬ дант Блаунт. Но, думаю, ей встретился достойный партнер. Часом позже мы сидим в тени одного из огромных деревьев. Она пересекает лужайку по направлению к нам, рядом с ней идет большой, неуклюжий, весьма неопрятного вида человек. Меня знакомят с Реннелом Торренсом и его дочерью Марой. Едва она открывает рот, узнаю голос в летнем домике. Черные гладкие волосы (почему все женщины, связанные с искусством, выглядят так, словно они вылили себе на голову ведро лака и забыли причесаться?), гладкая белая кожа цвета магнолии, нерв¬ 370
ные пальцы (заядлая курильщица? склонна к алкоголизму?), глаза чуть навыкате. Она довольно долго изучает меня уже отвернувшись, я чув¬ ствую на лице ее взгляд. За чаем Мара и Лайонел явно избега¬ ют смотреть друг на друга. Зато миссис Ситон, как мне кажется, глядит за ними в оба. За столом чувствуется атмосфера некото¬ рой стесненности. Реннел Торренс резко высказывается о мод¬ ных современных английских художниках — Мэтью Смите, Сазерленде, Хитгенсе, Кристофере Вуде, Френсисе Ходжкине. Достается всем, независимо от пола и возраста. Надо отбросить французское влияние и вернуться к Сэмюелю Палмеру! Раздра¬ жительный субъект этот Торренс и, видимо, неудавшийся ху¬ дожник. Но в его речи есть некоторое изящество. Минут через десять или около того он заметил мое присутствие и спросил, чем интересуется уважаемый гость. — Преступлениями, — ответил я. Он перевел взгляд на дочь, затем вновь на меня. На лице его появилось иное, глуповатое, выражение — может быть, робости? — Что? Вы хотите сказать, вас интересуют детективные романы? — Нет, чьи-то преступления — его жизнь, — сказал Пол. — Он служит в Скотленд-Ярде. Так что будьте осторожны вы все. Ванесса Ситон весело захлопала в ладоши: — Послушайте, это просто замечательно! Когда Торренс уничтожит всех своих соперников в живописи, мистер Стрэй¬ нджуэйз будет выслеживать его. — Все они уже умерли — или почти все. И успели сгнить, — сообщил Торренс. Мара, вновь пристально глядя на меня, спросила, какими вида¬ ми преступлений я занимаюсь. Миссис Ситон вскользь отметила, что наверняка я не захочу говорить на узкопрофессиональные темы. — Но мне интересно, — сказала Мара голосом капризного ребенка. — Ну, например, я помогал расследовать ряд убийств. Заметное напряжение, возникшее после реплик Мары Тор¬ ренс, немного спало. Роберт Ситон полностью очнулся и даже возбудился, как терьер у крысиной норы. Он сказал: — Увлекательное дело, должно быть. Поиски критической точки, я хочу сказать. Точки, в которой мужчина или женщина загораются ярким пламенем. Полагаю, что это у всех по-разному. — Я хочу, чтобы Лайонел загорелся, — сказала Ванесса, -хи¬ хикая. — Вокруг него будет красивое оранжевое сияние. 371
— Чистые, светлые лучи, — пробормотала Мара Торренс, иронически подчеркивая слово «чистые».. Лайонел запустил в сестру подушкой. — Но большинство убийств заранее продуманы, а не проис¬ ходят от взрыва страстей, верно? — произнес он. — Это очень мрачная тема, дети, — сказала миссис Ситон. Ее муж намека не уловил. — Я другое имею в виду, Лайонел, — настаивал он. — Каждое убийство, даже если оно долго готовится, есть акт насилия, совер¬ шаемого в результате борьбы страстей. Я говорю о критической точке в каждом человеке. Смотри — ты хочешь избавиться от кого- то в какой-то невыносимой ситуации, вынашиваешь в уме планы, тебе кажется, что это не всерьез, выбираешь оружие, взвешиваешь возможности, придумываешь алиби и тому подобное. То есть все время переводишь воображаемое на рельсы реальности. И прихо¬ дит момент, когда ты уже не можешь сойти с этих рельсов и пре¬ дотвратить столкновение. Ты обречен совершить то, о чем мечтал. — О-о! — воскликнула Ванесса. — Как страшно, папа! Я сказал что-то о соответствии задуманного преступления натуре человека. Если в основе .преднамеренного убийства ле- жит второстепенный мотив — мотив, никак не затрагивающий существенного в вашей натуре, вашу главную страсть, то поезд . никогда не покатится по рельсам. — Но никто не станет замышлять убийство, пока не затро¬ нуто то, что ты называешь главной страстью, — очень разумно заметил Пол. — Это уже интересно, — протянула Мара Торренс. — Ска¬ жите нам, какие мотивы, по-вашему, могут толкнуть каждого из нас на преступление? Я ответил, что мало знаю присутствующих. Молодая женщи¬ на, взяв сигарету, сделала ею замысловатый жест в сторону мис¬ сис Ситон: — Смелее, Дженет! Мистер Стрэйнджуэйз плохо знает нас. Расскажите ему. Начинайте. — Дорогая Мара, я не люблю эти игры в правду: они всегда заканчиваются слезами. — Ну, тогда я скажу о вас. Это легко. Главная страсть Дже¬ нет. — Плэш Медоу и все, что с ним связано. Она убьет кого угодно, лишь бы сохранить его за собой. Вы следующий, Пол! — Я принадлежу к типу альтруистов. Если уж совершать убийство, то на благо человечества: собрать в комнате ведущих 372
политиков великих держав, направить на них автомат и сказать, что если они не договорятся в течение трех часов о запреще¬ нии атомного оружия, то получат пулю в лоб. — Прекрасно. А ты, отец? Реннел Торренс вытер лицо цвета сала. — Я художник. Меня может привлекать преступление как действие, в котором нет личной заинтересованности. Я... — Ты убьешь от испуга, когда кто-либо встанет между то¬ бой, — шутливо-презрительно прервала его дочь, — и твоими земными благами. Или ради выгоды, если это вполне безопас¬ но и выгода значительна. Ну а Роберт убьет во имя своего твор¬ чества. Не так ли, Роберт? — Ты, видимо, права, дорогая, — сказал Роберт мягко. — Только я никогда не смог бы встретиться лицом к лицу со своей жертвой. Я был бы одним из тех, кто, знаете, убийца на рас¬ стоянии — таблетка цианистого калия подкладывается во фла¬ кон с таблетками аспирина... Ванесса, распушив пальцами рыжевато-коричневые волосы, произнесла задумчиво: — Я отравила бы миссис Глаб, нашу химичку. Каким-нибудь медленно действующим ядом. Хотела бы видеть, как она кор¬ чится у моих ног. — Ванесса! — А когда она была бы уже при смерти, я бы дала ей проти¬ воядие или ввела желудочный зонд. Как действует желудочный зонд, мистер Стрэйнджуэйз? — Могла бы испробовать на себе для собственной же поль¬ зы, — заметил Лайонел, тыча сестру в живот. — Просто удиви¬ тельно, как ты пухнешь после еды. — Заткнись, Лайонел, ты ужасен. И просто жадина. — Остался Лайонел, — подхватила Мара. — Что толкнуло бы на убийство рыцаря без страха и упрека? — Ну, я мог бы однажды свернуть тебе шею, когда ты будешь уж слишком язвительна. — О! Преступление на почве страсти! Это как раз в твоем духе, — сказала Мара в открытую, без тени стыда глядя на него. Наступила тишина. Шелест листвы смешивался с воркованием голу¬ бей. Доносился глухой шум воды у запруды. — Никто не спросил меня о моих мотивах убийства, — про¬ изнесла Мара Торренс. Никто и не пытался это сделать, даже сейчас. 373
— Месть, — сказала она. — О, мамочки, — воскликнула Ванесса, — прямо как я с мис¬ сис Глаб. Появился Финни Блэк, чтобы убрать со стола. — А как насчет нашего Финни? — язвительно проговорила Мара. Миссис Ситон грузно повернулась к ней: — Мара, я запрещаю тебе! Ты же знаешь, что Финни... — Хорошо, хорошо. Финни — это часть Плэш Медоу, и его не* надо трогать. Так ведь, Финни? Финни закудахтал и улыбнулся ей. Когда он ушел, Роберт Ситон, обратившись ко мне, сказал: — Интересная штука: Финни может повторить любое дейст¬ вие, которое видел. Это моя жена так приучила его. — Вы хотите сказать, что если он видел, как совершилось убийство, то сможет сделать то же самое с другой жертвой? Роберт Ситон кивнул. Наконец его жене удалось перевести разговор на другую тему. Теперь беседа протекала мирно и дру¬ желюбно. Через час Пол и я откланялись. Обитатели Плэш Медоу стояли у дороги и махали нам рукой на прощание. Вели¬ кий поэт под сенью роз, в окружении своей прекрасной семьи. Как необходима каждому творцу такая замечательная и спокой¬ ная обстановка! Но это бывает столь редко... На повороте нам по¬ казалось, что розы ласково склонили свои головки и тихо сомкнулись над всеми ними. Какая благодать. Какой покой. Глава 2 ЧЕМОДАН БЕЗ НАКЛЕЙКИ Через два месяца после визита к Ситонам Найджел Стрэй¬ нджуэйз получил телеграмму: «Стрэйнджуэйзу: Уэлбек клаб, Лондон Тело в Темзе в 1,5 милях вверх по течению от Хинтон Лэйси тчк Вызывает твой интерес? Пол». Найджел ответил: «Уиллингему: Робб Фарм, Хинтон Лэйси Нет не вызывает тчк Вылови тело если тебя беспокоит тчк Занят Найджел». 374
Через два дня, когда он работал над монографией о графо¬ логии на материале рукописей некоторых поэтов двадцатого века, пришла вторая телеграмма: «Стрэйнджуэйзу: Уэлбек клаб, Лондон Полиция осаждает Плэш Медоу тчк Дженет Ситон на высо¬ те держит оборону ударила инспектора тчк Теперь ты заинте¬ ресовался старый стервятник? Пол». Найджел не стал отвечать. Поскольку Пол Уиллингем никогда не писал писем и не имел в доме телефона на том основании, что наговорился в телефонную трубку за время войны, служа связистом, ему ничего другого не оставалось, как поехать и расспросить Пола лично. Но прежде он позвонил своему старому другу, суперинтен¬ данту Блаунту из Нью-Скотленд-Ярда. Найджелу не хотелось пре¬ рывать работу над книгой из-за легкомысленных телеграмм Пола. В то же время нельзя было игнорировать тот факт, что тело, найден¬ ное в полутора милях от Хинтон Лэйси вверх по течению Темзы, оказалось недалеко от Ферри Лэйси. Ведь не стала бы полиция на¬ ведываться в Плэш Медоу, чтобы полюбоваться розами. — Блаунт? Это Стрэйнджуэйз. Извини за беспокойство, но ты знаешь что-нибудь о теле, найденном в Темзе два или три дня назад около деревни под названием Ферри Лэйси? — Ну как же, помощник комиссара только что говорил со мной об этом. Какое странное совпадение! Оксфордширская полиция попросила нас помочь. — Что это? Самоубийство или убийство? -- Конечно убийство. Ты разве не читаешь газет? — Только «Ньюз оф зе уорлд», по воскресеньям. Ближай¬ шее еще не наступило. Кто убит? — Это нам и предстоит установить, — сказал Блаунт, мрач¬ но усмехнувшись. — Но ты откуда знаешь, если не читал газет? — Я как-то встречался с Ситонами, которые живут... — Неужто? Ты свободен сегодня вечером? Я хотел бы пого¬ ворить с тобой после того, как увижу инспектора Гейтса, он из местной полиции и ведет там расследование. — Тот, которого нокаутировала миссис Ситон? — Что? О да, эта леди похожа на фурию. Ты свободен в де¬ сять вечера? Найджел решил не читать газеты за последние дни, а подо¬ ждать, пока Блаунт изложит ему информацию без искажений. 375
В начале одиннадцатого они сидели в комнате Найджела за бу¬ тылкой виски. — Прекрасная вещь, — сказал Блаунт. — Где ты достал ее? На черном рынке? Везет же людям. Теперь о теле, которое тебя интересует... Факты, изложенные Блаунтом, были таковы: в прошлое вос¬ кресенье в девять вечера одна молодая пара, проводившая отпуск на воде, решила пристать в своей лодке к южному берегу Темзы, чтобы найти место для ночлега. Отталкиваясь шестом от дна, па¬ рень заметил что-то и вытащил тело, застрявшее в камышах под водой. Девушка побежала на ближайшую ферму, чтобы ей помог¬ ли сообщить в полицию, а молодой человек остался около утоп¬ ленника. Вскоре прибыли и полицейские, и труп забрали в морг. Экспертиза показала, что удушения не было, однако по ряду при¬ знаков, сказал Блаунт мрачно, смерть, наступила не от того, что человек утонул. Трупное окоченение прошло, ладони рук и подо¬ швы ног были белого цвета, а вены приобрели коричневатый оттенок, но еще не зеленоватый в брюшной полости, что свиде¬ тельствовало бы о второй стадии разложения. Время смерти оп¬ ределяется в промежутке между тридцатью шестью часами и пятью днями к моменту обнаружения тела. Трупы всплывают не ранее чем через восемь или десять дней. Значит, жертва была опу¬ щена в воду в том месте, где ее нашли, или же неподалеку. Пос¬ кольку плотина вызывает сильное течение, тело могло протащить на небольшом расстоянии по дну. Полиция, возможно, проверит это во время эксперимента с манекеном. В итоге выходит, что последний акт трагедии состоялся не позднее ночи с пятницы на субботу и не ранее прошлого вторника. Тело не пытались утопить с помощью груза, что весьма необычно. Поиски следов на берегу реки сочли бессмысленными, так как все было вытоптано членами рыболовного клуба из Лондона, которые в воскресенье удили там рыбу. Ничего подозрительного не обнаружила местная полиция и в камышах. Весьма вероятно; что тело привезли по реке и сброси¬ ли в воду с лодки. В этом направлении также велось расследование. Выложив эти факты, Блаунт замолчал и взялся за свой ста¬ кан виски, хитро поглядывая на Найджела. — Так как же его убили? — спросил Найджел. — Следов насильственной смерти нет. — Отравили? — Следов яда также не обнаружено, — ответил Блаунт, но он просто .наслаждался заинтриговацностью Найджела./ . ; . -376
— Его не утопили, не отравили, не застрелили, не зарезали и не забили4до смерти. Во что был одет покойный? — Кроме накинтоша, на нем ничего не было. На макинто¬ ше, несмотря йа пребывание его в воде, найдены остатки пятен крови, — продолжал Блаунт самодовольно. — Где именно? — В основном на лицевой стороне. Погибший был ростом, видимо, около пяти футов восьми дюймов. — Что значит «видимо»? Разве оксфордширская полиция не измерила его? Наконец наступил момент, к которому готовился Блаунт. Он произнес: — Нельзя ведь точно судить о росте человека, у которого нет головы. Инспектор откинулся в кресле, упиваясь изумлением Найджела. — Вот так, — сказал он, помолчав. — Голова отделена от туловища очень неумело, длительная была работа... — Нда-а!.. — И они не могут нигде ее найти, инспектор Гейтс обшарил дно реки на милю вверх и вниз по течению, но... — Но если тело привезли на лодке, то человека могли убить, а голову выбросить миль за сто от этого места. — Вот именно. Что касается макинтоша, то он был порван и клок материи найден на колючей изгороди у опушки леса Фок- схоул-Вуд, в миле от пешеходного мостика через Темзу побли¬ зости Плэш Медоу. — Ну и в чем проблема? Убитый, скорее всего, из местных. В окрестностях никто не пропадал? . — Никто, — ответил Блаунт. — И больше того, мой дорогой друг, мы изучили список пропавших лиц всей Великобритании —' найденное тело не отвечает вполне ни одному описанию. — Тогда зачем ему отрезали голову? — Вот именно, Стрэйнджуэйз! Ты попал в самую точку, — воскликнул Блаунт. — Кто-то отрубает человеку голову, уроду¬ ет его внешность, чтобы жертву не узнали. Кто-то снимает с него одежду, чтобы нельзя было ее опознать по биркам из ателье и прачечной, а дешевый, фабричного производства макинтош мог быть куплен в одном из сотни магазинов. Зачем убийце все это было делать, если жертва все равно никому не известна? Это тело, — он пожал плечами, — как с неба свалилось. Скверная история. Ну а что ты об. этой думаешь? ' • ■- > 377
— Возможно, так и есть, вроде бы с неба свалилось, — про¬ изнес Найджел задумчиво. — Из далекой страны. На нем были кожаные ботинки? — Кожаные ботинки? Я уже сказал, кроме макинтоша... — Да, конечно, — пробормотал Найджел. — Но, знаешь: Одетая в кожаные ботинки Голова путешественника, зачем, За кем, когда, каким путем Пришла ты в соловьиный сад? — О чем ты? — Это первые строки пародии Хаусмана на греческую траге¬ дию. Кажется, вспомнились очень кстати. Здесь'заданы все во¬ просы, на которые нам надо было бы ответить. Ферри Лэйси очень спокойное место, тупик. По дороге к нему не свернешь в сторону куда бы то ни было. Жителей мало — около пятисот. Если бы там оказался незнакомец, его бы заметили сразу же, как черную овцу на белом снегу. О нем говорила бы вся деревня. — У нас нет сведений о том, что туда наведывался посторон¬ ний за последнюю неделю. — Следовательно, он не хотел, чтобы его видели. Возможно, приехал ночью, шел лесом, где зацепился за проволоку. Может быть, у него в лесу было назначено свидание или же он не хо¬ тел идти по дороге. Почему он скрывался? Ты знаешьj Блаунт, есть разряд лиц, который не учитывается в списках пропав¬ ших, — дезертиры из армии. Добавь сюда вернувшихся из за¬ ключения и перемещенных лиц, разбросанных.по миру войной. — Это все? — сухо перебил Блаунт. — Можно осторожно расспросить соседей, нет ли у кого родственников с сомнительной репутацией, как бы блудных сыновей. Сколько лет было убитому? — Как полагают доктора, пятьдесят пять или около шести¬ десяти. — Дезертирство исключается... И тут Блаунт монотонным голосом начал выдавать информа¬ цию: — Покойный плохо питался. Но крепок и жилист для своего возраста, недавно занимался тяжелым физическим трудом, ка¬ кое-то время жил на Востоке, судя по следам загара на теле... Найджел вскинул руки: — Если вы так много про него знаете, зачем было прихо¬ дить ко мне? 378
— Чтобы полюбоваться, как опытный теоретик демонстри¬ рует свои возможности в сфере индуктивного мышления. Да, «голова путешественника», это хорошо, Стрэйнджуэйз, очень хорошо, —- сказал Блаунт, весело хлопнув себя по лысине. — Ну, еще немного индукции! — Пожалуйста. Одежда на трупе. Макинтош оставлен пото¬ му, что ярлык с указанием производителя не несет никакой полезной информации. Все остальное сняли, так как по покрою, материалу или ярлыкам верхнего платья и белья можно опре¬ делить, из какой страны прибыл путешественник, и в конце концов установить его личность. —. Именно так. Мы наводим справки в портах и судоходных компаниях, в аэропортах, но все это происходит слишком мед¬ ленно. Что-нибудь еще? — Я нахожу эту историю с макинтошем весьма странной, — произнес Найджел медленно. — Зачем было опять надевать его после того, как снята остальная одежда? Это кровь убитого на макинтоше? — В любом случае чья-то кровь. t — Но почему на лицевой стороне? Ты думал о том, что если бы человека забили до смерти или предварительно перерезали ему горло, то внутрь макинтоша натекло бы много крови? — Ага. — Из чего следует, что это мог быть вовсе не его макинтош. Плащ мог принадлежать убийце, который надел его на убито¬ го, чтобы чужая кровь не попала на собственную одежду. — Да, возможно. Но это не объясняет, зачем надо было на¬ девать макинтош на тело потом. Гораздо безопаснее сжечь или спрятать с одеждой жертвы. Хотя на деле спрятать либо сжечь одежду также не слишком-то просто. Вспомни случай Лейки в Новой Зеландии. Найджел открыл ящик, вынул подробную карту местности и разложил ее на столе. — Вот Ферри Лэйси. Теперь посмотрим: в радиусе пяти миль от деревни есть три железнодорожных станции — Редкоут и Чиллингей на главном направлении, Хинтон Лэйси на боковой ветке, но расположен Редкоут по другую сторону реки — про¬ тивоположную лесу, через который он пришел, как ты гово¬ ришь. Остается Чиллингем. Оживленное место. Вокзал на окраине города. Он мог выбрать эту дорогу, пройти четыре мили, потом свернуть в лес Фокрхоул-Вуд — это самый корот¬ 379
кий путь до Ферри Лэйси. Человек, должно быть, знал мес¬ тность очень хорошо. — Именно так, — сказал Блаунт. — Но единственное свиде¬ тельство его пребывания в лесу — это кусок ткани от макинто¬ ша на колючей изгороди. А ты совершенно справедливо предположил, что это мог быть и не его макинтош. — О черт! Ловишь меня на слове! Тогда разбирайся сам в этой грязной истории. — Я только контролирую обычное расследование. А ты не хотел бы отдохнуть в Оксфордшире? — Конечно нет, я занят. — Ведь у тебя там друзья, и ты бы узнал гораздо больше, чем посторонний вроде Гейтса или меня. — Кстати о- Гейтсе, — сказал Найджел, — он что, подрался с миссис Ситон? — Ну, это сильно сказано. Гейтс, как ему и положено, толь¬ ко пытался выяснить, видел ли кто-нибудь из живущих в доме незнакомого человека в течение последней недели. А у них так вроде бы есть карлик-слуга... — Да, Финни Блэк. — ...и миссис Ситон не разрешила Гейтсу допрашивать его, сказала, что он немой или полоумный, что-то в этом роде. Гейтс настаивал. Тогда она ударила его по лицу. Конечно, Гейтс — новый человек в районе, возможно, он был не слишком веж¬ лив, но... - Ха! — Это серьезное дело — нападать на офицера полиции, ког¬ да тот при исполнении служебных обязанностей. Вовсе не пус¬ тяк. Потом леди стала угрожать, что вызовет начальника полиции и сообщит лорду-наместнику, что Гейтсу попадет. Похоже, она имеет большое влияние в графстве. Поэтому бедняга Гейтс решил не поднимать шум. Блаунт допил виски и потянулся за потертой шляпой. — Надеюсь, мы встретимся на месте происшествия? — Вообще-то я мог остановиться у Пола Уиллингема, по¬ скольку мне хотелось бы получить для монографии, которую я пишу, что-нибудь из рукописей Ситона. Поэтому... — Молодец! Я знал, что ты не останешься в стороне от это¬ го дела и сунешь в него свой длинный нос. Пока Найджел думал, что ответить, коренастая фигура Бла¬ унта уже скрылась за дверью. 380
— Если еще кому-нибудь вздум'ается так или иначе намекать на мой нос, то ему будет плохо! — сказал Найджел. Вечером следующего дня он и Пол сидели в баре «Лэйси Армс» в Хинтон Лэйси. — И постарайся не терять времени. Если местные жители узнают, что я связан с полицией, они ничего мне не скажут, — продолжал Найджел тихим голосом. — Я скажу, что ты работаешь на Би-би-си. Это всегда про¬ изводит впечатление. Бог знает почему. Представлю тебя моим соседям как продюсера одной из программ, вроде, знаешь, «Же¬ лаю вам удачи...» или тому подобной чепухи. И ты приехал сюда сделать передачу на здешнем материале. Они это прогло¬ тят. Привет, Фред, привет, Том! Это мой друг, мистер Стрэй¬ нджуэйз. Он от Би-би-си и собирается... — Я не от Би-би-си и не собираюсь ставить тебе выпивку, Пол. Если джентльмены хотят... — Спасибо, сэр, — сказали хором Том и Фред. — Би-би-си, — начал Том,^— это замечательная организация, что там ни говори. Заметьте, я не любитель программ легкой музыки. Все это чушь, по-моему. Но вот симфонии, классика — моя страсть. Боулт — замечательный дирижер. — Том вытер кончики усов. — Вы часом не связаны с программами легкой музыки, сэр? Надеюсь, я вас не обидел. — Нет, никакого отношения не имею, — ответил Найджел, бросив уничтожающий взгляд на Пола, — я вообще не имею отношения к... — Может, вы по части техники? — спросил Фред. — Для меня все это китайская грамота — высокие частоты, киловат¬ ты, мегагерцы и тому подобное... Но думаю, что для вас, сэр, * здесь тайн нет. 'Я вот собрался уходить из дому, жена и гово¬ рит: «Фред, этот чертов приемник опять заело, а мне так хоте¬ лось послушать прекрасную передачу о Диккенсе, пока ты в баре». Поэтому, когда мистер Уиллингем сказал, что вы с ра¬ диостанции Би-би-си, сэр, я подумал... — Но... — начал Найджел. — Я сказал себе: а что, Фред, может быть, джентльмен найдет время завернуть в мою лачугу завтра утром, например, чтобы взглянуть на старый приемник. Вы бы починили его в два счета, это точно. Я не хочу причинять вам беспокойство, сэр... - Но... 381
— Подумайте об этом, сэр. Ваше здоровье! Когда оба старика — .они были рабочими с фермы — ушли, Найджел вернулся к Полу. — Я убью тебя, если ты еще подсунешь мне местных интел¬ лектуалов. Интересно, я буду как... — Подожди, старина. Ты был великолепен. Все идет хоро¬ шо. Теперь позовем Джека Уитфорда. Джек! Рослый взъерошенный мужчина — он только что появился в баре вместе с собакой-ищейкой, которая тут же свернулась под скамейкой, — подошел к ним. Пол его представил. Найджел сказал: — Если мистер Уиллингем сообщит вам, что я с радиостан¬ ции Би-би-си, это ложь. — Ну и врун же этот мистер Уиллингем, — воскликнул Джек, просияв. — Видел, как вы говорили с нашими старыми дурака¬ ми. Собираетесь выпустить их в эфир? Пару деревенских бол¬ ванов, болтающих о том, как они в молодости вручную косили траву на пятидесяти акрах? Меня всегда удивляло, что за ерун¬ ду передает Би-твою-мать-си о нас, сельских жителях. Найджел сдался. — Я интересуюсь не этим, — сказал он, — а убийством, слу¬ чившимся у вас тут. Можно было бы об этом сделать передачу. Что здесь о нем говорят? В «Лэйси Армс» воцарилась тишина. Голубые глаза Джека Уитфорда загадочно глядели на него — так смотрят вдаль мо¬ ряки. — Это не у нас было убийство, — проговорил он, — это у них, в Ферри Лэйси, у этих негодяев, что там живут. Мы в Хинтоне соблюдаем законы. Пол Уиллингем засмеялся: — Особенно по ночам. — Чего глаз не видит, о том сердце не болит, — ответил Джек. Найджел, помолчав, сказал; — Я раньше жил в Девоншире и знавал парня родом из Сомерсета, так он, когда шел в лес-, обычно брал длинный шест, привязывал к концу пакет с серным порошком для фейервер¬ ка, поджигал его и оставлял шест среди ветвей. Фазаны дурели от дыма и валились прямо к нему в руки с дерева, как спелые яблоки. z Джек Уитфорд хлопнул себя по ляжке: 382
— Вот здорово! Никогда не слышал о таком. Дурели от дыма. Будь я неладен! Лед сломан. Вскоре Найджел спросил Джека Уитфорда о лесе Фоксхоул-Вуд. Тот недоверчиво глянул на него. — Мистер Стрэйнджуэйз — человек порядочный, — вставил Пол. — Ладно. Лес огорожен проволокой. Но тот, кто знает доро¬ гу, может и войти, — ответил Джек с усмешкой. Найджел начал осторожно его расспрашивать. Выходило, что лес когда-то был собственностью семьи Лэйси. Джеймс Ситон, отец поэта, продал его лондонскому синдикату. Новые владель¬ цы наняли лесника охранять территорию от браконьеров и во¬ обще запретили местным ходить туда. Потом поставили проволочную изгородь там, где всегда были калитка и тропин¬ ка напрямую. — Давно это произошло? — спросил Найджел. — Лет восемь или девять назад. Старый мистер Лэйси, сквайр, никогда бы такого не позволил. — Я удивляюсь терпению мистера Ситона, — сказал Пол. — О, он хочет жить спокойно. Мы знаем, кто там теперь заправляет. Все помолчали. Вскоре Джек Уитфорд поднял голову от кружки с пивом: — Я мог бы кое-что рассказать этой ищейке инспектору. — Он и к тебе приставал? Да? — спросил Пол. — Да, этот тип. Я послал его подальше. Он даже не местный. «Не суй свой нос куда не надо», — сказал я ему напрямик. Джек еще глотнул пива. — Никогда не знаешь, чего хочет полицейский. «Не видели ли вы какого-нибудь незнакомца здесь в округе в одну из но¬ чей на прошлой неделе?» — «А я был в постели с женой, — сказал я, — и не говорите ерунды: я не выхожу по ночам в по¬ исках приключений на свою голову, как некоторые. Где я мог видеть каких-то незнакомцев?» — Я думаю, он ищет того, кто убил человека, найденного в реке, — сказал Найджел наивным тоном. — Никогда не знаешь, что нужно полиции, — повторил Джек. — Часто- они и сами на знают, чего хотят. — Он помол¬ чал. — Странно, что вы упомянули лес Фоксхоул-Вуд. Я видел там человека на той неделе, ночью, в прошлый четверг. — Он доверительно понизил голос: — Сначала я подумал, что это мистер Ситон. Я встречал его и раньше по ночам. Он много раз 383
проходил так близко от меня, как вы сейчас сидите, — сочинял стихи, я думаю. Он вроде нас, ночная птица. — Может, мистер Ситон и был тот, кого вы видели? —г Ну, на первый взгляд это был точно он. Но прошел очень быстро мимо того дёрева, где я стоял. А мистер Ситон всегда ходит медленно, понимаете? И потом, этот некто свернул с до¬ роги. Вскоре я услышал, как он перелезает через изгородь, где была калитка, о которой я вам говорил. Это не мог быть мис¬ тер Ситон. Он никогда не ходит там. — Вы заметили, как был одет тот человек? — На нем был макинтош. Больше я ничего не разглядел: он промелькнул мимо как тень. Наверное, торопился. — Почему вы так считаете? — Той ночью была сильная гроза. — Ты знаешь, — сказал Пол, — на теле, которое нашли в реке, был макинтош. Джек Уитфорд, хитро прищурившись, посмотрел на него: — Вокруг полно людей в макинтошах, мистер Уиллингем. — В какое время вы видели незнакомца в лесу? — Незадолго до полуночи. — А вдруг это тот самый человек, которого убили? — сказал Пол: — Ну, Джек, допивай — и сыграем... После игры Пол и Найджел уже собирались уходить, когда Джек Уитфорд наклонился к уху Найджела. — Вы не станете говорить по радио о том, что я вам расска¬ зал, мистер? — Хитрая лисья ухмылка снова появилась на его лице. — Может пострадать моя репутация. Найджел успокоил его. — Вообще-то странно, — добавил он, — незнакомец среди ночи идет через лес. Скорее, ему следовало держаться дороги. — Это вы сказали. А я добавлю еще кое-что. Сами-то не бывали в лесу Фоксхоул-Вуд? — Нет. — Так вот попробуйте пройти через него ночью. Там тропи¬ нок, как кроличьих нор, ц^йоловина заросла. Вы заблудитесь, ставлю доллар. — А этот парень несся сломя голову, будто... — Будто знал; знал дорогу очень хорошо. — И все же полез через проволоку? — Да. Загадка, да и только. Ну, привет. Увидимся. По дороге домой Пол сказал: 384
— Хороший получился вечер. Думаю, все идет прекрасно. — Если бы ты погубил дело выдумкой про Би-би-си, я свер¬ нул бы тебе шею. — Ерунда! Тебя нужно было представить. Здесь это очень важно. — Мне понравился этот браконьер. Не дурак. — Я думаю, он видел убитого. — Или убийцу. Но интереснее всего загадка, которую он мне преподнес в конце. Думаю, что я уже нашел на нее ответ. Глава 3 ТУПИК На следующее утро после завтрака Найджел собрался в Фер¬ ри Лэйси через лес Фоксхоул-Вуд. По дороге он позвонил из те¬ лефонной будки в Хинтон Лэйси Роберту Ситону и получил любезное приглашение на ленч. Затем Найджел направился в 'сторону Чиллингема. Мили через две он подошел к опушке леса справа от дороги. Если неизвестный путешественник, которого Джек Уитфорд видел в лесу около полуночи в прошлый четверг, шел из Чиллингема таким путем, то это заняло бы у него почти час, так как тут четыре мили. Выбранные путь и время говори¬ ли о стремлении быть незамеченным. Поэтому человек вряд ли задержался бы на станции, сойдя с поезда, который, видимо, прибыл где-то около одиннадцати вечера. Найджел взял себе на заметку узнать на станции, откуда и какие поезда останавлива¬ лись в Чиллингеме примерно в это время. Возможно, неизвестный приехал вовсе и не поездом, а ав¬ тобусом, или же его подвезли на попутной машине, или даже он нанял машину. Впрочем, может быть, он поездом приехал в Чиллингем, а добрался до Фоксхоул-Вуд на машине. Но это со¬ мнительно, так как связано с риском быть узнанным, чего не¬ знакомец опасался: рано или поздно, если начнутся розыски, кто-нибудь обязательно вспомнит, что подвозил человека похо¬ жей наружности. Переполненный поезд, особенно скорый даль¬ него следования, был идеальным средством передвижения: ведь все экспрессы в Лондон из Бристоля и портов Южного Уэльса шли через Чиллингем. Найджел достал крупномасштабную карту, заметил время на часах и свернул в лес там, где табличка строго предупреждала 13 H.Блейк «В аду нет выбора) 385
нарушителей о наказании. Центральная тропа, по которой он шел, была утоптана. По карте он видел,'что это путь, которым раз¬ решалось пересечь чужую территорию, что и запретил потом лон¬ донский синдикат. Но, как сказал Джек Уитфорд, в лесу полно других путей. Ночью, если не знать дороги, почти невозможно не сбиться на боковую тропу, почти такую же широкую, как главная. Было ясное и свежее утро августа. Ажурная тень листвы скользила по земле. Вскоре Найджел вышел на широкую колею, оставленную колесами трактора и трейлера, которые прорежи¬ вали лес. Эта колея, судя по карте, пересекала лес по диагона¬ ли, главная же тропа шла на несколько сот ярдов правее, а потом поворачивала влево и в этом месте чуть поросла кустар¬ ником. Именно здесь Джек Уитфорд видел, как неизвестный направился к опушке леса. Ночью никто из попавших сюда впервые не смог бы легко найти этот поворот. Найджел шел по тропе еще с четверть мили. Потом деревья расступились, и он оказался перед высокой узкой калиткой, опутанной ржавой колючей проволокой. Вокруг были видны следы ног и поломанные кусты — свидетельство осмотра мес¬ тности полицией. Найджел сошел с тропы, выбрался из лесу немного правее и постоял на опушке, щурясь на солнце, кото¬ рое освещало протоптанную дорожку через луг, к Ферри Лэй¬ си. Вдали виднелись извивы Темзы. Дорожка вела к пастбищу Ситонов, где разветвлялась: одна тропинка шла направо к де¬ ревне, другая — к железной дверце в ограде Плэш Медоу. Най¬ джел заметил, что дверца прикрыта, ключа нет, но петли и замок смазаны. Он взглянул на часы: ему потребовалась два¬ дцать одна минута, чтобы дойти до этого места. Ночью на это уйдет часа полтора, не больше, если в Ферри Лэйси двигаться из Чиллингема. А может, и меньше минут на десять — пятна¬ дцать, если все время идти быстро. Теперь Найджел пошел вниз к реке. Он какое-то время изу¬ чал короткий покрытый галькой спуск к глубокой воде — мес¬ ту купания, которое Роберт Ситон показал ему в прошлый раз. Отсюда легко спустить лодку, сказал он себе. Или труп... Толь¬ ко труп был найден в полумиле вниз по течению. А Пол гово¬ рил, что за пешеходным мостом в Ферри Лэйси на берегу не было лодочных станций. Не мое дело, в конце концов, пробормотал он. Именно в этот момент, глянув влево, он увидел за. поворо¬ том, где росли камыши, на серебристой поверхности Темзы го¬ 386
лову. Это походило на то, как если бы он увидел голову Иоан¬ на Крестителя на блюде — мокрую, облепленную черными во¬ лосами, сквозь которые просвечивало мертвенно-бледное лицо.- Голова смотрела прямо на него. Секунду или две он таращил¬ ся, совершенно обалдев и не понимая, что это такое. Потом голова открыла рот и спокойным голосом произнесла: — Почему вы не в воде? Вам ведь жарко. Бежали за кем- нибудь? Это была Мара Торренс. Найджел пришел в себя: — Нет. Выходите. И не глядите, как Иоанн Креститель. Вы здорово меня напугали, — добавил он раздраженно. Молодая женщина вышла из воды. Она развязала лямки крас¬ ного купальника и растянулась на берегу рядом с Найджелом. — Я так и знала, что вы скоро появитесь, — сказала она. — В поисках головы. Догадываюсь, они еще не нашли ее, иначе бы вас моя голова так не испугала. — Они — то есть полиция? Насколько я знаю, нет, не нашла. — Не очень любезно с вашей стороны было думать, — про¬ должала мисс Торренс,— что я похожа на труп. Мои шея и го¬ лова, разумеется. — Я и не думал этого. — Тогда вы мне скажите, Найджел Стрэйнджуэйз, как я вы¬ гляжу. — Прикрыв глаза от солнца рукой, она вызывающе смот¬ рела на него. — О, выглядите вы прелестно. Правда, вам не мешало бы отоспаться, — сказал Найджел, глядя на ее лицо цвета белой магнолии и припухшие веки. — Я плохо сплю, когда рядом нет мужчины, а с этим в здеш¬ них местах дело обстоит неважно. Найджел усмехнулся: — Бог мой, вы пытаетесь шокировать меня физиологически¬ ми подробностями? Правая рука девушки, лежавшая на траве ладонью вверх, сжалась. — Вам надо выйти замуж, — добавил Найджел. — Лайонел говорит мне то же самое. Но это не поможет... я... я не могу... — Голос ее вдруг оборвался. Немного помолчав, она заговорила вновь: — Он слишком зависит от своей мачехи. Вы можете вообразить Дженет в качестве свекрови? — Я думал, уж кто у цее под каблуком, так это Роберт Си¬ тон, — сказал Найджел удивленно. 387
— О, может быть, Роберт действительно у нее под каблуком, а может быть, он только прикидывается. Найджел пристально взглянул на девушку. Впервые она по¬ делилась с ним объективным наблюдением. — Он вам очень нравится? — спросил Найджел. — Роберт? Я обожаю его. Это единственный хороший чело¬ век из всех, кого я когда-либо встречала. Он был добр ко мне, когда... когда случилось кое-что плохое. Много лет назад. Но это не важно — он великий поэт. — Да... Однако возвратимся к вашей бессоннице. На прошлой неделе вам все время не спалось. И ночью в пятницу тоже? Найджел почувствовал, как девушка напряглась, но тут же ов¬ ладела собой. — В пятницу? Нет, мы все спали без задних ног, я думаю. — Почему? — Потому что у нас была жуткая предыдущая ночь. — Да? — сказал Найджел равнодушным тоном. — Да. Была страшная буря, вскоре после полуночи. Она до¬ лго не утихала. Ненавижу гром и молнию, особенно молнию. Я наблюдала грозу из окна своей спальни. — Куда выходит окно? — Во двор. — Вы не заметили каких-нибудь таинственных незнакомцев, промелькнувших мимо вашего окна с головами или без? — Нет. Полиция уже спрашивала об этом. Такая скука! — А у всех остальных в доме тоже была бессонная ночь? — Ну, у Роберта и Дженет, конечно. Я видела, как они хо¬ дили по двору около половины первого, первые капли дождя уже стучали по крыше. А Ванесса вроде бы видела их опять там через полчаса, когда буря возобновилась. — Что они могли делать во дворе? — На следующее утро я спросила об этом Дженет. Та сказала, что Китти, кобыла, которую напугала буря, могла разбить свое стойло в щепки. И Дженет с Робертом вышли посмотреть на нее. — А второй раз? Когда их видела Ванесса? — О, Дженет сказала, что той приснилось. Ванесса же утвер¬ ждает, что отлично видела отца и мачеху под большим кашта¬ ном при вспышке молнии. — И что же они там делали? Прятались от дождя? — Нет, Роберт и Дженет там не задержались и побежали в противоположную от дома сторону. Я тоже думаю, что Ванессе 388
показалось. Дженет не надо быть такой грубой с ней. Дело в том, что всю пятницу она была очень странной, раздражитель¬ ной и еще до обеда улеглась в постель. — Дженет? — Ага. — А остальные? Лайонел, например? — О, Лайонел утверждает, что все это время спал. 1 оворит, что на войне даже бомбежка не могла ему помешать. Он должен спать свои восемь часов каждую ночь. У нашего Лайонела ус¬ тойчивые привычки. — А ваш отец? Буря разбудила его? Молодая женщина задумалась. — Не думаю. Он немного выпил в тот вечер. А почему вы спрашиваете обо всем этом? — Ночь с четверга на пятницу может иметь большое значение. — Но вы начали спрашивать про ночь с пятницы на субботу.' — Оговорился, — ответил Найджел спокойно. — «Оговорился»! Вы обманщик! Вы дурачили меня!’'Это от¬ вратительно. — Она села и уставилась на него. — Вы не должны волноваться. Полиция скоро будет задавать вам уйму вопросов об этой ночи, с четверга на пятницу. Со мной была репетиция, вот и все. И, насколько я заметил, вы к тому же ни о ком не сказали ничего компрометирующего. В конце концов, ведь не доказано, что убитый приходил в Плэш Медоу. Пока не доказано. . — Я думаю, вы странный человек/ Найджел Стрэйнджуэйз/ — сказала она, вглядываясь в него. — А я думаю, что вы не так глупы, какой пытаетесь себя показать. Она схватила его руку, со злостью вонзила в нее ногти и тут же оттолкнула. — Не смейте смотреть на меня, как на ребенка! — восклик¬ нула она с негодованием. Мара Торренс сбежала вниз и, войдя в воду, поплыла на спине. Найджелу вдруг пришло в голову, что сильный пловец мог бы оттащить труп вниз по течению и там отпустить его. Он встал и громко спросил: — Вы не пойдете со мной в дом? — Нет, я проберусь черным ходом. Дженет не любит, когда я демонстрирую фигуру прямо под окнами. Она так следит, чтобы все было пристойно. Приходите к нам после ленча, увидимся. 389
Найджел махнул рукой на прощание и побрел вдоль берега. Выйдя на дорожку, которая вела от пешеходного мостика к де¬ ревне, он ярдов сто или около того карабкался вверх по круто¬ му склону и наконец увидел перед собой Плэш Медоу. Сейчас имение выглядело иначе. Очарование его поблекло, оно казалось более обыкновенным, чем в прошлый раз. Розы — вот в чем'дело: почти все они увяли, а те немногие, что еще цвели, поникли. Да, перед ним был красивый дом, но теперь всего лишь дом, а не великолепная, влекущая мечта. «Зачем я пришел сюда? — Найджел задумался. — Какая ловушка меня здесь ждет? И почему я вдруг вообще подумал'о ловушке? Боль¬ шой поэт, его безупречной репутации жена, его дети — кто из них может вызывать подозрения? Лишь на том основании, что в полумиле от их дома найден обезглавленный труп, я иду сюда, отравленный подозрениями, в поисках зловещих улик, которые мне мерещатся на каждом углу и в каждом слове. Девушка ку¬ пается в реке, а я думаю о трупе, который тянут по воде». Найджел сосредоточился, понимая, что дом опять начал околдовывать его, с розами или без роз, и в этот раз быстрее, чем раньше.. «Нет, здесь все-таки много странного, — сказал он себе. Например, почему Дженет Ситон, гордящаяся своим происхождением и ревностно блюдущая приличия, позволяет таким беспутным людям, как Торренсы, жить у нее в амбаре? И как это Мара Торренс, которая боготворит Роберта Ситона, посмела запечатлеть его фигуру компрометирующим образом? И почему Роберт Ситон назвал это самолечением? И когда...» — Привет! Вы выглядите страшно озабоченным. Пришли разузнать про убийство у нас тут? Голова Ванессы Ситон в шапке рыжевато-коричневатых волос показалась из-за противоположного края низкой садовой стены, всего в футе от его собственного лица. Найджел оторопел. —- Боже мой! Ну напугала. Откуда ты появилась? —• Я следила за вами. Наш лейтенант, — она зарделась, — на занятиях г в школе научила меня, как выслеживать кого надо. Она в этом деле мастак. Главное, если кто-то смотрит в твою сторону, раствориться среди ландшафта, застыть. Тогда тебя практически не видно. — Хм. — Найджел с интересом посмотрел на пухленькую Ва¬ нессу. — Полицейских, когда они тут были, ты тоже выслеживала? — Точно. Тут их было навалом. Трое по крайней мере что- то выискивали в земле, в саду и огороде особенно. — Ее голос 390
упал до хриплого, устрашающего шепота. — Знаете, что они искали? Свежевзрыхленную почву! Так сказал Лайонел. Этим утром приходил новый полицейский. Его зовут суперинтендант Блаунт. Он сейчас разговаривает с Хьюбертом. — Хьюбертом? — Нашим садовником. — Я тоже должен с ним поговорить. Покажешь, где его найти? Ванесса неуклюже перевалилась через стену. — Я еще не умею спрыгивать. Лейтенант это делает здорово. Она ведь еще и наша учительница физкультуры. Ванесса шла рядом с Найджелом, без умолку болтая. Они миновали ряд домов справа от себя, за которыми началась тро¬ пинка. Ванесса пошла по ней. Найджел увидел, что дальним своим концом эта тропа уходит в луга, он понял: перед ним еще одна дорожка к лесу. Если неизвестный пошел не по той ветке к Плэш Медоу, то он, видимо, избрал этот путь, приводивший в деревню. — Вот и дом Хьюберта, —- сказала Ванесса. — Зайди к нему и, если суперинтендант Блаунт там, скажи, что мистер Стрэйнджуэйз хотел бы с ним поговорить. — А вы знаете суперинтенданта? Возьмете автограф для меня? Я не решалась попросить его об этом. Возьму. Когда Найджел увидел Блаунта, вышедшего из дома вслед за* Ванессой, он сказал: — Доброе утро, суперинтендант. Я пообещал мисс Ситон, что вы дадите ей автограф. — Ну конечно, конечно, — ответил Блаунт, похлопывая себя по лысине. — Беги домой и принеси свой альбом, Ванесса. Девочка убежала. Найджел быстро рассказал Блаунту, что услышал от Джека Уитфорда, умоляя его не трогать браконьера за утаивание показаний от инспектора Гейтса: таким же обра¬ зом можно еще кое-что узнать. — Да, это зацепка. Премного благодарен тебе, Стрэйнджуэйз. Мы займемся этим в Чиллингеме тоже. Значит, в четверг этого типа видели в лесу незадолго до полуночи, так? — И требуется около четверти часа быстрой ходьбы от лес¬ ной калитки, опутанной проволокой, до Ферри Лэйси. Ты зна¬ ешь, я надеюсь, о дороге через лес и о том, как она разветвляется • — Да. Что еще узнал? 39 i
— Много чего. Но с этим чуть подождем. Ты можешь прий¬ ти на ферму Пола Уиллингема в Хинтон Лэйси, скажем, сего¬ дня в девять вечера? Там и поговорим. — О’кей. Между прочим, твоя версия по поводу дезертира не подтвердилась. Гейтс связался с военными властями. Насколько удалось узнать, никто из здешних парней не числится таковым. — Это уже не актуально теперь, надо выяснить, кто из жите¬ лей уехал отсюда навсегда лет десять назад. Блаунт вопросительно поднял брови. Приближающийся шум говорил о том, что сюда на полной скорости движется мисс Ва¬ несса Ситон. — Вечером объясню, — сказал Найджел торопливо, — а те¬ перь, пожалуйста, достань ручку и дай обещанный автограф. По дороге в Плэш Медоу Ванесса сказала Найджелу, что ее мачеха хотела бы поговорить с ним с глазу на глаз до ленча. Они нашли миссис Ситон в небольшой гостиной за проверкой счетов. Хозяйка дома встала и снисходительно с ними поздоровалась: — Прошу прощения. Ванесса, можешь идти. Мистер Стрэй¬ нджуэйз, я бы хотела вам сказать кое-что. Ванесса сообщила мне, что суперинтендант Блаунт ваш друг. Вы могли бы меня об этом уведомить. Ведь он спрашивал, не буду ли я возражать против обыска в доме. Я, разумеется, поинтересовалась, есть ли у него ордер на обыск. У него, конечно, такового не было. И я должна сказать, что мне все это кажется нелепым, я имею в виду дурака инспектора Гейтса, надоевшего нам всем. Я уже позво¬ лила полиции несколько дней назад осмотреть территорию во¬ круг дома и постройки. Но сам дом! Это, знаете ли!.. — Блаунт не может проводить обыск без ордера. Но долг каждого оказывать содействие полиции... — Я считаю своим первейшим долгом, мистер Стрэйнджуэйз, защищать мужа от беспокойства и вторжений посторонних, — сказала Дженет Ситон важно. — Для меня самое главное — его Работа. Я думаю, это чудовищно, когда Роберту докучают только потому, что какого-то несчастного убили по случайности около моего дома. И как раз тогда, когда близится завершение новой Поэмы и Роберту требуется наибольшая сосредоточенность... — Да, я понимаю. Но-уверен, что обыск можно провести так, чтобы не беспокоить вашего мужа. — Дело не только в этом. Вся процедура оскорбительна: по¬ лицейские обшаривают наш дом! У меня здесь очень ценные вещи, как вы знаете. Уникальные вещи! Если они пострадают... 392
