День поэзии - Сурков А.

Author: Сурков А.

Tags: поэзия лирика издательство советский писатель современная лирика лирическая поэзия

Year: 1968

Similar

Text

ень
nозсии

СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ
МОСКВА 1968

Гл ав1-tый редактор ААЕК СЕй СУРКОВ
РЕДКОААЕГИЯ: Олег Дмитриев, Ста
нислав Куняев, Валентин Португалов,
Сергей Смирнов, Бо рис Слуцкий, Вла
димир СокоJJов, Александр Михайлов,
Владимир Цыбин, Нина Э с ко вич
.

Художник Д. С. МУХИН

OBCJJe

А л е кса нд р Яw и н
ИЗ

КНИГИ <<ДЕНЬ Т В ОРЕНЬЯ>>
М Ы БЫ ЛИ М ОЛОД Ы

В голоде,
В холоде
В городе
Вологде
Жили мы весело Были мы молоды.

терпеливы были,
сметливы,
Н еприхотливы,
Непривередливы.
И
И

Как нам любилось !
Как улыбалось !
Самое-самое
Близким казалось.

Я со своей богоданной

Ров есницей
Под дер евянной
Под жактовской лестнице й .

Не на << Победах>>
<< В олгах>> - где уж там! На в еАосипедах
Катали девушек.

В крошке сторожке,
В сарае ли - помните?
Нам-то казалось :
В отдельной комнате.

И у М атрешек
В место се р ежек Серпы и молоты,
А вместо брошек З н ачки наколоты :
Ценилось н е золото,
Мы были молоды !

Были мы молоды,
Незапасливы :
В голоде , в холоде Все-таки счастливы.
Крови давление,
Сердца биение
Были нормальными
На удивление .

Что н ам мохнаты е
Бобры д а пыжики?
Гордились ребята
Буденовкой рыженькой.

Как чудесами

Кичились крылечками,

Не о зарплате,

Не о р аспреде

Да туесами,
Да русскими печками.

О мирово й
Радели победе.

О кна в узорах,
Кровли с подкрылками,
О хлупни в н ебе
С кон ь ками,
С кобылками.

Не бы л о крова
Под флагом
Сутяге.
Честное сл ово
Равнялось присяге.

Не горевали,
Что рядом на площади
С сеном, с дровами
Тонули лошади.

В голоде,
В холоде
Жили мы в Вологде.
Но были молоды,
Глупы и молоды!

Мы колеи бутили
Поленьями,
Мы тротуары мостиАи
Каменьями.

Ах, до чего же
Были мы молоды!
5

ЧЕГО ЕЩЕ СЕРДЦЕ ПРО СИТ?
Я видел большую воду Апрельский разлив и спад,
И как журавли в непогоду
Домой, под обстрел, летят.

Неведомого побега
Проклевывалась игла.
Подснежников появленье,
Березовых почек рост
Я сравнивал по значенью
С рожденьем новейших звезд.

·Свободна
И судоходна,
Как Млечный Путь широка,
Река, будто пену, к сходням
Н акатывает облака.

Жестоких желаний жженье,
Любовь и остуду знал,
И ненависть, и примиренье,
Смирялся и бунтовал_,

Луга заметает илом,
Бьет бревнами кручам в грудь ...
Позднее ей не под силу
И жерновок повернуть.

В се видел:
В есну и осень
И зиму - во льдах, в снегу.
Все в памяти берегу.
Чего еще сердце просит?
Чему удивляться смогу?

Я видел, как из-под снега,
Р азмытого добела,
С ДОБРЫМ УТРОМ!

Я люблю, когда при встр ече
Мы знакомым и родным:
<<С добрым утром!»,
<<Добрый вечер!>>,
<<Доброй ночи!>>- говорим.

От души желаю счастья
Всем товарищам своим,
Молодым - в любви согласья,
Долголетья - пожилым.

Если к чаю иль к обеду
В дом войдем Не любо, что ль,
Поклонясь, сказать соседям:
<<Чай да сахар!>>,
<<Хлеб да соль!»

Рыболовам,
Звероловам Теплой ночи у костра,
И
богатого улова,
И - ни пуха ни пера.

Не от тяги к суесловью
сложилось не вчера
Это братское, с любовью,
Пожелание здоровья,
Пожелание добра.

Пусть людей во всех заботах
Ждут удачи и успех,
Чтоб работалось с охотой
И гулялось без помех.

Даже стае журавлиной,
от нас ,
П о обычаям старинным
Мы кричим:
<<В счастливый час!>>

Хорошо и путь-дорогу
По обычаю нач ать:
У родимого порога
Посидеть и помолчать.

Улетающей

Не спешу с моралью строгой,
Коль в дорогу кто-нибудь
По привычке скажет:
<<С богом!>>
<<С богом!>>- тоже
«В
добрый
путь!».

живется вроде лучше,
на сердце веселей,
Коль другим благополучья
Пожелаешь на земле.
И
И

ТАМ Н ЕБО В Ы Ш Е

Снег тает быстро
В лесу и в поле.
Он звал н а с в И стру,
Поедем, что Ли?

Уж мы проселки
Пешком прошли бы,
А тамДо Волги,
До свежей рыбы.

С ним так недолго
Мы вместе были,
Ни слова толком,
Лишь водку пили.

Там небо выше,
Длиннее сутки.
Над самой крышей
Летают утки.

А с этой дрянью

Там птичьи свисты
Тревогу лечат ...
Поедем в Истру,
Весне навстречу!

Ни вдохновенья,
Ни пониманья,
Одно мученье.

ЭКО АЕЛО!

Дерево пожелтело.
С этого началось:
Что-то в нем задубело ,
Сдвинул ось,
Н а.д орвалось.

Кто-то инициалы
Вырезал на стволе ,
Сук в снегоп ад сломало...
Мало ль какие шквалы
Гнули его к земле!
Желтые в хвое пятна Желтая сыпь в бо ру.
Поналетели дятлы,
Выстукали кору.

Может, слоев смещенье,
Скрытое до поры,
Как при землетрясенье Складок земной коры?

Выдюжит ствол могучий,
Жалко его рубить!
Может, на первый случай
Следует полечить?

И потекла живица
Лавой
К ногам ствола ,
Чтоб янтарем сгуститься;
Может, начало зл а

Может, лишь отдыхает,
Не умирает оно,
Просто н аряд меняет,
Стужей обожжено?

Было в безмерном росте:
К небу вознесено.
Стронцием-90
Дерево облучено?

Просто чуть приболело.
Справится -.
Не бревно!

Или жучки-короеды
Взяли его в полон? . .
Сверху валились беды,
Снизу,
Со всех сторон.

Но уже все решено:
- Дерево?
Эко дело!
Лесу вокруг полно.

•

•
У бедного провидца

Я обречен на подвиг,
И некого винить,
Что свой удел
свободно
Не в силах изменить,

Так мал в душе прос вет,
Что даже погордиться
Собой охоты нет.
други смотрят просто,
Какое дело им,
Крещусь я троепёрстно
Или крестом иным.

Что, :3ТОТ трудный жребий
П ри няв как благодать,
Я о дешевом хлебе
Не вправе помышлять.

Щ адить себя не вправе,
И бестолковый спор
О доблести, о славе
Не завожу с тех пор.

Как рыцарь старомодный,
Я в их глазах смешон.
Да нужен ли мой подвиг?
Ко времени ли он?

Что ждет меня, не знаю,
�иву не как хочу
И ношу поднимаю
Себе не по плечу.

Земли не чуя сдуру,
Восторженно визжа ,
Ползу на амбразуру,
Клинок в зубах держа.

ПЕРЕД ИСПОВЕДЬЮ

И не боюсь, ч то высмеют,
Ни лешего не боюсь.

Хочется испове даться,
Выговориться до дна.
Может, к друзьям наведаться
С бутылкой вина?
Вот, дескать, все, чем жил
Несу на ваш суд,
Не отвернитесь, милые,
Весь я тут.

Хватит уже бояться мне,
Душа нага.
Только бы не н арваться ей
С исповедью на вр ага.

я,

Выговориться дочиста
Ч то на костер шагнуть.
Лишь бы из одиночества
Выбиться как-нибудь.

Смута сердешна я
Невмоготу одному.
Не оттолкните грешного,
Сам себя не пойму.

Может, еще и выстою
И не сгорю на огне,
И , как на той комиссии,
<< Годею> ! З апишут мне .

Будто на медкомиссии,
Гол - не стыжусь,
Только ладошка листиком,
8

СВОЕ ДОБРО

Кончились радости осени. Дождь.
Небо слезится,
Тучи, как дым.
Ты меня в г ород , домой, зо вешь,
Ждешь , как отходника.
С во з о м каким?

Разбогатеть не смог, в иноват,
Не загр ан ицам и жил - в лесу.
Чем занимался?
Д а п р о сто жил,
Сил набирался ,
Жил и ды ш ал.
Рад, что ничьих не вытягивал жи,'\,
Людям н а горло не наступал.

Г руз мой - корзины да пестери,
Не из-за моря С в о е д о б р о.
Хочешь, бочонок груздей бери,
Туес брусники ,
Клюквы ведро.

Как го в о ря т , чем богат,
Что уродилось,
То и везу,

тем

Не го в ор ю

что горе прошло,
Свыкся.
У всякого свой удел.
Все-таки что-то п роизошло :
Тучи, как дым , и д ождь
А светло.
Осенью даже лес посветлел.

и рад.

П ОСЛ ЕДНЯЯ ГЛА В А

. .. Дописать или оборвать
Горе горькое догоревать?
Сам с собой не всегд а в ладу.
По своей
Иль чужой вине
Т ак живу, как сквозь строй иду,
Что ни день Горю на огне.
-

Книга жизни
Только ль слова?
Сколько лет я сижу над ней!
Пожелтели страницы в ней,
Как трава в сентябре,
Как листва,
Поседела моя голова.
Но вдв о йне дается трудней
З а ключи тель н ая глав а.
.•.

Людмила Татьяничева
ЛИШЬ Ц ВЕЛО БЫ МОЕ О ТЕ ЧЕСТ ВО

Что мн е на;�;о?
Скажу по совести:
Н епременней всего на свете
Я хочу, чтоб ни войн,
Ни горест ей
Не изве;�;али наши дети.
Чтобы жили они
Красиво.
И с лю;�;ьми,
И с работой ладили.
Чтобы душу м ою - Россию
Они чтили превыше матери.
Для себя не прошу и малого,
Лишь цвело бы
мое Отечество
И поверило в знамя алое
В се великое человечество!

Але ксанд р Т вардовски й
П АМЯ ТИ ГАГАРИНА

Ах, этот день дв е надцато•го апреля,
Как он пронесся по людским сер д ц ам.
Казалось, мир невальна стал ;�;обрее,
Своей победой потрясенный сам.

Ты знал ли сам, из той глухой Вселенной
З емных своих достигнув берегов,
Какую весть, какой залог бесценный
Д оставил нам из будущих веков?

Какой гремел он музыкой вселенской,
Тот праздник, в пестром пламени зна

Почуял ли в том праздничном угаре,
Что, сын Земли, ты у нее в гостях,
Что ты тот самый, но другой Гагарин,
Чье имя у потомков на устах?

мен,

Когда безвестный сын земли смоленской
Землей - планетой был усыновлен.

Нет , не родня российской г р омкой
знати ,
При княжеской ф амилии своей,
Ро;�;ился он в простой крестьянской хате
И, может, не слыхал про тех к н яз ей

Жилец З емли , геройский этот малый
В космической посудине своей
По круговой, вовеки небывалой,
В пучинах неба вымахнул н ад ней ...

В тот день она как буд то меньше стала,
Но стала людям , может быть, родней.

Ф амилия - ни в честь она, ни в почесть,
И при любом - обычн ая судьба:
Подрос в семье, отбегал хлеботочец,
А там и время на свои хлеба.

Ах, этот день, н евольно или вольно
Рождавший мысль, ч то за че р той такой
Н а маленькой Земле - заче м же войны,
Зачем же все, что терпит род людской?

А там и самому ходить в кормильцах,
И не гадали ни отец, ни мать,
Что те князья у них в однофамильцах
З а честь почтут хотя бы состоять.
10

Что сын родной, безгласных зон
разведчик,
Там, на переднем космоса краю,
В семирно й славой, первенетвам
н авечным
Сам озаглавит молодость свою.

Все так, -все так. Но где во мгле
забвенной
Вдруг канул ты, нам не подав вестей,
Не тот, венчанный славою нетленной,
А пр осто человек среди людей ;
Тот свойский парень, озорной и милый,
Лихой и дельный, с сердцем не скуп ым,
Кого еще до всякой славы было
За что любить, - недаром был любим.

И неизменен жребий величавый,
Н а нем горит печать грядущих дней.
Что может смерть с такой поделать
славой?
Такая даже неподсудна ей.

Ни полуслова, ни рукопожатья,
Ни глаз его с бедовым огоньком
Под сдвинутым чуть набок козырьком ...

О н а не блекнет за последней гранью;
Та слава, что н а жизненном пути
Не меньщее, чем подвиг, испытанье,
Дай бог еще его перенести.

Ах, этот день с апрел ь ской благодатью.
Цветет ветла в кустах н ад речкой
Гжатью,
Г де он мальчонком лазил босиком ...

Николай Грибачев
ИЗ РАЗ МЫШЛЕНИй
2

Мы все из атомов, а глубже в зять Так вовсе из частиц элементарных.
Рожденье наше - тайное из тайных,
А смерть ... Н ас может и дурак р азъять !

Бы ло - горе, были - мор и голод,
Живнь без смысла, казни без вины.
И опять ты, шар земной, р асколот,
И дурные знаменья видны.
Не овцой двухглавой, не кометой
Явлены они. Ах, вовсе нет,
Радиоволной, строкой газет ной,
Термоядерным рычапьем недр.

Удар - и всё. А там, само собой,

В расплав. И все протесты бесполезны.
все же мы, - как будто мы железные!
Врываемся в космические бездны,
С землей и небом принимаем бой.

Зн аю, знаю - зло добра боится,
Д а к поре ли прописи долбить ...
Что ж там для грядущего таится?
Как с вопросом - быть или не быть?

В ключая электронные умы,
В плываем мыслью в звездные потоки.
Так из чего и кто такие мы?
Не знаем.
Неко гда.
Пускай решат потомки!

Что там, где сиянье голубое
Спутало прозрений рубежи,
Поле маков - или поле боя?
Поле смерти - или поле ржи?
11

М н е самому не так все это в ажно,
Я вдосталь пошумел и пожил всласть,
И осени, вздыхающей протяжно,
Передаюсь безбо11зно во власть.

Седлай, р ассвет, зеленого коня,
В звив ай, з аря, малиновое знамя !
В достатке я потешил душу снами,
В достатке сил н абрался у огня.

Но я за тех, что породил, ответствен:
Им с н ами дом, быть может, мало':ть
тесе н,
Н о мир без н ас пустыней может стать.
И, значит, действ уй, жги себя и трать,

Но срок пришел, и перетлели ветки,
И по росе стуч ат перепела.
Не все назад приходят из разведки,
А мне в разведку трогаться пора.
В разведку - боем и в разведку чувством
На будничной, без выстрелов, войне.
Какие грозы зреют в небе чуждом?
Какие вихри в отчей стороне?

Как всем первопроходчикам привычно,
Иди, ищи, тори тропу первично,
Пока в последний раз, о том не зная,
Не ляжешь у последнего огня ...
В звивай, заря, малиновое знамя,
Седлай, р ассвет, зеленого коня !

Вn адими р Тур кин
ПЕТРИЩЕВ О
Я посетил Петрищеве опять=

Н о е й уже н е холодно. Она
Застыла, превратившаяся в камень ,
Со связанными тонкими руками,
По-nрежнему вперед устремлена.
У ста молчат. В лице сокрыта сила.
Но скульптор не сумел, не показал,
Как она жестко губы прикусила,
Когда смотрела палачам в глаза.

У обелиска новый снег лучится . ..
Мне никогда, н аверно, не понять,
Как это все могло елучиться.
Е е босую на снегу пытали.
И где ступала теплая нога,
Не только здесь - по всей земле
растаять,
Расплавиться должны были снега.
Ее водили по сугробам этим.
В лицо хлестал ей ветер до утра .. .
Н е только здесь - н а целом белом свет е
В ту ночь должны были свистеть ветра.
Ее босую по снегу водили Лишилось человечество стыда ...
В се парни, всех фронтов и всех
флотили й,
Должны бы были ринуться сюда.
Мы не успели... Санные полозья
По снегу проложили новый след.
П етрищев е.. . З десь все еще моро зит
С той черной ночи два,zщ ать с л и шним

В еснушчатый мальчишка близоруко
Глядит в нее, не отрывает взгляд .. .
О , как он хочет развязать ей руки,
Они еще , наверное, болят.
Но камень мертвый. Камень - это
камень,
Как ни был бы он гладок и краси в .. .

И всё стоят мальчишки с рюкзаками.
И всё отходят, губы прикусив . ..

лет.

М и ха ил Л укони н
ОБУГЛЕННАЯ ГРАНИЦА

Я над зимне й землею на самолете
взлетаю.
Восхожу
На высокогорный простор
Ала-Тау.
За Алма-Атой
v стадиона Медео,
на самой вер шине,
В стал,
О бращаясь
К каждой женщине на земле
И к любому мужчине.
Как об этом расскажешь ! !
Б уду суше и проще ...
Третьего января только что уш едшего
года
На границе Камбоджи
рощ е
в р азбитой банановой
Стоял я,
Не веря глазам,
У подземного входа,
Над лазом в нору,
что слабой мотыгой отрыта,
Над бедным убежищем
в зарослях переплете нных,
И виде л
Кровавые пятна
На красной з емле .. .
На пожарищах темных
М атери стонут, качая пустые коры т а.
Черные груди набухли
по детским губенкам,
Сквозь серые пальцы пропущен ы
черные косы,
Женщины спрятали лица
В стенанье негромком ...
Подкошены стебли смрадным,
горючи м покосом .

Америка , слушай.
Прислушайся к стону и плачу.
Через искусственный спутник
З емли
я веду передачу.

•
Позавчера,
В первый день европейского года

( Не знали об этом, не знали,
не помнили кхмеры) ,
Проснулось селение Б а-Тху
в ореоле восхода.
Пр остадушные люди,
Полные радостной веры,
Не знали,
Что американцы свой Новый год
отмечают,
Что в это утро они
Особенно по любимым скучают,
Женщина з ачерпнула воды
И рукой своей сильной
Ступку взяла,
Мужчина склонился над доской
молотильной,
Девушка сно п подала,
и пошла вековая работа Светлый рис
Побежал,
Словно капельки светлого пота.
Несмышленыши ползали,
глаза рассиялись, как угли.
Голыши собирались к ручью
в двух шагах от Вьетнама.
Но вдруг
З ашатались и потемнели
в ечнозеленые джунгли.
И полыхнуло в сердца
смертоносное пламя ...
Сорок вертолетов
на сорок жителей на каждого по вертолету.
На смуглокожую женщину,
прикрывшую девочку, два вертолета,
Один вертолет - на мужчину.
К светлому поту
Кровь прикипела.

П альма
После н апалма
Стоит, словно плаха.
Измочалены кроны, бескровно
повисли.
Вокруг опаленные, смятые
хижины из банановых листьев.
Женщины стонут и стонут
От горя и страха.
13

Не в Ельце, а в далекой К а мбодже,
Н а границе Вьетнама.
В се непривычно и ново.
А это - гудящее сверху Похоже.
Похоже.

Так началась новогодняя эта ох ота.
Б елокурые боги с п устились
надменно и гордо.
Стреляли из автоматов,
Детей извлекая из нор, хохотали
в три горла.
Сорок в ертолетов на сорок
жизней. �
( Б огатая все же страна ! )
Такой переанальной о пеки
Еще не знала война.

•
Джунгли пылают.
Что осталось там,
в зарослях душных!
Только люди и могут,
люди и выдержат это.
З вери давно уж
От грохотав, смертью подувших,
Сюда побежали
В бликах зловещего света.
Эвакуированные слоны
слоняются в поисках водопоя,
Незнакомые с местностью,
в кхмерские входят селенья,
Обезьяны бегут.
Птицы перелетают - нет им покоя.
Бок о бок пантеры и заяц, floeв ковчег во время переселения!
О, люди В ьетнама!
В ьетнам, я ведь помню В разгаре сезона зелено го риса
на празднике детском
Твое ликованье.
Когда же ты небо обидел,
Почему на детей твоих рухнуло
с громом и треском! ..

•
Стоим и молчим.
Утешение - пусто и ложно.
Кровь на земле.
Отгремевшие гильзы.
Бутылки от виски.
Женщины плачут.
Ш ипят одиноко, тревожно
М агнитофоны международной
комиссии.
Кружатся диски.
•
Едем
Рядом с войной,
Вдоль границы,
по дорогам изрытым.
Едем.
З а нами г рузовичок с пулеметом
зенитным.
Жгучее солнце зимы
пронзает зеленые толщи .
М остик из красного дерева
вздрогнул под нами.
Где-то роЖ,�J;ается гул,
И растет,
И тревожит все больше.
И вот бомбово зы
Н ад партизанским Вьетнамом.
Кинулись сразу, и книзу в зеленую замять.
Капают че р ные ка пли в полете
отвесном.
Мы ссыпались в заросли ,
И рисовала мне память:
« Юнкерс ы>> над Ельцом
Обдают нас огневым переплеском;
Я думал : прошло двадцать пяrь четверть в ека от сорок второго,
И опять я п рижался к земл.е ,

•
В двух шагах от войны
Вдоль границ продвигаемся
молча.
И в контрабандную барахолку
влетаем с разгона.
В другую стихию стратегии волчьей,
В семидесяти километрах
прямого пути
до Сайгон а
О ш метки этой войны перелетают
через барьеры
fla черный рынок
В виде американских ан тиболотных
ботинок.
Солдатских поношенных б рюк
на любые размеры.
В виде
Марихуаны - царицы наркотиков
крепких.
14

Суточных рационов , завернутых
в целлофане,
и прочих объедков.
Гамаков с антимоскитною сеткой,
с застрявшею веткой.
В виде
резиновых жвачек
и других аластичных
изделий.
В виде изданий,
открыток,
духов <<Ди п ломат>>.
А пистолет вам не нужен?
Есть новый еще автомат ...
(Торгуют те, кт о п обогаче,
и атомной бомбой
Или ракетой под американскою
пломбой. )
В виде
чесоточных нижних рубашек ...
Чего только нету!
И все ато
Спекулянты
Р азносят п о белому свету.
Ошметки войны
торгаши продают без отказа,
Завихренье постыдной войны
Эта грязь и з араза.

В Камбодже уже обожгло
роковое соседство.
Слушайте, люди,
ахо р азбуженной бури,-:
Не отвертеться бей в барабаны и гонги,
Где бы ты ни жил.
Глянь накалилась Миссури
От головешек,
пылающих в дальнем
Меконrе.
В о мне полыхало
все,
Ч то я видел своими глазами.
Смогут ли выплакать ато
Женщины мира
Своими слезами !

•
В есь год,
Д ень за днем,
С того новогодья в Камбодже,
В се боли з емли
я слы ш ал на собственной
коже.
Хотелось шептать о любви,
О волненье великом,
Что полнило сердце .
А боль ата высилась криком.
В елел я себе:
И з памяти черное вырв и !
Но в И ндии вдруг возникало
и виделось в Б ирме,
Хотелось страдать одиночеством,
тяжким разрывом.
Но все обрывалось
П амятным
Бомбовым взрывом.
Земные красоты
И счастье з адумчивой Волги
Меня возвращало туда,
возвещало о долге.
Я в В енгрию ехал;
К поазии рвался упрямо.
Н о слышалась мне
горячая правда В ьетнама.
Качало меня м акедонское озеро
Охрид,
Но все возникало снач ала,
Как вызов.
Как окрик ...
Здесь, на вершине з аснеженного
Ала-Тау,
У стадиона Медео,

•
Под звездами
Н а переправе
Тропической ночью,
Навалившись на поручни,
я передумал о многом.
Вспоминал атот путь
по камбоджийским дорогам
И все, что увидел
Н е н а страницах газет, а воочью.
Камбоджа,
летел я твоей кр асотой
обновиться.
Я видело цветенье твоих городов
и селений,
Пока не предстала обугленная
граница
Угрозой
Для твоих поколений.
Все, что во снах повидало
веселое детство,
В се, что, как сказка, перевиделось
легкими снами,
Горит
в героическом, непобедимом
В ьетнаме ,
15

Не в облаках я витаю.
Сюда я взошел не затем,
чтоб стихи
осенили, ка.к милость,
Меня подняла
Насущная необходимость.
Стыд за Америку
сердце мне жжет немотою,
Если не расскажу,
Значит Жизни не стою.
Слушай, Америка.
Прислушайся к стону и плачу.
Ч ерез искусственный спутник
З емли
Я веду передачу.
Аяма-Ата

Москва

М арга рита An и rep
В О С П О М И НА Н И Е О П А Р И Ж Е
1. К АЖ Д Ы й В ЕЧ ЕР

почти
вчерашний,
гордясь ли чем, жалея ли о чем,
кого ты ищешь, Эйфелева башня,
бесплотным и негнущимся лучом?
Он мечется,
он судорожно шарит,
ломаясь о деревья и дома,
пока П ариж свои бифштексы жарит,
собак выводит,
смотрит синема.
Он словно занят, кажется порою,
какой-то сумасшедшею игрой.
Кого он ищет?
Может быть, героя?
Какой герой?
Откуда тут герой?
Еще чего? ! Да и кому он нужен? !
Его б не разглядели все р авно.
Д ень догорел.
Его венчает ужин,
салат да сыр да красное вино.
День прожиты й, как поднятая пашня.
Его не стало. Он уже вчера.
Чего ж ты ищешь, Э йфелева башня ,
вор очая свои прожектора?
Ко гда померкнет

Не чуда ли?

день, уже

А что за радость в чуде?
Не мельтеши, - в Париже нет чудес.
Еще чего? !
Пусть отдыхают люди,
от споров отказавшись наотрез.
И нечего заглядывать в жилищ а,
в бистро и в бары.
Придержи свой луч.
Или скажи хоть мне, чего он ищет?
Н ачистоту. В сю истину. Не мучь.
В инов н
· иков? Обрывка тайной нити?
Тех праведников, что решают спор?
Поступков?
Откровения?
Событий?
З аконов, позабытых с давних пор?
Н а все недоумения ответа?
В еликодушья?
Не томи меня !
Н адежды?
Вдохновения?
Огня?
Еще чего? !
Лишь проблеска рассвета.
Лишь обещанья завтрашнего сЩНЯ.
16

2. СТ И ХИ Д ОМЕНИК

Шумит, как речка, улица Муфтар,
спустить бы лодку да закинуть сети.
Н а ней с утра до вечера базар,
который год, которое столетье.
Разложен как пол:ожено товар.
В се по старинке. Н икаких новинок.
Но кажется, что улица Муфтар
не столь торгует, сколь играет в рынок.
Как будто бы ... Какой уж там доход !
Все не всерьез ... А время-то идет.
Одна игра ... Глядишь, и минул год.
Одна забава ... Так и жизнь пройдет.

смотрит с поднебесной высоты,
как там П ариж шумит и суетится,
как там торгует улица Муфтар,
не получая прибыли с торговли.
Ах, этот анилиновый пожар ! закат упал на грифельные кровли,
закат коснулся старых черепиц,
он, как и ты, лишь ярких красок ище-t.
На уровне паренья вольных птиц,
как гнездышко, висит твое жилище.
Что из того, что комнатка тесна!
Не много места надобно для чуда.
Тут раньше начинается весна,
и утро занимается отсюда.
Н е уходи отсюда, Доменик !
Н е соблазнись, не допусти ошибки.
П ариж лукав, опасен и велик.
Не пож алеет о н твоей улыбки.
Она погаснет в рыночной толпе,
пойдет на уговоры и уступки.
А здесь ты как орешек в скорлупе.
Орешек, не разбей своей скорлупки !
Свобода - это только божий д ар.
Она даетс:Я избранным и даром.
и

А над гуденьем рыночных забот,
за дымкой голубиною и зыбкой,
под крышей и над крышами живет
художница с огромноJО улыбкой.
Откуда эта радость, этот свет?
Почем они, определять не надо.
Поди купи, когда цены им нет.
Она свободна и тому лишь рада.
Б еспечной птичьей вольности права,
купи попробуй, в ыторгуй попробуй!
Ах, эта молодая голова,
веселый теремок высоколобый !
Художница бросает на холсты
мазки цветные, словно перья птица,

... Шумит, как речка, улица Муфтар,
лукаво притворяется базаром.

3. всю ночь

Их шелест затихает , как вода
в песке прибрежном,
в воздухе ночном,
и остается звук сначала тросом,
потом канатом, он все тоньше, тоньше,
и, наконец, на м иг он словно волос,
но все же он присутствует, он жив.

Куда всю ночь спешите вы, французы?
Какие назначенья или грузы?
Куд'а?

Какая радость иль беда
баранку держит, знает направленье?
И почему в сю ночь, всю ночь,
всю ночь?
Н езримый, неустанный,
неумолчный,
н очной широкошумный океан ...

Меня о путывают эти звуки,
и, словно притороченная ими,
мне кажется, я связана навеки,
неотвратимо,
с ночью и с П арижеи,
с его деревьями, с его домами,
с его французами, с его судьбой.

... А я, одна, лежу на берегу,
на кромке океанского п рибоя,
и волны, начинаясь издалёка,
откуда? набегают то и дело,
меня захлестывая с головой,
и долго удаляются .
Куд а?

Незримые, придуманные узы . ..
Мне стоит шевельнуться лишь

чуть-чуть,
17

Что в ам невмочь?
И как мне вам по�ючь?
И почему всю ночь, всю ночь

лишь с боку на бок, чтобы в ас
стряхнуть.
Но нету сил.
Но лень.
Н о жаль мне вас, французы.
Куда всю ночь спешите вы, куда?
И что в ас гонит, радость иль беда?
Откуда прочь?

всю ночь?
Остановитесь, отдохните, люди !
О помнитесь.
Одумайтесь.
Куда? !

4. << М И СТРАЛЬ >>
Поток чужого языка,
рванув , несет меня куда-то.
Мой поезд - сильная река,
струится к югу вдоль заката.

Молчат попутчики, молчат
и улыбаются друг другу.
Колеса бойкие стучат.
Каникулы. На отдых. К югу.

Чужой язык, чужой язык!
Париж, Коммуна, М арсельеза !
Т ы так волнующе велик,
язык Марата и Жореса.

З акат своим косым лучом
бросает мостик между нами.
А ты сама? А ты о чем?
Какими думаешь словами?

Твой несмолкаемый набат
гре:r-1ел почти что два столетья.
Увы ! - заколот был Марат.
Увы ! - Жореса нет на свете.

И перегоны коротки,
и всюду теплятся каштаны.
и крошечные городки
живут, залечивая раны.

Они умолкли.
Помолчим .
А их язык?
Незаменим
в дипломатичес кой беседе .
... Не очень пользуются им
мои дорожные соседи.

Живут негромко, без затей,
не очень веря переменам, .
и помнят имена детей,
убитых дважды под В ерденом.
Их две войны, как две волны ,
захлестывали с головою.
Но вот, не ведая вины,
вновь оживает все живое.

Понять бы мне, о чем молчат
французы... Ни гу-гу - друг другу.
Колеса частые стучат.
<<Мистраль>> вовсю несется к юrу.

Французский юr, французский юr,
увитый розами и хмелем,
т ы так понятно пахнешь вдруг
полынью , дро к ом, Коктебелем .

Ах, боже мой, я все отдам,
чтоб заглянуть в людей , как в бездны.
... М ерси, месье! Мерси, мадам!
П ростите ! Будьте так любезны!
И все?

А славные слова?
Французов древнее бо г атство?
Н арод . .. Гражданские права ...
Свобода, Равенство и Братство ...

И люди едут отдо х нуть,
привычкам уступая старым:
Позволь же им, пускаясь в путь,
великих слов не тратить даром.
Они еще когда-нибудь,
поверь, займутся новым жаром.

Ну что ж, сча·стливоrо пути !
Стучите, бойкие колеса!
Прости мне, Франция, прости
мои нескромные вопросы.

Их, что ли, в обиходе нет?
Иль вы не поняли вопроса?
Молчат попутчики в ответ.
Летит <<Мистраль>>, стучат колеса.

Анд р е й А n да н -Семенов
БЕССОННИЦА СТРАНСТВИй

Заря - вполнеба.
И на ней стволы
Д еревьев,
проступающих из мглы.
М алиновой становится вода,
И старый грач
из старого гнезда
Ударил в небо,
словно черный ком.
На улице слегка
горчит дымком.
Ты спишь еще.

•

А по стеклу окн а
Кристаллами сползает тишина.
Я думаю:
тебе,
н аверно,
снится
Звенящая без устали синица.
Я радуюсь,
что существуют сны
С г рачами
и синицами
весны .

•

Ежевика над сонной Тарусой,
Папоротник в дубовом лесу,
Укоряют меня, словно труса . .
Я действительно их не спасу
От живых прощелыг,
от бездушных,
Обдирающих почву машин,
Я и сам себя чувствую душно
В торопящемся шелесте шин.

•
Говорят, что вредна ежевика,

И волкам объявили войну.

Говорят, журавлиные крики
Отнимают в садах тишину.
Говорят , что опасно соседство
Красн:оротых, веселых грачат.
Разоряют их гнезда,
и детство,
Как лесную Тарусу, зорят.

Белла Ах мадул и на
Д О ЖДЬ И САД
В окне, как в чуждом букваре,
неграмотным я рыщу взглядом.
Я мало смыслю в декабре,
что выражен дождем и садом.

В есь сад в дожде! Весь дождь в саду!
Погибнут дождь и сад друг в друге,
оставив мне решать судьбу
зимы, явившейся на юге.

Г де дождь, где сад - не различить,
Здесь свадьба двух стихий творится.
Их совпаденье разлучить
не властно зренье очевидца.

Как разниму я сад и дождь
для мимолетной щели светлой,
чтоб птицы маленькая дрожь
вместилась меж дождем и веткой?

Так обнялись, что и ладонь
не вклинится! Им не заметен
медопролитный крах плодов,
расп лющенных объятьем атим.

Н е говоря уже о том,
что в промежуток их р аздора
мне б следов ало втиснуть дом,
где я последний раз бездомна.
19

В се дождь и сад сведут на нет,
изгнав из своего объема
не обязательный предмет
вцеnившегося в землю дома.

Душа желает и должна
два раза вытерпеть усладу:
страдать от сада и дождя
и сострадать дождю и саду .

. И мне ли в ни щ ей конуре
так возгордиться духои слабым,
чтобы nрепятствовать игре,
затеянной дождеи и садои?

Н о дом nри чем? В нем все мертво!
Не я ли совершила это?
Приют сиротства моего
моим сиротством сжит со света.
П ро сила я беды благой,
но все ж не той и не настолько,
чтоб выnрошенной мной бедой
чужие вышибало стекла.

Н е время ль устуnить зиме,
с ее деревьями и мглою,
чужое место на з емле,
некстати з ан ято е мною?

Эдуа рд Балаш о в
•

•

День сегодняшний только мой.
Я пришел вместе с ним домой.
И за nазухой у меня
В се события этого дня . . .

•
И, изведав души тайники,
З апросился на волю в стихи :

«Я н а nоле на летном стою.
Я , как солнце, над n але и встаю.
И з емля, накреняясь, плывет.
В след з а солнцем летит саиолет.

Я от грохота встал nоутру

На работу в аэроnорту.

Это радость - тепло раздават ь !
Это счастье - дарить благодать,
Отражаться в водинке морской,
Золотить купола над Москвой,
Освещать позаснеженный сад,
Оставлять на проrчанье з акат !
Совершаю по схеме з аход.
В след за солнцем летит самолет . ..
Я н а поле н а летном сто ю,
В саиолетном счастливом краю.
До чего ж эта жизнь хороша Прямо в небо взлетает душа ! >>

З ас м отрелся, как солнце встает.
В след за солнцем летел самолет.
Что сработал - не nом н ю, забыл.
День р абочий не долог мне был.
Но, когда возвращался назад,
Наблюдал я холодный закат.
Совершая по схем е з ахо д,
В след за солнцем летел самолет ...
Я nочуял nод сердцем то с ку.

Сел в эксnресс и уехал в Москву.

. .. Над Москвой занималось кольцо.
З асветили мне окна в лицо.

Б рел и слушал шаги по снегам,
Соразмерные чьим-то ст и х ам.

Колыхалась вьюжная ветрь.
З амыкалась Садов ая ветвь.

Тайный голос в о мне, осмелев,
По словечку сложился в наnев

И унес меня теnлый эксnресс.
И обнял м еня В нуковский лес.

Яков Бели н ск и й
п от олки

Вы, что прекрасно высоки, не дорожите теплым кровом ! платя всей жизнью , всею кровью,
приподнимайте потолки !
Плечом, на п руженной спиною,
бессонной мыслью, всей судьбою -
при поднимайте потолки ! Хоть на вершок, но ближе к звездам уперши в балки две руки сегодня ! завтра будет поздно !
приподнимайте потолки !

Вам объявляют: нету данных,
не вышел ростом,
недалек, и давит плечи,
богом данный, у каждого свой ! потолок.
Приподнимайте потолки
мечты, отринув ложь уютца! и если вам не поддаются,
пусть плиты потолка кре пки,
проламыв айте потолки!

И ван 6 ауков
МО Л О Д ОСТЪ ПР ОШЛА НА ДНЕПРОСТР О Е

Н очью на подушках слезы, слезы . . .
Утром - выше голову держи !

Молодость прошла на Днепрострое.
Под палящим солнцем,
под дождем.
Думалось : << Славутич перекроем
И тогда как надо заживем>>.
А пока - фанерные бараки,
Дым табач н ый, как в степи туман.
Кое-как подр емлешь в полумраке,
А под утро снов а в котлов ан.

Словно н а покое в театр ходили В майках, в парусине на ногах.
Н ас за галстук люди б осудили:
<<Чуждый элемент, а может, враг... >>
П ремия - костюм чернее сажи,
Был такой чертовский матерьял,
Слава богу, нет его в продаже,
А тогда он радовал нас даже:
Сжатый трикотаж нам заменял.

То и дело бурные собранья :
З автра-послез автра - коммунизм !
<<Ревность сердца никому не ранит :
Будет лишь сознатель н ая жизнь ! >>

А в столовой царствовала соя !
Соевая бабка, суп кондёр ...
М ного было бед на Днепрострое В р аг был и коварен и хитер.

Светлый день грядущий был дороже
В сех тр адиций.
Шли мы напролом !
Девушкам - богиням Запорожья
Отрубали косы топором.

... Рассказал я детям, как мы жили,
А в ответ услышал: <<Чудаки ! >>
Может, верно, чудаками были ...
Но тогда б вы нынче не форсили,
Не носили б шпильки-каблуки.

И летели косы под откосы ,
Желтые, как свясла спелой ржи.
21

И они живут не моды ради,
И у них пятерки есть в тетрадях!
Час придет - заменят стариков.

Знали б, что на свете есть неволя ,
З нали б все сейчас не из газет.
Говорю об этом в сердце с болью,
А вообще-то вами я доволен,
Что у вас в душе смиренья нет.

Ч ас придет - Курчатовыми будут,
По следам В авилова пойдут,
И свои построят Днипробуды,
И отцов своих не предадут!

Радуюсь, на юных модниц глядя,
Глядя на патлатых пареньков.:

Миха и л Бел яев
слов о о ливвнекой водв

Мороз ударил молодой И лес
И поле сжал до хруста.
А над в одою ключевой
Молочный пар
Бушует густо.

Она И холод перебьет,
И зной перекосит ознобом.
Она,
Протертая в камнях,
Слепит
И зренье возвращает,
Она К ак лезвие в руках:
И радует,
И угрожает.

Ныряют ведра в той воде
И , леденея,
Стонут, стонут.
По селам ливенеки и
В езде
Снега водою обожжёны.

Хлебну
Темнеет синева,
К ак будто выжигает боли.
И не глоткИ,
А жернова:
Едва провертываю в горле.

В бугр ах

И летом
зимой,
Он а стоит
Живым морозом :
Хлестнет - и человек немой,
Хлестнет - горошинами слезы.
и

Что черноземом ей дано?
Булавками играет в квасе,
И кровь гоняет, как вино,
И в стариках задор не гасит.

Такую ставишь на столе
И ждешь:
Вот-вот взлетит поземка.
Такую воду на земле
И хвалишь
И ругаешь громко.

и высоту,

чистоту
В зяла В ней капля миром стала.
Я к ней,
Как к матери, приду
И голову склоню устало.
и

Т акую св адьба не пройдет,

Такая в спомнится у гроба.

Епена &nаrинина
СТАРИКИ

Спят старики и не боятся стужи,
Укрытые последн ей тишиной .
Старуха дремлет, думая о муже,
А он лежит 1), своей судьбе спиной.

Ч ерез детей и внуков он - вернувший
В еликое младенчество свое ...
О н тут, он рядом, не навек уснувши й,
Не навсегда покинув ший ее.

Тяжел и смутен лик его оплывши й,
В енцом седин объята голова.
Но для нее он - прежний, он · любивший,
Он - говоривши й древние слова.

Теперь она с бессонницей не сладит:
Кому из них и скоро ль уходить? ..
И край его рубашки гладит.. . гладит Так... еле-еле, чтоб не разбудить.

МНЕ ЖАЛЬ

Мне жаль суровых и надменных,
Пусть мир их сложен, пуст ь богат.
Они чудес обыкновенны х
Н е видят , видеть не хотят.
Им хлеб - не в сласть,
В ода - не в милость.
Им ночь - не в отдых,
День - не в свет.
В них как бы р адуга затмилась,
В есь пыл ее сошел на нет.
А мы, н е мудрствуя лукаво ,
Стоим на страже простоты,
Даря налево и направо
Житейской радости цветы.
т вист
А наши тоже танцуют твист. Какая

же это гмость!
Из nucъ.11a

Как два цветка, как две священных
рыб к и,
Как два самозабвенны х божества,
Они дру г перед другом - без улыбки,
Легчайшие - почти без естества.

И засколь з или , чуть сгибаясь , ноги ,
Изогнуты е дрогнули тела ...
И чудится - языческие боги,
З авидуя , глядят из-за угла.

Ч етыре глаза, тающих топаза,
В которых тонут дикие зрачки ...
Под жестковатые синкопы джаза
Вдруг шевельнулись руки-плавничк и,

Их оглушаю т саксофоны , тру бы,
П еруновы костры горят в крови ...
И древние девическ ие губы
Полураскрыты в таинств е любви.
23

МАДОН НА

И юльское солнце
Катилось пылающим ш аром.
П речистая матерь
Младенца вела по бульварам.
Короткая юбка,
Прическа копной золотистой,
и шпильки,
И профиль - прохладный и чистый.

- Пречистая матерь, П ромолвил один виновато,
П озволь нам с младенцем твоим
Пройтись по дорожке ! И мальчик, смеясь, протянул им
ладошки.
И шли эти четверо,
Благословенны и святы,
Маданна с П етровки,
Младенец ее
И солдаты.

А следом за нею Два юных, два грустных солдата.

Д АРО Н О СИ ЦА
Как дароносицу - транзистор
П арнитка пред собой несет.
И по лицу его блуждает
Восторг фанатика-жреца.
П редставить он себе не в силах,
Как тяжек скудный культ его
ZJ;ля тех, кто рядом совершает
П ростое таинство житья.

Виктор Боков
•
Родина моя - бугры
Крутояры с камнем
Перелески хвойные.
Километр ов пять, и

•

да кочки,
и песком,
Д а почты
все пешком !

•
А еще он а - стальные дзоты,
Вражий самолет н ад головой.
Голоше н ье бабье : - Д а неужто
Одолеет нас проклятый фриц?
А патом вопрос : - В ернулся
муж-то?
И ручьями слезы вдоль ресниц.

Там и жили пахотные предки,
молились пахотным богам,
Им была черемуха на ветке
Лучшая приправа к пирогам.
И

Родина моя - я твой, я кровный !
Бил меня свинец, огонь, тротил.
От тебя я в век наш электро н ны й
Зренья своего не отвратил.

Дед считался силы непомерной,
Ни локтем, ни словом не задень !
Я теперь совсем обыкновенный,
Жму на силомер , стыжусь глядеть !

У родного дома - ниже, ниже
Гну я куст рябины огневой ,
И земля родная ближе, ближе,
И по мне бежит огонь живой.

Родина моя - гармонь на зорьке,
Взмах косы над тихою травой.
24

СНЕГА РОССИИ
Я люблю снега России,

По душе мае лед на р ечке,
Снег немятый на крылечке,
Тишина и сон снегов,
Б од рый скрип твоих шагов.

Я люблю снегов сверканье,

Снег лежит, как белый хлопок,
Н а снегу так много тропок,
А одна из них моя,
З начит, милый, и твоя.

Как твои , мой друг, большие,
Очень ясные глаза,
Без которых жить нельзя.

Непрерывное мельканье
Голубых подков коня,
Что к тебе несут меня.

СЛОВ О В ДЕНЬ СВОЕГО РОЖДЕНЬЯ
Жизнь меня била,
Жизнь меня мяла, как лен,
Вы посмот р ите, Вот синяки с двух сторон.

Свежесть , прохладу
В ладонях скорее п ригубь,
Светлые радости,
Счастье
К тебе прибегут.

Ломаны р ебра,
Плечи потерты,
Сердце в крови.
Черные хлебы
С подовыми корками Торты мои !

Песни проснутся,
Начнут луговой хоровод,
Кудри завьются,
Твоя балалайка пойдет !
Смельство, весельство,
Душевность, открытость
В се будет с тобой.
Только не пей,
Не губи себя,
Милый ты мой !

Мама!
Печаль моя,
Ты во земельке сыр ой
Не беспокойся,
Твой сын не сопьется,
Он труженик,
Мастерово й.

М ама!
З аконом мне стал твой завет.
Не забулдыга я,
Не завсегдатай шалманов Т р езвый поэт !

Ф артук на нем Не передник разносчицы вин,
Грубый, пеньковый,
Д ля кузницы
И для равнин.

Слово твое,
Как священное знамя,
Несу я в перед.
Мне его дал твой родник,
И оно не ум рет !

Мама !
Я у тебя п р оходи л
Деревенский лицей.
Вся твоя ле:11:ц ия :
- В се, что угодно,
Но только не пей !

Как половодье,
Бушует, бурлит вкруг меня бытие.
Музыка жизни,
Музыка слова В от пьянство мое !

- Ох, эти пьяницы !
Видела их на веку !
Если захочется пить,
Ты, сынок, к роднику !
25

Анатолий &ра r ин

•

•
ГJtебу Ере:м.ееву

В войну мне выдали бесnлатно
Американское nальто.
Во всей округе, вероятно,
Такого не имел никто.

П альто и сnереди. и сзад и.
Не веришь, матушку сnроси,
Я до того СТАелал за день,
Что хоть тряnишнику неси.

Неловко было к оборв анцам,
К д рузьям-nриятелям моим ,
Вдруг заявиться иностранцем
Или начальником каким.

З а это мать со мной вожжами
Поговорила.
Но з ато
Уж никого не раздражало
Американское nальто.

•

Отц а забрали на войну;
Мальчишка - шnингалет,
Но враз nрибавила ему
Война так много лет.
- Так что же, мать,
Так, значит, мать,
Я в доме голова?
Ты начинай белье стирать,
А я - колоть дров а !
Т ы говоришь, дровец чуток
Осталось.
Так и быть,
П родай слона,
Продай свисток! Б ез них ведь можно жить !
ПроАаЙ матроску, говорю !
Теnерь не до тряnья !
Ты только, мама, не го рюй ,
Не брошу я тебя !
26

Владимир &урич

•

У�ивительно
что я �елал
в то время
как ты стала такой большою
что я �елал
кажется
бегал за хлебом
нет
клал камень н а камень
а может быть шел по ступеням
стоял
о �евался
огля�ывался
передавал сдачу
пропускал идущий транспорт
садился обе�ать
хоро н ил маму
восемь лет хоронил маму
бегал за хлебом
как странно
мы рядом
тебе никог�а не �огнать меня в атом беге
я не могу тебя ж�ать
я способен лишь мчаться
прекрасна
но что мне с тобою делать
с тобой нельзя н и плакать н ад прошлым
н и с надеждой смотреть в бу�ущее
которого
все меньше

ты

Мы машем друг �ругу руками
как плавниками
в аквариумах
разъезжающи хся трамваев
27

Н и ко лай &укин
БАЛЛА Д А О ВСТРЕЧЕ С ЗЕ МЛЯНКОй

Ну , здравствуй, и дай я к тебе припаду,
Взгрустну и от счастья поплачу.
У всех на виду, у тебя на виду,
В огне устоявший Рыбачий.

К тебе мы приходим, наш дом
ф ронтовой,
Согреть свои руки-ледышки.

Немал о прошло, как р асстались с тобой,
Не раз здесь бураны кипели,
Штыки-обелиски под красной звездой,
А мы вот с тобой уцелели.

В промерзшее брюхо сто грамм
пропустить,
Сварить концентрат н а времянке,
М ертвецки заснуть , о войне позабыть,
Пока просыхают портянки.

Война пощадила нечаянно нас,
Хоть мы не искали спасенья,
Вот время и годы - они-то как раз,
Они не щадят, к сожаленью.

И снова туда, в тот немыслимый ад,
Где темень и грохот неистов,
И насмерть стоять, и ни ш агу назад,
И бить окаянных ф ашистов.

Осунулась ты, на валун прилегла,
Совсем уже стала старушкой,
А помнишь, какой боевой ты была,
Когда н адрыва..'шся пушки? !

Ну что же, родная, прости, ухожу ,
О сколки гудят под ногами . . .
Друзья м на могилу цветы положу
И камень возьму твой на память .

... С обрывистых скал, где и ветер и бой
Беснуются без передышки,

Рыба-ч.ий,

июиь,

1 967

г.

Н ина Бялоси нска я
ЭЛЕ Г ИЯ
А�ехсаидру

!Iисьмеппожу

А ато только старое тепло.
А ато только тихое св еченье.

В глубины психологии маня
и профессионально з н ая дело,
один прозаик
уверял меня,
что я н а друга старого глядела
какими-то опасными глазани.
- В от зеркало, - сказал,
судите сами.

По волосам,
как обл ако седым,
н е синий взгляд,
а только сизый дым
все стелется
привычно
и уст ало.

А м ы уже всё пережили с ним -

полулюбовь
и полуотреченье,
и сколько лет,
и вдвое сколько зим
промчалось,
пролетело,
пролегло . . .

Но я прозаика опровергать не стала,
от разочарованья охраня.
И то сказ ать
Нет дыма без огня.
-

Константин Ваншенкин

•

Пусть не везет, пусть отвернулось
счастье,
Держаться нужно - и любой ценой !
Как до подхода регулярной части
С тоять ногранзаставе головной.
Не поддаваться, а собрать силенки,
Когда мы твердо знаем, что правы,
П еретерпеть - как бедной той буренке
До первой, чуть пробившейся травы.

ОДИ НОКАЯ

Шесть рюмок, ставших в ряд
З а створками буфета.

От спешки малый прок Показывает опыт.
Над чашкою парок,
Однако чай не допит.

Шесть чашек, как бутон,
Уложены на блюдце.
А на столе батон.
В луче пылинки вьются.

Хозяйку по гудку
Как будто ветром сдуло.
Халатик на бегу
Повис на спинке стула.

Течет гудок в окно,
Ревет неугомонно.
На блюдечке одно
Колесико лимона.

Прозрачностью блестят,
Попав под вспышку света,

БЕДА

Е го обуглило бедой.
Н емыелима его потеря.
Стоит, уже немолодой,
Произошедшему не веря.
Он словно дал такой обет:
Жить только прежним, стародавним.
От радостей, но и от бед
Он заслонен своим страданьем.
29

Л ар и са Василье ва
ИНЕй

Смотрит сыто и осоловело
с петухом пробудившийся день.
П риморозило. 3 аиндевел о.
Потеплее пальтишко надень.

Б езупречной природы причуда,
откровенно - ни снег, ни вода,
этот иней возник ниоткуда,
солнце встанет - уйдет н икуда.

Колкий куст убеленного сад а,
голубиного снега крыло
или свет дол гожданного взгляда
что такое в окне зацвело?

Б удет в окнах и чисто и праздно,
будто в гладких и громких словах ,
закачается четко и ясно
сизый голубь на черных ветвях.

П етр В е r и н
СИРЕНЕВАЯ НОЧЬ

Сирень, по стихам ударенья простав ив,
чернильной помаркой на старый Тифлис
упала - и день проскользнул и растаял,
как пахнущий полем велосипедист,
солнцу в велосипедные спицы
корявую п алку вставила ночь ...
Не спится. И с красными клювами

Б есшумно, как грек пронося контрабанду,
сирень перепрыгнула через забор.
С ирень хулиганит. С ирень з ахотела
меня доконать, прежде чем доцвести :
раскрыла окно, распахнула портьеры
и скомкала ночь в пятипалой горсти !

птицы,
Сирень , перестань ! - разбудила

как авиапочта, уносятся прочь.
Тбилиси. Сирень. Два талантливых
брата.
З астольные речи красней, чем костер.

Тбилиси,
нам в окна стучит почтальон восковой,
и вся его тысяча утренних писем
забрызгана синей твоею росой ...
к

В С О РОК ШЕ СТ ОМ

Цыганки сторублевками хрустели,
веселые вертелись карусели,
аплодисменты фокусник срывал.
Рост.:>вский рынок - шельма и
шарманщик.
В дырявые карманы лез карманщик,
и кто-то пьяный скрипочку терзал.
В том рынке было что-то от Ходынки.
Хрипели довоенные пластинки.
Шла женПJина высокая в слезах.
30

В зывал : - Купите корень жизни !
знахарь,
и кто-то соль хотел сменять на сахар,
и крест на'I ельный продавал монах.
И , маленький, как черная дробинка ,
стоял я, семилетний, среди рынка средь фокусников, знахарей, жулья.
Еще мне соль соленой не казалась,
еще со мною скрипка не терзалась,
креста не нес, цыганка не старалась,
и женский плач касался не меня.

Е в гени й В и н окур о в
МОН Г ОЛ В КРАКОВЕ

Трясутся цветы на колчане
И лисий ободранный м е х.

Н а камни костелов, откаркав,
Садится, кружась, воронье...
З адумчиво. смотрит на Кр аков
Монгол, опершись на копь е.
Морщинисто и безусо,
Лицо наконец расплылось . .

Как в коп анный, прямо с галопа
О н з а м е р. Ладони простр и :
Лежит пред взором Европа Дере вн и и монастыри.

. . . А си н и е ноги Ии сус а
Гвоздями пробиты н а скв о зь .
Муч и тельне й и смертельней

Легенды н е знали века . . .

В ней всякие ст ра н н ы е вещи . . .
В свой п ервый , еди н с твен ный раз
М о нгол наблюдает зловеще
Е в ро п у скв озь прорези глаз.

В собо ры идут краковчане . . .
Но в саД'ника мучает смех,

...От Т и хого океана,
Как будт о бы чувствуя зуд,
Хр а п ят т а бун ы о к а я н н о ,
И ч ад н о киби·тки п олзут.

И л и к выплывает из терн и й
Траги ческого венка.

•

Я п о н имаю все как есть . . .
З авет <<уб�Й >> передавая
Друг другу, люди жили. Месть
Торж ествовал а род о в а я !
Ко п в ем коллегу ф е ода л
Прокалывает на ту рни р е !
П о11 гнетом крепостной страдал.

Чума все п ожи р ал а в м и р е.
Е ретика вели в тюрьму,
А он глядел чу Д'НО и шало. .

Но одно го я не пойму:
Л ю бовь , кому ты помешала?

ЖЕСТ

Идет в сберкассу иль садится есть
Поэт, в сонете о себе поведав ...
И все же что-то в арв арское есть
В таких лохматых обликах поэтов !
И то, как говорит, и то, как ест,
В н ем только человека в ыявляет . . .
И все-таки великолепен жест,
С каким подчас он кепку поправляет!
Тот иль не тот? И сразу вскрикнешь :
- Тот! -.
Когда он вдруг, н аглея понемн огу,
С размаха навзничь в кресло упадет
И н а ногу когда закинет ногу.
31

ПОЛЕМИКА С ВЕК ОМ
Я крупно очиняю
Чернильный карандаш :
Я с веком начинаю
Д авнишний диспут н аш.
Коптит фитиль на нарах,
Конъюнктивит слезя .. .
Такого и в анналах,
П оди, н айти нельзя !
Как винное броженье
Буш уя, до зари

И rо р ь

Мое воображенье
Д ав ало пузыри.
Никто ведь, может статься,
До тех не шел высот? ! .
Безумье святотатца
Меня вовсю трясе'l,'.
Губу поджал сурово, Но он неумолим.
Я победил ! .. Но слово
Последнее за ним.

В опr и н
•

•

Сойди у Покр о вских ворот.
Стучи в те ворота, не медли !
Но даже и ржавые петли
не с кр и п н ут Покровских ворот.

И красные кони в Манеже
не рвут коновязей, не ржут .
Но что невзн ачай ни з адень все это неверно двоится.
И властно
ложится
на лица
какая-то странная тень.

По М арьиной роще броди ни Марьи давно там, н и рощи !
Но жить не становится проще
от этого,
как ни крути !

И круто берет в оборот
тот вете р,
что дует все жестче н а просеках М арьиной рощи,
в пр о летах Пок р овских ворот.

И п р а зд н ы е вязы цветут
от века до века - все реже.

•

В се пройдет. И останутся только
от дарованных жизнью щедрот
эти очи, глядящие горько,
этот тронутый временем рот.
Я представил тебя молодою
по прошествии множества лет.
Молодою - и очень седою,
хотя логики в этом и нет.
Нету логики в этом, о боже!
И не знаю я сам,
отчего
те черты мне родней и дороже
молодого лица твоего.
32

Ир ина Вопобуева

ЛЕНИН
А Ленин все болеет за дела
Сердцами тех, кто в Ленина поверил.

Нет, Ленин ни секунды не уснул
В граните, н а котором слово « Ленин >>.
Сменяется почетный караул,
Сменяются года и поколень я .

Салют цветным ли выстрелом в эфир,
Клубится ль дым, над городами рея,
А Ленин продолжает строить мир
Руками тех, кто в Ленина пове р ил.

Стирается булыжный камень плит,
З вонят куранты, новый час отмерив,
А Ленин, чуть прищурясь, все глядит
Глазами тех, кто в Ленина поверил.

А жизнь преображается вокруг,

Растет Отчизн а в зелени деревьев,
И на земле все больше глаз, и рук,
И тех сердец, кто в Ленина поверил.

Проснется солнце, спустится ли мгла,
Событьям век распахивает двери,

МУРОМ

Свет, лучась, стеклом играет,
Лес антенный подпирает
Голубую высоту.
. .. В старину глухих окраин
П ыльной улочкой иду.

Там, за хвоей, за рябиной,
З а травою-муравой,
М у ром, Муром - град старинный
Мирно окает О кой.
Был он лавочно-торговый,
В крутобоких куполах,
Град - литейщик гир ь пудовы х,
Град в лабазах на замках.

День

Н ад церквами кр ужат галки,
Окна с кружевом резьбы.
Густо муромские бабки
Приросли к дощатой лавке,
Как древесные грибы.

О н не ведал и не чаял,
С коромыслами, с печами
Дремно вросший в тупики,
Что, взметнувши кумачами,
Жизнь сорвет с него замки.

Д альше - вниз тропою длинной .. .
Вдруг сдается - в тишине
Едет М уромец былинный
Из былины на коне.

Что, гордясь своей обновой
П р ед соседкою О кой,
Он предстанет юно-новый,
Электрический, садовый,
Тротуарный, з аводской.

Поверн ул на город круто,
Поглядел из-под руки
На огни, на мост О ки
И воскликнул : - Вот так чудо
Сотворили земляки!

u о эаии

1968

Н и к ола й Гл а зк о в
К РА СНЫЕ ЦВЕТЫ
Красны х цветов понарву и с цветами
Возвращусь тогда к своей маме ...

П омню себя в шестилетнем возрасте
В поезде крымского н аправленья.
Я наблюдал из окна поезда
Алых маков цветенье.

Возвращаюсь из Алма-Аты.
В знойной степи Казахстана
В ижу солнечные цветы Огненные тюльпаны.

М еня поразил один военный:
Н а ходу ловко спрыгнул о н ,
Алые маки сорвал и мгновенно
Юркнул в последний в агон.

Мамы моей ... в живых уже нет,
Мне идет пятый десяток лет . . .
Все ж на тюльп аны смотрю огневые,
Ибо в степи их увидел впервые.

Потом он в наш вагон возвратился
И букет, что был ослепительно ал,
Какой-то женщине передал .
Я смелым поступком его восхитился . ..

Но за цветами не спрыгну с поезда.
Не потому, что подводят лета
И разучился я прыгать, а попросту
Скорость теперь не та!

И стал мечтать: когда подрасту,
Спрыгну с поезда на ходу,

•
Капа идату в мас т ера Е в геп и ю Ильи п у

Я с детства в шахматы играл,
Б ыл благородным делом занят,
Н а то надежд не возлагал,
Что мой противник прозев ает.
И я не чувствовал тоски,
Когда сдаваться приходилось.
Н а клетках ш ахматной доски
Немыелима несправедливость !

Я с детства не любил лото
И в нем не принимал участья.
Я не лю бил его за то,
Что вся игра велась на счастье.
Свое удачное число
Другой в ытягивал как милость,
Я не хотел., чтоб мне везло,
А ратов ал за справедливость.

Але к са нд р Г о в оро в
•

•

•
И себя я утешу н авек:
Если нету переживаний,
Значит,
Кончился человек.

Лань пугливая, свет печальный,
Словно стон замирает вдали.
Что сказать тебе на прощанье,
Если все слова отцвели?
Пожелтели и потускнели,
Как сентябрьски е листья висят.

И прости тебя бог за это,
Свет печальны й,
Пугливая лань,
Что теперь
Как в кольчугу одета
Вся моя задушевная дан ь.
И теперь,
Если что потеряю,
Не склоняю безвольно главу...

Не во сне,
А на самом деле
Я забрел в бессловесный сад.
О грубело там нежное слово,
Лань пугливо взвилась на дыбки . . .
Но с н астойчивостью я снова
Отрываю слова от тоски.
В се напрасно!
И хватит про щ аний.

Е сли трудно свой век проживаю,
Значит,
Праведно я живу.
34

Дм и т р и й Гол убк ов
МУЗЫ КА
Где-то в улочке ночной,
Растолкав авоськи, свертки,
Вдруг из чьей-то темной фортки
Хлынет светлою волной !
Станешь - и з астынешь вдруг
В тесноте примолктих зданий.
Как нежданное свиданье
Этот вырвавшийся звук

И тебя манил и влек,
Как фрагмент всеобщей тайны,
Жест метели, взор случайный,
Д альней музыки н амек.
Ты ее ловил, как дождь
В детстве жадными губами :
Нота - ка пля голубая,
Неба крошечная дочь ...
Склеивал и подбирал
Ленты песенной обрезки,
В оздух нежный, воздух резкий
Ненасытной грудью рвал.
Н акопил ты много их,
Прикасаний и оттенков .
К ак малиновка, оттенькав,
Отлетает стихший стих. . .

..•

Так вот в пестрой суетне Взгляд летящий, профиль белый
И застынешь, оробелый,
Словно падая во сне.
И не надобно вослед,И опасно, и напрасно
Миг удерживать прекрасный.
Есть лишь миг, а века - нет.
Все разрозн ено в миру:
Красота, добро и счастье.
Лишь отрывки. Только части.
Только листья на ветру.

О бождите же чуть-чуть
Н а осеннем перепутье.
С эхом молкнущим побудьте,
Собираясь в шумный путь.

Юр и й Го рдиен к о
•

••

•

Беспокойный сосед
жил за стенкой в квартире.
Неприязнью сперв а
мы друг другу плат или.

как н а даче к соседнему аэродрому,
как на фронте еще к орудийному грому.

Я не знал старика,
жил он, тихий и кроткий,
досаждал
молотка
стук с утра по колодке.

Как у речки, на мельнице,
к жернову в детстве ...
И не видел уже
неудобства в соседстве.

Говорили: - Набил
самоучкою руку,
чтоб куском самому
обеспечить старуху..

Нынче стал замечать :
<<Что такое со мною?>>
Утро. Время стучать ...
Не стучит за стеною.

Очень я не вникал.
К деловитому 6<uo
молотка
привыкал,
как к морскому прибою ,

Катит жизни поток
волны вдаль неустанно ...
Не стучит молоток человека не стало.
35

Анатолий ГорюШ к и н

П Е РЕ ПРАВА
А там, а там

Им в го ло в у кидал о сь м о ло к о н а выжже нн о й сте р н е рожавшим бабам.
З а гли н истой р ек о й
п ро з р ач н о и легко
тя нули сь о пустевшие с о ст ав ы .
И о с ыпалея лист .
И д о н о сился плач.
Глотая пыль и дым,
ау к ались теплушки.
И вечер ,
как заче р ствевши й калач,
к ро шился в ал ю миниевые кружки.
И , р асписа н ием, ка к в етко й, в ор о ш а ,
н адсадн о хар кали г ор ящие п е рро ны.
И п рор астал лен ивы й м олоч ай
из кр ыш
р асщ епле нн ых в щ епу в аго н ов .

•

о гн ем вставала рожь.
В ло скут ья изумле нн ого тряп ья
р ядились же н щи н ы.
Несли - святую д рож ь
р ес н и ц .
И кор ку хлеба.
И ре бят.
Им в г оло ву кидал о сь молоко .
Ов р а г и. Б р о ды. Тиши н а и гомо н .
И ю р кий месяц, месяц молодой,
к а к скользкий с о м,
н ы р ял в глуб о кий ом ут.
И закипала каша за р екой з а кромкой век уснувшей перепра в ы .
Как стр анн ый со н ,
п р о з р ач н о и ле г ко
тя нулись о пустевшие составы .

•

•
И шел, задыхая сь,
и падал я в г р язь,
и в бу рую о ттепель,
в сум р ак лиловый,
я видел,
как звезды кр ошатся,
искр ясь,
и п р евращ аются
в точ н о е слов о .
Удел н аш кач нулся з а сотню с н уля
и сн ова пошел
с пустым кор омысл ом
за смысло м,
к оторым б о гата земля.
За см ыслом.

И сн ов а
с о с кр ип ом кач нулис ь весы,
утк нулась в бе с сон н ицу
ст ро г ая стр елка.
и внял я
гр ипп о з н ом у з о в у весн ы в про тали н ах сладких,
в м ор оз н ых п о белках.
и в н ял я
пахучем у дыму земли,
чуть г о р ько ват о му
и о вся н ому.
И губы м ои
о тр аву о бож глись,
и р уки запутались
в м о к ро й с о л о ме.

Олеr Дмитр иев
КОЛОД Е Ц

Улыбайся, кричи что придется,
П альцем ткни, хохоча и глупя !
Мы склонились над срубом колодца
И тотчас р азглядели себя.
Как на старых времен акварели,
Мы застыли на миг - я и ты,
Н аши добрые лица смотрели
И з воды, просветле н но-чисты.
И в свечен ье глубокого фо н а
С чуть заметным лукавством игры
Ты глядела легко и влюбленно,
Как красавица давней поры.
А потом ты смеялась и пела,
И гудело колодца нутро.
А потом колесо заскрипело,
И на воду упало ведро ...

Н аши лица вода разметала,
После старчески сморщила их,
Чтобы мы ощутили, как мало
Н ам оставлено лет молодых.
Долго терпкую воду мы пили,
По н имая ясней и больней,
Что вчера еще жиз н ь торопили,
Не считали утраче нны х д н ей.
В летний день было просто жестоко
Вдруг заметит ь , что жизнь коротка,
Что бездон н ое времени око
Рав н одушно гля,��; и т в облака,
Словно тяжесть мы взяли на плечи,
Чтоб до старости помнить о ней . ..
Жить н ам будет, конеч н о, н е легче,
Но и вправду сказать - не трудней.

ПР ОХОЖИй

А . м.

Ни в чьи не вглядываясь лица,
Ни чьи не слушая слова.

Когда н арод на площадь валом
Из трех театров пов алил,
В есенний вечер театралам
Поэта бледного явил.
Он шел оди н в размытом мраке.
Глаза, зелено-горячи,
Сверкнули вдруг, как у собаки
Фосфоресцируя в ночи.
О н не нуждался в узнаван ье,
И легковесный славы груз
Ему претил не меньше зван ья
П оэта и любимца муз.
О н и не мыслил быть кумиром,
Кого заметят за вер сту,
Стаканчик вафельный с пломбиром
Небрежно поднося ко рту.
Он шел, дитя твое, столица,
Он ше.л.. твой выкормыш, Москва,

Но видит бог, за сорок с лишним
Годков - в Москве и на войне
О н поувидел, псуслыш ал
В полне достат очно, вполне!
Он отдал дань труду и бою
Е го боксерский ежик сед,
И р азговор с самим собою
Нужней приятельских бесед.
Нуж н ее чувство отрешенья,
Чем жадный поиск новизны,
Когда идешь сквозь мельтешенье
И какофонию весны.
Стаканчик в афельный с пломбиром.
Простое бледное лицо.
Да н е ему же целым миром
Считать Садовое кольцо !

ДВ Е РАБ ОТЫ

Не стесняюсь нынешнего дела,
Выбранного честно ремесла ,
Но душою скука овладела
В марте тридцать первого числа.
Ч аще вспоминается работа Не ночные бденья з а столом,
А леса, озера и бол-ота.
Белые поляны. Бурелом.
37

Это вспоми н ается как праздник Лето в пятьдесят шестом году:
В сапогах промокших, в брюках гряз ньхх,
Ч ертыхаясь, по лесу иду.
Спит змея на в алун е покатом,
А для устраше н ья комарья
Ядовитым диметилфтолатом
В пять слоев лицо н ам азал я.
Но мошка стоит стеной молчащей,
Колыхаясь в такт моим шагам,
Слов н о кто-то спичкою горящей,
Как фашист, проводит п о губам ! ..
Бросил карандашик и н остра нн ый,
Отодви н ул толстую тетрадь.
Н ачал вдруг с улыбкою пре етран н ой
Старые блокн оты разбирать.
ГДе они исписаны? В каби н е,
На брев н е, на п н е, н а валун е .. .
Строчки так н аив н ы, н о поны н е
Что-то отзывается во м н е.
Что же пон ял я, в ко н ечном счете,
В м арте тридцать первого числа?
Что счастливо в труд н ой той работе
Будущая тяжкая жила.
Что сегод н я прежн ий труд м н е дарит
Ощущенье счастья и тепла
В те часы, когда н а сердце давит
Страш н ый груз и н ого ремесла!

Ник олай До р и зо
•

•

Вых одит
возраст мой

•
Так
високос н ый год мой
н ачался.
Друзья уходят,
остаются жены
И те ж,
без изме н е н ья,
телефо н ы,
В се те же циф р ы,
н о не голоса ...
Так
високос н ый год мой
начался.

на ли н ию огн я.
Как дом
С порога,
Как роман
С проло га,
Газету начинаю
С н екролога .
Живых
друзей
все меньше
у меня.
Выходит
возраст мой
на ли н и ю огня.

Чужая сме рть
страшна м н е,
как своя.
38

И, расстав аясь

Как солнце

у могилы
с другом,
Как ни грешно,
я думаю с испугом,
Что сам умру когда-нибудь и я.
Чужая смерть
страшна мне,
как своя.
Е сть только вечность.
В ечно й славы нет.
И даже вы,
бессмертные поэты,
В конечном счете,
смертны,
как планеты,

через сотни тысяч лет.
Е сть только в ечность.
В ечной славы нет.
Ко мне пришло
мое начало дня.
П ока живу,
я все-таки бессмертен,
Хотя бы тем,
что вновь з абыл о смерти.
Е сть мысль,
есть труд,
есть слово у меня
И возраст мой
н а линии огня.

С е р ге й Др офенко
•

•

Ровесник живет в Костроме,
работает трудно и честно,
а я колесил по стр ане,
и цель только богу известна.
А я суетился, спешил.
В сегда мне нашептывал дьявол:
<< П окинем жилище ! Сбежим ! >>
Летал. Сумасшествовал. Плавал.
В вагоне торчал у окна.
О сенняя пыль моросила.
И всюду встречала одна
тревога, судьба и Россия.

••
Ударили к ночи морозы.

Скрипит под ботинками снег.
И н адобна пристальнесть прозы,
чтоб все описать без помех:
как лепится голубь к карнизу,
как едет на санках дитя,
как дым р асстилается книзу,
от ветра в испуге летя,
чернея густыми кло ками
на марле январской фаты,
как, лязгая хищно клыками,
голодные бродят коты,

Но кто из нас пользу принес?
Н адвинулось время и судит.
Н аш век совершалея при нас.
Так с нас же и спрошено будет.
Распахнут внез апный простор.
И долго ль в живых оставаться?
А выбор и вовсе простой:
уверовать или сдав аться.
Попробуем в братств е своем
бьrлого держаться зарока.
Хорошую песню споем :
<<Раскинулось море широко . . . >>

•

•
как дальняя звездная карта
некрепким сулит старикам
в трамваях инфаркт миокарда
и липнет железо к рукам.
Я шторы раздвину пошире,
увижу, что рядом луна.
Н аверно, в Коломне, в Кашире
похоже сияет она.
П охожее снежное море.
П охожий безвестный поэт.
И труд. И удача. И горе.
И только ,спокойствия нет ...

•

Д ень долог, а ночь коротка.
Не жалят промокшие осы.
В садах моего городка
шумят торопливые грозы.
П ранзительна пахнут цветы
очнувшихся яблонь и вишен.
Н ад речкой повисли мосты.
В ы сок самолет и не слышен.
Н ичто у меня до сих пор
не вызвало зла и печали.
Однажды увиденных гор
по кой у м еня за плечами.
Спокойна земля и чиста.
Н и ран, ни сиротств а, ни ссылки.
Под тонкою кожей листа
видны напряженные жилки.
В зеленом моем городке
распахнуты н астежь ворота.
Здесь сходятся накоротке
хранимые в сердце широты.
Иначе и жить для чего,
о долге твердить, о призваньи,

на свете не в идя его того городка без названья? ..

Евге н и й Е втуше н ко
•

•

•
Кто станет верить в сказку
лицемерную,
когда под сенью благостных идей
растет цена на смазку револьверную
и падает цена на жизнь людей? !
Убийцы ходят в трауре на похороны,
а после входят в дельце н а паях,
и в новь
колосья, пулями н аполненные,
качаются в Техасе н а полях.
Глаз а убийц под шляпами и кепкаJ.IИ '
шаги убийц слышны у в сех двере й,
и падает уже второй из Кеннеди . . .
Америка, спаси своих детей !

Цвет статуи Свободы он все мертвенней,
когда, свободу пулями любя,
сама в себя стреляешь ты,
Америка.
Ты можешь т ак совсем убить себя !
Опасно выйти
в мире этом дьявольском,
еще опасней прятаться в кустах,
и п ахнет на земле в семирным
Д алласа м,
и страшно жить,
и стыден этот страх.
40

И у чужих детей седые волосы,
и хижины,
разбомблены в о сне,
как хартия твоей не чьей-то вольности ,
горят в твоем же собственном огне.
Ты обещал а быть для мира совестью,
но у позорной бездны на краю
не в Кинга ты стреляешь в совесть собственную,
бомбишь Вьетнам,
а с ним и честь свою .
Когда с ума опасно сходит нация,
то от беды ее не исцелит
спокойствие,
прописанное наскоро.
Ей, может быть, одно поможет стыд.
И сторию не выстираешь в прачечной.
Еще таких машин стиральных нет.
Н е сходит вечно кровь !
О, где он прячет.ся,
стыд нации,
как будто беглый негр? !
Рабы - в рабах.
Полно убийц, раскованных.
Они в ершат свой самосуд,
по гром,
и бро-дит по Америке Р аскольников,
сойдя с ума,
с кровавым топором.

Эй, старый Э йби 1 ,
что ж е люди делают,
усвоив подло истину одну,
что только по поваленному дереву
легко понять его величину.
Линкольн хрипит в гранитном кресле
р аненно.
В него стреляют вновь !
З верье - зверьем.
И звезды,
словно пуль прострелы
рваные,
Америка,
на знамени твоем !
В осстань из мертвых,
сколько раз убитая,
з аговори,
как женщин а и мать,
восстань,
Свободы статуя пробитая,
и прокляни свободу убив ать !
Но к н ебу,
воззывая о растоптанности,
не отерев кров авых брызг с чела,
свое лицо зеленое утопленницы
ты,
статуя Свободы,
подняла . . .
1

Так звали в н ароде Линкольна.

Гnеб Ер е ме ев
ОПА В ШИ Е ЛИСТЬ Я
Я тоскую осенне й тоской,
З олотой и такой бесслов есной.
Я измучился болью людской
И спасаюсь в печали древесной.

Я спокоен, д ы ш а золотым
Увяданием нашего лета.
Так зачем же за садом пустым
Этот отблеск багрового света?

Мне не жалко, что падает лист,
Но дымок от костров за садами
Горьковат и болез ненно-иглист,
Как улыбка твоя со слеза..ч
. и.

Для чего это? Властью какой
З олотая печаль расстав анья
Превращается в горечь стр ад анья,
В горький дыи целой жизни людс кой?

Н А Ч ИСТЫ Х ПРУД АХ

Женщина ко р мила лебедей,
Мягкий бублик медленно ломая.
В сорок третьем, на исходе мая,
Схоронила женщина детей.

В сорок первом, на исходе мая,
Двое было у нее детей.
Б ыли б у нее теперь и внуки.
В ы йдя с ней на Чистые пруды,
Б рали б мягких бубликов по штуке
Для забавы, а не для еды.
Теплая раскрошенная мякоть
Тихо уплыв ает по воде.
Женщина не плакала нигде,
Но сюда весной ходила плакать.

Умерли от голода мальчишки,
И , когда ударил первый ком
По неструганой тесовой крышке,
Вдруг упала женщина ничком.
И поплыли вновь перед глазами
Сорок первый год, зеленый май.
<<Мам, а ты баранку р азломай.
Мам , а если мы покормим сами ? >>

И все гда кор мила лебедей ,
Бублик с маком медленно ломая.
В сорок третьем, н а исходе мая,
Схоронила женщина детей.

И они кормили лебедей,
Теплый бублик натрое ломая,

нотоп и й )К и г уп и н
•

•

•
А. Яшипу

Иду в полях. Куда - не знаю.
М ежой хрустящею иду.
Я все о чем-то вспоминаю,
Я все чего-то не найду.

Вот подойду и сердце выну,
Повешу сердце на сучок.
И буду жить без слез , без тягот.
Дроздов веселая семья
О брадуется цвету ягод,
А это просто - кровь моя.

Н аверно, я ищу рябину,
Степной обветренный дичок.

В Б ОЛЬНИ Ц Е
.л. о.

Поднимается белый , холодный рассвет.
В мерзлых лужах
Пожухлая стынет трава.
Словно в жизни хорошего больше и нет.
Только грудь все болит
Д а болит голова.
Обещая сиянье сентябрьского дня,
Скоро хлынет заря Н а больницу, на парк ...
Милый доктор ! Домой отпустите меня.
Я бы с сыном сегодня пошел в зоопар к.

Покормили бы первых осенниц синиц
Н а площадке подросшего молодняка. . .
И плясал б ы медведь.
И смеялся бы сын.

Очень весело было бы мне и ему.
Я бы очень толково ему объяснил
В се его бесконечные <<как? >>, << почему? >> . . .
Полыхает заря,
Тонко-тонко звеня.
В нежном розовом свете березовый парк ...
Милый доктор !
Домой отпустите меня
Я бы с сыном сегодня
Пошел в зоопарк.
�.

