Author: Горенштейн Ф.  

Tags: литература на восточнославянских языках   художественная литература   рассказы   повести   роман  

ISBN: 5-94282-137-2

Year: 2004

Similar

Избранные произведения. Том 2. Искупление (повести, рассказы, пьеса)

Сны: Романы, повесть, рассказы

Кого за смертью посылать: Роман, повесть, рассказы

Книги Земноморья: романы, повесть, рассказы, эссе

Text 
                    оск ва


фр идр их
горенштейн
ш ампан ское
с
желчью


Фр идр их
Го р енштейн
Ш АМПАН СК ОЕ
С
ЖЕЛЧЬЮ
Москва
2004
о-
г-и


УДК
821.161/1
ББК
84(2Рос=Р ус)6
Г63
Ид ея
серии:
Д.
Ицк ов ич
Ху до жес твенно е
оформление:
А.
Ирбит
В
оформлении
об ложк и
использован
фр аг мент
работы
В.
Ц есле ра
и
С.
Бойченко
«Девушка с гепардом»
Горенштейн
Ф. Н.
1'63
Шампанское
с
желчью:
Роман;
п ов ести
и
р асска зы
/
Ф .Н.
Горенш
те йн.
—
М.:
ОГ И, 2004.
—
304 с.
ISBN 5-94282-137-2
ISBN 5-94282-137-2
Фри дри х
Бэр енш т ейн
(1932—2002) — русский писатель и сце­
нарист,
автор
романов
«Искупление», «Псалом», «Место», множе­
с тва
повестей
и
рассказов;
по
его
сценариям
п ос тав лено
пя ть
филь­
мов ,
в
том
числе
таких,
как
«Раба любви»
и
«Комедия ошибок».
В
сб орник
«Шампанское с желчью»
в ошли
затерянные
в
пе­
риодике
рассказы
и
п ове сти
писателя,
а
та кже
пронзительный
и
св етл ый
роман
о
любви
«Чок- Чок» .
УДК
821.161/1
ББК
84(2Рос =Р у с)6
©Ф.Н.
Го рен ште йн,
наследники, 2004
©В.
Цеслер,
С.
Бойченко,
работа
на
об лож ке, 2004
© ОГИ, 2004


чок-чок
Философско-эротический
роман


Игр ай,
прелестное
дитя,
Л етай
за
бабочкой
ле тучей,
Пой май,
поймай
ее
шу тя
Над
розой.......... колючей,
Потом
на
во лю
отпустя.
Но
не
советую
тебе
Играть........
с
уснувшим
змием
—
З авид уя
его
судьбе
Готовы...............
Искусным
пойманный
перстом.
★★★
Как
ш иро ко,
Как
глубоко!
Н ет,
Бога
ради ,
А.
С.
Пушкин.
Отрывки
★★*
У вы!
напрасно
де ве
го рдой
Я
предлагал
сво ю
люб овь !
Ни
наш а
жизнь,
ни
наша
к ровь
Ее
души
не
тронет
твердой.
Слезами
т олько
бу ду
сыт,
Х оть
сердце
мне
печаль
расколет.
А.
С.
Пуш кин .
Ан не
Н.
Вульф
«По свидетельству А.
П.
Кер н,
эти
стихи
были
написаны
для
альбома
А.
Вульф,
причем
Пушкин
„д ва последних ст и ха
означил
точк ам и". Однако в устной пе­
редаче
Ке рн
сохранились
и
последние,
нескромные
ст ихи ».
(Примечание издательства « На ук а» .
Л енин град , 1977)
Шли
го ды.
Бур ь
п орыв
мят е жный
Рассеял
пр ежние
мечты,
И
я
забыл
твой
голос
нежный,
Твои
небесные
черты.
А.
С.
Пушкин.
К*** (А.
П.
Керн)
7


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
I
Д
евятилетний
Сережа
Су ков атых,
сын
известного
в
городе
г инеко ло га
Ивана
Владимировича
Суковатых,
был
пригла­
шен
на
де нь
рождения
к
восьмилетней
Бэлочке
Лю ба рт.
Бэлочкин
ден ь
рождения
п очти
совпадал
с
новогодним
праздником,
она
родилась
тридцатого
декабря,
и,
когда
Ме­
ри
Як ов левна,
Бэлочкина
мама,
вк лючи ла
электричество,
то
радостно,
сказочно
засверкали
игрушки
на
елке
и
б оль­
шое
хру стальное
блюдо
с
горячи м
яблочным
пирогом.
Ме­
ри
Яко влевна ,
со
сверкающими
камушками
в
ушах ,
у селась
за
форт еп иан о,
положила
на
к лави ши
белые,
полные
паль­
цы
и,
сверкая
зелены м
кам нем
на
одном
из
пальцев,
з аиг­
рал а
и
запела
при ятно
и
д ушев но
песенк у
собственного
сочи нен ия:
В
се мье
родил ас ь
Бэло чка ,
В
семье
она
росла,
Зимой
и
летом
стройная,
Красивая
была.
Тр а-ля-л я.
Тра-ля-ля.
Т ра -л я-ля-ля -ля .
В
этот
момент
в
комнату
из
кори дора
снежной
короле вой
вошл а
Бэл о чка
в
сверкающем,
усыпанном
блес тка ми,
как
сн е­
жинками,
к ор отен ьком
бел ом
платьице
и
в
та ких
же
сверкаю­
щих
белых
башмачках .
На
голове
у
Б элочк и
была
бе лая
свер­
кающая
корона,
а
в
руках
плетеная
корзинка,
обтянутая
куском
усыпа н но го
блес ткам и
белого
шелк а.
М ери
Яковлевна
за пе ла:
Теперь
она
нарядная
На
праз дник
к
нам
пришла
И
много,
много
сладостей
Детиш ка м
принесла.
Тр а-ля-л я.
Тра-ля-ля.
Тр а-л я-л я-ля-ля.
8


Бэлочка
тотчас
принялась
вынимать
из
ко рзинки
п ак ети­
ки
с
п одарка ми
—
к онфе там и,
к орж ика ми,
изюмом
и
орешка­
ми.
Каждый,
кто
получал
по да рок,
долже н
был
платить:
та нце­
вать,
пе ть
или
читать
стихи.
П ока
очере дь
не
до шла
до
Се режи ,
он
напряженно,
м уч ител ьно
перебирал,
о бду мыв ал,
что
бы
та­
кое
сделать,
чтоб
выделиться,
отличиться
и
привлечь
вн има­
ние
Бэлочки,
которую
по люб ил,
ед ва
увидав
и
пожав
ее
мя г­
кую
вла жную
липку ю
ла дошку .
Бэл очк а
была
полненькая,
с
толстенькими
ляжечками
и
д аже
м ал енький
двойной
подбородочек
у
нее
уже
на меч ал­
ся,
подб оро доч ек
сладкоежки.
Она
была
похожа
на
мать:
им е­
ла
таки е
же
густые,
темные
волосы
и
ярко-голубые
глаза,
бол ьши е
и
в ыпук лые.
Только
темные
в олосы
Бэлочки,
п о-д ет­
ски
с во бодно
спад аю щие,
повязаны
были
красной
шелковой
ле нто чк ой,
а
Мери
Яковлевна
п однима ла
т яжел ую
волну
своих
в олос
квер ху
и
укрепляла
их
се ре бр яной
заколкой,
украшен­
ной
красными
гр ан ато выми
камнями.
Ме ри
Яковлевна,
доцент
кафедры
дошкольного
воспита­
ния
мес тног о
пе динс тит ута ,
была
женщина
еще
молодая,
к ра­
сивая,
бело лица я,
белошеяя,
веснушчатая.
Впрочем,
ве сн ушки
св ои
она
не
люб ила .
Весной
и
осенью
веснушки
густо
покры­
ва ли
ее
лицо
и
тыльные
поверхности
кистей.
Те плой
же
ве с­
ной
и
летом,
когда
надо
бы ло
носить
открытые
платья,
они
по­
являлись
такж е
и
на
груди
и
на
п леча х.
Ме ри
Яковлевна
в ела
со
своими
весну шкам и
бесконечную
борьбу,
употребляя
и
ртуть,
и
сулему,
и
перекись
водорода.
—
У
тебя ,
Мери,
к ожа
з аме чате льная,
а
ты
своими
мазя ми
разр уша ешь
ее
верх ний
слой,
—
говорил
о тец
Се режи
Ив ан
Вла дим ир ови ч.
Сережин
отец
был
вдов,
же на
его,
Сережина
м ать,
умерла
в
ранней
молодости
от
опухоли
мо зга,
и
Сережа
ее
не
помнил.
А
о тец
Бэлочки,
Гр иго рий
Ио ныч
Любарт,
п огиб
под
Бу дапе ш­
том
и
Бэ лочк а
его
помнил а
смутно,
как
какой-то
силуэт.
Ме ри
Яковлевна
посещала
Ивана
Влади миров ича
как
ги не к олога
на
дому,
пос кольк у
он
им ел
частную
пр акти ку,
но
не котор ое
вр е­
мя
они
б ыли
также
близки
как
мужчина
и
женщина.
—
Эти
твои
жел товатые
и
ко ричнев ые
пятнышки,
—
гов о­
рил
Ив ан
Владимир о вич
о
весн ушках
Ме ри
Яковлевны,—
эти
ч
о
к
-
ч
о
к
9


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ephelidis, —
говор ил
он,
раз г лядыва я
ее
голое
пол нов ат ое
те­
ло,
утомленно
л еж ащее,
белеющее
на
бе лой
смятой
недавней
страстью
простыне,
—
эти
твои
веснушки
для
мен я
как
вто ­
ричные
половые
пр из наки.
—
Ты,
Ваня ,
те ряешь
ч увс тво
меры,
—
гов ор ила
Мери
Яков лев на.
—
Потеряно
ч ув ство
меры,
потерян о
чувс тво
Мери,
—
шу­
тил
Иван
Владимирович.
Связь
свою
они
скрывали,
особенно
от
д етей,
Сережи
и
Бэ-
лочки,
которые
учились
в
разных
школах
и
в ообще
им ели
раз­
ные
интер есы .
Сережа
был
не
по
л етам
р ослы й,
физически
развитый,
спортивный
мальчик,
и
хоть
учился
он
хорошо,
Ив ан
В ладим и­
рович
опасался,
что
улица
может
на
нег о
дурно
повлиять.
Не­
давно
Ивана
Владимировича
в ызыва ли
в
школу,
показали
ка­
кую-то
свинчатку,
у
Сережи
отнятую,
ск аза ли,
что
от
него,
случается,
пахне т
та ба ком
и
что
его
видели
несколько
раз
сре­
ди
тех
ул ичны х
подростков,
что
собираются
у
лодочной
стан­
ции
о бще ства
«Торпедо», которой заведует известный в городе
спортсмен
и
ху лига н
Кашонок.
У
Сер ежи
уже
ест ь
уличная
кли чка
—
«Сука».
—
Это
как
же,
дружище,
—
позвав
Сережу
в
кабинет,
гово­
рил
Ив ан
Владимирович,
—
вед ь
это
к
ч ему
приведет,
если
так
продолжится?
Кем
ты
ст анеш ь,
скажи
мн е?
—
Гинекологом,
—
от ветил
Се режа
и
по смот рел
на
от ца
темными
черешнями
покойной
м атери .
«Вот так же и она глядела,
когда
я
узнал
о
ее
и змене
с
этим...
волейболистом.
Милая,
интеллигентная,
люб ила
меня
и
вдруг
изменила
с
этим
ск ото м,
—
он
г лянул
на
С ере жу,
—
сейчас
очень
похож.
Чу вст во
вины
вооб ще
п одход ит
подоб­
ным
лицам...
Однако
я
не
о
том
д ума ю?..»
—
Я
специально
молчал
в
над еж де,
что
ты
сам
п ойме шь,
кем
станешь,
если
будеш ь
и дти
эти м
путе м,
—
сказал
Ив ан
Владимирович.
—
Ты
с тан ешь
пьяницей,
у
т ебя
будут
д р ожать
руки
и
ноги.
Более
т ого,
ты
с та нешь
преступником,
тупым
и
бессер д еч н ым!
«Не то,
не
то
я
говорю.
Матери
ему
не
хватает...
Как
к
его
сердцу
добрать с я?
К
ее
сердцу
я
так
и
не
добрался...
Страдал,
10


кричал,
гро зи л,
но
к
сердцу
не
добрался
и
не
простил.
Простил,
тол ько
когда
у мирал а».
И ван
Вла димиров ич
потянулся
к
с тоящей
на
столе
метал­
лич еск ой
банке
из-под
монпансье
с
трубочным
та бак ом,
но,
глянув
на
С ер ежу,
о тдер нул
ру ку
и
взя л
из
пакетика
мятную
лепешк у.
—
Я,
папа,
курить
бо льше
не
буду,
—
сказал
Сер еж а,
—
я
хотел
попробовать,
но
мне
не
понравилось.
Горько,
про­
тив но. ..
—
Дело
не
в
том,
понравилось
тебе
это
или
не
п онрав и­
лось ,
а
д ело
в
том,
что
это
дурная
привычка.
Есть
дурны е
при­
вычки,
которые
нравятся.
Никто
не
застрахован
от
слабостей,
от
непоправимых
ошибок...
—
«Опять не то говорю», —
поду­
мал
Ив ан
Влад им ир ови ч.
—
Я
и мею
в
виду,
что
исправить
их
нельзя,
раз
они
сов ерше ны,
но
можно
раскаяться
от
души,
ис­
кренне...
Я,
друж ище,
не
вижу
твоего
и скрен н его
раскаяния,
одни
лишь
сло ва.
А
все
от
того,
что
ты
себя
не
уважаешь.
На­
пример,
каждый
че лов ек
долж ен
ув ажа ть
св ою
фа мили ю,
како­
ва
бы
она
ни
была.
Наш а
ф амилия
—
С уков аты х,
происходит
от
слова
«сук» .
Сибир с кая ,
таежная,
честная
фами ли я.
Ты
же
позволяешь
своим
уличным
приятелям
звать
себя
—
Су ка,
сл о­
вом
грязным,
хулиганским.
Это
что
ж,
у
всех
ребят,
с
которыми
ты
встречаешься,
есть
клич ки?
—
У
всех.
—
И
у
этого,
как
ег о,
у
твоего
друг а,
с
которым
тебя
часто
видят?
—
У
Афоньки?
—
Да,
у
Афоньки...
У
Афанас ия .
У
нег о
т оже
кл ичка ?
—
Тоже.
—
Какая,
лю боп ытно?
—
Жид.
Лицо
у
Ивана
Вла дим ир ов ича
исказилось,
точно
он
съ ел
нечт о
кислое
или
горь к ое.
—
Какое
скотство,
—
сказал
он,
поморщившись.
—
Это,
дружищ е,
подло.
Это
не
при нято
с реди
порядочных
людей.
Это
какая-нибудь
груб ая,
суеверная
старуха,
какая-нибудь
Д уня,
которая
водила
т ебя
в
церковь,
зас тав ляла
тебя
ц елова ть
крест,
может
бы ть
целованный
до
теб я
таким-нибудь
сифилисным,
ч
о
к
-
ч
о
к
11


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
и
заставляла
пи ть
вод у,
ложно
именуемую
святой,
из
кружки,
которой,
возможно,
пользовался
какой-нибудь
туберкулез­
ный...
Мерзко!
Тв ой
дед,
Владимир
С ер гее вич,
зе мс кий
врач,
всегда
за щи щал
нацменьшинства,
ты
же
берешь
пример
не
с
него,
не
с
меня,
отца
т вое го,
не
с
иных
порядочных
людей,
а
с
Дуни...
Дуня
бы ла
домработница
и
Сережина
няня.
Была
она
худа,
морщиниста,
кожа
словно
пр исо хла
к
ее
ко стя м,
но
когда
р ас­
сказывала
Сереже
всякие
ис т ории
и
небылицы,
глаза
у
нее
св е­
тились
мо лодо.
«Ав лесу -то,
Сережа,
—
ока ла
Дуня
—
в
лесу-то
жил
зло­
дей,
покоритель
людей.
И
взял
он
в
лес-то
к
себе
девицу
—
ра спрок рас ави цу
Фелицию
Ярославну.
У -y, О- о-о,
—
слезы
льет
Яросл ав на.
—
У-y.. .
О-о-о...»
Ба буш ку
Дун ю
Сережа
люби л
и
по мни л.
Он
оч ень
огорчил­
ся,
когда
после
случая
с
церковью
о тец
ее
уволил,
тем
более
что
о
церкви
Сережа
сам
же
и
проговорился.
Теперь
вместо
Ду­
ни
домработницей
была
Настасья,
крепкая
девка
с
румян цем
на
щек ах,
происходившая
откуда -то
из
б олотис тых
лесов.
Вме­
сто
«лапша»
она
говорила
—
«лапшина», вместо «ж ар кое»
—
«жаренка», на капусту с мясом
—
«качанья с мясом» .
Го тов ила
эти
и
иные
кушанья
она
действительно
хо р ошо,
до м,
в
отличие
от
бабушки
Д уни,
содержала
опрятно,
но
бы ла
груба,
тупа
и
слу шал а
только
о тца,
котор ый
был
ею
довол ен
и
дов е рял
ей.
С казок
она
никаких
не
знала,
но
о тец
и
этим
был
доволен,
по­
скольку
считал,
что
сказки
бабушки
Ду ни
вызывали
у
Сережи
ночные
детские
ст рахи .
Сережа
в
раннем
д етс тве
часто
вскри­
кивал
и
плакал
во
сне.
У
Ивана
Вла дим ир ов ича
бы ли
свои,
как
он
говорил,
медицинские,
принципы
воспитания
сына.
Так ,
он
запрещал
покойной
жене
его
убаюкивать,
с читая,
что
убаюки­
вание
мальчиков
даже
двухлетнего,
трехлетнего
возраста
женскими
руками
м ожет
со
временем
вызвать
дурную
привыч­
ку
к
онанизму.
Что
же
касается
отн ошен ия
к
с каз кам
ба бушки
Дуни,
то
подтверждение
своей
пра в оте
он
нашел
позднее
у
Мери
Яковлевны,
в
ее
книжке,
вып ущ ен ной
областным
изда­
тельс т вом .
Эта
книжка
была
расширенным
рефератом
дис сер ­
тации
«Влияние детских сказок на формирование личности
ребенка
дошкольного
в озр аста».
12


«Сказки,
сообщаемые
детям
младше г о
возраста,
—
писала
Мер и
Як овле вн а,
—
должны
быть
совершенно
лиш ены
поэти­
ческого
элемента.
С
одной
стороны,
детям
этого
возраста
не
доступна
поэтическая
прелесть
этого
элемента,
в
котором
чу­
десное
поражает
не
б олее
истинного,
а
с
другой
—
элемент
этот
сильно
действует
на
аффективную
сторону
и
в ызывае т
внезапные
пе реме ны
в
детских
настроениях,
он
может
о каза ть
в редн ое
вл ияни е,
преждевременно
потрясая
д етс кую
не рвн ую
систему
сильными
эм оци ями ».
В
подтверждение
подобных
взглядов
Мери
Яковлевна
с
ра ннег о
детства
сама
сле дила
за
книжками
для
Бэлоч ки
и
са­
ма
их
читала
перед
сном.
Кн иж ки,
подобранные
ею,
б ыли
ра з­
нообразны
и
поучи тельн ы: «Про мышь зубатую и воробья бо­
гатог о», «Как дети мыли пол», «Егоза Иванович», наконец
—-
Лев
Толстой
«Мужик и огурцы».
Но
люб им ая
книжка
Бэлочки
б ыл а: «Жизнь и приключения лесной белочки Чок -Ч ок», ныне
за быт ого,
а
нек ог да
популярного
до револ юц ио нн ого
писателя
Венцеля.
Поэтому
Бэлочк и на
кличка
Чок-Чок,
заимствованная
из
п ри ятной
поучительной
с каз ки,
была
самой
же
Мери
Яков­
левной
и
придумана.
А
Се ре же,
из-за
пробелов
в
воспитании,
кличку
придумала
ули ца
—
Су ка.
—
Ты
понял,
что
это
мерзко,
дружище?
У
т ебя
есть
имя
—
Сергей
и
фамилия
—
Суковатых.
Точно
так
же
и
у
этого
м аль­
чика,
которого
вы
именуете
нехорошим
фа шис тс ким
с ловом ,
есть
фамилия...
Как
его
ф амил ия?
—
Обрезанцев,
—
ск азал
Сережа.
Иван
В ладим ирови ч
вдру г
покраснел
и
закашлялся.
—
Посиди
здесь,
—
сказал
он
гл ухо
и
быстро
вышел,
точ­
но
по
срочной
нужде,
закрыв
за
собой
дверь
каби нет а.
Но
да­
же
сквозь
закрытую
дверь,
сквозь
шум
воды
из
туалета,
доно­
сились
звуки
раскатистого,
неудержимого
отцовского
хохота.
«Не то я делаю,
не
то,
—
ду мал
И ван
Владимирович,
—
не
у мею
во с питыв ать!
Над о
бы
посоветоваться
с
Мери...
Однако
п ридум ают!
О бр езанц ев...
Смешно!..
Однако
нехорошо,
что
я
см еюс ь,
Сережа
ус л ышит.
И
в ообще
нехорошо...
Д вое
муж­
чи н,
мужское
общество,
а
Сереже
скоро
дес ять
лет .
Надо
бы
по­
знако ми ть
е го,
н айти
подружку,
пок а
он
сам
не
встретился
в
этой
компании
с
дурными
девицами».
ч
о
к
-
ч
о
к
13


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Так
возник
план
познакомить
с ына
с
Бэлочкой,
дочерь ю
Мери
Яковлевны.
Ме ри
Яковлевна
согласилась.
—
Скоро
у
Бэл оч ки
ден ь
рожд ени я
—
вот
и
повод.
Так
Сережа
оказался
на
пр едн овогод нем
дне
рожде ния ,
в
комнате,
пропитанной
запахом
гор яч его
яб лоч ного
пирога,
полной
бл е ска,
веселья
и
музы ки .
Сережа
был
влюбчив,
несмотря
на
свою
физич ес ки
к репку ю
комп ле кц ию
—
потому
что
обычно
в
подобном
возрасте
ч асто
мечтательно
влюбляются
натуры
физически
слабые
и
неж ные .
Но
видно
эта
слабость
и
нежно с ть
был и
у
нег о
в
материнских
глазах-ч ер ешн я х.
Он
уже
несколько
раз
влюб ля лся
и
всегда
с
мечтами,
с
печа лями,
однако
разнообразные
о бъ екты
его
люб­
ви,
очевидно,
о
ней
не
догадывались.
И
Сер ежа
страшился
того,
чтоб
они
до г адалис ь.
Влюблялся
Сережа
не
только
в
девочек,
но
и
во
взрослых
ж ен щин,
ч ему
с пособ ств ова ла
профессия
отца.
Когда
од наж ды
пациентка
от ца,
т етя
Мери,
по цел овав
б ольш им,
красивым,
ярко-красным
рт ом
Сережу
в
щеку,
а
п отом
еще
раз
в
шею,
п одари ла
два
ка р андаша
и
шоколадку,
он
долго
не
мог
опомниться,
вспоминал
волнующий,
головокружительный
за пах
эти х
женских
прикосновений,
разд раж авши й
и
манивш ий.
За­
помнил
он
т акже
скуластую
теплую
ще ку
те ти
Мери,
ее
пухлый
шир окий
носик
с
большими
ноздрями,
ее
голубой,
веселый,
ма­
нящий
глаз
под
густой
темной
бровью.
Поэтому
Сережа
с
радос­
тью
согласился
пойти
на
ден ь
рождения
дочери
те ти
Ме ри
и
ед­
ва
увидел
эту
дочь,
как
обнаружил
в
ней
многое,
уже
знакомое,
но
бо лее
понятное,
бо лее
досту пное
и
потому
гораздо
более
при ­
влекательное.
Пе чаль
и
мечты
прошлых
влюбленностей
сра зу
испарились,
и
Сережа
понял:
настоящая
любовь
—
это
веселье.
Хотелось
танцевать,
петь,
дурачиться.
Одн ако,
распираемый
из­
нутри
эти м
азартным
детским
вихр ем,
Сережа,
поскольку
он
ч ув­
ст вов ал
на
сей
раз
влюбленность
свою
серьезно,
истинно
по-
взрос ло м у,
с тал
об ду мыва ть,
как
тут
более
правильно
поступить,
и,
когда
Бэлочка
подошла
к
нем у,
как
подходила
она
к
другим
де­
тя м,
и
так
же
безр азл ич но
протянула
ему
пакет
с
подарком,
он
вмест о
того,
чтоб
закричать
какую-нибудь
глупую
песенку
или
запрыгать
козлом,
вдруг
прин ял
п озу,
как
на
школьном
у тренн и­
ке,
и
с
пафос ом
прочел
без
запинки
стишок
Пуш ки на
из
хресто­
матии,
за
который
недавно
получил
«пятерку» .
14


—
«Утро» .
Ст их
Александра
Сергеевича
Пушкина,
—
мн о­
гозн ач ите ль но
и
высокопарно
произнес
Сережа:
Р умяной
зарею
Покрылся
восток,
В
селе
за
рекою
Потух
огонек.
Росой
ок роп илис ь
Цветы
на
полях,
Стада
пробудились
На
мягк их
лу гах.
М ери
Я к овлев на,
ко то рая
бы ла
специалисткой
по
детскому
чтен ию
и
писала
о
том
диссертацию,
растроганно,
горячо
заап­
лоди ров а ла,
и
вслед
за
ней
зааплодировала
Бэлочка.
А пло ди­
ров али
и
другие
дети,
но
для
Сережи
главным
бы ло
то,
что
аплодировала
Бэлочка.
Впрочем,
ему
нравились
и
други е
ап­
ло д исме нты,
он
чу вст вова л
себя
ге ро ем,
на
н его
о бр атили
в ни­
м ание,
а
то
сперва,
когда
оте ц
пр ивел
его,
он,
будучи
со
всеми
незнаком,
с идел
чуж ак ом
в
уг лу
на
стуле,
тог да
как
ины е
сво­
бод но
подходили
к
Бэлочке,
обни мали сь
с
ней
и
вообще
весе­
лились.
Теперь
же
в
детском
хороводе,
который
в ела
Мери
Яковлевна,
он
был
р ядом
с
Бэлочк ой ,
держал
ее
за
теплую
вла ж ную
ладошку
и,
подпрыг и ва я
на
ле гких,
воздушных
но­
г ах,
едва
не
в зл етал.
—
Баб а
сеяла
горох,
—
начинала
Мер и
Яковлевна.
—
Прыг-скок,
пры г -с кок,
—
нестройно,
весело
отв еч ал
хор
детских
голосов,
и
Сережа,
оп ьяненны й
эт им
весельем,
Бэлоч-
киной
в лаж ной
ладошкой,
красной
ленточкой
в
ее
густых
во­
лосах,
радостно
забывался
в
крике.
—
Обвалился
потолок,
прыг-скок,
прыг-скок!
Потом
все
собрались
п олу круг ом
у
фортепиано,
причем
Се режа
опять
оказался
ряд ом
с
Бэлочкой.
Мери
Яковлевна
вз я­
ла
неско льк о
шум ных
аккордов
и
запела:
Солнце
в
золоте
лу чом
мне
подмигивает,
Через
улицу
ручей
пе репры ги ва ет.. .
ч
о
к
-
ч
о
к
15


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Сережа
этой
песн и
не
знал,
но
он
ум ело
подхватывал
к он­
цы
слов:
Ах,
ручей,
чей
ты,
чей?
Я
от
снега
и
лучей,
Я
бегу ,
я
смеюсь,
Я
сейчас
с
другим
сольюсь.
Потом
Бэло чк а
спел а
пес ен ку
воробья,
нак лоняя
то
в
одну,
то
в
другую
сторону
черноволосую
го ловк у,
пе ре тянут ую
кр асно й
ленточкой,
и
держа
на
уровне
головки
свои
лад ош ки
с
растопыренными
паль чик ами :
Ч ив-ч ир ик- чик -ч ива- чик
Чив -чи рик -ч ив- ч ива- чик
Чив -чи рик -ч ик-ч ив а-ч ик
Ч-и-и-и-к...
Утомленные
и
воз бужде нн ые
пением
дет и
собрались
у
ст ола
и
Ме ри
Яковлевна
начала
резать,
р азд авать
каждому
по
куску
яблочного
пи ро га,
все
еще
го ряче го,
липк ог о
и
сл ад­
ког о.
Сережа
и
тут
не
от ходил
от
Бэлочки,
и
Бэлочк а
то же
не
отходила
от
Сережи.
Ч тоб
передохнуть
после
возбуждающих
игр
и
пес ен,
Ме ри
Яковлевна
пре дло жила
де тям
рассматривать
кни жки.
Каждый
получил
по
три
книжки,
долже н
был
выб ра ть
н аибол ее
понравившуюся,
успеть
ее
прочитать
и
своими
с ло­
в ами
пе реда ть
со дер жание .
За
наиболее
удачный
пересказ
да­
вал ся
приз,
но
какой,
Мери
Яковлевна
не
с ка зала,
чтоб
возбу­
ди ть
интерес.
Три
кн ижки ,
д ос тавшие ся
Сереже,
были:
«Джек
—
пожарная
со бак а», «Былины о Василии Буслаевиче и
С оловь е
Будимировиче», а также «В
мире
брызг
и
пены»
—
о
в одопад ах .
Все
три
книжки
понравились
Се реж е,
он
ни как
не
мог
выбрать.
Наконец
выбрал
«Джек
—
пожарная
собака», на­
чал
ч итать ,
но
вд руг
передумал
и
взялся
за
«В мире брызг и пе­
н ы».
Он
прочел
более
половины
книжки
и
рассчитывал
вновь
стать
пе рвы м,
стать
ге ро ем,
выз ват ь
апло д исм ен ты,
но
неож и­
данно
за мети л,
что
Бэлочки
в
ко мн ате
нет
и
ее
кн ижки
леж ат
нераскрытыми.
Все
вокруг
сосредоточенно
лис тали,
читали
16


св ои
книж ки,
рассчитывая
выиграть
приз,
но
С ережа
уже
не
читал.
Без
Бэлочки
стало
ску чно ,
печально,
он
оглядел
к омна­
ту
с
привычно,
на
своем
м есте
стоявшей,
и
привычно,
уже
надоед лив о,
б листав шей
е лкой;
глянул
в
о кно,
за
которым
смеркалось
и
летел
большими
хлопьями
н ово годн ий
снег...
Снова
оглядывая
комнату,
заметил,
что
нет
и
Алика
Сарки ­
сова,
маль чика
Сережиного
возраста.
И
его
книги
лежали
на
столе
н ерас к рытыми .
К ак ие-то
искры,
полосы,
пят на
вд руг
за­
мелькали
перед
Сережиными
глазами.
Отойдя
от
стола,
он
на­
чал
к руж ить
по
комнате,
п одош ел
к
ел ке,
опят ь
заг ля нул
в
ок­
но,
точно
Бэл оч ка
могла
ок азатьс я
та м,
мо гла
пад ать
с
неб а,
плавно
и
тихо,
и
он
х отел
разглядеть
ее
среди
хлопьев.
—
Че го
ты,
Сер еж а,
не
ч итае шь?
—
услышал
он
и,
обе рнув ­
шись,
увидел
тет ю
Мери,
котора я
см от рела
на
н его,
растянув
губы
в
улыбке.
—
Я ...
—
начал
Се реж а,
но
п ерес охшее
горло
мешало
го­
ворить.
—
Что-нибудь
с лучилос ь?
—
Нет...
Я ...
—
Ты
хочешь
в
ту алет?
—
спр осил а
тетя
Мери,
понизив
го­
лос.
—
Это
в
ко нце
коридора,
—
и
большой
своей
белой
рук ою
со
сверкающим
зеленым
кам нем
на
па льце
ободряюще
прове­
ла
по
Сережиной
щек е.
В
к ори доре
было
темно ,
и
когда
Сережа
шел,
то
ему
пок а­
зал ос ь,
что
за
пухлой
от
одежды
вешалкой
кто -то
прятался,
шептал
и
чем-то
ш елесте л,
но
от
Сережиных
шагов
все
это
притихло.
Сереж а
нащупал
двер ь
туалета,
воше л
и
заперся,
стоял
просто
так,
пот ому
что
в
туалет
ему
не
хотелось.
Вый дя
из
ту­
алета,
он
пош ел
назад
и
е два
не
упал,
наткнувшись
на
связки
старых
газет,
сложенных
в
углу
у
вешалки.
Опять
пос лы шал ся
за
вешалкой
шелест
и
шум,
сло вно
сме х,
за глуш енн ый
ладош­
кой .
Сережа
вернулся
в
комн ату,
как
и
в ышел,
тоскуя.
Конкурс
меж
тем
кончился,
первый
приз
выиграла
школь­
ная
подруг а
Бэлочки
Дина
Д уман ск ая,
прочита вш ая
и
изложив­
шая
своими
словами
содержание
книж ки
«Жизнь и приключе­
ния
белочки
Чок-Чок». На этот раз
Мери
Яковлевна
и
Бэ лочка ,
нако не ц
появившаяся
откуда-то,
и
все
остальные
аплодировали
ч
о
к
-
ч
о
к
17


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Дин е,
как
они
ап лодиров али
раньше
Сереже
за
его
пушкин ск ий
стишо к
«Утро» .
Се режа
стоял
в
стороне
недовольный,
тоскую­
щий,
внутренне
п рот ес тующи й,
и
не
ап лодир ов ал.
Впрочем ,
он
за мети л,
что
и
Ал ик
Саркисов
тож е
недоволен
и
тосклив.
Одна­
ко
Бэлочка
б ыла
весела
и,
как
п ок азалос ь
Се реже,
несколько
раз
на
нег о
весело
пог ля д ывала,
но
он,
замкнувшись,
с
тяжелой
ка­
менной
грудью
отвора ч ива лс я.
Н ако нец
Бэло ч ка,
ког да
Сережа
стоял
у
окн а,
гл ядя
на
снег,
с ама
подошла
и
спросила:
—
Отчего
ты
сердишься?
—
Я
не
сер ж усь,
—
опять
пересохшим
горлом
и,
потому
про кашл и ваяс ь,
о тве тил
Сережа.
—
Нет
сердишься!
Ты
на
меня
се рди шьс я.
—
Не
сержусь!
—
Врешь,
се рди шь ся,
—
и
своими
смею щи мис я
голубыми
гл аз ами
поймала,
приклеила
Се реж ины
темн ы е,
сердито-пе­
ч альны е.
Так
боролись
они
вз гл яда ми,
и
Бэлочкин,
игриво-веселый,
побед ил ,
покорив
Сережин,
сердито-тоскливый.
Сере жи но
ли­
цо
потеряло
тв ердос ть ,
ослабело,
расползлось
в
улыбке.
—
Ты
проиграл,
проиграл,
—
засмеялась
Бэлочка
и,
зачем-
то
оглянувшись,
сказала
тих о:
—
Пойдем,
я
тебе
что- то
по ка­
жу...
Пойдем,
—
и
поманила
пал ьчиком
Сережу
вслед
за
соб ой
в
коридор.
В
знакомом
уже
Сереже
темном
к оридоре ,
у
знак омой,
пу х­
лой
от
одежды
вешалки,
Бэл о чка
оста нов ила сь
и,
вз яв
Сережу
за
руку,
потащила
в
узк ую
ще ль
м ежду
ве шалкой
и
стеной.
Се­
реж а
шел,
пригнувшись,
с п отыкаяс ь
о
связки
старых
газет,
о
какой-то
старый
ящик,
еще
какую-то
старую
рухл ядь.
—
Можеш ь
в ыпрями тьс я,
—
шеп ото м
с ка зала
Бэл о чка.
За
вешалкой
в
стене
бы ло
углубление,
очен ь
узкое,
но
вы­
сокое,
до
потолка,
и
они
стояли,
тесно
при жав шис ь,
хот ь
и
вы­
пря ми вши сь.
Сердце
Сережи
сильно
стучало,
уши
горели.
Он
оч ень
волновался,
как
перед
тяжелым
э к зам еном.
Бэлочка
бы­
ла
сов сем
рядом,
т епло
дыша ла
ему
в
ли цо.
—
Чег о
ты
м олчишь ?
—
спросила
наконец
Бэлоч ка ,
поды­
шав
так
минуту-другую.
—
Я. ..
Ты...
—
Сережа
н ачал
п рока шлив ать ся.
—
Я
да
ты,
—
засмеялась
Бэлочка,—
ты
доктора
сы н?
18


-Да .
—
Гинеко ло г а?
—
Да,
гинеколога.
Бэлочка
опять
засмеялась.
—
Че го
ты
смеешься?
—
с прос ил
С ереж а,
чувс тв уя
все
бо ль­
шую
неловкость
и
не
зна я,
что
говори т ь
и
что
дел ать
дальше.
—
Ты
Пушкина
хорошо
читал,
—
вовремя
пришла
на
по­
мощь
Бэлочка,—
мое й
м аме
понравилось.
—
Я
т вою
маму
и
р аньше
видел,—
сказал
Сер ежа ,
—
она
к
нам
приходила...
У
т ебя
мама
красивая,
—
добавил
он,
н еожи­
данно
для
себя
смело.
—
Влюби лс я?
—
о тв етила
Бэ лочк а
на
его
смелость
еще
б ольше й.
Сережа
растерялся
и
не
знал,
что
сказать:
совр ат ь,
зас мея ть­
ся
небрежно
или
признаться,
что
действительно
был
вл юбле н.
—
В
мою
маму
все
мужчины
влю б ляют ся,
—
сказала
Бэ­
лочка.
Сереже
стало
приятно,
что
Бэлочка
и
его
т оже
причислила
к
мужчинам,
и
он
сам ,
не
п оним ая,
что
делает,
как
бы
на блюд ая
за
со бой
со
стороны,
п олож ил
ей
рук у
на
левый
бок
у
полно г о
бедр ыш ка,
прощупав
под
белой
шуршащ ей
материей
какие-то
к ос точки,
какие-то
зав язочки,
какие-то
узелки.
Тогда
Бэло чк а
п одала сь
впе ре д,
пр ижа ла
свой
мягкий
животик
к
Сережиному
животу,
упер лась
обеими
лад ошка ми
в
его
грудь
и
из
этого
не
совсем
лов ког о
поло же ния
несколько
раз
поцеловала
Сережу
в
гу бы
своими
л ипк ими,
сладкими
от
яблочного
пи рога
губка­
ми.
В
это
вре мя
по
к ори дору
кто -то
прошел
и,
в идно,
усл ышал
за
в ешалк ой
шурш ани е
и,
может,
даже
звуки
поцелуев,
потому
что
остановился
и
повернул
голову
к
вешалке,
как
это
делал
не дав но
Сережа.
Бэлочка,
распираемая
смехом,
прижала
од ну
св ою
ла дош ку
к
своему
ротику,
а
второй,
мягкой,
те плой
ла­
дошкой
закрыла
Сер еж ин
рот.
Силуэт
пос т оял
в
кори дор е
и
по­
шел
дальше
к
т уал ету.
Но
тут
Бэло чка
не
удержалась
и
выпус­
тила
из-под
своей
ладошки
короткий,
визгливый,
похожий
на
поросячее
хрюкание,
смешок.
Это
так
развеселило
Се ре жу,
что
он
тоже
хрюкнул
под
те плой
Бэлочкиной
ладошкой,,
тем
б олее
что
узнал
в
силуэте
Алика
Сарк ис ова.
К огда
посрамленный
Саркисов
скрылся
в
туалете,
Сережа
и
Бэл о чка
выбрались
из-
ч
о
к
-
ч
о
к
19


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
за
вешалки
и
поб еж али
в
комнату,
присоединились
к
пою ще му
под
аккомпанемент
Ме ри
Яковлевны
хору:
Солнышко,
солнышко,
погляди
в
оконышко.
Выйдут
детки
погулять,
будут
прыгать
и
играть...
А
на
прощание,
перед
тем
как
веселые
возбужденные
дети
стали
расходиться
по
домам,
Мери
Яковлевна
с
чувством
спела
«Колыбельную», пластично выпевая каждое слово красными
губами:
Спи,
мой
др ужо к,
вырастай
на
п ростор е,
Скоро
промчатся
года.
Смелой
орлице й
под
ясные
зори
Ты
уле ти шь
н авсегд а.
Даст
тебе
сил у,
дорогу
укажет
Сталин
своею
рукой.
Спи,
мой
воробушек,
спи,
мой
дружочек,
Спи,
мой
звоночек
род ной .
Л я-л я-л я-а-а-а...
И
все
разгоралось,
все
разгоралось,
все
светлело
в
С ере жи­
ной
ду ше
от
эт их
убаюкивающе-торжественных
звуков.
Позд н ее,
возвращаясь
с
отцом
до мой
по
з авал енн ым
сне­
гом
бел ым,
пра здни чны м,
новогодним
у лицам,
Сере жа
жм у­
рил
глаза,
отч его
городские
о гни
длинными
луч ами
брыз­
гали
в
разные
стороны,
глубоко
дышал
вк усны м
снежным
воздухом,
и
временами
радость,
рас пи равша я
его
грудь,
был а
так
невыносима,
что
хотелос ь
гр омк о,
бессмыслен­
но
за крича ть,
как
кричат
от
боли,
кото р ую
нево змо ж но
тер ­
петь.
—
П апа!
—
необычно
громко
произнес,
почти
за кричал
Сережа.
—
Что,
Сережа?
—
спросил
Ив ан
Вл адим ир ови ч.
20


—
Как ой
хоро ши й
сегодня
вечер,
—
сказал
Сережа,
шумно,
беспокойно
дыша
и
лихорадочно
блестя
глазами.
«Мой сын впервые в жизни по -н аст о ящему
вл юб лен
и
сч а­
стлив», —
подума л
Ив ан
Влад им ир ови ч.
Ему
вдру г
стало
г рус тно
и
вспомнилась
покойная
Сережи­
на
мат ь,
ког да
он
впервые
встретился
с
ней,
молоде ньк ой
се м­
надц атил етне й
девочкой,
почти
ребенком,
беспокойным,
чис­
тым
и
восторженным,
таким
же,
как
Сережа.
«Можно ли было
тогда
пр едуг адат ь,
что
случится
потом,
—
думал
И ван
Влади­
миров ич,
—
что
мы
в ообще
мо жем
ув и деть
своим
бли зо руки м,
рас се янным
оком?
Тут
важно
л юдям
моего
о пыта
и
моего
во з­
раста
сдержать
эгоистическую
гордыню
позвавшей,
неудовле­
творенной
ду ши
и
не
отравить
чужой
свежести
своими
ра зоч а­
рова ниями,
своим
мрачным
поле том
фантазии».
«Дождя отшумевшего капли,
—
вспомнил
Иван
Владими­
рович
ром анс ,
который
час то
пел а
Ме ри
Яко вл евн а.
—
да,
от­
шумевшего...
В
звуках
отш умев ше го
—
утешение.
„Утешься,
не
сетуй
напрасно,
то
время
вернется
оп ят ь". Вот оно и верну­
лось
—
для
Сережи».
И
т епл ое,
нежное
чувство
к
сыну,
к
своему
впервые
по-н а­
стоящему
влюбленному,
счастливому
мальчику
заглушило
пробудившуюся
бы ло
жгучую
печаль,
гордыню
личного
го ря
и
личных
разочарований.
2
З
имним
днем
—
в
иную
уж
зиму,
пя тн адц атую
для
Сережи
и
ч етыр надцату ю
для
Бэлочки,
—
в
первый
д ень
школьн ых
ка ник ул
Бэло чк а
и
Се режа
р ешили
пойти
на
каток.
Все
было
белым
в
тот
день;
и
от
того,
что
не
блистало
солн­
це
и
не
был о
ветра,
тиха я
эта
бе лиз на
тускло,
однообр а зно,
без
отсветов,
покойно
леж ала
на
всем:
на
березах,
на
про то птан ной
в
снегу
тропке
меж
ними,
к отор ая
в ела
к
речному
б ер егу,
теряв­
шемуся
под
ровной
сн ежной
пеленой.
Заречная
даль
р азмыв а­
л ась
бе лым
маревом,
и
низко
навис ал о
тако е
же
однооб разное ,
как
сн ежная
целина,
несолнечное,
тусклое
небо .
Единственным
поблескивающим
пятном
был
каток
—
участок,
о ч ищенный
от
снега,
нед ал еко
от
лодочной
стан ци и
«Торпедо», от дощатого
ч
о
к
-
ч
о
к
21


барака
с
бе лым
сп о ртив ным
фл ажком
на
крыше,
от
вмерзших
в
лед
лодок.
Завед у ю щий
лодочной
с танцией
и
катком
Костя
Ка-
шонок,
ку мир
местных
подростков
с
ж елезн ым
пр оф илем
свер х­
чел о века,
возился
у
дощатого
бар ака
вместе
со
сво им
п одр уч­
ным
Афонькой
Об р езанцевым
—
что-то
п рог рев али,
сту ч али
железом
о
же лез о,
на полня ли
морозный
воздух
метал ли ч ески м
грохотом,
смехом
и
матом.
Из-за
морозной
погоды
каток
был
п уст,
только
к ако й-то
п ожил ой
человек
в
сером
св ите ре,
обт я ги­
вающем
костлявые
плечи,
и
такой
же
серой
шап очке,
заложив
рук и
за
спину,
вычерчивал
по
ль ду
круг
за
к руг ом.
—
Это
кто?
—
кивнул
Афонька
в
ст оро ну
Бэлочки,
когда
Сережа
подошел,
что б
взять
напрокат
к о ньки.
—
Тво я
мар уха ?
—
М оя.
—
Хо ро ша,
—
кивнул
Афонька
Кашонку
на
стоявшую
в
от­
дал ен ии
Бэлочку,
дейс тв ител ьно
очень
красивую
в
с воей
ры­
жей
беличьей
шубке
и
бе лой
пуховой
шапочке
на
те мных
во­
лосах.
Хоть
Сережа
да вно
уже
не
об щалс я
с
Афонькой,
но
закон
улицы
п омн ил:
о
девочках
надо
было
говорить
залихватски
легко
и
по-хулигански
весело
—
и
потому
з астав ил
себя
улыб­
нуться.
Но,
ког да,
вз яв
к оньк и,
он
п одош ел
к
Бэлочке,
она
вдруг
с
интересом,
весело
улыбаясь,
спросила:
—
Что
Ванька
про
ме ня
г ов орил?
—
Не
Ванька,
а
Аф о нька.
—
Ну,
пус ть
А фо нька. ..
Что
он
про
ме ня
го вори л?
—
Ш утил
паскудно...
Пойдем
кататься .
То,
что
Бэл о чка
так
улыбалась,
н еприя тно
взволновало,
ибо
казалось,
что
св оей
улыбк ой
она
как
бы
кокетничала
с
Афонькой.
Те
физические
и
психологические
перемены,
которые
про­
изошли
в
Се реже
и
Бэл о чке,
были
естественны,
но
у
Бэлочки,
росшей
в
с емье
невропатической
и
при
изнеженном
воспита­
нии ,
все
началось
ране е
срока
—
и
менс тр у аль ный
цикл,
и
во­
про сы
о
дето рож ден ии...
О
деторождении
она
нача ла
расспрашивать
лет
эт ак
пос ле
восьми
и
так
настойчиво,
что
даже
напугала
Ме ри
Яковлевну.
Поразмыслив
и
посоветовавшись,
Мери
Яковлевна
реш и ла,
что
от
этих
вопросов
надо
отделываться
отговорками
или
начи-
22


на ть
ответ
длинными,
с кучными
фра зам и,
которые
долж ны
на­
доесть
р ебенку
прежде,
чем
р ечь
дойдет
до
сути.
Так
она
и
по­
ступила,
но
ответы
ее
л ишь
со зд али
в
пс ихик е
дочери
маня­
щую,
таинственную
область.
И
это
Бэлочкино
напряжение,
это
Бэлочкино
воспаление
передалось
также
Сереже.
К
том у
же
отец
Сережи
был
еще
не
стар,
вдов,
и
его
как
ги­
неколога
час то
посещали
ж ен щины,
проходили
в
кабинет,
за
з апе ртую
дверь
которого
Се реже
д авно
мечталось
п огляде ть .
Вхо д
в
отцовский
ка бин ет
са мос тоятель но,
без
присмотра
был
ему
запрещен
даже
и
в
неприемные
часы.
Во -пер вых ,
п отом у,
что
там
хранился
табак,
а
во-вторых,
из-за
определенных
кн иг,
с тоящих
на
полках.
Уходя
на
работу
или
в
и ное
место,
Ива н
Влад имиров ич
всегда
за пи рал
дверь
кабинета
на
ключ.
Втор ой
кл юч
хранился
у
Настасьи,
аккуратно
исполняющей
с вои
обя­
занности
пр еда нной
отцу
на дз ира тель цы.
Так
уж,
однак о,
слу­
чилось,
так
уж
должно
было
сл учи ть ся,
что
Настасья,
убрав
од­
нажды
кабинет,
забыла
зап ер еть
двер ь,
поскольку
ее
по зва ла
соседка
по
как ому-то
делу.
Д лилос ь
это
недолго;
минут
пять
Настасья
поговорила
на
лестничкой
площадке
с
соседкой,
но
и
пяти
минут
о казало сь
дост аточно
для
С ер ежи,
вбежавшего
на
цыпочках
в
кабинет
и
начавшего
шар ить
на
с толе,
а
затем
и
на
полках
в
пои сках
табака.
Шаря
и
прислушиваясь,
не
ид ет
ли
Настасья,
он
случайно
зацепил
и
сбросил
на
пол
толс ту ю
в
зелено м
переплете
книгу.
Книга
при
падении
на
пол
раскры­
ла сь,
и
Сережа
прочел
название,
н аписан но е
старинной
вязью:
«Строение половых органов».
Так
и
не
н айдя
табака,
но
з ато
сх вати в
кн игу,
Сережа
в ыс кочил
из
кабинет а.
Если
б
речь
шла
о
со врем ен ной
медицинской
книге,
о
ка­
к ом- ни будь
медицинском,
гинекологическом
справочнике,
ко­
т орым
о тец
по стоянно
польз овал ся,
то
пропажа
бы
обнаружи­
ла сь
бы стр о.
Толс ты й
зел еный
т ом,
с ам,
как
созревший
плод,
упавший
к
Сережиным
ногам,
б ыл,
одна к о,
старым
антиквар­
ным
из дание м,
книг ой
франц уз с кого
анатома
семнадцатого
ве ка
Рене
де
Г рааф а,
впе рвы е
д авшег о
подробное
анатомичес­
кое
описание
мужских
и
ж енс ких
по ловых
органов.
«Мужской половой член,
—
читали
со в местно ,
голова
к
голове
Сережа
и
Бэлочка,
—
состоит
из
пещер и сто й
ткани,
содержащей
множество
широких
к ров еносн ых
сосудов,
силь-
ч
о
к
-
ч
о
к
23


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
но
нап олняющ и хся
кров ью
во
время
э ре кции».
Здес ь
же
из о­
бражался
этот
мужской
половой
чл ен
в
разных
видах
—
проекциях,
сбоку,
сверху,
снизу,
аккуратно
вычерченный,
как
в
ге оме трии .
Дело
происходило
в
Бэлочкиной
комнате,
где
Сережа
и
Бэ­
ло чка
ч асто
г отов или
вместе
уроки.
Бэлочка
у чил ась
по сред ­
ств енн о,
и
Сережа,
ко торый
учился
хоро шо,
помогал
ей.
Осо ­
бенно
в
решении
задачек.
Они
и
сейчас
разл ожил и
учебники,
раскрыли
тетра д и,
которыми
приготовились
в
случае
опаснос­
ти
п рикры ть
запретную
книгу.
О пас нос ти,
о днак о,
не
п ред ви­
д ел о сь. «Дождя отшумевшего капли,
—
доносился
из
столовой
голос
Мер и
Яковлевны,
которая
пела
св ой
любимый
романс,
—
тихонько
по
листьям
тек ли,
ти хоньк о
ше птали
деревья,
кукуш­
ка
кричала
вдали».
—
У
ма мы
меланхолия,
—
шеп ото м
сказала
Бэлочка.
—
Я
слышала,
как
она
ночью
вставала
и
пи ла
капли.
У
те бя,
Сер е­
жа,
бывает
меланхолия?
—
Не
знаю.
—
Бывает,
бывает...
И
у
меня
быва ет .
У
всех
быва ет.
З на­
ешь
от
чего?
—
От
чего?
—
Не
скажу,
—
кокетливо
улыбнулась
Бэлочка.
—
Нет,
скажи,
скаж и.
Ну
скажи,
Чок-Чок.
—
Сам
знаешь.
—
Бэлочка
з ас меял ась
своим
возбуждаю­
щим,
болезненно-лихорадочным
смехом
и
ткнула
пальч ико м
в
схе мы
половых
органов.
«Не знаю,
была
ли
в
те
годы
душа
непорочна
моя,
но
мно­
гому
б
я
не
поверил,
не
сделал
бы
многого
я...» —
пела
Ме ри
Яковлевна.
—
У
ма мы
неу дача
в
личной
жизни,
—
ск аза ла
Бэлоч ка ,
—
она,
бе дна я,
с тра дает.
И
де йст вит ель но,
меж
Мери
Яковлевной
и
Ив аном
Влади­
мировичем
к акое -то
в ремя
уже
не
ладилось,
наступило
охлаж­
дение,
и
тепер ь
речь
шла
вообще
об
о ко нча тел ьном
разрыве,
подтверждением
чему
служил
тот
факт,
что
Мери
Яковлевна
обратилась
по
женским
своим
делам
к
д руго му
гинекологу.
Тем
не
менее
Се режа
продолжал
пр иход ить
к
ним
в
до м,
и
Ме ри
Яковлевна
это
терпела,
хо тя,
будучи
женщиной
эгоистичной
и
24


прис тра стной ,
она
подумывала,
как
п оконч ить
с
под об ной
сли шк ом
затя ну вшейс я
дружбой.
Дет и
выросли,
ст али
подрост­
ками,
и
как
бы
от
такого
п ост оянног о,
тес ног о
ко нтакта
чего-
либо
не
случ ил ось
непоправимого.
Тем
более,
учи тыв ая
Бэлоч-
кины
пристрастия,
Бэлочкину
нервную
систему...
Еще
в
раннем
детстве
нев ропат оло г,
ос матр и вавши й
Бэлочку,
узна в
о
ее
ноч­
ном
нед ержани и
моч и
и
пр оче м,
посоветовал
мероприятия,
сп особ ст вующи е
зак ал иван ию
о р г анизма,
а
такж е
содействую­
щие
ограждению
полов ых
органов
реб енк а
от
раздражений.
При
последующих
осмотрах
оза боче нный
невропатолог
сове ­
товал
также
беречь
де вочк у
от
дурных
примеров
и
в лия ний
и,
меж ду
прочим , «от чтения известных романов и вообще подоб ­
ных
книг».
П осов етов ал
нев роп атоло г
пок азать
девочку
также
опытному
гинекологу,
учит ыва я
ра нний
приход
менструально­
го
цикла.
Мер и
Яковлевна
с об ирала сь
уже
пок азать
Бэлоч ку
Ива ну
Владимировичу,
но
о тно шения
их
все
бо лее
ухудшались.
Пре ж де,
пока
отношения
эти
еще
б ыли
с нос ными,
она
пробова­
ла
все
же
поговорить
с
Иваном
Владимировичем
о
сли шк ом
затянувшейся
дружбе
Бэ лочки
и
Сер еж и,
которая,
судя
по
неко­
торым
пр из на кам,
может
дурно
к ончит ьс я.
Но
Иван
Владими­
рович,
к оне чно
же,
не
понял
ее.
—
Ты,
Мери ,
хочешь,
чт об
в место
норм аль ног о,
ес тест вен ­
но го
р азвити я
полового
инстинкта
дети
перешли
к
у щемл ен­
ным
бо л езненным
ф антаз иям?
—
От
фа нтаз ий,
да же
болезненных,
нельзя
забеременеть,
а
от
естественного
полового
инстинкта
—
можно...
Мер и
Яковлевна
намекала
на
взволновавшую
горо д
бер е­
менность
пят на дц атилетне й
де вочки ,
Ларисы
Бизевой,
цыган­
ки,
учившейся
в
Бэ л очк иной
шк оле.
Лариса
зако пал а
пор тф ель
с
учебниками
на
пустыре
и
сбе­
жала
со
вз рос лым
тридцатилетним
цыганом.
Вернулась
она
спустя
три
ме ся ца,
б ереме нная,
причем
беременность
б ыла
тя­
желая
и
потр е бов алось
кесарево
сечение
для
спасения
ж изни
роженицы.
Р ебенка
такж е
удалос ь
сп асти ,
но
он
родился
уро­
дом.
Иван
Владимирович
был
хорошо
знаком
с
подроб ност ям и
этого
дел а.
К онечно,
меж
этим
происшествием
и
др ужб ой
Сере­
жи
с
Бэлочкой
было
ма ло
обще го.
О днако
определенное
бе спо­
койство
от
тесно го
общения
С ережи ,
мальчика
эксцентричного,
25


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
как
и
его
покойная
мат ь,
с
дев очкой
чувственно-нервной,
спо ­
собной
к
бурным
ре акц иям
даже
на
не значит ельн ые
раздраже­
ния
и
с
бе зу с ловно
неустойчивой,
не нор маль ной
по лов ой
во з­
б удимос ть ю,
ис пыты вал
и
он.
Он
сам
хотел
предложить
Мери
Яковлевне
осмотреть
Бэлочку,
но
потом
передумал.
«Лучше
п усть
это
сделает
кто-либо
посторонний,
а
не
я,
от ец
Се реж и.
И
в
конце
к онцов
—
любовь
это
или
что
и ное
—
кончиться
оно
должно
с амо,
изнутри,
как
к ончают ся
многие
отноше ния
меж
подростками.
Вмеш ива тьс я
извне
ж есто ко
и
о пасно ».
Так
дум ал
И ван
Вла ди ми ров ич,
но
Мер и
Яковлевна
думала
иначе,
думала
противоположно
и
д авно
б
уже
вмешалась
из­
в не,
если
б
не
знала
свою
Бэлоч к у,
не
зн ала
ее
упрямства,
не
знала
ее
привязанности
к
Сереже.
Она
чувствовала,
что
пр о­
стой
запрет,
без
всякого
п овод а,
ни
к
чему
не
приведет.
Поэто­
му
искала
повод.
И
вот
повод
нашелся.
Мери
Яко вл евна
за ме­
тила,
что,
готовя
вместе
с
Сережей
ур оки
в
своей
комнате,
Бэлочка
с
некоторых
пор
стала
запирать
дверь.
И
в
присутст­
вии
Сережи
Мери
Яковлевна
с дел ала
Б элочк е
выг о вор,
преду­
предила,
что
ес ли
еще
раз
заме ти т
з ап ертую
дверь,
то
их
с ов­
местные
уроки
прекратятся.
Поэт ому,
читая
сей час
книгу
Рене
де
Граафа
«Строение по­
ловых
ор ган ов», Бэлочка двери не заперла,
но
приготовила
множество
бумаг,
чтоб
при кр ыть
книгу.
«Влагалище,
—
чита­
ли
Сережа
и
Бэлочка,
—
час ть
ж енских
п оловых
ор гано в,
при­
нимающая
при
со воку плен ии
мужской
ч лен.
У
входа
во
влага­
лище
полулунная
складка
—
девственная
пл ева.
Бол ьши е
срамные
гу бы
и
ма лые
с ра мные
г убы
окружаю т
сра мную
ще ль,
в
пер едн ем
углу
к отор ой
находится
кл ито р ...»
«Теперь же мне стали понятны обман и коварство и зло,
и
многие
с ветлые
мысли
одну
за
другой
унесло...» —
пела
Ме­
ри
Яковлевна
в
столовой.
Бэл о чка,
од на ко,
не
знала ,
что
Надя,
приходящая
дом ра­
ботница,
по сл ана
М ери
Яковлевной
бос ик ом,
чтоб
т ихо
ст упа­
ла,
под
дверь
Бэлочкиной
ко мнаты.
—
Что?
—
шепотом
спросила
м уз ици рующая
Мер и
Як ов­
левна
Надю,
когда
та
яв ила сь
для
докла да .
—
Зе леную
книгу
чит аю т,
—
тоже
шепотом
ответила
Надя.
—
Ка кую
зеленую?
26


—
Тол стую .
Эт ого
было
достаточно.
Не
готовят
уроки,
а
читают
ка­
к ую-то
толс тую
зеленую
книгу!
Однако
то,
что
оказалось
у
Мер и
Як ов левны
в
руках,
ког да
она,
одев
вместо
туфель
м яг­
кие
дом ашни е
тапочки,
внезапно
вошл а,
превзошло
с амые
худшие
ожидания.
Вначале
Мери
Яковлевна
просто
оцепене­
ла,
но,
обре тя
дар
р ечи,
обратилась
прежде
в сего
не
к
Волоч­
ке,
а
к
Сереже.
—
Это
Вашего
о тца
книга?
—
спросила
она
сдержанно,
вежливо,
на
«Вы»
и
оттого
особенно
зловеще.
—
Не
от вечай
ей!
—
нервно
вык ри кн ула
Бэло ч ка.
—
Да,
моего
отца,
—
ответил
Се режа ,
пот упи вши сь.
—
И
он
разрешает
Вам
читать
подобные
книги?
—
Ра зреша ет,
разрешает,
—
не рвно
вмешалась
Бэлочка.
—
Не т,
—
глядя
на
ковер,
тихо
ответил
Сережа.
—
Книгу
я
на йду
способ
пер ед ать
Вашему
отцу
сама,
—
ск аз ала
Мер и
Як овле вна .
—
А
вы,
Се режа,
больше
не
должны
пр и ходить
к
нам
в
дом
и
в ообще
о бщат ься
с
Бэлочкой!
Затем,
повернувшись
к
Бэлочке,
другим
у же,
до машним
то­
но м,
хо ть
и
при
Се реже
еще,
наверняка
умышленно
при
Сере­
же
еще,
выкрикнула:
—
Я
запрещаю
те бе
встречаться
с
н им!
С
эти м
уличным
подростком...
Слышишь,
мерзавка?!
Сережа
уш ел
подавленный
и
ун ижен ный ,
плачущую
Бэлоч-
ку
заперли
в
ее
комнате,
а
Мери
Яковлевна
п риняла
таблетку
от
головной
бол и,
приняла
успокаивающие
к апли
и
бл едн ая,
отче­
го
ярко
накрашенные
гу бы
ее
казались
совсем
уж
кроваво
п ун­
ц ов ыми,
лег ла
на
диван,
тем
более
что
чувствовала
себя
она
по­
сл ед нее
время
вообще
дурно
из- за
женс кой
болезни.
Ей
точно
в оздуха
недоставало
и
она
дышала
шумно,
жадно,
а
по
щек ам
ее
текли
тихие
слезы.
«Вот так,
—
думала
Мери
Я ков лев на,
—
вот
так !..
Вот
и
допет
последний
купле т...
Вез ет
лошадка
дровень-
ки,
а
в
дровнях
мужичок,
срубил
он
н ашу
Бэл оч ку
под
са мый
ко­
решок...
И
я,
я
в
э том
ви но в ата...
Не
он а,
а
я
ме рз авка ...»
Опять
си льно
болел
живот.
Некоторое
время
тому
у
нее
но­
чью
уже
слу ч ался
пр исту п
сильной
бо ли
в
жив оте.
Врач
«скорой
помощи»
предположил
аппендицит.
В
больнице
диагноз
перво­
начально
подтвердили,
но
Ив ан
Владимирович,
который,
к
счас-
ч
о
к
-
ч
о
к
27


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
тъ ю,
де жур ил
в
тот
день,
определил
не
аппендицит,
а
эпиди-
мит
—
воспаление
придатков.
Ее
подлечили,
стал о
ле гче,
и
вот
опять,
на ве рно
на
нервной
почв е,
остр ая
боль
в
том
же
месте!
К
веч еру
началось
и
кровотечение.
В
прежние
вре ме на
она
всегда
в
таких
слу чаях
зв он ила
Ивану
Вла дими ров и чу,
но
те­
перь
отнош ени я
меж
ни ми
сошли
на
нет.
Она
слышала,
что
у
Ива на
Владимировича
появи лас ь
какая - то
в ос емнад цати лет ­
няя
любовница,
медсестра
роддома.
Да
и
у
Ме ри
Яковлевны
по­
явились
ины е
интересы.
В месте
с
н овым
заведующим
каф е дрой
д ошколь ног о
воспитания
Ефремом
Пет ровиче м
Ляшенко,
муж­
чиной
уже
н ем оло дым,
но
крепкого
сложения
и
высокого
рос­
та,
она
собиралась
писать
работу
на
тему : «Опыт ребенка как
вспомогательное
сре дст во
педагогики».
Уж
был
го тов
договор
в
республиканском
издател ьс тве,
где
у
Ефрема
Петровича
им е­
лись
связи,
ибо
прежде
он
как
раз
в
эт ом
учебно-педагогичес­
ком
изда те льс тве
занимал
должность
главного
реда ктора.
Из
р еспубл икан ског о
города
Ефрем
Петрович,
как
сл ышал а
Мери
Яковлевна,
уех ал
по
л ичным ,
семейным
о бст оя тел ьс твам,
раз­
ведясь
с
женой
после
тог о,
как
они
отпраздновали
с е ребрян ую
свадьбу,
окруженные
тремя
взрослыми
детьми
и
п ятью
внука­
ми.
Такое
могло
со здатьс я
впечатление,
что
Ефрем
Пет рович
человек
эгои ст ич ный
и
бе зо тв етств енный,
а
меж
тем,
по
м не­
нию
М ери
Я ков лев ны,
был
он
добр
и
де лик атен,
без
всякого
не­
приятного
острословия,
чем
отличался
И ван
Влади миров ич.
Вспомнилось,
как
в
одном
из
последних
разг ов оров ,
когда
Ме ри
Яковлевна
поделилась
св оим
беспокойством
относительно
оп асны х
от нош ений
его
Сережи
с
ее
Бэлочкой,
он
объявил,
что
у
нее
просто
необоснованные
предрассудки,
чре змерн ые
тре­
бования
и
преувеличенный
п ед ант изм.
—
Де ло
не
во
мн е,
не
в
м оем
х ар актер е,
—
пытал ас ь
с дер­
жать
с ебя
Ме ри
Я ко вл евна.
—
Я
хотела
бы
посоветоваться,
что
нам
дела ть
с
нашими
детьм и.
—
Давать
им
поменьше
перца
и
уксуса,
—
сказал
И ван
Владимирович.
—
Ты
опять
шутишь
и
опять
некстати.
—
Отчего
же?
Поло вое
созревание
сопровождается
слабо­
стью
пищеварительного
аппара та.
Надо
исключить
та кже
чай ,
ко фе,
само
собо й
—
вино.—
Он
хотел
обнять
ее
за
плечи,
но
28


она
отстранилась.
Она
уже
тогда
слышала
о
м олоденьк ой
м ед­
сестре
из
роддома.
—
Есл и
ты,
Иван,
о тказыв аешь ся
предпринять
совместные
действия,
то
я
приму
свои
мер ы.
Поступай
со
св оим
сыном
как
тебе
заблагорассудится,
я
же
д умаю
о
свое й
до ч ери.
Пус ть
т ебе
безразлична
суд ьба
Бэлочки,
но
чтоб
отец
был
так
б ез­
ра зли чен
к
судьбе
собственного
с ына !...
Или
для
тебя
важн ее
всего
собственные
удоволь ст вия,
собственное
п оло вое
разно­
об разие
как
с
в довам и,
так
и
с
молодыми
девицами?
Последние
слова,
особенно
намеки
на
молодую
медсестру,
нов ую
любовницу
Ивана
Вла дим иров ича,
Мери
Яковлевна
пы­
талась
удержат ь,
еще
за
секунду
до
того
была
у ве рена,
что
не
с каж ет,
как
бы
ни
был а
раздражена.
Однако
не
удержалась.
Однако
сказала.
—
Ты,
Мери,
—
медленно,
торжественно,
как
г ов орят
ос­
ко рбле нн ые
люди,
пытающиеся
сохранить
св ое
дос тоин с тво
перед
оск орби теле м,
—
начал
Ив ан
Владимирович,
—
ты,
Ме­
ри,
боле зне нно
раздражена,
и
я
имел
бы
право
ос корб ить ся
твоей
бе стактно ст ью,
если
б
не
был
твоим
гинекологом
и
не
з нал
причин.
В
т воем
о тноше нии
к
дочери
есть
элемент
извра­
щения
п олов ого
чувства,
д ост аточно
подробно
описанный
не­
мецким
психологом
Эбингом
наряду
с
уранизмом,
л есбо сско й
л юбо вью
и
прочим
по доб ны м...
Этот
разговор
ок ончате льно
предопределил
их
разрыв.
И
сейчас,
л ежа
на
диване,
Мер и
Яковлевна,
несмотря
на
болез­
ненное
со ст ояни е,
с
мстительным
наслаждением
ду мал а,
как
воспримет
Ив ан
Вла димиров ич
ист ор ию
с
книгой
«Строение
п олов ых
органов».
В
тот
же
вечер
книга
бы ла
послана
с
Наде й
и
передана
ли чно
в
руки
Ивану
Влад им иро в ичу.
К
книге
был а
приложена
записка,
су хо
и
ко р отко
излагавшая
су ть
дел а
и
требовавшая,
чтоб
дурно
воспитанный
сын
Ивана
Владимировича
бо лее
не
посещал
ее,
Мери
Я ков левны,
дома
и
не
встречался
с
Бэлочкой.
Вопр еки
надеж да м
Ме ри
Як овле вны
И ван
Владимирович,
од нак о,
быстро
справился
с
порывом
отцо вс ког о
гн ева,
п ерво­
начально
д ейс твительно
им
овла девше го .
«Тут не мудрость нужна,
не
святость,
а
терпение,
—
думал
Ив ан
Владим ир ов ич,
глядя
на
своего
сына,
к оторог о
призвал
ч
о
к
-
ч
о
к
29


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
в
кабинет
для
раз гово ра.
—
Он
уже
не
мальчик,
а
молодой
че­
ло век
и
с
возрастом
все
более
становится
похож
на
меня ,
толь­
ко
глаза,
как
у
матери».
—
Здесь,
в
за пис ке,
Мери
Яковлевна
требует,
чтоб
ты
боль­
ше
не
встреч ал ся
с
Бэлочкой.
—
Мы
будем
встречаться,
папа!
—
сказал
Сережа.
—
Я
это
понимаю...
Вы
можете
даже
встречаться
здесь,
если
захотите.
—
Спасибо,
папа!
—
обрадованно
вос кл ик нул
Сережа.
«В конце концов,
мой
либ ера лиз м
—
м ера
в ынужден ная;
впрочем,
как
всякий
ли бера лиз м,
а
потому
—
един ств енно
воз­
можная,
—
п одума л
И ван
Вл адим ир ови ч.
—
Ремн ем
его
уже
не
отхлестать.
Может,
надо
было
ра ньше ,
а
тепер ь
уже
п озд но.
Уг­
роз ы
только
в ызов ут
в
нем
злобность
и
ра здр а ж ител ьност ь».
—
Ты,
однак о,
понимаешь,
друж ищ е,
—
сказал
И ван
Влади ­
мирович,
стараясь,
п рида ть
своему
голосу
п обо льше
холода
и
строгости,
—
ты,
однако,
осознаешь
св ой
проступок?
—
Осознаю,
—
сказал
Се режа ,
под ыг р ывая
о тцу
в
их
об­
щей
попытке
найт и
разумный
выход
из
не при ят ной
ситуации.
—
Я
уж
ос тав ляю
в
с т ороне
сам
ф акт
заимствования
то­
бой
—
не
хочется
уп отр еб лять
сло во
«кража», —
заимствова­
ния
чуж ой
книг и.
Но
чт о,
интересно,
ты
в
ней
наш ел?
Те бе
бы­
ло
интересно?
—
Интере сно ,
—
признался
Сережа.
—
Вот
что,
дружище!
Поверь
мне:
если
ты
станешь
разви­
вать
свой
интерес
в
эт ом
направлении,
то
вскоре
потеряешь
всякий
другой
интерес
к
девочке,
с
которой
дружишь,
и
ста­
нешь
ст ремит ьс я
к
т ому,
что,
в
об щем.. .
и
преждевременно
и
гл упо
для
ва с!
Я
не
бу ду
объяснять,
да
это
пока
и
сложно
те­
бе
понять.
Те,
кто
занимается
э тим
профессионально,
напри­
мер
я,
чувствуют
это
г ораз до
сил ьней ,
чем
кто-либо.
Не обхо­
димо
отделять
одно
от
другого,
пок а
это
возможно,
а
ты
стремишься
о бъе динять .
—
Что
отделять,
п апа?
—
в
недоумении
спросил
Се режа.
«Не слишком ли я разоткровенничался перед сыном,
—
спохватился
Иван
Владимирович,
—
хо тел
погасить
соблаз­
ны,
а
вместо
это го
только
р азжег .
Тя жело
вс е-так и
воспиты­
вать
без
мат ери.
Любящая
мать
нашла
бы
слова,
как
она
нах о-
30


дила
их
с
первых
дней,
заботясь
о
здоровье
и
несложном
бл а­
жен ст ве
младенца.
Ве дь
капризы
и
страсти
по взрос лев ших
детей,
д аже
подростков,
представляют
аналогию
крикам
но­
ворожденного.
М ать
и
младенец
едины
еще
со
вр емен
утр об­
ной
жизни
реб енка ,
от ец
же
от дел ен,
увы!
Оттого
мать
нахо ­
дит
слова
по
ин стин кту ,
нам
же
приходится
искать
их
рац ион альн о.
А
какая
же
м ожет
б ыть
логика
в
любви?
То,
что
нам
непо нятно ,
то,
что
мы
не
способны
понять,
все
это
назва­
но
нами:
тайны
жизни.
Но
объяснять
это
Сереже
невозможно
и
опасно.
Подростки
не
терпят
тайн,
всякая
тайна
их
вра ж­
деб но
раздражает,
потому
что
именно
в
этом
возрасте
до лж­
ны
зак лады вать с я
стойкие
элементы
бодрости
и
жизненнос­
ти ...
Той
ясности,
к ото рая
царит
в
полдень,
когда
нет
т еней.
Вот
у
Пушкина:
Л юб имец
божества,
природы
с тарш ий
сын,
Вещай,
о
человек!
Поч то
ты
в
св ет
родилс я?
На
то
ль,
чтоб
царь
земли
и
света
властелин
К
постыдной
цели
век
стремился?
В
эт ом
чет ве рост иш ье,
как
и
часто
у
Пушкина,
может
быть
найден
и
иной ,
не
п рямой
см ысл.
Стремление
к
постыдной
це­
ли
со
времен
А дама. ..
У
каждой
ч ело веч еской
жизни
есть
своя
история
и
сво я
пред ыст ори я.
В
исто р ии
своей
человек
по лу­
чил
множес т во
заповедей.
Но
в
п редыс тори и
он
получил
то ль­
ко
одну:
плодиться
и
множи тьс я.
У
Сережи
как
раз
сейчас
пре­
дыстория,
—
трудный
возр ас т.
Какова
п ред ысто рия,
такова
будет
и
ис тори я,
во
всяком
случае,
историю
уж
нелегко
будет
переписать,
все
за пов еди
пр ийдут
слишком
п оз дно. ..»
Сереже
нрав илос ь,
что
о тец
в
разговорах
с
н им,
ког да
сл у­
чались
таки е
ра зг ово ры,
часто
задумывался,
как
бы
з амол кал
на
полуслове.
Это
зн ачило,
что
он
бес еду ет
с
ним
не
как
с
маль­
чиком,
а
как
с
рав ным.
Так
Се реже
казалось.
—
Что
от
че го
отделять,
папа?
—
снова
по вто рил
свой
во­
п рос
Се режа .—
Что
с
чем
не
соединять?
ч
о
к
-
ч
о
к
31


Ив ан
Владимирович
поднял
глаза
и
посмотрел
на
сына.
Он
словно
почувствовал
себя
обвиняемым,
допра шив аемы м
сы­
н ом,
которому
был
не
в
состоянии
пом очь,
потому
что
не
знал,
как
это
сделать,
будучи
и
сам
беспомощен
перед
теми
вопроса­
ми,
что
за дав ал
ему
Сережа,
да
к
т ому
же
еще
бу дучи
растрав­
лен
вз гляд ом
этих
глаз ,
не ко гда
принадлежавших
же нщин е,
принесшей
ему
сто л ько
горя
и
ст рада ний ...
И
вот
теп ерь,
чер ез
сына
своего,
через
р ебенка
сво его,
эта
женщина
зад ает
ему
во­
просы-обвинения!
Ива н
Владим ирови ч
почувствовал
себя
ви­
новн ым
перед
ними,
но,
чтоб
эту
вину
публично
не
призна­
вать,
поступил
так,
как
всегда
поступают
люди,
не
ж елаю щие
признавать
свою
вину,
но
о блад аю щие
властью
и
силой.
—
Вот
ч то,
дружище,
—•
сказал
Ив ан
Влади ми рови ч,
уже
другим,
же стк им
и
влас тным
тоном,
—
видно,
напрасно
я
пы­
тался
тебя
убед ит ь
доб ром,
напрасно
пустился
с
тобой
в
ра с­
суждения,
кот ор ые
ты
не
понимаешь
или
не
хочешь
по нимат ь.
Тут
моя
вина.
Я
думал,
что
мой
сын
уже
в зрос лый
человек,
в
действительности
же
я
имею
де ло
с
дурно
во сп ит анным
мальчишкой!
Ты
ведешь
себя
как
не
пом нящий
родства
бродя­
га,
как
уличный
хулиган...
«Однако,
что
я
го вор ю?
—
с
испугом
думал
И ван
Владими­
ров ич.
—
В едь
все
разрушил,
что
в озве л!
Разве
можно
воспи­
тывать
сына
на
таких
пер епад ах», —
но
при
эт ом
г ово рил
со в­
сем
ино е,
не
в
силах
ос тан овит ьс я,
и
тот
гнев,
который
он
преодолел
внач ал е,
теперь
им
по лно стью
о влад ел,
так
что
и
в
конечном
ит оге
сбылось
за ду ман ное
Мери
Яковлевной.
—
Вме сто
того
чтоб
понять
мои
слова,
ты
только
задаешь
мне
н елепые
вопро с ы! ..
«Как он,
однако,
похож
на
свою
мать,
—
мелькнула
мысль,
—
вот
так
же
и
она
с мотр ела
сухими
г лаз ами,
ког да
я
был
нес пр авед лив ».
—
Учитывая
все
это,
я
бер у
с вои
слова
назад.
Из
разговора
я
окончательно
понял,
что
твои
отношения
с
дочерью
Мери
Як ов­
лев ны
ст али
принимать
нехороший
оттенок.
И
я
тебе
со вет ую,
то чне е,
я
те бе
пр и казы ваю
их
прекратить.
И наче
я
тебя
выгоню
вон
из
до ма ...
Вон
вы гон ю,
негодяй!
Не
см ей
трогать
мои
меди­
цин ск ие
книги,
которые
предназначены
не
для
того,
чт об
их
чи­
тали
глупые
не доросл и.
Теперь
я
за й мусь
твоим
во спи тани ем,
я
32


займусь
твоим
чтением!
Скажи
мне ,
что
ты
чи та ешь,
и
я
скажу,
кто
ты !.. Будешь читать Пушкина!
—
он
встал,
взял
с
пол ки
один
из
п у шкинс ких
томиков
и
протянул
Сереже:
—
Каждый
день
бу­
де шь
чит ать
у
м еня
Пушкина,
учить
наизусть!
И
я
б уду
выстав­
лять
тебе
оценки
не
так,
как
в
школе!
Ес ли
ты
п лохо
выучишь,
я
велю
Настасье
не
кормить
т ебя ...
А
теперь
ухо ди,
—
и
И ван
Вла­
ди ми ров ич,
чувствуя
все
св ое
те ло
словно
избитое,
упал
в
крес­
ло,
закр ыв
глаза
и
обессиленно
запрокинув
голову.
—
Но
что
учить,
папа?
—
тихо,
не реши тел ьн о,
подавлен­
ный
эт ой
внезапно
п роиз ошедш ей
с
от цом
переменой,
сп роси л
Се ре жа.
Еще
м ину ту- другу ю
на зад
он
чу вс твова л
в
отце
близкого
человека,
к
которому
мож но
пр ийти,
пови нить ся
в
сво их
по­
ступках,
вместе
о
них
под у мать,
пор аз мысл ить...
Теперь
же
все
внезапно
переменилось,
в
кресле
пе ред
ним
с идел
чужой,
злой
чел ове к,
с
ко то рым
к
то му
же
надо
был о
хитрить,
потому
что
Сережа
полностью
от
не го
зависел.
—
Читай,
что
сам
в ыбер ешь!
—
уж
не
так
агрессивно
с ка­
зал
Иван
Владим ир ов ич,
продолжая
сидеть
не по движ но
с
за­
крыт ыми
гл аза ми.
Сережа
с
томиком
Пушк ина
в
руках
в ышел.
В
Сережиных
от нош е ниях
с
Бэлочкой
стихи
и
пес енк и
тех
лет
были
весьма
важны,
они
волновали,
они
проникали
в
са­
мое
Сережино
затаенное,
непроизносимое
наяву,
а
ра зве
что
во
сне.
«Бритвою ты прикоснулся к губе,
девушки
снятся
все
ча ще
тебе...»
—
выучил
он
на изус ть,
а
точнее,
сам
собой
вы­
учился
понравившийся
ему
стишок
Щи пач ева,
популярного
лирика.
Только
слово
«девушки»
Се режа
заменял
с ловом
«Бэ­
лочк а». «Бэлочка снится все чаще тебе».
Бэлочка
час то
снилась
Се реж е.
Сны
были
беспокойные,
как
бред
во
вре мя
сухого
плевр и та,
которым
Сережа
болел
в
раннем
детстве.
Во
сне
Бэлочке
ча сто
грозила
опасность,
Сережа
слы­
шал
крики,
брань,
угрозы.
Проносились
кошки,
с об аки,
каки е-то
ф антаст ичес кие
фигуры,
пр еиму щ ес твенно
темные
и
м елкие.
Од нако
в
но чь
после
скандала
с
отцом
он
увидел
Бэлочку,
очен ь
ярк о
окрашенную
в
разные
цвета,
как
бы
цвет ны ми
стеклами,
сквозь
кот орые
он,
Сережа,
смотрел.
Потом
он
уви дел
Бэлоч ку
в
зер ка ле,
как
бы
удваивающуюся,
потому
что
Сережа
смотрел
на
ч
о
к
-
ч
о
к
2 Зак.4282
33


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
нее
через
п риз му.
И
все
это
сопровождалось
песенкой: «Бэлоч­
к а».
В
те
годы
бы ло
множество
лири ко- се нтим енталь ных
песе­
нок,
котор ые
волновали
молодежь,
песенок
по лу о фиц иальных,
неофициальных,
которые
можно
было
услышать
на
тан цпло ­
щад ке
или
из
открытого
окна
городского
ресторана.
«Дымок от
папиросы,
дым ок
г олу б оваты й...», «Мы с вами в парке встрети ­
лис ь
слу чайн о. ..» Но для Сережи,
к онечно
же,
лучшая
была
«Бэ­
лочка». «Бэлочка,
по йми
же
ты
меня,
Бэлочка,
не
м учь
м еня.
Бэ­
лочка,
мне
г рус тно
без
теб я,
ведь
ты
вес на
моя,
радость
моя ».
В
цветном,
волшебном
сне
Сережа
несся
под
эту
сладостную
волнующую
песенку ,
несся
и
не
мог
ос тан ови ться ,
п ока
не
на­
чал
ос язать
видимую
в
з ер кале
Бэлочку.
И
сразу
го ряча я
живая
сила
принялась
в
блаженстве
истекать
из
Се реж и.
Хотелось,
чт об
блаженство
длилось
вечно,
но
оно
вдруг
с менило сь
омер­
зением
—
нечто
липкое,
мокрое,
подобно
забр авш имс я
под
оде­
яло
мо кр ицам
пол зло
по
животу.
От
этого
отвращения,
внезап­
но
сменившего
блаженство,
Сережа
проснулся.
Был
ранний
р асс вет,
розов ый
отблеск
лас к ово,
у спо каива­
юще
мерцал
из
окна,
и
леж авш ий
вн из
лицом
С ер ежа,
пов ер­
нув ши сь
на
сп ину,
понял,
что
с
ним
произошло.
Сердце
его
би­
лось
быстро,
но
вскоре
начало
успокаиваться,
и
р ад о стные,
у тре нние
мысли
о
Бэл о чке,
ка залос ь,
полились
из
о кна
вместе
с
розовой
зар ей.
«Румяной зарею покрылся восток», —
вспом­
нилось
пушкинское
из
школьной
хрестоматии.
Пушкинский
то мик,
к отор ый
вручил
о тец,
лежал
ряд ом
на
стуле.
Се режа
пе­
ред
сном
пробовал
его
листать,
но
гла за
слипались,
он
так
и
не
выбрал,
что
вы учи ть
наизусть,
как
то го
треб ова л
отец.
Зная,
каков
отец
в
г неве,
Сережа
по ни мал,
что
тот
с держит
слово,
и
если
не
в ыу чить
наизусть
как ой- либо
пушкинский
стих,
ве­
лит
На стасье
не
ко р мить
его
об едом .
По этом у
С ережа
об ра до­
вался,
когда
ро з овое
о кно
нап омнил о
ему
стишок
Пушкина,
ко­
торый
он
учил
еще
в
тр етье м
классе
и
который
читал
на
дне
рождения
в
первый
ден ь
его
з нак омст ва
с
Бэлочкой.
Румяной
зар ею
Пок рылся
во ст ок,
В
с еле
за
р екою
Потух
огонек.
34


Рос ой
окропились
Цветы
на
полях,
Стада
про будилис ь
На
мягки х
луг ах.
Сер ежа
начал
листать
томик
Пу шк ина,
чтоб
найти
э тот
сти­
шок
«Утро»
и
проверить,
правильно
ли
он
его
помни т,
однако
такого
на зва ния
он
най ти
не
смо г,
сколько
не
искал.
Сережа
на­
шел
«Осеннее утро»
—
«Поднялся шум;
свирелью
полевой
ог­
лашено
мое
уединенье...»
Нет ,
это
было
н епо нятн о,
скучно,
и
учить
это
на изус ть
был о
никак
невозможно.
Сереж а
листа л
с тран ицу
за
страницей
и
вдруг
мелькнуло
зн аком ое : «Румяной
зарею
покрылся
в о сто к...»
Но
называлось
у
Пушкина
это
не
«Утро», как в детской хрестоматии,
а
«Вишня»
и
бы ло
не
в
два
четверостишья,
а
длин но е,
на
три
страницы.
Далыпе-то
и
нач и­
налось
то
г лав ное,
что
не
вошло
в
д етску ю
хрестоматию.
Туманы
седые
Плывут
к
облакам,
Пастушки
младые
Спешат
к
пас ту хам.
Мо ло дая
пастушка
спешила
на
рынок,
но
по
дороге
залез­
ла
на
дерево
поесть
вишен.
Уви дав
спешащего
к
ней
пастушка,
не
удержалась,
у пала,
пл ат ьем
зацепившись
за
сучок.
Сучок
пр е ломленный
За
платье
зад ел;
Пасту х
удив ленны й
Всю
прелесть
узрел.
С реди
двух
п ре лест ных
Белей
снегу
ног,
На
сгибах
чудесных
Пасту х
то
зреть
мог,
Что
скрыто
до
в ремя
У
всех
милых
д ам,
За
что
из
Эдема
Был
изгнан
Адам.
ч
о
к
-
ч
о
к
35


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Стишок
прочитался
легко
и
выучился
быстро.
Когда
Иван
Владимирович
в ерну лся
к
обеду
из
больницы,
Се режа
тотчас
воше л
к
нему
в
кабинет,
объявил,
что
готов
читать
выученное,
и
прочел
с
неподвижным
лицом,
с та рате льно,
но
глазами
при
этом
поблескивал.
Пре льщ енны й
красою,
Младой
па ст ушок
Горячей
рукою
Коснулся
до
ног.
И
в миг
за резв илс я
Амур
в
их
ногах;
Пастух
очутилс я
На
полных
грудях.
И
вишню
рум яну
В
со ку
раздавил,
И
соком
багряным
Трав у
ок роп ил.
«Как они,
однако,
хит ры
в
этом
перех од н ом
возрасте
по­
лового
созревания!..
Этот
м аль чишка
сумел
и
Пушкина
взять
к
с ебе
в
заговорщики
пр отив
меня
и
против
т ех,
кто
из
лу ч­
ших
побуждений
превратил
эротические
стихи
Пушкина
в
не винный
хрестоматийный
де тск ий
ст ишок- пейз аж ик.
И
гл а­
за,
глаз а.. .
Так
же
и
она
смотрела
во
время
на ших
примире­
ний.
Смотре ла
и
лгала.
Не т,
мне
еще
предстоит
с
Се реже й
много
хлопот
и,
может
быть,
много
бед...
Как
его
уб едить ?
Мо­
ж ет,
заплакать,
опуститься
перед
ним
на
колени,
как
уже
с лу­
чилось
раз
у
меня
с
его
матер ью ,
опуститься
на
колени
и
ум о­
ляюще
пов то рят ь: «Ну пойми меня,
ну
пойми...»
Не т,
все
бесполезно».
—
Иди,
дружище,
к
себ е,
—
сказал
Ив ан
Влад имиров ич
Се­
р еже
мяг ко
и
ласково.
—
Сейча с
я
при ду,
и
мы
сяд ем
обедать.
«Я остался при своем,
а
он
ос талс я
при
своем,
—-
гляд я
вс лед
уходящему
Сереже,
подумал
Ив ан
Влад им иров ич,
—
вс е-
так и
т рудно
без
женщины,
без
же ны
вос пит ыват ь
сына.
Сколь­
ко
еще
буд ет
неприятностей!»
36


Грядущими
бедами
б ыли
переполнены
и
мысли
Ме ри
Яко в­
левны,
пребывавшей
к
том у
же
в
не рвн ом
состоянии
из-за
женский
своих
заболеваний,
впроче м
приходящих
в
норму,
благодаря
лечению
у
нового
гин ек олога
Сатановского.
Но
ес­
ли
последствия
прежнего,
как
она
считала,
неудачного
лече­
ния
у
Иван а
Вл адими рови ча
преодолевались,
то
последствия
м ног олетне й,
необдуманно
допущенной
друж бы
Бэло чк и
с
Се­
режей
пре одолеть
не
удалось.
Она
знала,
что
Бэлочка
про дол жает
вс треч атьс я
с
Се режей
вне
дома,
она
в
этом
не
сомневалась,
потому
что
помнила,
как
с ама
встречалась
с
Бэ ло ч киным
отцом,
вопр ек и
запрету
роди­
тел ей,
считавших
Григ ория
комсомольским
голодранцем.
Пр ав­
да,
ей
тогда
бы ло
не
четырнадцать
с
половиной,
как
Бэлочке,
а
ш ес тнад цать
с
п оло вино й.
В
семнадцать
она
забеременела
и
даже
по мнит,
при
каких
об ст оятель ст вах :
в
ле су
на
коврике.
Так
свободно,
несколько
даже
потеряв
контроль
над
своими
мыслями,
дума ла
Мери
Як ов ле вна,
си дя
у
тр ехс творча тог о
зе р­
кала,
нак л ады вая
крем
от
веснушек
«Луч», а затем припудривая
лицо
пудрой
«Южная» . « Т руд но,
тру дно
воспитывать
до чь
без
мужчины,
без
отца...
Просто
руки
опускаются!
Ни
уг розы,
ни
под ар ки
—
ничего
не
д ейст ву ет.
Кажетс я,
она
думает
ли шь
об
одном
и
повсюду,
во
всем
на ходит
эротическую
ок раск у.
Наглые
глаза,
резкие
дв иж ения ...
Безусловно,
я
в инов ата,
что
у
нее
ст оль
боле зненное
отношение
к
половому
вопросу.
Я
еще
моло­
да,
и
у
меня
нет
сил
отказаться
от
личной
интимной
жизни.
И
это,
в
ко нце
кон цо в,
так
же
ес тест ве нно,
как
есть,
пить
и
ды­
шать.
Я
еще
молода,
а
Бэлочка
уже
подросток,
и
нет
в
доме
отца,
постоянного
му жч ины,
поэ тому
Б э лочка
последнее
в ремя
от но­
сится
ко
мне
не
как
к
матери,
а
как
к
над о евшей
подружке...
Да,
многое
в
ее
по вед ении
естес твенно
и,
к
сож а ле нию,
неизбежно.
Надо
быть
с
ней
по ласк о вей,
она
тр ебу ет
тепер ь
о соб ого
внима­
ния,
чтоб
преодолеть
все
эти
недиф ф ере нци рова нн ые
эмоции,
все
эти
болезненные
ко мплексы .
Надо
попытаться
о тнять
у
нее
нездоровый
инте р ес
к
п олов ому
вопросу,
придать
ему
естест­
венное
знач е ние
природного
закона...»
Мери
Яковлевна
прислушалась.
Бэлочка,
недавно
и
сильно
запоздав,
вернувшаяся
из
школы
и
об ъяс нив шая
с вое
опозда­
ние
сбивчиво
и
яв но
не пр авд иво,
с идела
теперь
у
се бя
в
ком-
ч
о
к
-
ч
о
к
37


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
нате,
и
через
приоткрытую
дверь,
поскольку
Мери
Яковлевна
запираться
ей
запретила,
бы ло
слышно,
как
она
шеле стит
бу­
магам и .
Бэлочка
знала,
что
мать
следит
за
ней,
може т,
да же
обыскивает
комнату
в
ее
от сутс тви е,
и
потому
б рошюрку ,
най­
денную
накануне,
п рят ала
под
мат рас .
Брошюрку
эту
Бэлочка
нашла
в
ящике,
с тоящем
в
темном
коридоре,
в
углублении
за
вешалкой,
т ам,
где
когда-то,
давным-давно,
в
детс тве ,
Бэ лочк а
и
Сережа
впервые
поцеловались.
Связки
старых
газ ет
и
журналов,
которые
по-прежнему
на­
капливались
у
вешалки,
в
конце
к онцов
сда ва лись
сб орщик у
утильсырья.
Но
ящик
со
в ся кими
дав но
не
нужным и
в ещами
продолжал
хр анитьс я.
Были
здесь
всевозможные
ме лкие
пред­
меты
п режне й,
у стар евшей
рос кош и
—
люксус,
части
мужской
и
женско й
о деж ды:
галстуки,
платоч ки,
перчатки,
два
веер а,
брошки,
запонки,
серьги,
ко роб очк и,
рамки.
Все
это
из
разно­
образных
материалов:
ко сти
слоновой
и
простой,
морской
пенки,
перламутра,
черепахи,
янтаря,
целлулоида,
китового
ус а,
д ер ева,
бронзы,
папье-маше,
тк аней ,
к ожи ...
Бэлочка
люб ила
в ремя
от
в рем ени
к оп аться
в
этом
ящике:
то
янтарные
серьги
вытащит,
то
серебряную,
пот емне вшу ю
брошь...
И
вот
накануне,
на
само м
дне
ящика,
она
под
кучей
хлама
нашла
вдруг
поже лтев шую
брошюрку,
о
которой
и
с ама
М ери
Яковлевна
давно
забы л а,
иначе
изъяла
бы
ее
непременно.
Брошюрка
назы ва лас ь
«Презервативы и гондоны
—
ассорти­
м ент
и
правила
пользования».
На
титульном
листе
ее
изобра­
жен
был
господин
во
фраке
с
завитыми
квер ху
усами.
Рядом
с
ним
дама
с
высоченной
при че ск ой,
в
длинном,
старомодном,
приталенном
пл атье
с
круже вам и
на
воротнике
и
рукавах,
плотно
обтягивающих
вн изу
руки,
но
вверху
раздувавшихся
пышно,
фонарями.
Тут
же
б ыло
дв ое
детей
—
м аль чик
в
мат­
росском
костюмчике
и
девочка
в
платьице,
отд еланном
кру­
жев ами .
Все
оди нак ово
улыбались.
На
титульно м
листе,
под
улыбающейся
семьей
бы ла
надпись: «Имейте мало детей
и
обеспечьте
им
счастливую
жи знь ». Брошюрка была с картин­
ка ми,
от
к ото рых
у
Бэлочки
дух
захватывало.
Дыха ни е
учаща­
лос ь
и
сердце
колотилось
торопливо,
спешно...
Спешило
к
Се­
реже.
Бэлочкино
сердце
всегда
с пешило
только
к
Сереже,
туда
же,
куда
спешила
и
сама
Бэлоч ка .
Но
вс тре чи
их
стали
теперь
38


неуютны
средь
зимней
с тужи
и
х олода
в
чужих
подъездах,
где
пос тоянно
пр иходилос ь
сохранять
заячью
чуткость
во
в ремя
поцелуев
и
объятий,
или
на
да ль них
безлюдных
у лицах,
где
це­
ло ват ься
п риходи лось
озябшими
тве рд ыми
гу бами .
Поэтому
то,
что
Бэлочка
за ду мала
—
а
она
уже
нек оторое
в ремя
том у
ко е-
что
задумала,
хо тя
пок а
еще
не
по дели лас ь
своим
замыслом
с
Сережей,
—
то
что
она
заду мала,
ею
решено
бы ло
перенести
во
вр еме на
теплые,
в
весенне-летний
сезон,
когда
это
воз можно
бы ло
бы
осуществить
где-либо
на
удачно
подобранном
черда­
ке
или
даже
на
тр аве
под
кус т ом.
П отому
что
Бэл оч ка
за думала
отдаться
Сер еж е,
что,
помимо
наслаждения,
которого
она
жела­
ла,
предвидела,
о
котором
мечта ла,
—
помимо
наслаждения
да­
вало
еще
возможность
им
ст ать
как
бы
мужем
и
женой,
п об оров
тем
са мым
все
препятствия
и
попытки
их
разлучить.
Однако
больше
всего
Бэло чк а
боялась
забеременеть,
как
забеременела
Лариса
Биз ева ,
и
п ото му,
обнаружив
старинную
б рошюрк у,
помимо
удоволь ст вия
от
раз гл яды ва ния
во лную­
щих
картинок,
Бэлочк а
рассчитывала
еще
вычитать,
как
об езо­
па сить
себя
от
эт ого.
Ка рт инки
сопровождались
надписями.
Под
изображением
ка кой -то
кишки
с ообща лос ь,
например,
что
это
первый
пр е­
зер ва тив
ш естнадца то г о
ве ка
из
тонкой
козьей
кожи.
Начало
кишки
оплет ено
бы ло
ле нточ кой ,
которой
эт от
презерватив
крепился.
Однако
за
исторической
к артин кой
следовали
со­
временные.
Возле
одной
была
на дпис ь: «Маленькая тайна ор­
газма.
П ар тнер
и
п артнер ша
достигают
высшего
пу н кта». Воз­
ле
друг ой : «Для абсолютно новых ощущений и для усиленного
телесного
к онт ак та ». Были надписи и попроще: «Натуральный
контакт.
С у х ой». Конец брошюры заполняли отзывы покупате­
лей.
«С тех пор как я начал пользоваться гондонами вашей
фирмы,
жизнь
кажется
мне
сладким
сном,
по лным
чудес
и
ча­
рующ ей
с илы.
Фа дей
Фад ееви ч
Козлов,
маг ис тр
математики.
Пе тер бу р г». «Срочно
прошу
пр исл ать
новую
пар тию
ваших
презервативов.
Пре жняя
парт ия
произвела
на
меня
самое
бл а­
гоп ри ятн ое
впечатление.
Э миль
Адольфович
фон
Ритах .
Воен­
ный
врач.
Рига».
Бэл очк а
только
на
минутку
достала
теперь
брошюрку
из-
под
матраса,
чтоб
проверить,
на
ме сте
ли
она,
ибо
подробней
ч
о
к
-
ч
о
к
39


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
намер ев алась
посмотреть
ее
в
читальном
зале
де тск ой
биб­
лиотеки.
К огда
в
читальном
зал е
мало
посетителей,
эту
бро­
шюрку
вполне
можно
рассмотреть
вместе
с
Сережей,
прикрыв
ее
свя з кой
«Пионерской правды»
или
журналом
«Вожатый».
Д ост ала
на
минутку,
но
увлеклась
и. ..
О
уж ас!
Ме ри
Як овл ев­
на
сно ва
застала
ее
за
не доз во ленн ым
чтением,
на
этот
раз,
пр авд а,
од ну.
Ужа с
был
взаимным.
Бэлочка
сидела
съе ж ившис ь,
закрыв
глаза
руками,
ч тоб
не
видеть
ли ца
м атери ,
мокр ог о
от
с лез,
по­
кры тог о
крас ны ми
пятна ми,
со
злыми,
дергающимися
губами.
Если
б
Мери
Яковлевна,
как
всегда,
бра ни ла
ее,
это
б
еще
было
не
страшно,
но
на
эт от
раз
у
матери,
видимо,
так
накипело,
что
она
только
плакала
и
стонала.
Бэ лоч ка
испугалась,
расплака­
лась
и
дала
честное
пионерское
ник ог да
не
читать
ниче го
по­
добного
и
вообщ е
из менит ьс я,
стать
так ой,
как
хочет
мама.
Бэ­
лочка
говорила
много
прият ны х
Ме ри
Яковлевне
с лов,
давала
клятвы
и
пр о чее,
ибо
она
боя лас ь,
что
Мер и
Яковлевна
приве­
дет
в
жизнь
свою
угрозу,
которую
однажды
во
в ремя
ссоры
в
отчаянье
высказала
—
о тр ави ться
или
повеситься.
—
Ты
уже
кл ялас ь,
ты
уже
об еща ла,
я
это
уже
слышала,
—
глухим,
хри пл ым
от
слез
и
горя
г олос ом
говори ла
Мер и
Яков­
левн а
в
ответ
на
слезы
и
клятвы
Бэлочки.
Повернувшись,
Мер и
Яковлевна
ушла
в
ванную
и
запер­
лась
там.
Ис пуг анная
Бэлочка,
вообразив,
что
м ама
решила
утопиться
или
повеситься
на
бель ево й
веревке,
стояла
п еред
дверьми,
клянчила,
просила,
у моляла
пов ерит ь
ей
в
по след ний
раз
и
даже
с ама
себе
вер ил а,
что
из мен ится,
откажется
совер­
шить
с
Сережей
то,
что
задумала.
Мер и
Яковлевна
на
ее
прось­
бы
и
клятвы
не
отвечала,
но
постепенно
Бэлочка
скво зь
шум
воды
стала
ра зличат ь
зву ки,
свидетельствующие,
что
Мери
Яковлевна
не
топится,
а
про сто
м оетс я.
Б рошюрк у,
конфиско­
ванную
у
Бэлочки,
он а,
кстати,
за бра ла
с
собой,
и
Бэлочке
по­
казалось,
что
мама
в
ванной
сама
рассматривает
те
самые
кар­
тинки.
Тогда
Бэлочка
вернулась
к
себе
в
ком на ту
и
начала
вн овь
думать
о
том,
что
непременно
совершит
с
Сер е жей,
и
о
том,
что
в
ближайшие
дни
скажет
ему
это.
Ее
л ихоради ло,
болели
го лова
и
живот,
она
легла
на
к ойку,
поджав
под
с ебя
ноги,
согн ут ые
в
коленях.
40


Меж
тем
Мери
Я ков лев на,
вый дя
из
ванной
в
св оем
мохна­
том,
голубом
халате
успокоенной
и
порозовевшей,
с
в ла жными
еще
волосами,
думала
о
Б элочк е
уже
по-иному,
с
раскаянием,,
с
упреками
се бе.
«В ее возрасте,
—
думала
Мер и
Я ков лев на,
—
индивидуальные
ассоциации
преобладают
над
общими
и
вн у­
ш ение
реб енк у
отдельных
нравственных
принципов
должно
быть
свя зан о
с
его
общим
самочувствием.
Бэлочкино
психиче­
ско е
состояние
зави си т
от
состояния
физического.
Уговоры,
ла­
ски ,
а
тем
паче
нака за ния
бьют
мимо
цел и.
Б э лочке
необходи­
ма
перемена
о бстано вки ,
х орош ий
от дых
в
Крыму,
на
Ка вказе
или
пар ох одом
вниз
по
Волге,
как
предлагал
Ефре м
Петрович.
Я
увлеклась
с воим
и
так
мало
уделяю
ей
внимания.
Она
чита ет
недозв оленн ые ,
вредные
книги
потому,
что
я
перестала
сл е­
дит ь
за
подбором
ее
книг,
как
делала
это
в
детстве,
когда
люби­
мы ми
ее
кн иг ами
бы ли: «Мужик и огурцы»
Льв а
Тол с того
и
«Жизнь и приключения белочки Чок- Чо к», а не книжки о пре­
зер вати в ах
или
о
строении
половых
о рга нов.
Хо рошо
ещ е,
что
она
не
добралась
к
тем
французским
пер ев од ным
романам,
ко­
торые
хранятс я
у
м еня
в
спальне».
Один
из
романов
назывался
«Розовые ногти», второй
—
«Чего не должна знать девственни ­
ца», из которого в молодости Мери и почерпнула как раз те све­
дения ,
которые
ей
как
девственнице
были
особенно
интерес­
ны.
Вр е мена,
однако,
переменились.
Она
не
знала,
что
Б э лочка
д авно
уже
добралась
до
э тих
кн иг
и
пробовала
их
чи т ать,
но
они
показались
ей
скучными
и
непо ня тными.
«Конечно,
Бэ лочка
выросла,
—
думала
Мери
Яковлевна,
—
ей
н ужны
тепер ь
не
те
книжки,
что
в
де тс тве.
Прежде
всего
Пушкин.
«Я Вас люблю,
чег о
же
боле,
что
я
могу
еще
с ка­
зать. ..»
Раз у мее тся,
подростку
еще
не дос тупн ы
утонченные
опис ани я
красот
п рир оды
или
п сихол оги я
человеческих
чу вст в,
но
общая
фабула
классического
художественного
про­
изведения
уже
доступна».
—
Чок-Чок,
—
позвала
Мери
Я ков лев на,
—
где
ты?
—
У
ме ня
бол ит
г олов а,
м ама,
—
от озв алас ь
Бэлочка
из
своей
комнаты,
—
и
живот.
Встревоженная
Мер и
Яковлевна
вошла
к
Бэ лочк е
и
по
ли­
хорадочному
блеску
ее
глаз
поняла,
в
чем
дел о.
—
У
т еб я?..
ч
о
к
-
ч
о
к
41


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Да,
мама.
Сильно
тече т...
И
из
десен
тоже.
К
счастью,
гинеколог
Сатановский,
которому
Мери
Яков­
левн а
не
так
дав но
показала
Бэлочку,
предупредил,
что
в
пе­
ри од
полового
созревания
т акие
усиленные
кровотечения
при
чрезмерной
нервной
и
физической
нагрузке
не
редки.
Не
только
маточные,
но
одновременно
бы вает
из
носа,
из
дес ен,
д аже
из
лег к их.
Все
это
сопровождается
усиленным
сердцеби­
ением,
головной
бо лью
и
болью
в
животе.
«Однако в панику
впа да ть
не
следует,
если
подобное
и
случается.
Прежде
всего
н ужен
покой,
а
также
то-то,
то-то
и
то -т о...».
Поэтому
Мери
Яковлевна
быстро
ра здела
Бэло чк у,
повела
ее
в
ванну ю ,
пот ом
нагрела
молоко
с
медом
и
п рин яла
про чие
меры,
которы е
рекомендовал
гинеколог
Сатановский.
Когда
успокоенная,
ум ытая,
напоенная
го ряч им
молоком
Бэлочк а
ле­
жала
в
постели,
Мери
Яковлевна
присела
рядом
и,
обняв
по­
вер х
од ея ла,
сказала
тихо:
—
Мы,
Чо к-Ч ок,
обе
погорячились,
но
ты
долж на
помн ить ,
что
твоя
мама
всегда
тебя
любит
и
всегда
думает
о
тв оем
благе.
—
Да,
—
прошептала
в
ответ
Бэлочка,
нежась
на
свежих
простынях,
—
я
те бя
т оже
люб лю.
—
Я
надеюсь,
ты
выполнишь
свои
обещ ани я,
которые
дала
м не.
Я
т оже
виновата
в
том ,
что
происходит
с
тобой.
Но
отны­
не
все
пер ем енится .
Я
бу ду
уделять
теб е
больше
внимания ,
а
лет ом
мы
поедем
с
тобой
в
Крым
или
вниз
по
Волге.
«Летом,
—
с
блаженством
думала
Бэ лочк а
о
своем,
—
ле­
том,
когда
по т еплеет ...»
От
Ме ри
Яковлевны
сладко,
возбуждающе
пахло
пудрой
и
ост ро,
уксусно,
—
кремом.
Это
был
крем
«Рашель», которым
она
смазала
лицо
по сле
ванны,
поскольку
частое
у пот р ебле­
ние
крема
«Луч»
сушит
кожу
и
мож ет
привести
к
раннему
по­
явлению
мор щин .
—
Постарайся
ус нуть,
—
сказала
Мери
Яко вл евна ,
це луя
Б эло чку
в
лоб,
—
зав тра
ты,
разумеется,
в
ш колу
не
по йд ешь,
завтра
поспишь
подольше.
«Летом,
ко гда
потеплеет», —
засыпая,
с
блаже нст вом
ду­
мала
Бэлочка.
Вечером
у
Мери
Яковлевны
были
гости .
Слыш но
было,
как
гости
говорили,
стучали
стульями,
зв ен ели
посудой
и
г ро мко,
42


заг лу шая
все
ос тальные
звуки,
хохотал
Ефрем
Петрович.
По­
слышались
акко рд ы
фо р тепиано ,
Мери
Яковлевна
за пе ла:
«Дождя отшумевшего капли . ..»
Потом
гол ос
мат ери
зазвучал
гл ухо
и
с ост оял
он
уж
не
из
сло в,
а
из
шумов .
Из
шумо в
воз ­
никло
слово
«Сережа».
—
Сере жа ,
—
п озва ла
Бэлочка.
—
Бэло ч ка,
—
тихо ,
шепотом
отозвался
Се реж а,
—
Чок-
Ч ок,
—
но
тотчас
же
Сережин
голос
заорал
ужасно
громко:
—
Бэ лочка !
Чок-Чок!
—
г олос
был
то
в
отдалении,
то
у
самого
уха.
Вначале
Сережи
не
б ыло
ви дно,
но
пот ом
он
пок аз ал ся.
Очень,
одна ко,
маленьк ий,
как
игрушечный.
В друг
ра зда лся
р езкий
звук,
точно
кто-то
сильно
хлопнул
в
лад оши,
отчег о
Се­
режа
исчез,
как
мышка.
«Гости ушли,
—
просыпаясь
и
глядя
в
темное,
ночное
окно,
по няла
Бэ лочк а,
—
дверь
хл опну ла».
Блестела
в
окно
зв ез да.
Тело
бы ло
лег ким,
подвижным,
летело.
Бэлочка
ви д ела,
как
вошла
Мери
Яковлевна
в
длин­
ной
до
пола
шелковой
рубахе,
пол ожила
ладонь
на
Бэлоч-
кин
лоб
и
снова
вышла
на
цыпочках,
пр и крыв
дв ерь.
Стало
тих о,
и
Бэлочка
уснула
уже
без
снов
и
видений,
но
потом
снова
п росн улас ь
от
тог о
же
сильного
хлопка
в
ладош и.
«Опять кто-т о
ушел », —
поняла
Бэло чк а.
В
третий
раз
п ро­
снувшись
уже
окончательно,
Бэлочка
ув ид ела
о сле пител ьно
яркое
от
со лнца
окно,
откуда
лились
потоки
света
—
бодря­
щие,
успокаивающие.
Ни
живот,
ни
голова
больше
не
боле­
ли.
Она
отбросила
одеяло,
опус ти ла
босые
ног и
на
неболь­
шой,
прямоугольный
коврик
буро-красного
цвета,
леж авш ий
у
кровати.
Ковров
в
квартире
Ме ри
Яковлевны
бы ло
много.
—
Как
в
в ос точном
д оме,
—
шути л
Ив ан
Владимирович.
—
Оттого,
Мер и,
воздух
у
тебя
в
комнатах
всегда
пересушен,
и
это
дурно
влияет
на
легкие,
особенно
детей.
Ивана
Владимировича
д авно
уже
не
был о
в
этом
доме,
а
ко­
вры
ос тава л ись.
Ковр ы
в исели
на
стенах
и
лежали
на
п олу,
при­
крывали
диван
в
б ол ьшой
комнате
и
та хту
в
спальне.
Впро че м,
ковры
были
недорогие,
с
пр и месью
б умаг и.
Но
зат о
в
спальне
у
Мери
Яковлевны
л ежал
огромный
ковер
с
густ ым
ворс ом.
Изоб­
ражены
на
нем
бы ли
цветочные
гирлянды
и
птицы
—
белы е,
ч
о
к
-
ч
о
к
43