— Я не думаю, что это возможно. Люди из Скотленд-Ярда очень опытны и осторожны. — Но я не вижу необходимости в этом. — Видите ли, следовало бы удостовериться, что убитый не пытался залезть к вам в дом. Он мог быть, например, взломщи¬ ком или же преступником, скрывающимся от правосудия... — Но Боже мой, если бы он залез в дом и оставил свои сле¬ ды, мы нашли бы их. — Вы имеете в виду в.пятницу утром? — Да, если то было утро в пятницу после... после того, как все случилось. Я не знала, что полиция установила это так точно. Найджел заметил некоторое невольное волнение, появившее¬ ся в речи миссис Ситон, похожее на осторожность, неуверенность у бегуна-барьериста, который уже коснулся ногой верхней план¬ ки, но решил удостовериться, что не потерял опоры на твердую землю. Миссис Ситон продолжала: — Я подумаю над тем, что вы сказали.. Ну, мы не должны заставлять Поэта ждать нас. Он хочет вас видеты «Либо по причине полной невиновности, либо благодаря феноменальной силе воли, — подумал Найджел, поднимаясь вместе с ней по лестнице, — она даже не пытается прощупать, что я знаю относительно ночи с четверга на пятницу». Роберт Ситон сидел за небольшим столом в дальнем конце кабинета перед окном, которое выходило на двор с постройка¬ ми. Вдали открывался пасторальный пейзаж. Стол стоял так, что писать за ним можно было только лишь лицом к окну. Вдоль стен располагались книжные шкафы. На одном из них стоял бронзовый бюст поэта работы Эпстайна. В комнате было свет¬ ло, свежо и чисто, но по сравнению с богато и изысканно уб¬ ранными нижними комнатами здесь во всем чувствовалась строгость — не было картин, не,было старинных безделушек. — Я все для вас нашел, — сказал Роберт Ситон весело. — Мне и в голову не приходило, что они сохранены, скажите спа¬ сибо моей жене, она держала их под замком. Он указал на стол, где лежали стопкой пять-шесть малень¬ ких записных книжек. Роберт слишком скромен, — возразила миссис Ситон. — Я знала, что они будут интересны для потомков. — Потомков? Слишком громко сказано. Я уверен, что Стрэй¬ нджуэйз не хочет называться «потомком». 393
— Ты понимаешь, о чем я говорю, Роберт. — Миссис Ситон была уязвлена. Найджелу показалось, что в Роберте Ситоне произошла пе¬ ремена. Он был более веселым и оживленным, чем в июне, как будто преодолел что-то в себе. «Свеж, как воздух после грозы, — подумал Найджел. — Будь я проклят, если именно эта гроза не дает мне покоя!» — Так вот; — продолжал поэт, — что это? Ах да, «Лиричес¬ кие интерлюдии». — Он взял лежавшую сверху записную книж¬ ку. — М-м-м... Мне нечего было сказать в те дни, но выразил я это удачно. Боюсь, что разобрать будет нелегко. Я всегда делал первые наброски карандашом. Взглянув через его плечо, Найджел увидел страницу, испещ- . ренную исправлениями и вариантами. Роберт Ситон обернулся: — Последующие наброски каждой поэмы сделаны чернилами. Вы увидите, насколько они удались.' Он подал стопку записных книжек Найджелу. — О, Роберт, не думаешь ли ты, что было бы лучше... я уве¬ рена, что Стрэйнджуэйз будет осторожен... Но... — Ерунда, дорогая. Ему предстоит работать с ними, пусть забирает. — Я думала, не проще ли будет, если он погостит в Плэш Медоу. Мы будем р ы. мистер Стрэйнджуэйз, если Пол оста¬ вит вас тут на несколько дней. — Прекрасная идея, — сказал Роберт Ситон, быстро поти¬ рая руки. — Почему бы и нет? Конечно, оставайтесь, дорогой мой. — В его глазах мелькнул озорной блеск:Вы сможете де¬ лить время между вашей работой и вашим хобби. Полагаю, вам известно о преступлении у нас в округе? — Да, я слышал. — Отлично! Здорово! Тогда решено. Когда вы можете прий¬ ти? Завтра? Чем раньше, тем лучше. Поможете Дженет на ее посту. — Роберт! В самом деле! Я уверена, что мистер Стрэй- нджуэйз... . —- Моя жена весьма преувеличивает, считая, что моя работа священна. Я уверен, только через ее труп полиция попадет в мою комнату. — Миссис Ситон говорила мне, что вы достигли решающе¬ го момента в работе над своей новой эпической поэмой. г- Эпической поэмой? О да. Конечно. Я... 394 ,
— Роберт не любит обсуждать поэму, над которой работа¬ ет, — напомнила Дженет. — Да, понимаю, — сказал Найджел. — Ну, я все-таки продвигаюсь вперёд. Дженет дала мне это стило несколько недель назад. Называется «Байро». Видели та¬ кое? Ручка оказалась счастливой. Пишет, пишет, пишет. Но я полагаю, когда-нибудь и в ней кончатся чернила. — Ты сможешь опять ее заправить у Экстерса. Так мы спус¬ каемся завтракать? За ленчем Найджел повел разговор о грозе, случившейся на прошлой неделе. Он сразу заметил тактичные попытки миссис Ситон переменить тему. Но Ванесса с неутихающей обидой за¬ явила, что она не спала. — Я видела, как вы оба пересекали двор после грозы, пото¬ му что трава была мокрая, — сказала она родителям. — Честно. Я посмотрела на будильник, он показывал без пяти минут час. Мне ведь не могло присниться, что я смотрю на будильник. Он бы превратился в репу или мороженое, если бы я спала. — Ванесса, мы все это уже слышали. — Миссис Ситон по¬ вернулась к Найджелу: — У нас была очень тревожная ночь. Я вышла из дому вскоре после начала грозы посмотреть, не испу¬ галась ли Китти, наша кобыла, она очень робкая. .Ванесса, на¬ верное, тогда нас и видела, остальное ей приснилось. — Но я говорю, что это было не тогда! Я... — Ты не должна спорить с матерью, — сказал Роберт Ситон миролюбиво. — В любом случае какое это имеет значение? — Моя честность ставится под самомнение, — воскликнула Ванесса с видом мученицы. — Под сомнение, толстушка, под сомнение! — улыбнулся Лайонел Ситон. — Не смей называть меня толстушкой! Надо уважать женщин. Ленч, сопровождаемый семейными шутками и словечками, прошел относительно спокойно. Финни Блэк, усмехаясь и хрю¬ кая по поводу смешных реплик молодых людей, ловко прислу¬ живал за столом. Найджел подумал про себя, что Ситоны воспринимают происшедшее с присущим им самообладанием. Однако, как выяснилось, он был не совсем прав. После за¬ втрака, когда Лайонел и Ванесса ушли, миссис Ситон вернулась к тому, что якобы во сне видела Ванесса. — Мы думали, будет лучше, если скажем, что будто ей все приснилось. Она действительно тогда видела Роберта и меня. 395
Я лучше объясню, — она посмотрела на мужа, — так как мис¬ тер Стрэйнджуэйз намекал, что ночь с четверга на пятницу очень важна. Финни Блэк, рассказала она, всегда страшно возбуждался во время грозы, его находили блуждающим вокруг дома или не¬ подалеку, он почти терял рассудок («как дитя, слишком воспри¬ имчивое дитя»). Супруги решили заглянуть в его спальню — комната была пуста. Поэтому они стали искать его повсюду, негромко окликая по имени, чтобы не напугать еще больше. — И он нашелся? — спросил Найджел. — Не сразу. Финни появился часом позже, промокший до нитки, — сказал Роберт. Миссис Ситон, доверительно понизив голос, сказала: — Понимаете, Ванесса очень нервная. И никогда особенно не симпатизировала Финни. Вот почему мы так повели себя. Было бы крайне неразумно дать ей понять, что Финни иногда бродит вокруг дома в темноте. «Пожалуй, — подумал Найджел, — еще более неразумно во¬ обще держать его в доме и не предупредить девочку о возмож¬ ности встречи с безумным и что-то бормочущим карликом, который может однажды ночью забрести в ее комнату. Однако это не мое дело», — решил Найджел .и в конце концов сказал: — Да, понятно. Это объясняет все. Скажите, миссис Ситон, вы и ваша семья так давно связаны с этой деревней, что, на¬ верное, знаете историю каждой семьи. Не помните ли вы, что¬ бы кто-нибудь тайком покинул Ферри Лэйси лет девять или десять назад? Человек лет сорока пяти или пятидесяти? Кото¬ рый жил. здесь всю жизнь или по. крайней мере был хорошо знаком с окрестностями? Задав свои вопросы, Найджел ужаснулся тому, впечатлению, какое они произвели на хозяина и хозяйку. Лицо Дженет Си¬ тон, слегка желтоватое, потемнело от мгновенно выступивше¬ го румянца, а ее большие руки впились в ручки кресла. Роберт Ситон от неожиданности разинул рот, трубку изо рта ему при¬ шлось вынуть. Наступила напряженная, мертвая тишина. Потом оба разом заговорили и одновременно умолкли. — Однако, это непостижимо, — наконец сказал поэт после продолжительной паузы. — Не правда ли, Дженет? Я хочу ска¬ зать, что ваше описание очень точное, Стрэйнджуэйз Оно пол¬ ностью соответствует... 396
— Чему же? — Оно соответствует возрасту моего старшего брата Осваль¬ да и тому, как сложилась его судьба. — Роберт, я не думаю, что мистер Стрэйнджуэйз... — Но так и есть, — сказал поэт, отметая протесты жены нетер¬ пеливым жестом. — Это было десять лет тому назад. И ему испол¬ нилось тогда — дайте подумать — пятьдесят, нет, сорок девять лет. И конечно, он знал окрестности как свои пять пальцев. — Но он не исчезал тайком, я уверен, — сказал Найджел. — Ваш брат уехал за границу? Где он сейчас? — О нет, — сказал Роберт Ситон, — он не уезжал. Однажды Освальд исчез. На следующий день я узнал, что он. утопился, бедняга. Глава 4 ТЕМНОЕ ПРОШЛОЕ Перед тем как расстаться, они условились, что Найджел пе¬ реедет в Плэш Медоу в понедельник. Это даст ему возможность побыть еще один'день целиком с Полом. Пересекая двор по направлению к амбару, он думал о том, как все удачно склады¬ вается: у него будет возможность посвятить всю следующую неделю изучению рукописей Роберта Ситона, забыв о преступ¬ лении в Ферри Лэйси. После того, что рассказал ему поэт и как он это сделал, Найджел не мог всерьез предполагать, что при¬ нял приглашение убийцы. Конечно, жаль, что Освальд Ситон утопился десять лет назад. Теоретически он прекрасно вписы¬ вался в данную ситуацию: паршивая овца возвращается в семей¬ ное стадо, вызывая всеобщее замешательство. Возможно, старший Ситон шантажирует родственников — и его голова летит с плеч долой. Можно сообразить, что Дженет Ситон пойдет на что угод¬ но, лишь бы сохранить свое теперешнее положение. Но теперь эта гипотеза, слава Богу, утратила всякую вероятность. Найджел обошел амбар, машинально отметив, что единствен¬ ная дверь открывалась во двор, тогда как большие, до пола, двустворчатые окна с другой стороны выходили на подъездную аллею, которая вела к дороге. Чуть дальше был разбит неболь¬ шой сад — газон, кусты роз, несколько яблонь. Оглянувшие^ он увидел Мару Торренс, открывающую двустворчатые окна. Мара впустила его в мастерскую. Это было просторное, высокое, про- 397
хладное помещение, занимавшее половину строения, чистые бе¬ лые стены упирались прямо в деревянную крышу. Другая часть амбара разделена на два этажа: кухня-столовая и подсобные комнаты внизу, три небольшие спальни и ванная наверху. По¬ пасть на второй этаж, который раньше был чердаком, можно по крутой лестнице из мастерской; чердак имел балюстраду и снизу напоминал хоры. Мара, откровенно скучая, по просьбе Найджела показала ему все помещение. Найджел выглянул из окна ее спальни — имен¬ но она видела, как Ситоны ходили по двору во время грозы. Он отметил, что эта комната больше других удалена от лестницы, ближе остальных спальня самого Торренса, а посредине второ¬ го этажа находилась свободная комната, похожая на склад. Они вернулись в мастерскую. Пока Мара готовила кофе, Найджел изучал картины, низко развешанные на стенах, вдоль которых были сложены холсты. Реннел Торренс, безусловно, плодовитый художник. Признаки гениальности, однако, были не столь очевидны. В своей живописи он обращался к роман¬ тическим темам, воплощая их напыщенно, претенциозно и не¬ брежно. «Он хочет предстать пророком, — думал Найджел, — но его видения надуманны и выглядят как жалкие попытки раз¬ дуть скромный талант до масштабов величия». Все картины ка¬ зались однообразной серией незаконченных этюдов к еще не начатому шедевру. Найджел повернулся к столу, заставленному грязными ста¬ канами и красками вперемешку со старыми журналами. Один из них раскрыт на странице с фотографией Ситонов и Торрен¬ сов перед домом в Плэш Медоу. «Творческое согласие, — прочитал Найджел. — Известный поэт Роберт Ситон с семьей перед своим старым прекрасным домом в Ферри Лэйси. Миссис Ситон принадлежит к роду Лэй¬ си, которые владели здешним поместьем с незапамятных вре¬ мен. Рядом — художник Реннел Торренс и его очаровательная дочь. Торренсы живут в Плэш Медоу, рядом, в старом амбаре, перестроенном для них мистером и миссис Ситон в удобную мастерскую». Журнал был датирован июлем прошлого года. Найджел от¬ ложил его и перешел к другому столу, около кресла художника. На столе лежал круглый предмет, накрытый материей. Найджел снял ее. У него перехватило дыхание — голова! Вылепленная из глины. Голова Роберта Ситона. Рядом с ней любой холст из 398
находившихся в мастерской казался третьесортным. В скуль¬ птурном портрете была удивительная жизненная сила и энер¬ гия. Но поразительное дело: лицо поэта искажено гримасой злорадства и непристойности. Каждая черта была легко узнава¬ ема, почти фотографически точна, в целом же получилось во¬ площение порока. Это было лицо дьявола, наслаждающегося своей отверженностью. — Ну и ну! — пробормотал Найджел, накрывая голову мате¬ рией. —. Как вы смеете! — От двери послышался негодующий го¬ лос Мары Торренс. Она резко поставила поднос с кофе на стол и бросилась между Найджелом и глиняной головой, будто за¬ щищая ее. — Как вы смеете без разрешения пялиться на мою работу! — Так это вы сделали? — Ненавижу, когда люди рассматривают мои незаконченные произведения, — сказала она уже более спокойно. — Извини¬ те, что так получилось. — Незаконченные? Понятно. — Что вы имеете в виду? — Ну, я всего хотел спросить, таким ли на самом деле вы воспринимаете Роберта Ситона. — О нет-нет! — На ее лице отразилось замешательство, голос стал тихим и нерешительным. — Я не знаю, почему так вышло, — сказала она, — это пугает меня. Я лучше начну снова.. — Но получилось хорошо. Очень хорошо. Ужасно хорошо! — Что хорошо получилось? — спросил ее отец, входя в ком¬ нату. Найджел указал на голову. — А, да, действительно, Мара унаследовала кое-что от моего таланта. Кстати, это будет удар для Дженет. — Реннел Торренс довольно хихикнул, уселся в кресло и налил себе чашку кофе. — Она ведь просила об этом. — .Просила? — Ага. Несколько дней назад — когда это было, Мара? Прошлую субботу Дженет была здесь. Мы говорили о современном искусст¬ ве. Безнадежная старая мещанка эта Дженет. Мара разгорячилась. По поводу абстракционистов. Любимая тема моей дочери, знаете ли, три изгиба, заглубление, назовите это композицией — и готово дело. Однако Дженет заявила, что Мара не сумеет сделать чей-либо портрет в реалистической манере, чтобы можно было узнать кон¬ 399
кретного человека, не сумеет, как бы ни старалась. Дженет сказа¬ ла: «Люди пишут абстрактную живопись потому, что не способны изобразить что бы то ни было в настоящем виде». Примитивно ска¬ зано, но я далек от того, чтобы не согласиться с этим. Моя дуроч¬ ка, однако, твердила по-прежнему: «Изгиб, линия, крючок», за¬ тащила сюда Роберта, чтобы он ей позировал. — И вы думаете, это удачное сходство? — спросил Найджел после некоторой паузы. — Получилось хорошо. Правда, я не видел головы дня два. Он встал с плетеного кресла, неуклюже подошел к столу и снял покрывало... Найджел увидел, как изменилось его лицо, и услышал вырвавшийся из горла странный звук. Чуть не пере¬ вернув голову, Реннел Торренс с яростью набросил на нее ма¬ терию. Когда он приковылял назад к своему креслу, его одутловатое лицо было зеленоватого цвета. — Извините, — сказал Торренс, — порой бывает плохо с сер¬ дцем. Мара, дай мне немного бренди, будь хорошей девочкой. — Я дам тебе воды. Бренди ты уже выпил много за ленчем. Когда девушка вышла из комнаты, Найджел спросил: — Это не совсем Роберт Ситон, так ведь? — Что вы, черт возьми, имеете в виду? Кто это еще может быть? — возразил художник с излишней для человека, у кото¬ рого только что было плохо с сердцем, горячностью. — Пози¬ ровал Роберт. Спросите Дженет. Она заставила его это сделать. — Я хотел сказать, что получилось не совсем свойственное Ро¬ берту Ситону выражение лица, — ответил Найджел простодушно. Вскоре после девяти вечера Блаунт подъехал к ферме Пола Уиллингема. — Так ты собираешься погостить в Плэш Медоу на следую¬ щей неделе, как я слышал? — Это были первые слова суперин¬ тенданта, сказанные Найджелу. — Весьма удачно придумано. — Рад, что ты одобряешь. Но вот что я тебе скажу, Блаунт: я гораздо больше интересуюсь поэзией Роберта Ситона, чем его склонностью к убийству, если таковая имеется. И сделаю все, чтобы воспрепятствовать правосудию, если потребуется. У нас в стране не так много хороших поэтов, чтобы позволить распра¬ виться с одним из них. Суперинтендант был явно шокирован таким резким заявле¬ нием. Потом у него появилось довольное выражение лица, как у шотландца, который понял шутку без посторонней помощи. 400
— Думаю, что ты дурачишь меня, Стрэйнджуэйз. Конечно, у нас нет оснований подозревать мистера Ситона. Но домочад¬ цы — это другое дело. Блаунт рассказал, что, воспользовавшись соображениями Найджела, он сузил время поисков в Ферри Лэйси от полуночи с четверга до пятницы прошлой недели. Выяснил, будто жен¬ щина, живущая по соседству с домом садовника Ситонов, в ту ночь собиралась рожать. Ее муж вскоре после одиннадцати ве¬ чера пошел звонить доктору из автомата. Доктор же уехал по другому вызову, но ему обещали все передать. Муж — это был их первый ребенок — очень беспокоился. С двенадцати почти до часу ночи, когда доктор наконец приехал, он стоял в ожида¬ нии либо на крыльце своего дома, либо на дороге и был абсо¬ лютно уверен, что за это время никто по верхней тропе не проходил. Такое свидетельство, если на него можно положить¬ ся, говорит о том, что незнакомец от развилки избрал левую дорожку, ведущую к Плэш Медоу. — И еще важный факт, — продолжал Блаунт, — этот парень говорит, что видел мистера Ситона идущим по дороге к Плэщ Медоу незадолго до приезда доктора. Точное время он указать, естественно, не может, но примерно было без четверти час. — Ты спрашивал об этом Ситона? — Да. Он сказал, что выходил на прогулку, что часто гуляет по ночам, и в этом, кажется, нет ничего необычного. Когда началась буря, он ненадолго укрылся в лесу. — Понятно, — произнес медленно Найджел. — Конечно, когда с нетерпением ожидаешь доктора, время еле ползет. — Что ты имеешь в виду? — Блаунт пристально посмотрел на приятеля. — Получается неувязка со временем. Ситон должен был быть дома до двенадцати тридцати. Видимо, обеспокоенный молодой супруг спутал время. Или же Мара Торренс ошиблась. Найджел пересказал Блаунту суть своего разговора с мисс Торренс. — Ого! Мы должны заняться этим, — сказал Блаунт реши¬ тельно. — Теперь о поездах. Есть экспресс из Бристоля, прихо¬ дит на железнодорожный узел Чиллингем в десять пятьдесят восемь вечера. А другойиз Южного Уэльса — в десять де¬ вятнадцать. Оба в ту ночь шли точно по расписанию. Вероят¬ нее всего, нам нужен бристольский экспресс. Контролер, проверявший билеты, не смог сообщить ничего полезного. Но Гейтс опросил людей на станции и вблизи нее: между десятью 401
и одиннадцатью часами там никого подозрительного не заме¬ тили. Да у нашего субъекта, думается, не было причин маячить на виду и всех. Однако Гейтс еще не теряет надежды найти сви¬ детеля, который бы видел нашего незнакомца по дороге от стан¬ ции к Ферри Лэйси. У Гейтса было не слишком много времени, он еще поспрашивает в зоне дороги до самого Фоксхоул-Вуд. — Я так понимаю, что вы еще не нашли голову или одежду убитого? Блаунт пожал плечами. Полиция графства в окрестностях Плэш Медоу обшарила каждый участок, каждый палисадник в деревне. Но нельзя же было изрыть все вокруг, тем более что ни один из жителей деревни не слышал, чтобы ночью кто-то копал землю. Не далее как этим утром Блаунт спрашивал садов¬ ника Ситонов, не заметил ли тот следов свежеразрытой земли в их саду в пятницу или исчезновения каких-нибудь садовых ин¬ струментов. Тот ничего такого не заметил. — Но имей в виду, — добавил Блаунт, — эти сельские жители очень скрытны. Боюсь, им ничего не стоит солгать, чтобы защи¬ тить Ситонов, то есть семейство Лэйси. Это все еще тип общест¬ ва, очень похожий на феодальный, все горой друг за друга. Во второй половине того же дня, вскоре после того, как Найджел уехал, двое из людей Блаунта начали тщательный обыск в Плэш Медоу. Миссис Ситон не возражала, когда супер¬ интендант попросил у нее на это разрешение, но настояла, что будет сопровождать их в комнатах первого этажа, чтобы они не повредили ее бесценные сокровища.- Обнаружено ничего не было. Тем временем Блаунт опросил всю семью и не услышал ничего такого про ночь с четверга на пятницу, о чем не было бы уже известно Найджелу. — Конечно, я не добился никакого толку от этого странного карлика, — сказал Блаунт. — Он только выл. И еще мне нужно поговорить с мисс Торренс. Ее не было, когда я приехал. Инспектор Гейтс не нашел никаких следов крови в помеще¬ ниях фермы во время первоначального осмотра. Теперь Блаунт опросил дояра. Но результат был снова отрицательный. — Почему дояра? — спросил Найюкел. — Ну, ведь там у них сплошной кафель, а с него все легко смывается водой. — Ночью? Это было бы слишком рискованно: кто-нибудь мог услышать. 402
— Только не во время грозы. Правда, работник не смог точ¬ но определить, мылось ли помещение после того, как он сам его убрал накануне вечером. — Я все же думаю, что ты слишком много внимания уделя¬ ешь <1лэш. Медоу. Блаунт был уязвлен этим замечанием. — Мне вовсе так не кажется, убитого последний раз видели идущим в том направлении. И дом стоит чуть в стороне от де¬ ревни. Если бы незнакомец пошел куда-нибудь еще, например к одному из коттеджей, и был убит там, а его голова и одежда вдруг исчезли, ну, тогда, вероятнее всего, кто-нибудь из сосе¬ дей хоть что-то услышал бы, заметил неладное, пошли бы разговоры. К тому же мы должны с чего-либо начать, верно? — Кто-нибудь из домочадцев Плэш Медоу выезжал недавно отсюда? — Мистер Лайонел Ситон ездил в Лондон в прошлую суббо¬ ту: провел уик-энд с друзьями. Мы об этом разузнаем, конеч¬ но. Больше никто не уезжал. Но у них и так было полно времени избавиться от одежды убитого. — Однако от головы довольно трудно избавиться. — В таком старом доме, как Плэш Медоу, наверняка есть два-три потайных места. Но пока у меня нет дополнительных. улик, я не могу там все поставить вверх дном. — И пока не будешь знать, чью голову вы ищете, не так ли? — заметил Найджел. — Именно. — Блаунт поглядел на него задумчиво. — Скажи мне, Стрэйнджуэйз, ты знаешь что-нибудь о брате мистера Си¬ тона? — Освальде Ситоне? Знаю, что рн мертв. Если это тебе поможет. — 6 да. Официально он мертв. — Что значит «официально»? — Ситон-старший покончил с собой десять лет назад. Уто¬ пился. В Бристольском заливе. — Что же из этого следует? — А то, что его тело так и не обнаружили. Найджел воздел руки к небу: — Ну, Блаунт, это уж слишком! Ты думаешь, он оставил го¬ лову на берегу и... — Я имею в виду, что тело человека по имени Освальд Си¬ тон не обнаружено. Правда, там капризные приливы и отливы. Он оставил одежду и предсмертную записку в лодке, из кото¬ 403.
рой выпрыгнул. Завещание не найдено. Роберт Ситон — его ближайший родственник — подал заявление о полномочиях на управление имуществом. Через определенное время, после на¬ ведения всех справок, суд разрешил исходить из предположе¬ ния о смерти,' и Роберт вступил в права собственности. Предсмертная записка была подлинной — она касалась в основ¬ ном неурядиц в делах. Знавшие Освальда Ситона рассказыва¬ ли, что он вел себя за несколько дней до смерти странно, был обеспокоен, плохо выглядел и все такое/Но ничего криминаль¬ ного, казенных денег не растрачивал, нельзя предположить и инсценированное самоубийство — иначе решение суда о пред¬ полагаемой смерти не было бы получено так быстро. — Кто тебе все рассказал? Его брат? — Я знал об этом раньше, а Роберт Ситон недавно подтвер¬ дил. Мы изучили все материалы о каждом, кто даже отдаленно связан с этим делом. — Если это так, то имело место ясное как день самоубийство. — Да, — Блаунт вздохнул, — но был бы Освальд жив, он бы вполне мог быть тем человеком, который знал эту местность достаточно хорошо, чтобы избрать кратчайший путь через лес. Он не был здесь уже десять лет, с тех пор выход из леса опута¬ ли колючей проволокой, иначе он не пошел бы этой дорогой. И еще одна интересная деталь, —’ добавил Блаунт задумчиво. — Твое упоминание о «голове путешественника» — это как раз про него. Освальд Ситон работал главным коммивояжером в фирме своего отца по производству электрооборудования. — А что сказано в отчете .полиции про особые приметы на теле утопленника? Может ли здесь быть полезен Роберт Ситон? Блаунт покачал головой: — Состояние трупа таково, что он не смог бы опознать брата, даже если бы хотел. Да и прошло десять лет. В официальном ра¬ порте отмечено отсутствие особых примет — старых переломов, родимых пятен и так далее. Под описание возраста, роста, разме¬ ра ног и рук подходят сотни людей. Нет,- Стрэйнджуэйз, я бы просто терял .время, если бы пытался найти связь между этим убийством и самоубийством десятилетней давности. — Исчезновение десятилетней давности, ты хочешь сказать? — Если быть педантичным. Но полиция и суд по наследствен¬ ным делам были удовлетворены. Для нас этого достаточно. — Я, пожалуй, —г сказал Найджел после паузы, — сам поко¬ паюсь... 404
— Покопаешься? Где? — В прошлом. Изучение прошлого началось на следующее утро, участником его стал Пол Уиллингем. Суть их неторопливого разговора, во время которого Пол предавался воспоминаниям на огородике за фермой, где пахло навозом, складывалась для Найджела из двух частей: под названиями «Ф» — факты й «С» — слухи: (Ф.) — Старый мистер Лэйси, отец Дженет, разорился во время кризиса тысяча девятьсот тридцатого года и был вынуж¬ ден расстаться с Плэш Медоу. Он продал дом Джеймсу Сито-, ну, отцу Освальда и Роберта, преуспевавшему производителю электрооборудования, человеку, который всего добился сам и чья фабрика находилась в Редкоуте, на другом берегу реки. Вскоре старик Лэйси умер. Дженет и ее мать купили коттедж в Ферри Лэйси. (С.) — Дженет пыталась заарканить Освальда — безуспешно. (Ф.) — Детство Освальда и Роберта прошло в Редкоуте, ког¬ да это был еще маленький чистый торговый городок; они хоро¬ шо знали окрестности, ловили рыбу в Темзе около Ферри Лэйси и т. д. (Ф.) — Освальд поступил на работу в фирму своего отца, сделал карьеру — стал главным коммивояжером, с тысяча де¬ вятьсот тридцать второго по тридцать шестой год фактически возглавлял дело. Его отец, тяжело больной, но достаточно еще энергичный, к тому времени умер. (Ф.) — Джеймс Ситон: жесткий, пуританского воспитания, черствый человек с мелкобуржуазным нонконформистским со¬ знанием. Всю собственность завещал Освальду. Роберта оставил без гроша, так как тот: а) женился очень рано, против воли отца на красивой, но низкого происхождения девушке и Редкоута, б) отказался работать в фирме отца, заявив, что сам себя про¬ кормит литературными занятиями. • (С.) — Роберту пришлось очень туго в молодые годы: страш¬ ная бедность, жена умерла в результате то ли недоедания, то ли отсутствия медицинской помощи. (Ф.) — После смерти отца Роберт, уже вдовец, ненадолго приехал в Плэш Медоу. . ~ (С.) — Дженет стала охотиться за ним, Освальд этому не мешал. (Ф.) — В тысяча девятьсот тридцать восьмом, вскоре после самоубийства Освальда, они были помолвлены. Получив судеб¬ 405
ное решение о предполагаемой смерти Освальда, Роберт продал фабрику. Налог на наследство не помешал ему получить при¬ личную сумму. (С.) — Дженет вышла за Роберта, чтобы вернуть Плэш Ме¬ доу семье Лэйси, — об этом судачили в округе. (Ф.) — Торренсы впервые появились в этих местах, около тысяча девятьсот тридцать седьмого года. Проводили отпуск в августе, путешествуя в автофургоне. Реннел Торренс к тому вре¬ мени развелся с женой, имел на попечении единственного ре¬ бенка, Мару, которой было тогда около четырнадцати. Они приехали сюда следующим летом. Потом о Торренсах ничего не было слышно, пока художник с дочерью не поселились в ста¬ ром амбаре в тысяча девятьсот сорок пятом году. До этого вре¬ мени никаких контактов между Торренсами и Ситонами не замечено., (Ф.) — Финни Блэк: привезен в Плэш Медоу Робертом и Дженет Ситон через месяц после свадьбы. О его происхожде¬ нии ничего не известно. Парочка проводила медовый месяц в Дорсете. (С.) — В деревне говорят, что Финни — внебрачный сын Роберта. — Ну вот, — сказал Пол, откинувшись в шезлонге и осто¬ рожно выуживая из своей пивной кружки залетевшую туда пче¬ лу. — Это все, что я могу вспомнить. Что скажешь? Какова твоя версия происходящего? — У меня ее нет. — Тогда послушай мою: человек, которого мы знаем как Роберта Ситона, вовсе не Роберт Ситон. — В самом деле? Кто же он? — Брат Освальд. Слыл подлецом, гонялся, за хорошенькими девочками — чем моложе, те^< лучше. Здорово влип в одну ис¬ торию, инсценировал самоубийство, дал Роберту отступного, чтобы тот убрался из страны, сбрил бороду... — А у него была борода? — Была. И возвратился в Плэш Медоу под видом своего бра¬ та. Он был всего, на два года, старше и очень похож на Роберта. — Настолько похож, что Лайонел и Ванесса ничего не поня¬ ли? — Они не очень часто видели своего отца в последние годы, после того, , как умерла их мать. Роберт отослал детей жить к родственникам. Дженет, конечно, понимала, что произошло на 406
самом деле, и, шантажируя Освальда, заставила его на ней же¬ ниться. Потом, через десять лет, Роберт возвращается из-за гра¬ ницы, Освальду грозит разоблачение, и он решается на убийство. Ну как? Отлично, не правда ли? — В этой версии много дыр, которых нечем залатать. На чем ты основываешь свою нелепую теорию? — На том факте, что так называемый Роберт Ситон за по¬ следние десять лет не писал стихов, — сказал Пол, резко накло¬ няясь вперед. — Но... — Он только говорит вместе с Дженет, что пишет эпическую поэму о первой мировой войне. Весьма сомнительно, старина. Лучше не верь. Все эти маленькие записные книжечки, кото¬ рые ты принес вчера, не содержат ничего нового, не так ли? Ты попроси у него какую-нибудь рукопись после тридцать восьмо¬ го года. Готов спорить на пинту пива, что ничего не получишь. — А какова роль Торренсов? — Торренсы? Ну-ка дай лодумать. Им пока нет места в моей версии. А, знаю, Торренс лежал пьяный среди дюн, когда же протрезвел, увидел, как Освальд оставляет на берегу Бристоль¬ ского залива одежду и предсмертную записку, а затем крадучись уходит. Художник наводит справки, догадывается о мошенни¬ честве Освальда и шантажирует его. Так что псевдо-Роберт, то есть бывший Освальд, вынужден был предоставить Торренсу уютное жилье. Найджел мрачно посмотрел на друга. — Я думаю, что тебе лучше заниматься сельским хозяйст¬ вом, — сказал он. Пол улыбнулся: — Ты полностью отвергаешь мою версию? Не могу сказать, что меня это огорчает: я придумал ее минуту назад. — Тем не менее, — сказал Найджел, — ты хоть и неуклюже, но затронул два очень важных момента. Интересно, знаешь ли ты здесь еще кого-нибудь, кто прежде был хорошо знаком с Ситонами? Пол немного подумал. •— Есть некий старик Кили. Издает «Редкоут газетг»..Он мес¬ тный — многое помнит. В сущности, я мог бы отвезти тебя к нему завтра утром и передать с тобой немного яиц. На обрат¬ ном пути,;если хочешь, заедем в Плэш Медоу, и я тебя там оставлю. - : 407
На следующее утро в одиннадцать тридцать Найджел сидел в кабинете редактора. Пол договорился о встрече по телефону и привез Найджела в небольшое закопченное здание около же¬ лезнодорожной станции, где размещалась редакция «Редкоут газетт». Мистер Кили, седой человек располагающей внешнос¬ ти, без пиджака, взял корзину с яйцами у Найджела и поставил среди бумаг на стол. — Прблагодарите мистера Уиллингема. Жена будет доволь¬ на. Забавно выглядит, как мы сейчас возвращаемся к старой системе бартерных сделок. — А что получит Пол в обмен? — решился спросить Найджел. — Ну, об этом с ним предстоит поговорить, — ответил мис¬ тер Кили спокойно. — Садитесь, пожалуйста. Вот, позвольте, я освобожу для вас стул. Казалось, у редактора Кили в распоряжении полно времени. Он неторопливо набил трубку, позвонил, чтобы принесли чай, и только тогда уселся в свое редакторское кресло. С осторож¬ но-смущенным видом человека, который вдруг понял, что пе¬ редает нить разговора в руки интервьюеру, он спросил Найджела, чем может быть ему полезен. Найджел решил действовать в открытую, сразу выложив кар¬ ты на стол. Он сообщил о своих дружеских отношениях с супер¬ интендантом Блаунтом и знакомстве с Робертом Ситоном. Ска¬ зал, что хотел бы полнее представить себе прошлое Ситона, о котором знает сейчас немного. Намекнул, что по принципу бар¬ терного обмена сделает все возможное, чтобы «Редкоут газетт» получила эксклюзивный материал по делу в Ферри Лэйси, как только получит к нему доступ. — Какое отношение имеет убийство в Ферри Лэйси к Бобу Ситону? — спросил Кили. — Предстоит, видимо, долгое расследование. — Я не уверен, что «Редкоут газетт» так уж заинтересована в эксклюзивном материале. Мы не Флит-стрит. И все здесь вы¬ сокого мнения о мистере Ситоне. — Не более высокого, чем я. Полицейское расследование — страшная вещь для кого угодно, и я, насколько возможно, хочу отвести от Роберта Ситона этот удар- — Да, у Боба в жизни было достаточно невзгод. Я не соби¬ раюсь, к ним добавлять что бы то’ ни было. — Поверьте, мистер Кили, — сказал Найджел убежденно, — я не пришел бы сюда, если бы это чем-то ему грозило. Просто .408
расследование сконцентрировалось на Плэш Медоу, будем на¬ деяться, временно. Я очень высокого мнения о Ситоне, хотел бы помочь ему и, конечно, его семье. Но не могу этого сделать, пока не узнаю всей подноготной. Редактор посмотрел на Найджела долгим задумчивым взглядом. Потом проковылял к двери, приоткрыл ее и выкрик¬ нул: — Мистер Артур, я буду занят в течение получаса, — и сел на свое место. — Вы знали Ситона еще мальчиком? — спросил Найджел. — Да, мы росли вместе — он, я и Освальд. Все трое ходили в школу и попадали в разные переделки. — Старый мистер Ситон, их отец, был весьма суров, мне рассказывали. — Он жил как умел, мистер Стрэйнджуэйз. О, это был в сво¬ ем роде гений. Благодаря Джеймсу Ситону на карте появился Редкоут. Начал с маленького магазинчика и дошел до фабрики. Давно известный путь к успеху. Редкоут в конце концов стал чем-то промежуточным — полуиндустриальным-полусельским, трудно понять. Джеймс Ситон не думал о том, что будет с Ред- коутом. Он хотел нажить состояние — и нажил его, а потом попытался стать сельским джентльменом. — А что он собой представлял как человек, как отец? Мистер Кили осторожно отодвинул в сторону пузырек с кле¬ ем, взял карандаш и начал машинально что-то чертить на бу¬ маге. Его оксфордширский акцент стал еще заметнее. — Не стану утаивать от вас: во мне и сейчас закипает кровь, когда я думаю о том, как он.обращался с ними обоими. Изби¬ ения, запугивания, поучения, вспышки ярости. Суровый, гнев¬ ливый пуританин. И страшно хитрый в делах, как все эти лицемерные сектанты. То, что я говорю, — не для,записи: мне должно помнить о местных рекламодателях. Я полагаю, все это отчасти помогло Бобу стать поэтом: ему нужно было какое-то убежище, и его убежищем стала поэзия. Но удивительно — жизнь не испортила Роберта, как его брата. — У поэтов крепкий внутренний стержень. — Ну, он всегда был по-своему упрям, если так можно ска¬ зать, эластичен, упруг. Старый Джеймс Ситон уважал его за это. Он понимал, как опасно, точнее, бесполезно слишком сильно давить на Боба. — Что вы имеете в виду? 409
— Вернувшись из Оксфорда — он получил там стипендию, и отец стал вроде бы помягче к нему относиться, — Боб влюбил¬ ся в Дейзи Саммерс. Дейзи работала на фабрике. Милая, пре¬ лестная девушка, просто золото, — она была первой красавицей Редкоута. Но предстоящий брак не устраивал Джеймса Ситона. Чтобы его сын женился на фабричной, на дочери обыкновен¬ ного рабочего — ну уж нет! Произошла страшная ссора. Боб, конечно, женился — выстоял против отца. Но это, вместе с его отказом работать в фирме, привело к тому, что Джеймс поста¬ вил на младшем сыне крест. Как бывало в старину, его попрос¬ ту выгнали: «Не появляйся больше на пороге моего дома». Он и не появился. Поехал во Францию в тысяча девятьсот семнад¬ цатом, потом служил в армии. Когда демобилизовался, у них с Дейзи наступили трудные времена. Я тогда на Флит-стрит работал и часто виделся с ними. Боб не чурался никакой рабо¬ ты — немного писал в газеты, немного читал лекции, и все это оставляло ему достаточно досуга, чтобы сочинять стихи. Тяже¬ лое это дело — перебиваться с хлеба на квас. Да еще с женой и ребенком. И все же они были счастливы, очень счастливы. Пока не родился второй ребенок. Дейзи серьезно заболела. Боб забыл о гордости и написал отцу письмо, в котором впервый раз про¬ сил денег. Теперь он стал старше и меньше думал о гордости, чем в молодые годы. Ну а Джеймс Ситон ничего не забыл и ничего не простил. Он ответил Бобу, что тот может стать его компаньоном, если бросит литературу. Поверите ли? Стихи Боба были тогда уже хорошо известны. Но старый Джеймс пред¬ ставлял себе поэзию, театр и все такое прочее как дьявольское наваждение. Я думаю, что Боб бросил бы писать ради Дейзи, только она и слушать ни о чем не хотела. Дейзи была стойкой женщиной. Однако ж нет, вряд ли он на это пошел бы. Так или иначе, она умерла. У Боба не было денег послать жену за гра¬ ницу, доктора говорили, что это спасло бы ее. И Дейзи не ста¬ ло. Не хочу думать о том, что он тогда чувствовал. В сущности, поэзия — ёсли уж смотреть в корень, — его поэзия погубила ее. А через год или два умер старый Джеймс. Слишком поздно. Бедняга Боб, тяжелая,была у него жизнь. Вы знаете, люди го¬ ворят о том, будто бедность облагораживает: счастлив художник, творящий на чердаке, и все такое прочее. Бог мой, Роберт мог бы рассказать им, что это такое Я думаю, он бы пошел на мно¬ гое. лишь бы не пережить все снова.; Наступило молчание. Потбм Найджел спросил: 410
— Вас не удивило, что он опять женился? — Нет. Он страдал от одиночества. Он хотел, чтобы у Ванес¬ сы была мать. Для него женитьба стала лучшим выходом.. Но меня удивило, что он женился на Дженет Лэйси. Или, вернее, что она вышла за него замуж. Дженет властная и надменная особа, хоть и из разорившейся семьи. — Может быть, она пожалела его? — Или он ее. Роберт всегда был склонен к неожиданным донкихотским поступкам. Он странный человек. Этот карлик — знаете, Боб сказал мне, что нашел его всего избитого в дерев¬ не, недалеко от того места, где он с Дженет проводили медо¬ вый месяц. Боб подобрал его и привез в Ферри Лэйси. Не знаю, как ему удалось уговорить жену. — Кажется, теперь она очень гордится карликом. — У нее нет своих детей. Но старина Боб по-своему получа¬ ет то, чего хочет. Как это происходит, Бог знает. — Возможно, ему много и не надо. — Он весь в себе, хотите сказать? Похоже. Роберту и нужно было все переложить на жену. Говорят, у нее железная воля. Она управляет Ферри Лэйси и Хинтон Лэйси, управляла бы . Редкоутом, если бы пришлось. Дженет отстала от жизни лет на пятьдесят, но она слишком вошла в образ правительницььусадь- бы и последней в роде Лэйси и преуспевает во всем, что ни делает. Я бы не хотел стать у нее на пути. Мой предшествен¬ ник напечатал редакционную статью, где была критика в адрес Дженет в связи с какими-то местными проблемами это было еще до ее замужества, — и на следующий же день она ворва¬ лась сюда чуть ли не с охотничьим хлыстом. Не добилась эта дама лишь одного. — Чего же? — Скорее — кого: Освальда Ситона. Не то чтобы она хотела" его; Плэш Медоу, старое имение, — вот что ей было нужно. Пожалуй, она бы вышла замуж за любого, чтобы вернуть на¬ следство рода Лэйси, — вот какова жажда власти. — Каким человеком был Освальд? Мистер Кили поднял глаза: — Если я скажу вам, что худший враг не пожелал бы ей встретить Освальда, вам кое-что станет ясным. Хоть про покой¬ ников плохое» не говорят, но он был просто дрянь. Весьма пре- х успевал в делах фирмы, однако воспитание, которое дал ему отец, разрушило его. Он был хитрый, изворотливый и жестокий. 411
Впрочем, не уверен, что виноват лишь его отец.. Помню, Ос¬ вальду тогда было лет семь, я вошел к ним в дом и услышал, как он говорит: «Сначала я суну в огонь твои ступни, и ты за¬ кричишь. Потом ноги, до колен, и ты закричишь еще громче, но я тебя не стану жалеть. Вся твоя кровь закипит и запузырит- ся. Это адский огонь, и он с моей помощью сожжет тебя пос¬ тепенно». Я вошел в комнату — Освальд как раз засовывал куклу в огонь.через каминную решетку. С тех пор я поверил в перво¬ родный грех, мистер Стрэйнджуэйз. — Так его смерть не была ни для кого утратой? Редактор упер язык в щеку, вывел особенно сложный узор на бумаге. — Это самоубийство. Да. О покойном шибко не горевали. Я сам был почти счастлив. Между нами говоря, ничьи дочери — а у меня их две — не были в безопасности, пока тут находился Ос¬ вальд Ситон. Но мне было бы спокойнее, если бы нашли тело. — Но ведь... — Да, я знаю, сомнений быть не могло. Но, как я уже вам сказал, Освальд выкрутится из чего угодно. — Даже из собственной смерти? — Он не оплошает. —. Почему он покончил с собой? — Неурядицы в фирме. Так говорили. Он оставил письмо, как вы знаете. Все было предусмотрено. — Но вы не очень-то этому верите? — Когда крысу загоняют в угол, — сказал мистер Кили с нажимом, — она дерется. Не скажу, что у фирмы Ситона тогда не было проблем, — появились сильные конкуренты за грани¬ цей. — Он взъерошил седые волосы. — Но я заболтался. Что еще вы хотели узнать? — Я полагаю, ваша газета публиковала подробный отчет о смерти Освальда Ситона. Если вас не.затруднит моя просьба, мне хотелось бы посмотреть эти номера. — Да, мы публиковали материалы о происшедшем. Дженет Лэйси использовала свое влияние, чтобы замять это дело. Думаю, именно тогда она невзлюбила «Редкоут газетт» еще больше. По¬ этому я не так часто вижу Боба Ситона, как хотелось бы. К тому же он теперь знаменитость. Да, давно ли мы сидели рядом с ним в школе, изучая грамматику. Я до сих пор ее изучаю. Найджел тепло поблагодарил редактора за помощь. Минут пятнадцать он внимательно просматривал номера газеты с от¬ 412
четами о смерти Ситона, вырезки с откликами из разных жур¬ налов и наконец покинул здание редакции. Вместе с Полом Уиллингемом он позавтракал в «Золотом льве». Найджел был очень рассеян. Садясь в машину Пола, он спросил: — Не мог ли ты остановиться у магазина игрушек? — Любого? -Да. Пол Уиллингем пристально посмотрел на него, потом, прогло¬ тив какую-то, видимо ироническую, реплику, включил зажигание. Глава 5 ГЛИНЯНАЯ ГОЛОВА Найджел Стрэйнджуэйз сидел на лужайке, откинувшись в кресле. На столе перед ним лежала стопка записных книжек Роберта Ситона. То ли дом, словно.женщина, отвлекал его вни- . мание, то ли мешал шум плотины из-за окутывающего все и вся неподвижного плотного воздуха, но Найджел никак не мог со¬ средоточиться на этих записях. В тот полдень, казалось, на всех предметах лежала печать фатальности. О чем так настойчиво, напоминала плотина? От одной из увядавших перед домом роз отделился лепесток и полетел к земле. Когда он опустился, Найджел вздохнул с облегчением: он опасался, что, падая, ле¬ песток произведет землетрясение. Голубь, вдруг заворковавший над головой, заставил его вздрогнуть. Найджел попытался отбросить свои мысли, взял одну из за¬ писных книжек, но она так и осталась нераскрытой лежать на его коленях. Красивый дом не терпел соперников. «Так ты рев¬ нуешь? Ты хочешь избавиться от меня, поглотить меня цели¬ ком? Я мог бы противостоять чарам плоти и крови. Но чарам кирпича и цемента, от которых исходит дух человеческих на¬ дежд, желаний и трагедий... — о, смотри на меня своими стек¬ лянными глазами!» — пробормотал Найджел. Найджел намеренно резко встал и повернул кресло так, что¬ бы сесть спиной к дому. Он видел его в июне окутанным пеле¬ ной роз. Видел и на прошлой неделе, более реальным, от мира сего. Нынче в полдень Плэш Медоу вновь изменился. Дом стал Найджелу ближе, слабый и беззащитный, он, казалось, просил о чем-то. Великолепие и высокомерие сменились беспомощ¬ ностью. Или хуже — страхом, паникой, чувством вины? 413
