ДЕЛО
РИХАРДА ЗОРГЕ
Неизвестные документы
МОСКВА
2000

ББК 63.3(2)62
Д45
Публикация, вступительная статья и комментарии А. Г. Фесюна
Дело Рихарда Зорге: Неизвестные документы / Публ., вступ.
Д45 ст. и комм. А. Г. Фесюна. СПб.; М.: Летний сад, 2000. 192 с.
ISBN 5-89740-080-6.
В книге впервые помещаются документы, имеющие отношение к
деятельности выдающегося советского разведчика Р. Зорге. Материалы из архивов ГРУ и
Коминтерна, а также вводный очерк представляют отличный от общепринятого
взгляд на жизнь этого замечательного человека.
ББК 63.3(2)61
© А. Г. Фесюн, 2000. Публикация, вступительная статья и комментарии

ВВЕДЕНИЕ
О советском разведчике Рихарде Зорге (1895—1944) и его
деятельности написано весьма большое количество солидных исследований1, не
говоря уже о газетных и журнальных статьях; тем не менее, в настоящей
публикации все документы, за исключением одного (№ 181), приводятся
впервые. Их первоисточником послужило «Дело Зорге», хранящееся в
Главном разведывательном управлении, малая (к сожалению) часть
которого была рассекречена сравнительно недавно. Далее, несколько новых
штрихов к биографии удалось добавить с помощью материалов,
обнаруженных в Российском Центре хранения и изучения документов новейшей
истории (РЦХИДНИ, Архиве Коминтерна). Наконец, некоторый свет на
загадку разоблачения организации Рамзая проливают документы японской
контрразведки (токко), разысканные историком Ватабэ Томия.
До середины 60-х годов в СССР не существовало ни одной открытой
публикации о группе Зорге, и лишь стечение обстоятельств, побудившее
руководство страны дать указание признать разведчика «своим», наградить
его посмертно и начать выпуск книг и статей, приоткрыло для
русскоязычного читателя историю одной из самых удачных резидентур советской
разведки.
В 1964 году в Главном разведывательном управлении Генштаба
создается комиссия под руководством А. Ф. Косицына с целью изучения
материалов по делу Зорге. Все те, кто был причастен к работе с Зорге, составили
справки-воспоминания, фрагменты из которых приводятся в данной
публикации.
Разумеется, точки зрения на жизнь и деятельность Зорге не могут не
быть весьма различными, что видно по всем документам. Данная публика-
Приведем лишь основные.
На русском языке: Тюремные записки Рихарда Зорге //Новая и новейшая
история. 1994. №4—5, 6; 1995. №2; Будкевич С. Л. Дело Зорге. М., 1969;
Колесникова М. В., Колесников М. С. Рихард Зорге. М., 1971; Мадер Ю. Репортаж о докторе
Зорге. Берлин: Воениздат ГДР, 1988.
На японском языке: Дело Зорге II Гэндай-си сирё [Материалы по новейшей
истории]. Токио: Мисудзу сёбо. 1962. Т. 1—3; 1971. Т. 24; Каваи Тэйкити. Дзоругэ
дзикэн гокутю-ки [Дело Зорге: записки из тюрьмы]. Токио, 1975; Ватабэ Томия.
Ицувари-но ракуин [Клеймо лжи]. Токио: Гогацу сёбо, 1993.
На английском языке: Deakin F. W., Storry G. R. The Case of Richard Sorge.
London, 1966; Johnson Ch. An Instance of Treason (Ozaki Hotsumi and the Sorge spy
ring). Stanford, 1990; Whymant R. Stalin's Spy, Richard Sorge and the Tokyo espionage
ring. London; New York: I. B. Tauris, 1996.
5

ция не преследует цели подтвердить или опровергнуть какую-либо из них.
Цель настоящей работы — не превознести или принизить фигуру Рихарда
Зорге; мы пытались возможно более полно и аргументировано рассказать о
том пути, который прошел этот неординарный и чрезвычайно одаренный
человек.
В период 30-х годов советская разведка (имеется в виду собирательный
образ: как специальные организации — НКВД—КГБ и 4-е Управление
Генштаба (военная разведка), так и политические — Коминтерн и все
прочие, имевшие выход за рубеж) была практически всеведуща и непобедима,
возрождаясь, как Феникс, после каждого провала еще более разветвленной
и крепко угнездившейся.
Неоспоримо и то, что главной причиной подобной мощи была
приверженность многих людей, в той или иной степени работавших на СССР,
идее коммунизма. Ни за какие деньги и ни под какой угрозой невозможно
получить добрую волю человека, если цель его конкретна и материальна,
если только им не движет глобальная идея (хороша она или плоха — тема
отдельного разговора). Все самое значительное в истории было создано
бескорыстно. За вознаграждение, зарплату не идут на смерть (хотя иногда и
рискуют жизнью), а сотрудничают с правосудием, что демонстрирует нам
современный пример американца Эймса.
Зорге работал не за деньги. Он даже с сарказмом напомнил об этом
сотруднику резидентуры ГРУ В. С. Зайцеву, когда тот на встрече в Токио завел
разговор о денежной премии.
Зорге подчинялся приказам Центра и оставался в Японии до ареста в
октябре 1941-го, хотя и считал, что его группа выполнила свои функции в
этой стране (о чем сообщал в Москву). С конца 1939 г. Зорге слал
сообщения о том, что состояние здоровья радиста М. Клаузена угрожающе, что он
сам и один из его ближайших соратников слишком долго безвыездно
живут в Японии, что это вызывает недоумение у иностранцев, что Центр не
сообщает им даже предположительно об их будущем, что заставляет их
быть уклончивыми и неконкретными при расспросах.
Уже в середине 1939 года Зорге не вполне представлял, что он должен
делать, и это не могло не сказаться на его настроении. Однако, при всей
самостоятельности, Зорге нельзя назвать недисциплинированным человеком.
Отдельно следует остановиться на подозрительности, с которой
относились к Зорге и его донесениям в Москве начиная со второй половины
30-х годов. Общепринятым объяснением таковой является неоднократная
кадровая смена руководящего состава ГРУ. Зорге был официально
зачислен в 4-е Управление РККА при Берзине, а казнен японцами при Голикове.
Все предыдущие «Дорогие Директора» были расстреляны; а от двоих из
6

них (Берзина и Урицкого) он лично получал задания. Таким образом,
налицо была связь с врагами народа (кстати, среди его друзей этой категории
можно назвать и К. М. Римма1, соратника по китайскому периоду,
расстрелянного в 1938 году, и Льва Боровича2 — резидента ГРУ в Шанхае с
псевдонимом Алекс, через которого в Москву шли от Зорге многие материалы,
расстрелянного в 1937 году, и, наверняка, многих других, включая О.
Пятницкого, шефа международного отдела Коминтерна), что, как можно себе
представить, не могло не наводить бдительных людей в НКВД, да и в
самом ГРУ, на определенные мысли. В этой связи очень интересны не
подтвержденные никакими документами и отрицавшиеся ранее официальными
источниками глухие слухи о том, что в конце 30-х годов Зорге все же было
предложено вернуться отдохнуть на Родину. Зорге не мог не знать о
массовых репрессиях — как по открытым данным, так и из информации от
перебежчика Генриха Люшкова (см. прим. на стр. 14), и, понимая, какая участь
его ожидает, вежливо отказался, сославшись на ценность поступающей
информации и невозможность его отсутствия на месте в такое тревожное
время. Центр счел такое непослушание подтверждением своих худших
подозрений в отношении Зорге, урезал финансирование резидентуры и
перестал посылать курьеров. И лишь исключительно важные сведения, которые
Зорге сообщил в дальнейшем, не дали Центру возможности окончательно
поставить на его группе крест.
Повторим, что не располагаем никакими документальными
подтверждениями версии, которую весьма расцвеченно излагает В. Суворов (В. Ре-
зун) в книге «Ледокол», в главе «Почему Сталин не верил Рихарду Зорге?».
Бывший 1-й заместитель начальника ГРУ А. Г. Павлов, комментируя
данный момент, сказал: «...в руководстве приняли решение о
расформировании группы Зорге и отзыве его в СССР, которое вскоре было отменено»3.
Справка Центрального архива Министерства безопасности РФ. «Список
119 — лиц, расстрелянных в г. Москве, места вероятного захоронения которых в
районе пос. Бутово и совхоза „Коммунарка". <...> 1799. РИММ Карл Мартынович.
1891 года рождения, уроженец Старо-Акценской волости Веросского уезда, бывш.
Лифляндской губернии, эстонец, член ВКП(б), образование высшее, сотрудник Раз-
ведуправления РККА, полковник, проживал: г. Москва, ул. Плющиха, д. 13, кв. 45.
Арестован 11 декабря 1937 года. Военной Коллегией Верховного Суда СССР 22
августа 1938 года по обвинению в участии в контрреволюционной террористической
организации приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 22 августа
1938 года. Определением Военной Коллегиий Верховного Суда СССР от 1 июня
1957 года Римм К. М. реабилитирован».
2 Борович (Розенталь) Лев Александрович (1884—1937) — см. краткую
биографию в кн.: Порецки Э. Тайный агент Дзержинского. М.: Современник, 1996.
С. 362. См. также: Горбунов Е. Дело Алекса лежит на дне «Аквариума» // Общая
газета. 1997. №2.
3 В интервью А. Г. Фесюну от 31 марта 1994 г.
7

Айно Куусинен1, жена одного из руководителей Коминтерна,
посланная в Японию Берзиным, описывает следующий эпизод встречи с Зорге. В
конце ноября 1937 года он вызвал ее к себе на квартиру и сообщил, что
«получил приказ о возвращении в Москву всех нас, включая его
самого; мне следовало прибыть во Владивосток и ждать
дальнейших указаний. Основания для такого приказа ему были неизвестны.
Если приказ будет категоричным, он готов ему подчиниться, но в
любом случае ему понадобится время по крайней мере до апреля,—
судя по всему, он хотел, чтобы в моем отчете в 4-е Управление
было отражено, что подобный отзыв порвет все его связи, налаженные
с таким трудом»2.
Одним словом, попытка отозвать Зорге в высшей степени
правдоподобна и в принципе вероятна. Ведь здесь действовал стереотип:
разведчика-нелегала вызывали в Москву (на отдых; для отчета), арестовывали,
приклеивали самые идиотские обвинения и расстреливали.
1 Куусинен Айно (03.05.1886—01.09.1970), родилась в Финляндии, в 1922 г.
переехала в Москву, в том же году вышла замуж за Отто Куусинена (секретаря
Исполкома Коминтерна 1921—1939 гг.). С 1924 г. работала в Коминтерне; в 1931—
1933 гг. командировалась в Америку. В 1934 г. перешла в военную разведку к Берзи-
ну, который послал ее в Японию, где она жила под именем Элизабет Хансон
(псевдоним Ингрид) и несколько раз встречалась с Зорге, не входя формально в его
группу, но используя ее технические возможности для передачи сообщений в
Центр. Через год ее отозвали; как объяснил муж, Сталин планировал назначить ее
на место Коллонтай послом в Скандинавских странах, поскольку та
«скомпрометировала себя приверженностью меньшевикам и дружбой с Троцким». Айно
отказалась. Новый начальник ГРУ Урицкий осенью 1936 г. вновь послал ее в Японию, но
через год с небольшим ее вновь отзывают в СССР. 1 января 1938 г. НКВД
арестовывает ее в гостинице «Метрополь»; на следствии из нее пытались выбить
признания о том, что Отто Куусинен — английский шпион. Ничего не подписав, она все
же получает 8 лет воркутинских лагерей. Освободившись, некоторое время живет
на Северном Кавказе, но в 1940-м ее вновь арестовывают, и 4 года она проводит в
лагере в Потьме. Выйдя на свободу в октябре 1955-го, она еще 10 лет (до смерти
О. Куусинена) живет в СССР, а затем получает разрешение на выезд в Финляндию,
где и проводит остаток лет.
Японской контрразведке был известен псевдоним Ингрид и имя «шведки»,
однако вопросов по этому поводу Зорге на следствии практически не задавали.
Причина, вероятно, в том, что г-жа Хансон (Айно) довольно близко подружилась с
одним из членов императорской фамилии, а полиция старалась избегать даже намека
на вовлеченность членов двора во что-либо предосудительное.
2 Куусинен А. Какумэй-но дадэнситати [Падшие ангелы революции
(воспоминания о сталинской эпохе)]. Токио: Хэйбонся, 1992. С. 175—176.
8

В реальности, причины подозрения и недоверия к Зорге лично и,
соответственно, к предоставлявшимся его группой сведениям гораздо сложнее
и комплекснее. Все началось еще тогда, когда он работал в Коминтерне.
Одной из характерных и, пожалуй, уникальных особенностей
советской внешней разведки (как политической, так и военной) было активное
взаимодействие с иностранными коммунистическими (и
социалистическими) партиями. Германия в этом смысле явилась одним из первых
полигонов такого взаимодействия. «Германский Октябрь» не состоялся, но из
этой ситуации разведка извлекла максимум, отобрав для себя ряд активных
и способных людей. Весьма интересна в этой связи приводимая переписка
разведорганизаций с Коминтерном относительно заграничных контактов
их работников (см. Документы № 1—4).
Предложение работать в Коминтерне и переехать в Москву было
сделано Зорге в августе 1924 года; 15 декабря он уже в Москве и работает в
Информотделе. Полгода ему хватило, чтобы оглядеться и взвесить свои
силы и возможности, и уже в конце июня 1925 года он просит перевести его
в Отдел агитации и пропаганды, желая участвовать в более активной,
«живой» работе.
Надо сказать, что Зорге, благодаря своим способностям и энергии,
быстро выдвинулся из общей массы и стал привлекаться к обсуждению
важных вопросов. Уже с середины 1926 года он участвует в заседаниях
Секретариата и Президиума ИККИ1. Весьма любопытная деталь: 3—4 раза на
заседаниях с его участием присутствовал И. Сталин (25.10.26; 06.04.27;
27.09.27). Сталин, как правило, непременно был при обсуждении вопросов
об «оппортунистах», фракциях, оппозиции. Таким образом, можно
утверждать, что они были знакомы — пусть даже и поверхностно.
Трения Зорге с руководством начинаются с того момента, когда он
наконец «вырвался на оперативный простор», перейдя в Отдел
международных связей. Судя по всему, он решил действовать по собственному
усмотрению, считая себя достаточно полномочным представителем Коминтерна.
В Москве, однако, придерживались несколько другого мнения. Для
руководства Зорге был излишне инициативным, чересчур самостоятельным.
Соответственно, Зорге не получает той поддержки, на которую
рассчитывал; задерживаются даже ожидаемые им средства, о чем он с недоумением
и обидой сообщает в Москву.
1 Осенью 1926 года Зорге поручают докладывать на Секретариате по вопросу
выполнения ранее принятых решений. В 1925, и особенно в 1926 году, он часто
публикует статьи в журнале «Коммунистический Интернационал», в которых
одним из первых ставит вопрос о возрождении германского милитаризма в
противовес господствовавшему в то время взгляду на Германию как на жертву Версаля.
9

Во второй половине 1927 года он выезжает в Скандинавию, но к концу
1928 года своей активностью стал вызывать в Центре неприкрытое
раздражение. Однако у Зорге все еще были серьезные покровители — Мануиль-
ский и Пятницкий, и ему удалось побывать в Англии. Судя по всему, там
он снова «вмешивается в политические дела», что приводит к его
задержанию полицией. Это сыграло решающую роль, и, после двукратного
откладывания решения о том, где ему надлежит работать, 16 августа 1929 года
его исключают из списка работников Западно-Европейского бюро и
откомандировывают в распоряжение ЦК ВКП(б), то есть ставят в положение
неопределенности относительно дальнейшей судьбы.
Но, еще во время пребывания в Англии, первая жена Кристина
познакомила его с Константином Михайловичем Басовым, резидентом ГРУ в
Германии. Он был первым, кто оценил выдающиеся способности Зорге;
именно он сообщил Берзину о перспективном молодом человеке, которого
можно привлечь к разведывательной работе. 31 октября 1929 года Зорге
был освобожден от работы в Исполкоме Коминтерна и сразу же принят в
4-е (разведывательное) Управление Генштаба РККА.
Оставался ли Зорге сотрудником Коминтерна потенциально,
формально числясь за ГРУ, или окончательно стал военным разведчиком? Это
принципиальный вопрос, так как ему был вынесен смертный приговор
именно на основании причастности к этой организации .
Судя по телеграммам из Японии, особенно 1939—1941 гг., он работал
сугубо на ГРУ. И это можно понять: какого рода прокоммунистическую
деятельность можно было проводить в стране, где даже намек на
какую-либо революционную активность жестоко подавлялся? Другое дело — Китай,
где шло брожение, назревали как точечные, так и широкие выступления,
вообще — на взгляд из Москвы вот-вот должна была произойти
пролетарская революция.
Однако, говоря в целом, Зорге могли использовать и использовали
многопланово, по мере необходимости,— ведь в СССР военные и
политические организации не были автономны, а сходились на верховных органах
власти (ЦК, Политбюро, Сталин). Соответственно, в случае нужды, для
определенных целей можно было задействовать различные структуры, что
представлялось очень удобным, а также наверняка затрудняло работу
контрразведок других стран. Тем не менее ГРУ категорически отрицает всякую
причастность Зорге к системе Коминтерна с 1930 года.
1 А. А. Прохожев в Предисловии к «Тюремным запискам Рихарда Зорге» (Новая
и новейшая история. 1994. № 4—5. С. 144) объясняет «неопределенность в описании
организации, на которую работала резидентура „Рамзая", и стремление всячески
выделить Коминтерн и ЦК ВКП(б) как основных потребителей добывавшейся
информации» страхом Зорге перед тем, что его дело могло быть передано от
Министерства внутренних дел и Министерства юстиции в военную полицию Кэмпэйтай.
10

Начальник Разведупра Ян Берзин (Петерис Кюзис) по достоинству
оценил его потенциал. По свидетельству его секретаря Н. В. Звонаревой, «у них
с Зорге сложились хорошие и теплые отношения, они понимали друг
друга»1.
Берзин направил Зорге в Китай, где, по мнению партруководства,
вот-вот должна была произойти «пролетарская революция». Цели и задачи
работы Зорге в этой стране ясны не вполне. По мнению некоторых
работников ГРУ, это было нечто вроде «стажировки» перед более серьезной
работой. В Китае в то время и так существовала обширная сеть резидентур
ГРУ, НКВД, действовали сотрудники Коминтерна2. Тем более, у Зорге не
было специального военного образования, в связи с чем он работал вместе
с Карлом Мартыновичем Риммом (см. прим. на стр. 7), выпускником
Военной академии им. Фрунзе, и его женой Любовью Ивановной (радист-
ка-шифровалыцица), легализованными как Сельман и Луизе Клаас,
богатые владельцы магазинов и ресторана в Шанхае. В своей работе Центр
также рекомендовал ему опираться на помощь американской журналистки
Агнес Смедли. Та оказала ему неоценимую услугу, познакомив с Одзаки
Хоцуми, корреспондентом газеты «Осака Асахи», который стал его
основным источником информации по Японии во время работы в Токио.
Документально подтвержден один эпизод, когда Зорге пришлось снова
поработать на Коминтерн. 15 июня 1931 года были арестованы сотрудники
Отдела международных связей ИККИ, руководители (?) Дальневосточного
бюро в Шанхае супруги Руэгг (Нуленс) (Я. М. Рудник3 и Т. Н. Моисеен-
ко-Великая). В середине 1932 года Москва предпринимает попытку спасти
их, но, судя по тому, что Нуленсы оставались в тюрьме до 27 августа
1937 года, эти деньги ничего не решили4. Да и Зорге тяготился этой
«повинностью», о чем свидетельствует его послания в ОМС Коминтерна и ГРУ.
Уже к 1932 году у Зорге была достаточно эффективная и разветвленная
организация, около 10 человек источников военной и политической ин-
1 Из беседы с А. Г. Фесюном от 24 марта 1994 г.
«Здравствующий очевидец — полковой комиссар в отставке Борис Гудзь,
работавший в Восточном отделе в 1936—1937 годах и участвовавший в операции „Рам-
зай", в своих воспоминаниях отмечает: ,^4лекс [Л. А. Борович] был в курсе
принципиальных установок в руководстве разведки по операции, обладал большим опытом в
разведывательной работе и поэтому мог бы совместно с Зорге обсуждать те или иные
неотложные проблемы и принимать по ним решения. Он имел полномочия...
корректировать работу Зорге в рамках поставленных перед ним задач. На него была
возложена не просто живая связь транзитного характера, но и роль ответственного
руководителя, рекомендации которого имели силу указаний Центра".» (цит. по: Горбунов Е.
Дело Алекса лежит на дне «Аквариума»).
См. краткую биографию в: Порецки Э. Тайный агент Дзержинского. С. 382.
4 Подробнее о деле Нуленсов см.: bitten F. S. The Noulens Affair // The China
Quarterly. London, 1994. № 138. P. 492—512.
11

формации. Однако в конце 1932 г. возникло подозрение, что он попал под
разработку китайских спецслужб. (Впоследствии при анализе подозрение о
«засвеченности» не подтвердилось.)
После непродолжительного пребывания в Москве, в 1933 году Зорге
направляется на работу в Японию. Следует отметить, что, как ни странно,
не сохранилось никаких специальных документов, фиксирующих цели
создания, общие задачи и план организации токийской резидентуры (по
свидетельству М. И. Сироткина). Это, разумеется, не означает, что Зорге был
послан в неизвестность и действовал на свой страх и риск. В 1933 году у
него было, по крайней мере, две встречи с Берзиным, причем оба раза они
проговорили до утра. Интересно, что перед приходом Зорге Берзин
попросил своего секретаря Н. В. Звонареву обеспечить, «чтобы никто не шатался
по коридорам» в момент прихода Зорге — не хотел, чтобы его видели даже
сотрудники ГРУ.
Первый период (1933—1935) работы Зорге в Японии —
подготовительной организационной деятельности, обоснования резидентуры на месте
и приобретения основных связей для последующего развертывания работы
проходил сравнительно спокойно, однако система не теряла бдительности.
В октябре 1934 года шанхайский резидент Абрам, поддерживавший
курьерскую связь с резидентурой Рамзая, сообщил письмом Центру, что
«Рамзай в разговоре с выезжавшим к нему курьером <...> (беспартийным),
обсуждая политику Коминтерна, высказывал политически неверные
взгляды». Трудно сейчас понять, чем руководствовался этот курьер, составляя
политический донос. А ведь он был беспартийным,— что же говорить о
членах партии?
Многие начинали работать на СССР, видя в нем единственную
альтернативу тому, что представлялось им мировым злом, будь то фашизм или
империалистическая система. Характерно, однако, что они практически не
представляли себе, что такое советская система в действительности. Зорге
же, почти 5 лет проживший в СССР, со своим аналитическим умом не мог
не сделать некоторых выводов по этому поводу. Но они, тем не менее,
не заставили его пересмотреть свои жизненные идеалы. В чем причина?
В «фанатической увлеченности политикой»? В выборе меньшего из двух
зол? В возрасте, наконец? В особенностях характера? По свидетельствам,
в последние полгода до ареста он стал угрюм, много пил1, был издерганным.
Тема «пьянства Зорге», активно развивавшаяся многими авторами, начиная с
небезызвестного Уиллоуби, и не менее яростно опровергавшаяся советскими
исследователями, занимательна не сама по себе, а как показатель душевного состояния
Зорге. (Собственно, сомневаться в чрезмерной его привязанности к алкоголю не
приходится — свидетельств тому более чем достаточно.)
В упрощенном виде объяснений давалось два: банальный хронический
алкоголизм (по воспоминаниям друга Зорге принца Ураха, «выпивая, он проходил все со-
12

Осознал ли он свою действительную роль «винтика», но, являясь азартным
и рисковым игроком, был просто не в состоянии остановиться?
Очевидно, многие честные люди, по разным причинам ставшие
коммунистами, считали сталинский режим явлением временным и надеялись на
скорую реализацию коммунистических идей в мировом масштабе. Подобно
Трилиссеру, они были готовы писать собственной кровью на стенах камер
клятвы верности коммунизму или (как рассказывал Ворошилов)
выкрикивать во время расстрела: «Да здравствует Сталин! Да здравствует
коммунизм!» — подобно Тухачевскому, Якиру, Уборевичу.
Похоже, Зорге уже тогда вполне реально оценивал ситуацию в СССР
при сталинском режиме, но ему просто некуда было деваться. Когда в ноя-
стояния пьяницы: экзальтированность, слезливую униженность, агрессивность,
паранойю и мегаломанию, делириум, ступор и серое одиночество похмелья,
которое можно было развеять лишь новой порцией алкоголя») либо — продуманная
деталь общей маскировки (как писал один американский журналист, часто
проводивший с Зорге время в барах, «он намеренно создавал образ плейбоя, почти — гуляки,
что было полной противоположностью фигуры умного и опасного разведчика»).
Скорее же, к этому вопросу следует подходить в аспекте изменений в судьбе —
и соответственно — характере Зорге. Его «коминтерновский период» и работа в
Китае проходили под знаком романтической убежденности в правоте общего курса
Советской России и ее руководителей (на подобный настрой большое влияние
оказывали личности его прямых начальников О. Пятницкого и Я. Берзина);
соответственно, и потребление спиртного носило характер веселых застолий, разрядки для
молодого, талантливого мужчины, из которого просто-таки выплескивалась энергия.
Коренной перелом произошел после первой поездки в Японию (1933—1935).
В характере Зорге начинают просматриваться черты циничности, что отмечают все
его друзья — как в Москве, так и в Токио (о том же писал и его старый знакомый
Геде Массинг, с которым они встретились в Нью-Йорке в 1935 г.). Он стал
«колючим» в общении, терял чувство юмора, заменяя его иронией и сарказмом. Но все
это было реакцией на глубокое одиночество, полную неуверенность в своей
дальнейшей судьбе на фоне в чем-то, безусловно, обоснованной, но все же чрезмерной
уверенности в своих возможностях. (Эта Гарих-Шнайдер — талантливый музыкант,
близкий Зорге человек — вспоминала, как он восклицал: «Если кто и уничтожит
Гитлера, то этим человеком буду я!») Заглушая свое отчаяние алкоголем, Зорге
совершал весьма экстравагантные поступки — достаточно лишь вспомнить его
поведение в день нападения Германии на Советский Союз: «Оставшись в баре отеля
„Империал", Зорге пришел в состояние мрачной агрессивности. Где-то между 7 и
8 часами [вечера] он подошел к телефонному аппарату и вызвал резиденцию
[германского] посла. „Эта война проиграна!"— крикнул он оторопевшему Отту. Вилли
и Анита Моор, а также другие „столпы" германской общины в Токио были
шокированы последовавшими звонками от Зорге с тем же черным пророчеством. Мооры
позвонили Отту и обменялись с ним негодующими замечаниями: разумеется, Зорге
был пьян, но здесь он поистине зашел слишком далеко» (WhymantR. Op. cit. P. 181).
Одним словом, злоупотребление Зорге алкоголем было лишь следствием того
тяжелого, беспросветного положения, в котором он пребывал много лет.
13

бре 1935 года А. Куусинен находилась в Москве в промежутке между своей
первой и второй поездкой в Японию, ей удалось встретиться с Нииро Вир-
таненом, одним из нелегалов ГРУ в Китае, который рассказал ей, как
незадолго до ее прибытия, где-то в августе того же года, он случайно встретил
в Москве вызванного туда Зорге, с которым они были давно знакомы.
«В гостинице „Новомосковская" они провели приятный вечер.
Зорге как всегда много пил и рассказывал о себе с большой
откровенностью. Ему было уже невмоготу шпионить на русских, но он
не знал — как вырваться, как начать новую жизнь. Он чувствовал,
что в СССР ему быть опасно, а вернувшись в Германию, он рискует
быть арестованным гестапо. Все его маневры между двух огней
могли окончиться крахом, и не оставалось никакого другого пути,
кроме как вернуться в Японию»1.
С середины 1937 года у Сталина конкретизируется намерение
«вычистить» Вооруженные Силы. 27 сентября 1937 года уже бывший начальник
Разведуправления РККА комкор Урицкий писал Ворошилову:
«1 мая 37 г. после парада у Вас на квартире вождь сказал, что
враги будут разоблачены, партия их сотрет в порошок, и поднял
тост за тех, кто, оставаясь верным, достойно займет свое место за
славным столом в Октябрьскую годовщину»2.
Это было сказано о «врагах партии» в присутствии многих военных
руководителей, которым наверняка стало ясно, что страшные времена
наступают и для них. Хотя некоторые — например следующий после
Урицкого начальник ГРУ И. И. Проскурин — все еще пребывали в уверенности,
что лично их эта кровавая мясорубка не перемелет. Незадолго до ареста
Проскурин как о большом достижении докладывал: «Репрессировано
больше половины личного состава разведки...»
12 июня 1937 г. по обвинению в «военно-фашистском заговоре» была
расстреляна группа высокопоставленных военных во главе с М.
Тухачевским. Репрессии в армии приобретают колоссальные масштабы. 13 июня
1938 года генерал НКВД Г. С. Люшков4 бежит, спасаясь от гибели, в Мань-
1 Куусинен А. Указ. соч. С. 161—162.
2 Военные архивы России. 1993. Вып. 1. С. 35.
3 ЦГАСА, ф. 33987, он. 3, д. 122, л. 125—126.
4 Люшков Генрих Самойлович. «Нач. Управления НКВД по Дальневосточному
краю, ранним утром 13 июня 1938 года, прихватив с собой шифры радиосвязи,
некоторые списки и оперативные документы, перешел советско-маньчжурскую
границу и обратился за политическим убежищем к японцам. Опытный чекист,
пользовавшийся доверием самого Сталина и Ежова, не без ведома первого был избран
депутатом Верховного Совета СССР. Работая с 1920 года в органах ВЧК—ОГПУ—
НКВД, Люшков хорошо знал порядки и нравы советской спецслужбы. Этот высо-
14

чжурию, где сдается японцам. Те перевозят его в Японию, где снимают
общие показания, но, не считая себя достаточно компетентными для
допросов человека такого уровня, просят о помощи Германию. В октябре—
ноябре 1938 года в Токио прибыл полковник абвера. Люшков критиковал
политику Сталина, рассказывал о своих антикоммунистических
настроениях, о дислокации советских войск на Дальнем Востоке и на Украине, о
кодах, применявшихся в военных сообщениях, и об оппозиционно
настроенной группе армейских лиц в ДВО. Запись допросов составила несколько
сотен страниц, и Зорге, сначала не придавший большого значения
инциденту с перебежчиком, сфотографировал лишь половину отчета германского
полковника. Москва же вдруг чрезвычайно заинтересовалась этими
материалами, и Зорге переслал пленку в Центр в январе 1939 года. Однако
основное содержание показаний Люшкова он радировал еще в конце лета
1938 г. Некоторые зарубежные исследователи1 усматривают здесь связь с
расстрелом 9 ноября 1938 года В. К. Блюхера, которого убрали тихо, без
шума и помпезного процесса.
Зорге ненамеренно напоминал Сталину о Блюхере и раньше.
Например, в Записке от 14 декабря 1937 г., говоря о недооценке японцами
военной мощи СССР, он пишет:
«Ведутся, например, серьезные разговоры о том, что есть
основания рассчитывать на сепаратистские настроения маршала
Блюхера, а потому в результате первого решительного удара можно будет
достигнуть с ним мира на благоприятных для Японии условиях»2.
Эти сообщения могли сыграть свою, пусть косвенную, роль в судьбе
маршала.
копоставленный работник органов активно участвовал в чистке государственного,
партийного и военного аппарата и вовремя понял, что и над ним занесен нож
гильотины, когда на Дальний Восток по указанию Сталина прибыли Мехлис и Фринов-
ский — два близких доверенных лица советского диктатора. Указание Сталина
было лаконичным и зловещим: „разобраться с Блюхером" (ЦГАСА, ф. 33978, оп. 3,
д. 1084, л. 38). Люшков почувствовал, что он, не подав своевременного сигнала в
Москву о „вредительской деятельности" маршала, обречен. Уж он-то знал, что
подобные промахи в системе не прощаются. Каким-то загадочным образом накануне
своего ухода за границу он сумел организовать выезд своей семьи в Финляндию.
Перебежчик активно сотрудничал с японской разведкой в надежде за услуги
выехать в третью страну, чего ему, однако, так и не удалось сделать. Из ряда
источников, о которых стало известно из книги Ё. Хияма „Планы покушения на Сталина",
из других материалов можно сделать вывод, что в Японии накануне войны
рассматривался план ликвидации советского лидера с помощью Г. С. Люшкова» (Волкого-
ноеД. А. Троцкий: В 2 т. М.: Новости, 1994. Т. 2. С. 196).
1 Johnson Ch. Op. cit. P. 145; WhymantR. Op. cit. P. 105.
2 Известия ЦК КПСС. 1990. № 3. С. 214.
15

Волна репрессий не обошла и Разведуправление Генштаба, равно как и
его агентов за рубежом. Начальники управлений, отделов и отделений
назначались и исчезали в какой-то безумной чехарде, успевая поименоваться
лишь «исполняющими обязанности». Для вновь появлявшихся
руководителей фигура Зорге была уже совершенно не конкретной, абстрактной, а в
свете наличествовавших обвинительных документов еще и весьма
подозрительной. В японском отделении Восточного отдела ГРУ сложились как
бы две группы, первая из которых скорее не доверяла Зорге (Покладок,
Рогов, Воронцов), а вторая — скорее верила (Кисленко, Сироткин, Зайцев)1.
Как уже говорилось, во второй половине 1937 года принимается решение
об отзыве Рамзая и ликвидации всей резидентуры. Это решение через
несколько месяцев все же отменяется. Отмены добился и. о. нач. Разведу-
правления С. Г. Гендин, переведенный на эту должность из НКВД. Он смог
если не защитить, то сохранить резидентуру Зорге, несмотря на сильные
подозрения, что сведения, передаваемые ею,— дезинформация. Резиденту-
ра сохраняется, но уже с сомнительным грифом «политически
неполноценной», «вероятно вскрытой противником и работающей под его контролем».
Записки Гендина руководству теперь начинаются так:
ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ
Сов, секретно
Представляю донесение нашего источникам близкого к
немецким кругам в Токио. Источник не пользуется полным нашим
доверием, однако некоторые его данные заслуживают внимания2.
Так насколько же значимы были донесения Зорге для принятия
решений советским руководством? На сообщение о близящемся нападении
Германии Центр не прореагировал. Ставится под сомнение даже
общепринятый тезис о том, что именно сообщение Зорге о решении Японии не
выступать против СССР позволило снять с Дальнего Востока свежие
дивизии, которые были так нужны под Москвой. Один из руководителей
разведки советских органов безопасности, занимавшийся тайными
операциями за рубежом, П. А. Судоплатов считал (см. Документ №187), что
главную роль в этом сыграла агентура в Маньчжурии, сообщившая о
слабости Квантунской армии, малом количестве танков и самолетов3. Дейст-
1 В записке на имя генерал-полковника Мамсурова X. Д. от 07.10.64 г.
(Документ № 189) В. С. Зайцев писал: «После ознакомления с делами отделения, я
поделился своими впечатлениями о резидентуре „Рамзая" с начальником отделения тов.
Поповым П. А. и начальником отдела тов. Кисленко А. П. Последние мне заявили,
что я молодой работник в разведке, и мне еще рано делать такие выводы, так как
личность „Рамзая" пока не ясно изученная, и является загадкой кто он —
дезинформатор или двойник».
2 Известия ЦК КПСС. 1990. № 3. С. 213.
3 Из личной беседы с А. Г. Фесюном от 3 ноября 1993 г.
16

вительно, насколько группа Зорге — он сам, как ее глава, и его основные
соратники — источники информации (X. Одзаки, Ё. Мияги и Б. Вукелич)
были независимы в своей деятельности? При всей формальной
подчиненности указаниям Центра, они не являлись простыми исполнителями команд
из Москвы1. Сейчас невозможно сказать, были ли санкционированы
намеренные утечки информации, устроенные Зорге2.
Хоть это и маловероятно, но можно допустить, что ГРУ дало команду
на продвижение этих сведении по журналистским каналам. Однако все, что
было связано с подготовкой нападения Германии на СССР, почти
наверняка распространялось либо вопреки указаниям Центра, либо просто в обход
его. Но, что самое поразительное, никто из высокопоставленных чинов
посольств или корпунктов в Токио также не придал должного значения
информации первостепенной важности3.
1 Документально зафиксировано предложение Зорге влиять на принятие
стратегических решений японским правительством. В «Мемо из телеграмм Рамзая
№ ПО, 111, 112, 113 от 18.4.41» (Документ № 144) говорится:
«...Рамзай просит директив. Отто [Одзаки] имеет некоторое влияние на Коноэ
и других лиц и может поднимать вопрос о Сингапуре, как острую проблему.
Поэтому он запрашивает о том — заинтересованы ли мы, чтобы толкать Японию на
выступление против Сингапура.
Далее сообщает, что он (Рамзай) имеет некоторое влияние на германского
посла Отта и может подталкивать или сдерживать его от оказания давления на
Японию в вопросе ее выступления против Сингапура. Просит указаний.
Резолюция Щачальника] У [правления]: Щачальнику] 0[тделения]-3.
Переговорить».
К сожалению, неизвестно, какие «директивы» дал Центр.
2 Вот примеры. Зорге дезинформировал немцев о численности советских войск
на Дальнем Востоке через германского военного атташе Фрица-Юлиуса фон Петер-
сдорфа, который постоянно обращался к нему за консультациями. Аналогичные
сведения Зорге «подкинул» и в японский генштаб, который не сразу заметил снятие
с дальневосточной границы многих советских дивизий {Мадер Ю. Указ. соч.
С. 173). Через Вукелича агентство Гавас-Токио первым сообщило о заключении
пакта Молотова—Риббентропа в августе 1939 г.; оно посылало статьи о поражении
японский войск при Халхин-голе и Хасане и о многом другом. Тот же Вукелич
пытался сообщить Гарольду О. Томпсону, корреспонденту агентства Юнайтед Пресс,
о планах захвата японцами Сингапура, но его отказались даже выслушать
{Мадер Ю. Указ. соч. С. 174).
3 Джозеф Ньюмен, корреспондент газеты «Нью-Йорк Гералд Трибьюн»,
основываясь на информации от Вукелича, сумел опубликовать в номере от 31 мая 1941
года на 21 странице крошечную заметку под заголовком «В Токио ожидают, что
Гитлер двинется на Россию», за которую получил нагоняй от редакции и был осмеян
коллегами в Токио. Когда тот же Ньюмен попытался сообщить американскому
послу в Токио Джозефу Греву о содержании встречи Гитлера и министра
иностранных дел Мацуока в Берлине, посол отказался отослать из комнаты слугу-японца, и
17

К изложенному следует добавить, что не все сообщения Зорге
доходили до Центра. Дело в том, что сначала зашифровку текстов осуществлял он
сам, а радист передавал лишь ничего ему не говорившие группы цифр. Но,
после серьезной автокатастрофы, временно приведшей Зорге в
неподвижное состояние, он обучил Клаузена шифру и с тех пор передавал ему для
отправки оригинальные тексты телеграмм. Это, безусловно, высвободило
ему немало времени, но нарушило один из постулатов разведдеятельности:
каждый член группы знает лишь свой сектор работы1. Клаузен же, судя по
его показаниям2, в последние полтора года до ареста передал в Москву едва
ли половину того, что ему вручал Зорге, а то, что все же радировал,
нередко сокращал.
18 октября 1941 года японская контрразведка арестовывает Зорге и его
радиста Клаузена. Почему и как была раскрыта резидентура — неясно до
сих пор. Официальная японская версия (арестованный 27.06.40 г. деятель
японской компартии Ито Рицу на допросе упомянул имя женщины Китаба-
яси Томо, одно время симпатизировавшей коммунистическим идеям; та,
после задержания, назвала имя знакомого ей Мияги Ётоку , члена группы
Ньюмен не решился что-либо сказать. (См. рассказ об этом самого Ньюмена в
газете «Асахи симбун», вечерний выпуск от 29 ноября 1993 г.)
Глава токийского бюро агентства Гавас Робер Гиллен — прямой начальник Ву-
келича — знал о его знакомстве с Зорге и о том, что Зорге — один из самых
информированных людей в Токио, и поэтому не возражал против их отношений, даже
когда началась война. В мае 1941 году Гиллен сообщил о близящейся агрессии
Германии против СССР непосредственно послу Франции в Японии Арсену-Анри,
а вечером 2 июля передал послу результаты совещания японского правительства в
присутствии императора (около 16—17 часов того же дня он узнал от Вукелича,
а тот от Зорге, а тот — от Одзаки, что Япония решила придерживаться Договора с
СССР о ненападениии и продвигаться на юг), но посол отказался поверить
услышанному. Он не послал в МИД Франции ни одного из сообщений журналиста, на
что, вероятно, так надеялись Зорге и Вукелич, так как знали, что Гиллен частным
образом информирует как французского посла, так и военного атташе полковника
Тибо, который, в свою очередь, был в близких дружеских отношениях с британским
военным атташе {Johnson Ch. Op. cit. P. 241—242).
Урок из этой ситуации для разведорганов представляется очевидным: агенты,
работающие прежде всего по убеждению, безусловно, надежнее платных
поденщиков; однако эти люди по причине тех же убеждений никогда не будут простыми
исполнителями указаний, «колеблющимися вместе с генеральной линией», но
постараются следовать им всеми доступными способами.
1 Однако, судя по показаниям Клаузена, «в конце 1937 г. или в начале 1938 г.
Зорге получил разрешение из Москвы (курсив мой.— А. Ф.) и с тех пор поручил мне
всю работу по зашифровке и расшифровке» (Дело Зорге. Т. 3. С. 103).
2 Там же. С. 109 и др.
3 Мияги Ётоку родился в Японии в 1903 г.; в 1919 г. уехал в США
(Калифорния). В 1925 г. окончил художественную школу в Сан-Диего. В 1926—1933 гг.
18

Зорге, а тот выдал всех остальных) отвергается как зарубежными
исследователями, так и работниками ГРУ. Ито Рицу не имел ничего общего с
организацией Зорге (хотя и был знаком с Одзаки Хоцуми еще по Китаю); вряд
ли что-либо могло дать ему повод считать 57-летнюю портниху шпионкой.
Тут, кстати, не сходятся и даты1. В контрразведке имелся «Список
коммунистов японского происхождения, проживающих в США» из 481 имени.
Там фигурируют почти все те, кого назвал в своих показаниях Мияги Ёто-
ку, в том числе Китабаяси Томо. Есть и две фамилии Мияги, но без имен.
Вероятно, одна из них принадлежала члену группы Зорге2.
Говорить о пеленгации радиосеансов Клаузена можно также лишь с
оговорками. Работу его станции зафиксировали еще в 1937 г. и бросили все
силы на засечение места передачи, но тот был изобретательнее. У японцев
еще не было мобильных пеленгаторов, и они ни разу не смогли
подобраться к передатчику ближе чем на 2 километра. Позже Клаузен вспоминал, что
на допросах ему предъявляли целые ворохи посланных им телеграмм, так и
не расшифрованных японцами.
Гестапо вплоть до провала не располагало какими-либо конкретными
материалами о связи Зорге с советской разведкой и о его прежней работе в
Коминтерне3. Также ничего в Токио не поступало и от немецкой общины в
Шанхае; германское посольство было в шоке от ареста Зорге и долго
считало это провокацией японских властей.
Не исключено, что роковую роль сыграло решение Центра от 1939 года
связать Зорге с сотрудниками ГРУ, работавшими под прикрытием
советского посольства в Токио. В 1940 году Клаузен несколько раз получал
в компании с другими японцами содержал ресторан в г. Лос-Анджелес. В 1926 г.
совместно со своими друзьями организовал группу по обсуждению социальных
проблем (общество «Пробуждение» — Рэймэйкай). В 1929 г. вступил в
организацию коммунистического Фронта — Общество пролетарского искусства. В 1931 г.
вступил в Компартию Америки.
1 В ходе допросов он мог рассказать то, что Т. Китабаяси ранее состояла в
Компартии. Вторично ее имя всплыло во время допросов ее племянницы Аояги Ки-
куё, арестованной в июне 1941 г. по делу о подпольной левацкой организации.
Однако члены группы Зорге находились под наблюдением еще за несколько месяцев
до этих событий. Об этом, например, писал Каваи Тэйкити в книге «Дело Зорге:
записки из тюрьмы». Он, Одзаки и Мияги заметили за собой слежку еще в октябре
1940 г. См.: Ватабэ Томия. Указ. соч. С. 81—82.
Наружное наблюдение, которое замечал объект слежки, являлось, по
Руководству для контрразведки (токко), вторым этапом после периода сбора информации
и наблюдения, совершенно не замечаемого «ведомым». Таким образом, можно
предположить, что ими занялись еще ранее указанной даты.
2 О «Списке...» см.: Ватабэ Томия. Указ. соч. С. 93—97.
3 Досье о его предыдущей деятельности было обнаружено в одном из
берлинских архивов только после ареста (Мадер Ю. Указ. соч. С. 190).
19

деньги от С. Л. Будкевича (сотрудника консульской службы), а затем — от
В. С. Зайцева (второго секретаря). С последим встречался и Зорге (с января
1939 г. и вплоть до арестов таких встреч было 14)1.
Выстроить цепочку теперь было совсем не трудно: Ё. Мияги раз в
неделю приходил в дом к X. Одзаки давать уроки живописи его дочери и раз
в неделю в дом Зорге — учить того японскому языку. Контакты Зорге с
М. Клаузеном и Б. Вукеличем были еще более частыми. Ядро группы,
таким образом, вырисовывалось совершенно четко. Контрразведке
оставалось лишь определить, в пользу какой страны идет шпионаж, и на это
фигура Зайцева дала однозначный ответ.
Зорге арестовали прежде всего как советского агента — в этом японцы
были уверены. Будь у них хоть тень сомнения, считай они, что он работает
на Германию,— и его бы не тронули даже при наличии контактов с
прокоммунистическими источниками (существовал специальный протокол об
обмене информацией между Германией, Японией и Италией).
Наконец, фатальными могли стать связи с членами коммунистического
движения2.
Уже 21 октября ГРУ приступило к «локализации провала». Под видом
человека, желающего снять квартиру, в дом Клаузенов пришел сотрудник
советского посольства (М. И. Иванов). Удача сопутствовала ему: японские
контрразведчики, оставленные в засаде именно на такой случай, вышли в
тот момент перекусить. Оставленная в качестве приманки Анна Клаузен3,
Ранее связь осуществлялась либо по радио, либо — с помощью курьеров в
Шанхае и Гонконге. Но, в связи с событиями в Китае и сложностью прохождения
пограничного и таможенного контроля, передачи больших объемов (фотопленки,
деньги) стали проводить в Японии. Вначале встречи назначались в театрах, но затем
Зайцев стал приходить в офис М. Клаузена и к нему домой (!). С этого момента
группа Зорге была обречена. Совершенно невозможно понять, отчего Центр не
учитывал неизбежность «засечения» этих встреч японской контрразведкой.
Шпиономания в Японии тех лет была развита сильнее, чем в СССР; контроль за
немногочисленными иностранцами (в особенности — за советскими представителями) —
тотальным.
2 «Агентам 4-го Управления давались строгие инструкции не контактировать с
местными компартиями и с известными деятелями левого толка. Зорге знал это
правило, но следовать ему было непросто. Шпионаж в таком замкнутом обществе,
как японское, мог проводиться лишь с помощью местных людей. Учитывая к тому
же шпиономанию 30-х годов, следует признать, что на Советский Союз в Японии
были готовы работать лишь убежденные коммунисты, на большинство из которых
в полиции имелись досье» (Whymant R. Op. cit. P. 248).
3 Раутман-Валениус-Клаузен Анна (1899—1978). Поскольку до замужества с
Клаузеном носила фамилию первого мужа-финна — Валениус, то при оформлении
брака была зарегистрирована как финка и в дальнейшем превратилась в немецкую
гражданку — финку по происхождению.
20

сразу понявшая ситуацию, быстро выставила его за дверь, сказав: «Идите,
идите! Здесь случилось большое несчастье»1.
Ё. Мияги и М. Клаузен стали давать показания сразу. Первый вел себя
крайне экзальтированно, выпрыгивал в окно, пытался покончить с собой,
но затем сообщил, что «принадлежит к японскому отделу компартии
Америки и получил приказ от вышестоящих сотрудников организации работать
в Японии на мировую революцию». Клаузен повел себя недостойно2. В
своих показаниях он неоднократно говорил о том, что «был одурманен
коммунистической пропагандой», что его «шпионская деятельность была
ошибкой».
Зорге вначале все отрицал, но вскоре его ознакомили с показаниями
Клаузена и Вукелича. Все основные члены группы Зорге дали показания —
и весьма подробные. В 1963 и 1971 гг. в Японии в серии «Материалы по
новейшей истории» вышли 4 объемистых тома документов по делу Зорге.
В них гораздо детальнее, чем в любом русскоязычном издании излагаются
автобиографии участников событий, их связи, рабочие контакты,
шифровальные коды, содержание переданных радио- и прочих сообщений —
одним словом, все. Попытки оправдать поведение Зорге, как это делал,
например, Я. Бронин3 в своих воспоминаниях4, не вполне убедительны.
После получения извещения о благополучном прибытии Фрица в Японию,
2 марта 1936 г. была отправлена в Шанхай, откуда муж перевез ее в Японию. В
группе Зорге работала как курьер, отличалась особой выдержкой и мужеством.
1 Уже после войны, в Москве, отвечая на вопрос, как она узнала в пришедшем
русского, она сказала, что это было вовсе не сложно, учитывая плохо уложенные
волосы, мешковатые брюки с пузырями на коленях и весьма своеобразный
английский язык. Счастливо разминувшись с возвращавшимися контрразведчиками (Анна
же была уверена, что его арестовали), сотрудник вернулся в посольство.
Вдова Вукелича Ямасаки Ёсико вспоминала рассказ адвоката мужа Асанума о
том, что «Клаузен рыдал, всячески ругал Зорге, говорил все, только чтобы спасти
свою жизнь, в то время как на меня и даже на следователей большое впечатление
произвели Зорге и Вукелич, их спокойствие, собранность и уверенность в правоте
своего дела».
3 Бронин Яков Григорьевич — резидент ГРУ в Шанхае. С конца 1933-го и до
ареста — контакты с Зорге. 5—6 раз направлял к нему курьеров за почтой;
передавал его отдельные телеграммы; вел с Зорге переписку по спецшифру,
предоставленному Центром. Зорге имел его шанхайский конспиративный адрес на случай
срочных сообщений. Арестован в мае 1935 г., обменян на арестованного в СССР
Цзян Цзинго (Николай Владимирович Елизаров), сына Чан Кайши.
4 «...Зорге в этих „мемуарах" говорит только о людях, уже известных
следствию; он не сообщает никаких фактов, которые были бы новы для следствия и
которые, следовательно, могли бы ухудшить положение людей, арестованных по делу.
Больше того: там, где Рамзаю кажется, что следствие не обладает достаточно
определенными уликами, он пытается запутывать следы, отвести внимание
полиции» (см. Документ № 191).
21