Посмотрели бы белых полярных лисиц
И попили с печеньем в кафе молока.
42

•

Вот и снова мне осень нужна Красных листьев скупое веселье,
Словно доб рая стопка вина
В ч ас тяжел ого, злого похмелья.

Тяжелее струится вода,
Горизонт недалек и прозрачен,
И полоскою тонкого льда
Тихий бе р ег внизу обозначен.

Вот и снова готов я шагать
По хрустящим бурьянам за город,
Чтобы долго и жадно вдыхать
Этот чистый, целительный холод.

А вокруг ни единой души,

•

И обрывы от инея белы.
И в заливе д р ожат камыши,
Словно в сердце вонзенные стрелы.

•

Душой р аспахнутой приемлю
С едой от стужи березняк,
Мо р озом сков анную землю
И дальний-дальний лай собак.

И грустно-грустно, чисто-чисто
У я ркой лыжницы в руке
Поет игрушечный т р анзистор
На итальянском языке ...

Бежит вперед веселый Рыжик,
С кото рым я едва знаком,
И белый снег с опаской лижет
Го рячим красным языком.

И впереди, за черной елью,
В местила солнечная даль
Скупое русское веселье
И итальянскую печаль .

•

•
Ни черта не закадришь ты
Волка старого, м е н я.

З аколоченные дачи.
Дятел будит тишину.
Талым снегом сосны плачут,
Чуют близкую весну.

Это все когда-то было:

И ресницы, и глаза.

Это все, как прежде, мило.
Жаль, что вечно так - нельзя.

И идет со мной Татьяна,
И о чем-то говорит.
Это весело и странно
Н азывается : <<Кадрит>>.

Жаль березу, ту, чье семя
П ало в снежную постель ...
Жаль, что время, время, время
Разбивается в капель.

Эх, Татьяна! Хвостик рыжий,
Челка лисьего огня.
43

Тамара Жирм у н е кая

В ОТД ЕЛЕ РУКОП ИСЕ й
Архив Ларисы Рейснер жив,
лишь библиограф из отдела
на нем проставил новый шифр,
все прочее не устарело.
Тут каталоги с трех сторон,
чтобы в пути не заблудиться :
такой-то <<фонд >> ,
а в нем << картон >>,
а в том << картоне>> <<единица>>.
П-о чти как сказка про яйцо,
в котором спрятана иголка .
Я
постороннее лицо,
но мне и сладостно и горько,
как записи позднейших лет,
снимать с портрет а лак и деготь
и властно извлекать на свет
то, что спокойнее не трогать . . .
Не путеводная ли нить
в листах, моей рукой согретых !
Архив не может говорить
сегодня так, а завтра этак.
Есть у архив а свой резон :
на самой дальней п-о лке лежа,
и невастребованный он
все говорит одно и то же.
..

Анатоли й З ая ц
СЛОВА
Когда они
Вдруг потеряют плоть,
В незапно п олиняют и поблекнут.

Есть пр аздни к слов,
К огда они, лучась ,
И сторгнут семиц�е тное свеченье.
И п остигают люди в светлый час
Огромный смысл их,
В ысшее значенье.

От них уж не кружится голова,
Они приходят ,
Словно наказанье.
Когда звучат кощунственно слова,
П риходит пусть
Целебное молчанье.

Но вот случ ись
Н е приведи господь Слова твои прекрасн ые ослепнут,
�·

ФУТБ ОЛ

�

В серьезный век н аш,
Горла не жалея,
Махнув рукой на возраст и на пол,
Б олеет половина населенья
Болезнью с кратким именем футбол.

З абыв з аботы ровно на два тайма,
Трибуны до предела зас елив .
А там гляди Хоть устращай потопом,
Страдает, восторгается, не спит,
С идит у телевизоров Европа,
И Южная Америка сидит.

Сп ешит народ,
Толкаясь и судача,
Кляня <<Динамо>>, бредя << С п артаком »,
Покинув общежития и дачи,
Туда, как неизбежностью, влеком,
Г ,��; е взлет страстей,
Г,��; е изумр уд газона,
Где звон мяча бодрит, как кислород.
Все превосходства дачного сезона
Готов за гол отдать честной н арод.

И вот он - гол. Великое мгнов енье.
И круп н ы м планом мяч. Во весь экран.
И в стали,
Утв е р ждая един е нь е ,
Б олельщики больших и мал ы х стр ан.
Кому за гол блистательный обидно?
И от и гры н е отвести лица.
Идет турнир.
Конца ему не видно.
Страданьям сладким , значит, нет конца.

Шум им , молчим, в победу веря тайно,
Команде м илой
В ес грехи простив,

Л еон ид За ва n ьн ю к
ОБЛЕ ПИХА

Куст облепихи до поры не облетит.
Б агряным облаком,
О громной красной гроздью
З абрел он с осени в сыпучие снега.
И тает озверевшая пурга,
Н аткнувшись на него.
И капель гвозд и
В бивает наискось в окостеневший наст.
Н ет, облепиха стяг свой не отдаст
Среди зимы ни недругу, ни другу.
Все переждет она Морозы, слякоть, вьюгу.
И лишь весной, почуяв жизни соки,
На миг короткий горько загрустит
И, осыпаясь, голосом высоким
Начало новых ягод возвестит !
45

Ве ра З вSi r и нцева
•

•

•
Куст шиповника, день погожий

Я любила земли другие,

И направо в саду скам ь я,
Улыбающи й ся прохожий,

Н о ведь родина-то одна,
И зовется она - Россия.
Н авсегда она мне дана.

Улыбающаяся я . . .

Рожь под солнцем и непременный
Ч истый холод декабрьских дней,
В сё - Россия. . . Как несравненно
То, что крепко связано с ней !

Всё Россия, - и в детстве алый
Куст шиповника у крыльца.
Хоть давно уж куста не стало,
А любви к нему нет к о н ц а .
-

•

•
М удрая н аша отчизна
Славится честною славою .
В мире же черные тризны,
Дикая сила неправая.

Разбушевалась
планета,
Гроз ные взрывы нам слышатся . . .
Жаждущим доброго света
Трудно живется и дышится.
Ш ара земного круженье
Стало ускоренней, яростней.
В ечно в походе, в движенье,
Не зам ечаем мы старости.

•

Счета нет горьким потерям,
В се же мы в ерим в грядущее,
Твердою верою в ерим :
Станет планета цветущею
.

•

По йдете пешком н а кл адбИще,
Н ад п исьм ам и прос идите ночь,
А был о т ак просто нищем у
Мед ным грошом помоч ь .
Из

хн.uги

<<На мосту», 1 922

О, как говорят н ад могилой,
Как горестно машут рукой,
О н был и любимый и милый,
Сердца обжигал нам строкой.

Д есятую долю - не больше
Сказали б ему, когда жил, Н а сколько он прожил бы дольше '
Стихов еще сколько сложил!
Твержу, как з аклятие, снова :
Любите живых горячей,
Нужнее живому два слова,
Чем мертвому десять речей.

М и ха и л З ен кеви ч
ЧУДО Г Р УЗ ИИ

Грузинские лучшие вина н а месте
Отведать хотел дегустатор француз,
Чтоб после, как винам Ш ампани, без лести
Оценку им дать на изысканный вкус . . .
Пригубит и сплюнет - давайте другого . ..
Такому нельзя угодить на авось.
Ужель у грузин не найдется такого
Вина, чтоб французу по в кусу пришлось?
Нашлось .. И чудесная влага сверкала,
А сам дегустатор, ценитель вина,
Смакуя и пробуя, пил из бокала
До капли последней, до самого дна ...
Лицо старика просветлело мгновенно,
И , молвив, помолодел он на вид:
<<Д а будет вовеки благословенна
З емля, что вино вот такое родит! »
Тут речь чужеземца вдруг стала понятна,
И поняли все, что он внятно сказал,
Когда , преклоняясь, фр анцуз троекратно
Грузинскую землю о блобызал !

В подвалах прохладных в ночи подземелья
Хранятся огромные бочки, чаны, В них целые тонны вина и веселья
И песен и музыки з аключены.
Та м чу:до творится : извечно, как эти
Струи Алазани снегами вдали,
Живит виноградное царство Кахетии
В ином, претворенным из гроздий долин.
И там, как московским гостям в Цинандали,
Прохладу сменив на полуденный жар,
Грузинские лозы и солнце нам дали
Испить драгоценный, целительный дар.
В беседе я слышал рассказ очевидца,
Простой, без прикрае и без выспренних
слов,
Но правде такой, как легенде, дивиться,
Ее воспевать и в стихах я готов&
Ill eл год юбилейный, октябрьский десятый,
И в Грузию, не для коммерческих дел,
Из Франции прибыл ценитель завзятый,
Известный искусством старик винодел.

ИВАН ГРОЗНЫ й И ПЕТР ПЕРВЫ й
Взор Грозного н е вспыхнет гневом снова,
Железный жезл не остановит смут,
Не слышно сдержанного Годунова,
Б олтает Шуйский, старый плут и шут. . .
Но государству прочная основа
З аложена - ее не потрясут,

И П етр не слышит, как над невской рябью

Не государыням - ему салют,
Килями ощутив их немощь бабью,
Б алтийские фрегаты залпом шлют...
Когда забудут лесть и зависть рабью,
В сю пр авду скажет всенародный суд.

Н а та н З лотн ик ов
•

•

Ради этого длинного дня
Ты вернешься под полог скрипучий,
И з случайных составишь созвучий
Строчку первую, вспомнишь меня.

Ульи внесены с осени в дом.
Снег горит за окном не сгорая.
И пчелиная жизнь, з амирая,
Все ж течет, как река подо льдом.

В летнем доме ночует зима,
Остальное все без перемены,
Лишь болят деревянные стены,
Одиночество сводит с ума.

Вот ты слушаешь, смотришь в окно.
И вздыхаешь легко и знакомо.
И уходишь из нашего дома.
И в нем делается темно.
47

•

М оя тоска по Украине,
П о белым маза н кам, тиха.
Когда-нибудь он а остынет
И в глубь души уйдет, тоска.
И при т аится там до срока,
И будет выжидать свое,
Моя пу стячная морока Под самым сердцем острие.

Там шлях, где хлопцем желторотым
Я притаился вдалеке,
Там, там за плав ным поворотом
Скрипят мажары налегке,
И три крыла проносит н изко
Согбенный, как старик, ветряк,
И сол н це, круглое, как миска,
Летит по небу в буер ак.
Н о тот ветряк и те м ажары
З акрыли годы и пожары.

Но если слух заде н ет снова
Н езабыв аемая м ов а ! ..

О, н еужели невозмож � о
Н а м быть поближе к тем местам,
Где кочет смотрит осторожно
В ослед годам и поездам,
Г де нэньки стиранное платье
Светлеет на шляху пустом,

Когда-нибудь я перестану
От этой речи замирать,
Как бы доверившись обману,
Какой приду м ывает м ать.
И , слав а богу, не постигну
Секрета, сколько буду жить !
Но Украину не под силу
Уже во мне переменить.

Где отчий край и отчий дом
И ст е пь открыта, как объятья.

•

•
Земли. Им хочется пропасть,
Как пропадает отраженье.

Движение и шум толпы
П ристанчионно й. И калитка,
И белые в лесу столбы,
И провод, то н енький, к ак нитка.

Листв а редеет что н и миг,
И быстр ая толпа редеет.
И врем я движет напрямик
И все1-ш чувствами владеет.

И телефонны й р азговор,
Скользящий сквозь листы резны е,
К ак сквозь окрашенный з а б о р , В места родные, но иные.

Когда еще я так смогу
М ир ощу т ить единым зреньем,
Ка:к здесь, на низком берегу,
В предзимнем месяце последнем?

Там чьи-то тихие слова,
Прошел естевшие в металле,
Как эта поздняя листв а,
Держаться н ад землей устали.

Где откровене н раз говор,
Река прозр ачна и опрятна
И по реке уплывший взор
Н е возвр ащается обрат н о.

И м хоч ется круженья всласть,
Сходящ его на нет движен ья,

ПР ЕЧИСТЕ НКА
Когда перспектин у от м он астыря
До темного льда над рекой
Пронзит остыв ающий звук декабря,
В котором любовь и покой,
И свет, упадающий н а тротуар
И з окон и гаснущий вдруг,
Коснется души, как внезапный удар,
Мгновенный восторг и испуг, 48

<< Не ты это вовсе пришел - т в о й
Д В ОЙНИК>>,

Мн е скажешь. И , словно кольцо,
Твой белый, как снежная пыль,
в оротник
Сверкнет, освещая лицо.
И, стр а н ная женщина, ты в э тот :миг
Легко отойдешь в те:мноту,
И белый, как снежная пыль, воротник
Св еркнет от меня за версту.

4)аз и n ь И ска н де р
Д О М М ОЕГО ДЕДА
Ядра я блок бодают б ал кон .
По накрапу узнай, по н акрапу
И на щелканье и на звон
З релый плод.
О н румяней и круче.
Ч аще в полдень звездою п адучей
Д етству под ноги рушится он.

Да пребудут прибыток и сила
В том крестьянском до:му до конца.
Е го крыша :меня приютила,
Не от неба - от бед огр адила,
Б ез него :моего нет лица.
Славлю балки его и стропила,
Как железо, тяжелый каштан.
Червоточиной вре:мя точило
Е го стены ,
В ойною когтило
Душу дома,
Да выжил, чудила,
Хлебосол, балагур, вели кан !

Слева ульев пчелиных колодки,
Крепким медо:м груженные лодки.
Пчелы пьяны от сладкой росы,
Но, однако, с хозяином кротки,
Кружат, путаясь в сивой бородке,
Как в траву, заполз ают в усы.

Так пускай же огонь веселится,
О свещая могучие лица
Молчаливых, уст�ых :мужчин.
П риопущены женщин ресницы.
В еретена кружат. Золотит ся
Старый, дедовский до.б рый камин.

Утро р аннее.
З ов бригад и ра.
З акусив простокв ашей и сыром,
В се уходят, тропою пыля,
Кто в бригаду к девчонка м -задирам,
К то на фер:му, а кто на поля.
Теплый вечер, и сумрак лиловый.
Блеют козы. Мычи т коров а.
К ней хозяйка подходит с ведром.
О сторожно лас кает имя,
Гладит теплое, круглое вымя,
Про тирает как щеткой, хвостом.

Ды:м очажий во м н е и понын е .
О н со мной. О н в кров и у :меня,
О бжитой, горьковатый и синий.
... До:м стоял 'Н а ш ирокой хребтине,
Как седло н а спине у коня.
Двор окру гл ый, подоб ие чаши,
Алычою д а сливой обсажен.
Под орешней р аскидиста тень,
М ытый ливнями череп лошажий
Он н а кол н а плетневый насажен .
Н ахлобучен, н адет набекрень.
Неба мало столетнему грабу.
Тян е т яблоня мшистую лапу,

Жадно пальцы сосцы зажали.
З азвенели, потом зажужжали
Струйки синего моло к а .
..

. .. Я н е зн аю, что это значит:
Х рап коня или лай собачий
В се мне слы шатся изд алека.

И когда мне теперь неуютно
И какая - то горечь паскуд но
Лезет горлом, сжимает виски,
Глядя в плотну ю темень ночну ю ,
Тихо-тихо сквозь зубы шепчу я :
- Милый дедушкин дом, помоги !

Помоги мне ! Н еужто напрасно?
Или чем-нибудь веку опасна
Родниковая р анняя р ань?
Дай мне силы р асправить плечи,
Слово вымолвить по-человечьи,
П ервородною свежестью грянь!

РАЗЛУКА
А ловчий ястреб кружится у дома
И даже сесть н а руку норовит.

Когда летит на ч ерноморские долины
Усталый з апах вызревших плодов,
Тогда кончается сезон перепелиный,
Охотники пускают ястребов.

И , н а него в смятении похожий ,
П редчувствием хозяин оглушен :
В едь что ни говори, товарищ все же . . .
Еще один окончился сезон.

Что ястребу? Ему бы в не б о взвиться,
Но, странную тревогу затая,
По-своему грустит и плачет птича
И не спешит в далекие кр ая.

Что ястреб мне? Что ястребиный
коготь?
Свою беду не выдам никому.
Но та привязанноетЪ не может не
р астро гать,
Хотя он а, конечно, ни к чему.

Б ездомный дух, горячая истома,
Дух перелета головы пьянит,

•

С ирень и молнии и пригород Москвы,
Вы мне напомнили , а может, и не вы . . .
Сирень и сполохи, и не видат ь ни зги,
И быстрые по гравию ш аги,
И молодость, и беспризорный куст,
И самый свежий, самый мокрый хруст,
Г де кисти, тяжелея от дождя,
Дрожмя дрожали, губы холод я,
Дрожмя дрожали, путались, текли ...
И небом фиолетовым вдали
Твой город, з абегая за предел,
Б иблейским небом грозно пламенел
И рушился, как р еактивный в ал.
И в памяти зияющий провал.
Так, значит, - всё? Так, значит, отрешись?
Н о я свою хочу додумать жизнь,
Когда дожить, в бесчестие не впав,
Н ет признаков, мой друг ... Иль я н е прав?
Н о почему ж так хлещут горячо
Сирень, и молнии, и что-то там еще,
Пох.ожее на плачущую тень?
Кто ты? Что ты? Я все з абыл. Сирень . . .
50

Р и мма Казак о ва
СЛОВА
Меня слова ночами мучили,
как зубы, не дав али спать.
То я их н аходила, лучшие,
а то теряла их опять.

Как буд то тихо и уверенно
в меня перелилось с з ари
все это луговое, клев ерное,
светящееся изнутри.

Но вот живу в избе, что прад ед ом
еще поставлена была.
�иву по деревенским правилам,
и жизнь такая мне мила.

И , становясь какой-то новою,
с н адежд ой, робкой и большой ,
как пес н ад хитрой лисьей норкою,
стою н ад собственной душой.

Я вижу, как хозяйкам весело,
как все приветливо с утра,
когда звучит коровья песенка
в хлеву, во глубине двор а.

Ищу слов а - уже н е з апросто,
не так, как по воду бегут, как рубят лес, вгрыз аясь в з аросли,
как сеют, косят, хлеб пекут.

Мне эта песенка несложн ая
так благодатн а, так сладка,
как будто деревянной ложкою
хлебаю щи из чугунка.

Те добрые, во всем под обные
тебе, земля, тебе, трава, те самые - как из под ойника парные, теплые слова . . .

Алексей Кафан о в
•

•

•
Я полжизни б отдал, чтобы этак
В з алихват на тро й ке прогреметь.

Я не знаю, может, отменили
Или поз абыли тот обряд, Н о какие св адьбы р аньше были !
И не так уж много лет назад.

Отзвенели колокольцы эти.
Я давно женат-переженат.
У меня уже такие дети И м самим жениться в аккурат.

П о Талгарской улице под крики
О похмельных вполупьян парней
В ылетали кони - тройка диких,
Азиатских мешаных кровей.

Я не знаю, может, з апретили
Тот обря д , а может, поз абыт.
Мы бы нынче св адьбу з акатили,
Так, чтоб искры враз из-под копыт.

В колокольцах р асписные дуги.
В ожжи забирая в пятерню,
Сам жених, бледнея от н атуги,
Бег д ает з аглавному коню.

Ч тоб жених, лицом со мною схожий,
П иджачок н акинув н а плеча,
Г н ал коней, н атягивая вожжи,
А невеста - слезы в три ручья.

В бантах-лентах р асписные дуги.
Б елый шелк да пламень кумача.
При невесте в полный круг подруги,
А невеста плачет в три ручья.

А вослед грохочущей упряжке
Крики, смех да легкая вьюга Карамелек яркие бумажки
И каленых семечек лузга.

Я тогда - м альчишка, м алолеток
Слез ее не мог уразуметь.

И н на

Ка wежева

П О СЛЕ ДН ЯЯ Н ОЧ Ь
Ещ е отцу всего ч еты ре года
( п от о м , потом от н имет их вой н а . .. ) ,
ещ е холо дн ы м лезвием луна
н е о т с екла с зазубрин гор восход а.
И нет на све т е м а т ери м ое й ,
е й долго жд ать счастливого прихода
в м ир , гд е не будет сельского прих од а
и поп н е окуне т ее в купель.
Е ще оди н м ой дед творит н ам аз,
дру гой , в России, н е крест ясь ложится . . .
И м сужден о во м не соединиться,
все наши предк и оживают в нас.
Н о о б о м не з ам олкне м до поры, м оих вре м е н историку касаться . . .
Еще ле т ят д ву главые орлы
с ка н даль н ы м звоно м по Москве
кабац к ой.
И не т Москвы, что м ы зовем М о сквой,
Москвы и м олодо й и л егендарной,
но д ат а есть на створке календ арн ой:
семн адцатый стоит как часовой .
И е <;Т ь Нева , и это мой исток,
а на Неве еще молчит <<Аврора>> ,
она еще м олчит, н о оч ень скоро . . .
в о т толь ко чуть о к расится восто к .

Дм и тр и й Ковалев
С ОЛН Е Ч Н ЫЕ С Н Е Г А
Сыпуче, зимне в сос н яках.
В полях - сугробные торосы.
В мол о чи о - сол нечных с н егах телесн а теплые березы .

Когда от н их я от далюсь
отч етливее вижу ли ц а.
С обою с н ими я д е люсь,
прошу со м ною по д елиться.

Их осязаю как твою
зе мную близость в сею сутью.
И з атемно еще встаю ч то б выйти к людя м по б езлюдью.

Чист ейший р анний мир дорог,
пылаю щ ие пе ч и в хатах,
как ты естественно д алек
от су есловных и пр ед взят ых.

Н е сам в се б я , не в з абыт ьё.
Л юбл ю я не в толпе, не в спешке.
Чтоб жизнь сама , а н е житье.
М не люди дороги, не пешки.

Твои заботы к серд цу льнут.
И солнце вид ит ся скв о зь иней.
И ход не суетн ых м и ну т.
И яркость тел е гр афных ли н ий .
52

Она - как мел по синеве.
А высоко н ад провод ами
плывут , как думы в голове,
не тучи - годы за годами.

Так в мире . хочется дружить.
Так счастье дорого людское .
Пусть из лучей прядется нить
и ткется полотно покоя -

Ни нареканий . Н и хв алеб .
Работа р адует и роздых.
Сугроб ы обещают хлеб.
А к хлебу есть вода и воздух.

того, в котором бури мрут,
п осевам вырастать несорно,
того, в котором зреет труд
и мудр ость нали вает з ерна.

НЕ Д ОЛГИй ДЕН Ь
Рань -- словно прозрев ает из веков
старинной позолотой образов.
И в ся он а - как будущег о зов
за силуэтами гру:ювиков.

свет бирюзы в телесности, как з ной . . .
И всё - течение, а не з ас т ой.
Сквозь золотистость сизую, светясь,
молочно проступают стены хат.
Прикрытая ледком, на лужах гр язь
горит.
И пахнет дымом талый сад.

Они бегут, отчетливо видны,
как по черте чернильной, по шоссе,
иссиня-фиолетовы е все,
сияньем розовым обведены.

И женственны в леске осин тела .
П остелью неспавшею листв а.
И всё с з апасом до весны тепла .
И столько у меня со всем родств а .

М еня навстречу мой р абочий мчит .
А по другую сторону пути
петух горланит и телок мычит,
гогочут гуси .. .

И неразд ельны эти лед с огнем .
И пятна крыш, что камешки на дне . . .
О спелом, о моеи, недолгам дне о нем все это, все о нем, о нем . . .

В осемь без пяти.
В неотогретости н очной густой -·
луг вы ц ветший над бледностью речной,

ВОДА Г ОР ИТ
Н а красном черный танкер в черноте.
Торпедой вырвало ему железный бок.
И пламя, как морской с трезубцем бог, ,
н а горизонтной в ы сится черте.
З адрал воитель нос. Но не от сп еси, нет.
Поникла свастика. Идет ко дну.
И расплылось пятно, и хлынул свет,
где тьма была, как норе в глубину,
т еперь хоть каждую сочти волну.
В ода горит - и никого нигде .. .
Но кто их звал сюда? ..
В ода горит .
Сыпучим дымом в пламени курит . . .
И мы уже не те,
совсем не те.
Н ам многое видней при вспышках волн.
Н ам многое ясней со всех сторо н.
У перископа командир один .

Но в идим всё в отсеках,
видят все:
лицо глубин в трагической красе.
Н и волн иорщин, ни вспененных седин,
все нефть разгладила.
Тих океан и дик.
Воронку радугой з аволокло .
Кров авится зеленых струй стекло.
У стрелок на приборах нервный тик.
И очистительн а огня сл юда нам жутко весело в пожаре тьмы .
Мы дико радуемся, что вод а горит,
и что ни крика их и не следа -что мертвые они,
что живы мы . . .
И совесть нас за это не корит.
�

1 943 - 1 967

А nекса н др Кова п ь- Воn ков
МОРЯК С <<АВР ОРЫ>>
С ы'Ну Славе

В его руке увеси·стый наган,
Я моряка с <<Авроры>> узнаю.

Моряк военный, тот, что З имний брал.
Что на Дворцовой площади упал,
На площадь Революции, в метро,
Спустился и взошел н а пьедестал.

'А перед ним в зовущие года
Проносятся по рельсам поезда,
Их добры м взглядом провожает он,
Свой пост не покидая никогда.

Перепоясан лентами бушлат,
И н а р емне холодный стук гранат,
Здесь, будто перед штурмом, он присел,
Чуть в с т ороне от остальных ребят.

И каждый проходящий мальчуган
Протиснуть·ся спешит к его ногам,
И морячок дает ему тайком
Потрогать легендарный свой наган . . .

Сидит и думу думает свою,
П ровереиную сердцем в том бою,

СЫНУ
С отцами рядом

Коль грянет бой Ты станешь рядом.
Оте ц и сын
шли рядом в бой
Н а баррикадах П ресни,
в пятом,
В октябрьском штурме
над Н евой.
И мне доказывать н.е н адо:
Н а той войне
сам
видел я,
Как умирали часто рядом,

сыновья .
Как возле города Б ерлина,
Победы
затянув кольцо,
Отец сжимал в объятьях сына,
И сын был горд своим отцо м .
Мужайте, м альчики,
за н ами
И свято помните о том :
Тогда
мы были сыновьями,
Отц а м и стали мы потом.

Я ко в Коз ло в с кий
•

•
И в очарованном строю,

Как ждут погоды под дождем,
Нер авнодушные к потерям,
Разочарованные - ждем
И очарованные - верим.

Пусть многих это оз адачит,
Иной в душе печально прячет
Разочарованность свою.

И в двад ц ать лет, и даже в сто,
Таков характер человека,
В се верят в лучшее, - никто
Н е верит в худшее от век а.

Н адежда, будь моим вождем,
Не покидай высокий терем .
Р азочарованные - ждем
И очаров анные - верим.
54

ЗАИМОДАВ ЦЫ
И ближе друг от друга вехи,

Н ам годы, как з аимодавцы,
В долг все бесценное дают.
И ни пройдохи, ни лукавцы
В круг пальца их не обведут.

Покатист путь , как аналой.
Ах, где в ы, прежни е у·rехи,
Б езумства удали былой?

Вначале,
верные подъему,
Дни не спешат.
и потом у
Вначале кажется иному,
Что все навек дано ему.

К листве опавшей, к тучке белой,
К лугам зеленым возле рек
Уже, бросая взгляд не беглый,
Присматривается челов ек.

Но сокраПJается дорога,
Дни словно ускоряют ход.
И каждый новый год намного
Быстрее, чем минувший год.

Но жизни чашу круговую
О н не допьет наверняка:
Сведут, как в яму долговую,
З аимодавцы должника.

Але ксе й Ко нд р а т ьев
•

•

••

Какие добрые снега
О бняли все вокру г, -
И белой речки берега,
И каждый тихий звук.
А вдоль дороги тополя,
Спокойны и просты,
И лес глядит через поля
На зябкие кусты .

•

Невзначай, по прихоти судьбы,
Вот сейчас тебя увидеть мне бы
Без упрека, грусти и мольбы,
Женщина - мое второе небо !
Н е сердись, что позабыть не смог
Темнотой испуганные руки,
Тела твоего живой поток,
Дв ух сердец ночные перестуки.
День, прожженный горечью насквозr,,
Вечера холодную усталость ...
Так з абыть тебя и не пришлось,
Ты прости, что ты во мне ос талась.
55

Ко рж а в и н
•

•

В идать, была люqовью
Ты все ж в моей судьбе.
Душой, губами, кровью
Тянулся я к тебе.

Не верю в счастье. В ерю,
ЧТО МОЖНО без НеГО.
И жизнь н а сон похожа,
И с каждым днем я злей.
И ты, н аверно, тоже
Живешь не веселей.

И жизнь внезапно цену
И ную обрела.
И всё твоя измена
Под корень подсекла.

Б езверье и усталость
В душе, в судьбе, в крови . . .
Приходит р ано старость
К живущим без любви .

Ну что ж! Живу теперь я
Н еплохо. Ничего.

•

В Кишиневе снег в апреле,
Неожиданный для всех.
Вы чего, господь, хотели,
Н асылая этот снег?

В се во мне с тем снегом спорит.
Серость.? Скука? - Чепух а !
Я ведь помн ю : этот город Город светлого греха.

Он от в ас, с небес, слет ает,
Сыплет с серых облаков,
Н е приятно охлаждает
Теплый город Кишинев.

Здесь - два месяца уж будет
Без венца - о чем скорблю
Я живу - простите, люди ! С той, которую люблю.

И пускай он тут же тает,
Он сгущает серость дня.
Чем, конечно, угнетает
В сех на свете и меня.

С той веселой и капризной,
Смех вносящей н а порог,
Б ез которой счастья в жизни
Я не знал. И знать не мог.

Очень странно видеть это,
Снег без счастья, без игры.
После солнца, после лета,
После света и жары . . .

С той, что может быть серьезной,
Но не прочь и чушь молоть . . .
С той, к кому вы сами поздно
П ривели меня, господь.

. . .Холодов терпеть не может
Этот город летних снов.
Как в ущелье, р асположен
Он на склонах двух холмов.

В Кишиневе снег в апреле
Сыплет мр ачно, давит всех . . .
Доказать вы что хотели,
Н асылая этот снег,

А сегодня снег в ущелье,
И туман на лицах всех . . .
В ы нам что сказ ать хотели,
Н асылая этот снег?

Возбуждая эти мысли? . .
Что у страсти дух в плену?
Что права я все превысил?
Лямку честно не тяну?

Что пора з абыть про ересь?
В спомнить вновь, как вы сильны?
Н епонятно. Д авит серость.
Д авит скука в дни весны.

З ря. И так ознобом бродит
Это все в крови моей.
О т себя меня уводит,
И от в ас, и от людей.

От всего , чем жил сур�во,
Что вдруг стало ни к чему ...
И от слова. Д аже слову
Я не верю своему.

Так з а что в конец измучен
Я лишением души?
Ч то вам - вправду было б лучше,
Что б и впредь я жил во лжи?
Иль елучайный приступ злости Снег, что с неба к н ам слетел?

В Кишинев е снег в апреле
Ни з а что терз ает всех . . .
И з ачем в ам, в самом деле,
Н ынче нужен этот снег?

. . . Ч асто кажется ,
что просто
Удалилис ь вы от дел
И, внезапно й власти р ады,
С упоением ребят
Н ебо в аши бюрокр аты В аши ангелы - мутят.

Разве честно мстить з а страсти?
Не от в ас АИ дух и плоть?
Не от вас ли это счастье,
Что откr.ылось мне, господь?

Алл а Ко ркино
•

•

Мы встретились с ПОАругою. О н а
была худа, серьезн а, некр асива.
Цвели кусты дворянско го жасмина
в зн акомом украинском городке.
А были мы с предначер таньем добрым две дурочки из студии балетной,
две дудочки из звучного ореха .
Какую песню з амышляет жизнь?

Гриrори й Корин
•

•

Хорошо ели летчики на войне,
Б елый хлеб ели, шоколад.
XopoiiiO ели летчики на войне,
Только был аппетит плохов ат.

•
Хорошо пили летчики в эту войну,
Да приказ был особый - не пить.
Хорошо награждали - полно орденов .
О рденов не жалели и зве зд.
Хорошо н аграждали - полно орденов,
Д а не каждый до дому донес .. .

Хорошо спали летчики в эту войну Н а м атрасе, н а простыне.
Хорошо спали летчики в эту в ойну,
Только вслух говорили во сне.

Сколько летчиков п ало в эту войну?
З н ают только поля и леса.
Сколько летчиков было в эту войну?
Б ыло больше, чем звезд в небесах.

Хорошо пили летчики в эту войну,
Им з а каждый полет - чистый спирт.
57

В л ад и ми р Костр ов

•

•
вскрывали солдатским штыком,
совали солдатскую ложку
со съеденным косо носком.
Ласкали своих неумытых,
узнавших и холод и страх,
И кашу в арили в пробитых,
в з аклепан ных тех котелках.
Но, в идно, в кустах динамита ,
в том ми нн о-сн арядном ерше,
жестокая наша обида
еще не остыла в душе.
Я в синем дыму саиосада,
в сверканье наград боевых,
поч ти н е в ыдерживал взгляда
тяжелых з р ач ков голубых.

З емлею пустынной, сыро ю
в деревню,
и в песню,
и в стих
с в о й ны возвращались герои
в бессмертных шинелях своих.
В своих семимильных обмотках,
тяжелых поч ти как судьба.
И звезды н а рыжих пилотках
колюче светили со лба.
Сжимали детишек без�омных
легко в беспощадных руках,
искали подарки в бездонных,
на тыся ч у лет, рюкза ках.
Тушёнку, как ч ь ю -то душонку,

•

•
В стань к Уралу лицом
слева будет тайга,
и Архангельск,
и тундра.
Справ а - Астрахань,
Крым и Кав каз,
и шагни з а порог н а дорогах Сибири ,
идущих круто и тру дно,
отпеч атай в пыли
скороходный кирзовый сапог.
Слев а злые в етра,
хулиганя, просвищут в три пальца,
шевельнется букашка,
и дверь проскрипит поутру,
и собаки з абрешут,
и станут соро ки трепаться,
гренадерские сосны станут
на солнечном царском смотру.
Справ а горы з астыли
в мусульманско м святом р азговоре ,

•

копошится п ч ела н а р азвернутом
ч айном листке,
шоколадные женщины
в ыходят из Черного моря
и шуршат, как пирбги,
на крупнозернистом песке.
П рямо - волки, как урки,
идут на сохатых облавой.
И з адумали селезни
пушистых в есенних утят.
Н аплыв ают огни
разномастной веселой оравой,
как гитары строителей,
В ЫСОК О БОЛЬ Т КИ ГУДЯТ.

Ты пройдешь через лето,
азиатскому гнусу переч а,
приживая детей,
н аживая друзей и в рагов,
и одн ажды под осень
опустятся тихо н а плечи
лейтен антские звезды
серебряных русских снегов.

Ан и сим Крон rа уэ
Б ИТН ИКИ
Без туфель, в джинсах вытертых

Есть и в Стокгольме старые з абор ы,
Г де в стороне от суетной толпы
Юнцы рисуют ( мне бы их з аботы ! )
Ругательства, эмблемы и гербы.

<< б ОСЯЧ КИ >>,

Хотя машина каждую ждала. . . .
Н арядная о т в ечной н едос1'ачи,
Рабочая девчонка робко шла . . .

И н а заборе временном и ,,вечном,
Какие я в московском детстве знал,
В соседстве со звездой пятиконечной
Один н арисовал фашистский знак.

Здесь целовались н а ходу лениво
И безучастно, словно через фильтр ,
Д евчонка з а м альчишескою гривой
З ажала в желтых пальцах
<<честерфильд>>.

Мне показ алось :
Б омба разорвалась ! . .
Н о с прежним безучастием текла
Л иловость в ек,
Коленок розоватость В оскресная вечерняя толпа.
Вчера о каждом р ассказ ала
внешность
В каких кв арталах вырастал малыш.
Сегодня классовую принадлежиость
Здесь по з аплатам не определишь.

Толпа струилась медленно и мерно,
Б елеса, не грустна, не весела,
Счастливое бесстрастие модерна
В близи з абора старого несла.
Они и не з аметили рисунка.
И свастики соседство со звездой
Н ичуть не возмутило их р а ссудка,
Души, как р анний в ечер, молодой.

З апутался я в воскресенье сам же,
Не прежнее, не внешнее ищи :
Шли рагеры П ростые п арни в з амше,
Шли битники В з аплатах богачи.

В их необыкновенной пестрой массе
Так непривычно, странно стало мне,
Как человеку первому н а М арсе
Или посланцу М арса н а земле.

Эл ьми ра Котл я р
Я КИМАНКА

СИРЕНА

Я киманка!
К тебе явилась я, беглянк а .
В моем окне шестого этажа
уже другая теплится душа.
Здесь каждая щербиночка знакома,
как фотография семейного альбома:
толстовская читальня -.
моя исповедальня !
Почтовое окошко,
аптека, неотложка.
О парикмахерское чудо !
М еня ты украшало худо.
Как под окном
знакомая ш арманка,
поет мне Я киманка.

Пятнадцать лет!
Я любила балет.
Я на свидани е
пришла з ар анее.
У меня беретик
как маков цветик.
Я танцевала
в альс-бостон,
крутила патефон.
И вдруг
н ад головой
сирены вой ! . .
Я выглянула из окна.
- В се кончено ! мне крикнула войн а.
59

•

.�

·�-

Моя телефонная трубка,
в себя ты впитала,
как губка,
друзей и з н акомых призыв ы :
М ы жив ы !
М ы живы!
Мы жив ы ! И р адостный вздох узнав анья,
в мембране мое ликов ань�
и голос чужой,
барабанный :
- Незваный , незв аный , незваный . . -.
И вновь возвращенье н а круги :
- О други,
о други,
о дру ги !
.

В а л ен ти н Кузне цо в
с око л

К молодым не пристать.

Упади на плечо мое, 1 сокол,
Голос неба в когтях принеси.
Сколько слышал ты песен высоких,
Сколько ты бедов ал по Руси !

Не пробиться.
И об этом ты зна е шь давно.
И тебе, моя верная птица,
Умереть в небесах суждено.
Ты свое отлетал. Отр аботал.
М ного сам повидал на веку.
Для тебя. Для последнего взлета
Я последний з аряд берегу.

Что тебе еще в жизни осталось?
Пусто в н ебе. И в поле серо.
Притупляется зрение. Старость.
Выпадает седое перо.

Т О;Р О Д -ЛЕ С
В город-лес приедешь. Глянешь. Ах!
Мол, такого не видал от веку :
Соловьи поют н а этажах,
Этажом считай любую в етку.

По утрам по лесу - тарарам:
Город мой встречает хлебосольно.
Здесь зверям живется как царям
И пернатой вольнице р аздольно.

Походи. Послушай. Подивись.
Сумерки шурш ат в кустах ежами.
Тишина кр адется, словно рысь
С мягкими, пушистыми ушами.

О торви попробуй-ка меня
О т цветов, от лиственниц, от луга!
Своего зеленого коня
Н и за что не уступлю я другу.

Здесь брусника туго н алита,
Тронешь пальцем - .'\Опнет от порез а.
Тоnчется медведем темнота
В самой глубине сухого леса.

Город-лес таит мой nервый Шаг,
Как же мне ему не nоклониться . . .
Соловьи поют на этажах
В северной захвоенной столице.

С в етла н а Куз н ецова
•

•

•
Н а зверя ходить с рогати ной
Среди глубокой зимы,
Что вскормлены медвежатин ой
И спиртом вспоены мы.
И стоило нам ночами
В даль повести очами,
Как родина роковая
В ст авала, себя узн авая.

З аря н а снега не брызгала ,
Страна не платила по акциям,
И в нас не вбивалось сызмала
Самосазн анье н ации.
Но мы-то ночами ,��;л инными
В го,��; ы т е все р авно
Снились себе былинными
И знали, что нам ,��; а но -

Т ат ья на Куз овлева
•

•

Ночь м айская темным-темна.
Пушистых листьев говор пряный.
Но есть о,��; и н ква,��;р ат окна,
в ночи с ияющий упрямо.

И вот, к спасению ключи
неся с собой, сольются мудро
огонь, бун тующий в ночи,
со светом з автрашнего утра.

Там бьет ся помень на лету,
как птица белая, сре,��; ь ночи.
Что ,��;елать, если нету мочи
принять благую т емноту?.

И може т быть, на стыке тех
двух не тождест венных явлений,
как будто первородный грех,
таится сущност ь обновлений.

Что делать, если так далек
наипоследний всплеск н акала,
когда содеянного мало,
чтоб просто перейти порог?

Снисходит истина шутя
в корот кой полотняной робе,
и к свету просится ди тя,
в есь день носимое в утробе.

Ст а ни слав Ку н я ев
•

•

•
любил атот жалкий успех
его афенерную славу !
А когда у пустынных трибун
я с тобой по ночам расста вался,
ат от гул, а тот свист, э тот шум
над моей головой продолжался.
Стадион заполнялся луной,
и глядели холодные тени,
как кумир ы мои по прямой
финиши руют прямо в забвенье.
я

Ст адион. Золотая пора.
Шум толпы. Ожидание ст арта.
Лихорадочной крови игра.
В кус победы и ярость азар т а.
Кто-то дышит за правым плечом,
что ни ш аг - тяжелее шиповки.
В се равно я т ебя, Толмачев,
обойду и не выпущу к бровке.
Каждый финиш и каждый з абег
были по сердцу мне и по нраву,

•

Еще осталась тишина
в домах, где облупились ставни,
где тлеет огонек герани
в проеме низкого окна.

и у колонки звон ведра
на всю округу раздавался.
А если траурный оркестр
вдруг н арушал покой округи,
сход.ились жители окрест
и провежали эти звуки .

Еще осталась тишина,
ушедшая в сады, в заборы,
в калитки, в ржавые запоры,
в полуживые времена.

П ечаль светилась торжеством,
у лошадей лоснились круп ы .
Плыл катафалк. З венели трубы,
сверкающие серебром .

Б ыла веселая пора :
о т голубятни, с о двора,
трехпалый посвист разливался,

•

•
мимо зеленой горы Чильдухтар,
к снежным россыпям Туполанга.

Голубь ворочается в гнезде,
горная речка скулит по-собачьи.
Где бы ты ни был, мой друг, тебе
я в этот вечер желаю удачи.

Множество самых прекрасных
чувств
в ремя смело, словно листьев груду,
только шиповника алый куст,
странное дело, не позабуду.

Шум водопада стоит в ушах,
переполняет меня постепенно.
Малые дети на ишачках
едут домой с охапками сена.

Как он расцвел н а исходе дня
цветом пламенным и воздушным
и растерял лепестки огня
в мире нежном и р авнодушном.

Вспыхнула искоркою звезда,
горестно закричали птахи :
малый птенец упал из гнезда,
смотрит на человека в страхе.

А в камыше цикады звенят,

а у арыка ш акалы воют.
Чувствую : время придет - и меня
воздух родины успокоит.

Без толку, глупый, чего пищать?
Если уж вылупился - что делать?
Мир не удастся перекричать,
жизнь не получится переделать.

Что-то я недоволен собой,
мысли заняты посторонним.
В се осторожничаю с судьбой,
словно я заболел здоровьем.

Что-то случилось : с недавних пор
я полюбил бессловесных тварей ...
Н а горизонте вершины гор
медленно тают в розовой хмари.

Пламя свечи. Шорох травы.
Южное небо. Ветер. Прохлада.
Тихо сливается шум в крови
с шумом горного водопада.

Там золотится Афганистан,
тянется в Индию черная складка,
62

К) р и й Л ев и тан е ки й
И З К Н И Г И << К И Н Е М А Т О Г Р А Ф>>
ВР ЕМ Я, Б Е ССТРА ШНЫй ХУД О Ж НИК . ..

В ремя , бесстрашный художник,
словно на бе;'l.ых страницах,
что-то все пишет и пишет
на человеческих лицах.

В зял еще перышко в руку пишет предсмертную муку .
Самый последний штришо ч ек.
М алую черточку только.

Грифелем водит по коже.
Перышком тоненьким - тоже.
Острой иглою гравера.
Точной рукою гримера.

Так нас от первого крика
и до последнего вздоха
пишет по-своему время
( эр а, столетье, эпоха) .

Таинство света и тени.
Стрелы, круги и квадраты.
Ранние н аши потери.
Поздние н аши утраты. .

Пишет в условной манере
и как писали когда-то.
К ак на квадратной фанере
пишется скорбная дата.

Скаредность н аш а и щедрость.
Суетность наша и тщетность.
Мужество или гордыня._
Ханжество и добродетель.

Отсветы. Отблески. Блики.
Пятна белил и гуаши.
Н аши безгрешные лики.
Лица греховные н аши.

Вот человек разрисован
так, что ему уже больно.
Он уже просит: - Довольно,
видишь, я весь разрисован !

В от человек среди поля
п ал, и глаза опустели.
Умер в домашней постели.
В ыбыл из вечного боя.

Но его просьбы не слышит
правды взыскующий мастер.
Вот он отбросил фламастер,
тоненькой кисточкой пишет.

Он уже в поле не воин.
Двинуть рукою не волен.
Больше не просит: - До в ольно! В се, ему больше не больно ..

КАК П ОКАЗАТЬ ОСЕ НЬ
Еще не осень - так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерс·rва.
Она еще р азучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура,
еще упруга их мускулатура,
но день-другой и все пойдет на спад,
проявится осенняя н атура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,

и дождь з абарабанит невпопад
по клавишам, и вся клав иатура
пойдет плясать под музыку дождя.
Но стихнет, и немного погодя,
н аклонностей опасных не скрывая,
бегом-бегом по линии трамвая
помчится лист опавший, отрывая
тройное сальто, словно акробат.
И н адпись: << Осторожно, листопад ! >>,
н еясную тревогу вызывая,
р аскачиваться будет, как н абат,
внезапно загу_.?J;евший на пожаре.
63

И тут мы впр я мь увидим н а бул. ь в ар е
столбы огня . Т ам будут ли стья жеч ь .

где речь идет о нынешнем концерте 1

фортепи анной ·музыr..:и · й в центр�
стоит: << Ш О П Е Н , СО НАТА N11 2 >>.
И словно бы сквозь сон,
ед в а- ед в а,
коснутся н ас н ачальные аккорды
шопенавекого ·граурного марша,
и станут о тдаля т ься , повторяясь
вдали, как позывные декабря .
И матов ая л ам п а фонар я
з атеплится, сиянием н ес м ел ы м
затронув лист а ф и ш и на стене.
Н о тут уже повалит б е лы м - б елы м .
Повалит густо-густо
б ел ы м - белым .
Но это уже - в полной т и ш и не .

л�стья будут падать, будут п адать,
и р о в ный звук, то мящ и й с я в л истве,
напомнит о прямом своем родстве
с известною шопеновекай со н ат ой .
И тем не мене листья будут жечь.
Но дождик уже реже будет течь,
и листья будут медленней кружиться,
п о к а бул ьв ар и вовсе о бн аж и тся ,
и мы за ним увидим, в глубине,
фонарь у т еатр ал ь н ого подъезда
на противоположной стороне,
и белый лист афиши на сте н е ,
и профиль музыканта на афише,
и мы особо выделим слова,

Се ме н Л и п к и н
В ПЕЧАТЛЕ НИЯ ОТ ОДН О й

ПОЕЗДКИ

ПАМЯТНО Е М Е СТО
Без боли кол ет воздух туя.
Б ереза бело-золотая,
Сама себя жи воп исуя ,
П ылает, блещет, облетая.

В просторнам помещенье печи
О стыли п р о чн о и сурово.
Г р я дущих зол они предтечи
Иль знаки мертвого былого?

М аляр, баварец белокурый,
В о кн е открытом красит р амы,
И в еет от его фигуры
Отсутствием ду ш е в н о й др амы.

Сл е жу

я за спокойной кистью

И в оздух осени вдыхаю,
И кружатся в см я т енье листья
Н ад бывшим л агерем Дахау.

ЗОЛА
Я быА остывшею зоАоЙ
Без м ы сли , обАика и речи,
Но вышел я на путь земной
Из чрев а матери -- из печи.
Еще и ж и з н и не по н яв
И прежн ей смерти не опАакав,
Я шеА среди б ав ар с к и х трав
И обезлюдевш их бар а к ов.
Неспешно в сумерках текАи
<< Ф ольксвагены>> и <<мерседесы >>,
А я шептал : << Меня сожгАи .
Как мне добраться до О д е сс ы ? >>
64

·'

ОТСТРОЕ ННЫ И ГОРОД
На п амять мне пришло невальна
Блокады черное кольцо,
Едв а в огнях открылось Кёльна
Персмещенное лицо.

Отстроился разбитый город,
И, стыд стараясь утаит ь,
Он просит нас возмездья голод
Едой забвенья утолить.

Скажи, когда оно сместилось?
Очеловечилось когда?
И все ли з аживо простилось
До. срока Стр а шного С уда?

Но я подумал при отъезде
С каким-то чувством молодым,
Что только жизнь и есть возмездьеi
А смерть есть ужас перед ним.
с оюз

Как дыханье тепла в
Иль отчаянье воли у
Так загадочней нет в
Однобуквенных слов,

Неприятие лжи и понять е
Состраданья, бесстрашья, добра,

январе
вь ючных,
словаре
однозвучных .

И простор, и востор г , и унылость
Человеческой нашей семьи, В се сплотилось и мощно сродн илось
В этом маленьком племени И .

Есть одно, - и ему лишь д ано
Обуздать полновластно р азличья,
С ночью день сочетает оно,
М ир с войной и с п аденьем ве л и ч ье.

И когда в отчужденно й кумирне
П риближается мать к алтарю,
Это я - тем сильней и в семирней В м есте с ней о себе говорю .

В нем тревоги твои и мои,
В этом И - наш союз и подспорье . . .
Я узнал : в азиатском заморье
Е сть народ по н азв анию И.

Без союзов словарь онемеет.
·

И я знаю: сойдет с колеи ,
Ч еловечество быть не сумеет
Без народа по имени И .

Ты подумай : и смерть, и зачатье,
П амять луг а , над ела, дв ор а,

Н О ЧИ В ЛЕСУ
В Э'I' ом лесу запрещается рубка.
Д нем тишина по-крестьянски важна.
Зде сь невозможиа была б душе губка.
Кажется, здесь неизвестна война.
Но по ночам разгораются страсти.
Сбросив - личину смиренного дня,
Сосны стоят, как военные части,
Ели воюют, не зная мен Я .
в этот лес-з аповедник,
Г де глубока заснеженная падь,
Не как идущий в н арод пропове дник,
А как земляк-сото варищ вступать.

Я же хочу

Словно
Словно
Гордые
Робкие
3

День

поезии

1 W8

знаток всех и м е н я и отчеств,
живут средь соседей лесных
ночи моих одиночест в,
ночи пр о рочеств моих.
65

И н н а Л и с н я н е коя
•

•

Горела свеча.
Ф итилек в тишин е
Трещал, как листок сентября.
Казалась мне тень твоя на с тене
Куда красивей тебя.
О н а почему-то была теплей
И подлиннее лица,
Была лишена той игры теней,
К о т о рая без ко н ц а

•
Меняла лицо твое, - то ты фарс,
То фокусник, то аскет . ..
От кр асной, модерной свечи в этот раз
Тянулся прекрасный свет.
Мне тень не являла ч ерт суеты.
И даже подумалось мне ,
Чт о вот обернусь
и увижу, что ты
Красивей, чем тень на стене.

•

Моя работа бедная! Она
В сегда так далека от идеала.
И пусть ! Да не была б я лишена
Со п ротивлен ия материала!
Сопротивляйся, дерево, резцу,
П еру - бума г а и земля - л опате !
Раз м азыв ая время по лицу,
Я подбираюсь к собственной тетради.
О, вра г мой в ерный, мой заклятый
друг,
Не дай ся в руки, выскользни и з рук!

Марк Л ися нски й
ЯБ ЛОКИ
В детст в е яблок маловато,
Больше их у нас .под ст арост ь.
Чел о в еч еству ко гда-то
На двоих одно досталось.
Нынче яблоки н авалом
И для юны х и для старых.
Ливень хлынул небывалый,
Лив ень яблок - н а базары .
П ахнет яблоками пристань,
П ахнет остро,
П ахнет з вон ко .
Словно в бочке сок игристый,
П ахнет яблоками Вол г а.
Ими вся земля пропахла,
Ш а р з емн о й и свеж и ярок.

Не пустыня и н е плаха,
А плане та райских яблок!

В едра, ящики, корзины,
Горы - жел тых, красных, белых . . .
И лар ьки и магазины
Дышат духом я блок спелых.
Две достойных половины
Составляют запах этот П олновластный, терпкий, винный
З апах осен и и лета.
Ни ог рад ы , ни з абора
Не оставил людям я бы ...
Нет, не яблоком раздора
Быть земле, где стол.ь к о ябл ок !
66

Владими р Л ифш и ц
БАЛЛАД А О П ОСЛЕ Д Н Е М УРОКЕ
Про войну немало песен сп ето,
Только вы не ставьте мне в вину,
Ч то о пять,
Ч то я опять про это,
П ро давно минувшую войну.
Мне штыки мерещатся и каски,
И холмом, что всем в етрам открыт ,
Крагуевац - город югославский З абывать о прошлом не велит ...

А стрижи
Со щебетом и свистом
Улетают в голубую высь ...
Говорит учитель гимназистам,
Что бы крепче за руки взялись.

Расстегнув сорочки белой ворот,
Он с детьми
Сейчас ш агнет во тьму ...
- Вы свободн ы !
В озвращайтесь в город,
О бъявил гестаповец ему.
Камни, камни,
Что же вы молчите?
Ш е велит седины ветерок . . .
Говорит гестаповцу учитель :
- Не мешайте продолжать ур ок . . .

П артизаны
Б ьют в горах ф ашистов,
Озверели немцы - терпят крах:
Р асстрелять
Подростков-гимназистов
Решено, родителям на страх.
В Крагуевце
З нает к аждый житель,
Что покинуть класс учитель мог ,
Но сказал гестаповцам уч итель :
- Не мешайте мне вести урок ...

Про войну немало песен спето,
Только вы не ставьте мне в вину,
Что опять,
Что я опять про это,
Про давно минувшую войну.
П отому что снова гибнут дети
И жилища снов а сожжены,
Сно:sа бро,21;ит г,21;е-то по планете
Черное чу,21;овище войны.

потом вот здесь,
На этом месте,
Гимназисты выстроены в ряд,
И стоит учитель с ними nместе,
Не оставил он своих ребят.

Е в rе ни й Л учк о аск и й
•

•

П о,21;солнечник косынкой желтой
Мелькнет у лесополосы .
И вот уже летит ,21;вуколка
П рочь от поселка Б ир-Косы .

О, как она несла н аметом
Н австр ечу пре,21;буранно й мгле!
Копыта, словно пулеметы,
Стучали,
Б или по земле.

Я Э ТО П ОМ НЮ.
Это было,
Хоть как случилось - не пойму.
Пласталё:tсь рыжая кобыла,
Мне стало страшно самому.

в этом грохоте и гуле
Е е копыт
Услышал я
Н еобратимы й посвист пули,
Дымок горящего жн ивья.
И

И ОЩУТИЛ С П О СТЫ ,lJ; Н О Й Д рОЖЬЮ
Р азрывов близкое тепло. . .
Смешно... но н атянул я вожжи И стало тихо и све тло.

Н а тот изгиб ее чертовс кий,
Н а эту козырную масть,
Н аверно, сам комбриг Котовский
П оостерегся б руку класть.
3*

•

•
Ах, как здорово умела

Приходи - открою двери,
Р аздевайся, проходи.
Позади одни потери,
В се находки - впереди.

Ты смеяться надо мной.
Я не помню ,
Я прощаю . . .
Что ж ты пальцами хрустишь?
Я добрею - хочешь ' чаю?
Ты стареешь и молчишь.

<<В се, что было,
В се, что ныло>>,
Уж давным-давно прошло.
Г де-то что-то причинило
Как-то раз кому-то зло.

Поиграем на гитаре Н ам опять по двадца'IЪ лет.
Ну, а хочешь - кашу сварим.
Сварим кашу или нет?

Ну, да что там,
Э ко дело, Раскололся шар земной.

М и хаи л Л ьвов
М О Е ЛИЦО
Марку Соболю

Летит поверхностная юность,
Стройнея каждый миг и струнясь,
Я к ней теперь уже не сунусь .. .
Ей быть иною - нет причин.
Н а что ей эта многострунность,
На что симфония морщин
Уже седеющих мужчин?
Летит на место назначенья,
Не придавая нам значенья,
Что ей высокое значенье
Морщин седеющих мужчин . . .
Ее влекут другие злаки,
З ачем ей эти наши знаки . . .
Еще на личике ее Цветут естественные лаки
Любви, наивности и в.;\аги,
Беспечной веры в бытие
{Такое б ыло и мое? ) .
Лишь я смотрю - вникая в дебри,
На эти - времени шедев ры,
Н а эти - века письмена,
На эти - врезанные вкусно
Произведения искусств а,
Н а эти - жизни <<запятые>>
На дорогие, золотые
Твои мор щины, стар ина.

Н е вызывает удивлений,
У встречных женщин умилений,
Не опьяняет, как винцо,
Мое - от горьких размышлений,
Мое - от времени давлений
Отяжелевшее лицо.
А удивляло, и немало, А умиляло и влюбляло
Мое, не тронутое глубью,
Доступное мгновеннолюбью,
Счастливое своею глунью,
Мое з аметное лицо.
И действовало безотказно,
Однообразно и прекрасно,
И убедительно - без слов Лицо из юности и света,
В се - из сияния и лета,
Не из р еальности - из снов.
А время в этот лоб стучало,
Чтоб содержанье не скучало,
И постепенно выключало
Е го сияние и свет,
Как бы гася за лампой лампу,
И забирало кожу - в лапу
( В се тяжелей сжимая лапу) ,
Когтями вдавливая след.
{ И надвигались, как решетки,
Раздумья горестные нотки. )
68

В РЕСТОР А НЕ <<Ю Р А С П ЕРЛЕ >> 1
Жаиу Гpuea

Он ночью в атаки ходил.
Он отдал Испании юность,
Здоровье боям р аздарил.
Летит его память - в пожары,
И тело сквозь пули летит.
И нынче, пожалуй, по Жану
Тоскует М адрид и скорбит ...
В ы в сердqе Испани и живы,
О рьщари интерб ригад !
Испанские раны у Г ривы
У Жана под осень болят.

Что знаете вы о М адриде,
О мужестве интербригад, По нынеш н ей легкой орбите
Летящие в жизнь наугад?
В ас ласкою жизнь окружала,
Не била над вами в набат.
... Испанские раны у .iКана
У Гривы под осень болят.
Какие там << Перле» и << Юрас>>, 1

Юр

а с

пер

л е

жемчужИН<!

моя

(латышсх. ) .

ПР ОЩ А НИЕ С МОЛО Д О СТЬ Ю
Я средства не выдумал - возраст <<креп и ть>>,
Как шахты крепильщики крепят, Н авек укрепить и навек уqепить
И Ю Н ОСТЬ И ЮН ОСТИ трепет.
Я средство такое искал - не нашел,

Чтоб молодость не проходила,

Ч тоб скорость - как пуля, чтоб кожа -

Чтоб пела и пенилась сила .
.

Проща й , моя молодость!
П р о щ а й и прости !
За все тебе - только спасибо!
в других продолжайся, чвети и расти !
В других разгорайся красиво !
В круженье, в заботах, в работе, в семье
Себя от тебя отдаляю,
Но - где-то хитрю я
и что-то себе
В себе
от теб я
о ст авля ю
...

как

шелк,

Се р r е й М а рк о в
•

•

Овидий знал н аречья скифов
В стране, где властвует зима,
Но это был не труд Сизифов,
А подвиг пленного ума.
И я, не избежав изгнанья,
П ытаясь скрасить горький век,
Собрал и объяснил н азванья
Гиперборейских гор и рек.
И , озарен незримым светом,
Я был пред вечностью склонен,
Уподобляя самоцветам
Слова исчезнувших племен .

•

•
д. Попе11ю

П алить в прелестную мишень
Из пистолета Штока!

Я вспомнил Север . . И теперь
Лишь развожу руками . . .
Я жил в гостинице дверь в дверь
С отличными стрелками.
.

Не раз мне видеть довелось:
Лишь дрогнули ресницы,
И туз, простреленный наскво зь,
Упал к ногам девиц ы.

Они порой пускали:сь в пляс,
Скрипели: половицы ;
Нередко посещали нас
П оморские девицы.

Конечно, та, кого зовут
Агашей или Улей,
Ни в грош не ставила свой труд
Стоять под светлой пулей.

У них глаза что бирюза
И розовые ушки . . .
Поставь червонного туза
Н а голову подружки: !

Я подобрал немало пуль,
Их сохранял по праву.
Сей�ас я вызвал бы патруль,
Чтоб прекратить забаву ...

И как не страшно в ясный день
Пытать судьбу до срока -

•

Д н и: мои прошумели,
К ак тянь-шаньская ель ...
В середине недели
Я увижу Э тель !
М ы сдержать не сумели
Лет безжалостный бег.
И на кудри Этели
Лег божественный снег.
70

ЗМ Е Я
Змея в малиннике сухом
Свернулась в скользкий жгут.
Е й незачем ползти в мой дом,
Ей хорошо и тут.
И что ей радость иль печаль?
Бесчувственный клубок,
Как бирюзовая спираль,
Проводит смертный ток.

КЫП Ч АКИ
Н ашел я в одном манускрипте
Далекого времени знак:
Что был властелином в Египте
Бейбарс - азиатский кыпчак.

З аздравные возгласы громки ,
Но я одинок за столом ;
Кыпчаков живые потомки
З абыли о славном былом.

Встречали в те годы народы
Приток обновляющих сил,
Как будто туранекие воды
Еливались в медлительны й Нил.

Но музы российского кров а,
Склоняясь на пыльный гранит,
П рочтут полов е qкое слово
На жаркой груди пирамид.

Леон ид Марты нов
П ТИ ЦА СИР И Н
Слышу
Киновари крик,
Но не где-то глубоко там
Под горбатым переплетом
Сокровенн ой книги книг
И не в складках древних риз
Н а мужах святых и женах,
Господом убереженных от червя, мышей и крыс
В з аповедных уголках не qерковных, так
музейных,
А н а в арежк ах, платках, н а халатах
бумазейных ,
На коротеньких подолах, - словом, где-то вне
гран ич
Изучаемого в школах.
71

Спит
Спокойно
М ир странич,
Лики книг покрыла пыль,
Д аже сталь пошла в утиль,
Старый шпиль успел свалиться,
Но уверенно стремится
Птица Сирин, эта птица,
Воплотиться в шелк и ситцы,
И в полотна, и в текстиль,
Как ни мой ты их, ни мыль . .
.

Речь идет про русский стиль.

ПРЯТКИ
Трудолюбив,
Как первый ученик,
Я возмечтал: плоды науки сладки.
Но, сконцентриров ав миллио н ы книг
На книжн ых полках в умном
р аспорядке,
Я в здравый смысл прочитанного вник
И не способен разгадать з агадки :
Когда и как весь этот мир возник?
И все подряд предположенья шатки.
и тут

Инстинкт мне говорит :
- Проверь
В се это мной! И вот брожу, как зверь,
Я в дебрях книг, и прыгаю, как птица,
Я в книжных чащах, и , как червь, точу
Бумагу их, - так яростно хочу
В сему первоисточника добиться.
И в мотылька, который на свечу
Летит, ловчусь я снова превратиться ,
И , будто спора некая, лечу
Туда, куда ракетам и не взвиться,
И чувствую, что, может быть, теперь
Мне разрешит Вселенная : - Измерь
Температуру жуткой лихорадки,
Которой пышет солнца сму·rный лик,
И ощути, как мча·гся без оглядки
Планет и звезд бесплотные остатки,
Уверены, что гы их не настиг.
И кажется, что в тайну я проник,
Но дальше что? И снова лишь догадки,
и вновь

Луна
Ч адит мне, как ночник,
И бездна вновь со м н ой играет
в

прятки !

ЯБЛОКО
А по-хорошему гневясь,
И мы расхохотались, вместе
На это яблоко дивясь,
Смеясь, что ты не разрыдалась,
А тем, что было под рукой,
Сладчайшим яблоком кидалась
И возвратила нам покой.

Когда
Казалось,
Что от гнева
Мы спор добром не разрешим,
В меня швырнула ты, как Ев а,
Прекрасным яблоком большим.
Так сделала ты не из мести,
72

РИФМА
В горестном,
Гро З ово-величавом
Мире памятников и утрат
Грустно я приглядьiВался к ржавым
Розам металлических оград.
Молния

Давно уж отблистала.
Рассветало. Дождь прошел.
·
Р и фму к розе я искал устало,
Долго, туго. Н аконец н ашел.
Вот она: << Коррозия металл а >> !
ЯВЛЕНИЕ ЗИМЫ

З има,
Серьезная особа,
В сугробах не плясала лихо,
А просто
Дверцы гардероба
Приотворились тихо-тихо,
И в нафталиновом сияньи
Она в тяжелом одеяньи
На свежий воздух важно вышл.а.
Был подан конь,
Ноздря и дышло
Тонули в настоящих зве3дах.
З има

Рв ал ась

Н а вольный воздух!

Н ове лла Мат в ее ва
СОНЕТЫ
ТАйНА МАСТЕРСКОй
Один поэт сложил стихи о том,
Ч то тиражей имеет мал.овато.
И что не многовато ли притои
И тиражей и сл.авы у собрата?

Я к мастеру 3ашла однажды в дом
И вдохновенье, кажется, вспугнуАа:

Оно со свистом ШАепнулось со стула Зе_леное, с раздвоенным хвостом . . .

Что сАава - дым и сАава н ам на кой.
Н о в то же время ЗАИАСЯ на забвенье.
Ах, неужеАи и перед такой
П о э з и е й - бывает вдохн овенье? !

Глаза без век . Пупырчатые краги . . .
И - прыг под стол, в корзину для бумаги .
.

7З

СМ Е Х Ф АВНА
Суди меня весь мир ! Но ф авна темный смех
Мне больше нестерпим ! Довольно я молчала!
В нем луч младенства, и в нем же - зрелый грех :
В озможно ль сочетать столь разные начала? !
Но сплавил древний миф козлиный хвост и мех
С людским обличием. Невинный вид нахала
С чертами дьявола. Злу злом казаться мало :
Зло любит пошутить. И в том его успех.
Но есть же логика! И путь ее упрям :
Грех черен и хитер. А юмор чист и прям ;
Г де для греха простор - там юмору могила. ..
И если мы ш у т я вросли однажды в грязь,
Солгали с юмором и предали смеясь,
То чувство юмора нам просто изменило.

Ю р и й Медведев
КАРЬЕРА
Н ачальник мой

Моя карьера началась в карьере

И бог.

У речки с озорным названьем Фря.

Там до утра н а кедрачах горели
Три тусклых допотопных фонаря.

. . . Еще трубить полсмены остав алось,
Н о реяли в глазах моих круги,
Но стыла в существе моем усталость,
И голову я клал на рыч аги.

Т ам тихий экскаваторщик Никитич,
Рыжебороденькое существо,
Доказывал мне зло и патетично ,
Что экскаватор - тоже существо
Живое, и душа в нем пребывает
Меж шестерен, канатов и колес,
Что жизнь меня, конечно, обломает,
Что вытравит столичный блеск и лоск.
В замызганной солдатской гимн астерке,
Дотошен, неказист и кривоног,
Он в перекурах пиво пил в каптерке,
Учитель мой,
74

Меня несло по мареву дремот ы,
Как будто речка Фря меня несла,
Но слышал я, измотанный работой,
Свистя в дымящуюся пропасть сна,
Как скрежетала,
В ыла,
Клокотала,
Скребла планету пальцами ковша,
Как грохотала в недрах котлован а
Железная машинная душа.

А л е ксан д р М еж и ров
•

•

П арк культуры и отдыха имени
Совершенно не помню кого . . .
В молодом, неуверенном инее
Деревянные стенды кино.
Жестким ветром афиши обглоданы,
В озле кассы томите л ьно ждут,
Все билеты действительно проданы,
До н ачала пятнадцать минут.
Н ад кино моросянка осенняя,
В репродукторе хриплый романс.
Весь кошмар моего положения
В том, что это послед!iИЙ сеанс .

•

Как я молод - и страх мне нсведом,
Как я зол и сам черт мне не брат,
Пораженьям своим и победам
В одинаковой степени рад.
-

В драке бью без промашки под ребра,
Хохочу окровавленным ртом.
Все недобро во мне, все недобро ...
я опомнюсь... опомнюсь потом.

В л а ди м и р М и хал ев
П О Д АРО К
З аревую стежку в трав ах,
Тропку до ручья,
П ерепелку озорную,
Зайчика в избе . ..
Хочешь В небо заверну я ,
Принесу тебе?.

Щепоть соли,
Горстку мяты,
О бодок дежи,
Поля ломтик
Непримятый
С перезвоном ржи,
Ледяной ключа окра е к,
В етер по ночам ...
75

Ю н н а М о ри ц
ПЯТЬ СТ ИХОТВ ОРЕ НИИ О БОЛЕЗН И МОЕИ МАТЕРИ
Голубь Город ! П ри м и мою скорбь.
Ты совсем не исчадье пороков.
Ты отдушина nосле уроков.
Голубь Горо,l\ ! П р и м и мою скорбь.

Белизна, белизна ПО.z\небесная,
Ты для тела, как видимо, тесная,
А ,1\уше - как раз, в пору самую.
Это я, госПО.z\Ь, п ере/\ мамою
З аслоняю вход, не пускаю в рай.
Бу,l\ь он проклят, сей голубой сарай!
Хоть воткни меня га,�\ О М в трещину,
Не ОТ.z\ам тебе эту женщину !
Буду камни грызть, буду волком выть,
Не отдам - и все ! Так тому и быть!

О, пожизненный з аn ах жилья Дух е,l\ ы и младе н чес кой кож и .
Это кто, на зайчонка пох ож и й?
Это - смертная мама моя.

Мама-веточка, м ам а-синичка.
На спине голубая кос и чка.
Я покорно врачу помогаю,
На носилки плечом налегаю,
Я влме ю иглой и пинцетом,
Я собою влмею при этом.
М ама! В еточка! Мама! С и н и чка!
Н а спине голубая коси ч ка.
Кровь не пахнет, не пах н ет нисколько.
Алым обручем в небо - и только.
Б ыл - и нету, род и лся - и умер.
Только крика прощального зуммер:
Мама! В еточ к а ! М ама! Синичка!
На спине голубая косич к а !
В р ай - тр инсvщать холодных ступенек.
Ни бессмертья, н и сл а в ы , н и де н ег
Н е хочу ! Понял а ! Отвергаю !
На н ос и л к и плечом налегаю.
Н е н уж н а мне небесная м а н н а,
Мне нужна моя смертная мам а !
М ы посел и мся в т их о н ь ком месте,
Мы умрем - только ря,l\ышком, вместе.
3

Отче Город ! П р и м и мою скорбь.
Не сочти эту скорбь за уродство.
В нашей комн ате - призрак сиротства.
Отче Горо,l\ ! Пр и м и мою скорбь.
Ты совсем не исч мье греха.
Ты - огромный Дворец nионеров,
Собирающий nосле уроков
Ш колу-сту,l\ию прозы-стиха.

Это - нежности синяя мгла.
Э то - дымчатой nтицы круженье.
Это - счастье лежать без движенья
В оболочке ро,I\НОго те пл а, Н и обиды, н и боли и:шне.
Сла,I\Ковато н емеет лодыжка,
И МОЛОЧНО ГО з у ба ЛеДЫШКа
Выпадает бе с кр о в н о во сне.
Брате Город, сородич земли !
П ощад и мой очаг невеликий
От смертельно печальной музЫки . . .

Бе,l\а моя огромна,
И стужа тяжела.
П о л у м е рт в а , без,l\омн а,
Ни крыши, н и крыла.

гол ы м небом
Б е р е з о в ый престол, ДоЖАеМ з алит, з асыпан сн е го м
З а бро ш е н н ый мой стол.
Один ПО.z\

Толкается страничка
В л едов ы е ветра .. .
М ама, веточка! Мама, синичка!
М ама, снегурочка! Не ·гронь кос1 ра!
Не тронь костра. Так полежи.
Каплей в песке, ниткой в куске.
Не тронь костра. Так полежи.
Красной слезой у меня н а щеке,
Алой слезой, ме4Ли-и-тельной.

Без клубники-землян ики
Н авсегда от нас уйдет
Ясны звезды над полям и.
Ветер с нег над тополями.
Грудь сугроба у стены.
Подайте дитяти кусочек весны !

Не тронь костра. Так полежи.
Помнишь? В грамматике есть падежи.
Ты - мой роди1·ельный. Ты - мой
винительный.
Не тронь костра. Так полежи.
Может быть, смерть сократит грабеж и
И весна придет ! И ве сн а придет!
И фасоль в зой дет ! И горох взойдет!
Упадет з в е з да в к олодез ь .
Упадет росинка сверху
Где вы, где вы, птичьи стаи?
О, ка к трудно не растаять
Стар е нькому чел ове ку
До того, как вы вернетесь !
О , как трудно н е растаять ..

Прилетела птичья стая
В р азно цветно й одежонке.
Н а дворе трава густая,
Словно шерсть на медвежонке,
Н а зеленом, на зелено м ,
Н а сов сем молоденьком.
Ходят люди, ходят звери.
Слав а, слава ходикам !
Будет стоять город
И деревня стоять !
В гол убой высоте
Будет солнце сиять !
Будет груша родить
И картошка родить !
А тем более пшеница .. .
М ама учится ходить !

А я посижу на бол ь нич н ом дворе.
Я молитву сложу н а боль н ично м дворе:
Дерево, дерево ! Озеро, озеро !
Пока еще нет синевы-желтизны
На мамином тельце,
Покуда не поздно,
Подайте, подайте кусочек весны !
В есна- придет ! Весна приде т !
Ф асоль взойдет! Горох взойдет!
Огуречи к ч ело веч ек
Пупыры ш к ам и пойдет.
Я не верю, я не верю
Я не верю в то, что мама

Не падай, слезка,
Чтоб не стало скользко.

1 968

ерrе й Н а ров ч а т ов
ПО СЛ ЕД Н ЯЯ СТРОКА
И финиш нерасчетливого бега
В стает без романтических пр и крас.
Ты знаешь : в с тороне лежит О м е г а
От н аших главных и неглавных трас с

Р азговор в далеком веке:
- Н а землю возвращается с Омеги
Людьм и полузабытый звездолет ,
ПреоДолев последние помехи,
Знакомым курсом следует пилот.

Не н ам с т об ой, ребенку видно сразу,
Таких планет хватает за глаза.
Ее как перевалочную базу
И то никак использовать нельзя.

На дальнюю планетную систему
Землян послали давние века
З а призраком, з а м ар евом, з а тенью,
Позвавшей из глухого дал е к а.
С людьми сыграли звезды шутку злую,
В едь в тех непостижимых временах
К ним люди шли п очти напропалую,
Вслепую, н аугад и впо?.утьмах.
77

Конечно, тут другие были виды :
М ол, жизнь на ней как на земле течет.
- Н ас на Омеге встретят гоминиды
Таков был непродуманньtй расчет.
-

А оказалось, что она пустынна.

Простая глыба вздыбленных камней.
Ну хоть бы протоплазма ... Хоть бы тина
П ервичной жизни зыбилась на ней.

Н ам век бы с ней не р асторгать союз а,
Но как связать оборванную нит ь?
Ведь кто и что такое эта Муза,
Я ли шь с трудом сумею объяснить.

В се это, к сожалению, рисует
З астывшее от века бытие.
Но не Омега нас интересует,
А те, кто возвращается с нее.

Однажды мне она явилась зримо,
Я след ее в потемках отыскал,
На древнюю наткнувшись субмарину,
З астрявшую среди подводных скал.

Здесь шли века, а там тянулись годы,
И древний экипаж eiiJe не стар,
О кончит зрелым звездные походы,
Кто юным выходил на звездный старт.

И там, на темном дне полярной бухты,
В глухой тысячелетней тишине.
Сказали мне расплывшиеся буквы
О странствиях, о Музе, о вине.

И мы сейчас вверяемся н адежде,
З абрезжившей в рассветной полумгле:
В едь звездолет ушел к Омеге прежде
В еликой катастрофы на земле.

И вздрогнул я от странного прозр енья ;
И понял я непонятый просчет.
О Муз а беспокойного горенья,
Как нам ее сейчас недостает.

Когда земля прошла сквозь хвост
кометы
Почти тысячелетие н азад,
У вышедшей из пламени планеты
Неисчислим был перечень утрат.

Отбросив все, что зыбко и случайно,
Сменили мы легенду на рассказ,
И потерялея терпкий привкус тайны
В открытьях неоткрытого для нас.
Н ам приключенья - в тягость и обузу,
П остыли - необжитые края,
Как не позвать на помощь эту Музу,
Как не восстать ей из небытия !

Кометы не страшилисЪ механизмы,
Она была машинам не страшна,
Но летопись духовной нашей жизни
Была огнем холодным сожжена.

Пускай она, р асчеты наши спутав
И дав с дорог проторенных уйти,
Н ас повернет с р ассчитанных
м аршрутов
Н а самые случайные пути.

Зеленый газ повсюду съел бумагу,
С магнитных лент слова и звуки стер.
В ека спустя мы видим, что ко благу
В известной мере был такой раззор.
И счезла память злобных з аблуждени й,
И счезло бремя мертвых дней и лет,
Н аветов, наговоров, наваждений,
Обид и ссор пропал остывший след.

Б ыть может, там, где точные решен i. я
Смолчат перед неточиостью мечты,
Н ас ждут совсем нежданные
свершенъя
И брошенные в будущность мосты.

Но вместе с этой ветошью исчезли,
Ушли с земных порагав и дорог
Печальные и праздничные песни,
Слова любви, исканий и тревог.

Живое пламя мертвого пространства,
Для вечных споров в вечность
рождена,
В ся неустройство и непостоянство,
Такой мне представляется она.

Освобожден от тяжкого наследств а,
Но и от светлых мук освобожден,
Н аш род живет, как человек без детства,
А юность понаслышке зн ает он.

Какая же она на самом деле,
Н ам не узнать, наверно, нипочем ...
По счастью, мы к р азгадке завладел и
Н адежным, хоть облом ан ным, ключом.

Давно мы вышли в звездные
пространства,
И к чуждым солнцам вышли мы давно,
Но нам вдогонку Муза дальних
стр анствий
Не поднимает пряное вино.

На той же - подчеркну - подводной
лодке
Был найден нами скомканный листок,
И оказалось, нет цены находке
Одиннадцати полустертых строк.
78

Двенадцатая грубо обрывалась
На двух соединительны х словах.
Казалось бы, незначащая м алость,
Но без нее блуждаем мы впотьм ах.

А если бы их все же воскресили ,
если бы уверовали в них,
А если бы опять в красе и силе
Н ад миром воссиял бессмертный стих,

Как ни смешно, мы вспомнили

Тогда, быть может, прежнего союза
Сомкнулось бы разбитое кольцо
И нами неразгаданная Муза
Открыла нам забытое лицо.

порядки
Н аивных споров канувших времен,
И для решенья вековой з агадки
В сеобщий конкурс был провозглашен.

Притихла в ожидании планета.
Сегодня все реш ается.. . И пусть
На звездолете нет стихов поэта,
А вдруг их кто-то помнит наизусть? !

Но строй мышленья древнего поэта
В дали веков такая скрыла мгла,
Что многомиллиардная планета
Одну строку домыслить не смогла.