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
светло-голубые,
з елен ые
на
си нем
поле.
Бэлочка
любила
ло­
житься
на
это т
ковер,
особенно
когда
оставалась
дома
одна.
В
то
утро,
встав
посл е
болезненной
ночи
здоров ой,
Бэлоч­
ка
прошлась
в
ночной
рубашке
по
пустой,
дурно
проветрен­
но й,
так
как
мат ь,
в иди мо,
спешила,
квартире.
На
ку хне
были
груда
нем ытой
п осуд ы,
запахи
рыбных
консервов,
вин а
и
ко­
ньяка.
Несколько
пустых
бутылок
стояли
на
кухонном
столе,
рядом
с
остатками
яблочного
пирога.
Бэл оч ка
в зяла
к усок
яб­
лочного
пирога
и
жуя
прошла
в
с па льню
матер и,
чтоб
по ле­
жать
на
л юби мом
ковре.
Пос те ль
Мери
Як овле вны
бы ла
не
уб ран а,
смята,
ибо
Ме ри
Яковлевна
дей ст вит ельно
о пазды ва ла
на
лекцию
для
аспирантов,
которая
наз ыв ала сь: «Альтруисти­
ческие
эмоции
в
период
первоначального
формирования
ми­
ровосприятия
у
д етей».
Войдя
в
спальню
Мери
Яковлевны
и
обнаружив
в
ней
бес­
порядок,
Б элочк а
под
влиянием
хорошего
свое го
самочувст­
вия,
с олнечног о
утра
и
м н огого
иного,
непер ед аваемо го ,
за хо­
тела
сде лат ь
м атери
пр иятн ое,
чтоб
Ме ри
Яковлевна
вернулась
по сле
лекции
в
чистую,
хорошо
проветренную
квартиру.
Она
подошла
прежде
всего
привести
в
порядок
см я­
тую
пост ел ь,
наклонилась
и
в друг
в
самом
углу,
там,
где
ков ер
примыкал
к
постели,
увидела
не что
небольшое
из
резины
те­
лес ног о
цвета.
Двумя
пальчиками
Бэло ч ка
п одня ла
с
ков ра
телесную,
влажную
кишку,
от
которой
пахло
так
же
остро,
как
вч ера
от
ма те ри,
употребляющей
для
лиц а
кре м
«Рашель» .
«Презерватив,
—
узнала
Бэлочка,
—
а
когда
дверь
хлопнула
на
рассвете,
это
Ефрем
Петрович
уше л».
Бэлочка
легла
на
смятую
по сте ль
матери
и
подумала
с
радо ст ью: «Завтра же
скажу
Сереже
вс е,
что
решила.
Зав тр а,
когда
пой дем
на
ка­
т ок».
А
презерватив
Бэл оч ка
вновь
бережно
уложила
на
ко­
вер
в
том
месте,
где
он
лежал.
Вернувшись
домой
по сле
лекции,
Ме ри
Яковлевна
зас тала
дочь
в
сво ей
по стел и.
По сле
вч ерашн их
с трог ос тей
по
отнош е­
нию
к
дочери,
а
особенно
после
бурной
ноч и,
котор у ю
Мери
Яковлевна
себе
позволила,
она
чувствовала
ви ну
перед
Бэлоч­
к ой,
а
то,
что
Бэл о чка
лежит
не
в
своей,
а
в
ее
постели,
приня­
ла
за
то ску
по
материнской
л аске.
Усевшись
на
кра й
смятой
по­
стели,
растроганная
Мери
Яковлевна
начала
пог лаж ив ать
дочь
44


по
го лове
и
плечам,
целуя
ее
то
в
ш ею,
то
в
щеку,
но
взгляд
ее
вдруг,
нево льно
последовавший
за
Б э лочк иным
в з глядом,
об­
ратился
на
ко вер
и
лицо
стало
ярко-пунцовым.
—
Иди
к
себе,
—
сказала
она
Бэлочке
жестким
и
сердитым
голосом.
—
Отчего
же,
мама?
Я
так
по
тебе
соскучилась!
—
Я
запрещаю
те бе
ложитьс я
в
мою
по сте ль!
—
Отчего
же?
Раньше
ты
всегда
разрешала.
—
Иди
к
себе,
мерзкая,
—
не
в
силах
сдержать
себя
от
во л­
нения
и
стыда,
кри к нула
Мери
Яковлевна,
грубо
схватила
Бэ­
лочку
за
плеч о
и,
крепко
сжимая
его
пальцами,
отве ла
Бэ лоч­
ку
в
ее
ко мн ату
и
заперла
на
ключ.
Но
ключ
не
оставила
в
замочной
скважине,
а
второпях
забрала
с
собой,
и
потому
Бэло чк а
в идела,
как
Мер и
Яко вл евна
вынесла
из
своей
спаль­
ни
зав ернут ый
в
розов ую
салфетку
презерватив,
вошла
с
ним
в
туал ет
и
послышался
шум
во ды
в
унитазе.
Ст ранное,
мсти­
тельное
чув ст во,
жестокое
чув ст во
испытывала
Бэлочка
к
своей
м атер и,
следя
за
ее
стыдом
и
растерянностью.
«Завтра же ска­
жу
Сереже», —
дума ла
м ст итель ной
радостью,
точно
между
тем,
что
она
завтра
скажет
Се реже ,
и
тем ,
что
происходило
сей­
час,
была
ка кая- то
неясная,
но
прямая
связь.
И
когда
белым
дн ем
ут омл ен ные
и
разгоряченные
Бэлоч­
ка
и
С ережа
шли
с
катка,
она
ре ши ла: «Сейчас скажу».
На
рек е
уже
шу мел
ве тер
и
мел ьк ал
к ол ючий
снег,
вкруго­
вую
несясь
к
земле
и
от
зем ли
назад
к
небу,
но
в
березовой
ро­
ще,
к оторой
они
шл и,
царила
еще
тишина,
а
сн ег
п лотно
лежал
под
ногами.
—
Сережа,
ты
будешь
любить
меня
всю
жизнь?
—
сп роси­
ла
Бэлочка,
когда
они
остановились
под
бо льш им
дубом.
В
бе­
резовой
роще
росло
несколько
таких
дубов
—
морщинистых,
мощ ных
стариков,
похожих
у
своего
подн ожи я
на
гигантские
слоновые
ноги.
—
Я
буду
любить
т ебя
все гда ,
—
ответил
Сережа,
обняв
Бэ­
лочку
за
плечи
и
по-бараньи
прижав
св ой
лоб
к
ее
лбу,
так
что
теплый
п ар,
ис ходящи й
из
их
ртов,
смешивался.
—
Се режа,
мы
должны
как
можно
скорей
ста ть
близкими
людьми.
—
Но
разве
мы
не
близкие
люди?
ч
о
к
-
ч
о
к
45


—
Не т,
мы
должны
стать...
как
муж
и
жена!
—
и
по дня ла
голову,
отчего
те мные
ее
волос ы,
уже
не
перевязанные,
как
в
детстве,
цветной
ленточкой,
а
по-взрослому
скрепленные
за­
колкой,
р ассыпал ись
по
пл ечам.
Голу бые
гла за
ее
яс но
го вори ­
ли,
объясняли,
досказывали
нея сно е.
—
Я
со глас ен,
Чок -Ч ок,
я
согласен,
—
о твет ил
Се режа
зве­
ня щим
голосом,
почувствовав
сил ьное
да вле ние
и
стеснение
в
с ердц е.
Бэлочкино
ли цо,
снежные
дере вья
—
все
стало
при­
я тно
неусто йч ивы м.
Ложась
спать
в
тот
вечер,
Сережа
по-прежнему
пребывал
в
болезненно-веселом
настроении,
которое
у становил о сь
в
нем
после
слов
Бэло чк и.
Ночь
бы ла
светла
и
г оряча .
Сережа
лег,
укрывшись
ли шь
пр ост ын ей,
но
затем
сбр о сил
и
про ст ы­
ню,
лежал
обн ажен ны й
у
морозного
окна,
за
ко торым
блиста­
ла
малень кая
веселая
луна.
То,
что
должно
было
случиться
меж ду
ним
и
Бэлочкой,
казалось
трудновообразимым.
Так
трудно
вообразимо
для
верующих
то
блаженство,
к ото рое
они
должны
испытать
в
р аю.
Сережа
беспр ерывн о
пы талс я
се бе
пр ед ставить,
как
это
долж но
случиться
и
что
он
при
это м
будет
в идеть
и
чувствовать,
но
всякий
раз
запутывался,
терялся
в
по лусн е
и
то,
что
должно
было
случиться,
стано ви­
лось
похоже
на
растение.
У
него
был
корень,
враставший
в
землю,
у
него
бы ли
вет ви,
лис ть я,
цветы,
плоды.
Однако
ед ва
с танов илос ь
по ня тно,
каким
образом
все
должно
было
с лу­
чи ться ,
как
Се режу
будил
звон о к,
к отор ый
был
виден
в
по­
дробностях.
Чья-то
рука
тянула
за
ручку
звонка,
проволока
на клон ялась ,
рычаг
тянул
другую
часть
проволоки,
свя зан­
ной
с
колокольчиком,
колокольчик
звенел,
Сережа
просыпал­
ся
и
опять
вид ел
растение,
ничего
не
объяснявшее,
а
лишь
волнующе
намекавшее.
К огда
же
наконец
Се режа
проснулся
ок ончател ьно,
то
не
было
уж
ни
звонка,
ни
растения,
ни
ма леньк ой,
ве се лой
луны
в
окне.
Но
вч ер аш нее,
болезненно-веселое
настроение
оста­
лось,
не
пок и дая
его
все
те
д ни,
не дели ,
месяца
б ла женн ого
ожидания,
пока
не
настал
нак он ец
тот
д ень,
когда
и
должно
было
свершиться
задуманное.
46


3
Н
адо
сказать,
задуманное
не
только
ра дова ло,
но
и
пугало,
как
пугает
все
желаемое
и
неизведанное.
Все
просто
и
легко,
когда
дразнит
и
манит
общее
любопытство,
а
меж
Се­
режей
и
Бэлочкой
бы ло
не
люб опыт ств о,
был о
сильное
ж ела­
ние,
сильная
тяга
друг
к
другу,
накопленная
годами
недетской
сердечной
дружбы.
У
Се режи
были
моменты,
когда
желание
с тано вилос ь
сто ль
сильным,
что
проникало
уже
из
тел а
в
кос­
ти,
в
позвоночник,
словно
столбеневший
от
на пря жения .
И
в
то
же
время
чувствовалась
какая-то
угроза
для
них
обоих,
таких,
какими
они
б ыли
прежде,
какая-то
опасность,
от
этого
напряжения
исходящая.
Временами
Сереже
хотелось,
чтоб
все
уже
мину ло ,
все
уже
бы ло
пр еод оле но
и
они
вновь
смогли
бы
вер нутьс я
к
тому,
что
связывало
их
до
задуманного.
Но
и
к
са­
мом у
острому,
самому
необычному
душевному
состоянию
можно
п р ивыкну ть,
можно
с
ним
сжиться,
м ожно
его
обыто-
вить,
если
оно
длительн о .
Ка залос ь,
ож иданию
задуманного
не
будет
конца,
и
Сережа
к
эт ому
ож ида нию
прив ык ,
и
Се реже
такое
ожида ни е
нр авило с ь.
П оэто му,
когда
Бэлочка
наконец
с ка за ла: «Через три дня», —
это
Сережу
крайне
вз волно вало
и
испугало.
Кажется,
и
с ама
Бэлочка,
говоря
это,
была
беспокойна
и,
Се­
ре же
почудилось,
по смот рела
на
не го
с
вызовом,
точно
через
три
дня
между
ними
ож ид ался
острый
спор,
опасная
бо рьба .
—
Я
на
три
дня
уезжаю,
—
объяснила
Бэлочка,
—
уезжаю
с
мамой
и
Ефремом
П е трови чем
в
лесной
санаторий.
Но
п ри­
еду
раньше,
они
еще
там
останутся.
Я
придумала...
не
в ажно
что!
Мама
мне
поверила.
Мер и
Яковлевна
до чер и,
конечно
же,
не
поверила,
прос то
поняла,
что
сопротивляться
том у
напряжению,
кот оро е
давно
уж
замечала
в
Бэлочкиных
глазах,
бесполезно.
При
эт ом
о на,
од нак о,
наде ял ась
на
Бэлочкино
благоразумие
и
на
Бэлочкин
девичий
страх,
который
не
позв олит
ей
зайти
слишком
д але ко,
обречь
себя
на
с тыд
и
на
боль,
как
это
случилось
с
Ларисой
Би-
зевой,
ро див шей
ур ода
в
пятнадцать
лет,
ставшей
бо льно й
и
не
способной
в
дальнейшем
иметь
де тей,
обреченной
всю
жи знь
бы ть
несчастливой.
ч
о
к
-
ч
о
к
47


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Рассказы
об
э той
Ларисе,
умышленно
разду ваем ые
и
пр и­
украшиваемые
М ери
Яковлевной,
Бэлочку,
безусловно,
пуга­
ли.
Однако
в едь
Лариса
отдалась
из
любопытства
ка ком у-то
по жи лому
тридцатилетнему
ц ыга ну,
она
же,
Бэлочка,
хочет
это
с де лать
со
св оим
С ере жей,
а
пр отив
беременности
у
нее
спрятаны
под
м атра сом
два
презерватива,
выкраденные
из
тумбочки
у
Ме ри
Як овле вн ы.
Для
большей
гарантии
Ме ри
Яковлевна
поселила
на
квартире
на
время
своего
отс у тс твия
Надю,
приходящую
домработницу,
дав
ей
с оотв етс тв ующие
и нстру кц ии.
Но
у
Бэлочки
и
здесь
б ыло
все
предусмотрено.
Она
знала,
что
у
На ди
есть
к ако й-то
сол д ат,
к
ко торому
та
ча с­
то
ухо дит,
и
к
т ому
ж
она
надеялась
Над ю
подкупить,
сэк о но­
мив
часть
денег,
кот ор ые
ей
дала
М ери
Яковлевна
на
к ино
и
мо ро жен ое.
—
Ты
мен я
жди
эти
три
дн я,
Сереж а,
—
сказала
Бэлочка,
прощаясь
с
ним
перед
отъездом,
—
будешь
ждать?
—
Буду,
б уду,
Чок-Чок,
—
ответил
Сережа.
Они
обнялись,
как
обн имаютс я
бл изк ие,
родные
лю ди
пе­
ред
до лгой
разлукой.
Бэ лочк а
заплакала,
и
Сережа
вдру г
за­
плакал
вслед
за
ней,
совсем
по-девичьи,
не
ст есн яясь
слез.
Первый
д ень
ожид ани я
был
голубой,
и
Сережа
провел
его
в
покое
у
Бобрового
прудика.
Желтогрудая
птичк а
с
длинным
клюв ом
сидела
на
торчащей
из
во ды
мер тво й
ветк е,
ожидая
до­
бычу.
Она
камнем
падала
в
воду,
раз дав алс я
плеск,
пугавший
Сережины
мысли,
и
те,
подобно
т онконог им
в одя ным
паучкам,
раз бега лись
вр ассы пн ую
по
зе рка ль ной
водяной
глади.
От
па­
дения
птички
колыхались
на
во де
лилии.
Вынырнув
с
красно­
перой,
зо лоти ст ой
рыбкой
в
клюве,
птичк а
улетела
нед алек о,
и
поско л ьку
день
был
тепл ый ,
я сный,
Се режа
видел,
как
они
скрывались
в
норке,
в
темном
отверстии
на
желтом
глинис том
обрыве,
где
у
нее,
очевидно,
были
п тенц ы.
Воцаря лс я
п окой,
счастливое
безлюдье,
и
бе с шумные
Сережины
мысли-мечты
о
Бэлочке
собирались
в оед ино,
как
в одо мер ки,
сбегавшиеся
б есшу мно
со
вс ех
сто ро н.
В
движениях
ве дь
всегда
утомляют
звуки,
его
сопровождающие.
Теперь
же
вокруг
б ыла
полная
ти­
шина,
тихое
поглощение
Сережей
ми ра
и
миром
Сережи.
Но
оп ять
прилетала
же лто груд ая
п тичк а,
опять
мертво
сади­
лась
на
мерт вую
ветку
и
ждала,
караулила
добычу...
48


Словно
во
сне
ми нул
для
Се режи
первый
гол уб ой
де нь
ож ида ния,
и
днев ной
этот
сон
сменился
но чным
бодрствова­
нием.
Ночь
двигалась
медленно,
подаваясь
со
с кри пом,
санти­
ме тр
за
с антиметр о м,
минута
за
минутой.
Неподвижная
тя­
жесть
ночи
у т омляла,
как
уто мл яет
неподвижная
тяжес ть
непосильного,
большого
предмета,
который
пы таешь ся
сд ви­
нуть.
Потрудившись
и
утом ивш ис ь,
Сережа
расслабился,
за­
былся,
признал
се бя
бе сси ль ным
перед
тя жес тью
но чи
и
пр о­
снулся,
когда
ночь
укатила
с ама,
а
в
о кне
горело
желтожаркое
со лнце .
Ива н
Вла ди миров ич
в
б елой,
растегнутой
на
г руди
ру­
бахе
и
в
круг л ой
с оломен но й
шляпе,
видно
не да вно
вошедший
с
жаркой
у лицы,
смотрел
на
Сережу
и
улыбался.
—
Ты
во
сне
сто нал
и
кричал,—
сказал
он.
—
Т очно
ка мни
вороч ал!
Лишь
под
утро
успокоился.
Пережарился
на
солнце,
что
ли?
—
Пережарился,
—
согласился
с
отцом
Сережа.
—
Да,
день
и
се годня
жаркий,—
сказал
о тец,
—
хочешь
ви­
ш ен?
Настасья
с
рынка
вишен
п р инесла. ..
Освежает.
Настасья
внесла
глуб ок ую
тарелку
влажных
кр упн ых
ви­
шен
и
сказала:
—
Ро дителе ва
вишня,
со рт
такой.
Родителева,
кисл о -сл ад­
кая,
приятная.
Поев
вишен,
д ейств ите л ьно
освежавших,
и
наскоро
позав­
т р акав,
С ережа
вышел
во
второ й
с вой
день
ожи дан ия,
по нят но­
го
только
ему
и
Бэлочке,
находившейся
ныне
в
отд алении
и,
так
же
как
он,
окруженной
людьми,
живущ ими
по
какому-то
совсем
иному,
чем
они
оба ,
летоисчислению.
У
Се режи
и
Б элочк и
был
об щий
календарь,
состоящий
из
трех
л ист ков.
На
этом
календаре
первый,
голубой
лист ок
был
оборван,
сейчас
предс тояло
об орва ть
втор ой
ли сток
—
жел­
тый,
по том у,
что
д ень
был
желтым
от
солнечного
зноя.
Сере­
жа
у шел
из
дома,
не
зна я,
где
проведет
время,
но
зная
лишь ,
что
же лтый
день
эт от
требует
преодоления
иного,
чем
вчер а.
Шел
он
до лго,
не
думая
о
направлении,
и
очнулся
у
моста
че­
рез
ре ку.
Де нь
был
базарный,
по
мосту
во
множестве
ехали
на
рынок
крестьянские
телеги,
де ревян ны й
настил
мос та
был
усеян
сеном,
навозом,
и
з апах
этот
долго
пресл едо вал
Сережу,
пока
не
утих
в
х л ебных
полях,
где
его
пер ебил
зап ах
железа
ч
о
к
-
ч
о
к
49


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
и
мазута.
Громыхало.
Желто-серые
от
п ыли
уборочные
ко м­
байны
двигались
среди
сухого
же лто го
шел еста.
Под
навесом
возле
железн ой
бочки
с
водой
толпились
усталые,
мо кр ые,
словно
искупавшиеся
в
собственном
п оту
люди,
пили
шумно,
в ыпле ски вая
остатки
воды
на
себя,
отчег о
одежду
их
окуты­
вал
п ар.
И
Сереже
за хо тело сь
так
же,
трудовой
усталостью,
преодолеть
это т
желты й
день.
Поэтому,
когда
какой-то
му ж­
чи на
крикнул
Сереже:
—
Эй,
малый,
где
ты
ходил?
Бочка
уж
напо ло ви ну
пус­
та я,
—
Сережа
молча
вз ял
вед ро
и
пошел
с
ним
к
дальнему
колодцу.
Пустое
в едро
гремело,
пол ное
наваливалось
на
плечо,
жел­
тое
солнце
светило
то
спр ава,
то
сл ева.
Сережа
сделал
пять
хо­
док
и
с
каждой
ходкой
же лтый
д ень
все
убывал.
—
Сядь,
пере до хни ,
—
сказала
Сереже
ка кая- то
же нщин а,
потом
пригляделась
и
спросила
удивленно:
—
Разве
те бе
сю­
да
наряд
выписали?
Са нька,
ты
г де?
Ей,
Сан ьк а.
Из-по д
кустов
из
прохлады
появи лс я,
посмеиваясь,
па рень
го да
на
три
старше
Се реж и,
блеснул
в
сторону
Сережи
г лазами,
свистнул,
плюнул
и,
взяв
ведро,
не тороп ли во
поплелся
к
ко­
лодцу.
Впрочем,
для
Сережи
и
пяти
ходок
в полне
хв атил о,
чт об
осуществить
с вой
замысел
по
преодолению
желтого
дн я.
С
не­
привычки
и
от
излишнего
усердия
он
ед ва
передвигал
ногами
и
от
хл ебн ых
полей
шел
к
мосту
вдвое
дольше,
чем
от
моста
к
х л ебным
полям.
Так
минул
желт ый
де нь
и
наступил
последний
—
зе леный,
ибо
Сережа
ре шил
провести
его
в
огородах
и
садах,
среди
по­
росших
густой
травой
пригородных
лугов.
Этот
зеле ный
день
был
не
так
зноен
и
не
так
и знуря ющ,
время
от
времени
свежий
ветерок
шелестел
в
кустарнике
и
чувствовалась
близость
реки,
которая
мелькала
то
там,
то
здесь
сквозь
поредевшие
кусты.
Сережа
присел
на
траву,
с
удоволь ств и ем
вытянул
ноги.
Б ыло
приятно
так
лежать,
казалось,
возвращается
пок ой
пе рво го
го­
лубого
дня
на
Бобровом
прудике,
только
ныло,
бол ело
натру­
же нное
в чера
пр авое
плечо.
Он
лег
поудобней,
пл ечо
стало
ныть
слабей,
но
тут ,
нарушая
покой,
запел
вдруг
недалеки й
волнующий
ж енский
голос.
Поначалу
это
казалось
песней,
од­
нако
затем
в
звуке
ее
голоса
почувствовалось
неч то
иное,
воз-
50


буждающее,
тоска
ли,
радость
ли,
понять
б ыло
нельзя ,
и
з вук
был
однооб раз ны й,
меняющий
лишь
тембр
и
высоту,
то
болез­
не нны й,
то
ликующий,
то
шепот ом ,
то
возрастая,
поднимаясь,
зв еня
и
опять
тише,
то чно
звал
на
по мо щь: «А- а-а ...
О-о-о...»
Сережа
п риподнялс я,
стал
на
к олени
и
уг адав
направле­
ние ,
откуда
исх одил
звук,
осторожно
раздвинул
кусты.
Метрах
в
пяти
от
не го
Кашонок
лежал
на
женщине.
Сережа
видел
его
большие
шершавые
ступни,
из
кото ры х
коряво
росли
пальцы,
и
ее
маленькие
ро з овые
сту п ни,
из
которых
росли
аккуратнень­
кие
маленькие
пал ьч ики.
Сер ежа
смотрел
застывшими,
оц епе­
нелыми
гл азам и
на
эти,
вперемежку
леж ащие ,
сп ут анные
ку ски
т ел:
мускулистые
загорелые
икры,
белую
руку,
укр аш ен ную
бр асл етами ,
широкую
загорелую
спину,
оканчивающуюся
бе­
лизно й
в
форме
плавок
на
округлостях,
и
под
этими
ок ругл ос тя­
ми
Ка шо нка
ме льк ало
как
бы
вывернутое
наизнанку
мокрое,
к рас ное
мясо...
У
Сережи
от
по дсту пив шего
отвращения
стяну­
ло
живот,
но
зрачки
его
бы ли
словно
пр ипаян ы,
и
он
не
мог
от­
вести
взг ляд
от
этих
перепутавшихся
кусков
мужского
и
жен­
ского,
а
ос обе нно
от
мокрой
красной
мясистой
р аны.
—
А -а-а. ..
О- о-о! ..
—
песенно
стоналось
в
разном
тембре
где-то
за
нал ит ым
мужским
плеч о м,
и
вдруг
из-за
плеча
показа­
лось
к рас ное
безумное
же нс кое
ли цо
с
открытым
круглым
рто м
и
з ак рытыми,
как
во
сне,
глазами.
Приподнялось
на
мг нов ение
и
опять
упа ло
за
плечо.
Но
это го
мгновения
бы ло
достаточно,
чтоб
Сер ежина
память ,
Сережино
воображение,
которое
тепер ь
было
обострено,
как
и
все
в
нем,
сотворило
из
эт ого
безумного,
потерянного
лица
другое,
красивое,
неподвижное,
ухоженное,
не дос тупн ое
никому,
кроме
мужа
своего,
по лковн ика
авиации,
который
был
подстать
же не
сво ей
—
высокой,
модно,
столично
одетой
блондинке.
Они
шли
пос р еди
бу львар а,
под авл яя
в сех
и
вся
свои м
видом.
Она
поблескивала
большой
ла киров анно й
сумкой,
а
он
маленькой
золотой
звездой
Героя
Советского
Сою­
за.
Все
молчало
вокруг,
когда
они
ш ли,
и
лишь
высокие
ка блу ч­
ки
ее
белых,
ле тних
туфель
пер е стук ивалис ь,
п ерег ов арив алис ь
с
каблуками
его
офицерских
сапог
из
х ороше й
кож и.
—
Полковник
Харохорин
с
женой,
—
ус лыш ал
Сережа
ше­
пот
с
одной
из
скам еек,
когда
эти
ритмичные
п е рего воры
ту­
ф елек
и
сап ог
за тихли
вдали.
ч
о
к
-
ч
о
к
51


Ф
Р
И
Д
Р
и
!
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
«Неужели это возможно,
—
подума л
Се режа,
—
та
спеси ­
вая
на
бульваре
и
эта,
подавленная,
обезумевшая
в
кустах
—
о дна
и
та
же?»
Окаменевшие
мышцы
у стали,
х оте лось
по шевел иться ,
глубже
вздохнуть,
еще
бо лее
приглядеться
к
происходящему,
чтоб
разобраться,
понять
нечт о
ег о,
Се реж у,
мучающее.
Он
по­
двинулся
ближе,
что-то
зашелестело,
что-то
вд руг
хрустнуло
и
Кашонок
мгновенно,
как
постоянно
настороженный
зверь,
сорвался,
р ас путал
комб ин аци ю
свое го
тела
с
телом
же нщи ны,
вскочил
на
крепкие
н оги
св ои,
свирепо,
по-звериному
б ес­
с тыдно
повернулся,
показав
косорастущие
на
бел ом
в оло сы,
махнул
—
ужасающе,
неправдоподобного
огромного
разме­
ра
—
мужским
отростком-бичом.
Женщи на,
которую
Кашо но к,
когда
вскочил,
открыл
полнос тью
Се ре жин ому
взг ляду ,
также
поднялась,
села,
ка ч нула
большими
белыми
грудями,
блеснула
синим
камушком
в
ложбине
меж
грудей.
Бо льшег о
Сережа
раз­
гля деть
не
успел,
побежав
от
Каш онк а,
все
так
же
мель кав ше­
го
свобо д но
свисающим
огромным
отростком,
который
он
на
ход у
прятал
под
синие
плавки,
скомкано
висевшие
на
правом
бедре.
Кашонок
п ыта лся
на
бегу
растянуть
их
и
застегнуть
на
ле вом
бедре,
попасть
п угов ица ми
в
петли.
И
п ока
он
застеги­
вал
плавки,
Сереже
удалось
от ор ва ться
от
нег о
на
безопасное
рас стояни е.
Однако,
справившись
с
плавками,
Кашонок
побе­
жал
ши роким
сп ор тив ным
шагом
и
начал
нас т ига ть.
«Искале­
чит,
—
в
страхе
дума л
Сережа,
—
искалечит,
убьет!»
Вокруг
б ыло
бе злю дье
за гор ода,
лишь
вдали
мелькали
ср е­
ди
огор од ов
какие-то
фигуры.
«Надо бы крутануть», —
поду­
мал
Сережа,
слыша
за
плечами
дыха ние
К ашо нка
и
с
ужасом
ожидая
мгновения,
когда
чужие
жел ез ные
пальцы
вцепятся
в
плечо.
Сережа
«крутанул», ушел из -п од
толкнувших
лишь,
но
не
усп ев ших
сжаться
пальц ев
и
побежал
наз ад
к
ог ород ам.
Кашонок
что-то
кричал,
сначала
и здали,
потом
голос
его
начал
приближаться
и
оп ять
стало
слышно
его
дыхание.
«Не
уй ти», —
задыхаясь
от
усталости,
с
отчаяньем
ду мал
Сережа.
Огороды,
к
ко тор ым
он
бежал,
были
пусты,
лишь
кое - где
мелькали
белые
женские
платочки.
Впер еди
показался
бр е­
венчатый
мостик
через
мутный
ручей,
постоянно
те кущ ий
из
городской
бани.
Эт от
мо стик
над
банным
ручьем,
мокрый,
52


ск ол ь зкий,
ни ког да
не
просыхал,
даже
в
с иль ную
жару,
от
ру­
чья
дурно
пахло
банным
мыл ом
и
грязным
бельем.
«На мости ­
ке
догонит»,—
в
страхе
ре шил
Сережа.
Перед
мостиком
Се режа
зажмурился,
присел,
по
инстинкту
пр иг нул
го лов у,
а
потом
в друг
разогнулся,
т очно
кт о-то
др у­
гой
рас прям ил
его
и
в откнул
г олов ой
в
потное,
го ря чее,
чуж ое
тел о.
За
спиной
всхрапнуло
по-лошадиному.
Сережа
не
огля­
ды вая сь
побежал,
балансируя
по
ск ольз кому
мостику,
и
лишь
воз ле
первых
городских
домов
остановился.
К ашо нок
силился
подняться
с
земли,
цеп ляясь
руками
за
в озду х.
Наконец
он
встал,
согнувшись,
прижав
руки
к
жи вот у. «Ну,
т еперь
уж
в
го­
ро де
не
показывайся,—
п оду мал
Сережа,
—
а
на
лодочную
ст анц ию
или
на
пля ж
—
тем
более...»
События
этого
последнего,
зеленого
дня
привели
Сереж у
в
состояние
ненормальное.
Вчерашние
видения
обрывками,
кусками
ме льк али,
к огда
он
шел
по
Бэлочкиному
переу лк у,
ког да
он
подходил
к
Бэлочкиному
до му
и
к огда
он
под нимал ­
ся
вверх
по
Бэло чк и ной
лестнице.
«Неужели я и Бэлочка бу ­
дем
так
же,
как
вчера
К ашонок
с
той
женщиной
под
кустами?..
Это
сырое
мясо...»
—
его
передернуло.
Вдруг
на
последней
лестничной
площадке
м ель кнуло: «Убежать!
Повернуть
назад,
сказаться
б о ль ны м...» Действительно,
во
рту
было
с ухо,
как
во
вре мя
болезни.
Он
долго
стоял
перед
дверью,
не
решаясь
зво­
ни ть
и
борясь
с
ужасным
желанием
повернуть
назад,
сбежать
по
лестнице
вниз,
у йти,
а
там
что-либо
п ридума ть,
как-нибудь
миновать
то,
что
тепер ь
п ре дс тояло,
и
пот ом
опять
встречать­
ся
с
Бэлочкой,
но
без
этого... «Без
этог о
мя са».
Он
так
и
не
по­
з во нил,
потому
что
дверь
открылась
сама
собой.
—
Я
тебя
почувствовала,
—
сказала
Бэлочка,
появившись
в
проеме
две ре й.
Она
стояла
перед
ним
очень
красивая
и
очен ь
взрослая,
да­
же
как
бы
выше
ростом;
в
пе рвое
мгновение
ему
пока зал ось,
что
это
не
Бэ лочка ,
а
Мер и
Яковлевна.
Б э лочка
улы бала сь
густо
на­
крашенным
большим
рт ом,
глаза
ее
бы ли
подведены,
лицо
при ­
пудрено,
и
в
у шах
блистали
кам уш ки.
В зяв
Сережу
за
руку,
она
потащила
его
на
себя,
втащила
в
пер едню ю,
захлопнула
двер ь.
И
едва
она
обвила
шею
его
руками
и
губами
пр ипа ла
к
губам,
как
все
страхи
и
сомнения
исчезли,
Бэло ч кин
страстный
порыв
ч
о
к
-
ч
о
к
53


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
перед ал ся
Сереже.
Он
обнял
Бэлоч ку
крепко,
до
хруста
костей,
о днако
меж
поцелуями,
задыхаясь,
она
повторяла
шепотом:
—
Сильней,
сильней,
сил ьне й...
Едва
за хлоп нула сь
дв ерь
и
они
остались
од ни
в
квартире,
как
Бэ лоч ка
почем у- то
нача ла
гов ори ть
шепотом
и
Сережа,
ей
по дч инив шись ,
шепотом
отвеч ал .
—
Пойдем,
—
прошептала
Бэлочка,
—
пой дем,
—
и
пома­
нила
его
за
соб ой.
Они
прошли
мимо
вешалки,
где
ко гда- то,
много
лет
на зад,
впер вые
поцеловались,
прошли
сто лов ую,
и
Сережа
хотел
бы­
ло
войти
в
Бэлочкину
комнату,
но
Бэло чка
поманила
его
даль­
ше
и
пр и вела
в
спальню
Мери
Я ков лев ны,
где
пол
был
застлан
б ольши м,
мягким
ворсистым
ковром
и
ст ояла
широкая,
со
св е­
жим
бельем
постель.
При
в иде
эт ой
пос т ели
у
Сережи
рывками
застучало
сердце
и
словно
бы
за ложило
грудь
—
так,
что
хоте­
лось
прокашляться.
Дыхание
его
ст ало
шумным.
—
Сейчас,
Сережа,
с ейча с,
—
сказала
Бэлочка.
Глянув
на
постель,
она,
точно
вспомнив
что-то,
подбежала
к
комоду,
стуча
каблу ками.
На
ней
б ыли
ту фли
М ери
Як о влев­
ны,
несколько
ей
великоватые,
но
дел ающие
ее
выш е
ро ст ом.
Вы дви нув
один
из
ящиков,
Бэлочка
вы нула
сложенную
в четвер о
простыню,
по нес ла
и
положила
поверх
застланной.
—
Ведь
б удет
к ровь,
—
шеп отом
сказала
он а,
гл янув
на
Сережу
своими
близорукими
темно-голубыми
выпуклыми
гла зами .
—
Будет
кровь!
—
волнующе,
загадочно,
то
ли
тр е­
вожно,
то
ли
радостно
повторила
она
и
вд руг
запустила
с вои
ру ки
под
бе лую
юбочку
и
в ытащи ла
из-под
э той
бел ой
юбоч­
ки
розовые
трусики,
стащила
их
в низ
по
пухлым
ножкам.
Она
подняла
сперва
одну
ножку,
потом
другую
и
пер есту пил а
че­
рез
т р усики,
одернула
юбку,
слегка
задравшуюся,
и
при
этом
мелькнула
сухонькой
складочкой,
не
м ясно й,
тяжелой,
а
ма­
ленькой,
как
бы
костяной.
Сережа
подумал,
что
так
мелькало
уж
п еред
ним
давно
в
дет с ком
садике,
ко гда
девочки
садились
на
ночной
горшок.
—
Почему
ты
с то ишь?
—
спросила
Бэлочка,
г лянув
на
не­
подвижного
Сережу.
—
Раздевайся...
Сними
штаны.
Дрожащими
руками,
лихорадочно,
тороп лив о,
точно
его
принуждали
оружием,
путаясь
и
цепляясь,
гремя
пряжкой
54


пояса,
Сережа
начал
стас кивать
штаны,
прыгая
не лов ко
на
од­
ной
ноге,
и
вдруг
упал .
Бэлочка
засмеялась.
—
Ну,
хорошо,
—
сказала,
—
я
отвернусь...
Трусы
сними
тож е
и
надень
э то.
—
Она
протянула
ему
пакет ик .
—
Это
пр е­
зерватив...
Я
боюсь,
С ер ежа!
Есл и
я
забер ем енею ,
как
Лариса,
то
повешусь,
—
сказала
он а,
у лыб н увшись
и
опять
поглядев
на
Сережу,
точно
он
у бежд ал
ее
в
обратном,
хотя
Сережа
с
тех
по р,
как
начал
с таск ивать
штаны,
не
проронил
ни
сл ова.
—
Это
очень
просто
и
лег ко
надевается,
на тяни
туда...
—
Бэлоч­
ка
засмеялась.
О твер ну вшис ь,
Сережа
начал
не ум ело
натя ги вать
теле с­
ную
ки шку,
но
она
была
велика,
б олт ала сь.
—
Сере жа !
—
нетерпеливо
п оз вала
Бэлочка.
Он
повернулся
к
ней.
Она
с мело
с тояла
перед
ним
совер­
шен но
голая,
те ло
у
нее
бы ло
не ск олько
полновато,
на
живо­
тике
ж иров ые
полоски,
стояла
выст ав ив
вперед,
нав стр ечу
Се­
реже,
две
ак ку рат ные
грудки
с
темно-красными,
неразвитыми
еще
сос ка ми
и
подобрав
под
себя,
с п рятав
под
темный,
шелко­
вый
тр еуг ольн иче к
складочку.
Се режа
как
в
з абыт ьи
шагнул
к
ней,
мелькнув
на
мгновение
в
зе рк але
и
сам
себя
испу г ав
своим
диким,
ч ужим
в идом.
Подбежав
к
Бэлочке,
Се режа
не­
ло вко
тол кнул
ее,
и
они
оба
упали
на
п ост ель,
по пер ек.
—
Подожди,
подожди,
—
шептала
Бэлочка,
—
над о
лечь
по-другому.
Она
ухватилась
за
спинку
кровати,
подтянулась
на
руках,
ле гла
посреди
п осте ли,
и
Се режа ,
вспомнив
все,
что
он
знал
и
представлял
о
т ом,
что
долж но
сейчас
происходить,
начал
раскачиваться,
напряг а яс ь
в
пояснице
и
ягодицах,
но
все
попа­
дая
м имо
с кла дочки
в
мягкое
—
в
пухлый
животик,
в
пухлые
ляжечки...
Оба
тяжело,
шумно
дышали,
обоим
был о
жарко.
—
Нет,
—
скво зь
зубы
отзывалась
Бэ лоч ка
на
каждое
его
не метк ое
попадание,
—
нет...
Пониже...
Нет...
—
и
вдр уг
взвыла,
точно
так
же,
как
жена
полковника
Харохорина
под
кустами:
—
А- а-а ...
О-о-о...
—
и
вывернулась
набок,
как
от
удара,
но
затем
снова
перекатившись
на
спину.
—
Еще,
ещ е,
—
молила
она
незнако мым,
певучим,
чужим,
напугавшим
Сережу
г олос ом
и
сво им и,
совсем
почерневшими,
ут рати вши ми
г олу­
бизну
глазами.
—
Еще,
еще ...
ч
о
к
-
ч
о
к
55


Од на ко,
Се ре жа,
случайно
п опа вший
в
сухую
складочку
и
и спыт авши й
при
это м
го раздо
меньше
удов ольс тв ия,
чем
ког­
да
он
попадал
в
пухлые
ляжечки
или
мягкий
животик,
вторич­
но
никак
не
попадал.
Во
рту
его
уже
был
горький
привкус,
а
т ело
с тало
с ко ль зким,
в
ис пар ине.
—
Ещ е,
ещ е,
—
подгоняла,
заставляла,
треб ова ла
Бэлочка.
Бэлочка
ли?
Сережа
гля нул
на
ее
лицо
и
не
узнал,
оно
бы­
ло
чу жим,
искаженным,
зл ым,
непр ия тным .
—
Сн ими
эту
гадость,
—
сердито,
нервно
кр икну ла
Бэ­
лоч ка
и
стащила
с
Сережиного
вялого
му жск ого
отр ос тка
презерватив,
больно
при
э том
ущипнув,
так,
что
Сережа
не­
вольно
вс кри кн ул.
Но
Бэлочка
безжалостно,
не
обращая
вни­
мания
на
его
крик,
вцепилась
руками
ему
в
плечи,
как
хвата­
ют
во
вр емя
бо рьбы
или
драки,
необычайно
сильно
для
тако й
девочки,
сно ва
пр ич инив
боль,
и
под
влиянием
это й
воз буж ­
д ающей
боли,
а
также
свободы
от
мешавшего,
болтавшегося
презерватива,
Сере жа
окреп,
вновь
нача л
ус иленно
раскачи­
в атьс я,
точно
бороться
с
Бэлочкой,
р аз мах ивая
бедрами,
по­
п адая
по
мяг к ому,
по
мягк ом у,
а
пот ом
раз
и
другой
и
третий
по
твердому,
по
склад о ч ке,
ко тор ая
несколько
подалась,
не­
сколько
размякла.
—
А-а-а...
—
закричала
Бэлочка.
—
О- о-о ...
Еще ,
ещ е,
—
и
вдруг
кровь
потекла
на
постель.
—
Кро вь!
—
крикнула
Бэ­
лочка.
—
К ро вь...
А-а-а...
О-о -о. ..
Ещ е!
Еще...
Но
сил
у
Сережи
больше
не
бы ло
и
чер ез
мгновение-дру-
гое
Бэлочка
по няла,
что
кров ь
те чет
из
Сережи ног о
носа.
Со­
в ерш енно
обессиленный
ле жал
Сережа
ряд ом
с
Бэлочк ой ,
так ­
же
изнеможденной,
поблекшей,
с
мокрыми
рас трепа нны ми
волосами,
с
мокрым
лицом,
на
котором
вид ны
б ыли
сырые
п ят­
на
пудры,
с
размазанной
по
ще кам
губной
помадой.
Сто ль
дол­
го
ожидаемое
наслаждение,
так
да вно
заду ман ное
счастье
об­
мануло,
не
с ос тоялос ь,
и
оба
чув ст вов али
себя
точно
обманутые
др уг
д руго м,
у
обоих
нарастало
друг
пр отив
др уга
раздражение,
по чти
злоба.
Мир
вокруг
между
тем
в новь
об рас тал
привычными
дета­
ля ми:
опять
св ети ло
солнце,
опять
в етер
шеле ст ел
з анавеск а­
ми
на
окнах
и
все
вещи
зн акомо
расположились
по
своим
ме с­
там.
И
оттого,
что
вокруг
ничего
не
изменилось,
оттого,
что
56


все
вокруг
проявило
полное
б езра злич ие
к
случившемуся,
Се­
режа
ис пы тал
приступ
так ой
об жиг ающе й
тос ки,
тако го
ги­
бельного
отчаяния,
что
в
тот
момент
ему
искренне
захотелось
ум ере ть
и
смерть
показалась
счастьем.
Наверное,
то
же
чувс т­
вовала
и
Бэлочка.
Взя в
в
охапк у
св ою
мятую
од ежду,
прижи­
мая
ладонь
к
носу,
Сережа
п ошел
в
ван ную ,
помыл
лиц о,
смо­
чил
клочки
ва ты
и
з аткну л
левую
ноздрю,
поскольку
из
правой
теч ь
уже
перестало.
Когда
он
вышел,
Бэлочк а
то же
бы ла
од е­
та,
расчесывала
перед
зеркалом
растрепанные
мокрые
волос ы .
Не
зная ,
что
говорить,
Се режа
стоял,
глядя,
как
Бэлочка
приче­
сывается.
Наконец
он
сказ ал:
—
Я
пой ду?
—
Ид и,
—
отве ти ла
Белочка,
не
оборачиваясь.
Они
прежде
ник ог да
так
не
расставались,
спина
к
спине.
Сережа
шел
по
улице,
как
в
тумане.
«Умереть,
—
ду мал
он,
—
убить
себя,
как
Кол я
Бор и сов.
С амоп ал
мож но
взять
у
Афоньки...»
Он
не
пом ни л,
как
пришел
д омой.
К
с час тью,
о тца
дома
не
было,
он
был
на
де журс тве ,
а
Настасья
—
натура
грубая,
одно­
значная
—
на
Сер еж ино
за торм оже нное
состояние
внимания
не
обра тила.
Она
п одала
ему
обе д,
борщ
да
жаренку,
которые
он
жадно
съел,
пот ому
что
от
потраченных
сил
явилось
вдр уг
жгучее
чувс тво
гол ода .
Настасья,
видя ,
как
жа дно
он
ес т,
пода­
ла
еще.
Он
съел
ещ е.
Потом,
ут омленн ый ,
измученный,
лег
и
уснул.
Ива н
Вла ди ми ров ич,
ве рну вшись
с
д ежу рс тва,
застал
Се­
режу
спящим
в
одежде.
Решив,
что
тот
где-то
вн овь
путеше­
ствовал
за
город ом
и
утомился,
И ван
Владимирович
разбудил
сына,
осторожно
к осн у вшись.
Увидев
отца,
Сережа
постарал­
ся
спокойно
улыбнуться,
чтоб
скрыть
пр оисш едшее
и
свою
мысль
о
само у бийств е.
Он
покорно
разделся,
лег
под
одеяло
и
тут
же
вновь
мертво
уснул.
Лиш ь
на
ра сс вете,
когда
Иван
Владимирович
проснулся
по
свое й
нужде,
ему
почудилось
в
спящем
сы не
что-то
тр ево жно е.
Он
тихо
подошел,
п опр авил
од еял о,
коснулся
торчащих
из-под
одеяла
Сережиных
ступ­
не й.
Ст упни
бы ли
х оло дны
как
лед.
Не
будя
Настасью,
И ван
Владимирович
сам
нагрел
воду
в
кастрюле,
налил
в
грелку
и
приложил
к
Се реж иным
ступням,
а
потом
осторожно
помог
ч
о
к
-
ч
о
к
57


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Сереже
п ове рнуть ся
на
спину,
ибо
спал
Сережа
на
лев ом
бо­
ку,
сдавив
леву ю
час ть
грудной
клет ки
и
за тру дняя
этим
ра­
бо ту
сердца.
Утром,
за
завтраком,
тре вожно
п ог лядыва я
на
сына,
но
не
решаясь
впр ям ую
спросить
о
то м,
что
того
мучает
и
что
от
не­
го
скрывают,
Ив ан
Владимирович
попытался
нач ать
издале ка
и
б ыть
с
Сережей
поласковей,
а
если
тот
что-либо
совершил
н епр иятное,
то
Иван
В лади миров ич
заранее
пок лялс я
про­
явить
тер пение,
простить
и
помочь.
—
Ты,
Сережа,
неудачно
спал
на
ле вом
б оку,
—
ск азал
Иван
Владимирович,
—
так,
дружище,
н ель зя.
Сердце
наше
на
нас
тру долю би во
работает
всю
нашу
жизнь,
и
мы
должны
ему
помогать,
а
не
ме шать .
Знаешь
ли,
дружище,
как
хитро
устр ое ­
но
наше
сердце?
—
Иван
В ладим ирови ч
в
два
ук уса
до ел
свой
бутерброд,
запил
ост атк ами
кофе,
вытер
рот
и
рук и
салфет­
кой.
—
Представь
себ е,
дружи щ е,
как
работает
на ше
сердце.
Вот
моя
рука,
а
вот
это
мой
пиджачный
карман.
Ес ли
мы
ведем
руку
от
доны шк а
пиджачного
кармана,
то
есть
снизу
вверх,
—
Иван
Владимирович
вста л
и
повел
сво ю
руку
снизу,
—
вот
так,
то
только
приглаживаем
карман.
Но
ес ли
проводим
руку
над
карманом
сверху
вниз,
—
Иван
Влад имиров ич
повел
рук у
св е рху,
—
то
рука
неминуемо
попадает
в
карман.
Подобным
же
образом,
дружище,
когда
кр овь
т ечет
из
сердечного
жел у­
дочка
в
артерию,
она
толь ко
приглаживает
карман
а ртериа ль­
ного
кл апан а,
ко гда
же
тече т
из
а ртери и
в
сердечный
желудо­
ч ек,
то
попадает
внутрь
кл а пан а...
«Кровь,
—
подумал
Сер еж а,
стараясь
сохранить
на
лице
с воем
интерес
к
рассказанному,
—
кр ов ь...
С амо пал
можно
взять
у
Афоньки...»
У
Сережи
более
не
бы ло
никаких
чувств,
даже
тоски
и
от­
чаяния
не
было,
а
один
ли шь
расчет,
как
лучше
св ер шить
заду­
манное,
и
одна
л ишь
хитрос ть,
как
лучше
это
задума нное
с кры ть.
—
З на чит,
в низ
мимо
кармана,
а
ввер х
в
кар ман,
—
сказал
Сережа,
чт об
пок азат ь,
что
рассказанное
отцом
его
заинтере­
совало.
—
Наоборот,
дружище!
Вниз
в
карман,
то
есть
кровь
попа­
дает
в
артериальный
клапан.
58


«Кровь,
кровь,
—
дума л
С ер ежа,
—
Бэлочка
жда ла
крови...
Но
кровь
текла
у
меня ,
из
моего
но са. ..»
Он
вдруг
засмеялся
нервно,
звонко,
как
не
смеялся
никогда.
—
Разв е
я
что-либо
смешное
сказал?
—
Иван
Владимиро­
вич
тре вожно
по смо трел
на
сы на.
—
Да,
папа...
Вверх,
вниз !.. Кровь сверху вниз на постель...
Его
вдруг
затошнило,
ст ало
противно
и
от
съеденного
им
и
от
ст ояще го
на
столе,
за хотелос ь
что-ни будь
вы пи ть.
Он
то­
ропливо
встал
из-за
стола
и
проше л
в
с вою
ко мнату ,
осматрива­
ясь
по
сторонам.
На
полке
стояла
большая
бутылка
чернил.
Се­
р ежа
сх ват ил
ее,
откупорил
и
нач ал
пит ь,
запрокинув
голову...
Позднее,
когда
Сережа
уже
лежал
в
постели,
когд а
ему
был
с делан
ус поко итель ный
ук ол
и
он
зас ыпа л,
ровно
дыша,
хо ть
и
с
бледным,
покрытым
к рас ными
пя тнами
ли цом,
невропатолог
Пе ршиц ,
срочно
в ызв анны й,
т ихо
г ов орил
в
с т оловой
Ив ану
Вла димиров ичу:
—
Все
утр ясе тс я,
коллега.
Об ыч ная
истерия
подростка.
Наверное,
сердечная
драма.
Возможно,
и
половые
проблемы.
Это
отчасти
и
по
ваш ей
части.
Вед ь
псих ика
подростка
близка
к
женской.
Недаром
hystera —
по-гречески
—
матка.
То,
что
раньше
считалось
болезнью
только
з релог о
женского
организ­
ма
и
связывалось
с
болезнью
женского
п олового
аппарата,
те­
пе рь,
увы,
приходится
распространять
даже
на
зрелых
м уж­
ч ин.
Тем
более
на
подростков.
Тр и-ч етыре
дня,
неделька,
и
он
буд ет
зд ор ов...
Пил
чернила?
Что
ж,
и
уксус
пьют,
и
мел
едят,
и
песок
едят
от
вс яког о
рода
подобных
потрясений.
Конечно,
всякое
б ыв ает...
Бывает
и
су и ци домани я...
—
Вот
это -то
мен я
и
пугает!
У
его
матер и
тоже
случалось
подобное...
Стремление
к
самоубийству.
—
В
данном
случае
не
дума ю,
коллега.
Три- четыре
дн я,
не­
делька,
и
все
утрясется.
Действительно,
через
не ско лько
д ней
Сережа
был
уже
фи­
зически
здоров,
хо тя
мысл ь
об
Афонькином
самопале
не
остав­
ля ла
его.
М ысль
эта
была
г лубок о
упрятана,
но
Сережа
ее
постоянно
чувствовал,
словно
гво з дь,
вбитый
по
шляпку
в
те мя.
ч
о
к
-
ч
о
к
59


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
4
К
ог да
через
не ск олько
дней
Сережа
впервые
вы шел
из
дом у,
то
о щущени я
от
раннего
утра
б ыли
св ежи,
дышалось
легко,
но
в
то
же
в ремя
гвоздь
в
темени
не отст упно
н апом инал
о
себе.
При
Сережином
пробуждении
светило
с олн це,
однако
ког ­
да
он
выш ел
на
улицу,
солн ечны й
све т
п омер к,
сначала
вр емя
от
времени
еще
вспы х ива я,
а
затем
п рочно
за г лушенный
низ­
к ими
дож дев ыми
тучами.
В
летний,
пасмурный,
теплый
де нь
обостряются
запахи,
я снее
слышны
птичьи
крики
и
всюду,
во
в сем,
—
ожидание,
во
всем
переходное
состояние,
неустойчи­
вость,
неподвижность.
Ос обе нно
это
чувствуется
в
поле,
где
не­
подвижные
колосья
и
в ыс окая
лугова я
трава,
чувствуется
в
ле­
су,
где
неподвижные
ветки
деревьев
ожидают
дуно вени я
ветра.
Или
у
рек и,
где
неподвижная
гладь
во ды
ожидает
первой
ря би,
первых
м орщин ,
от
которых
еще
си ль ней
закричат
чайки
и
за­
качаются,
гремя
цепями,
лодки.
Се режа
шел
среди
эт ого
общ е­
го
ожидания,
сам
таким
же
ожиданием
переполненный.
У
лодочной
станции
Афонька
с
Кос тей
Кашонком
возились
на
п р истани,
закрепляя
пар ус и новый
т ент,
видно,
перед
д ож­
дем.
Едва
глянув,
Сережа
вспомнил,
что
с
Кашонк ом
лу чше
ему
не
встре чаться .
Однако
К ашоно к
посмотрел
на
не го
без
з лобы
и
усмехнулся.
—
Эй,
ты,
шницель,
п оди
сюд а.
Я
таких
ребят
люблю.
Креп­
ко
он
м еня
на
калган
то гда
взял,
—
сказал
Кашонок,
повернув­
шись
к
Афо ньке .
—
Поди
сюд а,
Сука,
—
ободряюще
позвал
и
Афонька.
«Пойду,
—
решил
Се ре жа,
—
иначе
где
же
взять
самопал?»
—
Д авай
на
вась-вась,
—-
сказал
К ашонок
и
протянул
Сер е­
же
свою
твер дую ,
как
наждак,
ладонь.
Меж
тем
вокруг
уж
шумело,
кл окотало,
раздувало
пузырем
ру­
ба хи,
рвало,
вор оши ло
в олос ы,
рвало,
потр ош ило
ветви
деревьев.
—
Держи!
—
крикнул
К ашонок,
потому
что
парусиновый
тент
над
помостом
рвануло
к
н ебу,
точно
он
собирался
в зле­
теть.
—
Держи
конец!
—
и
бросил
мокр ый ,
жесткий
кан ат,
за
котор ый
Сережа
и
ухватился.
Вместе
с
Кашонком
и
Афонькой
Сережа,
упираясь
ногами
в
помост,
приземлил,
усмирил
тент.
Разгоряченный
этой
бо рь-
60


бой,
о бду ва емый
влаж ным
порывистым
в ет ром,
Сережа
почти
забыл
—
так
ему
показалось,
—
ра ди
че го
пришел
на
лодоч­
ную
станцию,
но
гвоздь
в
те мени
тут
же
и
подсказал,
напо м­
нил:
за
самопалом.
Ч тоб
уби ть
се бя.
Выбрав
мом ент,
ко гда
Ка­
шонок
отошел,
Се режа
приблизился
к
Афоньке
и
уже
хотел
нач ать
ра зг овор
о
самопале,
но
Афонькины
глаза
весело
см от­
р ели
мимо
Сережи
к уда-то
в
сторону
пляжа.
—
Гляди,
—-
кри кнул
Афонька
Ка шон ку,
—
тво я
пол ко вни­
ца
бежит!
—
Где ?
—
Туда
смотри.
Се режа
тоже
посмотрел
в
сторону,
куд а
указывал
Аф о нька.
—
Кира!
—
кр икнул
Ка шон ок,
сложив
лад они
рупором
у
рт а.
—
Товарищ
Харохорина!
Лиц о
Харохориной
был о
теперь
не
та кое,
каким
видел
его
Сережа
на
бульваре,
—
важное,
за ст ывше е,
но
и
не
такое,
каким
ви дел
его
Сережа
в
кустах,
—
мертвое,
пугающее,
бе­
зум но е.
Это
было
лиц о
озорное,
сияющее,
иг рающ ее,
зову­
щее
к
себе.
Ветер
р вал
на
Кире
цветной
с араф ан,
точно
пы­
таясь
ее
раздеть,
а
она
в есело
сопротивлялась
ох альн ик у,
удерживая
полы
сарафана
обеими
ру кам и.
Но,
когда
п ыта­
лась
одну
ру ку
использовать,
чт об
убрать
застилающие
гл а­
за
темно-русые
во ло сы,
ветер
рванул
с ара фан
кверху,
обна­
жив
дл инн ые
стройные
ног и,
какие
Сер ежа
видел
только
у
статуй
в
пар ке,
мелькнули
г ол убые
трусики,
притягиваю­
щие
взгляд
так,
что
у
Сережи
застучало
сер дце
и
он
со
сты­
дом
ощутил
свою
вспухшую,
горячую
промежность.
Он
тре­
вожно
оглянулся,
но
Кашонок
и
Аф о нька
смотрели
не
на
него,
а
на
Киру.
—
Буря
какая ,
мальч ики,
—
гов ор ила
Ки ра
Х а рохор ина
в олнующи м,
в озбуждающ им
голосом,
—
а
я,
дура ,
на
пляж
со­
бралась.
—
Буря
с тороной
п ройд ет,
—
сказал
К ашонок
и
указал
на
дальний
берег,
над
которым
бы ло
темно
и
блистали
м ол­
нии.
—
Все
туда
по йдет,
в
к амыши .
—
Ах,
досада,
—
сказала
Кир а
Харохорина,
—
а
я
как
раз
туда
и
хотела.
Лилий
на рват ь
хо чу.
Л илии
там
кр аси вые.
—
Она
зас м еялас ь
в озб уждающ им
смех ом.
ч
о
к
-
ч
о
к
61


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Впрочем,
что
бы
она
ни
делала ,
—
смеялась
ли,
г ов орила
ли,
просто
молчала,
—
все
возбуждало
Сережу,
и
он
до садо вал
на
себя ,
старался
не
смотреть
на
Киру,
но
глаза
его
сами
собой
к
ней
во звр ащал и сь.
Каш онок
взя л
Киру
за
руку,
отчего
у
Се­
режи
завистливо
з астуч ало
в
висках,
и
К ира
с
Кашонком
пош­
ли
к
дощатому
ба раку
лод очн ой
станции.
—
Крепка
лакшевка,
—
сказал
Афонька,
гля дя
на
обутые
в
сандалии
без
каблуков
ног и
Киры
Харохориной,
легко,
вол­
нующе
ступающие
рядом
с
косолапой,
крепкой
поступью
бо­
сых
ног
Кашо нка .
—
Хороша!
Муж
у
ней
летун,
полковник,
Ге­
рой
Союза.
Привез
на
от дых
к
тетке,
у
ней
тетка
з десь,
пр ив ез,
а
сам
уехал.
Муж
ее
любит,
бал уе т,
а
она
курва...
Она
деньгам
сч ета
не
знает.
Послала
мен я
за
пивом,
дала
к учу
ден ег,
при­
нес
пиво
и
сдачу,
удивилась,
что
столько
пи ва
и
еще
сдача
есть.
Косте
Кашонку
куртку
к ожа ную
летную
подарила,
совсем
новую,
и
ч асы
летные.
Вообще
она
добрая...
—
Афонька,
по ди
сюд а,
—
позвал
Кашонок,
вы йдя
из
бар ак а.
Афонька
под беж ал
к
К ашо нку,
что- то
с
ним
обсудил
и,
в ер­
нувшись,
спросил
Сережу:
—
Поедешь
со
м ной
на
тот
берег?
Киру
Ха рохор ину
по ве­
зем.
Кира
хочет
ли лий
нарвать,
а
Косте
некогда.
Сереже
с тр асть
как
хотелось
поехать,
но
что- то
пу гал о.
—
Ве дь
буря,
—
сказ ал
он,
чтоб
как-то
оправдаться
и
скрыть
с вое
ж ел ание
и
испуг.
—
Буря
у ти хает.
И
вер но,
утихли
на
бер егу
деревья,
кусты ,
а
во лну ющий
шум
ве тра
п ерешел
в
одно обр азн о
успокаивающий
шелест
дождя
по
листья м
и
гулкий
бара ба нный
бой
по
парусиновому
тенту.
Но
в ода
по-прежнему
мя те жно
волновалась,
покр ы тая
до
самого
дальнего,
ед ва
виднеющегося
берега
белыми
бараш­
ками,
бе лыми ,
пенистыми
рас ка тами
волн.
—
Хорошо,
—
сказал
К ашо нок,
—
бузу
перетрет.
А
то
во­
д оем
уже
позеленел
от
застойной
жары,
в ода
уже
до
дна
за­
цвела.
—
Я
спасательную
шлюпку
в озьм у,
—
сказал
Афонька,
—
на
пляже
все
равно
ни кого
нет.
Где
Кира?
—
Она
в
бараке
переодевается,
—
о твет ил
Кашо но к
и
по­
шел
к
бараку.
62


—
Поехали,
Серега!
—
сказал
Афонька,
приблизившись,
дохнув
в
лицо
луко м
и
пив ом,
блеснув
весело
глазами,
и
вдруг
тихо
добавил:
—
Поехали...
Мы
там
Ки ру
Х а рохор ину
в
два
х рена
отхарохорим.
У
Сережи
от
э тих
сл ов
Афоньки,
от
его
бл есну вших
глаз
сильно
забилось
сердце,
но
с тало
и
страшно.
Он
сказал,
д оса­
дуя
на
се бя,
но
все-таки
сказал:
—
Не
поеду!
—
а
ехать
страсть
как
хотелось.
—
Ну
смотри,
тво е
дело
хозяйское,
—
о тв етил
Афонька,
начав
в ози ться
со
шлю пко й,
отвязывая
ее,
гремя
цепью.
В
это
время
Кир а
в
желтых
маленьких
плавочках,
тесно
си­
девших
на
крепких,
хорошо
развитых
бедрах,
и
в
желтом
бю ст-
гал тер е,
тесно
обтягивающем
крепкую
грудь,
подн яв
над
голо­
вой
ко жа ную
бел ую
сумку,
показывая
при
этом
волосатые
подмышки,
смеясь
и
взвизгивая
от
хлеставшего
ее
дождя,
шл е­
пая
по
лу жам
босыми
ног ами
с
ак кур а тными
пальчиками,
по­
крытыми
кр ас ным
лако м,
гремя
б ра слет ами
на
г олой
руке,
по­
блескивая
синим
камушком
на
г руди,
побеж ал а
к
тенту,
под
которым
стояли
Сережа
и
Афонька.
—
Будьте
знакомы,
—
сказал
Афонька,
опять
весело
с
на­
меком
б лес нув
г лазами
в
сторону
Сер еж и,
—
это
Кира
Ха рох о-
рина.
А
это
Сережа
С уков аты х.
Кира
подала
Сереже
свою
крепкую,
мокрую
ладошку,
в зг лянув
кошачьим,
зелено ватым
глазом,
и
словно
обдала
ис­
ходи вши м
от
нее
за па хом
дождя
и
духов.
Синий
камушек
на
ее
груди
таинственно
поблескивал,
точно
намекал
на
что-то.
—
Мы
где-то
уже
встречались,
—
ск аза ла
К ира,
—
а
где,
не
припомню,
—
и
захохотала,
захохотала,
блестя
ка муш ком
и
гремя
б рас летам и.
Се режа
стоял
перед
ней
растрепанный,
не
зная ,
что
ска­
зать,
как
себ я
вес ти,
и
жалея,
что
не
переборол
себя,
не
ушел.
—
Ладно ,
Кир а,
ты
м альчи ка
не
с мущ ай,
—
тож е
весело ,
в
жив ом
легком
ритме
сказал
Афонька
и
что-то
начал
шептать
Кире
на
ухо ,
отчего
она
зали лас ь,
залилась
смех о м.
«Надо было уйти,
н адо
б ыло
уйти ,
—
с
дос а дой
п ов торял
Се ре жа,
все
сил ьней
ч увс твуя
сво ю
всп ухшу ю,
затвердевшую
промежность,
—
надо
бежать», —
думал,
но
пр одолж ал
стоять,
как
завороженный,
и
см о треть
на
Киру.
ч
о
к
-
ч
о
к
63


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
П ока
он
так
с тоял
в
напряжении,
мучаясь
с
нею
рядом,
Афонька
подогнал
к
доща тому
п омос ту
большую,
белую
с
си­
ней
полосой
шлюпку.
На
б орту
шлюпки
бы ла
синяя
на дпис ь
—
«Спасательная», а на корме мокро провисал флажок,
белый
с
син ей
буквой
«Т».
—
Дождь
те плый,
—
сказал
Афонька,
си дя
на
весл ах
в
од­
них
кр асны х
пл авках ,
—
пр ыг айте
по
одному.
Ки ра
ловк о
прыгнула,
де ржа
сумку,
в
ко торой
была
сложе­
на
од ежд а.
Взвизгнув
от
зашлепавших
по
т елу
дож дев ых
струй,
она
поставила
сумк у
под
к орм овое
с идень е
и
усе ла сь
на
корме.
—
Раздевайся,
Сережа,
—
сказал
Афонька.
—
У
ме ня
плавок
не т,
я
в
тр уса х,
—
ответил
Сережа,
пыта­
ясь
воспользоваться
об ст оятель ств ом,
уговорить
себя
не
еха ть.
—
Сойдет
и
в
тру са х.
—
Ав
одежде
можно?
—
Ну
смотри...
Промокнешь.
—
Может,
в
следующий
раз?
—
Раз
на
раз
не
приходится,
верно,
Ки ра?
—
ответил
Афонька
и
опять
засмеялся
с
намеком.
—
Едешь
или
не т?
Сережа
реш ил : «Не еду»,
но
неожиданно
прыгнул
в
шл юпк у,
пр ыг нул
неловко,
едв а
не
упав .
До ждь
ср азу
же
начал
хлестать
ег о,
затекая
под
рубашку,
за
ворот,
в ызыв ая
непр ия тный
озноб .
Ско ль зя
по
мо к рому
днищу
шлюп ки ,
со­
гнувшись,
Сережа
полез
на
но с.
Сильно
загребая,
Афонька
отъ ехал
от
берега.
Он
гре б
с
придыхом:
хе-хе-хе...
Волны,
хл ест ав шие
о
б орт
и
обдававшие
брызгами,
помогали
А фонь­
киным
г ре бкам,
и
лодку
быстро
унесл о
дов ольно
далек о
от
берега.
Б ерег
уменьшил с я,
потерял
де тал и,
слился
в
единую
черно-зеленую
з ату маненную
дожд ем
массу.
Другой
берег,
также
з атуманенный
дожде м,
оставался
вов се
неразличим.
Вода
была
со
в сех
сторон:
св ерх у,
снизу ,
слева,
спр ава
и
все
хлестала,
все
хлестала
с
о дной
с т ороны
—
в
накренившийся
правый
бор т.
—
Э,
друзья,
поменяйтесь
местам и,
—
сказал
Афонька,
пе­
рестав
гре сти ,
по дняв
весла,
—
шлюпка
тяжело
идет,
нос
п ере­
гружен,
корма
недогружена...
Ты,
Сережа,
садись
на
корму,
а
ты,
Кира,
на
нос .
64


Сережа
встал
и,
балансируя,
перелезая
через
с иден ья,
спо­
тыкаясь,
п ошел
к
корме .
Кира
пошла
ему
навстр еч у.
Он
видел,
как
ее
фи гура
п риб лижае тс я,
неясная
в
дождевом
ма ре ве,
и,
не
дойдя
до
А фоньк и,
сидевшего
к
нему
спиной
на
весл ах,
Сережа
приостановился,
п ос торон ил ся,
прижался
к
борту,
чт об
пропу­
стить
Киру,
желая
и
страшась
прикосновений.
Ки ра
под ош ла
в плотную,
но
вместо
того,
что б
так
же
пр о лезть
боком,
я вно
умышл енно,
н ело вко
пош атнулас ь,
поскользнулась
на
мокром
днище,
взвизгнула,
схватилась
за
Се реж у,
и
он
нев оль но
схва­
тил
ее,
чтоб
удержаться
на
ногах,
не
упасть.
Се режа
о щутил
мокрый,
округлый
окорок
ног и,
мокрое,
тугое
б едро,
мокрую
тугую
грудь
с
соском,
выскользнувшим
из-под
съехавшего
бюс тг альте ра ,
и,
когда
они
так
цеплялись
друг
за
друга,
словно
боролись,
он
вдруг
почувствовал
ее
цеп кие
пальцы,
которые
кре пко,
до
боли
с жали,
сдавили
его
оп у хшую
промежность,
его
кр айню ю
плоть.
—
Смотрите
в
в оду
не
попад айт е,
—
сказал
Афонька,
си­
д евший
сп иной
к
ним
на
веслах.
—
Спасай
вас
по том!
Сережа,
почти
вырвав
сво ю
крайнюю
пло ть
из
цепких
Ки­
риных
п альцев ,
пробр алс я
на
корм у,
ч увст вуя
приятную
боль,
от
которой
по
телу,
но
вз волно ван ном у
лицу
распространялся
ли хор ад очный
жар.
А
Кира
как
ни
в
чем
не
бывало
улеглась
на
носу,
раскинула
руки
и
ноги,
весело
повторяя:
—
Ой,
мальчики,
хорошо!..
Ой,
у м ру!..
Ой,
хорошо!..
—
Сними
одежду,
простудишься,
—
сказал
Афонька
Се реже.
Се режа
снял
мокрую
рубашку,
но
мокрые
брюки
снять
не
реш илс я,
чтоб
не
об наружить
оп ухо ль
в
промежности.
Поэто­
му
он
ли шь
закатал
их
до
колен.
—
Садись,
Сережа,
на
весла,
я
умаял ся,
—
сказал
Афонька.
Сережа
обр адов анно
полез
сменить
Афоньку,
обрадованно
с хва тил
весла,
решив
извести
свои
си лы
на
усталость
и
тем
об ес с илить
опухоль,
которая
особенно
сладостно
жгл а
после
цепких
Кириных
пальцев.
Сережа
гр еб,
напрягая
живот
над
опухолью,
рывками,
шлюпка
шла
быстро,
но
неровно,
весла
то
г луб око
погр ужали с ь
в
воду,
так
что
Сережины
мускулы
ра­
достно
пр еодолев али
сопротивление
водной
толщи,
то
—
скользили
по
поверхности
в оды,
не
выз ыва я
у
Сережи
никаких
усилий
и
обдавая
его
самого
и
о стальных
в одопадом
брызг.
ч
о
к
-
ч
о
к
3 Зак.
4282
65


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Вот
это
му жч ина,
—
засмеялась
Кир а,
—
сразу
видно:
силен
в
гребле...
А ф онька,
засмеявшийся
в
ответ
на
сказанное
Кирой
с
на­
меком,
посмотрел
на
нее,
а
потом
обернулся
к
Сереже.
—
Дай
я
с яду,
—
сказал
он,
—
а
то
ты
нас
еще
потоп ишь.
И
Кира
отоз вал ас ь
чем-то,
че го
Сережа
не
расслышал
и
от­
чего
Афонька
засмеялся
внов ь.
«Зачем я поехал,
—
начал
ка знит ь
себя
Се ре жа,
—
ведь
я
для
иного
пришел,
ведь
я
ин ое
задумал».
Однако
ве рнуть
се­
бя
к
прежнему
замыслу
он
уже
не
мог ,
тем
боле е
что
гвоздь
из
темени
исчез
сам
собой.
—
Ты
не
обижайся,
—
сказал
Афонька.
—
Ки ра
т ебя
драз ­
н ит,
потому
что
влюбилась,
а
ты
не
понимаешь.
Вот
выпей
—
поймешь,
—
и
протянул
бутылку.
Видно,
Кир а
и
Афонька
уже
прикладывались,
пока
Сережа
греб
в
до ждево м
мареве,
оп ус­
тив
от
у силий
г лаза.
Бу ты лка
бы ла
наполовину
пуста.
—
Пей
из
горла,
ст ака нов
не ту,
—
сказал
Афонька.
Сережа
приложился
к
гор лу
бутылки,
г лотн ул,
обжег
себ е
гортань,
п еред охн ул
и
начал
уже
глотать
спокойней.
За па хло
дымом,
Аф о нька
светил
папир ос о й.
—
Хочешь
сена?
—
спросил
он
Се ре жу.
—
Нет ,
—
отв ет ил
Се ре жа,
чувствуя,
как
деревенеет
от
вы­
питого
лоб
и
глохнут
уши .
—
А
я
закурю,
—
словно
и здали
сказала
К ира,
—
мне
вс е­
гда
хоче тс я
курить
перед...
—
и
вд руг
открыто,
бес стыд но
с ка­
зала
ули чное
слово.
Сережа
от
неожиданности
как
бы
поперхнулся,
но,
слыша
Афонькин
с мех,
и
сам
зас м еялс я,
потому
что
от
в ыпито го
с та­
ло
легко
и
радостно,
хотелось
вес е лья
и
криков.
—
Берег!
—
закричал
Сережа.
—
Земля...
Е -ге -ге-г е!
Показались
заросли
березового
кустарника,
зашуршали
камыши.
—
Здесь
лил ий
много,
—
ск азала
Кира
и
п оказал а
на
бе­
лые ,
колышущиеся
на
вод е
цветы.
—
Ст рас ть
как
лилии
люб лю!
Шлюпка
ко сну лась
берега.
Бер ег
был
зд есь
то пк им,
б оло­
тистым,
пахло
мокрым
т орф ом,
пр ия тно
б ыло
с ту пать
босыми
ног ами
по
хлюпающей,
пружинистой,
те плой
земле.
бб


—
Ой,
маль чики ,
до гоняй т е!
—
озорно,
как
шал яща я
школьница,
кри кн ула
Кира
и
побежала
ввер х
по
косогору,
скрылась
за
мокрыми
березами.
—
Ты
первую
ходку
делае шь?
—
деловито
спросил
Афонь­
ка
Се режу.
—
Нет ,
ты,
—
торопливо
ответил
Се режа ,
стараясь
оття­
нуть
же ланны й,
но
пугающий
мо мент.
Вдруг
Ки ра
выш ла
из
березовых
зарослей
голая,
де ржа
в
одной
поднятой
руке
тр ус ики,
а
в
д ругой
бюстгальтер.
Грудь
ее,
бол ьша я,
но
словно
литая,
так же
приподнялась
вслед
за
ру­
ками,
и
круглый
живот
т янулся
кверх у ,
обнажая
то,
что
был о
под
ним,
под
не бо льшо й,
темно-русой
зарослью,
и
это
опять
причинило
Сереже
зн ако мо
жгучую
боль
в
перенапряженной
промежности,
хотя
Кир а
на
этот
раз
б ыла
в
отдале нии
и
не
прикасалась
к
ней
пальцами.
—
Мальчики,
кто
мне
лилий
принесет,
—
крикнула
Ки­
ра,
—
того
си ль ней
любить
буду...
Мальчики,
дого няй те !
—
и
опять
побежала,
опять
скрылась
в
березовых
зарослях.
—
Пойди
за
лилиями,
—
сказал
Афонька,
прыгая
на
одной
н оге,
стаскивая
пла вки
и
затем,
м елькая
б елой
задницей,
побе­
жал
к
березовым
зарослям.
Там
по слы шалис ь
смех,
визг,
шумн ое
дыхание,
треск
вет­
ве й,
и
все
оборвалось,
замолкло,
словно
потухло,
и
так
дв е-тр и
минуты
в
полной
тишине,
а
потом
в новь
начало
разгораться,
ш у меть,
дышать.
У
Сережи
от
выпито й
водки
п о-п режне му
де­
ре вен ел
лоб,
в
уш ах
то чно
вата
бы ла,
и
э тот
полуоглохший
Се­
ре жа
побежал
к
берегу,
ч тоб
нар вать
лилий,
побежал,
ужасно
возбуждаемый
кр и ками
из-за
березовых
зарослей
и
а ром ат­
ным
смолистым
запахом
березовых
листьев.
Ск оль зя
у
топкого
берега,
лих орадо чно
торопясь,
несколь­
ко
раз
ед ва
не
упав,
он,
прежде
чем
войти
в
темнеющую,
гли ни­
ст ую
пр иб реж ную
воду,
все-таки
попробовал
ее
к ончи ками
пальце в,
затем
торопливо
шагнул,
пров али лся
в
грязь,
глу бо ко
об еими
но га ми,
и
тотчас
острая
б оль
в
правой
ступне,
сбоку
у
большого
пальц а
проколола
его
снизу
вверх
до
с амой
шеи.
«Порезал ногу», —
по ду мал
он
с
испугом
и
досадой.
С
досадой
более,
чем
с
ис пуг ом,
потому
что
н адо
бы ло
добраться
до
ли­
лий,
колыхавшихся
на
воде
метрах
в
трех.
После
п ерв ого
ос т-
ч
о
к
-
ч
о
к
67


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
рог о
укола
боль
стала
слабее,
спокойнее,
но
когда
Сережа
выта­
щил
из
г рязи
н огу,
чтоб
шагнуть
к
лилиям,
вместе
с
поднятой
со
дна
или с той
грязью
поднялась
и
красная
в ода.
«Кровь», —
тр е­
вожно
п оду мал
Се реж а,
продолжая,
однако,
про би раться
к
лили­
ям
и
каждым
своим
шагом
выз ыва я
со
дна
потоки
грязи
и
крови.
Наконец
он
достиг
пе рво й,
бли ж ней
лилии,
вцепился
в
ско ль з­
кий
с теб ель,
потянул.
Лилия
не
подалась,
лишь
поднявшись
из
воды.
Пришлось
долго
бороться,
сж ав
зуб ы,
рвать,
крутить
сте­
бел ь,
пока
лилия
не
оказалась
в
руках.
Но
до
второй
лилии
бы­
ло,
пожалуй,
уже
не
добраться
с
под нимаю щ ейся
в
ног е
болью,
поэтому
Сережа
повернул
наз ад.
Схватившись
за
ве тку
расту­
ще го
у
берега
березового
ку ста,
он
рывком
выбрался
из
воды
и,
продолжая
держаться
за
вет ку,
о пуст ил
ногу
в
воду,
о тмыл
от
грязи.
Кровь
сочилась
из
раз ре за
у
большого
па льц а,
ст оять ,
а
тем
бол ее
идти
мож но
б ыло,
лишь
опираясь
на
пятку.
«Эк,
не
вовремя!
—
с
тоскливой
доса дой
по ду мал
Сер е­
жа.
—
О сто рожне й
не
мог ,
б ол ван !..»
Он
сорвал
вид нею щ ийся
в
трав е
лис т
подорожника,
приложил
к
ране,
но
тот
с
первым
же
шаг ом
о тст ал,
упал,
и змазанный
кро вью;
и
от
вида
подорож­
ни ка
и
травы,
измазанных
кр овь ю,
у
Сережи
вд руг
закружилась
голова
и
п оплыло
перед
глаз ами .
Переждав
и
несколько
придя
в
себя,
он
оторв ал
от
трусов
лоскут
материи
и,
пр иклеив
к
р ане,
ш аг нул.
Лоскут,
пропитавшись
кровью,
держался,
болеть
стало
м ень ше,
и
мо жно
был о
д аже,
ступая
на
пятку,
ускорить
ш аг.
Когда
Сер еж а,
скользя
по
косогору,
добрался
к
знакомым
уже
березкам,
заг лянул,
как
за
занавеску,
раздвинув
кусты,
Ки­
ра
сидела
одна,
поджав
под
себ я
колени,
и
к ури ла.
Эта
с пок ой­
ная
Кирина
п оза
п оказ ала сь
Сереже
ужасно
соблазнительной,
возбуждающей.
Вот
он а,
сидящая
боком,
повернулась
к
не му
ли­
цом,
и
меж
тяжелых
литых
ляжек
под
темно-русою
зарослью
он
увидел
то
самое,
свободно
вывернутое,
мяс ное .
Истома
вошла
из
тел а
в
кости,
в
позвоночник,
о пу стилас ь
к
поя сниц е,
желая
на­
ружу,
но,
не
име я
в ыхода ,
давила
и
давила
вниз,
от
поясницы
к
все
за г лушающ ей
в
Сер еже
опухоли,
к
такой
оп ухо ли,
какую
прежде,
еще
ми нут у-д ругую
назад,
нельзя
был о
представить,
—
вот-вот
готовой
л опнуть
от
собственного
перенапряжения.
Го­
ворить
Сережа
не
мог ,
ему
казалось,
что
он
что-то
с пр аши вает,
но
гол ос
гл ох
в
горле.
Поэ то му
он
молча
протянул
ли лию
Кир е.
68


—
Како е
чу до!
—
умиленно
сказала
Кира.
—
Иди
сюда,
мальчик,
я
тебя
поцелую,
—
сказала
она,
отб рос ив
папиросу
далеко
в
кусты.
—
Иди
сюд а!
—
ра скр ыла
объятия.
Стараясь
опираться
на
ле вую
здоро вую
но гу
и
не
обн ару ­
живать
своего
ран ени я,
Се режа
шагнул
к
Кире,
она
п одн яла
руку
к
ли лии
и
в друг
вместо
лилии
цепко
схватила
Сережу
за
запястье,
рывком
п отян ула
к
се бе.
—
Трусы
сними,
трусы,
—
ти хо,
сквозь
зуб ы
сказала
она
и
с ама
рва ну ла
трусы
на
С ереже
вниз,
освободила
набухшую
Сережину
промежность.
Как
тогда
у
Бэлочки,
представляя,
как
это
должно
бы ть,
Се­
режа
быстро,
быстро
зад виг алс я
в
пояснице,
дергая
бедр ами,
попадая
в
мяг ко е,
мяг к ое.
—
Нет,
—
за сме ялас ь
Кира,
—
нет...
Но ги
раздвинь...
Нет...
Н ет...
А х...
«Ах!» —
мысленно
произнес
и
Се режа ,
ощутив
в
животе
пустоту,
как
случается,
ко гда
неожиданно
куда-то
пр о вал ива­
ешься.
Так
в перв ые
он
словно
бы
провалился,
так
впе рвые
по­
знал
он
жен ск ую
глубину,
но
уже
со
втор ог о,
тр етьег о
движе­
ния
поняв
мягкую
по д атливо сть
того,
что
его
прежде
пу гал о,
пон яв
всю
несложность
и
простоту
желанного
наслаждения,
он
двигался,
двигался,
с
рад ос тью
обнаружив
в
себе
умение
и
море
с ил,
чтоб
так
двигаться,
и
уже
го спо дств уя
над
К ирой,
ко торая
давно
к рича ла,
молила
ег о:
А-а-а!..
О- о- о!..
—
Ох -о х-ох,
—
кричал
уже
и
Сережа.
—
Ох -ах-о х,
—
кри ча ли
рядом.
И
ед ва
Сережа
ощутил
присутствие
третьего,
присутствие
Афоньки,
как
сил ы,
казавшиеся
до
то го
безграничными,
нача­
ли
его
оставлять
и
опять
п ришла
боль
снизу.
—
Кровь,
—
весело
кричала
Ки ра,
по
ляжке
ко торой
те кла
кровь,
—
кровь...
Ой,
м альчи ки,
я
опять
девочка!
Сережа
сп олз
с
Ки ры
вбок.
Опух ол ь
его
противно,
липко
размякла.
Кира
и
Афонька,
и
он
сам
б ыли
уже
против ны,
до
с лез
отвратительны!
И
ес ли
бы
б ыло
можн о,
он
побежал
бы
прочь
без
оглядки,
но
от
себя
в едь
не
побежишь,
и
к
том у
же
болела
нога.
Вместо
обмякшей
промежности
те перь
т верде ла,
г орячо
о пу хала
нога.
ч
о
к
-
ч
о
к
69


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Береговичком
порезал,
—
сказал
Афонька,
разглядывая
Сережин
порез,
от
которо го
о тстал ,
отс лоилс я
пропит анный
кровью
кусок
м ате рии,
—
раковиной.
Они
тут
в
грязи
в озле
бе­
рега,
не
сосчитать
с кольк о!
Береговик
реже т
с и льнее
сте кл а.
—
Этот
ма льчик
мне
удовольствие
с дел ал,
—
сказала
Ки ра,
поднимая
с
травы
поломанную,
смятую
лилию,
—
меня
теперь
совесть
мучает,
я
виновата,
послала
его.
—
При
чем
тут
ты,
Ки ра,
не
м ален ький
он,
ос тор ожн ей
на­
до.
Да
и
вообще
не
с тра шно,
какой
мужчина
без
шрамов.
—
Я
теперь
пер ед
ним
в
долг у,
—
сказала
Ки ра.
—
Ну
ты-то
долг
отдашь,
за
т обой
не
пропадет,
—
с казал
А фо нька
и
подмигнул
Сереже.
—
Ид ти
можешь?
—
спросил
он.
—
Тут
недалеко,
сразу
за
теми
березами,
пристань
наша
и
шалашик.
Там
теб я
перебинтуем,
чаю
попьем.
Сережа
поднялся,
поп роб ов ал
шагнуть,
но
не
по лучи лос ь
—
застонал
от
боли.
—
Ой,
жалко
мне
тебя ,
—
сказала
Кир а
и
подхватила,
по д­
держала
С ер ежу.
—
П ом оги,
помоги,
—
сказал
Афонька
и
опять
подми г нул
Сереже,
—
а
я
пока
шлюпку
к
пристани
пр игон ю.. .
Тут
недале­
ко,
дойдешь...
Мне
в
п р ошлом
год у
ф лотс кий
один,
рябчик,
месс ер
вот кн ул,
так
я
три
километра
шел
с
порезом.
Афонька
повернулся
и
пош ел
к
шлю пк е,
он
был
уже
дале­
ко,
гр еб,
пока
не
с крылс я
за
мыском,
п орос шим
кустарником.
—
Пой дем,
—
сказала
Кир а
Сереже,
—
на
меня
опирайся.
Так
лучше?
—
Лучше,
—
отв ет ил
Се режа,
опи раяс ь
на
К иру.
К огда
нес коль ко
у тихла
н ога,
опять
начала
набухать
пр о­
межность,
и
Сережа
злился
и
презирал
себя
за
это.
Д ождь
м ежду
тем
затих ал,
мутный
воз дух
свет лел ,
выгля­
н уло
сол нце ,
и
сразу
же,
как
по
ко манд е,
зап ели
птицы.
Сер ежа
ш ел,
опираясь
на
К иру
с
зас тывшей
болью
в
н оге
и
вновь
опух­
шей
промежностью,
шел,
тес но
схваченный
Кирой,
под держ и­
ваемый
ею
и
забо тл иво
ею
на прав ляемы й.
Вокру г
бы ло
пр о­
сторное
безлюдье,
наполненное
свежими
о ст рыми
запахами,
смесью
речного
и
полевого
воздуха,
промытого
долгим
теплым
дожде м
и
те перь
подсушенного
прог лянув ши м
солн цем .
—
Под
тем
деревцом
от дох нем,
Сереж а,
—
сказала
Кира.
70


Они
подошли
к
деревцу,
молодой,
пах учей
стройной
берез­
ке,
с
блестящих
треуг о льны х
лис ть ев
светлыми
слезами
п ада­
ли
в
траву
дождевые
капли.
Б елая,
у мытая
кор а,
освещенная
с олнц ем,
то же
светилась.
—
Я
перед
тобой
в
долг у,
Се режа ,
—
сказала
Кира.
—
Хо­
чешь ,
я
тебе
удоволь с тв ие
сде лаю?
Ложись
на
трав у,
ногу
дер­
жи
осторожней.
И
говоря
эт о,
она
опустилась
р ядом
с
ним
на
колени,
на­
клони ла сь ,
щекоча
оголенный
ею
живот
его
к онцам и
сво их
длинных ,
темно-русых
волос ,
пахнущих
цв еточным
мылом,
и
этими
ти хими ,
ласко выми
дв иже ниям и
вве рг ла
Сережу
в
ост рое
пом ешат ель ст во,
потому
что
Кир а,
ласково
щекоча,
вы­
сасывала,
пож ир ала
опухоль,
как
насекомое
пожирает
нас ек о­
мое,
как
хищник
пожирает
живое.
—
А- а-а...
О-о-о...
—
пре дс мертн ым
хрипом
закричал
по­
жир аем ый
Се режа
и
затих,
умер.
Острая
спутанность
ч увст в,
желание
ж ить
и
желание
уме­
реть,
аффек т
блаженства
и
предсердечная
тоск а
—
все,
что
ис­
пы ты вает
ж ертв а,
когда
хищник
перегрызает
ей
гор ло,
все
это
ис п ытал
Сере жа
перед
тем,
как
ум ереть
агнцом-непорочником
и
воскреснуть
коз лище м.
Так
осуществилась
суицидомания,
влечение
под ростк а
к
самоубийству.
Пока
Сережа,
поддерживаемый
Кирой,
доковылял
к
приста­
ни,
Аф о нька
успел
уже
и
чайник
на
электроплитке
согреть,
и
еду
разложить,
к отору ю
дост ал
из
Кириной
сумки:
вареную
куриц у,
га ле ты,
огурцы,
яблоки.
Б ыла
тут
и
непо ч атая
бутылка
водки.
—
Где
это
вы,
позорники,
ходите
так
долг о?
—
сердито
спросил
Афонька.
—
Ты,
что
ли,
Кира,
задержала?
Кира
посмотрела
весело
и
запела
переливчатым
голоском:
Мы
на
ло дочке
катались
золотисто-
з оло той.
Не
греб ли ,
а
целовались,
не
качай,
брат,
гол овой .
В
лесу,
гов ор ят,
в
бору,
гов ор ят,
растет,
говорят,
сосенка,
Вл юбила ся
в
м олодчи ка
весе ла я
д евч онка...
ч
о
к
-
ч
о
к
71


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Вот
позорница!
—
усмехнулся
Афонька
и
посмотрел
на
Сережу:
—
Видал
ты
когда-нибудь
таку ю
поз орн иц у?
—
он
снял
чайн ик
с
плиты.
—
Садитесь,
мес та
хв ат ит.
Ш алаш
хорош,
сухой,
сам
п лел
из
еловых
ве тве й.
И
э лек тропров одка
незакон­
ная
им еется .
Ее
уже
ско ль ко
обрез али,
а
мы
с
Кашонком
во с­
ст ан авл иваем.
—
Я
чай
не
хо чу,
—
сказала
Кир а,
—
я
чего-нибудь
пого­
рячей.
Выпили
водки,
закусили.
Кира
Сереже
то
к уриную
н ожку
по дсунет,
то
огурчик.
—
В ид ать,
Сережа
теб е
крепко
уго ди л,
—
усмехнулся
Аф оньк а.
—
Уг о дил,
—
отв ет ила
Кира,
—
молодость
мою
мне
помог
вспомнить,
мужа
моего
первого
—
К ирю шу...
Я
Кир а,
он
Кирю­
ша,
—
сказала
и
загрустила,
—
хороший
он
был,
чистый,
свет­
лый,
на
Сережу
чем-то
даже
лицом
похож.
Но
р евнив ый,
не
приведи
Господи,
ка кой
ревнивый!
Ра бот ала
я
тогда
секретар­
шей
в
райисполкоме,
а
он
там
же
те хник ом
стройотдела.
И
вот
раз
вызывает
его
председатель
к
себе
на
ко вер
для
до кл ада
и
он,
представьте,
на
том
ков ре
нашел
пуговицу.
Нашел
и
по­
добрал
незаметно.
Вроде
бы
шнурок
на
боти н ке
развязался
—
наг нул ся
и
подобрал.
Подобрал
и
что
вы д умал!
Это,
говорит,
К ира,
пу гов ица
от
твоего
бю с тгаль тер а.
Так ой,
мальчики,
был
он
ревнивый
и
ду р ной.
Прис тал ,
как
О телло...
По мните,
маль­
чики,
кино?
Только
Отелло
—
пл ато к,
платок,
а
Кирюша
—
пу­
го ви цу,
пуговицу.
У
мен я
тогда
бюстгальтеров
бы ло
не
то
что
теперь,
при
полковничке.
Тогда,
при
Кирюше,
раз -дв а
и
обчел­
ся.
Какой
теб е,
спрашиваю,
бюс тг альтер ,
черный
или
белый?
Черный,
г овори т.
Посмотрел
—
вот,
говорит,
пуговица
зано во
приш ит а.
Это
ты
у
Тараса
Иосифовича
разде вал ась
в
ка бин ете,
наслед ила...
Обозвал
м еня
блядью.
Я
как
разревусь...
Я
тогда
ч истая
де в очка
была,
честная,
а
он
ме ня
блядью.
Меня
и
тепер ь
никто
блядью
не
называет.
Что
ты
смеешьс я ?
—
вдруг
злобно
обернулась
она
к
Аф о ньке.
—
Ты-то
кто?
Или
Кашонок
тво й.
Вот
он,
—
она
указала
на
Сере жу,
—
он
лилию
мне
пр инес.
Он
—
К ирюша,
а
ты
сволочь,
сволочь!.. А я,
—
уж
пьяно
гол о­
сила
Кира,
—
я
т оже. ..
Полковничек
мой,
он
хор оши й,
чистый,
до бры й,
а
я
бл ядь,
п рост итутка !
72


—
Ладно
т ебе,
Кира!
—
глядя
на
ее
дергающееся
лиц о,
сказал
Афонька.
—
Ладно
убиваться-то.
—
Ой,
мальчики,
т яже ло,
—
заплакала
нав зр ыд
Кира.
—
Ой,
по мер еть
страсть
как
хочется!
Хот я
бы
сифилисом
заб олеть
и
по сле
повеситься.
Болезненные,
истеричные
интонации,
б анальные
слова
будили
в
Сереже
чув ст во
злобы
и
о твра щени я
к
этой
женщине,
с
которой
он
тольк о
что
был
бл и зок,
с
кот орой
он
впервые
ис­
пытал
телесное
наслаждение.
—
Мы
с
тобой,
Афонька,
уже
пропащие,
—
продолжала
пьяно
голосить
Кира,
—
мне
вот
его
жалко,
Кирю шу.
Он
чис­
тый ,
светлый,
че стн ый ...
Я
твою
лилию,
Кирюша,
на
память
ост ав лю ...
Высушу...
Сереж а,
мучаемый
подступающей
злобой
и
отвращением,
п риподнялс я,
дернулс я
от
бо ли
в
ноге,
грубо
вырвал
у
Ки ры
из
рук
лилию,
разорвал,
растерзал,
разбросал.
—
Чокнулся,
что
ли?
—
удивленно
посмотрел
на
Сережу
Афонька.
—
Идите
вы!
—
кр икнул
Се режа
и
выматер илс я
со
злоб ой
и
отчаянием.
Кир а
засмеял ась,
но
бо лее
с
Сер еж ей
не
говорила.
Н азад
еха ли
м олча.
Сережа
сидел
на
кор ме,
муча ясь
болью,
но
без
эт ой
боли
в
ноге
ему
бы
сейчас
был о
гораздо
хуже.
Тучи
ис чез­
ли
бы стр о,
и
день
из
прохладного
с
освежающим
дождем
пр е­
вратился
в
слепяще-солнечный,
из нуряющий .
Кира
сиде ла
на
н осу
с
лицом
безразличным,
задумчивым,
ангельски-неземным,
как
бывает
у
ж енщин
пос ле
истерики.
Ког да
п рис тали
к
лодоч­
ной
с танции,
она
попрощалась
с
Афонькой,
даж е
не
взглянув
на
Сер еж у.
Сережа
сел
на
прос ыхающ ую
скамейку
у
лодочной
станции,
а
Афонька,
сбегав
к
ба раку,
прив ел
велосипед,
помог
Сереже
взо брат ься
на
седло
и,
шаг ая
рядом,
по вез
его
домой.
—
Ты
на
меня
о биду
и мееш ь?
—
спросил
он
на
прощание.
—
Нет.
—
Н ога
бол ит?
—
Болит.
—
Ск оро
залатают.
Зал атал и,
однако,
не
скоро.
К ожа
вокруг
раны
была
р аз­
давлена
и
разорвана,
а
с ама
ра на
оче нь
загрязнена
зе мле й,
что
ч
о
к
-
ч
о
к
73


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
вызывало
угрозу
инфекции.
И ван
Владимирович,
который
оказался,
к
счастью,
дома,
пер вым
дел ом
промыл
ран у
марган­
цовкой
и
по сыпал
бо рной
кислотой.
«Скорая помощь», где у
Ива на
Владимировича
б ыли
зн акомы е,
п р иехала
быстро,
и
вскоре
Сережа
уже
лежал
на
операционном
столе.
Когда
ему
ввод ил и
противогангренную
и
противостолбнячную
с ыворо т­
ку,
он
только
зубами
скрипел,
но
когда
начали
ши ть
рану
под
местным
нар ко зом
и
рвущая
б оль
снизу
доходила
до
с ердца ,
он
не
выдержал,
нача л
матер итьс я ,
да
так,
что
хирург
Швар ц
ска­
зал
коллеге:
—
Сын
ваш,
Ива н
Владимирович,
в идно,
под росток
труд­
ный.
—
Да
уж,
без
матер и
воспитываю,
—
вздохнув,
ответил
Иван
Владимирович.
Пос ле
операции
боль
утихла,
затаилась
под
б интам и
и
л ишь
время
от
времени
набегала,
рез а ла,
рвала.
Утом ле н­
ны й,
измученный
Сережа,
оказавшись
до ма
в
чис том
белье
и
чистой
постели,
лежал
ослабший,
с
пустой
и
тихой
душой,
и
все,
что
с
ним
стряслось,
казалось
ему
проч ит анны м
в
какой-
то
запретной
книге.
5
М
еж
тем
Ива н
Владимирович
получил
место
в
известной
клинике,
в
д руг ом,
гор а здо
большем,
гор оде .
Теперь
пере­
езд
задерживался
из-за
С ер ежи ного
ранения,
и
п отому,
когда
Сер ежа
по прав ился ,
пере ех али
второпях,
оборв ав
все
прежние
связи,
поско л ьку
близок
был
с рок,
когда
И ван
Владим ир ов ич
должен
был
приступить
к
новой
работе.
В
новом
горо де
Сереже
жилось
не уют но,
все
бы ло
незнако­
мым;
к
тому
же
его
отношения
с
отцом,
и
раньше
не
весьма
хо­
рошие,
начали
еще
больше
п орти тьс я.
«Красив,
умен,
—
думал
Иван
Владимирович
о
сы не,
который
все
боле е
увлекался
ме­
дициной,
чит ал
кн иги
по
анатомии
и
собирался
после
школы
по сту пать
в
медицинский.
—
Красив,
умен,
но
эгоистичен,
эк с­
центрич ен,
ве сь
в
мать !»
И
действительно,
Сережа
переменился.
Отношения
с
ж ен­
щинами
стали
для
не го
ясны
и
не
вн уш али
более
трепета.
Это
74


вне сло
в
Сережину
душ у
спокойствие,
а
в
характер
—
уравно­
вешенность.
Так
оно
внешне
вы г ляд ело.
Он
ни к огда
более
не
спорил
с
отцом,
а
ес ли
случались
разм ол вк и,
от веча л
спокой­
но,
логично.
Однако
под
эти м
спокойствием
и
эт ой
ло ги кой
Ив ан
Влад ими рович
чувствовал
не что
такое,
перед
чем
он,
отец,
уже
был
бессилен.
«Отчего такая беда случилась?» —
с
горе чь ю
дум ал
Иван
Влад им ир ови ч.
Он
считал
себя
не
самым
худшим
человеком,
с читал
себя
р азу мным,
обр азов а нным ,
не
зл ым.
Он
умел
вл а­
де ть
соб ой
в
тех
пределах,
в
каких
это
было
возможно,
никог да
не
допускал
по
отношению
к
Сереже
лицемерия
или
неис крен­
ности.
Наконец,
он
любил
Сережу,
как
некогда
самозабвенно
любил
его
мать.
«Вот причина,
—
ду мал
он
отчаянно,
—
это
она,
это
она
в
нем,
его
мать.
Еврейка,
еврейка...
Ничего
нель­
зя
поделать,
дурна я
наследственность».
И,
думая
так
в
отчая­
нии,
ст ыдясь
своих
м ыс лей,
но
все-таки
продолжая
думать
в
эт ом
е динс твен ном,
способном
для
нег о
все
объяснить
направ­
лении,
и ногда
до ходил
совсем
уж
до
мрачных
фантазий,
пугав­
ши х,
ужасавших
его,
—
тогда
Иван
Владимирович
дрожащей
рук ой
нали в ал
с ебе
рюмку
коньяку.
Плохие
отношения
с
отцом
мучали
и
Сережу.
К огда
во
время
одной
из
размолвок
Ива н
Владимирович,
не
сдержав­
шись,
попрекнул
сына
отцовским
хлебо м,
Сережа
твердо
решил
как
можно
быстрее
получить
профессию,
отло ж ив
ме­
дицинский
институт
на
бу д ущее.
Он
подал
в
аку шер ско -
фельдшерское
училище,
был
принят
и
вскоре
ста л
одним
из
лучших
учени ков .
Учился
он
охотно,
даже
с
каким-то
аз ар­
т ом.
Слушал
о
движении
п лода
в
но рмал ьн ом
и
патологичес­
ком
состоянии,
о
специфике
родов
при
узких
тазах,
о
пово ро­
те
на
ножки...
И
к огда
во
время
практики
в
городском
родильном
доме,
впервые
присутствуя
при
родах,
услышал
женские
крик и,
женские
стоны,
увидел
среди
р азбр о санных
женс ких
ля жек
сл изис то -набухающ ее,
увидел
меч ущ иеся ,
вы­
ск аль зыв ающи е
из-под
рубашки
бо льшие
соски,
необычайно
темног о
цвета
с
темно-багровыми
околососковыми
кружками,
то
п онял,
что
выбрал
с амую
для
се бя
подходящую
профе сс ию .
Со
временем,
п ра вда,
подобная
ос трота
прошла,
сменилась
чи­
сто
профессиональным
интересом,
но
крайняя
впечатлитель-
ч
о
к
-
ч
о
к
75


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ность
осталась,
хоть
и
не
выражалась,
как
в
пе рвый
ра з,
силь­
ным
половым
вл ече нием .
К
смерти,
которая
прежде
казалась
ему
так
близка
и
так
его
пу гал а,
он
теперь
относился
спокойно,
любознательно,
как
к
пр ед мету
интересному,
но
постороннему,
его
не
касаю­
щемуся.
Однажды
во
вре мя
его
дежурства
умерла
м олодая
ро­
женица.
Произошел
разрыв
п лодово го
мешка,
пло д
вышел
наружу
кусками,
в
в иде
кровавой
кашицы.
Даже
много
по ви­
давшие
медсестры
и
врачи
были
подавлены
таки м
исходом,
а
оди н
из
ста рых
опытных
врачей-гинекологов
вскоре
слег
с
инф ар кто м,
и
говорили,
что
из -за
этого
случ а я.
Но
Се режа
ис пыта л
волнение
чисто
познавательное,
глядя
на
происходя­
щее
как
на
про ц есс,
на
мех ан ику
развития
особой
силы,
уво­
дящей
к
смер ти .
В
общем,
Сережа
учи лся
хорош о,
получал
повышенную
с тип ен дию,
но
окончить
уч ил ище
ему
не
удалось.
В
начале
пятидесятых
был
усилен
набор
молодежи
в
армию.
Вызвал и
в
горком
комсомола
и
Сережу,
предложили
под ать
заявление
в
военно-медицинское
училище.
«Ну,
разумеется,
солдатам
аборты
делать
не
придется,
а
в
остальном
широкий
проф иль
от
терапии
до
хирургии», —
так
пошутили.
Но,
пошутив,
добави­
ли,
что
это
не
предложение,
а
приказ.
В
нов ом
училище,
в
мужских,
курсантских
компаниях
женщин
назы ва ли
«мясо». « Ка к
у
нас
с
баб ам и?
—
М яса
хват ает ».
А
у
Сережи
пе рвое
впечатление
о
половом
а кте
так
и
сложилось
—
сырое
м ясо...
Вп роч ем,
жеребячий
по­
рыв
к
том у
вре мен и
уже
минул
и
от нош ения
с
ж енщ ина ми,
о снов анны е
на
одной
л ишь
половой
гимнастике,
не
удовле­
творяли.
Сереже
ну жна
бы ла
игра,
вечеринки
с
танцами
под
пате­
фо н,
об ъя тия
на
кух не,
глупые
радостные
шутк и.
—
Ах,
каблуком
наступили...
—
Что?
Где
это т
каблук?
Сорвем
эт от
каблук,
—
и
хватал
пальцами,
комично
р вал
со
своего
щегольского,
офицерского
сапога
каблук,
которым
в
тесноте
наступил
на
ножку
в
жен ­
ско й
туфельке.
А
«женская туфелька»
кол окольчи ком:
ха-ха -хаха .. .
Ип-
ип,
—
так
смеялась.
76


Появился
у
Сережи
и
личный
друг,
ч у бастый
кур сан т
Фе­
дя
typo, гитарист.
Собственно,
играть
на
гитаре
Фе дя
не
у мел,
но
очень
оба ятел ьно
пощипывал
с тр уны,
подмурлыкивал,
по­
стукивал
па льца ми
по
гитаре
и
потому
считался
среди
же н­
щин
хорошим
гитаристом.
Сочи нял
Федя
и
уп адни чес ки е,
пес­
симистические
стихи,
такж е
нравившиеся
женщинам:
«Счастье и жизнь молодую,
беспечную
мы
поменяли
на
форму
с
погонами...»
Короче,
Фе дя
был
по
«мясу»
профессионалом,
а
Сережа
при
нем
все
же
люби те лем,
знающим
сво е
мес то,
учеником
и
подмастерьем.
И
пото му,
когда
их
вместе
после
окончания
училища
послали
в
дальний
гарнизон,
на
южн ую
азиатскую
границу,
он
не
сомневался,
что
первая,
да,
пожалуй,
и
единст­
венн а я,
гарнизонная
красавица
Валентина
Степановна,
биб­
лиотекарша,
дос тан етс я
Феде.
Однако
Валентина
Степановна
Фе дю
отв ерг ла
и
сама
прояв ила
благосклонность
к
Сереже.
Фе­
дя,
в
котором
взы гр ало
чу вств о
оскорбленного
профессиона­
ла,
начал
от
Сережи
отдаляться,
к
боль шому
Сережиному
огор­
чению,
поскольку
он
к
Феде
пр ивык ,
да
и
мес то
досталось
так ое
глухое,
что
нового
д руга
приобрести
было
непр осто .
Вп роче м,
жертвовать
р ади
друж бы
любовью
он
тож е
не
м ог,
поскольку
и
с
же нщин ами
б ыло
туговато.
Климат
в
г арни зонн ом
поселке
был
ма ляр ийны й,
лих ора­
доч ный ,
набивающий
сорокаградусную
темп ер ату ру
дне м
и
кидающий
ночью
в
хол одн ую
дрожь.
Своб одны х
женщин,
живущих
по
своей
вол е,
а
не
в озле
обреченных
на
здешнюю
службу
мужей,
бы ло
мало ,
да
и
те,
как
сказал
Федя
typo, «мясо
третьего
сорта»
—
посудомойки,
уборщицы,
п ова рихи.
В
не­
большом
гарнизоне,
где
все
у
в сех
на
виду,
роман
с
замужней
был
делом
рискованным
и
качество
здешних
замужних
эт от
риск
не
оправдывало.
Все
это
на ряду
с
климатом
ужасно
угне ­
тало
молодых
людей.
Теплый
дождь,
ласковая
болоти ст ая
прохлада,
бел ые
в лаж­
ные
лил ии
были
не вооб разимы
среди
местного
пейз аж а,
со­
стоявшего
из
все го
сухого,
выпаренного,
безводного.
Бе з вод­
ное,
просушенное
до
бл еск а,
густо-синее
небо
вот-вот,
казалось,
должно
начать
шелушит ьс я,
трес ка тьс я,
как
треска­
лас ь
б езв одная,
серо-желтая
земля.
Да же
в ода,
текущая
в
уз-
ч
о
к
-
ч
о
к
77


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ких
ар ык ах,
т оже
казалась
сухой
из-за
своего
серо-желтого,
глинистого
цвета,
мал о
отличавшегося
от
цвета
бе регов
и
из-
за
шуршания,
сопровождавшего
вместо
плеска
ее
течен ие.
Шуршала
здесь
и
растительность,
шу рша ли
ящерицы,
опас ны е
скорпионы.
Жить
б ыло
здесь
тяж е ло,
легче
становилось
разве
что
ночью,
во
сне,
ког да
снились
родные
прохладные
места.
На
рассвете,
одна ко,
эти
счастливые
сны
п рерыв ал
не
ласковый,
убаюкивающий
кр ик
петуха,
а
острый,
режущий
ишачий
крик.
—
Ишачья
страна,
—
говор ил
Федя,
—
и
«мясо»
ишачье.
Я
слышал,
местные
чучмеки
все
с
и ша ками
живут.
Да
и
на ши
некоторые
пр испосо бил ись,
—
и
прижав
губы
в плотну ю
к
Се­
р ежи ному
уху,
дуя
в
ухо
заправочкой
—
сто
грамм
и
круж ка
п ива,
—
сообщал,
что
мужа
В алю ши,
капитана
Сил ан тьев а,
за­
стали
якобы
за
скотоложеством,
после
че го
Валю ша
с
ним
раз­
велась
и
капитана
отправили
в
ташкентский
психгоспиталь.
Впрочем,
о
п рич инах
Валю ши ного
р азв ода
и
о тпр авки
ка­
питана
в
пси хг о спитал ь
существовали
и
иные
вер сии.
При
полковом
медпункте,
где
работал
Сережа,
был
изолятор
в
не­
с коль ко
ко ек.
Находящийся
в
этом
из оляторе
е фрейт ор
Нико­
лай
Тверской,
белобрысый
паренек
из
Ярославля,
рассказывал
как-то
Сереже:
—
Капитан,
значит,
солдат,
особенно
первогодок,
в
задний
проход...
В
кабине
авт омоби ля
себе
на
колен и
саж ал.
Но
кого
уж
употребит,
то го
об язате льно
домой
в
отпуск
пустит,
—
до­
бавил
Тверской,
делая
ударение
на
с лове
«обязательно»
и
гля­
дя
на
Сер ежу
с
какой-то
затаенной
мечтой.
Ефрейтор
Тверской
сил ьно
тосковал
в
это й
чужой
ему
ази­
атской
местности
по
своему
Ярославлю,
по
Волге.
—
Места
у
нас,
—
говори л
он,
—
эх,
м еста
наши
ласко­
вые...
Вернусь,
ничего
не
надо,
только
бы
смотреть
по
сторо­
нам
да
радоваться.
Тве рс кой
лежал
в
изоляторе
с
диагнозом
«энтероколит»
и
р ассч ит ывал
на
досрочную
демобилизацию,
хот ь
с
таким
ди­
агнозом
вряд
ли
м ожно
б ыло
на
де мобили за цию
рассчитывать.
Г ар низо нный
врач,
п олк овник
Метелица,
поставивший
эт от
ди агноз ,
не
то
что
в
демобилизации,
в
госпитализации
отк азал ,
в
отправке
в
Та шкен т.
Се реж а,
одна ко,
считал
д иаг ноз
ошибоч­
ным
и
даже
пробовал
о
том
с
Метелицей
п ог овори ть,
чем
чуть
78


не
испортил
с
ним
отн ошени я,
ранее
весьма
хорошие.
Скорее
всег о,
у
Тверского
был
не
энтероколит,
а
гнилостная
диспеп­
сия
кишечника,
неполное
переваривание
пищи
из-за
фе р­
ме нтной
недостаточности.
От
Тверского
всег да
несло
кислым
зловонием,
и
он
жал ов алс я,
что
в
поносе
у
него
попадаются
непереваренные
овощи.
Промедление
с
госпитализацией
мог­
ло
привести
к
воспалению
печ ен и,
но
Метелица,
че ло век
влас тный
и
с амо любив ый,
защищал
честь
своего
полковничь­
его
мундира.
Может
быть,
он
пот ому
так
недоброжелательно
относился
к
от ъ езду
из
этих
мес т,
что
ревновал
всех
отъезжающих.
Сам
он
находился
здесь,
в
азиатской
глуши,
за
какую-то
п ро­
в иннос ть,
а
прежде
преподавал
в
Ленинграде,
в
во енно- ме­
дицинской
академии.
Он
был
непл о хой
специалист
по
огне­
стрельным
ранениям,
даж е
имел
в
это й
области
ра боты ,
и
в
гарнизонной
биб лио тек е
бы ла
его
б ро шюра : «Анаэробные
инфекции
при
огн ес тре ль ных
ранени ях».
Но
«гражданские»
б олез ни
б ыли
не
его
стихией.
Он
пос т оянно
став ил
непра­
вильные
диаг нозы,
бол ьн ые
это
зна ли
и
по
возможности
с та­
рались
о бр ащатьс я
не
к
нему,
а
к
майору
Пирожкову
или
даже
к
фельдшерам,
что
Метелицу
так же
возмущало.
И
уже
за
свой
поставленный
диагноз
держался
он
прочно!
Го рдил ся
также
М ете лица
своим
знак омс тво м
с
братом
Ленина,
Дмитрием
Ильичом
У ль яно вым,
под
р уково дст вом
к ото рого
он,
еще
м оло­
дым
пареньком,
работал
ког да- то
в
Крыму.
—
Что
го вори л
бра т
Ленина,
Дмитр ий
Ильич
Ульянов?
—
обращался
он
к
б ольн ым
во
в ремя
обхода.
—
Лечиться,
лечить­
ся
и
лечиться...
Сереже
он,
правда,
советовал
учиться.
—
Вам
н адо
у чить ся
д альше,
подг отов ить ся
в
военную
ака­
демию.
Я
напишу
вам
рек оме нда ци ю,
у
меня
ест ь
там
знаком­
ства.
В
свободное
вр емя
не
глупостями
занимайтесь,
а
читай­
те
книги.
У
нас
за меча тель ная
библиотека,
хорошо
по до бр ана.
И
би бли отек арша
милая
женщина,
кра сав ица.
Вот
только
с
му­
жем
ей
не
п овезл о,
столько
она,
милая,
натерпелась...
От
Метел и цы
за
ужином
с
коньячком
Сережа
узнал
третью
версию
о
капитане
Сила нтьев е;
дипсомания
—
запойное
пь ян­
ст во
плюс
половые
извращения.
Кусал
ее
в
постели
до
кров и,
ч
о
к
-
ч
о
к
79