И Зорге, и Клаузен, и все остальные рассказали главное; детали и нюансы
уже не имели большого значения. Резидентура была уничтожена
полностью; создать в Японии что-либо подобное вторично было уже
невозможно.
Почему же Зорге пошел на такое откровение? Мнение прокурора Ёси-
кава: «Причина признания Зорге в том, что он считал свой арест
запоздавшим. Он верил, что его группа и так закончила свою деятельность»1. Точка
зрения П. А. Судоплатова иная: «Это вина его непосредственных
руководителей: они не дали инструкции, как вести себя в случае провала. Я читал
некоторые протоколы допросов Зорге и удивлен — как он мог пойти на
такие достоверные признания? Ведь что такое тюрьма для разведчика — то
же поле битвы. Может быть он и почувствовал себя брошенным, но это не
должно было быть неожиданностью. От провала никто не застрахован
никогда»2. Сам проведший в заключении более 10 лет, генерал Судоплатов
мог допускать такую жесткость оценок. Мы же не считаем себя вправе
осуждать ни Зорге, ни Клаузена, ни кого бы то ни было из группы Рамзая.
К тому же, как весьма реалистично высказался один из работников ГРУ,
«если уж им попался, то они выбьют из тебя все, не сегодня — так завтра.
Средств для этого более чем достаточно».
Зорге не терял надежды. По воспоминаниям следователя Охаси, он был
уверен, что Лозовский (один из делегатов Коминтерна, которых он опекал
во Франкфурте, а теперь — заместитель наркома иностранных дел) начнет
контактировать с японским посольством в Москве по вопросу его
освобождения. Зорге ошибался4.
6 ноября 1944 года в советское посольство в Токио на празднование
годовщины революции неожиданно приехал министр иностранных дел
Японии Сигэмицу Мамору. Он был почти приторно любезен, говорил о
«дружбе Японии и СССР». Возможно, Зорге предоставлялся последний шанс, но
о нем не было произнесено ни слова. Ранним утром 7 ноября его и Одзаки
повесили в токийской тюрьме Сугамо.
Hearings before the Committee on Un-American Activities. House of
Representatives. 82nd Congress. 1st Session. 1951. August 9, 22, 23. P. 1138.
2 Из беседы с А. Г. Фесюном от 3 ноября 1993 г.
3 Лозовский (Дризо) С. А. (1878—1952) — в 1921—1937 гг.— генеральный
секретарь Профинтерна, член ИККИ. С 1937 г.— на издательской и дипломатической
работе. Репрессирован, реабилитирован посмертно.
4 Генерал-майор Томинага Кёдзи, взятый в плен в Маньчжурии и помещенный
в одну камеру с работавшим в Европе сотрудником ГРУ Леопольдом Треппером,
рассказывал ему: «Трижды мы обращались в советское посольство в Токио с
предложением обменять Зорге на арестованного японца. И трижды мы получали один и
тот же ответ: „Человек по имени Зорге нам неизвестен".» (Треппер Л. Большая игра.
М.: Политиздат, 1990. С. 327).
22

ОБЩИЕ ДОКУМЕНТЫ1
Документ № 1
ВСЕРОССИЙСКАЯ
ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ КОМИССИЯ
по борьбе с контрреволюцией,
спекуляцией и преступлением
по должности
при Совете народных Комиссаров
8 августа 1921 г.
№ 22097
НАЧАЛЬНИКУ ОТДЕЛА МЕЖДУНАРОДНОЙ СВЯЗИ
тов. Пятницкому
При сем препровождается неправленный проект положения об
отделениях Коминтерна за границей и о представителях Региструпра и В. Ч. К.
ПРИЛОЖЕНИЕ: Упомянутое.
Секретарь Президиума ВЧК [подпись]
Начканцелярии: [подпись]2
Пронумерованные документы, указание нахождения которых отсутствует,
представляют собой рассекреченные материалы из «Дела Зорге», хранящегося в
архиве ГРУ.
За исключением явных опечаток и некоторых знаков препинания, имеющих
принципиально смысловое значение, стиль и орфография документов приводятся
без изменений.
Псевдонимы, упоминающиеся в документах:
Зорге: Флерис, Леонард, Рамзай, Вике, Инсон.
Клаузен: Фриц, Изоп.
Вукелич: Жиг(г)оло, Инд.
Мияги: Джо, Интари.
Одзаки: Отто, Инвест.
Пятницкий: Михаил.
Москва: Мюнхен.
Владивосток: Висбаден.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 342, л. 1
23

Документ № 2
ОТДЕЛЕНИЯ КОМИНТЕРНА ЗА ГРАНИЦЕЙ И ПРЕДСТАВИТЕЛИ
РЕГИСТРУПРА1 и В. Ч. К.
1. Представитель Коминтерна не может в одно и то же время быть и
уполномоченным В. Ч. К. и Разведупра и наоборот представители Развед-
упра и В. Ч. К. не могут выполнять функции представителя Коминтерна в
целом и его отделов.
2. Представители разведупра и В. Ч. К. ни в коем случае не имеют
право финансировать за границей партии или группы. Это право принадлежит
исключительно Исполкому Коминтерна. ПРИМЕЧАНИЕ: Наркоминделу и
Внешторгу тоже не дается право без согласия ИККИ финансировать
заграничные партии.
Представители В. Ч. К. и Разведупра не могут обращаться к
заграничным партиям и группам с предложением об их сотрудничестве для
Разведупра и В. Ч. К.
3. Региструпр и В. Ч. К. могут обращаться за помощью к компартиям
только через представителя Коминтерна.
4. Представитель Коминтерна обязан оказывать В. Ч. К. и Разведупру и
его представителям всяческое содействие2.
Документ № 3
Р. Ф. С. Р.
НАЧАЛЬНИК
Разведывательного Управления
ШТАБА
Рабоче-Крестьянской
Красной Армии
5 сентября 1921 г.
№ 767/к
Сов. секретно, лично
Зав. Отделом Международной Связи
ИККИ товарищу ПЯТНИЦКОМУ
Возвращая при сем проект взаимоотношений между представителями
Коминтерна, ВЧК и Разведупра, сообщаю, что согласен с ним, причем
3. пункт понимаю в таком смысле, что отдельных людей представитель
Первоначальнее название Разведуправления РККА.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 342, л. 2. Как видно, Коминтерн в лице его
руководства желал добиться монопольного права на манипулирование членами
зарубежных компартий. Это, разумеется, не могло найти понимания у разведки.
24

Разведупра может брать на работу без предварительного соглашения с
представителем Коминтерна.
ВРИДНАЧРАЗВЕДУПРРЕСП1 [подпись]2
Документ № 4
Уважаемый тов. Пятницкий!
В общем и целом с инструкцией согласен, за исключением последнего
предложения пункта 2, которое во избежание недоразумений и неясности
надо редактировать иначе. «Представители Региструпра не могут
обращаться к заграничным партиям и группам с предложением об их
сотрудничестве для Региструпра» по-моему неясно, ибо под «группой» можно
подразумевать что угодно, и может дойти до того, что вербовка отдельных
товарищей, членов заграничных партий, не будет возможна нашими
сотрудниками без разрешения представителя Коминтерна. Во избежание
недоразумений предложил бы редактировать это предложение следующим
образом: «Представители Региструпра не могут обращаться к
официальным органам и членам этих органов заграничных партий и групп с
предложениями об их сотрудничестве для Региструпра». Таким образом
стройность системы не будет нарушена, и персональная вербовка останется
возможной.
С ком. приветом
[подпись]
5/VIII3
1 ВРеменно Исполняющий Должность НАЧальника РАЗВЕДывательного УП-
Равления РЕСПублики.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, он. 19, д. 342, л. 4.
3 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 342, л. 5. Зорге, член компартии Германии,
переведенный в члены ВКП(б) в 1925 году (партбилет № 0049927), формально не
являлся одним из таких «отдельно завербованных товарищей», поскольку перешел
работать в разведку, уже приняв советское гражданство.
25

КОМИНТЕРНОВСКИЙ ПЕРИОД
Документ № 5
Frankfurt a. M. den 6.10.24. Grtineburgweg 39.
Werter Genosse.
Leider muss ich mich nochmals in der Angelegenheit meiner Anforderung
durch die Exekutive an Sie wenden. Nachdem die Anfrage ob ich bereit bin nach
Moskau zu kommen Mitte August in Frankfurt eingetroffen ist und obgleich
sofort Antwort erfolgte, dass ich Anfang Oktober in Moskau sein kann, habe ich
seitdem nichts mehr aus Moskau gehort. Ich bin nun nattirlich in Sorge ob
villeicht irgend etwas dazwischen gekommen ist, ob irgendwelche Widerstande
gegen meine Person sich gezeigt haben oder ob eine Antwort verloren gegangen
ist. Kurz ich warte taglich auf Nachricht, dass mir die Passe ausgehandigt
werden sollen. Nattirlich ist dieser Zustand auch noch dadurch sehr unangenehm,
weil ich mich auch in meiner beruflichen Arbeit auf meine Uebersiedling
eingesetlt habe. Ich bin seit anderhalb Jahren nicht Parteiangesellter und muss
daher Ktindigungsfristen einhalten u.s.w. u.s.w. Doch dies ware noch nicht das
schlimmste immerhin verstarkt es meine Unsicherheit.
Deshalb wende ich mich mit der Bitte an Sie, da alle Versuche durch die
deutsch Zentrale zu einer Antwort aus Moskau zu gelangen bisher misgltickt
sind, doch veranlassen zu wollen, dass ich Nachricht bekomme, wie es mit
meiner Uebersiedlung steht oder dassalles in einem fur mich gtinstigen Sinne
gergelt ist und ich kommen soil. Sie konnen sich denken, dass wo nun die
Moglichkeit so nahe gertikt ist, dass ich hertiber kommen kann, dass ich da noch
viel ungeduldiger und zaher an der Verwirklichung hange. Ausserdem hat der
Genosse Rjasanoff den Wunsch geatissert, dass wenn ich hertiberkomme, meine
Frau ihm bei den Bibliothekseinrichtungen helfen soil, da sie Bibliothekarin ist
und mit den neusten Methoden vertraut ist. So dass wir beide uns hier ganz auf
eine baldige Uebersiedlung eingestellt haben.
Sollten Widerstande gegen meine Person sich geltend gemacht haben, so
mochte darum bitten, dass man mir Gelegenheit gibt diese durch Anhoren
meiner Gegenausserungen zu entkraftigen. Auch bin ich jetzt in meinen
russischen Kentnissen so weit, dass ich glaube in sehr kurzer Zeit nicht bios
lesen sondern auch fliessend sprechen zu konnen. Dies wurde sicherlich meine
Arbeit in M. ntitzlicher machen.
Ich hoffe dass Sie mir zu einer baldigen gtinstigen nachricht verhelfen
werden.
Mit kommunistischem Gruss
I. R. Sorge1
1 РЦХИДНИ, ф. 495, on. 205, д. 5152, л. 40.
26

[перевод]
Франкфурт 6.10.24.
К сожалению, я должен сегодня еще раз писать вам в связи с моей
работой в Исполнительном [Комитете]. Уже в середине августа меня
спрашивали — готов ли я работать в Москве? И, хотя я сразу ответил, что смогу
быть в Москве в начале октября, с тех я пор я ничего не слышал от
Москвы. Разумеется, сейчас я волнуюсь о том, что, возможно, что-то не в
порядке, может быть, существуют какие-то возражения против меня, как
личности, либо ответ просто потерялся. Короче говоря, я каждый день жду
сообщения об этом, так как скоро я получу паспорт; есть и другие
причины, беспокоящие меня. Например, относительно работы, так как уже
полтора года я не являюсь партийным работником, так что, конечно, какое-то
время мне надо осматриваться; и т. д. Конечно, это не самое страшное, но
все же это усиливает неясности в отношении меня.
Исходя из этого, прошу вас еще раз, так как никакие попытки получить
ответ из немецкого центра не возымели действия, приложить все усилия,
чтобы я получил ответ относительно моего переезда в Москву, и чтобы все
решилось для меня в хорошую сторону. Вы, я надеюсь, понимаете, что,
чувствуя возможность столь близкой, я с нетерпением стараюсь
осуществить эту возможность. Кроме того, тов. Рязанов высказал желание, чтобы,
когда я перееду, моя жена в качестве библиотекарши помогала ему в
упорядочении библиотеки. Она владеет самыми новейшими методами этой
работы. Вы понимаете, что мы здесь делаем все, чтобы переехать поскорее.
Если существуют какие-то возражения против моей кандидатуры, то
попрошу вас сообщить об этом — все можно выяснить по ходу дела. Кроме
того, сейчас я знаю русский язык в такой степени, что в течение короткого
времени смогу не только читать, но и свободно говорить. Это, вероятно,
будет полезно для моей работы в Москве.
Надеюсь скоро получить хорошие известия.
С коммунистическим приветом
И. Р. Зорге
Документ № 6
AUSZUG
aus dem Protokoll Nr.13 der Sitzung des Buros d. Secretariat des EKKI
vom 7.10.1924.
Behandelt:
13. Vorschlag, den Gen. Sorge far wirtschaftspolitische Arbeiten in der
Informationsabteilung anzustellen.
27

Beschlossen:
13. Wird angenommen1.
[перевод]
ВЫПИСКА
из протокола №13 заседания бюро секретариата ИККИ от 7.10.1924 г.
Слушали:
13. Предложение: тов. Зорге принять на работу в Отдел Информации в
качестве экономического и политического сотрудника.
Постановили:
13. Утверждено.
Документ № 7
Frankfurt den 17.11.24. Grtineburgweg 39.
An den Genossen Kuusinen.
Werter Genosse.
Erhielt vor einigen Tagen Ihren Brief mit der Mitteilung, dass meine
Anforderung endgtiltig ist und ich so schnell wie moglich hertiber kommen soil.
Mochte Ihnen fur diese Ihre Mitteilung recht herzlich danken, denn ich war
schon sehr in Sorge tiber den Ausgang der ganzen Angelegenheit. Dass ich mich
jetzt aber atisserst freue bald drtiben zu sein brauche ich wohl kaum zu
erwahnen. Immerhin aber glaube ich doch erst hier in Deutschland und
besonders in meinem Bezirk die Wahlarbeit beendigen zu mtissen und erst nach
dem 7. Dez. los fahren zu konnen. Ich nehme an, dass Sie diese Verzogerung
billigen werden, denn Sie werden ja die Schierigkeiten far die K. P. D. in Bezug
auf die Wahlarbeit kennen. Doch der spateste Terrain an dem ich in Moskau
eintreffen werde ist der 15. Dezember. Wahrscheinlich sogar noch einige Tage
frtiher.
Gleichzeitig teile ich Ihnen mit, dass ich sofort meine Frau mitbringen
werde. Ich glaube dies damit rechtfertigen zu konnen, dass der Genosse
Rjasanow bei seinem Frankfurter Aufenthalt den Wusch geatissert hat, sie
drtiben in seinem Institut als Bibliothekarinanzustellen. Meine Frau ist namlich
gelernte Bibliothekarin und beherscht die neusten und modernsten Methoden.
Der Genosse Rjasanow wird sicherlich gerne bereit sein diese meine Behauptung
zu bestatigen, zumal er sich sogar bereit erklart hat mir behilflich zu sein, falls
ich bei meiner Reise Schwierigkeiten wegen der Mitnahme meiner Frau
bekommen sollte. Sicherheitshalber betone ich noch, dass meine Frau eine
1 РЦХИДНИ, ф. 495, on. 205, д. 5152, л. 36.
28

langjahrig organisierte Parteigenossin ist. Sie ist sogar noch eins der wenigen
Mitglieder der ehemaligen Spartakusgruppe.
Dass ich mich bemiihen werde Ihre Hoffnungen in Bezug auf meine Arbeit
bei der Exekutive zu erfallen, ist selbstverstandlich.
Mit kommunistischen Griissen
Ihr I. R. Sorge1
[перевод]
Франкфурт 17.11.24. Грюнебургвег 59.
Товарищу Куусинену.
Дорогой товарищ.
Несколько дней тому назад я получил ваше письмо с сообщением, что
наконец-то получен приказ о моем переходе. Я вам очень благодарен за это
сообщение, потому что я очень переживал по поводу окончания всего этого
дела. Я очень рад тому, что вскоре буду у вас. Я считаю, что должен
закончить свою работу в округе и уеду отсюда только после 7 декабря. Надеюсь,
вы простите мне это опоздание. Ведь вам должны быть знакомы трудности
КПГ в связи с работой на выборах. Но крайний срок, до которого я приеду
в Москву — 15 декабря. Вероятно — на несколько дней раньше.
Также сообщаю вам заранее, что приеду в Москву со своей женой.
Считаю это возможным, основываясь на разговорах с тов. Рязановым,
имевшим место, когда он был у нас во Франкфурте; он сказал тогда же, что моя
жена может работать в библиотеке у него в институте. Моя жена по
профессии библиотекарь, она знает все самые новые и современные методы
[работы]. Товарищ Рязанов может подтвердить мои слова, тем более, что
он заверил, что поможет, если возникнут трудности в путешествии из-за
моей жены. Особо хочу вам подчеркнуть, что моя жена — член партии,
причем одна из немногих, входивших в группу «Спартак».
Само собой разумеется, я попытаюсь выполнить все ваши пожелания в
связи с моей работой.
С коммунистическим приветом
Ваш И. Р. Зорге
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 205, д. 5152, л. 44.
29

Документ № 8
Frankfurt den 1.12.24.
An den Genossen Stirner, Abteilung fur Information.
Werter Genosse,
Erhielt Ihre Mitteilung vom 22.11. No. 309, und teile Ihnen mit, dass ich am
15. Dez. in Moskau eintreffen werde.
Die Verzogerung meiner Ankunft, nachdem ich meine endgtiltige
Anforderung am 22.11. durch die deutsche Partei mitgeteilt becommen habe,
hangt mit den Wahlen zusammen. Ich bin in meinm Bezirk ziemlich stark fur die
Wahlarbeit angesetzt worden und glaubte diese Arbeit erst leisten zu mtissen,
bevor ich abreisen kann.
Da ich nicht weiss ob und wer mir Unterkunft in M. besorgt, teile ich Ihnen
mit, falls die Abteilung fur Information irgemd etwas in dieser Angelegenheit zu
tun hat, dass ich mit meiner Frau eintreffen werde. Ihr mitkommen ist von dem
Marx-Engels Institut gewtinscht worden, falls ich nach Moskau komme, da sie
gelernte Bibliothekarin ist.
Mit kommunistishem Gruss
I. R. Sorge1
[перевод]
Франкфурт 1 декабря 1924.
Товарищу Штирнеру, Отдел Информации.
Дорогой товарищ,
Получил ваше послание от 22 ноября № 309 и сообщаю, что прибываю
в Москву 15 декабря.
Это опоздание с приездом вызвано тем, что 22 ноября я получил
задание от КПГ и делал в Германии много работы, связанной с выборами.
Считаю, что эту работу необходимо было сделать до моего отъезда.
Поскольку не знаю — будет ли кто-нибудь встречать меня в М[оскве],
сообщаю вам, если к этому имеет какое-то отношение Отдел информации,
что прибываю вместе со своей женой. Мы приезжаем вместе по
приглашению Института Маркса и Энгельса, где она будет работать библиотекарем.
С коммунистическим приветом
И. Р. Зорге
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 205, д. 5152, л. 41.
30

Документ № 9
An den Gen. Koganitzky
Bitte dem Gen. S о r g e, der in der Informabteilung als bestaendiger
Mitarbeiter arbeiten wird einen staendigen Propusk fuer das Kominterngebaeude
zu geben.
15/XII241
[перевод]
Тов. Коганицкому
Прошу тов. Зорге, который будет работать у нас в Информационном
отделе, как постоянный работник, выдать постоянный пропуск в здание
Коминтерна.
15.12.24
Документ № 10
MOSKAU, den 25. Juni 1925.
An das Btiro des Sekretariats des EKKI.
Werte Genossen.
Nach Unterredung mit dem Genossen S с h u b i n, bitte ich mich von der
Informationsabteilung an die Agit-Prop-Abteilung zu tiberweisen.
Auf Grund von Besprechungen mit dem Genossen V a 1 e t z k i kann ich
sein Hinverstandnis zu dieser Ueberweisung, falls fur mich ein Stellvertreter
gefunden wird, annehmen. Er hat mir weiterhin Bemtihungen seinerseits zur
moglichst baldigen Heranziehung eines Stellvertreters zugesagt.
Ich glaube auf Grund der gehabten Unterredungen durch die Ueberweisung
an die Agit-Prop-Abteilung sowohl in Bezug auf die gestellten Aufgaben, als
auch auf die Bedingungen, erfolgreichere Arbeit leisten zu konnen.
Ich bitte daher, wenn nicht schon vorher, so doch wenigstens bis zum
1. August 1925 meinen Uebertritt in die Agit-Prop-Abteilung zu bewilligen.
Ausserdem ist anzunehmen, dass der Genosse Pepper gegen meinen
Uebertritt kaum etwas einzuwenden haben wird.
Mit komm. Gruss
I. Sorge2
1 РЦХИДНИ, ф. 495, on. 205, д. 5152, л. 35.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, on. 205, д. 5152, л. 45.
31

[перевод]
МОСКВА, 25 июня 1925 г.
Бюро секретариата ИККИ
После разговора с тов. Шубиным, я попрошу Вас перевести меня из
Информационного отдела в отдел Агитации и пропаганды.
На основе разговоров с тов. Валецким, я могу считать, что он согласен
с таким переходом. В этом случае, когда можно будет найти для меня
заместителя? Со своей стороны, он обещал вскоре отыскать для меня
заместителя и познакомить его с работой.
Я уверен, что, основываясь на этих разговорах и в связи с переходом на
работу в Отдел Агитации и пропаганды, в лице поставленных передо мной
задач я смогу успешнее трудиться и выполнять все условия этой работы.
В связи с этим, прошу вашего согласия на мой переход в Отдел
Агитации и пропаганды по крайней мере до 1 августа 1925 года.
Помимо этого, я исхожу из того, что товарищ Пеппер ничего не имеет
против моего перехода в другой отдел.
И.Зорге
Документ № 11
ПРОТОКОЛ
Комиссии избранной Бюро Делегации ВКП(б) в ИККИ
от 3 и 15 апреля 1926 г.
Присутствовали: т.т. КОСИОР, МАНУИЛЬСКИЙ и ПЯТНИЦКИЙ.
1. О заведующих Информотделом и Агитпропом ИККИ
б) Считать возможным назначить зав. Информотделом т. Дро,
заместителем т. Зорге.
Документ № 12
22 IV. 1927
Т. Освальду
3. О Зорге. Ему не сидится и не работается у нас. Он хочет скорее
выехать, а мы затрудняемся его послать на самостоятельную работу, ибо
опыта практической работы у него почти нет. Самое лучшее было бы, если бы
они дали ему возможность научиться практически работать в Орготделе.
1 РЦХИДНИ, ф. 508, оп. 1, д. 21, л. 36.
32

Если же они этого не хотят или встанет вопрос о жалованьи для него, то
выясните следующее: будут ли они возражать, если он поедет в Ваше
распоряжение и будет работать под Вашим руководством. Ответ пришлите
возможно скорее.
(Михаил)1
Документ № 13
19.12.27.
1. Bin seit dem 17.12. friih in St. angelangt. Von Oswald leider keine
Nachricht seitdem er sich in O. befmdet. Nach telefonischer Anfrage in O. stellte
sich heraus, dass er schon fortgefahren sei. Sicherlich also nicht tiber St. mehr
kommen wird.
2. Bei den hiesigen Freunden ist keine Nachricht bisher eigelaufen, dass ich
hier erscheinen werde und in welchen Auftragen. Ich farchte dies wird auch der
Fall in Кор. sein. Bitte dieses wenigstens far Кор. nachzuholen.
3. Um nicht umsonst hier hergefahren zu sein, werde ich hier bis nach den
Feiertagen bleiben, um mich so weit wie moglich wenigstens in einigen Fragen
die mir hier die wichtigsten erscheinen zu informieren, so weit dies in 14 Tagen
moglich ist. Dann werde ich nach Кор. fahren und dort langere Zeit
hintereinanderbleiben.
4. Ich werde mich hier in folgende Fragen einarbeiten:
Arbeitsteilung im Z. K. Apparat, Arbeit der Abteilungen. Gewerk. Abt. und
Agiprop. sind erst jetzt geschaffen und beginnen sich erst einzurichten. Frage der
Leitungen tiberhaupt, Distrikt, Kreise, Komunen. Die Arbeit einiger Fraktionen
in St., die Vorbereitung wahrscheinlich ausbrechender Lohnkampfe in der Papier
und Gruben Industrie, und die Vorbereitung einer Ende Januar festgesetzten
Gewerkschaftskonferenz. Arbeit der wichtigsten Betriebszellen in St. und die
Frage der Betr. Zeitungen.
5. Da Oswald tiber die Statutenfrage genauer informiert gewesen sein sollte
und unsere Freunde hier die Nachricht erhalten hatten, dass Os. mit ihnen diese
Frage genau durchsprechen sollte, wird mir jetzt nichts andres tibrieg bleiben als
mich in diese Frage einzuarbeiten aber nichts vorher zu unternehmen bis ich
nicht von Euch genauer informiert worden bin. Eine allgemeine Information von
Euch habe ich zwar erhalten, doch scheint mir diese wenigstens vorlatifig nicht
auszureichen.
Ich mache darauf aufmerksam, dass ich mich tiberde aufgeworfenen Fragen
nur erst mal informieren will und eventuell aus Mangel an Zeit mich
hauptsachlich auf die Frage der Arbeitsteilung im Z. K. und der Leitungen
tiberhaupt beschranken werde.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, on. 19, д. 206, л. 25.
33

Eine kurze Skitze tiber die hier iiberhaupt vorhandenen Probleme kann erst
spater von mir gegeben werden.
Es laufen hier noch Versammlungen uber die Frage der Opposition. Ich
werde meine etwas frischeren Kenntnisse in dieser Frage den Gen. des Z. K. zur
Verftigung stellen.
Fleris1
[перевод]
19 декабря 1927
1. Я прибыл 17.12. в Стокгольм]. От Освальда никаких новостей с тех
пор, как он находится в О [ело]. По телефону я спрашивал в О [ело], но он
оттуда уже уехал. Наверное, он не приедет в Стокгольм].
2. Наши друзья здесь ничего не знали о том, что я приеду, и — с
какими заданиями. Боюсь, что то же самое будет в Копенгагене]. Попрошу вас
сделать что-то относительно Копенгагена].
3. Чтобы мой приезд сюда был не напрасен, я останусь здесь до, или до
после праздников. За это время я буду информировать о самых важных
вопросах в той мере, в которой могу в течение 14 дней. Затем я поеду в
Копенгаген] и буду там некоторое время.
4. Я буду здесь работать над следующими вопросами: разделение труда
в аппарате ЦК; работа отделов; отдел профсоюзов, агитации и
пропаганды — они только что созданы и начинают работать; вопрос о руководстве
вообще, районы, области, коммуны; работа нескольких функционеров в
Ст[окгольм]; подготовка вероятно скоро начинающих борьбу за
повышение заработной платы в цехах бумажной индустрии; подготовка к
конференции профсоюзов в конце января; работа в самых важных цехах заводов
в Ст[окгольм] и вопрос заводских газет.
5. Так как Освальд уже подробно информировал по вопросу Устава,
наши друзья должны получить сообщение о том, что Освальд будет с ними
подробно говорить об этом. А мне ничего не остается, кроме того, чтобы
начать работать по этим вопросам, но ничего не предприму, пока не буду
точно от вас информирован. Общую информацию от вас я получил, но мне
кажется, что этого еще не хватает.
Обращаю ваше внимание на то, что я в данный момент лишь
информирую о некоторых поставленных вопросах, может быть из-за нехватки
времени я занимаюсь в основном вопросом разделения труда в ЦК и его
отделах вообще.
Краткое сообщение по этим вопросам я смогу передать потом.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 211, л. 6.
34

Сейчас пройдут собрания по вопросу об оппозиции. Основываясь на
своих самых свежих сведениях по этому вопросу, я буду информировать
товарищей в ЦК.
Флерис
Документ № 14
5. S orge . Da er sich, als Ihren Brief erhielten, bereits in Norwegien be-
fand, war nichts mehr zu machen. Kuusinen wird jedoch an Oswald schreiben
und ihn bitten, Sorge sobald als moglich wieder nach Kopenhagen zuruck-
zusenden.
[перевод]
№000884. 29.3.28.
5. Зорге. Когда мы получили ваше письмо, он уже находился в
Норвегии, и мы ничего не могли сделать. Куусинен будет писать Освальду и
просить его сделать так, чтобы Зорге поскорее вернулся в Копенгаген.
Документ № 15
AUSZUG
aus dem Protokoll Nr. 1 der Sitzung des Engkom. des Sekr. des EKKI
vom 1.9.28.
Behandelt:
5. Antrag des Genossen Sirola betr. Entsendung des Genossen Sorge zur
Parteiarbeit nach Norwegen.
Beschlossen:
Genosse Remmele wird beauftragt, dem ZK der KPN zu empfehlen, die
Zusammenberufung des Parteitages zu verschieden und die dadurch gewonnene
Zeit zur grundlichen Vorbereitung des Parteitages auszunutzen.
Genosse Sorge erhalt einen zweiwochentlichen Urlaub. Falle er nach Ablauf
dieser Frist nicht von M. abberufen wird, wird sein Urlaub automatisch um 2 Wo-
chen verlangert.
Sekretar des EKKI: Pjatnitski2
1 РЦХИДНИ, ф. 499, on. 1, д. 7, л. 124.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, on. 205, д. 5152, л. 43.
35

[перевод]
№6664 6.IX.1928
ВЫПИСКА
из протокола № 1 заседания Секретариата ИККИ от 01.09.28.
Слушали:
5. Заявление тов. Сирола в связи с пожеланием тов. Зорге участвовать в
партийной работе в Норвегии.
Постановили:
Тов. Римале рекомендует ЦК КПН перенести партийный съезд, чтобы
подготовить его более основательно. Тов. Зорге получает двухнедельный
отпуск; если он за это время не уедет из М[осквы], его отпуск автоматически
продлится на 2 недели.
Секретарь ИККИ: Пятницкий.
Документ № 16
Oslo den 19.10.28.
Liebe freimd
Auf Ihre Frage ob die Btichersendung von Ihrer Seite an die hiesige
Baufirma anlasslich der grossen Auseinandersetzung wahrend des Sommers
seinen. Bestimmungsort erreicht hat, konnte ich festellen:
dass der Herr dem diese Bticherpakete in St. zur weiteren Beforderung
uebergeben worden sind, diese selbst an die entsprechende Stelle in O.
abgegeben hat und zwar personlich am 23. Juni und 7. Juli. Der Kassierer der
Baufirma hat die Pakete in Empfang genommen.
Mit herzlichen Grtissen Ihr
Leonard1
[перевод]
Осло 10 октября 1928
Дорогой друг,
На вопрос, получила ли строительная Фирма книги с вашей стороны,
относительно больших споров в летнее время, могу сказать, что господин,
которому передана в Стокгольме] посылка с книгами, чтобы переправить
их дальше, <...> я сам мог убедиться, что он сам передавал эти книги в
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 211, л. 1.
36

указанном месте в О [ело?] 23 июня и 7 июля. Кассир строительной Фирмы
получил эту посылку с книгами.
С сердечным приветом, ваш
Леонард
7 июля будет передавать другой господин из Стокгольма]. Я надеюсь,
что вы передали нашим друзьям в Берлине новое задание для меня, так как
в ближайшие дни я заканчиваю дела.
Л.
Документ № 17
Bemerkung zur Abbrechnung.
Nachdem was ich erfahren habe, scheint es Leute drtiben zu geben, die sich
wundern, dass ich nach 6 Wochen die 200 D. verbraucht habe und scheint es
Leute zu geben die sich noch mehr wundern werden, dass ich nunmehr fast 500
verbraucht habe. All diesen mochte ich raten sich die Abrechnung anzusehen.
Sie mtissen feststellen dass ich nichts weiter als Reisen und Gehalt eingesetzt
habe, nicht Telegramme und andre Dinge die ich nach ее den Bestimmungen
hatte einsetzen konnen. Weiter muss ich darauf aufmerksam machen, dass
sowohl eine Reise von M. nach Oslo ueber Berlin als auch eine Reise von Oslo
nach Berlin hin und zurtick eben nicht einen poltinik kostet, leider. Beide Reisen
alleine kosten schon ueber hundert dollar. Wenn man aber gegen solche Reise
wie von M. nach Oslo ist, dann soil man sich das vorher ueberlegen und meine
Reise ueberhaupt verhindern oder untersagen.
Wie aus der Abbrechung ersichtlich ist, habe ich das mir fur Dezember
bewilligte Gehalt schon far die Reiseausgaben so gut wie ganz aufgebraucht und
bitte daher endlich die Anweisung nach Berlin zu geben dass mir eine Summe
zur Abbrechung nach den eisenotwendigkeiten die meine Arbeit mitbringt zur
Verfagung gestellt wird1.
[перевод]
Заметки к отчету.
После того, как я узнал, что у вас некоторые удивляются, что я в
течение шести недель уже потратил двести долларов, а некоторые удивляются
еще больше тому, что я к настоящему времени потратил почти пятьсот, я
всем им рекомендую хорошенько посмотреть отчет. Вы можете убедиться,
что я указал там лишь деньги, потраченные на билеты, и зарплату, а не для
телеграмм и прочих нужд, средства на которые, по правилам, я мог бы ука-
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 211, л. 2.
37

зать в отчете. Далее, должен сказать, что одно путешествие от М[осквы] до
Осло через Берлин, как и путешествие от Осло до Берлина и обратно <...>
к сожалению, оба путешествия стоили свыше ста долларов. Если в итоге
кто-то имеет что-то против моей поездки из М[осквы] в Осло, то этим
людям следовало бы подумать об этом заранее и приложить все усилия, чтобы
эта поездка вообще не состоялась, или запретить ее. <.. .>
Документ № 18
Liebe Freunde,
Auf Einladung der Firma Radio-Web bin ich nach Berlin gekommen, urn
Bericht tiber die norwegische firma und unsere Arbeiten zur Vereinstagung zu
erstatten.
Der von mir erstattete Bericht tiber unsere fur den Vereinstag nahezu fertig
ausgearbeitete Taktik gegen die N. A. P. tiber die Gewerkschaftsfragen, tiber die
organisatorische Lage und tiber die innere Lage der Partei in Verbindung mit den
Aufgaben, die der Vereinstag unserer Firma dort stellen soil, wurde von
Radio-Web vollkommen gut geheissen. Ich bin jetzt nicht in der Lage, denselben
Bericht, den ich dort gehalten habe, zu schicken, doch werde ich, sobald ich
wieder in O. bin, Euch tiber diese Frage kurze Berichte und Materialien
schicken.
Vor einigen Tagen sandte ich ein Schreiben tiber die finanzielle Seite der
Vereinstagung. Ich bitte Euch dringend, dass irgend ein Bescheid von drtiben
schleunigst kommt. Ich mache jetzt schon darauf aufmerksam, dass, falls keine
Unterschttitzung von Euch, direkt von Euch oder durch Hugo, moglich sein
sollte, die Vereinstagung in den Weihnacht tagen nicht stattfiinden kann, da
unser Verein die Mittel nicht aufbringen kann wegen der ausserordentlichen
Anspannung der Mitglieder durch die verschiedenen in den an Euch gerichteten
Schreiben enthaltenen Aufgaben. Die Antwort ist daher unbedingt wichtig, weil,
wenn eine ablehnende Antwort erfolgt, die Generalversammlung auf
unbestimmte Zeit verschoben werden muss und wir die Aktionare vom hohen
Norden, die ja eine Woche frtiher losfahren mtissen, benachrichtigen konnen.
Web hat vorgeschlagen und wird ebenfalls an Euch die Mitteilung ergehen
lassen, dass ich nur bis Januar dort oben bleiben soil. Eine Stellungnahme zu
dem Vorschlag von Radio-Web, nicht zu dieser meiner Mitteilung dartiber, ware
nattirlich ebenfalls wichtig.
Hier in Berlin wurde mir mitgeteilt und auch ausgehandigt der von Euch
vorlaufig fur mich ausgesetzte Betrag. Wenn dieses auch augenblicklich eine
Rettung fur mich darstellt, so mache ich Euch darauf aufmerksam, dass ich mein
Gehalt nattirlich zu einem grossen Teil fur die verschiedenen Reisen ausgueben
muss, falls ich nicht in ktirzester Zeit von Euch einen nach den
Reisenotwendichkeiten zu verrechnenden Betrag ausgesetzt bekomme. Es wurde
38

also, falls eine solche Anweisung nach Berlin nicht erfolgt, in kurzer Zeit bei mir
wieder dieselbe Pleite herrschen wie vorher. Ich bitte Euch daher, Sorge zu trage
dass die mit dem Alten mit der Abteilung eine Etage tiber Euch vereinbarte
Regel durchgefahrt wird. Diese Vereinbarung, die auch bei meiner ersten Reise
nach Skandinavien giiltig war, lautete: Monatlich 140 Gehalt, dazu ein je nach
den Reisenotwendigkeiten von mir zur Verrechnung in Berlin erhobener Betrag.
Wie hoch dieser Betrag zur Verrechnung in Monent sein muss, kann ich nicht
angeben. Da einmal eine Reihe von Bezirksvereinstagungen laufen, zweitens ich
mich ja auch um unsere Freunde in Kopenhagen ktimmern soil und drittens eine
Reise nach Stockholm zum Gewerkschaftssekretatiat unbedingt notwendig wird.
Ich bitte also, wie das auch vorher dar Fall war, die dazu notige Summe in ihrem
Umfange freizulassen, da ich ja monatlich Abrechnungen geschickt, besteht ja
eine gentigende Kontrolle. Nochmals mache ich darauf aufmerksam, dass diese
Frage schleunigst geregelt werden muss, da ich sonst wieder in ktirzester Zeit
vollig blank dasitzen werde.
Auf eine Untersuchung, weshalb der Herr in der Etage tiber Euch den ihm
erteilten Auftrag nicht ausgefuhrt hat, muss ich trotzden bestehen.
Herzlichen Gruss
Leonard
[перевод]
20 ноября 1928
Дорогие друзья,
По приглашению фирмы Радио-Веб я приехал в Берлин, чтобы
докладывать <...> однако, смею обратить ваше внимание на то, что неудача
этого предприятия заключается лишь в том, что человек не получил в Берлине
необходимые ему средства. Во время моей поездки 5 октября 28 года <...>
ему было дано задание поговорить со мной о моем существовании, об
объеме и о путях, что мы действительно и обсудили. В связи с этим, было
договорено, что при моей первой поездке в Скандинавию обслуживание
будет организовано так же, как и раньше, но этот господин не согласился с
тем, что мой переезд в Берлин произойдет сразу. <...> Далее, на этом
основании я получил 200 минус 18, то есть 182 доллара, которые я при поездке
через Берлин, через Копенгаген уже, разумеется, все потратил. Можно в
любое время проконтролировать мой отчет. Уверяю вас, что, когда я
ежедневно беру у других 3—5 крон только потому, что эти деньги будут
переданы только в Берлине, это сказывается очень нехорошо на моих действиях
и возможностях. Большая часть моих задач в связи со съездом состоит в
том, что я должен бывать на различных окружных съездах, чтобы там
помогать в подготовке, но сейчас это совершенно исключено, так как я боюсь
проехаться даже на трамвае из-за финансовой ситуации. Поэтому я попро-
39

сил бы срочно телеграфом передать мне эти деньги в пути, иначе я потеряю
здесь все возможности работать. Кроме того, прошу расследовать, отчего
задание, данное этому господину, не выполнено, подчеркиваю, что это
случается уже второй раз за время моих поездок в Скандинавию.
Леонард1.
Документ № 19
т. Пятницкому
Относительно работы т. 3[орге~|.
1) Ни мне, ни т. Сирола2 неизвестны и поэтому непонятны планы
путешествий т. 3. В свое время было условлено, что он должен работать в
Норвегии, можно согласиться, чтобы он время от времени наезжал в
Данию и может даже в Швецию, но на ближайшие месяцы такие поездки
по-моему не нужны, т. Сирола такого же мнения, т. Зорге по-моему должен
ехать в Нор[вегию] и там остаться, как было условлено.
2) Что касается предложения о его поездке в А[нглию] я высказываюсь
против. Он слишком слаб для Ан[глии] и не сможет удержаться, чтобы не
вмешиваться в политические] дела. Для А[нглии] это совершенно
неприемлемо.
6/ХП [1928] Б. Васильев3
Документ № 20
3116 15.ХП.1928
ЛЕОНАРДУ
Получили Ваш отчет и замечания к нему. Отчет нами проверен, он не
противоречит существующим положениям. Что касается поездок в
дальнейшем — мы уже Вам писали об этом 6.ХП.28. через Линдера в письме
№ 3026. Полагаем, что нет оснований так нервничать, как Вы это делаете.
Сообщим Линдеру, чтобы за январь выдать Вам жалованье 140
долларов.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 211, л. 3.
2 Сирола Ю. К.— уполномоченный Секретариата ИККИ.
3 РЦХИДНИ, ф. 495. оп. 19, д. 211, л. 4. Васильев Б. А. (1889—?) — в 1925—
1926 гг.— политсекретарь, зам. зав. Востотдела ИККИ. С 1926 г.— зам. зав., с 1929 г.—
зав. Орготделом ИККИ. Репрессирован, реабилитирован посмертно.
40

Документ № 21
AUSZUG
aus dem Protokoll Nr. 36 der Sitzung des standigen Kommission Des EKKI
vom 30.3.1929.
Behandelt:
9.(555) Verwendung des Gen. Sorge.
Beschlossen:
Wird verschoben1.
[перевод]
№2161 1. IV. 1929
ВЫПИСКА
из протокола № 36 заседания постоянной комиссии Секретариата ИККИ
от 30.03.1929.
Слушали:
9. (555) Кем должен работать тов. Зорге?
Постановили:
Отложено.
Документ № 22
ПРОТОКОЛ № 7 Заседания от 2.4.1929
Один экземпляр послан т. Сталину.
Слушали: <...> О работе т. Зорге. Считать необходимым оставить
т. Зорге до пленума ИККИ в Москве для работы в качестве секретаря в
экономической комиссии2.
Документ № 23
AUSZUG
aus dem Protokoll Nr. 37 der Sitzung des standigen Kommission des EKKI
vom 4. April 1929.
Behandelt:
2. (566). Verwendung des Gen. Sorge.
Beschlossen:
2. Den Gen. Sorge bis zum nachsten Plenum des EKKI als Sekretar des
Genossen Manuilski zu bestimmen1.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, on. 205, д. 5152, л. 39.
2 РЦХИДНИ, ф. 508, on. 1, д. 79, л. 1.
41

[перевод]
№2319 8. IV. 1929
ВЫПИСКА
из протокола № 37 заседания постоянной комиссии Секретариата ИККИ
от 4 апреля 1929 г.
Слушали:
2. Кем должен работать тов. Зорге?
Постановили:
2. До следующего Пленума ИККИ будет работать секретарем тов. Ма-
нуильского.
Документ № 24
ПРОТОКОЛ №18
Заседания Делегации ВКП(б) в ИККИ от 16.8.1929 г.
Один экз. послан т. Сталину.
Присутствовали: т.т. МОЛОТОВ, МАНУИЛЬСКИЙ, ПЯТНИЦКИЙ,
ВАСИЛЬЕВ, ЛОВИЦКИЙ.
з.<...>
б) О работниках 3|~ападно-~|Е|~вропейского~|Б|~юро~1.— Исключить из
списка работников ЗЕБ т.т. Зорге и Мингунина.
г) О чистке аппарата. Создать такую комиссию. Сейчас же предрешить
вопрос об откомандировании в распоряжение ЦК ВКП(б) и ЦК КП
Германии — т.т. Вурм, Шумана, Зорге и Майстера. <.. .>2
Перечень работ Р. Зорге, опубликованных в журнале
«Коммунистический Интернационал»
РЕЦЕНЗИИ
1. Зонтер Р. II КИ. 1926. №4 (53). Рец. на: Grundsatzliches zum
Tageskauff. Breslau, 25.
2. Зонтер К. II КИ. 1926. № 4 (62). Рец. на: Die Sozialdemokratie in
Deutsche Reichstag. 25.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, on. 205, д. 5152, л. 42.
2 РЦХИДНИ, ф. 508, on. 1, д. 91, л. 2.
42

3. Зонтер P. II КИ. 1926. № 6 (64). Рец. на: Adier M. Helden der Sozialen
Revolution.
4. Зонтер P. II КИ. 1926. № 9 (58). Рец. на: Pan-Europa.
5. Зонтер Р. II КИ. 1927. № 29 (103). Рец. на: Фишер Л. Империализм
нефти. М., 27.
6. Зонтер Р. II КИ. 1927. 2/ХП. №48 (122). Рец. на: Nearing S. und
Frecmann. Dollar Diplomatic...
7. Зонтер Р. II КИ. 1927. № 50 (124). Рец. на: TanzlerF. Aus dem arbeits-
leben Amerikas...
8. Зонтер P. II КИ. 1927. №58. Рец. на: HirschJ. Das amerikanische
wirtschaftswander. 26.
СТАТЬИ
1. Зорге И. Восемь месяцев «стабилизации» мирового хозяйства // КИ.
1925. V.№ 5 (42). С. 47—61.
2. Зорге И. Экономическая депрессия в Германии // КИ. 1925. VII. № 7
(44). С. 139—150.
3. Зорге И. Германская таможенная политика // КИ. 1925. VIII. № 8
(45). С. 133—144.
4. Зорге И. Позиция КПГ и тактика единого фронта (между иенским и
берлинским партсъездом 25 г.) // КИ. 1926.1. № 1 (50). С. 101—119.
5. Зонтер Р. Своеобразный характер возрождающегося германского
империализма//КИ. 1926. 5/Х. № 8 (66). С. 22—29.
6. Зонтер P. Reinhard E. Die imperialistische politik im Fernen Osten.
Lpz-Brl // КИ. 1927. № 1 (75).
7. Зонтер Р. Позиция Второго Интернационала в отношении
послевоенного империализма // КИ. 14/1. № 2 (76). С. 28—36.
8. Зонтер Р., Липпе И. Борьба против принудительного арбитража в
Норвегии//КИ. 1928. 13/VIII. №31—32 (157—158). С. 62—69.
9. Зонтер Р. Советско-скандинавское профсоюзное единство // КИ.
1928. 21/IX. № 37 (163). С. 23—29.
10. Зонтер Р. Материальное положение пролетариата в Германии в
конце 1927 года//КИ. 1928. 23/ХП. № 51 (125). С. 29—37.
11. Зонтер Р. Поворотный пункт в развитии норвежского рабочего
движения и КПН // КИ. 1929. 5/IV. № 2 (76). С. 28—36.
12. Зонтер Р. Задачи норвежской КП в новый период развития (к
решениям III партсъезда КПН) // КИ. 1929. 7/V. № 18 (196). С. 11—17.
43

ПИСЬМА1
Документ № 25
Телеграфировал относительно предложения Зорге. Он действительно
очень серьезно намерен перейти на работу к нам. С теперешним его
хозяином у него очень неопределенное положение, и уже почти целый целый
месяц, как [он] не получал никаких указаний относительно своего
будущего. Сидит также без денег. Он достаточно известный работник <...> и нет
надобности останавливаться на его характеристике <...>. Владеет нем.,
англ., фр., русск. языками. По образов.— доктор эконом. Если его
положение решится в пользу нас, т. е. теперешний хозяин не будет держать его, то
он лучше всего подойдет для Китая. Туда он может уехать, получив от
некоторых] здешних издательств поручения по научной работе. <...>2
Документ № 26
1. Подтверждаем получение Вашего письма от 9.9.29 г. со всеми
приложениями. 2. ЗОРГЕ по сообщению его хозяина должен приехать в
ближайшее время сюда. По приезде пускай зайдет к нам, мы лично с ним
переговорим. <...>3
Документ № 27
Зорге получил телеграмму, в которой разрешают ему поехать в Москву
для переговоров. Причем, обратно он должен вернуться за свой счет. Как
видно, хотят уволить его. Он зайдет к Вам и поставит вопрос о переходе на
работу к нам. Я наводил справки — чем вызвано такое поведение в
Коминтерне по отношению к нему. Получил некоторые намеки, что он замешан в
правую оппозицию. Но все-таки, все знающие его товарищи отзываются о
нем очень хорошо. Если Вы возьмете его, то самое целесообразное будет
— послать в Китай. <.. .>4
1 Кроме явных орфографических ошибок орфография и пунктуация в
документах сохранена.
2 Письмо в Центр резидента К. Басова от 09.09.29 г. (судя по всему — из
Берлина).
3 Письмо Центра К. Басову от 14.09.29 г.
4 Письмо К. Басова в Центр от 16.09.29 г.
44