Седой рассвет встает над

космодромо�х,
Р азгадка брезжит нам издалека,
Смысл бытия откроется в искомом.
Мы ждем тебя, последняя строка!

Тогда кибернетическим м ашинам
Н а старый текст вручили мы права,
Но даже И ОНИ не ПОМОГЛИ нам
Восстановить исчезшие слова.

Л и ля Н а п п е n ьб а ум
ОЗЕРО
Округлых ягод краснота,
И желты е стремительные травы,
Цветов р азличные цвета,
И черные, тяжелые дубравы,
И пухлые над ними облака В се ждало uыкрика и всплеска,
В се ждало свежего глотка,
В се ждало праздника и блеска.
Как будто ждал весь белый свет.
Оно, желанно, как привет,
Необходимо, как ответ,
Просачивалось , будто свет,
Ср еди стволов и ветки обтекало,

•

Как будто в воздухе текло,
Как будто бы весь свет искало,
Ему навстречу шло, нашло.
Когда же чаща расступилась,
Тогда оно по простоте
Вдруг свету целому явилось
Во всей блестящей наготе.
И тут стволы, как были , в плать е
Из листьев,
с небом и травой,
К нему в раскрытые объять я
В се бросились вниз головой .

•

Бытие ландшафтов и племен,
Словно в клетке, з аперто в годах .
Сосуществование времен
Существует только в городах.
Здесь подобна поднятой игле
В ека атомного каменная веха,
Стелется вольготно по з емле
Особняк осьмнадцатого века.
79

Колокол ьни рвутся от з емли,
Тени табора собрал ись н бары ,
И до окон в твердый грунт ушл и
Чер н ые столетние хибары.
Все уноси т вре м ени река
Но свой век переживаю т зданья.
Ими сочета ю тся века
В пестры х и случай ных сочетаньях ,
,

Как деревья в общежит ье бо ра.
Я слежу за гл ад ь ю виражей
П т иц , летя щих с ку п олов с о бо ра
В н ебо вдоль высотны х этажей.
де бы ни жил прежде человек,
Г
Все он ст роил выше го л овы.
Я л ю блю бродит ь из века в в ек
П о веселым улицам Москвы.

Алек сан др Н и к о n о е в
ЛИКБ Е З
Бы л рассве т пунцово - р о з ов ,
словно пл амя над водо й
Подошел к нам Э нгус Д жозеф,
с виду - п арен ь м олодой.

что е м у пр ишлось учиться
тол ьк о белых почит ат ь .

И сейч ас еще с тревогой
он с тои т , суров и ст рог,
предо мной,
как перед б о г ом ,
а какой я, к ч ерту бог.

Он терялся в р азговор е,
о твеч ал л ишь << д а>> и <<НеТ>>.
В се же выяснилось вскоре,
что ему п о д сорок лет.

Не гляжу я исподл об ья ,
не ругаюсь, не кричу,
из него свое подобье
силой сделат ь не хочу.

дети,
восемь черных м олод цов .
Здесь, к а к всюду н а пла н е те,
дети гр амотне й от цо в.
У него жена

А хочу, что б эти дети
словно боги стал и жи т ь,
чтобы вышли на р ак е те
черный космос бороздить

По тому-то,
к ак м альчишк а,
начинающи й сво й век ,
в школу с кни ж ками под м ышко й
ходит взрослы й ч еловек.

Т ам, где плавится жел езо,
устоя ть они должны
Мы же тоже без л икбе за
не д о с т ал и б д о лу ны.
.

И , естеств енно, стыдится,
ч то не может он чи т ать,
80

КАЛ ЕНД АРЬ
Пуск а й в бот а нике я сл а б ,
но сувениром с З анзи б ар а
со мной приехал баобаб,
росточек круглый,
как сигара.

и лампой в сотни ярких ватт
мы ими тировали л ето.
Но встретить он весну не смог.
Как ни светили
и ни г рели,
он сбросил ро б кий свой листо к,
ко г да весна пришла в апреле.
Он, видно, был упрям весьм а
и потому л источек сброси л ,
как будто з н ал,
что не весна
на З анзибар пришла,

Чтоб африканский вел икан
скорее мог укорениться,
под о п рокинутый стакан
посажен бы л он,
как в теп л ицу.
В стречая хмурую за р ю ,
не по к азав свою обиду,
по своему календарю
он к ноябрю л источек выдал.

а осень.

Б ыл баоб аб не виноват ,
что он привык к обиль ю с вет а,

И вовсе , видимо, не зря
он не хотел с судьбой снириться.
О т своего к алендаря
бывает трудно отступиться.

Е л ена Н и кола е в с ка я
ЗВОНАРЬ
Как он ценился в ст а р ь ! ..
Своим искусством гордый ,
Слагал тона звон арь
И п одби р ал аккорды,
В дал еком дал еке,
Мечте одной подвл астный ,
Качался на зыбке,
Рождая звон согласный,
Семижды семь потов
Теряя, что б заставить
Три тысячи пудов
Мир б еспредел ьный славить !
Свой укрепляя дух,
Под старость не сдаваЛся,
Порой теря л он слух ,
Н о с тона не сбивался,
Хоть в высоте не раз
О немевали руки ...
Г лушил в нем божий глас
В се суетные з вуки,
З вуча в луч ах зари
Н ад гулом служб и шествий . . .
И глохли з вон ари,
Дости г ну в совер ш е н ств а.

Л е в Оз е ров
В МАСТ Е Р С КО й СКУЛЬ ПТ О РА
Рождались из-под молотка ,
Из матерьяла, как из плена.

Я был в лесу твоих скульп тур.
Колонны , корневищ а, глыб ы.
То в ча п�у вр езывался тур,
То в В()Ду ввинчивались рыбы.
И шеи
И рук
И над
З везды

Я здесь ходил в твоем лесу.
Я был в бору твоих раздуми и,
И я с собою унесу
Не стынь и неподвижность мумий,
v

выгиб гаревой,
ленивое сплетенье,
упрямой голово й
колючее свеченье.

А живость взлета, чувства власть
И нерасчетливость р азмаха,
Безотлагательную страст ь
И мысль, не знающую страха.

Ребенка мягкая рука,
Упругая рука спортсмена

Вп ади�ир Павл и нов
СО ЧУВСТВ ИЕ ФАДДЕ Ю БУЛ Г АРИНУ
Сочувствую твоей беде Ты поним ал, что ты бездар ен.
Никто не плачет по тебе.
Несчастен ты, Ф аддей Булгарин.
И сыт, и дожил до седин,
А все душе ничто не мило :
Гляди в окно, сиди один
и сочиняй донос уныло,
Власы седые тереб я.
Во взглядах близких - подозренье,
И даже на дуэль тебя
Не вызывают из . презренья ...

Ты презираем, жалок, м ал,
П иши донос, Видок Фиглярин !
Полночный мрак удушлив, мглист.
Нева глухие волны катит ...
Спеши , рептильный журналист,
П иши ! Сам царь тебе заплатит.
По крыше бродит дожд ь, гудя.
Что это значит? Это значит
Большим и каплями дождя
По Пушкину Россия плачет.
З везда пылает в облаках.
Луна выходит из потенков ...
Ему - бессмертие в веках,
Тебе - презрение потомков.
Они листы твои найдут
Средь исторически х отбросов.
Они, быть может, издадут
Собрание твоих доносов.
Кляни ж убогое житье,
В худой руке крути и тискай
П еро продажное свое,
Позор словесност и российской .
А над уснувшею страной
В итает стих чеканно стройный :
<< Нева металась, как больной
В своей постеле б еспокойн ой>>.

Туман. Прохлада. Тишина.
Конец снегам и лютым пургам.
Грязн а дождливая весна
Н ад плачущим Санкт-Петербургом.
Клу бятся тучи высоко,
И тают снежные з аносы . ..
Вы думаете, так легко
Писать на Пушкина доносы?
Лицо пылает от стыда,
На лбу холодном - капли пота,
Но жить-то надо, господа,
Но ведь писать-то надо что-то !
Ты все на свете понимал,
И поним ал, как ты б ездарен.
82

Никол ай П а н ч е н ко

СТИХИ М Г Н О ВЕНЬЯ
Не умелец
олимпийской выучки,
потерпевши бедствие - плыву:
м не и плыть-то надо,
чтобы жить.
Выручи меня, мой ан г ел, выручи научи игновеньем дорожить.
Это очень надо на волне
на скольженьи,
на обыкновеньи :
каждое игновение - вполне,
каждое
как ризоположенье .

Вот еще - дыхание твое.
Вот еще - касание глазами.
Пом аши крылами - ни о чем ! над плечом,
как лепет или трепет.
Лепет или трепет !
Н и о чем
не могу - ни слова, ни понятья.
Только - трепет и шуршанье
платья,
падающих туфель топоток.
Так восходит - весь для
восприятья!
первого подснежника росток.
Подыши ! - я тоже подышу.
Прикоснись ! - я тоже прикоснулся.
Поцелуй ! - пока я не проснулся.
Не проснись, подснежник, не
проснись !
Мы плывем, мой нежный, - не
проснись !
где-то мимо остров а Буяна,
к дереву, что грезит постоянно,
детскими губами прикоснись.
83

Анатол и й

Передреев
•

•

Когда луна над нами встанет
И в дебрях каждого куста
З ашевелится ночь
и глянет
Светла, таинственна, пуста;

И в поле чистом, в поле чистом.
Н ад лунным сумр аком дорог ,
Всю ночь проносится со свисто м
Такой знобящий ветерок . . .
Но вот у края неба где-то
Возникнут резко, напрямик
Два ярких движущихся света,
И ночь раздвинется на миг,

Когда от звезд до лунных пятен
Весь мир - прозрачен и велик,
Но каждый звук его· - внезапен
И неожидан каждый крик ;

И все в ночной и одинокой
Душе моей
очнется вдруг
И отзовется на да..\ екий
Живой, работающий звук.

В глубокои омуте оврага
Блестит недвижная река,
Торчит, застывшая от страха,
Коряги черная рука,

СТ А Н Ц И Я САМ А ШКИ
Но послушно и привычно
Что за станция - Самашки? !
В ижу здание одно,
Дро г нул - двинулся вагон,
В се рассчитано отлично,
Вижу лунные сам анки,
В каждой - черное окно.
Точен колокола звон.
<<Миру - мир>> - плакат на зданьи . . .
Расписанье поездов . . .
И - молчание. Молчанье . . .
Ни собак, н и петухов.

В се согласно расписанью
З агудело, понеслось,
П ридорожное иельканье
В бездну черную слилось.

- П роводница, проводниц а,
Разузнать ли мне и вам,
Отчего так крепко спится
Этим гли няным дом ам? !

В се быстрей, быстрей колеса,
В се быстрей , быстрей, быстрей ...
Моего полувопроса
Неко гда расслышать ей.

•

Р азбуди эту землю, весна,
Р азбуди этот каменный г ород
Синевою, слепящей со сна,
И капелью, летящей за ворот.

Я заслышу твой гомон и звон,
Я увижу под утренней высью,
Как безжалостно я окружен,
Как ликующе встречен я жизнью.

Удивленно качнется стена,
Поплывут облака над домами ...
З аблистай, заиграй куполами,
Разбуди мою душу, весна!

Возводи же свой гулкий дворец,
Г де сиянье над каждым оконцем,
Где качается черный скворец,
З ахлебнувшийся ветром и солнцем .

Ты пройдешь тяжело, словно плуг,
Р аспахнешься просторно, как поле,
Чтоб я вскри к нул от счастья и боли,
Что не слеп я еще и не глух.

Я узнаю и трепет и свист,
Я пойму, что не зря его слышно,
Что имел торжествующий смысл
Этот евист, не имеющий смысла!
84

•

Когда весь мир перед его трудом,
Как перед новой истиной, склонился ,
Он был и стар, и слаб ... Он удалился
В обетованный загородный дом ...
Там, тишиной заботливой объят,
Устроен мир в старинном распорядке, Цветет рядами правильными сад,
И неподвижно з еленеют грядки . . .
И , н е сдвигая с места ничего,
Не властен был под сенью этой в иллы
Тот мир, в котором формула его
Высвобождает дь явольские силы,

•
Г де отвлеченный смысл его идей,
Приобретая жаркое дыханье,
Вторгается в сознание людей,
И в их судьбу, и в их существованье
Он у камина согревал себя,
Он шевелил задумчиво поленья,
А перед ним, бушуя и слепя,
В ставали им открытые явленья . . .
И в этой мирной крепости , в дому,
Укрывшемся в своей цветущей спячке,
Т ак странно было чувствовать ему
Любовь к цветам и к маленькой собачке ...

..•

ПАМ ЯТ И П ОЭТА
Мы все, как можем, на земле поем,
Но среди всех - великих было мало ...
Твоей душе, тяжелой на подъем,
Их высоты прозрачной не хватало.

Тебе талант простором этим дан!
И ты служил земле его и небу
И нико м у в угоду иль потребу
Не бил в пустой и бедный барабан ...

Ты з аплатил в своем начале дань
Н абегу разрушительных глаголов,
И лишь поле й нетронутая даль
Тебя спасла от них, как от монголов.

Ты помнил тех далеких, но живых,
Ты победил косноязычье мира,
И в наши дни ты поднял лиру и х,
Хоть тяжела классическая лира!

ПЕ СНЯ
В. Кожии о ну

Как
Как
Н ам
Е ще

эт а ночь пуста, куда ни денься,
город этот ночью пуст и глух . . .
остается, друг мой, толь к о песня,
не все потеряно, мой друг !

Н астрой же струны на своей гитаре,
Н астрой же струны н а с т а рин н ы й лад,
В котором в сё - в цветенье и разгаре:
<< Сияла ночь, луной был полон сад . . . >>
И не смотри, что я не подпеваю,
Что я лицо ладонями закрыл,
Я ничего, мой друг, не забываю,
Я помню все, что ты не позабыл.
Все, что такой отмечено су,11; ь бою
И так звучит -- на сер.zще и на слух,
Что нам всего не перепеть с тобою,
Еще н е все потеряно, мой друг!
И дорогая русская дорога
Еще слышна - не надо даже слов,
Чтоб разобрать издалека-далёк а
З накомый звон забытых бубенцов ...
85

Серr ей П оде п ков
по эзия

Лежу, молчу - и в неизвест ность,
молчащий, силюсь посмотреть.

Судьба подобна теореме,
на поле жизни докажи,
когда в обугленное вре мя
нет ощущения души,

Утраченное расстоянье,
силок непознанных тревог,
мятущийся, я состоянье
свое определить не мог.

когда пять чувст в вдруг бесполезны,
пространство кружится слегка,
то расширяется до бездны,
то суживается до зрачка.

О ощущение потери !
Телепатический сигнал
и расступившисс я двери,
и некто на пороге встал.

И в пепле ночи - звезды, звезды ,
и слышен в роще треск кремня,
в улитку скручена береста
прикосновением огня ;

Воображения игрою
отражена на косяке
блистательная тень изгоя
в старинном пыльном сюртуке.

и ветер трется о навесы,
бегут колеса, выпь кричит ,
под нервами корней, под лесом
в глубинах роются ключи ;

И мысль моя виденью рада,
во мгле я р азличил едва
почти невыносимой правды
почти зловещие слова:

играют дерева в аллеях,
совиным глазом смотрит жуть,
и руки женщины белеют,
малиной сл адко пахнет грудь.

<<Ты болен жизнью. Ложе узко,
как ложью сдавлено. .. П иши :
жемчужина - болезнь молл ю ска,
поэзия - болезнь души>>.

Но - прокаженная окрест ность,
реактор рядом варит смерть ...

•

•
Дни теплились - и осень шла едва
в лесах оглохших, вился листье в хаос,
и с прозеленью рыжая трава
ползла к ручьям, ползла и задыхалась.

Лишь посреди зимы - одна, одна, без перемен и с нравом непреклонным ,
сквозь пенный свет виднеется сосна,
разлапистая, в облаке зеленом.

Каз алось нам - и драные кусты,
и лысый луг, и шепот листопада,
и кутерьма осенней пестроты все по сердцу, и лучшего не надо.
Но утром раз - вдруг снег, и снег,

снег
до удивленья. И не ждали сами . . .
И сон колес - и м снится мертвый бег,
и по снегам вразлет пустили сани.
86

Знак постоянства при судьбе любо й !
Нам сладок мир, хоть стужа в заоконье,
дом жизнью пьян, в нем нашей силы
зной,
в нем дышит печь огнем, и по-вороньи
дым из трубы вып архи в ает в студь.
Разведрилось. Еще ты в снах витае шь.
Ты прячешь исцелованную грудь
и влажных глаз, смеясь, не размыкаешь ...

Се р r е й Пол и кар п ов
•
•

мпы
ла
Теплый свет настольной
В плотных сумерках пролом ...
Н а кошачьих мягких лапах
Ночь крадется за окном.
Тишина скребется мышью
В каждом сером з акутке ...
Р асставанье сердцем слышу,
Время комкаю в руке.

•
Души врозь?
Убаюканные снами,
Жизнь пустили на авось.
Ах, авось,
Н адежд остуда, Колеи превратней нет . ..
Н аяву
Окурков груда
Д а сочащийся р ассвет .

Как стряслось такое с нами:
Сами рядом -

•
•
Н ахохлившись, как раненая птица,
Взвожу, ярясь, над пропастью кр ыло.
У глаз твоих смертельно облучиться,
Меня мое предчувствие вело.
Не р астравляю сердце сожаленьем ,
Возникнеш ь ты В се снова повторю.
П еред счастливым этим пробужденьем
Коленопреклонение творю.

•
Как з асухой загубленно е сем я,
В душе надежда чахлая скорбит.
Нет росту ей,
З абыта благодатью,
П рошедшей, словно дождик, стороной.
Два ясеня, как названые братья ,
С участием СКЛОНИЛ ИСЪ надо М НО Й .
Что им скажу,
Пронизанный презреньем
К себе,
К тому, что попусту горю? ..
Не р астравляю сердце сожаленьем.
Возникнешь ты В се снова повторю.

Но и оно,
Как бог, забыты й всеми,
Миражем станет, время про звенит.

И Н О К Е ПИ Ф АНИ й
- Господь глаголил нам не всуе,
Чтоб обретались мы людьми!

Какая утоляла дума
Твое высокое чело,
Когда с мятежным Аввакумом
В ас пламя жестко обняло?

Серебролюбы,
Б аболюбы,
В Руси поганст во все
От вас! ..
А пламя гикало над срубом,
В разбойный свой пустившись
пляс.

Сруб обмозгован был заране,
Глухой,
Без окон, без дверей ...
- Покайся, инок Епифаний,
В бесовоблудности своей !

Шипел владыка П устозерска,
Сановным посохом грозя . ..
От страха
Челядь жалась в горстку,
И где-то тужилась гроза,

Благословил веселье править
Сам царь
И Никон-патриарх ...
И обращалась в искры
Правда,
Чтоб в прах не выгореть в

Край неба хлестко полосуя
Огнепалящими плетьми ...

костр ах.

Анатол ий П о п е ре чн ы й

ЖЕЛЕЗНЫЕ МАТР О С Ы
И не в подобостраС'I'НОМ
Цепененье.
Веди в атаку и мои сло ва.
Они горчат порою,
Словно слезы.
Мне жаль Ухо дят от меня матросы . ..
Смертельная синеет синева.

З апомнившие Ленина в лицо,
Одеты в черный клеш не для парада,
Суровы, темнобровы, как Лазо,
Железные матросы П етрограда.
Проходите вы ныне предо мной
Не просто в мимолетном
представле нь е ,
Отчетливо я вижу лиц волненье,
Рук н аnр яженье,

Как пред штыковой
Атакой . ..

Лишь ленточки
В о тьме
За поворотом
Сверкнули якорьками . .
Где ты?
-

Ветром набок - бескозырка.
И лоб - для пули.
Рот открыт для вскрика.
И ощущают и мои уста
Горячее,
Железное
Ура ! ..
Б агровое
Ура,
Как п еснопенье
Идущего в атаку
Поколенья,
З вучи,
Не распыленное,
В веках!
Живи
В цветах,
Не в траурных венках!

Что там?!
Железный
Революции матрос
Под сводами метро,
Как будто в рос .
Е го плечами мы порой толкаем,

Спешим,
Не замечая в суете.
А он,
Спокоен и непроницаем,
Непостижим в железной красоте.

П О РТ
Не п аруса заманчивого Гр и н а ,
В которые поверила Ассоль,
Я видел порт,
В П орту биндюжник Гриня
Играл тогда значительную р оль.

И , бросив руки в брюки,
У киоска
О н ждал мен я
Н апротив гаража.
Он ждал меня,
СЧитая в небе тучки,
Поскольку у бежден бЬiл глубоко,
Что ровно четверть из моей
получки -.
Ему, как чемпиону ро-ко-ко.

Трубили трубы.
Сып алась извес'i'ка.
Кренилась мачта.
Чали лась баржа.
88

О н титул этот сам себе придунал,
Д абы сбить с толку нас,
Е ще салаг.
И, выпив пива, огурцами хрумал,
И говорил мне :
- Деньги - это шлак ..
А порт кипел.
Ш аманили торговки.
И грузчики спешили в кабаки.
И примеряла туфельки-обно вки
Рыбачка Катя прямо у реки.

Но, мрачно сплюнув, Гриня
Нехорошо сказал про матере й.
- Смотри, да знай Б ыла такая ж к раля.
Поспорил я с французским моряком,
Что прыгну с элеватора
И краба
Достану ей со дна.
и - голяком
Сигнул я с высоты семнадцать
метров,
А вынырнул я - списанным уже
На все четыре стороны и ветра.
Краб - на фуражке,
Г р и ня - в неглиж е ...

М ахала ручкой, а потом и ножкой
И стряхивал а с пяточки песок.
И зайчик мне в лицо пускала
брошкой,
И странно мимо шла наискосок.

О н говорил.
А Катя шла так близко.
Дышали лица.
Звезды шли с боков ..
И жил мой порт
Возвышенно и низко,
Лишь м ачтами касаясь облаков.

А я глядел,
Глаза вовсю р азинув, Так яхта возвращается с морей,
И без потерь ...

Эр нст П о рт ня rин
УЧ ИТ ЕЛЬН И Ц А
На стенах блики весело дрожат свеча и сумеречная отрада.
О тменены контрольная , диктант,
нет электричества, ну и не надо!
Сегодня мир смещается слегка,
р астут его таинственные тени,
Вы берегли высокие слова
для этих полусказочных мгновений :
- Текла Непрядва в Дон, и много
лет
никто не знал, что есть река такая ...
Н а поле умирает Пересвет,
и отступает конница М ам ая.

Еще война гудит невдалеке,
ноч ами затемняется весь город ,
находим автомат на чердаке,
на переменах поджигаем порох.
Мы - дети строгих карточных
систем ,
п айка, похлебки, жмыха, сахарина,
над нами ветер улицы свистел,
свобода безотцовщины парила.
Семейные добытчики, гонцы,
в очеред я х намерзшисся вдоволь,
з а п артами сидели огольцы
и слуш атели сновидений вдовьих.
89

ХОЛМ СЛАВ Ы, 1 945
Я впервые портфель опуст ил,

не окончив горячего боя ,
я впервые обид у забыл ,
очарованны й медно й трубою.
А трубач , задыхаясь, тянул
в се о т ом , что <<М Ы жертвою п али » .
Н а машинах сто ял караул ,
и ш т ыки на ухабах дрожали.
В се награды на бархате в ряд,
в красном золо те черная лента,
в черных рамках ул ыбки ребя т,
н е доживших до э того лет а.
Слишком рано вернулись домо й
торопли в ые ве ш ние п т ахи.
Бьет ся тело жены фрон товой ,
к изголовью скло няю т с я флаги.
Н а уступе кирпично й стены
я с тою , о з аренны й закат ом ,
осознанием горько й вины,
ч то я сам не дорос до солда т а .. .
Только шаг до могильного рва,
до земли, обнаженно й и тало й ,
до последне й траншеи врага,
до победы О тчи з н ы уст ало й .

Оль га П остн и ко ва
•

•

И стать босою и давни ш ней ,
проснут ься , в ы й т и на крыл ьцо ,
к прохладным перезрелы м в иш н я м
тянуть ся з аспа н н ым лицом,
з я бко щур и ться невольно,
минуту медля у воды,
входить в насто я нны е хвоей
и розов атые пруды,
и

п отом слоня ться из умле н но
меж фиоле то в ых с т воло в ,
колени в папоротник п р я т ать,
боя ться ,4 альнего дождя
и, п ер епут анные пр я ди
о т глаз л ениво отведя,
с тоя ть и слушать дол го -долго
среди р я бин и облако в ,
О льга. как терпеливо кличут :
и лью т по крынкам молоко ,

и в бликах липовых зеле н ы х

блуждать прозрачно

•

светло,

А н а т ол и й П реловски й

полжизни

Нет-нет, не к истокам вернуться,
не детство и юность вернуть ,
приходит пора оглянуться
на так называемый путь.

Есть что-то щемящее в этом
урочном взросленье души :
и сам еще в дружбе со светом ,
и люди тебе хороши.

Жи ву не бедней, не счастливей,
не так уж светло иль гр е ш но ,
но сердце, под стать созревающей
ниве,
предчувствием жатвы полно.

И
и
и
и

видно далёко-далёко,
дышится тоже легко,
солнце твое н евысо ко,
корни еще глубо к о.

ПЕ ТР АЛЕ КСЕ ЕВИЧ АН ИСИ МОВ

Первого учителя не помню,
а вторых и третьих имена
вспоминались вовсе нелегко мн е :
все собой з аполнила война.
Мы ходили строем, ели строем,
строем <<здрассте» гаркали тому,
кто учил нас быть и жить г ероем ,
приобщал к з адачкам и письму.
Не скажу, что мы любили сильно
их, безликих, окликавших нас
только сверху, только по ф амильно,
Но вошел ботаник в пятый класс!
Не во френче, не сверхчеловек ом,
сед и слаб, вошел как человек.
С к ажды м говорил как с ч еловеком,
Этим и запомнился навек.
91

поэт
Я Сме;tЯ1сову

Туманной осенней порою ,
куп ая ботинки в пыли,
Ha.z\ сонной еще Ангарою
мы к стройке недремлющей шли.

Он гладил рукою перила,
касался камней и песка,
и много ему говорила
измятая шиной до ска.

И он, прилетевший недавно,
и я, доживающий год,
сей час новичками, на равных,
вершим этот странный обход.

И солнце одно нам сияет,
один на двоих кругозор,
и все е ще объединяет
похмельный сухой помидор.

Степенный бул ьдозер заборы
ПОА новое море лом ал,
нехитрый базар помидоры
и веники нам предлагал.

Но не для него вездеходы
и техники скрип на лесах:
как слезы, тридцатые годы
опять у него на глазах.

А он, не проспавшись с дороги,
клевал подбородком плечо,
корил и ботинки и ноги
и в гору дышал горячо.

Стоит отрешенный, нездешний
н м той отшумевшей водой, не сгорбленный, не поседевший,
еще, как страна, молодой.

Но бу,�tто его подменили:
он стал молчалив и непрост,
когда мы с тропинки ступили
на полу засыпанный мост.

Строительных гулов не слышит,
почти и не смотрит круго:и .
Семь лет промолчит. И напишет.
И тоже совсем о другом.

Солдат отгремевшего боя,
с камней, заваливших проран,
тот мост открывал за собо ю
совсем молодой котлован.

Иные расслышит он шумы,
иной он почувствует быт,
з а все:и этим лик Авваку м а
пророчески он разглядит.

Б орис П р и м еро в
•

•

Вошел я в соверше н ные лета,
З мумался о жизни поневоле,
Облокотясь о здешние ветра,
Как дуб могучий о широко поле.

Вокруг земля посыпана дымком,
И волнами меха перед горнилом,
Горело несмолкаемым огне:и
Все то, что так при мне недавно было.

Приятственно, размашисто, легко
Поют цветы души исповедальней,
Н апротив неба, прямо под рукой,
Гром коромыслом ходит наковальный,

О возраст мой ! Ты многого не знал,
Не принимал, не допускал до сердца.
Как соловей, ты мысленно · витал
И рассыпал беспечные коленца.
92

/.Келезо в кузнях калят не огнем,

Земля, земля, дай дух переведу!
Сегодня мне и весело и жутко.
Вон солнце красное бьет крыльями в

А бойкими воздушными мехами.

Я это понял с возрастом, потом,
Потом уже, как говорят, с годами.

пру,��;у

И кружит, как подстрелеиная утка.
... Я потерял крестьянские права,
И не под силу мне отцовы грабли,
Коса, что вы водила : <<Я жива,
Покуд а жив мужик и трав ы не иссяклИ>> .

Роняет перья жаркие и крик,
Прощальный крик безудержного сердца.
О чем еще? .. И вечер, как старик,
К гл азам моим подносит полотенце.

&орис П у ц ы n о
•

•

Углублены спокойные протоки
С в ечением бездонной сине вы.
И слышится в шуршании осоки
Не внятный отзвук горщ�ской молвы .
О чем она?
О суете столичной?
На многое глядишь издалека.
Не то чтобы тоскливо, - непривычно
Не слышать слов род н ого языка.
Прямые восходящие аллеи
Устремлены между прудов и сел
Н а рыжий холм, где, известью белея,
Беззвучно возвышается костел.
Мне чужды эти стрельчатые своды,
И сердцу ничего не говорит
Огромный крест, чернеющий у входа,
Недавно обновленный реквизит.
Нет,
Исти на в тяжелых вербных кронах,
Она вот тут, во глубине реки,
Г де даже самый маленький щуренок
Давно уж знает н аши тройники.
Но каждый раз мне все-таки неловко,
Боюсь обидеть невзначай друзей,
Когда безмолвно д р евняя литовка
Навстречу нам выходит из дверей,
Когда сидит в сторонке позабыто,
До боли, до смятения близка,
Когда в ее ладонях бьется сито,
Когда бесшумно сыплется мука.
93

ОЖ ИД АН ИЕ
Два к а питана средних лет ,
Два представители пехоты,
В саду н а скатерть из газет
В ыкладывают лук и шпроты.

Д а что вино ! Не в нем же суть !
Не в нем печальная отрада,
В едь надо стольких помянуть,
Самих себя припомнить н адо.

Д ары вокзального ларька,
Объединенные по-братски . . .
Ах, незав идная тоска
Дороги среднеазиатской !

Не все впопад, не все подряд,
Но беспощадно и сурово,
Чему потом и сам не рад,
Да так, что оживают снова

О ком она? Да ни о ком !
Тоска без горечи и боли ...
А вот, глядишь, и земляком
Уж кто-то станет поневоле.

Полузабытые мечты,
Где мы горды и изначальны
И в каждом помысле чисты ...

А там, глядишь,
Судьба одна,
Одни и те же беды, даты.
И уж конечно без вина
Не могут обойтись солдаты !

Но как жестоки и случайны
И пыльный, выцветший платан,
И замороченные дали,
И ордин арный капитан . . .
Не помню,
Как его там звали!

Ва д и м Р а бин о в ич
•

•

•
Памяти Андрея П.л.атоиова.

В прекрасно м и яростном мире,
где мелкие тяжбы не в счет,
г орячие кедры Сибири
касаются звездных в ы сот.
Стволы неохв атные стойки,
земные в них токи живут.
И птиц разноцветн ые стайки
гнездовья в кедровнике вьют.
А если снега в Прииртыш ье,
любая снежинка слышна . . .
И нет в Прииртыш ье затишья,
а есть тишина, тишина ...
И реки вольнее и шире,
и ветер пространст во сечет .
... Прекрасно и яростно в мире,
а все остальное - не в счет!
94

•

А на дворе прощанье мая.
Жара над головой кружит.
Но почему - не понимаю в застругах снег еще лежит? !

Лежит, не тронутый лопатой,
лохматой чернью окроплен.
Он, словно хлебы, ноздреватый
и по краям уже спален.
В застругу нехотя спускаюсь.
За мною - солнца желтый дым.
Пятой горячей прикасаюсь
к воепоминаньям ледяным.
В есны последняя неделя
крещенским холодом блеснет и зазвенят в ушах метели,
и прорубь с-подо льда плеснет,
остынет птица, чуть живая, на пр омороженном окне ...
•

То снегом пальцы обжигаю,
то коченею на огне.

И rор ь Р и н к
МОй Г ЕНЕРАЛ
Памяти генерам И .

Д.

Ч ерияховсхого

Программой н ашей был приказ,
Мы с боем брали идеалы,
Житью-бытью учили нас
Нелегкой славы генералы.

И по уставу имярек
Провозглашал свое яю1енье.
И этот грозный челове к
Вдруг поднимал глаза от чтенья.

Так пусть сейчас из давних дней
По-командирски входит в повесть
Мой генерал - закон и совесть,
Н ачальник юности моей . . .

Те воспаленные глаза,
Где сквозь усталость отразилась
И м атеринская слеза,
И жизнь и смерть,
И гнев и милость.

До дыр заезженный большак,
И у последнего ухаба Какой-то графский особняк,
Квартира полевого штаба.

Он был. мудрец, мой генерал:
М ы верили тогда, как дети,
Что если он чего не знал,
Так, значит, - нет того на св ете!

Стучал и я не раз, не два
В ту дверь с лепниною ампирной,
Через порог ступив едва,
Вмиг застывал по стойке <<смирно>>,

Когда я шел порой ночной
В разведку вражьего плацдарма,
Я долго чувствовал спиной
В згляд беспокойный командарма.
95

И с той же мерой чистоты,
С какой я шел в дорогах давних,
Мне хочется теперь на << ТЫ >>
С тобою говорить н а равных.

Я знал:
Он смотр ит из окна
Во мглу передовых позиций ...
Когда солдатам не до сна,
И генералам ж естко спится. ·

Я чудом вышел из огня,
Того, что здесь, у пьедестал.а .
Нет п одчиненных у меня,
Нет надо мною генерал а.

А утром требует:
<< Коня !
Сопровождения не надо ! >>
Один на линию огня
П о скачет сам вручать н а грады.

Я сам командую собой,
В еду себя тревожным курсом,
Мне каждый шаг и каждый бой
Не легче тех, под старын Курском.

И постовые всех застав,
Об этом ведая едва ли,
З а полверсты его узнав,
Шлагбаумы к небу подымали ...
Передо мною - пьедестал
И площадь, шумная как улей.
Ты в плащ-палатке легкой встал
У Вечности на карауле.

Мне некому сигналить <<сбор >>,
Но как, скажи, решить, одн ако,
Где встать врагам наперекор ,
А где бросать се бя в атаку?

Мой генерал!
Бы л ую стать
Не позабыл я в жизни мирной
И , как тогда, стою опять
Перед тобой по стойке <<смирно>>.

Н ачетчик! Не листайте том,
В ы в. нем цитаты не найдете,
Мой генерал - во мне самом,
Он весь в моей крови и п л от и .

За четверть века дальний путь
Прошел я ,
твой военный крест ни к
Нет, ты не постарел ничу ть,
Н о я теперь те б е ровесни к .

Пусть критик, мысль мою коря,
О культе р азговор затронет,
На том стою :
я за царя,
Но в голове, а не на троне!

Р оберт Рождестве н с к и й
•

•

•
А. Аграноsс1СО111У

А други е

Над камином стучат
ходики . ..
Где упали
друзья холмики.
Н авсегда заросли
травами
До сих пор их дома
в трауре . . .

пошли
физики.
Мне о них разузнать фигушки !
Мне у них про дела
в ы пытать все равно
чт о секрет
вы б олтат ь . .

А иные

Номер есть,
а
некуд а ...

слывут
мудрыми.
Лбы наморщили.
Брови нахмурил и.
Полюбили столы
крупные.
З аучили слова
круглые.
Им
грешно до меня
снизиться . . .
И застыл телефон
в книжице,
как рыбешка
в углу
невода.

звонить -

Похудела моя
книжечка.
Там,
где раньше канат,
ниточка.
Там, где раньше
м оря, озеро.
Дело к осени.
Дело к осени.

Н и коn ай Р убцо в
У Р АЗМЫТО й ДОРО Г И

Грустные мысли наводит порывистый ветер.
Грустно стоять одному у размытой дороги.
Кто-то в телеге по ельнику едет и едет.
Поз,��; н ее время - спешат з апоз,��; алые дроги,
Плачет звезда, леденея, над крышей сарая ...
В спомни, о родина, праздник на атой дороге,
Шумной гурьбой под луной мы катались, играя,
Снег освещенный летел вороному под ноги !
Бег все быстрее... Вот вырвались в снежное поле,
В чистых снегах ледяные полынные воды,
Мчимся стрелой . . . приближаемся к праздничной школе ...
Славное время - души моей лучшие годы !
Скачут ли свадьбы в глуши потрясенного бора,
Мчатся ли птицы, поднявшие крик, над селеньем,
Льется ли чудное пение детского хора, 0 моя жизнь! Н а душе не проходит волненье.
Н ет, не кляну я мелькнувшую мимо удачу,
Н ет, не жалею, что скоро пройдут пароходы,
Что ж я стою у размытой дороги и плачу?
Плачу о том, что прошли мои лучшие г оды ...

П ОСЛЕДН И й П У ТЬ

Девь

Идет пр оцессия за гробом.
Долга дорога в полверсты.
На тихом кладбище - сугробы
И в них увязшие кресты.

Трещат крещенские морозы.
Идет народ... Все глубже снег,
В се величавее березы,
В се ближе к месту человек ...

Молчит н арод. Смирился с горем.
Мы все исчезнем без следа.
И только слышно, как над полем
Тоскливо воют провода.

О н в ласках мира, в бурях века
Достойно дожил до седин.
И вот. .. хоронят человека ...
- Снимите шапку, гражданин !

nоэзии

1968

Вл адимир Сав е л ье в
•

•

Облезлый шкаф
вызванивал ножами,
в углу р огами вст р яхивал ухват,
а рам а так н адсадно дре безжала,
к ак будто прянуть с илил ась н азад.

где, к лучшему и к худшему готовы,
стояли у калиток и во р от
и вдовы,
и -. пока еще - не вдовы,
и те, кому случайно повезет .

Подп р ыгивала банка н а скате р ке,
вся го р ница ходила ходуном ...
П ыля и гр охоч а,
тридцатьчетверки
стремительн о мелькали за окном.

Стоял ста рик с потертыми вожжан и,
гурь ба изголодавшихся р ебят.
Казалось,
проходил перед вождями
спокойно подготовленны й парад.
К азалось,
потр ясенную дорогу
з аполнило р ешимостью круто й и были мы ед и нственным и того м
под этой бр онир ованно й черт ой.

Я, как из пушки, вылетел из дома,

туда, где стыли в го речи немой
скелеты крыш,
с которых мы солому
скоту скормили прошлою зимой ;

. .. И снова дни
спешили дням на смену,
и снилась мне р евущая б р оня.
А мать полола рожь,
возил а сено
и смерть отца скр ывала от мен я .

где наши псы не лаяли от злости ;
где в окнах изб
примето й из п римет
белели, точ но скрещенные к ости,
полоски недочитанных газет ;

И ван Савель е в
•

•

•
Ч тоб в миг, когда земля положит
Б агряный на небо з акат,
Стоял ты чище и моложе
И зо р че звезд
И тех прохожих,
Кото рые глядят н азад .
З амр ешь - и ночь те бя не выдаст
И на высокое крыльцо
Повесит лунное кол ьцо,
Что б в капельке росы увидеть
Р оссии тон ко е лицо ..

Гляди и пр инимай ка к есть
В се эти сосны и долины,
И тишину, и флаг р ябины ,
И все, чего у н ас не сче сть.
Н о, отпр авляяс ь в труд н ый путь,
В елико н азванн :ы й - сомненье,
Ты не пыт айся обмануть
Души негр омкое движе н ье.
Во и мя той большой любви,
К оторую зовут - Россия ,
Ты дай ему, сомненью, силу
И утвержденьем н азови.
98

Д. Самойлов

Н ОЧ Н О й СТОРОЖ
В турбазе, недалеко от Тапы,
Был любопы тный ночной сторож.
Говорили, что ночью он пишет ноты
И в котел ьной играет н а гобое.
Однажды мы с ним разговорилисЪ
О Гайдне, о Моцарте и о Глюке.
Сторож открыл небольшой
футлярчик
И показал мне гобой.
Гобой лежал, погруженный в бархат,
Разъ я тый на три нерав ные части,
Черный, лоснящийся и холеный,
Как вороные в серебряной сбруе.
Сторож соединил труб ки,
И черное дерево инструмента
Отозвалось камергерскому бл еску
Серебряных клапанов и регистров.
Я попросил сыграть. И сторож
В ыдул с ловкостью стеклодува
Несколько негромких пассажей.
Потом он встал в концертную позу
И заиграл легко, как маэстро,
Н ач ало моцартавекого квартета.
Но вдруг гобой задохнулся и
пискнул.
И сторож небрежно сказал:
- Довол ьно !
Он не мог играть на гобое ,
Потому что нутро у него о т бито
И легкие о б ожжены войною.
Он отдышался и з акурил.
Вот почему ночной сторож
Играет по ночам в котел.ьной,
А не в каком-нибуд ь скромном джазе,
Где-нибудь в з агородном р е ст оране.
Благодарите судьбу, поэты,
З а то, что вам не нужно легких,
Что б дуть в мундштук гобоя и
флейты,
Что в ам не нужно беглости пальцев,
Чтоб не спотыкаться н а фортепиано,
Что в ам не нужно зренья и слуха,
А все, что нужно,
В сегда при в ас.
4"'

ФЕ йЕРВЕРК

И тогд а другие птицы
З амет алис ь по кустам.

М узыкантам, музыкантам
Было весело играть.
И под солнцем предзакатным
Трубам весело сиять.

О слепленные пичуги
Устремлялись от огней.
Г асли огненные чубы,
Гривы сказочных коней.

Но окрестности темнели.
Угасал латунный сверк.
И, когда сомкнулись ели,
Вдруг ударил фейерверк.

И тогда взлетел огронн ый ,
Словно лопнуло стекло.
И сияющей короной
В стало х рупкое Светло.

С треском, выстрелом и шипом
Он р аспался на сто звезд.
П арни в танце с диким шиком
Мяли девушек, как воск.

К ак шатер, оно снижалось,
Озаряя небеса.
С тенью тень перемежалась,
Словно спицы . колеса.

И опять взлетел над парком
Фейерверк - и прянул вниз.
И тогда с тревожным карком
Г алки стаями взвились.

И последняя шутиха
Где-то к анула на дно.
И тогда н астало Тихо
И н адвинулось Темно.

И р ассыпалися черным
Фейерверком, прянув вверх.
Но хвостом разгоряченным
Вновь р аспался фейерверк.

Мы стояли рот раз инув
И глядели долго вверх .
И , как битву исполинов,
В споминали фейерверк.

Светла начали крутиться,
Поднимаясь к небесаи.

Гn еб Семенов
ГРАЧ И
Спят - недосыпают горожане,
а в садах безлиственных чуть свет,
между этажами-гаражами,
над вчерашней правдою газет, ·
беспардонно, будто нынче праздник,
н а большую мощность включены,
т ысячи взъерошенно прекрасных
громкоговорителеИ весны.
Рассержусь : <<Мешаете же людям!
Тише вы . . »
А мне в ответ: «Молчи !
Что ж такого, если и разбудин :
с н ас и взятки гладки - мы грачи ! >>
.

1 00

С АН ГЛ И йСКОГ О
Мне однажды приснилось : я стал молодqом хитрецом,
гордецом ,
наглецом,
очень важным лиqом
с очень важным лицом, все трепещут, и дело с концом.
Вслед за а гим приснилось : я стал цир к ачом
ловкачом,
силачом,
трепачом,
не грущу ни о чем

и смеюсь ни о чем, и думать забыл, что почем.

А под утро присни лось : я стал муженьком .....
добряком,
простаком,
тюфяком, я грешил табаком
и дружил с кабаком,
а теперь лишь вздыхаю тайком.
Я проснулся, глаза кулаками протер -:
и своею судьбою доволен с тех пор.

Михаил С ку ра т ов
П ЬЯН Ы й Б Ы К
Казаки-удальцы похвалялися
Доброй славой и вольной казной.
Шли с копьем, да с булатом, да
с пал ицей,
С самопалом и в холод и в зной.
Д алеко до Студеного морюшка,
И туда добрели удальцы !
И хватили немало там горюшка
Славных прадедов наших отцы.
Ш аровары их в складках и в напусках,
Ш апки были у них набекрень.
В низ по Лене спускались на паузках,
М имо редких тогда деревень.
А когда на низовья шли с барками,
С зельем пушечным, с зельем
хмел ьным,
То и с песнями русскими, с яркими ,
Пробивались к раздольям иным.
И однажды разбилась о скалы там
Б арка с пьяным горячим вином.
В от уж смеху тогда зубоскалам-то,
Мол, пузатая барка - вверх дном!
И с тех пор тот утес с горькой славою
Прозывают у нас - П ьяный Бык!
Н а судах там с опаскою плав ают,
Хоть н арод там обжИлся, обвык!
101

&орис С луц кий
••

•

Сил у тяготения земли
первыми открыли пехотинцы,
поняли, нашли и наблюли,
а Ньютон - nозднее подкатился.

что солдат, который страхом мается,
ужасом,
как будто животом,
в землю всей душой вжимается,
должен всей душой з абыть о том.

Мог ли он, оторванный от практики,
кабинетный деятель,
понять,
первое из требований тактики
что солдата надобно поднять,

Должен эту силу, силу страха,
ту, что силы все его берет,
сбросить, словно грязную рубаху,
встать,
вскричать <<ура>> , шагнуть вперед.

ПЕ СН Я Д ЛЯ СТАРИ КА
ВОТ ОН ВО ИМЯ дружбы

Песня для молодежи эта стезя легка.
Кто же сложит все же
песню для старика?

н едруга тормошит.
Песню надо бы в губы,
чтоб не пошел ко дну,
что-то вроде гуда,
ноту хотя бы одну.

Ч тобы он мурлыкал
музыку и слова,
бодрый, не шитый лыком,
умная голова.

Я сложу ее, слажу ,
выбью, как в яблочко бьют!
Вот все громче и слаще
все старики поют .

В от он идет со сл�•жбы,
вот он домой спешит,

•

Письма пишут сыновья родителям
только так:
<<У менЯ все хорошо>>.

•
<<умер>>,
«ранен>>,
<<заболел>>,
<< пришлите хоть полкилограмма сухареЙ» .

Если жалуются : дело плохо,
значит, дело плохо в <;:амом деле.
Сборник писем этого столетья
будет крашен голубой и розовой
красками с редчайшими в крапленьями:
1 02

П исьма - исторически й и сточник,
но четырежды сомнительный.
Мы не то чтоб врали - утешали,
доставляли удовольствие,
радовали родственников.

Ц ВЕТЫ
Б оенно-полев ые цветы,
войною выращенные и
в ы р ащиваемые, - девушки, мобилизов анные н а
Кировоградщине,
в I"Имнастерках небесной чистоты !
Мягкий украинский выговор, вымова,
теплый украинский взгляд.
Слово
едва
украинское
вымолвлю
сразу глаза блестят и горят.

В ечером в кучу собьются, в громаду:
песни попеть.
П есни попеть - словно попить
кировоградекой студеной водицы,
словно бы дома побыть
или с родными водиться.
Нравы смягчая,
зенитки обслуживая,
р аненых волоча на себе,
в радиодивизионе - подслушив ая,
сколько вы значили в нашей судьбе !
Добрые, ласковые, озабоченны�,
часто - краснеющие без в ины,
так и росли у обочины
четырехлетней войны.

В от они сделали все, что надо
за день ,�.�;ерзать и терпеть.

ИСКРА
Одышливый, тучный, сырой,
квашня в златотканых погонах.
А был - из героев герой :
все в рейдах, атаках, погонях.

и, словно удар, беспощадный,
воспетый во многих томах,
до жИзни и до смерти - жадный.

Кто выбил тебя из седла?
- Кто выбил? Года,
о твечает.
Как тем ная силища зла,
года меня бьют и кончают.

И вот он - седой, как зима.
И вот он - сырой, словно осень.
А все-таки много ума.
Ответит, о чем бы ни сnросим.

И не прорубиться сквозь них,
Сквозь них сквозняком не промчаться.

В есь в шрамах, рубцах, тормозах .
Е го седина - не растает,
а все-таки в сла,бых глазах
какая-то искра блистает,
какая-то искра, как рейд,
еще прорывается, скачет ...

И вдруг словно призрак возник,
красивый , как Б айрон, как Ч ацкий,
перенапряженный, как взмах,

•

Я зайду к соседу, в ночь соседа;
в маету соседскую зайду,
в горести соседские - заеду,
в недобро соседа - забреду.

Надо все же иногда соваться
и в чужие, не свои дела.
В ижу: начал интересоваться,
прояснились линии чела.

По-соседски спрашив ать не стану.
Знаю все и так.
Посижу. Компанию составлю.
Проиграю в дурака пятак.

В ышедший из сутолоки, сумя·rицы,
жизнью именуемой,
опять
осторожно, боязливо пятите�
поворачивает вспять ..
103

Sl pocna в Смеляк о в
О БРАЗОВАНИЕ
весь сопрягается надежно
на черной классовой доске.

Я жизни сложную н ауку
не то чтобы в одной из школ,
а, как и Горький, самоу кай
трудом и памятью прошел.

Во мне живут покамест немо
и ожидают невдали
теории и теоремы
совместно с практикой земли.

В есь мир, огромный и прекр асный,
скопленье книжек и степей,
теперь звучит единогласн о
в усталой памяти моей.

Теперь могу я, коль случится,
чтоб молодым хоть что-то дать,
не только медленно учиться,
&О медленно преподав ать.

Двадцатый век, предель н о сложный,
в своем веселье и тоске

ЮРИй ГАГАРИН
В одном театре, в темном зале,
неподалеку под �осквой
тебя я видел вместе с В алей,
еще женой, уже вдовой.

а только медленно вздыхали,
как будто горло им свело.
И ати сдержанные вздохи
друзеЙ как общий вздох одной апохи,
хак вздох морей и вздох полей.

ТВОИХ ПОДТЯН УТЫХ

И я з апечатлел незыбко,
как озаренье и судьбу,
и ату детскую улыбку,
и чуть заметный шрам н а лбу.

Я видел сквозь туман московский
как раз тридцатого числа,
как тяжкий прах к стене Кремлевской
печально Родина несла.

В ключив приемник н аудачу,
t;:Редь волн афира мировых
вчера я слушал передачу
кружка тов арищей твоих.
О ни, пробившись к н ам сквозь дали,
не причитали тяжело,

Ты н ам оставил благородно,
уйдя из собственной среды,
большие дни торжеств народных
и день один большой беды.

ЖЕЛТАЯ К О Ф ТА
Не для тр удящейся питерской Охты,
не для братвы прибалтийской морской
сшита ужасная желтая кофта
маминой слабой, неверной ру кой.

В ажное дело исполнено вроде.
Дышит р астерянно бедная мать.
Желтую кофту одернул Володя.
Глянул в окно и пошел выступать.

Ровно прострочена крупн ая строчка,
н амертво выстроен пуговиц ряд.
Что ж, громыхай, запятая и точка,
бейте, литавры, бесчинств уй, н абат!

Желтая кофта покроена ловко,
выстрочен празднично каждый стежо к.
Скоро старьевщик как раз за рублев ку
купит ее и з асунет в мешок.
1 04

СТ Е П Н О Е СТ И ХОТ ВОР Е НИЕ
Как в той истории великой,
давным-давно, в н ачале дня,
не представляли мы калмыка
без кобылиц ы и коня,

Я все трясусь в автомобиле
вдоль по дороге столбовой.
и шлейфы самой тонкой п ьrли
трепещут где-то за спиной.

так в наше время, в нашу пору,
нельзя представить облик твой
без узкоглазого шофера
и без машины удалой.

В сем недругам своим н а зависть
ты развернулась в полный рост.
И волосы ·r·воих красавиц как ночь без месяца и звезд.

Отрадно ехать на машине
сквозь золотистые валы :
кусть� зеленые полыни
и одинокие орлы.

А на привале под пластинки,
к огда стихают зной и пыль,
они трепещут, как тростинки,
и гнутся, как ст епной ков ы л ь .

МАРТИН Л ЮТЕР

Сопровождаемые гулом
полузвучащих голосов,
тебя везли два старых мула
упряжка прерий и лесов.
Благоговея напряженно,
за гробом черного попа
в з.астиранных комбинезонах
шагала смутная толпа.
Вдоль гроба, словно на веранде,
лежали белые цветы,
как будто на могилу Ганди
опять неспешно ехал ты.
В плоть до последнего ночлега,
где путь закончить привелось,
стучала длинная телега,
скрипела, как земная ось.

1 05

Лев Сми р н ов
П ОГРУЗКА ЛИМОНОВ
Б ы л я грустным. А стал я веселым .
И воскликнул : - О, жители гор !

В переулке лимоны грузил и,
И завокладом дышал на печать ,
И на каждом прохожем грузи не
Гордой мысли лежала печать.

Я по землям бродил беспреде льн ым,
Я устал. И счерпался до дн а,
В в ашем ультра-карк асно-п ан ельном
Н е найдется ль каморка одна?

П ахло солнцем, р азлукой с семьею,
Птичьей тягой за сини моря . . .
Н у , а в общем-то п ахло зимою.
Д ело было в конце ноябр я.
Б ыл завскладом суровый и в ажный.
Шла погрузка своим чередом :
Ящик к ящику - м ногоэтаж ный
На колесах был выстроен дом.
Каждый цитрус глядел новоселом :
И улыбка, и рыжий вихор.

Говорил я забавные речи ,
Городил на песке города ...
А потом он уехал под вечер,
Этот дом. Неизвестно куда .
Мне махали жильцы на проrqанье,
З а тепло мое благодаря.
П ахло снегом. Разлукой. П ечалью.
Дело было в конце ноября.

Алексей Смольн и ков
П ОСЛ ЕДНЯЯ В СТРЕЧА
(1 4 октября 182 7 года)
Провиден ья кривая усмешка
Или случая поздний к ивок
Арес т антская эта теле жка
На скрещении н аших дорог?

В этой фризовой мятой шинели ,
В э той ш апке-, как брали в мороз.
О, как яростно брызги летели
Из-под этих гремящих колес.

Бородатый, худой, бледнол ицый,
Два жандар м а з а ним по пятам ,
Как беспомощно щурил ресницы
Кюхельбекер, не веря глазам .

И ме талась, металась тележка Н е укрыться, дорога гола ! Будто эта постыдная спешка
Что-то скрыть от России могла ...

Как вы кинулись молча в объятья,
Как припал он к плечу головой !
Посылая обо и м проклятья,
Растащил в ас не сразу конвой .

Вот и все, что в ам небо послало
Н а последнем развилке дорог.
Е ще долго дождем штриховало
Торопливый казенный возок.

О , как долго фельдъегерь, бледн ея,

Вот и все. Лишь деревья нагие,
Желтый лист на случайном прутке.
И один посредине России
Пушкин с мокрою шляпой в руке ...

Погонял ошалевших коней,
Чтоб скорее, скорее, скорее
Увезти его с глаз, о т люд ей.

1 06

Ма р к Собоn�;.

П ЕРЕ Д АТА К О й
Грозен час, когда окрепло
понимание :
- Пора!
Буква праведная в пекло
прыгнет с кончика пера.

где там шуйца и десница,
если просто : руки вверх !
Кем-то сказано толково,
я и сам ручаюсь в том,
что в начале было слово,
стало действие потом.

На безвинную бумагу,
как на вражеский редут.
И уже - назад ни ш агу,
а не то они пройдут:

Лучше, нрав смиряя прыткий,
отказаться от пути,
лучше серенькой улиткой
в оборону заползти.

страх ползучий, блеск везучий ,
заверений трескотня,
умолчание лазутчик
от дивизии вранья ...

Дрожь по телу. Сердце сжало.
Стала мокрою ладонь.
- Что ж, начнем?
- Н ачнем , пожалуй.
По противнику -, огонь !

Н е заметишь, как случится,
пуля-дур а, свет померк, -

•

•
Отдал черный мудрый добрый ворон
два крыла на волосы твои.

Постарел я. В се иначе вижу.
В се переменилось на путях .
Самолет мой в не бе неподвиже н города бескрылые летя т.

Сквозь толпищу чистых и нечистых,
сквозь кварталы до блести и зла,
весело, как вестник и как выстрел,
любящая женщина прошла.

Улетают. Остаются тени
горестные п амятки о них.
Оттого земное тяготенье
в жилах отлагается моих.

Я себя еще надеждой тешу чудеса случаются в пути . . .
Это было где-то в отлетевшем
городе. Лю бим ая, прости !

По одной из площадей .'l.е тучих,
в каждом отраженная стекле,
ты прошла. И я не знаю лучшей
женщины, возможной на земле.

До него дорогой самой бл ижней сто эпох и тысяча веков.
И скользят по крыльям неподвижным
тени городов и облак ов.

На железных крыш ах пели хором
всех лесов российских соловьи,
107

Владимир С около в
•

•

И самый юный в мире дождь
И счез за первым поворотом.
И показалось : ты идешь
По тротуарам, как по нотам.

•
Как перевернутый ответ
Под легкой детскою за гадкой.
Ведь воробьиной тишин ы
Мерцала первая отр ада.
Ведь больше не было войн ы
И было в мире столько лада.

И я впервые ждал : то бой
Тебе навеки посвященный,
Как переулок голу бой,
Н е камнем - лунами мощенный.

И снова голубь ускользал

От голубей - в иные сети.
я тогда еще не знал,
Что нет единственной на свете .

Был в лужах весь окрестный свет.
А их оставил дождик кратк ий,

•

На

влажные планки ограды
Упав, золотые ш ар ы
Снопом намокают, не рады
Н ачалу осенней поры.

- Люблю. Что, как в юности, бредим ,
Что дождиком п ахнет п альто.
Люблю. Но уедем, уедем
Туда, где не знает никто . . .

- Ты любишь ли эту погоду,
Когда моросит, моросит ...
И желтое око на воду
Фонарь из-за веток косит?

И долго еще у з абора,
Где каплют секунды в ушат,
Обры в ки того р азговора ,
Как листья, шурш ат и шуршат .

•

•
... П тица м ала я л е с н ая .
А . Пуш7Ш1t

В се чернила вышли, вся бумага,
В се карандаши.

Тишь . . . В листах куста
Прои-::ходит перемена мест а
В еточка не та.

На краю бузинного оврага
Стой и не дыши.
Сквозь туман просвечивает зелень,
Клейкая пока.
Г де-то здесь, среди ее р асселин,
Он, наверняка.

И покуда тишь не р аскололась
Льдиною на льду,
Есть во всем немой
Старинный голос:
<<Что же ты, я жду>>.

Вот! Н и с чем, конечно, несравнимы й
Сколок с пенья льдин ...
П ервый, пробный, но неоспоримый.
Вот еще один.
Вот опять!. Р аскатисто и тесно.

1 08

З амиранье целого оврага,
Листьев и души.
Все чернила вышли, вся бумага,
В се карандаши ...

•

Скоро - черные, сы р ы е
Тротуары и з аборы,
Скоро - быстрые, лепные
Облака и косогоры.
И не вырваться из веток
Синеве, что без границ,
Как из самых мелких сеток
Сонму славок и синиц.
Скоро иыслию по д реву
Буду т соки растекаться.
Скоро, скоро ! Потерпите,
Не спешите разбегаться.

ШАД РИН СК
Холодным языком
П исать о теплом?
Топили кизяком,
Мело по стеклам.

•
О веке золотом . . .
Смешно мне, право .
Но можно ли о том
Вот так, лукаво?
Посмеиваясь?
Нет.
Ужель не помнишь,
Как был коптилки свет
Отраден в полночь?
Как луч на потолок
Бросал он, истый
Ч адящий фитилек,
Чуть золотистый?

Пошатывался дом Не замечали.
О веке золотом,
Сойдясь, мечтали.
Чем он казался им,
Озябшим детям,
Огромнейшим вторым,
Б езбрежным третьим?

•
И збытком киселя
И каши манной?
Сердца их веселя
В пурге туманной.

З аброше н ность. Война.
П айки. Талоны.
В трех метрах от окна
Ш аги. В агоны.

Не этим и не тем.
Хотя з ам етим,
Ч то все ж е, между те м,
Он был и этим.

У баб, у детворы,
У ком андиров
П ар изо ртов . .. П ары
Локомотивов.
В ихлястые дымы
Над паровозом.

Он был - << П еред войноЙ>>,
А еще более
О н был страной родно й
В грядущей доле.

У Кольки-то - nимы ...
Отец завхозом.
1 09

Уходит от меня.
Уже за грань ю
П рипомн енного дня.
По З ауралью.

По снежно й цел ине
Ч ерез су гробы.
- Мой батька на войне,
А твой?
- Еще бы !

По мрак у без огня,
Чуть видный глазу,
Уходит от меня,
Как по приказу.

Скользя меж черных изб,
Чужих и теплых,
Сквозь снежный вой и в изг
З аулков темных, -

Решителен и прям,
Как все мужчины,
Идет сквозь сотни драм.
Н есет лучины.

Д в а мальчика в тылу,
В безлюдной жути,
Два пятнышка в дыму,
В белесой мути.

Вдыхая воздух бед,
Отбыв в столовке,
Несет домой обед
Пустой готовки.

•
Родимый хлад,
Б ери меня за ворот.
Мой дух и взгляд
В пери в заветный город.

<<З а Родину и за ... >>
В душе лелея,
Он гнется, как лоза,
Средь снеговея.

Н аставь и помоги
В озвратом пыла.
Мы больше не враги,
Как ато было.

Он м альчик той поры
(А все же - мальчик) .
Ему бы даль игры,
Красивый мячик.

Я не дрожу в снегу,
Н е жмусь в метели.
Озябнуть не могу Тепло одели.

А он, от снега слеп,
Стихи бормочет.
Н есет, как вазу, хлеб.
И чаю хочет.

Я, как мальчонка тот
В той вьюжной буре,
Не бью подошвой в лед Т епло обули.

•

•
Ну, я пошел. - Пока ...
З айдешь до школы?
З айду. . . С воротника
Метель - н а полы.

Идет он ... Каждый дом
Смыкает веки.
. . . О веке золотом
И об Артеке ...

Опять за воротник
И з а ботинки.
Ш агает ученик!
Ресницы - льдинки.

Гляжу ему вослед.
Н емеют щеки.
Идет сквозь двадцать лет Учить уроки.
1 10

•

Нужно плотно приж аться лицом к стеклу.
От вагонного света рукой отстраниться,
Чтоб увидеть, как в ночь, не успев появиться,
Исчезает вокзал с фонарем на углу .
Нужно плотно прижаться лицом к стек.,."\у ,
Ч тоб увидеть в окне не понурые спины
З адремавших людей, не узлы, не корзины,
А дома и деревья, кустарник и мглу.
Н ужно плотно прижаться к стеклу

лицом ,
Сжать дыханье в груди, чтоб глазам не
мешало,
Чтоб волненье твое на стекл о не дыш ало,
Чтоб уви д еть в окне
то, что есть за окном.

Владимир Солоух ин
•

•
От меня у б егают звери.

Вот какое ношу я горе.
В сякий зверь, лишь меня з авидит,
В ужасе,
Н е разбирая дороги,
Б р о сается в сторону и убе гает п рочь.
Я иду без ружья,

они не верят.

Вчер а я сто ял на краю поЛяны
И смотрел, как солнце с сумр аком сп ори т :
Н ад цветами - медовый полде нь,
П од цветами - сырая ноч ь.
Н а п ()ляну бесшумно, легко, упр у го
Не ожидавшая столь интересной встреч и,
С клочьями линючей шерсти на ше е,
Выбежала оз абоченная лис а.
Мы посмотрели в глаза друг другу .
Я старался смотреть как можно добрее,
П о -моему, я даже ей улыбнулся .
Но было в идно, к ак н аполняются уж асом
Ее звериные выразительные глаз а.

•
Но ведь я не собирался ее обидеть.
Н апротив. Мне было бы так приятно,
Если бы она подошла и о ногу мою
потерлась
( О ногу мою не терлась лиса ни разу ) ,
Я пригладил бы ее линю чую рыжую шерсть.
Но она рванулась, земли под собой не видя,
Как будто я чум а, холера, проказа,
Семиглавое, кровожадное чудов ище,
Готов ое наброситься , ра�орвать и съесть .
С егодня я нагнулся поднять еловую шишку .
В друг из хвороста, из прохлад ной тени,
В ыскочил заяц. Он подпрыгнул, замер
И пустился, как от выстрела, наутек.
Но ведь я не хотел обидеть зайчишку.
Он мог бы запрыгнуть ко мне на колени,
В ерхней губой смешно шевеля и ушами ,
В доброте человека разуверившийся з в е рек.
Б елки,
З авидев меня , в елов ых прячутся лапах.
Е ж и,
З авидев меня, стараются у бе ж ать в крап и ву.

111

Я иду по лесам, раздвигая з еленые ветви,
· Я иду по лугам, раздвигая цв етущие травы,
Я иду по земле, раздвигая про зрачн ый
воздух,
Я такой же , как дерево, как облако, как вода.
Но в ужасе от меня убегают з вери.
:В ужасе от меня разбегаются звери.
Вот какое горе. Вот какая беда.

Олени,
Кусты разрывая грудью,
О1· меня уносятся вплавь и вскачь.
З авидев меня или только услышав запах,
Все живое разбегается торопливо,
Как будто я самый последний
Беспощадный
З вериный палач.

•

Жизнь моя, что мне делать с нею,
То блеснет, то нет и з-з а туч.
Помоложе я был цельн ее,
Был направлен, как узкий луч.
З а работу берешься круто,
По-солдатски жесток режим ,
Все рас.имсано по минутам
Ч ас обедаем, час лежим.
В семь зарядка - и сразу в о мут ,
И за стол рабочий, << К станку >>,
На прогулку выйти из дому
Раньше •ремени не могу .
Или вот, простая примета,
Вот каким я суровым был,
Дождик выпадет ясным летом ,
В лес отправишься по грибы,
А малина, или черника,
Иль ореховая лоза,
Земляника и костяника
Так и тянутся на глаза,

•
Так и тянутся, так и жаждут.
Только цель у меня узка,
И не дрогнула ни однажд ы
Н и душа моя, ни рука.
И сорвать бы ... Чего бояться?
Что там ягода? Пустяки !
Но рискованно распыляться
И дробить себя на куск и.
Нет, соблазны все бесполезны,
Е сли в лес пошел по грибы .. .
Вот каким я тогда железным ,
Вот каким я хорошим был.
А теперь я люблю - окольно,
Не по струнке люблю уже ,
Как-то больно и как-то вольно
И раскованно на душе.
Позабыл я свою привычку ,
И хотя по грибы идешь,
То орешек , а то брусничку,
То цветок по пути сорвешь.

Anna Стр ой n о
ЕСЛИ ВЫ П ОТЕРЯЛИ Д Р У Г Д РУ ГА
Е сли вы потеряли друг друга,
То без паники и без испуга
Поклонитесь московскому ГУМу,
Многослойному гаму и гулу,
В ас отлично по линии личной
Коробейник обслужит столичный,
Если в ы потеряли друг друга. . .
В этом сказочном универмаге
Всемогущие радиомаги
Под поющие звуки тамтама
В сем сулят рандеву у фо нт ана ,
Если вы п отеряли друг друг а.. .

. . . Я печально гляжу на прилавки,
Н а заколки, булавки и плавки,
Я , наверно, по линии плана
Перед ГУМом в огромном долгу,
Ты щу лет я торчу у фонтана,
А увидеть тебя не могу !
Понимаешь , с финанса ми туго,
Вечно пуст мой бездонный карм ан.
Если вы потерял и друг друга!
Е сли м ы потерял �:� друг дру га ,
Если я потеряла друг друга ,
То какой тут, товарищи, план?
1 12

Дм итрий Суха рев

УЖИН
А лампа на них изливает
Свои шестьдесят, что ли, ват т,
А руки им грее т картофеА ь ,
И деАо идет к темноте.
А чайник стоит на плите.

Строжайшая жен щина в мире
Н ад ужи ном тихо кол дует,
Пред нею картошка в мунд ире,
И соли немножко,
и лук.
Ее непоседливый друг
На клубень с усердием дует,
П ред ним кожура на газете,
И хлеб на газете,
и соль,
И располагае т к беседе
Н акрытый клеенко ю стол.

И чайника бе лая крышка
Танцует <<цыганочку>>, что л и,
Приплясывает - от изл и шка
Веселья, а может и боли,
И пляс этот, пляс поневоАе,
И окна хол одные эти,
И этих картофели н дух
Так распоАаг ают к беседе
И необязательно вслух.

А день за окном истлевае т,

Он сумрачен и сыроват,

•

Н а смирной лош ади кауро й
( Куда влеком и кем гоним? )
Стоит у камня витязь хмур ый,
И три дороги перед н им.

Такси возьмете до Рязани,
В Хабаровск сядете н а <<ТУ>>.
Е с ть расписанье на вокза..'1. е ,
Есть г рафик в аэропорту.

Летят над р усс кою равниной
За веком век, за веком век,
Умолкли древние былины,
Вознесся в космос человек.

Железный вихрь, стальная бу ря ,
И все рассчитано давно . . .
А человек лежит, и курит,
И на звезду глядит в окно.

Н а металлических снарядах
Мы мчимся вдоль и поперек,
И на ш ироких автострадах
Е сть указатели доро г -

Свои ошибки и удачи
Он ворошит и ворошит.
Е го вопрос, его зад ача,
Никто на свете не решит.

Где Симферополь, где Кашира,
Где поворот, где спуск крутой.
Шуршит бетон, летят машины
С невероятной быстротой.

Своей печалью он печаАен,
Своими мыслями томим.
И точно так же, как в начале,
В се три доро г и пе р ед ним.
1 13

Т а т ь я на С ы рыщев а
•

•

Казалось , я не жила ...
А жизнь взяла - и прошла.

От станции Б аладжары
колеса бегут вперед.
Скопление звезд - Стожары -.
н австречу глазам плывет.
Мне звезды З емли з накомы ...
Черпнула. Держу в горстях.
О, быть бы скорее дома !
Соскучилась я в гостях.
Как фокусник, вынимаю
горящие до сих пор
веселые м аки мая,
флажки апшеронских гор.
А берег в потеках моря,
где ветер любил кружить,
где думали мы с Ф атьмою,
что сможем всю жизнь дружить? . .
О , пусть это все вернется !
Подаренным дорожа,
не брошу на дно колодца
живое кольцо ужа.
Н а теплый приступок сяду
и долго буду сидеть,
сквозь градины винограда
на будущее глядеть.

Прошла, скользнула потаённо,
как в детстве моем в Б аку
скользили огни фаэтон а
п о темному потолку.
Плескались подковы. Пятна
текли под уклон, рябя ...
Кричу я : - В ернись обратно !
Я буду любить тебя ! ..
В едь было же, было это мелькнувшее ... ( П амять , что? )
Ш алаш в царапинках света,
черешня, а в дождь - лото.
И солнце, и праздник новый,
и ветки взамен коне й,
и выжатый сок вишневый,
чтоб кожа была красней.
Каким же он был счастливым,
мой первый - индейский - р ай !
Но выстрелы над обрывом
сказали: <<Прощай ! П рощай ! >>

•

Руки хирурга к моей прикасались судьбе.
Люди пытались меня приспоеобить к себе.
- Смехом от них городись ! - говорили друзья.
Но не смеялась, .:..._ по глупости плакала я.
В етки обрубят - ольха обернется слегой �
Крылья отнимут - сноха обернется слугои.
В ек не прослужишь, уйдешь из хозяйской семьи
Пуще умножатся беды-обиды твои.
Нет окаянной душе ни покрышки ни дна.
З ависть с лицом перекошенным шепчет: << Одна!
Ч ем бы занять ее? Ч ай, исспесивилась, чай ...
Н а-ка, бездетная, наших детей покачаЙ! >>
1 14

. . . В сем еще спится на радужной зимней з аре.
Тол ько синицы звенят по утрам в ноябре.
Стук в скорлупу. Синичоиком проклюнулея стих.
Тесен рассвет для прожорливых песен моих .
Мне бы в ладонях погреть эту жизнь, подержать ...
Поздно. Пора н а дневную работу бежать.
Нет ни минуты, ни дня, ни покоя, ни сна.
Кто-нибудь снова завистливо скажет: << Одна! . >>
.

А рсе ни й Т а р к о вски й
•

•

•
Т. 0. - Т.

Лиловая в Крыму и белая в П ариже,
В Москве моя весна скромней и сердцу ближе,
Как девочка в слезах, а вор в дождевике
Под дождь - из булочной с бумажкой в кулаке,
Но там, где туфелькой скользн ула изумруд н ой,
Б еречься ни к чему и плакать безрассудно.
По лужам облака проходят косяко м ,
П авлиньи радуги плывут под каблуком,
И девочка бежит по гребню светотени
(А это жизнь моя ) в зеленом по колени,
Авоськой м ашучи, по лестнице винтом,
И город весь внизу, и гром за нею - в дом.
29 апреля 1967

г.

в осьмистишия
1

Во вселенной наш разум счастливый
Иенадежное строит жилье,
Люди, звезды и ангелы живы
Ш аровым натяженьем е е.
Мы еще не зачали ребенка,
А уже у него под ног ой
Никуда выгибается пленка
На орбите его круговой.
z

Н аша кровь не ревнует по дому,
Но зияет в грядущем пробел,
Потому что земное з емному
Н а земле полагает п редел.

Обезумевшей матери снится
В ерещанье четверки коней,
Ф аэтон, и его колесница,
И багровь1е ку бы камней.
3

Н а пространство и время ладони
Мы наложим еще с высоты,
Но поймем, что в державной короне
Драгоценней звезда ни щ еты,
Н ищеты, и тщеты, и з аботы
О нерадостном хлебе своем,
И с чужими созвездьями счеты
На земле материнской сведем.
12

115

февраля

1 968

г.

•

Вынуть хлебец свой м едовы й
Опускается пчела.

Струн ам счет ведут на лире
Н аш и древние прав а,
И всего дороже в мире
Птицы, звезды и трава.

Потаенн ый ларь природы
Отмыкает н ищий царь
И кр адет з алог свободы Летних месяцев букв арь.

До з аката всем н аро дом
Лепят ласточки дворец ,
Перед солнечным восходом
Опускает лук Стр елец,

Дышит мята в каждом слове,
и от головы до пят
Ш арики зеленой крови
В капиллярах шебурш ат.

и в кувшинчик из жи вого
Персефо нина стекла

12 февраltя 1 968

•

Пляшет
Пляшет
Пляшет
Пляшет

перед звездами з везда.
колокольчИком вод а.
шмель и в дудочку дудит.
перед .скимией Д авид.

Плачет
Плачет
Плачет
Плачет

птица об �ном крыле.
погорелец на зQЛ е.
мать н ад люлькою пу сто й.
крепкий камень под пято й.

1 2 феврмя 1968
BUltЪН.IOC

г•

г.

�ар ия Т е р е нт ьева
ВСТРЕЧА С ЮН ОСТЬЮ

С юностью своею своенравной
В стретилась я,
как с по дружкой давней,
Мы бродили по проспектам рядо м
И сердца сверяли с Ленингр адом.

Спрашивала я у сфинксов как-то,
Смолоду впадая в многословье:
<<Девы-львицы
с гривою крылатой,
Что мне делать с жизнью и любовью? })

Не состарился, не выцвел город,
Через сорок лет такой же близкий.
Жизнь прожить?
И радости, и горе
Не вместятся в послужные списки ...

Светлый вечер стыл у парапета,
Бег Невы и блеск жемчужно-серый ...
Через годы
я нашла о тветы,
Испытав добро и зло без меры.

116

Но

в двадцатых,

будто в бой, в атаку,
Отметая всякий хл ам старинный ,
Мы врывались звонкою ватагой
В храм науки, строгий, длинный, чи нный.
Как отважны были мы в двадцатых!
Я сейчас вхожу сюда, робея,
В сё в лесах ремонтных, будто в латах
Старый рыцарь, зданье голубеет.

И , р астерянность уже не пряча,
Он бросает на ходу тетради .
Мне бы кинуться

нему!

К ак остро
Сжалось сердце . . .
Но мелькают лица,
И влечет меня потоком пестрым
В толчею сияющих счастл ивцев.
В се волненья ваши и надеж ды
Обхватили, обступили сразу,
Будто снова юность.
Ветер прежний
Подним ает и бросает назень ...

Здесь так зримо
прошлое вскип ает,
Крутится м агнитофонн о й лентой,
Но меня внезапно настига ет
Взгляд угрюмый абитуриента.

Мудрость старших бережет и у ч и т,
Но вы будьте и смелей и лучше!
Пусть в пути устану и отстану,
В аш им счастьем
жить не перестану !

Не прошел !

В ся горечь неудачи
В напряженном полудетском взгляде,

САД
В, П

Заруд ипой

Почти как летом, зеленеет сад,
Дом ами, что горами, защищен,
Но провода взволнованно гудят,
Гремя в антеннах, рушится циклон.

В недоуменьи леденеет сад,
В растоптанную грязь летит листв а . . .
Не так ли ты, покорная на взгляд,
Клонилась в горе раннего вдовства'l

Деревья осыпает рыхлый снег,
И ветер завывает жалко так,
Что кажется - с р азбегу человек
Упал и стонет в слом анных кустах.

И ты жива, как этот добрый сад,
П робитый плащ закатом озарен,
Но сколько веток слом ано подряд,
И в шу ме листьев слышен жести звон .

. .

-дин а Т е ре щен ко
Л Ю БОВЬ
Она пришла не поздно и не р ано.
Она пришла как оправданье всех
моих надежд. Как исцеленье раны,
мне нанесенной.
<<Р у ки вверх>> ...

О н а меня беглянкою взяла
не в кабалу и не на поруганье.
О, долгий путь моей свободы странной !
Ты позади. Прощай. Не озир аясь,
иду в негаданные страны,
где нет предательств,
лжи и зависти.
Февральским днем иду неторопливо,
перечеркнув условностей з апреты.
Ах, что запреты для меня, счастливой,
ш агающей в страну любви и света!

И я сдалась,
я рук и подняла
и приняла любовь как испытанье.
117

В ЕДЬ Я С МАГНИТКИ
Мне жить и. жить и не стар еть,
ведь я с М агнитки, из упрямых.
Через меня земная твердь
прошла кровинкою металла..

Ты не во мне ищи причину!
Тебе краснеть ...
Хворают дети скарлатиной,
но взрослым тягостней болеть.

И навсегда,
и навсегда
мне ось земную начертала
моя судьба.

Переболею. Перемучаюсь .
Уйду. Сбегу.
Не знать тебя !
О вековое бабье мужество детей рожать,
мужей терять,
и жить,
и утешать скорбящих.
В сей жизнью жить не для себя.
Не это ль истинное счастье!
А если это,
значит, я
счастливее счастливых самых.

•

Но города
не сразу строятся, я знаю,
по кирпичу.
По кирпичу.
И я все снова начинаю,
и жить учусь. и жить учу.
Ты не во мне ищи причину !

•

•
где т ы хаживал,
горе нашивал .

Я услышала зов,
я услышала.
В о Владимире я услышала.

Не вер н ешься.
Не обернешься.
Болью сладостной не отзовешься,
медовухою,
звоном гулким.

Колокольня моя з астывшая,
молчаливо меня казнившая.
Князь Владимирский был бы ,
эх, был бы ...
мое сердце собой заслонил бы .

А еще ...
солоны твои губы.

Князь Владимирский, друг хорош ий,
заметёны следы порошей, -

•

Целов ать бы их.

•

З вучит во мне твое: << П риду>>.
З вучит истошно, сладко.
И предвещает мне беду
и горы беспорядка.