Теперь говорил вслух: — Заткнись! Ты сводишь меня с ума. — Но я не сказал еще ни слова. Найджел вздрогнул и обернулся. Это был всего лишь Лай¬ онел Ситон, бесшумно по газону приблизившийся к нему. — Извините, — сказал Найджел, — я разговаривал с вашим домом. — Прошу прощения, что прервал разговор, — ответил веж¬ ливо молодой человек. — Я вас понимаю. — А что, вам он тоже действует на нервы? — Иногда. — Лайонел Ситон уселся на траве перед ним, скрес¬ тив ноги и глядя в лицо Найджелу. — Мне пора отсюда уехать. — Чтобы начать работать? Вы это хотите сказать? — Да. Я только в прошлом году демобилизовался. Дженет предпочла бы видеть меня студентом Оксфорда, но... — Его по- военному рез.кий голос оборвался. — Но вы хотите быть самостоятельным? — предположил Найджел. — Верно. Если только знать, что для этого нужно делать. К сожалению, я ничего не умею, поскольку ни к чему не под¬ готовлен, попал в армию сразу же после школы. А на войне учат только убивать. Может, стать эмигрантом? Австралия, кажется, приглашает англичан. — Это слишком далеко. — Не так уж далеко, если мне там понравится. — Я думаю, — осторожно сказал Найджел после паузы, — ваш отец отбрасывает слишком большую тень. Лайонел Ситон посмотрел на него острым, почти враждеб¬ ным взглядом: — Но он ничего плохого... — Я хотел сказать, нелегко быть сыном гения. — Теперь понимаю. Да, в каком-то смысле с ними обоими одинаково трудно. — Вы о своей мачехе? , / • — Я здесь не нужен никому. — Но тогда ничто вас и не удерживает. — Вы думаете? А полиция? — Они больше сюда не придут. Однако, может быть, вы имеете в виду что-то еще? Некоторое время Лайонел молчал, задумчиво глядя на Най¬ джела, который почувствовал, что имя Мары Торренс готово слететь с его уст. 414
— Ванесса, — сказал Лайонел наконец. — Я хотел бы быть спокоен за нее. — В каком смысле? — Дженет делает все, что может, — уклончиво ответил юно¬ ша. — Но они не очень-то ладят друг с другом, как вы замети¬ ли. А мой отец... на первом месте у него работа. Кроме того, как раз рождение Ванессы стало причиной смерти нашей матери, и, естественно, он... Если бы я был уверен, что она благополучно выйдет замуж!.. Эта девушка может увлечься каким-нибудь опасным типом, привлекательным эгоистом-невротиком. Она страшно ранима. — Ей придется учиться на собственных ошибках. — Во всяком случае, мне надо быть рядом с ней, пока не кончится вся эта заваруха, — сказал Лайонел, отвернувшись. — Он не должен был бы задевать ее, так ведь? — Ну как это может не задевать ее, — нетерпеливо возразил Лайонел, — когда полиция выставила кордон вокруг Плэш Медоу? Они торчали здесь целую неделю. Почему-то вбили в голову, что этого парня прикончили здесь в округе. Он замолчал, будто ожидая ответной реакции. Когда ее не последовало, Лайонел взглянул ему прямо в лицо: — Надеюсь, мы можем доверять вам? — Доверять мне? — Вы хорошо знаете, о чем я говорю, — резко ответил мо¬ лодой человек. — Вы не должны быть пятой колонной. — Я нейтрален. В данный момент. Я поклонник вашего отца. . — Он тоже вас ценит. Тем больше оснований, чтобы... — Все вы, по-моему, пытаетесь тайком защищать его, — пе¬ ребил Найджел. — Но судя по тому, каким я видел вашего отца, он сам может вполне за себя постоять. — Вы так думаете? — Лайонел Ситон с бесстрастным видом пытался осмыслить неожиданное суждение. — Возможно, вы и правы. Но это не совсем в традициях нашей семьи. — Ваш отец — поэт и настолько восприимчив к тому, с кем или чем имеет дело в данный момент, что каждый человек ви¬ дит в нем отражение себя самого. — Не совсем понимаю, о чем вы говорите. — Ну, возьмите Пола Уиллингема; Первое, что он сказал о вашем отце, — «хороший малый, спокойный, у него стадо гер- нсейских коров». Мистер Кили назвал его упорным, неуныва¬ 415
ющим. В семье считают, что Роберт Ситон — редкий хрупкий сосуд, который нужно оберегать. — Вы хотите сказать, что он подчиняется каждому из сущес¬ твующих о нем представлений? — Да, сначала неосознанно. Но потом почти намеренно во¬ площается в того, с кем имеет дело. Молодой человек задумался. — А кем он становится с вами? — Криминалистом-любителем, конечно. Недавно, когда я описывал, как мог выглядеть тот человек, которого убили, он казался страшно возбужденным, на какой-то миг прямо-таки превратился в ищейку, взявшую след. Поразительно, он был абсолютно беспристрастен — сказал, что по описанию убитым мог быть его брат Освальд. — Правда? Это правда? — Найджел мог бы поклясться, что Лайонел сказал это с восхищением. — А вот и Финни с чаем. Мой отец для него герой как-никак. Значит ли, по вашей тео¬ рии, что Финни и сам герой? Найджел засмеялся: — Мой любимый конек унес вас слишком далеко. — Но Финни и есть герой. Однажды спас моего отца от быка. Стал у того на пути и отогнал палкой. Кто бы мог такое ожи¬ дать от этого чертенка? Силен как лев. — Силен и молчалив. Он действительно немой? — Насколько мне известно, да. А что? — Когда я был здесь у вас в июне, ваша мачеха сказала, что Финни — шут, у которого много мудрого в словах. Вы помните? — О, это все выдумки Дженет. Разве вы не слышали, как лю¬ бая женщина говорит то же самое о своей любимой собаке? — Понятно. Финни Блэк приблизился, они замолчали. .Карлик накры¬ вал стол под каштаном без обычных ужимок и ухмылок. Он хмуро глянул на Найджела, на маленьком уродливом лице вы- ступили'капли пота, а в движениях не было обычной ловкости. — Похоже, надвигается гроза, — сказал Лайонел, вытирая лоб. — Уф, она уже близко, не так ли? Дверь дома отворилась. Появились Роберт и Дженет Сито¬ ны. На миг Найджелу Стрэйнджуэйзу стало дурно: он-увидел, что поэт несет под мышкой собственную голову. — Хороша, не так ли? — сказал Роберт Ситон, осторожно кла¬ дя ее на стол. 416
Мара Торренс кое-что изменила в своей работе с тех пор, как Найджел видел ее в последний раз. Порочное выражение лица исчезло, но исчезла и живость изображения. Теперь это было очень близкое, но невыразительное сходство. — Я позвоню в колокольчик, если мне еще понадобится ки¬ пяток, — сказала Дженет Финни Блэку, который дико уставил¬ ся на скульптуру пристальным и недоумевающим взглядом. Уходя прочь, он несколько раз оглянулся. — Тебе не надо было показывать это Финни, — сказал Лай¬ онел. — Такое зрелище плохо подействует на него, особенно перед грозой. — Ерунда, — ответил Роберт весело. — С какой стати? Вам нравится, Стрэйнджуэйз? — Точно хорошая фотография. Дженет Ситон перевела на него взгляд своих выпуклых глаз. — Но душа отсутствует. Не так ли? Я целиком согласна с вами. Образчик добротного скучного реализма — не более. Как раз подойдет для Королевской академии искусств. — О, ты не должна строго судить Мару, — засмеялся Ро¬ берт. — В конце концов, сама же ее и подзадорила добиваться большего сходства, хотя ей свойствен другой стиль. — Тогда вовсе не надо было браться, — ответила Дженет Ситон осуждающе. — Вы интересуетесь, пластическим искусст¬ вом, мистер Стрэйнджуэйз? — Немного. Эта женщина удивила его снова: она разразилась лекцией о без образной скульптуре, мелькали такие выражения, как «ку¬ бические факторы», «абсолютный смысл», «плоскость», «объем», «упругость», «динамическое соотношение масс», «бессознатель¬ ное равновесие»... Когда Дженет закончила свою речь, наступило уважительное молчание, нарушенное наконец словами мужа: — Именно с этим ты собираешься выступить перед слуша¬ тельницами женского института в субботу? — Я, конечно, кое-что упрощу для них, — ответила супру¬ га без тени юмора, что удручающе подействовало на Найд¬ жела. — Дженет вычитала все это в статье Херберта Рида, я по¬ лагаю, — сказал Роберт Ситон. В его замечании чувствовалось какое-то ничем не объяснимое злорадство. Найджел указал на стопку записных книжек: 14 H.Блейк «В аду нет выбора! 417
— Я хотел бы встретиться с вами один на один в вашем рабочем кабинете сегодня вечером, если позволите, — сказал он Роберту. — Конечно. Может быть, около шести? Мне сначала нужно поработать над поэмой. — Она пишется успешно? Слабая таинственная улыбка придала лицу поэта блаженное выражение, подобное тому, какое появляется у застенчивого ребёнка, получившего коробку конфет. — Да, вполне, — сказал он, — все вообще идет успешно, я думаю. Он встал, взял голову под мышку и быстро пошел в дом. Ровно в шесть часов Найджел входил в кабинет Роберта Си¬ тона. Поэт сидел за столом со спокойным, отрешенным выра¬ жением, глиняная голова лежала перед ним. Они поговорили об одной из рукописей, которую Найджел изучал после чая. По¬ том Роберт Ситон позвонил в колокольчик и попросил Финни Блэка принести немного хереса. Вскоре карлик вернулся с бу¬ тылкой и стаканами на подносе. Казалось, он не мог оторвать глаз от глиняной головы на столе Ситона. Лицо его дергалось, в тот вечер оно было белым и одутловатым, как на миниатюр¬ ной фотокарточке. — Хорошо, Финни, можешь идти, — сказал поэт мягко и повернулся, чтобы разлить херес. Найджел, сунув руку в карман, подошел к столу и склонил¬ ся над ним. Роберт Ситон приблизился к- Найджелу со стаканом вина. — Прошу вас. Боже мой, что за чертовщина! Это вы сдела¬ ли? — Ситон указал на глиняную голову, у которой вдруг выро¬ сла жесткая борода, как у сатира. Вино выплеснулось из стакана. — Да, — ответил Найджел. — У вас удивительная склонность к уродливым метафорам, молодой человек, — сказал поэт. — Вот уж действительно — ухватить меня за бороду в моем логове! — Я хотел лишь посмотреть, как это выглядит. Купил в ма¬ газине игрушек в Редкоуте сегодня днем. — И как же это выглядит? — спросил Роберт Ситон, скло¬ нив голову набок, словно черный дрозд, прислушивающийся к шорохам в траве. — Точно так же, как лицо сатира, вырезанного из дерева Ма¬ рой Торренс, — того, что вы мне показывали, когда я был здесь в июне. 418
— Ей-богу, это так! Вы правы, — сказал поэт с воодушевле¬ нием. — Теперь будет лучше, если вы уберете бороду. Я не хочу, чтобы Ванесса вошла и случайно увидела ее: она не должна представлять своего отца в образе сатира, тем более, — добавил он, — что я не таков. Наступило неловкое молчание. Мужчины сели в кресла. — Конечно, конечно, — сказал наконец Найджел. — Я.до¬ лжен извиниться за... ну, за неуместное любопытство. — Если бы это было только мое дело, но беда в том, что оно в большей степени касается Мары. Это ее секрет. — Мара так восхищается вами. Она сказала мне, что вы были очень добры к ней в прошлом. Роберт Ситон прервал его протестующим жестом: — Я полагаю, вы кое о чем догадались и поняли, как все мы должны быть осторожны сейчас, — произнес он медленно. — Ей так вредно волноваться, вспоминать о прошлом. Не вороши¬ те его, дорогой друг, если можете, тут не до шуток. — Разумеется. Но знаете ли, полицейское расследование предполагает копание в прошлом. Поэт вздохнул: — Да, понимаю. Это таков неудобство. — Боюсь, что оно немало мешает и вашей работе. Слабая таинственная улыбка снова заиграла на лице Роберта Ситона. — Нет, не могу пожаловаться. Я нахожу даже, что это сти¬ мулирует. И потом, конечно, Дженет отличный цербер. Ду¬ маю, и вашему другу, суперинтенданту, трудно преодолеть такую преграду. Между прочим, он снова был здесь сегодня утром. — Вот как? • Погвидимому, в деревне заметили тогда, что я возвращал¬ ся с ночной прогулки, и будто это не совпадает по времени с тем, когда Мара видела Дженет и меня во дворе — мы шли взглянуть на Китти. Полагаю, что тот парень перепутал. Ваш суперинтендант, казалось, был вполне удовлетворен этим объ¬ яснением. Но мне не нравится, что у Мары пытаются выудить какие-то показания. Найджел смолчал по поводу выдающейся способности свое¬ го ^цруга прикидываться удовлетворенным частью улик. — Если не возражаете, я дал бы вам совет, — сказал он. — Надеюсь, вы не станете, стремясь сохранить в тайне дела мисс 419
Торренс, создавать у полиции впечатление, будто умалчиваете о событиях не очень отдаленного прошлого. — Полиция получит все сведения, которые мне известны, — ответил Роберт Ситон решительно. — Хорошо. Ну, я пойду приму душ перед обедом. Спустя некоторое время, когда Найджел причесывался в своей комнате, напевая что-то грудным баритоном, дверь отворилась. — Я услышала, как вы поете, — сказала Ванесса. — Можно войти? Я не знала, что вы здесь. — Вот как? — Я хотела сказать, что обычно здесь гостей не селят. Ком¬ ната для них в другом конце коридора. — Окнами во двор? — Да. — Ванесса с любопытством обошла комнату, потрога¬ ла его туалетные щетки, понюхала крем для бритья. Казалось, она набиралась храбрости, чтобы сделать важное заявление. — Уф, здесь очень душно, правда? Может, лучше открыть окно? Очень вредно, знаете ли, спать'в непроветренном помещении. Лейтенант —- ну, знаете, та, которая руководит у нас в школе девочками-скаутами, я вам о ней говорила, — так она делает зарядку перед открытым окном каждое утро, зимой и летом. Лейтенант говорит, что каждая девушка должна брать с нее пример, она говорит, что гимнастика на свежем воздухе наилуч¬ шим образом подготавливает к здоровому материнству. — Ва¬ несса бросила в его сторону меланхоличный взгляд: — У вас нет ли случайно ненужных вам фарфоровых собачек? — Ты собираешь их? — Да. Хотите посмотреть мою коллекцию? Я начала собирать ее в январе прошлого года. Филисити — она моя лучшая по¬ друга — собирает египетских скобов. — Что? А, скарабеев! — М-м... думаю, что они весьма жутко выглядят, точно на них лежит проклятье. Ну, живее! Как много времени тратят мужчины на завязывание галстуков и прочую ерунду! Она схватила его за руку й потащила из комнаты в другой конец коридора. Там, достав ключ из маленькой сумочки, от¬ крыла дверь. — Видите? Разве не прелесть? — с гордостью указала она на камин, запыхавшись от быстрой ходьбы.. Найджел осмотрел ряды фарфоровых собачек. — Мне больше всего нравится вот эта, — сказал он. 420
— Шш! Мне тоже, — сказала Ванесса шепотом. -т Произно¬ сить это вслух — значит иметь любимчиков. Вы оскорбляете чувства других бедных собачек. — Ценная коллекция. Ты всегда запираешь комнату? — Днем. Только часто забываю это делать. Если у вас есть какие-нибудь ценности, послушайтесь моего совета и держите дверь на замке. — Ведь наверняка никто... — Ну, вдруг, нечаянно. Иногда вещи исчезают. — Ванесса с важным видом глянула на него. — Это семейная тайна, но вам я скажу: в нашем доме есть клептоман. Очень печально. — Ты знаешь, кто он? Девушка скрыла лицо за волосами и сквозь них застенчиво посмотрела на Найджела. — Я не должна вам этого говорить. Но думаю, вы догадыва¬ етесь... После обеда они занялись музицированием. Лайонел Ситон виртуозно играл прелюды Шопена и кое-что из Шумана. В сгу¬ щающихся сумерках его худое лицо преждевременно состарив¬ шегося юноши преобразилось какой-то неземной отвлеченной красотой. Вскоре зажгли свечи. . Ванессу уговорили спеть шотландские народные песни. Ее голос был чист, тонок и немного дрожал, словно пламя свечи от дуновения ветерка, залетевшего в открытое окно. После двух или трех песен она замолчала, сказав, что вся вспотела. Атмос¬ фера к ночи сделалась удушливой, плотной, похожей на гус¬ той тепловатый суп. Найджел чувствовал напряжение в воздухе, но не знал, было ли это только следствием погоды. В любой момент могли прозвучать первые раскаты грома. Дженет Ситон, опершись подбородком на сплетенные пальцы и облокотив¬ шись на подоконник, смотрела в окно. Найджелу показалось, что она почувствовала облегчение, когда в одиннадцать часов он сказал, что хочет спать и собирается их покинуть. Поднявшись к себе в комнату, он не стал раздеваться, а, вырвав из блокнота помеченный большим знаком вопроса лис¬ ток бумаги, стал его изучать. Записи были таинственьгые, иног¬ да отрывочные, особенно когда речь шла о последних днях: “«1. Резная скульптура Мары; первоначальный вариант гли¬ няной головы. Сатир. Сатиромания? Уф! Это О. или Р.?» Найджел вынул карандаш и перечеркнул. «Р». 421
«2. Действительно ли Финни Блэк немой?» «Еще не доказано», — дописал Найджел. «3. Кто прав: Роберт — Дженет или будущий отец? Это мо¬ жет иметь решающее значение, ЕСЛИ... Главное, установить, когда началась гроза, — точное время. Где укрылся Р.? Была ли на нем мокрая одежда, когда он вернулся? И так далее. 4. У кого ключи: а) от калитки в сад, б) от двери в масло¬ бойню? Сколько ключей? 5. Был ли Р. Т. на самом деле сильно пьян в тот вечер? Дей¬ ствительно ли Л. С. спал, пока бушевала гроза? 6. Действительно ли Л. С. приехал в дом друзей в конце той недели с тем же количеством багажа, с каким уехал из Плэш Медоу? (Блаунт). 7. Д. С., «оплот приличий». Почему тогда Т-сы?» «Зависит от ответа на «1», — дописал Найджел. «8. Журнал с семейным фото. Может многое объяснить, ЕСЛ^..». Найджел приписал еще одни вопрос: «9. Одобряет ли Д. С. абстрактное искусство? Если да, то при чем тут глиняная голова? Если нет, как объяснить то, что она говорила сегодня днем?» Найджел задумался. Отвлек его от размышлений лишь рас¬ кат грома. Он отложил листок и подошел к окну. В небе гасли последние отблески света. Найджел отошел от окна, тихо отк¬ рыл дверь своей комнаты, оглядел коридор, потом скользнул в комнату напротив — ту, где, как сказала ему Ванесса, обычно спали гости. Комната была пуста. Найджел очень осторожно открыл нижнюю половину окна и сел на подоконник. Буря приближалась с этой — северной — стороны. Огромные тучи черно-лилового цвета, темнее ночи, наползали друг на друга, грозя обрушиться при первой вспышке молнии. На миг все за¬ мерло, а затем неожиданно горячий порыв ветра всколыхнул листву каштана, сквозь тьму, сотрясая небо, блеснула молния. Она осветила грозовые тучи, принявшие фантастические фор¬ мы башен, гор и пропастей. Молния сверкала все ярче, пока не превратилась в сплошную лавину света, терзавшую измученное небо. Грохоча, словно гигантские колеса в каменном ущелье, приближались раскаты грома. Найджел пошарил в кармане, проверяя, взял ли с собой фо¬ нарь. Он чувствовал, в эту ночь следует ждать событий, и полагал, что знает, каких именно. Теперь Найджел Bice чаще посматривал 422
на дверь в правом крыле дома, где жила прислуга. Он долго ждал, высунув голову из окна, — то его ослепляла вспышка молнии, то глаза заволакивал мрак, сгущавшийся после нее. Вскоре Найджел заметил, что медленно отворилась дверь, но не там, где жили слуги, а прямо под его окном. Этой ночью в Плэш Медоу он был не единственным наблюдателем. Тот, кто открыл дверь там, внизу, не спешил себя обнаруживать: долж¬ но быть, стоял на пороге, глядя во двор и чего-то ожидая. Про¬ шло не меньше пяти минут. Найджелу стало казаться, что человек внизу ждал седьмой, самой яркой вспышки молнии, чтобы пробежать потом незамеченным в сгущающейся тьме, подобно тому как мальчик на берегу моря выбирает точный момент между набегающими волнами, кидается к кромке воды и подбирает сокровище, выброшенное штормом... Потом* наконец открылась дверь в правом крыле дома. В сле¬ дующий миг лилово-синяя затяжная вспышка молнии осветила фигуру, чей бег напоминал стремительное передвижение краба, если только краб мог бежать так же быстро. Вдруг фигура под¬ прыгнула вверх, как собака, охотящаяся в папоротниках, и тог¬ да Найджел увидел, как за спиной у нее что-то болтается. Бежал Финни Блэк — в этом не было сомнения. А похожий на шар предмет у него за спиной, блеснувший при очередной вспышке молнии, мог оказаться большим черным пауком, едущим вер¬ хом на карлике... Найджел видел, как фигура вновь исчезла в сгустившейся тьме. Послышались звуки, напоминающие царапанье. А когда мол¬ ния вновь осветила двор, можно было только видеть, как шеве¬ лилась листва на нижних ветках каштана. Найджел пробежал по коридору и быстро спустился вниз. Над самым домом раздался удар грома. Выходя, Найджел заметил фигуру, бесшумно дви¬ гавшуюся по двору. Она была гораздо крупнее Финни Блэка — второй наблюдатель, без сомнения. Сделав крюк вокруг старого амбара, Найджел молча прибли¬ зился к дереву с другой стороны. Он мог слышать голос, мягко звавший из темноты у подножия дерева: — Финни! Спустись вниз, Финни! Здесь только я. Это был голос Дженет Ситон, и в нем чувствовалась глубо¬ кая печаль. Сверху донеслась какая-то возня, которую тут же заглушил страшный раскат грома. В наступившей потом тишине голос миссис Ситон тихо позвал: 423
— Спускайся, Финни, немедленно. И захвати ее с собой. Опусти ее вниз, она не твоя, Финни. Дженет словно успокаивала норовистую лошадь. Нижние ветви затряслись. Показалась фигура Финни Блэка, пугающе быстро прыгавшего с ветки на ветку. Он легко приземлился у ног Дженет Ситон. Вспышка молнии осветила сетку, висевшую у него за плечами, а когда миссис Ситон взяла ее, оказалось возможным разглядеть знакомую глиняную голову. Найджел вышел вперед. — Не лучше ли, — заметил он, — пока Финни здесь, заста¬ вить его принести другую голову? Глава 6 ГОЛОВА В ВОЗДУХЕ Дженет Ситон, негромко вскрикнув, отпрянула от Найдже¬ ла, прижавшись спиной к огромному стволу каштана. — Что вы здесь делаете? — воскликнула она. — Подите прочь! Финни! На помощь! В следующий миг Найджел уже боролся за свою жизнь. Фин¬ ни Блэк ринулся на него, словно собака, которая, видя испуг хозяйки, бросается на ее защиту. Карлик вспрыгнул на Найдже¬ ла, обхватив ногами его тело, и потянулся к горлу. От полной неожиданности Найджел попятился назад, пытаясь оторвать карлика от себя. Это напоминало драку с ребенком — таким легким было тело, повисшее на нем, — но с ребенком, как он скоро понял, необычайной силы. Длинные руки Финни были толстые и тугие, как угри. Его пальцы вцепились Найджелу в горло. На миг он увидел безумный взгляд, искаженное яростью потное лицо, потом лицо уткнулось ему в плечо и пальцы на горле сжались еще сильней... Найджел бросился грудью на землю — иного выхода не было. Финни охнул, и руки его разжались. Он лежал неподвижно, видимо оглушенный. Найджел стал подниматься. «Надеюсь, я нс сломал ему шею», — подумал он. Но едва он успел встать на колени, как карлик вдруг ожил, перекинулся на бок и, прежде чем Найджел успел что-либо сделать, прыгнул ему на спину. Найджел успел только раз позвать на помощь, а потом карлик снова яростно вцепился ему в горло. Найджел метнулся к дере¬ ву, чтобы в отчаянной попытке сбросить с себя Финни, ударив 424
его о дерево. Но Финни прирос, как липкий пузырь. Дженет Ситон металась рядом, издавая отчаянные крики и безуспешно пытаясь оттащить карлика. Боль в горле стала непереносимой. В ушах стучало. Теперь Найджел не знал, гром гремит в небе или в его раскалывающейся голове. «Я должен упасть на спи¬ ну», — пронеслось в затуманенном мозгу. Послышались шаги — или это так стучало сердце? Раздался чей-то резкий голос: — Финни! Прекрати сейчас же! Слышишь? Перестань! Найджел, уже почти теряя сознание, почувствовал, как сталь¬ ные пальцы отпустили горло. Найджел привалился- к дереву, натужно кашляя и задыхаясь. — Дорогой мой, я так сожалею! Что случилось? — произнес из темноты Роберт Ситон. » Роберт и Дженет участливо смотрели на его. — Через минуту я буду в порядке, — прохрипел Найджел. — Пойду принесу немного бренди, — сказала миссис Ситон. — И полотенце, намоченное холодной водой! — крикнул ей муж вслед. — Боюсь, я сам виноват, — прошептал Найджел через неко¬ торое время, ощупывая шею. — Я испугал вашу жену, а Фин¬ ни, видимо, подумал, что ей грозит опасность. Где он? — Убежал. Не могу простить себе, что так случилось.:. Это все из-за грозы. Финни всегда так возбуждается. Наверное, Дженет искала его, но он не всегда подчиняется ей в таком состоянии. — Я рад, что он подчиняется хотя бы вам. Скажите, вы не могли бы сейчас пойти и позвонить в полицию? Она здесь понадобится. — Вы уверены, что это необходимо? — с болью в голосе спросил Роберт Ситон. — Я хочу сказать, нельзя ли дать ему шанс исправиться? — Я не собираюсь привлекать Финни к ответственности. Ни в коем случае. Но его надо найти. Быстро. — Хорошо. Могу я оставить вас сейчас? А вот и Дженет. Это была Дженет. И Лайонел Ситон. А через минуту появи¬ лись Реннел Торренс с дочерью. — Иду звонить, — сказал Роберт Ситон. — Кто здесь? Что случилось? — спросил Торренс хриплым голосом. — Кто-то кричал? — спросил Лайонел. — Я от этого проснулся. — Вот бренди, мистер Стрэйнджуэйз. Я укутаю этим по¬ лотенцем вашу шею. Не шевелитесь пока. Вот так. Я вышла на поиски Финни, — стала объяснять миссис Ситон остальным, — 425
а мистер Стрэйнджуэйз, видимо, услышал нас и тоже вышел. Я не поняла, что это был он, и испугалась. Тогда Финни бро¬ сился на него. Я ужасно... — Это не Финни там? — спросил Найджел. Пока все глядели в темноте по сторонам, Найджел вылил бренди в траву. У него не было причин предполагать, что в ста¬ кане могло оказаться что-то другое, но именно теперь он не мог рисковать: надо было оставаться у дерева до приезда полиции. — Я всегда говорил, что от него надо избавиться, — сказал Торренс сердито. — Это просто небезопасно. Ну, если я ничем не могу помочь, пойду спать. Господи, что это? Ногой мистер Торренс задел глиняную голову, валявшуюся в траве. Молния осветила собравшихся — полностью одетую миссис Ситон, в ночных рубашках всех остальных, на лицах выражение застывшего испуга, словно их застигла врасплох магниевая вспышка в руке фотографа. — Боже! Голова! — воскликнул Реннел Торренс, — В сетке! Это... — Без паники, папа! — послышался спокойный ироничный голос. — Это всего лишь моя работа. И пожалуйста, не пинай ее, — добавила она, увидев при свете фонаря, который зажег Найджел, как Реннел Торренс осторожно перекатывает голову с боку на бок ногой. — Паника? Что ты имеешь в виду? Не смей так со мной разго¬ варивать, маленькая стерва! — неожиданно грубо сказал ее отец. — У нас у всех мозги набекрень, — произнес Лайонел. — Что здесь все-таки происходит? Плэш Медоу окончательно превра¬ тился в сумасшедший дом! — Я думаю, что собирается дождь. — Дженет Ситон опять контролировала обстановку. — Лучше всем пойти спать. Мис¬ тер Стрэйнджуэйз, вы уже можете идти? Найджел застонал, как ему показалось, весьма убедительно и попытался показать, что может, но с трудом. — Извините, я... — Лайонел, помоги ему. И вы, Реннел, тоже. Нельзя, чтобы он промок после пережитого шока. Мара, быстро в постель! — Нет, — сказал Найджел, — надо сначала найти Финни. — Все в порядке, — сообщил появившийся Роберт Ситон, — суперинтендант будет здесь через несколько минут. — Суперинтендант? спросила Дженет. — Но... я сказала, Мара! В постель! И застегни ночную рубашку. Это неприлич- но| — В ее голосе слышались раскаты гнева. 426
— Мистера Стрэйнджуэйза чуть не задушили, а Дженет глаз не может оторвать от моей груди! — заметила девушка, едко усмехаясь. —- Я все же думаю, что вам лучше пойти в дом, мистер Стрэйнджуэйз, — сказала Дженет. — Видите ли, я добавила немного снотворного в бренди. Вы будете хорошо спать. Поли¬ ция теперь во всем разберется. — Я должен переговорить с Блаунтом прежде, чем завалюсь спать. Суперинтендант приехал вместе с сержантом сыскной поли-' ции прямо из паба в Хинтон Лэйси. — Послушай, Блаунт, считается, что я выпил снотворного и потому сейчас должен спать. Как-никак меня чуть не задушили, а это выбивает из колеи. Боб Ситон сказал тебе, что случилось? . Блаунт кивнул. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты сделал две вещи. Объясню за¬ втра, когда встану. Поставь сержанта Бауэра дежурить у кашта¬ на и скажи ему, пусть не отходит ни на шаг, даже если в дерево ударит молния, и никого не подпускает. Возможно, я ошибся, но... Второе: если найдут Финни Блэка, не пускай его в дом. — Он все еще опасен? — Возможно. Но опасность здесь может грозить и ему. Внимательный Блаунт, почувствовав по голосу. Найджела, что тот буквально при последнем издыхании, не задавал больше вопросов, но обещал сделать все, о чем просил Найджел. — И еще: Боб Ситон — единственный, кто может контролиро¬ вать действия Финни, — прошептал Найджел. — Если ты пошлешь на поиски инспектора Гейтса, рекомендую захватить Ситона. — А Ситон уже пошел искать его. Вместе с сыном.' Найджел пожал плечами. Все шло само по себе. С помощью Блаунта по поднялся к себе и разделся. Через минуту Найджел уже крепко спал. Наутро его разбудил скрип открываемой двери и показалась голова Ванессы с копной рыжеватых волос. — Дженет просила узнать, что вы хотите на завтрак. У вас свинка? Рука Найджела, потянувшаяся к горлу, которое еще болело, наткнулась на полотенце, обмотанное вокруг шеи. — А, это? Нет. — Голос напоминал кваканье. — Я был несколь¬ ко неосторожен и порезался. 427
— Порезали горло? — Глаза Ванессы округлились. Я говорю в переносном смысле. — Понятно, — ответила Ванесса с видом члена семьи, для которой употреблять подобные метафоры было вполне нормаль¬ ным делом. — На завтрак два вида каши, яйца, кофе и чай. — Я хотел бы кофе и вареное яйцо. — Отлично. — Ванесса покачалась на двери, с таинственным видом поглядывая на него. — Все сама принесу. В доме сплош¬ ной беспорядок. Отгадайте, что случилось? — В повара ночью попала молния? — Нет, Финни исчез. А под нашим каштаном стоит полицей¬ ский. Я вынесла ему чай с тостами. — Хорошо... Я хочу сказать, жаль, что сбежал Финни. — А мне нет. Конечно, это некстати, сейчас так трудно най¬ ти слугу. Но Финни довольно неприятен. И потом — никому не скажете? Он иногда ворует. —- Ты на это намекала?.Он и есть клептоман? — Ага. Он не может иначе. Так говорит папа. Но мы, конеч¬ но, опять находим вещи. У него есть свои тайники, как у сороки. —- Где, в доме? — Обычно в огороде или саду. А иногда и подальше. Один тайник мы’ нашли в лесу Фоксхоул-Вуд. Лайонел проследил за Финни, когда он шел туда. Он взял три моих фарфоровых со¬ бачки, а Лай видел, как он прятал их в кустах. Интересно, что рядом с этими кустами лесник устроил что-то вроде виселицы для убитых браконьерами зверей и птиц — сорок, грачей, соек, белок. Это очень жестоко! Правда? О Боже, Дженет зовет меня... Кофе и вареное яйцо, вы сказали? Вскоре Ванесса вернулась с подносом и объявила: — Суперинтендант Блаунт из Нью-СкиТленд-Ярда хочет вас видеть. — Проси его. Что ты делаешь утром, Ванесса? — Когда кончу помогать по хозяйству, поеду кататься на Китти. Верхом я размышляю лучше всего. — О чем ты собираешься размышлять? — О, я не могу этого сказать, пока не начну. Но лейтенант говорит, что красивые мысли — неотъемлемая часть богатой и полноценной жизни. Поэтому я часто размышляю во время каникул. До свидания. Найджел осторожно ел яйцо, когда вошел Блаунт. — Как самочувствие, Стрэйнджуэйз? 428
— Хорошо, спасибо. Скажи, Блаунт, тебе приходят в голову когда-нибудь красивые мысли? — Ну... — Боюсь, что нет. Если бы ты служил в конной полиции, все было бы, возможно, иначе. Суперинтендант не без тревоги воззрился на него: — Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо? Голова не болит? — Абсолютно уверен! Что-нибудь слышно о Финни Блэке? — Нет. Гейтс следит за этим. Скоро его найдут: карлика не¬ льзя не заметить, он слишком бросается в глаза. Теперь скажи мне... — Ты хорошо лазаешь по деревьям, Блаунт? — Хорошо я это делал в детстве, — ответил суперинтендант осторожно, будто подшучивал над сумасшедшим. — Потому что кому-то надо обшарить каштановое дерево. Полагаю, никто не пытался отвлечь внимание сержанта, стоя¬ щего там? — Нет. Все было спокойно. На дерево может залезть Бауэр. Он моложе меня, и ему нужно размяться после дежурства под этим деревом. Что у тебя на уме, Стрэйнджуэйз?7 Найджел осторожно глотнул кофе. Затем, сложив вместе кон¬ чики пальцев, сказал: — Первое: Финни Блэк обычно приходит в нервное состоя¬ ние во время грозы; одна буря была в ночь убийства, другая — прошлой ночью. Второе: когда я побывал здесь в июне, Роберт Ситон сказал, что Финни повторяет любое действие, которое видит. Третье: Финни — клептоман. У него есть тайник неда¬ леко от того места, где лесник устроил виселицу для зверей и птиц. Четвертое: прошлой ночью Финни стащил глиняную го¬ лову Роберта Ситона, сделанную мисс Торренс, положил ее в сетку — заметь, именно в сетку, — и забрался с нею на каштан. — Потому что так проще всего, — заметил Блаунт, глаза его загорелись, — подвесить голову на ветке, как это делает со зве¬ рями и птицами лесник? — У тебя очень здорово получается, Блаунт, — сказал Найд¬ жел тепло. — Ты намекаешь, что есть и другие поступки, которые мог бы повторить карлик, когда он испуган громом и молнией? — Точно. Он может копировать те действия, которые проис¬ ходили при сходных обстоятельствах, или же повторять свои собственные. 429
— Мне кажется, чем скорее Бауэр залезет на дерево, тем лучше. — Подожди, пока не покинет нас Ванесса Ситон: она соби¬ ралась покататься на лошади. Ей не надо быть здесь, чтобы не отвлекаться от красивых мыблей. — А другие? — Присутствие остальных, включая Торренсов, может ока¬ заться полезным. Придумай Какой-нибудь предлог, чтобы их всех там собрать. Конечно, тревога может оказаться и ложной. Прошло весьма много времени. Но есть и другие предположе¬ ния. Скажу о них после того, как Бауэр все закончит. Часы на деревенской церкви пробили одиннадцать, когда все собрались у каштана. Выходя из дому вместе с Робертом Сито¬ ном, Найджел обратил внимание на то, что Дженет о чем-то оживленно говорит с суперинтендантом: она глядела вверх на дерево и ее слова явно застали Блаунта врасплох. — Надеюсь, суперинтендант не собирается держать нас тут долго, — сказал Роберт Ситон. — Я хочу вернуться к своей ра¬ боте. Но Блаунт не торопился. Он отвел в сторону сержанта Бауэ¬ ра и шепотом посовещался в ним. Потом попросил лестницу, и, пока Лайонел Ситон искал садовника, а тот лестницу, также прошло какое-то время/Если Блаунт хотел заставить нервничать тех, кто собрался у подножия огромного дерева, то он действо¬ вал не без успеха. Они беспокоились, не зная, о чем говорить друг с другом и почему, прожив рядом столько лет, они долж¬ ны были искать тему для беседы в столь необычных условиях. А может быть, это незнакомцы, встретившиеся впервые, и кон¬ такт друг с другом им еще предстоит наладить. Найджелу, сто¬ явшему в стороне, они казались гостями, отдыхающими в загородном доме. Вот эти гости собрались сфотографироваться вместе и томятся ожиданием: отпускают нелепые шутки, ведут бессвязный разговор, полувозбужденные-полураздраженные. Пока.хозяин возится с камерой, каждый занят собой, каждый хочет попасть в фокус, оказаться на первом плане. В ясном, чистом сиянии августовского утра, в свежем после ночной грозы воздухе, на блестевшей от дождя траве в ожида¬ нии садовника с его лестницей все пятеро словно застыли. Сре¬ ди них своей крупной фигурой выделялась Дженет Ситон. Скрестив на груди руки и хмуря брови, она вдруг придвинулась к мужу, чтобы то ли найти у него защиту, то ли его защитить. Поэт, который до того стоял с отсутствующим видом, заложив 430
руки за спину, теперь взял жену под руку естественным домаш¬ ним жестом. На светлые волосы Лайонела и темные Мары Тор¬ ренс упал солнечный луч. Лицо девушки было серо-белым, цвета газеты, намокшей под дождем, и солнце безжалостно высветило ее блуждающий взгляд. Лайонел что-то пробормотал, и она поглядела на него с благодарностью, отчего стала казаться моложе и не такой вы¬ зывающе вульгарной. В нескольких ярдах от нее Реннел Торренс сунул руку в карман, достал трубку и кисет. Он, как могло по¬ казаться со стороны, старался не смотреть на остальных обита¬ телей Плэш Медоу, двух полицейских, садовника и само дерево. Когда Торренс зажигал трубку, рука его дрожала. Свозь дым он взглянул на Найджела, надув массивную нижнюю губу, нарочи¬ то долго смотрел на часы, потом пожал плечами и подвигал ногой. Лайонел Ситон шагнул вперед, чтобы помочь садовнику. Он был спокоен, проворен, казалось, заинтересован происходящим. . Последовала новая пауза, Блаунт опять совещался со своим сержантом. — Нас будут держать здесь все утро? — сердито спросил Рен¬ нел Торренс, не обращаясь ни к кому конкретно. — Отойдите, пожалуйста, немного назад, — мягко сказал Бла¬ унт, усиливая иллюзию того, что гостей сейчас сфотографируют. Плэш Медоу глядел на эту сцену всеми своими окнами на¬ столько отстраненно, насколько мог бы позволить себе дом, перед взором которого протекли двести лет добра и зла. Наконец сержант Бауэр приблизился к лестнице, осторожно по ней взобрался и исчез в густой листве. Слышно было, как Мара Торренс спросила нарочито небрежно: — Нас собрали, чтобы мы могли поглядеть, как полицейс¬ кий лазает по деревьям? — Я вскоре объясню, — сказал Блаунт.. — Мне нужно про¬ вести небольшой эксперимент. — Он говорил отеческим тоном. Его глаза неторопливо изучали всех, кто стоял там, где он их поставил, не в тени от дерева, а прямо на солнце. С дерева раздался резкий крик. Потом все услышали громкое шуршание — сержант быстро лез к предмету, который увидел. — Не волнуйся, дорогая; — сказал Роберт Ситон жене. — С молодым человеком будет все в порядке. Это крепкий старый каштан. — Но он так высоко залез. 431
Можно было подумать, что супруги обсуждают подвиг свое¬ го восемнадцатилетнего сына. — Я достал ее, сэр! — крикнул сержант сверху. Кряхтя, он начал спускаться. Потом раздалось приглушенное проклятие и громкое «Осторожно внизу!». Что-то падало сквозь листву, за¬ девая ветви. Мара тихо вскрикнула. Роберт Ситон сжал руку жены. В следующий миг округлый предмет, похожий на огром¬ ный раздутый орех, запрыгал по траве и подкатился к ногам Реннела Торренса. — Неуклюжий осел! — прорычал Блаунт. Торренс взглянул на предмет у своих ног. Трубка выпала у него изо рта. Он весь задрожал, машинально закрываясь от не¬ ожиданного зрелища руками, потом отбежал на несколько ша¬ гов, и у него началась сильная рвота. — Ч-что это? — закричала Мара. Суперинтендант подошел к предмету на траве, взял его за волосы и показал им всем. Это была отрубленная и разлагаю¬ щаяся человеческая голова. — Кто-нибудь узнает ее? — спросил он деловым тоном клер¬ ка из бюро находок. Несколько мгновений длилось тягостное молчание. Потом Лайонел Ситон спокойно сказал: — Она не очень хорошо сохранилась, конечно. Человек был похож на тебя, папа. — Нет! Не похож, не похож! — Голос Мары Торренс пере¬ шел в долгий хриплый вопль. Миссис Ситон подошла к девуш-' ке и дала ей несколько сильных пощечин. Вопль резко оборвался. Дженет неуклюже обняла заплакавшую Мару. Поэт приблизился к суперинтенданту Блаунту. — Это невероятно, — пробормотал он. — Что невероятно, сэр? — Это мой брат. Мой брат Освальд. — Он же был мертв, отец, — сказал Лайонел. — Я хотел спро¬ сить... — Теперь уже так или иначе он мертв. Послышался голос сержанта Бауэра: — Виноват, сэр. Сетка выскользнула из руки, зацепилась за- ветку, и голова вывалилась прежде, чем я смог... 4 — Не важно, Бауэр. Она уже достаточно повреждена. Блаунт задумчиво поглядел на лицо, изуродованное разложе¬ нием, исклеванное птицами. Грязные лоскутья кожи — все, что 432 ч
осталось от шеи, — свисали слева дт подбородка, на котором еще был виден ясный след длинной резаной раны, начинавшей¬ ся от левого уха. Суперинтендант вновь повернулся к Роберту Ситону: — Не найдется ли у вас оберточной бумаги и коробки из-под шляпы? Глава 7 ПРИЗНАНИЕ ДЖЕНЕТ СИТОН — Значит, еще по одной причине могли отсечь голову, — сказал Найджел. — Чтобы скрыть, как он был убит? Хм... Не вижу, что это нам дает. — Сужает поиски оружия, — предположил Найджел. — Это можно было сделать любым острым инструментом. По характеру раны, я думаю, многого не узнаешь — прошло столь-’ ко времени. — Безусловно. Но раз уж убийца нанес такую рану, то мож¬ но предположить, что он отделял голову по ней, а не выше или ниже. Ты прояснил, я надеюсь, вопрос с бритвой? — Да. Мистер Ситон и его-сын используют безопасные.брит¬ вы. Финни Блэку бриться не надо. У мистера Торренса опас¬ ная бритва. — Правда? — Да, но отрезать можно любым острым лезвием — кухон¬ ным ножом, например. — Наверняка нет, Блаунт. Все говорит о том, что Освальд Ситон был очень осторожен, когда возвращался сюда. Он мог предполагать, что его встретят здесь с острым ножом, а не хле¬ бом-солью. Мужчины разговаривали в номере суперинтенданта Блаунта в гостинице Хинтон Лэйси. Шел к концу день, когда нашли голову. Найджел продолжал: — Освальд вернулся в Плэш Медоу украдкой. Согласен? -Да. — Теперь о том, что произошло десять лет назад. У полиции ведь не было к нему претензий? — Не было. 433
— Тогда что могло заставить его покинуть Англию? Он сбежал, разыграв, и очень убедительно, самоубийство. В любом случае — а редактор «Редкоут газетт», конечно, это подтвердит — Освальд не тот человек, который расстанется с деньгами, положением и всем прочим просто так, без сильного нажима с чей-либо сторо¬ ны. Это была мерзкая, изворотливая личность. Он выкрутился бы из какой угодно ситуации, сказал мне мистер Кили, а если бы его загнали в угол, стал бы драться. — Очень может быть. Но какое это имеет отношение к ору¬ дию убийства? — К этому я и веду. Предполагаю, что только одно могло заставить Освальда имитировать самоубийство и покинуть стра¬ ну, — он совершил преступление, о котором не узнала полиция. И очень тяжкое. Я думаю, что об этом преступлении стало из¬ вестно не одному человеку. Если бы только одному, то Освальд сделал бы все возможное, чтобы заставить того замолчать. Но даже он едва ли решился бы устранить четырех человек. — Почему ты говоришь о четырех? — Потому что у меня есть основания полагать, что было че¬ тыре человека, слишком много знавших о позоре Освальда. Но вернемся к настоящему. Я считаю, что они сказали ему: «Либо ты покидаешь Англию, либо мы выдадим тебя полиции». —. Шантаж? Но почему он просто не уехал? К чему мнимое самоубийство? Ты хочешь сказать, что это было одним из усло¬ вий сделки, частью платы за их молчание? — Точно. — А кто выиграл от предполагаемой смерти Освальда? — продолжал Блаунт. — Его брат? — Его брат и Дженет Ситон. И косвенно Торренсы. — В основном все же брат Роберт. Ну и?.. — Ну и недавно случилось нечто, подсказавшее Освальду, что ему спокойно можно вернуться в Англию. Или он оказался в безвыходном положении и пришел в отчаяние. — Погоди минуту. Все очень, проблематично и туманно. — Не думаю. Я заметил в студии художника номер газеты со светской хроникой, где была помещена фотография Сито¬ нов и Торренсов на фоне Плэш Медоу. Подпись гласила, что Торренсы там живут. Газета прошлогодняя. Ты знаешь, ста¬ рые английские газеты за границей лежат обычно в барах, отелях, залах ожидания. Думаю, что Освальд мог. увидеть именно этот номер. 434
— Но почему групповая фотография в Плэш Медоу стала для него сигналом, означавшим* что путь в Англию открыт? Ты намекаешь на то, что раз Ситоны и Торренсы жили теперь вмес¬ те, то для Освальда угроза разоблачения миновала? — Не обязательно миновала., просто стала меньше настоль¬ ко, что он рискнул вернуться. Я не могу более или менее под¬ робно объяснить этот момент, пока не переговорю еще раз с Марой Торренс. Считай, что это гипотеза. Какой вывод? Ос¬ вальд нанимается в качестве матроса на пароход, плывущий в Англию. Он сходит, скажемте Бристоле и прячется там. Воз¬ можно, поддерживает связь с кем-то в Плэш Медоу для выяс¬ нения обстановки. Освальд вовсе не рассчитывает на радушный прием. Он приезжает ночью самым незаметным образом, очень осторожен и все время начеку. Это возвращает меня к вопросу об орудии убийства. Ты можешь- представить себе, что Освальд Ситон позволит кому-нибудь в Плэш Медоу подойти к нему с кухонным ножом в руке? Так ли просто спрятать на себе нож для разделки мяса? Лезвие бритвы или отточенный складной нож куда ни шло. — Цо ведь он боялся не убийства, а разоблачения? — Согласен. Однако, когда нервничаешь, опасаешься всего, чего угодно. Представь: он приезжает ночью. Кто-то встречает его, по договоренности или случайно, мы не знаем. Вряд ли убийство произошло в доме. Было бы море крови; — Могу тебя уверить, что кровавых пятен нигде не обнару¬ жено. Никакие коврики или ковры, никакая одежда не исчеза¬ ли из дома и не посылались в чистку. — Значит, все происходило вне. дома. Где? Во дворе или в саду? Возмох^но. Но убийца не мог рассчитывать на дождь, ко¬ торый смоет следы. Гейтс наверняка нашел бы что-то. В хозяй¬ ственных постройках? Там еще неудобнее. Кроме маслобой¬ ни — ее можно вымыть незаметно под шум дождя и грома. Как мог убийца заманить Освальда туда? Играя на его страхе быть разоблаченным? Мол, спрячься тут, старина, на несколько ча¬ сов, пока мы обсудим положение и решим, как поступить даль¬ ше. Но я не думаю, чтобы Освальд вполне доверял этому человеку и не присмотрел бы за ним. Или за ней. Нож, как бы между прочим оказавшийся в руке, насторожил бы его. — Хорошо. Оставим в покое нож. Вся твоя гипотеза не объ¬ ясняет мотивов убийства. Если все в Плэш Медоу знали тайну Освальда... 435