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ру ки
связывал
и
нас ил овал .
Она
все
терпела
р ади
дочери,
ра­
ди
Машеньки,
к отор ую
отец-пьяница,
пр ед ставь те
себе,
все- та -
ки
любит,
и
дочь
отц а
тоже...
В
о бщем,
траг еди я.
Как
выясни­
лось
в
госпитале,
при
ан али зах
—
вр ожде нна я
п атолог ия,
врожденный
сифилис,
унаследованный,
и
Вале нт ина
Степа­
новна
теперь
о пас ается
за
здоровье
М ашеньк и.
У
нее
с
Ма­
шенькой,
знаете,
сл ожны е
о тношен ия,
особенно
после
того,
как
от ца
отправили
в
госпиталь.
М ашенька
теперь
не
с
мате­
рью
живет,
а
у
сес тры
о тца
в
Андижане.
Судя
по
таки м
о бст оя тельным
знания м
семейной
жизни
Силантьевых,
Ме тели ца
был
к
Вале нтин е
Ст епан овне
явно
не
равнодушен.
Но
эт от
одутловатый,
с
п рок уренн ыми
зубами,
пятидесяти
с
хвостиком
человек
вряд
ли
и мел
какие-либо
шансы
у
миниатюрной,
хорошо
сложенной
двадцатисемилет­
ней
брюнеточки.
Сережа
в
свободное
от
с лужбы
время
час то
посиживал
в
библиотеке:
чит ал
книги
по
п рогра мме
подготовки
в
акаде­
мию.
Мет ели ца
со вет овал
Сереже
при
поступлении
в
акаде­
мию
также
п редс тав ить
и
какую-либо
публикацию,
хо тя
бы
журнальную.
И
по
рекомендации
Метелицы
Сережа
начал
пи­
сат ь
работу
об
особенностях
огнестрельных
ран
при
выстреле
с
близкого
расстояния.
Граница
б ыла
не далек о,
Сереже
прихо­
дилось
набл юдать
такие
ранения
и
уч ас твоват ь
в
их
ле чении.
Он
напис ал
о
сх одст ве
метод о в
лечения
таких
ран
с
лечением
ран
разможженных
и
рваных
и
об
особенностях
их
лечения
в
м ест ных
азиатских
климатических
условиях.
Рабо та
получи­
лась
пухлая,
с
графиками,
д иаг р ам мами...
Валентина
Степ а­
нов на
вз ял ась
ее
отпечатать.
Это
был
их
пер вый
ду ше вный
контакт.
Ког да
же
прибыл
из
медицинского
журнала
положи­
тель ный
о твет,
то
она
ли к овала
и
ра дов ала сь
вместе
с
Сере жей,
радовалась
за
Сережу
уже
как
за
бли зко го
ч ело века.
Так
они
сошлись,
и
хотя
Сережа
получил
мен ьш е,
чем
ожидал,
эта
связ ь
все
ра вно
бодр и ла
Сережу
и
ублажала
его
с амолю бие,
посколь­
ку
пер вая
красавица
гарнизона,
на
которую
многие
п ог ляды­
вали,
в ыбр ала
именно
его,
ниче м
по ка
неприметного
лейте­
нанта.
Ког да
приб ыл
авторский
э кземпл яр
медицинского
ж урна­
ла,
то
ок аза лос ь,
что
бо л ьшая
статья
превращена
в
маленьку ю
80


заметку,
из
нее
выброшено
все ,
кроме
л еч ения
ранений
в
ме­
стных
климатических
условиях.
Это
огорчи ло
Сережу,
но
в
ко­
не чном
ит оге
событие
бы ло
все
равно
ра дос тны м,
и
Валентина
Степановна
пр едложила
отметить
его
по езд кой
в
выхо дной
ден ь
к
горному
озеру.
Пое здк а
была
неблизкой
и
труд ной ,
по
крутой,
ухабистой,
пыльной
доро ге,
на
м ес тном
автобусе,
т ря­
сущемся,
как
в
лихорадке.
Но
за то
мож но
бы ло
по бывать
в
оазисе,
где
листья
бы ли
зе леным и,
небо
го луб ым,
а
оз ер ная
вода
не
им ела
привкуса
глины.
На
бер егу
озера,
рядом
с
домом
отдыха
мес тно й
правящей
зн ати,
находилась
чай хана,
где
по­
дав али
свежий
сладковатый
плов,
по
мест но му
рецепту
п ри­
правленный
изюмом,
мя г кие,
пухлые
лепешки
с
тмином
и
хо­
лодный
фруктовый
щербет.
Сережа
радовался,
предвкушая
удовольствие
от
эт ой
пое здк и,
но
вдруг,
накану не
выходного
позвонила
Валентина
Степановна
и,
как
показалось
Сереже,
чрезвычайно
взв олно ванным
го лос ом
без
всяких
об ъяс нен ий
о тм енила
поездку.
Вале нт ина
Степановна
попр ос ила
в предь
к
ней
домой
не
п риход ить
без
ее
звонка.
Взволнованный,
рас­
с троенны й,
теря я сь
в
догадках,
Сережа
отправился
в
библиоте­
ку,
но
там
вместо
Валентины
Степ анов ны
работала
ее
сменщи­
ца
ста рушк а
Ве ра
Тар а со вна,
ко тор ая
сказала,
что
Вал ент ина
Степановна
«немножко приболела».
«Так всегда,
—
думал
Сережа
с
горе чь ю,
—
если
жизнь
приласкает,
то
в
дальнейшем
ожида й
п одв оха». Без Валент ины
Степ ано вны
он
уже
скучал,
не
зная ,
куда
себя
деть
среди
кучи
гарнизонных,
казарменного
т ипа
домов
да
глухих
гли ня ных
заборов
местного
киш лак а.
О с обенно
тос кли вы
были
вечера,
время,
ког да
Сережа
обычно
проводил
у
Вал ент ины .
В
тос ке
Сережа
открывал
м едицинск ие
книги,
чит ал
о
кровотечениях,
о
повреждении
ч ер епа,
о
разновидностях
шо ковы х
состояний
при
огнестрельных
ранениях...
Но
—
не
шло.
Тогда
он
закры­
вал
книг и
ме диц инск ие
и
открывал
философские.
К
философии
Сер ежа
приобщился
со
скуки
еще
до
знаком­
ства
с
Вале нт иной
Степановной.
Некоторое
количество
подоб­
ных
книг
б ыло
в
гар низ онн ой
библиотеке.
По
лини и
армей­
ского
политуправления
ничего
подобного,
разумеется,
не
поступало,
но
ос тав алос ь
некоторое
количество
из
старого
фонда,
ка ким -то
образом,
бы ть
может,
по
недосмотру
осевше-
ч
о
к
-
ч
о
к
81


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
го
в
дал ьних
гарнизонах.
Та к, «Натурфилософия»
Ш о пенгау э­
р а, «Психология»
Дж емса, «Болезни воли»
Рибо
име ли
штамп
«Офицерская библиотека тридцатого пехотного Полтавского
по лк а».
Бог
весть
как
библиотека
старого
полтавского
полка
оказалась
в
нынешнем
азиа тс ком
гарнизоне!
Книги
тесной
ку­
чей
стояли
на
по лке
в
ко нце
р аз дела
«Философия и естество ­
з на ние », потесненные грудами Маркса,
Энгельса,
Ленина,
Ста­
ли на,
Д ар вина,
Па вло ва
и
прочих
офи циа ль ных
философов.
Кроме
Сережи
до
этих
кн иг
ник то,
пожалуй,
не
доби ралс я,
да
и
Сережа
добрался
случайно,
обнаружив
ссылки
на
Джемса
в
старом
учебнике
психиатрии
К о рсако в а,ибо
основы
психиа­
т рии
необходимы
б ыли
при
сда че
экзаменов.
Те лес ност ь
чу вств,
первичность
тела
—
вот
что
выч итал
Сережа
у
Уильяма
Д ж емса,
американского
психолога,
физиоло­
га,
медика
и
философа,
работами
своими
показавшего
отсутст­
вие
четких
граней
меж
этими
науками.
Человеческие
чувства,
душевная
жиз нь
не
могут
бы ть
п одв ерг нуты
материалистиче­
скому
дроблению,
но
не
мог ут
быт ь
и
ув еден ы
в
за г робный
мир
спиритизма
и
метафизики.
Физио ло гич но сть
эмоций
—
так
Джемс
еще
в
прошлом
ве ке
объяснял
происходящее
ныне
с
Се р ежей.
Отношения
Сережи
с
Валентиной
Степ анов ной
б ыли
р ов­
ные,
без
переп адо в.
Это
б ыло
постоянное
желание
им еть
ее
как
ж енщину,
но
страсти
и
мечты
не
было .
А
тут
вдруг,
после
наполненного
недомолвками
з вонк а,
появилась
и
стр аст ь,
и
мечты,
и
ревность.
Подумалось,
что
причина
—
приезд
ка­
п итана
Силантьева.
Каки м
об разом ?
То
ли
в ып усти ли,
то
ли
сбежал...
Всякая
дичь
подумалась,
но
под
в лия нием
физиоло­
гических
эмоций
решил
он
ближайшим
в е чером
прове рит ь
свою
догадку.
Днем,
в
зной,
хотелось
в се,
что
можно ,
с
с ебя
снять,
в се,
что
можно,
расстегнуть,
но
в ечер ами
приходилось
надевать
ши­
нель
и
теплые
носки
из
верблюжей
шерсти.
Подобным
обр а­
зом
одевшись,
Сережа
темным
холодным
вечером
отпр ав илс я
к
до му
Вале нт ины
Степановны.
Просто
так
подойти
и
загля­
н уть
в
ок но
нельзя
был о,
поскольку
Вале нт ина
жи ла
на
треть­
ем
этаже
пят иэт аж ного
гарнизонного
до ма
для
семей н ых.
Но
недалеко
от
до ма
рос
старый
т опо ль,
нижние
в етви
которого
82


уже
выс о хли
и
листьями
пок р ыта
была
лишь
верхняя
полови­
на.
Как
раз
за бра вш ись
по
мер тво й
половине
то поля
до
его
жи­
вой
половины,
Сережа
и
смо г
загля ну ть
в
окно
тр етье го
эт ажа.
Он
соз нав ал,
что
делает
г лупос ть
или
пакость,
что
его
поло­
жение
бу дет
ужас ным,
если
его
заметят,
но,
ясно
сознавая
все
это,
он
тем
не
менее
прод олж ал
пристально
вглядываться
в
ок­
на
Валентины
Степановны.
Окна
были
завешаны,
однако
г орел
с вет
и
вид ны
бы ли
тени.
В
одной
из
них
он
узнал
Ва ле нти ну,
вторая
бы ла
неопределенна,
н епонят но
какого
роста,
потому
что
находил ась
в
отдалении.
Ясн о
было
ли шь
одно:
меж ду
те­
ня ми
про ис ходи т
борьба.
Тень
Ва л ентины
размахивала
руками,
то
ли
угрожая,
то
ли
защищаясь.
Потом
она
исчезла.
То
ли
на­
клонилась
са ма,
то
ли
ее
повалили.
«Капитан Силантьев вер­
н улся
из
психгоспиталя,
—
догадка
переросла
уже
в
у ве рен­
ность,
—
и
насилует
ее,
связав
руки».
Вд руг
жеребячье
юноше ск ое
возбуждение,
д авно
уж
не
посещавшее,
овладело
Сережей.
Сидя
у
шершавого
древ ес ног о
ствола,
д ержас ь
побе­
левшими
руками
за
ветви,
слыша
св ое
учащенное
дыхание,
дрожа
от
с е рдце биен ия,
он
вместе
с
ка пит аном
Силантьевым
участвовал
во
в сех
этих
физиологических
откровениях,
потом у
что,
думалось,
п олное,
ис чер пы ва ющее
до
дна
наслаждение
от
связи
с
женщи ной
возможно
лишь,
есл и
оно
либо
запретно,
ли­
бо
преступно.
Так
стр аш но
до
самозабвения
думалось. «И
вооб­
ще,
—
думалось,
—
всякая
человеческая
мысль,
которая
честна
до
конца,
—
преступна,
п отому
и
нельзя
человека
оставлять
на­
едине
со
своими
мыслями.
Всегда
меж
человеком
и
его
мысля­
ми
должен
быт ь
надзиратель:
нравственные
принципы,
м ор аль,
как
во
вр емя
свидания
преступника
с
б лизк ими ».
Так
бесстрашно,
п очти
уголовно
философствовал
С ер ежа,
вглядываясь
в
темное
окно,
поскольку
к то- то,
наверное
ка пи­
тан
Си л ант ьев,
дог адалс я
выключить
свет.
Сереж а
воображал
се бя
там,
за
темным
окном,
вместе
с
капитаном
над
с вяз ан ной,
распростертой
Валентиной,
потому
что
физиологические
эмо ­
ции
не
по д влас тны
мор али ,
не
подвл ас тны
даже
собственной
с воб одной
воле.
Когда
они
на
свободе,
то
зав ис ят
только
от
физиологических
процессов
в
сосудодвигательной
системе.
А
ра зум?
Ра зум
в
к райне й
си туац ии
изм еняе т
человеку,
разум
ча сто
склонен
к
п реда тель ств у.
ч
о
к
-
ч
о
к
83


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
П о нимая
как
физиолог
бессилие
человека
перед
собст­
венною
физиологической
эмоцией,
награждающей
те лес ным
нас лажде ни ем ,
еще
Д жемс
—
как
рел иги озны й
философ
—
знал,
что
от
физиологии
лиш ь
одно
сп асени е
—
вера.
Вера
не­
п одв лас тна
пр едат ель скому
разуму.
Вера,
кот орую
м ожно
об­
р ести
не
в
церкви,
а
в
д уше!
Поэтому
преступник
первым
де­
лом
с тар ается
изломать,
растоптать,
уб ить
свою,
ме шаю щую
физи о лог ии,
душу,
но
мо жет
вполне
с озна тельно
и
ра зум но
молиться
в
церкви
до
преступления
и
раз умн о
кая ться
после
преступления.
Впрочем,
философские
вопросы
веры,
излаг а ем ые
Джем­
сом,
Сережу
тогда
не
з атр онул и,
он
их
пр ог лядел,
проли ста л
и
оп устил .
Но
зато
его
тронуло,
заинтересовало
то,
что
Д жемс
называл
пс ихич ес кими
обертонами.
Состояние
сознания
по­
стоянно
меняется,
п одоб но
п оток у,
нико гда
не
повторяющему
прошлое,
но
несущему
в
с ебе
то,
что
м инуло,
и
ок ружа ет
ны­
нешнюю
душевную
жиз нь
ко л ьцами
п рош лых
отношений.
Эти
прошлые
отношения
переживаются
в
качестве
доп олни тел ь­
ных
состояний,
придающих
н екую
особую
окраску
основному
нынешнему
пер ежив ани ю.
Эти
ко льца
п рош лых
переживаний,
опоясывающих
нынешнее,
и
есть,
по
Дж емсу ,
псих ич еские
обертона.
Сережа
жил
с
Валентиной
С теп анов ной
да вно,
почти
по-
супружески,
и
его
желания
последнее
время
были
с корей
ос­
лаблены:
он
даже
начал
подумывать
о
перемене
и
поч ти
при­
смотрел
пер емену .
Это
бы ла
соседка
и
п одру га
В а лентины
Степановны,
жившая
этажом
выше,
Дильром
Шовкатовна,
та­
тарка,
темноволосая
женщина,
плосколицая,
узкоглазая,
с
вы­
щипанными
бровями.
У
не е,
по
азиатскому
обы чаю ,
было
мно­
го
детей,
кажется
четверо
или
п яте ро,
но
женская
увесистая
грудь,
женские
крепкие
бе дра,
полные
рук и,
крепкая
спина,
обширный
зад
—
все
гов о рило
о
п ос тоян ном
по ловом
влече­
нии,
ею
испытываемом,
кот оро е
не
в
сос тояни и
у дов летв ор ить
ее
муж ,
интендантский
майор
Филиппок,
в двое
ее
тоньше
и
ни­
же
ростом.
Как-то
она
по-соседски
п ила
у
В алентины
Ст епа­
новны
зе ле ный
чай
с
урюком.
Сережа
тоже
участвовал
в
чае ­
питии.
Когда
Валентина
С тепано вн а
за чем-то
вышла
в
переднюю,
Ди льром
Шовкатовна
наклонилась,
под обр ала
84


упавшую
чайную
ло ж ечку
и
вдруг
сделала
рук ой
движение
к
Сережиной
промежности,
причем
косые
глаза
ее
в
упор,
во­
просительно,
зовуще
п осм от рели
Сереже
в
лицо.
Се реж а,
не
ответив
на
ее
взгляд
даж е
взглядом,
наклонился
к
своей
пиал е,
г лот нул
чай,
и
о на,
криво,
п резри те льно
улыбаясь,
тоже
глот­
ну ла
ча й,
причмокнув.
Дильром
Шовк атов не
б ыло
лет
с орок
и
эта,
по
Сережиным
понятиям
пож ила я,
толс тая
женщина,
по­
стоянно
вытирающая
пот
с
лица,
ему
никак
не
нравилась.
Од­
нако
после
ее
неожиданного
движения
и
вопросительно-зову-
щ его
вз гл яда
он
начал
к
ней
приглядываться.
Возможно,
Валентина
С теп ановн а
нечто
заметила
или
ощутил а
нечто
женским
чутье м,
потому
что
сказала
как-то
о
свое й
соседке,
к
которой
до
того
отно сил ась
дружески:
—
Прежде
ни
одного
молодого
офицерика
не
пропускала,
а
т епе рь,
когда
постарела,
так
и
мальчиками-первогодками
не
брезгует.
Был
случай,
зас та ли
ее
на
к ухне
с
по ва рен к ом...
Дильром
Шов к атов на
заведовала
гарнизонной
столовой,
а
муж
ее,
Зи но вий
Андреевич
Филиппок,
был
на чал ьник ом
ты­
ла,
то
есть
занимался
снабжением.
Жили
соседи
богато,
и
при
все м
в нутр енн ем
презре ни и
выпускницы
университета
к
снабженцам,
В алент ина
Степановна
старалась
поддерживать
добрососедские
отн ош ения .
Даже
после
тог о,
как
у
нее
к
со­
седке
появилось
неч то
вроде
ревности.
К
тому
же
Дильр о м
Шо вка товна
была
женщина
д обрая,
щедрая
и
прежде,
ког да
ка­
питан
Силантьев
буше ва л
пья ны й,
ос тав ляла
Машеньку
у
себя
ночевать.
При
все й
своей
ч ело веч еской
добр оте
Дильром
Шо в­
к ат овна
имела,
однако,
явную
с клоннос ть
к
половым
из вр аще­
ния м
—
это
Сережа
чувствовал.
Впрочем,
на
Востоке
п олов ые
извращения
тако е
же
о бычное
явле ни е,
как
острые
при п равы
к
ед е,
без
ко торых
в
зд ешн ем
зн ойном
к лимате
пищ а
пр есна
и
неаппетитна.
Все
дни
после
того,
как,
сидя
на
то поле
и
заглядывая
в
те м­
ные
окна,
Се режа
воображал
кар тин ы
насилия
капитана
над
Вале нти но й
Ст епа нов ной,
он
дума л
о
ней
постоянно,
маниа­
кальн о
и
тут
в друг
—
зво но к,
гол ос
Вален ти ны,
привычно
зн а­
ко мый
прежде
и
не знак омо
возбуждающий
теперь.
Валентина
Ст епан ов на
сказала,
что
очень
соскучилась,
но
обстоятельства
не
по зволя ли
видеться,
а
те перь
она
жд ет
его
в
гости.
«Обсто -
ч
о
к
-
ч
о
к
85


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ятельства
—
это
капитан,
—
по дума л
Сереж а,
—
наверное,
ка­
питана
сно ва
отправили
в
псих г оспит ал ь.
Сегодня
я
замен ю
капитана».
Едва
дождавшись
вечера,
Сережа
пришел
в се-таки
рань­
ше
сро ка
и
заметил,
что
Валентина
Степановна
оказалась
эт им
обеспокоена,
ку д а-то
выходила,
что-то
на
л естнице
го­
ворила.
«Неужели капитан еще здесь?
Что
за
странности,
что
за
тайны?» —
думал
Сер еж а,
все
более
возбуждаясь.
В скор е,
однако,
Валент ина
Степанов на
вернулась
усп око енная,
и
се­
ли
ужи нат ь
с
вином.
За
прошедшую
не делю
Валентина
Степа­
новна
переменилась.
О су нул ась,
под
глазами
круги,
в
г лазах
усталость,
но
все
это
бы ло
ей
к
лицу,
все
вле кло ,
все
возбуж­
дало.
—
О чень
соскучилась,
—
сказала
Ва ленти на
С теп анов на,
когда
они
выпили
несколько
рюмок,
—
очень
скучала,
—
и
по­
тя ну лась,
чтобы
чмокнуть
его
в
губ ы,
на
что
он
обычно
отв е­
чал
хладнокровным
поцелуем,
после
че го
Валентина
Степа­
новна
обычно
у хо дила
за
ширмочку,
ак кура тно
ра здев ала сь,
в
пор яд ке
укладывая
одежду,
гасила
св ет,
ложилась
в
постель,
ждала,
пока
разденется
Се режа ,
и
ра скр ыва ла
перед
ним
доб­
рые
дружеские
объятия,
удобно
р аздв инув
ляжки.
Но
ныне,
чрез мерн о,
как
показалось
Сер еже,
опьяне нный
в ином
—
хо ть
пили
они
это
некрепкое,
липкое
в ино
и
прежде
в
том
же
коли­
ч ест ве,
—
ныне
он
впился
ей
в
губы,
ошарашив
таким
п оры­
в ом.
За тем,
не
давая
оп омн итьс я,
схватил,
п рип одн ял,
пон ес
к
пост ел и,
срывая
часть
одеж д
на
хо ду
и
бросая
где
попало,
еще
торопливей
стаскивал
одежду
с
себя,
с
хрустом
что-то
ра­
зорв ав .
Дрожа
от
возбуждения,
он
меш ал
ей
удоб но
улечься,
удобно
расположить
тел о
—
сж ал
вместо
этого,
сдавил...
Вна­
чале
она
пыта лась
говорить,
даже
соп ротив лятьс я,
но
затем
его
маниакальное
состояние
передалось
и
ей.
—
А - а-а!..
О- о- о!..
—
в перв ые
за
все
их
с
Сережей
сож и­
тельство
закричала
она.
—
А -а- а!..
О-о-о!
—
и
вдруг,
точно
впа в
в
бешенство,
завопила,
будто
была
она
не
к ультурная ,
окончившая
университет
би блиот ека рша,
а
уличная
разврат­
ная
женщина:
—
Кр епч е!
Крепче!
Сильнее!
Д альше !
Да льше! ..
А- а-а ..
О-о-о!. .
О,
как
.. .,
—
и
вд руг
добавила
ул ич ное,
нецен­
зурное
слове.
—
0, как...
О,
как...
О,
как...
86


В
этот
момент
позвонили
в
дверь.
«Капитан,
—
с
исп уг ом
поду мал
Сережа.
—
Что
тепер ь
б уде т?»
—
Это
ка питан ?
—
ра с теря нно
спросил
он.
—
Это
дочк а
з во нит.
Машка,
—
все
еще
тяжело
дыша,
с
до­
са дой
о т ветила
Валентина
Степановна.
—
Приехала
без
т еле­
граммы!
Покою
от
нее
всю
не делю
не
было .
Сегодня
велела
ей
у
Дильром
ночевать...
П ока
они
переговаривались,
в
дверь
зв они ли
непрерывно.
—
Я
ей
сейчас,
мерз авк е,
по кажу,—
сер д ито
сказала
Ва­
лен ти на
Степановна.
Вскочила,
на ки нув
халат,
и,
шлеп ая
босыми
нога ми,
п ошла
в
пере днюю,
откуда
по слыш али сь
выкрики,
со пен ие
и
спор
дв ух
го л осов.
«Вот глупое положение!
—
ду мал
Сережа.
—
Ах
ты
дурак,
дурак.
Насчет
ка питан а,
насчет
на си лия
—
все
тво е
воображе­
ние!..
Это
она
тогда
с
дочерью
ругалась,
к огда
я
на
тополе
си­
де л.
Н адо
быстрей
од етьс я
и
уйти.
Не
хватает
еще
семейного
с ка ндала
меж
матерью
и
дочерью».
Сережа
выскользнул
из-под
одеяла
и
н ачал
торопливо
со­
бирать
св ою
разбросанную
в
п орыве
ст раст и
оде жду.
В
эт от
момент
Валентина
Ст епа нов на
в ерну лась.
Од на.
—
Она
больше
не
п риде т,
—
сказала
Валентина
Степанов­
на,
—
де рзк ая
девчонка.
Папина
дочка !
Представляешь,
ск аза­
ла
мн е,
что
я
сп ец иальн о
отправила
Си лант ьев а
в
госпиталь,
чтоб
жить
с
люб ов ни ками...
Ложи сь ,
Сережа,
ложи с ь!
—
Она
повалилась
на
него,
в пил ась
страстным
поцелуем
в
его
губы,
желая
опять
повторить
то,
что,
возможно,
переживалось
ею
впервые.
Но
Сережа
уже
остыл,
уже
обмяк,
уже
угас,
уже
з аску ч ал...
—
Мне
пора,
—
ск азал
он,
сделав
попытку
п одн ятьс я.
Однако
Вале нт ина
С теп анов на
держала
его
цепко,
н ава­
лившись
го лым
телом
на
Се реж ино
гол ое
те ло
и
стремясь
его
вновь
в озбу дить .
—
Ты
не
беспокойся,
—
уговаривала
она
Се ре жу,
—
Ма ш­
ка
больше
не
яв итс я;
завтр а
я
ее
наз ад
к
сестре
капитана
от­
правлю!
И
тут
же,
после
э тих
сло в,
опять
позвонили.
Лиц о
Валенти­
ны
Степано вны
из
умиленно-ласкового,
с
которым
она
угова-
ч
о
к
-
ч
о
к
87


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ривала
Сережу,
тотчас
сделалось
сердито-каменным.
Видно
з ная
с вою
дочь,
она
и
не
ожидала,
что
все
кон чи тся
хорошо.
Не
ожидала,
но
надеялась.
—
Ну,
я
ей
сейчас
ус трою!
—
с казал а
Валентина
Степано в ­
на
и
решительным,
б ыс трым
шагом
напр ав ившись
в
переднюю,
быстро,
рывком
отпе рла
дверь,
и
Сережа,
пытавшийся
пр обр ать­
ся
к
одежд е,
мелькнув
голым
тел ом
в
у па вшей
из
пе редне й
по­
лоске
света,
бросился
на зад
к
по ст ели,
затаился
под
одеялом.
Пробегая,
он
успел
замет ить
выглянувшее
из
передней
де­
вичье
лицо .
Не
ра з гляде л,
но
ощутил
что-т о
среднерусское,
блондинистое,
видимо
—
в
отца.
Поч увст вова л
также,
что
де­
вочка,
как
и
мать ,
была
крайне
озлоблена.
Она
лов ко
и
реши­
те льно
нырнула
под
руками
матер и,
загораживающей
ей
вход
в
комнату.
Сережа
из-под
одея ла
слышал
ее
где-то
уже
вблизи
от
себ я.
—
Почему
не
осталась
у
Дильром
Шовкатовны?
—
Не
хо чу!
—
Почему
не
х о чешь?
—
Не
хо чу!
—
как
рубила.
—
Что
ж,
—
проговорила
Валентина
Степановна
уже
по­
мягче,
—
не
х о чешь,
раздевайся,
ложись
в
с вою
постель.
«Это еще что за поворот,
—
думал
Сережа,
лежа
с
головою
под
од еялом ,
—
в иди мо,
лаской
берет».
—
Ложись,
доченька.
—
Не
х очу!
—
твердит.
—
Что
же
ты,
Машенька,
у
Дильром
Шовкатовны
спат ь
не
зах отела
и
здесь
с пать
не
хочешь?
Будешь
всю
ночь
сидеть?
—
Бу ду
си д еть!
—
все
так
же
зл о,
капризно,
спесиво.
—
Как
же
ты,
доченька,
спат ь
не
бу деш ь?
Будешь
всю
ночь
с идеть?
—
Не
буду
сп ать!
—
О тче го?
—
А
кого
привела?
—
Ло жи сь,
ложись,
доченька,
—
не
отве чая
на
во пр ос,
ла­
сково
шепчет
Валентина
Степановна,
и,
слышит
Се режа ,
вроде
бы
нача ла
дочь
раздевать.
Са ндалик и
у пали
с
легким
ст ук ом,
пла тьи це
снимает,
шу р­
шит.
Сережа
выглянул
осторожно,
видит:
мать
и
дочь
лежат
88


в
пос тел и,
мать
девочку
о бнимает
и
что-то
шепчет,
объясняет,
а
та
ей
тоже
ш епо том
отв ечае т.
«Вот дело еловое,
—
думает
Се реж а,
—
ско л ько
же
они
так
шептаться
б уду т?..
Мне -то
что
делать,
как
выбраться?
Вско­
чить
бы
нахально,
т русы
рывком
н атян уть,
майку,
галифе,
гим­
настерку,
р емень
чер ез
рук у,
сапоги
в
д ру гую,
фуражку
на
го­
лову
и
—
бегом!..»
Лежит,
п рик иды вает,
но
осуществить
з адуман ное
не
решается.
Сам
не
заметил,
как
за был ся
под
ше­
пот .
Устал
все-таки
от
страстного
труда
и
эмоциональных
пе­
репадов.
Вдруг
Се режа
оч нулс я
от
легкого
толчка
в
бок .
В
за­
бытьи,
в
полусне
еще
подвинулся
под
давлением
т епл ого,
голого
груда с того
тела.
—
Заснула
Машенька,
—
шепчет
Валентина
Степановна.
И
вер но,
детское
посапывание
слы шит ся.
«Самое время
уходить!»—
подумалось.
Но
Вале нт ина
Степановна
не
пуска­
ет,
спину
гладит,
ц елует,
Сережину
промежность
не нас ытно
ладонью
мнет.
Н ево льно
начал
опять
возбуждаться.
Но
вд руг
одеяло
п рочь
улетело,
со р ванно е.
Машенька,
бо лезненно ­
гневная,
но си тся
по
ко мнате
в
одной
рубашечке,
топая
босыми
ножками.
Подбежала
к
кро в ати,
зло
сопя,
потом
от
кровати
по­
беж ала
к
буфету.
На
буфет е
сидели
две
Ма ше нь кины
лю би мые
иг руш ки:
ме двед ь
и
кукл а...
Медведь
был
обычный,
буро-коричневый,
ко торог о
можно
встретить
в
дебрях
любого
детского
магазина
в
любом
город­
ке
рядом
с
целлулоидными
пупсами,
глу пыми
матр ешками,
бе­
лобрысыми
ку клами,
чре вов еща ющи ми
«ма-ма», и пионерски­
ми
барабанами.
В
ра ннем
д етстве
Сережа
тоже
играл
куклами
и
з нал
еще
несколько
мал ьчик о в,
играющих
в
куклы.
Девочки
играют
куклой
с ознат ельно,
воспринимая
ее
как
своего
ребен­
ка,
мальчик
же
ку клой
иг ра ет,
с коре й,
подсознательно,
в осп ри­
нимая
ее
своею
возл юб ле нно й.
Вспоминая
с вои
куклы,
Сережа
иногда
п о ду мывал,
что
именно
они
пробудили
в
нем
первое
п олов ое
чувство.
Но
ку кла,
с идев шая
на
буфете,
вряд
ли
так ое
чувство
могла
п роб удит ь.
Кукл а
эта
была
местная,
азиатского
произ водс тв а,
и
произвела
ее
на
св ет
местная
фарфоро-фаян­
совая
фабрика.
Те ло
куклы
бы ло
мягким
—
из
шелковых
атлас­
ных
лос кутов ,
на б итых
внутри
темно й,
необработанной
хл оп­
ково й
ватой.
Но
голова
была
изготовлена
из
бо ж ьего
ч
о
к
-
ч
о
к
89


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
материала,
горшечной
глины,
хорошо
обожженной
в
пе чах
и
покрытой
глазурью.
Точно
так
же
из гот ов ляли
и
покрывали
глазурью,
синей,
красной,
розовой
—
горшки,
чашки,
миски.
У
куклы,
к ото рую
звали
Машенька,
б ыли
такие
же,
как
у
Маш и,
с иние
диков ат ые
глаза,
красные
напряженные
гу бы
и
розовые,
возбужденные
щечки.
Отбежав
к
бу фету ,
Маша
схватила
куклу
за
атл асные
но ги
и,
по д бежав
к
кровати,
мимо
голого
плеча
матери,
ударила
гл и­
няной
г ол овой
ку клы
Сережу
в
зубы.
Ударила,
как
кирпичом.
Рот
м игом
наполнился
кровью.
Валентина
Ст епа нов на
яростно
в зви згну ла
и
го лая,
как
была,
бросилась
на
Машу,
вцепилась
ей
в
во л осы,
поволокла
в
переднюю.
Но,
видно,
и
М аша
вцепилась
матери
в
волосы,
пот ому
что
в
передней
обе
упа ли
с
грохотом.
Се реж а,
сплевывая
в
л адонь
кровь,
вскочил
рывком,
гимна­
стерку
в
одну
руку,
сапоги
в
другую.
Вс е,
как
задума л,
да
позд­
но
осуществил,
в
две рь
уже
не
побежишь
—
сцепившиеся
м ать
и
дочь
загораживают.
Воз мож но,
и
на
лестнице
уже
соседи
со­
брались,
разбуженные
скандальными
крик ами .
Шагнул
к
окну,
распахнул...
Был
хо лод ный
азиатский
рассвет,
кри ча ли
ишаки.
Зна ко­
мый
т опол ь,
снизу
до
половины
сухой,
сверху
до
половины
зеленый,
ман ил
к
себе.
Если
б
разб ежат ьс я,
можно
бы
и
до­
прыгнуть,
ухватиться
за
ветви.
Но
как
разбежишься,
стоя
на
подоконнике?
Глянул
в низ
—
показалось
не
так
уж
высоко,
а
крики
с зади
все
подгоняют.
Бросил
вниз
одеж ду,
сапоги,
они
глухо
упали...
Отт олк нулс я,
п рыгну л
в
на дежде
дос тичь
топо­
ля,
но
л ишь
пальцами
кос нул ся
ветвей
—
пронесся
ми мо
в
сво­
бод ном
по лет е.
Наклонился,
чтоб
под н ять
у п авшую
с
головы
фуражку,
боль
в
право й
ноге
горячо
вонзилась,
—
п ер елом
пя­
точной
кост и.. .
Т ак!
Но
голеностопный
сустав,
кажется,
цел,
передвигаться
можно...
Сделал
шаг
и
потемнело
в
глазах,
о пу­
стился
на
зе млю.
«Нет,
п ере лом
все й
стопы», —
п одума ло сь
в
отчаянии.
Подобрал
Сережу
патр у ль,
отвез
сначала
в
п олк овой
мед ­
п ункт,
где
дежурил
Фед я
typo, злорадно,
как
показалось
Сер е­
же,
усмехнувшийся,
у знав,
при
каких
обстоятельствах
подоб­
р али
Се реж у.
Ут ром
доложили
п олк овни ку
Мет ел ице,
непосредственному
начальнику
и
бывшему
Сережиному
по-
90


к рови телю .
Полковник
проявил
в
данном
случае
бе скомпр о­
ми сс нос ть,
написал
докладную
и
взял
обратно
свою
рекомен­
дацию
в
военно-медицинскую
академию.
Дело
приняло
не­
приятный
обор от ;
после
госпиталя
Сереже
предстояло
отбыть
арест
на
гауптвахте,
его
послужной
список
был
исп орчен.
К
счастью,
подоспело
хрущевское
сокращение
а рмии,
откуда
стар ались
ув о лить
все
ненужное
и
запятнавшее
себя.
Се режа
был
уволен
одни м
из
пе рвы х,
что
его
очень
обрадовало,
по­
ско л ьку
он
д авно
уже
подумы вал
вы рват ься
из
это й
глуш и,
уй­
ти
из
арм ии
и
поступить
в
ме дици нс кий
институт,
но
по
собст­
в енно му
желанию
уволиться
б ыло
невозможно,
и
только
скандально е
обстоятельство
в друг
помогло.
«И щуку бросили
в
реку...», —
рассказывая
о
своей
удаче,
смеялся
Сережа.
Он
под ал
в
московский
меди цинс ки й,
вы держ ал
конкурсные
экз а­
ме ны
и
был
пр иня т.
С
Валент иной
Степановной
Сережа
виделся
по сле
случив­
шегося
всего
один
раз,
когда
пришел
в
библиотеку
подписы­
в ать
об ход ной
лист.
—
Счастливой
д ороги ,
—
сказала
Валентина
Степановна
ров ным
гол осом ,
без
сожаления
или
обиды,
но
и
без
всякого
интереса.
—
Счастливо
оставаться,
—
так
же
безразлично
ответил
Се режа .
Вп роче м,
он
слышал,
что
Вал енти на
Ст еп ановна
тоже
не
остается,
в ыхо дит
за муж
за
полковника
Метелицу
и
уезжает
в
Л енинг ра д,
где
в
р езу л ьтате
хрущевской
«оттепели»
полков­
ник
опят ь
получал
св ое
место
преподавателя
в
во енно -мед и­
ци нс кой
академии.
6
С
тав
студентом
московского
медицинского
института,
Сере­
жа
близко
с ошел ся
со
своим
сокурсником
Алешей
Каше ва ­
ровым-Рудневым.
Семья
Ал еши
по
мужской
линии
—
о тец
и
сам
Алеша
—
б ыла
медицинской,
по
женской
линии
—
Ал е­
шина
мать
Мар ия
Остаповна
и
с тар шая
его
сестра
Си льва
—
п рин адле жала
к
ми ру
искусства.
Кст ат и,
за
спиной
эт ой
сем ьи
по
ме дици нско й
линии
д ейс твительно
бы ла
серьезная
тради-
ч
о
к
-
ч
о
к
91


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ция .
Прабабушка
Варвара
Ал ексеев на
Кашеварова-Руднева,
пе рвая
в
России
женщина-врач,
была
автором
к апит альн ых
т ру до в: «Материалы для патологической анатомии маточного
вл аг ал ища»
и
«Гигиена женского организма». М у ж е е,
Алешин
прадед
Р удн ев,
был
профессором
Хирургической
академии.
По
л инии
искусства
все
бы ло
менее
серьезно.
Сильва
—
теат­
ральный
художник;
Мари я
Ос тап овна ,
бывш ая
актриса,
писала
т еперь
нравственно-назидательные
пьесы
для
детей
и
юноше­
ст ва
и
чем-то
напомнила
вдруг
Сереже
д авно
з абыту ю
Мер и
Як о влевну ,
мат ь
еще
прочнее
забы то й
Бэлочки.
«В принци­
пе,
—
думал
Сережа,
пог лядыв ая
на
Марию
Остаповну,
—
в
жизни
ред ко
встретишь
что-либо
новое.
Чаще
вариации
уже
знакомого,
вид анно го .
Вот
Алеша
—
все-таки
новое,
хот ь
от­
дельные
че рты
уже
вро де
бы
и
знакомы,
но
в
целом
—
но во е».
Кашеваровы-Рудневы,
московская
потомственно
привиле­
г ир ован ная
семья,
жи ли
в
большой
арбатской
квартире.
Туск­
ло
по бл ескивал а
старина,
накопленная
пр о шлыми
поколения­
ми
—
брон за,
хрусталь,
не ярк ое,
высшей
п робы
столовое
с ере бро,
золоченые
р амы
ка рти н.
Сре ди
ка ртин
был,
напри­
мер,
Врубель.
Не
копия,
а
оригинал,
портрет
девушки
с
заост­
ренным
овалом
бл едн ого
лица
и
мистическими,
чувственными
б ольшим и
гл аз ами.
Висело
та кже
несколько
картин
Павла
Ко вал евско го ,
да льне го
родственника
Соф ьи
Вас ил ьев ны
Ко­
в алевск ой ,
профес со ра
математики,
с
которой
Варвара
Алек се­
евна
Каш евар ова -Р уд нева
была
знакома
и
даже
друж на .
В
большой
семейной
б иб лиот еке
хранилась
книга
Софьи
Васи­
льевны
с
дарственной
над п исью,
но
не
по
математике,
а
художественная,
поскольку
Со фья
Васильевна
увлекалась
и
х у до ж ественным
творчеством,
писала
романы.
Роман
с
дарс т­
венной
надпи сь ю
назывался
«Нигилистка» .
Как -то
Алеша,
искавший
на
полках
одну
из
нужных
ему
книг,
по каз ал
Сереже
роман
Ковалевской
и
ск а зал:
—
Вот
уж
по
Кр ыл ову!
Беда,
коль
пироги
начнет
п ечй
са­
пожник...
Никакого
художественного
дара,
только
пережива­
ния
соб ств енн ой
души,
в
ко торо й
п рогля дыва ет
это,
—
он
ус­
мехнулся
и
ще лкн ул
пальцами,
—
это ,
изв естн ое
по
системе
Krafft-Ebing —
половое
чувство
на
грани
извращения.
Как
гинеколог
я
бы
мог
предположить
ювенильные,
внец икл иче-
92


с кие
маточные
кровотечения
в
период
полового
созревания,
оставившие
в
душ е
незаживающий
рубец.
Ты,
в ерно,
слы ха л,
что
в
п ятн адц ать
лет
Ковалевская
бы ла
в люблен а
в
Достоев­
ского...
К
творческой
деятельности
своей
мате ри
Алеша
относился
скептически,
посмеиваясь.
Недавно
Мария
Остаповна
окончи­
ла
пьесу,
к оторую
якобы
одобрили
на
радио
и
где-то
в
перифе­
рийном
театре.
Пьеса
была,
как
говор ил а
Мария
Остаповна,
«постановочно удобна и нравственно актуальна».
В
ней
было
всего
два
персо на жа:
пре пода в ател ь
в
шляпе
и
преподаватель
в
кепке,
меж
которыми
велся
нравственный
спор
о
воспитании
юношества.
Побеждал,
разумеется,
преподаватель
в
кепке.
Другая
пьеса
Марии
Остаповны
назы в алас ь
«Вовка и овцы» .
В
ней
с
юмором,
не
л иш енным
нравственной
назидательности,
изображалась
жиз нь
мальч ика
Вов ки,
с ына
передового
к олхоз­
н ика-па сту ха.
Алешиного
от ца,
Ми хаи ла
Фе дор ови ча,
Сережа
в идел
лишь
н еско лько
раз
мельком,
когда
тот
проходил
к
себе
в
кабинет.
Потом
он
и
в овсе
исчез.
—
Уехал
в
Новосибирск,
там
в
инс титу те
кафедру
п олу­
чил,
—
как-то
сказ ал
Алеша,
—
у
нег о
с
м амой
давно
не
ла­
дится.
Кстати,
и
сам
Алеша
в
арбатской
квартире
не
жил,
у
нег о
была
м аленькая ,
однокомнатная,
однако
о тд ельная
квартира
в
коопе рати в ном
доме
на
Сретенке.
Был
Ал еша
не ве лик
рос­
т ом,
худощав,
некрасив,
но
обаятелен.
Часто
ме нял
любовниц.
Все
они
ему
стряпали.
О дна
очень
хоро шо
г отови ла
о во щные
супчики
и,
когда
он
с
ней
расстался,
то
тосковал
по
этим
суп­
чикам.
О
дру го й,
н ынеш ней,
с
вос торг ом
говор ил :
—
Только
познакомился,
а
уже
го лубцы
лепит!
В
большой
арбатской
кв а ртире
постоянно
ж или
только
Ма­
рия
Остаповна
и
служанка
Ксения,
девушка
лет
двадцати
п яти
с
синими
кр угам и
под
глазами.
Алешина
сестра
Сильва
также
ж ила
отдельно
со
своим
мужем
Петро м
Павловичем,
артистом
э стр ад ы, «народным комиком».
И ногд а,
по
том у
или
иному
случаю,
устраивались
с ем ейные
обеды,
и
тог да
все
сходились
на
Ар бате.
С лучалос ь,
на
эти
семейные
обеды
приглашали
и
посторонних.
Так,
на
один
из
так их
обедов
Ал еша
пригласил
ч
о
к
-
ч
о
к
93


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Сер е жу;
а
Сильва
Каролину,
чешскую
балерину,
п рохо дящую
стажир о в ку
в
Б ольшом
театре.
К ароли на
сиде ла
на
противоположной
от
Сережи
с торо­
не
стола,
чуть
наискосок,
и
Сережиным
глазам
было
на
нее
смотреть
словно
бы
больно,
как
на
что-то
слепящее,
яркое,
он
не
видел
ее
в
п одр об нос тях,
а
ли шь
в
целом.
Он
за мет ил,
что
в
ней
много
белого
—
в
одежде,
в
гл аз ах,
в
л ице,
в
во ло­
сах.
Лишь
по зднее
он
на чал
различать
де тали
и
т огда
обна­
ружил,
что
г лаза
у
Каролины
не
светлые,
а
карие
и
волосы
—
с вет ло-к ашт а новые.
Гов ор ила
она
по-русски,
но
с
шипя щим
чешским
акцентом,
с
м илыми
ошибками
и
неточностями.
Впрочем,
в
тот
пер вый
вечер
она
говорила
ма ло,
да
и
все
го­
ворили
мало,
поскольку
за
столом
господствовал
П етр
Пав­
лович
К орове нков,
муж
Сильвы
и
«народный комик».
Когда
Ксения
по дала
на
блюде
жар ены х
уто к,
П етр
Павло в ич
п ово­
дил
над
ним
вилкой,
ост анови лся
над
румяным
кус ко м,
на ко­
лол
его,
положил
на
сво ю
тарелку
и,
сделав
насмешливо-пе­
чальное
лицо,
произнес:
—
Прости,
утка!
—
после
че го
впился
в
кусок
зубами.
Сильва
визгливо
захохотала,
об нажа я
м еталли чес кие
пломбы,
а
пот ом,
наклонившись
к
Каролине,
начала
ей
ше по­
том
объяснять
смысл
шутки.
Каролина
слушала
Сильву,
по-ле-
бедино му
грациозно
с к лонив
св ою
узк ую
маленьку ю
г олов ку
с
глад к ой
балетной
при чес кой,
с ве тло-к ашт ановы ми
волоса­
ми,
закрепленными
сзади
узлом.
Поняв
см ысл
шу тки,
она
веж­
ливо
у лыб ну лась.
Зубки
у
нее
б ыли
ма леньк ие ,
чистенькие,
ос­
тренькие.
Мышиные.
Все
поглядывал
Сережа,
все
поглядывал
на
нее
и
ничего
не
ел.
Т аре лка
его
бы ла
пуста,
лишь
несколько
хлебных
крошек
лежало
на
ней
в
то
время,
как
и ные
тарелки
б ыли
уже
полны
обглоданных
костей,
а
у
Петра
Павловича
уже
и
кости
класть
бы ло
неку д а.
Ксения
принесла
ему
другу ю
таре лк у.
П еред
Ка­
ролиной
на
тарелке
т оже
лежало
обгл ода нное
утиное
кр ы­
лышко,
и
она
теперь
ела
утиную
ножку,
обернув
косточку
сал­
феткой,
чтоб
не
испачкать
жиром
свои
белые
пальчики.
Не
решаясь
пос мо тре ть
на
слепящее
лицо
Кар о лины,
Се режа
гл ав­
ным
образом
п огляд ыв ал
на
ее
пальчики,
державшие
ути ную
косточку.
94


«То,
что
Пет р
Павлович
создал
за
столом
шут овс кую
атмо­
сферу,
—
хорошо», —
думал
Сере жа ,
потому
что
ему
так
легче
было
скрыть
сво ю
робость
перед
этой
женщиной,
скрыть
свою
рабскую
робость,
свой
ушиб,
сво ю
ни ког да
прежде
не
и спы­
танну ю
б есп омощ нос ть
перед
женским.
—
Сильва,
ты
ме ня
не
лю би шь,
Сильва,
ты
меня
по гу­
бишь,
—
пел
Петр
Павлович
козлиным
фальцетом,
несо о твет ­
ствующим
его
грузно й,
тяжелой
фигуре
и
квадратному
ли­
цу,
—
Сильва,
ты
м еня
с
ума
с ведешь,
мало
молока
да ешь.
Он
п однял
пустой
с та кан,
и
Сильва,
продолжая
по ка зыв ать
в
хохоте
с вои
пло мб ы,
передала
Петру
Павловичу
со
своего
кр ая
стола
полную
бу тылку
водки,
поскольку
бутылка,
ст оя­
щая
перед
Петром
Павловичем,
бы ла
уже
пуста,
а
лицо
его
по­
б агр ове ло.
Вп роче м,
выпили
вс е,
причем
водки;
только
Мария
Остаповна
пи ла
сливовицу
из
п очат ой
бутылки,
кото рую
по­
ставила
перед
ней
Ксе ни я.
От
выпитой
по чти
без
закуски
вод­
ки
С ережа
осм елел,
ча ще
ста л
поглядывать
на
Каролину,
лицо
которой
п оте пле ло,
п ороз ов ело
и
сде лалос ь
доступней,
но
от
этого
в олнов ало
его
еще
боль ше .
—
Что
это
за
доморощенное
тол ст овст во,
Сережа,
—
по-пья­
но му
громк о
сказал
Алеша,
указывая
на
свободную
от
утиных
костей
Сережину
тар елку. —
Пер ед
тем
как
с тать
вег етар ианце м,
Лев
Николаевич
ел
мно го
мяс а. ..
Надо
есть
мясо,
—
повторил
пьяный
Алеша,
наж и мая
на
сл ово
«мясо», и Сережа вспомнил,
как
рассказывал
Алеше
о
то м,
что
в
ар мии
бы ло
принято
называть
женщин
«мясом».
—
Сережа,
—
развязно,
пьяно
сказал
А леша
Каролине,
—
это
наш
Вертер,
кощунственно-дерзкий
печальник,
в ысоки й
а льтруис т,
бунтарь
против
не спр ав едливо й
жизн и!..
Се режа
хоте л
рассердиться
на
эту
А леши ну
развязность.
Ему
показалось,
что
она
о ск орбляе т
Каролину,
а
значит,
и
е го,
Се ре жу.
Но
в
этот
момент
К аролин а
про тян ула
к
Се реже
через
стол
маленькую
свою
ла до шку,
и
Сережа
робко,
как
за
подая­
нием,
протянул
ей
навстречу
св ою
ладонь,
при
эт ом
опрокинув
локтем
стоящую
перед
Петро м
Павловичем
бу тылку.
—
Очен ь
бы ло
пр иятно,
—
сказала
Каролина
и
вытащ ил а
наза д
из
Сере жи ной
сво ю
ладошк у.
Рук а
Сережи
некоторое
врем я
беспомощно
висел а
над
с тол ом.
ч
о
к
-
ч
о
к
95


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Эх,
эти
мне
белорусы!
—
с
доса дой
сказал
Петр
Павло­
вич,
подхватывая
б утылк у,
из
которой
все-таки
п роли лос ь,
хо ть
и
немного.
—
Из
стакана
выплеснул
—
к
счастью;
а
из
бу­
тыл ки
—
к
несчастью.
—
Я
не
суеверный,
—
дос а дуя
уже
и
на
Пет ра
Па влович а,
сказ ал
Сережа.—
Не
суеверный
и
не
бе лорус !
—
Не
белорус?
—
удив илс я
Петр
Павлович.
—
Жаль!
Я
хо­
тел
разузнать...
Не д авно
был
в
М инск е,
выхожу
на
вок зале ,
слышу,
женщина
так
отчая нно
кр ичи т:
насильник,
ко
мне,
на­
сильник,
ко
мне!..
Я
оторопел!
Это
вер но,
что
по-белорусски
насильник
значит
н осил ьщик ?
—
Не
знаю,
—
дос адлив о
повторил
Сере ж а,
видя,
как
пока­
зывающая
в
хохоте
пло мбы
Сильва
пододвинулась
в плотную
к
Каролине,
касаясь
ее
плечика
своим
п ле чом,
словно
загора­
живая
Каролину
от
Се режи ,
и
опять
начала
объяснять
смысл
шутки
Петра
Павл о вича.
Каролина
ушла
с
Сильвой
и
Петром
Павловичем.
Но
пере д
уходом
она
вд руг
сама
по дошла
к
Се реж е,
протянула
руку
и
сказала:
—
Сп окойны й
веч ер!..
«Боже мой,
какая
женщина,
—
дума л
Сережа.
—
Боже
мо й,
какая...»
Не одолим ое
влечение
под об но
навязчивым
мыс лям,
и
мы сли
эти
не
давали
Се реже
по коя
весь
веч ер
и
всю
ночь.
Он
засн ул
лиш ь
под
утро,
от
усталости.
Сережа
жил
на
Сивц ево м
Враж ке ,
где
дешев о,
удачно
сн и­
мал
ма лень кую
комнатку
с
ту алето м
в
кон це
корид ора,
но
з ато
с
индивидуальным
телефоном.
Снять
ее
уда лос ь
по
протекции
Алеши
у
одной
старушки,
д альней
родственницы
Алешиной
мамы.
Старушка
постоянно
жила
за
городом
на
даче,
у
женато­
го
сы на.
В
ко мнатк е
едва
помеща лис ь
кро вать,
стул,
столик
и
книжная
полочка;
окно
заслоняла
кирпичная
стена
со сед не­
го
дома ,
так
что
в
к омнат е
даж е
дне м
было
темновато.
И
все -
таки
здесь
был о
лучше,
чем
в
муравейнике
студенческого
об­
щежития,
где
Сережа
жил
раньше.
Разве
мог
бы
Сережа
там
так
же
безмолвно
лежать
во
тьме,
рассматривая
счастливыми
гл а­
з ами
кирпичный
экран,
по
кот ор ому
скользила
бе спло тн ая
жизнь?«Божемой,
какая
же нщи на!»—
то
ли
думал,
то
ли
про-
96


износ ил
вслух
Сережа.
И
все
ско льзи ли ,
с ко льзили
по
к ирпич ­
ном у
экрану
бе спло тн ые
тен и
и
отсветы.
Утром,
сидя
на
лекции
по
злокачественным
новообразова­
ни ям
женских
половых
органов,
Сережа
был
рассея н
и
безраз­
личе н,
хо тя
пре д мет
его
интересовал
и
лекции
профессора
Фоя
он
всегда
тщательно
конспектировал.
—
Гн ойны е
язв ы
в
области
клитора,
—
г ово рил
профессор
Фой ,
—
кров енос ные
в ыдел ения
из
в лаг али ща,
цвета
мясн ых
помоев...
Бор ода вча тые
новообразования,
внешне
напомина­
ющие
ц ветну ю
капусту...
Погружение
пуговичного
зонда
в
ра­
ковую
оп ух оль
шейки
матк и...
Слуш а ть
все
это
сейчас
бы ло
для
Сережи
то
же
самое,
как
пр ебыва я
в
райских
кущах,
пытаться
слушать
лекцию
об
ад­
ск их
ко тла х.
В
счастливом
его
мире
б ыла
сейч ас
лишь
простая
чис тая
жизнь
и
п рост ая
чистая
смер ть.
И
логика
этого
мира
б ыла
проста
и
чис та,
а
сущность
ее
с ос тояла
в
с трем ле нии
из­
менить
данное
положение
как
неприемлемое
на
другое,
бо лее
приемлемое.
То
есть
встретиться
с
Каролиной.
Что
про изо йдет
после
э той
встречи,
Сережа
не
зн ал,
но
влечение
было
с ильно ,
а
влеч ени е
всегда
т ре бует
двигательного
проявления.
В
том
году
мос ков с кая
ос ень
б ыла
солнечной
и
по- л етн ему
тепл о й,
на
улицах
царила
пестрота,
вес е лая
суе та
погожих
дн ей,
свежих,
не
пыльных,
не
изнуряющих.
Се режа
прогули­
вался
неподалеку
от
служебного
в хода
в
Бо льшой
театр,
по­
гля ды вая
на
вход ивш их
и
выходивших.
Его
поразило,
что
мн о­
гие
ср еди
в ыходи вш их
и
входивших
бы ли
похожи
дру г
на
друга
и
чем -то
похожи
на
Каролину.
Та
же
глад кая
прическа,
та
же
походка,
тот
же
рос т.
Н еско лько
раз
сердце
Сережи
вздрагивало,
н ачина ло
биться
сильней,
но
пото м
затихало.
Это
б ыли
не
более,
чем
отдаленные
подобия.
Се режа
без
пользы
пр ог улял
до
вечера,
возвратился
домой
уставший,
но
спал
урывками,
а
прос ыпаяс ь,
на блю дал
бесшумную
ж изнь
на
кир­
пичном
экране.
Та к,
в
бесполезных
прогулках,
минула
неделя.
—
Ты
или
не здоров,
или
ч итаешь
ноча ми,
—
сказал
Алеша,
ког да
в
воскресенье
они
с
Сережей
поехали
на
семейную
д ачу
Кашеваровых-Рудневых.
—
Читаю
но ч ами,
—
ответил
Сер ежа.
—
Что ?
Точнее,
кого?
ч
о
к
-
ч
о
к
4 Зак.
4282
97


—
Пу шкина.
—
Ты
бы
сейчас
Гет е
п о чи та л, «Страдания молодого Верте­
р а».
«Опять намеки,
—
с
т рев огой
п оду мал
Сережа,
—
неужели
он
догадывается?
А
может,
догадаться
легче,
чем
мне
кажется?
Может,
моя
внутренняя
бесшумная
жиз нь
внешне
д оста точно
шу мна
и
различима,
может,
я
живу,
как
сумасшедший,
скры­
вающийся
в
стеклянном
доме?»
Они
с
Ал ешей
шли
лесом,
точнее,
лес ным
п арк ом,
потом у
что
среди
де ре вьев
бы ли
проложены
парк овы е
аллеи ,
стояли
скамейки
и
мусорные
ящики.
Но
пахло
тут
по -лесно м у
остро,
с
горчинкой,
и
солнце
светило
по-л есно му ,
би ло
пол уде нн о,
почти
вертикально
сквозь
верхушки
деревьев,
как
сквозь
вы­
сокую
стеклянную
крышу.
Вокруг
по-лесному
вольно
п ели
птицы,
и
бел ки
разных
размеров,
мо ло деньки е
и
матерые,
пры­
га ли
с
ветки
на
ветку,
скрипели
коготками
по
стволам,
пер ебе­
гал и
через
дорогу . ..
А леша
схватил
Сережу
за
руку,
придер­
жа л.
Пря мо
перед
ним
маленькая
б ело чка,
совсем
дитя,
с
тон ки м,
жидким
хвостиком
пила
из
лужи,
образовавшейся
на
алл ее
от
утреннего
дождичка.
Белочка
напилась,
пр инялас ь
по-кошачьи
умываться,
чесать
задней
лапкой
у
ух а,
потом
бе з­
боязненно
посмотрела
на
них
блестящими
шоколадными
гла з­
ками,
подняв
мордочку.
—
Чок,
чо к,
ч ок,
ч ок,
—
позвал
Але ша
белочку.
Это
«Чок-Чок », неожиданно прозвучавшее из Алешиных
уст,
бы ло
точно
подслушанная
им
детская
стыдная
та йна,
д ав­
но
и
тщател ьно
скрываемая
Се реже й,
да же
от
самого
себя
скр ываемая . «Вот он,
Д жемс,
—
подумал
Се режа ,
—
психичес­
кие
обертона
прошлого,
которо е
ко льца ми
окружает
нын еш­
ние
ч увс тва».
—
У
меня
ор ех
есть,
—
сказал
Алеша,
—
яс
собой
всегда
бер у
на
лесные
прогулки.
Дай
ей,
а
я
еще
поищу ,—
и
на чал
рыться
в
небольшой
су мо чке,
кот орую
держал
в
рук ах.
Сережа
бросил
орех
в
направлении
белочки
и
попал
в
лу­
жу,
бел оч ка
испуганно
метнулась,
прыгнула
на
со сну
и
исчез­
ла
в
в етвя х.
—
Кто
ж
так
да ет?
—
с
доса дой
сказал
Але ша.
—
Над о
бы­
ло
спокойно
п ротя нуть
на
ладони ,
она
бы
с
ладони
и
взяла...
98


Ч ок,
чок,
ч ок !.. Нет,
уже
не
пр ид ет,
не
до вер яет...
Да
в
полден ь
у
них
и
отдых
начинается,
отдыхают
в
ду пла х.
Пой дем
пере­
дохнем
и
мы,
п ока
есть
возможность.
Час а
через
два
Сильва
долж на
приехать,
а
это
зн ачит
—
шум
и
су ета.
Она
зв они ла
из
хореографического
училища,
у
нее
ка кие- то
там
де ла
с
че ш­
кой.
П о мнишь
чешку,
котора я
об едал а
у
н ас?
—
Да,
помню...
А
ч то,
Сильва,—
спросил
Сережа,
чтоб
ув е­
сти
с
ис тинног о
сле да
на
лож ный,
—
Сильва
работает
там?
—
Да
как ой- то
учебный
спектакл ь
оформляе т,
—
прене­
бр еж ительно
сказал
Алеша.
Училище
это
располагалось
на
тих ой
крутой
улице,
в
са­
мом
центре
Москвы,
где
еще
попадались
ос колк и
былой
«ма­
т ушк и».
Тихие
с тарушк и,
ухоженные
сытые
собачки,
звуки
форт еп иа но,
незаглушенные
городским
рокотом.
По
случаю
те плой
погоды
о кна
на
втором
этаже
дома,
где
располагалось
училище,
бы ли
распахнуты,
мелькали
мужские
и
женские
мо­
лодые
лиц а,
обнаженные
руки ,
обнаженные
плечи,
все
это
в
те сном
т елес ном
кон такт е
под
ритм ичную
фортепианную
музы ку . «Где- то
среди
них
Карол ина,
—
подумал
Сережа,—
та­
кая
же
обнаженная,
доступная
трен ирова нным
сильным
рукам
партнера...
Оп ять
эти
псих ич еские
обертона!
Прошлое
к оль­
цами
окр ужает
нас тоящ ее
и
делае т
вре мя
неподвижным,
а
ч ув­
ства
однооб разны ми.
Т очно
я
и
не
слезал
с
азиатского
тополя
и
все
еще
заглядываю
в
окно,
за
которым
воображаемый
капи­
тан
Силантьев
насиловал
с вою
жену!
Неужели
это
к ак-то
по до бно
тому,
что
происходит
сейчас,
ког да
под
муз ыку
Ча й­
ковского
трени ров ан ные
молодые
мужчины
и
ж енщи ны
ри т­
мич но
двигаются
в
про стор ном
солнечном
за ле?
Неужели
и
то
и
дру гое
укл адыв аетс я
в
общую
систему
Krafft-Ebing, в систе­
му
п оловых
извращений?
Но
в
данном
случае
—
эстетизиро­
ванных
половых
извращений?»
Вдруг
С ереже
показалось,
что
из
окна
училища
кто-то
на
не го
гля нул .
Он
отошел
пода льш е,
купил
у
лот очни цы
мороже­
ное,
потом
купил
в
киос ке
«Комсомольскую правду».
Все
в ре­
мя
ходить
вз ад- впе ред
было
неприлично,
на
нег о
уже
погля­
дывали
ст арушки ,
лаяли
со бач ки.
П оэто му
Сережа
пошел
к
расположенному
ч уть
выш е
по
крутой
улице
скверику,
сел
на
скамейку.
Чайковский
отсюда
был
ед ва
с лы шен,
но
вых од
ч
о
к
-
ч
о
к
99


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
из
у ч илища
яс но
просматривался.
Се режа
пог л яды вал
то
в
га­
зету,
то
на
уч илищ е. «Питомцы комсомола»
—
прочел
он
круп­
ный
заголовок.
В
скверике
на
соседней
скам ейке
сидела
к ака я-то
семья,
по-московски
бледная,
незагорелая,
с
лицами
однотонными,
как
не проп ече нное
тесто.
Он
был
б елокур
и
лыс ов ат,
она
так
же
белокура
и
некр асив а
и
белокурый
ребенок
—
не по нятн о,
м ал ьчик
или
девочка
—
в
р оз овом
костюмчике.
У
в сех
троих
бы ли
одинаковые
голубые
глаза.
Он
что-то
гов ор ил,
явно
на­
ст упател ьн о е,
она
отвечала,
отражала,
отбивалась,
и
лиц а
обо­
их
были
сосредоточены,
напряжены,
повернуты
навстречу
друг
другу.
Лицо
же
малыша
бы ло
м ирное ,
ничем
не
обреме­
ненное.
Вд руг,
не
прерывая
ра зговор а,
мужчина
схватил
ле­
жавшую
на
скамейке
обувную
коробку
и
сильно
по
ду ге
мет­
нул
ее
на
газон.
Коробка
рас к рылас ь
в
воздухе,
и
женские
босоножки
белого
цвета
шлепнулись
на
трав у,
поодаль
од ин
от
другого.
Он
и
она
про долж али
шевелить
губами,
но
м алыш
тотчас
слез
со
скамейки,
заковылял
медв ежонко м
к
га зону ,
поднял
одну
босоножку
и,
д ело вито
пыхтя ,
принес,
положил
на
скамейку.
Затем
малыш
трудолюбиво
принес
и
вторую
бо­
соножку,
прин ес
по
частям
ка ртонную
коробку...
Сережа
так
загляделся
на
этот
бытовой,
се мейн ый
сюрреа­
ли зм,
что
пропустил
момент
ок онча ния
репетиции.
Ког да
он
глянул
в
стор о ну
училища,
оттуда
уже
вереницею
выхо ди ли
и
Ч айков ский
более
не
звуч а л.
Сережа
вск оч ил,
быстро
по шел
к
училищу,
и
ед ва
он
приблизился,
как
вышла
Каролина.
Сер е­
жа
метнулся
назад,
за
киоск,
испугавшись,
что
она
увидит
его ,
мигом
осознав
всю
нелепость
происходящего.
К
счастью,
Каролина
бы ла
не
одна,
внимание
ее
бы ло
от­
в леч ено
не молодым,
высокого
рос та
человеком
с
длинными,
курчавыми,
поблескивающими
проседью
волосами.
Что-то
Ка­
ролина
и
курчавый
говорили
между
собой,
и
оба
смеялись,
об­
щаясь
одновременно
с
друг им и,
в ыходив шим и
молодыми
м уж­
чинами
и
женщинами,
и
те
тоже
сме ялис ь
чему-то
общему,
всем
понятному,
но
е му,
Се реже,
неведомому
и
недоступному.
Меж
тем
вышел
в
веренице
балетных
л юдей
и
атлет ичес к и
сложенный
юноша,
коротко
стр иж енны й,
круглоголовый,
с
азиатским
разрезом
глаз.
Он
п одошел
к
Каролине,
что- то
ей
100


с ка зал,
та
улыбнулась,
погрозила
пальчиком,
что-то
сказала
узкоглазому,
что-то
сказал
узкоглазому
и
курчавый,
и
затем
все
тр ое
п ошли
вн из
по
кр утой
улице.
Сережа,
несколько
выждав,
двинулся
следом,
сам
не
зная
зачем,
но
стараясь
не
по те рять
Каролину
из
ви ду.
К рут ая,
ти­
хая
улочка
негромким
ручейком
влилась
в
шумный,
бурный
центр
М ос квы,
и
следить
за
Ка ролин ой
становилось
все
труд­
не й.
При
переходе
через
площадь
у
Бо ль шого
театра
Сережа
вовсе
ее
п оте рял,
но
рванул
на
красный
свет
че рез
улицу,
п рошм ыг нул
перед
несущимся
а втом обил ем
и
настиг ,
увидал
ее
уже
на
ул ице
Горького,
сориентировавшись
по
ее
ку рч аво­
му
спутнику,
гол ова
к от орого
возвышалась
над
толпою
п ро­
хожих.
Идя
в верх
в
сторону
Пушкинской
площади,
Каролина
и
ее
спутники
вошл и
в
магазин
минеральных
во д.
Сереже
то­
же
захотелось
пить.
«Войти б,
—
подумал
он.
—
Е сли
увидит
в
очереди,
то
это
ес теств ен но ».
Но
вс е-таки
не
вошел,
ос тал­
ся
стоять,
прислонившись
к
одной
из
растущих
в доль
улицы
лип,
и
вын ул
газету,
опять
прочел
з аг ол ово к: «Питомцы ком­
сомо л а».
Вый дя
из
магазина
минеральных
вод,
Каролина
со
спу тни­
ка ми
в ошла
в
толчею
Елисеевского
магазина.
Курчавый
и
ат­
лет
сло вно
несли
ее,
загораживая
локтями
и
плечами
от
тол пы,
к
которой,
увы,
принадлежал
и
Сережа.
Они
несли
ее
из
отдела
в
отдел,
от
колбасного
отошли
с
промасленным
жирным
пак е­
то м,
от
винно-водочного
с
желт ой
бутылкой
лимонной
водки,
потом
п рота ран или
толпу
на
п ути
в
хлебный
и
вывалились
с
бе лым
батоном
чер ез
боковую
дверь
в
переулок.
Из
переул­
ка
опять
на
улицу
Горь к ого,
пересекли
Пушкинскую
пло щад ь
и
с вер нули
на
Большую
Бронную.
На
К аролин е
сегодня
бы ло
узкое,
обтягивающее
б алет ную
фи гур у,
темно-красное
шелковое
п латье ,
ножк и
ее
ступали,
обутые
в
красные
на
выс око м
тонком
каблучке
туфельки.
По­
чему-то
вспомнились
уродливы е
белые
босоножки,
брошен­
ные
по
ду ге
на
газон,
вспомнился
се ме йный
сюрреализм,
в
стиле
кот орог о
жив ут
милли оны .
«Неужели и я буду когда-
ниб удь
так
жить,
скучно
и
несчастливо?
—
с
отчаянием
поду­
мал
Се режа.—
Нет ,
такая
ж изнь
теперь
для
меня
невозможна...
Лучш е
умереть...»
ч
о
к
-
ч
о
к
101


Каролина
со
своими
с путник ам и
з ашла
на
мале ньк ий
ры­
ночек,
рас по л ож енный
у
Бронной.
В
прохладном
гулком
п ус­
том
павильоне
пахло
сушеными
г риб ами
и
солениями.
Сережа,
спешивший
следом,
вн ач але
вно вь
поте рял
их
из
ви ду,
но
по­
том
у видал
в
да льнем
конце,
где
Каролина,
курчавый
и
атлет
ели
моч ен ые
яблоки,
купленные
у
торговавшей
ими
толстой
бабы.
Сережа
с мотре л
на
всю
эту
чужую,
р адост но
а ппе тит ную
жи знь
из да ли;
в
пол упу ст ом
па вил ьоне
его
лег ко
мож но
был о
заметить,
а
к
этому
Сережа
был
не
готов,
этого
он
еще
о паса л­
ся.
Ч его
он
хотел?
Н ич его.
Прос то
смотреть
на
Каролину,
пр о­
сто
видеть
ее.
Впрочем,
она ,
ве роятно,
его
и
не
помнила;
виде­
ла
мел ько м
тогда
на
обеде,
м ало
ли
кто
мимо
нее
м ел ькает...
Действительно,
она
прошла
совсем
близко
от
Се режи
и
не
за­
метила.
Или
не
узн ала.
Выйдя
из
рыночного
павильона,
Каро­
л ина,
атлет
и
курчавый
по дошл и
к
стоянке
такс и,
и
вскоре
они
окончательно
унеслись
вниз
по
Тверскому
бульвару.
«Глупо
ка к!
—
подумал
Сережа.
—
Зач ем
я
шел
сзади,
зачем
следил,
как
шпион?
Более
я
ни ко гда
так...»
На
следующий
день
в
это
же
время
он,
однако,
был
возле
хореографического
училища,
прогуливался
взад-вперед
от
знакомого
уже
скверика
и
об рат но.
Был о
п о-п режнем у
сол­
не чно,
но
с тало
прохладней,
и
о кна
оказались
закрыты,
музы­
ки
было
не
слышно.
Лишь
пр иг ля девши сь,
можно
бы ло
разли­
чить
в
класса х
обнаженные
ру ки,
об наж енны е
плечи,
двигающиеся
в
за дан ном
ритме.
Ко гда
репетиция
кончилась,
Каролина
опять
вышла
с
ку р­
чавым.
Сег одня
по
случаю
прохладной
погоды
она
был а
одета
по тепл ей,
спортивно-фольклорно.
На
ней
был
серый,
дома ш­
ней
кр у пной
вя зки
пуловер,
из-под
которого
в идна
была
по­
лотняная
вы ш итая
рубаха,
серая
широкая
юбк а,
желтые
по
щиколотку
са по жки.
Поверх
пуловера
—
ко ротень кая,
на
ме­
ховой
подкладочке,
безрукавка,
через
пле чо
зелено-коричне­
вая
ковровая
су мка.
Курчавый
же
был
одет,
как
и
вчера,
в
ши р­
потребовский
пиджак,
пох о жий,
кстати ,
на
Сережин.
Не
дожидаясь
на
этот
раз
ат лета,
Каролина
и
курчавый
вдво ем
пошли
вн из
по
крутой
улице.
Но ги
са ми
по нес ли
Се­
режу
сл едо м.
Повторялось
вч ераш не е.
Опять
был а
шумная
площадь
пере д
Бо льш им
т еатр ом,
опять
Сережа
отстал,
опять
102


приходилось
бежать
на
красный
свет,
опять
ид ти
вверх
по
ул ице
Го рь кого
до
магазина
минеральных
вод.
Но
на
эт от
раз
Каролина
с
курчавым
с юда
не
зашли,
миновали
и
Елисеев­
ский,
пер есек ли
Пушкинскую
площадь
и
здесь
вдруг
дел ови­
то,
даже,
как
п оказ ало сь
Сереже,
холодно
расстались.
Да
и
го­
ворили
на
эт от
раз
мал о
и
почти
не
смеялись.
Курчавый
перед
рас став анием
л ишь
чмокнул
Каролину
в
щ еку
и
у шел
в
ме тро,
оставив
ее
одну.
Она
глянула
на
св ои
ручные
часи­
ки,
во шла
в
будку
телефона,
и
тотчас
же
Сереж ей
овладела
такая
робость,
что
захотелось
пройти
м имо,
потерять
Кароли­
ну
из
виду,
успокоить
дыхание,
ут ишить
сердце...
Но
он
пр о­
должал
у ни женно
стоять,
обливаясь
потом,
несмотря
на
пр о­
хл адн ую
погоду.
Он
видел,
как
Каролина
говорит
по
телефону,
поворачиваясь
то
в
профиль,
то
спи ной,
и
уже
ре­
шил
в
этот
мо мент ,
когда
она
по вер нет ся
спи но й,
пройти
ми­
мо,
не замеч енным.
Но
все
ст оял,
а
к огда
она
выходила
из
те­
лефонной
будки,
придерживая
дверь
и
пропуская
в
нее
какого-то
пожилого
му жчи ну,
он
в
отчаянии
приблизился
под
тр евожн ый ,
барабанный
бой
сер дца
и
с казал : «Здравст­
вуйте,
Ка р ол ина!»
Взгляд
Каролины
ста л
настороженным,
удивленным.
—
Вы
меня
не
п омните ?
—
тороплив о
и
как
бы
сам
собой
произнес
Се реж ин
голос,
—
у
Алеши
Кашеварова-Руднева...
Вы
с
его
с ес трой
приходили,
с
Силь во й...
—
Серьожа!
—
воскликнула
Каролина.
—
Это
вы,
Вер тер ,
да!..
Здравствуйте,
Серьожа,
что
вы
зд есь
поделываете?
—
Я
случайно
проходил...
Гулял
и
в от,
заметил
вас.
—
У
вас
ес ть
время
гулять?
Я
вам
завидываю.
Правильно?
Зави д ываю ?
—
Завидую,
—
улыбнулся
Се ре жа.
—
Да,
завидую,
—
Ка роли на
засмеялась.
Засмеялся
и
Се реж а.
Теперь
уж
у
нег о
было
пра во
с меять ­
ся
вместе
с
Ка роли ной,
как
вчера
с меяли сь
атлет
и
курчавый.
Место
бы ло
людное;
прохожие
вокруг
шли
густо,
и
Сережа
уже
прикрывал,
уже
огораживал
Каролину
от
постороннего
напо­
ра,
как
это
делали
вчера
атлет
и
ку рчавы й,
уже
ощут ил
он
сча­
стл и вую
с вою
бли зо сть
к
не й,
недоступную
иным,
как
недо­
ступна
она
бы ла
и
ему
минуту-другую
назад.
Он
вд руг
по-
ч
о
к
-
ч
о
к
103


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
чувствовал,
что
счастье,
к оторое
он
в ынаши вал
и
вымаливал
все
эти
д ни,
а
м ожет
быть,
вынашивал
и
вымаливал
дав но,
с
р аннего
мо лочн ого
младенчества,
с
первого
глотка
возду­
ха,
—
счастье,
молчаливое,
как
ик она,
к ог да-то
висевшая
в
уг­
лу
нян ьки
Д уни,
—
это
счастье
отк ликнуло сь
вдруг ,
обрело
го­
лос
и
пошло
рядом
с
Сережей.
—
Пойдем
или
поедем?
—
спросил
Се ре жа.
—
П ойд ем,
—
сказала
Каролина,—
я
ма ло
бываю
на
возду­
хе...
Пого да
прев о схо дная .
Превосходная
—
п рав иль но?
Т руд­
ное
русское
с лово. ..
Она
засмеялась.
Смея л ась
она
ослепительно.
—
Не м ного
ветрено,
—
сказал
Сережа,
чтоб
только
не
умолкать,
чтоб
г ово рить
и
говорить
с
К аро ли ной.
—
Ветрено?
Но
это
на
мне
теплое.
Это
без
рукавов...
Это
правда
баран.
—
К акой
баран?
—
за сме ялся
Сережа.
—
А,
это
смешно...
Это
по-русски
смешно.
Правда
бар ан
—
так
по-чешски
называется
нату ра ль ный
мех .
—
Натуральная
цигейка?
—
Да,
да ...
У
нас
в
магазинах
на
шапках
или
шу бах
везде
напи сан о:
правда
бар ан.
Они
говорили
и
смеялись
без
умо лку ,
пок а
шли
кружным
путем,
сна чал а
вни з,
к
п лощади
Вос ст ания,
по
грохочущей
ши­
рокой
улице,
а
зат ем
тихими
ар батс кими
переулками.
—
Зд есь
мы
познакомились,
—
с ка зала
Каролина,
останав­
ли вая сь
и
ук азы вая
на
стар ый
серого
цвета
пят иэ таж ный
д ом,
видневшийся
вдали
на
про тив опол ожн ой
ст ор оне
у лицы,
д ом,
где
бы ла
квартира
Кашеваровых-Рудневых.
Она
указала
пальчиком
в
глубину
у лицы,
и
Сережа
вдруг
см ело
наклонился
и
поцеловал
этот
ук аз атель ный
бело-розо­
в ый,
как
конфетка,
пальчик.
Каролина
пос мотре ла
на
Сережу
притворно
ст рог о,
но
гла за
ее
лучились,
гл аза
играли,
ла ск али
и
миловали.
—
Ты
часто
влюблялся,
Серьожа?—
спросила
она.
—
Не т,
один
ра з,
в
детстве.
—
О,
дет ск ая,
чистая
любовь
к
д ев очк е !.. Клятва верности,
да?
И
чем
это
заканчивалось?
—
Ничем.
Я
выпил
бутылку
чернил.
104


—-
Чернила?
Почему
ты
напился
чернилом?
Обычно
на пи­
ваются
ядом.
Н апив ают ся
—
правильно
я
говорю ?
—
Есл и
б
я
выпил
яд,
то
не
встретил
бы
тебя.
Это
Бог
по­
мог.
—
Бог?
Ты
верующий?
—
Н ет,
но
тепер ь,
может,
поверю.
Все
произошло
неправдоподобно
быстро,
все
оправ дало
са мое
несбыточное.
«Вот почему говорят о любимой женщине:
неземная,
—
с
радостным
трепетом
ду мал
Сережа.
—
Когда
спокойное
сия ­
нье
твои х
таинственных
лучей...
Лишь
тепе рь
становятся
по-
настоящему
понятны
эти
пушкинские
строки...
Что
вы,
вос ­
торги
сладострастья,
п ред
та йной
пр елес тью
отрад
прямой
любви,
пря мого
счастья...
Да,
пр ямая ,
но
неземная
л юбо вь. ..»
Уже
в
рес т ора не,
за
столиком,
он
заметил
в
Каролине
и
не­
знач ительные
штрихи
земного
—
три
м алень ки х,
красноватых
прыщика
на
бел ой
ш ейке,
не далек о
от
розового
ушк а
с
поб ле­
скивающим
камушком.
Все
ос таль ное,
однако,
осталось
незем ­
ным .
За
сп иной
у
Каролины
б ыло
з ерк ало,
точнее,
зер каль на я
стена,
и
Сережа
мель к ом
все
поглядывал
в
эту
стену,
где
Каро­
лин а
видна
был а
сзади
—
хрупкие
женственные
плечи,
прямая
женственная
спина.
«Я люблю ее всю,
—
блаженно
думал
Се­
режа,
—
а
вместе
с
ней
всю
Вселенную
от
кра я
и
до
края...
Как
хорошо
жить,
как
хорошо!»
В
ресторане
«Прага»
Каролину
знали.
Видимо,
она
здесь
часто
быв ала.
Официант
поздоровался
с
ней,
как
со
знакомой,
указал
уд о бный
отдельный
столик
и
быстро
принес
з аказ ан­
ное
К аролиной : «рожничи»
—
жареное
свиное
мяс о,
по сыпан­
ное
мелко
н ар ез анным
с ырым
луко м,
—
и
бу тыл ку
легкого
чешского
вина.
—
Ты,
Серьожа,
можешь
взять
себе
чешские
кнедли ки
из
творога.
Очень
вкуснятина.
Мне
жал ь,
нельзя
из-за
фигуры,
но
у
нас
есть
тапер,
играет
на
репетиции,
так
он
все гда
бер ет
две
порции.
«Это тот курчавый», —
подума л
Сережа,
и
ревность
заны­
ла
в
его
нутре,
мг нов енно
набрав
чрезвычайную
с илу.
—
Что
же
он
иг рае т?
—
спросил
Сережа,
чтоб
нейтраль­
ным
вопросом
остановить
растущую
тос ку
ревности.
ч
о
к
-
ч
о
к
105


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Что
играет?
О,
раз ное. ..
Чайковский
или
это...
Та,
ра-ра,
ра-ра ,
ра-ра.. .
Та,
р а-ра,
ра-ра,
ра-ра...
«Цыганский танец»
Брамса...
—
Ты
часто
здес ь
бываешь
с
эти м
курчавым?
—
не
выдер­
жал
Сережа.
—
С
курчавым?
Откуда
ты
зна ешь,
что
он
курчавый!
—
Предполагаю.
—
Да,
действительно
курчавый,
волосы
вьются.
Он
жид.
Ты
не
пугайся,
по -ва шему ,
по -ру сски,
это
руг атель с тво,
а
по-
н ашему ,
по-чеш ск и,
обычное
слово,
как
чех
и
ру сский.
У
нас
в
Праге
е сть
жидовское
место
—
еврейский
город
по- р усски ,
в
самом
центре...
Правда,
мертвый,
там
жи ды
те перь
не
живут,
там
му зей.
У
нас
то же
ес ть
антисем иты,
но
здесь
б ольше .
Вы,
русские,
не
любите
евр еев,
я
зн аю.
Мне
Вади м
рассказывал.
—
Вадим
—
это
курчавый?
—
Да.
Он
композитор,
музыкант,
а
ра бота ет
тапером.
Ему
не
д ают
дор оги ,
потому
что
он
еврей.
—
Отч его
же?
—
все
острей
чу вству я
растущее
раздраже­
ние
против
курчавого,
сказал
Сережа.
—
Он
говорит
неправду.
У
нас
м ного
евреев
музыкантов
и
композиторов.
—
Это
к оторые
приспособились...
Мне
Вадим
рассказывал.
—
Он
в рет!
—
уже
не
сдерживая
себя,
зл о,
то скл иво
сказал
Сережа,
чувствуя,
что
Каролина,
н еда вно
еще
близкая,
начала
от
не го
ускользать
к
курчавому,
хо тя
того
и
не
бы ло
рядом.—
Он
вре т!
—
сно ва
зло
по втори л
Сережа.
—
О,
Серьожа,
у
тебя
ненависть,—
она
произнесла
«нена­
висть»
по-чешски,
делая
ударение
на
«а», —
у
тебя
то же
нена­
висть
к
евр ея м...
—
Тол ько
к
одному,
—
сказал
Сережа,
—
только
к
этому!
—
О,
ты
ревнивый,
как
т уркме н!
У
меня
ест ь
приятель,
ту р кмен.
Когда
он
сердится,
у
него
бел ки
глаз
краснеют...
По­
см отри
на
ме ня,
Серьожа,
посмотри...
—
У
меня
глаза
не
краснеют.
И
я
не
сержусь.
—
Не т,
сердишься...
Посмотри,
по смот ри ...
Посмотри!
—
вдруг
приказала
она
не гром ко,
но
властно.
Он
подчинился,
глянул
своими
темными
в
ее
светло-карие.
Надсадно
ныло
под
сердцем,
давило
и
теснило.
Он
хотел
от ве­
сти
глаза,
однак о
не
п осме л,
п одчи няя сь
властному
взгляду
Ка-
106


ро лин ы.
Меж
тем
глаза
Ка ролины
начали
сужаться,
мор щ инки
обозначились
на
коже,
подкрашенные
ресницы
дрогнули.
—
Ты,
Серьожа,
моргаешь,
—
сказала
Каролина
и
за смея ­
ла сь,
обнажая
мале ньк ие,
мышиные
зубки.
Сережа
то же
облегченно
засмеялся,
вдохнул
глубоко,
точ­
но
минуло
чт о-то
удушливое.
—
Вот
те перь
ты
другой,
—
сказала
Каролина,
—
те перь
ты
об аятель ный.
Теперь
в
те бе
не
ненависть,
а
ласка...
Лас­
ка
—
это
по-чешски
люб ов ь.
—
Ласка,
—
повторил
Сережа,—
красивое
слово.
—
Славянское
сло во.
А
в
вас ,
русских,
много
азиатского.
Москва
—
азиатское
сло во
и
г ород
азиатский.
Арбат
—
это
то­
же
ази атс кое
слово.
Ты
не
обижаешься?
Сильва,
к огда
я
так
го­
во рю,
вс егда
обижается.
Она
хорошая,
а
муж
у
нее
питомец.
—
Пито мец?
Како й
пи томец ?
Чей
пито ме ц?
—
Просто
пито мец,
—
сказала
Ка роли на
и
постучала
себе
п аль цем
по
л бу.—
Ах,
опять
смешно...
Пи томе ц
—
это
по -че ш­
ски
дурак.
—
Пит омец
комсомола,
—
сказал
Се режа
и
засмеялся.
—
Я
вчера
в
газете
чит ал,
когда
ждал
тебя ...
—
Ж дал
меня?
Ты
вчера
ждал
меня?
Г де?
Се режа
почувствовал,
что
жар
прилил
к
его
лицу.
—
Я
уже
тоже
путаю...
Я
хотел
сказ ать:
ду мал
о
те бе
и
чи­
тал
газету,
а
в
г азете
—
«Питомец комсомола» .
—
Пи том ец
комсомола.
—
Каролина
залилась
сво им
вол­
нующим,
звеня щи м
сме хо м.
—
Очень
см ешная
св язь
меж
че ш­
ским
и
рус ски м,
—
сказала
она,
отс ме явшис ь
и
в ытира я
гла за
пла точ ком .
—
Когда
ру сск ие
приезжают
к
нам
в
Прагу,
им
мног ое
ка жет ся
смешно...
Вс юду
висит
—
«Позор». «П о зор»—
об ъяв ление
тако е
по всюд у
написано:
и
на
железной
до роге ,
и
при
авто пер ее зда х. ..
«Позор», по- н ашему,
—
внимание,
ос­
торожно.
—
Кр асив ый
город
Прага?
—
спросил
Сережа.
—
О,
Прага
злата...
З олотая.
Это
надо
п ов идать
и
тогда
ли шь
разуметь.
Пшиконы,
Вацлавское
напесте,
Сметоново
на-
брежина,
где
я
работала
в
Народном
дивадло...
Это
наш
о пер­
ный
театр ,
как
у
вас
Большой.
Ты
хочешь
приехать
в
Прагу,
Се­
рьожа?
ч
о
к
-
ч
о
к
107


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
О чень
хочу
п огу лять
с
тобою
по
Праге.
Вооб ще
по ез­
дить
по
Чехословакии.
Гов ор ят,
красивая
страна.
—
Рос сия
т оже
красивая,
—
сказала
Каролина,
—
но
она,
как
это
сказать...
Неу бр анная ...
Н еу бр анная
квартира.
Я
была
в
коммунальной
квартире,
где
живет
Вадим,
там
в
коридоре
до­
рогой
дуб овый
паркет,
но
разбитый,
грязный,
заплеванный,
мокрый.
Такая
и
Ро сс ия—
неубр анная .
Много
н есча стн ых
жи­
вотных,
много
со бак
возле
пом оек,
грязных,
нес частны х
и
злых,
недоверчивых.
Я
хотела
од ну
по ко р мить,
она
мне
по­
казала
клыки,
з арыч ала.
З лые
и
обиженные
собаки
мне
ру с­
с ких
лю дей
напоминают
с
улицы.
Те х,
которые
на
улицах
т ол­
каются
и
ругаются.
Ты,
Серьожа,
опять
обижаешься.
Вы,
русские,
оч ень
обидчивые.
Других
вы
ругаете,
особенно
евре­
ев,
а
сами
очень
обидчивые,
и
вам
нельзя
говорить
правду.
Вот
Сил ьва,
она
хорошая
женщина,
но
оче нь
об и дчи вая.
«Она бывает у курчавого дома, —
с
сердечной
тоской
ду­
мал
Сережа,—
и
при
чем
тут
Сильва?
Все
время
она
то
про
ку р­
ча вог о,
то
про
Си ль ву».
—
Сер ьо жа,
Серьожа,
—
сказала
Ка роли на,
—
улыбнись
опять,
Серьожа,
улыбнись.
У
т ебя
обаятельная
улыбка.
Расска­
жи
мне
про
себя,
Серьожа.
Ты
тоже
будешь
доктор,
как
и
Алеша?
—
Да,
мы
учимся
вмес те .
И
о тец
доктор
по
же нск им
болез­
н ям.
—
А
где
тво й
о тец?
Здес ь?
—
Не т,
в
пр овинц ии.
Работает
в
клинике.
Но
скоро
ему
уже
на
пенсию .
—
У
те бя
до
твоего
о тца
е сть
ласка?
Ты
его
любишь?
—
Да.
Он
умный,
добрый,
очень
культ ур ный.
Любитель
и
знаток
П уш кина.
—
А
я
своего
отца
не
лю блю ,—
сказала
Каролина,
—
у
ме­
ня
отец
генер ал ,
чешский
г енер ал.
Но
мама
у
меня
хорошая.
У
те бя,
на верно ,
т оже
хорошая
мама,
это
чувствуется.
Ты
очен ь
обаятельный,
доб рый,
а
это
может
быт ь
толь ко
под
влиянием
хо рош ей
матери.
—
Не т,
я
с вою
маму
не
помню.
Она
умерла,
когда
я
был
ма­
ленький.
—
Б едный ,
бе дный!
Ты,
наверно,
на
нее
похож,
я
чувс т­
вую.
Глаза
у
тебя
материнские,
да?
108


—
Навер н о.
У
отца
другие
глаза,
с ветлые,
а
у
меня ,
как
у
мамы .
У
меня
мам а
была
еврейка.
—
Вот
как,
—
ожи вил ась
почему-то
Каролина,
—
ты
это
скрываешь?
—
Я
это
не
скрываю,
но
я
это
не
говорю.
—
Вот
видишь,
зн ачи т,
я
права
и
Ва дим
г ово рит
правду.
«Опять Вадим», —
до садливо
подума л
Се реж а.
—
Не
буду
больше
о
Вадиме,
не
буду ,
—
заметив
Сер ежи ­
но
не дово ль ст во,
пообещала
Каролина.
—
Но
мой
папа,
навер­
н ое,
прав.
Он
говорил
мне,
что
у
мен я
с лаб ость
к
ев реям,
ко гда
я
вышла
замуж.
Мой
первый
муж
был
еврей.
Моя
фамилия
по
первому
муж у
—
Клусакова.
—
Ты
его
любила?
—
О,
Серьожа,
меж
на ми
была
бо льш ая
ласк а.
Это
был
мой
пе рвый
мужчина.
Он
старше
меня
на
девять
ле т.
Он
з аме ча­
тельный
человек,
хороший
чешский
к омпоз итор,
музыкант,
пи шет
музыку
для
к ино ...
По до шел
оф ици ант,
пре дло жил
недавно
полученное
с ве­
жее
чешское
пиво.
—
Да,
конечно,
—
сказала
Каролина.
—
Мой
пр ияте ль
вы­
пьет,
а
мне
нельзя
—
фи гу ра...
Когда
официант
принес
большую
кружку
пива,
Каролина
в зяла
ее
и
спросила
Сереж у:
—
Можно,
я
у
те бя
чуть-чуть
попробую?
Ты
разреша­
ешь?
—
Разрешаю,
ра зре шаю ...
—
Ты
доб р ень кий,
—
она
улыбнулась,
гл отн ула,
—
это
пльзенское.
Оно
считается
лучшим
че шск им
пивом.
Но
насто­
ящее
чешское
пиво
делают
на
маленьких
пивоварнях
для
ма­
леньких
погребков.
Я
иногда
себе
п озвол яю.
У
нас
ест ь
пивной
погребок,
наз ыв ает ся
—
«У доброго ката», у доброго палача.
Там
ког да- то
жил
палач,
который
сам
отк аза лся
от
своей
п ро­
ф есс ии.
Правда,
добренький?
В едь
это
редко,
чтоб
палач
сам
отказался.
На
вывеске
кат
стоит
с
крестом
и
мечом.
А
рядом
кружка
пив а.
Приезжай,
Серьожа,
приезжай,
п осм отриш ь...
А
в
общем,
Се рьо жа,
всюду
люди
жив ут
оди на ко во,
все
люди
одинаковы
и
все
хотят
од ног о—
иметь
к рас ный
живот.
Это,
по-
нашему,
значит
—
красивая,
счастливая
жизнь.
ч
о
к
-
ч
о
к
109


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Красный
живот,
как
славно
сказано.
Красивый
чешский
язык,
—
сказал
Сер еж а.
Подошел
официант,
Сережа
вынул
кошелек.
—
У
тебя
есть?
—
спр осил а
Каролина.
—
Я
м огу
дать,
—
и
по лезла
в
ковровую
сумку.
—
У
меня
есть,
—
сказал
Се режа
и
расплатился.
—
Ты
богатый.
Папа
деньги
д ает?
—
Нет,
я
у
папы
не
беру.
Нед ав но
гон ора р
получил
за
ста­
т ью,
которую
мы
вместе
с
Алешей
п исал и.
—
О
чем
ст ат ья?
—
Да
неважно...
Те ма
статьи
невесел ая .
—
А
все-таки,
как
называется?
—
Хорионэпитилиома
матки.
—
Матка,
м атка.. .
Ах,
я
знаю,
что
тако е
матка,
—
она
п од­
мигнула
Сереже
и
засмеялась,
—
а
первое
слово
что
означает?
—
Хо р ио нэ питили ома
—
злокачественная
опухоль
тем но­
красного
цв ета.
Значит,
и
красный
цв ет
не
все гда
с час тлив ый.
—
Да,
это
ужасно,
—
Кар оли на
притихла,
плечики
ее
опу­
стились,
она
подперла
щеку
рукой,
—
и
спасти
при
этой,
как
ее,
уже
невозможно?
—
В
р анней
с тади и,
при
удалении
матки
и
придатков
им е­
ется
надежда .
—
Это
уж ас но!
Перед
эти м
ни что
не
им еет
цены.
Но
пока
этого
нет,
пока
оно
кажется
далек о,
над о
дорожить
радостями
жизни
и
пользоваться
ими.
Ты
согласен?
—
Согласен.
По этом у
я,
наверно,
стану
верующим
в
благо­
дарность
Богу,
который
послал
мне
тебя.
—
О,
верующим!..
Но
тебя
про гонят
из
ко мс ом ола,
ты
не
боишься?
Ты
в едь
пи томец
к омсом ола?
—
Питомец.
Оба
засмеялись.
От
чешского
ви на
и
п ива
у
Сережи
кружи­
лась
голова,
но ги
бы ли
лег ки ми,
пружинистыми.
«Ах,
можно
ли
так
вл юб лятьс я,
—
д умал
Сережа,
глядя
на
Каролину,
—
так
ослепляюще,
оглушающе,
точно
в
наваждении...
Не
будет
ли
расплаты
за
счастье?
Да
нестрашно,
неважно,
за
это
любую
це­
ну
пл атит ь
мо жно.
М еня
несет,
несет,
как
с
корнем
выр ва нное
дерево
н есет
п оток,
и
я
готов
разб ить ся,
исчезнуть,
слиться
с
этим,
захватившим
меня,
пот ок ом».
110


—
Теб е
не
н адо
сюда?
—
спросила
Каролина,
указав
на
од­
ну
из
занавешенных
зеленой
портьерой
дверей
и
са ма
идя
к
другой.
Этот
жест
и
эти
слова
обр ад ов али
Се реж у,
в
эт ом
б ыло
уже
неч то
близкое,
домаш нее,
да же
интимное.
И
в
туалете,
среди
каких-то
мужчин,
Сережа
стоял
счастливый,
жалея
всех,
кто
сейчас
несчастлив.
Ко гда
он
в ышел,
К арол ина
уже
ждал а
его
у
входа.
Эта
кр атка я
ра зл ука
и
быстрая
вст р еча
восхитили
кружащуюся
Сережину
г ол ову.
«Она впервые ждет меня!» —
под ум ало сь
радостно.
Сережа
п отян ул
дверь,
но
та
не
пода­
лась.
Он
п отя нул
с ильн ей.
—
По ло мае шь,
—
сказала
Ка рол ина
и
улыбнулась,
—
н адо
т ам,
а
ты
сам,—
она
легко
тол кну ла
дверь
и
та
от кр ылас ь,
—
сам-там,
тож е
рус с ким
смеш н о.
У
нас
на
дверях
написано:
«сам», значит
—
к
себе;
а
«там», значит
—
от
се бя.
—
Ко гда
мы
повидаемся,
Каролина?
—
сп ро сил
Сережа.
—
Когда?
Может,
через
недельку.
—
А
зав тр а?
Завтра
нель зя ?
—
Завтр а
не ль зя.
Я
оч ень
занятая.
Чер ез
недельку.
Запи­
ши
тв ой
т еле фон,
я
позвоню.
Сережа
записал
телефон
и
протянул
К аролин е.
Она
г ля­
нул а.
—
Это
где-то
не далек о
от
меня,—
и
сунула
бумажку
в
ко­
вро вую
сумку.
—
А
тво й
т еле фон,
Каролина?
Где
ты
ж ив ешь?
—
Я
жи ву
у
Кировской.
Но
лучше
я
т ебе
сама
позвоню.
Возьми
мне
такси ,
я
уже
опа здыв а ю.
Сережа
метнулся,
побежал
на
перех ват
такси
так
р еши­
т ель но,
что
так сис т
остановился.
—
Спасибо,
Серьожа,
спасибо!
—
и
вдруг,
подня вши с ь
на
ц ыпочк и,
ог луши ла
поцелуем
в
гу бы.
Когда
Сережа
о помнил ся,
такси
уже
уносилось
и
мел ькал о
улыбающееся
лицо
Кар о лины
за
задним
с текло м,
м ельк ала
ру­
ка,
которой
К аролина
махала,
п ока
все
это
не
был о
заслонено
потоком
машин.
И
сразу
вся
суетливая
жиз нь
вокруг
померт­
в ела.
Человеческие
ли ца
раздражали,
не
хотелось
никог о
во­
круг
себя
вид еть.
«Неделька,
—
дума л
Сережа.
—
Что
же
я
бу­
ду
делать
эту
не дель ку
без
Каролины?..
Невыносимо!»
ч
о
к
-
ч
о
к
111


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
В
п олусне ,
в
полубреду
добрался
Се режа
до мой
и
лег
на
койку.
Кирпичный
экран
горел,
беспощадно
освещенный
солнцем.
До
в ечера
б ыло
далеко,
а
как
же
еще
далеко
до
конца
этой
«недельки»! «Что она будет делать эту недельку?
Опя ть
курчавый?
Н евыно си мо! ..
Я
б ез умно
влюб л ен.
Безумно!—
он
кр епко
сжал
кулаки,
крепко
сжал
зу бы,
точно
хотел
сам
себе
подтвердить,
как
он
влюблен.
—
Ия
счастлив.
Да,
я
счастлив...
Я
счастлив
от
своей
любви...
—
Ему
бы ло
тяжело
дыша ть ,
он
растегнул,
затем
с нял
рубашку,
снял
и
майку.
Все
меша л о,
он
леж ал
в
одних
трус ах.
—
Пер вый
раз
в
жи зни
так ое
счас­
тье...
—
думал.
—
Х аос,
хаос ,
во т,
что
м еня
ок ружа ло
до
сего­
дняшнего
дня...
Зачем
я
жил
столько
лет
напрасно?
Нет ,
не
на­
п ра сно!
—
Тут
же
себя
и
успокаивал:
—
Не
напрасно...
Я
жил,
жил
и
до жил
до
сегодняшнего
дня.
Все
эти
увлечения,
о
Б оже
мо й,
все
эти
влюбленности
д етст ва,
которые
теп ерь
так
смеш­
ны,
—
все
это
готовило
меня
к
сегодняшнему
д ню,
все
это
ок­
ружает
сегодняшний
ден ь
кольцами,
психическими
обертона­
ми
Джемса...
О,
Боже
м ой,
я
счастлив,
я
счастлив,
я
умира ю
от
сча стья ».
Он
жестикулировал,
поти ра я
рук и,
и
со
стороны
вы­
глядел
обычным
клиническим
безумцем,
но
не
замечал
этого,
по ка
не
ударился
случайно,
жестикулируя,
головой
о
стену,
—
ударился
та к,
что
огн енн ые
кру ги
сверкнули
перед
глаза ми .
Тогда
ли шь,
опомнившись,
с
бо лью
в
г олов е,
он
ле г,
утомлен­
ны й,
на
койку,
притих,
однако
думать
продолжал
все
о
том
же,
не
з амеч ая
времени,
а
меж
тем
кирпичный
экран
был
освещен
уже
не
солнцем,
а
луною.
«Лунная ночь,
—
п оду мал
Се режа ,
осоз нав
наконец
проис­
шедшее
изменение,
—
в
лунную
ночь
все
об м анч иво.
В
л ун­
ную
ночь
тень
дерева
мож ет
б ыть
п ринята
за
человека,
а
гро­
хот
телеги
по
деревянному
мос ту
за
отдаленный
гро м...»
Он
вгляделся
и
у знал,
увидел
вс е,
о
чем
думал.
Из
темного
пя тна
древ есн ой
тени
вырастал
человек,
а
грохот
телеги
по
деревян­
ном у
мосту
превращался
в
отдаленный
гром.
В
р ас катист ый,
звонкий
гром
с
неба.
Еще
в
исчезающем
полусне,
в
незн ако мой
лунной
местности
Сережа
с
по лу закр ытыми
гл аза ми
с хва тил
телефонную
трубку
и
усл ышал
г олос
Каролины:
—
Се рьожа,
это
я,
Каролина...
Ты
думал
про
меня?
—
Я
о
тебе
ду м ал...
Я
все
вре мя
о
тебе
дум ал.
112


—
Я
тож е
про
тебя
д ум ала,
С ерь ож а...
—
Каролина,
я
не
м огу
ждать
н едел ю!
Мы
должны
ув и­
деться
завтра...
—
Да,
Серьожа,
мы
должны
увидеться...
Я
к
те бе
еду,
с ка­
жи
мне
адрес.
—
Когда
едешь?
—
Сейчас.
Я
возь му
такси.
С кажи
адрес.
Нич ему
не
удивляясь,
как
в
продолжающемся
лу нном
сне,
Сережа
сказал
адрес.
—
Это
близко...
Я
скоро
б уду,
до
вст реч и.
Ты
один?
—
Один,
один!
—
До
вс тре чи.
Я
буду
через
двадцать
минут,
ч ерез
пол­
ча с а...
Сережа
см отр ел
в ок руг,
в идел
свою
маленькую
ком нату,
свои
вещ и,
привычную
стену
за
окном,
освещенную
луной
и
ночн ым и
отс в етам и,
видел
все
это
и
не
у з навал
—
все
п ри­
обрело
как ую-т о
допол ни тель ную
глубину,
ос обые
к ачества.
Пос иде в
так,
он
опом нил ся,
бросился
все
убирать,
приводить
в
порядок,
но
рук и
не
слушались,
и
за
что
бы
он
ни
брался,
тут
же
бросал
и
—
слу шал,
сл ушал ,
напряженно
сл уша л,
не
п одъ­
ехало
ли
такс и,
не
позвонили
ли
в
дверь...
Уже
ми нуло
полча­
са,
а
не
звонили.
Нак оне ц
режущий,
ни ког да
прежде
не
с лы­
шанный
звук.
Брос илс я,
опрокинув
по
дороге
стул,
заранее
воображая
ночное
лицо
Каролины,
ее
улыбку,
лучистые,
св ет­
ло- ка рие
гл аза.. .
Ра спахн ул
дверь
сильно,
широко...
За
дверью
б ыла
призрачная
п уст ота,
освещенная
тус к лой
электрической
лампочкой.
«Слуховая галлюцинация», —
подумал
с
тоской
и
испу г ом.
Бросился
наз ад,
к
телефону,
сн ял
трубку,
но
тут
же
вспомнил,
что
не
зн ает,
куда
зво нить.
Когда
в
о тчаянии
ждешь
зв онк а,
когда
вся
жи знь
тво я
свя­
з ана
с
э тим
зв онк ом,
мол чащий
те лефон
страшен,
страшны
все
посторонние
зву ки,
да же
ст ук
собственного
сердца
—
все
т ог­
да
лишнее...
Но
вот
звон ок.
Сх ватил
труб к у,
нет
—
это
в
двер ь.
Метнулся,
опять
опрокинув
сту л.
За
дверьми
Каролина,
точно
т акая,
воплотившееся
воображение
—
улыбка,
лучистые
све т­
ло-карие
гла за ...
Но
все
живое,
прохладное
от
ночного
хол ода ,
пахнущее
чем -то
божественным.
—
Изв ини,
долго
пойм ала
такси.
113


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
«Это милое до слез слово
—
поймала».
Что б
не
р азр ыд ать­
ся
от
сч аст ья
при
первых
же
звуках
ее
голоса,
он
мол ча
жадно
пр ипал
к
ее
улыбающимся
губам,
поднял
на
рук и
и
по нес,
вды­
х ая,
насл аж д аясь
запахом
ее
волос,
ее
прохладной
кожи.
Ка ро­
лина
обняла
его
за
шею
рук а ми,
и
так
он
кружил
с
ней
по
ком ­
нате,
п ока
не
наткнулся
на
пов а лен ный
стул,
ед ва
не
упав,
по шатну вшись .
—
Се рь ожа,
поставь
ме ня,
по куда
я
еще
жи ва,
—
сказала
Каролина,
ог ляды вая
его
жилье.
—
У
м еня
беспорядок,
—
едва
перехватив
ее
взгляд,
зато ­
ропился
оправдываться
Сережа,
—
ко мна та
м аленьк ая ...
—
Нет,
очень
ми ло,
—
сказала
К аролина,
осв обо ди вши сь
на кон ец
из
Сережиных
объятий
и
поправляя
волосы,—
жи лье
бедного,
но
умного
человека...
Много
кни г.
А
это
М аксим
Горь­
кий?—
указала
она
на
портет
Ива на
Владим ирови ча,
стоявший
на
полке.
—
Нет,
это
мой
отец...
Мой
папа.
—
О,
похож
на
Горького!
Хорошее
русское
лицо.
Видно,
что
интеллигент
и
либер ал.
—
Да,
он
либерал.
Немножко
либ е рал,
нем ножко
антисе­
ми т,
как
многие
русские
инт елл игенты ...
—
О,
это
нехорошо!..
Но
ты
на
нег о
не
похож,
толь ко
ску ­
лы
и
подбородок,
а
глаза
другие.
—
Да,
глаз а
у
м еня
от
ма те ри.
Наступила
неловкая
п ауза.
Се режа
не
з нал,
что
дальше
го­
ворить
и
что
дальше
делать.
—
Ты
мен я
напояешь
чаем?
—
п реодолев
наконец
паузу,
с прос ила
Каролина.
—
Напояю,
—
о тве тил
Се режа,
от
в олнени я
забы в,
как
пра­
вильно
произносится
это
слово,
и
повторяя
его
вслед
за
Каро­
ли ной.
Сережа
вышел
в
мале нь кую
переднюю,
где
стояла
газовая
плита,
нашарил
с пич ки,
набрал
в
чайник
во ды,
все
это
дрожа­
щи ми
руками,
ломая
спички
и
расплескивая
воду.
Пос та вив
ч айник
на
зажженную
плиту,
он
начал
шарить
по
полке,
ища
сахар
и
п еченье .
—
Се рь ожа,
почему
долго?
Иди
сюда,
Сер ьо жа,
—
п озв ала
Каролина.
114


Он
вошел
в
комна ту
и
увидал
ее
уже
полураздетой,
своими
тонкими
рука ми,
поднятыми,
как
в
танце,
она
извлекала
закол­
ки
из
волос.
Ми ло
встряхнула
головой,
и
воло сы
рассыпались
по
ее
худым
плечикам,
касаясь
кос тляв ых
ключиц.
Грудь
у
нее
была
необычайно
мал ен ька я,
совсем
почти
детская,
но
б едра,
которые
охв атыв али
телесного
цв ета
кружевные
тру сик и,
бы­
ли
широк и
и
хоро шо
развиты.
—
Иди
ко
мне ,
Серьожа,
—
сказала
Каролина
и,
взяв
его
руки
своими,
п оложи ла
их
себе
на
бедра,
а
потом
вдруг
выс о­
ко
под няла
свою
лег кую
ножку
и
опустила
ее
Сереже
на
п ле­
чо.
Когда
Се режа
по
повелению
этой
ножк и
присел
на
кр ов ать,
К арол ина
своими
тонкими
паль чик ами
ловк о
надела
на
груб о
вздувшуюся
Сережину
кр айню ю
плоть
нежный
розового
цвета
явно
за руб еж ный
го ндо н,
мигом
эту
грубую,
пос тыдн о
напря­
женную
плоть
об лагор оди в.
То,
что
исходило
от
Каролины
и
п ора боща ло
Се режу,
не
бы ло
ни
страстью,
ни
пох оть ю,
это
бы ло
нечто
подобное
сомнамбулизму,
трансу,
когда
вместо
об ычног о
жара
наслаждение
п ринос ит
холод:
это
б ыли
движе­
ния
без
с тонов
и
криков,
без
телесных
объятий
—
легкие,
в оз­
душные,
не уто мляющие ,
словно
не
Се режи но
те ло
наслажда­
лось,
а
только
душа.
И
во
все м
Сереж а
с
блаженной
радостью
п од чинялс я
К арол ине,
как
подчиняется
младенец
ласкающей
матери,
во
в сем
следо вал
за
ней
и
принимал
те
теле с ные
позы,
к акие
она
соз дава ла
и
направляла.
В
ра дос тном
з абы тье,
уж
не
зная,
как
б олее
п одчини тьс я
и
как
полнее
отдаться,
он
ткн улся
губами
к
ж иво му,
эластичному,
уп р угому,
переходящему
в
мягкое,
ше лков ис тое,
нежное,
уже
не
в
атласную
кожу,
а
во
в нутренн ю ю
слизис ту ю
об ол оч ку...
И
все
это
направляемый
К аролин ой,
об нявш ей
Сережу
за
гол ову
у
затылка
и
пригибаю­
ще й,
п риги ба ющей
голову
до
б оли
в
шейных
по зв онк ах.
—
Нет,
это
ты
не
можешь,
—
сказала
наконец
Каролина,
зас мея вшис ь,
—
ты
это
д елаешь,
как
тля
краве...
Как
тля
краве
лижет...
Ты
не
може шь
и
никто
здесь
не
мож ет,
—
доб ав ила
она
вдруг.
Последние
слова
Каролины
горя чо,
сви нц ово
уда ри ли
по
расслабленному
Сережиному
с ерд цу,
и
он
лежал
сраженный,
убитый
ими
в
момент
тако й
телесной
и
душевной
близости,
та­
кой
любви
к
э той
женщ ин е,
ко торую,
казалось
е му,
ра ньше
он
ч
о
к
-
ч
о
к
115


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
и
вообразить
бы
не
мог.
Наконец
он
поднял
на
нее
глаза.
Она
сидела
на
к рова ти,
привалившись
к
стене,
поджав
ноги,
обхва­
тив
руками
колени,
ч у десно
обнажая,
не
скрывая
от
нег о
нич е­
го
своего,
выворачивая
перед
ним,
показывая
самое
с вое
ин­
т имно е.
—
Что
ты,
Серьожа?
Ты
обид елся?
—
Я
питомец
комсомола,
—
сказал
он,
обн яв
ее
н оги
и
це­
луя
их,
—
Каролина,
я
не
смогу
жить
без
те бя.
—
Разве?
—
засмеялась
она.
—
Сможешь,
Серьожа,
смо­
жешь...
—
Не
смогу...
Я
не
хочу
жить
без
т ебя,
тепе рь
уже
г лупо
жить
без
те бя.
—
Ну
спасибо,
Серьожа,
—
сказала
о на,
гладя
его
по
во­
лос ам.
—
Спасибо
тебе,
Каролина...
С пасиб о
те бе
за
все.
Только
с
тобой
я
пон ял,
как
пахне т
счас тье.
У
нег о
запах
твои х
волос.
—
Запах
ты
не
гово ри ,
—
за см еял ась
Каролина,
—
по-на­
шему,
по-чешски,
за пах
—
это
нехорошо.
Какой
запах,
гово ­
р ят,
когда
пло хо
пахнет...
А
когда
пахнет
хорошо,
г де- ниб удь
в
Татрах
на
свежем
воздухе,
г овор ят
—
яка
вон я.
—
Яка
в оня
от
те бя,
—
сказал
Се режа
и
засмеялся.
—
Да,
хорошая
воня, «Шанель номер 19».
Они
говори ли
уже
спокойно,
по-семейному
уютно
сидели
за
столом,
но
в
этом
спокойном,
с ем ейном
сидении
рядом
с
Ка­
ролиной
был о
для
Сережи
не
меньше
наслаждения,
чем
он
ис­
пытал
с
ней
в
постели.
Просто
это
бы ло
ин ая
форма
одного
и
тог о
же,—
то го,
что
даже
Пушк ин
не
в
сос тоянии
был
назвать
иначе ,
чем
любовь.
«Я Вас люблю,
чего
же
боле,
что
я
м огу
еще
сказать».
Он
с
радостью
смотр ел,
как
К арол ина
по-
хозяйски
наливает
ему
и
себе
чай.
Это
был
новый,
свежезава-
ренный
чай,
прежний
выкипел
без
ос татка
во
время
их
б лизо­
сти.
Д аже
чайник
едв а
не
расплавился.
Каролина
п ила
чай
мелкими
гл отка ми,
гр ызла
печенье
мышиными
своими
зубка­
ми,
и
Сережа
с
умилением
д умал : «Если б она была мне сест­
рой;
родной
сестрой,
родным
по
крови
чел ов ек ом!
Я,
конечно,
все
равно
был
бы
в
нее
кровосмесительно
влюблен...»
—
У
тебя
ес ть
бр ат,
Каролина?—
спросил
Сережа.
—
Брат ?
Да,
ест ь
б рат.
116


