/
Text
ВОПРОСЫ ФИЛОСОФИИ 10 1959
АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ ВОПРОСЫ ФИЛОСОФИИ XIII ГОД ИЗДАНИЯ ЖУРНАЛ ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО 10 19 5 9
Возрастание руководящей роли КПСС в период развернутого строительства коммунизма В. В. НИКОЛАЕВ К. Маркс и Ф. Энгельс научно обосновали роль Коммунистической партии как политического руководителя пролетариата. Развивая марксизм, В. И. Ленин разработал учение о партии. Он показал, что историческая роль марксистской партии, авангарда рабочего класса в борьбе за власть, за построение социализма и коммунизма, закономер¬ но определяет ее черты и особенности как партии нового и высшего ти¬ па. Раскрывая эти черты и особенности, Ленин учил, что вооруженная революционной теорией марксистская партия есть высшая форма классового объединения пролетариата. Такая партия представляет собой руководящую силу рабочего класса, его организаций. Коммунистическая партия характеризуется идейным и организационным единством, желез¬ ной дисциплиной, непримиримой борьбой с оппортунистическими эле¬ ментами и фракционерами, очищением от них своих рядов, развертыва¬ нием .внутрипартийной демократии, критики и самокритики. Все эти черты и особенности Коммунистической партии коренным образом отличают ее от старых партий II Интернационала, от совре¬ менных правых социал-демократических партий, определяют руководя¬ щую роль Коммунистической партии в социалистическом обществе. Коммунистическая партия Советского Союза представляет собой часть социалистической надстройки, включающей в себя политические, экономические, правовые, философские, моральные, художественные и иные воззрения советского общества и соответствующие этим воззре¬ ниям политические, правовые и другие учреждения. Среди этих учрежде¬ ний важнейшая роль принадлежит КПСС, являющейся руководящей и организующей силой советского общества и государства. Огромное значение для понимания места партии в социалистиче¬ ской надстройке имеют ленинские положения о механизме диктатуры пролетариата, о партии как ее руководящей силе и «приводах», состав¬ ляющих систему диктатуры пролетариата. «Нельзя, — говорил В. И. Ле¬ нин,— осуществлять диктатуры без нескольких «приводов» от авангарда к массе передового класса, от него к массе трудящихся» (Соч., т. 32, стр. 3). Ленин показал, что этими «приводами» являются организации тру¬ дящихся, при помощи которых партия тесно связана с рабочим классом, с трудящимися массами и посредством которых под руководством пар¬ тии осуществляется деятельность диктатуры пролетариата по строитель¬ ству социализма и коммунизма. Такими входящими в социалистическую надстройку организациями являются Советы, профсоюзы, Комму¬ нистический союз молодежи, кооперация и широко разветвленная система различных общественных организаций, объединяющих совет¬ ских людей по линии культурно-просветительной работы, искусства, науки, техники, спорта и т. д. Коммунистическая партия направляет деятельность этих организаций к единой цели — к построению ком¬ мунизма. Победа социализма, ликвидация эксплуататорских классов и ут*
4 В. В. НИКОЛАЕВ верждение социалистического базиса в городе и деревне, создание мо¬ рального и политического единства советского общества, укрепление союза рабочего класса с крестьянством и дружбы народов СССР в огромной степени расширили социальную базу нашей партии. Сплотив и объединив весь советский народ, КПСС выступает как его испытан¬ ный авангард, как высшая форма общественной организации в борьбе за построение коммунизма. Без Коммунистической партии советский народ не мог бы успешно разрешить стоящие перед ним задачи. «Исто¬ рические победы социализма в нашей стране, создавшие условия для перехода к новому этапу коммунистического строительства,— отмечается в резолюции XXI съезда КПСС,— результат неутомимого созидательного труда советского народа, огромной политической и организаторской деятельности Коммунистической партии». С укреплением и развитием социалистического базиса укрепляется и развивается вся социалистическая надстройка. Утвердилась и стала господствующей в советском обществе идеология марксизма-ленинизма. Массовые организации трудящихся, опираясь на которые партия на¬ правляет движение советского общества к коммунизму, превратились в могучую силу. Советы всех ступеней — от Верховного Совета СССР до сельского Совета,— являясь органами государственной власти, представ¬ ляют собой самую демократическую, непосредственную организацию всего советского народа. Более 1 850 тысяч депутатов Советов и более 2,5 миллиона трудящихся, участвующих в работе постоянных комиссий Советов, — наглядное выражение возросшей силы Советов. Надежной опорой партии в борьбе за коммунизм являются советские профсоюзы, объединяющие более 52 миллионов рабочих и служащих. Вырос и окреп Ленинский комсомол, воспитывающий нашу молодежь в коммуни¬ стическом духе, объединяющий теперь свыше 18 миллионов юношей и девушек. Советская производственная кооперация—колхозы — дала воз¬ можность перевести индивидуальное крестьянское хозяйство на рель¬ сы крупного социалистического хозяйства. Являясь полноправным хо¬ зяином своего производства, наше крестьянство учится в колхозах по- коммунистически управлять сельским хозяйством. Перестройка управления промышленностью и строительством, ре¬ организация МТС, расширение прав союзных республик и местных орга¬ нов власти в огромной степени способствовали активизации всех мас¬ совых организаций советского социалистического общества. Сила воз¬ действия партийных, профсоюзных, комсомольских организаций на ра¬ боту предприятий, отметил Н. С. Хрущев, невероятно выросла. Эти орга¬ низации стали более активными и инициативными, возросла их ответ¬ ственность за выполнение плана. Опыт развития Советского Союза свидетельствует о том, что в про¬ цессе социалистического и коммунистического строительства роль Коммунистической партии как руководящей и организующей силы со¬ ветского общества все более и более возрастает. Возрастание роли партии в развитии общества представляет собой объективно необходи¬ мый, закономерный процесс. Он определяется: гигантским ростом задач и масштабов коммунистического строи¬ тельства. Чем сложнее задачи и шире масштабы коммунистического строительства, тем выше роль партии, руководящей этим строитель¬ ством; возрастанием роли общественных организации в управлении делами общества, все более и более широким привлечением общественных ор¬ ганизаций к выполнению таких основных функций Советского государ¬ ства, как хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная, а также передачей общественным организациям ряда других функции, ныне выполняемых государственными органами. Возрастание роли об¬
ВОЗРАСТАНИЕ РОЛИ КПСС В ПЕРИОД СТРОИТЕЛЬСТВА КОММУНИЗМА 5 щественных организаций обусловливает повышение значения руководя¬ щей роли партии, направляющей деятельность этих организаций; расширением прав союзных и автономных республик и местных органов власти. Последовательное проведение ленинского принципа демократического централизма в руководстве хозяйством и культурой усиливает роль местных органов партии, обеспечивающих правильное сочетание общенародных и местных интересов; ростом политической и трудовой активности народа, его ком¬ мунистической сознательности. Гигантский размах творческой актив¬ ности народных масс, вызванный историческими решениями XXI съезда КПСС, разработавшего грандиозный семилетний план развернутого строительства коммунизма, повышает роль партии как авангарда, орга¬ низующего и мобилизующего силы народа на осуществление принятых решений. Обеспечить планомерность и организованность движения мил¬ лионных масс к коммунизму — важнейшая задача, стоящая в настоя¬ щий момент перед партийными организациями. Идеологи буржуазии и их последователи — современные ревизио¬ нисты — утверждают, что возрастание руководящей роли марксист¬ ской партии несовместимо с развитием социалистической демократии. В действительности же КПСС является основной силой, организующей развертывание советской демократии, развитие социалистической го¬ сударственности в коммунистическое общественное самоуправление. При этом последовательное проведение ленинских норм партийной жизни, развертывание внутрипартийной демократии, рост активности и самодеятельности всей массы членов партии делают КПСС образцом демократического развития для всех государственных и общественных организаций. Этот образец будет приобретать все большее и большее значение в процессе формирования коммунистического общественного самоуправления. В трудах В. И. Ленина, в решениях съездов, конференций и пле¬ нумов Центрального Комитета партии, в работах учеников и соратни¬ ков Ленина дан глубокий научный анализ основных закономерностей развития партии: овладение теорией марксизма-ленинизма, дальнейшее творческое развитие этой теории, повышение идейной вооруженности коммунистов; укрепление единства партии, непримиримая борьба против отступлений от ее генеральной линии; развертывание внутрипартийной демократии, критики и самокритики; развитие и укрепление связи пар¬ тии с массами; постоянное совершенствование организационной работы партии, приемов и методов руководства, форм партийной организации. Знание и творческое использование этих закономерностей дает воз¬ можность партии в конкретно-исторических условиях каждого этапа развития нашей страны выполнять роль руководящей и организующей силы диктатуры рабочего класса. Строя коммунизм, советский народ идет новыми, неизведанными путями. Он не имеет возможности опереться на чей-нибудь опыт, так как такого опыта у человечества еще нет. В этих условиях особенно ве¬ лика роль теории марксизма-ленинизма, обобщающей практику ком¬ мунистического строительства, смело прокладывающей пути организа¬ ции нового общества. Оценивая работу ЦК КПСС, XXI съезд партии в своей резолюции указал, что вся деятельность Центрального Комитета основывалась на творческом применении марксистско-ленинской теории к решению задач коммунистического строительства в нашей стране. Большую мобилизующую и вдохновляющую силу имеет положение доклада Н. С. Хрущева об окончательной победе социализма в СССР. Воодушевляя советских людей на новые трудовые подвиги, это поло¬ жение представляет собой научное выражение нового соотношения сил социализма и капитализма на международной арене. Съезд вооружил
6 В. В. НИКОЛАЕВ советских людей глубоким пониманием закономерностей перехода от социализма к коммунизму, знанием конкретных путей этого перехода, путей создания материально-технической базы коммунизма. В условиях развернутого строительства коммунистического об¬ щества важное значение приобретает вопрос о дальнейшем развитии социалистического государства. Обогащая марксистско-ленинскую теорию государства, съезд показал, что вопрос об отмирании государства есть во¬ прос о развитии социалистической государственности в коммунистическое общественное самоуправление, и наметил пути постепенного формирова¬ ния этого самоуправления. Большое международное значение имеет выдвинутое в докладе Н. С. Хрущева положение о том, что страны социалистического лагеря, опираясь на взаимную помощь и поддержку, будут более или менее одновременно переходить в высшую фазу коммунизма. Решение этой новой проблемы научного коммунизма, данное съездом, будет способ¬ ствовать еще большему сплочению стран социалистического лагеря. Развивая положение XX съезда партии о том, что в современных условиях нет фатальной неизбежности войны, XXI съезд сделал вывод, что ньгне возникает реальная возможность исключить мировую войну из жизни общества. Этот вывод представляет собой теоретическую основу борьбы за мир, вооружает сторонников мира уверенностью в победе их великого дела. Разработанные в докладе Н. С. Хрущева и в решениях XXI съез¬ да партии теоретические проблемы, принципиальные вопросы семилет¬ него и перспективного пятнадцатилетнего планов строительства комму¬ низма и намеченные июньским Пленумом ЦК КПСС (1959 года) планы технического прогресса представляют собой живой, творческий марксизм- ленинизм в действии. В свое время Ленин считал план ГОЭЛРО второй программой партии. Главные положения доклада Н. С. Хрущева на XXI съезде партии и решения съезда, выражая неразрывное единство тео¬ рии и практики, дальнейшее обогащение теории опытом коммунистическо¬ го строительства, будут положены в основу разрабатываемой в настоящее время новой программы партии. Опираясь в своей политике на передовую теорию, обогащая и дви¬ гая ее вперед, партия неуклонно борется за повышение идейной воору¬ женности своих рядов. XXI съезд КПСС подчеркнул, что величие задач развернутого ком¬ мунистического строительства требует дальнейшего повышения комму¬ нистической сознательности широких масс трудящихся, марксистско- ленинского воспитания кадров, повышения идейной вооруженности коммунистов. Марксистско-ленинская теория сильна связью с жизнью, ^с усло¬ виями материальной жизни общества. Партия требует теснейшей увязки всей идеологической работы с задачами создания материально-техниче¬ ской базы коммунизма, обилия материальных и культурных благ, требует решительно покончить с чуждым творческому духу марксизма-ленинизма догматизмом. «...Для того, чтобы укреплять в сознании людей эту теорию, укреплять наше государство, надо всемерно развивать материальное про¬ изводство. Поэтому вопрос организации производства это большая часть всей нашей идеологической работы на современном этапе» (Н. С. Хрущев. Речь на Пленуме ЦК КПСС 29 июня 1959 года). Все средства идеологической работы: пропаганда, агитация, печать, радио, наука, литература, искусство, деятельность всей системы партийного про¬ свещения — направляются партией на успешное решение задач коммуни¬ стического строительства. Главное здесь заключается в том, что идеологическая работа, разъ¬ яснение политики партии должны быть неразрывно связаны^с праетиче- сксй организацией проведения в жизнь этой политики. Н. С. Арущев в
ВОЗРАСТАНИЕ РОЛИ КПСС В ПЕРИОД СТРОИТЕЛЬСТВА КОММУНИЗМА 7 своем выступлении на июньском Пленуме ЦК КПСС (1959 год) сказал: «Мы должны хорошо организовать работу по разъяснению и выполнению решений Пленума. Видимо, надо, чтобы коллектив каждого предприятия, каждой стройки на основе решений Пленума и своих соображений кри¬ тически рассмотрел свое производство и выпуск изделий и наметил более прогрессивные пути. И так от завода к совнархозу, от совнархозов к рес¬ публике и от республики к Союзу». * * * С победой социализма в СССР приобрели силу новые закономерности развития советского общества. Конечно, развитие социалистического общества, равно как и разви¬ тие Коммунистической партии, и после ликвидации эксплуататорских классов осуществляется путем преодоления трудностей. Но характер этих трудностей существенно изменился. Развитие партии осуществляется путем борьбы нового со старым, нарождающегося, жизнеспособного с отжившим свой век. Борьба нового, прогрессивного со старым, консервативным, мешаю¬ щим укреплению и развитию партии, нашла свое выражение в разгро¬ ме антипартийной группы Маленкова, Кагановича, Молотова, Булга¬ нина и Шепилова. Июньский (1957 года) Пленум ЦК КПСС дал ре¬ шительный отпор фракционной, раскольнической деятельности этой презренной антипартийной группы, выступившей против генеральной ли¬ нии партии, выработанной XX съездом КПСС. Находясь в плену догма¬ тических, консервативных политических взглядов, бюрократически пред¬ ставляя себе развитие нашего общества, она пыталась ревизовать ленин¬ ский курс партии, выступала против всех важнейших мероприятий, прово¬ дившихся партией на основе решений XX съезда, пыталась нарушить единство партии, свернуть партию и страну с ленинского пути. Замечательным выражением единства и монолитности партии яви¬ лось то единодушие, с которым Пленум ЦК КПСС осудил раскольни¬ ческую деятельность этой антипартийной группы. Во всей партии, пол¬ ностью одобрившей решения июньского Пленума ЦК, не нашлось ни од¬ ного человека, который поддержал бы эту группу. Единодушная поддерж¬ ка решения июньского Пленума всей партией и народом, братскими ком¬ мунистическими и рабочими партиями показала полную изолированность этой антипартийной группы и явилась наглядным свидетельством един¬ ства партии и народа, единства Коммунистической партии Советского Союза и мирового коммунистического движения. «Разоблачив и идейно разгромив антипартийную группу, — отмечается в резолюции XXI съезда КПСС, — партия еще теснее сплотилась вокруг Центрального Комитета под знаменем марксизма-ленинизма». Опираясь на это единство, партия еще более укрепляет монолитность и сплоченность своих рядов, находит более совершенные формы и методы партийной работы, соответствующие новым историческим задачам. Могучей силой, обеспечивающей в процессе развития нашей партии преодоление пережитков старого, является критика и самокритика как форма раскрытия и преодоления неантагонистических противоречий раз¬ вития советского общества. Партия придает огромное значение разверты¬ ванию внутрипартийной демократии, а также критике и самокритике, ко¬ торые являются важнейшим средством активизации партийных масс, раз¬ вивают в них чувство ответственности за судьбу партии и страны. «В по¬ вышении организаторской работы партии и мобилизации масс на решение задач коммунистического строительства,— указывается в резолюции XXI съезда КПСС,— все большее значение приобретает последователь¬ ное проведение внутрипартийной демократии, развертывание критики и
8 В. В. НИКОЛАЕВ самокритики, как мощного средства устранения недостатков в работе и движения вперед». XXI съезд КПСС отметил, что за время, прошедшее после XX съез¬ да, партия последовательно проводила линию на развертывание внутри¬ партийной демократии, критики и самокритики, повышение активности партийных масс. Центральный Комитет и местные партийные организа¬ ции вели решительную борьбу за восстановление и дальнейшее разви¬ тие^ ленинских норм партийной жизни. Об этом свидетельствует регуляр¬ ный созыв пленумов ЦК КПСС: за период с XX съезда партии по июнь 1959 года состоялось четырнадцать пленумов ЦК КПСС, обсуждавших важнейшие вопросы жизни партии и страны. Регулярно созываются, луч¬ ше подготавливаются и работают пленумы (республиканских, краевых, об¬ ластных и районных партийных комитетов и активы партийных организа¬ ций. Некоторые пленумы проводятся при участии партийного, профсоюзно¬ го и хозяйственного актива, а также беспартийных специалистов, рабочих и колхозников. Важнейшей особенностью, характеризующей внутрипартийное по¬ ложение КПСС при вступлении в период развернутого коммунистиче¬ ского строительства, является растущая активность коммунистов в ре¬ шении всех вопросов жизни партии, в выработке ее политики, в осущест¬ влении главной задачи партии — организации успешного выполнения семилетнего плана. Эта замечательная особенность современной внутри¬ партийной жизни имеет важнейшее, принципиальное значение. Она является прямым результатом большой работы по развертыванию внут¬ рипартийной демократии, проделанной партией после XX съезда. В настоящее время в партии и стране созданы все необходимые усло¬ вия для дальнейшего мощного роста активности и самодеятельности партийных масс. Теперь, когда многие важные вопросы работы предприя¬ тий решаются на местах, партийные организации получили полную воз¬ можность не только обсуждать работу предприятия, но и практически добиваться осуществления своих решений. В связи с этим высокая ответ¬ ственность за выполнение семилетнего плана ложится на первичные пар¬ тийные организации, на всю массу членов и кандидатов партии. При этом речь идет не о простом выполнении данных сверху директив, а о творче¬ ском и инициативном решении стоящих перед предприятием, стройкой, колхозом и совхозом задач. Мощный рост политического и культурно-технического уровня ком¬ мунистов, наличие в партии более 2 300 тысяч специалистов различ¬ ных отраслей народного хозяйства и культуры открывают огромные возможности для таких творческих решений. В ходе обсуждения мате¬ риалов XXI съезда партии в первичных парторганизациях, разработки обязательств по выполнению решений съезда и борьбы за их осуществле¬ ние коммунисты решительно вскрывают недостатки работы, выявляют возможности и резервы, выдвигают новые предложения. Необходимо под¬ черкнуть, что именно в возросшей инициативе, активности и самодеятель¬ ности коммунистов и проявляется прежде всего то новое, что характери¬ зует развитие партии на современном этапе. Укрепляя и развивая это новое, партия направляет огонь критики против всего консервативного и косного, что тормозит наше движение к коммунизму, против бесприн¬ ципности, «сделок с собственной совестью», подхалимства и бюрокра¬ тизма. Раскрывая основное содержание внутрипартийного демократизма, В. И. Ленин указывал, что все дела партии ведут, прямо или через представителей, все члены партии на равных правах и без всякого исключения. Он подчеркивал выборность, подотчетность, сменяе¬ мость всех должностных лиц, всех органов партии, руководящим прин¬ ципом организационного строения которой является демократический централизм.
ВОЗРАСТАНИЕ РОЛИ КПСС В ПЕРИОД СТРОИТЕЛЬСТВА КОММУНИЗМА 9 Прошедшие перед XXI съездом партии отчетно-выборные собрания первичных партийных организаций и партийные конференции показа¬ ли растущую активность коммунистов, повысившуюся требовательность к работе партийных органов, рост чувства ответственности за работу своей парторганизации. Как видно из опубликованных в печати дан¬ ных, наряду с выборами в состав партийных органов работников, имеющих большой опыт партийной работы, происходит закономерный процесс выдвижения снизу новых кадров. Так, состав секретарей пер¬ вичных парторганизаций сменяется во время ежегодных выборов на 30—40 проц., состав райкомов и горкомов — на 25—30 процентов. Среди первых секретарей сельских райкомов по РСФСР 19,4 проц. занимают сек¬ ретарскую должность на протяжении не более одного года, 34,1 проц. — от 1 года до 3 лет, 22,5 проц. — от 3 до 5 лет. Примерно аналогичные данные характеризуют состав секретарей горкомов и других групп партийных работников (см. журнал «Проблемы мира и социализма» № 6 за 1959 год. Статья В. Чураева). Эти цифры наглядно свидетельствуют о процессе роста и обновления партийных кадров как проявлении внутрипартийной демократии. Они разоблачают буржуазную клевету о том, что в КПСС все руководящие посты замещены несменяемыми лица¬ ми, управляющими всеми делами партии. * * * Руководящая роль Коммунистической партии в системе советско¬ го общества базируется на ее глубокой, органической связи с рабочим классом, со всеми трудящимися массами, создающими своим трудом все необходимые для жизни общества материальные блага. Коммунистическая партия направляет свою деятельность на во¬ влечение широких масс в коммунистическое строительство. Связь партии с народом основана на непрерывно возрастающем авторитете партии сре¬ ди рабочих, крестьянства и всех трудящихся. Партия проводит правиль¬ ную, понятную массам, отвечающую их интересам политику, воспитывает массы, учит их и учится у них. Руководящая роль партии в системе со¬ ветского общества основывается на убежденности масс в правильности политической линии партии, проверенной собственным опытом трудя¬ щихся. Проведенные после XX съезда КПСС мероприятия по изменению форм управления промышленностью и строительством, реорганизации МТС обеспечили правильное сочетание централизованного руководства коммунистическим строительством с максимальным развертыванием творческой активности и инициативы трудящихся масс. Советуясь с на¬ родом, партия ставила на его обсуждение проекты важнейших партий¬ ных и государственных документов по коренным вопросам коммуни¬ стического строительства. Вошел в традицию созыв Центральным Комите¬ том КПСС, Центральными Комитетами компартий союзных республик и местными партийными комитетами совещаний передовых людей промыш¬ ленности, транспорта, строительства, сельского хозяйства по важнейшим вопросам народного хозяйства. Наглядным выражением глубокой, органической связи партии с трудящимися массами является рост рядов партии за счет лучших лю¬ дей рабочего класса, колхозного крестьянства и советской интеллиген¬ ции. К XXI съезду КПСС партия насчитывала в своих рядах 8 239 ты¬ сяч членов и кандидатов. Это на 1 миллион 23 тысячи человек боль¬ ше, чем было к XX съезду. Только за 1958 год в партию было принято более 395 тысяч человек. Значительно расширилась сеть первичных пар¬ тийных организаций. В настоящее время в стране нет фабрик, заводов, шахт, строек, колхозов и совхозов, где бы не было своих первичных парт¬ организаций.