— Не обязательно все. Мистер и миссис Ситон, я полагаю, а также Реннел и Мара Торренс. —• Зачем надо было убивать Освальда? Его можно было за¬ ставить опять исчезнуть, угрожая разоблачением. — Если тайна в том, что он кому-то здесь причинил боль¬ шое горе, то возникает мотив мести. Давай представим, что сре¬ ди живущих в Плэш Медоу некто А был готов простить, все забыть и поощрял Освальда вернуться, но последнего перехва¬ тил некто Б, тот самый, которому он причинил горе и кто пи¬ тает к нему застарелую ненависть. — Ох уж эти А и Б, все как-то повисает в воздухе. Какова роль Финни Блэка, между прочим? Найджел в задумчивости уставился на свою сигарету. — Ты думаешь, это сделал Финни? — Улик нет. — А голова на дереве? — Ее мог спрятать там кто угодно. , _ — Тот, кому легко залезть на дерево, — сказал Найджел. — Не брать лестницу для этой цели. — Я скажу тебе, что думаю о Финни Блэке. — Блаунт накло¬ нился вперед в кресле. —• Первое; у него нет мотивов, о кото¬ рых нам что-нибудь известно. Второе: хотя он становится невменяемым во время грозы, свидетельств тому, что это при¬ водит к насилию, нет. Третье: если насилие все же совершилось, то, находясь в состоянии безумия, он не думал бы о сокрытии следов. И наконец, Финни не сумел бы привести жертву в мас¬ лобойню, а Освальд не пошел бы покорно за ним. — Согласен. Следовательно... — Если не сам убийца спрятал голову, да и зачем ему выби¬ рать такое странное место для этого, единственное из возмож¬ ных объяснений то, что Финни Блэк видел убийство или наткнулся на голову, пока убийца прятал тело, и взобрался с нею на дерево. — Захватив с собой, по странному совпадению, сетку, чтобы положить голову туда. — Взять с собой сетку мог убийца, чтобы унести голову, — сказал Блаунт. — Логично сначала избавиться от тела, так как его труднее спрятать. Он не решился оставить его в маслобой-, не, но фез особого риска мог спрятать там голову. — Боюсь, ты. прав, — сказал Найджел. — И конечно, если Финни видел убийцу... 436
— Наверное, этот несчастный правильно сделал, что убежал. — От него как от свидетеля было бы мало проку. Он немой, ведь так? — Да, это подтвердилось. Но не кретин. Он понимает, о чем его спрашивают, и немного умеет писать. — Суперинтен¬ дант тяжело вздохнул. — Все-таки случай трудно поддается расследованию. Дом на отшибе, старая повариха — глухая, ви¬ димо, проспала всю грозу. Финни Блэк немой. Девушка из деревни, которая каждый день приходит убирать в доме, не заметила на следующее утро ничего подозрительного. Гейтс и я опросили всю деревню, но. кроме парня, видевшего, как мистер Ситон возвращался с прогулки, никто не может дать никаких показаний. В прессе, как вы знаете, была опублико¬ вана наша просьба к тем, кто был на реке или рядом в ту ночь, по соседству с пешеходным мостом, явиться в полицию. Безрезультатно. — Похоже, что впервые полиции придется проделать всю свою работу самой, вместо того чтобы заставлять это делать многочисленную английскую публику за нее. Все так и не сдви¬ нулось с мертвой точки. ~ Блаунт отверг подобное предположение резким жестом. — Тело обнаружено только через три дня после убийства. А до сегодняшнего утра, то есть всю неделю после этого про¬ исшествия, пока не была найдена голова, у нас не возникало ос¬ нований связывать случившееся с Плэш Медоу. — И очень плохо. Каковы твои планы? Суперинтендант обрисовал их. Расследование теперь пойдет по трем направлениям. Во-первых, с помощью старых фотогра- .фий, взятых у Роберта Ситона, и снимков головы можно будет составить фотоизображение Освальда Ситона. Его разошлют в газеты, через которые обратятся с просьбой ко всем, кто видел недавно этого человека, явиться для дачи показаний. Инспек¬ тор Гейтс, имея на руках копии, попытается еще раз опросить местных жителей и проследить путь Освальда до Ферри Лэйси.' Фотокопии будут также разосланы в морские и аэропорты. Полиция попросит пароходные и авиакомпании оказать содей¬ ствие в сборе сведений, а бристольским полицейским будет дано указание навести справки по поводу меблированных комнат, так как все же есть слабое подозрение, что с Бристолем связано временное пребывание Освальда между возвращением изгза гра¬ ницы и отъездом в Ферри Лэйси. . 437
Во-вторых (и здесь суперинтендант тяжело вздохнул), дело о «самоубийстве» Освальда Ситона должно быть извлечено на свет Божий. Блаунт уже дал указание своему подчиненному, инспек¬ тору Слингсби, известному упорным характером, заняться этим делом. «Если Слингсби не сможет его раскопать, то никто не сможет», — сказал он Найджелу. Необходимо изучить снова обстоятельства «самоубийства», хотя в свое время полиция и суд были вполне удовлетворены расследованием. Если гипотеза Найджела верна, это было тем более необходимо сделать и до¬ казать, что все разыграно под давлением одного или несколь¬ ких лиц, преследовавших свою выгоду. В-третьих, направление поисков будет связано, безусловно, с Плэш Медоу. Здесь Блаунту будет труднее всего, пока не най¬ дут Финни Блэка. Он уже опросил каждого обитателя усадьбы. Мара Торренс, опрошенная вторично, признала, что могла оши¬ биться относительно точного времени, когда она видела мисте¬ ра и миссис Ситон во дворе: она, кажется, не смотрела на часы, но думала, что это было вскоре после того, как раздался бой церковных часов в половине первого, а теперь считает, будто могла слышать его на четверть часа позже. Что касается остальных, то их показания не вызвали сомне¬ ний. Странным представлялось лишь свидетельство Ситонов, якобы не видевших и не слышавших ничего подозрительного в ту ночь. По их же словам, они дважды выходили из дома: пер¬ вый раз взглянуть на кобылу Китти, второй раз — через полча¬ са, — когда обнаружили отсутствие Финни Блэка в его комнате и отправились на поиски. Они не отрицали, что каждый раз, проходя мимо маслобойни, внутрь почему-то не заглядывали. Вместе с тем в их рассказе не было явных противоречий. Ос¬ вальд Ситон вполне мог стремиться избегать встреч с ними. Возможно, он уже был мертв до того, как супруги вышли из дому первый раз. Или, напротив, он мог быть убит и после того, как ойи вернулись с. поисков Финни, которые продолжались, по словам Ситонов, от пяти до десяти минут и были прекращены, когда налетел второй, еще более сильный, шквал бури. Масло¬ бойню обычно закрывали на ключ вечером после доения ко¬ ров — работник считал, что запер ее и тогда, но не мог по¬ клясться в этом. Парадная дверь Плэш МеДоу также была за¬ крыта, но в ту самую ночь, насколько мог вспомнить Роберт Ситон, он не запер дверь во двор, только неизвестно, после одинокой прогулки или поисков Финни вместе с Дженет. 438
— Я хотел бы выяснить одну вещь, — сказал Найджел, прервав резюме суперинтенданта. — Почему Дженет Ситон отправилась посмотреть на кобылу уже во время первого шквала, а о Финни Блэке забеспокоилась только тогда, когда налетел второй шквал? — Не один ты задумывался над этим, — сухо сказал Блаунт. — Но она объяснила все вполне резонно. Когда только началась буря, Дженет зашла в комнату Финни проверить, все ли с ним в порядке. Он спал. Это было вскоре после полуночи. Она ре¬ шила не ложиться, пока не вернется с прогулки муж, — ждала его возвращения раньше обычного из-за грозы. Когда он при¬ шел, то сказал ей, что слышал, как брыкапась в стойле кобыла. И Дженет вышла вместе с ним, чтобы успокоить лошадь. К это¬ му времени сна уже не было ни в одном глазу. Сидели в буду¬ аре миссис Ситон и читали, ожидая, когда кончится гроза. Через полчаса они решили все же отправиться лечь спать. Тут нале¬ тел второй шквал, и миссис Ситон решила, что надо еще раз взглянуть на Финни. Теперь его в комнате не оказалось, и они пошли искать его. Вернувшись ни с чем, Ситоны наконец ото¬ шли ко сну — у них, как тебе известно, отдельные спальни — и быстро заснули, оба. — Очень сплоченная семья, — заметил Найджел поднимаясь. Блаунт предложил подвезти его, но Найджел решил пройтись по ночному воздуху, чтобы освежить голову. — Вопрос в том, кого они защищают, — сказал Блаунт. — О, все кого-то защищают. Более всего Роберта Ситона — он самый ценный предмет в коллекции. Лайонел оберегает Ва¬ нессу. Слабоумие Финни Блэка — повод для опеки со стороны Роберта и Дженет.’ Потом, есть еще Мара Торренс — Роберт относится к ней, как к собственной дочери. Лайонел к Маре далеко не равнодушен; Дженет терпит ее, что говорит о мно¬ гом: все они окружили Мару стеной молчания. Нет, Блаунт, вопрос не в том, кого они защищают, а от чего. Мы не должны быть сбиты с толку мыслью о том, что они сговорились не вы¬ давать убийцу. Возможно, и так. Но я думаю, нам придется преодолеть много препятствий, имеющих косвенное отношение к этому преступлению, прежде чем мы найдем убийцу. «Я и сам, — подумал Найджел, быстрым шагом возвращаясь в Ферри Лэйси, — тоже, оказался в числе защитников». Его пре¬ бывание в Плэш Медоу после того, как была найдена голова, выглядело весьма странно. Кроме того, он шпионил за Дженет Ситон прошлой ночью. Ощущение загадочности усиливалось 439
еще и тем, что Дженет — такая своенравная и властная натура — отнеслась к его ночной вылазке спокойно и без явной злобы, если забыть, конечно, что она фактически натравила на него Финни. Но это могла быть лишь инстинктивная реакция не¬ ожиданно испугавшейся женщины. Найджел восстановил свою репутацию в ее глазах в полдень, когда отвлек на себя целуй рой репортеров, вновь слетевшихся в Плэш Медоу столь быст¬ ро, как будто звук падающей головы Освальда Ситона был слы¬ шен в радиусе пятидесяти миль от каштана. «Так вот кто я такой, — подумал Найджел, — один из тело¬ хранителей и подозрительный тип. Хотя одному Богу известно, по¬ чему подозрительный. Разве я хочу найти убийцу? Судя по репутации Освальда Ситона, его смерть была весьма желанным ис¬ ходом для многих. Чего я действительно хочу, так это дать возмож¬ ность Роберту Ситону писать стихи. По сути, я уже втянут в общий заговор по спасению и защите его гения. Почему бы и нет?» Громко заухала сова, сидевшая у дороги. «Ты не согласна? — обратился Найджел к невидимому скеп¬ тику.— Ты говоришь, что гений Роберта Ситона сам о себе позаботится? Но есть вещь, которую он не может создать и без которой не может обойтись. Время». Угу! Угу!.. Угу! Угу! — кричала сова. «Кто же убийца? Завтра я постараюсь распутать первый узел этой тайны». В половине одиннадцатого следующего утра Найджел вошел в гостиную Дженет Ситон. В доме было тихо. Роберт Ситон за завтраком был рассеян и сразу же ушел в свою комнату, его остановившийся взгляд как будто говорил о том, Что поэт, ка¬ жется, потерял во тьме прсГшедшей ночи незримую сюжетную нить своих стихов. Лайонел и Ванесса ушли на реку. В малень¬ ком саду рядом с амбаром Мара Торренс принимала солнечные ванны, ее отец, развалясь в шезлонге, читал газеты. — Могу я поговорить с вами? — спросил Найджел. Миссис Ситон подняла голову, оторвавшись от счетов. — Конечно, я надеялась, что вы придете, мне следует изви¬ ниться перед вами. Что-нибудь слышно о Финни? — Боюсь, нет.. — Он никогда не исчезал так надолго. Мистер Ситон и я очень беспокоимся. Я не хотела ничего говорить за завтраком при Ванессе. * 440
Найджел был поражен, и не впервые, несоответствием меж¬ ду наружностью миссис Ситон и ее речью. Как будто церемон¬ ные фразы в духе светских дам Джейн Остен произносила грубого вида крестьянка. — Боюсь, позапрошлой ночью я совсем потеряла голову, — сказала миссис Ситон. «Свою потеряла, а чужую нашла», — по¬ думал Найджел. — Это я должен извиниться, — ответил он. — Вероятно, мое неожиданное появление из темноты сильно испугало вас. У меня прискорбная привычка к. мелодраматическим эффек¬ там, от нее так трудно избавиться. Дженет Ситон сделал резкий жест своей тяжелой рукой, буд¬ то отметя столь несвоевременное легкомыслие. — Вы знали, что... другая голова была там, на дереве? — спросила она. — Могло показаться, будто я шпионю за вами, — продолжал Найджел. — Я смотрел в окно и видел, как Финни бежит через двор. — Смотрели в окно? Но ваше окно... — Не из своего окна. Когда началась гроза, я пошел в ком¬ нату напротив, где вы обычно селите гостей, как сказала мне Ванесса. Гроза приближалась с той стороны, мне хотелось уви¬ деть ее начало. Дженет Ситон грозно взглянула на него.из-под густых нахму¬ ренных бровей. — Вы не ответили на мой вопрос, мистер Стрэйнджуэйз. — Ну да, я подозревал; что она там может быть. — Найджел выдержал паузу,' выразительно глядя на нее голубыми глазами. — Как и вы, я полагаю. — Я? Ну знаете ли, мистер Стрэйнджуэйз!.. Желтоватое лицо Дженет Ситон вдруг потемнело, налившись кровью. Она резко встала из-за стола, подошла к подоконнику и уселась на него, отвернувшись. — Думаю, вы должны объяснить свои слова. — Не возражаете, если я закурю? Все началось с глиняного слепка головы вашего мужа. Мне сказали, что вы побуждали Мару Торренс к ее созданию. — Вам сказали? Кто? — Я думаю, что так оно и было, — терпеливо продолжал Най¬ джел, изучая плотную круглую фигуру на фоне окна. — Вы выска¬ зали сомнение в способности Мары выполнить точный, 441
реалистический портрет, яростно обрушились на нетрадицион¬ ное искусство. Так, во всяком случае, сказал мне ее отец. А на следующий день за чаем продемонстрировали хорошую осведом¬ ленность о характере модного направления и с симпатией отзы¬ вались о нем. Естественно, я подумал, что ваши предыдущие отзывы об абстракционизме были не вполне искренни. Одну ми¬ нуту, — сказал Найджел, когда миссис Ситон сделала нетерпели¬ вый жест, — дайте мне продолжить. Я лишь объясняю ход своих рассуждений. Если у вас не было скрытого умысла, если вам про¬ сто хотелось, чтобы Мара вылепила голову вашего мужа, зачем вы избрали окольный путь? Почему было прямо не предложить ей это сделать? Затем глиняная голова, которую вы заполучили таким хитрым путем, выставляется перед глазами Финни Блэка в день, когда ожидается буря и у него уже заметны признаки ненор¬ мального состояния, вызываемого такой погодой. Тяжелая голова Дженет Ситон слегка вздрагивала, как у пот¬ ревоженного оводами животного. Найджел ощутил острую жалость к ней, но любопытство было сильнее, и он продолжал: — Я подумал, что все это было уловкой с вашей стороны, вы хотели узнать, где Финни прячет голову убитого. Во всяком слу¬ чае, подозревали, что он мог ее спрятать. А если он сделал это в ночь убийства, то мог бы повторить свой действия с копией. — Я догадываюсь, о чем вы хотите спросить меня. — У окна звучал глухой голос женщины. Роковой вопрос действительно уже был готов сорваться с языка Найджела, но он пока не стал задавать его и спросил: — Не это ли было у вас на уме? И. не по этой ли причине меня-не поселили в комнате для гостей? — Вы очень умны, мистер Стрэйнджуэйз. — Дженет Ситон повернулась к нему. Она не могла скрыть своего облегчения, почти радости. Пальцы ее разжались. — Вы очень опасный че¬ ловек в доме, знаете ли, — добавила она, пытаясь слукавить. — Ну так вот, — продолжал Найджел. — Грозовая ночь. Го¬ лова-приманка лежит на, так сказать, видном месте, Финни встревожен. Опасный гость надежно упрятан в другой полови¬ не дома. Между прочим, он не мог не заметить вашей обеспо¬ коенности в тот вечер и облегчения, с которым вы восприняли его слова о том, что он идет спать. Да, могу повторить, я по¬ шел в другую комнату лишь понаблюдать грозу. Вскоре вышли вы и встали у двери во двор. А потом Финни, который, видимо, 442
взял слепок головы в кабинете вашего мужа и принес к себе в спальню, появился с той стороны, где живет прислуга. Вы были начеку и пошли за ним к каштану. А я — за вами. Боюсь, это было потрясающее злоупотребление гостеприимством. Дженет Ситон робко улыбнулась ему: — А я совсем потеряла голову, и потому Финни вас чуть не задушил. Потрясающее злоупотребление моим положением хо¬ зяйки. Могу я попросить у вас сигарету? — О, прошу прощенья. — Найджел дал ей закурить, заметив при этом, как у нее все еще дрожали руки. — Вы подозревали, что преступление совершил Финни? Или думали, что он про¬ сто наткнулся на отрезанную голову и спрятал ее? Последовала многозначительная пауза, прежде чем Дженет Ситон заговорила. . — Мне в голову не приходило ни то, ни другое. Не было доказательств, как вы помните, что... это произошло здесь. И кто был жертвой, — сказала она медленно. — Я знала толь¬ ко, что голова исчезла. И что Финни ворует вещи и странно ведет себя во время грозы. То и другое как-то связалось в моей голове, и я решила поставить эксперимент. — Ваш муж знал, что вы придумали? На лице Дженет Ситон промелькнуло высокомерное выраже¬ ние, вызванное, без сомнения, тем, как Найджел неуважитель¬ но отозвался о ее «эксперименте». — Он знал, что я собиралась сделать. — И одобрил? — Ну конечно. — Ее интонация свидетельствовала о том, что она не привыкла спрашивать согласия Роберта. Кровь Лэйси заговорила с новой силой. — Чего я не могу понять, — заметил Найджел, — так это почему вы предприняли такие чрезвычайные меры для защиты Финни. — Для защиты Финни? — Да. Все действия, начиная с изготовления глиняной головы, протекали скрытно. Если вы просто подозревали, что Финни мог иметь отношение к убийству и к пропавшей голове, то почему не предложили провести этот эксперимент полиции или мне? — Но у меня не было доказательств. — Миссис Ситон гово¬ рила слегка взволнованно. Потом она успокоилась и произнес¬ ла в обычной своей манере, полной достоинства: — Вполне естественно думать об интересах тех, кто от тебя зависит. Мы, Лэйси, всегда гордились... 443
— Послушайте, миссис Ситон, так дело не пойдет, — вос¬ кликнул Найджел, который также бывал порой весьма неучтив. — Вы очень умная женщина. И не могли не предположить, как будет квалифицировать полиция ваше поведение. — Мое поведение? Я вас не понимаю, — сказала она холодно. — Точнее, скрытность. Полиция сочтет невероятным, чтобы вы проделали все это ради слуги, к тому же слабоумного кар¬ лика. — Дженет Ситон вздрогнула. — Можно предполо¬ жить, — продолжал Найджел, — что вы убили Освальда Ситона или это сделал кто-то, кого вы любите. Голову отделили, чтобы нельзя было опознать тело жертвы. Финни Блэк украл голову и спрятал ее, пока убийца какое-то время отсутствовал, возмож¬ но, тащил тело к реке. Вы (или убийца) знаете, что, пока голо¬ ва не найдена, нельзя быть абсолютно уверенной в своей безопасности. У вас подозрение, что взять ее мог Финни. Вы не решаетесь прямо попросить его принести голову, так как это грозит разоблачением. Тогда вамц придуман способ узнать с помощью Финни, где находится голова, — такой хитрый, что ни он сам, ни кто-либо другой не смог бы догадаться о ваших намерениях. — Хватит! — почти выкрикнула Дженет Ситон. Ее пальцы су¬ дорожно сжимались и корчились на коленях, пока она стре¬ милась совладать с собой. Отвернувшись, Дженет после непродолжительного молчания сказала: — Вы никогда не задумы¬ вались, почему у нас с Робертом нет детей? Найджел недоуменно покачал головой... Дженет Ситон обве¬ ла взглядом свою изысканно обставленную комнату, будто ис¬ кала себе поддержки или участия со стороны фамильных цен¬ ностей. Казалось, она видит их в первый — или последний — раз: блики на палисандровой и ореховой мебели, расписанные вруч¬ ную вазы бристольского стекла на каминной полке, полыхаю¬ щие красками творения Констебла на стене — все эти символы утонченности, богатства, благополучия. — Вы сказали, все, что я так расчетливо скрыла, можно со¬ вершить только ради того, кого любишь? Найджел кивнул. — Вас удивляет, почему я так стараюсь защитить бедного Финни? Найджел едва ли мог вымолвить слово — так сгустилась ат¬ мосфера в этой просторной роскошной комнате. Голос Дженет Ситон упал до хриплого шепота. — Финни — мой ребенок, — сказала она. 444
Глава 8 РЕННЕЛ ТОРРЕНС РАЗОБЛАЧАЕТ — Ребенок миссис Ситон! Вот это да! Потрясающе. Кто бы мог подумать? Без сомнения, неопытная девушка. Печальная ошибка. Строгие семьи. Расстроенные планы. О, что же после¬ дует дальше? Суперинтендант Блаунт, когда бывал удивлен ходом дел, начинал говорить языком мистера Джингля и постоянно по¬ хлопывал себя по лысине. Найджел, снедаемый неясной атавистической потребностью обсуждать с Блаунтом новые данные под крышей дома, где был гостем, удовлетворился летним коттеджем. Они сидели в шез¬ лонгах, глядя на старый амбар и сад. — Я предоставляю тебе узнать детали у миссис Ситон, — сказал Найджел. Старший инспектор помрачнел еще больше. — Полагаю, что придется. Очень неприятный поворот де¬ ла, — пожаловался он. — И нам абсолютно ничего не дает. Если только не сам карлик все и сделал.’ Полагаю, что этого вывода хозяйка Плэш Медоу и боится? Она говорила что-нибудь еще о... о своем отношении к нему? Дженет Ситон безжизненным, прерывающимся голосом рассказала Найджелу, что отцом Финни был ее кузен, убитый, потом на войне. Ей было восемнадцать лет, когда он соблаз¬ нил ее. Дженет уехала в деревню в Дорсете, где ее. никто не знал, кроме старой няни, жившей в доме на отшибе. Когда родился ребенок и патология стала до боли очевидной, она оставила его на попечение няни. Няня десять лет назад умер¬ ла, и Роберт Ситон, которому Дженет во всем призналась перед свадьбой, сказал, что они должны заботиться о Финни. Во время их медового месяца, проведенного в глухой сельс¬ кой местности, Роберт, ибо Дженет сама не решилась, поехал в деревню, где нашел Финни в плачевном состоянии, живу¬ щего впроголодь, затравленного. Они привезли его в Плэш Медоу. — Теперь вы понимаете, почему Роберт... почему я не реши¬ лась снова иметь детей, — закончила Дженет. Когда Найджел рассказал об этом Блаунту, тот скептически отнесся к услышанному. 445
— Я сомневаюсь, чтобы она взяла Финни обратно через столько лет и хорошо к нему относилась. Такая гордая женщи¬ на, как она, вряд ли смогла бы вынести его в доме. — В основном это была инициатива Роберта, я полагаю. Если все правда. Поскольку два главных свидетеля умерли, проверить рассказ Дженет будет трудно. — Но зачем ей выдумывать такую унизительную историю? Если, конечно... — Точно, — сказал Найджел. Они понимающе взглянули друг на друга. — Ну хорошо, теперь мы нашли голову. А где одежда? Ваши люди занимались багажом, который Лайонел Ситон увез в про¬ шлый уик-энд? — спросил Найджел. — Он уехал с одним большим чемоданом. Садовник, отво¬ зивший Лайонела на станцию, подтверждает это. И приехал с одним большим.чемоданом. — Весьма полезные сведения, — сказал Найджел. — Я думал об этой одежде. Послушай, Стрэйнджуэйз, пред¬ положим, у тебя на руках закапанный кровью костюм, ботин¬ ки, белье и все прочее. И ты слишком осмотрителен, чтобы просто зарыть их в землю, бросить в реку, попытаться сжечь или отослать в чистку. Что ты предпримешь? Найджел на минуту задумался. ■ — Пошлю посылкой к какому-нибудь незнакомцу, —- отве¬ тил он. — Слишком рискованно. Адресат может отнести их в поли¬ цию, а тебя найдут по почтовой марке. — Отправлю из другого места. — Но никто из семьи, кроме Лайонела Ситона, не выезжал отсюда после убийства. — У Лайонела был большой чемодан, и уезжал он нена¬ долго. — Это верно. Но адресат опять-таки мог снести вещи в по¬ лицию. Или не стал бы? — Блаунт, ожидая ответа, замолк, как учитель, подсказывающий сообразительному ученику. — Понимаю твой намек. Адресатом был тот, кто очень нуж¬ дался в одежде и не стал бы суетиться из-за нескольких пятен крови. — Превосходно, превосходно! — Суперинтендант просиял, усиленно потирая лысину. — Перемещенное лицо. Кто-то за границей. Немец. 446
— Лайонел Ситон недолго служил в оккупационной армии в Германии. — И он мог отправить посылку тому, кого там знал? — Или передать ее в какой-нибудь фонд помощи. Мы уже проверяем по этим каналам. Пока результатов нет. — Если все так и окажется, то убийца — Лайонел или он вполне честно избавился от вещей, переданных ему кем-то. Но знаешь ли, есть более простое решение, — произнес Найджел медленно. Суперинтендант насторожился. — Какое? — Финни нашел одежду там же, где и голову, и спрятал ее в другом потайном месте. — Я заставил Роберта Ситона показать мне все тайники Финни. — Черт возьми, Блаунт, ты, кажется, все предусмотрел. Но Финни* мог устроить новый тайник. — Вот это меня и беспокоит. Хоть бы мы нашли самого Финни. Для его здоровья вредно бродить неизвестно где. — Теперь уже вряд ли надо беспокоиться. От вещей избави¬ лись потому, что по ним можно установить личность жертвы, иначе их бросили бы в реку вместе с телом или не стали бы снимать вовсе. А раз найдена голова, то убийце нет смысла уничтожать Финни с его секретом. — Но между исчезновением Финни и моментом обнаруже¬ ния головы Освальда Ситона прошла большая половина ночи. Роберт Ситон с сыном искали карлика. Они вышли вместе, потом разделились — Роберт, искал в саду и в лугах, Лайонел вдоль берега реки. Так они сказали, во всяком случае. Хэлло! Это меня ищет Долорес. Столь экзотическим именем звалась деревенская девушка, которая каждое утро приходила убирать в доме. У Блаунта, ви7 димо, установились с ней хорошие отношения. — Ну, Долорес, моя крошка, ты не можешь без меня! — вос¬ кликнул он, когда неряшливого вида существо появилось у лет¬ него домика. — Нахал* Вас просят к телефону. Или, может быть, вам при¬ нести сюда? Суперинтендант тяжело и неторопливо пошел к дому, обме¬ ниваясь грубоватыми шутками с Долорес. Найджел лежал в шезлонге закрыв глаза. Он осмысливал утренний разговор с Дженет Ситон. Ее признание говорило слишком о многом и 447
объясняло слишком мало. Он мысленно вновь возвращался к роковому вопросу, который так и не задал. — Это Гейтс, — сказал вернувшийся суперинтендант. — Он нашел наконец свидетеля, видевшего Освальда Ситона в ночь, когда его убили. Рабочий с фермы. Живет в коттедже в миле от Чиллингема. Был пьян, упал в канаву и решил остаться там, пока не протрезвеет, так как у него сварливая супруга. Гейтс нашел парня случайно, жена велела не связываться с полицией. Во всяком случае, он видел человека, быстро шедшего из Чил¬ лингема, — в коротком макинтоше, без шляпы, тот же рост и внешность, что и у Освальда Ситона. Вероятно, это был он. Рабочий не окликнул его, однако поглядел на часы. Было один¬ надцать пятнадцать. Так что мы можем считать, что наш субъ¬ ект приехал поездом в десять пятьдесят восемь из Бристоля. Это ограничивает поиски Бристолем и еще несколькими городами, где останавливался экспресс. — Был ли у Освальда Ситона какой-нибудь багаж? — Видимо, нет. А что? Найджел нахмурился, размышляя. — Хорошо бы выяснить, нет ли в камере хранения в Чиллин- геме каких-нибудь не востребованных с той ночи вещей. Возмож¬ но, дешевый чемоданчик. Хотя что й зачем ему оставлять на станции? Видишь ли, если в камере хранения ничего нет, значит, Освальд Ситон приехал сюда лишь с тем, что помещалось у него в карманах, — бритвенным прибором, зубной щеткой и так далее. — Допустим. — Не догадываешься? Значит, его ждали, он знал, что кто- то здесь позаботится о нем, приютит его. А как он мог это знать, если «кто-то» не поддерживал бы с ним связи? В противном случае у него были бы все основания предполагать, что его вышвырнут в два счета. — Может быть, ты и прав, — сказал суперинтендант осторож¬ но. — Но неужели кто-либо в Плэш Медоу мог хотеть, чтобы Освальд Ситон вернулся? Я не знаю всех тонкостей закона, но когда истинный владелец собственности, считавшийся умер¬ шим, оказывается жив, то нынешние хозяева попадают по мень¬ шей мере в щекотливую ситуацию. — Даже если они все еще могут шантажировать человека, как тогда, когда ему пришлось из-за этого бежать? — Наверняка в том-то и все дело. Но ведь ты сам предпо¬ ложил: произошло нечто, открывшее перед Освальдом свобод- 448
ный путь обратно в эту страну, возможно, он действительно увидел ту фотографию в журнале. Взгляд Найджела был прикован к пауку, в косых лучах со¬ лнца взбиравшемуся по нитке паутины, которую он сплел у двери летнего домика. — Все сводится к следующему, Блаунт, — сказал он медлен¬ но. — Надо найти здесь того, в чьих интересах воскресить Ос¬ вальда из мертвых. Кто-то из них знал, что Ситон-старший жив, а значит, имел отношение к его исчезновению десять лет назад. — Да ты никак нашел убийцу? — спросил Блаунт, насмеш¬ ливо глядя на друга. — О Боже мой, нет. Но ведь и ты уже начал распутывать узел. Еще некоторое время они разговаривали. Потом суперинтен¬ дант собрался уходить. Найджел в задумчивости подошел к пали¬ саднику у амбара, где Реннел Торренс спал, прикрыв лицо га¬ зетой. Мара только что ушла в дом, видимо, готовить ленч. Мож¬ но беспрепятственно поговорить с художником с глазу на глаз. Найджел бесцеремонно потряс его за плечо. Торренс припод¬ нялся в кресле, проворчав что-то. Газета соскользнула с его лица. — Что такое? А, это вы. — Извините, что разбудил. Но меня к вам послал суперин¬ тендант Блаунт. Он хотел бы видеть вас, когда вернётся. Около половины третьего. Огонек беспокойства вспыхнул и погас в глазах художника. — Меня? А на кой черт? Я рассказал ему все, что знал. — Сомневаюсь, — возразил Найджел весело. — Полагаете, что это не так? — Вы не поняли меня. Во время полицейского расследова¬ ния по мере накопления фактов возникают новые вопросы. Так что свидетелей опрашивают иногда по нескольку раз. — Найд¬ жел задумчиво глядел на перистые белые облака в небе над го¬ ловой Торренса. — Старик Блаунт7 просто невыносим, когда берется за дело. Вгрызается в него, словно бормашина дантиста в больной зуб. ’ — Метафора весьма странная, — сказал Торренс, хрипло посмеиваясь, — но понятная. Выпейте, старина. Найджел взял стакан джина, протянутый Торренсом, и вцз- обновил исследование облаков. Наступила тишина, которую Найджел не собирался нарушать первым. На фоне отдаленного низкого гула плотины высоким тенором пропела пчела. 15 Н.Блейк «В аду нет выбора» 449
— Что мистеру Блаунту нужно? — спросил наконец худож¬ ник. Найджел опустил глаза, поймав в поле зрения помятое лицо, короткую толстую руку, которая тряслась, поднимая ста¬ кан, и уловил тон напускного равнодушия. — О, его, конечно, интересует прошлое Освальда Ситона. Мнимая его смерть. Кому это было нужно. Кто не был заинте¬ ресован в его возвращении. Все в таком роде. — Эти вопросы надо задавать не мне. Найджел опять замолчал, как охотник, подманивающий дичь. Немного погодя Торренс клюнул и на эту приманку. — Все, кто знает Роберта и Дженет, не могли даже на миг вообразить, что... Но — это чисто теоретически — именно они . в выигрыше. Роберт унаследовал поместье. Он нуждался в этом. — И Ситоны попали бы в крайне трудное положение, если бы Освальд воскрес? Это далеко от чистой теории, не так ли? А потом, есть вы. — Я? Не говорите ерунды, старина. Мне нечего терять. — В последней фразе прозвучала жалость художника к самому себе. — Я не так известен, как Роберт, у меня не такое безум¬ ное самолюбие, как у Дженет. Я по всем статьям неудачник. — Он весьма удачно воспроизвел то, что романисты называют не¬ искренним смехом. — И’не хотел бы ничего иного. Мне не ну¬ жен дешевый успех. В искусстве успех всегда развращает. Важна целостность. С этой точки зрения моя живопись нетленна — о да, лет через пятьдесят, когда меня не будет на свете, мои кар¬ тины станут бесценными. А пока... .— А пока вы голодаете на чердаке, — сказал Найджел,- глядя в свой стакан. Художник угрюмо посмотрел на него. — Вот это уже ни к чему. Можно испытывать и иной голод, желая утолить его не хлебом насущным, а, например, призна¬ нием. И никому не хочется жить на подачки. — Но вы-то кое-что теряли от возвращения Освальда? Или он позволил бы вам остаться жить в старом амбаре? — спросил Найджел, решительно возвращая Торренса к теме разговора. Тот столь же решительно ухватился за нее. Повысив голос, Реннел воскликнул: — Боже мой! Никто не пойдет на убийство, чтобы сохранить за собой живописный амбар из старого кирпича. По крайней мере, — добавил он, и глаза его вдруг злобно сверкнули, — по крайней мере я бы не пошел. 450
— Не зарекайся, Реннел, — послышался спокойный голос у них за спиной. Незаметно подойдя к собеседникам, Роберт Ситон приветствовал Найджела черенком своей трубки и усел¬ ся, скрестив ноги, рядом на траве. — Но я уверен. Вполне. У меня прежде была трудная жизнь, и я готов к ней опять. — Как и я, — пробормотал поэт. — Хотя лучше не надо. — Его умиротворенный взгляд выражал восхитительнуюч уста¬ лость, которую Найджел замечал весьма часто на лице Ро¬ берта в последние дни: работа над поэмой, видимо, шла ус¬ пешно. — О чем вы тут разговариваете? — спросил поэт. — О творческой целостности, — сообщил Найджел. — А, об этом. Бог мой. — Поэт отмахнулся от них черенком трубки. Это явно озадачило Реннела Торренса. Его тяжелое дряблое тело резко напряглось. «От зависти? — спросил себя Найджел. — Или от долго скрываемого страха?» — Это очень характерно для тебя, Боб, — сказал в ответ Тор¬ ренс. — У тебя есть имя. Ты можешь почивать на лаврах и те¬ шить себя мыслью о целостности. Или думать, что можешь. Но Боже мой! Я, по крайней мере, что-то'делаю. Возможно, живу за чужой счет, но не развращен роскошью, не исписался. Для художника губительна жизнь рантье, ты хорошо это знаешь. Придет день, и нужно будет держать ответ, как ты использовал свой талант. «Я похоронил его, Господи, похоронил под охап¬ кой роз», — вот что придется тебе сказать. Когда язвительный монолог Торренса закончился, Роберт Ситон произнес: — Что ты так суетишься, Реннел? Люди, как ты и я, должны желать лишь одного, — его маленькая фигурка на траве вдруг стала выглядеть весьма внушительно, -г- терпения. Терпения. И Божественного откровения. Первое зависит от нас, второе — только от Него. — О-о’ Пути Господни неисповедимы, скажешь ты сейчас. Он не торопится... — Это так, — ответил поэт, на лице которого промелькнуло выражение странного веселья. — Однако мы должны принимать Его таким, каков Он есть. . > Сейчас с Робертом Ситоном спорить было невозможно. Вполне понятно, что это сильно раздражало Реннела Торренса. Найджел сказал: 451
— Все это очень интересно. Но я пришел сюда по другому поводу, не менее загадочному. — Это проклятое убийство, — сказал Реннел Торренс, вновь прикладываясь к бутылке. — Весьма гнусное. Мы, в Лэйси, к таким вещам не привыкли, так, Роберт? — ’Полиция спросит вас, Реннел, — употребляя удобную.для него формулировку, продолжал Найджел, — почему вы пришли в такое состояние, когда увидели голову. — В полиции сидят дураки. Кто сможет остаться спокойным, когда с дерева к ногам падает голова? — Я говорю про другую голову. Про глиняную, которую вы¬ лепила ваша дочь. Еще до того, как изменила лицо изверга Ос¬ вальда Ситона. — А, да. Я действительно был потрясен его выражением. Мара — девушка со странностями, — сказал ее отец. — Но удачно выполненная копия не может стать причиной сердечного приступа. Если только... -— Если только?.. — задиристо перебил Торренс. — Я лишь предполагаю ход рассуждений полиции... Если вы убили Освальда Ситона за неделю до того и отрезали ему голо¬ ву, а потом вдруг обнаружили ее точную копию в своей мастер¬ ской, то тогда понятно, что... — Какая дикая чушь! Я... мы все тогда думали об Освальде, вполне естественно. — О нет. В тот момент основания думать, что убитый — Освальд Ситон, не было ни у кого, кроме убийцы. — Послушайте, это возмутительно! Кто вы, черт побери, та¬ кой, чтобы так третировать нас? Что вы суете нос не в свое дело и ловите всех на слове? Реннел Торренс встал и неуверенно подался в сторону Найдже¬ ла. Он был вне себя от гнева, но это был гнев испуганного челове¬ ка, что вполне понятно, подумал Найджел, после такого промаха. — Не заводись, Реннел. Стрэйнджуэйз только пытается объяс¬ нить нам, как выглядят наши действия в точки зрения полиции. Мы должны сказать ему за это спасибо, — заметил Роберт Ситон, слушавший их разговор с видом внимательной птицы, уже знако¬ мым Найджелу. — Что особенно мучительно в подобном деле — это неизвестность, в которой пребывают как виновные, так и невинные. Везде шныряет полиция и задает всем подряд обычные скучные вопросы — прямо как в неудачной пьесе, когда не име¬ ешь понятия,' о чем думают пресонажи, которых нет на сцене. 452
Если Роберт Ситон говорил, чтобы выиграть время и дать Торренсу возможность прийти в себя, то он достиг своего. — Мучительно, говоришь? Конечно. Хотя ты, кажется, ни¬ чего не боишься, — проворчал художник. Он вновь сел, налил себе еще джина и повернулся к Найджелу. — Я скажу вам, по¬ чему слепок, сделанный Марой, так подействовал на меня. Когда я в последний раз видел Освальда, вернее, его голову, она выглядела именно так. Роберт Ситон вдруг усмехнулся. — У Реннела прямо страсть к ужасам, — с детской непосред¬ ственностью заметил он. — Освальд шел среди дюн, — продолжал Торренс. — Спус¬ каясь по дальнему склону одной из них, он обернулся. Я уви¬ дел его лицо, его тело же было будто отрезано верхней кромкой песка. Прямо пророчество. — Когда это случилось? — спросил Найджел. — Не хотите ли вы сказать?.. — Да, десять лет назад. В тот вечер, когда он... э... исчез. Возможно, я был последним, кто его видел. — Мы все были там, — сказал Роберт Ситон. — Поблизости, я хочу сказать. Освальд попросил... — Одну минутку, — перебил Найджел. — Это не всплыло во время следствия? — То, что я его видел? Нет, — ответил Торренс. Найджел почувствовал замешательство от такого признания. У него также возникло странное впечатление, что Ситон и Тор¬ ренс сговорились, сейчас, во всяком случае, между ними было полное взаимопонимание. Может быть, они как бы сужали фронт? Оставляли важную позицию, чтобы легче было оборо¬ нять ключевую высоту? — Почему? — робко спросил Найджел. — Почему не всплыло? Видно, потому, что меня никто не спрашивал, — сказал художник. Роберт Ситон выбил трубку о ножку кресла Найджела. — Я думаю, что ты должен рассказать более подробно, Рен- нел, — заметил он. — Ну хорошо. Все говорило о том, что Освальд совершил самоубийство. Было его прощальное письмо и так далее. Если бы я сказал, что тоже был в дюнах и видел его, меня могли бы неправильно понять, возникли бы осложнения. — То есть вас могли заподозрить в убийстве? 453
Художник коротко кивнул. — Полиция выяснила бы, что у вас были причины для этого? — У всех, кто знал ОсвалЬда, были причины убить его, — сказал Торренс и продолжил с пафосом: — Он был гноящейся раной на лице человечества, если хотите. — Значит, вы бы сделали это из соображений социальной гигиены? — заключил Найджел. — Если не хотите говорить прямо... — Извините, но... черт возьми, это не только мой секрет. Интересы других людей тоже затронуты. Найджелу показалось, что художник, тщательно избегая смотреть на Роберта Ситона, обращался именно к нему — с просьбой или с вызовом, Найджел не знал. Он услышал, как Ситон прошептал: — Он причинил большое горе. Тому, кто дорог для меня. — Я думаю, пора перестать говорить рифмованными загад¬ ками, — сказал раздраженно Найджел. — Похоже, что многое о мнимом самоубийстве вашего брата осталось неизвестно след¬ ствию или не попало в газеты. Что, например, вы, Торренс, вообще там делали? — спросил Найджел. Наступила многозначительная пауза. «Заговорщики слегка напуганы, — подумал Найджел. — Они хотели бы обменяться мнениями без свидетелей, но я им не позволю». Наконец Реннел Торренс заговорил. То, что он рассказал, обращаясь иногда к Ситону за подтверждением и отвечая на вопросы Найджела, последний письменно изложил потом для Блаунта, чтобы тот передал на проверку инспектору Слингсби. Вот эта запись. Торренсы впервые встретили Освальда Ситона, когда про¬ водили отпуск на колесах в 1937 году. Он разрешил им распо¬ ложиться около Плэш Медоу, снабжал молоком и водой. На. следующее лето он пригласил Реннела и Мару в Квантокс, по¬ гостить в его. летнем доме, расположенном невдалеке. Пригла¬ шены были также Роберт Ситон, Дженет Лэйси и её мать..Шел конец августа. «Самоубийство» пало на вторую неделю отпуска. За два дня до этого рокового события Мара, которой было тогда пятнад-; цать лет, серьезно заболела — нечто вроде нервного расстрой¬ ства. Ее выхаживала Дженет Лэйси, но, по словам Реннела, девушка поправилась в основном благодаря заботам Роберта 454
Ситона. Дженет Лэйси, увлекавшаяся тогда христианским сци- ентизмом1, убедила Реннела не звать врача. Сам Освальд Ситон всю предыдущую неделю постоянно не¬ рвничал. Это был его первый отпуск за два года, прошедшие после смерти отца. Он никак не мог отвлечься от дел на фаб¬ рике, без конца звонил в Редкоут, жаловался Роберту на труд¬ ную работу, жесткую конкуренцию за границей и был подвержен приступам то раздражительности, то депрессии. Это его состояние усугублялось болезнью Мары — он очень привя¬ зался к девушке и баловал ее подарками. Она и в самом деле была единственным человеком в доме, который мог понять его настроение. Когда Мара заболела, все свалилось на Дженет Лэй ¬ си, ей нужно было ухаживать за больной и заботиться о хозяи¬ не дома, так как Освальд вбил себе в голову, что девушка слегла из-за него, так как накануне он слишком долго продержал ее на солнце и она получила солнечный удар. Как бы там ни было, Освальд искал теперь утешения у Дженет, и если та не сидела у постели больной, то была с.ним. После обеда в день своего исчезновения Освальд, казалось, находился в полубезумном состоянии. Он сказал брату: «Не могу больше оставаться в этом проклятом доме. Пойду пройдусь. Пусть меня никто не дожидается». Роберт пошел к Маре и читал ей вслух час или два, а затем лег спать. Старая миссис Лэйси уже легла спать. Дженет, переселившаяся в комнату Мары, легла вскоре после ухода Роберта. Реннел Торренс вы¬ шел на прогулку после обеда. Он хорошо поел и заснул в лож¬ бине среди дюн в сотне ярдов от моря. Его разбудил хруст песка под ногами, и в свете угасавшего дня он увидел Освальда Си¬ тона, шедшего к воде. Прежде чем исчезнуть за гребнем дюны, Освальд оглянулся. Видел он Реннела Торренса или нет, по¬ следний не мог знать точно. Туман, висевший над заливом, сме¬ щался к берегу. Реннел услышал, как от берега отплывала лодка в маленькой бухте неподалеку. Он решил, что Освальд поехал ловить рыбу, как обычно делал это по вечерам. На следующий день рыбаки нашли лодку Освальда, стояв¬ шую на якоре в миле от берега, а в ней его одежду и приколо тое к куртке письмо для Роберта. Освальд плохо плавал. Оставшиеся на песке.следы свидетельствовали о том? что он был ‘Сциентизм — абсолютизация роли, науки в системе культуры, в духовной жизни общества. 4S5
в лодке один. Полиция, безусловно, выясняла, мог ли Освальд пересесть из своей лодки в другую. Окончательно в том, что ис¬ чезновение явилось самоубийством, полицию (как позже и суд по наследственным делам, вынесший решение о предполагае¬ мой смерти Освальда Ситона) убедили следующие обстоятель¬ ства: Первое. Прощальное письмо Освальда, безусловно, подлинное. Второе. Показания людей, проживавших в его доме, о том, что он был накануне не в себе, обеспокоен делами фирмы и т. д. Третье. Он не снимал в предшествующие недели со счета в банке крупных сумм, что непременно сделал бы, если бы хотел убежать. Четвертое. За последние три года тела утонувших поблизос¬ ти людей — двоих отпускников — не были найдены. Самым главным пунктом, как решили Найджел и Блаунт позже, обсудив полученные от Торренса сведения, был третий. Очевидно, что Освальд не мог покинуть страну без денег. Он не брал больших сумм из банка, однако откуда-то, видимо, их по¬ лучил. Ему потребовалось много денег и для себя, но, безуслов¬ но, надо было хорошо, заплатить тому рыбаку или лодочнику, который,пересадил его в свою лодку, во время тумана под пок¬ ровом ночи довез и высадил где-то дальше на побережье, а по¬ том молчал во время следствия. — Весьма приличная сумма, — сказал Блаунт. — Двести или триста фунтов по меньшей мере, я думаю. Вопрос в том, кому было выгодно выложить такие деньги. — Прежде всего Тоберту Ситону. Но все не так просто. Во- первых, он все еще был беден, насколько нам известно. Где ему было взять денег? Во-вторых, вряд ли такой человек, как он, способен столь ловко все провернуть, чтобы завладеть имущес¬ твом брата. \ — На этот счет могут быть разные мнения. Вспомни, Стрэй¬ нджуэйз, именно по твоей теории Освальда Ситона вынудил исчезнуть тот, кто знал о его преступлении, оставшемся нерас¬ крытым. Разве не так? - Да. — Ну вот, Роберт Ситон по натуре — Дон Кихот, как ты го¬ воришь. После сегодняшнего разговора с ним у меня сложилось впечатление, что, вопреки всему, он питал добрые .чувства к брату — они даже были привязаны друг к другу. Тебе не кажет- 45ь