•
во мне, как тысячи огней
инопланетных, странных .. .
А голос все сильней, сильней
звучит, как окаянный :
<< Приду», - все валится из рук.
<< Приду>>, - звенят капели.
<< Приду, приду, приду ... >>

А я, отчаянная, жду

и, не боясь нелепиц,
весь день в беспомощном бреду
по слову этому бреду,
и ожиданье светится

А вдруг

придешь на самом деле!
118

Н и кола й Тря п кин
•

••

•

Когда мой дед оплакив ал коня,
Что п ал в извозе,
Он целый день топтался у пле тня
В согбенной позе.

И все понЯли, что всему свои
Д аются сроки . ..
Пускай для нас поют, как соловьи,
Ремни и блоки.

И сам он был, пожалуй, не живей
И крякал сдуру . ..
И пропил он с коняги, у дровней,
Гнедую шкуру.

А ты теперь - в далеком далеке ,
Дедок Микула!
И снова скачешь на своем Гнедке
Во дни загула.

снег бурел, светлели облака,
Стога чернели . . .
И вдруг удар - н е стало старика
К страстной неделе !

И уж не ты ли с вышних тех дорог,
Да в час грозовый,
Д а в той телеге шпаришь, к а к
пророк Илюха новый? !

как щур, сижу у камелька
С клубком преданья,
И до меня родного лош ака
Доходит ржан ье.

И он сошел, навеки просветлен,
Во всем холщовом.
И восходил на горочку « фордзою>
С железным словом.

я,

Н иколай Уw аков
п о эз ия

Ножничками черными своими
подстригала
ласточка траву
и меня спросила:
В аше имя?
Своего
я в ам
не назову.
По всему за ней бежал я миру;
впрочеr-1 ,
не добился ничего :
улетела
ласточка к Шекспиру,
жду,
когда
вернется от него.
1 19

ПОД ГОЛУ Б ЫМИ П АРУ САМИ
Я - не мыслител ь,
не стратег,
не чемпион
арен
и кортов, я - с м алой букв ы человек,
я из з астенчи вых,
но гордых.
И не боже ственный глагол ,
а притя жение земное,
но луч сверк нул и
сад рас ц в ел ,
хотя ноябрь грозит зимою.
В своем подвале овощн ом
стучу на счетах равнодушных,
но все вокруг,
но все кругом
высокой музыке послушно.
И на вселенную гляжу
зеницами,
а не глаз ами
и в Синий космос
выхожу
под Голубыми
п ару сами.

Федор Фоnомин
ПОСТОЯЛЕ Ц
Переnел,

Прожил жизнь в гостинице людной
будто в хате, вишнями окутанной,
поэт Иван Приблуд ный парень коренастый, путаный.

сере н ький переnел,
В еч н ая nамят ь тебе !

Был он верен только призванью вечный гость столичных гостиниц.
Петухи окликали В аню,
кусали щенки за мизи нец.
Ни семьи, ни дачи, ни денег,
ни границ между пасхой и говеньем,
ни роскошных минут отдельных,
именуемы х вдохновен ьем.

Ребячья соленая ш алость
в сплетню вошла, в преданье.
Все добро его помещалось
в одном чемодане.

Славил землю всю не кого-то,
на судьбу по-собачьи не воя .
Ах ты, жизнь, дорога, работа,
одиночества милая воля !

Улыбался людям скиталец младший друг Есенина
В жизни р аздольной остались
былинки знойного сена

1 20

•

•
А ъ ву О з ерову

В ыцветали красками солнечные фрески ;
в студии вертелся ветер-ротозей.
- Д рузей ! - задыхаясь, воскликнул
Кипренски й.
Друзей ! Небеса голубые пастелью растаяли :
Сдавила горло,
на грудь легла
в нежноголосой, цветочной И талии
тупая мгла ...
Стынет на столе ужин полуночи ;
утратила утренний запах еда.
- Друзей ! - кричат седые гордые юноши ;
- Друзей сюда!
Сиерть мою р адостно п редупредите,

промелькните в судьбе - непромытом
окне;
из нагорного города, с лугов придите,
придите, друзья, ко мне !
Поделитесь властной веселой силой ,
что с походом отпущена вам на веку ;
улыбкой песни, байкой красивой
обнадежьте горькую строку!
Не без племени вырос я , не без роду,
в ам дело мое, вся кровь моя ...
Немеют ритмы,
мертва природа
без вас, друзья !

И г о р ь Ф е до ри.н
•

•

В сё руки бабки предо мной с нуют крестьянские, не знавшие покоя.
Им смолоду был ведом только труд,
они - земля, вся в трещинках от зноя.
Н и нежности, ни ласки, ни тепла.
Одна сухая, черная поденка.
Но чудом фотография цела,
где эти руки нянчили ребенка.
И не живые, каменные вдруг
теплом воспоминания дарили.
И всем, что получил от этих рук,
обязан я их щедрости и силе.
Еще их помню : сложены крестом.
Как снег бело под ними покрывала.
Я был ребенком. Понял лишь потом,
как нам с отцом
всю жизнь их не хватало.
121

И л ья Ф рен кел ь

•

И з земли - хоть в стужу, да наружу
Т ак и лезет новая трава.
Вот и я молчание н арушу:
В ер ю , что не вымерзнут слова.
Слово за сло вом, посеешь строчку
И не как-нибудь, не вк р ивь, н е
вкось,
Радуешься первому р осточку, Может, и не вымерзнет. Авось . ..

•
П римутся. Потом укоренятся ,
Побегут меж ними муравь и
И р азведчицы крылатой н ации
Понесут корзин очки свои.
С Т анганьики до р еки Т аруски
Журавли протянут в выш и не :
В рифму, по-зулусски, иль по-русски,
Иль еще как, - подкурлы кнут мне.
2 6 - 2 7 anpellя

СТА Р Ы Е СТ ИХИ

Круж атся пушинки иль снежинки ,
Н а дворе зим а или весна.
Н а каретке пишущей м ашинк и
Лис т бумаги. В н арушенье сна.
Что-то размечталея ты не в меру :
<< Вот бы . . . Хорошо бы .. . Кабы мне б . .. >>
А совсем седой, - под стать Гомеру .
Даже лучше: пенеионный хлеб.
Днем прогулка. Бежевый беретик .
Ост о рожно площадь перейдешь,
В ажный, словно грек-перипатетик.
Девушка толкнула. Молодежь . ..
Нынче приглашен н а вечер в Ж Э Ке
С юбилейной датою в связи.
П ять старушек - тоже человеки Дремлют. Не сердись и не дерзи.
По ошибке ты сочтешь ошибкой
Ранние и лучшие грехи
И, волнуясь, скажешь им с улыбкой :
<<Я прочту в ам старые СТИХИ >>.

1 22

Иван Хора баро в
•

•

Мне скоро тридцать.

•
Все думаю :

В окна бьет рассв ет
Холодными январскими лучами,
Мне скоро тридцать,
скоро тридцать л ет
В се чаще спать я не могу ночами.
И страшно открывать мне новый счет
Грядущих ·лет:
как будто я открою
Его и сразу время потечет
Оттуда безвозвратною рекою!
В се ч аще вспоминаю белый снег,
Свою деревню вдоль речного дола,
В се ч аще вспоминаю санный след,
Меня уведший от родного дома.

что я отвечу им
З а каждый день, который зря я прожил, -.
Сибирякам, таежникам моим,
Коль не свершу,
что я свершить был должен!
Что я отвечу самому себе ,
Идущему с походною котомкой
В простор родных лугов, родных степей,
Юнцу на фотографии далекой !
М н е скоро тридцать.
Ско р о тридцать лет,
Уже осталась юность за плечами ,
Стучит тревожно в окна мне р ассвет Как п альцами - холодными лучами!

.Я к о в Хе л е�с к и й
•
То воспр яну, то пригорюнюсь,
То взбодрюсь, то опять усталост ь.
Утром встану - как прежде, ю ность.
Гляну в зеркало - рядом старость .

Трубы медные были тоже,
Я прощел и сквозь них когда-то,
Но минувшего не итожу,
Вопреки непреклонным датам.

Но, как смолоду, честь по чести,
Н аслаждаюсь минутой р анней,
Небогат и почти безвестен,
Полон всяческих ожиданий.

Молодиться? Не тот характер.
З еркалам беспредельно веря,
П ринимаю любые ф акты,
И потеря - всегда потеря.

я входил и в огонь и в воду,
Много видел. Но, может; к счастью,
Никогда не входил я в моду,
Никогда не стремился к власти.

Я тщеславью не отдал дани,
Но, как в школе второй ступени,
Продолжается ожиданье,
Н е снижается нетерпенье.

1 23

•

•
В новь недосп ал я... Опять споз ар анок ,
В ызов бросая дремоте моей,
В роще слились позывные зарянок
С ласковым стоном лесн ы х голубей.

•
Кто ж виноват, что уснул ты под утр о,
Полный полночных тревог и з абот?

Но упрекать их решительно не в чем Птиц, подним ающих ранний галдеж.
Трудно молчать этим крохотным певчим,
Близок р ассвет - им уже невтерпеж.
Их распорядок, р ассчитанный мудро,
Определили з а кат и во сход.

Милый мой, сам на себя и досадуй .
Солнце и пение тут ни при че м.
В стань, окатись этой звонкой прохладо й,
Не полотенцем утрись, а лучом.
В се, что бессонница на в ор ожил а,
Изгнано свежестью этих м и нут.
Чистое утро вливается в ж илы.
Жизнь продолжает ся. Птицы поют.

И З Ф РОН ТОВ Ы Х З А П И СЕ й

Новый, полного профиля вырыт окопчик .
Сделан сток для воды, как советует оп ыт.
Ниша есть для гранат. В се освоено в о бщем.
Но сигналит р акета - вперед из окопа!
И опять на высотке, стремительно взятой,
Не остывший от боя, не зная покоя,
З акрепляешься, грунт разрезаешь лопатой,
Углубляешься в землю - заданье такое.
Сколько было овражков, холмов
безымянных,
Дымных скатов, транше й - то сыпучих, то
вязких,
Сколько вырыто рвов, кап о ниров, землянок!
А солдатских могил - одиночных и
брат ск их ..
.

Кто сочтет кубометры подзола и глины,
Сыроватые комья и мерзлые глыбы ?
Полагаю, метро от Москвы до Берлина,
Эту силу вложив, прокоп ать мы могли бы.
П ахнет риском на фронте, возможностью
смерти,
Пахнет кровью, тротилом и г арью
всегдашней.
Но сильнее всего, дорогие, поверьте,
П ахнет свежей землей, к ак н а утре нней
п ашне.
1944

124

Е вrений Храмов
ЛЮБ О В Ь
А любил он ее все четырнадцать лет ,
Е е взгляд, и улыбку, и м асло м п ортрет,
И походку ее, и высокую грудь,
А себя самого не любил он ничуть.
А себя не любил, не берег, не жалел
И от легкого взгляда любимой шалел.
Мне, живущему в круге суеты и возни,
Мне, привыктему - руки протяни и
воз ьми,
Мне, идущему ровно, без бед и побед,
Мне вот так бы любить все
четырнадцать лет !
И походку любить, и высокую грудь,
А себя самого не любить бы ничуть.
А себя не любить, не беречь, не жалет ь
И от легкого взгляда любимой ш алеть . . .
•

•

В селенная безмерно расширяется,
но что-то невозвратное теряется,
и в атом, право, некого винить.
П рощайте, песни долгие, протяжные,
художества кузнечные, портняжные,
прощай, лазурь и ясная финиф ть !

•
П рощай, работа кустарей веселая,
и звонницы, взнесенные над селам и ,
и круглый ярославский говорок.
Вы возвратиться к нам не обещаете,
но, расставаясь с нами, нас прощ аете
и ничего не ставите в упрек
..•

В ла д и м и р Цыб и н
•

•

И хочется рано проснуться
и, щурясь спросонья на свет,
доверчиво вдруг потянуться
к чему -то,
чего еще нет,
где все в первый раз, все иное:
и теплое утро, и луг,
где слышишь большое, сквозное,
живое
в себе и вокруг.
Свет сыплется белой порошей,
щемящий, прозрачный, тугой.
Спаси бо,
день ясный, хороший,
з а то, что родился такой .

•
Спасибо,

что, жить привыкая,

отвык я от прож итых лет.
Глаз а от себя отпускаю
бегите, глядите на свет.
Сп асибо
за то, что не мучит,
не тянет к иному ·геплу,
что хрупкий и тоненький лучи к
ловлю на щеке, к ак пчелу.
Спасибо з а то, что я р ано
проснулся,
когда наяву
и боязно как-то и странно,
а вдруг я еще не живу._
125

•

Посреди лесной глуши,
где рукой достать до неба ,
я стою в сугробах снега,
словно в августе
во ржи.
Снежно-хвойно.
День сухой,
день, бегущий в первоп уток ,
как сосулька, бел и хрупок,
н адломился над ольхой .
Р анний,
р анний,
р анний снег
после листьев, после ливней мир прямых и строги х линий
на всю землю,
на весь свет.
Он лежит промежду рек

и бугров,
густой, морозный,
словно все еще не поздно
и еще в з ап асе век,
словно жизнь и вкр ив ь и в кось
не мотала, не к ачала:
все - впервые,
все сначала,
только-только началось.
Снег в ладонях - неба горсть,
чуть сожмешь - и с тан ет таять
тихо.
Лишь вздохнешь , как замять,
нежный мир пройдет насквозь.
Подним ается с з емли
и кружится снег,
как листья.
В се прозрачно, все пушисто,
все свершится, все - вдали!

ПО Д С НЕЖНИК

Слышишь ,
как громко сквозь снег подснежник
вверх сейчас дает стрек ача,
и скоро,
встав на хрупкий подсвечник,
синим з ажжется его свеча!
О н будет сгибаться, нежен и тонок,
от поздних снежинок,
как от стрекоз.
И станет каз аться - что неба осколок ,
упавш и й н аземь когда-то,
про рос.
И земля затоскует сильно по ве снам
под замятью неба,
под коркою льда,
и, подтаяв, з акаплют серебряным во ском
на все подснежники холода.
Вот посыпал ветер
белой погодой,
и снега по низинам
плашмя полегли.
И синей нежности

1 26

лишь покорный,
подснежник светит - вершок от земли.
Подснежник - оттепели ровесник,
сверстник первой, вязкой травы.
И я нагибаюсь, здравствуй, подснежник,
насыпь мне пригоршню синевы !
Синие-синие эти капли
дай в ладонях своих подержу,
чтобы снеги возле тебя не зябли,
дай в лепестки
тебе подышу!
Значит, вот-вот по обычной грусти,
возвр ащаясь из чужедальних краев,
белые перья выстелют гуси
вместо белоперых снегов.
И все гуще и гуще у дальних просек,
там, за подснежниками,
в конце
нежно вспыхивают родинки почек
у синего мая
на светлом лице!

•

Ушла. Мимо жизни моей промелькнула,
как версты,
так вышло !
Мне трудно забыть. Мне легче считать тебя
просто
погибшей.
Что это не ты р асставалась, что это не ты
позабыла
навечно,
как будто совсем не жила,
не была,
по земле не ходила
беспечно !
Как трудно мне ни было, что бы со мной
ни елучилось,
н авеки
не знаю, не помню тебя, словно ты никогда
не родилась
н а свете !
А если вернешься - вернися чужою,
другою
обратно.
Н о в пам ять мою не вернешься, чтоб
пасть на былое
десантом!
Из давних годов не посыплются дни,
как в тылы
парашюты.
Считаю погибшей тебя. И в р азлуке
не так тяжелы
мне минуты !
А если увижу тебя, отчаянно сбудется
чудо,
с тобою я буду считать, что ты мне приснилась
к чему-то
такою.
Я стану придумывать то, что ты м н ой
не любима.
И в дымке
при встрече пройдешь ты
в другом измерении - мимо,
пройдешь
невидимкой .. .

127,

Ф ел и кс Чуев
•

•

Солдаты хоронили генерала.
Гвардейский полк у знамени поник.
И мертвый сумрак стлался покрывалом
над рощицею сгорбленных родных.

И я тогда, как офицер запаса,
я тоже влился в их нестройный строй,
и так мне стало горестно и ясно,
как будто я поднялся н ад собой.

Спокойны побелевшие медали,
и слабый ветер ленты в орошил,
и штатские прохожие стояли,
к седым ушанкам пальцы приложив.

Я имени не слышал генерала.
Я только чувство вынес и сберег,
что я могу, что я имею право
стоять вот здесь и взять под козырек.

•

Как прожить и прекр а сным остаться
дл я друзей, для врагов - навсегда?
М ожет,
в сорок ли, в тридцать ли, в двадчать
оqорвать молодые года?

•
Может, что-то получше получится,
и спешить, н егасимо спешить.
Тяжело, если много ты прожил,
а свершился давно еще, там.
Не сознаешься. Сердцем и кожей
сам почуешь - по мертвым друзьям.

Чтобы люди, жалея, считали
все, к чему ты стремился,
твоим !
И остаться щемящим, как Чкалов,
и, как Лермонтов, молодым.
Или мучиться,
мучиться ,
мучиться ,
сколь положено, мучиться, жить.

Будет грустным любое признанье
и смешным п р естарелый сосед,
под обложкою переизданья
помещающий юный портрет.

•

Уже дымится запоздалый ужин,
уже устал полночный разговор,
уже костер стихающий не нужен,
но ты гори, ты не сгорай, костер !
Чтоб тишина озвучилась хр устальн о
и хрупкие живые зеленя
серебряною мыслью обрастали
в голубов атом таянье огня.

•
. . . От.цу всего-то было тридцать семь,
а м атери - да что ! - тридцать четыре,
когда их за год вымело совсем ...
Пусть ничего не изменилось в мире,
я понял : ни обиды, ни усталость
любви не одолеют - так к р епка !
А та, что задохнулась, не осталась,
любовью не была наверняка.

И под широкой кроной озаренной,
где губят ветры силушку свою,
мне думалось о той любви огр омной,
которая сожгла мою семью.

Как будто их з а ливнями не видно ...
Ушли далече, тайну схороня.
Лишь иногда я думаю н аивно,
что кто-то так полюбит и меня.
1 28

О л ег Чухон це в
О СЕНИН Ы
П
( ровожая п тиц)
Так дышится легко, так далеко глядится,
Что кажется, вот-вот напишется страница.

Лишь длинно погляжу на снявшуюся стаю,
Как будто этот мир и сам я покидаю.

О чем? Поди скажи ! О том, как безутешно
Повернута на юг открытая скворешня?

И оброню перо, и сердцем просветлею,
Как будто подымусь над участью своею .

Или о том, как гром окраинами бродит,
И листопад идет, и мол-одость проходит?

Я жил. И я ушел. И нет меня в помине.
И тень моя скользит неслышно по р авнине.

Что скажешь? Как ПQЙмешь? Возьмешь ли
грех на душу
Н арушить тишину? И словом не нарушу !

•

И так мне высоко - что это ли не чудо?
О боротясь, гляJеть с улыбкою оттуда?

•

А в нашем саду поселились вороны.
Вьют гнезда. Ломают сушняк на дубах
И каркают так, что качаются кроны
От ора, и в душу вселяется страх.

•
З аметил, как мать и отец постарели.
Не знаю, не знаю, к чему этот шест!

Да вправду ль · Вороны? Не спутать бы мастью,
Не вспомнить бы зоркой приметы потом :
Ворона к ненастью, а ворон к несчастью.
К чему же отец тычет в небо шестом?
Ах, господ и, что за содом ! Неужели?
Н е зн аю, не знаю . . . Лишь в этот п р иезд

. .. Как билось оно - не от той ли печали? Над шумным гнездом вороное крыло !
А ветви шумели. А птицы кричали .
А солнце, весеннее солнце пекло.
Хоть гром бы свалился нежданной напастью!
Хоть ливень бы хлынул на наше жилье !
В орона к нен астью, а ворон к несчастью.
В ороны иль вороны?
Кыш, воронье!

В ГРОЗУ
Такое удушье стояло в ночи,
Недаром в есь вечер кричали грачи,
Кричали, кричали, кричали истошно,
И было от грая уснуть невозможно.
Когда ж я уснул на какой-нибудь час,
Раскатистый грохот пространство потряс,
И вжались пружины - чтоб им
провалиться !
Я раньше вскочил, чем успел пробудиться.
Лил ливень. М еталась сирень за окном.
И крыша светила зловещим огнем.
Я только очнулся, окно затворяя,
Как вспыхнула в спышка, на миг озаряя
В се мокры е крыши, весь вымокший сад,
И грянул - я так и отпрянул! - разряд,
И я, как цыпленок, забившись под клушу,
Не знал, куда деть оробевшую душу.
5

ДеНЬ

ПОЭ3ИИ

1968

129

Не т ак л и когдасто - конечно, не так ! Глядел З ероастр в ослепляющий мрак
Из храма и, гневно з акинувши тогу,
Сам бог - выходил исповедаться богу.
Лил ливень. Гремел за раскатом раскат.
А он подымал испытующий взгляд
И смерти просил, но ревнивая сила
Его - поборовшего робость - щадила.
Лил ливень.., Металась сирень за окном.
И саднило душу совсем об ином
. . . Металась, металась, метал ась тревожно ,
И трепета было унять неоозможно.
Казалось, весь мир трепет ал под дождем,
А я все следил - подождем, подождем !
Слер; ил из окна с воехищеньем и злобой:
Н � хочешь л и выйти? Попробуй� попробуй ...
.

Юрий Ш авыри н
ПРО ВИН Ц ИАЛ
Как будто со всего Союза
В опросы эти собирал.
Он с нами спорить мог ночами,
И кто-то вслед ему сказал,
Презрительно пожав плечами:
- Ну что с него?
П ровинциал! А я сознаньем терпеливым,
Н астороженным по ночам,
З авидовал его норывам
И удивительным
Речам.

В линялой клетчатой ковбойке

Он говорил и час, и два.
И все мы думали:
Как бойки
Его ретивые слова!
Ершистый,
М аленький,
Курносый,
Он не боялся никого,
И все «проклятые>> вопросы
Срывались сами с губ его.
От их изнемогая груза,
Он н ас задарил, задир ал,

•

•
Сугробов холодную пену,
Дорогу к колодцу во льду,
Коровы голодную песню
Я в памяти сразу н айду.
В от - я, не успевший проснуться,
Как эта заря молодой,
Боясь в темноте
П оскользнуться,
К колодцу иду за водой.
И , как на торжественном сборе,
В нагрудниках цвета зари

••
Н а каждом соседнем заборе
Солидно сидят снегири.
И к осени - полная чаша,
К весне - непременно в долгу.
Изба невысокая наша
По окна осела в снегу.
Сливаются искорки снега
С беленой стеною избы,
И дым в неподвижное небо
Течет,
Не касаясь трубы._

Варл ам Ш а ло мов
•

•

Я - северянин. Я ценю тепло.
Я различаю, где добро, где зло.
Мне нужен мир, где всюду есть дома,
Где белым снегом вымыта зима.
Мне нужен клен с опавшею листвой
И крыша на/! моею головой:.
Я

•

••

Твой дед и прадед - плугари,
И по своей природе
Ты пахарь, что ни говори,
В своем, конечно, роде.

И ТИХО ХОДИТ ПО ЛИСТУ
Твой плуг - перо из стали,
Чтоб люди старую мечту
Для почестей JJ;О ст ал и
.

северянин, зимний человек,
Я каж4ЫЙ Аень ищу себе ночлег.
-

!30

МАРИЯ КЮРИ

Какое-то апреля
Полсотни лет назад
На выставке в Брюсселе
Бесценный экспонат.

Природы ч а р незримых,
Г де предвосхищ ены
Пожары Х иросимы
И ядерной войны.

Необычайно в ажный
Н аучный экспонат
Простой листок бумажный
Приковывает взгляд.

И ты, открытья жертва,
Склодовская-Кюри.
Листок - твое бессмертье .
Добейся - и сгори!

Незримого свеченья
Отравленный поток,
Хранящий излученье
Тетрадочный листок.

И счетчик излученья
Трепещет у листка.

В сеобщее волненье,
Волненье и тоска.

Лежит листок полвека,
Зловещий, как анчар.
Он - гордость ч еловека,
Разоблаченье чар,

Не жизни разве ради
Открыла нам она
В от этот самый радий,
Которым сражена?

-·

•

Не в nролитом море чернил
М ы ищем залоги успеха.
Мы ищем, что мир схоронил,
Себе сохранил на nотеху.
Что он от
Таких же
Умеющих
Врубаться

З аписыв ать нам суждено
В оистину только случайно.
Случайно руда найдена,
Хотя полнословно и щедро
И будто до самого дна
Земли открываются недра.

других уберег
старателей жадных,
кайлами строк
в словарь беспоща.z1но.

И можно порвать черновик

И легкой походкою зверя
Уйти от могущества книг,
В могущество леса поверя.

Но золото скрыто на дне,
И эту тяжелую тайну

•

ЯСТРЕ Б

•

С тоской почти что человечьей
По дальней сказочной земле
Глядит тот ястреб узкоплечий,
Сутулящийся на скале.

Птица спит, и птице снится
Д альний, дальний перелет,
И темница, и светлица,.
И холодный лед.

Рассвет р асталкивает горы,

И з арницы-озорницы

Тот ястреб кажется узором
На старом рыцарском щите.

Пробегают взад-вперед
Будто перьями жар-птицы
Устилают небосвод.

И в просветленной темноте

Б ыстро гаснут эти перья,

Он кажется такой резьбою,
П окамест крылья р асn ахнет
И н ас nоманит за собою,
Пересекал небосвод.
5*1

•

И чернеет сразу мрак,

Знаю, знаю, что доверье
К русской сказк� не пустяк.
-

131

ТАРУСА
мимо берего в П оток реки упорный.

Карьер известняка
Р айонного значенья
И с ветлая река
Старинного теченья.

Храни лище стиха,
П ре,��; а ния и ,��;о лга,
В поэзии Ока
З начительней, чем Волга.

З,��; е сь тени, чье ро,��; ств о
С приро,��;о й, хлебом, в ерой,
Живое существо,
А вовсе не химера.

Карьер известняка
Р айонного значенья
И светлая река
Старинного теченья.

Не кла,��; б ище стихов,
А кла,��; е зь животвор ный,

•

Нет, память не магнитофон,

Быть может, грозовой аккор,��; ,
Быть мож ет, только слабый шепот.

Любого мига и момента.

У слышанные вскользь слова
И то, что ви,��; е н о случайно, В се сохранила голова
Пре,��;в естником ,��;ля новой тайны.

И не стереть на этой ленте
Значение, и смысл, и тон

И самый миг не бу,��;е т стерт,
А укреплен, как путь и опыт:

•

Ощутил в ,��;у ше и теле
П ервый р аз за много лет
Т и шину после метели,
Р авномерный звез,��;н ый свет.
Если б пожелали маги
До конца творить ,��;о бро,
Принесли бы мне бумаги.
Спички. Свечку. И перо.

И го р ь UU кn я р е вск и й
ПАРТИЗАНС КАЯ РО ЩА
Грибная осень. Тишина
звенящая, сухая.
В траве - прозрачная ,21;0 ,��; н а -.
криница ле,��;я ная.
П ере,��; окопами стою.
В оронки - слева, справа .
З,��; е сь юность мертвую свою
оплакивает Слава.
З ,��; е сь ни ф амилий, ни огра,��; ,
лишь траурная хвоя.
Так хоронила ты сол,��;ат,
не украшая горя..

Так, без помпезных завитух
с ,��;е шевой позолотой,
я ощутил величья ,��;ух
и все твои заботы.
И вновь тебя боготворю
по,��; беспоща,��; н ой синью
з а прав,��;у горькую твою,
как черный хлеб с полынью.
Пока мне этой прав,��; о й жить,
пока ,��;ы ша'l'Ь лесами,
не разучусь тебя любить
с открытыми глазами.

ХОХОТ 48-го ГОДА
Булыжная улица, синяя даль.
Подснежники в грязной руке у ребенка.
И хохот! Колеса з апрыгали звонко.
Н а бочке верхом пролетел золотарь.
У друга - базарная кличка << Петруша>>,
глаза - поскорее чего бы украсть.
Попался ! Орет, чтоб не вытрясли душу.
От хохота хочется в лужу упасть ...
Был холод и голод. И мален ький город
лопатою ржавой в полях ковырял.

•

Но детство придумало хохот. А повод
почти что н а каждом шагу возникал.
Кощунственный хохот - споткнулся
прохожий.
Сочувственный хохот - набили синяк.
Презритель н ый хохот - купили галоши.
Просительный хохот - дели четвертак ...
Но песня ! Поют у Днепра инв алиды из трех целиком одного не собрать.
Им в шляпы капель отряхали рябины
и маленький вор не жалел серебра . ..

•

За лесопилкой и боло·rом
такая синь и пустота.
И зубы З ОЛОТ О М ХОЛОДН Ы М
горят у старцев изо рта.
Сквозь склеротические скверы
домой идут пенсионеры.
Идут, смеются старики,
тепло обуты и одеты.
А страшный ветер у реки
ревет и рвет из рук газеты.
Но я
живой свидетель cr-1exa

и даже счастья на лице.
Два детств.а есть у человека в начале жизни и в ко н це.
По семь десятков за плечами.
И все равно ни у кого
в глазах не встретил я печали
И грусТИ ТОЛЬКО ОТТОГО,
что даль ясна, и холод яркий,
и безразличный стылый блеск
течет по синей циркулярке,
а солнце падает за лес!

•

Ты хлюпаешь в город по грязи
и рвешь паутину с ветвей,
как будто последние связи
теряешь с прирадой своей.
Здесь егери звонко трубили,
стрелки окружали овраг,
и плетками воздух рубили,
и зубры топтали собак.
Д авно горизонты раздались ,
душе синевою грозя,
к любимым своим разбежал.ись
твои молодые друзья.
В незапно, разлукой пронзая,
обдаст ледяная роса,
и снова, как мачта косая,
скрипит на обрыве сосна.
И в атом пожаре осеннем,
глотая знобящий туман,
ты . лес покидаешь последним,
как судно свое капитан.

Спасибо тебе, Елена,
за все, что было со мною.
Душа улетит в небо,
и тело станет землею.
Но этот ожог рябины,
и тонкий лед н а стерне,
и гул деревянной плотины
ты все же оставила мне.
И палой листвы забытье,
и грустный туман у дороги
оставила мне как тряпье
в безрадостной той суматохе.
Но, странное дело, Елена,
и винная горечь стогов,
и ярко-морозное небо,
и лодки у черных дубов все это осталось любовью,
но только уже не к тебе,
а к родине, к тихому полю,
к рябине в седом декабре.
1 33

•

Год 52-й
И грает на трубе.
Поет над головой
в сиротской синеве.

Так журавли трубят,
когда в последний р аз
еще дубы горчат
и бредит желтый ВЯ3.

Стена и двор пустой.
Мелькнул осенний лист.
В окне трубит отбой
.«етдомовский горнист.

И мы летим во сне.
Летим к себе домой
в сиротской синеве
над отчею землей
•

Степ ан Щ и п а ч ев
КР ЫЛЬЯ

СПИТ ЖЕН Щ ИНА

М альчик поймал голубя
и р ади з абавы
сломал ему крылья.
П р оходила женщина.
Она отняла голубя .
Но ему уже не летать ...
М альчик вырастет,
проживет, наверное, долгую жизнь,
станет отцом, состарится
и, может, не вспомнит ни разу о том,
что когда-то
отнял у голубя небо.
Кем он в жизни станет?
Присмотритесь к нему потом!
Е сть крылья таланта,
живой человеческой мыслиi
и эти крылья
тоже можно сломать.

Лунная ночь.
Н ад всем Б елым морем
лунная ночь.
В рыбацком поселке спит женщина.
Не очень молодая, но красивая, сильная.
Р азметалась на жесткой одинокой
постели.
Дверь не з аперт а.
Там не принято з апирать двери.
Спит женщина.
З а окнами - ветер и море.
Под утро проснулась.
Почудилось кто-то ищет дверную скобу�
А это - ветер,
только в�тер ..
"

Н и на Эско вич
ПАМ ЯТНИ К В СТАРОй РУЗЕ
Ж ив ы е
в ам
н ав ечн о бл агодарн ы.

Издалека заметен в Старой Рузе,
в снегу по пояс, богатырь со знаменем,
приспущенным, темнее снега, каменным.

Но В итька, в толстый бабушкин платок
увернутый, чуть крутит головой,
уйдя по грудку в снег приполевой.

Снег на подходах, блеск. Великорусье.
В обнимку с полем - домики се;\енья ;
спокойные, в два ока и три ока.
Подзабывают радость избавленья ...
И чуть слышна, чуть п амятна тревога.

М ать вышла на крыльцо, блестя бидоном.
Глаза прикрыла горсточкой, заслоном
от медного произительного солнца
и охнула.
О й, женщина, не бойся.
И погоди, не береди души.
Живому В итьк� в аЛенки суши.

И грает наста радостный мосток!
.1 3�

З Е ЛЕ НАЯ Р ОЖ Ь'
Н есут меня далёшенько
охапкою ржаной.
А ты мне:
- Стой, Н илёшенька!
Н илёша, будь со мной.

От ветра ли, от века л и,
боишься, - пропадешь ...
При мне же, что у зеркала,
с тоять не устаешь.

Играет сердце, гранится
и тянется вослед !
Но р азница есть р азница.
На два десятка лет,

Смотрись,
не бойся вечера.
Добро бы и при нем
быть крупным, и доверчивым,
и собранным зерном,

Ты вся еще молочная,
что в росах зеленя,
а я - так обмолочена, -.
почти и нет меня,

В сему тьi веришь истово,
молоденькая рожь ;
под сводом неба чистого
легко поклоны бьешь.

Ш аль облачную, младш ая,
накинешь к ак-нибудь . . .
Как будто м ать кормящая
переменила грудь.

А мне страда изм ерила
мой высший озолот.
Ч ему ж бы я не верила,
познавши обмолот!

Доколе солнце - поверху
и ветер - тиховей?
В сё круче тени, посверки
по зелени твоей.

Долга, узка, ровнёшень ка,
под утренний пробор,
в зеленой ржи дороженька
прuманивала взор.

МУРАТ И В Е ЧН О СТЬ
Да сколько же я не была в Смоленске?
Ах, вечность целую я не была в Смол енске.
И до него опять ведь не доеду, по теплому прижизн енному следу .
Можайск уже проследовали.
Вот
сто тридцать пятый.
Здесь, в тени дубка,
мне надо ждать совхозного гнедка.
Отсюда с общей тр ассы поворот
на Колочь пересохшую.
Молчи !
Она не пересохла. Бьют ключи .,
- Но-но, Мурат! - поет возница наша,
вдова Н аташ а.
Меня везут в уваровекий совхоз,
Рябинку, побледневшую от зноя ,
как сочетать с кутузовекой зимою
и с пленными, когда их жег мороз!

Краснил,
синил,
потом был милосерд.
Не портил з аострённых смертью черт.
- Но-но, родной !

-·

Уже я верю свято,
что был мороз, что это здесь когда-то
пришлось неважно коннице Мюрата,
да, коннице блестящего Мюрата.
Какая малость - века полтор а !
И что м н е стоит побывать в Смоленске!
r-

Но-но, Мурат ! -

Уваровка , жара . . .
А по дворам, во всем придворном блеске,
рябины р азвернули веера.

К>р и й Леви та некий
ВЫШЕЛ ЗААЧНК

П ОГУЛЯТЬ

СТО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ...

(М ихаил Светло в)

&АЛЛАДА О ЗААЦЕ РОУФЕ,
ОХОТНИЧЬЕМ СЫНЕ & АГР АJЕ.

Не в ссзиnах" и не в новеньких «nобедах�>,
не думая, что станут в н их стреnять.
два зайчика на двух веnосиnедах
стпр а в и nись не м н ож к о n оrуn ять. ·
Но, n o оwи&ке взятыi на nоруки,
отъявnенныi мерзавец н бандит,
охотник к н им nротяrивает руки
и r н усн ыми зубами wевеnит.
СеЯчас начнутся rрозные со&ытья.
Мой зайч ик закач а ется в седnе.
Но что& не доnускать кровопроnитьА.
живут мои rерои на земnе.
Н есnи уж доiдет до стоnкновеньа.
я кро в и все равно не доnущу:
.11 встану nосреди стихотворенья,
охотника в nяrywкy nревращу.

Н вы не 6оЯтесь, rnуnенькне заЯки:
я в сnучае чеrо вас воскрешу.
KynnJO вам в ГУМе трусики н маЯки
н на сво10 жиnnnощадь проnишу.

ЧУРЕКЕ Н Ч&УРЕКЕ

( Фаз иJJ. ь Ис к.а:нiJер)
У

з n о6ы

Ес'IЬ

- свом законы,

заяц ,

у чести свои n р ав а.
н есть охотник.

И нжир, кураrа, айва.
За рынком у старой хашноЯ
сошnнсь они, аккурат,
заяц no имен и Роуф
н охотн ичий сын &аrрат.
Лиn на ущепье месвц
свой черный венозный свет.
Н сказаn &arpar: - Нэнавнжу! и вскннуn свой пистолет.
Н в

xa wнo ii

Но

вуnв

умоnкnн споры,

коrда
в

он

nрнвстаn

седле.

crвone моnчаnа.
M_gnчana ny n я в ствопе .

ПускаЯ rорнт на мордочках румянец!
Охотника не боЯтесь моеrо!

Она моnчаnа, как рыба на ваrа, судак, фнnе.
Все так же в ущеnье месяц
nнn своЯ венозныi свет,
коrда Роуф сказаn Баrратr.
- Ну-ка, дай с10да пнстоnет! -

Я пошутнn, ведь он - веrетарьянец,
мясная nища - rн&еnь дnя н е rо .

Коrда торжествует дружба,
с дороrн уходит зnость.

Мне вся ero семья давно знакома.
Он н е нмеn оружия вовек .
Он n росто - заместнтеnь управдома,
впоnне ннтеnnиrентный чеnовек.

Н броснn Баrрат ему п нстоnет,
как 6роса10т собаке косn..

Уже текnа

rорам заря,
как течет внноrрадныЯ сок,
коrда Роуф свое10 рукой всадиn
nyn10 себе в висок.-

Да здравствует сиnа сн n ьных!
Пусть сnабыЯ не будет cna&!
Да здравствует дух б роженья ,
шашnык и n10nя-ке6а6!
Да здравству10т р итмы Кнпnинrа,
фазан ы

паnаха, ann10p, абрек,
козnотуры,
.
манrаn, чебурек, чурек!

п
П ЕСеiКА

О ФАКИРЕ А&У-ЭАКИРЕ

(llовеАла �атвеева)
Где тритоны быот в т ам та м ,

nребывая в трансе,
где течет река Шамnунь

от Шамnани всnять,
ехал фокусник-чудак
в с та р о м дилижансе,
ехал зайцем раз м два,
три, четыре, nять.
Но однажды no nути

из А фи н в Мар окко
входит nарень в дилижанс,
хочет nострелять.
- П редъявите ваш билет!
говорит он строго,а не то я раз н два,
три, четыре, nять!

Я ПОМНЮ, ЗА ОКОШКОМ

дождик nил...

(Степан Щипа-чев)

Но факир А6 у - Э акмр,
он не из овечек.
Н и иаким таким nарня.м
с ним не совnадать.
Он эатен ькал, как с в ер ч ок ,
nр ыгнул, как ку з н е ч и к,
n рыгнул рез м nрwиул два.
1:ри, ч е тыре, n ят ь .

Я n омн tо , за окошком дождик nил,
когда я в з ы б ке слушал гopecTIIYIO nовесть
о том, как зайца в nоле застрелил
один охотн ик, nотеряв шмii совесть.
И я тоrда nодумал: заiiца бить,
хотя бы где - а все р а в н о негоже.
Ведь он еще, возможно, мог л tобмт ь !
А м оже т б ыть, его ЛJОбмлм тоже!

Где течет лениво Ганr

nод удары гонга,
nарень rоннтся �

ин.м,

И .может ' б ыть, как яблонька бела,

ч тоб ы ра сстре лят ь .
Ах, как много тысяч nет
длится ата rонка,
может, rод. а может, два.

в косыночке, н а д в мн у то ii н а б р о в и ,
его tNI ла воч ке ntобнма я ждала
с б у ке т и ко м шnината

мор ко в и .

трм, ч етыре, nять.

Но вер10, вер10, через толщу nет,
свершив круговращение в nрироде,
он явится к ntoбммoii на обед
укроnмн коii, возросшеii в огороде.
И в :tтот день, что будет радостно тр убить
над скромною ceмeiiнoto n м ру шк ой ,
хотел бы я н а том обеде быт ь
горошннкоii, салатмнкоii, nетрушкоii.
А м о жет , я в м о р ко в и стал б ы жмть,

оnять волнуя душу м тревожа
Умеiiте же морковь10 дорожить:
морковь - она с хорошей тыквой схожа .
•••

137

ПО УГОРЬЮ, ПО ЗАРЕЧЬЮ -

(AJtexcauдp Про'Jrофъев)
По уrорыо, по з аречь10,
rде течет река Оять,
выwеn дроnя, выwеn мипыji,
в ыwеn серый nоrуnять.

Ой, как шеn по nуrовине
мой заnетка дороrой,
звездануn ero охотник
да по nузу кочерrой.
Ох и круто, ох и niOТo,

nоначаnу да сnерва
nокатиnась разудаnа
буйна сера ronoвa.

Из

Oji каn ина, ой маnина,

краснотаn

да

чернотаn.

У nnетня nежит заnетка.

ручки-ножки раскидаn.

'JCНuгtt

«Сыр-бор>>
(Вик.тор Боховj
Пето - рута.
nето - еnь.
нетто-6рутто,

ОХ И круто, ОХ И ПIОТО,
еnки-nаnки пес rустой,
не rуnяет мой ryneнa,
nроnадает миnый мой.

карамеnь.
Кn10ква, 6р10Ква,
бnаrодать,
есть rде зайцу
ПОrуПSIТЬ.

В нерасстеrанном кафтане

уж н а nечь ему не вnезть,
по Оятн не rуnяти,
каши масnеной не есть.

Jll

OXOТIIJIR

тоже рад
он дnя зайца
друr и 6рат.

Ой nоминки, ой весеnье как тут быnо не сnnясать.
В три оrня свариnи зеnье,
стаnи дроn10 nоминать.

Пмво, раки
и бnнны,

Anocnя тоrо nepвoro,
ох и nятоrо тоrо
Sl сказаn сnова -находки
про эаnетку моеrо.

все друr в друrа
вn106nены.
Речка, rречка,
береrа,
rуси-rусн,
ra-ra-ra.

Н ичеrо, моn, мне не надо,
быn 6ы дроnечка со мной,
быn бы дроnечка в сметане,
мой эаnетка заnнвной!

Пето - чудо,
nето - рай,
все, что хочешь,
вw&ирай!

1 ЗЗ

HR
0 3 31 1
«Что вw думаете о народности nо1эии, о возросшем
интересе к национаnьным и кnас:с:нчес:кнм традициям в
с:еrодняwне14 nо1зии н каковы, на ваw взrnяд, nротиворе
чия 1тоrо nроцесса !))
Нам отвечааот: Л. Аннннскн14, в. Гус:ев, Е. Ермиnова,
В. Кожннов, Д. Коваnев, С. Лесневскн14, А . Мнха14nов,
И . Мотя wов, Е. Осетров, д. Стариков, А. Тарковс:ки14,
А. Яwнн.

Л ев А н н и н е кий
Думаю, что возросший интерес к н арод
ным истокам поэзии, к ее национальным
корням и давним традициям надо объяснять
от противного. В ся эта тяга к корням и ис
токам есть неизбежная и долгожданн ая ре
акция на безличную модернизацию поэзии,
на ее волевое бездушие, на ее духовную не
прикаянность, н а ее рассудочную р асщеп
лениость и модную << космическую>> экзальта
цию. Тяга к корням и простоте, к добру
и дому - это попытка преодолеть то без
личное р аздражение, которое испытывает
чужой среди чужих, - одним словом, это
попытка уйти от стандартов и стереоти
пов .
К сожалению, это движение, вызванное
духовными з апросами, вынуждено пользо
ваться давней колеей, укатанной не луч-

ш и ми эпигонами славянофильств а довольно
поздней эпохи. Это все очень печально :
бегство на лоно и даже << борьба>> самых от
в ажных опрощенчев с современной архитек
турой. П еч ально, потому что такого рода
<< сложности и противоречия>> в российской
традиции не новость, и соблазн решить ду
ховные п роблемы социально-географическим
путем испытыв ался не р аз и, так сказать, в
обе стороны... с одним и тем же резул ьта
том :. новой безличной доктриной. Пt.реез
жая в избу и переодеваясь, все р авно ведь
не избавляешься от жажды личностного до
стоинства.
Что делать? П о мере сил освобожд ать
эту жажду от ее превратных форм. И бо в
основе - святое желание человека найти
точку опоры на этой земле.

В ла ди ми р Г у се в
П ОНЯТИЯ НЕ СТ АТИЧ НЫ
Народность - важная
категория, а для
русской литературы во все ее времена важнейшая.- В опрос не в том, н ародность или
не н ародность, а в том, как понимать саму ю
народность. Сто с лишним лет назад было
сказано, что народность - не в описании
сарафана, а в выражении духа н арода. Но
что делать, если многие и до сей поры тре
буют сарафан а. И это не так уж глупо и
безобидно - это уводит в сторону от реаль
ных проблем деревни и в ообще - народной
жизни . . .
Н ародность - понятие не статическое, а
динамическое. Н еизменна сам а категория
народности, но меняется ее содержание -

оно конкретно и исторично. Е сли народ
ность, грубо говоря, лишь в крестьянских
корнях и песенном фольклоре - то << как
быть>> с Ахматовой, З аболочким, М артыно
в ым и еще десятком поэтов пятидесятых шестидесятых... Н е погибнет ли с голоду и
сама << народность >>, лишившись этих имен? . .
В прошлом веке кроме народника Ми
хайловского и славянофила Аксакова были
еще Толстой, Достоевский и Ч ехов. Они-то,
прежде всего, и выражали дух н арода, а не
только временные политические страсти.
О ни-то и двигали <<Ввысь и вперед >> искус
ство России.

Еnена Ер м ил ова
тура XIX века в целом) снова становится
для н аших поэтов критерием и мерой цен
ностей.
Но русский классический стих как тра
диция з акрыт для н ас многими пластами.
Это, во - первых, поэзия << безвременья>>, по
эзия конца века, в питавшая все стили пр ед-

Все струн ы п о р в ал ис ь, но звук еще дрожит,
И жерт в е нн ик по г ас, но ды м еще стр уится ...

Так писал Апухтин, один из последних
<<классиков>> русской поэзии. Кажется, ни
когда еще с'iорлъ явственно и настойчиво не
касался нашего слуха этот далекий звук.
Русский стих XIX века ( как и русская куль1'41

ш е ствующей поэзии и не создавшая нового.
Это, во-вторы х, символисты, сохр анившие
внешнюю оболочку классического стиха, но
размывшие его изнутри. Это, н аконец, наша
поэзия двадцатых годов - спор с традицией.
Живого чувства традиции у иных наших
поэтов почти нет. В лучшем случае - это
бережное, любовное отношение, с оттенком
вины, с признанием животворной исцеляю
щей силы. Ч аще - выхваченные из н аследия
сгустки, осколки, отвердевшие формулы.
<<В ысокаЯ>> архаическая речь, ограненная

р азговорно-бытовы м контекстом, - одна из
распространеннейших форм бытования тр а
диции в нашей поэзии.
Именно от этих двух встречных л иний острого интереса к традиции и отсутствия
у иных поэтов кровной связи с ней - рож
дается то особое явление в поэзии, которое
принято называть стилизацией.
Русский стих - не << наследие>>, но одна
из форм нашего восприятия мира, наше соб
ственное переживание жизни.

Вад им Кожи нов
Несколько слов о современной поэзии, не
посредственно связанной с народно-нацио
нальной традицией, с устным творчеством на
рода.
У Евгения Боратынского есть удивитель
ные стихи:
Старательно мы н аблюдаем свет,
Старательно людей мы наблюдаем
И чудеса n ости г нуть уnоваем :
Какой же nлод н ауки долгих лет?
Что, н аконец , nодсмотрят очи зорки?
Что, н аконец, nой мет н адменный ум
На высоте в сех оnытов и дум,
Что? точный смысл н ар одной n о говорки.

П оэт, безусловно, имеет в виду не поговор
ку, н апечатанную в этнографическом сборнике
(в 1 828 году, когда были н аписаны эти стихи,
таких сборников и не было ) , а поговорку,
звучащую из уст человека в конкретной жи
тейской ситуации. В этом случае удачно ска
з анная поговорка как бы вбирает в себя весь
богатый и сложный смысл данной жизни и
личность произносящего ее человека. И пого
ворка оказывается чем-то большим, нежели са-

мые значительные философские афоризмы,
бытие которых з аключено в рамках книги, вы
рвано из реальной жизненной почвы с ее неис
черпаемым содержанием.
Между тем многие современные поэты,
стремящиеся творить в русле народного миро
ощущения и речи, видят всю свою задачу в том,
чтобы создать в стихе нечто подобное пого
ворке ( и - шире - устной народной поэзии
вообще) . Они словно забывают, что стихи
должны жить без них на равнодушной книж
ной странице. И что в стихи нужно вложить
живую жизнь и самих себя, свое поведение.
Только тогда они могут обрести глубокий и
богатый смысл. А иначе в стихах есть лишь
м астерство обработки народного слова - бо
лее или менее высокое, но р авно бесплодное и, с другой стороны, самые общие, лишенные
поэтической глубины и силы мысли о жизни
народа.
В з аключение назову двух поэтов, к кото
рым, на мой взгляд, все это не относится, ко
торые плодотворно развивают народно-нацио
нальные традиции. Это два Николая - Тряп
:кин и Рубцов.

Дми три й К овал ев
Очень чутка поэзия к течению жизни, к
движениям ее атмосферных масс, никогда не
з а:sисящих от легких дуновений. И вот где
то здесь, по-моему, в сердцевине всего этого,
кро�ся двигательная сила народных тради.1 42

ций поэзии, ее национального своеобразия,
которое так едино с народностью, что их и
разделить немыслимо, не разрушив, не повре
див живой ткани. И поскольку у каждого на
рода свое, неповторимое во времени, а че-

л�веческое присуrце всем человекам , состав
ляющим в·сякий народ, то именно в неповто
римом и чувствуют люди больше всего oб
rqee. И впрямь - интересно ли мне читать
французского поэта, в котором я не почув
ствую француза, с его тонкой остроумно
стью, и не только : именно у него мне осо
бенно приятно, в нем самом находить и себя
и свое - и это есть общечеловечное. Рево
люционность в самой крови - ну как она мо
жет быть не родной человеку, в стране ко
торого революция ленинской, победившей
стала? .. Так вот о традициях: дико , но факт
уже даже привыкли и механически произно
сим : <<Ах; это традиционно>> - в смысле не
ново, просто бездарно, если называть веrци
своими именами. Д аже бранным словом ста
ло это <<традиционно>>. Куда уж ! .. И якобы
это антиподы - традиционность и новаторст
во; простите, если некоторые несть числа
<<новаторы>> приняли за своего противника та
кого сорта <<традиционность>>, то и сами они,
видать, не далеко ушли : по воину и против
ник. Между тем традиционными спокон веку
становились только те поэты, которые были
изнутри, из корня новаторами. Так и во всем.
Неспроста же : суворовские традиции, нако
нец, ленинские, революционные, пушкин
ские, некра:совские, блоковские , есенинские,
маяковские... Кто их продолжал - не стали
традиционными. Как не стали и те, кто во
что бы то ни стало расшатывал все, что они
укрепляли, и во что бы то ни стало делал в се
непохоже, даже нарочито наоборот. У тех
обычно получалось наоборот с известностью
и, након ец, со славой. Они шумели в юности,
которая, жаль, скоро п р оходит, а вместе с
нею и шум. Сколько их уже объявлялось ге
ниями, даже на мировой арене! Сколько уже
на моей памяти объявленных новейшими зна
менитостями на глазах перестали быть тако
выми. Остаются вечно молодыми старые мас
тера. Старое, но грозное оружие ! _
И уже представить себя без них невозмож
но . Вместе с тобо ю росло в тебе их созна
ние, и тобо ю , может, в чем-то обогащ алось
оно. И не только слава, а и известн ость к ним
пришла не вдруг, не по молодости чаще всего,
а ко многим после смерти. И на трудной их
жизни многим теперь легко живется� Д а .. Н о
.

ушел от главного. А главное - это их на•
родность. Ка к мы ее р азумеем, хоть употреб

ляем-то это словечко куда как охотно? Не
помню случая, чтобы в книге, изданной до ре
волюции, я встретил что-нибудь плоское и
пошлое, приписыв аемое фольклору. А уж на
род, родивший эти богатства, был вроде бы
темнее. Теперь читаю : << Геотектоника - не
штука, геотектоника - наука>>, - и это припи
сывается народу.
Поэт Кольцов был в лучшем смысле на
родным. А вот Тютчев в роде бы и совсем дру
гой, по речи, по понятиям. Но ведь стал же
с годами не менее народным, если судить по
тому, как черпает из него народ духовную
высоту. В идимо, все настоящее, вырастающее
из осмысления своего народ а и его будущего
(да и прошлого, тем более настоящего, в ко
тором всё - и бывшее и то, что еще будет) ,
не может не быть народным. Д ело ведь не
только в его явной языковой окраске и обо
лочке. Н о у язы ка, на котором думает чело
век труда и ума, только и учиться. И это так
надо, так необходимо. Учиться у него, а не
учить его, каким ему быть. Не предписыв ать
ему, не навязывать желаемое кому-то то
<<окультурив ание-осовременивание>>, которое
тут же становится не современным, а куль
тура, кстати, никогда не являлась произволь
ной, временщицкой . . .
И вот становятся ее достояниями Е сенин,
Павел В асильев, Б орис Корнилов, Михаил
Светлов, Асеев и Тихонов, И саковский и
Твардовский, З аболоцки й и Луговской , В а
силий Федоров и Смеляков, и еще ест ь
кого назв ать - все традиционные , а каж
дый - другой, новый, и если все, что уносит
время, от нашей поэзии отслоится - какая
она будет традиционно-новато рская - и какой
нужен ей талантливый , высокоодар енный и
культурный читатель, какой нужен уровень ...
Д алеко не все поэты устроят людей э т ого
уровня. И народ ность, вечно новая, как со
знание, как духовный мир, будет прибывать,
как в есенняя река, вбирая в себя ручьи и реч
ки языкового половодья нового вре мени, его
дыхание, е го силу и весеннесть. И все на род
нее будет становиться книжное по мере уве
личения обrqения с книгой всех без исключе
НИ.JЬ

Ста н ис л ав Л е с н е вск и й
<<Есть божий суд >>, - сказал поэт, но в ерил
он не в бога, а в справедливость, в возмездие.
<< Б ез божества, без вдохновенья>> невозмож
ны ни любовь, ни искусство, а сегодня так
сильна жажда высокого, непреложного, под
линного. Вовсе не церковного, религиозного
бога, а святое, возвышенное, нерушимое Человека - имел в виду
Родину, Н арод,
Горький, когда обличал дельцов от литер а
тур ы : << Без веры во что-либо, без бога и
совести,
без
определенного взгляда н а
дело жизни, - им в с е р авно, о ч е м ни пи
сать . . >>
.

Кажется, нет такой семьи в России, в ко
торой не читали бы Сергея Е сенина. В ойди
те в любой дом и спросите, з а что любят Е се
нина. З а доброту, за совестливость, за прон-

зительную песенность или за то, что он род
ной, русский? .. Н евозможно р азорвать все это,
не разорвав сердце есенинекой поэзии.
« С т ихи, корнями вросшие в русское серд
це>>, стихи, которые, по слову Блока, << не вы
рвешь ин аче, как с кровью>>, - это ли не про
явление н ародности в поэзии? И нтересно, что
к таким стихам Блок относил и пе·с ню << От
речемся от старого мира . . » . П есню эту на
писал П етр Лаврович Лавров, автор извест
ных в свое время << И сторических писем >>,
член 1 И нтернационала, человек, который
прислал послание << От русских соци алистов
на могилу Карла М ар кса>> . ..
.

В сем сказанным хотелось лишь напомнить :
кто предает хоть один из источников народ
ного самосознания, тот ум аляет и народность.

Алекса н др М иха йлов
Возрастающий инт ерес к национальным
традициям в - поэзии объясняется двумя при
чинам и : во-первых, стремле н ием к устойчи
вым формам эстетических ценностей, добы
тых опытом многих десятилетий и даже
столетий ; во-вторых, реакцией на претен
циозы:ые << новации>>, не подкрепленные та
лантом.
Коi:>�нь этого явления - в нашей действи
телы.fо сти, в тенденции к стабилизации форм
общеСтвенного бытия, котор ая явилась есте
стве�ной ре акцией на частые, не вызв анные
целесообразностью политические и экономи
ческИе реформы н едавнего времени, компро
метировавшие саму и д ею реформ.
Нечто близкое происходит и в поэзии. Ч и
надоели формалистические экспери
мент.I>r, за которыми не стоит живой интерес
к по�нанию жизни, к познанию человека, чи
татеЛь начинает самостоятельно отличать ис
тинное нов аторство от попыток прослыть но
ватором, не имея на это оснований.
тателю

Интерес к национальным тр адициям вы�
жается сегодня в обращении к классическим
формам стиха. В ыразительные возможности
тр адиционного стиха поистине неисчерпае
мы, и, н аряду с поисками новой выразитель
ности, процесс <<Эстетического оснащения>>
поэзии развив ается нормально. П ротиворечие,
мне кажется, з аключено в другом, в стремле
нии некоторых поэтов << прослытЬ >> народны
ми, связыв ая народность с жизнью деревни,
природы , с неприятием города.

У нас есть поэты, которые и сегодня орга
нически связаны с деревней , с сельской те
мой, я назвал бы Н и колая Тряпкина, Нико
лая Рубцова, С ергея В и кулов а. Но вместе с
тем некоторые << Городские>> поэты рядятся в
армяк и делают вид, что страшно тяготятся
цивилизацией. Это уже некая << мода>>, оборот
ная сторона медали, подделка.
Впрочем, истинной народности она не на
несет ущерба, ибо слишком выдает себя сво
ей ненастоюqестью.

И г орь Мотя шо в
В сегда были - и сегодня есть - поэты, пре
тендующие на преимущественное право н а
зыв аться народными . Они уснащают свою
речь древними и диалектны м и словами, под
делываются под р азухабистые риТ?.IЫ часту
шек и величавость былинного лада, громко
з аявляют о своей любви к ржаному полю и о
непременно родствен
принадлежности
ной - к непосредственным производителям
материальных благ. И еще они любят кокет
ливо бравировать этакой духовной девствен
ностью, своей вроде бы непричастностью к
достоянию мировой культуры, в том числе и
отечественной, если последняя отстоит от
них ближе чем на расстоянии двух, а то и
трех столетий.
Я убежден, . ч то народность нельзя деклари
ровать. Поэзия, кричащая о своей народнос
ти, столь же далека от нее, как ряженный в
поддевку барин от мужика. Н ародность
свойство внутреннее, органичное. О но - вы
ражение чувства общенационального , разу
меется, в его исторически проrрессивном уст
ремлении.
Не дум аю, что в сегодняшней поэзии на
родности больше, чем было ее, скажем, в годы
В еликой Отечественной войны. Современного
Те:ркина все нет. Да это и понятно : такой

подъем высоких общенациональных чувств -·
самоотверженного патриотизма, священной
ненависти к врагу, осознанного отношения к
завоеваниям революции - едва ли возможен
в мирное время. Н ародность поэзии наших
дней я вижу в характерном для нее ощуще
нии благодарности и долга перед теми, чьими
жизнями оплачена наша возможность дышать,
трудиться, писать стихи и спорить о них.
В ощущении истории страны , ее языка, кра
соты и н еповторимости ее природы . И в тре
вожном р аздумье о дисгармоничности мира,
о том, что мешает
человеческому счастью.
В стихах уже многих сравнительно молодых
поэтов нет и следа модернистских поисков
<< формы ». Поэтам есть что сказать, и они
озабочены одним : донести это <<ЧТО>> до чи т а
теля. Поэтический р ассказ о событиях в их
сборниках явно уступ ает место рассказу о
мыслях и чувствах поэта. И в этой преиму
щественной м едитативности сов ременной ли
рики мне также видится ее народность. Ибо
с ам процесс осмысления действительност и и
места человека в ней перестал быть прерога
тивой узкого круга интеллектуалов и все бо
лее становится общенациональным достоя
нием.

Е в г ени й Осе т ро в
О народности искусства мы много пишем
и говорим, но рассуждения наши часто отда
Повторив всем известные
ют схоластикой.
.
слова Бел инского о народности , мы непре
менно начинаем искать тождеств понятию
<<.народность>> и тем самым растворяем это по-·
нятие в других эстетических категориях. От
сюда рождаются доктринерство, нея,сность и
путаница. Н едавно в ·од ной диссертации я
прочитал, что в настоящее время есть сем
н адцать определений народности в литера
туре, и диссертант с видом зн атока предлага
ет свое определение - восемнадцатое. Н е
пора ли н ашей эстетической мысли отказать
ся от схоластических словопрений и перейти
к живому опыту искусства?
В поэ з и и народность особенно очевидна.
Никто не будет спорить, что лучшие творе
ния Некрасов а глубоко н ародны. И по содер
жанию и по форме. По картинам жизни, вое-

производимым Некрасовым, по изобразитель
ным средств ам поэзия автора << Кому на Руси
жить хорошо >> неразрывно связана со всей
стихией народной лирики и народного эпоса.
Как в еликий народный художник Некрасов
входит и в историю русской литературы,
и в живую поэзию, что н авсегда посели
лась в многомиллионных читательских серд
цах.
Я сильно сомневаюсь, чтобы можно было
говорить о народности стихов Н адсон�, хотя
по многим внешним призн акам ( ведь тоже
прогрессивный ! ) он близок к Некрасову .
Близок, но не последов ателен, учеником Не
красова его не назовешь. Н адсон - типичный
эпигон. А в ед ь было вре м я, когда в печати
Надсон а. ставили выше Н екрасова, называли
единственным поатом молодого поколения,
пророчили жизнь в веках. Сейчас нетрудно
обнаружить, что надсонов екая поэзия - эт.о

стихи из стихов. Н а в с е м о"\ежит печать вто
ричности. Вторично содержание, б ан альн а
лексика. Стихи рождены не жизнью, а либе
р альной словесностью, бесконечно далекой
от реальной действительности. Тогда это
пышно именова.11.ось <<возвышенным надсо
новским идеализмом>>. Это были стихи для
гимназистов, но поэзией для народа лирику
Н адсона никак н е назовешь. Представьте
себе юношескую вечеринку, где после музи
циров ания и танцев начин ается мелодеклама
ция. Легко можно догадаться, какое впечат
ление производил молодой человек, воскли
цавший на полную силу своих легких надсо
иовекие строки: <<Люди - братья ! Когд а же
окончится бой у подножья престола В аала и
блеснет в небесах над усталой землей золо
тая заря идеала? >>
Пока речь идет о временах более или ме
нее отдаленных, непримиримых споров почти
не возникает. Куда сложнее обстоит дело с
поэзией и народностью в наше� бурном два
дцатом столети и . Не буду касаться совершен
но у нас не изученного вопроса о п оэтиче
ских школах начала века. Многое еще оста
ется не прочитанным глазами современности,
на многом лежит печать инерции оценок, ко
торые давались в пылу литературных поле
мик. Скажу о наших днях.
Несмотря на обилие пишущих, поэтов,

кровно связ анны х с народной традицие й , у
нас не так-то уж и много. Как совершенно
народных поэтов я рассматриваю Александ
р а Тв ардов ского, Михаила Исаковского и Ни
колая Рыленкова. Александр Твардовский со
здал эпос русской народной жизни двадцато
го столетия. Михаил И саковский - это со
временный русский лирический характер в
поэзии. Стихи Николая Рыленков а - воссоз
дание русского поэтического пейзажа, вне ко
торого не существует народной жизни. На
зв анные поэты всеми корнями связаны с уст
ной крестьянской поэзией, русской классиче
ской поэзией. Они вошли в литературу во
оруженными интеллектуальным опытом чело
века двадцатого столетия, его социальными и
общественными взглядами. Другая крупная
народная поэтическая школа в современной
русской литературе тесно связ ана с индуст
риальным трудом. Назову виднейших предста
вителей этой школы - Борис Ручьев и Я рос
лав Смеляков, воспевшие в стихах страну за
водскую, страну колоссальных городов и р а
бочих поселков.
Иных народных поэтических школ в со
време н ной русской литературе не знаю . Есть
у нас, конечно, и интеллектуалы, и перевод
чики, и историки, и публицисты, и песенни
ки . . . Но до названных мной имен им далеко,.
как Н адсону до Некр асова .

Д. Стар и ко в
Передо мной три стихотвор ения трех со·
ветских поэтов. П освящены они в общем од
ной и той же теме, и на вопрос, заданный
редколлегией <<Дня поэзии>>, я не нахожу сей
час ответа более разительного, чем эти
три стихотворения, соотнесенные друг с
другом.
В п е р в о м поэт с начального стиха заяв
ляет свою внешнюю непричастность сельско
му укладу жизни и быт а. В соответствии с
<<заданием>> всего стихотворения его <<лириче
ский герой» неуклюже и отчужденно назы
в ает поначалу избу, в которой заночевал,
<<деревянным домом>>; слово <<изба>> скажется
им лишь потом, лишь когда мы уже узнаем и
почувствуем в герое стихотворения пришель
ца на село..

М н е , го род с ко му жителю, чуд н о
прос н уться н очью в деревя нн ом доме

И, как р ечам совсем и н о го м ир а ,
в н им ать т р е в ож н ым шорохам в но ч и .

<<В етер, шарящий в соломе>>, <<жесткое рядно>>
под рукой, <<мерцающий в печи>> огонь и са
мая эта печь, << белеющая сиро>>, - все стран
но, все непривычно здесь горожанину, и ему
скорее пр и ш.1юс ь оказ аться в этой обстанов
ке, нежели довеJЮсь.
(Мы, между прочим, далеко не все и не
в сегда чувствуем подобные различия в сло
вах, какими повседневно пользуемся, - это
тоже к вопросу о народности . .. )
Но что мне у�ивительней всего вдруг ощутить неясно м еж собою

Поля, ржаные сны и были,
Лесная темь, ржаная сыть,
Себя давно мы р азлюбили,
Но в ас н е можем разлюбить !

и этой незнакомою избою
з абытое, щемящее родств о.
Как будто бы какая-то беда
меня гнетет - и мнится виновато,
ч то я здесь жил и чувствовал когда-то,
з апамятов ал только вот - когда . . .

Вот и все стихотворение, где столь же пря
м о, искренне и цельно, сколь, впрочем, общо,
выразилос ь одно из самых характерных на
строений и устремлений сегодняшней нашей
п оэзии ( д а и прозы ).. И, увы, заветный смысл
м ногих и многих сочинений, читаемых нами
в последнее время, вполне укладыв ается в та
кой вот шестнадцатистрочный монолог. Не
пора ли двигаться дальше? . .
В т о р о е стихотворение сложнее и драма
тичнее. Его <<лирическому герою >> не чуднб и
не удивительно в избе. Н апротив !
И пр авда, пр авда, все постыло,
Куда ни глянь - тэ кая гнусь.
.
. . .
Слепые окна, дверь глухая,
Косяк с н аугленным крестом,
Седых икон седая стая,
И грязный стол , и под столом
Н аседка с яйчами в корзине,
И печь, и темный дух . ..

. .

Мысль этого стихотворения, думаю, столь
же я сна, как и п ервого, но н асколько же она
ее перекрывает, н асколько богаче и уже по
тому плодотворнее ! Возможно, з адумай автор
первого стихотворения сюжет, разработан
ный во втором, он выразил бы эту мысль не
хуже, - не о том речь. Из переживаемого ге
роем первого стихотворения << забытого, ще
мящего родства>>, из той << как будто бы какой
то беды>>, которая его << гнетет>>, особенно же
ИЗ <<ВИНОВаТОСТИ>>, С КаКОЙ ему <<МНИТСЯ>>, ЧТО
он <<здесь жил и чувствовал когда-ТО >>, вряд
ли с обязательностью живо г о может родить
ся то соединение и противоборство любви и
<<злости>>, без которого нет ни истинного дви
жения вперед, ни подлинного наследов ания
ценностей прошлого.
. . .Себя д авно мы р азлюбили,
Но вас н е можем р азлюбить.

. . . . . . . .

В едь каждый ч ас и каждый день:
Лохань , н аседка, ругань в горле,
Худая крыша да плетень . . .

Так может сказать конечно же не гость,
не постоялец, а хозяин избы, тот, кто в на
чале стихотворения, после вступительной
строфы, прямо говорит нам, что и ныне он
здесь <<живет и чувствует>> и запамятов ать хо
тел бы, да не может:
. . . Себя давно мы р азлюбили,
И каждый ржавый в хате гвоздь,
Который мы когда-то в били ,
В нас ныне вызыв ает злость .

Но стихотворение это, называющееся << По
стылая >>, не было бы стихотворением, если б
свелось к тем строкам, какие я пока привел.
Вот его н ачало :

Герой первого стихотворения в своей люб
ви - заодно с героем второго : он открыл для
себя право и возможность полюбить их <<песни полевые>>, <<поля, ржаные сны и были,
лесную темь, ржаную сыть>>. Н о эта любовь,
это чувство родства обращены у него пока
лишь в прошлое, обретены в забытом, в пре
жде незнакомом, не прожитом и не пережи
том <<каждый час и каждый день>>, и я не знаю,
способен ли он <<р азлюбить >> такого себя, мо
жет ли ему опостылеть то, что <<ПОСТЫЛО >> в
этой повседневности.
Т р ет ь е
стихотворение,
названное
<< Изба>>, к сожалению, дает на этот вопрос
ответ печальный для литературы и для
жизни.
Герой его с первой строфы уверяет нас,
что изба, как только она его <<впустила ночью
позднеЙ>>, << сразу стала так близка, как та, где
по полу я ползал>>.
Я л е г п о д образом в углу,
как бы в моем углу извечном,

С кровавой болью замеч аю :
Н е любим песен полевых.
З ачем же я родному краю
Мой новый сочиняю стих?
Себя давно мы р азлюбили . . .

И вот его конец�
... Худая крыша да плетень .
Но песни, песни полевые,
От них куда же н ам уйти,
Ко гд а сермяжная Р оссия
Н а каждом р адостном пути?

на ш атком щелистом п олу,
мне до шершавинки известном.
Я здесь был свой, до боли свой ...

Может, и полз ал. Но уж наверняка это
было давно, почти так же << когда-то >>, как в
такой же избе <<жил и чувствовал>> герой пер
вого стихотворения, - иначе не было бы здесь
исходной темы узнавания и исходного моти
в а << свойства>>. Тот запамятов ал, когда это
1 47

было, этот ·помнит, - существенная разница в
ином : тот честен перед самим собой, этот же
проскакивает мимо собственных действитель
н ых ощущений, отмахивается, отворачивается
от них и спешит, спешит чувствовать, подсте
гивает свои чувства, невольно впадая в эк
зальтацию, в чувствительность. Ему мало
<<Вдруг ощутить неясно меж собою и этой
незнакомою избою забытое, щемящее родст
в о>>, ему некогда, ему ничто не <<мнится», все
ясно, все <<до шершавинки>> известно.
<<Я здесь был свой, до боли своЙ>>, - божит
ся он под образом, но эта его << бОЛЬ>> - чув
ствуете? - совсем не та, какую испытывает
герой второго стихотворения, уже хотя бы
потому, что беспредметна. Хозяину <<избы>>
многое в ней <<постылО>>. Гость наигрывает
любовь ко всему в ней - и с неизбежностью
переигрывает:
здесь был свой, до боли свой,
и, возвышая, очищая,
здесь п ахло р ы бою, м ахр о й,
д е ть м и, котята м и и ща м и.
Я

Гость ( то бишь <<До боли своЙ>> ) укладыва
ется спать, любуется детьми, сгрудившими
ел на печи, слушает, как <<ходики историю
влачили>>, как з а перегородкой равномерно
хлюпала вода в лохани (хозяйка принялась
за стирку ) . И размышляет: стирка �дет << ПОД
всех страстей круговорот, под мировых собы
тий рокот ... >>.
И не один вти р ался хлюст
в доверье к вечности, кривляясь,
Х Ю П да ХЛ Ю П >>
ТО Л Ь КО ЭТО << Л
Н
иО
з веч н ы м , в сущн о ст и, являлось .

В от так. <<В озвышение>> и <<очищение>> идет
здесь за чужой счет; любовь здесь всеобъем
люща, но крайне жестока : ради своего буду
щего герой отказывает в будущем другим.
Они нужны ему лишь такими , какими они
себе постыли.
Теперь не помешает нашим размьi шлениям
и библиографическая справка. П ервое стихо
творение написано Игорем Волгиным (<< Но
вый мир>>, 1 967, N'l 1 2 ) , второе - П етром Оре
тиным ( 1 923 ) , автор третьего - Евгений Ев
тушенко (<<Знамя>>, 1 965, NQ 1 ) .

А рсе н и й Т а р ко в с к и й
Пушкин писал : << . .. мудрено отъять у Шекс
пира в его Отелло, Гамлете, Мера за меру
и проч. - достоинства большой народности >>.
И в другом месте: <<Один из наших критиков,
кажется, полагает, что народность состоит в
выборе предметов из отечественной истории,
другие видят народность в словах, т. е. раду
ются тем, что изъясняясь по-русски употреб
ляют русские выражения >>.
Народность - понятие более разветвлен
ное и менее определенное, чем нам кажется.
Кроме того, оно меняется со временем.
В склонности пользоваться не общелитера
турным словарем можно усмотреть и черты
хомяковекого барства, и пренебрежительное
недовольство современным русским литера
турным языком. <<Хождение в народ>> у н ас
понимали как <<снисхождение к народу свы
сока>>. В еликий русский литературный язык
отнюдь не гомункулус, он развивалея вполне
естественно, и - в большей или меньшей
мере - включает в себя элементы всех мыс
лимых русских словарей - местных, профес-

сиональных и т. n . , поскольку эти элементы
становятся общенародными.
Понятие нашего национального своеобра
зия включает в себя искмочительную способ
ность живого, незатрудненного усвоения не
только иноязычных словесных корней, но и
инородных поэтических миров, например
Б айрона: в прошлом ве�е он оказался нуж
нее у нас, чем у себя на родине.
Н ародность поэзии есть не только вопло
щение в ней народных черт, но и заложенное
в ней свойство становИться необходимо нуж
ной своему народу. Блок некогда хаживал в
декадентах, теперь он - поэт народный. Го
ворить теперь, во второй половине ХХ века,
о национальных традициях русской поэзии
более чем трудно. Традиции создавались все
ми нашими большими поэтами, а их было
очень много. И хоть есть в их традициях то,
что роднит их (например , демократизм) , тра
диции эти при внимательном рассмотрении
оказываются противоречивыми. В ообще же
мне кажется, что школу - носительницу тра1 48

диции - создают не гении, а таланты. Гд е
ученики Пушкина, Толстого, Достоевского?
П онятие традиционности, вероятно из-за
того, что миры Пушки_на, Блока, Б ор атынско
го, Маяковского в р амки традиции не лезут,
у нас проч н о закреплено только за ямбом и
хореем и точной рифмой. Н о и эта прописка
теряет смысл, когда мы обращаем внимание
на раз нообразие функций стихотворного р аз
мера или созвучия. Н а фоне << свободного
стиха>> ямб с хореем и точ ная рифма могут
оказаться новацией. Так н азыв аемые <<тради
ционные р азмер ы >> появились в России еще
во в реме н а Тредиаковского, существуют тре
тье столетие и просуществуют еще невесть

сколько времени. Только непонимание и не
знание могут приписывать ямбу Ломоносова,
Пушкина, Блока, Ахматовой, М аяковского
традицио нн ость. В любом искусств е и мни
мую << традиционность>> следует изучать- не в
отвлеч ении, а во вз аимодействии.
П ротиворечия процесса р азвития нашей по
эзии, как и всегда, сосг,оят в борьбе противо
речий поэзии подлинной ( обладающей свой
ствами н ародности ) и поэзии поддель ной.
Но судить о н ародности, о подлинности ис
кусства н ам не д ано ( потому-то мы и сводим
наши оценки н а уровень <<нрав ится - не нра
вится >> ) , это дело бу дУI1Jего читателя, дело ис
тории.

ПИСЬМО ЛАЕКСАНДРА ЯШИНА
В:место ответа 1Ш an'JCeтy о пародпости поэзии,
о пационалы-tьtх и '/СЛасси'Чес'JСих традициях ее
Дорогие друзья!
Завтра :мне предстоит операция. Нас'JСольхо я пони:маю - трудпая.
Делать ее будет << Са:м БА ОХИН>>, дирехтор ипститута, в хоторо:м я сей
'Час пахожусь, ахаде:мих. Коне'Чно, я расс'Читываю жить и работать
в:месте с ва:ми еще долго, но это· не исхлю'Чает особой обостреппости
сегодняшпих :моих 'Чувств и :мыслей о наше:м о бще:м деле, 'ЧТО, воз:мож
по, схажется и на ответе, пото:му прошу заранее извинить за всяхие
перехлесты.
Тах вот пайет народиости и традиций в поэзии. ОгJlядываясь назад,
'Я ду:маю о то:м, 'ЧТО :мы пеправо:мерио :много трати:м вре:мепи па иепуж
пые хлопоты (па вся'Чесхие яхобы теорети'Чесхие изысхапия и разгово
ры о сущн,ости поэзии, путях ее развития, о традициях и народности) ,
хогда пужио просто писать. Писать, у хого пишется. Писать, noxa пи шется. Писать, noxa хо'Чется, noxa тянет х столу. Писать и писать, а та:м . . .
видпо будет, 'ЧТо 'Чего стоит, хто 'Чего с:может дости'Чь. Разные ж е теоре
ти'Чесхие со'Чин,ения и вы'JСЛадхи пусхай берет па себя хто-то другой, из
тех, хто, вероятно, у:мпее нас. А дело художпи'JСа сидеть и трудо:м свои:м,
постояиной твор'Чесхой 1-Шnряжеииостью, сосредото'Чеппостью и при
лежанием распла'Чиваться за велихое С'Частье жить па зе:мле.
Мпого вре:меии и сил тратu:м :мы еще па разные удовольствия, 11д
'Чеnуху, :между те:м 'Ха'К истипиое удовольствие писатель :может пайти
тольхо в работе, за столо:м, за бу:магой.
Трудпо представить себе 'Что-либо более nе'Чальпое, 'ЧеМ подведе
ние жизпепных итогов 'Челове'JСом, 'КОторый вдруг осознает, 'ЧТО он не .
сделал и сотой, и тыся'Чпой доли из того, 'ЧТО ему было положено сде
лать. Думать об это:м необходимо с первых шагов литературной жизни.
К сожалению, понимание этого 'К большинству из нашего брата прихо
дит слишхом поздно, хогда уже разболтанность, тяга х разного рода
утехам, 1С <<'Клубному шмыгапию>> берет верх над трудол юбием, над
твор'Чесхой страстью.
Аюбой трудолюбивый в литературе 'Человех даже с небольшими
сравнительно способностями :может дости'Чь О'Чень многого, и в 'Конце
пути ему не будет стыдно оглядываться на пройденное. <<Работа ума
прибавляет!>> - говорится в народе. Писать 1-Шдо, друзья мои! Писать
о том, о 'Чем ХО'Чется и xa'JC хо'Чется, и тольхо тах писать, xa'JC можно
полнее. Высхазывать себя, свое представление о жизни, свое понима
ние ее и, хоне'Чно, хах можно правдив ее, - правдивее настольхо, на
схоль'JСо позволяют собственный харахтер и уважение 1С своему 'Челове�
'Чесхому достоинству. Аишь в этом слу'Чае :можно быть С'Частливым u
дости'Чь в литературе 'Чего-то своего, не изменив ее велихим традициям.
Тольхо тахая работа будет и партийпой и народной. А <<теоретизиро
вание>> па эту тему - не наше дело, не стоит на него тратить время и
силы.
Ваш АлехсанiJр ЯШИН
Z4 апре.ля !968

г.