Документ № 28
1. Подтверждаем получение Вашего письма от 16.9. с. г. 2. ЗОРГЕ у нас
был. Ведем переговоры об его использовании на Востоке. <.. .>!
Документ № 29
Дорогие друзья, мы надеялись теперь определенно в течение этого
месяца вступить в связь с мастерской в Ш[анхае]. К сожалению, наш мастер
при его поездке сюда никого в Ш[анхае] не встретил. Поэтому весь вопрос
организации связи запоздал на несколько месяцев. К этому надо еще
добавить, что организация мастерской связана здесь с большими затруднениями
и что частично совсем примитивными вспомогательными материалами,
пришлось самим сделать.. ?
Документ № 30
Собственные связи Рамзая
Важнейшая связь — это близкие личные отношения с немецким
военным атташе Отт. От него я узнаю приблизительно большинство событий в
немецко-японских отношениях и в военном сотрудничестве. Все чаще я
получаю также от него его материалы, которые он посылает в Берлин для
прочтения. Я помогаю ему при шифровке его телеграмм в Берлин.
Письмо Центра К. Басову от 21.09.29 г. Зорге хотели уволить из Коминтерна
из-за его связи с «право-троцкистскими элементами» (или из-за личной неприязни
со стороны вышестоящих сотрудников). Представляются вероятными оба варианта:
Зорге был человеком незаурядным, ищущим, что всегда раздражает начальство. За
5 лет работы в Коминтерне он, несомненно, хорошо узнал его внутреннюю кухню,
познакомился со многими деятелями компартий и рабочих движений. Сильный
характер и горячий темперамент, безусловно, не способствовали его превращению в
«винтик» партии, орудие проведения ее «генеральной линии».
Однако 20 октября 1929 г. он прошел «чистку» на партсобрании в ИККИ с
резолюцией «считать проверенным» (РЦХИДНИ, ф. 546, оп. 1, д. 112, л. 54, 60—63).
Во вступительном слове Зорге признает свои некоторые временные «колебания»,
но заявляет, что «активно боролся в немецком клубе против троцкистов», «не был
во фракции [Рут Фишер], а только голосовал вместе; не понял», «не был близок к
Самуэльсону», «против выступления Эверта». Совершенно очевидна подчеркнутая
лояльность Зорге режиму и готовность признать все свои мыслимые и немыслимые
грехи. Считал ли он тогда такую позицию оправданной и безусловной или просто
играл по общим правилам, ясно сознавая, что ему может грозить в противном
случае?
2 Письмо от Зорге от 07.01.34 г.
45

Очень близкая дружба с секретарем посольства Гааз, с торговым
атташе и секретарем посольства Мельхером. Наряду с этим хорошие отношения
с Дирксеном, которому я время от времени даю политическую
информацию. Меня часто приглашают в немецкое посольство и имею известную
протекцию оттуда. Отношения с немецким морским атташе становятся все
теснее. Через Отта я познакомился с рядом японских офицеров, говорящих
по-немецки и особенно с тем крылом молодых офицеров-летчиков,
которые настроены сильно национал-социалистически. Назову для примера
полковника Банзая. Меня протежирует также жена полковника Отт,
которая часто приглашает меня на интернациональные вечера военного
атташе1.
Документ № 31
Дорогой Рамзай.
В порядке политической информации, о которой Вы меня просили,
посылаю Вам это письмо.
Только на днях закончился процесс троцкистско-зиновьевской
террористической банды, скатившейся до последней степени падения — до роли
агентов Гестапо. Процесс показал, что в борьбе двух миров — мира
капитализма и мира социализма — нет и не может быть «золотой средины».
Существуют два враждебных друг другу полюса: на одном все честное, все
благородное, все, кому дорого дело освобождения трудящихся, и на
другом — самое подлое и гнусное отребье старого мира, злейшие враги
социализма. Шайка негодяев, пойманная с поличным, уничтожена; приговор был
встречен нашей 170-миллионной страной как справедливое возмездие, как
выявление воли всего народа. И не только наша страна так реагировала на
расстрел кучки бандитов, но и каждый честный рабочий во всем мире
разделяет гнев и возмущение советских трудящихся перед лицом собственных
признаний преступников в своих кошмарных преступлениях перед
социалистической родиной. Логическая неизбежность для врагов партии в
конечном счете скатиться до открытой белогвардейщины со всеми ее
прелестями пророчески предсказана т. Сталиным за несколько лет до их позорной
смерти; их пример должен служить предостережением каждому
отходящему от генеральной линии нашей партии, не изжившему своих разногласий с
партией и показать, что логика борьбы против партии приводит с
неизбежностью в стан злейших врагов трудящихся, в стан самого разнузданного
фашизма. Процесс выявил необходимость повышения бдительности и
осторожности. Быть бдительным — значит изучать людей и притом изучать
на работе и в быту. Благодушие, разболтанность, расхлябанность, излиш-
1 Письмо Зорге в Центр от 03.08.35 г.
46

няя доверчивость, вера на слово — враждебны по духу нашей партии.
Всегда надо помнить золотые слова нашего любимого вождя: «не убаюкивать
надо партию, а развивать в ней бдительность, не ус[ып]лять ее, а держать в
состоянии боевой готовности, не разоружать, а вооружать». Особенно
важно это для наших товарищей за рубежом, находящихся на ответственной
работе и во враждебном окружении. Постоянная бдительность,
осторожность и конспиративность, соединенные с непрерывной проверкой людей
на деле обеспечат успех работы и обезопасят нашу организацию от
проникновения в нее подлых последышей троцкистской банды. Процесс
показал, наконец, что наша страна и партия едины и сплочены, как никогда, в
одно общее стремление построения социалистического общества вокруг
нашего горячо любимого вождя и учителя. Много врагов разгромила наша
партия; вся ее история есть история неустанной борьбы против изменников
и предателей рабочего класса. Подлые последыши троцкистской банды,
засев кое-где, еще пытаются вести, искусно маскируясь, свое подлое дело;
каждому честному члену партии ясно, что чем выше результаты
строительства социализма, тем ожесточеннее сопротивление умирающих классов и
тем утонченнее и подлее методы их звериной работы. Нет такой подлости,
нет такой мерзости, нет такого преступления, на которые не пошли бы
враги трудящихся. Но силен пролетариат, сплочен вокруг своей партии
вождей и, сметая на своем пути фашистско-троцкистско-зиновьевскую мразь,
смело и уверенно строит светлое царство социализма1.
Документ № 32
Дорогой директор!
Тяжелый кризис в воздушном сообщении все еще продолжается. Я
вынужден снова послать человека к Алексу с предложениями о новой
организации связи. Использую этого посланника для передачи небольшой почты.
Обращаю Ваше особое внимание на те страницы, где Вик сообщает о
японо-германском договоре. Кроме того, я прошу учесть, что кризис связи
может быть ликвидирован лишь при Вашей помощи и поэтому прошу
уделить этому вопросу серьезное внимание.
Уверяю Вас, т. директор, что это состояние для нас невыносимо, и мы
делаем все от нас зависящее, чтобы его преодолеть. Будьте уверены, что
все, что касается нас, и в особенности нашего друга Фрица, мы сделаем.
Это не небрежность, не ленность, не бюрократизм с нашей стороны; мы
сами от этого состояния страдаем в первую очередь. Надеемся получить
помощь от Вас.
1 Письмо Центра Зорге от 31.08.36 г.
47

Верный Вам Рамзай1.
Документ № 33
Дорогой директор!
К сожалению, в связи с моей болезнью, в последние дни, я лично смогу
Вам доложить очень немногое и кратко.
Основным вопросом здесь, нам кажется, является задача
распространения антикоминтерновского пакта на другие страны, т. е. практически также
на Англию и Францию.
Из последних информации немецкого посла совершенно ясно, что
японцы не будут себя так безусловно связывать, как Германия и Италия,
однако в своей политике на Дальнем Востоке они будут держать равнение
на более тесную связь с Италией и Германией.
Из всех переговоров, которые ведутся между Берлином и Токио и др.
группами, ясно, что вопрос войны против СССР, который вначале при
заключении всеобщего коминтерновского пакта был весьма актуальным,
сейчас значительно отступил на задний план. <.. .>
Следовательно, версия о военной сделке против СССР на ближайшее
будущее заслуживает мало доверия. Тем не менее надо сказать, что
различные столкновения больших масштабов могут иметь место в любое
время, т. к. самостоятельность Квантунской армии возросла, а также выросла
ее склонность устраивать шумиху.
В течение нескольких последних месяцев должна решиться судьба
Польши. Тогда, конечно, после разгрома Польши германской армией
всплывут новые, непредвиденные, необозримые возможности развития, которые
могут оказать определенное влияние на действия Японии.
Организационное
К сожалению, необходимо Вам сообщить о растущих трудностях
продолжения работы для меня.
Первой причиной этому является значительное увеличение, а так [же]
пространственное переполнение помещения германского посольства.
Почти всюду здесь новые люди, не имеющие личного общения со мной, с
которыми только постепенно, через много лет можно будет снова наладить
связь. Дальше, здесь частично люди т. н. «нового слоя», т. е. из
наци-кружков, которые практически являются бесплодными, не знающими, а
следовательно, ничего не имеют.
И в-третьих, нужда в помещении для посольства, а также аппарата ВАТ
такова, что я для себя прежде на месте проводимой работы, учебной и
особенно художественной съемки, не могу найти никакого места. Из месяца в
1 Письмо Зорге в Центр от 01.01.37 г.
48

месяц становится тяжелее составлять почту, и с июля месяца не вижу
никакой возможности найти какое-либо место, где бы мог продолжать работу
последних лет.
Вы должны понять одно: из помещений аппарата посольства и ВАТ
возможность взять что-либо с собой при здешних жилищных и охранных
условиях почти исключается совсем. При здешних условиях даже лучший
мой друг не решится выдать из аппарата посольства и ВАТ простого куска
бумаги. Для этого здесь слишком трудные общие полицейские и охранные
условия. <...>
У меня такое впечатление, что лучший период моей работы здесь на
месте уже прошел совсем или, по крайней мере, на долгое время.
Пока не будет иметь места новая ориентация или полная
реорганизация, ничего добиться нельзя будет. Вернейшим я считаю — новые
начинания с новыми силами.
Мы же постепенно становимся использованными, ненужными в
отношении наблюдательных учреждений и важных лиц.
Фрицу в его работе пока везет. Связь и его легализация очень хороши.
Однако и здесь я могу повторить мою старую просьбу еще раз: посылайте
новых людей, по меньшей мере, в качестве помощников, которые после
смогут служить заменой. Это же не дело, что практически всю работу
ведут я и Фриц. Мы должны были много лет тому назад получить помощь,
которая бы потом развилась в смену и привлекла бы новых помощников.
Не забывайте, что я уже 8 лет здесь живу и 9 на Дальнем Востоке, с очень
непродолжительным пребыванием дома. Тяжелый несчастный случай год
тому назад я преодолел, тем не менее девять лет вне <.. .> дают себя
чувствовать все больше и больше.
Пожалуйста, передайте Кате привет от меня. Я очень сожалею, что так
долго обнадеживаю ее своим приездом. Однако ответственность за это,
дорогой директор, несете Вы сами.
Мы есть и остаемся Ваши старые, верные и послушные сотрудники.
Тысячу приветов всем вам, там дома.
РАМЗАЙ
СПРАВКА
Генерал Проскуров И. И. приказал:
— Основательно продумать, как компенсировать отзыв Рамзая.
— Составить телеграмму и письмо Рамзаю с извинениями за задержку
с заменой и изложением причин, по которым ему необходимо еще
поработать в Токио.
49

— Рамзаю и другим членам его организации выдать единовременную
денежную премию1.
Документ № 34
ДОРОГОЙ ДИРЕКТОР!
Получил Ваше указание — остаться здесь приблизительно еще на год.
Как бы сильно мы не стремились отсюда домой, мы, конечно, выполним
Ваше указание и будем продолжать здесь работу.
С благодарностью принимаем выданную нам Вами особую сумму для
отдыха и отпусков. Единственная трудность состоит в том, что нелегко
будет получить отпуск. Если мы пойдем в отпуск, то это сейчас же понизит
нашу информацию.
Организационное
Возможности германского аппарата ВАТ становятся все меньше.
Последняя замена сотрудников в японском генштабе нарушила у него
последние связи. Малая заинтересованность в точных организационных данных
сделала ВАТ мертвым трупом.
Для нас будет очень важно получить помочь для Фрица. Во-первых,
Фриц сильно перегружен, ибо он так же, как и я, должен ежедневно очень
активно и напряженно работать для своей легализации.
Во-вторых, мы считаем необходимым всегда иметь одного человека
замену. Фриц иногда может заболеть, физически занемочь, тогда связь
нарушится. По нашему мнению — это не годится.
Будьте здоровы, дорогой Директор. Сердечные приветы от всех нас и
крепкое рукопожатие от Вашего Рамзая2.
Документ № 35
ГОСПОДИНУ ДИРЕКТОРУ.
Мы хотим указать на новую трудность при добывании интересующих
нас сведений.
Во-первых, военный атташе долгое время отсутствовал и, кроме того,
по возвращении организовал свое производство для наших целей еще
менее интересное, чем прежде. Атташе занят сейчас, главным образом,
пропагандой германских достижений в среде высокопоставленных японцев.
После его возвращения активный интерес по сбору материалов о японцах
1 Письмо Зорге в Центр от 04.06.39 г.
2 Письмо Зорге. Письмо даты не имеет. В Центр поступило в январе 1940
года.— Примеч. переводчика.
50

пал до нуля. Он не пишет также более известных Вам докладов, а посылает
только личные письма одному из доверенных людей в министерстве.
Перехожу к организационным вопросам.
1. Болезнь Фрица.
К сожалению, мы все должны признать тот факт, что Фриц страдает
столь серьезной сердечной болезнью, что не приходится более рассчитывать
на его выздоровление и, тем более, на возвращение им былой
работоспособности. Лечащий врач заявил мне, что даже при полном изменении его
образа жизни и работы он сомневается, чтобы Фриц прожил более двух
лет. Для нас это обозначает, что если даже его выздоровление и в
дальнейшем будет прогрессировать, он все же будет не в состоянии выполнять в
старом объеме свою воздушную и легальную работу. Поэтому вопрос о его
ассистенте должен быть поставлен в такой плоскости, чтобы последний
мог его разгрузить не только на время болезни, но сумел бы по его
указанию здесь твердо легализоваться и одновременно постепенно принять на
себя всю работа Фрица. Необходимо, чтобы Фриц самое позднее в начале
будущего года, после передачи своего легального дела и воздушной
работы, мог бы поехать домой для серьезного лечения и отдыха.
В болезни Фрица, естественно, совершенно исключительную роль
играет тот факт, что он работает здесь уже целых 5 лет. Вам должно быть
ясно, что столь продолжительное время при существующих здесь условиях
может подточить здоровье даже самого здорового человека. Не забывайте,
что состояние его здесь очень тяжелое.
2. Вопрос о Жигало.
Жигало находится здесь 8 лет без перерыва. Это является здесь в
смысле времени для иностранца максимумом. Для того чтобы не возбудить
подозрения, он должен, в крайнем случае, съездить на родину в «отпуск».
Сюда же следует добавить, что благодаря европейской войне Жигало
лишился своей прекрасной легализации и должен сейчас подыскивать себе
что-то новое, что может быть осуществлено только после поездки на
родину. Так что мы предлагаем разрешить Жигало поездку в Европу.
Однако в любом случае мы за то, чтобы он непременно возвратился
назад для создания здесь крепкой кристаллизационной точки для всех
будущих работ. Жигало настолько хорошо здесь вжился, что просто было бы
жаль его отсюда пересаживать. Разговор и чтение местного языка он
освоил почти в совершенстве, а это весьма редкое явление.
3. Вопрос обо мне.
Я уже сообщал Вам, что до тех пор пока продолжается европейская
война, я, само собой разумеется, останусь на своем посту, конечно, если
это Вам желательно. Но так как по мнению здешних немцев война скоро
кончится, то я все чаще вынужден отвечать на вопрос своих
высокопоставленных друзей-немцев, а также иностранцев, что я, собственно, думаю в
будущем делать. Учитывая, что вообще не так-то просто в один прекрас-
51

ный день исчезнуть, не вызвав подозрения своих немецких друзей, я
считаю весьма целесообразным, чтобы Вы мне сообщили, чего Вы ожидаете от
меня по окончании войны. Это значит, что я хотел бы, господин директор,
чтобы Вы мне ответили на следующие вопросы: могу ли я рассчитывать
сразу же по окончании войны вернуться в Центр, где бы я мог, наконец,
остаться и закончить раз и навсегда свое цыганское существование. Не
забывайте пожалуйста, что мне уже между делом стукнуло 45 лет, что из них на
службе у Вашей фирмы я провел свыше 11 лет за границей, а перед тем на
службе у другой фирмы я провел еще 5 лет в путешествиях. Наступает уже
время дать мне с моим опытом осесть на какой-нибудь работе в Центре.
Если же Вы не в состоянии сейчас дать мне твердое обещание, что по
окончании войны я сразу же смогу уехать домой, то я прошу Вас указать
мне срок скажем например, три месяца или в крайнем случае полгода после
окончания войны, после которых наступит конец. Я должен знать эту
общую границу времени, ибо очень часто мне задают вопрос о моих
дальнейших планах как газета, представителем которой я являюсь, так и посол
и другие вышеупомянутые друзья. Газета хочет это знать, чтобы
заблаговременно позаботиться о преемнике, издательство, на которое я работаю,
хочет знать, когда я закончу для них книгу. А посольство, наконец, хочет
об этом знать, так как оно и в будущем надеется работать со мной, т. к.
придает моей работе большое значение. Чем известнее и солиднее мне
удастся здесь легализоваться, тем труднее становится мне делать
уклончивые ответы на вопросы о моих будущих планах по окончании войны, мои
ответы должны быть уклончивыми, так как я вынужден отказываться от
любой связи, выходящей за пределы ограниченного времени, чтобы
наиболее незаметно суметь в один прекрасный день исчезнуть из поля зрения
всех моих легализационных связей.
На всякий случай прошу Вас указать мне твердый срок времени моего
пребывания здесь, а именно: смогу ли я уехать сразу же как кончится война
или я должен рассчитывать еще на несколько месяцев. При сем прошу не
забывать, что я тоже живу здесь безвыездно в течение 7 лет и что я ни разу
как другие «порядочные иностранцы» не выезжал отсюда через каждые 3—
4 года в отпуск, что этот факт, наряду с моей бесперспективностью на
будущее может произвести как на иностранцев, так и на немцев дурное
впечатление и даже показаться подозрительным.
Заключительные замечания.
Все эти организационные вопросы должны были когда-нибудь быть
поставлены. Со своей стороны, господин директор, Вы должны дать на них
ответ. Тем самым, что в связи с болезнью Фрица вопрос обновления
здешнего персонала стал необычайно актуальный, не менее важное
практическое значение принимает быстрый ответ на все вопросы, касающиеся Жига-
ло и меня. Мы здесь можем гордиться, что сравнительно немного
52

надоедали Вам с организационными вопросами, а посему надеемся на
быстрый ответ.
Остаемся, правда несколько ослабленные здоровьем, тем не менее
Ваши верные сотрудники.
Рамзай.
Добавление.
После наступившего у Фрица некоторого улучшения, вновь имели
место два серьезных приступа. Чем реже Вы получаете от нас телеграммы, тем
хуже его дела. В будущем Вы можете руководствоваться этим масштабом.
Поэтому мы убедительно просим по возможности ускорить отправку
ассистента. Мы не знаем, не постигнет ли Фрица мгновенная катастрофа или не
будет ли он вынужден на целые недели оставить работу. Может также
случиться, что будет необходимо положить его в больницу, тогда вообще
исключена какая бы то ни была возможность работ. В настоящее время он
лежит дома в постели и при нашей помощи может кое-что делать из
постели. Жалкое состояние, но что же делать.
Сердечный привет, особенно от Фрица.
Ваш Рамзай1.
Документ № 36
РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
Рабоче-Крестьянской Красной Армии
декабря 1936 г.
№ 20906сс
НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ СССР
Маршалу Советского Союза
тов. ВОРОШИЛОВУ
Докладываю:
В течение двух с лишним лет, в качестве неофициального секретаря
германского военного атташе в Токио ведет работу в чрезвычайно трудных
условиях наш работник, член ВКП(б) ЗОНТЕР Ика Рихардович.
Этот товарищ все время снабжает нас материалами и документами о
японо-германских отношениях. <...>
Вместе с ним работает в качестве радиста т. КЛАУСЕН Макс, который
беспрерывно, в тяжелых агентурных и технических условиях поддерживает
о нами радио-связь.
1 Письмо Зорге в Центр от 22.07.40 г.
53

Следует отметить, что оба эти товарища в критический момент
событий 26.2.36 г. в Токио поддерживали с нами бесперебойную радио-связь и
держали нас в курсе всего происходящего.
В настоящее время работа этих двух товарищей приобретает особое
значение, но на почве длительной работы в тяжелых условиях, на почве
длительного отрыва от Советского Союза у них чувствуется большая
моральная усталость. Заменить их в данное время невозможно. Для пользы
дела необходимо продлить работу этих товарищей, закрепив их на тех
позициях, на которых они находятся.
Прошу вашей санкции на награждение этих товарищей орденами
«Красной Звезды», что ими безусловно заслужено и явится для них стимулом для
напряженной работы в особых условиях.
НАЧАЛЬНИК РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО
УПРАВЛЕНИЯ РККА Комкор (С. Урицкий)
Документ № 37
Материальное обеспечение
Считая, что ЗОРГЕ и его помощники расходуют неоправданно большие
средства, Центр под предлогом экономии сократил в начале 1941 года
отпуск денежных средств резидентуре и перевел её на «сдельную» оплату.
<...> В связи с этим материальное обеспечение резидентуры было
сокращено. <...>
17.2.41 генерал-лейтенант ГОЛИКОВ Ф. И. дал указание ЗОРГЕ:
«...Считаю необходимым сократить расходы по Вашей конторе до 2000
иен в месяц. Платите источникам только за ценные материалы, сдельно...»
На это указание ЗОРГЕ доложил Центру: «...если Вы настаиваете на
сокращении наших расходов до 2000 иен, Вы должны быть готовы к
разрушению того маленького аппарата, который мы создали... Вы должны
приказать мне уволить ДЖО и ЖИГ АЛО, которые были присланы мне в
1937 году распоряжением Центра.
В письме от 26.3.41 по этому вопросу ЗОРГЕ писал: «...Когда мы
получили Ваши указания о сокращении наших расходов наполовину, мы
восприняли их как своего рода меру наказания. Вы уже вероятно получили
нашу подробную телеграмму, где мы пытались доказать, что это
сокращение вдвое, без предоставления нам возможностей расходовать суммы на
экстраординарные потребности, равносильно просто уничтожению нашего
аппарата...»
Предвзятость по отношению к ЗОРГЕ продолжала оставаться и после
его ареста, свидетельством чего является то обстоятельство, что, несмотря
на совершенно очевидные заслуги ЗОРГЕ перед Родиной и
Коммунистической партией, руководство РУ РККА в лице генерал-майора ПАНФИЛО-
54

ВА А. П. и генерал-лейтенанта ИЛЬИЧЕВА И. И. в течение трехлетнего
(18.10.41—7.11.44) пребывания ЗОРГЕ в тюрьме не приняло мер к его
спасению. <...>
По-видимому, в этом отношении представит интерес заявление
американского генерала Уиллоуби, изучавшего документы судебного
процесса над Рихардом Зорге: «Все члены группы Зорге, как это ни покажется
необычным, работали ради идеи, ради общего дела, а не ради денег. Те
средства, которые они получали из Центра (по нашим понятиям, весьма
скромные), шли на оплату конспиративных квартир и переезды»1.
Документ № 38
Истоки политического недоверия ИНСОНУ
1. В течение продолжительного времени ИНСОН работал под
руководством бывших руководящих работников Разведупра, оказавшихся врагами
народа. Отсюда вытекает вывод: если враги народ продались сами инораз-
ведкам, то спрашивается, почему же они не могли выдать ИНСОНА. Так,
например, бывший начальник 2 отдела КАРИН являлся немецким шпионом
и он выдал, по его словам, некоторых наших секретных агентов в Китае.
В бытность КАРИНА начальником отдела ИНСОН работал в Японии.
Начальник японского отделения ПОКЛАДОК являлся японским шпионом.
2. Бывший начальник японского отделения (после ПОКЛАДОКА)
СИРОТКИН оказался также японским шпионом. СИРОТКИН показал
органам НКВД, что он выдал японцам ИНСОНА со всеми его источниками.
На одном из допросов СИРОТКИНА в НКВД присутствовал полковник
ПОПОВ.
По показанию СИРОТКИНА, он выдал ИНСОНА в конце 1938 г. и с
этого времени ИНСОН начинает работать плохо, жалуется на усталость,
усиленно просится отозвать его домой. Почти весь 1940 г. ИНСОН
настаивает на возвращение в СССР.
3. По записям врагов народа видно, что у ИНСОНА имеется жена,
которая живет в Берлине, она знает, что он коммунист и где он находится.
В 1935 г. к ИНСОНУ Центром был направлен радист ФРИЦ, личность
также весьма темная. Известно только, что он сербский офицер, женат на
русской белогвардейке и больше ничего. Радиодело знает хорошо, срывов
связи не было.
У ИНСОНА нет истории о прошлой работе до партии, как он работал в
партии, как попал в партию и затем в Разведупр.
ИНСОН является секретарем одной ячейки фашистов в немецком
посольстве в Токио. Но когда спрашиваешь ИНСОНА, почему он не поступа-
Из «Справки о Зорге», составленной в Центре в 1964 г.
55

ет на официальную работу в посольство, всегда следует ответ: «Вы знаете
мое прошлое, поступающие на работу в немецкие учреждения тщательно
проверяются гестапо, это может меня погубить».
Вопрос ИНСОНА не новый, неоднократно ставился на обсуждения.
Основной вопрос: почему японцы или немцы не уничтожат его, если он
выдан им как советский разведчик? Всегда делается один вывод: японцы
или немцы не уничтожают ИНСОНА с той целью, чтобы отправить его к
нам для разведывательной работы.
Информацию ИНСОНА необходимо всегда сопоставлять с данными
других источников и общим переживаемым моментом международного
положения, а также тщательно ее анализировать и критически к ней
относиться.
ИНСОН весьма самолюбив и большого мнения о себе, что необходимо
учитывать при руководстве им.
Примечание: Основные демографические данные ИНСОНА и данные о
его работе составлены Зам. начальника отдела полковником ПОПОВЫМ
на память.
НАЧАЛЬНИК 4 ОТДЕЛА РУ ГШ КА генерал-майор КОЛГАНОВ1
Документ № 39
ЗОРГЕ ИКА РИХАРДОВИЧ в/н
Немец. Подданство немецкое. Род. в Баку в 1895 г. Жил и
воспитывался с раннего детства в Германии. Член КПГ с 1919 г., член ВКП(б) с 1925 г.
В РУ — с 1929 г.
С 1929 г. по 1933 г.— нелегальный резидент в Шанхае.
С 1933 г.— нелегальный резидент в Токио. В 1935 г. приезжал в СССР
на один месяц.
Политически совершенно не проверен. Имел связь с троцкистами.
Политического доверия не внушает.
Врио нач. 2-го отделения <.. .>2
Документ № 40
Милая Катюша!
Наконец-то я получил от тебя два письма. Одно очень печальное,
видимо, зимнее, другое более радостное, весеннее. Благодарю тебя, любимая,
1 Из «Докладной записки» от 11.08.41 г.
2 Из «Справки на резидентуру» от .. .09.37 г.
56

за оба, за каждое слово в них. Пойми, это был первый признак жизни от
тебя после долгих пор, а я так жаждал этого. Сегодня я получил известие, что
ты поехала в отпуск. Это должно быть прекрасно, поехать с тобой в отпуск.
Сможем ли мы это еще когда-либо осуществить? Я так хотел бы этого!
Может быть, ты и не представляешь, как сильно? Нет, ты, конечно, это
понимаешь, и я не нуждаюсь в словах. Рад, что ты имеешь новую квартиру,
хотел бы в ней пожить вместе с тобой... Когда-нибудь это время и наступит.
Здесь сейчас ужасно жарко, почти невыносимо. По временам я иду к морю
и плаваю, но особенного отдыха здесь нет. Во всяком случае, выгодная
работа по мне, и если ты у нас спросишь, тебе ответят, что довольны, и что я
не на последнем счету. Иначе это не имело бы смысла для тебя и для всех
нас дома. Были здесь напряженные времена, я уверен, что ты читала об
этом в газете, но мы миновали это время хорошо, хотя мое оперение и
пострадало немножко. Но что можно требовать от старого ворона,
постепенно он теряет свой вид.
Я имею к тебе большую просьбу, Катюша — пиши мне больше о себе,
всякие мелочи, все, что ты хочешь, только больше. Напиши также,
получила ли ты все мои письма от прошлого года, и также напиши, получила ли
ты мои пакеты? С каждым письмом я отправлял и пакет. Напиши также,
используешь ли ты вещи? Что тебе особенно нужно, твой размер ботинок,
вообще, что нужно купить? В чем нуждаются также друзья, особенно В. и
маленький Ф. ...твоя семья... и приятельница... которая не хочет выходить
замуж, так как ее не интересуют мужчины. Может быть, она и права, но
она забывает, что Катюша меня уже интересует...
Ну, пока, всего хорошего! Скоро ты получишь еще письмо и даже
отчет обо мне. Будь здорова и не забывай меня. Передай от меня привет
директору, который мне по временам пишет кое-что приятное... друзьям.
Шлю сердечный привет, жму руку и целую.
I1.
Документ № 41
Милая К.
Пользуюсь возможностью черкнуть тебе несколько строк.
Одновременно посылаю тебе и пакет с подарками. Среди вещей имеется также и
большая шерстяная фуфайка, которую ты можешь дать Вилли, если она
ему нужна, или кому-нибудь другому; возможно, что она нужна твоему
брату. Передай от меня Вилли и друзьям сердечный привет. Как можно
скорее сообщи номер твоих ботинок, чтобы я смог, наконец, тебе послать
их. Они здесь относительно дешевы. Я живу хорошо, и дела мои, дорогая, в
1 Письмо Зорге жене, Е. Максимовой, 1936 г.
57

порядке. Если бы не одиночество, то все было бы совсем хорошо. Но все
это когда-нибудь изменится, т. к. г-н директор заверил меня, что он
выполнит свое обещание. Теперь там у вас начинается зима, а я знаю, что ты
зиму так не любишь, и у тебя, верно, плохое настроение. Но у вас зима, по
крайней мере, внешне красива, а здесь она выражается в дожде и влажном
холоде, против чего плохо защищают и квартиры, ведь здесь живут почти
что под открытым небом: если я печатаю на своей машинке, то это слышат
почти все соседи. Если это происходит ночью, то собаки начинают лаять и
детишки плакать. Поэтому я достал себе бесшумную машинку, чтобы не
тревожить с каждым месяцем увеличивающееся детское население по
соседству. Как ты видишь, обстановка довольно своеобразная. И вообще, тут
много своеобразия, с удовольствием рассказал бы тебе, чтобы вместе
посмеяться, ведь когда все это наблюдаешь вдвоем, вещи выглядят совсем
иначе, а особенно при воспоминаниях.
Надеюсь, что скоро ты будешь иметь возможность порадоваться за
меня и даже погордиться и убедиться, что «твой» является вполне полезным
парнем. А если ты мне чаще и больше будешь писать, я смогу себе
представить, что я к тому же еще и «милый» парень. Итак, дорогая, пиши, твои
письма меня радуют.
Всего хорошего, люблю и шлю сердечный привет.
Твой И1.
Документ № 42
С просьбой возможно скорейшей передачи Максимовой.
Дорогая КАТЯ!
Когда я писал тебе последнее письмо в начале этого года, то я был
настолько уверен, что мы вместе летом проведем отпуск, что даже начал
строить планы, где нам лучше провести отпуск. Однако я до сих пор здесь.
Во всяком случае я убежден, что речь идет о нескольких месяцах, в худшем
случае, буду в феврале уже дома. Однако я так часто подводил тебя моими
сроками, что не удивлюсь, если ты отказалась от этой собачьей жизни и
вечного ожидания и сделала отсюда соответствующие выводы. Я не могу
на тебя обижаться. Так что мне не остается ничего более как только молча
надеяться, что ты меня еще не совсем забыла и что все-таки есть
перспектива осуществить нашу, пятилетней давности, мечту, наконец, получить
возможность вместе жить дома. Эту надежду я еще не теряю, даже в том
случае, если ее неосуществимость является полностью моей виной, или
Письмо Зорге жене, Е. Максимовой, октябрь 1936 г.
58

вернее, виной обстоятельств, среди которых мы живем и которые ставят
перед нами определенные задачи.
Между тем уже миновала короткая весна и жаркое изнуряющее лето,
которое здесь в этой стране очень тяжело переносятся, особенно при
постоянной напряженной работе. И совершенно особенно, при такой неудаче,
какую я имел. У меня был очень болезненный несчастный случай,
несколько месяцев я лежал в больнице. Правда теперь уже все в порядке и я снова
работаю по-прежнему. Во всяком случае, красивее я не стал. Прибавилось
несколько шрамов и значительно уменьшилось количество зубов. На смену
придут вставные зубы. Все это результат падения с мотоцикла. Так что,
когда я вернусь домой, то большой красоты ты не получишь. Я сейчас
скорее похожу на ободранного рыцаря-разбойника. Кроме пяти ран от
выстрела с времен войны, я имею кучу поломанных костей и шрамов. Бедная Катя
— подумай обо всем этом получше. Хорошо что я вновь могу над этим
шутить, несколько месяцев тому назад я не мог этого; я должен был жутко
много перенести. И при всем этом работать. Но я думаю, что я работу
выполнил и могу спокойно этим гордиться. Ты ни разу не писала, получила
ли ты те красивые подарки, которые я тебе посылал. Вообще, уже скоро
год, как я о тебе ничего не слыхал. Разве это нельзя организовать через
мою фирму? Пожалуйста, поговори об этом с начальником! К сожалению
станет все труднее тебе что-либо послать. Так что ты вынуждена
подождать пока я приеду. Постепенно я подбираю для тебя некоторые вещи.
Что ты делаешь? Где теперь работаешь? Возможно, что ты сейчас уже
крупный директор, который наймет меня к себе на фабрику, в крайнем
случае в мальчики рассыльные? Ну ладно, уж там посмотрим. Основное
сейчас приехать домой, ибо здесь собачья жизнь в буквальном смысле
этого слова. Будь бы это еще другая страна! А эта, побери ее черт.
Ну будь здорова, дорогая Катя, самые наилучшие сердечные
пожелания. Не забывай меня, ибо я уже и так достаточно печален. Целую крепко и
жму руку. Твой...1
1 Письмо Зорге жене, Е. Максимовой, 1940 г.
59

ТЕЛЕГРАММЫ1
Документ № 43
ЧАСТЬ IV УПРАВЛЕНИЯ ШТАБА
РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ
РАСШИФРОВАННАЯ КРИПТОГРАММА Вх. № 1067
17 мая 1930 г.
Москва, тов. ТАИРОВУ.
Кантон, 16 мая 1930 года. Кантон работает. Связи с Шанхаем еще нет.
Рамзай.
Документ № 44
ЧАСТЬ IV УПРАВЛЕНИЯ ШТАБА
РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ
РАСШИФРОВАННАЯ КРИПТОГРАММА Вх. № 1175
7 июня 1930 г.
Москва, тов. ТАИРОВУ.
Кантон, 6 июня 1930 года. Гуансийцы на юге Хунани соединились с Чан
Фа-куем на севере. Части Ли Сун-ген еще в Квейлине на севере Гуанси.
Часть Кантонских на севере Гуандуна перешли Хунанскую границу.
Создание двух новых дивизий в Кантоне.
Рамзай.
Документ № 45
ЧАСТЬ IV УПРАВЛЕНИЯ ШТАБА
РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ
РАСШИФРОВАННАЯ КРИПТОГРАММА Вх. № 1415
23 июля 1930 г.
Москва, тов. БЕРЗИНУ.
Кантон, 21 июля 1930 года. Сообщение о создании двух новых дивизий
не совсем правильно, их формация только временная, служила укреплению
старых формаций. Вторая формация состоит из разных так называемых
1 Орфография и пунктуация сохранены. Имеющиеся в текстах на английском
языке ошибки отражают плохое качество радиоприема.
60

«полков для сохранения внутреннего мира». Количество последних — от
2000 до 3000 войск. Большинство в Кантоне.
Р.
Документ № 46
ЧАСТЬ IV УПРАВЛЕНИЯ ШТАБА
РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ
РАСШИФРОВАННАЯ КРИПТОГРАММА Вх. № 1956
21 октября 1930 г.
Москва, тов. БЕРЗИНУ.
Шанхай, 20 октября 1930 года. По сведениям из Тянь-Тзина,
разногласия в лагере Мукдена развиваются, группа стариков начала переговоры с
Фыном и с Еном о блоке, Фын сделал блок с Ши Юеяном, Хан Фу-цю и
Ма-Чуном. Из Нанкина сообщают, что левые по соглашению с Фыном
посылают людей в Шанхай для переговоров с Чан Кай-ши. По-моему,
позиция Фына: использованием всех групп для снабжения и реорганизации
войск, стать скоро опять решающим военным фактором.
Рамзай.
Документ № 47
ЧАСТЬ IV УПРАВЛЕНИЯ ШТАБА
РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ
РАСШИФРОВАННАЯ КРИПТОГРАММА Вх. № 2226
29 ноября 1930 г.
Москва, тов. Берзину.
Шанхай, 28 ноября 1930 года. Атаман Семенов опять сообщает, что
Япония готова действовать против СССР в случае нового конфликта.
Семенов переедет из Японии в Маньчжурию, но хочет раньше встретиться с
ЧКШ и немецким инструктором Меленгофменером. Старается устроить
встречи. Председатель Международной Комиссии по серебряным деньгам
в Вашингтоне приехал в Шанхай для переговоров с Нацправительством о
займе в 500 миллионов. 75-й полк 12-й дивизии обезоружен красными у
Хвань Шей-а на севере Хубея на жел. дороге, два полка 48 дивизии
отправлены туда. Действия красных очень оживляются во всех частях Хубея.
Р.
61

Документ № 48
ЧАСТЬ IV УПРАВЛЕНИЯ ШТАБА
РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ
РАСШИФРОВАННАЯ КРИПТОГРАММА Вх. № 2297
10 декабря 1930 г.
Москва, тов. Берзину.
Шанхай, 8 декабря 1930 года. Секретарь Иностранных] дел в Нанкине
рассказал мне следующее: Сукден согласен с политикой Нацправительства
против хабаровского протокола, против дип. отношений с СССР и будет
настаивать на выполнении всех пунктов соглашения 1924 года. В этот
момент Нацправительство будет избегать повторения военного конфликта с
СССР.
р.
Документ № 49
РАМЗАЮ.
Брата зовут Карл. Он к вам без нашего предварительного уведомления
не поедет. Все разговоры о находящемся там брате являются провокацией.
Пусть немедленно предупредят больных. Связь Фишера с Берлином с
Мюнценбергом с нашего одобрения. Наши директивы будем давать
Фишеру через Мюнценберга и копию вам. Ждем дальнейшей информации.
1.1-321.
Документ № 50
ТЕЛЕГРАММА д. 19/1
РАМЗАЮ
Высказываемся против официальных шагов Тасс из его страны по делу
больных. Пусть Айзеке попробует получить интервью с больными.
Просьба выяснить у Фишера через Лию как положение больных в Сучоу.
Мал ей прибыл.
Вильгельму денег из Европы не пошлем; повторяем — не пошлем. На
вашу [телеграмму] от 6 января. Пауль в Швейцарии не мог быть
обнаружен. Постараемся повести кампанию в прессе против кит. палачей и их
пособников — швейцарцев и англичан.
8.1-322.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 2.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 9.
62

Документ № 51
РАМЗАЮ.
Мы за освобождение жены с тем, чтобы она пока осталась в
Сеттльменте для связи с нами.
Высылаем из Швейцарии адвоката Винцента. Продолжаем настаивать,
что именно Рюгги. Утверждаем, что фото из Берна фальсифицированы.
Кампанию в прессе усиливаем. Сообщите, есть ли надежда в теперешний
переходный период вырвать обоих больных.
29.1-321.
Документ № 52
РАМЗАЮ
Выясните и примите меры к освобождению больных в теперешний
переходный период, когда у властей полный хаос. Сообщите возможности.
1.2-322.
Документ № 53
ТЕЛЕГРАММА 14.2.32
РАМЗАЮ
Нельзя ли до приезда нашего корреспондента организовать дачу
Агнессой хотя бы не под своей фамилией регулярно по телеграфу информации о
событиях в Инпрекорр или нейтральную рабочую прессу Европы «Берлин
ам Морген» и др.
МИХАИЛ3.
Документ № 54
РАМЗАЮ
Посылка денег Агнессе прямо в адрес ТАСС нецелесообразна.
Сообщите информацию о больных. Из Европы опять распространяют
слухи о расстреле их при переезде из Нанкина4.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 19.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 24.
3 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 30.
4 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 49.
63

Документ № 55
ТЕЛЕГРАММА 3.5.32
РАМЗАЮ лично от МИХАИЛА
С декабря по январь мы здесь передали вашим 30.000 ам. долларов для
передачи друзьям. Сообщите, сколько вы всего получили и сколько точно
вручили местным друзьям1.
Документ № 56
Не имея связника, знающего русский, или английский, я вынужден
продолжать процесс работы Юлиуса. Выплатили ли вы в отдельности
Корее счет Май, Июнь, Июль всего навсего 300 долл. Адвокат Нуленса
потерял письмо от 29/4 с адресом. Мюнценберг требует немедленно новый
адрес; срочно телеграфируйте, нужно ли его дать. Ответ немедленный.
26/5 Курт № 122.
Документ № 57
Nezzen Bonoit нам не известен. Винцент от нас никаких нелегальных
адресов не получал. Нашему Юлиусу (Андрею) дано указание с Винцентом
не связ[ыв]аться.
Это ответ т. Абрамова3.
Документ № 58
Соседи4 отказались продолжать связь с адвокатом. Должны
организовать эту связь, абсолютно необходим срочный ответ, так как дело очень
срочно. Адресуя это письмо адвокату, не надо давать имя фамилии
отправителя, использование этого адреса через адвоката будет серьезной
неосторожностью. Сделайте через Мюнценберга.
Курт. 25/5. № 135.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 84.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 99.
3 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 100.
Не исключено, что под «соседями» подразумевается военная разведка,
руководители которой, безусловно, не были в восторге от участия в подобных
политико-идеологических играх.
5 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 101.
64

Документ № 59
Т. Б е р з и н у.
Прилагаемую телеграмму прошу послать т. Рамзаю: «Выясните точно,
какой адрес потерял адвокат. Юлиуй ни в коем случае не должен
встречаться с Винцентом».
/ПЯТНИЦКИЙ/
31.5.321.
Документ № 60
ТЕЛЕГРАММА
ШАНХАЙ 3.6.32
Винценту от Михаила
На телеграмму о больных от 2.6. Согласны. Деньги внести после
отъезда обоих из Китая2.
Документ № 61
Михаилу. Неясно, о каких 3.000 долларах идет речь если это касается
3000 дол. полученных через меня в счет молодежи тогда эта сумма уже
давно полностью внесена.
Юлиус. 2/VI. (Курт)3.
Документ № 62
Курьера вышлем при первой возможности. Китпартии также
представитель японской партии прибыли сюда, ждем вашего бюджета. Получили
телеграммы № 4 и № 5. Как объяснить, что вместо ответа на наши вопросы
вы сообщаете вещи, которые мы знаем сами?
6.6. Курт4.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 103.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 105.
3 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 111.
4 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 112.
65

Документ № 63
Партия просит всегда телеграфировать распределение студентов у вас.
Абсолютно необходимо урегулировать дело перехода границы с
представителем Харбине, также нашу связь, курьер уехал 17.7. Юлий1 должен был
скрыться на некоторое время, после чего он переменит знакомство.
Уплатили по счету суда китайцу 300 долл. не будучи в состоянии
оправдаться.
(Курт). №222.
Документ № 64
ТЕЛЕГРАММА
ШАНХАЙ
Винценту от Михаила
На телеграмму от 24 июля. Деньги 80.000 мексов будут переведены вам
сейчас же как друзья будут за пределами Китая. Сообщите через какой
банк и на какой адрес деньги перевести когда потребуется.
Настоящие документы друзей будут посланы. Рекомендуем направить
их маршрутом на Владивосток морем на иностранном (не английском)
судне. Друзья должны заявить, что они едут транзитом через СССР домой.
29. VI-32.3
Документ № 65
ТЕЛЕГРАММА
ВИНЦЕНТУ от МИХАИЛА
На вашу от 30.VI-32 г. Деньги будут переведены тотчас же, как от вас
будет сообщение о выезде друзей из Китая. Сомневаемся, предпримет ли
Ф. что-либо и тогда, когда деньги будут в Шанхае. Думаем, что он играет
на авось: оправдают — тогда он получит деньги. Осудят — он ограничится
получением гонорара. Нельзя ли предпринять шаги в этом направлении
помимо него? Главные условия должны остаться — выплата денег только
после отъезда обоих из Китая. Если думаете, что Ф. действительно
предпримет нужные шаги, а без наличия денег в Шанхае он откажется от этих
шагов, то разрешаем Рамзаю удержать 16 из 20 тысяч амов, которые он
получит или уже получил от своего патрона для наших нужд. В этом случае
1 В оригинале по-французски — Jules.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, он. 19, д. 217а, л. 129.
3 РЦХИДНИ, ф. 495, он. 19, д. 217а, л. 132.
66

мы еще раз повторяем, что мы не согласимся с выдачей всей суммы или
даже части ее, если они будут уплачены Ф. или кому-либо другому до
отъезда друзей из Китая.
4.VII-32.1
Документ № 66
Сов, секретно
Начальнику 4 Управления Генштаба РККА
Тов. Берзину
Прошу прилагаемую при сем телеграмму в Шанхай отправить вашим
шифром.
Пятницкий
8 VII 322
Документ № 67
Передать немедленно
РАМЗАЮ И ВИНЦЕНТУ ОТ МИХАИЛА
Возмущены, что нет ответа на нашу телеграмму, посланную вам 8
июля. Повторяем текст: «Узнайте у Винцента, почему больные объявили
голодовку, почему они требуют перенесения суда в Шанхай? Нам все это
непонятно. По поводу суда и голодовки начнется большая кампания». Ждем
немедленного ответа: какая у вас тактика и кто дал указания насчет
голодовки. Если даже требования больных о переводе в Шанхай будут
удовлетворены, и шанхайский суд приговорит к смерти — нечем будет крыть, ибо
мы мол сами хотели Шанхай. Предлагаем дать больным указание о
прекращении голодовки. Сообщите тотчас же ответ.
16.7.323.
Документ № 68
Представитель японской партии скоро приедет. Телеграфируйте...
высылайте срочно... денег.
Здоровье удовлетворительное.
№23. Курт. 19.7.324.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 145.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 150.
3 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 160.
4 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 162.
67

Документ № 69
ТЕЛЕГРАММА
ШАНХАЙ
КУРТУ И ЮЛИУСУ ОТ МИХАИЛА
Через Рамзая было послано 20.000 долл. для передачи кит. друзьям.
Телеграфируйте получение их.
22.7-321.
Документ № 70
ТЕЛЕГРАММА
РАМЗАЮ ОТ МИХАИЛА
Заявление больных по поводу прекращения голодовки нами широко
использовано. Начали новую кампанию связи решением нац. прав, вести
процесс Нанкине. Не следует переполитизировать процесс, ибо цель его —
освобождение, а не полит, демонстрации. Согласны, что больные должны
разоблачать полицейские провокации империалистов и террор китайцев.
Адвокаты должны всячески добиваться их немедленного освобождения.
Винценту семнадцатого июля выехала жена.
23.7-322.
Документ № 71
ТЕЛЕГРАММА
РАМЗАЮ ОТ МИХАИЛА
Мне сообщили, что вы получили 20.000 амов через ваш аппарат. Из
них 10.000 дайте сейчас же для передачи кит. друзьям. Если получили
только десять тысяч, выдайте их китайским друзьям, вторые десять скоро
получите.
Для Винцента. Посылаем вам 1.000 амов. Просим через Рамзая нам
сообщить, сколько денег и на что нам нужно будет. Без указания на что —
деньги не будут посланы. Отпала ли комбинация с оправданием ваших
клиентов?
25.7-323.
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 164.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 172.
3 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 178.
68

Документ № 72
ШАНХАЙ
РАМЗАЮ от МИХАИЛА
На № 201 — должны ли арестованные отказаться от всякой
юридической помощи и от каких-либо показаний — нам трудно дать ответ. Пусть
все три адвоката предложат арестованным метод как они должны себя
держать если вы интересующихся этим процессом будете этим согласны.
Мы против превращения процесса в политическую демонстрацию как нами
дано было уже вам указание. Повторяю: цель процесса — освобождение
арестованных.
29 VII 321
Документ № 73
ШАНХАЙ
КУРТУ от МИХАИЛА
Получили ли вы все 20.000 ам. долларов посланные через Рамзай?
Китайские друзья сидят без денег. Сколько вы им дали из двадцати тысяч?
Жду немедленного ответа на эти вопросы. Деньги скоро получите.
26.8.322.
Документ № 74
ТЕЛЕГРАММА
РАМЗАЮ от МИХАИЛА
Пытайтесь через Лию связаться с Цай Юан Пей, Ян Син Фу и Сун Фо
по поводу освобождения больных. Сообщите, имеет ли Цай Юан Пей
шансы быть назначен вместо Ван Чин Вея3.
Документ № 75
23.1X32
РАМЗАЮ от МИХАИЛА
Винценту предлагаем остаться до окончательного перевода больных в
новое место. Об отъезде пусть нас запрашивает. Удобно ли поручить веде-
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 183.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 202.
3 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 215.
69

ния закулисных переговоров непосредственно Агнес [Смедли]? Сумеете ли
их контролировать? 1000 амов было послано из Голландии в середине
августа. Получил ли их Винцент? Деньги ему на обратный путь переведем.
Ребенка надо оставить в Шанхае, чтобы иметь возможность выяснить
действительную судьбу родителей. Можно ли будет влиять и контролировать
воспитание? Поездка Фишера в Европу из-за дела больных излишня1.
Документ № 76
РАМЗАЮ от МИХАИЛА
Запросите Винцента, почему Фишеру даны 500 амов, когда ему
следовало дать 450 амов, которые были посланы отдельно от Вилли. Пусть
Винцент сообщит, сколько он израсходовал на телеграммы и поездки...
19Х322
Документ № 77
С. Секретно
Михаилу
Посылаю Вам материал от Юлиуса с нашей почтой. Одновременно мы
хотели бы обратить Ваше внимание на следующие вопросы. До сих пор мы
поддерживали связь с больными и адвокатом. Теперь, когда Ваш аппарат
вновь улучшается, т. е. снова развивается — нам кажется, что настало
время, когда Ваши люди могут перенять эту работу. Это не потому, что мы не
желали бы этого делать, но потому, что наши дела не так хороши, чтобы
мы легкомысленно загружали себя еще этой связью. То же самое относится
к газете, которая возникла здесь по нашему предложению [«China Forum»]
и, как Вы сами можете судить, очень хорошо развивалась. К сожалению,
мы должны констатировать, что не получаем никакой помощи от прежних
Ваших уполномоченных и что здешний феррейн также совершенно не
интересуется этим делом, предоставляя попросту нам самим возиться со всем
этим. Вы понимаете, что [это] для нас здесь означает. Мы здесь бедные
маленькие техники. У нас нет квалификации выступать как политические
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 232. Из Харбина в Шанхай посылают Отто
Брауна и Германа Зиблера, которые едут раздельно и каждый везет по 20 000
долларов. Цель — передать деньги Зорге, который, в свою очередь, должен был
платить адвокату Нуленсов (по некоторым данным, на всю операцию было выделено
100 000 долларов). С передачей сумм, подтверждением этого, запросами и ответами
явно происходила большая неразбериха.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 217а, л. 237.
70