—
Он
тебя ,
конечно,
очен ь
любит.
—
О,
что
ты,
он
меня
ненав и ди т!
Он
нашему
от цу
и
нашей
матери
на
мен я
все
вре мя
нехорошо
гов о рит.
И
жена
его
меня
не на в идит.
—
Не
понимаю
челове ка ,
который
может
тебя
н ена­
видеть.
—
Оч ень,
очень
мн огие !
—
у л ыбнул ась
Каролина.
—
Очень
мног ие
меня
не нав идят.
Ты
то же,
навер ное,
будешь
ме­
ня
нен ави деть ...
Опять
удар ило
свинцом
по
сердцу.
Види мо,
он
изменился
в
лице ,
потому
что
К аролин а
тут
же
погладила
его
по
воло са м,
приласкала.
—
Прощай
меня,
Серьожа...
Я
пошутила.
Ты
очень
милень­
кий .
Ты
так
долго
смотрел
на
меня,
я
заметила.
Почему
ты
смо ­
трел?
—
Я
подума л
—
хорошо
бы
стать
твоим
братом,
—
при­
знался
Сережа.
—
Да,
брат
ты
был
бы
мне
добр ый, —
улыбнулась
Кароли­
на.
—
Жаль,
что
ты
мне
не
брат.
Но
в едь
у
брата
будет
жена.
Как
тво я
жена
ко
мне
отнесется?
—
Я
бы
не
женился...
—
О,
ты
был
бы
монах.
А
я
тож е
была
бы
тв оя
святая
де в­
ка ...
Или
твоя
старая
девка,
—
они
опять
засмеялись.
—
Каролина,
я
не
знаю ,
как
еще
теб е
сказ ат ь,
как
я
теб я
люблю,
какая
у
меня
к
те бе
ласка...
Я
хотел
бы
тебе
п очита ть
Пушкина,
мож ет,
Пушкин
мне
помо жет
ска за ть
теб е
это,
—
он
по до шел
к
полке ,
взял
томик,
—
у
Пу шк ина
ест ь
стихи,
назы­
ваю тся
«Месяц», то есть луна...
Очен ь
похоже
по
чувствам
на
то,
что
у
нас.
На
то,
что
со
мн ой
п рои зошло
в
эту
лунную
ночь.
Хочешь
послушать?
Удивительно
похоже...
—
О,
Пушкин.
Я
люблю
Пушкина.
Это
великий
русский
по­
эт,
это
европеец
в
Азии.
Но,
миленький,
и звин яй
меня ,
в
другой
раз
почитаешь.
Я
тор о плю сь,
Серьожа,
мне
пор а.
—
Она
гляну­
ла
на
часики.
—
Ост ан ься
у
меня,
я
тебя
не
бу ду
стеснять,
я
л ягу
на
сту­
ль ях.
—
Сп ас ибо,
добр ен ьки й
мой,
не
мо гу.
Ты
мен я
п роводит ь?
—
Да,
конечно.
Но
мы
скоро
ув идимс я?
Скоро,
Каролина?
ч
о
к
-
ч
о
к
117


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Скоро.
Сего д ня
п оне дельн ик
нет,
уже
вторник...
Я
по­
звоню
тебе
в
чет вер г.
Ког да
те бе
удобно?
—
Я
буду
жд ать,
когда
ты
ск аже шь.
—
Я
позвоню
в
четыре.
Дай
мне
бумагу,
я
себе
записы­
ваю
—
в
четверг,
в
четыре
поз вони ть
Серьоже
ми леньк ому,
—
и
оглушила
поцелуем
в
губы.
Лунная
но чь
кончилась,
неб о
уже
си не ло,
скоро
должно
было
расс вет ат ь.
Сережу
трясла
лихорадка,
он
вздрагивал.
«Подольше бы не было такси,
подольше
стоят ь
бы
так,
де ржа
Каролину
за
р уку».
Однако
т акси,
так
трудно
доб ыв аем ое
но­
чью,
как
назло,
появилось
быстро,
мелькн ул о
зеленым
огонь­
ком
на
ветровом
стекле
—
свободно.
—
До
п очут ья,
Серьожа,
—
сказала
Каролина.
Они
по цел овал ись.
Таксист,
выставив
вперед
свою
ненавистную
рожу,
безза­
стенч ив о
смотрел,
как
они
целуются.
—
Я
поеду
с
тобой,
—
сказал
Сере ж а,
—
провожу
до
дому.
—
Н ет,
я
поеду
одна.
Она
уехала,
опять
ме льк нув
улыбкой
в
зад нем
стекле
и
ма­
хая
рукой,
п ока
не
скрылась
из
виду.
Вернувшись,
Се режа
ув и­
дел
свою
пустую
смятую
постель,
недопитый
чай,
недоеденное
печенье...
На
столе
леж ал
томик
Пушкина,
ра скр ытый
на
с ти­
хотворении
«Месяц».
Сережа
вз ял
том ик
и,
сев
на
смяту ю
по­
с тель,
прочел:
Зачем
из
облака
выходишь,
У ед ине нная
лу на,
И
на
подушки,
скво зь
окна,
Сиянье
тусклое
наводишь?
Явленьем
п ас мурным
своим
Ты
будиш ь
грус тны е
мечтанья,
Любви
напрасные
с трад анья
И
гордым
ра зумо м
моим
Чу ть
усып л ен ные
желанья.
Летите
прочь,
в ос помина нья!
Засни,
несчастная
лю бо вь!
Уж
не
бывать
той
ночи
вновь,
Ко гда
спокойное
сиянье
118


Твоих
таинственных
лучей
Сквозь
темн ый
ясень
проницало
И
бледно,
бледно
озаряло
Кр асу
любовницы
моей.
Что
вы,
восторги
с ла дос трас тья,
Пред
тай ной
прелестью
отрад
Прямой
любви,
прямого
счастья?
Пр имчат ся
ль
радости
назад?
По что,
минуты,
вы
летели
Тог да
ст оль
быстрой
чередой?
И
тени
легкие
редели
Пр ед
неожиданной
зарей?
Зач ем
ты,
месяц,
ука тилс я
И
в
небе
с ветл ом
утонул?
Зач ем
луч
ут ре нний
блеснул?
Зачем
я
с
мил ою
простился?
—
Зачем,
за чем?
—
эхом
пов тор ял
Сережа
пушкинский
во­
прос.
В
четверг,
в
четыре
Кар олин а
не
поз во нил а.
Она
не
позво­
нила
ни
в
пять,
ни
в
семь,
ни
в
д евять.
В
начале
дес ятог о
ра з­
дал ся
зв онок .
Сережа
взволнованно
сорвал
т р убку.
Звонил
Алеша:
—
Что
с
тобой?
Ты
исчез,
не
х одишь
в
институт.
—
Я
приболел.
—
У
теб я
голос
в зволн ован ны й.
Что-нибудь
случилось?
—
Я
устал.
—
Ты
ра зд раже н?
—
Я
устал.
—
Х орош о.
Позвоню,
к огда
отдохнешь,
—
и
п овес ил
трубку.
«Болван!
—
сам
с ебя
об руга л
Сережа.
—
Ведь
он
знает
те­
лефон
Каролины.
Может
взя ть
у
Сильвы...
Нет,
не
надо
втя ги­
ват ь
по сто ро нних ».
Сережа
п роб овал
себя
успокаивать,
уговаривал,
придумы­
вал
разные
причины,
по
которым
Каролина
не
позвонила.
Вне ­
запное
нравственное
волне ние ,
сильный
испуг,
неожиданное
потрясение,
ост рое
истерическое
з або л евание
еще
как-то
ч
о
к
-
ч
о
к
119


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
можн о
смягчить
уговором,
но
то,
что
действует
медленно,
ис­
подволь,
как
гнетущая
забота,
уговору
не
поддается.
Одна ко
Сер ежа
вс е-таки
продолжал
уговаривать
и
успокаивать
се бя.
Глядя
в
о кно
на
о сенний
хол одн ый
дождь,
он
дума л: «В осен­
нем
дожде
для
человека
печального
е сть
нечт о
близкое.
Ка­
кая-то
упорная
монотонность,
не
ск лоняю щая
по кор но
голов у
перед
судьбой,
а
вступающая
против
судьбы
со
с корб ным,
ро п­
щущим
словом».
Под
с корб но
р опщу щим
дождем
Сережа
стоял
на
крутой
у лице,
глядя
в
плотн о
закрытые
ок на
второго
этажа
хореогра­
фического
уч ил ища.
Вокруг
бы ло
пу ст ынно
и
горестно,
мок рые
де ре вья
стряхивали
последние
листья,
торопливо
мелькали
редкие
прохожие
в
плащах
и
с
з онтика ми.
Пр ошел
а тлет- ази ат
с
какой-то
молодой
балетной
ж енщин ой,
громко
разг ов ари вая
и
смеясь,
как
раньше
смеялся
и
разг ов арив ал
с
Ка рол ино й.
Пр о­
шел
курчавый
в
извозчичьем
плаще
с
кап юш оном,
прошел
оди н,
бы ст рым
шагом,
опус тив
г о лову.
Каролины
не
было.
Вер­
нувшись
домой
пр ом окши м,
Сережа
долго,
кам енн о
сидел,
по­
том,
раз ом
решившись,
как
решаются
броситься
в
холодную
глубокую
в оду,
сх вати л
трубку
и
поз вонил
Алеше:
—
Извини,
мне
ну жен
тел еф он
К аролины .
—
Клусаковой?
-Да.
—
Это
у
Си ль вы,
—
Ал еша
вд руг
замялся.
—
Хотя
подожди,
может,
у
ма мы
записано.
Я
п озво ню
ей
и
перезвоню
тебе.
«Да...
нет,
да ...
н ет,
да...
нет»,—
стучало
сердце,
стучало
в
висках.
Ал еша
позвонил,
сказал
те лефон
и
доб ави л
сдер­
жанно :
—
Ты
не
пр о падай. ..
Я
те бе
вече ром
позвоню.
Сережа
положил
бумаж ку
с
ном ер ом
телефона
Каролины
пер ед
собой.
«Набрать сразу,
не
дав
се бе
опомнить ся,
или
по­
дожд ать ,
посидеть,
привести
в
порядок
хо тя
бы
дыхание,
есл и
нет
воз мож но сти
успокоить
сер дц е». Думая так,
он
следил
гл а­
зам и
за
своим
пальцем,
набиравшим
номер.
«Судьба еще мол­
чит,
молчит
судьба,
—
ду мал
Сережа,
—
последние
мгновения
молчит,
и
вот
она
скажет,
переменит
все...
Есл и
б
Каролины
не
был о
дома,
можно
было
бы
продлить
неизвестность,
можно
бы­
ло
бы
продлить
надеж ду ... »
120


—
А лло,
—
с ка зала
Каролина.
—
Это
Сережа...
Зд рав ст вуй,
Каролина!
—
Сер ьо жа,
здравствуй,
добрый
день .
Как
ты
поживаешь?
—
Я
ждал
тебя.
—
И зв иняй
ме ня.
Я
н емног о
задержалась,
приболела.
Ты
получил
мое
письмо?
—
Н ет.
Како е
письмо?
—
Я
тебе
писала.
—
Каролина...
—
Серьожа,
я
не мног о
поспешаю...
Вс его
те бе
доброго,
—
и
повесила
т рубк у.
«Письмо,
—
подума л
Сер еж а,
—
я
уже
три
дня
не
за г ляды­
вал
в
почтовый
я щи к...»
Письмо
лежало
в
почтовом
ящике
рядом
с
пакетом
из
ме­
дицинского
журнала.
Ви дно,
прибы ли
гранки
их
с
Алешей
н овой
ст атьи .
На
письме
Каролины
был
тол ько
Сережин
ад­
р ес,
написанный
о круг лым
почерком.
Обратного
адр еса
не
бы ло.
Дрожащими,
непослушными
рукам и
Сережа
прямо
на
лестнице
вк о сую,
н еров но
разорвал
конверт,
вытащил
пол-листа
белой
бумаги,
прочел
за лпом
в
тусклом
свете
из
за лито го
дож дем
окош ка : «Серьожа,
я
тебя
не
люблю.
Я
и
ты,
мы
п о балов али.
Прощай
меня.
Пус ть
б удет
у
тебя
красный
жи вот.
К.»
Войдя
в
ко мнату ,
он
прочел
письмо
еще
раз
медленно.
Все
слова
бы ли
на
месте,
ничего
не
почудилось.
«Красный жи­
во т,
—
ду мал
Сер еж а,
—
кра сн ый
ж ив от».
Он
лег
на
постель
и
попыт ался
пре дс тавит ь
себе
Каролину
тако й,
какой
она
была
тогда
в
ту,
п ода рен ную
ему
ночь.
Он
пытался
представить
се­
бе
звуки
той
но чи,
с вет
той
но чи,
запахи
той
ночи,
прикосно­
вения
той
ноч и.
Но
представление
п олучи лос ь
бледное,
отвле­
ченное.
Не
в
силах
сосредоточиться,
вообразить
все
э то,
он
все
сильней
ожесточался
на
себя,
себя
обвиняя
в
случившемся.
«Прощай меня
—
это
зн ачит :
пр ости
меня
навсегда.
И
прощай­
ся
со
мно й
навсе гд а». Вдруг сильно начали болеть зубы слева.
Он
взя лся
за
левое
плечо
п равой
р укой,
но
бо лело
уже
сердце,
пекло,
точно
на
нег о
лили
ки пяток .
«Наверное,
сердцебиение
двести
в
м инут у,
—
подума л
Сере ж а,
—
или
больше...
Шея
на­
пряжена...
Есл и
б
ум ере ть.. .
Но
вед ь
не
умру! ..
Ведь
не
умру!
ч
о
к
-
ч
о
к
121


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Буду
цепляться
за
жизнь,
б уду
жить,
об мануты й
жизнью...
Ни­
чтож еств о. ..
Мерзавец,
негодяй!..»
В
с ильне йше м
приступе
н енави сти
к
само му
себе
он
подня л
руку
и
изо
вс ех
сил
уд арил
себя
кулаком
по
голове,
потом
опять,
потом
он
ударился
лицом
о
с тену.
Лишь
когда
потекла
кр овь
из
но са
—
опомнился,
ис пу­
гался,
пожалел
се бя
и
заплакал,
как
дитя.
«Я сошел с ума,
—
п одум ал
он ,—
сошел
с
ума...
Красный
живот...
Я
сошел
с
ум а ...» Думая так,
он
продолжал
плакать
на взрыд .
Слезы
бы­
ли
спасительны,
так
ему
казалось.
Душевная
б оль
не
по кин ула
его,
но
он
уже
искал
объяснение
ей
вне
себя,
пе рвый
самый
о пасн ый
жертвенный
по рыв
уже
минул.
«Это не сумасшест­
в ие,
а
обычная
истерия,
—
успокоил
он
се бя,
—
эта
ис тер ия
возможна
у
ка ждо го
в
известных
обс тоятел ьств ах...
Сердце
бьется
ти ше,
шею
отпустило.
Над о
выпить
ко феин».
Он
под­
нялся,
ша таяс ь
подошел
к
аптечке,
вы пил
таблетку
и,
уп ав
на
койку,
каменно,
мертво
уснул.
Ког да
проснулся,
стена
на прот ив
была
ярко
осв еще на
солнцем
и
теней
не
было,
как
в
полдень.
Сердце
не
бо лело ,
го­
лова
кружилась
легко,
пл авно .
Томик
Пушкина
так
и
лежал
на
столе
ра ск рытый
с
тех
пор,
как
он
сня л
его
с
полки
при
Каро­
лине.
Сережа
приподнялся,
потянулся
к
нему
и
тотчас
почув­
ствовал
в
г олове
неч то
знак омое,
бесконечно
д авно
потерян­
ное
и
вот
теперь
вновь
обретенное.
Это
был
тот
са мый
гвоз д ь,
глубоко,
по
шляпку
в битый
в
темя ;
вбитый
ког да- то
в
юности,
затем
потерянный
в
бесконечно
да вне м,
зыбком,
как
мираж,
дождливом
те плом
дне
и
вот
те перь
вновь
обретенный. «Зачем
луч
у тр енний
блеснул,
заче м
я
с
милою
простился?»—
прочел
Сережа
пушкинские
строки.
Ему
уже
трудно
было
по нят ь,
о
ка­
кой
милой,
о
каком
прощании
и
о
како м
ут ре
иде т
реч ь.
Все
было
плотно,
как
обручами,
стя нут о
кольцами
психических
обертонов
Джемса
и
скреплено
пушкинским
вопросом
—
по
шляпку
вбитым
в
т емя
гвоздем.
«Неудачная любовь подоб ­
на
ностальгии,
—
думал
Се режа .—
В
тос ке
по
прошлому,
кото­
рое
никогда
не
исч езало ,
а
постоянно
ок ружал о
нас тоящ ее
кольцами.
И
вот
теперь
эти
кольца
начали
давить
невыноси­
м о».
Сережа
глубоко
вздохнул,
бы ло
трудно
дышать.
«Бэлоч ­
ка,
—
нашел
он
вдр уг
давно
потерянное,
забы то е
им я,
—
Чок-Чок».
Он
зва л
на
помощь
ту
давнюю
детскую
любовь,
ту
122


сча ст лив ую
д етс кую
пох оть ,
то
милое,
родное
детское
несчас­
тье.
А
гвоздь
все
давил
и
да вил
в
темень
и
ко льца
сжи ма ли
груд ь.
Но
было
и
н ечто
спасавшее,
п омог а вшее ...
То
был а
пу ш­
ки нс кая
печаль,
пушкинские
вопросы.
По ка
он
лежа л,
можно
б ыло
пребы вать
в
состоянии
спа си­
тел ьно й
меланхолии,
но
он
зн ал:
стоит
вста ть,
умыть
вос па­
ленные
от
слез
глаза,
выйти
на
улицу,
как
эт от
спасительный
свет
п омерк нет ,
по тому
что
быт о вой
ри туа л,
нас
окр ужающ ий ,
пр еломля ет
и
ис ка жает
все
те
с пас ит ельные
лучи,
кот орые
око
смертного
не
способно
со б рать
воедино.
И,
боясь
пошевелить­
ся,
Сережа
лежал ,
глядя
в
по толо к.
Тр ебо вател ьно ,
настойчиво
звонил
ненужный,
бесполезный
теперь
телефон.
Вялой
рукой
Сережа
взял
т руб ку.
Звонил
Алеша,
приглашал
на
да чу . «Пожа­
лу й,
это
лучшее
из
всего,
что
сейчас
может
быть,
кроме
непо­
движности.
Но
ве дь
постоянно
в
неподвижности
пребывать
н евоз мож но», —
подума л
Се режа
и
согла си лся .
От
Ярославского
вок зал а
он
доехал
до
нужной
станции,
по­
шел
сначала
привокзальной
улицей,
пот ом
св ерн ул
влево.
На
убранном
х леб ном
по ле
повсюду
чернели
птицы ,
бродили
в
по исках
оставшихся
колосков.
На
пастбище
у
реки ,
бренча
колокольцами,
ходи ли
к оров ы.
Пе рейдя
мос т,
Сережа
пошел
нап рав о
вдо ль
р еки,
вслушиваясь
в
многоголосое
щеб ета нье
среди
п ри реч ного
кустарника
—
видимо,
и
пти цы
радовались
неж ар ком у,
погожему
осеннему
дню.
—
Что
произошло
у
тебя
с
Сильвой?
—
спросил
Алеша,
ко гда,
вс тр етивш ись ,
они
с
Се реже й
пошли
п огу лять
в
рощу.
«Сильва,
—
подумал
Се ре жа,
—
при
чем
тут
Сил ьв а?»
—
При
чем
тут
Сильва?
—
спросил
он.
—
Ах,
при
ч ем,
при
че м,
—
ра зволно валс я
Алеша,
—
при
т ом,
что
Сильва
сейчас
так
же
несч аст на,
как
и
ты,
из-за
этой
че шки. ..
Не
понимаю...
Обаятельна?
Да,
обаятельна.
Красива?
Да,
красива.
Однако
есть
и
други е
не
хуже.
Чтоб
так
воздейст­
во вать,
до би ватьс я
такого
к
себе
влечения
людей
поддающих­
ся,
п одхо дящи х
для
ее
гипноза,
безусловно
нужны
какие-то
патологические
способности.
Ве дь
ес ли
внимательно
пригля­
д етьс я,
то
помимо
этих
способностей
и
внешнего
обаяния
она
об ычная
глу пая
баб а,
прогрессивная
ид иотк а,
л юбяща я
п ого­
ворить
о
либерализме.
Вы
об а,
ты
и
Сильва,
ее
же ртвы.
ч
о
к
-
ч
о
к
123


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
При
чем
тут
Сильва?
—
спросил
Сережа.
—
При
че м?
—
нервно
сказал
Алеша.
—
При
том ,
что
она
тоже
влюблена
в
чешку .
—
Как
влюблена?
—
Лесбосская
любовь,
пон им аеш ь?
Лесбос...
Раз
ты
уж
сто лкн улс я
с
этим,
то
я
вынужден
открыть
эту
не сча с тную
тай­
ну
нашей
семьи.
Дурная
нас лед с твенно сть ,
Сережа...
Ве дь
пап а
не
живет
в
сем ье
из-за
э тих
маминых
с лужанок ,
таких,
как
К се­
ния.
Это
ужасно,
но
это
не
преступление,
а
болезнь,
и
потому
ты
должен
б ыть
снисходителен
к
Си льв е.
В едь
чтобы
заболеть,
ну жна
на
только
дурная
наследственность,
но
и
индивидуаль­
ное
предрасположение.
Предварительный
травматический
не­
вроз...
А
Си льва
с
детства
дружила
с
од ним
свои м
о дно класс ни­
ком
и
в
со всем
юном,
почти
д етс ком
возрасте,
то
ли
по
собственному
согласию,
то
ли
еще
ка к-то ,
но
он
г рубо,
н еумел о
покушался
на
ее
невинность.
С
тех
пор
у
нее
то,
что
наз ы вают
п ост коннуб иаль ным
помешательством.
Помешательством
после
первой
бра чно й
но чи.
Я
пробовал
как-то
с
ней
говорить
в
мин у­
ту
отк рове нност и
о
ее
несчастном
пр ис трас тии,
она
мне
ответи­
ла : «Ах,
Алеша,
м ужч ины
так
гр у бы’..»
Петр а
Павловича
она
д ержит
для
пр икр ытия ...
Бывали
у
нее
и
прежде
разные
увлече­
ния
п одоб ного
рода,
но
так
оголтело,
как
с
это й
чешкой,
в пер­
вы е.
Вп роче м,
чего
требовать
от
Сильвы,
женщины
не
слишком
умной,
с лаб ой,
ска жу
откровенно,
х оть
она
мне
и
с естр а,
е сли
ты,
Сережа,
ты,
медик,
знающий
в
совершенстве
женскую
конст­
рукц ию ,
и
в друг
тако е,
изв ини
меня,
о божес тв ление
uterus и cli­
toris. Это ,
изв ини
меня,
физиологическое
идолопоклонство...
Сережа
шел
рядом,
ничего
не
отвечая,
не
столько
слушая
Алешу,
сколько
прислушиваясь
к
гвоздю
в
своем
те мени,
кото­
рый
да вил
и
давил,
на
что-то
намекая.
Подошли
к
даче.
Алеша
позвонил,
но
никто
не
отпирал.
Торопливо
вс тав ив
ключ,
А ле­
ша
шир око
распахнул
дверь
и
с
порога
взволнованно
по звал :
—
Сильва!
Остави в
Сережу
в
передней,
он
побежал
внутрь
дачи.
Се ре­
жа
прошел
в
комнату
и
сел
в
кресло.
Выбежал
вз волнов анн ый
Алеша.
—
Ниг де
нет...
Може т,
у
соседей?
Она
м еня
бе сп ок оит,
уже
травилась
раз
люм ина лом,
—
и
выбежал
на
улицу.
124


Едва
он
выбежал,
как
вошла
Сильв а,
которая,
оч ев идно,
п ря­
талась
где-то
в
до ме,
п ока
А леша
ее
искал.
На
ней
б ыло
серень­
кое
летнее
платьице,
волосы
в лажны е...
На
бо су
но гу
ре зино­
вые
тапо чк и
—
видимо
купалась.
Опалив
сидящего
в
кресле
Сережу
ненавидящим
взглядом,
С ильв а,
ничего
не
г ов оря,
по
­
вернулась
к
не му
с пино й,
подошла
к
платя но му
шкаф у,
р ас кры­
ла
и
вдруг
—
злым,
резким
рывком
через
голову
—
сорв ал а
с
се­
бя
платьице.
Под
платьицем
Сильва
бы ла
со ве ршен но
голая,
без
трусов
и
бюстгальтера,
обрисованных
лиш ь
бе лым
на
за г орелой
коже.
При
одутловатом,
пухлом
лице,
у
нее
была
мус кули ст ая,
спортивная
с пина,
поджарые
ляжки,
неразвитые
бедра
и
сове р­
шенно
мужская,
сухая
задница.
Стоя
к
Сереже
с п иной,
Силь ва
неторопливо
копалась
в
платяном
шкафу,
медл е нно
выбирая,
что
бы
такое
над еть
на
себя.
Ко па ясь
на
нижних
по лка х,
она
на­
клонилась,
выворачивая
костлявый
з ад,
раздвигая
н оги.
Скорее
всего,
э той
выходкой
Силь ва
демонстрировала
полн ое
св ое
пре­
зр ение
к
Сереже
как
к
че ловек у
и
мужчине.
Сережа
сидел
непо­
движно,
ничего
не
говоря,
и
чем
дольше
он
смотрел,
тем
все
си л ьней
овладевало
им
мр ачное
на строе ние ,
хо рошо
уже
знако­
мая
ненависть
к
с ебе
и
к
окружающей
жизни.
Тор опли во
вошел
с
улицы
Але ша,
хот ел
неч то
сказать,
но,
ув идав
эту
к ар тину,
сильно
по бледнел
и
о сталс я
стоять
не по движ но
с
открытым
р том.
Тогда
Силь ва
выбрала
нако нец
в
шкафу
белые
трусы,
туго
обтянула
ими
с вой
сухой
задок,
выбрала
белый
бюст г альт ер,
на­
дела
и
ловко,
пр ос унув
ру ки
назад,
застегнула
на
сп ине,
повер­
нула сь
б оком
и,
сно ва
опалив
Сережу
ненавистью,
вышла.
«Противно жить,
—
п одума л
Сер ежа ,
—
какая
тоска!
Все
это
да вно
изучено,
все
яс но,
как
др ев няя
плоская
земля
на
т рех
китах...
Немножко
лю бви,
чуть
по бол ее
патологии,
еще
побо­
лее
скуки...»
—
Я
пойду,
—
сказал
Сережа
и
подн ялс я.
Алеша
продолжал
стоять
бледный,
ничего
не
говор я,
не
удерживая,
и,
вд руг
повернувшись,
побежал
в верх
по
лес тни ­
це
на
второй
этаж
дачи.
Сережа
пошел
бы ло
к
выход у,
но,
пе­
репутав,
отк рыл
не
ту
дверь
и
ок аза лся
в
мале нь кой ,
тесной
к омнатуш ке ,
где
на
полу
стояли
как ие- то
банки,
прикрытые
газетами.
Тут
сильно
пахло
йодом.
«Йод, —
подумал
Сережа,
ос мотр елся
и
увидел
бутылку
йодов ой
настойки
на
под око н-
ч
о
к
-
ч
о
к
125


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
нике,
среди
иных
бутылок.
—
Б ольшая
бутылка,
—
поду ма л
он,
—
хват ил о
бы
и
половины».
Приступ
с ильн ейш ей
душев­
ной
б оли,
соединенный
с
чувством
давления
и
стеснения
в
об­
л асти
се рд ца,
овладел
им.
Эта
предсердечная
тоска,
этот
край­
не
напряженный
аффект
сде лалс я
совершенно
нев ыно си м,
м ела нхоли ч еский
порыв
перешел
в
бурное
движение.
Сережа
сх ват ил
бутылку
и,
—
хотя
и
мель кну ло
в
уме: «надо бы где-
нибудь
в
отдалении,
в
кустах,
чтоб
не
помешали», —
но
не
хватило
сил
медлить
и
н ев озм ожно
б ыло
отыскать
в ыход
из
э той
ком наты
слепнущими,
погружающимися
во
тьму
глазами.
Тут
же
откупорив,
он
страстно,
как
желанный
нап иток ,
оп рок и­
нул
бутылку
себе
в
раскрытый
рот,
сильно
сжа в
зуба ми
стек­
лянное
гор лышк о.
Перехватило
дыхание,
ог нем
обожгло
рот ,
кишечник,
мгновенно
распух
язык,
не
поме щающийс я
во
рту,
и,
изд ав
мычание
вместо
крика,
он
повалился...
Ва лилс я,
ва­
лился
и
все
не
мог
упаст ь,
хоть
давно
уже
лежал
среди
разби­
тых
банок,
заливая
газеты
темно-желтой,
пах ну щей
йо дом
кровавой
рвотой.
***
Однако
умер
Сережа
много
лет
спустя,
еще
не
стариком,
но
в
во зр асте
уже
перезрелом.
Умер,
впрочем,
от
н ефри та,
сле дст­
вия
давнего
отравления
й одом.
В
последний
год
перед
смер­
тью
Сережа
уже
не
работал,
страшно
с тра дал
от
физических
болей
и
отчасти
да же
помешался,
ста л
лихорадочно
ре ли гио­
зен,
сочинял
всевозможные
религиозно-философские
тракта­
ты
и
стихи
духовного
содержания,
подчас
в
весьма
стр анной
и
грубой
форме.
С
листком,
заж атым
в
скрюченных
предсмертной
с уд оро­
гой
пал ьцах
его
и
наш ла
жена,
Та т ьяна
Васильевна,
вр ач -пед и­
ат р,
сотрудник
того
института
педиатрии
и
гинекологии,
в
ко­
т ором
они
с
Сережей
ког да- то
познакомились.
Сережа
сидел
в
кресле,
за про ки нув
назад
восковое,
беспо­
койное
да же
по сле
смерти
ли цо.
На
небритых
щеках,
ср еди
се­
деющих
воло с
еще
не
просохли
слезы.
Карандаш,
которым
он
писал,
валялся
рядом
на
ковре.
На
листке
было
два
стихотво­
рения,
и
оба
бы ли
посвящены
некой
Чок-Чок.
Первое
называ­
лось
«Обида».
126


Обида,
как
вошь,
завелась
в
го ло ве.
Не
гре бн ем
ее
и
не
ногт ем.
Медовое
море
небес но й
любви
Телесным
испортили
дегт ем.
Второе
стихотворение,
так же
посвященное
Чок-Чок,
назы-
'
валось
«Детские сны»
и
св ид етель ст вов ало
о
сумеречности
Се­
режиного
сознания,
ибо
это
б ыли
общеизвестные
х ресто ма­
тийные
с тихи
Пушкина.
Р умяной
зарею
Покрылся
вост ок .
В
селе
за
рекою
П отух
огонек.
Ро сой
ок роп илис ь
Цветы
на
полях,
Стада
пробудились
На
мягки х
лу гах.
ч
о
к
-
ч
о
к
Туманы
седые
Плывут
к
облакам,
Пастушки
мла дые
Спешат
к
пасту хам.
Перебирая
бумаги
и
фот огр афи и
покойного
мужа,
Та ть яна
Васильевна
н ашла
пожелтевшее
фото,
прежде
у
нег о
не
видан­
н ое,
очевидно
скрываемое.
На
э том
фот о
юный
худенький
Се­
режа,
п очти
мальчик,
сидел
рядом
со
светлоглазой
пух лен ько й
девочкой.
На
обороте
фот ограф ии
детским
почерком,
видимо
рукой
этой
де вочки ,
бы ла
нап исана
я вно
откуда-то
заимство­
ванная
ф раза : «Наша любовь крепче,
чем
смерть».
Тут
же
на
об орот е
нынешней
д рожащ ей
Сере жиной
рукой
была
сделана
свежая
надпис ь: «До свидания,
любимая».
Т атья на
Вас иль ев на
жил а
с
Се реже й
ску чно ,
несчастливо,
к
том у
же
у
нее
еще
и
прибавилось
забот
и
хлопот
во
время
его
болезни,
о кон чательно
испортившей
Сере ж ин
характер,
сде­
лавшей
его
крайне
ра здра ж итель ным,
грубым,
д аже
цинич-
127


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ным,
поз во ляющи м
себе
дикие
вы ходки,
так
что
дочь,
С вет ла­
ну,
приходилось
от пр а влять
к
бабушке,
мате ри
Тат ьян ы
Васи­
льевны.
Сережина
б оле знь
Та ть яну
Васильевну
совершенно
измучила,
и
по сле
его
с мерт и,
от дохн ув
п олг одик а,
она
вто­
рично
в ышла
замуж;
а
все
ненужные
в ещи
прежнего
мужа,
в
том
числе
бумаги
и
фо тогра фии ,
б ыли
св але ны
ею
в
кла до в­
ке,
где
они
пос тепе нно
ве тшали,
превращались
в
хл ам.
Сп устя
еще
какое-то
время
дочь
Сережи
Светлана
сда ла
их
в
прием­
ный
пункт
в торс ырья
по
в есу
за
талон
на
книжку
«Королева
Марго».
1987.
Западный
Берлин


ПО ВЕ СТИ
И
РАССКАЗЫ


КУ ЧА
I
Х
олодным
а пре льс ким
днем
математик
Сор ок опут
Аркадий
Лукьянович
е хал
по
своей
на доб но сти
в
од ин
из
районов
Це нтрал ьной
Ро ссии.
Рай он
э тот
находился
не
то
чтоб ы
дале­
ко
от
столицы,
но
крайне
неудобно.
Над о
бы ло
ехат ь
пять
ча­
сов
поез дом
до
с танц ии
В.,
а
там
с
привокзальной
п лоща ди
шли
не ком форта бел ьны е
местные
автобусы.
Это
еще
более
дву х
часов,
потерянных
для
жизни,
и
ч исто
тюремного
мучи­
тельства
в
сидячем
вагоне:
скорее
бы
о тсид еть.
Сорокопут
уже
совершал
подобн у ю
поез дк у
пол года
назад ,
и
в печ атлени я
были
свежи.
Более
того,
если
в
первую
пое здку
он
отправлялся
с
каки м -то
чув ст вом
не изв еда нног о,
с
ка кой- то
наде жд ой
на
нов ое,
интересное
в
пути,
то
теп ерь
он
уже
зара­
нее
знал,
как
будет
изнывать
от
неподвижности,
с
какой
моль­
бой
будет
часто
поглядывать
на
св ои
ручные
часы,
с
каки м
не­
терпе нием
искать
отве т
на
ци фербла тах
встречных
во кзальных
часов,
по дел енн ых
на
в еличи ны
постоянные,
за кре пленны е
ин­
дус ск ими
ц иф рами.
Циф рами ,
которые
на пр яже нно
волокли,
вытягивали
лич нос ть
из
древ нее г ипет с кой
«кучи»
—
«хуа» .
И
вязкая
почвенная
монотонность
в аго на,
и
однообразный,
со­
здан н ый
унылым
копиистом
пейзаж
за
окном:
поля,
кусты,
се­
мафоры,
людские
фигурки
—
казались
ему
с уще ств ующими
еще
за
семн ад цат ь
б ездонны х
столетий
до
P. X., когда они были
зас вид етельст во ваны
в
математи ческо м
папирусе
Ах меса,
мате­
матика
или
просто
переписчика,—
это
то же
терялось
в
«ку­
че»
—
«хуа».
Так
на зва на
впервые
неизвестная
величина,
131


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
«икс», неопределенность,
бе ск оне чнос ть
«икс»
—
л ипкий
гли­
ноз ем
или
сыпучий
песо к.
Пифагорейцы
рассматривали
определенные,
осязае мые
числа
как
основу
ми роз дан ия.
Они
лю били
полновесную,
соч­
ную
жизнь.
Но
гений
Архимеда
перечеркнул
их
надежды,
он
снова
вернулся
к
египетской
куч е,
вернулся
уже
на
бо лее
вы­
соком
уровне
весьма
б ольши х
чисел
и
посвятил
этому
особ ое
сочинение
«О счете песка».
С
тех
пор
у
науки
появ илас ь
на вя зчи вая
иде я
сосчитать
бездну,
ибо
вся
наука
пронизана
м атематико й,
как
тело
крове­
носными
сосудами,
и
соблазны
математики
вместе
с
кровью
поражают
прежде
вс его
с амое
слабое,
самое
б ольн ое
место
на­
уки
—
философию.
Аркадий
Лукь яно ви ч
Сорокопут
был
человек
«многоцвет ­
ный »
вопреки
с та раниям
его
пр е дков
приобрести,
по
сов ету
Ту рген е ва , «одноцветность», если они мечтают об успешной
деятельности
сре ди
народа.
Происходил
Аркадий
Л укь янови ч
из
сем ьи
пото мс тв енн ых
математиков.
П радед ,
Ни кол ай
Львович,
л ичн ость
в
семье
ле­
гендарная,
профессор
Московского
университета,
занимал ся
теорией
алгебраического
решения
ур авнений
высшей
степе­
ни.
Теория
эта
был а
связана,
как
г ов орят
математики,
с
явле ­
нием
иррациональным,
или
по про сту
с
чудом.
Будучи
долгое
вре мя
о бъ ектом
безуспешных
усилий,
камнем
преткновения
многих
великих
м атематико в,
в ключ ая
Лагранжа,
Ньютона
и
Лейбница,
она
был а
в
принципе
решена
мал ьч ико м,
фран­
цузским
школьником
Эваристом
Гклуа,
портрет
ко торог о,
пр и­
надлежащий
прадеду,
доста лс я
Аркадию
Лукьяновичу
и
вис ел
над
его
п ис ьме нным
ст ол ом.
Собственно,
это
была
ли то г рафия
с
карандашной
зарисов­
ки,
на
к ото рой
Iknya был изображен молодым офицером по-
сленаполеоновской
Ф ранц ии.
Ему
бы ло
д вадц ать
ле т.
На до
ли
удивляться,
что
мем уар,
пос ла нный
ранее,
посланный
фра н­
цузским
школьником
во
Французскую
акад емию ,
ме муар,
со­
держащий
в
себе
целую
от р асль
науки,
был
ака д ем иками
от­
вергнут
и
осмеян.
Лейбниц,
который
тоже
не
верил
в
мнимые
числа,
в
ирра­
циональное,
все
же
п и са л : «Из иррациональностей возникают
132


количества
невозможные
или
мнимые,
удивительной
приро ­
ды,
но
пользы
кот оры х
все
же
невозможно
отрицать.
Это
ес ть
тонкое
и
чудное
пристанище
чел о веческ ого
ду ха,
нечто
пр е­
бываю щ ее
между
бытием
и
неб ы ти ем ». Так писал Лейбниц.
Но
во
Ф ранц узс кой
Академии
сидели
тогда
просветители
и
в оль-
терианцы,
материалисты
и
сатирики,
насмехавшиеся
над
ду хом
и
верящие
только
в
«познаваемое неизвестное», то есть
в
древнеегипетскую
«кучу», где «икс»
не
из
небесно го
эфира,
а
из
глины
и
камня,
из
песка,
из
гру нта ,
из
материи.
Таков
был
их
личный
вку с,
и
обвинять
их
в
эт ом
нельзя.
Это
был
их
лич­
ный
вк ус,
закреплявший
о тныне
надолго
возрастающее
гос­
подс тво
«кучи», бесформенного диалектически «познав аем о­
го
неиз вестног о ».
Академики-вольтерианцы
отвергли
ду х, «куча»
казнила
тел о.
30 мая 1832
год а
20-л етний
Эварист
Галуа,
мо жет
быть,
талан тлив ей ший
математик
XIX столетия,
был
убит
на
дуэл и
св оим
това рищ ем, «познаваемым неизвестным», «кучей», по ­
глотившей
его
тем
же
модным
тогда
сп о собом,
которым
«по­
знаваемое
неизвестное»
пог лот ило
плодоносную
пушкинскую
з релос ть
и
оборвало
лермонтовский
расцвет.
Впрочем,
методы
ме нялис ь,
и
«гуманная»
казнь
по
способу
докт ора
Гильотена
чередовалась
с
бесформенным
пиршеством
народа,
ког да
к
задушенной
французской
революционной
тол­
пой
женщине
бросался
«икс», распарывал ей грудь и впивался
зубами
в
сердце.
Во
время
го сп одст ва
«кучи»
не
ночь ,
а
д ень
становится
вре ме нем
убийц,
которые
б олее
не
тая тся .
Дух
же,
иррацио­
на льн ое
же,
уходит
под
покров
ночи.
Всю
н очь
перед
дуэлью-убийством
Галуа
писал
письмо
своему
другу
Шевалье.
В
письме-завещании
это м
он
излагал
свои
ориг инал ьные
и
глубокие
идеи,
которые
не
хотел
у нести
в
моги лу.
Раз в итие
этих
ид ей
ст ало
основой
це лой
математи­
че ской
отрасли.
Аркадий
Лукьянович
иногда,
в
моменты
«иррациональ ­
н ые », глядя на висевший над столом портрет,
воображал
эту
теплую
гоголевскую
майскую
ночь,
отворенное
окно,
лунное
лицо
апостола
от
ма тем атики ,
шелест
французских
кленов,
к оторы е
казались
ему
де рев ьями
б олее
благородными,
чем
К
У
Ч
А
133


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
вульгарный
ка шта н,
с
которым
свя зан о
почему-то
у
ино стра н­
цев
представление
о
Париже.
Нет ,
Г алуа
любил
кл ен,
и
ночной
клен
шептал
обреченному
юноше
все,
что
он
не
услышит
в
сво­
ей
несостоявшейся
ж изни
гения,
которого
сожрала
«куча».
Может
бы ть,
под
в лия нием
эт ой
легендарной
р еа льнос ти,
эт ой
«романтической математики», Николай Львович,
профес­
сор,
у шел
«в народ».
У
русской
интеллигенции
70- х
го дов
XIX века была своя логика.
Они
слышали
крик
нестерпимой
б оли,
но
для
многих
источник
это й
бо ли
не
был
ясен,
и
прихо­
дилос ь
идти
на
ощ упь,
в ыбир ая
в
поводыри
то
Тургенева,
то
Лаврова.
(Что же касается Нечаева и Ткачева,
маленьких
напо ­
леончиков
рев олюци и,
то
это
было
как
раз
наоборот
—
хожде­
ние
народа
в
интеллигенцию.)
Николай
Львович,
с
французскими
своими
впе чатле ниям и
(незадолго до своего решения уйти из университета он вер ­
ну лся
из
Франции)
и
франц узск им
своим
к уми ром,
отправился
в
р ус скую
глубинку,
склоняясь
бо лее
к
«русскому французу»
Тургеневу,
призывавшему
к
просветительству,
а
не
к
а гит ации
и
землепашеству.
Спасение
духа
он
видел
в
одух отв оре н ии
гл ины,
наподобие
того
как
это
ког да- то
сов ерши л
Господь.
За­
дача,
как
стало
впоследствии
я сно,
не
толь ко
не воз можн ая,
но
и
дерзки
опасная,
ибо
одухотворять
пр ишлос ь
гл ину
бесфор­
менную,
тогда
как
Г ос подь
прежде
всего
придал
гл ине
форму.
Вместе
с
портретом
Га луа
к
Ар к адию
Лукьяновичу
дошел
и
номе р
журнала
«Вперед»
за
1874 год с выцветшими пометка­
ми
кр асно го
карандаша,
хр анящим и
руку
прадеда.
Аркадий
Лукьянович
часто
перечитывал
ста т ью,
о соб енно
места,
подчеркнутые
Николаем
Львовичем.
«Для работы среди крестьян, —
г ово рилос ь
в
с татье, —
нужны
люди,
которые
сумели
бы
с ж иться
с
наро дной
жиз­
нью...
Подобные
люди
не
опус к ают
сво их
с иль ных
рук,
не
ве­
шают
уны ло
го л ов».
Тургенев
считал,
что
для
такой
деятельности
наиболее
под­
готовлены
«одноцветные народные люди». И ,
развивая
эти
ид еи
д алее
в
своем
ро мане
«Новь», добавляет к одноцветности еще
один
важный
при зн ак
народного
интел л иг ента
—
«безымян ­
н ос ть».
С паси тели
народа
будут
«одноцветны»
и
«безымянны».
«У нас нет имени, —
соглашаясь
с
Тургеневым,
сообщает
в
своем
134


воззвании
журнал
«Вперед»,—
мы
все
ру сские,
требующие
для
России
господства
нар од а».
Так
началось
новое
время,
возник
новый
человек,
в
иде а­
ле
—
без ымя нный
по
форме,
одноц в етный
по
содержанию.
И
в
соответствии
с
эти м
идеа лом
лома ли
себя
в
прокрустовом
ло же
народопоклонства
предки
Арк адия
Лукьяновича.
Н ик олай
Л ьвов ич
ос тав ил
профессорство
и
у ехал
в
глухой
северный
уе зд
учить
крестьянских
дет ей
математике.
Впрочем,
из
эт ой
зате и
вышл о
не
многим
бо лее,
чем
из
профессорского
землепашества.
Сын
Ник ол ая
Львовича,
Юрий
Николаевич,
так­
же
талан тли вы й
математик,
профессор
Новороссийского
уни­
в ерс итета ,
не
без
восторга
пере д
личностью
о тца,
но
разочаро­
ванный
в
его
идеях,
увлекся
анархизмом
и
по сле
ря да
не прия тно ст ей
с
властями
имперской
России
работал
в
Брюс­
се льско м
Во льн ом
университете.
Таким
обр азом ,
Лукьян
Юрь е­
вич
Сорокопут
родился
в
Брюсселе
в
1902 году.
В
1917 году с пятнадцатилетним сыном,
зап адн ым
як о бин­
це м,
вернулся
Юр ий
Николаевич
в
обетованную
Россию,
где
увидел
при
свете
белого
дня
сцены,
перекликающиеся
с
пир­
шеством
французской
ре волюц и онно й
толпы.
«Одноцветные»
и
«безымянные»
на
его
глазах
пи лой
отре за ли
рук и
«грабите­
ля
н ар ода », а в ноздри грабителю вколотили добротные сто ­
лярные
гвозди.
Так
рас ов ый
кишиневский
погром
четырнадца­
тиле тней
давности,
в
котором
тр уд ились
на родны е
столяры
по
мясу,
вырезая
языки
и
забивая
гвозди
в
те ло,
пере р ос
в
классо­
вый
петербургский
погром,
с
сохранением
«трудовых»
народ­
ных
традиций.
И
дворяне,
в
том
числе
и
дворянские
ан т исеми­
ты,
радовавшиеся
«пробуждению сознательного народного
г нева», ощутили этот гнев и этот «т руд»
на
себе.
Под
влиянием
это го
«свободного труда»
Юрий
Николаевич
на
не рвной
почве
заб олел
астмой
и
к
тому
же
вскоре
был
за­
стрелен
каки м-то
в оо руженным
гармонистом,
ког да
во
врем я
нар одных
танце в
вс тал
на
стул
и,
задыхаясь,
начал
дискуссию
на
тему
«Гражданские права и нравственная ответственность».
Тем
не
ме нее
Лукьян
Юрьевич,
бывший
запад н ый
якоб ине ц,
до
1940 года дожил более или менее благополучно,
б лаг ораз умно
из брав
в
математике
безыдейную
область,
орудуя
с
простыми,
неиррациональными
чис лам и,
пр едпочте ни е
которым
отдавали
К
У
Ч
А
135


пифагорейцы.
А
им енно :
он
с тал
бухгалтером
плодоовощной
базы
города
Ртищево
Саратовской
области.
Здесь
и
роди лс я,
здесь
и
прож ив ал
Ар кад ий
Лукьянович.
Впрочем,
отбыв
с еми­
л етний
ср ок
как
уроженец
гор ода
Брюсселя,
столицы
враждеб­
ного
государства,
Л
-
:•- ,ян
Юрьевич
с
семьей
переехал
далеко
на.
Запад.
На
запад
СССР,
г де,
по
сут и,
прошло
детство
Аркадия
Л укь янови ча
и
откуда
он
штурмовал
столичный
ф из мат.
Время
бы ло
размашистое,
но
ему
повезло,
и,
продемонст­
рировав
качества
потомственного
м атем ати ка,
он
ста л
студен­
том
у нивер ситета.
Пом ог
и
наплыв
евреев
в
математику,
на
котором
была
сосредоточена
основная
борьба
пр иемной
ко­
миссии.
А
Арк ади й
Л укь яно вич
все-таки
был
сыном
простого
русского
бухгалтера.
И так,
он
с тал
студентом,
но,
как
уже
бы­
ло
сказано,
оста ва лся
человеком
«многоцветным».
Впрочем ,
«многоцветным»
с
математич ес ким
уклоном.
Ког да
в
первый
и,
очевидно,
в
последний
раз
в
своей
жи зни
он
на
втором
кур­
се
полюбил
сильно,
до
счастливой
бессонницы,
женщину
кра ­
сивую,
гл упу ю,
ра звр атн ую,
то
писал
ей
с тих и: «Оля, 0-ля- ля,
н ач инается
с
нуля».
Оля
о бид ел ас ь: «Значит,
я
нуль
без
пало ч­
ки?» И тут же засмеялась своему случайному,
однако
уд ачно
с каз анному
каламбуру.
В
кругах,
где
вращалась
Ол я,
па лочк а
означала
сексуальную
непристойность.
Но
Аркаша,
который
был
чис т
и
люб ил
так
сильно,
как
только
девственник
может
любить
порочную
красавицу,
на чал
ей
с
пылом,
с
жаром
объяснять,
что
нуль
—
не
пустота,
а
в аж­
нейшая
величина.
И
не даром
именно
инду с ы,
возродившие
математическое
творчество
после
того,
как
оно
угасло
в
Гре­
ции
со
смертью
греческой
культуры,
имен но
индусы
ввел и
н уль
в
упо т ребл ен ие.
Нуль
—
это
ма тема тичес ка я
нирвана,
блаженное
состояние
п окоя,
дос тиг а емое
пу тем
пол ног о
отр е­
шения
от
посюсторонних
и
потусторонних
бурь,
нейтральный
промежуток
ме жду
рациональным
и
иррациональным
числом.
Пылкая
реч ь
влюбленного
математика
о
ну ле
произвела
на
Олю
примерно
так ое
же
воздействие,
как
речь
его
д еда
Юр ия
Николаевича
на
рабоче-крестьянскую
массу,
собравшуюся
в
17-м
году
под
гармошку
о тпр азд но вать
св ою
ис тори чес кую
победу.
Ибо
говорить
с ерь езные
ве щи
н ес ерь езным
лю дям
—
значит
оскорблять
и
себя,
и
их.
Тем
бо лее
путанно,
задыхаясь
136


от
астмы
ли,
от
любви
ли.
Гармонист
ответил
на
оскорбление
пулей,
Оля
отказом
и
разры вом .
Ар кад ий
м гновен но
сник,
съе­
жился,
но
постепенно
ожи л
опять,
как
дер евц о
после
мор оза ,
начал
расти,
прав да
не
так
бурно,
а
бо лее
умеренно.
Вскоре
он
женился
на
м илов идной
ша тенк е,
ум ной,
спосо бн ой
с воей
со­
курснице,
и
перестал
пис ать
стихи.
К
У
Ч
А
Т
ак
ех ал
Арк адий
Лукьянович
в
сидячем
вагоне
до
стан­
ции
В ., пытаясь занять себя то мыслями о прошлом,
то
науч­
ным
журналом.
Ехал
во
в торой
р аз,
как
и
в
пе рвы й,
с
той
лишь
разницей,
что
тепер ь
за
окном
бы ла
ве сна
—
худшая
по ра
го­
да
в
Центральной
России,
ко гда
зимний
холод
усиливается
ве­
сенней
сыростью,
а
северо-восточные
ветры
выдувают
по след­
ние
крохи
жиз ни
из
бездомных
пти ц,
зверей
и
прочих
живых
существ.
Как
ни
тяже ло
б ыло
в
вагоне,
как
ни
немела
спи на,
ни
н ыла
поясница,
ни
стя г ивало
кожу
на
голове,
вскоре
пред ст о­
яло
поки нуть
стены
и
крышу,
п ри нять
в
лицо
ос корб ите льн ые
плевки
мокрого
снега,
заплевавшего
циферблат
часов
на
сы­
рой
п латфор ме,
подъехавшей
к
ваг он у,
переполненной
м окры­
ми
о зя бшими
людьми,
рвущи ми ся
внутрь
вагонной
ду хоты ,
ч тоб
спастись
от
снега
и
в етра
х оть
ненадолго.
А
снег
и
ветер,
п одоб но
расшалившимся
п одрос тка м,
доб авля ли
им
в
сп ины,
зат ы лки
и
з ад ницы
последние
пинки
через
открытые
двери,
и
пинки
эти
дос тиг али
Аркадия
Лукьяновича.
«Скоро ты будешь
одним
из
них,
—
с
тоской
п оду мал
Арк адий
Лукьянович,
—
со­
гласно
расписанию,
через
пя тнад цать
минут».
Он
посмотрел
на
свои
ручн ые
час ы,
сверил
их
со
ста н ци­
онными,
цифры
на
к оторых,
казалось,
корчатся
и
дрожат
от
ху­
лиганского
российского
климата.
П оезд
пошел,
зас ко ль зила
вязкая
нас ыпь,
и
так
б ыло
лу ч­
ше,
ибо
она
отгораживала
унылу ю
заоконную
даль.
Но
вот
на­
сы пь
оборвалась,
словно
ее
обрубили,
ко р отко
мель кнул
мост,
начало
поворачиваться
серое
пространство,
в озле
шлагбаума
стояли
под во ды
и
самосвал,
и
жа лос ть
к
кучке
серых
людей
возле
подвод
ко льнула
снизу
под
ребра.
Но
навстречу,
загора­
жи вая
озябшую
Россию,
уже
н есся
фирменный
столичный
137


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
поезд
гу сто -синег о
цвета,
как
околышек
военно-жандармской
фу ражк и.
Мелькали
за
занавесками
литые
щеки,
безмолвный
ви зг
хох очущ их
женщин,
бутылки
пива
на
столах.
И
когда
встречный
экспресс
уне с
сво ю
сытость
и
тепло,
за
окном
уже
в
несколько
ря дов
стояли
на
соседних
путях
цистерны,
товар­
няки,
какие-то
одиночные
пассаж и рски е
ваго ны .
Это
уже
бы­
ла
станция
В.
Все
вокруг
зашевелилось,
з ака шляло,
завздыха­
ло,
и
Аркадий
Лу кья но вич
тоже
поднялся,
взял
п отфе ль
и
вышел.
Первое
впечатление
бы ло
не
тако е
уж
мрачное,
как
казалось.
Зд есь,
за
домами
с тан ции,
в етер
был
не
так
силен,
к
том у
же
на
Аркадии
Лукь яно ви че
был о
хорошее
тепло е
не­
промокаемое
пал ьто,
х оро шая
теплая
шапка,
теплые
непромо­
каемые
ботинки
и
мя гкие
кожан ые
перчатки.
Все
по
сезону
и
все
импортное.
Пот ф ель
тоже
был
австрийский,
привезен­
ный
женой
с
какого-то
антивоенного
нау чно го
симпозиума.
Т ак,
оберегаемый
сво ей
хо ро шей
одеждой
и
обувью,
Арка­
дий
Лукьянович
Со роко пут
с
дос то инс твом
прошелся
по
плат­
форме,
расправляя
зат ек шие
части
те ла
и
даж е
про изв одя
лег­
кий
массаж
на
хо ду
то
одной,
то
второй
рукой.
Зри т ельн ая
пам ять
у
него
была
хорошая,
и,
не
спрашивая,
он
нашел
в
хао­
се
переходов
выход
к
привокзальной
пл оща ди,
откуда
отп ра в­
лялись
рейсовые
автобусы.
На
пл оща ди,
о днак о,
ст ало
похуже .
Ветер
здесь
г улял
удалой,
з адира л
полы
п ал ьто,
силилс я
со­
р вать
чешскую,
помещичьего
образца,
цигейковую
с
б ольши м
козырьком
шапку,
и
Сорок опут
пожалел,
что
не
над ел
презира­
емы й
женой
отечественный
тр еух.
Он
повернулся,
ища
автобусную
остановку,
и
тут
же
ощ у­
тил
п левок
прямо
в
глаза.
Холодная
снежная
сл юна
по текла
за
воро т.
Но
еще
хуже
ощущ ений
б ыли
впечатления.
Мокрый,
жалк ог о
вида
лозунг
из
последних
сил
хрипел
на
вокзальном
ф ронт оне : «Да здравствует многорукий коммуни­
стический
субботник».
И
неоновая
надпись
в
г рип позном
полубреду
сообщала
об
ожи да нии
жиров.
Ли шь
при г ляде в­
шись,
Аркадий
Л ук ья нович
п онял,
что
речь
шла
о
зал е
ожи да­
ния
т ран зит ных
пассаж ир о в,
но
час ть
букв
горела
х уже
или
вов се
по гасла.
Автобусы
стояли
в
дальнем
конце
площади,
у
дощатог о
киоска,
на
котором
висело
расписание
рейсов.
То л­
пилась
очере дь
к
окошку
кассы.
Именно
толп илас ь ,
так
было
138


всегда
после
приб ытия
поезда.
Впрочем,
к огда
са мые
сил ьные
и
ловкие
были
обесп ечены,
стал о
по споко йнее,
и
Аркадий
Лукьянович
пристроился
следом
за
самыми
слабыми,
главным
образ ом
с таруш ка ми,
начал
двигаться
к
окошку
кассы.
Из
расписания
он
узнал,
что
ему
не
повезло.
Автобус
ушел
д вад цать
пя ть
м инут
назад,
и
тепе рь
следующий
собирался
в
рей с
через
час
с
небольшим.
Он
уже
на чал
тос ков ать ,
как
услышал
кр ик: «Одно место до ...»
И
назван
был
н епо сре дст­
венный
пункт
наз нач ен ия.
Народ
в
оч ере ди
и
не
шевельнулся,
конкуренция
среди
местной
публики
за
ме ста
в
такси
была
яв­
но
не
столичная.
На род
здесь
был
эко но мный,
считая,
что
соб­
с тве нные
сил ы
—
предм ет
дешев ый
и
единственный
им
при­
надлежащий
из лише к
тог о,
что
они
отдают
государству.
Аркадий
Лукьянович
з нал
о
возм ожн ос ти
ехать
от
В.
на
так си,
но,
как
ему
об ъяс нили,
возможность
эта
бы ла
крайне
не­
вели ка.
Такси
появ лял ис ь
редко
и
подчинялись
правилам
те о­
рии
вероятности,
а
не
местного
автотранспортного
хо зяй ства .
Однако
вот
оно,
вот
кожаное
по като е
си денье ,
д ающее
отдых
позвоночнику,
вот
мягкий,
ласковый
с вет
внутреннего
плафо­
на,
вот
наркотический
запах
шоферской
куртки
и
бензина,
вот
самоотверженная
прочность
небьющегося
стекла
и
шт ампо­
ва нн ого
ж елез а,
принимающего
на
себя
бе ше ные
удары
п ри­
роды,
тогда
как
мощный
мо тор
п од обно
ме чу
рв ет
и
режет
враждебное
пространство,
прокладывая
счастливцам
путь
к
зав ет ной
цели
со
ск орост ью
80—100
км
в
час.
—
Такси!
—
кри кн ул
Аркадий
Лукьянович,
подн яв
руку.
«И-и-и!» —
передразнил
ветер.
На до
бы ло
кр ич ать
громче.
—
Такси!!!
«Такси!!!» —
заор а ло
эхо
в
другом
конце
площади.
Ловок,
лов ок
был
конкурент,
ч етко
материализовавшийся
в
свете
фонаря.
Пожилой
человек
бежал
несолидно,
как
мал ь­
чишка,
и
держал
в
руках
т ре хли тровую
стеклянную
банку
с
ка­
ким-то
продуктом.
Хлопнула
дверца,
ожи л
мотор,
подмигнул
красный
зрачок.
—
Такси!!!
—
крикнул
Аркадий
Лукьянович.
Это
уже
был
зв онк ий
кри к
отчаяния.
Зд есь
оно
дышало,
ос тав ив
на
мокром
снегу
п рота ли ны,
здесь
оно
стояло
на
своих
следах
от
рубчатых
шин .
Тепло
К
У
Ч
А
139


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
и
ко мфорт
растаяли,
как
мираж,
реальностью
был
дикий
хол од
безжалостной
п лоща ди ...
Аркадий
Лукьянович
покинул
эту
площ адь
через
ч ас.
На
этот
раз
он
был
среди
сильных,
он
брал
ав то бус
штурмом.
Ему
оторвали
две
пуговицы
п ал ьто,
но
сидячего
м еста
он
не
до бил ся.
Вок руг
уч ащенно
дышал
народ,
и
Аркадий
Л укь яно­
вич
дышал
в
общем
р итме
с
на родом .
Вспомнились
стихи
от ца,
Лукьяна
Юрьевича,
посвященные
его
умершему
товарищу,
бывшему
буденновцу: «Он был среди сильных,
он
б рал
Пере­
коп,
награда
ему
—
лакированный
гроб».
Автобус
дейс тв ите льно
напоминал
гроб
на
кол есах ,
хоть
и
не
лакированный.
Н аби тый
меш ками ,
кулями
и
тел ами ,
воздух
твердел,
ядовитые
продукты
распада,
образующиеся
в
резуль ­
тате
жизнедеятельности,
гр о зили
п рерв ать
о бмен
м ежду
ор га­
низм ом
пассаж иро в
и
ок руж аю щей
средой.
Чем
спасается
рус­
с кий
человек
в
тако й
крайней
ситуации?
Острым
словцом,
ибо,
кр оме
как
на
шут ку,
на деять ся
не
на
чт о.
—
Граждане
крестьяне,—
это
кто-то
из
глубины,—
сейчас
бу дем
дышать
по
очереди...
Засмеялись.
Ст ало
легче.
По ехал и.
—
Так
только
до
Ни жних
К отлец ов
будет,
—
п одб одр ила
А р кадия
Лукьяновича
какая-то
же нщина ,
узнав
в
нем
че лов е­
ка
незд еш нег о
и
непривычного.
—
В
Котлецах
свободней
ст анет .
Дружеское
расположение
ж енщ ины
к
Ар ка дию
Лукьяно­
вичу
пр одолж ало с ь,
п равд а,
недолго.
М инут
через
десять
а вто­
бус
сильно
дернуло,
подб ро си ло,
центробежные
си лы
оторв а ­
ли
же нщину
от
поручня
и,
гипнотизируемая
ускорением,
хоть
и
упи рая сь
массой,
усиленной
в атной
к уртк ой,
женщина
дви­
нулась
мелким
напряженным
шагом
в
сторону
Аркадия
Лук ья­
новича,
удар ом
ли ца
о
локоть
Аркадия
Лукь ян ович а
выбила
из
его
рук
австрийский
портфель,
отш атнула сь
и
в торично
в
тот
же
локо ть
лицом...
—
Пардон,—
сказал
Аркадий
Лукьянович
почему-то
по-
французски,
под би рая
потфель
и
потирая
ушибленный
локоть.
Женщина
не
ответила,
пробираясь
назад
к
своему
мешку.
—
Порасставляли
потфелей!
—
злоб но
пожаловалась
она
сама
себе.
140


И
Аркадий
Лукьянович
понял,
что
его
«пардон»
так
же
не­
леп
зд есь,
ка к,
например,
за пах
французских
духо в.
Надо
бы ло
все
с мазать
шуткой
либо
промолчать.
Потеплело.
Мокрый
сн ег
сменился
холодны м
дож дем,
бо­
лее
шумным
и
сердитым,
чем
снег,
лишь
лизавший
окна
авто­
буса,
тогда
как
дождь
нача л
буйно
в
них
стучать.
За
окном
го сп одст вов ал
все
тот
же
серый
цвет,
котор ый
со­
провождал
и
поезд.
Каменные
заборы,
каменные
дворы
авто­
хоз яйс тв
и
кучи,
кучи,
кучи...
Все
было
свалено
в
куч и.
Жел е­
зо,
какая-то
серая
масса,
то
ли
удобрение,
то
ли
цемент...
Ме льк нула
куча
порченой
ка ртошк и,
над
к оторой
к руж ило
во­
ронье,
и
издали
это
напоминало
картину
Верещагина,
где
во­
ро ны
кружили
над
полем
битвы,
над
кучей
че репо в.
Пейзаж
действительно
нап оминал
по ле
прошумевшей
б ит­
вы.
Как ой
и
с
кем?
Кто
поизмывался
над
эт им
ср едн ерус с ким
полком,
где
все
был о
разбросано,
неучтено,
над
всем
цар ил
гли­
няный
древнеегипетский
идол
«хуа», все было первобытной ал ­
геб рой ,
во зникшей
за
семнадцать
веков
до
P. X., между тем как
поля
эти
нуждались
просто-напросто
в
прочных
четырех
дейст­
ви ях
арифметики,
которые
любой
бу хг алтер
легко
отобьет
на
кос тяшка х
сво их
счетов.
Ос татк и
же
математики,
которые
до­
стались
по
наследству
от
людей,
которых
теперь
уже
нет,
почт и
нет
и
скоро
совсем
не
буд ет,
реквизированы
для
дел
военно-ко­
смических
так
старательно,
что
полям
этим
и
ар и фмети ки
не
ос­
талось,
тольк о
бесформенный
«икс», «хуа», «куча».
Ав то бус
остановился
у
шлакоблочных
тоже
кучей
распо­
ложенных
домов-башен
гор одск ого
типа.
Это
и
бы ла
де ре вня
Нижние
Котлецы,
вер не е,
бывшая
дер ев ня,
растоптанная
ка­
ким -то
в оенны м
заводом.
Народ
пот яну л
к
вых оду ,
под
дождь,
бег ом
через
п оле
к
до­
м ам.
Вышла
и
женщина,
вз ва ливш ая
на
себя
мешок.
Останови­
лась
под
дожде м,
перекрестилась
на
церковь,
кот ора я
стояла
среди
еще
сохранившихся
остатков
деревни,
п отом,
стуча
по
спине
меш к ом,
по беж ала
вслед
за
о стальн ы ми
к
шлако бл оч ­
ным
домам.
Стало
свободней,
Аркадий
Лукьянович
с ел,
блаженно
за­
крыв
глаза,
ба луя
св ое
тело,
баюкая
его
на
расшатанном
пр у­
жинном
сиденье.
Навалилась
уст алос т ь,
хотелось
спать.
К
У
Ч
А
141


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Здес ь,
подал ьше
от
железной
дорог и,
пейзаж
стал
п ус тын­
ней,
но
и
чи ще.
До ждь
утих,
начало
см ерк атьс я,
г де-то
вдал и
уже
р ассыпалас ь
позолота
огоньков.
Водитель
в к лючил
с вет
и
в
автобусе,
отчего
я вило сь
какое-то
праздничное
настрое­
ние
от дыха
после
трудов
и
бед .
Автобус
повер н ул
с
шо ссе
и
выехал
на
проселок,
з ачв акал
к ол есами
по
глине.
У
к рая
поля
перед
к ан авой
сидел
на
кор­
точках
мужик
в
к роли чьем
треухе,
справлял
св ою
нужду.
Авто­
бус
с
м нож ес твом
людей
в
освещенных
окнах,
можно
сказать,
застал
его
врасплох...
Мужи к,
не
суетясь,
коротким
д виж ением
сдви н ул
тре ух
с
затылка
на
лицо ,
укрыл
св ой
облик
от
посто­
ро нних
глаз
и
уже
ин к огни то,
б ез ымянно,
в
качестве
«икса»,
«хуа», небольшой кучки,
п род олжил
свое
де ло.
«Как просто»,—
по дум ал
Аркадий
Лукьянович
и,
оконча­
те льно
успокоенный
этой
ясной,
сло вно
восковая
свеча,
при т­
чей,
з асн ул.
Он
проснулся
от
шум а
воды.
Еще
во
сне
ему
казалось,
что
он
ка ки м-то
образом
ок азал ся
в
лодке,
а
когда
пересел
из
авто­
б уса
в
лодку ,
не
пом нит.
Авт об ус
де йстви тельно
шел
по
воде,
в ода
плескала
чуть
ли
не
у
окон.
Арк адий
Л ук ьянов ич
услышал
тревожное
с лов цо : «Наводнение. ..
Речной
разлив...»
Па сса жи­
ры
собирали
вещи,
слухи
с пори ли
со
стихией,
кто
сильней
напу га ет.
«Не проедем,
мост
снесл о ». «В
прошлый
год
пер ед
Па схой
так
же ». «А предыдущий
ре йс
проскочил». «Эх,
не
по­
ве зло »! «Надо бы к перевозчикам». «Да они же все пьяные пе­
ред
Пасхой». «Деньги
за
пер ево з
берут
по
пя тер ке
с
рыла
и
еще
в ым очат...
В
пр ошло м
г оду
женщину
с
детьми
утопи ли .
Нет ,
я
в
Михелево
ночевать,
утром
разберемся». «И
вер но, —
поддакнул
кто-то,—
ночь
да
пьянь...
А
лодки
у
них
ды р явы е...»
Автобус
выбрался
на
возвышение,
вода
ушла
из-под
колес.
—
Вс е,
—
объявил
водитель,
—
дальше
не
п ойдет .
—
А
как
же
деньги?
За
билет
уплачено?
—
Не
мне
п ла тили,
государству,
—
сказал
в о дитель ,—
с
не го
и
требуйте.
Аркадий
Л ук ьян ович
с ошел
на
бо ло тис тую
чвакающую
почву.
Оп ять
шумел
дождь.
Хо ть
т ьма
еще
не
сгустилась,
то
т ам,
то
здесь
ме льк али
фонари.
В
с ером
сумраке
была
в идна
черная
вода,
в
к отор ой
плыли
г рязные
льд ины.
В
воде
уныло
142


стояли
телеграфные
столбы
и
ка кие- то
цистерны.
Авто бу с
был
весь
в
грязи,
и
с
противоположной
стороны
рек и,
у
остатков
моста ,
тоже
видны
б ыли
автобус
и
кучка
пассажир о в
в озле.
Это
был
рейсовый,
к отор ый
возвращался
на
ст анци ю
В.
Лодочники-перевозчики,
в
большинстве
мальчишки
16—17
лет
в
высоких
рыбацких
сапо г ах,
перекликались
п ья­
н ыми
голосами.
Невдалеке
в
речную
вод у
впадала
«Волга»
—
так си,
и
шофер
воз илс я
в
мо торе .
«Тоже не проскочила»,—
удовлетворенно
подумал
Аркадий
Лукьянович
и
не
без
зло­
рад ств а
заметил,
как
м ета лся
по
в одной
кромке
ловк ий
конку­
рент
со
своей
стеклотарой,
ругаясь
с
перево з чика ми.
Оди н
пьяный
перевозчик,
оскорбленный,
вид ать ,
ловкачом,
толкнул
ег о,
и
ловкач
уме ло
уп ал
на
спину,
де ржа
над
собой
трехлит­
ровую
банку
со
сто личн ым
дефицитом.
Впрочем,
несмотря
на
страхи
и
сомнения,
бо льши нс тво
все
же
до говори ло сь
с
пере­
возчи к ам и,
иб о,
ког да
автобус
развернулся,
чтоб
ехать
назад,
до
Михелева,
кроме
Аркадия
Лукьяновича,
сид ело
еще
три
че­
лове ка ,
к ака я-то
общая
компания.
«Вот те раз,—
подосадовал
Аркадий
Лукьянович,—
ну
на­
ро д,
ну
мож но
ли
слуш ать
такой
н арод?
На говорят ,
напу гают,
а
с ами
уже
на
той
стороне.
Может ,
специально,
чтоб
кон кур ен­
тов
меньше
б ыло
на
лодки.
Да
делать
нечего,
придется
искать
ночлег
в
этом
Михелеве,
о
котором
еще
недавно
и
не
думал,
и
не
слыхал».
Авт о бус
мотало,
качало,
опять
плескалась
вода,
б ыло
в пе­
чатление
морского
што рм а,
подкатывало
от
живота
к
горлу,
ви д ать,
не
только
у
Аркадия
Лукьяновича,
потому
что
о дин
из
пассаж ир о в
предался
морским
воспоминаниям:«Унаснафло­
те
специальное
шт ормов ое
меню
было.
Рассольники,
солянки,
щи
из
квашеной
капусты,
ржаные
сухари,
баранки,
суш ки ...
П обольш е
солено-копченых
пр оду кт о в...»
Аркадий
Лукьянович
вспомнил,
что
ел
только
с
утра,
дома
и
наспех,
рассчитывая
пообедать
на
в окз але
в
В., но
пробегал
все
в ремя
по
площади,
простоял
за
б иле том.
Он
по лез
в
порт­
фел ь,
однако
там
нужных
сейчас
сырокопченостей
не
оказа­
лось,
а,
скорее,
наоборот,
три
пл итки
шо колада
«Дорожный»
и
два
апе льсина .
А
хотелось
горячих
щец
или
хот я
бы
р жаных
су харик ов.
К
У
Ч
А
143


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Копаясь
в
портфеле,
Ар кад ий
Лукьянович
и
сообразить
не
успел,
как
ос та лся
в
автобусе
один.
Три
пассаж ир а
выскочили
и
бы ли
уже
далеко
позади.
—
Води тель ,—
р аст ерян но
позвал
Аркадий
Лукьянович,—
вы,
собственно,
к уда
ед ете?
—
А
вам
куда?
—
не
о станавл ивая
автобус,
спро си л
во­
дитель.
—
Мне
в
это...
Михелево.
—
Центральная
усадьба
или
бар аки?
—
Центральная,—
ответил
А ркади й
Лукьянович.
В
бараки
ему
я вно
не
хотелось.
—
Можете
сейч ас
в ыйти, —
ск азал
вод и тель,
останавливая
автобус
и
открывая
двери.
Аркадий
Лукьянович
подх вати л
раскрытый
портфель
и
то­
роп л иво
вышел
во
тьму.
Тьма
б ыла
п ерво родн ая,
как
до
сотво­
рения
мира.
Лишь
поза ди
ос ве щен ный
ав тобус
и
вдали
сл абы е,
полуживые
ог онь ки- кома рик и
нос ил ись
роем.
—
Водитель,
—
испуганно
сказал
А ркади й
Лукьянович,—
а
где
же
э та?..
Ц ентрал ьна я?
Где
Михелево?
—
Напрямую
до
развилки,
—
сказал
вод и тель,
—
а
оттуда
ми нут
двадцать
ходу...
—
А
вы
что
ж,
туда
не
едет е?
—
Мне
в
другую
сторону.
—
Нет ,—
заупрямился
Арк адий
Лукьянович,—
я
билет
ку­
п ил,
а
вы
меня
в
п оле
о ст авляе те...
Како е
же
это
Михелево?
Это
поле...
—
и
ухватился
руками
за
на дув шую ся
резину,
не
давая
дверям
закрыться.
—
Пусти
двери!
—
по-звериному
кор отко
рыкнул
вод и­
тель.
—
Я
т ебя
пря мо
к
д ому
д оставл я ть
не
об язан,
до лгогри ­
вы й,
—
добавил
он
уже
сверх
нормы,
на мек ая
тем
с амым
на
дли нн ые
волосы
Аркадия
Лукьяновича.
Аркадий
Лукьянович
зам етал ся .
Ра сс тег нутый
портфель,
как
расстегнутые
брюки,
мешал
активным
д е йствия м,
а
межд у
тем
води тель
в озв ыша лся
над
ним
статуеобразно,
по до бно
скульптурному
изображению
диктатуры
пролетариата.
—
Я
кандидат
фи зи ко- математи ч ески х
на ук,—
пыта лся
об­
рести
достоинство
Аркадий
Лукьянович.
Это
была
уже
совсе м
по л итичес ки
неграмотная
формулировка.
За
таки е
слов а
144


в
1917 году вполне могли застрелить.
Но
водитель
ли шь
с
шумом
запер
пер ед
самым
н осом
класс о во го
вр ага
двери
в
свет лый
мир
автобуса,
о ста вив
Аркадия
Лукьяновича
тонуть
в
окне
тьмы.
Тьма
глухо
рокотала,
и
Аркадию
Лукьяновичу
ка залос ь,
что
он
слышит
грозный
плеск
ее
волн .
Впрочем,
постепенно
гл аз
освоился,
и
ст али
различимы
бугры,
кучи ,
ка кая- то
неровная,
раз оре нная
мес тн ос ть.
Но
чуть
левее
—
что-то
вроде
га зо на.
Аркадий
Лукьянович
застегнул
портфель
и
пуговицы
пальто,
которые
уц еле ли
вс е,
кроме
двух,
п отерян ны х
еще
на
с тан ции
В.
Как
всякий
ин те лли гент
после
скандала,
он
уже
у пр екал
себя,
насм ехалс я
над
собой,
жалел
о
своих
дурных
ка че ствах ,
спровоцировавших
на
грубости,
очевидно,
усталого
рабочего
ч ело века.
«Пойду по газону,—
реши л
Аркадий
Лукьянович,—
там
уж
точно
не
разрыто».
Он
сделал
несколько
шагов
напрямик
и
рух нул
в
яму,
ос­
лепленный
с ильн ой
болью
в
левой
ноге.
3
Б
оль
—
ненормальное,
повышенное
ощущение.
Характер
боли
бывае т
различный
в
зависимости
от
пр ичи ны
и
ан а­
томического
положения
подвергшихся
раздражению
чувстви­
тель ных
не рво в.
Острая
б оль
фейерверком
ударила
в
сознание
Аркадия
Лукьяновича,
и
она
несла
с
собой
т рев ожный
крик:
«Сломал,
сломал
левую!
О пять
с ломал
лев у ю!»
Потом
ост рая
боль
перешла
в
режущую,
пульсирующую,
опадающую
подобн о
огням
фейерверка,
остановивших
свой
первоначальный
взл ет,
и
вместе
с
ней
начала
о падать
из
со­
знания
т р евог а: «Вывих или только ушиб».
Потом
шипя щий
огонь
б оли
ост ави л
т ело
и
охва тил
лиш ь
левую
ногу,
снова
усилившись
до
крик а
без
слов: «А-а-а!»
Боль
стала
рв ущ ей,
потом
перешла
в
давящую,
п отом
в
ною щую
и,
наконец,
в
тупую.
А
тупая
бо ль
—
это
уже
хрони­
ческое
состояние
бо ль ного.
Аркадий
Лукьянович
знал,
что
с
эт ой
болью
придется
смириться
и
жить.
А
жить
заново
начи нать
над о
было
с
крика.
С
к рика
о
по­
мощ и.
Но
что
кричать,
как
кричать,
о
чем
кр ич ать?
Аркадий
К
У
Ч
А
145


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Лукьянович
хотел
всп омн и ть,
что
он
кричал
и
как
зва л
на
по­
м ощь
в
пр ошл ый
ра з,
ког да
сломал
левую
ногу.
Ибо
он
уже
ло­
мал
ле вую
ногу
в
ситу аци и
е сли
не
то жд ес твенно й,
то
подоб­
но й.
По
крайней
мер е
обе
эти
сит уац ии
вполне
подчинялись
теори и
пропорции
прос тых
чисел,
известной
древним
грекам
и
заимствованной
у
них
и ндуса ми.
Но
индусы
улуч шили
техни­
ку
р асч ета.
Они
писали
не
на
папирусах,
а
на
до сках ,
посыпан­
ных
цветн ы м
пе с ком,
с
кото ры х
легко
стиралось
написанное,
ос воб ожд ая
место
новой
математи ческо й
ситуации.
Прошлое
исчезало
и
запечатлялось
в
наст оя щем.
А
меж ду
п рошлы м
и
на­
стоящим
цар ил
индусский
бес пр ис тр астный
судья
—
нуль .
Про­
хо дя
через
нуль,
прошлое
отда в ало
все
ненужное,
загромож­
даю щее
память.
Разве
вспомнить
Аркад и ю
Лукьяновичу,
что
кричал
студент
ф и змата
Аркаша
восемнадцать,
нет,
даже
девят­
над цать
лет
назад,
сломав
ногу
у
щиколотки
и
порвав
связки.
Общежитие
было
за
городом,
и
от
электрички
при ход илос ь
еще
минут
сорок
идти
пешком.
Ч тоб
сократить
путь ,
наиболее
отчаянные
п рыг али
из
электрички
на
ходу.
Вернее
—
наибо­
лее
расчетливые,
способные
довериться
математич еским
ра с­
чет ам
скорости,
паралеллограмму
си л.
Подкладывали
промо­
кашку
меж ду
автоматическими
две рьм и
и
на
ходу
их
раскрывали
в
нужном
месте,
на
закруглении,
где
эле ктр и чка
всегда
за медл яла
хо д.
85 раз прыгал Аркаша благополучно .
На
86- м
групповом
прыжке
разбился.
Аркаша
предполагал,
что
может
р азбитьс я ,
но
на
двухсотых
или
даж е
трехсотых
прыжках,
а
з начи т,
еще
несколько
ме сяц ев
можно
было
пр ы гать
спокойно.
Где-то
в
ра счет е
бы ла
допущена
ошибка.
К
то му
же
в
д ень
неуд ач но­
го
прыжка
был
туман,
и
поезд
почему-то
не
замед ли л
ход.
Из
четырнадцати
прыгавших
ш есть
разбилось.
Дв ое
нас м ерть.
Раз бивших ся
в
тум ане
милиция
искала
с
собаками,
хоть ,
придя
в
сознание,
все,
кром е
покойников,
кричали.
Однако
ночь,
ту­
ма н,
лес ная
ме стно сть ,
слабые
силы.
Здесь
тоже
н очь,
дождь
и
яма-траншея
не
м енее
трехмет­
ровой
глубины.
А ркад ий
Лукьянович
лежал
не под в ижно
в
хо­
лодной
глинистой
жи же
на
д не,
а
мо щная
стена
глины
уходи­
ла
в
не бо,
усиленная
кучей
гру нт а,
протыкавшего
небо
насквозь,
как
протыкают
его
шпили
зн аме нит ых
готических
146


со бор ов.
Неда ром
в
пр ошлом
существовало
п онят ие
«готичес ­
кий
р о ман». Готический
—
з начит
с трашн ый.
Куч а
грозила
по­
г ло тить
Аркадия
Лукьяновича,
как
она
более
ста
лет
назад
по­
г лоти ла
Эвариста
Галуа,
математика,
стремившегося
ее
рассчитать,
а
значит,
обезоружить
и
сд ел ать
без о пасно й.
Глина
и
в ода,
лесная
нордическая
лихорадка
со зд али
во
вре мен а
египетского
папируса
Ахм еса
племена
белесых,
бело ­
кожих
варваров,
лишенных
пигмента
и з-за
болотистых
испа ­
рений.
Готика
вознесла
их
бол отис тую
миф олог ию
к
н ебу.
В
славе
их
деяний
всегда
бы ла
эта
б олоти ста я
лихорадка,
и
к уль турн ая
мо щь
плодоносной
европейской
почвы
всегда
та ила
в
сво их
глубинах
эту
зыбкую
топь
языческого
сознания,
а
к
евр о пейс кому
д уху
при
всем
его
царственном
арома те
вре ­
мя
от
врем е ни
подмешивался
о мер зительный
запах
гниющих
б олоти ст ых
исп ар ений .
Так,
с реди
глины,
ноч и,
с ырос ти
о щутил
телесно,
а
не
ум­
ственно
Аркадий
Лукьянович
Со рок опут,
интел л иг ент-евр о пе­
ец,
с вое
давнее
варварское
бо лот ис тое
происхождение,
ощу­
тил
насто льк о
телесно,
что
задрож ал
в
болотном
о зно бе.
Он
был
уже
порабощен
кучей,
свободным
оставался
только
гол ос.
И
Аркадий
Л ук ь янович
начал
защищаться
гол осо м.
—
Помогите!
—
к рик нул
он
первое,
что
могло
п рийти
на
ум.
—
Я
здесь,
я
у пал
в
яму...
Я
у пал
в
яму
и
слом ал
ногу!
На
э той
фра зе
он
остановился,
и
эту
фразу
он
кричал
час
и
с орок
сем ь
минут
подряд,
ибо
вр емя
оставалось
с
ним,
не
подвластное
куче,
на
светящемся
циферблате
противоударных
ручных
часов.
Время
было
жив о,
тикало,
об одрял о,
нап о мина­
ло
о
сил ах
цивилизации,
а
значит,
мо жно
бы ло
наде ять ся .
Тем
бо лее
не
та кое
уж
был о
сверху
без молви е,
как
казалось
пер ­
вые
мину ты
после
падения.
Жизнь,
хоть
и
сл аб ая,
редкая,
пр о­
должалась.
Однажды
А рка дий
Лукьянович
ус лыш ал
шаг и
и
го­
лоса.
Шло
несколько
человек,
м ужч ины
и
женщины.
Голоса
пел и.
Начинали
ж ен ск ие : «Вижу в сумерках дня в платье бе­
лом
тебя ». «Ты рядом,
ты
рядом,
моя
дорог ая,
—
невпопад
в ле­
зал и
мужские,
порти ли
ме лодию ,—
ты
рядом,
ты
рядом...» «Но
так
далека,
как
звезда»,—
исправляли,
облагораживали
жен­
ские
голоса,
п одо бно
том у
как
женские
бедра
ис п равл яют,
на­
пр авляют
неумелые
мужские
движения.
К
У
Ч
А
147


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
И
среди
боли,
среди
варварской
мог ильн ой
глины
в друг
п рекр асн ым
мраморным
анти чным
н адг робь ем
вспомнилась
Аркадию
Лукьяновичу
Оля,
его
первая,
красивая,
гл упа я,
ра з­
вратная,
в ечная
для
него
женщина,
как
абсолютный
ин дий­
ский
нул ь
—
Нир вана,—
перекликающийся
с
б езрук ой
В ене­
ро й,
от
ко торо й
ведется
отсчет
кр асо ты
и
женственности. «Без
тво их
голубых
ясных
глаз
я
за сн уть
не
мо гу »,—
пели
удаляясь
муж ски е
и
женские
голоса.
Н очь
и
хо лодны й
дождь
им
были
«по колено».
Говорят,
покойник
первые
три
дня
сл ышит.
А
м ожет,
и
дольше?
С лыши т,
но
не
понимает.
А
мож ет,
и
понимает?
Не­
да ром
Аркадий
Лук ья нови ч,
проходя
по
кл адбищ у,
по
инстинк­
ту
старался
не
гов ори ть
или
говорить
шепотом.
Когд а
Оля
отказала
ему ,
он
три
дня,
ровно
три
дн я,
стран­
ная
циф ра,
лежал
на
кой ке
покойником.
Ничего
не
ел,
то лько
пил
воду
из
графина.
Он
сл ыш ал,
нет,
это
уже
пот ом
он
слы­
ша л,
что
Оля
вышла
замуж
за
Микулу
С еляни нови ча ,
ре ко рд­
сме на
по
метани ю
молота,
кре сть янск ог о
сына.
Сорокопу ты
т оже
по
происхождению
б ыли
из
крестья н,
дальний
пр едок
их
был
деревенский
мукомол
в
Ардатовском
уезде
Си мби рс кой
губернии.
Хоть
в
с емье
говорили,
что
по
подлинному
происхождению
б ыли
они
из
украинских
селян,
вы вез енны х
с
Волыни
помещиком
в
св ое
си мби рс кое
помес­
тье.
Потомки
се лян
эти х
да вно
забыли
с вою
украинскую
мову,
но,
что
интересно,
сохранили
в
одежде
как ой- то
украинский
элемент
—
выш ивка,
монисто,
хоть
против
этого
велась
бор ь­
ба
и
да же
случались
порки.
Так
рассказывал
отец .
К стати ,
о тец
при
в сем
его
волжском
говоре
любил
нос ить
вышитые
украинские
р убахи .
Итак,
Соро­
копуты
были
крестьянско-селянского
происхождения.
Но
они
шли
в
общество
индивидуально,
а
не
в
классовом
порядке,
шли
в
общество
через
приобщение
к
гр амоте ,
чер ез
вну тре н нее
преобразование,
робко
и
благоговейно
ступая
под
сво ды
жи з­
ни
разумной.
Эти
же
врывались
в
общ ес тво
ре волю ци онно ,
прямо
с
де­
ревенской
околицы,
г ордил ись
своей
квасной
отрыжкой,
рас­
че сками
мосторга
куд рявили
в лаж ные
чубы,
го вори ли
«хватя»,
«будя»
и
не сли
свои
чистых
кровей
ан кеты
во
все
партийно-
148


государственные
инстанции.
В
последнее
врем я
победный
по­
ток
их
несколько
по и ссяк.
Все
хлебные
места
оказались
за ня­
ты
ими
же,
и
приходилось
вести
уже
не
кл ассов ую ,
а
внутриви­
довую
бо рьбу.
Поэтому
час ть
их
ме тнулас ь
в
фашизированное
недовольство.
Но
муж
Оли,
судя
по
всему,
был
типично
советский
зажи­
точный
к рес тья нин,
заслуженный
мас тер
спорта.
Он
пе реплю­
нул
заграницу
по
м етанию
молота
и
п риво зил
им порт,
а
так же
бил
Олю
и ног да,
но
без
замаха
и
вполсилы,
чтоб
не
убить.
Так
слы шал
Ар кади й
Лукьянович.
Однако
затем
он
был
из­
влечен
из
моги лы
своей
умной,
миловидной
женой ,
тоже
матема­
т иком,
по
д еви чьей
фамилии
Далдаренко,
и
слухи-воспоминания
об
Оле
рассосались,
ушли
в
небы тие.
А
тепер ь
они
возродились
опять,
и,
потеряв
надежду,
может,
одной
Оле
жалов алс я
Ар ка дий
Лукьянович,
тв е рдя: «Я упал в яму и сломал ногу».
Ког да
исчезла
песня
о
белом
п латье ,
некоторое
в ремя
бы­
ло
тихо,
и
Ар ка дий
Лукьянович
погибал,
но
затем
возник
шум
мотора
и
шум
кол ес.
Кто
б ыли
эти
четырехколесные?
Он и,
бе­
зусловно,
слышали
крик
Аркадия
Лукьяновича,
потому
что
один
из
них
в нятно
пр ои з не с : «Пьяный кричит!» И уехали .
Что
де ла ть?
Ко го
про сить ?
Оставалось
стать
идолопоклонни­
ком
и
мо ли ться
куче,
молить
глину,
чт об
отпустила
живым.
Не т,
како во
бы
ни
было
безжалостное
недовольство
де ре­
венской
околицы,
а
Со ветс кая
власть
еще
прочна.
—
Кто
здесь?
—
послышался
зычный
гол ос
Советской
в ла­
сти,
и
возник
проблеск
наде ж ды,
соскользнул,
п рок олов
тьму,
луч
карманного
фонарика.
—
Я
у пал
в
яму
и
слом ал
ногу,—
соб рав
остаток
сил,
крик­
нул
Аркадий
Лук ья нови ч.
Ответ,
видимо,
не
удовлетворил.
—
Кто
здесь?
—
повторила
вопрос
вла с ть.
—
Сорок опут
А ркад ий
Лукьянович.
Кандидат
физико-ма­
тематических
наук.
—
Один?
—
Один.
—
Ну,
по
о дному
и
выла з ь...
—
И
крепкий
просмоленный
ку сок
каната
опустился
в
яму .
Ситуация
соответствовала
—
опять
сп ас ала
м или ция.
К
У
Ч
А
149


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Аркадий
Лукьянович
ухватился
обеими
рук ами,
ноги
же
не
помогали,
висели
гру зом .
Он
сл ыш ал,
как
милиция
дышит
тяжело,
волоча
ка нат,
но
на
полдороге,
еще
упираясь
лицом
в
склизкий
гру нт,
но
уже
чу вст вуя
вольный
воздух
поверхно­
сти ,
Аркадий
Лукьянович
опомнился
и
захрипел:
—
Товарищ...
товарищ...
вернуться
на до...
—
Чт о?
..
Ку да ...
—
П ортфель
за был ...
—
Х рен
с
ним...
—
Док уме нты...
—
Ах
ты.. .
Канат
пополз
назад.
Арк адий
Лукьянович
с тара лся
поса­
дить
свое
аварийное
тело
на
одн у
правую
н огу,
но
зацепил
грунт
и
левой.
О пять
вспых нул
фейерверк,
п равда
быстро
по­
га сш ий.
Аркадий
Л ук ьян ович
уже
привык
к
боли.
От
грязи
и
вод ы
п орт фель
ста л
вдвое
тяжелей,
как,
впро­
ч ем,
и
пальто,
и
шапка,
и
боти нки .
Одну
перчатку
он
потерял
и
в
се рдцах
вы броси л
вто ру ю.
А
выбросив,
пожалел.
Кан ат
об­
жигал.
Обжигал
теперь
обе
ладони ,
да
еще
меш ал
висевший
на
запястье
портфель-камень.
Ст уча т,
грохочут
лебедки,
ра ботаю т
с е рдц а- моторы
на
красном,
липком
горюч ем
своем.
Все
увеличивается
объе м
кр ови
при
каждом
сокращении.
Увеличивается
число
сокраще­
ний
в
ми н уту,
и
сердечная
мышца
не
у спевает
уже
п ерек ачать
всег о
горючего,
не
ус пев ает
отдохнуть
в
те
короткие
доли
се­
кунды
между
двумя
ударами.
Пульс
за
дв ести
восемьдесят
в
минуту.
За дыхает ся
от
жажды,
не
может
напиться
к ровью
ао рта.
Еще,
ещ е...
Всё .
Запасы
исчер пан ы.
Серд ечная
м ышца
стала
вялой
и
дря бл ой.
Вялыми
и
дряблыми
стал и
мышцы
ру к.
Рук и
сами
отлипают
от
каната.
Сейча с
на зад
в
канаву,
в
паст ь
глиняного
идола,
в
раскаленную
докрасна
бо ль,
сломанной
но­
гой
с
разм аху
о
грунт .
Однако
уже
бр ус твер,
и
цепкие
пальцы
милиции
вцепились
в
ворот,
арестовали,
не
д али
ускользнуть.
Жиз нь
—
это
ды хан ие.
И
с
дыханием
она
возвращается.
Когда
человек
перестает
зад ыха ть ся
и
начинает
дышать.
Разу­
меется,
люди
т рен иров анны е
в озв раща ются
к
жиз ни
гораздо
ранее.
Не
прошло
и
минуты
взаимного
тяжелого
дыхан ия,
как
150


м илиц ионер
ос в етил
кар м анным
фо нарик ом
лежащего
ме ш­
ком
на
бруствере
Аркадия
Лукь ян ович а
и
ск аз ал:
—
Документики,
пожалуйста.
Аркадий
Лук ьян ов ич,
преодолевая
тя жес ть
со бст венных
р ук,
п олез
в
карман
и
протянул
у д осто вер ение.
Ми лиц и онер
взял
и,
осветив
фо нарик ом ,
пр о чел.
—
Значит,
доцент,
—
сказал
он
потеплевшим
голосом,
—
московский
доцент...
Как
же
это
вы?
—
С
авто буса .. .
Высадили
в
т емно ту.. .
И
пока
ми лици онер
помогал
ему
подняться,
и
позднее,
ког­
да
он
стоял,
опираясь
на
забо тливо
подставленное
плеч о,
Ар­
кадий
Лукьянович
все
рассказывал
сво ю
историю.
—
Да,
не
повезло,—
сказал
милиционер,
выс луш ав, —
хо­
тя,
с
др угой
стороны,
очень
повезло
в ам,
но
не
на м.
Я
в
том
см ыс ле,
что
эти
разгильдяи
из
«Облстроймеханизации»
уже
боле е
месяца
как
р азр ыли,
а
трубы
теплоцентрали
все
не
укла ­
дывают,
несмотря
на
неоднократные
си г налы
в
разные
ин­
станции.
А
если
бы
уложили
трубы,
то
недели
б
две
не
за сыпа­
ли.
То
у
них
см олы
нет
для
заде ла
к онцов ,
то
яйца
м ешают .
И
ес ли
б
вы
на
эти
трубы
свалились,
то,
из ви няюсь ,
хребет
бы
сломали.
Идти
м ожет е?
Был
бы
у
меня
мотоцикл
с
коляской,
я
б
вас
в
В.
в
б ольни цу
дос тав ил,
а
на
эт ом
велосипеде
вдвоем
не
уместиться,
тем
бол ее
с
бо ль ной
ногой.
И
Аркадий
Лукьянович
увидел
прислоненный
к
столбу
ве­
лосипед.
—
Мне
по
шт ату
мо то цикл
положен,
поскольку
участок
большой
и
беспокойный,
да,
видите,
езжу
на
велосипеде.
На­
чаль ни к
г ов орит
мн е: «Токарь,
по
штату
положено
че тве ро
по­
с тов ых,
а
я
вынужден
трои х
де ржат ь.
Тр ебу ют
воз ле
сберкас­
сы,
воз ле
сельмага,
на
ц ентрал ьной
усадьбе
и
в
р айбанке .
А
шта тное
рас писан ие
не
позволяет,
так
что,
Токарь,
прихо­
дится
вых одить
из
по ло ж ения ». Токарь
—
это
моя
фамилия.
То­
карь
Анатолий
Е фре мови ч,
м ес тный
участковый.
Рабочая
фа­
м илия.
Да
я
и
был
рабочим,
только
не
токарь,
а
сл есар ь.
Но
потом
по
путевке
комсомола
в
милицию
направили.
И
у
вас,
я
вижу,
ф амили я
необычная.
Точнее
говор я,
математическая
по
профе сс ии.
Т я желая
фамилия.
Сор ок
пудов.
Восемьсот
со­
рок
кил ог ра мм,
ес ли
арифметику
не
забыл!
—
Он
засмеялся.
К
У
Ч
А
151


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
P
t
*
1
И
П
ï
£
й
И
—
Нет,
ф амил ия
моя
оче нь
легкая,—
о твети л
Аркадий
Лукьянович.
Этот
пустопорожний
разговор
пом ог ал
вернуться
сознанию
к
быт о вой
прочности
из
шок овой
кра йн ос ти,
в
к ото­
рой
оно
пребывало.—
Фамилия
моя
пти чья.
Не
«д»
на
ко нце,
а
«т» .
Сорок опут
—
это
птица
так ая.
—
Птица ?
Не
слыхал.
Мы
вед ь
здесь,
мож но
с каза ть,
в
глу­
х ом ани,
хо ть
н едал еко
от
с толиц ы.
Подмосковная
Сибирь.
Осо­
бенно
как
ве сной
рек а
разо ль етс я,
телефонная
связь
портится
и
на
другой
берег
перебраться
целая
проблема.
Токарь
Ан ат олий
Ефремович
был
парень
совсем
молодой
и
ч ем-то
напоминал
Арк адию
Лук ья нови чу
молодого
дьякона,
б езгре шн ым,
круглым,
д аже
с
румян цем
лицом,
что
ли?
Ибо
безгрешными
бывают
лю ди
л ибо
св ят ые,
либо
добрые,
но
глу­
пы е,
не
способные
понять
дурное,
ими
же
со дея нн ое,
ни
нату­
рой,
ни
умом.
Аркадий
Лукьянович,
ме длен но
о пира ясь
на
п ятку,
шел
со
св оим
спасителем,
п ридержи ваю щим
его
правой
р укой,
в
то
врем я
как
левой
он
вел
велосипед
с
зажженным
фона ре м,
ос­
ве щающ им
дорогу.
П ортф ель
А рк адия
Лукьяновича
Токарь
прикрепил
к
багажнику.
Дож дь
перестал,
но
ве тер
п о-пр е жнему
швырял
в
лицо
клочья
холодной
тьмы.
Даже
комариный
зыбкий
рой
огоньков
исч ез
с
горизонта.
Все
умерло,
и,
ка зало сь,
уже
наступил
тот,
предрекаемый
Библией,
катастрофический
п ер иод,
когда
на
обезлюженной
земл е
человек
рад
встр ети ть
человека.
Да,
та кое
испытывал
московский
доцент
математ ики
Со­
рокопут
Аркадий
Лукьянович,
идя
рядом
с
участковым
ми ли­
ционером
из
д рему чей
провинции
Токарем
Анатолием
Еф ре­
мо вич ем.
Токарь
гов ори л:
—
Образование
у
мен я
все-таки
пок а
недостаточное,
учусь
я
еще
заочно,
а
здесь
про блем ы
приходится
реш ать
самые
раз­
ные,
котор ые
и ногд а,
извините,
ученом у
философу
не
под
си­
лу.
Я
к огда
в
комс омол
поступал
мальчишкой-пионером,
ме ня
спросили
на
комсомольском
собрании:
какая
ра зни ца
между
го род ом
и
деревней?
Я
о тветил :
никакой...
Меня
п опра вил и:
будет
никакой...
Вот
именно
—
буд ет ...
Это
мне
тепер ь
ясно
и
как
участковому,
и
как
чл ену
культ комис с ии
рай ко ма
комсо-
152


•••.ола .
T; стране,
согласно
нашей
пе чати
и
ра дио,
ежегодно
до­
бавляются
миллионы
к ва драт ных
метров
жилья,
мил лио ны
се-
мей
сп рав ляют
новоселье,
а
мы
^десь не можем добиться по ­
ставить,
на
капитальный
ремонт
ба рак,
где
молодые
ребята
жив ут,
стрелочники
со
станции.
Ба рак
этот
еще
с
военных
вре­
мен
стоит,
рем онт ир ова ли
его
двадцать
лет
назад.
Да
и
как
ре­
монти ровал и?
По лы
на
полм етра
ниже
каменного
фундамента,
в
комнатах
к руг лый
год
сырость,
одежда
плесневеет,
печ и
гре­
ют
слабо,
кр ыша
течет.
Объект
опасный.
Мой
предшественник
за
эт от
объект
орден
Красной
Звезды
заработал.
Это
наш
мили­
цейский
орден.
Его
обычно
л ибо
за
тяж елое
увечье
дают,
либо
посмер т но .
В
пья ную
драку
меж
двух
ножей
попал.
Трехле тняя
девчушка
осталась.
Д ело
горком
разбирал.
Воспитательную
работу,
гов оря т,
запустили.
А
как
ее
вести
в
таких
условиях,
если
только
в одкой
и
греются?
Вот
проблемы.
С
грехом
по по­
лам
в
п рош лом
году
добились
—
заменили
на
к ухне
один
кв а­
дратный
метр
ш тук атурки ,
провели
ос ве жите льн ый
ремонт
кв артир ы.
Попросту
побел ил и.
И
сушилку
п обел или.
Подно­
вили
одну
печную
тр убу
и
кровлю.
Но
крыша
как
текла,
так
и
т ече т...
Поэт ому
в
барак,
ко тор ый
поближе
всего,
я
вас
не
поведу,
х оть
и
думал
перв онач ал ьно .
А
до
Михелево
с
пов реж ­
денной
ногой
вам
не
добраться.
Пожалуй,
к
П одвор отовым
пойдем,
к
старикам.
Самому
По дворо тову,
согласно
паспо р ту,
де вянос то
с емь
ле т.
Заслуги
име ет
революционные.
И
слово­
ох отли вый .
Лю бит
о
револ юц и он ном
прошлом
поговорить.
Да
что
гово ри т,
уже
не
п олнос тью
к онт рол ируе т.
Пробовали
мы
его
два
го да
назад
к
пионерам
на
в стреч у
с на р ядить,
так
он
так ое
там
понес,
что
дети
пер епу гал ись.
Мне
от
райкома
ко м­
сомола
вн у шение
было...
В едь
ку льтурная
работа
с
подрастаю­
щим
поколением
—
дело
тонкое,
ответственное.
Вот
недавно
в
михелевской
шк оле- вос ьм иле тке
был
у
нас
в ечер
солидарно­
сти
с
б орьб ой
на род ов
Латинской
Америки.
Так
у
одной
девоч­
ки-восьмиклассницы
лакированные
туфли-лодочки
украли .
Поди
разберись,
кто
украл,
одни
с вои
были,
актив.
Ну,
р ешили
со
вс ех
участников
вечера
по
рублю
удержать,
чтоб
стоимость
туфель
верн уть .
Кто
заплати л ,
а
кто
не
хочет,
ко
мне
идут
жалу­
ются.
И
вер но,
за
что
руб ль
платить?
Или
по ехал
парень
моло­
дой
на
станцию
и
сорва л
с
клумбы
цветок.
Нарушил,
конечно.
153


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Но
дире ктор
учреждения
выбежал
и
паспорт
отобрал.
Парень
ко
м не.
И
так
каждый
день
с
утра
до
в е чера.
Есл и
не
одно,
так
дру г ое.
Сегодня
с
вами.
В
кои
веки
заехал
к
нам
московский
доцент
матем ат ики.
Его
б
в
м ате мат ичес кий
к ружок
пригла­
с ить
перед
ребятами
в ыс тупи ть,
а
мы
ем у,
пожалуйста,
яму
вы­
ко пали.
Так
за
ра зг ов ором
по до шли
к
ка кому- то
одноэ та жно му
низкому
дому,
в ыплы вше му
из
тьмы,
как
по гаше н ный
ба кен
посреди
реки.
—
Софья
Тр о ф имо вна...
Токарь
это...
4
Д
ве рь
открылась
сло вно
сама
собой,
хот ь
слышен
был
щел­
чок
зам ка,
и
Аркадий
Лукьянович
опять
очутился
в
яме.
Та­
кое
бы ло
ощущ ение
от
цар я щей
тьмы
и
земляного
запаха.
—
Со фья
Троф имов на,—
поз вал
Токарь,—
я
тут
с
приез­
жим.
Доц ент ом
московским.
На
одну
ночь.
Молчание.
—
Я
за
ночлег
за пла чу,—
добавил
Аркадий
Лукьянович.
—
Софья
Троф имо вна ,
вы
хо ть
бы
св ет
зажгли,—
сказал
Токарь.
—
Дед
не
вел ит
ночь ю
лампочку
же чь,
сердится,—
отв е­
тил
старушечий
г олос
из
тьмы.
Но
чиркнула
спичка,
и
зажглась
свеча.
В
свече
ест ь
что-то
заупокойное,
таинственно-нездоровое,
особенно
для
совре ­
менного
гла за,
привыкшего
к
электричеству,
и
ощ ущ ение
ямы
еще
более
усилилось.
Пол
был
зем ляной,
но
чис то
при браный ,
сухой.
В
углу
русская
печь,
и
на
ней
чугунок,
видать,
очень
старый.
Сте ны
го лые,
и
толь ко
один
портрет
человека
в
форме
сер ж анта,
стриженого,
похожего
на
у го ло вника.
Во зле
печи
ситцевая
занавеска,
т ам,
оч евид но,
спал
д ед.
Войдя,
Сорокопут
и
Токарь
о с тались
стоять
у
порога.
Стояла
и
Софья
Трофимовна
у
п ечи.
Лохма тая,
взгляд
безумный.
Постояла
так
и
скр ылась
где-то,
в
ка ком -то
закутке.
Вдруг
появилась
в
бел ом
платочке,
улыбнулась,
пригласила
на
лавку
у
прочного
самодельного
стола.
Аркадий
Лукьянович
се л,
вы­
тян ув
бо льну ю
но гу.
154


—
Вы
бе дно
жив ете ?
—
спросил
он
Софью
Троф имо вну.
—
Н ет,—
ответила
она,—
деньги
есть,
да
зачем
они?
—
Это
доцент
московский,—
сказал
Токарь,—
с
ним
несча­
стье
случилось.
Ногу
сломал.
Я
его
у
вас
до
утра
оставлю.
—
У
нас
только
две
лежанки,—
ответила
с тарух а,—
деда
и
моя.
—
Это
ничего,—
сказал
А ркад ий
Лукьянович,—
я
люблю
си дя
спать.
Хот я
сп ать
что-то
мне
пок а
не
хочется.
Н ога
зудит.
Вы
мне
только
св ечу
о ста вьте,
я
за
свечу
отдельно
з аплач у.
—
Шапку
давайте,—
сказала
с тару ха,—
и
пальто
снимите,
я
просушу.—
Она
взяла
ве щи
и
ун есла
их
за
печ ь.
—
Ну
вот,—
Токарь
посмотрел
на
запястье,—
третий
час
ночи.
Ну,
до
утра.
Он
ра с проща лся
и
вышел.
Исчезла
старуха.
А р кадий
Л укья­
нов ич
остался
один
у
горящей
свечи.
Впроче м,
не
о дин.
Бо льн ая
часть
тела,
больной
орган,
в нут ренний
ли,
в нешни й
ли,
обрета­
ют
некую
незав исим ос ть
от
х озяина ,
становятся
предметом
внешнего
мира,
ос обе нно
в
тишине.
Больной
орган
живет
св оей
са мосто ятел ьн ой
жизнью,
вступает
в
спор,
вступает
в
диалог
со
свои м
бывшим
обладателем,
иногда
при обрет ая
над
ним
бо ль­
шую
вла сть ,
а
иногда
договариваясь,
примиряясь,
напом иная
о
своей
самостоятельности
незначительным
по кал ыва нием
или
жже ние м.
Так
и
ле вая
н ога
Аркадия
Лукьяновича,
ос тавш ись
с
ним
при
свече
наед ине,
вначале
накинулас ь,
терзая ,
т ерр ори­
зируя,
до вела
до
испарины,
но
пос теп енн о
уг омонил ась
прим и­
рительно,
те рпи мо
и
договорилась
ос обе нно
не
тревожить,
если
Ар кади й
Лукьянович
будет
соблюдать
усло вия
дог овора
—
дер­
ж ать
ее
в
одном
по ложен ии ,
вытянув.
Лавка
стояла
у
печи,
он
привалился
спиной
к
те плому
ош тука туренному
боку.
С тало
удобно.
А рка дий
Лук ья нов ич
уже
думал
вздремнуть,
как
вдруг
об наруж ил
себя
еще
один
с обес едн ик
из-за
за нав ес ки.
—
Ты
кто ?
—
спросил
хоть
и
стариковский,
но
дос т ато чно
ясный
голос.
—
Приезжий,—
о твети л
Аркадий
Лукьянович.
—
А
чем
зани мае шь ся?
—
Математикой.
—
Значит,
книж ки
чит аеш ь?
—
Читаю.
К
У
Ч
А
155


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Понятно,—
сказал
де д,—
п омню,
совсем
мальцом
рабо­
тал
я
у
помещика-земца,
который
себя
вроде
за
революционе­
ра
выдавал.
Книжки
читал.
А
з емч иха
тоже.
Всё
под
зонтиком
п о гу ливает,
а
ручки
белы е
и
с
книж еч кой .
Подойдет
и
так
по­
см отрит
ласково.
А
ты
в
пылище,
за горел ый
весь,
руки
растре­
скались,
поясницу
разогнуть
н ель зя. «Ах,
погибель
на
т ебе»,—
думаешь.
Так
вот
—
земчиха
эта
гра моте
ко е- кого
учи ть
пыта­
л ась,
книжечки
давала.
За
сво б оду
в роде,
за
кр ест ьянс тв о.
А
как
п олиц ия
о быск
сд елала,
то
пош ел
сл ух,
что
в
действи­
тельности
земчиха
оче нь
мно го
к ниг
имел а
нехороших,
как
полон
дом
в оды
напустить
и
как
из
соб ак
людей
делать.
Есть
такие
книжки,
математик?
—
Пожалуй,
есть,
—
о твети л
Аркадий
Лук ья нови ч.
—
Ну,
так
вот,—
нас т ави тельн о
сказал
дед,—
г ос подам
за­
чем
революция
нужна
была?
Ч тоб
опять
к
себе
кр ес тья нство
взять.
Цар ь-то
сначала
согласился,
а
потом
схитрил.
Ладно,
от­
дам
вам
опять
кр естья н
на
три
года,
но
без
права
суда.
Думает
царь,
раз
кре с тьянин
суду
поме щик а
неподчинен,
з нач ит,
за
три
го да
вс ех
их
перережет.
Госп од а
ни
в
ка кую
—
право
суда
над
к рес тья нином
им
подавай.
Вот
и
началась
меж
ни ми
и
ца­
рем
катавасия.
А
народу
что
цар ь,
что
господа.
У
на рода
св оя
дорога.
Я
к
с о знательно й
ре вол юц ионн ой
деятельности
в перв ой
подрос тком
приобщился.
Рабо тал
я
в
имении
князя
Трубецкого.
Там
во
время
сбора
ягод
рабочим
одевали
намордники,
как
псам .
Намордник
из
редкой
парусины,
пр и деланны й
к
деревян­
ным
палочкам.
Захочешь
пить,
подойдешь
к
приказчику,
тот
за­
вязки
развяжет,
по п ьешь,
опять
завяжет.
Лютый
был
князь,
все х
обижал.
Ну
и
начал
с
ним
один
крестьянин
судиться.
Судился,
судился
да
и
проиграл.
Что
делать?
Пр ихо дит
ко
мне
тов а рищ
Васька,
го в ор ит: «Так,
мо л,
и
т ак.
Кр ес тья нин
согласен
пол тин­
ник
да ть,
если
сено
по д пал ишь,
а
попаде шьс я,
судить
будут,
скажи
на
суде,
что
тебе
по л тинник
кн язь
дал,
чтоб
страховку
получить
за
сено».
Все
и
пр оиз ошло
согласно
ук азан ию
това­
рищ а
Васьки.
Он
мне
отцом
стал
р ев олю ц ионным.
«Бить тебя будут, —
говорит,—
молчи ,
знай,
за
что
бь ют.
Все
вытерпи,
ибо
нет
еще
п ока
нашего
закона.
У
господ
в
тюрь­
ме
вместо
закона
подлые
фантазии».
И
точно,
смотритель
156