10 В. В. НИКОЛАЕВ VKnen^L?6^КПСС ° Н0В0Й СИЛ0Й ВЬ'ДВЧНУ-Л задачу дальнейшего LP партии с массами. «Разрабатывая великие планы коммунистического строительства—говорится в решениях съезда,—пар¬ тия обращается к неисчерпаемому роднику созидательной энергии на¬ рода как решающему условию успешного осуществления этих планов задача партии, ее местных организаций заключается в том чтобы и впредь неустанно расширять и укреплять свои связи с массами, про¬ свещать и организовывать их и в то же время неустанно учиться у масс, обобщать и распространять их опыт». Партия ставит задачу — до¬ питься, чтобы каждый советский гражданин хорошо знал, что именно он должен сделать для того, чтобы успешно выполнить и перевыполнить семилетку. Особое значение партия придает воспитанию всех советских людей в духе строжайшего^ соблюдения государственной и трудовой дисципли¬ ны. Вопросы партийной и государственной дисциплины как подчер¬ кивал на июньском Пленуме ЦК КПСС (1959 года) Н. С. Хрущев, это основа основ деятельности всех кадров партийного и государственного аппарата. Огромные задачи стоят перед партийными организациями по выполнению указания XXI съезда КПСС о развертывании советской демократии, привлечении всех граждан к участию в руководстве хо¬ зяйственным и культурным строительством. При этом особое значение имеет выполнение указаний июньского Пленума о всемерном расшире¬ нии общественного контроля за выполнением директив партии и прави¬ тельства. Замечательным выражением растущей государственной и трудовой активности масс является развернувшееся после XXI съезда КПСС со¬ циалистическое соревнование за выполнение и перевыполнение заданий семилетнего плана. При этом великое будущее принадлежит движению бригад коммунистического труда. Это высшая форма социалистического соревнования в наши дни. Выполнение плана выпуска валовой продукции промышленностью СССР за шесть месяцев 1959 года на 105 процентов и успехи сельского хозяйства — наглядное свидетельство роста трудовой и государственной активности трудящихся. * * * Политика партии и ее организаторская деятельность неразрывно связаны между собой. Задача организаторской работы партии на совре¬ менном этапе заключается в том, чтобы, мобилизовав силы партии, на¬ рода и государства, используя преимущества советского строя, обеспечить выполнение и перевыполнение семилетнего плана. Организация масс в настоящее время является решающим звеном партийной и государственной деятельности. Безраздельное доверие наро¬ да к нашей партии и полная поддержка ее политики отнюдь не означают, что эта политика, решения и лозунги партии будут проводиться в жизнь самотеком. Руководство делами коммунистического общества с его ги¬ гантски развитым производством, несомненно, потребует огромной орга¬ низаторской работы со стороны органов коммунистического обществен¬ ного самоуправления. С увеличением массы людей, участвующих в реше¬ нии общенародных задач, значение организаторской работы в жизни об¬ щества будет возрастать. Опираясь на ленинские принципы партийного строительства, пар¬ тия добивается повышения качества партийного руководства, укрепления связи партийных органов с низовыми парторганизациями, с массой чле¬ нов партии. Период между сентябрьским Пленумом (1953 года) и XXI съездом КПСС был периодом огромного подъема организаторской работы партии.
ВОЗРАСТАНИЕ РОЛИ КПСС В ПЕРИОД СТРОИТЕЛЬСТВА КОММУНИЗМА 11 Крупные мероприятия, проведенные партией после XX съезда КПСС по улучшению работы промышленности и сельского хозяйства, потребо¬ вали новой расстановки партийных кадров. Надо было обеспечить пере¬ движку кадров из ликвидированных министерств на места, провести но- зую расстановку кадров в связи с созданием экономических администра¬ тивных районов и советов народного хозяйства, а также в связи с обра¬ зованием РТС, с освоением целинных земель и др. Десятки тысяч квали¬ фицированных работников и опытных организаторов были направлены в сельское хозяйство. XXI съезд, приняв грандиозный план коммунистического строитель¬ ства, указал, что для успешного осуществления этого плана необходимо дальнейшее повышение уровня организаторской работы партии. Каждой республике, краю, области, району, коллективу каждого завода, фабри¬ ки, стройки, колхоза, совхоза, научного учреждения и пр. необходимо правильно определить те рубежи, которые предстоит взять на своем участке деятельности, чтобы своим трудом активно содействовать выпол¬ нению и перевыполнению семилетнего плана. Решению таких совершенно конкретных задач, подчеркнул Н. С. Хрущев, должна быть подчинена вся организационная работа партии. На июньском Пленуме (1959 года) отмечалось, что наличие отстаю¬ щих колхозов, заводов, бригад объясняется неудовлетворительной орга¬ низацией их работы, слабостью стоящих у руководства кадров. Для под¬ нятия работы на этих участках необходимо укреплять их, направлять туда опытных, знающих дело работников. Чтобы решить эту задачу, партия организует движение за переход руководителей из передовых бригад и колхозов в слабые, отстающие. В своем выступлении на Пле¬ нуме Н. С. Хрущев привел как пример беззаветного служения интересам советского общества поступок бригадира прядильной фабрики Вышне¬ волоцкого хлопчатобумажного комбината В. И. Гагановой, добровольно перешедшей из передовой бригады с более высокой оплатой труда в отстающую и поднявшей ее до уровня передовой. Президиум Верхов¬ ного Совета СССР за выдающийся почин тов. Гагановой, имеющий боль¬ шое значение для дальнейшего роста великого движения за коммунисти¬ ческое отношение к труду, присвоил ей звание Героя Социалистического Труда. Благородный пример В. И. Гагановой нашел многочисленных по¬ следователей. В стране развертывается движение за помощь отстающим бригадам, коллективам. В качестве вдохновителей и руководителей этого движения выступают партийные организации. Огромное значение этого движения заключается в том, что оно представляет собой конкретный путь ликвидации отставания отдельных участков работы. Успех семилетнего плана решается на предприятиях промышленно¬ сти, в колхозах и совхозах, на стройках. Это еще более поднимает роль первичных партийных организаций, призванных увлечь массы на осу¬ ществление конкретных производственных заданий, на выполнение и перевыполнение семилетнего плана. При этом важнейшее значение имеет правильное использование партийными организациями производствен¬ ных и торговых предприятий, РТС, колхозов, совхозов предостав¬ ленного им Уставом партии права контроля за деятельностью админи¬ страции предприятия. В целях усиления этого контроля и придания ему должной формы ЦК КПСС признал целесообразным образовать в первичных парторганизациях производственных и торговых пред¬ приятий комиссии из числа членов и кандидатов партии. Эти комис¬ сии должны осуществлять систематический контроль за своевременным выполнением предприятием производственных заданий, государственных заказов и поставок по всей номенклатуре при высоком качестве продук¬ ции, следить за строгим соблюдением всеми работниками предприятия го¬ сударственной дисциплины, бороться с проявлениями местничества и уз¬ коведомственного подхода, наносящими вред общественным интересам.
12 В. В. НИКОЛАЕВ Они могут опротестовывать решения администрации, докладывать пар¬ тийным и советским органам о незаконных, неправильных действиях, про¬ тиворечащих постановлениям партии и правительства. На июньском Пленуме ЦК КПСС (1959 года) особо подчеркивалась глубокая, органическая связь партийной и хозяйственной работы. Пар¬ тийная работа должна быть нацелена на совершенствование организации труда, повышение его производительности, на улучшение руководства хозяйственным и культурным строительством. * * * Всемирно-исторические завоевания нашего народа, построившего социализм и ныне успешно решающего задачи развернутого коммунисти¬ ческого строительства, достигнуты под руководством основанной Лени¬ ным Коммунистической партии Советского Союза. Никогда до этого ни одна политическая партия не играла и не могла играть такой роли в развитии общества, как КПСС. Вооруженная теорией марксизма-лени¬ низма, она неуклонно направляет движение советского общества к ясно поставленной цели — к коммунизму, правильно определяя пути и сред¬ ства, ведущие к достижению этой цели. Успехами советского народа, его передовой науки восхищается все прогрессивное человечество. Великим событием современности является полет советской ракеты на Луну, который демонстрирует замечательный триумф нового общества, торжество великих идеалов коммунизма. Перед всем миром наглядно и убедительно продемонстрирована ве¬ ликая созидательная роль марксистско-ленинской партии. Эта роль за¬ воевана титаническим трудом, ее гигантской политической и организатор¬ ской работой.
Социологический аспект планирования* Академик В. С. НЕМЧИНОВ В Советском Союзе планируется не только развитие экономики, но и культуры. Это отражается и в документах планирования. Так, при разработке семилетнего плана XXI съезд КПСС утвердил «Контроль¬ ные цифры развития народного хозяйства СССР на 1959—1965 годы», где имеются соответствующие разделы о развитии культуры. В перспективных и ежегодных планах СССР очень большое вни¬ мание уделяется вопросам развития культуры: науки, народного обра¬ зования и здравоохранения, подготовке кадров специалистов, воспита¬ нию молодежи и формированию мировоззрения и идеологии членов со¬ циалистического общества. Все эти проблемы имеют прямое и непо¬ средственное отношение к различным разделам марксистской социологи¬ ческой науки. Когда план ставит задачу—дать всему подрастающему поколе¬ нию не менее чем восьмилетнее образование, а подавляющей части моло¬ дежи— среднее специальное и высшее образование, то при этом решает¬ ся огромной важности социологическая проблема — передача в руки народных масс всех достижений современной науки и техники. Успеш¬ ность решения этой проблемы гарантируется не только бесплатностью образования, но и системой выплаты стипендий всем учащимся специ¬ альных средних и высших учебных заведений. При массовом введении среднего и высшего образования остро встает вопрос о развитии сети вечерних и заочных высших и средних специальных учебных заведений, позволяющих молодежи получать спе¬ циальное образование без отрыва от работы в области избранной ими профессии. Это, в свою очередь, требует планирования дополнительных отпусков для студентов, обучающихся без отрыва от производства, с со¬ хранением заработной платы на период прохождения лабораторной практики, сдачи экзаменов и зачетов и составления дипломного проекта. Высокий уровень подготовки кадров требует обеспечения высшей и средней школы хорошим современным оборудованием, вместитель¬ ными мастерскими и лабораториями. В этой массовой сети учебных заведений с огромным количеством учащихся неизбежно должно иметь место самообслуживание как в быту, так и в учебном процессе. А это уже один из вопросов взаимоотношений людей внутри коллектива. Когда подавляющее большинство молодежи получает среднее обра¬ зование, огромное и решающее значение приобретает трудовое воспи¬ тание: воспитание уважения к труду, являющемуся основой культуры. Поэтому теоретическое обучение тесно увязывается с трудовым воспита¬ нием путем овладения производственными навыками. В этих условиях одной из важнейших задач идейного воспитания молодежи и формирова¬ * Доклад на IV Международном социологическом конгрессе, состоявшемся в этом году в Милане.
14 В. С. НЕМЧИНОВ ния у нее основ трудового социалистического мировоззрения является ко¬ ренная перестройка психологии в таком направлении, чтобы труд превра¬ тился в первую жизненную потребность, а соблюдение общественных ин¬ тересов стало основным законом поведения каждого члена общества. Требования к социологии тем самым резко повышаются. Соответ¬ ствующие разделы марксистской социологии разрабатывают научные осно¬ вы системы общественных мероприятий, содействующих созданию социа¬ листического мировоззрения, психологии и морали человека труда нового, социалистического общества. В этой связи социологии предъявляется требование обеспечить боль¬ шую определенность и конкретность всех ее научных выводов. Перед социологической наукой стран социализма возникают более сложные и трудные задачи, чем перед социологией капиталистических стран. Так, перед исследователями социологических проблем семьи и бы¬ та встают совершенно новые задачи в связи с широким развитием сети детских яслей и садов, школ-интернатов, государственным обеспечением старости и широким развитием сети предприятий общественного питания. Дело в том, что семья, оставаясь основной первичной ячейкой общества, претерпевает весьма существенные изменения. Социология, как наука, должна предвидеть эти изменения в системе отношений людей разных по¬ колений и вооружить практику планирования небходимыми научными ре¬ комендациями. Социалистическая реформа народного здравоохранения, обеспечив¬ шая всему населению бесплатную медицинскую помощь (включая бес¬ платное амбулаторное и стационарное лечение по всем видам заболе¬ ваний), также ставит перед социологами весьма важные задачи. В результате осуществления целой системы санитарных мероприятий и бесплатной медицинской помощи детская смертность сильно снижает¬ ся, а средняя продолжительность жизни резко повышается. Количество людей, не достигших или превысивших рабочий возраст, увеличивается. Нагрузка едоков на одного работающего также возрастает. Одновре¬ менно резко повышаются социальные расходы общества на содержание неработающей части населения. Коммунистический принцип «каждому по потребностям» прежде всего начал осуществляться в области охраны здоровья детей, материн¬ ства, в области воспитания и образования молодежи, обеспечения ста¬ рости, всеобщей и бесплатной медицинской помощи и т. д. Все расходы по удовлетворению этих потребностей выпадают из семейных бюджетов и начинают удовлетворяться за счет общественных фондов. Эти фонды в СССР, например, возросли к 1958 году до 215 миллиардов рублей, к 1965 году они достигнут 360 миллиардов рублей. Эти расходы составляют % часть всего национального дохода. При полном отсутствии безработицы такая система социальных фондов дает всем членам общества уверенность в материальном обеспечении и полностью снимает страх за будущее. Каждый член об¬ щества имеет одинаковую возможность получения работы, обучения, поддержания здоровья. Все это существенно изменяет взаимоотноше¬ ния между людьми как внутри семьи, так и в целом в обществе. Перед социологией встают новые проблемы, в частности социологи¬ ческая проблема стирания социальных граней между членами общества. Решающую роль играют при этом личные деловые качества членов об¬ щества, а не происхождение, богатство и привилегии рода и семьи. Об¬ щественная собственность на средства производства, предоставляя всем членам общества равный доступ к средствам производства, создает обес¬ печенное право на труд, и проблема полной занятости населения получает радикальное разрешение. ^ В семилетием плане развития народного хозяйства СССР на 1959—1965 годы поставлена задача: к 1965 году при общем повышении
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПЛАНИРОВАНИЯ 15 оплаты труда на 40% перейти сначала к 40-часовой рабочей неделе, а затем по наиболее тяжелым видам физического труда к 30—35-часовой рабочей неделе с двумя выходными днями. У огромной массы людей резко увеличивается свободное от работы время. В связи с этим возникает проблема культурного использования сво¬ бодного времени. Важно не столько организовать зрелища и развле¬ чения, сколько создать условия для культурного творческого досуга людей, обеспечивая каждому возможность провести свободные часы в соответствии с личными склонностями и призванием. Поэтому возра¬ стает значение художественной и спортивной самодеятельности, разви¬ тия сети туристских баз, народных университетов и клубов, творческих клубов и кружков по самым различным специальностям, организуемых на началах самодеятельности. Социологическая проблема досуга, творческой самодеятельности и соревнований выступает в этих новых условиях во всей своей сложности и значимости. Творческой самодеятельности (художественной, техниче¬ ской, спортивной) здесь принадлежит главная роль. Организовать пол¬ ное и разумное использование свободного времени огромной массы людей на началах платных услуг, за счет рабочего времени других людей, при всеобщем сокращении рабочего дня, невозможно. Все это предъявляет социологической науке совершенно новый социальный за¬ каз, ориентируя ее на всемерное творческое обслуживание нужд и инте¬ ресов общества. Следовательно, социологические проблемы возникают при плани¬ ровании мероприятий не только в области культуры, но и экономики. Большинство экономических проблем имеет социологический аспект. Так, например, при планировании жилищного строительства решается одна из острых и важных социальных проблем. При ее разрешении, в част¬ ности, необходимо учитывать две социальные стороны: улучшение жи¬ лищных условий населения и обеспечение демографического прироста населения новой и достаточно просторной жилой площадью. В связи с этим существенное значение имеют социологические исследования о демографических коэффициентах капитальных вложений, которые раз¬ вивает, например, в своих работах французский социолог А. Сови. Жилищная проблема в некоторых странах решается таким обра¬ зом, что трущобы превращаются в жилища бедняков, из чего собствен¬ ники этих сооружений извлекают крупные прибыли. Жилищная про¬ блема может быть разрешена иначе, например, путем предоставления государством каждой новой молодой семье удобной отдельной квар¬ тиры и права на получение дополнительной жилой площади с рожде¬ нием каждого нового члена семьи. Есть и другая социальная сторона жилищной проблемы: отдален¬ ность района работы от района жительства, в результате чего трудя¬ щиеся много времени из своего досуга расходуют на проезд. Эта про¬ блема может быть разумно разрешена при соответствующем планиро¬ вании градостроительства и реконструкции городов, при планировке расположения жилых домов не скученно и не на больших транспортных магистралях с загрязненным воздухом, а среди зеленых насаждений, но достаточно близко от места работы. Вопросы рациональной и опти¬ мальной планировки населенных пунктов, городов и сел, вопросы рай¬ онной территориальной планировки размещения промышленных пред¬ приятий имеют совершенно определенный социологический аспект. Все эти разделы социологической науки приобретают исключитель¬ но большое значение, особенно при грандиозном жилищном строитель¬ стве, запроектированном семилетним планом развития народного хозяй¬ ства СССР на 1959—1965 годы. Такой огромный объем жилищного строительства мы считаем вполне рациональным помещением народных средств. Поэтому нам непонятна концепция некоторых руководящих де¬
16 В. С. НЕМЧИНОВ ятелей США, признавших в 1959 году расточительством решение кон¬ гресса США об ассигновании 1 миллиарда долларов на жилищное стро¬ ительство. Одна из важнейших задач планирования — техническое совершен¬ ствование и переоснащение всей сферы материального производства, насыщение всех отраслей народного хозяйства современными машинами и механизмами, комплексная механизация всех отраслей производства, строительство заводов-автоматов, внедрение современных автоматизи¬ рованных поточных линий. Технический прогресс ускоряет темпы роста производительных сил общества, облегчает тяжелый физический труд и высвобождает рабочее время. Когда рост потребительной способности общества лимитирован замороженным уровнем заработной платы и ограниченным платежеспо¬ собным спросом, тогда технический прогресс вступает в весьма серьез¬ ное противоречие с задачами обеспечения полной занятости населения и обеспечения соответствия между спросом и предложением. В усло¬ виях господства частного присвоения продукта общественного труда угроза массовой безработицы и разрушительных экономических кризи¬ сов нависает над обществом, как дамоклов меч. Опыт социалистического планирования показывает, что в условиях общественной собственности на средства производства и общественного присвоения прибавочного продукта исключается возможность безрабо¬ тицы и нет кризисов сбыта. Это объясняется тем, что перед обществен¬ ным производством стоит прямая и властно действующая (императив¬ ная) задача — максимально обеспечить постоянно растущие потребности общества с наименьшими затратами труда. Общественное производство перестает упираться в ограниченный платежеспособный спрос. Наобо¬ рот, развитие общественных потребностей толкает вперед общественное производство и требует его всемерного развития, расширения и совер¬ шенствования. Новые условия общественной жизни ставят перед социологией новые конкретные задачи по углубленному изучению общих закономерностей развития общественных производительных сил и потребительной спо¬ собности общества в их взаимоотношении. Эта задача далеко не огра¬ ничивается изучением структуры и динамики семейных бюджетов, ибо возникает необходимость изучения общей потребительной способности общества как совокупной величины, имеющей свои законы развития, динамику и структуру. Первые результаты социологического подхода к изучению потребительной способности общества в ее взаимоотноше¬ ниях с производительными силами общества показывают в перспективе полную реальность осуществления коммунистического принципа «каж¬ дому по потребностям» по всем основным и важнейшим предметам мас¬ сового народного потребления. Социологическое изучение развития производительных сил общества также не ограничивается только изучением экономических факторов роста производительности живого труда. Проблема развития произво¬ дительных сил общества перерастает в проблему общественной произ¬ водительности труда, включая сюда и вопросы сведения к минимуму потерь труда на всех стадиях производственного процесса (начиная с исходного сырья и материалов, вплоть до конечного готового про¬ дукта) и рациональную экономию капитальных затрат труда по созда¬ нию новых производственных мощностей, обеспечивающих расширение фронта и улучшение условий труда. Не менее сложна социометрическая и эконометрическая проблема по измерению уровня и динамики производительных сил и потребитель¬ ной способности общества как совокупных величин, имеющих свои за¬ коны развития. Молодая и бурно развивающаяся наука о планировании имеет не
СОЦИОЛОГИЧЕСКИИ АСПЕКТ ПЛАНИРОВАНИЯ 17 только экономическое, но и социологическое содержание. Она разви¬ вается на границе таких отраслей научного знания, как социология, экономика, техника и математика. Научное планирование включает в себя и теорию плановых расчетов, требующую применения современ¬ ных математических методов и электронных вычислительных машин. Для социологов и экономистов, принимающих участие в планировании, возникает потребность в приобретении знаний и навыков в области программирования социологических и экономических плановых задач для последующего осуществления плановых расчетов на электронных вычислительных машинах. Социологической по своей сущности и природе является также и проблема возникновения и развития планирования, как практической отрасли общественной деятельности по сознательной, планомерной орга¬ низации общественной жизни и по управлению общественными про¬ цессами. Частное предпринимательство коренным образом противоречит принципу планового руководства общественной жизнью. Частная соб¬ ственность на средства производства несовместима с планомерной орга¬ низацией общественной жизни, создающей все условия для обеспечения «полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества» (В. И. Ленин). Частное присвоение продукта общественного труда противоречит принципу изобилия материальных благ, которое в этих условиях неосуществимо, ибо «бремя изобилия,— как признает Кеннет Боулдинг,— становится слишком тяжелым» для частного предпринимателя (см. «American Economic Review», 1945, v. XXXV, № 2, pp. 13—14). Свободный рынок и рыночная конкуренция находятся в противо¬ речии с планомерным и пропорциональным развитием общества. Для рыночной организации хозяйства характерна смена экономических подъ¬ емов и спадов вместо непрерывного поступательного продвижения впе¬ ред. Следовательно, при этом далеко не всегда создаются условия и возможность для развития планирования, как отрасли практической деятельности и как самостоятельной общественной науки. В настоящее время в западной литературе имеются определенные тенденции весьма расширительного толкования планирования. Планами начинают называться различные экономические прогнозы, экономиче¬ ские динамические модели, программы экономических мероприятий. Во Франции существует специальный Департамент планирования и модер¬ низации экономики и при нем многочисленные комиссии специалистов и представителей деловых кругов, экспертно определяющих на основе выявившихся тенденций перспективные уровни развития отдельных отраслей народного хозяйства. В распоряжении этого департамента имеется специальная экономическая служба, организованная при мини¬ стерстве финансов. Она составляет экономические национальные бюд¬ жеты в виде национальных экономических счетов движения доходов и капиталов Франции — как отчетные, так и предположительные (по экс¬ пертным оценкам). Эти экспертные предположительные перспективные программы Департамент планирования и модернизации экономики под¬ крепляет некоторыми кредитными, финансовыми и внешнеторговыми мероприятиями. Однако они не являются действенными документами, подлинно планирующими экономику и культуру страны. Еще менее раз¬ витый и активный характер имеют опыты «планирования» в других ка¬ питалистических странах. С этими опытами, в частности, можно позна¬ комиться по книгам: «Задачи и методы Центрального планового бюро», Голландия, Гаага, 1956 («Scope and methods of the «Central Planning Bureau», s’ Gravenhage, 1956) и Бьерве «Планирование в Норвегии "в 1947—56 гг.» (P. J. Bjerve «Planning in Norway 1947—56»). Мы считаем неправильным называть одинаковым термином «плани- 2. «Вопросы философии» № 10.