контролеры. Таким образом мы не в состоянии взять на себя
ответственность, особенно в условиях, когда здесь давно уже из Ваших людей
имеется достаточно квалифицированных людей. Мы просим настойчиво
освободить нас и от всей этой сверх-нагрузки. Не потому, что мы ленимся
(Ману[ильский?] когда-то это утверждал обо мне, но это неправда), а
потому, что наше положение не позволяет нам больше заниматься еще этими
связями. Я уже по крайней мере достаточно скомпрометирован. Мы
удивляемся очень, что Вы на наше предложение использовать для газетной
работы в интернациональном масштабе А[гнесс Смедли] (женщина) не
реагируете. (Роберт знает ее лично очень хорошо.) Напротив, Вы посылаете
сюда уйму людей, которые частью не очень применимы и нуждаются в
годе-другом для того, чтобы начать что-нибудь понимать в здешних условиях
если им суждено вообще чему-нибудь выучиться. Почему это? А[гнесс]
могла бы на основании нашего предложения сделать в три раза больше и
это обошлось бы в три раза дешевле. В этой связи, хотим обратить
внимание на то, что помощь с ее стороны необходима с тем, чтобы вернуть ей
каким-нибудь образом деньги, которые ей следует получать от «Москоу
Ньюс» и за перевод ее книги у себя дома. А[гнесс] в настоящее время без
занятий, пишет новую книгу и сидит без денег. Дома же в Центре для нее
лежит много денег, которые ей, однако, не послали. Мы просим очень
посодействовать в Ваших собственных интересах, чтобы она получила
деньги.
Май 1932
Рамзай1
Документ № 78
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 2921
МОСКВА, тов. Берзину
Шанхай, 3 сентября 1932 г. Связь с адвокатом и все дело с больными
становится лишней угрозой для нашей безопасности. Местные же друзья
достаточно окрепли и могут перенять все эти дела в свои руки. Просим
переговорить с Михаилом и дать друзьям соответствующую инструкцию.
[Резолюция на телеграмме] т. Климову
1. Дайте Михаилу.
2. Нам уже давно следовало освободиться от этого обслуживания
4/IX 32 [подпись нрзб]
1 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 19, д. 573, л. 13.
71

Документ № 19
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3258
МОСКВА, тов. Берзину
ШАНХАЙ, 10 октября 1932 г.
От кит. источника узнали, что Нанкин якобы обнаружил след военного
шпиона. Подозревают будто бы одного немца и еврея. На основания наших
старых грехов1 и слухов среди местных немцев полагаем, что круг
подозрений вокруг Рамзая все больше смыкается. Просим срочно сообщить,
должен ли Рамзай непременно выждать прибытия замены или же он может
уехать независимо от прибытия последнего.
№310
[Резолюции на телеграмме]
т. Попов
Сообщите Рамзаю о немедленном выезде без замены.
11/Х-32 [подпись нрзб]
Пусть едет, не дожидаясь замены, иначе сгорит.
11/Х.32 Берзин
Документ № 80
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3351
МОСКВА, тов. БЕРЗИНУ
Шанхай, 18-го октября 1932 года. Первое. Несколько немецких
инструкторов по заданию Нанкинского правительства произвели
рекогносцировку местности для возможных боев.
Второе. В Нанкине начал работать бывший сотрудник немецкого
разведчика Николаи, Фейхер фон Леммерцаан.
Его задача — организовать китайскую контрразведку в Нанкине.
№321. Р.
Обратим внимание на словечко «грехи» в приложении к «шанхайскому
периоду». Оно будет встречаться периодически и в посланиях Зорге в Центр
(самокритически), и в документах, составленных в Москве (осудительно).
72

Документ № 81
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3495
МОСКВА, тов. Берзину
Шанхай, 4-го ноября 1932 года. По случаю 15-ой годовщины
Октябрьской Революции шанхайская резидентура шлет Разведупру горячий
товарищеский привет и вносит в фонд постройки самолета-гиганта «Советский
Дальний Восток» 75 амов. Деньги привезет Рамзай.
№342. Рамзай.
Документ № 82
НЕМЕЦКОЕ ПОСОЛЬСТВО ТОКИО, 5 марта 1934 г.
№ 894.
ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД
Содержание: Виды на сохранение мира в Восточной Азии.
1. За сохранение мира. Говорит: недостаточная военная готовность
Японии; еще не законченные стратегические работы в Маньчжурии; еще не
проведенное водворение мира в Маньчжурии, необходимость развития
экономики в Маньчжурии.
2. Против сохранения мира говорит: тревоги Японии о дальнейшем
росте укрепления Союза ССР, заботы о будущем развитии САСШ,
стратегическое и геополитическое значение Востока, наличие мелких
чувствительных пактов трения (Вост. Кит. ж. д., вопрос рыболовства, Сахалин).
3. Японские тайные намерения и война. Разные данные обусловливают
опасение мира. Настоящая внутри политическая расстановка сил не
обусловливает актуальной военной опасности.
Министерство Иностранных дел
Берлин.
При исследовании вопроса будет ли сохранен мир на Дальнем Востоке
вытекает пока известная ограниченность этого вопроса на почве
Советско-японских отношений, во-вторых: угроза миру конфликтом Японии с
Соединенными Штатами или с Китаем, то на ближайший период нечего
опасаться. Для непосредственного столкновении Японии с Соед. Штатами
на данный период отсутствуют субъективные и объективные предпосылки.
Ни одна из обоих сторон пока не хочет войны и ни какая не может ее вести
с успехом. В Китайско-японских взаимоотношениях, по водворению мира,
японцами в Сев. Китае достигнута некоторая равномерность, которая в
ближайшие годы может быть немного нарушена мелкими японскими
вылазками, но не может угрожать миру всемирной войной.
73

Непосредственная большая опасность всему мировому зданию
потрясающей войны на Дальнем Востоке грозит и дальше дальнейшими
обострениями отношений Японии и СССР. При взвешивании видов «за» и
«против» японско-русской войны получаем следующую картину:
1.
Самое основательная причина, которая против возникновения войны в
1934—35 г. г. это еще не проведенное довооружение Японии, чтобы
значение этого положения правильно оценить, то необходимо себе уяснить, что
Европе известные лихорадочные работы по вооружению, проводимые в
Японии, только частично обеспечивает последнюю и высшую готовность и
стараются достигнуть некоторого выравнения еще отсталой
вооруженности. В Европе как видно мало известно, что например, полевая артиллерия
была снабжена большей частью довоенными образцами. Ее вооружение
пока что отложено, потому что Японское военное командование хочет
использовать опыт мировой войны, до кризиса (экономического) в 1920 г. и
после землетрясения 1923 г. за финансового кризиса. Лишь несколько лет
тому назад были разд[нрзб] средства для вооружения Японской армии на
уровень давно достигнутый участниками мировой войны.
Это новое вооружение, которое не надо рассматривать как желание
немедленно вызвать войну, так же мало проведено, как и имеющееся в виду
одновременное довооружение, которое должно дать армии последнюю и
наивысшую боевую готовность на случай войны.
Но они имеют многочисленные важные мероприятия, которые только
намереваются провести. Из даваемых заказов японской военной
промышленности заграничным фирмам, можно заключить, что предприятия
находятся в стадии строительства, полная работа которых необходима для
обеспечения независимости от заграницы, на время ведения войны. То же
самое касается и непроведенных мероприятий хозяйственной мобилизации
как например создание сырьевого и материального резерва. Если уровень
полной военной готовности даже в самой Японии будет достигнут лишь
через год или два, то это еще в большей мере касается Маньчжурии. По
полученным здесь сведениям, японское правительство в Маньчжурии
предприняло целый ряд обширных мер, которые должны улучшить
стратегическое положение страны по отношению к Советскому Союзу: постройка
стратегических жел. дорог в Северной Маньчжурии, сооружение военных
дорог с той же целью, сооружение укрепленных баз. Достройка этих
сооружений будет продолжаться еще минимум год-два. Невероятно, чтобы
решите [нрзб] группы Японии вызвали войну с СССР прежде чем будут все
существенные меры проведены для того, чтобы предпринять успешное
ведение войны.
74

Эти соображения оттягивания войны, вытекают по-видимому из
общего положения в Маньчжурии. Мир еще не водворен в стране. Банды
распущенных туземных солдат и прочих недовольных элементов угрожают
даже теперь, в мирное время, нормальной работе ж. дорог. Тыловая связь
оперирующей японской Армии в Маньчжурии против СССР была бы на
военное время большой угрозой. Вообще, связывая рассуждения с
Маньчжурской политикой будут влиять в Японии в миролюбивом направлении.
Развитие и расширение в Маньчжурии завоеванной при таких больших
политических опасностях, составляет главную цель Японии. Маньчжурия
должна превратиться в цветущую аграрную страну и сырьевую базу,
которая должна стать надежнейшим потребителем японского производства и
которая должна обеспечить теперешнюю промышленную конъюнктуру
Японии. Что война с СССР эту надежду надолго уничтожает и тем самым
привело бы маньчжурскую политику правительства к бессмыслице, то это
усматривается здесь даже националистическими группировками.
Мыслимо, однако, что в связи с этими хозяйственными соображениями
также возможно, что и чувство стратегической обеспеченности в
Маньчжурии с начатыми проведениями предпринятых теперь военных
подготовительных работ здесь будет действовать в мирном направлении. Такая
вполне развитая в военном отношении северо-Маньчжурская граница
должна будет японскому командованию дать такие обширные возможности
к парализованию наступательной возможности Владивостока и
Дальневосточному краю, что чувство угрозы Японии со стороны авиации ОКДВА
могло бы быть ослаблено. С другой стороны, однако сильнейшей
причиной, которой можно считать для вызова войны с СССР то это беспокойст-
вие Японии, что дальнейшее выжидание могло бы чересчур укрепить силы
Сов. Союза и допускает рост противника, который является опасностью
для жизни Японии. В этом отношении сама по себе оправдываемая и
понятная концентрация войск Сов. Союза на Дальнем Востоке, вызвала здесь
очень оживленные опасения, особенно не замаскированная угроза со
стороны Советов этими средствами военных сил. Но вместо того, чтобы это
влияло запугивающе, то такие угрожающие речи только подкрепляют те
элементы Японии, которые питают большую надежду на немедленную
войну использовать против еще не подготовленного противника. В этом
отношении намерения Хироты на согласие об отводе войск от границы
обеими державами несомненно исключило бы один из опаснейших очагов,
но осуществление этого намерения является маловероятным. Дальнейшая
причина за скорое осуществление военного действия с Россией, то это
надежда на японской стороне на локализацию конфликта в ближайшие годы,
в то время как втягивание Америки или нажим Англии в течение ряда лет
становится все сильнее и вероятнее. И политическое признание Сов. Союза
Соед. Штатами — как известно вызвало в Японии много опасений.
Надеются, этим в дальнейшем мог бы быть проложен путь активной помощи
75

России Соед. Штатами на случай Японо-Американской войны, в то же
время с другой стороны ясно отдают себе отчетность, что вооружение
Америки в течение следующих лет для вмешательства еще не достаточно
прогрессировало. В отношении Англии то же самое, но в меньшей мере в
связи с тем, что через несколько лет будет закончена отстройка Сингапура.
В дальнейшем не надо еще недооценивать, что повышающееся значение
Владивостока и Дальневосточного края также повысило опасности военной
расправы. Это можно назвать почти трагическим результатом, что Япония
своими действиями в Маньчжурии, что через нее Дальневосточная
«замарашка» Сов. Союза воскресла к новому влиянию. В то время как
Владивосток и Дальневосточный край долгие годы запущен был Сов. Союзом и в
хозяйственном отношении опустошен, то он благодаря Маньчжурским
событиям, сосредоточиванию войск, стал для России опять в хозяйственном
отношении интересным краем. Но всякая такая дальнейшая отстройка
Владивостока должна вызвать у Япония опасения и алчность на этот порт —
как для Англии, который должен превратиться в оружие, обращенное
дулом к сердцу Японии. Все геополитические побуждения — известный
принцип Сиреозы: овладение побережья по ту сторону, что так
знаменательно для истории средиземных государств, получают как видно опять
усиленный вес (перевес). То обстоятельство, что Владивосток является
конечным портом Китайско-Восточной ж. д., что он находится
непосредственно напротив пролива между Роккуиде и Генша — кратчайший морской
путь между Соед. Штатами и Сов. Союзом, получает новое и может быть
для мира решающее значение. Чем больше Сов. Союз придает
дальневосточному Китаю важное значение, тем больше желание Японии сделать
Японское море — собственным морем.
Более менее опасающим для мира обстоятельством необходимо назвать
актуальный вопрос Кит. Вост. ж. д., вопрос рыбной ловли и вопрос
Сахалина в целом.
3.
Это больше техническо-стратегической, хозяйственной,
географической точки зрения, которые говорят за них против [нрзб] Дальнем Востоке
должны стать в конце концов настроениями решающими с причислением
соображений — хочет Япония войны или нет?
В этой особенности естественно нельзя ответить на этот вопрос. Для
этого создание политической воли страны, чересчур цела. Двоякого рода с
уверенностью может быть сказано. В Японии против войны имеется
меньше препятствий, чем в какой-либо стране мира. Япония мировую войну со
всеми ее ужасами не испытала, она располагает честолюбивой и жаждущей
подвигов армией, предприятия против Китая принесли дешевую славу и
прибыльный доход, этичные и моральные мнения страны основываются в
76

значительной степени на почтении войны, густонаселенность и бедность в
сырье оправдывают часто приводимое сравнение перегретого котла,
который ищет вентиль. Маньчжурская авантюра оправдала себя, как очень
хорошее средство против внутри-политических затруднений путем
раздувания патриотизма и подавлением радикальных течений; прекращение
настоящего кризиса, вызванным большим подъемом промышленности, но
не сельского хозяйства — благодаря военным заказам, ввиду общих
экспортных затруднений, привело бы к тяжелому экономическому кризису.
Все эти обстоятельства мало выгодны для сохранения продолжительного
мира на Дальнем Востоке. С той же определенностью может быть
во-вторых сказать, что настоящая внутри-политическая расстановка сил в Японии
в данное время не дает повода к военным опасениям. Этому способствует
личность Хироты, внешне-политическая цель которого, устранение
шероховатых вопросов мирным путем при одновременном усилении военной
мощи. Отставкой Арака военная партия потеряла своего политического
вождя. В общем и целом ее политическое влияние этим не уменьшилось, во
всяком случае она не считает теперь подходящим временем для захвата
власти. Внешне поэтому властвуют теперь парламентаристские и торговые
круги. Но именно внутри-политическое положение настолько накалено, что
положение очень быстро может измениться. Решиться на пророчество, на
долгий ли вид имеет вопрос войны или мира на Дальнем Востоке, было бы
отвадным и более отважным в стране где не видимые политики держат
решения в своих руках, а именно невидимые. Более ясный вид иметь в
дальнейшем будущем может быть будет возможно после «флотконференц» в
1935 году. Единственное, что теперь может быть сказано с известной
безопасностью, это то, что в текущем году возникновение Русско-Японской
войны невероятно.
Посольство в Пейпинге получило копию этого доклада.
Подписал: Фон Диркзен.
Документ № 83
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 2336
Moscow, comrade Berzin.
Islands, June 19, 1934.
Please answer do you want military publications on various military topics.
Publications not for public but only for use of lower and middle rank officers.
I do not know which telegrams you want me to repeat. I did not send such of
twenty and thirteen groups. Tell me the numbers of both.
n II. Ramsay
77

[перевод]
Москва, товарищу Берзину
Острова, 19 июня 1934.
Пожалуйста, сообщите, нужны ли вам военные публикации по
различным моментам военной тематики. Статьи эти не для публики, но лишь для
младших и средних офицеров. Я не знаю, какие телеграммы мне следует
для вас повторить. Я не посылал таких, где содержатся двадцать и
тринадцать групп. Сообщите мне число в обеих.
№ 2. Рамзай1
Документ № 84
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3128
MOSCOW, comrade Bersin.
Islands, July II, 1934.
From Japanese offlsers I learn that among younger and middle rank officers
tendency to fight USSR is strongly growing, that critical moment will come
when railway lines through North Mandshuria one to Blagoveshchensk the other
to Habarovsk will be ready.
Also inside foreign office opposition against Hirota (China's)? policy
developing.
n 20. Ramsay.
[перевод]
Перевод: По сведениям из офицерских кругов, среди младшего и
среднего офицерского состава японской армии отмечается сильно растущая
тенденция войны против СССР, причем критический момент должен
наступить с окончанием желдорлиний через северную Маньчжурию: одной
на Благовещенск и другой на Хабаровск. Также указывают о росте
оппозиции против китайской политики Хирота в Мининделе .
Документ № 85
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3266
Moscow comr. Bersin.
Islands, August 22, 1934.
Please repeat your's number II gronps 21. Wiesbaden has one first class
master — he is very good but the second fellow is too bad.
Перевод составителя.
2 Перевод в оригинале.
78

n23.R.
[перевод]
Перевод: повторите Ваш № 11 в 21 группу. Висбаден имеет одного
первоклассного радиста - он очень хорошо работает, но второй радист
слишком слаб1.
Документ № 86
МОСКВА ТОВ. УРИЦКОМУ
22 апреля 1937 г.
В секретном экономическом отчете германского генштаба от 1-го
марта сообщается, что недостаток стали, несмотря на импорт, замедляет
перевооружение германской армии. Ввозиться должен также и алюминий, так
как германские заводы не могут удовлетворить требований армии.
№408 РАМЗАЙ
Перевел Ш. М.
Документ № 87
Москва. Тов. Урицкому.
Острова, 30.5.37 г. (Получена в отделении 10.6.37 г.)
Помимо уже сообщенной вам информации относительно начала
Японо-Германского сотрудничества с целью развития японской военной
промышленности, я получил информацию от ОТТ и КАУФМАНА о принятии
плана развития японской авиационной промышленности с помощью
Германии. Армия и военный флот решили совместно японской (?)
авиационной компанией создать новую авиакомпанию с капиталом в 100 млн. иен и
с технической помощью Германии. Инициатором этой компании является
вице-морской министр Ямамото. Главным директором вероятно будет
назначен вице-адмирал Майбара, который в связи с данным планом уходит с
действительной военной службы в отставку. Какие лицензии будут
куплены еще точно не известно. Ватанабэ из авиационного управления
японского генштаба выехал в Германию для решения этого вопроса. Майбара (?)
предложено использовать в переговорах содействие Торнта (?) и Дирксена.
№ 425 Рамзай
1 Перевод в оригинале.
79

Перевела Е. К. (В тексте имеются ошибки, много слов пришлось
переводить по смыслу.)
Документ № 88
Москва. Директору.
Острова, 8 окт. 1937 г.
Специальный информатор Риббентропа — Хаузхофер, который провел
здесь два месяца, имея прекрасные связи со всеми руководящими лицами,
перед своим отъездом сказал мне, что во второй половине ноября
ожидается важное решение относительно развития Японо-Германского
сотрудничества. Он будет советовать Риббентропу усилить тесное сотрудничество,
но избегать немедленных совместных действий до тех пор, пока слабость
Японии не будет совсем преодолена или по крайней мере уменьшена при
содействии Германии, которая окажет ей материальную помощь поставкой
военных припасов. Он не был полностью уверен, что его точка зрения
будет принята, но надеется на это.
№517 Рамзай.
[Резолюция: т. Хабаров. Спецсообщение, с указанием, что источник
требует проверки. 10.10.]
Документ № 89
Москва. Директору.
Острова 8 окт. 1937 г.
Полковник ОТТ показал мне письмо, адресованное немецкому
генштабу, датированное 6 октября. Содержание его в основном следующее.
Полковник Отт также в настоящее время убежден в том, что Япония имеет
твердое намерение воевать с СССР, но трудная война с Китаем таит
возможность отвлечь ее от главной цели. Некоторый кризис в
Японо-Германском сотрудничестве, вызванный активностью германских инструкторов в
Китае, большими поставками военных материалов в Китай, отсутствием
готовности снабжать Японию желаемыми Хенкелами-Ш и транспортами
может вызвать некоторого рода усталость от войны, так что в дальнейшем
Япония возможно захочет на некоторое время избежать каких-либо трений
с СССР.
Дирксен, письмо которого я также читал, пишет приблизительно то же
самое.
№518 Рамзай.
[Резолюция: т. Хабаров. Включить в спецсообщение. 10.10.]
80

Документ № 90
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1052
MOSCOW, DIRECTOR.
Islands, 20 January.
Dirksen leaves for Germany, he will return. Berta wrate in her latest report
winding her whole political work here, that in case japs to terms with China japs
must turn against USSR, for in spite jap-china war her policy of anticomi pact
was absolutly right. Berta sees only danger japs get in trouble with british
instead with USS. Such development must be hindered through germ policy. Vix
took picture of Berta report.
Ramsay.
Перевел Сироткин.
[перевод]
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ УПРАВЛЕНИЯ
Острова, 20 января 1938 года.
Дирксен уезжает в Германию и обратно не вернется. В своем
последнем докладе, подытоживая всю свою политическую деятельность здесь он
заключает, что если японцы придут к соглашению с Китаем, они должны
повернуться против СССР, поэтому, несмотря на японо-китайскую войну,
его Дирксена политика в отношении анти-коминтерновского пакта была
абсолютно правильна. Дирксен опасается лишь, чтобы японцы вместо
СССР не вступили в конфликт с Британией. Такое развертывание событий
могло бы совершенно нарушить германскую политику.
Доклад Дирксена я сфотографировал.
№21 Рамзай1
Документ № 91
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1387
MOSCOW, DIRECTOR.
Islands, 27 January.
Anna showed Vix all her records about every talk with Homma during germ
mediation attempt in jap-China war. From this records Vix learned that from?
Hirota published four peace conditions of Japs are only a generalisation of
eleven demonds. Ferst published condition contained recognition of
Mandshu-kuo by China, but also concession demanded from Berta, Anna that
1 Перевод в оригинале.
81

collaboration in anticominten policy does not mean abolishing of former
agreements with USSR. Other points contained de facto autonomy of North.
China without abolishing Chinese sovereignty, same autonomy outstanding? for
Inner Mongolia, as Outer Mongolia has now. Cont.
Fritz.
[перевод]
МОСКВА, ДИРЕКТОРУ
Острова, 27 января 1938 года.
Полковник Отт показал Рамзаю все свои записи относительно каждой
беседы с Хоммой за период германских попыток посредничества в
японо-китайской войне. Из этих записок Рамзай узнал, что опубликованные
Хиротой четыре японские условия мира являются только обобщением
одиннадцати требований. Первое из опубликованных условий включало
требование признания Маньчжоу-го Китаем, но также содержало уступку,
потребованную Дирксеном и Оттом — о том, что сотрудничество в ан-
ти-коминтерновской политике не означает расторжения прежних
соглашений с СССР. Прочие пунккты содержали условия: автономия де-факто
Северного Китая, без нарушения китайского суверенитета и условие для
Внутренней Монголии, такой же автономии, какую в настоящее время
имеет Внешняя Монголия.
№ 26 Фриц1
Документ № 92
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1389
MOSCOW, DIRECTOR.
Islands, 27 January.
Anna received with January mail White Box2 order to inquire in name of
White Box will Green Box stat war against USSR immediatly after China war or
not. Answering this question in negative, Homma. ingormed Anna: Green Box is
preparing fight against USSR with hightened speed in view of fact that long time
may work in favour of USSR. But even this speed preparations needs time
because: necessity of keeping big occupation army in China for longer time,
necessity to replenish jap army thoroughly after China war; because of financial
difficulties and because White Box cannot be ready immeditly. Cont.
24 Fritz.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, on. 22383, д. З, л. 26. Перевод в оригинале.
2 Германский генштаб.
82

[перевод]
МОСКВА, ДИРЕКТОРУ
Острова, 27 января 1938 года.
Полковник Отт получил с январской почтой распоряжение германского
генштаба — запросить от имени германского генштаба японский
генштаб,— будет ли немедленно после войны в Китае начата война против
СССР или нет. Отвечая на этот вопрос отрицательно, Хомма сообщил
полковнику Отту следующее: японский генштаб подготавливает войну против
СССР усиленными темпами, считая, что оттяжка времени может работать в
пользу СССР. Однако, даже эти ускоренные приготовления требуют
времени, по причинам: необходимости содержать большую оккупационную
армию в Китае в течении длительного времени; необходимости
основательно пополнить японскую армию после войны в Китае; наличия
финансовых трудностей, а также ввиду того, что германский генштаб не может
быть готов немедленно. (Очевидно ошибка Фрица: по смыслу должно быть
не германский, а «японский генштаб».)
№ 24 Фриц1
Документ № 93
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1389
MOSCOW, DIRECTOR.
Islands, 27 January.
Cont. Therefore he counts with two years as longest and one year as shortest
time in which Green Box may start war against USSR. This statement was
written down by Anna shawn to Vix in presence of Anna. Vix had time enough
to study it thoroughly to remember exact wording.
Fritz.
Расшифровал] Любимцев. Перевел Сироткин.
[Резолюция НУ: НО-2. По всем этим телеграммам выпустить
доброкачественное спецсообщение.]
[перевод]
(Продолжение № 24.)
Поэтому он считает, что два года являются максимальным, а один год -
минимальным сроком для того, чтобы японский генштаб мог начать войну
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 25. Перевод в оригинале.
83

против СССР. Это заявление было Оттом записано и показано Рамзаю (в
присутствии Отта). Рамзай имел достаточно времени, чтобы полностью его
изучить и запомнить точные формулировки.
№ 25 Фриц1
Документ № 94
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 2439
MOSCOW, DIRECTOR.
Islands, 11 February.
Anna knows not only that japs are engaged in study to inundate front
opposite Blagoveschensk in case of USSR offensive but learned that Ueda had
talk about this theme with Belgian officer. Marta in long talk with Vix told about
operative plans that opening of north frontier to drown Red Army is plan in case
USSR start offinsive drive without japs having enough troops to go over to
offensive. Cont.
Fritz.
[Резолюция НУ: НО-2 т. Степанов. Тщательно разберитесь и проверьте
по карте. Надо выпустить спецсообщение. Но предварительно
переговорите со мной. 15/2.]
[перевод]
МОСКВА НАЧАЛЬНИКУ РУ РККА
Острова, 11 февраля 1938 года.
Полковник Отт узнал не только что японцы заняты изучением вопроса
о затоплении фронта против Благовещенска в случае наступления со
стороны СССР, но узнал также, что Уэда уже имел разговор на эту тему с
бельгийским офицером.
Майор Шолл в долгой беседе со мной (или с Рамзаем — от пер.) сказал
относительно оперативных планов, что открытие северной границы с
целью потопления Красной Армии является планом на случай начала
наступательных действий Сов. Союзом в момент, когда Япония не будет иметь
достаточно войск для преодоления этого наступления.
№ 33 Фриц2
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 28. Перевод в оригинале.
2 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 34, 36. Перевод в оригинале.
84

Документ № 95
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 2439
MOSCOW. DIRECTOR.
Islands, 11 February.
Cont. But main force of offensive army will turn in treat movement to east
in direction of Habarovsk to cut off in one move whole Primorskii district.
Former information brought by Gustav are good only in first defensive situation
of japs if not enough jap troops are at hand to start offensive which is aim of japs
and wich will be done as above told.
Fritz.
[перевод]
Продолжение. Но главные силы наступающей армии повернут в обход
на восток в направлении Хабаровска, чтобы отрезать одним приемом весь
район Приморья.
Прежняя информация, доставленная Густавом, является подходящей
только для первого оборонительного положения японцев в случае
недостатка войск в руках командования для начала наступления, которое
является целью японцев, и которое будет проведено, как изложено выше.
№ 35 Фриц1
Документ № 96
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 2442
MOSCOW, DIRECTOR.
Islands, 12 February.
Berta is making goodby visits to Belgian ambasador heard from him: Europe
but in first line England goes throug process of fundamental change attitude
towards USSR after purge... England looks more and more in USSR as public
enemy number one. Proposes approchment of Germ to England France leaving
japs job to attack Soviets about which all would be happy. Cont.
Fritz.
Расшифровал Любимцев. Перевел Сироткин.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 38. Перевод в оригинале.
85

[перевод]
МОСКВА НАЧАЛЬНИКУ РУ РККА
Острова, 11 февраля 1938 года.
Дирксен во время прощального визита к бельгийскому посланнику
слышал от него следующее:
Европа и в первую очередь Англия, проходит через процесс коренного
изменения позиции в отношении СССР после чистки (?).
Англия все более и более начинает смотреть на СССР, как
первостепенного общего врага.
Предполагается сближение Германии с Англией и Францией с
оставлением для Японии задачи нападения на СССР, чему все были бы рады.
№ 36 Фриц1
Документ № 97
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 2442
MOSCOW, DIRECTOR
Islands, 12 February.
Cont. Britiah ambasador told him best wav for future germ mediation of
germans in jap china conflict to work together witn Great Britain which would
use its influence on China which/?/ gem should use its on Japan, to come to
terms; was very out spoken againsat USSR which he accuses or having groving
influence on China and trying to prolong war. Japs should concentrate on fight
against USSR.
Fritz.
[перевод]
Продолжение. Английский посол сказал ему, что лучший способ
будущего германского посредничества в японо-китайском конфликте — это
совместные действия с Великобританией, которая использует свое влияние
на Китай, в то время как Германия должна использовать свое влияние на
Японию, с тем, чтобы они пришли к соглашению. Он высказался против
СССР, обвиняя его в усилении влияния на Китай и в попытках вызвать
продолжение войны. Японцы должны сосредоточить внимание на войне
против СССР.
№ 37 Фриц2
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 35. Перевод в оригинале.
2 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 37. Перевод в оригинале.
86

Документ № 98
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 5537
Islands April 10.1938.
Anna received order from Ribbentrop to come to Berlin after handing over
her credentials to emperor in order to determine future jap germ cooperation.
Anna convinced that this will be in line with Oshima's plans for jap germ
alliance. Anna leaves beginning May, returns end of July probably. Oshima still
stays in Berlin in spite of being replaced as military attache.
N. 71 Ramsay.
[перевод]
Острова, 10 апреля 1938 г.
Полковник Отт получил распоряжение от Риббентропа выехать, после
вручения своих верительных грамот императору, в Берлин для получения
установок относительно японо-германского сотрудничества в будущем.
Отт убежден, что эти установки будут в соответствии с планом Осима о
японо-германском союзе. Отт выезжает в начале мая, а возвратится
предположительно в конце июля. Осима все еще находится в Берлине, несмотря
на то, что он переводится как военный атташе.
№71 Рамзай1
Документ № 99
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 10583
Islands. 15.7.
Otto learned from close Konoe sources army until recently has following
plan in case of war with USSR: China war must nownesfere with preparation for
throwing about 27 divs against USSR in case of war. Therefore all arms and
reserves necessary for such 27 divs must remain untouched only for use against
USSR. Manchuria kept enough for organisation of mentioned number of divs.
Cont.
N-1326 Ramsay.
[перевод]
Острова, 15 июля 1938 года.
Отто ознал из близких к Коноэ источников о том, что армия до
недавнего времени имела следующий план на случай войны с СССР: война в Ки-
1 Перевод в оригинале.
87

тае должна быть... (одно слово искажено) с подготовкой около 27 дивизий,
которые должны быть брошены против СССР в случае войны.
Поэтому все вооружение и резервы, необходимые для этих 27 дивизий
должны оставаться нетронутыми, для использования их только против
СССР. Маньчжурия имеет достаточно для организации упомянутого числа
дивизий.
№ 138 Рамзай1
Документ № 100
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11240
Islands. 29.7
Anna returned. Told Vix in first meeting. Main points of her instruction
received by Hitler Ribbentrop are to strengthen cooperation with japan against
England and USSR by all means sacrifviga germi China interests so far as the se
may hin for Japs tj win war against China as soon as possible but doing all what
is possible to induce japs to come to terms with China even with Chiangcaishek.
She has to watch situation for new german peace mediating even if this must be
done together with other powers who are interested in peace between japs China.
Reason for this german pressure for peace is that Japan gets weakened month by
month what is against german interests. Because of japs weakeness military
allians which is founded py Oshima will not be concluded.
NN151,152. Ramsay.
[перевод]
Острова, 29 июля 1938 года.
Отт возвратился и сообщил мне при первой встрече:
Главными пунктами инструкции, полученной им от Гитлера и
Риббентропа, являются указания об укреплении сотрудничества с Японией против
Англии и СССР — всеми средствами, жертвуя германскими интересами в
Китае в такой степени, в какой это может быть необходимо для Японии,
чтобы выиграть войну против Китая как можно скорее, но делая вместе с
тем все возможное, чтобы побудить японцев придти к соглашению с
Китаем, даже хотя бы с Чан Кайши.
Он должен выждать и уловить обстановку для нового германского
мирного посредничества, даже если это потребовало бы совместных
действий с другими державами, заинтересованными в мире между Японией и
Китаем. Основанием для такого нажима со стороны Германии в вопросе
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 163. Перевод в оригинале.
88

заключения мира является то, что Япония ослабевает с каждым месяцем, а
это не в интересах Германии. Ослабление Японии будет причиной того, что
военный союз, основы которого заложены Осима, не будет заключен.
№№ 151 и 152. Рамзай1
Документ № 101
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11494
ISLANDS 1.8.38.
Vix very sorry that his warning about impending local action did not prevent
japs to make surprise attack on frontier hills.
2) Anna Martha inform Vix on reveal desire of japs to have all pending
frontier question dealt by diplomatic means on by (?) after occupation of hills.
Marta further learns that in case of Soviet counter (?)... mesures sufficient
frontline troops and reserves are concentrated around disputed district under
command Korea garison.
3) Foreign circles including Anna Marta strongly impressed by jap action
who regaonad weakened prestige.
№156. RAMSAY.
[перевод]
Острова, 1 августа 1938 года.
Я очень сожалею, что мои предупреждения о нависающей угрозе
локальных действий не лишили японцев возможности произвести внезапное
нападение на пограничные высоты.
2) ОТТ и ШОЛЛЬ сообщили мне об обнаруженном японцами желании
разрешать все неясные пограничные вопросы дипломатическими
средствами только после захвата высот.
Шолль, кроме того, узнал, что на случай контр-мероприятий с
советской стороны, японцы сосредоточили вокруг района столкновения
фронтовые части и резервы, объединенные командованием корейского гарнизона.
3) На иностранные круги, включая ОТТА и ШОЛЛЬ, действия японцев
произвели сильное впечатление ... (2—3 слова искажены)... ослабление
престижа.
№ 156 РАМЗАЙ2
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 175. Перевод в оригинале.
2 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 185. Перевод в оригинале.
89

Документ № 102
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11492
ISLANDS 3.8.38.
Vix mzvouger (?) Green Box officers border situation not very serious
viewed bv kssamalspnot (?) Soviet bombing as long as Soviet planes act in
border district. If they will attack more in Interior of Korea or Mandshuria
question will become much more serrious. Green Box not now interested in war
with USSR but later.
Strong border action of japs done show Soviet that japs still able to show her
strength.
Marta still believe it is possible to start war against USSR in near future.
№157. RAMSAY.
[перевод]
ОСТРОВА, З августа 1938 года.
Я...(1—2 слова искажены) слышал от (?) офицеров японского
генштаба, что положение на границе не очень серьезно, если рассматривать... (2—
3 слова искажены) ... советскую бомбежку, но их советские самолеты
действуют в приграничном районе. Если они атакуют более глубинные районы
КОРЕИ или МАНЬЧЖУРИИ, то вопрос станет значительно более
серьезным. Японский генштаб заинтересован в войне с СССР не сейчас, а
позднее.
Активные действия на границе предприняты японцами, чтобы показать
Сов. Союзу, что Япония все еще способна проявить свою мощь.
№ 157 Рамзай1
Документ № 103
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11731
ISLANDS 6.8.38.
Anna expressed her disaproval of japs action in Ehang kufeng area whinar
out veea tarted. She heard also that retirements of general Koiso has its reason in
border incident because Koiso was against it during China war. Anna and Marta
think that a lesson for jap army in northwo told her at her to refuse. Eriits xnksnh
border trouble does on tiettle ness risoold be prepared for other surprise attack of
japs ketvTen on ioon rodsk and Slavinka to battle upcsps at kofeng district.
№ 165. RAMSAY.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, on. 22383, д. З, л. 186. Перевод в оригинале.
90

Расшифровал] Зайцев. Перевел майор Сироткин.
[Резолюция: НО-13. Надо решительно улучшить прием
радиотелеграмм с Владивостоком. Ценнейшие данные пропадают из-за скверной
работы радио. 11/8.]
[перевод]
ОСТРОВА, 6 августа 1938 года.
ОТТ выразил свое недовольство действиями японцев в районе ЧАН-
КУФЫН без... (1—2 слова искажены). Он слышал также, что причина
отставки КОИСО связывается с пограничным инцидентом, так как КОИСО
был против этого инцидента во время войны в Китае.
ОТТ и ШОЛЛЬ полагают, что урок для японской армии на севере...
(3—4 слова искажены) ... отказаться ... (2—3 слова искажены) ...
пограничное столкновение не ... (3—4 слова искажены) быть готовым к другим
неожиданным нападениям японцев ... (3—4 слова искажены) и
СЛАВЯНКА для борьбы ... (1—2 слова искажены) ... в районе КУФЫН.
№ 165 Рамзай1
Документ № 104
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 12011
ISLANDS. 1Q.8.
Marta has impression that advocates of strong military action against USSR
are increasing. Otto sees same tendency in goverment circles. Otto learns that
kabinet meeting on first August gave order to army to strengthen all defence
positions in Mandshuria german sources in Mandshuria report to Marta about
strong reenforcement pouring into Mandshuria giving impression as if alone in
Habarovsk Vladivostok sector already five to seven jap divs gathered.
№168 RAMSAY.
Расш. Зайцев. Перевел майор Сироткин.
[Резолюция НУ: Неплохо бы попытаться через Рамзая заполучить
полные данные о дислокации японцев в Маньчжурии. 17/8.
Сироткину. Дайте задание Рамзаю о присылке дислокации войск в
Маньчжурии. 17/8.
Запрос будет дан по получении ответа на нашу последнюю телеграмму.
19.8.38.]
1 Перевод в оригинале.
91

[перевод]
ОСТРОВА, 10 августа 1938 года.
Майор ШОЛЛЬ имеет впечатление, что выступления в защиту
решительных военных действий против СССР возрастают. ОТТО видит такую
же тенденцию и в правительственных кругах.
ОТТО узнал, что на заседании кабинета 1-го августа был отдан приказ
армии — усилить все оборонительные позиции в Маньчжурии. Германские
источники в Маньчжурии доносят майору ШОЛЛЬ относительно сильных
подкреплений, вливающихся в Маньчжурию и создающих впечатление, что
только в ХАБАРОВСКОМ и ВЛАДИВОСТОКСКОМ секторе уже
сосредоточено от пяти до семи японских дивизий.
№ 168 РАМЗАЙ1
Документ № 105
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 12968
ISLANDS. 2.9.28.
1) Critic of Green Box on Red Armv fighting is as follows. Red Armv lacks
courage to come to hand to hand fighting attack,
2) They prepare their night attack in such a clumsy way that Japs alwavw
knew beforehand when attack started.
3) Use wf tanks did not impress japs. OTTO learnes that red troups used to
until ninth of august were verv poorly trained but later came much better units.
№ 180. RAMSAY.
Расшифровал] Малинников, перевел майор Сироткин.
[перевод]
Острова, 2 сентября 1938 года.
Японский генштаб высказывает следующую критику боевых действий
Красной Армии:
1) У Красной Армии недостает смелости для рукопашных атак.
2) Ночные атаки подготовлялись настолько неумело, что японцы всегда
заранее знали, когда начнется атака.
3) Применение танков не произвело впечатления на японцев.
1 Перевод в оригинале.
92

«OTTO» имеет сведения, что части Красной Армии, действующие
вплоть до 9 августа, были обучены очень плохо, но позднее прибыли
значительно более лучшие части.
№ 180 Рамзай1
Документ № 106
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 18289, 18290, 18291, 18292, 18308
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РУ РККА
Острова. 16Л1.38.
Майор Шолль по возвращении из Маньчжурии сообщил: квантунская
армия состоит из 4-х отдельных категорий войск. Первая категория:
пограничная охрана вдоль всех границ, вооруженная как регулярные пехотные и
кавалерийские части, численность неизвестна. Вторая категория:
крепостные войска, занимающие все укрепления вдоль границ. Эти крепостные
гарнизоны занимаются даже батальонами и полками. Третья категория:
жел. дор. охранные части, состоящие из пяти гарнизонов. Четвертая
категория: регулярные войска-дивизии и бригады полевой армии. Полевая
армия разделяется на 3 армейских группы. Первая группа — в районе Хай-
лар, Барга — состоит из двух кав. бригад, штаб в Цицикаре. Эта дивизия
организована 6 месяцев тому назад из 7 дивизии. Она укомплектована
наполовину офицерами-резервистами, наполовину кадровыми офицерами.
Полевой арт. полк, который Шолль наблюдал на учении, произвел на него
очень слабое впечатление. Вторая армейская группа в районе Хэйхэ,
Сюньхэ состоит только из 1 дивизии, после того как одна кав. бригада из ее
состава отправлена в Китай. Третья армейская группа рассматривается как
наиболее важная и почти полностью укомплектованная. Штаб группы в
Муданьцзяне. Группа состоит из следующих частей, считая от Мишань на
юг к точке соприкосновения границ трех государств: 4, 8, 12 и половина
7-й дивизии, 2 дивизия находится в резерве группы и расположена в
Муданьцзяне. Шолль слышал также о прибытии 11 дивизии, но дислокация ее
еще неизвестна. Шолль видел две моторизованные бригады близ Синкинга.
Части жел. дор. охраны состоят из пяти гарнизонов. Каждый гарнизон
имеет (1—2 слова искажены) около одной дивизии, вооруженной полевой
артиллерией и легкими танками. Первый гарнизон в Цицикаре имеет
задачей охрану всей западной Маньчжурии от Хайлара вплоть до Жэхе. Второй
гарнизон — в Харбине. Третий — Гирин, четвертый — Синкинг, пятый —
Мукден.
№№ 228, 229, 230, 231, 232. РАМЗАЙ2.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 209—210. Перевод в оригинале.
2 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 268—269.
93

Документ № 107
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 18532, 18535
Islands, 21/11/38
There are three huge fortress district: a first in barga district second in
Haihosunho district and third opposite Vladivostok from Mishan down to three
country corner. Visit was Marta not allowed but learned that they are different
from soviet fortress system. They are big fortresses built on most important
places, some of the, different but some of them can keep whole regiment for
defence. Fortresses not connected with roughy trenches.
They shall attract and bind great part of attacking forces to allow some time
the mobile field forces to operate freely in terrain between fortresses that be a jap
system meaning Germany. <.. .>
Thirs army corps has fortresses very near to Soviet frontier to all own only
defense but also attack directly not far from Vladivistok.
NN-233,232. Ramsay
[перевод]
Острова, 21.11.38 г.
Имеется три крупных укреп, района. Первый в районе Барга, второй в
Сахалян-Суньхэ и третий — напротив Владивостока — от Лишань до
стыка границ трех государств.
Майору Шолль не разрешили посетить укреп, районы, но он слышал,
что японские укреп, районы отличаются от системы советских, крупные по
размерам и сооружены на важнейших направлениях. Размеры их различны,
но некоторые из них могут вмещать для обороны до полка. Укреп, районы
не соединены между собой окопными сооружениями.
Эти укреп, районы предполагаются для привлечения на себя и сковы-
вания крупных атакующих сил с тем, чтобы в это же время предоставить
подвижным полевым частям свободу действия между УР. Эта система
позиционных и маневренных операций заимствована японцами у германцев.
3-й армейский корпус имеет УР, расположенные очень близко к советской
границе, построенные не только для самообороны, но и для прямого
наступления в зоне Владивостока.
№232,233. РАМЗАЙ1
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 277—278. Перевод в оригинале.
94

Документ № 108
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 18816, 18818, 18819
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РУ РККА.
Острова, 27.11.38.
ПЕРЕВОД. По данным германского атташе майора Шоль: в случае
войны с Советским союзом японцы прежде всего ожидают наступления из
районов Владивостока и Читы через Внешнюю Монголию в направлении
Хайлар — Цицикарской ж. д. Японцы не верят в наступление на Мукден
через Монголию. Считают, что такое наступление с моторизованными
частями быстро потерпит неудачу ввиду территориальных трудностей и
недостатка воды.
Японцы имеют три стратегических плана. По первому минимальному
плану ввиду малых людских ресурсов (без помощи Германии) местом
начала боевых действий избирается район Владивостока с одновременным
мощным наступлением на Сибирскую жел. дор. в секторе Сахалян—Сунхэ.
По второму плану начинается сильное наступление на ж. д. Чита—Иркутск
с одновременной атакой в секторе Сахалян—Сунхэ.
По третьему плану, после уничтожения, посредством флота, морских и
воздушных сил в Приморье, японцы начинают высадку десантов в
Приморье.
По данным «Джо», эти сведения также подтверждаются. Японцы
намерены сделать высадку в том же самом месте, где они высаживались 100 лет
тому назад — на приморском (сибирском) побережье. В отношении
наступления из района Сахалян—Сунхэ «Джо» ничего не слышал.
[Резолюция НУ: НО-2. Спецсообщение, а также ориентировать особым
документом 1-ую, 2-ую армии и ЗабВО. Орлов. 4/ХП.]1
Документ № 109
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 19791
Islands, 20.12.38
Joe learned that japs who know exactly fighting strength of Red Army
infantry units will in case of war enlarge number of Machine guns and mine
throwers of jap infantry above Red Army in order to get chance greater fire
strength.
N-63 Ramsay
1 ЦАМО РФ, ф. 23, on. 22383, д. 3, л. 281—282.
95

[перевод]
Острова, 20.12.38.
По сведениям «Джо», японцы точно знают боевую мощь пехотных
соединений Красной Армии.
Ввиду этого на случай войны увеличат количество пулеметов и
минометов в японской пехоте в большем размере, чем в пехотных частях
Красной Армии для того, чтобы получить перевес в огневой мощи.
№ 63 РАМЗАЙ1.
Документ № 110
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 19785
Islands, 20.12.38.
From Marta's Mandshuria trip vix learned that western fortress district is
only for defense purposes. Marta learned that first attack of Japs in case of war
will start from east district to cut railway north of Vladivostock. Joe confirms
fully this Marta. oppinion.
N-59 Ramsay
[перевод]
Острова, 20.12.38.
От майора Шолль, ездившего в Маньчжурию, я слышал, что западный
укрепленный район предназначается исключительно для оборонительных
действий.
По его же сведениям, в случае войны, первая атака японцев будет
начата из этого направления с задачей разрушить железную дорогу севернее
Владивостока.
«Джо» полностью подтверждает эти высказывания майора Шолль.
№ 59 РАМЗАЙ2
Документ № 111
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 316
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РУ РККА
Острова, 5.1.39, 6.1.39.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22383, д. 3, л. 313. Перевод в оригинале.
2 Перевод в оригинале.
96

Майор Шолль сообщает следующее о шпионской работе Квантунской
армии:
Осуществляются три вида шпионажа.
Первое — наблюдение с линии границы. Во многих пунктах
расположены посты, которые с близкого расстояния наблюдают за жизнью на
советской стороне. Майор Шолль посетил такой наблюдательный пост,
расположенный против Благовещенска, откуда в бинокль можно видеть — что
происходит в красноармейских казармах. Каждое движение в казармах
фиксируется.
Второе — работа с белогвардейцами. Известная компания Чурина
используется в качестве организации с отделениями и для связи Манчжурии с
отдаленными районами.
Все адреса друзей или родных этих белогвардейцев регистрируются.
Особенно собираются сведения о Сибири.
Японцы побуждают людей, имеющих советские адреса, посылать
письма этим адресатам или предпринимать даже другие мероприятия.
Центром этой работы является Харбин.
Третий вид шпионажа осуществляется через евреев, имеющих адреса в
СССР или Америке, через которые могла бы быть установлена связь в
СССР.
Это вид шпионажа проводится из Дайрена и Шанхая.
У майора Шолль создалось впечатление, что Квантунская армия очень
хорошо осведомлена, получая огромную массу информации.
Шолль также узнал, что переходы белогвардейцев через границу
проводились успешно.
№ 75 РАМЗАЙ1.
Документ № 112
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1415, 1412, 1413
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РУ РККА
ОСТРОВА 23.1.39
Я не думаю, что эта политика отвлечения внимания на войну с СССР
уже претворяется в жизнь. Посол Отт считает, что Итагаки стоит за
продвижение на север от Китая.
Майор Шолль сообщил послу Отт о растущем мнении в генеральном
штабе за действия в северном направлении и ускорении организации
армейских групп в Маньчжурии. Он считает, что это указывает на новую
подготовку против СССР На это отклонение в политике также указывает
тревога по рыболовному вопросу. Даже иностранцы всех наций считают,
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22407, д. 8, л. 19, 26.
97

