Покушение на папу: история одного заговора
«Мене, текел, фарес»...
Выстрелы на площади Святого Петра
«Серые волки» больны «коричневой чумой»
Кто же на самом деле стоит за спиной Агджи?
Ложь и правда в жизни Агджи
Реальные факты или инсценировка
«Раскаявшийся» Агджа
Человек со многими лицами
Журналистика «специального назначения»
«Показания» Агджи — явная фальсификация
Обыкновенный человек в необыкновенных условиях
Следствие судьи Мартеллы
Дороги Агджи в Рим
Второе покушение. Будет ли третье?
Суд
Что же произошло на самом деле: две версии
Text
                    Эдуард Ковалев
ВЫСТРЕЛЫ
В ВАТИКАНЕ
МОСКВА
«СОВЕТСКАЯ РОССИЯ»
1985


32И К56 Художник А. Житомирский Ковалев Э. В. К56 Выстрелы в Ватикане.— М.: Сов. Россия, 1985.—128 с. Известный журналист-международник в публицистически ост¬ рой форме, на обширном документальном материале разоблачает антиболгарскую, антисоциалистическую провокацию, организованную западными спецслужбами и подрывными центрами идеологических диверсий вокруг дела о покушении на главу римско-католической церкви. К 0804000000—135 М-105(03)85 КБ—34—6—1985 32И © Издательство «Советская Россия», 1985 г,
Покушение на папу: история одного заговора 27 мая 1985 года в римском суде присяжных начался процесс по так называемому «делу Анто¬ нова». Обвинение в покушении на убийство папы римского Иоанна Павла II предъявлено заместите¬ лю представителя болгарской авиакомпании «Бал¬ кан» в Риме Сергею Антонову, двум его соотечест¬ венникам Тодору Айвазову и Жельо Василеву, со¬ трудникам болгарского посольства в Италии (в настоящее время находящимся в Болгарии и су¬ димым поэтому заочно), а также четверым ту¬ рецким гражданам — Оралу Челику, Омеру Багчи, Мусе Челеби и Бекиру Челенку. По этому обвине¬ нию привлекается к суду и исполнитель террори¬ стического акта против Иоанна Павла II — турецкий террорист, неофашист Мехмет Али Агджа, который действительно стрелял в папу Иоанна Павла II на площади Св. Петра в Риме 13 мая 1981 года и тяжело ранил его. На этом процессе «раскаявший¬ ся» Агджа выступает главным свидетелем обвине¬ ния. Решение о предании всех этих лиц суду было принято итальянской юстицией еще в конце октяб¬ ря 1984 года после долгих колебаний и проволочек. Напомним, что Сергей Антонов был арестован итальянской полицией почти три года назад — 25 ноября 1982 года — и почти все это время находил¬ ся в одиночном заключении в итальянской тюрьме. Лишь летом 1984 года — по заключению врачей — он был переведен под домашний арест «в связи с резко ухудшившимся состоянием здоровья». Почти два года шло в Италии неторопливое су¬ дебное следствие, единственной «основой» которо¬ ю стали клеветнические «показания» Агджи, фак- 1ически оговорившего Сергея Антонова и его со¬ отечественников. Агджа сразу же после покушения был схвачен, и после короткого и поспешного разбирательства итальянский суд (которому, по < оглашению итальянского правительства с Ватика¬ I 3
ном, поручены подобные дела) приговорил его тогда же, летом 1981 года, к высшей мере нака¬ зания в Италии — пожизненному заключению. Be время этого первого судебного процесса турецкий террорист заявил, что он «действовал один». Каза¬ лось бы, дело окончательно закрыто. Однако спустя полтора года, на основании новых «показа¬ ний» Агджи, неожиданно «вспомнившего» о том, что у него были «сообщники», в тюрьму был бро¬ шен Сергей Антонов, которого вместе с его со¬ отечественниками «опознал» турецкий террорист, обвинивший их в «соучастии в покушении». Факты, однако, показывают, что начавшийся в Риме процесс основывается на весьма шатких, фальсифицированных «доказательствах» и «уликах». Такое мнение широко распространено. Вот что за¬ явил по этому поводу в недавнем интервью предсе¬ датель итальянской Ассоциации защиты прав чело¬ века Луиджи Кавальери: «Дело Антонова» постави¬ ло Италию в весьма затруднительное положение, ибо оно показывает, насколько плохо функциони¬ рует итальянское правосудие. Нарушены принципы итальянского уголовного права. Попран принцип презумпции невиновности. Несомненно, нарушены и положения Европейской конвенции о правах че¬ ловека (пункты 5 и 6), по которым обвиняемым предоставляются определенные гарантии и устанав¬ ливается принцип непродолжительности следствен¬ ного и судебного процессов с предъявлением всех возможных доказательств вины, В ходе длительно¬ го следствия по «делу Антонова» итальянская ма¬ гистратура, бесспорно, пошла неверным путем. Последствия всего этого очень серьезны. Речь идет о политической спекуляции, цель которой — кон¬ фронтация с социалистическими странами». В печати за минувшие два с лишним года опуб¬ ликовано множество материалов, неопровержимо свидетельствующих, что «дело Антонова» и двух доугих болгарских граждан явно сфабриковано. Содержание допросов и свидетельских показаний, результаты очных ставок и следственных экспери¬ ментов— все это убедительно опровергает злона¬ меренные вымыслы Агджи в отношении Антонова и его двух соотечественников. Непредубежденный 4
анализ следственных материалов демонстрирует непримиримые противоречия между «признаниями» Агджи и реальной действительностью; независимы¬ ми «расследователями» по этому делу обнаружено и предано гласности множество фактов и докумен¬ тов, начисто опровергающих измышления Агджи. Об этом много писалось и в западной, и в совет¬ ской печати. Об этом неоднократно заявляли итальянские адвокаты Антонова. Тем не менее, несмотря на слабость всей этой «юридической материи», итальянская юстиция все- таки решилась начать судебный процесс по «делу Антонова». Можно предполагать, что такое реше¬ ние было предопределено нажимом, оказанным на судебные власти в первую очередь реакционными кругами внутри самой Италии и империалистически¬ ми силами из-за рубежа, главным образом из США. Недаром американские официальные представите¬ ли на протяжении всей этой неприглядной истории неоднократно цинично заявляли, что Соединенные Штаты и их спецслужбы оказывали Италии «самую широкую помощь и содействие» по «делу Анто¬ нова». Теперь уже вполне ясно, что широкомасштабная антибол гарская, антисоциалистическая кампания, начатая на Западе антикоммунистическими центра¬ ми «психологической войны» в связи с покушением в Риме, рассчитана на долгосрочное действие, и ее едва тлеющий сегодня костер нуждается во все новых порциях клеветнического «хвороста». Бес¬ пристрастность и объективность явно принесены итальянской юстицией в жертву политической пред¬ взятости. Как заявили адвокаты Антонова, «этого процесса добивались любой ценой, хотя для пре¬ дания суду необходимы доказательства, а не кос¬ венные улики» (добавим: которые почти все осно¬ вываются на «показаниях» лжесвидетеля Агджи). Судебный процесс начался, несмотря на то что представленные следствием так называемые «ули¬ ки»— это сплошь предположения и догадки, а во¬ все не достоверно установленные факты. Отсутст¬ вует юридический анализ этих «улик». Его заменя¬ ют зачастую простым перечислением, нанизывая специально подобранные «улики» одну за другой 5
на предвзятую «болгарскую версию». Это и понят¬ но: сколько-нибудь объективное рассмотрение со¬ бранного материала непременно разрушило бы за¬ ранее навязанный «вывод» о «болгарском участии» в террористическом акте против папы римского. Судя по всему, начавшийся в Риме судебный фарс должен позволить, по замыслу его организа¬ торов, и далее на всем протяжении этого спектак¬ ля вести разнузданную антикоммунистическую, ан¬ тисоциалистическую кампанию, помочь нагнетать напряженность в международных отношениях, раз¬ дувать недоверие и подозрительность в отношении политики и деятельности социалистических стран на международной арене. Заговор ради сокрытия заговора — так многие (и совершенно справедливо) определяют разнуз¬ данную пропагандистскую кампанию вокруг фаль¬ шивых «признаний» Агджи. В самом деле, ее тен¬ денциозность очевидна. Она следует из явной пред¬ убежденности выдвинутой итальянской юстицией версии, утверждающей — без всяких юридических доказательств — «причастность» Антонова, других его соотечественников к покушению в Риме. События преподносятся западной пропагандой таким образом, будто бы болгарские граждане, в том числе сотрудник болгарской авиакомпании «Балкан» в Риме Сергей Антонов, действуя по за¬ данию органов госбезопасности своей страны, при¬ влекли «международного террориста», турка Мех¬ мета Али Агджу, неофашиста по убеждениям, к подготовке покушения на папу римского, обещали ему крупное денежное вознаграждение и надеж¬ ное убежище после совершения террористического акта. В доказательство этих измышлений, вложен¬ ных организаторами провокации в уста самого Агджи, не приводится каких-либо действительных фактов, тем не менее строятся обширные «теоре¬ тические конструкции», основанные на одной двух предвзятых политических установках. Первая из них — официально выдвинутая в Ва¬ шингтоне «теория», будто терроризм вообще при¬ сущ политике и международной деятельности со¬ циалистических стран и коммунистических партий. Вторая — это тезис насчет того, что именно социа¬ 6
листические страны якобы «особо заинтересованы» в устранении папы Иоанна Павла II, учитывая его «влияние» среди польского населения, которым он «пользуется как поляк по рождению». Это влияние, утверждают на Западе, «способствует» распростра¬ нению в Польше антисоциалистических настроений. Такое фальшивое объяснение мотивов преступле¬ ния, совершенного террористом Агджой, рассчита¬ но на неискушенного в современной истории за¬ падного обывателя, плохо знакомого с политичес¬ кой практикой социалистических стран и коммуни¬ стических партий, с теоретическими положениями марксизма-ленинизма, которыми они руководству¬ ются в своей деятельности. Нет особой надобности подробно повторять здесь, насколько последовательно коммунисты Рос¬ сии и других стран выступали против всякого тер¬ рора. В. И. Ленин отмечал, что индивидуальный террор противоречит политической практике ком¬ мунистической партии, указывал, что это «порож¬ дение отчаяния. Психология выбитого из колеи ин¬ теллигента или босяка, а не пролетария». Принци¬ пиальную позицию против террора занимали и болгарские коммунисты, о чем писал еще в 1933 году Г. Димитров, назвавший террористические ак¬ ты «несовместимыми с коммунистическими принци¬ пами и методами массовой работы, с экономичес¬ кой и политической массовой борьбой». Эту позицию и поныне разделяют Советский Союз, Болгария, другие страны социалистического содружества. Аргумент буржуазной пропаганды о «неугодно- сти» социалистическим странам политической и пастырской деятельности римского папы и в связи с этим далеко идущий «вывод» об организации ими заговора с целью покушения на жизнь этого религиозного деятеля также не выдерживает кри¬ тики. Если достаточно высказать негативное отно¬ шение к взглядам или практической деятельности кого бы то ни было, чтобы быть обвиненным в стремлении лишить его жизни, то, следуя этим путем, можно зайти очень далеко... Разве не кри¬ тиковали некие американские конгрессмены пози¬ цию католических епископов США, выступивших 7
против ядерной войны? Разве не критикуют того же папу Иоанна Павла II израильские руководители за занятую им позицию по Ближнему Востоку и палестинскому вопросу? По странной логике орга¬ низаторов антисоциалистической пропагандистской кампании на Западе следовало бы и американских конгрессменов и израильских «ястребов» тоже взять под подозрение... Разбирая создавшуюся ситуацию, вполне закон¬ но спросить: а могут ли вообще философские, иде¬ ологические, политические взгляды или определен¬ ное мировоззрение служить юридическим доказа¬ тельством преступления и быть предъявлены в качестве дополнительного обвинения в конкретном случае? Ответ может быть только один: в общест¬ ве, основанном на демократических принципах, ни¬ какие общие суждения, политические или религиоз¬ ные взгляды, разделяемые тем или иным лицом, не могут служить юридическим доказательством его преступных действий. Для осуждения преступ¬ ника судом необходимы только конкретные факты, свидетельствующие о его преступном, противоза¬ конном поведении. Тем не менее практика показывает, что это оче¬ видное положение соблюдается на Западе далеко не всегда и это нарушение демократических прин¬ ципов судопроизводства, попрание прав человека имеет место всякий раз, когда действия формаль¬ но независимой юстиции диктуются сугубо классо¬ выми интересами крупной монополистической бур¬ жуазии, политиков-реакционеров, а зачастую и фа¬ шистов. Реакционные круги и режимы часто ис¬ пользуют подобные методы для расправы со сво¬ ими политическими противниками из рядов демо¬ кратических сил. Можно привести примеры таких судебных рас¬ прав, исходным пунктом которых служили полити¬ ческие провокации, запланированные и осущест¬ влявшиеся реакцией с далеко идущими целями. Напомним о поджоге в 1933 году германского рейхстага, что гитлеровцы использовали в качестве повода для захвата ими государственной власти в Германии. Вспоминается и другое дело, на сей раз в США,— дело профсоюзных активистов Сакко и 8
Ванцетти, американцев итальянского происхожде¬ ния, казненных в 1927 году в Бостоне по ложному обвинению в убийстве. Сакко и Ванцетти оказались «виновными», поскольку считались «красными», а все они, по убеждению тогдашнего американского обывателя, находились вне закона. Еще такое же фальсифицированное дело — и тоже в США —это организованный после второй мировой войны су¬ дебный процесс над супругами Розенберг, обвинен¬ ными в «похищении секрета атомной бомбы» и «передаче его Советам». Несмотря на внешние резкие отличия между этими судебными процессами и сфабрикованным «делом Антонова», налицо во всех этих случаях стремление подменить конкретные доказательства вины общеполитическими обвинениями, искажаю¬ щими истину и компрометирующими—наряду с конкретными лицами — также политические органи¬ зации и государственные системы. Здесь прогляды¬ вает явное намерение организаторов и исполните¬ лей провокации с покушением на папу римского добиться максимума политических выгод, исполь¬ зуя распространение ложных версий случивше¬ гося. С полным правом можно сказать, что поли¬ тическая «аргументация» по делу о покушении на главу римско-католической церкви построена, как говорится, на песке. «Фактические» же доказательства по «делу» на¬ звать таковыми можно только условно: ведь «по¬ казания» Агджи — это в подавляющем большинстве ничем не подтвержденные вымыслы, определяе¬ мые юристами как оговор; различные же «косвен¬ ные улики», привлекаемые в подтверждение из¬ мышлений Агджи, носят предположительный или гадательный характер. Сошлемся здесь на мнение представителей со¬ ветской юридической науки, согласно которому юридическая сила свидетельских показаний Агджи крайне сомнительна. Во всяком случае Верховный Суд СССР неоднократно предостерегал против придания важности показаниям такого рода. В од¬ ном из постановлений пленума Верховного Суда СССР сказано четко и определенно: «Обвинение одного подсудимого не может быть основано (а 9
именно таков случай с Агджой и другими обвиняе¬ мыми.— Примеч, авт.) на показаниях другого под¬ судимого, заинтересованного в исходе дела». Позиция итальянского законодательства по это¬ му вопросу сходна с позицией советского законо¬ дательства. Статья 348 уголовно-процессуального кодекса Италии запрещает использовать в качест¬ ве судебных доказательств показания обвиняемого или осужденного, направленные против других лиц. В то же время в итальянском праве есть непосле¬ довательность. Законом о терроризме от 20 мая 1982 года установлено, что наказание лицу, обвиня¬ емому в совершении террористических акций, мо¬ жет быть смягчено, если оно окажет содействие полицейским или судебным властям «в сборе ре¬ шающих доказательств... для поимки одного или нескольких преступников». Пожизненное заключе¬ ние при этом заменяется лишением свободы на срок от 10 до 12 лет. Именно это обстоятельство легко объясняет «податливость» Агджи в его кон¬ тактах со спецслужбами, его заинтересованность, легкость, с которой он клевещет на Антонова. С другой стороны, эта заинтересованность лишает реальной ценности его показания. Даже само след¬ ствие признает, что рассказы Агджи сбивчивы и противоречивы, а зачастую и откровенно ложны. Недаром судья-следователь Мартелла предъявил Агдже обвинения в клевете (в частности, об орга¬ низации «заговора» с целью убийства Л. Валенсы, одного из лидеров польского антисоциалистическо¬ го профсоюза «Солидарность»). Что покушение в Риме — грандиозная полити¬ ческая провокация, сомнений нет. Не случайно след¬ ствие— многомесячное и весьма подробное — не сумело и не захотело дать убедительные ответы на целый ряд ключевых вопросов. Не случайно и то, что в ходе следствия были предприняты усилия (в основном извне) с тем, чтобы по возможности «обосновать» несколько лживых тезисов (по су¬ ществу, беспардонных вымыслов), выдвинутых и настойчиво внедрявшихся западной пропагандой, насчет подлинного облика Агджи, его преступного прошлого, мотивов и способов организации поку¬ шения на папу римского, обстоятельств, при кото¬ 10
рых был совершен этот террористический акт, его действительных вдохновителей, организаторов и исполнителей. Эти ложь и клевета оказались необ¬ ходимы, чтобы придать хоть какое-то «правдоподо¬ бие» пресловутой «болгарской версии», сфабрико¬ ванной от начала и до конца. Когда обнаружилось, что прямых доказательств «болгарского следа» в покушении на папу римско¬ го не существует, западные пропагандисты-анти¬ коммунисты стали изыскивать «косвенные улики». Их искали по двум направлениям: первое — связи Агджи с турецкой мафией (это нетрудно доказать), а этой последней — с болгарскими государственны¬ ми органами (совершенная нелепица!); и второе — «прямые контакты» Агджи с Антоновым и другими болгарскими гражданами в Софии и Риме. Однако все эти «усилия» не удовлетворяют элементарным требованиям юридического установления истины. Источники получения «доказательств» либо не ука¬ зываются, либо весьма сомнительны и недостовер¬ ны; само изложение «косвенных улик» в публикуе¬ мых материалах явно рассчитано на то, чтобы со¬ здать впечатление, будто речь идет об известных всем и бесспорно существующих вещах. Доказа¬ тельства в собранных «косвенных уликах» — это сплошь предположения и гадания, а не достовер¬ ным образом установленные факты. Нелепым вымыслом, получившим хождение по страницам выпущенных на Западе многочисленных книг и трактующим пресловутую «болгарскую вер¬ сию», являются рассуждения о якобы существую¬ щих «контактах» болгарских государственных орга¬ нов с турецкой террористической организацией «Серые волки». И это утверждается, когда ее нео¬ нацистский характер не вызывает сомнений. Более того: когда из тех же западных источников извест¬ но о ее тесных связях с персоналом ЦРУ, работаю¬ щим в Турции и Западной Европе, с неофашистами в США и Западной Европе. Как говорится, не луч¬ ше ли куме на себя оборотиться! Собирателями «косвенных улик» нарушено зо¬ лотое правило юриспруденции о том, что эти ули¬ ки— чтобы быть доказательными — должны сос¬ тавлять единую систему доказательств, не допус¬ 11
кающую иных истолкований. Однозначность выво¬ дов из системы косвенных улик — общепризнанный юридический принцип, но он не соблюдается в «деле Антонова». Вместе с тем становится известно все больше фактов, которые напрочь разрывают конструируе¬ мую на Западе систему «косвенных улик». В печа¬ ти неоднократно указывалось на это. Предание суду Сергея Антонова по сфабрико¬ ванному против него «делу», в «обосновании» ко¬ торого, как свидетельствуют факты, сотрудничали итальянские спецслужбы и ЦРУ, а также их агенту¬ ра, доказывает: незаконный арест Антонова, его длительное содержание под стражей, действия итальянской юстиции, фактически занимавшейся на протяжении почти двух лет подбором лживых «улик»,— это не ошибка, это грубейшая провока¬ ция, главная цель которой состоит в том, чтобы обосновать, питать и постоянно подкреплять раз¬ вернутый на Западе «крестовый поход» против со¬ циализма. Еще одна ее цель — скрыть истинных виновников и организаторов террористического ак¬ та против папы римского, направить обществен¬ ное мцение на ложный путь, избавить подлинных преступников от разоблачения и наказания. И хотя со времени покушения на площади Св. Петра прошло уже более четырех лет, на наш взгляд, еще есть возможность разобраться в на¬ громождении лжи и клеветы, под которым реак¬ ционеры и антикоммунисты всех мастей хотели бы скрыть подлинные мотивы организации покушения на главу католической церкви, спрятать от возмез¬ дия истинных вдохновителей и исполнителей этого преступления. Чтобы добиться цели, разоблачить антиболгарский и антисоциалистический заговор, лучше всего начать с самого начала. Сделаем первый шаг, посмотрим, какова была обстановка в Ватикане перед избранием польского кардинала Кароля Войтылы главой римско-католической церк¬ ви осенью 1978 года. 12
«Мене, текел, фарес»... Эти слова на неизвестном языке, появившиеся на стене роскошных покоев вавилонского царя Вал¬ тасара и написанные огненными буквами, встрево¬ жили пировавших у царя гостей, но никто из них не мог прочитать и истолковать надпись. И лишь один мудрец расшифровал ее. «Царь,— сказал он,— слова сии означают: «взвешено, подсчитано, отмерено» и предвещают гибель твоему царству и смерть тебе самому». Так оно, впрочем, и случи¬ лось. С тех пор эти страшные слова стали симво¬ лом грозящих несчастий, предостережением на¬ счет ожидающих кого-либо бедствий. Столь же грозным предзнаменованием на буду¬ щее стала таинственная смерть Иоанна Павла I, предшественника нынешнего главы римско-католи¬ ческой церкви. Он пробыл на папском престоле осенью 1978 года всего лишь 33 дня. Его смерть как бы проявила скрывавшиеся до тех пор мрач¬ ные силы, действующие за кулисами Ватикана. Имеющий уши, да услышит, имеющий глаза, да увидит,— как бы говорили события, связанные с кончиной папы Иоанна Павла I. Но сделал ли из этого предупреждения должные выводы кардинал Кароль Войтыла, избранный папой Иоанном Пав¬ лом II, должна была показать са/ла жизнь... «Скоропостижно скончавшийся Иоанн Павел I был на самом деле убит»,— так считает автор недав¬ но вышедшей в Англии книги журналист и писатель Дэвид Яллоп, известный тем, что он любит и умеет распутывать самые таинственные детективные ис¬ тории. Яллоп начал расследование странных обсто¬ ятельств смерти Иоанна Павла I после того, как к нему обратился с просьбой об этом «хорошо ин¬ формированный человек из римской курии». В сво¬ ей книге «Именем божьим» Яллоп приходит к вы¬ воду, что бывший патриарх Венеции Альбино Люча- ни, ставший папой Иоанном Павлом I, погиб в ре¬ зультате заговора. Появление Лючани на папском престоле было неожиданностью для многих, в том числе и в римской курии, но еще большей неожи¬ данностью стало его стремление осуществить ряд 13
реформ в церковном мире и намерение произвес¬ ти смену руководящих деятелей курии. Консерва¬ тивная верхушка Ватикана, пишет Яллоп, быстро поняла, что этим папой она манипулировать не сможет. Среди мер, которые собирался осущест¬ вить Иоанн Павел I, были столь неприятные для консерваторов, как ревизия финансов Ватикана и смещение главы ватиканского банка Пола Марцин- куса и тогдашнего статс-секретаря (руководителя дипломатической службы папы) Жана Вийо. Он со¬ общил о своих намерениях тому же Жану Вийо вечером 28 сентября 1978 года перед тем, как от¬ правиться спать. После того как он закрыл за собой дверь спальни, никто больше не видел его живым. Английский журналист основывает свою версию на следующих фактах. Во-первых, отказ провести вскрытие. Хотя достоверно известно, что у Иоанна Павла I не было серьезных сердечных заболева¬ ний, тем не менее официальная причина смерти — сердечный приступ и инфаркт. Остались неразъяс¬ ненными также исчезновение из спальни всех лич¬ ных вещей папы, в том числе лекарств и завещания, и путаница в показаниях относительно точного вре¬ мени, когда наступила смерть папы. Во-вторых, на¬ личие множества людей в окружении папы, у ко¬ торых были основания опасаться, что Иоанн Павел I покончит с их махинациями. Среди них — архиепис¬ коп Пол Марцинкус, глава Института религиозных дел (играющего роль ватиканского банка), извест¬ ный своими не только темными финансовыми де¬ лишками: по меткому выражению одного из жур¬ налистов, Марцинкус то ли «представитель ЦРУ при Ватикане», толи «представитель Ватикана при ЦРУ». Недаром позднее Марцинкуса назвали «кардина¬ лом Джеймсом Бондом» по имени известного ге¬ роя западных детективных фильмов; связанный с Марцинкусом итальянский банкир Роберто Кальви, управляющий «Банко Амброзиано», запутавшийся в делах, который одновременно сотрудничал с ма¬ гистром тайной масонской ложи П-2 Личо Джелли (впоследствии Кальви был найден повешенным под одним из лондонских мостов; он бежал в Англию, спасаясь от судебного преследования в Италии); Микеле Синдона, банкир и бывший финансовый со¬
ветник Ватикана, приговоренный за «злостное бан¬ кротство» к 25-летнему заключению американским судом, а ныне выданный итальянским властям; пре¬ старелый кардинал Жан Вийо, симпатизировавший консерваторам в Ватикане (ныне покойный). Нема¬ ловажную роль сыграл тогда во всем этом деле и «земляк» Марцинкуса— он родом из Чикаго — его покровитель, всемогущий чикагский кардинал Коуди (в настоящее время уже тоже скончавшийся в преклонном возрасте). Напомним, что папа Иоанн Павел I имел острую стычку с Марцинкусом еще в свою бытность патри¬ архом Венеции, когда энергично возражал против продажи католического банка Венеции банковско¬ му концерну Амброзиано; когда же предпринятая по его приказу (после избрания папой) ревизия фи¬ нансов Ватикана выявила случаи коррупции, он ре¬ шил с корнем выкорчевать ее. Он не предусмот¬ рел, что осуществление его планов вызвало бы настоящую цепную реакцию. Смещение Марцинку¬ са могло пагубно сказаться на положении Кальви — ближайшего его сообщника по финансовым махи¬ нациям и одного из заправил ложи П-2. Финансо¬ вое же положение ложи П-2 во многом зависело от сотрудничества с ватиканским банком, которым за¬ правлял Марцинкус, находившийся в дружеских связях с Жаном Вийо, статс-секретарем св. престо¬ ла. Ложа П-2 имела целую сеть подставных компа¬ ний в Европе, Центральной и Южной Америке, через которые проходили нажитые преступным пу¬ тем деньги мафии, благодаря этим операциям «от¬ мывавшиеся от грязи». Папа Иоанн Павел I, пишет Яллоп, имел все основания опасаться, что тайная масонская ложа П-2, к которой, по его сведениям, принадлежали некоторые высокопоставленные ватиканские прела¬ ты, могла, сотрудничая с мафией, вовлечь церковь в непредсказуемые осложнения, связанные с гряз¬ ными финансовыми операциями. Иоанн Павел I получил в свое распоряжение секретный доклад, в котором разоблачались махинации итальянской и американской мафии, использовавшей свои связи с Марцинкусом, чтобы легализовать тайные доходы, поступавшие от контрабанды наркотиками, прости¬ 15
туции, «игрового бизнеса» и вымогательства. Угро¬ за разоблачения стала неотвратимой, и друзьям мафии и лежи П-2 в Ватикане ничеге не оставалось, как предпринять решительные действия. Иоанн Па¬ вел I должен был умереть. И смерть его должна была стать уроком для его преемников. Тем не менее это покушение на жизнь римского первосвященника было не единственным. И против Иоанна Павла II — преемника папы Лючани — был совершен террористический акт, привлекший внима¬ ние всего мира. Выстрелы на площади Святого Петра В тот день—13 мая 1981 года — на громадной круглой площади Св. Петра в Риме, перед одно¬ именным собором — святыней всего католического мира — вовсю разгулялся обжигающий ветер сирок¬ ко, принесший в итальянскую столицу раскален¬ ное дыхание африканской пустыни. Рыжевато-бу¬ рая пыль неслась по римским улицам и площадям. Итальянцы не любят сирокко: они считают, что этот злой ветер «сводит с ума» и часто приносит трагедии. Не обошлось без несчастья и на сей раз. 13 мая — в день «явления богородицы» трем па¬ стушкам в поле у португальской деревеньки Фати¬ ма— площадь была запружена паломниками и ту¬ ристами; их было не менее 50 тысяч; они пришли сюда, чтобы увидеть папу Иоанна Павла II, главу католической церкви, который должен был выйти к верующим по случаю религиозного праздника. В 5 часов пополудни ослепительно белый от¬ крытый «джип» через ворота в соборной колонна¬ де выкатил к ожидавшим паломникам, медленно объехал площадь раз, пошел на следующий круг, двигаясь по узкому коридору, обозначенному лег¬ кими деревянными загородками, затем остановил¬ ся. Иоанн Павел II в таком же белом торжествен¬ ном облачении, развевающемся на ветру, обратил¬ ся к толпе. Со всех сторон к нему тянулись руки 16
богомольцев, все взоры были устремлены на па¬ пу, который, отвечая на приветствия, благословлял детей, женщин, мужчин. Вдруг сухо и буднично, совсем негромко защелкали пистолетные выстре¬ лы — один, затем второй, третий... Лицо Иоанна Павла II исказилось от боли. Он медленно склонил¬ ся набок. Окружившие его люди оцепенели от не¬ ожиданности, но уже через мгновение раздались крики, загудели автомобильные сирены. Все при¬ шло в движение. Монахиня, находившаяся в толпе, и итальянский карабинер в штатском бросились к стрелявшему, не давая ему возможности скрыться. Им оказался молодой человек, с типично восточ¬ ными чертами и, как потом писали газеты, «с над¬ менным выражением лица». Преступника аресто¬ вывают люди из папской охраны. Тяжело раненно¬ го Иоанна Павла II немедленно увозят в больницу. Все кончилось, и все только начинается... Спустя несколько часов Мехмет Али Агджа, 23 лет,— так звали террориста — заявил в полиции: «Я действовал один и совершил свою акцию в знак протеста против американского и советского (?) империализма». Он пытался назваться «чилийцем» или даже «палестинцем» левых, радикальных убеж¬ дений, но эта его уловка сразу провалилась. Он не знал ни испанского, ни арабского. Через несколько часов обнаружилось, что он проживал в римском пансионате «Иза», где было найдено загодя заго¬ товленное им «заявление», начинавшееся словами: «Я, Али Агджа, убил папу...» Так было установлено его подлинные имя, национальность. Оказалось, что Агджа длительное время разыскивался «Интер¬ полом» как профессиональный наемный убийца- террорист, совершивший кровавые преступления у себя на родине, в Турции. Характеризуя его, па¬ рижская газета «Франс суар» тогда писала: «Али Агджа — это убийца-«звезда». Он боевик самой кровожадной, крайне правой турецкой организа¬ ции— партии националистического движения (ПНД) и ее молодежной секции, известной под названи¬ ем «Серые волки». ПНД примыкает к неофашист¬ скому «Черному интернационалу». «Турецкие нео¬ фашисты,— разъясняла дальше газета,— поддержи¬ вают связи с крайне правыми по всему миру, ис¬ 17