18 В. С. НЕМЧИНОВ рование» совершенно различные экономические и социальные явления. Соответствующие мероприятия капиталистических стран (в частности, Франции, где они получили наибольшее развитие) в подлинном смысле слова не являются таким планированием, которое осуществляется со¬ циалистическими странами. Эти экспертные перспективные программы носят не директивный, а предположительный характер и не имеют силы закона, как годовые и перспективные планы стран социализма. Такие перспективные программы полностью опираются на механизм рыночной конкуренции и частного предпринимательства и исходят из принципа господства рынка, а не плана. В такой экономике рынок действует вза¬ мен плана. В национальной экономике этих стран определяющее и гос¬ подствующее значение сохраняется за рынком. Такие программы не подкрепляются титульными списками предстоящего капитального строи¬ тельства и детальными планами материального снабжения и финанси¬ рования, как это имеет место в странах социализма. В лучшем случае (как, например, во Франции) они опираются на экспертное определение выявившихся тенденций развития различных отраслей хозяйства. В боль¬ шинстве же случаев это просто экстраполяция различных динамических коэффициентов на ближайшую перспективу, правда, обычно сведенную в некоторую систему, определяемую той или другой (как правило, до¬ вольно простой) экономической моделью. Перспективные программы в капиталистических странах не имеют конструктивного и инженерного характера, как планы стран социализ¬ ма. В них чрезвычайно много пассивных и мало активных элементов и не отражены активные мероприятия по ускорению технического про¬ цесса, внедрению достижений науки и техники в народное хозяйство. Еще менее в них отражены мероприятия по различным общественным реформам в области культуры, экономики и общественной организации производства. Подлинное планирование по своей сути имеет революционный ха¬ рактер. План в социалистическом хозяйстве чутко реагирует на все но¬ вое, передовое и прогрессивное, стремясь в ближайшей же перспективе воспроизвести все новое и прогрессивное в массовом масштабе. Подлин¬ ное планирование может быть осуществлено только на основе марксист¬ ско-ленинской науки об обществе, на основе общественной, а не частной собственности на средства производства и только на основе обществен¬ ного, а не частного присвоения стоимости прибавочного продукта. Мы уже отмечали, что в настоящее время в ряде капиталистиче¬ ских стран начинают составлять экономические программы-прогнозы, динамические модели, основанные на экстраполяции некоторых динами¬ ческих коэффициентов, и, наконец, иногда составляются предположи¬ тельные экономические национальные бюджеты, объединяющие движе¬ ние экономических счетов по капиталам, доходам и расходам нации. Однако все эти документы являются предплановыми, а не плановыми документами. В них еще нет элементов организации народного хозяй¬ ства на плановых началах. Эти опыты характеризуют рыночную, а не плановую организацию народного хозяйства. Планированием же следует называть только такую практическую общественную деятельность, только такую науку и такие мероприятия, ко¬ торые отражают плановую организацию общества. В чем же отличие плановой организации общества и национальной экономики от рыночной организации? Неверно представление о том, что при плановой организации на¬ циональной экономики отсутствуют рынок, товарное и денежное обра¬ щение, цены. Эти экономические категории сохраняются и в плановом обществе, но они претерпевают весьма существенные принципиальные изменения. В условиях общественной собственности на средства произ¬ водства деньги перестают быть свидетельством на получение дани с тру¬
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПЛАНИРОВАНИЯ 19 дящихся. Земля, фабрики, заводы уже не могут быть обменены на деньги. Владелец денег теряет право нанимать рабочую силу для орга¬ низации какого-либо производства, а тем более с целью извлечения прибыли. Товар перестает быть средством частного присвоения стоимо¬ сти прибавочного продукта. Из товарного обращения полностью исклю¬ чаются рабочая сила, земля, недвижимые основные производственные фонды предприятий. Резко ограничивается товарное обращение основ¬ ных фондов потребительского назначения (например, жилищ). Товарное обращение существует между государственными предприятиями, но оно регулируется договорами между предприятиями-поставщиками и пред¬ приятиями-потребителями. Эти договоры включаются в общий план. Руководители предприятий при этом имеют возможность выбирать своих контрагентов по договорам материального снабжения. Для предметов потребления и домашнего обихода существует организованный рынок государственной и кооперативной торговли. Лишь некоторые продукты питания являются предметом колхозной торговли. Все товарное обраще¬ ние осуществляется по плановым, а не по рыночным ценам (за исклю¬ чением колхозного рынка). При такой организации национальной экономики господствующим, решающим и ведущим звеном является план, а не рынок. Рынок подчи¬ няется плану и планомерно организуется через систему плановых цен и договоров на поставку и сбыт продуктов, включаемых в общегосудар¬ ственный план. План овладевает рынком. Неверно представление также о том, что при плановой организации экономики руководители предприятий лишены инициативы и самостоя¬ тельности. Государственные предприятия, не говоря уже о колхозных и кооперативных предприятиях, имеют имущественную обособленность, располагая определенными основными и оборотными фондами и само¬ стоятельными хозрасчетными счетами в банках. Они принимают уча¬ стие в установлении плановых цен и имеют право с некоторыми ограни¬ чениями сами устанавливать цены на определенные виды продукции (новые, уникальные, единичные и специализированные изделия). Господство планового начала обеспечивается организацией нацио¬ нальной экономики на основе принципа демократического централизма, при котором сочетается местная инициатива и местные особенности с централизованным плановым руководством всем народным хозяйством. Дальнейшее совершенствование планирования и организации управ¬ ления общественным хозяйством также полностью базируется на раз¬ витии и углублении принципа демократического централизма в деле организации общественной жизни и экономики. Плановая организация общественной жизни зиждется на сознательном использовании познан¬ ных законов общественного развития в интересах максимально возмож¬ ного удовлетворения постоянно растущих потребностей общества и его членов и в интересах обеспечения полного благосостояния и всесторон¬ него развития всех членов общества. Господство плана в общественной жизни обеспечивается всенарод¬ ной и колхозной общественной собственностью на средства производства и общественным присвоением стоимости прибавочного продукта, путем достаточно централизованного аккумулирования этого продукта. Перед социологической наукой стран социализма встает почетная и трудная задача не только познать закономерности планового социали¬ стического общества, но и всемерно способствовать развитию и совер¬ шенствованию организации общественной жизни и механизма управле¬ ния общественным развитием, обеспечивающих бесперебойное, непре¬ рывное, планомерное и достаточно быстрое развитие всего общества в соответствии с принципами коммунизма.
Апология индивидуализма в экзистенциалистской этике К. А. ШВАРЦМАН Современная буржуазная этическая мысль переживает глубокий кри¬ зис, являющийся неотъемлемой частью общего духовного кризиса буржу¬ азного общества. Одна из наиболее острых проблем, перед которой ныне стоит буржуазия, задача обновления «системы этических ценностей», то есть создания такой этической теории, которая могла бы оправдать отношения между людьми в современном буржуазном обществе. Современные религиозные этические системы (неотомиетская, пер- соналистская) пытаются решить эту задачу, апеллируя к вечным пред¬ начертаниям бога и традиционным догмам. Но как ни велико влияние религии на народные массы, оно все же падает. Жизнь, борьба трудящих¬ ся против капитала, грандиозные достижения науки ведут к освобожде¬ нию от религиозных предрассудков, порождают у «среднего человека» капиталистического общества стремление к сознательному решению про¬ блем человеческой жизни. Позитивисты также не дают удовлетворительного решения этих во¬ просов: погрузившись в гносеологическую схоластику, они вообще отда¬ лились от проблем повседневной человеческой жизни. Логический пози¬ тивизм, в сущности, уничтожил этику как науку, сведя ее к простому описанию поступков людей и превратив ее в составную часть эмпириче¬ ской психологии. Что касается нормативной этики (вопроса о моральных ценностях и нормах), то, по мнению представителей логического позити¬ визма, она лишена какого-либо научного значения; моральные нормы, этические оценочные суждения, как говорят позитивисты, служат лишь выражением наших эмоций. Научный анализ существующих в обществе моральных норм они заменили семантическим анализом тех положений и терминов, с помощью которых эти нормы выражены. В неспособности по¬ зитивизма объяснить отношения между людьми в буржуазном обществе профессор философии Гарвардского университета Д. Уайльд видит при¬ чину того, что «значительная часть нашей (то есть буржуазной.— К. Ш.) молодежи в век хаоса и депрессии обратилась к марксизму» (I. Wild «The challenge of existentialism», Bloomington, 1955, p. 25). Экзистенциализм бросил вызов логическому позитивизму. Вместо абстрактного анализа научных и этических терминов он сделал цент¬ ральным объектом философии человеческую личность, выступив с пре¬ тензиями на то, что он может научить человека, стоящего на краю без¬ дны, сохранить себя, свое достоинство и независимость в обстановке оди¬ ночества и страха. В настоящее время первым и, возможно, единственным долгом фи¬ лософа «является защитить человека от самого себя, от того необычай¬ ного соблазна к бесчеловечности, которому... поддается — в значитель¬ ной степени не сознавая этого — так много человеческих существ» (Q. Marcel «Les hommes contre l’humain», P., 1951, p. 195). Этими пре¬ тензиями, видимостью защиты человека и его свободы и можно объяс-
АПОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛИЗМА В ЭКЗИСТЕНЦИАЛИСТСКОЙ ЭТИКЕ 21 пить то влияние, которое экзистенциализм оказывает ныне на значитель¬ ные слои буржуазного общества. На деле экзистенциализм не решил ни одной из поставленных про¬ блем; он не преодолел кризиса современной буржуазной философии и этики, ибо сам является ярким выражением этого кризиса. В этом мы можем убедиться, обратившись к анализу этической концепции экзистен¬ циализма. Философские и этические взгляды различных представителей экзи¬ стенциализма имеют свои оттенки: одни считают себя атеистами (Сартр, Хайдеггер), другие придерживаются религиозных воззрений (Ясперс, Марсель); имеются различия в трактовке некоторых важных категорий (например, понятия «существование», понятия свободы и другие, лежа¬ щие в основе философии экзистенциализма). Анализ этих особенностей, бесспорно, представляет интерес, однако задача настоящей статьи за¬ ключается в том, чтобы показать главным образом общие, наиболее су¬ щественные черты этической теории экзистенциализма. Экзистенциалисты исходят из того, что основой мира является «суще¬ ствование», понимаемое в конечном итоге как существование человече¬ ской личности, точнее, человеческого сознания. Поставив в центре своей философской системы «существование» отдельного индивида, они объяв¬ ляют этическую проблему — проблему поведения людей в окружающей среде — центральной проблемой философии. Они обвиняют все прошлые и существующие этические системы в невнимании к человеку, а свою си¬ стему считают единственной системой, утверждающей свободу человече¬ ской личности. Свобода, согласно экзистенциализму, является основным свойством человеческого существования, отличающим его от всех предметов и су¬ ществ природы. Под свободой они понимают свободный выбор тех реше¬ ний и действий, с помощью которых человек обретает свою сущность. Су¬ ществование есть активный выбор самого себя. «Поскольку я выбираю, я существую, если я не выбираю, я не существую»,— говорит Ясперс (К. Jaspers «Philosophie», В. II, Berlin, 1956, S. 182). По Хайдеггеру, «существование» есть прежде всего возможность для человека проекти¬ ровать себя в будущее, то есть действовать согласно своему замыслу. Эта возможность и есть свобода, благодаря которой человек может «ста¬ новиться тем, что он есть» (М. Heidegger «Sein und Zeit», S. 145). Марсель связывает человеческую свободу с признанием бога, который якобы открывает человеку возможность стать тем, что он есть. Было бы нелепо отрицать, что человек обладает определенной сво¬ бодой выбора своих поступков и действий. Важно выяснить характер этой свободы, определить, из чего исходит человек в своем выборе: руко¬ водствуется ли он исключительно своей волей, желанием, или его воля сама зависит от лежащих вне его условий? Экзистенциалисты считают, что свобода человека не обусловлена внешними обстоятельствами. «Свобода,— говорит Муньос-Алонсо Адоль¬ фо,— освобождает человека от природы, от действительности, от вещей, от самого себя» («Atti del XII Congresso Internazionale di Filosofia», p. 94). А по Марселю, «желать — это некоторым образом связать себя с тем, что я хочу совершить... или ввести в действие собственную реальность, бросить себя в то, что я хочу» («Metaphisical Journal», Chicago, 1952, p. 186). Экзистенциалисты, по существу, стоят на позиции абсолютной свобо¬ ды воли, независимой от каких бы то ни было общественных связей. Ис¬ ходным для них является изолированный, абстрактный человек, не свя¬ занный с конкретными социальными отношениями, в которых он живет и действует. Идея абсолютной свободы, как она выступает в сочинениях экзистен¬ циалистов, может увлечь и действительно увлекает известные слои капи¬ талистического общества, особенно интеллигенцию, тем, что она создает
22 К. А. ШВАРЦМАН видимость веры в человека, в его творческие способности. Она создает иллюзию, будто в условиях капитализма каждый человек может быть хо¬ зяином своей судьбы, кузнецом своего счастья и избрать то, что ему хо¬ чется. Но на деле эта «свобода» является не чем иным, как пассивным приспособлением человека к обстоятельствам, над которыми у него нет власти. Это с очевидностью следует из тех примеров, которые приводит Сартр в подтверждение своей позиции. Вот один из них. Взбираясь на го¬ ру, человек может столкнуться с валунами, мешающими его подъему. Но валуны выступают в качестве препятствия осуществлению цели человека лишь потому, что человек сам избрал себе эту цель. Человек может изме¬ нить свою цель, решив подняться на другую гору, и тогда валуны не бу¬ дут препятствовать его свободе (см. J. P. Sartre «L’etre et le neant» 1943, p. 574). Можно согласиться с тем, что, когда речь идет о такой сравнитель¬ но простой цели, как подъем на гору, человек может принять совет экзи¬ стенциалиста; впрочем, даже в данном случае этот совет будет далеко не всем по душе, и уж, конечно, ни один уважающий себя альпинист не по¬ следует ему; в противном случае ни одна из труднодоступных вершин мира до сих пор не была бы взята. Но попробуем применить вывод, вытекающий из приведенного Сарт¬ ром примера, к области повседневных жизненных отношений, где речь идет о достижении не горных вершин, а самых элементарных условий человеческого существования. Возьмем, к примеру, американского без¬ работного. Чтобы жить, он должен работать, но работы он не имеет в си¬ лу присущих капитализму отношений собственности. Итак, мы имеем дело с ситуацией, в структурном отношении аналогичной ситуации, опи¬ санной Сартром, но с иными компонентами: человек имеет цель продол¬ жать свою жизнь, в качестве препятствия осуществлению этой цели вы¬ ступает капиталистический строй. Спрашивается, как должен поступить человек в данном случае? В «альпинистской ситуации» экзистенциализм предлагает очень простое «решение»: достаточно избрать другую цель— и препятствие перестает быть препятствием. Но в изложенной нами си¬ туации предложить безработному действовать подобным же образом — значит посоветовать ему покончить с собой. Таков социальный вывод из экзистенциалистской трактовки свободы. Провозглашая абсолютную свободу человека, экзистенциалисты не утверждают тем самым, будто личность может абсолютно свободно вы¬ бирать положение в обществе, будто человек ничем не ограничен в вы¬ боре и т. д. Ясперс, например, вполне определенно указывает, что чело¬ век всегда находится в какой-либо ситуации и не может избежать раз¬ личного рода страданий (причиняемых болезнью, голодом, старостью и т. п.), конфликтов, смерти. Однако было бы неправильным заключить, что у экзистенциалистов речь идет о свободе лишь в моральном плане, то есть лишь о свободе этической оценки человеком своих действий и окружающего мира. Слож¬ ность (и ошибочность) их позиции заключается в том, что они всякую свободу (социальную, политическую и т. д.) трактуют как моральную, сводя всю общественную деятельность человека в основном к этической на том основании, что всякая деятельность включает и этический момент. Однако собственно этические проблемы экзистенциалисты решают таким образом, что фактически не оставляют места для морали. Согласно экзистенциализму, человек абсолютно свободен. Это значит, что все моральные решения он принимает, исходя из собственных проек¬ тов, не считаясь ни с какими факторами, лежащими вне его. Но можно ли сказать, что моральные решения не зависят от внешних условий? Разве, например, у героев Достоевского, на которого любят ссылаться многие экзистенциалисты, моральные решения не зависели от окружающих ус¬ ловий? Можно ли сказать, что преступление Раскольникова было резуль¬
АПОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛИЗМА В ЭКЗИСТЕНЦИАЛИСТСКОЙ ЭТИКЕ 23 татом вполне свободного решения? Нет, этого сказать нельзя. Д. И. Пи¬ сарев, анализируя мотивы действий Раскольникова, доказал, что реше¬ ние Раскольникова убить старуху-ростовщицу было «продуктом тех тя¬ желых обстоятельств, с которыми Раскольников принужден был бороть¬ ся и которые довели его до изнеможения», что «та доля свободы, которой пользовался Раскольников, была совершенно ничтожна» (Соч., т. 4, 1956, стр. 359, 325). Границы человеческой свободы в любой области социальной деятель¬ ности, в том числе и в моральной сфере, зависят от конкретно-историче¬ ских условий, классового положения людей и т. д. От этих же условий зависят и нравственные взгляды людей, их представления о добре и зле, их моральные оценки. Экзистенциалисты решительно выступают против признания обяза¬ тельных моральных норм для общества, класса или определенной соци¬ альной группы. Свобода выбора, неопределенность моральных решений, говорит Ясперс, не укладываются в рамки моральных стандартов. Поэто¬ му признание общих моральных норм означает, по мнению экзистенциа¬ листов, вторжение в интересы индивида, ограничение его свободы. Ясперс считает, что желание действовать в соответствии с общими мо¬ ральными нормами напоминает поведение первобытных людей, подчиняв¬ шихся правилам табу (см. К. Jaspers «Die Geistige Situation der Zeit», Berlin, 1947, S. 39). Между тем в нарушении норм «проявляется человек как создатель ценностей, который себя оправдывает в экзистенциональ- ном решении» (К. Jaspers «Philosophie», Berlin, 1948, S. 469). «Мо¬ раль,— утверждает Симона Бовуар,— это триумф свободы над искус¬ ственно созданными условиями» (S. de Beauvoir «Pour une morale d'e l’ambigui'te», Gallimard, 1947, p. 64). С точки зрения экзистенциалистов, человек произвольно, безотноси¬ тельно к объективному ходу общественного развития, к борьбе классов, решает вопрос о том, что справедливо и что несправедливо, где добро и где зло. Категории добра и зла, все моральные ценности вообще лишены объективного смысла. Отрицание экзистенциалистами моральных норм связано с тем, что они отрицают закономерность общественного развития. Они утверждают, что в общественной жизни мы сталкиваемся с неповторимыми ситуациями и не обнаруживаем ничего всеобщего, закономерного. Всю задачу позна¬ ния они сводят к описанию этих конкретных, неповторимых ситуаций. «Научное познание,— говорит Ясперс,— частно, оно направлено на кон¬ кретные обстоятельства, а не на само бытие» (К- Jaspers «Die Idee der Universitat», 1946, S. 18). Соответственно, моральные поступки не имеют других оснований, кроме решения индивида, который творит моральные ценности, как художник создает свое произведение. «Между искусством и моралью — то общее, что в обоих случаях мы имеем созидание и изобретение» (Ж. П. Сартр «Экзистенциализм — это гуманизм», М., 1953, стр. 24). Как художник, создающий произведение искусства, так и человек, при¬ нимающий то или иное моральное решение, не руководствуются ника¬ кими лежащими вне его принципами, идеями. Несостоятельность этих положений, их явно идеалистический харак¬ тер становятся очевидными, когда мы обращаемся к фактам, к действи¬ тельности. Как нельзя мыслить человека вне закономерностей обществен¬ ной среды, вне связи с определенным классом и его моральными норма¬ ми, так нельзя считать и творчество художника абсолютно свободным, то есть независимым от действительности. Пытаясь провести параллель между творчеством художника и выбором моральных ценностей и реше¬ ний, экзистенциалисты не видят, что художник «творит», опираясь на дей¬ ствительность, отражая и осмысливая ее в свете определенных обществен¬ ных идей. Ценность художественного произведения определяется главным
24 К. А. ШВАРЦМАН образом тем, насколько глубоко художник осознает жизненные явления и насколько совершенно отражает их в своем произведении. ^ То же самое и в области морали. Индивиду может казаться, что он действует абсолютно свободно. Однако, поскольку он не может действо¬ вать вне общества, постольку его поступки неизбежно приобретают то или иное общественное значение. Встает вопрос о критерии, которым должен руководствоваться человек, чтобы принять правильное в мораль¬ ном смысле решение. Этот критерий, очевидно, надо искать в объектив¬ ной действительности, в определенных потребностях общественного бы¬ тия. Моральный выбор только тогда будет правильным, когда он будет опираться на правильно понятые потребности общественного развития. Обращаясь к тому же примеру с Раскольниковым, мы можем оказать, что у него имелась возможность другого морального выбора,— борьбы с социальными условиями тогдашней России на стороне передовых обще¬ ственных сил. Чем в большей степени моральный выбор согласуется с назревшими потребностями общественного прогресса, с потребностями освобождения и расцвета человеческой личности, тем более правилен этот выбор. К чему же ведет на практике осуществление пропагандируемого эк¬ зистенциалистами свободного морального выбора? Обратимся к приме¬ рам. Защищая свою родину против захватчиков, человек может проявить либо храбрость, либо трусость. Какое из этих действий правильно, соглас¬ но экзистенциалистской морали? Ответ экзистенциалиста ясен: все, что сделано по свободному выбору, то есть по воле, желанию или по неосо¬ знанному инстинкту личности, является добром, справедливостью. Та¬ ким образом, как проявление храбрости в бою, так и бегство с поля боя равнозначны, поскольку и то и другое есть результат свободного выбо¬ ра. Всякая грань между добром и злом, следовательно, стирается. Но тогда теряет всякий смысл оценка действий людей, ибо она субъективна. И Хайдеггер, например, на этом основании просто отбрасывает ее. Это значит, что свободный экзистенциалистский выбор, в сущности, не при¬ знает никакой морали. Экзистенциалисты, конечно, решительно возражают против вывода, который следует из их субъективистского подхода к морали. Утверждая, что источник моральной ценности лежит в субъекте, экзистенциалисты много говорят об искренности, чистоте побуждений как основе правиль¬ ного морального выбора. Симона Бовуар, например, утверждает, что внутренняя истинность, чистота побуждений сами по себе делают дей¬ ствия добродетельными, независимо от последствий этих действий. «Цен¬ ность поступка состоит не в соответствии внешнему образу, а в его внут¬ ренней истине. Мы отвергаем инквизиторов, которые хотят создавать убеждение и добродетель извне» (S. de Beauvoir «Pour une morale be l’ambigufte», p. 193). Мы тоже отвергаем «инквизиторов, которые хотят создавать убежде¬ ние и добродетель извне», и тоже считаем, что верность своим убежде¬ ниям, принципиальность, честность, чистота побуждений — это качества, заслуживающие самого глубокого уважения. Но важно знать, что пред¬ ставляют собой эти убеждения, каково их объективное содержание и на¬ значение: служат ли они прогрессу, интересам народа, или они направ¬ лены против этих интересов. Экзистенциалисты говорят о верности субъ¬ екта своим убеждениям независимо от их объективного содержания, от их общественного значения. Мы можем, говорит Симона Бовуар, ненави¬ деть наших врагов, но эти же люди заслуживают нашей симпатии, если мы знаем, что ими руководила внутренняя убежденность. Таким образом, согласно логике экзистенциалистов, если человек со¬ вершил поступок, который объективно является злом, но совершил его с «внутренней верой и искренностью», то зло оправдано, оно перестает быть злом. Такая этика глубоко порочна и реакционна. Она служит оправда¬
АПОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛИЗМА В ЭКЗИСТЕНЦИАЛИСТСКОЙ ЭТИКЕ 25 нию социального зла и аморализма. Действия, которые могут ввергнуть человечество в пучину бедствий войны, с точки зрения этой этики, могут быть оправданы, если люди, совершившие эти преступления, докажут, что они совершали их «с внутренней убежденностью и искренностью». Согла¬ ситься с этим не может ни один человек, которому дорог мир. Немецкие фашисты, причинив неисчислимые бедствия человечеству, могли сколько угодно доказывать «искренность своих намерений», но разве от этого их намерения и реальное воплощение этих намерений стали менее чудо¬ вищными и преступными? Современные империалисты, готовя атомную войну, могут также сколько угодно доказывать «чистоту» своих намере¬ ний, но совесть человечества осуждает эти намерения и действия импе¬ риалистов как зло. Терпимость к социальному злу, защита его —вот что объективно вы¬ текает из теории экзистенциализма. Отсюда, конечно, не следует, что все сторонники этой теории хотят человечеству зла. Мы не можем не учиты¬ вать громадного различия в политических взглядах Хайдеггера и Яспер¬ са, с одной стороны, и Сартра, Бовуар — с другой. Известно, что послед¬ ние боролись в рядах французского Сопротивления против немецкого фашизма, а в настоящее время активно выступают против подготовки и развязывания новой мировой войны, за сохранение во Франции демо¬ кратических свобод. Мы не имеем оснований сомневаться в том, что по¬ зиция Сартра и Бовуар соответствует их искреннему желанию защитить мир и демократию, защитить человека от бесчеловечных условий буржу¬ азного общества. Но этика экзистенциализма может служить основанием и для прямо противоположной политической и моральной позиции. Она с тем же правом позволяет сторонникам реакции расстреливать алжир¬ ских патриотов и подавлять свободу, ссылаясь на «искренность убежде¬ ний». Это значит, что такая этика объективно (независимо от искренно¬ сти убеждений ее приверженцев) служит интересам именно реакцио¬ неров, действия которых противоречат потребностям общественного прогресса и которые поэтому крайне нуждаются в этической концепции, теоретически «обосновывающей» неправомерность учета этих потреб¬ ностей. Этика экзистенциализма исключает понятие морального долга, по¬ скольку это понятие предполагает объективную обусловленность челове¬ ческих поступков. В понимании экзистенциалистов понятие долга вы¬ ражает обязанность человека только по отношению к самому себе, но не к обществу и другим людям. Согласно Хайдеггеру, долг человека заключается в его обязанности вернуться из состояния «заброшенности в «Мап» 1 к самому себе». Осуществляя свой долг, человек руководствует¬ ся лишь своим сознанием, своими желаниями, утверждают экзистен¬ циалисты. Но разве не важен характер тех желаний, которыми руководствуется человек в своих действиях? Разве нет объективного мерила для нрав¬ ственной оценки желаний? И разве правильно понятый общественный дслг (вытекающий из объективных потребностей общественного разви¬ тия) не может стать высшим желанием, подчиняющим себе все другие желания? Разве в суровой школе солидарной борьбы за высшие идеалы человечества не вырабатывается сознание и чувство долга, стремление поступать согласно долгу и подчинять ему самые естественные желания и инстинкты, вплоть до инстинкта самосохранения? На эти вопросы экзи¬ стенциализм не в состоянии ответить, ибо он не знает никакого мерила 1 «Мап» — неопределенно-личное местоимение. В немецком языке оно не употреб¬ ляется самостоятельно; предложения, содержащие его, переводятся на русский язык безличными предложениями; примерный его смысл можно передать словом «некто» Термин же «Мап» — изобретение Хайдеггера, он должен выражать безликость чело¬ века, «усредненность» его сознания общественными стандартами и нормами — Прим. ред.