что на севере что-то должно случиться. Но я и другие думаем, что это не
означает подготовку войны с СССР, так как японцы не в состоянии
затевать войну сейчас, когда они с трудом удерживаются в Китае.
Я полагаю, что японцы весной пойдут на военные провокации, которые
приведут к частным инцидентам. Это будет сделано для того, чтобы
отвлечь радикальные группы от войны в Китае, что диктуется
необходимостью противодействия с той целью, чтобы не показать своей слабости.
Расшифровал] Лакутинов, перевел майор ПОПОВ.
№№82,83,84. РАМЗАЙ1
Документ № 113
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3414
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РУ РККА
Острова, 9.4.39.
Осима опять поднял вопрос о военном пакте, потребовав ответа от
японского правительства. После долгого обсуждения Япония решила
принять военный пакт, направленный только против СССР.
Некоторые группы военных настаивали на пакте, направленном также
против демократических стран, но остались в меньшинстве.
Германия и Италия настаивали на военном пакте против Англии, но
японские морские круги, близко стоящие к трону, решительно выступили
против этого.
Посол Отт узнал в Министерстве Иностранных Дел, что японцы не
пойдут на уничтожение последних остатков хорошего отношения со
стороны Америки, согласившись присоединиться к пакту против
демократических стран.
Посол Отт считает, что Япония, все-таки, будет заставлена
присоединиться к этому пакту.
№ 42 РАМЗАЙ.
Документ № 114
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3433
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РУ РККА
Острова, 9.4.39.
Отт установил, что японский кабинет отдал распоряжение послам
Осима и Ито о заключении в марте 22 числа военного пакта с Германией и
Италией сроком на один год против СССР и стран, связанных с СССР, без
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22407, д. 2, л. 1.
98

упоминания, какие именно эти страны. Это будет зависеть от дальнейшего
развития обстановки в Европе.
Все содержание пакта будет держаться в секрете от всех, исключая
посла Отт и итальянского посла.
№ 44 РАМЗАЙ
Расшифровал] Масленников, пер[евел] майор ПОПОВ.
Документ № 115
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 5515
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ1
Острова. 15.4.39.
Отто получил сведения о военном антикоминтерновском пакте: в
случае, если Германия и Италия начнут войну с СССР, Япония присоединится
к ним в любой момент, не ставя никаких условий. Но если война будет
начата с демократическими странами, то Япония присоединится только при
нападении на Дальнем Востоке или если СССР в войне присоединится к
демократическим странам.
Если будет иначе, то будет созвано другое совещание, которое решит
присоединяться Японии к пакту или нет.
№ 50. РАМЗАЙ.
Документ № 116
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3433
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
ОСТРОВА, 31 мая 1939 года.
Майор Шолл узнал, что японцы намерены увеличить свой воздушный
флот в течение 3 лет в 5 раз. Японский генеральный штаб сообщил
немецкому послу Отт, чтобы он предпринял меры к тому, чтобы переговоры по
заключению военного пакта не пришли к разрыву, т. к. генштаб все еще
надеется на заключение договора, несмотря на последнюю оговорку,
сделанную Хиранума. Сам Отт считает, что до тех пор, пока против этого
вопроса выступают Хиранума и морские круги, включая круги, близко
стоящие к императору и экономические круги, из переговоров ничего не
выйдет. Японцы хотят избежать неприятностей с Англией и Америкой.
Прибывшие в Токио немцы-фашисты, близкостоящие к Герингу, говорили
1 В начале 1939 г. Разведуправление РККА было переименовано в 5-е
Управление РККА, а его начальником назначен комдив И. И. Проскуров.
99

о том, что дальнейшее продвижение Германии будет производиться в
Европу.
Данциг будет захвачен в сентябре 1939 года.
В этом же году Германия отберет у Польши старую немецкую
территорию и отбросит Польшу на юго-восток Европы в Румынию и Украину.
Германия не имеет прямых интересов на Украине. В случае войны
Германия с целью получения сырья захватит и Украину. Прибывший с визитом в
Токио германский военный атташе в Москве генерал Костеринг сказал
военному атташе в Токио, что главным и первым противником в настоящее
время является Польша и уже после — вторым — Украина.
№70,71. РАМЗАЙ1.
Документ № 117
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 8891, 8894
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
ОСТРОВА, 24.6.39
Переговоры между Германией, Италией и Японией о военном пакте
продолжаются. Последние японские предложения, по сообщению
германского посла Отт и военного атташе Шолль, содержат следующие пункты:
1. В случае войны между Германией и СССР Япония автоматически
включается в войну против СССР.
2. В случае войны Италии и Германии с Англией, Францией и СССР
Япония также автоматически присоединяется к Германии и Италии.
3. В том случае, если Германия и Италия начнут войну только против
Франции и Англии (Советский Союз не будет втянут в войну), то Япония
по-прежнему будет считать себя союзником Германии и Италии, но
военные действия начнет против Англии и Франции только в зависимости от
общей обстановки. Но если интересы тройственного союза потребуют...
(2 слова искажено), то Япония присоединится немедленно к войне.
Документ № 118
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 12023
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
Острова, 24 августа 1939.
Переговоры о заключении договора о ненападении с Германией
вызвали огромную сенсацию и оппозицию против Германии.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22407, д. 2, л. 313—314.
100

Возможна отставка правительства после того, как будут установлены
подробности заключения договора. Немецкий посол Отт также удивлен
происшедшим.
Большинство из членов правительства думают о расторжении антико-
минтерновского договора с Германией.
Торговая и финансовая группы почти что договорились с Англией и
Америкой.
Другие группы, примыкающие к полковнику Хасимото и к генералу
Угаки, стоят за заключение договора о ненападении с СССР и изгнание
Англии из Китая.
Нарастает внутриполитический кризис.
№ 89 РАМЗАЙ.
Перев[ел] майор Попов1.
Документ № 119
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 12352
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
ОСТРОВА, 1 сентября 1939 г.
Американский корреспондент получил сообщение из Синьцзиня, что
Квантунская армия посылает все имеющиеся резервы в Маньчжурии на
границу МНР с целью нанесения Красной Армии решительного удара.
Отто узнал, что многие части, ранее стоявшие вдоль центральной
дороги, посылаются на границу МНР.
Таким образом, вы можете ожидать развития событий в этом районе.
№93. РАМЗАЙ.
Документ № 120
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 13182, 13183
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
Острова, 10.9.39.
Иностранный корреспондент на монгольской границе сообщает, что
японцы 31 августа перебросили крупные пополнения на границу. В течение
одного часа наблюдения он насчитал 120 грузовиков с солдатами.
Другой путешественник сказал, что войска из Кореи спешно
переброшены на монгольскую границу.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22407, д. 2, л. 417.
101

Факт о том, что японские войска жестоко избиты на монгольской
границе, хорошо известен здесь.
«Отто» сообщает, что императорские круги использовали этот факт для
того, чтобы расстроить план назначения Исогаи или Тада новым военным
министром вместо Хата.
Майор Шолль также пытается подбить генштаб на заключение
договора о ненападении с СССР.
Радикальные группы Накано, Хасимото и адмирала в отставке Кобаяси
усиленно агитируют за пакт о ненападении. Это движение нарастает
довольно быстро. Но даже Кобаяси, который связан с АБЭ, сказал послу Отт,
что продвижение этой точки зрения потребует много времени.
Особенно трудно будет протолкнуть эту точку зрения в квантунской
армии и едва ли возможно склонить ее на это.
С другой стороны, даже раздаются голоса, требующие нападения на
Владивосток. В случае, даже если Советский Союз будет в тесных
отношениях с Германией и будет связан военным договором на западном фронте,
опасность, несмотря на совершенно противоположное мнение майора
Шолль в отношении Японии на СССР, все еще не исключается.
Особенно потому, что объявление войны с Англией произвело сильное
впечатление на Японию, которая в настоящее время не совсем уверена в
действительной силе Англии и исходе войны.
№№ 99, 100. РАМЗАЙ.
Документ № 121
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 13446
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
ОСТРОВА, 15 сентября.
Я снова имел разговор с немецким атташе о военной подготовке
Японии против СССР, но с момента заключения Германией и СССР договора о
ненападении, немецкий атташе ничего не мог выяснить в Генштабе в
отношении этого.
До того, как Германия и СССР заключили договор о ненападении,
подготовка Японии базировалась на совместном наступлении Германии и
Японии на СССР, что сейчас не может иметь места ввиду
предполагающегося троекратного увеличения всей японской армии до 1941 года.
№107. РАМЗАЙ.
102

Документ № 122
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 14255, 14254
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
Острова, 27 сентября 1939 г.
Отто узнал от Коноэ, который все еще отказывается поехать в Китай
специальным послом при новом правительстве Ван-цзин-вея, следующее:
Перемирие на границе МНР означает коренной отход японской
политики от авантюризма.
В отношении военной активности против Сибири действия
ограничиваются только одной экспансией в Китае.
Совершенно отпала надежда на то, что Квантунская армия будет
долгое время сочетать политику в отношении Китая с авантюрой против
СССР. Причинами этого являются: Германо-Советский договор,
полученный урок у Номон Ган Бурд-Обо и действия Германии против Польши.
Кроме того, военное вооружение, особенно техническое, потребует еще
нескольких лет, чтобы поставить его на хороший уровень.
В вопросе прекращения политики авантюр против Севера в настоящее
время имеется общее соглашение всех фракций.
Отто сомневается в новой политике Японии в вопросе открытого
признания этих фактов путем договоров и соглашений и вопросе отношения к
Франции и Англии в Китае.
По этим вопросам фракции борются между собой.
№ 108, 109. Рамзай1.
Документ № 123
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 17143
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
Острова, 2 ноября 1939 г.
16 октября посол Отт послал Риббентропу политический доклад,
основными пунктами, которого являются:
Советско-германский договор оказал глубокое потрясение на все
политические круги, особенно на Генштаб.
Но поскольку, как и ожидалось, Генштаб решил поддерживать
дружественные отношения с Германией и последовать примеру Германии в
отношении СССР, постольку общее урегулирование отношений Японии с
СССР рассматривается, как абсолютно необходимое. Но дворцовые круги
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22407, д. 2, л. 486^487.
103

и часть крупных деловых кругов используют политическое положение и
поражение японского Генштаба у Номон-Хан для того, чтобы взять верх в
правительстве АБЭ, возражая и противодействуя дальнейшей ориентации
Генштаба на Германию, а также против действительного урегулирования
Японо-советских отношений ввиду пробритано-американской политики.
№ 130. РАМЗАЙ1.
Документ № 124
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1661, 1660, 1659
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
Острова, 1 февраля 1940 г.
Германский посол Отт сильно обеспокоен последним развитием
японо-советских переговоров о границе, потому что это разбудило его надежды
на выполнение по крайней мере одной задачи, поставленной Риббентропом
перед ним, т. е. задачи достижения советско-японского соглашения.
Отт довольно пессимистично настроен, потому что ему известна
чистосердечная позиция японского Генштаба в отношении этого соглашения.
Он также боится начала новых авантюр, на которые
советско-финляндская война оказала влияние в двух отношениях.
Во-первых, японцы убеждены, что Советский Союз в этой войне
потерпел большое поражение, несмотря на огромные силы, брошенные на
запад. Таким образом, снова появляются старые идеи об агрессии в Сибири.
Во-вторых, Генштаб вряд ли мог перенести поражение у Номонхана.
Кроме того, после убеждения, что финны, по крайней мере, оказывают
успешное сопротивление Красной Армии, Номонханское поражение делается
еще более непереносимым, к тому же, все газеты сочиняют большие
истории о победах финнов.
Таким образом, сравнение маленькой Финляндии с горделивым
японским Генштабом делается все более и более не в пользу Генштаба,
особенно потому, что народ уже насытился войной в Китае.
Германский посол Отт тоже сильно разочарован тем, что весь ход
пограничных переговоров держался японцами в секрете от него и военного
атташе, чувствуя в этом факте нарастающее подозрение японского
Генштаба в отношении германо-советского сотрудничества и опасность
возможного поворота японцев на англо-американскую сторону.
Посол Отт получил специальное указание Риббентропа о том, чтобы
скреплять политические взаимоотношения Японии с Германией и удержать
всеми средствами ее от поворота к другим державам.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22407, д. 2, л. 536—537.
104

Я настойчиво предвижу необходимость подготовки дальневосточных
границ ко всяким возможным осложнениям.
№№ 200, 01, 02. Р А М 3 А Й.
[Резолюция НУ: Тт. Кисленко и Пугачеву. По этой группе телеграмм
срочно составить спецсообщение как по данным, заслуживающим
внимания. При составлении учесть телеграмму т. Алексина (Алешина?) и
прекращение работы смешанной пограничной комиссии. Проскуров. 4/IL]!
Документ № 125
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 2441
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА
ОСТРОВА, 18 Февраля 40 года.
Военный атташе в своем январском докладе Генштабу пишет
следующее:
Армия все еще выжидает, надеясь после одного или двух новых
правительств создать действительно сильное правительство для сотрудничества с
Германией против англо-американского влияния на Тихом океане. Японцы
уже знают, что это будет возможным только после заключения соглашения
с СССР по всем вопросам Китая. Вопреки этому японский Генштаб еще не
полностью отказался от надежды на будущую войну против СССР.
Неуспехи СССР в войне против Финляндии и желание отомстить за Номонхан
являются сильными факторами политики японского Генштаба.
Я сфотографировал этот доклад.
№ 20 Р А М 3 А Й2.
Документ № 126
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 3141, 3143, 3144
МОСКВА. НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
ОСТРОВА, 6 марта.
Адмирал Венекер прибыл в Японию для принятия должности
военно-морского атташе в аппарате ВАТ. В дальнейшем Венекер будет
проходить под именем Пауль. Он мне сообщил, что в отношении дальнейших
европейских событий имеются два основных плана:
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22425, д. 3, л. 92—94.
2 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22425, д. 3, л. 144.
105

Первый — начать решительное наступление в начале этого года с
целью прорвать западный Фронт или через Бельгию, или около бельгийской
границы, развивая наступление в направлении французского, бельгийского
и голландского побережья. Полагается что побережье абсолютно
необходимо для о держания победы над Англией.
Принимая во внимание, что побережье Голландии слабо укреплено
Англией, (поэтому) побережье французское, бельгийское и голландское
должно быть захвачено. Наибольшая опасность этого плана состоит в том,
что Америка вступит в войну в момент, когда операции будут
разворачиваться на территориях Бельгии и Голландии.
Второй план заключается в том, чтобы, «сохраняя спокойствие»,
сосредоточить все силы на укреплении своей экономической независимости
совместно с СССР и остаться экономически сильной.
Но Венекер считает, что первый план предпочитается Гитлером и
Риббентропом и поэтому, вероятнее всего, (что) будет осуществлен первый план.
Риббентроп настойчиво добивается того, чтобы предупредить
присоединение США к войне против Германии. Он посылает много видных
людей в США и также ставит специальные задачи перед послом Отт и Вене-
кером для работы в Японии. Отт и Венекер должны добиваться такой
политики со стороны Японии, что Америка всегда должна быть в опасении,
что японцы используют присоединение США к войне для продвижения на
юг Тихого океана. Таким образом, чтобы США не будучи уверенными
относительно движения японцев в случае присоединения США к войне,
будут все дольше воздерживаться от включения в войну против Германии.
Венекер был принят зам. начальника морского штаба Японии, с
которым откровенно обменялись мнением относительно этой политики,
которую моряки понимают лучше других в японских кругах.
№31,32,33. РАМЗАЙ1.
Документ № 127
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 5974
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
ОСТРОВА,29 мая 1940 года
Для Директора.
Ввиду увеличивающейся германской победы на западе, я послал
доклад относительно германских взглядов на дальнейшие германо-советские
отношения.
Эти взгляды собраны от посла Отт, военного атташе, других германцев
и важных советников Риббентропа.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22425, д. 3, л. 177—179.
106

Первая точка зрения — молодых фашистов — состоит в том, что если
Германия выиграет войну на западе, то должна сражаться против СССР.
Вторая точка зрения — более важных людей — мирные отношения с
Советами, при явном признании Советами политического, экономического
и военного превосходства Германии.
Только эти две точки зрения были высказаны немцами и они будут
оставаться до тех пор пока Германия не будет серьезно истощена.
Документ № 128
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 6510
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ 5 УПРАВЛЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
ОСТРОВА. 10.6.40 года.
Посол Отт имел разговор с Сиратори (бывший японский посол в
Италии) о возможном соглашении между Японией, Германией, СССР и Китаем
с целью развязать руки Японии против Англии, Франции и Америки.
Сиратори уверял Отт, что Япония отказывается от этого плана, т. к. на
ближайшее время нет оснований для дружбы с СССР.
Сиратори утверждал, что позиция японского генштаба и оппозиции
усиливается и что в случае германской победы она начнет войну против
СССР; тогда Япония немедленно присоединится к войне против СССР.
Потому надежд на дружбу не предвидится.
В случае [если] Германия в СССР станут друзьями, тогда
советско-американская угроза настолько усилится, что дружба еще более станет
невозможной. По этому вопросу посол Отт был спрошен советским полпредом,
высказавшим японский энтузиазм относительной идеи Отт, но Отт не
сказал ему содержание его разговора с Сиратори и не советовал ему
телеграфировать это советскому правительству.
Посол Отт сказал советскому послу только то, что время еще не
настало для такого сотрудничества.
№ 104. РАМЗАЙ.
Документ № 129
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 848, 849
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ОСТРОВА, 3.8.40 года.
Как узнал источник «Отто», внешняя политика Коноэ сводится к
следующему:
107

Изменение в сторону антибританской политики, что будет зависеть от
успеха германского наступления против Англии, которое, как ожидалось,
должно было начаться 18 июля.
Близкие отношения с Германией и Италией, но без заключения альянса.
Стараться избегать открытого столкновения с США, и именно поэтому
Мацуока получил пост министра иностранных дел.
Улучшение взаимоотношений с СССР, при некоторых условиях и в
случае необходимости даже заключения пакта о ненападении. Но этот
последний шаг (заключение пакта о ненападении) может быть только
результатом последующих событий, так как сейчас Коноэ еще не находится в
руках военщины, которая действует вместе с Хосино и Мацуока и которая в
конечном счете подготовит военную диктатуру совместно или без Коноэ.
№№135 и 136. РАМЗАЙ.
Перевел: полковник ПОПОВ.
Документ № 130
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 8871, 8872
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ОСТРОВА, 3.8.40 года.
Мацуока, новый министр иностранных дел (в дальнейшем «Мак»),
имел беседу с послом Отт, в которой сказал, что:
1) Сейчас главная задача — уничтожение Чан Кайши, т. н.
компромисс...
2) Японцы намереваются расширить сферу своего влияния в Восточной
Азии, включая и районы в южной части Тихого океана, и надеются
осуществить это без войны.
В этом мероприятии Япония хочет сотрудничать с Германией, но не
знает, насколько далеко Германия заинтересована в японском господстве
на Тихом океане.
Отт сказал Мацуоке, что Германия сейчас занята в Европе, и она будет
заинтересована, если Япония займет преимущественное положение во всей
Восточной Азии.
Мацуока должен показать, какую пользу Германия могла бы
получить. Но до такого соглашения Япония должна показать определенную
деятельность против врагов Германии и максимально обеспечить
перевозку через Маньчжурию по сибирской ж. д. купленных товаров и
возместить убытки, понесенные немецкими коммерсантами от военных
действий японцев в Китае.
108

На днях Мацуока позвонил и сказал, что выставленные три условия
были приняты членами кабинета.
Относительно Гэнжэнта и других районов Мацуока не упоминал.
№№139, 140. РАМЗАЙ1.
Документ № 131
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 9535
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РУ ГЕНШТАБА
КРАСНОЙ АРМИИ
ОСТРОВА, 17.8.40 года.
Посол ОТТО получил указания информировать японцев о том, что
немецкие войска, которые были посланы к восточной границе, не имеют
какого-либо отношения к СССР.
Они были посланы туда, потому что в них нет большой нужды во
Франции, а время роспуска еще не настало.
№ 152. РАМЗАЙ
Документ № 132
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11414, 11415, 11416
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ОСТРОВА.21 сентября 1940 года.
От посла Ото. Узкое заседание под председательством императора
полностью одобрило японо-германское соглашение.
Японцы готовы подписать пакт и оказывают давление на посла Ото о
скорейшем его подписании. Пакт будет подписан на английском языке. Все
мелкие пункта пакта будут уточнены в дальнейшем послом Ото и Мацуока.
В связи с этим Риббентроп отправился в Италию, чтобы получить
согласие Италии. Посол Ото скоро ожидает ответа от Риббентропа. Он
сообщил мне, что немецкий пакт, после присоединения Италии, явится новым
пактом оси и будет скоро опубликован. Несколько секретных пунктов не
будут опубликованы. В секретных пунктах нового пакта
предусматривается контакт во всех военных, политических и экономических проблемах.
Дальнейшее содержание: немцы будут пытаться привлечь к этому
пакту Советский Союз. В пакте нет ни одного пункта направленного против
СССР, что и будет опубликовано. По мнению Ото, после назначения ново-
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22425, д. 3, л. 542—543.
109

го посла в СССР японцы будут готовы к тому, чтобы подписать с СССР
пакт о ненападении.
№№73,74,75. РАМЗАЙ.
Документ № 133
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 12301
МОСКВА, НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
Острова 8 октября 1940 года.
Военный атташе Германии Мацке и посол Отт заявили, что пакт 3-х
государств направлен исключительно против Америки. Оба, однако,
согласны с тем, что позднее этот пакт при новых политических обстоятельствах
может быть направлен и против СССР, если Сов. Союз стал бы проводить
политику, «нежелательную с точки зрения Германии». Такое изменение
направления пакта, которое не являлось вовсе мотивом для его заключения,
может произойти позднее в порядке признания того, что пакт не
соответствует требованиям дня.
№ 85. РАМЗАЙ.
Документ № 134
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1629
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
Токио, 27 декабря 1940 года.
Вице-министр Иностранных Дел рассказал Венекеру (германский
морской атташе), что я... практически отказались от надежд придти ...жению с
СССР относительно пакта о ненападении, поскольку СССР требует
слишком многого. В... дальше указал, что Германия была готова оказать
помощь в широком понимании этого слова, но вице-министр ответил, что
внутриполитическое положение Японии делает такую широкую помощь
невозможной. Уступки со стороны яп[онского] правительства, в том числе
и территориальные уступки СССР в Маньчжурии, создали бы положение,
что правительство Коноэ не сможет удержаться в силу
внутриполитического кризиса, который серьезно угрожает.
№ 130. РАМЗАЙ1.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 22425, д. 3, л. 8—12.
ПО

Документ № 135
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 16433, 16435
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
Токио, 28 декабря 1940 года.
Каждый новый человек, прибывающий из Германии в Японию
рассказывает, что немцы имеют около 80 дивизий на восточной границе, включая
Румынию, с целью воздействия на политику СССР. В случае, если СССР
начнет развивать активность против интересов Германии, как это уже
имело место в Прибалтике, немцы смогут оккупировать территорию по линии
Харьков, Москва, Ленинград. Немцы не хотят этого, но прибегнут к этому
средству, если будут принуждены на это поведением СССР. Немцы хорошо
знают, что СССР не может рисковать этим, так как лидерам СССР,
особенно после финской кампании хорошо известно, что Красная Армия
нуждается по меньшей мере иметь 20 лет для того, чтобы стать современной
армией, подобной немецкой. Это мнение, по заявлению многих, разделяется
генералом Козариным в Москве и является мнением человека нового ВАТ
Германии в Токио, который был в СССР неоднократно. Новый ВАТ в
Токио заявил мне, что цифра 80 дивизий несколько, видимо, преувеличена.
№ 138, 139. РАМЗАЙ.
Расшифровал] Малинников, перевел майор Сонин.
Документ № 136
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1036
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕШТАБА
КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО 18 января 1941 года.
От германского посла узнал: Осима будет главным послом для всей
Европы с задачами развития пакта 3-х держав в военный союз с
наступательными акциями Японии против Сингапура и, если будет необходимо, и
против Америки.
Сиратори и часть работников японского штаба и морского
министерства без согласия Коное поддерживает Осима.
Германский посол считает, что создавшаяся политическая ситуация в
Японии не дает японцам возможности успешного проведения этой
политики до того, пока не выяснится возможность победы Германии в результате
вторжения в Англию. Так или иначе, но посол утверждает, что Япония
начинает движение за изменение пакта 3-х держав в агрессивный
наступательный союз.
№ 146 РАМЗАЙ.
111

Документ № 137
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 1037
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО 18 января 1941 года.
Риббентроп пригласил Мацуока прибыть в Берлин для обсуждения
вопросов пакта 3-х держав. Это приглашение было сделано после того, как
германский посол в Токио информировал Риббентропа о желании Мацуока
выехать в Берлин с целью усиления своего положения, которое несколько
пошатнулось в связи с введением в кабинет Сиранума. Осима и Сиранума
против планов Мацуока. Вопрос этот будет решен в ближайшее время;
возможно, что Мацуока попытается дать новое развитие вопросу
переговоров между СССР и Японией.
№ 147 РАМЗАЙ.
Документ № 138
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 660, 773
В Токио. Тов. Рамзаю.
24 января 1941 г.
Смысл Вашей телеграммы № 146 не ясен. Как понимать, что Осима
будет главным послом для всей Европы, и что Япония начинает движение за
изменение пакта 3-х держав. Какова цель и причины этого?
Организатор.
Документ № 139
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 2223
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 7 февраля 1941 года.
Отвечаю на Вашу телеграмму № 46: Осима не будет являться
официально главным послом в Европе, но намерен тактически выполнять эту
роль.
№ 67 РАМЗАЙ.
Перевел майор Сонин.
112

Документ № 140
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 4028, 4029
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
Токио. 10 марта 1941 года.
Телеграмма Риббентропа послу Отт относительно внезапного
наступления японцев на Сингапур имеет цель активизировать роль Японии в
пакте трех держав.
Принц Урах (специальный немецкий курьер, прибывший сюда
несколько дней тому назад, близко связанный с Риббентропом и которого я
уже знаю много лет) сообщил мне, что немцы хотят, чтобы японцы
выступили против Сингапура только в том случае, если Америка останется вне
войны и если Япония не сможет быть больше использована для давления
на СССР. Урах заявил далее, что эта точка зрения — использовать в
будущем Японию для давления на СССР — довольно сильно распространена в
Германии, особенно в военных кругах.
Новый германский ВАТ получил от прежнего атташе письмо,
описывающее резко антисоветские тенденции среди высшего немецкого
офицерства и кругов Гиммлера. Новый германский ВАТ считает, что по
окончании теперешней войны должна начаться ожесточенная борьба Германии
против Советского Союза. По этим соображениям, полагает он, Япония все
еще имеет великую миссию против СССР, однако, необходимо достигнуть
соглашения и добиться выступления Японии против Сингапура.
Новый германский ВАТ тоже стоит за наступление на Сингапур.
№ 87, 88. РАМЗАЙ.
Документ № 141
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 4030, 4031, 4032
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 10 марта 1941 года.
Принц Коноэ лично заявил Отт, что он сильно одобряет поездку Мацу-
ока в Германию, но он указал, что некоторые японские круги стараются
удержать Мацуока от этой поездки, опасаясь, что германские руководители
могут слишком сильно повлиять на Мацуока. Коноэ видит главную цель
поездки Мацуока в следующем:
1. Усиление энтузиазма перед пактом 3-х держав, который быстро
ослабевает в Японии после поражении Италии и в связи с задержкой
германского вторжения в Англию. Проанглийские и проамериканские круги
113

усиленно работают над тем, чтобы удержать Японию от более тесных
взаимоотношений с Германией.
2. Мацуока должен через личные беседы с Гитлером и другими
выяснить действительные намерения Германии относительно Англии: будет ли
она воевать с Англией или нет. Руководители Японии продолжают
опасаться возможности англо-германского компромисса в случае, если немцы
не смогут вторгнуться на острова. В случае такого компромисса Япония
должна быть осторожна в отношении своей экспансии на юг.
5. Что касается СССР, Мацуока имеет больше полномочий для
самостоятельных действий. Коноэ не верит, что Мацуока сможет заключить с
Советским Союзом пакт о ненападении, но он все же надеется, что кое-что
в этом направлении Мацуока сможет сделать. Коноэ надеется также
получить от Советского правительства разрешение на пропуск через Сибирь
немецких военных материалов, заказанных Японией. Наконец он надеется
достигнуть с СССР соглашения о прекращении сотрудничества с чунцин-
ским правительством.
Мацуока посетит сначала Берлин, затем Рим, Виши, Москву, затем
вернется в Берлин и снова посетит Москву.
№№89,90,91. РАМЗАЙ.
Резолюция НУ: НО-3, НО-9. Копии т. Сталину, т. Молотову.
Рамзаю ответ: «Ваши №№ 89, 90, 91, 87, 88 имеют значение Д.» Голиков.
Документ № 142
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 4294
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 15 марта 1941 года.
Прошу указать Висбадену, чтобы он, кроме установленных дней,
слушал станцию Фрица также каждое воскресенье, так как воскресные дни
самые лучшие для работы Фрица.
№ 92 РАМЗАЙ.
Документ № 143
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 4293
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 15 марта 1941 года.
Я читал телеграмму Риббентропа к германскому послу Отт, которая
по-немецки читается так:
114

«Я прошу Вас при этом всеми имеющимися в Вашем распоряжении
средствами побудить Японию к немедленному наступлению на Сингапур».
Далее мне Отт заявил, что германский генштаб считает гарантию
против возможного наступления Красной Армии на Маньчжурию
необходимым условием перед началом военных действий против Сингапура.
№93.РАМЗАЙ.
Перев[ели] Малинников и Фейгинова.
Резолюция НУ: НО-3, НО-9. Дать копии тт. Сталину, Молотову, НКО,
НГШ.
Документ № 144
Мемо из телегрГамм! Рамзая №№ ПО, 111, 112. 113 от 18.4.41.
Сообщает, что Отто посетил Коноэ как раз в тот момент, когда Коноэ
получил от Мацу ока телеграмму о заключении пакта о нейтралитете. Коноэ
и все присутствовавшие были чрезвычайно рады заключению пакта. Коноэ
сразу позвонил об этом военмину Тодзио, который не высказал ни
удивления, ни гнева, ни радости, но согласился с мнением Коноэ о том, что ни
армия, ни флот, ни Квантунская армия не должны опубликовывать
какое-либо заявление относительно этого пакта.
Во время обсуждения вопроса о последствиях пакта, вопрос о
Сингапуре не поднимался. Основное внимание всех присутствовавших было
сосредоточено на вопросе использования пакта для ликвидации войны с
Китаем, если Чан-Кайши будет продолжать опираться на Америку, то было
бы полезно обратиться еще раз к Америке с предложением достигнуть
дружественных взаимоотношений с Японией по вопросу о Китае. Отто
полагает, что вышеуказанные пункты лягут в основу будущей внешней
политики Японии.
О заявлении Коноэ о том, что он полагает, что между Мацуока и Осима
была стычка в Берлине, так как Осима прислал телеграмму, где выражает
свое недовольство поведением Мацуока в Берлине.
Затем Отто спросил Коноэ относительно Сингапура. Коноэ ответил,
что этим вопросом очень интересуются германский посол Отт и другие.
Отто полагает, что если Англия будет терпеть дальнейшие поражения,
как сейчас, то вопрос об атаке Сингапура снова встанет очень остро.
В связи с вышеуказанным Рамзай просит директив. Отто имеет
некоторое влияние на Коноэ и других лиц и может поднимать вопрос о
Сингапуре, как острую проблему. Поэтому он запрашивает о том —
заинтересованы ли мы, чтобы толкать Японию на выступление против Сингапура.
115

Далее сообщает, что он (Рамзай) имеет некоторое влияние на
германского посла Отт и может подталкивать или сдерживать его от оказания
давления на Японию в вопросе ее выступления против Сингапура.
Просит указаний.
Резолюция НУ: НО-3. Переговорить1.
Документ № 145
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 7374, 7375, 7408
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
Токио. 2 мая 1941 года.
Я беседовал с германским послом Отт и морским атташе о
взаимоотношениях между Германией и СССР. Отт заявил мне, что Гитлер исполнен
решимости разгромить СССР и получить европейскую часть Советского
Союза в свои руки в качестве зерновой и сырьевой базы для контроля со
стороны Германии над всей Европой.
Оба, посол и атташе, согласились с тем, что после поражения
Югославии во взаимоотношениях Германии с СССР приближаются две
критические даты.
Первая дата — время окончания сева в СССР. После окончания сева
война против СССР может начаться в любой момент так, что Германии
останется только собрать урожай.
Вторым критическим моментом являются переговоры между
Германией и Турцией. Если СССР будет создавать какие-либо трудности в вопросе
принятия Турцией германских требований, то война будет неизбежна.
Возможность возникновения войны в любой момент весьма велика
потому, что Гитлер и его генералы уверены, что война с СССР нисколько не
помешает ведению войны против Англии.
Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной Армии
настолько низко, что они полагают, что Красная Армия будет разгромлена в
течение нескольких недель. Они полагают, что система обороны на
германо-советской границе чрезвычайно слаба.
Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером
либо уже в мае, либо после войны с Англией.
Однако Отт, который лично против такой войны, в настоящее время
настроен настолько скептически, что он уже предложил принципу Урах
выехать в мае обратно в Германию.
№114, 115, 116. РАМЗАЙ.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 5840, д. 7, л. 44.
116

Документ № 146
Мемо из телеграммы] Рамзая № 120 от 10.5.41.
Сообщает, что Венекер — германский морской атташе запросил
адмирала Кондо о перспективах совместного германо-японского наступления
против Англии, не напоминая о распоряжении Риббентропа заставить
японцев выступить против Сингапура.
Венекер об ответе Кондо послал следующее донесение, которое Рамзай
читал на немецком языке: «японский флот сделал все приготовления для
нападения на Сингапур, которое будет проведено в нужный момент, когда
не будет иного выхода. Но пока есть возможность получать важное сырье
из США. Подходящий момент еще не наступил».
Резолюция НУ: НО—9. Дать в пять адресов.
Документ № 147
Мемо из телегр[аммы] Рамзая № 213 от 10.5.41.
Генштаб и вся японская армия, в том числе и генерал Умэдзу, согласны
с советско-японским пактом. Небольшая часть реакционеров подобно
Араки и некоторая часть молодежи, принадлежащая к группе Тояма, против
этого пакта.
Активности в вопросе наступления на Сингапур в настоящее время
незаметно. Немецкий посол Отт принимал попытки встретиться с Мацуока по
этому вопросу, но под предлогом болезни Мацуока отказался принять его.
По сообщению посла Отт, Гитлер дал понять Мацуока, что он ждет
определенных и быстрых действий со стороны Японии против Сингапура.
Если это сделает Япония, то Германия будет готова отказаться от своих
прав на острова в южной части Тихого океана. Если Япония не выступит
против Сингапура, то Германия после своей победы в войне не уступит
своих прав.
Резолюция НУ: НО-9. Дать в пять адресов.
Документ № 148
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 8298
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 19 мая 1941 г.
Новые германские представители, прибывшие сюда из Берлина,
заявляют, что война между Германией и СССР может начаться в конце мая, так
как они получили приказ вернуться в Берлин к этому времени.
117

Но они также заявили, что в этом году опасность может и миновать.
Они заявили, что Германия имеет против СССР 9 армейских корпусов,
состоящих из 150 дивизий. Один армейский корпус находится под
командованием известного Райхенау. Стратегическая схема нападения на
Советский Союз будет взята из опыта войны против Польши.
№125 РАМЗАЙ.
Резолюция НУ: НО-9. Запросить Рамзая. «На № 125. Уточните —
корпусов или армий. Если корпусов, то не вяжется с понятием корпуса. Д.»
Голиков1.
Документ № 149
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 8296, 8297, 8294
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО: 19мая1941г.
По сведениям источников Отто и германского посла Отт, Америка
обратилась, через Грю, к Японии с предложением установить новые
дружественные отношения.
Америка предложила свое посредничество между Японией и Чунцином
на базе эвакуации японских войск с признанием особой позиции Японии в
Китае и предоставлением ей многих торговых преимуществ. Америка
предложила также признать особые экономические нужды Японии в
южной части Тихого океана.
Но потребовала, чтобы Япония отказалась от военного вторжения в
южную часть Тихого океана и оказалась де-факто от пакта 3-х держав.
Это предложение вызвало всеобщую агитацию на японо-американских
переговорах, которая началась в тот момент, когда Мацуока возвратился.
Таким образом Мацуока не имел времени удовлетворить германские
требования о выступлении против Сингапура и занять решительную позицию
против Америки.
В правительстве происходит серьезная борьба между активной группой
и группой, занимающей выжидательную позицию. Последней руководят
Хиранума и морской флот. Флот начнет выступление только после падения
Суэцкого канала и даже в этом случае тоже будет медлить.
Мацуока сообщил германскому послу Отт об этой внутренней борьбе,
но был при этом оптимистичен.
Отто узнал, что в случае германо-советской войны Япония будет
сохранять нейтралитет, по меньшей мере в течение первых недель. Но в слу-
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 24127, д. 2, л. 381.
118

чае поражения СССР Япония начнет военные действия против
Владивостока.
Япония и германский ВАТ следят за перебросками советских войск с
востока на запад.
№№ 122, 123, 124 Р А М 3 А Й .
Перевел Добровинский.
Резолюция НО-9: т. Воронину. К учету. Есть др[угие] данные, что
переговоры идут1.
Документ № 150
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 8908, 8907
Начальнику разведуправления Генштаба Красной Армии
ТОКИО, 30 мая 1941 года
Берлин информировал Отт [посол Германии в Токио], что немецкое
выступление против СССР начнется во второй половине июня. Отт на 95%
уверен, что война начнется. Косвенные доказательства, которые я вижу к
этому в настоящее время, таковы:
Технический департамент германских воздушных сил в моем городе
получил указания вскоре возвратиться. Отт потребовал от ВАТ [военного
атташе], чтобы он не посылал никаких важных сообщений через СССР.
Транспорт каучука через СССР сокращен до минимума.
Причины для германского выступления: существование мощной
Красной Армии не дает возможности Германии расширить войну в Африке,
потому что Германия должна держать крупную армию в Восточной Европе.
Для того, чтобы ликвидировать полностью всякую опасность со стороны
СССР, Красная Армия должна быть отогнана возможно скорее. Так заявил
Отт.
№30,31. РАМЗАЙ.
Перевел Добровинский2.
Документ № 151
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 8914, 8915
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 1 июня 1941 года
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 24127, д. 2, л. 377—378.
2 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 24127, д. 2, л. 422.
119

Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется
исключительно на информации, которую подполковник Шолль привез с
собой из Берлина, откуда он выехал 3 мая в Бангкок. В Бангкоке он займет
пост военного атташе.
Отт заявил, что он не мог получить информацию по этому поводу
непосредственно из Берлина, а имеет только информацию Шолла.
В беседе с Шоллом я установил, что немцев, в вопросе об выступлении
против Красной Армии, привлекает факт большой тактической ошибки,
которую по заявлению Шолла, сделал СССР.
Согласно немецкой точки зрения тот факт, что оборонительная линия
СССР расположена, в основном, против немецких линий без больших
ответвлений составляет величайшую ошибку. Ом поможет разбить Красную
Армию в первом большом сражении. Шолл заявил, что наиболее сильный
удар будет нанесен левым флангом германской армии.
№ 136, 137. РАМЗАЙ.
Перевел Добровинский.
Документ № 152
ТЕЛЕГРАФНОЕ ДОНЕСЕНИЕ
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 15 июня 1941 года
Американцы еще не предложили ответ японцам о детализации условий
в отношении посредничества в Китае.
Мацуока сообщил Отт, что он ждет сообщения Номура о поступлении
первого ответа американцев на японскую ноту о готовности вести
переговоры.
Мацуока очень обеспокоен слухами относительно возможной войны
между Германией и СССР. Он видит единственную надежду на удержание
Америки от вступления в европейскую войну и оккупацию Англии
германскими войсками отнюдь не в войне с СССР.
Мацуока просил посла Отт доложить об этом Риббентропу.
Документ № 153
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 9917
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 15 июня 1941 года
120

Германский курьер <...> сказал военному атташе, что он убежден, что
война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный
атташе не знает — будет война или нет.
Я видел начало сообщения в Германию, что в случае возникновения
германо-советской войны, Японии потребуется около 6 недель, чтобы
начать наступление на советский Дальний Восток, но немцы считают, что
японцы потребуют больше времени потому, что это будет война на суше и
море (конец фразы искажен).
№138 —РАМЗАЙ
Перевел: полковник РОГОВ.
Документ № 154
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 10216
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
Токио, 20 июня 1941 года
Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией
и СССР неизбежна. Германское военное превосходство дает возможность
разгрома последней большой европейской армии, также хорошо, как это
было сделано в самом начале... (искажение) потому, что стратегические
оборонительные позиции СССР до сих пор еще более небоеспособны, чем
это было в обороне Польши.
Инвест [X. Одзаки] сказал мне, что японский генштаб уже обсуждает
вопрос о позиции, которая будет занята в случае войны.
Предложения о японо-американских переговорах и вопросы
внутренней борьбы между Мацуока с одной стороны и Хиранума с другой —
застопорились потому, что все ожидают решения вопроса об отношениях
СССР и Германии.
№143 —РАМЗАЙ
Документ № 155
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 10217
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 20 июня 1941 года
По данным германского военного атташе, один германский авиаполк,
который дрался все время против Англии, сейчас переброшен в Краков.
№ 144 — ИНСОН
121

Перевел: полковник РОГОВ
Документ № 156
ТЕЛЕГРАММА № 6058/6897
В Токио
«23».6.1941 г.
Сообщите Ваши данные о позиции Японского правительства в связи с
войной Германии против Советского Союза.
Директор.
Документ № 157
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11579
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 26 июня 1941 года.
Германский посол ОТТ не имеет приказа давить на Японию вступать в
войну.
Источник ОТТО сказал, что японский флот в отношение вступления в
войну будет наблюдать и выжидать.
Второй месяц — два германских корабля с военными материалами для
Германии стоят в Японии. Названия этих кораблей: «Oven Wald» и «Reih-
land». Мацу ока не имеет надежд на какие либо взаимопонимания с
Америкой.
№ 150. ИНСОН.
Документ № 158
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11580
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 26 июня 1941 года.
Выражаем наши лучшие пожелания на трудные времена. Мы все здесь
будем упорно выполнять нашу работу.
Мацуока сказал Германскому послу ОТТ, что нет сомнений, что после
некоторого времени Япония выступит против СССР.
№ 149. ИНСОН.
122

Документ № 159
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11637, 11638, 11639, 11640
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 28 июня 1941 года.
Решение о движении на Сайгон было принято под давлением
радикальных элементов, которые требовали действий, но при условии
избежания конфликта с Америкой и, во-вторых, чтобы выиграть время в течение
германо-советской войны. Источник Инвест утверждает, что как только
Красная Армия получит поражение, Япония выступит на север, но указал,
что Япония желает купить Сахалин мирным путем, как случай (два слова
искажены)... политики в период советско-германской войны.
Германский посол Отт подтверждал в отношении первой части этого,
но Мацуока на вопрос Отт в отношении второй части сказал, что Япония
выступит против СССР, как он об этом всегда заверял его. Затем Мацуока
сказал послу Отт, что император согласился на движение в Сайгон еще
некоторое время тому назад и что это не может быть изменено в данное
время. Поэтому Отт понял, им Япония не выступит на север сейчас.
Инвест сказал, что прибытие генерала Ямасита будет иметь большое
влияние на выступление Японии на юг или север, но само решение о
выступлении даже Ямасита изменить уже не сможет. Прибытие Сигэмицу и
переговоры в Вашингтоне будут также иметь некоторое влияние на
дальнейшие решения.
Американский ответ в отношении сближения прибыл
удовлетворительный, но еще не известен, но утверждают, что ответ в общем касается
Китая и что Япония получает большое экономическое преимущество в
Китае, если она не будет претендовать на южные моря и расторгнет пакт трех
держав. Инвест скоро будет иметь более полную информацию.
№ 156,157,158.159. ИНСОН.
Документ № 160
ТЕЛЕГРАММА № 6221/7114
В Токио. Тов. Инсону (Рамзаю).
Сообщите какое решение принято японским правительством в
отношении нашей страны в связи с войной между СССР и Германией. Случаях
перебросок войск нашим границам немедленно сообщайте нам.
Организатор.
Нач-к 1 отд-я 4 отдела А. Рогов.
123

Документ № 161
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 11583, 11575, 11578, 11581, 11574
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 3 июля 1941 г.
Теперь уже поздно Вам отвечать на вопрос в отношении удара левым
флангом и некоторых тактических ошибок.
Подполковник Шолль сказал тогда что первый и главный удар будет
нанесен немцами по Красной Армии их левым флангом. Немцы полностью
уверены, что главные силы Красной Армии будут сконцентрированы в
противоположном направлении от линии дающей полную возможность для
сильного удара. Немцы очень опасались, что Красная Армия в порядке
осведомления главного удара отступит на некоторое расстояние, чтобы
изучить силы противника и предпримет кое-что в стороне от направления
главного удара. Главная цель немцев — это уничтожение Красной Армии,
охватом ее как это было с польской армией. Германский военный атташе
сказал мне, что японский Генштаб наполнен деятельностью с учетом
наступления немцев на большого противника и неизбежностью поражения
Красной Армии.
Он думает, что Япония вступит в войну не позднее как через 5 недель.
Наступление японцев начнется на Владивосток, Хабаровск и Сахалин с
высадкой десанта со стороны Сахалина на Советском побережьи Приморья.
Общее настроение народа против действий Германии и присоединения
Японии.
Ваша дипломатическая деятельность должна быть значительно
сильнее, чем это делается другой стороной.
Источник Инвест думает, что Япония вступит в войну через 6 недель.
Он также сообщил, что японское правительство решило остаться верным
пакту трех держав, но будет и придерживаться пакта о нейтралитете с
СССР.
Решено послать три дивизии в Сайгон Индо-Китай. Даже Мацуока
голосовал за это, который перед этим был за ориентацию на СССР.
Источники Итери и Ирако сказали, что слышали в отношении
укрепления Восточной границы некоторым количеством войск из Сев[ерного]
Китая а также усиления войск на Хоккайдо.
Возвращенная в Киото дивизия будет направлена на север.
РАМЗАЙ.
Перевел полк[овник] Рогов.
Резолюция НУ: НО^к 1) Подчеркнутое на стр. 1—2 послать выпиской
членам Гос. К. Об. и Г. Ш. 2) Потребуйте от Рамзая сообщения о
япон[ских] военных перебросках против СССР из Китая и самой Японии.
124

3) Доложите, сколько времени он не давал ответа на наше требование о
левом фланге и саму телеграмму. Голиков.
Документ № 162
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 12312
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 10 июля 1941 г.
Германский посол Отт получил приказ от Риббентропа толкать
Японию в войну, как можно скорей. Отт очень удивлен такой опекой
Риббентропа, который должен знать, что Япония еще не готова и что это была бы
только видимость войны, если она начнется теперь.
Ист[очник] Инвест сказал, что около дивизии уже направлено для
действий на юге.
37 транспортных пароходов с войсками находятся в пути в
направлении Формозы.
Имеются слухи, что 19-я дивизия находится в пути на север.
Я послал человека специально разузнать в Киото.
№ 164 ИНСОН.
Перевел Рогов.
Документ № 163
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 12316, 12310, 12318, 12317
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 10 июля 1941 года.
Источник Инвест сказал, что на совещании у императора решено не
изменять плана действий против Сайгона (Индо-Китай), но одновременно
решено и подготавливаться к действиям против СССР на случай поражения
Красной Армии. Германский посол Отт сказал то же самое, что Япония
начнет воевать, если немцы достигнут Свердловска.
Германский военный атташе телеграфировал в Берлин, что он убежден
в том, что Япония вступит в войну, но не ранее конца июля или начала
августа и она вступит в войну сразу же, как только закончит подготовку.
Мацуока в разговоре с Отт сказал, что японский народ будет ощущать
авиационные налеты на жизненные центры Японии.
На это Отт ответил, что это невозможно потому, что СССР имеет
только 1.500 первоклассных самолетов на Дальнем Востоке, из которых только
300 тяжелых бомбардировщиков будут в состоянии прилететь в Японию и
125

вернуться обратно, Советский Союз имеет только два типа самолетов,
которые смогут выполнять такие задачи — это ТБ-7 и ДБ-3, которых еще нет
на Дальнем Востоке. Этими разговорами Отт старался влиять на Мацуока
за вступление в войну Японии.
Германский военный атташе уверен, что конец советского режима
наступит вместе с оккупацией Ленинграда, Москвы и Харькова, в противном
случае немцы начнут крупные воздушные операции вдоль жел. дор. линий
из Москвы через Сибирь.
Японские власти начали преследование лиц, не одобряющих
германо-советскую войну и, наоборот, держатся в стороне от народа, который с
энтузиазмом за вступление в войну на стороне Германии.
Три влиятельных... (искажено), которые выражали желание воевать
против СССР, были арестованы.
Чтобы избежать влияний на решения правительства, генерал Ямасита
получил приказ остаться в Манчжоу-Го.
Имеются слухи, что Ямасита будет назначен на новую должность
командования войсками на южных базах и в Индо-Китае.
№163, 165, 166, 167. ИНСОН.
Примечание РУ Генштаба КА:
Учитывая большие возможности источника и достоверность
значительной части его предыдущих сообщений, данное сведение заслуживает
доверия.
И. о. н-ка РУ Генштаба К А
Генерал-майор танковых войск
Документ № 164
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 15135
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 11 августа 1941 года.
Прошу Вас быть тщательно бдительными потому, что японцы начнут
войну без каких-либо объявлений в период между первой и последней
неделей августа месяца.
№71. ИНСОН1.
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 24127, д. 2, л. 616.
126

Документ № 165
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 14762
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 7 августа 1941 года.
Германский посол Отт послал телеграмму Риббентропу в отношении
нового кабинета Коноэ, указывая, что кабинет, безусловно, базируется на
Германию. Новым было то, что Мацуока был прогерманец.
Отт высказал, что основная политика не изменилась, но темп
вступления в войну очень медленный.
Одновременно Отт выразил полную уверенность, что новый кабинет за
вступление в войну. Так или иначе, для Отт теперь имеется значительно
больше трудностей в связи с тем, что новый кабинет значительно
равнодушней в отношении Германии, чем прежний кабинет с Мацуока.
ИНСОН.
Перевел Рогов.
Документ № 166
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 14067
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 30 июля 1941 г.
Источники Инвест и Интари сказали, что в порядке новой мобилизации
в Японии будет призвано более чем 200.000 человек. Таким образом к
середине августа месяца в Японии будет под ружьем около 2 миллионов
человек. Начиная со второй половины августа Япония может начать войну,
но только в том случае, если Красная Армия фактически потерпит
поражение от немцев, в результате чего оборонительная способность на Дальнем
Востоке будет ослаблена. Такова точка зрения группировки Коноэ, но как
долго намерен выжидать японский Генштаб это трудно сейчас сказать.
Источник Инвест убежден, что если Красная Армия остановит немцев
перед Москвой, в этом случае японцы не выступят.
№ 168 ИНСОН.
Резолюция НУ: НО—4. Доложите о всех этих источниках — кто они?
127