ся, что Роберт мог помочь ему имитировать самоубийство не ради выгоды, а просто чтобы спасти того от худшей участи — тюрьмы, разорения и бесчестья? — Да-а, пожалуй, это возможно, — согласился Найджел. — А это объясняет, почему Боб Ситон пустил Торренсов жить в Плэш Медоу. Реннел Торренс мог пойти за Освальдом к берегу и слышать, как его пересадили в другую лодку. Во вся¬ ком случае, он благополучно живет в доме Ситонов с сорок пятого года. Они не стали бы терпеть такого неряху, если бы тот не был свидетелем фиктивного самоубийства Освальда и не шантажировал бы по-тихому Роберта до сих пор. А? Найджел был взволнован. Наконец он ответил: — Я бы назвал другую причину. Хотя могу и ошибаться. Дело не только в этих проклятых деньгах. Мне надо поговорить с Марой сейчас же, я откладывал слишком долго. Но вышло так, что разговор с дочерью Торренса вновь был отложен. Когда в шесть часов вечера Найджел шел через двор к старому амбару, он услышал стук копыт. Ванесса с развевающи¬ мися волосами ворвалась верхом на Китти *во двор и осадила лошадь рядом с Найджелом, возбужденно крикнув: — Я нашла Финни! Глава 9 ФИННИ БЛЭК ПОЯВЛЯЕТСЯ Взяв лошадь под уздцы, Найджел отвел ее вместе с прекрас¬ ной наездницей подальше от дома, где их никто не мог услы¬ шать. Ванесса, увешанная массой предметов, неловко спешила'сь. С мешком для провизии за спиной, полевым бинок¬ лем, флягой с водой, фотоаппаратом через плечо, препоясанная старым патронташем, она напоминала отважных американских поселенцев прошлого века. — Расскажи обо всем мне, пока будешь расседлывать это животное, — попросил Найджел. — Он в церкви. Я видела его с холма Мелдон-Хилл. На ко¬ локольне. Ему в храме дали убежище, как вы думаете? Какие сейчас на этот счет правила? Может ли полиция арестовать его у алтаря или сначала нужно разрешение священника? — Подожди минуту. Начни сначала. Сними пока седло с Китти. Она вся в мыле. 457
— Хорошо. Я обратно скакала галопом. Дженет придет в ярость, если узнает об этом. Вы не скажете ей, нет? — Нет. Но она могла слышать, как ты приехала. Стоял та¬ кой грохот, словно скакала тяжелая конница. Так ты была на Мелдон-Хилл... — Да, на холме. — Ванесса показала туда, где на потолке конюшни висела паутина. — Я видела Финни в бинокль. — Что ты там делала? — Проявляла инициативу. Лейтенант говорит, что выслежи¬ вание дает прекрасную возможность проявить инициативу. Она говорит, что Будущие Матери должны быть бесстрашными, уве¬ ренными в своих силах и, конечно, женственными. Вы с этим согласны? Преданными до конца, несгибаемыми, как сталь, — вот какими хотят видеть англичане своих подруг, не так ли? — Ну, некоторые хотят, без сомнения, — осторожно ответил Найджел. — Только мне самой непонятно, каким образом выслежива¬ ние помогает стать несгибаемым, если ты все время согнута в три погибели — о, проклятая пряжка! — так о чем я? — О Мелдон-Хилл. — Да. Я выслеживаю Финни с тех пор, как он убежал. В сво¬ бодное время. Сначала я приняла его за горгулью. — Прекрасно. Горгулью? — Да. На каждом углу колокольни, вы знаете, сделано по одной. Когда я осматривала окрестности в сильный бинокль и увидела его голову на карнизе колокольни, мне на миг показа¬ лось, что это горгулья. Бедный Финни. Такой же уродливый, как и она. — Он двигался? Я имею в виду... •— О нет, он жив. Я проверила. . — В самом деле? . — Да. Спустилась с холма и поднялась по винтовой лестни¬ це на колокольню. Конечно, Китти я оставила снаружи. Но его там уже не было. Наверное, он услышал, как я еду. Угадайте, что я нашла. — Понятия не имею. — Крошки, — заявила Ванесса зловещим шепотом. — Вот, помогите мне снять мое снаряжение... Большое спасибо. Я по¬ ложила их в патронташ. У меня не было с собой конвертов для сбора улик, которые всегда при сыщиках. Вот, пожалуйста. Она высыпала из патронташа на руку несколько крошек кекса. 458
— Узнаете эти крошки? — требовательно спросила Ванесса. — Нет. Не думаю... — А я узнаю. Клянусь, они от того кекса, который я недав¬ но помогала печь миссис Финч. Могу поспорить, что-Финни ночью залезал в дом и украл продукты из кладовой. Что вы на это скажете? ~ А в церкви нет никаких следов его пребывания? — Только эти крошки. Я нашла их в таком забавном месте. Угадайте где? — В кармане рясы священника. — Нет. Вы были в нашей церкви? Там есть несколько скуль¬ птурных изображений Лэйси, стоящих на коленях перед своего рода аналоем. Это в часовне над склепом. А крошки лежали как раз на аналое. Как будто крестоносец Лэйси молился, попив чаю. — Ты не звала Финни, когда была в церкви? — Конечно нет. Я же сказала вам, что выслеживала его. — Ты еще кому-нибудь говорила об этом? Когда проезжала через деревню, например? — Нет. — Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты сделала две вещи. Во- первых: осторожно узнай у кухарки, не пропали ли из кладо¬ вой какие-нибудь продукты за последние два дня. Во-вторых: не говори никому, что ты видела Финни. Об этом не должен знать никто. — Даже Лайонел? — Даже Лайонел. Это очень важно. — Я постараюсь, — сказала Ванесса с сомнением. — Но Лай всегда узнает, когда у меня какой-нибудь секрет, и выуживает его. Как только Ванесса ушла, Найджел бросился к дому священ¬ ника, стоящему около церкви на другом конце деревни. Пред¬ ставившись другом Ситонов, он сказал, что телефон в Плэш Медоу не работает, и попросил разрешения позвонить. После двух неудачных звонков Найджел нашел Блаунта в полицейском отделении Редкоута. Он рассказал ему о находке Ванессы и посоветовал в сумерках устроить засаду из двух чег ловек — одного поместить в церкви, другого во дворе. Нет, они не должны следить за Финни — это подождет до завтрашнего утра. Да, Найджел может гарантировать, что с Финни ничего не . произойдет. Нет, он сам еще не был в церкви, но.догадывает¬ ся, где может прятаться Финни. Да, идея такова: он либо пойдет, ‘ чтобы стащить еще какие-то продукты, в Плэш Медоу, и тогда 459
один из полицейских отправится за ним следом, либо кто-то ночью придет из Плэш Медоу с едой в церковь, — нет, он не знает, кто это может быть, но убежден, что этот, человек поя¬ вится ночью. Блаунт сказал, что сам всем займется вместе с сержантом Бауэром. Не мог бы Найджел договориться со священником, чтобы тот принял их около девяти тридцати вечера? Они подо¬ ждут у него, пока стемнеет. Найджел положил трубку и вернулся в кабинет священника, чувствуя себя более чем когда-либо в глупом положении. Он убеждал себя, что лишь пытается спасти жизнь Финни. Или нет, в этом как будто нет необходимости. Если бы карлик представ¬ лял опасность для Икс и тот знал бы, где находится Финни, то разве он оставил бы его столь охотно в живых? Но может быть, пищу приносил Игрек. Возможно, Игрек обеспечил Финни убежище.’. — Я знаю, что в вашей церкви есть прекрасные скульптуры. — Вы антиквар, сэр? — спросил старик-священник. — Меня интересует род Лэйси. — Позвольте, я вам покажу. Прекрасная работа по камню, двенадцатый век. У вас найдется минут десять? Не беспокой¬ тесь, еще полчаса до ужина, Они вошли в старую, пропахшую плесенью церковь. Сквозь увитое плющом окно маленькой часовни, расположенной в юго- восточном углу храма, проникал зеленоватый свет. Часовня была заставлена реликвиями рода человеческого. Повсюду пли¬ ты, урны, надгробные изваяния, большой выбор отделившихся от туловищ каменных рук и ног, которыми можно было бы ос¬ настить целую династию Озимандий. У одной стены три пары фигур: коленопреклоненные мужья и жены. — Обратите внимание, как высечен узор на перевязи для меча,— восторженно дребезжал священник. — Это прекрасные образцы... Найджел осматривал небольшую дверь в толще каменной стены, той самой, с коленопреклоненными фигурами. К ней вели три ступени, покрытые толстым слоем пыли, с отчетливы¬ ми следами ног. — ...работы каменотесов двенадцатого века, — говорил свя¬ щенник. При всей слабости зрения он заметил, что Найджел слу¬ шал его не совсем внимательно. Буквально тыкая пальцем в замочную скважину склепа, священник продолжал: — О, вас ин- 460
тересует фамильный склеп. Обратите внимание на герб, его девиз «Quis Lacey Lacesset». Дословно переводится как «Кто осмелится бросить вызов Лэйси?». Но это омофон, игра слов, которую вряд ли можно передать на нашем языке. Точно род Лэйси оставил след в истории. — Священник напряг память, склонив голову, словно близорукий человек в поисках запонки на воротничке, и изрек: Si monumentum requiris circumspice1, — что показалось Найджелу в данных обстоятельствах символичным. — У вас есть ключ от двери? — спросил он. — Э-э, да. Но ее нельзя открывать без разрешения миссис Си¬ тон или уполномоченных ею лиц. Если бы вы хотели проверить, осмотреть склеп, она, без сомнения, дала бы вам ключ. Склеп не открывали с тех пор, как там похоронили ее мать: около шести или семи лет назад. Найджел незаметно стер масляное пятно с пальца и заявил, что он удовлетворен. Часом позже, за обедом, Ванесса упорно избегала его взгля¬ да. Ему стало ясно, что она разболтала секрет, на что Найджел и рассчитывал. Лежа в постели, он услышал, как вскоре после полуночи кто- то осторожно подошел к его двери и замер. Найджел стал ды¬ шать громче и медленнее, что-то бормоча, будто во сне. Человек ушел. Найджел натянул на себя одеяло и вознамерился спать. Теперь дело за Блаунтом. На следующее утро Ванесса вошла к нему в спальню угрю¬ мая и сердитая. — Вы будете завтракать в постели, — объявила она, все еще избегая глядеть на него. — Внизу Бог знает что творится. — Финни? . Она молча кивнула головой, а потом расплакалась. . — Я не виновата, — всхлипывала она. — Мне удалось про¬ молчать и не сказать никому... Лай очень рассержен. — Ты ему рассказала? Вчера вечером? О, Ванесса! — прого¬ ворил Найджел мягко. — Он услышал, как я спрашивала у миссис Финч, не пропа¬ дали ли продукты. Вы знаете, как громко ей надо кричать в самое ухо. Потом он все выпытал у меня. — Так у нее что-нибудь пропало? Ты ищешь монумент — погляди вокруг (ла/п./ — (Примеч. перев:) 461
— Да. О, как я все это ненавижу, — в отчаянии воскликнула девочка. — Почему с нами такое случилось? Я еле дождалась этих каникул. А теперь все пошло вкривь и вкось. От меня что-то скрывают и отмахиваются, когда я задаю вопросы, а папа слиш¬ ком занят, чтобы пойти со мной в поход или выслушать меня, как он делал всегда. И Лайонел... почему все стали другими? О, я так несчастна! Им надо радоваться, что я нашла Финни. А они... — Она всхлипнула и.опять залилась слезами. — Послушай, Ванесса. Сядь сюда на минутку. Вот так. Я знаю, это неприятно, но тебе еще придется переживать порой трудные времена. Как сейчас. У всех это бывает. Но рано или поздно неприятности кончаются, и человек понимает, что все еще живет и может оглянуться назад, поразмыслить о прошлом. В твоем возрасте кажется, что бедам не будет конца, верно ведь? Так бывает, когда снится, что заблудилась, и хотя ты знаешь, что это сон, все же не можешь проснуться. Но всегда пробуж¬ даешься. — Найджел погладил ее по голове. — Моя жена по¬ гибла во время войны. Был налет немецкой авиации, она вела санитарную машину и не пошла в убежище. Мне казалось тог-, да, что жизнь кончилась. Понимаешь? Она была немного похо¬ жа на тебя. Очень храбрая — настоящий исследователь. Когда ты вырастешь, возможно, станешь такой же. Она рассказывала мне, как однажды заблудилась в лесу невдалеке от дома — ей было тогда лет четырнадцать, как тебе. Ее все больше охваты¬ вала паника. Натыкаясь на деревья, она ходила кругами, ей ка¬ залось, что это деревья натыкаются на нее, хлещут ветками по лицу, а ежевика цепляется за ноги. Она совершенно растеря¬ лась, все было против нее. Близилась ночь. Знаешь, что она сделала? Ванесса покачала головой, искоса глядя на него сквозь спу¬ танные волосы. — Она села, прислонившись спиной к дереву, и приняла три решения. Первое: впредь всегда брать с собой компас, второе: помнить, что любой лес где-то кончается, третье: немного по¬ спать. И так она всегда делала потом, когда стала известным ис¬ следователем, если ей становилось страшно. — А тот раз, в лесу? — О, она поспала, проснулась через час и легко вышла из этого леса. Ванесса взглянула на него глазами полными слез. Потом обхватила за шею, горячо поцеловала и выбежала из комнаты. 462
Через три часа, когда Найджел вышел в сад проветриться перед встречей с Блаунтом, он наткнулся на Ванессу Ситон. Она спала, прислонившись спиной к дереву, и во сне сжимала в руке компас. «Приятных снов, — пробормотал он, удаляясь на цы¬ почках. — Бедная Ванесса! Они ей скоро пригодятся». — Мы нашли его, — торопливо произнес Блаунт, увидев Найджела. — Он вышел из склепа, у него был ключ в кармане. — И там же мы нашли одежду Освальда Ситона. Со многочислен¬ ными пятнами крови. Почему Гейтс не догадался осмотреть склеп? Впрочем, как и я... — Вы оба принадлежите к поколению, которое не ходит в церковь, — предположил Найджел. ' — Ерунда! А кто оказался замешан во всем этом? Роберт Ситон. Он заявил, что, как обычно, ходил ночью погулять. Еды, однако, с ним не было. Говорит, что услышал шум в церкви. Не сомневаюсь, что это так, — я пытался схватить карлика, а он дрался как дьявол. Потом вошел Ситон, позвал его, и тот стал тихим, просто ягненок. «Ну, — про себя сказал Найджел, обращаясь к особняку Плэш Медоу, спокойно взиравшему на него, — чем еще порадуешь? Что ты там задумал, чародей? И когда перестанешь меня дурачить?» Через несколько минут Найджел входил в столовую. Оказалось, там собрался совет директоров: Роберт, Дженет и Лайонел, Реннел и Мара Торренс сидели за столом, кто неподвижно, кто ерзая или разговаривая, в зависимости от темперамента. Во главе стола сидел председатель правления в лице Блаунта. Немного сзади с блокно¬ том на коленях разместился доверенный секретарь — сержант Бауэр. Со стены над камином на них печально глядел Генри Лэй¬ си, его взгляд словно говорил: это уже не та компания, директо¬ ром которой я был. — А вот и ты, Стрэйнджуэйз, — сказал Блаунт. — Садись. Я ду¬ мал, что лучше всем присутствовать при допросе Финни Блэка. Как вы знаете, прошлой ночью мы нашли его. Он прятался, — Блаунт кашлянул, — или был спрятан в фамильном склепе. Я рад, что Финни ничуть не пострадал от своего... э...-заключения. До¬ лжно быть, кто-то дал ему ключ в ту ночь, когда он сбежал после нападения на мистера Стрэйнджуэйза, и приносил ему еду. Все будет намного проще, если этот человек сам назовет себя. Последовала неловкая пауза, во время которой члены совета директоров задвигали ногами, забормотали, избегая глядеть друг на друга. «Какой нелепый вид придает им всем сознание вины, — 463
подумал Найджел, — особенно Роберту Ситону с его ангельс¬ ким видом мальчика в церковном хоре, невинно взирающего на священника». — Возможно, Финни сам взял ключ и стащил еду из кладо¬ вой ночью, — предположила Дженет Ситон. — Брюсь, что нет, — ответил Блаунт. — Он оставил бы от¬ печатки пальцев. А таковых там не обнаружено. Что касается ключа, то... если никто не признается добровольно, то мне при¬ дется спросить об этом у самого Финни. Бауэр; прошу... — Я не позволю его запугивать, — резко заявила Дженет. — Вы все здесь для того и присутствуете, чтобы убедиться в обратном, — учтиво ответил Блаунт. — Я думаю... — начал Роберт Ситон. Его перебил Лайонел Ситон. Откинувшись в кресле и глядя в потолок, сын спокой¬ но произнес: — Ну хорошо. Я спрятал Финни и снабжал его продуктами. Мара Торренс зажала рот, подавив крик. Дженет, услышав слова пасынка, нахмурилась: — Ты? Но зачем, Лайонел? — Я спрятал Финни и приносил ему пищу, — повторил Лай¬ онел громче. . — Черт возьми, Бауэр, назад! Еще не время, — воскликнул Блаунт, обращаясь к сержанту, который, упреждая команду сво¬ его начальника, подошел к двери и открыл ее. Там снаружи сидели Финни Ёлэк и полицейский. Когда дверь вновь закрылась, Блаунт повернулся к Лайонелу: — Вы понимаете, что тем самым препятствовали полиции в выполнении ее служебных обязанностей? — Полагаю, что да, — спокойно ответил молодой человек. — Сожалею. Я хотел дать ему еще шанс. — Какой шанс? — спросил Блаунт, подавляя раздражение. — Ну, обрести второе дыхание, собраться с силами. Он был страшно напуган после того,' что произошло ночью. Я вскоре нашел Финни около реки и подумал, что он собрался топиться. Тогда я велел ему пойти в церковь.и ждать меня там. Потом вернулся сюда. А позднее вышел тайком из дома с едой и клю¬ чом от склепа и приказал Финни спрятаться в склепе, если кто- нибудь появится. Он подумал, что эта такая игра. — Странное место для укрытия, мистер Ситон. — Думаю, что да, — сказал Лайонел. — Но бедного Финни не смущало соседство нескольких скелетов Лэйси. И потом, 464
меня ужасала мысль о том, что полиция будет гоняться за ним по всей округе. Старший инспектор решил пойти ва-банк: — А вы не пытались и раньше прятать что-либо в склепе? И укрыли там Финни Блэка потому, что это идеальное место для подобных вещей? — Не понимаю вас. — Не вы ли спрятали в склепе окровавленную одежду Ос¬ вальда Ситона, которую я и нашел прошлой ночью? — Окровавленную?.. Черт меня подери! Все собравшиеся были потрясены этим. Реннел Торренс выпу¬ чил глаза. Дженет схватилась рукой за горло. Роберт Ситон надул губы, будто собираясь присвистнуть. Мара в отчаянии смотрела на Лайонела, который один, казалось, сохранял спокойствие. — Ну, так не пойдет, — сказал он. — Во-первых, если бы я убил Освальда и спрятал в склепе одежду своей жертвы, то никог¬ да бы не стал прятать там Финни. Во-вторых, если бы я убил Ос¬ вальда, то вообще не стал бы прятать Финни, живого, во всяком случае: спихнул бы в реку — он не умеет плавать — или запер бы в склепе мертвым. — Молодой человек ласково взглянул на Блаун¬ та. — Я полагаю, — добавил он, — вся эта возня с Финни проис¬ ходит потому, что вы думаете^ будто он знает, кто убил Освальда. Найджела вдруг осенило, что весь этот спектакль предназна¬ чался в основном для Мары. Девушка взирала на Лайонела так, словно увидела его в новом свете. То же самое можно было ска¬ зать и о суперинтенданте Блаунте. — Прекрасно, — сказал Блаунт. — Вами я еще займусь. Вве¬ дите Финни Блэка, сержант. Как всегда при появлении карлика, вся сцена прирбрела не¬ сколько гротескный оттенок. Что было на сей раз? Интервью с лилипутом, назначенным на важный пост? Или предсказания оракула? «Нет; — подумал Найджел, когда неуклюжее сущест¬ во с розовыми щеками залезло на стул рядом с суперинтендан¬ том Блаунтом и уселось там, выставив вперед ноги и широко разинув квадратный рот, — это сеанс чревовещания». Впечат¬ ление усиливалось механическими поворотами головы Финни в сторону Блаунта при каждом вопросе и странным кудахтань¬ ем и хрюканьем, срывавшимся с его губ. — Теперь ты понимаешь, Финни, что должен говорить нам правду? — начал Блаунт. — Мистер Ситон хочет, чтобы ты ска¬ зал правду. Ведь так? 465
— Да, Финни должен говорить правду, — подтвердил Роберт Ситон. * — Я буду задавать тебе вопросы, — продолжал Блаунт. — Ты будешь кивать вместо «да» и покачивать головой справа нале¬ во вместо «нет». Если не будешь знать ответа, то поднимешь вверх обе руки. Если не поймешь вопрос, то. поднимешь одну руку. Запомнил? Финни заурчал, энергично кивая головой. — Хорошо. Финни, ты знаешь, что здесь убили человека? Финни кивнул. — Ты сам убил его? Финни, невнятно бормоча, замотал так яростно головой, что казалось, она отвалится. — Ты видел этого человека живым в ту ночь, когда была гроза? Опять отрицание. — Ты нашел его голову и залез на каштан, чтобы спрятать там? . Финни недоуменно посмотрел вокруг, провел рукой по лицу, потом попробовал поднять руку. — Тебе непонятен мой вопрос? — Я думаю, он спутал одну голову с другой, — предположил Роберт Ситон. ' ' — Ах да. Финни, я говорю не о глиняной голове, копии го¬ ловы мистера Ситона, которую ты взял перед тем, как убежать. Я говорю о настоящей голове — у которой на шее кровь. Лицо Финни стало более осмысленным. Он весело закивал. — Ты взял голову и спрятал ее на дерево? Кивок. — Ты нашел ее где-то в доме? Отрицание. — За пределами дома? — О Боже мой! — воскликнула Мара Торренс чуть не пла¬ ча. — Почему мы должны слушать эту дурацкую игру в угадайку? Я не вынесу... — Спокойно, мисс Торренс! Держите себя в руках! — сказал твердо суперинтендант. — Ты нашел эту голову, окровавленную голову... э-э... в маслобойне, может быть? Финни закудахтал и закивал головой, ерзая на стуле. В маслобойне. Именно так. Голова была в сетке? — Бла¬ унт жестом фокусника извлек откуда-то сетку и протянул ее Финни. — Вот в такой? 466
Карлик кивнул. — Найдя голову в маслобойне, — вскоре мы пойдем туда, и ты сможешь точно показать мне, где именно, — видел ли ты там тело? Отрицание. — Не видел. А свет там горел? Электрический свет? Финни покачал головой, но заволновался и стал водить паль¬ цем по воздуху. Блаунт тут же положил перед ним бумагу и карандаш, и Финни старательно что-то на ней вывел. — Понятно, фонарь. Там уже был зажженный фонарь? Кивок. . — Прекрасно, Финни. Молодец. Не помнишь ли, который . был час, когда ты нашел голову? Финни поднял вверх обе руки. — Вспомни: был дождь или нет, когда ты пошел в масло¬ бойню? Финни замотал своей огромной головой. Потом начал под¬ нимать руки. Затем встал на стул и, поразив всех, начал разыг¬ рывать какую-то пантомиму. Глаза его сузились, из горла вырвался хриплый крик. — Гром и молния, — сказал Лайонел Ситон. — Отлично, Финни! Превосходно! Значит, когда ты пошел в маслобойню, были гром и молния, а не дождь? Карлик закивал, его уродливая физиономия просияла, он захихикал и захлопал в ладоши, радуясь своей сообразительнос¬ ти. Потом сел на место. — Не видел ли ты там, где нашел голову, кучу одежды? Кивок. — Ты взял эту одежду и где-нибудь спрятал ее? Отрицание. — Ты уверен, Финни? Разве не ты положил ее в склеп в цер¬ кви, где я нашел тебя прошлой ночью? Финни Блэк энергично замотал головой. Все вдруг услыша¬ ли свистящее дыхание Реннела Торренса. — Ты совсем не трогал эту кучу одежды в маслобойне? Отрицание. — Очень хорошо. Теперь ответь, Финни, когда ты вышел из дому той ночцо, оказался в маслобойне, спрятал голову и по¬ том пошел немного погулять, не видел ли ты кого-нибудь? Че¬ ловека, которого хорошо знаешь? Ни малейшим напряжением голоса не выдал Блаунт всей важности этого вопроса. Фигуры за столом будто окаменели. 467
Бауэр замер над блокнотом с шариковой ручкой в руке. Финни забеспокоился. Он взглянул в сторону Роберта Ситона, словно ища поддержки. — Ты должен говорить правду, Финни, — мягко сказал поэт. Финни забормотал, скривившись и ерзая на стуле. Потом сделал в воздухе рукой жест, похожий на тот, каким Мара запомнилась Найджелу еще со времени первого чаепития в июне, медленно об¬ вел пальцем всех собравшихся и указал на Реннела Торренса. Художник вскочил. — Это ложь! — прорычал он. — Он не мог меня видеть. Я был... — Садьте, мистер Торренс, и не перебивайте, или я вынуж¬ ден буду удалить вас из комнаты, — строго сказал Блаунт. Он вновь .повернулся к Финни, который съежился от крика Торрен¬ са, и терпеливо, спокойно продолжил допрос. Он установил, что Финни видел Реннела Торренса, стоявшего у окна амбара. Это случилось, когда карлик возвращался со своей прогулки. А Ро¬ берт и Дженет ранее показали, что Финни вернулся «промок¬ ший до нитки» примерно через час после того, как они вышли искать его, то есть около двух часов ночи. — Очень хорошо’, — сказал Блаунт, — мы вскоре вернемся к этому. Финни, ты видел еще кого-нибудь той ночью? Карлик замотал головой, но не очень уверенно. Потом, за¬ сомневавшись, указал рукой на ухо. — А, ты слышал кого-то, но не видел. Отлично, Финни. Все идет хорошо, не так ли? Страшная игра в угадайку продолжалась. Оказалось, что Фин¬ ни слышал, как кто-то шел к дому со стороны реки. Это, насколь¬ ко можно судить, было вскоре после того, как он спустился в дерева и бродил в саду около реки. Установить время более точ¬ но оказалось невозможно, к тому же Финни не мог сказать, чьи это были шаги — мужчины или женщины. Карлик явно устал. Он все чаще проводил рукой по лицу и отвечал невпопад. — У меня еще только два вопроса, Финни, — сказал Блаунт, вытерев лоб. — Ты держался молодцом. Но знаешь ли, то, о чем я тебя спрашивал, можно было рассказать нам раньше и изба¬ вить от многих хлопот. Почему ты не сделал этого? Кто-нибудь говорил тебе, чтобы ты не отвечал на вопросы полиции? Финни кивнул, в его усталых глазах вновь появился проблеск мысли, а может, это было удовлетворение от сознания своей значимости. 468
— Так кто это был? ’ Финни без колебаний указал на Дженет Ситон. — О, Финни! — прошептала она страдальчески. — О, Фин¬ ни, как ты можешь? — И мой последний вопрос: кто дал тебе ключ от склепа и сказал, чтобы ты там прятался? Финни, силясь что-то сказать, уставился туда, где сидели рядом Роберт, Дженет и Лайонел. На губах его появилась пена. Он согнулся пополам, словно кукла чревовещателя, и рухнул со стула. Глава 10 МАРА ТОРРЕНС ВСПОМИНАЕТ — Не могу понять, что за комедия тут разыгрывается, — мрачно заметил Блаунт, когда он и Найджел сидели днем на берегу реки недалеко от Хинтон Лэйси. — Молодой Ситон, например. Он настаивает на своих показаниях. Я должен был бы арестовать его. Но что толку? Это не поможет раскрыть преступление. Он весьма спокойно заявил, что не возражает побыть некоторое время в тюрьме, — хуже, чем в армии, сказал он, нигде не бывает. — Мы стареем, Блаунт.. И не понимаем молодого поколения. — Думаешь? Именно поэтому Финни так хорошо держался утром. Это очень примитивная и очень преданная натура. Ты прекрасно управился с ним, между прочим. Но видишь ли, с одной стороны, Роберт Ситон приказал ему говорить правду, а с другой стороны, Финни слышал слова Лайонела, что это он дал ключ и приносил еду, — твой сержант весьма вовремя отк¬ рыл дверь тогда, когда Лайонел делал свое.заявление. — Проклятый дурак этот Бауэр! — пробормотал суперинтен¬ дант. — Финни пришлось решать, кому он более предан, и он решил. Из чего вытекает, что прятал его не Лайонел. — Зачем же тогда он это заявил? — Видимо, спасая отца. Но любопытнее всего, почему Фин¬ ни вообще оставили в живых. — Сколько времени потеряно! Дели бы юная мисс Ситон не заметила Финни вчера, половина оксфордширской полиции много недель искала бы его для нас. 469
— В этом все и дело, — сказал Найджел. — Кто-то поставил перед собой цель выиграть время. Убийца? Если так, то почему бы не убрать Финни и спрятать его в склепе? Это послужило бы той же цели, а очень опасный свидетель умолк бы. Если не убийца, то зачем ему выигрыш во времени? — Почем я знаю! — Время покаяния. Время чаепития. Настоящее время и про¬ шедшее время. Время — старый бродяга... — Хватит болтать! Что с тобой опять происходит? — О Боже мой! — пробормотал Найджел. — Теперь оно у меня, кажется, есть. — Что у тебя есть? — Время, которое мне нужно. Ты когда-нибудь слушаешь программу Би-би-си в конце недели, Блаунт? — Конечно нет, не слушаю. — Бьюсь об заклад, что все эти деревенские снобы в «Лэйси Армс» слушают. Спроси их. И если я прав, — продолжал Най¬ джел задумчиво, — нас ждет еще целая вереница таинственных происшествий, которые могут начаться в любой момент. — Угу. А какие? — Ну, например, исчезновения, кража детей, анонимные письма — все, что угодно. Сам увидишь. — И что я должен буду тогда делать? — Не обращать внимания. Пусть они тебя не волнуют. — Ты сегодня как-то уж слишком легкомыслен. Я пойду — мне надо позвонить в Бристоль. Через четверть часа Найджел, все еще лежавший на берегу •реки, улы’шал звук моторной лодки, которая поднималась вверх по течению. Вскоре появилась рыжая голова Ванессы Ситон, скользившая словно сама по себе над кромкой залив¬ ных лугов вправо, в сторону, где река делала большой изгиб. Потом из-за поворота показалась моторная лодка с Ванессой у руля, Лайонел и Мара покачивались рядом на сиденьях. Когда они приблизились, Найджел сел и помахал рукой. Ва¬ несса повернула руль на себя, лодка накренилась, устремля¬ ясь прямо к Найджелу. Девочка потянула за рычаг, мотор застопорился, судно затряслось, будто в лихорадке, и с силой врезалось в берег у ног Найджела. — Отлично, Пышка! — сказал Лайонел. — Я не рассчитала, — ответила Ванесса, поднимаясь на-но¬ ги. — Нос пробит? Приготовься откачивать воду! . 470
— Это ты приготовься высадиться и идти домой, милочка, — сказал Лайонел. — Мара и я хотим поговорить с вами, мистер Стрэйнджуэйз. Наедине. Ванесса, будь умницей. Ванесса нехотя вылезла на берег. — Они всю дорогу держались за руки, — уходя, наябеднича¬ ла она. — Сентиментальные глупости. В их-то возрасте. Найджел вытащил лодку на берег и залез в нее, заметив, что позу, в которой Мара полулежала на сиденье, она переменила на более приличную. — Где вы достали эту замечательную лодку? — спросил он. — Мне одолжили ее друзья -в Шелфорде, это мили три в ту сторону. — Лайонел показал большим пальцем через плечо вниз по реке. — Нет возражений, я надеюсь? ' — Не валяйте дурака. — Дело в том, что вы теперь у меня ассоциируетесь с поли¬ цией, — спокойно сказал Лайонел. — В каждой вашей фразе чувствуется что-то зловещее. — Да, возможно. — Найджел вздохнул. Солнце скрылось за облако, и поверхность реки из серо-голубой стала оливково-зе¬ леной. У берега плескалась вода. Найджел вдруг ощутил жела¬ ние увидеть Мару без темных-очков, и, словно угадав его желание, она их на время сняла. — Послушайте, — сказала Мара, — на чьей вы стороне? — А сколько у вас сторон? — Я серьезно говорю. — И я. Это не просто судебное дело против Плэш Медоу и Старого Амбара. Среди вас так много лиц, чьи интересы стал¬ киваются, что это наводит на подозрения. — Например? — спросил Лайонел, проницательно воззрив¬ шись на Найджела, как на манометр какой-то могучей и опас¬ ной машины. — Возьмем Мару. Она разрывается между любовью к ваше¬ му отцу и приверженностью принципам. Ее. позиция еще боль¬ ше осложнена чувством к вам: она совсем по-другому стала смотреть на вас после того, как вы так смело стали на защиту Роберта Ситона. По-другому, то есть серьезно, а не как при игре в кошки-мышки. — Ну знаете ли! — Мара не без удовольствия ужаснулась, воздев руки к небу. — И сверх того, — продолжал Найджел, — у нее свои забо¬ ты. Предположим, вдруг это она убила Освальда. 471
— Мы не станем этого предполагать, — с угрожающим спо¬ койствием сказал Лайонел. Мара тронула его за руку. — Почему же, станем. Зачем мне убивать Освальда? — Вы назвали причину тогда, в июне, за чаем, сказав, что могли бы убить только из мести. От его слов у них обоих перехватило дыхание: они глядели на него онемев и разинув рты. В наступившей тишине звук .плюхнувшейся в реку водяной крысы прозвучал как взрыв. — Месть? Но при чем тут Мара? — сказал наконец Лайонел. «Так ты не знаешь об этом, — подумал Найджел. — Ну, если узнаешь, то не от меня», — и сказал веселым голосом: — О, в Маре всегда было что-то роковое, вам бы надо это знать.'Но, возвращаясь к вашему вопросу, мисс Торренс, могу сказать, что больше всего я не хотел бы видеть на виселице Роберта Ситона. Он заметил, как расслабился Лайонел. — Ну, это еще куда, ни шло, — сказал молодой человек. — Я полагаю, что и угроза невелика. — Голос его замер. —’ Боюсь, что велика. У вашего отца были более весомые, чему у кого бы то ни было, основания для этого. Не считая вашей мачехи... — Но он выходил на прогулку. Он не стал бы... — Не стал бы выходить, если бы ждал Освальда? Мистер Ситон мог пойти ему навстречу в направлении Чиллингема. Однако при этом забыл, что Освальд не мог знать о проволоке, которой опутали выход из леса. Он ждал на дороге. На лице Мары все более отчетливо выражалось страдание. Ее крепко сжатые побледневшие кулаки лежали на коленях, слов¬ но два мокрых от слез скомканных носовых платка. Найджел продолжал: — Если полиция найдет, где останавливался Освальд, при¬ ехав в Англию, в Бристоле или где-то еще, если она обнаружит что-нибудь, имеющее отношение к Роберту, скажем, его пись¬ мо с приглашением Освальду приехать тайно, мистер Ситон окажется в очень опасном положении. Вы сами это понимаете. — Но мой отец не встретил его на дороге, — сказал Лайонел. — Не доказано, что Освальд был убит в Плэш Медоу. Не доказано, что он вообще доехал сюда. Мара Торренс медленно опустила правую руку в воду. Вода в Темзе не закипела, но жест невольно напомнил Найджелу 472
средневековый ритуал «суда Божьего» — испытание огнем и водой. Мара произнесла: — Если бы... Если бы кто-то видел Освальда в Плэш Медоу в ту ночь, это помогло бы делу? — Возможно. Зависит от обстоятельств. — Найджел изучал ее лицо, повернутое к нему в профиль. — Но лжесвидетельство •никогда никому не помогало, — добавил он. — Не дури, Мара, — воскликнул Лайонел, враждебно взгля¬ нув на Найджела. — Ему нельзя доверять. — Я никому не доверяю, — мрачно ответила она. — Лучше ты дай мне поговорить со Стрэйнджуэйзом,-дорогой. Иди. Нам нужно побеседовать с ним наедине. — Это будет твоей ошибкой. — Иди. Пожалуйста. Прошу тебя. — Ну ладно. Если мое присутствие нежелательно. — Лайонел произнес это совсем по-мальчишески. Он нехотя стал вылезать из лодки. — Еще один вопрос, пока вы не ушли, — сказал Найд¬ жел. — Я хочу вам его задать уже несколько дней. Вы сказали, что крепко спите во время бури. Но после той ночи, когда Финни Блэк, бросился на меня и я позвал на помощь, вы ут¬ верждали, будто это разбудило вас и вы сразу выбежали из дому. Одно не вяжется с другим. Стоя на берегу, Лайонел Ситон, подбоченившись, внима¬ тельно посмотрел на него. Лицо его было суровым. — Я могу лишь предположить, — сказал он, — что гром меня не будит, а крики о помощи — наоборот. Думайте что хотите. — Он повернулся на каблуках и пошел через луг. — Вам не кажется... — начала было Мара. — Видно, это сущая правда. Он был солдатом. Наступила тишина. Теперь они были вдвоем, но Мара, каза¬ лось, никак не решалась начать. Найджел рассматривал кладкие лоснящиеся волосы, бледное лицо с.-темными, будто синяки, кругами под глазами, ярко-красные губы. — Вы влюблены в него? Девушка вышла из оцепенения. — Дело не в этом. — Она похлопала по сиденью рядом, дерз¬ ко глянув на Найджела с видом подростка-правонарушителя. — ’Садитесь сюда. Ничего страшного, — добавила она нетерпели¬ во, — я не соблазню вас. Почему все меня боятся? И не смот¬ рите на меня, как психиатр на пациента. 473
Найджел сел рядом с ней. — Так лучше? —- Хм. Отлично, добрый дядя Стрэйнджуэйз. — Она придви¬ нулась к нему как бы случайно. Он почувствовал, что ее нога прижалась к его ноге. Глядя в сторону, она быстро заговорила: — Думаю, что да. Я хочу сказать, что влюблена в него. И конеч¬ но, хотела бы стать его любовницей. Это единственное, кажет¬ ся, на что я гожусь. Но он хочет жениться на мне. А я не решаюсь. Роль жены не для меня, понимаете? Если бы это ка¬ салось только Лайонела, я бы рискнула. Но... Она вдруг затихла. «Похожа на короткий дождь, предвещаю¬ щий ливень», — подумал Найджел. . — Но вы боитесь причинить боль Роберту Ситону, выйдя замуж за его сына? — подсказал он. . Она молча кивнула, схватив Найджела за руку. С палубы проплывающего мимо парохода трое парней засвистели им. — Видите? Всем ясно, что я шлюха. — Глупости. Они бы свистнули и очкастой девушке из Ар¬ мии спасения. Лодка закачалась на волнах, прижав их друг к другу. Найд¬ жел почувствовал рукой грудь Мары. Она отодвинулась, словно ее что-то обожгло/ — Не знаю, с чего начать, — сказала она, тяжело дыша. — С начала, — сказал мягко Найджел. — С Освальда. С того лета в Квантоксе. Когда вам было пятнадцать. Тело Мары напряглось, словно в судороге. В небе над лугом звучала бесконечная песня жаворонка. Наконец она произнесла: — Так вы знали? — Догадался. . — Ода, он изнасиловал меня, — сказала она бесстрастно. — Будь неладен этот жаворонок. Тогда пел такой же... — И вы заболели. И Роберт вас выходил. А Освальду при¬ шлось исчезнуть. Но это было давно. Каждый получил свое. Не так ли? Мара как-то странно взглянула на него. — Каждый свое? Вы думаете, что я убила Освальда? — Я не об этом, не обращайте внимания. Итак, Роберт из¬ бавил вас и себя от Освальда, организовав его «самоубийство»? —- Роберт был'., я не могу описать вам, как добр он был ко мне. Ни разу ни в чем не ошибся, теперь я это вижу. Был лас¬ 474
ков со мной и ободрял меня именно тогда, когда это требова¬ лось. Понимаете? Не его вина, что я есть то, что я есть. Он проводил около меня дни напролет. А по ночам Дженет спала в моей комнате, но я часто просыпалась с криком, мне снились кошмары, и Роберт всегда был в соседней комнате, чтобы прий¬ ти и успокоить меня. Дженет этого не могла. А мой отец... — Она с отвращением передернула плечами. — Только они и знали обо всем? А Лайонел? — Я не решалась сказать ему. — Это значит, что вы влюблены в него. Но я думаю, что вы слишком долго подавляли в себе это чувство. — Подавляла? Я не верю во всю эту фрейдистскую чепуху, она устарела, — сказала Мара в своей обычно резкой манере. — Вы не совсем поняли меня, — осторожно произнес Найд¬ жел, глядя на кудрявые облака. — Знаете, почему вы так несчас¬ тны? Не оттого, что произошло с вами тогда.- А оттого, что вам это отчасти понравилось. — Нет! Нет! Нет! — Крик выплескивался изо рта, словно кровь из пульсирующей перерезанной артерии. Мара вцепилась в его руку, ногтями впилась в ладонь. — Да, — сказал Найджел твердо. — В этом нет ничего про¬ тивоестественного. Нечего стыдиться. — Нет, — хныкала она. — Нет, нет. Мягким, спокойным тоном Найджел продолжал: — Вот почему и голова Роберта, и та резная фигура получи¬ лись у вас искаженными. Вы хотели Изобразить Роберта, но в подсознании возникал Освальд, и ваши руки создавали его об¬ раз. Этого бы не случилось, если бы вы совершенно не хотели ни о чем вспоминать, если бы вы ненавидели Освальда за то, что он с вами сделал. Подумайте, дорогая моя. Вспомните. Будь¬ те честны перед собой до конца. Пел жаворонок. Помните? Не бойтесь. В вас все это время жил призрак вины, он отравлял вашу жизнь, понимаете? — Да, — помолчав, сказала наконец Мара. У нее был совер¬ шенно другой голос. В первый раз Найджел решился повернуть голову и взглянуть на собеседницу. Слезы текли по ее лицу, спо¬ койному, посветленному, почти счастливому, будто она слушала прекрасную музыку. — Да, вы правы, это так. Я вспомнила. — Но как возник этот внутренний конфликт? Кто-то сказал вам тогда, что вы дурная девушка? Отец? — спросил озабоченно Най¬ джел. 475
— О нет. От него это скрыли. Пока не исчез Освальд. —- Вы уверены? — Конечно. — Тогда кто? — Надо ли говорить про это? — спросила она по-детски. — Да. Еще только про это, дорогая, и все. Мара всхлипнула разок-другой. — Когда все случилось, я убежала от него назад в дом. Там была Дженет. Я не хотела говорить с ней, но она вцепилась в меня и все выпытала. Она была такая злая, когда все узнала. Задавала вопросы, жуткие вопросы. Интересовалась подробностями. Да, она все представила так, будто виновата была я. Она внушила мне, что я совершила нечто отвратительное. Я бы тогда прямо и рехнулась, если бы не вошел Роберт. Он остановил ее. Он был добр ко мне, как вы... О, послушайте! Жаворонок смолк! — Жаворонок сделал сегодня свое дело. И хорошее дело. — С помощью мистера Стрэйнджуэйза. — Мара улыбнулась ему просто и открыто, без всякого лукавства. — О Боже, со мной, кажется, происходят разительные перемены — так это называется? Будьте начеку! . — Мне далеко до настоящего психоаналитика. Вы все сде- . лали сами, дорогая моя! Я лишь выбрал нужный момент, а вы решились вызвать призрак и победить его. — Да, — сказала она после долгого молчания, — я люблю Лайонела. Наверное, теперь все будет хорошо. Пойду купаться. — Она встала, чтобы снять платье. Под ним был купальник. — В конце концов, это, наверное, случается с тысячами нормаль¬ но развитых девушек. — Стоя перед ним в лучах послеполуден¬ ного солнца, золотившего ее кожу, она как никогда казалась отрешенной, холодной. Мара вошла в воду и поплыла. — Конечно, — пробормотал Найджел, устало закрыв глаза. — Прощай, одаренный скульптор.. Вскоре Мара вышла на берег. Она попросила Найджела дать ей полотенце и платье. Когда мисс Торренс вытерлась, оделась и опять села в лодку, он спросил, о чем она хотела поговорить с ним наедине. — Все достаточно сложно, — сказала она нерешительно, теребя кнопку бархатного сиденья. — Я не очень преданная дочь. — Она глубоко вздохнула и, отведя глаза, наконец выго¬ ворила: — Я думаю, вам нужно спросить Реннела, с кем он го¬ ворил внизу на лестнице в ту ночь. 476
— В ночь, когда был убит Освальд? Она кивнула. — Вы сказали, что очень важно, если кто-то видел его в Плэш Медоу. Итак, Мара рассказала ему следующее. Она легла спать в половине двенадцатого, оставив Реннела за бутылкой вис¬ ки. Он здорово набрался, но еще соображал. В начале перво¬ го ее разбудили раскаты грома, и она услышала голоса в мастерской на первом этаже. Единственное, в чем она уве¬ рена, так это в том, что. голоса принадлежали мужчинам, один — ее отцу. Они говорили тихо, спокойно. Тогда Мара ре¬ шила, что вторым был Роберт Ситон. Потом, узнав, что Роберт в это время прогуливался, она подумала, будто посе¬ тителем был Лайонел, но тот отрицал это. Она спрашивала и у отца — Реннел ее высмеял, сказав, что, видимо, в подпитии разговаривал сам с собой. Она перестала об этом думать, пока через несколько дней не началось полицейское расследо¬ вание. На вопрос Найджела, сколько времени продолжал¬ ся разговор, Мара ответила, что голоса смолкли минут через пять и ей показалось, она слышала, как затворилось большое окно. — Они оба вышли? — Нет, полагаю, Реннел остался. Я слышала потом, кто-то двигался внизу немного ворча, как обычно делает отец. — Но он не лег спать тогда? — Нет. — Мара вновь нервно теребила кнопку сиденья. — Я бы ничего не сказала вам, если бы это чем-то ему грозило. То есть если посетителем был Освальд, то он, безусловно, ушел бы из мастерской живым. — Но Финни Блэк видел вашего отца, стоявшего у дома око¬ ло двух, часов. — Ну, я не слышала, чтобы он выходил. А я не спала до... до тех пор, пока Финни не нашел голову. А потом, зачем Реннелу убивать Освальда? — Найджел поднял брови. — Чтобы отомстить за мою поруганную честь? — Мара грубо расхохоталась. — О Бог мой, вы не знаете его, если так думаете. Кроме того, он мог бы сделать это с таким же успехом, передав Освальда полиции. — Почему же не сделал? Мара была озадачена. — Это случилось так давно. Конечно, Реннел тогда долго бушевал. Когда ему сказали. Но... 477
— Но он только выиграл в результате, так? Бесплатное пи¬ тание и жилье? — сказал Найджел, намеренно подчеркивая слова. - Девушка поморщилась. 1 — Думаю, что да. Но как вы не поймете! Даже когда Освальд появился через столько лет, в интересах Реннела было оставить его в живых. — Короче говоря, он мог взять отступного теперь с Осваль¬ да? Предположив, что тот получит назад поместье? — Да. Ужасно, наверное, так говорить о своем отце. Он не такой плохой, просто слабовольный и ленивый. И не гений. Честно говоря, я не думаю, что он шантажировал Роберта. Про¬ сто Роберт почувствовал, что должен как-то расплатиться за брата. Из рассказа Мары Найджел пытался сделать выводы. Воз- k можно, Освальд добрался до Плэш Медоу в ту ночь четверть первого или немного раньше. Но почему он сначала пошел к амбару? Либо Реннел назначил ему встречу, либо кто-то еще в Плэш Медоу сделал это и не пришел, или в последний момент Освальд струсил пойти прямо в дом и решил попытаться найти поддержку у Реннела. Была и еще одна причина: убийца дого¬ ворился с Освальдом о встрече у амбара, чтобы подозрение пало на Реннела. , Первое предположение казалось самым простым. Но из него . вытекало, что именно Реннела Освальд известил о своем при¬ езде в Англию. А это сомнительно. — Послушайте, Марах вы должны еще кое-что вспомнить. — Становится холодно, — сказала девушка, с сомнением гля¬ дя на него. — Вы увидели идущих через двор Роберта и Дженет через полчаса после того, как слышали голоса внизу? — Нет, скорее минут через пятнадцать. — Но тогда это и было в четверть первого. * — О черт. Я так плохо определяю время. Мне на самом деле казалось, будто пробило половину первого, когда я видела их. Но суперинтендант сказал, что кто-то встретил Роберта, шед¬ шего по деревне, за пятнадцать минут до этого, так что, види¬ мо, было четверть первого. — По-видимому, между двумя событиями прошло четверть, а не полчаса. — Ну да, наверное. 478
— Вы видели Ситонов при свете молнии. У вас есть уверен¬ ность, что там была Дженет? — Конечно. — Подумайте хорошенько. Во что она была одета? • — В макинтош, а под ним платье. — Откуда вы знаете, что под ним было платье? — Я просто видела его, оно торчало из-под макинтоша. — А Роберт? В чем был он? Мара сдвинула брови. — Я не очень хорошо видела его из-за Дженет, он ведь ниже ее ростом. Кажется, в темном костюме. — Без макинтоша? — Без. Я вспомнила, что как раз подумала тогда: она надела его макинтош. Он размахивал рукой при ходьбе, похоже, рукав был черного сукна. Но точно не скажу. . — На нем была шляпа? — Не заметила. — Хм-м-м. — Найджел задумался, уставившись на Мару от¬ сутствующим взглядом. Вскоре она сказала: — Я еще здесь. И замерзаю. — Что? О да. Вы должны возвращаться. Больше ничего не сможете вспомнить? Какой-нибудь пустяк? Таинственный звук, шум, что-нибудь неуловимое? Блуждающий огонек? . — Нет... Да! Но это такое привычное зрелище — Роберт нес фонарь. Я и не вспомнила, пока вы не сказали про блуждаю¬ щий огонек. В темноте после вспышки молнии он слабо мер¬ цал и был какое-то время виден, когда они прошли дальше. — К маслобойне? — Нет. Они осматривали стойло Китти, разве не помните? — Конечно. А вы еще немного постояли у окна? -Да. — Но больше фонаря вы не видели? — Нет. Я... ой! — Она вскрикнула от страха и укусила себя за палец, глядя на него испуганными глазами. — Финни под¬ твердил, что в маслобойне был зажженный фонарь. Но в этом нет ничего плохого, правда? —- Возвращайтесь домой, моя дорогая, — мягко сказал Най¬ джел. — Вы можете управлять лодкой? — А вы не едете? — Еще нет. Мне нужно сходить в Хинтон Лэйси. Сделайте милость, скажите, что я не буду к ужину. 479