IIIТIKa
OCDOMIHIНIR

y6DIKIQII

·В. Перцов
<<СЛ О ВО -· П О Л КОВО ДЕ Ц Ч Е Л ОВ Е ЧЬЕ й С И Л Ы >>
э� год проходит в нашей литературной
жиз ни под знаком столетия Горького. И еще
мы отмечаем другую з наменательную дату семидесятипятилетие со дня рождения М ая
ковского. В клад каждого из этих писателей в
новую русскую литературу велик и зн ачите
л ен, их художественный мир обширен, разно
образен и самостоятелен.
Горький пребывал, если можно сказать так,
в состоянии некой беспокойной одержимос
ти - открывателя талантов и в оспитателя
кадров для литературы нового мира. В чис
ле его << находоК>> по праву на первом месте М аяковский, этого никто не может оспари
в ать.
Горький сумел выделить М аяков ского сре
ди футуристов. << В них что-то есть >> - ата зна
менитая фраз а в скоре была им расшифрована
в смысле : у них хто-то есть. Этим << КТО-ТО >>
и был М ая ковский. Идею Горького о гордом
человеке М аяковский открыл для себя, как
свою, в ранних поамах. Ныне в ретроспекции
и Горький стонашей литер атуры Маяковский
'
ят рядом.
Явно и наглядно несходство их творческих
пу'I'еЙ и многих астетических принципов. Но
в перспектине ХХ века ато << вз аимоотталки
вание» первого прозаика пролетарекой рево
люции и ее первого поата, можно думать, по
шло на пользу революционной культуре, обо
значило широту, разм ах великого искусств а
р еволюции. Разными путями шли ати худож
ники, но сущность их дела в искусстве ХХ ве
ка одна, ато явления одного социального кор
ня, вершины одного художественного направ
реа
ления - искусств а социалистического
лизма.
Соединение таких двух з аглавных имен со
в етской литературы, как Горький и М аяков
ский, показывает простары художественной
оригинальности в той новой общественной
ассоциации, где свободное р азвитие каждого
является условием свободного р азвития всех.
К сожалени ю, общност ь их дела в искус
ств е не все поним ают, а иные настойчиво пы
таю тся их противопостав ить.
А между тем, в силу их действительно уди
витель ного своеобразия, каждого из атих ху
дожников можно лучше и глубже п онять че-

рез другого. Есть соприкосновение между М а
я ковским и Горьким в п афосе конкретного, в
испол ьзовании ими факта, документа. Для
каждого из них - прозаика и поата - опора
н а фактЬI имела свой смысл, по-разному пи
т а л а их творчество, но можно сказать, что че
р ез факты, от самой действительности шел
<< единый музыкальный напор >>, - так говорил
о сопоставлени и · художником фактов <<ИЗ
всех областей жизнИ>> Александр Б лок.
Если мы, следуя Пушкину, хотим судить
писателя по законам, им самим над собою
признанным, то нельзя забыв ать и высшей
власти над ним - революционного правосо
знания апохи. И мы видим, как в новаторстве
Маяковского и Горького общими чертами за
печа тлелась сама история.
Мужества требовала революционная апоха
от своих художников. Еще в своей р анней
поаме << О блако в штанах>> М ая ковский н азы
в ал себя << апостолом>> р еволюции, он обра
щался к современникам с призывом - <<чтоб
от упив ания сюсюканием р асслабленных
каждый из вас перешел к гордости и силе>>.
П осле О ктября он продолжил в повседнев
ной р аботе русскую традичию поата-проро
ка, а если сказ ать по-горьковски, поата <<тре
тьей действительности >>.
Для М аяков ского советской апохи органи
чен исторический оптимизм. Д аже в его са
тире, где выставлены на всеобщее посмеяние
люди и предрассудки, затрудняющие наш и
без того <<труднейший марш в коммунизМ >>,
есть истинное веселье борца, уверенного в
грядущей победе. Автор покоряет н ас своей
убежденностью в преодолении препятствий
изнутри, поэтому его сатира так смела и так
резка. Однако, говорил поэт, <<тот, кто посто
янно я сен, тот, по-моему, просто глуп . . . >>.
Мечта о мире будущего со всей полнотой
гармонии, в кот ором не будет << сердча р азди
равших мелочеЙ>>, и - рядом реальность на
стоящего, уже н аш мир « краснофлагого
строя», в котором еще столько боли и горя.
Поат, <<революцией мобилизованный и ·п ри
званныЙ>>, - бореч против горя жизни. В са
мые трудные недели и месяцы молодой рево
лючии он видел светлое будущее: << Там за го
р ами горя сол:нечный край непочатый . . . >>

1 53

Для Маяковского долг поэта не только в
том, чтоб <<реветь медногорлей сиреноЙ >> , но
и в том, чтобы сказать вовремя <<одно только
слово ласковое человечье>>.
Поэт говорил о гум анизме Ленина:

с атраnья

Не

твердость,
тр и умф ато р ской

мнущая
тебя,
n о дергив ая

коляск о й

волюции : <<Я счастлив, что я этой силы час�
тица . . . >> И М аяковский << К тов арищу милел
людскою лаской ... >>.
Он нес людям << слово л асковое человечье>>.
Именно таким <<человечьим словом>> стала
для осиротевшего мира поэма Маяковского
и
боли
осознанной
о
Ленине - поэма
долг а:
В р емя

в ожжи .

н а чин аю
пр о

Он
к

милел

Он ·
к врагу
вставал

д.Юf!СКОЮ

что rоря
нету

л а с кой .
n о т о му,

что
твер ж е.

н аш

р еве ть
с ре о й

медн о rо р ло й

в тум а н е м ещ а н ья,.

бурь

в се гд а

д олжни к в ел е
nл а тя щ ий
н а горе
nро це н ты

и н

ки nеньи.

н но й,

р зкая

то к

с а

ст ала

В программнем « Р азговоре с фининспекто
ром о поэзиИ>> был не только боевой призыв,
но и глубокое р аздумье:

По эт

б ол ее,

В ремя

ж ел е з а

Д ол г

Ле нина р асск аз.

Н о не nотому,

товарищу

nе н .

Последняя строчка подчеркнута Горьким
в томике стихов Маяковского, который был в
его библиотеке. Смысл этого подчеркив ания
объяснен самим Горьким. Образ п оэта, <<nла
тящего на горе проценты и · пени >>, задел в
Горьком едва ли не самую больную струну.
В активном гум анизме М аяковского ему почу
дилась поэтизация боли, концепция стра
дания, против которой великий проле
тарский писатель восставал с давних пор,
еще в предреволюционные годы. Горький
призывал писателей создать книгу о радо
сти.
Но ведь программа Маяковского именно в
атом и состояла.
<<Я себя советским чувствую заводом, выра
батывающим счастье ! >> Откуда же с такой си
лой выступающее в образе поэта чувство
должни ка, <<nлатящего на горе проценты и
пеню>? Д а именно из задачи <<выработки>>
счастья ! Маяковский глубоко переживал ге
роику и самопожертвование людей, идущих
на великий исторический подвиг во имя ре1 54

я сн ою

о соз н ан ною

болью.

Нет, не о страдании шла р ечь в << Разго
воре с фининсп ектором ... >>, а о долге, о
<<неоплатном >> долге поэта, о большом муже
стве. << Б ольно? Пусть, живешь и болью доро
жась >>.
. . . Горький и Маяковский.
Д а, между этими художни ками, заглавными
для советской литературы, были противоре
чия, и у каждого из них - свои. Противоре
чия людей одной великой любви, художников
одной великой цели - т а кими представляют
ся мне противоречия м ежду Маяковским и
Горьким.
В замечательном своем недавнем слове о
произнесенном в Кремлевском
Горьком,
Дворце съездов, Леонид Леонов признавался :
<<В сегда поражало меня, как много всего и
всякого было в Горьком, и прежде всего бро
салось в глаза именно это жадное горьков
ское искательство чего-либо в ыдающегося по
людской части, в расчете на д альнейшее про
движение вперед, будь то еще не вопло
щенная в формулу дерзкая научная идея или
едва набухающий росток молодого дарова
ния >>.
Маяковский и совершил в присутствии
Горького цервый такой бросок. Новая стра
ница русской поэзии открыв ается им - Мая
ковским. В бумагах Горького сохранилась
з апись : << Слово - полководец человечьей си
лы >>. По-видимому, эта строчка Маяков ского
из стихотворения о Сергее Е сенине Горько
му нравилась. В озьмем ее сегодня эпигра
фом к радостнейшей дате - празднику дня
рождения великого поэта гуманизма и му
жества,

А . Безыменский
СТРА Н ИЦА В ОС ПОМИНАНИй
1923 год. Консерватория. В ечер пятилетия
Госиз дата.
В большом з але идет торжественная час1ъ,
а в комнатушке , где обычно << концентрирует
СЯ >> президиум до н ачала заседания, собрались
пять поэтов, долженствующих выступать с
чтением стихов: М аяковский, Е сенин, Безы
менский, Тихонов и Городецкий.
В ремени было у н ас порядочно ( ибо ора
торы и в те времена любили долго р азговари
в ать с трибуны } , все были в прекрасном на
строении. Е сенин был трезв, добродушен, не
мыслимо кр асив . Н еизвестно почему, но он
не оставил в раздевалке шляпу и трость . . .
( Причина такого поступка раскрылась для
нас несколько позже . . . } В се сидели вокруг
столика, а М аяковский ш агал по комнатке,
н аполняя собой все ее пространство. После
нескольких минут веселой общей беседы з а
вязалась интереснейтая игра между М аяков
ским и Есениным. Поскольку они давно уже
не разгов аривали друг с другом, игра велась
при моем содействии, <<через меня>>.
Владимир Владимирович обратился ко мне
со следующим з амечанием :
- А ведь некоторым товарищам лакиро
в анные туфли идут больше, чем лапти ! Как
вы думаете, Б езыменский?
- Мне трудно решить такую проблем:у,
ибо ни лаптей, ни лакированных туфель я
никогда не носил. Но, может быть, вы, това
рищ Есенин, окажетесь более компетентным,
чем я?
Е сенин ответил:
- П роблема обуви меня действительно
всегда интересовала. Лакированные туфли,
по-моему, удобнее лаптей, хотя и лапти хо
роши в определенных обстоятельствах жиз
ни. Вы понимаете, что у меня нет желания
язвить по поводу тех, кто носит лакирован
ные туфли, ибо сам пре6ываю в них. Прог
ресс есть прогресс. Посему я с не меньшим
удовольствием кон статирую, что у некоторых
товарищей под пиджаком отсутствует желтая
кофта.
Я повернулся к М аяковскому:
- У вас есть какие-либо соображения по
атому поводу, т ов арищ М аяковский?
Владимир Владимирович засмеялся�
155

- Прошу обратить внимание на то, что ВС?·
прос об обуви ловко подменен вопросом об
одежде. Что ж? У каждого свой стиль и свои
заботы. Я не против прогресса в обуви, хотя
нахожу , что лакиров анные туфли неподходя
щая обувь для ходьбы по улице. Они больше
приспособлены для ходьбы по гостиным.
Есенин з аметил:
- Н а булыжно� улице и в лаптях нехо
рошо . . .
М аяковский явно обр адов ался :
- В ы слышали, Б езыменский? Н а булыж�
нике и в лаптях нехорошо. В от что правиль�
но, то правильно ! Да, в лаптях везде нехоро
шо, если носят их не по нужде, а из желания
пофорсить. Особенно нехорошо, если стихи
нарочно обувают в лапти, хотя иной товарищ
умеет смастерить им более подходящую
обувь. Не надо стихи н арочно в лапти ря
дить . . .
Пикировка продолжалась длительное вре
мя. В ыла она по форме шутливой, по сущест
ву серьезной. К сожалению, п амять больше не
сохранила мне точной последов ательности
реплик М аяковского и Есенин а ; одн ако твер
до помню, что их перепалка была з адорной,
но очень доброжелат ельной ...
Ч ерез некоторое время н ас позв али в
большой з ал. Мы должны были являть собой
<<художественную часть >> собрания. Об этой
художественной ч асти необходимо р асска
зать подробно, ибо она представляла типич
ную картину тогдашних литературных вы
ступлений.
П ять поэтов уселись рядом перед консер
в аторским органом. Сцена была пуста. Нико
лай Тихонов явно волнов ался, М аяковский
что-то набрасывал в записной книжке, Е се
нин положил рядом с собой шляпу и, опер
шись обеими руками на изгиб трости, внима
тельно р азглядыв ал з ал.
Мы уговорились, что каждый выступающий
объявляет следующего оратора-поэта.
П ервым читал стихи М ая ковский. Это был,
как всегда, подлинный триумф. В публике
н аходилось немало лютых противников по
эта, но могущество стиха пригвоздило их к
месту, плотно з акрыло им рты. Читал Влади
мир Вла(!имиров�:�ч блестяiiJе. Кстати сказать"

и Есенин, и Тихонов, и Городецкий хором
попросили меня выступить вторым, ибо чи1'ать после М аяковского они не решались. А я
атого не побоялся. Стихи должны были гово
р ить за себя, а не порядковы й н омер в оче
реди.
М ая ковский объявил мое имя. Когда я шел
н а авансцену, Владимир Владимирович дру
жески сжал мне локоть и ободряюще кивнул
головой. Ч итал я стихи << 0 в аленках>>, << П арт
билет>> и << 0 шапке>> . . .
Согласно нашему условию, я, окончив чте
ние, огласил имя Николая Тихонов а. И ту т
случилось нечто непредвиденное. Через две
три минуты после того, как поат начал чте
ние стихов, публика стала шуметь, роптать.
З атем р аздался свист - и зал превр атился в
бушующее море.
<<Довольно ! >>, <<Долой ! >>,
<<Хватит ! >> . . .
Самое печальное заключалось в том, что
публика была права. На трибуне стоял один
из лучших советских поатов, читал он одно
из лучших своих произведений ( << Сами >> ) , но
читал он так, что и нам его не было слышно,
не то что аудитории. А пу блика 1 923 года
привыкла выражать свои чувства и настрое
ния не стесняясь .
Николай Семенович не сдав ался. О н про
пустил много строф, чтобы сократить выступ
ление, но героически выдержал испытание и
ушел с трибуны, дочитав << Сами>> до конца.
Однако объявить следующего оратора он, ко
нечно, поз абыл. Пришлось мне предоставить
с.лово Сергею Е сенину.
Тут произошло следующее. Как только на
звали его имя, тихий, ласковый, милый Есе-

нин надел шляпу , в стал и, вертя перед собой
трость, медленно-м едленно пошел на аван
сцену. Е стественно, что его встретили шумом
и криками : << Н ахал ! >>, <<Хулиган ! >> << Б езобра
з ие ! >>, <<Долой со сцены ! >> С р азных сторон
стали свистеть.
Е сенин оглядывал з ал, прохажив аясь по
сцене, а затем неожиданно заложил два паль
ца в рот и так свистнул, что люстры з адро
жали.
- В се равно меня не пересвистите, - доб
родушно сказ ал он, когда ошеломленный зал
на се кунду затих.
Ему ответили смехом, новыми выкриками.
Есенин дождался относительной тишины и
столь же добродушно, по-приятельски, сооб
ЩИ-'\. залу :
- В едь все равно будете мне аплоди ров ать, когда стихи прочту . . .
Аудитория не успокаивалась.
- М ы еще посмотри м ! Н ахал ! Долой ! . .
Но публика мигом з атихла, когда золотоволосый красавец поат прочитал первые стро
ки стихов. В первые услышали мы в атот день
стихи << Возвращение н а родину>>.
По-байроновски н аш а собачонка
М еня встр еч ала с лаем у ворот ...

Овации были нескончаемыми .. .
- Что вы думаете о сегодняшнем выступ
лении Е сенина? - спросил я у М аяковского
после окончания вечера.
- Продолжает з арабатыв ать себе славу
сканАалом, лакиров анными туфлями, тростью.
Н о лапти со стихов снимает. Это хорошо .. . ответил мне Владимир Владимирович._

Н . Ха рдж и е в
ИЗ МАТЕ Р ИАЛОВ О МАЯ КОВСКОМ
1 . Д О П ОЛНЕНИЯ К П ОЛНОМУ СО БРАНИ Ю

В ноябре 1 9 1 4 года М аяковский стал по
стоянным сотрудником московской газеты
<< Новь>> и был назначен составителем и редак
тором еженедельной «страницы поазии и ли
тературы>> . К участию в первой << странице>>,
оз аглавленной им « Тр аурное ура>>, М аяков
ский привлек своих литературных соратни
ков - Б . П астернака, К. Б ольшакова, Н . Асее
ва, Д. Бурлюка. Анонс о н азначении поата1 56

ПР О ИЗВ ЕД ЕНИИ

футуриста р едактором-составителем <<лите р а
турной страницы >> вызвал бурный протест
читателей газеты. М аяковскому удалось соста
вить только одну << страницу>>. Поспешная
отмена <<литературной страницю> объясняется
испугом редакции, выступившей с резкой кри
тикой <<Траурного ура>>: антивоенные мотивы,
просвечив ающие во всех произведениях << стра
ницы>> и с наибольшей четкостью в стихах

М аяковского и П астернака (<< М ама и убитый
немцами вечер >> и <<Артиллерист стоит у кор
мила>> ) , могли обратить на себя внимание цен
зуры и даже привести к закрытию г азеты.
Кроме стихов в << Траурном ура>> н апечатаны
два проз аических произведения : << Кисть и
штык>> Д . М ихневича и <<Д авно прошедшее>>,
подписанное криптонимом : << - Ъ >>. Под псев
донимом <<Д . Михневич>> выступил в качестве
прозаика Д. Бурлюк ( Михневич - ф амилия
его матери ) . Что касается з агадочного << - Ъ >>,
то принадлежиость его М ая ковскому была до
каз ана В. В . Трениным и мною ( обнаружив
шими и впервые перепечатавшими р анние
статьи поэта) . Авторство М аяковского не под
лежит сомнению : в импрессионистически при
поднятой конструкции р ассказ а как бы з а
креплены предварительные н аброски системы
образов поэмы << В ойна и мир >> ( 1 9 1 6) : <<миро
вой пожар>>, << кокаиН >>, << зараженная кровь зем
ЛИ >>. Некоторые места р ассказа перекликаются
со стихотворением << М ама и убитый немцами
в ечер >>, впервые напечатанным на той же
<<странице >>, а также со стихотворением << Я и
Н аполеоН>> и поэмой << Фл.ейта позвоноч
НИК>> ( 1 9 1 5 ) .
К числу столь же убедительных пар аллелей
относится и в арьирование образа, н аходящ его
ся в р аннем стихотворении М аяковского :
<< . . . громадное н апудренное ухо потолка с бол
тающейся серьгой люстры . . . >>
Сравните в стихотворении << Порт>> ( 1 9 1 2 ) :
. . .В

ушах о глохших п арсх одо в

горели серьги якорей .

Фельетонный криптоним, так же как ней
тральное заглавие, был использован М аяков
ским для з ашифровки антивоенных тенденций
его произведения.
П р авильнасть н ашей атрибуции была под
тверждена двумя участниками << Траурного
ура » - Б . Л. П астернаком и К. А. Б ол.ьшако
вым, беседы с которыми состоялись в 1 932 году,
вскоре после опубли кования рассказа <<Давно
прошедшее>>.
Н аконец, 19 июня 1 95 6 года еще один уча
стни к «литер атурной страницы>> М ая ковского,
Д . Д . Бурлюк, дал мне следующее письменное
<<удостоверение >> : << ... Не может быть никаких
споров о том, что это произведение прин адле
жит В . В. М аяковскому. Если В ам ... необходи
мо удостоверение с видетеJLьское соучастни
ка - здесь оно ! >>
Но уже з а два десятилетия до того, как
Д. Д. Бурлюк сделал эту з апись, рассказ <<Д ав-

'
но прошедшее>> был н ами в ключен в основ ной
р аздел первого П олного собрания произведе
ний М ая ковского. Из последнего ( тр етьего )
П олного собрания сочинени й р ассказ исклю
чен редакцией, не потрудившейся, однако, при
в ести хоть какие-нибудь доводы, опровергаю
щие н ашу аргументацию.
Н е вошли в последнее П С С и три неболь
тих стихотворения, н аписанных двадцатилет
ним М аяковским.
В Музее М аяковского хранится фотокарточ
ка поэта ( 1 9 1 3 год ) , на оборотной стороне
которой н аходится бел.овой автограф стихотво
р ения << Н ебо - какао . . . >>:
Н ебо - какао.
От лета запах

n а леного верблюда.
Ш а ги азартны,
как иг р о к и в макао.
А шля n а бульвара
вся в перьях люд а .

Небо! Снимите nоношенную Il!ляny!
Я иду! Глухо !

В селенная устало nоложила н а лапу
с клеща м и звезд мохнатое ухо !

Не вполне точный текст этого стихотв оре
ния был впервые опубликован в качестве <<чер
нового отрывка>> из поэмы << О блако в штанах>>.
В озражая публикатору, В . В . Трении указал,
что автограф, з аключающий в себе всего две
поправки, не дает никаких оснований считать
его предв арительным н аброском к поэме :
<< Небо - какао . . . >> - вполне з аконченное, са
мостоятельное произведение, н аписанное ле
том 1 9 1 3 года и относящееся к жанру городских
<<бульварных>> пейзажей М аяковского 1 9 1 2 1 9 1 3 годов. В 1 9 1 5 году вторая строфа сти
хотворения с незн ачительными изменениями
была в ключена в поэму << О блако в штанах>>
( см. финальные строки) 1 •
Аргументация В . В . Тренина, несмотря н а
всю е е убедительность, почему-то н е была учте
на р ед акцией последнего псе.
В последнем томе этого издания есть допол
нительны й р аздел, хаотично объединяющий
стихотворные экспромты М ая ковского с его
незаконченными стихами и поэтическими з а
готовками. З десь впервые помещена тран
скрипция р аннего микростихотворения М ая
ковского << Б алалайка ... >>. П одобно автографу
стихотворения << Н ебо - какао . . . >>, автограф
<< Б алалайка ... >> н аходится на оборотной сторо
не фотокарточки поэта ( рядом с текстом из
вестного трехстрочного стихотворения << Ис
черпывающая картина весны>> ) . Р абота над

157

<<Литер атурное обозрение>> .

М., 1 940, N2

1 3 , стр. 56.

стихотворением << Б алалайка . . . >>, nостроенным
н а составной каламбурной рифме, не была з а
вершена. В томе X I I I это стихотворение дано
в чрезвычайно неточной транскриnции, совме
щающей две стадии авторской р аботы. Было
бы, однако, nравильней дать связное чтение
ыервоначальную << беловую >> редакцию;

�

Б алалайка.
Будто лаем оборвала
скрипки бала
лайка.

В ключив в доnолнительный р аздел тома X I I I
сводный и трудночитаемый текст << Б алалай
ки ... >>, редакция оставила з а nределами П олно
го собрания стихотворение << Если на одеколо
не . . . », беловой текст которого н аходится н а
1 4 1 -й странице альбома А. А. Шестеркиной 1 •
Этот альбом содержит в себе много автогра
фов, nринадлежащих главным образом nоэ
там-символистам ( В . Брюсову, К. Б альмонту,
Ю. Б алтрушайтису, Б . Садовскому и др. ) .
Представлены в альбоме и nоэты младшего nо
коления - футуристическая груnпа <<Мезонин
nоэзию>: К. Б ольшаков (друг М аяковского ) ,
В . Ш ершеневич и Б . Лавренев .
Стихотворение М аяковского, подобно ряду
других н аходящихся в альбоме, относится к
жанру <<Gelegenheitgedichten>>. 2 мая 1 9 1 3 года
во время одного из собраний в доме А. А. Шес
теркиной не хватило сnирту для в арки кофе,
который и был благоnолучно доварен на оде
колоне. Кто-то из молодых nоэтов nредложил
увековечить этот комический случай экспром
том. Дв а эксnромта были н аnисаны А. Альвин
гам и Б. Лавреневым, третий - М аяковским.
П о свидетельству Ю . Д. Соколова, М аяков
ский сначала от участия в стихотворном тур2. Н ЕИЗ ДАННАЯ

Е сли на
о
деко
лоне
Восприняты
кофе
роды
Не
дико
ли
мечтать
(}

лоне
Н е помятой
профилем
природы

В первом и втором изданиях П олного соб
р ания nроизведений этот экспромт М аяков
ского, nримыкающий к его р анним оnытам
рифмового р ассечения слов, был н ами поме
щен в комментарии к стихотворению << Исчер
пывающая картина весны>>.
Как известно, в nериод 1 9 1 3 - 1 9 1 5 годов
М аяковский создал значительное количество
стихотворных экспромтов. По устным сообще
ниям А. А. Ахматовой, О. Э. М андельштама,
Б. К. Лившица и Б. К. Пронина, ряд своих
н аиболее блестящих экспромтов М аяковский
з аnисал в альбоме артистического nодвала
<< Бродячая собака>>. К сожалению, все поnыт
ки обнаружить местонахождение этого альбо
ма, известного nод н азванием << Свиной со
бачьей книгю>, не nривели к успеху
..

КНИГ А МАЯК ОВ С КОГО <<Д ЛЯ ПЕРВОГО
З НАКОМСТВА>>

В 1 93 2 году А. Е . Крученых предоставил в
н аше распоряжение сверстанный nервый лист
книги М аяковского <<Для первого знакомст
ва>>. Сведения об этой неизданной книге М а
яковского опубликованы В . В . Трен�ным и
мною в журнал.е <<Литературное н аследство>>
в 1 933 году (N2N2 '1 - 8 ) .
Сверстанный лист был передан нами в Ли
тературн ый музей, где он, к сожалению, за
терялся.
На nервой nолосе листа наnечатано, в ка1 М естонахоЖАение альбома
из.вестно.

нире отказ ался, но з атем с необычайной
быстротой н аписал стихотворение.
В автографе пунктуация отсутствует, и толв
ко некоторые строки выдел.ены заглавными
буквами. В осnроизвожу текст:

н астоящее время не-

1 58

честве вводного стихотворения, <<Я сошью
себе штаны из бархата голоса моего>> ( << Коф
та фата>>) , за ним следует цикл стихов, оза
главленный << Кофта желтая>>. В этот цикл М а
яковский включил четыре стихотворения, на
nечатанные в футуристических сборниках
( <<А вы могли бы? >>, << Ничего не nонимают>>,
<< Н ате ! >>, <<А все-таки >>) , монолог из трагедии
<< Владимир М аяковскиЙ>> ( <<Жирных, глухих,
глуnых . . . >>) и три стихотворения, наnечатан
ные в журнале << Новый Сатирикою> (<< Гимн
здоровью >>, <<В от так я сделался собакоЙ>>,_
« Кое-что по nоводу дирижера>>) .

<<Сати риконск и е» стихи были в·ключены в
сборник до напечатан и я в журнале. Стихо
творение <<В от так я сделался собакоЙ>>; впер
вые напечатанное 30 июля, Маяковский еще
4 июля читал на вечере в Куоккале, а стихо
творение << Кое-что по поводу дирижера>>, на
печатанное 6 августа, поэт прочел И. Е. Ре
пину, Б . Лазаревскому и К. Чуковскому
2 1 июня.
П олный состав сбор ника <<Для первого зна
комства>> в н астоящее в р емя в осстановлен
быть не может, но к девяти произведениям,
вошедшим в сверстанный пе р вый лист книги,
следует прибавить тексты корректурных гра
нок, находящихся у К. И . Чуковского (всего
пять гранок) . На трех г ранках помещено еще
десять стихотворений : <<МЫ>>, << Шумики, шумы
и шумищи>> и весь лирический цикл <<Я >>; << От
усталостИ>> и <<Любовь >> 1 и надзаголовок <<До
машняя кофта>> ; заглавие раздела << Крас
ная кофта>> и тексты стихотворений <<Я и
Н аполеон» и <<Мама и убитый немцами ве
чер >>.
Н азвания раЗделов книги, вероятно, сох р а
нились полностью: <<Желтая кофта>>, <<Домаш
няя кофта>>, << Красная кофта>> ( ер. названия
циклов в другой неизданной книге М аяков
ского - <<Кофта фата>> ( 1 9 1 8 ) ; << П естрая коф
та>>, <<Домашняя кофта>>) .
История издания сборника «Для первого
знакомства>> до настоящего времени остается
не вполне в ыясненной.
На титульном листе сверстанного листа от
сут �твует го4 издания, нет сведений и об из
дателе.
Одна из корректурных гранок, хранящих
ел у К. И . Чуковского, снабжена штампом ти
пографии: << Коммерческая скоропечатня. Спб.,
Лиговская , 67>>.
В мемуарах Л. Ю. Брик, опубликованных
в 1 93 2 году, есть краткое упоминание о том,
что << Новый Сатирикою> купил у М аяковско
го
<<книжку стихов>>. Это позволило нам
сделать предположение об издании книги
<<Для первого знакомства» Аркадием Авер
ченко.
Однако дальнейшими разысканиями это
предположение опровергается.
Уже после опубликования сообщения о
книге <<Для первого знакомства>> нами были
1 Стихотворение
<<От усталости» - в окончатель
ной р едакции, повторенной в сборнике « П р о стое как
мыч ание», а стихотво рение «Любовь» - в <<п р омежу
точной» редакции (см. сб орник <�Простое как мыча
ние» } .

обнаружены в .еженедельнике <<Жур нал жур
налов>> ( 1 9 1 5, N'2N'2 1 0 , 1 2 ) две полуирониче
ские хроникальные заметки о М аяковском.
П ривожу отрывок из первой з аметки :
«Вл. М аяковский п роходит сейчас в Куск
кале под руководством К. Чуковского <<курс
хорошего тона >>. Футуристическому поэту
вменено в обязанность каждую неДелю напи
сать пару понятных строчек, а по воскресень
ям набрасывать по одному-другому портрету ...
Маяковский проделывает в· с е это очень ста
рательно, с большим прилежанием . »
Эта заметка помещена в пред последнем
июньском номере журнала, а в первом июль
ском номере напечатана вторая заметка, ко
торую привожу полностью :
<<Вл. М аяковскому уже надоело, очевидно,
состоять в футуристах. Н а днях он выпуска
ет книгу почти совсем уже понятных произ
в едений. Предисловие к книге написал... Кор
ней ЧуковскиЙ>>.
Не подлежит сомнению, что эта заметка своеобразный анонс о выходе книги <<Для
первого знакомства>>, подготовленной к из
данию в начале июня 1 9 1 5 года.
Отсутствие предисловия в сверстанном пер
вом листе объясняется, по всей вероятности,
тем, что в самом :r<онце июня у Маяковского
произошла р азмолвка с К. Чуковским, кото
рый, по его словам, был <<горько обижен>> сти
хотворением << Гимн критику>>.
26 июня 1 9 1 5 года Н . Евреинов писал В . В .
Каменскому: << . . .4 июля в ечер (я режиссер ве
чера) с И . Репиным, Чуковским, Маяковским,
балетными танцовщицами и т. п. Приезжай
те на этот вечер>> 1 •
Н а этом литературно-музыкальном вече
ре, состоявшемел в Куоккале, И. Е. Репин
произнес вступительное слово, Маяковский
прочел несколько своих стихотворений, но
К. Чуковский не выступал. 9 июля << Гимн
критику» был напечатан в « Новом Сатири
коне>>.
Какие ж обстоятельства воспрепятствовали
изданию сборника <<Для первого знакомст
ва>> - ссора М аяковского с автором преди
словия или внезапный отказ издателя-<<меце
ната>>? Точного ответа на эти вопросы не
дает ,��; аже великолепная память К. И. Чуков
ского.
Любопытная запись есть в дневнике писа
теля Б . Лазаревского o;r. 7 июля 1 9 1 5 года 2•

1 5�

ЦГАЛИ.

И РЛИ.

го <<Я ! >> , заключавший в себе всего четыре ст и
хотворения, был издан в 1 9 1 3 году в количе
стве 300 экземпляров и вскоре стал библио
графической редкостью.
Собрав свои стихотворения 1 9 1 3 - 19 1 5 го
дов, Маяковский не случайно назвал вторую
книгу <<Для первого знакомства>>.

Встретив Маяковского, Б . Лазаревский сооб
щил ему о предложении В . М. Ясного издать
стихи поэта-футуриста. М аяковский ответил
отказом. Это свидетельствует о том, что участь
книги <<Для первого знакомства>> тогда еще не
была решена.
Как известно, первый сборник М аяковско-

3. АНОНИМНЫй МАЯКОВСКИй

В . В . Трениным и мною было установлено,
что автор анонимной критико-по�емической
заметки << Братская могила>> , напечатанной 1 5
марта 1 9 1 8 года в << Газете футуристов >>, - Вла
димир М аяковский 1 • Вместе с этой резко по
лемической рецензией нами была опублико
вана как произведение М аяковского аноним
ная заметка << Кафе ПитторесК>>, также напеча
танная в << Газете футуристов >>. Авторство Ма
яковского как будто подтверждалось заклю
чительными строками заметки о <<жующих
ананасы и рябчики>>, связанными с его изве
стным двустишием ( 1 9 1 7) . Кроме того, Мая
ковский в качестве автора з аметки << Кафе
Питтореск>> упомянут в полемическом фель
етоне, напечатанном в московской газете
<<В ечерняя мысль>> ( 1 9 1 8 ) . Однако на основа
нии стилистического анализа мы пришли к
выводу, что в написании этой заметки прини
мал участие В асилий Каменский.
22 июня 1 956 года Д. Д . Бурлюк (редакти
ровавший вместе с М ая ковским << Газету фу
туристов>>) сдел ал в моем экземпляре газеты
запись, удостоверяющую, что автор рецензии
<< Братская могила>> - Маяковский, а автор за
метки << Ка фе Питтореск>> - В асилий Камен
ский 2.

З аодно Д . Д. Бурлюк раскрыл псевдоним
<< Орасов >>, которым подписана в << Газете фу
туристов >> восторженно-апологетическая з а
метка о поэмах М аяковского <<О блако в шта
нах>> и <<Человек>>:
« В этих двух книгах современность нашла
свое наиболее яркое выражение. << Облако в
штанах>> вышло вторым изданием - показа
тельна для имеющих первое - какой гнет от
вратительной вивисекции цензуры ушел от
нас. Насколько полнее, глубже , ярче это тво
рение великого поэта во всей полноте. В << Че
ловеке>> еще определеннее, крепче выявился
мужественный облик творчества Маяковско
го. Здесь окончательно рушилась кухмистер
ская <<пушкинской хорошеЙ >> поэзии - язык
наших праздников, будней, простой, безыскус
ственный и выразительный вместе с тем до
предела, ставит эту книгу в ряду величайших
творений века. Неудивительно, что М аяков
ский является родоначальником целой школы
поэтов молодых, а старшие современники ,
как, например, Блок, Кузмин и Б рюсов, не
избежали его влияния>>.
Авт о р этой краткой заметки ( где впервые
отмечено воздействие М аяковского на п·оэто в
старшего поколения) - Д. Д. Бурлю к.

4. МНИМ Ы Е СТИХИ МАЯКОВСКОГО
В 1 945 году едва не попали в ПСС Маяков
ского бездарно-дилетантские вирши; опубли
кованные в качестве подлинных его произве
дений .
Одно из них было напечатано в 1 938 году в
журнале <<30 днеЙ>> (N2 4 ) : там воспроизведен
<< автограф>>, который мог быть принят за та
ковой только теми, кто никогда не видел ни
1

<<30 днеЙ ». М ., 1 936, N2 1 1 , стр. 93.
Впроче м , Д. Д. Бурлюк не отрицал того, что М а
яко вс кий м ог впис<J.ть в текст заметки В. Каменскоrо
2

заключительную фразу.

1 60

одной рукоПиси Маяковского. В коммента
рии к << автографу>> неизвестный <<друг>> велJ4кого поэта, некий Е . В ашков, удостоверяет с
развязностью Хлестакова, что текст стихотво
рения << Б ьiла Русь . .. >> записан М аяковским в
ру�о писном журнале
<< Э >>, издавав ш емс.я
<<группой литераторов>> весной 1 9 1 7 год а.
Редакция журнал а << Тридцать днеЙ >> пр о
явила чрезмерную доверчивость к сообщению
Е . В ашкова. О сотрудничестве М аяковско г о
с таинственной « группой литераторов » 1 9 1 7
года н е сохранилось никаких сведен ий. ни
·

документальных, ни мемуарных. Не подлежит
сомнению, что рукописный <<журн ал >> с иди
отическим названием << О >> состряпала группа
резвящихся обыв ателей, а чудовищные вирши
<< Б ыла Русь ... >> представляют собой бездар
нейтую пародию на лубки М ая ковского, н а
писанные в связ и со св ержением самодержа
в ия.
Другой << псевдо-М аяковскиЙ>> был опубли
ков ан И . Э вентовым в его книге <<М аяков
ский-плакатист>> ( М . - Л., 1 940 ) . Привожу
это двустишие - текст, вкомпонованный ху
дожн иком В . Лебедевым в его плакат:
Рабо тать н адо .
Ви н то в ка рядом.

Н ал и чие такой, даже не бедной , а убогой,
рифмы вообще н евозможно в поэтической си
стеме М аяковского, не говоря уже о его дву
стишиях, всегда построенных н а виртуозной
каламбурной рифме. Двустишие - ремеслен
ная подпись к плакату петроградекого Роста,
в работе которого М аяковский не принимал
участия. Поэтому устное сообщение худож
ника об авторстве М аяковского серьезной
критики н е выдерживает. Сообщение В . Ле
бедева опровергается и в полне достоверными
сведениями каталога выставки <<Художники
Р СФ СР за XV леТ>> ( М ., 1 933 ) : в описании
этого плаката имя автора текста отсутствует.

Ва ди м Ш е рw е н е в и ч
ИЗ В ОС П О М ИНАН Ий О МАЯ К О В СКО М
Поэт Вадим Шершеневи"l (1 893 - 1 942) - один из литературных
современни'Ков и сверстни'Ков Мая'Ковс'Кого, въtступивший в предрево
люциониые годъt в 'ЧИсле представителей футуристи"lес'Кого направле
ния. В на"lале двадцатъех годов В. Шершеневи"l возглавил группу поатов
имажш-tистов (А. Мариенгоф, А. Куси'Ков, недолгое время С. Есенин
и другие) , с 'КОторой вел ожесто"lенную полеми'Ку М ая'Ковс'Кий.
Публи'Куемые отръtв'Ки воспоJ�tинаний В. Шершеневи"lа о Мая'Ков
с'Ком относятся 'К раннему, дореволюциою-юму периоду их З1-tа'Комства.
Воспоминания извле"lены из стенограммы въес1·упления В . Шершене
ви"lа, записанного 9 о'Ктября 1 938 года, хранящейся в Государственной
Библиоте'Ке-М узее В. В. Мая'Ковс'Кого.
Н.

РЕ Ф О РМА ТС КАЯ

. . . Я помню, как М аяковский вним ательно
слуш ал Брюсова, когда тот :критиковал его
стихи и указывал на их недостатки . М аяков
ский шел вместе со м ной домой и сквозь
обиду шептал :
- Сам писать не умеет, а до чего здо р ово
пок азывает!

Я помню почти нежные глаза М аяковско
го, когда о н слушал новые стихи Е сенина.
А Есенин не любил М аяковского, и для М ая
ковского хвалить поэта, который его н е лю
бит, было не легко.

Я помню М аяковского н а самой з аре его
р аботы, когда он после ночи спора, на р ас
свете, п р ибегал ( телефона у него н е было )
и признав ал свою ошибку или приносил но
вое доказательство своей пр авоты.

Однажды на р ассвете я наблюдал, как М а
яковский долго и пристально смотрел в лицо
чугунному Пушкину, словно стар аясь пытли
во понять его глаза. М аяковский меня не ви
дел. Он простоял почти полчаса и потом по
ше л до�>юЙ .

День

поэзии

1968

161

А в это вр ем я он писал м анифест, в кото

ром требовал, чтобы Пушкин был выб р о ше н
за борт современности 1 •
Однажды вечером у меня сидел М аяков
ский. Раздался телефонный звонок, и су
мрачный голос, позвав меня, просил приехать
в отдельный кабинет ресторана << Б ар >> для
<<поэтической элоквенции>>. На ной вопрос:
<< Кто это говорит>>, - я услыхал: << Игорь В а
сильевич Лотарев , только что приехавши�i: из
П етербурга>> 2 •
Н ам всем было интересно посмотреть на
того, чьими стихами мы тогда увлекались, и
мы поехали. !\роме М аяковского и меня бы
ли, кажется, Борис Лавренев, тогда только
поэт, и С. Третьяков.
После того как Северянин прочитал нам
свои стихи, М аяковский предложил ответ но
прочесть свои, на что Северянин надиенно
сказал: << Н е будеи омрачать нашу встречу>> .
Маяковский р астерялся и з амолчал.
В скоре посАе этого Северянин уехал вме
сте с М аяковским в провинцию с поэзокон
цертаии 3• Сначала их поэзоконqерты прохо
дили дружно, но вскоре они поссорились .
Северянин рассказывал, что ссора произо
шла на почве того, что он, Северянин , про
зрел и понял всю неталантливость М аяков
ского и бесполезность помо щи <<пошляку>>,
ошибочно принятому им за розового слон а.
Это же позднее Северянин изложил в своих
стихах.
М аяковский рассказывал о ссоре проще и,
вероятно, правдивее. Северянин · своей: напы
щенной санавлюбленностью ног действовать
на нервы кому угодно. Тогда М аяковский на
чал его поддразнивать. Маяковский н а язык

был очень остер, а у Северянин а саиын
красноречивым было его нолчание.
Н аконец М ая ковский нашел верный спо
соб. У Северянин а есть строки, которые он
читал на кажд ом вечере:
Олаз6рим, легко алазорим
Пароход, моноплан, экипаж ...

Как только Северянин доходил �о этих
строк, М аяковский вставал рядои на эстра
де, внушительным баском н ачинал. гудеть:
<< Опозорим, легко опозорим . . . >>
Северянин немедленно сбивалея и упраши
в ал Маяковского прекратить издевки. Послед
ний давал обещание, но, как только за день
Северянин нахамит М аяковскому (а М аяков
ский был довольно о бидчив ) , на <<вечере>>
повторялась прежняя история. Северя нин не
выдержал, и они р азашлись 1 •
Должен сказать, что в устных беседах мне
ни разу не пришлось услыш ать от М аяков
ского неприязненного отзыв а о Северянине
к ак о поэте. Он всегда отнечал очень боль
шую напевность и легкость северянинекого
с тиха, указывал на влияние Ф офанова, кото
рого М аяковский тоже ценил, и утвержд ал,
что вся пошлост ь Северянина проистекала
от его второго увлечения - Мирры Лохвиц
кой.

1 Манифест
футуристон « Поще ч ина общественно
ну вку су>>, подпи с анны й Д . Бурлюком, А. Крученых,
В. Маяковским, В . Хлебнико в ым. Писался в декабре
1 9 1 2 года и тогда же был опубликован в альман ахе
футуристов, вышедшем под т е м же назв анием.
2 Игорь В асильевич Лотарев - поэт Игорь Северя
нин ( псевдоним ) .
3 В конче декабря 1 9 1 3 года М аяковск и й и И . Се
nерянин отправились в литературное турне по горо
дам Крыма. Устроителем поездки, получившей по пред
ложению М аяков(жого
афишное назв ание << Перв ая
олимпиада рос с ийского футуризма>>, был живший в
Симферополе поэт В . Сидоров ( В адим Б аян ) . В пер
вы й и единственны й р аз на эстраде объ единились
эго-футурист И. Северянин и кубо-футуристы М аяков
ский и Д . Бурлюк. Принимал участие и сам <<мече
нат>> этого турне поэтов - В . Б аян. (Много лет спус
тя М аяковский воскресил имя этого поэта в одном
из с атирических пер с енажей своей пьесы <<Клоп >> :
<<,Олег Б аян - самородок из дшювладельчев>>.)

1 62

Можно еще раскрыть происхождение стро
<-: ек Маяковского в однои из его ранних сти1 И з-з а чего произошла сс ора
Северянина с М а

яковским? В. Сидоров р асска:, ы в ает, что М аяковский,
з ная наизусть тьму-тьмущую стихов Северянина, без
жалостно читировал их по каждому случаю, превра
щая в ядовитые п ародии, чем действительно доводил
Северянина до исступления.
Н о основная причина
того, ч то <<литературный мезальянс» Северянина с М а
яковским оборвался, лежала в другом : <<Такой яркий
товарищ, как М аяковский, ни в како й мере не был
выгоден для Северянина,- желавшего доминировать сре
ди собратьев по выступлению. Северянин сделал ко
Аоссальную ошибку по отношению к своей славе, при
гласив М аяковского в свою группу. Выступать н аря
ду с таким гигантом - это значило в сегда казать с я
п игмеем и всегда терпеть провал ...
Слав а бежала з а ним изо всех городов и хорони
л а под собой другие поэтические славЫ>> ( В. Сидоров
( Б аян) . « Перв ая олимпиада российского футуризма>>.
Рукопись хранится в Государственно й Библиотеке-Му
зее В. В. М аяковского) .
Выступления Северянина и Маяковского н ашли от
ражение в стихотворении И. Северянина << Крымская
траги -комедию>, написанном 2 января 1 9 1 4 года. Поз
же крымское путешествие поэтов описано в автобио
гр афиче с ком романе <<Колокола собор а чувств>> ( Юр ь
ев - Э с тония, 1 92 5 ) и уже без выпадов по адресу М а
яков ского.

хотворений - << Е ще П етербург>>. О но ок ан
чивалось :
Ч асы нави с али как грубая брань,
З а пятым навис шестой .
А с неба смот р ела какая-то дрянь
величественно, как Лев Толстой .

Дело в том, что по тому времени Лев Т о
лстой был просто тою очередной мишенью .
в которую мы все били, потому что по это й
мишени мы достигали наибольшего результа
та в смысле нервозности зрительного зал а.
З рительный з ал совершенно легко перен о
с ил выпады по адресу Пушкин а, Л ермонтов а
и кого угодно, но как только дело до ходило
до Льва Толстого, то немедленно начинал ось
беснов ание.
Я помню один случай, когда после пер вой
ж е неув ажительной реплики кого-то из фу
туристов по адресу Толстого из зрительно
го зала поднялся пристав и потребовал от
н ас обе щ ания, что больше имени Толстого
у поминаться не будет, так как он, п{ ш ста в ,
не может допус;тить, чтобы в его прису т ст
вии ругали такого почтенного писателя.

Когда М аяковский, вмеш авши сь в р аз г о
вор, спросил, как относится пристав к ц е рк
ви, которая отлучила Толстого и неодно
кратно отзывалась о нем очень неодобритель
но, пристав сказ ал : <<То, что допустимо для
церкви, то недопустимо для футур истов >>.
Это было на вечере в студенческом клубе ,
на углу М алой Б ронной, кажется, он назы
вался Романовка.
Фраза М аяковского о Бурлюке.

Я помню, как Бурлюк прислал п ачку сво
их сти хов для << П ервого журнала футури

сто в >> 1 , причем пачка была такая, что могла
И когда я говор ил
составить весь номер
М аяковскому, что не стоит з аполнять этими
стихами жур н ал , М аяковский, смея сь, ска
з ал : << Как же не печ атать Бурлюка, когда это
лучший художн ик среди поэтов и н аоборот>>.
...

I << Перв ы й жу р нал русских футур истов>> в ы шел в
1 9 1 4 году в Москве .
Публикация и прu:мгчшшя Н. Реформатской.

Н и к ол ай Асеев
СВ Е Т Л Ы И ДЕ Н Ь
Н икогда еще осень
так не был а хорош а.
Н икогда еще так облака
белизной не го рели.
Точно славный художник,
з адум авшись и не дыш а,
вывел н а небо их
в самой тонкой своей
акварели.
Может быть, потому
эта синь так предельно
близка,
небеса так привольно
ш ироко й дугой р азогнуты,
что, прочувствовав день ,
до последнего
светом азка,
у последнего часа
художник считает
минуты.
1 942

1 63

•

•
Ты ж всегда посейчас молода.
Как другие н и рядят, ни судят,
никакие зимы холода
огонька твоего не остудят.

Дорогая моя дорогиня !
Я лечу к тебе, руки сложа:
ты и так , без владений - княгиня,
безо всяких р абов - госпожа.

Ты как день н арожденный яс на,
а обижу - печальна, как вечер ;
ты как снег первоп авший честна,
и сравнить тебя более не с чем !

Ты цз древней н ародной породы,
той, какую Н екр асов воспел,
над которой не властны н и годы,
ни гора переделанных дел.

Каждый п альчик твой - отсвет луча,
тени струн - на руках твоих вены.
Е сли я и других з амечал, лишь чтоб в идеть - к ак ты
несрав ненна.

В се вы девушки хороши . . .
Т ак откуда ж и взяться женам,
з агубившим движенья души,
неуживчивым, р аздр аженным !

•

1962

•

Ты з абыла зарю на снегу,
на опушке лесного м ассива?
Я тебе описать не могу,
как и ты, она так же кр аси в а.
В спышка, вспышка и вспышка и вдруг
красный, синий, з еленый. И р азом
все з ажжется, з аблещет вокруг,
все устелется мелким алм азом.
Т ак и ты оз аряешь мне дни,
ставишь выше предельного роста:
нет на свете роднее родни,
нет светлей твоего благородства!
1 951

1 64

А н н а А хма т о ва
•

•

Если б вс е, кто помощи душев н ой

•

Г де-то ночка молодая З везд н ая, мороз н ая ,
О й, худая, ой, худая
Голова т ифоз н ая.
Про себя воображает ,
По подуш к е мечется,
З н ат ь н е з н ае т , з н ат ь н е з н ает ,
Ч т о зачем , о тветчица, Ч т о за речкой, что з а садо м
Кляч а с гр о бом тащи тс я . ..
Ме н я п од землю н е н адо :
Я од н а р а ссказ ч ица.

У ме н я просил н а э том св ет е , -

В се юродивые и н емые,
Броше нн ые жены и калеки,
Каторж н ики и самоубийцы, М н е присл али по од но й копейке,
Ст ала б я б огаче всех в Египт е,
Как говаривал Кузми н покой н ый .
Но о ни н е слали м н е копейки,
А со мной свое й д елились силой .
И я с т ала в сех силь н ей н а све те Т ак , что даже это м н е н е труд н о
�

•

Приволь е м п ах н е т д и кий мед,
Пы л ь - сол н еч н ым лучом ,
Фиалкою - девичий ро т,
А золото - ничем.
В одою п ах н ет резеда
И я блоком - любовь,
Но мы уз н али н авсегда,
Ч то кровью п ах н ет то л ько к ровь.
И н апрас н о н амест н ик Рим а
Мыл руки перед всем народом
Под зловещие крик и чер н и,
И шо тла н дская королева
Н апрас н о с у з ких ладо н ей
С т ирал а крас н ые брызг и
В душ н ом мраке царского дома.

1 65

В ера И н б е р
МИХАИЛ СВ Е ТЛОВ

В 1 922 году я поселилась в Москве. Н елег
кое время... Хотя у меня было уже три по э;
тических сборника, я переживала некии
<< поворотныЙ>> кризис. Старый мой читатель
был утрачен, новый не приобретен, а глав
ное, не было приобретено ощущение вре
мени ...
В этом же году в Москве появилось два
молодых поэта, два М ихаила - Светлов и
Голодный. Они были моими земляками по
Украине, как и я, приехали оттуда. П риеха
ли завоевать Москву и литературу. И они
несравненно легче завоевали то, к чему стре
мились, нежели такая <<хрупкая попутчица>>,
как я. И несравненно легче жилось и дыш а
лось им, нежели мне. Они неразрывно ели
вались и с эпохой и со средой, о которой
писали.
Шли годы. Прошло десять лет. Шел пят
надцатый год Революции. В есной 1 932 года
вместе со Светловым и Иосифом Уткиным я
совершала поездку по Украине, которую мы
покинули в 1 922 году. Мы выступали в Харь
кове, Киеве, Б рянске ( Б рянск тогда числил
ся в Черниговской области ) . В моем род
ном городе Одессе. В своих старых записях
я читаю :
<< 8 марта 1 932 года. Харьков . Гостиница .
Сегодня вечером выступаю с Уткиным и
Светловым. Все билеты проданы.
Я боюсь не потому, что не уверена в себе.
А потому, что мое положение ложно. << Бес
принципный блОК>>. Как же: два комсомоль
ских поэта и <<мелкобуржуазная>> Вера
Инбер >>.
Но все страхи и опасения мои оказались
ложными.
Мы выступали каждый день и поневоле
были вынуждены слышать друг друга, ч итаю
щих В ОСНОВНОМ ОДНО И ТО Же. Я ОТЛИЧ НО
помню, что читал Светлов. Особенно запом
нились мне два стихотворения : « Гренада»
и <<Живые герои».
Странное дело : слушая ежедневно, ежеве
черне << Гренаду>> и <<Живых героев>>, я каж
дый раз ждала их появления. И каждый раз
мне не терпелось узнать, чем кончатся сти
хи. А главное, я не переставала волноваться
1 66

за судьбу крестьянского пария, который
России
..

... пошел воевать,
чтоб землю в Грена.z!е
крестьянам отдать,

и за судьбу <<Живых героев >>.
В тесноti темнице
Сидит Кочубеti
И мыслит всю ночь о побеге,
И в час его казни
С постели cвoeti
Поднялся Евгениti Онегин :
Печорин, мне страшно !
В сюду темно !
Мне к ажется, стар ы ti м oti друг,
Пока Достоевский сидит в казино,
Р аскольников глушит старух ! ..

Мало сказать, что Светлов был талантлив.
Конечно, талантлив. Но он был д обр и умен .
Из этого складывалась тайна его очарования,
его влияния на сердца читателей. Стихотво
рения, написанные им в двадцатые годы, све
жи, как будто выданы только-только.
В этой поездке мы сблизились со Св етло
вым больше, чем живя на одной лестничной
площадке в доме 2 в проезде МХАТа, куда
оба переселились в 1 93 1 году.
Шли годы. Десятилетия. Говор я словами
Светлова, <<на стене ходики отсчиты вали го
дики». Но злокозненные годики теряют
свою силу там, где присутствует талант. Они
не накладывали, казалось, никакого о тп е
чатка на лице Светлов а.
Старость нас не з астанет в сорок,
Ч у ть покажется в шестьдесят, -

поется в з астольной студенческой песне, на
писанной Светловым.
Ч уть покаже т ся в шестьдесят . . .

Старость едва показалась, когда Светлова
не стало. Но он в моей п амяти навсегда
остался живым .
... 24 августа 1 94 1 года я приехала в Ленин
град. Ч ерез четыре дня дорога на Мгу , по
следняя наша дорога, была перерезана нем
цами. Сама Мга была взята ими чуть ли не
н а следующий день после моего приезда.
Н ачал ась жизнь в осажденном городе . По

нескальку тревог в день : по десять, пятна
дцать. В ернее , одна сплошная тревога с ко
роткими передышками.
4 сентября я была в ред акции военной га
зеты Б алтфлота к ак р аз тогда, когд а с пере
довой вернулись nисатели Мих аил Светлов
и Лев Славин. Оба в шинелях, у каждого за
nоясом граната. У шофера , шедшего поз а
ди, их было четыре , в руках ручной пуле
мет.
Вnервые я видела Светлова мрачным : н а
участке фронта, куда он и Славин выез
жали, н аших nотеснили. Кроме того, они о ба
были голодны.
- Вы-то з ачем здесь? - спросили они
меня. Я не успела ответить. З азвонил теле
фон : сообщили, что одна наша зенитная ба
тарея сбила пятнадцать вр ажеских самоле
тов. Неслыханная цифра !
Подхватив гранаты и пулеметы, з абыв про
голод и про меня, все устремились к двери:
поехали н а батарею.
Через два года Светлов н аnисал, пожалуй,
с амое любимое свое стихотворение << Италь
янец>>.

Я прохожу через двор нашего дома и в ижу
двух стариков - это отцы Миши Светлова
и Миши Голодного греются н а весеннем сол
нышке. Они обсуждают nоследние события
в Союзе nисателей. В се бы хорошо, слышу
я,
но <<форм ализМ >> мешает жить сnокойно .
Вот Светлов ведет своего ст аренького отца
в
Камерный театр на << Егиnетские ночи>>.
Я сижу неподалеку, слышу, как вздыхает
С ветлов-старший при виде Клеопатры
Коонен. О н явно не одобряет ее. В ижу,
как ласково-иронично глядит на отца Свет
лов . . .
В стихотворении, посвященном nамяти
Иосифа Уткина , Светлов говорит об искусст
ве. По существу , он обращается к своему чи
тателю, к каждому · из нас :

·
Молодой уроженец Неаполя,
Что оставил в России ты на поле?
Почему ты не мог быть счастливым
Над р одным знаменитым з аливом?

Михаил Светлов вошел в эту волшебную
квартиру и обитает в ней по праву. ' Его л ю
били при жизни. О нем не з абывают после
смерти. Об этом говорит и Ленинская пре
мия, которой он удостоен посмертно.
В нешность Светлова, его лицо д ав али бо
гатую nищу для рисовальщика. Было и
несколько портретов его в виде полуме
сяца.
Действительно, М ихаил Светлов был яс
ным месяцем н ашей nоэзии. И в самой фа
милии его есть свет, неугасающий свет ум
ного, доброго таланта.

Я вновь и вновь перечитываю <<Живых ге
роев>> и << Итальянца>>. И мне к ажется, что
вернулись мои молодые годы. Вот поднима
ем бокалы на встрече Нового года в Тбили
си ( выездной пленум Со ю за писателей на
руставелевские торжества ) ... Вот Светлов
предоставляет в р аспоряжение молодежи
свою квартиру для танцев - моя дочь Жан
н а выходит з амуж за молодого талантливого
прозаика Григория Г аузнера.

тебе р асскажу
В се с вои сокровенные чувств а,
Что люблю, что читаю,
Ч то мечтаю в дороге найти.
Я хочу подышать
В озле теплого тела искусст в а,
Я в квартиру таланта
Хочу как хозяин войти.

8-10 UIOJIЯ 1 967

г,

К ПЯТИДЕ СЯТ ИЛЕТИ Ю КОМСОМ ОЛА

Бор ис UU и п еро вич
п о э з ия в жизни

НИКОЛ АЯ О СТРО В СКОГ О
Я познакомился с Николаем Островским
в марте 1 936 года.
Не могу сказать, что я сразу отдал себе
01 чет в том, с каким з амечательным челове
ком свела меня судьба. Это мне стало я сно
много позже. Но очень скоро я полюбил
его, высоко оценил и старался, как мог, быть
е иу полезным .
... Помню : раздался телефонный звонок,
звонил Островский. Он просил зайти к не
му. Меня это удивило. В едь мы не были зна
комы.
На следующий день я пришел. С волнени
еN переступил порог его комнаты... Стара
н:сь не нарушить тишины (меня предупреди
ли, что О стровский тяжело переносит шум } ,
подошел к его постели.
О стровский лежал на простой железной
кровати, укрытый по грудь одеяло:и. Руки его
были вытянуты вдоль тела. Френч защитно
ги цвета застегнут.
- Здравствуйте, садитесь, пожалуйста, по
ближе. ..
Понимаете, какое дело, - начал
Николай Алексеевич, - задумал я подобрать
библиотеку ... Это моя давнишняя мечта ...
Сейчас я могу ее осуществить .. . Мне говори
ли, что вы опытный книжник... Не поможе
'l'е ли?
Я с радостью согласился. Мы условились ,
что я составлю список, а потом обсудим, что
в первую очередь нужно приобрести.
·
В скоре я принес список - из двухсот на
званий. Я включил в него наиболее значи
тельные произведения русских и иностран
ных классиков, а также писателей двадцатых
и тридцатых годов.
Островский внимательно выслушал меня.
- А почему вы пропустили << Илиаду>> и
<< ОдиссеЮ>>? - спросил он. - В едь если я не
ошибаюсь, Гомера в древности называли
<<отцом поэзии>>? ! Эти книги я хотел бы
иметь ...
... С каждым днем библиотека пополнялась
новыми книгами. Московские букинист ы, к
которым я обратился с просьбой помочь Ос-

тровскому, с удивительным старанием разы
скивали нужные ему к ниги. Они чуть ли не
ежедневно звонили мне и просили сообщить
Николаю Алексеевичу о своих находк ах.
Островского радовали эти сообще ния.
Однажды он сказал :
- З наете, Борис Я ковлевич, мне кажется ,
что очень большим недостатком моей биб
лиотеки является то, что в ней почти совер
шенно отсутствуют поэтические книги ... Этот
пробел хотелось бы ликвидировать ...
Еще в первые мои посещения Остров ского
я увидел у него в шкафу собрания сочине
ний Пушкина, Лермонтова, Некрасова. Н а
видном месте стоял << Кобзарь>> Шевченко. Но
подбор других поэтических книг был в са
мом деле случайным. Д а это и понятно ! Ос
тровскому было не до собирания к ниг .. .
- Конечно, - продолжал он, подумав,
всего не охватишь, да и не все стихи, по
правде сказать, меня интересуют. Камерная
поэзия мне не нужна вовсе. Но публицисти
ческую и гражданскую лирику, от наших с а
мых древних поэтов до современных, мне бы
хотелось иметь как можно полнее ... Ну, по
думайте сами, разве может быть настоящая
поэтическая библиотека, скажем, без Ломо
носова и М аяковского? Не важно, что какие
то книги были созданы, быть может, более
двухсот лет назад. Или, скажем, << Слово о
полку Игореве>> ! . . Я очень высоко ценю это
произведение... Помните слова Шиллера:
<< Кто жил для своего времени, тот жив и для
всех времен>>.
Я спросил у Никол ая Алексеевича, знает
ли он, что в прошлом году уже вышли пер
вые тома созданной Горьким серии << Б иб
лиотеки поэта>>?
- По з амыслу Алексея Максимовича,
продолжал я, - она включит в себя в се луч
шее, что создано за всю историю русск ой
литературы... В нее войдет более трехсот
названий .
Островского это заинтересовало.
- Такое, - с теплотой в голосе сказал

1 68

он, - мог придумать только Горький. Нет ли
у вас его статьи <<0 библиоте ке поэта>>? А
что вышло в свет? ..
Я перечислил сборники Де ржавин а, Ломо
носова, Дениса Д авыдова, Сум арокова, Дель
вига ...
- Узнайте, пожалуйста, точнее и скажите
мне, что уже вышло и что должно выйти в
ближайшее время.
Мы решили приобрести сборники стихоз
Ч аадаева, Грибоедова, Рылеева, Крылова,
Гёте, Верхарна, Беранже, Мицкевича, Б ай
рона. Не забыл Островский еще раз · на
помнить мне и об << Илиаде>> и << Одиссее >>.
Помнится, несколько позже были приобре
тены трагедии Софокла и << Ш ахнаме >> Фир
доуси .
Лишенный возможности видеть свои кни
ги, перебирать их, он знал, где они стоят, в
каком порядке размещены, в каких они пе
реплетах, что стоит или лежит рядом с ними.
Человек, стр адавший полной слепотой, и
притом не от рождения, а приобретенной н а
двадцать восьмом году жизни, путем. исклю
чительной самодисциплины и тренировки
памяти сумел во многом возместить отсутст
вующее зрение. Поразительно, что наряду с
запоминанием значительного в его память
входили и мелоч и : он никогда не путал на
званий книг, имен авторов, издателей и даже
авторов предисловий. Е сли какую-нибудь
книгу не удавалось долго найти, Островский
не з абывал мне о ней снова и снова напом
нить. Так, например, было с книгами А. Б е
зыменского, А. Жарова, И . Уткина, творче с т
во которых он очень ценил.
Случалось, что после напряженной р аботы
над ром аном << Рожденные буреЙ>>, когда е му
хотелось немного отдохнуть, он просил кого
нибудь из друзей прочесть любимое стихо
творение В . М аяковского.
Николай Алексеевич любил поэзию Бло
ка, Демьяна Б едного. Он знал наизусть
стихотворение Д. Бедного << Пою, но раз ве
я пою, NОЙ голос огрубел в бою>> и стихи
Полетаева о Ленине, а также песни и стихи
революционных поэтов Радина, Кржижа
новского, Герасимова, Поморского.
П роявлял Островский большой интерес и
к Брюсову, которого ценил за то, что в са
мое трудное для нашей страны вреNя этот
поэт без колебаний перешел на сторону ре
в Коммунистическую
волю ч ии и вступил
п артию.

Стихи Брюсова О стровский знал с юноше
ских лет. Он р ассказывал NHe, что читал их
и в клинике Харьковского Nедико-механиче
ского института, и в Новороссийске, куда за
бросила его судьба после неудачной опе
р ации.
В споминаю одну из бесед О стровского с по
этами-комсомольцами. Николай Алексеевич
сам выразил желание встретиться с ними. Об
этом мне, как заместителю секретаря комсо
�юльской ячейки при Союзе писателей, сооб
щил А. А. Фадеев.
Я тотчас же позвонил Островскому и спро
сил, когда он сможет нас принять. ( Сам он
не мог держать трубку телефонного аппар а
та, ее держал кто-нибудь из родных. ) Нико
лай Алексеевич не любил отклаr;ывать за
дум анное и сразу назначил времЯ встречи .
В тот памятный для меня день у него со
брались : М. Алигер, Е. (-;олматовский, В. З а
мятин, критик Ан. Тарасевков и драматург
А. Луначарский, впоследствии погибший на
Великой Отечественной войне, - сын нарко
ма просвещения А. В . Луначарского.
Когда открылось н аше, как сказал Остров
ский, <<комсомольское собрание >>, перным
взял слово Николай Алексеевич. Извинив
шись, что не смог сам прийти из-за болезни
к нам в Союз писател.ей, он попросил не
давно выбранного секретаря ячейки М . Али
гер рассказать о работе комсомольской орга
низации. Покончив же с <<оргвопросами>>,
О стровский попросил:
- Ну, а сейчас, друзья, расскажите, что вы
написали за последнее время. Почитайте свои
новые стихи.
Открыв это несколько необычное <<лите
ратурное утро>>, М аргарита Алигер, смущен
ная необычной обстановкой, очень неуверен
но, но с чувством прочла стихотворение
<<Друг>> из своей первой книги << Год рожде
ния>>. О стровскому стихи понравились. Сле
дующим выступил Евгений Долматовский. Его
стихи о московских комсомольцах-метро
строевцах были встречены очень тепло. А за
теN в комнате зазвучали стихи Н. Тихонова
<< Гвозди бы делать из этих людей ... >>, << Грена
да>> М. Светлова, << В степи под Херсоном >>
М. Голодного, стихи А. Суркова и любимое
Островским <<Теплый солнечный дождь про . .
шел сторонОЮ>>. Легко и свободно, с большим
подъемом читал стихи Ан. Тарасенков.
Я уже давно заметил, что Островскому
иравились стихи, в которых воспевались
люди сильные, мужественные, настойчивые,

1 69

умеющие nреодолеват ь трудности и одержи
вать nобеды. Поэтому я не удивился, что и
на этот раз ему nонравились стихи Б . Кор
нилова, особенно стихи о трипольских ком
сомольцах, которые перед лицом смерти
мужеством своим nрИводили бандитов в
у)!�ас.

Вскоре мы заметили, что Островский
устал и нуждается в отдыхе. Мы поднялись с
мест.
- Спасибо, товарищи, - сказал Остров
ский, теnло простившись с комсомольца
м и . - Если понадобится помощ ь или совет заходите обязательн о.
Островский всегда nроявлял заботу о ро
сте молодых nоэтов. Это я понял не тольк о
тогда, когда присутствовал на встрече с по э1 ами-комсомольцами. Навестивший его од
нажды М ихаил Златогоров писал:
<< Помню, он заинтересовался, когд а я ска
з ал, что nри << Смене>> организовано и рабо
тает литературное объединение. К слову
сказать, в этом объединении начинали свой
nуть такие молодые писатели и поэты, как
Дм. Кедрин, А. Ойслендер, С. Смирнов,
В . З амятин, В . Кожевников.
Островский сnраш ивал :
- Молодые? Печатаются уже? Писатели с
опытом nомогают им?
За этими расспросами чувствовалось не
только желание nоконкретнее узнать один
из литературных кружков Москвы, но и жи
вая заинтересованность в делах всей литера
туры, в росте молодых талантов>>.
Случилось так, что я был у Островского
в тот день, ко гда ему привезли из книжного
магазина несколько nачек книг. Как мне тог
да казалось, этими последними книгам и за
вершалось пополнение его библиотеки. В рас
пакованных nачках были сборники стихов
П . Антокольского, П. Шубина, Э. Б агрицко-

1 70

го, А. Твардовского, С. Есенина, << Гру
зинские лирики >> в переводах Б. Пастер
нака.
После одного из таких nосещений, 1 5 аn
реля 1 93 6 года, я за�исал: << Кажется, достал
все, что мы хотели. Николай Алексеевич до
волен. Сегодня он сказал мне, что в <<nоряд
ке nартийной дисциплиНЫ >> его отправляют
в отnуск в Сочи. Н ачались сборЫ>>.
26 аnреля 1 936 года я в своем дневнике
писал: <<Установились теnлые дни. В 12 ча
сов nриходили железнодорожники. Готовят
сnециальный вагон. Островский берет с со
бой в Сочи много книг. Поnросил достать
стихи Я. Куnалы, Якуба Коласа, С. В асиль
ева, новую книгу А. Суркова «З апеВ >> и не
сколько nрозаических книг. Грустно расста
ваться с Николаем Алексеевичеи. Хочется
верить, что солнце и морской воздух ему по
могут>>.
Из Сочи я получил всего лишь два nисьм а
и одну телеграr-хму. Николай Алексеевич
просил, чтобы я следил за новинкам и и ре
гулярно их высылал ему. Из Сочи Остров
ский вернулся в октябре; Поездка ему не nо
могла. Б олезнь прогрессировала, он чувство
вал себя неважно, но nродолжал р аботать.
М ы увиделись не сразу. В стреча была ко
роткой. Ему трудно было говорит ь.
- Когда еще nридете?
- Через несколько дней, - ответил я.
Больше не пришлось мне видеть Остров
ского. Через десять дней он умер ...
. . . Если В ам, читатель, доведется когда-ни
будь побывать в московском и сочинско м му
зеях Н иколая Островского, обязатель но nо
дойдите к библиотеке писателя. Вы увидите
книги поэтов всех времен и народов - кни
ги, которые были верными сnутниками авто
ра бессмертного романа << Как закалялась
сталь>>.

Н и к олай Заб оло цк и й
Эти стихи Н. А. Заболоцхого нихогда не публихо вались. Однахо
они представляют большой поэти'Чесхий интерес и важны для по11.и·
М д 'Н. ИЯ твор'Чесхого пути Н. А. Заболоцхого.
С тихотворе11.ие <<Пастухи>> (заглавие услов11.о дано редахцией) от
носится 'К 1 93 1 - 1 933 годам, при:мыхая по своей художественной струх1·уре 'К стиха,-ч, 'Н.аписанны:м после << Столбцов>> (<<Дереsья», <<Битва сло
'Н.Ов>>) . Глубохий философсхий замысел со-четается в 11.е:м с иро1ш'Чесхи
бурлесх'Н.ой манерой рассхаза. Тема похло'Н.е'Н.ия волхвов здесь тес11.о
связана с ихо11.опис'Н.ы:ми и живописными изображениями этого сюжета
у старых :мастеров, хоторые восхищали Заболоцхого наив11.ой 'Чистотой
и исхре11.ностью, о 'Чем он неоднохрат11.о говорил. Незадолго до смерти
поэт задуJ.tал написать трилогию из поэм, посвященных с:ме11.е разли-ч
ных хультур и эпох. По свидетельству Е. В. Заболоцхой, в него должна
была входить поэма <<Похло'Н.е'Н.ие волхвов>>. Машинопись ра11.11.его сти
хотворе'Н.ия <<Пастухи>> находилась в рабо-чей папхе поэта, тах и не
успевшего реализовать свой замысел.
Стихотворение << Собор хах древний хазе:мат>> относится схорее все
го х 1 93 7 - 1 938 годам. Писалось 011.0, видимо, одновременно с утра'Чен
ной поэмой << Осада Козельсха>> , знаменуя zmтepec Заболоцхого х исто
ри-чесхой теме, древ'Н.ей Руси.
Стихотворе11.ие << Мир од11.олих, но двойственна природа:�) датировано
1 948 го дом. А втограф сохра11.ился в архиве Е. А. Шварца. <<Мир одно
лих . . . >> примыхает х стихотворе11.иям Н. Заболоцхого о природе (<<Гро
за>>, <<Полдень>> и др.) , развивая одну из излюбленных тем поэта �
тему 'Ч ел о в е ха, способ ствующего пробуждению разума в природе.
Н.

•

С ТЕПА Н О В

•

( О трывох)

Стоит как стол п, п одняв го ре
Подобье м аленького Б ога.
Из алебастра он. Убого
И грубо высечен. Но в нем
Мысль трех веков горит огнем.
Не слишком тонок был ре з ец,
Когда, прикинувшийся греком ,
С офию взяв за образец ,
С тал Бог славянским человеком.
И з окон видим мы вдали
Край очарованной долины.
Славян спокойных к орабли
Стоят у берега. Овины
Вдали дымят, и к ры ш и сел
Уже стругает но в ос ел .

Собор как древни й каземат
С тоит , подняв главу из меди.
Е го вершина и фасад
Слепыми ок нами сверлят
Даль непроглядн ую столет и �i .
Войны седые облака
Летят над куполом, и воя
С высот свергается река,
Сменив движенье на кривое.
А тут внутри - почти темно.
Из окон , падающи х косо,
Квадр атный луч летит в о к н о ,
И божья матерь кривоноса
И к ривол и ца - в алтаре
1 71

•

Мир однолик, но двойственна природа ,
И , подражать прообразам спеша,
В противоречьях зреет год от года
Свободная и жадная душ а.
Не странно ли, что в мировом просторе,
В живой семье созвездий и пл анет
Любовь уравновешивает горе
И тьм а всегда п ревозмогает свет?
Н едаром, совершенствуяс � от века,
Р азумная природа в свои черед
Сама себя руками человека
И з векового праха создает.
1 948

ПА СТУХИ

(Отрывах)
- Возникновение этих фигурок
В чистом пространстве небосклона
Для меня более чем странно.
- Струи фонтана
Менее прозрачны, чем их крылья .
- Обратите внимание на изобилие
Пальмовых веток, которые они держат
в своих ручках.
Некоторые из них в туфельках, другие
в онучках.
Смотрите, как сверкают у них перышки.
Некоторые - толстяки,
другие - замо
рышки.
Горлышки
Этих созданий трепещут от пения.
- Терпение !
Через минуту мы узнаем кой-какие новости.
- В нашей волости
Была икона с подобными изображениями.
А я видал у бати книгу,
Г де мужичок такой пернатый
Из пальцев сделанную фигу
Каз ал рукой продолговатой.
- Дурашка! О н благословлял народы !
- И эти тоже ангелочки
Благословляют, сняв порточки,
Земли возвышенные точки.
Послушайте, они дудят в серебряные ду
доч ки.
Только что они были там, а теперь
-

туточки.
1 72

Пение
Из глубин, где полдень ярок,
Г де прозрачный воз.дух жарок,

Мы, подобье малых деток,
Принесли земле подарок.
Мы - подобье малых деток,
Смотрит месяц между веток,
З везды робкие проснулись,
В небесах пошевельнулись .
Бык
Смутно в очах,
М ир на плечах.
В земл ю гляжу,
Т я жко хожу.
Пение
Бык ты, бык, ночной мыслитель ,
Отвори глаз а слепые,
Д ай в твое проникнуть сердце,
Прочитать страданий книгу !
Д ай в твое проникнуть сердце,
Д ай твою подумать думу,
Д ай твою земную силу
Силой неба опоясать !
П астухи
- Кажется, эти летающие дурни разговари
в ают с коровами?
- Уже небеса делаются багровыми.
- Скоро вечер. Не будем на них обращать
внимания.
Эй, создания !

Р е rи на Ш ацева
ПЛАМЕННАЯ ПЕ С НЯ
Те пе сни гордостью и восторгом

в оспламеняли

Д.

В этом году исполняется сто лет со дня
рождения старейшего пролетарского поэ та
Филиппа Степановича Шкулева ( 1 868 - 1 930 ) ,
автора текста песни << Мы кузнецы >>.
Родословная песни корнями уходит в
историю ру сской революционной поэзии .
Тема <<кузнеца» возникает в ней сразу же,
как только в поэзии появляется труд рабо
чего. При этом фигура человека с молотом
в руках сливается с образом борца, делается
символом революционера. Атрибу ты кузн еч
ного труда - н аковальня, молот, горн, пла
мя и т. п. - приобретают аллегорический
смысл. Символика эта берет свое начало е щ е
в поэзии революционного народничества
(Д. Клеменц, П. Яку бович ) .
Кузн ец, разбивающий цепи р абства, изго
товляющий ору жие борьбы, выковывающий
грядущую свободу, - традиционные мотивы
ранней пролет ар екой поэзии. Мы встреча ем
ся с ними в стихах А. Б елозерова (<< П есни
труда>> ) , А. Микульчика (<< Песня кузнеца>> ) ,
И . Привалова (<< Ку знец>> ) , Н. Рыбацко го
(<< П есня ку зницы>> ) и других рабочих поэ
тов 1 890 - 1 900-х годов.
С появлением русского перевода « И нтер
национала>> ( 1 902 ) р абочий класс в ыходит
на улицу со своим гимном, в его словах та
же, понятная всем символика:

полки.

Ф ур:м а 'Нов. << Ча паев»

нал << Шрапнель>> . В 1 904 - 1 907 годах пишут
ся стихотворения << Гимн труду>>, << Ку ем >>,
<< Мы ку знецы», << Подним айте дружно молот,
кузнецы . . . >>, <<Для чего, - меня спросили . .. >>. в
которых прославление труда как основы в с е
го сущего и призыв к сорьбе за свободу с о
пряжены в образе кузнеца :
- Для чего, - меня спрос или ,
Плуг и гр абли я кую?
Я ответил, ударяя :
- Труд люблю !
- Кто, скажи , устроит лучше
Жизнь тяжелую твою?
Я ответил, ударяя :
- Сам скую !

Стихотворение << Мы ку знецы>> впервые
появилось в московском еженедельнике << Н а
ше делО>> 1 1 ноября 1 906 года.

Чтоб свергнуть гнет рукой умелой,
Отвоевать свое добро,
В здувайте горн и куйте смело,
Пока железо горячо.

У Шкулева тем а <<кузнеца>> проходит че
рез все его творчество. Поначалу, в 1 890-е
годы, по эт говорит о р аботе кузнецов как о
тяжелой рабочей профессии (<<В кузни це>> ) .
По мере того как в годы, предшествующ ие
п ервой русской революции, поэт сближается
с партийн ыми рабочими, знакомится с неле
галь н ой литера1:урой, он становится << непри
миримым врагом царизм а, капитала и по
ПОВ>> ( Автобиография ) . В дни вооруженного
восстания на Пресне он строит баррикады,
хра нит оружие; издает и распространяет ре
волюционн ые брошюры и сатир иче ский жур 1 73

Мы куз нецы, и /f.YX наш моло lf,,
Куем мы к счастию ключ и !
Е здымайся выше, тяжкий мо лот,
В стальную грудь сильней стучи.
Мы светлый путь куем н ароду,
П олезный труд для всех куем .
И за желанную свободу
М ы все страдаем и умрем .