Документ № 167
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 12314, 12315
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 12 июля 1941 г.
Германский посол Отт сказал Инсону, что он обратился к Японии с
предложением вступить в войну, но Япония пока что хочет оставаться
нейтральной.
В Японии имеются группы Исимото, Накано и другие которые сильно
агитируют за выступление на юг, но молодое офицерство Квантунской
армии за вступление в войну с СССР.
Инсон говорит, что подготовка к войне будет длиться самое большее
6 недель, Япония наблюдает за ходом войны. Если Красная Армия
потерпит поражение то японцы безусловно вступят в войну, а если поражения не
будет, то они будут занимать выжидательную позицию.
Примечание: Текст этой телеграммы составлен сокращенно, в связи с
сильным искажением, которое произошло при передаче из Владивостока.
Сделан запрос.
№ 160, 161 ИНСОН.
Документ № 168
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 15138, 15124
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 11. августа 1941 года.
В течение первых дней войны Германии и СССР японское
правительство и генштаб решили подготовить войну, поэтому провели большую
мобилизацию. Однако после 6 недель войны руководители Японии,
готовящие войну, видят, что наступление германской армии задерживается и
значительная часть войск уничтожена Красной Армией. Позиция Америки
становится все более антияпонской. Усиливается экономическая блокада
Японии, но японский генштаб совсем не собирается распускать обратно
мобилизованных. В генштабе уверены, что в ближайшее время последует
окончательное решение, тем более что уже приближается зима. Ближайшие
две-три недели окончательно определят решение Японии. Возможно, что
генштаб примет решение на выступление без предварительной
консультации с правительством.
128

Германский посол Отт узнал, что под предлогом избежания войны
японское министерство иностранных дел потребует от правительства СССР
удовлетворения максимальных своих претензий.
ИНСОН1.
Документ № 169
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 15374
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 12 августа 1941 года
Немцы ежедневно давят на Японию за вступление в войну.
Факт, что немцы не захватили Москву к последнему воскресению, как
это они обещали высшим японским кругам, понизило энтузиазм японцев.
ИНСОН.
Документ № 170
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 15375
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 12 явгуста 1941 года
С целью воздействия на Японию, чтобы она выступала, Риббентроп
присылает ежедневно телеграммы. По этому поводу имелись разговоры с
генералами Доихара и Окамура. Посол Отт думает, что японцы выжидают
момента, пока Красная Армия ослабнет, так как без этих условий
вступление в войну будет не безопасно, тем более что их ресурсы горючего очень
малы.
№81— ИНСОН.
Документ № 171
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 15384
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 12 августа 1944 года
Военный атташе германского посольства в Токио совершил поездку в
Корею и Маньчжурию и сказал мне, что шесть дивизий прибыли в Корею
1 ЦАМО РФ, ф. 23, оп. 24127, д. 2, л. 217—220.
129

для возможного наступления на Владивосток. В Маньчжурию прибыли
4 дивизии. ВАТ точно узнал, что японские силы в Маньчжурии и Корее
вместе насчитывают 30 дивизий. Подготовка к операциям закончится между
20-м числом и концом августа месяца, но ВАТ лично телеграфировал в
Берлин, что решение на выступление японцев еще не принято. Если Япония
выступит, то первый удар будет нанесен на Владивосток, куда и нацелено
большинство японских сил. Против Благовещенска направлены 3 дивизии.
№ 80 — ИНСОН.
Документ № 172
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 15382
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 15 августа 1941 года
Германский военной атташе уверен, что в связи с успехом германских
войск на Украине, безусловно, последует новый удар на Ленинград и новое
наступление на Москву. Захват этих двух городов крайне необходим, с
целью воздействия на Японию. Он сказал, что созданные немцами
воздушные дивизии еще не использованы. Он думает, что эти дивизии будут
использованы для захвата Ленинграда, Москвы и Бакинского нефтяного
района. ВАТ думает, что успехи немцев на юге начали оказывать свое
влияние на японский генштаб.
№ 82 — ИНСОН.
Документ № 173
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 16163
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 23 августа 1941 года
Инвест сообщил, что Доихара и Тодзио считают, что для Японии еще
не наступило время вступать в войну. Немцы очень недовольны таким
повелением Японии. Коноэ указал Умэдзу, чтобы избегать каких-либо
провокационных действий. Одновременно, обсуждение вопросов оккупации Таи
и затем Борнео, в правительственных кругах происходят более серьезно,
чем это было раньше.
Работник Гаймусио (Министерство иностранных дел) сказал, что
учитывая явно анти-японскую позицию Америки вступление Японии в войну в
текущем году может и не быть, хотя этот вопрос еще не решен.
№ 85 — ИНСОН
130

Документ № 174
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 16164
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО. 23 августа 1941 года.
Итери слышал от секретаря Угаки, что из числа мобилизованных 1-й и
3-й очереди 200.000 солдат направлены в Маньчжурию и Сев. Корею (это
почти такое же число, как сказал германский ВАТ). В Маньчжурии теперь
25—30 пехотных дивизий, включая и находящиеся там 14 старых
пех[отных] дивизий. 350.000 солдат будут посланы в Китай. 400.000
останется на островах. Много солдат одевают в шорты, короткие шаровары
специально для жарких стран, поэтому можно предполагать, что
значительная часть будет направлена и на юг.
№ 33 — ИНСОН.
Документ № 175
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 18054
Начальнику разведуправления Генштаба Красной Армии
Токио, 14 сентября 1941 года.
Источник Инвест выехал в Маньчжурию. Он сказал, что японское
правительство решило не выступать против СССР в текущем году, но
вооруженные силы будут оставаться в Маньчжурии на случай возможного
выступления будущей весной, в случае поражения СССР к тому времени.
Инвест заметил, что СССР может быть абсолютно (слово
неразборчиво) свободен после 15 сентября.
Источник Интери [Ё. Мияги] сообщил, что один из батальонов
14 пех[отной] дивизии, который должен быть отправлен на север,
остановлен в казармах гвардейской дивизии в Токио.
Из писем офицеров и солдат, получаемых из пограничной линии в
секторе Ворошилов, известно, что они оттянуты в район Муданьцзян.
№ 86. ИНСОН
131

Документ № 176
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 18058
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
Токио, 11 сентября 1941 года.
Германский посол Отт потерял всякую надежду на выступление
Японии против СССР. Сиратори (бывший посол Японии в Италии, в данное
время работает в МИД) сказал Отту, что если Япония начнет войну, то
только на юге, где они смогут получить сырье — нефть и металлы. На
севере они (предполагаются немцы) не смогут получить достаточно помощи.
Один из друзей В[оенно-]Морского флота сказал Паула [морской
атташе германского посольства в Токио], что выступление Японии против
СССР больше не является вопросом. Моряки не верят в успех переговоров
Коноэ с Рузвельтом и подготавливаются к выступлению против Тай и
Борнео. Он думает, что Манила должна быть взята, а это означает войну с
Америкой.
№ 87 — ИНСОН
Документ № 177
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 18063
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 14 сентября 1941 года
По мнению посла Отт, выступление Японии против СССР теперь уже
вне вопроса. Япония сможет выступить только в случае, если СССР
перебросит в большом масштабе свои войска с Дальнего Востока.
В различных кругах начались резкие разговоры об ответственности за
мобилизацию в большом масштабе и по поводу содержания огромной
Квантунской армии, которые несомненно принесут стране большие
экономические и политические затруднения.
№ 90 — ИНСОН.
Документ № 178
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 18068
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 14 сентября 1941 года
132

Паула [морской атташе германского посольства в Токио] сказал мне,
что он уверен, что очередное большое наступление немцев будет
направлено на Кавказ через реку Днепр.
Паула думает, что если немцы не получат нефти в ближайшее время, то
дальше они должны проиграть войну. Поэтому бои около Ленинграда и
Москвы являются более или менее для показа, а главная атака должна быть
на Кавказ.
ИНСОН.
Документ № 179
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 10682, 19681
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 4 октября 1941 года
Ввиду того, что не будет войны против СССР в этом году, небольшое
количество войск было переброшено обратно на Острова. Так например,
один полк 14-й дивизии остался в районе Уцуномия, а другой отряд был
возвращен из района между Дайреном и Мукденом, где он располагался в
новых бараках. Концентрация главных японских сил по-прежнему остается
в секторе Владивосток — Ворошилов.
В сентябре месяце управление жел. дор. компании получило приказ —
в секретном порядке установить жел. дор. связь между Цицикаром и Сону
(напротив советского города Ушумун). Японцы намереваются развить этот
район с целью наступательных действий в случае возникновения войны,
которая может начаться в марте следующего года, если развитие военных
действий между СССР и Германией создаст такую возможность японцам,
чтобы начать эту войну.
Известно также, что из Северного Китая в Маньчжурию японцы своих
войск не перебрасывали.
№№95,96. ИНСОН.
Документ № 180
РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. № 21102
НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 30 октября 1941 года
По имеющимся сведениям — пять дней тому назад арестованы Инсон и
Жигало за шпионаж, в чью пользу неизвестно. Данные проверяю.
133

29 октября встречался с Изопом, который сказал, что Инсона давно не
видел и не знает, где он. Об аресте Изопу мы ничего не сказали. Есть
опасность, что Жиголо, если он арестован даже не по нашей работе, может
раскрыть всю Инсоновскую фирму. Если данные подтвердятся, Изопа
поставлю в известность1.
№311. <...>
Резолюция НУ: НО-1
1. Подготовить справочный] материал на Инсона и Жиголо.
2. Дать указание Икару <.. .> Изопа.
Документ № 181
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
ИККИ
товарищу ДИМИТРОВУ
В дополнение нашего № 1/4/33 от 7/1-1942 года сообщено, что один из
арестованных немцев в Токио некий ЗОРГЕ (ХОРГЕ) показал, что он
является членом коммунистической партии с 1919 года, в партию вступил в
Гамбурге.
В 1925 году был делегатом на конгрессе Коминтерна в Москве, по
окончании которого работал в Информбюро ИККИ. В 1930 году был
командирован в Китай.
Из Китая выехал в Германию и для прикрытия своей работы по линии
Коминтерна вступил в члены национал-социалистической партии.
После вступления в национал-социалистическую партию через
Америку выехал в Японию, где, являясь корреспондентом газеты «Франкфуртер
Цейтунг», вел коммунистическую работу.
В Токио поддерживал связь с советскими сотрудниками ЗАЙЦЕВЫМ и
БУТКЕВИЧЕМ. Прошу сообщить насколько правдоподобны данные
сведения.
(ФИТИН) 14 января 1942 г.2
По разъяснениям работников ГРУ, вторая часть этой телеграммы — результат
недоразумения. Речь должна идти о встрече М. И. Иванова с женой Клаузена
(«Изопа»), а не с ним самим.
2 РЦХИДНИ, ф. 495, оп. 73, д. 188, л. 7. (Опубликовано в: Независимая газета.
1992. 16 окт.) Официальные сообщения об аресте группы Зорге и следствии по делу
были предельно скупы — всего несколько коротких заметок в газетах. Японцы
вовсе не желали поднимать шум по этому поводу. После окончания следствия в
специальном бюллетене МВД Японии появилось краткое об этом сообщение,
дезориентировавшее советскую сторону. Анкета в личном деле Зорге заканчивается
фразой: «По данным НКВД, расстрелян японцами в 1942 году». Приводимый в этой
связи запрос начальника ИНО НКВД П. М. Фитина в Коминтерн, свидетельствую-
134

Документ № 182
Весной 1941 года Китабаяси Томо приехала в Токио из США. Мы
получили информацию, что она занимается шпионской деятельностью. Мы
приказали полиции начать расследование. Китабаяси переехала в Вакаяма.
Мы не могли собрать против нее никаких улик. Но в октябре 1941 года мы
получили определенную информацию и арестовали Китабаяси. Она
отрицала, что является шпионкой, но сказала, что есть некий Мияги Ётоку,
приехавший из Америки, который занимается некоей шпионской
деятельностью1.
Документ № 183
«Непосредственным началом арестов по этому делу послужили
результаты допросов человека по имени Ито Рицу — члена Комитета по
подготовке восстановления японской коммунистической партии. Однако было
бы совершенно неверным считать, что аресты явились исключительно
следствием показаний этого одного человека. Действия по линии
внутреннего наблюдения, полицейский надзор, усердие и богатый опыт
следователей, проницательные истолкования — все это вместе взятое и привело к
аресту группы коминтерновских шпионов» .
«[Зубной врач] Тагути [Угэнта] переехал в столицу с Хоккайдо, чтобы
вести совместное дело с Ямана Масаёси; они поселились в доме Курицуми
в квартале Сака района Ёцуя в конце 1939 года; в феврале следующего
1940 года по просьбе Мияги [Ётоку] они стали помогать ему в сборе
информации»3.
щий о том, что фигура Зорге была неизвестной даже для самых
высокопоставленных работников советской разведки, весьма любопытен. В свете этого письма
становится вполне ясно, что с советской стороны никто не мог и заикнуться о том,
чтобы попробовать выручить Зорге. Но японцы об этом не знали и откладывали уже
объявленную осужденным казнь, полагая, что СССР может предпринять шаги,
направленные на спасение жизней своих людей.
1 Hearings before the Committee on Un-American Activities. P. 1135. Так говорил
на слушаниях Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности Ёсика-
ва Мицусада, бывший прокурор по делу Зорге. Быть может, все дело именно в той
«определенной информации», которую японская контрразведка получила в октябре
1941 года?
Секретная записка о недавних арестах [участников] коммунистического
движения / Составлена в марте 1943 г. предположительно начальником 2-го отделения
1-го отдела Токко Миясита Хироси. С. 5. Архив Ватабэ Томия.
3 Там же. С. 7.
135

Документ № 184
«...Эта тройка — Тагути, Ямана и Курицуми, представляла собой
ахиллесову пяту организации Зорге. Это было то самое слабое звено, через
которое мог внедриться провокатор. Все они были задержаны в ходе
Инцидента 15 марта1 ...имена этих „неблагонадежных" имелись в полиции...
К моменту ареста Мияги Ётоку предварительное следствие было уже
закончено»2.
Документ № 185
«Через неделю [после ареста] Зорге наконец сознался. Он написал на
листке бумаги по-немецки: „Я являюсь коммунистом-интернационалистом
с 1925 года и по сей день". <...> Затем он снял пиджак, встал и крикнул:
«Это первый раз, когда меня переиграли!» <.. .>
«Я лично присутствовал на допросах в роли свидетеля, и довольно
часто, чтобы проследить за тем, что не применяются пытки и другие жестокие
методы»3.
Документ № 186
«После [нападения] на Пирл Харбор Зорге, вероятно, счел, что в
интересах Японии держать его в целости и сохранности. И, действительно, так
оно и было. Именно по той причине, что японцы рассматривали его как
предмет торговли с Москвой, они отказались выдать его Германии. Когда
Риббентроп просил о передаче Зорге в Берлин (где того, без сомнений,
ожидал расстрельный взвод), японцы ответили отказом.. .»4
Массовые аресты по всей Японии 15 марта 1928 года, в ходе которых было
задержано около 1600 человек, конфискованы документы и списки членов
японской компартии.
2 Комментарий к «Секретной записке о недавних арестах [участников]
коммунистического движения». С. 7. Архив Ватабэ Томия.
3 Hearings before the Committee on Un-American Activities. P. 1138, 1144, 1150.
Из воспоминаний прокурора Ёсикава. Методы силового воздействия, судя по всему,
не применялись лишь к Зорге, Клаузенам и Одзаки.
4 WhymantR. Op. cit. P. 299. Уже вскоре после ареста Зорге просил младшего
следователя Охаси: «Пожалуйста, передайте Сергею [В. С. Зайцев] в советском
посольстве, что Рамзай содержится в Токийском доме предварительного
заключения». Разговор проходил без свидетелей, и Охаси не решился сообщить о нем
своему руководству.
136

ВОСПОМИНАНИЯ1
Документ № 187
П. А. СУДОПЛАТОВ о ЗОРГЕ2
1. ЗОРГЕ как источник информации.
ЗОРГЕ — выдающийся разведчик. О нем я узнал от ЭИТИНГОНА,
который работал как резидент разведки ГПУ в Шанхае. Очень хорошо
говорил мне о ЗОРГЕ ВИНАРОВ — начальник военной разведки Болгарии,
который работал с ЗОРГЕ в Шанхае.
Как начальник особой группы и зам. начальника 1-го Управления
НКВД я знал о важном источнике информации в аппарате германского
посла в Токио.
О ЗОРГЕ мне говорил МИЛЬШТЕЙН, бывший зам. начальника Раз-
ведупра.
Трагедия ЗОРГЕ в том, что он с санкции АРТУЗОВА, УРИЦКОГО,
БЕРЗИНА, КАРИНА, БОРОВИЧА (его офицер связи) сотрудничал с
немецкой разведкой в Японии. Это ставило его в положение неполного
доверия. Я помню документы о том, что, хотя источник из аппарата
германского посла в Японии сообщает важные сведения, он не заслуживает полного
доверия. Такие справки на ЗОРГЕ давало руководство Разведупра еще за
три года до его ареста.
2. Деятельность ЗОРГЕ.
Зорге сообщал исключительно важные сведения, но в целом это были
детали об уже известных намерениях противника. К сожалению,
информация передавалась по радио в устной форме. Не соответствует
действительности, что мы перебросили войска с Дальнего Востока под Москву и
выиграли битву под Москвой, так как ЗОРГЕ сообщил о предстоящем
нападении японцев на США в октябре 1941 года. У нас были
документальные данные о низких наступательных возможностях Квантунской армии;
о том, что она увязла в длительной и бесперспективной войне с Китаем и
не имела достаточных резервов топлива. У японцев не было современных
танковых соединений.
За исключением интервью П. А. Судоплатова, все документы, приводимые в
разделе «Воспоминания», взяты из материалов т. наз. «комиссии Косицына»,
созданной в 1964 г. и собиравшей отчеты всех участников событий тех лет.
2 Из интервью, данного А. Г. Фесюну 14 ноября 1993 г.
137

3. ЗОРГЕ — герой тайной войны, но он обязан своей популярностью в
СССР волей случая. Хрущев в 1964 году посмотрел фильм о ЗОРГЕ,
спросил, был ли такой человек, и, стремясь опорочить Сталина, который не
внял предупреждению ЗОРГЕ, приказал наградить ЗОРГЕ посмертно. Об
этом рассказывал мне Л. П. ВАСИЛЕВСКИЙ, который вместе с МИЛЫП-
ТЕИНОМ был участником группы ветеранов разведки, написавших
воспоминания о ЗОРГЕ.
4. ЗОРГЕ безусловно Герой Советского Союза, мужественный человек,
заслуживший награду. Он погиб, поскольку мы не поставили вопрос о его
выдаче или обмене. Такая практика вообще была. И, как правило, мы
выручали своих людей, например ФЕДИЧКИНА в Польше в 1934 году,
ВОЛЬВЕБЕРА («Антона»), будущего министра госбезопасности ГДР в
1938 году в Швеции. Я помню, что ФИТИН — начальник ИГУ писал
запрос в Коминтерн о ЗОРГЕ в 1941 г. Но ЗОРГЕ нарушил правила, он начал
давать показания, рассказывать о своей работе на СССР.
5. Красивая легенда об игнорировании предупреждения разведки о
начале войны Германии против СССР не соответствует действительности.
О том, что война будет, все знали, знали, что она начнется летом, но
руководство страны не понимало особенностей современной войны, что
такое мобилизационная готовность, быстрое развертывание Вооруженных
Сил, и переоценивало чисто по количеству войск нашу возможность
отразить удар немцев. Более того, как видно из последних архивных
документов, Сталин и Молотов, имея прямой выход на Гитлера и Риббентропа и
договариваясь о разделе Турции весной 1941 года, ошибались, что можно
избежать войны.
6. Наша разведка выполнила задачу предупредить правительство о
войне; не смогла вместе с тем добыть сведения о реальном соотношении
сил на театре военных действий, показать превосходство немцев в авиации,
танках, опыт молниеносной войны в Европе. Представление у нашего
правительства было неправильным о реальных возможностях наших
Вооруженных Сил. Ошибались и Сталин, и Молотов, Тимошенко и Жуков. И
более реально смотрел на вещи только нарком Военно-Морского Флота
КУЗНЕЦОВ.
7. ЗОРГЕ был так называемым специальным агентом, иностранцем
советской разведки. Он не был офицером. Он принадлежал к поколению
выдающихся разведчиков, пришедших из Коминтерна. У нас в НКВД
аналогичное положение занимал бывший ксёндз Теодор МАЛИ, австриец Георг
МИЛЛЕР, был еще китаец ЧЖАН-ЛИ из Харбина. К сожалению, он не был
подготовлен к поведению на случай провала.
8. Дело ЗОРГЕ — это трагическая и героическая страница в истории
разведки. Все его наставники и руководители: БЕРЗИН, УРИЦКИЙ, АР-
ТУЗОВ, КАРИН, ГОРЕВ, БОРОВИЧ — погибли в годы массовых
преступных репрессий.
138

9. Причина провала — неосторожность и борьба за руководящее
положение в немецкой разведке в Японии.
Документ № 188
М. И. Сироткин
ОПЫТ ОРГАНИЗАЦИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
РЕЗИДЕНТУРЫ «РАМЗАЯ»1
Раздел III. План организации токийской резидентуры
А. Организационный план 1933 года
План организации резидентуры в Токио (1933 г.), определяющий цели
создания и общие задачи резидентуры, излагающий предварительную
схему ее организации и перечень намечаемых оргмероприятий, не был
зафиксирован каким-либо специальным документом.
Лишь сопоставление отдельных архивных документов — заметок, орг-
писем, резолюций и т. п.— дает возможность воссоздать в общих чертах
картину предварительного планирования и последующего развития схемы
организации резидентуры и проследить практическую реализацию
намеченных мероприятий.
Было ли со стороны Центра ошибкой решение послать резидентом
в Токио все же именно «Рамзая» — после того, как он всего лишь год
назад был отозван из соседней с Японией страны под угрозой расшифровки?
Ответ на этот вопрос и уяснение мотивировки решения Центра имеет
существенное значение.
На протяжении последних 5 лет существования резидентуры в
аппарате Центра неоднократно составлялись «справки-доклады» на резидентуру
«Рамзая». В каждой из этих справок, в качестве исходной основы для
сомнений в полноценности резидентуры, неизменно фигурирует перечень
шанхайских «грехов» «Рамзая», и если не высказывается прямо, то явно
сквозит осуждение руководства Центра, «легкомысленно» направившего
«Рамзая» в 1933 году в Токио после его ошибок и промахов в Шанхае.
Какие же соображения могли обосновать решение Центра в выборе
кандидатуры «Рамзая»?
В пользу «Рамзая» говорило:
Представлены только материалы, относящиеся к деятельности группы Зорге.
В угловых скобках <.. .> — выпущенное архивом ГРУ.
Все выделения в тексте принадлежат Сироткину.
В тексте произведены изменения орфографии и знаков препинания в
соответствии с современными нормами.
139

ряд его личных качеств, отвечающих требованиям и условиям предстоящей
работы: энергичность, решительность, «пронырливость», уменье
приобретать широкие связи; известная склонность к авантюризму — в
положительном смысле этого слова, т. е. «любовь к приключениям»; хорошая
профессиональная подготовка как журналиста; свободное владение
немецким и английским языками; наличие 5-летнего опыта зарубежной работы
по линии Коминтерна; 3-летний опыт нелегальной разведывательной
работы в Шанхае.
Его личные политические доклады и обзоры показывали, что он
довольно успешно изучает и осваивает проблемы Дальнего Востока, умеет
правильно анализировать военно-политическую обстановку и давать
обоснованные, грамотные выводы.
Личные недостатки, ошибки и промахи в методах и направлении
агентурной деятельности «Рамзая» не являлись решающим препятствием к
дальнейшему использованию его в Японии: они требовали лишь твердого и
четкого инструктирования и руководства, систематического наблюдения и
контроля со стороны Центра в процессе будущей деятельности «Рамзая».
Сомнительными моментами, требовавшими особого внимания и
создававшими определенный риск для дальнейшей работы «Рамзая» в Токио,
являлись:
1) угроза со стороны Берлина: возможность того, что берлинские
полицейские органы заинтересуются личностью Зорге после того, как в
газетах начнут появляться корреспонденции из Японии и статьи за его
подписью. Полицейская картотека может дать справки о прежней деятельности
«Рамзая» в Европе по линии Коминтерна;
2) возможность того, что «Рамзай», в результате своих шанхайских
ошибок, взят на учет японской контрразведкой и сразу же будет
находиться под наблюдением;
3) угроза из Шанхая — по линии связи между немецкими колониями:
возможность передачи информации о «неблаговидной»
советско-коммунистической деятельности «Рамзая» в Шанхае.
Нет сомнения, что руководство Центра, планируя организацию
токийской резидентуры и намечая кандидатуру «Рамзая», учитывало все эти
сомнительные моменты и взвешивало тот риск, который они могут создать
для успеха предприятия.
Соответствующий стиль и политическая окраска помещаемых в газетах
статей должны были помочь этой цели и нейтрализовать внимание
берлинской полиции.
Позиция немецкого журналиста-фашиста, работа под германской
крышей вместе с тем в какой-то мере путали карты японской контрразведки,
если даже она взяла «Рамзая» на учет в Шанхае.
Наблюдение за любым иностранцем в Японии было делом совершенно
неизбежным. Легализационной задачей «Рамзая» было лишь всем своим
140

поведением демонстрировать приверженность идеалам фашистской
Германии, родственным по духу идеалам определенных агрессивных кругов
Японии.
Опасения справок берлинской полиции и японской контрразведки
следовало оценивать все же с точки зрения лишь известной вероятности.
Наиболее реальную и почти неизбежную угрозу представляла
возможность поступления информации о шанхайской деятельности «Рамзая»
по линии связей между шанхайской и токийской колониями немцев. Эта
опасность были наиболее реальной, если учесть близкое соседство и
регулярные связи между Токио и Шанхаем.
К сожалению, в освещении плана организации резидентуры для нас
остается весьма существенный пробел, который играет важную роль — как
в оценке решения Центра и оргплана в целом, так и в последующей оценке
деятельности «Рамзая» и анализе его взаимоотношений с германским
посольством.
Этот пробел заключается в следующем:
нигде, ни в одном документе не зафиксировано, какие установки и
указания получил «Рамзай» при инструктировании и обсуждении
плана работы — по вопросу о парировании «Шанхайской угрозы», какая
была разработана легенда для объяснения прежней деятельности
«Рамзая» в Шанхае — на случай, если токийские немцы получат какие-то
сообщения из Шанхая. Трудно допустить, чтобы этот вопрос, определявший
основной риск использования «Рамзая» в Японии, остался вне поля зрения
«Рамзая» и руководства Центра. Если даже допустить, что в силу какой-то
небрежности этот вопрос не обсуждался, то трудно поверить, чтобы сам
«Рамзай», многократно напоминавший Центру об «угрозе из Шанхая», не
продумал заранее для себя легенды и тактики поведения на случай, если из
Шанхая в Токио «долетят кое-какие брызги грязи».
«Рамзай» уже имел позади 7-летний опыт зарубежной нелегальной
работы, обладал достаточной предприимчивостью, находчивостью и
изворотливостью.
Маловероятно, чтобы он, напоминая несколько раз Центру о «тяжелой
опасности, грозящей ему из Шанхая», лично сам оставался в роли
безучастной жертвы, пассивно ожидающей неизбежного удара.
Возможно, что он окончательно конкретизировал план своего поведения
и легенду лишь после приобретения связей в посольстве, учтя реальную
обстановку и характер своих взаимоотношений с сотрудниками посольства.
Основными лицами, которым предстояло составить основное ядро
резидентуры, являлись:
1) «Жиголо» (Бранко Вукелич) <...> намеченный на первое время в
качестве связующего центра для прибывающих сотрудников резидентуры.
По национальности серб, натурализовавшийся во Франции. Родился в
1904 году в Сербии. Окончил университет в Загребе, по специальности
141

искусствоведение. В 1924 году в Загребе подвергался аресту как член
группы студентов-марксистов. В 1925 году принимал участие в движении за
независимость Хорватии. 1926 году уехал во Францию и поступил на
юридический факультет Парижского университета. 1932 году вступил во
французскую компартию. В марте 1932 года привлечен вербовщиком
«Ольгой» к работе на идейно-политической основе.
В феврале 1933 года, выполняя указания Центра, получил
корреспондентские поручения от французского иллюстрированного журнала
«Обозрение» («La Vue») и югославской газеты «Политика» и прибыл в Японию
с женой («Эдит») и сыном.
«Рамзай», установив в конце 1933 года связь с «Жиголо», в письме
Центру от 07.01.34 г. дал «Жиголо» следующую начальную характеристику:
«Жиголо», к сожалению, очень большая загвоздка. Он очень мягкий,
слабосильный, интеллигентный, без какого-либо твердого стержня. Его
единственное значение состоит в том, что мы его квартиру, которую мы
ему достали, начинаем использовать как мастерскую.
Так что он в будущем может быть для нас полезен лишь как хозяин
резервной мастерской».
2) «Отто» (Одзаки Ходзуми) — японец, видный журналист-литератор,
крупный специлист по вопросам Китая. По политическим убеждениям
сочувствующий идеям марксизма.
С 1930 по 1932 г. использовался «Рамзаем» в Шанхае в качестве
информатора. В 1932 году возвратился из Шанхая в Японию ив 1933 году
проживал и работал в г. Осака — в иностранном отделе редакции газеты
«Осака Асахи» и в институте социальных проблем «Охара».
3) «Джо» (Мияги Йотоку) — японец, по профессии художник.
Родился в Японии в 1903 году. В 1919 году уехал в США (в Калифорнию).
В 1925 году окончил художественную школу в Сан-Диего.
В 1926—1933 гг. в компании с другими японцами содержал ресторан в
Лос-Анджелесе. В 1926 г. совместно со своими друзьями-японцами
организовал группу по обсуждению социальных проблем (общество
«Пробуждение» — «Реймейкай»). В 1929 году вступил в организацию
коммунистического фронта — Общество пролетарского искусства. В 1931 году вступил в
Компартию Америки.
Предполагалось, что «Рамзай», выехав из Москвы 15 мая 1933 года, в
течение 1,5 месяцев осуществит в Европе все предварительные
мероприятия, необходимые для обеспечения его легализации в Японии в качестве
немца журналиста, корреспондента европейских газет.
Раздел IV. Организационная деятельность резидентуры
Практическое осуществление начального плана Центра по организации
и упрочению резидентуры потребовало значительного времени (порядка
142

2-х лет), причем условия реальной обстановки на месте внесли ряд
существенных изменений и дополнений в первоначальные наметки Центра.
В истории организации резидентуры различаются два периода:
1-й период (1933—1936 гг.) — можно характеризовать как период
подготовительной организационной деятельности, обоснования
резидентуры на месте и приобретения основных связей для последующего
развертывания работы.
2-й период (1936—1941 гг.) — период развернутой деятельности
резидентуры.
После вызова в Москву (июль—август 1935 г.) для личного доклада и
инструктирования «Рамзай» возвращается в Японию, снабженный
конкретным планом дальнейшего развертывания работы.
Взамен отозванного «Бернгарда» в резидентуру направляется радист
«Макс» («Фриц»), работавший ранее в шанхайской резидентуре «Рамзая».
«Фриц» налаживает регулярную радиосвязь с Владивостоком и, успешно
легализуясь, создает прочную коммерческую крышу.
К середине 1936 года он уже приобретает положение видного
журналиста, состоя корреспондентом следующих газет и журналов:
1) «Амстердаме Альгемейне Гандельсблатт» (голл.);
2) «Гамбургер Фремден Блатт» (нем.);
3) «Франкфуртер Цейтунг» (нем.);
4) «Геополитик» (нем.);
5) «Дер Дейтше Фольксвирт» (нем.).
Крепнут и углубляются его связи с германским посольством.
Германский ВАТ Отт, уезжая летом 1936 года в отпуск в Германию,
предлагает «Рамзаю» включить его в штат посольства в качестве
«вольнонаемного сотрудника» — для работы в роли «помощника Отта по линии
промышленно-экономического изучения страны».
«Рамзай», опасаясь официального согласования своей кандидатуры в
Берлине, воздерживается от окончательного ответа на это предложение,
ссылаясь на свою занятость корреспондентской работой.
Представитель Центра в Шанхае — «Алекс» так характеризовал
положение «Рамзая» в 1936 году:
«В колонии „Рамзай" завоевывает все больший авторитет как крупный
отечественный журналист. Он теперь является представителем не только
одной маленькой газеты, с которой он начал, но, как Вам может быть
известно, корреспондентом одной из крупнейших тамошних газет и ведущего
толстого экономического журнала. Его отношения с другими
сотрудниками посольства также хороши, и те из них, которые были натянуты, теперь
улучшились».
143

В письме от 14.05.37 г. «Рамзай» сообщает, что он «стал известным
журналистом» и является «заместителем руководителя одного важного
бюро» (Германское информационное бюро в Токио).
В 1939 году (1940?) «Рамзай» назначается на должность
корреспондента и пресс-атташе германского посольства, т. е. становится его постоянным
штатным сотрудником.
В чем причина и основа успеха легализации «Рамзая», какие условия
обеспечили ему возможность приобрести особое доверие со стороны
германских «друзей» и войти в посольство в качестве штатного сотрудника?
Попытка найти ответ на эти вопросы будет сделана ниже, при анализе
связей и деятельности «Рамзая» в германском посольстве.
Здесь же можно ограничиться лишь следующими замечаниями:
1. «Рамзай», руководствуясь конкретной и ясной установкой Центра
относительно характера его взаимоотношений с посольством («войти в
полное доверие сотрудников германского посольства», «считать наиболее
эффективным установление служебного или полуслужебного
сотрудничества в посольстве»), мог завоевать такое доверие, лишь оказывая
эффективные услуги посольству,— в первую очередь военному атташе —
разведчику Отту. Как это будет подробнее изложено ниже, эти услуги
заключались в снабжении Отта разного рода полуофициальными и
неофициальными информациями по экономике,
внутриполитическому положению и военно-политическим мероприятиям Японии. Это
явилось основным, важнейшим фактором, который помог «Рамзаю»
сделаться «своим человеком» в германском посольстве.
2. Назначение «Рамзая» на штатную должность в посольство и на пост
заместителя главы Германского информационного бюро позволяет
сделать вывод, что немцы считали «Рамзая» достаточно проверенным и
не располагали какими-либо материалами, компрометирущими
«Рамзая».
Если предположить, что посольство имело какие-то сведения о
прежней или настоящей работе «Рамзая» на советскую разведку, то можно еще
допустить, что военный атташе Отт все же пошел бы на использование
его как информатора-двойника для получения сведений по Японии, но
невозможно считать вероятным, чтобы немцы, зная или подозревая
«Рамзая» как советского разведчика, могли назначить его на штатную
должность в посольстве и на ответственный пост заместителя
руководителя Германского информационного бюро.
«Фриц» (Макс Клаузен)
«Фриц», направленный к «Рамзаю» в качестве радиста взамен
отозванного «Бернгарда», был старый знакомым «Рамзая». С 1929 по 1931 год
144

«Фриц» (под именем «Макс») работал радистом в шанхайской резидентуре
«Рамзая», а с конца 1931 года до июля 1933 года был самостоятельным
резидентом в Мукдене.
В 1933 году он вместе с женой «Анной» был отозван в Москву,
несколько месяцев работал инструктором в радиошколе Центра, а затем был
отчислен и вместе с «Анной» отправлен на поселение в Республику немцев
Поволжья.
До 1935 года «Фриц» работал там механиком Краснокутской МТС.
«Фриц» в своем отчете от 1946 года, упоминая о своем временном
увольнении, связывает его с неприязненным отношением к нему со
стороны одного из руководящих работников Центра в результате каких-то
недостатков или упущений «Фрица» во время работы в Мукдене:
«.. .так как, видимо, мое имя не пользовалось хорошей репутацией из-за
Мукдена, тов. Давыдов недолюбливал меня... В результате этого, для меня
и моей жены не было больше места в нашей семье, и мы были отправлены
в Республику немцев Поволжья».
В действительности причина, вызвавшая отчисление «Фрица» из
состава РУ, была несколько иная: руководство Центра сочло невозможным
использовать в дальнейшем «Фрица» на нелегальной работе, так как он,
будучи в Шанхае, женился на белоэмигрантке Анне Раутман.
В 1935 году новый начальник РУ пересмотрел вопрос об увольнении
«Фрица», расценив его отчисление как показатель «отсутствия достаточной
заботливости к старым кадрам со стороны Р. У.»
Весной 1935 года «Фриц» вместе с «Анной» был вызван обратно в
Москву, вновь привлечен к работе и направлен в токийскую резидентуру «Рамзая».
«Анна» (Анна Раутман-Валенниус-Клаузен — жена «Фрица»).
«Анна», находившаяся с 1933 года также в Республике немцев
Поволжья, в 1935 году была вместе с «Фрицем» вызвана в Москву. После отъезда
«Фрица» «Анна» оставалсь в Москве, ожидая известия о благополучном
прибытии «Фрица» на место.
После получения этого извещения, 2 марта 1936 года «Анна» была
отправлена в Шанхай, откуда в дальнейшем «Фриц» должен был перевезти ее
к себе в Японию.
Поскольку «Анна» до брака с «Фрицем» носила фамилию первого
мужа-финна Валениус, при оформлении брака она была зарегистрирована как
финка и в дальнейшем превратилась в немецкую гражданку — финку по
происхождению.
По прибытии в Токио «Анна» была введена «Фрицем» в местную
немецкую колонию, завела знакомстве с немецкими женщинами и стала при-
145

нимать участие в жизни немецкой колонии, как к тому ее обязывало
положение жены добропорядочного немецкого коммерсанта.
Свою легализацию в Токио и положение в немецкой колонии «Анна»
характеризует так:
«Не чуждаясь немецкого общества внешне, мы стали его членами. Я
завела знакомства с немецкими женщинами. Они часто устраивали
различные благотворительные мероприятия в пользу немецких солдат. Я
вынуждена была принимать в этом участие, и это дало очень много для упрочения
нашей легализации. Меня принимали за постоянную немку. Как-то
председательница немецкого женского общества фрау Эгер спросила меня,
почему я не имею детей, и посоветовала обзавестись ими, так как „нашей
стране" нужны дети, они будут иметь счастливое будущее. Это подтвердило
лишний раз, что они считали меня своей. У японцев я была
зарегистрирована как немецкая гражданка-финка. Также была ориентирована и
домашняя прислуга».
Легализацию «Анны» в качестве жены немецкого коммерсанта,
немецкой гражданки, финки по происхождению, следует признать успешной и
надежной.
Оформление брака «Фрица» и «Анны» сыграло положительную роль и
в укреплении положения самого «Фрица», так как он затребовал из
Германии и представил в консульство документы, свидетельствующие о
«чисто-арийском происхождении его самого и всех его предков».
Работник аппарата Центра, уже не первый год непосредственно
ведающий резидентурой «Рамзай», пишет на телеграмме, поступившей от
резидента:
«Тов. В. Ведь Фриц имел торговлю от американской фирмы. Зачем ему
амы, торгуя с немцами? По-моему, денег давать не нужно. 29.12.40. П.»
Эта резолюция убедительно показывает, что ответственные сотрудники
Центра совершенно безответственно относились к серьезнейшему делу
денежного снабжения резидентуры. Легализационные связи резидентуры,
обеспечивающие маскировку денежного снабжения, не изучались, не
учитывались и, по существу, оставались Центру неизвестными; при переводах
денег фамилию получателя указывали, полагаясь лишь на свою память и
фантазию, не затрудняя себя справкой в личном деле адресата.
Вплоть до 1945 года во всех справках о резидентуре, периодически
составлявшихся подразделением аппарата Центра, непосредственно
ведавшим резидентурой, в качестве легализационного предприятия «Фрица»
фигурирует «мастерская по продаже велосипедов, смазочных масел и пр.» —
предприятие, которое в действительности было лишь мелким, временным
эпизодом легализационной деятельности «Фрица» в 1935—1936 гг.
146

Уже с осени 1937 года «Фриц» создал самостоятельное
торгово-производственное предприятие по производству и продаже копировальных
аппаратов. Материалы для этих аппаратов ему приходилось выписывать из
Германии.
17.02.41 г. «Рамзаю» отправляется письмо следующего содержания:
«Дорогой Рамзай. Внимательно изучив Ваши материалы за 1940 год,
считаю, что они не отвечают поставленным Вам задачам. <.. .>
Большая часть Ваших материалов несекретны и несвоевременны.
Наиболее ценные сведения достаете лично Вы, а Ваши источники ценных
материалов не дают. <.. .>
Требую активизировать Вашу работу, обеспечить меня оперативной
информацией. <...>
Считаю необходимые сократить расходы по Вашей конторе до
2000 иен в месяц. Платите источникам только за ценные материалы,
сдельно. Используйте доходы предприятия „Фрица" для дополнительного
финансирования нашей работы. <...>»
В письме Центру от 26.03.41 г. он сообщал:
«...Когда мы получили Ваши указания о сокращении наших расходов
наполовину, мы восприняли их как своего рода меру наказания. <.. .>
Если Вы настаиваете на сокращении нашего бюджета до 2000 иен,—
писал Рамзай,— то Вы должны приказать мне уволить Джо и Жиголо,
которые были присланы мне распоряжением Центра. Вы должны также
приказать мне и Фрицу жить здесь на половинном жаловании. Если Вы
настаиваете на сокращении наших расходов до 2000 иен, то вы должны быть
готовы к разрушению того маленького аппарата, который мы создали. Если
Вы не найдете возможным согласиться ни с одним из этих предложений,
я вынужден буду просить Вас отозвать меня домой. Вы знаете, что я
просил об этом уже несколько раз. Пробыв здесь 7 лет и став физически
слабым, я считаю это единственным выходом из этих трудностей».
На основе архивных материалов не удается документально установить
истинную причину, вызвавшую решение о сокращении сметы резидентуры.
Личная деятельность «Рамзая»
как разведчика и руководителя резидентуры
а) Германское посольство как крыша и источник информации
«Рамзая».
В истории резидентуры заслуживают особого внимания вопросы
сотрудничества «Рамзая» с германским посольством в Токио. Приобретение
близких связей и прочного положения в посольстве в качестве
полуофициального, а в последующем и <.. .>
Прежде чем говорить о развитии и углублении личных и служебных
взаимоотношений «Рамзая» и Отта, следует остановиться подробнее на
147

личной характеристике Отта, поскольку он являлся центральной фигурой,
главным лицом, связь с которым обеспечила «Рамзаю» прочную позицию в
посольстве.
б) Германский посол Эуген Отт.
Эуген Отт был представителем старых кадров германской
разведывательной службы. Еще в период первой мировой войны (1914—1918 гг.) он
был ближайшим помощником небезызвестного «полковника Николаи,
возглавлявшего в то время всю систему германского шпионажа»1.
Надо полагать, что и в годы, непосредственно предшествовавшие
приходу к власти Гитлера, Отт сохранял эту связь с Николаи, ведя под его
руководством пока еще скрытную деятельность по воссозданию и
развертыванию разведывательной службы германского рейхсвера.
«Рамзай» в письме Центру от 07.01.34 г., сообщая о своем знакомстве с
подполковником Оттом, прикомандированным на полгода к японским
войскам, называет его «правой рукой Шлейхера».
Этот эпитет, дающий известную политическую характеристику Отту,
был, видимо, не случаен, а основывался на соответствующих сведениях,
почерпнутых из общения «Рамзая» с супругами Отт.
Генерал Шлейхер, предшественник Гитлера на посту рейхсканцлера,
30 июня 1934 года по приказу Гитлера был убит — убран с дороги как
опасная фигура, пользовавшаяся большим влиянием в антигитлеровских
оппозиционных кругах офицерства рейхсвера.
Есть основания считать, что и Отт не относился к числу ярых
приверженцев и последователей Гитлера, а скорее придерживался известных
оппозиционных антигитлеровских взглядов, свойственных старому
кадровому офицерству рейхсвера.
в) Сотрудничество «Рамзая» с Оттом. «Шанхайская угроза».
Назначенный по окончании стажировки военным атташе Эуген Отт
оказался перед нелегкой задачей. Ему предстояло всесторонне изучить
Японию как потенциального военного союзника: состояние японских
вооруженных сил, мобилизационные возможности, военно-экономический
потенциал страны, военно-политические группировки, истинный смысл их
политических претензий и т. п.
Германия, не имевшая до этого особых интересов в Японии, не
располагала там каким-либо более или менее развитым агентурным аппаратом.
Рассчитывать на широкую готовность японских органов давать
официальную, достоверную информацию не приходилось: Отт не мог не
убедиться уже в недоверии и настороженности, скрываемых под маской
японской доброжелательной улыбки. Отту предстояло заново изыскивать
1 См.: Рисе К. Тотальный шпионаж. Изд. ННО, 1945. С. 27, 28, 171—176.
148

и создавать иные возможности для выполнения своих задач. В этих
условиях старый знакомый жены — германский журналист Зорге явился для
него ценной находкой. Зорге хорошо ориентировался в
общеполитической обстановке на Дальнем Востоке, свободно разбирался в вопросах
экономики, внешней и внутренней политики Японии, имел какие1 связи и
знакомства в местных японских и иностранных журналистских и деловых
кругах, умел добывать некоторые неофициальные сведения и
злободневные слухи.
Фрау Отт протежирует своему старому другу — доктору Рихарду Зорге
и приглашает его на интернациональные вечера, устраиваемые военным
атташе Оттом.
Отт охотно беседует с «Рамзаем», от которого нередко получает
информации по интересующим его вопросам.
Постепенно «Рамзай» становится своим человеком в доме Отта.
Отдельные информационные услуги со стороны «Рамзая» развиваются в
более доверенное неофициальное сотрудничество: он уже не только снабжает
отдельными информациями, но и помогает Отту составлять доклады и
военно-политические обзоры для представления в Берлин. Иногда «Рамзай»
даже помогает Отту шифровать донесения в Берлин <...> Отт знакомит
Рамзая с получаемыми директивами и указаниями, а также с различными
документами, поступающими в посольство от германских
представительств в Китае и т. п.
По мере углубления этого полуофициального сотрудничеста все более
укрепляются личные отношения между «Рамзаем» и Оттом, переходя в
близкую дружбу.
Близость к разведчику Отту, покровительство с его стороны являются
достаточно высокой маркой, своего рода показателем для других
сотрудников посольства. Примеру Отта следует военно-морской атташе Вене-
кер, а в дальнейшем — преемники Отта — военные атташе Шолль, Креч-
мер, с которыми также устанавливаются отношения неофициального
сотрудничества.
С доверием к «Рамзаю» относится и сам посол Дирксен, которому,
видимо, стало известно от Отта о ценных информациях и широкой
осведомленности «Рамзая». Дирксен периодически принимает «Рамзая» для
докладов, использует его информации в своих донесениях в Берлин.
Естественно поставить вопрос: как мог старый, матерый разведчик Отт
так просто довериться «Рамзаю», не предприняв каких-либо мер к проверке
«Рамзая» через соответствующие берлинские органы? Зная от своей жены,
что «Рамзай» — бывший коммунист, не мог ли Отт подозревать в нем
советского агента?
Так в тексте.
149

Во-первых, мы не знаем, делал ли или не делал Отт запрос берлинским
органам относительно «Рамзая».
Может быть, такой запрос был послан, и в ответ получен такой же
расплывчатый, неопределенный отзыв, какой получил Шелленберг в 1940
году, потребовав у гестапо досье на Зорге (см. ниже).
Во-вторых, надо думать, что на первых порах Отт видел в «Рамзае» не
доверенное лицо, а лишь источник необходимых ему ценных информации
по Японии.
Если даже у Отта возникали подозрения о работе «Рамзая» на
советскую разведку, то могло ли это служить поводом к отказу от использования
его информации по Японии? «Рамзай» доставлял ему ценные сведения, и, в
конце концов, не все ли равно ему было, дает ли «Рамзай» эти сведения
только ему или же работает еще на кого-то. Даже и в этом случае,
используя «Рамзая», Отт едва ли мог бы считать это прегрешением против
принципов германской разведки.
Вскоре после знакомства с Оттом «Рамзай» значительно подкрепил
свое положение, вступив в нацистскую партию и став в местной
фашистской организации инструктором пропаганды. Это бесспорно решительно
укрепило его позиции.
Германский журналист Зорге — член нацистской партии, инструктор
пропаганды местной фашистской организации — приобретал более
прочный облик надежного, доверенного лица.
Если негласное использование Оттом «Рамзая» в качестве
информатора относилось к области частных методов Отта и не требовало
согласования с берлинскими властями, то назначение на должность пресс-атташе
посольства требовало, вероятно, уже официальной санкции высших
инстанций и сопровождалось соответствующей проверкой «Рамзая» через
органы гестапо.
Такая проверка действительно была произведена, но результаты ее не
дали конкретных компрометирующих материалов в отношении «Рамзая».
Об этом мы имеем некоторые сведения от Шелленберга, который в
своих мемуарах отводит специальную главу «Делу Рихарда Зорге».
Шелленберг говорит, что личность и деятельность Зорге привлекла
внимание центральных органов германской разведки и контрразведки лишь
в 1940 году в связи с запросом, поступившим от фон-Ритгена, главы
Германского информационного бюро в Берлине.
Зорге, работавший в то время заместителем Германского
информационного бюро в Токио, представлял свои доклады и обзоры Ритгену,
который оценивал материалы Зорге весьма высоко.
По словам Шелленберга, Ритген в 1940 году обратился к нему с
просьбой «проверить в соответствующих органах гестапо дела Зорге с целью
определить, нельзя ли найти возможность оградить Зорге, как ценного и
нужного информатора, от препятствий, которые ему чинит токийская орга-
150