26 К. А. ШВАРЦМАН для морали, кроме мнимой свободы индивида, которому становится са¬ мому страшно от этой свободы. Моральная ответственность при условии такой «свободы» также ока¬ зывается мнимой, так как в действительности она может быть выведена только из отношения человека к обществу, к его нуждам, к назревшим потребностям жизни народа. Чувство моральной ответственности перед народом, перед человечеством — великое моральное чувство. Ни о какой моральной ответственности не может быть и речи, если отрицается всякая связь личности и общества. Сторонники экзистенциализма утверждают, например, что те, кто ссылается в своих действиях на объективные усло¬ вия,— трусливые и недобросовестные люди, стремящиеся избежать от¬ ветственности. Ответственность, с точки зрения экзистенциализма, есть результат свободных поступков, вытекающих из индивидуальных жела¬ ний, а не из объективных потребностей. Как будто желания людей не мо¬ гут быть основаны на общественных потребностях, вытекать из них, обслуживать их. Конечно, далеко не всегда тот или иной поступок можно оправдывать объективными условиями. Но это не значит, что поступок не может быть объективно необходимым и что признание его необходимости есть отказ от его оценки, от ответственности за него и т. д. Как говорил В. И. Ленин, «идея детерминизма, устанавливая необходимость челове¬ ческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не уничтожает ни разума, ни совести человека, ни оценки его действий. Совсем напротив, только при детерминистическом взгляде и возможна строгая и правильная оценка, а не сваливание чего угодно на свободную волю» (Соч., т. 1, стр. 142). Свою мораль экзистенциалисты недаром называют моралью неопре¬ деленности или двусмысленности. Отрицая объективный критерий поступ¬ ков людей и проповедуя абстрактную свободу морального выбора, этика экзистенциалистов не может дать людям ничего, кроме двусмысленности. «Даже в определенном моем решении,— говорит Ясперс,— по мере того, как оно выражается в мире, остается неопределенность» (К. Jaspers «Der philosophische Glaube», Mtinchen, 1948, S. 58). А это значит, что, выбирая, человек никогда не может быть уверен в том, что он прав. Такая этика может привлекать к себе известные слои людей, которые хотят воз¬ вести в принцип свою политическую и моральную неустойчивость, но она не может служить руководством в борьбе за прогресс общества. И эту мораль «двусмысленности» экзистенциалисты обычно выдви¬ гают в качестве главного аргумента против морального догматизма! Но критику морального догматизма экзистенциалисты ведут с позиций реля¬ тивизма и агностицизма, ничего общего не имеющих с наукой, с позиций отрицания всякой объективной истины в области морали. Поэтому они не могут бороться с догматизмом, а тем более преодолеть его. Последо¬ вательная борьба с моральной догматикой возможна только с такой по¬ зиции, которая не отвергает объективной истины в моральной теории, а показывает ее развитие, возможность и необходимость использования лучших элементов, содержащихся в морали прошлых эпох, и т. д. Но экзистенциалисты не ставят перед собой таких задач. Релятивистская концепция экзистенциалистов в этике полностью снимает проблему морального воспитания; она основана на том, что человек в своих решениях всегда опирается только на себя, действует только на собственный риск и страх. Эта проповедь индивидуализма, полной изолированности субъекта очень соблазнительна для некоторой части буржуазной интеллигенции, особенно для тех представителей бур жуазной литературы и искусства, которые стремятся уйти от волнующих вопросов современности, замкнуться в себе. Но нельзя не видеть, какой ущерб наносит такая «мораль» делу воспитания масс, особенно молоде жи. Она лишает молодежь уверенности в своих действиях и^ поступках, деморализует ее, лишает веры в возможность быть полезной обществу,
АПОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛИЗМА В ЭКЗИСТЕНЦИАЛИСТСКОЙ ЭТИКЕ 27 делу прогресса. Согласно утверждениям экзистенциалистов, человек не может знать, какую пользу принесет его деятельность будущему, ибо он не может предвидеть будущее. Этика экзистенциализма вполне вы¬ ражает дух того «воспитания», которое дает людям капитализм. «Хоро¬ шо известно, что капиталистический строй делает человека замкнутым и обособленным, рассчитывающим только на собственные силы, ибо ему больше не на кого надеяться» (Н. С. Хрущев «О контрольных цифрах развития народного хозяйства СССР на 1959—1965 годы», стр. 61). Такой человек живет во власти безнадежности и страха—преоблада¬ ющих состояний его духа. Эти настроения, как пишут экзистенциалисты, определяют существование личности и выбор человеком своих по¬ ступков. Настроения, говорит Хайдеггер, в большей степени, чем разум, могут открыть человеку окружающий мир. Основными настроениями и чувствами человека являются вина, обреченность, тревога, безнадеж¬ ность и страх. Но важнейшим из этих настроений все экзистенциалисты считают страх. Страх пронизывает все существование личности. Он везде и всюду, поэтому его никогда нельзя избежать. «В предмете страха становится очевидным «Ничто» и «Нигде». Непослушность внутримировых «Ничто» и «Нигде» означает, что предметом страха является мир как таковой» (М. Heidegger «Sein und Zeit», S. 186—187). Страх, говорит Хайдег¬ гер, указывает человеку на те возможности, которые в нем заключены, и человек страшится этих возможностей. Следовательно, по Хайдеггеру, страх, с одной стороны, порождается тем, что человек сталкивается с не¬ ведомым, непознаваемым миром, в котором он должен создавать себя; с другой стороны (и это главное), страх обусловлен наличием свободного выбора, которым располагает человек. В своем выборе человек ни на что не может опереться, он выбирает неопределенное, полагаясь лишь на самого себя. Поэтому так же, как человек не может не выбирать, он не может и избежать страха. Философия и этика экзистенциализма выражают ту атмосферу стра¬ ха, в которой действительно находится человек в условиях капитализма. Но экзистенциалисты не только не вскрывают действительных причин это¬ го страха, не только не указывают путей освобождения индивида от стра¬ ха, а возводят его в главный принцип жизни каждого человека и проти¬ вопоставляют разуму. Страх, оказывается, заставляет человека проснуться и стать тем, чем он является, то есть страх создает человека. «Только в страхе лежит воз¬ можность полного раскрытия (личности.— К. Ш.), потому что он разоб¬ щает людей» (там же, стр. 190). Иными словами, только через страх человек обнаруживает свою инди¬ видуальность, свою сущность, обнаруживает себя как существо, способ¬ ное выбирать, то есть обнаруживает свою свободу. Страх как форма обнаружения свободы! Трудно более ясно обнару¬ жить буржуазный характер свободы, проповедуемой экзистенциалиста¬ ми. Социализм освобождает людей от страха перед слепыми обществен¬ ными силами, а капитализм постоянно порождает и питает страх. Капи¬ тализм подчинил человека случайностям конкуренции, рынка, кризисов. Эксплуатация, необеспеченность существования, угроза разорения, без¬ работицы, войны и т. д. постоянно порождают у миллионов трудящихся страх перед завтрашним днем, боязнь за свою судьбу. Этот страх, испы¬ тываемый человеком в условиях современного капитализма, экзистен¬ циалисты изображают как вечное свойство человека, независимое от условий, в которых он живет. Они пытаются внушить людям мысль, что от страха никогда нельзя освободиться, и тем самым примирить их с тем строем, который его порождает. Если для экзистенциалистов свобода неотделима от страха, если они
28 К. А. ШВАРЦМАН не знают иных оснований для морального выбора, кроме абстрактной свободы опустошенного индивида — пленника случайности и страха,— то марксизм видит предпосылку реальной свободы человеческой личности, ее развития, подлинно морального выбора действий и поступков в осво¬ бождении людей от эксплуатации, от власти стихийных законов рынка, от страха перед необеспеченностью существования. * * * Свою философию и этику экзистенциалисты считают «подлинно гума¬ нистической». Однако на деле философия и этика экзистенциализма глу¬ боко антигуманистичны. И это видно прежде всего из того, что центром философии и этики экзистенциализма является одинокая личность с ее крайним индивидуализмом, трактуемым как сущность человека. Посколь¬ ку человек зависит от общества, утверждают экзистенциалисты, он теряет свою сущность, свою духовную основу и превращается в простой винтик огромной машины. Когда же человек сознает свое одиночество, перед ним лучше раскрывается окружающий мир, над которым он возвышается ду¬ ховно. Одиночество, изолированность являются, по Хайдеггеру, мерилом нравственности человека, его достоинства. Лишь тот человек обладает достоинством, кто сумел избавиться от общества, вырваться из обществен¬ ных связей (см. М. Heidegger «Sein und Zeit», S. 385). Оторвать себя от общества, общественных интересов, сосредоточить все внимание на собственном «Я» — вот, по мнению экзистенциалистов, единственный путь, с помощью которого человек может вернуть свою сущность и ощутить полную удовлетворенность. На деле такая удовлетворенность есть примирение с условиями капи¬ талистического рабства. В условиях капитализма от человека (поскольку он является рабом капитала) действительно отчуждается его человече¬ ская сущность. Маркс и Энгельс показали, что источник такого «самоот- чуждения» человека лежит не в общественных отношениях вообще, а в капиталистических общественных отношениях, в господстве частной соб¬ ственности на средства производства. Что касается экзистенциалистов, то они считают, будто условия, порожденные капитализмом, присущи лю¬ бому обществу, и тем самым скрывают подлинную сущность .капи¬ тализма, снимают с него ответственность за разрушение человеческой личности. Утверждая, что любой общественный строй отчуждает от человека его сущность, они тем самым внушают людям мысль о бес¬ смысленности борьбы за новый строй. Экзистенциалистская проповедь индивидуализма является прямой защитой современного^ буржуазного общества с его антагонистическим характером отношений между лич¬ ностью и обществом. Некоторые представители экзистенциализма, в частности Ясперс и Марсель, пытаются завуалировать крайний индивидуализм своих обще¬ философских и этических взглядов. Этой задаче служит теория коммуни¬ кации, которой они отводят значительное место в своих системах. Смысл этой теории состоит в утверждении, что индивид, чтобы стать человеком в подлинном смысле слова, нуждается в связи с другими индивидами, в коммуникации. Сущность коммуникации экзистенциалисты видят в отно¬ шениях любви между людьми. Любовь служит, по Ясперсу, главным источником развития личности. Реальным отношениям людей в обществе экзистенциалисты противопоставляют отношения одного человека к друго¬ му, основанные на любви. На первый взгляд идея коммуникации вносит какие-то изменения в принцип индивидуализма. На деле коммуникация предполагает существо¬ вание личности как изолированного индивида, как «единственного оди¬ ночки» Признавая наличие связи человека с «другими» людьми, Хаидег гер вместе с тем отмечает, что по мере того, как человек сознает свою
АПОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛИЗМА В ЭКЗИСТЕНЦИАЛИСТСКОЙ ЭТИКЕ 29 сущность, то есть по мере того, как его существование становится все более подлинным, он оказывается более одиноким. Указывая на неиз¬ бежность коммуникации, Сартр подчеркивает, что она столь же неизбеж¬ но ведет к конфликту, ибо в ней каждый ограничивает возможность дру¬ гого. Поэтому в наших расчетах, говорит Сартр, мы должны ограничить¬ ся лишь тем, что зависит от нас самих. Экзистенциалисты считают отношения вражды и ненависти неизбеж¬ ными для всякого общества. Вот как, например, Хайдеггер характеризует взаимоотношения между людьми в обществе:«Совместное пребывание в «Мап» вовсе не является замкнутым, равнодушным бытием друг возле друга, а напряженным, двусмысленным наблюдением друг за другом, слежкой, тайным взаимным подслушиванием. Под маской «друг для дру¬ га» скрывается «друг против друга» (М. Heidegger «Sein und Zeit», S. 175). В этих словах выражена антигуманистическая суть взаимо¬ отношений между людьми в эксплуататорском обществе, которое защи¬ щает Хайдеггер и другие представители экзистенциализма. В защите этого строя, в борьбе против социализма экзистенциалисты типа Хайдеггера и Ясперса не останавливаются перед оправданием самых чудовищных преступлений против человечества. Ясперс в своей книге «Атомная бомба и будущее человечества» объявляет атомную 6om6v «гарантией свободы», чем до конца разоблачает антигуманистический характер экзистенциалистской концепции свободы. Но защита об¬ реченного строя — дело безнадежное. Вот почему философские и этические взгляды экзистенциалистов пронизаны глубоким пес¬ симизмом. Это видно прежде всего из определений «свободы», «существования», даваемых различными представителями экзистенциа¬ лизма. В этих определениях часто выражен отказ от жизни, призыв к смерти. Категории смерти экзистенциалисты придают особое значение. У Хайдеггера смерть выступает как цель свободы, ибо она раскрывает наибольшие возможности человека. В ней человек способен выразить себя как целое, то есть выразить совокупность всех своих качеств и свойств. Смерть, говорит он, выражает индивидуальные возможности бытия, возвращает человека к своему «Я», отделяет его от массы. «Смерть есть наиболее свойственная существованию возможность. Бы¬ тие, обращенное к ней, раскрывает существованию его наиболее соб¬ ственную возможность бытия как такового. В этом состоянии (то есть в смерти.— К. Ш.) для существования становится очевидным, что оно в своей подлинной возможности остается освобожденным от «Мап», то есть, забегая вперед, существование может освободить себя от него» (М. Heidegger «Sein und Zeit», S. 263—264). Следовательно, только в смерти человек, по Хайдеггеру, становится личностью, приобретает свои индивидуальные черты. Более того, Хайдеггер считает, что вне мысли о смерти человек не может понять жизнь. Подобно тому, гово¬ рит он, как бытие можно понять через небытие, свободу — через раб¬ ство, человек может понять значение своего существования через мысль о смерти. Ясперс и Марсель также объявляют реальную жизнь бренной, незна¬ чительной, пытаясь убедить людей в том, что все истинное они получат в потустороннем мире. В потусторонний мир верит и Хайдеггер, формально отрицающий идею бога. Смерть, говорит он, есть не конечный акт, а воз¬ можность быть тем, что я есть. Итак, на словах экзистенциалисты провозглашают достоинство чело¬ веческой личности. Но на деле этика экзистенциализма ведет к отказу от подлинно человеческого в человеке, к примирению с антигуманистически¬ ми отношениями, которые характерны для буржуазного общества и выра¬ жены в формуле «человек человеку волк», и даже к отказу от самой жиз¬ ни, к восхвалению смерти. Против этих антигуманистических отношений, против капиталистиче¬
30 К. А. ШВАРЦМАН ской эксплуатации и конкуренции выступает рабочий класс, руководимый марксистскими партиями. В борьбе против капитала растет и развивается пролетарская солидарность и взаимопомощь, сознание общности эксплуа¬ тируемых — все те подлинно гуманистические черты, которые недоступны пониманию буржуазных индивидуалистов. Рабочий класс борется за та¬ кой общественный строй, где люди не будут знать социальной вражды, обособленности и обреченности. Такой строй существует в СССР и в стра¬ нах народной демократии. На смену конкуренции, частному предпринима¬ тельству и зверской эксплуатации человека человеком пришли новые, подлинно гуманистические отношения между людьми социалистического общества — «отношения товарищеского соревнования и сотрудничества, поддержки друг друга в труде, отношения, дающие простор развитию творческой инициативы, активности, талантов и способности широких на¬ родных масс» («Материалы внеочередного XXI съезда КПСС». М, 1959, стр. 172). Миллионы людей в странах капитала связывают с торжеством этих гуманистических отношений свои надежды на мир и счастье всех людей на земле. Они осуждают бесчеловечный характер отношений между людь¬ ми в эксплуататорском обществе и отбрасывают все «гуманистические одежды», которыми прикрыты эти отношения. Одной из таких псевдогу- манистических одежд, прикрывающих антигуманистические отношения между людьми в капиталистическом обществе, является философско- этическая система экзистенциализма.
Некоторые вопросы развития современной физики* Член-корр. АН СССР Д. И. БЛОХИНЦЕВ Развитие современной физики выдвигает ряд сложных методологиче¬ ских проблем. Их успешное разрешение крайне важно для физиков. Одна¬ ко мы часто слышим от физиков и особенно от тех, которые не принимают участия в философской работе, что нет никакого, в сущности говоря, про¬ гресса в развитии нашей марксистской философской мысли в области ме¬ тодологии естествознания. На мой взгляд, этот тезис является совершенно неправильным. Тот, кто следил за нашей философской литературой на протяжении десяти — пятнадцати лет, может отметить существенный про¬ гресс. В частности, доклады, которые были представлены первому Все¬ союзному совещанию по философским вопросам естествознания, показы¬ вают, насколько более зрелой, глубокой и содержательной стала наша советская марксистская философская мысль. Но прогресс этот был бы гораздо большим, если бы мы не спотыка¬ лись в течение многих лет на очень простых вещах. Достаточно было кому- то заметить, что тот или иной факт или теория могут быть связаны или истолкованы в духе идеализма или позитивизма, как полностью отверга¬ лось все содержание, связанное с этим фактом или теорией. Можно ска¬ зать так: если имелся котел с хорошим материалистическим борщом, то достаточно было кому-то заявить: «А там есть «идеалистический тара¬ кан»!» — и этот котел немедленно опрокидывался, а потом очень трудно было разобрать, каков был борщ и был ли в нем таракан., Разумеется, что такого рода действия очень тормозили и задерживали наше движение вперед. Мне думается, сейчас это стало в значительной степени ясно для всех. Мы стали достаточно зрелыми, чтобы не пугаться «идеалистического таракана». Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме» показал пример того, как нужно анализировать с марксистской философской точки зрения ситуацию в естествознании и как следует критиковать идеалистические трактовки и высказывания, которые были связаны с известным в те годы кризисным положением в философии физики. Я думаю, нам всем надо отдавать себе ясный отчет в том, что никакие научные проблемы не могут быть решены путем жонглирования словами. Нужна очень серьезная и глубокая работа и в области философии естествознания. Мне кажется, что прогресс заключался также в том, что различные точки зрения наших физиков и философов сблизились, причем это сближе¬ ние произошло не на основе компромисса, а на основе более глубокого марксистского анализа и теории относительности, и квантовой механики, и других вопросов, которые нас интересовали и волновали. Если обратиться сейчас к квантовой механике, то мы имеем здесь три ючки зрения. Одна из них представлена В. А. Фоком; она всем известна, и я не буду ее повторять. Другая точка зрения была изложена в моем кур¬ * Переработанная стенограмма выступления на первом Всесоюзном совещании по философским вопросам естествознания.