в
тюрьме
курево
отнял.
«Будь мое право,—
говорит,—
о тнял
бы
не
только
табак,
но
и
хл еб».
От
све чи
по
гол ым
ст енам
бесшумно
передвигаются
те м­
ные
п ятна,
т очно
приз раки
дав но
перегнившей
жизни,
точно
о ско лки
чег о -то
д авно
ра зб ит ого,
бегут
по
стенам
к
ситцевой
занавеске
и
там
материализуются,
склеиваются
в
е диное
голо­
сом
глубокого
старика.
—
Р або тал
я
потом
в
каменоломнях,
—
продолжал
ожив­
лять
бег ущ ие
по
стенам
т ени
голос
из-за
занавески,
—
ра боч ий
де нь
в о семнад цать
часов.
Помню,
в
то
утро
лен иво
начали
рабо­
ту.
То
сон
налегал,
то
мешали
бурить
потные
ломы.
Один
с
доса­
ды
п редлож ил
закурить.
Не
успели
сделать
папироску,
пр ишли
к
нам
из
соседних
припоров
покурить
и
п ополам
г оре
по делить.
Это,
товарищ,
был
братский
отды х
и
любовь.
Снача ла
у
нас
ре чь
шла
о
табак е,
что
много
курим
и
пр ав ительс тв у
м ного
уго д
и
прибылей
даем.
Тут
кр и ч ат: «Бросай ломы!
Иде м
бить
поли цию !
На верх у
забастовка!»Пошли.
Тут
слышу
голос.
То
наш
же
това­
ри щ,
со знательный.
И
барышня.
Бары ш ня
г ов орила
оч ень
попу­
лярно.
Тут
уви дели
казацкого
по лко вника
и
казаков.
Быстро
двигались
рабочие
и
войско
навстречу
друг
д ругу.
Барабан
за­
бил
тревогу,
выстроились
казаки
с
нагайк ами
в
руках.
«Приготовьте палки!
—
скомандовал
т ова рищ
Васька.
Па­
лок
у
б ольши нст ва
не
ок азало сь.—
Набирайте
камни!» Рабо ­
чие
наклонились,
ч тоб
взять
камни,
но
вместо
камней
смогли
взя ть
лишь
горсти
пы ли.
Нечем
бы ло
з ащ ищат ься.
Кто-то
кр икнул: «Долой войско!» Толпа начала разбегаться .
О стал ь­
ные
кр ич ат: «Не утекайте!» Толпа уселась.
Товарищ
Васька
за­
пустил
ре чь
во
вс ех
святых
серафимов.
Тут
появились
со л даты
со
ш ты ками.
Толпа
разошлась
кто
куда.
Иду,
смотрю,
Лазарка
пле шив ый
с
Чудинихой
в ыходят
из
кабака,
смеются,
на
нас
глядя,
и
называют
нас
вш ивой
коман­
до й.
А
я
уж
с ильный
тогда
бы л.
Погнался.
Они
от
ме ня
в
в оро­
та
и
заперли.
Я
ударил
в
ворота
и
с каз ал: «Правы,
что
успели
забежать».
Но
запомнил.
М еня
то вар ищ
Васька
учил: «Тывсе
за пом ин ай,
пригодится».
За ботл и вый
бы л.
Это
уж
после,
в
ре­
волюцию,
придет: «Поели мяса,
товарищи?» — «Поели,
това­
рищ
комбат».
Это
уж
по сле.
А
тогда
не
так
уж
много
вре мен и
м инуло,
аккуратно
на
разговение,
в
Петров
ден ь,
встречаю
К
У
Ч
А
157


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
опять
около
кабака
Л азарку
плешивого
с
Ч у динихо й.
Они
уж
все
по з абыл и . «Антошка,
гов ор ят,
а йда
с
н ами ». Ладно,
зашли,
выпил и.
Побыли
недолго,
и
Лазарка,
купив
штоф
водки,
зах о­
тел
вы пить
на
воздухе.
Пошли
по
дороге
на
завод,
в
березняк,
чтоб
рас пит ь
водку.
Отошли
верс ту
или
полторы,
засели
в
ку­
стах
и
начали
попивать.
Тут
Лазарка
за
что-то
начал
бранить­
ся
с
Чуди ни хой.
Чем
да ль ше,
тем
больше.
Я
их
начал
разборо­
ни ть,
то гда
Чудиниха
на
мен я
опять:
вшивая
ко ман да.
Я
ударил
сид ев шую
рядом
со
мно й
на
земл е
Чудиниху
так,
что
она
опрокинулась,
пот ом
сорвал
с
нее
пл ато к,
завернул
его
кругом
ше и,
затян ул
наглухо
и,
оттащив
Чудиниху,
конц ами
платка
привязал
ее
у
самой
земли
к
березке.
Лаз арк а
все
это
видел,
но
б оялся,
поскольку
считал
м еня
с иль ней
себя
и
не
смел
противоречить.
Я
ему
гов ор ю: «Садись к водке,
ко нчим
ее
всю
и
разойдемся,
а
что
видел
—
забудь.
Строго-настрого
пр ика зы ва ю. ..» Мне потом говорили,
что
Лазарка
все
мучился
и
пь яный
кричал,
что
покончит
с
собой,
ибо
впе рвые
видел,
как
при
нем
убили
человека.
М еня
арестовали,
да
я
ни
в
чем
не
приз нал ся
и
был
выпущен,
а
Лазарка
себя
черканул
по
гор­
лу
б ри твой
и
умер.
Так
за кон чил
А нтошк а,
старик
97 лет,
свои
устные
мемуары.
К огда
кровь
приливает
к
орг а нам
слу ха
какого-нибудь
че­
ловека,
по
все му
ми ру
начинается
звон
к олок олов ,
вн ушая
тревогу
и
страх.
Когда
удар
в
висок
воздействует
на
зри тель ­
ный
нерв,
индивидуальная
световая
в с пышка
ра внос ильн а
атомной,
и
последнее,
что
видит
насильно
ослепленный
чело­
век,
—
это
мощный
поток
солнечного
света,
даже
ес ли
это
про­
исходит
ночью
или
в
темно м
подземелье.
Голос
престарелого
убийцы
из-за
ситцевой
занавески
во с­
создал
в
с т ародав нем
рядовом,
ме лко м,
комарином
убийстве
как
бы
ма тем атиче ск ую
модель
с и стемы
на родн ых
у бийс тв
и
народных
убийц.
Убийц,
лишенных
«человеческого лица»,
не
индивидуальных,
не
каиновых,
не
нероновых,
не
чингиз-
хан овых.
Это
б ыли
убийства
родовые,
на р одовые ,
это
был и
уби йств а
не
как
ф акт
истории,
а
как
факт
фольклора,
однако
фол ьк лор а,
вступившего
в
со юз
с
идеологией,
обюрократизи-
рованного
мещанского
фол ьклор а
с
его
скучными
зверствами,
о
которых
не
запоют
сле пцы
на
ярмарках.
158


Так
беседовал
Аркадий
Лук ьянови ч
со
своей
бол ьно й
ног ой,
ибо
старик
дав но
уже
храпел
за
пере г ородкой,
бестелесный,
бес ф ор менный
для
Аркадия
Лукьяновича,
в ообще
не
су щест ву­
ющ ий
помимо
г олос а,
и
Ар кади ю
Л укь янович у
даже
пока зал ось,
что
ес ли
отодвинуть
си тцев ую
занавеску,
то
там
обнаружится
даже
не
пус тота ,
а
н еопред елен нос т ь, «икс», «хуа». Больная но­
га
сделала
эту
п рост ую
задачу
чрезвычайно
тяжелой,
тре б ую­
щей
жертв,
боли,
страдания,
но
соблазн
рос ,
и
Аркадий
Лу кь яно­
вич
нач ал
уже
соображать,
как
подняться,
меньше
тре вож а
н огу,
и
на
что
опираться,
пре одолев ая
пр ос тр анство
в
два-три
ша га
до
занавески.
Но
в
этот
момент,
когда
он
уже
нам ере ва лся
присту­
пи ть
к
реш ени ю
задачи,
из
заку тка
вылетела
старуха.
Бесшум­
но,
по-совиному
махая
к рыл ьями
платка,
облет ела
голые
стены
черным
по
с ерому,
и
уселась
рядом.
—
Заснул
П одвор отов, —
сказала
с тар уха,
поправляя
тем­
ный
крылатый
платок
на
плеч ах,
—
он
ве дь
каж дый
д ень,
а
то
и
по
два
ра за
в
день
Чудиниху
ду шит.
Он
после
немало
народу
подушил.
Но
это
уж
ладно,
это
от
государства,
а
Чу ди ниху
от
с ебя.
И
мне
чуть
что
—
Чудиниха!
—
кри чи т.
—
Это
ваш
муж?
—
спросил
Аркадий
Лукьянович.
—
Ка кой
там
му ж!
—
об идел ась ,
поджав
г убы,
старуха.—
Это
муж а
мо его
оте ц.
Муж а
молодым
на
ф ронте
убило,
а
вот
дед
живет.
—
Это
му ж?
—
указал
на
порт рет
сержанта
Аркадий
Лу кь­
янович.
—
Сын
мой ,
Константин,—
сказала
с тарух а.
—
А
он
гд е?
—
Неизвестно,
—
ответила
старуха,
—
его
не т.
И,
поджав
г убы,
дала
по нять,
что
б олее
о
сыне
Константи­
не
г ов орить
не
надо.
Помолчали.
—
Самогончику
вам
необходимо,—
сказала
ст ару ха,—
хо­
лодна я
гл ина
хуже
холодной
вод ы
здоровье
берет.
Вам
гр удь
и
живот
из ну три
прог реть
надо.
Вам
для
же ны
и
де тей
себя
бе­
реч ь
надо.
—
Дет ей
н ет,—
сказал
Аркадий
Лукьянович.
—
Х орош о,—
быстро
откликнулась
старуха,—
хорошо,
у
ко го
их
не т.
Лучше
вс его
те м.
К
У
Ч
А
159


—
Не
согласен,
Софь я
Т ихон овн а.
—
Трофимовна,
—
поправила
старуха.
—
Софья
Трофимовна,
мы
с
женой
хоте ли
ребенка,
да
Бог
не
д ал,
как
говорят.
—
Зн ачит ,
Бог
вас
любит,
а
вы
и
не
понимаете.
Она
поставила
графин,
три
старых
граненых
стакана
и
та­
релку
с
яблоками.
—
А
третий
для
кого?
—
спросил
Арк адий
Лукьянович.
—
Для
Кости,
—
сказала
ст аруха,—
может,
ув ижу
его
еще
хо ть
раз,—
и
быстро
перевела
разговор
на
д ру гое,
начала
ра с­
сказывать
про
ябл оки .
—
Это
с
мо ло дых
деревьев.
Видишь?
—
(Мелькнуло это « в иди шь» .
На
«ты».
Породненное,
доверчи­
во е.)
—
Видишь,
ни
одного
червя.
Со
старых
дер е вьев
хоть
и
с лаже,
да
червивей.
Русская
а нтонов ка ,
сорт
славянка.
До
апреля
х рани ть
можно.
А
апрельское
яблоко
на
рынке
в
цене.
Они
чокнулись,
в ыпи ли,
зак уси ли
и
продо лж или
разговор
о
яблоках,
светский
английский
ра зговор ,
ибо
в
старой
Англии
в
приличном
обще ств е
не
при нято
было
говорить
ни
о
полити­
ке,
ни
о
личных
делах
и
бедах,
ни
на
др угие
тем ы,
вызывающие
споры
и
угнетающие.
Но
чем
дольше
они
г ово рили
об
анто­
новке
или
анисовом
яблоке
из
П ов олжья
и
чем
теплей
стано­
вилось
в
же лу дке
от
самогона,
тем
гром че
хотелось
Аркадию
Лукьяновичу
кр ич ать,
точно
опять
в
ям е,
а
теп лот а
святой
во­
ды
и
сочный
вкус
безгрешного
п лода
высоко
над
ним
и
во с­
принимаются
им
только
в
воображении.
Ведь
если
и
был
на
яблоке
би бле йс кий
грех,
то
он
д авно
уже
взя т
на
себя
людьми,
как
и
все
грехи
природы,
животных,
птиц ,
рыб
и
первобытных
дикар ей
взяты
на
себя
современным
человеком
с
его
оп ерными
иде алам и
и
об обще ств лен ны ми
личным и
вкусами.
Вот
почему
личная
ж изнь
современного
человека
—
это
я ма,
и
вы сок ое
житейское
мужество
—
сид я
в
ней,
не
кри ч ать,
а
шептать,
не
звать
на
помощь
об щес тво,
а
молить
о
помощи
Первородство
свое,
откуда
начался
ла биринт ,
путь
в
ям у.
Ибо
с
помощью
крика
из
ямы
мож но
попасть
только
в
кучу.
Так
го­
ворила
Ар кад ию
Лукьяновичу
его
лев ая,
очев идно
сло манна я,
ног а.
Она
также
хлебну ла
самогону
и
те перь
гов ори ла
Арка­
дию
Лукьяновичу
в ещи
отк рове нные
и
неп риятны е,
поскольку
160


современный
че ловек
в
современной
России
как
ц елик ом,
так
и
по
частям
своим,
в
трезвом
вид е
искренним
бы ть
не
может.
Где
он,
эт от
недо стиж имый
рай
английского
приличного
об­
щества,
где
лю ди
с ходятс я,
чтобы
доставить
др уг
другу
удо­
в ольс твие
и
продлить
ж изнь?
Н ет,
в
российском
обществе
лю­
ди
м учают
др уг
д руга
злой
искренностью,
опьяняют
се бя
идеями
ли,
в одкой
ли
или
тем
и
д руги м.
Столетия
долж ны
пр о йти,
прежде
чем
л юди
в
российском
обществе,
сой дяс ь,
смогут
бе змяте ж но
почивать,
а
то
и
уютно
похрапывать
в
мяг­
ких
кр есл ах
и
разой тис ь
св ежим и
и
бодрыми,
а
не
с
охр ипш и­
ми
глотками,
тяжелыми
го ло вами,
дрожащими
руками
и
зл о­
бой
в
сердце.
А
ес ли
нет
собеседников
посторонних,
то
с
собственным
телом
возн ик ают
разногласия.
И
п овс юду
адс кий
на пор
быто­
вой
повседневности,
в
кот орой
р ядом
существуют
мер твы е
и
живые.
Ибо
российская
ис тори я
все
еще
не
обрела
кладби­
щенского
покоя,
она
все
еще
мучает
жив ых
своими
оборотня­
ми,
она
все
еще
не
дос тиг ла
примиряющей
к рас оты,
не
улож и­
ла
ты сячел етие
св ое
в
вечный
Мемориал.
Она
все
еще
не
беспристрастный
судья
живым,
а
их
с ообщн ик
или
в раг. ..
Так
п родо лжа ла
говорить
левая
нога,
а
ме жду
тем
с тару ха
Софь я
Трофимовна
протя г ива ла
Аркадию
Лукьяновичу
мятый
конверт,
какой
обычно
бывает
у
людей
мал ог рам отны х,
пишу ­
щих
письма
медленно
и
зана шив ающи х
их.
И,
верн о,
Софья
Трофимовна
ск аза ла:
—
Вы
—
(опять « в ы».
Как
краток
миг
родс тв а
и
до ве­
рия!)—
вы
мне
за
постой
не
пл ати те,
вы
мне
лучше
пис ьмо
это
грамотно
перепишите.
—
В аше
пись мо ?
—
Нет,
подружки
мо ей,
Рыгаловой
Ел и заветы
Семеновны.
Мне
писать
некому.
Я
тоже
не
шибко
г рам отная,
но
все
же
по­
лучше
пишу,
чем
Е лиза вет а.
Я
еще
года
два
назад,
когда
глаза
бы ли
здоровей,
и
газеты
читала.
А
тепер ь
вот
пис ьмо
по
не де­
ле
переписываю.
А
то
Валя,
до чка
ее,
пи шет,
ч тоб
так
не
при­
сылала.
Разобрать
ничего
нельзя,
и
муж
смеется.
Вы
сперва
почитайте.
Ар кадий
Лукьянович
взял
письмо
и
при
свете
свечи
пр о­
чел :
К
У
Ч
А
6 Зак.
4282
161


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
«Здравствуйте май радные
ваши
писма
получил
бо л ьшая
вам
спа си ба
в аля
ты
спр а­
шивавши
чев а
мне
прислат
мне
пришл и
килаграма
чет ыре
му­
ки.
Зде с
нет
муки
и
болшы
ничева
ненада
А
то
скоро
будут
празник
мучки
нет.
ва ля
я
писала
получила
разерпин.
Я
ева
нимагу
при н имат
уминя
очин
балит
сердце
пасли
ева.
Них ажу
осл абл а
Ва ля
был
Серге.
Он
ничева
нигаварил
чта
получил
бадерал
и
ли
нет
ни знаю
насч ёт
д рав
у
миня
др ав
ест
хватит
давесны
валя
мне
н ада
ват
такеи
табл е тки
пириданин
гипитазод
ват
мне
нада
та кеи
таб летк и
д ост аниш
та
вишли
паскареи
и
дра-
же ц.
Паличку
унас
уми р
Сергеи
Лексев
бариса
брат
ед ва
дня
по л ежал
и
умир.
Мне
стала
палучи
всо
дос ви дания
ва ша
бабушка
и
м ама
валя
пачему
ты
непишыш
Ле дк е».
Это
был
яз ык
племенной,
а
не
на цио на льный ,
близкий
по
духу
к
«Слову о полку Игореве». Яз ык не б ольш ого ,
но
ре аль но­
го
славянского
племени,
утопленного
в
разросшейся
рыхлой
символической
«русской нации»
со
своим
«будя»
и
«хватя»
как
явлением
п ром ежу точ ным
к
серой
обобществленной
речи.
И
латинские
имена
лекарств,
как
пос лы
иноземной
державы,
как
иноземные
гости,
присутствовали
в
этой
племенной
гра ­
моте
Рыгаловой
Е л изаветы
Семеновны
из
де рев ни
Михелево.
Это
был
яз ык
м ыс лителя ,
х оть
мыслил
здесь
не
разум,
а
ин­
стинкт,
наподобие
птичьего
или
звериного.
И
потому
антипо­
дом
ему
являлась
народная
реалистическая
ре чь
современной
деревни,
обработанная
и
обюрократизированная
гор одом .
Продолжением
же
племенного
язы ка
является
язык
куль­
ту ры,
который
нын е
оди н
только
и
мож ет
быт ь
п одли нно
на­
циональным,
сохранившим
в
своей
международной
широте
музыку
племенной
р ечи,
которую
уже
да вно
утрати ла
кичли­
вая
пугачевщина
и
стенькоразинщина.
Однако,
что б
перевести
племенной
язык
на
язык
культуры,
нужен
ли терат урный
та­
лант
переводчика,
которым
Аркадий
Лукьянович
не
обладал,
и
чем
б олее
он
переписывал
славянскую
гра м оту
Елизаветы
Семеновны,
тем
б олее
он а,
как
будто
бы
сохраняя
и
про яс няя
смысл,
в
то
же
в ремя
пер ест авала
быт ь
письмом
л юбяще й
оди­
нокой
ба бушк и
и
мамы,
а
становилась
писаниной
тем ной
дере-
162


венс к ой
жа бы
из
тех,
чт о,
пер еехав
в
гор од,
сидят
на
л авках
и
зло
смотрят
в
спину
прохожим.
Слова,
к оторые
пи сал
Аркадий
Лукьянович,
были
не
на родны е
и
не
культурные.
Это
были
слова,
уше дш ие
из
культуры
в
народ
со
св оим
ев анг елием-бу к­
ва рем,
в
пределах
которого
составлялись
аг итли сто вки
и
ре во­
люционные
лозунги.
Это
б ыло
сл ов о -м утант,
из мен и вшее
св ою
клеточную
структуру
и
ставшее
изнутри
з л ока чествен­
ным ,
при
со хр анен ии
прежнего
облик а.
Прежде
святы е
или
просто
безобидные
слова,
такие,
как
лю­
бовь,
свобода,
братство,
де мок р атия,
либерализм,
мир
и
т.
д.,— они
травили
ум ы,
выедали
сердца
и
души,
размножались
делением
во
всё
новые,
по
в нешн ему
виду
з до ровые
и
н ужные,
но
б оль ные
из­
нутри
слова.
Больные
слова
р ож дали
бо льные
идеи,
ко то рые
ум и­
рал и
не
сами
по
себ е,
а
вмес те
с
жертвами
своими,
как
в сякая
зло­
ка чес твенная
оп ухо ль.
Мерт вы е
идеи
ложились
на
кости,
кости
на
идеи.
Так
ро сла
куча,
революционный
«икс», в недрах которого
пр о исхо дили
в улка ничес ки е
процессы
самовозгорания
от
взаи ­
модействия
идей
и
кос тей.
А
первоисточником
всего
вулк ан ич е­
ского
процесса
ра зру шени я
был о
слово,
порвавшее
с
культурой.
Перегорев
в
глубинах
вулканической
кучи,
оно
извер га ­
ло сь
и
зат опляло
ми р.
Теперь
это
были
ли бо
слова-посредст­
венности,
либо
слова-безумцы.
В
облике
добра,
справедливо­
сти,
права,
правды
слово
го ворил о
пошлости
ли бо
ми тинг ово
хрипело,
проповедуя
смерть
пошловатым
ли
удушением
в
бе­
резнячке,
мо нуме нтал ьным
ли
государственным
истреблени­
ем.
Жертва
же,
у
которой
отнято
слово,
лишена
вс якой
защиты,
кроме
протестующего
сердца.
При
любой
смер ти
о динако во
сильно
стучит
сердце
в
бе с­
сильном
своем
желании
прот ив остоят ь
р аз р ушению.
Даже
бу­
ду чи
вы рванн ой
из
те ла,
сердечная
мышца,
в
о тличие
от
мыш­
цы
скелетной,
продолжает
сокращаться-протестовать.
Т ак,
очевидно,
в ело
себя
сердце
ж е нщины,
вы рванно е
из
гру ди
«иксом»
во
время
Ф ран цузс кой
революции.
Так
в ело
оно
се бя
в
зу бах
отр ав лен ного
больным
словом
революционного
кан­
нибала.
Так
ожи в ает
оно
во
вр емя
медицинского
о пыта
в
фи­
зиологическом
растворе,
полное
несбыточных
на де жд,
ища
по
сосед ств у
с
собой
легочную
ар тер ию
и
аорту,
родн ую
среду,
грудь
родног о
человека,
но
находя
лишь
страшное
стекло
пр о-
К
У
Ч
А
163


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
бирки,
стеклянной
сво ей
ямы.
И
тогда
оно
начинает
из
послед­
них
сил
с ту чать,
задыхаясь,
скользя
ку л ьтя пками
вен
по
с тек­
лу,
как
по
мокрой
глине.
Стучать,
сту ча ть,
стучать
и,
ч увст вуя
внезапное
облегчение,
став
лег ки м,
нев есом ым,
вз лета ет
из
стеклянной
ямы-пробирки
в
воздух.
Простуженный
нос
Ар ка дия
Лук ьянов ича
внезапно
ос воб о­
дилс я
от
слизи,
облегчил
д ыхани е
и
вызвал
ощу щен ие
по лета
в
воздухе.
А рка дий
Лукьянович
проснулся.
Рядом
с
о плываю ­
щей
свечой
лежа ло
пере пи санно е
письмо.
В орча ли
в
мыль ном
р ассветно м
тум ане
разбуженные
стуком
с тар ики
Подв ор ото-
вы.
Это
уч ас тк овый
Тока рь
стучал
в
ок но.
а кой
дикий
сон,
—
подума л
А ркад ий
Лукьянович,—
сердце
в
медицинской
пробирке...
Ск олько
же
я
спал?»
Сп ал
он
не
более
пяти -де сяти
мину т.
—
Как
выспались?
—
спросил
Токарь,
профессионально
уг адав
мысли,
и,
не
дожидаясь
о твета,
видно,
про чит ав
его
на
осунувшемся
лице
Аркадия
Лукьяновича,
доба в ил:
—
Конеч­
но,
с
покалеченной
н огой
спать
затру дн ител ьно.
Я
вам
косты­
лек
принес.
Не
оче нь- то
новый,
с топт анный
ко стылек ,
но
все-
таки.
Вы
как
р ешил и,
в
местную
больницу
добираться,
в
Нижние
Котлецы,
или
в
М ос кву?
—
Постараюсь
в
Мос к ву.
—
Тогда
собирайтесь.
С
утра
можно
на
шоссе
такс и
найти
прямо
до
Москвы.
Правда,
до
шоссе
километра
д ва,
дойдете?
—
Постараюсь,—
сказал
Арк адий
Лукьянович,
вдохнов­
ленный
и
обрадованный
тако й
перспективой
добр атьс я
быст­
ро
и
к омфо ртаб ел ьно
в
свою
о беспечен н ую
жизнь
из
нынеш­
н его
бедственного
положения.
—
С
хозяйкой
расплатились?
—
спросил
Ток ар ь.
—
Нет ,
я
денег
не
возьм у ,—
ска з ала
Со фья
Тро фим ов на,
при держ ив ая
рук у
Ар кад ия
Лукьяновича,
полезшего
в
бу­
мажник.
—
Ну
хо ть
подарок,
—
сказал
Арк ади й
Л ук ь янович
и
вы­
нул
из
портфеля
сохранившиеся
невр ед имыми
три
плитки
шо­
колада
«Дорожный»
и
два
апельсина.
164


—
Это
другое
дело,—
сказала
Софья
Т рофим ов на,—
это
к
ча ю.
—
Она
завернула
шокола д
и
апельсины
в
какую-то
тр я­
пи цу.—
А
то
дед
сраз у
сожрет,—
сказала
он а,
пон изи в
го­
лос .
—
Он
любит
сладкое.
С ахар
л ожкам и
ес т.
На
улице
подсохло
и
д аже
нес коль ко
подморозило.
Сухой
воздух
плеснул
в
лицо ,
сло вно
умыл
ег о.
Но
идти
было
тяж е­
ло.
Кост ы ль
надо
б ыло
освоить.
Он
выскакивал
из-под
руки,
и
Аркадий
Лукьянович
нес коль ко
раз
оступался
на
больную
но гу,
от
че го
знако мый
уже
фейерверк
остро
уда рял
в
за тылок.
Ток арь
придерживал
Аркадия
Лук ья нови ча
под
руку,
в
другой
рук е
у
н его
был
какой-то
мешок.
—
Не т,—
сказал
Токарь,—
так
мы
к
п олуд ню
к
шо ссе
добе­
ремся.
А
у
ме ня
дел
на
с ег одня
вы ше
головы.
Вот
реб ят ишки
ко сти
старые
обнаружили,
с келет
человеческий.
Наводнением
с клон
размыло.
Люб ой
ск елет
полагается
на
судебную
э кс пер­
тизу.
Собрал
я
кости
в
мешок,
а
с ледо ва тель
ругается.
Это
вер­
но,
кос тяные
о с татки
трупа
сл едует
по
инструкции
упаковы­
вать,
иначе
экспертиза
не
п риме т.
Да
где
я
возьму
в
местных
условиях
ко р обку
с
прокл адкам и
из
ват ы?
Кос ти,
конечно,
ст а­
рые,
хрупкие,
но
что
п оделае ш ь...
Так
за
беседой
м инова ли
Сор окопу т
и
Ток арь
переезд,
ба­
раки,
транш ею,
очевидно,
начало
той
самой,
в
к отор ую
свалил­
ся
Аркадий
Лукь яно ви ч,
и
сох н ущую
на
веревках
целую
ро ту
мужских
кальсон.
Пахло
мазутом.
Это
бы ла
уже
местность
фа­
брично-железнодорожная.
—
Далеко
Михелево?
—
спросил
Аркадий
Лукьянович,
ко­
торый
изр я дно
устал,
передвигаясь
на
одной
ноге.
—
А
мы
к
Ми хе лево
не
идем,—
отв етил
Токарь,—
мы
к
шоссе.
Устали,
да?
—
Уста л,
—
созн а лся
Арк ади й
Лукьянович,
—
от дохн уть
бы
малость.
Помимо
усталости,
всю
дорогу
Аркадия
Лукьяновича
му­
чил
мешок,
от нима я
последние
с илы.
Старался
не
смотреть,
да
нет-нет
и
г лянет .
«Чудинихи кости, —
влезло
в
голову,—
кото рую
Подворо-
тов
пл атко м
уд у шил.
За
занавеску
не
п огляд ел,
так
хот ь
бы
в
мешок...» —
нет-нет,
да
гля нет.
И
не
вы де ржал,
попросил:
К
У
Ч
А
165


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Анатолий
Ефре мо ви ч,
можно
мне
в
мешок
заглянуть?
—
Зачем?
—
удивился
Токарь.
—
Разве
скелет
ни ког да
не
видели?
—
Любопытно.
—
Ладно,
видно,
научное
лю бо пытство
у
вас ,
—
и
приот­
кр ыл
мешок.
Это
была
отполированная
временем
широкая
крестьянская
кос ть,
вид ны
б ыли
остатки
г руд ной
кл етки ,
в
ко торой
не ког да
куко вал о
д авно
и сч езнув шее
сердце.
Скелет
же
97- ле тнег о
убийцы
был
по -пре жнем у
упрятан
во
все
еще
жад ную
к
жи зни,
потребляющую
сл адос ти,
сах ар
гл иняную
плоть.
Холодная
испарина
оросила
лоб
и
шею
Аркадия
Л укь яно­
ви ча,
его
глаза
зак атились,
живот
подобрало.
—
Да
вам
совсем
худо,
—
ус лыш ал
Арк ади й
Л укь янови ч
очень
далекий,
слабый
голос,
который,
однако,
постепенно
на­
чал
приближаться
и
взорвался
паровозным
зв ук ом,
оглу­
шив:
—
О-о-о-о!
—
О-о-о,
—
сознался
Аркадий
Л ук ьянов ич,
—
о-о-о!
—
Т ак,
может,
в
Котлецы?
Там
бо льница
неп лохая .
—
Нет,
в
Москву...
—
Вот
что,
—
сказал,
подумав,
Токарь.
—
Я
вас
п ока
в
ко-
тель ню
посажу,
а
сам
на
шоссе.
Котель ня
недалеко,
согреетесь.
—
Согласен,
—
отве тил
Арк ади й
Лукьянович.
«Еще как,
еще
как
сог ла сен»,—
о твети л
бы
он,
е сли
б
з нал
зар анее,
что
в ст ретит
в
кот ельной
человека
сво их
кровей,
ци­
ника,
скептика.
Вот
чего
ему
не
хва тало
в
продолжение
э тих
страшных
суток
его
«хождения в народ».
Вольтеровской
весе­
лости
п еред
мертвой
ямой,
пол ной
с трашны х
вопросов
бытия.
Перед
ямой-убийцей,
к
к оторой
ведут
про топ та нные
по
бездо ­
рож ью
индивидуальной
судьбы
тропиночки,
троп очк и
ме лких
неприятностей.
—
Офштейн
Н аум
Бор и сови ч,
морс кой
инженер .
Ныне
ис­
топник.
То ч нее,
ныне
инж енер -ко ч егар .
А
в
глазах
не
ясн ый
свет
солнца
—
мудрый
св ет
лун ы.
Вмес то
з олота
—
не
медь,
сер ебро .
Отнят
ден ь,
осталась
ночь,
брошенная
убийцами
за
ненад обнос тью
из-за
официального
ста ту са
своего.
Ос тал ась
к ата комб а- коте льня,
чис то
прибран­
на я,
с
гудящей
топ кой
и
по лками
книг.
166


—
Мор с кой
инженер?
—
Да,
со
стажем
и
нау чно й
степенью
кандидата.
К
докто­
ру
не
добрался.
Во т- вот,
но
не
добрался.
—
Наверно,
были
неприятности?
—
Уме ре нны е.
В
том
смы сл е,
что
я
был
к
ним
г отов.
Насто­
ящи е
неприятности
вс егда
неожиданные,
неприятности,
в
при ­
ход
которых
не
веришь.
Моя
фамилия
Офштейн,
по-русски
пе­
реводится
—
вст ат ь!
Я
всегда
чувс твова л,
что
ра но
или
по здно
мне
скажут:
Офштейн
—
встать!
Вот
я
и
встал
и
вышел...
—
А
как
т епе рь?
—
Я
ж изнью
нынешней
доволен.
Ни ко гда
рань ше
у
м еня
не
бы ло
сто л ько
св об од ного
времени,
никогда
ран ьше
я
так
много
не
читал,
и
никогда
р аньше
меня
так
не
ценило
нач ал ь­
ство.
Я
ве дь
в
районе
единственный
непьющий
ист оп ник.
И
с
коллегами
мо ими,
истопниками,
у
м еня
зам еча тель ные
от­
ношения,
что
нел ьзя
бы ло
сказа ть
о
м оем
п рошл ом
коллекти­
ве,
включая
обоих
замов
Ивана
Ивановича
—
Рах лин а
и
Рох ­
л ина.
В
общ ем,
очень,
очень ...
В
ко тельн ой
было
те пло,
уют но
и
как-то
безопасно.
И
Ар­
кадию
Лукьяновичу
подумалось,
что
у н ивер сит етск ие,
акаде­
мические
и
прочие
учреждения
нынешней
интеллигенции
представлялись
ему
те перь
по
воспоминаниям
боле е
хрупки­
ми,
неустойчивыми,
готовыми
в
лю бой
мо мент
обрушиться
и
пр ида вить
находящихся
там
обитателей.
—
Знач ит,
вы
с ч итаете,
что
для
инте ллиг енц ии
нас тало
время
уходит ь
в
пастухи?
Образно
говоря,
пас ти
ст ада
фа ра она?
—
Ну,
так
крайне
я
не
думаю.
Однако
творч ес тво
—
дух,
а
не
ста т ус.
Встречный
пот ок
не
исключен.
А кад емик-пас ту х
и
пасту х -ак ад ем ик.
Т ак,
впрочем,
было
в
библейские
времена.
Академики-книжники
сверху,
пасту хи-пр ор о ки
снизу.
—
Ну,
библ ейс кие
времена
невозвратимы,—
ск азал
Ар кад ий
Лукьянович,
—
кроме
того,
то гда
интеллигенцию
еще
не
приру­
ч или.
Не
тольк о
Пифагор,
но
даж е
Лей бни ц
или
Ньютон
еще
су­
щ ест вов али
в
диком,
независимом
виде.
Наука
и
культура
жи ли
все-таки
еще
в
природных
ус ловия х.
Их
еще
не
посадили
на
це пь
и
не
заставили
бегать
по
государственному
двору,
они
еще
не
б ра­
ли
пи щу
из
рук .
Конеч но,
г лав ная
мозговая
кость
манила
в сег да,
но
тогда
ее
бросала
сама
наука
или
культура.
Вспомним
спор
ме ж-
К
У
Ч
А
167


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ду
Лейбницем
и
Нь ютон ом
о
приоритете
в
исч ис лени и
бесконеч­
но
малых
в ел ичин.
Тщеславный
сп ор
о
том,
кто
первым
ощутил
дых ание
Абсолюта,
дыхание
нуля,
оставаясь
при
этом
жи вым.
Воз­
можно
ли
ны не
подобное
чистое
тщеславие,
не
заглушено
ли
оно
спором
за
государственные
почести?
Це ль
была
еще
велика,
ме­
тоды
мелки,
вплоть
до
обвинений
в
адрес
Лей бни ца,
б удто,
п ере­
писываясь
с
Ньютоном,
он
узнал
о
его
отк ры тиях
и
час тных
пи­
сем
и
присвоил
эти
открытия
себе.
Впрочем ,
метод,
д аже
творческий
метод,
всег да
бывает
мелок
по
сравнению
с
целью.
Ц ель
всегда
свя зана
с
философией,
с
Бож ест в ом,
с
идеализмом,
с
куль­
турным
целы м,
ме тод
же
—
это
технология,
это
материальное.
—
Материальное,—
э хом
отозвался
Офштейн,—
цель
науки
государственным
потребностям
всегда
вр е дна,
методы
необхо­
д имы.
Вот
такое
противоречие.
Так
ост ави м
же
академикам
ме­
тоды,
а
цел и
возьмем
с
с обой
как
нен уж ный
официальности
хлам.
С коль ко
они
еще
протянут
на
отсеченных
от
цел ей
мето­
дах?
Ну,
пятьдесят,
ну,
сто
пятьдесят
лет.
Уже
тепер ь
ме тоды
все
бол ее
и
более
теряют
силы.
Они
существуют,
они
п ринос ят
по­
ка
успе х
тольк о
из-за
гра нди озных
целей,
которыми
бы ли
р ож­
ден ы.
Это ,
извините
меня,
басн я
стари ка
Крылова.
Жру т
мето­
ды-желуди
и
ры лом
подрывают
корни
дуба,
на
котором
эти
желуди
ра ст ут...
Ха-ха-ха...
Ха-ха-ха...
Так
они
беседовали
за
зак рыт ыми
дверьми,
за
прочным
к рюк ом,
который
пре дус мо трите льно
набросил
Офштейн,
ког ­
да
Токарь,
оставив
Со рок опута
в
тепло й
ко тел ьно й,
уш ел
на
хо­
лодны й
ветер,
к
шоссе,
ловить
для
больного
такси.
Библейский
человек
после
катастро фы ,
после
безлюдья
рад
любому
первому
встречному
человеку.
Но
в торог о
чел о ве­
ка
он
уже
долже н
искать.
Третий
же
—
безразлично,
кто
будет,
если
найден
второй.
Впрочем,
до
третьего
они
еще
пог овор или
в
с вое
удоволь ­
ствие,
и
бол ьн ая
левая
нога,
как
бы
заключив
с
бывшим
сво им
хозяином
ми р,
дипло матич но
их
разговору
не
препятствовала.
—
Вот
в
одной
из
тех
книжек,—
ск азал
Офштейн,
у казав
на
полку
с
книгами,—
в
одной
из
этих
книже к,
которые
я
нач ал
чит ать ,
ста в
и ст опник ом,
ск азан о
о
прямой
линии
материаль­
ной
жизни
между
обезьяной
и
ло пух о м...
И
од ин
из
наив ны х
иде алис тов
XIX нашего российского века обрушивается на этих
168


д етей
Тургенева
с
такой
си лой
благородного
рыцарства
и
ра с­
ходует
се бя
дочис та
в
борьбе
с
ветряными
мел ьницами
на­
столько,
чт о,
ко гда
перед
ним
и
ему
подобными
встали
прос тые
пр об лемы
теку щей
ре волюц ион ной
пр актик и,
они
внуками
Тургенева
оказались
по лно стью
затоптаны,
обнаружив
св ое
бессилие.
Так
пр оизошл о,
потому
что
внуки
эти
яс но
отделили
цель
от
методов,
самого
Тургенева
оставив
тоже
на
другом
бе­
регу,
среди
пугающих
пт иц
и
н аив ных
идеа лис тов
в етрян ых
мел ь ниц.
Более
того,
внук и
выиграли
такж е
и
теоретический
спор,
умело
зав лек ая
наивного
ид еалис та
на
поле,
в ыг одное
се­
бе,
между
обезьяной
и
лопухом.
А
в
этом
промежутке
пр ав
не
толь ко
Дарвин,
но
и
Фе йерб ах,
заявляющий,
что
его
сердце
от­
вергает
религиозное
утешение.
Дейс твительно ,
какое
тут
у те­
ше ние,
если
нач ало
ж изни
ха-ха
—
обезьяна,
а
конец
жиз ни
ха-
ха
—
лопух?
К
т ому
же
идеалист
всегд а
впечат л ит елен ,
поскольку
ид еал
неосязаем.
А
впечатлительность
при
чрезмер­
ном
напряжении
переходит
в
истеричность.
Поэтому
некото­
рая
г рубос ть
суж ден ий
ид еали сту
не
вр ед на,
действуя
успокои­
тельно,
п роя сняя
взор.
И
к
Дарвину
надо
бы
было
по
кра йн ей
мере
отнестись
пов нима тель ней.
Подумать,
отчего
же
это
че ло­
век
религиозный
и
от
р елиг ии
не
отре кши й ся
верит
одно вр е­
мен но
в
о без ьяну?
Может,
ме жду
моментом
со здани я
глиняной
основы,
при дани я
эт ой
осн ове
формы
и
одух отв ор ени я
глины
прошли
как
раз
те
сам ые
многие
ми лли оны
лет
эволюции?
Вот
такие
воп росы,
б удоражащ ие
нерв ы.
И
вот
как
идеалисты
запу­
тались
в
свои х
нравах-идеалах,
как
в
сетях.
А
мое го
деда,
апте­
кар я,
по слу шать
не
захотели.
Мой
дед
вовремя
сказал
своему
сыну,
Бори с у,
моему
о т цу: «Боря,
скоро
грянет
бур я»,—
и
он
о казалс я
неплохи м
бур ев ест ник ом
революции.
Последнее
Офштейн
сказал
с
жаргонным
а кц ентом,
оч ень
смешно
и
засмеялся.
—
Ха-ха-ха!
—
услышал
А рк адий
Лук ьянов ич
и
свой
во ль­
теровский
см ех
м еж дуна род ного
агента-интеллигента,
плету­
ще го
в
под поль н ой
ко тельно й
заговор
м еж дуна род ной
интел­
лигенции.
—
Ког да
я
смеюсь
над
смешным,—
утирал
глаза
Оф­
штейн,
—
то,
как
сказал
Маркс,
это
зна чит,
что
я
отношус ь
к
нему
серьезно.
К
У
Ч
А
169


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Гл авн ая
беда
на род ник ов,
по-моему,—
сказал
Арк ади й
Лукьянович,
—
в*том,
что,
идя
в
н арод,
они
хотели
не
научить­
ся
крестьянскому,
а
разучиться
вс ему
некрестьянскому.
Впро­
ч ем,
думаю,
ес ли
б ывший
приват-доцент
ви дел
вдру г
несущую
на
коромысле
ве дра
бывшую
выпускницу
института
благород­
ных
девиц,
он
вполне
мог
с к аз ать: «Мадам,
силь
ву
п ле,
эк
ва с,
м адам,
скособочило».
И
опять
смех
заговорщиков.
Так
см е ются
близкие
друз ья
или
в люб ленны е.
Так
смеялись
он
и
Ол я,
ко гда
вместе
еще
планир о ­
вали
общ ую
жизнь,
общий
заговор
против
остального
мира.
«Никаких воспоминаний об Оле»,—
восстала
лева я
ног а,
возразила
бол ью,
да вно
не
напоминавшей.
Ар ка дий
Лукьяно­
вич
поморщился.
—
Чт о,
болит
нога?
—
сп рос ил
Офштейн.—
Я
вам
сейчас
дам
таблеточку,
успокоит.
Он
подня лс я,
лад ный
в
своей
чис той
спецовке,
под о шел
к
аптеч ке,
взял
таблеточку
и
налил
воды
в
чис тый
стакан.
В
эт от
мо мент
в
дверь
застучали.
—
Вот
ваш
милиционер
и дет.
П ора
расставаться.
Есл и
не
в оз р ажаете,
обменяемся
телефонами.
Однако
это
был
не
Токарь,
всерьез
зас тр яв ший
на
пустын­
ном
холодном
шоссе,
а
коллег а
Офштейна,
истопник.
—
Здравствуй,
Нюма,—
сказал
он,
входя
и
неся
на
лице
ви­
зитн ую
карточку
—
алкоголик.
—
Здравствуй,
Степан,—
отв ети л
О ф штейн.
—
О,
—
воскликнул
Степан,
—
здесь
пьют!
—
В оду.
—
Кака я
вода!
Это
ты
мне
говоришь!
Я
же
своих
за
кило­
м етр
вижу.
Я
же
их
по
лицу
узна ю.
А
у
этих
не пьющих
такие
ли­
ца
ехидные.
И
так
они
нам,
пьющим,
завидуют.
Вер но,
това рищ?
—
У
товарища
ли цо
не
пьяное,
а
бо льно е,—
сказал
Оф­
ште йн.
—
Другое
дело.
Раз
больной,
ник аких
п ре тен зий.
Ну
а
по
профессии
кто
будет
то вар ищ
не
п ьян ый,
а
больной?
—
спросил
С тепан ,
по-прежнему
о бращая сь
к
Офштейну,
ви дно
сте сн яясь
прямо
заго во ри ть
с
незнакомым
и
яв но
не
ме стн ым
человеком.
—
По
профессии
я
математик,—
отв ети л
Аркадий
Лукья­
нович.
170


—
Тогда
вообщ е
все
правильно,—
сказал
Степан,—
что
я,
матем атики
не
пом ню,
что
ли?
Ко рень
петрушки
двух
чисел...
Да ...
Плюс
выдающееся
произведение
первого
числа
на
вт о­
ро е.
Или
тело
Архимеда,
погруженное
в
жидкость...
Проблема
только,
в
какую...
Вот
нас
по сле
работы
ос тав ляют
с луша ть
лекции
о
пользе
безалкогольной
жидкости.
—
Не
беспокойся,
Степан,—
сказал
Офштейн,—
был
«Союз
за
освобождение
рабочего
класса», будет «Союз
по
освобожде­
нию
рабочих
от
кв ас а». Ха-ха1.. Хи- хи!.. Ты чего пришел?
—
Знаешь
ведь,
за
сигаретами.
Сегодня
мен я
к
следовате­
лю
вызывают
по
де лу
Ко ли
Диденко.
Не рвни ча ть
бу ду,
так
хоть
твоих
приличных
покурю,
из
сто лицы.
А
то
м ес тные
гор­
ло
дер ут,
да
и
нервы
гор ло
д авят,
так
что
ни
слова
не
скажу.
А
не
скажу,
кашлять
буду,
с ледов атель
подумает,
запираюсь.
Это
все
Петьки
Воронова
дела,
передовика-профсоюзника.
—
Бывш ег о,—
сказал
Офштейн,—
Ворон ов
тоже
в
б унт
по­
далс я,
в
н едов ольс тв о...
Ты
на
кого
котельную-то
оставил?
—
На
практиканта
из
ре меслу хи. ..
Степан
с нял
трубку
настенного
телефона.
—
Алле...
Сашок?
Как
делы?
Приходил?
Ты
сказал,
что
ме­
ня
нет?
—
Ту та
ты ,—
с
шум ом
рас пахну в
дверь,
сказал
одутлова­
тый
де тина
с
те мной
повязкой
на
лев ом
гл аз у,—
че го
ты
бега­
ешь
от
меня ,
Мирончук?
Совесть
рабочая
у
те бя
е сть?
—
Поздоровался
бы,
Воронов,—
сказал
Сте па н,—
вот
коче­
гара
Офштейна
еще
с ег одня
не
видел.
И
вот
то вар ищ
из
Москвы.
—
Ах,
из
Москвы...
Ну
что
там ?
На
Мавзолее
высоко
стоят,
от
народа
далеко.
А
в
П ольше ,
нап рим ер,
я
по
телевизору
ви­
д ел,
пр ави тельс тв о
прямо
рук и
протягивает,
достает
народ.
—
Мал о
ли
чт о!
—
возразил
Сте па н.
—
В
Америке
прави ­
тел ьство
вообщ е
среди
народа
ходит.
Но
это
не
значит,
что
так
правильно.
Верно,
Нюма?
—
Мое
д ело
вопиющее,
то вар ищ
москвич,—
обратился
к
Ар ка дию
Лукьяновичу
Воронов.
—
Вот
вы
че л овек
свежий,
не
м естный,
посудите
сами.
Я
бригадир
передовой
бригады
экскаваторщиков
треста
«Облстроймеханизация».
Фамилия
моя
В орон ов
Петр
Васильевич.
Ра бота л
я
на
с троит ельс тв е
теплоцентрали.
К
У
Ч
А
171


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Той
самой
канавы,
ку да
вы,
Аркадий
Лукьянович,
свали­
лись,
—
вставил
Офштейн.
—
А
вы
не
всовывайтесь!
—
повернул
волчью
голову
в
сто ро ну
Офштейна
Воронов
и
об наж ил
желтые
клыки.
—
Зд есь
п ока
не
кнесс ет,
а
советская
ко тель ня.
Так
во т,
пришел
я
по сле
с мены
мытьс я.
Баня
на
т ерри тории
завода.
Кочегар
Дид енко .
Дал
ему
три
рубля,
чт об
он
пустил
горя чую
во ду.
По­
мылся,
прих ожу ,
в
кармане
б рюк
нет
тридцати
рублей.
Я
к
Ди­
денко,
поскольку
больше
никого
не
было.
А
он
лом
схва ти л
и
слева
по
голове.
Гла з
ле вый
выбил,
мог
убить.
Не
зн ал
я,
что
он
уже
три
раза
сидел.
Знал
бы,
п люнул
бы
на
тридцать
руб­
лей.
Теперь
у
не го
восемь
лет
строгого
режима,
а
у
меня
вст ав­
ной
гл аз.
Да
и
то
пользоваться
глазом
не
могу,—
все
бо лее
р ас­
пал я лся
Вор онов,
—
нигде
порядк а
нет.
У
меня
пра вый
глаз
голубой,
а
московский
зав од
протезирования
прислал
мне
ле­
вый
глаз
черный.
Такого
при
Сталине
не
было,
чтоб
над
рабо­
чим
человеком
издевались.
Ес ли
б
Сталина
не
отравили,
мы
б
уже
им ели
б есп латны й
хлеб
и
колбасу.
—
А
я- то
здесь
при
чем?
—
сказал
Степан.
—
Я,
что
ли,
эту
беспл атн у ю
сталинскую
ко л басу
у
тебя
отн ял
или
черный
глаз
прислал?
Ч его
ты
за
мной
бегаешь,
ме ня
в
св ои
доносы
вставляешь?
—
Как
при
чем?
Я
дело
на
пересмотр
подал.
Его
расстре­
ля ть
мало.
Он
общественную
опасность
представляет.
Он
те­
бе,
Мирончук,
ножом
угрожал
в
бараках
у
стрелочников?
Уг­
рож ал,
свидетели
есть.
Вот
ты
и
под тве рдит ь
до лжен.
А
как
же?
У
м еня
ма ть
престарелая,
мне
ей
по мог ать
надо.
С
че го?
С
пе нсии ?
—
Молись,—
сказал
Сте п ан,—
может,
Бог
поможет.
—
Бог,—
насмешливо
ск азал
Воронов,—
он
пом оже т,
Бо г.
Мать
моя
с та рая,
она
м олитс я.
Я
г ово рю,
те бе
Бог
копейку
хот ь
даст,
мо лись
не
молис ь?
Она
о тве чает:
ты
мой
Бог.
А
на
какие
средства
я
б уду
Богом?
Мне
обя заны
платить
как
за
производ­
ственную
тр авму .
—
Изб ит
на
производстве,
—
сказал
Офштейн.
—
А
вы
не
вмешивайтесь!
—
по багр о вев
от
зл ости
и
го­
ря,
крикнул
Ворон ов .
—
Дайте
русским
людям
меж
соб ой
по­
говорить...
172


Эти
слова,
видно,
оскорбили
и
привели
Офштейна
в
р ас­
терянность.
Во
всяком
случае,
его
прочный
скептицизм
ис­
чез .
Очевидно,
б рал
ве рх
инстинкт
безоружного
ро да
его ,
не
боявшегося
силы
ч ужих
мыслей,
но
боявшегося
с илы
чужих
кул ако в.
—
Ничего
ты
не
сделаешь,
Воронов,—
сказал
Степан.
—
Что?
—
Зачтокал...
Ты,
Воронов,
по йми,
у
т ебя
глаз
о дин,
теб е
его
бер ечь
надо.
Так
они
ворк ова ли
на
басах,
п ока
не
отворилась
дверь
и
не
вош ел
участковый.
Офш тей н
яв но
обрадовался,
как
рад ова ли сь
его
предки,
когда
во
время
погромной
атмосферы
соизволила
являться
власть.
И
действительно,
Воронов
мигом
присмирел,
подобрел
и
с ка зал:
—
Я,
това рищ
лейтенант,
приш ел
с
Мир он чук ом
погово­
ри ть
по
поводу
свидетельских
показаний.
—
Ладно,
это
потом,—
сказал
Токарь,—
такси
вам
нашел,
тов ари щ
доц е нт.
До
самой
Мос кв ы.
Токарь
помог
А ркади ю
Лук ья нови чу
поднять ся ,
и
догадли­
вый
В орон ов
быстро
подал
ко с тыль.
—
Товарищ
доцент,—
шепнул
В орон ов,
пом ога я
вместе
с
Токарем
п ре одолеть
Аркадию
Лукьяновичу
ступеньки,
—
мо­
жет ,
там
в
Москве
позвоните
на
завод
протезирования?
Отсю­
да
звон и ть
сложно.
Ска ж ите,
если
надо,
я
на
примерку
глаза
приеду...
Напомните,
глаз
голубой,
фа милия
—
Воронов.
И
уже
на
улице ,
когда
Воронов
торопливо
писал
на
бумаж­
ке,
Ар ка дий
Л укь янови ч
вспомнил,
что
попроща лс я
с
Оф штей ­
ном
лишь
кивком
го л овы,
который,
одн ак о,
можно
было
принять
и
за
об ычно е
движение,
кот орым
длинноволосый
поп рав ляет
упавшие
на
лоб
в олос ы.
А
телеф о нами
так
и
не
обме нялся.
За­
б ыл.
Забыл
ли?
Что -то
пове яло,
чем -то
подуло,
и
вот
Арка дий
Лукьянович
в
ко мпани и
профсоюзника-антисемита
Ворон ов а
и
участкового
милиц ионе р а
Токаря,
в ласти
нашей
сов етс кой
в
ми­
ниатюре
со
всем
ее
добром
и
зло м.
А
че ловек ,
с
ко то рым
еще
не­
давно
так
радостно
бе седо вал ,
с
кот орым
чувствовал
такое
р од­
ство,
об щую
духовную
ра су,
общие,
приятные
сердцу
парадоксы,
этот
че лов ек
бр о шен,
отстранен
торопливо
и
мимо-
К
У
Ч
А
173


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ходом.
И
Офш те йн
это
понял.
И
Аркадий
Лукьянович
сам
это
по­
н ял.
«Так -т о,
А рка ша,
пра вн ук,
внук,
сын
русских
демократов.
Вот
цена
нашего
ум а,
наших
духовных
разговоров,
нашей
ч ес­
ти...
Впрочем,
какая
честь
может
быть
у
дв ор ни?»
У
дворовой
интеллигенции.
Главное,
чтоб
на
коню шне
не
выпороли,
вот
о
чем
ду маем
дне м
и
ночью.
Как
же
тут
не
за­
быться
хо ть
иногда
в
умном,
оппозиционном
р а зговоре ,
как
в
пьянстве
от
постылой
сво ей
жизни
забывается
Степан?
Ах,
как
мерзко,
как
больно...
Вы рва ть
бы
все
с
корнем...
У
чисел,
как
у
петрушки,
ес ть
корень...
Ха-х а-ха .. .
Степан
это
верно
подметил...
А
что
п оду мал
обо
мне
Степан?
Да
и
во
что
верит
Степан,
кро ме
во дки?
Вот
старый
вопрос
русского
интеллиген­
та.
Только
з ад анный
с
по зиций
морально-политических.
А
с
позиций
религиозно-философских
тот
же
вопрос
в ыгляд ит
по-иному:
ест ь
ли
у
человека
душа ?
Раз
она
болит,
значи т,
по­
ка
еще
все-таки
не
заменена
рефлексами
головного
мозга.
Значит,
еще
мож но
исправить,
вернуться.
Куд а?
Куда
может
вернуться
базаровская
лягушк а?
А
тем
боле е
лягуш к а
Ив ана
Михайловича
Сеченова,
з нам енитог о
русского
физиолога-де­
мократа,
последователя
Белинского
и
Чернышевского.
Когда
на
обнаженный
мозг
лягушки
накладывают
крис­
тал лы
повар ен н ой
с оли
(сыпать соль на раны), рефлексы за­
медляютс я,
ког да
на
ла пку
капают
серной
кислотой,
они
уси­
ливаются.
Т ак,
через
прогрессивное
зверство,
б ыло
доказано
Сеченовым
отсутствие
в
человеке
«Божественной Души».
«Но,
ес ли
я
иду
в
компании
м ате риали ст ов
Петра
Вороно­
ва
и
Анатолия
Ток аря ,
что
ж
это
так
ное т?
Левая
лапка?
От
пе­
релома
ли,
от
серной
кислоты
ли?
Б олез нь
развивается
скачко­
образно».
—
Потерпите,
—
сказал
Токарь,
глядя
сочувственно
на
ис­
каженное
лицо
Аркадия
Лукьяновича,—
сейч ас
дой дем.
Такси,
вот
он о.
В плотную
к
коте льной
не
д оехат ь,
застрянет.
Нако нец
мягкое
с иден ье,
о
котором
ме чтал
уже
да вно,
ко­
т орое
унесл о сь
из-под
н его
на
с та нции
В.,
нак он ец
комфорт
и
веж ли вый
коротконосый
так сис т
за
рулем.
—
Ну
ка к?
—
спросил
Ток ар ь.
—
Ср азу
лучше,
—
улыбнулся
Аркадий
Л у кьяно вич.
Много
ли
на до
человеку?
Мягко,
удобно,
тепло.
Сейчас
поне-
174


семся
со
скоростью
сто
километров
в
час,
и
эпизод
с
Оф­
штейном
будет
уменьшаться
и
у мен ьшат ься,
несясь
назад
по
одн ой
из
пара лл ельны х
линий
в
бесконечность.
А
в
беско­
нечности
он
с толкн етс я
со
в торой
па ралле ль ной
линией,
писк­
нет,
как
комар,
и
исчезнет.
Ве дь
сам
Офш те йн
исповедует
ске пс ис
и
цинизм,
как
сла дк ую
приправу,
вот
он
и
стал
жертвой
собственной
фило с офи и,
вольтерианства,
своего
сер ьез но го
смеха.
Так
успо каивал
себя
Аркадий
Лу кь яно вич,
так
он
привел
в
норму
свои
сердце
и
дыхание,
так
ублажил
он,
устроил
удо б­
но
св ою
покалеченную
ногу.
—
Поехали?
—
услужливо
спросил
шофер.
—
Минутку,—
сказал
Тока рь,
на кло няя
св ое
рум ян ое
лицо
диакона-комсомольца,—
я
просить
вас
хоч у,
Аркадий
Лукьяно­
вич .
Я,
как
уже
г овори л,
учусь
заочно.
Не
могли
бы
вы
просмо­
треть
мои
контро льные
работ ы?
М не,
конечно,
неудобно
за­
труднять...
—
Обязательно,
—
сказал
Арк адий
Лукьянович,—
я
вам
очень
обязан...
Вы,
м ожно
ск азать,
мой
спаситель...
—
Это
мой
долг,
Аркадий
Лукьянович...
И
два
расплывшихся
лица
за
сте клом, ,и
такая
же
улыбка
на
лице
у
Арк а дия
Лукьяновича.
Така я
улыб ка,
мечта
фоторепор­
тера.
Та м,
в
газетной
глубинке,
могут
бы ть
проблемы
острые,
трудн ос ти
роста
социалистической
страны,
но
на
первой
поло­
се
только
улыбка,
эталон
р евол юци онн ого
оп ти миз ма,
а
та кже
призр ак
благонадежности.
Улыбка,
котора я
объе диняе т,
кото­
рую
можно
снять
с
одног о
лица
и
надеть
на
другое.
Не
важно,
что
у
Вор он ова
ж елтые
клыки,
у
Ток аря
три
в ыб итых
пе редних
заменены
стальными,
а
у
Аркадия
Лукь я нович а
з убы
разъеде­
ны
лимоном
и
коньячком.
Н ебесная
улыбка
коммунизма
мо­
жет
рек лам ирова ть
лучшие
сор та
зубной
пасты.
И
Аркадий
Л ук ьян ович
ехал,
растягивая
благонадежно
гу бы
согласно
р екламным
образцам,
пока
однообразные
дор ожные
в печ атле­
ния
не
заставили
его
начать
ч итать
учебное
сочинение
Ан ато­
лия
Ефр е мови ча
Ток аря
на
тем у: «Коммунизм
—
это
м олодост ь
м ир а». Тогда губы Аркадия Лукьяновича сами по себе взбунто­
вались,
изогнулись
змеями
и
опять
п риняли
форму
вольтери-
анскую,
как
в
подпольной
котельной.
Но
этого
никто
не
видел,
К
У
Ч
А
175


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
тем
более
Аркадий
Лукьянович
хихикал
себе
в
носовой
п ла­
ток.
А
ш офер
вни мате льно
см отр ел
в
вет ров ое
стекло
на
смер­
тельно
опасное,
мокрое
шо ссе.
6
З
ам етив
во
вступительном
слове,
что
«у нас нет такого пес ­
си мизм а,
как
у
героев
Р е марк а», Анатолий Токарь перешел
к
анализу
истории.
«Человек при рабовладельческом строе был приравнен
к
слону.
У
него
не
было
имени.
Но
вот
всп ышки
разума
все
ча­
ще
и
ча ще
м елькаю т
во
мр аке
Средн еве ковь я.
П ока
это
мысли­
т ели,
художники,
поэт ы.
Кап ита ли зм,
засучив
рук ава ,
вцепил­
ся
в
штурв ал
истории.
И ...
рев олю ция!
Да
здр авс тв ует
челов ек
труда!
Война
прервала
наш
мирный
труд,
но
вр аг
жестоко
по­
платился
за
это.
И
сн ова
т руд.
В злете ли
в
воздух
первые
к о смо навты
—
это
л юди
труда.
О рос или
безв одные
пески
Кара-Кума
—
это
л юди
труда.
Схва­
тили
за
ру ку
манья ко в,
размахивающих
атомными
и
в одор од­
ными
бомбами,—
это
лю ди
тру да!»
Смешно...
Но
чем
же,
кроме
церемониальной
внешней
с то­
роны,
отл ичаютс я
тр уды
наших
д иал ектико в
с
ака деми чес ког о
О лимпа?
По
крайней
мер е
в
Т ока ре-м илиц ионере
есть
гордость
первобытного
дикаря-охотника,
ежесуточно
отдающего
свои
физические
силы,
которые
так
же
эксплуатируются
Центром
и
которыми
Ц ентр
живет.
И
потому
его
на ск альны й
марксизм
не
имеет
прямого
отнош ени я
к
его
труду,
а
является
з абаво й
и
ри туал ом
при
с вете
кос т ра.
«Не вникая», милиционер Токарь
находится
в
состоянии
умственного
равновесия,
а
з начи т,
спо ­
со бен
и
на
доброе.
Но
что
подд ержив ает
платежную
силу
ака­
демика-олимпийца?
В
отли чие
от
улитк и,
буд учи
существом
вы сшег о
пор я дка,
он
знает,
что
тело
его
мягко
и
съедобно,
а
ж ивет
он
ли шь
ид ео­
логическим
панцирем
своим,
с
которым
сросся,
в
котором
ест
и
спит.
Если
м илиц ионер
Токарь
чувствует
себя
охотни ком,
то
ака­
деми ки
и
прочие
творч ес к ие
личности
с
Олимпа
постоянно
чувствуют
с ебя
дичью.
Ч увс тво
это
верно,
ибо
особенно
в
тот
176


пе р иод,
к огда
улыбка
коммунизма
пахла
«Герцеговиной Флор»,
ст алинс ки м
табачком,
их
после
наро дн ой
ка ши
ели
особенно
много
в
качестве
деликатеса.
Оттого
затейл ив ы
их
панцири,
разнообразна
и
умела
их
мимик ри я,
естественна
и
убед ител ь­
на
их
марксистская
диалектика.
Убедительна
для
тех,
кто
сеет,
пашет,
стр ои т,
бл юд ет.
Для
кого
«вникать»
профессионально
вред но,
и
потому
он
считает
мар ксизм
частью
окружающей
природы,
в
которой
не
сомневаются
и
ко торую
не
замечают.
Так
мыслил
Аркадий
Л ук ья нович
с
сочинением
милицио­
нера
Токаря
на
коленях.
Вооб ще,
п одоб но
многим
в
его
среде,
Аркадию
Лукьянови­
чу
нравились
б лаг ородные
мысли,
не
требующие
бл агор одн ых
посту пко в.
А
чт об
выглядеть
с пра в едлив ым,
особенно
нрави­
лос ь
ему
б лаг ород ное
самоунижение,
та кже
не
требующее
публичного
изменения
и
отречения.
И
потому
в
это м
самоуни­
жении
можно
б ыло
гов ори ть
ве щи
лишь
от ча сти
спр авед л и­
вые ,
а
значит,
односторонние.
Конечно,
интеллигенция
в ырождае тс я
и
демонстрирует
далек о
не
лучшие
ка честв а.
Но
мо жно
ли
упрекать
к репос тно­
го
за
то,
что
он
перестал
принадлежать
себе
и
прикреплен
к
земле
для
удовлетворения
экономических
н ужд
государст­
ва?
Причем
ес ли
крепостной
землепашец
есть
один
из
спосо­
бов
зе мле де лия,
пусть
не
са мый
прогрессивный,
то
крепостной
инт е ллиге нт
попросту
вреден
государству,
и
польз ова тьс я
его
трудом
можно
в
той
же
степени,
как
и
топить
печи
ассигнаци­
ями
или
выжигать
вековые
л еса
ради
самоварного
угля.
И
сам
Аркадий
Лукьянович
и
многие
его
к оллег и
в
науке
и
кул ьтуре
б ыли
людьми,
л ю бящими
свое
призвание,
таланта­
ми,
готовыми
без
остатка
пос вяти ть
с ебя
поискам
тайн
бытия,
впечатлениям
жизни,
ее
не яс ным
зв ука м,
ее
свят ым
слезам,
ее
усталому
смеху.
Но
вмес то
этого
они
удо в лет в оряли
лишь
мел ­
кие
нужды
государства
по
от ыс канию
игольного
ушка
в
космо­
се,
чтоб
протащить
через
н его
ядерног о
«верблюда», напугав
тем
самым
и
себя,
и
весь
ми р.
Тру д
этот ,
помимо
всего
прочего,
скучен
и
утомителен.
Потому
все
ме нее
чу ток
к
неизв ед анно ­
му
становится
интеллигент,
все
ме нее
его
томят
творческие
желания
и
все
б олее
он
вп ада ет
в
болезненную
усталость,
все
реже
хочется
быть
наедине
со
своими
мыслями,
и
тя нет
либо
К
У
Ч
А
177


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
в
со н,
либо
в
кол лект ив
с
его
мышиными
ус или ями
по
созда­
нию
тех
самых
яде рны х
«верблюдов»
в
космосе
и
идеологиче­
ских
«слонов»
на
Зем ле.
Т ак,
у с талый
от
мыслей,
задремал
Ар кад ий
Лукьянович
на­
еди не
с
соб ой,
а
коротконосый
шофер
смотрел
только
на
шоссе.
Пустынно
было
шоссе
в
этот
ранний
ненастный
час,
и
крайне
увеличившийся
из-за
слякоти
тормозн ой
путь
требо­
вал
незначительной
скорости.
Однако
ко рот конос ый ,
видно,
торопился
и
лете л
над
землей.
Все
б ыло
тихо
и
п устын но
во­
кру г,
кроме
промелькнувшего
у
обоч ин ы
пь яного .
О
пь яном
не
стоило
бы
уже
и
говорить,
как
о
надоевших
пе ньках,
по-заячьи
скакавших
через
вырубленные
учас тк и
пр ишо сс ейног о
лес а.
Однако
этот
лежал
в
холодной
грязи,
об­
хватив
обеими
руками
нечесаную
гол ову ,
то чно
кричал
без­
м олвно: «Боже мой!» А рядом лежала его шапка,
как
лежит
она
пер ед
нищим.
«Боже мой!» —
просьба
это
или
прос то
в здох?
Да
и
услышит
ли
его
Б ог,
подас т
ли?
И
что
он
просит,
этот
Че­
ловек
России,
э тот
«икс», часть « ку чи», комок,
валяющийся
в
ненастье
в
среднерусском
п оле?
Може т,
он
просит
вместо
бо­
лезни,
к от орую
рас трав ит ,
лежа
в
грязи,
вместо
мучительного
кашля
и
сильного
исхудания
про ст ой,
ясн ой
смер ти ?
Туберкулез
в
народе
называют
чахоткой,
потому
что
че­
ловек
чахн ет
днями,
ночами,
месяцами.
Мож ет,
он
просит
у
Бога
вместо
этого
мгновенной
см ерти ,
ч ему
способствовали
бы
пер еу том ление ,
гол од,
непосильный
труд,
через
которые
про шел
этот
ч ел овек
за
тот
исторически
коротк ий
п ериод
развития
страны,
летопись
ко торой
скорей
напоминает
исто­
рию
болезни?
А
мож ет,
он
просит
солнечного
света,
который
убивает
не
окрепшие
еще
ба ктери и?
Или
хотя
бы
стакан
гор я­
чей
кипяченой
воды,
также,
согласно
медицине,
способный
в
начальной
с тадии
простуды
воздействовать
на
туберкулез­
ные
пало ч ки?
Но
не
получить
ему
солнечного
света
с
обложенных
се­
рым
налетом
больных
небес.
И
неком у
подать
стакан
кипятка.
Пустынная
местность.
Все
разумное
укр ыло сь
под
кры шам и
и
за
с тена ми.
Однако
вот
впереди
показался
самосвал.
Виляет
самосвал,
заносит
его
кузов
то
влево,
то
впра во,
а
такс и
с
коротконосым
178


шоферо м
не
сбавляет
хода.
Неужели
ошибся
Бог
или
секре­
тарс тв ующий
ангел,
неужели
перепутал
он
мольбу
о
смерти?
Аркадий
Лукьянович
ум ира ть
не
хочет,
несмотря
на
бо­
ле знь
и
на
сломанную
ногу.
В
его
костях
еще
достаточно
орг а­
нич ес ких
веществ,
еще
далек о
до
старческой
хрупкости
ск еле­
та.
Шины
на
мягких
прокладках,
а
ес ли
н адо,
так
и
гип с,
п опра вят
дело.
Та кие
упругие
ноги
еще
долго
могут
идти,
еще
впереди
полным-полно
всякого,
еще
не
прожита
су дьба .
Еще
будет
Госпремия,
университетская
м еда ль,
член-к оррес пон-
дентство.
Ник уда
от
н его
не
делась
и
его
м илов идная
у мная
жена,
к отора я
в
научно-общественной
карьере
да же
у спе шней
му жа.
Есть
интересные
друзья,
дорог ие
сердцу
книги,
радост­
ные
праздничные
з ас толья,
пря но
пахнущие
йодом
крымские
волны .
Есть
все ,
чего
ли шен
б рошенный
у
обочины
в
пустын­
ном
п оле
«икс», естественно просящий смерти.
Но
у
Бо га
и
ан­
г елов
Его
с воя
справедливость.
Лет ит
обтекаемое
такси,
дети­
ще
горьковского
ав тоз ав ода,
го рьк овс кий
буревестник
см ерти ,
чтоб,
врезавшись
в
кузов
самосвала,
стать
«кучей», «хуа», бес ­
форменной
древнеегипетской
гробницей
для
Аркадия
Лукья­
но вич а.
Сам
же
Аркадий
Лукьянович
как
личность
в
так ом
ва жне й­
шем
со бытии
своей
биографии,
как
собственная
смерть,
не
участвовал.
Он
был
сейч ас
далек о
от
ме ста
своей
гибели,
спо­
ко йно
и
даже
весело
беседуя
за
са мова ром
с
пре ст арел ым
от­
цом
своим
Лук ья ном
Юрь ев иче м,
пенс ио нер о м-бу хгалтер о м.
Зд есь
же
си дела
Клавдия,
т оже
пенси онер -бу хг алтер ,
с
кото­
рой
отец
жил
последние
две на дц ать
ле г,
после
смерти
матери
Аркадия
Лукьяновича.
Нельзя
сказать,
что
отношения
между
отцом
и
сыном
были
слишком
хороши,
но
все-таки
они
не
бы­
ли
пр ерван ы,
и
Арк ади й
Лукьянович
даже
собирался
поехать
проведать
о тца
на
запад
СССР,
и
поехал
бы,
е сли
бы
не
данная
поездка
в
Ц ентрал ьную
Россию.
Они
сидели
за
са м оваро м,
и
мягкий
пасхальный
ап рель
Ук­
раины,
отк уда
в ыходц ами
была
обрусевшая
семья
Сорокопу­
то в,
украинский
апр ель,
в
от личие
от
апреля
среднерусского,
полон
был
запахов
цветущей
вишни.
Впрочем,
цветущая
виш­
ня
не
п ахнет,
но
она
так
красива,
что
все
вес еннее
и
пахну щ ее
как
бы
отдает
ей
с вои
а р оматы,
как
свет
отдает
св ой
блеск
К
У
Ч
А
179


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
самому
по
себе
блеклому
б рил лиа нту.
Аркадий
Лукьянович,
от ец
и
К лав дия
п или
чай
с
ц ве точным
медом
и
смеялись
пото­
му,
что
о тец
в
котор ый
раз
рассказывал,
как,
взбунтовавшись
против
политических
взглядов
Юрия
Николаевича,
ч етырн ад­
цатилетним
якобинцем
удрал
из
Брюсселя
в
Же н еву,
где
бы ло
много
ру сско й
революционной
молодежи
и
жи ла
его
двоюрод­
ная
сест р а.
Как
они
г олода ли
в
Жен ев е,
поскольку
средства
производства
находились
в
ру ках
буржуазии.
И
как
питались
хлеб ом
с
улитками,
которые
заменя ли
им
м ясо
и
кото ры х
они
собирали
с
кустов
и
отма чива ли
в
уксусе.
Было
удобно
сидеть,
было
вкусно
пить
чай
с
медом,
бы ла
сердечная
близость
ме жду
отцом
и
сыном,
и
смерть
каза лас ь
д елом
невообразимым,
а
бессмертие
дел ом
вполне
реальным.
То,
что
такси
несется
по
с кольз ком у
шоссе
и
ос таютс я
до ли
се­
кунды
до
вечной
жизни
или
веч ной
пустоты
в
зависимости
от
у б еждени й,
в
той
ситуации,
за
самоваром,
казалось
такой
же
нелепостью,
как
тут
же,
за
столом,
прев рат итьс я
в
соляной
с толб
или
д ать
общую
формулу
реш е ния
уравнений
пятой
сте­
пени,
хо ть
уже
боле е
с то летия
известно,
что
это
н евозм ож но.
Многие
некомпетентные
л юди
считают
матем ат ику
нау кой
су­
хо го
рассудка,
а
между
тем
она
полна
чудес
и
отк рове ний,
осо­
бенно
для
т ех,
кто
дов ерил
ей
себя.
И
за
доли
секунды
до
скре­
жета,
до
удара
такси
встало
как
в копа нно е.
Толь ко
высшие
сил ы
могли
так
нажать
на
тормоза.
Унесся
впер ед
гибельный
кузов
самосвала,
растаял,
исчез.
Аркадий
Лукьянович
да же
не
проснулся.
«Я пошутил»,—
шепнул
ему
на
ухо
Ангел
смерти,
и
Ар­
кади й
Лукьянович,
не
со всем
поняв,
о
чем
речь,
ул ыбну лся
в
ответ.
Анг ел
смерти
торопился,
ибо
далеко
отсюда
умирал
пенсио­
нер,
быв ший
бухгалтер
райпотребсоюза,
уроженец
г орода
Брюсселя
Лукьян
Юрьевич
Сорокопут .
Он
лежал
на
с таро модной
никелированной
кр ов ати
с
ши­
шечками,
а
рядом
сидела
Клавдия,
держа
его
невесомую
руку.
Пок а
он
мог
говорить,
просил
все
время,
а
когда
уж
не
мог ,
то
просил
глазами
не
отдавать
его
в
больницу,
к уда
еще
вчер а,
когда
с тало
худо,
хотели
з абр ать.
Однако
к
в ечеру
стало
сов­
сем
х удо,
и
Клавдия,
вопреки
его
просьбам,
вызв ала
не отлож -
180


ную
по мо щь,
поскольку
«скорая»
уже
приезжала
и
в ряд
ли
при нял а
бы
опять
вызов.
В
городе
болело
и
умирало
достаточ­
но
мо лоды х,
а
зд есь
был
зажившийся
глубокий
старик.
С
не отло жкой
пр иехал и
студентка-практикантка
Ягодкина
и
пожилая
медсестра.
—
Зачем
ки сл ород
тратить?
—
сказала
Ягодкина.
—
Он
в
беспамятстве
и
сейчас
умрет,
а
кислород
только
увеличит
ст радани е
ст арик а
и
нам
прибавит
раб оты.
Но
медсестра
сказала:
—
Сердц е
еще
живет.
Пусть
и
че лове к
по жив ет
х отя
бы
два дцат ь
минут.
И
вложила
в
белые
губ ы
живительную
рез ину .
Е сли
б
она
знала,
как
радостно
встрепенулся
Лукьян
Юрье ­
вич ,
как
жаждал
он
прибавить
к
своей
долгой
ж изни
эти
дарован­
ные
горздравом
двадцать
минут.
Как
на полнила с ь
его
д уша
жи­
вой
радостью
бы тия
и
слух
ег о,
который
заменя л
ему
тепер ь
все
органы
чувств,
через
б ара бан ную
пе ре пон ку,
через
слуховые
ко­
сто чки ,
чер ез
в оло кна,
напо минаю щие
струны
рояля,
ус лыша л
первы й
для
себя ,
далекий,
н езе мной
тон
«до». Тот же самый тон
начал
зв у чать
внутри
его,
и
он
откликался
на
каждую
с тр уну,
на
каждый
звук
оп ределе нной
высоты.
Так
музыкальными
ак корда ­
ми
душа
начинает
разговор
с
Богом
о
сво ем
скором
взлете.
Ну
а
что
же
делать
тем ,
кто
с торонни к
учения
материали­
стического,
отвергающего
душу?
Вед ь
еще
в
1863 году была
напеч атана
в
петербургском
журнале
статья
Сеченова
«Ре ­
флекс ы
гол овно го
м оз га», в которой высмеивалась попытка,
как
сказано, «философов-идеалистов
и
церковников,
сер ьез­
ным
об разом
обсуждавших
вопрос
о
том,
где
в
организме
на­
ходи тс я
в ме стили ще
души.
Душ и
как
чего-то
нематериально­
го,
не
подчиняются
зак онам
пр ирод ы».
Вспомним,
что
все
это
профессор
Се чен ов
доказывал
на
базаровской
лягушке,
котора я
яв ляетс я
чем-то
сре дним
меж ду
обезьяной
и
лопухом.
Лягушка
так
же
прыгуча,
как
обезьяна,
и
так
же
зелена,
как
лопух,
даже
напоминает
е го,
когда,
под о­
брав
лапки,
сидит
непо д виж но.
1уманисты же,
ест ест во испы­
татели,
так
обожествили
человека,
что
стр адан ия
б ра тьев
меньших
во
имя
человека
казались
им
и
кажутся
их
потомкам
ныне
дел ом
вполне
нормальным.
Впрочем,
нек оторы е
естест-
К
У
Ч
А
181


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
воиспытатели
пошли
и
дальше,
выводя
новую
у сов ершен ст во­
ванную
рас у
и
ставя
опыт ы
на
«унтерменшах».
Учитывая
все
сказанное,
мы
не
можем,
конечно,
об ъявит ь
себя
пос лед ова те лями
Базарова
и
Се ченов а,
но
и
с
наивными
ид еал ис тами
нам
то же
не
по
пути.
Мы
не
можем
признать
в
изув ера х
разного
ка либ ра,
разных
верований
и
разного
пр о­
исхождения
присутствие
Божественной
ду ши
только
пото му,
что
они
и меют
человекообразный
обл ик.
Е сли
опираться
на
тот
же
п роме жуто к
б ытия
между
обезьяной
и
лопухом,
то
можно
ск азать,
что
ест ь
немало
человекообразных,
кот орых
ду ша
по­
кидает
еще
при
жизни,
и
они
с уще ст вуют
ус лов ными
рефлекса­
ми.
Ме ртв ые
уши
их
не
слышат
игры
на
Божьем
рояле,
и
пот о­
му
ж изнь
их
фи зи ологи чна ,
а
смерть
бесплодна.
Пос лед ний
их
вых од
пу ст,
как
холодный
в етер
из
погасшего
очага.
Что
же
ка­
сается
души ,
то
о на,
конечно,
более
всего
с вяз ана
с
ор ган ами
дыхания.
Недаром
в
рус с ком
языке
слова
«дыхание»
и
«душа»
созвучны,
а
удар
в
«солнечное сплетение», под диафрагму,
па­
ра ли зующи й
дыхание,
на зыв аетс я
в
народе
«под дых» .
По
трахее,
по
дыхательному
п ути
уходила
душа
из
те ла
Лукьяна
Юрьевича,
унос я
с
со бой
из
плещущих,
как
р ыба
на
песке,
ле гких
последние
о с татки
воздуха.
А
Ангел
смер ти
сидел
на
жердочке
рядо м
с
к ана рейк ой,
на­
хохлившись,
как
попугай.
Едва
ду ша
покинула
тело,
как
Ангел
опустил
хохол
свой,
вспорхнул
и
за жал
крылом
твердые
губы
мерт вец а,
полож ив
на
них
печать.
Они
еще
раз
по
инерц ии
де р­
нул ись ,
пытаясь
произнести
хо тя
бы
еще
о дно
слово.
Но
нет
слова
в
конце,
сл ово
бы ло
в
н ач але.
Пропела
за упоко йную
ка­
нарейка,
разбудив
ус тал ую
Клавдию,
над
которой
смилости­
ви лся
сон,
что б
она
не
видела
су доро г
близкого
человека.
А
практикантка
Ягодкина,
ворч а
и
поглядывая
на
ча сы,
нач ала
соб ират ьс я,
ибо
были
и
другие
вызовы.
П ожилая
медсестра
у несла
с
с обой
жадно
выпитую
до
дна
ки слород ную
подушку.
Так
окончился
Лукьян
Юрьевич,
и
его
похоронили
на
па с­
хальном,
рас цв етш ем
живыми
цветам и
кладбище,
тогда
как
се­
верное
среднерусское
кладбище
цветет
на
Пасху
цве та ми
бу­
м аж ными
из-за
холодов.
Те лег р амму
о
смер ти
отца
Арк ади й
Л ук ьянов ич
получи л
с
опоз дан ие м
на
п олтора
мес я ца,
поскольку
умная
же на
его
пе-
182


редала
печальную
вес ть
только
когда
он
на чал
поправляться
от
дв ус тор онне го
воспаления
легких,
а
с
ноги
уже
был
сня т
гипс.
Аркадий
Лукьянович
прочел
ст арую
телеграмму
и
поло­
жил
ее
поверх
оде яла.
Ему
казалось,
что
телеграмма
с
каждой
м и нутой
с т анов ится
все
тяжелей,
давит
на
грудь,
будто
мо­
гильный
камень.
Мучи тель но
хотелось
плакать,
но
сле з
не
бы­
ло,
и
это
на пом ина ло
сил ьную
жажду.
Казалось,
что
даже
его
гл азн ые
яблоки
выс охл и
от
о тсутс т вия
слезной
жидкости,
по­
трескались,
как
земля
в
засуху.
«Глаз
—
вот
что
нас
соблазняет,—
д умал
Аркадий
Лу кья­
нович
в
отчаянии,—
гла зн ое
яблоко,
как
яблоко
в
Эдеме.
Г лаз
—
источник
нашего
м атери альн ого
миража,
и
нам
хочет­
ся
все
увиденное
вок руг
попробовать,
съесть,
вк люча я
и
собст­
венное
глазное
яб лок о,
о
чем
нашептывает
капризной
же нст­
венной
натуре
на шей
хитры й
зми й
—
гамлетизированный
ра зум
наш.
Ибо
г амл етизм
как
пиршество
разума,
как
стремле­
ние
лю бой
ценой
до став ить
удовольствие
разуму
свое му
е сть
современная
форма
эпикур ейст ва.
Впрочем,
и
эпикурейство
не
исчезло,
но
в
сочетании
с
г амлетизмо м
оно
стал о
еще
более
безнравственным,
ища
оправдание
крайнему
эгоизму
сво ему
не
в
т еле
у же,
а
в
духе».
Перед
Аркадием
Лукьяновичем
на
тумбочке
лежала
стоп­
ка
св ежих
газет,
в
которых
был
опубликован
список
свеже­
исп ече нных
лауреатов
Гос уда рств енной
премии.
И
среди
них
Сороко пут
Арк адий
Лукьянович.
К оне чно
же,
в
сост а ве
ко л­
лектива.
Ка кая
же
нынче
может
быт ь
индивидуальная
наука,
в
век
го спо дств а
технологии
над
замыслом?
А
зам ыс ел
невоз­
можен
без
ч у вства
цели.
Аркадий
Лукьянович
знал,
что
о тец
его
обл адал
во
много
раз
большими
математическими
способ­
нос тями,
чем
он,
однако
неблагоприятные
обстоятельства
вы­
нудили
его
выб р ать
в
ма тем ат ике
саму ю
с кром ную
должность
провинциального
бухгалтера.
Впрочем,
может,
и
з десь
сказа­
лось
ощу ще ние
цели.
Мож ет,
именно
бухгалтерия
с ег одня
важ ней
все го
в
не­
учтенной
фараоновой
ст ран е,
и
любой
патр ио т
должен
осо­
знать,
что
нельзя
реш ать
ур авнение
высших
ст епен ей,
пока
не
решено
типовое
уравнение
первой
степени
из
папируса
егип­
тянина
Ах мес а: «Куча,
ее
с едь мая
часть
и
еще
о дна
куча »
со­
К
У
Ч
А
183


с тав ляют
вместе
определенную
за дан ную
сумму.
Ск оль ко
со­
ст ав ляет
«куча»? Семь
—
это
понятно.
Это
библейская
цифра
плодородия.
Две
«кучи»
—
это
п рош лое
и
нынешнее
России.
Ибо
мы
умудрились
с валить
в
«кучи»
не
только
на ст оящее,
но
и
прошлое
своей
страны.
А
из
че го
с ост оит
сум ма,
подсказыва­
ет
нам
м атематика
древней
Индии.
Е вропа
тогда
корчи лас ь
в
истерии
крестовых
походов,
а
в
Индии
ра сцве ла
культура,
рас цвел а
математи ка
и
б ыло
соз дано
ясное
пр едс т авле ние
об
иррациональном
числ е.
Индусы
называли
его
—
«долги», тог­
да
как
положительное
число
наз ыв ало сь
«имущество» .
Но
как
отделить
«долги»
от
«имущества», отрицательные числа от по ­
ложительных,
ес ли
все
это
так же
свалено
в
«кучи», если наша
страна
—
это
неу чтенная
«куча», где все перемешано и пере­
путано,
и
доб рое
и
дурное?
Д аже
с амые
великие
идеи,
ес ли
б
они
возникли,
утонут
в
«куче», завязнут в древнеегипетском фараоновом « и кс е»
и
только
принесут
в ред,
соединившись
в
горюч ую
смес ь
с
пр о­
шлыми
идеями
и
прошлыми
кос тями.
Не т,
стране
не
н ужны
но­
вые
идеи,
ей
нужны
хорошие
бухгалтеры
и
лирические
поэты.
Ибо
лирика
не
вносит
ничего
нового
в
мир
человека,
а
приво­
дит
в
п орядок
и
од ухо творя ет
существующее.
Если
прогресс
в
обозримом
б удущ ем
вполне
может
обой­
ти сь
умелыми
техно ло гам и,
то
п орядо к
невозможен
без
ч ув­
ства
цели.
И
чем
дальш е
будет
и дти
время,
тем
сильней
будет
ощ ущать
страна,
государство
недостаток
в
тех
людях,
кото­
рых
она
са ма
же
обидела
и
затравила.
Ибо
оп асен
бесцел ь­
ный
технолог иче ск ий
прогресс.
Но
растет
про паст ь
м ежду
технологией
и
целью,
растут
взаимное
непо нимание,
обида
и
озлоб ление .
Арк адию
Лукьяновичу
вспомнилась
пр итча,
которую
ра с­
сказывал
ему
отец.
Это
была
старая
малороссийская
фольклор­
ная
при тч а.
Вп роч ем,
он
слы шал
эту
пр итчу
и
в
других
вари а н­
тах,
но
в
отцовском
ему
нравилось
не
столько
общеизвестное
содержание,
сколько
ее
наивная
лубочная
расцветка.
В
од ном
б ог атом
селе
по явил ся
знахар ь ,
над
к отор ым
по­
т ешались
и
которого
травили,
так
как
считали
его
колдуном,
по
ны неш ней
терминологии
—
метафизиком.
В
кон це
к он­
цов
то
ли
зн ах аря
изг нали,
то
ли
он
сам
по кин ул
сел о,
устав
184


от
оскорблений.
Ясно
лишь,
что
зна хар ь
стал
ж ить
в
лесу,
среди
д иких
з вер ей,
дик их
дер евьев
и
диких
трав .
Но
однаж­
ды
к
зна ха рю
в
лес
прибежали
люди
в
струпь ях
и
ранах,
с
плачем
прося
вернуться
в
село,
которое
п ораз ила
ст раш­
ная
бо лезнь.
Знах ар ь
в ернул ся
и
обнаружил
в округ
с ебя
здоровенные
хохочущие
ры ла.
Люди
же
в
стру пь ях
оказа­
л ись
нанятыми
к оме ди антами .
Тихо,
не
сказав
ни
слова,
у шел
из
сел а
знахарь,
со про во жд аемый
насмешками,
шутк а­
ми
и
гр у ш ами-г нилу шк ами,
которые
весьма
метко
шв ыр яли
ему
в
сгорбленную
спину
и
большие,
и
малые.
Н емно го
в ре­
ме ни
про шл о,
опять
п рибе жали
лю ди
с
еще
худшими
стр упь­
ям и,
с
еще
более
ужасными
р анами
и
с
мольбой
о
помо щи,
поскольку
на
сей
раз
черная
болезнь
—
чум а
—
дей ств и­
тельно
явилась
губить
село.
Однако
на
мольбы
людс ки е
о
помощи
зн ах арь
от ветил :
«Другый раз нэ пидманэш»
—
«Второй раз не обманешь» .
Не
говорят
ли
нам
то
же
с амое
т ени
замученных,
отл уч ен­
ных,
оскорбленных
врачевателей
наших?
Но
мы
не
слышим,
уши
на ши
м ерт вы,
и
жив ем
мы
не
ду­
шой,
а
рефлексами
голо в ного
мозга,
двигаясь
от
обезьяны
к
лоп уху,
даже
если
лопух
эт от
приобретает
формы
пышных
государственных
похорон-празднеств
вокруг
того,
кто
еще
при
жи зни
об рати лся
в
прах.
Так
что
правильней
бы ло
бы
со­
об щ ат ь: «Гроб с телом праха.. .»
Тому,
кому
при
жизни
в оздаютс я
мирские,
фараоновы
по­
чести,
не
воздается
почесть
Бож ья.
Сердце
его
лопается,
как
мех анич ес кая
пружина
дешевого
будильника-жестянки.
И
во­
век
не
услышать
ему
Б ожье го
«до», вовек не зазвучать в нем
струне
в
от вет
на
Бож ий
ре зо нанс.
Однако
иногда,
в
момент
сильной
душевной
боли,
это
может
произойти
даже
с
от сту п­
ником.
Ибо
сильная
душевная
боль
ка к-то
отда ленно
воссозда­
ет
еще
при
жизни
тела
мо мент
его
смерти.
Это
может
произ ойти
с
тем,
кто ,
будучи
нечист,
жаждет
очищения,
как
пер есо х шая
горт ань
среди
жара
раскаленного
песка
жаждет
глотка
воды.
И
едв а
Аркадий
Лукьянович
ус лыша л
Бож ий
звук,
как
сл е­
зы
са ми
хлынули,
наподобие
долгожданного
ливня,
вымолен­
ного
кр ес тным
ходом.
К
У
Ч
А
185


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
В
ту
же
минуту
на
веч ерн юю
Мо ск ву,
на
ее
крыши
и
мос то­
вые
обрушился
теплый
праздничный
ливень,
о тлакир ов ав
ту­
с клый
горо д
и
раз бр ызг ав
по
черному
зеркальному
блеску
зо­
лоты е
капл и.
Жена
вошла
в
комнату,
что б
закрыть
окно,
оттуда
п ов еяло
влаж ным
в е тром,
однако
Аркадий
Лук ья нови ч
глазами
пок аза л
ей: «Не надо».
Он
хотел
весь
вечер
остаться
немым,
соблюдать
об ет
молчания,
ч тоб
однозначн ым
словом
не
на р ушать
Небес ­
ной
с ве томузы ки,
в
которой
Божий
рояль
з вучал
в
сопровож­
дении
плеска
дож дя
и
света
городских
огней.
Такова
жи знь
Ар кадия
Лукьяновича
Сорокопута,
челове­
ка
бездетного,
а
зна чит,
завершающего
целую
ветвь
на
древе
рос си йс кой
интел л иг енции.
Жизнь,
у в иденная
в
период
ес ли
не
перел ом ный,
то
по
крайней
ме ре
нео пр еделенный .
Нам
бы,
однако,
хотелось
предупредить
упрек
Аркадию
Лукь я нови чу
в
рассудочности
его
мыслей
и
холоде
его
чу вств .
На
это
сл ед ует
сказать,
что
х олод
и
те пло
ес ть
яв­
ле ния
равноправные
и
рав нор асп оложе нны е
от
н уля—
Аб­
с олют а.
Вся к ому
вре ме ни
в
природ е
ли,
в
кул ьтуре
ли
соответству­
ет
сво я
температура.
Конечно,
одним
нравится
зима,
другим
лето,
одним
горячая
пло ть
розовощеких
простушек,
другим
вя­
лый
темперамент
бле дны х
а рис токра ток.
Р ечь,
од нак о,
не
о
личных
пристрастиях.
Когда
холод
ок­
ружающей
среды
заставляет
жизнь
пр ити хну ть
или
даже
за ме­
ре ть,
она
защищает
себя
понижением
температуры.
Так
блед­
ный
символизм
приходит
на
смену
розовощекому
ре ализ му,
а
способ
выжить
ста нов ит ся
яв лени ем
культуры.
По говар ива ют ,
и
п оговар ива ют
всерьез,
о
воз можно сти
за­
мораживания
тел
неизлечимо
больных
до
лучших
в рем ен,
ис­
пользуя
мнимую
смерть
против
смерти
подлинной.
Не
замораживает
ли
и
символизм
серебряным
холодом
своим
кул ьт уру
до
лучших
времен,
ког да
под
н овым
Со лнц ем
вновь
расцветет
розовощекое
Возрождение?
Важно
лишь,
чтоб
на
сер ебр е
бы ла
полноценная,
а
не
фаль шив ая
проба.
Ведь
к уль тура
не
толь ко
рождается
жизнью,
но
и
рожда ет
жизнь,
не
только
переносит
образ
из
жизни
в
искусство,
но
и,
нао бо­
рот,
—
из
искусства
в
жизнь.
186


Уч итывая
все
это ,
п рос тим
А рка дию
Лукьяновичу
Сороко­
пу ту
и
ко кетл ив ые
мысли
его
жаждущего
разума,
и
холодные
слезы
его
исс уш енных
горем
горячих
гла з.
И змя тый
«кучей»,
он
пытается
х оть
бы
восстановить
фор му
в
надежде,
что
когда-
нибу дь
содержание
ра змо роз ит
ее.
Откуда
возьмется
это
тепло,
п ока
не
известно.
Надо
лишь
помнить,
что
доброй
ру кой
под анн ый
стака н
ки пятк а
мож ет
вре ме нно
зам ени ть
Солнц е.
Н оябрь
1982 года
Зап адн ый
Берлин
К
У
Ч
А


М УХА
V КАПЛИ ЧАЯ
I
те ле сная
любовь,
—
пис ал
без
помарок
Ч ело век,
—
ест ь
\\ 1 чувство,
чуждое
би бл ей ск о-хр ис тианско й
морали.
Вот
по­
чем у
наш и
отношения
с
женщиной,
по ка
они
жи вы,
—
язычески
чувственны,
воспалены,
нездоровы
на
фоне
со вр еменно й
идей­
ной,
бе стелесно й
жизни.
Для
такого
чув ст ва
нужны
сырые
л еса,
выс ок ие
гор ы,
окружающие
м оря
и
притягивающие
морские
ис­
парения,
ну жна
степь,
об иль но
политая
чи сты ми
дож дя ми
и
ре­
ками.
Нужен
вл ажны й
и
свободный
мир
европейского
я зыч ест­
ва.
А
би блейск о- хр ис тианск ая
мораль
родилась
в
мес тах
сухих,
обдел енных
вл аго й,
и,
так
мн ого
сделав
для
души,
она
так
мало
дал а
телу,
по
сут и
при зн ав
в
нем
врага
св оег о.
Бесконечно
д але­
кий
прапредок
челов ека
был
в одным,
мор ски м
сущ ест во м,
и
в
ут­
роб е
матери
ч ело век
живет
в
водной
среде.
Здесь
же,
на
земле,
ему
не
хв ат ает
влаги.
Конфликт
Шекспира,
конфликт
Р омео
и
Дж ул ьетты ,
разве
это
не
конфликт
воздушной
и
вод ной
среды?
Разве
это
не
конфликт
воздушной
х рис тианско й
духовности
и
вод ной
языческой
телесности?
Телесная
люб овь
—
это
высшее,
кра й нее
проявление
телесности,
постоянно
задыхается,
дыши т
ребристыми
боками,
судорожно
вы ст авив
язык,
и
чем
дальше
мы
уходим
от
Влажной
Бездны
На чала,
тем
больше
мертвых
чувств,
с амоо бман а,
бессилия
пе ред
тайнами,
которые
в
языческом
про­
шл ом
бы ли
понятны
каждому
подростку».
Чел о век
писал
так,
сид я
на
ку хне
у
ра здви жног о
шат ко го
кухонного
столика.
На
с то лике
стояли
два
стакана
недо пит ог о
чая,
почти
уже
остывшего,
и
супо ва я
тар елка,
в
которую
б ыло
188


насыпано
овс ян ое
печ енье.
Единственным
украшением
стола
была
синя я
сахарница
китайского
фа рфо ра
из
д авно
ис чезн ув­
шего
сервиза.
Капл я
чая
у
сахарницы
и
му ха,
с
наслаждением
окунаю щая
хо бот ок
в
эту
слад ку ю
каплю,
доп олняли
общую
картину
мучи тель ног о
чаепития,
которое
Че ловек
спешил
за­
п ечатле ть.
К аплю
с
ложечки
уронила
женщина,
с
которой
Че­
ловек
провел
восемь
взаимно
несчастливых
лет.
Расстались
они
с
по лг ода
на зад
и
вид елись
после
этого
всего
три
р аза.
Два
раза
по
де лу
и
од ин
раз
случайно,
просто
на
улице,
где
бывшая
жена
шла
с
ка ким -то
черноусым
человеком,
гораздо
ее
моложе.
Теперь,
ко гда
ок он чилос ь
сражение
и
дым ,
окутыв ав ший
их
семейную
жизнь,
разошелся
в
обе
стороны,
наподобие
теа­
трального
занавеса,
трудно
было
по ня ть,
кто
победил,
а
кто
бе­
жал
со
сцены.
Ибо
всякая
семейная
ж изнь
происходит
за
за­
к рытым
з анавесо м.
На
ава нс цену
дей с твующ ие
лица
в ыходят
толь ко
кл анятьс я,
то
есть
в
чужие
гостиные,
на
собственные
име нины
или
юб илеи ,
в
ме ста
оф иц иаль ные
и
общественные.
Когда
же,
по
окончании
семейной
драмы,
занавес
раздвигает­
ся
—
сцена
пуста,
и
во все
уж
ничего
нел ьзя
п он ять.
Восьмилетняя
война
нашего
Человека
со
с воей
женой,
ра­
зыгранная
за
опущ енны м
занавесом
по
всем
правилам
в оен­
ной
науки,
с
акт ивн ой
обороной,
контр а така ми,
временными
перемириями,
будящими
надежды
на
долгий
счастливый
ми р,
и
новыми
ожесточенными
боями,
обессилила
обоих.
Впрочем,
вой на
есть
прежде
все го
изнурительный
труд,
и
пр оф есс ио нальные
болезни
в
полной
мере
бы ли
приобретены
Ч елове ком .
Деятельность
его
в нутренн их
органов
бы ла
кр айне
нарушена.
Желудок,
пищевод,
се рдце ...
Да,
сердце,
бедное
серд­
це...
Ве дь
простой
переход
от
лежачего
положения
в
сидячее
или
от
сидячего
в
стоячее
тотчас
вызывает
изменение
работы
сердца.
Что
же
гово ри ть
о
физической
рабо те,
сопровождаемой
поднятием
тяж естей ,
или
о
пищев ар е нии
пос ле
жирного
а лко­
гольного
обеда,
или
о
чрезмерном
в олнении...
Волнения,
когда
долгой
зимней
ночью,
свинцовой
ночью
замирают
все
звуки
жизни,
кроме
д вух
сверлящих
голосов,
своего
и
супружеского,
и
сердце
подкатывает
к
горлу,
как
непереваренная
пища,
так
что
хочется
его
в ырв ать
на
пол. ..
Или
бежать,
бежать
в
од них
трусах
босиком
по
п рох ла дному
лу нно му
сн егу,
бежать
прочь,
безд ум -
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
189


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
но,
безоглядно,
туда,
где
так
п рият но
кружит
ночная
поземка,
убаюкивающе
ла ют
собаки
и
тридцатиградусный
мо роз
ласкает
воспаленное
лиц о.
Но
бежать
нельзя.
Красн ые
губ ы
шеве ля тся ,
и
над о
в никну ть
в
их
о бл ич ения,
в
их
аргументы,
призвать
на
по­
мо щь
лог ик у,
разум,
свое
преи мущ ество
в
культуре
и
одним
сл о­
вом,
одним
контраргументом
сразить
и
уничтожить...
Тепер ь,
с
мног олет ним
опозданием,
он
п они мает
свою
ошибку,
неизбежную
ошибку
христианина-миссионера,
пы­
т авшего ся
проповедовать
та м,
где
н ужна
лишь
л опата
могиль­
щика.
Ибо
с ила
а ргуме н тов
дья вол а
в
то м,
что
они
неч лено раз ­
дел ьны,
как
вой
дерущихся
жив отн ых
или
пулеметная
паль ба.
На верно,
эти м
упо рным
миссионерством
можно
объяснить
са­
моубийство
восьми
прошедших
лет,
тучных
плодоносных
ле т,
к отор ые
даются
мужчине,
чтоб
радос тно
прос тить ся
с
молодо­
стью.
Э тим
миссионерством
и
жуткой
догадливостью
дьявола,
умею ще го
вов ремя
передохнуть
от
своего
труда,
вку сно
по­
кормить,
отк рове нно
п ошеп тать,
ласково
по щеко та ть
и
про­
пе ть
качествам-талантам
Че л ове к а: «Осанна!» —
теми
же
красными
губами,
которые
недав но
пе ли: «Анафема!»
Бл аг о слов енны
короткие
шаловливые
детские
браки,
ког да
л ег ком ысле нные
до гадл и вые
ребята
проявляют
друг
к
другу
милость
Бо жию.
С траш ны
мно го л етние
—
д еся тил етни е,
два д­
ца тиле тние
дьявольские
оковы,
о соб енно
когда
в
тюрьме
рож да­
ютс я
мале ньки е
заложники,
несу щие
в
жизнь
дьявольское
семя.
Но,
к
счастью,
наш
Че ло век
в ынес
из
своего
зат очения
лишь
головные
боли,
колебания
а ртери альн ог о
дав ления ,
вну­
треннее
напряжение,
р аздра жител ьност ь,
беспричинное
бес­
покойство
и
повышенную
утомляемость.
Это
было
хорошо,
од­
нако,
и
этого
было
дос та точ но,
чтоб
в
течение
п олуг ода,
прошедшего
после
расторжения
бр ака,
чувствовать
себя
весь­
ма
дурно.
Чело век
систематически
ст ра дал
бессонницей,
а
ес­
ли
и
засыпал,
то
видел
странные
сн ы,
напоминающие
га ллюци ­
нации,
а
то
и
прос то
кош мары.
Дело
дошло
до
того,
что
участковый
врач,
в ызв анный
к
Ч елов еку
по
поводу
пустяково­
го
гр ип па,
осмотрев
е го,
категорически
зая в и л : «Немедленно
обратитесь
к
психиатру», —
и
вып ис ал
направление.
Но
что
тако е
о бр атитьс я
к
психиатру
для
человека,
веря ­
щего
в
творческую
силу
своего
разума?
Это
зна чит
позволить
190


другому,
чужо му
ч ело веку
насиловать
себя,
это
значит
поко­
риться
чужой
воле.
Так ое
возможно
добровольно,
лишь
если
исп ытыв аеш ь
от
этого
чисто
женское
удовольствие.
Вот
поче­
му
среди
к лие нтов
вр ачей- психиа тр ов
женщин
и
женоподоб­
ных
мужчин
гораздо
больше
и
они
лечатся
охо тней.
Так
жил
Человек
последние
полгода
по сле
св оего
ос воб ож де­
ния
неприметным
бело-серым
днем
вось мого
я нва ря,
о
чем
ему
бы ла
выдана
официальная
сп рав ка
в
загсе.
Падал
мягк ий
сн ежо к,
дышалось
легко,
и
ноги
бы ли
упругими,
хотелось
раз бежат ься
и
взлететь,
но
затем
поднялась
метель
и
случилось
нео быч ное
яв­
ление
природы:
сре ди
январского
неба
по-майски
сверкнула
молни я
и
покатился
гром.
Явление
это
был о
на
следующий
день
описано
и
объяснено
в
газете
«Вечерняя Москва».
На
высоте
де­
вяти
тысяч
метров
возникло
электрическое
пол е,
вызвавшее
гро ­
з овой
разряд.
Такое
слу ча ется
не
ч аще
одн ого
р аза
в
пя тнадц ат ь
ле т...
Всё
ясн о
объяснили.
Од нако
в
ночной
разноголосице
Чел о­
век
по-своему
обдумал
это
яв лен ие
сре ди
прочего
мелькания
р азно пл анов ых
лиц,
идей
и
я в ле ний. «Электрическое поле,
—
ду­
мал
он,
—
раз
в
пя тна дца ть
лет
расцветает
зимой.
А
вокруг
э лек­
трические
луга,
электрические
леса,
электрические
горы. ..
Все
это
высоко,
все
это
незем ное...» «На воздушном океане,
без
ру ля
и
без
ветрил»,—
пел
почти
до
утра
оперный
ба с,
монотонно
повторяясь,
и
в
конце
концов
убаюкал.
Так
жил
Че лов ек
ночью.
Днем
же
он
жил
в
обществе
и,
со­
гласно
Марксу,
конечно,
не
был
свободен
от
общества,
то
есть
предоставлял
в
его
распоряжение
свои
способности
и
получал
от
не го
на
да нном
этапе
общественного
раз вит ия
не
по
по­
треб ност ям,
а
по
труду.
Так
жил
Человек
примерно
полгода,
по ка
необычно
сухое
ле то,
словно
тяжелобольной,
не
отгоре­
ло
в
тридцатиградусной
температуре.
.
Был
коне ц
авг у ста,
и
ж ара
дос тиг ла
своего
предела.
Однаж­
ды,
проснувшись
на
рассвете,
Человек
ощутил
з апах
дыма
и,
ду­
м ая,
что
з абыл
на
кухне
выключить
чайник,
бросился
т уда,
сильно
удари в шис ь
п оп утно
к олен ом
о
две рной
проем.
Это
был
од ин
из
его
постоянных
страхов
—
на
ку хне
пожар.
На
ку хне
пахло
дым ом,
но
не
более,
чем
в
ком нате.
Газовая
плит а
стояла
безопасно
м ер тво.
Остывший
чайн ик
был
на
кухонном
сто ле.
Тогда
он
рванул
вход ную
дверь,
думая,
что
пож ар
на
лестнич-
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
191


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ной
площадке.
Там
то же
был
д ым,
но
без
огня,
и
цари л
рассвет­
ный
покой,
не
свойственный
несчастным
случаям.
Тогда
он
вы­
бежал
на
балко н
и
увидел
голубоватый
дымный
туман
сре ди
сморщенной
листвы,
сожженной
жестоким
летом.
Он
ничего
не
усп ел
подумать
по
этому
пов оду,
ибо
тут
же
раздался
телефон­
ный
зв онок,
эта
э олова
ар фа
современной
квартиры,
отра ж аю­
щая
звуки
ж изни,
эта
свирель,
в
переливах
которой
неразга­
д анная ,
мистическая
тайна,
пугающая
и
маня щая
до
т ого
мо мен та,
как
сорв а на
с
рычажков
трубка
и
ка кой -ниб удь
скуч­
ный
гол ос
начинает
вещать
п озорн ую
пра вду
твоего
бытия.
Но
голос,
обратившийся
к
Человеку
в
это
раннее
утро,
словно
поднялся
из
гл убин
страшной
экзо ти ки
прошлого,
и
дымный
за пах
серы,
окутавшей
местность
в окру г,
был
я вно
неспроста.
Он
ср азу
узнал
этот
тембр
с
хрипотцой,
и
его
одолел
с
особой
силой
страх
нового
арес та ,
знакомый
многим
людям,
провед­
шим
годы
в
зак люч ени и,
страх
при
полном
соз нании ,
что
он
в
безопасности
и
никако г о
повода,
никак о й
в озможнос ти
для
ар еста
не т.
Страх,
хоть
г олос
звучал
за бы то-с пок ойно,
не
нерв­
но
и
с одерж ал
не
п рик аз,
не
борьбу,
а
прось бу .
На до
поп утн о
заметить,
что,
как
ни
в елики
б ыли
послед­
ствия
восьмилетнего
про шлого ,
п олгода
свободы
постепенно
давали
свои
плоды.
Ч ел овек
начал
спать
спокойней,
пр а вда,
как
правило,
зас ыпа л
он
под
утро,
но
зато,
пров алив шис ь
в
спасительную
тьму
без
снов,
словно
врем енн о
умирал
и
вос­
кр есал
с рав ните льно
отдохнув шим
за
эти
д ва -три
ча са
сна -
смерти.
Многое
д али
ему
и
прогулки
в
пригородных
лесах,
драгоценное
одиночество,
которое
вес ьма
спасительно,
ес ли
уметь
им
по ль зов ать ся.
А
такж е
книги,
особенно
пессимисти­
че ско го
содержания.
Но
не
в
ду хе
Ф.
Со лло гу ба: «О смерть,
я
тв ой!
Повсюду
ви жу
о дну
тебя
—
и
ненавижу
о чар овани я
земли», —
где
в
пессимизме
чувствуется
выз ов
и
ск анда л
с
Бо­
гом
в
ду хе
Достоевского.
Н ет,
ск орей
светлый
пессимизм
Пу ш­
к ин а : «Дар напрасный,
дар
случайный,
жизнь,
за чем
ты
мне
да­
на?
Иль
за чем
судьбою
тайн ой
ты
на
каз нь
о су ждена. ..»
В
этих
строках
чув с тв овали сь
пр имир ение
и
в опрос,
кот о­
рый
может
зад ать
земным
мучениям
только
п обе доносн ая
душа.
И
п рочт я: «Цели нет передо мною,
сердце
пус то,
пр азд ен
ум.
И
томит
меня
тоскою
однозвучный
ж изни
ш ум»,—
Ч елов ек,
ус-
192


покоенный,
закрывал
пушкинский
томик,
по ним ая,
что
раз
су­
ществуют
эти
чуде сны е
песнопения,
з нач ит,
цель
есть,
хо ть
она
м удро
скрыта
не
только
от
о быч ных
людей,
но
и
от
пророков.
Итак,
отдышавшись
за
пол го да,
он
осо бе нно
боялся
по те­
рять
п риоб ре тен ное,
но
голос,
который
ранее
с клоне н
был
к
зл ому
эпосу,
теперь
говорил
б ытов ую
шелу х у,
словно
из
за­
урядной
пьес ки
о
прощании-расставании.
Действительно,
те­
перь
голос
был
член ор азде лен
и
сообщал,
что
с оби рает ся
на
д нях
уез ж ать
не
тольк о
из
М оск вы,
но
воо бще
из
страны
навс ег­
да
с
нов ым
мужем
еврейского
происхождения
и
пос кольк у
«все-
таки
восемь
лет,
то
х отелос ь
бы
проститься...
Вр еме ни
мал о,
сам
по нимаешь .
Могла
бы
сейчас
взять
такси
на
часок
по дъе хать...»
—
У
меня
зд есь
ды м,
—
сказал
он
ей
почему-то.
—
Дым?
—
п ереспр ос ила
она.
—
Ах,
дым...
Ничего
страш­
но го,
это
горят
л еса
Под моск овь я.
Грандиозные
пожа ры ,
ведь
два
месяца
не
было
дождя.
Здесь,
в
центре,
на
улице
Горького,
тож е
дым...
Горит
зем ля
под
ногами.
—
Она
хохотнул а.
Так
они
вн овь,
спустя
полг ода,
очутил ись
друг
против
дру­
га
за
стаканами
чая
на
ку хне,
где
столько
прежде
велось
мир­
ных
переговоров.
Как
правило,
на
кух не
противоборства
не
было.
На
кухне
за
эти м
столом
зак лю чалис ь
перемирия,
гото­
вил ись
мирные
вкусные
обеды
и
велся
фа льшив ый
ребячий
разговор,
игриво-ребячье
обращение,
чир ик ань е : «Чипик-Ч и-
почка!»—
то,
чем
яз ык
дипломата
отличается
от
язы ка
полко­
водца,
от
искреннего
животного
в оя: «Я тебя ненавижу!»
Бывшая
жена
красила
те перь
глаза,
сделала
себе
мо дную
прич еску ,
от
нее
пахло
духами,
правда
дурного
качества
и
слишком
вуль га рн о,
но
она
оп ять
лицедействовала,
а
значит,
ж ила
по -женски
радостно.
Ибо
а ртис тич но сть
—
свойство
же нщи ны.
Женственность
—
это
стремление
скрыть
себя,
быть
друг ой,
другим
человеком,
на
с ебя
не
похожим,
и
кажет­
ся,
что
женщина
потому
так
стр емится
к
игре,
к
грим у,
к
косме­
тике,
что
знает
о
себе
тако е,
от
че го
ей
самой
страшно.
Мужчи­
на
может
быть
глуп,
от в ратител ен,
лжив,
но
все
это
его
личные
свойства,
ни
с
чем
общим
не
связанные.
Дурные
же
качества
ж енщины
словно
чем-то
подытожены,
словно
о бъ еди нены
че м-то
вне
ее,
и,
мож ет,
в
основе
их
—
беспощадная
прочность
рода,
равновесие
жи зни
и
смер ти,
тре бующ ее
места
для
вновь
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
7 Зак.
4Zö2
193