Найджел вылез из лодки и отвязал веревку. Мара сидела не¬ подвижно, глядя прямо перед собой. Когда она заговорила, то сказала совсем не то, чего ждал Найджел. — Могу я рассказать Лайонелу? — спросила она по-детски. — О фонаре? Ну... — Нет-нет, к черту фонарь! Разбирайтесь сами с этим блуж¬ дающим огоньком, если хотите. Обо мне и Освальде. --- Да. Но не сейчас. Вы не хотите, чтобы он женился на вас из жалости, вообразив себя вашей нянькой? Подождите, пока вы сами привыкнете к той мысли, которую сегодня открыли для себя. Все эти годы вы боялись правды, и теперь, когда ее при¬ знали, наивно думать, что остальное пойдет гладко. Найджел сделал петлю из свободного конца веревки и аккурат¬ но набросил Маре на плечи, потом толкнул лодку ногой. Сбро¬ сив веревку и упав на колени от толчка, она взглянула на него. — Вы разберетесь с фонарем, правда? — сказала она, пытаясь улыбнуться. Через двадцать минут Найджел говорил с суперинтендантом Блаунтом. Он вкратце пересказал ему то, что сообщила Мара. — Так вот как они избавились от него, — сказал Блаунт. — Пригрозили уголовным делом. Ха! — Не все они, Блаунт! Если мисс Торренс правильно изло¬ жила факты, ее отцу не говорили о гнусном поступке Освальда, пока тот не совершил «самоубийство». Я теперь совершенно уверен: он не имеет отношения к тайному исчезновению Ос¬ вальда. Реннел мог подозревать неладное, но я не верю, что у него были доказательства для шантажа Ситонов. — Возможно, ты прав. Но уж Ситоны полностью причастны к этому. — Не согласен. Готов спорить, что Дженет Ситон все орга¬ низовала сама. И ты спокойно можешь дать указания этому парню, инспектору Слингсби, заняться ею. — Что ты имеешь в виду? Найджел сложил кончики пальцев. — Первое: для организации «самоубийства» требовалось мно¬ го денег, а Роберт был беден. Второе: я верю, что он благород¬ ный человек и ему никогда бы не пришло в голову использовать преступление брата в своих целях. Третье: по словам Мары, Ро¬ берт был с ней почти все время после случившегося, пока Освальд не исчез. Дженет оставалась с ней только на ночь. А Дженет, как 480
сказал Реннел Торренс, в те дни тесно общалась с Освальдом — «заботилась о нем». Загоняла его в угол, я считаю. Четвертое: все это согласуется с тем, что мы знаем о Дженет. Она хотела заарка¬ нить Освальда и получила отказ. Потом узнала о том, как он пос¬ тупил с Марой, — это для нее соль на рану, Блаунт. Весьма примечательно, что она так рьяно стремилась в тот день выпытать у девочки все подробности. Не будем обсуждать нездоровые пси¬ хологические моменты — они очевидны. Помимо всего Дженет целеустремленная, честолюбивая женщина, которая была поме¬ шана на том, чтобы вернуть себе родовое имение. Роберт насле¬ довал имущество, и она взялась за младшего брата. Добилась, однако, желаемого, что и требовалось доказать. Блаунт энергично тер лысину. — Я собираюсь поехать завтра в Сомерсет. Тебя и Бауэра оставляю следить за происходящим. — Большое спасибо. — Ты ничего такого не устроишь? — сказал Блаунт, строго глядя на него. — Да, еще этот фонарь. — Я полагаю, ты спрашивал Роберта Ситона, как фонарь оказался в маслобойне? — Он сказал, что оставил его в стойле, когда они выходили искать кобылу. Найджел поднял брови. — Возможно. Кто еще мог им воспользоваться потом? Убий¬ ца. Или Освальд. Есть отпечатки пальцев? — Их стерли, в этом нет ничего удивительного: миссис Си¬ тон любит, когда у нее все блестит. В нашем деле странно то, что нигде нет отпечатков пальцев жертвы. Гейтс много сил пот¬ ратил на поиски, ты знаешь. Но... — Это все входит в меры предосторожности, принятые Ос¬ вальдом. Не надо забывать, что он преступник. Освальд Ситон постарался ни к чему не прикасаться, чтобы не выдать себя и чтобы не пришлось опять бежать. — Суперинтендант Блаунт тяжело походил по комнате, потом сел на подоконник и погля¬ дел на вечернее небо. — Порой, — сказал он со вздохом, — я сомневаюсь, сущес¬ твовал ли вообще этот парень. — Освальд? — Да. Тело. Голова. И эта грязная история. Вот все, что есть. Он выходит на станции, идет через лес и — фьюить. — Блаунт щелкнул пальцами. 16 H.Блейк «В аду нет выбора» , 481
— Боже мой! Чуть не забыл. Мара слышала, как ее отец го¬ ворил с кем-то той ночью в начале первого. В дверь просунул голову хозяин гостиницы и сказал, что су¬ перинтенданта просят к телефону. Через две минуты Блаунт вернулся и сказал: — Это был Реннел Торренс. Он хочет сделать заявление. Глава 11 ЛАЙОНЕЛ СИТОН ПОДСЛУШИВАЕТ Суперинтендант не собирался выслушивать заявление Рен¬ нела Торренса раньше завтрашнего утра. Он называл это «про¬ цессом доведения до нормы». Если Торренс виновен, хочет признаться или дать ложные показания, то отсрочка подей¬ ствует ему на нервы; если нет, то явное пренебрежение Бла¬ унта заставит его желать завтрашней встречи еще больше, чтобы произвести впечатление на суперинтенданта. Блаунт все же отправил многострадального сержанта Бауэра наблюдать за амбаром в течение ночи на случай, если Торренс передумает и захочет удрать-. Он попросил Найджела, исходя из принци¬ па держать всех в напряжении, сообщить обитателям Плэш Медоу, что Торренс собирается завтра сделать заявление по¬ лиции. — Если у кого-то из них совесть нечиста, это их испугает, — сказал он. — Будем надеяться, что Бауэр не заснет, — заметил Найд¬ жел. — Ты окажешься в глупом положении, если Торренса ночью ликвидируют. — Я очень надеюсь на сержанта Бауэра, — сказал Блаунт уп¬ рямо. Расставшись с суперинтендантом, Найджел решил заглянуть к Полу Уиллингему. Он нашел своего друга за столом, склонив¬ шимся над бумагой. —Домашнее задание, — сказал Пол. — Подожди минут де¬ сять. Там есть пиво и бутылка можжевеловой голландской во¬ дки, очень дорогой, полезной для печени. Найджел налил себе водки, тоже взял листок бумаги й стал вычерчивать график: Он уже потратил много сил, пытаясь рас¬ писать по минутам передвижение людей в ночь с четверга на пятницу, но каждый раз его расчеты пестрели пробелами и во- 482
просительными знаками, кроме последнего, где благодаря Фин¬ ни Блэку и Маре заполнялись почти все пустые места. ' Пока он работал, со двора фермы через окно доносился шум. Вскоре Пол сказал: — Еще немного, и я закончу. Он открыл таблицу налогов и стал вычитать суммы из недель¬ ного заработка своих рабочих. Закончив, отложил ручку, вынул чековую книжку и стал что-то искать среди бумаг на столе. —• Что ты ищешь? — спросил Найджел. — Ручку с пером. — В самопуске «Байро» кончилась паста? — Нет, но я хочу подписать чек. — Не понимаю. — В прошлом году я хотел подписать чек для агентства пу¬ тешествий шариковой ручкой «Байро», а их служащий попро¬ сил меня взять другую. Он сказал, что шариковая ручка оставляет след на следующем чеке. Какой-нибудь преступник воспользуется этим и получит несколько сотен или тысяч дол¬ ларов. А, вот она! Твое присутствие в комнате заставляет меня быть начеку. — Ты усложняешь себе жизнь. Пол Уиллингем положил чек и налоговые карточки в кон¬ верт и запе.чатал его. — Ну как там дела с убийством? — спросил он, наливая себе пива в кружку. Найджел кратко обрисовал ситуацию, опустив проблемы лич¬ ной жизни Мары Торренс. — Что ты об этом думаешь? — спросил он в конце. — Тут действует целая банда, — весело заметил Пол. Найджел закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. — Банда таинственных азиатов, я полагаю? — Нет-нет. Я серьезно. Я думал над этим. Дело вот в чем, Найджел. Давай предположим, что Освальда убили в маслобой¬ не. Теперь смотри, что нужно было сделать для этого.‘Прежде всего заманить его туда, потом перерезать горло, потом снять одежду, потом отсечь голову, взять сетку, чтобы, в ней унести голову и где-то спрятать, затем надеть на тело макинтош, от¬ тащить к реке и, видимо, отбуксировать вниз по течению, для чего нужен сильный пловец. После надо спрятать одежду в.фа¬ мильном склепе и вымыть маслобойню. Не обязательно в таком порядке, конечно. Я ничего не упустил? 483
— Как будто ты сам там был. — Плюс еще мелочи: осмотреть карманы, чтобы там не ос¬ талось никаких улик. Вычистить орудия убийства и положить на место или спрятать. На все нужно время, старина. Одному не управиться. Кроме того, надо кому-нибудь стоять на стреме. Ты можешь себе представить, чтобы кто-то делал все это, хотя бы и ночью, даже все продумав заранее, один, без напарника, ко¬ торый должен быть начеку? Это огромный риск. Вот почему я считаю, что действовала целая банда. — Да, мысль о двух людях приходила мне в голову. — Дальше, — сказал Пол, проявляя интерес к его графику, — ты думал о наличии кровавого следа? — Не было никакого кровавого следа. — Оно-то и важно, старина. Я не верю, чтобы можно было протащить труп без головы от маслобойни к реке, не оставив следов крови, даже если учесть, что макинтош был застегнут на все пуговицы. — Знаешь ли, дождь мог смыть кровь. И кроме того, тело к тому времени перестало бы кровоточить. Но я согласен, что вдвоем тащить труп гораздо удобнее. Прекрасно! Я рад, что ты пришел к той же мысли, что и я. — Но кто эти двое? — спросил Найджел. — В Плэш Медоу не так уж много возможных кандидатов. Не могу представить нико¬ го, способного провернуть такое дело. Роберт и Дженет? Лайонел и Мара? Реннел и Роберт? Лайонел и Дженет? Мара и Реннел? И так далее. Выбирай. Ни одна из пар не представляется мне спо¬ собной на это. — Ты заворожен цифрой два, старина, — сказал Пол, разма¬ хивая в воздухе трубкой. — Почему бы им всем не действовать сообща? Этот Освальд в той или иной степени представлял уг¬ розу для них для всех, не так ли? Найджел кивнул. — Ну вот! Целый эскадрон был брошен на выполнение опе¬ рации «Освальд». И хорошо управились. Или управились бы, не окажись среди них Финни. Мне будет очень жаль, если кого-то одного арестуют по этому делу. — Нет-нет, Пол. Не будем фантазировать. Люди не соверша¬ ют убийство скопом. Другие преступления — да. Но не убийство. — Возможно, ты прав, — сказал Пол задумчиво. — Помнишь, что говорил Роберт о критической точке в тот день за чаем? Так вот, либо человек все продумал, предусмотрел детали, пригото¬ 484
вил алиби и так далее, либо случилось нечто непредсказуемое. Некоторым образом происходит и то и другое. Тысячи убийств совершаются в уме. Но нет такой вещи, как хладнокровное убийство, есть действительно критическая точка, когда фанта¬ зии воспламеняются и человек преступает грань дозволенного. Он не более ответственен за свои действия, чем если бы в сле¬ пой ярости нанес удар незнакомцу. — Я не согласен с тобой, хотя все это очень интересно. — Вот почему я считаю, — продолжил Пол, — что всякое убийство сначала придумано. Но можно подойти к этому и по- другому: всякое убийство есть результат одержимости — сию¬ минутной или нагнетенной, не важно. Убийца чем-то одержим, что заставляет его совершать насилие над самим собой не мень¬ шее, чем над жертвой. А потом, знаешь, я могу себе предста¬ вить, что убил кого-то, а через год стал сомневаться, было ли это на самом деле или нет. Как только рана, причиненная на¬ силием над самим собой, затянется, а природа об этом быстро позаботится, я займусь своими делами как ни в чем не бывало. Найджел размышлял над словами Пола, когда возвращался в Ферри Лэйси. Он поужинал на ферме и договорился с Полом, что тот пригласит Ванессу Ситон погостить, если дела в Плэш Медоу, как опасался Найджел, примут дурной оборот. Пол, конечно, рас¬ суждал бездоказательно, думал он теперь, затронув самый важный момент. Была или нет преднамеренность? Допустим, убийство Освальда Ситона было заранее спланировано. Что из этого сле¬ дует? Во-первых, убийца должен был знать заранее, что Освальд жив и вернулся в Англию. Во-вторых, если убийца знает об исто¬ рии Освальда и Мары, то он уверен, что Освальд станет скрываться из соображений безопасности. Об этой истории в Плэш Медоу не знали Финни Блэк, Ванесса и, возможно, Лайонел. Ванесса не в счет, Финни не способен подготовить убийство, у Лайонела нет на это причин — он пока не знает тайны Освальда и Мары. В-третьих, знающий эту тайну выбрал идеальную жертву — чело¬ века, считающегося мертвым много лёт, не осмеливающегося явиться открыто. Тогда зачем, вдруг озарило Найджела, 'зачем убивать в Плэш Медоу, единственном месте на земле, где сущес¬ твует опасность, что труп неизвестного человека вызовет ассоци¬ ацию с Освальдом Ситоном, исчезнувшим десять лёт назад? Получалось, в соответствии с неопровержимой логикой, что, раз Освальд был убит в Плэш Медоу, его убийство не могло быть преднамеренным. А*. 485
И сразу же вся сложная и запутанная картина этого дела пред¬ стала перед Найджелом в ином свете. Преднамеренное убийство немыслимо, если не основано на соображениях безопасности или мотивах мести со стороны убийцы. Версия непреднамеренного убийства предлагала новые варианты — неожиданную ссору, на¬ пример, или несчастный случай, или даже, вдруг подумал Найд¬ жел, просто ужас при виде того, кого в ту мрачную грозовую ночь убийца имел все основания считать призраком... На следующее утро в девять часов Найджел уже быстро шагал к старому амбару. Он рано проснулся, обнаружив, что в голове звучит некая фраза, будто сказанная ему на ухо во сне: «Мы все тогда думали об Освальде». Именно так Реннел Торренс объяснил охватившую его панику, когда он увидел глиняную голову Роберта, вылепленную Марой. Найджел привел тогда Реннела в замешатель¬ ство, сказав, что заявление было лишено смысла, так как в этот момент никто, кроме убийцы, конечно, не знал, что убитый был Освальдом. Теперь же получается: если Реннел видел Освальда в ту роковую ночь, его паническое состояние, вызванное сходством гли¬ няной головы с настоящей, было объяснимо. Может быть, в этой фразе словечко «все» говорило лишь о самозащите? Или оно под¬ тверждало нелепые предположения Пола Уиллингема о том, что обитатели Плэш Медоу сговорились убрать Освальда? «Нет, — подумал Найджел, — так не пойдет: я убедил себя прошлой ночью в том, что убийство Освальда было непредна¬ меренным. Ну, само убийство — да, однако продуманная по¬ пытка скрыть его все же могла оказаться коллективной. Отсутствие преднамеренности еще не означает, что не было преступного сговора. Кто с кем? Это произошло, видимо, сразу после убийства. Все вздор, фантазии», — проворчал он, вспо¬ миная приятный завтрак за семейным столом час назад? Лай¬ онел и Ванесса подшучивали друг над другом; Дженет Ситон обсуждала пикник на берегу реки, который собиралась сегодня устроить; ее муж во главе стола улыбался, глядя на детей, и бе¬ седовал с Найджелом о Поле Уиллингеме, потом, не допив свой кофе, юркнул наверх, чтобы продолжить работу над поэмой. Никто не озабочен и.даже не снедаем любопытством по поводу заявления, которое, как сообщил им Найджел, Реннел Торренс собирался сделать сегодня утром. Их беспокоила только пого¬ да, которая портилась и могла сорвать намеченный пикник. Когда Найджел вошел в амбар, упали первые капли дождя. 486
Суперинтендант Блаунт был уже там вместе с одним из лю¬ дей инспектора Гейтса, сменившим сержанта Бауэра. Блаунт освободил один из столов в мастерской. Реннел Торренс, сидев¬ ший в плетеном кресле, намеренно проигнорировал вошедше¬ го Найджела. Сверху доносился звук работающего пылесоса. Полыхали развешанные по стенам кричащие и претенциозные полотна Реннела — символы зря прожитой жизни. — Начнем, пожалуй, — сказал Блаунт и сделал официальное предупреждение, полагающееся в подобных случаях. Найджелу показалось, что все это напоминает ответственную хирургическую операцию — так непонятны для непосвященных действия Блаунта, напряжена атмосфера, так мертвенно-бледен, будто под наркозом, Реннел Торренс. Хирургическое вмеша¬ тельство по извлечению осколка истины, отравляющего орга¬ низм пациента. — В ночь на среду... Процедура шла заведенным порядком — вопрос и ответ, во¬ прос и ответ — с угнетающей последовательностью. Реннел Торренс сидел в ту ночь допоздна, Мара ушла спать. В десять минут первого он услышал, что большое двустворча¬ тое окно до пола, которое не было заперто, со слабым стуком отворилось и вошел человек. Сначала Реннел не узнал его, так как сильно выпил, и кроме того, он никогда раньше не видел Освальда Ситона без бороды. Нет, он не ждал Освальда — от¬ куда, черт возьми, когда всем известно, что тот уже десять лет как мертв. Нет, он не переписывался с ним. Реннел просто обалдел, когда Освальд появился. — Да, это я, — были первые слова Освальда. — Прямо с того света. Как насчет выпивки? Я долго шел пешком. — Угощайся. Но откуда ты взялся? Реннел заметил, что Освальд налил себе стакан, не сняв-пер- чаток. " — Насколько тебе известно, я не совершал самоубийства, — продолжал Освальд. — Пошатался по свету, сменил фамилию, работал в Малайе, когда ее заняли японцы. Три года был в за¬ ключении в лагере. Я не так уж и боюсь тюрьмы теперь, Тор¬ ренс. Предлагаю не ворошить прошлое. Ты увидишь, что я такой же щедрый, как и мой дорогой брат. Надеюсь, что ты сумеешь успокоить... как ее, Мару. Найджел заметил, что по странному совпадению звук пыле¬ соса оборвался как раз в этот момент. Глядя в окно, он уви¬ 487
дел, что дождь зарядил вовсю. Дженет Ситон в длинном темно¬ синем макинтоше куда-то шла по дороге. Он вновь обернулся к Реннелу Торренсу. —Я понял, — говорил тот, — Освальд был убежден, что я, зная с самого начала о его мнимом самоубийстве, с тех самых пор шантажирую Роберта. — В этом была доля правды? — спросил Блаунт. — Бог мой, нет. Спросите Роберта, если не верите. Мара со¬ общила мне прошлой ночью, что рассказала правду об Освальде Стрэйнджуэйзу. Так что вы знаете, почему он покинул страну. — Что произошло дальше? — Я сказал, чтобы он быстрей проваливал, пока я не пере¬ ломал ему кости, и вообще как он смеет являться сюда. Он раз¬ бил жизнь моей дочери, и я намерен выдать его полиции. — Почему вы не сделали этого?. — Мне не понравилось, что он сунул правую руку в карман макинтоша при этих словах. Я думал, там пистолет. — Худож¬ ник смущенно заерзал в кресле всем своим грузным телом. — Он угрожал вам? — Нет. Не совсем. Но... — Но дал понять, видимо, — вмешался Найджел, — что с его возвращением, даже если вы поставите в известность полицию о случившемся с Марой, курицы, которая столько лет несет для вас золотые яйца, не будет. Роберт потеряет поместье. — Да, он намекал на нечто в этом роде, — пробурчал Рен¬ нел наконец, чувствуя себя крайне неловко. До Найджела вдруг дошло, что Освальд зашел сначала в ам¬ бар, чтобы заполучить свидетеля своего воскрешения. Возмож¬ но, он надеялся сторговаться с Реннелом Торренсом, но главной целью его визита стала вот эта необходимость в свидетеле. В случае чего можно было бы сказать: «Не трогайте меня, не ду¬ майте, что нашли идеальную жертву, кое-кто знает, что я был здесь, живой, в четверть первого ночи». Он предпочел риск быть выданным полиции Реннелом, которого явно презирал, опас¬ ности, которой его мог подвергнуть — кто? Кто был тот Икс в Плэш Медоу? Которого этот опасный и отчаянный человек так боялся? Или он просто по натуре был слишком недоверчив? — Он сказал вам, зачем вообще приехал в Англию? -г- спро¬ сил Блаунт. — Он сказал, кто пригласил его?. — Нет, но держался достаточно нагло. Я не мог понять поче7 му. Будто все права на его стороне. 488
Отчего вы так подумали? — Ну, когда я выгнал его, он сказал: «О’кей, но теперь я часто буду навещать всех вас, если все пойдет хорошо». Потом помолчал и добавил: «Роберт всегда был немного сентимента¬ лен: он. не обрадуется. Свой своему поневоле брат». Суперинтендант Блаунт попытался выяснить некоторые дета¬ ли, которые Торренс упустил. Но безрезультатно: Освальд боль¬ ше ничего не сказал Реннелу о том, откуда он приехал и почему вернулся в Англию именно теперь. Художник уже плохо сообра¬ жал от выпитого виски и от страха, а Освальд был в мастерской всего семь или десять минут, как показалось Торренсу. Пока Блаунт усердствовал, Найджел вновь отвлекся. Огромные окна на западной стороне особняка Плэш Медоу придавали ему хмурый вид. Косой дождь, рваные облака, несущиеся низко над землей, шум листьев, розы на ветру — лето прошло, сад выглядел покинутым. Сказочный дом, каким он увидел его впервые, был еще более нереальным сегодня. Только тогда, в летнем мареве, он был окутан волшебными облаками роз, теперь Плэш Медоу, каза¬ лось, страдал с тяжкого похмелья. Найджел вернулся к своим размышлениям. Смешно. Этот проклятый дом, казалось, передавал человеку свое настроение. Но истина состояла в том, что, как и поэт, творивший под его крышей, он мог усиливать чувства, владевшие человеком, при¬ спосабливаясь к той или иной личности. «В какой из своих ипостасей, словно Протей, предстал Плэш Медоу пред Осваль¬ дом Ситоном' в ту ночь?» — размышлял Найджел. Но и сам Освальд был безнадежно призрачной фигурой, даже заявление Реннела Торренса не вдохнуло в него жизнь. «Вероятнее всего, Реннел теперь не лгал, но правды было все еще недостаточно — его правды, по крайней мере», — думал Найджел, рассматри¬ вая рыхлое, безвольное лицо художника, его обмякшее в крес¬ ле тело, похожее на мешок, из которого уже давно высыпалось все содержимое. Какая-то неотвязная мысль все металась в голове Найджела, словно ветер, который трепал увядшие розы за окном. За чере¬ дой вопросов и ответов Найджел, словно человек, который под¬ слушивает затаив дыхание, вдруг ощутил тишину. Но ведь Мара еще не кончила уборку? Наверняка было бы слышно, как она ходит наверху. А если закончила, то почему не спускается вниз? Тут только одна лестница. «Видимо, она там слушает, о чем мы говорим, — подумал Найджел, — невелика беда». 489
— Значит, потом он вышел из комнаты, — подсказал Бла¬ унт. — Вы видели его во дворе? — Я не хотел приближаться к нему. Но когда Освальд вы¬ шел, я подошел к окну, закрыл его и еще немного постоял на месте. — Значит, вы не видели, куда он пошел? 4 — Сверкнули одна за другой молнии, и я заметил его около задней двери дома. — Вы видели, кто впустил его? — Нет. Но полагаю, что он вошел в дом, потому что при следующей вспышке молнии его уже не было. — Уже не было, — повторил констебль, записывавший по¬ казания. — Очень хорошо. Что вы сделали потом? — спросил Блаунт, не давая себе передышки, как неутомимый бегун. Реннел.Тор¬ ренс вытер лоб, устало откинул голову и вновь сел прямо, точ¬ но отгоняя сон. — Я закрыл окно, опять сел и выпил. Чувствовал, что не могу спать. Мне было не по себе. Хотелось во всем разобраться. Но по правде говоря, — продолжал он каким-то вялым голосом, — мне стало казаться, не сон ли это. Я просто не мог привыкнуть к мысли, что Освальд жив. — А потом? — Ну, немного погодя я лег спать, — ответил Торренс запи¬ наясь. _ — как вы объясните тогда утверждение Финни Блэка, что он видел вас стоящим на улице у окна, — Блаунт намеренно по¬ рылся в бумагах, — около двух часов ночи? Торренс был так, измотан, что даже не выразил возмущения. Он сказал устало: — Я просто хотел подышать свежим воздухом. Я после этого лег. Вот и все. — Вы гуляли? — Нет. Постоял несколько'минут у окна. Я говорил об этом в прошлый раз. — Да, но вы не сказали в прошлый раз, что Освальд Ситон нанес вам визит. — В голосе Блаунта проскользнула резкая нота. — Может быть, с тех пор вы еще что-нибудь вспомнили? - Нет. Найджел почувствовал, что Реннел Торренс о чем-то умал¬ чивает. Его ответ прозвучал как-то слишком уверенно, в этом 490
был скрытый вызов. То же самое, видимо, пришло в голову и Блаунту, ибо он молча посмотрел на Реннела долгим, присталь¬ ным и ясно-недоверчивым взглядом. Пока суперинтендант ждал, какое воздействие это окажет на художника, Найджел от нечего делать посмотрел вверх. Кресло, в котором он сидел, находилось как раз под галереей. Опытным глазом Найджел заметил темный металлический предмет, который торчал между двумя столбами, подпиравши¬ ми перила галереи в дальнем ее конце. Найджелу потребовалось три секунды, чтобы понять — это ствол пистолета. . Одновременно Реннел Торренс раздраженно произнес: — Что вы хотите от меня узнать? — И ствол пистолета опустил¬ ся вниз так, что оказался направленным в затылок художника. — Я только хочу, чтобы вы сказали правду. Вы кого-нибудь видели, когда стояли на улице у окна? Вы видели, например, мистера и миссис Ситон, искавших Финни Блэка? — Ну, раз вы спрашиваете... — Стоп! — Стоп! Крик Найджела поразительным образом повторился, как эхо, прозвучавшее с галереи. Суперинтендант Блаунт вскочил на ноги. Найджел бросился на середину мастерской и стал между Реннелом и длинноствольным маузером, который Лайонел Си¬ тон, лежавший на полу галереи, направил на группу стоявших внизу. — Не будьте глупцом! — резко бросил Блаунт. — Сейчас же положите оружие. Не обращая на него внимания, Лайонел Ситон произнес: — Я с тобой говорю, Торренс. Ты уже достаточно наболтал. Понял? Хватит. Я все слышал. Скажешь хоть еще слово сейчас или потом, мне придется пристрелить тебя. Найджел невольно отодвинулся от Реннела. Трясущийся и бледный художник, повернувший голову на голос Лайонела, теперь сполз на пол и скрючился за креслом. С галереи на него пристально глядели глаза Лайонела. Молодой человек вновь заговорил: — Ты видишь эту чертову картину на стене? Четыре пары глаз посмотрели туда, куда указывал ствол ма¬ узера в руке Лайонела, — на автопортрет Реннела Торренса, висевший слева от окон. — Теперь слушай, Торренс. Вот что будет с тобой, если... 491
Прозвучал выстрел. Лайонел Ситон едва ли целился, но на картине в центре зеленовато-белого лба художника появилась черная дыра. Реннел Торренс застонал. — Хватит! — закричал Блаунт, смело бросаясь вместе с кон¬ стеблем к лестнице, ведущей наверх. Найджел хотел было по¬ следовать за ними, но остановился. Повернувшись, он увидел Мару Торренс у большого окна. Прежде чем Найджел успел туда добежать, она открыла окно и, вынув ключ, заперла его снаружи. Найджел бросился к двери, увидев на ходу, как Лай¬ онел столкнул на Блаунта сверху тяжелое кресло. Конечно, входная дверь старого амбара оказалась также закры¬ той снаружи. Парочка все прекрасно продумала: пока внимание всех находящихся в мастерской было приковано к Лайонелу, Мара спустилась из окна своей спальни по приставной лестнице, заперла переднюю дверь, а потом, дождавшись сигнала Лайоне¬ ла — выстрела, закрыла на ключ большое двустворчатое окно. — Глупые ослята! — проворчал Найджел, повернув назад. — Запасные ключи есть? — спросил он Торренса через плечо. — Боюсь, что нет. Послушайте, а зачем он впутывает Мару? Вы должны остановить ее. Наверху Блаунт и констебль ломали дверь в комнату девуш¬ ки. Наконец замок поддался, и они ввалились в ее спальню. Окно было открыто. Внизу на земле валялась лестница. У Лай¬ онела вряд ли было время спускаться по ней. Он, видимо, спрыгнул, а потом стащил и отбросил ее в сторону. Лайонел был натренирован для подобных прыжков, так как служил в десан¬ тных войсках. Ни Блаунт, ни констебль не решились прыгать с двадцатифутовой высоты. Они выбежали, столкнувшись в дверях с Найджелом. Когда преследователи очутились у большого окна мастерской, они увидели показавшуюся из-за поворота дороги машину. Сидев¬ ший за рулем Лайонел Ситон весело помахал им рукой-. Мара Торренс была рядом с ним. К тому времени, когда Блаунт отыс¬ кал стамеску и открыл окно, молодые люди исчезли из виду. — Далёко они не уйдут, — сказал Блаунт мрачно; — Я иду звонить. Подожди меня здесь. Он вернулся через пять минут. — Ну так, мистер Торренс, — сказал он, — продолжим с того момента, когда нас... э-э... прервали. — Он взглянул на констеб¬ ля, который открыл блокнот и бесстрастно прочитал последнюю фразу. 492
Пока длился перерыв, Реннел Торренс пару раз приложился к виски и решил перехватить инициативу. Он начал бушевать: — Послушайте, суперинтендант, это невыносимо! Мне угро¬ жает пистолетом ненормальный, моя дочь с ним убегает, а все, что вы можете сделать... — Давайте по порядку, мистер Торренс. Вы собирались ска¬ зать нам, что подозрительного видели тогда около двух часов ночи, не так ли? На лице художника появилась хитрая улыбка. — Пытаетесь обвести меня вокруг пальца? Мне плевать на ваши методы. Роберт и Дженет выходили на поиски Финни в час ночи, как я мог видеть их в два часа? — Кого же вы тогда видели? Реннел перевел взгляд на автопортрет с дырой во лбу. — Никого я не видел. Я не умею видеть в темноте, знаете ли. Молнии тогда уже не сверкали. Не стоит обращать внимание на угрозы Лайонела Ситона. Если потребуется, мы вас защитим. — Блаунт угрожающе по¬ дался в сторону художника. — Но я должен предупредить вас: вы уже попали в сложную ситуацию, утаив от следствия встре¬ чу с Освальдом Ситоном. Я настоятельно рекомендую вам больше ничего не скрывать. — Но я ничего не утаиваю, — ответил Реннел тоном обижен¬ ного ребенка. — Я собирался сказать вам, когда нас прервали, кое о чем. Я слышал шаги во дворе слева от меня, со стороны сада, потом дверь, ведущая в помещение для слуг, открылась и закрылась. Возможно, это был Финни Блэк. Реннел Торренс стоял на этом, и Блаунт больше ничего от него не добился. Найджел так и не смог решить, правду гово¬ рил художник или нет. Вскоре Найджел и Блаунт беседовали в летнем домике. — Хотел бы я знать, что за игру затеял этот молодой олух, — прорычал суперинтендант, — он напугал Торренса до смерти, черт возьми! — А что ты думаешь? — Я считаю, что он заставил Торренса молчать, чтобы спас¬ ти себя или кого-то еще. А то, как откровенно он это сделал, бросает подозрение на него. Нет, я считаю, он думал, будто Торренс каким-то образом выдаст мистера и миссис Ситон. А мо¬ жет, заодно и его. 493
— Есть и третье предположение. Весь этот спектакль — за¬ чем он? Если Лайонел хотел заткнуть рот Торренсу, то нашел бы для этого иные пути, без шума, прошлой ночью или рано утром. Я думаю, он хочет выиграть время: отвлечь тебя от... — К чертям! — взорвался Блаунт. — На это ты и намекал вчера днем? Ряд таинственных происшествий? Не вижу ничего таинственного в этих двоих, угрожавших нам пистолетом. Меж¬ ду прочим, выиграть время для чего? — Для поэзии, Блаунт. — Послушай, Стрэйнджуэйз, эта история сведет меня с ума и без твоих шуток. — Я вполне серьезно. Самое ценное в этом доме — поэзия Роберта Ситона. Недавно он начал писать нечто, обещающее, как нам известно, стать шедевром. Занимаясь этим делом, нам надо принять систему ценностей совсем иную, чем у обычных людей. Ситоны — и Мара тоже, я думаю, — люди, для которых искусство важнее полицейского расследования. Более реально, если хочешь. Во имя поэзии Роберта они пойдут на многие жертвы. — Не говори мне только, что Освальда Ситона убили во имя стихов его брата. Я этого не пойму. —- Такое не исключено. Но я считаю, молодой Лайонел мо¬ жет подозревать, что его отец имеет отношение к убийству. Он знает — рано или поздно наступит разоблачение, и хочет отсро¬ чить его насколько возможно, чтобы отец завершил свой ,труд. Поэтому Лайонел устроил эту отвлекающую демонстрацию силы. Он подставил себя в качестве подозреваемого. Вот поче¬ му сын Роберта сказал нам, что спрятал Финни Блэка в склепе и приносил ему еду. — Раз ты серьезно в это веришь, то поверишь во что угодно. В жизни люди так себя не ведут. Это же безумное донкихотство. — Молодые порой увлекаются донкихотством до безумия. Но со стороны Лайонела это не просто нелепое рыцарство. Отношение Мары к нему переменилось, когда она стала понимать, что Лай¬ онел подвергает себя опасности ради Роберта. А сама она сдела¬ ет для Роберта что угодно. Между прочим, Блаунт, если ты хочешь быстро найти их, предлагаю оповестить все отделы записи актов гражданского состояния. — Найджел перевел взгляд на заворажи¬ вающие очертания Плэш Медоу. — Ты говоришь о реальной жиз¬ ни, Блаунт. Посмотри на этот дом. Тебе порой не кажется, что в один прекрасный момент он может исчезнуть, как сон? 494
— Нет, — сказал Блаунт, — откровенно говоря, мне никогда такое не приходило в голову. Но я обдумаю другие твои пред¬ положения. — Да здравствует прекрасная Шотландия! Блаунт слегка усмехнулся: — Оставайся здесь! Тебе придется рассказать мистеру Сито¬ ну о его сыне. Я должен ехать в Редкоут и увидеться там с Гей¬ тсом. Потом может так получиться, что отправлюсь.в Бристоль на ночь. Здесь останется Бауэр. — Так ты не собираешься колесить по всей округе в поисках Лайонела и Мары? — Они и так без труда будут найдены, — сказал старший ин¬ спектор. Это утверждение оказалось весьма далеким от истины. Глава 12 НАЙДЖЕЛ СТРЭЙНДЖУЭЙЗ ВЕДЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ «Плэш Медоу для того и существует, — думал Найджел, под¬ нимаясь в кабинет Роберта Ситона, — чтобы помочь поэту в его занятиях и мешать мне. Однако я обещал сообщить мисте¬ ру Ситону о том, что его сына разыскивает полиция». Он пот стучал в дверь и храбро вошел. Роберт Ситон сидел за. столом, склонившись над маленькой черной записной книжкой в такой напряженной и сосредоточенной позе, будто видел, как перед ним возникает сказочный цветок или какое-нибудь насекомое вот-вот сойдет со страницы. Во всяком случае, так показалось Найджелу. Поэт сидел как загипнотизированный, минуту или две пребывая в неподвижности над белым листом, затем напи¬ сал несколько слов, подумал, исправил, снова исправил, открыл предыдущую страницу, что-то вычеркнул и со вздохом откинул¬ ся в кресле. — Прошу извинить, что врываюсь к вам, — 'Сказал Найд¬ жел, но. произошла неприятная вещь. Глаза Роберта Ситона наконец отыскали его. Взгляд поэта никак не мог сосредоточиться на Найджеле, и тот подумал, что, устремленный куда-то вдаль и ввысь, он пытался различить в пространстве некую крохотную точку; Найджелу почему-то вспомнились слова старой эстрадной песенки: «ТЫ не можешь видеть на горе, тебе мешает расстоя¬ ние». 495
— Дорогой мой, входите, садитесь, — тепло сказал Роберт. — Должен извиниться за свою рассеянность. Как вы сказали? Что-нибудь случилось? Найджел сообщил ему о последних событиях. Поэт беспо¬ койно хмурился и удивленно поднял брови, когда речь косну¬ лась выстрела в автопортрет Реннела. — О Боже мой, — сказал Роберт наконец, — ему не следова¬ ло так поступать. — Это было произнесено тоном человека, с благодарностью принимающего очень дорогой подарок. Он раз¬ мышлял еще какое-то время, потом спросил: — Вы сказали об этом моей жене? — Она ушла в деревню. Я расскажу ей, когда она вернется. Но может быть, это сделаете вы? — Пожалуйста, скажите сами. Вы так добры... Черт ме¬ ня побери! И Мара тоже? Вы думаете, эти двое теперь дадут деру? — Поэт весело потер руки, потом вновь положил их на стол. — Я не удивлюсь, если срок заключения не охладит их пыл. — Мальчишеская эскапада! Я надеюсь, Стрэйнджуэйз, у су¬ перинтенданта не возникнет никаких нелепых идей? Найджел уже привык к тому, что в Плэш Медоу смотрели на Блаунта как на огромную собаку, которая слушается только Найджела. — Даже терпению Блаунта есть предел, — заметил он. — Полицейский не может оставить без внимания тот факт, что Лайонел угрожал свидетелю тогда, когда тот давал очень важ¬ ные показания. — Безусловно. Но суперинтендант умный человек. Он до¬ лжен понимать, что ни один убийца так не поступит, — весьма проницательно заметил Роберт. — Блаунт ответил бы вам, ссылаясь на огромный опыт, что совершенно невозможно утверждать заранее, как будет действо¬ вать убийца. — Утверждать заранее. Прекрасно. Как полезно иметь в доме человека, у которого большой запас слов. Знаете, Стрэйнджуэйз, я каждый день читаю оксфордский словарь. Единственная кни¬ га, необходимая поэту. — Хорошо пишется? — спросил Найджел, бросив взгляд на записную книжку. — Вполне, спасибо. — До конца еще далеко? 496
Поэт странно взглянул на него, полувопросительно-полуза- говорщицки. — А, вот вы о чем? Но нет, это цикл стихов, а его можно продолжать без конца. — Он очаровательно улыбнулся. — Хотя по многим причинам некоторые циклы вообще никогда бы не были начаты. Да. По правде говоря, я в жизни не писал так быстро. Удивительно. — Он с сомнением поглядел на записную книжку. — Но кажется, все в порядке... Долго ли еще, вы спро¬ сили? Не знаю, сколько еще смогу. Найджел почувствовал, как при этих словах у него перехва¬ тило дыхание. Он с изумлением воззрился на Роберта Ситона, который ответил необычайно проницательным взглядом. — Я хочу сказать, что рано или поздно что-то придется пред¬ принимать в связи со смертью бедного Освальда, не так ли? Найджел судорожно глотнул и сказал, что многое уже сде¬ лано. — Да-да, конечно. Но даже если выяснится, что никто из нас, живущих здесь, не замешан в убийстве, вся округа будет, без сомнения, протрясена истинной причиной его исчезнове¬ ния. Ведь люди считают, что он утопился. Раз уж все это вы¬ плыло, я не смогу теперь писать очень долго. Для бедняжки Дженет будет очень большим ударом, если нам придется уехать. Найджел переменил тему разговора: — Вы не могли бы почитать, мне что-нибудь? — Почему нет? — Роберт Ситон открыл ящик. — Вот это переписано начисто. М-м. Вот такой кусок, наверное, да, ду¬ маю, вам понравится.., Когда поэт кончил читать, Найджел некоторое время сидел в молчании, по щекам его текли слезы. Это было прекрасно. Это был язык людей и ангелов. Найджел пошел в свою крмнату и сидел там минут пятнад¬ цать, ничего не замечая вокруг. Небесные стихи Роберта Сито¬ на все еще звучали в его душе. «Божественно», — произнес он наконец, потом со вздохом взял свой график, составленный еще у Пола прошлой ночью, кое-что туда вписал и стал обдумывать результаты. Главный вопрос оставался без ответа. Когда Роберт Ситон вернулся с прогулки? Найджел начал размышлять над противо¬ речиями, которые выявила его схема. Сначала Мара была уве¬ рена, что видела Роберта и Дженет во дворе в двенадцать тридцать ночи — они сами подтвердили это время. Однако муж¬ . 497
чина, ожидавший доктора, показал, что Роберт вернулся в две¬ надцать сорок пять, и Мара согласилась, что могла неверно определить, какую четверть били часы. Далее. Ванесса, увидев во дворе отца и мачеху, посмотрела на часы — было двенадцать пятьдесят пять. Они сказали, что вышли искать Финни пример¬ но через полчаса после возвращения Роберта. Если он не вер¬ нулся до двенадцати сорока пяти, то их поиски начались в час пятнадцать, и это сильно расходилось с тем, что утверждала Ванесса. Но если Роберт вернулся в двенадцать тридцать, то его «примерно через полчаса» составляли двадцать пять минут и время поисков Финни совпадало с показаниями Ванессы. Тог¬ да информация Мары также подтверждалась. Правда, казалось,' была на стороне Роберта, вернувшегося в двенадцать тридцать. Но Найджел до конца не был удов¬ летворен этим выводом. Поскольку не установлено, когда уби¬ ли Освальда, в ту ночь пятнадцать минут — раньше или поз¬ же — не играли роли. Найджелу не давало покоя показание молодого отца, так как это был единственный незаинтересо¬ ванный свидетель. Роберт, Дженет и Мара могли умышленно называть неверное время его возвращения. «Ну хорошо, — сказал себе Найджел, — предположим, Роберт не вернулся до двенадцати сорока пяти. Зачем ему нужно было говорить, что он пришел в двенадцать тридцать? А Дженет и Маре подтвер¬ ждать это?» Найджел тщетно напрягал ум еще минут десять. Потом за¬ нялся другой проблемой своего графика. Который был час, ког¬ да Финни Блэк нашел в маслобойне голову, спрятал ее на дереве и вскоре услышал шаги со стороны реки? Известно, что в двенадцать тридцать Освальд был еще жив. Даже если он был убит, едва вошел в дом... но нет, не то. Гейтс и Блаунт были уверены, что убили его не в доме. Заманить в маслобойню, пе¬ ререзать горло, отделить голову и снять одежду, а тело оттащить к реке — вряд ли все это можно проделать менее, чем за полча¬ са. Скажем, в двенадцать пятьдесят, не раньше, Финни мог найти в маслобойне голову, одежду,, но не тело. Он сам сумел подтвердить лишь, что тогда были гром и молния, без дождя. И логично предположить: шаги, которые он слышал, принадле¬ жали убийце, возвращавшемуся после того, как он сбросил тело в реку. Первый грозовой шквал налетел в двенадцать тридцать и закончился до двенадцати пятидесяти пяти, когда Ванесса за¬ метила, как блестело мокрое после ливня стекло. Второй шквал 498
налетел около часа ночи, и через пять — десять минут обрушил¬ ся третий, еще более мощный. Получалось, что, наверное, Фин¬ ни нашел голову где-то между часом и десятью минутами второго. Но тогда вполне возможно, что шаги, которые он слы¬ шал, принадлежали Роберту и Дженет, искавшим его. По сути, показания Финни Блэка были совершенно беспо¬ лезны. Однако Дженет говорила — он вернулся около двух часов «мокрый до нитки». Согласно теории, это было непреднамерен¬ ное убийство — но не мог ли тогда его совершить Финни? Может, он и промок до нитки, когда тащил тело к реке? Нет, не так: Лайонел определенно заявлял, что Финни не умеет гита- вать. Конечно, он мог соврать. Но зачем? Это как-никак легко проверить. Найджел уныло поглядел в окно — по стеклу катились бу¬ синки дождя. И вдруг ответ на первый вопрос возник сам со¬ бой. Это был такой неожиданный и странный ответ, что его стоило с возмущением отвергнуть, но игнорировать было невоз¬ можно. Чем больше Найджел анализировал его, сопоставлял со всеми показаниями, тем очевиднее он казался. После получа¬ сового размышления Найджел окончательно уверился в том, что знает, почему Роберт Ситон говорит о возвращении в Плэш Медоу в половине первого той роковой ночи. И все-таки в цепи рассуждений все еще недоставало одного звена. Найджел чувствовал, что оно было в его руках, но он не осознал этого и теперь утратил. Что-то произошло во время утреннего разговора с Реннелом Торренсом, но что? Он так и не смог восстановить это звено, как ни пытался. И с грустью признался себе, что не может этого сделать, так как ему нена¬ вистна та правда, которая выступает наружу. Его разум отчаян¬ но пытался сбросить оковы этой всесильной правды. Но напрасно... Не нужно искать злодея. Злодеем был Освальд Ситон. Одна¬ ко в этом ли дело? Как там сказано? , Настало утро, но никакое утро Уже не может нам вернуть Потерю нашу. В том нет греха: Зло смешано с добром. В трагедии, Как в жизни, свидетель Бог, злодей Не нужен! Игра страстей, решает Ход событий. Нас предает та фальшь, * > Что в нас сокрыта. 499
Дверь открылась, и Дженет Ситон, войдя в комнату, пред¬ стала перед Найджелом, как ангел в Судный день. — Что за странные вещи я слышу про Лайонела? — Вам сказал Роберт? — Об этом говорят по всей деревне. Наверняка вы могли бы предотвратить это. — Мы пытались. Но... сядьте, пожалуйста. Миссис Ситон проигнорировала его просьбу. Найджел встал у камина и коротко рассказал ей обо всем происшедшем в ста¬ ром амбаре. — Я боялась, худшего. В деревне говорят, что он застрелил мистера Торренса и ранил полицейского. Мы этого не пережи¬ вем, что заставило мальчика так поступить? — Полиция, естественно, сделает вывод, что Лайонел хотел воспрепятствовать Реннелу Торренсу дать показания против него или человека, которого он хотел защитить. Подойдя к окну, Дженет Ситон бросила через плечо: — Полагаю, что полиция нажала на Торренса. Он дал эти показания? — Нет. Он никого не выдал. Торренс сказал, что больше ни¬ чего не знает, кроме того, что слышал шаги, когда выходил око¬ ло двух часов ночи. Он считает, что это мог возвращаться Финни. Миссис Ситон вздохнула и села в кресло. — Все это очень странно, — заметила она как-то неопреде¬ ленно. — У полиции наверняка уже есть какая-то версия? . Найджел ничего на это не ответил. Дженет продолжала, раз¬ драженно жестикулируя: — Тут не обошлось без Мары. Она неуравновешенная девуш¬ ка, по-моему, и, боюсь, оказывает дурное влияние на Лайоне¬ ла, Откровенно говоря, мистер Стрэйнджуэйз, я не удивлюсь, если это она все заварила и втянула его в свою игру. — Я знаю о прошлом... — Вы? — ...Мары и Освальда Ситона. Дженет вдруг вся залилась краской, что ей явно не шло. — Вы намекаете, будто она сама сказала про это вам? — не¬ довольным тоном воскликнула миссис Ситон. - — Да. Я подвел ее к признанию, так как давно уже предпо¬ лагал нечто подобное. — Теперь вы понимаете, почему я смотрю сквозь пальцы на их отношения с Лайонелом. 500