32 Д. И, БЛОХИНЦЕВ се и фигурировала в моей полемике с В. А. Фоком — это так называемая концепция «квантовых ансамблей». Третья точка зрения представлена Ьомом, де Бройлем и у нас проф. Я. П. Терлецким. Если мы тщательно проанализируем эти точки зрения, то увидим, что в них есть нечто общее— все они^ исходят из материализма. Правда, подход в них разный. Метод, который применяет В. А. Фок, это метод «перегонки». Он берет кванто¬ вую механику со всеми философскими концепциями, которые строятся з связи с ней, и подогревает ее, рассчитывая, что наиболее легкие фракции этой жидкости неопозитивизм, идеализм и т. п.— испарятся, а более тяжелая фракция материалистическая — останется. Не вижу основа¬ ний, ^почему бы следовало осуждать этот метод борьбы с идеализмом. И действительно, если проследить работу, которая проделана В. А. Фоком в этом направлении, то оказывается, что она очень большая и, безуслов¬ но, весьма положительная. Но остается открытым один вопрос: можно в квантовой области пред¬ сказать индивидуальное явление или нет? В. А. Фок отвечает, что основ¬ ная концепция квантовой механики такова, что это предсказание в прин¬ ципе невозможно. В моей концепции делается попытка указать причину появления индивидуального явления как следствия связи микроявлений и макроскопической обстановки. Бом, де Бройль и Терлецкий полагают, что одновременно существуют и импульсы и координаты частиц, и, опираясь на это представление, они думают пойти дальше в понимании квантовой статистики. Я не разделяю их точки зрения как чрезмерно «классической». Однако я должен заме¬ тить, что сейчас нам довольно трудно сделать выбор. Каждый из нас мог бы сказать и уже сказал довольно много в защиту своих взглядов, но де¬ ловой и серьезный потребитель был бы разочарован, если бы он рас¬ смотрел эти концепции ближе. Этот потребитель сказал бы, что каждый подчеркивает преимущества своей концепции, но где же те практические проблемы, которые заставили бы нас пересмотреть квантовую механику? Допустим, в эксперименте было бы обнаружено, что можно найти ко¬ ординаты и импульсы электрона одновременно. Тогда квантовая механика оказалась бы неполной. Но квантовая механика работает безукоризненно в круге атомных явлений. Поэтому различные точки зрения на квантовую механику в смысле практических выводов оказываются совершенно равно¬ правными. Они неравноправны только в смысле некоторых перспектив и тенденций, которые можно было бы вообразить. И это обстоятельство де¬ лает очень затруднительным всю дискуссию и выбор точки зрения. Кто же прав: Фок, Блохинцев, Терлецкий и Бом или кто-нибудь дру¬ гой? На этот вопрос нелегко ответить, потому что мы вращаемся в кругу установившихся квантовых понятий, и это препятствует основательному выбору. Но возможен ли выход из этого положения? Мне кажется, что возмо¬ жен, однако этого нельзя достигнуть только дискуссией, хотя она может принести пользу, так как способствует более глубокому пониманию кван¬ товой механики. Для этого нужно обратиться к тем явлениям, которые уже не вытекают из квантовой механики, к которым она не может быть применена, то есть найти более широкую точку зрения. В развитии физической картины мира проявляется важная диалекти¬ ческая закономерность познавательного процесса — высшее является ключом к пониманию низшего. Чтобы занять более высокую позицию, нужно, по существу, создать новую концепцию, а это, конечно, не простое дело, это и есть самая важная задача современной физики. В связи с этим я хочу сказать о тех явлениях, которые действительно открывают простор для новых точек зрения. Речь идет о явлениях, связан¬ ных с физикой высоких энергий, или, как часто говорят, с физикой «эле¬ ментарных» частиц. Если мы обратимся к этому кругу явлений, то мы встретимся там с фактами, которые можно интерпретировать как очень
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОЙ ФИЗИКИ 33 серьезное предостережение против применения тех концепций, к которым мы уже привыкли. Сейчас в физике высоких энергий наблюдается некоторая аналогия с астрономией. Очень интересно знать, как развивается Вселенная, как она построена и т. д. На эти вопросы не так легко ответить. Надо строить большие телескопы, радиотелескопы и изучать окружающий «ас мир. По¬ является новая техника, а вместе с ней и новые возможности, расширяет¬ ся круг сведений. В докладе В. А. Амбарцумяна на первом Всесоюзном совещании по философским вопросам естествознания были приведе¬ ны совсем новые факты о расширении Вселенной, которые могут изме¬ нить наше представление о ее эволюции. То же самое происходит в атомной физике. Мы работаем сейчас в области масштабов 10—13 сантиметров. Как видите, масштаб очень ма¬ ленький. В последнее время в связи с пуском большого ускорителя мы пе¬ решли к масштабу 10—14 сантиметров, то есть изменение произошло в 10 раз. Но при этом надо было существенно увеличить энергию частиц, получаемую в ускорителе. Сейчас ясно, что ускорители, с которыми мы имеем дело, подходят к пределу развития и нужны новые физические и технические идеи для того, чтобы продвигаться дальше. Построить же быстро ускоритель трудно. Постепенно развивая ускорители, то есть пере¬ ходя ко все более и более коротким лучам, мы все глубже и глубже по¬ знаем структуру «элементарных» частиц. Явления на различных глубинах «элементарных» частиц оказываются тесно связанными между собой. И очень трудно построить теорию явлений в масштабах 10—13 сантиметров, не проникая внутрь частицы. Оказывает¬ ся, внутренняя структура частицы очень влияет на периферию. Полу¬ чаются бесконечности и всякие другие неприятные математические ве¬ щи. С другой стороны, методологически было бы странно думать, что можно построить теорию, которая была бы верна до нуля. Некоторые полагают, что от 10—14 до нуля недалеко. Но с точки зрения нашей мето¬ дологии трудно представить себе, что можно построить сразу теорию для каких угодно малых масштабов. Надо бы найти некоторую границу, как в свое время было сделано в теории атома. Некоторые соглашались, что плохо считать атом неизменяемым. Но если бы его считали изменяе¬ мым, то ничего нельзя было бы сделать. Было очень хорошо, что на тро-* пинке, ведущей внутрь атома, поставили на время такую загородочку. А мы такой загородочки пока найти не можем. Поэтому у нас очень трудное положение. Мы как бы ходим по узкой доске, а под нами огром¬ ная пропасть глубины структуры «элементарных» частиц. Квантовая механика и теория относительности имели определенный успех в объ¬ яснении явлений физики высоких энергий, однако очень ограниченный. Делать точные расчеты в области физики высоких энергий довольно трудно, но некоторые оценки сделать возможно. Представьте себе, что сталкиваются две очень энергичные частицы, например, два нуклона. Если оценить, то получается, что энергия взаимодействия таких частиц оказывается больше, чем их собственная энергия. Спрашивается, какое при этих условиях значение имеет понятие частицы? Процесс этот разыг¬ рывается в очень короткое время — 10—28 секунд, но только он и представ¬ ляет интерес. По-видимому, в момент взаимодействия индивидуальность частиц очень сомнительна. Здесь много говорят о новой полевой гейзенберговской концепции. Предлагается рассматривать только одно поле как основу теории. Тогда спрашивается: как определить, что такое координаты в этом поле? Поня¬ тие координат — это понятие координат частицы. Если нет частицы, то как же определить понятие точки пространства? Создается впечатление, что наши основные понятия, такие, как понятия частицы (которые глубочай¬ шим образом связаны с квантовой механикой и теорией относительно¬ сти) и понятия о пространстве и времени, оказываются несостоятель- 3. «Вопросы философии» № 10.
34 Д. И. БЛОХИНЦЕВ ными в малых областях пространства — времени. Если это так, то пред¬ ставления о пространстве и времени в областях малых масштабов должны существенно измениться. Опыт показывает, что взаимодействие частиц при больших энергиях не убывает: если столкнутся два нуклона очень большой энергии, то обра¬ зуется очень большое количество частиц (каскад). Спрашивается: как же можно простыми средствами рассмотреть это явление? Ясно, что мы будем двигаться постепенно, проникая со стороны периферии в глубь «элемен¬ тарных» частиц. Мне кажется, если рассмотреть те физические концепции, которые развивались примерно с 30-х годов — локальная теория, нелокальная тео- рая, нелинейные теории и т. п.— и которыми многие из присутствующих здесь физиков занимались, и даже последнюю теорию, которую предложил Гейзенберг, то можно сделать определенный вывод: все эти теории слиш¬ ком близки к известным классическим концепциям. Впечатление такое, что не хватает фантазии. Нужен серьезный, фундаментальный шаг впе¬ ред, который бы радикально изменил наши представления о частицах и пространстве. Здесь нужно, может быть, только одно: идея должна быть какой-то совершенно «сумасшедшей» по сравнению с установившимися на сегодняшний день в физике понятиями. В частности, когда мы последний раз обсуждали теорию Гейзенберга, мы пришли к заключению, что она недостаточно «сумасшедшая». Все эле¬ менты там известны. Конечно, можно сказать, что фактов недостаточно, чтобы построить полную теорию, это вполне вероятно. Но с чисто профес¬ сиональной точки зрения теоретик и философ должны считать, что фактоз всегда достаточно, а не хватает только фантазии. В этой связи полезно вспомнить мысль Ленина о важности фантазии в научном познании, о «мечте полезной как толчке к работе». В «Философских тетрадях» В. И. Ленин писал, что «в самом простом обобщении, в элементарнейшей общей идее («стол» вообще) есть известный кусочек фантазии... нелепо отрицать роль фантазии и в самой строгой науке...» (Соч., т. 38, стр. 370). Заканчивая этим свое выступление, мне хотелось бы привлечь нашу философскую мысль к философским проблемам, которые возникают сей¬ час на переднем фронте физики элементарных частиц и физики высоких энергий. Если эти вопросы будут решены, то тыловые вопросы, по поводу кото¬ рых мы сейчас дискутируем, приобретут другую степень ясности и гораздо большую степень однозначности. И тогда мы скажем, что квантовую меха¬ нику так же скучно обсуждать, как закон Архимеда. Для выполнения этой задачи большое значение имеет дальнейшее укрепление союза философии и физики.
Понятие как предмет изучения диалектической логики Д. П. ГОРСКИЙ Понятие изучается и формальной и диалектической логикой. На основе сопоставления подходов к изучению понятия в формальной и диа¬ лектической логике мы постараемся выявить некоторые важнейшие проб¬ лемы, связанные с диалектическим изучением понятия, и сформулиро¬ вать в самых общих чертах их решения. В формальной логике как строгой научной дисциплине1 различные мысли и их связи изучаются со стороны их структуры и рассматри¬ ваются как уже готовые, сформировавшиеся. Выявление структуры отдельных мыслей и их связей осуществляется посредством метода формализации 2. На основе выявления структуры наших мыслей и их связей формулируются общие формальные правила вывода. Понятие в формальной логике также изучается со стороны его струк¬ туры и рассматривается как готовое, сформировавшееся (от процессов формирования, постоянного изменения и развития понятия формальная логика отвлекается); к тому же понятие в формальной логике исследует¬ ся преимущественно со стороны его объема. Такой подход к анализу по¬ нятия полностью отвечает потребностям разработки теории формального вывода. Охарактеризуем кратко эти три специфичных для формальной логики подхода к изучению понятия. 1. Понятия в современной формальной логике рассматриваются как предикаты, относимые к определенной области предметов, о которой ве¬ дется рассуждение и элементы которой не фиксируются нами точно. Так, мысля понятие «человек», мы рассматриваем его как предикат, относи¬ 1 Научную строгость формальная логика приобрела лишь в конце XIX века, когда к анализу изучаемых ею объектов стали широко применяться математические методы. К этому времени более отчетливо выявился предмет формальной логики, специфические для нее методы и границы применения. Сопоставляя между собой методы изучения по¬ нятия формальной и диалектической логикой, под первой в данном случае мы имеем в виду отпочковавшуюся от философии специальную дисциплину — математическую или символическую логику, представляющую собой новый, более высокий этап разви¬ тия формальной логики. 2 Под структурой мысли понимается то общее, что имеется у мыслей самого раз¬ личного конкретного содержания с точки зрения способа связи их составных частей. Метод формализации состоит в раскрытии через абстракцию общих связей между со¬ ставными элементами отдельных мыслей и между отдельными мыслями (в выявлении логических постоянных и переменных), в обозначении их особыми знаками. Таким мето¬ дом пользовался еще Аристотель. Этот метод был существенным образом усовершен¬ ствован Д. Гильбертом и использован для решения важнейших проблем доказатель¬ ства непротиворечивости дедуктивных теорий, их полноты и т. п. В этом случае фор¬ мулировки теорем и аксиом развиваемой теории записываются в виде формул на опре¬ деленном языке символов. Устанавливаются формальные правила вывода. Доказатель¬ ство теоремы состоит в получении из аксиом формулы, ее выражающей. Сам процесс вывода представляет собой построение ряда формул, каждая из которых является фор мулой аксиомы или формулой, полученной из формул аксиом по правилам вывода. Теорема считается доказанной, если выводима формула, ее выражающая.
36 Д. П. Г0РСКИР1 мый, например, к области животных ( к области Х-ов). Поэтому струк¬ туру понятия «человек» можно записать в виде выражения «X— чело¬ век», где X — переменная, на место которой может быть подставлено имя любого животного. Совокупность предметов, подстановка имен ко¬ торых будет превращать выражение «X — человек» в истину, и составит объем понятия «человек». Такие предметы, имена которых при под¬ становке в выражении «X — человек», будут приводить к ложным ут¬ верждениям, не войдут в объем понятия «человек». Например, «Буце¬ фал», «Лайка» не войдут в объем понятия «человек», так как утверж¬ дения «Буцефал — человек», «Лайка — человек» являются ложными. Выделенный описанным путем объем понятия «человек» часто записы¬ вают в виде выражения X (^l — человек), где X означает все множество предметов из предметной области, которым принадлежит свойство «быть человеком». Однако не всякий предикат следует отождествлять с понятием. Если, например, то или иное имя вводится нами для фиксирования какого-то общего свойства, обнаруженного нами у целого ряда предметов, кото¬ рое мы еще не в состоянии описать в терминах уже ранее познанных свойств предметов, то никакого понятия (ни научного, ни повседнев¬ ного) еще не сформировано. Когда Аристотель обнаружил нечто общее в обмениваемых друг на друга товарах и дал этому общему имя «стои¬ мость», не умея при этом никаким путем раскрыть это общее в терми¬ нах уже известных понятий, это означало, что он не владел понятием стоимости. Он лишь выделил это свойство в товарах через отношение их обмениваемости друг на друга, и на этом анализ стоимости им' прекра¬ щается. Маркс в связи с этим пишет: «Итак, Аристотель сам показывает нам, что именно сделало невозможным его дальнейший анализ: это — отсутствие понятия стоимости» (К. Маркс «Капитал», т. I, 1952, стр. 66. Разрядка моя.— Д. Г.). Аналогично, если мы обнаружили, что предметы сходны в определенном цвете, и дали этому общему для них свойству имя «красное», не зная еще, что представляет собой это свой¬ ство, мы еще не образовали никакого понятия о красном. Если же предикаты «быть стоимостью», «быть красным» вводятся нами как сокращения для описаний данных свойств, осуществляемых в уже известных человечеству терминах, то мы будем иметь дело с преди¬ катами, соответствующими понятиям об этих свойствах и предметах, ко¬ торым принадлежат эти свойства. Другими словами, понятия о предметах имеют место тогда, когда новый термин и соответствующий ему преди¬ кат вводятся в науку взамен описания, фиксирующего какие-то отличи¬ тельные (пусть даже несущественные) свойства изучаемых предметов. Используя терминологию математической логики, можно сказать, что предикат соответствует понятию лишь в том случае, если к нему уже применен или может быть применен «принцип свертывания». Так, преди¬ кат «быть человеком» будет соответствовать понятию о человеке, если он вводится для замены, например, таких описаний: «быть двуногим человеком, но без перьев» (Платон), «быть политическим ^животным» (Аристотель), «быть животным, обладающим разумом» (оольшинство философоз и психологов до марксизма), «быть животным, способным производить орудия труда» (марксизм). Эти описания, замещавшиеся на разных уровнях развития философии и науки одним и тем же предика¬ том «человек», характеризовали различные этапы развития понятия о человеке как об общественном существе. Разумеется, что и сами эти описания могут быть рассмотрены как предикаты, соответствующие по¬ нятиям, к которым может быть применен «принцип свертывания». Итак, структура любого понятия включает в свой состав мысль об области предметов, элементы которой мыслятся нефиксированно, и пре¬ дикат, выражающий свойство или отношение, который^мыслится как принадлежащий некоторым предметам этой предметной области и по
ПОНЯТИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИНИ 37 отношению к которому был уже применен или может быть применен «принцип свертывания». Необходимо отметить, что структуру как любого понятия о свой¬ стве, так и любого понятия об отношении можно представить в виде выражения Р (х), поскольку отношение между двумя предметами может быть рассматриваемо как свойство упорядоченной пары предметов. К паре предметов можно подходить как к особому предмету, поскольку пара предметов обладает такими свойствами, которыми не обладают индивидуумы, ее составляющие. Так, в выражении «5 больше 3» преди¬ кат «больше» принадлежит не 5 и 3 по отдельности («5 — больше», «3 — больше» — бессмыслицы), а именно паре предметов как особому мно¬ жеству, элементы которого упорядочены. Впредь в целях простоты и краткости мы будем все понятия рас¬ сматривать как понятия о свойствах. Невзирая на различие структурных особенностей разных по кон¬ кретному содержанию понятий (состава их свойств, характера связей между предметами, входящих в их объем), в структуре всех понятий есть нечто общее, а именно то, что в любом понятии определенное, конкретное по содержанию свойство мыслится нами как отнесенное к множеству пред¬ метов (по крайней мере к некоторым из них), представляющему область нашего рассуждения, и каждый из предметов этого множества не фик¬ сирован точно. Это общее в структуре всех понятий и выражается фор¬ мулой Р(х). Выражения «л: — человек», «л: > у», «х <10» и т. п., выражающие структуру соответствующих понятий, в логике называются пропози¬ циональными функциями. Впервые вопрос о формальной стру¬ ктуре понятий был детально разработан Г. Фреге и изложен им в «Основах арифметики» (G. Frege «Gruntdgesetze der Arithmetik». Jena. 1893—1903). 2. Понятие в формальной логике рассматривается как готовое, сфор¬ мировавшееся. Вопросы генезиса, изменения и развития понятий фор¬ мальной логикой не изучаются. Однако мы здесь встречаемся с процес¬ сами образования одних понятий из других посредством различных логи¬ ческих операций. При этом вновь образованное понятие из данных поня¬ тий посредством применения к ним известных логических операций никогда не выводит нас за пределы уже достигнутого наукой знания. Формально логические способы образования понятий дают возможность лишь уяснить структуру мыслительных операций, при¬ меняемых человеком при оперировании готовыми, сформировавшимися мыслями. Примерами таких мыслительных операций могут быть опе¬ рации объединения («сложения») понятий, пересечения («умножения») понятий, отрицания (образования дополнения) понятий, ограничения и обобщения понятий. Операцией «сложения» понятий называется объединение двух или нескольких множеств, соответствующих двум или нескольким понятиям, в одно множество. Так, операция «сложения» понятий «животные» и «растения» заключается в объединении множества животных и множества растений в единое множество, соответствующее понятию «живые существа». Операцией отрицания понятия «Л» называется операция, состоящая в образовании нового понятия «не-Л», которому соответствует определен¬ ное множество. Это множество, будучи сложенным с множеством, соот¬ ветствующим понятию А, образует область предметов, о которой мы рас¬ суждаем. Допустим, что областью предметов, о которой мы рассуждаем, является множество позвоночных. Отрицая понятие «млекопитающие», мы образуем понятие «не-млекопнтающие». Это понятие будет отрица¬ нием понятия «млекопитающие». Сложиз множество млекопитающих с множеством не-млекопитающих, куда мы включаем множество
38 Д. П. ГОРСКИЙ рыб, земноводных, пресмыкающихся и птиц, мы получим множество позвоночных (то есть область предметов, о которой мы рассуждаем). Обобщение понятия — это операция, посредством которой осущест¬ вляется переход от понятий меньшего объема к понятиям большего объема за счет отвлечения всех специфических свойств обобщаемого понятия. Примером обобщения понятия может быть следующий: «треугольник», «многоугольник» и «геометрическая фигура». Формальная логика не ограничивается описанием процесса образо¬ вания новых понятий из уже сформировавшихся, готовых понятий посред¬ ством применения к ним различных логических операций. Подобно тому, как образуются в логике суждения в результате подстановки в пропози¬ циональную функцию вместо логических переменных имен индивидуаль¬ ных предметов, так и понятия могут быть образованы в результате соот¬ ветствующей подстановки вместо логических переменных имен индивиду¬ альных предметов в так называемые функции-указатели («описательные функции»). Примерами таких функций могут быть следующие: ««-угольник», «2х+2» и т. п. В отличие от пропозициональных функций, включающих в свой состав отношения, функции-указатели включают в свой состав лишь фиксированные имена предметов, логические перемен¬ ные и операции. Каждая из них не фиксирует определенного понятия, но превращается в понятие (точнее, в описание предмета, фиксирующее его свойства), когда переменные заменены на индивидуальные имена пред¬ метов. Так, если в функции-указателе «n-угольник» переменную п заме¬ нить индивидуальным числом 3, мы получим «треугольник». Функция- указатель превратилась в выражение («слово»), обозначающее опреде¬ ленные предметы и фиксирующее определенное понятие об этих пред¬ метах. 3. Изучение понятия как готового, сформировавшегося и лишь со стороны его структуры дает представление о нем лишь с количественной стороны1: основной характеристикой понятия является его объем. Такой подход позволяет сформулировать ряд чрезвычайно общих формальных правил. Для формальной логики не имеет значения разграничение су¬ щественных и несущественных свойств. Самые различные свойства, опре¬ деляющие один и тот же объем, считаются равнозначными (одинаково существенными). Это означает, что для формальной логики теряет свое значение разграничение повседневных и научных понятий. Это означает также, что понятия в формальной логике рассматриваются как веще¬ ственные значения слов, их выражающих. Такой вывод вполне оправдан с точки зрения потребностей теории дедукции, теории дедуктивных доказательств, поскольку в теории вывода одни и те же правила формулируются применительно к мыслям самого различного конкретного содержания, которые характеризуются лишь со стороны объема и структуры. В частности, такой подход к понятию дает возможность сформулировать так называемое правило замены, позволя¬ ющее в процессе вывода заменять понятие одного объема на понятие того же самого объема. Предполагается, что такая замена не влияет на значе¬ ние истинности или ложности мыслей, с которыми мы при этом опериру¬ ем. Однако такая идеализация форм нашей мысли, которая имеет место в формальной логике, не обеспечивает полной всеобщности данного правила. Поэтому для применения этого правила вводятся дополнительные ограничения 2. 1 Точнее говоря, логика изучает не количественные отношения, а отношения более простые; операции над множествами отличаются от операций над числами и при этом '•■вляются более элементарными. 2 См., например, по этому поводу N. Goodmen «Оп likeness of meanings» «Analysis», 10.1.1949; «On some differences about meaning». «Analysis», 13.4. 1955; Quine «Synonymity». In: «Semantics and the philosophy of language». Ed. Linsky. 1952.
ПОНЯТИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ 39 ♦ * * Диалектическая логика в отличие от логики формальной изучает по¬ нятия в связи с процессами формирования и развития нашего познания, в связи с изменением и развитием самой действительности и обществен¬ ной практики, занимается выяснением сущности понятий, полноты и глу¬ бины отражения действительности в их содержании, рассматривает понятия в связи с иными формами отражения действительности, в их субординации и связях с другими понятиями в системе развивающихся и применяющихся на практике научных знаний. Рассмотрение понятии в процессе их формирования и развития, применение к понятиям законов диалектики дает возможность сформулировать ряд общих логических положений, относящихся к понятиям, и выявить здесь новую проблема¬ тику, имеющую весьма важное научное значение. а) Понятие как отражение сущности предметов и явлений В отличие от формальной логики, для которой любые два понятия, имеющие один и тот же объем, являются равнозначными, диалектиче¬ ская логика формулирует иные общие принципы различения понятий, основываясь на учете степени существенности свойств и отношений, отражаемых в понятии, их ценности для прогресса науки и использо¬ вания на практике. Для диалектической логики поэтому мало отыскать в изучаемых предметах, о которых мы хотим образовать понятие, свой¬ ство, отличающее эти предметы от иных предметов, но необходимо отыс¬ кать такое свойство, которое бы при этом максимальным образом на данном этапе развития научного познания раскрывало сущность этих предметов. Известно, что математика оперирует с простейшими идеализирован¬ ными объектами, где различение существенных и несущественных свойств не имеет значения. Если мы по каким-то свойствам в рамках определенной теории отличим математический объект от других объек¬ тов (то есть определим его), то мы можем дедуктивно из этого опреде¬ ления вывести все иные его свойства. Однако, разумеется, сам факт возможности неразличения существенного и несущественного в матема¬ тике, связанный с характером математических абстракций, с процессом идеализации, может получить свое подлинно научное обоснование лишь с позиций диалектического материализма. В естественных же и общественных науках без такого различения обойтись нельзя. Так, например, при построении генеалогического древа животных организмов, отражающего их филогенетическое развитие, должны учитываться в каждом звене этого развития именно те свойства, появление которых давало возможность дальнейшего совершенствова¬ ния и развития животных организмов. Именно эти свойства и включают¬ ся в содержание соответствующих понятий. Научный анализ обществен¬ ных явлений не может быть осуществлен, если в понятия об этих явле¬ ниях (например, в понятия «класс», «стоимость», «диктатура пролета¬ риата», «государство» и т. п.) не включены их самые существенные свойства. Известно, какое огромное значение придавали классики марк¬ сизма-ленинизма вопросам научных определений понятий и какую не¬ примиримую борьбу они вели против чисто формального подхода к их определениям, так как такой подход был всегда связан с выхолащива¬ нием революционного содержания марксистской теории. Известно также, что формальная логика при построении дедуктив¬ ных теорий отвлекается не только от генетического, исторического под¬ хода к изучаемым явлениям, но и от различия между существенным и несущественным. Так, при аксиоматическом построении математичс-
40 Д. П. ГОРСКИЙ ских и логических дисциплин отбирается некоторая совокупность не¬ определяемых в рамках определенной теории исходных понятий. Вводят¬ ся без доказательств в рамках данной дисциплины аксиомы, с помощью которых различаются объекты, соответствующие неопределяемым по¬ нятиям (и тем самым в известной степени неявным образом определяют¬ ся), и из них по правилам дедуктивных умозаключений выводятся все остальные истинные положения этой теории. При этом в качестве неопределяемых понятий могут быть выбраны различные понятия, а аксиомы их лишь различают. Отметим, что сам факт возможности такого построения науки может быть научно объяснен лишь с позиций диалектического материализма. При этом как только мы начинаем рас¬ сматривать генезис понятий математики и логики, мы неизбежно поль¬ зуемся понятием существенного и несущественного. Например, объясняя происхождение таких понятий, как «число», «точка», «линия», мы выяс¬ няем. от каких свойств предметов человек отвлекался как от несуще¬ ственных и какие он абстрагировал как существенные, включая в содер¬ жание соответствующих понятий. Естественные и общественные науки при их систематическом по¬ строении необходимым образом включают не только анализ того, как определить (отличить) исходные понятия, чтобы они отражали наиболее существенные свойства предметов, но и анализ того, какие понятия и положения принять за исходные, поскольку только такой подход может обеспечить раскрытие сущности и показ внутренней логики изучаемого круга явлений. Глубокий анализ указанного положения вещей мы нахо¬ дим, например, в труде К. Маркса «К критике политической экономии». «Капитал» К. Маркса является блестящим образцом такого подхода к исследованию и изложению существа капиталистического общества. Такой подход осуществляется также и при построении ряда физических теорий, которые создаются по образцу аксиоматических математических дисциплин, поскольку «выбор» исходных позиций и положений сопровож¬ дается здесь проверкой, экспериментом, связан с выяснением большей или меньшей их достоверности и т. п. Отыскиваемые в процессе изучения предметов существенные свой¬ ства должны удовлетворять по крайней мере следующим требованиям: 1) Свойства, включаемые в содержание научных понятий, должны быть таковы, чтобы владение этими понятиями и применение их к анали¬ зу действительности давало возможность раскрывать новые закономер¬ ные связи действительности, связи изучаемых предметов, от которых отвлечены эти общие и существенные свойства. Так, при создании Д. И. Менделеевым научного понятия о химическом элементе в ряду изучаемых им элементов было выделено такое существенное их свойство (их атомный вес), которое давало возможность раскрыть периодический закон, устанавливающий зависимость между химическими свойствами элементов и их атомным весом, создать научную классификацию этих элементов, сделать научные предсказания о существовании еще не открытых элементов и описать их химические свойства. 2) Свойства, включаемые в содержание научных понятий, должны давать объяснение иным —общим и специфическим свойствам, которы¬ ми обладают изучаемые предметы. Способы объяснения могут быть са¬ мыми различными, важнейшим из них является причинное объяснение явлений. Так, включение в содержание понятия о физическом теле свойства «состоять из молекул и атомов» давало возможность вскрыть и обосновать ряд физических закономерностей, объяснить ряд явлений, наблюдаемых свойств физических явлений (растворение тел, распростра¬ нение запахов, расширение тел при нагревании, броуновское движение к т. п.). Аналогично, если мы обнаружили три общих и отличительных свойства человека: «обладать способностью производить орудия тру¬ да», «быть разумным», «обладать членораздельной речью», то в содер¬
ПОНЯТИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ 41 жании.научного понятия о человеке могут мыслиться эти три свойства, но при этом основным и определяющим свойством для лю¬ дей как общественных животных будет первое свойство, поскольку имен¬ но появление этого свойства в первую очередь обусловило возникнове¬ ние и развитие у человека других важных для него специфических свойств («обладать способностью мышления», «обладать способностью речи»). 3) Свойства, включаемые в содержание научных понятий, должны служить успешному использованию понятий для дальнейшего расшире¬ ния и углубления познания, поскольку каждое научное понятие являет¬ ся важнейшим средством изучения действительности. Научное понятие и тем более система научных понятий, осуществляющаяся в научной теории, способствует дальнейшим исследованиям окружающего нас мира, а следовательно, и его целенаправленному изменению, поскольку изменение мира основывается на познании объективных его закономер¬ ностей. Например, понятия «удельный вес», «теплоемкость», «скорость» и др. дают возможность осуществлять определенные операции над изу¬ чаемыми явлениями с целью их измерения и учета полученных резуль¬ татов в процессе последующих научных исследований и в практической деятельности. 4) Выделение различных групп существенных свойств должно быть подчинено в каждом конкретном случае определенной задаче, ко¬ торую требуется решить в ходе познания или в ходе общественной прак¬ тики. Это означает, что в практике научных исследований и в практиче¬ ской деятельности постановка вопроса о существенности свойств не мо¬ жет быть абстрактной, но всегда является конкретной, что определяется аспектом изучения предмета, степенью его развития, условиями его су¬ ществования и т. п. б) Функции понятия как средства дальнейшего познания действительности Как уже было сказано выше, формальная логика изучает понятие как готовое, сформировавшееся, то есть статично. Поэтому проблемы, связанные с функцией понятия как средства дальнейшего познания дей¬ ствительности, формальной логикой не изучаются. Диалектическая же логика выявляет различные функции понятия в процессе познания действительности, в ходе формирования и развития наших знаний о ней. 1) Всякое научное понятие (а тем более система научных понятий) является концентрацией нашего знания. С помощью ограни¬ ченного числа понятий, связанных в систему научного знания, человек овладевает практически бесконечной массой индивидуальных вещей и яв¬ лений. Поэтому лишь овладение определенной совокупностью понятий дает человеку возможность осмысливать явления, происходящие вокруг него. Научные понятия являются важнейшим средством ориен¬ тировки в той массе единичных предметов и явлений, с которыми че¬ ловек сталкивается на каждом шагу. Только лишь овладение известной совокупностью понятий дает возможность человеку осуществлять пла¬ номерную, целесообразную деятельность по преобразованию мира, вы¬ рабатывать соответствующее поведение, соответствующее отношение к явлениям общественной жизни. 2) Поскольку в научных понятиях и системах понятий фиксируется опыт, накопленный человечеством, постольку овладение известной сово¬ купностью понятий является необходимым условием дальнейшего про¬ гресса науки, прогресса познания. Научное понятие является базой, на основе которой осуществляется научный про¬ гресс.
42 Д. П. ГОРСКИЙ 3) Понятие есть важнейшее средство упорядоченного мышления. Понятие, являясь отражением действительности, возникает в ре¬ зультате мысленной обработки знаний, полученных посредством органоп чувств, но в дальнейшем оно выступает как имеющееся знание по отно¬ шению к получаемому вновь чувственному опыту. Являясь по существу продуктом чувственного опыта и практики, сложившиеся понятия начи¬ нают выступать как средства упорядочения, как образцы, по которым обрабатывается наш вновь приобретаемый опыт. Когда еще у человека не было опыта, методологии образования, формирования понятий, поня¬ тия формировались тысячелетиями (например, понятие о числе). В на¬ стоящее время, когда уже имеется опыт образования понятий, выявлены логические и экспериментальные средства, при помощи которых эти по¬ нятия образуются, процесс этот осуществляется более быстрыми темпа¬ ми. В практике индивидуального развития человек усваивает множество понятий, выработанных ранее человечеством. При этом чем богаче его опыт усвоения понятий, тем этот процесс осуществляется плодотворнее. Отсутствие исторического, диалектического подхода к данному во¬ просу приводило многих мыслителей прошлого к идеалистическим вы¬ водам. Абсолютизируя роль понятия в обработке чувственного материа¬ ла, не видя того, что понятия, лежащие в основе этой чувственной обра¬ ботки, сами образовались опытным путем, в процессе практической дея¬ тельности, Кант, например, объявлял ряд основных понятий априор¬ ными. в) Процесс образования понятий В отличие от формальной логики, изучающей процесс образования новых понятий из уже готовых, сформировавшихся понятий посредством применения к ним различных логических операций, диалектическая ло¬ гика изучает процесс формирования понятий, впервые появляющихся в науке и тем самым расширяющих познание о мире всего человечества, исследует общие способы формирования понятий. Диалектическая ло¬ гика выясняет роль общественной практики в формировании таких по¬ нятий, выясняет место различных мыслительных процессов в формиро¬ вании понятий (абстракции, анализа, синтеза, индукции и т. п.). В пла¬ не диалектической логики, например, К. Маркс анализирует процесс образования абстракции стоимости в первой главе «Капитала». Из ана¬ лиза Марксом этого вопроса следует ряд важнейших логических правил, используемых при любом способе образования абстракций через отноше¬ ние типа равенства. К числу таких правил относятся, например, следующие: 1) чувствен¬ но не воспринимаемые свойства в предметах отвлекаются, абстрагируют¬ ся через отношения типа равенства (свойство стоимости абстрагируется через отношение обмениваемости товаров друг на друга, которое являет¬ ся отношением типа равенства); 2) эти отношения типа равенства осуще¬ ствляются практически человеком по отношению к предметам, от которых требуется отвлечь чувственно не воспринимаемое свойство (об¬ мен товаров осуществляет человек); 3) выделение чувственно не воспри¬ нимаемых свойств через отношение типа равенства и образование соот¬ ветствующей абстракции становится возможным лишь тогда, когда отно¬ шение, осуществляемое между изучаемыми предметами, достигает опре¬ деленной степени зрелости (когда обмен товаров осуществляется в своей всеобщей форме); 4) свойства, выделяемые, таким образом, посредством абстракции, не создаются отношениями предметов, а лишь проявляются в таких отношениях; 5) первоначально выделяются свойства в их простей¬ шем виде (свойство стоимости было обнаружено еще Аристотелем), за¬
ПОНЯТИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ 43 тем они анализируются, исследуются, выявляются их существенные черты, и таким путем создаются научные абстракции, понятия (научное по¬ нятие стоимости было создано лишь К- Марксом в XIX веке). Эти поло¬ жения имеют общелогический характер и могут быть использованы при анализе образования понятий, взятых из других наук (числа, веса, силы и т. п.). (Мы рассматривали эту проблему в статье «К вопросу об образовании и развитии понятий», «Вопросы философии» № 4, 1952.) Диалектическая логика выявляет различные способы образования понятий, исследуя исторические условия, состояние наук и общественной практики человека, которые позволили открыть эти способы. Кроме образования понятий через отношение типа равенства, можно наметить и ряд иных способов образования понятий. Так, понятия могут образовываться путем непосредственного отождествления предметов на основе практики. Впервые в новой философии этот вопрос детально исследовался Дж. Локком. Однако Локк подходил к нему метафизически, на основе созерцательной эмпирической теории познания. Поэтому не случайно процесс образования понятий Локк рас¬ сматривал лишь на примере анализа чувственно воспринимаемых свойств предметов, ограничивая анализ процесса отвлечения этих свойств онтогенетическим планом. Его теория образования понятий на основе непосредственного отождествления предметов не могла, естественно, от¬ ветить на вопрос, как могут быть образованы понятия о чувственно не воспринимаемых свойствах предметов (таких, как субстанция, вес, число и т. п.). Более того, его объяснение процесса образования понятий заранее предполагало владение индивидуумом понятием то¬ ждества. Этим и воспользовались в дальнейшем идеалисты в своей кри¬ тике чистого эмпиризма, в том числе и материализма (Лейбниц, Кант, Гуссерль). Диалектический материализм рассматривает этот способ образова¬ ния понятий в связи с общественной практикой, он не ограничивает этот процесс онтогенетическим планом, а выясняет, как различные поня¬ тия складывались в процессе исторического развития познания. Благо¬ даря этому материализму удается разрешить те трудности, которые бы¬ ли не под силу метафизическим эмпирическим теориям познания. Так, раскрыв роль трудовой деятельности в формировании и развитии абстра¬ гирующей деятельности мышления, нетрудно показать, что совсем не обязательно для отождествления предметов заранее иметь в голове идею тождества и в соответствии с ней производить выделение одинаковых свойств у изучаемых предметов. Воздействуя на предметы в ходе прак¬ тической деятельности, ставя их в различные отношения друг к другу, человек убеждался в том, что многие из них (например, орудия труда, предметы труда, предметы потребления) в процессе трудовой деятель¬ ности, в процессе удовлетворения потребностей могут быть заменены друг другом и при этом мы будем получать тот жесамый результат. Понятие тождества при таком подходе не выделяется из непосредствен¬ ной деятельности людей и не играет роли предпосылки возможности по¬ знания, а выявляет свой производный характер, свою зависимость от непосредственной материальной деятельности людей и в этом смысле не отличается от иного опыта, приобретаемого человеком. Например, понятие о пище не могло быть человеком образовано в результате отвле¬ чения от предметов потребления, от их общих чувственно воспринимае¬ мых свойств, поскольку по внешнему виду, по вкусу, запаху предметы потребления чрезвычайно разнообразны. Охват этих предметов одним понятием совершался в результате активного отношения к ним со сторо¬ ны человека, убеждавшегося в конце концов, что все они съедобны, уто¬ ляют голод и т. п. Огромное множество свойств предметов (так называе¬ мых диспозиционных свойств), таких, как способность определенных групп предметов растворяться в воде, плавиться, быть прочными, быть
44 Д. П. ГОРСКИЙ твердыми и т. п., могли быть познаны не в ходе пассивного созерцания, а в результате активных целенаправленных проб и испытаний в процес¬ се практической деятельности. Большую роль в науке играет процесс образования понятий через выдвижение соответствующих гипотез. Такие понятия в науке, как «атом», «молекула», «элементарная частица», не могли быть образованы ни в результате непосредственного отождествления предметов на основе практики, ни через установление между исследуемыми предметами отно¬ шения типа равенства. В этом случае в результате обобщения известных наблюдаемых фактов (в том числе и опытных данных), в ходе которого чрезвычайно большую роль играет аналогия, делается предположитель¬ ное заключение (строится гипотеза) о существовании определен¬ ных объектов с определенными свойствами, которые и включаются в со¬ держание понятий об этих объектах. Таким путем возникла, например, гипотеза о существовании атомов еще в античности. Гипотеза о суще¬ ствовании атомов должна была объяснить такие наблюдаемые факты, как растворимость твердых веществ в воде, пахучесть вещества, испа¬ рение жидкостей и т. п. Эти гипотетические объекты — атомы — наделя¬ лись Демокритом и Левкиппом свойствами неделимости. В их представ¬ лении атомы обладали крючками, которыми они зацеплялись друг за друга, определенным очертанием, поворотом и соприкосновением, способ¬ ностью вызывать к жизни все наблюдаемые нами свойства предметов и т. п. Эти свойства и включались первоначально в понятие об атоме. По¬ нятие об атоме в настоящее время коренным образом изменилось. Однако уже в самом первоначальном понятии об атоме в форме догадки содержа¬ лись частицы абсолютной истины, которые впоследствии были доказаны и прочно вошли в состав атомно-молекулярной теории строения вещества, например, то, что атомам присуще движение, что строение материи нель¬ зя рассматривать как нечто только непрерывное (а так ее рассматрива¬ ли до Демокрита и Фалес, и Анаксимандр, и Анаксимен), что свойства микромира существенно отличны от свойств макромира. В науке существует огромное множество понятий, которые не могут быть образованы описанными выше способами. К их числу принадлежат понятия «удельный вес», «скорость», «ускорение», «момент силы», «мощ¬ ность», «теплоемкость» и т. п. Эти понятия могл-и быть образованы и введены в науку лишь в результате применения процессов измерения и установления между соответствующими характеристиками предметов определенных математических зависимостей. Так, понятие удельного веса предполагает измерение веса вещества и его объема, а также уста¬ новление отношения веса вещества к его объему, что осуществляется посредством арифметической операции деления. При этом выясняется, что при наличии определенных единиц измерения веса и объема отно¬ шение веса к объему для каждого вещества является постоянной вели¬ чиной. Большой интерес для диалектической логики представляет изучение способов образования понятий о материальных предметах, не суще¬ ствующих в природе, а создаваемых человеком в соответствии с познан¬ ными им объективными закономерностями. (До сих пор мы перечисляли способы образования понятий, возникающие в результате анализа пред¬ метов, существующих независимо от воли и желания людей.) К числу таких предметов относятся машины, технические устройства, сооруже¬ ния и т. п. Хотя возникновение тех или иных из указанных предметов и обусловлено уровнем развития науки и общественной практики чело¬ века, создает их мыслящий и практически действующий субъект (или коллектив людей), который, опираясь на знание объективных законо¬ мерностей, на накопленный опыт человечества, ставит перед собой опре¬ деленные цели и сам их реализует. Сначала такой предмет существует в головах людей, о нем создаются соответствующие понятия (точнее,
ПОНЯТИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ 45 он отражается в целой системе понятий), а затем уже обретает мате¬ риальное существование. В диалектической логике процесс образования понятия рассматри¬ вается в связи с развитием наших знаний о законах действительности, на познании которых и основывается ее преобразование. Формирование на¬ учных понятий всегда в той или иной мере связано с открытием соответ¬ ствующих законов. Так, формирование научного понятия об атоме было связано с открытием закона кратных отношений, известного закона Мен¬ делеева, формирование научного понятия об энергии — с открытием за¬ кона сохранения и превращения энергии, формирование научного поня¬ тия о стоимости — с открытием закона стоимости, формирование понятия об общественно-экономической формации — с открытием закона обяза¬ тельного соответствия характера производственных отношений уровню развития производительных сил и т. п. При этом процессы формирова¬ ния понятий и открытия соответствующих законов представляют собой единый диалектический процесс, обеспечивающий прогресс научного познания. г) Процесс развития понятий Вопрос о развитии понятий формальной логикой не изучается вообще. Более того, условием применения законов формальной логики является постулат о том, что предметы (и соответствующие им понятия), о которых мы рассуждаем, должны быть постоянными, неизменными («закон тождества»). Эта крайняя идеализация действительности, пред¬ полагаемая формальной логикой, дает возможность сформулировать весьма общие строгие правила. Однако такая идеализация вполне до¬ пустима именно потому, что она снимается (выясняется ее условный ха¬ рактер) при применении диалектической логики к процессам нашего по¬ знания. Существеннейшую роль в диалектическом снятии этой идеали¬ зации играет применение создаваемых научных теорий на практике, со¬ поставление теорий с новыми фактами, которые накапливаются в про¬ цессе дальнейшего развития самой действительности и изучения ее. Диа¬ лектическая логика и нацеливает на использование критерия практики в целях проверки теории, на сопоставление теории с вновь появляющими¬ ся фактами в ходе развития науки и действительности. История науки свидетельствует о том, что абсолютно неизменных по¬ нятий не существует. Понятия постоянно изменяются, уточняются, обога¬ щаются, развиваются. Развитие понятия подчиняется закономерностям диалектической логики, формулируемым в учении о соотношении абсо¬ лютной и относительной истины. В. И. Ленин указывал, что «понятия не неподвижны, а—.сами по себе, по своей природе = п ер ех о д» («Философские тетради», 1947, стр. 196), что понятия гибки, диалектичны по своей природе. Развитие, постоянное изменение понятий осуществляется по крайней мере за счет того, что: 1) в силу неисчерпаемости сторон, связей окружающего нас мира наше знание о мире на каждом этапе исторического развития огра¬ ничено (представляет собой «относительную истину»), потребности же практики вынуждают нас все глубже познавать окружающий мир; 2) окружающий нас мир развивается, изменяется и потому требует изме¬ нения и развития наших понятий о нем; 3) познание осуществляется людьми, которые часто в силу недостаточности соответствующих фактов, несовершенства техники эксперимента, процесса измерения и т. п. мо¬ гут делать неверные обобщения, образовывать понятия, связывать их в систему неудовлетворительным образом. В ходе развития науки, накопления фактов, совершенствования средств научного анализа неко¬ торые понятия вообще устраняются из науки, другие видоизменяются, уточняются. Одним из важнейших критериев того, что научную теорию
Д. П. ГОРСКИЙ на данном этапе развития познания следует усовершенствовать, развить с тем, чтобы она представляла собой более адекватное отражение дейст¬ вительности, является наличие противоречий между теорией и вновь от¬ крытыми фактами, противоречий между различными ее частями и поло¬ жениями. Изменяя, уточняя, обобщая и развивая самую теорию, мы уточняем, обобщаем и развиваем понятия, входящие в ее состав. Так, в классической механике все явления объяснялись действием сил, представляющих собой притяжение или отталкивание, зависящих только от расстояния и действующих между неизменными частицами. В ходе развития науки появились новые факты, которые не могли быть объяснены с точки зрения принципов классической механики, поскольку они им противоречили. С такими фактами физика столкнулась, например, в области электрических и оптических явлений. Это заставило отказать¬ ся от ряда механистических представлений (например, механистического понимания эфира), ввести новое понятие поля, уточнить ряд понятий (на¬ пример, понятия световой волны, массы и т. п.). Для понимания процесса развития понятий важное значение имеет учение диалектического материализма о качестве и количестве, а имен¬ но те его части, где обосновывается взгляд, что качественные стороны явлений более элементарны, чем количественные, что качественный этап изучения действительности предшествует его количественному этапу, что количественные и качественные характеристики предметов находятся а органическом единстве. Развитие наук полностью подтверждает этот взгляд. Об этом свидетельствует, например, история развития понятия химического элемента. До Лавуазье в содержание понятия о химическом элементе включались лишь качественные характеристики. Под химиче¬ ским элементом понималась качественно не распадающаяся во время химических реакций субстанция. Лавуазье же под химическим элементом понимает такую химическую субстанцию, которая во всех химических реакциях увеличивает ( возможно, сохраняет без изменения) свой вес. Это определение явилось результатом внедрения в химию количе¬ ственных методов исследования, которые становятся величайшим стиму¬ лом развития химической науки со времен Дальтона, начавшего рас¬ сматривать химическую реакцию как соединение и разъединение атомов и при этом считавшего, что каждый химический элемент состоит из одинаковых атомов, имеющих один и тот же атомный вес. Количествен¬ ные и качественные характеристики химических элементов были органи¬ чески объединены друг с другом благодаря работам Д. И. Менделеева. Внедрение количественных методов в науку позволило также опровергнуть ложные понятия (понятия о флогистоне, теплороде) и уточнить ряд иных понятий. Важнейшую роль для осмысления процесса развития научных поня¬ тий и теорий играет учение марксизма о восхождении от абстрактного к конкретному, о сущности и явлении, о непрерывном и дискретном, о единичном, особенном и всеобщем и т. п. Под абстрактным марксизм понимает обособленные, изолированные определения предмета. Под кон¬ кретным— совокупность (точнее систему) отдельных определений пред¬ метов, раскрывающих их закономерные, существенные связи. Абстракт¬ ное таким образом выступает как момент, сторона конкретного. В свою очередь, конкретное знание о предметах, раскрытие их сущности осу¬ ществляется в результате синтеза многочисленных абстрактных опреде¬ лений. Конкретность знания постоянно возрастает в связи с развитием научных теорий. История науки свидетельствует о том, что развитие научных понятий идет по пути восхождения от абстрактного к конкретно¬ му: сначала познаются отдельные характеристики предметов (их свой¬ ства и отношения), а затем уже выясняются их связи (синтез абстракт¬ ных определений), выявляются существенное и закономерное в изучае¬ мых предметах и явлениях.
ПОНЯТИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ 47 д) Операции над понятиями в плане их диалектического изучения Если рассмотреть в плане формирования и развития нашего позна¬ ния различные логические операции над понятиями, то они существен¬ ным образом отличаются от соответствующих операций в формальной логике. Так, если операция отрицания в формальной логике сводится к образованию нового понятия, которому соответствует класс предметов, дополняющих объем рассматриваемого понятия до соответствующего универсального класса, то в диалектической логике операция отрицания понятия связана с таким изменением содержания понятия, которое при¬ водит к образованию понятия, более глубокого и более адекватно отра¬ жающего действительность (что связано с исправлением, изменением определения, уточнением содержания и области применения соответ¬ ствующего понятия). Известное обратное соотношение между объемом и содержанием понятия в формальной логике существенным образом ме¬ няет свой характер в логике диалектической: процесс обобщения поня¬ тий в ходе развития нашего познания осуществляется таким образом, что включение в содержание понятия новых свойств и отношений ведет не к сужению объема (области применения) понятия, а к его расшире¬ нию; иногда при этом объем понятия не изменяется (см. Д. П. Горский «О способах обобщения» в журнале «Вопросы философии» № 5, 1958). Весьма интересные соображения по этим вопросам содержатся в работах Б. М. Кедрова «О содержании и объеме изменяющегося понятия» («Философские записки», т. 6, М., 1953) и «Определение научных понятий через закон» (см. сборник «Доклады и выступления представителей со¬ ветской философской науки на XII международном философском кон¬ грессе», М., 1958). Существенное значение для диалектической логики имеет изучение понятия в связи с другими формами мысли, выяснение роли процесса абстракции и обобщения, анализа и синтеза, дедукции и индукции и иных познавательных процессов в ходе образования и раз¬ вития понятий, а также вопроса о субординации и систематизации поня¬ тий при построении научных теорий.
Логика на службе автоматизации и технического прогресса Г. Н. ПОВАРОВ Логика одна из древнейших наук. Подобно астрономии и геомет¬ рии, она выделилась в особую, самостоятельную дисциплину еще в антич¬ ности. С тех пор в ходе своей долгой и сложной истории логика получила разностороннее развитие, испытала ряд глубоких перестроек и ныне отличается богатством и широтой своих теоретических построений, своих контактов с другими науками, своих связей с действительностью. Характерной чертой современной логики является растущее приме¬ нение ее результатов для решения конкретных задач специальных наук. Логику используют не только для общего повышения культуры мышле¬ ния, но и как рабочий аппарат при исследовании и планировании. Причи¬ на этого ясна. Прогрессивное развитие наук приводит ко все более полному и глубокому проникновению в изучаемые ими явления и тем самым постоянно повышает в каждой науке требования к точности мыш¬ ления, к точности раскрытия связей между явлениями. На определенной ступени становится очевидным, что нельзя ограничиваться элементарны¬ ми логическими навыками, приобретенными стихийно из повседневной практики или сложившимися под влиянием общего изучения логики. Возникает необходимость в четкой формулировке специфической логиче¬ ской проблематики данной науки и в продуманном, систематическом при¬ менении того или иного логического аппарата. На этом пути возникли юридическая логика, логика индуктивных наук, логика математики (которую следует отличать от математической логики), логика квантовой физики и т. д. Высокий уровень развития со¬ временной логики открывает широкие возможности для удовлетворения логических потребностей специальных наук. Этим современное положение в логике выгодно отличается от положения, имевшего место лет полто¬ раста тому назад, когда логику часто упрекали в ограниченности ее ресурсов. Весьма важным и многообещающим прикладным направлением в ло¬ гике является техническая логика, о которой и будет идти речь в настоящей статье. При этом мы имеем в виду не логический анализ тех¬ нических понятий и теорий, а непосредственное рабочее при¬ менение логики для синтеза и анализа различных технических систем, устройств, машин, в особенности автоматических. Возможность таких применений логики на пер¬ вый взгляд может показаться неожиданной, но, тем не менее, они действи¬ тельно возможны и, более того, играют немаловажную роль в техниче¬ ском прогрессе нашего времени. Особенно значительна роль технических применений логики в области автоматизации. Здесь логику ожидает большое будущее, ибо автоматика будущего — это логические машины. Известный логик XIX века Э. Шрёдер писал в 1890 году.* «Подобно другим наукам, и логика могла бы однажды совершить нечто совсем неожиданное (Ungeahntes) и при этом принести непредвиденным обра¬
ЛОГИКА НА СЛУЖБЕ АВТОМАТИЗАЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА 49 зом неисчислимую пользу... В самом деле, никто не может сказать, что вскоре не будет построена «думающая машина», аналогичная или более совершенная, чем счетная машина, и способная освободить человека от весьма значительной части утомительного умственного труда, как паро¬ вая машина успешно сделала это с физическим трудом» (Е. Schroder «Vorlesungen iiber die Algebra der Logik». Bd. I, Verlag B. G. Teubner, Lpz. 1890, S. 125). Хотя мы еще не построили полноценных логических машин и не использовали всех имеющихся в этом отношении возможностей, .«неожиданное» уже наступило, и мы используем логику для ускорения технического прогресса. Вместе с тем мы значительно приблизились к эпохе логической автоматики. В основе технической логики лежат логические исчисления, возник¬ шие в процессе развития математической логики. В целом техническая логика может рассматриваться ка>к ветвь или направление математиче¬ ской логики. Особенно широко используется в технике булева алгебра, сформировавшаяся как «алгебра логики» еще в XIX веке. С открытия применимости булевой алгебры в технике и начинается собственная история технической логики, хотя последняя имеет и «доисторию», когда инженеры стихийно использовали логические закономерности и даже фактически переоткрывали логические исчисления. Это открытие применимости булевой алгебры в технике было сделано впервые в России в работах известного физика П. Эренфеста (1910 год) и известного специалиста по гидротехническим сооружениям, впоследствии члена-корреспондента АН СССР Н. М. Герсеванова (1923 год). В своей рецензии на книгу Л. Кутюра «Алгебра логики», подведшую своего рода итог алгебре логики XIX века, Эренфест, отмечая, что алгебра логики спо¬ собна обеспечить сжатую, но исчерпывающую запись сложных систем суждений и существенно облегчить их преобразования, далее писал: «...Уместно коснуться вопроса о том, не встречаются ли в физике или в технике в самом деле такие сложные системы посылок. Мне думается, что на этот вопрос следует ответить утвердительно. Пример: пусть имеет¬ ся проект схемы проводов автоматической телефонной станции. Нужно определить: 1) будет ли она правильно функционировать при любой ком¬ бинации, могущей встретиться в ходе деятельности станции; 2) не содер¬ жит ли она излишних усложнений. Каждая такая комбинация является посылкой, каждый маленький коммутатор есть логическое «или — или», воплощенное в эбоните и лату¬ ни; всё вместе — система чисто качественных (в сети слабого тока имен¬ но не количественных) «посылок», ничего не оставляющая желать в от¬ ношении сложности и запутанности. Следует ли при решении этих вопросов раз навсегда удовлетвориться гениальным — а по большей части просто рутинным — способом пробо- вания на графике? Правда ли, что, несмотря на существование уже разработанной «алгебры логики», своего рода «алгебра распределительных схем» должна считаться утопией?» («Журнал Русского физико-химического общества», физическое отделение. 1910, т. 42, отд. 2, вып. 10, стр. 387). Н. М. Герсеванов применил булеву алгебру для исследования связей между различными упрощающими гипотезами при расчете прочности гидротехнических сооружений (см. Н. М. Герсеванов «Расчеты фун¬ даментов гидротехнических сооружений на основании учета деформаций построенных сооружений». Изд. Главного управления государственного строительства. М. 1923). В наши дни применение в технике методов математической логики получило самое широкое развитие. Литература по этим вопросам исчис¬ ляется сотнями названий, в исследования включаются коллективы десят¬ ков институтов и лабораторий. В СССР и за рубежом на этой базе сло- 4. «Вопросы философии» № 10.
50 Г. Н. ПОВАРОВ жился ряд сильных научных школ, получивших интересные и значитель¬ ные результаты, как теоретические, так и практические. Можно думать, что настало время подвести некоторые итоги стреми¬ тельному развитию технической логики и попытаться построить цело¬ стную картину этого направления, выделить его общую проблематику, обсудить его особенности и его положение среди других направлений в логике. Общие замечания о технических системах Всякая техническая система, будь то техническое устройство (маши¬ на) или техническое изделие (продукт), имеет более или менее опреде¬ ленный «вход», через который внешний мир воздействует на нее, и более или менее определенный «выход», через который она воздействует на внешний мир. Работа (назначение) технической системы всегда в конеч¬ ном счете сводится к тому, чтобы отвечать на различные процессы на вхо¬ де предписанными процессами на выходе; последние могут зависеть также от внутренних 'процессов в самой системе (например, от ее «памяти»). Работа технической системы может изучаться в двух аспектах: физическом и функциональном. В первом случае рассматри¬ ваются превращения вещества и энергии, во втором — функциональные зависимости, функциональные связи между процессами — выходными, входными и внутренними 1. Иными словами, при функциональном подходе речь идет об общем замысле системы, при физическом — о реализации этого замысла. Технические науки долгое время интересовались преимущественно физическим аспектом работы технических систем. Функциональному же аспекту уделялось меньше внимания, и обычно он не изучался самостоя¬ тельно. Такое положение объяснялось сравнительной простотой функцио¬ нальных связей в эпоху ручного управления техническими системами. Однако в настоящее время, когда бурное развитие автоматики позволяет создавать технические системы с чрезвычайно сложными функциональ¬ ными связями, функциональные теории технических систем стали необходимостью. С функциональной точки зрения технические системы можно разде¬ лить на две большие группы: дискретные (или прерывистые) системы и непрерывные (или плавные). В дискретных системах все процессы — входные, выходные и внутренние — сводятся к скачкообразной, резко вы¬ раженной смене конечного числа состояний — соответственно входных, выходных и внутренних. Таковы, например, цифровые вычислительные машины. В отличие от этого в непрерывных системах все процессы пред¬ ставляют собой непрерывное, плавное изменение различных величин (параметров), как это, например, имеет место в аналоговых вычисли¬ тельных машинах. Существуют, кроме того, смешанные системы, где часть процессов дискретна, а часть непрерывна; такие системы зани¬ мают промежуточное положение. Другое важное деление технических систем с функциональной точки зрения — это их деление на детерминированные системы, где зависимость выходных процессов от входных и внутренних строго однозначна, и сто¬ хастические, где эта зависимость носит вероятностный, «случайный» характер. В целом создание и применение технических систем выдвигает — как в физическом, так и в функциональном плане — две большие проблемы: синтеза (проектирования) и анализа (исследования). Первая есть пробле¬ ма создания системы с заданными функциональными связями, вторая — 1 Ряд авторов называет второй аспект кибернетическим
ЛОГИКА НА СЛУЖБЕ АВТОМАТИЗАЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА 51 проблема определения функциональных связей в заданной системе. Весь¬ ма часто технические системы строятся из меньших подсистем («элемен¬ тов») с более простыми функциональными связями. Количество и состав элементов вместе со способом их соединения («топологией» системы) образуют структуру системы. Если физические свойства элементов стан¬ дартизированы, то синтез системы сводится к определению ее структуры (структурному синтезу), а анализ — к анализу структуры (структурно¬ му анализу). Часто также добиваются появления нужных функциональных связей в системе путем ее настройки, или программирования. При этом подходя¬ щими входными процессами так изменяют внутреннее состояние системы, что ее первоначальные, более разнообразные функциональные связи пере¬ ходят в более узкие связи требуемого характера. Проблематика технической логики И синтез, и анализ, и настройка (программирование), и любые, дру¬ гие задачи, связанные с созданием и применением любых технических си¬ стем, дискретных и непрерывных, как в физическом, так и в функцио¬ нальном аспекте, включают определенные логические моменты, опреде¬ ленные логические задачи, которые всегда могут потребовать обращения к научным результатам и аппарату логики. В самом деле, законы логики отражают «такие простейшие стороны и отношения между предметами материального мира, которые имеют место повсюду» («Логика» под ред. Д. П. Горского и П. В. Таванца. Госполитиздат, М. 1956, стр. 17). В зави¬ симости от рода технических систем и характера связанных с ними логи¬ ческих задач возможны различные направления технической логики. Однако большей частью мы нуждаемся в дополнение к законам логи¬ ки также в законах специальных наук, например математики. Действи¬ тельно, отношения между предметами весьма часто приобретают более сложный и специальный характер, чем это свойственно чисто логическим отношениям. Так обстоит дело с физическими теориями технических си¬ стем, поскольку в физике господствуют классические математические методы. Так же обстоит дело и с функциональными теориями непрерыв¬ ных систем, для которых основным аппаратом служит теория дифферен¬ циальных уравнений, и с функциональными теориями стохастических дискретных систем, для которых основным аппаратом служит теория вероятностей. Правда, в последнем случае логический аспект делается более явственным, поскольку теория вероятностей имеет давние связи с логикой и сама нередко трактовалась логически, как исчисление предло¬ жений с бесконечной шкалой истинности. Совсем иначе складывается положение для функциональных теорий детерминированных дискретных систем. Здесь логика играет ведущую роль, так как функциональные связи в этих системах в общем исчерпы¬ ваются логическими связями и лишь в особых случаях переходят в ком¬ бинаторные связи. Впрочем, комбинаторика, как и теория вероятностей, издавна имела контакты с логикой. Логический характер функциональных связей в детерминированных дискретных системах объясняется двояко: во-первых, конечность числа состояний — входных, выходных и внутренних — влечет конечность чис¬ ла типов событий, которые могут иметь место во входных, выходных и внутренних процессах, а, во-вторых, в силу детерминизма тип выходно¬ го события однозначно определяется типами входных и внутренних со¬ бытий. Таким образом, функциональные связи системы могут быть пол¬ ностью описаны конечной совокупностью условных суждений, утвержда¬ ющих наличие отношений условной зависимости между событиями, а ис¬ следование работы системы может быть сведено к серии условных умо¬ заключений (гипотетических силлогизмов).
52 Г. Н. ПОВАРОВ Структурный синтез, структурный анализ и программирование детер¬ минированных дискретных систем—это, по существу, логические и логи¬ ко-комбинаторные задачи. При пользовании элементами с хорошо отрабо¬ танной, стандартизированной физикой проектировщик детерминирован¬ ных дискретных систем работает в основном логически. Ввиду этого структурный синтез детерминированных дискретных систем часто назы¬ вают их логическим синтезом, структурный анализ — логиче¬ ским анализом и программирование, поскольку оно ограничивает¬ ся функциональным аспектом детерминированных дискретных систем,— логическим программированием. Структура детерминиро¬ ванных дискретных устройств, рассматриваемая в функциональном плане, называется их логической структурой. Логический синтез, логический анализ и логическое программирова¬ ние — основные проблемы логических функциональных теорий детермини¬ рованных дискретных систем. Эти теории имеют большое значение для современной автоматики, так как являются ключевыми при создании сложных дискретных автоматов, которые в настоящее время получают все большее развитие и распространение (достаточно упомянуть цифро¬ вые вычислительные и управляющие машины и различные переключа¬ тельные системы в промышленности, связи, на транспорте и т. д.). Поэто¬ му направление в технической логике, связанное с логическим синтезом, анализом и программированием детерминированных дискретных систем, можно в целом назвать автоматизационной логикой. Это — важнейшее направление в технической логике. Другое важное, хотя еще и не столь зрелое направление,— логи¬ ческое моделирование. До сих пор мы говорили о логике техни¬ ки, но можно говорить и о технике логики — об устройствах, моделирую¬ щих логические процессы мышления, или, говоря иначе, «механизирую¬ щих» эти процессы. Такие устройства называются логическими моделя¬ ми, или логическими машинами. В каком именно объеме логическое мы¬ шление принципиально поддается механизации и моделированию, об этом сейчас можно много спорить. Важно, что в. определенном объеме такие возможности, безусловно, существуют и их использование может открыть новую главу в развитии автоматики и, быть может, всей тех¬ ники вообще. Синтез логических моделей распадается на логический (структур¬ ный) и физический. Логический синтез логических моделей может ве¬ стись методами автоматизационной логики. Это, конечно, не означает порочного круга, ибо логика не запрещает нам рассуждать логически о ней самой. Существуют и другие направления, связанные с другими задачами. Как уже отмечалось, логическая проблематика может возникнуть по¬ всеместно. Общий ход развития технической логики В течение длительного времени логические задачи, связанные с со¬ зданием и применением технических систем, решались в основном путем словесных рассуждений на базе общелогических навыкав, без системати¬ ческого использования научного логического аппарата. Этим объясняет¬ ся то на первый взгляд странное обстоятельство, что если функциональ¬ ные теории различных непрерывных систем уже давно получили значи¬ тельное развитие и заняли почетное место в иерархии технических наук (теория колебаний, теория автоматического регулирования и т. д.), то функциональных теорий дискретных систем до XX века почти не суще¬ ствовало, да и потом они долго имели весьма узкий, сугубо отраслевой характер. Однако растущее усложнение детерминированных дискретных си¬
ЛОГИКА НА СЛУЖБЕ АВТОМАТИЗАЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА стем постепенно привело к возникновению сначала частных, а затем все более широких функциональных теорий этих систем и к внедрению в эти теории научных методов логики, в частности логических исчислений. Весь ход развития дискретной техники подводил инженеров к обраще¬ нию к логике. Работая в той или иной специальной области дискрет¬ ной техники и стараясь решить специальные технические задачи, они не раз стихийно переоткрывали логические закономерности, хотя и не всегда замечали это. Например, не раз инженерами строились специ¬ альные исчисления, которые затем оказывались совпадающими с из¬ вестными логическими исчислениями или могли быть представлены как их варианты. Графические структурные схемы, эти своеобразные технические пик¬ тограммы, развившиеся в XIX веке из прежних, более подробных рисун¬ ков и чертежей аппаратуры, постепенно принимали все более абстракт¬ ный вид, освобождаясь от физических подробностей, пока не стали фак¬ тически логическими диаграммами — графическим изображением логи¬ ческих связей. И когда, наконец, логическая природа функциональных связей в детерминированных дискретных системах была выявлена окон¬ чательно и логические методы стали применяться в явном виде, функ¬ циональные теории детерминированных дискретных систем получили мощный импульс и стали развиваться на новой базе несравненно более быстрыми темпами, чем раньше. Так сложилась автоматизационная логика, ставшая ядром совре¬ менного функционального учения о дискретных автоматах и дискрет¬ ных управляющих системах вообще. Вместе с тем развивались и другие направления технической логики, связанные с логическим моделирова¬ нием, синтезом непрерывных систем и т. д. Однако автоматизационная логика до сих пор является ведущим направлением технической логики. Именно в ней получены наиболее значительные практические результаты. Первоначально автоматизационная логика развивалась на базе теории контактных и релейно-контактных схем, которые вплоть до по¬ слевоенных лет были наиболее гибкими и совершенными средствами дискретной электроавтоматики. Теория контактных и релейно-контакт¬ ных схем «логизировалась» в ходе своего развития совершенно естест¬ венно и, если можно так выразиться, неотвратимо. Изображения контактных и релейно-контактных схем, которые еще в середине XIX века были более или менее реалистическими рисунками аппаратуры, со временем стали условными диаграммами, где элементы изображались стилизированными символами, а соединительные линии воспроизводили лишь топологию, но не геометрию проводов. От «свер¬ нутых» рисунков схем, изображавших механические связи между кон¬ тактами, перешли к «развернутым» рисункам, где остались только функ¬ циональные электрические связи. Такие «развернутые» рисунки схем фактически суть графические изображения булевых функций, их «иерог¬ лифы», вполне равноценные буквенным символическим формулам. Логи¬ ческая природа таких условных графических изображений хорошо иллю¬ стрируется тем интересным фактом, что еще в XIX веке Г. Фреге в чисто логических целях предложил записывать формулы исчисления высказы¬ ваний в виде графических схем, которые, как было обнаружено уже в наше время, по существу совпадают с условными рисунками контакт¬ ных схем. Функционально-структурная теория контактных и релейно-контакт¬ ных схем, возникшая на графическо-комбинаторной основе (труды чеш¬ ского инженера М. Боды, австрийского инженера Р. Эдлера, русских ин¬ женеров А. К. Кутти и М. Г. Цимбалистого и др.), постепенно развер¬ нулась в логическую теорию. Решающий шаг был сделан благодаря при¬ влечению символического аппарата алгебры логики XIX века, или, как ее называют сейчас в честь Дж. Буля, булевой алгебры.