Мы кузнецы. Отчизне милой
Мы только лучшего хотим.
И мы недаром тратим силы Недаро м молотом стучим.
В ед ь после каждого удара
Р едеет тьма, слабеет гнет
И по полям р одным и ярам
Н арод измученный встает.

Этот текст с небольшими отклонениями
стал текстом песни. В новой редакции сти
хотворение было напечатано в большевист
ской << Невской звезде>> 27 м ая 1 9 1 2 года.
Взрывну ю силу << Ку знецов>> быстро разгля
дела царская цензура. << Вышеназванно е сти
хотворение написано в сильных выраж�ниях,
проникнутых революционным настроением и
направленных к тому, чтобы возбудить на
род к бу нту >>, - говорило сь в цензорском до
несении. Постановлением
Петербургского
комитета по делам печати на выпус к << Нев-

ской звездЫ>> был наложен арест, проти в ре
дактора возбуждено судебное дело.
Можно запретить газету, осудить редак
тора, но остановит ь распространени е стихо
творения, которое, встретившись с мелодией,
превратилось в революционную песню, уже
невозможно. П есня живет в подполье, в ре
волюц.ионных кружках. <<Хорошо помню,
пишет член КПСС с 1 905 года М. Л. Сули
мова, - как пели ее мы, члены боевой груп
пы при ЦК Р СД Р П ( б ) , в лесу, на кварти
рах: открыто ведь петь было нельзя. П есня
наполняла нас бодростью, зажигала нас бое
витостью>> (<< Комсомольская правда», 1 2 ок
тября 1 957 года) .

Искры, ТОЧНО ЗОЛОТО ,
Бры з жут и з-под молота,
В горн е вихрь поет . ..
Нет в руках усталости,
Нет к желе зу жалости,
Бьет.

(В . АJtексаидровский.
«Кузнец>>)

Л ю блю к о вать, силен и молод,
У пасти огненн ых печей .
<<А ю бJtю

(М. Герасимов.
зарево вагранок . .. »)

Мы творить пришли н а землю,
Н аш удел горячи И пот.
М олот тяжкий я приемлю, Пусть всю жизнь перекует.

(П . Орешин. «MoJtoт»)

•
В 1 9 1 7 году песня <<Мы кузнецы>> пережи
вает второе рождение. О на выходит на ули
цу, ведет в бой красноармейские полки. Об
этом пишет Д . Фурм анов в << Ч апаеве>>. Пес
ню размножают на листовках, перепечатыва
ют в красноармейских песенниках. Авторст
во иногда приписывают р азным лицам. ( В
воинских газетах гражданской войны стихо
творение встречается с подписью : красноар
меец такой-то. )
Революционная эпоха накладыв ает сво й
отпечаток на содержание песни, а текст ее
видоизменяется в духе новых представлений.
В место <<К счастию ключи>> появляется <<г ря
дущего ключи>>, <<полезный '!'РУд>> з аменяется
на <<свободныЙ>>, <<вольныЙ>>, <<желанная сво
бода>> превращается иногда в <<Железную>>,
никто не поет << страдали>> - обязательно <<бо
роАИСЬ>>, <<ОТЧИЭНе МИЛОЙ>> преДПОЧИТаЮТ
<< Коммуну>> или << страну рабочую>>, вместо
<<тьма>> по ю т << враг>>, строка « И по полям род
ным и ярам>> переделывается : « И по всему
земному ш ару>> или << В городах земного ш а
ра>> и т. п.
<<Мы кузнецы» переводятся на украинский,
белорусский, эстонский, латышский , грузин
ски й, армянский и другие языки народов
страны, а также на иностранные языки - ру
мынский, финский , немецкий, кит а йский - и
становятся интернационал ьной песней ра бо
чих.
В пр олет арекой поэзии первых советских
лет образ кузнеца принимает характе р сим
вола свобод�;�ого, р аскованного труда, соз и
дания новой жизни.
1 74

О кузнецах пишут стихи А. Гастев и А. Б е
зыменский, Я . Вердников и Г. Санников ,
В . Торский и С. Оков и многие другие.
В сеобщее р аспространение получает лек
сика кузнечного обихода. Она применяет ся
в заголовках газет, журналов, литературных
сборников. Поэты объединяются в гр-у ппу
<< Кузница>>, назыв ают себя <<кузнецамИ>>.
Один из них говорит о своих товарищах:
Пролетарии и пророки,
М ы пришли в предр ассветной мгле
Р аскаленные выковать строки
Св етлый

гимн

грядущей

(В. KиpиJtJtoв.

земле .

<<Поэтам Кузниц ы»)

Д аже такой поэт, как К. Б алы.юнт, выну-.
екает поэтический сборник << Песня рабочего
молота>> ( 1 .9 22) .
Понятие << кузнец>> превращается в сино
ним слова <<рабочиЙ>> в широком смы сАе :
М ы с тобой родные бр атья :
рабочий, ты - мужик .

Я кую, ты п а шешь поАс . . .

(Н. Тихомиров. << Братья>>)

Из поэзии кузнец как образ-симв ол пере
хо дит в живопись, графику. П амятны пла
каты первых лет революции с изображени
ем кузнеца, р азбивающего цепи, опоясываю
щие земной ш ар, или кузнеца за работой,
призывающего всех на всероссийский перво
м айский субботник. Кузнец - на обложках
книг, на издательских и почтовых марках ,
на первом советском полтинник е. Известна
попытка изобразить кузнецом В. И . Ленин а .

Н а парижекой художественной выставке в
1 92 5 году была выставлена картина художни
к а Жана Г ам ани с изображением Ленина в
виде кузнеца. Н амереваясь принести св о е
произведение в д а р советскому н ароду, ху
дожник обратился к советскому послу с
письмом, в котором говорилось : <<Я счел по
лезным нарисовать символическую фигуру
нашего великого и оплакиваемого нами
Ленина , кующего всеобщий мир» (<< О гонек>>,
1 925, N<J 1 6 ) .
В послереволюционных стихах Шкулева
образ кузнеца р аскрывается по-новому. О н
олицетворяет теперь победителя и стро ите
ля новой жизни.
К аждый в бой, что б жить с ча с тливо,
Будь кузнец с в оей судьб ы .
(<<Г имн во сставших>>)

Что ни взм ах - в с е ближе к цели ,
Ст аль и г нется и ш и пит . . .
Плуг и молот пе с ню сп ели,
К омм унизм в с е дове р шит.
(« Кузне ц >>)

Под мет алла зв у к ритмичный
Люди новый ми р куют .

весна>>, М., 1 923, N<J 2 ) . Но песня уже слож и
и дополнения к ней не прививаются.
В новой строфе есть строки :

лась,

Не доло г ч а с - о гнем о бъя тый
В елики й гр озный гр я нет бой . . .

П редчувствие новых битв не оставл яет
поэта в последние годы жизни. В 1 928 году
он пишет <<З авещание - Товарищам >> , обра
щенное к членам его п артийной ячейки:
<<Живите, боритесь и ни пяди не сдавайте
врагу. Ни вправо, ни влево, идите по слав
ному ленинскому пути. Борьба еще в переди,
враг силен, и только при дружной монолит
ной спайке нашей п артии он будет сломлен,
и во всем мире р азгорится светозарное солн
це - коммунизм>>.
Песня <<Мы кузнецы>> продолжает и сего
дня жить у н ас и за рубежом. Недавно встре
тилось сообщение, что ее поют рабочие
м еталлисты в З ападной Германии (<<Труд>>,
9 сентября 1 965 года ) .
В <<Желанной песне>> ( 1 905 ) Шкулев пи
сал :
Х отел бы я пе сн ю такую п ропеть,
Ч тоб ми р от нее в с колыхн ул ся . ..

(« Красные песи и >>)

Текст основного стихотворения <<Мы куз
нецы>> снова переделывается. Автор прибав
ляет к нему еще две строфы ( сб. << Р абочая

Вряд ли он мог предполагать тогда, как на
деле осуществится его мечта. Говорят, что
песни, как книги, имеют свою судьбу.
З авидна судьба песни <<Мы кузнецы>> !

Се р r е й П од ел к ов
О ПАВЛЕ ВАС И ЛЬЕВЕ
Жизнь П авла В асильева проходила под
<<звездой скитальчества>>. В юности он изъез
дил вдоль и поперек Сибирь. Каких только
не повидал мест, кем только не р аботал : ста
рателем на золотых приисках в отрогах Яб
лоневого хребта, каюром в тундре, экспеди
тором на Зейских приисках, культработни
ком на Сучанеких каменноугольных копях.
В его руках побывали и лопата, и кирка, и
рыболовные снасти, и горняцкий обушок.
И никогда он не забывал о главном - о поэ
зии. П исал при любых обстоятельствах, в
любых условиях. К написанному относился и
строго, и небрежно. Что не иравилось - вы
брасывал, рвал. Будучи уже известным поэ
том, он не сидел на месте, путешественник
по складу своего характера, он <<без памяти
1 75

любил л юдеЙ>>, и без них, как без воздуха, не
могли жить ни он сам, ни его поэзия. В Мо
скве П авла В асильева можно было увидеть с
самыми разными людьми - с ткачами ф абри
ки << Ливере>>, с рабочими в цехах завода
<< Красный пролетариЙ>>, с жокеями на иппо
дроме, с учителями. А когда оказывался за
городской чертою, в поле, в степи - спешил
наговориться с хлеборобами , с мужиками, ко
торых он высоко ставил и ценил.
Хочется привести строки одного из писем
Б . П астернака: <<В н ачале тридцатых годов
Павел В асильев производил на меня впечат
ление приблизительно того же порядка, как
в свое время, р аньше, при первом знакомстве
с ними, Есенин и М аяковский . . У него было
то яркое, стремителf?НОе и счастливое вообра.

жение, без которого не бывает большой
поэзии ... >>
О бладая феноменальной памятью, В асиль
ев держал в уме не только тысячи строк сво
их и чужих стихотворений , но и сказки, р ас
сказы Ч ехов а и Лескова, целые куски из
<<Анны КарениноЙ>>, из произведений Досто
евского, творчество которого знал с доско
нальностью литературоведа.
Д арование П авла В асильева многообразно
и самобытно. Он и эпик и лирик, причем ра
бота над стихами и поэмами очень ч асто про
ходила одновременно. Н апример, летом 1 932
года, когда ему шел двадчать второй год, им,
помимо большого количества лирических
стихотворений (<< Песня >>, << Сердце>>, <<У тебя ль
глазищи сини ... >> , << К портрету>> и др. ) , напи
саны поэмы <<Лето>> , <<Август>>, одновременно
начат << Соляной бунт>> и были сделаны пер
вые н аброски трилогии << Большой город>>.
Публикуемый здесь отрывок из трилогии яв-

ляется началом второй поэмы. Целиком гл а
ву и стихотворение <<Лагерь>> сохранил биб
лиограф М. И . Чуванов. Стихотвор ение
<<Я боюсь , чтобы ты мне чужою не стала ... >>
сохранено В . Н. Клычковой. Автограф << Про
щания с друзьями>> передал мне Н. А. М инх,
поддержив авший дружбу с П авлом В асилье
вым в течение ряда лет.
Не все написанное П авлом В асильевым
разыскано. Будущим исследователям его твор
чества предстоит найти поэмы << П рииртышье>>,
<< Ш ахтеры>>, << Первая Конная>>, утраченные
лирические стихи, например написанное гек
заметром стихотворение <<Женщины моются
в бане>>, << Сколь ступеней в тюрьме Таган
екаЙ>> и др.
Идут годы. Краски буйной васильевекой
поэзии не тускнеют. Все больше и больше
становится почитателей его огромного по
этического дара.

П а в е л В аси nь е в
ПРОЩАНИЕ С Д РУЗ Ь ЯМИ
Друзья, простите за все - в чем был виноват,
Я хотел бы потеплее распрощаться с в ами.
В аши руки стаями н а меня летят Сизыми голубицами, соколами, лебедями.
Посулила жизнь дороги мне ледяные С юностью, как с девушкой, распрощаться у колодца.
Е сть такое хорошее слово - р о д н ы е,
От него и горюется, и плачется, и поется.
А я его оттаивал и дышал н а него,
Я в него вслушивался. И не знал я сладу с ним.
В ы обо мне забудете, - забудьте ! Ничего ,
В спомню я о в ас, дорогие, радостно.
Т ак быв ает на свете - то ли зашумит рожь,
То ли песню за рекой заслышишь, и верится,
В ерится, как собаке, а во что - не поймешь,
Грустное и тяжелое бьется сердце.
1 76

Помашите мне платочком за горесть мою,
За то, что смеялся, покуль полыни запах . . .
Не р астут цветы в том дальнем, суровом кр аю,
Только сосны покачив аются на птичьих лапах.
Н а далеком, милом Севере меня ждут,
О бходят дозором высокие ограды,
З ажи гают огни, избы метут,
Собираются гостя дорогого встретить как надо .

А к ак его надо - н адо его в есело :

Б ез песен, без смеха, чтоб ти-ихо было,
Чтобы только полено в печи потрескив ало,
А потом бы его полымем надвое разбило.
Что бы з атейные н ач ались беседы . . .
Б атюшки ! Н очи-то в России до чего ж т емны.
Попрощайтесь, попрощайтесь, дорогие, со мной , Собирать тяжелые слезы стр аны.

еду

А меня обступят там, качая голов ами,
П одпершись в бока, на бородах снег.
- Ты з ач ем, бедовый, бедуешь с нами,
Нет ли н ам помилов ания, человек?
Я же им отвечу всей душой :
- Хорошо в стране н ашей, - ни грязи, ни сырости,
До того, р ебятушки, хорош о !
Дети-то какими крепкими выросли.

О й и долог путь к человеку, - люди,
Но стр ана вся в зелени - по колено трав:ЬI.
Будет в ам помилов ание, люди, будет.
Про меня ж, бедового, спойте вы . . .
1 936

•

Я боюсь, ч тобы ты мне чужою не стала,
Д ай мне руку, а я поцелую ее.
Ой, да к ак бы из рук дорогих не упало
Домотканое счастье тво е !

•
Неподвижно в зеленую темень у ставясь,
Ты, наверно, меня понапр асну ждала.

И ко г да я душил ее руки, как шеи
Двух больших лебедей, ты шептала: <<А я ? >>
Может быть, потому я и хмурился злее
С каждым разом, что слышал, как билась твоя

Я тебя з абывал столько р аз, дорогая,

З абывал на минуту, на лето, н а век ,
З адыхаясь, ко мне приходила другая
И с волос ее п адали гребни и снег.
В э то в ремя в дом у , что соседям на з ависть ,
Н а лебяжьих, н а бр ачных пер инах те пла ,
1 77

Одинокая кровь под сорочкой н агретой,
Как молчала обида в глаз ах у тебя.
Ничего, дорогая ! Я балов ал с этой,
Ни на каплю, нисколько ее не лю бя .
1 932

ЛАГ Е РЬ
В его харчевне п ар над супом
Тяжелым облаком висит.

Под ком андир цми на месте
Крутились лош ади волчком,
И в глушь березовых предместий
Автомобиль прошел бочком .

И вот солда т ы с котелками
В харчевню в алятся, как снег,
И пьют в еселыми глотками
П охлебку . эту у телег.

Война гражданская в разгаре,
И в городе нежданный гам ,
Бьют пулеметы на базаре
П о пестрым бабам и горшкам.

В ойне гр ажданской не обуз а И лошадь м ертвая в траве,
И рыхлое мясцо арбуз а,
И кровь на рваном рукаве.

Красноармейцы меж дом ами
Бегут и целятся с колен,
Тяжелыми гудя крылами,
Сдал ась больш ая пушка в плен.

И кто -то уж пошел ш ататься
П о улицам и под хмельком,
Успел а девка пошептаться
П од бричкой с рослым латышом.

Ее, как в ад. з а рыло тянут,
Но пушка пятится назад,
А в это время листья вянут
В саду, похожем на з акат.

И гармонист из сил последних
Поет во в есь зубастый рот,
И д вух в п альто в овраг соседни й
Конвой р асстреливать ведет.

На сеновале под тулупом
Харчевник с п �лей в глотке спит,

1 933

Д ОРОГА
(ОтрЬtвок из поэ:м.ы <<БоJtьшой город>>)
Д алекий край, нежданно проблесни
Студеным п аром первой полыньи,
И юльским лугом, песней на привале,
Ч тоб родины далекие огни
Н австречу мне, з атосков ав, бежали .
Д ав айте вспомним и споем, друзья,
Те горестные песни р асставанья,
Которые ни поз абыть нельзя,
Ни з атушить, как юности сиянье.
Друзья, давайте вспомним про дела ,
Про ш алости веселых и безусых.
Споем, споем, чтоб песня нас з аж гл а,
Чтоб п авой песня по полу прошла,
В ся в я рких лентах,
в расшивах и в бус а х,
Чтоб стукнула на счастье каблуком
И , побледнев, в окошке з агрустил а
П о-ст арому. И , все равно о ком,
Чтоб пела в трубах, кровью и ледком
Оттаивала песенная сила.

1 78

Е сть в наших песнях стар ая тоска
Солдатских жен, и п ахарей, и пьяниц,
Пожаров шум и перезвон песка,
Ком арий стон, что тоньше волоска,
И сговор птиц, и девушек румянец,
Любовей, дружбы и людей р азброд.
Пускай нас снова песня заберет Р азлук не видно, не было печали.
В последний р аз з атеем хоровод
В округ того, что молодостью зв али.
По-раз ному н ам было петь дано,
Певучий дом наш о скудел , как улей,
Не одному заказаны давно
Дороги к песне ш аш кой или пулей.
Н е н ам глаза печал ить дотемна,
Мы их помянем, л адно. Выпьем, что ли !
Н айти башку, потерянную в поле,
И з ачерпнуть башко ю той вин а.

З апрятыв ает ( прошлая теплынь !
Сады и ветер ) сердце ( а калитка
Р аспахнута ) . О , хищная полынь,
Бегущая н аперерез кибитк е !

Приятель мой, з атихни и взгляни :
Стоят березы в н ищенской одежде ,
К аленый глаз, мельканье го л овни,
То набегают родины огни
П р ибоями, как набегали прежде.
Ты р асскажи мне, молодость, почто ж
Мы стр анную испытываем дрожь,
Родных д орог развертыв ая свиток,
И почему там даже воздух схож
С дыханьем матерей полуз абытых?
И отступили гиблые леса,
И свет в окне раскрытом не з атем ли,
Ч тоб смолк суровый шепот колеса?
И то ли свет, и то ли горсть овса
Ле т ит во ть ме, не п адая на земл ю .

Н о сколько их влачилось здесь в п ыли Героев наших, - как они скитались,
Как жизни их, как мысли и х текли,
К акие сны им по пути встречались ! . .
И Александр в метелях с и х плутал О , бубны троек и копыт провал !
( Н очь пролетит, подковам и мерцая,
В пустынный гул ) - и Лермонтов их
гнал
Т ак, что м еш ались звезды с бубенцами.
Охотницкою в етряною р анью
Некрасова мотал здесь тар антас.
Т ак н ачиналось ты, повествованье
Глухой з а ри и птичьего рыд анья,
И только что н ас проводивших глаз.

Реш айся же не протянуть руки.
Т ам, з а окн ом , в удуш ные платки
Сестра твоя з акутывает плечи,
Т ак, значит, крепко детство на з амки
З апрятывает сердце человечье.

1 933

Л е в Озеров
Памяти Ильи Сельвинекого
Он родился за два месяца до начала два
дцатого века.
Его детство и отрочество прошли нака
нуне революции .
С ней связана его юность, его зрелость ,
вся его жизнь.
Жизнь Ильи Сельвинекого была борьб а ,
постоянная борьба. Рядовой боец, командир,
гру зчик, натур щик, р абочий, репортер, пед а
гог. Поэт! Это - роды з анятий, профессии,
призвания. Но во всем, за что бы он ни брал
ся, виден был следопыт, пролагатель и строи
тель пути, по кот орому шел он сам, по к о
торому шли другие.
Это была кипуч<tя, деятельная, сильн ая на
тур а. Н а тур а вулканической породы. Ч ело
век личной отваги, кристальной честности,
обнаженного сердца. Г лаза его смотреАи
открыто . Н и в них, ни в его сердце не было
ни утайки, ни хитрости, ни подобострастия .
О н излучал дружелюбие.
<< Стихия писателя - совесть>>, - писал он и
весь был в этой стихии, всем сердцем, всей

м ноготрудной и н апряженной жизнью. В этой
жизни всегда был риск, подчас - отчаяние.
Это - по существу. А внешне эти риск
и отч аяние выражались в резкости, отчет
л ивости, переан альной обращенности же·
сто в.
Поэтому у него были друзья и враги и,
к счастью, не было р авнодушных.
Как пол агается в борьбе. П родолжитель
ной и тяжелой.
В молодости он был образцом атлетиче
ского здоровья, редкостным для интеллиге н
тов нашего века. Грудь колесом, мощное ды
ханье, железное рукопож атие. Он выстоял
на своей богатыр ской з аставе . В ыстоял !
Но человеческое серд це, даж е самое з до
ровое, имеет свои пределы. Тем более с ерд
из
це художника. Кстати, вспомним : кто
сильных поэтов не являлся обладателем лег
коранимого сердца? !
Сердце Ильи Сельвинекого привяло на
себя чересчур много ударов.
Одни видели только егс. прощлое : глава

1 7"9

литературной школы, проблематик, спо рщик,
мастер острого пера . Другие видели его на
стоящее и не помнили е го прошлого пути .
А это был именно путь - со взлетам и и п а
дениями, поисками и н аходкам и, б еспо к ой
ный путь современника и участника эпохи
во йн и революций .
Тигр, походка тигра, хватка тигр а - это ,
КО!Iечно, образ, миф. В действительности же
это был огромный человечище с добрым и

нежным, отзывчивым сердцем. Оно было там,
где бой. беда, боль. Сквозь это сердце про
шли бури века, молнии времени, океанские
штормы, волны Ч ерного моря, возле кото
рого он родился и которое так любил .
В этом сердце всегда жили любовь, поэзия,
дружба.
Созданное им огромно, воистину необ о
зримо. Прожив н а земле шестьдесят восемь
с половиной лет, он оставил н ам поэтиче
скую летопись своей эпохи. Это : лирика,
эпос, драм а, критика, публицистика, педаго
гика. П ервое собрание сочинений, подготов
ленное самим Ильей Сельвинским, составля
ет ш есть томов. В сем м ало-мальски знако
мым с наследием поэта ясно, что этот шести
томник - едва ли не половина созданного
им, а если включить е го обширную и инт е
.

ре е н е й т ую п е ре пис ку , то, вер о я т но , одна
треть созданного .
Э то был человек неистового трудолюбия .
О н мыслил большими поэтическими цикл d
ми, огромными художественными ан самбля
ми. Не покладая рук он решительно все делал
один. У него выработалась широта д вижений
зодчего и в аятел я , имеющего перед собой пер
возданную породу : степи, леса, скалы, горы .
Он р аботал не в ателье, а п о д открытд1м н е
бом. Он ж и л в поисках масштабного стиля
эпо х и. Он искал не только большое, но и ма
лое, но это малое в его руках обретало мас
штабность. Не стакан воды он пил, а << стакан
океана>>.
Е го нет среди н ас. Н апр ашив ается мысль.
о подведении итогов. Но - нет, его насле
дие продолжает борьбу. О но - воспаленное,
беспокойное и беспокоящее, оно не ноже1
сей ч ас стать достоянием архивов и акаде
нических примечаний.
Дни мои тол ь ко кануны ,
Вре м я мое
в гря ду щ е м .
-

Н астоящая поэзия - все гда современница
новых покоJI.ений. У нее всегда боль ш ое бу
дущее.

Иn ья Сел ьви н е ки й
СЕРЕБРЯНАЯ СВАД ЬБА
И снова спотыкались, но нигде

И так, родная , вот уж четверть века,
Как мы с тобою з а руки взялись,
Чтобы идти дорогой в голубое.
То << голу бо е >> от тяжелых туч
БЫВ (\Л О черным. От военных залп о в
Бывало желтым, сизым и багровым ,

Н е пр авда ли, родная? - не ску ч али .
Так четверть века прожита, как день !

Я серебрист. Лицо н ое в но р щ и н ах.
Утр атив молодое о баянье,
Теперь бы я тебя уж не пленил.
·н о ты глядишь в еселыми г,\ азами
Сквозь маску моего лица и видиш ь
М еня таким какин в твоей ду ше
Я отр аж ен пр и вспы шке н ол ни й -

Но ... серым не бывало никогда.

Мы радав ались, горевал и, злились,

Томились, тосков али, упивал ись,
Блаженствовали, падали, п олзли,
О пять вставали и, хромая, шли

навек.

1 80

Что седина, когда все чувства наши
Устремлены вперед ! Когд а мы м ожем
Ч его-то ждать - но ожидать дано
Лишь молодости. Мертвые . не ждут.
Быть может, человеческая жизнь
В сего лишь вечный п афос ожиданья.

Но мы с тобой, подруга до ротая,
Убеждены, что будущее : вот!
Лишь перейти вон ту крутую гору,
В конце концов не очень и большую,
А там уж ... там .. И с этим у бежденьем
К ак жили мы с тобой, так и умрем.
Как знать? Б ыть может, мы умр ем от
счастья .
(Я т а к м ечтаю, чтоб Сt'\училось это
Для нас двоих в один и тот же час ) .
.

Гляди же гордо, милая моя.
Грядущее - вот где отчизн а наш а !
Пускай мы д о него не добрели,
Пускай его увидят наши де ти,

1 949

П Е С НЯ
К ак н а дачном на перран е

Как ты пляшешь, золотая,
Как ты дробь выводиш ь танку,

В ожиданье электрички

Под гар м онику губную
З аплясали две косички.

Как улыбкою туманишь,
Будто любишь, будто м анишь,
Как ты ручками р азводишь,
От любимого уходишь.

Тем косичкам в синих бантах
Б ыло имя - <<Анастасья >>,
И толп а н а них глядел а,
Обмиравш ая от счастья.

А любимый, скл адный парень,
Экспедитор с Красной Пресни,
Целовал свою губную,
Т ак что вспыхивали песни.

Ах ты, милая Н астюша,
Н астя, Н астенька, Н астёнка !

ЭЛ Е Г ИЯ
Я живу на орбите

к своему време ни,
Хоть время это и я создавал.
Я живу между прочим,
я живу временно ,
Очерчивая з а овалом овал.

О юность моя ! тоАько ты мне осталась
Пейз ажем в п амяти боевой,
К тебе взывает моя усталость,
Я воздух, воздух глотаю твой.
Что мне даты , рядом идущие,
Буден
высосанный
лимон?
Ты - не былое : ты грядущее,
З еркало будущих времен,

Я буду верен тебе до гроба,
Н е изменю ни единой черты.
В ремя твое - не игра, не проба,
В ся моя философия ты !
1 967

181

Н и кол а й Уш ако в
ИГОР Ь Ю РКОВ
О н жил 1 и писал стихи рядом с н ами 40
лет н азад, одн ако следы его влияний - и в
наших поздних поэтических труд ах.
Молодой - он погибал от туберкулеза ; лю
бя жизнь, но угасая, поддерживал себя тон
кой своей усмешкой.
Лирическое начало у него в стихах сочета
лось с иронией.
Описанный И г. Ю рковым Пушкин подтру
нивал над собственным вдохновением :

Казалось бы, соединение того, что трудно
соединить. Две реки в одном русле - струя
светлая и струя темная. В прочем, стихи со
вершенно русские и традиция русская то
же - пушкинский чудесный зимний день и
глухая российская улица П олонскоrо :
В одной знакомой уличе
Я помню старый дом,
С высокой, темной лестницей,
С завешенным окном ...

Там :

«На холмах Грузии ночная мгла>>
Он говорит - <<легла и прочее . . .
Но, знаете, денежные дела
Мои з апутаны очень>> .

Как не по-детски пламенно,
Приль н ув к уста м моим,
О на дрожа шептала мне:
<< По слушай, убежим ! .. >>

Иг. Юрков писал о черемухе, о глядящих
в глаза звездах и о той - уезжавшей и крик
нувшей прощай, но кто была эта она - душ а,
голос, а может, только платье?
О н писал о любви и р азлуке, о поре цве
тения и о смерти :
... В есна, опять весна.
От мокрых фонарей , от жидких пятен света
Коснеет страшная такая вышина,
Ч то вскрикнешь, хв ат ишься и вспомни шь это э т о.

А через стихотворение почти карикатура :

У Юркова та же высокая и темн ая лест
ница, та же попытка к бегству, здесь я вно
неудачная.
Как спускал ась по лесенке т�,
Хвать-похвать - кошелек позабыла.
А ступеньки , как на грех, круты Ни туда. ни обратно - могил а !
А н австречу тебе господин :
В олчьи зубы, румянец и з воску.
- Я живу совершенн о один,
Говорит он, крутя папироску.
Ты з а сердче х вати."\ась - куда.
Не болит, не горит и не бьется.
И увел он тебя в те года,
Г де живут, потому что живется.

Гр ажданин, вы умерли?
- Не подумал даже.

З адолго до Вознесен ского резкими штри;ха
ми н абросан Ю рковым шаржирова нный порт
рет старого мира :

И горь Влади мирович Юрков родился в Я рослав
июля 1 902 года . Пи с ал с трин адчати лет . Систе
матически выступ ал в печати с 1 920 года ( <<Ашхабад
ская правда» ) . Демобилизовавшись из армии, пр иехал
в Киев, где принимал участие в к иев с ки х литератур
ных объединениях и печатался в местных издан и ях,
в том числе и в газете << Пролетарская правда>> ( ны
нешняя << Киевская правда» ) . Здесь на чи нали многие
из нас - критики , по эт ы и п розаики , - И. Б ачелис,
Б. Ро з енчвейг, Л . Дли г а ч , Е. Нежинчев, Д м. Урин,
И. Ямпольский ,
В . Охременко, Р. Скоморовский,
И. Халифман, П. Тур ( П. Рыжей ) и Б. Тур ганов.
Долго и трудно боролся поэт со своим тогда не
излечимым недугом, но не оставлял занятия поэзией
до последней минуты.
Он умер 30 ав гу с та 1 929 года под Киевом, в дач
ной Б оярке.
З а несколько дней до с'1ерти в Киеве вышла кн и
га Иг. Юркова «Стихотворения>> . Книгу надо переиз
дать , включив в нее все со хр анившееся у родных и
друзей поэта.

пробора ниже,
На пустом личе
Усики торч ат.

ле 1 6

1 82

А,

В таких шаржах ритм у Ю р ков а становился
отрывистей , приятность привычной мелодии
нар у шалась. Как бы передав ая смятение ухо
дящего старого, поэт ломал р азмер и обрывал
строку. А может, было это предчувств ием
новой стихотвор ной системы с ее еще не по
знанной и не признанной новейшей гармо
нией. По ка же вновь и вновь торж е ствов ала
пуш кинская ясн ая душа :
. . . Кончилось л ет о,
Так конч ается жизнь, а мне легко ,
Потому что много кр асок и света.
Потому что не бо не так высоко.

Однажды мы встретил ись с И . В . Юрковым
самом центре Москвы. Он стоял, как бы з а
блудившись в железном заторе моторных и
прицепных трамв айных в агонов, пришедших
с площади Революции и с Мо ховой , с Боль
шой Дмитровки и с Лубян ки, и в недоумении
листал длинную и узкую, будто бы бухгал
терскую, книжку, где у него были записаны
адреса московских редакций .
В Москве ему не везло, - может, н е в те
редакции или не к тем редактор ам он поп ав

дал, а может, чересчур сложны каз ались его
стихи тогда - в уже н аступавшие времена
прямых высказыв аний, но мы - его земля
ки - учились у него подкреплять н аш и це
леустремленные высказыв ания пересечением
планов, при котором чувства и звле каются и з
вещей и вещи определяют н астроение.
Удивител.ьн ая судьба поэта - уйдя из жи з
ни, вернуться в жизнь во всем о баянии своего
мастерств а, з овущего из мира сумеречного в
яркий мир р адостных красок.

И г о р ь Ю р ков
АРАБ Е СКИ

Я ведь , Татья ,
на
Последний поэт
Я не пишу,
я пою.

Гончие л.ают,
Шурша в листах.
В гусарском д омик е
О гн и з ажжены.
Ты зн аешь, Татьян а ,
Какой это пр ах Н аш а любовь
И наши сны .

Гончие лают,
Звенят бубенцы.
Скоро пороша
В сад упадет.
Скоро, скоро выведут
Молодцы
Настоящие песни
В свой наро,21;.

Когда поют комары
в открытом окне
Сыр ая ночь
О сыпает листы,
Скажи мне, Татья н а,
Можно ли мне
С тобою пить
И ЖИТЬ «Н а ТЫ>>?

' И

<< Пустая и глупая шутк а жизн ь >>,
Н о как она р адует
М еня.
Скажите , гусары,
И ты скажи Г де столько музыки
И огня?
Н аш и тов арищи
Лермонтов и Ф ет
Проигр али чорту
Душу свою .

Что ж я, тов арищи,
К чорту грусть !
Бутылки полны
И луна полн а.
Горяч ая кровь
· Бушует пусть
Н ас еще сл.ышит
Н аш а стра н а.
Морозное небо
Сквозь листы и кусты.
Антоновским ябл.оком
Луна в ветвях.
Скажи нам, Татьяна,
Что делал.а ты,
Пока мы рубил.ись
На фронтах?_
О ктябр ь 1927

1 83

г.

ТЕНЬ РАССКАЗЫВАЕТ СКАЗКИ
Н а по.z�;ушке полосатой
Он почив ает .z�;o з ари.
Тихо хо.z�;ит тень горбатая,
Сказки на ухо говори·г .

У костра си.z�;ят поручики,
В о.z�;ку пьют, жить хотят М оло.z�;цы, лихие купчики,
В есь кар ательный отр я.z�;.
И шь, р асстреляно, р азвешано
Сколько русских на ВИi�У·
Сколько было н еутешенных
В .z�;евятн а.z�;цатом го.z�;у.

А в окне огни летучие,
Станция, снега, пути .
Тяжело прохо.z�;ят тучи,
Громко стрелочник свистит.

Мы з а прав.z�;ой не г о н я с м е я
О н а сама и.z�;ет, гор.z�;а.
Только мертвые в аляются
И голо.z�;ают горо.z�;а.

Ты не просыпайся, голу бчик,
По широкой, столбовой
Пугачев и.z�;ет в тулупчике
Со своей оби.z�;ой вековой.
З а обиженных, униженных
Кто з аступится теперь?
По лесам пустым и выжженным Человек, сугроб и зверь.

Н а по.z�;ушке полосатой
Мне н е спится .z�;o з ари .
Тень ху.z�;ая, тень горбатая
С каз ки н а ухо говорит.
1 928

РУБЛЕВ
И конописец! Дощечки белЫ,
И вот ты фИI·урам .z�;аешь .z�;виженье.
Как бу.z�;то ветер чужой земли
Колеблет .z�;еревья, одеж.z�;ы и тени.
Как бу.z�;то кра ски уходят в глубь,
В зеленов атый сумрак пещеры,
Н о кисть, ·легко касаясь губ,
Оживляет облик пустой и серый.
Жест н а иконе сломан и пуст,
Но в этом жесте такая мука,
Что летит пылинка одна без чув ств
Н а переломанные руки.
И убогий пейз аж - его душа.
Два дерев а входят в состав печали.
О н хочет в ыйти и подышать
Тем воз.z�;ухом, что мы дышали.
Но огромен воздух н аших полей

1 84

И н аши краски буйны и острЫ,
и наших длинных, жарких дней
Жестоки веселые пиры.
У нас что ни чувство - эхом вдали
Ему отвечают чувства других,
У н ас в етер нашей земли
Создан для здоровых и молодых.
В прочем, вхо.z�;и, лепечи пустые
Слова об искусстве, о смерти, о том,
Что н адо жить в вечера такие
Совсем ина че, чем мы живем.
Он вхо.z�;ит. С треском ломается и кон а,
И у н аших ног бьется в тоске,
З адыхается рыба ветхого закон а,
Р аздув ая ж абры на золотом песке.
1927

Публшсацuя

О.

В.

Ковал евехой

Вал е н т и н П ортугалов
ЕГОР ОБОЛДУЕВ
Это поэтическое иия и ало кому известно.
Родился Е гор Н и колаевич О балдуев 6 ( 1 9 )
иая 1 898 года в Москве. С р аннего детств а
очень полюбил иузыку и учился играть н а
фортепьяно. В 1 9 1 6 году, окончив гимназию,
поступил на ф илософский факультет Москов
ского университета. Однако учиться там еиу
почти не довелось : вскоре после О ктябрьской
революции он вступает в н ародную иилицию,
а в 1 9 1 9 году призыв ается в Красную Ариию.
Служа в 1 9-и тяжелои артдивизионе, он по
быв ал н а Укр аине и в Туркестане н а фронтах
гражданской войны.
После деиобилизации Е гор Николаевич
работает в Госиздате в качестве з ав едующе
го хранил.ищеи клише, потои в П артиздате и
П рофиздате - выпускающии, в газете << Гу
ДОК>> - техническии редакторои.
Стихи писать Е гор Никол.аевич нача" в
1 9 1 9 году, но жизненно необходииой поэзия
стала для него с 1 922 года. Как раз в это вре
мя он позн акомился с поэтаии И в анои Аксе
новьш, Сергеем Б обровым и И в анои Рукавиш
никовым, оказавшими н а н его огромное влия
ние.
Учась, одновреиенно с р аботой, в В ысшем
Литературно-Художественном институте ии.
В. Я. Б р юсова, Е гор Н и колаевич сблизился с
многими молодыми, начинающими тогда, ли
тератор ами : К. Андреевыи, И. Пулькиным,
Б . Лапиныи, Ст. Злобиным, М . Поступаль
ской, Е. Бл.агининой и другиии. В Хлебном
переулке, в кв артире О болдуевых, всегда
было полным-полно литературной, иузыкаль
ной и артистической молодежи, вечно кипе
ли споры, читались стихи, звучали иузыка и
пение. А в центре всего этого - Е гор Нико
лаевич - поэт, остряк, музыкант. В ечера в
Хлебном переулке и кв артиру, где они про
исходили, так и н азывали << оболдуевкоЙ>> или
<< оболдуевщиноЙ >> . . .
В тридцатые годы О балдуев живет в Кар е··
лии. Он р аботает дирижером и концертмей
стерои, группирует вокруг себя тал.антливую
иолодежь, ездит с концертными бригадаии
по р айонаи, под псевдонимом « RJ . Б егаев »
сотрудничает в иестной газете.
О течественная война. Ф ронт. Солдат Егор
О балдуев - р азведчик в 336-и отдельном р а�
ведывател.ьном противотанковои дивизионе.
1 85

В августе 1 945 года Егор Николаевич демо
билизуется .
В 1 95 2 году у поэта обостряется гипертони
ческая болезнь, появившалея как последствие
тяжелой контузии, полученной на фронте
П осле двухлетней изнурительной болезни,
27 августа 1 954 года, Е . Н . О б алдуев умер в
Голицыне , под Москвой, где и похоронен.

•
В 1 92 9 году в журнале << Новый мир>> было
опубликов ано стихотворение Е гора О болдуе
в а << Скачет босой жеребец>>
одно-единствен
ное из всего им н аписанного.
В чем же дело? П очему только одно? . .
П ричиной тому - н евероятная, доходившая
до самого смешного, застенчивость автора в
делах, касающихся поэзии. О н стеснялся хо
дить по редакциям. Н е единож,цы, дойдя со
свертком своих стихов до дверей << Красной
нов и >>, << Нового мира>> ил.и <<30 днеЙ >>, он пово
р ачивал обратно, в душе кляня себя з а прокля
тую робость.
З ато переводил он много и квалифициро
в анно. Им переведены н а русский язык: вы
шедшая отдельной книгой поэма туркменского
поэта Аман а Кекилова <<Любовь>>, две большие
главы из <<В сеобщей песни >> П абло Н еруды,
стихи грузинских поэтов - Григала Абаши
дзе, Ило М осашвили, Иосифа Гришашвили,
армянского поэта Геворка Эмина, белорус
ских и литовских поэтов . С особенной лю
бовью р аботал он н ад переводами поэмы
Адама Мицкевича << Гражин а>> и стихов из
книги Ш арля Де Костера <<Тиль Уленшпи
гель>>.
Н о главным делом своей жизни Е гор Нико
лаевич считал лирическую поэзию.
Стих О болдуев а з амешен на самых лучших
традициях русской поэзии. Ф актура стиха
мускулиста, лексика точна и богата. О бразы
ярки и своеобразны. П оэт р азрабатывает свою
собственную образную систему ( <<Живопис
ное обозрение>> ) , свою собственную, ни н а
чью-либо другую не похожую, строфику
(<<Я в идел>>) .
Он всегда был в непрерывном творческом
поиске.
-

Егор Обопду ев
ОСЕНН Ий ЛЕ С
Б ыть может, этот лес обычен
На заячий иль птичий в згляд :
Они живут с листво ю в лад,
И капли крупные брусничин
Для них не чудеса таят.

За тишиной древесной клади
Таится земляная тиш ь :
Ты дышишь е й , в нее глядишь . . .
И пойман вдруг, в привытешем взгляде,
Грибной, испуганны й м алыш.

Мне ж сквозь лепечущий осинник Глубоководное, как дно, Небес окно разведено,
Г де облака в объятьях синих
Бегут бесшумно, как в кино.

В ветвях продета шкурка лисья,
И воздух терпкий, как вино,
В исит с з акатом заодно . . .
И аметистовые листья
Летят бесшумно, к ак в кино.
Декабрь 1 94 7 г.

СВЕТ И ТЬМ А
В се подробности бывшего дня
Будто лунным туманом окутались.

0тот день был пригож и весенн ь :
Распускался, сверкая в с е искристей . . .
Тенью л ь жизни из п амяти выскрести
Леса благоуханную тень?

Будто брали стесненно вз аймы,
Будто в чем извинялись з астенчиво,
З аслоняя травинками птенчиков
О т живой бесцензурности тьмы.

Как бессмертно пища..."\и птенцы !
Как деревья шуршали доверчиво !
Как всю жизнь провело под уздцы
От р ассвета до позднего вечер а !

В ся рожденн ая св етом весн а В трепетаньи, в сверканьи и в высвисте
П овторялась в безмолвном неистовстве
Н а луну наведенного сна.

В след ему н аступивш ая ночь
Я не ,��;ум ал, что будет соперницей,
Я не подозревал, что подвергнется
Р азмноженью красы во всю мочь.

А теперь, когда близится тьма,
Свет ложится все ниже, все косвенней.
П ридвигаются пасмурно к осени
Жизни бестолочь и кутерьма.

Что там делалось ! В сон уроня
Контрапункты прищуренных путаниц,

Ию.ltь 1 94 7 г.

НА СЕ ЧКИ
Тот звук свое находит место,
Он вдруг становится моим,
·с насечкой своего н асеста
Ниче м другим не заменим .

Как ствол до гибели доносит
Болячки з акорузлых бу кв,
Так и во �не пустоголосит
Н асечек чуждый давний зв ук .

И , как серебряные блюдца
П од бегом яблок н аливных,
Чужие жизни перель ются
В мой жадный и горячий стих.

Чье горе бережно хранит он,
Ч ье счастье нежно бережет,
Притягивая, как магнитом,
Сок сформированн ы х пород?

Имей я силу чародея,

Я б на себя весь мир навел :

Когда гармония живая
В стает глубоко, не спеша,
Спокойно преодолев ая
В се, чем топорщится душа,

Пусть насекает, не жа...,ея,
Моей души могучий ствол.

Дека брь 1947

1 86

г.

Ксе ния Н ек расова
АВТОБ ИОГРА Ф И Я
Родилась в 1 9 1 2 году.
Родных своих не помню. В зята была из при
юта семьей учителя на воспитание.
В 1 92 9 году окончила семилетку.
Два года училась в П ед. техникуме. О ста
в ила по состоянию здоровья .
Ч ерез год ( в 1 932 году) поступила культ.
работничей н а Уральский з авод тяжелого
машиностроения.

В н ачале 1 935 года Свердловекий обком
ВЛКСМ дал мне н аправление в Москву для
лечения и ходатайство о приеме меня в Лите
р атурный институт, после лечения.
Стихи н ачала писать давно, лет с восьми.
П ечатать начали в 1 93 7 году.
5/IX

г.
К. Н е1ерасова

УКРАИНКА
Среди ор анжевых садов.
Что скалы, - в небо уперлись
Пирамидальные тополя,
И бьются, как прибой, ку сты,
Дробится, пенится листва
у тополиных ног.
И вот красавица моя
Вдоль улицы идет,
Ногами босыми пылит
По колее дорог.
И деды старые,
Как древние курганы,
Н агорбились у белых хат,
И в етер тихо шевелит
Ковыль серебряных седин
И лист желтею1qих калин.
Уж ночь, как черное рядно,
Покрыла пышное село,
И песня медь ю з азвенела
В мое открытое окно.

Ч ерным мрамором
В солнечных лучах
Горят твои, украин ка, глаз а
В в етвях р есниц.
И губы чувственно,
Как красный лист
О син ,
Дрожат, смеясь.
Ручьем журчит,
Ручьем звенит
Средь улиц,
Средь полей,
И, как осенний яркиii день,
Рубаха белая на ней,
.В ся в вышивках, горит.
А рукава что облака.
З аря в холстину
Луч вткала.
З аря умыла ей лицо,
Луною вытерто оно.
В округ тебя поля л ежат,
Холмами горизонт,
И хаты утками сидят

с. Б а;tд7С.1tа ва,
о1етя бр ъ 1 9Зо

г.

огни

З а спиной в темноте
тени виснут в углах,
и, как баба-яга,
н адо мною топорщится страх.
Из сугробов ползет тишина,
з аполз ает в трубу,
и из печки глядит в темноту на меня
слепая ее башка.
Ровно в девять с ш ахт гудели гуд ки, .

Горностаевы й вечер он н акинул н а серые плечи
снежную шкуру
с хвостами снежинок . . .
В се к а к в детстве.
Но я уже не буду
от стекол отqарапыв ать льдинок,
и, калачиком ноги, сидеть н а окне,
нос р асплюснув в стекло.
1 87

когда ночью глухой
я увижу огонь?
Горностаевый вечер, он н акинул на серые плечи
снежную шкуру
с хвостами снежинок.
В се как в детстве . . .
Н о девчонка и мысли ее
убежали назад . . .
А огни вот горят и горят.

из-за белых готических елей
появлялися черные тени
и в сугробах играли вдогонки
золотые от ламп огоньки.
Д а, огни . . .
В от уже мне дв адцать три !
И девчонка, и мысли ее
убежали н аз ад . . .
А огни, как и прежде,
каждый вечер горят и горят.
И как в ам сказать,

1 936

ДЕВ У Ш КА М О Е ГО ВР Е М ЕН И
Девушка !
Я не знаю тебя живую
И не видела твоих, к а к солнце,
Дерзких глаз .
В едь фотографий
М ало для знакомств а.
П р авда, летчица?
Я знаю,
Что крики сухопарых строк
Тоже не по в кусу в ам
И не для в ас.
И вот таким-то.
Измочаленным языком
Пишут
О гонках ,
О прода ж е ломбардных
вещей
И о в ашей улыбке,
Что шумит, как берез а
В веселом вихре,
В здыбленн ая к облакам.

Д а р азве газетные строки
Нужны для сердца,
Чтоб передать Людям
Музыку в аших дум,
Таких высоких,
Как огромные звезды вселенной,
И здоровых,
Как сенокосный луг.
Мне, право,
Н емножко завидн о :
В ы были птицей,
С крыльями,
Как у настоящих орлов.
А я. . .
Ну что ж,
У меня есть стихи,
И я хочу стать поэтом,
Чтобы так же, как в ы ,
Н ад зем.11. е й взлететь.
Б о брu1( -ДО'Н.ск.ой,
1 7 августа 1 935 г.

И З ДЕ Т СТ В А
Один ноги свесил с телег и
И взбалтывал воздух, как слив ки,
А глаза другого глазели
В таежные щели.
А колеса н а оси,
К ак петушьи очи, вертелись.
Ну, а я посреди телеги
Как в деревянной сказке си д ел а .

Я полоскала небо в речке,
И н а нqвой лыковой веревке
Р азвесила небо сушиться .
А потом мы овечьи шубы
С отцовской спины н адели,
И сели
в телегу
и с плугом
Поехали в поле сеять.

1 948

1 88

отдых
Лежала дума н а челе
Спокойной тишины.
О чем?
Н е н адо слов.
Име й большое сердце,
И ты поймешь величи� полей,
В еличие земли.
Вчера был в ечер
Косились в стороны
Из окон огоньки,
Как слезы ребятишек,
Роняли в етви наземь
Свои вишневые цветы.
Май 1 935 г

Вчера был вечер.
И небо синее,
Как п апиросная бумага,
Н атянутое на обруч горизонта,
На яблоневы й снежны й ц вет
Б росало тень.
Ах, эти яблони в цвету
У белых хат . . .
Их ветви в лепестках
Н апоминают мне Ур ал,
З асыпанный сугробами,
Д а, б ы л Увязнувший в снегах.
в ечер.
Без слов, без звуков.

•

Из года в год
хожу я по з емле,
И з а зимой зима
проходит под но г ами,
И день за днем гляжу на снег,
И н аглядеться не могу снегами . . .
В от и се й час
Н а черностволье лип
Снег сини й молние й возник.

О, сердце у людей, живущих з десь ,
Должно оно любезным быть
От этих зим.
Прозрачным быть оно должно
И совесть белую, как снег,
Нести в себе.
Ш ел белый снег
Н а белые поляны,
И молнии мерцал и на ветвях . . .
1 949

Публикация Е. В. Дервиз

Лев С л а ви н
МУЖЕ СТВ О БОРИСА ЛАПИНА
Борис Лапин хорошо известен как нрозаик.
Книги его - << Повесть о стране П амир>>, << Тихо
океанс-..<ий дневник>>, <<Д альневосточные р ас
сказы>> (в соавторстве с 3. Хацревиным ) ,
<< П одвиг>> - неоднократно издавались и по
лю()ились широкому читателю.
Н о только в тесном кругу литераторов
старшего поколения известно, что Б. Лапин
был и поэтом.
Три стихотворения, публикуемые здесь, да
леко не дают представления о его поэзии глубокой и оригин альной.
В О течественную войну н ас р аскидало по
р азным фронтам. Но мне случилось быть с
Борей в тридцать девятом году н а Х алхин
Голеком фронте. Там я не р аз имел случай
убедиться в его спокойном и ровном мужест
ве. Н е таков а ли его поэзия !
В последний р аз мы увиделись с н и м в ав
густе сорок первого года, когда редакция
<< Кр асной звезды>> вызвала со всех фронтов
своих корреспондентов, чтобы дать им новые
инструкции. Ночью мы с Борей стояли на
крыше девятиэтажного дома в Лаврушинском
переулке, и после фронтовых испытаний это
дежурство во время бомбежки казалось нам
з аслуженным отдыхом.
Краткое пребывание в Москве Б орис ис
пользов ал, между прочим, и для того, чтобы
з аписать свои стихи прежних лет. До тех пор
они хранились только в его памяти. Н о вдруг

он решил собрать и х н а бумаге. Откуда это
<< вдруг>>?
И спугался ли он, что попадет в положение
героя бальз аковского р ассказ а << Н еведомый
шедевр >>, которого маниакально-одержимая
р абота н ад формой привела к обессмыслив а
нию самого произведения?
Ил и Лапин решил з акрепить свои стихи на
бумаге, потому что память так хрупка, да и
мало ли что м ожет случиться с их автором !
Н е з абудем, то были тревожные дни сорок
первого года.
Так появился рукописный сборник, тонкий
альбом в кожаном переплете с медной з а
стежкой, единственное хр анилище поэзии
Б ориса Лапина. Сам он не вернул.ся. Как и
его друг, З ахар Х ацреви н , он погиб н а фрон
те под Борисполем, городом, который совпа
дал с его именем.
В немногие дн и н ашего последнего свида
ния Борис М атвеевич сказ ал мне, что хочет
писать поэму. А мы-то, друзья его, полагали,
что он отошел от стихов. На самом деле он
н е переставал писать их. О казалось, что сре
ди них есть прекрасные вещи. Н о Лапин не
опубликовывал их, стремясь еще к большему
совершенству. Да, он не вмещался в одной
прозе. В сущности , поэзия всегда проелаи
в ала его прозу. Н о сам он считал, что его
стихи не более чем обеiiJания.
Сейчас мы видим, что они не только обе
щания, но и свершения.

Бор и с Ла n и н
САМАРК А Н Д
Ночь горит огнем. Уплывает сад.
Мол.одой соловей кричит.
П утник всходит на холм, не глядя н азад,
И за ним его тень бежит.
И бежит вдали, слыш а чей-то крик,
И з а ней еще тень пол.зет Это черный куст, как немой старик,
Б еспокойный холм стережет.
Путник снова свернул. В от горят огни.
1 90

О н идет по своим следам,
Спотыкаясь о каменных кладбищ пни
И гробницы помойных ям.
Кто его зовет? Или сонный царь
Снова в стал из былых высот?
Иль ждет его роков ая сталь
Т ам, где есть в пути поворот?
Н ет, не ждет его н и чужая ста.i\Ь,
Н и крутая о друге весть,
Ни домашний страх, ни любовь, ни ложь,
Ни отчаяние, н и месть.
Это в сё , что может лежать в суме,
Что блестит на храме звезды,
Что бело в земле и черно в сурьне
И течет сквозь поток воды.

ПО СТУПЬ К О НЯ
В н изу повисли купы звезд,
В янтарь оделась бирюза,
Дрожит над бездной чуткий мост.
Будь осторожен, как слеза,
Повисш ая н а р еснице.

Ты, может быть, один из тех,
Кто скрылся от дневных лучей,
Кто говорит без слов и вех
Н а языке барантачей
Под свист железной сабли.

П о камню сполз в кустах арчи
З акат В осточной Бухары,
И за рекою басмачи
Кошмами кутают костры,
Но кто ты, одинокий?

И может статься, кровь бежит
На твой мохнатый ма..."\ахай,
И может статься, ты - джигит,
Н авеки потерявший р ай,
Погибнув под штыками.

Ты должен спать, припав к земле,
На тюфяке одной из рук
И слыш ать, как в холодной мгле
Скрыв ается и цвет и звук.
( И р азве ты существуешь? )

И может статься, ты - обман,
Ты - только эхо среди гор,
Бегущее в сырой туман
Под черствыми ножами шпо р ,
И это мой стуnает конь.

С ЕСТ РА УБИ Т О Г О К О МИССА РА
З аплакала, поцеловала
П ортрет, не видный в темноте,
Лицо горящее прижала
К шершавой каменной плите.
Прозрачным светом, пылью звездной
К авказ дымился з а горой.
Из виногр адников морозной
Тянуло ночью и сыро*.
Так ты, Б аку, горишь н ад морем
У темных низких берегов,
Суройы�r скованное Горем
В огне домов, в тени холмов.
1 923

Лублихачия И. И. Эрбург

191

Ма р и н а Цве т аева
Сборних <<Юношесхие стихи>>, подготовленный Цветаевой х пе
-чати в 1 9 1 9 году, не увидел света по не зависящим от поэта внутрили
тературньtм о бстоятеl! ьствам. И тем не менее, говоря о своих хнигах,
Цветаева неизмеюю ухазывала: <<Юношесхие стихи. 1 91 2 - 1 91 6>> (фах1'U'Чесхи в сборних входят стихи с весны 1 9 1 3 года по 31 декабря 1 9 1 5
года) . Тахое постоянство не может быть случайным, О'Чевидно, Цве
таева придавала осабегтое значение этой хниге, считала ее хахим-то
из своих этапов. Тах оно и есть на самом деле. <<Юношесхие стихи>>
третья по с-чету хнига Цветаевой - охазались хах бы переходом от по
лудетского романтuзJJtа ее первых сборнихов <<Вечерний альбом>> (1 91 О)
и <<Волшебн·ый фонарь>> ( 1 9 1 2) х страстной, яростной, подчас трагиче
ской романтихе зреl!оЙ Цветаевой.
Ощущения стремительности, ветра, бьющего в лицо, 'tувства лег
хости и свободьt преобладают в <<Юношесхих стихах>>. И даже стихи
о смерти, хотор·ых много в этом сборнихе - значительно боllьше, -чем
в
последующие годы у Цветаевой, - не придают хниге мра-чности.
Много думая о смерти, Цветаева, по молодости, еще хах будто не очень
верит в ее реальность, воспринимает смерть хах нечто, может быть, и
неизбежное, но о-чень далехое.
Однахо в <<Юношесхих стихах>> прорываются уже и трагические
мотивы, определившие дальнейшее творчество поэта.
Оди н из машинописных экземпляров «Юношесхих с т ихов>> при
надлежит автору этих строх. Он бухвально испещрен неповторимым
цветаевсхим почерхом: Цветаевой приходилось не стольхо прави т ь
техст, схольхо обводить слепую, плохо -читающуюся пе-чат ь. В едь шел
девятнадцатьtй год, и бумага и ха-чество машинопис и оставляли желать
лу'Чшего. Нехоторые из стихотворений прямо написаны Цветаево й от
pyxu. На автографе стихов << Солнцем жилхu нсiл.итъt - не хро вью . . . >>
сделана позднейшая приписха поэта - в день о б'Оявления войны: <<Из
Юношесхих стихов, нигде не напе"tатанных. МЦ. Мосхва, 22-го июня
1 941 г.>>.
Нехоторые из <<Юношесхих стихов>> вошли в однотомних М. Цве
таевой, изданный <<Библиотехой поэта>>. Публикуемые ниже стихи пе
чатаются впервые.
·

В . ШВЕйЦЕР

ИЗ КНИГИ << Ю Н О Ш Е СКИЕ СТИХ И>>

•

Солнцем жилки налиты - не
кровью
Н а руке, коричневой уже.
Я одна с моей большой любовью
К собственной моей душе .
Жду кузнечика, считаю до ста,
Стебелек срываю и жую . . .
- Стр анно чувствовать так сильно и
так просто
Мимолетность жизни - и свою!
15 мая 1 9 1 3

г.

1 92

с. э .

· Под крыльями р аспахнутых бровей Две бездны.

Я с вызовом ношу его кольцо.
- Да, в вечности - жен а, не н а
бумаге. Е го чрезмерно узкое лицо
Подобно шпаге.

В его лице я рыцарству верна,
В сем в ам, кто жил и умирал
без страху.
Такие - в роковые времена Слагают стансы - и идут н а плаху.
·-

Б езмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слилисъ
Две древних крови.

Ко'Ктебеяъ
3 UI01lЯ 1 9 1 4

О н тонок первой тонкостью в етвей.
Е го - глаз а - прекрасно-бесполезны ! -

•

г.

•

Н ад Ф еодосией угас
Н авеки этот день весенний,
И всюду удлиняет тени
П релестный предвечерний ч ас.

И платья шелковые струи
Колеблются вокруг колен.
И скромен ободок кольца,
И трогательно мал и жалок
Букет из нескольких фиалок
П очти у самого лица.

З ахлебыв аясь от тоски,
И ду одна, без в сякой мысли ,
И опустились и повисли
Две тоненьких мои руки.

Иду вдоль крепостных в алов,
В тоске вечерней и весенней.
И вечер удлиняет тени,
И безнадежность ищет слов.

Иду вдоль генуэзских С'l'ен,
Встречая ветр а поцелуи,

Ф е о д о с ия
14 фе вр мя 1 9 1 4

г.

ИЗ Ц ИКЛА << П О Д РУГА >>
1

Сегодня таяло, сегодня

Я простояла у окна.

В з гляд отрезвленней, грудь
свободней,
О пять умиротворена.
Н е знаю, почему. Должно быть,

Устала попросту душа,
И как-то не хотелось трогать
Мятежного карандаша.
-

День

IIОЭ3И11

1968

Ч ем пролетающая птица
И попросту бегущий пес.
И даже нищая певица
М еня не довела до слез.
З абвенья милое искусство
Душой усвоено уже.
К акое-то большое чувство
Сегодня таяло в душе.

Так простоял а я
в
ту мане Д алекая добру и злу,
Тихонько п а льцем бар абаня
По чуть звенящему стеклу.
7

Душой н е лучше и не хуже,
Ч ем первый встречный -- этот вот,
Чем перламутровые лужи,
Г де р асплескалея небосвод,

1 93

О'Ктября

1914

г.

Жить, как мать велит р ебенку,
Как цветочек цвесть,
Никогда н и в чью сторонку
Г лазом не повесть ...
1
В идишь крестик кипарисный?
- Он тебе знаком ! В се проснется - только свистни
Под моим окном.

Все глаза под солнцем - жгучи,
День не равен дню.
Говорю тебе на случай,
Если изменю:
Чьи б ни целовала губы
Я в любовный час,
Черной полночью кому бы
Страшно ни клялась, -

февра.Jtя

1 915

г.

Есть имена, как душные цветы,
И взгляды есть, как пляшущее пламя ...
Есть темные извилистые рты,
С глубокими и влажными углами.

В спомяните : всех голов мне дороже
В олосок один с моей головы.
И идите себе ... - Вы тоже,
И Вы тоже, и Вы.

Есть женщины. - Их волосьf, как шлем.
Их веер пахнет гибельно и тонко.
Им тридцать лет. - З ачем тебе, з ачем
Моя душа спартанского ребенка?

Разлюбите меня, все разлюбите�
Стерегите не меня поутру !
Чтобы могла я спокойно выйти
Постоять н а ветру.

Boз ueceuue, 1 915

г.

мая

1 915

г,

•
•
•
Д аны мне были и голос любый,
И восхитительный выгиб лба.
Судьба меня целовала в губы,
Учила первенствовать Судьба.
Устам платила я щедрой данью,
Я розы сыпала на гроба ...
Н о на бегу меня тяжкой дланью
Схватила з а волосы Судьба!
Петербург
дехабря

•

1 91 5

г.

•

•
Весь воздух такая лесть,
Что я быстроту удвою.
Н ет ветра, но ветер есть
Н ад этою головою !

Что видят они? - П альто
На юношеской фигуре.
Никто не узнал, никто,
Что полы его, как буря.

Летит за крыльцом крыльцо,
В есь мир пролетает сбоку.
Я знаю свое лицо.
Сегодня оно жестоко.

Остер, как мои лета,
М ой шаг молодой и четкий.
И вся моя правота
Вот в этой ноей походке.

Как птицы полночной крик,
П роизителен бег летучий.
я чувствую : в этот миг
Мой лоб рассекает - тучи !

А я ухожу навек

И думаю : день в есенний
Запомнит мой бег - и бег
Моей сум асшедшей тени.

Boзueceuue, 1915

1 94

г.

АННЕ АХМАТ ОВ О й
Узкий, нерусский стан
Н ад фолиантами.
Ш аль из турецких стран
П ала, как мантия.

О блачный - темен - лоб
Юного демона.
Каждого из земных
В ам заиграть - безделица !
И безоружный стих
В сердце н ам целится.

В ас передашь одной
Ломанной черной линией.
Холод - в весельи, зной В В ашем унынии.

В утренний сонный час,
Кажется, четверть пятого,
Я полюбила В ас,
Анна Ахматова.

В ся В аша жизнь - озноб,
И завершится - чем она?

1 1 ф евра;r.я 1 91 5 г .
Пуб;r.uкаци я В. Швейцер

Ко н ста н т и н П оздняе в
ИВАН РОГОВ
Иван Михайлович Рогов родился в 1 9 1 3 го
ду в дерев не Леонтьево Горбатовекого уезда
Н ижегородской губернии, погиб в боях з а
Родину на Смолеi·пчине в июле 1 942 года.
О н был моим другом с начала тридцатых
годов до последних дней его жизн и : мы вме
сте р аботали в горьковской комсомольской
газете <<Ленинская смен а>>; вместе в декабре
1 934 года были напр авлены из Горького в
М алеевку н а П ервые В сесоюзные курсы ком
сомольских писателей; вместе, хотя и на р аз
ных курсах, учились н а литфаке Горьковеко
го педагогического института.
Я всегда поражался тому, что он, выходец
из многодетной деревенской семьи, где, в под
линном смысле этих слов , было <<семеро по
лавкам>>, сын крестьянки, которая до послед
них дней своей жизни так и не п остигла гра
моту, уже в свои двадцать - дв адцать два
года обладал широкими познаниями в обла
сти литер атуры, особенно поэзии, отменны�I
худож ественным вкусом, удивительной целе
устремлен ностью и упорством в самообразо
в ании, в поэтическом самоусовершенствова
нии.

И в ан Рогов был талантлив и как поэт очень
самобытен. Это единодушное мнение всех,
кто его знал, а знали его и такие его «одно
кашникИ>> по малеевским курсам, как Б орис
Ручьев, Аркадий Кулешов, Микола Н агнибе
да, Анатолий Софронов, Микола Упеник,
Мирвари Дильбази, Товшан Эсенова, Эди
О гнецвет . . .
При жизни Р огов печатался преимущест
венно в коллективных сборниках горьков
ских писателей и в областной периодике. Че
рез 23 года после _гибели поэта вышел сбор
ник стихов И в ана Рогов а << Письма друзьям>>.
Всех, кто хочет подробнее познакомиться
с жизнью и творчеством Ивана Рогова, я от
сылаю к этой отлично составленной и любов
но оформленной книге.
П редлагаемые вниманию читателей <<Дня
поэзии>> стихи <<Д алекой девчонке>> и << Раз
рыв >> были напечатаны в 1 934 году в литера
турно-художественном
журнале
<< Н атиск>>
( гор. Горький ) . В книгу << П исьма друзьяМ>>
эти стихи не попали потому, что журнал
<< Н атисК>> яв ляется библиографической ред
кость� и они просто на его страницах <<з а
терялись>>.

195

И ван Роr о в
Д АЛЕКО й ДЕВ ЧОНКЕ
Это все с годами оnадет
Н а кривую грустную усмешку.
И растают, как весенний лед,
Н аши встречи, клятвы и измены.
В ыхожу. Пошумливает март,
Омывая звезды в чистых лужах.
Наклонились зимние дома,
Прослезясь от выжданного счастья.
В это время, где-то далеко
Ты лелеешь наше обещанье.
Я его скреnлял своей строкой,
А теперь и март, и ночь.
Ия
Прохожу, как в позабытом сне,
З аслоняя наше обещанье,
Девушка протягивает мне
Длинный взгляд и маленькую руку.

И в ответ ей покачнулся я,
Кровь метнулась, и забыло сердце,
Ч то другая, клятву за тая,
Д ожидается конца разлуки.
Будь же так. А я, я за беду,
Ж гучую, что долго не встречалась,
Опечалю каждую звезду,
Может, не последнею печалью.
Разреши мне в песнях сохранить В сю тебя до кружева на юбке.
До поры, когда вот эти дни
Уnадут на грустную улыбку.
В это верь! А в остальное - нет.
Я сломал тяжелую поруку:
Девущка протягивает мне
Длинный взгляд и малень кую руку.
1 934

РАЗРЫВ
Да,

э то

надо

выск аз ать .

Б. Пастериак

А наши клятвы, как в честном

Заря в огородах на,� нашим пряслом
Тысячу раз взлетала и гасла.
Друзья засыnали и вновь вставали,
Яблони отряхивались и расцветали.

детстве,
Лучшими песнями обовью.
Чего же мне больше?

А мы все бродили с тобой, бродили.
Ломали орешник, мяли цветы.
О чем-то вnолголоса говорили,
Сшибали росинки с сучков, и ты
М анила, звала меня под Киправа
Уйти на заветные бугорки.
Шли. Рука об руку. Ни слова.
Дрожью несло от твоей руки.

Пастух над
нами
Послед нюю зорю кнутом р ассёк.
Ты, встрепенувшись, взмахнув
бровями,
Проnала.
З абыть бы, забыть бы в сё !

Подруги завидовали, не смея,
Б абы предсказывали у дверей ...
Меня оплетали и жгли, как змеи,
Каленые косы с твоих плечей.

Долго л ь т ы будешь м н е сниться,
стерва?
Где твои· клятвы? От встречи первой
Остались верны, прижились со мной
Оrкрытки с nечалью и бред ночной.

111ла перед нами, как жизнь больш ая ,
Мечта в ослепительной голубизне.
Я припадал к тебе, все прощая.
И думалось; больше не надо мне.

А ты вот никак не поймешь.

Я буду в буранах надеждой греться,
Любовь проносить сквозь ласки
вьюг.
1%

Н а свете
П о-разному, видно, смеяться нам.
Платки твои мне не нужны, а эти,
Что были у сердца, - рв у пополам .
1 934

Вале н т и н П орт уrаnов

П О Э Т ИЗ П О ДМОС К О ВН О й ДЕ РЕ В Н И - ИВ АН ПУЛЬ К И И
Весна,
когда зелень полянок
Убрана, будто стол в колхозной,
Ч исто вымытой И просторной,
П ахнущей смолою избе, у нас такая веселая,
Что, право, п охожа на девушку,
Идущую за водой.
Идет она прямо, как ветк а
Убранной в пушок бредины,
Позванивая порожним,
Жажду щ им влаги ведром ...

Добротой, человеческим теплом и ясной
простотой веет от этих строк. П ростстой ис
тинного искусства.
Строки эти написаны поэтом, имя которо
го пока еще мало известно нашему читателю.
З в али его - И ван, по фамилии - Пулькин.
Сам он частенько смеялся : << Почитай, что
Пушкин ... >>

. . . Иван Иванович Пулькии ро�ился в ,��; е рев
не Шишково, Яропольской волости, Волокс
Аамского уез�а, Московской губернии, в
1 903 го�у.
Не пол.учив, по сути �ела, никакого обра
зования ( церковноприхо�ская школа ) , он был
человеком большой культуры, носителем
огромных знаний в области литературы, рус
ско го фольклора, истории и этногр афии.
И с очень раннего времени он сочинял
стихи.
П речитайте то, что опубл.иковано з�есь, и
вас у,��; и вит сочность и глубокая наро,��;н ость
языка И . Пулькина. Такому не научишься ни
в какой ак мемии, ибо язык вхо,��; и т в челове
ка вместе с молоком матери, вместе с воз�у
хом ро,��; н ых мест. Так он вошел и в Ив ана.
М ать его, Ав�отья Яковлевна, знала бесчис
ленное кол ичество сказок и песен, а отец,
Иван Никитич, в разговоре так и сыпал пого
ворками, присловьями и прибаутками. Ви,��; н о,
отсю�а-т о и влился в стихи поэта Пулькина
язык его отцов и �е,��;о в - потомственных рус
ских крестья н.

... Ивана Пулькина вырастил и ввел в поэзию
Комсомол. Поэтому неу,��; и вительно, что лири
ческая нить его поэзии теснейшим образом пе
реплетается с темами общественного звуча
ния. Поэт и Граж�анин в его творчестве не
раз�елимы. Особенно ярко это ощущается в
поэмах : <<Северолес>>, << Верея>>, <<Яропольская
волость>>, <<Алексан�ра Смирнова>>, << Кружи
лиха>>, << Вокруг своей оси>>, <<М осква>>, в сати
рической поэме <<Житие И осифа Волоколам
ского>>.
Шли �ва�цатые, три,��; ц атые го�ы. Росла и
строилась страна. Ветер времени гу�ел в ле
сах новостроек. Ветер времени врывалея в
стихи моло�ых советских поэтов, в стихи Ива
на Пулькина:
... Круша нагроможденья гранитов и кремней,
Искрясь, блистая, звеня,
Мчится ветер времени,
О бвеивая меня !
Глуша болтовни обыв ательской звон,
Кипеньем наполнена всклень,
Клубясь рокочет река времен,
На самый гребень кипучих волн
В здымая сегодняшний день !

... 1 936 го�. Угроза фашизма становится все
явственней. С сер,��; е чной болью ощущает это
поэт. Боль немецкого наро�а - это и его боль.
В поэме << Ночь повествует>> он говорит:

1 9-7

. . . Е сли Германия четы р е года
Под каблуком фаш и стов ,
Это мою Родину душит
Свастикеобразный п аук !
Если Тельман в тюрьме томится
И чья-то сестра рыдает , Это отца моего ф ашисты
Готовятся расстрелять !
Е сли топор и плаха
Н а перекрестках Б ерлина
Стали гербом и знаменем
Гитлеровской державы,
Это значит - и моя шея
Бледнеет под топором !
·

•

Что делать мне с моим сердцем,
С моими большими руками,
Е сли по всему миру
Кипит огнев ая боль ;
Е сли на моем теле,
На в сем необъят н ом теле
Места нет без ожога
Или без штыковых ран?

. . . В первые же месяцы войны поэт-патриот
Иван Пулькии встал в ряды действующей ар
мии. Иного и быть не могло.
О н погиб, защищая Родину, в декабре
1 941 года.

... При жизни у Ивана Пулькина не было
своей книги.
Второе рождение поэта произошло в 1 965
году, когда, после почти двадцатипятилетие-

го перерыва, было опубликовано несколько
его стихотворений.
Однако, к сожалению, рукописи поэта еще
не собраны, да и большая часть того, что най
дено, пока еще не напеч атана.
Хочется надеяться, что в самое ближайшее
время будет издана книга стихов и поэм та
лантливого русского поэта Ивана Пулькина,
который всей своей жизнью и всем своим
творчеством заслужил право встать перед со
ветским читателем во весь рост,

И ван П у л ь к и н
Р Ы БАЛКА
(Г.11. а ва из п оэм:ы << Луга >>)
Выйд у ль я н а реченьку ,
Погляжу н а б ы струю ...

Песuя

Ч ешуй ч атое серебро реки трепеще т
В моих руках, отр ажаясь в глаз ах
О гн е нн о-рыжего , щедрого солнца ,
П ереливаясь и источ ая прохладу .
(< С 1еаз1еu pe1CU>>

О кунулась, перевернулась Показалось глыбко ...

Выйду за ворота,
П осмотрю далёко,
Д алеко-далёко Н а луга-болота . . .
Где луга-болота
Озеро глубоко ! ..
В этом во озере
Живет рыба-щука,
Живет рыба-щука Б елая-белая,
Б елая-белая,
Где ж моя милая?
Моя расхорошая
По бережку ходила,
По бережку ход Ила,
Невадочек носила ...
П ервый раз закинула,
Ничего не вынула ...
Ничего не вынула,
Второй раз закинула ...
Второй раз закинула,
Много грязи вынула,
Много грязи в ынула ЕпJе раз закинула.
В третий раз закинула,
Карасика вынула ...
О кунек, окунек,
Золотая рыбка,

Я был на том озере

С бредешком,
О бходил и облазил пеш ком

По песочку
Н изочком,
Тишком
По кусточкам ...

Точка ...

Д алеко-далёко Сазонов Бугор, ...:_
Лужки, перелески, лесочки ...
О н смотрит в упор
На меня,
Из глаз моей памяти.
И его взор
Уводит меня в глубины
П одпочвенного бытия,
В область nамяти глух ой и богатой,
Как бор :
З емляникой,
Мхами ,
Птицами,
Ягодой.
198

Лежит бочагом,
П еререзан пушистой и пыльной дорогой,
О поясан кустами,
Д орогой моей п амяти детский узор
Из воды,
О блаков, отраженных глубоким и чистым
п есочком,
Из лугов,
Из песков золотистых и нежных,
Что зелены и плавны . ..
Точка ...
Н а крутом берегу
Н аша ставка
Ш алаш
Словно братья-разбойни ки,
С топором, у костра
я и братья :
Сергей,
Словно грачи,
Говорлив и неповоротлив ;
Н и колай,
Ч ья речная походка вразвалку
П рошла сквозь Прошсiлово ночью ...
.•.

М ы сидим у костра,
П ер ечувс·гвовав ливень,
Н еводечек разостлан
По бережку,
Е ще травы мокры
И деревья блестят серебром, отражающим
солнqе . ..
М ы брели в непр0лазной трущобе,
Г де ЛИСТЫ ЛОПУХО В
Лопоухих,
Ушами слоновьими
З аклеили глянеq воды,
Их протяжные стебли
Тянулись до самого дна,
Где вязались узлами
О громных и грубых,
На канаты похожих, корней .. .
Е сли с берега
Рыбкою,
В низ головой . . .
И когда легкий обруч в оды
Н ад головою сомкнется,
Вдруг откроешь глаза,
То, в зеленом пространстве,
Туманном, ·к ак р анний рассвет,
.Ты увидишь зари
Розов атые отблески
На чешуйках сороги,
На глазках плотвы ;

Розово-алый,
П олосатый как тигр,
Горбатый, щетинистый окунь
Глянет прямо в глаза тебе
Н емигающим
Ласковым взглядом.
Робких р ыбок
Крылатая стайка
Стайкой школьников
Рин ется в рассыпную И нет их !
у кустов,
Где подмыт
Глинобитный
О брывистый берег,
Ютятся налимы ;
у осок,
Г де в ода как проq ежена,
Щуки ;
В лопухах
Караси и линИ ;
Н а бырах,
Г де по донышку выстлан
Узорчатый камень,
О куней р азбитные стада
И задорных ершей ...
Мы тянули
С квозь травы,
Сквозь в оду, густую,
Как наваристый борщ,
Н еводок,
Горловиной ...
Уж рыбешка плескалас ь в мотнб.
А конеq
О бещал нам богатый улов,
Когда звонкой стрелою
Ч ерез горлышко озера
Мчащийся уж
П ересек нам дорогу ...
Рыбаки - к·го куда!
Крылья невода всплыли
И , словно подбитые
Я стреба крылья,
Тихо и мертво повисли ...
Н ет охотников в в оду соваться ,
Е сли в ней,
В такой близкой,
Прохладной и милой, - гадюки ! ..
Н еведок мы выужив али потом,
А на ужин
Рыбачили рядом, В бочажке - карасей ...
Хорошо отдыхать в ечерами
Вдалеке от поселков и сёл,

1 99

Ког,��; а ближе чем за nять
Верст ,IJ;ё:I.ЖC дымом не nахнет! ..
Луговина мокра от росы,
А в кустарниках nтицы
Щебечут, неnохожие на ,��; е нных,
В голосах их какая-то тихая грусть.
Плачет валь,��; ш неn,
Да выnь
Г,��; е -то ухает изре,��; к а
Б архатным басом . . .
Далеко на,��; Кузяевам
Тихое зарево nесни,
В Телешбве,
В Харламихе - тоже nоют . . .
Догорает костер.
Время сnать, Завтра утром, чем свет,
Николай no жерлицам nой,��; е т ,
А часов с ,��; с вяти,
Позабывши вчерашние страхи,
Снова с нево,��; о м в во,��;у , Н е с nустыми ж руками
Домой возвращаться !
А nока
Я, nочти засыnая,
К сказкам ночи nрислушиваюсь . ..
Хорошо - шеnчет лес,

Хорошо Тихо травы леnечут .. .
Костер ,��; о горает ...
Н аши реки н е блещут
Глубиной, Н аши щуки Н е круnней чем в три фунта ...
Я сnросил у реки :
- Ну, а если
Щука вырастет на три аршина,
Ч то тог,��; а ?
- А тог,��; а мы ей куnим колеса.
Без колес
Е й у нас не nрожить,
По nескам ей nолзком
Не nробраться, В от она на колесах
И nокатится
Словно автобус
По nескам, nерекатам
И отмелям.
Костер
Д огорел.
В ре!-rя сnать ...
Я уже засыnаю.
1 935 - 1 93 6

ДЕРЕВЕНС К Ий РЕ ПЕРТУАР

(Глава из поэ�:ы <<Яр_опольская волостЬ»)
В с е мы песни пир ип е ли,
Про кумарика ни спели . . .
Песня в яроnоJtъской
транскрип ци и

Кот на крыше, - тише, мыши,
Уши востро, хвост трубой ...
Поле равномерно ,��; ы шит
Сном и влагой голубой.
Пахнет к.;>�.евером и ме,��; о м,
Н ебо плавно, рожь густа,
Сельский сторож - лысый Фе,��; ор
В колотушку стукать стал.
Кромка зорьки уже .. . уже ...
Семьи собрались за ужин.