— Этого трудно избежать, поселив Мару Торренс рядом, — сказал Найджел. — Мой муж считает, что надо им это разрешить. Я бы ни¬ когда не одобрила ничего подобного. — Молодая женщина не может быть совсем уж непривлека¬ тельной лишь по той причине, что ее изнасиловали десять лет назад. — Это зависит от того, в каком смысле вы употребляете сло¬ во «непривлекательная». — Рот Дженет Ситон резко захлопнул¬ ся, словно кошелек нищего, в глазах ее вспыхнул огонек мрачного юмора. — Прекрасно понимаю, — сказал Найджел после паузы, — что для вас крайне нежелательно было видеть здесь Освальда после случившегося. Дженет Ситон, обычно сидевшая в кресле прямо, выпрями¬ лась еще больше. Ее руки с большими костяшками пальцев вцепились в подлокотники. Но если Найджел думал привести ее в волнение, то он ошибся. — Вы полагаете, я устроила его исчезновение? — спросила она со спокойным достоинством. — Кто-то же устроил. Сам он этого не смог бы. Вы понима¬ ете, конечно, что сейчас полиция расследует и этот аспект дела. — Что делает полиция, меня не касается. Но неужели вы серь¬ езно думаете, я стала бы смотреть сквозь пальцы на исчезновение человека, который... который так отвратительно повел себя с де¬ вушкой на моем попечении? Это гнусное предположение. — Вы и Роберт, конечно, уладили это между собой. Почему Освальд Ситон сразу не был передан полиции? — Нам казалось это неудобным, — произнесла Дженет таким тоном, будто речь шла об официальном визите или подобном мероприятии. Она нахмурилась, заметив усмешку на лице Най¬ джела. — Семейные скандалы — не такое уж неслыханное дело, не так ли, мистер Стрэйнджуэйз? И потом, есть большая раз¬ ница между улаживанием скандала и устройством побега Ос¬ вальда. — О да, вы были бы правы, если бы дело было только в се- ' мейной тайне — то есть в том, чтобы спрятать скелет в шкафу. Но вы должны понимать: полиция хочет знать, какую выгоду вы и ваш муж извлекли из предполагаемой смерти Освальда.. — Говорите прямо, без обиняков, — воскликнула она с не¬ годованием. — Значит, мы заставили Освальда исчезнуть, чтобы 501
Роберт унаследовал его имущество? Нас обвиняют в шантаже, не так ли? Следующее, в чем нас обвинят, я полагаю, будет убийство Освальда в Плэш Медоу. Боже! Я не вынесу! Найджел с восхищением глядел на нее. — Кстати об убийстве, — сказал он, — был ли на Роберте макинтош, когда вы и он пошли успокаивать Китти? В первый раз, казалось, Дженет испытывает замешательство. — Макинтош? А что? Почему такой странный вопрос? Я не вижу связи. — Я подумал, тогда начался дождь, не так ли? На вас был макинтош. Наверное, вы позаимствовали его у Роберта. — Нет, конечно. Зачем? — ответила Дженет резко. — Я упомянул об этом, так как Мара считает, что на нем не было макинтоша, когда она видела вас двоих, идущих через двор. Вспомните, пожалуйста, на Роберте был макинтош, когда он вернулся с прогулки? Дженет Ситон как-то странно наклонила голову и возбуж¬ денно заговорила: — Как глупо с моей стороны! Я совершенно забыла. Да, был. Он пришел в нем и сказал, ему послышалось, будто Китти бры¬ кается в стойле. Мы тут же вышли из дома, дождь только начи¬ нался и едва накрапывал. И я надела макинтош Роберта — ни к чему было брать свой. Да, теперь я вспомнила. Так вот оно что. Найджел оглядел статную женщину, гордели¬ во сидевшую перед ним сложив руки на коленях. Она выглядела немного встревоженной. Выпуклые глаза ее были сейчас опущены. С таким видом она могла бы, подумал Найджел, сидеть перед вра¬ чом, если бы решилась прийти к нему рассказать о симптомах бо¬ лезни, которые долго и упорно стремилась не замечать. — Реннел сказал, что Освальд, покинув амбар, пошел сюда, он видел это. Тогда было около двадцати минут первого. Вы сидели дома. Ничего не слышали, я полагаю? Однако было бы странно, если бы Освальд, придя в этот дом издалека, ушел, не попытавшись ни с кем встретиться. — Он не захотел бы видеть меня^ — сказала Дженет мрачно, уставившись на свои руки, словно на два булыжника, лежавшие на коленях, — потому что... — Она осеклась. — Да? — Могу объяснить. Я не сказала об этом полиции, так как совершенно забыла, а потом, когда вспомнила, мне показалось, что это такой пустяк и к тому же плод моего воображения. 502
— Так что же произошло? — Минут за десять до прихода с прогулки мужа мне показа¬ лось, что дверь открылась — дверь во двор. Я сидела в будуаре. Подошла к двери и тихо спросила: «Это ты, Роберт?» Я ждала его возвращения. Но ответа не было. И я, конечно, подумала, что ошиблась. Какой ужас! Вы полагаете, что этот человек пы¬ тался проникнуть в дом? — Примем это как одно из объяснений. Он узнал ваш голос, не хотел обнаруживать себя и вновь скрылся. — Но я не могу понять, кого он хотел видеть? Зачем вообще приходил сюда? — Особенно выбирать не из кого, не так ли? — сказал мягко Найджел. — Едва ли он искал встречи с Лайонелом или Ванессой. Глаза Дженет расширились от испуга. Потом она закрыла их и наконец откинулась в кресле, сжав подлокотники. Теперь мис¬ сис Ситон напоминала измотанного боксера. Она произнесла едва слышно: — Только не Роберт. Не поверю. Не поверю. Роберт еще не совсем спятил, чтобы приглашать этого человека сюда. Тут до¬ лжно быть другое объяснение. После этого разговора прошел день, другой, третий, прино¬ ся Найджелу лишь ощущение опустошенности. Дело не двига¬ лось. От Блаунта вестей не было, Лайонела и Мару почему-то не нашли: они исчезли, словно растворившись в воздухе. Сер¬ жант Бауэр держал Найджела в курсе событий. Машину обна¬ ружили на следующее утро после побега в. лесу Фоксхоул- Вуд — она стояла в стороне от дороги, умело замаскированная ветками. Полиция пришла к выводу, что беглецы дождались в лесу темноты, а потом пошли пешком. На дорогах и железно¬ дорожных станциях-в округе велось наблюдение, через полчаса после побега их персонал был уже предупрежден. Несмотря на то что у инспектора Гейтса не хватало людей, его сотрудники тут же начали обходить все дома по соседству, где могли жить друзья беглецов. Не забыли на сей раз и фамильный склеп. Но никаких сигналов со станции главной железнодорожной линии и ее боковой ветки не поступало, никто не пытался нанять или угнать машину. В течение четырех дней о беглецах не было ни слуху ни духу. Инспектор Гейтс мог лишь предположить^ что они в первую же ночь поймали на дороге грузовик. Было уста¬ новлено, что они взяли с собой две сумки, туалетные принад¬ лежности и запас пищи на три дня. 503
К концу четвертого дня Блаунт позвонил из Бристоля и дал указания Гейтсу прекратить поиски в районе Плэш Медоу. Лай¬ онела и Мару внесли в список лиц, разыскиваемых полицией, который был опубликован в «Полис газетт». Это означало, что каждый английский полицейский знает их приметы и ни к чему тратить время на поиски пропавших. На пятый день молодой человек с небольшой бородкой и внешностью бродяги, в остальном отвечающий описанию Лай¬ онела Ситона, был замечен в соседнем графстве. Он бросился к велосипеду, стоявшему на тротуаре, увернулся от полицейско¬ го и уехал прочь, несмотря на поднявшийся шум. Как сказал Бауэр, эти молодчики, которых тренируют в десантных войсках и отрядах коммандос' черта с два дадут себя схватить. Было ясно: парочка разделилась. По мнению Найджела, Лайонел иг¬ рал роль пимпернелы1, отвлекающей внимание. Как бы там ни было, Найджел телерь считал, что выходка Лайонела, если только это выходка, имела целью произвести впечатление не столько на Мару, сколько на отца. Роберт Си¬ тон был, без сомнения, воплощением добра и света. Но на¬ стоящий большой талант затмевал, все вокруг — дети такого человека не могут быть совершенно нормальными: чем силь¬ нее влияние отца, тем яростнее они стремятся к самоутвер¬ ждению, пытаются произвести на него впечатление, а не восстают против своего кумира: В сущности, Лайонел, призна¬ ваясь, что спрятал Финни Блэка, устраивая пальбу в амбаре, хотел сказать: «Смотри, отец, я тоже мужчина, я могу кое-что сделать для тебя». А наградой ему, если бы Лайонел мог это услышать, были бы беспокойство, восхищение и любовь в голосе Роберта, произносящего: «О Боже мой, он не должен был делать этого!» На шестой день Блаунт вернулся в Ферри Лэйси. Суперин¬ тендант держался победителем, но несколько мрачным. — Мы нашли наконец-то, — сказал он Найджелу, — где от¬ сиживался Освальд Ситон, когда вернулся в Англию. И письмо с приглашением вернуться сюда/ Я считаю, что дело закон¬ чено. — От кого письмо? — От Роберта Ситона. 1 Пимпернсла— цветок, который закрывает лепестки при приближс-. нии ненастной погоды. .х ' 504
Глава 13 РОБЕРТ СИТОН ДАЕТ ОБЪЯСНЕНИЯ Найджел Стрэйнджуэйз изучал исписанный листок бумаги, который Блаунт положил перед ним. — Подделка исключена, — сказал Блаунт. — Наши графоло¬ ги проверили это. — Как видишь, оторвано от большого листа, это дешевая тонкая бумага, такой здесь обычно не пользуются. Письмо было, конечно, без обратного адреса и даты. «Дорогой Освальд, это так неожиданно для. меня. Я, конеч¬ но, не стану препятствовать. Но почему ты раньше не написал и не дал мне знать, что жив? В любом случае давай встретимся. Есть поезд из Бристоля, который прибывает в Чиллингем в де¬ сять пятьдесят восемь вечера. Приезжай этим экспрессом в чет¬ верг. Я оставлю дверь во двор открытой и буду ждать тебя в гостиной — не входи в дом, пока не увидишь, что огни погас¬ ли, — я постараюсь отправить Д. спать пораньше. Ты понима¬ ешь, что ей не по вкусу будет твой приезд, и это может вызвать осложнения для тебя. Я не стану сообщать Д. о твоем приезде, пока мы с тобой не поговорим обо всем. У тебя есть твои пра¬ ва, я согласен, дело весьма щекотливое из-за того случая десять лет назад. Я попытаюсь поговорить с Д., а также с Реннелом и М. Но пока мы должны быть очень осторожны. Поэтому важ¬ но, чтобы ты уничтожил это письмо и не афишировал свой приезд. Я надеюсь, дорогу помнишь. Твой любящий брат Роберт». — Зайди ко мне в комнату, — сказал Блаунт, когда Найджел кончил читать. — Плохо дело. Не удивлюсь, что Освальд принял все меры предосторожности. — Далеко не все, — мрачно ответил Блаунт, — он сохранил письмо Роберта Ситона. Но это не спасло его. • — Как ты нашел письмо? По словам суперинтенданта, Освальд Ситон приехал в Брис¬ толь в субботу. Он отработал свой проезд на грузовом пароходе из Северной Африки под именем Роджера Редкоута и, видимо, 505
жил какое-то время под этим именем, так как бумаги у него были в порядке. В Бристоле он снял комнату у домовладелицы с сомнительной репутацией, которая была в плохих отношени¬ ях с полицией, поэтому не сразу удалось обнаружить следы его пребывания там. Наконец благодаря запоздалым показаниям одной молодой особы, квартировавшей у той же хозяйки, при¬ сутствие в доме Роджера Редкоута в течение нескольких дней перед убийством Освальда Ситона было установлено. Блаунт допросил домовладелицу. Она была вынуждена отдать чемодан Роджера Редкоута, который оставила у себя в залог неоплачен¬ ного счета. Хозяйка также сказала Блаунту, что ее постоялец получил письмо (Освальд, очевидно, сообщил Роберту адрес) в среду и на следующий день- вечером исчез. Открыв чемодан, Блаунт нашел послание Роберта Ситона в кармане пальто его брата. — А что еще ты нашел в чемодане? — спросил Найджел. — Кроме пиджака там были пара брюк, две пары носков, рубашка, дешевое белье, роман «Нет орхидей для мисс Блэн- диш», тапочки, пижама, грубое полотенце, галстук — все до¬ вольно старое. — Блаунт быстро назвал весь список, он знал его наизусть. — Это все? — Всё. — Ах, как жаль. — Именно, — сказал Блаунт, пристально глядя на Найджела. — Все же Освальд был чисто выбрит тогда? — Именно так. — Он хотел прилично выглядеть, собираясь в Плэш Медоу. И не стал брать старые вещи. Но не забыл бритвенный прибор и зубную щетку, полагая, что ими воспользуется. — Девица, которая проболталась, заметила, что он пользовал¬ ся опасной бритвой. — Ну вот вам и оружие, — сказал Найджел. — Безусловно, он нес ее. в кармане. — Ты, я вижу, все воспринимаешь очень спокойно. — А ты хочешь, чтобы я издал боевой клич? Я, поклонник Роберта Ситона? Конечно, он сказал Освальду под звуки грома и при свете молнии: «Не одолжишь ли ты мне бритву на ми¬ нутку, старина? Я случайно оставил свою дома». Старший инспектор обиделся. — Послушай, Стрэйнджуэйз, ты не хочешь меня понять. 506
— Я лишь хочу подсказать тебе, как убийце удалось завла¬ деть бритвой Освальда, вот и все, учитывая, что тот никому не доверял здесь. — Может, Освальд в какой-то момент снял макинтош и Ро¬ берт нашел бритву в кармане? — Это представляется мне не очень убедительным, так как предполагает непреднамеренное убийство, то есть Роберт не думал о нем, пока не нашел бритву. Письмо тоже еще не сви¬ детельствует против Роберта, если оно не было написано с целью заманить сюда Освальда и убить его. Или — или. — Ну, если ты можешь назвать мне другую причину, по ка¬ кой Роберт — а ему было что терять в случае воскрешения бра¬ та — пригласил его... Черт возьми, Стрэйнджуэйз, он мог просто проигнорировать письмо Освальда! Тот не решился бы появиться здесь, имея за собой известную вину. Все же Роберт ответил ему: «Я, конечно, не стану препятствовать», — как ты объяснишь эти слова? . — Лучше спроси его самого. Но если верна моя теория, именно Дженет шантажировала Освальда, заставив его уехать из страны десять лет назад, а Роберт и не подозревал об ее учас¬ тии в этом деле, пока Освальд не появился опять. Тогда недав¬ нее поведение Роберта Ситона понятно. — Ты хочешь сказать, что он пытался устроить для брата достойное возвращение? — Отчасти, — сказал Найджел. — А пока защитить свою жену. Но вскоре понял, что Освальд устроит ей веселую жизнь за соучастие в его «самоубийстве». Я думаю, Роберт хотел уса¬ дить всех за стол и достичь какого-то компромисса.’ Во всяком случае, удостовериться, что Освальд не имеет намерения доне¬ сти на Дженет, а за это пообещал, что никто не станет пред¬ принимать никаких действий в связи с той историей, и, возможно, дал бы, отступного. Разве вы со Слингсб^ ничего не’ выяснили в Сомерсете? — Выяснили. Подтверждается твоя теория. Но все вместе так неубедительно!.. Блаунт изложил итоги этой части расследования. Инспектор Слингсби, изучая дело десятилетней давности об исчезновении Освальда, опросил десятки людей в деревне, где Освальду при¬ надлежал летний коттедж. Побеседовав со всеми, кто тогда жил там, он не обнаружил ничего нового. Не нашел Слингсби ника-г ких противоречий и в материалах расследования того времени. 507
Однако со свойственным ему упорством он стал искать людей, с тех пор переселившихся куда-либо из этой деревни. Старания инспектора были вознаграждены, когда он отыскал следы некой Элизы Хэнхэм. Эта женщина переехала в деревню около Бриджу¬ отера в 1942 году, после смерти брата, Джона Хэнхэма, служив¬ шего на флоте в начале войны и погибшего во время бомбежки конвоя в Средиземном море. Сама Элиза Хэнхэм умерла несколь¬ ко недель назад, в ее доме нашли деньги — почти сто пятьдесят фунтов в мелких купюрах. Она и ее брат были известны как люди замкнутые. Джон Хэнхэм имел небольшую моторную лодку, ко¬ торую Освальд иногда нанимал для своих гостей. Дальнейшее расследование показало, что Элиза Хэнхэм при¬ обрела свой дом на деньги от продажи этой лодки и что у нее не было иных источников дохода, кроме пенсии, которую она получала после его смерти. Наличие такой суммы в доме мож¬ но было объяснить только тем, что эти деньги дал ей брат, по¬ лучив их"десять лет назад от Освальда за услуги, и она хранила их на черный день. В свое время полиция допрашивала и Джо¬ на Хэнхэма, и его сестру, но они отвечали, что Джон спал дома в ночь исчезновения Освальда. Когда его спросили, зачем при¬ ходила Дженет Лэйси двумя днями раньше (соседи сообщили полиции о ее визите), Джон Хэнхэм ответил: по поводу пред¬ стоявшей рыбалки с ее гостями. Полиция, естественно, какое-то время еще следила, не попытается ли кто из рыбаков реализовать деньги каким-нибудь необычным способом. Но Джон Хэнхэм был слишком осторожен для этого. Расследование пока не давало ощутимых результатов. Брат и сестра умерли, а поскольку оба были людьми скрытными, то подтвердить, что у Элизы нашли деньги Освальда, невозможно было ни в процессе дознания, ни по слухам. Однако Слингсби начал с другого конца: он стал искать косвенные улики, изучая банковские счета Освальда, Роберта и Дженет Лэйси. Сперва казалось, все впустую. Не обнаружилось ничего, что противо¬ речило бы предыдущим заключениям: никто из троих не сни¬ мал больших сумм со счета накануне исчезновения Освальда и никто не имел личных счетов где-либо еще, откуда могли пос¬ тупать деньги. Тогда суперинтендант Блаунт порекомендовал Слингсби проверить бумаги старой мисс Лэйси, матери Дженет. Это был единственный момент, который до сих пор, насколько можно судить по полицейским протоколам, не получил доста¬ точного освещения. 508
Слингсби снова взялся за дело, нашел бывшего директора банка в Редкоуте, где старая миссис Лэйси имела счет, и после консультаций с ним и нынешним управляющим выяснил очень важный факт. За два дня до исчезновения Освальда в банк по¬ звонила миссис Лэйси из Сомерсета. Старая леди была напугана угрозой войны и попросила переслать ей все ее деньги — около трехсот фунтов. Управляющий пытался втолковать ей, что, даже если на следующей неделе начнется война, в банке деньги со¬ храннее, чем в чулке или под кроватью. Но это была упрямая старуха, так что после письменного подтверждения, полученно¬ го от нее, деньги были высланы. Однако опять-таки это были косвенные улики. Старая миссис Лэйси умерла. Доказать, что ее триста фунтов сыграли какую-то роль в деле исчезновения Освальда, было невозможно. Однако Освальд исчез. Дженет Лэйси накануне встретилась с Джоном Хэн- хэмом, а его сестра неизвестно откуда получила сто пятьдесят фун¬ тов. Логично было предположить, что кому-то, может быть, самому Освальду, а скорее Дженет, удалось использовать панические на¬ строения миссис Лэйси, чтобы убедить ее взять из банка деньги, а потом попросить взаймы или украсть, чтобы заплатить Джону Хэн- хэму и снабдить Освальда средствами на дорогу. Блаунт предпо¬ лагал, что после «самоубийства» Освальда старую леди убедили держать язык за зубами, уверив ее, что она только выиграет, если Роберт, уже помолвленный с ее дочерью, унаследует поместье. — Теперь, — сказал Блаунт в заключение, — пора открыть карты. — Перед миссис Ситон? — Перед ее мужем. Тайный сговор, в результате которого десять лет назад исчез Освальд, подождет. Сначала я разберусь с убийством. — Могу я присутствовать? — Пожалуйста. Но без глупостей. Если Ситону потребуется помощь, он может позвать адвоката. И еще, Блаунт, спроси его или Дженет... — Найджел рас¬ сказал про макинтош. — Странно, чтобы женщина, так пеку¬ щаяся о здоровье мужа, как Дженет, позволила ему выйти вместе с ней на улицу под дождь без макинтоша. — Она говорит, что взяла его у Роберта? Хорошо, я спрошу, но мне это не кажется важным. Через пять минут они были в кабинете Роберта Ситона. Сер¬ жант Бауэр, сев за рабочий стол поэта и,-сдвинув, к краю не- 509
большую черную тетрадь с бессмертными стихами (поэма была закончена два дня назад), послюнявил карандаш. Найджел усел¬ ся на подоконник. Суперинтендант расположился у стола ли¬ цом к Роберту и Дженет Ситон. Найджел знал, что в такие моменты Блаунт бывает очень грозен, однако в присутствии Дженет и ее мужа, с их врожденным чувством собственного достоинства, даже внушительная фигура суперинтенданта как бы уменьшилась и не казалась пугающей. Он вполне мог сойти за местного блюстителя порядка, явившегося к ним с подпис¬ ным листом для сбора средств на праздник в честь полицейс¬ ких или чтобы проверить разрешение на охотничье ружье. — В связи с появлением новых улик, мистер Ситон, я про¬ шу вас конкретизировать ваше предыдущее заявление полиции. То, что вы скажете, будет запротоколировано и, возможно, ис¬ пользовано в качестве свидетельских показаний. Вы не обяза¬ ны отвечать на мои вопросы и можете требовать присутствия адвоката. — Я думаю, это ни к чему, — сказал Роберт. — Очень хорошо. Скажите, при каких обстоятельствах вы написали вот это вашему брату Освальду? — Блаунт, тяжело ступая, подошел к Роберту и несколько мгновений держал пись- , мо перед его глазами. — Значит, этот глупец все-таки не уничтожил его, — пробор¬ мотал поэт. — Ладно, можете убрать. У меня хорошая память. — Вы признаете, что написали его? — Что это, дорогой? — спросила Дженет. — Да, писал, конечно. — Но скрыли этот факт от инспектора Гейтса и меня? Почему? — Послушайте, суперинтендант! Это не очень умный воп¬ рос, — ответил Роберт как-то беспечно. — Раз установлено, что убитый — Освальд, то все обернулось бы против меня, расска¬ жи я о том, что письмом пригласил его сюда. Дженет Ситон ахнула. — Роберт! Что заставило тебя это сделать? Ты пригласил его сюда? Ее муж вдруг как-то сжался, но не от сознания вины, а ско¬ рее из чувства самозащиты или упрямства: зная, что это вызо¬ вет неудовольствие жены, он все же решил поступить именно так, будучи уверен в своей правоте. Найджел вновь стал ощу¬ щать гипнотическое воздействие Плэш Медоу. Вот наступил критический момент расследования, вот и двое главных подо- 510
зреваемых, которые ведут себя так, словно не произошло ниче¬ го страшного, за исключением приезда нежданного гостя. — Почему вы сделали это, мистер Ситон? — мягко спросил Блаунт. — Пригласил’ его? Ну, он же мой брат, в конце концов. — Я не совсем об этом. Из письма ясно, что вы понимали, насколько нежелателен его приезд для миссис Ситон. Почему вы не поехали в Бристоль, чтобы встретиться с Освальдом? Раз¬ ве не логичнее было бы поступить именно так в данных обсто¬ ятельствах? — Логично? — Роберт Ситон, казалось, разглядывал это сло¬ во со всех сторон — не сгодится ли как троп для очередного стиха. — О нет. Это была бы оттяжка времени. Я хотел поскорее все решить. — Объясните, что вы имеете в виду. — Освальд захотел бы вернуть себе поместье. А моя жена вос¬ противилась бы этому, я знаю. Потом, еще Реннел и Мара — они могли возбудить дело против Освальда из-за того давнего случая. — Вы говорите об изнасиловании мисс Торренс? — Да. — И когда вы писали в письме, что «не станете препятство¬ вать», то имели в виду возврат поместья? — Да. — Вы были готовы все отдать, снова стать бедным, лишить жену и детей всего этого, — Блаунт повел рукой, — без колебаний? — Я думаю, что все могло обернуться не так уж плохо. Ос- . вальд позаботился бы о нас. Но я должен был сделать то, что считал правильным. — Хм. Значит, для того чтобы поскорее все решить, вы при- . гласили сюда Освальда и собирались поставить жену и друзей перед фактом? — Более или менее так. Блаунт резко подался вперед: — Но зачем тогда вся эта секретность? Зачем вы намеревались провести его в дом ночью^ без ведома жены? Если вы хотели все . поскорее решить, то не лучше ли было объявить, что Освальд жив и вы хотите возместить ему ущерб? Обсудить это дело вместе со всеми до его приезда сюда? Наверняка вы сначала прощупали бы намерения мистера Торренса, например, станет ли он возбуждать уголовное дело против вашего брата или нет? 511
— Не всегда получается так, как лучше, — ответил вызыва¬ юще Роберт Ситон. — Сначала я хотел поговорить с ним наеди¬ не, в общих чертах, прежде чем действовать открыто. То, что вы называете секретностью, было лишь мерами предосторожности для защиты Освальда. — От кого, вы полагали, надо защитить его? — Я только что сказал вам... • — Не появлялась ли у вас мысль, что его надо защищать от... вашей жены, например? — От Дженет? Но, мой дорогой... — Вы не знали, что ваша жена подготовила мнимое самоу¬ бийство Освальда десять лет назад? — Суперинтендант! Как вы смеете! — воскликнула миссис Ситон. — И что ей можно предъявить очень серьезное обвинение в организации заговора с преступной целью? А Освальд, един¬ ственный свидетель, представлял угрозу для нее? Дженет Ситон с угрожающим видом поднялась с места: — Суперинтендант, я требую объяснить, на чем основано это страшное обвинение. — Боюсь, это вам придется дать объяснения, мадам. Отно¬ сительно, например, трехсот фунтов, снятых со счета вашей матери за два дня до исчезновения Освальда, и большой суммы денег, полученных Джоном Хэнхэмом за оказанные услуги. Миссис Ситон села так же резко, как и встала, с каменным лицом уставившись на стену перед собой. Роберт изучал свои сложенные вместе руки, его маленькое тело, казалось, съежи¬ лось еще больше. Суперинтендант вновь обратился к нему: — Вы утверждаете, что ничего не знали и не подозревали о «самоубийстве» вашего брата? Вы пребывали до настоящего момента в полном неведении по поводу того, что ваша жена устроила все это, чтобы в ваши и ее руки перешло поместье? А главным козырем послужило дело Мары Торренс, то есть, по сути, был использован шантаж? — Я не могу ответить на эти вопросы. — Поэт выглядел сла¬ бым и больным; — И не надо, — вмешался Найджел. — Ответ дан в первой строке письма к Освальду: «Это так неожиданно для меня». Если бы мистер Ситон знал правду о своем брате, ему не было бы нужды выражать удивление, когда объявился Освальд. Что он мог заподозрить потом, другое дело. 512
Блаунт пожал мощными плечами. — Вернемся к вашему посланию. Это был ответ на письмо брата. Вы сохранили его? — Нет, уничтожил. -г Понятно. Вы помните, что он писал? — Не дословно. Он сообщил, что приехал в Бристоль. Спро¬ сил, что я обо всем этом думаю. Указал адрес, имя хозяйки. — Он вам угрожал? — Нет, если не считать угрозой предпоследнюю фразу. — Он ничего не писал о мнимом самоубийстве? — Нет. — Он полагал, что вам уже известна правда? — Не знаю, что он полагал. Это было короткое письмо, все¬ го несколько строк. Блаунт ссутулился в кресле. — То, о чем я сейчас спрошу, очень важно, мистер Ситон. Мог ли еще кто-либо знать, что вы пригласили брата? Не оставляли ли вы ваше письмо где-нибудь на столе перед его отправкой? — Нет. Я ответил ему в тот же день. Вообще никто, кроме Финни и, конечно, Дженет, не заходит в мой кабинет. — Роберт кашлянул. — Это святилище — в самом прямом смысле слова. — Вы сами отослали письмо? — Да. — Могу я задать вопрос? — вмешался Найджел. — Вы писа¬ ли шариковой ручкой «Байро»? — Ну да, наверняка. — Но вы не воспользовались вашей обычной почтовой бу¬ магой с указанием имени и адреса? — Нет. — Роберт взглянул на Найджела так, словно хотел сказать: хоть вы-то понимаете меня! — Это выглядело бы как напоминание, что я завладел его собственностью. — Я полагаю что подобные... э... мелочи не задели бы само¬ любия Освальда Ситона, — сухо сказал Блаунт. — Однако, под¬ готовив все для его тайного приезда ночью, когда все в доме уже спят, вы потом решили не дожидаться и понижи на прогулку. Чем вы объясните эту перемену в ваших планах? — Я передумал в последний момент, решив, что выйду ему навстречу. Мне и в голову не пришло, что он выберет корот¬ кий путь. — Понимаю. И когда вы наконец встретили его, вернувшись сюда... 17 Н.Блейк «В аду нет выбора» 513
— Но я не встретил его. Не надо ловить меня на слове, су¬ перинтендант, — мягко заметил Роберт Ситон. — Вы готовы поклясться под присягой, в суде, что так и не увидели своего брата в ту ночь? — спросил Блаунт с мрачной торжественностью. Найджел заметил, что Дженет Ситон сидела с закрытыми глазами, прижавшись головой к спинке кресла, словно пережи¬ вала тяжелое испытание. Роберт Ситон посмотрел на Блаунта с выражением детской, почти ангельской невинности на лице. —- Я могу поклясться под присягой, что никогда не видел Ос¬ вальда живым после того дня, десять лет назад, когда он исчез. — Но видели мертвым, а? — резко спросил Блаунт. — Мне пришлось осмотреть тело, как вам известно. И я присутствовал, когда нашли голову. Блаунт сделал паузу. В комнате воцарилась тишина. Дженет, полулежала в кресле, неподвижная, как труп. Энергично поти¬ рая руки, поэт взглянул на Блаунта, потом на сержанта Бауэра, застывшего с карандашом наготове. — Очень хорошо, — сказал наконец Блаунт немного усталым голосом. — Вы вернулись с прогулки. Вы все еще ожидали при¬ езда брата. И все же дважды выходили во двор с миссис Ситон в течение получаса, хотя Освальд мог появиться в любой момент. Как это соотносится с вашим желанием скрыть его приезд? — Получилось неудачно, согласен. Но в ту ночь жена была очень обеспокоена — разразилась буря, как вы знаете. Дженет не ложилась спать. Когда мы вышли во двор первый раз, я рисковал столкнуться с Освальдом, но рассчитывал, что он уклонится от встречи, увидев Дженет. Вот почему я взял с собой зажженный фонарь — им можно было подать сигнал опасности. А когда мы выходили во второй раз, искать Финни, ну, я счел, что по какой- то причине Освальд не приехал, ибо тогда уже был поздний час. Найджела восхитило, как стоически перенес Блаунт этот удар, разрушивший его версию: отпал еще один повод для подозрений, связанных с фонарем, отпал сам собой, естественным образом. Найджел начал смутно понимать, что при таком раскладе доста¬ точных оснований для ареста Роберта Ситона не будет й что Бла¬ унт также склоняется к этому выводу. — Когда вы первый раз вышли из дому вместе с миссис Ситон, шел дождь и она попросила у вас макинтош, не так ли? — спро¬ сил суперинтендант. 514
-Да. — Скажите мне, миссис Ситон, и вы позволили вашему мужу выйти легко одетым в страшную бурю?.. — Нам надо было лишь пересечь двор, а мой собственный макинтош остался наверху. — Хотите сказать — ваш единственный макинтош?’— вста-. вил реплику Найджел. — Я этого не говорила. Но раз вы спрашиваете — у меня всего один. — Длинный, в котором я видел вас в тот день, когда сбежа¬ ли Лайонел и Мара? — Возможно. Роберт Ситон наконец-то заволновался всерьез: — В чем дело, Найджел? Не думаете ли вы, что это тот ма¬ кинтош, в котором нашли тело? У меня только один, и он ви¬ сит в холле. — Нет, я имею в виду кое-что другое. Вы свой надевали ма¬ кинтош, когда пошли гулять? — Я? Да, возможно, — ответил Роберт без обычной уверен¬ ности. Со двора донесся яростный велосипедный трезвон, — Видите ли, — неторопливо продолжал Найджел, не отво¬ дя глаз от Роберта,— в этом все объяснение: и тому, что па¬ рень из деревни видел вас без четверти час, и тому, как был убит Освальд, и почему, и кем, — всему, если... На лестнице послышались шаги и возгласы: — Папа! Папа! — Если что? — спросил Роберт Ситон более решительно, чем когда-либо. — Если макинтош не ваш... Прежде чем^он договорил, дверь распахнулась, словно от сильного порыва ветра, и разрумянившаяся Ванесса, с распу¬ щенными волосами, запыхавшись, объявила: — Папа... Я нашла... Мару! Глава 14 ПРОЩАЙТЕ, РОЗЫ Через несколько минут.Блаунт умчался на машине в Хийтон Лэйси. По словам Ванессы, утром она поехала на велосипеде забрать двух цыплят, заказанных Полу Уиллингему. Пока их 515
ощипывали, она сидела одна в прихожей и пересчитывала день¬ ги. Обнаружив, что не хватает шестипенсовика, Ванесса подума¬ ла, что он мог завалиться между сиденьем и боковой спинкой кресла. Она сунула туда руку и вытащила не монету, а женский носовой платок, который видела у Мары. Пол Уиллингем, во¬ шедший в этот момент, весьма бесцеремонно отобрал у девоч¬ ки платок, сказав, что Мара, наверное, забыла его, когда приходила последний раз. Ванесса спросила, когда это было, а Пол ответил, что две недели назад. Однако Ванесса знала, что носовой платок куплен за два дня до побега Мары, так как та ей показывала его. Ванессу тут же охватило любопытство, в ней проснулся сы¬ щик. Она взяла цыплят, заплатила за них, положила в багаж¬ ник велосипеда и уехала. Но не дальше деревенской гостиницы, где оставила велосипед, а потом, мобилизовав все свои способ¬ ности следопыта и приняв меры предосторожности, вернулась на ферму'. Ванесса исходила из предположения, что Пол Уил- . лингем прикончил Мару и спрятал тело по частям. Осматривая все вокруг в поисках их захоронений, она заметила, что зана¬ вески в комнате для гостей задернуты. Это показалось ей стран¬ ным. Она стала следить за этим окном и через полчаса была вознаграждена, увидев, как занавеска осторожно раздвинулась и за стеклом мелькнуло лицо Мары Торренс. — Оказывается, Пол прятал Мару, а не убил ее, — заключи¬ ла Ванесса с легким разочарованием в голосе: — Либо он дер¬ жит ее под замком с преступными целями. — Отлично сработано, милочка, — сказал Блаунт. — Прошу всех оставаться в доме до моего приезда. Когда Блаунт вышел из комнатьц Роберт Ситон устало про¬ вел рукой по лицу. Найджел слышал, как он пробормотал: «Ну вот и- конец всему этому». Дженет встала. — Где цыплята, Ванесса? — Все еще в корзинке моего велосипеда. Отдать их повару? — Да. И пойми, пожалуйста, Ванесса: нет ничего хорошего в том, чтобы выслеживать людей. . Ванесса взглянула на мачеху, лицо ее побелело от обиды. Потом она залилась слезами и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. — Дженет, тебе не следовало так говорить. Это непроститель¬ но. — Голос Роберта звучал бесстрастно. Он смотрел прямо на 516
жену — это был взгляд, лишенный не только любви, но. и гне¬ ва, порожденного оскорбленными чувствами. «Дженет словно посторонний для него человек», — подумал Найджел по пути в свою комнату. Услышав, как подъехала машина Блаунта, Найджел отправился к амбару. Он нашел и Мару, и Реннела, и Блаунта в мастерской. — Ты поступаешь глупо, Мара, — услышал Найджел, входя, голос Реннела. — Поимка Лайонела, как сказал тебе суперин¬ тендант, дело времени. Почему же не сказать, где он? — Потому что я не знаю, — ответила девушка устало. — О, привет, Найджел. Скажите этим людям, чтобы они отстали от меня. Я никак не могу втолковать суперинтенданту, что мне наплевать, пускай меня посадят в тюрьму за то, что препятство¬ вала полиции исполнять служебные обязанности или как это там называется. — Тебе, может, и наплевать, — воскликнул ее отец, — но... — Но некому будет готовить обед. Какой ужас! — Ты у меня пожалеешь о своих словах! Ты вообще думаешь о ком-нибудь еще, кроме себя и этого молодого головореза, с которым связалась? Мара, усмехнувшись, промолчала. . — Дорогая моя, Роберт закончил поэму, — сказал Найджел. Лицо девушки оживилось, пожалуй, даже преобразилось. — Вы читали ее? — спросила она быстро. — Нет, но я и без того знаю, что это прекрасно. Так должно быть. — Мара вздох¬ нула, расслабившись в кресле. — Она стоила того. О, я счастли¬ ва. Мне теперь все равно, что будет. Я вернула свой долг, не так ли, Найджел? — О да, — сказал Торренс; его мясистое лицо было переко¬ шено злобой. — Пока Роберт может сочинять свои стишки, все остальное ничего не значит. Даже убийство. Но позволь сказать тебе, моя милая, что этого больше не будет. — Не будет? Чего? — Не будет убийств. И потому не будет стихов. — Отец! Ты сошел с ума! Что это значит? — Мара вскочила и стала над ним со сжатыми кулаками. Реннел, словно испугав¬ шись слов, сказанных в порыве откровенной зависти, отвел гла¬ за и замолчал. — Послушайте, мистер Торренс, — сказал Блаунт. — Ваш долг сообщить полиции все, что вы... 517
— Он ничего не знает, — закричала Мара. — Не верьте ни одному его слову... — Замолчите, женщина! — Суперинтендант на миг потерял самообладание. — Уведите ее, Стрэйнджуэйз, она и так всем надоела. Мара позволила Найджелу увести себя наверх в свою ком¬ нату и бросилась в слезах на постель. — Это неправда! Неправда! Он всегда ненавидел Роберта. О Боже, я... — Послушайте, Мара, — сказал Найджел твердо. — Возьми¬ те себя в руки. Вам надо ответить на один вопрос, связанный с тем, что вы видели в ту ночь. Найджел задал свой вопрос. Печальные глаза Мары расширились, она словно окаменела. — Да, —- прошептала она наконец. — Да, это могло быть. Но... Это все, что я хочу знать. Не будем об этом. Расскажите лучше о своих приключениях. Это же надо додуматься до такого! — Ради Роберта я готова на все. И Мара рассказала. Вернувшись на моторке в Ферри Лэйси после разговора с Найджелом, она подумала, что необходимо сообщить обо всем Реннелу. Вскоре она услышала, как отец позвонил суперинтенданту Блауйту и сказал, что хотел бы сде¬ лать заявление. Мара тут же нашла Лайонела, и они решили попытаться подслушать, что будет говорить полиции Торренс. Мара боялась, что теперь, когда стало известно об ее истории с Освальдом и появлении Освальда той ночью в амбаре, Реннел переложит подозрения на кого-то другого. Затем этот план пре¬ вратился в замысел переключить внимание полиции на Лай¬ онела. Но она, как слишком настойчиво подчеркивала Мара, никогда не верила в вину Роберта. Однако, понимая, что отец под большим подозрением, Лайонел решил, что, если они с Марой отвлекут полицию, та хотя бы временно оставит Робер¬ та в покое и он без помех допишет поэму. Теперь Мара понимала, что это была наивная мысль и детс¬ кая выходка. Однако Лайонелу не потребовалось ее долго убеж¬ дать — их вновь обретенная любовь-превращала каждое дело в невинную и увлекательную игру. Мара предпочла бы играть в нее и дальше — спать в стогах сена, делить опасности и пре¬ лести кочевой жизни любовников-беглецов. Но Лайонел решил, что им надо расстаться: это даст ему большую свободу действий и большую отсрочку для Роберта. Договорились переждать ночь в 518
лесу, а потом Мара до рассвета направится в Хинтон Лэйси и попросит Пола Уиллингема спрятать ее. Если тот откажется или ее присутствие на ферме будет замечено, то хотя бы Лайонел останется на свободе. Лайонел был в состоянии возбуждения и не думал о послед¬ ствиях для себя, Мары и Пола. Мара оказалась благоразумнее. Пойдя на ферму, она сочинила в свое оправдание для Пола историю о том, что отец угрожал избить ее, когда узнал, что они с Лайонелом собираются пожениться, и хотел запереть в амба¬ ре, а она удрала и просит Пола.спрятать ее, пока не вернется Лайонел с разрешением на венчание без оглашения. Поверил ли Пол в эту романтическую выдумку или нет, по крайней мере у него было что сказать полиции, если она обнаружит Мару на ферме. На деле, когда инспектор Гейтс приходил туда, Пола не было дома, а экономка, которая на ночь уходила с фермы, ни¬ чего не знала о присутствии Мары (свободная комната, как обычно, была закрыта на ключ) и сказала Гейтсу со всей ис¬ кренностью, что не видела девушки. Выслушав рассказ Мары, Найджел сошел вниз. Блаунт со¬ брался уходить и попросил Найджела поехать вместе с ним в Хинтон Лэйси. Сержанта Бауэра оставили приглядывать за оби¬ тателями Плэш Медоу. Пока ехали, суперинтендант был мол¬ чалив. Один раз. остановил машину около телефонной будки и говорил с кем-то несколько минут. Наконец они остались одни в его гостиничном номере в «Лэйси Армс». — Ну что? — спросил Найджел. — Я попросил Гейтса поскорее сменить Бауэра. И сообщить прессе, что вскоре полиция произведет арест. z — Ты не можешь арестовать Роберта Ситона на основании имеющихся улик. Их недостаточно. Блаунт задумчиво посмотрел на друга. — А ты не можешь отрицать, что у него были самые серьез¬ ные основания для этого. — У Роберта были очень серьезные мотивы для убийства Освальда, — произнес Найджел медленно, — но большие осно¬ вания сохранить ему жизнь. — О, я слишком стар для того, чтобы разбираться в тврих парадоксах, — сказал Блаунт. - Но я думаю, что молодой Си¬ тон забеспокоится, когда прочтет в завтрашних газетах о пред¬ стоящем аресте. — Он прибежит сюда — вот что он сделает. 519
— Хм. Что-то в тоне Блаунта заставило Найджела настороженно взглянуть на него. — Когда ты начинаешь говорить междометиями, значит, что- то задумал. Выкладывай. — Ну, возможно, мы поймаем Лайонела. Это кое-что, не так ли? Гейтс расставит сети вокруг Плэш Медоу. — И вы арестуете Лайонела за незаконное ношение оружия, запугивание свидетеля, сопротивление полиции и многое другое. Но все это еще не поможет найти убийцу Освальда Ситона. — И нет, и да. Посмотрим, вернется Лайонел или нет. Если вернется, то все дело в его отце. Если нет, — Блаунт яростно по¬ тер лысину, — если нет, то нам надо ловить молодого Ситона. — цто ты ИМеешь в виду? — Реннел Торренс наконец-то проговорился. Он сказал мне, что видел Лайонела Ситона около двух часов ночи, кравшегося к маслобойне. — Ну и ну! — Найджел оторопел. — Ты веришь Торренсу? — Не знаю, зачем ему это выдумывать. Но с другой сторо¬ ны, почему он дотянул до сих пор и не сказал ничего раньше? Блаунт изложил свою версию, направленную против Лайоне¬ ла Ситона. Сначала молодой человек утверждал на допросе, что беспробудно спал в ту роковую ночь, однако следующей же ночью его разбудили крики Найджела о помощи, а Торренс ви¬ дел Лайонела, кравшегося к маслобойне, в то время, когда был убит Освальд. Значит, Лайонел лгал. Зачем? Чтобы спасти себя или кого-то еще? До сих пор все объяснялось слишком просто (так думал Блаунт): Лайонел хотел спасти отца. Но если все на¬ оборот? Предположим, Роберт видел Лайонела (что вполне воз- можно> раз тот дважды выходил во двор), который вел себя подозрительно, и застал его на месте преступления? Не могло ли все последующее поведение Роберта, включая попытку спрятать Финни БЬэка, объясняться стремлением скрыть вину сына? Найджел согласился, что могло. Простейшее объяснение выходки Лайонела в амбаре состоя¬ ло в том, что он действительно боялся, как бы Реннел Торренс на дал показаний против него. Вот почему молодой человек угрожал Реннелу оружием, и без успеха, ибо до сегодняшнего утра тот как-никак молчал. Это во-первых. Во-вторых, возмож¬ но, Лайонел уже тогда стал на путь отчаянных действий, пони¬ мая, что они снимут с него подозрения, будучи восприняты как 520
эскапада донкихотствующего юноши, пытающегося кого-то спасти. Что и вышло. Его недавний поступок — бегство от по¬ лицейского в соседнем графстве — преследует ту же цель. В-третьих — и это звучало наиболее убедительно, — Лайонел изо всех подозреваемых больше всего по своим физическим данным подходил для роли убийцы. Он молод, силен, прошел суровую школу в воздушно-десантных войсках. Вряд ли толстый Торренс или тщедушный Роберт, тем более Дженет могли пе¬ ререзать горло человеку, который явно был начеку, потом от¬ делить голову, потом оттащить тело к реке и отбуксировать вниз по течению. В-четвертых, мотивы. Здесь возникал вопрос, знал ли Лай¬ онел о том, какое страдание Освальд причинил Маре десять лет назад. Сама Мара и Роберт утверждали, что Лайонелу ничего не было известно. Но они могли так говорить, чтобы выгородить его. Однако если Лайонела все же посвятили в эту историю, то у него была очень серьезная причина мстить Освальду — лю¬ бовь к Маре и желание предотвратить ее встречу с насильни¬ ком. / В-пятых, реальная возможность убийства. Это был самый уязвимый момент версии Блаунта, как признавал он сам. Пред¬ полагать, что Лайонел встретил Освальда до того, как тот уви¬ делся с Робертом, значило исходить из чистой теории. — Не обязательно, — сказал Найджел. — Он не мог знать, если верить показаниям Роберта, что Освальд возвращается в Плэш Медоу, что он вообще жив. — Ты забываешь про шариковую ручку «Байро» и тонкую бумагу, На которой Роберт писал брату. Пол Уиллингем сказал мне недавно, что шариковая ручка «Байро» оставляет видимый след на листе бумаги, который находится под тем, на котором пишут. Я проверил это — так и есть. Возможно, Лайонел захо¬ дил в кабинет отца вскоре после того, как тот написал письмо, и видел факсимильный отпечаток. — Так вот куда ты клонишь? Тогда это преднамеренное убий¬ ство. Во всяком случае, Лайонел мог поджидать Освальда, что¬ бы убрать его. Но тут загвоздка. Как он заполучил бритву Освальда? И где эта чертова бритва? Мы хорошо осмотрели дом, маслобойню, пристройки и амбар. Зачем убийца так тщательно спрятал ее? Ему достаточно было стереть отпечатки пальцев, а раз это бритва Освальда, то она могла служить уликой против кого угодно. 521