пользуя для этого, главным образом, турецких эмигрантов. «Серые волки» действуют заодно с за¬ падногерманскими неонацистами, с экстремистами из итальянского черного «Ордине нуово» («Нового порядка»), а во Франции — с активистами запре¬ щенной федерации национальных и европейских действий (ФАНЕ) и прежде всего с шефами изда¬ ния «Наша Европа» («Нотр Юроп»)». Но вскоре, во¬ преки очевидным фактам, западная пропаганда вдруг начала утверждать, что Агджа оказался най¬ митом «международной террористической сети», якобы сформированной и управляемой «спецслуж¬ бами социалистических стран». Кем же на самом деле является Агджа? Как проходило формирование его личности, кто были его действительные учителя, в чем состоят его идеалы, если они у него имеются? Кто вдохновил его на преступление, вложил в его руки оружие? Ответить на эти вопросы крайне важно, ибо только так можно найти ключ к преступлению, которое до сих пор во многом остается загадочным. «Серые волки» больны «коричневой чумой» Чтобы разобраться в происхождении обстоя¬ тельств «дела Агджи» и объективно оценить их, нельзя пройти мимо той роли, которую сыграла в Турции и за ее пределами неофашистская партия националистического движения (ПНД). Что же представляет собой эта партия? Она при¬ обрела свой внешний вид в начале 60-х годов, ког¬ да отставной полковник Альпарслан Тюркеш, из¬ вестный своими реакционными взглядами и симпа¬ тиями к фашистам, вместе с несколькими сообщ¬ никами из числа бывших офицеров сумели захва¬ тить контроль в ее руководстве. Свою карьеру Тюркеш начал армейским офице¬ ром. Уже в 20 с небольшим лет молодой военный был арестован и судился за пропаганду идей пан¬ тюркизма, «объединения всех турок под одним флагом». Тюркеш тем не менее был оправдан и 18
после суда вернулся на военную службу и мало- помалу получал все новые и новые чины. В годы второй мировой войны Тюркеш сотрудничает с германской фашистской разведкой. В первые послевоенные годы Тюркеш служит в аппарате турецкой военной миссии в США, затем отправляется в Западную Германию. Там он уста¬ навливает связи со своими новыми «единомышлен¬ никами» из ЦРУ. В ходе «революции 1960 года» ту¬ рецкая армия свергла режим Аднана Мендереса. Возвратившийся на родину Тюркеш к тому времени дослужился до чина подполковника и стал влия¬ тельным членом правящей военной хунты — коми¬ тета национального единства. Впоследствии Тюркеша, однако, отстранили от власти за его «диктаторские устремления» и за вы¬ ступления против передачи власти гражданским ли¬ цам. Его обвинили в соучастии в попытке реакци¬ онного военного переворота, но на суде благодаря заступничеству влиятельных друзей Тюркеш был оправдан «за недостаточностью улик». Он решает впредь хорошо «прикрывать» подрывную деятель¬ ность «легальными формами». Тюркеш выставляет свою кандидатуру в парламент и становится един¬ ственным депутатом от ЦНД. Его «партия» отличается фанатическим антиком¬ мунизмом и строжайшей дисциплиной, основой ее «философии» являются крайний национализм и фа¬ шистские идеалы. Наряду с легальной деятельно¬ стью ПНД создала в стране сеть нелегальных штур¬ мовых отрядов по гитлеровскому образцу. «Серые волки» — так называются эти отряды фашиствую¬ щих молодчиков, в которые вовлекаются предста¬ вители деклассированных слоев города и деревни (как, например, Агджа). Среди «волков» и выход¬ цы из феодалов-землевладельцев и крупной город¬ ской буржуазии. Это обычный фашистский «набор» головорезов. В особых тайных лагерях их обучают не только стрельбе, умению обращаться со взрыв¬ чаткой, но и ведению уличных боев, устройству за¬ сад, организации диверсий и других подрывных ак¬ ций. На совести «серых волков» десятки преступле¬ ний: 1 мая 1977 года «боевики» ПНД с крыш до¬ 19
мов Стамбула расстреливали колонны рабочих-де¬ монстрантов; через год в городе Кахраманмараш «серые волки» спровоцировали междоусобицу сре¬ ди населения, унесшую более ста человеческих жизней; от их рук пало немало активистов Рабо¬ чей партии, Социалистической рабочей партии и профсоюзов. «Серые волки» буквально терроризи¬ руют страну. Жертвами неонацистского террора становилось все большее число лиц, в том числе и сотрудники государственного аппарата: Юрдакул, начальник службы безопасности города Адана, был убит за отказ сотрудничать с «серыми волками»; такая же участь постигла пятерых мэров городов в Южной Турции; в феврале 1979 года по заданию «серых волков» был убит главный редактор либеральной буржуазной газеты «Миллиет» Ипекчи, разоблачав¬ ший на ее страницах подрывную деятельность нео¬ фашистов. В турецкой печати сообщалось, что «се¬ рые волки» замешаны в кровавых расправах по меньшей мере над 700 мирными гражданами. Материалами судебного процесса над лидерами и рядовыми членами ПНД, проходившего в Тур¬ ции, установлено, что неофашисты получали значи¬ тельную финансовую поддержку влиятельных во¬ ротил турецкого бизнеса, делавших «доброволь¬ ные пожертвования» в фонд партии. Фонд попол¬ нялся также за счет грабежей банков, ювелирных магазинов и поборов с лавочников и крупных тор¬ говцев. Поступала финансовая помощь и из-за гра¬ ницы, от неонацистских организаций в США и ФРГ. В мае 1981 года «Миллиет» и другие турецкие газеты после ареста Тюркеша, произведенного пос¬ ле сентябрьского переворота 1980 года военными властями, сообщили, что во время обысков его квартиры и помещения бюро ПНД в Стамбуле бы¬ ли обнаружены финансовые документы партии, среди них денежные переводы (общим числом 13) из Соединенных Штатов. «Жертвователем» доволь¬ но крупных сумм оказалась так называемая «нацио¬ нальная фашистская партия — национальная фалан¬ га США», а подписал эти переводы некий Уолтер Джэкоб Фресиш, проживающий в Калифорнии. Используя то обстоятельство, что ПНД в 70-х 20
годах входила в состав правых буржуазных прави¬ тельств, тюркешисты настойчиво внедряли своих людей в государственный аппарат, особенно в по¬ лицию и в службу безопасности. На продолжающемся еще и сейчас судебном процессе в Анкаре был пролит свет и на связи тюркешистов со спецслужбами США и ФРГ. Вы¬ яснилось, например, что генеральный секретарь ПНД Гюльтекин и первый секретарь посольства США в Турции Пек (агент ЦРУ) поддерживали между собой постоянные контакты. По сведениям французской печати, американ¬ ские спецслужбы начали вербовать и использовать неонацистских молодчиков еще в начале 70-х го¬ дов. В июле 1971 года тогдашний шеф ЦРУ Хелмс посетил Анкару, чтобы встретиться с «коллегами». Была достигнута договоренность о ряде совмест¬ ных акций в рамках общей программы борьбы против «подрывной марксистской деятельности». Сотни членов штурмовых отрядов — «серых вол¬ ков»— начали тренировки в специальных военных лагерях по разработанным с участием Хелмса пла¬ нам. Через эти лагеря в конце 70-х годов прошел, судя по всему, и Агджа, Любопытно, что в период 1971—1973 годов заместителем резидента ЦРУ в Анкаре был «дипломат» Клэридж, который в по¬ следние годы (в том числе и в момент покушения на папу Иоанна Павла II) «работал» в американском посольстве в Риме. Как можно предполагать, немалую роль в под¬ готовке «серых волков», в том числе и Агджи, а следовательно, и в заговоре против папы Иоанна Павла II сыграл еще один кадровый сотрудник ЦРУ, патологический антисоветчик и антикоммунист Рузи Назер, долго работавший в Турции, где он установил тесные и сохраняющиеся до сих пор связи с «серыми волками». Биография Рузи Назера (имя, под которым действует этот специалист по террору в настоя¬ щее время) по-своему примечательна. Назер — военный преступник времен второй мировой вой¬ ны. По данным, которые публиковались в совет¬ ской и зарубежной печати, он дезертировал из Со¬ ветской Армии зимой 1941 года; тогда предатель 21
носил фамилию Умурзаров; впоследствии же, ког¬ да он пошел служить гитлеровцам в лагере для советских военнопленных, его стали называть На¬ заровым. Гестапо определило предателя и дезер¬ тира в палачи — истязать и убивать оказавшихся за колючей проволокой концлагеря коммунистов и комсомольцев; к осени 1942 года Назаров выслу¬ жился до помощника коменданта лагеря военно¬ пленных в Ружичнянском районе Каменец-Подоль- ской области на Украине. Затем он попал вместе с другими подобными ему изменниками в сформи¬ рованный эсэсовцами карательный «Туркестанский легион», где дослужился до командира роты. «Ле¬ гионеры», действуя в качестве карателей на окку¬ пированных советских территориях, пытали, расст¬ реливали, вешали всех заподозренных в помощи партизанам и подпольщикам-коммунистам. Наза¬ ров продолжал «делать карьеру»: получил от фа¬ шистов орден и чин обер-лейтенанта. Незадолго до конца войны, в 1944 году, его отзывают «в гер¬ манский тыл». Имея на руках список завербованных абвером в южных областях Советского Союза агентов (которых гестапо «законсервировало» в расчете на будущее), Назаров оказался в Берлине, откуда после поражения гитлеровцев в мае 1945 года сумел пробраться в америкайскую зону ок¬ купации, где, судя по всему, «туркестанский легио¬ нер» выгодно «перепродался» новым хозяевам. Умурзаров, он же Назаров, становится Рузи Назе- ром, кадровым сотрудником ЦРУ. Он вербует сре¬ ди перемещенных лиц из Советского Союза слу¬ шателей для американских разведшкол, а по со¬ вместительству вещает по мюнхенскому передат¬ чику «Свободной Европы». Именно в Мюнхене в те годы Назер знакомится с «политическим совет¬ ником» радиостанций ЦРУ «Свободная Европа» и «Свобода» Полом Хенце. Оба они занимаются в тот период не только «холодной войной» в эфире, но и засылкой в Советский Союз и другие социа¬ листические страны шпионов и диверсантов из чис¬ ла недавних нацистских пособников. В конце 50-х годов наступает новый поворот в судьбе Назера и его покровителя. В 1959 году ЦРУ посылает Хенце в Турцию; там он занимает пост 22
советника посольства США; его протеже Назер со¬ провождает своего начальника в Анкару в долж¬ ности «атташе посольства». Оба они активно «ра¬ ботают» среди профашистски настроенных турец¬ ких реакционеров, устанавливают тесные контакты с Тюркешем и его партией националистического движения, вместе пестуют «серых волков». Их «де¬ ла» идут настолько успешно, что к 1974 году Хен¬ це становится главным резидентом ЦРУ в Турции. Тем временем Назер снова возвращается в ФРГ, в штат американского посольства, где ему поруча¬ ют знакомые функции — поддерживать связь с ту¬ рецкими неофашистами в Западной Германии, а, может быть, и во всей Западной Европе. На сей счет имеются документальные доказательства: в 1976 году турецкая полиция перехватила два пись¬ ма Алтайли, шефа западноевропейских шаек «се¬ рых волков», посланных им «фюреру» Тюркешу, с «рекомендациями», как готовить падение тогдаш¬ него правительства Турции. Оказалось, что «реко¬ мендации» эти фактически были продиктованы На- зером, одним из ведущих американских специали¬ стов по «серым волкам». Деятельность ПНД и ее террористической орга¬ низации «Серые волки» не ограничивается рамка¬ ми собственно Турции. Повсюду, где живут и ра¬ ботают турецкие эмигранты, начали протягивать свои лапы «серые волки», они действовали в ФРГ, Англии, Франции, Австрии, Италии, Бельгии, Нидер¬ ландах. В этих странах ПНД имеет более ста фи¬ лиалов. Главное свое зарубежное «убежище» «Се¬ рые волки» организовали в ФРГ. Там экстремисты из ПНД установили контакты с местными неонаци¬ стами, зачастую действуя с ними заодно. Не брез¬ гуют они, как мы видели из «истории» Рузи Назд* ра, и связями с западными спецслужбами, в ча¬ стности с ЦРУ, которое с удовольствием использу¬ ет их в разного рода «темных делах». Рузи Назер покидает Турцию после военного переворота 12 марта 1971 года, но не прекращает своих дружеских связей с Тюркешем и «работает» с его людьми (из ПНД) в Западной Европе, в ос¬ новном в ФРГ. Турецкий журналист Угур Мумджу (скажем прямо, не разделяющий левых взглядов) 23
отмечает, что многие контакты Назера с ПНД и ее лидером поддерживались через Энвера Алтай- ли, отвечавшего в ПНД за пропагандистскую рабо¬ ту. Часто выполнявший «деликатные поручения» са¬ мого Тюркеша, Алтайли, бывший главный редак¬ тор неофициального органа ПНД «Хергюн», бежал в Западную Европу сразу же после очередного во¬ енного переворота в Турции 12 сентября 1980 го¬ да. На его арест как члена руководства ПНД выдан ордер, но он до сих пор (надо думать, не без по¬ мощи Назера и ЦРУ) скрывается «где-то» в Запад¬ ной Европе, скорее всего в ФРГ. Некоторое время после бегства из Турции он работал на радиостан¬ ции «Свободная Европа», в отделе вещания на тюркские народы Советского Союза, благодаря че¬ му его контакты с ЦРУ (через Назера), несомнен¬ но, еще более укрепились. В книге Мумджу приводятся также характери¬ стики еще нескольких «ближайших друзей» Агджи, которые «оказывали на него влияние». Познако¬ мимся и мы с этими людьми. Муса Сердар Челеби — президент неофашист¬ ской организации «Федерация объединения турец¬ ких идеалистов в Западной Европе», которая была основана в 1978 году во Франкфурте (ФРГ). В нее входят 65 объединений. Она пытается контролиро¬ вать жизнь и деятельность турецких эмигрантов в ФРГ и других западноевропейских странах, занима¬ ется сбором (или, вернее, вымогательством) де¬ нежных средств для партии Тюркеша. Челеби является владельцем неонацистского журнальчика «Новая цель», издаваемого во Франк¬ фурте. Это издание известно своими яростными на¬ падками на турецкие власти, организовавшие су¬ дебный процесс над ПНД. Челеби считают одним из главных деятелей партии. Он поддерживает тес¬ ные контакты с Энвером Алтайли. Мехмет Шенер — важная личность для понима¬ ния тайных пружин деятельности Агджи. Принимал участие в подготовке убийства Ипекчи. Будучи ру¬ ководителем молодежной секции «Серых волков» в Стамбуле, он укрыл Агджу сразу же после убий¬ ства Ипекчи. После ареста на следствии Агджа ма¬ ло что говорит о своих связях с Шенером, которо¬ 24
му благодаря этому удается скрыться от полиции и нелегально выехать из Турции в Западную Ев¬ ропу. Орал Челик — еще один организатор убийства Ипекчи. Мумджу квалифицирует его как подлинно¬ го лидера «серых волков», а Агджу — называет «кулаком», удары которого направлял Челик. Имен* но Челику были поручены в ПНД убийство Ипекчи и побег Агджи из тюрьмы, он же обеспечил Агд¬ жу фальшивым иностранным паспортом. Как уста¬ новлено следствием в Риме, Орал Челик приложил руку и к покушению на папу римского. Челик был активнейшим боевиком «серых вол¬ ков» в Малатье; он замешан в различных террори¬ стических акциях, в частности, в убийстве в Ма¬ латье преподавателя, известного своими левыми взглядами. Челик располагает большими связями в государственных учреждениях. Например, установ¬ лено, что у него есть друг, полицейский служа¬ щий в Стамбуле — Мехмет Доган. Турецкие власти продолжают разыскивать Челика, который после убийства Ипекчи нелегально покинул Турцию. Анализируя отношения Агджи с его ближай¬ шим окружением, Мумджу вынужден сделать вы¬ вод, что «все знакомства и привязанности Агджи и до, и после убийства Ипекчи — это правые экст¬ ремисты». Никто этого не отрицает, да и не может отрицать. Задушевные друзья Агджи — Орал Челик и другие — боевики из числа «серых волков». Те, кто похитил Агджу из тюрьмы Картал-Малтепе, куда террорист попал за убийство Ипекчи, те, кто затем спрятал Агджу в Анкаре,— тоже правые эк¬ стремисты. Нити, связывающие Агджу с зарубеж¬ ными странами, тоже ведут к ультраправым орга¬ низациям и людям с правоэкстремистскими взгля¬ дами. Прогрессивный греческий журналист Манос Ха¬ рис в своей книге «Терроризм — любимое детище ЦРУ», раскрывая методы военной и политической подготовки террориста Агджи, писал, что в лаге¬ рях, организованных турецкими неонацистами, сот¬ ни таких, как Агджа, молодых людей воспитыва¬ лись на идеях «серых волков». Эти идеи стали гос¬ подствующими во многих учебных заведениях Тур- 25
ции, особенно в той части страны, где вырос и вос¬ питывался Агджа. Характерны слова младшего брата Агджи, кото¬ рый сказал, что «не считает брата террористом, он — боец за свои идеи». Это четкое указание на симпатии Агджи к определенным политическим ак¬ циям неонацистского толка. Этот факт никак не вяжется с распространяемой на Западе легендой о том, что Агджа будто бы лишен как политических, так и религиозных убеждений и поэтому легко мог быть завербован в качестве наемного убийцы не¬ коей «злой силой». Но мы видим, что связи Агджи и выполняемые им задания носили последовательно и исключи¬ тельно ультраправый нацистский характер и посто¬ янно находились в сфере деятельности «серых вол¬ ков» и ПНД. Как уже указывалось, организаторами его побега и разъездов по Европе, источниками средств и связными по установлению контактов бы¬ ли сами «серые волки» и сеть ПНД, с которой Агджа был связан еще с тех лет, когда учился в гимназии. В сочетании с его приверженностью к идеологии турецкого неофашизма это обстоятель¬ ство дает нам непротиворечивое объяснение свя¬ зей Агджи и его мотивов — как раз то, от чего ухо¬ дит западная пропаганда. Не может быть, таким образом, никакого со¬ мнения в том, какими идеологическими взглядами руководствуется террорист Агджа. Это — неона¬ цист, ультраправый экстремист, рьяный антикомму¬ нист, убежденный противник всего прогрессивного и демократического. Кто же на самом деле стоит за спиной Агджи? Не все на Западе, конечно, подпали под влия¬ ние антикоммунистической пропагандистской стряп¬ ни, подготовленной в Лэнгли. Ряд серьезных запад¬ ных органов печати, анализируя это «дело», утверж¬ дает, что в покушении на Иоанна Павла II могли быть замешаны как секретные службы некоторых 26
западных государств, в том числе ЦРУ и израиль¬ ский «Моссад», их агентура, так и неофашисты, ма¬ фия, контрабандисты оружия и наркотиков и, на¬ конец, масоны из ложи П-2. Мадридская газета «Паис», например, в декабре 1982 года опублико¬ вала пространный репортаж, касающийся различ¬ ных аспектов «темного дела» с покушением на папу. Отдавая дань обычным для буржуазной пропаган¬ ды антиболгарским и антисоветским измышлениям, автор статьи в «Паис» в то же время рассказы¬ вает следующую заслуживающую внимания исто¬ рию: когда разразился скандал с ложей П-2, то одним из первых, кто счел за благо во всем при¬ знаться, был некий Ванни Нистико, бывший сотруд¬ ник аппарата Итальянской социалистической пар¬ тии. В интервью миланскому журналу «Панорама» он подробно рассказал о своей встрече с Личо Джелли в отеле «Эксельсиор» в Риме. В ходе раз¬ говора Джелли вынул из большого конверта и по¬ казал собеседнику несколько фотографий папы Иоанна Павла II, купающегося в бассейне своей летней резиденции в Кастельгандольфо. В ответ на недоумевающий жест Нистико «почетный ма¬ стер» масонской ложи разъяснил своему сподвиж¬ нику: «Это дело связано с секретными службами. Если так легко получить эти фотографии, то мо¬ жешь представить себе, как нетрудно было бы прикончить самого папу». Эти заявления Джелли были опубликованы за несколько месяцев до майского покушения на Иоанна Павла II, и никто их никогда не опровергал. И далее автор статьи из «Паис» (ссылаясь на бесе¬ ду в Риме с бывшим масоном Франческо Сини- скальки, исключенным из ложи «Великий Восток» и приложившим немало усилий, чтобы разоблачить тайные махинации «почетного мастера» Личо Джелли) пишет, что избрание папой Иоанна Пав¬ ла II и его последующая деятельность в качестве главы римско-католической церкви вызвали «силь¬ ное недовольство и раздражение масонов». Это объясняется тем, что в противоположность Пав¬ лу VI, ослабившему санкции церкви против масонов, новый папа распорядился подтвердить запрет ка¬ 27
Толикам принимать участие в деятельности масон¬ ских лож, Синискальки прямо сказал испанскому журналисту, что среди кардиналов и епископов есть несколько масонов, и, как можно предполо¬ жить, они-то вряд ли были довольны этими дейст¬ виями римской курии. Познакомимся теперь поближе с деятельностью израильской разведслужбы «Моссад» в Италии, где у нее давние «дружеские контакты» с ЦРУ. Не¬ безызвестный Энглтон — в первые послевоенные го¬ ды резидент ЦРУ в Риме, «патрон», завербовав¬ ший Клэр Стерлинг и Майкла Ледина (которые иг¬ рают сегодня важную роль в дезинформации об¬ щественности по «делу Антонова»), а затем всемо¬ гущий шеф «оперативного» управления ЦРУ — на протяжении почти всей своей карьеры единолично курировал взаимодействие ЦРУ с «Моссад», осо¬ бенно тесным это сотрудничество было в Риме. Чем же занимаются резиденты «Моссад» в итальян¬ ской столице, выявилось несколько лет назад, ког¬ да американский репортер Уильям Уорти раздо¬ был в Иране секретный меморандум ЦРУ, обнару¬ женный ранее тегеранскими студентами при захва¬ те посольства США. Трофейный меморандум ЦРУ озаглавлен «Изра¬ иль. Службы зарубежной разведки и безопаснос¬ ти». В нем говорится: «Израиль добывает сведения о политике Ватикана в отношении Ближнего Восто¬ ка». Приемы добычи таких сведений описаны сле¬ дующим образом: «Израильтяне интенсивно и ус¬ пешно вербуют агентов методом обмана. Они не¬ однократно обрабатывали некоторых западноевро¬ пейцев, выдавая себя за офицеров разведыватель¬ ных организаций НАТО. Используется также шан¬ таж. Применяются карательные акции». На жаргоне ЦРУ «карательные акции» — это убийства. С начала 70-х годов «Моссад» осуществила в Риме три политических убийства арабов, стремив¬ шихся вызвать у Ватикана сострадание к жертвам израильской агрессии на Ближнем Востоке. Все трое — ливийский дипломат, египетский и ливанский журналисты — были убиты средь бела дня, будто напоказ для устрашения тех, с кем общались уби¬ тые. «Моссад» не церемонится с Ватиканом и счи¬ 28
тает его враждебной силой, так как папа Иоанн Павел II потребовал религиозной интернационализа¬ ции оккупированного израильтянами Иерусалима, осудил нападение Израиля на Ливан и поддержал пыступления палестинских патриотов, приняв их ли¬ дера Ясира Арафата во время его пребывания в Риме. Кстати, «Моссад» — единственная, пожалуй, в мире разведслужба, которая систематически и без¬ жалостно убивает везде, где может, политических противников. В Италии «Моссад», как и ЦРУ, вербует терро¬ ристов. В 1983 году следственная комиссия италь¬ янского парламента установила, что с 1974 года агенты «Моссад» обхаживали заправил «красных бригад» и предлагали расплачиваться с ними валю¬ той и контрабандным оружием. Не соблазнились ли тем же «серые волки»? В процитированном вы¬ ше трофейном меморандуме ЦРУ, в частности, от¬ мечается, что «Моссад» сильно активизировалась и я Турции. Побывав в Турции, советский журналист Иона Андронов из «Литературной газеты» узнал о разо¬ блаченных там связях офицеров «Моссад» из по¬ сольства Израиля в Анкаре с «атаманами» терро¬ ристических шаек «серых волков». Зимой 1982/83 года сотрудники израильской разведки, давая ин¬ тервью в Иерусалиме корреспонденту газеты «Нью-Йорк тайме», проговорились, что у них нахо¬ дятся «28 турецких террористов». Часть их, видимо, «Моссад» завербовала. Ее офицеры, как сообщила «Нью-Йорк тайме», бахвалились, что снабжают по¬ лицейские власти Италии агентурной информацией о «серых волках». Поэтому не исключено, что и «Моссад» наряду с ЦРУ знала наперед о подготов¬ ке ватиканского покушения «серого волка» Агджи. Профессор истории Нью-Йоркского университе¬ та Джон Кэммит, побывавший в Риме летом 1983 года, тоже расследовал подоплеку покушения Агд¬ жи с намерением написать об этом статью для американского еженедельника «Нэйшн», журнала либеральной интеллигенции. Кэммит пришел к вы- поду, что в США антиболгарскую версию покуше¬ ния Агджи раздувает просионистская клика. Она группируется вокруг редактора журнала «Коммен- 29
тари» Нормана Подгорца. К ней примыкает бывший госсекретарь США Генри Киссинджер. По убеж¬ дению Кэммита, в той же компании находится и Клэр Стерлинг, работавшая прежде только на ЦРУ, а ныне и на «Моссад». В унисон с ней действует телевизионный журналист Марвин Калб, автор ан¬ тисоветского телефильма об Агдже. Другой пособ¬ ник Стерлинг Майкл Ледин дезинформирует на ту же тему итальянскую прессу. «Цель американских сионистов — разжечь ныне полемику Вашингтона с Москвой до ругани, оскорблений, клеветнических обвинений в пособничестве убийцам и террористам. Они хотят вконец рассорить две великие державы. Это выгодно правителям Израиля. Но вредит наци¬ ональным интересам США»,— говорит нью-йорк¬ ский историк. Он прав. Ложь и правда в жизни Агджи О Мехмете Али Агдже можно рассказать не¬ мало. Судя, конечно, по тому, что известно о нем из публикаций в иностранной и прежде всего турец¬ кой прессе. Из них следует, что, несмотря на моло¬ дость Агджи, у него богатейшая преступная био¬ графия. Будущий террорист родился в январе 1958 года в восточной Турции в захолустном местечке Хеким- хан возле города Малатьи, центра одноименной провинции, в семье бедняков. Отец его перебивал¬ ся случайными заработками, пас скот, трудился на сельских богатеев. Тяжелая жизнь превратила его в конце концов в хронического алкоголика. Он умер, когда старшему сыну Мехмету Али было всего 8 лет. К этому времени семья перебралась на постоянное жительство в главный город про¬ винции. Старший в семье, Мехмет Али (у него еще брат и сестра) был вынужден подрабатывать, чтобы по¬ мочь матери; мальчишка продавал на городском железнодорожном вокзале родниковую воду в розлив из кувшина, собирал на улицах оброненные 30
горожанами куски угля, чтобы протопить очаг в доме и приготовить горячую пищу. Лишения озло¬ били его, сделали агрессивным и заносчивым. Не¬ смотря на болезнь — до десятилетнего возраста у него часто бывали легкие эпилептические припад¬ ки— Агджа был смышленым мальчишкой, быстро схватывал все новое, в школе учился неплохо. Свойственные ему высокомерие и презрение к окружающим становились все более заметными по мере того, как взрослел Агджа. Он придумал себе кличку «император» и любил, когда его так назы¬ вали. Почти ни с кем из товарищей по школе он не сближался, предпочитая поддерживать отношения с молодыми преподавателями. В те годы в Турции накал политической борьбы, напряженность обста¬ новки неизбежно толкали каждого на то, чтобы выбрать ту или иную сторону в этой борьбе — пра¬ вых или левых, стать на один из полюсов полити¬ ческой схватки. Выбор определялся зачастую не столько политическими симпатиями, сколько окру¬ жавшими того или иного человека обстоятельства¬ ми. Восточная Анатолия, где вырос Агджа, ко все¬ му прочему, крайне пестрый с национальной и ре¬ лигиозной точек зрения край, в котором живут турки, курды, армяне. Шустрый и предприимчивый юноша, стремивший¬ ся «выбиться в люди» и презиравший себе подоб¬ ных бедняков, привлек внимание местных неофа¬ шистов, заправил из партии националистического действия и вскоре был завербован ими в молодеж¬ ную организацию «Серых волков» — турецких нео¬ нацистов-штурмовиков. Там он познакомился со своим будущим «шефом» по молодежной терро¬ ристической организации, коллегой по преступным делам — Оралом Челиком. Вместе с другими бан¬ дитами Агджа участвует в их многочисленных бес¬ чинствах, в организуемых ими погромах левых эле¬ ментов. 7 мая 1977 года Агджа «ассистирует» в Малатье своему покровителю Челику, когда тот зверски расправляется с двумя демократически на¬ строенными преподавателями местного лицея. Пос¬ ле нескольких таких успешных «акций» в Малатье и окрестностях отличившийся в них Агджа вызывает интерес у центрального руководства ПНД и самого 31
ее лидера Тюркеша, ставшего настоящим «крест-| ним отцом» преступника Агджи. Его вызывают сначала в Анкару, а затем направляют в крупней¬ ший турецкий город Стамбул для выполнения «осо¬ бо важных заданий». Представлял ли себе Агджа в тот момент четко те цели и задачи, которые ставили тогда перед его собратьями-террористами из числа «серых волков» их вдохновители и покровители? Во всяком случае, говоря об этих событиях уже в наши дни, в недав¬ нем интервью одному из западных изданий, Агджа видит своих «сподвижников» в истинном свете. «Мне не составляет труда признать, что все мы были авантюристами и наемниками, готовыми за деньги на любое действие, особенно в целях поли¬ тической дестабилизации...» — подчеркнул он. Агджа с подозрительной легкостью сдает всту¬ пительные экзамены сначала в Анкарский, а затем и в Стамбульский университет. Однако новоиспе¬ ченный студент не спешит на занятия, он занят дру¬ гими, оставшимися неизвестными до сих пор «де¬ лами». Можно предположить тем не менее, что он участвовал в ряде кровавых преступлений, совер¬ шенных в те годы «серыми волками». Недаром уже тогда на его счета в банках начинают посту¬ пать крупные суммы, которые за год превышали, например, доход преуспевающего «среднего биз¬ несмена» или крупного чиновника. Его, судя по все¬ му, начинают готовить для роли террориста-«звез- ды», внешне не связанного с правыми, неонацист¬ скими группировками. Во всяком случае его имени в списках участников молодежной организации ПНД в то время найти уже нельзя. Это, пожалуй, можно объяснить двояко. Во-пер¬ вых, как вскрылось позднее на судебном процессе в Турции, когда судили сообщников Агджи, помо¬ гавших ему бежать из стамбульской тюрьмы «стро¬ гого режима» Картал-Малтепе, куда он попал за убийство в начале 1979 года либерального журна¬ листа Абди Ипекчи, Мехмет Али Агджа, по призна¬ нию бывшего сотрудника МИТ (служба турецкой контрразведки) X. Кочигита, стал «осведомителем МИТ». Следовательно, сами турецкие спецслужбы оказались заинтересованы в том, чтобы скрыть 32
неонацистские связи Агджи. Во-вторых, нельзя ис¬ ключить, что работники ЦРУ в Турции, поддержи¬ вавшие тесные контакты с руководством ПНД, тог¬ да же обратили внимание на молодого «способно¬ го террориста», и именно по их совету Агджа был исключен из списков «серых волков», чтобы обес¬ печить ему «добропорядочную и даже левую ре¬ путацию» на случай нужды в этом в будущем. С самого начала своей преступной карьеры Агджа, значит, был «двойником» — правым террористом по убеждениям, полицейским провокатором и ос¬ ведомителем по обстоятельствам. Он сам призна¬ ет это. «Вы были агентом турецких секретных <лужб?»—как-то спросили Агджу, и после недол¬ гого колебания он ответил: «Нет, но можно сказать, что я не раз работал на них». Эта «двойственность» просматривается во всех действиях и поступках Агджи на всем протяжении ого недолгой пока >кизни. Несмотря на то что его постоянно в критические моменты окружают люди, связанные с «серыми волками», всегда можно об¬ наружить и «признаки» его «связей с левыми». Не логичнее ли предположить, что вместо приписыва¬ емой ему, по «болгарской версии», подготовке у нпалестинских террористов» в Сирии Агджа был переброшен в один из лагерей правых фалангистов в соседнем Ливане, где, кстати, имеют обыкнове¬ нно «стажироваться» неонацисты со всей Европы и I»нижнего Востока. О таких «тренировках» западно- । ирманских неофашистов из небезызвестной «воен¬ но-спортивной группы Гофмана» писал итальянский журнал «Панорама» в октябре 1980 года. Этот тре¬ нировочный лагерь находился в Акуре, к северо- иостоку от Бейрута. Временами там «обучались» । «ррористическому делу до 30—35 неонацистов из шрубежных стран Западной Европы и Ближнего 11<»( тока. Самое крупное «дело», в котором оказался за¬ мешан Агджа до своего покушения на папу рим- । кого,— это, несомненно, убийство либерального |урецкого журналиста Абди Ипекчи, главного ре¬ дактора стамбульской газеты «Миллиет». Вечером • февраля 1979 года Ипекчи, возвращавшийся до¬ мни на собственной автомашине, был буквально ! W 33