И шь ты,
Сыростью с пол.ей
П отянуло. Темно . ..
Н астуnает на земле,
П евчая, густая ночь ...
Зноем nол,��; н я оnаля,
Солнце за горы скатил ось,
От,��; ы хают тоnоля,
Сnит в сухих хлев ах скотина Жвачку сонную жуя.
В мир небытия не веря,
Б ык, ,��; а рами бытия
Н асла,��; и вшись в полной мере,
Слушая петушье пенье,
Погружается в забвенье.

У-ух ты, как залив а ются,
В оз,��;ух накаливая,
Что называется,
200

Такие ли, быв ало, певались.
Вздохнешь да охнешь
Куда это песни девались?

З апузыривают, вваливают:
- Н аши вужин ать садятся,
Сумлев аются об нас:
Г де-то буйные головушки
Ш атаются у нас.
В анька, выходи на вулицу.
Ч ич ас,
Только п овужинаю.

Время на покой,
Пор а . . .
Летом, когда з аря з арю з а хвост ловит,
У девушек закон такой,
Ч то лучше не прекословить
Резонно о в ещах
Судят:
увы, как милый н и красив,
Но если поутру косить,
П рости-прощай . . .

Одиннадцатый час . ..
В ьюжливая
Г армонь ухнула как из пушки.
Резко перебирая ножками,
В калыв ала частушки
О нька Б аработкина
На пару с Н астей,
Пляшет как шi смерть.
- Родила ль меня м ать ,
П од пятницу В еселую, гулливую,
Ребятницу.
От Суворова, важно, будто на клиросе,
На глас осьмый,
Выпев ают << Коробочку>> выученики
Козьмы
Регента.
Смилуйся,
Ронная мать,
П ожалей дочку,
Н е пущай гулять
Н а всю ночку.
Рожь-лебеда,
Погулять не беда.
Мораль - оторви да брось . . .
А впрочем, пугаться нечего, Н а ши девушки ни в чем не замечены.
Д а и в аши тоже, небось . . .

А парфеньковских-то ребят
Издали можно узнать :
- В саду девка гуляла,
И кукушка куковала,
Сидя на сухом суку :
Ку-ку, ку-ку, ку-ку, ку-ку.
П оют ниже, выше ли,
Н е удивишь, слышали.

А вот и новости
Из Буйгородской волости :
- А ты в светлице

Льются давыдовские . . .

сохнешь . . .

20 1

Н акануне еще отбиты косы, отточены
Лопаточками на пряжках.
Осьмаки р азбиты ... Очинно
П риятно по косить, особенно п ервую
упряжку.
Вникаешь в хар актер косы,
И н ая с норовом.
Любо хватить в охотку росы Сердце обжигает - здоров о !
Солнышком в окошко прозвенела коса_.
Кутаясь в сонное тепло,
Собираются будущие косцы на сходку.
Д аже председатель сам
В ышел с остатками сна на ресницах.
Торжественно звучит апломб
Дельщиков, ходко
Распределяющих участки (а хорошо
спится
На утренней з аре ) .
- Н а два осьмака отрез
У Лисеевны, д а на П есках
Н а осьмак . . . Лебнцовский скат,
Мордыл:И, полдни
На всех, а если мало, дополнить
Н а М акаркине - от плеча . . .
- Довольно кричать,
Н ачинай жеребьевку.
М еж двух пальцев зажат картуз,
Глаза внимательны, как железо,
Прыгают жеребья, что ртуть . . .
- Косынка - резвый,
Лысый - второй,
Храпы Третий.
Храпы с травой! П еребивает М итрофан, - зависть
Мучает ...
·

- Крюки - за.i'. ежь.
- Крюк ами самая лучшая Н и вымочки, ни потравы.
Не торопясь пошел
По местам !
Д южа хороши травы.
Не прорежешь.
Не свалишь.
Д иагоналями пересечен луг, от резвого,
По залежь . . .
Порхают платочки,
Курчавятся волосы,
До самой рощи размежеваны полосы,
С кочки на кочку
Б ро4. По росе 40рожка.
- П ореже.
- Аль нев4омек,
Паренек,
Пошагистей, - пятки по4режу.
Два прокосья под свал,
Пора поточить, пожалуй ...
- Эк отполосовал !
В звизгивает брусок по жалу
Косы.
Коса жалуется :
- Травы поем - зубы притуплю,
Пески хвачу - снова вывострю.
Журавлями старики
До реки
В ытянулись. У иного размах,
Бу4то пере4 ним 4убняк роща,
Двухвершковой и толще.
- М алыш, чего обмяк?
Звонок в селе,
З вони и на лугу,
Косьё-то согнул в 4угу,
А ты его пусти повеселе,
Чтобы в руках
Пело !
Вежливо обхаживают кустики ,
П еньки
Д отошные 40 точки
Б оро4ачи . . .
- Иван, поточи
Косу, все жало
Вывернула ...
- Ах ты, какая жалость,
Вывернулась
Из-по4 ног утица,
Жирна, как боров ...

Восток мутится
Струйками зноя.
- Этак скоро
И ПО А ОМ аМ
.••

Но пока еще трава хоть в ыжми,
Косы остры, словно глаза вон тех
Девушек, что бре4ут от бро4а ,
Пока жаворонок не звенит еще,
Силы еще не вышли._
В этакой-то влажной густоте
Н огам легко, бу4то по небу ИАУТ

обХОАО М,

То ли солнце, то ли 4евушки
румян цем щек
Обогревают стариков,
И4ут прямо, бу4то выше
Стали,
Легко
Дышат,
Бу4то и не устали,
Бу4то п олсотни лет скостили
Со счету,
Бу4то только и 4елали, что косили
Десятины без счету.
Такого не свалишь с ног,
Хоть волосы на снегах белились.
Взмах . ..
и уперлись в венок.
Д альше еще не 4елили.
От рубах пар Соль выступила.
Косы на плечи вскинуты.
У 4евушек полураскрыты губы :
;__ Поцелуй, милый.
Б абы попарно,
По старине
( З апоют, так наплачешься ) .
Мужики в стороне,
Махоркой попыхивая ...
Покачиваясь, бу4то и не тверёзые,
Затягивают бабы :
-: Что ж ты, моя лучипушка
березовая,
Не ясно горишь - горишь
не вспыхиваешь . . .
И пр о свекровь, и п р о 4еверя, - все
хороши.

Милого. Эта вот плечом
Вывозил.а воза.
Вспомнишь - горит И поешь ...
- Что говорить,
М олодежь
Растет,
Да песни-то еще не выросли.

П олзут мураши
По спине от такого н апева,
Полегче !
И снова течет над водой :
- Мой сердечный друг
далече,
Трудно юi поле одной !
П о капле текут слова,
Есть о чем
Рассказать Н екогда было целовать

1929

Ма рк Соб ол ь
БОРИС СИБ ИРЯКОВ
Б орис Сибиряков был человеком веселым.
Он и писал весело - у него даже морская
волна шутила : <<Тут во мне селедки плава
ли - помираю, пить хочу ! >> Н о иногда он ста
новился каким-то удивительно сосредоточен
ным и серьезным - в те минуты, когда речь
шла о стихах, о поэзии. Для него не было в
мире ничего дороже и выше поэзии, он как
бы слегка удивлялся собственной причастно
сти к ней. И когда читал товарищам свои
стихи, порой краснел от смущения.
А ведь были же у него поводы и для гру
сти, и для обиды ! Борис не желал выносить
это на люди - он был слишком хорошим то
варищем. Вряд ли он когда-либо обидел или

несправедливо отнесся хотя бы к одномv
" из
своих многочисленных друзей. А когда мы
однажды об этом заговорили, Б орис улыбнул
ся и тихо сказал : <<Чего ты от меня хочешь?
Светловекая школа>>.
Поистине он был , одним из самых верных
и последовательны х учеников в этой школе.
М ихаил Аркадьевич отчетливо это чувство
вал и относился к Борису ·сибиряко ву ува
жительно и нежно. Их встречи не были че
ресчур частыми, но всегда - удивительно сер
дечными.
Прочтите в сегодняшнем <<Дне поэзии>>
строки Бориса Сибирякова, посвященны е
Михаилу Светлову, - и вы еще раз добрым
словом помянете обоих поэтов.

Бо ри с Си б и рs. ко в
ТЕРЕМОК
С в етл ой па.:чяти
Михаи;ю Аркадъеви'Ча

Почему такое получается,
что за всех людей
поэт ручается
и за всех людей
поэт печалится?

Или просто
старая традиция?
Так всегда бывало,
что печали
собирались у его ворот
и канючили, и докучали,
и под сердцем
у него стучали :
- Тук, тук, тук,
кто в тереме живет?

Или .zv,.я того
поэт родится?,
203

Я, невзгода.
Я, чужое горе.
Я, тоска.
И я , людская грусть. ..
Терем тесен.
Все печали в сборе.
В сердце у поэта
плачет Русь.

Н а Кавказе,
в Лиссе,
за Уралом
от разрыва сердца
умирал он милостью народною поэт.
В сердце он беду
вместить не мог.
Сердце, сердце !
Терем-теремок !

Думаешь, поэта
в самом деле
з астрелил Мартыно в
на дуэли?
Думаешь, поэт обыкновенно
умер от чахотки,
взрезал вены?
Сказки и легенды
прошлых лет!

И тепер•ь
поэты умирают.
Радость, что ли,
с е рдце разрывает?

М и ха и л З о р и н
РУССКОй ПЕСНИ ЗАПЕВАЛА
В стихотворении <<Алексей Ф атьянОВ>> Яро
слав Смеляков назвал его запевалой русской
песни и ее мастеровым.
И в самом деле, корни творчества А. Фать
янова н адобно искать в русской народной
песне. Он любил сюжеты старинных н арод
ных песе н , знал их множество наизусть, чи
тал или напевал, наслаждаясь музыкой слов.
Он считал, что в мире есть два бессмертных
поэта - народ и природ а .

- Ну что ты скажешь, - говорили литера
турные противники Ф атьянова. - О чем он
пишет? И когд-а - сейчас, сегодня ...
, Лето 1 942 года ...
Тяжелейшие бои в р айоне Харькова и на
Дону, оставленные города, жертвы, потери,
трагедия Керчи, величие и горе Севастополя.
Шестая германская армия П аулюса, остав
ляя на своем пути кровавый след, рвется к
В олге.
А тут стихи :

•
Лето 1 942 , года.
Мы ч асто встречались с Алешей, и он го
ворил :
- Тяжелое время, но вот меня в это тя
желое время тянет писать лирику. О любви
к земле, к девушке, оставленной воином, о
тоске по родному дому. Н е утратили же
люди эти чувства? И хочется писать что-то
шутливое. Ведь если наши бойцы умеют шу
тить сейчас, значит, они не уныв ают, верят
в победу ...
И вот Фатьянов принес к нам в редакцию
стихотворение <<На солнечной поляночке>>.
204

На солн ечно й п оляночке ,
Дугою выгну в бровь,
Парни т ка н а тальяночке
Играет про л юбовь ...

Стихотворение дали читать всем работни
кам редакции. И конечно, некоторые подвер
гли его резкой критике.
- Сейчас нужен гнев Эренбурга, страсть
Симонова, мужество Суркова. Сейчас нужны
такие стихи, как <<Убей его>>, а он пишет черт
знает что и несет в военную газету ...
Потом стихотворение подвергли литера
турной критике. Ty:r Фатьянову досталось на

орехи. И банальные рифмы, и сюжет прими
тивный, и легкомысленное бодрячество, схо
жее с пошлостью... Словом, споры разгоре
лись. Один из поэтов не то серьезно, не то
шутя заявил :
- Попробуйте напечатать эту <<солнечную
поля ночку>>, я члену В оенного совета буду
жаловаться ...
Тогда, в 1 942 году, текст казался некото
рым сотрудникам нашей газеты просто ко
щунственным.
Редактор вызвал Ф атьянова. О н сказал ему,
что думают, что говорят об этом стихотворе
нии в редакции.
Алексей не мог доказывать, не мог защи
щаться, не мог логично убеждать. Он цити
ровал Симонова, Светлова, Уткина и произ
носил одну и ту же фразу :
- Но любовь осталась и в войну, и стала
даже сильней ...
- Даже сильней, - согласился редактор.
И приказал напечатать.
Стихотворение << Н а солнечной поляночке>>
было опубликовано н а второй странице, за
верстанное среди корреспонденций о тяже
лых боях на фронте. И этот контраст настро
ений был так явно выражен, что сразу пока
зался диким, нелепым бурно-шутливый тон
фатьяновекого стихотворения рядом с горь
кими сообщениями , что наши войска оставля
ют города, что гитлеровцы совершают злодей
ские преступления, что враг приближается к
Волге.
А может быть, это было не так? Может
быть, мы поступили правильно, опубликовав
незатейливые, но искренние, лирические
фатьянов екие строки о любви именно в та
кие, тяжелейшие для нашей Родины дни летом 1 942 года.
Правда, так об этом думается сейчас, но
тогда, на редакционной летучке, Фатьянова
крыли вовсю :
« Н ет глубоких чувств ... >>
<< Цыганщина ... >>
<< Бездумная любовь ... >>
Конечно, были и защитники этого стихо
творения. Они доказывали, что сейчас, во вре
мя в ойны, чувство любви обострилось, в серд
цах живет тревога и боль за близких, все ме
-�очное, обыденное отошло, есть только воз
вышенное, благородное и чистое чувство люб
ви, которое поэты призваны воспевать и сей
час, ибо личная любовь, ощущение сердеч
ной близости двух человек - это сегодня не
узкий мир двоих, разлученных войной. Это
уже любо вь к Родине, которую защищает лю205

бимый, к отчему д ому , к р о ще , гд е встреча
лись ... А что за любовь без доброй шутки, без
душевного мягкого юмора, за которыми за
стенчиво прячутся настоящие большие чув
ства . Это и есть жизнь, за которую над о бо
роться ...

•
В 1 943 году Василий П авлович СоловьевСедой написал музыку на слова этого фатья
новекого стихотворе ния.
И песню запели ...
В войсках, на концерта х выдающи хся со
ветских певцов, в цехах оборонн ых заводов,
в школах, в госпитал ях, на фронтов ых доро
гах, в эшелона х, идущих в действу ющую ар
мию .
П есню запела вся арм и я, вся страна. Она
звучала в эфире, ноты и текст публикав а
лись в централ ьных, фронтов ых, армейски х,
дивизио нных газетах. Несмотр я на военное
время, музыкал ьное издатель ство (М узгиз )
выпусти ло эту песню в свет большим тира
жом. Мы снов а напечат али в газете текст и
ноты под рубрикой : <<З апевалы, песню ! >>
<< Н а солнечн ой поляно чке>> взяли на воору
жение все ансамбли армии и флота, и преж
де всего красноар мейский ансамбль под руководств ом А. В. Александ рова.
Фатьянов как будто притих от вост орга:
Н адо в ножки поклон иться В асилию
П авловичу . Берет
слово - обыкнов енное,
привычное - и н ачинает к нему п рисматри
ваться, начинает его пробовать на звук, и гля
дишь, слышишь - звенит. Ты и сам не думал
не гадал, что в нем такие звуки таятся ...
А песня волновала людей искренне и
сильно.
Литературн ые противники Алексея Фат ья
нова успех песни объясняли так:
- Все сделала музыка ...
Я не собираюс ь полемизи ровать по этому
поводу, - конечно, музыка понесла ее на кры
льях, но я часто слышал, как в войну эту пес
н ю пели бойцы, не
знавшие фамилий авто
ров текста и музыки. Проста говорил и г аер
монисту:
- Д ава Й << П ОЛЯ НОЧКУ>> ...
:И пели ...
Поют четверть века ...
•

•
Летом тысяча девятьсот сорок шестого года
я очень жалел, что Алексея Фатьянова не
было со мной в л а гер е военнопленн ых япон
ских солдат.

Японские солдаты разгромленно й грозной
Квантунек ой армии в лагере военнопле н
ны х вели себя тихо и дисциплинированн о.
Б ыли они почти все небольтого роста , узко
плечие, в неуклюжих широких шинелях, в
солдатских ботинках или сапогах. В ечером
солдаты дали концерт, в котором приняли
участие акробаты, фокусники, драматический
коллектив, певцы, музыканты. Концерт изо
биловал сценками древнего японского быта:
сбор риса, ловля рыбы, провожание японско
го крестьянина в город. Но вот неожиданно,
к моему удивлению, раздалась мелодия песни
<< СоловЬИ >>. Японские солдаты, взявшись за
руки и покачиваясь в такт музыкальному рит
му, вдруг запели одну из самых поп улярных
песен Ф атьянова и Соловьева-Седого. У пев
цов - их было пять японских солдат - лица
светились печальной торжественностью. П ели
тихо, проникновенно, с каким-то придыхани
ем, грустно улыбаясь сидящим в зале .

- Кто перевел текст? - спросил я у наше
го офицера.
- Японские солдаты . . .
В лагере транслировали советские песни по
внутреннему р адио, и вот, услышав <<Соло
вьи>>, японцы попросили перевести им текст
песни. Сохранив ф атьяновекий сюжет, они
переложили текст по-своему, без рифм, и в
их песне говорилось, что скоро, очень скоро
наступит такой день, когда все солдаты мира
будут слушать только пение птиц, а не гро
хот пушек.
Они пели эту песню, возвращаясь с рабо
ты, в часы досуга, и, вероятно, увезли ее с
собой на родину. Кто знает, возможно, и сей
час поют ее бывшие военнопленные или их
дети ( в Я понии песни и стихи бережно со
храняются в семье и передаются по наслед
ству) , сохраняя память о России.

С ер rе й См и р н ов
АЛЕ КСАН Д Р Ш ЕВ Ц ОВ
Широкоскулый и широкоплечий парень хо
дил по институтскому двору, по Тверскому
бульвару, размахивал правой рукой и разго
варивал не то с Москвой, не то с. небом, не
то сам с собою. та·к искал свои ритмы и на
ходу писал стихи Александр Шевцов.
Среди поэтов довоенной поры он внешне
выглядел мрачноватым. Я не помню его сме
ющимся, но, странное дело, когда он б е з тени
улыбки, буквально <<На полном серьезе>> читал
свои стихи, слушатели смеялись и аплодиро
вали остроумию его строк, восхищались их
афористичностью, прицельной меткостью, по
литической одухотворенностью почти каждо
го стихотвор ения.
Вот он, большой и сильный, в чем-то схо
жий с молодым М аяковским, так, по крайней
мере, казалось мне, громко и властно высту
пает с эстрады, иронизируя над мелкотрав
чатостью любовных тем, решаемых его свер
стниками:
.. . Зина моя!
Р ая моя !
Где ты?
И - я без тебя
в тоске.

И тут же противопоставляет своему мнимо
му соратнику острейшие злободневные, обще
ственн о значим ы е стро ки :

А за мор я м и
Абиссиния
На волоске.

висит,
ра зди р ае м ая,

Не знаю, сохранилось ли это стихотворе
ние целиком. Но я однажды слышал его из
уст самого автора и на десятилетия запо
мнил броские строки, хотя и не ручаюсь з а
точность каждого слова, цитируемого мною
по памяти.
Александр Шевцов, несомненно, наследо
вал поэтический опыт Владимира Маяковско
го, его партийную огненность и образность,
но и тогда он уже обретал и обрел свой соб
ственный голос, и даже первая книга стихов
Ш евцова так и называлась : << Голос>>.
Очень рано оборвалась жизнь этого поэта
самородка. Но его друзья, его товарищ и по
поэтическому цеху и все любители подлин
но поэтического слова хранят в сердцах об
раз этого российского парня. Он был одер
жимым творчески и для многих из нас поны
не держит равнение на поэтические высоты.
М олодой, сильный, звонкоголосый Александр
Шевц ов .

206

Але·ксандр Ш е в цо в
Ф РУНЗЕНСКИ й РАйОН
Ты за это,
Он за это Я закуску принесу ! >>
И ушел,
Сбив шапку набок ...

Понимая в мире слабо
Этих дней большой полет,
Н есознательная баба
Две селедки прод ает.
П росит мало она,
М ного ль,
Я не знаю,
Я сердит.
Николай В асилич Гого.11.ь
Супротив нее сидит.
Он сидит, не зная дрожи,
Не волнуясь,
Не дыша.
Эта баба Это что же?
Это мертвая душа.
Это просто вроде груза,
Как иные говорят . . .

Н а углу, отгладив лед,
Несознательная баба
Две селедки продает.
Н а планете мимо пашен
И во все ее концы
Ходят наши и не н аши,
Ходят дети и отцы,
Ходят ветры, и мы еле
Их улавливаем свист.
На помятой на постели
Просыпается ф ашист.
И лежит ( ему не спится) ...
Он готов
З а пятилетку
Мне
Свинцовую синицу
Посадить
В грудную клетку.

В осемь членов профсоюза

У товарища сидят.
И кричит он им :

« Бригада,
Сотоварищи мои !
Б ольше спайки !
Скоро н адо
Отражать
В боях бои.
Это скоро, Враг н аводит
Пулеметы на завод.
Н ад страной
Война восходит,
Там,
Г де солнечный восход.
Больше силы !
Б ольше спайки ! >>
( И стоят, теряя страх,
Две домашние хозяйки
Два часа, как на часах. )
И кричит он :
<< Скоро в поле
Будет ветер,
Б ой и бред ! >>
И кричит он :
<<В ыпьем, что ли,
За поход
Б ольших побед !
З а поход,
Что в мире света
О бразует полосу.

Он готов, но это хуже
Для него лишь.
я в ночи,
Растерзав на клочья лужи,
Прохожу.
Летят лучи
Фонарей.
Б ежит аллея .. .
П робежала .. .
Темен вид . . .
Красный мрамор Мавзолея
Посреди земли стоит.
Сон шагает по квартирам.
Город грозен.
Город глух.
Звезды падают над миром
В виде точки,
В виде двух,
В виде белых,
В виде алых,
Оставляя серый след
Н ад страной
Б ольших и малых
Сотрясений
И побед.
207

КРЕСТ Ы
Б ыло тихо
Н а кварти р е,
У ворот,
У серых стен ...
Я писал
Ч аса четыре,
Н о лежились
На листе
Строчки скучно
И не ново,
и стихи
Теряли ве с.
и , подня в
П еро сурово,
Я на них
Поставил крест.
Н е писалось ...
Грусть бол ьшая ...

Тут же
Крест
Обыкновенный,
Н ад могилою стоит
Понагнувшись.
· ( Вспомни снова,
Как над рядом
Лишних мест
Я з анес
Перо сурово,
Н а стихи
Поставив крест. )
Так и тут и тучи висли,
Так и тут И кровь горит,
Так и тут В таком же смысле
На могиле
Крест стоит.
Е го плотник
Сбил уездный,
Уронив
Б еспечный свист,
И прибил
К нему железный
Доброкачественный лист,
На котором
И с опаской,
И по выдумке родных
Н аписал
Зеленой краской
Нижеследующий стих :

И, теряя
Серый след,
Ш ел в ботинках,
Размышл яя,
Обыватель
Средних лет.
·

И зменилися пейзажи,
Лето прятало
Концы,
И уж свежие
В продаже
И счезали огур ц ы
Н а прилавках.

<< Снова горе,
Снова стон,
Плачьте все
Н авзрыд :
Здесь
Глубоко
Под крестом
М ещанин зарыт!
Спи, отец,
И по совету,
Чтобы
Скуку оградить,
Н а могилу
Будет эту
Твой сыночек
Приходить>> .

Были бойки
В етры осени
У нас,
Только ты
На тихой койке
Н еожиданно погас.
Тяжело ...
А надо б петь,
П еть и не тужит ь.
Мы родились умереть,
Умереть, чтоб жить.
И пускай истлеют кости,
Коль процесс начат.
Три лопаты на погосте
М едленно стучат.
В етерок летит мгновенный
И тоску таит,

И действитель но:
В тревоге
2 08

Ты болел,
И ты метался,
М ало пил
И мало ел.
Ты погиб,
И ты остался
В сочетаньи
Н аших дел.
Ты ушел
От н ас героем.
Н а работе догорев.
З автра мы тебя
З ароем
П од волнующий напев,
З автра мы . ..
Н о слезы бросьте.
Слезы У девчат.

В ыполняя
<< Сей обеТ>>,
Ш ел в ботинках
По дороге
О быватель
Средних лет.
Ш ел ...
Покачивался еле
В еток
Серый полукруг.
По-иному на постели
Ты скончался,
Технорук.
И лежишь,
Растратив силы
На великие бои,
И проводят до могилы
Гроб
Сор атники твои.

Три лопаты на погосте
М едленно стучат.

М ИР
Уж на клумбах клуба
П адали цветы,
А я стоял (у дуба
Средней высоты )
С топором. Н а холоде.
Н а повестке дня
Б ронзовые желуди
П адали, звеня,
В силу всем известного
П равила, и вот
Из колхоза местного
Е хал ряд подвод.
И мелькали
Спицы,
И мелькали спины,
И летали
Птицы
В порядке дисциплины,
И В ЫСИЛ ИСЪ преграды
В ыше нас и ниже.
Стреляли с баррикады
Р абочие в П ариже,
И шли полисмены,
И сочилась вновь
И з австрийской Вены
Б езработных кровь,
И проходила хроника,
И смеялись дети,
И несли покойника,
И поднимался ветер,

Не жалея свиста,
И под нашим небом
Ч етыре тракториста
Закусывали хлебом,
И после пели Грубо И девки польщены.
А я стоял у дуба
Средней толщи ны.
И лежали сонные
Травы и река,
И демисезонные
Плыли облака.
И у нас, и в Азии,
И з а валом вал
В о всем многообр азии
М ира
П роплыв ал
Ве к
С его борьбою,
Где ощутим напор
Жизн и.
Н ад собою
Поднял я топор,
И дуб
Взмахнул руками
В етвей,
И зазвенел ...
И рос он тут в еками,
209

и гнил,

И в тревоге
Я ощущал страну . .
И мир,
И две дороги,
и силу,
и войну,
Г де под песни
Веские.
В ыждав до поры,
П ронесут советские
Годы топоры.
И дуб веков наклонится,
И треснет
От натуги.
И пилы
уж готовятся
В городе Калуге,
И в Париже-городе,
И в М оскве, и в Туле . . .

И зеленел,
И солнце безнаказанно
З аслонял собой.
И вот срубить приказано
Его в колхозе.

Б ой
Н ачался.
Но крепок
Дуб,
И тяжко мне
П од обстрелом щепо к
Б ыть.
Н о в тишине
Уж подносят пилы
Друзья
Путями нив,
И свалим дуб мьi,
Силы
В одно соединив.
Свалим ...

Бронзовые желуди
П адают,
Как пули.

В ерон и ка Тушно ва
•

•

В темных соснах замолчали птицы,
п очернела на реке вода. ..
.
Н адо бы как следует проститься,
уж теперь�то это навсегда.
Я просила у тебя немного,
жаль, что ты не услыхал меня,
в трудную, далекую дорогу
отпустил без хлеба и огня.
Н ичего.
Н аверно, так и надо, не считать оставшихся минут.
Встанет солнце - вечная отрада,
заплутаться - люди не дадут.
Ты себя, пожалуйста, не мучай,
я сегодня очень далеко ...
Друг мой добрый,
друг мой самый лучший,
,t<ак тебя обманывать легко !
210

•

р ы ж и й вени к светится как солнце,
рдеют в печке чудо-гор ода.

Знаю я бессильное мученье
н ад п уст о й тетр адкою в т и ш и ,
знаю м ысли ясное свеченье,
з вучную на п олнен н о ст ь души.
З наю также быта неполадки,
повседневной жизни маету,
я х о ж у в п р одмаги и п алатки,
суп в арю, стираю, пол мету . . .
В се-таки живется в ы соко мне.
Очень я те бя бл а год ар ю ,
что не в тя гость мне земные корни,
что как п р аздн и к
пр аздную зарю,
что утрами с пеньем флейты льется
в жбан водопроводная в ода,

От стакана
р адуги осколки

мотыльками вьются

по

стене,

в сл уж бе в е р но й п р и ся гает мне.
все - от сковородки д о и голки

Длится волшебство не иссякая,
повинуются мне
в етер , д ы м ,
пламя,
пока

снег и д аж е

сны,

з акли н аю именем тв о и м .

•

•
станем греться ряд о м, на снегу . . .

стуж а, сок и з в еток в ы ж ав ,
чащах спят, умаявшись, в етр а .
Хочешь, з автра в лес пойдем н а лыжах?
Хочешь, в ы йдем из дому с утра,
в ч ас, когда еще нель зя в глядеться
в н е р ассветший д ы мч а т ы й п р остор . . .
]'vl ы з агл я н е м п о дороге в де т ст в о ,

Д р е млет

Т ы н е говори м не :

<< Не могу>>.
не вздумай намекать н а старост ь ,
слова нет такого в сло в а ре . . .
Е сли вправду мало жить осталось,
н адо выйти раньше . ..
на заре . . .
Ты

на о п уш к е р а з в ед ем к ост ер,

Публ и кация Н. Розuuск ой

Л е в А н н и н е ки й
ОБ АЛЕ К САНД РЕ НИКОЛАЕВИЧЕ МАКАРО ВЕ
Публикуемые здесь отзывы А. Н. М ака
рова на произведения поэтов предназнача
лись не для печати, а для издательского ра
бочего употребления. Не причесыв ал и не
приглаживая этих ре ц е нзи й (лишь некото
рые частности сократив в них ) , мы пред
ставляем их вниманию чи тателей в той непо
средственной форме, которая позволяет
судить о м ногом. О том, как критик чи тает
поэзию. О том, как он участвует в ее дело
вом р азвитии. О том , наконец, хахой это
кр итик.

Н ад гробом А. Н. М акарова было сказа
но, ч то он один из немногих современных
критиков, которые заелуживают издания их
р а бо т не в п естр ы х сборниках и не в пре-

ходящих отдельных книжках, а собранием
соч инений. Это значит: есть не просто де
сятки з аслуживающих чтения печатных ли
стов, но урок творческого пути, имеющего
смысл именно как целое. Точно : А. М акаров
интересен не п росто многими работами, ко
торые, естественно, будут откорректирова ны
временем. О н интересен своею судьбой, своею
личностью. Случай не частый.
Вообще говоря, грань между тем, что вы
носится людям (для всех) , и тем, что перс
живается внутренне (для себя ) , существует
во всех искусствах и во всех жанрах твор че
ства. Для публики пишут немножко не так,
как для себя, - эта рознь драмати чн а, из бе
жать ее нельзя, но избегать н адо . Это спо р -

211

но, но для меня беззащитность черновика
д�--ке ценней всезащищеннос ти издания, про
шедшего семь вод, - но, чтобы была эта цен
ность, в каждой, даже елучайной строчке
должна чувствоваться правда данного суще
ствования. Пусть спорного. Говорю об атом,
чтобы объяснить. чем близок мне был
А. Н. Макаро в как критик. У него грань меж
ду <<для себя>> и <<для всех>> была нерезка. Он
хотел быть одним - для себя и для всех. По
этому то, что он писал <<для себя>>, можно
печатать без причесывания. Поэтому то, что
он п исал <<для всеХ>> ( то есть в журналах и
книгах ) , обладало неуловимой и бесценной
прелестью личного присутствия.
Годы его акт и вной р аботы в литературе
не были временем р айской идиллии. Он пи
сал о главном, писал о спорном, он чувство
вал направление страстей и обладал чутьем
попадать в нерв всеобщей дискуссии. Есте
ственно, с ним много спорили, и слева, так
сказать, и справа. Но перечтите эти споры с
ним : споря, его оппоненты не смеют перейти
некую грань благородства; е го никто не ре
шался отлучать даже в те моменты, когда
отлучать друг друга можно было за здорово
живешь. В идно, правы англичане : на плохие
манеры надо отвечать хорошими, - и воз
дастся. А. Н. М акаров бывал гневен. Но зло
бен, зол, озлоблен - никогда. Он отстаивал
то, что любил. Но не толкалея локтями и не
тыкал пальцами.
Он написал очень много. Словно почув
ствовал, что судьба отмерила ему пять де
сятков и не больше. Он писал о классиках и
о современниках, о прозаиках и о поэтах
( к поэтам влекла его всю жизнь потаенная
приязнь ) . Твардовский и Симонов, Смеляков
и Исаковский, Чехов и Б абель, П авел В а
сильев и Артем В еселый, Эдуардас Меже
лайтис и Демьян Б едный, Е втушенко и Ли
патов... От статей первых послевоенных лет,
пронизаиных военным духом, до последней
книжки, посвященной молодым и похожей
на з авещание, от << Воспитания чувств>>, << Р аз
говора по поводу>> до << Серьезной жизнИ>>,
которая нас, не воевавших, ободрила в
1 96 1 году, толкнула додумать себя, - выстраи
вается литературное наследие А. М акарова,
вобравшее огромное количество фактов,
имен, течений, мыслей, версий, споров, аргу
ментов, эпизодов... и схваченное воедино
личной судьбой. Он писал много и, кажется,
все выбирал ся к главному - и главного не
успел. И не у сп ел бы, ибо главное, что вечно
212

мерещилось ему впереди, было в нем са
мом, - его беспокойство, его вечная встрево
женность. В таких людях невозможно успо
коение; мысль, что главное уже сделано, им
запретна.
Макаров был человек военной эпохи. Из
тех поколений, что в юности черпнули на
всю жизнь м аршей, и с ощущением <<если
з автра - война>> дождались совершенноле
тия, и вынесли потом на себе всю пятилет
нюю тяжесть войны, и всю дальнейшую
жизнь остав ались солдатами. М акаров зн�'
это в себе. <<Для нашего поколения все
оборвал а война ... >> Не только <<оборвала>>,
мог бы он добавить. Оборвала предисловия
к жизни и н ачала самую жизнь - и навсегда
определила. << В нашей стр ане почти нет лю
биографиЙ >>, - писал
военных
без
дей
А. Н . М акаров. Точнее сказать : он просто
не приним ал всерьез людей без военных
биогр афий. Такая был а эпоха: <<строить, дер
жа оружие под рукоЙ>>. Стреляли люди, стре
ляли идеи. Человек не мог уйти от <<великой
битвы временИ>> ; из бойцов строила себя
эпоха. Сталь, железо и камень - вот ее стиль
И еще - кровь, возбужден
и ее материал.
ная, задорная кровь бойца. П околение, вы
несшее войну, выдвинуло разных ху,��;ожни
ков. Были стальные , железные, каменные.
И были - задорные, возбужденные, вечно
по,��; в ижные, спешащие... Из этих, послед
них, - А. М акаров.
Не оценки, часто проницательные, но ча
сто и спорные, - его решающая сила. И не
охват материала, сам по себе поразитель
ный. Неповторима - м акаровекая интонация.
Обертоны его голоса. Быстрый ритм его пи
сательского дыхания. В нем - вся прав,��; а .
Процитирую кусочек и выделю характер
ную фразу ... только помните : это текст не
прозаика и не поэта, но критика, - и в ы
почувствуете, что это был критик особен
ный:
<< Как-то, когда на экранах демонстриро
вался фильм << П авел КорчагИН>>, выходя из
кино, я услыш ал реплику, брошенную каким
то юнцом : <<Что же, партия не могла даже
обуть их? >> Поначалу меня взорвало. Да, не
могла! Страна не могла еще как следует
обуть и сытно накормить даже тех, кто
строил Магнитку и Березникихимстрой !
Молокосос, м аменькин сынок, что ты смыс
лишь в тех далеких годах? ! Однако парень
по виду не стиляга, одет без претензии
а кисти рук бугроватые ... р абочие руки... По
...

всей видимости , молодой токарь, скорее всего,
с соседнего завода. Да и интонация вопроса
б ыла не дерзкой, а робкой, недоумеваю
щей . >>
Раздумье о прежних и новых временах,
навеянное этим эпизодом, прочтите сами в
статье << Серьезная жизнЬ>>, - здесь я хочу
лишь дать почувствовать секрет личной ин
тонации А. Макарова, то, что делает живы
ми его строчки : мгновенный взрыв - и мгно
венное же вглядывание в лицо собеседника,
готовность понять его тоже, встать и на его
место. Макаров не скрывает ни моменталь
ного импульса, ни собственной же реакции
на импульс. Он весь тут. Он доверяет себе
и поэтому доверяет своему оппоненту. О н
видит человека в своем противнике, потому
что дорожит человеком в самом себе. Это не «прием критика>>. Это - тип существо
вания.
П исатель, прошедший все огни, уготован
ные его поколению, к тому же вступивший в
словесность через строгие ворота литератур
ной критики, - Александр М акаров пронес
через свою жизнь жажду контакта и понима
ния, чуткости и сочувствия ; эти качества,
..

сохраненные им на этап ах, когда нужней бы
вали, пожалуй, душевная сталь и железо до
водов, и обусловили внутре нний смысл его
судьбы. Статьям же его обеспечили читате
лей. Оппонентам же его - то благоро,l\ное
чувство меры, которого пример он давал пер
вый. В кус и глубина, богатство аргументации
и блеск письма - это у многих, да без этого
нет критики. Неповторимо макаровское,
и
единственное и дорогое - биенье совестли
вого сердца под броней бойца.
Собранные здесь отзывы относятся к по
следним годам его жизни. До некоторой сте
пени они характерны для современной си
туации в поэзии, с ее далеко пошедшей раз
р аботкой конкретных душевных сюжетов
(и отделкой формы ) и тревожным по
иском всеобъясняющей идеи, которая оправ
дала бы прихотливое многообразие частно
стей.
Оценки проходят, они - дело временное,
а вот то, р ади чего оценки, - душевное со
стояние личности автора - ценность непре
ходящая, абсолютная. И это лучшее, что
оставил нам в своих р аботах Александр Н и
колаевич Макаров,

Ал ександ р Макаров
СЕМЕН КИРСАНОВ. <<ЗЕРКАЛА>>
Поэм а Кирсанова превосходна. Удиви
тельный полет воображения, н акал чувства
и _ свойственное Кирсанову филигранное ма
стерство на этот раз образовали нерастор
жимое единство, и, на мой взгляд, по своей
поэтической з аразительности эта «повесть
в двух сценах» не уступает даже такой его
вещи, как <<Твоя пожма>>, будучи явлением
более сложного, философского плана. Лири
ческое здесь так трогательно, так человечно,
то же, что можно назвать философским н а
ч алом в поэме, носит глубокий нравственный
и мобилизующе-боевой характер. Этический
п афос поэмы, вобравшей в себя конкретные

nамятные всем и волнующие каждого боль
шие явления действительности, - этот п афос
к ак нельзя лучше выражает и соответствует
общественным настроениям, настрою души
современника.
Подзаголовок <<повесть в двух сценах>>
мне показался случай �ы м и грубым. И дело
не в том, что, в сущности, никаких двух сцен
нет, скорее два плана, а в том, что самое
слово <<сцена>> уже что-то неискреннее, те
атральное, искусственное. А может быть,
«повесть в двух отражениях>>, поскольку
зеркала? !

213

ВЕР А ЗВЯ Г ИН Ц ЕВ А.
И й Д ЕНЬ >>. СТ ИХ И

«В ЕЧЕ РН

Существует безошибочный критерий по
этических достоинств книжки стихов. Есл и
после того как книга прочтена, в ам з ахоте
лось продлить очарованье и вы начинаете
перелистыватЪ ее вновь, - вы можете с пол
ным основанием сказать, что перед вами
подлинная nоэзия. П ерелистывал вновь и
вновь сборник <<В ечерний день>>, я пожалел ,
что это пока еще рукопись и я не �огу стать
ее обладателем, чтобы и впредь возвращаться
к этим стихам по первому зову сердца.
Больше я, пожалуй, ничего путного не могу
сказать, ибо трудно в презренной прозе объ
яснить, в чем же состоят самые достоин;ства.
Тут лучше было бы просто цитиров ать сти
хи, но цитировать пришлось бы слишком
много.
Голос Веры З вягинцевой неrромок, но это
голос поэта, и с годами он становится как"то
все душевней, глубинней. <<В ечерний день>>,
настроению которого так отвечает тютчев
ский эпиграф, покоряет неувядающей остро
той восприятия, высоким душевным ладом,
сердечной добротой.
Стихи ею не nишутся, они рождаются не
произвольно, и строка <<я пишу, как дышу>>
ОТНЮДЬ не фраза. И В ТОМ, ЧТО <<ДЫШ ИТ-ТО
она воздухом века>>, поэт тоже права ; как ни
интимны, казалось бы, ее признания, как ни
личны душевные побуждения - все это лицо
советского человека, и р адость, и боль, и
грусть таковы, что найдут отзыв в сердце
современника. И какая з аразительная р а
дость бытия пронизывает стихи ! Пожалуй,
правы Мечников и Тютчев: с возрастом при
ходит к человеку душевное р авновесие, не
истребимый оптимизм и <<В сердце не скуде
ет нежностЬ>>. Творчество В еры З вягинцевой
покоится на трех китах: человечность, ду
шевная чистота и благородство чувства, - а
это киты устойчивые, и от ее книги отрадой
повеяло на сердце.
Перехожу к чисто деловым, частным заме
чаниям.
Стихотворением << В ечерний свет>> я не от
крывал бы сборника. Его разухабистый ритм
как-то не гармонирует с содержанием. Д а и
мрачновато оно для начала. В то же время
:)Ше было б жаль р асстаться с ним, в нем
отличные образные находки. Но лучше в се
редину. Предпо�едняя строфа корявовата,
а строки <<не берет меня усталость>>, <<Обер"
214

нулся вечер днеМ>> без нужды залихватские.
И уж очень старомодно : <<видеть адом жизнь
иль раем>>. Нельзя ли поближе к образному
мышлению молодого современника? В едь ос
новной потребитель стихов - юность ! У В е
ры З вягинцевой изредка попадаются сравне
н:ия уста,ревшие, и лучше бы от них вообще
освободить книгу. <<В идеть адом жизнь иль
раем>> - это не только старомодно, но и же
стокоромаисно. А отк р ыл бы я сборник пре
восходным и очень точно выразившим нату
ру поэта стихотворением << Порою спросит
кто-нибудь ... >> ( стр. 76 ) - лирическим шедев.
ром в полном смысле этого слова.
Стр. 5 - << ... в час агониИ>> - не слишком
ли, даже если р ади рифмы. Здесь та сам ая
красивость фразы, против которой Ве р а сра
жается в пр едыдущем стихотворении. В час
агонии ничто не поможет . Это стихотворе
ние немножко литературное.
Стр. 6 << Октябрь>>. Увы, неудачное, хотя
есть отличные строфы в начале, но начинаf{
с <<ПО радио звучал>> все как-то измельчало.
<< Бог живущих - труд>>? - это что-то из 20-х
годов. А нельзя ли сразу после четвертой
строфы последнюю? В едь недоговоренностью
иной раз скажешь куда больше, чем уточне
нием.
Стр. 1 0 << Преодоление>> - я бы преодолел
желание включить его в книжку. Тут опять
допотопное мазанье лбов елеем (многим ли
ато теперь понятно? ) и какие-то, право же,
слишком знакомые слова - терзание, мука
отступленья, закатный
час,
безысходная
боль ...
Стр. 1 3 - <<розовый рот>> ? Хорошо ли это
в хорошем стихотворении? Словно о коте !
Стр. 33 <<таинственный, мятежный Шу
маН>> - ну дайте же менее банальные эпите
ты. В едь началось же так здорово. А может
быть, вообще вторая и третья строфы от лу
кавого.
Стр. 34 как хотите, но последняя стро
фа не ЗJ�учит искренно. Да что же это и з а
определение - <<заокеански е краю>? Это же
и народ США, и вся Латинская Америка, и
Куба. Это же полмира, зачем же их полно
стью отдавать империалистам.
Стр. 49 - << Как в полутемной церкви све
ЧИ>> - сравнение з апоздало на полвека.
РаздеJt <<Посвящения>>. Среди них есть
УАачное, такое, как <<Марии Пет ровых>>.
-

А вот от << Пушкину>> я отказ ался бь�, слабо
в ато. И хуже, чем сказ ано о Пушкине в << П а
мяткаХ>> и в << Б елых ночаХ>>. И уж если поме
щать Пушкина в ряд с современниками, так
надо о нем сказ ать покрепче, чем о них.

Мне очень бы хотелось к ак можно ско рее
получить << В ечерний денЬ>> обратно уже на
печатанным. Не для пополнения личной би
блиотеки, просто для души .. .

МИХА ИЛ СКУРАТОВ. <<НА РУБ Е ЖЕ В РЕМЕН>>
Я не принадлежу к Поклонникам поэзии
исторической, в ней, особенно в н аше время,
часто чувствуешь какую-то оперную ф альшь.
К тому же многие современные поэты в сти
хах на исторические темы изъясняются н а
таком волапюке, что хоть святых в о н выноси.
Н о у М ихаила Скуратов а ощущение истории,
видимо, в крови : он как у себя дома и в сти
хии образов прошлого Сибири и в стихии
узорчатой и певучей старинной речи. << Сказа
ние о братском остроге>> просто превосходно.
И как колоритны самые образы н аших пред
ков !
Думаю, нет необходимости объяснять, как
в ажно, чтобы наш молодой современник по
чувствовал плоть прошлого, чтобы н а него
духом прошлого пахнуло, ибо без ощущения
прошлого нельзя ощутить и будущее. Мы об
этом часто з абываем, сами н а себя смотрим
(да и молодежь приучаем ) так, как будто
н ас вчера н аседка под кустом высидела.
В стихах М . Скуратова ощущаешь связь вре
мен, а еще более, пожалуй, родство харак
теров предков и потомков . Сибирь же в ее
прошлом - тема в наши дни, пожалуй, самая
современн ая из исторических тем. И к чести
автора будь сказано, в своем << Сказанию> он
отнюдь не приукрашив ает дел давно минув
ших дней.
О б этих днях минувших он пишет лучше,
чем о днях сегодняшних, и, может быть, был
бы смысл открыть сборник именно << Сказа
нием>>, а стихи отнести во вторую часть
сборника.
Сборнику стоит предпосл ать небольшую,
свободно н аписанную статью о поэте, твор
ч ество которого действительно сыграло роль
в р азвитии нашей поэзии о Сибири.
Согласен я и с мнением, что хорошо бы
сборни к иллюстрировать. Что же касается
состава сборника, то по поводу того, что
в ключать, а что не включать, можно спорить
до беско нечности, ибо тут начинают играть
роль субъективные в кусы. В . П. Друзину
<< З абияка>> не нравится. А вот << Раздумье>>,
хотя и р асценив ается как историческое (в ли
тер атурном смысле ) , мне совсем не нравится.
215

И думается, что поэту и будущему редактору
стоит подумать, как сделать сборник еще
лучше, ибо, хотя поэт многим поступился,
все же присутствует в сборнике нечто, что
з асоряет его и портит общее впечатление.
Но избавить сборник от этого <<нечто>> может
только сам поэт вместе с редактором, пораз
мыслив, почему то или иное недостаточно
хорошо, а иногда само по себе и хорошо, но
рядом с чем-то другим выглядит дурно, пото
му что схоже.
А я просто подброшу автору и р едактору
несколько з амечаний для размышлений над
содержанием сборника.
1 . Т ак, в ключение в него << П осольских ока
зиЙ>>, на мой взгляд, не способствует украше
нию книжки. Вещь эта выглядит незакончен
ной, незавершенной и н аписанной без какой
либо значительной цели. Как бы просто
пришла автору охота попробов ать старинные
документы пересказать в стихах, сохранив
своеобразие старинной р ечи. З адача сама
по себе выполнена хорошо, но это скорее
з адача лабораторная, чем общественно зна
чимая.
2. П очему мне не понравилось << Раздумье>>?
Для итогового сборника оно, может быть, и
нужно, да в том беда, что в том же сборнике
<< М ы - р одом из Братска>>, << Покаяние>> и т. д.
И получается, что автор вот уже сорок лет
долдонит одно и то же : не пора ли мне, мол,
в ернуться в Сибирь, которую я променял н а
Москву. В Сибирь, однако, он не возвраща
ется . И павеволе вспомин аешь чеховскую
вдовицу, которая, когда гроб мужа опускали
в могилу, крикнула: << Пустите меня к не
му ! >> - но в могилу к мужу не пошла, должно
быть вспомнив о пенсии. И «Мы - родом из
Братска>> и << Раздумье>> каждое в отдельности
такого в печатления не вызывают, а вот в од
ном сборнике такого рода ламентация в тече
ние сорока лет комична. И, м. б., лучше р ас
статься с << Раздумьем>> и потому, что оно
старое, и потому, что стихи с таким н а
строением были так привычны в те годы,
что тогда же еще выемеивалисЪ в паро
диях.

КАТИВА КИНЬЯБУЛАТОВА.
<<ТРАВИНКА >>
Сборник Кати бы Киньябулатовой <<Травин
ка>> на русском языке - плод замечательной
творческой дружбы автора и ее талантливой
переводчицы Новеллы М атвеевой.
Известная в Б ашкирии поэтес са Киньябу
латова обладает прекрасным лирическим да
рован ием. Благородство и тонкость, я бы ска
зал, даже трепетность чувства, рожденного
силой сердечного порыва, глубиной проник
новения в предмет, в соединении с пластич
ностью изображения, простодушно-довери
тельная интонация, самобытная, словно при
несенная ветрами родных просторов образ
ность - отличительные черты ее лирики, про
низаиной пафосом подлинной гражданствен
ности и п атриотизма.
Лирическое дарование Новеллы М атвеевой
известно русскому читателю. Но, как п о ка
зывает рукопись сборника, М атвеева обла
дает и способностью перевоплощения, пости
жения души другого поэта, души родственной
и в то же время, как всякая душа, своеобычной.
Я хорошо знаю стихи М атвеевой, как знаком
и с творческим обликом Киньябулатовой , и,
по правде говоря, просто взволнован искусст
вом, с каким переводчица любовно передает
оттенки поэзии своей подруги-соперницы.
Ибо перевод - это всегда и дружба и сопер
ничество. Когда читаешь стихи, забываешь, что

это перевод, - как и в оригинале, здесь чув
ства женственно-скромны, краски акварельны,
травы и деревья шелестят, звезды сияют, а
цветы пахнут. А это как раз приметы имен
но киньябулатовской, а не матвеевекой ли
рики, с ее крепким рисунком и густыми маз
ками .
Сборник <<Травинка>> не просто обычный
перевод одного талантливого поэта другим.
Это итог творчества. И автор и переводчица
в течение двух лет занимались на В ысших
литературных курсах, где родилась их в заим
ная дружба и этот сборник. Переводчица
имела дело не с подстрочником, а с поэтессой,
которая не только могла ей <<растолковатЬ»
оттенки образа, но и в дружбе раскрылась как
личность, во всей индивидуальности своего
миросозерцания, образного восприятия мира.
И этим, мне думается, объясняется волнующее
эмоциональное звучание переводов и поэти
ческая целостность сборника «Травинка» н а
русском языке. А это делает сборник недю
жинным в области художественного перевода
с языков братских н ародов страны.
Горячо рекомендую этот сборник издатель
ству, как книгу, имеющую ценность поэтиче
скую.
Пуб.tt u х:ация Н. Ф . Макаро в ой

Ге о р r и й � е н rеп и

Георгий Архадьеви'Ч Шe1-tгettu - поэт; перевод'Чи'Х, ttu тературовед
poдuttcя в 1 894 году в городе Темрюхе ( Кубань) . Стихи писать на'Чаtt
с семнадцати .11. е т, изредка пе'Чатая их в хер'Ч.енсхих газетах ( без под
писи: гимназист!) . В 1 9 1 4 году вьmycтutt свой первый сборних стихов
«Розы с 'Хtt а дбища>>. Весной 1 9 1 6 года вышttа его бо.11. ь шая поэти'Ч.есхая
книга <<Гонг>>, в 1 9 1 8 году - <<Раковина>>.
В 1918 году Г. А . Шенгеttи охон'ЧИ.11. юриди'Чесхий фахуttьтет Харь
ковехого университета, но, вместо занятий юриспруденцией, всеце;ю
посвяти.11. себя ttuтературной работе. В на'Чаttе 1 922 года Г. А. Шенгеttи
перееха.11. в Москву. Здесь выходят его книги: <<Изразец>>, <<Броненосец
<<Поте:мхию>, <<Норд>>, <<П.11.а нер>>, <<Избранные стихи>>, << Трактат о рус
схо:м стихе>>. Он активно занимается преподаватеttьсхой деятеttьностью,
'Читая .11. е хции в Высшем Литературно-Художественном ижтuтуте имени
В. Брюсова (ВАХИ) .
216

Г. А . Шенгели много работаJt в о бласти стихотвориого перевода.
Им переведеи почти весь 9 . Верхарн, много с тихов В . Гюго, ВоJt"Ътера,
Мопассана, И. Барбаруса, стихи поэтов Парижекой коммуны. Он пере
веJt на русский язык всего Байрона ( 63 тысячи строк) .
В 1 925 - 1 9 2 7 годах Г. А . ШemeJtи бъtл председатеJtем Всероссий
ского союза поэтов. Много Jteт работаJt редактором в ГосJtитиздате,
сотрудии-чаJt в Большой Советской Энциклопедии, составJtяя и рецен
зируя статьи по стиху и поэтике. С 1 938 до весны 1 942 года, а затем
в 1 944/45 у-чебном году читаJt курс стиховедения и вeJt семинар в А и
тературном институте им. А. М. Горького.
Умер Г. А. ШенгеJtи 15 ноября 1 956 года, в Москве.

В СТРЕЧА
Кони гремят за Тверскою заставой,
Д авит булыгу дубовый полок,
Ящик, наполненный бронзовой славой,
Сотней пудов на ободья налег.
Пушкин вернулся в свой город
престольный В ечным кумиром взойти на гранит,
Где безъязычный металл колокольный
Недозвучавшую песнь охранит.
Через неделю вскипят орифламмы,
Звезды и фраки склонятся к венцам,
Будут блистать адъютанты и дамы,
И Достоевский рванет по сердцам .. .
Кони гремят по бугристой дороге;
Вдруг остановка: подайся назад ;
Н аперерез погребальные дроги,
Ф акельщик рваный, - <<четвертый разряд>>.
Две-три старушки, и гробик - старушкин,
Ломкий приют от несчастий и скверн,
С тою, которой безумствовал Пушкин,
С бедной блудницею - Анною Керн.
Д ве-три старушки и попик убогий ;
Восемьдесят измочаленных лет;
Нищая старость и черные дроги ;
Т ак повстречались Мечта и Поэт.
Но повстречались ! .. Безмолвье з абвенья
К ак на измученный прах ни д ави,
В спомнят мильоны о Чудном мгновенье,
О Божестве, о Слезах, о Любви!
1 948

217

•

О н nросиял над родиной унылой,
Резцом алмазным несравненной nрозы
Э nохе начертал свой nриговор.
И в стР.ашный день, когда глуnец
надутый
Ему nробил пылающее сердце, Когда рыдала над далеким телом
Оnять осиротевшая стр ана, Другой глуnец nотер n алачьи лапы
И со злорадством пробурчал : << Собаке
Собачья смерть>>.
Почти сто лет nрошло ;

•
П алач лежит в расnахнутом сарае
Собора - экскурсантам на nогляд
Презренную гробницу подставляя ;
Убийца стерт из n амяти людской,
Оставя имя кличкой непотребной,
А он, nевец, - мильонам друг и брат,
Живет в нетленных nеснях и nоныне.
С томленьем и любовью мы глядим,
Как там - по синим волнам океана Его, н авек загадочной ладьи,
Белеет n apyc одинокий.
1 939

Пубl!икиция Н. А. Манухиной

Серrей & об р ов
И НОВ Ы й БЕРИНГОВ ПР ОЛИВ
ЗАСИНЕЕТ
Когда Андрей Белый, щурясь, и сгибаясь,

и чу ть ли не садясь перед нами на корточ

ки - и вдруг выпрямляясь со сразу расши
рившейся грудью и пылающими очами - и
вдруг з амирая в минутном молчании, словно
к чему-то прислушиваясь, - говорил нам об
а рхитектонике художественного образа, го
ворил быстро, метко и тонко подбирая за
мечательные примеры из Пушкина, Н екрасо
ва, Гоголя .. . тут же легко и свободно под
черкивая свою мысль неожиданными цита
тами из Тютчева, Блока, В ерлена - словно
проникая своими тонкими nальцами в самое
нутро художественного произведения, - мы
сидели, как очарованные, з атая дыхание. Ху
дожник вставал перед нами, словно обна
женный, - и в ату минуту можно было пове
рить любому мифу. Когда Б елый в каких-то
чуточку неуклюжих словах, запинаясь, слов
но nробираясь по всем этим дебрям челове
ческого духа ои�упью, вдруг расцветал сча218

стливой улыбкой - и было видно, что он
сам только вот сейчас попал, наконец, на
достаточно удачную формулировку - и, ка
саясь какой-то действительно сокровенной
и чистой тайны искусства, прекрасной и
nрозрачной, как те осенние дни, которые
живописал Тютqев, - то он привлекал серд
ца с неодолимой силой. И это так горячо
з адевало в то время, когда кругом все про
сто цвело талантами - Щусев, Паоло Тру
бецкой, Голубкина, Серов, Вру бель, Блок,
Чехов, Скрябин, Николай Метнер, Ш аляnин,
Качалов, П авлова, Нижинский . . .
Но иногда Белый вдруг как-то весь опа
дал, сл овно парус в безветрии. Все его су
щество покрывалось горьким пеплом невы
носимой усталости. Он стоял с потухшими
очами. Руки его повисали безжизненно. Н а
чинался глухой, почти п анический лепет:
<< Искусство ведь, в сущности . .. религиозно . . . >>,
сыпалась безостановочно терминология ин-

дусских богословов, странные нагроможде
ния все более и более абстрактных понятий,
особенно громоздких из-за их образного об
личия, - а ведь в глубине их не было на самом
деле ничего, кроме глубокого восхищения
перед р азумом человека, перед обожествлен
ной творческой силой человека, перед спо
собностью человека именовать, з апоминать,
р азличать и тонко судить о силе собствен
ных р азличений. Но Белый хотел просто
пить эти индийские · притчи, он упивалея их
непосредственно-убедительной красотой и
глубокой нежностью, отрываясь от человека,
который их вырастил в глубине неведомых
'l'ЫСячелетий, и надеясь, как дитя, что эти
мысли во всей их з адумчивой и громадной
красоте сами по себе спасут его от всех
зол.
И постепенно он оживлялся. Действитель
но, эти древние мифы сияли непомерной си
лой, и поистине они были громадно высоки.
Б елый смотрел на них и оживал. Но он ожи
вал не в действии, а в умиленном любова
нии торжественными плодами чужого дей
ствия. Он, словно дитя, начинал присматри
ваться к курьезным чудачествам нищенству
ющих монахов, пытаясь найти в человеке ту
точку, где высокая философия сходится с
веригами, принимая эти эмблематические де
тали элементарного суеверия за суть чело
веческой трагедии ! Все это его мучение тро
гало, но потом проходил день, другой, и ты
уже снова спрашивал себя - что же он, соб
ственно, хочет сказатЬ? В ыходит, что просто
поп не такой? А что из этого всего толку?
И к акое-то недовольство, у которого был

очень решитель ный характер , начинало по
чесывать себе затылок, выговарив ая с доса
дой : << Эх-ма ! >>
Архитектон ика художествен ного образа
простые
чистота искусства - его детски
очи - это все было так. Но остальное было
совсем не так. Отнюдь. Мир коченел в
странных противоречиях и словно р азвали
в алея у нас на глазах. Б елый сам уверял нас
м и р о в, - го
в этом - ведь это о б л о м к и
ворил он о творчестве Блока. И тут же на
чинал уверять снова и снова, что искусство ре
лигиозно. Но что это была за рели гия? И вдруг
Б елый с чуть не припадочной н астойчиво
стью з аявлял - это р е л и г и я к о н :q а. Но
это было слишком уж окончательно для на
ших юных мозгов. Кончать мир мы не со
бирались. С этим нам было откровенно не
по дороге. Обломки - ну, пусть обломки !
Пусть неразбериха - когда-нибудь утрясет
ся ! А мы и в неразберихе н айдем челове
ка - н айдем его грозную, славную и мощ
ную мудрость - его детски-чистую поэзию
и всю сложность
его пылающей и победи
тельной мысли. Н ам нужна новая жизнь
человек должен сам построить себе <<новый
водопад З амбезИ>> - и он построит его. Н адо
подпирать жизнь <<новой кариатидоЙ >> - и
она будет. И <<новый Бери н гов пролив>> за
синеет среди великих просторов человече
ского бытия. И <<барабан динамо>> должен
стать братом человеку, а не страшным богом,
как у Уэллса. И гиперболы и эллипсы долж
ны дышать с нами вместе, трудиться с нами.
Мы хотим быть людьми. И мы любим т о
б у д у щ е е , когда все это осуществится.

Амит рий Г олубк о в
П ИИТИ Ч Е СКАЯ ВОЛЬНО СТЬ
Заметхи о хниге стихо в Сергея Мархова << Тоnаз »

Существовало некогда такое, школьно-гим
назич еское, диковато звучащее ныне поня
тие: <<пиитическая вольность>>.
. . . В едь соседи твои
Р абот ают давно .

В от это самое <<работаюТ>> - с экзотиче
ским ударением на беззаконном слоге - и
219

приводилось в о времена наших бабушек как
пример <<пиитической вольности>>.
Мне нравится этот термин, почти вышед
ший из употребления, нравится и в его на
ивно-узком, схоластическом, и в р асшири
тельном смысле. Еще в отрочестве недоуме
в ало сь: почему у Державина сказано ( про
Суворова) ; <<Аяжет на воды, - воАы кипят>>?

П очему в стихотворении Блока платье << nе
в луче>>? И н аивно осозн ав алось ( с по
мощью всеведущей стихолюбки - м амы ) : пи
итическая вольность !
<< Пиитическая вольность>> - что может быть
пленительней в стихе? Д а ведь вся русская
поэзия - от древнего << Слова>>, от величаво
пышного и легкокрыло-улыбчивого Держави
н а до р аскованно-певучего Есенина, до само
з абвенно з ахлебывающегося П астернака, до
грохочущей свободы полифонических поло
тен М аяковского, - вся она не что иное, как
Великая Пиитическая В ольность . . .
Р аскрываешь изборник Сергея М аркова,
входишь в это строгое, чистое здание. Осмат- .
риваешься, вслушиваешься . . И вдруг ощуще
ние вот этой вольности охватывает душу.

Черная А р апия лежит
Вдалеке з а теплою Хвалынью.
Там песок сверкает и горит,
Небо пышет баr рецом и синью.
Т ам орех - поболе колеса
У боярской важной колымаги,
Сладкий ",;ух - пьяней медовой бр аги,
Ис точают л адан древеса ...

;ю

Этот беспокойный, жадный до всяческой
красоты и доброго дела молодец вмещает в
своем сердце не только свой угол, свой по·
сад, - но всю родину, всю землю, все небо ...
О н зорок и пристален. Он безз аветно пле
няется открытым, смелым лицом, р адостно
очаровывается удалым красным словом. Лю
ди р атного и ученого подвига покоряют его,
по-:нальчишески любознательного, по-стари"
ковски :нудрого и сдержанного... Но это
уже о поэте, а не о его <<лирическо:н герое>>,
это - черточки авторского характера, штри
хи его личной биографии.. . Но личность ав
тора так кровно ср ащена с образ ами, соз
данными его вдохновением, что кажется это нечто единое, неразлучимое. Это один
человек - неугомонный ходок, мужествен
ный охотник и р атник, пытливый ученый,
пылкий и верный любовник. О н вольно и
независимо перемещается во времени, в при
роде. Строками н ародного эпоса звучат слова
его исповеди:
�

Слышал я от вольного стрелка,
Что струится Р адуга-река
По ю горской золото й землице.
С той поры я слышу светлый звон,
Бег соболий, лебединый стон,
По ночам мне, молодцу, не спится ...

И уже легко, р адостно идти за неведомым
молодцем, за р адужным, светоносным сло
вом, то ручным, послушливым, то ершистым и
стропотным, - идти з а сказкой, з а волей :
« Где в Мезени то т кудесный ки т ,
В опрошал я, вставши споз аранок,
Ч то горячим дыхом шевели т
Сарафаны юных поморянок? >> << Бш· с тобой, болезный человек . . >>

за красной ланью,
Шел через весь хребет.

Я за тобой, к а к

Оглядчивые, трезвенные встречники отго
варивают его ; важные, н ачальные люди пы
таются силком удер жать мечтателя. И даже
в родных местах нет ему отныне приюта:
Негде мне порою ночев ать,
З а душою - два алтына меди.
« Ссыльный вор .. . Б р о",;яга... Бражный
тать . . . » Попрекают бывшие соседи.
Воевода хв алится : << Ни в жизнь
Не пущу н а родину бродягу,
В Кинешме да в Юрьевце селись,
А в р о",;ные слобо",;ы - ни шагу » .

Но он, болезный, одержим веселым и из
м атывающим недуго м . Е го неудержно влечет
ч ерненое серебро морозного Севера :
И лежу, мечтою обуян,
Н а Мезени, всеми поз абытый,
Слышу, к а к с туденый океан
Подс тупает к тундре снеговитой .

Его мощно м анит и огненное, оплавленное
ленивой лазурью золото Востока ...

... В свинцовую гору близ Акатуя
душу свою зарыл .

Скажи так любой другой - и подум ается :
<< Пожалуй, вычурно, непредставимо>>. Но
сказал Сергей М арков - поэт, бродивший
пешком , нескакавший в сеf.1ле, исплававший
R лодке чуть не весь <<земной круг>>, - и по
верилось. В ерим же :ны былинным деянья:н
Добрыни и Потока-богатыря... Вольность,
прихотливая, властительная, необычайно при
илекает в стихах этой книги. << Посвист синих
пуль>>, - как бы небрежно бросает поэт ... Но
почему - <<синих>>? Неведомо. Не убеждает сразу, с лету. З а этой убедительностью - опыт
зоркой души, корнем своим уходящий в род
ную почву, к первеистокам нашей речи, н а
шей старины. Отсюда - дивное (именно : диву
даешься ! ) чутье нашей истории, нашего языка.
Отсюда - счастлив ая возможно с ть не ерни
чая, с бережью поиграть словом, прозвенеть
им, проблистать . И отсюда же - гибкая, ни
когда не умиравшая в н ашем искусстве воль-

220

ность , позволяющая себе то прошелестеть
рассыпчатым и подначливым хохоточком, то
звучащая набатом всеслышного гнева ...
В который раз перечитываю « Сказ о Коло
врате>> - и вновь изумляюсь ему. О собенно
одному маленькому, вроде бы <<проходному>>
эпизоду... Евпатий, ничего не знающий о
разорении Б атыем Рязани, возвращается в
родной город. Представим - хоть туманно
древнюю русскую дорогу, да еще зимнюю.
Что-то белое под скучно нависшим серым
небом, что-то ровно откованное, безотрадно
длинное... Но своевольная фантазия поэта
вспыхивает внезапным огнем - словно ра
зыгравшаяся кисть древнего изографа, рису
ющая на клеймах, окаймляющих истовый ка
нонический сюжет, нечто детски-яркое, неж
данно- пышное:
Евпатий видит: сквозь туман
Идет у ледяного яра
В пыли морозной караван
Купца из Камского Булгар а.
И темноликий зфиоп
В н аряде, некогда богатом,
Рыдая, п а,21ает в су г роб
Пред изумленным Коловр атом.
. .. «Я р азорен, я наг и сир,
Один в снегах чужого мира,
Кружным путем бегу в Каир Но как дойти мне до Каир а?»

С з арею сливается чад,
Кусты одиноки и голы,
Под каждой п ятою трещат
Сучки и погибшие пчелы . ..
Мы знаем, что врем я придет,
Свершатся труды и з аботы,
И снова сверкающий мед
Н аполнит глубокие соты.

Как зримо возникает в белых рязанских
снегах этот темноликий, в некогда богатом
( и все еще красочном, конечно ) наряде эфи
оп ! Как естественна и нтонация его смятен
ной и бессмысленной ( ведь вря.п; ли Евпатий
разумеет по-эфиопски , а купец - по-русски )
речи!
Стих Сергея Маркова слагается св о бодно
и органично, повинуясь каким-то внутрен
ним з аконам обязательност и и связности,
так, наверно, скла.п;ывались в еще докрепост
ную нашу старину песни, былины, присказ
ки ...

кие краски подсказала ему его русская ?о:�У
за - дева своенравная и своеобычная.
Так всегда жил и писал Сергей М арков.
Вольно бродяжил, занимался краеведением,
с головой ухо.п;ил в географические ( весьма
плодотворные, к слову сказать ) изыскания.
Хотелось - сочинял стихи. И сочинял, как
хотелось. Сергея М аркова сурово порицала
критика за «вневременность» его великолеп
ных исторических новелл. А он гнул свое: о
Великом Устюге, о стрелецкой любви, о жен
щинах русско го Поморья... ВлiЬблялся в сло
во, в старинное имя. Как светлые льдинки,
катал на ладошке строфы, любуючись измен
чивым блеском : Мезень, Олисава, феряз ь ,
взводень... И вовсе не выходил из времени да это и невозможно .п;ля настоящего поэта,
о чем он ни пиши. Проста создавал стихи,
а не злободневные стихоотчеты. Разве не со
временны его << Б агратиоН>>, <<Суворов>> и
<< Славяне>>, написанные в сорок первом году:

Мне бы жить в Любиме, Сапожке,
Или в славном городке Торжке .. .
Д а чтоб в светлой горнице вдов а
Пела да спАетала кружева,
Говорила тихие слова.
Иль пила, потупив томный взор,
И з пузатой ч арочки кагор .
Ч арка - золоченого стекла,
А н а ней - и сердце, и стрела !
Да чтоб ,21еревянный голубок
Н а шнурке взлетал под потолок ...

И какой пророческой верой звучал голос
Минина в стихах, написанны х в самую тя
желую пору фашистского нашествия:
Не быть тому, чтоб само зв анный шут
Сквернил собой Кремлевские п алаты!

Нынче принято именов ать классическими
многие просто прилично сработанные, глад:
кие по языку стихи. Вчитаемся же в эти мар
ковекие строки - и воздадим должное их стро
гой законченности :
Огонь объятья распростер,
Богатырям готовя тризну;
Они, как в рожь, вошли в костер
И в муках славили отчизну.
гремя,
С горячим з ап ахом кремня
Уп ало сбитое з абрало.
•

•

А вот кусочек из описания ташкентс;:кой
осени тридцать первого года:

Но почему именно - кагор? И <<сердце и
стрела>>? И этот <<деревянны й голубою> - со
всем уж смешной , почти нелепый?
А просто так. Т ак повалилось поэту. _ Та-

. . . Не в меру голосиста ,
Гремит синеколесая арба
И грязью обдает к ав але р и ста.

Или:

221 .

Как жаворонки вертясь,
Монеты с желтым драконом
Летят в засохшую грязь.

Мы понемногу отвыкаем от подобной точ
ности и строг о й простоты образа, от высо
кой ответственности за произнесенное сло
во . . .
Р анние стихи Сергея М аркова некоторыми
своими чертами напоминают м анеру Буни
на-стихотворца ( есть сходство и внутреннее,
даже биографическое: тяга к странствиям,
любовь к Востоку ) , иногда их хочется со
поставить с чеканными описаниями поздне
го Гумилева ( эпохи << Огненного столпа») :
. . . Гранит чернеющих надгробий Приют золотоглазых сов.

Но уже тогда, в первой юности, девятна
дцатилетний Сергей М арков гордо воскли
цает:
Я идолу перед концом,
Как предок, кланяться не буду!

И впрямь: он всегда оставался верен себе,
поэтической своей воле. От самых первых
опытов до недавних стихов он завидно це
лен. И оригинален - <<ибо мыслит>>, как об
молвился о Боратынском Пушкин ...
А мыслит Сергей М арков своеобычно. Его
мудрость опять-таки особая - она не схва-

чена на лету, чтобы хлестко вчеканиться в
строчку, она не вымучена над страницами
популярной философской брошюры. Она
рождается неторопливо и естественно. Это
спокойная, выверенная сердцем и опытом
мысль... Поразительна концовка стихотворе
ния о Беринге :
И неизбежного бессмертья
Страшится бренный человек.

Хочется подробно говорить о живописном
даре старого м астера, о труднейшем жанре
р азрабатываемом
новеллы,
стихотворной
М арковым (<< Б арон Унгерю>, <<Дон СысоЙ >>,
<<Живешь-поешь в Голутвине>> ... ) , о его уди
вительном лиризме ( « .. научи в минуты встреч
с тобой не задыхаться . . . >>) . О собая тема звукопись его стихов. Вспомним хотя бы
многажды цитируемое <<Знаю я - малиновою
ранью ... >>. Когда-нибудь обязательно появит
ся книга, исследующая творчество этого за
мечательного художника. Но уже и сегодня
ясно : одной из з аметных страниц современ
ной русской поэзии стали стихи Сергея М ар
кова, светящиеся р адостным и строгим бле
ском поэтической вольност�

Але кса нд р М и ха йлов
Е Щ Е Р АЗ О С И Л Е ТР А ДИЦ И й

Поиски новой выразительности традици
онных форм в ряде елУ':lаев уводят п о этов в
глубь веков, к истокам языка, к фольклору
и древней письменности. Как время меняет
отношение к традициям ! Архаические рече
ния, став признаками традиционности , в XIX
веке употребляются в качестве <<иронической
лексиКИ>>, з ато в ХХ веке молодой М аяков
ский широко вводит в стихи библеизмы, ста
рославянизмы и архаизмы и дерзко соеди
няет их с << корявым говором миллионов>>,
выражая свое презрение к <<расслабленному
интеллигентскому язычишке>>. Алексей Югов,
специально исследовавший вопрос, обнару
жил в поэтике М аяковского много словар
ного и синтаксического сходства с поэтикой
древней Руси.
М аяковский, как величайший реформатор
в поэзии, относился к древней традиции без
всякого почтения. Архаическая лексика, как
и современный ему разговорный язык, про-

пагандистская и газетная фразеология слу
жили для него той самой <<словесной рудоЙ>>,
из которой выплавЛ ялись и чеканились стро
ки с именным клеймом Маяковского. Их
дерзкая новизна не настраивала говорить о
продолжении или развитии традиций. Это
была революция в поэзии.
У нас же идет речь о продолжении и даже
о возрождении и обновлении некоторых з а
бытых традиций.
Поэзия Беллы Ахм адулиной выражает ту,
пока еще подспудно вызревающую, тенден
цию, которая опирается в поэтике на эле
менты самой древней речевой традиции. Не
надо преувеличивать ее значения и -ее пер
спектив. Кроме Беллы Ахмадулиной я на
звал бы пока только одно значительное имя В иктор Соснора.
Обраrчаясь к одному источнику - древней
речевой традиции, Ахмадулина и Соснора
резко расходятся в эстетических принципах

224

собственного творчества. Соснора, по сути
дела, совершенно независим от традиции.
Хотя многие его стихи н аписаны <<по моти
в аМ>> << Повести временных леТ>> и << Слова о
полку Игореве>>, - это свободная импровиза
ция, где п амятники древней русской литера
туры ( их сюжеты ) вольно переосмыслива
ются и обогащают лексику стихов. Соснора
в этом плане идет по пути Маяковского , со
единяя в поэтической лексике самые разно
родные элементы. Он решительно обновляет
всю структуру стиха.
Б елла Ахмадулина более почтительно и
осторожно относится к традиции, хотя и не
избегает кое-каких новаций. Собственно, она
и начинала с некоторых словесных сближе
ний по чисто формальному признаку:
Све тофор . Э т о странное имя.
Светофор . Свя тослав . Све тоз ар.

Чистый эксперимент не увлек поэтессу.
В ее первых стихах можно встретить почти
некрасовекие строки:
Ка к мет алася по к о м на т е,
к ак круч инила сь по нем.

Тут есть элементы н ародно-песенной поэ
тики:
Ч ел ове к в чис то поле выходи т,
тр авку клевер зубами берет . ..

Г де-то мелькнет грибоедовекий <<м аскер ад>>,
гумилевекие <<манжеты>> (правда, не розова
тые, брабантские, а <<холодные>> ) . Но уже в
первых опытах Ахмадулина обнаруживает
дивное чутье слова, его семантической и эс
тетической « изворотливости».
И верю я одна на свете ,
ч то зачве тут его сады ,
ч т о стр анно з а с ияю т с ве т ок
им с овершенн ые плод ы .
(<< Садовиик»)

Здесь в последней строке могли бы стоять
другие слова из синонимического ряда: взра
щенные, выведенные, взлелеянные, выхожен
ные.. . << Совершенные>> - слово необычное в
данном контексте, появилось оно не только
потому и, может быть, совсем не потому, что
ритмически укладывается в строку. Герой
стихотворения - садовник, милый мечтатель,
неудачник. Неудачи преследуют его ( << ... о,
сколько фруктов несъедобных он поднял из
тебя, земля ! » - и опять неожиданное: <<под
нял>> ! ) А он не отчаивается, и верит, и про
должает делать свое дело. Нет, не делать вершить ! - так высока и поэтична его меч
та, так самоотреченно он стремится к ней.
223

И надо ли дивиться, что воображение любя
щего человека рисует в будущем им совер
шенные плоды ! ..
Вкус к незаношенному, свежему и точному
по смыслу слову оберегает поэтессу от увле
чения модными новациями и направляет ее
поиски к истокам русской речевой традиции.
Влече т меня ст аринн ы й слог.
Е сть о б аянье в древне й речи .
О на бывае т наших слов
И современнее и р ез ч е.

Ю ношеская непосредственность и полеми
ческий п афос этих строк не нуждаются в
объяснении. Архаическая лексика понемногу
н ачинает входить в стихи Ахмадулиной, со
общая колорит торжественности и особой
значительности поэтической речи. << Н а боль
шие плеча>>, <<ВОССИЯ ВШая праВОТа>>, <<ЧертОГ>>,
<<ЧеЛО>>, «НИСХОДИТ ТИШИНа>>, << алЧНОСТЬ>>, <<СНе
даеТ>> и другие архаические речения встре
чаются в книге стихов << Струна>>.
Старинная лексика сочетается у Ахмаду
линой с самой что ни н а есть разговорной
речью.
З а то , ч т о девочка Н а ст асья
добр о чужое сте регла ,
бо с ая бе гала в ненаст ь е
з а в од ко ю для ст а ри ка , ей п олагал ея бо г красивый
в чер то ге, солич е м з али том,
ще голе ва ты й , сп раведливый ,
в с т аринно м платье золо том.