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
во спр оиз в еденно го
из
неб ыти я.
По это му
женщина
высокой
культуры,
женщина
глубокообразованная
гораздо
меньше
от­
делена
от
ж енщ ины
примитивной
или
даже
дикой,
чем
это
на­
блюдается
у
мужчин.
В
решающий
мо мент
ей
легче
снять
с
се­
бя
тыс я чел етние
наслоения
культуры,
если
того
требует
подлинный
Х озяин,
зовущий
ее
из
Бездны,
цивилизация
и
культура
б ыли
придуманы
мужчинами
для
борьбы
с
Женщ и­
н ой.
Женщина,
по
сути,
с мер тель ный
вр аг
этой
мужской
вы­
думки,
вти с нувш ей
жиз нь
в
узкие
рам ки
Ис тори и,
имею ще й
начало
и
конец.
Женщине
гораздо
лу чше
бы ло
в
пещерах
и
первобытных
лесах,
где
ей
легч е
и
лу чше
бы ло
выполнять
св ой
подлинный
долг
пер ед
Вечностью.
Но
Бог
создал
мир
не
для
его
ве чно го
существования,
и
в
эт ом
под лин ная
тра ге дия
женщины.
Бессильная
перед
Богом,
она
б оретс я
с
мужчиной,
главным
Божьим
работником
на
земле.
Как
же
боретс я
женщи­
на?
Женщина
заставляет
душ у,
за нятую
трезвым
серьезным
созиданием,
к орчитьс я
и
трепетать.
Она
заражает
душу
лихо ­
радкой,
иб о,
пок а
душа
бо леет,
ей
нет
д ела
до
истории
и
про­
гресса.
То гда
в
борьбе
с
любовью
возникла
семья ,
куд а
прочно
заключена
была
женщина,
то гда
возникла
ненависть
меж ду
мужчиной
и
женщиной,
и
мужч и на
стал
же ртвой
собственно­
го
изобретения.
Встречаются
и
счастливые,
то
есть
миролюб и­
вые
семьи,
где
нет
перманентной
вр аж ды,
но
они
с ущес тв уют
вопреки
замыс лу ,
как
вопреки
зам ыс лу
бы ла
бы
тюрьма,
в
ко­
торой
отк ры ты
двери
и
сняты
ре шет ки
с
окон.
«Где же выход,
—
думал
Человек,
сидя
за
кухон ным
столом
и
а втом атиче ск и
глотая
чай
из
с та кана,
—
может,
вы ход
в
то м,
чтоб
же нитьс я
только
на
нел ю бимых
женщинах,
а
любимых
оставлять
на
во ле...
Да
где
эта
воля?
Вокруг
сп лошное
ж еле зо...
а
жить
хочется...
Как
кор отка,
как
стр ашн о
ко ро тка
жизнь...»
Эта
очевидная,
а збуч ная
мысль
вд руг
напуг ал а
его
кр айне
и
заставила
очнуться
от
сна,
в
котором
он
пребывал
с
откры­
тыми
глазами,
с
раз
или
два
надкусанным
печеньем
в
руке
и
стаканом
ча я,
уже
выпитым
им
до
половины.
Проснувшись,
он
услышал,
как
бывшая
его
же на
тоже
пь ет
ч ай,
жует
пе че нье
и
г ово рит
какие-то
слова,
среди
которых
преобладают
ей
несвойственные
«если ты находишь»
или
«ес­
ли
ты
так
думаешь».
194


То гда
он
впер вые
за
сорок-пятьдесят
ми нут
нынешнего
последнего
чаепития
вдру г
гля нул
на
нее ,
и
сердце
его
затре­
петало
от
непонятной
тоски.
Отчего
же
оно
трепетало?
Не
хо­
тел
же
он
в
с амом
деле,
чтобы
она
осталась
и
продолжился
ад.
От чего
же,
к огда
бывшая
ж ена
гля нула
на
часики
и
сказала:
«Я тебе все простила,
прости
и
ты
мне ,
если
имеешь
обиды », —
у
нег о
лилис ь
сл езы?
Впрочем,
это
случалось
и
ран ьше
во
вре­
мя
перемирий.
Они
поцеловались,
и
опять
сердечный
тре пе т,
еще
более
острый,
отдающий
бо лью
в
затылке.
С
этой
застывшей
болью
он
спустился
в низ
про водит ь
ее.
Б ыло
воскресное
тихое
утро.
Дом
спал .
Спал и
жильцы,
спали
соседи,
спали
свидетели.
Гов орят ,
чужая
ду ша
—
поте мки .
Не
в
ме ньше й
степени
мо жно
сказ ать:
чужая
с емья
—
потемки.
Ли шь
карманные
фо­
нари ки
жильцов-соседей-свидетелей
и ногда
проникают
в
кро­
ме шную
тьму
чужо й
семейной
жизни,
но
выхватывают
при
этом
случайные
де та ли.
Да
и
судьи
кто?
В
их
ли
ин тереса х
рас­
крытие
общ ей
тайны,
отличающейся
в
к аждом
случае
лишь
де­
талями?
На ружу
де тали,
нап ок аз
их.
В
фелье тоны,
в
морально­
душещипательные
телепередачи,
в
гражданские
суды.
И
пус ть
под
защ ит ой
лжесвидетелей
хранит
тайну
то,
что
не
сказано
о
вечной
борьбе
мужчины
и
женщины.
То,
что
не
сказано,
—
это
основа
всякой
настоящей
п оэзи и,
в
том
числе
черной
поэзии
Бе здны.
О бычное
московское
такси,
вызванное
по
телефону,
уже
ждало
внизу.
Ночная
прохлада
не
успела
ост уди ть
воздух,
и
стены
дома
были
теплыми.
Человек
еще
раз
поцеловал
бы в­
шую
жену,
но
не
в
губы ,
как
про ща ются
взрослые,
а
в
щеку,
по-
дет ск и.
Она
сел а,
и
такси
поехало
по
дуге,
огибая
до м.
На
по­
во рот е,
перед
тем
как
такси
скрылось
за
углом,
бывшая
жен а
открыла
дверцу
и
крикнула
что-то,
че го
он
не
расслышал
или
не
понял,
но
мелькнувшее
л ицо
ее,
казалось,
хотело
что-то
со­
общить
ему
или
о
чем-то
предупредить,
вопреки
пер во нач аль­
н ому
зам ыс лу.
Еще
мгновение,
и
лицо
ее
по га сло
для
н его
навсегда.
Ми нут
двадцать
ее
будет
видеть
таксист,
пот ом
сл у­
чайные
люди,
потом
черноусый
ее
нынешний
молодой
муж.
Однако
никому
из
них
она
не
ск ажет
то,
что
предназначалось
ему
в
последний
момент.
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
195


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Он
п ос тоял
среди
опустевшего
двора,
затем
по дня лся
на
лифте,
вошел
в
квартиру
и
сел
перед
к ухон ным
с толик ом.
Не­
допи тый
ею
чай
еще
хранил
тепло,
над
ним
еще
по дни ма лся
пар ,
и
муха
наслаждалась
каплей
сладкого
ча я,
к оторую
б ыв­
шая
жена
уронила
с
чайной
ложечки.
Это
были
последние
фи­
зич ески е
деяния
бывшей
ж ены
в
его
жизни.
Ее
уже
не
был о
и
никогда
не
будет,
а
ее
деяния
еще
можно
бы ло
соз ерц ать.
Она
увезла
с
с обой
восемь
лет
его
жи зни,
а
оставила,
как
т оч­
ку,
как
ито г,
эту
крошечную
чай ную
лужицу
и
муху,
которую
она
поила.
Человек
взял
в
ла дони
ст акан,
из
которого
она
пи­
ла.
Он
был
ед ва
теплы м,
уже
ос тывал .
Че лове к
прижал
с такан
к
сердцу
и
заплакал.
Он
п оним ал,
что
выглядит
смешно
и
пла­
чет
нел епо.
Сквозь
сл езы
он
назы ва л
себ я
глупцом,
напом ин ал
себе,
что
восемь
погибших
лет
б ыли
постыдны
и,
только
обла­
дая
трусливой
совестью,
можно
было
так
жить,
как
он
жил,
и
бездумно
отдавать
то,
что
следовало
беречь
для
дел
полез­
ны х.
Отдавать
этой
темно й
го лов е,
обладающей,
тем
не
мене е,
способностью
обращать
любые
факты
в
сво ю
пользу
способом,
которым
еще
в
древности
пользовались
шаманы,
—
одноо б­
раз ным ,
но
разной
тона льнос ти
звуком
голоса.
Подумав
та к,
он
у слыха л
звук
своего
голоса,
не
понравившийся
ем у,
визгливый
и,
очевидно,
напугавший
муху.
От ор вавши сь
от
лако мо й
капли,
м уха
начала
кружить
в
кухонной
духоте.
Ч ело век
следил
за
ней,
утирая
сл езы. «Я слышал или где-т о
читал,
—
думал
он,
—
что
до машня я
н аша
му ха
существует
в
не из мен ном
вид е
уже
ми ллионы
лет .
Это
совершенное
и ск усство .
Это
не
клоп,
не
во шь,
не
б лоха,
которые
пита ютс я
нашей
кровью.
Нет,
она
под­
бирает
крохи
нашей
пиш и
и
ес ли
сыта,
то
прояв ляет
бр езг ли­
вость
и
ник огд а
не
с ади тся
на
не чис тот ы.
Как
мы
несправед­
лив ы
к
этому
крыла тому
дома шнем у
другу,
без
которого
с лишком
стер ил ьно
и
неую тно
наше
жилище».
Вот
како й
об орот
пр иняли
м ысли
Человека,
физически
ощути вш ег о
только
что
свою
см ер ть,
ибо
мы
ник ог да
не
уми ­
рае м
мгновенно,
е сли
смерть
не
катастрофична,
не
насильст­
ве нна,
а
всегда
ум ира ем
по
час тя м,
по
периодам.
И,
идя
за
гро­
бом
со
своими
в осе мью
покойными
годами,
он
отдав ал
должное
любому
живому
существу,
оказавшемуся
рядо м
и
уча ­
ствовавшему
в
п ох орона х.
196


«Мир праху твоему.
Вечная
памя ть», —
пропел
он
ду ра­
ча сь,
поскольку
среди
тос ки
вд руг
возникло
желание
подура­
читься.
Желание,
тоску
отнюдь
не
уменьшающее,
но
при д аю­
щее
ей
б олее
личн ый
и
конк ретны й
смысл.
Где -то
да лек о,
в
самом
ц ентре
Земли,
кто -то
трону л
стр уны,
и
чудесная
мелодия
сопровождала
плавн ый
п олет
му хи.
Потом
чей-то
голос
с к аза л: «Утри слезы.
Плач
по
умершему
должен
бы ть
без
слез».
«Я схожу с ума», —
подумал
Человек,
сердце
которого
про­
долж ала
грызть
и
сосать
тоска,
уже
в
вид е
ос тромор дог о
звер ь­
ка,
похожего
на
м охн атую
ящер иц у.
Он
сл ышал
чавканье
и
причмокивание
беззубого
ро тик а,
отрывающего
живые
кус­
ки
не
зуба ми,
а
мягкими
че люс тям и,
отчего
становилось
еще
больней.
«Скорей на улицу,
—
п одума л
Человек,
—
надо
позвонить
Сане,
пусть
св едет
меня
с
Аптовым».
Саня
был
его
друг ,
Александр
Ва ле нти нович
Сапожков-
ский,
личность
светская,
шумн ая, «многоженец,
находящийся
в
от ст авк е», как он сам себя рекомендовал.
Среди
многочис­
ленных
знако мств
Са ни
был
известный
психиатр
Аптов,
и
уже
состоялся
разговор
месяцев
семь-восемь
назад
о
необходимо­
сти
свести
Человека
с
эти м
психиатром
ч а стным
путем.
Но
за­
тем,
после
разв ода ,
наступило
ул уч шение,
нерв ы
укрепились,
сон
с тал
спокойней,
и
Че ло век
реш ил,
что
потребность
в
пси­
хиатре
отпала.
Это
об радова ло
его
и
еще
б олее
укрепило
не р­
вы,
которые
ра сш атыв ала
дополнительно
мыс ль
о
необ ходи ­
мо сти
лечиться,
может
бы ть,
даже
в
психиатрической
клинике,
то
ест ь
стать
за
р амки
людей
нервных
(а кто в наше время не
н ер вны й ?), однако допустимо нормальных,
и,
по
с ути,
оказ ать ­
ся
в
неволе,
уже
не
в
переносном,
а
в
прямом
смысле.
Вед ь
б ыли
надежды,
б ыли
желания
жит ь
не
считаясь
ни
с
че м,
жи ть
толь ко
для
себя,
отдаться
своей
люб имой
ра бот е,
сво ему
радостному
призванию,
свободно
ездить
по
земл е,
зная ,
что
никто
нигде
теб я
не
ждет
и
все
тебе
открыто,
жить
с
романтическими
увлечениями,
но
без
бытовых
последствий.
И
вот
это
дымное
утро.
Неспроста
он
проснулся
от
адско­
го
з апаха
серы. ..
Эта
капля
чая
на
столе.
И
эта
му ха,
которая
кружила
под
зв уки
струнного
квартета.
Теперь
он
по нял,
что
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
197


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
кричала
из
такси
бывшая
же на
перед
тем,
как
погаснуть.
Это
не
был
ни
добрый
совет,
ни
искреннее
по желание.
Опя ть
его
подвел
дух
современного
гум ани зм а,
мало
общего
имеющий
со
своим
родоначальником
из
Ренессанса.
Д ух,
в едущий
не
к
ук­
р епл ению,
а
к
разрушению
личности
через
раздачу
себя
х ит­
рым
нищ им,
через
колл ект ивиз ац ию
м ировы х
ценностей,
дух,
обрекающий
на
поражение
с иль ных
и
об река ющий
на
победу
сл абых ,
дух
выро жде ния .
Темн о й,
лесной
гол ов ой
сво ей
жена
Человека
поняла
те н­
денцию
времени
и
использовала
ее
до
конца.
Ослабевшие
нер­
вы
Ч ело века
были
растянуты
изви лис тыми
линия ми
на
ее
шт абн ой
карте,
и
он а,
уг адав
слабое
место,
прорвала
фронт.
Она
выиг ра ла
последний
бой
и
тем
выиграла
восьмилетнюю
би тву.
Угасая,
она
из дала
к рик
победителя,
и
му ха
кружила
те­
перь
вместо
в оронь я
над
поле м
битвы,
напившись
не
с оленой
крови,
а
сладкого
ч ая.
«Нет,
—
под ума л
Человек,
—
торжес тв ов ать
преждевре­
м енно.
Я
ранен,
но
не
убит.
Мои
нерв ы
разорваны,
но
я
о со­
знаю
себ я.
Я
мыслю,
сле доват ельн о,
я
существую.
Кто
это
ска­
за л?
К ант?
Гег ель ?
Белинский?
И ли,
может,
это
ска зал
я,
е два
родившись
и
издав
первый
крик?
Я
мыслю,
и
у
меня
дос та точ­
но
сил
и
вли яния
в
этом
мире,
ч тоб
при каз ать
струнному
квар­
тету
замолкнуть.
А
без
музыкального
сопровождения
полет
мухи
лишается
какого-либо
опасного
для
меня
смысла».
Чел о век
встал
со
стула,
с жал
кулак и,
набрал
п оболь ше
воз ­
д уха
в
легкие
и,
побагровев,
кр ик нул : «Прекратить!
Игру!»
И
тот час
же
мелодия
оборвалась.
Глубокая
тишина
воцари­
лась
вокр уг,
и
в
тишине
этой
послышался
мерный
пле ск
в оды.
Он
увид ел
чис тую
рек у,
текущую
в
Св ятой
Па лес тин е,
куда
его
бывшая
жена
со бир алас ь
отправиться
с
чер ноус ым . «Бедная Па­
лестина,
—
подумал
он,
—
бедная
Палестина.
Впрочем,
до
э той
Палестины
ей
не
д обр аться .
Эта
Палестина
не
только
в
про ст­
ранстве,
но
и
во
времени.
Какой
это
век?
И
на чалас ь
ли
уже
на­
ша
э ра?
И
какой
это
период?
Период
ли
это
ранних
дождей,
ко­
торые
смачивают
землю,
делают
ее
пригодной
для
восприятия
семян,
для
пахот ы?
Или
это
период
обильных
зимних
дождей,
пропи ты ва ющих
землю,
н аполня ющих
водо хра нилищ а
и
водо­
ем ы,
пи тающи х
и ст очник и?
Или
это
период
поз дних
дождей,
ве-
198


сенних
дождей,
ко т орые
да ют
зерну
налиться
и
пом огаю т
пш е­
н ице
и
ячменю
вынести
сухую
жару
в
начале
лета?»
Человек
подош ел
к
ре ке
и
опустил
в
нее
кисти
ру к,
ощутил
на
к оже
п риятную
прохладную
л аску
в оды.
И
то тчас
голос,
ему
зна комый ,
но
неузнанный,
т ихим
полушепотом
сказал:
—
Не
смотри
на
во ду,
потому
что
в ода
уходит
и
не
в озв ра­
щается ,
а
смотри
на
со лнце .
Оно
уход ит
и
возвращается.
Когда
ты
будешь
уходить,
по верн и
на право .. .
Там
колодец
с
тихой,
как
слеза,
водой.
Там
см ожеш ь
ты
от до хнуть ...
Не т,
судя
по
речитативу,
это
не
Палестина,
а
Виз антия .
Это
че тверт ый
век.
Это
гибель
яз ыч ест ва.
Это
о с кверн ение
языческих
х рамов .
Толпа
монахов,
вооруженных
дубинками,
врыва ет ся
в
святилища.
Разбивают
мра морные
статуи,
топчут
языческое
искусство.
За
ними
христианская
чернь,
предтечи
кр естоно сцев ,
жаждущая
добычи,
жгущая,
грабящая
деревни,
подозреваемые
в
нечисти,
в
язычестве...
Какие
лесные
лица,
как
проста
и
яс на
их
звериная
злоба,
совершенно
лиш енна я
злобы
современной,
невра стени че ско й.
И
как
мягок,
как
с по­
коен,
как
по-звериному
благороден
пл ач
по
убитым,
плач
без
слез
под
языческими
звездами.
«Не знаю,
кто
тебя
научил
по
этой
дороге
ид ти
и
у мере ть.
Но,
когда
пр идеш ь
на
мес то,
собери
м ертв ец ов,
и
поговори,
и
скажи
им,
как
мы
жив ем
здесь.
А
потом
возвращайся,
об еда ть
приходи
ко
мн е.
А
по сле
об еда
возьми
м еня
с
собой...»
Однако
в
дальних
горных
деревнях
М алой
Азии
еще
в ласт­
вуют
язычники,
а
х р истиане
в
меньшинстве
и
с тр ахе...
В
о дной
тако й
языческой
деревне
жил
красавец
па сту х,
х р ист ианин...
«Как хорошо,
—
подумал
Человек,
—
как ая
музыка».
Ибо
опять
звучала
музы ка,
но
не
назо йлив ый
ст рунн ый
квартет,
а
мягкое
целомудренное
пение,
не
ос корб ляющее
мысль.
«Надо все записать ...
Все
эти
слова,
все
эти
видения...
Где
бумага?
Где
же
бу маг а?»
Он
н ачал
и скать
гла зам и
бумагу.
Она
лежала
на
углу
ку­
хонного
с толик а,
частично
уже
испис ан н ая
родным
клино о б­
разным
почерком.
А
он
стоял
у
кухонной
рак овин ы,
и
вод а
из
крана
текл а,
журчала,
уда ряяс ь
о
немытые
ло жки
и
тарелки.
Человек
взял
губку,
н ам ылил
и
начал
по-холостяцки
мыт ь
ло жки
и
тарелки.
Он
вылил
н едопи тый
чай
в
раковину
и
по-
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
199


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
мыл
стаканы.
Н ичто
больше
не
играло
и
не
звуча ло,
с тихли
слова,
и
вместо
увиденного
в
воз ду хе
застыл а
лишь
черная
ды­
ра.
Человек
почувствовал
слабо с ть
в
но гах
и
же лан ие
сесть,
а
еще
лучше
—
лечь.
Но
он
за ст авил
с ебя
до мыть
посуду,
с ло­
жи ть
ее
го ркой
и
лишь
пот ом
уселся
на
ст ул.
—
На
улицу,
—
сказал
Человек,
—
на
улицу...
В
ину ю
стихию...
Чел о век
над ел
с оло мен ную
шляпу
и
вы шел
на
улицу.
Бы­
ло
одинна дцать
часов,
старушечье
утро.
В еликое
множество
старушек
передвигалось
в
разн ых
направлениях,
главным
об­
разом
за
покупками
прод овол ьс тви я.
В
автобусе
тоже
были
пассаж ир ы- ст ар у шки,
но
не
без
пь яного .
По
край не й
мере,
од­
н ого
п ьяног о
всегда
мож но
застать
утро м
в
городском
транс­
порте.
Пьяный
б орол ся
со
своей
лыс ой
г олов ой,
однако,
когда
авт обу с
встряхивало,
оконча тельно
терял
над
ней
вл аст ь,
и
лы­
си на
билась
о
с тек ло,
как
му ха.
—
Кто
с ходит
на
антибиотиках?
—
спросил
в
микрофон
водит ел ь.
Чел овек
сошел
на
«антибиотиках»
и
пошел
домо й
пешком,
поскольку
окр уже нная
забором
медицинская
организация,
по­
чему-то
именуемая
«антибиотики», располагалась недалеко.
Он
пр оех ал
всего
две
о стано вк и,
одна ко
оч ень
ус тал
возвращаясь
и,
придя
домой,
сразу
же
усн ул,
уронив
соломенную
шля пу
на
пол.
2
В
о
сне
шел
дождь,
б ыло
темн о,
грязно
и
сыро.
Человек
шел
по
какому-то
незнакомому
горо ду,
во зможно
расположен­
н ому
да же
не
в
Ро ссии.
Он
вы шел
на
огр омную
площадь,
зарос­
шую
трав ой,
что-то
вроде
стадиона,
но
без
трибун.
Просто
бол ьша я
лу жай ка.
И
это
как
будто
бойня.
Леж ат
туши
забиты х
быков,
уже
об од ранны е,
но
р азмеры
их
с
доисторическое
чудо­
ви ще.
Лежащие
на
бок у
горы
мяса
и
кос тей,
а
вокруг
них
копо­
шатся
м аленьк ие
люди.
Человек
пошел
быстрей,
чтоб
ми но­
вать
неп риятн ое
зрели ще .
Он
шел
навестить
школьного
товарища,
умершего
еще
в
школьные
годы.
Вот
дом,
где
нахо­
дитс я
этот
товарищ.
Человек
в ошел,
поднялс я
по
лестнице.
Ко­
ридорная
система,
как
в
общежитии.
Вот
и
ко мната,
где
ж ивет
200


товарищ.
Убрано
п рос то,
по- сту денч ески.
Товарищ
встречает
и
начинает
разговор.
К аждое
с лово
в
отдельности
непонятно,
но
смыл
яс ен.
Это
касается
причин
его
ранней
смерти.
«Если б
не
то
да
не
это
(что именно,
непонятно), то я бы не умер». То­
варищ
расстраивается
и
нач инает
плака ть .
Че лов еку
это
не­
приятн о,
и
он
хочет
уйти.
Товарищ
замечает
это
и
просит
его
остаться,
но
не
сл ова ми,
а
видом
своим.
Садится
печально
на
сту л
в
уг лу,
опустив
плечи,
и
пла чет .
Человек
под ходи т
к
две­
ри,
открывает
и
в
э тот
момент
чувствует,
как
будто
у
запястья
креп ко
взяла
чья- то
рука
и
не
пус кае т.
Никакой
руки
не
видно,
товар и щ
по -преж не му
сидит
в
уг лу,
но
Человек
чувствует,
как
зап ясть е
с ильно
жмут
и
не
пускают
в ыйти.
Человек
начинает
б орьбу ,
он
си лой
преодолевает
чье-то
сопротивление
и
про­
рыв ает ся
в
коридор.
Но
и
в
ко ри доре
держит
невидимая
рука
и
чувствуются
чьи -то
пал ьцы ,
ко торые
жмут
запястье.
А
за
за­
крытыми
две рьми
плачет
товар ищ .
Борясь
с
невидимой
рукой,
Человек
уходит
по
коридору,
и
чем
дальше
ух од ит,
тем
ти ше
пла ч
и
тем
более
слабеет
с ила,
сжимающая
запястье.
Проснувшись
и
вс по мнив
со н,
Че ловек
пр ишел
в
см ущен ие
и
р ас с трой с тв о. «Какая буйная и мрачная фантазия,
—
п одума л
он,
—
все
л юди
во
сне
сумасшедшие.
Но
с умас ше дшие
—
это
те,
кто
спя т
наяву.
Нервы
мои
ра сс троены
до
п ре дела,
однако
если
у
мен я
хватило
сил
вырват ь
у
о диночес тв а
руку
из
мер тв ых
пальцев,
то
неужели
здесь,
наяву,
где
с толь ко
друзей,
у
меня
не
хватит
сил
выздороветь.или
х отя
бы
заставить
себя
лечиться?»
И,
встав
с
постели,
Человек
по звони л
другу
своему
Са не,
то
есть
Александру
Валентиновичу
Сапожковскому.
Человек
по­
звонил
и
тотчас
же
по ехал ,
ибо
С аня
этого
потребовал: «Не­
медленно...
У
ме ня
общество...
Будет
и
А пто в».
«Да,
немедленно,
—
решил
Человек,
—
ехать
и
лечиться.
Прог на ть
болезненные
сн ы,
болезненные
видения,
бо лезнен­
ные
воспоминания...
Стоит
ми нов ать
корид ор,
и
уйдешь
на
не­
затейливую,
крепко
сколоченную
землю.
Жить,
чт об
дышать.
А
вместо
б ольн ых
фантазий
—
скептические
афоризмы».
Сапожковский
жил
и
дышал
за
г ородом,
на
бог атой
даче,
в
бо гато м
привилегированном
подмосковном
п ос елке,
и
Чело­
век
добрался
ту да
только
вечером.
Проснулся
он,
оказывается,
дов ольно
поздно,
да
и
дорога
неблизкая.
Сначала
до
вокзала
на
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
201


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
городском
транспорте,
а
затем
от
вокзала
пол час а
пригород­
ной
электричкой.
К олеса
эле ктри чки
выпевали
мелодию: «Ах,
Нас тас ья,
ах,
Настасья,
от воряй -к а
ворота».
Лица
пассажиров
были
Чел о ве­
ку
скучны,
и,
наверно,
его
лицо
б ыло
для
других
скучным
предметом,
который
приходилось
р а згля дывать.
Вд руг
кого-то
удар или .
С
к р ико м: «За что бьешь?!» —
уши б лен ный
упал.
—
Вч ера
м еня
т оже
удар или ,
—
поделился
ка кой -то,
—
принял
уд ар
на
пр авое
у хо,
но
устоял.
—
За
что?
—
продолжал
кри чать
ушибленный.
«Какая тебе разница
—
за
чт о,
—
с
раздражением
подумал
Ч елов ек,
—
ответь
уда ром
или
убегай...
Нет,
Россия
еще
не
преодолела
р одовог о
сознания...
Все
мы
р одств енни ки...
Де­
ре мся
и
бес еду ем ...»
Человек,
как
и
всякий
не рвно бо льн ой,
быстро
раздражал­
ся
и
принимал
поз у
философа
и
мыслителя,
кот ор ая
могла
бы
стать
спасительной
для
н его,
если
б
з рели ща
российского
бы­
та
не
расцветали
в
его
сознании
тропически
пестро.
Ро ссия ,
по
крайней
мере
сердцевиной
своей,
расположена
в
ср ед ней
полосе.
Ее
краски
умиротв оряющи ,
п риро да
клас-
сична,
об разы
ее
пейз аж а
воспринимаются
не
как
процесс,
на­
по до бие
гор
или
плещущегося
моря,
а
как
го товое
и
ясное.
Спокойно
текут
ре ки,
спокойно
шумят
леса .
Уж асы
российской
истории
и
тяготы
российского
быта
б ыли
бы
непереносимы
в
И сп ании
или
Италии ,
где
все
сочно
и
пр еувел ич ено .
Неда­
ром
же
стоит
русскому
со йти
с
ума,
как
он
ст анови тс я
ис пан­
цем ,
наподобие
гоголевского
Поприщина.
Однако
же
испанцем
без
И спани и,
где
крайности
ра дос ти
и
страдания
име ют
свою
национальную
псих ол о гич ескую
осн ов у.
И
че л овек
н аш,
наш
«воздушный испанец», выйдя на тем­
ную
дачную
платформу,
первым
делом
посмотрел
не
на
тр оп­
ку
вдоль
лесопосадки,
идя
по
ко торой
мо жно
бы ло
достичь
дачной
у лицы
с
бо гаты ми
по мес тьям и.
Первым
делом
он
по­
смотрел
на
луну,
вс тре тив шую
его
тотча с
же.
И
п одум ал,
что
л уна
похожа
на
д ыру
в
чер ном
небе.
И
стоит
о ч истить
эту
чер­
ноту,
как
над
зе млей
зас ияе т
з олотое
небо,
ку сок
которого
видно
в
эту
дыру.
Тем
не
менее,
хоть
в зор
и
м ысли
его
бы ли
прикованы
к
этому
испанско му
видению,
ноги
его
по шли
по
202


слабо
освещенной
российской
земле,
пом ин утно
ударяясь
ту­
флями
о
ее
камни.
Так
д ошел
Че лов ек
до
шлагбаума,
повернул
направо
и
очутился
между
кр епк их
заборов,
опутанных
во
многих
мест ах
к олючей
проволокой,
которым
совместно
с
со­
бакам и
б ыло
что
охранять.
Привилегированный
поселок
этот,
особенно
пос ле
мурав ьи­
ной
Москвы,
в ыгляде л
мертвым.
Население
его
бы ло
немного­
чис ленно
и
обычно
д ер жало
своих
го стей
внутри
поместий,
где
за
заборами
было
достаточно
пространства,
чтоб
прогуливаться,
а
в
некоторых
дворах
поп рос ту
бы ли
настоящие
участки
час тно ­
го
леса
с
высок и ми
деревьями,
под
к от орыми,
если
позволяла
по­
года,
стояли
хлебосольные
сто лы.
Ибо
сре ди
бог аты х
б ыли
и
ши­
рок ие
хлебосольные
души,
к
числу
которых
относился
Сапожковский.
И
он
кормил
и
пои л
людей,
имени
которых
час то
не
помнил
или
д аже
не
знал,
по скол ьку
од ин
знакомый
гость
приводил
гурьбу
незнако мы х
и
хоз яи ну
и
друг
друг у.
Все
они
напив али сь,
наедались,
наглели,
говорили
хоз яин у
и
др уг
дру гу
«ты».
Иногда
возникали
маленькие
скандальчики,
дамы
в изг ли­
во
смеялись
или
плакали,
но
к
утру,
к
первой
электричке,
все
за­
т иха ло.
Человек
не
любил
эти
компании
и
ред ко
бывал
в
них,
тем
бол ее
что
д ва-т ри
ос об енно
буйных
ночных
скан дал а
б ыв­
шая
его
жен а
закатывала
именно
пос ле
со вмес тных
посещений
Сапожковского.
Несмотря
на
в нешне
эпический
ра змах,
сканда­
лы
эти
были
мелкие,
лживые,
с
монотонно
повторяемыми
в
раз­
ной
тональности
обвинениями,
и
вспоминать
о
них
бы ло
стыдно.
Но
и
в
те чение
полугода
вольной
жизни
Чело ве к
бывал
здесь
ра­
за
д ва,
а
возвращаясь,
всякий
раз
был
се бе
противен,
в сп омина я,
как
он
жад но
ел
и
какие
разговоры
вел.
К
тому
же
д ача
распола­
галась
в
зел ено м
ту пич ке,
ка ких
здесь
б ыло
множество,
и
он
вс е­
гда
пу тался ,
стучал
не
в
те
вор о та,
ему
не
от ворял и,
он
злился,
и
ког да
на коне ц
находил,
то
был
ра здр аж ен.
Нын е,
во
тьме,
он
вообщ е
не
был
уверен,
най дет
ли
дачу.
Он
шел
в
полном
одиночестве,
и
собаки
из-за
за бо ров
тотчас
открыли
по
не му
пальбу
в
зависимости
от
при роды ,
пуше ч­
ную
—
басом,
пулеметную
—
тенором.
Заборы
вились,
тя ну­
лис ь,
угрожали
ко люче й
проволокой,
устроенной
по
тому
же
п ринципу ,
что
и
з лые
собачьи
кл ыки.
Со ба чий
лай
раздражал,
в ызыв ал
ап ати ю,
тоску,
и
стр ашно
хотелось
вернуться
назад,
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
203


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
домой,
л ечь
на
родную
п ост ель,
задуматься
в
ночной
т ишин е.
«Куда я иду,
за чем
я
иду?
—
причитал
в
душ е
Че ло век.
—
Как
ужасно,
как
враждебно
все
вокруг».
Он
пытался
отыскать
лу ну,
обещающую
золотое
н ебо
над
земл ей ,
но
не
мог
найти.
Она
пряталась
где-то
за
деревьями
или
за
тучами.
Чтоб
бы стре й
все
это
миновать,
Человек
по беж ал,
пы­
таясь
не
см отрет ь
на
заборы,
производя
в
тишине
шум,
кот ор ый
его
самог о
дополнительно
пугал.
Собаки
же
б или
по
н ему
теперь
ос тер ве нел ыми
з алпами.
Если
не
ве сь
по се лок,
то,
по
крайней
мер е,
улица,
по
которой
беж ал
Человек,
бы ла
возбуждена.
По­
слышались
шаги,
голоса,
кома н ды
собакам,
пере кли чка.
Многие
из
живущих
здесь
не
лю били
дру г
друга,
но
их
сп лач ив ала
не дв ижи мая
собственность,
и
они
всегда
были
го­
тов ы
к
совместной
обороне.
У
некоторых
бы ли
охотничьи
ру­
жья,
звер с кого
вида
н ожи
и
кортики,
которые,
впрочем,
бо лее
служили
де ко р ативным
целям.
А
один
мужик-помещик,
побы­
вав
в
составе
о фиц иаль ной
делегации
за
границей
и
зная,
что
он
нед ост у пен
там ож не,
купил
в
оружейном
магазине
вороне­
ный
красавец
кольт,
который
хранил
в
ящ ике
пи сьм енног о
стола,
з апер тым
от
сын а,
что
не
мешало
ему
с а мому,
о ставши сь
наедине,
доставать
револьвер
и
за ба вля ться
им.
Сейчас,
услы­
шав
опасный
шум
за
забором,
он
вы нул
револьвер,
но
из
каби­
нета
не
вышел,
собираясь
в
кра йнем
случае
п угну ть
злоу мыш­
л енника
выстрелом
в
открытую
форточку.
Виновник
же
ш ума,
наш
Человек,
наш
«воздушный испа­
нец », метнулся к какому -т о
забору
и
заст ы л,
вглядываясь
в
си­
луэты
с
фонарями.
Остановившись,
Че лове к
нес кол ько
успоко­
ился,
да
к
то му
ж
в
одном
из
си луэ тов
он,
к
счас т ью,
узнал
толстяка-гурмана
Сапожковского
с
охотнич ьим
ружьем.
Рядом
с
ним
вышагивал
ка кой- то
п оджары й,
сухой
с
пал к ой.
—
Ты,
—
обрадовался
Сапожковский,
увидав
Человека,
—
я
думал,
уже
не
приедешь.
Видишь,
что
у
нас
здесь
творится.
До
прошлого
года
покой
и
тишина
царили,
по ка
управление
же­
лезной
дороги
за
рекой
в
бывшем
санатории
свое
общежитие
не
устроило
для
путевы х
рабочих.
В
п рошлом
месяце
да чу
Цвибелъ-
з она- Луки на
обо кра ли,
Цвибельзон-Лукин
с
семьей
в
Ял те
б ыл.
—
Ну
что,
Александр
Валентинович,
—
окликнул
Са пож­
ковского
какой-то
силуэт
в
кожанке
и
резиновых
сапо га х,
дер-
204


жащи й
на
пов одке
ог ромную
овчарку,
рвущуюся
и
облаиваю­
щую
Человека.
—
На вер но,
к
оврагу
побежали,
—
ск азал
Сапожковский,
—
подон ки,
—
выругался
он,
доб ав ив
еще
несколько
ругательств,
на
которые
м астер
наш
инте ллиг ент
и
кото ры х
п утевы е
раб о­
чие
ни
пр ид у мать,
ни
произнести
не
умеют.
После
че го
Сапожковский
с
владельцем
собаки
подробно
начали
о бс ужд ать,
куда,
в
ка кие
инстанции
сл ед ует
писать
и
почему
до
сих
пор
борьба
богатого
поселка
с
у правл ени ем
железной
дороги
не
у венч алась
усп ехом .
—
Писать
надо
Пшеничному,
—
г овори л
Сапожковский,
—
Ков ба сюк
ничего
не
решает.
Обсуждение
э тих
социальных
пробле м,
при
котором
Чело­
век
присутствовал,
а
с ле доват ельн о,
пр инимал
участие,
его
ок ончате льно
успокоило,
и
он
как
бы
забыл,
что
вся
тр евога
была
поднят а
именно
им,
испугавшимся
тем ных
за б оров
с
ко­
лючей
п роволо кой ,
возбудившим
собак,
а
затем
и
их
хозяе в.
Никто
из
хозяев
со бак
и
их
гостей
не
дога дыв алс я
о
его
по д­
линной
роли
в
тревоге.
Никто,
кроме...
Между
нервнобольным
и
пс ихиатр о м
всегда
су ществ у ет
не­
зримая
связ ь.
Каждый
психиатр
в
какой-то
с тепени
нервноболь­
ной,
а
каждый
нервнобольной
в
какой-то
ст еп ени
психиатр.
Че­
ловек
сразу
угадал
Аптова,
а
Аптов
клиента,
о
котором
ему
говорил
Сапо ж ко в ский.
Они
разговорились
без
слов
еще
до
того,
как
Сапожковский
представил
их
друг
другу.
Внешний
вид
Чело­
в ека
не
вызывал
сомнения
у
опыт ног о
пс ихи атра
и
указы вал
на
симптомы
его
бо ле зни.
А
надо
ли
нашему
«воздушному испан ­
цу»
представлять
Апт ова ?
Прежде
всего
трость...
В
руках
он
дер­
жал
не
палку,
как
ошибочно
показалось
в
темноте,
а
трость:
ста­
ринную,
необычную
в
современном
обиходе,
с
се ребря н ым
набалдашником-головой.
И
голова
Аптова
удивительно
нап ом и­
нала
набалдашник,
к ото рый,
возможно,
был
подобран,
а
то
и
за­
казан
не
без
умысла.
Серебристо-седой
короткий
волос
вок руг
мас ляно -ж елто й
полированной
л ыси ны,
серебристая
бородка
полумесяцем,
сухой
с
горбинкой
короткий
носик...
—
В от,
Леон,
—
сказал
Сапо жков ск ий
Апто ву
уже
за
сто­
ло м,
—
это
мой
друг ,
жертва
семейного
империализма.
Ему
на­
до
помочь.
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
205


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Поможем,
—
сказал
Аптов,
и
уверенный
тон
успокоил
и
обнадежил.
«По сути,
я
уже
приступил
к
лечению,
—
п од умал
Че ло­
в ек,
—
перемена
обстановки...
И
медицина...
В
Аптове
есть,
конечно,
что- то
для
меня
т ревож ное ,
что -то
еще
пок а
непонят­
ное.. .
Но,
наверно,
это
просто
р еак ция,
прос то
волнение
боль­
ног о
ч ело века
при
встрече
с
врачом,
который
вы нужд ен
про­
водит ь
определенные
манипуляции
с
мо им
тело м,
которому
да же
разрешено
мучить
мое
тело,
а
та кже
ставить
д иаг ноз,
то
есть
вы носи ть
пр иго вор ».
Во кр уг,
как
все гда ,
бы ло
не мало
зн акомы х,
уже
нес кол ько
раз
виданных
лиц ,
имя
и
профессия
ко торых,
однако,
остава­
лись
неизвестными.
Хлебосольный,
добрый
Сапо жковс к ий
все
под клад ыв ал
на
стол
дорог ие
дефицитные
закуски,
выставлял
нерусские
бутылки
с
импо рт ными
э тик етк ами
и
русские
с
э ти­
кетками
на
им порт.
О,
это
р ус ское
имперское
застолье!
Цари­
ца
—
во дка
«Московская»
и
челядь
ее
—
украинское
са ло,
бо л­
гарский
перец,
венгерская
колбаса,
польская
в етч ина,
грузинская
зеле нь,
узбекские
томаты,
эстонская
р ыба
и
пр очие
дары
союзных
республик,
со юзн ых
государств,
международ­
н ого
социалистического
сообщества.
—
Граждане
и
гражданки,
—
го вори л
С апож ков ски й,
ста ­
раясь
заглушить
трудолюб ивое
сопение
и
жадное
чавканье,
—
может
быть,
ради
этого
стола
стоит
все-таки
сохранить
нашу
родную
империю.
Конечно,
без
ее
печальных
крайностей.
Им­
перию
с
человеческим
лицом.
—
Он
уже
выпил
и
собирался
говори ть
много.
—
Е сли
каждый
из
нас
вы носи л,
а
некоторые
продолжают
выно сить
тяготы
семейного
империализма,
то
им­
периализм
политический
не
так
уж
с т рашен
и
п редос та вляе т
н ам,
по
крайней
мере,
гораздо
бол ьше
возможностей.
Его
сте­
ны
не
так
узки ,
его
г нет
не
так
монотонен,
его
замыслы
не
так
коварны
и
беспощадны.
Вот
зд есь,
кста ти,
за
столом
сидит
наш
общ ий
дру г,
не дав но
освободившийся.
—
Сапож ков ски й
рас ­
смеялся,
тяжело
ды ша
водкой,
бужениной
и
как ой- то
грузин­
ской
приправой
пря мо
в
лицо
Человеку,
к
котором у
дружески
наклонился.
—
Друз ья,
—
продолжил
С апож ков ски й,
—
я
так
обращаюсь
к
в ам,
ибо
сейчас
скажу
мысль,
которую
можно
произнести
только
в
те сном
кругу
близ ки х
людей,
настолько
206


она
еретична.
Но
почему
бы
и ногда
не
выс луша ть
еретика
с
большим
личн ым
опы то м?
Вот
эта
мысль,
эта
истина:
хочешь
нажить
в
женщине
врага
—
женись
на
ней.
Конечно,
ес ть
не­
ма ло
отвра тит ельны х
му жч ин.
Но
от
отв р атит ельног о
мужчи­
ны
гор азд о
легче
освободиться,
чем
от
о твра тите льной
ж ен­
щины.
Большинство
б ольны х
семей
дер жит ся
женщинами,
сохраняется
женщинами,
боящимися
потерять
семью ,
как
бо­
ится
п отерять
пар тию
профессиональный
революционер...
Я
понимаю,
что
наживу
подобной
мыслью
слишком
мног о
в ра­
го в.
Наш
мир
—
это
мир
государства
и
семьи,
мир
закона
и
брака.
Мне
не
п рос тят
подобных
обличений,
а
особенно
те,
кто
тайно
со
мной
согласен,
особенно
те,
кто
понял,
что
они
всю
жиз нь
пролежали
не
на
тех
же нщи нах...
Аптов
что-то
го вори л
на
ухо
Сапожковскому,
но
Сапожков­
ски й
отстранил
его
ш иро ко,
иб о,
как
м ногие
добрые
русские
люди,
в
опьянении
становился
буен.
—
Пойдемте,
—
шепнул
Ч ело веку
Ап то в,—
здесь
слишко м
с к андал ьно
для
ваших
нер во в.
«У Сапожковского и моей бывшей жены,
—
поду ма л
Чело­
век,
—
есть
общ ая
черта.
Выстраданную
истину
или
то,
что
ка­
ж ется
им
истино й,
оба
умеют
потребительски
использовать
в
своих
бытовых
целях.
Это
все
равн о
как
ес ли
бы
искренне
уве­
ровавший
и
выстрадавший
веру
в
Б ога
использовал
эту
вер у
для
уд ач ной
покупки
да чи
или
ловких
денежных
операций».
—
Пойдемте,
—
сказал
Аптов,
—
я
вас
ос мот рю.
—
Сейчас?
—
удивился
и
испу гал ся
Че л овек.
—
Да,
сейчас.
Че го
откладывать,
времени
у
нас
мал о.
Не
зн аю,
найду
ли
св ободны й
час
в
ближайшую
неделю.
Человек
п однял ся
вслед
за
Ап тов ым
на
в торой
этаж
да чи
и
вошел
в
к омна ту,
к оторая,
в
противоположность
дру гим ,
бы ла
заперта
и
к оторую
Аптов
о тпер
св оим
кл ючом .
Зд есь
ког ­
да-то
был
кабинет
Сапожковского,
висели
дв е- три
кар тины
со­
отечественников-нонконформистов
и
д аже
к ака я-то
каран­
дашная
зарисовка
—
по д линник
Пикассо;
лежало
на
пи сь ме нном
сто ле
и
стояло
на
полках
множество
дорогих
книг
и
с кром но
ютил ис ь
две
пишущие
машинк и,
настукавшие
и
эту
дачу,
и
эту
привилегированную
м ес тност ь,
и
эти
д оро гие
уго­
щения,
которы е
не
иссякали,
хо ть
их
годами
поедала
жадная
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
207


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
саранча.
А
вед ь
раньше,
не
так
уж
да вно,
лет
д вадцат ь
назад,
но
как
будто
вч ера,
когда
Сапож ков ски й
еще
не
доверился
во льн ому
с тре коту
пишущих
машин ок,
ко гда
он
писал
и
чер­
кал
в
бл окн ота х,
ему
приходилось
ис кать
кредит
в
пят ь
рублей,
подходить
к
знакомым
и
не
очен ь
знакомым
со
знамени ты м:
«Как у тебя с деньгами?» —
причем
по- со бачьи
гл ядя
в
глаза.
Но
ему
да вали
все
реже,
ибо
он
был
известен
как
«невозвраще ­
нец», то есть брал и не возвращал.
А
где
вз ять,
ч тоб
в ернуть ?
Дво е
дете й,
жена,
нищая
зарп лата
в
многотиражке.
Где
тепер ь
эта
многотиражка,
где
тепе рь
эти
дети,
где
их
мат ь,
бледная
нер в ная
студентка
филфака,
бросившая
в
Сапожковского
гор я­
щий
примус
и
прок ляв шая
его?
Во
всяком
слу ча е,
эта
семейная
жизнь
Сапожковского
протекала
еще
до
зна комс тв а
с
наш им
Чел овеко м,
ибо
Сапожковский
уже
д ост аточно
дав но
стал
хо­
зяином
этого
роскошного
кабинета.
Аптов
сделал
в
кабинете
нек от орые
перестановки.
В
дру­
гие
комнаты
перекочевали
книги,
перекочевал
стол
с
пишу­
щ ими
ма шин кам и.
Теперь
стоял
стол
п оменьш е,
с
небольшой
горкой
медицинских
книг,
бумагой,
бронзовой
чернильницей.
В
угл у
т ахта
—
видно,
А птов
иног да
оставался
здесь
ночевать.
Когда
они
вошли,
Аптов
пло тно
прикрыл
двер и
и
два
раза
по­
верну л
ключ.
—
Ч тоб
нам
не
меш ал и,
—
сказал
он
и
поставил
трость
со
св оей
мале нь кой
серебряной
головой
в
угол.
Вторая
же
голо ­
ва,
укр епл енная
на
шее,
торчащ ей
из
тугого
чи ст ого
воротни­
ка,
повернулась
к
Чел о веку.
—
С на чала
п ог ов орим,
—
сказ ал
Апто в,
—
я
буд у
с
вам и
откровенен.
Даже
пр ед вар ительный
взгляд
указ ыв ает
на
н али чие
у
вас
тяжелых
симпто мо в
нерв­
ной
дистонии.
Конечно,
полный
диаг ноз
можно
бу дет
поста­
вить
только
пос ле
осмотра,
вер н ее,
после
осм отров.
Но
я
хочу,
что б
вы
поняли
—
я
не
врач,
а
вы
не
боль но й.
Отныне
мы
парт­
нер ы.
Нужны,
дор ого й,
совместные
усилия.
Нужна
откровен­
ность.
И,
к оне чно
же,
в
ответ
на
откровенность,
с охр ан ение
врачебной
тайны.
Нач нем
с
ме лочей.
Ну,
н апри мер,
это
вед ь
вы
устроили
ш урум-б урум
здесь,
переполошили
посе ло к?
Путевые
рабочие
ни
при
ч ем?
—
Я,
—
как
провинившийся
школьник
с трог ому
учителю,
ответил
Человек.
208


Он
чувствовал,
что
в оля
его
все
с ильн ей
подавляется
эт ой
серебряной
головой-набалдашником,
и
от
сво ей
полной
б езза­
щи тно сти,
от
запертых
дв ерей ,
отда вших
его
во
власть
э той
се­
реб ря ной
г олове ,
стало
холодно.
Человек
да же
не
подумал
о
т ом,
что
физически
он
лег ко
может
сп рав итьс я
если
не
с
чу­
жой
влас т ной
душой ,
то
с
чужим
костлявым
телом,
уда рит ь,
оп­
рокинуть,
сломать
о
колен о
дорогую
тр ос ть.
Наоборот,
он
жад ­
но
ловил
л юбые
проявления
милости
со
стор он ы
Се ре брян ого
Набалдашника
и
охотно
шел
им
навстречу.
—
Я
обращаюсь
не
к
вам ,
—
г ово рил
Ап тов
вла ст но,
спо­
койно-внушительно,
как
гипнотизер,
—
а
к
о с таткам
вашего
еще
не
умершего
сознания.
Со бер итесь
с
силами,
по моги те
мне
спасти
вас
от
необратимого,
от
духовной
смерти,
от
поту­
ст ор онне го
мир а
психиатрической
лечебницы.
Для
этого
нуж­
ны
жертвы
с
вашей
стороны.
Это
главное,
что
вы
должны
по­
нять.
До ро гие
же ртв ы.
А
что
с амое
д оро гое
для
нас
на
эт ом
свете?
Наш а
ду ша
и
наше
тело.
Трагедия
многих
нервноболь­
ных
с ост оит
в
том,
что
они
пре дпоч ит ают
отдат ь
это
свое
бо­
г атств о
болезни,
но
не
врачу.
Для
т ого
чтоб ы
спасти
ва с,
вр ач
должен
вл ад еть
вами.
Я
считаю
себя
хирургом-психиатром.
Звучит
на
первый
взгляд
нелепо,
мног ие
ко ллег и
со
м ной
не
согласны.
Но,
есл и
бо ле знь
з ашла
да леко,
ну жна
пер есадка
нервов.
Б ольные
нер вы
н адо
удалять
и
пересаживать
новые.
Есл и
существуют
опыты
по
пересадке
с е рдца,
то
почему
бы
не
по пытатьс я
пере с адить
нерв ы?
Вы
должны
бы ть
откровен­
ны,
—
пов т орил
Наб алда шник ,
—
откровенны.
Ска жите,
ч его
вы
испугались
по
дороге
на
дачу?
Вас
кто -ни буд ь
испугал?
—
Забо р ы,
—
тихо
пробормот ал
Чело век ,
—
тесно
вокруг.
Заборы
и
колючки.
Острая
п роволо ка ...
—
Так
я
и
ду мал,
—
сказал
Набалдашник.—
Вы
ко гд а-ни­
будь
б ыли
в
т юр ьме,
концлагере?
Б ыли
под
арес том ,
в
пл ену?
—
Ни когд а,
—
о тветил
Человек.
—
Ва ша
б олезнь
известна
в
психиатрии,
—
сказал
Набал­
да шник,
—
это
боязнь
колючей
проволоки.
Хар актер на
для
бывших
в ое нно пл енных,
узн и ков
ко нцла гер ей.
Определена
профессором
Виш ером
еще
в
1918 году .
Тоска,
замкнутость,
апатия,
ослабление
или
раздвоение
памяти.
Вы
личность
не­
решительная,
малоинициативная,
поэтому
особенно
под вер -
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
8 Зак.
4282
209


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
жены
болезни
Вишера
в
сочетании
с
нейровегетативным
си н­
дромом.
Вы
не
обижайтесь
на
меня,
дорогой.
Мног ие
к оллег и
оспаривают
мой
метод.
Впрочем,
в
у сл овиях
официальных,
в
условиях
клиники
примен ен ие
его
затруднительно.
Но
частным
образом
почем у
бы
не
поэкспериментировать,
тем
более
что
я
п очти
уверен
в
ус пехе.
Психиатрия
—
это
мост,
соединяющий
науку
и
худо жест вен ное
творчество.
Так
вот ,
тем
концом,
к ото рый ...
—
он
чему-то
улыбнулся,
—
тем
кон­
цом,
который
проникает
в
творчество,
я
м огу
вас
в ылеч ить.
Вы
будете
абсолютно
здоров ы,
вы
станете
полноценным
че ло­
веком.
От
вас
требуется
лишь
од но
—
дов ерь тес ь
мн е.
Я
знаю ,
что
в
пси хиатри ческ их
лече бни ца х
бо л ьные
в
бол ьшинс тв е
не
доверяют
и
ненавидят
в раче й.
Но
ме ня
они
уважают,
пото­
му
что
я
отн ошус ь
к
ним
как
к
п арт нер ам.
Вообще
с реди
них
попадаются
трога те льн ые,
милые
экземпляры.
Например,
не­
давно
ко
дню
моег о
рождения
один
ветеран
психбольницы
со­
чинил
д аже
пе се нку
в
мою
чест ь.
Милый
старичок.
Он
в
боль­
нице
уже
пя тьдеся т
четыре
года
за
убийство
своей
с ес тры.
Пишет
с
буквой
«ять» .
О
да вно
умерших
старушках
спрашива­
ет
как
о
гимназистках.
Еще
не да вно
была
жив а
его
мать,
дре в­
няя
старуха.
Приходила
навещать.
«Мама,
—
гов ори л
он.
—
этой
гади н ы,
Натали,
теперь
нет,
—
это
об
убитой
им
сест­
ре,
—
по сели мся ,
мама,
вме сте ,
нам
будет
так
хорошо». Вот та­
кие
экземпляры.
И
среди
них
в ам,
человеку
культурному,
серьезному,
глубокому,
придется
пр ове сти
многие
годы,
мо­
жет,
до
смерти.
Тем
не
менее
х оть
постоянное
пребывание
с
ними
тягостно,
да же
невыносимо,
но
общение
как
с
клиен­
та ми
бывает
з абавно.
Вот
эт от
старичок,
у бийца
с ес тры,
с
ко­
торым
я
б ываю
строг
и
не
ба лую
ег о,
сочинил
в
мою
честь
пе­
сенку
и
про пел
ее
вместе
с
еще
двумя
больными
—
цыг ано м
Казибеевым,
который
ставил
св оей
простуженной
матери
на
г рудь
горчичники
и
в
рез ул ьта те
изнасиловал
ее,
а
также
мо­
лодым
художником,
страдающим
пигмалионизмом,
то
есть
влечением
к
статуям.
У
нас
к лин ика
особая
—
больные
с
раз­
н ого
ро да
п оловы ми
извращениями.
Так
в от,
это
трио
п роп ело
в
мою
ч есть
песенку.
—
Набалдашник
привстал,
уселся,
как
за
рояль,
и,
барабаня
пальцами
по
кр аю
стола,
как
будто
иг рая,
пропе л
неожиданно
пр иятным
тенором:
210


На
планете
много
доброго,
Славного,
мяг ког о.
Пожелаем
сча ст ья
до кт ору,
Нашему
Апто ву .
Че ло век,
забыв
о
своих
ст р ахах,
засмеялся.
Пес енка
была
смешная,
и
Набалдашник
смешно
ее
исполнял.
—
Ну
вот,
уже
лучше,
—
сказал
Набалдашник,
—
а
то
сов­
сем
скисли.
Вы
нуж ны
мне
в
активном
виде.
А
а ктив нос ть
—
это
творч ес тво
ра зно го
рода.
В
наш ей
кл ини ке
я,
например,
г оряч ий
сторонник
поощрения
творчества
в
среде
больных.
Творчеством
умалишенных
в
двадцатые
годы
весьма
много
за­
нимались.
Была
даже
выставка,
кажется,
в
Ленинграде
или
Хар ьков е.
Творчество
умалишенных,
дикарей
и
детей.
Постро­
ена
был а
на
сопоставлении,
откр ыв ала
н епоз н аваемо е,
отк ры­
вала
истоки...
Я
кое-что
записываю,
—
он
п орылс я
в
бума­
гах,
—
теперь
это
все
заброшено,
забы то.
А
ж аль ...
Например,
таки е
стихи:
В
о кне
показался
какой-то
б анд ит,
Ему
девятнадцать,
не
боле,
на
вид.
Он
весело
тыч ет
в
меня
пистолет,
Он
хочет,
чтоб
я
превратился
в
скелет.
Я
громко
заплакал,
я
топ нул
ног ой,
Я
к рик нул:
бандит,
убирайся
домой...
—
и
так
далее...
А
вот
бы ло
даже
напечатано
в
стенной
газете
«Надежда».
Я
издавал
стенную
газету,
пока
она
не
была
п ри­
крыта
цензурой
в
ли це
главврача
психбольницы,
хотя
в
ней
печатались
более
чем
иде йные
ма те риал ы.
Товарищ,
рыдая
под
звуки
маршей,
Запомни
это :
не
те тя
Маша,
не
дядя
Кол я.
А
маршал
Ленин
создал
единс тв о
из
настроений.
Зд есь
Л енину
присвоено
звание
маршала,
что
в
поэзии
до­
пустимо.
Вообще,
многие
сумасшедшие
любят
рифм ов ать,
и
это
доказывает,
что
сама
поэзия
—
явл ени е
не
совсем
нор-
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
211


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
мальное,
противоречащее
здравому
уму.
Но,
может,
в
этом
и
ее
гл а вное
назн ач ение.
Может,
пр изнан ны й
по эт
—
это
су мас­
ше дши й,
к оторому
воздают
поч ес ти
лю ди
но р мал ьные,
а
все
сумасшедшие
—
это
просто
непризнанные
поэты...
А
чем
за­
нимаетесь
сейчас
вы?
—
спросил
в друг
На бал дашник
и,
в зяв
свой
стул,
пос тав ил
его
совсем
ряд ом
со
стулом
Человека,
так
что
межд у
ними,
Н аб алда шник ом
и
Человеком,
произошел
те­
лес ный
ко нтакт,
соприкосновение
бедр ам и.
—
Я?
—
пер еспро си л
Человек,
п очу вст вова в,
как
лицо
его
покраснело.
—
Я...
п ишу
скульптуру.
—
Пиш ете
скульптуру?
—
с
ис к ренним
интересом
и
уд ив­
лением
пер еспро си л
Набал дашн и к.—
Ра зве
бывает
т акой
род
творчества?
Вп роче м,
интересно,
очень,
очень...
Расскажите...
—
Это
еще
п роек т,
это
эксперимент,
это
в
начале,
в
заро­
ды ше,
—
начал
говорить
Чел ове к,
все
более
возбуждаясь
и
ув­
лекаясь,
—
сов рем енные
скульптуры
должны
быть
сначала
со­
з даны
на
б умаг е,
то
ес ть
созданы
во
в реме ни,
а
уже
потом
в
про ст ран ст ве.
—
Какая
же
это
с кул ьпту ра?
Какова
тема?—
спросил
На-
балдашник-Аптов.
—
Это
скульптура
в
память
о
не изв ес тном
человеке,
—
сказал
Че л овек.
—
И
вы
можете
ее
описать?
—
спросил
Аптов,
делая
в
зап ис­
ной
книж ке,
ко то рую
он
достал
из
кар ман а,
какую-то
пометку.
—
Да,
конечно,
—
ответил
Чел ове к,
—
м огу
описать,
но
в
общих
ч ер тах.
—
Тогда
пожалуйста,
—
ск азал
Аптов,
—
каков
ее
облик?
—
Облик
не
нужен,
—
ответил
Человек.
—
На
пьед ест але
сердце,
из
которого
растет
ру ка ...
Нет ,
даже
не
рука,
а
ки ст ь...
Нет,
даже
не
кисть,
а
пальцы...
Сердце,
говорят,
у
человека
раз­
м ером
с
ладонь...
Так
во т,
из
сердца-ладони
рас тут
пальцы,
и
эти
пал ьцы
сж имаю т
перо...
—
Почему
перо?
Значит,
это
памятник
писателю?
—
спро­
сил
Аптов.
—
Неизвестному
пи са телю?
—
А
ка кая
разница,
—
с
жаром
сказал
Че ло век,—
каждый
неизвестный
че лове к
—
это
человек,
не
с оо бщив ший
о
с ебе
обществу...
Зна чит,
он
неи зве с тный
писатель.
Может
б ыть,
не­
известный
Шекспир.
212


—
Логично,
—
сказал
Аптов.
—
Пока
человек
неизвестен,
неясно,
кто
он:
Шекспир
или
дря нь.
Ког да
заговорил,
тогда
по нят но.
А
п ока
мо лчи т,
его
на­
до
ува жат ь
только
за
одн у
неизвестность.
Молч ани е
вед ь
мо­
жет
быть
разное.
—
Молчание
—
метал л
драгоценный,
—
улыбнулся
Аптов.
—
Да.
Зо ло то,
—
ото зва лся
убежденно
Чел о век.
—
По ка
мы
молч им,
то
сродни
гениям.
Конечно,
только
гении,
загово­
ри в,
т ако выми
остаются.
Но
вед ь
и
мног ие
другие
мо гли
бы
ск азать
значительное,
е сли
б
обс тоятел ьст ва
или
судьба
не
за­
ставляли
их
говорить
невыношенное,
г ов орить
слова-ублюд­
ки,
слова-выкидыши.
Е сли
б
у
них
х ва тило
вре ме ни
и
сил
по­
м олч ать.
Ибо
в
молчании
созревание.
П оэто му
м олчащ ий
человек,
неизвестный
человек,
созревающий
чел ов ек
дос тои н
памятника.
Каждый
из
нас
в
момент
нашего
молч ан ия
достоин
такого
общего
памя тника ,
и
только
отдельные
гении
дост ойны
индивидуальных
па мя тнико в
за
произнесенные
ими
слова.
—
А
какое
с ердце ,
—
спросил
Аптов,
—
в
какой
манере
ис­
полненное?
—
Ну
уж
не
такое,
—
пре зри те льно
улыбнулся
Человек,
—
каким
его
рисуют
на
открытках
или
делают
п ряник и
в
форме
сердечка.
Не
розово-золотое,
не
пр янич но е.
Сердце
анатоми­
ч еско е,
кровавое,
мясное.
—
Требуха,
—
сказал
Аптов,
—
сердце-требуха...
То,
что
лежит
на
рынках
на
цинковых
прилавках.
—
Да,
тр ебу ха,
—
с
жа ром
сказал
Ч елов ек,—
только
т ре­
бу ха
способна
испы ты ва ть
боль
от
разорванных
клапанов,
от
обрубленных
сосудов . ..
Вот
так ое
сер дце. ..
С
обрубленными
сос уд ами.
—
А
материал?
—
спросил
Аптов.
—
Красный
мрамор
с
белыми
прожилками.
Камень
с
ко­
жей
и
жиром,
—
уверенно
сказал
Человек,
т очно
не
раз
обду­
мывал
проблему
ма тери ала,
—
к аре льс кий
мрамор.
И
пальцы,
растущие
из
се рдц а,
с
суставами,
с
ногтями,
судорожно
сжаты,
сж имаю т
п еро
последним
усилием,
ос татками
кров и,
дошед­
шей
к
ним
по
артериям.
А
в
воздухе
незримое,
ненапис анно е
послание
к
на м,
как ие
мы
сей час
и
какие
будем
через
ст о,
дв е­
сти
лет...
Кровь,
к оторая
мо лчит. ..
И
алтарь...
Вечный
огонь...
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
213


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Свеча...
Свеча,
которую
на
грудь
покойнику
ставят...
Све ча
из
белого
уральского
камн я
кохолонга...
И
надпи сь
с кр омной
вя­
зью :
могила
неизвестного
че лов ека.
—
Это
нечто
из
Ж уко вск ого,
—
сказал
Аптов,
—
по м ните:
«Надгробье юноше», —
и
продекламировал
на
память:
Пла ва л,
как
все
вы,
и
я
по
в олнам
ненадежныя
жизни.
Имя
мое
Аноним.
Скоро
мой
к ончи лся
пут ь.
Бур я
в незапну
восстала:
хотел
я
пр о тивить ся
буре,
Юн ый,
бессильный
пловец;
волны
умчали
ме ня.
—
Име нно
вязь,
—
улыбнул ся
Аптов,
—
не
внезапно,
а
вн е­
запн у...
Значит,
имя
мое
Аноним?-—
еще
раз
улыб нулс я
Аптов.
—
Да,
может,
и
так...
Вдруг
слезы
пот ек ли
у
Человека,
тихо,
но
о бильно,
как
во­
да
из
продырявленного
ведра.
Он
пы талс я
сдержать
их
в нача­
ле
усилием
в оли,
потом
пальцами.
Но
пальцы
ст али
мокрыми,
и
слезы
капали
сквозь
них.
—
Извините,
—
сказал
Человек,
—
сегодня
я
похоронил
свои
восемь
л ет.
М уха
подвела
ито г ...
Как
в ернуть ,
как
вер­
ну ть,
как
в е рнуть
и х...
За
ч то?
Кто
мен я
заставил?
Почему?
Он
плакал ,
уже
не
скрываясь,
как
ребен о к,
безудержно,
и
жало ст ь
к
себе
был а
е ди нств енной
силой,
а
слезы
—
ее
оружием.
Апт ов
м ежду
тем
с нял
пиджак
и
наде л
халат,
выну в
его
из
платяного
шкафа.
Потом
из
м аленьк о го
флакончика
он
см азал
руки.
За пах
был
волну ющи й,
юношеский,
весенний.
—
Раздевайтесь,
—
сказал
Аптов.
Чел ов ек
сн ял
пиджак.
—
Не т,
совсем
раздевайтесь,
—
сказал
Аптов,
—
дог ол а.
—
Зачем?
—
Мы
вед ь
с
вами
договорились,
—
сдерживая
недов оль­
с тво,
сказал
Аптов,
—
я
долж ен
вас
спасти.
Име нно
та к.
Поэто­
му
я
п олнос тью
владею
вами.
Никаких
вопросов.
—
Не т,
как
же,
—
сказал
Чел ов ек,
—
как
же...
Это
нехоро­
ш о...
В
кр айне м
случае,
я
мо гу
расстегнуть
рубашку.
214


—
Эт ого
недостаточно,
—
сказал
Аптов,
—
с ними те
брю ки
и
трусы.
Вообще
до го ла.
—
Так
я
не
мог у,
—
сказал
Человек
капризничая,
—
а
если
кто-нибудь
во йд ет?
—
Две рь
заперта
на
к люч,
вы
ве дь
вид ел и.
—
Но
зачем
же
дог ола ?
—
вставая
со
стула,
сказал
Чело­
век,
глядя
почему-то
ми мо
Аптова
на
его
трость
с
серебряной
го л овк ой-ко пи ей.
—
Я
б олен
вед ь
не
кожной
болез нью
и
не
простудой...
—
Сядь!
—
вдру г
властно
и
на
«ты»
кр ик нул
Аптов,
и
Че­
ловек,
напуганный
эти м
внезапным
к рик ом,
прозвучавшим
как
в ыст рел,
сел
и
начал
торопли во
раздеваться.
—
Носки
не
снимайте,
—
сказал
Аптов
п ом ягче
и
опять
на
«вы», —
ложитесь
сюда,
на
тахту,
лицом
вниз.
Чело век
покорно
лег,
уже
не
в еря
в
себя,
униженный
и
весь
в
чужой
вл ас ти,
ко тор ую
он
сам
же
приз вал
владеть
собой.
В
голове
было
пусто,
сердце
стучало
тревожно,
но
тоже
бездумно.
Пальцы
Аптова
скользили
по
его
ко же,
п ри­
ятно
щекоча
и
даже
успокаивая,
как
вдруг
коснулись,
сжали,
п ричи нив
боль,
правда
незначительную.
Че ловек
сил ьно
и
бр езг ливо
отб роси л
руку
Аптова
и
вскочил.
Простая
догад­
ка
все
объяснила.
Ч е ловек
всегда
испы ты вал
не при язнь
к
людям
с
по до бными
особенностями,
хо ть
знал,
что
сре ди
них
был и
и
вы даю щиес я
личности.
Но
неужели
положение
столь
безвыходное?
Кл иника
или
с тыд ный
гр ех
как
плата
за
с пасение.
—
Одевайтесь,
—
спокойно
и
дело вито
сказал
между
тем
Аптов,
присев
к
столу
и
выписывая
рецепты.
—
Это
в
а пте­
ке,
—
закончив
пис ать,
сказал
он,
—
а
это
ни
в
какой
аптеке
не
купите,
—
он
дос тал
бутылочку
с
темно й
жидкостью,
—
ч еты­
ре
раза
в
день
по
чайной
ло жке.
Пр имите
перед
сн ом.
Должен
вам
с казать,
истязанием
своего
здоровья
вы
занимались
долг о
и
упорн о.
Ваша
не рвн ая
система
—
это
тряпье,
лохмотья.
Все
надо
делать
заново.
Позвоните
мне
через
неделю.
Не т,
не
по­
лучится,
через
десять
дней,
по
этому
телефону
ча сов
в
сем ь
ве­
чера.
Одевайтесь,
одевайтесь.
Теперь
я
уже
не
вр ач,
а
соб есе д­
н ик,
и,
е сли
вам
неловко,
я
отве рнус ь
к
ок ну.
Он
п ове рнулс я
и
стал
гляде ть
в
темное
окно.
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
215


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Одевшись
торопливо,
Чел о век
спросил,
ибо
не
знал,
о
чем
го­
вори т ь:
—
Ск ол ько
я
вам
должен
за
визит?
—
Это
потом,
—
глядя
на
часы,
сказал
Аптов,
—
к
Сапож-
ко вско му
не
заг л яд ыва йте,
увеселения
сейчас
не
для
вас.
Быс­
тре й
домой
и
в
постель.
Сп ите
вы,
наверно,
тяжело?
Наверно,
с
кошмарами?
—
Да,
бывают
неприятные
сн ы.
—
А
галлюцинации?
Го лоса?
—
Не т,
это
не
б ы вает,
—
солгал
Человек.
—
А
муха?
Вы
говор ил и
про
муху.
—
Му ха
—
это
не
галлюцинация,
а
реальный
фа кт,
—
от­
ветил
Человек,
—
обыкновенная
к омна тная
му ха.
—
Ав
п ересел ени е
душ
вы
в ерит е?
—
Об
этом
слышал
и
чи тал...
А
верю
ли,
не
знаю...
Не
за­
думывался.
—
Если
что-нибудь
произойдет,
—
сказал
Аптов,
—
и
вы
ока ­
жетесь
в
кл ини ке
помимо
своей
воли ,
д айте
мне
знат ь.
Хотя,
я
ду­
ма ю,
не
должно.
Принимайте
из
бутылочки.
Ну
и
аптечное
тоже.
Они
попрощались,
и
Чел о век
ушел.
Д омой
он
добрался
под
ут ро.
Засы пал
долго.
Сни лос ь,
будто
его,
спящего,
душат.
Кри ­
ча ть
не
может.
Бился,
рвался,
хо тел
жить
и
спасся,
проснувшись.
Б ыла
глубокая
но чь,
знач ит,
он
д ень
проспал.
С ильно
бо­
лел о
горло ,
и
занавеска,
ко торую
он
за дернул
перед
с ном,
бы­
ла
отдернута.
Окно,
к ото рое
он
запер,
ибо
был
дождь,
распах­
ну то
настежь.
В
полусне
в друг
вспомнилось,
как
А птов
сж ал
ему,
причинив
незначительную
боль.
Странное
чу вст во,
ан­
тичное
чувство.
Как
оно
живуче,
его
нев озм ожно
з абы ть.
Как
оно
реа ль но,
то чно
это
случилось
се кун ду
назад ,
а
уже
минули
сутки...
П ока
не
п оздно ,
бежать...
Куда?
Бежать
от
греха
и
оди­
ночества
в
общество...
А
общество
—
это
клиника...
Не т,
я
ок­
ружен ,
г олое
тело
мое
опр оки нут о,
распластано
лицом
в низ ...
Я
в
з а падне.. .
Хитрость
женщины,
тя жел ый
симво л
мухи,
яс ная
тайна
Ап това. ..
Умереть,
уби ть
себя,
как ой
это
чудный
выход...
Но
не дости жим ый...
Жи ть
хочется...
Он
понюхал
темну ю
жидкость,
выпил
чайную
ложечку
приятного,
похожего
на
по ртв ейн
напитка.
Лег
на
спину.
Ос­
таток
ночи
он
спал
спокойно,
без
сно в.
216


3
Е
му
стало
лучше.
Лекарства
помогали,
он
поправлялся.
Т ем­
ную
жидкость,
по хожую
на
по р твейн,
он
пил
экономно,
по
две
лож еч ки
в
день,
ибо
ре шил
Апт ову
больше
не
звонить,
а
ден ьги
за
визит
передать
Сап ожк овс ко му.
Как ой
п рост ой
вы­
ход,
и
как
нелепо
был о
неда внее
отчаян ие.
И
многое
из
того,
что
он
д елал
раньше,
теперь
осознавалось
им
как
нелепос ть ,
далеко
заткнуты
с
глаз
долой
исписанные,
р азрис ов анны е,
пере чер к­
нутые
ли сточ ки
с
проектом
п амят ника -с ердц а,
памятника
неиз­
вестному
человеку,
памятника
молчани ю.
Мятые,
на до р ванные
листочки,
ибо
он
х отел
их
по рват ь,
однако
все-таки
передумал.
После
жаркого,
измучившего
лета
наступили
о сенние
п разд ник и,
иначе
нельзя
на зва ть
эти
лазурные
позолоченные
дни
и
свежи е,
безветренные
н очи.
Человек
много
г улял
в
оди­
ночестве
и
чит ал
много
старых
книг
из
своей
бог а той
библио­
теки.
Как
вс егда,
ос енью
появились
полчища
м ух,
жирных,
тя­
желых,
носящихся
по
комнате
и
пул ей
бьющих
в
стекло.
А
ес ть
ли
среди
них
та
жалкая
летня я
мушка,
к оторая
под ве ла
итог
восьми
лет
семейной
жизни,
уже
не
казалось
столь
в ажным
и
существенным.
Он
по-прежн ему
не
всегда
хорошо
спал,
одна­
ко
не
огорчался
этим,
ибо
нау чил ся
читать
ночью
книг и
таки м
об разом,
что
просыпался
ут ром
от
их
чтения
совершенно
б од­
рым,
как
от
крепкого,
полноценного
отды ха .
Од нажд ы
ночь ю
он
чита л
старую
книгу,
где
описывалась
жиз нь
четвертого
век а
нашей
эры,
ког да
язычество
и
хр ис ти­
анс тво
зверствами
и
хитрос ть ю
п ытали сь
восторжествовать
друг
над
другом.
Гл ав ным
по лем
их
битвы
бы ло
тело
человека,
которым
м ожно
бы ло
завлад еть,
лишь
вли в
в
его
мехи
свое
ви­
но
и
выплеснув
чуж ое.
«Христианская мораль,
—
писал
Человек
без
пом ар ок,
—
это
спасе ние
человека
от
языческой
радости,
от
поедания
сладкого
яб лоч ка
земного
Эдема.
Ибо
если
небесный
рай
су ще­
ству ет
и
с оздан
Богом,
то
зе мной
рай
мож ет
быт ь
воссоздан
каждым
лишь
в
теле
своем.
Наказанием
за
похищенное
небес­
ное
яблочк о
было
изгнание
на
землю.
Наказанием
за
по хищен­
ное
зе мное
яб лочко
мож ет
бы ть
толь ко
изгнание
в
небытие.
Вот
против
чег о
б оролос ь
христианство,
и
борьба
его
была
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
217


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
благородна.
Но
ж ер твы,
которых
оно
треб ова ло
за
спасение,
были
уж асны ,
и
по
сей
ден ь
д рев ний
з амысел
соб ира ет
крова­
вую
жатву.
Иде алом
христианства
было
воссоединение
тел а,
рассеченного
на
мужчину
и
женщину,
в
Е диное .
В
этом
идеа ле
был о
даже
нечто,
вносящее
поправку
в
замы се л
Божий,
вер­
нее,
вносящее
земную
по пр авку
в
Небесный
замысел.
«Непо­
рочное
зачатие»
—
Самсона
и
И ису са,
как
вершина.
«Жена да
пр илеп ится
к
му ж у», как его повседневное бытовое отраже­
ние.
Тел о
доступно
всем,
дух
доступен
немногим.
Н есчас тл и­
вой
хр ис тианс кой
жи зни
тела
язы чники
противопоставили
его
сч ас тливу ю
погибель.
Христианскому
воссоединению
тел
—
языческую
разлуку
мужского
и
женского,
их
обо со б­
ленную
ж изнь,
превращение
их
в
два
разных
зе мных
суще ст­
ва,
об р еч енных
на
борьбу.
Кто
спо со бен
на
любовь?
То
ес ть
продолжительное
время
любить
не
се бя.
Единицы.
Кто
спосо­
бен
на
наслаждение,
которое
всегда
не прод олжи тел ьн о,
но
всегда
ост авл яет
память
и
с трем ление
пе ре жить
его
вновь?
Каждый.
Язычество
н еда ром
многобожье.
Каж дый ,
в кушая
земное
яблочко,
становится
бог ом.
Но
ра ссеч енно е
те ло
—
это
на слаж д ение-бор ьба,
это
Тро ян ская
война.
И
хитр ый,
м иролю­
бив ый
античный
человек
находит
тр етий
пу ть
—
п уть
влюб­
л енных
сатиров.
Вот
з ап ис ь: «Один жаждет коснуться груди
юноши,
др угой
обнять
за
шею ,
третий
желает
со р вать
поцелуй.
Они
усыпают
его
цв етам и
и
по клоняютс я
ему,
словно
куми р у».
В
язычестве
сво бод а
выбора.
Хочешь
самое
сладкое
яблоч­
ко
—
получай
взамен
са мую
быструю
погибель.
Принцип
язы­
ч ества
прост:
ник ого
не льзя
зас та вить
жить,
разве
что
сумас­
шедших.
Но
христианская
мораль
з ас тав ляет
жить.
У
нее
сво е
понимание
бытия.
Она
знает,
в
противовес
я зыч ник ам,
что
че­
л овек
не
воле н
распоряжаться
чужим,
а
жизнь
ка ждог о
чело­
века
—
это
чу жое,
ибо
не
им
она
создана.
Самоубийство
хрис­
тианская
мораль
приравнивает
к
во ровс т ву.
Да
и
так ая
ли
уж
бо льша я
разница
между
с умас ше дшим
и
нера зум ным?
Ра­
зум
—
это
продукт
духовного
труда.
Многие
ли
на
него
спо ­
собны?
Духовный
труд
—
это
долг ое
молчание,
это
вызрева­
ни е.
Многие
ли
способны
мо лч ать?
Н ет,
мас со вый
человек
разговорчив.
Он
тре бу ет
опеки,
требуе т
мор а ли,
тр ебуе т
семьи
с
крепкими
решетками
на
окнах.
Дохристианская
сем ья
б ыла
218


единицей
р ода,
христианская
с емья
стала
идейной
единицей...
Но
где
же
вы ход?
О со бенно
сегодня,
ког да
современные
сати­
ры
забросили
свои
флейты
и
стали
психиатрами?»
Человек
перестал
пис ать
и
посмотрел
в
окно.
Рассветало,
и
р ассв ет
эт от
показался
уто мле нны м
глазам
Чел о века
ис тин­
но
языческим.
Н ебо
б ыло
т ого
цвета,
к оторог о
достигали
вар ­
вары,
когда
они
лили
пурпурные
краски
на
раскаленную
медь.
Именно
та кое
рассветное
небо
был о
над
горной
языческой
де­
ревней,
где
жил
красивый
юноша-христианин,
п ас тух.
Небо
четвертого
ве ка
после
Рождества
Христова.
Человек
начал
листать
кн игу,
пытаяс ь
найти
легенду
о
н ем,
но
не
мог .
Где
он
прочел
эту
легенду?
От
кого
он
слышал?
Или
в идел
во
сне?
О
зеленый
стебель
легенды!
Кто
назвал
тебя
та к?
Где
же,
где
же
я
видел
это
сочное
растение?
Может,
в
нем
от­
ве т,
который
мучает
меня?
Чел ове к
пошел
на
кухню
и
открыл
кран.
Журчала,
текла
в ода,
заглушая
о стал ьные
звуки.
Че лове к
еще
слышал
св ое
ды­
хание,
но
ре ка
уже
неслась,
необыкновенно
прозрачная
и
при­
я тная
на
вкус.
Человек
напился
с
наслаждением,
но
тут
же
ст а­
ло
холодно.
Пресная
вода
всегда
холоднее
морской,
и
нрав ы
людей
м орск ого
побережья
не
так
суровы.
Здесь
же,
в
горной
языческой
деревне,
зима.
Ре ка
несл а
на
себе
льдины,
будто
ку­
ски
белого
мрамора.
Глубокий
снег
з ав алил
доро ги,
и
поселя­
не
заперлись
в
домах.
Од ни
пр яли
лен
и
коз ью
ш ерс ть,
другие
ма сте рили
птичь и
силки.
Ли шь
зат ем
выходили,
чтоб ы
в
ясли
мякины
быкам
подложить,
в
стойла
ко зам
и
овцам
веток,
сви­
нь ям
желуд е й.
А
виноградники
и
с м оковн ицы
были
надежно
укрыты
от
холода
и
ветра
соломой.
Но
за
селом,
в
скале,
была
пещера
и
иней
покрывал
камни.
Тлела
лампадка,
к роше чный
огонек,
котор ый
не
сог ревал ,
а
лишь
позволял
читать
и
писать.
Здесь
жил
х р истианс кий
от­
шельник,
который
писал
против
язычни ков
и
которого
не
уби­
ли
еще
только
по том у,
что
над
ним
смеялись
и
потешались
жи­
тели
деревни,
называя
его
немытым
аскетом.
Де ти
де ре вни
п оказы в али
голые
задницы,
ко гда
он
шел
к
ключу
за
в одой,
он
же
в
ответ
гро зил
не верн ым
чумой
и
к онцом
света,
ты ча
с ухой
палец
в
святой
свиток.
Ночи
отшельник
проводил
на
твердом
л оже
из
неструганых
досок,
о дин,
в
п исания х
и
борьбе
с
соб ст-
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
219


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
венным
желудком,
который
требо вал
пищи.
Отшельник
н ена­
видел
с вой
желудок.
Он
знал,
с
ка кой
радостью
он
переваривал
бы
жирную
баранину
и
сладкие
смоквы.
Он
ненавидел
свое
те­
ло,
которое
готово
было
мо лить ся
Пан у,
готово
было
плясать
в
об щем
хо ров оде
с
нимфами.
Од на жды
он
увидел
на
камне
вы сеченный
в
давние
вр емен а
рисунок.
Нимфы
плясали.
Но ги
босые ,
руки
обнажены,
кудри
вились
по
плечам,
п ояс
на
бе д­
рах,
в
г лазах
улыбка...
Так
ли
все
бы ло
изображено
или
ка рти­
ну
дополнило
воображение?
Всю
но чь
про си дел
он
тогда,
вце­
пи вш ись
нестрижеными,
длин ны ми,
как
у
зверя,
но гт ями
в
свалявшиеся
всклокоченные
волос ы .
Борода
же
был а
жест­
ка,
и
из
нее
можно
бы ло
свить
морской
ка нат.
Но
с ег одня
в
пещере
не
один
был
о тшельн ик.
Ученик
его
был
с
ни м.
Сиротой
взял
о тшел ьник
мальч ика,
воспитал
ег о,
окрестил,
научил
свят ым
моли тв ам.
Вс ей
душой
по лю бил
ма ль чик
Бо га
и
Сына
Божия.
Но
он
был
крас ив
и
когда
подр ос ,
то
полюбил
такж е
и
кр асо ту
свою
телесную
до
тог о,
что
захо­
тел
ст ать
еще
красивее,
чем
был.
Он
п роводи л
часто
в ремя
лю­
буясь
своим
отраж ением
и
выщипывал
даже
волос ы
на
груди
своей,
ч тоб
кож а
бы ла
чистой
и
гладкой.
И
срезал
раскален­
ным
н ожом
бородавку
с
левой
ягодицы
своей,
ибо
м ногие
жен­
щины
и
де вушк и
села
искали
с
ним
связи,
он
же
боялс я,
что
ру­
ки
женщины
в
стр асти
найдут
бо рода в ку.
Тогда
впе рвы е
пос ле
долгой
разлуки
увидел
отшельник
уч еника
с во его,
который
пришел
просить
зелья
для
примочек,
ибо
рана
на
ягоди це
не
зажи вала.
И
хот ь
отшельник
д авно
п рогн ал
и
пр оклял
ег о,
как
отступника,
он
все
же
дал
ему
зе лья.
Он
взял
ма льчик а
с иро­
той,
воспитал
е го,
это
было
его
неразумное
дитя,
к оторое
он
люб ил
и
о
котором
позволял
себе
иногда
думать
с
нежностью.
И
вот
с е годня
ночью
он
опять
пришел
и
принес
с
собой
горсть
горячи х
углей,
чтоб
сог ре ть
жилище.
Отшельник
поз вол ил
это
себе,
и
они
сидели
среди
пара
от
стаявшего
с
камней
инея.
Он
пр инес
с
с обой
и
еду.
Конечно,
не
мясо,
не
ры бу,
не
дичь,
с
ко­
торыми
отшельник
не
пустил
бы
его
в
пещеру.
Не м ного
суш е­
ных
смокв,
печеного
хлеба,
молодого
вин а.
—
Улыбнись,
от ец,
—
сказал
ученик,
ибо
по-прежнему
зва л
о тшельника
отцо м,
—
перестань
сер д иться ,
пус ть
тв ои
глаза
опять
подарят
радость.
220


Они
по молили сь
перед
едой,
и
отшельник
ви дел,
что
уче­
ник
мо литс я
так
же
сердечно.
Ученик
был
деревенским
пастухом
и
хорошо
исполнял
св ое
дело ,
потому
его
терп ели
в
деревне,
х оть
он
был
христиа­
н ин.
Сильно
помог ало
такж е
заступничество
б ога тых
женщин.
Особенно
Ариадны,
ж ены
старосты
деревни.
Но
мужч ин ы
не­
навидели
его
и
ис кали
по в ода,
чтобы
погубить.
—
У
м еня
на
спине
мно го
забо т,
—
сказал
о тшель ник ,
—
за чем
пришел
ты,
объясни.
Ибо
я
знаю,
что
ты
приходишь
лишь
за
надобностью.
—
Правда,
отец,
—
ответи л
п ас тух,
—
скоро
весна.
Над о
будет
угонять
овец
в
г оры,
на
луга.
На учи
мен я
мо литве,
чтоб
все
дев ушк и
и
м оло дые
женщины
дере вни
превратились
в
о вец
и
я
угнал
их
вместе
со
стадом
так
далеко,
в
та кое
место,
где
ни­
кто
не
найдет
нас.
Ибо
я
лю блю
их
в сех,
и
хочу
их
всех,
и
бу­
ду
пасти
их
в сех.
И
отшельник,
поевший
досыта
сушеных
смокв,
согретый
г орячи м
углем,
размякший
от
с озерц ани я
неразумного
дитя
своего
и
возбужденный
коварным
демоном,
дал
такую
молитву.
Вот
наступает
в есна,
все
цветы
расцвели,
в
воздухе
жуж­
жание
пчел,
пение
пти ц,
барашки
скачут
по
траве.
И
помолил­
ся
пастух
молитвой,
вз ятой
у
отш ельник а.
Но
не
Бо г,
а
диав ол
был
хозяином
той
мо литвы.
За
грехи
отдан
был
хр ис тианин-
пастух
в
руки
диаволу.
И
б ыло
ему
знамение,
что
мо л итва
п ри­
нята .
Все
ж илище
осв ети лось
блес ко м
и
с ияни ем,
т очно
внесли
факел.
И
упал
пастух
навзничь,
дро жа
от
радос ти,
со дро гаяс ь
от
наслаждения,
ибо
страдал
он
болезнью
Геркулеса,
как
в
древности
именовалась
эпилепсия.
На
р ассве те
в
т иши не,
как
в
гробу,
сп ало
село.
Погнал
па­
сту х
в
горы
стадо,
с тороняс ь
лю дных
мест.
А
ж е нщины
и
де­
вушки,
обра щенн ые
в
ове ц,
шли
отдельной
кучкой,
тогда
как
др угие
ов цы
не
принимали
их,
чувствуя
чужаков,
и
били
их.
Пото му
ж ен щины
и
деву шки ,
о бра ще нные
в
ов ец,
старались
держаться
возле
пастуха,
который
з ащи щал
их
своим
посохом.
Б лиже
всех
к
па стух у,
у
ног
е го,
шла
бо л ьшая
красивая
бел ая
овц а.
То
бы ла
Ариадна,
жена
старосты,
богатая
и
страстная
лю­
б ов ница
па стух а.
А
дал ее
всех
шла
маленькая
рыж ева тая
овеч­
ка,
которую
оттерли
др угие
овцы.
Имя
ее
бы ло
Д емет ра,
и
у
нее
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
221


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
был
жених,
со л дат,
к оторог о
она
ждала
из
похода.
Но
пастух
соб лаз нил
ее
своей
красотой
и,
пр ове дя
с
ней
две
ночи,
забыл
ради
новых
наслаждений.
Однако
Деметра
не
забыла
ег о.
Юная
и
нежная,
она
смотрела
на
юношу
своими
зелено-золо­
тистыми
ов ечь ими
глазами
и
радовалась
его
красоте
и
ловко­
сти.
А
пастух
был
де йс тви тель но
весьма
умел ый
и
знал
все
тай ны
св оей
пр о фесс ии.
Как
нужно
пасти
до
п олуд ня
и
как
стад о
сн ова
выгонять,
ког да
спадет
жара,
ког да
к
в одоп ою
во­
дить, .как
обратно
в
загон
отводить,
ко гда
п осох
в
ход
пу ска ть,
а
когда
лишь
прикрикнуть.
И
мес тно сть
дальнюю,
м ало
кому
из вестную ,
выбрал
он
умело.
В близи
пещер ы
бил
ключ,
об ра­
зуя
ручей.
Перед
пещерой
был
свежий
лу г,
и
на
нем
в лажна я,
гу стая,
вкус н ая
тр ава.
Здесь
они
паслись,
здесь
они
жили,
и
здесь
пастух
гладил
густую
мягкую
шерсть
обращенных
жен­
щи н,
скотоложествуя.
Ино гда
же
он
любовался
и
с обс твенным
те лом,
ласкал
ег о,
сидя
у
ручья,
где
плавало
отражение,
и,
по­
добно
ю н о ше-кр асавцу
Нарциссу,
в люблялс я
в
себя
все
бол ее.
Ему
б ыло
хорошо,
но
время
шл о,
и
овц ы,
в
том
чи сле
ж енщ ины,
обращенные
в
овец,
тос ков али
по
дому
и
ж дали
освобождения.
Т олько
Ариадна
не
ждала
и
Де мет ра
не
ждала.
Ког да
пастух
позволял
Деметре,
она
нежно
те рлас ь
ры жей
ш ер стью
о
его
бе­
дра
и
яз ычко м
касалась
лица.
Между
тем
их
искали
родители
женщ ин,
мужья,
женихи
и
прочие
владельцы
украденного
скота.
Долго
искали,
п ока
не
нашли
в
момен т,
ког да
пьяный
от
люб ви
пастух
наслаждался
с
Ариадной,
бел ой
овцой.
Ар иад на
прежде,
будучи
женщиной
и
обладая
острым
умом,
часто
беседовала
с
люб овни ком
о
христианстве
и
виде­
ла,
как
он
мо л ится
своему
Бо гу
из
Галилеи.
—
Правда
ли,
—
спрашивала
о на,
—
что
христиане
уп о­
тр ебляют
в
пищу
людскую
кровь,
особенно
кровь
нехристиан­
с ких
младенцев?
А
пас тух
объяснял
ей,
что
язы чн ики
возводят
на
христиан
кровавый
навет,
пользуясь
тем,
что
Христос
сказал:
вино
—
кровь
Мо я,
хлеб
—
плоть
М оя...
Ешьте
плоть
Мою
и
пейте
кр овь
Мою...
И
А риад на
с лу шала,
все
более
со гл ашаясь
с
у ч ением
га­
ли ле ян.
Пас тух
надеялся,
что
со
временем
она
станет
хрис -
222


тианкой
и
вовлечет
в
хр истианство
своего
мужа,
старосту.
Ибо
об р ащение
главного
в рага
бы ло
бы
по бедо й
над
яз ыче с­
кой
деревней.
Но
вот
схватили
п ас туха
я зыч ники,
владе льц ы
скота,
му­
жья
и
же ни хи.
Самые
нетерпеливые,
ревнивые
и
обиженные
хотели
его
тут
же
растерзать,
другие
предлагали
отве ст и
его
в
театр
языческого
город а,
где
он
был
бы
разорван
на
части
об езья на ми
или
лисицами
на
глазах
у
всег о
народа.
Однако
муж
Ариадны,
староста
деревни,
сам
изнывая
от
ненависти
и
ревности,
тем
не
менее
с ка зал:
—
Пусть
э тот
в о р-х р истианин
публично
признается,
что
в
ко варн ом
учении
галилеян
нет
ничего
божественного,
а
ес ть
лишь
злобный
людс к ой
вымысел...
Тогда,
может
бы ть,
мы
нака­
жем
его
не
до
смерти.
Но
пастух
о тветил :
—
Пусть
святой
о тец
—
о тш ел ьник,
над
кото ры м
вы
п оте­
ша етес ь,
прочтет
вам
с ла дк озвуч ный
Псалтырь,
пусть
прочтет
он
вам
сверкающие
сапфирами
пес ни
из
Исайи ,
и
вы
поймете,
что
истина
там,
где
красота
ду ха,
а
не
красота
тела...
Мой
же
грех
телесен,
и
не
вам и,
а
тел ом
я
у давлен.. .
Последние
слова
он
гов ор ил
уже
с
трудом,
ибо
сплетенная
из
гибких
ветвей
вер ев ка-у д авка
перетягивала
жилы
на
его
ше е.
Он
был
еще
жи в,
когда
п одожгл и
на
нем
од ежд у.
Он
еще
не
совсем
уме р,
ког да
от се кли
ему
рук и
и
ноги.
И
ед ва
он
умер,
как
все
об ращ ен ные
в
ове ц
ж енщи ны
вновь
обрели
с вой
преж­
ний
облик.
Все ,
кроме
Д еметр ы,
к оторая
предпочла
лучше
ос­
таться
беззащитной
овц ой,
чем
принадлежать
другому
мужчи­
не.
А
Ариадна
выпросила
себе
тело
растерзанного
п астуха ,
ко торое
хотели
бр о сить
в
ро в,
чтобы
никто
даже
не
помнил
о
его
по гибел и.
Муж-староста,
бе зумно
лю бящи й
свою
краса­
вицу
жену,
не
сме л
ее
ослушаться.
Она
положила
т ело
в
кипя ­
щее
ви но
и
в
последний
раз
п ом олила сь
своим
языче ск им
бо­
гам,
чтобы
несчастный
грешник
был
п ринят
в
р ай.
Ночью
она
погрузила
тел о
на
мула,
отв езла
его
на
тот
да льни й
луг
у
пе­
ще ры
и
похоронила
по-христиански.
Сама
же
ушла
в
долину
и
вскоре
стала
одной
из
самых
яр ых
проповедниц
хр и ст ианст­
ва
и
беспощадных
гон ите ль ниц
язычников.
Вместе
с
други ми
победителями
язычества
она
раз ор яла,
пред авал а
огню
их
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
223


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
де ревни
и
оскверняла
их
храмы,
разбивая
мраморные
статуи
богов-идолов.
Д еметра
же,
оставшись
рыже й
овечкой,
начала
жить
одна
у
могилы
пастуха.
Часто
теплой
мордочкой
своей
прижима­
лась
она
к
ней
и
мягким
язы чк ом
вылизывала
ее,
как
ягненка
своего.
Любое
насилие
бы ло
властно
над
ней,
нож
ли
бродя­
ги,
клыки
ли
волк а
или
просто
насилие
безразличной
приро­
ды,
холодного
дождя
и
ледяного
ветра,
ибо
вр емя
шло
к
осени.
Когда
м инет
зима
и
сойдет
снег,
котор ый
в
этой
местности
бывает
так
же
глубок,
как
скифские
снега,
когда
солнце
опять
с танет
теплым
и
прогреет
воздух,
найдет
ли
случайный
пу т­
ник
нечистый,
поедаемый
п тиц ами
т руп
о вцы
или
чистый,
о бгл о данный
еще
с
о сени
ск елет
ее?
Что
защи тит,
что
спасет
беззащ итную
невинно сть?
Ничто,
к роме
зеленого
стебля
лег енд ы.
Император
языч ников
Юлиан
в
своем
с лове
против
хр ис­
ти ан
пишет: «Оно (христианство)
с умело
во зд ейств ов ать
на
нераз у мную
часть
нашей
души,
по-ребячески
любящей
с казки ,
и
вну ш ило
ей,
что
эти
небылицы
и
есть
истина».
За ржав ела
и
рассыпалась
в
п рах
булатная
сталь
—
этот
символ
истинной
реальности,
растаяли,
как
галлюцинации,
в семир ные
империи,
а
зеленое
растение,
выро сшее
из
зерна,
брошенного
в
сухую
палестинскую
землю,
выстояло,
об ъед и­
няя
тех,
кто
жи л,
тех ,
кто
живет,
и
тех ,
кто
будет
жить.
Люд и
булатной
стали,
люди
реал ьно ст ей
—
император
Юлиан,
царь
И ван
Грозный,
вождь
Сталин
—
для
н ыне
жи вущ их
не
бо лее
чем
си мвол ы.
Они
не
реальней
гал л ю цин аций.
Но
ж ивы
веко­
вы е,
ос л епшие
от
старости
патриархи,
живы
побитые
камня­
ми
пророки,
жив
распятый
Га лил еяни н.
Все
они
реальные
со­
вр еменник и
еще
неродившихся
по ко лений .
Жи в,
плодоносен
и
языческий
миф ,
телесный
миф
элл и нов,
над
которым
та кже
насмехается
Юлиан,
отдав ая,
однако,
ему
п редпочт ени е.
От­
чего
же?
Оттого
что
Единобожие,
явление
челов е ку
Бо га
не­
зримого,
впервые
превратило
миф
в
учение,
адресовав
его
не
телу ,
но
душе.
Где
же
сер дц еви на
этого
уче ния ,
что
дел ает
его
с толь
прочным?
Самоотверженность
желчного
отшельни­
ка
—
схола ста ,
распятого
язычниками
вблизи
пещеры
своей
и
помертвевшими
губами
повторяющего
г имн
в
честь
С ына
224


Божия
и
проклятия
в
адрес
Его
врагов?
Или
т елес ная
стихия
грешника-пастуха,
обузданная
лишь
петлей
на
шее
и
по­
сл ед ние
судороги
жизни
тра тящая
не
на
спасение
т ела,
а
на
спасение
души,
на
р аскаян ие
и
слав у
Господу?
Или
ярость
новообращенных,
вливших
в
христианское
учение
старую
языческую
кровь,
кровь
Зевса,
с очета вш ег ося
со
св оей
м ате­
р ью,
и
Крона,
проглотившего
своих
детей?
В
день
свя той
Па­
схи
с
пением
«аллилуйя»
Ариадна
с
другими
обр ащен ным и
ст рои ли
новую
обитель.
Они
нис про верг ли
антич ну ю
ста­
тую
Ап олло на,
молотами
разбили
алтарь,
чт об
на
м есте
с вя­
тилища
Ап олло на
возвести
часовню.
Все
это
б ыло,
и
без
это го
не
понять
ни
дикости
прошлого,
ни
беспамятства
настоящего.
Од нако
вечная
зелень
старой
легенды,
став ше й
учением,
бы ла
бы
нев о змо жна
без
кро т ких
з ол о тистых
гл аз
ры жей
овечки
у
могилы
любимого,
ибо
ис тинна я
любовь
—
чувство
не
краткое
и
из менчи в ое,
как
жизнь,
а
вечное
и
кре пко е,
как
смер ть .
Чел ов ек
все
это
увидел
и
услышал,
и
все
был о
рядо м,
его
мож но
было
бы
коснуться
рукой,
но
оно
бы ло
отделено
прочн ой
стекл я нно й
стеной,
стеклом,
которое
замеч аешь
только
ударившись
об
него.
Не
от
подобного
ли
удара
Чело­
век
очнулся?
Творения
больного
мозга,
наподобие
ласточкиного
гнезда,
строятся
из
ко мочко в
зе мли -ре альнос ти,
где-то
прежде
уви­
денной,
услышанной
или
прочитанной,
и
выделений
со б ствен­
но го
организма,
в
момент
творчества
склеивающих
эти
комоч­
ки
в
причудливые,
но
живые
картины.
Эти
картины
исчезают,
как
возникли,
мгновенно,
иног да
с
третьим
криком
пету ха,
ино гда
с
урчанием
а в томобиль ног о
мотора
и
ш арка ньем
м ет­
лы,
убирающей
осенние
лис тья .
Че ло век
остановил
пот ок
во ды,
льющейся
из
кр ана,
и
по­
смотрел
"в окно.
Горела
обычная
московская
утренняя
з аря.
Все
исчезло,
но
зо ло тис тые
глаза
рыже й
овечки
остались
по
эту
сторону
стекла,
разделяющего
четвертый
и
дв адц атый
века,
как
крупицы
золота
по сле
т ого,
как
пр омы та
и
отброше­
на
в
отвал
горная
порода
бытия .
И
Человек
бер еж но
завер­
нул
эти
золотистые
овечьи
глаза
в
тряпочку,
которую
спря­
тал
у
себя
на
груди.
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
9 Зак.
4282
225


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
4
Н
акон ец
Че лове к
выкарабкался
ок онч ате льн о,
так
он
ре­
шил .
Галлюцинации
больше
не
пов торялис ь,
головные
бо­
ли
по чти
полнос тью
пропали.
Он
понимал,
что
р ецид ивы
воз ­
можны,
но
верил,
что
кризис
позади.
Он
физически
окреп
настолько,
что
решил
даже
восстановить
прерванные
болез­
нью
связи
с
при ят елям и.
Бы ла
между
тем
уже
зима,
нас тоящая,
серебряная,
со л неч­
ная,
с
обжигающими
мо роз ами
и
красногрудыми
снегирями
на
за снеж енны х
ветка х.
Как-то
неза до лго
до
Новог о
года
Чел ов еку
позвонил
его
приятель,
инж енер,
и
пригласил
на
новоселье.
Инженер
э тот
родился
и
вырос
в
старой
Москве,
на
Большой
Пол ян ке,
ныне
же
переехал
в
Москву
социалистическую,
смя вшу ю
окрестные
деревни
и
построенную
по
типовым
проектам.
Общ ес тво
на
новоселье
бы ло
интеллигентное,
служилое,
но
песни
бл атные .
—
Ой,
ма ма,
—
пел
под
гитару
доцент,
специалист
по
ра­
диоэлектронике,
—
ой,
ма ма,
ты
совсем
уже
седая,
зачем
же
ты
у
папы
на
груди...
—
А
пот ом
ударил
по
де ке
гитары
и
пр ипа­
дочно
закричал:
—
Примем
меры
против
Веры,
за яв или
мил и­
ционеры...
—
Сулейман,
—
визгливо
хохотала,
перегнувшись
ч ерез
стол,
кра шена я
блондинка,
—
Сулейман,
налей
меж ду
собой
и
К ога ном
ко нья к,
чтобы
между
вам и
пр оте кал
Суэцкий
ка нал ...
Кто -то
рассказывал:
—
Не
зн аю,
пойдет
ли
она
за
ме ня
в
огонь,
но
в
воду
пой­
дет,
ко нечн о
морскую,
и
е сли
эт о,
конечно,
Сочи.
Ч ело век
за позда л
и
приехал,
когда
уже
не
гов ори ли,
а
к ри­
чал и
и
х охот али.
Ели
и
п или
много.
Вкусна
чужая
еда
и
выпив­
ка.
От
сигаретного
дым а
и
выпитой
рюмки
к оньяк а
у
Человека
начал ос ь
сер дцебиен ие.
Он
невпопад
сов ал
ви лкой,
что б
по­
лучше
закусить,
как
вдруг
увидел,
что
за
пр оти в оположным
концом
стола
сидит
Сапожковский,
де лает
ему
какие-то
знаки
и
ул ыба ется .
А
рядом
с
Сапожковским
Апто в.
«Как нехоро­
шо,
—
подумал
Человек,
—
надо
бы
подой ти,
объяс нит ьс я», —
но
не
по дходи л,
а
пил
рюмк у
за
рю мко й,
чокаясь
не изв ес тно
226


с
ке м.
Какие-то
лица
лезли
к
не му
в
друзья,
и
он
уже
по цел о­
вал
в
шею
крашеную
визгливую
б лон динк у.
Го в орил
он
и
с
Са-
пожковским,
но
это
был
легкий
пенистый
разговор.
Однако
когда
Сапожковский
появился
в
распахнутой
дубленке,
оче ви д­
но,
чтоб
прос тит ьс я,
и
в едя
под
руку
Аптова,
одетого
в
пальто
с
бобровым
ворот ник ом ,
Чело век
всп ол оши лся
и
вд руг
пред­
ложил
свою
по мо щь.
Ап тов
яв но
перепил,
шел
спотыкаясь
и
волоча
трость.
—
Да,
да,
—
сказал
Ап тов,
медленно
п одняв
голову
с
гру­
ди
своей,
—
пусть
п ров оди т...
А
то
скрылся...
—
И
он
нез ам ет­
но
подмигнул
Человеку.
Чем-то
романтически-опасным
п овеяло
на
Человека,
и
воспоминание
о
несильной
боли,
к оторую
причинил
ему
Ап­
тов,
ожило...
Танцу ю щие
босые
нимфы,
с
одной
грудью
—
слегка
п рикры той,
другой
—
обнаженной,
люди-кентавры
с
лоша диным и
бе др ами,
ангелочки
с
тол сты ми
розовыми
по п­
ка ми. .. «Надо все пережить,
все
ис пы тать ...
античный
ч ело век
пон има л
это...
Не
бы ло
ни
гражданских,
ни
товарищеских
су­
до в,
а
было
судилище
в
форуме.
Там
осуждали
за
бого ху ль ст во,
но
не
за
наслаждение,
совершенное
по
до бро му
с о гл асию».
С траш ен
соблазн,
когда
все
совпадает,
все
решается
с амо
со бой
и
все
боковые
тропки
в едут
к
н ему...
Когда
все
теле­
сно...
Когда
коньяк
обманул
разум,
вкусная
еда
возбудила
же­
лудок,
ког да
все
набу хло ,
все
разрыхлено...
Когда
привлекают
не
плоды
дерева
жизни,
а
его
корни.
Живы е
к орни,
подобно
змеям,
копошатся
во
т ьме.
Между
зм еей
и
сладким
яб лочком
греха
прямая
связь.
А
погибель-изгнание
за
гори зон том ,
до
ко­
торого
еще
надо
дойти-дожить...
На
улице,
на
освежающем
мороз е,
Сапожковский
шепнул
Человеку,
пер ед
тем
как
усадить
его
и
Ап това
в
такс и:
—
Вот
удружил.
У
м еня
тут
д ама
червей,
а
я
к озырь.
Надо
покрыть.
—
Потом
он
обернулся
к
Аптову:
—
Ну
к ак,
Ле он?
—
Немного
перебрал,
—
отв етил
Аптов,
шумно
ды ша,
—
д авно
так
не
излишествовал.
Но
иногда
надо...
Такси
по ехало ,
выбралось
на
шо ссе
и
понеслось
сквозь
ко­
сую
толщу
снега.
—
Обожаю
поизлишествовать,
—
сказал
Апто в,
—
но
не
всегда
это
возможно.
Ограничен
степенью
изношенности
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
227


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
сердца...
Ну,
как
ваш
проект
памя тник а
сердцу?
—
спросил
он
вдруг.
—
Ваш а
скульптура
на
бумаг е
в
стиле
Жук овс ко го?
На д­
гробье
юн оше
по
имени
Ан они м?
—
Давно
в
му сор ной
корзине,
—-
ответил
Че лове к,
—
чув­
ствую
я
себя
гораздо
лучше.
Р а зговор
в олнов ал
его,
как
и
то,
что
они
несутся
во
тьм у,
сквозь
снег.
—
Напрасно,
—
сказал
Аптов,
перебирая
пальцами
серебри­
с тую
копию
своей
головы,
—
ко е- что
следует
бр ать
оттуда
сю­
да,
даже
когда
мы
возвращаемся...
Сердце
—
это
бомба
замед­
ленного
действия,
за ложенна я
в
н ашу
г рудь ...
Нет
б оли
сильней
сердечной.
Я
испытал
всякую
б оль.
На
фронте
был
четыре
раза
ранен.
Два
ра за
тяжело.
Первый
раз
из
крупнокалиберного
пу­
лемета
правую
рук у
прострелили.
Я
в
ави аци и
бы л.
Потерял
уп­
равление,
упал .
Мне
по вез ло,
сбили
свои
по
о ш ибке.
Вылечили,
опят ь
повезло.
По пал
в
ночные
бомбардировщики.
Это
теперь
п риб оры
ноч но го
видения
и
пр оче е,
а
тог да
ночью
сби вал и
го­
раздо
меньш е.
По ка
тебя
прожектор
поймает
да
звукоулавлива­
тели
расслышат...
Вс е-та ки
был
еще
трижды
р ане н...
Но
с ердеч­
ная
бо ль
гораздо
с иль ней...
Настоящая
сердечная
бол ь...
Вот
сейчас
тоже
кол ет
се рд це,
но
это
не
то.
Приму
л екар ств о,
прой­
де т.
У
мен я
до ма
хорошее
л екар ство ...
Но
не
для
настоящей
бо­
ли.
Настоящая
с ердечн ая
боль,
настоящий
инфаркт,
это
неп ер е­
д ава емо. ..
Н ачи нает ся
в
области
сердца,
по том
в
левой
руке,
п отом
в
пра вой .
Неимо в ер но
сильно
бо лит
голова...
Я
возвра­
щался
с
работы,
поднялся
на
тр етий
эт аж
по
ле стни це...
Чувст­
в ую,
кольнуло
сердце...
Принял
валидол.
Не
проходит,
принял
опять.
Вдруг
кольнуло
совсем
сил ьно ,
тогда
незнако мо ...
Я
б ыс­
тро
к
дверям,
не
позвонил,
а
позвал
жен у.. .
Б ыла
у
меня
тогда
жена,
была
пятилетняя
дочка...
Позвал
же ну. ..
Она
услышала,
о ткр ы ла... «Что с тобой,
—
говорит,
—
ты
бледный». — «Что-то
с
се рдцем », —
отв ечаю .
Вдруг
бо ль
стала
пр едельно й.
Я
у пал,
потерял
соз нание .
Три
ч аса
не
могли
снять
боль,
когда
очнулс я.
Лежал
много
дней
на
спине,
медленно
шевелил
рукам и.
Вот
что
тако е
сердце...
А
мы
не
щ адим
себя ,
все
хотим
ос тр ого
со уса ...
Этот
разговор
был
гораздо
неожиданней,
чем
ес ли
б
Аптов
вд руг
за ла ял.
То,
что
Аптов
был
летчиком,
воевал,
и мел
ране­
ния,
пер ежил
инфаркт,
был
же нат,
сделало
его
менее
интерес-
228


ним ,
т очно
разоблаченным,
и
Человек
пожалел,
что
оста ви л
ра ди
нег о
общество.
Ког да
приехали,
Чело век
взял
из
рук
Аптова
бутафорскую
трость
и
п омог
во йти
в
лифт.
Аптов
жил
в
ма леньк ой
одноком на тной
квартире,
не бог а­
то
обставленной.
Единственная
ценность
—
большой
цветной
те лев и зор,
тогда
редкость
в
советской
квартире.
Не
снимая
пальто,
А птов
взя л
из
апт еки
какие-то
таблетки,
принял.
—
Сейча с
станет
лучше,
—
сказал
он
и
улыбнулся
жалкой
больной
улыб кой ,
—
хорошо,
ко гда
в
доме
ест ь
нужные
лекар­
ства...
Сняв
паль то
и
положив
его
тут
же,
на
пол,
он
уселся
на
д иван.
—
Вот,
купил
цветной
телевизор,—
сказал
он,
—
радость
одинокого...
Н ет,
что-то
я
с ег одня
лишнее
п ерепил,
тошнит...
Пойду
в
ванную...
Он
ушел,
а
Че ло век
уселся
на
ст ул
и
с тал
ждать.
Где
ты,
се­
реб ряный
сатир ,
где
ты,
ночь
о дур яющих
ощущений?
Че лов е­
ку
бы ло
о бид но,
ибо
он
считал,
что
уже
согрешил,
решив­
ши сь...
Но
согрешил,
не
получив
на град ы.
Чел ове к
услышал
ст ук
в
ванной,
видно,
А птов
что- то
уронил.
Прошла
м ин ута,
другая.
Аптов
не
возвращался.
Он
уже
некоторое
вр емя
кор­
чился
и
хрипел
на
полу
ван н ой,
но
разочарованному
Чел ове ку
казалось,
что
это
хрипит
плохо
закрытый
кран.
Пот ом,
пытаясь
вызвать
по
телефону
«скорую помощь», Человек обнаружил,
что
не
знает
адреса.. .
Пок а
бег ал
к
соседям,
пока
пр иехала
«скорая», Аптов уже затих.
Так
умер
бывший
л етчик ,
п озд нее
сатир-психиатр
Аптов,
и
так
змея
съела
яб лочк о,
перед
самым
носом
у
обманутого
Че­
л о века.
С
этого
мо ме нта
Человек
перестал
верить
в
гре х
как
в
творч ес тво,
а
начал
ис кать
в
нем
лишь
забаву .
Это
значит,
что
он
практически
был
здоров
и
сп особе н
выполнять
с вои
обязанности
перед
общ ест вом .
Он
об рел
уверенность
в
себе,
начал
ходить
на
плаванье
в
бассейн,
занимался
г анте льно й
г имн аст икой
и
за
черным
ко фе
поу ча л : «Отношения в семье
должны
бы ть
не
психологической
драмой,
а
опереттой».
Так
вместе
с
чувством
греха
ушло
и
ч увс тво
святости,
ибо
грех
есть
тен ь,
к оторую
о тбра сыв ает
святость.
Над
античн ым
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
229