изрешечен пулями правых террористов. Редактор «Миллиет» готовил к публикации материалы, разо¬ блачавшие связи турецкой мафии с террористами из числа «серых волков». Контрабандисты оружия и наркотиков и политические убийцы действовали заодно, чуть ли не по единому плану, чтобы подорвать существовавший в то время в Турции буржуазно-демократический режим. После смерти Ипекчи эти материалы не были найдены. Либераль¬ ный журналист возражал также против плана про¬ дажи своей газеты «Миллиет» другому владельцу, придерживавшемуся гораздо более правых убеж¬ дений. После гибели Ипекчи газета и в самом деле сменила владельца. Убийцам в тот вечер удалось скрыться, и Агджа был схвачен лишь потом, в июне 1979 года. След¬ ствию помогли выйти на след террористов два стамбульских жителя, которые были в свою оче¬ редь убиты, когда в ноябре того же года Агджа бежал из тюрьмы. Причастными к делу убийства Ипекчи называли несколько молодых людей — приятелей Агджи, все они были родом из Малатьи. Среди них Мехмет Шенер и Омер Ай. Первый из них был едва не арестован вместе с Агджой, но затем бежал за границу. В настоящее время он на¬ ходится под арестом в Швейцарии, но власти этой страны не желают выдавать его ни туркам, ни итальянцам, (хотя он оказался замешан и з деле с покушением на папу). Омер Ай был аресто¬ ван в ФРГ и в конце 1982 года передан турецким властям, по сообщению которых, он «не обладает сколько-нибудь важными сведениями» по делу Ипекчи. Постепенно внимание прессы было привлечено еще к одному «приятелю» Агджи — Оралу Челику, о котором мы уже говорили. Любопытно, что Агд¬ жа не назвал его своим сообщником в убийстве Ипекчи ни во время ареста в 1979 году (когда он выдал многих), ни впоследствии. Правда, он был вынужден признаться, что Челик был соучастником покушения на площади Св. Петра 13 мая 1981 года. Роль Орала Челика в преступлениях, совершенных Агджой, постепенно разрастается и становится чуть ли не решающей, хотя уверенности в том нет. 34
Турецкий журналист Угур Мумджу в своей кни¬ ге, посвященной «делу Агджи» и вышедшей в Стам¬ буле в марте 1983 года, раскрывает важную роль Челика, который возглавлял в свое время «серых волков» в Малатье. Челик разработал и осущест¬ вил план убийства Ипекчи, Молчание Агджи насчет его соучастия в этом преступлении можно объяс¬ нить как проявление верности своему главарю. Когда арестованный турецкими властями в июне 1979 года Агджа признался в убийстве Ипекчи и был предан военному суду, Челик еще до вынесе¬ ния смертного приговора Агдже организовал в но¬ ябре того же года его бегство из тюрьмы. «Этот побег является делом крупной подпольной органи¬ зации, глубоко внедрившейся в государственный аппарат и имеющей широкую поддержку среди пра¬ вых военных» — так прокомментировал это дерзкое предприятие военный прокурор Стамбула. Любопытно, что через два дня после бегства Агджа написал в газету «Миллиет» письмо и в нем прямо заявлял о своем намерении убить папу рим¬ ского, который в конце ноября 1979 года должен был прибыть с визитом в Стамбул. Иоанн Павел II надеялся использовать свою по¬ ездку для того, чтобы убедить патриарха Констан¬ тинопольского Димитриоса i (имеющего резиден¬ цию в Стамбуле) «содействовать примирению за¬ падной (католической) и восточной (православной) христианских церквей, разделившихся после вели¬ кой схизмы (раскола) в XI веке». Известие о пред¬ стоявшем приезде папы в штыки встретили ультра¬ правые турецкие националисты, усмотревшие в этом намерении папы «угрозу исламу». Письмо Агджи отвечало духу их пропаганды. Но как стало ясно уже теперь из показаний самого Агджи, дан¬ ных итальянскому следователю Мартелле, это по¬ слание с угрозой «убить папу» продиктовал ему Челик. Вот выдержки из письма: «Западные империа¬ листы боятся, что Турция вместе с исламскими на¬ циями-сестрами превратится в мощную политичес¬ кую, военную и экономическую силу на Среднем Востоке. В этот столь сложный период они тем не менее посылают в Турцию предводителя крестовых 2* 35
походов Иоанна Павла II под личиной религиозного лидера. Это — неуместный визит. Если он не будет отменен, я убью папу-предводителя. Эта цель яв¬ ляется единственной причиной моего побега из тюрьмы...» Угрозы Агджи обратили на себя внимание. Ту¬ рецкие власти приняли дополнительные меры без¬ опасности, чтобы не допустить покушения во время визита папы. Террористу не удалось тогда привести в исполнение свой за/лысел. Да и был ли у него тогда такой замысел в действительности? Ведь бег¬ ством из тюрьмы Агджа спасал прежде всего свою собственную жизнь: в апреле 1980 года военный трибунал приговаривает Агджу заочно к смертной казни. Перебрасывал Агджу из Турции в Иран в конце 1979 года и обратно в Турцию спустя три месяца все тот же Челик, он же снабдил Агджу фальши¬ вым паспортом перед отъездом в Западную Евро¬ пу. Челик неоднократно встречался с Агджой на протяжении полутора лет перед покушением на папу римского, Челик приобрел у австрийского неонациста Грилльмайера пистолет «браунинг», из которого Агджа стрелял в Иоанна Павла II. Именно Челик обещал Агдже за убийство папы «гонорар» в три миллиона западногерманских марок. Челик, наконец, сопровождал Агджу в Риме до самых по¬ следних секунд развязки, именно он, как признал Агджа, на снимках акта покушения на папу заснят убегающим с площади Св. Петра. В заключение скажем, что Челик и на сей раз исчез «бесследно». В соответствии с клеветнической «болгарской вер¬ сией» западная пропаганда утверждает, что Челик будто бы «был увезен болгарами в крытом грузо¬ вике с дипломатическими пломбами» и, следова¬ тельно, находится «под контролем» где-то в Болга¬ рии. Подразумевается, что измышления «доказы¬ вают», что и Челик, и Агджа были «глубоко закон¬ спирированными агентами спецслужб Востока». Но вот любопытный факт. Пол Хенце, в прош¬ лом высокопоставленный работник ЦРУ, приложив¬ ший неимоверные усилия для выдвижения и «обо¬ снования» лживой «болгарской версии», в своей книжке «Заговор с целью убийства папы» также 36
многозначительно пишет, что Челик «может ока¬ заться ключевой фигурой», «главным связующим звеном между Агджой и его вдохновителями», Он, следовательно, не исключает «появления вновь на авансцене» Орала Челика, «похищенного и скрыто¬ го от правосудия». Если поверить распространяе¬ мой на Западе «болгарской версии», то это может случиться лишь в результате «чудесного спасения» Челика из рук болгар, «стремящихся скрыть еще одного главного свидетеля». Любопытно, что по¬ являющиеся время от времени уже сейчас, по про¬ шествии четырех лет после покушения в Риме, сведения о том, что Челика «видели в той или иной стране на Западе», фактически замалчиваются «большой прессой» в Западной Европе и США. Это, видимо, делается в явном расчете на его «сенсационное появление на суде над Антоновым». Если это произойдет, то нам придется признать, что Челик — такой же провокатор, как и Агджа, что он сейчас спрятан как «козырной туз» за обшлагом рукава опытного карточного шулера из ЦРУ. Появление Челика на судебном процессе по де¬ лу о покушении на папу может и будет означать только одно: его заранее подготовили в Лэнгли как еще одного «свидетеля обвинения» на случай полной дискредитации Агджи, измышлениям кото¬ рого насчет «болгарского следа» теперь уже почти никто не верит. Об этом же говорят и туманные намеки, разбросанные по страницам книжки П. Хен¬ це. Об этом говорит и сообщение, будто Челика «видели где-то в Западной Европе». Вернемся, однако, к похождениям Агджи. Скры¬ вавшийся целых пять месяцев после убийства Ипек¬ чи, Агджа наконец выслежен полицией. Его арес¬ товывают в Стамбуле, в кафе «Мармара», извест¬ ном как место сборищ «серых волков». Он сразу же начинает говорить, признается, что именно он убил Ипекчи (это, правда, не помешает ему позд¬ нее отказаться от признания). «Я убил его, чтобы вызвать чувство страха... — утверждает Агджа. — Я выбрал Ипекчи, поскольку у него отсутствовала по¬ лицейская охрана. Это было легко сделать». И хо¬ тя террорист пытается утверждать, что он не свя¬ зан ни с одной политической организацией, его 37
слова на телевизионной пресс-конференции выда¬ ют его с головой как убежденного фашиста. Лю¬ буясь собой, с видом прирожденного актера, Агд- жа цедил сквозь зубы: «Я не служу каким-то опре¬ деленным идеям или какой-то идеологии. И никогда не буду служить. Я не верю, что в наше время какая бы то ни было идеология может добиться результатов. Я не являюсь членом какой бы то ни было партии, группы или организации, действующи¬ ми в политических целях. Я — террорист, действую¬ щий на свой страх и риск». Тем не менее, когда Агджа бежал 24 ноября 1979 года из казематов тюрьмы Картал-Малтепе, помощь ему оказали его собратья из «серых вол¬ ков». Этот факт был доказан на судебном процес¬ се. Побег, правда, не осуществился бы без содей¬ ствия турецкой спецслужбы МИТ, которая решила спасти от смертной казни своего агента-осведомите¬ ля. Главарь ПНД Альпарслан Тюркеш, тоже поса¬ женный за решетку, прямо сказал: «Теперь-то я знаю, что служба безопасности организовала побег Агджи из тюрьмы». Вернее, не сама служба без¬ опасности, а проникшие туда «серые волки»! Мы уже говорили, что прошло почти полтора года (точнее восемнадцать месяцев без десяти дней) со времени побега Агджи из тюрьмы Картал- Малтепе до момента его появления на площади Св. Петра в Риме. Как он провел это время? Где побывал, что делал? Ответы на эти вопросы помог¬ ли бы раскрыть подлинные мотивы покушения на папу римского, разъяснили бы, какие именно силы организовали этот террористический акт. «Показания» Агджи, которые зафиксированы в его римском деле, пожалуй, только отчасти дают эти ответы. И не удивительно: на 90 процентов эти «показания» представляют собой легенду, которую использовал Агджа, чтобы скрыть истинных вдох¬ новителей и исполнителей покушения на Иоанна Павла II и оболгать Болгарию и ее граждан, «дока¬ зать» правдивость «болгарской версии». Тем не менее эта легенда, по общему правилу, должна содержать в себе действительные элементы с тем, чтобы быть хотя бы внешне убедительной. Другое дело, что эти элементы могут быть намеренно ис- 38
кажены, ложно истолкованы, а происходившим со¬ бытиям дана ложная версия, устраивающая клевет¬ ников из ЦРУ. Попробуем же отделить явно ложное от прав¬ дивого или, по крайней мере, правдоподобного в похождениях Агджи, разоблачить фальсификации, которыми наполнена его «легенда», специально составленная таким образом, чтобы вызвать у не¬ сведущих или наивных людей доверие к клеветни¬ ческой «болгарской версии». Известно, что вскоре после побега из тюрьмы, в январе 1980 года, Агд- жа и сопровождавшие его «серые волки» (среди них был и Челик) пробрались на восток Турции и осели в Эрзуруме, близ границы с Ираном. Хен¬ це в своей книжке деланно удивляется, что было делать Агдже в Иране, куда он через несколько дней отправился. Затем, правда, этот американский «интерпретатор» похождений Агджи как бы вы¬ нужденно сообщает читателю, что не видит иного смысла в путешествии Агджи в Иран, кроме воз¬ можности перебраться в соседний Советский Союз, где «завербованный русскими» террорист якобы прошел «террористическую переподготовку в спец¬ школе возле Симферополя». Однако тут же Хен¬ це стыдливо признает, что «пока ничего достовер¬ но неизвестно, что подтвердило бы, что Агджа воспользовался гостеприимством в СССР и прошел там подготовку». Видимо, цель у Хенце пока одна: застолбить этот лживый «след» на всякий случай. Тем не менее, если отвлечься от фальшивых конструкций Хенце и задуматься над событиями, происходившими в то время в Иране, то, видимо, можно усмотреть гораздо больше смысла в этой бессмысленной на первый взгляд поездке Агджи. Дело в том, что конец 1979 года — начало 1980 го¬ да— это время острого кризиса в американо-иран¬ ских отношениях. 4 ноября в Тегеране привержен¬ цы аятоллы Хомейни захватили американское по- < ольство и 53 сотрудника в качестве заложников. В США вспыхнула повсеместная антииранская го¬ рячка, американская пресса клеймила «озверелых мусульманских фанатиков», американская диплома- 1ия убеждала европейских партнеров поддержать •«решительные действия США» против хомейнист- 39
ского Ирана, Исподволь готовилась и соответству¬ ющая мотивировка для «карательных операций» Запада против «мусульманских фанатиков». Вспом¬ ните письмо Агджи в газету «Миллиет», в котором он обещал застрелить папу римского! Такое убий¬ ство, да еще совершенное мусульманином, побы¬ вавшим незадолго до этого в Иране, хотя бы и турком по национальности, оказало бы огромное воздействие на западную общественность, обеспе¬ чило моральное оправдание для любого кровопро¬ литного акта против Ирана, для любого вмешатель¬ ства США. Чем не «иранский след» — наподобие состряпанного позднее «болгарского»? Что такой «иранский вариант» существовал, сви¬ детельствует мимолетное замечание Хенце в его книге насчет того, что пребывание Агджи в Иране могло быть оправдано лишь только его поздней¬ шей ролью «исламского фундаменталиста», «му¬ сульманского фанатика». В эту «иранскую версию» вписываются и угрозы папе, содержавшиеся в пись¬ ме Агджи в газету «Миллиет», где Иоанна Павла II называют «предводителем новоявленных кресто¬ носцев», выступающих против мусульманского Вос¬ тока. Итак, «иранский след», «иранская версия» с уча¬ стием Агджи готовились, но почему-то не были осуществлены... Ответ ясен из следующего: после банкротства затеи с десантом в Тегеран для осво¬ бождения и вывоза заложников Вашингтону при¬ шлось незамедлительно вступить в конфиденциаль¬ ные переговоры о компромиссном решении судьбы американских заложников. И компромисс этот был достигнут. К тому же в скором времени скончался иранский шах, который, находясь в изгнании, давал тем самым американцам хотя бы слабую надежду на мотивировку будущего вмешательства с целью восстановления его на престоле. Смерть шаха из¬ менила всю расстановку сил. Заложников отпусти¬ ли восвояси, Агджа превратился во временно за¬ консервированного агента, которому надо бы¬ ло подыскать «работу». Идея же «следа», «нани¬ мателя» Агджи оставалась в силе. Надо было только изобрести новый, удобный для ЦРУ «ва¬ риант». 40
Этот «вариант», согласно которому «вина» за террористические акции, совершаемые на Западе, должна быть возложена на Восток, на социалисти¬ ческие страны, появился незадолго до описывае¬ мых событий, летом 1979 года, когда в Иерусалиме в июле собралась «конференция по международ¬ ному терроризму», организованная израильским институтом им. Джонатана (названного так по имени погибшего командира израильской операции коман- досов, совершивших рейд в Энтеббе для освобож¬ дения захваченных заложников и угнанного изра¬ ильского самолета). В конференции приняли участие -многие запад¬ ные политики и «интеллектуалы», в частности, Генри Киссинджер, сенатор Генри Джексон, известные антисоветчики и антикоммунисты — журналисты Ро¬ берт Мосс, Арно Борчгрейв, Брайан Крозьер и дру¬ гие. Участники этого сборища выдвинули идею, будто бы террористические организации «получают политическую, финансовую и материальную по¬ мощь из Москвы». Связанному с ЦРУ Р. Моссу принадлежит следующее «уточнение»: «Большую часть деликатной задачи обеспечения контактов и связи с террористическими группами Советский Союз возлагает на своих сателлитов. Среди них особенно активны две страны — ГДР и Куба. Одна¬ ко базы для партизан и для обучения подрывной деятельности существуют также и в Чехословакии, и в Болгарии». Подробно об этом рассказал прогрессивный Французский адвокат Кристиант Рулетт, выпустивший осенью 1983 года у себя в стране книгу «Иоанн Па- иол II — Антонов — Агджа: механизм интриги». Он пишет, что крайне правые круги в США решили возродить в борьбе с социализмом и коммунизмом некоторые позабытые методы идеологической ди¬ версии. Эти люди группируются вокруг института Гувера, фонда «Херитидж» («Наследие») и центра < тратегических и международных исследований при Джорджтаунском университете в США. Практичес¬ ким претворением этих идей в современном идео¬ логическом и пропагандистском противоборстве и < гала концепция «поддержки Москвой междуна¬ родного терроризма», которую не замедлил вы¬ 41
двинуть госсекретарь Хейг, как только пришла к власти первая администрация Рейгана. Подобная идеологическая и пропагандистская установка в огромной степени облегчает организа¬ цию на Западе совместных пропагандистских кам¬ паний против социализма, коммунизма, социалисти¬ ческих стран, Советского Союза. Так, правый фран¬ цузский журналист Франсуа Брош, на которого ссы¬ лается в своей книге К. Рулетт, опубликовал в июне 1981 года, то есть через несколько недель после покушения на Иоанна Павла II, статью, в которой предложил сразу несколько возможных «следов», связывающих Агджу с «восточными спецслужба¬ ми»: советский, кубинский, ГДР, чехословацкий, болгарский. В тот момент Ф. Брош остановил свой «выбор» на ГДР, обосновывая его информацией о том, что Агджа некоторое время находился в ФРГ, женился будто бы на немке, и им, мол, могли «манипулировать» секретные службы ГДР, которые якобы «контролируют» неофашистскую организацию «Серые волки», действующую на территории ФРГ среди турецких эмигрантов. У него нет ни ссылок на документы, ни каких-либо доказательств или да¬ же намеков на доказательства... Единственная ссыл¬ ка дается на «западногерманскую полицию». Этот «след», видимо, не прошел из-за того, что в запад¬ ноевропейских странах не смогли подобрать «кан¬ дидатов» на «связь» с Агджой из числа граждан ГДР. Любопытен и возможный «армянский след». Известно, что через некоторое время после поку¬ шения на папу римского, еще до установления лич¬ ности Агджи, распространились сообщения, что на главу римско-католической церкви «покушался террорист армянской национальности». Здесь явно проглядывало стремление как-то связать эту тер¬ рористическую акцию с деятельностью экстремист¬ ских армянских эмигрантских организаций, объявив¬ ших настоящую войну турецким официальным представительствам за границей. Быстрое установ¬ ление личности Агджи, которого разыскивал «Ин¬ терпол», ликвидировало в зародыше и «армянскую версию». 42
Реальные факты или инсценировка? Покушение на площади Св. Петра — и это при¬ знают многочисленные западные авторитеты — внешне носило крайне примитивный характер, «ско¬ рее любительский, а не профессиональный», как выразился один из авторов в «Монд диплома¬ тию»— Б. Карлински. Оно весьма смахивало на ин¬ сценировку. Ряд обстоятельств заставляет ду¬ мать, что арест или гибель Агджи во время поку¬ шения чуть ли не программировались заранее. Действительно, стрелять в человека с расстояния в несколько метров, находясь в многотысячной тол¬ пе, равносильно самоубийству: практически нет ре¬ альной возможности скрыться... Арест Агджи был предопределен и неизбежен, что и случилось на са¬ мом деле. Таким образом, организаторы покуше¬ ния как бы заранее шли на риск разоблачения. На этот случай террорист-провокатор должен был быть снабжен необходимыми «уликами», чтобы обеспечить заранее заданное направление будуще¬ го следствия. Мы знаем, что так оно и было: по сообщениям печати, именно в момент покушения у Агджи оказался паспорт с отметками о пребыва¬ нии в Болгарии. Нельзя не обратить внимание и на следующее: сам Агджа достаточно «профессионально подго¬ товлен», чтобы в тех обстоятельствах, при которых произошло покушение, так сказать, гарантировать гибель своей жертвы; этого, как мы знаем, не слу¬ чилось: папа был ранен, а второй террорист, со¬ общник Агджи, Орал Челик, также находившийся на месте покушения, произвел один выстрел, не по¬ павший в цель. Надо признать, что Агджа достаточно умен и опытен в такого рода делах, чтобы понимать, что фанатичная религиозная толпа паломников, собрав¬ шаяся на площади Св. Петра, могла растерзать его ил месте. Агджа утверждал во время следствия, чго его сообщники должны были «бросить в тол¬ пу бомбу», чтобы вызвать всеобщую панику и 43
обеспечить его бегство, но ничего такого не про¬ изошло. Его сообщник Орал Челик (единственный, о присутствии которого на площади Агджа сам го¬ ворит) бежал и скрылся. Оставшийся на месте пре¬ ступления Агджа не оказал никакого сопротивления схватившим его карабинеру в штатском и некоей монахине, кстати, владевшими приемами каратэ и оказавшимися «по счастливой случайности» рядом с преступником. Фактически эти люди, а также по¬ доспевшие охранники папы h спасли Агджу от гне¬ ва религиозной толпы. Приходится таким образом допустить, что Агдже могли быть даны гарантии «безопасного ареста» и, возможно, быстрого су¬ дебного процесса, а затем и побега из тюрьмы. Стоит лишь задаться вопросом о том, какие орга¬ низации обладают достаточными возможностями, чтобы обеспечить такой побег, и ответ будет одно¬ значен, Напомним бегство главаря масонской ложи П-2 Личо Джелли из строго охранявшейся камеры- одиночки в Швейцарии или побег того же Агджи из турецкой тюрьмы, в которую он попал после убийства им редактора стамбульской газеты Ипек- чи. Это по силам лишь мощной местной террори¬ стической организации или уголовникам из мафии, действующим под покровительством и по указанию западных спецслужб. Иной ответ можно расценить только как пустую и безосновательную выдумку. Вместе с Агджой на площади Св. Петра, как утверждает следствие, находился еще один турец¬ кий террорист из той же организации «Серые вол¬ ки»— Орал Челик, также стрелявший. В кого? В папу Иоанна Павла II или же в Агджу, чтобы заставить его замолчать? В последнем случае труп Агджи с «болгарскими телефонами» и паспортом, поз¬ воляющим проследить весь путь террориста по Ев¬ ропе, стали бы недостающими сейчас «докумен¬ тальными уликами»! Напомним, что Агджа ни за что не хотел оказаться в руках его «спасителей» из числа тех же «серых волков», которые летом 1983 года даже устроили похищение 15-летней до¬ чери одного из служащих Ватикана, требуя взамен «отпустить» Агджу на свободу. В юриспруденции существует такое понятие — 44
«почерк преступника». Его можно отнести и к пре¬ ступным организациям. В деле с покушением на папу римского присутствуют определенные анало¬ гии с убийством президента Дж. Кеннеди в Далла- < е, к которому, как мы знаем, были причастны «лю¬ ди из ЦРУ». (Другой вопрос, действовали ли они по указанию своего прямого руководства или же по инициативе каких-то сил, находящихся внутри 11РУ.) Недаром ежемесячник «Монд дипломатик» мыдвинул, например, версию, согласно которой с папой римским могли попытаться «разделаться» Фашиствующие элементы, действующие внутри ЦРУ и использующие его оперативно-технические позможности для своей выгоды. И в случае с Агд- жой, как и в деле Освальда, есть явно инсцениро¬ ванные моменты. Один и тот же «почерк» прогля¬ дывает в действиях Ли Харви Освальда, покушав¬ шегося в ноябре 1963 года на президента США Джона Кеннеди, и в действиях Али Агджи, во всей обстановке вокруг этих двух покушений. Хотя конечная цель обоих покушений различна, аналогии между «делом Агджи» и «делом Ос- нлльда» очевидны. Комиссия Уоррена признала тогда «убийцей- • «Диночкой» Ли Харви Освальда, в прошлом мор¬ ского пехотинца США, человека не совсем психи¬ чески нормального. По некоторым данным, Ос- • лльд был связан с ЦРУ и ФБР и работал на них, он связан и с кубинскими контрреволюцион¬ ными элементами. Освальд в то же время побывал и ( ССР, пытался выехать на Кубу, запрашивал визу и кубинском посольстве в Мехико, якобы даже «со- «рудничал» в «комитете в защиту Кубы», действо- иАпшем в южных штатах США. Так вину думали изложить на Москву и Гавану. Но этой выдумке ♦ ш д.1 хода не дали — видимо, благоразумие в Ва- шиш гоне в те годы было в большем почете, чем • пнпрь. Подобным же образом и Агджа пытался пред- • тишь себя неким «коммунистом-революционе¬ ром», называл себя «левым», «палестинцем». В пер- •••ш половине июля 1980 года Агджа, как он утверж- н ।, приехал в Софию и якобы поселился «на не- • ihhiuko недель» в роскошном отеле «Витоша» под 45
вымышленным именем Иогиндера Сингха. Агджа заполнил тогда важнейшую графу западной леген¬ ды о «причастности стран Востока» к предстоящему] покушению в Ватикане. Позже он даже утверждал,] что встречался в болгарской столице с организато¬ рами покушения на папу. Так что оба они — и Агджа, и Освальд — поря¬ дочно (и неспроста!) «наследили» перед своими террористическими акциями. Можно не сомневать¬ ся: их уверяли, что им ничего не грозит, что после спектакля с расследованием и непродолжитель¬ ного тюремного заключения они будут освобожде¬ ны. Судьба их, правда, оказалась различной. Но это определялось конкретными обстоятельствами дела, а может быть, и личными качествами каждого. Ос¬ вальд, стреляя из окна книжного склада, имел «Дублера», поразившего Дж. Кеннеди совсем с другого направления. Орал Челик, который «про¬ пал» со дня покушения на папу (а, может быть, был укрыт организаторами покушения?), был, види¬ мо, таким же «дублером» Агджи. Освальд — убит, Агджа — пока остался жив. В самом деле на фотографиях, сделанных ту¬ ристами на площади Св. Петра сразу после выстре¬ лов в Иоанна Павла II, виден убегающий со всех ног шатен в черной кожаной куртке с пистолетом в руке. Орал Челик находился несколько сбоку и позади Агджи, но, видимо, не смог в начавшейся свалке исполнить задуманное. Высшие чины италь¬ янских спецслужб и полиции в беседах с журнали¬ стами не раз высказывали убеждение, что, по ло¬ гике вещей, Агджу должны были пристрелить свои же сообщники. Можно предположить, что живой он был не нужен и опасен «режиссерам» террори¬ стической провокации у стен Ватикана. Не была ли ему уготована судьба Освальда, уничтоженного его же сообщниками из ЦРУ? Что помешало? Узнаем ли мы когда-нибудь это? (Нельзя в этой связи прой¬ ти мимо того, что уже в апреле нынешнего года в западной печати появились неподтвержденные со¬ общения о «заболевании легких» у Агджи. Как тут не вспомнить судьбу «американского патриота» ка¬ батчика Руби, убившего Освальда прямо в полицей¬ ском участке и таким образом уничтожившего по- 46
следние следы покушения на Дж. Кеннеди. Как из¬ вестно, Руби, приговоренный к длительному тю¬ ремному заключению, умер спустя несколько лет о тюрьме от «ракового заболевания»!) Не меньше вопросов вызывает ход событий пос¬ ле покушения Агджи на площади Св. Петра 13 мая 1981 года. Следствие фактически дважды пренеб¬ регло (в период перед первым процессом в июле 1981 года и на протяжении расследования вымыс¬ лов о «болгарском следе» вплоть до конца октяб¬ ря 1984 года) необходимостью досконально выяс¬ нить «генезис» Агджи, что помогло бы определить достоверно, кто был заинтересован в том, чтобы вдохновить и поддержать его террористическую акцию против Иоанна Павла II. Не было сделано должных выводов из опубликованных в печати ма¬ териалов об Агдже, а равно и из материалов су¬ дебного процесса в Турции после убийства им ре¬ дактора либеральной стамбульской газеты «Мил- лиет» Ипекчи. Они же представляют несомненный интерес: боевик террористической организации «Серые волки» (вооруженного филиала турецкой неонацистской партии) Мехмет Али Агджа с юно¬ шеского возраста активно участвовал в деятельно¬ сти этой организации. Убийство Ипекчи, совершен¬ ное по заданию руководства партии националистиче¬ ского движения, как известно, послужило отправной точкой целого года кровавого насилия и террора, что позволило затем турецкой реакции изолиро¬ вать рабочее и вообще прогрессивное движе¬ ние в стране, парализовать демократические силы. Идейные и организационные связи между Агджой и ПНД («Серыми волками») — несомненны и бес¬ спорны. Выдвинутая американскими средствами массовой информации (при участии работников ЦРУ) версия насчет того, что уже в то время Агд¬ жа был «агентом восточных спецслужб», не выдер¬ живает ни малейшей критики: в тот период «се¬ рые волки» — а следовательно, и Агджа,— уничто¬ жили от трех до пяти тысяч левых, прогрессивных деятелей; невозможно себе представить, чтобы «агент коммунистических спецслужб» принял актив¬ ное участие в массовых убийствах идейно близких ему людей. 47
Путешествие Агджи по странам Европы неиз¬ менно направлялось и обеспечивалось «Серымк волками». И хотя пока не удалось точно устано¬ вить происхождение всех выплаченных ему значи¬ тельных сумм, можно указать на несколько красно¬ речивых деталей: один из агентов турецкой секрет¬ ной службы признал, что Агджа получал у ни) деньги; имя Агджи имеется в списке выплат одно¬ го из «крестных отцов» турецкой мафии; в выпла¬ тах Агдже грешен и Муса Сердар Челеби. Установлено, что ЦРУ имеет своих людей, кон¬ тактирующих с «серыми волками» и контролирую¬ щих их действие. Как мы уже говорили, особое ме¬ сто среди них занимает Рузи Назер, близкий со¬ трудник одного из авторов «болгарской версии» высокопоставленного работника ЦРУ Пола Хенце У Рузи Назера прослеживаются тесные связи с ту¬ рецкими неонацистскими организациями как в са¬ мой Турции, так и в Западной Европе (в частности, в ФРГ). Это, впрочем, не удивительно, учитывая нацистское прошлое самого Назера. Американские спецслужбы хорошо знали о пребывании Агджи на территории ФРГ, Швейцарии и Италии, телефонные разговоры террориста постоянно прослушивались и записывались; однако, несмотря на наличие ор¬ дера «Интерпола» на его арест, Агджа оставался на свободе вплоть до момента покушения. Многочисленные свидетельства указывают на: то, что Агджа при подготовке покушения на папу римского пользовался содействием и помощью со¬ общников, в первую очередь из числа «серых вол¬ ков». Все, кто действительно пытался разобраться в этом деле, сходятся на том, что на площадь Св. Петра Агджа отправился стрелять в Иоанна Пав¬ ла II с ведома «серых волков». Он и сам подтвер¬ дил это на допросах. «О покушении, которое пред¬ полагалось совершить на папу римского,— сооб¬ щил он, я поставил в известность около десяти человек из моей организации». Существует доста¬ точно обоснованное мнение, что Агджа совершил покушение 13 мая 1981 года по прямому поруче¬ нию «серых волков». Об этом, например, заявили в интервью для западногерманского телевизионно¬ 48
го журнала «Монитор» несколько турецких граж¬ дан, хорошо знакомых с повадками этих «хищных зверей» — террористов. Так, уже упоминавшийся журналист Угур Мумджу рассказал корреспонден¬ ту тележурнала: «Доказано, что при покушении на Иоанна Павла II Агджу непосредственно инструкти¬ ровали некоторые ведущие деятели турецких пра¬ воэкстремистских организаций. В них имеются раз¬ личные группы, которые рассматривают христиан¬ ство как своего главного врага и утверждают, что Ватикан начинает новый крестовый поход против ис-* лама». Чтобы подкрепить эту точку зрения Мумд¬ жу, достаточно напомнить об обстановке среди ту¬ рецких правых экстремистов накануне визита папы римского в Стамбул, напомнить, наконец, и об из¬ вестном письме Агджи с угрозой убить Иоанна Павла II. Тем не менее следствие ни во время первого расследования, ни во время второго не уделило это¬ му «следу» должного внимания. Правда, по второ¬ му обвинительному заключению к ответственности привлечены: Муса Сердар Челеби — нынешний ли¬ дер «федерации турецких идеалистов» в ФРГ и бывший руководитель «серых волков» в Стамбуле в период убийства Ипекчи (известно, что Челеби оплатил поездку Агджи в Западную Европу, по крайней мере он выплатил террористу часть необ¬ ходимых денег; Челеби не раз переводил ему день¬ ги; шеф «идеалистов» связан с главарем турецкой мафии Угурлу, крупным контрабандистом оружия и наркотиков); Орал Челик — руководитель «серых волков» в родном городе Агджи Малатье (он орга¬ низовал бегство Агджи из тюрьмы после убийства Ипекчи, находился рядом с Агджой на площади Св. Петра в Риме 13 мая 1981 года. По признанию Агд¬ жи, Челик ему «все равно, что брат»); Омер Багчи участвовал в деятельности «Серых волков» в Швейцарии, привез ему в Милан пистолет, из кото¬ рого и были произведены выстрелы на площади Св. Петра. В то же время остались «вовне» следствия Мар¬ теллы такие «связи» Агджи, как Мехмет Шенер — еще один руководитель секции «Серых волков» в Стамбуле в момент убийства там Ипекчи; Омер 49