— Вопрос не ко мне. Не имею понятия. Но возвращаюсь к проблеме преднамеренности. — Найджел странно посмотрел на Блаунта. — Впрочем, нет, пока оставим это. Обратимся к стихам Роберта. Я убежден, что они имеют прямое отношение к делу. Значит, ты считаешь, что действия Роберта были продиктованы стремлением спасти сына, которого он застал на месте преступ¬ ления или подозревает в совершении такового. Со времени смер¬ ти брата Роберт написал прекрасный цикл стихов. Поэты могут быть бессердечны, почти бесчеловечны, погружаясь в творчество. Но я не могу себе представить, чтобы Роберт со спокойной душой сочинял стихи, зная, что его любимый сын — убийца. — Может быть, но... — Подожди минуту. Я сейчас разнесу твою версию в пух и прах, держись. Во всяком случае, один из ее вариантов. Пред¬ положим, что Дженет, а не Лайонел прочла отпечаток письма. Это более вероятно, так как Роберт сказал нам, что никто, кроме нее, обычно не заходит в его кабинет. Она узнает день и приблизительное время появления Освальда в Плэш Медоу. Намеревается неожиданно появиться во время встречи братьев и заявить, что Освальд ничего не получит. Но в нужный час Роберта нет, он на прогулке. Дженет, по ее собственным сло¬ вам, слышит, как в доме открывается задняя дверь. Но она не зовет Роберта по имени, она подозревает, что явился Освальд, спускается вниз и действительно видит его. Что делать? Инстин¬ ктивное желание, как я думаю, удалить Освальда из дома, ее дома. Под каким-то предлогом она уговаривает его пойти с ней через двор в маслобойню. Блаунт хлопнул себя по лысине. — Бог мой! Ты хочешь сказать, что... — Да, человек, которого Мара видела во дворе вместе с Дже¬ нет, мог быть Освальдом. Я спрашивал Мару недавно, и она согласилась со мной. Тогда она, вполне естественно, сочла, что это Роберт. Но тот человек был заслонен фигурой Дженет, Мара видела его только при вспышке молнии, да к тому же Роберт и Освальд примерно одинакового телосложения и похожи друг на друга лицом. Это объясняется также, каким образом будущий отец, ожидавший врача, мог видеть Роберта, четверть часа спус¬ тя шедшего по тропинке к Плэш Медоу. — Клянусь Богом, Стрэйнджуэйз, ты прав! — воскликнул Бла¬ унт. — Она запирает Освальда в маслобойне и просит подождать там возвращения Роберта. Но потом теряет самообладание и хо¬ 522
чет обезопасить себя. Роберта все нет. Тогда она, скорее всего, бросается в комнату Лайонела, будит его и рассказывает, в чем дело. Лайонел встает и идет в маслобойню один. Возможно, он знает.о деле Освальда и Мары, а может быть, и нет. Но Освальд вытаскивает бритву, Лайонел обезоруживает его и перерезает ему горло. Да, все сходится. Понятно теперь, почему Роберт'мог пи¬ сать свои стихи. Он не знал, что произошло в Плэш Медоу, пока его не было. Лайонела защищала Дженет. Именно она убедила Роберта спрятать Финни Блэка, да и другие ее действия теперь понятны. Видимо, Роберт все это время думал, будто .Освальда убила она, что объясняет его поведение, так как поэта не волну¬ ет судьба Дженет, в отличие от судеб Лайонела и Ванессы. Ты тоже это заметил? — Это написано у него на лице. — Так что теперь делать? — Ждать Лайонела. Если он не вернется, станем.разыскивать. — Значит, Лайонел, да, — сказал Найджел с чувством. — Ты не арестуешь его по обвинению в убийстве, я надеюсь. — Имеющиеся улики пока не дают для этого основания. Должна быть еще его одежда с пятнами крови. Есть и другие загвоздки. Но я разберусь со всем этим, когда найдем его. Это наиболее вероятная версия преступления, Стрэйнджуэйз. — О, это красивая версия, — устало ответил Найджел, — на бумаге... Обед в Плэш Медоу этим вечером протекал в мрачной атмос¬ фере. Даже Финни Блэк почувствовал это — он прислуживал за столом еле волоча ноги. Ванессе кусок — одного из тех цыплят — не лез в горло. После обеда, в* гостиной, она вдруг подошла к отцу, который сидел заслонив глаза рукой, и уверенным мате¬ ринским жестом нежно погладила по голове. — Я спою тебе, — сказала она. — Бедный старый Саул. Да¬ вид будет петь для тебя. Жаль, что я не умею играть на арфе. Она села за пианино и, громко аккомпанируя себе, что странным образом сочеталось с ее чистым, ровным голосом, спела «Королеву Марию» и «Лорда Рэндела», потом «Ты никог¬ да не вернешься?». Дженет сидела с каменным лицом. По ще¬ кам Роберта текли слезы. — Это было замечательно, моя радость, — сказал он, когда она умолкла. — Их очень любила твоя... Спасибо, ты спела мои любимые песни. 523
— Я знала, что ты так скажешь, — прошептала она ему на ухо, поцеловав и пожелав спокойной ночи. Дженет пришлось подавлять свои чувства, она сидела сжав¬ шись и казалась посторонней в комнате. Миссис Ситон подста¬ вила Ванессе щеку для поцелуя, потом, через секунду, не глядя протянула руку, но дверь за девушкой уже закрылась. — Как долго все это будет продолжаться? — спросил Роберт. — Дело очень серьезное, если речь идет о соучастии Лайоне¬ ла в преступлении, или... — Или что? — резко спросила Дженет. — Должен вам сказать, что он подозревается непосредствен¬ но в убийстве. — Но это смешно! — У Роберта было неуверенное, проси¬ тельное выражение лица, как у глупого человека, который не расслышал шутку, вызвавшую всеобщий смех. — Я думаю, что Лайонел скоро, вернется, — ответил Найд¬ жел. — Лайонел? Разве полиция ждет его возвращения? — Голос Дженет был хриплым и неприятным. -Да. Дженет Ситон судорожно выдохнула воздух и вышла из ком¬ наты, звеня ключами. — Я полагаю, что они не всерьез восприняли эту его выход¬ ку? — спросил Роберт. — Мне больше нельзя здесь оставаться, — сказал Найджел. — Эго будет нечестно по отношению к вам. Взгляд Роберта Ситона стал таким напряженным, что выдер¬ жать его было трудно, казалось, пелена окончательно спала с глаз поэта. — Вы знаете, кто убил моего брата? — спросил он. — Да. Думаю, что теперь я уже знаю все. — Не уходите. Побудьте еще немного, пока мы не пережи¬ вем все это. Пожалуйста, дорогой мой! Найджелу не пришлось долго ждать. В течение следующих суток тревога все нарастала. Никогда раньше и никогда впо¬ следствии ни о чем он не вспоминал с такой болью и смяте¬ нием. За завтраком в утренних газетах можно .было прочитать о близящемся аресте в Ферри Лэйси. Роберт быстро передал «Ньюс кроникл» Дженет, отчеркнув ногтем нужный абзац. По¬ том взглянул на Найджела, который тут же вышел из-за стола 524
и пошел позвонить в гостиницу Хинтон Лэйси. Хозяин гости¬ ницы послал кого-то из своих детей за Полом Уиллингемом. — Тебя уже арестовали, Пол? — спросил Найджел. — Похоже, что нет. Наверное, будут неприятности из-за Мары. Твой суперинтендант такое мне тут устроил за «укрыва¬ тельство», как он выразился. Но я настаивал на своей, точнее, на ее версии. — Не беспокойся об этом. Тебе теперь придется укрывать другую особу. Мы пришлем к тебе на несколько дней Ванессу. — О, все так серьезно? Очень жаль. Проклятое убийство. Я приглашу мою кузину Присциллу, чтобы девочке было веселее. Через полчаса Ванесса с унылым видом сидела рядом с Най¬ джелом в машине Ситонов. Поначалу она наотрез отказалась ехать, но отец все же убедил ее, сказав, что в доме будет полно полицейских и она может помешать им. — До свидания, дитя мое, — сказал он, прощаясь с ней. — Вскоре увидимся. Веди себя хорошо и не очень-то гоняй пони мистера Уиллингема. — Голос Роберта звучал ободряюще и буд¬ нично. Он поцеловал дочь, махнул на прощание рукой .и ушел в дом. Потом Найджел вспоминал — ему не приходилось видеть человека у роковой черты столь мужественного поведения. — Что-то случилось! — зарыдала Ванесса, когда .машина тронулась. — Что-то случилось! Я знаю, что-то случилось, — повторяла она, пока не приехали на ферму Пола. Вернувшись, Найджел встретил Роберта Ситона, который протянул ему телеграмму: «Ждите меня около одиннадцати ве¬ чера. Лайонел». — Только что получена, — сказал Роберт, — я полагаю, су¬ перинтенданту надо дать знать об этом? — Думаю, он уже знает. Переписка с Плэш Медоу контро¬ лируется. — Хорошо. Надеюсь, Ванесса не очень переживала? — С ней все будет хорошо. " . , — Надеюсь. Простите, но мне надо еще поработать. — И поэт быстро удалился к себе наверх. Найджел ощущал страшное беспокойство. Он бродил по ро¬ скошным комнатам, смотрел на дорогую утварь и картины. Все, что сияло й сверкало, радовало глаз цветом и гармонией, вероят¬ но, теперь обречено пойти с молотка. Это было последнее и, воз¬ можно, самое истинное видение, которым околдовал его Плэш 525
Медоу, — дом, душа которого отлетела, оболочка, пока еще не успевшая рассыпаться на тысячи сверкающих осколков. Не в си¬ лах вынести это зрелище, Найджел вышел в сад, но и там на всем, словно печать смерти, лежала таинственная тень. Огромный каш¬ тан возник как мираж, розы доживали последние часы. Даже грузная фигура Блаунта, появившаяся на дороге, каза¬ лась похожей на призрак, который осужден вечно опаздывать ко все объясняющему моменту — моменту истины. — У мальчишки крепкие нервы, — услышал Найджел. — Он прислал телеграмму, где извещает, что возвращается в одиннад¬ цать/ — Отец Лайонела показал ее мне. — Да? — Блаунт вытер.лоб. — Просто не понимаю этих лю¬ дей, Стрэйнджуэйз. Скажу тебе прямо, это место мне уже осто¬ чертело. Суперинтендант с отвращением поглядел на Плэш Медоу, словно на людоеда, намеревавшегося проглотить его? — Ну-ну, пусть войдет этот Лайонел, если хочет, — сказал Блаунт, — обратно он уже не выйдет. Лайонел Ситон оказался верен своему слову. Было ровно одиннадцать, когда Найджел услышал, что подъезжает машина. Он знал, один полицейский спрятан у калитки, другой за каш¬ таном, третий в тени амбара. Сам инспектор Гейтс затаился в коридоре, у двери во двор. Блаунт был наверху, на площадке между лестницей и кабинетом Роберта Ситона, из-под двери которого пробивался свет. Трое полицейских были вооружены, так как знали, что Лайонел имел при себе маузер. В следующий момент произошло нечто немыслимое. Весело насвистывая, Лайонел поднялся по ступенькам. — Отец! — громко позвал он. — Где ты? О, добрый вечер, суперинтендант! — Лайонел Ситон, я должен задержать вас за незаконное владение оружием и... . — Какая чушь! Вот оно, пожалуйста. С порога своей комнаты Найджел видел, как молодой чело¬ век вежливо протянул Блаунту пистолет. У Лайонела отросла красивая бородка, он был в помятой, пыльной Одежде и выгля¬ дел великолепно, как с картинки, рекламирующей жизнь на открытом воздухе. — Так, значит, вы нашли убийцу? — спросил он. — Или это сообщение об аресте лишь уловка Скотленд-Ярда? 526
— Вы должны понять, что находитесь под арестом, — сказал Блаунт твердо. — Если желаете сделать заявление... — Да, я признаю свою вину, вы об этом услышите. Но сначала хочу сказать два слова своему отцу. Вы ведь не будете возражать? После минутного колебания Блаунт ответил: — Очень хорошо, но в моем присутствии. — Послушайте, дорогой суперинтендант, — сказал Лайонел, стараясь быть обаятельным, — могу я поговорить с ним наеди¬ не? Дом окружен полицией или будет окружен. Разве я смогу убежать? Обыщите меня, если хотите, — у меня нет пистоле¬ тов, яда, ножей и других подобных предметов. — Вы можете поговорить с отцом в моем присутствии, — твердо повторил Блаунт. — Послушайте, вы обвиняете меня в убийстве моего отвра¬ тительного дяди, не так ли? — Не в данный момент. — Тем более, — продолжал Лайонел с обезоруживающим терпением. — Если не я опасный убийца, тогда зачем все эти предосторожности во время разговора, с моим стариком? — Я не могу больше обсуждать это. — Ну, ничего не поделаешь. — Унылый тон Лайонела забав¬ но напомнил манеру отца. Удрученно опустив руки, он стал вытирать ноги о коврик. — Мне очень жаль, что так. получает¬ ся, — сказал он медленно, потом сделал резкий выпад и ударил Блаунта в челюсть, сбив с ног. Прежде чем Найджел успел шевельнуться, молодой человек бросился по коридору в кабинет Роберта. Найджел позвал Гей¬ тса, который насколько мог быстро, а на самом деле с трудом стал подниматься по лестнице. Когда они подбежали к двери кабинета, она оказалась запертой. Инспектор уже хотел свист¬ ком вызвать подкрепление, но Найджел остановил его: — Нет. Пусть следят за окном кабинета. Он может опять выпрыгнуть. И пусть присмотрят за его машиной. Инспектор бросился в спальню, выходившую окнами во двор. Найджел слышал, как он свистел и отдавал команды. Блаунт, стоя на четвереньках, мотал головой, приходя в себя. Помогая ему встать на ноги, Найджел увидел, как дверь кабинета открылась. Он уже приготовился схватить Лайонела Ситона, но появился Роберт. Най¬ джел бросился мимо него в кабинет, он был пуст, окно открыто. — Этот дурачок выпрыгнул, — произнёс у него за спиной, посмеиваясь, Роберт. 527
Лучи двух фонарей сошлись в той точке, где стоял не двига¬ ясь, будто ослепленный светом, Лайонел. В следующий миг он исчез. Послышались крики и ругань полицейского, от которо¬ го он ускользнул, затем молодой человек промчался мимо каш¬ тана и исчез из виду. Когда Найджел вышел во двор, погоня была в полном разгаре — лучи фонарей, словно усы какого-то мчащегося.насекомого, метались вдоль построек и в саду. Лай¬ онел, видимо, не пытался добежать до машины. Войдя в дом, Найджел увидел Блаунта, пыхтевшего над телефоном, — мест¬ ная станция плохо отвечала на вызовы. — Я думаю, что он направился в лес Фоксхоул-Вуд, — сказал Найджел. — Вся полиция графства гонится за ним по следу. — Я поеду на машине к дальнему концу леса и перехвачу его, как только дозвонюсь. Бауэр ждет моего звонка. Останься здесь и последи за порядком. Станция? Дорогая, соедините меня с полицией в Редкоуте, будьте умницей! Найджел поднялся в кабинет Роберта. Там он нашел Дженет, одетую, за столом мужа. — Это для вас. Но я распечатала, — сказала она мрачно, протягивая ему листки бумаги. Вот что Найджел прочел: «Дорогой Найджел Стрэйнджуэйз. Передайте, пожалуйста, это письмо полиции. Я не знаю, в какой форме надо заявлять о признании вины, но, безусловно, такие до¬ кументы фиксируются, так что я постараюсь ничего не упустить. Убил Освальда Ситона я!» Найджел услышал шум машины — Блаунт действовал быст¬ ро — и стал читать дальше. «...больше никтб к убийству не имел отношения ни до, ни пос¬ ле. Причина проста. В молодости я пережил страшную бедность и унижение, это свело в могилу мою жену и тяжело отразилось на моем творчестве. Когда я получил письмо Освальда и, к своему ужасу, понял, что он, законный владелец нашего имущества, не был, как я считал, мертв, то пришел в отчаяние. Я знал, что в своем преклонном возрасте не перенесу испытания бедностью во второй раз. Я не мог представить, что Дженет, Лайонел и Ванес¬ са столкнутся с нею. Помимо всего (ибо поэты страшно эгоцен¬ тричны) мне отвратительна сама мысль о том, чтобы вернуться к условиям, неприемлемым для творчества, снова превратиться в 528
измученного литературного поденщика. Это было невыносимо. Так что если меня посадят на скамью подсудимых, то рядом до¬ лжен находиться и сообщник. — моя бесценная, властная Муза». Найджел был так погружен в чтение, что лишь краем созна¬ ния отметил шум мотора другой машины, удалявшейся от дома. «Вы помните, — продолжал он читать, — наш разговор в июне о критической точке? Моя точка, как я понял, была ми¬ ной замедленного действия. Когда я отвечал на письмо Осваль¬ да, мысль об убийстве лишь мелькнула в моей голове, как отблеск фантазии, не более. Мой план заключался в том, что¬ бы пригласить Освальда сюда, все обсудить вдвоем и прийти к компромиссу на основе того, что, без колебаний возвращая ему поместье и предавая забвению дело Мары, я получаю от него достаточное денежное вознаграждение. Мне хотелось сделать все в открытую, ибо Освальд не станет торговаться, и попробо¬ вать искупить перед ним нашу вину. В ту ночь я никак не мог уговорить Дженет отправиться спать пораньше и решил выйти на дорогу встретить его. Как я уже говорил, мне совершенно не пришло в голову, что Освальд пой¬ дет лесом. Я даже ждал его за деревней (вам я говорил, будто укрывался от бури) какое-то время уже после того, как он до¬ лжен был пройти, полагая, что поезд мог опоздать. Когда я примерно без четверти час пришел домой, Дженет. ждала меня внизу и была очень взволнована. Она сказала, что незадолго до моего прихода появился Освальд. Дженет не поз¬ волила ему находиться в доме, но согласилась спрятать в мас¬ лобойне, пока я не вернусь. Она отвела его туда — именно Освальда, а не меня видела Мара во дворе вместе с Дженет. Она взяла с собой фонарь, чтобы Освальд не зажигал свет в масло¬ бойне, так как это привлекло бы внимание Торренсов. Когда они вошли в маслобойню, Дженет втолкнула его туда и заперла дверь, боясь, что он может вернуться в дом». Здесь Найджел поднял голову и увидел, что миссис Ситон в комнате нет. Он продолжал читать: «Дженет все это подтвердит. В этот момент мне стало ясно, что жена страшно возмущена мною, — и это понятно, ведь я позвал Освальда. Тот ей сказал, что приехал по моему приглашению. 529
Дженет и я проговорили минут десять. Потом она вспомнила про Финни, которого не бказалось в комнате, и мы пошли его искать. Не найдя Финни, я взял ключ от маслобойни и отослал жену в дом, сказав, что должен побеседовать с Освальдом. Направляясь к брату, я испытывал любопытство. Что про¬ изошло с Освальдом? Как оказалось, что он жив, когда мы все были уверены в его гибели? Как выглядит сейчас, через десять лет? Входя в маслобойню, я не собирался его убивать. Конеч¬ но, бедняга был не слишком сговорчив, просидев взаперти пол¬ часа. Я пытался урезонить его, предложить обдуманный ранее компромисс, даже угрожал ему, что предам огласке случай с Марой, Но все напрасно. Освальд забился в угол со своим фо¬ нарем и лишь насмехался надо мной. Он знал, что козыри в его руках, и не собирался «заниматься благотворительной деятель¬ ностью» после того, что претерпел из-за нас. На меня накатило отчаяние. Тут он сказал кое-что (я это опущу) про мою жену. И наступила моя критическая точка. Впервые в жизни мне довелось почувствовать жгучую ненависть. Я подошел к нему и сильно ударил его по лицу. Когда Освальд упал, что-то выскользнуло из кармана макинтоша, который был на нем, и зазвенело на полу. Он хотел поднять этот предмет, но я опередил его — в руках моих оказалась бритва, и, прежде чем он бросился на меня, я резанул его по горлу. В тот момент я испытал удивительный восторг, взрыв слепой мучительной ра¬ дости. Потом это прошло, а у моих ног умирал мой брат. Затем все происходило будто во сне. Я действовал так, слов¬ но был запрограммирован. Поразительно. Нечто холодное и рас¬ четливое возобладало во мне, словно это мой антипод нашептывал, что если сделать тело Освальда неузнаваемым, то никому не придет в голову подозревать меня и вспоминать о нем. Так я и поступил. К этому моменту он был уже мертв, поэтому я отделил голову, снял одежду, натянул на его тело макинтош и застегнул до самой шеи. Потом взял ключ от склепа Лэйси и сет¬ ку — такие тонкости в данном случае кажутся смешны, но мне была отвратительна мысль нести голову за волосы. Потом (мой антипод придал мне непомерную силу) я поднял тело, донес его до реки, проплыл с ним вниз по течению и отпус¬ тил. Это был кусок мяса, а не мой брат. Я бросил бритву в реку в том же месте. Добавлю, что проделал все это без одежды, чтобы на нее не попала кровь. К счастью, когда я резанул его по горлу, струя крови на меня не попала. Я сложил в маслобойне одежду 530
Освальда поверх своей, вот почему Финни видел только одну гру¬ ду одежды. Когда я вернулся в маслобойню, оказалось, что голо¬ ва исчезла: мне не удалось закрыть дверь, уходя, так как руки были заняты. Я намеревался спрятать голову вместе с одеждой Освальда в склепе Лэйси или закопать где-то в саду, ибо читал, что следы небольшой ямы не привлекут внимания. Не обнаружив головы, я пришел в ужас, но подумал, что ее мог взять Финни Блэк, и никто другой. Поэтому я продолжил свое дело — вымыл маслобойню, оделся, а вещи Освальда отнес в склеп. Все случившееся с момента моего появления в маслобойне заняло немногим более часа. Вернувшись домой, я нашел Дже¬ нет в постели и, поскольку она не спала, сказал ей, что, обсу¬ див дела с Освальдом, отослал его назад, договорившись об определенной сумме, которую ежегодно буду выплачивать, а он, в свою очередь, оставит нас в покое. Дженет удовлетворили мои объяснения. Потом мы во второй раз пошли посмотреть, не вернулся ли Финни. Он появился вскоре после двух. Хочу подчеркнуть: никто, кроме меня, не замешан в том, что я совершил той ночью. По моему предположению, Лайонел в ка¬ кой-то момент проснулся и вышел во двор — он мог видеть, как я возвращался из церкви. Что Дженет могла подозревать после того, как нашли тело, я не знаю. Мне не хотелось посвящать ее в свою тайну, однако потом пришлось втянуть ее в это дело, сде¬ лав невольным исполнителем моего плана, чтобы выяснить, взял ли Финни голову или нет. За это прошу у нее прощения. Но ни она, ни Лайонел не причастны к случившемуся». Найджел- услышал шаги в коридоре. В комнату вошла Дже¬ нет, на лице ее была тревога. — Здесь нет Роберта? Нигде не могу его найти, — сказала она. — Позвольте, я дочитаю, — ответил Найджел. «Я сознаюсь во всем по собственной воле, в здравом уме. Должен был сделать это раньше, учитывая, сколько неприятнос¬ тей причинил вам. Но сначала я хотел закончить свой цикл сти¬ хов. По иронии судьбы эмоциональное напряжение, вызванное смертью Освальда, дало толчок моему творчеству. Когда время вынесет свой приговор, меня уже не будет. Дорогой Найджел, пожалуйста, убедите полицию в том, что глупые выходки-Лай¬ онела — это поведение невиновного человека. Когда/умирала его мать, она просила Лайонела позаботитьря обо мне. Он знал, 531
что я сочиняю поэму, и хотел выиграть для меня время, милый мальчик. Он поступил неблагоразумно, но мне-то известно, что между нами не было сговора — я не мог доверить ему свою тай¬ ну. Все были, как сказала одна выдающаяся дама, слишком до¬ бры ко мне. Включая вас. . Я не хочу, чтобы меня судили. Если Лайонел появится к ве¬ черу и у меня будет такая возможность, я ускользну. Я желаю умереть там, где похоронено мое сердце. Маленькая Ванесса обожает вас — помогите ей пережить случившееся, без колеба¬ ний прошу об этом. А теперь — помните слова Дроти? — «Час настал... мне пора. Я покидаю вас, ласточки, родники, сад, розы. Милые созда¬ ния’..» Ну, мне действительно пора. Прощайте. Роберт Ситон». Найджелу не потребовалось много времени дочитать это. Скомкав письмо и сунув его в карман, он встал. Тень нереши¬ тельности исчезла с его лица; — Что вы сказали? Его нет в доме? Дженет кивнула. — Надо найти его. Вы понимаете, что... — Нет, — отчаянно закричала Дженет. — Вы не можете ос¬ тавить его в покое? — Она вцепилась Найджелу в руку чуть ли не мертвой хваткой, но ему удалось вырваться. Он бросился вниз. Машина, в которой приехал Лайонел, все еще стояла у дверей. Некоторое время Найджел колебался, потом через двор побежал к гаражу. Двери были открыты. Машины Ситонов не оказалось. Когда он вернулся, Дженет стояла во дворе. Она была похо¬ жа на лунатика. —- Не мешайте ему! — сказала она вяло. — Не мешайте! Найджел взял ее за плечи и встряхнул. — Скажите, где похоронена его первая жена? Вы должны мне сказать. — Таблетки снотворного исчезли из аптечки. Весь флакон. Что вы спросили? — Я спросил, где похоронена его первая жена. Лицо Дженет исказила судорога, потом оно вновь стало ка¬ менным. — Я вам не скажу. 532
— Тогда я спрошу у Ванессы, — сказал Найджел, садясь в машину Лайонела. — Нет-нет, я поеду с вами. Дайте мне надеть пальто. Найджелу показалось, что прошла вечность, пока не было Дженет. Она вернулась, неся хозяйственную сумку. — Это во дворе церкви в деревне, в пяти милях от Редкоута, — сказала она. -г- Она там родилась — в Грейт-Хаммерсли. Они промчались в темноте через Хинтон Лэйси, потом по мос¬ ту через реку выехали на главную дорогу к Редкоуту, пересекли его и на выезде сбились с пути, запутавшись в пересечении просе¬ лочных дорог. — Не могу вспомнить, — запинаясь, произнесла Дженет. — Это было так давно... Найджел остановил машину у ближайшей деревни и постучал в первый попавшийся дом. Ему хотя и спросонья, но указали дорогу. Через милю за деревней мотор заглох. Найджел нашел в са¬ лоне фонарь и карту. Бензобак был пуст. — Слава Богу! — пробормотала Дженет. . — Я пойду пешком, а вы пока оставайтесь в машине. — Нет, я пойду с вами. Они быстро шли в бледном свете луны. Дорога все время разветвлялась, а указателей нигде не было. Оставалось еще мили четыре. Найджел стал перед выбором: сделать крюк и зайти в деревушку поблизости, где могло не оказаться ни телефона, ни машины; ни бензина, или отправляться прямо в Грейт-Хаммер¬ сли. Он выбрал последнее. Дженет Ситон сначала по-мужски шагала рядом. Потом устала и начала отставать. Найджел оста¬ новился посмотреть карту. До него долетел хриплый голос Дженет: — Умоляю вас! Дайте ему спокойно умереть! Больше она не сказала ни слова, пока они не достигли Грейт- Хаммерсли и не увидели приземистую колокольню, белевшую в лунном свете. Тогда она сказала: — Его здесь может и не быть, в конце концов. Вы уверены, что он имел в виду именно это место? — Скоро узнаем. — Я не вижу машины. — Он оставил ее у деревни. Будто ощущая присутствие смерти, они перешли на шепот. Высокая трава в церковном дворе, источавшая.свежесть в ноч¬ 533
ном воздухе, шелестела у них под ногами и разбрызгивала кап¬ ли росы, блестевшие, словно слезы. «Мне надо было бы позвонить доктору и попросить его нас здесь встретить, — подумал Найджел, — я все испортил. Но, может быть, это к лучшему». Луч фонаря высветил фигуру Роберта. Он лежал лицом вниз под тисом возле могилы, протянув руки к камню в изголовье, на котором было начертано, что под ним покоится Дейзи, лю¬ бимая жена Роберта Ситона. Когда Найджел перевернул его, то увидел, что на губах поэта застыла слабая улыбка. На холодной щеке блестела роса, тело еще хранило тепло, но сердце уже не билось. — Он мертв? — спросила Дженет, стоявшая напротив. — Думаю, да. Надо позвать доктора. Пожалуйста, миссис Ситон, найдите, где здесь телефон. Через несколько минут она вернулась и, опустившись рядом, неуклюже дотронулась до щеки мужа. — Я тоже любила его, я любила его, — сказала она стран¬ ным, почти недовольным голосом. Потом резко вскрикнула: — У меня на руках кровь. — Это лишь ягоды тиса. Вы, должно быть, раздавили их, когда становились на колени, — сказал Найджел. — Но на ва¬ ших руках действительно есть кровь. — На моих?.. Что вы имеете.в виду? Почему вы так смотри¬ те на меня? — Я уничтожил письмо вашего мужа. Пока вы надевали пальто. Вы не спешили. Дженет Ситон, все еще стоя на коленях, уставилась на него. — Я уничтожил его, потому что написанное в нем — неправ¬ да, — неумолимо продолжал Найджел. — Неправда, и вы знае¬ те это', потому что сами убили Освальда Ситона. Глава 15 ИЗ ДНЕВНИКА НАЙДЖЕЛА СТРЭЙНДЖУЭЙЗА Я, конечно, не уничтбжил признание Роберта Ситона и до сих пор не знаю, что с ним делать. Одно дело, самому ворошить прошлое, другое — выставлять его на всеобщее обозрение, тем более — прошлое такого человека. 534
Исповедь Роберта Ситона — это удивительный документ, его последнее отнюдь не худшее сочинение. В нем много выдуман¬ ного, некоторые фрагменты совсем не характерны для Р., на¬ сколько я могу судить о нем, — например, напыщенное рассуждение о Музе (которую он никогда так не называл). В це¬ лом анализ ощущений до и во время убийства напоминает мне попытку тонко чувствующего человека вообразить себя на мес¬ те убийцы. Рассуждение об «удивительном восторге», фразы типа «у моих ног умирал мой брат», да и вся сцена в маслобой¬ не при свете фонаря больше походят на литературный вымысел и не убеждают меня. Нет, Роберт перестарался, пытаясь добить¬ ся правдоподобия. Все это я понял потом, а в ту ночь обстановка не рас¬ полагала для глубоких размышлений. Но даже тогда я заме¬ тил в тексте некоторое несоответствие фактам или их воз¬ можной интерпретации. Обратит ли внимание Блаунт на следующее: A. Разве Освальд, с подозрением относившийся к Дженет, спокойно просидел бы в маслобойне в течение получаса и не поднял бы шума? Или не попытался бы удрать? Хотя окна мас¬ лобойни и находятся высоко, над полом, он мог попробовать это сделать. Разве Освальд не мог предположить, что Дженет запер¬ ла его, дабы позвонить в полицию и выдать его? Б. Можно ли себе представить, чтобы Роберт, такой спокой¬ ный, тихий, психически уравновешенный человек, оказался способен ударить брата? Он уже пожилой человек, а в таком возрасте мужчины обычно не ведут себя, как боевые петухи, даже если кто-то оскорбляет их жен. Больше того, я уверен, Роберт говорил правду о себе тогда за чаем, в июне: «...я ни¬ когда не смог бы встретиться лицом к лицу со своей жертвой. Я был бы одним из убийц на расстоянии». B. Разве могло' на одежде Роберта не остаться пятен крови? Чтобы перерезать человеку горло бритвой, надо стоять близко к нему, и кровь тут же брызнула бы во все стороны. Г. Неужели Роберт смог бы без посторонней помощи дота¬ щить тело до реки и проплыть с ним вниз по течению (даже если учитывать присутствие «антипода»)? Ответ на эти вопросы только один: невероятно, чтобы все происходило именно так, причем, невероятной является сово¬ купность этих действий и условий, хотя каждое из них в отдель¬ ности не невозможно. Далее. 535
Д. По словам Роберта, он не мог успеть вымыть маслобойню раньше половины второго, когда буря уже утихла, однако ни¬ кто не слышал никакого шума. Е. Вряд ли во время долгого разговора с Робертом Освальд не упомянул бы о своей встрече с Реннелом Торренсом, а Ро¬ берт, зная, что есть еще один свидетель приезда его брата в Плэш Медоу, не стал бы убивать Освальда. Однако если Дже¬ нет привела О. прямо в маслобойню и тут же полоснула его по горлу, он не успел сказать о Торренсе. Ж. Самое, главное: макинтош Освальда. Если, как утверждал Роберт, Освальд был в макинтоше, когда ему перерезали горло, то почему пятна крови были только на его лицевой стороне и на одежде? Макинтош и стихи Роберта — вот ключ к разгадке этой тайны. Роберт решил признаться в убийстве брата и уйти из жизни после разговора с Блаунтом два дня назад. За несколько дней до этого он закончил цикл стихов. В исповеди же поэт утвер¬ ждает, будто хотел сначала завершить работу, а потом во всем признаться. Но почему именно во время разговора с Блаунтом он пришел к мысли, что игра окончена? Может быть, сыграли роковую роль вопросы про макинтош? Или мои намеки на то, что дело будет раскрыто, если?.. Он понял тогда, что я докопался до истины. Если что? Если станет известно: Дженет встретила Освальда и взяла его макинтош, чтобы выйти во двор. Я догадался об этом после того, как Мара сказала, что виде¬ ла Дженет в макинтоше, из-под которого высовывалось ее платье. Потом мне бросилась в глаза Дженет, идущая по дороге в длинном макинтоше, а во время последнего разговора она призналась, что он у нее единственный. Значит, когда она шла через двор той ночью, на ней был чужой макинтош. Сначала я решил, что она надела макинтош Роберта, но: а) разве позволила бы она своему мужу выйти вместе с ней из дому в дождь раздетому? б) как мог вообще оказаться там Роберт, если будущий отец, ожидавший доктора, видел его лишь четверть часа спустя? Логично предположить, что Дженет сначала встретила Ос¬ вальда и попросила одолжить ей макинтош, чтобы пересечь двор и отвести его в маслобойню. Знала ли она о содержании письма своего мужа к нему и готова ли была к его приезду — не важно. В кармане макинтоша лежала бритва. Дженет — жен¬ 536
щина физически крепкая, с яростным, необузданным нравом. Вполне возможно, что убийство было непреднамеренное, мысль о нем не приходила ей в голову, пока она в кармане не обнару¬ жила бритву. Я убежден, что это была критическая точка Дженет. Думаю, она последовала за Освальдом в маслобойню и сразу же резанула его по горлу — возможно, когда он ставил на пол фонарь... Толь¬ ко так можно объяснить кровь на лицевой стороне макинтоша и на костюме Освальда и ее отсутствие на одежде Дженет и Роберта. Шум бури заглушил крик, который в другое время услышали бы. У Дженет были, таким образом, и орудие убийства, и воз¬ можность совершить его. А мотивы? Нет сомнений, из всех по¬ дозреваемых самые серьезные мотивы для совершения убийства были у нее. В ней очень сильны собственнические инстинкты. Тогда, в июне, Мара произнесла пророческие слова: «Главная страсть Дженет — это Плэш Медоу и все, что с ним связано. Она убьет кого угодно, лишь бы сохранить его за собой». Дже¬ нет была готова выйти замуж за Освальда, а потом вышла за Роберта, чтобы вернуть свою собственность. У нее маниакаль¬ ная страсть владеть Плэш Медоу и носить фамилию Лэйси. Я убедился в этом во время своего первого визита к ним в дом, глядя, как она относится к фамильной утвари, как прикасается к вазам. Освальд бы вдвойне опасен для нее. Он не только яв¬ лялся законным владельцем поместья, но знал (так как был живым свидетелем, вернее — жертвой) правду о сговоре, кото¬ рый привел его к «самоубийству» десять лет назад. Таким обра¬ зом, Дженет не могла спасти свое поместье, лишь выдав Освальда полиции, из-за случая с Марой; если бы она это сде¬ лала, то Освальд сообщил бы, что Дженет организовала его ис¬ чезновение. И она лишилась бы недвижимости точно так же, как если бы Роберт сам возвратил ее брату. «Признание» Роберта — дерзкая и изобретательная попытка привлечь все внимание к себе, отведя подозрение от Дженет. Особенно удачно истолковал он первый эпизод, понимая, что я уже догадался, с кем Дженет шла по двору в половине перво¬ го ночи: он представил все таким образом, что ее невиновность й полная непричастность к преступлению стали очевидны. Ду¬ маю, полиция поверила бы такому признанию. Оно убедитель¬ но, так как многое в нем правда. Здесь я подхожу к вопросу о том, почему Роберт решил прит знаться в преступлении, совершенном его женой, которую он не 537
любил. Вряд ли в своем донкихотстве он мог зайти так далеко. Я усматриваю две причины: Роберт стал соучастником преступ¬ ления уже после того, как оно совершилось. Раз уж его все рав¬ но ждала виселица, он решил попытаться спасти жену. Более того, я уверен, сам факт, что он ее не любил, подтолкнул его к такому решению, породив в душе этого доброго человека чув¬ ство раскаяния. Его признание явилось своего рода искуплени¬ ем вины. Причастность Роберта к убийству подтверждает то место ис¬ поведи, где он пишет, будто придумал положить голову в сет¬ ку, так как ему была отвратительна сама мысль нести ее за волосы. Считаю, что это подлинная правда. Даже при самом богатом воображении вряд ли можно было придумать столь странное, но простое и естественное объяснение. Конечно, не исключено, что Дженет сама могла избавиться от тела и голо¬ вы, потом признаться во всем Роберту, который использовал все подробности в своем последнем письме. Но тогда возникает вопрос: как она могла это сделать без посторонней помощи? У Дженет необузданный нрав, но ей не хватает хладнокровия. Могла ли она одна совершить все те страшные действия, кото¬ рые последовали за убийством? Я очень в этом сомневаюсь. Роберт в порыве высокого альтруизма мог помочь ей проде¬ лать все это. Кроме того, большое количество совпадений в показаниях Дженет и Роберта на разных стадиях расследования говорит о том, что у них был сговор. Моя версия событий такова. Дженет ведет Освальда в мас¬ лобойню, убивает его, снимает с себя окровавленный макинтош и оставляет его и бритву в маслобойне, заперев помещение. Преступление непреднамеренное — она потрясена, у нее не выдерживают нервы. Она бежит в дом, чтобы найти Роберта. Когда муж возвращается с прогулки, Дженет ему все рассказы¬ вает, возможно, говорит, что во всем виноват он, не надо было приглашать сюда Освальда. Роберт решает помочь ей скрыть преступление. Последующее происходит так, как рассказано в его письме, только делают они все вдвоем. При свете фонаря голову было, очень неудобно отделять от тела. Думаю, что имен¬ но Роберт проделал всю эту жуткую операцию, но тело к реке они несли вдвоем, а в их отсутствие Финни утащил голову. Упоминание об «антиподе» в письме становится более понят¬ ным в свете отношений Роберта с Дженет — «мой антипод придал мне непомерную силу, я поднял тело...». 538
Последующее поведение Лайонела свидетельствует об его причастности к преступлению. Необходимо учесть, что он ска¬ зал мне на лужайке в первый день моего пребывания в Плэш Медоу, особенно фразу о том, что должен помочь Ванессе пе¬ режить «эту заваруху», и попытки прощупать мои намерения. Если бы Лайонел не был свидетелем странного поведения Ро¬ берта в ту ночь, зачем тогда такие усилия, чтобы отвлечь вни¬ мание на себя? Он, конечно, не стал бы делать этого ради мачехи. И едва ли лишь для того, чтобы дать отцу время закон¬ чить цикл стихов, так как,если бы Лайонел не имел оснований подозревать отца в причастности к преступлению, то у него не было бы причин опасаться его раскрытия. Вернемся к Дженет. Прошлой ночью на кладбище для меня ее виновность стала очевидной. Попытки затянуть наш приезд туда якобы ради Роберта на самом деле означали другое. Она боялась помешать ему покончить с собой. Предполагая, что мы можем опоздать, она хотела удостовериться в его смерти. В про¬ цессе следствия Дженет также не раз выдавала себя: 1) на сле¬ дующий день после убийства она была, по словам Мары, «очень странной и раздражительной»; 2) препятствовала обыску в доме; 3) во время первого разговора со мной попалась в ловушку, согласившись, что ночь с четверга на пятницу была очень бес¬ покойной, хотя в тот момент не должна была бы знать, когда убили Освальда. Правда, затем она очень умело исправила свою оплошность; 4) она была очень встревожена, когда я впервые спросил Роберта и ее, не покидал ли деревню тайком кто-либо из местных жителей лет десять назад; 5) была столь же встре¬ вожена и противоречила сама себе после моего вопроса, был ли на ней макинтош Роберта, когда она шла с ним ночью через двор. Конечно, все это можно объяснить гораздо проще: Дже¬ нет знала о приезде Освальда, подозревала, что Роберт убил его, но больше всего опасалась расследования, которое раскрыло бы се участие в подготовке «самоубийства» Освальда. Но тогда: 6) всплывает история с глиняной головой. Роберту в своем письме пришлось коснуться этого момента — он утвер¬ ждает, будто использовал Дженет как «невольного исполните¬ ля» своего плана, без ее ведома. Если Дженет была только исполнителем и еще не знала личности убитого, то почему рна предложила Маре вылепить голову именно Роберта? Откуда ей знать, что убитый очень похож на ее мужа и такое сходство вызовет у Финни желание украсть и вторую голову? Она еще 539
больше выдала себя, заявив, что: 7) Финни был се незаконным сыном. Во-первых, полиция не обнаружила никаких фактов, подтверждающих это. Во-вторых, такая гордая женщина, как Дженет, никогда не призналась бы в подобном, разве только стремясь предотвратить нечто худшее. Признание ей было не¬ обходимо, чтобы придать своим словам больше правдивости, поскольку вся история с глиняной головой затеяна ради Фин¬ ни Блэка. Но я просто не могу поверить, чтобы эта женщина совершила признание ради кого угодно, кроме себя самой. Тем более, что, как подтвердил Финни, именно Дженет велела ему не отвечать на вопросы полиции. Все это указывает на причастность Дженет к преступлению. Но не доказывает, что именно она нанесла роковой удар. В то ж£ время в глубине души я уверен: Роберт не делал этого, ско¬ рее, все-таки Дженет. Я убежден, что Роберт Ситон, несмотря на серьезные мотивы убийства, имел очень веские причины сохранить Освальду жизнь. Здесь мы переходим к самому глав¬ ному в этом деле — творчеству Роберта. Путеводная нить оказалась в моих руках еще в июне, когда я впервые увидел поэта. Мне запомнилась его странная фраза о курах, «которые всегда удивительно беззаботны». Я заметил, что он погружен в скуку, забыл былые увлечения, что его лицо ста¬ ло несчастным, когда Дженет упомянула про эпическую поэму о Великой Войне. Считалось, он работал над ней долгие годы, но следов поэмы среди рукописей не было. Больше всего мне запомнилась версия сказки о Спящей красавице: «...задумыва¬ лись ли вы когда-нибудь, что на самом деле удерживало ее? Не шипы, а розы». И «королева спрятала все веретена» — чисто фрейдистская оговорка, ибо в сказке это сделал король. Таким образом, Роберт выразил свое неосознанное раздражение Дже¬ нет, Плэш Медоу и всем, что связано с ними и лишило его творческой силы. Поэтому «бедной девушке» (его Музе) «ниче¬ го не оставалось, как только слоняться без дела и любоваться своим отражением в каплях росы». Более Toroj Реннел Торренс во время резкого разговора с Ситоном сказал ему: «Придет день, и нужно будет держать ответ, как ты использовал свой талант. «Я похоронил его, Господи, похоронил под охапкой роз», — вот что придется тебе сказать». Реннел прекрасно знал, что Роберт давно уже ничего не пишет. «...я не верю в этого принца, — продолжал Роберт. — Если бы он даже и был, то никогда не пробрался бы сквозь колючие 540
заросли. Это под силу только зверю, косматому зверю». И зверь появился — Освальд Ситон. Роберт ухватился за его воскреше¬ ние из мертвых, ибо оно давало ему шанс освободиться от чар Плэш Медоу (с чистой совестью, так как Освальд был все-таки законным владельцем поместья), нарушить глубокий сон, в ко¬ тором пребывала его околдованная Муза, вернуться к прежне¬ му образу жизни, как бы суров он ни был. Ведь тогда он смог бы писать стихи. Убить Освальда значило упустить шанс спас¬ ти творца в самом себе. Но как я мог убедить во всем этом Блаунта? Он очень ум¬ ный и широко мыслящий человек, однако трудно ожидать от сотрудника Скотленд-Ярда понимания того, что движет худож¬ ником, какая неведомая сила заставляет его и его близких пе¬ реносить лишения, унижения, прихоти судьбы или нечеловеческие трудности лишь ради нескольких бессмертных строк. Поначалу я был введен в заблуждение тем, с каким безраз¬ личием отнесся Роберт к преступлению. Я объяснил это его непричастностью, и он,, видимо, непричастен к убийству как таковому. Возможно, порыв альтруизма по отношению к Дже¬ нет, когда он помог ей скрыть следы преступления, явился ре¬ зультатом его человеколюбия, но истинной причиной большой перемены, которую я в нем заметил в августе, было то, что он опять начал писать стихи. Это неожиданное следствие смерти Освальда для него явилось главным. И то, что он опять погру¬ зился в работу, для которой был рожден, вознесло его над про¬ исходящим — в общении со мной и Блаунтом он казался умным, но бесстрастным наблюдателем. В сравнении с его сти¬ хами полицейское расследование было второстепенным, пред¬ ставлялось игрой, в которой он мог позволить себе принять участие, откровенно потешиться в свое удовольствие. Чего сто¬ ило его смелое, формально точное заявление: готов поклясть¬ ся, что никогда не видел Освальда живым с того дня, когда десять лет назад он исчез. Не стоит преувеличивать значение этих слов. Они не были продиктованы легкомыслием. Просто на время его гражданская ответственность уступила место более важной ответственности — перед Богом. Если он воспринял смерть Освальда и ее неизбеж¬ ные последствия как нечто не слишком важное, то тем самым уподобился человеку, кот' ппму вынесен посмертный приговор и для которого мир как перестал существовать. Вот в чем 541
причина его отрешенности. Я уверен — Роберт знал, что его ждет, если преступление раскроется. У него было благородное сердце, и он попытался устроить все так, чтобы никто другой не страдал из-за него. Не могу забыть слова редактора местной газеты, сказанные^) первой жене Роберта: «В сущности, это его поэзия погубила ее». Видимо, Роберт чувствовал то же самое по отношению к Освальду и Дженет: если бы он не пригласил Освальда, желая переложить на его плечи тяжкое бремя владе¬ ния Плэш Медоу, то Дженет никогда бы не оказалась перед угрозой виселицы. История повторилась — разрушительная сила гения вновь заявила о себе... Боже, как он, наверное, посмеялся бы над этой глубокомыс¬ ленной чепухой! «Я написал свою исповедь, она перед вами, так что, ради Бога, избавьте меня от ваших домыслов и нравоуче¬ ний», — я почти слышу, как он это говорит. Однако призна¬ ние Роберта Ситона ставит передо мной трудную моральную проблему. С одной стороны, в нем мало правды и оно вряд ли убедит следствие, но стоит письмо обнародовать — и оно бро¬ сит тень на великого человека. С другой стороны, если поли¬ ция в него поверит, то Лайонел отделается легким испугом, а Дженет избежит заключения или виселицы (хотя, без сомнения, ее участие в организации «самоубийства» Освальда будет рассле¬ довано), и тогда последняя воля Роберта Ситона исполнится. Разве можно не думать о судьбе живых? Но я не могу и не хочу опорочить доброе имя поэта. Кто такой Найджел Стрэй¬ нджуэйз, чтобы скрывать правду или обманывать правосудие? Однако послужит ли правде и правосудию признание Роберта Ситона... Есть ли это ответ?
СОДЕРЖАНИЕ БРЕННА ЗЕМНАЯ ПЛОТЬ Роман Перевод с английского под редакцией П. Рубцова 5 В АДУ НЕТ ВЫБОРА Роман Перевод с английского Т. Шишкиной 171 ГОЛОВА КОММИВОЯЖЕРА Роман Перевод с английского А. Шишкина 361
Литературно-художественное издание Николас Блейк В АДУ НЕТ ВЫБОРА Детективные романы Редактор Н.К. Попова Художественный редактор А.И. Моисеев Технический редактор Л.И. Витушкина Корректор Н.Н. Замятина ЛР№ 070243 от 21.11.91 г. Подписано к печати с готовых диапозитивов 16.01.95. Формат 60x8471». Бумага книжно-журнальная офсетная. Гарнитура «Таймс». Печать офсетная. Усл. печ. л. 31,62. Уч.-иад. л. 31,72. Тираж 50 000 (Ьй завод 1—30 000) экз. . Заказ Ай 2015 . Торгово-издательское'объединение ЧЦснтрполиграф» 127018, Москва, Октябрьская ул., 18 ГИПП «Нижлолиграф», 603006, Нижний Новгород, Варварская ул., 32