низация нацистской партии в связи с его политическим прошлым» (Шел-
ленберг1, с. 251).
Шелленберг затребовал и просмотрел дела Зорге, и картина, которую
он раскрыл, «не выглядела слишком хорошей для Зорге», а именно:
«Если не было никаких доказательств, что Зорге был членом
германской компартии, то не было сомнения в том, что он, по крайней мере,
симпатизировал ей. Зорге, конечно, был в связи со множеством людей,
которые известны нашей разведке как агенты Коминтерна, но он в то же время
имел тесные связи с людьми из влиятельных кругов, и последние обычно
защищали его от нежелательных слухов. В период между 1923 и 1928
годами Зорге был связан с немецкими националистами и крайними правыми
кругами, и в то же время он держал связь с нац. социалистами. Таким
образом, прошлое Зорге по тем делам, с которыми я познакомился, было
довольно запутанным» (Шелленберг, с. 251, 252).
Нетрудно видеть, что эта характеристика, которая, по мнению Шеллен-
берга, «не выглядела слишком хорошей для Зорге», не содержала ни
одного конкретного факта, а лишь общие рассуждения и предположения и с
равным успехом могла быть отнесена как к Зорге, так и к тысячам других
любых немецких граждан. Указания на какие-то связи с немецкими
националистами, крайними правыми и национал-социалистами вообще не
соответствовали подлинным биографическим данным «Рамзая». Деятельность
его в качестве инструктора Коминтерна в странах Скандинавии и в Англии
(где он даже был слегка скомпрометирован), как видно, вообще не попала
на учет гестапо. Не исключена возможность, что справочные данные на
Зорге столь неопределенного, «запутанного» содержания были наскоро
состряпаны чиновниками гестапо в ответ на запрос Шелленберга за
отсутствием подлинных материалов, которые, возможно, еще не были вскрыты в
обширных архивах догитлеровской полиции.
Единственный конкретный факт, который упоминает Шелленберг и
который он оценивает как «подозрительный»,— это связь Зорге с советником
Чан Кайши — Стиннесом — бывшим руководителем штурмовых отрядов,
бежавшим из Германии в 1934 году.
Однако ссылка и на этот факт может вызвать лишь недоумение, так
как, судя по всем материалам, которыми мы располагаем, «Рамзай» не
имел никакой связи со Стиннесом. Если бы даже во время одной из
поездок в Китай он и имел с ним случайную встречу, то это не имело никакого
отношения к разведывательной деятельности «Рамзая».
Вывод, к которому следует придти: в 1940 году гестапо не
располагало какими-либо конкретными материалами, компрометирующими
1 Здесь и далее имеется в виду кн.: The Labirynth: Memoirs of Walter Schel-
lenberg. New York: Harper and Brothers Publishers, 1956. В рус. пер.: Шелленберг В.
Лабиринт: Мемуары гитлеровского разведчика. М.: СП «Дом Бируни», 1991.
151

Зорге, вскрывающими его связь с советской военной разведкой и
прежнюю работу в Коминтерне.
В 1940 году, после проверки, проведенной Шелленбергом, берлинское
руководство решило все же использовать Зорге как информатора, поручив
негласное наблюдение за ним представителю гестапо в Токио.
«Фон-Ритген,— указывает Шелленберг,— наконец решил, что, если
даже предположить о наличии связи у Зорге с русской секретной
службой — мы должны, приняв необходимые меры предосторожности, найти
путь к использованию его глубоких знаний.
В конце концов мы пришли к соглашению, что я должен буду защищать
Зорге от нападок со стороны нацистской партии, но только при условии, что
Зорге в своих докладах будет включать секретные сведения о Советском
Союзе, Китае и Японии. Я сообщил этот план Гейдриху. Последний
согласился, но добавил, что Зорге необходимо держать под строгим надзором и
всю его информацию пропускать не через обычные каналы, а
предварительно подвергать специальной проверке. Первое условие Гейдриха о
надзоре практически выполнить было очень трудно, так как наши агенты в
Японии были очень молоды и в большинстве совершенно неопытны.
Поскольку в то время (1940 г.— М. С.) полицейское
представительство в Токио должен был возглавлять Мейзингер, я решил перед его
отъездом поговорить с ним о Рихарде Зорге. Мейзингер обещал тщательно
следить за Зорге и регулярно информировать вас по телефону. Все это он
впоследствии делал, но обычно Мейзингер и Мюллер разговаривали по
телефону с таким сильным баварским акцентов, что я ничего из их
разговора понять не мог.
Насколько я припоминаю, отзывы Мейзингера о Зорге были в
основном положительными. Он говорил, что Зорге был нужным лицом в
германском посольстве, поскольку он имел тесный контакт с японским
правительством» (Шелленберг, с. 252, 253, 255, 256).
Ряд замечаний Шелленберга свидетельствует о том, что германское
руководство высоко оценивало информации, получаемые от «Рамзая».
Описывая попытки германской разведки разгадать истинные замыслы
японского правительства летом 1940 года и оценивая донесения, полученные от
одного из германских агентов, Шелленберг указывает: «Это донесение,
наряду с донесением представителя Германского информбюро в Токио Зорге,
Гейдриху предстояло обсудить на совещании с участием Гитлера,
Гиммлера, Риббентропа, Кетеля и Йодля. Материалы, которые присылал Зорге
Ритгену, были очень полезными и по своему содержанию не могли вводить
в заблуждение» (Шелленберг, с. 256, 404).
Шелленберг не упоминает ни одного случая, когда Зорге прислал бы
какую-либо информацию по Советскому Союзу. Предъявленное «Рамзаю»
требование: «включать в его доклады секретные сведения о Советском
Союзе» — носило по существу формальный характер и выглядело доволь-
152

но странно. «Рамзай» в течение семи лет работал в Японии, имел связи в
японских правительственных кругах, и было, по меньшей мере, нелогично
ожидать от него секретных информации по Советскому Союзу. Следует
остановиться на замечании Шелленберга по поводу каких-то препятствий,
которые чинила токийская «организация нацистской партии» в связи с его
политическим прошлым.
Сам «Рамзай» никогда не писал Центру о каких-либо трениях или
недоразумениях с местными нацистами.
«Алекс» в письме Центру от 29. 11.36 г. сообщал:
«Рамзай как-то намекнул Густаву, что один немец, являющийся
агентом гестапо, ему не нравится, вернее, ему не нравится отношение этого
человека к нему».
О некоторых сотрудниках посольства, настроенных враждебно по
отношению к «Рамзаю», рассказывал «Фриц» в своем докладе от 1936 г.:
«В посольстве были люди, которые не любили Рамзая и завидовали его
тесной дружбе с Оттом. Это были слепые приверженцы Гитлера: граф
Дюркхейм, Шмидт, Шульце и др.».
Не исключена возможность, что кое-какие слухи о прежней
деятельности и леворадикальных связях «Рамзая» в Шанхае дошли до Токио по
линии связи между токийскими и шанхайскими нацистами. Да и сам
«Рамзай», вступая в местную организацию нацистов, вероятно, должен был в
каком-то виде преподнести свою автобиографию и характеризовать свою
прежнюю политическую принадлежность. Помимо того, при близком
дружеском общении с Оттом, Венекером, Шоллем и др. неизбежно должны
были возникать иногда разговоры о прежней жизни и деятельности
«Рамзая». При этом «Рамзай» мог быть уверен, что сведения о его шанхайской
деятельности без сомнения рано или поздно дойдут до посольства:
германские представители из Шанхая нередко бывали в Токио, а сотрудники
посольства выезжали в Китай н посещали шанхайские представительства.
Скрывать свою прежнюю работу в Шанхае, отрицать связи с
леворадикальными элементами, близость с Агнессой Смедли, сотрудничество в
коммунистической газете «Чайна Форум» — пред лицом живых свидетелей —
было бы неразумно, так как это вызвало бы лишь недоверие и подозрения.
Следовательно, нужно было: не отрицая своей прежней шанхайской
деятельности, прикрыть ее какой-то легендой, позволяющей увязать
теперешние политические взгляды (нацистские) и сотрудничество в посольстве
фашистской Германии с леводемократической окраской деятельности
шанхайского периода.
К сожалению, как уже указывалось, ни в архивных документах рези-
дентуры, ни в дополнительных материалах, полученных после провала, нет
никаких указаний на то, как именно разрешил «Рамзай» эту деликатную
проблему.
153

Все, что мы можем, это лишь в порядке предположения рассмотреть
наиболее вероятные варианты его решения, исходя из реальной обстановки
того времени (1933—1934 гг.).
В 1933 году германское посольство в Токио состояло в основном из
старых кадров догитлеровских дипломатических работников. Аппарат
посольства, да и вся немецкая колония, были сравнительно невелики.
Соответственно и местная нацистская группа не была еще многочисленна и
организованна, гестапо еще не было создано, а следовательно, и при
посольстве еще не было его представителя.
«Рамзай», прибыв из Германии, где только что пришли к власти
фашисты, приобретая знакомства в немецкой колонии, конечно, не обошел и
местных нацистов и, надо думать, в разговорах с ними рассказывал о
положении в Германии, демонстрировал свое одобрение и сочувствие новому
режиму. Это был первый подход к поставленной цели — приобретению
прочной легализации.
Сближение с Оттом, неофициальные информационные услуги ему, Ве-
некеру, Дирксену обеспечили «Рамзаю» положительную характеристику со
стороны посольства, отзыв о его полезной и квалифицированной
информационной деятельности.
В докладе Центру от 07.35 г. «Рамзай» сообщал:
«Когда я понял, что не смогу себя обеспечить, оставаясь вне
фашистской организации, я добился того, что через посольство был введен в
местную организацию нацистов».
Выражение «введен через посольство», очевидно, надо понимать так,
что заявление «Рамзая» о приеме в партию было подкреплено
соответствующими отзывами Дирксена и Отта.
Как же обстояло дело с опасениями относительно «слухов из Шанхая»?
Вероятнее всего, «Рамзай» не обходил вопрос о своей шанхайской
деятельности ни при вступлении в партию, ни в беседах с «друзьями». Он мог
рассказывать о своей журналистской работе и прежних связях в Шанхае, но
во-первых — изображать все свои леворадикальные связи как своего рода
вынужденный прием журналиста, ищущего доступа к интересующим его
объектам освещения, во-вторых — прямо заявить об изменении своих
прежних «ошибочных» политических взглядов и суждений и утверждении
в фашистском мировоззрении. Это тоже не выглядело бы особо натянуто и
невероятно, если учесть, что в этот период волна фашистской демагогии
захлестнула широкие массы населения Германии, и в фашистскую партию,
наряду с мелкой и средней буржуазией и интеллигенцией, нередко
вступали даже довольно значительные группы одураченных рабочих.
«Рамзай» был принят в нацистскую партию и даже вскоре был
назначен «инструктором пропаганды» (Schulungsleiter), а его политическое
прошлое было принято к сведению и взято на заметку.
154

В дальнейшем, с развитием германо-японских отношений, аппарат
германского посольства сильно расширился и, конечно, был укреплен теми
«слепыми приверженцами Гитлера», о которых упоминал в своем докладе
«Фриц».
Атмосфера соперничества, взаимного подсиживания, борьба за место и
влияние — весьма характерные для нацистской партии вообще —
бесспорно нашли себе место и в разросшейся токийской организации нацистов.
Близость «Рамзая» к послу Отту, доверие, оказываемое ему ответстве-
ными сотрудниками посольства, известное влияние, которое он на них
имел, не могли не вызывать зависть и недоброжелательство со стороны
некоторых особо рьяных нацистов — сотрудников посольства.
Вполне возможно, что, узнав от местного нацистского руководства
кое-какие сведения о «политическом прошлом» «Рамзая», они пытались
использовать эти сведения против него.
Именно этим, вероятно, и было вызвано обращение «Рамзая» в
1940 году к фон-Ритгену и ходатайство последнего за «Рамзая» перед
Шелленбергом.
Этим, по существу, исчерпываются наши возможности исследования
вопроса о парировании «шанхайское угрозы», которой так опасался «Рам-
зай», отправляясь в Токио в 1933 году.
г) «Рамзай» — немецкий журналист-нацист. Образ жизни,
поведение в быту, отношения с коллегами, знакомыми, друзьями
«В физическом отношении Зорге был крупный человек, высокий и
коренастый, с каштановыми волосами. Как заметил один из его знакомых
японцев, с первого взгляда на его лицо можно было сказать, что он прожил
бурную и трудную жизнь. В выражении глаз и линии рта сквозили
надменность и жестокость. Он был горд и властен, сильно любил и горячо
восхищался теми, чьей дружбы он искал, но был безжалостен к остальным и
откровенно ненавидим ими. Многие его японские коллеги по печати видели в
нем типичного головореза, высокомерного нациста и избегали его. Он был
горячий человек, любивший сильно выпить и привыкший часто менять
своих любовниц. Известно, что за годы службы в Токио он находился в
интимных отношениях примерно с 30-тью женщинами... И все же, несмотря
на увлечение женщинами, запойное пьянство и тяжелый характер, он ни
разу не выдал себя» (Меморандум1).
Эта довольно образная и меткая характеристика «Рамзая», которую
дает Уиллоуби по отзывам и рассказам лиц, близко знавшим Зорге, интересна
для нас прежде всего как свидетельство того, что «Рамзай» сумел полностью
1 См. Документ №191 (с. 179 наст. изд.).
155

вжиться в образ своего «второго я», надежно прикрывшись обликом
высокомерного головореза-нациста.
Вместе с тем, говоря о серьезной и весьма щекотливой проблеме —
деятельности советского разведчика под маской фашиста, уместно поставить
вопрос: не выходил ли «Рамзай» за пределы необходимого, не преступал ли
он допустимых границ и норм поведения советского
разведчика-коммуниста, усиленно демонстрируя некоторые отрицательные в моральном смысле
черты, свойственные нацистскому головорезу?
Речь идет, в частности, о пьянстве и беспорядочных связях с женщинами.
Кроме замечания Уиллоуби, у нас нет иных, более конкретных
указаний на запойное пьянство «Рамзая». Однако склонность к
злоупотреблению спиртными напитками бесспорно была одной из слабостей «Рамзая»,
проявившейся в первые же месяцы его работы еще в Шанхае, где
случалось, что в пьяном виде он ввязывался в драки и скандалы в барах и
ресторанах. <...>
Образ жизни «Рамзая», вся система его взаимоотношений со
знакомыми, коллегами, друзьями, несдержанность, высокомерие и т. п. позволяли
безошибочно причислить его к разряду разнузданных представителей
«высшей расы», для которых не существует обветшалых границ морали и
нравственности. В этом смысле «Рамзай» добился большой удачи, надежно
обеспечив себе соответствующую репутацию, вводившую в заблуждение и
гестапо, и японскую контрразведку.
д) Германское посольство как основной объект личной
разведывательной деятельности «Рамзая».
Особенностью деятельности «Рамзая» как резидента являлось то, что
он не только объединял и направлял работу своей агентуры, но и лично сам
вел непосредственную активную разведку по Германии, используя
приобретенное им положение доверенного лица германского посольства.
Как уже указывалось, исходной основой для этого явилось сближение с
германским военным атташе, впоследствии послом, Оттом и установление
с ним неофициального сотрудничества в области сбора информации по
Японии. Примеру Отта в дальнейшем следовали другие ответственные
сотрудники посольства: военные атташе Шолль, Кречмер, моратташе Вене-
кер, Литцман и др.
Практически «Рамзай» приобрел возможность:
1) обмениваться мнениями с ответственными сотрудниками посольства
и знакомиться с их докладами в Берлин по конфиденциальным вопросам
германо-японских отношений и вопросам политики Германии в Европе и
на Дальнем Востоке;
2) знакомиться с рядом документов, поступающих в посольство от
периферийных германских органов — консульств, представительств, миссий
156

и т. п., а также с различными директивами, указаниями и распоряжениями
берлинских правительственных органов;
3) фотографировать документальные материалы, получаемые для
ознакомления на дом, а в некоторых случаях фотографировать документы
непосредственно на месте, в посольстве.
Такого рода возможности «Рамзаю» удалось приобрести уже в 1935
году, то есть не более чем через полтора-два года по прибытии в Японию.
В октябре 1936 года шанхайский резидент «Алекс» после встречи с «Рам-
заем» сообщал Центру об условиях и методах его деятельности в германском
посольстве: «„Рамзай" дает Отту информации главным образом по экономике
Японии, пишет ему на эти темы доклады. Время от времени передает ему
также сведения военного и военно-политического характера. Отт целиком
использует доклады „Рамзая" для своих докладов в Берлин. Дирксен такие относится
к „Рамзаю" с доверием и принимает его для докладов, используя неоднократно
информации „Рамзая" для своих докладов в Берлин. Отт, получив какие-либо
интересные материалы или собираясь писать, приглашает „Рамзая" и знакомит
его с материалами. Менее важные передает „Рамзаю" на дом для
ознакомления, более важные, секретные — „Рамзай" читает у него в кабинете. Бывает,
что Отт, дав материал, уходит из кабинета по делам или с очередным докладом
к послу. „Рамзай" выявил расписание этих докладов (продолжающихся 20—40
минут) и, пользуясь этим, приходит к Отту минут за 15 до доклада — с тем,
чтобы задержаться с материалами на время его отсутствия. За это время он
имеет возможность сфотографировать материалы».
Особенно массовое фотографирование немецких документов «Рамзай»
практиковал в 1936—1938 гг., когда штат германского посольства не был
многочисленным, помещения посольства не были переполнены
сотрудниками и не была еще организована жесткая охрана и контроль за хранением
и выдачей документов. В этот период нередко с очередной почтой
«Рамзай» присылал по нескольку сот кадров, заснятых на пленку документов. В
числе этих документов (часть которых получала высокую оценку) были:
экономические и политические обзоры и доклады германских консульств и
посольства в Китае, доклады в Берлин военного атташе, политические
доклады посла Дирксена и т. п.
Однако начиная примерно с 1938 года обстановка в стенах германского
посольства начала изменяться, делаясь все более неблагоприятной для
деятельности «Рамзая». По мере расширения японо-германских связей после
заключения договора кадры германских представительств стали сильно
разрастаться. В посольстве появляется много новых лиц, помещения посольств
заполняются многочисленными новыми сотрудниками, организуется
специальный аппарат охраны, условия для подробного изучения, выноса и
фотографирования документов становятся все более неблагоприятны.
Характеризуя возросшие трудности разведывательной деятельности в
посольстве, «Рамзай» в июне 1939 года писал Центру:
157

«При современных условиях переполненности помещений посольства
и усиленной охраны возможность взять что-либо с собой из помещений
аппарата посольства или ВАТ-а почти совершенно исключается. В
теперешней обстановке даже лучший мой друг не решился бы выдать из
аппарата посольства даже простого клочка бумаги. Есть опасение, что вся новая
техника, которую я здесь развернул, а именно: обработка материала на
месте — стоит под угрозой в связи с чрезвычайным недостатком места».
«Рамзай» продолжает сохранять положение доверенного лица,
поддерживает деловую связь с ответственными сотрудниками посольства и даже
сам, по представлению посла Отта, зачисляется в штат посольства как
пресс-атташе. Но прежние условия для свободного выноса материалов и
фотографирования на дому или непосредственно в посольстве уже не
восстанавливаются. Возможности «Рамзая» по сбору информации путем
ознакомления с документами и личного общения с работниками посольства не
только не уменьшаются, но в известном отношении даже возрастают (как
пресс-атташе «Рамзай» является зам. нач. Германского информационного
бюро), исключается лишь возможность фотографирования документов.
Добытые «Рамзаем» сведения сообщаются Центру в форме
сводок-докладов и телеграфных донесений и нередко получают высокую оценку.
Однако сотрудники аппарата Центра, явно игнорируя сообщения
«Рамзая» об изменении обстановки в посольстве и проявляя ничем не
оправданный формализм, ставят ему в упрек почти полное прекращение присылки
фотокопий документальных материалов, расценивая это как понижение
уровня разведывательной деятельности. В марте 1941 года «Рамзай»
вынужден снова писать об обстановке в посольстве, снова повторять о
невозможности применения фото в существующих условиях:
«В течение последних 3-х лет учреждения германского посольства
настолько расширились и появилось такое большое количество новых людей,
что буквально не найти ни одного свободного местечка. При этих условиях
почти совершенно исключена какая бы то ни было возможность
фотографирования того материала, который еще сейчас мне удается получать для
прочтения. За все эти годы мне удавалось, несмотря на существенную
смену аппарата, сохранить свое положение человека, пользующегося
доверием. Сейчас мне также удается читать почти столько же материалов, сколько
и прежде, а может быть и больше. Но, к сожалению, в большинстве случаев
я не могу их фотографировать, как я это делал прежде. Вы должны понять,
что материалы и документы, которые мне разрешают читать, я не могу при
существующих условиях ни в коем случае выносить за пределы
учреждения. Только в самых редких случаях удается что-либо подобное. Этому
мешает строгая секретность и предосторожность против местных шпионов,
царящие в названных учреждениях».
Подробный анализ и оценка материалов и информации, добытых рези-
дентурой, даются ниже. Характеризуя в целом разведывательную деятель-
158

ность «Рамзая» в германском посольстве, следует признать, что эта
деятельность была весьма эффективна и являлась большой разведывательной
удачей «Рамзая». В течение ряда лет Центр получал подробную и
достоверную информацию о развитии германо-японских отношений, о скрытых
трениях и противоречиях между правительствами Германии и Японии, о
планах и конкретных мероприятиях германского правительства по
подготовке войны против СССР.
В частности, именно по линии германского посольства «Рамзаем» были
заблаговременно добыты и сообщены Центру точные данные о
готовящемся нападении на Польшу, а за 1—1,5 месяца до начала второй мировой
войны был установлен намеченный срок вторжения в СССР и добыты
ориентировочные сведения об общем количестве и группировке войск первого
эшелона и предполгаемом направлении главного удара.
е) Профессиональные и прочие связи «Рамзая».
В качестве немецкого журналиста, корреспондента ряда германских и
голландских газет, сотрудника германского посольства «Рамзай» имел
многочисленные связи среди германских, иностранных и японских
журналистов и довольно широкие знакомства в местных немецких и голландских
деловых кругах.
Однако все эти связи и знакомства, особенно за последние 3—4 года,
почти не имели какого-либо разведывательного значения и в основном
были полезны лишь для укрепления легализации.
По словам «Рамзая», до 1938 года он еще частично использовал связи
с германскими инженерами и бизнесменами для добывания некоторых
информации об общеэкономической обстановке и германо-японском
военно-экономическом сотрудничестве.
В числе такого рода источников он называет, в частности, германского
инженера Мюллера — представителя германской машиностроительной
компании, главу германского химического концерна Кальбауна, инженера
Хаага — представителя германской авиапромышленной компании «Хейн-
кель» и др.
По мере укрепления положения «Рамзая» в германском посольстве,
значение этих связей все более снижалось и к началу 1939 года оно
полностью утратило какую-либо ценность, поскольку «Рамзай» получил
возможность основывать свою разведывательную деятельность целиком на
материалах, добываемых в посольстве (Шанхайский заговор1. С. 215).
До 1938 года «Рамзай» как корреспондент голландской газеты
«Амстердам Гандельсблатт» поддерживал связь также с голландскими
дипломатическими и деловыми кругами, откуда черпал некоторые сведения
1 Здесь и далее имеется в виду книга: Willoughby Ch. A. Shanghai Conspiracy.
New York: E. P. Dullin, 1952.
159

относительно активизации японской политики в Голландский Восточной
Индии и о голландско-британских, а позднее — голландско-американских
совместных усилиях по пресечению японской экономической экспансии в
Голландской Индии.
Связь с голландцами прервалась в 1938 году, когда политика Германии
в Европе привела к напряженности в отношениях между Голландией и
Германией.
«Рамзай» занимал довольно солидное положение среди местных
германских журналистов, с которыми поддерживал тесные профессиональные
связи. Свои взаимоотношения с ними он характеризовал так:
«Мои профессиональные связи с другими германскими журналистами
в Японии были, естественно, очень тесными. Я часто встречался с Вайзе и
Коров из Германского информационного агентства, Шурцом — из „Дойче
Альгмейне Цейтунг", Магнусом — из Германского экономического
агентства и Цермейером — из „Трансоцеан Пресс". Ни один из них не
подозревал о моем истинном положении и деятельности. Конечно мы, как газетные
работники, обменивались мнениями о разного рода случаях и
политических событиях, обсуждали различные проблемы и, по журналистской
привычке, высмеивали разных политиков. Я считался хорошо
информированным среди других корреспондентов, которые не давали мне каких-либо
новых сведений, заслуживающих внимания. Это до некоторой степени
было причиной их желания получать сведения от меня. Но я должен
подчеркнуть, что никогда не передавал никаким другим журналистам
информации, полученных от моих японских сотрудников, или секретные
сведения, добытые мною в германском посольстве. В этом отношении
я был очень строг и точен. Другие журналисты уважали меня не только как
известного германского журналиста, но и как отзывчивого друга, готового
помочь в случае необходимости. Например, когда Вайзе уезжал в отпуск,
я оставался за него в Германском информационном агентстве. Также если
случалось что-либо, заслуживающее телеграфного донесения, о чем другим
узнать не удалось, то я их информировал. Мы не только встречались в
служебном помещении, но и обедали вместе и бывали друг у друга дома.
В свою очередь, когда они знали, что я не хочу идти куда-либо, например,
в „Домэй" или информационное бюро японского правительства, то они
делали это за меня.
Меня считали слегка ленивым, обеспеченным репортером. Конечно,
они не имели понятия о том, что мне приходится делать очень многое
помимо моей журналистской работы. В целом мои отношения с германскими
журналистами были близкими, приятельскими» (Показания Рамзая //
Шанхайский заговор. С. 213).
Отношения «Рамзая» с прочими иностранными корреспондентами —
представителями европейской и американской прессы — были, по его словам,
«весьма отчужденными», не более чем «условно-деловыми», поскольку не
160

могло быть речи о сближении между работниками антигерманской прессы
и нацистским журналистом (Шанхайский заговор. С. 220).
Это отчуждение не создавало особых забот «Рамзаю» и не наносило
ущерба деятельности резидентуры, поскольку задачу сбора информации
среди иностранных корреспондентов с успехом выполнял <.. .> «Жиголо».
Также весьма ограничены были связи и с японскими журналистами,
с которыми «Рамзай» старался общаться «не более, чем это было нужно
для того, чтобы не создать впечатление о полном перерыве отношений с
японцами». «Рамзай» поддерживал с ними лишь строго официальное
общение, изредка приглашая на завтрак репортеров из «Асахи», «Ници-ници»,
«Домэй». Строго официальными рамками ограничивались отношения
также с представителями отдела прессы японского военного министерства,
армейскими офицерами и политическими деятелями, с которыми «Рамзай»
знакомился через германского посла или ВАТ-а. Как штатный
информатор посольства «Рамзай» нередко присутствовал на официальных приемах
и встречах с японскими деятелями, получал у них интервью, посещал
пресс-конференции и т. п. (Шанхайский заговор. С. 220—221).
В целом все профессиональные связи «Рамзая» и его связи в
иностранных и местных кругах по линии посольства играли почти исключительно
лишь легализационную роль, способствуя укреплению положения и
авторитета «Рамзая» как видного германского журналиста-нациста и
доверенного лица германского посольства.
Надо признать безусловно правильной строгую направленность,
целеустремленность «Рамзая» в его личной разведывательной деятельности.
Основным объектом личной разведывательной деятельности и
важнейшим источником информации являлось для него германское
посольство. Он был совершенно прав, используя все остальные личные связи лишь
для обеспечения и укрепления своего официального положения, не
размениваясь на рискованные поиски и приобретение второстепенных
источников среди своих коллег-друзей.
Несколько слов об использовании «Рамзаем» его партийных связей:
с отдельными членами местной нацистской организации «Рамзай», по его
словам, поддерживал довольно тесный контакт и нередко получал от них
откровенные политические информации о внутреннем положении в
Германии, о закулисных планах и антисоветских настроениях германской
военщины и нацистского руководства. Сведения, полученные по линии
нацистской организации, иногда являлись ценным дополнением к информациям,
добытым в посольстве.
ж) «Рамзай» как резидент — руководитель агентурной организации.
Одиннадцать лет нелегальной разведывательной деятельности в Китае
и Японии дали «Рамзаю» богатый опыт руководства резидентурой в
специфических условиях стран Дальнего Востока.
161

В показаниях, данным после провала, он довольно подробно
останавливается на вопросах руководства резидентурой, говорит о роли и задачах
резидента, его личных качествах и подготовке, обеспечивающих успех
нелегальной разведывательной деятельности в условиях Японии, приводит
ряд конкретных примеров из личной практики (Шанхайский заговор.
С. 191—228). Однако не все высказывания и положения, выдвигаемые
«Рамзаем», можно принять полностью и безоговорочно, не все примеры и
факты из его личной практики можно считать положительными образцами.
Надо учитывать, что показания «Рамзая» содержат значительный элемент
самовозвеличивания и приукрашивания личной деятельности. Он ни слова
не говорит о своих ошибках, промахах, упущениях, организационных
неполадках в работе резидентуры, рисуя картину безупречно и слаженно
действовавшей разведывательной организации.
Мотивы, которыми при этом руководствовался «Рамзай», в данном
случае не имеют значения.
Важно лишь учесть, что положения и факты, приводимые в показаниях
«Рамзая», необходимо принимать, сопоставляя их с архивными
документами и фактическим материалом, характеризующим деятельность
резидентуры в целом и «Рамзая» лично.
Обобщение всех этих данных позволит правильнее и всесторонне
характеризовать «Рамзая» и установить, что, при всем его богатом опыте
разведчика-нелегала, он как резидент не был лишен и серьезных недостатков,
допуская в руководстве резидентурой порочные методы, таившие в себе
опасные последствия.
Исследование и оценка деятельности «Рамзая» как резидента
заставляют остановиться на следующих основных моментах, характеризующих как
личные качества и методы работы «Рамзая», так и его взгляды и выводы о
наиболее целесообразной системе руководства нелегальной
разведывательной организацией в условиях Японии:
1. Личная подготовка резидента. Важнейшее требование —
детальное знание страны противника.
Нельзя не согласиться с утверждением «Рамзая» о том, что успех его
легализации и эффективной разведывательной деятельности в
значительной мере обусловливались его глубоким и всесторонним знанием
Японии, приобретенным в результате упорной, настойчивой
учебно-исследовательской работы на протяжении всего времени пребывания в стране.
«Я не намеревался,— говорит „Рамзай",— действовать только как
почтовый ящик для информации, собираемых другими. Напротив, я
считал абсолютно необходимым лично приобрести наиболее полное
понимание проблем Японии... Моя научно-исследовательская работа в Японии
была абсолютно необходима для моей разведывательной деятельности. Без
этой работы и общего культурного базиса моя секретная миссия была бы
162

невозможна, и мне никогда не удалось бы закрепиться в посольстве и
германских журналистских кругах.
Больше того, я никогда не смог бы пробыть безболезненно и спокойно
в Японии в течение 8 лет. В этом смысле наибольшее значение имело
именно мое основательное изучение и знание Японии, а не ловкость и
не какая-либо специальная подготовка в московской
разведывательной школе».
«Рамзай» уделяет много места подробному описанию своей
многолетней работы по изучению Японии. С первых же дней пребывания в стране
он приступил к подбору и изучению необходимой литературы, приобретая
все иностранные издания оригинальных японских работ, лучшие
иностранные книги по Японии, лучшие иностранные переводы японских трудов.
Личная библиотека «Рамзая» к 1941 году насчитывала до 1000 книг.
Кроме того, он широко пользовался библиотекой германского посольства
и обширнейшей библиотекой токийского германского Общества Восточной
Азии, посещал академические собрания, лекции и доклады этого общества,
тщательно изучал текущую японскую экономическую и политическую
литературу, бюллетени и различные издания правительственных органов и т. п.
Начав с изучения древней истории Японии, этапов многовекового
развития ее экономики, политики, общественных отношений, он последовательно
перешел к проблемам современной Японии, уделяя особое внимание
вопросам развития индустрии, аграрному вопросу, внутренней и внешней
политике, истории японской культуры и искусства, современному быту.
Не ограничиваясь лишь «кабинетным» изучением страны, он совершал
многочисленные поездки по Японии (главным образом до 1938 г.), которые
позволяли ему ближе и живее ознакомиться с населением, бытом и
культурой страны и, по его выражению, «обеспечили ему прочную интуитивную
основу для изучения истории и экономики. Все такие поездки «Рамзай»
совершал всегда один, никогда не путешествуя с кем-либо из членов
своей агентурной группы, так как считал это слишком рискованным.
Он проявлял также интерес к истории культуры и искусства Японии,
изучал, в частности, влияние различных китайских школ в средние века и
современные модернистские течения в японским искусстве новейшего
времени. Это, в известной мере, создавало нормальное обоснование его
знакомству и встречам с Мияги, который как профессионал-художник
оказывал ему помощь в изучении этих вопросов.
«Я никогда не смог бы понять японского искусства без Мияги,—
говорит „Рамзай".— Наши встречи часто происходили на выставках и в музеях,
и не было ничего необычного, если беседы на научные и политические
темы отступали на задний план перед нашими беседами об японском и
китайском искусстве».
Еще более серьезную помощь в освоении проблем Японии оказывал
«Рамзаю» его второй помощник-групповод «Отто» (Одзаки). Обладая
163

обширными познаниями и большой эрудицией, Одзаки в своих беседах
умело связывал реальные современные проблемы с вопросами истории
Японии, проводя аналогии с явлениями из жизни других государств, и с
предельной ясностью разъяснял некоторые специфические,
труднодоступные для понимания европейца, явления из японской действительности.
«Мои встречи и беседы с Одзаки,— говорит „Рамзай",— были неоценимы
ввиду его необычайно глубоких знаний в области истории Японии и других
государств. Благодаря этим двум друзьям и сотрудникам (Одзаки и Мияги),
я получил ясное понимание особой роли японской армии в
контролировании государственной политики, а также понял сущность института
советников при императоре (Генро) — то есть то, что не поддавалось
юридическому определению. Их помощь заключалась не столько в сообщении мне
отдельных фактов и исторических аналогий, сколько в том, чтобы дать мне
отчетливое, обобщенное понимание сущности данного вопроса».
2. Основные функции резидента по руководству резидентурой.
Роль квалифицированных помощников-групповодов (Шанхайский
заговор. С. 191).
Говоря о руководстве агентурной организацией, «Рамзай» особо
выделяет следующие основные обязанности резидента:
— распределение работы, постановка задач агентам;
— отбор, оценка и обобщение добытых материалов;
— подготовка донесений Центру.
Распределение обязанностей и задач по сбору разведывательных
данных в значительное мере автоматически определилось самим составом
агентурной группы «Рамзая»:
«Фриц» (Клаузен) выполнял обязанности радиста, был полностью
освобожден от активной разведывательной деятельности;
групповоду «Джо» (Мияги) был поручен сбор военных сведений
(организация, дислокация, переброска войск и т. п.) и некоторых материалов
по экономике; кроме того, на его обязанности лежала организация перевода
японских документов;
«Отто» (Одзаки) добывал главным образом политические,
экономические и военно-экономические информации из японских правительственных
и околоправительственных кругов и по линии органов ЮМЖД;
«Жиголо» (Вукелич), выполняя техническую работу (фотообработка
материалов), являлся хозяином конспиративной квартиры и частично
собирал информации среди иностранных корреспондентов и в местной
французской колонии;
сам «Рамзай» основным объектом разведки имел германское
посольство, используя его как источник информации по вопросам
японо-германских отношений и общим вопросам подготовки Германии и Японии к войне.
Постановка задач резидентом каждому из его сотрудников-агентов
проводилась раздельно и дифференцированно.
164

Общее задание, полученное резидентурой, как правило, сообщалось тому
или иному исполнителю лишь в части, специально к нему относящейся.
Вместе с тем при встрече резидента с сотрудником обсуждались все
вопросы, которые последний считал важными. При этом «Рамзай», по его
словам, в таких случаях, лишь как исключение, сообщал о сведениях,
добытых лично им или кем-либо из других сотрудников.
«Я делал это,— пишет „Рамзай",— только если считал особо
необходимым с целью указать определенное направление их усилий или
предупредить возможность сбора ложной информации. Бывали такие случаи,
когда по общеполитическим соображение я считал важным информировать
моих сотрудников о сведениях, добытых лично мной или кем-либо из
членов нашей группы».
«Рамзай» подчеркивает, что в распределении обязанности и постановке
задач он старался сохранять известную гибкость, позволявшую ему в
необходимых случаях быстро сосредоточить усилия всей группы на решении
какой-либо одной важной и срочной разведывательной задачи.
В этом случае обычная специализация агентов по выполнению
определенных задач временно частично или полностью отменялась. Об этом он
говорит так: «Я сохранял за собой право пересмотреть в случае
необходимости обычный установленный порядок, когда каждый сотрудник
концентрирует усилия на выполнении порученных ему основных задач.
Как правило, я старался всемерно избегать подобных пересмотров. Тем
не менее бывали особые случаи, когда я сосредоточивал усилия всех
сотрудников на решении какой-либо одной частной задачи, независимо от
индивидуальных функций каждого.
Так, во время событий 26 февраля 1936 года я просил всех сотрудников
сосредоточить внимание на сборе разного рода сведений, на основе
которых я мог бы сделать общее заключение. В 1937 году, в первые недели
после возникновения китайских событий, я приказал всем направить усилия
на сбор сведений о подготовке первой мобилизации японской армии. Когда
начались бои у Номангана, я поставил всем задачей сосредоточиться
исключительно на выяснении того, какие подкрепления может Япония
направить на монгольскую границу, чтобы я мог судить о возможном
развитии конфликта.
Когда Германия напала на СССР, все мои сотрудники собирали всякого
рода информации, характеризующие позицию Японии в вопросе
вступления в войну. Это дало мне возможность подробно проследить размеры и
направление (север или юг) большой мобилизации, начатой в то время
Японией.
После того как я убедился, что войны между Японией и СССР не
будет, я направил внимание всех своих сотрудников на ход и развитие
японо-американских переговоров, которые велись в условиях напряженных
отношений между этими странами».
165

Особо серьезной и ответственной обязанностью резидента, требующей
от него наличия глубоких и всесторонних знаний обстановки в стране,
«Рамзай» считает оценку добытого материала и отбор из всей суммы
полученных информации наиболее достоверных и ценных сведений
для сообщения Центру.
«Было бы неправильно думать,— говорит „Рамзай",— что я без
разбору передавал все данные, которые мы собирали. Я взял за правило следить
за тем, чтобы наша информация был возможно более тщательно просеяна,
и посылалось только то, что я считал существенным и абсолютно не
вызывающим сомнений. Процесс отбора часто требовал многих часов упорной
работы. В такой же степени это относится и к анализу политической и
военной обстановки. Способность отбирать материал и давать общую оценку
или картину данного события является первым требованием для
действительно ценной разведывательной деятельности, и достигнута она может быть
только путем серьезной и настойчивой научно-исследовательской работы».
«Рамзай» подчеркивает особую важность такого тщательного изучения
всех сторон жизни и обстановки в стране — именно в условиях стран
Дальнего Востока, где характерным является наличие огромного
количества слухов и предположений, с которыми разведчику-резиденту
приходится иметь дело несравненно более, чем где-либо в Европе.
1941 год
Обстановка в Европе и на Дальнем Востоке в первой половине 1941
года характеризовалась явными признаками нарастания непосредственной
военной угрозы со стороны гитлеровской Германии и Японии.
На оккупированной немцами территории Польши — непосредственно
у государственных границ Советского Союза — началось сосредоточение
значительных масс германских войск. Пограничные органы советской
военной разведки фиксировали интенсивные переброски германских
воинских масс, прибывающих непрерывным потоком из Германии. Сотни
воинских эшелонов доставляли пехотные и моторизованные соединения,
артиллерию, танки, инженерные средства; боеприпасы и прочие воинские грузы.
На территории Польши спешно проводились военно-административные
мероприятия: польский административный аппарат заменялся германским,
расширялась сеть военных госпиталей, различных баз военного снабжения,
создавались дополнительные военно-административные органы и т. п.
Все это в целом создавало убедительную картину непосредственной
подготовки гитлеровской Германии к нападению на СССР.
Японское правительство, резервируя возможность выбора наиболее
выгодного варианта агрессии — в зависимости от развития событий в Европе и
результатов готовящегося удара Германии против Советского Союза,— ве-
166

ло маневренную дипломатическую игру, пытаясь маскировать подготовку
к войне — как против СССР, так и против США.
В сентябре 1940 года Япония подписала «тройственный пакт» о
военном союзе с гитлеровской Германией и нацистской Италией. Этот пакт
негласно дополнялся соглашением между Японией и Германией о взаимной
помощи в случае войны против СССР.
Вместе с тем японское правительство предложило Советскому
правительству заключить пакт о нейтралитете, и этот пакт, после
соответствующих переговоров, был подписан в Москве в апреле 1941 года.
Однако систематическое наращивание сил Квантунской армии в
Маньчжурии, интенсивная подготовка японскими милитаристами
маньчжурского военного плацдарма и самый факт тесного военного сотрудничества
Японии с Германией убеждали в том, что пакт о нейтралитете не может
являться для Советского Союза надежной гарантией против военной угрозы
со стороны Японии.
Не оставляя одновременно подготовки агрессии и в южном
направлении, японское правительство дополнительным договором с французским
правительством от марта 1941 года еще более укрепило позиции Японии в
Индокитае и Таиланде и усиливало нажим на Голландскую Индию, с
которой велись длительные переговоры о предоставлении Японии особых
преимуществ в области импорта и экспорта товаров и сырья, получения
горнорудных концессий, иммиграции и т. п.
В целях маскировки своих агрессивных планов в Юго-Восточной Азии
и выигрыша времени для завершения военной подготовки против США,
японское правительство в марте 1941 года через своего посла в
Вашингтоне вступило с правительством США в переговоры «об урегулировании
спорных вопросов японо-американских отношений».
В процессе этих переговоров, обнаруживших глубокие и
непримиримые противоречия между США и Японией, обе стороны отстаивали свои
претензии на колониальное господство в Китае и Юго-Восточной Азии,
причем США проявляли готовность пойти на сговор с Японией за счет
Китая и СССР.
Переговоры тянулись до конца ноября 1941 г. и завершились разрывом,
сопровождавшимся внезапным нападением японского флота и авиации на
базу флота США — Пирл-Харбор.
О провале
«Рамзай» (Рихард Зорге) в течение 5-ти месяцев после ареста вел себя
мужественно и стойко, с презрением отвергая показания «Фрица» и
отказываясь сам от дачи каких-либо показаний.
Однако японская контрразведка, видимо, сумела применить достаточно
эффективные методы для того, чтобы сломить его упорство и заставить говорить.
167

В начале 1942 года он также признал предъявленные ему обвинения и
подтвердил показания «Фрица», «Анны» и «Джо».
В сентябре 1943 года суд приговорил «Рамзая» к смертной казни.
Однако еще в течение года приговор не приводился в исполнение. «Рамзай»
содержался в тюрьме.
«Отто» (Одзаки Ходзуми), поставленный перед фактом разоблачения
его деятельности показаниями «Фрица», «Анны» и «Джо», полностью и
откровенно признался в своей агентурной деятельности в качестве
ближайшего помощника «Рамзая».
Однако в процессе всего предварительного и судебного следствия он
вел себя с большим достоинством, сохранив лицо подлинного коммуниста,
твердо и последовательно обосновывая свою сознательную деятельность в
пользу Советского Союза как базы борьбы всего трудящегося,
прогрессивного человечества за светлое коммунистическое будущее (Протокол
допроса Одзаки от 09.02.42 г.).
Судя по отдельным замечаниям Уиллоуби в его книге «Шанхайский
заговор», Бранко Вукелич («Жиголо»), которого «Рамзай» склонен был
считать мягкотелым и легковесным представителем богемы, также не
пошел ни на какие сделки со своей совестью, не пытался искать снисхождения и
расположения противника и был предельно ограничен в своих показаниях.
«Вероятно Вукелич,— говорит Уиллоуби,— проявил под давлением
гораздо больше мужества, чем кто-либо другой, потому что даже в
сохранившихся материалах и отчетах следователей, которые имеются у нас
полностью, ему уделено мало места.
Его ранняя смерть в тюрьме вызывает предположение о применении
пыток. Когда он умер, ему был только 41 год, и в протоколе не говорится,
что перед арестом его физическое состояние было ниже среднего. Вполне
возможно, что он упорно отказывался отвечать на вопросы, что вызвало
соответственные меры принуждения».
Суд токийской префектуры вынес приговор по делу Зорге в сентябре
1943 года (с последующим утверждением Верховным судом Японии):
«Рамзай» (Рихард Зорге) и «Отто» (Одзаки Ходзуми) приговорены к
смертной казни через повешение и казнены 7 ноября 1944 года.
«Жиголо» (Бранко Вукелич) — к пожизненному заключению (умер в
тюрьме).
«Джо» (Мияги Иотоку) — умер до суда.
«Фриц» (Клаузен Макс) — к пожизненному заключению.
«Анна» (Клаузен Анна) — к 3 годам заключения.
в) Причины провала. Японо-американская версия
Что явилось причиной провала резидентуры?
168

Организационные погрешности, промахи, нарушение конспирации
«Рамзаем» или кем-либо из его сотрудников или агентов? Может быть,
предательство кого-либо из агентов?
Японская и американская контрразведки дружным дуэтом преподносят
одну и ту же версию:
Организация Зорге была вскрыта «случайно» — в результате
«предательства» видного японского коммуниста Ито Рицу, который, будучи
арестован 27 июня 1940 г., «раскаялся» в своей коммунистической деятельности и
показал на допросе, что Китабаяси Томо (агент <...> из группы «Джо»)
является шпионкой. Арестованная на основе этих показаний, Китабаяси
призналась в своей шпионской деятельности и связи с Мияги, от которого
получала указания и задания по добыванию разведывательных сведений.
Так, якобы, было положено начало раскрытию организации «Рамзая».
На первый взгляд, как будто трудно подвергнуть сомнению эту версию,
так как примерно так же она изложена даже в официальном секретном
документе японской тайной полиции: в одном из наградных листов на
полицейских, участвовавших в расследовании и ликвидации организации Зорге,
указывается:
«Расследование дела Зорге фактически началось с показания Ито Рицу,
который заявил, что прибывшая из США женщина — Китабаяси Томо —
член компартии Америки и является шпионкой иностранного государства»
(Донесение начальника особого отдела тайной полиции
генерал-инспектору полиции № 127 — о представлении к наградам
полицейских.— Перевод с японского — <...>).
Однако выражение «фактически началось» (особенно, учитывая
перевод с японского) можно понимать более пространно, как «получило
реальную основу», тем более что в другом месте этого же документа говорится
несколько иначе, а именно, что «показания Ито Рицу следует считать
началом арестов по данному делу».
Что касается самих показаний Ито Рицу, то это является самой слабой
частью всей этой версии, плохо продуманной детали, вскрывающей
нехитрую уловку японской контрразведки.
Ито Рицу не имел никакого отношения к агентурной сети «Рамзая».
Что могло дать ему повод считать 57-летнюю портниху Китабаяси
«шпионкой иностранного государства»?
Было бы непростительной наивностью принимать на веру эту
японо-американскую версию без учета цели, которая преследовалась ее
авторами, без анализа обстоятельств и причин, которые действительно могли
создать реальную почву для провала. Необходимо иметь в виду:
— во-первых: что ни одна контрразведка не склонна раскрывать до
конца свои подлинные методы и пути борьбы с агентурой противника, а,
наоборот, предпочитает создавать ложную картину, скрывающую
истинные приемы и методы деятельности;
169

— во-вторых: что японская полиция является квалифицированным
мастером провокаций, особенно искусной в борьбе против
коммунистического движения;
— в-третьих: что дело Зорге явилось для полиции чрезвычайно
благодатным материалом, который мог послужить основой для развертывания
широкой антикоминтерновской кампании и компрометации японской
компартии. Эта задача была особо актуальна для японских правящих кругов в
последние годы второй мировой войны, когда, в результате затянувшейся
войны и военных неудач японо-германского блока, внутриполитическая
обстановка в Японии с каждым днем становилась все более напряженной и
грозила революционным выступлением народных масс против правящей
милитаристской верхушки.
Замысел японской полиции в последующие годы был охотно
подхвачен американской контрразведкой, широко реализовавшей те задачи,
которые имелись в виду авторами версии о «предательстве» Ито Рицу.
Штаб Мак-Артура в лице его начальника разведки — Уиллоуби
приложил максимум усилий к тому, чтобы заслужить право соавторства с
японской контрразведкой.
г) Наиболее вероятные истинные причины провала
Было бы неправильно ставить вопрос о какой-то одной, «основной»
причине провала, искать эту причину в чьем-то «предательстве»,
организационной ошибке или неосторожности кого-либо из сотрудников резидентуры.
Если даже условно принять за истину примитивную
японо-американскую версию об Ито Рицу, то и в этом случае должны были быть еще
какие-то дополнительные условия, позволившие контрразведке разом
вскрыть всю организацию и ликвидировать целиком всю сеть.
А. Истоки и формирование политического недоверия к «Рамзаю»
«Рамзай» направлялся на нелегальную работу в Токио примерно через
год после отзыва из Шанхая, где он, работая около 2-х лет (1929—1932 гг.)
в качестве нелегального резидента, допустил ряд ошибок, главным образом
в смысле нарушения норм и правил конспирации, в результате чего
оказался под угрозой расшифровки.
Следует все же подчеркнуть, что нет никаких реальных оснований
для выводов о том, что в Шанхае он был раскрыт как советский
разведчик и как таковой взят на учет китайской, японской, английской
или какой-либо другой контрразведками.
<...> руководство Центра, направляя «Рамзая» в Японию, основательно
изучило и взвесило истинный характер и возможные последствия
упущений и ошибок «Рамзая» в Шанхае и пришло к выводу, что нет оснований
считать его расшифрованным контрразведкой. «Рамзай», отправляясь в
170