Ай — спутник Агджи в поездке по странам Западной Европы — не прерывал с ним отношений до самого покушения на папу; «серые волки» Ильдырын Ме¬ тин и Хасан Ташкин, с которыми Агджа неодно¬ кратно разговаривал по телефону и встречался; на¬ конец, Омер Мерсан — занимается контрабандой оружия и наркотиков, связан с главарем турец¬ кой мафии Угурлу. Все они были известны полиции и судебным властям Италии еще в июне 1981 года( но к ответственности тогда не привлекались, не привлекаются они к суду и сейчас. Вывод из этого однозначен: судебный процесс против Агджи в том виде, как он проходил в июле 1981 года, был заве¬ домо подтасован и умышленно усечен, короче( сфальсифицирован. Летом 1981 года осуждение Агджи к пожизнен¬ ному заключению никого не взволновало (за ис¬ ключением, может быть, самого террориста). Со¬ вершенно неожиданно (принимая во внимание его предыдущую биографию) и сам Агджа не испыты¬ вал никакого искушения «стать центральной фигу-1 рой» процесса. В противоположность своему пове¬ дению на суде в Стамбуле по делу об убийстве Ипекчи, в ходе которого он сыпал угрозами, на римском процессе в июле 1981 года Агджа вел себя осторожно, без претензий и тупого упрямства. Знал ли Агджа уже тогда, что его римский про¬ цесс— лишь ложный ход и что ему готовят настоя¬ щий выход на «большую сцену»? Все заставляет предположить, что его действия в тот период были согласованы с его «хозяевами». 22 июля 1981 года городской суд Рима приго¬ ворил турецкого гражданина Мехмета Али Агджу к высшей мере наказания в Италии — пожизненно¬ му заключению — за покушение на папу римского. Как можно было заметить, следствие и суд прохо¬ дили в небывало скором, «пожарном» порядке. За 72 часа явно поверхностного процесса Агджа толь¬ ко раз показался в зале суда, в клетке из брони¬ рованного стекла. Защитник, назначенный итальянским судом, предпринял отвлекающий маневр: «Агджа действо¬ вал один. Он принадлежит к племени тех фанати¬ ков-террористов, которые убили Линкольна, Ганди, 50
Кеннеди, Лютера Кинга. Своим преступным актом он хотел возвыситься до уровня тех, кто составля¬ ет величие нашего общества». Суд с этой версией согласился, закрыв глаза на показания самого Агд- жи, проговорившегося, что за его спиной «стоит преступная организация, действующая в междуна¬ родных масштабах». Не пожелал суд заметить и фразу преступника, произнесенную им в первый же час судебного разбирательства. Безо всякой связи с вопросами судьи Агджа вдруг заявил: «Ес¬ ли итальянское правительство будет молчать и без¬ действовать, то через пять месяцев я начну голо¬ довку». Эти слова, судя по всему, содержали в се¬ бе закодированное сообщение. Своим хозяевам на воле турок адресовал послание, которое в дейст¬ вительности значило следующее: «Потрудитесь вы¬ тащить меня на свободу не позже чем через пять месяцев, в противном случае я нарушу молчание и заговорю...» Об этом, правда, стали думать не в момент суда, а значительно позже. Уже в первые дни после покушения, так же как и в ходе следствия и судебного процесса, в печати разных стран нет-нет да и появлялись разоблачав¬ шие Агджу сообщения о его связях с ультраправы¬ ми, неофашистскими группировками и людьми, вы¬ полнявшими тайные задания ЦРУ. Эти разоблаче¬ ния вызывали явное раздражение в штаб-квартире американского шпионского ведомства. Надо было поскорее пустить в ход другую версию событий, которая больше устраивала бы ЦРУ и его хозяев. Эта версия, естественно, должна была находиться в русле провозглашенной нынешней американской администрацией кампании по «борьбе с междуна¬ родным терроризмом». «Спецы» из Лэнгли начали и упорно продолжали искать в «международном террористическом движении» пресловутую «руку Москвы». Решено было использовать для этого и дело Агджи, обосновывая его «связи» с «восточны¬ ми спецслужбами» утверждением турецкого терро¬ риста о том, что он выехал из своей страны в За¬ падную Европу через Болгарию. Сфабриковали и соответствующий клеветнический сценарий, в раз¬ работке которого, по его собственному признанию, принял участие бывший государственный секретарь 51
Г, Киссинджер. Месяца црпо-, шения на Иоанна Павла II Кисс^джер (ка? он" сам рассказывал) встретился с Ричардом Хелмсом 3 которым он сохраняет тесную дружбу с тех вре¬ мен, когда этот последний возглавлял ЦРУ. В ходе' беседы оба «уважаемых деятеля» пришли к выво-i ?р;аЧн\°зоХ7^йепИоеиНа ПаПУ Н°СИТ следы операции,: организованном при участии советского КГБ» Как! теперь ясно, речь шла об установке на проведение провокационной антиболгарской и антисоветской' кампании с использование^ антисоветском зованием будущих «признаний»^ турецкого неофашиста. с находящимся Дело было только за тем, чтобы получить от вующий”ходРИЗадача>>была°вТо^оЯаТЬ ИМ соответст“ ный и дезинформационный отдельТцРУ. Бь^^^ ГнХд^ХТГт^ н преступником, обработка его с помощью различных посулов угр^з обеща¬ нии «сократить срок наказания», если он «раскХ ся» и «назовет сообщников» V,. «раскает- обеспечивался сотрудничеством с «н?жным?Р?юль” ми» в итальянских спецслужбах, работники которь^’1 могли получить прямой доступ к Агдже К°Т°РЬ,Х Окончательно идея о тола л ’ ’ ветский и болгарский агент» ' KOTonn^V” ЭТ° <<C°’j чено осуществить «заговор поотГ У ° 7РУ'' формально выдвинута спустя той *л ° папь|>>’ ^ыла j uerca нал Агджой F- УСТЯ три месяца после про¬ цесса над мгджои. се «крестные риканец Пол Хенце, опубликоеавп ” стал аме" . джорнэл» 7 октябр; 198? года СТ^ИИ В «Уо'”’-стР”т усилия с целью дестабилизировать Турцию? Чем «известен» этот Хенце? Официально' он ветеран американской дипломатической службы специалист по Африке, Ближнему Востоку Турции находился в нескольких длительных служебных командировках в Анкаре а ппгпо « ^лужеоных kv —в 1977—1980 гап, , ПОСле вых°Да в отстав- \ годах (при президенте Карте¬ ре) _ его назначают ответственным работником ап¬ парата совета национальной безопасности США. Однако в книге «Грязная работа iipv » q. - Европе» (изданной в Нью-Йорке в 1979 году)дае°т? ся иная, судя по всему, гораздо более правдивая • интерпретация его карьеры. На самом деле По ' 52
Хенце — профессиональный шпион, дослужился з ЦРУ до генеральского чина, в прошлом шеф рези¬ дентуры ЦРУ в Анкаре (1974—1977 годы), затем он же представлял интересы разведслужбы" в совете национальной безопасности. Хенце, однако, никог¬ да не прекращал своей работы по «турецкому на¬ правлению»: в январе 1979 года он снова выезжал и Турцию, чтобы руками Агджи и его собратьев из числа «серых волков» организовать убийство либе¬ рального буржуазного журналиста Абди Ипекчи. В начале 1984 года Пол Хенце выпустил новую объемистую книжку «Заговор с целью убийства па¬ пы», в которой подробно развивает «версию» о «болгаро-советском заговоре против папы». Крича ио весь голос о «болгарском следе» в покушении на папу, Хенце на самом деле пытается сконструи¬ ровать свое собственное алиби, приписывая другим fо, чем сам он занимался годами, на протяжении псей своей службы в Турции: проникновение в ря¬ ды неофашистской, правонационалистической орга¬ низации «Серые волки» и подстрекательство ее членов на террористические акции против деяте¬ лей, неугодных американским спецслужбам. В своей книжке Хенце лезет из кожи вон, чтобы доказать недоказуемое: представители социалисти¬ ческих стран в Турции использовали в своих инте¬ ресах не только «левых», но и правых террористов, и том числе и «серых волков». По «версии» Хенце, Агджа — типичный образчик так называемого «двухголового» террориста, которых так «любит использовать Москва». Не утруждая себя и читате¬ лей доказательствами, Хенце, ничтоже сумняшеся, мозлагает на спецслужбы социалистических стран «всю ответственность» за покушение на папу. Его «версию» подхватила и развила дальше про¬ живающая в Италии американская журналистка Клэр Стерлинг, автор разрекламированной книжки «Сеть террора», вышедшей в начале 1981 года. Ее «опус» был преподнесен как иллюстрация к гло¬ бальным обвинениям, выдвинутым против СССР госсекретарем Хейгом на его печально известной пресс-конференции в январе 1981 года, когда и ро¬ дилась кампания против «международного терро¬ ризма». 53
В сентябре 1982 года, явно по согласованию! Хенце и другими патронами из ЦРУ, Клэр Стерли» опубликовала в многомиллионном издании — в жуя нале «Ридерс дайджест» статью «Человек, которь! хотел убить папу», в которой «доказывала», чТ| террорист Агджа с юношеских лет был запрограл! мирован «восточными спецслужбами» на выполнЛ ние их заданий. Тот же тезис проводился и в телЦ визионном фильме Эн-Би-Си «Человек, которы! стрелял в папу» (авторами его сценария были на званы Марвин Калб и Билл Маклафлин). В это! телеобозрении П. Хенце и К. Стерлинг уже фигури! ровали как «консультанты». I Казалось бы, все эти «произведения» должна были быть настолько четко согласованы между со! бой, чтобы ни у читателей, ни у телезрителей н! возникало никаких сомнений. Любопытно, однако! что они расходятся в одном из важнейших момен! тов: когда именно был завербован Агджа «восточ! ными спецслужбами» — в 1976 году, тверди! К. Стерлинг, в 1980 году — говорится в сценарий Эн-Би-Си. I Анализируя эту стряпню, ежемесячник «Монд дипломатик» в октябре 1983 года отмечал, что все! представленные «документы» и «факты», скорее! смахивают на «политическую фантастику», нежели! на сколь-нибудь серьезное исследование: большая часть «разоблачительных материалов» основывает-1 ся на сообщениях из «конфиденциальных» источни-1 ков, которые невозможно проверить, или на «при-1 знаниях», сделанных авторам некими неизвестными! «работниками секретных служб». Главная же их слабость, указывал «Монд дипломатик», кроется в «необъяснимом противоречии», когда, с одной сто-' роны, «советская и болгарская спецслужбы» закон¬ спирировали в высшей степени профессионально своего будущего боевика под безупречного наци¬ ста, а с другой стороны, проявили непроститель¬ ный дилетантизм во всех своих последующих дей¬ ствиях, когда, начиная с лета 1980 года, они якобы готовили и обучали, а затем и направляли Агджу на совершение террористического акта против папы. Раскрывается же это «необъяснимое противо¬ 54
речие», по нашему мнению, весьма просто: все де¬ ло в том, что «покушение» на папу — это провока¬ ция, спланированная и осуществленная по приказу определенных, крайне правых, фашиствующих кругов в ЦРУ, а еще вернее, и в американской ад¬ министрации. К рассказу о том, как эта провокация планиро¬ валась и осуществлялась, мы сейчас и переходим. «Раскаявшийся» Агджа Подготовительный этап операции «раскаявший¬ ся Агджа» начался в сентябре 1981 года. Незадол- ю до этого Италию несколько раз посетили со¬ трудники ЦРУ для «помощи» итальянским следст¬ венным органам по «делу Агджи». Как утверждают, это делалось во исполнение поручения, которое президент Рейган дал шефу ЦРУ, своему доверен¬ ному лицу Кейси. Надо было негласно отрепетиро¬ вать с осужденным Агджой его будущие новые по¬ казания, которые отвечали бы разработанной в ЦРУ «болгарской версии» покушения. Сделать это было, однако, не так-то просто. Как станет ясно из последующего, ради достижения поставленной це¬ ни «людям из Лэнгли» пришлось задействовать бук¬ вально «все связи», которыми располагают амери¬ канские спецслужбы в Италии, использовать все их тайные рычаги воздействия на обстановку. История эта — пример сращивания разложившейся части го- < ударственного аппарата, спецслужб, воротил пре- (тупного мира и политических террористов в Ита¬ лии, которые действовали заодно в целях подго- ювки и осуществления антиболгарской, антисоциа¬ листической провокации. Все они, как оказалось, крепко повязаны между собой. Эти тайные каналы, конечно же, вскрыть нелегко, но, представляется, что именно по ним регулярно инструктировали и инструктируют Агджу, указывая, как ему нужно «строить свои показания», подсказывая все новые подробности его мнимых встреч и бесед с «агента¬ ми» из Восточной Европы. Вырисовывается, таким образом, довольно стройная система, в которую были включены и «работали» в интересах ЦРУ лю¬ 55
ди из государственного аппарата и сотрудничаь щих с ЦРУ итальянских спецслужб, «мафиози» «каморристы» (члены неаполитанской мафии), «г рои» террористических подпольных организаций Действуя вполне согласованно и выполняя каждь свою конкретную задачу, они добились «раскаяние турецкого неофашиста и подсказали ему, правд каждый в различной степени, содержание его «р< зоблачений». Вот как все это происходило. В 1981 году, во< пользовавшись в качестве предлога своим участи ем в ежегодном празднике тюремных надзирал лей, монсеньор Моргайте, высшее духовное лиц в городке Асколи, где находится «образцовая тюрьма Асколи-Пичено (в которой отбывал наке зание Агджа), попросил разрешить ему «переговс рить» с террористом, покушавшимся на Иоанн Павла II. Разговор длился около двух часов, и о ег содержании никому до сих пор ничего не известие но практический результат беседы состоял в тол что контакты с Агджой впоследствии стали регу лярными: от камеры террориста к епископу Мор ганте теперь постоянно сновал тюремный священ ник падре Саверио Сантини. Об этом «святом от це» мы подробнее расскажем ниже. 29 декабря операция ЦРУ и итальянских спец служб вступила в новую фазу: турецкого террори ста посетили «люди из секретных служб» — Майо? Петручелли из СИСМИ (служба военной информа ции и безопасности при итальянском министерстве обороны) и доктор Боннагура из СИСДЕ (служба информации и безопасности при министерстве внут¬ ренних дел). Впоследствии об этом в деталях рас¬ сказал итальянский журнал «Эспрессо», но сам* спецслужбы хранят официальное молчание. Оба сотрудника спецслужб провели с Агджой довольно много времени. Что они хотели от него и что пред-, лагали взамен? Как потом оказалось, они предло¬ жили ему «сотрудничать» с властями и обещали «в награду» сократить его заточение. Не дремали^ и «люди из Лэнгли»; резидентура ЦРУ в Риме по-' лучила от итальянского министра внутренних дел Роньони (как сообщила газета «Нью-Йорк тайме») такое конфиденциальное уведомление: «Итальянцы 56
fwe известили Агджу об их нежелании содержать >го длительное время в одиночной камере. Это Означает для Агджи перевод в общий с прочими уголовниками тюремный каземат, где его наверня- ><<| прикончили бы. И это заставило Агджу загово¬ рить о болгарских связях». Надо было, однако, все >го оформить «законным» путем. И вот 2 февраля 1982 года адвокат Пьетропао- ло, защищавший Агджу на процессе летом 1981 го¬ да, наконец, официально приглашает бывшего под¬ защитного сотрудничать со следователями. Он де¬ лает это на основании распоряжения министра Роньони, согласно которому различные льготы, пре¬ доставляемые законом «раскаявшимся» террори- (гам, были распространены и на тех, кто выразил ютовность сотрудничать с властями уЯсе после осуждения. Можно предположить: именно тогда Агдже и было обещано, что срок пожизненного поремного заключения будет значительно сокра¬ щен, «если он заговорит». Агджа не замедлил вос¬ пользоваться случаем и начал давать «правдивые показания». Надо думать, что в этот период тюремная дрес- < ировка «серого волка», начатая с посулов и угроз, иступила во вторую фазу: Агдже демонстрирова¬ лись фотоснимки различных болгарских граждан, описывалась их внешность, излагались собранные о них биографические данные, назывались их адре- < л, номера телефонов, автомобилей; все это Агд¬ жа должен был накрепко вызубрить. Судя по все¬ му, именно в феврале — марте 1982 года агенты итальянских спецслужб ознакомили Агджу с «ком¬ прометирующими материалами», якобы «доказы¬ вающими» причастность С. Антонова и его болгар¬ ских коллег к покушению на Иоанна Павла II. Ту¬ рецкий экстремист был подробнейшим образом проинструктирован о внешнем и внутреннем виде автомашин, принадлежащих римскому отделению болгарской авиакомпании, внутреннем убранстве и размещении мебели в квартире Антонова и в квар¬ тире другого болгарина — сотрудника посольства НРБ в Риме Тодора Айвазова. Впрочем, это было нетрудно сделать. Достаточно сказать, что с осе¬ ни 1981 года в квартиры болгарских служащих в 57
итальянской столице трижды «проникали» местные «грабители». Обо всех этих «кражах со взломом» болгарское посольство своевременно и должные образом уведомляло итальянские власти, но ре¬ зультатов расследования потерпевшие ожидают и по сей день. «Воры», конечно же, не задержаны до сих пор. Таким образом, если хорошенько подумать, тс становится ясно, что «правда» Агджи была ем^ подсказана людьми из ЦРУ и их итальянскими коли легами. По словам «раскаявшегося» террориста, он-де получил «инструкции» убить папу Иоанна Пав¬ ла II, деньги и оружие от «болгарской секретной службы, контролируемой КГБ». Он назвал несколь¬ ко своих «сообщников»: среди них пятерых турок и троих болгар. Дело было сделано. К сожалению, пока нет данных, которые пока¬ зывали бы, как именно были внушены Агдже «ра¬ зоблачения». Поговаривают о кабельном телевиде¬ нии, имевшемся в его камере, что давало возмож¬ ность бесконтрольно передавать на монитор лю¬ бые изображения. Не исключено, что была необхо¬ дима лишь «шлифовка» заранее отработанной с Агджой версии, обусловленной, в общем, еще до покушения. Конкретный метод «согласования» с Агджой его «показаний» несомненно когда-нибудь станет известен. Весь вопрос в том, когда это про¬ изойдет. Впрочем, несмотря на все усилия скрыть эти контакты, начали появляться сообщения, разоб¬ лачающие «продуктивные контакты с Агджой», ко¬ торые поддерживались, например, американским военным атташе в Риме. По свидетельству итальян¬ ской печати, в августе 1983 года Агджа написал ему письмо из тюрьмы. В этом письме неонацист говорил о том, что он «выполнил договоренность», и намекал, что было бы не худо, если бы его «друзья» помогли ему поскорее выбраться из италь¬ янской тюрьмы. Но вернемся к началу 1982 года. Пол Хенце по заданию своих боссов принялся выуживать допол¬ нительные «болгарские улики», ради чего неустан¬ но собирал разные кривотолки повсюду — от Ва¬ шингтона до Рима, Стамбула и Анкары. Как призна¬ ла 27 января «Нью-Йорк тайме», она сразу же вос- 58
пользовалась «находками г-на Хенце», а он заодно сбыл свои измышления телевизионной компании Эн-Би-Си, журналу «Ридерс дайджест» и ежене¬ дельнику «Ньюсуик». Вслед за американской печатью и телевидением завопили о «коммунистическом заговоре» против папы римского десятки западных газет, радиостан¬ ций, телекомпаний. Их открыто подстрекали кон¬ сультант президента США Ричард Пайпс, бывшие государственные секретари Киссинджер и Бжезин¬ ский, экс-директор ЦРУ Хелмс. Любыми средства¬ ми они пытались использовать «дело Агджи» для пропаганды объявленного администрацией «кресто¬ вого похода против коммунизма». Давайте, однако, сопоставим пропагандистские трюки этих «неокрестоносцев» с конкретными фак¬ тами. Агджа, например, по подсказке его суфлеров уверял, что стрелял в папу из пистолета, получен¬ ного в июле 1980 года от «болгарских агентов» в Софии. Вторя Агдже и ссылаясь на руководство ЦРУ, газеты «Вашингтон пост» и «Интернэшнл ге¬ ральд трибюн» оповестили: «Американские долж¬ ностные лица сообщили, что Агджа получил свой пистолет в Софии, болгарской столице, в 1980 го¬ ду». Но вот незадача. В материалах первого суда над Агджой по поводу пистолета, из которого стре¬ лял турецкий террорист, сказано следующее. В де¬ кабре 1980 года, после вояжа через семь западно¬ европейских стран, Агджа прибыл в Милан, где ему, наконец, один из его «собратьев» — «серых волков» — Омер Багчи и передал оружие. Это был пистолет «браунинг» (калибр 9 миллиметров) бель¬ гийского производства; его последний легальный покупатель — некий инженер Отто Тинтнер, приоб¬ ретший его для австрийской фирмы «Хорст Грилль- майер», владелец которой известен как «страстный коллекционер» оружия. Однако у герра Грилль- майера есть еще два любопытных качества: он про¬ исходит из семьи ярых нацистов и «подозревает¬ ся» в незаконной продаже оружия различным тер¬ рористическим организациям, в первую очередь неонацистским. Таким образом, роль неофашистов в «деле Агджи» несомненна, и глаза на это закры¬ вает лишь тс?, кто ничего не хочет видеть. Неуклю¬ 59
жая ложь Агджи тем самым была разоблачена. И что же? Ничуть не смутившись, закулисные ав¬ торы выдумок Агджи продолжают и по сей день нашептывать ему и разглашать от его имени ана¬ логичные небылицы. Солидная, казалось бы, «Нью-Йорк тайме» всерьез разглагольствует: «Москва, будучи озабо¬ чена тем, что папа-поляк Иоанн Павел II может поддержать в Польше профобъединение «Соли¬ дарность», попросила болгарскую секретную служ¬ бу в 1979 году подыскать кого-нибудь, кто в даль¬ нейшем сможет убить папу». Как можно утверж¬ дать такое? Ведь столь дорогая «джентльменам» из «Нью-Йорк тайме» польская «Солидарность» воз¬ никла лишь на исходе лета 1980 года! Какой же пророк мог предугадать в 1979 году, как отнесется папа к несуществующей субстанции? Корректируя слишком очевидное вранье, все тот же Пол Хенце продиктовал своей коллеге по ЦРУ Клэр Стерлинг иную версию для журнала «Ри¬ дерс дайджест»: Агджу завербовали, мол. для уничтожения папы, «духовного отца «Солидарно¬ сти» в Польше», вовсе не в 1979 году, а во время тайного побега Агджи в Западную Европу через Софию в июле 1980 года. Но кого этим одура¬ чишь? Только несведущих людей, не знающих того, что польская «Солидарность» сформировалась в августе 1980 года. Выходит, вконец запуталось ЦРУ, пытаясь изобразить болгар «кровожадными заго¬ ворщиками». Оценивая эти и другие «показания» Агджи, «Нью-Йорк тайме» в одной из многочисленных ста¬ тей об Агдже деланно сокрушалась, что его счита¬ ют «хроническим лгуном, на основании слов кото¬ рого трудно докопаться до истины». Но вернемся к рассказу о том, как все-таки Агджу заставили давать «показания». Проведенная итальянской полицией в июне 1983 года широкая облава (в 30 провинциях страны одновременно) против преступной организации — неаполитанской мафии «каморры» — пролила свет на целый ряд важнейших фактов. Стало ясно, что главари пре¬ ступного мира помогли разведывательным служ¬ бам заставить Агджу изложить свою «версию» по- 60
кушения на папу Иоанна Павла II и оклеветать бол¬ гарского гражданина С, Антонова. Первая и вторая программы итальянского теле¬ видения, многие газеты сообщили, что отбывавший срок в тюрьме Асколи-Пичено шеф «каморры» Раф- фаэле Кутоло проявил (видимо, не без участия властей) «поразительную личную заинтересован¬ ность» в деле неофашиста Агджи. Раффаэле, чувст¬ вовавший себя в тюрьме, как дома, принял меры, чтобы заставить турка «заговорить». Уголовники не раз угрожали Агдже жестокими побоями, внушая ему, что он должен «раскаяться». Пережив не¬ сколько покушений на свою жизнь (которые, впро¬ чем, всегда в последний момент кончались неуда¬ чей), Агджа обратился к «боссу» Кутоло, а тот посоветовал ему «исповедаться» тюремному свя¬ щеннику падре Сантини. Из сообщений печати из¬ вестно, что именно Сантини дал властям знать о готовности террориста «покаяться» в грехах, но лишь после ареста 500 «каморристов» в июне 1983 года раскрылась подлинная роль этого «тюремного утешителя душ». Он, как оказалось, был связником «каморры», передавая на волю письма и указания Кутоло. Из показаний арестованных тогда «каморри¬ стов» выяснилось также, что неаполитанская мафия заключила в свое время «боевой пакт» с террори¬ стами из «красных бригад» и сотрудничала с ними в осуществлении ряда преступлений. У «каморры» была, кроме того, налажена постоянная связь с не¬ которыми итальянскими политическими деятелями. Газета «Паэзе сера» в те дни отмечала: «Оказы¬ вается, Агдже не нужен был переводчик: он брал уроки итальянского языка у такого маэстро, как шеф «красных бригад» Джованни Сенцани, кото¬ рый, находясь в одной из камер Асколи-Пичено, помогал Агдже изучать итальянский». Следователь¬ но, Агджа не был изолирован, как предусматрива¬ лось законом. Именно после окончания «учебного курса» в тюрьме и появились представители итальянских спецслужб, которым, по официальной версии, ту¬ рецкий террорист впервые сообщил свои «разобла¬ чения». Печать вовсе не исключает, что итальгн-
ские секретные службы как раз по внушению ЦРУ поставили перед Кутоло и его сообщниками задачу заставить турецкого террориста «заговорить». Все это дало тогда газете «Коррьере делла се¬ ра» основание отметить: «После большой облавы произошло смешение следствий, в ходе которых выявились имена мафиози и раскаявшихся терро¬ ристов, священника и политических деятелей, ад¬ вокатов и администраторов, всплыли действия спец¬ служб и П-2 (тайная масонская ложа.— Примеч. авт.), да и самого убийцы папы. Эта интрига вызы¬ вает и удивление и страх». После такой интенсивной обработки с помощью агентуры спецслужб и «раскаялся» Агджа. Это слу¬ чилось весной 1982 года, когда он решил «сотруд¬ ничать с властями» и дал первые «показания». Га¬ зета «Коррьере делла сера» следующим образом, весьма картинно, описывала это событие в январе 1985 года: «Однажды утром в конце апреля 1982 года в кабинете судьи-следователя Иларио Мартел¬ лы на пятом этаже Дворца правосудия в Риме за¬ звонил телефон. Уже несколько месяцев ждал Мартелла этого звонка. Поэтому услышав в трубке голос Козимо Джордано, директора тюрьмы в Ас- коли-Пичено, который сказал ему: «Д-р Мартелла, заключенный Агджа прислал мне записку. Он пи¬ шет, что хочет встретиться с вами и сообщить вам все»,— судья-следователь вздохнул с облегчени¬ ем». И было от чего, скажем мы. Ведь без «пока¬ заний» Агджи невозможно было дать ход «болгар¬ ской версии», начать клеветническую кампанию против мира социализма. Теперь же ей открылся «зеленый свет». Правда, понадобилось еще скор¬ ректировать «признания» Агджи, который в мае 1982 года говорил преимущественно о «соучастни¬ ках-турках», а не о «болгарах». Но это было де¬ лом техники. Организаторы провокации постоянно работали над тем, как сохранить правдоподобие «болгар¬ ской версии». С этой целью они летом 1983 года осуществили сенсационную «импровизированную встречу» Агджи с журналистами. Повод для «путе¬ шествия» Агджи за пределы его камеры нашли не 62
без труда: римской полиции понадобился «свиде¬ тель» Агджа по новому делу — в связи с похище¬ нием в июне 1983 года неизвестными лицами 15-летней Эмануэлы Орланди, дочери незначитель¬ ного служащего Ватикана, Похитители, как они са¬ ми заявили, хотели — ни больше ни меньше — об¬ менять свою пленницу на террориста Али Агджу. Характерно, что до сих пор в Италии ни один из приговоренных к пожизненному заключению не по¬ кидал своей камеры, чтобы «дать показания» по новому делу. Следователи сами отправлялись в тюрьму, где содержался преступник, и допрашива¬ ли его на месте. И вдруг для Агджи было сделано исключение: его под строгой охраной отправили из тюрьмы Пичено в городке Асколи почти за 200 ки¬ лометров в Рим. Поездка завершилась скандаль¬ ной «пресс-конференцией», которая стала возмож¬ на из-за организованной «кем-то» утечки сведений о поездке Агджи. В Риме возле полицейского управления преступника ожидал целый отряд «представителей печати», в том числе телевизион¬ ные операторы, которые и засняли это явно за¬ ранее спланированное пропагандистское шоу. Ши¬ рокая реклама была, таким образом, обеспечена. Весь спектакль разыграли как по нотам.,. Наи¬ более ретивые корреспонденты вовсю задавали Агдже «наводящие вопросы», словно опасаясь, что преступник не сумеет наговорить всего, что было предусмотрено сценарием. И тот, торопясь, выкри¬ кивал через оконце полицейской бронированной машины «нужные ответы». Из этого «интервью», например, узнали, что Агджа «раскаивается в по¬ кушении на папу», «испытывает благодарность к итальянским органам правосудия», что, конечно же, во всем «виноваты болгарские агенты, пользо¬ вавшиеся поддержкой советской секретной служ¬ бы», и наконец, что сам он «против терроризма». И, как бы подводя итог, Агджа резюмировал смысл всей «пресс-конференции»: «Я помогаю органам правосудия». Не в первый раз уличенный террорист таким образом «помог правосудию», клевеща на невин¬ ных людей. Не в первый раз Агджа выступил в ро¬ ли послушной марионетки, действуя по подсказке 63
своих собратьев по провокациям из натовских и итальянских спецслужб, из неаполитанской ма¬ фии— «каморры», из купленных и перекупленных специалистов политического террора из преслову¬ тых «красных бригад». . Человек со многими лицами Мы уже писали, что в Вашингтоне внимательно следили за ходом следствия. Летом 1983 года итальянский журнал «Паче э гуэрра» опубликовал два секретных сообщения посольства США в Ри¬ ме. В первом, датированном августом 1982 года, в частности, говорилось: «Организация в Италии кам¬ пании по убеждению общественности в причастно¬ сти Болгарии к покушению на папу представляется одновременно возможной и многообещающей... Компрометация Болгарии явится шагом к дискре¬ дитации советских руководителей и представит Москву как центр международного терроризма. Италии и союзникам будет внушено, что цель Крем¬ ля состоит в дестабилизации Западной Европы, что бросит тень сомнения на пользу ведения какого бы то ни было диалога». Посольство просило направить в Рим Вернона Уолтерса, что способствовало бы «окончательному согласованию этой операции, тре¬ бующей исключительно умелого и деликатного под¬ хода». Во втором документе, посланном в декабре 1982 года, американское посольство отмечало, что «согласованная операция прошла успешно», а мно¬ гие итальянские политические и профсоюзные дея¬ тели, по оценке посольства, оказали ей содействие. Представитель американского посольства s Риме отказался комментировать эту публикацию «Паче э гуэрра», сказав, что этот случай «будет расследован». О результатах «расследования» не сообщалось, но техническая экспертиза, которую провели независимые журналисты в Париже и Ва¬ шингтоне, засвидетельствовала аутентичность доку¬ ментов. Итальянцы действительно «содействовали». Ли¬ 64