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
миром
солн це
все
время
ст оит
в
зе нит е.
Космогония
античных
чувств
предельно
ясна,
и
св ет
там
отделен
от
тьмы.
Вот
почему
возмущается
импер ато р
язычников
Юл иан
биб л ейск ой
в ерс ией
о
сотворении
м ужчины
и
ж енщины .
«Бог говорит: „Не хорошо
бы ть
человеку
одному,
сотворим
ему
помощника,
соответствен­
н ого
ему", —
а
эта
„помощница"
решительно
ни
в
чем
не
помог ­
ла
е му,
об манула
его
и
ст ала
пр ичиной
того,
что
и
он
и
она
бы­
ли
из гна ны
из
рая
и
лишились
райского
блаженства».
Причем
под
блаженством
антич ный
характер
всегда
понимает
наслаж­
дение
красотой.
Мир
же
с овре менног о
«античника»
—
это
мир,
где
гар мон ична я
кра со та
за мен ена
нег ар мо нич ным
эстетством.
Че лове к
наш
на
новой ,
нынешне й
сп ир али
своей
оп ять
со­
ше лся
с
«античником-э с тетом»
Семов ы м,
при я тел ем,
кот орый
появ лялс я
в
его
ж изни,
когда
он
ус тав ал
от
размышлений
и
чув­
ст вов ал
не обходим ост ь
поглупеть.
Семов,
не
оче нь
красивый,
бед ный
пар ень,
привлекал
же ншин
легкостью
отно ш ений,
кото­
рых
многие
женщины
жаждут
как
отд ыха
от
бесконечных
о бя­
занностей.
Семов
понял:
для
то го
ч тоб
не
бояться
жизни,
надо
над
ней
насмехаться.
Собственно,
Семов
понял
то,
что
в
один
из
прошлых
периодов
о бщени я
ему
по д сказал
Чел ове к.
Но
он
хо­
рошо
усвоил
урок
и
развил
это
учение
так ,
что
самому
учителю
приходилось
идт и
в
подмастерья
к
бы вшем у
ученику.
Они
проводили
д ни,
прогуливая
дру г
друга
по
бульварам,
ос об енно
по
Тверскому,
л уч шему
бульвару
Москвы.
Они
про гу­
ливали
друг
друга
и
смеялись
над
немощными
стариками
и
старушками
на
скамейках,
р аст рати вшими
силы
за
годы,
де­
ленные
на
пя тиле тки .
Смеялись
над
некрасивыми,
слишком
тонкими,
спичечными
или
слишком
толстыми,
рояльными
но­
гам и
проходивших
девушек,
которые
явно
жа жда ли
люб ви
или
хо тя
бы
знакомства.
Однако
для
знакомства
существовали
др у­
гие,
волоокие,
с
распущенными
волос ам и,
мелкозубые,
с
ма­
ленькими
носиками,
цыг а нис тые
украиночки,
татар истые
ур а­
лочки
и
прочие
да мы
полутьмы,
лу чше го
врем ени
для
знакомства
на
па не ли.
Май
был
очен ь
теп лы й,
и
ул ица
Горьк ого,
бывшая
Твер ска я,
ста ла
вд руг
похож а
на
южн ую
набер ежну ю.
В
полночь
она
все
еще
была
заполнена
шумной,
цветастой,
сочинской
т олпой.
Появилось
мно го
красивых
полураздетых
де вуш ек
и
ли пких
230


юношей.
Похоть
ви тала
в
теп лом
ласковом
воздухе,
ос об енно
у
фонтанов.
Однажды
Человек
видел,
как
у
фонтана
стоял
сл е­
пой
с
б уке том
бел ой
сирени,
видно
ожида я
женщину,
и
этот
образ
запомнился,
несколько
утя жели в
происходящее.
Чело­
век
остановился
неподалеку
и
с тал
н аб люд ать,
отказавшись
идти
с
Семовым,
который
познакомился
с
дв умя
литовскими
циркачками.
Семов
махнул
рукой
и
ушел.
Они
повздорили.
Се-
м ову
накануне
отказ ала
женщина,
ко торой
он
давно
до би вал­
ся.
Бы ло
и
такое
с
ни м.
Теперь
Семов
планировал
пустить
в
оп­
ределенных
кругах
слух,
что
у
женщины
э той
на
спине
бол ьша я
бородавка.
Но
это
удовлетворило
его
лишь
отчасти,
и
он
был
раздражен.
Че ло век
в
одиночестве
просидел
у
фо нта­
на
и
ушел
при
пог ашен н ых
фонарях
од новре ме нно
со
слепым,
выбросившим
букет
бе лой
сирени
в
урн у,
к оторую
н ащу пал
палкой.
Од нако
происшествие
это
промелькнуло
лишь
ми мо­
летным
облачком,
вер нее,
гр оз овой
тучкой,
дурным
сном,
дав ­
но
не
беспокоившим.
Пришла
покойная
мат ь,
начала
мы ть
но­
ги
из
шланга
в
саду,
потом
поли л
сильный
дождь
(Человеку
час то
снился
дож дь), полил дождь,
который,
падая
на
землю ,
превращался
в
пар,
потому
что
земл я
раскалялась
с и льней
и
сильней.
Все
заполнилось
п аром,
и
мать
сказала: «Сынок,
это
коне ц
света». Тогда материальное
се рое
исчезло,
и
во
сне
воз­
ник
цвет.
Яр ко
и
г усто
го луб ое
небо.
«Нет,
хватит
Шо пе нгау эров,
—
вспоминая
сон
и
жуя
завт­
рак,
думал
Чел о век,
—
хватит
диа лог ов
с
покойниками...
Жить
над о
в
другом
жанре» .
Он
позвонил
Семо ву,
и
они
п родол жа ли
п рогул ива ть
д руг
др уга,
ища
до бы чу.
Вот
что
стал о
с
«воздушным испанцем»,
ко гда
лопнули
его
ша рики ,
наполненные
снами,
и
он
опустил­
ся
на
б ре нную
нашу
землицу,
обма ну тый
и
истинной
любов ью,
и
ис тинным
г рехом .
А
как
же
за ве рнутые
в
тряпицу
золотые
ове чьи
глаза,
вынесенные
им
из
краткого
проживания
в
в еках
давно
минувших?
О
них
он
сейчас
не
дума л,
как
бедняк
не
ду­
м ает
о
з олот ых
монетах,
д алеко
запрятанных
на
случай
по­
с ле дней
б еды.
Однако
до
последней
бе ды,
как
ему
казалось,
да­
ле ко,
ибо
он
был
практически
зд оро в.
Ве рнее,
практически
вы здорове вш им,
что
не
одно
и
то
же.
Кто
хоть
раз
покинул
на­
шу
тучн ую
кормилицу-землю,
то му
уж
не
вернуться.
Он
м ожет
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
231


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
выбраться
ря дом
на
зыбкую
з емли цу,
он
мож ет
существовать
невдалеке,
на
б олот ис той
почве,
но
н ога
его
боле е
не
коснет­
ся
того,
что
дается
один
р аз.
Здоровый,
це линный
разум,
здо­
ро вое
бычье
серд це,
здоровый
п олнок ров но -молоч ный
инстинкт
п родо лже ния
род а.. .
А
пот ерял
—
спасайся
духов­
н ым...
Это
два
бер ег а.
О дин
наш,
близкий,
людской,
второй
да­
лекий,
Божий...
Но
редкий
смель ч ак
отважится
далеко
за­
плы ть.
Большинство
плещется
на
отмели.
А
бы ва ет,
доберется
ч ел овек
до
с е редины,
и
си лы
оставляют
е го,
и
понесет
течение,
стремнина...
Пр опа л,
погиб
человек...
—
Погиб
человек,
—
г ов орил
Са пожк овс ки й,
—
тал антли ­
в ый,
умны й
—
и
погиб.
У мер
в
пятьдесят
девять
лет.
После
смерти
Аптова
Сапожковский
исчез
на долг о,
и,
ког­
да
вдруг
позвонил,
Человек
уже
отвы к
от
его
голоса
и
с
трудом
узнал.
Они
вс трет илис ь
в
привилегированном
ресторане,
куда
вхо д
был
по
про пускам.
—
Пог иб
Ле он,
—
гов ор ил
Сапожковский,—
до
сих
пор
не
мо гу
поверить.
—
Ты
точно
в
чем-то
меня
упрекаешь,
—
сказал
Чело­
век ,
—
но
я
сд елал
в се,
что
мог .
Я
даже
адреса
не
знал.
—
Нет ,
все
мы
вин ов аты,
—
вздохнул
С апож ков ски й,
—
тем
более
—
второй
ин фар кт.
Вр ач
сказал
—
если
б
д аже
во­
врем я
«скорую»
вызв али,
все
равно
не
спасти
было.
Пог иб
та­
лантл ивый
ученый,
зам ечател ьный
врач-психиатр,
пог иб
мно­
гое
переживший
и
перестрадавший
ч ело век.
У
него,
говорят,
были
слабости,
дурны е
наклонности
опр еде ле нн ого
качества.
Может
быть.
У
нас
вообще
видят
преступления
та м,
где
пр осто
несчастье
или
слабость...
Ах,
Бож е
мой,
Бож е
мой...
Сапожковский
как-то
уж
с лишк ом
постарел
и
обабился.
Говорил
со
вздох ами,
с
п ричи тани ям и,
прижимал
ладо­
ни
к
груди
и
из рядн о
надоел
Человеку,
по ка
пер ешел
нако­
нец
к
делу,
по
которому,
со бственно ,
звонил.
Ок азыв ае тся,
Леон
Апт ов
незадолго
до
с мерти
составил
завещание
(знал,
что
тяжело
болен,
гото в
был
к
с м ер т и), и по этому завещанию
трос ть
с
серебряным
набалдашником
в
в иде
головы
предназ­
начала сь
Человеку.
—
Не
пойму
по чему ,
—
г ов орил
Сапо жков ск ий,
—
о бщал­
ся
он
с
то бой
м ало.
А
я
за
эту
трость
готов
любые
деньги...
232


—
Нет,
зачем
же
нарушать
волю
покойного,—
от вет ил
Человек.
Трости
у
Сапожковского
с
собой,
разумеется,
не
бы ло.
По­
ехали
на
дачу.
Кабинет,
где
когд а- то
принимал
Человека
Ап­
то в,
опять
был
переоборудован
Сапожковским
для
своих
ну жд.
Над
пис ь ме нным
столом
ви села
бо льш ая
литография,
на
кото­
рую
Человек
снач ала
гл янул
мельком,
а
потом
остановился
и
долго
ее
разглядывал.
Была
изо бр аж ена
дик ая
скалистая
местность.
Вы соки е
ор­
линые
места.
Камни.
Мускулистый,
в
одеяни и
античных
вр е­
мен
мужчина
стоял,
крепко
упираясь
ногами,
в
боевой
позе
гл адиа тора,
сжимая
д линный
острый
но ж.
Чу ть
выше
его,
т оже
в
боевой
поз е,
приготовилось
к
прыжку
сущ ест во,
кот оро е
мож но
б ыло
бы
назвать
женщиной,
есл и
б
вместо
рук
у
нее
не
бы ло
широко
распростертых
орл ин ых
крыльев.
Т ело
амаз о н­
ки- орлиц ы
было
т оже
мускулистым,
но
по -же нски
и зящны м.
О дна
нога
со гну та
в
колене,
другая
вытянута
для
толчка.
Длинные,
ог ненно-р ыж ие,
почти
красные
волосы.
Лицо
не
з лое,
ибо
в
зло бе
есть
хоть
какой-то
контак т,
а
скорее
безжа­
лостное.
Черты
лица
правильные,
женские,
но
птичьи.
Впро­
чем ,
такие
ж енс кие
лица
бы вают
и
в
быту.
На
зеленоватой
ко­
же
хищ ны е,
неподвижные,
целеустремленные
г лаза.
А
вокруг
друг ие
орлы,
обы чн ые
ор лы,
возможно,
из
од ной
стаи
с
эт ой
женщиной,
однако
они
заняты
своими
делами.
К ружа т,
чистят
перья.
На
смертельную
сх ват ку
мужчи ны
и
женщины-орлицы
не
обращают
внимания.
Все
напряжено,
все
за
секу нд у
до
кр о­
ви,
до
с мерт ельног о
удара .
Вонзится
ли
отточе нны й
нож
муж­
ч ины
в
уп руг ое
соблазняющее
тело
или,
с бив
врага
ударом
крыла,
женщина
полакомится
его
г лаз ами
и
печенью?
—
Что
это ?
—
спр ос ил
наконец
Чел овек
у
Сапожковского,
поднявшегося
сниз у
с
тростью.
—
Ах
э то,
—
улыбнулся
Сапожковский,
—
не
п равда
ли,
символично?
Но
непонятно,
что
она
защищает.
То
ли
гн езд о,
то
ли
те ло. ..
Ка кой- то
немецкий
экспрессионизм...
Немцы
лю бят
эс те тизир оват ь
ужасное...
Боль шие
деньги
заплатил...
Человек
взял
трость
из
рук
Сапожковского
и
молча
вышел.
И
с
тех
пор
тро сть
стояла
у
н его
в
углу
комнаты,
в
с пец иаль­
ной
по д став ке,
недалеко
от
ло жа,
и
он
в ешал
на
нее
тр ус ики
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
233


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
своих
любовниц,
самую,
как
он
счи тал,
прекрасную
часть
ж ен­
ского
туалета.
Легкие,
как
паутинка,
шелковые,
гладк ие ,
как
атласная
ко жа
на
жи вотах
и
по пках,
с
волнующ ими
кружевами
телесного,
голубого,
розового
цвета.
Сер еб р яный
профиль
ис­
че зал
под
волшебной
тканью,
а
когда
появлялся
внов ь,
едкий
серебряный
рот,
рас т янут ый
в
улы бк е,
был
чуть-чуть
б олее
ок­
ругл,
как
у
насытившегося
гурмана.
Так
шло
время,
и
Человеку
все
б олее
и
более
нрав илос ь
жить.
Казалось,
еще
немного,
и
он
ув идит
над
собой
истинно
анти чно е
солнце,
застывшее
в
зените.
Однако
мешали
проис­
шествия
с
насекомыми.
Надо
сказать,
что
из
прошлой ,
п рок ля­
той
им
ж изни
он
унаследовал
пр ивычк у
р азг ов ари вать
сам
с
соб ой.
Привычку
эту
можно
бы ло
бы
сч итать
не
вполне
здо­
ров ой
и
норм аль ной ,
ес ли
б
ей
не
бы ло
подвержено
слишком
боль шое
число
людей
ра зно го
возраста
и
звания.
По
край ней
мере,
в
мн огом ил лио нной
Москве
можно
часто
в стр етить
че ло­
века,
ид ущ его
по
улице
и
при
э том
беседующего
с
собой.
При­
чем
беседы
эти
иногда
сопровождаются
жестами,
дв иж ениями
рук,
плавными
или
резкими
в
зависимости
от
темы.
Так
вот,
однажды,
в
довольно
приятном
на стр оен ии
Человек
шел
по
улиц е
и
беседовал
с
собой
о
своих
взаим оо тно шения х
с
тростью,
которая
постепенно
становилась
все
требовательней
и
не
все гда
удовлетворялась
качеством
повешенных
на
нее
жен ских
трусов,
что
видно
был о
по
форме
рта,
который
вместо
окру г лос ти
пр иобре тал
линию
острую,
наподоб ие
лез ви я.
Кст ати ,
т вор ческ ая
жи знь
Человека,
которая
ранее
подв ер ­
галась
критике,
теперь
вп олне
удовлетворяла
общество,
ибо
не
все
виды
психического
расстройства
для
общества
опас ны ,
а
не­
кот ор ые
даже
полезны.
Когда
Ч елов ек
написал
большую
п ро­
б лем ную
статью
под
назв ание м
«Без трусов», то ее мигом напе ­
чатала
солидная
газета,
правда,
под
название м
«Наращиванию
мощностей
легкой
пр о мышл еннос ти
—
высокие
темпы » .
По с тояв
в
ко рот кой,
п риятной
оче ред и
к
окошку
кассы,
где
солидная
газета
выплачивала
солидный
гон ора р
в
надеж ные
руки,
и
нанюхавшись
денежных
запахов,
вопр ек и
утвержде­
нию
о
том,
что
«деньги не пахнут», Человек вышел на улицу
и
затеял
оче ре дную
б еседу
с
собой.
Сегодня
ве чер ом
он
наде­
ялс я
повесить
на
трость
высококачественные
импортные
кру-
234


жевные
тр у сики
волн у ющ его
че рн ого
испанского
цвета
и
тем
помириться
с
серебряным
п артн ером .
Так
беседовал
он,
идя
по­
луденной,
обд ува емой
свежим
ветром
сто л ицей,
как
вдру г
неиз­
вестная
му ха
п улей
влетела
в
его
открытый
рот,
и
он
ее
мигом
про глоти л,
от
неожиданности
не
ус пев
выплюнуть.
Б резг ли­
вость,
стыд,
жалость
к
по ги бшему
на секомо му ,
которое
про-
ще кота ло
нежными
лапками
по
гортани,
тщетн о
пытаясь
удержаться,
спастись,
и
теперь
жа дно
заглатывалось
его
пито­
ном- киш ечник ом,
вес ь
этот
сонм
чувств
овладел
Человеком,
за­
ставил
его
остановиться
и
в
усталости
с есть
на
скамейку.
ГДе
прежн яя
легкость,
еще
ми нуту
н азад
наполн яв шая
ег о?
Дце
ан­
тичное
солнце
в
зените?
Где
ов евае мая
пр охла дой
уютна я
Моск­
ва?
Пер ед
ним
о пять
был
город
его
недавнег о
прошлог о,
с
нерв­
ными ,
дурно
одетыми,
усталыми
про хо жим и,
с
громыхающими
самосвалами,
полными
ли пко го
грунта,
с
разрытыми,
пос тоянно
перестраивающимися
у лицами,
где
пос ре ди
мостовой
нередко
можно
увидеть
труп
убитого
животного,
собаки
или
кошки,
ле­
жащий
так
же
привычно
на
виду
у
прохожих,
как
и
тел а
а лк ого­
ликов.
Ему
ст ало
внезапно
п лохо
до
обморока,
и
он
впе рвы е
за
много
дн ей
полез
под
руба шк у
про вери т ь,
хранился
ли
непр и­
косновенный
запас:
золотые
овечьи
глаза,
з ав ернуты е
в
чистую
тряпицу.
Они
были
на
месте,
и
Че ловек у
полегчало.
В
это т
вечер
трость
не
получила
обещанных
ей
кружевных
ис панских
трусиков,
и,
лежа
без
сна ,
Че ло век
видел,
как
она
ск алится
из
темноты
в
уг лу
ко мнаты.
—
Перестаньте
зли ться ,
Аптов,
—
гов ор ил
Чел ов ек,
—
вы
обманули
меня
г ораз до
си льней
в
тот
вечер
вашей
смерти...
И
посмотрите,
чем
я
с тал
теперь...
Я
растрачен
мелкой
мо не­
той...
Медью,
к оторую
раздают
н ищи м...
Можете
вы
мне
по­
мочь?
Только
без
всякой
философии...
Нет
или
да?
—
Да,
—
ответила
тр о сть.
—
Как ?
—
спросил
Человек.—
Что
мне
дел ат ь?
—
Завтр а
иди
на
рынок
и
ку пи
себе
груш...
—
Гр уш?
—
удивленно
переспросил
Человек.
—
Только
хороших,
дорогих,
пахнущих
медом
груш...
—
Это
значит
с орт
«бере -б ос к»? —
пож ел ал
уто ч нить
Ч елов ек.
Однако
трость
более
ничего
не
отв ети ла.
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
235


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
5
Б
ыло
третье
июля,
сезон
для
груш
в
средней
полосе
России
не
совсем
подходящий.
Но
мо жно
бы ло
ку пить
груш и
п ри­
возн ы е,
кр ымские ,
кавказские
или
из
южно-мусульманских
респ уб лик .
Че ловек
наш
з нал
толк
в
грушах
и,
по купа я,
поедал
их
сознательно,
то
есть
понимал,
какой
сорт
употребляет.
Когда
жива
еще
бы ла
его
м ать
и
Че ловек
существовал
да­
леко
отсюда,
в
местах
иных,
на
другой
планете,
в
са ду
их
в оз­
ле
дома
бы ло
два
гр уш евых
де рева
—
одно
породы
«бере-
б оск»
и
втор ое
пор оды
«сен -же рм ен» .
Было
и
несколько
сливовых
и
ви шне вых
деревьев,
ро сли
кусты
м али ны...
Сад
был
маленьки й,
в
пр едел ах
допускаемой
с оц иали змом
частной
собственности,
но
ухоженный
и'любимый...
Жив
был
и
оте ц,
а грон ом
с
за горе лой
лысиной
и
в
вышитой
руб ах е.
Мать
т оже
носила
платье
с
вышивкой,
домотка ное,
льняное...
Детство
наше,
пахнущее
ма ринов анным и
грушами.
Поче­
му
мы
не
уми раем
пя тиле тними
ангелочками?
За чем
нас
из го­
няю т
оттуда,
где
мы
предмет
для
любви,
туда,
где
мы
предмет
для
потребления?
Зачем
идем
мы
по
следам
отцов
своих?
И
по­
чему,
мама,
ты
украла
Бож ье
яблоко,
когда
вокруг
столько
люд­
ских
ме дов ых
груш ?
Человек
сраз у
увидел
то,
что
искал.
Конечно,
это
не
б ыли
те
груши
его
детст ва,
большие,
мягкие
—
масло
с
ме до м...
Да
и
не
«бере», пожалуй,
а
«дюшес». ..
Одн ако
в
период
вторж ения
мичуринской
на уки
в
природу
и
на
том
спасибо.
Груши
продавала
весел ая
баба
с
большим
р том,
куда
она
клала,
оч евидн о,
ею
по-хозяйски
выпеченные
и
привезенные
с
собой
б лины.
Загорелой
рукой
с
темными
бронированными
ног тям и
она
бр ала
очередной
блин
из
алюминиевой
миски,
ма­
к ала
его
в
алюминиевую
миску
со
с ме таной
и
к лала
в
рот,
лов ­
ко
отир ая
па льц ами
губы.
Втор ой
рук ой
она
отг оняла
ос,
стаей
носящихся
вокруг
и
садящихся
на
груши.
—
Мелковаты
груши-то,
—
вступил
в
торг ов ые
отношения
Че л овек,
такж е
отг оняя
ос,
которые
начали
виться
в озле
его
лица.
—
Самые
подходящие,
—
охотно
отозвалась
ба ба,
—
вот
тюрьма
в ели ка,
а
к ому
она
в
ра до сть. ..
236


«К чему о тюрьме,
—
п од умал
Чело век ,
—
какое
отноше­
ние
имее т
тюрьма
к
по ку пке
г р уш?» И в этот момент он почув­
с тво вал
сильный
у кол
в
з атылок .
Место
вокруг
укола
начало
тут
же
чесаться
и
пу хну ть.
—
Что,
—
засмеялась
баб а,
—
уже
укусила?
Она
сказала
так,
словно
б ыла
хозяй ко й
не
только
гру ш,
но
и
ос
и
г ордила сь
их
ло вко стью
и
умением,
как
г ордятс я
в
хо­
зяйстве
хо рош им
сто рож евы м
псом.
Человека
давно
не
кусали
осы
или
пчелы,
он
и
не
помнил
когда,
так
что
этим
укусом
он
был
уди вле н
и
вс тр ево жен.
Ку­
пив
груш
и
вернувшись
домой,
он
даже
записал
в
бл окнот: «Се­
г одня, 3 июля,
меня
укусила
в
затылок
оса .
К
чему
бы
это ?»
Он
еще
не
знал,
что
тре тье
и юля
—
это
день
рождения
его
бу­
дущей
жены,
с
которой
он
познакомится
через
тридца ть
три
дня.
Он
не
знал,
что
в пер еди
его
жду т
не
телес но- анти чные
удов оль­
ствия,
а
новый
труд
и
нова я
бо рь ба.
Неу жел и
ум рут
и
эти
годы
нашего
Человека,
последние
год ы,
отпущенные
ему
перед
старо­
стью?
Не уж ели
вереница
дней
и
но чей
б удет
по дыто жена
осой
у
капли
ме да
или
варенья?
О
том
не
знает
и
серебряный
набал­
дашник
Аптов,
не
простивший
Человеку
черных
испанских
тр у­
сиков
Афродиты
из
кор д еба ле та. «Чем окончится,
неизвестно,
но
пусть
теперь
трудится,
—
злорадно
думал
Аптов,
—
пусть
вмес­
то
солнца
в
зените
горит
над
ним
э лектри ч еская
лампочка
но ч­
ных
с ем ейных
о тно шений,
пусть
выб е жит
он
босыми
ног ами
на
н очной
снег,
как
выбе жал
ког да-т о
я
вс лед
за
женой ,
собравшей
свой
чемодан,
пу сть
свалится
он
после
этого
в
психозе.
Но
не
в
психозе
неофрейдистов
и
экзистенциалистов,
а
в
нашем
сов ет­
ском
психо зе
профессора Мясищева,
из гна вше го
из
советской
пси­
хи атр ии
бурж уаз ные
теории
и
считающего,
что
психоз
есть
ре­
зультат
пр енебр еж ения
человеком
коллектива,
каковым
является
и
советская
семья.
И
пус ть
пос ле
это го
жена,
пользуясь
связями
папы-генерала,
сд аст
Человека
в
п рив иле ги рова нную
кре мле в­
ск ую
больницу
с
черно-красной
икрой
к
завтраку,
в
кремлевскую
пс их лечеб ниц у,
где
л ечат ся
перенапрягшиеся
на
пар тийно -с ов ет­
ско й
работе
шизофреники.
Пусть
вылечат
его
там
шведскими
пре­
пар атами,
пос ле
ч его
они
с
же ной
поед ут
туристами
за
границу
на
Олимпийские
игр ы,
где ,
дружно
аплодируя,
будут
кричать
«на­
шим
пар ням»: «Мо-л од- ц ы!»
М
У
Х
А
У
К
А
П
Л
И
Ч
А
Я
237


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Да,
так
оно
произойдет,
так
с вер шитс я,
как
задума л
злопа­
мятны й
покойник.
Что
защитит,
что
спасет
бе ззащи тног о
Че­
л о века?
Оп ять
ничто,
к роме
зеленого
стебля
легенды.
Нет,
не
побежит
он
босыми
ногами
по
снегу,
унижаясь
пе­
ред
беломясой,
грудастой,
попастой
генеральской
дочерью-су­
дарыней,
кр асавицей- бар ын ей.
Сам
уйд ет
он
в
но чь,
не
взяв
с
собой
ничего,
с
ле гки ми
рук ами ,
унося
лишь
на
гр уди
з оло­
тые
овечь и
глаза,
завернутые
в
тр япиц у.
Б удет
искать
он
с уже­
ную
свою
п овсю ду
и
наконец
найд ет
овечку
свою,
идущ ую
ми­
мо
и з-за
с лепот ы
своей.
Тогда
вытащит
Человек
тряпицу,
развернет
ее
и
вставит
живые
золотые
глаза
в
пустые
о вечьи
глазн иц ы,
в
обгл одан ный
волками
овечий
череп.
Мигом
по­
кроется
ов ца
вно вь
мягкой
ш ерст ью
и
ув идит
его
и
с каж ет:
—
Вот
он,
суженый
мой .
Пятнадцать
ве ков
я
сидела
у
мо­
гилы
твое й,
где
ты
лежал
удавленный,
растерзанный
на
ча сти
за
гре хи
твои
и
за
беснование
твое.
Но
разверзлась
темница
твоя,
могила
твоя,
и
пришел
наш
час.
Вот
солнце
вечное,
не­
подвижное
горит
над
н ами
в
зените...
Так
ш еле стит
зе лен ой
л ист вой
л еген да.
Мы,
одна ко,
знаем,
что
живем
в
мир е,
где
восход
солн ца
связан
с
его
з ак атом.
Уд­
линяются
тени,
кончается
жи знь.
Сдержим
же
и
мы
дыхание,
глядя,
как
ж изнь
в ыходит
за
пр ед елы
ве роят ного ,
за
пределы
свое го
конца,
т уда,
где
затихаю т
волны
быт ия
и
кр о ткая
тиши­
на
н ар ушает ся
лишь
чудесным
с вад ебным
гимном
в
чес ть
двух
д уш,
мужской
и
женской,
которые,
пройдя
че рез
мучения,
на­
шли
друг
друга.
Январь—февраль
1982 года
З апад ный
Берлин


ШАМПАНСКОЕ
С
ЖЕЛЧЬЮ
Ибо
в ижу
я
тебя
исполне нн ого
го рьк ой
желчи
и
в
узах
неправды.
Де яния
апостолов
1
ето
катится
не уд ержимо,
—
думал
театральный
режиссер
\\JJ.K)., убирая после ухода гостей со стола на кухне пустую по­
с уду
и
остатки
ед ы,
—
невозвратимо,
необратимо,
еще
ч ерт
знает
к ак»,—
думал
Ю., гремя пустыми бутылками.
Б ыло
две
бут ылки
из-под крымского
шампанского,
бутылка
и з- под «З убров ки»
и
бу­
тылка
из -под « Са пе ра в и». «Некому бутылки убрать,
живу
один, —
думал
Ю., —
три
жен ы
укатили
невозвратимо,
неу д ер жимо ...
Ес­
ли
б
наподобие
чеховской
дра мы
«Три сестры»
кто-либо
на пис ал
бы
«Три жены»
—
хороший
п олуч ился
бы
спе кта кл ь».
От
второй
у
Ю.
рос
лю б имый
сы н,
мальчик
вос ьми
ле т,
тре­
тья
ушла
к
молодому
актеру.
Он,
Ю.,
ночью
х р апит,
че шет ся,
сморкается,
а
у
молод ого
актера
маленьки й,
ко стля вый
задок
туго
обтянут
джинсами.
Ю.
пр ошел
те мн ыми
комна тами .
Три
комнаты
в
центре
М оск­
вы,
в
старом
барском
доме
—
н агр ада
от
Покровителя.
Ра нее
кв ар­
тира
принадлежала
известной
театральной
ф амил ии,
вымершей
без
нас ледни ков
и
ставившей
после
себя
ха ос
и
запустение,
как
в
усадьбах
спившихся
русских
бар.
Разбитый
па ркет ,
странные,
пахнущие
мочой
п ятна
на
стенах,
кладовая,
туго
з абитая
пусты­
ми
б уты лками
из-под
водки.
(Только водка и никаких других .)
Пр ишло сь
делать
кап итальный
ремонт,
на чатый
еще
с
третьей
женой,
собственно,
ею
и
нач атый,
и
оконче нн ый
уже
без
нее .
Ю.
открыл
балконную
дверь.
Ба лкон
вкос ую
летел
над
ночной
Мо с квой . «Ночь,
улица,
фонарь,
аптека,
—
дума л
Ю., —
у пал,
и
нету
ч ело в ека».
От
выпи тог о
с
г ост ями
алкогольного
239


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
разнообразия,
от
съеденных
рыбных
консервов
и
жирной
кол­
басы,
от
ночной
августовской
сырости
лихорадило,
было
тре­
вожно,
и
опять
чувствовалась,
как
уже
неоднократно,
ка кая -то
близкая
опасность,
где-то,
за
чем-то
или
за
ке м-то
скрываю­
щаяся.
В от- вот
долж но
б ыло
п роизой ти
нечто
непоправимое.
Но
в ремя
шло,
и
непоправимое
не
происходило.
По
сво ему
происхождению
Ю.
был
из
бывшей
черты
осед­
лости,
и
эти
места
своего
де тства
и
юн ости
он
люб ил,
хоть
и
не
афишировал,
карьеру
же
свою
д елал
в
само й
гущ е
русского,
национального
иск у сств а,
соче тая
хороший,
мужской
профес­
сионализм
с
мягкой
женственностью
в
обхождении
с
покрови­
теля ми
и
врагами.
Это
умение
Ю.
в ов ремя
сд аться ,
отдаться
вра гу
своему
с
обаян ием
в
ду хе
ис ти нно
еврейского
ра ннег о
христианства
не
раз
спасало
и
п озв оляло
добиваться
уда чи
там,
г де,
казалось,
неизбежны
б ыли
беды.
Так
подружился
Ю.
с
Кашлевым,
с отрудн иком
КГБ.
Встре­
ча лся
Ю.
с
Кашлевым
в
одной
из
мо сков ски х
гостиниц,
то чне е,
Кашлев
встретился
с
Ю.
В
гостинице
этой
остановилась
при­
балтийская
актриса,
пер вая
взрослая
любов ь
Ю.,
начавшего
карьеру
в
прибалтийском
теа тре.
У дивительно е
бы ло
время.
С кол ько
горячих
страстей,
волнений,
ночных
пр огул ок
по
су­
хой,
золотистой
прибалтийской
л истве.
И
вот
опять
зв онок ,
опять
—
привет
из
Прибалтики.
Ю.
тогда
тож е
был
один,
нахо­
дился
в
промежутке
ме жду
вт орой
и
третьей
женами,
жил
да­
леко
на
окраине
Москвы,
снимал
комнату
в
Нагатино.
В
номе­
ре
у
акт р исы
он
засиделся,
точнее,
залежался
допоздна.
Вы шел
из
номера
глубокой
ночью.
Не
успел
спуститься
на
ли фте,
как
д ежур ная
по
этажу
п озвон ила
и
у
выхода
из
лифта
его
уже
жд а­
ли.
Человек,
ожидавший
Ю ., молча взял его
под
руку,
крепко,
то чно
клещ ам и,
и
молча
повел
через
вестибюль,
так
же
кр епко
дер жа
под
руку.
Но
поскольку
Ю.
ср азу
же
сдался,
на жа тие
это
несколько
ослабело,
и
в
дежурную
ко мн ату
Ю.
воше л
уже
доб ­
ровольно,
без
внешнего
принуждения.
Так
же,
без
принужде­
ния,
Ю.
сам
пре дъяв ил
докуме нты
и
на
вопр ос ы
Кашлева
отве­
чал
дружелюбно.
Ли цо
у
К ашлев а
бы ло
русско-монгольское,
ко жа
желтоватая,
глаз
косой,
волосы
гладко
зачесывал
назад,
и,
несмотря
на
с ухое
сложение,
часто
потел,
выт ир ая
платком
шею
и
заты лок.
240


Когда
Ю.
получил
новую
квартиру
и
развелся
с
третьей
женой,
Каш лев
вд руг
как-то
п озвон ил
ему .
Начал
захаживать
на
«кухоньку», кстати довольно обширную.
Пил
вначале
уме ­
ренно
и
разговоры
вел
тихие,
аполи тичные ,
про
то,
как
соло­
нину
из
мясной
ди чи
готовят
в
бочках
в
Сиб ир и,
или
не что
по­
добное.
Потом
пить
с тал
кр епч е.
Однажды
рассказал:
—
В
пятьде ся т
четвертом
го ду
многих
раб от ник ов
орг ан ов
уволили.
Одних
устроили
на
друг ую
раб оту,
а
других
и
ус тра­
ивать
не
с тали
—
езжайте
на
периферию.
Много
б ыло
сам о­
убийств.
Друг
мой,
вместе
в
кабинете
сидели,
повесился
в
ту а­
лете.
Я
открыл
дверь
—
он
висит.
Я
перочинным
нож ик ом
веревку
обрезал,
он
упал,
я
на
н его,
как
бы
в
обнимку,
не
уд ер­
жался
на
ногах.
С лышу,
он
как
бы
произнес
«ох»
или
«ах»
—
шумно.
Это
в
нем
воздух
застрял,
а
я
думал
—
ж ив.
Кинулся
за
вр а чом.
Вра ч
приехал,
дока за л,
что
дру г
мой
еще
в
два
ча са
но­
чи
умер.
А
жена
его
пото м
на
ф орточке
повесилась.
От
водки
Каш лев
пьяне л
умеренно,
но
как-то
выпил
б утыл­
ку
дорог ог о
французского
шампанского
и
вдруг
о пьяне л
силь­
но.
А
опьянев,
обозлился.
—
Вы,
—
г ов орит
он
Ю., —
нашег о
русского
ца ря
уби ли. ..
Вы,
ме ждун аро дная
жидня.
Ю.
пр ити х,
съежился
от
так их
неожиданных
для
чекиста
сл ов.
С
самого
взбаламученного
нац иональн ого
д на,
в идно,
подняло
эти
с лова
французское
шампанское.
Сидел
тогда
Ю.
в
собственной
«кухоньке», как на допросе то ли в ЧК,
то
ли
в
деникинской
контрразведке.
«Сейчас,
—
под ума л
в
хмель­
ном
страхе
Ю.,
—
сомн ет
чекист,
повалит
на
паркет
и
начнет
хлеб ны м
нож ом
на
коже
крас ные
звезды
вы рез ат ь».
Однако
никаких
д ополнит ельны х
конт рре волю ци онны х
слов
Кашлев
не
произнес,
ниче м
бо лее
он
Ю.
не
угрожал.
Ос коти нилс я
ли шь
с ильн ее
обычного,
ел
сардины
из
баночки
р ука ми,
а
ко г­
да
уходил,
то
поцеловал
Ю.
в
подбородок
ми мо
губ
и
ущи пн ул
па льц ами
за
зад.
После
его
ухода
у
Ю.
долго
лицо
го рело
ог­
нем,
как
у
девицы,
которую
барин
обесчестил
и
к оторая
толь­
ко
этим
молчаливым
ст ыдом
своим
в
темноте
где-либо,
в
зако­
улке,
и
может
протестовать.
До
утра
Ю.
провел
в
глухой
тоске,
в
отчаянии.
К оне чно,
Ю.
—
изв ест ный
с толи чный
режиссер,
у
не го
в ысо кий
Покровитель,
но
Ю.
знал ,
что
есть
не кие
з ооло-
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
10 Зак.
4282
241


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ги чес кие
проблемы,
которые
и
сам
П окрови те ль
ст ара лся
об­
ходить.
Покровитель,
при
вс ех
своих
должностях
и
з в аниях,
ве дь
то же
пр иемыш
у
этой
влас ти,
кровь
его
тож е
не
мазутом
па хне т.
А
самое
опасное
в
национальной
зоологии
—
это
оби­
да
законных
единокровных
детей
на
свою
родную
мать.
Например,
сидит
на
служебном
вхо де
вах тер ша.
Ва хтерш а
вах терш ей ,
а
на
праздник
По беды
две
медали
надевает:«Запо­
беду
над
Ге рма нией»
и
«За оборону Москвы» .
Ночью
на
к ры­
шах
дежурила
в
с орок
пер вом ,
заж иг ате ль ные
бомбы
гасила
песко м,
на
руках
ожо ги
им еютс я.
Кс тат и,
же лтиз ной
кожи
Ка-
ш лева
напоминает,
но
постарше.
Есл и
не
в
матер и,
то
в
стар­
шие
сестры
Кашлеву
год ит ся.
Ю.
с
ней
отн ошен ия
старался
со­
хранять
хорошие:
и
улыбнется,
и
здоровья
пожелает.
И
она
в
отв ет
—
тог о
же
и
ва м.
Но
в друг
окликнет:
—
Вам
се год ня
с
утра
пьесу
приносили.
—
Кто?
—
Не
упомню.
Записала
где-то
на
газетке,
да
найти
не
м огу.
—
Где
же
пьеса?
—
Пье су
я
не
приняла.
Мал о
ли
пье с
пишут,
все
прини­
мать,
что
ли?
Пришел
не
ласковый.
Я
тут
тридцать
лет
сижу,
а
его
первый
раз
вижу.
—
Да
кто
ж
приходил,
Павлина
Егоровна?
—
Фамилия
странная...
Болезненная...
Вр оде
бы
простуд­
на я...
Вот
нашла
на
газ ет ке.
—
Надевает
круг лы е
очки
и
чит а­
ет
как
бы
но
склад ам:
—
Першингорл.
—
Гершингорн,
—
хватается
за
голову
Ю.
«Гершингорна
оби де ли,
—
с
дос ад ой
дума ет
Ю., —
еле
уговорил
его
принести,
еле
согласился.
П оди
те перь
дого в ори сь
с
ка при зным
талантом,
поди
уговори
обиженное
тщеславие.
З ачем,
за чем
я
п опроси л
второпях
принести
пьесу
в
театр,
а
не
ко
мне
домой?
Ге рши н­
го рн
—
не т,
конечно,
псевдоним
необходим,
но
это
уже
второй
этап.
Главно е,
что б
пьесу
прочел
Покровитель».
Пь есу
Гершингорна
читали
у
Ю.
все
на
той
же
«кухоньке» .
Было
время,
интеллигенция
собиралась
в
сал о нах
под
з еленой
лампой,
а
на
«кухоньках»
лаке и
щупали
кухарок.
Ес ть
какой-
то
особый
оск орби тель ны й
см ысл
в
этом
д обр ов ольном
с амо-
выселении
нынешнего
интеллигента-мещанина
из
собствен-
242


них
комнат
на
собственную
кухню.
Как
дворянская
эмиграция
вспоминала
с
умилением
бро шенные
барские
усад ьбы
или
брошенные
хутора,
так
ны нешн ие
у ехавш ие
в
эмиграцию
вспоминают
броше нные
московские
и
ленинградские
«ку ­
х о ньки».
Сколько
слабого,
праздного,
ненуж но го
был о
в
этом
кухонном
времяпрепровождении,
а
все
же
случались
и
на
«ку ­
хо нька х»
тр ог ательные,
искренние
моменты.
Когда
Гершингорн
ок ончи л
чтение
пьесы,
все
сидели
мол­
ча.
Окна
б ыли
распахнуты
в
теплый
лу нный
веч ер,
и
на
кухне
пр ия тно
пахло
легким
белым
вином.
—
Так
он
же
Гоголь!
—
вдруг
восторженно,
романтично
воскликнула
пожилая
дама.
—
Не т,
Чехов ,
—
спокойно,
б ытово
возразил
ей
мо лодой
человек.
Приятно,
приятно
л ас кать
не при з нан ного
гения.
Как
часто,
пишет
Шекспир,
желая
подчер кнуть
торжество
момента, «все
уход ят
при
звуках
труб».
Ух одя т,
чтоб
заняться
теку щими,
жи­
выми
пр обле мами ,
а
гений
ос таетс я
в
св оей
неж ивой ,
р азр ежен­
ной,
горной
а тмос ф ере,
где
д ыхани е
затруднено,
а
состояние
не­
ес тес тв енно
и
на поми на ет
длительную,
не прерыв ную
агонию
со
всеми
пр изнак ами
от су тствия
бытового
сознания
и
присутствия
сознания
потустороннего.
По это му
нужда
в
гениях
гораздо
мен ь­
шая ,
чем
это
кажется
на
пер вый
взгляд.
Ос обе нно
в
непризнан­
ных .
Если
уж
ты
гений,
так
сиди
где-либо
на
недоступной
высо­
те
в
альпийском
замке
св оем
или
среднерусской
усадьбе.
А
на
эти х
непризнанных
и
доступных
смотри
со
с трах ом
и
раскаяни­
ем,
пе реходящи м,
как
естественная
р е акция
само защ иты ,
в
дер­
зость
и
на сме шк у. «На свете счастья нет,
но
есть
пок ой
и
воля ».
Преступник
и
гений,
каждый
со
своего
конц а,
лишают
и
п окоя,
и
воли .
Причем
в
наше- то
беспощадное
вр емя,
когда
ро ссийско ­
му
интеллигенту
хочется
демократии
хо тя
бы
на
собственной
кухне.
Тиш ины
хочется,
тишины,
к акая
сто ит
где-либо
на
дале­
ком
болотистом
пруду.
Про сто ты
хочется,
что б
все
прос то
было ,
как
ут иное
пок р я киванье
или
свиное
похрюкиванье.
Вот
приезжает
к
Ю.
Юра
Б орще нко
—
сокурсник
по
инс т ит уту,
пров инц иальн ы й
режиссер.
В
столице
люд и
стареют
быстрей,
чем
в
п ров инци и,
может,
пот ому,
что
в
провинции
все
менее
вс ерьез .
В
столице
взрослые
страсти,
в
провинции
д етски е
подражания.
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
243


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Ставил
я
пьесу
на
ре волю ци онную
тему,
—
говорит
Юра,
аппетитно
жуя
им
же
привезенную
в
пода рок
черкасскую
колбасу,
—
обращаюсь
в
у правл ени е
культуры,
пр ошу
три д­
цат ь
винтовок.
Бухгалтер
управления
п ишет
ре золюци ю:
хре ­
на
—
десять.
Так
и
пишет:
хрена.
Прошу
пять
пулеметов.
Пи­
шет :
хрена
—
один.
Прошу
двадцать
сабель.
Хрена
—
десять.
Ю.
весело,
вольно
смеется,
как
не
см еялс я
уже
давно.
Ре­
денькие,
седеющие
в олосы
у
Юры
зачесаны
через
загорелую
лысину,
но
глаза
на
одутловатом
л ице
выпуклые,
туманно-го­
лубые,
как
у
невинных
младенцев.
Когда
Ю.
з асм еял ся,
засме­
ял ся
и
Юра,
но
тут
же
за ка шл ялся
и
кашлял
долг о,
надсадно.
—
Курить
над о
бросать,
—
говорит
Юр а,
вытирая
платком
глаза,
—
да
разве
б рос ишь
при
такой
жизни...
На
сп ектакле
что
получилось?
За
кулисами
сутолока.
Белые
не
успевают
пе­
редавать
оружие
красным,
красные
—
белым.
В
р езу льт ате,
когд а
те
и
другие
одновременно
вышл и
на
сцен у
для
рукопаш­
ной
схватки,
красные
ока зали сь
безоружными,
а
белые
с
ор у­
ж ием.
Мизансцена
построена
правильно:
крас ный
ле жит
на
белом.
Но
красный
без
оружи я,
а
белы й
с
оружием.
Выз ываю т
м еня
в
у пр авл ение: «Ты,
мат ь
твою,
что
де лаешь ?
Ты
как
ре во­
люцию
п ок а зы ва еш ь ?» Я сразу бумагу с резолюцией: «Хрена!»
Это
сп асло.
А
н едав но
попросил
сто
яиц
для
гор из онта ,
сцени­
ческой
перспективы.
У
нас
на
дерюг е
го ризонт
делаю т:
яйца,
спирт,
мыло,
скипидар.
Так
спирт
в ып или,
яйцами
за кус или,
го­
ризонт
только
из
скипидара
и
мы ла
сделали.
Он
и
облупился.
Юра
уже
давно
уе хал
к
себе
назад
в
провинцию,
к
своим
вес ел ым
бедам,
а
Ю.
нет-нет
да
и
вспомнит
это т
облупивший­
ся
горизонт
из
скипидара
и
мыла.
Вспомнил
Ю.
его
и
на
заграничных
га с тролях
в
Западной
Германии,
куда
театр
отправился
в
июне.
Везл и
несколько
спек­
так л ей,
в
том
числе
и
его,
Ю ., спектакль-пре мье ру
по
Шиллеру.
Ю.
уже
бы вал
за
границей
—
в
Югославии
и
Греции,
но
Герма­
ния
прои зв ела
на
него
шоковое
впе чатл ение,
тем
бол ее
что
ви­
дел
он,
как
всякий
турист
или
гастролер,
лишь
фасад,
и
фасад
этот
дей стви тельн о
был
пара ден
для
росс ийс ко го
челов ека .
Улицы
чис ты е,
зел еные,
аккур ат но
мощенные,
без
ям
и
колдо­
би н.
Люд и
на
улицах
друг
на
друга
не
огрызаются,
не
подгоня­
ют,
не
толкают.
Кругом
такое
обилие,
что
жал ко
продавцов.
244


Ю.
в
свободное
время
ходил
бы
только
и
покупал
в
угоду
ве ж­
лив ым
пр од ав цам,
но
ра спл ачив ать ся
б ыло
нечем,
немецких
ма­
рок
вы давал и
мало ,
и
Ю.
бе рег
их,
в
рестораны
не
ходил,
питал­
ся
на
каждодневных
приемах
сал ато м,
бутербродами
и
со ками
или
легким
кислым
в ином,
рассчитывая
ку пить
се бе
прили чн ые
джинсы
и
что- либ о
сы ну
своему
от
второй
жены.
Германия
во­
обще
производит
на
российского
челов ека
впечатление
боль­
ш ее,
ч ем,
нап риме р,
Греция
или
даж е
Франция.
Там
совсем
все
чужое,
а
в
Ге рма нии
что-то
родственное,
что-то
российское,
но
луч ше,
богаче,
и
е сть
наде жда,
что
когда-нибудь
и
мы
будем
та­
ки ми
и
у
нас
буд ет
т ак.
О со бенно
нравились
Ю.
неме цк ие
вече­
ра,
когда
люд и
в
вольных,
спокойных
позах
сидели
за
ст олика­
ми
на
т ротуа рах
под
откр ыты м
звездным
небом,
чу вст вуя
с ебя
так
же
н аде жно,
как
дома,
и
давая
тем
понять,
что
в есь
г ород
с
его
витринами,
в ывес ками,
автомобилями
—
это
и
есть
их
дом
и
здесь
на
улицах
го спод ств уют
они,
тихие
мирные
граждане,
а
не
как
в
Союз е
—
х улига ны
и
милиционеры,
перед
которыми
мирные
советские
граждане
одинаково
б еззащитны.
Спектакль
Ю.
по
Шиллеру
немцам
понравился,
и
на
дис ку с­
сиях
Ю.,
не
нарушая
д олга
советского
гражданина,
говори л
только
то,
что
немцам
нравилось,
вы зыв ая
аплодисменты.
О
спектакле
написало
не ск олько
известных
немецких
газет,
и
в
Дюссельдорфе
к
Ю.
в
гостиницу
пр ишла
немецкая
жу р налист­
ка
брать
интервью.
Журналистка
б ыла
женщина
лет
под
три д­
цать,
т ем новоло са я,
с
д линным и
темными
р есн ицам и.
Она
бы ла
на
голову
вы ше
Ю ., который,
впрочем,
был
ниже
среднего
рос­
та.
З вали
журналистку
Барбара.
Джинсовая,
светло-синяя,
поч­
ти
гол уба я
ку ртка ,
белая
спортивная
руб ашк а
с в ободно
расстег­
нута,
так,
что
м елькала
сочная
бо льша я
гр удь,
джинсы
туг о
обт яг ив али
окорока.
Барбара
при ли чно
говори ла
по -ру сск и,
а
недостающее
Ю.
з аме нял
плохим
не мецк им,
который
специ­
ал ьно
изучал,
г отов ясь
к
Шиллеру.
Впрочем,
возможно
это
был
отч ас ти
и
идиш,
который
Ю.
знал
со
времен
своей
жизни
в
быв­
шей
чер те
оседлости.
Они
с
Барбарой
п рогов ор или
больше
трех
часов,
и
чем
больше
Ю.
говор ил ,
тем
меньше
чувствовал
стес­
нен ие.
В
интервью
Барбаре
Ю.
с каза л,
что
хочет
пр одол жи ть
ра­
боту
над
шиллеровской
драматургией,
поставить
неоконченную
драму
Шил лер а
«Димитрий»
на
те му
русского
Смутного
време-
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
245


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ни.
Это
был о
смел о
для
западного
интер вью ,
поскольку
Ю.
знал,
что
к
его
идее
в
инстанциях
относятся
нео доб рит ель но.
Русское
См утное
врем я
п олно
исторических
параллелей,
тем
более
ес­
ли
о
р ус ской
Смуте
пишет
немец ,
а
режиссировать
хочет
еврей.
Но
Ю.
все
же
на деялс я,
как
всегда,
на
Покровителя,
который
был
не
только
директором
театра ,
но
и
зн амен иты м
актер о м,
роман­
тиком-резонером
и
кот орог о
Ю.
наде ялся
со блазнить
в
ко то рый
раз
шиллеровской
«Бурей и натиском» . Заг ов орили о Шил л ер е,
о
бунтарстве
в
его
драмах
и
вере
в
идеалы
гражданской
свобо­
ды,
о
его
отнош ении
к
французской
ре волюц ии
и
як оби нск ой
диктатуре.
Потом
о
женщинах,
игравших
и
в
жизни
Шиллера,
и
в
его
драм атург ии
роков ую
роль.
Барбара
рассказала,
что
сту­
де нтк ой
писала
работу
о
Ша рл отте
фон
Кальб,
приятельнице
и
любовнице
Шилле ра,
в
доме
которой
од но
время
служил
гувер­
нером
по эт
Гельдерлин.
Ю.
уже
сидел
ря дом
с
Барбарой
на
гос ­
тиничном
диванчике,
как
бы
невзначай
ка с аясь
ее
то
коленкой,
то
рукой,
вдых ая
сладкий
запах
ее
духов,
которые
н адолг о,
мо­
жет,
навсегда
будут
ассоциироваться
для
него
с
запахом
свобо­
ды.
Кружилась
голов а ,
сохло
в
горле.
—
Пойдем
в
кафе,
—
угад ала
его
состояние
Барбара,
—
пить
хоче тся.
И
е сть
тоже.
Они
встал и
и
вышли
из
номера.
«Хорошо,
—
думал
Ю.,
—
иду
с
женщиной
по
г ост иничн ому
коридору,
и
никто
не
смотрит
мне
вслед.
Это
и
е сть
свобода,
которая
пахнет
духами
Барбар ы.
О
запахе
своб од ы
и
долж ен
бы ть
мой
спект акл ь», —
думал
Ю.,
п ока
он
и
Барбара
ехали
в
лифте
в
свободном
демократическом
обществе
япон цев
и
к аких-то
англоязычных
людей.
Но
едв а
Ю.
вышел
из
лифта,
как
его
креп ко,
точно
клеща­
ми,
взя ли
под
руку.
Это
был
Каш лев.
Ю.
был
ошеломле н
лишь
первое
мгновение.
Подс ознат ельн о
он
всегда
ч увств ова л,
что
его
могут
взять
под
руку
в
Дюссельдорфе
точно
так
же,
как
и
в
Мо скв е.
Вдруг
вспомнился
театральный
зад ни к,
о
котором
рассказывал
Юра
Б орщен ко,
гори зонт -д ер юга,
пропитанная
скипидаром
и
банным
м ылом,
на
которой
намалевано
восходя­
щее
солнце
р одной
отчизны .
Эт от
де рюжный
г ориз онт
всегда
с
нами,
ку да
бы
мы
ни
ехали
и
какие
бы
с в ободные
сны
нам
ни
снились,
потому
что
наша
св об ода
пахнет
с кип идар ом
и
бан­
ным
мыло м.
Но
Каш лев ,
оп ять
К ашлев. ..
Совпадение.
Кто
не
246


верит
в
совпадения,
м ожно
отослать
в
крымский,
ялтинский
г аз етный
архив,
пусть
полистает
«Ялтинскую правду»
за
июль
семьдесят
п е рвого
года.
На
последней
странице
одног о
из
но­
меров
пом ещ ено
траурное
объяв лен ие: «Выражаем соболезно ­
вание
сотруднику
ялт инс к ого
КГБ
Льву
Николаевичу
То лсто му
в
связи
со
смертью
его
же ны
Софьи
Андреевны».
Ю.
собственноручно
вырезал
это
об ъя вл ение
и
не ко торое
вр емя
веселил
им
на
«кухоньке»
др узе й.
Совп аде ни я
в
этой
жиз­
ни
не
так
уж
редки,
однако
во
всяких
совпадениях
вс егда
второ­
сте пен ные
детали
все-таки
р азнят ся.
Та к,
ялт инск ий
Лев
Нико­
лаевич
отличался
от
яснополянского
Ль ва
Николаевича
тем,
что
не
Софья
Андреевна
его
похоронила,
а,
наоборот,
он
Софью
Ан­
дрее вн у.
Вто ростеп енны ми
деталями
отличался
и
дюссельдорф­
ски й
Кашлев
от
московского
Кашлева.
В
отличие
от
п одоб ного
же
з аде ржани я
в
московской
г ос тини це,
когда
на
лиц е
Кашлева
б ыла
суровая
ме сть
пролетариата
буржуазно-мещанским
радо­
стям,
не досту пн ым
ему,
те перь
Кашл ев
улыбался
улыбкой
Мо­
лотова
на
Потсдамской
конференции.
Одет
теп ерь
Кашлев
был
в
не дорогой ,
но
п риличны й
костюм
се рого
цвета.
Свет ло -голу ­
бая
руб аш ка
повязана
зел ен ым
га лст ук ом.
Из
верхнего
карман­
чика
пиджака
торчит
кончик
зеленой,
под
цвет
галстука,
расче­
ски.
Кашлев
лишь
первые
мгновения
железной
хв атк ой
держал
Ю.
под
руку,
затем
отпус ти л
и
же ле зной
х ва ткой
пожал
руку.
—-
Не
ож идали?
Я
слышу,
до йче
с
недойчами
разговарива­
ют,
думаю,
пос мо трю
соотечественника.
Кашлев
уже
нес кольк о
м ес яцев
не
звонил
и
не
появлялся
на
«кухоньке», куда любил наведаться,
выпить
и
закусить.
Но
это
еще
че рт
с
ним.
Главное,
че го
боялся
Ю.,
—
это
чтоб
кто-либо
из
приятелей
не
застал
Кашлева.
П оэт ому
Ю.
приду­
мывал
разные
пр ичи ны,
просил
вс ех
предв арит ельн о
звонить.
—
Вы
здесь,
как
я
понимаю,
перв ые
д ни,
—
сказал
Каш­
лев,
—
а
я
уж
три
меся ца.
Работаю
в
Союзвнештрансе.
Я
в едь
в
юности
ПТУ
кончал,
работал
слесарем
на
Красноярском
ма­
ши нос троите льном
заводе
имени
Ленина.
Они
втроем
вышли
из
гостиницы.
Был
уютный
теплый
немец­
кий
вечер.
Пахло
липами.
Пов с юду
в
ресторанах
и
кафе,
за
с то­
ли ками,
прямо
под
открытым
небо м,
в
свободных,
спокойных
по­
зах
сидели
люди,
гово ри ли
меж
собой,
см еялис ь,
ели
и
пили.
У ярко
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
247


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
освещенных
витрин
стояли
проститутки
с
голыми
загорелыми
ляжками
или
в
туго
обтягивающих
ляжки
блестящих
брюках.
—
Извините,
и
курв ы
здесь
не
то,
что
у
нас,
—
сказал
Ka­
niлев.
О
се мейн ой
жизни
Каш лева
Ю.
ничего
не
знал,
же нат
ли
он.
Но
по
какому-то
особ ому
блес ку
гла з
Ю.
догадывался,
что
Ка ш-
лев
ис пыты ва ет
сексуальный
голод.
О днаж ды
Кашлев
заговорил
с
Ю.
о
како й-т о
актрисе
из
«балетного театра».
Спросил,
зна ет
ли
ее.
И
в
разговоре
этом
чувствовалась
завистливая
обида
на
недоступную
женщину.
«Пока они там в балете подыхающего
ле бедя
танцуют,
ты
тут
вертись,
хоть
сам
подыхай».
Сейчас,
идя
по
уют ной ,
д емокр атич ески
об жит ой
люд ьми
улиц е,
сре ди
сл ад­
кого
запаха
лип,
Кашлев,
видно,
тоже,
хоть
и
по-своему,
вдыхал
воздух
своб о ды,
свобо ды
от
поводка,
когда
хочется
просто
так
побегать
без
цели
или
упасть
на
спину,
задирая
ла пы,
кувыр­
каться,
распрямляя
затекшие
от
служебного
порядка
мышцы.
—
А
немо чк а
ничего,
—
шепнул
Кашлев
Ю., прижав свои гу­
бы
впл о тную
к
уху.
От
него
пахло
по-прежнему
хамски,
но
уже
на
н емецки й
манер:
п ивом
и
чем-то
свиным
и
капустным.
—
Не­
мочка
ничего.
Лицо
у
нее
желто-медовое
и
тает,
как
пончик.
«Быстро же они здесь разлагаются,
—
п одум ал
Ю.,.—
го­
раздо
бы стр ее,
чем
мы,
и нтел ли г енты.
У
нас,
интеллиге нт ов ,
чувство
родины
сильне е
ра зв ито.
Культуры
в
че мо дан
не
упа ­
куешь,
а
они
едут
с
рюкзачком,
с ало
с
картошкой
меняют
на
со­
сиски
с
капу ст о й».
—
Нравится
вам
у
нас?
—
спросила
К ашле ва
Барбара,
ко­
тора я,
кажется,
с
оп оз дание м,
но
начала
по стиг ать
про ис х одя­
щее.
Кашлев
подми г нул
Ю.,
у лыб нулс я,
ра здв инул
руки
и
за­
п е л: «Я другой такой страны не знаю,
где
так
вольно
дыши т
че­
ло век ».
«Возможно,
провоцирует,
—
п одумал
Ю., —
но
ведь
прово­
каторы
как
раз
часто
и
бывают
перебежчиками».
Они
свернули
в
тихий,
малолюдный
переулок
и
уселись
за
с толик
в
маленьком
ресторанчике.
—
Р усск ой
водки
з десь
нет,
—
сказала
Барбара,
листая
шпайзекарте,
—
выпьем
нашей,
неме цк ой
водки?
Гос п один
Ка­
шлев,
в ыпь ете
доппель-корн?
248


—
Вы п ьем,
—
сказал
Ка шлев ,
—
как
говор ит с я,
на
безры­
бье
и
рак
свистнет.
—
Он
засмеялся.
Барбара
подош ла
к
бару,
начала
о
чем-то
ти хо
г ово рить
по-немецки
с
хозяином.
Ю.
потянулся
к
сво ему
к ошель ку,
где
лежали
жидкой
с топк ой
выд анные
марки,
но
Кашлев
положил
ру ку
на
его
кошелек.
—
Что
ты
в
сво их
марках
ко пае шьс я,
—
как
за бот ли вая
строгая
н я нька,
сказал
Ка шлев ,
—
знаю
я,
как ие
лом аные
г ро­
ши
нашему
брату
за
границу
дают.
Пу сть
нем ка
платит,
у
нее
вал юты
много.
—
Что
будем
кушать, —
спросила
Бар бар а,
возвращаясь
и
са­
дясь
за
столик, —
вот
бифштекс
по-гамбургски
или
короунблянц?
—
К оро унбл янц
—
это
что?
—
спросил
Кашлев.
—
Это
фаршированная
телят ина.
—
Годится,
—
сказал
весело
Кашлев
и
подмигнул
Ю.
Хозяин
принес
на
подносе
два
доппель-корна
и
белое
мо­
зе льс кое
в ино
для
Барбары.
Поставили
три
салата.
—
Фройндшафт,
—
сказал
Кашлев ,
чокнулся
с
Ю.
и
Барб а­
рой
и
начал
к опать ся
в
салате.
—
Хлеба
бы
да ли
поболее,
да
не
такого
черствого.
Еда
и
выпивка
у
них
хорошая,
а
хлеб
в
рес­
торанах
подают
плохой,
черствый.
Хозяин
принес
фаршированную
теля тину,
большие,
остро
пахнущие
гор ячим
жиром
и
приправой
кус ки
с
картофелем
во
фритюре
с
горошком.
—
Это
уж
не
знаю,
как
подс тупит ься ,
—
сказал
К ашле в,
—
с
ка кой
стороны
атак о вать.
—
Вы
р азре жьте,
—
сказала
Барбара,
—
те лятина ,
фарши­
рованная
свининой
и
гол ландс ким
сыром.
Принесли
еще
доппель-корна.
Кашле в
выпил
свой
стакан
з алп ом,
пот ом
наклонился
к
Ю.
и
громким
шеп отом
попросил
узна ть,
где
т уале т.
—
Мимо
б ара
налево,
—
о тв етила
Барбара.
—
Данке,
—
сказал
Кашл ев
и
пошел,
с потык аяс ь
левой
но­
гой
о
пр аву ю.
—
Я
сейчас
верн усь ,
—
сказал
он
Ю.
—
Пой дем,
—
шепнула
Барбара
Ю.
и
вз яла
его
за
руку.
Они
в с тали,
и
Барбара
на
ходу
сунула
день ги
хозяину.
От
теплой
тьмы,
от
близо ст и
красивой
ж ен щины,
пахну щей
с воб одой,
от
выпито г о,
от
того,
что
избавился
от
преследующе-
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
249


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
го
по
пят ам
оте че с твен ного
крепостного
хамства,
Ю.
не
ощу ­
щал
тяжести
своего
тела,
и
ка залос ь,
что
тело
его
рабски
оста­
лос ь
с ид еть,
ожидая
воз вра щения
Ка шлев а
из
туалет а,
а
у бежа­
ла
только
невесомая
об лачн ая
душа.
Еще
шаг ,
еще
шаг
—
и
гол ово й
пробить
тряпку,
про пи тан ную
об ла чной
душой
без
тела
св ое го?
Без
большой
мос ков ск ой
квартиры,
без
Пок ров и­
теля,
без
б удущей
ши ллеров ск ой
пр емьер ы?
Ю.
ост анови лс я.
—
Барбара,
—
сказал
Ю., —
помнишь,
у
Гельдерлина:
ночь
вы пл ачив ает
св ои
со кр ови ща... Und ihre schätre die Nacht rallt...
Лунный
с вет
ночь
выплачивает,
как
касси р
золото...
Ты,
Барба­
ра,
мое
сокровище,
которое
выпл ат ила
мне
н еме цкая
ноч ь.. .
—
Я
тебя
люблю,
—
ск аза ла
Барбара,
д линны е
ее
ресницы
затрепетали,
и
от
трепета
этих
ресниц
пов еяло
пр ох лад ным,
свежим
воздухом
з а дер южного
пространства.
Еще
п олша г а...
Но
уже
бежал
с зади,
це пляясь
за
деревья,
Кашлев,
уже
дышал
в
заты ло к.
Уже
т яже лое,
рабское
тел о
прочно
поглотило
облачную
душу.
Еще
все
бы ло
рядом,
но
все
уже
было
позади.
«„Я тебя люблю"
—
что
значи т
эта
фраза
из
немецк о-р у сско г о
разговорника
для
Б арб ары?
Может,
это
з на­
чит:
я
хорошо
провела
с
то бой
время.
Спасибо.
Или:
я
зн аю,
те­
бя
теперь
жд ут
тя ж елые
времена,
я
теб е
сочувствую.
Нет,
не
это й
скучной
фразой
хотелось
бы
мне
про стит ьс я
с
Барбарой».
—
От
имен и
КГБ
я
р азре шаю
вам
ее
поц елов ать,
—
ск азал
вдруг
Кашлев
слова,
надолг о
запомнившиеся,
не приятн о
уди­
вившие
и
особенно
напугавшие,
потому
что
л иб ерализ м
в
па­
ла че
пугает
еще
больше,
чем
жестокость.
Барбара
быстро
шагнула
к
Ю ., поцеловала его в щеку и ис­
ч езла,
растворилась
в
т еплой
тьме.
В
последний
раз
ощутил
Ю.
неж но-сл ад кий
запах
сво бод ы ...
Спустя
два
дня
Ю.
уже
спал
в
своей
бо льшо й
московской
к варти ре.
Он
в ылетел
в
М оск ву,
прежде
чем
кончились
га ст ро­
ли,
сказавшись
больным.
Кашлев
проводил
его
до
а эр одр ома.
2
П
осле
случившегося
в
Дюссельдорфе
Ю.
ожидал
«ликвида­
ции
последствий».
Но
никаких
п ослед ств ий
не
был о.
На­
о бор от,
в
кабинете
у
Покровителя
с осто ялся
о бнадеж ива ющ ий
250


разговор
по
п оводу
драмы
Шилле ра
«Димитрий» . Б ольш ое з на­
чение
в
этих
надеждах
сыграл
успех
ш илле ровс ког о
спектак­
ля
Ю.
на
гас т ролях
в
Германии.
В дохнов ленн ый
и
успокоенный,
вышел
Ю.
от
Пок ров ите ля.
Секретарша
Покровителя
Анн а
Ти­
мофеевна
как
бы
эхом
повторила
ко мпл имен ты
Покровителя
об
успехе
с пе ктакля
в
Германии
и
поп утн о
допо лни ла
интим­
ным
шепотом,
что
бумаги,
посланные
в
министерство
для
пр и­
своения
почетного
звания,
почти
утв ержден ы,
ос тали сь
не­
бол ьши е
форм аль нос ти .
Появилась
вторая
секретарша
Люся
с
морож е ным,
к оторое
она
ходила
пок упат ь
для
Покровителя.
Пр оход я
в
к аб инет
Покр ов ит еля,
она
улы бн улас ь
Ю.
и
попро­
с ила
его
задержаться.
Вс кор е,
вернувшись,
Лю ся
сообщила,
что
зв онил и
из
Д ома
дружбы
с
зарубежными
странами.
Его ,
Ю., вы­
дв иг ают
в
Общество
советско-арабской
др ужб ы.
Точнее
об
эт ом
мо жно
с прав ить ся
у
доц ента
Попова
из
театра л ьног о
институ­
та.
«Вот оно пришло,
но
с
н еожи да нной
стороны,
—
п одума л
Ю.,
—
вот
о на,
пл ат а».
Ю.
знал,
что
из
себ я
пре дс тав ляет
Дом
дружбы
с
зарубежными
странами
и
тем
более
Общ ест во
совет­
ско-арабской
др ужб ы.
Зн ал
и
кто
тако й
доцент
Попов,
нынеш­
ний
секретарь
парторганизации
театрального
института.
Попов,
лохматый,
с
проседью,
сутулый
мужчина
тяжелого
веса,
похоже,
астматик,
судя
по
цвету
л ица,
—
был
человек
вл и­
ятельный,
со
связ ям и
в
ЦК
и
М инистер с тве
культуры.
В
июн е,
пер ед
самыми
гастролями,
Ю.
прис утс тв ов ал
в
театральном
ин­
ституте
на
вечере
солидарности
с
жертвами
из ра иль ской
агрес­
сии.
Не
прийти
—
значило
проявить
солидарность
с
Израилем.
В
св оей
вступительной
реч и
Попов
говорил
чуть- чуть
жестче,
чем
писалось
на
эту
же
тему
в
газетах.
Вместо
«израильский аг ­
ре ссор »
он
употре б ил
в ыраж ение
«израильский враг».
Б олее
того,
Попов
д аже
публично
покритиковал
не которы х
журнали­
стов-международников,
которые
постоянно
в
газетах
употреб­
ляю т
выражение
«арабо-и зра и льс ки й
конф лик т».
—
Конфли кт,
—
сказал
Поп ов,
—
это
равная
ответствен­
ность
сторон,
меж
тем
как
налиц о
пр ес тупная
политическая
уголовщина
израильского
врага
по
отношению
к
честному,
т ру долю би вому
арабскому
народу.
Потом
на
сц ену
выпорхнула
бля дю шечк а
в
русском
сара­
фан е
и
ко кошни ке
на
пш енич ных
волосах.
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
251


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Выступает
с вод ный
хор
левого
и
правого
берега
реки
Иор­
дан,
—
объявила
она
сормовским
звон ки м
гудочком.
—
«Ревет та
сто гн ет
Д нипр
ши рокий ». Песня исполняется на арабском языке.
И
гортанно
заревел,
застонал
по-а рабск и
Днепр,
поб рати м
арабско го
Ио р дана.
В
сводном
хо ре
обои х
б ере гов
ре ки
Иор­
дан
выступали
не
только
с туден ты- ара бы
из
разных
арабских
стран,
но
также
и
ос ети ны,
азербайджанцы,
туркмены.
Таков
был
идейный
замысел
По пова ,
который,
как
Ю.
слышал,
рабо­
тая
в
Совэкспортфильме,
уч аст вова л
в
пятьдесят
пятом
году
в
дубляже
на
арабский
язык
пропагандистского
фильма
Геб­
бельса
«Еврей Зюсс».
Фи льм
потом
был
послан
в
арабские
страны.
Вот
кто
таков
был
доцент
Попов.
После
арабского
хора
выступил
жидковолосый
русак,
ко­
тор ый
читал
с вои
стихи,
жестикулируя
кула ком,
ог лушенн ый
собственным
кри ком: «Что ты врешь на иврите про Россию
мо ю .. .» Поэт раскатисто,
напевно
рычал
в-р -р-р -
в
умел о
сопо­
ставленных,
близких
по
з вуча нию
«врешь»
и
«иврит» .
И
да­
лее
—
п -р- р-...
р-р-р-...
Влажн ый
чуб
вкосую
через
лоб
па дал
на
бешеный
быч ий
глаз.
Вдохновленный
продолжительными
аплодисментами,
поэт
сменил
ст оро же вое
ры ча ние
радостным
визгом
у
сапог а
хозяина.
—
«В семье единой»! —
объявил
он
звонко.
—
ГБ
Украины,
ГБ
Белоруссии,
ГБ
Казахстана,
эстонцев
ГБ.
О
первом
из
р авных
слагаем
былины
—
о
рус ск ом,
сов етс ко м,
родном
КГБ...
Вот
в
како й
се мье
пред стояло
на ходи ть ся
отныне
Ю.
в
ка­
честве
т роюродног о
прие мыша
доцента
Попова...
Как-то
Ю.
увидел
Попова
в
театр е ,
куда
тот
зашел,
очевид­
но,
по
дела м
общественным.
—
Ив ан
Мак ар ович ,
—
сказала
Попову,
сладко
улыбаясь,
Ан на
Тимофе ев на,
—
вам
Насер
звонил...
«Какой Насер?
—
в
недоумении
п од умал
Ю.
—
Гамаль
Аб­
дель
звонил
Попову
сюда,
в
театр ?
Непостижимо.
К
тому
же,
слава
Богу,
Насер
уже
мертв».
—
Да,
—
по дт ве рдила
Люся,
—
вам
Насер
Иванович
з во­
ни л,
искал
вас.
Оказ ываетс я ,
Насером
П опов
назвал
своего
сына,
и
этот
сын-подросток
зв онил
в
театр,
зачем-то
разыскивал
отца.
Многое
з нал
Ю.
о
Попове.
М ног ое,
но
не
в се.
Не
з нал
Ю.,
что
252


у
Попова
по мимо
общ их
были
еще
и
личные
пр ичи ны
ненави­
деть
евр еев.
П рои сх одил
Попов
из
очен ь
набожной
православной
се мьи
там бов ски х
мещан.
Отец
ег о,
Макар
Попов,
был
церковным
ста­
ро с той,
сам
же
Иван
обладал
х орошим
звонким
голоском
и
в
де т­
ст ве
пел
в
церковном
хор е.
Потом,
в
начале
д вад цатых ,
церковь
закрыли,
имущество
конфисковали.
Ма ть,
и
прежде
не
слишком
здоров ая,
кликушествовала
по
церквам,
просила
подаяние.
Но
сам
Попов,
к
тому
врем ени
мо лод ой
кре пк ий
п аре нь,
каким-
то
образом
репрессий
и збеж ал,
по шел
работать
на
завод
в
дизель-
мотор ный
цех.
Работал
хорошо,
стал ударником
труда,
комсомоль­
ским
активистом
и
даж е
сам
учас т во вал
в
анти рели ги оз ной
пропаганде,
в
закрытии
це рк вей
и
снятии
кр ес тов
с
мог ил.
Увле­
кался
и
комсомольским
иск ус ст вом,
пел
в
хоре,
рис ов ал
карика­
ту ры.
Од наж ды
в
городской
газете
был а
п омещ ена
его
карикату­
ра:
четыре
брюхатые
мон а шки
лежат
в
роддоме,
и
над
каждой
кроватью
над пись :
от
Ма тф ея,
от
Марка,
от
Луки,
от
Иоанна.
Пр о­
шлое
Попова,
казалось,
пр о щено
и
забы то .
Но
в друг
Соломону
Шнай де ру
из
комсомольского
ансамбля
«Легкая кавалерия»
за­
ч ем-то
п онадоб илос ь
ко пать ся
в
этом
прошлом.
На
вечере
акти ­
вистов
Ш найд ер
выс ту пил
с
разоблачительными
с тихами:
Давно
ль
Попов
с
поп ом
в
об нимк у
Справлял
то
свадьбу,
то
п оминк у.
Теперь
По пов
по па
за
шкирку
И
в
лацкане
пр оде лал
дырку
Для
к омс омо льс кого
значка...
Ха-ха.
И
не
имело
значения,
что
сле дующ ий
с вой
куплет
Шнай­
дер
прочел,
обращаясь
к
набожному
еврею:
Пейсы
сбрей,
с ними
е р молку,
Возьми
в
же ны
комсомолку.
Выпад
Шнайд ер а
в
сво й
ад рес
Попов
воспринял
как
дока за­
тельство
травли
евреями
русских.
После
выступления
Шн ай дера
у
Попова
возникли
некоторые
тру днос ти ,
но
не
надолго.
Тогда
уже
начиналась
ст али нск ая,
антитроцкистская
кампания,
в
к отор ой
ис-
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
253


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
по дво ль
проступали
антисемитские
мот ивы .
Попов
воспринял
эти
мотивы
с
ис ти нно
церковной
страстью.
И
действительно^
его
юд о­
фо бст ве
чувствовалась
ка кая- то
религиозная
бе ск омпромис с ност ь.
Когда
же
вну тр енни е
многоликие
юдофобские
способности
со в­
па ли
с
в неш ними
импе рс кими
потребностями
на
Ближнем
Восто­
ке,
положение
Попова
ст ало
особенно
пр оч ным.
Вот
что
надвигалось
на
Ю., на
его
жизнь,
на
его
блага,
на
его
удачи,
потому
что
все ,
че го
добился
до
сих
пор
Ю.,
было
св яза но
с
его
способностью
балансировать,
те перь
же
от
н его
требовали
сд ел ать
бескомпромиссный
шаг.
И,
как
всегда
в
ту­
п иково й
ситуации,
Ю.
бросился
к
Покровителю.
Покровитель
мол ча
слушал
путаные,
неуб едите ль ные
об ъ­
я снения
Ю., из которых сам Ю., слушая себя,
мог
бы
заключить,
что
это
говорит
с лабы й,
бе с пор ядоч ный
и
не прав див ый
чело­
век.
Пок а
Ю.
таким
об ра зом
объяснял,
поч ему
он
не
может
войти
в
Общ ество
со вет ско -ар абск ой
дружб ы,
Покровитель
пил
чай
с
ли моном,
который
подала
ему
Люся.
По
сво ему
ак­
терскому
амплуа
он
был
резонер,
хот ь
начинал
свою
к арье ру
как
герой-любовник.
У
нег о
были
светло-серебряные
волосы
поседевшего
б лондина
и
в
лице
не что
львиное,
царственное,
что-то
от
бронзовых
львов,
однако
выцветшие
гла за
б ыли
бой­
кие,
по движ ны е,
взгляд
осмысленный.
—
Но
ведь
это
интернационализм,
—
сказал
Покровитель,
к огда
Ю.
кончил
наконец
говорить.
Пок ров ите ль
сраз у
у сек
с уть
проблемы.
—
Вам
это
поможет,
—
д оба вил
он,
—
это
очень
по ч етно.
И
Ю.
вдруг
подумалось,
что
ес ли
не
сам
Покровитель
выдви­
нул
его
кандидатуру
в
Советско-арабское
общество,
то
по
край ­
ней
мере
он
в
э том
дел е
принимал
участие.
Покровитель
был
уже
ста р
и
бо лен.
Поднося
стакан
чая
с
лимоном
к
губам,
он
мор­
щился,
очевидно,
п об аливал
п озв оночник . «Этот старый русский
интеллигент,
старый
русский
актер
все
понимает,
—
подумал
Ю., —
но
он
живет
согласно
обстоятельствам
и
хочет
помочь
мне
также
жить
по
обст о я тел ьств ам.
Потому
мое
нынешнее
п ов еде­
ние
ему
особенно
не при ятно ...
Что
сказать», —
думал
Ю ., мучи­
тельно
пе реби рая
аргументы
и
ничего
не
на ходя.
—
О
людях
судят
по
их
пост у пкам ,
—
сказал
Ю., —
поэтому
лу чше
отказаться,
чем
сове рши ть
поступок,
к
которому
не
гот ов.
254


Политическая
обстановка
в
ар абском
ми ре
сло жн ая,
об
этом
пи­
шут
наши
газеты.
Коммунистические
партии
во
многих
арабских
стр ан ах
запрещены.
Слышал
я
также
неофициально,
что
присво­
ен ие
Насеру
Героя
Советского
Сою за
было
волюнтаризмом.
—
Вы
должны
изло жит ь
свои
аргументы
тем
людям,
кото­
рые
вам
пре дло жили
в ойти
в
общество,
—
сказал
Покрови­
тель.
Он
сделал
еще
несколько
гл отков ,
морщась,
допи л
чай
и
добав ил,
укоризненно
покачивая
головой:
—
Не
очень,
не
очен ь.. .
От
Покровителя
Ю.
вышел
еще
боле е
встревоженным.
Лег
он
необычно
для
себя
рано,
в
полночь,
но
не
спал ось.
В
два
ча­
са
ночи
позвонил
Авде й
Самсонов,
Ав дю ша,
лет
десять
назад
популярнейший
писатель
молодог о,
атакующего,
по кол ения .
Ныне,
к
с емьдеся т
третьему
год у,
популярность
эта
увяла,
но
люди,
подобные
Авдюше,
б ыли
по -пре жнем у
известны,
с
проч­
н ыми
связями,
с
к рупным и
пок рови теля ми
и,
в
от ли чие
от
Ге р-
шингорна,
к оторог о
не
пр инял а
вахтерша,
принимались
в
до­
стато ч но
высок и х
инст анц ия х.
Авдюша
только
вчера
вернулся
из
Приэльбрусья
и
теперь
хотел
зайти
к
Ю.,
по говорит ь
о
за­
мысле
н овой
пьесы.
Ю ., сославшись на болезнь,
предложил
пе­
ренести
в стречу
дня
на
два.
—
А
что
с
то бой?
—
Разваливаюсь
по
частям,
—
сказал
Ю.,
—
се рд це,
пе­
чень,
желудок...
И
вообще
трудно
живется.
—
Мо гу
занять
ты ся чу,
—
сказал
Авдюша.
—
Не т,
у
м еня
не
ма териа льн ые,
а
психологические
труд­
ности.
—
Извини,
психологию
занять
не
мо гу.
Тем
бол ее
что
я
те­
п ерь
увлечен
сатирическим
с имв олизмом ,
а
не
п сихоло ги ей.
Ес ть
интересный
за мыс ел
о
современном
советском
Дон-Жуа-
не
—
Иване
Донцове,
но
именно
в
д ухе
сатирического
симво­
лиз ма.. .
П рог оворил и
до
трех.
В
три
Ю.
принял
ос в еж ающий
душ
и
улегся
на
диване,
а
не
на
широкой
пос тели ,
где
он
еще
не
так
да вно
сп ал
со
св оей
третьей
женой.
На
диване
лежать
бы ло
про­
хладнее,
чем
на
мягкой
широкой
пос те ли.
Сколько
на
этой
широ­
кой
постели
третьей
же ной
был о
пролито
слез,
скол ьк о
криков,
сколько
пр окля тий.
С
тех
пор
он
полюбил
диван.
Но
сегодня и
на
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
255


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
диване
что-то
давило
в
поясницу.
Нашар ил
ру кой
таблетки
от
го­
ло вной
бо ли.
С ер дито
бросил
их
на
по лоч ку,
прибитую
над
ди­
ваном,
и
тотчас
же
п олучи л
с
полочки
отве т
цветочной
вазочкой
по
г олов е,
кото ру ю
сбил
слишком
размашистым,
неловким
дв и­
жением.
Выругался,
бросил
вазочку
в
сторону,
р азбил.
Пошел
на
кух ню,
взял
веник,
подобрал
осколки.
Заснул
под
утро.
Утром
ел
без
а ппет ита,
слюна
во
рту
б ыла
какая-то
пенистая.
Съел
немно­
го,
а
бы ло
такое
чув ст во,
будто
объелся,
давило
под
реб ра.
Отрыг ­
нул
два
раза,
но
пустым
в озду хом,
без
запаха
съеденной
пищи.
Зво нить
в
Дом
дружбы
с
зарубежными
странами
решил
из
автомата.
День
был
жаркий,
уже
с
утра
шел,
потея.
Дошел
до
Арбатской
площа д и,
сел
в
маленьком
скверике,
рядом
с
памят­
ником
печ аль но му
Го го лю,
с
п олча са
погрустили
вм ест е.
Вспомнилось
гоголевское:
о,
Мольер,
в ел икий
Мо льер !
Ты,
ко­
торы й
так
об ширн о
и
в
так ой
пол нот е
развивал
с вои
характе­
ры...
И
ты,
благородный,
п лам енный
Шиллер,
в
таком
поэтиче­
ском
свете
высказывавший
дос тоинс тв о
челов ека...
Мимо
скверика
шла
зн амен итая
арб атс кая
сумасшедшая.
Ю.
не
любил
сумасшедших
и
опасался
их.
Только
внутренне
уверенные
в
себе
люди
радуются,
увидев
сумасшедшего.
Су­
масшедшая
бы ла
се дая,
лет
шестидесяти.
На
голове
ее
белая
кепк а
от
с олн ца,
на
шее
стекл я нные
бусы,
на
г руди
к омс омоль­
ский
значок.
—
Сталин
умер
в
пятьде ся т
третьем
году,
—
весело
крича­
ла
сумасшедшая,
—
ну
и
что?
А
тепе рь
сперва...
—
она
грязно
выразилась,
—
сперва...
А
потом
же нятс я.
За
сумасшедшей
бежали
дети,
смеялись,
показывали
на
нее
пальцами.
Прох ож ие
вокруг
улыбались.
Ю.
ушел
из
скверика.
За
сквериком
в
тупичке
был
телефон-автомат,
о
к отор ом
мал о
кто
знал,
и
он
чаще
друг их
пустовал.
Сейчас
т елеф он ная
будка
такж е
была
пуста.
Ю.
вошел
в
будку,
вын ул
бумажку,
на
к отор ой
был
за­
писан
номер,
набрал,
назвал
себя.
Ответил
любезный
голос :
—
Мы
знае м,
Иван
Мак аров ич
пе ред ал
нам
список
нов ых
членов
общества.
—
Про сти те,
с
кем
я
г ов орю?
—
Моя
фа милия
Щербань,
—
ответил
лю б езный
голос.
—
Товарищ
Щербань,
я
мно го
думал
по
поводу
этого
пред­
ложения,
и
я
гл убок о
благодарен
людям,
оказавш и м
мне
дове -
256


рие.
Но
учитывая
сложность
политической
ситуации
на
Ближ­
нем
Востоке
и
мою
политическую
неопытность...
—
Да
или
не т,
—
перебил
голос,
ко тор ый,
с удя
по
тембру,
несомненно
принадлежал
Щербаню,
но
вд руг
совершенно
преобразился,
у тр атил
мягкость,
любезность
и
с тал
жестким,
уличным,
еще
чуть-чуть
пожестче,
поуличнее
—
и
этим
г оло­
сом
уже
м ожно
будет
кр ич ать
то,
что
они
об ычно
к ричат .
—
Да
или
нет ?
—
Не т.
Ту-ту-ту-ту...
Ю.
повесил
издающую
частые
гудки
трубку
и
в ышел
из
те­
лефонной
будки.
«Вот и все,
—
с
облегчением
п оду мал
он,
—
мех аниче ские
звуки». Ю.
с
треп етом
ож идал
членораздельных
обличений,
но
ему
ответили
невинными
механическими
г уд­
ками ,
потому
что
он
впервые
публично
сказал
«нет».
И
опять
Ю.
на чал
жд ать
«ликвидации последствий» . П рошел
день,
прошло
три
дня,
прошла
неделя,
последствий
не
было .
Вдруг
среди
почты
—
открытка.
Светло-голубое
неб о
над
разноцвет­
ны ми
в
два-три
этажа
игр уше чн ыми
домиками,
ж елтые
и
кра с­
ные
тенты
над
витринами
в
ниж них
этажах
этих
домиков,
забот­
ли во
выращенная
зелень
южных
деревьев,
аккуратно
округлых
или
а кк уратно
продол гов атых ,
теп лая
ряб ь
тем н о- голуб ой
вод ы,
подступающей
к
к аме нной
набережной
песочного
ц вета,
и
в ме­
сте
с
шеренгой
белых,
явн о
ручных
лебе дей
у
набережной
на
ря­
би
этой
плещется
составленное
из
по-лебединому
б елых
латин­
ск их
букв
н азв ание
мал енько го
н емецко го
городка
на
швейцарской
границе,
где
отдыхает
Барбара. «Да,
в
с в ободе
есть
что-то
игрушечное,
может,
поэтому
она
бывает
так
у язв има
и
так
непрочна,
в
то
время
как
в
нашей
жизни
все
всерьез».
По- рус­
ски
Барбара
г ово рила,
хо ть
путала
слова
и
понятия,
но
пис ать,
очевидно,
не
умела.
Открытка
б ыла
заполнена
н емецки ми
округ­
лыми
б укв ами,
и
Ю.
пред став и л
себе,
как
Барб а ра
писала,
си дя
у
окн а
какого-либо
из
э тих
игрушечных
домиков,
гля дя
на
ле­
бед ей
и
на
т еплую
темно-голубую
р я бь. «Ночь,
ледя ная
ря бь
ка­
н ала,
—
всп ом нил
Ю.
блоковское,
—
у
нас
повсюду
ледяная
рябь,
даже
в
Крыму...
Х олодная,
старческая
кр о вь...»
Дать
про чес ть
эту
открытку
кому-либо
знающ ем у
немецкий
я зык
Ю.
не
захо тел ,
достаточно
уж е,
что
по
эти м
вол нующи м
серд-
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
257


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
це
буквам
ша рил
г лаз
почтового
цензора.
Ю.
в зял
нем ец ко- рус­
с кий
словарь
и
с
тру до м,
ко е-ч то
читая,
кое
о
чем
догадываясь,
уз­
н ал,
что
Барбара
помнит
его ,
надеется
на
но вую
вс тречу
и
грус­
ти т,
что
сейчас
он
не
рядом
с
ней
на
этом
озере .
Озер о
называлось
Бодензее,
то
ест ь
Ни жнее
озеро. «Все-таки
вр емя
не
пр опал о
да­
р ом,
—
думал
Ю., —
даж е
в
тепловатые
хр у щевс кие
времена
та­
кую
открытку
м огли
бы
не
пропустить,
и
получатель
мог
бы
иметь
неприятности.
Теперь
же
в ремя
застойное,
то
ес ть
центровое.
Ни
шаг
влево,
ни
шаг
вправо.
Дюссельдорф
не
им ел
последствий,
и,
кажется,
не
имеет
последствий
мой
от каз
у ч аствов ать
в
со ветско -
арабской
дружбе.
Никаких
последствий,
к роме
личной
у то млен­
ности,
дурного
сна
и
ча стог о
покалывания
в
сердце.
На до
бы
в
от­
пуск,
и
ес ли
нельзя
на
Бодензее,
то
хотя
бы
в
Крым».
В
этом
го ду
Ю.
отпускное
вре мя
пропустил
из-за
разнооб­
разных
хлопот.
Многие
пр ия тели
или
в
отпуску,
или
уже
верну­
лись.
Пр идетс я
еха ть
одному.
Что
ж,
в
этом
есть
св ое
преимуще­
ств о,
полная
о тр ешенно сть
гд е- ни будь
по дал ьше,
в
крымской
глуши.
И
Ю.
нача л
хлопоты .
Вскоре
через
профком
театра
он
уже
взял
пу тевк у
в
небо ль шой
крымский
дом
отдыха.
П утев ка
бы ла
с
дв адц атог о
се нтября.
Теперь
надо
бы ло
еще
дост а ть
х ороши й
билет,
чтоб
е хать
прилично.
Но
это
Ю.
предпочел
сделать
не
че­
рез
профком,
а
частным
обра зом.
Он
сначала
с озв онилс я,
а
по­
том
заехал
на
раб оту
к
Вадиму
Овручскому,
своему
приятелю,
хо­
реографу
известного
московского
ансамбля.
У
Овручского
каким-то
образом
были
хорошие
связи
с
же лезн ой
д орог ой.
В
репетиционном
зал е
пахло
сме сью
п а рфюмер ии
и
пота.
Русокудрый,
похожий
на
Есенина
танцо р
в
черной
п отной
майке
и
черном,
туго
обтягивающем
мус кулис тые
ног и
трико
стучал
каблуками.
Черноглазый,
с
типично
с емитс ким
обли­
ком
Овручский
хлопал
в
ла доши
и
в ыкр икивал :
—
О па -опа-о па -опа-опа -опа.. .
Молодцом!
Гоп-опа-опа-
опа-опа...
Молодцом!
Увидев
Ю ., Овручский
сунул
ему
потн ую
ладонь
тружени­
ка
и
автоматической
ск о роговор кой
спросил:
—
Как
дела?
—
Движутся,
—
ди плом ати чно
ответил
Ю.
—
У
одного
дела
движутся
со
скоростью
света,
а
у
друго­
го
—
со
скоростью
того
света,
—
пош ути л
Овручс к ий .
—
По-
258


дожди
ми нут
пят ь.
—
Он
подбежал
к
другой
паре
танцоров.
—
Ско мо ро ший
п ерепля с,
—
вык рикн ул
весело
Овручский.
—
Егорка
и
М ит яйк а...
Егорка
в
ко стю ме
барина
плете т
кр енд е­
ля.
—
И
Овручс к ий
уме ло
пошел
вприсядку,
вык рик ива я:
—
Эх,
есть!
Эх,
есть!
Эх,
ест ь!
Эх,
ест ь.. .
Митяйка
подыг р ыв ает
на
балалаечке
и
подпевает.
—
Овручский
руками
изобразил
ба­
лалаечку
и
запел:
—
Так
танцует
ваш а
честь!
Так
танцует
ва ша
честь!
Наконец
Ов ручс кий
вер н улся
к
Ю ., тяжело дыша и утирая
пот ное
ли цо
полотенцем.
—
Ты
ед ешь
двадцатого?
—
спросил
он.
—
Нет ,
д евя тнадц атог о,
—
ответи л
Ю.,
—
с
двадцатого
у
м еня
пу те вка.
—
Ну,
не
важно.
Че тырнадц ат ог о
сентября
позвонишь
по
теле фо ну ...
—
Он
в ынул
из
п орт феля
б локнот.
—
Записывай:
221-65-48 .
Записал?
Попросишь
00-52.
Андраш
Миха ил
Яков­
левич.
Он
тебе
за каз ал
на
169- й
поезд.
Выходит
в
12.50 дня,
на
ме сте
в
11.00 утра.
Д ес ятый
вагон,
д вадца ть
пятое
и
двадцать
шестое
мест а.
Все
понятно?
—
Все
понятно.
Спасибо,
Ва дим.
Но
мне
нужно
од но
место.
—
Как ,
ты
едешь
без
молодой
ж ены?
—
Я
раз велс я.
—
Ну,
из вини ,
за
тоб ой
не
уследишь.
—
И
тут
же,
обернув­
шись,
закричал
та нцо ру:
—
Коля,
специфику!
Дай
специфику!
Коленца,
кол енц а.. .
Настя,
у лыбо чку
держи,
улыбочку...
Иг­
рай
ногами.
—
И
сам
Овручский,
наде в
на
л ицо
улыбочку,
по­
шел
на
играющих
ногах.
—
А
я
по
лугу,
а
я
по
лугу,
да
я
по
лу­
гу
гул яла,
да
я
по
лу гу ...
раз,
дв а,
три...
Незадолго
до
отъезда
в
К рым
к
Ю.
зашел
А вдей
Самсонов,
Авдюша.
Принес
наброски
пьесы
«Иван Донцов»
о
современ­
ном
советском
Д о н-Жу ане.
Сидели
на
«кухоньке», ели заказан­
ные
в
ресторане
на
дом
блины
с
красной
ик рой,
пили
водку
и
ш ампан с кое.
Авдюша
с
в ес елым
вдохновением
го вори л
о
се­
бе.
Называл
известные
театральные
имена.
—
Такому-то
показывал
че рн овой
вариант
—
завелся,
та­
кому- то
—
загорелся,
т ако му-то
—
выпросил
э кз емпл яр,
н ачал
са мос тоятельн о
репетировать.
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
259


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Гени ал ьно,
—
перелистывая
черновик,
говорил
Ю.,
—
е сть
л ег енда
о
Дон-Жуане
Байрона,
Мо льер а,
Пу шк ина ...
Блок
писал,
Алек сей
Толстой
пи сал.. .
Авд ей
Самсонов
—
почему
бы
нет?
С кромн ост ь
в
твор че с тве
—
не
моцартовское
чувство.
А
сколько
лет ,
Авдюша,
твоему
Ивану?
—
Разве
это
важно,
—
вдруг
насторожился
Авдюша.
—
Важно...
У
Пушкина
Дон-Жуан
молодой,
у
Мольера
с та­
рый.
—
Мой
Ива н
средних
лет,
наших
л ет,
вокр уг
сорока.
—
Гениально,
—
повторял
Ю., —
не
пре дст авл яю,
п рав да,
как
у
нас
в
театре
отнесутся.
Знаешь
специфику
на шего
т еат­
ра...
Традиция,
русофильство.
—
А
это
пьеса
очен ь
русская,
—
па рир овал
Авдюша.
Ю.
листал
рукопись,
в ыч итывал
куски.
—
Замечательно,
—
засмеялся
Ю.
—
Вот: «Иван (гневно):
Го в но!» Гениально,
как
хрюканье.
Я
вообще
считаю,
что
неко­
торые
ремарки
надо
сохранять
на
сцене...
Недавно
читали
мы
здесь
пьесу
Ге рш ин горн а...
Знаешь
ег о?
—
Зн аю,
—
отв ети л
Ав дю ша,
—
талантливый
парен ь.
Та­
кой
местечковый
Шагал
с
чесночком.
Его
Олежек
очен ь
метко
обозвал:
Першингорл.
—
Ав дюша
засмеялся.
—
Какой
Ол еж ек?
—
Из
Сатиры.
У
м еня
там
мюзикл
начинают
ре пет ир ов ать.
Назывался
«Трое на одной тахте». Кон е чн о ,
название
поменя­
ли.
Писал
тоже
в
сти ле
сатирического
символизма.
Роли
выпи­
сы вал
специально
на
актеров.
В
роли
З аходящег о
Солнца
Аг­
лая
Пр ео браж енск ая,
по
кличке
Преобнаженская.
Посме ял и сь . «Першингорл,
—
дума л
Ю., —
как
это
распро­
странилось
в
театральной
среде?
Наверное,
я
где-то
пьяный
проболтался.
Ах,
свинья».
—
Д он- Жуан
вообще
те ма
символическая,
—
сказал
Ю., —
о со бенно
фин ал,
появление
фигуры
К ома ндор а.
—
В
финале
у
меня
как
раз
символики
не
бу дет.
Скорей,
бытовая
фантастика.
Когда
Ив ан
зав лек
молодую
девственницу
в
постель,
пре двк ушая
удоволь с тв и е,
юна я
девственница
вдруг
крикнула
ангел ьс ким
го лос к ом: «Крекс,
фекс,
пеке»,—
хло пну ­
ла
в
свои
мал ень кие
розовые
ладошки
и
превратилась
в
огром­
н ого
в олос атог о
муж ик а,
тако й
кип линг ов ск ий
образ.
В
нем
260


должно
быть
нечт о
звериное,
искреннее,
лесн о е.
Он
приходит
вос с танов ить
сп раве длив ост ь,
при ходит
в
пос тель
к
Ивану.
—
Этот
поворот
о пасен,
—
осторожно
сказал
Ю., —
м огут
прип ис ать
не
только
с ек суху,
педерастию,
но
еще
черт
знает
что
политическое.
Авдюха
затихает,
сидит,
мо лч ит.
Постепенно
он
мрачнеет.
—
Уж ас ное
время,
—
гов орит
Ав дю ша,
—
всюду
зас той ,
ск у­
ка,
холодное
бе зра зличи е,
нынешняя
молодежь
лишена
даже
лю­
боп ытс тва .
Выст упае шь
где-нибудь,
воп ро сов
не
зад аю т;
каж ет­
ся,
нет
на
свете
ничего
та ког о,
что
могло
бы
их
расшевелить.
И
над
все м
царит
тупая,
обывательская
надменность...
Тяж ело.. .
Вы шли
на
балкон.
Балкон
делал
св ой
очередной
виток
над
ночной
Москвой.
—
В
Москве
новый
роман
поше л
по
рукам,
—
сказал
Авдю­
ша,
—
наз ыв а ется
«Обглоданная кость»
с
подз аг оловк ом
«Соба­
чья
жизнь
одного
ч ело в ека».
Пе рвая
часть
—
«В конуре», вто­
рая
часть
—
«На случке».
Я
считаю
автора
яркой
вос ход яще й
звездо й
первой
в е личины
в
новой
русской
прозе...
Не
чи тал?
—
Еще
не
читал,
но
название
гениально
—
«Обглоданная
кость».
С тояли,
в цепившис ь
в
поручни,
смотрели
в
м ос ковс кую
тьму.
—
У
ме ня
в
Госкино
сценарий
зарезали,
—
сказал
Авдю­
ша,
—
там
теперь
в
главке
новое
начальство.
Василий
Блинок
из
Белоруссии.
—
Како й
Б линок?
—
Автор
популярной
солдатской
п есни
«Портяночки»
и
ром ана
«Беседы у пулемета». Активист Воениздата.
—
Хорошее
шампанское,
—
ска зал
Ю.
—
Да,
кружит
г ол ову,
—
о твети л
Авдюша
и
наклонился
через
б алк онные
п оручн и.
—
Хо рошо
бы
упасть,
—
вд руг
по­
вторил
Авдюша
мысль,
к отора я
иногда
приходила
и
самому
Ю.
зд есь
ночью
на
б алконе ,
—
хорошо
бы
упасть,
но
по-горьков-
ск и,
не
убиться,
а
рассмеяться...
Рассмеялись,
по том
помолчали.
—
Иногда
кажется,
—
сказал
Авдюша,
—
что
шестидесятые
годы
были
не
десять
лет
на зад,
а
по
крайней
мере
сто
лет
пр о­
шло
с
тех
по р.
Эп оха
минула...
Как
нас
тогда
ругали.
Б оже
м ой,
как
нас
тогда
ругали
в
Кремле.
Како е
в ремя
бы ло
сча стли вое. ..
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
261


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
3
Е
хал
Ю.
в
Кры м
в
мягком
вагон е
обр аз ца
52-г о
года,
д ату
он
прочел
на
табличке,
привинченной
в
купе.
В
вагоне
все
скрипело,
дребезжало,
стучало,
занавески
на
окнах
б ыли
т яже­
лые
и
пы льные .
Соседи
по
купе
—
об ыч ные
о ско лки
чужой
жизни:
ж ен щины,
муж чины ,
пожилые,
молодые,
капризные
от
дорожной
неустроенности
дети,
запах
крутых
яиц
и
че сн оч­
ных
ко тл ет,
проводник
с
жидко
за ва ренным
чаем
в
ли хо
за­
ломленной,
по -кав алер ий ски,
набекрень
железнодорожной
форменной
фуражке.
Ед ешь
один,
вокр уг
ни
одного
лица ,
с
ко­
торым
мож но
нор мал ьны м
словом
обмолвиться,
не
знаешь,
ку­
да
се бя
деть,
как
сесть.
Облокотившись
о
столик
локтями,
см о­
тришь
в
окно
—
на дое дают
тел ег рафны е
столбы,
отки не шься ,
упрешься
спиной
—
в ну трен няя
обстановка
в
купе
надоедает
еще
бол ьш е.
А
тут
еще
ног и
в
носках
с
в ер хней
полк и,
свеси в ­
шис ь,
спрашивают,
какая
с танция
и
сколько
стои м.
Отвечать
не
хочет ся,
делае шь
ви д,
что
дрем леш ь.
Но
гл ав ные
мучен ия
п ред с тояли
ночью.
В
вагоне
хо лодно ,
д иван
твердый,
хоть
и
оплачен
как
мяг кий,
и
под
г олово й
твердый
валик.
Выбросил
ва лик
на
пол
—
стало
чуть
полегче,
задремал,
хо ть
и
не
надол­
го.
В
шес ть
утра
встал
с
г удяще й
го лов ой,
со
щемящими
от
бе с­
сонной
ночи
гл аза ми,
с
пе р шащим
горлом.
Вспомнилось:
Пе р-
шингорл.
У лыб нулс я.
Ноч ь
позади,
север
поза ди ,
скоро
Крым.
Но
что
такое
Кр ым?
Это
жа ркое
сентябрьское
с олн це,
пыл ь,
душное
такси,
п ахну щая
чернилами
кон тора
про фсою зн ого
д ома
о тд ыха,
скрипучая,
про давле н ная
мн ожес тв ом
тел
койка,
застланная
свежим
казенным
бел ь ем.
И
так
продолжается
не­
уют
до
тех
пор,
пока,
следуя
указателю
«На пляж», по тропке
через
парк,
через
запахи
южны х
цве тов
не
приходишь
к
морю.
Ю.
по
возможности
реш ил
общаться
толь ко
с
морем,
одн а­
ко
прошло
несколько
дн ей,
и
он
уже
был
знаком
с
некоторыми
о тдыха ющ ими,
уже
разговаривал
с
ними
Бог
знает
о
чем.
В
обеденном
зале
Ю.
сиде л
с
директором
конторы
Туркментек-
стильто р г
Ча ры
Тагановичем.
Ча ры
Таганович
жал ов ал ся:
—
К рым
—
з олотой
сосуд,
наполненынй
говном...
Гы де
прухты
и
овочи?
Гыде?
Завтр ак
—
каша,
обед
—
лапша.
Ды ля
шахтеров
питание.
262


Столики
в
столовой
стояли
в
два
ряда,
посередине
был
уст ­
ланный
дорожкой
проход.
Параллельно
со
столиком
Ю.
через
до­
рож ку
у
ок на
под
ф ик усом
сидели
тр ое
шахтеров
из
Караганды.
Держались
они
все гда
тройкой,
приходили
тро йк ой,
уходили
тройкой,
на
пля ж
шли
тройкой.
И
шли
всегда
в
оп ределен но м
по­
рядке.
В
центре
в ысо кий,
ж ир ный,
главный,
оч евид но,
среди
них
автор и тет,
ли цо
им ел
постоянно
серьезное;
второй,
невысокого
рост а,
наоб орот,
час то
улыбался,
и
лицо
у
нег о
бы ло
точн о
без
кожи,
к рас ное,
мясное,
мо жет,
обмороженное;
третий
был
какой-
то
безликий,
Ю.
его
не
по мнил ,
наверное,
оттого,
что
он
сидел
пос тоянно
к
Ю.
спиной,
тогда
как
краснолицый
сидел
анфас,
а
жирный
—-
в
профиль.
И
разговаривал
жирный
чаще
с
кр асно ­
лицым,
чем
с
безликим,
губы
с ер ьезно
ше вели лис ь,
т очно
жир­
ный
краснолицему
выг ов ар ивал
или
что-то
ему
объяснял.
Ю.
ни­
ко гда
к
карагандинцам
не
при ближ алс я,
ни ког да
не
слышал,
что
они
говорят,
а
если
карагандинцы
встречались
с
Ю.
в
парке
на
аллее,
то
про ход или
мимо,
не
глядя
и
не
зд оро вая сь.
И
Ю.
сразу
понял:
эти
зоологически
бескомпромиссны.
Ос обе нно
жирный
п ролет арий,
кото ры й
явно
и мел
на
двух
других
влияние.
Ю.
то­
же
с та рался
их
сторониться,
а
однажды,
когда
случайно
оказал­
ся
недалеко,
в друг
и сп ытал
томящее
ощущен ие
в
полости
живо­
та,
ка кое
случается
во
вр емя
качки
при
м орс кой
боле зни
или
в
слишком
быстро
спускающемся
лифте.
«По сравнению с эти ­
ми
не подкуп ны ми
Попов,
не
говоря
уж
о
К ашлев е,
выглядит
уме ­
рен ным», —
подумал
Ю.
И
он
постарался
бо лее
к
карагандин­
цам
не
приближаться
даже
случайно.
Вто рым
п олюсом ,
которого
Ю.
с торони лс я,
был
лысею щий
человек,
оч ень
курносый
и
длин­
нолицый,
в
котором,
одна ко,
без
труда
можно
было
распознать
еврея.
Звал и
его
Давид
Файвылович,
так
Ю.
услышал.
Обед ал
Да­
вид
Файвылович
за
общим
столиком
с
блондином-прибалтом,
с
которым
громко
разговаривал
на
како м-то
из
прибалтийских
языков.
Несколько
раз
Ю.
чувствовал
на
себе
взгл яд
Давида
Фай-
в ылови ча,
который
с мотр ел
на
Ю.
издали
своими
темными
г ла­
зами,
наглыми
и
грустными.
Давид
Файвылович
явно
хотел
за­
говорить
с
Ю ., познакомиться с
ни м.
«Нет,
моше нн ик,
тебе
это
не
удастся», —
ду мал
Ю., почему- то
сразу
же
мы слен но
обозвав
Давида
Фа й вылови ча
мошенником,
д аже
не
пере кин ув шис ь
с
ним
ни
ед иным
словом
и
ничего
о
нем
не
зная.
Между
карагандин-
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
263


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
цами
и
Файвыловичем
Ю.
выбрал
середину
—
Ч ары
Таган ов и ча,
беседовал
с
ним
на
производственные
темы.
—
Делаем
тыкани
по
плану,
дев яносто
процентов
у
нас
Россия
брать
должна.
Не
берут.
А
наш
среднеазиатский
рыно к
мы
да вно
насытили.
—
Ну жно
делать
модну ю
ткань,
—
новаторствовал
Ю.
—
Модная
ткань,
—
сердился
Ча ры
Та га нович,
—
а
кыра-
сители?
Гыде
вызять
кырасители?
Без
кырасителей
пыл ан
со­
рву ,
оштрафуют
за
нарушение
договора...
Э,
п лохо.. .
К
началу
октября
пог ода
испортилась,
м оре
заштормило,
на
с олнце
б ыло
по-прежнему
жарко,
но
те ни
холодные,
и
вечера
ст али
холодные.
Отдыхающие
одевались
поте плее
и
ходили
гу­
лять
по
парку,
а
с
нас тупле ни ем
сумерек
сидели
на
с камейк ах
на
краю
обрыва
и
до
одурения
смо тре ли
на
темн еющ ее,
беспо­
койное
море.
Дом
отдыха
располагался
на
г оре,
а
чуть
н иже,
ки­
лом етра х
в
трех
по
к рутом у
спуску,
по
дороге,
в доль
ко торой
грохотала
по
камням
горная
речка
Карасу
—
Черная
Во да,
был
ти пично
крымский,
татар ски й
горо док
К арас уба зар,
н ыне
пере­
им енов анны й
в
Ябл очно е.
Говорили,
что
в
пре жни е,
татарские
времена
окрестности
городка
у топ али
в
пре кр асн ых
фруктовых
садах,
хот ь
теперь
в
это
трудно
бы ло
поверить.
П овс юду
рос
толь ко
дикий
к уста рник .
Когда
погода
испортилась
и
м оре
за­
штормило,
Ю.
нач ал
совершать
прогулки
в доль
Карасу
в
Я блоч­
н ое,
чт об
скоротать
вре мя.
В
пр ежние
вр е мена,
бывая
в
Крыму,
в
ин ых
местах
Ю.
уже
встречал
несколько
небол ьших
речек
—
Карасу.
От
однообразного
шума
воды
и
от
однообразного
наз ва­
ния
стало
скучно
и
тревожно.
Вдруг
вспомнилось,
что
сегодня
за
завтраком
жирный
кар а г андине ц,
который
обычно
сидел
к
Ю.
в
профиль,
пов е рнул ся
анфас,
посмотрел
в
уп ор
и
то
ли
улыб­
нулся,
то
ли
ос калилс я.
Таку ю
улыбку
иногда
можно
увидеть
на
мор дах
больших
тя желых
псов
п еред
броском,
перед
уку со м.
Когда,
п огуляв
по
го ро ду,
Ю.
ве рну лся
к
об еду
в
дом
отды­
ха,
п ерв ым,
кого
он
увидел,
был
все
тот
же
жирн ый
шахте р
из
Караганды.
Он
стоял
на
набережной
и
держал
в
своих
тя желых
ку л аках
трепещущую
от
морс ког о
в етра
газету.
То чно
газета
пыталась
вырваться,
а
он
не
пускал,
как
добычу
свою,
накло­
нив
к
ней
гол ову,
зубами
рвал
новости,
крайне
ему
по
вк усу
пришедшиеся.
Каменная
ш ея,
ка менн ый
загривок
был
напря­
264


же н,
то же
уч аст вуя
в
этом
жа дном
поедании
н ово стей.
Подбе­
жал
краснолицый
и
кри кн ул:
—
Сейч ас
передавать
будут'
И
оба
заспешили
к
д ому
отды ха.
В
коридорах
бы ло
общее
движение,
хлопали
двери,
все
спешили
в
комна ту,
где
стоял
те­
левизор.
«Война,
—
испуганно
подумал
Ю.,
—
война
с
Ам ерико й».
Ю.
ошибся,
это
б ыла
не
третья
мировая,
а
очередная
локальная
война
на
Ближнем
Востоке,
войн а
октября
1973 года.
Но
пат­
риотический
подъем
отд ых ающих
был
так
высок,
точно
ре чь
д ейств ите л ьно
шла
о
миров ой
войне.
Последние
известия
на­
чались
необычно:
первым
ном ер ом
пок аз али
не
внутренние
правительственные
сообщения,
не
с ообще ния
с
зав одо в
и
по­
лей,
а
зарубежные
но вости .
Пос ле
надпи си
«Война на Ближ ­
нем
Вос токе »
пошли
кадры
п обе дон ос ного
наступления
е ги­
петских
вой ск
на
Си нае.
Вместо
наступления,
пра вд а,
по казы ва ли
ликующих
еги пет ски х
солдат,
которые
мар ш евым
порядком
ехали
на
советских
военных
грузовиках
и,
подняв
руки
кверху,
потря са ли
советскими
«Калашниковыми» .
По ка­
зывали
израильских
пленных,
изнеможенных,
обросших.
—
Судить
этих
жидов
надо,
судить!
—
кр ичал
краснолицый.
—
Сы кольк о
уже
убили?
—
спрашивал
Ча ры
Таганович
у
жир ного
карагандинца.
Чувствовалось,
что
жирный
карагандинец
ст а нови тся
об­
щим
лидером.
—
По
«Маяку»
я
слышал:
три
тысячи
р анен ых
и
убитых,
—
о твети л
карагандинец.
Это
уже
была
не
международная
по лит ика,
не
бра тск ая
по­
мощь,
как
во
Вьетнаме.
Это
была
их
вой на,
третья
от еч ест вен­
ная
война.
Ю.
вспомнилось,
как
в
1967 году на улице Горького
были
специально
установлены
г ромк ог ово ри тели
и
по
этим
г ромко го ворит елям
торжественно
объявлялось,
беспрерывно
по вторя лось
о
разры ве
дипломатических
отнош ени й
с
Израи­
лем,
п овторял ись
угроз ы
в
адр ес
Из раил я.
Такого
не
б ыло
при
раз рыве
от нош ений
с
Чили,
с
Пиночетом.
Просто,
как
обычно,
нап е чат али
в
га зе те,
с ообщи ли
в
радио
-
и
телеизвестиях,
тепер ь
же
г рем ело
на
всем
п ротя жен ии
улицы
Горького,
от
Белорусско­
го
вокзала
до
О хотног о
ря да.
Потому
что
разрыв
с
Пиночетом,
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
265