Лексическая структура этих строк безуп
речна, разве только эпитет <<щеголеватыЙ>> в
данном контексте не вполне органичен. Со
четание <<девочка Настасья>> - это уже об
раз : девочка, еще подросток и уже Н астасья,
чуть ли не женщин·а, увидевшая непригляд
ную сторону жизни, познавшая нужду, но
чистая душой, наслушавшаяся сказок и неч
тающая о прекрасном !
Не только лексикой привлекла Ахмадули
ну древняя речевая традиция. В одном из
ранних стихотворений она скажет о цветах:
<< Их дарят празднично на память, но мне мне страшно их судьбы . .. >> ( курсив мой.
А . М. ) Синтаксис древней письменности, изы
сканность сентиментальной прозы н ачала
XIX века обретают черты новой выразитель
ности в поэтическом языке Ахмадулиной.
Поэтесса с р азных сторон приступ ает к
древней традиции - со стороны песенной,
книжной, сказочной. Вживаясь в нее, она во
образила себя царевной Несмеяной - то ли
тогдашней, то ли сегодняшней. И, немнож-

ко nосмеиваясь, немножко рисуясь, а в об
щем-то - совсем не шутя, nроnускает мимо
себя строй nохваляю щ ихся богатством ца
ревичей и отвергает их ради <<гуляки и из
менника>>, ради любви. Любовь, эстетическая
близость оnределяют и ее отношение к тра
диции старой письменности.
Н есколько отдалившись от древней тради
ции, Ахмадулина осваивает книжную лек
сику и синтаксис более позднего времени
конца XVI I I и начала X I X века. Какими-то
элементами они входят в стихи, - с одной
стороны, отяжеляя их старомодной велере
чивостью, а с другой - придавая им волну
ющую красоту иной, кем-то в древние вре
мена испытанной эмоциональности.
Поэтесса угадывает тот случай, тот сю
жет, когда полуторавековой давности книж
ность не покажется странной, ибо необычен
и странен сам сюжет << Приключения в ан
тикварном магазине>>.
Может быть, и не надо выводить прямой
морали из этой прихотливой по сюжету, гру
стной и вовсе не традиционной сказки, но
написана она ради «правнука Ганнибалова».
И уж никак не скажешь, что автор дает поэ
тическую реминисценцию сложившегося в
нашем воображении по многим литератур
ным источникам характера. Ф антазия Ахм а
дулиной вызвала к жизни современника и
несчастного соперника великого поэта, и
через его взгляд, затум аненный ненавистью,
с неожиданной стороны показала мощь и
притягательную силу личности Пушкина.
Двухсотлетний антиквар, не в силах выте
снить соперника из жизни, з аполнил собою
м агазин. И как только возник непримиримый
и пока еще внутренний от одного взгляда
конфликт меж антикваром и героинею сти
хотворения, а символически - меж веком ми
нувшим и веком нынешним, так в стихотворе
нии воцаряется атмосфера прошлого. Вот ее
речевой колорит:
М еж тем искала выгоды толпа,
и чужеземец мудростью холодной
вникал в значенье люстры старомодной . ..
Печальную пылинку серебра
влекла старуха из глубин юдоли,
и тяжела была ее л адон и
вся невесомость быта и добра.

В контексте героини стихотворения рече
вой колорит несколько меняется за счет але
ментов современной образности. Новы е от
тенки речи в общем-то довольно трудно уло
вимы, так как налет книжности остается от
224

начала и до конца. Д аже прямая речь герои
ни звучит книжно, высокопарно, она как бы
настраив ается на век минувший ( << - М не,
ставшею открытой р аной слуха, угодно слы
ш ать все, что я хочу>> ) .
Чтобы уловить особенности стилистиче
ской м анеры Ахм адулиной в << Приключе
НИИ>>, надо объяснить, почему, скажем, она
написала: << Он бледен стал и закричал>>. В едь
можно было написать : << Он побледнел и за
кричал>>. Так ближе к разговорному языку,
естественнее. Но чтобы объяснить, мотиви
ровать стилистику фразы Ах�адулиной, надо
процитировать все стихотворение, надо вой
ти в его атмосферу и тогда убедиться, что
лучшего в арианта, чем авторский, не при
думаеш ь.
Новые стилистические оттенки появляют
ся в описании женского портрета. Преры
вистый ритм фразы, лексика выдают нео
бычайное волнение.
И он открыл футляр . И на кр ыльцо
из мгл ы сеней, на волю из темницы
явился свет и оп алил ресницы,
и зто было женское лицо.
Н е по чертам его - по черноте,
ожегшей ум, по духоте простр анств а
я вычислила, сколь оно прекр асно,
еще до зрен ъя, в первой слепоте.
Г уб полусмехом , полумр аком глаз
лицо ее внушало мысль простую :
утратить разум , кануть в тьму пустую,
проситъ руки, проситъся на Кавказ.

Здесь элементы книжности менее з амет
ны, они ура-в новешиваются р азговорной обы
денностью других алементов стихотворно й
речи. Эти строфы подводят читателя к куль
минации сюжета, к тайне женщины, кото
рая, судя по портрету, способна была внушать
страсть.
Когда же автор вновь выводит на сцену
антиквара, когда антиквар включается в ди
алог, речь его звучит высокопарн о:
О , я любил ее не первый гоf!,
целуя воздух и к а м енья сада . ..

Лексика- синтаксическ ий колорит, в кото
ром возникает образ «правнука Ганнибал о
в а», составляет удивитель ное
соедине ние
разнородных алементов - от книжной выс
пренности антиквара до современной рече
вой экспрессии Ахм адулиной. Эмоцио наль
ность эпизода с Пушкиным достигает такой
точки, когда автор незаметно вытесн яет р ас
сказчика-антиквара. А дальше, в ра ссказ е о
трагической судьбе жен щины, полюб ивше й

Опыт <<Моей родословноЙ>>, с одной сторо
ретает присущую ей книжную изысканность. ны, обогатил стилистический арсенал Ахма
<<Приключение в антикварном магазине>> дулиной, с другой - обострил ее внимани е
дает пример артистического владения книж к раз ным, в том числе современным , раз
ным слогом в создании лексико-синтакси говорным, отнюдь не изысканным, элемен
ческого колорита. Поэтическая речь Ахма там языка. В какой-то мере это означало
дулиной богата оттенками, полутонами, как преодоление камерности, частичное осво
правило н аходящими психологическое обос бождение из-под власти традиций. В едь Ах
нование. В << П риключению> эта ее особен мадулина не чурается новаций, щедро ис
ность видна отчетливо, так как психологи пользует современную, очень приблизитель
ческая атмосфера здесь ч асто меняется в з а ную, ассонансную рифму ( горевал - гоно
р ар, возьму - весну, угла - ума) , не прочь
висимости от развития сюжета.
В идно, мы все-таки отвыкли от возвышен порою щегольски озвучить строку (<< Среди
ной поэтической речи, если слог Беллы Ах гардин зимы, среди гордынь ... >>, <<В иновен ли
мадулиной так пленяет воображение. В пос немой, что он не мог ... >>) . Ахмадулину нель
левоенной поэзии не было недостатка высо зя упрекнуть в консерватизме и слепой вер
кой поэтики, трибунной мощи, но Ахмаду ности традиции. Ею же написаны стихотво
лина з аставила ощутить своеобразную пре рения << В метро, на остановке << Сокол>>, <<Мои
лесть <<тихоЙ>> п атетики, старинной изыскан товарищИ>>. В них звучит обычная речь.
М ои товарищи по лестнице идут,
ности речи. Она сумела опоэтизировать то,
и подымаются их голоса о братно.
что нередко служило предметом ирониче
Им н адо долго ехать - до Арбат а,
ских обыгрываний.
до н абережн о й , где и х дома ждут.
Стилистическая манера Ахмадулиной не
является каким-то повторением пройденно
Я здесь живу. И п амятны д а вно
мне все приметы зтой обстановки,
го, простым возвращением в прошлый век.
М
о и товарищи стоят на остановке ,
бы
ф
антастические
истории,
сказки
Какие
и долго я на них с мотрю в окно.
и сны ни при.цумывала поэтесса, как бы ни
играло ее воо б р ажение, это все-таки вооб
И все же привычная, разговорная речь не
ражение современника, а образный язык ее вошла в поэзию Ахмадулиной. Пленитель
стихов - язык современного поэта.
ная власть старой речевой традиции, по сути
В <<Уроках музыкИ>>, << Сне>>, <<Тоске по Лер дела, осталась непоколебимой. Именно от
монтову>>, << Плохой весне>> и некоторых дру ее присутствия, от ее дыхания создается в
гих стихотворениях Ахмадулина более изы стихах Ахмадулиной теперь уже хорошо зна
сканна, влияние старинной речевой традиции комый, легко узнаваемый колорит изыскан
в них более ощутимо, и это находит внутрен ности, артистизма, возвышенной игры ума
нее объяснение.
и воображения.
В поэме <<Моя родословная>> лексическая,
Камерность поэтического мира Ахмадули
синтаксическая и метрическая структура ме ной не лишает этот мир привлекательности.
няется в каждом эпизоде, не говоря уже о В нем не то чтобы уютно и непринужденно,
вставных <<номер ах>>, прямой речи Игрека, нет, без вечернего костюма туда не войдешь
жандарма, доброжел ателя. Кажется, впервые и в кресле не р азвалишься, но ощущение
у Ахмадулиной здесь прозвучали публици собственной значительности остается, пото
стические строки, а рядом с ними можно му что атмосфера стихов обязывает бы'l'Ь и
встретить и вульгаризмы и - что уж вовсе тонким, и изысканным, и умным.
Конечно, если з ахочется большей непри
не характерно для нее! - прозаизмы.
Пробный публицистический з аряд, выпу нужденности, широты, то можно р аскрыть
щенный Ахмадулиной в <<Моей родослов книгу другого поэта: каждому, как говорят,
ноЙ », кое-кого обнадежил ( в том числе и свое. Но, с другой стороны, не расточитель
меня ) . Казалось, что строки об Александре ство ли это, что такой блестящий талант
Стопани, о сибирском гимназисте, о рево почти целиком подчинен интроспекции?
Кажется, нет предмета, из которого Ахма
лю ционном предгрозье, строки сильные и
стр астные, стимулируют дальнейшие поиски дулина не могла бы извлечь поэзию. С чего
граждан ской активности, повышение обще она н ачинает? С поэтизации обыденности,
ственного тонуса поэзии. Пока эти ожида с самолюбивой уверенности в своем умении
открывать красоту в любом предмете.
ния не сбылись . . .
<<правнука Ганнибалова>>, речь антиквара об

День

поэзии

1968

225

Вот течет молоко . Вы питаете сь им .
З апиваете твер,11 ые пряники.
З ахочу - и его в ам открою иным,
драгоценным и ре,11 к им, к ак пр аздники.

Сумев доказать это, поэтесса скоро, очень
скоро углубилась в себя . В себе же ее при
влекло более всего состояние непокоя, пси
хология творчеств а, вдохновение. За послед
ние годы она написала несколько стихотво
рений на эти темы. Среди них << Воскресный
денЬ>>, стихотворение, дополняющее н аши
представления о том, как индивидуально не
повторимо состояние творческого воодушев
ления, как блаженно-томительно ощуще
ние свободы после исполненного труда
и как неотвратима, почти фатальна для
художника внутренняя потребность тво
рить.
Были и еще стихотворения - <<Другое>>,
<<Я думаю : как я была глупа . .. >>, << НочЬ>>, << Не
мота>>. Тоже о состоянии непокоя, о муках
немоты, о вдохновенье. Вдохновенье фети
шизируется Ахмадулиной, без него она не
мыслит поэзии. Душ а поэта должна быть так
настроена, чтобы улавливать мгновенье ( вдох
новенье - <<вздох мгновенья душою немоЙ>> ) .
В концепции Ахмадулиной нет места наси
лию над собой, прозаической работе до
седьмого пота, которую имел в виду Даже
возвышенный Блок. Ее поэтический инстру
мент необычайно хрупок и подвержен
всяким влияниям, но он имеет свое достоин
ство.
Я думаю, это достоинство, когда поэт, со
знавая возможность жить поэзией только в
минуты вдохновенья, в иное время <<не до
пускает руку до блаженства затеять ямб в
беспечности былой ! >>. Д аже в часы ночных
бдений, когда велико нервное возбуждение,
когда весь романтический антураж, вплоть
до свечи, создает иллюзию душевного на
строя, иллюзию вдохновенья, - внутренний
инструмент чистой поэзии протестует. Даже
<<под пыткой немоТЫ>> он не дает воли руке,
застывшей на белом листе бумаги.
Вдохновенье проецируется на чисто асте1'Ическую и в общем виде обозначенную ка-

тегарию - писать хорошо. Чисто эстетиче�
скую, потому что <<не хорошо, но спр авед
ливО>> можно и без вдохновенья.
Белла Ахмадулина особенности своей на
туры, очень артистичной, утонченной, не
вольно противопоставляет правде ( справед
ливость у нее читается как синоним прав
ды) . Противопоставление правды жизни и
эстетического идеала искусства не имеет
серьезного обоснования, доказывать это вряд
ли надо, или тогда надо говорить о правде
вне искусства и об искусстве для искусства.
Ахмадулина, конечно, не имела в виду ни
того, ни другого.
В стихотворении << Плохая весна>> фетиши
зация вдохновения уступает место неврасте
ническим метаньям и сомненьям в таланте,
безжалостному самоуничиженью, жестокому
насилию над собой, чтоб <<мукой обост
рить свой ум, побрезговав его несовершенст
ВОМ >>, пока н аконец не приходит успокое
ние :
... всегда пребуду только тем, что есть,
пока не стану тем, чего не стало.

И все же состояние покоя - лишь эпизод,
оно редко посещает лирического героя Ах
мадулиной. Субстанция его характера - бес
покойный, мятущийся, страстный дух.
Ч естность перед собой, <<пред листом бу
маги>>, перед поэзией в ее высоком понима
нии - как перед большим искусством - охра
няет Б еллу Ахмадулину от соблазна писать
беспечно, <<Не хорошо>>.
В елико обаяние традиций. Н а их стороне
сила привычки и бесспорная, неувядаемая
эстетическая ценность великих образцов.
Революционное новаторство в искусстве не
исключает уважительного отношения к тра
дициям, их постепенного развития и обнов
ления. Опыт современной русской поэзии
показывает, как по-разному, индивидуально
они трансформируются в творчестве целого
ряда поэтов, какой из этого извлекается аф
фект.
Без уважительного отношения к траДици
ям мы сегодня не имели бы многих прекрас
ных страниц поэтического дневника совре
менност и.

Вадим Кожи но в
УБ ЕЖДЕННОСТЬ П О ЭТА
СреАи тех многих - может быть, даже бес тично. Тут я впал в абстракцию, отчужден
конечно многих - качеств, коими должен об ность, а вон там, напротив, д аю неперева
ладать настоящий поэт, есть одно исхоАное ренную интимность и т. д.
Приведу один резкий пример. В предшест
и безоговорочно необходимое, о котором не
часто вспоминают. Это вера или, точнее, вующен <<Дне поэзии>> опубликован большой
убежденность : то, что я создаю, - действи цикл стихов Игоря Шкляревского, который
тельно поэз ия, имеющая общезначимую и без как бы представительствует здесь за всю се
годняшнюю ноладую - дотридцатилетнюю
условную ценность.
Об этом редко говорят, по всей вероятно поэзию ( и он, н а мой взгляд, инеет на это
сти, лишь потому, что это как бы само со право ) . Читаен начало одного стихотворебой подразумев ается : ведь такая ·убежАеН ния:
Мороз ! Н а улицах темно.
ность необходима, в конце концов, во вся
Себя почувствуешь п одростком,
ком серьезном деле вообще. Но, как нне к а
Ударишь в конское дерьмо жется, сейчас об этом очень в ажно напо
З венит и катится по доскам !
мнить, ибо, на мой взгляд, в сегодняшней ли
Слово <<дерьмо>> явно выпирает и з стиха.
рической поэзии на каждон ш агу сталкива И конечно, не потону, что его вообще нель
ешься если не с отсутствиен, то хотя бы с зя в растить в стих, - п р и м еры есть. Но по
<< недостаточностью>> этой веры, этой убеж тому, что - это ощутино - поэт сан не убе
денности.
жден, необходимо ли здесь это слово. О н со
В полне понятно, что сан а по себе подоб нневается, боится - не слишком ли? Эти со
ная вера не создает поэзию. Нужно не толь ннения выдает даже восклицательный знак в
ко верить в свое призвание, но иметь, что следующей строке, который призван как бы
сказ ать, и уметь, как сказ ать. Этой верой, з аглушить их. Нет необходимости - и, зна
кстати, в полной мере обладают многие гр а чит, нет поэтической свободьt.
фоманы, которые с з авиднын упорством, не
И хотя очень трудно и, пожалуй, даже не
обращая внинания на то, что никто не при возножно убедительно показ ать все это пу
знает их произведений, продолжают писать и тем анализа, такие вещи чувствуешь при вни
писать. Однако без веры в безусловную цен м ательнон
чтении
неопровержино, бес
ность и незаненимость своего творчества спорно.
поэт все же не может достичь тех высот, на
Толстой, сравнивая переводы гонеровских
которых стихи в санон деле становятся бе поэн с подлинникани, писал, что переводчи
зусловно ценныни и ничен не з аменимыни. ки <<поют каким-'1'0 недово-паточнын, горло
Но именно этой веры очень часто не хва вын и подлизывающин голосом. А тот чорт
тает ныне ...
и поет, и орет во всю грудь, и никогда ему
Конечно, о таких вещах сани поэты редко в голову не приходило, что кто-нибудь его
говорят публично ( впрочен, один достаточ может слуш атЬ>>.
но известный автор недавно опубликовал
Д а, именно это : <<И поет, и орет во всю
стихи, которые начинаются недвусмысленно : грудь. . . >> А сейчас даже в лучших стихах за
<<Я не поэТ>> ; и это не единственный случай ) , мечаешь постоянные оглядки и приелушива
но в частных беседах я не раз слышал при ния - к самому себе, к вероятному ннению
знания вроде : <<Мне бы только нысль выска соб р атьев по стиху, к критике. Или даже
зать, тенденцию ... >> Или иное: << Н ан бы толь пряное заи г рывание с читателем, стремление
ко прочные, крепкие стихи создавать, а о увлечь, заинтересовать, поразить его чем
другом и дун ать нечегО>>. И создают ...
либо, что не принадлежит к поэзии в собст
Но дело-то вовсе не в подобных призна веннон смысле слова. Ч итаешь иные стихи,
ниях. Отсутствие веры в себя неизбежно и так хочется спросить словами з анечатель
воплощается в саних стихах. Д аже у люби ной вологодекой частушки : <<Что ж ты ежишь
ных ноих поэтов я то и дело чувствую сей ся, корежишься? .. >>
час какую-то неуверенность, боязнь, сомне
I-.' �признанный, но призванный поэт, один
ния. А вдру1·, нол, это не поэзия? Здесь вот . из главных учителей Пушкина, П авел Кате
слишкон проз аично, а тан - чересчур поэ- нин писал, подводя итоги жизни:
8*

227

Ч то ж делать? Петь, пока еще поется,
Не умолкать, пока не онемел.
Пускай хвала счастливейшим дается ;
Кто от души п р остой и ч истой пел,
Тот не искал сих плесков всенародных;
В немногих он, е му по духу сродных,
В самом се б е п олучит мзду свою.
Власть - слушать, власть - не слушать ; л п ою.

Дело здесь дюке не в проблеме «плесков
всенародных>>. Главное - не прислушивать
ся, не смотреться в зеркало и не огляды
ваться вокруг себя. Главное - петь всей
грудью, чувствуя, что твое пение необходи
мо, что если ты не скажешь, то и никто это
го не скюкет! Только тогда сами стихи мо
гут стать необходимыми, звучать так, слов
но они бъиtи всегда и поэт лишь извлек их
из языка, где они тайно пребывали.
Я могу без оговорок назвать одного со
временного поэта, который пишет << безогляд
НО>>. Но это не русск ий поэт, и я должен
все же сделать обязательную оговорку << насколько я могу судить по переводам>>.
Речь идет о Кайсыне Кулиеве. Ч итая его
лучшие вещи, чувствуешь, что эти стихи ие
обходим.о должны были родиться. А про мно
гие ли стихи мы можем сейчас это сказать?

•
Е стественно встает вопрос о причинах
этой <<недостаточностИ>>. Но я просто не бе
русь ответить на него - он слишком сложен.
Для ответа здесь необходимо целое иссле
дование. В частности, пришлось бы сопоста
вить сегодняшнюю поэзию с предшествую
щей - ну, скюкем, с поэзией послевоенного
десятилетия.
Это может вызвать недоумение, так как
многие убеждены, что как р аз послевоенное
десятилетие дало крайне мало в области поэ
зии, что между 1 945 и 1 956 годами лежит по
лоса поэтического безвременья и з атишья.
Но подобный взгляд зиждется на простом
незнании, вина за которое лежит, правда, не
столько на критиках, сколько на издателях
поэзии и самих поэтах, которые часто не да
тируют свои произведения.
За последние годы в серии << Библиотека
п оэта>> вышли первые имеющие научный ха
р актер собрания стихотворений З аболоцко
го, П астернака, Луговского. Не все даты
здесь выверены, но, во всяком случае, ясно,
что вЪtсший р асцвет творчества этих поэтов
приходится именно на послевоенное десяти
летие. Есть все основания полагать, что при
мер:но то же положение станет очевидным,

когда выйдет в свет н аучное издание произ
ведений Ахматовой.
Недавно издан двухтомник Леонида Мар
тынова, где все стихи впервые дати р ованы
поэтом. И оказалось, что его стихи, вызвав
шие наибольший интерес и волнения начи
ная с 1 95 6 года, написаны значительно р а
нее. Вот даты создания получивших широ
кую известность и признание стихотворений
поэта: << Первый снег>>, <<Любовь>> (<<Ты жива,
ты жива ... >>) , << Вода>> (<<Вода благоволила лить
ся ... >>) "'- 1 946; << ПраздниК>> (<<Я слышу - вы
славите будни .. . >>) , << Камию> - 1 947; << Из сми
ренья не пишутся стихотворенья ... >>, << Б алерина>>, << В чем убедишь ты стареющих ... >> 1 948; << Костер>> (<<Чего только кюкется ... >> ) ,
<< И вскользь мне бросила змея . . . », « Богатый
НИЩИЙ>> - 1 949; << КлИНОК>>, <<Удача>> (<<ЖИЗНЬ
моя все короче, короче ... >> ) , <<Усталость>> 1 950; << Ночные звуки>>, <<У ночи - мрак ... >>,
<<Листья>> (<< Они лежали на панели ... >>) 1 95 1 .
Эти даты, по всей вероятности, удивили
многих. Не меньшее удивление, я уверен,
вызовут - когда мы их дождемся - датиро
ванные собрания сочинений поэтов так на
зываемого <<третьегО>> поколения - таких, как
В . Боков, Н . Глазков, Вл. Львов, А. Межи
ров, Д. Самойлов, Б. Слуцкий, Н. Тряпкин
и другие.
Окюкется, что послевоенное десятилетие с
точки зрения поэзии не только не уступ ает
последующему, но и ... В прочем, не будем га
дать, прежде нужно бы составить антологию
из всего лучшего, что создали тогда наши
поэты.
Я хочу сказать о другом - о том, что в
лучших стихах тех лет воплощена та глубо
к ая убежденность, та вера в необходимость
и ценность поэтического творчества, о ко
торой идет речь. В <<философских>> вещах
З аболоцкого, в << Стихах из романа>> П астер
нака, в наиболее значительных стихотворе
ниях о минувшей войне тогдашней поэтиче
ской молодежи есть та очевидная <<интона
ция необходимости>>, недостаток которой ос
тро ощущается теперь. Н азову хотя бы такие
стихи, как << Приближался апрель к середи
не» З аболоцкого ( 1 948 ) и «Воспоминание о
пехоте>> Межиров а ( 1 954 ) .
Я не знаю, как могут и должны в наши
дни nоэты преодолевать эту - сравнение тут
уместно - серде'Чную недостато'Чность. Но я
считал уместным просто выразить свою тре
вогу на страницах <<Дня поэзии>>.

228

М их а и л Л ь вов
В л адим и р Цыб ин
МИХАИЛ ЛУКОНИН
Исполнилось пятьдесят лет Михаилу Лу
канину.
Фронтовое поколение советских поэтов
прочно и навсеtда вошло в литературу, в
историю литературы, в историю нашей поэ
зии и в историю самой нашей жизни. Имена
представителей фронтового поколения сей
час хорошо известны и молодым и старым
нашим читателям, и в нашей стране и за ее
рубежами. Мы были букв ально потрясены,
когда мэр города Жер армер - во Франции,
в Лотарингии, - приним ая у себя советских
туристов, прочитал стихи Михаила Кульчиц
кого на французском языке. Стихи Куль
чицкого - нашего товарища и ровесника дошли до Вогезов ! Они переш агнули и оке
ан! Имена Николая М айорова, П авла Когана
и Михаила Кульчицкого стали легендой в
глобальных м асштабах!
Герой стихов Михаила Луканина пришел
с войны победителем - не зазнавшимся три
умф атором, не воякой, совершившим удач
ный поход, а человеком серьезной, глубокой
судьбы, выстрадавшим победу, победившим в
войне и физически и морально. Пройдя не
слыханные испытания, боль отступления, ра
нения, потери друзей, он закалился и еще
более укрепился в своей вере в Жизнь, в
Людей, в Родину. Он не был раздавлен вой
ной, тяжестью ее:
В эт о м з ар еве р о к о в о м
В ы б о р .б ы .'\ н е б оль ш о й .
Н о лучше п р и,11 т и с п ус тым р ук а в о м ,
Ч ем с пусто й ,11у ш о й .

Окончилась война. Как жить дальше?
этот вопрос встал перед миллионами людей.
И - появляется стихотворение, которое по
могло многим разобраться в происходящем,
решить для себя - снова! - главный вопрос,
один из главных вопросо в :
Н ам н е речи хв але б ные ,
Н ам не ла в р ы н уж н ы,
Н е цв еты п о ,11 н о г а ми,
Н а м , пр и ше,11 ш им с в о й н ы . .

Сти хотворение написано как решение за
дачи жизни, важнейш ей задачи жизни в то

время, и написано великолепно, н аписано не
просто пером, а всей судьбой и биографией
человека .
... Истинный талант всегда мужествен. Он
не утешает читатела, не обманывает его, не
усыпляет приговорами, прибаутками, хож
дени�м вокруг да около, не убаюкивает кра
сивой ложью. Таков талант Михаила Лука
нина. Поэт говорит чи гателю правду и во
оружает его для жизненной борьбы, для
труда, для творчества, для счастья.
Биография Луканина начала обогащаться
жизнью и стихами еще давно. Сталинград.
Тракторный завод. Учеба в Литературном
институте - сначала з аочно, потом на очном
отделении. Финская война, куда он юношей
ушел - добровольно. Уже после финской
войны он опубликовал стихотворения, кото
рые сразу же обратили на себя внимание
литературной общественности. Пока что
только литературной. И может быть, части
молодежи. Это были очень живые, молодые
стихи. Война, любовь, жизнь, смерть, люби
м ая и Родина - все сплелось в один венок,
называемый жизнью. Эта жизнь ставила пе
ред юношей множество з агадок. И м анила.
Он еще мало в ней разбирался - еще нет у
него в стихах таких умудренных жизненным
опытом мужественных выводов, как в стихах
периода Отечественной войны. Но он лю
бит ее, и он очень вним ателен к ней, к жиз
ни. Много видит. Он - наблюдатель на фрон
те. И в жизни он - еще больше наблюда
тель :
В жи зни я н а б лю,11 а ть л ю б ил . . .
Ж и з нь п о п р ав ил а сь м н е и ты,
К н ижек т он е н ькие ли сты,
П л ощадь П у ш кин а и м о сты . ..

Позднее - после войны 1 94 1 - 1 945 го
дов - он уже не скажет: <<жизнь мне понра
вилась>>. Н ет, он уже возьмет ощущения, по
нятия большие. Он уже за эту жизнь пролил
кровь, перенес многое, и теперь сказа'IЪ о
жизни, что она ему нравится, - будет слиш
ком мало . . . Но мы еще - в сороковом году.
Поэт еще юноша. Н аходящийся где-то меж
ду книгами и жизнью. Еще для пеrо !!_DЙна

229

была в дымке книжных представлений, и
только первые испытания первой войны под
ведут его к тому, что он больше и глубже
начнет ценить человеческие отношения,
оказывается, все это очень дорого, а юность
еще не знает, не ценит этого ; как ребенок к
м атеринской з аботе, он привык к тому, что
вокруг него , много хорошего - в родных, в
друзьях, в ласке, в любви. О н любит жизнь
опьяняющей любовью молодого нерастрачен
ного сердца:
Прекрасно, зам анчи в о дело Хмельное з анятие - жить!

... Н ачинается Отечественная война. Л'уко
нин с первых дней - на фронте. Он - вме
сте со своим поколением. О своей военной
биографии он сам хорошо р ассказал в поэ
м е <<Дорога к миру•>, ее герой прошел путь
от горьких дней сорок первого года до
победного мая сорок пятого. Луконин - поэт
новатор, вы не н айдете у него избитых штам
пованных фраз, образов, сравнений. В се свое, все найдено в живой жизни. И все под
чинено главной цели - образ существует не
ради образа:
Плотнее стянув непромокаемые обмотки,
Автом а тчики едут, не думая о п р остуде.
Идут, покачи в аясь, лобастые самоходки,
В ыпрямив указательные п альцы о р удий .

В се здесь как нельзя на месте. Лобастые речь идет о н аших самоходках. О них сказа
но с любовью, как о людях, - они умные. Ло
бастые. ( И внешне это верно. Точно увиде
но ! ) <<В ытянув указательные пальцы ору
диЙ >> - потому что они идут в наступление,
указуют на вр ага грозящим, карающим пер
стом.
Другие образы находит поэт, когда описы
вает вражеские танки. Каз алось бы, внешне
танки, самоходки - и наши и вражеские более или менее схожи. Но внутренне, по
существу это - противоположные силы, свет
лое и темное. Поэтому и образы их, даже
описание их <<внешности>> различно :
«Тигр» молчит, краснея от злобы,
Уже ржав еет, дождям и освистан.
Как руку, завернул о н свой хобот,
Будто решил
покончи ть самоубийств ом.

Образы у поэта - не равнодушные обра
зы. Не объективистские. Это не фотография,
а выражение внутренней сути описываемых
явлений , вещей .
230

Еще в сороковом году на финском фронте
Луконин писал :
бы в сем з апретил охать.
Губы сжа в - ж и в и !
Плакать н ельзя !
Не позволю в своем прису тств ии

плохо
Отзыв аться о жизни,
за

которую

гибли

друзья.

Это звучит современно и сегодня - как
ответ некоторым з абывчивым людям.
В дни войны и в дни мира поэзия Михаи
ла Луконина, и душа, и мысли его - всегда
находятся на передовой. Л уконин в своих
стихах всегда открывает новое, нужное, су
щественное и важное, и воздействие его
стихов рассчитано надолго. Это - п о эзия
дальнего следования !
Стих Михаила Луконина исполнен высоко
го внутреннего драматизма. Это не рассказ,
не повесть, не просто лирическое самоопи
сание, - это мужественный монолог, когда
слова как бы теснят друг друга, одна мысль
перебивается другой, когда торопливость,
идущая от нестерпимой необходимости, сме
няется медленным жестом, и все подчинено
неукротимому желанию - сейчас же, немед
ленно высказаться до конца, бе:1 п ауз, без
передышки. Вот почему п ауза в луконинеком
стихе наступает только тогда, когда у поэта
перехватило дыхание, и порою кажется, что
все стихи Михаила Луковина - из какой-то
большой поэтической пьесы :
Друзья бое вые,
Я в идел, в ас помню, И нежны ми п омню, и грозными
Н а перекрестке дорог.
В се остались под ф анерными

звездами.
Хожу по

в аше й

земле,

Г р узины, с войны н е
В ас вспоминаю.

повернувшейся
пришедшие,

маю.

В суровом, как фронтовой окоп, изломе, в
самом рисунке луконинекого стиха угадыва
ется поэтическая воля. Это волевой стих, не
любящий внешней стройности, стих свобод
ный для слов, не регламентированный, когда
строка в з ависимости от наличия материала
то вдруг р астягивается, то вдруг концентри
руется в одно единое слово.
Новые книги М ихаила Луконина, как и
прежде, - об испытаниях. Испытание вер
ностью, испытание на р азрыв, испытание
вершинной славой, испытание дорбrой. Эта

тема всегда у него главная, вернее, даже не
тема, а душа темы. Только теперь испытание
войной сменилось испытанием повседневной
жизнью, испытанием поиска. И все же поэзия
Луковина осталась навсегда поэзией солдата,
для которого самое высшее испытание - ис
пытание дружбой. И этой высокой благород
ной мысли посвящена целиком книга << Корни
гор>>.
Креnость - в от что такое др ужб а . О н а
К а к хар актер воплотилась
в наши души и тела.
В крепость д олга,
в крепость дружбы,
В крепость песен и детей ...

Верность своим темам, однако, не приве
ла Михаила Лукенина к з амкнутости. Со
знание неразделимости земли нашей и ощу
щение каждой отдаленной пяди ее как са
мого родного - вот что делает его стихи
искренними, исполненными
напряженной
гражданственности. Так о чем эти мысли
сердца? Ведь не только о том, что <<пора
по Волге плыть, пора всему на свете обнов
ляться», не только о том, <<чтобы дети в ко
лосья вырастали, чтоб проснуться в свете

дня, а не во мгле>>. Главная, определяющая
дума его сердца - вернуться туда, <<где в да
леком году я под огонь добровольно иду>>.
Д а, поэт остался верен теме своей п амяти,
но теперь она не только воспоминания, н е
тол·ько солдатская юность, теперь она - му
жество и спокойная ясность перед будущим.
И сердце поэта постоянно испытывается п а
мятью ( это не просто память, а п амять-со
весть, жизнь и правда) , но сквозь все испы
тания воспоминаниями поэт проносит сол
датскую несгибаемую верность своей Волге,
своим Быковым хуторам, верность своей
любви - горькой, испытанной не р аз << на
р азрыв>> и все же - прекрасной, потому что
любовь - это мать поэзии.
Поэзия Михаила Лукенина сурова, как
всегда бывает суровой правда, но эта суро
вость проявляется чаще всего в сути самих
тем, в размашистых, неукротимых инто н а
циях, в самой сдержанности слов, в богато
озвученной рифме, - а внутри, в сердцевине
стиха, бьется застенчивое чуткое чувство
любви к своим друзьям, к Волге, где нача
лась его жизнь и продолжается в его поэзии:,
поэзии преодоления больших испытаний.

М и х аи л С к у ра т ов
РАЗ ГО ВОР О << П ОЭ ТИЧ Е СКО М СЛО ВА РЕ >> А. КВ Я ТК ОВ С К О Г О
В ышла книга Александра П авловича Квят
ковского << Поэтический словарь>>. Это значи
тельное явление н ашей литературоведческой
мысли, практическое и теоретическое обосно
в ание развития в основном русского стиха.
Ей предшествовали долгие, очень долгие
исследовательские поиски, соответствующие
статьи и книги. Вот скромное признание са
мого А. П. Квятковского : << 0 русском стихо
сложении я думаю беспрестанно в течение
5 0 лет (даже больше ) . В ероятно, в этой об
ласти что-то сделаю. Как раз сейчас я закан
чиваю и книгу на ату тему - <<Ритмология
русского стиха>>. Там очень много нового.
Но все это сделано русскими поэтами, а я
лишь показываю, классифицирую и коммен
тирую. А сделали наши поэты очень много,
наверно, больше, чем на З ападе. И в народ
ной поэзии уйма удивительных находок, на
родный стих у нас неправильно изучали ... »
23 1

Полвека работы, да еще и <<с гаком>> ! Труд
подвижника и смелого новатора. З а два с по
ловиной столетия развития русского кано
нического стиха, если не говорить о русском
народном стихе, который имеет свою особую
судьбу, начатую з адолго до петровских пре
образований, - книга А. П. Квятковского,
без преувеличения, идет в самом почетном
ряду нашей поэтики, ее теории и практики,
н ачиная со времен В. П. Тредиаковского и
М. В . Ломоносова. Много ли найдется у нас
таких книг за целые века р азвития русской
поэзии? Нет, она не только свод сведений
о русском стихе и стихе вообще. Э нцикло
педическое исследование А. П . Квятковско
го шире, глубже; оно знакомит, если можно
так сказать, с поэзией всего человечества.
Мы давно изголодались по такой книге! Это
столько же научное теоретическое исследо
в ание стиха, сколько и настольное практиче
ское пособие, без которого уже теперь не

обойтись и поэту-профессионалу, и каждое
му, кому дороги судьбы поэзии, кто хочет
иметь о ней углубленное, всестороннее зна
ние.
Эта книга не создана для увлекательного
чтения. Она требует усидчивого штудирова
ния ее с карандашом в руке; и в то же время
она, при углубленном знакомстве с нею, спо
собна з ажечь и увлечь дотошного, вдумчиво
го читателя. Она вносит новое слово в наши
познания истории и практики русского и
мирового стиха. Русские советские поэты
старшего поколения обучались в начале два
дцатых годов технике стихосложения по пре
красной и обстоятельной для сво его времени
книге Н. Шульговского <<Теория и практика
поэтического творчества. Технические на ч а
ла стихосложения>> ( СПб., 1 9 1 4 ) . Теперь ату
книгу днем с огнем не сыщеш ь ! Д а она уже
и устарела, восходит к символизму и другим
изжитым литературным течениям предрево
люционной поры.
Подвижнический труд А. Квятковского
углубляет, расширяет и предельно осовреме
нивает пособия такого рода.
Тем самым книга А. П . Квятковского тре
бует и особого разговора-беседы. Она будит
разные мысли ; ведь она не просто перечень
сведений о русском и всечеловеческом стихе.
Она боевито ставит новые вопросы в области
поэзии и дает ответы на них! Книга доб
р ая - и полна воинствующего начала. Тем
самым она живая, а не сухой академический
словарь. Новое слово она вносит не столько
в понимание поэзии, сколько в понимание
природы русского стиха и з аконов управле
российских
механизма>>
<<стихов
ния
(А. Пушкин ) . Это не мертвые, з астывшие,
з акостеневшие догмы <<стиховедения>>; это,
наоборот, вызов, война з акостенению, дер
зостная попытка создать новую теорию и
практику русского современного стиха, на
основе преемственности с предшествующим
его историческим развитием.
Труд А. П. Квятковского предельно про
ясняет то, что мы знаем только смутно и
общо. Что такое стих? - ставит вопрос
А . Квятковский - и отвечает: греческое сло
во <<СТИХОС>> означает <<ряд>>, <<порядоК>>. Спа
сибо ! А. П. Квятковский напомнил то, что
мы часто забываем или - еще вернее - не
знаем. Д а, стих - это порядок, строгая со
размерность : это порой чистая м атематика,
если брать классический размер и разлагать
его на составные ритмические доли ; это 232

как челнок, двигающийся туда и сюда по
строго определенному, закономерному рас
порядку.
У русского народа, правда, есть чудесн ая
з амена атому сухому понятию : <<стих - это
народ
говорит - <<складнос тЬ>>.
п орядок>>;
У н ашего н арода стих должен быть п р ежде
в сего складным ; если нет складности - нет
и стиха! Т ак просто, так точно и неопровер
жимо правильно укладывает в одно слово и
угадывает наш народ то, что н азывается сти
хом, хотя он - н арод - и не проходил лите
ратурных премудростей.
<< Было время поисков новых стиховых
фор н >>, - говорит автор книги. . . . И опять эти
поиски ! Никуда от них не денешься. Н адо
искать. Е ще Н. Г. Чернышевский говаривал,
что надо р аздвигать р амки русского канони
ческого стиха, уже к той поре достаточно
з атвердевшего, закостеневшего, и, в ч астно
сти, надо р аздвигать пределы и для русской
рифмы. Границы для нее оказались сравни
тельно узки - и Н. Г. Чернышевский, один
из первых, з аговорил о приблизительных
.звуковых повторах ( ассонансах ) , имея в
виду богатый вековой опыт русской народ
ной поэзии. Н. Г. Ч ернышевский внушал :
чем н е новые рифмы и н е новые звучания
такие народные повторы в пословицах и по
говорках: <<Мирская молва что морская
волна>> . . .
Очень хорошо и четко сказано А. Квят
ковским : << Отказ поэта ( В . М аяковского ) от
общепринятых стиховых р азмеров, з акосте
невших в своей обыденности, и переход на
рифмованный свободный стих дал возмож
ность М аяковскому с неслыханной силой вы
двинуть н а перв ы й план самое важное в но
вом искусстве - его новое содержание>>.
<< Подземные, подспудные пласты народной
и авторской поэзиИ>> - вот что проследил в
своем исследовании А. П . Квятковский. Это
все верно. Мы должны благодарить автора.
Квятковский борется за расширение и об
новление русского стиха, за выявление . и
утверждение новых з аконов его построения,
исходя из самой природы русского языка и
русской устной поэзии. То, что сказано о
русской народной песне (исключая сопо
ставления ее с верлибром ) , о нашем н арод
ном эпосе, надо особенно выделить в рабо
тах А. П. Квятковского ; в этом следует ви
деть главную ценность его изысканий и ис
следований. Он блестяще развил и доказ ал
нервсродность ритмики русской народной

песни и поэзии, показывая на примерах, как
безош ибочно, искусно, складно угадан и вы
р аботан народом ритм стиха, самобытного и
ни с чем не сравнимого, ни с каким верлиб
ром (последнее мы утверждаем уже вопреки
А. П . Квятковскому! ) . Вот где надо и у кого
надо учиться н ам - поэтам ! <<Мы ходим по
родной земле, не подозревая о том, какие
сокровища таятся под ногами у нас>> - тако
вы утверждения и мысль А. Квятковского.
Мысль здравая и счастливая ! ..
<<З а двести лет поэзия ушла далеко впе
ред, - настойчиво,
непримиримо-воинствен
но укрепляется на этой своей позиции
А. Квятковский и продолжает: - теория же
з астряла на месте и продолжает с серьезным
видом играть в детские кубики ямбов и хо
реев .. >>
В от каким взрывчатым содержанием на
полнена эта книга с таким внешне спокой
ным академическим заглавием - << Поэтиче
ский словарь>>! Но это и обширная сумма
знаний по теории и истории русской и ми
ровой поэзии, при всей сжатости изложения.
Поистине энциклопедия стиха! . .
Если книга Н . Шульговского <<Теория и
практика поэтического творчества» отражает
в основном развитие русской поэзии эпохи
символизма, футуризма и других предрево
люционньп! течений в литературе, почему в
качестве примеров обильно приводятся сти
хотворные строки виднейших поэтов того
времени - В.
Брюсова,
Вяч.
И ванова,
К. Б альмонта, И. Северянина и других, то
.

<< Поэтический словарь>> А. Квятковского
подкрепляет свои утверждения стихотвор.,
ными строчками самых ультрасовременных
МОЛОДЫХ, << М ОДНЫХ>> ИЛИ <<СПОрНЫХ>> СОВеТ
СКИХ поэтов, как Е вгений Евтушенко, Белла
Ахм адулина, Андрей Вознесенский и другие,
р авно как советских поэтов-классиков В . М аяковского, С. Есенина, Н . Тихонова,
Б. П астернака, С. Маршака, Н. Ушакова,
А. Твардовского, М. Светлова, В . Лугевеко
го и многих других, что вполне з акономер
но, обогащает и освежает книгу, вселяет в
нее <<душу живу>>. Каждый, читая и изучая
<< Поэтический словарь>> ( а не изучать его
нельзя ! ) , скажет, что книга эта - детище се
редины ХХ века; так будут ее воспринимать
и будущие поколения ... И если она рождает
р азные мысли, побуждает даже вступ ать с
нею в горячий неюуточный спор ( есть даже
сторонники утверждения, что она - <<энци
клопедия формализма>> ; но мы - не из
их числ а! ) , то уже и в эт ом ее большая за
слуга.
Практическое же значение и ценность
<< Поэтического словаря>> несомненны. Без
этой книги теперь действительно уже не
обойтись каждому грамотному человеку, и,
как справедливо говорит в своем предисло
вии сам автор, она будет <<служить справоч
ником для всех, кто интересуется искусством
поэзии, - будь то литературовед или препо
даватель литературы, писатель или студент
словесник, известный
поэт или начинающий
стихотворец».

Ва р nа.м Ш аnа.мов
ПУ Ш КИ НСКАЯ П РЕМИЯ АКАД ЕМИИ Н А У К
В 1 86 1 году бывшие царскосельские ли
цеисты, отмечая пятидесятилетие Лицея, где
учился Пушкин, организовали Комитет по
сбору средств на памятник поэту. Добро
вольные пожертвования, в которых прини
мала участие вся Россия, значительно пре
высили требуемую для постройки п амятника
сумму в сто тысяч рублей. В 1 880 году опе
кушинекий п амятник был поставлен на Твер
ском бульваре в Москве. По выражению ака
демика Я. Грота, средств было достаточно
«на прославление поэта двояким п амятни233

ком : вещественным в Москве и литератур
ным в П етербурге, в Академии наук>>. Остав
шиеся деньги, двадцать тысяч рублей, были
переданы Академии наук с тем, чтобы на
проценты от этих денег была учреждена
Пушкинская премия. Правила были утверж
д ены 1 7 августа 1 88 1 года ( изменены с
1 895 года) . Снача..'l. а р аз в два года, потом
ежегодно, а с 1 895 года по нечетным годам
Академия наук присуждала одну тысячу руб
;.. е й. Эта тысяча рублей была полной пре
иией или делилась на половинные, по пять-

сот рублей. Отд.еление русского языка и
словесности Академии наук имело право вы
давать поощрительные премии в триста руб
лей (отменены с 1 895 года) . Труды автора
могли отмечаться почетным отзывом. Н епри
сужденные премии не присоединялись к
основному капиталу - они могли быть при
суждены в конкурсах будущих лет. В 1 895 го
ду этот пункт правил был изменен - не вы
данные вовремя деньги включались в основ
ной капитал и в дальнейшие годы не присуж
дались.
Каждый автор сам представлял свои р аботы
на конкурс.
Отделение русского языка и словесности
Академии наук составляло (каждый раз осо
бо ) Комитет для присуждения премий. По
мимо академиков почетных и ординарных
в него входили приглашеиные <<со стороНЫ>>
литераторы. Члены Комитета и были рецен
зентами представленных сочинений. На каж
дое сочинение представлялся подробный
р азбор-отзыв, иногда весьма значительный
по объему - более печатного листа.
Премия присуждалась за литературные про
изведения трех родов :
а ) ученые сочинения по истории народной
словесности, истории русской, а также и по
иностранной литературе, «насколько таковая
имела влияние на отечественную в означен
ном пространстве времени>>;
б ) произведения изящной словесности в
прозе или стихах, отличающиеся внешними
художественными достоинствами ;
в ) обстоятельные критические разборы.
Переводы оценивались наравне с оригиналь
ными сочинениями. Первый конкурс был объ
явлен в 1 88 1 году. 1 9 октября 1 882 года ака
демик Грот прочел первый отчет. В качестве
<<посторонних лиц>> в Комитет Академии наук
вошли Н. Д. Ахшарумов, Ф. Ф . Миллер,
И . А. Гончаров и Н . Н. Страхов.
Из представленных на конкурс четырех
сочинений удовлетворяющими правилам и
достойными полной Пушкинекой премии
признаны два - поэма Аполлона М айкава
<<Два мира>> и сборник стихов Якова П олон
екого << На з акате>>. О последнем рецензент
( Ф . Ф. Миллер ) выразился так :
<<Думается, что тень Пушкина благосклон
но взглянула бы на увенчание премией по
этического <<З аката>> Полонского, купно с
его поэтическим днем>>.
О боим лауреатам были присуждены поло
винные премии.
234

В дальнейшем Комитет по Пушкинским
премиям часто практиковал награждение по
ловинными премиями вместо одной полной.
Так, в 1 903 году Иван Бунин представил
на конкурс свой <<Листопад>> и знаменитый
впоследствии перевод << Гайаваты>> Лонгфел
ло. Бунин получил половинную премию, так
же как и П . А. Вейнберг - известный пере
водчик Гейне.
В 1 909 году Бунин разделил премию с Куп
риным.
В 1 888 году половинной Пушкинекой пр е
ми ей был награ.,-кден Чехов, представивший
сборник « В сумерках» (рецензент академик
А. Ф. Б ыков ) . В своем отзыве рецензент пи
сал :
«Рассказы г . Чехов а, хотя и не вполне удо
влетворяют требованиям высшей художест
венной критики, представляют, одн ако же, вы
дающееся явление в нашей современной бел
летристической литературе>>.
Мнение и аргументы рецензента не всегда
одобрялись членами Комитета. Б аллотировка
была закрытой. В 1 909 году << августейшиЙ>>
рецензент К. Р. дал р азносный отзыв о сбор
никах стихов и рассказов Бунина (тома 3 и
4 полного собр ания сочинений ) , указывая на
«туманность образов >>, <<отсутствие логики>>,
уверяя, что ряд стихов Бунина недоступен по
ниманию читателя. Возмущение рецензента
вызвало выражение поэта <<жестокиЙ >> по ад
ресу бога.
Рецензия была обширной, и автор ее за
ЮI.ючал, что Бунин недостоин Пушкинской
премии. Следует помнить, что великий князь
Ко н стантин Романов ( К. Р. ) был председа
телеи отделения русского языка Академии
наук.
З акрытой баллотировкой Комитет прису
дил премию именно Бунину ( пополам с ав
тором << Поединка» Куприным ) .
Кстати, в этом же заседании К. Р. уси
ленно рекомендовал стихи некоего Руди
ча, которые, по мнению К. Р ., << безуслов
но достойны увенчания Пушкинской пре
миеЙ>> .
Последнее присуждение - 23-е - состоя
лось в 1 9 1 9 году. Н а нем полная Пушкин
ская премия была присуждена В . В. В ере
саеву за перевод Гезиода: 1 ) <<Работы и
ДНИ>>, 2 ) << 0 происхождении богоВ>>. Текст
р аботы В ересаева был представлен на пишу
щей машинке. Рецензировал эту работу про
фессор Ф. Ф. Зелинский.

Так Пушкинекая премия была присуждена
в последний раз 6 декабря 1 9 1 9 года.
Н а XI з аседании Общего собрания Рос
сийской Академии наук <<непременный се
кретарЬ» ( академик С. Ф . Ольденбург) чи
тал:
<< Опыт последних двух лет показал, что,
со времени национализации капиталов Рос
сийской Академии наук, выдача премий
стала совершенно невозможной, притом и
р аботы на соискание премий почти не пред
ставляютел авторами. В в иду сего казалось бы
правильным отменить на 1 920 год конкурсы
по соисканию премий.
Положено отменить все конкурсы на со
искание академических премий в 1 920 году
с тем, чтобы в конце 1 920 года Непремен
ный Секретарь вновь запросил указаний Об
щего Собрания по этому предмету, в связи
с состоянием к тому времени капиталов по
преМИЯМ>>.
П ОЛНЫ М И Пушкинскими премиями з а
37 лет ( с 1 882 по 1 9 1 9 год) были нагр ажде
ны: А. А. Фет (за перевод Горация ) ,
Л. Н. Майков ( з а издание сочинений Б а
тюшкова) , А. А. Голенищев-Кутузев (за со
брание стихотворений ) , Де ла Б арт (за пе
ревод << П есни о Роланде>> ) , А. А. Соколов
ский ( з а перевод всех сочинений UUекспи
ра) , Д. Мин ( з а перевод << Божественной ко
медию> Данте) , Н. А. Холодковский (за пе
ревод 1 -й и 2-й части << Фауста>> Гёте)
и В . В . Вересаев (за перевод Гезиода
<< Работы и ДНИ>> и << 0 происхождении бо
ГОВ>> ) .
Половинные Пушкинские премии были
выданы: Ап. Майкову (за поэму <<Два мира») ,
Я. Полонекому (за сборник стихов <<З акат>>) ,
С. К)рьеву (за перевод « Макбета � UUекспи
ра) , Н. П. Семенову (за перевод из Мицке
вича) , С. Я. Надсону (за собрание стихотво
рений ) , А. П. Чехову (за сборник << В сумер
ках>> в 1 888 году) , М. И . Кудряшеву (за пе
ревод << П есни о Нибелунгах>> ) , Д. Л. Миха
ловекаму (з а перевод двух трагедий UUекспи
ра) , Я. П . Полонекому (за сборник стихов
<< В ечерний звою>) , Д. П. Аверкиеву (за сочи
нение <<0 драме>>) , П. А. В ейнбергу (за пере
вод <<Марии Стюарт>> UU иллера) , Головину (за
исследование <<Русский ромаю> ) , К. Станю
ковичу (за << Морские рассказы>>) , О. Чюми
но й (за перевод Мильтона) , И . Бунину (з а
<< Листопад>> и перевод << П есни о Гайавате>> ) ,
П. В ейнбергу (за переводы UU иллера и Гей
не и редактирование сочинений Гейне ) ,

Мир ре Лохвицкой (за 5-й том ее стихотво�
рений) , О. Чюминой ( за перевод Д анте ) ,
А . Куприну (за р ассказы и повесть << Поеди
НОК>> ) , И. Бунину ( з � 3-й и 4-й тома сочине
ний) , И. Пороховщикову (за книгу << Искус
ство речи на суде>> ) , П. Щеголеву (за очер
ки о Пушкине ) , Свиридеяко ( з а перевод
<< Песни о Сигурде>> ) .
Поощрительные премии (300 рублей)
присуждались : В . И. Саитову (за работу по
подготовке к изданию сочинений Б атюш ко
в а ) , Л. П . Бельскому ( з а перевод << Калева
ЛЫ>> ) , В . С. Лихачеву (за переводы из Моль
ера) , И. Н . Потапеяко (за << Повести и рас
сказЫ>>) , Л. И. Поливанову ( з а перевод Ра
сина) .
Почетными отзывами были награждены :
переводчик В . С. Лихачев ( перевод <<Т артю
фа>>) , П. А. Козлов ( перевод <<Д он-Жуана>>
Б айрона) , UUляпкин ( издание сочинений
Грибоедова) , А. Д. Львова ( << Поэмы и пес
ни>> ) , А. М . Жемчужников ( стихотворения ) ,
Д . Н. Цертелев ( стихотворения ) , Л. И. По
ливанов (перевод <<Мизантропа>> Мольера) ,
К. Б аранцевич (за роман <<Две силы? >> ) , Лу
говой (<< Рассказы» ) , К. Случевский, Л. По
ливанов (перевод <<Федры>> ) , М. Лохвицкая
(<< СтихИ>> ) , П . Якубович ( стихо т ворения ) ,
Стешеяко (работа << КотляревскиЙ>> ) , В . Льдов
( сборник стихов << Отзвуки>> ) , Г альковекий
( << Сербский эпоС>> ) , Ф. З арин ( стихотворе
ния ) , А. Н авроцкий (драмы ) , В. Лихачев
(перевод двух трагедий UUекспира) , Мили
цына (рассказы ) , А. и n. Г анзен ( перевод
Лазаревский
(рассказы ) ,
Б.
И бсена) ,
Н . Тхоржевский, Хвостов ( сборник стихо
творений << Под осень>> ) , М. П. Чехов ( брат
А. П . Чехова, получил почетный отзыв за
книгу << Очерки и р ассказы») , О. Ч юмина
( перевод << Королевской идиллИИ>> Теннисе
на) , В . Рудич (за сборник << Новые стихи>> ) ,
К) . Айхенвальд ( з а <<Силуэты русских п иса
телеЙ>> ) , Волкович (за << Стихи и повести>> ) ,
Северцев-П олилов ( книга << Н аши деды-куп
ЦЫ >> ) , О. Ч юмина (переводы из Леконта де
Лилля) , В. UUyф ( сонеты <<В край иноЙ>>) ,
Л. Федоров (<< Стихи и проза>> ) , Т. Щепки
на-Куперник (<< Сказание о любВИ>>) , А. М. Фе
доров ( книги <<Жатва>>, <<Утро>> ) , С. Дрожжин
(<< П есня старого пахаря>> ) , В . А. Маз уркевич
( стихотворения и поэмы) , Н. А. Крашенин
ников ( «АмелЯ>>) .
Дважды отмечались Пушкинскими премия
ми поэты И . А. Бунин, Я. П. Полонский , пе
реводчи ки П . А. В ейнберг и О. Чюмина.

235

Б ольши н ство П у шкин е ких пр еми й выдано
з а с тихотвор ения. Удельны й вес прозаиков
мен ь ше. Значительно место переводов : из
в осьм и полных Пушкинских премий шесть
п р исуждено з а переводы и н и одной полной
премии не выдано за прозу.
Странным сейч ас выгляд ит награждение
полной Пуш кинской премией поэта А. А. Го
л е ни ще в а-Кутузова. Всего одно поколение
понадобилось, чтобы этот лауреат был во
все забыт, - он даж е для литерату р о в едов
не п р ед ставл яет интерес а.

Б ольшинство им е н поэтов, награжденных
п о четными отзывами Академии наук, шир о
кому читателю вовсе неизвестны : Д. Церте
лев, В . Льдов, Ф. З арин, Хвостов , В . Рудич,
В олкови ч , В. Шуф, А . Ф едоров.
В половинных Пушкинских премиях уд ель
ный вес прозы больше, но тоже уступает сти
хам и стихотворным переводам.
И сслед овательские работы награждены лиш ь
три (Аверкиев а , Щеголева и Голов и на) .

С О Д ЕР Ж А Н И Е
1 . НОВОЕ
А. Яшин. Из книги <<День творенья». М ы были мо
лоды. Чего еще
сердце
nросит?
С
добрым
утром ! Т ам небо выше. Э ко дело ! << Я обречен на
nодвиг ... » . Перед исnоведью.
Свое добро. По
следняя глава ( 5 - 9 ) .
А . Татъяни'lева. Лишь цвело бы мое Отечеств о ( 10) .
А. Твардовсхий. П амяти Г агар и н а ( 1 0 ) .
Н. Гриба'lев. Из р азмышлений. 1 . « Б ыло - горе, бы
ли - мор и голод . . . >>. 2. <<М ы все из атомов . .. >>.
3. << Седлай, р ассвет, з еленого коня .. . » ( 1 1 - 1 2 ) .
В . Турхин. Петрищева ( 1 2 ) .
М. Аухонин. Обугленная rр аница ( 1 3 ) .
М . Алигер. В осnоминание о П ари;t)е. 1 . Каждый в е
чер. 2. Стихи Доменик. З. Всю ночь. 4. <<Мист
р алЬ» ( 1 6 - 1 8 ) .
А. Алдан-Семепов. Б ессонница стр анствий. «Ежев ика н ад сонной Т арусой . . . >> ( 1 9 ) .
Б . Ахмадулина . Дождь и сад ( 1 9 ) .
Э . Балашов. << День сегодняшний только мой. . . » ( 20 ) .
Я. Белинсхий. Потолки ( 2 1 ) .
И. Баухов. М олодость nрошАа н а Днеnрострое ( 2 1 ) .
М. Беляев. Слов о о ливенекой воде ( 2 2 ) .
Е. Благинина. Старики. Мне жаль. Твист. М адонна.
Д ароносица ( 23 - 24) .
В. Бохов. Родин а моя - бугры да кочки. Снега Рос
сии. Слово в день своего рождения ( 24 - 2 5 ) .
А. Брагин. << В войну мне в ыд али бесnлатно. . . » . « Отца
з абрали н а войну ... » (26) .
В. Бури'l. <<Удивительно, что я делал. . . » ( 2 7 ) .
Н. Бухин. Б алл ада о в стр ече с з емлянкой (2 8 ) .
Н. Бялосижхая. Элегия ( 2 8 ) .
-J( Ваншенхин. << Пусть не везет, nусть отвернулось
·
сч астье ... » . Одинокая. Б ед а ( 29 ) .
, асилъева. Иней ( 3 0 ) .
Бегин. Сиреневая ночь. В сорок шестом ( 30 ) .
Винохуров. Монгол в Кракове. <<Я nонимаю все как
есть . . . >>. Жест. Полемика с веком ( 3 1 - 3 2 ) .
Во.11 г ин. << Сойди у Покровских норот . . . >> . << Все nройдет. И останутся только . .. » (3 2 ) .
И. Во.11 о буева. Ленин. Муром ( 33 ) .
Н. Глазхов. Красные цветы. « Я с детств а н е любил
лото . .. » (34) .
А. Говоров. «Лань nугливая, свет nечальный . . . » ( 34 ) .
Д. Го.11у бхов. Музыка (35) .
Ю. Гордиенхо. << Б есnокойный сосед . . . » ( 3 5 ) .
А. Гор ю шхин. Пер�nрава. << И снова со скриnом кач
нулись весы . . . » ( 3 6 ) .
О. Дмитриев. Колодец. Прохожий. Д в е р аботы (37) .
Н. Доризо. «В ыходит возр аст мой на линию огня . . . »

Й.
�-

(38) .

С. Дрофенхо. << Ровесник живет в Костроме . . . >>. «Уда

а ночь
рили к ночи морозы . . . » . <<День долог,
коротка . . . >> ( 39 - 4 0 ) .
Евг. Евтушенхо. « Цвет статуи Свободы . .. >> (40 ) .
Г . Еремеев. О n авшие
листья.
На
Чистых nрудах
( 4 1 - 42 ) .
А . Жигулин. «Иду в nолях, куда - н е знаю . . . » . В больнице. << Вот и снова мне осень нужна . . . ». <<Душой
р асnахнутой
nриемлю . . . >>.
«З аколоченные
д а
ч и ... » ( 42 - 43 ) .
Т. Жирмунс'/Сая. В отделе рукоnисей (44 ) .
А. Заяц. Слова. Футбол (44 - 45 ) .

А. Завалънюх.

О блеnиха

( 45 ) .

В . Звягинцева. « Я лю била земли другие. . . » .

« Разбуше•

валась nланета . . . ».
« 0 , как
говорят н ад моги
лой . . . » ( 4 6 ) .
М. Зенхеви'l. Чудо Грузии. Иван Грозный
и Петр
Первый ( 4 7 ) .
Н. З.11о тнихов. « Р ади этого длинного дня .. . ». «Моя тос
ка по Украине . . . ». «Движение и шум толnы . . . >>.
Пречистенка ( 4 7 - 4 8 ) .
Ф. Исхандер. Дом моего деда.
Р азлука.
« Сирень и
молнии и nригород М о сквы . . . » (49 - 50) .
Р. Казахова. Слов а ( 5 1 ) .
А. Кафанов. <<Я н е з н аю, может, отменили . . . » ( 5 1 ) .
И. Кашежева. Последняя ночь ( 5 2 ) .
4 - Ковалев. Солнечные снега. Недолгий день. В од а
г о р и т (52 - 53 ) .
А. Коваль-Во.11 х ов. Моряк с <<Авроры>>. Сыну ( 5 4 ) .
Я. Коз.11 о всхий. « Как ждут nогоды под дождем . . . »
З аимодавцы ( 54 - 5 5 ) .
А. Кондратьев. << Какие добрые снеrа . . . >>. «Невзначай,
по nрихоти судьб ы . . . » ( 5 5 ) .
Н. Коржа вин. << Вид ать, была любовью . .. >>, << В Кишинев е снег в аnреле ... » ( 5 6 ) .
А. Корхина. «Мы в стретились с nодругою . . .>> ( 5 7) .
Г. Корин. <<Хорошо ели летчики на войне . . . » ( 5 7 ) .
В. Костров. <<З е млею nустынной, сырою . . . >> . « В стань к
Ур алу лицом . . . » ( 5 8 ) .
А . Кронгауз. Б итники ( 5 9 ) .
Э. Кот.1!Яр. Я киманка. Сирена. «Моя телефонная трубка .. . » ( 5 9 - 60 ) .
В. Кузнецов. Сокол. Город-лес ( 60 ) .
С. Кузнецова. <<З аря на снега н е брызгала . . . » ( 6 1 ) .
Т. Кузовлева. <<Ночь м айская темным-тем н а. . . >> ( 6 1 ) .
С . Куняев. << Стадион, з олотая пора . . . ». << Е ще осталась
тишина ... ». « Голубь вороч ается в гнезде . . . » ( 6 1 62 ) .
Ю. Аевитансхий . Из книги «Кинематограф».
В ремя,
бесстрашный художник...
Как
nоказать
осень

( 63 ) .
С. Аипхин. В n еч атления от одной nоездки. Памятное

м есто. З ола. Отстроенный город. Союз . Ночи ' в
лесу ( 64 - 65 ) .
И. Аиснянская. << Горела свеча . . . » . << М оя р абота бедн ая ! . . » ( 66) .
М. Аисянс'!Сий. Яблоки ( 6 6 ) .
В. Аифшиц. Б алл ада о nоследнем уроке ( 67 ) .
Е . Ау'l'IСовс'IСий. « П одсолнечник косынкой желтой . . . ».
« Пр иходи - открою двери . . . » ( 67 - 6 8 ) .
М. Аъвов. М о е лицо.
В ресторане
<< Юрас
Перле>>,
Прощание с молодостью ( 68 - 69) .
С. Марков. << Ов�:�дий з н ал н аречья скифов . . . >> . «Я всnом
н ил Север ... » . <<Дни мо и nрошумели . . . ».
З мея.
Кыnч аки ( 70 - 7 1 ) .

237

А. Мартътов.

Птица Сирин.

Прятки.

Яблоко.

Рифма.

Явление зимы ( 7 1 - 73 ) .

Н. Матвеева.

Сонеты.

Тайна м астерской.

Смех

Ф ав

н а ( 73 - 74 ) .

Ю . Медведев. Карьер а ( 74 ) .
А . Межиров. << Парк
культуры

отдыха

имени . . . ».

<<Как я молод - и страх мне неведом . . . »

В. Михамв.

Подарок

( 75 ) .

(75 ) .

Ю. Мориц.

С.
А.
А.
Е.
А.

В.
Н.
А.

С.

С.
А
9.

О.

А.

Б.
Б.
В.
И.
Р.
Н.
В.

И.
Д.

Г.
М.

Б.

Я.

А.
А.

М.
В.

В.

А.

Д.

Т.

А.

Д.

Пять стихотворений о боле з ни моей ма
тери ( 76) .
Наров-ча1•ов. Последняя строка ( 77) .
Наппел.ъ баум. Озеро. << Б ытие ландшафтов и nле ·
мен . . . >> ( 79 ) .
Николаев. Ликбез. К алендарь ( 80 - 8 1 ) .
Ни к олае вская. З вонарь ( 8 1 ) .
Озеров . В мастерской скульnтора ( 82 ) .
Павл.иnов. Сочувствие Ф аддею Булгарину (82) .
Паn-чеnко. Стихи мгновен ь я ( 83 ) .
Передреев . <<Когда луна н ад нам и встанет . . . » . Стан
ция Самашки . << Р азбуди эту землю, весн а . . . » .
<< Когда весь мир nеред его трудом . .. >> . Памяти
nоэта. Песня ( 84 - 85 ) .
Поделков. Поэзия. <<Дни теnлились - и осень шла
едв а .. . » ( 86 ) .
Пол.икарпов. << Теnлый свет н астольной ламnы . . . » .
<< Н ахохлившиеЪ, как раненая nтица. .. >> . Инок
Еnиф аний ( 87 ) .
Попере-чnый. Железные м атросы. Порт ( 8 8 ) .
Портnягиn. Учительница. Холм славы, 1 945 ( 89 90 ) .
Постnикова. « И стать босою и давнишней . . . » ( 90 ) .
Прел.овский. Полжизни. Петр Алексеевич Аниси
мов . Поэт ( 9 1 - 92 ) .
Пр им ер о в. << В ошел я в совершенные лета . . . » ( 92 ) .
Пуцыл.о. <<Углублены спокойные nротоки . . . >> Ожидq.ние. ( 93 - 94 ) .
Рабиnови-ч. << В nрекрасном и яростном мире . . . >> .
<<А н а дворе про щ анье м ая . . . » ( 94 - 95 ) .
Риnк. Мой геtiерал ( 95 ) .
Рождествеиский « Н ад камином стучат ходики . . . »
( 96 ) .
Рубцов. У р азмыто й дороги. Последний путь (97) .
Савел.ъев. « О блезлый шкаф . . . » ( 9 8 ) .
Савел.ъев. « Гляди и принимай как есть . . . >> ( 9 8 ) .
Самойлов. Ночной с торож. Фейерверк. ( 9 9 - 1 00 ) .
Семеиов. Грачи. С английского ( 1 00 - 1 0 1 ) .
Скуратов. Пьяный Б ы к ( 1 0 1 ) .
Сл.уцкий . << Силу тяготения земли .. . » . Песня для
стq.рика. « П исьма пишут сыновья родителям . . . >>.
Цветы. Искра. << Я з айду к соседу . . . » ( 102 - 1 03 ) .
С !>f еляко tt . Образование. Юрий Гагарин. Желтая
кофта. Степное стихотворение. М артин Лютер.
( 1 04 - 1 05 ) .
См.ирnов. Погрузк а лимонов ( 1 06) .
Смолъnиков. Последняя в стреча ( 106) .
Со боль. Перед атакой. « Постарел я, все ин аче ви
_хsу. . . >> ( 1 07) .
Сокол.ов. «И самый юный в мире дождь . . . ». << Н а
влажной планке ограды . . . >>. << Все чернила выш
ли вся бумага ... >> . << Скоро - черные, сырые . . . >> .
Шадринск. «Нужно плотно прижаться лицом к
стеклу . . . » ( 1 0 8 - 1 1 1 ) .
Солоухии. «От меня убегают зве р и ... >>. <<Жизнь моя,
что мне делать с нею . . . » ( 1 1 1 - 1 1 2 ) .
Стройло. Е сли в ы потеряли друг друга ( 1 1 2 ) .
Сухарев. Ужин. « Н а смирной лошади каурой . . . »
( 1 13 ) .
Сырыщева. << Казалось , я н е жила . . . » . << Руки хирур га
к моей прикасались судьбе . . . >> ( 1 1 4 ) .
Тарковский. <<Лилов ая в К рыму и белая в Пари
же . . . >>. Восьмистишья. <<Струнам счет ведут на
звезда . . . »
лире . . . ». << Пляшет перед звездами
( 1 1 5 - 1 1 6) .
Тереитъева. В стреча с юностью. Сад ( 1 1 6 - 1 1 7) .
Терещеnко. Любовь. Ведь я с М агнитки. <<Я услы-

238

ш ала зов ... >> . «З вучит во мне твое << Приду» . . . »
( 1 17- 1 18).
Н . Тряпкиn. « Когда мой дед оnлакивал коня . . . •> ( 1 1 9 ) .
Н. Ушаков. Поэзия. Под голубыми п арусами ( 1 1 9 1 20 ) .
Ф. Фол.ом.иn. Постоялец. << Выцветали красками сол
нечные фрески . . . » ( 1 2 0 - 1 2 1 ) .
И. Федориn. <<В сё руки бабки предо мной снуют . . . »
(121).
И . Фреnкел ъ. « Из з емли - хоть в . стужу да н аружу . . . » .
Старые стихи ( 1 2 2 ) .
И. Харабаров. <<Мне скоро тридцать .. . >> ( 1 23 ) .
Я. Х еле11tский.
<<То воспряну, то nригорюнюсь .. . » .
<< В новь недоспал я. .. Опять сnозаранок . . . >> . Из
фронтовых з аnисей ( 1 23 - 1 24 ) .
Е . Хр ам ов. Люб овь. << Вселенная безмерно р асширяет
ся . . . » ( 1 25 ) .
В . Цыбии . << И хочется р ано проснуться . . . >>. << Посреди
лесной глуши ... >> . Подснежник. <<Ушла. Мимо
жи з ни моей промелькнула . . . » ( 1 2 5 - 1 27) .
Ф. Чуев. << Солдаты хоронили генер ала . . . ». << Как про
жить и прекрасным остаться? . . >> . «Уже дымител
з апоздалы й ужин . . . >> ( 1 28 ) .
О . Чухоnцев. ОсенИны. <<А в нашем саду nоселились
вороны . . . >> . В грозу ( 1 29) .
холодную
Ю.
Шавыриn. Провинци ал. « Сугробов
пену . .. » ( 1 30 ) .
В . Шалам.ов. <<Я северянин, я ценю тепло . . . >>. <<Твой
дед и пр адед - плугари . . . >> . М ария Кюри . «Не в
пролитом море чернил . . . >> . Ястреб. << Птица спит,
и птице снится . . . ». Таруса. << Нет, п амять не м аг
нитофон .. . » . << Ощутил в душе и теле .. . >> ( 1 3 0 1 32 ) .
И . Шкляревский. П артиз анская роща. Хохот 48-го го
да. <<З а лесопилкой и болотом . . . >> . << Сn асибо тебе,
Елена . . . ». «Ты хлюn аешь в город по грязи . . . >>.
<< Год 52-Й . . . » ( 1 32 - 1 34 ) .
С . Щипа-чев. Крылья. Сnит _хsенщина ( 1 34) .
Н. Эскови-ч. П амятник в Старо М Рузе. З еленая роща
Мурат и вечность ( 1 3 4 - 1 3 5 ) .
ПАРОДИИ
Ю. Аевитаиский. В ышел з айчик погулять. Сто двадцать

лет спустя... ( Михаил Светлов ) . Б аллада о
з айце Роуфе, охотничьем сыне Б аграте, чу
реке и чебуреке ( Ф азиль Искандер ) . Песенка о
факире Абу-З акире ( Новелла М атвеев а ) . Я nом
ню, з а окошком дождик лил ... ( Степ ан Щипачев ) .
По угорью, по з аречью . . . (А лександр Прокофьев ) .
( В иктор Боков)
Яр-пар. Из книги << Сыр-бор>>
( 136- 138) .
2.

А НКЕ ТА <<ДНЯ ПОЭЗИИ>>

Н ам отвечают: Л. А ннинский, В . Гусев, Е . Е рмилов а,
В. Кожинов, Д. Ков алев, С. Лесневский, А. М и
хайлов, И . Мотяшов, Е . Осетров, Д . Стариков
А. Тарковский. Письмо Александр а
Яшин �
( 1 4 1 - 1 50 ) .
КРИ ТИКА, В О СПОМИНАНИЯ,
ПУБАИКАЦИЯ

·
Перцов. << Слово - полководец человечьей си-ль..,.
( 1 53 )
А. Без ымеnский. Стр аница воспоминаний ( 1 55) .

В.

Н. Харджиев. Из материалов о Маяко вском ( 1 56) .

В. Шершепеви-ч. Из воспоминаний о Маяковском
( Вступление Н . Реформатской ) ( 1 6 1 ) .
Н. Асеев. Светлый день. «Дорогая моя дорогиня ... >>.
«Ты забыла з арю на снегу... >> ( 1 63 - 1 64 ) .
А . Ах!Шlтова. «Если б все, кто помощи душевной ... >>.
«.ГД е-то ночка молодая . .. >>. << Привольем пахнет
дикий мед . . . >> ( 1 65 ) .
В . Ипбер. Михаил Светлов ( 1 66) .
Б. Шиперови-ч. Поэзия в жизни Н иколая О стровского
( 1 68) .
И. За болоцкий. ( В ступ. статья Н. Степанова) . << Собор
как древний каземат ... >> ( отрывок ) . «Мир одно
лик, но двойственна природа .. . >> . Пастухи ( от
рывок) ( 1 7 1 - 1 72 ) .
Р. Шацева. Пламенная песня ( 1 73 ) .
С. Поделков. О Павле В асильеве ( 1 75 ) .
П. Васильев. Прощание с друзьями. « Я боюсь, чтобы
ты мне чужою не стала ... >>. Лагерь. Дорога (от
рывок из поэмы « Б ольшой г ород>> ( 1 76 - 1 79 ) .
А . Озеров. Памяти Ильи Сельвинекого ( 1 79) .
И. Сельви'Н.ский. Серебряная св аi!ьба. Песня. Элегия
( 1 80 - 1 8 1 ) .
Н. Ушаков. Игорь Юрков ( 1 82 ) .
И. Юрков. Ар абески. Тень рассказыв ает сказки. Рублев ( 1 83 - 1 84) .
В. Португалов. Егор Оболf!уев ( 1 85 ) .
Е. О балдуев. О сенний лес. Свет и тьма. Н асечки ( 1 86) .
К. Некрасов а. Автобиография. Украинка. Огни. Девушка моего времени. Из детств а. Отf!ЫХ. « И з
года в год хожу я по земле ... >> ( 1 87 - 1 89 ) .
А . Слави'Н.. Мужество Бо р иса Лапина ( 1 90 ) .
Б. Аапип . Самар канд. Поступь коня. Сестр а убитого
комисса р а ( 1 90 - 1 9 1 ) .
М. Цветаева . ( Вступление В . Швейцер ) . И з книги
<< Юношеские стихи>>. << Солнцем жилки налиты не кровью . . . >>. С. Э. <<Н ад Феодосией угас . .. >> .

Из цикла << Подруга>>. «Дан ы мне были и голос
любыЙ ... >>. <<Что в идят они? - Пальто .. .>>. Анне
Ахматовой ( 1 92 - 1 95) .
К. Позд'Н.яев. Иван Рогов ( 1 95 ) .
И. Рогов. Д алекой девчонке. Р азрыв ( 1 96) .
В. Португалов. Поэт из подмосковной деревни
Ив ан Пулькии ( 1 97) .
И. Пулькик Рыбалка ( глава из поэмы <<Луга>> ) . Дере
венский репертуар ( глав а из поэмы << Ярополь
ская ВОЛОСТЬ >> ) ( 1 98 - 203 ) .
М. Соболь. Б орис Сибиряков ( 203 ) .
Б. Сибиряков. Теремок ( 203 ) .
М . Зори'Н.. Русской песни з апевала ( 204 ) .
С . См. ир п ов. Александр Шевцов (206) .
А. Шевцов. Фрунзенекий район. Кресты. Мир (207210) .
В. Туш1tова. <<В темных соснах з амолчали птицы .. . >>.
<<З наю я бессильное мученье ... >>. <<Дремлет сту
жа, сок из веток выжав ... >> ( 2 1 0 - 2 1 1 ) .
А . А1t1tи1tский. Об Александре Николаевиче Макарове
(21 1 ) .
А . Мак.аров. Семен Кирсанов. <<З еркала>>. В ера З вя
гинцев а. <<В ечерний день>> . Стихи. Михаил Ску
р атов. << Н а рубеже времен>>. Катиба Киньябула
това. «Травинка>> ( 2 1 3 - 2 1 6 ) .
Г . Ше п гели. В стреча. « О н просиял нail родиной уны
лоЙ ... >> . ( 2 1 6- 2 1 8 ) .
С . Бобров. << И новый Б ерингов пролив з асинеет. . . >>
(218) .
Д. Голубков. Пиитическая вольность ( З аметки о книге
стихов Сергея М аркова <<Топаз>>) ( 2 1 9) .
А. Михайлов. Еще р аз о силе традиций (222 ) .
В . Кожи п ов. Убежf!енность поэта (227) .
М. Львов. В. Цыбип . М их аил Луканин (229) .
М. Скура тов. Раз говор о << Поэтическом слов аре>>
А . Квятковского ( 23 1 ) .
В. Шалам. ов . Пушкинская премия Акаf! ем и и наук ( 233 ) .

Р2

Д34

ДЕНЬ
М.,

П О Э З И И 1 968

С ов е т с к и й п и сатеАь • , 1968 , 240 стр. Тем. план вып. 1968 r . :М, 1 54

Р едак т ор В . С . Ф о r е " ь с о и. Ху д о ж . ре ilа кт о р В .
Техи. релактор Т. С. С т у п и и к о в а. Корректорм :
Л. К. Ф а р и с е е в а

В.
Л.

М е 11 в е il е в
И. Ж и р о в к и и а

Ciii aнo в иа6ор 3/IX 1968 r. П о А n и с а н о к п еч а т и 12/X I 1968 r.
АО9939. Бумага 84X l08 1 / 1 0 , М 2. Печ. J\, 15 + 1 накидка (25,62).
Уч.-иэд. J\ , 22,90. Ти ра ж 75 000 в к э . Заказ М 3088. Ц она 1 руб. 86 коп.
Аздате.льст во .совеТС'JСИЙ п и сатель* . М о сква к .. 9, Б . Гиеэ.д-ии к о в с киА п е р . ,
Opiii eRa Труд ового Кра сн о г о Зна м ени
П ервая Образ11овая тип ография имени А. А . Жданова
Главполяrрафп рома Ком и тета п о п ечати при С о вете Мниистров С С С Р .
М о с кв а , Ж-54, ВаАовая, 28.

7-4-2
154-68