дер социал-демократов Пьетро Лонго выражался еще «точнее»: по его словам, терроризм в Италию пришел «из Восточной Европы» (в 1984 году этот деятель вынужден был уйти в отставку, так как вы¬ яснилось, что он был одним из ведущих членов ложи П-2). Подключившаяся к этой вакханалии бур¬ жуазная печать принялась валить на болгар вину в убийстве Альдо Моро и похищении американско¬ го генерала Доузера, приписывать им планы поку¬ шения на английскую королеву и мальтийского премьер-министра. Тем не менее 27 декабря 1982 года «Нью-Йорк тайме» забила тревогу: сотрудники ЦРУ в Риме, встретившиеся с представителями министерства внутренних дел, были разочарованы скудостью и бездоказательностью улик. Выводы не замедлили последовать. 28 февраля 1983 года «Нью-Йорк пост» сообщила, что ЦРУ приказано «поднять на более высокий уровень расследование советской и болгарской причастности к заговору против папы». Директор ЦРУ Уильям Кейси получил нагоняй за бездеятельность. В Рим срочно отправлены еще 7 агентов. К «помощникам» правосудия из шпионского ве¬ домства присоединяются и политические деятели. В Италию едет сенатор-республиканец Альфонс д'Амато, к кампании против социалистических стран подключаются Киссинджер и Бжезинский. Админи¬ страция США требует, чтобы итальянское прави¬ тельство «проинформировало ее о ходе следст¬ вия...» За кулисами всех этих событий, судя по сооб¬ щениям печати, действовала и итальянская секрет¬ ная служба военной информации и безопасности (СИСМИ), о которой мы уже упоминали. Зловещую роль в подготовке различных провокаций против демократических сил в самой Италии и разработ¬ ке многочисленных идеологических диверсий про¬ тив стран социалистического содружества сыграл, как выяснилось в последнее время, некий «особый орган» СИСМИ — так называемый «специальный отдел» под руководством генерала Музумечи, ко¬ торый был впоследствии — в 1984 году — арестован вместе со своими ближайшими сотрудниками 3 Заказ 192 65
(весной — летом 1985 года в Болонье проходил суд над ними; они обвинялись в том, что были при¬ частны к организации взрыва в августе 1980 года мощной бомбы в здании городского железнодо¬ рожного вокзала в этом городе. Музумечи и его сотрудники приговорены к различным срокам тю¬ ремного заключения). «Люди СИСМИ» — ее шеф генерал Сантовито (также арестованный в феврале 1984 года, а затем внезапно скончавшийся «от тя¬ желой болезни»), Музумечи и его сотрудники на¬ правили следствие по делу о взрыве в Болонье на ложный след: им, как соучастникам преступле¬ ния, было, конечно, известно о том, что исполни¬ телями этого террористического взрыва в действи¬ тельности явились неофашисты, но «спецы» из СИСМИ представили сфабрикованные ими «доказа¬ тельства» насчет того, что будто бы «в деле за¬ мешаны террористы из левацких организаций, в том числе и из Западной Германии». «Источником» этой «достоверной информации» был объявлен некий мертвый к тому времени уголовник. Прав¬ да, в конце концов эти махинаторы и фальси¬ фикаторы оказались разоблачены, и суд воздал им по заслугам. Имеется, однако, еще один сотрудник «специ¬ ального отдела» СИСМИ, который замешан как в провокационном взрыве в Болонье, так и в других не менее гнусных делах. Это — некий Франческо Пацьенца, заслуживший у коллег многозначитель¬ ное прозвище «человек дела», «воротила», способ¬ ный «с успехом провернуть любую необходимую акцию...» Именно на этого «человека со многими лицами» (по данным ряда зарубежных журналистов, занимавшихся расследованием его деятельности, Ф. Пацьенца — личность действительно примеча¬ тельная, агент одновременно трех западных спец¬ служб— СИСМИ, ЦРУ США и французской СДЕСЕ, переименованной недавно в Генеральное управле¬ ние внешней безопасности) его руководство возла¬ гало выполнение «особых заданий». И можно пола¬ гать, что Ф. Пацьенца безупречно оправдывал «до¬ верие» своих шефов из всех трех секретных служб, на которые он работал. Итальянский еженедель¬ ник «Панорама» писал, например, что Ф. Пацьенцу 66
высоко ценили его начальники как признанного ма¬ стера политических провокаций против социалисти¬ ческих стран. Видимо, за эти «заслуги» маэстро-про¬ вокатору и удалось избежать скамьи подсудимых на начавшемся в Болонье процессе по делу о взры¬ ве в августе 1980 года. И хотя он все-таки аресто¬ ван, но это произошло в США, где у Ф. Пацьенцы «могущественные друзья» как в ЦРУ, так и в дру¬ гих «эшелонах власти». В частности, авантюрист был на короткой ноге с бывшим государственным сек¬ ретарем США А. Хейгом, доверие которого Ф. Пацьенца завоевал с помощью своего друга, «тихого американца» Майкла Ледина. Есть все основания полагать, что идея «болгар¬ ского следа» появилась в ЦРУ не без участия СИСМИ и в первую очередь Ф. Пацьенцы. В фев¬ рале 1985 года в итальянском журнале «Эуропео» появилась публикация, от которой явно отдавало фальшивкой: речь идет о «документе СИСМИ» (со¬ стряпанном, конечно, в «спецотделе» у Ф. Пацьен¬ цы). В нем без малейшего зазрения совести и со¬ вершенно бездоказательно утверждалось, что «бол¬ гары организовали заговор против папы»; датиро¬ вана была эта фальшивка двадцатыми числами мая 1981 года, то есть, уже через неделю после покуше¬ ния на площади Св. Петра «всемогущая СИСМИ» будто бы знала все детали, связанные с организа¬ цией террористического акта Агджи. Мысль о том, что покушение на папу римского можно свалить на социалистические страны, полностью отвечала по¬ литическим концепциям Вашингтона и была приня¬ та там на вооружение. Ф. Пацьенца как лицо, причастное к «делу Агд¬ жи», упоминается не только в материалах итальян¬ ской печати, но и в материалах следствия. В самом деле, как заявил его шофер и секретарь Маурицио Визигалли, в кабинете Ф. Пацьенцы в «спецотделе» СИСМИ имелось объемистое досье на Агджу, где, в частности, упоминалась «горничная из одной гос¬ тиницы на виа Венето», к которой заходил в Риме турецкий террорист и которая затем таинственно исчезла, как и само досье. Правая рука Пацьенцы политикан Альваро Джардили сообщил, что в его присутствии неоднократно раздавались звонки от 3* 67
Марцинкуса, который просил Пацьенцу вниматель¬ но следить за «делом Агджи». Эти, а также другие факты навели некоторых наблюдателей, в частности французского адвоката Кристиана Рулетта, на мысль о том, что заговор действительно существовал, но следы ведут не к болгарам, а совсем в другую сторону. В книге «Иоанн Павел II — Антонов — Агджа: механизм ин¬ триги», вышедшей в Париже в 1984 году, он выска¬ зывает предположение, что покушение на папу яви¬ лось результатом сговора ЦРУ, масонов и некото¬ рых высокопоставленных деятелей Ватикана. Масонская ложа П-2, которую возглавлял Личо Джелли, а помощником его был Пацьенца, объеди¬ нила многих высокопоставленных деятелей Италии, озабоченных тем, чтобы установить в стране автори¬ тарный правый режим. Редактор журнала «Оссер- ваторе политико» Мино Пекорелл и писал в 1979 го¬ ду: «Принося клятву в верности масонству, про¬ мышленники и финансисты, политические деятели, генералы и судейские чиновники тем самым стано¬ вятся на службу ЦРУ США, чтобы любым путем преградить ко/ч4партии доступ к власти». Пекорелли обещал опубликовать собранные им сведения о масонах, но внезапно был убит. Убийц, понятно, не нашли. О тесных связях между П-2 и ЦРУ можно судить хотя бы по тому, что и сам Пацьенца был агентом американского шпионского ведомства. Выяснилось, например, что он и его служба оказали американ¬ ским коллегам большую услугу в период избира¬ тельной кампании в США в 1980 году. Их трудами был сфабрикован «Биллигейт» — скандал вокруг брата президента Картера, которого обвинили в грязных сделках с Ливией. Считают, что этот скан¬ дал во многом послужил причиной поражения Кар¬ тера на выборах. Имело место и «взаи/лопроникно- вение»: так, Майкл Ледин числился в службе Паць- енцы агентом Z-3. Деятельность масонов тесно переплеталась с махинациями некоторых деятелей из ватиканской верхушки, в том числе епископа Пола Марцинкуса, возглавлявшего Институт религиозных дел (ИОР) — ватиканский банк. Речь шла не только о личном 68
обогащении, но и об аферах с политическим прице¬ лом. ИОР служил прикрытием, а иногда и прямым источником обширных займов «Банко Амброзиа- но», в руководстве которого орудовали члены П-2, Незаконно добытые деньги шли на финансирование подрывной деятельности ложи, переправлялись неофашистским террористическим организациям в разных странах, десятки миллионов долларов пере¬ качивались антисоциалистическими силами в Поль¬ ше. Мы уже рассказывали, что первым посягнул на святая святых этого альянса папа Иоанн Павел I; и это стоило ему жизни. Иоанн Павел II вначале продолжал курс предшественника: он пригрозил отлучением от церкви всем, кто примкнет к масон¬ ству, и распорядился провести строжайшую реви¬ зию финансов ИОР. После этого приговор был вы¬ несен и ему, дело оставалось за тем, чтобы найти исполнителей. ЦРУ, с одной стороны, было заинтересовано в том, чтобы сохранить за своими людьми в Италии ключевые посты, а с другой, усматривало серьез¬ ные выгоды от ликвидации папы. «Получила рас¬ пространение мысль,— пишет К. Рулетт,— что Иоанн Павел II будет полезнее мертвым, чем живым. Необходим образ папы-мученика польского про¬ исхождения». Сработала цепочка Рузи Назер — Челеби — Че- лик— Агджа. Челик был на площади Св. Петра, но, струсив, бежал, хотя должен был «бросить бомбу» и открыть стрельбу, чтобы усугубить панику и по¬ мочь Агдже скрыться. Высказывается предположе¬ ние, что его задача состояла в том, чтобы ликвиди¬ ровать Агджу. Так или иначе, он задания не выпол¬ нил. Агджа же, веря Челику и его «заказчикам», на первом следствии и на суде молчал, убежден¬ ный, что «друзья» рано или поздно выручат его, как это уже было однажды. Год спустя было совершено новое покушение на папу. И на сей раз в роли исполнителя выступал неофашист — испанский священник Хуан Ф. Крон, убежденный антикоммунист. Вскоре запрет на свя¬ зи с масонством был потихоньку отменен, до реви¬ зии в ИОР дело так и не дошло. Эта версия, по крайней мере, позволяет про¬ 69
яснить многие «темные» места «дела Антонова». Сейчас, например, известно, что в 1981 году Паць- енца лично проявил интерес к тюрьме Асколи-Пи- чено. В Неаполе был похищен бригадистами мест¬ ный деятель христианско-демократической партии Чирилло, и его решено было вызволить. С этой целью Пацьенца и полковник СИСМИ Джованни Титта (он выступал под псевдонимом «майор Пет- ручелли») вступил в контакт с находившимися в тюрьме главарем «каморры» Кутоло и «бригадис- том» Сенцани. Операция удалась, и, конечно, Пацьенца впоследствии воспользовался налажен¬ ным контактом для обработки в нужном направле¬ нии Агджи. Чем же иначе можно объяснить интерес Паць- енцы к Агдже и обращение Марцинкуса именно к нему? Чем же иначе можно объяснить, как Агдже стали известны подробности из доклада ДИГОС (служба по борьбе с терроризмом) за несколько дней до того, как этот доклад был представлен в магистратуру? (Речь идет о тех подробностях, кото¬ рыми уснастил Агджа свой рассказ о причастности болгар к покушению на Валенсу). Чем же иначе можно объяснить неожиданное исчезновение падре Морлиона, как только им заинтересовалось след¬ ствие? Чем же иначе можно объяснить тот факт, что в описаниях внешности болгар, сделанных Агд- жой, фигурировали детали, незаметные на первый взгляд и явно заимствованные из полицейских досье? Защитники Антонова Джузеппе Консоло и Адольфо Ларусса отмечают: «В заключении следо¬ вателя признается, что Агджа в своих показаниях дал точные детали событий и мест, которые, как выяснилось, сам он не мог знать. Кто предоставил ему эти сведения и кто учил его, что надо гово¬ рить?» На эти вопросы, увы, в заключении следст¬ вия нет ответа. 70
Журналистика «специального назначения» Кто же начал злобную публичную кампанию лжи и клеветы вокруг покушения на папу Иоанна Пав¬ ла II? Мы уже говорили, что «сигнал» был дан высо¬ копоставленным сотрудником ЦРУ Полом Хенце, а его «идею» затем подхватили профессионалы-ис¬ полнители. Американский бюллетень «Каверт экшн» свидетельствует: это были три западных жур¬ налиста— Клэр Стерлинг, Майкл Ледин и Роберт Мосс, которые сделали себе карьеру, специализи¬ руясь на распространении дезинформации, подго¬ тавливаемой на «пропагандистской кухне» Лэнгли. Все они издавна работают на ЦРУ. Из них «наибольшим опытом» обладает Клэр Стерлинг, которая была завербована в Риме еще в 50-х годах сотрудником резидентуры ЦРУ Дж. Энглтоном, впоследствии ставшим начальником управления контрразведки ЦРУ и вышедшим в от¬ ставку в 1975 году. В свою очередь она привлекла к работе на американскиеспецолужбысвоего проте¬ же— антисоветчика Майкла Ледина, который по заданию ЦРУ начал сотрудничать с итальянской га¬ зетой «Джорнале нуово». Затем Ледин «выслужил¬ ся» и стал помощником посла по особым поруче¬ ниям Вернона Уолтерса — кадрового разведчика, занимавшего несколько лет назад пост заместите¬ ля директора ЦРУ. В настоящее время провокатор и агент ЦРУ Ледин является сотрудником центра стратегических исследований при Джорджтаунском университете — «мозгового резервуара» президен¬ та Рейгана. Его политическое кредо, таким обра¬ зом, не вызывает сомнений. 15 января 1983 года, например, Ледин сделал весьма любопытное заяв¬ ление корреспонденту английского агентства Рейтер: «Доказательство болгарского участия в заговоре об¬ легчило бы оправдание американской внешней по¬ литики в моральном контексте». Яснее не скажешь! Не менее хорошо известно о связях с ЦРУ и треть¬ его «специалиста» по дезинформации — Роберта 71
Мосса, сотрудника Лондонского института между¬ народных конфликтов. Точности ради напомним, что тема «советско- болгарского заговора» с целью убийства папы рим¬ ского впервые появилась в имеющей тесные кон¬ такты с ЦРУ миланской газете «Джорнале нуово» еще в мае 1981 года, через несколько дней после покушения. Новость была получена из анонимного «ватиканского источника». Статья была подписана Ледином. Этот агент ЦРУ, «специалист по итальян¬ ской политической жизни», поклонник Бенито Мус¬ солини, считающий, что «фашизм может быть раз¬ влечением», уже тогда попробовал протолкнуть в прессу идею «советского заговора с целью убийства папы римского». После статьи Ледина появился некий английский телефильм, который начинался словами Анны Ва- лентынович, говорящей по-польски: «Я очень боюсь, как бы покушение на папу не было результатом советского заговора с целью раздавить движение польских трудящихся». Любопытно, что Валентыно- вич несколько позднее была исключена из руко¬ водства польского профобъединения «Солидар¬ ность» за крайне экстремистские взгляды и неурав¬ новешенность политических высказываний. Правда, в тот период «идее советско-болгарско¬ го заговора» сразу же был дан отбой: обществен¬ ность на Западе еще не была подготовлена к ее восприятию. Наконец, почти одновременно Пол Хенце в «Уолл-стрит джорнэл» и Клэр Стерлинг в «Ридерс дайджест» осенью 1981 года опубликовали свои опусы. Статья Клэр Стерлинг, озаглавленная «Кто хотел убить папу», впервые поднимает вопрос о том, что Агджа будто бы после побега из стам¬ бульской тюрьмы около 50 дней находился в Бол¬ гарии. «Этого факта достаточно, чтобы бросить тень подозрения на все его будущие действия»,— ут¬ верждает Стерлинг. Агджа якобы въехал в Болга¬ рию по фальшивому индийскому паспорту и про¬ живал в софийском отеле-люкс «Витоша». Там, по словам Стерлинг, он получил от некоего сирийца пистолет системы «браунинг», из которого и стре¬ лял в папу, и еще один фальшивый паспорт, кото¬ 72
рый ему вручил один из боссов турецкой мафии Омер Мерсан. В заключение Стерлинг громоглас¬ но объявляет, что покушение Агджи есть не чго иное, как «заранее спланированный коммунистичес¬ кий заговор», не утруждая себя, конечно, пред¬ ставлением хотя бы минимальных доказательств. 7 сентября 1982 года Болгарское информацион¬ ное агентство (БТА) дало аргументированный ответ на утверждения Стерлинг. В нем рассказывается о тесных связях Агджи с турецкими неофашистами и подчеркивается, что «факты», которыми оперируют Стерлинг, как будто заимствованы из бульварного романа: это и «фальшивые паспорта, и нелегальные встречи на шикарных виллах близ Софии». Агджа был связан с Абузером Угурлу — турецким контра¬ бандистом, писала Стерлинг, который «постоянно проживает в Софии и работает на... болгарскую разведку». Надо полагать, для Стерлинг остались неизвестны сообщения турецкой печати о том, что Угурлу сдался турецкой полиции еще в марте 1981 года и в описываемый ею период находился в тюрьме. Одно из главных «доказательств», приводимых Стерлинг,— это то, что Агджа якобы провел 50 дней в Болгарии с фальшивым паспортом и органы безопасности не предприняли против него никаких санкций. Из ее поля зрения «выпала», правда, «не¬ большая подробность» — среди нескольких милли¬ онов зарубежных туристов, которые прибывают или проезжают через Болгарию, около двух миллионов турецких граждан. Известно, впрочем, что этот же Агджа с фальшивым паспортом объездил ряд за¬ падноевропейских стран и оставался при этом на свободе, хотя полиция этих стран и поддерживает весьма тесные связи с турецкими органами без¬ опасности и «Интерполом». Тем не менее никто на Западе и не подумал обвинить в «пособничестве» Агдже какую-то западноевропейскую страну. Сопоставление выдумок Стерлинг и действитель¬ ных фактов можно продолжить, и всякий раз они будут опровергать американскую журналистку. 22 сентября американская телевизионная ком¬ пания Эн-Би-Си выпустила в эфир телефильм о покушении на папу, в котором утверждалось: «По 73
сообщениям разведывательных источников из Ва¬ тикана, США и западноевропейских государств, имеются доказательства, что вероятнее всего имен¬ но болгары организовали покушение на папу по за¬ мыслу советских спецслужб, с которыми они под¬ держивают тесное сотрудничество». В качестве мотива преступления Эн-Би-Си выдвинула нацио¬ нальность папы. «Папа-поляк, а покушение произо¬ шло в момент, когда мы являемся свидетелями бурного возрождения в Польше влияния католициз¬ ма и появления профсоюза «Солидарность», начав¬ шего борьбу против социалистического государства в Польше и прежде всего против Советского Со¬ юза». В телефильме в качестве «заслуживающих доверия специалистов и консультантов» фигуриро¬ вали все те же П. Хенце, К. Стерлинг и Р. Мосс. Авторы телевизионного фильма пренебрегли тем, что во время покушения на папу профсоюз «Солидарность» в Польше еще накапливал силы, и вовсе не задают вопроса: почему само покушение выполнено столь непрофессионально — террорист стрелял из толпы и был тут же арестован. Ведь су¬ ществовал явный риск того, что арестованный Агд- жа будет вынужден признаться. А ведь Эн-Би-Си, да и Стерлинг утверждают, что «болгарские и со¬ ветские тайные службы — совершенны...». Не схо¬ дятся концы с концами. И тем не менее уже через день после показа фильма комиссия сената США, следящая за испол¬ нением соглашений, подписанных в Хельсинки, за¬ слушивает Стерлинг и ее «сподвижников» Ледина и Мосса и на основании их показаний громогласно оповещает, что «средства массовой информации в свободном мире самостоятельно и успешно рас¬ крыли международный заговор, который выпал из поля зрения ряда западноевропейских прави¬ тельств». «Председатель комиссии г-жа Фенуик лично по¬ благодарила независимую журналистку г-жу Стер¬ линг, без усилий которой, по ее мнению, случай остался бы незамеченным, подобно многим дру¬ гим»,— передала тогда же радиостанция «Голос Америки». Болгарская печать с возмущением встретила 74
утверждения, содержащиеся в фильме Эн-Би-Си, и позицию, занятую комиссией сената США. Мира Тодорова в болгарском еженедельнике «В мире», в номере от 1 октября, подчеркивала: «В сценарии фильма несколько доказанных фактов из биогра¬ фии Агджи растворяются в безудержной беллетри¬ стической фантазии. Ею стремятся прикрыть такой «пустяк», как отсутствие каких бы то ни было фак¬ тов и доказательств, подтверждающих тезисы ав¬ торов... Фильм явно рассчитан на то, что сентимен¬ тальные и наивные американские зрители прогло¬ тят без всяких усилий очередную порцию антиком¬ мунизма». Любопытно и следующее. «В конце сентября (1982 г.) судья Мартелла в рамках проводимого им следствия посетил не только Франкфурт-на-Майне и Анкару, но и Вашингтон, чтобы допросить некото¬ рых американских туристов, свидетелей покушения, а также для того, чтобы встретиться — в этом нет ничего плохого — с шефами ЦРУ, которые по впол¬ не понятным причинам следили и продолжают сле¬ дить за ходом следствия»,— писал многозначитель¬ но Паоло Поцези в итальянском журнале «Нуова полиция» 1 января 1983 года. И вот наступает 25 ноября 1982 года. В Риме арестован Сергей Антонов — служащий болгарской авиакомпании «Балкан» в Италии. Информационные агентства и газеты на Западе объявляют, что он обвинен в активном соучастии в покушении на папу. «Нас заставляют поверить,— иронически пишет «Каверт экшн»,— что распространявшие на протя¬ жении всей своей карьеры дезинформацию и по¬ хвалявшиеся эти Стерлинг, Ледин и Мосс вдруг на¬ чали говорить правду». Итак, доводы якобы «советско-болгарского за¬ говора» с целью убийства Иоанна Павла II основы¬ ваются на измышлениях Клэр Стерлинг или на ссыл¬ ках Мосса и Ледина на Стерлинг, подобно тому, как сама Стерлинг в своих писаниях всегда ссыла¬ ется на них или на мифические «источники из за¬ падных разведслужб». Нет и следа объективных, конкретных данных во всех этих «доказательствах», во всей этой неприглядной истории. Зато четко и ясно просматриваются почерк профессиональных 75
дезинформаторов из штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли, «рекомендации» м-ра Хенце и его бывших «кол¬ лег». Тем не менее в Соединенных Штатах Америки появляются две новые антиболгарские книжки. Пол Хенце издает «Заговор с целью убийства папы», а Клэр Стерлинг — «Время убийц». Снова налицо всплеск антиболгарской кампании, но в сознающей свою ответственность перед международным об¬ щественным мнением части мировой печати появ¬ ляются оценочные статьи, в которых преобладает мнение, что обе публикации прежде всего ставят целью вдохнуть «свежую струю» в антиболгарскую кампанию. Комментаторы открыто указывают на многочисленные противоречия, содержащиеся в этих изданиях, и на неубедительность аргументации их авторов. ~ Газета «Нью-Йорк тайме», например, поместила тогда рецензию, в которой отмечала: «Обе книги имеют один и тот же источник — «Ридерс дайд¬ жест». Хенце, который руководил резидентурой ЦРУ в Турции с 1974 по 1977 год, летом 1982 года был нанят этим журналом, чтобы «исследовать жизнь Агджи в Турции». После того как Хенце за¬ кончил свои «изыскания», журнал поручил Стерлинг написать статью об Агдже. Она провела «расследо¬ вание», черпая информацию главным образом из «высокопоставленных источников итальянской раз¬ ведки». Впрочем, ни одна из книг не дает солидных до¬ казательств того, что Агджой руководила Болгария, и читателю приходится напрячься, чтобы выбраться из мрачного подземелья призраков, которых пыта¬ ются вызвать к жизни Стерлинг и Хенце, выдвига¬ ющие и отстаивающие «гипотезу» о «болгарском соучастии в покушении» на главу римско-католичес¬ кой церкви. Даже читатель, сумевший совершить такой пируэт, установит, что в этой «гипотезе» содержатся серьезные внутренние противоречия. Так, например, если Болгария действительно ру¬ ководила турецкими фанатиками, помогающими Агдже и снабжающими его деньгами в Риме, как это утверждают американские авторы, то какой смысл болгарским дипломатам приглашать Агджу 76
к себе на квартиру на чаепитие, ходить с ним в разведку на площадь Св. Петра, снабжать его оружием и отвозить на машине к месту преступле¬ ния. Турки-посредники, которых Агджа знал и кото¬ рым доверял, предложившие ему, по мнению Хен¬ це, большую сумму за убийство папы, могли бы выполнить все это без вмешательства болгар. «Гипотеза» Стерлинг—Хенце вовсе не объяс¬ няет, зачем болгарам понадобилось рисковать и почему они оставили предполагаемого соучастника Агджи Антонова в Риме на целых полтора года после того, как Агджа попал за решетку!» — писала тогда «Нью-Йорк тайме». В своей последней книжке Клэр Стерлинг выра¬ зила «недовольство» тем, что правительства запад¬ ных стран и их спецслужбы открыто и гласно «не порицали советско-болгарский заговор» с целью покушения на папу. Это молчание, утверждала она, свидетельствует об их желании «как можно скорее замять дело в интересах сохранения диалога Вос¬ ток— Запад, крайне необходимого для поддержа¬ ния всеобщего мира». Весьма коварная идея: если Антонов будет освобожден, то у людей должно сложиться убеждение, что он вышел на свободу не потому, что он и его соотечественники не имеют ничего общего с покушением на папу, а лишь из «высших интересов» современности — интересов мира. У людей, по этой мысли, должно остаться впечатление, что все так и было, что «болгарский терроризм» — не пустые слова. Вот чего хотело бы ЦРУ. Теоретически задумано «неплохо», но, зная ЦРУ, как же можно верить этим басням? Трудно представить, чтобы ведомство, не имею¬ щее себе равных в организации провокационных кампаний, отказывалось от политической провока¬ ции, направленной против НРБ и других стран соци¬ ализма. Вызывает недоумение и контраст в обращении властей с Агджой и Сергеем Антоновым. Уличен¬ ный в тяжком преступлении и к тому же осужден¬ ный террорист Агджа, как по мановению волшеб¬ ной палочки, пользуется различными льготами, вплоть до организации «пресс-конференции». Ему предоставлена публичная трибуна для клеветы в 77
адрес Антонова и государств, с которыми Италия поддерживает нормальные дипломатические отно¬ шения. В то же время Сергей Антонов, вина кото¬ рого никоим образом не доказана, долго содер¬ жался в условиях строгого режима, где здоровье его сильно пошатнулось. «Показания» Агджи— явная фальсификация Основная опора обвинения — «показания» Агд¬ жи. Но они не могут вызывать доверия по трем причинам. Во-первых, это преступник-рецидивист, однажды приговоренный к смертной казни, в дру¬ гой раз — к пожизненному заключению и совер¬ шивший немало доказанных преступлений, включая убийства, грабеж, использование фальшивых до¬ кументов и т. д. Во-вторых, эго «показания» могут диктоваться стремлением добиться снисхождения — полного или частичного помилования. В-третьих, в ходе следствия он неоднократно менял свои пока¬ зания, лгал, и в обвинительном заключении приво¬ дится более ста примеров его измышлений по существенным обстоятельствам дела. Как утверждает обвинение, заключение следст¬ вия по делу подкреплено косвенными уликами, ко¬ торые якобы дают основание доверять Агдже. Но оперирование косвенными доказательствами в до¬ кументе носит явно субъективный характер и идет вразрез с требованиями закона. Более того, в об¬ винительном заключении вовсе нет даже косвенных улик, которые засвидетельствовали бы, что Сергей Антонов, Тодор Айвазов и Жельо Василев участво¬ вали в подготовке и совершении покушения 13 мая 1981 года на папу Иоанна Павла II. Известен рассказ Агджи о том, как Челенк в Софии якобы связал его с Айвазовым, и они дого¬ ворились о покушении, о том, сколько раз он встре¬ чался в Риме с Антоновым и Василевым, и как они все вместе с Оралом Челиком разрабатывали и репетировали план покушения на площади Св. Пет¬ ра. Однако нет ни одного, даже косвенного под- 78
тверждения, которое позволило бы поверить в ве¬ роятность их встреч на различных квартирах и в различных заведениях Рима и их совместного посе¬ щения площади Св. Петра. Конечно, у троих болгар нет твердого алиби на все часы 10—13 мая 1981 года, когда якобы, по утверждению Агджи, состоя¬ лись эти встречи. Но, с юридической точки зрения, они и не обязаны доказывать, что не ходили на площадь Св. Петра, доказать, что ходили, должно следствие. Однако у Антонова, Айвазова и Василева есть алиби на те часы, когда якобы происходил пре¬ ступный сговор. Другое дело, что следствие пыта¬ ется поставить под сомнение их алиби: турок уже несколько раз менял показания о месте и времени встреч, а следователь, неоправданно выражая не¬ доверие болгарам и итальянцам-свидетелям защи¬ ты, поставил акцент на несущественные расхожде¬ ния в их показаниях,— расхождения, являющиеся, вероятно, результатом давности событий. Основная часть обвинительного заключения по¬ священа как раз вопросу об алиби Антонова, Айва¬ зова и Василева. Позволим себе обратить внимание на самое главное — алиби Сергея Антонова на вто¬ рую половину дня 13 мая 1981 года, время поку¬ шения. Согласно вымыслам Агджи, Тодор Айвазов (под именем Сотир Колев) и Сергей Антонов (под именем Байрамич) встретились с Агджой и Мели¬ ком в 15.00 на площади Республики, проехали на бульвар Триесте, где Антонов якобы взял два че¬ моданчика, в каждом из которых было по пистоле¬ ту «вальтер» и по бомбе для создания паники, и к 16.00 припарковали машину возле канадского по¬ сольства на улице Кончилиацьоне, недалеко от пло¬ щади Св. Петра. Здесь Айвазов якобы пожелал им успеха и ушел, а Антонов, Агджа и Мелик пошли в кафе, где беседовали (на каком языке?) и пили кофе. Затем Агджа и Мелик направились на пло¬ щадь ожидать папу, а Антонов якобы остался ждать их в машине, чтобы затем отвезти в безопасное место. Они должны были сесть в болгарский трей¬ лер международных перевозок ТИР и на нем покинуть пределы Италии. Напомним^ что пер¬ 79
воначально Агджа утверждал, будто Антонов в момент покушения тоже находился на площади Св. Петра. Многие свидетели, болгары и итальянцы, допро¬ шенные настойчиво и неоднократно, с уверенностью утверждают, что примерно в 17 часов в тот день Антонов находился в помещении авиакомпании «Балкан» в Риме. В это время позвонила мать со¬ трудницы бюро Сильвы Петровой и сообщила, что по телевидению передали о покушении на папу. Трубку аппарата первым взял Антонов и затем пе¬ редал Петровой. После телефонного разговора он вышел к своей машине и принес из нее транзистор, чтобы все могли послушать сообщения радио. Иными словами, в 17.17, когда Агджа стрелял в папу, Антонов находился на своем рабочем месте и никак не мог быть на улице Кончилиаць- оне. Чтобы ©провернуть эти показания, следствие предъявило справку, полученную из ДИГОС (служ¬ ба борьбы с терроризмом), согласно которой «кар¬ тинка» покушения на папу впервые была показана по телевидению в 19.00. Следовательно, считает Мартелла, Андонина Попкрыстева, мать Петро¬ вой, могла позвонить только после 19 часов, а поэтому Антонов будто бы дождался в услов¬ ленном месте Челика (Агджу уже схватили), спрятал его в трейлере и успел вернуться к себе в бюро. Здесь возникает, по крайней мере, пять во¬ просов. Во-первых, что следует понимать под сло¬ вом «картинка» по телевидению? В представленной справке имеется в виду видеозапись покушения, однако телевидение передало сообщение о терро¬ ристическом акте против папы еще до 19 часов, сопроводив его, как обычно в таких случаях, фото¬ графиями папы и площади Св. Петра. Во-вторых, если Андонина Попкрыстева звонила после 19 часов то как же в бюро могли сослаться на ее сообщение, когда туда в половине шестого звонил другой сви¬ детель— итальянец Пьеро Паризи, чтобы расска¬ зать о совершенном покушении? В-третьих, если все-таки согласиться с версией, что звонок Поп- крыстевой имел место после 19 часов (хотя в это 80