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
с
Чил и
—
в неш няя
политика,
а
разрыв
с
Изра илем
—
политика
внутренняя.
Ч или
для
них
в раг
вне шний,
а
Изр а иль
для
них
враг
внутренний,
ненависть
к
эт ому
внутреннему
в рагу
—
Израи­
лю
—
была
искренняя,
вдохновенная,
но
одновременно
напо­
ми нающ ая
ф утб оль ный
энтузиазм,
поскольку
ненависть
к
нем­
цам
в
прошлую
войну
несла
ответные
опасности,
тут
же
никаких
оп ас но стей
не
б ыло.
З лоба
и
пра здник
объ един илис ь
в
п огром ­
ном
удовольствии.
Сразу
между
Ю.
и
эти ми
людьми
—
с
неко­
торы ми
из
них
он
еще
недавно
мило
беседовал
—
установилась
внутренняя
напряженная
бо рь ба.
Борь ба
велась
вокр уг
телев и­
зора
и
вокруг
газетного
ки оск а,
расположенного
в
конце
пар ­
ка
у
большой
клумбы.
Спал
Ю.
дурн о,
н едо лго,
зам учен ный
тре ­
вожными
мыслями
своими.
И
каждое
раннее
утро,
около
сем и,
он
слышал
ша ги
ид ущих
к
г азетн ому
киоску
ка ра гандинцев .
В на­
чале
Ю.
то же
заглядывал
в
га зе ты,
пы та ясь
прочесть
межд у
строк
ин ое,
чем
то,
что
там
писалось,
какой-нибудь
на мек
в
эт ом
по­
токе
дикой
лжи
и
подкрашенной
по л итич еским и
терминами
зл о­
бы.
Иногда
кое-что
удавалось
выудить:
так,
сообщалось,
что
по­
сле
начала
войны
в
Израиле
установилась
атмосфера
в оенной
истерии,
формируются
новые
ди ви зии,
начался
мас с овый
при­
зыв
в
армию
резервистов.
Но
в
целом
ко
лжи ,
глупости
и
злобе
приб ави лос ь
злорадство:
а
мы
предупре ждали ,
что
это
пло хо
для
Изра иля
к ончитс я.
Особенно
встревожило
требование
советских
газет
о
невмешательстве
в
конфликт
ООН,
поскольку
ре чь
иде т
о
внутреннем,
на цио нально м
прав е
арабов
освободить
св ои
зем­
ли.
Это
долж но
р ешатьс я
не
в
ООН,
не
на
ми рных
конференци­
ях,
а
на
пол е
боя .
Н ек оторые
за падны е
ли бера лы
в
ООН
проси­
ли
перемирия,
прекращения
огня,
а
арабы
и
их
друзья
из
соцлагеря
и
«третьего мира»
прекращение
огня
от ве рга ли.
На­
чиная
с
67-г о
го да
весь
этот
альянс
тр ебо вал
вмеш ател ьс тва
ООН
для
освобождения
арабских
земел ь.
Ли бер алы
их
в
этом
поддер­
жив али.
Похоже,
нын е
они
д ействи тельно
поверили
в
в озмож ­
ность
уни что жи ть
Изра иль
не
поэтапно,
через
ООН,
через
кон­
ференции
и
п е рего воры
с
либералами,
как
они
ун ичт ожа ли
Южный,
некоммунистический
В ьетн ам,
а
одним
ударом ,
воен­
ными
сре дст ва ми,
открытой
а такой .
Всю
но чь
шел
дождь,
што рм
по-орудийному
бил
о
набе­
реж ную ,
тошно та
подступала
к
го рлу,
б олее
всего
тревожили
266


томящие
ощущ ения
в
полости
ж ив ота,
потому
что
в
мину ты
сильно й
опасности,
которая
надв иг ала сь
на
Ю.
из
победных
с ообщ ений
газет,
из
телевизионных
сообщений,
не
се рдц е,
а
живот
становится
г лавным
объектом
ненависти,
так
всегда
б ывает,
когда
речь
идет
о
зоологии.
Ут ром
Ю.
решил
не
выходить
к
завтраку,
чтоб
не
видеть
побед­
ного
энтузиазма
отдыхающих,
да
и
е сть
не
хотелось.
Он
лежал
и
пр и­
слушивался
к
до нос ящим ся
извне
зв ука м.
И
вд руг
он
ус лыша л
то,
чего
с
тревогой
ож идал
и
чег о
опасался:
аплодисменты
и
крик и
«ура!». В дверь постучали,
это
п ришла
уборщица.
Ю.
наки н ул
ха­
лат ,
отпе р.
На до
сказать,
что
весь
пе рсона л,
особенно
низший, убор­
щицы
и
офиц иан тк и,
также
у част во вал
в
победном
вес ел ье,
и,
как
казалось
Ю., к нему начали относиться с насмешливым пренебре­
жением.
Уборщица
бы ла
ширококостная
пожилая
баба,
которая
гру­
бо
переставляла
стулья,
бры зга ла
н амоч енным
в
г рязном
ведре
ве­
ником
и
как
бы
невзн ача й
весело
п осма трива ла
на
Ю.
«Ура»
к рич али
из-за
распространившегося
в
доме
отдыха
известия
о
полной
победе
а рабо в.
Изв ест ие
это
принес
Чары
Таг ано вич ,
который
на
рынк е
в
Я бло чном
в стре тил
земляка.
—
Земляк
домой
звонил.
Аш хаб ад
уже
знает,
Ду шанбе
зна ­
ет,
Ташк е нт
знает,
скоро
Москва
со о бщит.
Тель-Авив
ег ипет­
с кие
войска
за хв атил,
а
Иерусалим
—
сирийские
в ойс ка.
Евреи
бе гут
к
морю
спасаться.
Америка
согласно
их
спасать.
Англия
и
Франция
не
согласны.
—
Не
пус кать,
—
сказал
к рас ноли цый
карагандист,
—
пусть
отв ет ств еннос ть
несут.
—
Э,
пус ть
уходят,
—
сказал
Чары
Таг ано вич ,
—
пусть
едут
в
Америку,
пус ть
освобождают
мусульманские
земли.
Еврей
тож е
че лове к,
пусть
уезжают.
Джугут
тож е
человек...
Э,
хоро­
шо ...
—
Ра зве
это
люди,
—
сказал
жирный
карагандинец,
и
чув­
ст вов алос ь,
что
к аждое
произнесенное
им
с лово
увесистое,
на­
копленное
и
за
каждым
с ловом
стоит
много
слов,
еще
бол ее
зоологических,
более
о бнаженных.
—
Ра зве
это
люди?
Мразь.
Муху,
таракана
бо лее
жалко
убит ь,
чем
таких...
Не да ром
Ги т­
лер
их
бил...
Жалко,
вс ех
не
угробил.
Ю.
ушел
в
шумный
от
дождя,
пустой
парк,
ходил
по
а лле ям,
сжав
зубы,
время
от
времени
он,
крепко
стиснув,
в ытянув
впе-
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
267


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ред
кулак
правой
рук и,
произносил,
тер яя
дыхание: «Ненави­
ж у», а потом тревожно оглядывался,
не
слышал
ли
к то.
Ю.
знал,
что
и
за
рубежом,
и
на
Запад е
ест ь
вра ги,
е сть
хулиганы,
ест ь
антисемиты.
Но
там
а нтис емит
частное
ли цо
и
потому
в оз мож­
на
самозащита.
И
в
старое
время
в
царской
России,
при
царе ,
по­
клоннике
«Протоколов сионских мудрецов», антисемит все-та­
ки
оставался
лицом
ч аст ным
и
потому
воз можн а
была
самозащита,
теперь
же,
в
социалистической
России,
антисемит
лицо
общественное
и
за
спиной
каж до го
ули чн ого
хулигана
сто­
ит
государство
все й
своей
громадой.
Ю.
все
ходил
и
х одил
по
алле ям ,
пов торяя: «Ненавижу». Ем у б ы ло жар ко ,
болел
затылок,
видно,
поднялось
давление.
Вд руг
подумалось:
какое
наслаж­
дение
было
бы
лежа ть
там,
в
песках,
и
стрелять
в
набегающих,
орущих...
Если
бы
и
эт и,
все
вокруг,
един ой
цепью...
Подкашивались
ног и.
Ю.
у селся
на
мокрую
скам ью ,
расти­
рая
рукой
сердце
и
живот,
поглаживая
з атылок .
Он
долго
си­
дел
так.
«Охамлена жизнь,
—
дума л
Ю.,
—
но
если
охамлена,
охули г анена
вся
современная
жизнь,
то
как
же
не
о хаметь,
не
охулиганиться
культуре...»
Он
снова
вс тал
и
начал
ходить
по
парку.
«Надо уезжать,
ч ерт
с
ним,
с
Крымом,
с
о тдыхо м.
Какой
это
Крым,
какой
это
отдых?
Надо
в
Мо скву ». Но что Москва,
ду­
мал
Ю.,
не
из
Москвы
ли
надвигается
все
э то,
не
в
Москве
ли
придумываются
в
разных
инстанциях,
в
том
числе
в
Обществе
со ветско -ар абс ко й
дружб ы,
к уда
он
отказался
войт и.
Но
те­
перь,
ес ли
Израи ль
д ейс тви тельно
погиб,
эт от
к аму фляж
с
Ин­
тернационалом,
с
прогрессивными
ев ре ями
им
больше
не
по­
надобится.
Ю.
посмотрел
на
ча сы
и
заспешил
к
до му
от ды ха.
Сейчас
д олжны
был и
передавать
последние
известия.
Ю.
покачивало,
как
на
корабле
в
шторм,
сер дце
его
было
барабаном,
и
кто-то
словно
извне
бил
по
нему:
бу м-бу м-бу м.
Появ илс я
изв естный,
приветливо
улыбающийся
тел ев изио нн ый
диктор,
и
а удит о­
рия
встретила
его
радостным
гулом.
Потом,
по сле
надп иси
«Война на Ближнем Востоке», опять понеслись грузовики
с
египетскими
с олдатам и,
по днимаю щими
вверх
«калашнико­
вы».
П овторял и
ст арые,
уже
в иденны е
кадры.
Ю.
вынул
платок
и
вы тер
со
лба
исп ари ну.
«Нет,
еще
не
ко нец.
Во
что-то
уп ер­
лись,
где-то
зацепились,
раз
повторяется».
268


—
Пе ре говор ы
ве дут
с
Америкой,
ку да
евреев
де вать,
—
гов ори л
Ча ры
Та г анов ич,
—
потому
не
сообщают.
Может,
вече­
ром
сообщат.
—
В
Москве
салют
должен
бы ть
по
случаю
взятия
Те ль-
Ави ва,
—
сказал
краснолицый.
—
Я
думаю,
там
наш и
ребята
воюют...
Н аши
х ло пцы.
Победное
веселье
в
доме
отдыха
продолжалось.
Вечером
в
кинозале
выступал
абх аз ский
ансамбл ь
гагринской
филар­
монии.
Длинноносый
пожилой
абх аз ец
в
черном
к остю ме
и
белых
штиблетах
п ел:
Пре д положи м,
я
красивый,
ай-яй-яй,
Предположим,
я
ревнивый,
ай-яй-яй,
Предположим,
я
стою,
пре дпо лож им,
я
курю,
Жду
же ну
и
говор ю:
ай-яй -яй...
И
ансамбль
из
трех
абхазцев
и
молодой
ж енщины-абх аз ки,
возм ож но,
дочери
солиста,
оче нь
на
нег о
похожей,
подхватил:
Предположим,
я
красивый,
ай-яй-яй...
Когда
песня
кончилась,
один
из
хористов
спросил
у
бело-
штиблетника:
—
У
тебя
шан сы
ес ть?
—
Есть.
—
Дай
полкило.
Опять
аплодисменты.
«Нет,
уж
лучше
ход ить
по
парку», —
под ума л
Ю.
Был о
ветрено,
но
дождь
утих,
и
што рм
как
будто
бушевал
потише.
Неподалеку
от
входа
в
парк
к
10 подошел человек
и
ск а зал:
—
Простите,
вы
тоже
из
оп еры
«Аида»?
Это
был
Д авид
Фа йвыло вич ,
которого
Ю.
в
своей
социаль­
ной
спесивости
совершенно
сб роси л
со
счету.
—
Я
вижу,
вы
пер ежи вает е,
—
пр одолж ал
Давид
Фа йв ыло­
вич,
—
я
то же
переживаю,
но
у
меня
здесь
приемник,
я
слушаю
заграницу.
Слышимость
плохая,
но
можно
пойм ат ь,
особенно
вечером.
Хотите
послушать?
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
269


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Х очу,
—
обрадованно
ответил
Ю.
Они
познакомились.
Давид
Файвылович
сразу
представил­
ся
накоротке:
Д ава ...
Да ва
жил
не
в
г лав ном
ко рп усе
дома
отдыха,
а
в
о дном
из
флигелей,
неподалеку
от
спуска
к
м орю.
—
Ког да
хорошая
п ог ода,
мо жно
сразу
в
трусах
на
п ляж
спускаться,
—
сказал
Дава.
Д ава
действительно
загорел
хорошо,
лицо
и
тело
шок ола д­
н ого
цвета,
тогда
как
Ю.
ли шь
по к рас нел.
В
Даве
чувствовалась
легкость
и
цепкость
умельца,
ремесленника,
он
дейс твительно
был
сапожником,
точ нее,
ра бот ал
в
об увн ом
цехе
в
Литве.
В се,
что
ран ее
Ю.
в
Д аве
не
нравилось:
его
маленький
курносый
но­
си к,
лошадиное
лицо,
да же
темн ые
глаза,
которые
не
п ер еста­
ва ли
с мо треть
с
печальной
наглостью,
—
теперь
нра вил ос ь,
и
он
внутренне
упрекнул
с ебя
за
то,
что
из-за
своей
спеси
не
сбли­
зился
с
Да вой
ранее
и
в
одиночку
противостоял
это му
скопи­
щу
зоологических
недругов.
«Это наша книжная,
на ша
садду­
кейская ,
на ша
раввинская
спесь
по
отн ошен ию
к
своему
простолюдину,
к оторую
осудил
еще
Иису с
Христос,
не
она
ли
пр ич ина
многих
н аших
бедс тви й,
нашей
хилости,
наш его
от­
щ епенс тва?»
—
Вы
тож е
б ыли
на
кон церт е?
—
спросил
Д ава.
—
Группа
какая-то .
Вот
к
нам
в
Ви ль нюс
приезжал
одесский
ансамбль
М они
Житом ирс ког о,
выступал
в
р есто ра не.
Это
друг ое
дело.
Хотите
п ос луш ать,
я
на
кассету
з апи сал.
Время
до
передачи
у
нас
еще
есть.
Он
включил
кассету,
и
с очный
гол ос
запел
с
ев ре йскими
завитушками:
Ой,
папа,
папа,
я
еврея
мама,
Родила
я
сына
от
Абрама,
Бьет
папаша
ча йные
стаканы,
С тал
папаша
от
и звес тья
пья ный .
Ой,
азохен
ве й,
ой,
азохен
вей,
Ой,
азохен,
ой,
азохен,
ой,
азох ен
вей.
—
Ой,
азохен
ве й,
азохен
ве й,
—
подпевал
Дава,
прище л­
кивая
пальцами.
270


И
Ю.
тож е
вместе
с
Да вой
подпевал:
—
Ой,
азо хен
вей ,
азохен
вей...
Ни ко гда
прежде
Ю.
не
испытывал
такого
приступа
националь­
ного
чувства,
которое
бы ло
ч ем-то
подобно
ч увс тву
полового
удо­
вол ьстви я.
Включили
пр иемник ,
начали
шарить
по
эфиру,
сл ы­
шим ост ь
была
пл оха я,
тр еск,
шум ,
наконец
пойма ли
Л о ндон.
Лондон
со о бщал,
что
Сирия
потеряла
мно го
танков
и
от ст упае т,
од на
египетская
армия
окружена,
другая
пр иж ата
к
Суэцкому
ка­
нал у.
Ю.
обнял
Да ву
и
поцеловал
его
в
пахнущий
луком
рот.
Ут ром
в
к омн ате,
где
стоял
те леви зор,
как
все гд а,
было
тес­
но.
Ждали
новых
счастливых
известий
с
Бли жн его
Востока,
с
фро нтов
тр ет ьей
отечественной
войны.
Однако
новостью
но­
мер
один
вдр уг
оказалась
миролюб ив ая
встреча
Брежнева
с
немецк им
социал-демократом
Бран дтом.
С
возр ас том
лицо
Брежнева
все
более
становилось
похоже
на
мягкий
блин,
испеч енны й
неряшл ивой
хозяйкой.
В
одном
ме сте
п альц ами
при мяла ,
в
друг ом
ложк ой
избороздила.
Не
лицо
—
гоголевская
п еч еная
харя .
У
Бра ндта
же
лицо
гоф ма-
новское,
лепно е ,
театральное.
В
новелле
Гофмана
«Из жизни трех друзей»
пок азан ы
миро­
лю би вые
наст ро ения
пос ле
бит вы
под
Ватерлоо.
Трое
друзей
по­
пивают
св ой
миротворный
кофе
на
открытом
в оздухе
в
берл ин­
ской
ресторации.
Также
и
советское
т елев ид ение
пока зало
новостью
номер
о дин
миролюбивые
настроения
пос ле
Синайской
битвы.
Дв ое
друзей
попи вают
свой
ми ротв о рный
коньячок
на
тер ­
ра се
роскошной
приморской
в иллы,
конфискованной
у
прежних
русских
царей
и
ны не
принадлежащей
«новым царям», как назы­
ваю т
советских
р уко во ди телей
китайские
гегемонисты.
Но
пуб­
лика,
собравшаяся
смотреть
теленовости,
была
настроена
мен ее
миролюбиво,
чем
Б реж нев
и
Бр анд т.
Она
на стро ила сь
на к адры
по­
бедного
шествия
египтян
и
сирийцев
с
«Калашниковыми», на ка­
дры
горящего
Тель-Авива,
в
беспо ря д ке
лежащих
на
песк е
трупов
израильских
солдат,
в
страхе
бегущих
к
морю
тол п
евр ейс ких
жен­
щи н,
стариков
и
детей,
которых
можно
бы ло
бы
созерцать
со
сме­
хом
и
улюлюканьем...
А
вместо
всего
э того
—
гоголевское
лицо
Брежн ев а
и
гофмановское
лицо
Брандта.
П ублик а
как
бы
единым
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
271


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
р том
издала вздох
разочарования.
Тем
более
что
события
на
Ближ­
нем
Востоке
по казал и
в
самом
конце
пер едач и,
в
скромной
руб ­
рике
«За рубежом» .
При ч ем,
вместо
солдатского
победного
мар­
ша,
опять
в
ООН
интеллигенция
же стику лир о вала.
Расходились
хму рые ,
с
кислыми
лицами,
как
после
несостоявшегося
погрома.
Крови,
крови
хо тело сь...
И
по
странному
совп ад е нию
в
тот
же
д ень
краснолицый
карагандинец
шлепнулся
с
го ры.
Это
бы ла
обы чна я,
рути нн ая
смерть,
заранее
предусмот­
ренная
крымской
статистикой.
В
тако м-то
году
на
г оре
б ыло
столько-то
смертных
случаев,
в
тако м-то
—
столько...
Кривая
смертности
шла
то
чуть
вверх,
то
чуть
вниз,
но
в
цел ом
на
по­
стоянном
и
заранее
предусмотренном
уровне.
Как
ни
преду­
преждали
отд ых ающих
—
ни
на
од ин
ка мень
Черной
горы
на­
деять ся
нельзя,
—
отдыхающие
еж его дно
надеяли сь,
участвуя
в
смертной
статистике.
Го ра
ма нила
и
притягивала.
Был а
она
ву лкан и ческо го
происхождения,
и
высоко
врезающаяся
в
небо
вершина
ее
по ро сла
лесом.
На
следующий
день,
которого
уже
не
видел
краснолицый
ка­
рагандинец,
б ыла
переменная
об лачнос ть,
показывалось
с олн­
це.
Дава
раздобыл
гд е-то
напрокат
лодку,
и
по ех али
осматривать
гору
с
моря,
тем
бо лее
что
у
поднож ия
го ры
располагалось
не­
сколько
красивых
бухт.
Пос ле
непогоды
и
шторма
море
во
мн о­
гих
местах
бы ло
покрыто
ку стам и
морской
т равы,
вырванной
с
кор нем ,
которую
п риходилос ь
отталкивать
веслами.
Иногда
объезжали
целые
холмистые
острова
такой
травы,
плавающей
на
во лн ах.
Но
прогулку
это
не
портило,
нао борот,
ра знооб рази ло.
Солнце
п рип ек ало,
йодистые
запахи
плавающих
травяных
хол­
мов,
с мешив ая сь
с
за па хом
моря,
п рочища ли
легкие
от
в оздуха,
который,
каз ало сь,
застоялся
там
за
вре мя
пр о шедших
в олнений.
Ю.
греб
обеими
руками,
держа
рукоять
своего
вес ла
и
стараясь
попасть
в
такт
с
гребущим
Давой.
Приплыли
в
овальную
б ухту,
огражденную
не ско л ькими
остр ыми ,
выступающими
из
плещу­
щих
волн
скалами.
Ю.
зацепил
веслом
небо льшо й
кус ти к,
под­
нял
из
воды
длинные
побеги,
длинные
листья
и
го л у бенькие
цв е­
точки.
Почему-то
вдруг
в сп омнила сь
Барбара,
образ
которой
поблек
и
удалился
во
вр емя
последних
бед
и
тре в олн ений.
И
вот
сейч ас,
в
тишине
овальной
бухты,
гляд я
на
тонкие
мокрые
по­
беги,
на
голубые
цвето ч ки,
повисшие
над
мор ск ой
волной,
Ю.
яс-
272


но
увидел
Барбару
и
послышались
зву ки
скрипки,
загу д ела
флей­
та.
«Durch die Nacht die mich umfangen Bliket zumir der Töne
Licht» — «Сквозь
ночь,
мен я
обступившую,
глядит
на
меня
св ет
звуков».
Св ет
звуков
—
это
у
Брентано.
—
Хорошая
тр ава,
—
сказал
Дава,
глядя
на
мокрые
длин­
н олис тные
побеги,
на
голуб ы е
цветочки,
—
в
хозяйском
госу­
дарстве
эту
траву
су шат
и
скоту
скармливают.
Я
помню,
так
де­
л али
в
старой
Литве.
Но
лучше
всего
она
г од ится
на
набивку
мягкой
мебели.
—
«Von Blümen der Garten und Schlaf rigfast», —
произнес
Ю.
вслух
из
Гельдерлина,
потому
что,
готовясь
к
Шиллеру,
он
пытался
читать
в
по дли нник е
и
иных
немецких
п оэт ов.
Да ва
п рис таль но
п осм отрел
на
Ю:
—
Вы
очень
хоро шо
говорите
по-немецки?
—
Не
очень,
—
ответил
Ю.
—
А
что
означает
то,
что
вы
сказали?
—
И
сад ,
поч ти
усыпанный
цве т ами ...
—
Ах,
это
стихи,
—
сказал
Дав а
разочарованно,
—
но
в се-
таки
если
вы
зн аете
немецкие
стихи,
то
должны
умет ь
по -не­
ме цки
пи са ть.
—
Я
пишу,
—
сказал
Ю., —
но
не
о чень
хорошо.
—
Все-таки
я
хотел
бы
с
в ами
пос ове тов ать ся,
—
сказал
Да ва,
—
попросить
у
вас
п омо щи.
Сегодня
вечером
я
хотел
бы
вам
кое-что
п оказа ть.
Ве че ром
опять
пили
шампанское
и
выпили
много.
Ю.
ку­
пил
две
бутылки,
и
три
бутылки
купил
Да ва.
Пили
за
Изра иль ,
за
победу,
за
здоровье
ро дных
и
б лизки х.
—
Закуска
дрянная,
—
г ов орил
Дава,
—
вот
купил
в
Яб­
лочно м
симферопольский
сыр
и
чесночную
к олба су. ..
Приез­
жайте
ко
мне
в
Литву.
Вы
бывали
в
Литве?
—
Не
долг о,
—
ответил
Ю., —
но
я
ра бо тал
в
Прибалтике,
в
Эстонии.
—
Так
вы
не
знаете,
что
так ое
прибалтийская
за куска.
«Индирити огуркай»
—
огурцы
фарши рова нн ые
или
якхи-
не
—
паш тет
из
пе чен и.
От ец
мой
был
набожный,
ел
только
кошерное,
и
дед
набожный,
а
у
мен я
жена
литовка.
Помните,
бло нди н
сид ел
со
мной
за
столиком?
Это
бр ат
мо ей
ж ены.
И
н едав но
вернулся
их
отец...
Приехал,
да.. .
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
11 Зак.
4282
273


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Даву,
как
и
Ю., тоже ра зв езл о,
г ово рил
он
ме дле нно,
тяже­
ло,
то
на кл оняя сь
вперед,
то
выпрямляясь,
точно
искал
центр
тяжести.
—
Нас
столько
убивали,
вы,
конечно,
слышали,
как
лито в­
цы
у бивал и. ..
д етей
бил и
лопатами
по
голове...
И
вот
тепер ь
у
ме ня
т рое
детей...
—
Д ава
в стал
на
шат ких,
непрочных
ногах,
прошел
к
чемодану,
вы нул
оттуда
п ортм оне
и
в ыс ыпал
не­
с коль ко
фот огра фий
курносого
ма льчик а
лет
в ос ьми,
курносой
девочки
с
косичками,
лет
де ся ти,
еще
одного
мал ьч ика,
лет
че­
тырнадцати-пятнадцати.
—
Скажу
откровенно,
главн ое
для
ме ня
теперь
—
семейное
гнездо
и
желудок.
Вам,
конечно,
та­
кое
слышать
ст ран но,
вы
человек
искусства...
Так
к
ч ему
я
это
говорю...
Не
з наю,
как
вы,
но
я
уж
некоторое
вре мя
думаю
о
выез д е.
Жиз ни
здесь
нет
и
не
будет.
Я
вам
скажу:
ес ли
б
эти
отс юда
арабов
не
поджучивали,
арабы
да вно
бы
пр имири л ись
с
Израилем.
У
мен я
ест ь
брат,
Аба ,
большой
шутник ,
так
он
прочитал
в
газете: «Советско-сирийские
пер егов ор ы». «Пере-
го»
он
зачеркнул,
получилось
—
«советско - си р ий ски е
воры ».
Мы
так
смеялись.
Мой
брат
Аба
совершенно
не
похож
на
меня.
Курчавый,
толстогубый.
Он
похож
на
негра.
Мы
так
и
з овет
Абу:
неи гро и д...
В
Кр ыму
тож е
б ыли
свои
евреи:
кр ы миды ...
—
Караимы,
—
улыбнулся
Ю.
—
К
ч ему
я
все
это
говорю?
К
то му,
что
нам
п ора
отсюда
сма­
тываться.
.. А тоска по родине?
Та к,
как
по ет
мой
брат
Аба:«Ято­
скую,
зу кт
эр,
по
роди не ,
по
р одн ой,
м ахт
эр,
ст ор оне
своей...»
Я
уже
выбрал
себе
ст ра ну,
куда
поеду,
новую
родину...
Это
Ге р­
мания,
разумеется,
Западная...
Страна
бог ата я,
вот
и
вы
р асска­
зы ва ли,
какая
там
хорошая
жизнь.
К
т ому
же
немцы
нам,
евре­
ям,
сильно
задолжали
и
осознают
это.
Говорят,
дают
нам
б ольш ие
деньги,
д ают
хорошие
кв арт иры.
Но
у
меня
положение
особое,
я
хочу
поехать
в
Германию,
как
возвращенец
на
ро дин у,
у
ме ня
для
этого
все
пр ава.
Возвращенец
на
родину
—
это
большие
льготы,
гр ажданс тв о,
немецк ий
паспорт
и
прочее...
Скажите,
не­
мецкое
посольство
в
Москве
находится
где-то
возле
зоопар ка?
—
Да,
где-то
т ам.
—
У
ме ня
к
ним
не
пр ост ой
ра зговор ,
а
документы,
—
с ка­
зал
Д ава,
—
поэтому
мне
нужен
человек,
который
все
нап ише т
по -неме цки,
заявление
и
прочее.
Конечно,
не
да ром.. .
274


—
Не
знаю ,
смогу
ли
я
нап ис ать
з аяв ление
по-немецки,
—
сказал
Ю.
—
так
хорошо
немецкий
я
не
знаю.
—
Жал ь.. .
Ну,
хотя
бы
по сове товат ь .
—
Он
вынул
из
по рт­
мон е
ак курат но
сложенную
бумагу,
развернул.
На
бумаге
сто ­
яла
гербовая
печать
и
подпись
с
за в итушк ой.
—
Это
копия.
Подлинная
справка
у
отца
мо ей
жены.
Но
если
немецкому
по­
сольству
понадобится,
я
вышлю.
—
Он
протянул
бу магу
Ю.
Это
б ыла
копия
справки
из
управления
лаг ер ей.
В
ней
з на­
чилось,
что
та кой -то
от был
дес я тилетний
срок
за
слу жбу
в
ли­
товских
отряд ах
войск
СС.
Ю.
молча л,
все
время
перечитывая
справку,
п отом
он
поднял
гла за
на
Даву,
по -п режнему
ничего
не
говоря .
—
Конечно,
—
сказал
Дава ,
—
если
б
у
н его
была
тогда
та­
кая
голо ва,
как
теперь...
Он
был
тогда
простой
крестьянский
парень,
и
в
восемнадцать
лет
у
нег о
уже
б ыло
трое
детей,
моя
жена
и
ее
б ра т...
С вое
он
отбыл,
но
теперь
он,
как
я
понимаю,
считается
немецкий
служащий,
ветеран,
воевавший
за
Герма­
нию,
и
его
дочь,
моя
жена,
име ет
все
пр ава
на
немецкие
льг о­
ты
и
на
немецкое
гражданство.
И
де ти
мои
т оже
и меют
в
Гер­
мани и
все
права,
и
я,
к онеч но,
как
их
оте ц.
А
м ертв ых
уже
не
разбудишь...
Да ва
еще
что-т о
го вори л,
но
Ю.
слышал
только
глухое
буль-буль-буль-буль
—
как
из-под
воды.
К
глазам
и
горлу
Ю.
подступила
тяж ес ть,
и
ему
хотелось
то
ли
заплакать,
то
ли
вы­
рвать.
Неизвестно,
ско л ько
шампанского
он
вы пил
—
может,
бутылку,
а
може т,
и
две.
Он
ничего
не
ел
—
ни
твердый
сыр,
ни
чесночную
колбасу,
а
только
пил
шампанское,
стакан
за
ст ака­
н ом.
Ни
с лова
не
гов ор я,
Ю.
вс тал,
налил
себе
шампанского,
вы пил
один,
без
Дав ы,
и
вышел.
От
опья не ния
голова
стала
тя­
же лая,
а
н оги
очень
легкие,
с ами
несли,
чуть
ли
не
ск ак али
по
тропе.
Ночь
бы ла
без
л уны
и
звезд,
непроглядная,
беско н ечн ая,
по- ад ски
тяжелая.
Стр аш ны
таки е
но чи
для
о динок ого
ч елов е­
ка
в
гори с той
местности
у
мор я.
Мо ря
не
видно,
лишь
слы шно,
как
оно
шумит
далеко
вн изу,
слышна
стихия,
слышен
г олос
х ао­
са,
для
человека
неразличимый,
но
пу га ющий
и
угрожающий.
«Дегенерат,
—
ду мал
Ю.
о
Да ве,
—
дегенерат,
дегенерат,
де ге­
нерат...
Вырожденец...
А
чем
я
лучше?
Или
Овручский,
кото-
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю
275


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
рый
танцует
вприсядку...
Но
есть
и
х уже
нас
—
те,
кто
са ми
участвуют
в
фа ра он овом
у гн етении ...
Ес ли
мы,
евреи,
просу­
ществуем
еще
сто
лет
в
России,
среди
этой
клокочущей,
как
горячая
адская
смола,
злобы,
среди
лжи
и
клев еты,
среди
нена­
висти,
бесконечной
и
разнообразной,
как
ха ос,
то
все
превра­
тимс я
в
моральных
и
физических
уродов...
Может,
в
таком
ка­
че стве
мы
как
раз
зд есь
и
нужны.
Наш
труд,
на ши
ид еи,
н аши
от кр ытия
—
это
только
побочный
п роду кт,
а
гл авное
—
это
на ше
сущ ество вание.
В
книге
одного
сербского
пис ате ля
ска­
за но: „...Людям всегда нужны хромые и юродивые,
что б
б ыло
на
ком
вымещать
с вое
ск от ство "».
Ю.
шел ,
не
думая
к уда,
повинуясь
лишь
легким
ногам
св о­
им.
Сначала
они
не сли
его
с
горы,
потом
понесли
на
гору ,
все
выш е,
выше...
Вд руг
как ой- то
камень
сорвался
и
покатился
с
гуд ом
вниз,
далеко-далеко...
Одно
мгновение,
один
шаг,
пол­
ша га
—
и
Ю.
покатился
бы
следом,
увеличив
ежегодную
ру­
тинную
статистику
с ме ртн ости
на
Черной
горе.
Он
откинулся
назад,
зап озда ло
ухватился
рукам и
за
ст вол
дер ева.
Болело
сердце,
бол ел
желудок.
Боли
были
схваткообразные:
во зь­
мет
—
отпустит...
Но
с
каждым
разом
брало
сильней.
Томящие
ощущения
в
полости
живота
превратились
в
си лу,
д авящу ю
снизу,
и
хлынуло,
потек ло
сам о
собой.
Рвало
долго,
мучи тель ­
но,
снач ала
шампанским,
з апах
был
прокисший,
гн илой,
п отом
горло,
р от,
гу бы
обожгла
нутряна я
го реч ь. «Желчь,
—
по ду мал
Ю.,
—
шампанское
с
желчью...
В
евангельские
времена
вино
с
желчью,
п ахучи й
напиток,
обычно
дав али
ос ужденным
на
распятие,
чтоб
их
усы пить
и
сделать
их
менее
чувствительны­
ми
к
мука м
и
оскорблениям...
Бо г атые
ли берал ьные
да мы
сп е­
ц иаль но
бла гот вори тельс тв ова ли,
приносили
на
место
распя­
тия
с осуды
в ина,
смешанного
с
же лчью .
Одн и
убивали
и
издевались,
другие
у спо каивал и...
Такие,
как
мой
Покрови­
тель,
как
прочие
с
человеческим
лицом...
Но
Иисус
Христос
не
принял
обм ан ного
утешения,
он
отка залс я
пить.
А
мы
пь ем».
Уже
рас свело .
От
рассветного
тумана
потягивало
свежим
холодным,
но
чу вст во вал ось
по
светлеющему
небу,
что
де нь
сегодня
будет
теплый
и
пляжный.
«Какой -то
с ре днев еко вый
религиозный
философ,
—
думал
Ю., —
предупреждал:
осте р е­
гайтесь
мыс лей
своих,
ибо
мысли
ва ши
слышны
на
неб е.
Дохо­
276


дят
ли
до
н еба
наши
мысли
или
их
п ере хват ыва ют
здесь,
как
перехватывают
пис ьм а,
отчего
мы
своих
м ыслей
дол жны
опа­
сат ься
еще
бо л ее».
О пьян ение
не
ми нуло,
но
после
того,
как
Ю.
в ыр вало
шам­
панс к им
с
же лчь ю,
гол ове
и
животу
стало
легч е,
но ги
же,
на­
об ор от,
отяж ел ели .
Ю.
сел
на
скалистый
вы сту п.
От
ночной
то­
ски
лоб
был
холоден,
по тен.
Ю.
в ынул
плато к
и
с тер
по т.
Как ая-т о
рассветная
птица
кричала
в
кустах
с
однообразным
переливом.
Послышалось,
что
она
кр ичит: «Нетрезвый
—
фью- фью -фью,
нетре зв ый
—
фью-фью-фью!»
Мор е
внизу
бы ло
тихо,
манил о
к
себе
уставшее
те ло,
зва ло
быстрее
окунуться
в
голубизну,
на
которой
играли
блики
ут­
реннего
св ета.
Воздух
вокруг
т акже
все
более
го лу бел.
«Мир
долж ен
бы ть
оправдан
весь,
ч тоб
можно
бы ло
жить», —
вспом­
нилос ь
из
Бальмонта.
«Нетрезвый
—
фью-фью-фью,
нетр ез ­
вый
—
фью-фью-фью!»—
без
устали
кричала
птица.
На
море,
как
в
степи,
гори зо нт
виде н
да лек о,
но,
набл юд ае­
мый
с
горы,
он
кажется
вообще
в
первобытной
бес ко неч нос ти,
и
над
этой
бесконечностью
всходило
доисторическое
светило,
первобытное,
огненное
божество,
к оторое
об жи гало
лиц о
ко­
сы ми
своими
лучами.
Хотелось
п ить.
Ав густ
1986 года
З ап адный
Берлин
Ш
А
М
П
А
Н
С
К
О
Е
С
Ж
Е
Л
Ч
Ь
Ю


НА
ВО КЗА ЛЕ
Рассказ
Как
на
Киевском
во кзал е
раздаются
голоса ...
Современная
н арод ная
частушка
1
Ж
или
две
се мьи
в
одной
квартире.
Семья
инженера
и
семья
дежурного
электромонтера.
Инженер
жил
с
женой,
а
де­
журный
эл ектро мо нтер
с
мужем
за
общ ие
э лек тр оточк и.
Од­
на жды
в
п разд ник
муж
дежурного
э лек тромонт ера
был
на
ра­
боте,
а
и нж енер
с
женой
б ыли
в
гостях.
Вернулись
они
наве селе,
то
есть
в ып ивши,
и
видят
—
всюду
горит
свет:
на
об­
щей
кух не,
и
в
туалете,
и
в
в ан ной,
и
в
коридоре.
Начали
скан­
да ли ть.
А
всегда,
е сли
они
с кандал или
навеселе,
то
е сть
вы­
пивши,
де журн ый
э ле ктро мо нтер
ст ара лся
в
своей
комнате
отс иде тьс я
запершись.
Тем
боле е,
когда
муж
на
работе.
Но
в
этот
раз
инженер
с хит рил
и
о борва л
провода.
Де журный
электромонтер,
думая,
что
проб ки
перегорели,
вы шел
с
элек­
трическим
фонариком
исправить.
И
у
инж енер а
тоже
был
электрический
фон ари к,
поскольку
в
нашем
Б рянс ке
поздно
вечером
без
нег о
не
обойтись.
И
во т,
в
свете
э тих
электричес­
ких
фонариков,
инженер
с
женой
начали
дежурного
эле ктро­
м онт ера
бить.
Да
не
просто
бить,
а
де тски ми
саночками
сыноч­
ка
свое го ,
который
в
данный
момент
находился
у
баб ушк и.
Б или
он и,
знаете,
били,
кри чал
де жур ный
э лек тромонт ер,
кри­
чал,
пока
в
темно те
дв ери
туалета
не
н ащупал .
Заперся
дежур­
ный
э ле ктромон тер
в
туалете,
а
инженер
с
же ной
повесили
опять
са но чки
на
гвоздь
и
пошли
спать.
Са ночки- то,
з наете,
детские,
а
полоз ья-т о
к ован ные
железом.
Утром
муж
э лек тромонте ра
с
работы
приходит
и
не
может
достучаться
к
себе
в
дверь,
которую
соседи
захлопнули,
чтоб
муж
дума л,
будто
его
жена
спит
и
не
впускает.
Тогда
начал
он
278


к
соседям
стучать
—
не
от вечаю т
и
не
отпирают.
Начал
сту­
ч ать
в
туа лет ,
думая,
что
соседи
умышлен но
заняли,
—
не
от­
веча ют.
Он
плечом
в
дверь
—
р аз,
друго й,
тре ти й.
В ыбил,
смо­
трит,
а
там
его
жена,
де жур ный
э лек тромонте р,
лежит
возле
унитаза
ме рт вая. ..
По зд ним
вечером,
почти
ночью,
в
ресторане
Киевского
во кз ала
Москвы
беседовали
два
случайно
оказавшихся
за
об­
щим
столиком
п ассаж ир а:
едущий
в
Брянск
техник
по
хол од­
ной
обработке
металлов
Иванов
и
едущий
в
К иев
член
Сою за
советских
писателей
У кр аины
Зацепа.
Говорили
о
разном,
но
больше
о
нехо р о шем.
Давно
известно:
деньги
иду т
к
деньгам,
а
мер тве цы
к
мертвецам.
Мертвецам
точно
так
же
на
кладбище
не
лежится
мертвым
капиталом,
как
деньгам
в
банке
или
сбер­
кассе.
И
те,
и
другие
все
в ремя
норовят
в
живой
истории
уча­
ств ова ть,
чаще
чеком,
но
иногда
и
наличными.
Тем
более
при
очередном
свежем
вкладе.
Дело
в
то м,
что
Зацепа
ехал
в
К иев
не
од ин,
а
со
своим
дядей
—
ад мир ало м,
к оторый
числился
те­
пе рь
багажом,
поскольку
уме р,
а
ц инко вый
гроб
в
скорый
по­
езд
не
бр али
и
приходилось
е хать
ночны м,
пас саж ирс ким,
где
мягкого
вагона
вовс е
не
было,
а
имелся
скр ипуч ий
ку пейный .
Впрочем,
большим
л юбит елем
мягких
в агон ов
был
За це па.
Ив анову
же
и
купейного
не
требовалось,
поскольку
до
Бр ян ска
он
впол не
мог
и
в
с идячем
п ер ехр апеть.
Иванов
был
холост,
точнее
раз ве ден,
и
теперь
берег
свою
н ыне шнюю
жизнь,
к ото рая
ему
нра вил ас ь.
—
Жизнь
у
меня ,
—
говорит,
—
замечательная:
по спал ,
те­
перь
немножко
отд охн у.
К
женщинам
у
ме ня
теперь,
—
гов о­
рит,
—
равный
всеобщий
интерес
и
равнодушие,
как
у
в елос и­
п едн ого
насоса.
Не
то
что
р ан ьше,
—
говори т,
—
в
женатом
состоянии.
Засыпаешь
и
думае шь:
завтра
снова
день,
сно ва
суп
хлебать
надо...
В
этом
во про се
Зацепа
с
Ив анов ым
соглашался.
—
Да,
—
говорит,
—
абсолютно
два
чужих
и
да же
вра ж­
дебных
человека
ходят
др уг
перед
другом
г олые. ..
Но
если
по-
настоящему
разобраться,
то
наслушаешься
разных
чужих
ис­
т орий
и
дума ешь :
моя
ж ена
ведь
сравнительно
ангел,
есл и
у ч есть,
что
она
тоже
же нщ ина ...
А
те перь
это
происшествие
с
дядей
нас
особенно
сблизило.
У
жены,
как
и
у
дяди,
фам или я
Н
А
В
О
К
З
А
Л
Е
279


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Сорок а
Не
слышали
—
адмирал
Со р ока?
Ч уть
за
шест ьде ся т
было.
А
теперь
вот
п редс тоит
перевезти
пр ах
из
Моск вы
на
ро­
дин у ...
Цинк овы й
г роб
стоит
шестьсот
ру бл ей,
—
со о бщил
по­
ч ему -то
Зацепа
дополнительно.
Кро ме
того,
как
стало
известно
Иванову,
деньги
эти
еще
не
б ыли
у плач ены
и
лежали
у
Зацеп ы
в
кармане,
х оть
дядя,
в
гр о­
бу
у же,
находился
в
баг а жном
отделении
вокзала
и
его
должны
бы ли
выдать
по
уплате
названной
суммы
плюс
т ранс п ортны е.
Отч его
Зацепа
з атя нул
так
с
оплатой,
Ив анов
не
понял ,
а
может,
и
прослушал,
поскольку
был
выпивший,
а
точнее
говоря,
пьян.
Да
и
Зацепа
н алив ал
себе
ст ольк о
же,
и
чок ал ись
они
множест­
во
раз
с
девяти
вече ра.
А
сейчас
час ы
пок азы вал и
без
чего-то
там
д ве надц ать.
То
есть
полночь
близ илас ь.
И
тут
еще
деньги,
пок ой ник
в
гр обу,
жес токий
месяц
ф еврал ь,
по-украински
и
ст а­
рославянски
—
лютый.
Бы ть
беде.
Сл овно
предчувствие
бед ы
давило
Зацепу
слева
в
ребра.
Рыгнуть
бы
разок.
Изв инил ся
пе­
ред
собеседником,
пошел
в
туалет,
но
на
полд оро ге
пе редума л
и
по вер нул
в
гардероб,
где
два
старичка-гардеробщика
стерег­
ли
верх ню ю
о деж ду,
в
том
числе
и
добротно е,
под
старую
беке­
шу,
пал ьто
З ацепы
с
воротником
из
мелкого
серого
каракуля.
Дубленки,
полушубки
и
прочее
баловство
бедны х
х удожни к ов
и
поношенных
кинорежиссеров
Зацепа
през ирал
и
над
ними
на­
смехался,
произнося
сл ово
«дубленка- а- а»
—
нараспев,
поче­
му-то
с
еврейским
жаргонным
ак це нтом.
Увидав
Зацепу,
старички-гардеробщики
в стали,
как
пе ред
начальством.
Оба
были
уже
выпивши,
но
хотелось
еще
выпить.
Гори лки
бы
украинской
или
перцовочки.
Бутылка
горилки
с
ресторанной
наценкой
тогда
еще
с тоила
ш есть
рублей.
За
эту
сумм у
га рдероб щик и
отк рыли
Зацепе
заднюю
дверь,
отку­
да
по
короткому
коридорчику
мо жно
бы ло
выйт и
прямо
на
улицу
к
д ощат ому
забору,
огораживающему
стройплощадку
в
самом
темном
уг лу
при вок заль ной
площади.
Фе вра ль -лю тый
сразу
взял
Зацепу
в
оборот.
Луна
бы ла
в ысо ка,
че рт- те
где ,
и
такая
твердая,
как
да вно
засохший
кус ок
карпатского
сыра,
разве
что
в
мы шело вку
г одящег ос я.
Неаппетитная
лу на.
И
вот
так
светила
она
над
площадью
неаппетитно.
П ом ните
площадь
у
Ки евско го
в окзала ?
Тут
недалеко,
через
мост
над
ж еле знодорож ным и
путями,
вверх
на
горку
—
и
ста -
280


рый
Арбат,
с амое
уютн ое
и
обж и тое
место
М о сквы,
а
оттуда,
скво зь
Арбатскую
площадь,
прямо
к
Кр емлю.
Тут
же
по
пере­
улоч ка м
два
шага
—
и
широкий
Кутузовский
проспект,
где
ког­
да-то
покойный
Б ре жнев
жи л,
председатель
комиссии
по
орга­
н изац ии
похорон
Хрущева.
Этого
хоронили
заживо,
и,
уж
потом,
спустя
много
лет,
пок ойник
умер.
Ибо
пре дс едатель
ко­
миссии
по
орг ани зац ии
похорон
—
высшая
должность
в
госу­
дарстве.
Исторические
мес та
эти,
как
мы
видим,
не
б ыли
лише­
ны
кладбищенского
ми сти циз ма.
И
в
зл ую
ф евра льс кую
но чь,
под
ка рпат ск ой
луной,
нап омина ющей
о
мес тнос ти,
откуда
ди­
кое
еще
славянство
р ас прос транять с я
на ча ло,
чувс тво
бе ды
первородной,
пронесенной
через
тысячелетия
и
не
изжитой,
о х ватывает
душ у.
Жал ь,
что
председатели
комиссий
по
органи­
заци и
похорон
не
о блад ают
е сли
не
мудростью,
то
х отя
бы
лю­
бопытством
багдадского
халифа
Гкрун
аль-Рашида,
не
пер ео де­
нутся
в
пр ост ую
одежду
ши рпотреб а,
которая
вполне
к
лицу
их
ширпотребовским
лицам,
и
не
побр од ят
в
одиночестве,
без
то п­
тунов,
хот я
бы
в
окрестностях
Кремля,
г де- ниб удь
по
ночной
фе в ральс кой
пло ща ди
Киевского
во кзал а,
осв ежа ем ые
ледяным
ветер ко м
с
Москва-реки.
Вед ь
каждый
же
из
них
человек,
ка ж­
дый
—
будущий
покойник,
и
каждый
понять
мо жет,
что
чувст­
во
бе ды
бы вает
так
же
с пас ит ельно,
как
и
чувство
боли,
ес ли
п рави льное ,
а
зн ачит,
горькое
лекар ст во
выбрать,
физическое
и
духовное.
Побродили
бы
так,
под
др ев ней,
изначальной
своей
луной,
а
по том,
пер еодев шис ь
вно вь
в
св ои
в ель мож ные
од еж­
ды,
в
шелковую
пижаму
как ую-н иб удь,
в
тепл е
и
уюте
кн ижеч ­
ки
бы
наде жные
поч ита ли,
которые
сл овам и
бы
р аз ъяс нили
ночные
лун ные
ощущения
о
тыс я ч елетней
неизжитой
беде.
«Они (то
есть
правители
славянства)
были
ра зъед инены
не
не­
на ви стью
—
сильные
страсти
не
достигали
сюда,
не
по сто ян­
ною
политикою
—
следствием
неп реклонног о
ума
и
познания
жизни:
это
был
ха ос
браней
за
временное,
за
мину т ное
—
б ра­
ней
ра зруши тель ны х,
п отому
что
они
мало-помалу
извели
на­
родный
характер,
ед ва
начавший
принимать
отл ич ител ьну ю
физ иог но мию
при
сильных
норманнских
к нязь ях.
Н арод
пр и­
обрел
хол одн ое
зверство,
пот ому
что
он
резал,
сам
не
зная
за
что».
Вот
так
Гог ол ь,
наш
велик ий
лунный
мистик,
объясняет
источники
исторических
кошмаров
нашей
ст р аны,
объясняет
Н
А
В
О
К
З
А
Л
Е
281


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
п лод отво рную
сторону
б олез ней
наших .
Но
и
в
бол ез нях
этих
иной,
же лающи й
быт ь
временным,
хватается
за
в ремен ное,
чт об
излечиться.
И
поскольку
нет
у
нас
возможностей
просле­
ди ть
за
высшими,
за
созревшими,
проследим
за
завязью,
за
на­
чалом,
за
зерн ом ,
кото рое ,
есл и
в
пригодных
условиях
разрас­
тается,
мож ет
да ть
тот
же
фр укт
или
овощ.
Зацепа
наш,
между
пр очи м,
не
только
чле н
Союза
советских
писателей
Украины,
но
и
а втор
книги
о
путешественнике
Мик ­
лухо-Маклае
Ник ола е
Николаевиче,
книг и,
ко тор ая
показы вает
истоки
русско-советского
анти колони альног о
интернациона­
ли зма
п риме ните льно
к
папуа сам .
Пос ле
этой
книги
и
при
под­
держке
адмирала
Сороки,
родного
дяди
по
лини и
жены,
появи­
л ись
в озм ожност и
о бр ести
место
в
о тделе
агитпропа
республиканского
ЦК.
На
это
место,
пр авда ,
имел
виды
и
с ынок
Масляника
из
республиканского
В ер ховно го
Совета.
Но
д ело
как
буд то
реш алос ь
в
пользу
Сороки,
тем
более
что,
кроме
ад­
мирала
Сороки,
был
еще
и
Сорока
в
административном
отделе
республиканского
ЦК,
а
отец
их
—
Сорока -с тарши й,
бо льш е­
вик-пролетарий
с
киевского
ре волюц ионног о
завода
«Арсе­
н а л», участник восстания 18-г о
года
против
Петлюры.
Кр уп но­
ка либ ерны й
стар ик;
и
действительно
имя
пу леме тно е
—
Максим.
«Пролетарий,
—
говорит,
—
это
вы сшее
ме ждунар од ­
ное
сословие,
и
в
бо ях
революции
я
верил,
что
наступит
время,
к огда
английская
королева
выс тира ет
мне
рубашку». А Сорока
из
а дмини ст ратив ног о
отдела
ЦК
с лушае т
деда
и
усмехается.
«Ты,
—
говорит,
—
дед ,
наш
украинский
Мао
Цз эдун .
У
тебя,
—
гов о рит,
—
д етс кая
бо ле знь
в
коммунизме».
Но
семья
бы ла
дружная
и
с
юм ором .
Особенно
дружеская
атмосфера
воцарялась,
ко гда
адмирал
Сорока,
ныне
по ко йный,
в
отпуск
приезжал.
В
адми р але
старый
Максим
ду ши
не
чаял,
любил
очень
и
назы в ал
мо р ским
казаком.
У кра инско е
мо рско е
каз ач ест во
с
да вн их,
еще
дореволю­
ционных
вр емен
—
важный
элемент
российского
военно-
морского
фло та.
Го лос ист ые
свис ту ны,
потемкинцы,
матро с
Матюшенко,
матрос-партизан
Желез ня к,
к оторы й
на
су ше,
в
Петербурге,
рук ово дил
разгоном
Учредительного
собра­
ни я.
Мор с кие
широкие
клеши
—
это
те
же
широкие
казац­
кие
шаровары.
Морской
флотский
борщ
—
прямой
п ото мок
282


борща
украинского,
главаря
и
родителя
в сех
борщей,
сколь­
ко
бы
их
ни
на бра лос ь.
Из-за
одного
такого
черноморского
борщика
восстание
на
броненосце
«Потемкин»
прои зошл о,
из-за
борщика
революция
1905 года на императорский флот
перекинулась.
В
б орщ
мясо
с
червячками
положили.
А
для
матроса,
ос обенн о
украинца,
—
это
осквернение
св я тыни.
У
русс ког о
царя
ведь
то же
при выч ки
не
был о
в
Г арун
а ль­
Рашида
прев раща ться .
Ему
докладывают
о
политических
аг ита тора х
—
он
и
верит.
Однако
дело-то
в
по тем кинск ом
гнилом
бо рщ ике.
Не да ром
хороший
и
разный
по эт
Владимир
Луговской
пи­
сал
в
двадцатых:
И
выйдет
хозяйка
п олнет ь
и
добреть,
Сливая
народам
в
мане рк и
и
блюдца
Матросский
наварный
борщок
окт яб рей.
Э то,
о днак о,
не
означает,
что
политическая
революция
дей­
с тв ительно
с тавит
своей
главной
цел ью
нак орми ть
народ.
Хо­
телось
бы
в
такое
верить,
но
уп ря мые
факты
подобное
не
под­
тверждают.
Это
о з начает,
что
политические
ло зун ги
народных
революций
должны
опираться
на
поварскую
книгу.
Так
вс карм ­
ливается
кр асно е
солдатское
дворянство.
Борщ
да
каша
—
пи­
ща
наша.
Не
аги татор ы ,
а
повара
революцию
делают,
потому
что
подлинные
революции
вызревают
не
в
головах,
а
в
желудках.
И
привилегии
правящего
ны не
сословия
распространяются
не
столько
на
их
головы,
сколько
на
их
желудки.
Вот
во зьмем
Зацепу,
который
по ка
еще
только
зав язь .
Е сли
Сороки
дог ов оря тся
с
Масляниками
и
сынок
их
в
украинском
республиканском
Госкино
мес то
получит,
тог да
уж
никаких
препятствий
для
Зац епы
в
украинском
республиканском
ЦК.
Вот
вышел
З ацепа
в
но чь
с
п ереп ою,
почувствовав
древ­
нюю,
неи зжиту ю
с лавя нску ю
бед у.
Такое
бывает
с
перепою,
и
не
все гда
горь к ая
водк а
во
вред ,
подобно
всякой
горечи.
Вот
гля нул
он
на
сохнущую
над
холодной
Мос кво й
ка р пат скую
лу­
ну
и
узнал
ее.
Мыслил
бы
дальше,
танцевал
бы
дальше
от
эт ой
луны,
как
от
н ето плено й
печки.
Н ет,
к
с ебе
мысли
поворачи­
вают ,
во
в ре мен ное,
в
желудочное
дав ит
слева
в
ребра.
Рас-
Н
А
В
О
К
З
А
Л
Е
283


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
стегнул
брюки,
по шел
в
темноту,
че рез
доски,
через
какие-то
кирпичи.
Эх,
ры гн ул.
Легче.
Еще
рыгнул.
Четыре
раза
рыгнул.
Полегчало,
и
мир
уже
другим
кажется.
Побрызгал
на
бетоно­
м еша лку.
Пр ивел
в
п оряд ок
киш ечни к.
С
коз ли ным
«бе- е-е»
освободился
от
неусвоенного
питания,
чу ть-ч уть
испачкав
ру­
ба ш ку. «Ничего,
—
п одум ал-пош ут ил,
—
иногда
рванешь
ру­
башку
на
груди,
иногда
рва неш ь
на
рубашку
на
гру ди ». Засме­
ялся
Зацепа
соб ст вен ной
шутке,
поскольку
в
организме
у
не го
все
уравновесилось,
хо ть
опьянение,
к онечн о,
не
ми­
новало.
Опьянение
повело
З аце пу,
п овело,
наклонило
и
св а­
лило
среди
кирпича.
Чувствует
З ац епа,
зе мля
крепко
держит.
По шев ели ться
не
может,
з амер з ает,
а
кар патс ком у
луне-меся­
цу
до
этого
дела
н ет:
как
то рч ал,
так
и
торчит
равнодушным
подлецом.
Стр а шно
стало,
холод
по
сп ине,
и
чихнул
два
раза.
Сос редот очи лс я,
собрался.
Рывком
в
атаку,
как
под
огнем.
«Вперед .. .
За
р од ину. . .» Встал.
«Простыл,
—
думает,
—
пора
назад
в
ресторан.
—
А
луне-месяцу
погрозил:
—
Ну
п огод и,
п одлец,
я
те бя
съ ем».
Поше л
Зацепа
по
коридорчику
и
вышел
к
гардеробной
ве­
шалке.
На
прилавке
п еред
старичками-гардеробщиками
стоя­
ла
нап олови ну
уже
в ыпи тая
бу тыл ка
перцовки
и
рядом
с упо­
вая
тарелка,
доверху
наполненная
картофельным
пю ре
с
подливкой.
Стояла
и
та рел ка
соленых
огурцов.
Х ва тало
и
х леба.
Но
жареного
са ла
—
несколько
кусков,
и
стар ик
по­
вы ше
как
раз
был
занят
р аспр еделен и ем
сала
поровну.
Впро­
ч ем,
старик-гардеробщик
повы ше
был
не
так
уж
и
стар,
г лаза
имел
военные,
оловянные,
а
плечи
—
широкие.
На
эт от
раз
при
появлении
Зац епы
гардеробщики
не
встали
и
не
вырази­
ли
почтения.
Либо
были
заняты
едой-выпивкой,
либ о
счита­
ли,
что
второй
раз
клиент
не
подаст.
Подобное
'Зацепу не ­
сколько
оби де ло
и
обозлило,
ибо
был
он
тщеславен
и
уже
в о спитывал
в
себе
пусть
небольшого,
но
нач ал ьнич ка.
А
пове­
д ение
всякого
начальника
зависит
от
поведения
лакеев,
и
по
по вед ению
лакеев
начальник
о
с ебе
судит.
«Кнут,
кнут
им
все
время
показывать
на до,
—
с ерд ито
под ума л
Заце па ,
—
дис­
циплину
укреплять».
В
таком
боевом
настроении
Зацепа
вернулся
к
свое му
с то­
лику
в
рес тор ане.
284


2
С
мотрит
Зацепа,
а
техник
по
холодной
обработке
м ета ллов
Иванов
жареную
капусту
ест
с
аппетитом.
—
Люблю,
—
говорит,
—
жареную
капу сту,
у
моей
м ате­
ри,
—
говорит,
—
помню,
часто
ел и.
Приду
из
шк олы,
а
дома
вкус но
воняет
ж а реной
капустой.
Эх,
детство.
Я
сам
из
дерев ни
Сельцо
на
Б ря нщине.
Когда
учился
в
Брянском
те хникум е,
голо­
да ть
пришлось.
Думал,
женюсь
—
отъемся...
Эх,
что
там...
Давай­
те
выпьем...
Ух,
хорошо
пошла...
П рямо
в
у шах
сер а
за ки пела.
—
Хорошо,
—
говорит
Зацепа,
—
войдите...
Антре,
ма да м...
Вы
тольк о
не
по д умай те,
что
я
по-французски
говорить
умею...
Я
однажды
попробовал
на
дипломатическом
приеме,
и
в место
«бонжур»
—
«инжир»
сказал...
Хась-ь-ь...
У
м еня
бра т
дипло­
ма т...
Знаете,
у
французов
вод ка,
нас тоенн ая
на
вишнях...
Я
вы­
пил
и
в ысту пил : «Мир,
г ос пода,
—
говорю,
—
спасут
пр оти вора ­
кетные
устройства
и
прот ивоз ача то чные
средства...»
Тут
Зацепа
об раща ет
внимание
на
сто я щую
перед
ним
за­
куску.
—
Это
что?
—
он
брезгливо
сунул
вилку.
—
Офици ан т
при не с,
—
с казал
Ив анов ,
—
я
говорил,
чело­
век
отлучился,
подождите
ставить.
Так
разве
слуша ет,
т атари н...
Их,
татар,
зд есь
у ймища
в
Мос кве .
Пойдите
на
с аб антуй,
возле
ме­
ч ети
т уча
валит.
Русскому
человеку
не
пройти .
И
все
с
ножа м и.
—
Я
им
покажу
ножи!
—
кр ик нул
Зацепа,
которому
стакан
водки
сразу
в
голову
ударил.
—
Офцант!
О фцан т!
—
Главное
в
таком
де ле
рез кос ть,
—
сказал
Иванов,
—
у
мен я
друг
недавно
тоже
р езко
кинулся
голо в ой
вперед
и
вы­
бил
зу бы
у
подоспевшего
милиционера.
—
О ф цант!
—
уже
предельно
громко
крикнул
З ацепа.
Подошел
офиц иа нт,
молодой
сероглазый
парень,
на
тата­
рина
не
похожий.
Увидав
официанта,
Зацепа
отвернулся
от
не­
го,
словно
не
замечая,
над ел
очки
и,
в ынув
но сово й
пла ток ,
громко
высморкался.
—
Что
такое?
—
спросил
официант.
—
Уб ерите
эти
продукты
в
соусе
и
принесите
мне
жаркое
по-крымски,
как
я
за ка зыв ал,
поскольку
К рым
неотъ емле мая
часть
нашей
р еспу бл ики.
Жемчужина
советской
Украины.
Н
А
В
О
К
З
А
Л
Е
285


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
Официант,
видно,
был
еще
не
об с тре лян,
видно,
был
но­
венький,
и
подобное
давление
на
него
ок азы вал ось
впервые.
Он
молча
взя л
о стыв шую
тарелку
с
жарким
и
ушел.
—
Не
нравится,
—
засмеялся
И ванов,
—
не
нравится,
что
их
из
Кр ыма
выселили...
Татар ин...
Абдулка...
У
нас
в
Брянске
тоже...
Не
помню...
К ажис ь,
Ала
Пердей
Абдала
Аминыч.
Вы­
зывает
меня.
Я,
признаюсь,
начальства
боюсь.
А
тут
еще
не
свой,
не
ру сс кий.
См отри т
на
ме ня : «Ты сыволоч» .
—
«За
ч то,
—
го вор ю,
—
Абдала
Ами ныч ?» А он не уточняет .
«Ты сы­
в оло ч».
Жутко
мне
стало.
Уп ечет
мусульманин.
—
Да,
—
сказ ал
З аце па,
—
черный
человек.
Вот
был
я
в
Индии.
По
следам
Ми кл ухо-Ма кл ая.
Потом
Таити,
Новая
Гвинея...
Знаешь,
живешь
среди
папуасов.
Гост иниц а
люкс,
кондишен,
салат
«Бомбей» . А эт о
что ?
—
он
снова
на ч инает
копаться
вилкой
в
принесенном
жарком.
—
Жаркое
по-
крымски
дел ае тся
из
бараньей
грудинки
с
яблоками.
А
где
здесь
баранина?
Это
ж
голуби.
Они
го лубе й
на
п рив ок заль­
ной
площади
ловят
и
в
жар кое,
а
ба рани ну
себе,
на
бешбар­
мак.
Ладно,
вареных
го лубе й
з абе ри,
а
принеси-ка
лучше
еще
бутылку
перцовки,
сливочного
мас ла
и
сыра
«карпат­
ского».
Официант
терп елив о
убирает
тарелку
с
жарким
и
ух оди т.
Р естор ан
да вно
опустел,
в ремя
глухое.
Только
в
д альн ем
конце
какая-то
девица
пьет
со
стар ико м
шампанское.
У
с тар ика
на
пальце
б лестит
большой
перстень.
Богемный
старик.
В полне
может
вести
днев ник
и
оставлять
в
нем
записи
такого
р ода:
«Лежу с голой женщиной .
Пог ода
замечательная».
—
Вот,
—
г ов орит
Иванов,
—
стар ик,
а
на
молодую
силы
имеются.
Я
б
этого
старика
сейчас
дзлинь-дзлинь
по
морде,
он
бы
дзынь
—
и
рассыпался.
Ах,
что
там
И вано в.
Куда
теб е,
Иванов.
Ра зве
можешь
ты,
Иванов,
вот
так,
как
это т
стар ик,
над ев
красную
ше лковую
ру­
ба ху
и
сидя
воз ле
т оршер а,
осторожно
п ереб ир ать
струны
с та­
ринной
гитары
и,
гля дя
в
зубастенькое,
глазастенькое
ли чи ко,
т ихо
п еть-м у р лыкать: «Дай мне ручку,
каждый
пальч ик
я
т ебе
перецелую...»
Где
там
Иванов.
К уда
там
И вано в.
Но
не
сда етс я
Иванов,
клокочет.
286


—
Пока
мы
страдаем
на
производстве,
они
в
санаториях
на­
слаждаются
лечением
сво ей
п ечени ...
Иной
раз
я
гл яжу
на
них
и
думаю:
эх,
тебя
бы
в
мясорубку,
а
м еня
на
ручку,
я
б
уж
тебя
перемолол...
Вот
робок
я,
ж аль ...
Был
у
нас
на
производстве
один
мужик
по
ф амил ии
Михрютин.
На чаль с тва
совершенно
не
боялс я.
Я,
гов ори т,
не
в ам,
нача ль ник ам,
служу,
а
наш им
дедам
и
прадедам.
Мудреный
мужик.
А
среди
начальников
то же
вы ис­
к ался
мужик
муд реный.
Я
тебе,
говорит,
твою
мать,
послужу...
Только,
говорит,
жоп у
бумажкой
подтирать
научился,
а
уже
на
законы
общества
замахивается.
—
Не т,
так
не
н адо,
—
гов ори т
Зацепа,
почувствовав
в
эт ой
ненависти
Ива н ова
угр озу
лично
себе,
—
так
совсем
можно
особачиться...
Озвер еть
до
оп упения ...
Ты
ко
мне
пр иезжай,
я
теб е
рад
б уду.. .
Пышшш...
А
то,
знаете,
тов ари щ
Ива н ов,
на
вас
п ос мотрят
и
скажут:
извините,
в
как ой
галактике
вы
роди­
лис ь
с
таким и
мыслями?
Ты,
Иванов,
приезжай
ко
мне
в
Винни­
цу...
Я
р одом
из
Винницы.
Ког да
едешь
к
во кзал у
через
мост
над
Южным
Бугом,
ср азу
Замостянский
район,
меня
там
все
знаю т,
я
там
школу
кончал...
Фирка
Ломон о сова ,
Ва ня
П фе-
фер
—
хорошие
б ыли
ребята...
И
к рай
квитучий.
Сначала
у
нас
отцветает
черемуха...
Хотя
чер ему ха
и
в
Бу ряти и
хоро­
ша...
Ездил
я
на
юбилей
добровольного
присоединения
Б уря­
тии
к
России...
Они
там
черемуху
со
сметаной
едят.
С ахар о чек,
разумеется...
У
нас
большие
начальники
на
большие
юбилеи
ездят:
Москва,
Ленинград,
Ташкен т...
А
меня
в
Б уряти ю,
Удм ур­
т ию,
Та тарс та н.
На
добровольное
пр исое д ине ние. ..
Может,
как
специалиста
по
папуаса м,
легч е
м естные
я зыки
усваиваю.
Вот
—
ся рчи нянь
—
это
по-удмуртски
пирожки.
А
эчпоч ма к
—
по-татарски
пиро жки. ..
Спроси
у
татарина...
О фцан т!
Порцию
эчпочмак...
Не
понимает,
собственный
яз ык
забыл...
А
был
я
в
Монголии...
Там
в
ресторане
за
первое
за плат ил
—
при н ес­
ли,
по ел.
Сп раши ваю
у
друга-монгола,
лауреата
премии
имени
Сух е-Батор а,
по чему ,
спрашиваю,
т ак?
А
он
отвеч а ет:
у
нас
на­
род
не
понимает,
ес ли
уж
поел,
за чем
деньги
пл атить .
И
мест­
ность
для
верблюдов
п р испо со бленная .
Не
то
что
у
нас
в
Вин­
нице.
У
нас
в
Виннице
сначала
отцв ета ет
чере мух а,
потом
облетает
яблоневый
цв ет,
а
уж
в
завершение
цветет
сир ень .
Когда
цветет
си рень,
мне
всегда
п еть
хочется...
Н
А
В
О
К
З
А
Л
Е
287


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
И
тут
же
в
ресторане
громко: «Ой ты,
Галя,
Галя
молодая,
подманули
Галю,
за бра ли
с
собой».
И
так
ж алос тлив о,
те нором .
А
Иванов
в
ответ
р усс ким
ча с­
тушечным
бас ом: «Распустила Дуня косы,
и
за
нею
все
матро­
сы,
ой
Дуня,
Д уня
я,
Дун я
ягодка
моя ».
Пели
х оть
и
ра зн ое,
но
одно в реме н но,
и
за конч или
вместе.
Помолчали.
Снова
вы пил и.
—
Был
у
мен я
в
ранней
молодости
друг ,
—
сказал
Заце­
па,
—
он
ход ил
в
церковь,
говел,
сем ь
лет
ел
о дну
ка ртош ечк у.
Я,
конечно,
согласно
диалектике,
в
Бог а
не
верю.
Но
в
природе
ес ть
вс е-таки
что-то
не
соответствующее
д иале кти ке.
Вот
ког­
да
цветет
сир е нь,
то
аромат
иног да
е два
уловимый,
а
иногда
сильно
кружащий
г ол ову.
И
окра ск а
гроздей
бело-нежная,
го­
лубая,
роз ов ая,
гу сто -ли лов ая ...
Вот
тогда
хочется
сказать
«Спасибо,
Бо г». А кого же еще благодарить?
Пр ир ода
и
женщи­
ны
—
все
эт о,
И ванов,
не
выполнено,
согласно
плану,
а
сотво­
рено. . .
Знае шь,
Иванов,
ка кие
же нщины
есть.. .
У
нас
говорят,
наш
украинский
министр
ин ос транн ых
дел,
любитель
иност­
р анных
тел...
Хась-ь-ь.
То
е сть
тел
ино стр ан ок. ..
А
я
ино стр ано к
не
люблю.
Подойдет
к
нашему
ребенку:
мальчик
—
где
ваш
па­
па?
Х ась- ь-ь. ..
Глупость,
обрыдло.
Н аша
же нщина
—
эт о,
Ива­
но в,
з наеш ь?.. Иду я с одной весьма интересной,
и
вдруг
в
люд­
ном
месте,
на
проспекте
Гагарина,
у
нее
т русы
у пали ...
Рези н ка
лопну ла.. .
Как
бы
инос транк а
поступила?
Она
бы,
под обн о
Мырлин
Монро,
тут
же
на
прос пек те
Гагарина
целую
па чку
сно ­
т ворны х
таблеток
прог лоти ла
и
умерла
бы
со
стыда.
А
н аша
женщина
не
поступила,
а
переступила
и
дальше
пошла .
Может,
в рет
Зацепа,
слишком
фа нтаз ируе т?
А
с
друг ой
сто ­
рон ы,
что
в
эт ой
ситуации
фантастичного,
есл и
трусы
не
им­
портные,
а
ширпотребовские
и
на
одной
рез ин ке
держатся.
Лопнула
рези нка ,
они
и
уп али.
—
Ту т,
слышу,
к акой -то
сзади
кр ичи т: «Дэвушка,
тырусы
пот ыря л а!»
Ой,
в рет
Зацепа,
перегибает.
А
может,
и
не
вр ет?
Кав казцев
по всюд у
много,
после
д оброво льног о
присоединения
Кав каза
к
Ро ссии,
кавказцев
мног о,
и
все
женщ инам
в
зад
смотрят.
—
А
что
в
эт ом
плохого?
—
говорит
Зацепа.
—
Иной
раз
и
сам
посмотришь
кав казским
взглядом,
осо бе нно
ког да
ябл оч-
288


ко
под
юбочкой.
Посмотришь,
и,
согласно
Фрейду,
до гн ать
хо­
че тс я...
Ты
т ол ько,
Иванов,
не
приписывай
мне
сексуху
и
амо ­
ралку.
Я
без
лирики
любить
не
уме ю.
А
когда,
Ив ан ов,
зн аеш ь,
д аже
у
красавицы
за меча ешь
грубые
детали
из
о блас ти
сантех­
ни ки ...
Вот
н еда вно
одна
з агоре ла я,
прекрасная,
но
когда
по­
вернулась,
то
на
жо. ..
на
попе
чет ко
обозначился
оттиск
унита­
за...
Х ась-ь - ь...
Офцант,
ид и,
др ужок ,
сю да...
В
субтропиках...
э. ..
в
субботниках
участвуешь.
Чем
зе ле ней
будут
наши
город а,
тем
роз овей
будут
наши
ще ки...
Вот
возьми,
купишь
с ебе
рахат-
лукум...
Это
я
за
двоих...
А
где
же
те?
Они
отдельно
были.
За цепа
роется
в
к арма нах,
вы таск и вая
отовсюду
скомканные
пачки
денег.
—
В
пальто
ос та вил,
—
г ово рит
Зацепа,
—
память
у
меня
пе регру ж енная.
Пос и дели
мы
х оро шо,
поболтали
откровенно,
и
совсем
как-то
забылось,
что
д ядя
умер.
Показалось,
приеду,
и
он
м еня
в ст ретит
в
по лной
адмиральской.
А
он
здесь,
в
ба­
г ажном
пакгаузе.
В
гробу.
Последние
ми ну ты,
то
ли
от
усталости,
то
ли
от
поворота
темы,
Иванов
и
Зацепа
как-то
размякли,
водки
пи ли
мало
и
ели
пищу
не
острую,
мас ля ную,
ибо
сыр
«карпатский»
нежен,
слад­
коват,
с
чуть
кис л о ватым
привкусом.
—
Ск оро
уж
и
поезд,
—
сказал
Иванов
и
посмотрел
на
ча­
сы,
—
хорошо
посидели.
Вот
с
той
красоткой,
с
кот орой
старик
шампанское
пил .
Вот
пож ить
бы
с
ней
хотя
бы
ночи
две.
Она
на
Зо рю
похожа.
Из
Алу пки .
Из
Алушты.
Зоря,
Зор я,
Зоря,
Зо­
р я...
—
и
заело,
захрип ело.
Проснулся
через
полминуты,
опять:
—
Зоря,
Зоря,
Зоря,
Зоря...
Пь яненьк ий
Иванов
не
замечает,
что
бубнит
уж
сам
се бе
под
нос,
потому
что
З ацепы
за
столом
н ет.
Он
ушел
в
гардероб­
ну ю.
Вскоре,
однак о,
Зацепа
возвра ща е тся
опять
возбужден­
ный .
—
У
ме ня
к ак?
—
крич ит
Зацепа.
—
Со
мно й
не
попрыга­
ешь!..
Я
сейчас
гардеробщика
ударил.
Прихожу
за
пал ьто,
а
они
мне
р ожи
стр оя т.
Мне
ведь
гроб
не
вы дадут...
Пшшшш...
Номе рк а
от
гардеробной
не
ви дел?
Я
мог
его
из
кармана
вы ло­
жить,
когда
рылся...
Иван ов
и
Зацепа
начинают
шарить
с реди
таре лок,
вилок,
ножей,
мятых
салфеток.
Н
А
В
О
К
З
А
Л
Е
289


—
Что
они
мне
голову
крутят,
—
совсем
накаляется
до
ки­
пе ния
Зацепа,
—
сейчас
я
из
них
тряпок
нарежу,
—
и,
пове р­
ну вшис ь,
быстро
направляется
в
гардеробную.
Рест ор ан
уж
пуст,
гасят
с вет,
лишь
две
лампочки
горят,
в
свете
к оторых
официанты
убирают
со
столов
грязную
по суд у.
—
В
Ки слов од ск
бы
мне
надо ,
—
бормоче т
И ва нов,
—
под­
л ечитьс я.
Зимой
легче
с
путевками...
Приеду,
напишу
за явле­
ни е:
прошу
разрешить
отпуск
по
сос тоян ию
болезни.
Ивано в
дела ет
какой-то
неопределенный
же ст,
скользя
пальцами
по
ск атер ти,
и
что-то
падает
на
п ол,
звяк нув.
Это
но­
м ерок
из
гардеробной.
—
Ах
ты,
—
б ормоч ет
Иванов,
—
искал,
искал,
да
не
на­
шел.
Надо
бы
отнести.
Иванов
подбирает
н оме рок
и
нетвердо,
на
полусогнутых
движется
в
сторону
гардероба.
Он
ос то рожно
заглядывает
в
гардеробную
и
видит,
что
два
пьяных
гардеробщика
б ьют
п ьян ого
Зацепу.
А
точнее,
уже
убили
его,
потому
что
еще
п ять
минут
назад
пол ный
сочной
скотской
силы,
мя сн ой,
кровяной
З ацепа
те перь
выглядит
детским
резиновым
над у вным
пая цем
с
кр асно й
ленточкой
вокруг
головы.
Уж
на
что
пь ян
был
сам
Иванов,
а
сообразил,
что
не
то
что
вмешив аться ,
об на ружив ать
се бя
оп ас но.
О ст орож но,
на
цыпочках
отошел
Ив анов
от
гарде­
робной,
положил
но меро к
на
кр ай
стола,
под
мятую
салфетку,
и
вышел
из
ресторана
на
мор оз ный
воздух,
благо
куртку
сво ю
ватную
он
в
гардероб
не
сдал,
чтоб
с эко но мить
на
чаев ых ,
л ов­
ко
све рну л
ее
и
сп рятал
под
сто л.
А
в
р укав
куртки
бы ла
упря­
тан а
ушан ка- треух.
Бил
За цепу
и
убил
его
г ард еробщи к
покрепче,
повыше
и
помоложе,
с
олов янными
вое нными
глазами,
бывший
работ­
ник
М ВД.
Втор ой ,
постарше,
помо га л
и
шарил
по
карманам.
Амбарным,
чугунным
замком
старинной
конструкции,
полу­
пудового
веса,
выбили
глаз
и
перебили
переносицу.
Все
пр о­
изошло
в
пять
м инут,
а
мож ет,
и
менее.
«Ну и что?
—
скажет
добравшийся
до
этого
места
ч итател ь
из
тех ,
которые
развращены
молодцеватой
б уль ва рной
белле­
тристикой
или
мудрыми
старческими
т рак татами.
—
Ну
и
уби ­
ли,
ну
и
амбарным
за мком .
Ка кой
за
этим
да лее
с леду ет
сюжет­
ный
поворот
или
какая
в ыяс няетс я
идея?»
290


Сю жетны х
п оворо тов
тут ,
конечно,
мож ет
быть
множество,
и
повод
для
размы шлен ий
подготовлен,
поскольку
пот омок
ак-
тивистов-комбедовцев
уби т
кулацким
замко м,
н аве рно
когда-
то
ох ран явши м
нажитое
добро.
Уб ит
воскресшим
замком-под­
кулачником,
попавшим
в
рук и
пьяног о,
разжалованного
в
гардеробщики
чекиста.
Языческая
и
христианско-языческая
литература
любит
одушевлять
и
мистифицировать
неодушевленные
предметы.
Мы,
о днак о,
в
эт от
раз
пойдем
противоположным
путем,
пото ­
му
что
на ши
одушевленные
пр ед меты
настолько
нечисты
мыс­
лью
и
сердцем,
что,
кроме
как
об
ампутации
души,
к роме
как
о
насильственном
разъединении
тел а
и
души ,
думать
не
при­
ходится,
ес ли
мы
не
хот им
придать
их
вульгарной
жизни
не
м ора льную,
а
хо тя
бы
художественную
ценность.
Но
операция
по
р азъ един ению
д уши
и
тела
—
это
уже
не
христианство,
а
буддизм,
и
тут
гл авное
не
идея,
а
колори т.
То
ест ь
не
какую
идею
Зацепа
пробуждает,
а
какую
ав тоте нь
он
отбрасывает
под
лучами
теперь
уже
не
языческой,
не
карпатской,
а
бу д­
дистской
л уны
над
ни м.
Над ели
гардеробщики
на
у би того
За цепу
его
п альт о -беке­
шу,
на пяли ли
шапку,
приглушенно
ги кн ув,
п одня ли
ег о,
как
багаж,
вы нес ли
темным
кори дорчик ом,
озираясь,
перебеж али
с
ним
в
т емный,
глухой
про ме жуто к
по
привокзальной
площа­
ди,
внесли
на
пустынную
с т рой площа дку
и
п олож или
буддист­
ски м
к ам ушком
рядом
с
друг им и
кирпичами,
доск ами
и
п рочи­
ми
неодушевленными
предметами.
Зря
старались,
напрасно
на де яли сь.
Найдут
вс е,
обнаружат
следователи-криминалисты.
Д ядьк а- адм ирал,
так
и
не
затребо­
ванный
по
неоплаченной
багажной
к витанции ,
всю
прив окз аль ­
ную
милицию,
не
выходя
из
гро ба,
на
ноги
пост ав ит.
Найдут
с ви­
детеля-официанта
из
в окза льног о
ресторана,
най дут
свидетеля
И ван ова
из
Брянска,
найду т
в
мус орн ик е,
среди
гря зны х
с алфе­
ток,
ном ерок
от
гардеробной.
Только
шес тьс от
рублей
на
дя дь­
кин
ц инко вый
гроб
не
обнаружат.
Пропил
пок ойны й
пл емя н­
ни чек
гр об
покойного
дядюшки.
Однако
если
не
за
похищение
цинкового
гроба
в
его
денежном
исчислении,
то
уж
за
убийст­
во
точно
поведут
стариков-гардеробщиков
и
по са дят
их
в
«Ма ­
тросскую
тиш ину ».
Есть
в
Москве
улица
с
таки м
наз ванием,
и
Н
А
В
О
К
З
А
Л
Е
291


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
на
эт ой
улице
знаменитая
тюрь ма .
Нет,
не
в
Лефортово.
В
Ле­
фортово
от
Семеновской
48- м
трамваем.
А
это
Сок ольник и.
Ме­
ста
петр о вские,
потешные,
к
застенкам
пр ивык шие ,
еще
со
вр е­
мен
Преображенской
Канцелярии,
во
дворе
которой
царь
Петр
собственноручно
стрельцам
головы
рубил.
И
зачастят
в
те
места
ж ены
га рдероб щик ов
и
прочие
их
близкие
родственники,
станут
знако мы
им
здесь
т рам вайные
ост ан овки ,
п ока
следствие
будет
ид ти
и
п ока
суд
да
приговор.
Но
не
скоро
еще
все
это
произойдет.
И
только
утром
все
н ач­
нется,
когда
темно-багровое,
похожее
на
планету
Марс,
т яже­
лое,
февральское
солнце
заме нит
легкую
б уддис тск ую
лу ну.
Только
тог да
пришедшие
на
с тройк у
ра ботник и
най дут
неод у­
шев лен но го
Зацепу.
Еще
час
с
небо льшим
то му
был
он
здесь,
на
стройплощадке,
живее
вс ех
живых,
полнокровно,
по-скот­
ски
господствовал
над
зем лей
и
небом,
пи нал
ногой
камни,
блевал,
и
брызгал,
и
хо хот ал.
И,
даже
упав
от
оп ьянени я
и
из­
быт ка
сил
на
землю ,
исп ытав
легкий
испуг,
тут
же
над
этим
своим
лежачим
положением
посмеялся
и
от
предупреждения
отмах нул ся
пьяной
шуткой.
А
вот
лежит
кротко,
где
полож или,
и
жд ет
терпеливо,
по ка
п одни мут.
Лежит
Зац епа ,
босяк-меща­
нин,
ибо
ес ли
для
Го рьк ого,
Арцыбашева
или
Верлена
алкоголь
и
буйство
б ыли
босяцкой
формой
протеста
пр отив
тупого
ме­
щанского
свинца,
то
ныне
главным
образом
мещанский
свинец
бр ажнич ает
и
буйствует,
а
бродяжка-босячок
ес ли
к ое -где
и
сохранился,
то
живет
тихонько,
ка ртош ечко й
и
солькой
пита­
ет ся.
Но,
пока
не
вернулся
еще
Зацепа
к
бос яцк ому
мещанству
своем у,
пока
не
положен
он
в
ду бов ый
гроб
стоимостью
в
д ве­
сти
рублей,
п ока
не
с тал
он
мер твец ом,
а
лежит
предметом,
от
камней
и
древесины
нео тл ич имым
и
о динако во
сн ежком
при­
порошенным,
пус ть
в оздас т
он
убийцам
своим
добром
за
зло
не
по -хр ис тиански,
а
по-буддистски,
не
при
жизни,
а
пос ле
жизни.
Ибо
сказано
в
буддистском
к а нон е: «Кто воздаст доб ­
ром
за
зло,
тот
бл ист ает
в
этом
мир е,
сло вно
луна,
ко торую
со­
к рыло,
а
потом
рас крыло
облако».
А
в
отдел
аг ита ции
и
п роп аган ды
ЦК
Укр аи ны
сынок
Мас­
ляника
бу дет
наз начен .
Начнет
М асля ник
расти,
разбухать,
на­
учится
сидеть
в
президиуме,
п оложив
руки
на
стол
и
сцепив
п альцы
меж
собой
борцо вс ким
«замком».
Теперь
его
уж
так
292


про сто
чугунным
замком
не
уб ьешь,
теперь
уж
охрана
за
ним
по
пятам.
Г лядиш ь,
к
концу
ве ка
член
Политбюро,
в
Москву
пе­
ребрался,
на
Кутузовский
проспект,
поскольку
Украина
—
да в­
няя
жит ни ца
ру ковод ящи х
ка д ров.
Зд есь
их
в
бо л ьшом
количе­
стве
выращивают.
Может,
так
и
Масляника
до
высшей
дол жнос ти
докуют
—
председателя
комиссии
по
организации
по хоро н.
Зацеп а,
тот
книжки
писал,
а
Масляник,
говорят,
читать
любит.
Не
только
Мар кс а,
но
и
Энгельса,
не
только
Л ени на,
но
и
Луна ­
чарского,
Роз у
Люксембург,
Георгия
Ва ленти нови ча
Плеханова,
Льва
Толстого,
Бориса
Пастернака.
Говорят,
и
вовсе
такие-раста­
кие
книжки
у
него
на
столе
в идели.
Одн и
говорят,
для
с ыс кных
целей,
а
друг ие
опровергают:
нет,
действительно
интересуется.
Может ,
все
к
лучшему?
Может,
воскресшему
кулацкому
зам ку
мы
должны
бы ть
бл аг одарн ы
так
же,
как
но жу
убийцы
во
времена
Бориса
Годунова,
прикончившего
в
Угличе
царевича
Дм итр ия
Ивановича,
сынка
Ивана
Грозного
от
пятой
жены.
Об­
наруживал
сынок
жестокие
наклонности,
вес ь
был
в
п апаш у,
а
то
еще
и
похле щ е.
Конечно,
Зацепа
не
цареви ч ,
но
о пыт
по­
следних
десятилетний
показывает:
чтоб
до
П олитб юро
до­
бр атьс я,
царевичем
бы ть
не
обя зат ель но.
Правда,
после
убий­
ства
цар евич а
Дмит рия
од ин
за
другим
пошл и
лжедмитрии.
Однако,
авось
минет
нас
см ут ное
вре мя?
Что
поделаешь,
мы
идеалисты.
Все
надеемся,
все
верим,
все
ждем.
Но,
с
другой
стороны,
как
же
без
и деал изма ?
Россия
—
не
Голландия,
где
Бенедикт
С пи ноза
создал
с вой
теологический
материализм.
В
России
без
идеализма
жить
т яж ело,
и
о
России
без
ид еализ ­
ма
рассуждать
невозможно.
Ч тоб
это
понять
человеку
посто­
р онн его
происхождения,
не
о бя зател ьно
отпр авл ятьс я
в
Мо р­
довию,
в
Бурятию,
в
Караганду
или
Могилев.
По с идите
доп ьяна
п ерео деты м
в
ши рпотре б
Га рун
а ль-Р аши дом
в
ресто­
р ане
при
Киевском
во кз але
Мо скв ы,
и,
даже
если
в
этот
веч ер
никого
не
убьют,
все
рав но
вы
с
нами
согласитесь.
И юль
1984 года
Запад ный
Берлин
Н
А
В
О
К
З
А
Л
Е


ФИЛОСОФСКИЙ
КРЮ ЧОК
В
ГРЕЧНЕВОЙ
КА ШЕ
Бас ня
в
п розе
Г
оворят,
мифологические
сюжеты
совершенно
исчезли
из
нашей
материалистической
жизни.
Это
в
принципе
спра­
ведливо,
но
иногда
для
наглядности,
что
ли,
бытовые
жизнен­
ные
фа кты
са ми
по
себе
как-то
складываются
в
басню.
Ну,
например,
прие мщ ица
прачечной
но мер
сорок
семь
банно­
прачечного
комбината
во
время
об ед енн ого
перерыва
п ошла
в
с т оловую
ном ер
девять
райтреста
с толовы х
и
ресторанов
пе­
рекусить.
Ч то,
ка залос ь
бы,
мож ет
быт ь
б олее
да леког о
и
от
мифологии
и
от
философий?
Здесь
от
каж дог о
слова
таким
ре­
ализ мом
веет,
что
прочти
эту
фразу
какой-нибудь
оголтелый
мистик
про шлого ,
х отя
б
дорев олюц ионны й
писатель
Мереж­
ковский,
тут
же
его
зубная
б оль
бы
и
поразила.
А
м ежду
тем
это
и
была
завязка
той
самой
бас ни,
которую
нам,
погрязшим
в
будничной
сутолоке,
рассказывает
с ама
жиз нь.
Тут
надо ,
од­
на ко,
ог ово ритьс я
—
похитить
огонь
с
неба
гораздо
трудн ее,
чем
это
кажется
на
перв ый
в зг ляд.
Иными
с лов ами,
ко
в с якому
делу
требуется
предрасположение,
и
не
случайно
именно
Тося,
приемщица
прачечной
ном ер
сорок
семь,
дала
п ерв ородный
толчок
эт ой
нерукотворной
басне.
Федор
Достоевский,
кстати,
в
с вое
время
ве рно
заметил : «Не люблю,
ког да
при
одном
ли шь
общем
образовании
суются
у
нас
разрешать
специальности».
Верно-то
оно
верно,
однако
доба вим,
ли шь
исходя
из
конкрет­
ного
случая,
что
если
направление
ума
предрасположено
к
р азмы шлени ю,
то
приемка
чужого
гр язног о
белья
есть
место
вред но е
для
работы
тако го
человека,
так
же
как
работа
в
гор я­
чем
це хе
вредна
для
человека
со
слабым
зд о ро вьем,
на
пс ихо -,
ло гию
в лияет .
Но
это
задним
уж
чис лом
стало
понятно.
294


Теперь
же
ве рне мся
к
реалистическому
факту,
с
которого
начали
—
а
именно:
приемщица
прачечной
ном ер
сорок
семь
То ся
направилась
в
с толовую
но мер
девять
райтреста
столо­
вых
и
ресторанов
закусить.
Взя ла
бу льон
с
крутым
яйцом,
би­
точки
с
гречневой
кашей
и,
разумеется,
компо т
из
сухофрук­
то в.
Но
до
ко мпота
дело
не
дошло,
ибо
все
развернулось
на
биточках,
в ер нее,
на
гар ни ре
к
эти м
биточкам.
По лож ив
в ил­
кой
в
рот
комок
ка ши
и
собираясь
его
п рог лотить ,
Тося
каким-
то
чудо м
не
произвела
э тот
р оково й
для
себя
гл оток,
а
в
по­
с лед нюю
секу нд у
по пер х нул ась,
прижала
этот
комо к
к аши
языком
и
р азом
ощути ла
во
рту
своем
нечто
враждебное,
н ечто
полное
ос трой
ненависти
к
ее,
Тосиной,
жизни.
Кашлянув
громко,
То ся
освободилась
от
опасности,
и
это
не­
что
с
метал л ич еск им
стуком
упа ло
н азад
в
тарелку.
То
было
х уд­
шее
из
всего,
что
мож но
было
придумать
для
пищевода
в
случае
заглатывания.
То
есть
рыболовный
крючок
с
тремя
остро
отто­
ч е нными
кривыми
зубьями
и
одновременно
маленький,
ско л ьз­
кий
и
коварный
по
форме.
От
такого
крючка
мож ет
спасти
толь­
ко
неме дленна я
операция,
с дел анная
светилом
хирургии,
да
и
то
при
ус лов ии
отсутствия
безо бр азий
и
бюрократизма
в
ра­
бо те
«скорой помощи» (Тося знала из газет,
что
таковые
в
сф е­
ре
медицинского
обс лужив ания
населения
еще
встречаются).
Кашель
Тоси,
хо ть
и
был
согласно
обстоятельствам
чрез­
выч ай но
громкий,
не
пр ив лек
к
себе
внимания
о беда ющих
и
обслуживающего
пер сон ала,
и
теперь
она
сидела
над
та­
релкой
в
одиночестве
и
со вер шенно
о шел омл енная ,
и бо,
как
известно,
страху
часто
пр едше ст вует
уд ивл ение,
а
удивлять­
ся
б ыло
чем у,
даже
е сли
учесть
о тдельные
безо бр азия
в
с фе­
ре
общепита.
Вообще-то
в
первое
мгн овени е
Тосю
вполне
м ожно
по­
ня ть.
Однако
уже
во
в торое
она
начала
совершать
ошибку
за
ошибкой.
Разумеется,
самое
благоразумное,
что
можно
был о
сде л ать
в
подобной
ситуации,
это
завернуть
рыболовный
крю­
чок
в
салфетку
и,
улучив
мо ме нт,
выбросить
его
куда-нибудь
пода льше
в
уг ол.
Затем
внимательно
прощупать
вилкой
оста­
ток
г реч невой
каш и,
дое сть
ее,
запи ть
ко мпотом
и
немедленно
отп рав итьс я
на
свое
рабочее
м есто
в
приемный
пункт
прачеч­
ной
н омер
сорок
семь,
вдых ая
дор ог ой
полной
грудью
свежий
Ф
И
Л
О
С
О
Ф
С
К
И
Й
К
Р
Ю
Ч
О
К
В
Г
Р
Е
Ч
Н
Е
В
О
Й
К
А
Ш
Е
295


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
морозный
воздух.
Был
и
др угой
вариант
—-
потре бов ать
жа­
лобную
книгу,
по сле
чег о
явиться
на
работу
с
опоз дание м
на
полчаса,
в змокш ей,
с
не рвно
дрожащими
р укам и,
с
горлом,
ох­
рипшим
как
после
приличного
трамвайного
скандала,
но
за то
все
это
на
явной
реалистической
ос нове
и
без
«ужаса вообра­
жения».
А
ужас
эт от
нас тольк о
застр я л
в
ск р омном
ря дово м
со з нании
приемщицы
прачечной
номер
сорок
сем ь,
что
при­
нял
совсем
уж
великие
гамлетовские
раз мер ы.
Поэтому
Т ося
осторожно
встала
из-за
стола,
и
хо ть
завернула
очи щенны й
от
каши
крючок
в
салфетку,
но
не
выбросила
его,
а
а кк уратно
по­
ложила
в
карманчик
своей
кофточки,
посл е
ч его
в ышла
в
странной
ка кой- то
задумчивости.
Пр идя
к
с ебе
в
при емн ый
пунк т
прачечной
но мер
сорок
семь,
она
вы нула
к рючок
и,
в нимательно
оглядев
его ,
сказала
Глаше
—
напарнице.
—
Вот
чуть
не
проглотила...
В
гречневой
ка ше
был...
—
Ж алоб ную
книгу
вз яла?
—
глянув
мельком,
сказала
на­
пар ница,
считая
наволочки.
—
Не т,
—
сказала
Тося,
—
за чем?
—
То
ес ть
как
зачем?
—
считая
пододе яльник и,
с каз ала
Глаша.
—
Странно
как-то
вс е,
—
сказала
Тося,
—
случайно
яз ыком
у де ржала. ..
А
иначе
б
увезли
на
«скорой помощи» .
Лежала
бы
с ейчас ,
в
эту
ми нуту,
на
операционном
столе...
А
я
ведь
физи­
ческой
боли
не
переношу...
Мне
про
нее
и
по ду мать
ст рашно...
—
Так
радоваться
до лж на,
—
ск аза ла
Глаша,
счи тая
кал ь­
соны.
—
Радоваться,
что
все
обошлось...
—
Где
ж
там
обошлось,
—
разглядывая
к рючок,
г ов орила
Тося.
—
Есл и
человек
с
м о мента
своего
появления
не
в
состоя­
нии
найти
смысл
жизни...
Почитала
б
ты,
Глаша,
стихи
поэ та
Лермонтова
или
книги
классиков,
тогда
бы
поняла,
что
жизнь
смысла
не
имеет.
—
В ыходил а
б
ты
за муж
быстрей,
—
сказала
Глаша,
считая
полотенца.
—
Да
при
чем
тут
замужество,
—
ск аза ла
Тося.
—
Е сли
че­
ловеческой
личности
в роде
бы
как
не
существует...
—
Это
как
же?
—
удивилась
Глаша.
—
Что
это
ты,
рехну­
лас ь,
что
л и?..
296


—
А
так,
—
сказала
Тося.
—
После
с мерти
свое й
человек
опять
является,
но
как
жи вотн ое
любо е...
Собака
или
лягушка.
Вот
глотнула
бы
я
эт от
к рючок ,
а
«скорая помощь»
бы
вовремя
не
подоспела
или
оперировал
бы
меня
неумелый
хирург,
п рак­
тика нт
из
студентов,
и,
м ожет,
через
полг ода
я
у
нашей
двор­
няж ки
р одилас ь
бы
или
у
какой-нибудь
подзаборной
бро дячей
кошки...
—
Да
ть фу
на
тебя !
—
только
и
успела
с казать
Глаша,
ибо
в
это
мгновение
в
разговор
вмешалось
нов ое
лицо.
Су нулось
в
окошко
приемного
пунк та
и
говорит:
—
Это ,
говорит,
нехорошо,
—
это
у
в ас,
гражданка,
не
ма­
териалистическое
м ир овозз ре ни е...
—
А
вы,
—
г ов орит
Глаша,
—
гра жда ни н,
не
в
св ое
д ело
не
ме шайтес ь,
а
лучше
спорите
пуговицы
с
кальсон,
согласно
пр ави лам
приема
белья
от
населения.
—
Ах
та к,
—
гов ори т,
—
так
давайте
жалобную
книгу.
—
За
что
же
жа лоб ную
давать?
—
г ов орит
Глаша.
—
Здесь
прачечная,
а
не
агитпункт...
—
А
зато ,
—
гов орит
«лицо», —
что
к
вам
сю да
помимо
прочих
кл иентов
незрелая
молодежь
белье
но си т...
Н аслу ша­
ется
ва шей
фразеологии
и
в
свою
очередь
начнет
сомневаться
в
существующей
р еа льн ост и...
Чувствует
Глаша,
что
у
«лица»
в
таки х
д елах
опыт,
и
поти­
хоньку
на
попятный.
—
Да
вы
п ойм ите,
гражданин,
—
говорит.
—
Вы
ве дь
с ути
не
з наете. ..
Моя
напарница
ес ли
и
неп рав иль но
выразилась,
так
ис ключит ельно
под
влиянием
душевного
волнения
и
стра­
ха.
В
с толов ой
но мер
девять
без обра зия
творятся...
В
кот ел
с
гречневой
кашей
рыб олов ны е
крючки
бросают...
Ч удом
не
подавилась...
—
Ах
вот
как,
—
говорит
«лицо», и уши свои трет от воз­
мущения,
—
если
любая
ерунда,
какой-то
там
ры бо ловн ый
крючок
в
гре чнев ой
каше
подобное
смятение
в
м иро во ззре­
нии
произвести
может,
что
уж
г ово рить
о
более
серьезных
исп ыт аниях ...
—
Это
верно,
—
г ов орит
Гл аша,
п оним ая,
что
ее
ход
дал
осечку,
—
это
безусловно...
Но
в
принципе,
дайте
уж
я
сама
вам
пуговицы
с
ка льс он
ср еж у...
Ф
И
Л
О
С
О
Ф
С
К
И
Й
К
Р
Ю
Ч
О
К
В
Г
Р
Е
Ч
Н
Е
В
О
Й
К
А
Ш
Е
297


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
—
Не т,
—
гов ори т
«лицо», —
я,
—
г овори т,
—
свою
жизнь
ч естно
прожил
и
напрасны
ва ши
надежды
на
возможность
по дку па
и
на
беспринципный
компромисс
с
мое й
с тор оны...
Вы
сперв а
мне
жалобную
книгу
дайте...
А
пуговицы
от
кальсон
я
уж
сам
как-нибудь
сре жу. ..
Па ль цами
от
ка льс он
пуговицы
оторву
вместе
с
мясом...
А
не
осилю,
так
назад
белье
понесу,
невзирая
на
мороз,
на
мой
пенсионный
воз раст
и
на
мою
се р­
дечную
недостаточность.
Ситуация
ск лады ва лась
скандальная,
а
тут
еще
Тося
м асла
в
огонь
под лил а.
—
Глаша,
—
говорит
Тося,
пребывая
в
гамлетовской
задум­
чив ости,
—
дай-ка
ты
ему
жа лоб ную
кн игу...
—
Да
ты
что,
—
приблизившись,
быс трым
шепо то м
заго­
ворила
Глаша,
—
премии
хочешь
лишиться?..
Л ишние
деньги
у
тебя?
—
Так
ведь
бессмысленно
вс е,
—
с
сострадальческим
из ло­
мом
бровей
г ов орит
Тося
и
заду мч иво
по-гамлетовски
головой
кач ает,
—
ж изнь
см ысла
не
имеет...
Как
сказано
у
Л ермонт ова:
упал
поэт,
не воль ник
чести,
—
и
прямо
после
эти х
слов
Тос я
достает
жалобную
книгу
приемного
пункта
прачечной
номер
сорок
с емь
и
протягивает
ее
«лицу».
Однако,
н ес мотря
на
то,
что
этого-то
он
и
доби в алс я,
факт
предоставления
жалобной
книги
без
дальнейшего
ее
утаива­
ния
оскорбил
его
по чему -то
особенно.
—
Во-первых,
—
г ов орит,
—
не
у пал
поэт,
а
по гиб
по эт ...
Бережней
надо
относиться
к
культурному
наследию...
А
во
вторых,
—
г овор ит,
—
как
же
это
жи знь
смысла
не
имеет?
А
прогресс?
А
созидательный
труд?
А
акты
тв орчес тв а? ..
Ну
ничего,
—
г ово рит,
—
я
вам
сейчас
в паяю ...
Раз ве ли
здесь
ду­
хо вные
шатани я,
понимаешь...
И
«впаял», но как -т о
странно
от
волнения
и
возмущения,
должно
быть.
И
вот
в
жалобной
книге
приемного
пу нкта
пр а­
че чной
номе р
сорок
с емь
рядом
с
жалобой
на
ошибочно
на­
крахмаленное
ис под нее
появились
следующие
строки,
п ри­
чем
озаг л авле н ные : «Система или отдельные перегибы .
Вскрыть
до
конца
существо
м ожно
лишь,
проанализировав
к онк ретн о.
Для
тог о
чтоб ы
завуалировать
типич ное
мелко­
бурж уазн ая
идеология
цепляется
за
всяк о го
рода
утопи че­
298


ские
пр едпо ло жени я.. .»
Эти
строки
«лицо»
на писа ло
о дним
махом,
но
затем
заскучало
почем у- то
и,
нед ов ершив
мысль,
принялось
отрывать
пальцами
пуговицы
от
кальсон,
со гласно
правилам
приема
б елья
от
нас елен ия.
О днако
и
здесь
не
окончив
дела,
оно
торопливо
собрало
бе лье
назад
в
ко р зинку
и
так
и
не
сдав
е го,
в ышло
на
улицу
из
приемного
пункта
но­
мер
сорок
семь.
—
Что
это
так ое
он
на писал ?
—
перечитывая,
встрево­
женно
сказала
Глаша.
—
На до
же
бы ло
те бе
связываться...
По­
падется
на
глаза
начальству,
целый
кв артал
премию
получать
не
будем.
—
А
ка кая
разница,
—
п родо лжа ет
То ся
св ой
«гамлетизм»
и,
выну в
р ыболов ный
крючок
из
кармана,
внов ь
его
ра згля ды­
вает.
—
Жиз нь
есть
ом у т...
И,
судя
по
сегодняшнему
со
мно й
случаю
в
ст олов ой,
человечество
рано
или
поздн о
вернется
к
и дее
Бога...
—
Да
что
ты
тре пеш ьс я?
—
го ворит
Гл аша,
оглядываясь.—
Хорошо
хо ть
тот
гражданин,
который
кальсоны
с
пуговицами
приносил,
не
с лыш ит...
И
де йс тви тель но,
ты
че рт
зн ает
под
ка­
ким
влиянием
находишься...
Тося
же
посмотрела
этак
кротко
на
подругу
и
вздохнула:
—
Ах,
Глаша,
ничего
ты
в
событиях
вс еленн ой
не
пони­
маешь.
А
с обы тия
далее
действительно
приняли
следующий
по­
лифонический
харак тер,
к оторы й
Тося
и
Глаша
уже
со
сторо­
ны
наблюдали,
то
есть
из
окошка
приемного
пункта
номер
сорок
семь.
Де нь,
кст ати
г ово ря,
в ыдалс я
за меч ате льны й.
Х оть
и
мо­
р о зный,
но
в
меру,
да
и
к
тому
же
сухой,
солнечный.
Вполне
ес­
тественно,
что
в
тако й
д ень
старушка
Соф ья
Павловна,
причем
старушка
со
с таже м,
преклонных
л ет,
но
крепкая
еще
и
оп рят­
ная,
собралась
навестить
внуч ка
с вое го,
зам еча тель ног о
розо­
вощекого
м ладенц а
Кл им енти я.
«Дай,
—
дум ает ,
—
навещу,
а
заодно
и
прогуляюсь».
Но
по
дороге,
зайдя
в
булочную
ку­
пить
гостинец,
как- то
рассеялась,
что
в
ее
годы
объяснимо
и
позв олител ьно,
и,
выйдя
из
булочной,
пошла
не
туда,
и ли,
ин ы­
ми
слов ам и
говоря
—
заблудилась.
Ей
бы
надо
мимо
столовой
н омер
девять,
а
она,
наоборот,
пошла
мимо
приемного
пункта
Ф
И
Л
О
С
О
Ф
С
К
И
Й
К
Р
Ю
Ч
О
К
В
Г
Р
Е
Ч
Н
Е
В
О
Й
К
А
Ш
Е
299


Ф
Р
И
Д
Р
И
Х
Г
О
Р
Е
Н
Ш
Т
Е
Й
Н
ном ер
сорок
семь
и
да лее
п ов орот ила
в
сторону
веселой
снеж­
ной
горк и,
с
кот оро й
с ъе зжала
де твора .
О чев идно,
вид
счаст­
ливой,
забавляющейся
детворы
ин ст инкти вно
прив лек
к
себе
добрую
старушку.
Но,
пос тояв
некоторое
в ремя
и
порадовав­
шис ь
жизни,
она
все-таки
опомнил ас ь,
что
«мол,
пора
к
внучку
моему,
Климушке». А куда идти не знает,
хот ь
название
улицы
помнит
и
адрес
помнит.
Да же
растерялась
немн ог о
Софья
Пав­
ловна
и
за бесп око ил ась.
Но
тут,
по
счас т ью,
с
г орки
съехал
на
лыжах
Витя
М орк овк ин,
пятиклассник.
Съехал
и
совсем
рядом
со
старушечкой
Софьей
Павловной
зато р мо зил,
даже
ее
немно­
го
снежком
обдал.
—
Ах
ты,
озорник,
—
з ас меял ась
Софья
Павловна
и
спр а­
шивает:
—
А
как
мн е,
милок,
туд ы -то
и
туд ы -то
пр о йти?
—
И
в
точности
а дрес
назы в ает.
Витя
тот час
же
все
с тарушк е
объяснил,
а
для
наглядности
поднял
лы жную
палку,
что б
направление
п ути
указать.
И
на до
же
такому
яв лению
дей ств ите льнос ти
случиться,
а
именно ,
«лицо»
нам
уже
знакомое,
выйд я
из
прачечной
ном ер
сорок
семь
в
состоянии,
правда,
кра йне
возмущенном
и
полемичес­
ком ,
на
эту
с амую
лы жную
палку
почти
что
глазом
н апор олос ь,
да
так
напоролось,
что
было
на
«скорой помощи»
нем едленно
отправлено
в
бо льниц у,
где
ему
сде лали
у спешну ю,
велико­
лепную
по
исполнению
х иру р гиче скую
операцию.
Что
же
ка­
сается
Тоси,
наблюдавшей
за
всем
эти м
из
ок на,
то
она
еще
не­
ско л ько
м еся цев
на ходи ла сь
на
неверных
ми стиче ски х
философских
позициях.
И
это
невзирая
на
то,
что
ни
разу
б олее
ей
во
время
обеда
не
попадались
ни
в
гречневой
каше,
ни
в
картофеле
мятом
с
жиром,
ни
в
макаронах
по-флотски,
ни
в
ин ых
гарнирах
к
пи­
ще,
а
тем
б олее
в
самой
пи ще
рыболовных
крючков,
битого
стекла
или
других
о пасных
для
пищевода
предметов.
300


Мораль
С
о бирая сь
ос мысл ить
действительность
в
наш
мно го сло ж­
ный
век
всео бщей
грам отн ост и
и
усиления
потока
инфор­
мации,
помните,
что
жизнь
не
пр ощ ает
ошибок
разных
степе­
ней,
качеств
и
направлений,
усл овно
г ов оря,
при
варианте
«икс»
она
ра но
или
поздно
подбросит
вам
в
гр еч невую
кашу
философско-рыболовный
крючок,
а
при
вари а нте
«игрек»
она
о бя зател ьно
нанесет
вам
справедливый
уд ар
лы жной
палкой
в
глаз.
1969
Ф
И
Л
О
С
О
Ф
С
К
И
Й
К
Р
Ю
Ч
О
К
В
Г
Р
Е
Ч
Н
Е
В
О
Й
К
А
Ш
Е


С од ержан ие
7
Чок-Чок
(Философско- эроти ч ес ки й
роман)
ПОВЕСТИ
И
РАС СКАЗЫ
131 Куча
188 Муха у капли чая
239 Шампанское с желчью
278 На вокзале
294 Философский крючок в гречневой каше
(Басня в прозе)


В
издательстве
О-Г-И
готовятся
к
печати
в
серии
|О -]
Г-|
П
Р
О
3А]
В.
Аристов
Предсказания
очевидца
Н.
Горл ан ова
Светлая
пр оза
Л.
Усыскин
Медицинская
сестра
Анже ла
А.
Левкин
Мозгва
А.
Грабарь
Хорошее
наст роени е


Литературно-художественное
и здан ие
Фридрих
Наумович
Го ре нште йн
Шампанское
с
желчью
Ро ман;
по вест и
и
рассказы
Редактор
серии
В.
Кукушкин
Вед ущи й
редактор
T. Королева
Выпус к аю щий
редактор
Е.
Савина
Художник
А.
Ирбит
Объединенное
гуманитарное
издательство
103051, Москва,
ул.
Петровка, 26,стр. 8
Фа кс: (095) 924-5761, тел. : (095) 744-3170
e-mail: info@ogi.ru
Заказать
книги
ОГИ
можно:
т ел . (095) 744-3171, 215-0101, e-mail: info@ogi.ru, astpub@aha.ru
Оптовые
пр одаж и:
т е л. (095) 744-3171, 215-0101, e-mail: info@ogi.ru, astpub@aha.ru
За
предел ами
России
наш и
книги
можно
купить:
www.esterum.com
Кни га
издана
при
техн ичес ком
содействии
ООО
«Издательство АСТ»
Издательская
группа
ACT
129085, Москва,
Звездный
буль вар ,
д. 21,7 этаж
Отд ел
продаж:
те л. (095) 215-0101, факс (095) 215-5110
e-mail: astpub@aha.ru
http ://www. ast. ru
Подписано
в
печать
02.03.2004 . Ф ор мат 8 4x108 V32.
Гарнитура
OfficinaSerif.
Объем
9,5 печ.
л.
Бумага
офсетная.
Печать
офсетная.
Тираж
5000 экз.
Зак аз
No 4282
Отпечатано
с
готовых
диапозитивов
в
ООО
«Типография ИПО профсоюзов Профиздат» .
109044, Москва.
Крутицкий
вал, 18.


(1932—
7
Фридрих
Горенштейн
2002) —
русский
писатель
и
сцен а­
рист,
ав тор
романов
«Искупление»,
«Псалом», «Место», множества по ­
вестей
и
ра сска зов ;
по
его
сцена­
риям
поставлено
пят ь
фильмов,
в
том
числе
та к их,\^ак «Р аба
лю б­
ви»
и
«Комедия ошибок».
В
сборнику
Ша мп анск ое
с
желчью»
вошли
затерянные^
период ике
рас­
сказы
и
повести
писателя,
а
также
пронзительный
и
/светлый
о
люб ви
«Чок -Чо к ».
г
iI
роман
<
А
ISBN 5-чч ваг-1з?-г
ч»
?
I
9"785942821371
I
I