Японию, пользуется доверием Центра. Упреки, которое ему можно
предъявить, связаны лишь с его ошибками и личными проступками в Шанхае:
пренебрежением требованиями конспирации и излишне разгульным
личным поведением — злоупотреблением пьянством, участием в скандалах и
драках во время попоек в барах и ресторанах.
Летом 1935 года, в связи с провалом шанхайской резидентуры, «Рам-
зай» по вызову Центра приезжает в Москву — для доклада о
развертывании работы в Японии и обсуждения вопрса о том, не может ли и он быть
задет шанхайским провалом. Признаков какой-либо угрозы для «Рамзая»
не обнаруживается, и он снова возвращается в Токио, где и остается в
течение последующих 6-ти лет, т. е. до конца своей деятельности.
Откуда же и какими путями зарождается недоверие к «Рамзаю»?
Если говорить о партийно-политической характеристике «Рамзая», то
следует упомянуть один факт, который бесспорно заслуживал внимания,
т. к. свидетельствовал о наличии известной неустойчивости и ошибочности
его политических взглядов как коммуниста.
В октябре 1934 года шанхайский резидент «Абрам», поддерживавший
курьерскую связь с рездентурой «Рамзая», сообщал письмом Центру, что
«Рамзай» в разговоре с выезжавшим к нему курьером <...>
(беспартийным), обсуждая политику Коминтерна, высказывал политически неверные
взгляды.
Он утверждал, что «линия Коминтерна, начиная с 1939 г. (т. е. с тех
пор как исчезли из руководства правые), построена на пассивной тактике
удержания наличного, а так как „наличное" сводится главным образом к
существованию СССР, то вся политика Коминтерна построена на задаче
помощи социалистическому строительству в СССР, причем соответсвую-
щим образом ограничивается активность компартий на Западе. Он
критиковал недостаточную активность нашей внешней политики, наше
вступление в Лигу наций» .
Это высказывание «Рамзая» свидетельствовало о том, что в оценке
политики Коминтерна он занимал явно неустойчивую позицию, уклоняясь
вправо от линии партии, недооценивал роль и значение СССР как базы
мирового коммунистического движения и одновременно выдвигал
«ультралевые» требования активизации коммунистического движения Запада. Ха-
Странно, но эта неустойчивость политических взглядов «Рамзая» не нашла
отражения в его характеристиках, содержащихся в многочисленных «справках на
резидентуру». Хотя, как свидетельствует Айно Куусинен, уже в 1935 году к Зорге
относились неоднозначно. Когда она вернулась в Москву в декабре 1935 года после
первого пребывания в Японии, встречавший ее майор Сироткин «...заговорил о
Зорге. По словам майора, отчеты Зорге были неясными, в них отсутствовала
определенность. Затем он сказал: „Только между нами. Сейчас такая неразбериха. Даже
в верхах не знают, чего хотят".» {Куусинен А. Указ. соч. С. 160).
171

рактерно, что эта неустойчивость политических взглядов «Рамзая» почти
не нашла отражения в его характеристиках, содержащихся в
многочисленных «справках на резидентуру».
Во время пребывания в Москве в 1935 году «Рамзай» имеет нисколько
встреч и служебных бесед с ответственным сотрудником Центра —
начальником отделения т. Покладоком. О результатах этих встреч и личных
впечатлениях о «Рамзае» <.. .>
Во второй половине 1937 года принимается решение об отзыве
«Рамзая» и ликвидации всей резидентуры. Это решение через несколько
месяцев все же отменяется. Руководство Центра не может не сознавать, что
«Рамзай» доставляет много ценных сведений <.. .>
Резидентура сохраняется, но уже с сомнительным грифом
«политически неполноценной», «вероятно вскрытой противником и работающей под
его контролем».
Весьма характерен элемент двойственности в отношении Центра к резиден-
туре. Информационные материалы, поступающие от «Рамзая», получают в
большинстве случаев высокую оценку, но когда по заданию руководства
составляются «справки о личном составе и деятельности резидентуры», то
исполнители-авторы этих справок не решаются отказаться от наложенного
на резидентуру штампа «политического недоверия» и, вопреки здравой
логике, не считаясь с реальными результатами деятельности резидентуры,
подводят под этот штамп свои выводы и заключения. При этом, за отсутствием
каких-либо убедительных обоснований для таких доводов, каждый раз
используются все те же ссылки на выводы и заключения по шанхайскому
провалу, утверждение Покладока (от 1937 г.) о «несомненности
дезинформации» и прочие домыслы и предположения из предыдущих справок.
Раздел V. Итоговые выводы и заключения
1. Документальное исследование деятельности резидентуры «Рамзая»
позволяет, прежде всего, сделать заключение, что «Рамзай» был
несомненно добросовестным и честным советским разведчиком.
К такому выводу приводит не только изучение всех обстоятельств и
последствий провала и осуждения «Рамзая», но и анализ и оценка реальных
итогов деятельности резидентуры — документов и информации, добытых
ею за время существования.
Отношение недоверия к «Рамзаю», утверждение, что он — «двойник»,
не имели под собой твердой почвы. Ошибки, допущенные «Рамзаем» в
Шанхае, вызвали некоторые вполне законные и естественные сомнения и
опасения насчет возможной расшировки «Рамзая» контрразведкой. Однако
это совершение не давало основания для того, чтобы без какой-либо серь-
172

езной дополнительной проверки, развивать эти сомнения в законченный
вывод о «двойственной» работе «Рамзая».
2. Оценивая «Рамзая» с точки зрения его деловых качеств, надо
признать, что он был энергичным и талантливым разведчиком, умевшим
правильно ориентироваться в сложной обстановке, находить в ней
главное и решающее и целеустремленно и настойчиво добиваться намеченной
цели.
Заслуга «Рамзая» в том, что он в трудных условиях, в малоизученной
агентурной обстановке в Японии, нашел пути создания агентурной
разведывательной организации и на протяжении долгих 8-ми лет вел
эффективную разведывательную деятельность, умело прикрываясь
маской классово-чуждого ему германского фашиста.
«Рамзай» как разведчик и руководитель агентурной организации имел
свои слабые стороны и существенные недостатки, которые нередко
порождали серьезные ошибки — как и в его личном поведении, так и в области
организации работы его резидентуры.
3. Реальные результаты разведывательной деятельности токийской
резидентуры «Рамзая» заслуживают в целом высокой оценки.
Установившееся в течение последних 4-х лет предвзятое отношение к
«Рамзаю» как к «двойнику» неизбежно привело к резкому понижению
качества руководства резидентурой со стороны Центра.
Раз резидент — «двойник», то резидентура работает под контролем
противника и рано или поздно бесспорно обречена на провал. Пока она
существует, надо ее использовать по мере возможности, но нет смысла
тратить усилия на ее укрепление или развитие.
Именно такого рода соображения определяли стиль и содержание
руководства резидентурой со стороны Центра в последние годы ее
существования.
Документ № 189
Генерал-полковнику тов. МАМСУРОВУ X. Д.
В 1939 году после окончания Военной академии им. Фрунзе я был
назначен в 5-е Управление РККА на должность зам. н-ка 1-го отделения 2-го
Управления.
173

Знакомясь с делами отделения, ярко бросалась в глаза резидентура
«Рамзая», в делах которой находилось много интересного
информационного материала с оценкой «весьма ценный», «очень ценный».
Второе, что привлекло мое внимание,— это быстрые, точные и
тактичные ответы на запросы Центра, несмотря на то, что последние не всегда
были тактичными, если не сказать большего.
После ознакомления с делами отделения я поделился своими
впечатлениями о резидентуре «Рамзая» с начальником отделения тов.
Поповым П. А. и начальником отдела тов. Кисленко А. П. Последний мне
заявил, что я молодой работник в разведке и мне еще рано делать такие
выводы, так как личность «Рамзая» пока не ясно изученная и является
загадкой, кто он — дезинформатор или двойник. Вот с таким раздвоенным
мнением о «Рамзае» я и поехал в 1940 году на работу в Японию. Одной из
поставленных передо мной задач была задача принятия резидентуры
«Рамзая» на связь.
Работая с «Рамзаем» я убедился, что это не дезинформатор, ибо весь
материал, передаваемый им в Центр подтверждался жизнью.
Я, например, за все время работы с «Рамзаем», не помню ни одного
материала, сообщенного «Рамзаем», который был бы дезинформационным,
а все, что он передавал, было правдой.
Взять хотя бы такие коренные вопросы, как дислокация войск; внешняя
и внутренняя политика правительства Японии; экономические вопросы;
вопросы подготовки немецкого фашизма к войне против СССР, позиция
японского правительства к требованиям Германии о начале военных
действий на Дальнем Востоке против нас.
Ведь, как в дальнейшем, жизнь показала, все эти материалы были
весьма ценными, правдивыми и своевременно переданными в Центр. Если бы
верили информации «Рамзая», то Родина могла бы сохранить жизни
многим тысячам солдат и офицеров. Благодаря его сообщениям, Верховное
Командование сняло не один десяток дивизий с Дальнего Востока и
перебросило их на Запад.
Только это уже говорит о том, что «Рамзай» был честным,
добросовестным и инициативным разведчиком, преданным Коммунистической
партии и Советской Родине.
Жаль, конечно, что люди, стоящие у руководства ГРУ, отнеслись
бесчеловечно к такому работнику, как «Рамзай», бросив его, когда он попал
в беду.
Не надо быть каким-то гением или оракулом, а достаточно было бы
проанализировать ту обстановку в Японии и стало бы ясным, что
последняя была тогда довольно деликатной и вряд ли японцы пошли бы на
провокацию. Если бы они старались спровоцировать нас, то они, естественно,
подняли бы шумиху в связи с арестом резидентуры «Рамзая», а они не
только не шумели, но даже приговор привели в исполнение через несколь-
174

ко лет после решения суда. Второй пример — они могли бы арестовать
меня, ибо им было известно, что связь с резидентурой поддерживал я, они
этого не сделали.
Так что говорить о провокации со стороны японцев, по меньшей мере,
глупость. А вот предвзятое отношение руководства ГРУ по отношению к
«Рамзаю», видимо, и привело к тому, что надлежащих мер к его спасению
не было принято и такой Человек погиб.
Я еще раз хочу сказать, что «Рамзай» был честным, правдивым,
смелым и инициативном разведчиком, какие встречаются в десятилетия один
раз. По-моему, можно сказать без преувеличения, что история разведок не
знала такого резидента, каким был «Рамзай».
За гибель такого Человека, безусловно, кто-то должен ответить. Я
думаю, что за проделанную работу «Рамзай» достоин:
— посмертного присвоения звания Героя Советского Союза;
— воздвижения памятника и названия одной из улиц или площадей
Москвы его именем, с тем чтобы увековечить память о нем.
Несколько слов о кин картине «Кто Вы, доктор Зорге?» Внешность
артиста подобрана удачно. Но сам «Рамзай» не был таким истеричным и
крикуном, как в картине, он был очень выдержанным и тактичным. Судя по
картине, он абсолютно морально разложившийся; в жизни это скромный и
хороший семьянин, любящий жену и сына, проживавших в Москве на
Софийской набережной.
Радист «Макс» показан каким-то неповоротливым, неуклюжим
увальнем, в действительности совершенная противоположность. Его жена Анна
показана как ярко выраженная антисоветски настроенная особа, мешающая
работать мужу; на самом деле она много помогала мужу и резидентуре.
Показанная в картине подготовка к бегству радиста с женой и сумятица
в резидентуре являются досужим вымыслом режиссера; ничего подобного
в жизни не было.
07.10.64 г.
Полковник запаса Зайцев Виктор Сергеевич.
Документ № 190
В ТЕ ДАЛЕКИЕ ГОДЫ
(Воспоминания подполковника в отставке С. Л. Будкевича)
На активной разведывательной работе мне довелось быть в период
второй половины тридцатых — начала сороковых годов. И разумеется,
взявшись за перо в 1964 году и не имея под рукой других источников, кроме
175

собственной, ставшей уже ненадежной, памяти, трудно с исторической
достоверностью и полнотой воссоздать картину того далекого времени и его
событий, свидетелем или участником которых мне пришлось стать, работая
в органах советской разведки. Выпали из памяти некоторые факты или их
детали, забылись имена отдельных людей, с которыми меня сводила в те
годы судьба разведчика. Словом — годы сделали свое дело.
Следует оговорить и еще одно важное обстоятельство. Мое
практическое участие в деятельности наших разведорганов ограничивалось ролью
рядового работника, я знал только то, что мне «положено» знать, общая же
картина не могла быть мне известна. Образно говоря, я был в положении
рядового бойца, который судит о ходе боя своей части лишь по тому, что
он видит непосредственно перед собой. И так же как он, всю свою
инициативу и энергию я направлял на то, чтобы как можно лучше выполнять
конкретные задания, которые я получал от своих руководителей. Эта оговорка
важна потому, что мои оценки и суждения, которые я предлагаю в своих
воспоминаниях, в силу своего скромного «амплуа», видимо, будут носить
печать субъективности и, пожалуй, недостаточной полноты и глубины.
Начальником Управления в то время был комкор Урицкий, но в
«кулуарах» отдела нам доводилось часто слышать и фамилию тов. Берзина,
произносившуюся офицерами отдела с большим уважением, <...> возможно,
что в начальный период нашего пребывания в Управлении начальником и
был тов. Берзин). Понятно, что наше служебное положение не давало
повода встречаться с начальником Управления за исключением случаев
нашего участия на партийных или других собраниях всего коллектива
Управления; запомнилась партийная страстность, с которой выступал на таких
собраниях тов. Урицкий, его требования ко всем сотрудникам Управления
о полной отдаче сил и способностей своей работе.
От офицеров отдела нам нередко приходилось слышать о чрезвычайно
высокой требовательности тов. Урицкого, о его непримиримости к
замечаемым им даже малейшим недостаткам и промахам в работе. <.. .>
Находясь в Японии, я не знал, что Рихард Зорге и Рамзай — одно и то
же лицо. Возможно, что Рихарда Зорге мне приходилось встречать на
больших приемах нашего посольства — особенно после заключения
советско-германского пакта о нейтралитете, когда работники немецкого
посольства широко представлялись на этих приемах, но имя Зорге мне не
запомнилось, и я и не представлял, что он наш работник. С именем же «Рамзая» я
встретился лишь однажды. <.. .>
<...> по указанию Директора мне поручается провести одно
мероприятие для «Рамзая». Сейчас я уже не помню, в чем оно состояло, поскольку
такого рода эпизодические мероприятия по заданию Центра мне
доводилось проводить несколько раз. Но запомнил я имя «Рамзай», поскольку при
даче мне задания упоминалось это имя и специально подчеркивалось о не-
176

обходимости проявления максимума осторожности, а также было сказано,
что «Рамзай» — наш ценнейший источник. Лишь позднее, уже в СССР от
кого-то из работников Управления я узнал, что Рамзай и Зорге — одно и то
же лицо.
Сейчас, когда о деятельности группы Зорге стали публиковаться
материалы и у нас в СССР, у меня возникли некоторые основания думать, что,
возможно, я принимал какое-то участие в деятельности группы Зорге, даже
не предполагая этого. <.. .>
Я пишу об этом исключительно из соображения, что это, быть может,
прольет дополнительный свет на деятельность группы Зорге. В связи с
этим моим стремлением хотелось бы также упомянуть и о следующем:
поскольку я и сейчас продолжаю свою работу японоведа и слежу за японской
исторической литературой, мне стало известно (из японского
исторического журнала «Рэкисигаку кэнкю»), что в Японии примерно в 1962 г. начата
публикация «Материалов современной истории» (Гэндай рэкиси сирё). По
сведениям японской печати, первые три тома этой публикации почти
целиком посвящены «делу Зорге». В них опубликованы (выборочно) материалы
следствия, судебного разбирательства, записки, сделанные в тюрьме Зорге
и Одзаки, и другие документы. Мои попытки разыскать эти тома в наших
научных библиотеках не увенчались успехом, видимо, туда не поступали.
Думается, что деятельность Зорге и его группы заслуживает
тщательного изучения и исследования, получение же упомянутых публикаций дало
бы в руки будущих исследователей большой и ценный материал. <.. .>
С тех пор прошло уже довольно много лет. Но и теперь, когда я, как
говорится в таких случаях, нахожусь на «заслуженном отдыхе», не могу
без горечи думать, что не будь в те годы столь тяжелой атмосферы
подозрительности и недоверия, мне, быть может, довелось бы сделать для своей
Родины гораздо больше того, что я сделал в действительности, а ведь в
этом, как и всякий советский патриот и коммунист, я всегда видел и
продолжаю видеть смысл своей жизни.
19 октября 1964 г.
Документ № 191
ВОСПОМИНАНИЯ Я. БРОНИНА О РИХАРДЕ ЗОРГЕ
<...> Несколько слов о внешности Рамзая. Выше среднего роста;
статный, стройный, он был весьма представительным человеком. Черты
лица, светлые глаза, жесты, мимика — все выражало большую
уверенность в себе, твердую убежденность в своих суждениях, волевую реши-
177

тельность, проницательный ум. Помнится, с какой революционной
страстностью он говорил о политической ситуации, о росте фашистской
угрозы. Тяга к революционному действию, к революционной борьбе была
доминирующей чертой характера Зорге, хотя за аналитическим складом его
ума эта черта не всегда была различима. Главное впечатление, которое у
меня осталось от Зорге, это — его целеустремленность,
целеустремленность разведчика-коммуниста, закаленного большим опытом нелегальной
работы.
Мы договорились о формах конспиративной связи между Токио и
Шанхаем. С конца 1933 года и вплоть до моего ареста в Шанхае в мае
1935 года мы поддерживали довольно регулярные контакты. В течение
этого времени я 5 или 6 раз направлял к Рамзаю своих людей за почтой,
передавал по своим двум радиостанциям отдельные телеграммы
токийской резидентуры, когда у них не ладилась связь с «Висбаденом»
(Владивостоком). Мы вели с Рамзаем конспиративную переписку (Центр
предоставил нам для этого специальный шифр), он имел шанхайский
конспиративный адрес на случай срочных сообщений. В общем, я за эти
полтора года мог «с близкой дистанции» наблюдать за развертыванием
работы токийской резидентуры. Впоследствии мне приятно было узнать,
что в письме Центру от 1934 года Рамзай подчеркивал «исключительную
товарищескую готовность помочь, которую проявляют наши люди в
Шанхае».
2. План легализации Рамзая
через гитлеровскую германию
Этот план был чрезвычайно смелым. Рамзай с 1919 по 1925 год
активно работал в германской компартии, в том числе два года находился на
нелегальном положении. И вот он теперь является под своим подлинным
именем в фашистскую Германию, да еще должен был заручиться
«путевкой» в Токио в форме корреспондентского билета нацистских газет!
Опасности были очевидны: в полицейских архивах могло быть
заведенное на Рамзая «дело», как на активного коммуниста, кроме того, он мог
быть опознан людьми, с которыми ему пришлось так или иначе
столкнуться в период работы в партии. Можно вполне понять Рамзая, когда он 9
июня писал из Берлина Центру: «Положение для меня здесь не очень
привлекательное, и я буду рад, когда смогу отсюда исчезнуть».
Тем не менее этот план, при всей его смелости, был правильным,
разумным. Он был, конечно, связан с риском, но это был риск разумный,
оправданный, поскольку шансы на успех были весьма значительными.
Этот план был осуществим благодаря взаимодействию такого маститого
178

руководителя РУ, как П. И. Берзин, и такого талантливого разведчика, как
Р. Зорге.
В адресованном мне письме тов. Берзин в декабре 1934 г. писал:
«В нашей работе смелость, дерзание, риск, величайшее „нахальство"
должны сочетаться с величайшей осторожностью. Диалектика!»
Тов. Берзин в замечательной степени владел этой «разведывательной
диалектикой». План легализации Зорге базировался на двух факторах:
во-первых, нацисты еще были новичками у власти, нацистский аппарат, в
частности аппарат гестапо, только создавался. Во-вторых, можно было
рассчитывать на личные качества, выдержку и опыт Р. Зорге.
В Германию он поехал «идейно-подкованным»: прочитал практически
все, что можно было достать из нацистской литературы, специально изучал
и усваивал ходкие нацистские фразы, пытался вживаться в мир нацистских
настроений. «Мейн кампф» Гитлера он практически изучил наизусть.
Был ли Рамзай известен полиции, было ли заведено на него дело? Да,
было. В «Меморандуме», опубликованном военным министерством США в
августе 1949 года (полное название этого документа: «Меморандум для
печати. Прилагается доклад штаба Дальневосточного командования
„Шпионская организация Зорге" — очерк по вопросу международного шпионажа
на Дальнем Востоке». В целях сохранения государственной тайны из
первоначального доклада изъяты некоторые небольшие разделы), говорится:
«После ареста Зорге гестапо разыскало совершенно отрицательное досье на
него, начиная с его первых дней в Германии, с указанием связей с
Советским Союзом» <...>. Но в то время, летом 1933 года, это досье спокойно
пребывало в пыли и мраке архивных подвалов. Его оттуда извлекли бы,
если б возникли подозрения против Рамзая, но он своим умелым поведением
и своими «идеологически выдержанными» высказываниями сумел
укрепить доверие к себе со стороны нацистов как к человеку, политически
вполне благонадежному.
Учитывая обстановку, Рамзай вел себя в Германии весьма
осмотрительно. Это, в частности, видно по тому, как он осуществил
рекомендацию Центра о вступлении в нацистскую партию. Вопреки тому, что
пишется в заграничных изданиях, Рамзай не сделал этого в Германии. Было,
конечно, заманчивым прибыть в Токио с нацистским партийным билетом
в кармане. Но он рассудил, что такой шаг был бы чересчур рискованным.
В случае вступления в нацистскую партию в Германии могли начать
копаться в его прошлом. Зорге правильно рассчитал, что это будет легче и
вернее сделать в Токио. В самом деле, он туда прибудет, облеченный
определенным политическим доверием: сам по себе факт направления его
корреспондентом видных нацистских газет служил в известной степени
политической рекомендацией для приема его в нацистскую партию. Так
оно и произошло: в Токио его вступление в партию прошло просто и
безболезненно.
179

Стоит процитировать, как в последнем письме из Берлина Рамзай сам
оценивает результаты своих усилий в Германии. Здесь сказываются его
неукротимое стремление к действию и присущая ему скромность.
«К сожалению, я не могу утверждать, что поставленная мною цель
достигнута на все 100%. Но большего просто невозможно было сделать, а
оставаться здесь дольше для того, чтобы добиться еще других газетных
представительств, было бы бессмысленным... Так или иначе — надо
попробовать, надо взяться за дело. Мне опротивело пребывать в роли
праздношатающегося... Многое зависит от везения, от благоприятных обстоятельств.
Пока что могу лишь сказать, что предпосылки для будущей работы более
или менее созданы».
3. Отдельные моменты разведывательной работы
Р. Зорге в Японии
В американском «Меморандуме» говорится: «Начав с ничего в стране,
в которой Зорге до этого никогда не был, он сумел развернуть самую
всеобъемлющую и успешную шпионскую деятельность в истории Японии...
Вероятно никогда в истории не существовало столь смелой и успешной
шпионской организации».
Для полной, объективной оценки того, что Рамзаем было сделано для
советской разведки, надо учесть особенности обстановки в Японии.
Ко всем без исключения иностранцам применялась ничем не
стесняемая, можно сказать, нахальная открытая слежка, которая проводилась через
«прикрепленных» к данному человеку шпиков. В то же время
осуществлялась и тайная слежка.
Все японцы, обслуживающие иностранцев, привлекались к
внутреннему осведомлению: они обязаны были постоянно и внимательно
заглядывать во все уголки занимаемого иностранцем жилья, рыться в его вещах,
присматриваться к тому, кто приходит к нему в гости. Хотя Германия была
тогда в весьма дружественных отношениях с Японией, наблюдение велось
и за немцами, и за немецким посольством в Токио.
Рамзай, конечно, испытал на себе все прелести такого пристального
внимания контрразведки к иностранцам, но при его опыте и уме он сумел
хорошо приспособиться к обстановке.
В таких-то условиях Рамзай с чрезвычайным успехом проработал
полных восемь лет. То исключительное положение, которое он сумел себе
создать в немецкой колонии и в немецком посольстве в Токио, конечно,
укрепляло его позиции у японских властей. Для контррразведки он
становился «старожилом», влиятельным и убежденным нацистом,
немаловажным представителем фашистской Германии, союзницы Японии по аг-
180

рессивным планам. С весны 1939 года Рамзай становится официальным
работником (пресс-атташе) немецкого посольства. На машине Рамзая теперь
был посольский вымпел, означавший, что полицейские не имели права ее
останавливать. И все же, несмотря на все это, надо было всегда и
неизменно быть сугубо настороженным, чтобы не споткнуться, не оступиться. С
6 сентября 1933 года по 13 октября 1941 года работа Рамзая оставалась все
такой же напряженной и изнурительной.
Свою маскировку под убежденного нациста Зорге осуществлял с
поразительной целеустременностью, очень продуманно, не переигрывая.
Он со временем становится ведущим «идеологическим работником»
нацистской организации в Токио — это было основное направление его
маскировки.
Он был «шулунгслейтер», т. е. руководил «политическим
просвещением» членов нацистской организации, агитацией и пропагандой, «дружил»
с корреспондентом центрального органа нацистской партии «Фельхишер
Беобахтер», а также с заведующим токийским отделением официального
германского телеграфного агентства «Дейчес Нахрихтен Бирс» Вейссем.
Когда Вейсс уезжал в отпуск или в командировку, то Зорге его замещал.
Зорге издавал также в посольстве газету немецкой колонии. Тот факт, что
он себя «зарекомендовал» подобной идеологической активностью, явился
одной из главных предпосылок его последующего назначения на
должность пресс-атташе посольства.
Один советский товарищ, который наблюдал Рамзая на разных
дипломатических приемах, рассказывает, что он внешне выступал «как самый
выдержанный пруссак-нацист». К дипломатам и гражданам других стран
Зорге относился в полном соответствии с политикой «своего» германского
правительства: проявлял дружественное отношение к союзникам —
итальянцам, прохладно относился к французам или англичанам, избегал
контактов с советскими людьми.
Наш товарищ, присутствовавший на встрече германского посла Отта
после его возвращения из отпуска, рассказывает: «Зорге, выделявшийся
самоуверенной осанкой, стоял в первом ряду представителей немецкой
колонии. Он первым поднял руку в фашистском салюте и рявкнул: „Хейл
Гитлер".»
В американском «Меморандуме» говорится: «Многие его японские
коллеги по печати видели в Зорге типичного высокомерного нациста и
избегали его».
Если идеологическое направление было главным в маскировке
Рамзая, то побочную подкрепляющую роль играла бытовая маскировка. Он
был «компанейским» человеком, не пропускал балов и банкетов, был
«другом дома» влиятельных членов немецкой колонии. Он старался
показать себя во всех отношениях «хорошим немцем», активно участвовал во
всяких мероприятиях, которые устраивались его земляками. Радист Клау-
181

зен рассказывает, как он впервые увидел Зорге в немецком клубе в Токио,
где был организован «вечер берлинцев»: в центре внимания
присутствующих, вызывая их веселые выкрики, был Зорге, который в цилиндре и фраке
продавал сосиски (это было организовано с благотворительной целью).
Выдержанный нацист, яркий журналист, умный, веселый и интересный
собеседник, Зорге был «в большом спросе» в немецкой колонии в Токио.
Помогали этой бытовой маскировке и весьма распространенные слухи об
успехах Рамзая у женщин. Кое-что в этом отношении действительно было, но
слухи были крайне преувеличенными. Но Рамзая они вполне устраивали:
они также отвлекали от всяких подозрений, являясь в какой-то мере
элементом маскировки.
Пожалуй, самым ярким подтверждением прочности этой маскировки
являлись «дружеские отношения» между Зорге и представителем гестапо в
посольстве полковником Мейзингером.
Этот Мейзингер настолько «отличился» своими неслыханные
зверствами, грабежом и разбоем в Варшаве, что даже среди гестаповцев считали,
что он хватил через край. Если верить известному гестаповцу Шелленбер-
гу, одно время предполагалось даже предать Мейзингера суду. Но его
друзья добились отмены этого решения и направления Мейзингера в Токио. И
вот даже этого зверя среди зверей Зорге сумел водить за нос и доставать от
него информацию для советской разведки.
В заграничной литературе о Зорге попадаются утверждения, что
Мейзингер, якобы, подозревал Рамзая, следил за ним. Это совершенно неверно.
Эти «сведения» инспирированы гестаповскими кругами. В фильме «Кто
Вы, доктор Зорге?» этот вопрос также показан неправильно.
В самом же деле питал к Рамзаю полное доверие. Как указывается в
американском «Меморандуме», Мейзингер «смотрел на Зорге как на своего
друга и сообщал ему очень много ценных сведений». Мейзингер считал,
что Зорге — человек, на которого «можно до конца положиться». Когда он
услышал об аресте Зорге, «он отказался поверить, что тот — советский
разведчик, и считал, что японская полиция допустила грубую ошибку».
Кто бы мог подумать, наблюдая со стороны Рихарда Зорге, этого
«надменного нациста», что это — революционер, коммунист, который «очень
болезненно переживает отрыв от корпорантской (партийной.— Я. Б.)
жизни и необходимость играть роль, которая ему выпала на долю»!
в) Как Зорге сумел «приручить» крупного немецкого разведчика
генерала Отта
Зорге сумел установить «дружеские отношения» с широким кругом
лиц, представляющих интерес с точки зрения разведывательной
информации: с работниками германского посольства, с токийскими
представителями крупнейших немецких военных концернов. В беседах с Зорге они были
182

довольно откровенны и становились источниками информации для
советской разведки. Это относилось также к самому послу Дирксену (бывшему
послу Германии в Москве), который благоволил Рамзаю. Но особенно
большое, можно сказать решающее, значение для разведывательной
деятельности Зорге имели его отношения с военным атташе, а потом (с
середины 1938 года) послом Германии в Токио генералом Эйгеном Оттом.
Чтобы в полной мере оценить значение того факта, что Зорге сумел
«приручить» этого человека, надо учесть, что сам Отт был крупным
немецким разведчиком.
Еще в период первой мировой войны Отт сотрудничал с известным
полковником Николаи, тогдашним руководителем немецкой военной
разведки. В двадцатые годы Николаи отошел от специальных
разведывательных дел, но с приходом Гитлера к власти вернулся к своей старой
профессии, работая под прикрытием Института истории новой Германии в
качестве его директора. Николаи и явился инициатором посылки Отта
осенью 1933 года в Японию с основной задачей — наладить сотрудничество
между германской и японской разведками.
Отт, тогда полковник, поехал в Японию в качестве «военного
наблюдателя». Он вступил в контакт с известным японским разведчиком Доихара,
числившимся начальником «континентальной службы», т. е.
руководителем разведывательной службы на азиатском материке. Отт установил
тесные связи с теми наиболее шовинистически, профашистски
настроенными кругами молодых офицеров, которые впоследствии в феврале 1936
года организовали убийство премьер-министра Инукая. Особенно близко
Отт сошелся с одним из представителей этих кругов, полковником Хиро-
си Осима, работавшим тогда непосредственно у Доихара; по поручению
последнего Осима знакомил Отта с «системой и техникой японского
военного шпионажа». Как мог потом убедиться Отт, Осима рассказал ему
далеко не все, наиболее интересные данные он от Отта скрыл. Японцы,
вопреки активному желанию немцев, вообще очень осторожно шли на
сотрудничество своей разведки с германской, хотя в принципе против этого
не возражали.
Весной 1934 года Отт поехал в Берлин с докладом об установлении
связей с японской разведкой и о политическом положении в Японии и
через несколько месяцев вернулся в Токио в качестве военного атташе.
Осима прошел такой же путь продвижения, как Отт: в конце 1934 года он
поехал в Берлин в качестве военного атташе, в в 1938 году стал послом
Японии при германском правительстве. Как и Отт, Осима за это время
достиг звания генерала. Отт и Осима приняли самое активное участие в
создании «антикоминтерновского пакта» в ноябре 1936 года. Этот пакт, как
известно, содержал ряд секретных статей, относящихся к военному и
разведывательному сотрудничеству.
Таков портрет Эйгена Отта, матерого немецкого разведчика.
183

Впервые Зорге упоминает его в письме Центру от 7 января 1934 года:
он передает информацию, полученную им в ходе беседы с Оттом. <...>
Следовательно, их знакомство состоялось еще в 1933 году. Есть все
основания думать, что уже тогда Зорге оказал помощь Отту в подведении
итогов его командировки в Японию в качестве военного наблюдателя. В
дальнейшем «дружба» между Рамзаем и Оттом неизменно укреплялась, Отт
питал к Рамзаю полнейшее политическое доверие. В результате резиденту
советской военной разведки открылись буквально все секреты германского
посольства в Токио.
Как это могло произойти?
Решающей базой этой «дружбы» было то, что Зорге стал
незаменимым политическим советником Отта.
Отт был военным человеком, его политический кругозор был
ограниченным. Между тем, когда он стал военным атташе, Берлин требовал не
только чисто военные, но и военно-политические доклады, оценки.
Возможность стать послом и потом закрепиться в этой должности в весьма
значительной степени зависела от того, как в Берлине будут оценивать его
умение разбираться в сложной политической обстановке на Дальнем
Востоке. И вот недостающий Отту политический кругозор «восполнялся» его
«дружбой» с Рамзаем.
Рамзай проделал огромную работу по изучению Японии, поглотил
сотни книг не только по современным проблемам страны, но и по ее
истории, обычаям. В немецкой колонии в Токио, в немецком посольстве
Зорге, по общему признанию, был наилучшим знатоком страны. Рамзай
считался также хорошим знатоком Китая, а Отт по своему служебному
положению интересовался также и этой страной. Как был убежден Отт,
Зорге не только прекрасно знал политическую обстановку на Дальнем
Востоке, но и вполне владел нацистской идеологией. Отт не сомневался в
том, что Рамзай дает такую интерпретацию политических событий,
которая вполне соответствовала настроениям и установкам гитлеровского
правительства.
В американском «Меморандуме» говорится, что Отт «пришел в
восторг, обнаружив в своем новом друге Рихарде необычайный источник
информации о японских обычаях, о японской политике и ее тенденциях,
равно как и обнаружив в нем мудрого советчика».
Надо еще учесть, что Отт, как и многие другие старые офицеры
рейхсвера, не был убежденным нацистом. Правдоподобной является
следующая политическая характеристика Отта в американском «Меморандуме»:
«Отт не симпатизировал программе нацистов, но он выполнял приказы
своего правительства. Он прибыл в Японию в 1933 году, будучи
переведенным туда вышестоящими офицерами, опасавшимися за его
безопасность перед лицом готовящихся нацистами „чисток"». Это в основном
совпадает с оценкой, которая дается Рамзаем в процитированном письме
184

от 07.01.34 г.: об Отте здесь сказано, что он — «правая рука Шлейхера»,
т. е. известного генерала рейхсвера Шлейхера, который был убит на
квартире гитлеровцами в июне 1934 года по подозрению в оппозиции
нацистскому режиму. Люди типа Отта недолюбливали «коренных нацистов»,
«нацистских выскочек». Зорге же в глазах Отта был солидным
представителем догитлеровской немецкой интеллигенции, в то же время Зорге был
идеологически выдержанным нацистом. Опираясь и полагаясь на Зорге
как своего главного политического советника, Отт был уверен, что это
создает для него известную гарантию правильной политической линии, что
таким образом он, Отт, будет идти в ногу с требованиями нацистской
идеологии.
Отмечу еще такой момент. В американском «Меморандуме»
указывается, что Зорге познакомился с Оттом через жену последнего. Радист Клау-
зен пишет, что последняя «знала, что Рамзай был коммунистом, так как она
сама была коммунисткой после первой мировой войны». Но это
утверждение Клаузена никакими данными не подтверждается. Правильно, однако,
что жена Отта благоволила Рамзаю и в какой-то мере содействовала его
работе. В своем отчете о работе Рамзай в августе 1935 года пишет: «Жена
полковника Отта также протежирует мне и часто приглашает меня, когда у
военного атташе собирается интернациональное по составу общество». Но
эти симпатии жены Отта к Рамзаю имели под собой, по всем данным, не
политическую, а романическую базу.
25 июля 1936 года Центр пишет Рамзаю: «И Кота (кличка Отта.—
Я. Б.), и друзей можете снабжать всевозможными статьями и прогнозами
касательно положения в Ваших краях. И чем добросовестнее и аккуратнее
Вы это будете делать, тем прочнее Вы свяжетесь с ними».
И Рамзай так и делал. Это был тяжелый труд, «помощь» Отту
требовала очень много времени и нервного напряжения.
Как указывает Клаузен, Рамзай «часто должен был работать ночью в
немецком посольстве». Представитель ГРУ в Шанхае «Алекс» (тов. Бо-
рович) сообщает в Центр осенью 1936 года: «Рамзай тратит на работу с
Котом очень много нервов и приходит от него иногда в полном
истощении».
Со временем установился такой порядок: Зорге по утрам приходил
к Отту и они вместе просмаривали поступившую дипломатическую почту,
советовались между собой, договаривались, как отвечать на ту или иную
бумагу. Зорге помогал Отту составлять политические донесения;
политические доклады писались главным образом Рамзаем.
Алекс 06.10.36 г. сообщает Центру: «Когда Отт получает интересные
материалы или собирается написать сам, он приглашает Рамзая и знакомит
его с материалами. Менее важные документы он по просьбе Р. передает
ему на дом для ознакомления. Более важные секретные материалы Р.
читает у него в кабинете».
185

В вышедшей в Лондоне в 1955 году книге Г. О. Мейснер, бывший
третьим секретарем германского посольства в Токио, утверждает, что «Отт
показывал Рихарду Зорге секретные бумаги, которые он не имел права
показывать даже первому секретарю посольства».
Еще одна интересная деталь: когда Отт был еще военным атташе, Зорге
иногда помогал ему также в шифровке телеграмм, узнав таким образом
тайну германского шифра.
«Дружба» между Оттом и Зорге оказывала свое влияние на других
работников посольства: они легко вступали в доверительные отношения с
Зорге. Это относилось и к новому военному атташе Шоллю, к
военно-морскому атташе Веннекеру и другим. Все они охотно делились с Зорге
интересными сведениями, которыми они располагали по своему
служебному положению, консультировались с ним по разным вопросам японской
и международной политики. Ничего не подозревая, все они, так сказать, по
мере сил и возможности, работали «вслепую» на советскую разведку. Как
мы видели, и представитель гестапо Мейзингер снабжал Рамзая ценными
сведениями.
О том, какое положение Зорге занимал в германском посольстве,
можно судить по следующему эпизоду, о котором Мейснер рассказывает в
упомянутой книге.
«Вскоре после нападения Японии на Китай посол вызвал к себе
сотрудников посольства, в том числе меня, для заслушивания доклада Зорге о
событиях. Его интерпретация событий должна была служить нам для
информации и руководства». Следовательно, Рамзаю поручили сделать
«инструктивный доклад» для работников посольства по такому
важнейшему событию, как война Японии против Китая.
г) Замечательный подвиг Рамзая по добыванию
документальной информации
Положение, которое Рамзай создал себе в посольстве, открыло
богатейшие возможности добывания ценной агентурной информации. Особое
значение имела документальная информация. Но как ее передавать в
Центр?
Не представляло особого труда передавать содержание тех интересных
бесед на дипломатические и военно-политические темы, которые имел
Рамзай с работниками посольства, прежде всего с Оттом. Но как
передавать те документы, которые Рамзаю давали читать в стенах посольства?
Передавать их содержание на память? Конечно, и в таком виде эта
информация была бы ценной для Центра. Но человеческая память не всегда на-
1 Имеется в виду книга: Messner Hans-Otto. The Man with Three Faces. New
York: Rinehart, 1955.
186

дежна. Есть документы, содержание которых относительно нетрудно
запомнить, если надлежащим образом тренировать свою память (а для
разведчика такая тренировка обязательна). Но как запомнить большой
документ, который вам дается на короткий срок, особенно если в нем
приводится много цифровых данных или конкретных фактов? Ведь
достаточно перепутать некоторые цифры и данные — и информация разведчика
против его воли станет дезинформацией.
Рамзай пришел к заключению: эти документы необходимо
фотографировать. Но как это сделать? Выносить материал из посольства было почти
невозможно. Подлинно ценные секретные материалы Отт, как правило,
давал Рамзаю для ознакомления только в посольстве. Кроме того, нужно
было учитывать конкретную агентурную обстановку в Токио: выносить
материалы было рискованно при существующей системе наблюдения за
немецким посольством со стороны японской контрразведки извне и
гестаповских упономоченных внутри посольства.
И Рамзай принимает исключительное по смелости решение:
фотографировать документы в здании посольства!
Он это начал делать в 1936 году, использовав для этого имевшийся
у него аппарат «лейка». Но снимки не всегда получались
удовлетворительными. И Рамзай обратился в Центр с просьбой прислать ему аппарат, более
подходящий для съемок в подобных условиях. Центр не сразу согласился
с этим предложением, учитывая огромный риск, связанный с
фотографированием в посольстве: «Вы ни в коем случае не должны недооценивать
активной работы нацистов по доскональной проверке всех членов колонии
и наблюдению за отдельными ее членами. Именно поэтому мы выражаем
большую тревогу в связи с просьбой выслать Вам специальный
фотоаппарат. Простое обнаружение такого аппарата кем-либо из посторонних лиц
может поставить Вас под удар... Нет нужды подвергаться такому
исключительному риску, даже из-за тех материалов, которые Вам удавалось
получать от Кота».
По повторной просьбе Рамзая специальный фотоаппарат был ему,
однако, послан, и в течение пяти лет Рамзай фотографировал секретные
документы в здании посольства.
Архивные материалы рассказывают, как Рамзай это делал. После
встречи с Рамзаем в Пекине Алекс пишет в Центр 06.10.36 г.: «Более
важные материалы Рамзай читает у Кота в кабинете. Рамзай говорит, что
очень часто Кот, дав ему на прочтение материал, уходит из кабинета по
делам. Рамзаю даже удалось установить время, когда Кот отправляется с
очередным докладом к Дику (кличка тогдашнего посла Дирксена.—
Я. Б.), что у них делается по расписанию. Доклад продолжается от 20 до
40 минут. Используя этот факт, Рамзай выбирает время для посещения
Кота таким образом, чтобы оно предшествовало минут 10—15 времени,
установленному для доклада Кота. По словам Рамзая, в это время он имеет
187

полную возможность заснять все материалы, которые ему даны для
прочтения».
В письме Центру от января 1938 года Рамзай нарисовал условия этого
фотографирования:
«Вы понимаете, что это технически не просто и что обстановка кругом
такова, что работать можно только при величайшем напряжении.
Быстрота — это единственное, что может немного уменьшить большой сам по
себе риск, с которым связана работа такого рода. Риск тем не менее остается
достаточно крупным, и только такие отпетые грешники, как Вике (Вике —
одна из кличек Рамзая.— Я. Б.), способны в таких обстоятельствах
сохранить в достаточной мере спокойствие, чтобы сделать фотоснимки».
В письме от 26.03.41 г. Рамзай писал: «Большинство посылаемых
материалов приходит от Викса, который сам снимал их на месте работы. Вике
со своей маленькой машинкой в кармане просто пробирался в одну из
комнат этих трех ведомств (имеются в виду „ведомства" посла, военного и
военно-морского атташе.— Я. Б.) и начинал снимать, одним глазом держа
под наблюдением дверь и настороженно ловя ухом всякий шорох. Вы
можете себе представить, что это работа очень тяжелая, сильно изнуряющая».
Со временем условия фотографирования документов в стенах
посольства становились все более трудными. Но, несмотря ни на что, Рамзай
продолжал эту работу вплоть до самого ареста.
У меня есть свой собственный опыт нелегальной работы, я знаком со
многими фактами из истории советской разведки, читал много литературы
о деятельности иностранных разведок. И мне неизвестен второй случай
подобного рода. Ведь, фотографируя в посольстве, Рамзай был все время
буквально на волосок от смерти: если бы это было обнаружено, то его
прикончили бы тут же, не давая выйти из здания, а потом объявили бы, что «Зорге
скоропостижно скончался». Это было в буквальном смысле этого слова
актом самопожертвования советского разведчика в интересах Родины и
социализма. Вся восьмилетняя деятельность Рамзая в Токио представляется нам
теперь как большой подвиг. А фотографирование в посольстве было
подвигом внутри подвига.
Репрессии периода культа личности, которые привели к уничтожению
практически всего руководства ГРУ, не могли не отразиться отрицательно
на руководстве Центра резидентурой Рамзая. Врагами народа были
объявлены как некоторые товарищи, в свое время пригласившие Рамзая на
работу в Коминтерн (старый революционер-большевик тов. Пятницкий), так
и руководители ГРУ, направившие его на нелегальную работу (тт. Берзин
и Урицкий). Соответственно, тень недоверия легла и на Рамзая.
Агентурные условия в Японии, длительное пребывание в ней тяжело
отражались на здоровье Рамзая, на нервной системе. Он тосковал по Совет-
188

скому Союзу, по коммунистической среде, он все надеялся и стремился
попасть наконец на работу домой, в Москву.
Начиная с 1933 года Рамзай не раз ставил вопрос об отъезде из Японии.
Но на все его просьбы следовал резонный ответ, что его некем заменить.
В самом деле, позицию, которую занял Рамзай, было невозможно
кому-либо передать. Те тесные доверительные отношения, которые
установились у него с работникам посольства в Токио, прежде всего и главным
образом с Оттом, с отъездом Рамзая перестали бы существовать. А эти
связи были ведь самым крупным капиталом резидентуры, с обострением же
международной обстановки их ценность еще больше возрастала. Рамзай
это понимал — и мирился с «горькой необходимостью».
Единственный и последний раз, когда Рамзай после 1935 года имел
возможность «отвести душу» со своим человеком, была его встреча в
августе 1936 года в Пекине с представителем ГРУ Алексом, которого он знал
еще в Москве. Алекс потом рассказывал в письме, что Рамзай, этот
«волевой человек», «чуть не прослезился при прощании со мной».
В этих исключительно трудных условиях внимательность и чуткое
отношение со стороны Центра должны были иметь для Рамзая особенно
большое значение. Кто из нас, советских разведчиков-нелегалов, не
вспомнит, как благотворно действовало, как согревало сердце теплое
ободряющее слово из дома? А Рамзай, в конкретной обстановке его работы, должен
был чувствовать и переживать это с особой остротой.
Особо следует остановиться на так называемых «мемуарах Зорге».
Этот документ, написанный Рамзаем в тюрьме, опубликован в упомянутой
книге «Шанхайский заговор» (С. 133—230). Подлинность документа
навряд ли вызывает сомнения. Если бы даже не приводилось факсимиле
отдельных, отпечатанных на машинке страниц оригинала на немецком языке
с рукописной правкой Рамзая, то само содержание документа
подтверждает авторство Рамзая. Возможно, конечно, какая-то доля «творчества»
полиции, но, по всей видимости, этот документ в основном написан Рамзаем.
Надо прежде всего оговориться, что Зорге в этих «мемуарах» говорит
только о людях, уже известных следствию, он не сообщает никаких фактов,
которые были бы новы для следствия и которые, следовательно, могли бы
ухудшить положение людей, арестованных по делу. Больше того, там, где
Рамзаю кажется, что следствие не обладает достаточно
определенными уликами, он пытается запутывать следы, отвести внимание
полиции.
Приведу три примера.
Рамзаю показывали фотографии работников советского посольства в
Токио и предложили опознать тех, с которыми он встречался. Рамзай знал,
что по этому вопросу следователи могли получить информацию от одного
лишь Клаузена и поэтому показания Рамзая были бы ценными для япон-
189

ской контрразведки. И в «мемуарах» он запутывает вопрос, доказывая, что
он не в состоянии припомнить лица тех, о которых идет речь.
Так же он поступает, когда речь идет о личности «Коммерсанта»,
завербованного Рамзаем в Шанхае. В токийской резидентуре о
«Коммерсанте» мог знать один лишь Клаузен, да и тот — не очень много. И Рамзай
старается возможно более убедительно показать, что «Коммесант» был
только его приятелем, что тот ему нравился как умный человек, но никогда
к организации Рамзая не принадлежал.
В третьем случае Рамзай старается дезориентировать контрразведку
по вопросу о курьерско-почтовой связи между Шанхаем и Токио. Речь у
него идет о том периоде, когда я к нему направлял людей из Шанхая, и
все дело у него излагается так, что нельзя получить ни малейшего
представления о том, кто к нему ездил: когда приезжала женщине, он говорит
о мужчине и т. д.
В «мемуарах» не только нет ничего, что можно было бы истолковать
как идейное отступничество, но, наоборот, Рамзай с силой подтверждает,
подчеркивает свои коммунистические убеждения.
Некоторые замечания по современным вопросам
Пользуюсь случаем, чтобы поставить некоторые вопросы, которые
прямо или косвенно связаны с Зорге.
1. Мне думается, что настало время публично сказать о деятелях
разведки, погибших в период культа личности. Все они реабилитированы, но
так как они работали в такой области, как разведка, мы в газетах ничего о
них не говорим. Мне кажется, что так же как о работниках других
отраслей, надо публично сказать о таких товарищах, как Берзин, Урицкий,
Давыдов, Никонов, Стига и др.
2. Зорге теперь стал как бы символом мужества советского разведчика.
Масса людей, особенно молодежь, жаждет материалов о нем. Печать же
наша кормит читателей перепечатками из иностранных книг, в которых
много белиберды, иногда отнюдь не безобидной. До меня дошло, что
собираются даже издать книгу «Шанхайский заговор». Это было бы прямой
ошибкой: это книга сугубо антисоветская, антикоммунистическая. Кроме
того, мы совершенно не заинтересованы в том, чтобы публиковать
«мемуары» Рамзая.
Мне думается, что назрела прямая необходимость написать нашу
советскую книгу о Зорге.
3. Широко пропагандируя подвиг Зорге, мы впервые стали полным
голосом говорить о советской разведке. Не следует ли подумать о том, чтобы
теперь повести продуманную пропаганду, которая разъясняла бы
молодежи, что такое советская разведка, как почетны ее задачи?
190

Все капиталистические страны этим занимаются, создавав ореол вокруг
своих разведчиков (особенно умело это делают англичане). А мы о своих
разведчиках, которые содействуют не капиталистическому разбою, а
помогают бороться за коммунизм, ничего не говорили. Теперь, в связи с делом
Зорге, положение меняется.
Не настала ли пора тщательно продумать и развернуть пропаганду
советской разведки? Ведь в борьбе за коммунизм, против сил империализма,
разведке нашей предстоит еще совершить великие дела, а разведчиков на
это потребуется ведь очень и очень много.
19.10.64 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Общие документы 23
Коминтерновский период 26
Письма 44
Телеграммы 60
Воспоминания 137
ДЕЛО РИХАРДА ЗОРГЕ
Неизвестные документы
Публикация, вступление и комментарии А. Г. Фесюна
Ответственный редактор А. Ю. Зубков
Оформление обложки М. Verte
Корректор С. И. Зубкова
Подписано в печать 27.11.2000. Формат 60x90/16. Печать офсетная. Бумага
офсетная № 1. Гарнитура Тайме. Усл. печ. л. 12. Тираж 1000 экз. Зак. №
ЗАО ИТД «Летний сад». 197101, Санкт-Петербург, Большой пр. П. С, 82
ЛР 065301 от 22.07.97 г.