время бюро уже закрыто), как мог Антонов успеть выполнить свою «задачу»? В-четвертых, все наблюдатели единодушны во мнении, что невозможно было взломать, а затем поставить поддельные таможенные пломбы на трейлере ТИР, чтобы Челик мог спрятаться внутри, так как трейлер стоял на оживленной улице с ма¬ газинами и интенсивным движением, где находи¬ лась масса народу. Эту операцию можно было бы выполнить только за пределами Рима, то есть не ранее 20.30—21.00: быстрее выбраться из города трейлеру, отошедшему в половине восьмого, не удалось бы. Между тем Антонов в 19 часов был в своем бюро. Другой вариант: Антонов вывез Че- лика на шоссе, чтобы тот ждал там трейлер. Но если принять во внимание размеры Рима и движе¬ ние в городе, ему пришлось бы проехать не менее 160 километров в обоих направлениях, что просто неосуществимо за такое короткое время и к тому же в час «пик». В-пятых, недоумение вызывает сама версия о том, что Челик якобы был вывезен на болгарском трейлере в Болгарию. Если даже допустить, что «болгарские тайные службы» причастны к этой ис¬ тории, они никогда не позволили бы разыскиваемо¬ му «Интерполом» Челику вновь выехать в Западную Европу, тем более что был арестован Агджа. Меж¬ ду тем корреспондент турецкой газеты «Миллиет» следил за ним в Мюнхене, многие видели его в ФРГ или во Франции. Большое сомнение вызывают доводы следствия, что, мол, если бы Агджа не знал Антонова, Айва¬ зова и Василева, как он мог бы опознать их среди 56 предъявленных ему фотографий, указать особые приметы Василева и Антонова. (Это, впрочем, не помешало следователю пройти мимо того факта, что Агджа грубо ошибся в сопоставлении роста болгар.) Действительно, Агджа много что знает о жизни и быте болгарских граждан, вопрос в дру¬ гом— откуда он это знает? Каким образом мог Агджа, хоть и с ошибками, описать квартиру Антонова в Риме, где, по его более позднему признанию, никогда не бывал? От¬ куда он мог знать, как выглядит жена Антонова 81
Росица, с которой, опять-таки по позднейшему при¬ знанию, никогда не встречался? Далее. Откуда Агд¬ жа знал, наконец, как выглядит еще один болгар¬ ский дипломат — Иван Дончев (он даже «опознал» его по фотографии), если выяснилось, что он ни¬ когда с ним не встречался? Вопрос: «Откуда Агджа знал?» — можно задать еще много раз. Очевидно, для фабрикации судеб¬ ного фарса ему заранее была предоставлена не¬ обходимая информация в виде фотографий, рас¬ сказов и описаний и к тому же его действия посто¬ янно направлялись и корректировались. Следователю оказалось достаточно того ответа на этот вопрос, который дал сам Агджа: «Из га¬ зет». Но и это ложь. Агджа описал квартиру Анто¬ нова на допросах, состоявшихся в 1982 году, а пер¬ вая информация о ней в печати появилась после 11 января 1983 года, когда следствие провело ее осмотр. Рассмотрим теперь некоторые «косвенные» до¬ казательства того, что действия Агджи постоянно корректировались. Так, Агджа изменил показания, что находился с Антоновым на площади Св. Петра в 16.00, после того как было установлено алиби болгарина. Агджа сначала утверждал, что встре¬ чался с Челенком в Софии между 10 и 15 августа, 1980 года, но после того как следствию была на¬ правлена фотокопия паспорта Челенка с отметкой о выезде из Болгарии 1 августа, Агджа быстро из¬ менил показания. Агджа сначала утверждал, что бегущий молодой человек с пистолетом на извест¬ ной фотографии, сделанной в момент покушения на папу Иоанна Павла II,— это Айвазов, но после пресс-конференции в Софии 17 декабря 1982 года, где журналисты смогли своими глазами увидеть Айвазова и убедиться, что на фотографии снят не он, Агджа сразу «внес поправку» в свои показа¬ ния. И вот вопрос: откуда Агджа узнавал о показа¬ ниях и алиби других лиц и кто подсказывал ему новые показания, способные вызвать доверие у следствия? Следователь Мартелла и прокурор Альбано упорно повторяют: возможность того, что Агджа был инструктирован и его действия кем-то 82
направляются, исключена. Что это — наивная слепо¬ та или нежелание видеть всю алогичность связи между показаниями Агджи и реальным положени¬ ем вещей? Ведь, казалось бы, достаточно предпри¬ нять серьезные, непредвзятые усилия для поисков истины, и многие неясности прояснятся, многое тайное станет явным. Документы следствия, выступления прокурора Антонио Альбано и следователя Мартеллы в печа¬ ти получили широкую огласку. Не удивительно, что многие люди, руководствуясь нормальной челове¬ ческой логикой, могут сказать: если Антонова так долго держат в тюрьме, значит, в самом деле что- то не так. Мол, дыма без огня не бывает. Но дело п том, что дымовая завеса эта устроена созна¬ тельно, с явной целью бросить тень на социалисти¬ ческие страны, навести на мысль, что мы и болгары якобы способны на террористическую деятельность. Вопросы, возникающие при ознакомлении с обви¬ нительным заключением следствия, свидетельству¬ ют, что в данном случае, вопреки элементарной (не извращенной в соответствии с преступным замыс¬ лом) логике, невиновный человек Сергей Анто¬ нов вот уже два года неправомерно лишен свободы. Обыкновенный человек в необыкновенных условиях Несмотря на все эти несообразности, наветам Агджи «поверили», потому что хотели им пове- I рить: 25 ноября 1982 года сотрудник болгарской авиакомпании «Балкан» в Риме Сергей Иванов Ан¬ тонов был арестован и брошен в одиночную ка¬ меру. Два других болгарских гражданина — помощник поенного атташе НРБ в Риме Жельо Василев и фи¬ нансовый работник болгарского посольства Тодор Айвазов — временно отсутствовали в Италии в мо¬ мент предъявления обвинений и не были поэтому задержаны итальянской полицией. I 03
Расскажем биографию Сергея Иванова Антоно¬ ва. Он еще молод, родился 11 июля 1948 года а Софии. Его родители из трудовой семьи, проживали ранее в Кюстендилском округе, на границе с Юго¬ славией. После окончания средней школы работал в народной библиотеке им. Кирилла и Мефодия, затем — осветителем в Драматическом театре в Софии. Учился заочно на филологическом факуль¬ тете университета. С 1972 года Антонов приходит на работу в Болгарскую гражданскую авиацию (БГА) сотрудником авиакомпании «Балкан». Владе¬ ет французским и итальянским языками. Имеет незаконченное высшее образование. В 1975 году работал стажером в представительстве «Балкан» в Касабланке (Марокко). А с марта 1977 года направ¬ лен на работу в представительство «Балкан» в Риме. Сергей Антонов женат, у него дочь Анна, сей¬ час ей 13 лет, супруга его Росица — научный работ-! ник Института культуры при Болгарской академии наук. Сергея Антонова знают как скромного и трудо-; любивого, вежливого и добросовестного служаще¬ го БГА «Балкан». J По рассказам людей, знающих Антонова, это—• рассудительный и спокойный, внимательный и даже немного стеснительный человек. Коллеги по ра¬ боте характеризуют его как скромного и трудолю¬ бивого, вежливого и добросовестного служащего.! Его письма друзьям и близким, которые он писал из тюремной камеры (и был вынужден писать их на. итальянском, чтобы было понятно тюремной цензу-’ ре), кратки, но весьма показательны, прекрасно^ отражают его человеческие качества, его характер. Сжато и точно Сергей Антонов описывает свое] состояние, свои переживания. I Относительно выдвинутого против него ложного; обвинения Антонов неизменно пишет: «это абсурда но», «я не виновен», «правда восторжествует». Он сказал это еще 25 ноября 1982 года, в момент сво¬ его ареста, не перестает повторять это и сейчас^ Конечно же, грубо состряпанная клевета о при-J частности Болгарии и ее граждан к покушению на папу Иоанна Павла II — это тяжелое испытание для 84 I
Сергея Антонова, проверка его характера на проч¬ ность. Понятно, что чудовищная несправедливость обвинения должна негативно действовать на психи¬ ку любого человека. И недостаточно сознавать свою невиновность, быть убежденным в благоприятном для себя исходе, чтобы только на этом основании расценивать случившееся как нелепое недоразуме¬ ние. Абсурдность обвинения, конечно, потрясла Антонова, и сначала, находясь в полной изоляции, он, естественно, подходил к своему несчастью с обычными человеческими мерками. Впоследствии же, получив доступ к газетам и передачам теле¬ видения, он понял, в какую крупную и сложную игру его пытаются втянуть. И тогда ему стало ясно, что его случай — это не частное дело, что в его лице хотят прежде всего очернить и оклеветать ого родину. Тогда Антонов хорошо осознал, какая ответственность ложится на него, сколько зависит от его поведения. Антонов стал подходить к слу¬ чившемуся, меряя его в первую очередь интереса¬ ми своего народа, своей родины. Немаловажно, чтобы Антонов проявил стойкость характера, не поддался запугиваниям. Клеветники, нс имея никаких доказательств, явно рассчитывали, что им удастся сломить узника морально и психо¬ логически, поставить его на колени. Ведь когда в декабре 1983 года его впервые перевели под до¬ машний арест, а затем — спустя всего несколько недель — снова отправили в тюремную камеру, это явно был далеко рассчитанный удар, который нано¬ сили здоровью и психическому состоянию Сергея Антонова, имея в виду окончательно отнять у него полю к сопротивлению, заставить поддаться на провокацию, поступать так, как будет угодно его 1юремщикам. Замысел запугать Антонова, как видно, не удал¬ ся. И вот в июне 1984 года его снова отправляют под домашний арест для лечения. Здоровье Анто¬ нова за время нахождения в тюрьме резко пошат¬ нулось и психически, и физически. Он похудел на 1 } килограммов, осунулся, стал угрюм и молчалив. Врачи отмечают у него расстройства сердечно-со¬ судистой и нервной деятельности. Не удивительно: на протяжении всего длительного периода пребы¬ 8”.
вания в тюремной камере Антонова специально держали в состоянии постоянного нервного напря¬ жения и психического стресса, помещали в одиноч¬ ку, подвергали «следственным экспериментам», старались запутать в хитросплетениях меняющихся лжесвидетельств Агджи. Вопрос о характере и морально-психической ус¬ тойчивости Антонова немаловажен. Не имея против него никаких доказательств, организаторы провока¬ ции явно рассчитывали на то, что им удастся сло¬ мить его психически, поставить на колени. Кто вый¬ дет победителем из этого поединка, в котором силы, конечно, неравны? С одной стороны, это мо¬ гучие государственные институты — тюрьма, суд, сек¬ ретные службы и «все их присные», с другой — обыкновенный человек в необычных, экстремаль¬ ных условиях... Итак, самая обыкновенная жизнь, самая обыкно¬ венная биография. Чем же объяснить, что именно Антонов был избран мишенью провокации? Думается, единственный верный признак, по ко¬ торому Антонова решили сделать жертвой прово¬ кации,— это то, что он как рядовой служащий авиа¬ компании не обладает статусом дипломатической неприкосновенности. А следовательно, может быть арестован, это главное, что побудило организато¬ ров провокации обратить внимание на Антонова. Все остальное — предположения. Может быть, про¬ вокаторы имели в виду, что Антонов, как служащий «Балкан», встречающий и провожающий болгарские самолеты на римском аэродроме, общался с мно¬ гими людьми, а поэтому ему легко приписать и существующие и несуществующие контакты. Мо¬ жет быть, после долгой слежки и наблюдения за Антоновым соответствующие «специалисты» из сек¬ ретных служб решили, что при аресте смогут сбить его с толку и запутать, что сумеют его сломить, превратить в послушное орудие. Нельзя пока ска¬ зать ничего определенного на этот счет, но нет сомнения, что тут велись поиски, тут шел выбор. И выбор этот пал на Антонова. В марте 1983 года на пресс-конференции в Ри¬ ме врачи-специалисты рассказали о состоянии здо¬ ровья Антонова. Болгарский психиатр Темков, ко¬ 86
торый провел в те дни медицинский осмотр Анто¬ нова в тюрьме, отметил у него «депрессию, угне¬ тенность, ощущение направленных против него аг¬ рессивных действий». Профессор указал, что вполне вероятно дальнейшее обострение этого болезнен¬ ного состояния. Антонов жаловался на сильную го¬ ловную боль, потерю равновесия и памяти, припад¬ ки. Все это легко объяснить, принимая во внимание тяжелые условия, в которых он содержался в тюрьме. Пребывание в одиночной камере, естест¬ венно, серьезно расшатало его нервы, его реакции стали необычными, несвойственными для него, ме¬ нее экспрессивными, менее эмоциональными. Вре¬ менами им овладевает тоска, апатия, безразличие к окружающему, возникают психосоматические бо¬ ли в различных органах. Стрессовые состояния, как известно, могут привести к изменению иммунитета, реактивности организма, что вызывает в свою оче¬ редь нарушение функций важных внутренних орга¬ нов. С этой точки зрения здоровье Сергея Антоно¬ ва постоянно находится под угрозой, и медицин¬ ские прогнозы, как считает профессор Темков, ос¬ таются весьма неблагоприятными: ведь, по мнению самого Антонова, перспективы у него самые песси¬ мистические, а он — не очень волевая личность, не может взять себя в руки, мобилизоваться. Не слишком оптимистичны и наблюдения Мето- дия Аркова, тестя Сергея Антонова, который не¬ однократно на протяжении последних двух лет посещал узника. Тесть считает, что у Антонова на¬ блюдается непрерывный процесс изменения его морально-психического и физического состояния в худшую сторону. Раньше Сергей выглядел веселым и жизнерадостным человеком, после ареста с ним произошла разительная перемена: худой, вес его постоянно снижается: зимой 1982/83 года — 72 кг, весной 1983 года — 63 кг, в настоящее время еще меньше, руки дрожат, едва говорит, постоянно за¬ икается. Хотя после перевода под домашний арест летом 1984 года его состояние несколько улучши¬ лось, для него остаются характерны молчание, чув¬ ство угнетенности, у него нет никакого желания читать, смотреть телевизионные программы, а ему нужно совершенствовать итальянский язык, чтобы 87
принимать активное участие в процессе. Надежды Антонова на то, что до суда дело не дойдет, не оправдались: ему нужно готовиться к ожесточен¬ ной схватке, он должен выступить против своих обвинителей и мужественно защищаться, разобла¬ чать их измышления, бить их фактами. Суду ведь недостаточно утверждений о невиновности, заклю¬ чает свою оценку перспектив развития событий вокруг «дела Антонова» Методий Арков. И тем не менее надо сказать, что «специалис¬ ты» по провокациям ошиблись в своем анализе и при оценке Антонова. Он выдержал уже около трех лет следствия и римского заточения, несмотря на расшатанное здоровье, несмотря на угнетающие психику условия тюрьмы. Чтобы «произвести впечатление» на мировую общественность размахом «болгарского заговора», сценаристы, организовавшие эту провокацию, обви¬ няют в «причастности» к покушению на папу еще двух болгарских граждан — Жельо Василева и То¬ дора Айвазова. Судя по всему, Василев попал в число «заговор¬ щиков» явно для придания этому клеветническому вымыслу большей «достоверности и убедительнос¬ ти», так сказать, для «авторитета». Чтобы простые люди поверили в существование «специальной бол¬ гарской группы», готовившей покушение, нужно было обеспечить «участие» в ней какого-либо во¬ енного. Эту роль «сценаристы» и отвели майору Жельо Василеву, помощнику болгарского военного атташе в Риме. Что касается финансового работника посольства Тодора Айвазова, то, видимо, он был тем, как и Антонов, болгарским сотрудником, за которы/л следили и которого хотели сделать персональным объектом провокации. Однако позднее организа¬ торы фальшивки остановились по каким-то пока неизвестным соображениям на «кандидатуре» Ан¬ тонова. Айвазов же был «подключен», чтобы не пропали материалы слежки за ним и чтобы создать впечатление о действовавшей в Риме «болгарской террористической группе». На Западе некоторые утверждают, что Тодор Айвазов и Жельо Василев выехали из Италии яко¬ 88
бы «раньше времени», и тем самым им удалось «скрыться от правосудия». Этого, мол, не успел сделать Сергей Антонов, попавший в сети, расстав¬ ленные итальянской полицией. Эти «некоторые» как бы не замечают, что их утверждения, по крайней мере, доказывают, что совесть у болгарских граж¬ дан была чиста. По этому поводу главный дирек¬ тор Болгарского телеграфного агентства Боян Трай¬ ков в интервью болгарской газете «Литературен фронт» в мае 1984 года отмечал: «25 ноября (в день ареста Антонова.— Авт.) удивление было всеобщим. Это было удивление чистой совести. Ес¬ ли бы она была нечиста, если бы Сергей Антонов имел хоть что-то общее с покушением, после аре¬ ста Агджи он улетел бы первым же самолетом. Он покинул бы Италию хотя бы через год, когда появилась статья в «Ридерс дайджест». Антонов оставался в Риме даже после того, как за несколь¬ ко дней до его ареста итальянская полиция произ¬ вела проверку в представительстве авиакомпании «Балкан». Даже этот элементарный факт показы¬ вает и доказывает, что наша совесть чиста». Если же проанализировать отъезд из Италии Ай¬ вазова и Василева, станет ясно, и об этом хорошо известно итальянским государственным органам, что ни тот, ни другой не были «поспешно отозваны» в Болгарию. Напомним, как об этом сказал сам Жельо Василев на пресс-конференции 16 декабря 1982 года, организованной БТА в Софии: «Я рабо¬ тал помощником болгарского военного атташе в Риме с 26 ноября 1979 года до 27 августа 1982 го¬ да, то есть в пределах обычного, нормального сро¬ ка служебной командировки. Сотрудник, который меня сменил, ждал итальянской въездной визы це¬ лых два месяца — с начала июня до конца июля 1982 года. В Рим он прибыл уже в начале августа, после чего на протяжении 20 дней я вводил его в курс служебных обязанностей. Выехал я из Ита¬ лии 27 августа 1982 года» (то есть за три месяца до ареста Антонова.— Авт.). Этот ответ не допускает двоякого толкования. С Тодором Айвазовым — случай особый. Будучи кассиром и бухгалтером болгарского посольства л Риме, он прибыл в Софию 5 ноября 1982 года (ла 117
20 дней до ареста Антонова) для традиционного годового отчета и согласования сметы расходов посольства на следующий финансовый год. Закон¬ чив свои дела, Айвазов забронировал место на са¬ молете и готовился 26 ноября 1982 года вылететь в Рим. Но 26 ноября утром болгарское посольство в Италии получило официальное уведомление ме¬ стных властей о том, что выдан ордер на арест Айвазова и, естественно, срочно сообщило об этом в Софию. Тодор Айвазов, который тоже не имеет дипломатического иммунитета, узнал в софийском аэропорту о грозившем ему аресте и остался, та¬ ким образом, дома. Самое удивительное во всем этом то, что италь¬ янские власти хорошо знали, что Айвазов времен¬ но находится в Софии. Посольство Италии уже вы¬ дало ему въездную визу, было известно, когда именно — 26 ноября — он вылетает в Рим. У него было забронировано место, что можно было про¬ верить. Почему же всего за несколько часов до его возвращения в Италию столь шумно оповеща¬ ется о том, что отдан приказ об аресте? Явно для того, чтобы Айвазов не вернулся в Рим. Мы, ви¬ димо, никогда не узнаем, что это было — полицей¬ ская ошибка или, может быть, в «сценарии» зара¬ нее было предусмотрено обвинить Айвазова, как и Василева, заочно. Следствие судьи Мартеллы Следствие по делу турецкого террориста Агджи (по делу, подчеркнем, о покушении на главу госу¬ дарства!) длилось всего два месяца, судебный про¬ цесс— лишь несколько дней. Достаточно ли такого срока, чтобы убедиться в достоверности всех улик в отношении человека, о намерении которого убить Иоанна Павла II было известно с ноября 1979 года, который имел тесные связи с турецкими неофашистами по всей Западной Европе и которо¬ го в течение полутора лет безуспешно разыски¬ вал «Интерпол»? Похоже, что итальянские судеб- 90
ные власти и служба по борьбе с терроризмом поспешили сделать вывод о том, что «турок дей¬ ствовал один, под влиянием религиозного фанатиз¬ ма» и «что никаких следов заговора обнаружить не удалось». Однако вскоре, как по мановению волшебной палочки, все переменилось: практически сразу же по окончании суда над Агджой началось новое следствие, взявшее за основу тезис о «междуна¬ родном террористическом заговоре с болгарским участием» для организации покушения на площади Св. Петра в Риме. Почему же после поспешного осуждения Агджи, где итальянская юстиция про¬ явила, мягко говоря, непонятную «стеснительность», те же люди по тому же делу с необыкновенным рвением и энтузиазмом взялись за новое рассле¬ дование и за поиски новых, более угодных в про¬ пагандистском плане «подозреваемых»? Энтузиазм объяснить, пожалуй, не составит тру¬ да — речь шла об обвинении граждан социалисти¬ ческой страны, о появившейся в результате прово- нации возможности бросить тень на социалистиче¬ скую Болгарию, на весь мир социализма. Этим де¬ лом активно занялись западные спецслужбы и в первую очередь ЦРУ США: надо было подкрепить выдвинутый американской администрацией лживый тезис о том, что будто бы «международным терро¬ ризмом» управляют из социалистического мира, в частности из Софии и Москвы. С самого начала этой диверсионной кампании в деле участвовали люди, связанные с ЦРУ. С «разоблачениями», как извест¬ но, выступили бывший высокопоставленный сотруд¬ ник ЦРУ, в прошлом американский резидент в Тур¬ ции Пол Хенце, связанная с американскими спец¬ службами журналистка Клэр Стерлинг, другие по¬ добные же дезинформаторы. Это не замедлило сказаться и на ходе самого «следствия»: достаточно сказать, что судья Мар¬ телла почти сразу же отправился в США, чтобы там «проконсультироваться». Немало подогревали страсти и высокопоставленные политические деяте¬ ли в Вашингтоне, неоднократно указывавшие на не¬ обходимость «разоблачения» так называемого «болгарского следа» в покушении на папу. 91
До сих пор в деле, по которому составлено об¬ винительное заключение размером в 1243 страни¬ цы, нет, по существу, ни одного доказанного фак¬ та. Зато оно изобилует догадками, предположени¬ ями, «косвенными уликами». И тем не менее кое- кто на Западе с упорством, достойным лучшего применения, стремится «доказать» наличие чуть ли не мирового коммунистического заговора про¬ тив папы римского. На этом пути клеветы против сил социального прогресса, как свидетельствует ис¬ тория, буржуазия без стеснения использует в слу¬ чае нужды все приемы и средства, в том числе и самые недостойные. Материалы западной прессы, опубликованные на эту тему несколько книг дают представление о ходе следствия и об истинной цене «улик», на которых зиждется «обвинение» против Сергея Антонова. Иларио Мартелла, проведя след¬ ствие, видимо, усматривал свою главную задачу в том, чтобы «запротоколировать» как можно боль¬ ше «признаний» Агджи, нимало не заботясь о том, чтобы одновременно проверять соответствие этих признаний истине: с мая по ноябрь 1982 года он не занимался проверкой реального присутствия в Риме лиц, на «соучастие» которых указывал Агджа. Например, Мартелла мог очень легко установить, что ни жена С. Антонова, ни его дочь не прожива¬ ли в Риме в период, когда, по утверждению Агджи, они «принимали участие» в «совещаниях», предше¬ ствовавших покушению на папу римского. Непости¬ жимо, как мог Мартелла откладывать до июля 1983 года свою поездку в Софию для того, чтобы допросить там жену Антонова, а также ложно обвиняемых по этому делу болгарских граждан Айвазова и Василева, равно как и турецкого граж¬ данина Челенка. Он любой ценой пытался обосно¬ вать и оправдать незаконный арест С. Антонова 25 ноября 1982 года, когда тот был задержан итальянской полицией, по существу, без достаточ¬ ных оснований, на «основании» всего лишь оговора со стороны Агджи. Доказанная связь Агджи с «серыми волками», постоянное присутствие в окружении Агджи его соучастников из числа «серых волков» (начиная с убийства турецкого журналиста Ипекчи в 1979 году 92
и кончая покушением на площади Св. Петра) тол¬ кали Мартеллу на то, чтобы расследовать в первую очередь версию о заговоре с участием «серых вол^ ков», турецкой мафии и агентов ЦРУ. Этого не было сделано. Следовало, по крайней мере, осторожно и здраво воспринимать «обвинения», сформулиро¬ ванные осужденным преступником, который своими «признаниями» явно рассчитывал добиться выгоды в виде смягчения наказания. И этого не произошло; напротив, для следствия характерны чрезмерное доверие «раскаявшемуся» Агдже и упрямое отри¬ цание достоверности показаний, выступающих в за¬ щиту Сергея Антонова. Причем выдвигается на¬ сквозь лживый аргумент насчет того, что «идеоло¬ гическая близость» свидетелей Антонова к подза¬ щитному якобы заранее «опорочивает» их показания. В то же время не принимается во внимание дав¬ но утвердившийся принцип юридической практики, признаваемый всеми правовыми школами мира, он гласит, что показания свидетеля, не под¬ твержденные другими лицами или следственными материалами, не могут рассматриваться как неопро¬ вержимое доказательство, а ведь именно так и хотели бы представить вымыслы Агджи. «Показа¬ ния» турецкого террориста — это утверждения все¬ го лишь одного, вдобавок заинтересованного лица. Заинтересованного потому, что в этот период в Италии готовился закон (принят 20 мая 1982 года) о возможности смягчения наказания раскаявшимся террористам, которые изъявили согласие оказать помощь следственным органам. Как писала итальян¬ ская печать, именно о такой возможности говорили с Агджой, начиная с конца 1981 года, сотрудники МВД Италии и соответствующих спецслужб, другие лица. «Опознание» Агджой своих «сообщников» по известному альбому, изготовленному специально к другому процессу — о контрабанде наркотиков и оружия,— шедшему в Тренто, на севере Италии, вряд ли может рассматриваться как достойное до¬ верия доказательство, ибо самим следствием оно квалифицируется как «рядовой полицейский акт» вспомогательного характера. Что же касается мно¬ 93
гочисленных «свидетельств» Агджи, касающихся привычек Сергея Антонова, планировки и убранст¬ ва его квартиры, описания его автомашины, то они могут быть легко объяснены специальной подго¬ товкой, которую прошел Агджа до или после по¬ кушения, особенно учитывая доказанные случаи взлома неизвестными «злоумышленниками» бол¬ гарских квартир в арендуемом посольством доме по улице Гальяни или соседство с квартирой Сер¬ гея Антонова некоего отца Морлиона, священника, бельгийца по национальности, известного своими антикоммунистическими и пронацистскими симпа¬ тиями, а главное, связями с ЦРУ. В феврале 1983 года в итальянской газете «Паэ- зе сера» было подробно рассказано об этом стран¬ ном персонаже — квартирном соседстве Антонова по третьему этажу дома № 29 по улице Пола. Отец Феликс Морлион, принадлежащий к известному католическому ордену доминиканцев, по традиции организации сугубо консервативной, с начала 30-х годов посвятил себя «борьбе с коммунизмом», а после второй мировой войны перебрался из Бель¬ гии на постоянное жительство в Рим. По словам Дж. Обичи, автора статьи в «Паэзе сера», отец Морлион поставлял американским спецслужбам политическую и экономическую информацию о Ва¬ тикане. Доказательства на этот счет были опубли¬ кованы после рассекречивания секретных докумен¬ тов США за 1945—1950 годы «по истечении срока давности хранения архивов». Феликс Морлион активно участвовал перед вой¬ ной, в 30-е годы, в распространении «бессовестной антикоммунистической пропаганды» в Бельгии, как об этом писала «Паэзе сера». Его деятельность провоцировала в тот период «симпатии к фашиз¬ му» в определенных кругах бельгийской интелли¬ генции, среди «рексистов» (небольшая профашист¬ ская партия в Бельгии, название которой происходит от ее политического и религиозного девиза: «Хри¬ стос — реке», то есть, «король, владыка»), а также среди студентов и преподавателей Левенского уни¬ верситета, поставляющего «интеллектуальные кад¬ ры» для католической церкви; любопытно, что этот Левенский университет считается сейчас одним из 94
оплотов «Опус деи» — клерикальнрй организации, приобретающей в последние годы все более широ¬ кое влияние в католической церкви. Деятельность отца Морлиона до и после второй мировой войны — показательный пример того, как карьера антикоммуниста вела этого человека от участия в рексистском, профашистском движении через сотрудничество с британскими спецслужбами во время войны к работе на ЦРУ. Он активно со¬ трудничал с ЦРУ в конце 40-х годов, стараясь по¬ мочь «подорвать влияние компартии Италии» в стране в первые послевоенные годы. Затем он стал поставщиком для американцев различной секрет¬ ной информации о Ватикане. В частности, Морлион в 50—60-е годы составил для ЦРУ картотеку на тысячи представителей католического духовенства, симпатизирующих левым взглядам. Кульминацион¬ ный пункт его шпионской деятельности пришелся на период, когда «красный папа» Иоанн XXIII (про¬ званный так за свои симпатии к прогрессивным кругам) созвал в Риме 2-й Ватиканский собор, на котором церковь временно стала на позиции тер¬ пимости по отношению к прогрессивным, демокра¬ тическим силам во всем мире. В год покушения на площади Св. Петра Морлиону исполнилось 77 лет, но столь преклонный возраст не мешал ему выпол¬ нять «особые задания» своих «американских дру¬ зей», способствовать фабрикации фальшивой «бол¬ гарской версии». Надо полагать, что соседство с квартирой Антонова (а их квартиры практически сообщались между собой, имея общий балкон, разделенный стеклянной дверью) помогло опыт¬ нейшему агенту ЦРУ обеспечить хозяев подробны¬ ми данными об образе жизни Антонова, его при¬ вычках, отношениях в семье, наконец, о его квар¬ тире и мебели, то есть всеми теми «деталями», знанием которых «поражал» и продолжает «пора¬ жать» Агджа и следователя, и судей. Такова лишь краткая характеристика агента ЦРУ Морлиона, «соседа по этажу» болгарина Сергея Антонова. Допросил ли следователь Мартелла отца Морлиона? Мог ли он не знать о подозрительном присутствии этого человека в доме, где жил Анто¬ нов до своего ареста? На эти оба вопроса следует 95
дать отрицательный ответ. Выяснением обстоя¬ тельств, связанных с отцом Морлионом, пренебрег¬ ли, явно пытаясь увести расследование от этого опасного «следа». Сам отец Морлион, как только о нем стали писать в итальянской печати, сразу же исчез. Невольно приходится прийти к выводу, что преподобный старец, как и Агджа, пользуется не¬ ким странным «покровительством». На протяжении годичного периода полной изо¬ ляции, в которой по приговору суда должен был находиться Агджа, его, по сообщениям печати, посещали сотрудники органов безопасности, свя¬ щенники, в том числе капеллан тюрьмы Асколи- Пичено, и другие посторонние, среди которых были и заключенные в той же тюрьме члены итальян-! ской мафии и террористы из «красных бригад»4 Это, кстати, признано и официальными итальянски¬ ми лицами. Все это делает весьма обоснованным предположение об «обработке» Агджи с целью принудить его (угрозами) или уговорить (обеща¬ ниями сократить срок заключения) дать нужные показания. Во всяком случае, этим же путем можно было бы сигнализировать Агдже о «желательно¬ сти» ряда его действий, заранее (до ареста) обус¬ ловленных с ним. Есть данные, что в течение этого же периода Агджу обучали итальянскому языку, в частности, с использованием кабельного телевидения, по ко¬ торому можно при желании передавать любую ин¬ формацию, включая планы квартир, портреты людей и описание географических пунктов. Уже одно это нарушает режим изоляции. Но, судя по всему, и такое «обучение» дает сбои. Не потому ли Агджа путался в некоторых серьезных деталях, по¬ вествуя о своих «похождениях» с болгарами? Длительное пребывание в Риме уже после по¬ кушения на Иоанна Павла II всех трех болгар, об¬ виняемых Агджой в «соучастии» в террористиче¬ ском акте, доказывает их невиновность. В против¬ ном случае после провала «соучастника» Агджи они практически немедленно, опасаясь разоблаче¬ ния, должны были покинуть Италию. Такое их поведение начисто исключает мысль о том, что они могли рассматривать себя в качестве «подозревае¬ мо
мых лиц». Это тем более вероятно, если учесть, что уже тогда появились первые признаки кампа¬ нии в печати по поводу «болгарского следа». В вы¬ шедшей во Франции книге известного адвоката Кристиана Рулетта «Иоанн Павел II — Антонов — Агджа: нить интриги» приводятся слова защитника Антонова Консоло, сказанные им в интервью журна¬ листам: «Болгарский след? Я этому никогда не верил, прежде всего учитывая личность моего подзащит¬ ного, обезоруживающая простота которого едва ли согласуется с профессией шпиона, а также потому, что трудно вообразить, как виновник подобного по¬ кушения мог спокойно оставаться в Риме после аоеста одного из своих сообщников». «Показания» Агджи во многих случаях опровер¬ гались другими свидетелями и не соответствовали установленным фактам. Агджа сам изменял пока¬ зания, когда его уличали во лжи. Так называемая «связь» между Агджой-агентом и его «покровите¬ лем» Антоновым, о которой так подробно говорил Агджа, противоречит здравому смыслу: длитель¬ ные встречи и совместные поездки по городу с ри¬ ском разоблачения, открытые телефонные раз¬ говоры с использованием официальных телефонов болгарского посольства немыслимы и абсурдны, если речь идет о тайных контактах между агентом и использующей его секретной службой. Чтобы показать всю абсурдность «доказа¬ тельств», используемых для подкрепления «обви¬ нений» против Болгарии и ее граждан, предполо¬ жим, что Агджа в своих «показаниях» рассказывает «правду», и попробуем представить себе — по Агдже — картину деятельности «болгарских раз¬ ведчиков», задумавших подготовить и осуществить с помощью своих агентов из числа «серых волков» заговор с целью убийства папы римского. У людей, знакомых (хотя бы и по литературе) с «правилами игры» секретных служб, не могут не вызвать по меньшей мере недоумения некоторые «пассажи» Агджи. Практически все откровения турецкого тер¬ рориста рисуют завербовавшие его «спецслужбы Востока» как крайних дилетантов или школяров, не владеющих элементарной азбукой своего дела. Агджа наделил «опытные болгарские спецслуж- 4 Заказ 192 97
бы» неподражаемой и чрезмерной наивностью мыш¬ ления и непостижимыми элементарными ошибками при осуществлении профессиональных действий. Если поверить Агдже, то «болгарские спецслужбы» установили и поддерживают активные отношения с турецкой мафией, а через нее и с отрядами «се¬ рых волков». Учитывая, что организацию «Серые волки» (и это документально подтверждено) фи¬ нансирует и контролирует ЦРУ, «болгары» заранее пошли, таким образом, на риск провала опасней¬ шей операции по «ликвидации папы римского», явно пренебрегая тем, что через многочисленную агентуру ЦРУ среди «серых волков» их заговор практически немедленно становится известен аме¬ риканской спецслужбе. Действительно, нельз^ предположить, чтобы с июля 1980 года по ма^ 1981 года «болгарские спецслужбы» и «серые вол¬ ки» планировали и организовывали покушение на Иоанна Павла II, а ЦРУ не было бы уведомлено об этом своими подопечными и ничего не предприни¬ мало в этом направлении. Роль ЦРУ в «деле Агджи», несомненно, со вре¬ менем прояснится, рано или поздно вся правда ста-* нет явной. Пока же в этой связи нельзя не за| даться простым вопросом: не странно ли, что ЦРУ^ активно «помогающее итальянскому правосудию^ в расследовании лживого «болгарского следа», ни¬ чего не сообщило итальянским коллегам о наме¬ рениях Агджи? Почему секретные службы Италии, на которые согласно Латеранским соглашениям 1929 года, заключенным между итальянским госу¬ дарством и Ватиканом, возложена задача обеспе¬ чения безопасности папы римского, ничего не сде¬ лали для предотвращения покушения 13 мая 1981 года? Еще более странной оказалась судьба «преду¬ преждения о покушении на папу», которое было сделано французской секретной службой. Извест¬ но, что бывший генеральный директор француз¬ ской СДЕСЕ (службы внешней документации и контрразведки) Александр де Маранш еще в июне 1979 года доверительно сообщил «компетентным органам» в Риме о возможности покушения на па¬ пу. Более того, уже в конце апреля 1981 года, за 98
две недели до покушения, де Маранш, находивший¬ ся с визитом в Марокко, получил там сведения, подтверждающие, что террористический акт вот- иот будет совершен. Он передал новое предупреж¬ дение через папского нунция. Итальянский министр внутренних дел утверждал потом, что он никогда ни о чем подобном не слышал. Позволительно тог¬ да спросить: где именно и кем были «положены под сукно» предупреждения де Маранша? Кто был в этом заинтересован? Итальянские секретные службы, «охранявшие папу», или же люди ЦРУ, контролировавшие свою агентуру? В обвинительном заключении, составленном судьей Мартеллой, утверждается, что наличие у французской спецслужбы данных об организации покушения на папу якобы «заставило болгар пото¬ ропиться с осуществлением своих планов, чтобы ватиканские власти не успели предпринять контр¬ меры». В эту «утечку» сведений болгары, по утверждению следствия, даже посвящают Агджу (нисколько не опасаясь, что грозящее разоблачение планов покушения может испугать террориста и за¬ ставит его отказаться от намеченной акции). По меньшей мере, все это выглядит странно, но судья Мартелла заявляет, что рассказу Агджи об «утеч¬ ке» есть «подтверждение». Он ссылается на то, что в ходе расследования к нему по собственной ини¬ циативе вдруг явился для «дачи показаний» амери¬ канский журналист Арно Борчгрейв, обозреватель журнала «Ньюсуик», близкий к «ястребам» из Пен¬ тагона и ЦРУ. Борчгрейв сообщил, что «его друг» де Маранш доверительно уведомил его о том, что СДЕСЕ располагала сведениями о подготовке по¬ кушения на папу римского еще за три месяца до того, как оно свершилось. «К несчастью, нас не приняли всерьез»,— будто бы сказал де Маранш своему американскому другу-журналисту. Сам де Маранш позднее в ответ на запрос Мартеллы от¬ казался дать показания, мотивируя это необходи¬ мостью сохранения государственной тайны. Но вот что любопытно: де Маранш был «боль¬ шим другом» еще и упоминавшегося уже Франчес¬ ко Пацьенцы, хорошо знал также начальника итальянской спецслужбы СИСМИ генерала 4: 99
Сантовито. Трудно поверить, что шеф СДЕСЕ про¬ информировал о своем «открытии» только Ватикан и ничего не сообщил итальянской секретной служ¬ бе. Мы говорили, что Пацьенца был тесно связан с ЦРУ и возглавлял также «суперразведслужбу ло¬ жи П-2», этой тайной подрывной организации в Ита¬ лии. Таким образом «французское предупрежде¬ ние» по многим каналам должно было дойти до сведения тех, кого это касалось. Если этого не произошло, то именно среди лиц, скрывших эту тайну от охраны папы, и следует искать организато¬ ров покушения. Однако не может не возникнуть вопрос: кто же все-таки «снабдил» Агджу сведениями, которые тот позднее излагал следователю? Кто руководил Агджой, когда он отказывался от прежних показа¬ ний? Бросаются в глаза следующие примеры. Пер¬ воначально (в декабре 1982 года) турецкий терро¬ рист показывал, что не раз бывал у Антонова дома, на виа Пола, 29, где встречал его жену Росицу и дочь, что они участвовали в главном совещании заговорщиков непосредственно перед покушением, знал, что Антонов работает в болгарской авиаком¬ пании «Балкан», заходил к нему в помещение ком¬ пании, звонил туда (Агджа тогда же назвал номер телефона представительства «Балкан» в Риме). Позднее (в июне 1983 года) турок изменил показа¬ ния: он никогда не бывал у Антонова, не знал, кем работал болгарин, никогда ему не звонил и не видел его жену и дочь. Агджа отказался от своих пока¬ заний, когда они были документально опровергну¬ ты материалами из Югославии и Болгарии. (В Юго¬ славии останавливалась Росица Антонова, выехав¬ шая на автомобиле со своими друзьями-болгарами из Рима в начале мая 1981 года.) Эти данные подтвердили, что ни жена, ни дочь Антонова в то время, когда турок якобы их видел, не были в Ита¬ лии. Если Агджа никогда не был в квартире Анто¬ нова, то откуда ему было известно «до мельчайших подробностей», как она выглядит? Этот же вопрос можно задать и относительно бюро авиакомпании «Балкан». Ответ, который дает следствие: что эти подробности, мол, стали известны Агдже из газет 100
или телепередач, представляется неправдоподоб¬ ным, потому что о некоторых частных деталях ни¬ когда публично не сообщалось. Например, Агджа утверждал, что гостиная у Антонова разделена «раздвижной стенкой», на самом же деле ее раз¬ деляет «занавеска из ткани». Это весьма примеча¬ тельная ошибка: действительно, раздвижные стенки в этом доме есть во всех квартирах, только у Ан¬ тонова она давно сломалась и была заменена занавеской. Видимо, тот, кто готовил сведения для передачи Агдже, видел другие квартиры этого же дома. Это, впрочем, лишь один из такого рода примеров, их можно привести еще несколько. По меньшей мере, эти факты доказывают ненадеж¬ ность Агджи как свидетеля, его склонность ко лжи. Сам Мартелла неоднократно подчеркивает, что Агджа в ходе допросов демонстрировал способ¬ ность пускаться на «самую изощренную ложь» и отличался «двусмысленным поведением». Следст¬ вие показало, отмечает Мартелла, что Агджа с целью придать большую достоверность своим по¬ казаниям против лиц, на которых он указал как на сообщников, часто вводил следственные органы в заблуждение, ссылаясь на несуществующие обстоя¬ тельства. Лживость показаний Агджи становится ясной также из его многочисленных отказов от прежних показаний, существенных противоречий в этих по¬ казаниях. Как же можно в таких условиях доверять Агдже вообще? Еще один момент в обвинительном заключении окутан пеленой таинственности. Речь идет об опо¬ знании Агджой фотографий болгар — «его сообщ¬ ников». Опознание проводилось по альбому, со¬ ставленному итальянскими спецслужбами. Нужные для опознания лица фигурировали под номерами 1, 2 и 20 (которые, как видим, было нетрудно за¬ помнить). Но почему фотографии были предъявле¬ ны Агдже в альбоме и к тому же пронумерован¬ ные, а не вразброс и с номерами сзади, как это полагается в подобных делах? Необъяснимым остается «переход» Агджи от признаний в сообщничестве с «серыми волками» к разоблачению «соучастия болгар». В обвинитель- 101
ном заключении говорится, что Агджа решил «со¬ трудничать с правосудием» в начале мая 1982 года. Он мотивировал это тем, что убедился: его надеж¬ ды на освобождение и побег из тюрьмы с по¬ мощью его сообщников не оправдались. Тогда Агджа показал, что к покушению на папу его скло¬ нили в 1980 — начале 1981 года турецкие неофаши¬ сты из организации «Серые волки», в частности Муса Челеби, обещавшие ему за это крупное денежное вознаграждение и намекавшие на «заин¬ тересованность» в покушении неких держав «во¬ сточного блока». О болгарских гражданах, впослед¬ ствии привлеченных в качестве обвиняемых по это¬ му делу, в первоначальных показаниях Агджи ничего не говорилось. В октябре 1982 года турец¬ кий террорист дал новые показания, согласно которым ведущую роль в заговоре с целью убийства папы уже играют не турецкие неонацисты, а болгарские граждане. Затем, в ходе последую¬ щих допросов, «болгарская версия» становится доминирующей. Эта перемена в показаниях Агджи никак не объясняется. Позволим себе напомнить, что подробно впервые «болгарская версия» была изложена публично в американском журнале «Ри¬ дерс дайджест» в статье Клэр Стерлинг, известной своим сотрудничеством с ЦРУ. Статья эта появи¬ лась в августе 1982 года, Агджа начал припутывать к своему преступлению болгарских граждан с пер¬ вых чисел октября того же года. Примечательно, что об этой статье в материалах следствия вообще не упоминается. Какова же была истинная причина, по которой Агджа решился «разоблачить болгар¬ ское соучастие» в покушении на главу римско-като¬ лической церкви? Что ему было обещано за его новые «показания»? Дороги Агджи в Рим Проследим теперь, как говорится, пути-дороги Агджи, ведущие в Рим, отмечая некоторые стран¬ ности и несообразности, которые при пристальном анализе противоречат навязчиво пропагандируемой на Западе «болгарской версии» покушения на папу 102
римского. Главное, что признают и западные авто¬ ры, похождения Агджи на протяжении восемнадца¬ ти месяцев — от побега из тюрьмы Картал-Малтепе и до его появления на площади Св. Петра в Ри¬ ме — настолько необъяснимы и иррациональны, что никак нельзя избавиться от мысли, что многие из проделанных им маршрутов были проложены лишь для отвода глаз или же в качестве ложных следов. Однако же, все дороги, пройденные Агджой, вели в Рим, и оценивать их следует именно с этой точки зрения. Через несколько месяцев после побега и поезд¬ ки в Иран, утверждает Агджа, летом 1980 года он прибыл в Болгарию, где прожил «целых пятьдесят дней». Он утверждает, что встретился в Софии с «боссом» турецкой мафии Омером Мерсаном, ко¬ торый свел его с «болгарами — работниками сек¬ ретных служб» и обеспечил ему новый фальшивый паспорт, на сей раз на имя Фарука Озгюна. Под этим именем Агджа и был арестован в Риме после покушения на главу католической церкви. Мерсан, который задерживался западногерманской поли¬ цией после того, как Агджа указал на него как на своего «контакта», показал на допросе, что он дей¬ ствительно встречался в Софии, в отеле «Витоша», с неким «Метином», турком по национальности. Что же касается паспорта, то он был оформлен в небольшом турецком городке Невшехире на имя подлинного Фарука Озгюна, рабочего-текстильщи¬ ка, который сообщил впоследствии, что «продал свой паспорт» члену организации «Серые волки», откуда по неустановленному каналу этот документ и попал в руки Агджи. Согласно отметкам в паспор¬ те «Озгюн» находился в Болгарии всего лишь сут¬ ки, 30—31 августа. Сейчас, правда, установлено, что Агджа действительно проживал в Софии, часто ме¬ няя отели, 38 дней — с 23 июля по 30 августа. Как бы то ни было, далее путь Агджи лежал через Югославию и Австрию в ФРГ. Там он снова встретился с Омером Мерсаном, повидался, и не раз, с Мусой Челеби, тем самым, который предло¬ жил ему три миллиона западногерманских марок за «убийство папы», а затем, несмотря на свое уча¬ стие в якобы «болгарском заговоре», поспешил, 103
как только стало известно о покушении в Риме 13 мая 1981 года, заявить на пресс-конференции, что, по его убеждению, «нити заговора против жизни Иоанна Павла II тянутся (куда бы вы дума¬ ли?!) на Восток, в социалистические страны». Не¬ правда ли, хороших агентов «вербуют» болгарские спецслужбы, если они, подобно Мусе Челеби, на следующий день после «выполнения задания» тут же «разоблачают своих хозяев»? Эту «маленькую несообразность» предпочитают не замечать на За¬ паде, когда рисуют Мусу Челеби одним из актив¬ нейших участников «болгарского заговора против папы». В самом скором времени — уже в сентябре 1980 года — турецкая зарубежная спецслужба на¬ чинает получать сведения о прибытии Агджи в ФРГ. Турецкие власти, объявившие международ¬ ный розыск Агджи — убийцы Ипекчи через «Интер¬ пол», трижды на протяжении октября — декабря то¬ го же года обращаются к западногерманским вла¬ стям с просьбой задержать и выдать им Агджу. Тот, однако, неуловим, несмотря на то, что его теле¬ фонные разговоры подслушиваются и записывают¬ ся западногерманской полицией. Вот вам еще одна несообразность: Агджа беспрепятственно следует указанным ему путем в итальянскую столицу. Поис¬ тине все дороги ведут в Рим... Кто ему помогает спастись от сыщиков «Интерпола»: бог, дьявол, ЦРУ или западногерманские неофашисты — это еще предстоит определить. В конце октября 1981 года мюнхенская «Бильд цайтунг» писала об уже «прогремевшем на весь мир» Агдже: западногерманская полиция установи¬ ла, что террорист из «серых волков» целых шесть недель провел в городке Оттобрюнн, в окрестно¬ стях Мюнхена, где он занимался «спецподготовкой» вместе со своими единомышленниками из молодых неонацистов. Это сообщение, однако, осталось без последствий: «свободная пресса» Запада не заинте¬ ресовалась «неонацистским следом», оставленным Агджой, это не устраивало организаторов антибол- гарской, антисоциалистической истерии, которая в тот момент набирала обороты. Пребывание Агджи в Мюнхене, его контакты с 1Q4
«единомышленниками» — нацистами в Западной Германии подтверждаются и его письмом, которое он написал из Мюнхена Тюркешу — «башбугу» («фюреру») турецких неофашистов, своему «духов¬ ному руководителю». Содержание письма недву¬ смысленно характеризует Агджу, и поэтому мы процитируем его! «Уважаемый главнокомандую¬ щий!— пишет террорист Гюркешу.— С глубоким чувством целую Вашу руку и считаю своим долгом прежде всего выразить свою безграничную благо¬ дарность за проявленную Вами отеческую заботу обо мне. Благодаря моим братьям-идеалистам (из числа «серых волков»! — Авт.), которые сердечно меня приняли в свой круг, а также всесторонней помощи, которую они мне оказывают, у меня нет никаких трудностей. Я рад, что с честью выполнил поставленную задачу во имя великого дела (имеет¬ ся в виду убийство А. Ипекчи. — Авт.). С глубоким уважением — Мехмет Али Агджа». Итальянские судебные чиновники, занявшись по¬ сле его ареста в Риме, расследованием «странст¬ вий» Агджи по Европе, установили: беглый «серый волк», не имея никаких легальных источников де¬ нежных доходов, жил тем не менее в самых доро¬ гих западноевропейских отелях, покупал наимод¬ нейшие туалеты, кутил в фешенебельных рестора¬ нах. Он истратил в Западной Европе, по подсчету следователей, только на оплату гостиничных апар¬ таментов и переезды свыше 50 тысяч долларов. А в целом — гораздо больше. И это вдвойне зага¬ дочно, ибо, начав свои западноевропейские похож¬ дения, Агджа почти сразу же лишился какой-либо финансовой поддержки из Турции: в сентябре 1980 года турецкие генералы, произведя госу¬ дарственный переворот, посадили за решетку всех предводителей ПНД, включая атаманов «серых волков», и конфисковали их денежные фонды. Кто же столь щедро содержал Агджу вплоть до террористического акта 13 мая 1981 года? Этот ключевой вопрос остался, как ни странно, без отве¬ та на римском процессе над Агджой в июле 1981 года. Подсудимый тогда заявил, что действо¬ вал вроде бы в одиночку, а откуда получал деньги, 105
о том у него следователи, видимо, не пожелали доподлинно дознаться. Метавшийся по Западной Европе Агджа побы¬ вал еще в ряде стран. А в ноябре 1980 года «се¬ рый волк» по неизвестной причине отправился в Тунис. Он вылетел туда через Рим, это было прак¬ тически единственное воздушное путешествие из числа известных нам поездок: Агджа не любил ле¬ тать самолетом. Его «след» в Риме, оставленный в те дни, пригодился ему во время дачи «показаний» следователю Мартелле: в римском аэропорту его провожал один из будущих «сообщников-болгар», видимо, приглашенный Агджой специально для то¬ го, чтобы позднее быть «скомпрометированным» этими проводами. «Офицер болгарской разведки», конечно же, ждал Агджу и в Тунисе, в одном из самых фешенебельных отелей. С ходу он предло¬ жил своему «агенту-турку» план убийства — «на вы¬ бор» — тунисского президента Бургибы или премь¬ ер-министра Мальты Минтоффа. Если бы Агджа за¬ хотел, он мог бы убить и того, и другого... Тем не менее Агджа отказался: тут, пожалуй, надо думать, что он весь уже «сконцентрировался» на предстоя¬ щей акции на площади Св. Петра. Несмотря на столь явное непослушание, «болгары» все-таки не отказались от «своего» убийцы-«звезды», хотя этот случай должен был научить их осторожности: вы¬ шедший из повиновения агент-террорист мог на¬ делать им проблем с покушением на папу Иоанна Павла II. Вот вам еще одна «несообразность»... Второе покушение. Будет ли третье? Мы посвятили много места анализу обстоя¬ тельств покушения на жизнь папы Иоанна Павла II, совершенного Агджой, но оно было не единствен¬ ным. 12 мая 1982 года, накануне годовщины поку¬ шения на площади Св. Петра и буквально через не¬ сколько дней после того, как Агджа стал давать свои «показания» судье Мартелле, глава римско- католической церкви прибыл в португальский го- 106
родок Кова-да-Ириа, поблизости от которого рас¬ положено местечко Фатима, неподалеку от которо¬ го «в чистом поле» почти семьдесят лет назад именно 13 мая трем португальским пастушкам — двум девочкам и мальчику — «явилась пресвятая дева Мария», раскрывшая им «три тайны», касаю¬ щиеся судеб католической церкви и человечества в нашем, XX веке. Теперь здесь одно из самых глав¬ ных «святых мест» католической церкви, и папа Иоанн Павел II дал обет посетить его после того, как он «благодаря заступничеству богородицы чу¬ десным образом спасся» от пуль Агджи в Риме в тот же день— 13 мая. Визиту папы в Фатиму при¬ давалось таким образом особое, «искупительное» значение, но он едва не закончился трагически. За несколько часов до приезда папы в базилику Фатимы — собор, воздвигнутый в «святом месте» и чем-то напоминающий собор Святого Петра в Ри¬ ме,— туда среди множества пилигримов прибыл некий священник Хуан Фернандес Крон, религиоз¬ ный фанатик, сторонник ультраконсервативного дви¬ жения «интегристов», выступающих против церков¬ ных реформ, одобренных по инициативе «красно¬ го» папы Иоанна XXIII на 2-м Ватиканском соборе, который был созван им в шестидесятые годы. По мнению этого фанатика-«интегриста» и его собрать¬ ев, ни один из римских пап, избранных на престол Святого Петра после смерти папы Пия XII в 1958 го¬ ду не был «законным», поскольку все они погрязли в «либерализме» и «отступили от прежних доктрин церкви». Преподобный Фернандес Крон, посвященный в сан одним из самых «ультрареакционных диссиден¬ тов» католической церкви — французским архиепи¬ скопом Лефебром, вождем «интегризма», вскоре превзошел по степени фанатизма своего патрона и учителя. Это и не удивительно: религиозный ми¬ стицизм у Крона дополнялся фашистскими взгляда¬ ми. В юности, в годы учебы в Мадридском уни¬ верситете, где он закончил два факультета — пра¬ ва и экономики, Крон был известен как воинствую¬ щий фалангист, ярый поклонник испанского дикта¬ тора Франко. На рассвете 12 мая парижский экспресс, кото¬ 107
рым ехал 32-летний испанский «падре», несколько задержался на испано-португальской границе, в Ви- лар-Формозу. И когда, наконец, поезд тронулся, с каждой минутой теперь приближая Крона к цели его путешествия,— а он намеревался «покарать па¬ пу-узурпатора»,— он глубоко и умиротворенно вздохнул: скоро его «миссия», внушенная ему свы¬ ше, будет исполнена... Час его славы грядет, он уже близок, так думал Крон, одной рукой перебирая четки, а другой непроизвольно поглаживая неболь¬ шой черный чемоданчик, где у него лежал старый тридцатисемисантиметровый штык от винтовки «маузер», которому и предстояло ст^ть орудием «возмездия узурпатору» папского престола. Он выбрал путешествие поездом, чтобы избежать чрез¬ мерно строгого контроля в аэропортах, где охрана скорее могла обнаружить провозимое оружие. Он был прав: в поезде оказалось спокойнее, погранич¬ ники и таможенники лишь поверхностно осмотрели его багаж. В восемь часов с минутами Крон прибып на ближайшую к Фатиме железнодорожную стан¬ цию, отсюда ему оставалось преодолеть лишь 24 километра до места назначения. Он взял так¬ си, чтобы заранее, еще до появления большинства богомольцев, занять удобное место на площади перед собором богоматери Фатимы, чтобы с на¬ именьшими трудностями приблизиться к Иоанну Павлу II. Поздно вечером, уже после 10 часов, когда тол¬ па приветствовала прибывшего папу, Крон сумел пробраться поближе. Наконец, он счел, что насту¬ пил удобный момент: пользуясь тем, что он был одет в сутану, как священник, Крон, обманув бди¬ тельность агентов безопасности, оказался в непо¬ средственной близости от Иоанна Павла II. Пряча свой штык под сутаной, он готов броситься к папе, чтобы нанести ему смертельный удар... Здесь его действия в конце концов привлекают внимание ох¬ раны, три полицейских агента — португальцы дейст¬ вуют без промедления, они настигают Крона, он схвачен, все происходит настолько быстро, что многие из окружающих ничего не понимают. Пре¬ ступник обезоружен, его сразу же уводят, он не сопротивляется. 108
Любопытно, что на следующий день, когда все газеты были заполнены подробностями покушения, одна из них — крайне правая «Диа», вопреки фак¬ там, позволила себе утверждать, что на папу на¬ пал коммунист, «переодетый священником». Но эта версия нового покушения на Иоанна Павла II, яко¬ бы совершенного «коммунистическим агентом», по¬ терпела крах немедленно: слишком уж известной личностью оказался Хуан Фернандес Крон. Знавшие Крона без колебаний квалифицируют его как «крайне правого», «правого из правых», антикоммуниста, призывавшего всегда вести борь¬ бу с «коммунистическим дьяволом» до «его пол¬ ного уничтожения». В Руане и Манте, где он слу¬ жил священником, «аббат Фернандес» прослыл среди некоторых «безбожников-соседей» настоя¬ щим «психом господа бога» (так его звали во Франции многие из его знакомых). Крон несколько лет работал в Аргентине и Бразилии, где был связан с самыми реакционными, профашистскими кругами. Там он не скрывал сво¬ его восхищения Пиночетом и военными диктатура¬ ми в Аргентине и Бразилии, особенно их антиком¬ мунизмом. Затем этот религиозный фанатик воз¬ вращается в Западную Европу и обосновывается по Франции. В июле 1981 года он на несколько не¬ дель едет в Польшу, где устанавливает тесные свя¬ зи с польским духовенством. Его не удовлетворяет лнтигосударственная деятельность «Солидарности»; по его оценке, она занимает примирительные пози¬ ции и вообще ей «не хватает антикоммунизма». С этими настроениями он возвращается домой, где п беседах с друзьями-«интегристами» все чаще вы¬ сказывает мысль о необходимости «убрать папу- узурпатора», что позволит еще более активизиро¬ вать роль католической церкви во всем мире. Следствие и суд подтвердили все эти данные, о которых сообщали португальские газеты в самые первые дни после ареста Крона. Португальский суд осудил его на длительное тюремное заключение. В истории самого Крона и его преступления лю¬ бопытно следующее: после первого шока, вызван¬ ного новым покушением на папу римского, когда о нем писали довольно много, обычно многословные 109
газетные писаки в странах Западной Европы вдруг,! словно по команде, замолкают: их больше не ин-1 тересует ни покушавшийся, ни его дальнейшая судьба. Тут налицо классовое чутье буржуазной прессы: никому не нужен крайне правый террорист и фанатик, покушавшийся на Иоанна Павла II, шум вокруг него не выгоден. «Излишний» интерес к его персоне, мотивам преступления мог отвлечь внима¬ ние от набиравшей в тот момент силу антиболгар- ской идеологической диверсии, подорвать веру обывателя в правдоподобие «болгарской версии», вызвать сомнения в «деле Антонова». И еще один, совсем недавний пример: в конце января — начале февраля нынешнего, 1985 года, папа римский отправился в очередной вояж в Ла¬ тинскую Америку. Незадолго до этой поездки в пе¬ чати промелькнуло сообщение: в Венесуэле поли¬ ция раскрыла готовившийся заговор с целью поку¬ шения на папу, следы его вели снова к крайне пра¬ вой организации «Традиция, семья, собственность», которая пользуется влиянием в целом ряде латино¬ американских стран, в частности в Бразилии. Люди из этой организации связаны с известными фаши¬ стскими «эскадронами смерти», у которых в свою очередь тесные контакты с реакционными католи¬ ческими кругами. В Чили, например, перед фашист¬ ским переворотом Пиночета «Традиция, семья, собственность» действовала весьма активно. И на сей раз нити заговора против папы римского тя¬ нутся в те же профашистские, реакционные круги. Все это не может не наводить на размышления. Конечно, сказанное вовсе не означает, что фа¬ шисты и ультрареакционеры выступают против па¬ пы потому, что он отстаивает сколько-нибудь про¬ грессивные взгляды: он —верный служитель като¬ лической церкви и активно борется за укрепление ее влияния, используя, правда, подходящие, по его мнению, средства. Достаточно напомнить, как при Иоанне Павле II католическая церковь обрушилась на тех немногих священников, которые, идя на¬ встречу нуждам своих прихожан, пытаются высту¬ пать против власть имущих. Достаточно вспом¬ нить о критике Ватиканом так называемой «теоло¬ гии освобождения», которой придерживаются не¬ 110
которые церковные деятели, сознающие необхо¬ димость социальных перемен. Но, как это проде¬ монстрировало покушение Крона, линия папы не удовлетворяет реакционеров внутри церкви, пото¬ му что ей «не хватает антикоммунизма». «Церковь неизбежно должна быть реакционной, иначе она исчезнет»,— говорят «интегристы» вроде покровителя Крона архиепископа Лефебра. «Долой Ватиканский собор!», «Смерть — коммунизму!» — нот призывы, выкрикивая которые, Крон бросился на Иоанна Павла II. И эти призывы разделяются многими деятелями римской курии. Именно среди них и надо искать людей, заинтересованных в уст¬ ранении «папы-поляка». Они многое могли бы рас- (казать о мотивах, толкнувших их на «устранение» предыдущего папы, Иоанна Павла I, о расчетах, которыми они руководствуются, когда сегодня пле¬ тут интриги в Ватикане. Суд Позади первая часть начавшегося 27 мая в Ри¬ ме процесса по делу о «заговоре с целью покуше¬ ния» на пашу Иоанна Павла II. После полутора с лишним месяцев судебных слушаний суд распущен ил «летние каникулы», и его заседания возобно¬ ви гея осенью нынешнего года. Однако, анали¬ зируя происходившие на процессе события, уже сейчас можно сделать вполне определенные вы- поды. На Западе суд в Риме заранее был разреклами¬ рован антикоммунистическими кругами как некий «процесс века», на котором предстояли «сенсаци¬ онные разоблачения» роли социалистических стран, п частности Болгарии, как «организаторов между¬ народного терроризма, контрабанды наркотиков и оружия», осуществляемых в целях «дестабилизации свободного мира (читай: капитализма!)». Схема эта весьма примитивная, но вряд ли сто¬ ит ее недооценивать: она рассчитана на то, чтобы обеспечить долгосрочный комплексный политиче¬ 111
ский «эффект» в рамках пресловутого «крестового похода» против мирового социализма, объявленно¬ го несколько лет назад империалистической реак¬ цией. В каком-то смысле суд в Риме можно действи¬ тельно назвать «процессом века», но, пожалуй, лишь как следствие крупнейшей в нашем веке по¬ литической провокации; с ним можно сравнить та¬ кие громкие судебные инсценировки, как позорный процесс Дрейфуса во Франции, как уже назван¬ ные в этой книге судебный фарс по делу Сакко и Ванцетти в США, сфабрикованное там же «дело» супругов Розенберг, наконец, организованное в фа¬ шистской Германии судилище над Георгием Ди¬ митровым. Организаторы всех этих процессов бы¬ ли в конечном счете осуждены историей. Общая расстановка сил на римском процессе остается прежней: обвинение, как и раньше, осно¬ вывает свои выводы на «признаниях» исполнителя террористического акта против папы неофашиста Агджи, неоднократно уличавшегося во лжи и мно¬ жество раз менявшего свои показания. Пока не представлено ни одного реального доказательства, подтверждающего измышления террориста. «Еди¬ ножды солгавши, кто тебе поверит» — эта древняя мудрость и сегодня остается для всех честных лю¬ дей важным критерием оценки пресловутых «сви¬ детельств» Агджи, но современная практика запад¬ ной пропаганды как бы опровергает эту истину: почти что три года буржуазные средства массовой информации на Западе почти единодушно и непре¬ станно повторяют надоевшую всем жвачку насчет «болгарского следа» в покушении на Иоанна Пав¬ ла II. Цель ясна: обработать зарубежное общест¬ венное мнение, создать устойчивый стереотип «бол¬ гарской вины». Вовсю, например, утверждают, что «ошеломляю¬ щие» детали, известные Агдже насчет привычек и поведения Сергея Антонова, будто бы доказывают существовавшую между ними тесную связь, а сле¬ довательно, и мнимую причастность болгарина к преступлению Агджи. Полноте, господа! В архивах любой из секретных служб наберется достаточно аналогичных «фактов» о всяком иностранце, за ко¬ 112
торым велась более-менее длительная слежка; в сводках филеров можно найти и не такие подроб¬ ности о жизни того, кто имел несчастье по той или иной причине попасть под полицейский «колпак». По заданию своих клиентов собирают подобные сведения и частные сыскные агентства о людях, ко¬ торых хотят скомпрометировать... За полтора года, прошедшие с момента покушения в мае 1981 года до ареста Антонова в ноябре 1982 года, любая сыскная служба без труда могла установить и не такие детали о жизни и привычках Антонова или его соотечественников! Задача была лишь в том, чтобы найти «восприимчивого» свидетеля, каким оказался Агджа, и сообщить ему эти «факты». Позиции обвинения выглядят весьма шаткими и сомнительными. Впрочем, сторонники сфабрикован¬ ной «болгарской версии» не скрывали, что они рас¬ считывали на появление на суде «новых свидете¬ лей», на «новые разоблачения», которые могли бы поддержать предъявленные Сергею Антонову и его соотечественникам клеветнические обвинения. В печати упоминались имена Орала Челика, исчез¬ нувшего с площади Св. Петра, где он находился вместе с Агджой в день покушения, других «со¬ братьев» Агджи из числа «серых волков» — Чатлы, Шенера, Ая, которые, будучи доставлены на про¬ цесс, якобы могут дать новые, уличающие Антоно¬ ва и его товарищей «показания». Но подумаем: если они будут доставлены в суд только для того, чтобы развить и дополнить «болгарскую версию», их появление всего лишь докажет, что закулисно действующие силы — спецслужбы ряда западных стран, в первую очередь ЦРУ США, приложившие столько рвения для подкрепления «болгарской вер¬ сии»,— сумели обработать еще одного или несколь¬ ких человек, заставили их дать заранее подготов¬ ленные показания. Ничего не изменит и то, что в их «легендах» будут содержаться какие-то отдель¬ ные истинные факты, даже поддающиеся проверке. Главное в другом: смысл этих фактов будет иска¬ жен и фальшиво истолкован. «Сюрпризы» с арестом и возможным появлени¬ ем нового «свидетеля обвинения» или даже «сви¬ детелей» не могут не навести на размышления. 113
Четыре года скрывались сообщники Агджи после покушения, совершенного ими в мае 1981 года, че¬ тыре года «Интерпол» и полиция западноевропей¬ ских стран не могла обнаружить их следов, и вдруг как по заказу перед началом «процесса века» в Риме, где так нужен хотя бы еще один «свиде¬ тель», их одного за другим арестовывают. Не прав¬ да ли, как своевременно, как кстати? Что-то не ве¬ рится, чтобы они могли беспрепятственно разъез¬ жать по Западной Европе после начала «дела Анто¬ нова». Выходит, на суде выступит еще не один лжец и провокатор? Не иначе, как на римском про¬ цессе запланирована смена «главного свидетеля обвинения», не намерены ли там заменить Агджу, из которого выжаты все соки, который зарекомен¬ довал себя неисправимым лжецом? Этот вариант, как видим, вполне возможен. Тем более что всех смутила и выходка Агджи на первых заседаниях суда: его претензия быть Иисусом Христом, истолкователем прошлого и про¬ роком будущего... Его выкрики о «близком конце света» и о том, что сам он — «воплощение Христа», шокировали присутствующих; прокурор, стремясь выйти из неловкого положения, в которое обвине¬ ние было поставлено выходкой Агджи, попытался преуменьшить ее, заявив, что это просто «глупость, предназначенная для журналистов». Защитник Антонова, адвокат Дж. Консоло, оце¬ нивая случившееся, сказал, что ему представляется крайне важным, что наконец-то все присутствующие на процессе, все мировое общественное мнение смогли убедиться в том, каков на самом деле Агд- жа, выдумавший «болгарское дело», человек, ко¬ торый четыре года водил за нос итальянскую юсти¬ цию. Во всех вариантах итальянская Фемида, у ко¬ торой, правда, глаза завязаны по всем правилам, должна хотя бы услышать эти выкрики террориста и сделать свои выводы. Если раньше Агджа выгля¬ дел преступником с сильно развитым комплексом знаменитого в древности поджигателя Герострата, сжегшего храм в Эфесе, чтобы «прославиться во¬ веки» (ну, а Агджа, как известно, мечтал стать «са¬ мым великим террористом всех времен и наро¬ 114
дов»),— то сегодня Агджа претендует уже на роль Христа, но не Христа — спасителя человечества, а, скорее, Христа, угрожающего людям «страшным судом» и «концом света»... От убийства одного че¬ ловека, хотя бы и папы римского, Агджа, этот, как утверждают, раскаявшийся грешник, хотел бы пе¬ рейти к уничтожению всех людей, предрекая им «конец света»! Не пора ли положить конец фиглярству терро¬ риста, оболгавшего невинных людей, оклеветавше¬ го их родину — Болгарию? Чтобы понять, что происходило на первых засе¬ даниях судебного процесса в Риме, полезно было бы проанализировать с позиций судебной медици¬ ны личность террориста Агджи. Это помогло бы раскрыть мотивы его действий как перед совер¬ шением преступления, так и после ареста в ходе следствия и судебного процесса. Такой анализ был сделан недавно видными советскими судебными психиатрами — академиком Академии медицинских наук Г. Морозовым и заслуженным деятелем нау¬ ки РСФСР А. Ратиновым. Изложим здесь его основ¬ ные моменты. Оба наших специалиста пришли к единому мне¬ нию: Агджа — это личность неуравновешенная, с неустойчивыми интересами, со склонностью к вы¬ мыслам, театральности, с явно повышенным уров¬ нем притязаний. Агджа — лживый и беспринципный человек, готовый в угоду собственным интересам на любое преступление. В целом такой тип лично¬ сти, по оценке Г. Морозова и А. Ратинова, можно характеризовать как «истерического психопата». Они отмечают, что действия Агджи диктуются эгоцентризмом, желанием быть «в фокусе внима¬ ния». Психиатры называют таких людей «болезнен¬ но страждущими признания» у окружающих. Это, как правило, толкает их на необдуманные поступки, проявляется в необузданном фантазировании и хва¬ стовстве (чего стоит, например, претензия Агджи прослыть «воплощением Иисуса Христа», или «круп¬ нейшим за всю историю террористом», или «при¬ знанным идеологом» терроризма и т. п.; перечис¬ ление всех «ролей» хамелеона Агджи заняло бы слишком много места), причем главными героями 115
своих измышлений выступают сами эти люди. Им важнее «слыть, чем быть». В то же время, как счи¬ тает судебная психиатрия, подобные субъекты не утрачивают полностью чувство реальности, напро¬ тив, они учитывают меняющуюся ситуацию и соот¬ ветственно изменяют свои рассказы и оценки в нуж¬ ную для их интересов сторону. Хотя у подобных лиц наблюдается повышенная внушаемость, влияние окружающих, даже сильный нажим на такого психо¬ пата может им же самим корректироваться, «под¬ правляться» к его выгоде. Надо отметить также, что высказывания Агджи на следствии и судебном процессе, в его довольно многочисленных интервью в печати и по телевиде¬ нию обнаруживают у него полное отсутствие твер¬ дых нравственных устоев, что также характерно для типа характера, страдающего различными «комп¬ лексами» социальной, национальной, психологиче¬ ской неполноценности. Такой личности зато импо¬ нируют повышенное самомнение, эгоизм, жесто¬ кость. Все это свойственно и Агдже. Среда, в ко¬ торой в детстве и в юности вращался Агджа, спо¬ собствовала формированию у него представления о том, что простейшим и наиболее эффективным средством разрешения всех существующих перед ним проблем, преодоления трудностей может слу¬ жить насилие, политической террор. Этот путь и был избран Агджой, ставшим профессиональным террористом крайне правых, неофашистских убеж¬ дений. На примере Агджи видно, что истерическая пси¬ хопатия не сопровождается каким-то заметным сни¬ жением интеллекта, для нее, напротив, характерен даже известный «интеллектуальный блеск». Речь прежде всего идет о «легкости рассуждения» на са¬ мые различные темы, о попытках высказывать ори* гинальные, даже парадоксальные суждения. Прав¬ да, имеющиеся у психопата знания чрезвычайно поверхностны, путаны, почерпнуты обычно из по¬ пулярных изданий, газет, журналов. На случайного же собеседника такой «фейерверк» познаний мо¬ жет произвести впечатление глубокой «эрудиции», обширных интересов. На самом же деле это всего лишь словесная мишура. 116
Судя по тому, например, что Агджа без види¬ мых усилий изучил, находясь в тюрьме, итальянский язык, что он бойко (хотя и весьма поверхностно) рассуждает на религиозные и политические темы, он — человек не без способностей. В то же время абсолютно ясно, что Агджа не относится к людям, руководствующимся в собственном поведении ло¬ гическими схемами. Он действует, скорее, под влия¬ нием эмоций, оказывающихся подчас сильнее рас¬ судка. Заметно, что Агджа плохо контролирует свои действия в эмоционально напряженных ситуа¬ циях. Наши психиатры указывают на то, что самолю¬ бивый, неудовлетворенный жизнью и своим поло¬ жением в обществе Агджа не обладает ни сильным интеллектом, ни устойчивым характером, ни волей. Он не в состоянии устойчиво сохранять внутреннюю независимость, иметь самостоятельный взгляд на события. Как следствие, он склонен (можно даже сказать: вынужден) примыкать к отдельным более сильным личностям, сообществам людей (напри¬ мер, к бандам «серых волков»), подчиняться им, искать у них поддержки (так это случилось в тюрь¬ ме). Это свойство его характера было предельно использовано людьми, продиктовавшими ему ли¬ нию поведения в тюрьме и на судебном процес¬ се, теми, кто вложил в его уста клеветническую «болгарскую версию». Некоторые считают Агджу религиозным фана¬ тиком или убежденным крайне правым национали¬ стом. Болезненный религиозный фанатизм в прош¬ лом был нередким состоянием личности, в наше время бредовые заболевания с религиозным со¬ держанием встречаются нечасто, но особенности поведения таких больных отличаются от того, что известно об Агдже. Сам он в интервью француз¬ скому еженедельнику «ВСД» («Вандреди, самди, ди- манш») в январе 1985 года довольно бессвязно ха¬ рактеризовал свои религиозные взгляды, сообщив, кстати, что он верующий мусульманин, но что ни¬ когда не бывал в мечети. На первых же судебных заседаниях Агджа называл себя уже Иисусом Хри¬ стом. Такое поведение с резкой сменой ролей не¬ свойственно ни для религиозного фанатика, ни для 117
психически больного религиозным бредом. По свое¬ му психическому складу Агджа просто не может быть фанатиком, он недостаточно внутренне собран, излишне невротичен, эмоционально неустойчив. Что касается «национализма» у Агджи, то какие- то «националистические интересы» крайне правого, фашистского порядка у него, конечно, имеются. Но этот национализм Агджи имеет, скорее, характер традиционного для мусульманских реакционеров презрения к «неверным», «гяурам», он служит вы¬ ражением комплекса социальной и национальной ущемленности. Но вряд ли это можно рассматри¬ вать как плавный источник, основной двигатель его политической активности. Таким «двигателем» у Агд¬ жи является патологическая ненависть ко всему прогрессивному, демократическому, ненависть к социализму и коммунизму, к конкретным носите¬ лям прогрессивных взглядов. Об этом ярко свиде¬ тельствует беспринципное, «гибкое» поведение Агджи на следствии и на судебном процессе, его постоянное стремление приспособить свои «пока¬ зания» к меняющейся конъюнктуре. О беспринцип¬ ности Агджи говорит и его готовность сотрудничать с итальянскими и американскими спецслужбами, работники которых, с религиозно-националистиче¬ ской точки зрения, являются такими же «гяурами», как и болгары. Противоречивость излагаемых Агджой полити¬ ческих и религиозных взглядов, шаткость мотивиро¬ вок совершаемых поступков, легкость в отказе от собственных утверждений объясняются не только лживостью и беспринципностью Агджи, но свойст¬ венным ему желанием «угадать», какая из объяв¬ ляемых им позиций угодна следствию, обвинению, суду и, что еще важнее для преступника, находя¬ щимся за пределами тюрьмы силам, способным облегчить его положение, избавить от наказания, обеспечить свободу. В его поведении видна чет¬ кая ориентация на роль «раскаявшегося террори¬ ста», открывающую ему благоприятные перспекти¬ вы. Он хорошо понимает выгоды этой роли, кстати, не требующей ни подлинного раскаяния, ни пере¬ смотра прежних взглядов. Известно, что в Италии обязательным условием для признания «раскаяв¬ 118
шимся террористом» является «выдача сообщни* ков». Это создает готовые предпосылки для огово¬ ра лиц, установление «причастности» которых к пре¬ ступлению желательно тем, от кого зависит при¬ знать Агджу «раскаявшимся». В то же время каких- либо мотивов — политического, религиозного, эти¬ ческого порядка, которые препятствовали бы ложному оговору, у Агджи нет. Напротив, оговор создает возможность «нанести вред» его идеологи¬ ческим противникам—коммунистам, всему социа¬ листическому миру в целом. Поэтому и ценность его показаний на суде крайне невелика, верить им практически нельзя. Если проанализировать поведение Агджи в ходе судебного процесса, нельзя исключить того, что психологическая обработка террориста организа¬ циями, заинтересованными в нем как в «свидетеле обвинения», основывалась на интенсивном исполь¬ зовании двух основных для Агджи мотивов: страха быть ликвидированным в тюрьме, если его «пока¬ зания» перестанут удовлетворять его нынешних хо¬ зяев, и страстного желания сократить срок пребы¬ вания в тюрьме, добиться скорейшего помилова¬ ния. В ходе судебного процесса выявились сущест¬ венные изъяны в предварительном следствии судьи Мартеллы, сосредоточившего все свое внимание на «болгарской версии». Подсудимый Багчи, например, сообщил, что два «приятеля» Агджи — Инан и Йер- дал покинули Швейцарию (где проходили послед¬ ние встречи Агджи с его сообщниками) сразу же после того, как они услышали об аресте Агджи в Риме в момент покушения на Иоанна Павла II. Багчи назвал еще двух заговорщиков (и тоже известных правых турецких экстремистов) Эйюпа и Вахвута, которые помогали Агдже. Все эти люди оказались вне поля зрения Мартеллы, и прокурор суда Мари¬ ни был вынужден заявить, что в отношении лиц, на¬ званных Багчи, он откроет новое следствие, чтобы выяснить их роль в подготовке и осуществлении по¬ кушения 13 мая 1981 года. Когда же начался допрос Агджи, то пороки про¬ веденного следствия стали еще более явными. Агд- жа вынужден был признать, что на площади Свято¬ 119
го Петра вместе с ним 13 мая находились еще не¬ сколько турок террористов, его соучастников в по¬ кушении на папу римского. Кроме Челика, было на¬ звано еще несколько имен. Среди них — Арслан Самет, который был арестован в Голландии в мае нынешнего года во время визита туда папы римско¬ го. У Самета был изъят автоматический пистолет «браунинг» девятого калибра бельгийского произ¬ водства, из той же партии оружия, к которой при¬ надлежал пистолет, использованный Агджой на пло¬ щади Св. Петра. (Отметим, что у родителей Самета в Турции однажды скрывался от правосудия Агд- жа.) Был назван также некий «Акиф» (до сих пор неясно, кем является этот террорист; не он ли и есть Омер Ай, находящийся в турецкой тюрьме по обвинению в соучастии в убийстве Ипекчи?). Назы¬ ваются и другие имена. Такое изобилие сообщни¬ ков у Агджи начисто подрывает версию событий, выстроенную судьей-следователем Мартеллой, и заставляет задать простой вопрос: что же в таком случае делали на площади Св. Петра находившиеся там, если верить прежним утверждениям Агджи, его «сообщники-болгары»? Сенсацией стали и показания на процессе в Неа¬ поле Джованни Пандико, раскаявшегося «каморри- ста», правой руки Раффаэле Кутоло, сидевшего вместе с Агджой весной 1982 года в тюрьме Аско- ли-Пичено. И на суде, и в опубликованном в италь¬ янском журнале «Эспрессо» интервью Пандико, ко¬ торый стал свидетелем обработки Агджи в тюрь¬ ме итальянской контрразведкой, рассказал, что один из бывших шефов СИСМИ генерал Музумечи, действуя через Кутоло и его приспешников, сумел завербовать в марте 1982 года Агджу и заставил его подписать «признания», заранее составленные в СИСМИ в духе «болгарской версии». Агджа, ко¬ нечно, отрицал участие «каморры» в его обработке и вербовке офицерами СИСМИ, но, вконец запу¬ тавшись, растерявшись под градом вопросов в ходе судебного заседания, вынужден был признать, что у него в камере в Асколи-Пичено побывал не кто иной, как сам Пацьенца, подручный Музумечи и «доверенное лицо» ЦРУ. Тем самым турецкий тер¬ рорист попал, как говорится, из огня да в полымя... 120
Что же произошло на самом деле: две версии Мы коснулись в книге лишь некоторых из мно¬ жества несообразностей и противоречий в предъяв¬ ленных Сергею Антонову и его соотечественникам абсурдных обвинениях, в поведении официальных лиц, занимавшихся следствием, наконец, в тех со¬ общениях и комментариях, которые проводили и проводят определенную антиболгарскую, антисо¬ циалистическую линию, угодную империалистиче¬ ским силам на Западе. То, что «Дело Антонова» — плод злонамеренной фальсификации, сегодня не вызывает сомнения. Конечно, предстоит еще разоб¬ раться, как оно было состряпано, и будущее несом¬ ненно прольет свет на всю закулисную «кухню», связанную с этими событиями. В западной печати, правда, уже бытует несколько возможных версий случившегося, не считая выдуманной в ЦРУ «бол¬ гарской версии». Расскажем лишь о двух из них. Первую можно сформулировать следующим образом: неофашист Агджа совершил покушение вместе с одним или несколькими единомышленниками-турками. Гото¬ вился он к покушению с помощью своих сообщни¬ ков из числа «серых волков». Движущий мотив этой преступной акции — фанатизм турецких неофаши¬ стов, их сделка с реакционными крайне правыми экстремистами в Италии, их преступный сговор с целью дестабилизации политической обстановки в этой стране, намерение вызвать обострение меж¬ дународной ситуации, спровоцировать конфронта¬ цию между Востоком и Западом, наконец, сыграло роль и личное стремление Агджи «прославиться» как одному из «величайших во все времена терро¬ ристов». Вполне возможно, что дело тут не обошлось без участия закулисных правых сил из самого Ватикана, которые отрицательно восприняли избрание папы Иоанна Павла II, представлявшего новую влиятель¬ ную группу внутри католической церкви, в частно¬ 121
сти, связанную со светско-клерикальным орденом «Опус деи». «Опусдеисты», как следует из сообще¬ ний печати, ратуют за более активную политику, ка¬ толической церкви в нынешней обстановке, но с применением новых, более эффективных методов. Наметившийся сдвиг в католических «центрах вла¬ сти» снова — как и во время 33-дневного понтифи¬ ката Иоанна Павла I — угрожал разоблачением ря¬ да финансовых махинаций, совершенных влиятель¬ ными фигурами из римской курии, такими, как ар¬ хиепископ Марцинкус, руководитель ватиканского Института религиозных дел, в ведении которого, как мы уже говорили, находятся финансы католиче¬ ской церкви. По мнению ряда авторитетных специалистов по ватиканским делам, кадровые перестановки в рим¬ ской курии, осуществленные Каролем Войтылой, привлечение им к управлению делами церкви но¬ вых кардиналов и епископов из других стран (не¬ смотря на некоторое одновременное возвышение Марцинкуса) привели к ослаблению связей папства с итальянским духовенством и христианско-демо¬ кратической партией, которая правила в Италии фактически безраздельно весь послевоенный пери¬ од. Итальянская печать не раз писала о разногла¬ сиях, возникших между Иоанном Павлом II и его итальянским окружением в Ватикане. «Целью на¬ ступления старой олигархии и ватиканской курии,— писал в октябре 1981 года еженедельник «Эс¬ прессо»,— является не новое окружение, новый круг сотрудников Иоанна Павла II, а он сам. Это наступление ведется с тем, чтобы по-новому пере¬ распределить там власть». Правда, прямых доказательств в пользу этой версии пока не обнаружено. Это — всего лишь ги¬ потеза, но исключать ее полностью, как это сде¬ лало следствие, было нельзя. Тем более что исто¬ рия Ватикана богата заговорами. Вспомним расска¬ занную в начале книги историю кончины Иоанна Павла I. Вряд ли стоит забывать и обстоятельства покушения на самого Иоанна Павла II, совершенно¬ го в португальском местечке Фатима в мае 1982 го¬ да испанским священником Хуаном Фернандесом Кроном, который, как было установлено, оказался 122
связан с крайне правым реакционным католическим движением «интегристов», выступающим против Ка¬ роля Войтылы. Может быть, именно поэтому дело Агджи вна¬ чале было поспешно закрыто, дабы не подвергать риску разоблачения стоявшие за ним крайне пра¬ вые, консервативные силы в самом Ватикане. Затем в ЦРУ возникла идея втянуть в дело Бол¬ гарию и другие социалистические страны, использо¬ вав факт проезда Агджи через болгарскую терри¬ торию по пути из Турции в ФРГ. Так родилось «де¬ ло Антонова». Вторая версия выглядит несколько иначе: аме¬ риканские спецслужбы еще в конце 1979 года со¬ действовали бегству своего агента Агджи из турец¬ кой тюрьмы Картал-Малтепе и побудили его напи¬ сать известное письмо с угрозами папе. Далее все шло по сценарию, разработанному ЦРУ, вплоть до ареста Агджи на месте преступления. Здесь воз¬ можны два варианта: первый — Агджу должны бы¬ ли после выстрелов вывезти с площади и дать воз¬ можность скрыться, но этот план почему-то не осу¬ ществился; второй — Агдже могли пообещать по¬ мощь и новое бегство из тюрьмы в случае его аре¬ ста и последующего осуждения на пожизненное за¬ ключение (в Италии, повторим, смертная казнь от¬ менена), и поэтому он пошел на столь явный риск — стрелял в папу в гуще многотысячной тол¬ пы верующих и не очень сопротивлялся при за¬ держании. Возможны, конечно, и другие версии — более хитроумные и сложные, вплоть до появления тех же сотрудников ЦРУ или турецких неофашис¬ тов под маской «агентов Болгарии». Не в деталях дело. События на процессе в Риме однозначно свиде¬ тельствуют: все явственнее становятся не «болгар¬ ский», а «турецкий», «итальянский», наконец, «аме¬ риканский» следы в организации покушения на па¬ пу римского Иоанна Павла II — этой крупнейшей в нашем веке политической провокации и идеологи¬ ческой диверсии, направленной против стран социа¬ лизма. Во всех версиях есть одна общая деталь: факт 123
проезда Агджи через Болгарию. Совпадение ли это, ловко использованное ЦРУ, или заранее за¬ планированный маршрут? Как бы то ни было, прием сам по себе не нов: вспомним дело Освальда, убий¬ цы президента Дж. Кеннеди. Тогда американская пресса много писала о «руке Москвы», используя тот факт, что незадолго до покушения Освальд про¬ ехал (сам или по указанию?) через ряд стран Во¬ сточной Европы и посетил Москву. «Дело Антонова» возмутило прогрессивную об¬ щественность всего мира как пример вопиющего нарушения законности и, прав человека, пример яв¬ ной политической провокации в духе «холодной войны». Буржуазная юстиция вновь, в который раз, продемонстрировала свое истинное лицо. Нельзя не вспомнить здесь мудрую мысль В. И. Ленина о том, что буржуазия, когда ей это выгодно, отказы¬ вается от ею же созданной законности. Отказыва¬ ется и в наше время, если законность связывает ей руки в борьбе против сил прогресса, против со¬ циализма. Предание суду Сергея Антонова и двух его со¬ отечественников по сфабрикованному против них «делу», в подготовке которого, как теперь стано¬ вится ясно, участвовали итальянские спецслужбы и ЦРУ, а также их агентура, свидетельствует, что цель антиболгарской, антисоциалистической провокации, затеянной вокруг покушения на главу римско-като¬ лической церкви, состоит в том, чтобы лишний раз «подкрепить» развернутый на Западе «крестовый поход» против социализма. Еще одна ее цель — скрыть истинных виновников и организаторов тер¬ рористического акта против папы римского, напра¬ вить общественное мнение на ложный путь, изба¬ вить подлинных преступников от разоблачения и наказания. Оценивая вскрывшиеся на процессе новые фак¬ ты, демократическая общественность Запада дела¬ ет вполне естественный вывод, что суд, начинав¬ шийся как процесс против болгар, превращается в процесс по делу крайне правых турецких экстре¬ мистов из подпольной неофашистской организации «Серые волки», к которой принадлежали Агджа и его сообщники, выявляются факты, доказывающие 124
прямую причастность к фабрикации «болгарского следа» ЦРУ и итальянских спецслужб. Конечно, еще не достигнут решающий поворот в ходе процесса, но все новые данные еще более подрывают выводы следствия, проведенного Мар- теллой, демонстрируют надуманность и фальшь «болгарской версии». Предстоит сделать еще мно¬ гое, чтобы полностью разрушить клеветнические построения Агджи и тех, кто спровоцировал и по¬ стоянно «подпитывал» клеветническую «болгар¬ скую версию», но нет сомнения: если суд в этих условиях проявит хотя бы минимум объективности, «болгарская версия» окончательно лопнет, как мыльный пузырь. На Западе часто спрашивают, будет ли защита удовлетворена, если Сергея Антонова и его сооте¬ чественников оправдают за «недостатком доказа¬ тельств» или «за недостаточностью улик»? Люди, посвящающие свое время и свои усилия разобла¬ чению антиболгарской провокации, участники ши¬ рокого движения солидарности с невиновными бол¬ гарскими гражданами — Антоновым и его сооте¬ чественниками Василевым и Айвазовым, ставшими жертвами клеветы и наветов, отвечают на этот во¬ прос решительным «нет!». Они говорят «нет!» такому судебному решению, во-первых, ради самого Антонова и его товари¬ щей— для них такой исход означал бы всю жизнь нести тяжесть неснятого подозрения; их доброе имя должно быть восстановлено без каких-либо ус¬ ловий. Во-вторых,— ради простой человеческой справедливости, ибо «отсутствие доказательств» означает бессилие правосудия. Преступники, винов¬ ные в организации покушения на площади Св. Пет¬ ра, существуют, и они должны быть наказаны по закону. Наконец, в-третьих,— ради восстановления здорового климата в международных отношениях. «Дело Антонова» — это не только клевета против Антонова и его товарищей, это провокация против Болгарии, против всего мира социализма. Идеоло¬ гическая диверсия, отравляющая отношения меж¬ ду Востоком и Западом, должна быть полностью разоблачена, а ее организаторы и исполнители осуждены как враги мира и добрососедского со¬ 125
трудничества. Таково условие всех честных людей во всем мире, выступающих в защиту Сергея Ан¬ тонова и его соотечественников, участников движе¬ ния солидарности, которые не могут оставаться рав¬ нодушными, когда невиновных судят по сфабрико¬ ванному тяжкому обвинению. Надо прямо сказать: не пора ли поставить во¬ прос о том, чтобы должным судебным порядком предъявить соответствующий иск лицам и организа¬ циям, виновным в наветах и клевете на Антонова, его соотечественников, на социалистическую Болга¬ рию, иск о возмещении морального, материального и физического ущерба, причиненного этой диффа¬ мацией всем пострадавшим от нее? Массовое движение солидарности с Антоновым и его соотечественниками, с социалистической Бол¬ гарией, со всем миром социализма, против которо¬ го ведется настоящая психологическая война,— это необходимое условие успешного разоблачения ан- тиболгарской, антисоциалистической провокации, залог полного и безусловного освобождения Анто¬ нова, восстановления доброго имени его и его то¬ варищей. Чем более массовым и решительным бу¬ дет протест прогрессивной мировой общественно¬ сти против начавшегося в Риме беспрецедентного в юридической практике и международных отноше¬ ниях процесса, тем меньше шансов на успех у ор¬ ганизаторов и исполнителей антиболгарской, анти¬ социалистической идеологической диверсии. «Дело Антонова» еще не закончено. Хочется верить, что восторжествует разум и нелепое обви¬ нение будет полностью снято с Сергея Антонова и его соотечественников, что будет восстановлено их доброе имя, а клевета против социалистической Болгарии будет окончательно разоблачена.
ОГЛАВЛЕНИЕ 3 13 16 18 26 30 43 55 64 71 78 83 90 102 106 111 121 Покушение на папу: история одного заговора «Мене, текел, фарес»... Выстрелы на площади Свято¬ го Петра «Серые волки» больны «ко¬ ричневой чумой» Кто же на самом деле стоит за спиной Агджи? Ложь и правда в жизни Агд¬ жи Реальные факты или инсцени¬ ровка «Раскаявшийся» Агджа Человек со многими лицами Журналистика «специального назначения» «Показания» Агджи — явная фальсификация Обыкновенный человек в не¬ обыкновенных условиях Следствие судьи Мартеллы Дороги Агджи в Рим Второе покушение. Будет ли третье? Суд Что же произошло на самом деле: две версии
Эдуард Васильевич Ковалев ВЫСТРЕЛЫ В ВАТИКАНЕ Редактор Ф. Л. Цыпкина Художественный редактор Б. Н. Ю д к и н Технический редактор Л. А. Фирсова Корректор Г. М. Ульянова И Б № 4690 Сдано в наб. 15.05 85. Подп. в печать 30,08 85. А11359. Формат 84Х100/зг. Бумага типогр, № 1. Гар¬ нитура журнальная рубленая. Печать высокая. Усл. п. л. 6,24. Усл. кр.-отт. 6,54. Уч.-изд. л. 6,33. Тираж 100 000 экз. Заказ 192. Цена 35 к. Изд. инд. ХД-62. Ордена «Знак Почета» издательство «Советская Россия» Государственного комитета РСФСР по де¬ лам издательств, полиграфии и книжной торговли. 103012, Москва, проезд Сапунова, 13/15. Книжная фабрика № 1 Росглавполиграфпрома Госу¬ дарственного комитета РСФСР по делам изда¬ тельств, полиграфии и книжной торговли, 144003, г. Электросталь Московской области, ул. им. Тево- сяна, 25.
35 к. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ Эдуард Васильевич Ковалев — журналист-международник. Ро¬ дился в 1932 году в Москве. В 1956 году закончил Москов¬ ский государственный институт международных отношений. Специалист по вопросам внеш¬ ней и внутренней политики стран Южной Европы и Латин¬ ской Америки. Активно зани¬ мается также проблемами идеологической борьбы на со¬ временном этапе. Находился на научной, дипломатической и журналистской работе в нашей стране и за рубежом. В Советском Союзе в послед¬ ние годы вышли книги Э. Ко¬ валева: «Идеологическая ди¬ версия— оружие империализ¬ ма», «Греция: реальности и перспективы», «Террор: вдох¬ новители и исполнители» (в со¬ авторстве с В. Малышевым). За рубежом изданы: «Среди¬ земноморье: мир возможен», «Паутина террора»; на семи западноевропейских языках опубликована его книга «Пре¬ ступление на площади Св. Пет¬ ра».