54 Г. Н. ПОВАРОВ На алгебру логики как на аппарат теории контактных и релейно-кон¬ тактных схем и указал в 1910 году П. Эренфест. В 30-е годы эти идеи получили плодотворное развитие. Русский физик В. И. Шестаков («Неко¬ торые математические методы конструирования и упрощения двухполюс¬ ных электрических схем класса А». Кандидатская диссертация. НИИФ МГУ, 1938; «Алгебра двухполюсных схем, построенных исключительно из двухполюсников (Алгебра Л-схем)». «Журнал технической физики». 1941, т. 11, вып. 6) и американский математик и инженер К. Э. Шеннон (С. Е. Shannon «А Symbolic Analysis of Relay and Switching Circuits». Trans. AIEE, 1938, vol. 57) дали строгие доказательства приме¬ нимости булевой алгебры в теории контактных и релейно-контактных схем и предложили основанные на этом исчислении методы структурного анализа и синтеза. Кроме того, японские инженеры А. Накасима и М. Хандзава, русский инженер В. А. Розенберг и австрийская исследова¬ тельница Иоганна Пиш построили специальные схемные алгебры, факти¬ чески совпадающие с булевой алгеброй, но не отметили сразу этого со¬ впадения. Такое совпадение усилий служит лучшим доказательством своевре¬ менности и важности внедрения научных методов логики в теорию кон¬ тактных и релейно-контактных схем. Быстрое развитие этой теории, по¬ следовавшее за ее переводом на рельсы булевой алгебры, служит другим существенным доказательством. В послевоенные годы логическая теория контактных и релейно-контактных схем переросла в логическую теорию произвольных переключательных систем и дискретных автоматов, что и знаменовало собой оформление автоматизационной логики. Постепенно в автоматизационной логике стали применяться и раз¬ личные небулевы логические алгебры, в том числе и многозначные, на¬ пример: алгебра Уэбба (см. В. И. Шестаков «Представление харак¬ теристических функций предложений посредством выражений, реализуе¬ мых релейно-контактными схемами». «Известия АН СССР», серия мате¬ матическая. 1946, т. 10, № 6), трехзначное исчисление Бочвара (см. В. И. Шестаков «Моделирование операций исчисления высказы¬ ваний посредством релейно-контактных схем» в сборнике «Логические исследования». Изд-во АН СССР. М. 1959), исчисление Льюиса (см. К. Yasuura «For topological lattice related to ho holder relay cir¬ cuits». «Technol. Repts Kyushu Univ.». 1956, vol. 29, No. 3), алгебра Галуа (см. Gr. С. Moisil «Intrebuin^area imaginarelor lui Galois in teoria mecanismelor automate». «Comun. Acad. RPR». 1954, t. 4, Nr. 11/12), трехзначное исчисление Лукасевича (см. Gr. С. Moisil «Intrebuin^area logicilor trivalente in teoria mecanismelor automate». «Comun. Acad. RPR». 1956, t. 6, Nr. 3) и др. Рассматривались и специальные операции в булевой алгебре: импли¬ кация (см. L. Livovschi «Aplicarea calculului implicatiilor la proiec- tarea circuitelor automate cu contacte de relee». «Bui. Stiin-p. Acad. RPR». Sec. mat. fiz., 1952, t. 4, Nr. 1; Т. Л. Майстрова «Применение импликации в теории релейных схем». Сборник статей ВЗПИ. 1957, вып. 16), «мостиковые операции» (Ю. Васильев «Некоторые вопросы математических методов анализа и синтеза контактных схем». Сборник работ студенческого научного общества Пензенского индустриального института. 1955) и др. Автоматизационная логика способствовала также оживлению гра¬ фических методов логического синтеза электрических схем на основе гра¬ фической интерпретации булевой алгебры. Такие графические методы в ряде случаев бывают удобнее символической, буквенной алгебры, по¬ добно тому как номограммы подчас удобнее буквенных формул обычной глгебры. Однако свободная манипуляция разными методами синтеза и анализа обязательно требует привлечения логических алгебр (см., на¬ пример, Г. Н. Поваров «Метод каскадов в синтезе симметрических
ЛОГИКА НА СЛУЖБЕ АВТОМАТИЗАЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА 55 контактных схем» в сборнике «Автоматика и телемеханика». Изд-во АН СССР. М. 1958). Другие направления технической логики возникли в основном уже в послевоенные годы. Применению логики к физическому синтезу техни¬ ческих систем положил начало в 1923 году Н. М. Герсеванов. В 1956 году М. Туше сформулировал следующий критерий успешного применения булевой алгебры к произвольным дискретным системам: необходимо, что¬ бы двузначные переменные, описывающие систему, были связаны между собой функциональными зависимостями и чтобы эти функции имели не менее двух аргументов; в противном случае системы будут тривиально простыми (см. М. Touchais «Les applications techniques de la logique». Dunod. Paris. 1956). To же можно сказать и о небулевых логических алгебрах. Подводя итог обрисованному выше развитию, можно констатировать появление на научной арене технической логики как .перспективного науч¬ ного направления, имеющего большое значение для создания и примене¬ ния новых технических систем со сложными функциональными зависимо¬ стями и особенно для автоматизации. В целом современную техническую логику, и в частности автоматизациоиную логику, можно охарактеризо¬ вать как применение к технике математической логики, и в первую оче¬ редь булевой алгебры. В этом плане техническая логика образует особое прикладное направление в математической логике. Техническая логика как направление математической логики Как направление математической логики техническая логика разви¬ лась из алгебры логики XIX века. Последняя оформилась в результате алгебраической формулировки законов классической логики Дж. Булем, П. С. Порецким, Э. Шрёдером н др. и по традиции считается исходным пунктом развития математической логики1. Другим крупным направлением в математической логике является теория математических доказательств, возникшая из применения логи¬ ческих исчислений к вопросам оснований математики. Теория математи¬ ческих доказательств также имеет источником алгебру логики XIX века, но значительно отошла от нее по своему духу и по своей проблематике. Над этой теорией доминирует проблема бесконечности, тогда как клас¬ сическая логика и алгебра логики XIX века интересовались главным об¬ разом конечным. В первой половине XX века, когда теория математических доказа¬ тельств была самым крупным потребителем математико-логических раз¬ работок, многие авторы отождествляли математическую логику с тео¬ рией математических доказательств и с логикой математики. Однако развитие технической логики и других применений математической логи¬ ки к нематематическим проблемам вновь продемонстрировало важность первоначального понимания математической логики и отличие послед¬ ней от теории математических доказательств. Теория математических доказательств, обслуживая аксиоматический метод в математике, зани¬ мается дедукцией для бесконечных (актуально или потенциально) областей объектов, техническая же логика рассматривает конечные области объектов, в особенности конечные совокупности событий, и за¬ нимается в основном традукцией—равносильными преобразованиями логических связей из одних форм в другие, скажем, из формы, удобной для понимания работы технической системы, в форму, удобную для реа¬ лизации этой системы (логический синтез), или обратно (логический 1 Следует отметить, что, по существу, уже традиционная теория категорического силлогизма была математико-логической теорией, только ее математическим аппаратом была не алгебра, а комбинаторика.
56 Г. Н. ПОВАРОВ анализ). Если для теории математических доказательств характерен и важен принцип математической индукции, то для техни¬ ческой логики характерен и важен принцип полной, или совер¬ шенной, индукции (индукции через перечисление): конечность об¬ ластей объектов позволяет устанавливать факты исчерпывающим пере¬ бором случаев. Ныне техническая логика в целом и автоматизационная логика в особенности выросла в крупное направление математической логики, не уступающее по своему научному значению теории математических дока¬ зательств. Конечно, различие направлений отнюдь не исключает связей и взаимодействия между ними. В частности, теория математических дока¬ зательств может принести существенную пользу в деле логического мо¬ делирования, будучи применена для предварительной формализации мыслительных процессов. Для технической логики важны также резуль¬ таты теории алгорифмов, полученные в недрах теории математических доказательств (работы английского математика А. М. Тьюринга, члена- корреспондента АН СССР А. А. Маркова и др.). Поскольку в технической логике в основном рассматриваются со¬ бытия, а не суждения, то представляет известное удобство интерпре¬ тировать исчисления высказываний — булевы и небулевы — как исчи¬ сления событий (фактов), а исчисления предикатов — как исчисления событийных (фактных) функций. С логической точки зрения событие, или факт, есть то, что выражается высказыванием (суждением) и де¬ лает его истинным или ложным. Событие — это любое явление, о кото¬ ром имеет смысл утверждать, что оно происходит (наступает, имеет место) или не происходит (не наступает, не имеет места) в настоя¬ щем, прешедшем или будущем (ом. В. И. Г л и в е н к о «Курс теории вероятностей». ГОНТИ. M.-JI. 1939). Истинному высказыванию соответ¬ ствует в этом плане событие (факт), которое имеет место, происходит, а ложному высказыванию — событие (факт), которое не имеет места, не происходит. Аналогично предикату соответствует событийная (факт- ная) функция. В принципе событийная и сужденческая интерпретации логических исчислений взаимозаменяемы, поскольку между событиями и суждения¬ ми существует взаимно однозначное соответствие1. Однако в отличие от теории математических доказательств, имеющей дело с метатеориями и естественно связанной с сужденческой точкой зрения, техническая ло¬ гика лучше гармонирует с событийным подходом2. Обзор работ по автоматизационной логике Логический анализ и синтез. Сердцевину дискретных авто¬ матических и вообще дискретных управляющих устройств составляют переключательные, или коммутационные, системы. Эти системы управ¬ ляют циркуляцией потоков вещества, энергии и информации между раз¬ личными органами сложных дискретных систем, переключая потоки с одних маршрутов на другие, прерывая их и вновь восстанавливая3. Тем самым осуществляются весьма сложные формы функциональных связей между процессами в этих органах. Переключательные системы сами так¬ же суть детерминированные дискретные системы. 1 Хотя в теории вероятностей господствует событийная точка зрения, там воз¬ можна и сужденческая интерпретация, то ссгь замена событий высказываниями о них (см. С. Н. Бернштейн «Опыт аксиоматического обоснования теории вероятностей». «Сообщения Харьковского математического общества». 1917, серия 2, т. 15, № 5/6). В логике событийная точка зрения обычна в учении об индукции. 2 В моей статье «Логика и автоматизация» (в сборнике «Логические исследо¬ вания»), написанной в 1957 году, я придерживался сужденческой интерпретации, но сейчас я предпочел бы событийную. 3 Иначе переключательные системы называются еще распределительными,
ЛОГИКА НА СЛУЖБЕ АВТОМАТИЗАЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА 57 Наибольшее значение имеют электрические переключательные си¬ стемы, в частности контактные, релейно-контактные и бесконтактные релейные схемы. Существуют также механические, гидравлические и пневматические переключательные системы. Как правило, переключа¬ тельные системы строятся из стандартных элементов, и поэтому синтез и анализ таких систем сводятся к структурному, или логическому, син¬ тезу и анализу. Эти элементы работают большей частью по принципу «да — нет» и благодаря этому легко поддаются логическому описанию. Внедрение логических методов в теорию контактных и релейно-кон¬ тактных схем уже было нами прослежено. Бесконтактные релейные схе¬ мы получили широкое распространение после войны и сразу же проекти¬ ровались логически (A. W. В и г k s «Electronic Computing Circuits of the ENIAC». «Proc. IRE». 1947, vol. 35, No. 8). В настоящее время логическим теориям контактных и релейных схем и электрических переключатель¬ ных систем вообще посвящено немало монографий, популярных книг и множество статей. Вклад в разработку этих вопросов внесли в СССР В. И. Шестаков, А. Г. Лунц, А. М. Брылеев, М. А. Гаврилов, В. Н. Ро- гинский, С. В. Яблонский, А. Н. Юрасов, М. Л. Цетлин, О. Б. Лупанов и многие другие, а за рубежом — Г. К. Моисил и Г. Йоанин (Румыния), А. Свобода и Ф. Свобода (Чехословакия), Г. Греневский и Ч. Райский (Польша), Л. Кальмар (Венгрия), Г. Роледер (ГДР), К. Э. Шеннон, Г. X. Эйкен, Д. Ю. Маллер, Э. Н. Гилберт, С. X. Колдуэлл (США), Ж. Риге, Р. Игонне, Р. Греа, М. Туше (Франция), Р. Риги и К. Б ел л-оми (Италия) и многие другие. Ряд работ принадлежит автору настоящей статьи. Советская наука добилась в этой области выдающихся результа¬ тов. Так, в американской печати сообщалось, что запоздалое ознаком¬ ление с работами советского ученого А. Г. Лунца, предложившего ме¬ тоды анализа и синтеза контактных схем с помощью матричной булевой алгебры, стоило американским фирмам 200 тысяч долларов, потрачен¬ ных на исследовательские поиски (см. W. N. Locke «Scient. American». 1956, vol. 194, No. 1, p. 29). В 1957 году в Гарвардском университете в США состоялся международный симпозиум по теории переключений, в котором советские ученые (М. А. Гаврилов, Г. Н. Поваров и В. Н. Рогий- c. кий) приняли заочное участие, представив доклады о логическом син¬ тезе. Доклады эти были оценены в зарубежной прессе как демонстрация передового положения России в области алгебры логических сетей (см. Р. Е г с о 1 i «Ricerca Scient». 1957, An. 27, No. 7, p. 2075; H. Zema- nek «MTW-Mittelungen». 1957. Jg. 4, No. 3, S. 165). Более подробный рассказ о логике электрических схем с общим об¬ зором литературы читатель найдет в моей статье «Логика и автомати¬ зация» (в сборнике «Логические исследования». Изд-во АН СССР. М. 1959). В последние годы формируется теория логических сетей и других «абстрактных моделей» электрических переключательных систем. В этих моделях элементы определяются аксиоматически, своими логическими свойствами, и вместо схем фигурируют логические диаграммы в самом чистом и явном виде. Такой абстрактный подход позволяет выявлять и исследовать проблемы синтеза и анализа, общие для любых классов переключательных систем, изучать реализуемый системами логический замысел независимо от требований физики. Таковы, например, работы А. У. Бёркса, Дж. Б. Райт, И. М. Копи (A. W. Burks, J. В. Wright «Theory of Logical Nets». «Proc. IRE». 1953, vol. 41, No. 10; A. W. Burk s, I. М. С о p i «The Logical Design of an Idealized General-Purpose Computer». «J. Franklin Inst.». 1956, vol. 261, No. 3—4), H. E. Кобричского, Б. А. Трахтенброта (см. их статью «О построении общей теории логиче¬ ских сетей» в сборнике «Логические исследования») и других. Так обстоит дело с логическим анализом и синтезом электрических
58 Г. Н. ПОВАРОВ переключательных систем. Задача логического анализа и синтеза Меха¬ нических переключательных систем возникла еще в конце XIX века, ко¬ гда начала складываться так называемая теория замыканий с ее «ис¬ числением несовместностей», по существу логическим, хотя внешне и подражающим обычной алгебре дробей. Позже вопросами анализа и синтеза механических переключательных систем с помощью булевой ал¬ гебры занимался ряд авторов, в том числе французский инженер М. Ту¬ ше, разработавший «алгебру замков» (М. Touch a i s «Les applications technique de la logique». Dunod. Paris. 1956), и русский инженер С. М. Яковлев, разработавший на базе булевой алгебры теорию структур комбинаторных механизмов («Теория структур комбинаторных механиз¬ мов». «Автоматика и телемеханика», т. 19, № 3, 1958). Имеются также работы по логическому анализу и синтезу гидравлических и пневмати¬ ческих переключательных систем. К задачам структурного синтеза близки (и зачастую даже отожде¬ ствляются с ними, хотя это неточно) задачи выбора исходных функцио¬ нальных зависимостей в дискретных автоматах и управляющих устрой¬ ствах, например задачи выбора кодов для сигналов, преобразуемых этими устройствами. Эти задачи также можно решать логическими ме¬ тодами (см., например, D. Е. Muller «Application of Boolean Algebra to Switching Circuit Design and to Error Detection». «Trans. IRE». 1954, vol. EC-3, No. 3). В связи с этим понятие логического анализа и синтеза мож¬ но истолковать в более широком смысле, чем понятие структурного анализа и синтеза. С другой стороны, такого рода функциональные за¬ дачи близки к логическому программированию. Логическое программирование. Проблема логического программирования возникает прежде всего в вычислительной технике. Современные цифровые вычислительные машины строятся в виде более или менее универсальных переключательных систем, логическая струк¬ тура которых позволяет им при вводе в запоминающие органы надлежа¬ щей информации моделировать почти любые функциональные связи. Эта информация есть план развития входных и внутренних событий в вычислительной машине, позволяющий последней решать ту или иную задачу. Такой план называется программой решения задачи и изобра¬ жается в виде серии «команд», или «инструкций». С целью облегчить и формализировать составление программ были разработаны специальные логические исчисления. Такова методика пред¬ ставления и преобразования программ с помощью логических схем, пред¬ ложенная А. А. Ляпуновым и Ю. И. Яновым (см. А. А. Ляпу н ов «О ло¬ гических схемах программ» в сборнике «Проблемы кибернетики», вып. I. Физматгиз. М. 1958; Ю. И. Янов «О логических схемах алгоритмов», там же). Логические схемы программ состоят из операторов, изображающих действия частей машины, и логических формул (предикатов), изображаю¬ щих условия применения операторов. К. Цузе построил для составления программ «исчисление планов», основанное на исчислении предикатов (К. Zuse «Uber den Allgemeinen Plankalkiil als Mittel zur Formulierung schematisch-kombinativer Aufgaben». «Arch. d. Math.». 1948/49, Bd. 1, H. 6). Аналогичное исчисление описал затем Т. Фромме под названием исчисления эквивалентностей (Th. Fro mm е «Die Beschreibung der Struktur und Funktion- von digital arbeitenden Informationswandlern durch den Aquivalenzkalkiil». «NTF». 1956. Ni. 4). X. Б. Карри разрабо¬ тал для составления программ методику, аналогичную процедурам его же комбинаторной логики (Н. В. Curry «The Logic of Program Composi¬ tion». «Applications scientifiques de la logique mathematique». Gauthier — Villars. P. 1954). Программирование на вычислительных и других обрабатывающих ин¬ формацию машинах различных процессов умственного труда (перевод с одних языков на другие, справочно-информационные поиски, сам процесс
ЛОГИКА НА СЛУЖБЕ АВТОМАТИЗАЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА 59 программирования и т. д.) вызвало интенсивные логические исследова¬ ния в этих областях с целью облегчить их формализацию (см., например, Л. И. Гутенмахер «Статистические и информационные машины ново¬ го типа». «Вестник АН СССР» № 10, 1956; его же «Электрическое моде¬ лирование некоторых видов умственного труда». «Вестник АН СССР» № 10, 1957). Инструктирование обслуживающего персонала. На интересную технико-логическую задачу указал М. Туше. Он обра¬ тил внимание на то обстоятельство, что при составлении инструкций для персонала, обслуживающего дискретные устройства, например устройства СЦБ на железных дорогах, важна словесная интерпретация алгебры ло¬ гики, умение излагать ее правила и законы простым и ясным языком. Обзор работ по логическому моделированию История логического моделирования восходит к средним векам, когда каталонский ученый-схоластик XIII века Раймонд Луллий предложил свое «великое искусство» и логический круг '. Впоследствии был сделан ряд более плодотворных попыток, из которых мы упомянем относящееся к XIX веку «логическое пианино» Ст. Джевонса. Много логических ма¬ шин строится в наши дни как благодаря новым средствам релейной ав¬ томатики — контактной и бесконтактной, так и благодаря новым мето¬ дам логического синтеза. Работы В. И. Шестакова, К. Э. Шеннона и других открыли принципиальную возможность моделирования любых умственных процессов, сводимых к булевой алгебре или другим «релей¬ ным» алгебрам. Из современных машин назовем, в частности, логиче¬ скую машину, построенную венгерским ученым Т. Немешем для генети¬ ческого опознания отношений классов и причинных отношений (Т. N е- mes «Logical Machine for Recognizing Class and causal Relations Gene¬ tically». «Acta Tech. Acad. Sci. Hungar». 1953, t. 7, fasc. 1/2). Однако даже в настоящее время логические машины находятся в экс¬ периментальной стадии прообразов машин будущего. Тем не менее необ¬ ходимость в них чувствуется гораздо острее, так как они должны соста¬ вить один из решающих факторов автоматизации. Например, говоря об информационных машинах нового типа, Л. И. Гутенмахер пишет: «Есте¬ ственно, что для резкого повышения производительности работников ум¬ ственного труда необходимо, чтобы машина воспроизводила также и не¬ которые логические процессы, выполняемые человеческим мозгом» («Вест¬ ник АН СССР» № 10, 1957, стр. 89). Трудности создания полноценной логической машины заключаются, во-первых, в нашем неполном знании того, как именно работают меха¬ низмы мозга при мышлении, и, во-вторых, в отсутствии до последнего вре¬ мени способов создания «запоминающих» устройств, которые по своей ем¬ кости и эффективности могли бы сравниться с миллиардами нейронов коры головного мозга. Правда, логические машины должны воспроизводить не физиологию нашего мозга, а только его определенные, именно логические, функцио¬ нальные механизмы. Но для воспроизведения их даже на другой физиче¬ ской основе успехи неврологии значили бы весьма многое. В связи с этим исследователи становятся на путь моделирования от¬ дельных процессов работы мозга и отдельных видов умственного труда, пользуясь самой разнообразной физикой и, в частности, привлекая с по¬ мощью программирования огромные возможности быстродействующих электронных машин. Вторую трудность — недостаточную емкость искус¬ ственной «памяти» — стараются разрешить, например, созданием малога¬ баритных долговечных ферритовых элементов, способных к соединению с большие сети. 1 Преподавателем «луллиева искусства» был в свое время Джордано Бруно.
60 Г. Н. ПОВАРОВ Одним из примеров моделирования сложных логических процессов является программа для машинизации дедуктивного доказательства тео¬ рем, описанная Ньюэллом и Саймоном (А. N е w е 11, Н. A. Simon «The Logic Theory Machine: A Complex Information Processing System». «IRE Trans». 1956, vol. IT-2, No. 3). Эта программа разыскивает фор- мализированные выводы теорем исчисления высказываний из его акси¬ ом. Она работает не алгорифмически, то есть перебором всех возможных значений истинности простых высказываний, входящих в формулы, а эври¬ стически и находит доказательство не во всех случаях. Поиски доказатель¬ ства основаны на поисках структурного подобия между доказанными и доказываемой формулами. Если в течение определенного времени дока¬ зательство не найдено, работа прекращается. Эффективность работы та¬ кой программы зависит от выбора критериев структурного подобия фор¬ мул. Хотя программа и не меняется в ходе работы, машина, работающая по этой программе, постепенно накапливает опыт («обучается»), так как запас доказанных теорем растет и вместе с ним создается возможность доказывать все более сложные теоремы. Стараются также разработать логические методы анализа деятель¬ ности нервных сетей, рассматриваемых как детерминированные дискрет¬ ные системы—биологические аналоги электрических переключательных схем (см. У. С. М а к-К алло к, У. Питтс «Логическое исчисление идей, относящихся к нервной активности» в сборнике «Автоматы», перевод под редакцией А. А. Ляпунова. Изд-во иностранной литературы. М. 1956; И. Л. Полетаев «Сигнал». Изд-во «Советское радио». М. 1958). Обзор работ по другим направлениям технической логики Структурный анализ и синтез произвольных тех¬ нических систем. Логические исчисления находят себе приме¬ нение, во-первых, при исследовании и проектировании структуры («топологии») различных сетей — транспортных, связи и т. д., когда требуется определить связность, цельность сети, совместимость различ¬ ных маршрутов в ней, возможности обходных движений из одного узла в другой через третьи узлы и тому подобные «топологические» свойства структуры. Такие сети могут быть в целом непрерывными системами (скажем, сеть радиовещания). Большей частью здесь используют матричную булеву алгебру. Например, наличие обходного пути есть сложное событие, являю¬ щееся булевой функцией от фактов наличия прямых путей. Поэтому ана¬ лиз связности аналогичен логическому анализу контактных схем и может производиться с помощью матричной булевой алгебры (Г. Н. Поваров «О структурной теории сетей связи» в сборнике «Проблемы передачи ин¬ формации». Изд-во АН СССР, 1959, вып. 1). Задачей несовместимости маршрутов (применительно к транспортным сетям) занимались с логи¬ ческой точки зрения Г. Поттгофф (G. Potthoff «Vertragliche Fahr- wege». «Wiss. Z. d. Hochschule f. Verkehrswesen Dresden». 1957/58, Jg. 5, H. 6) и отчасти А. Давите (A. Davite «L’algebra degli itinerari». «In- gegneria ferroviaria». 1958, An. 13, Nr. 11). Они также применяют булевы матрицы. При наличии разных видов прямых путей (разных видов ветвей, или звеньев, сети) можно, как предложил Ж- Риге (J. R i g u е t «Quelques applications de la theorie des relations binaires». «Applications scien- tifiques de la logique mathematique». Gauthier — Villars. P. 1954), вос¬ пользоваться исчислением двучленных отношений. В частности, Риге использовал это исчисление для синтеза структуры тканей, применительно к задачам текстильной промышленности. Логический подход возможен также при подборе элементов для проек¬ тируемых устройств или, скажем, пои подборе оборудования для техно¬
ЛОГИКА НА СЛУЖБЕ АВТОМАТИЗАЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА 61 логических процессов. Пусть, например, процесс изготовления некоторого изделия состоит из серии последовательных операций, каждая из которых может быть выполнена на любом из нескольких видов оборудования. Ча¬ сто выбор определенного оборудования для выполнения очередной опера¬ ции налагает ограничения ка выбор видов оборудования для последую¬ щих операций. Тогда встает задача: найти допустимые комбинации видов оборудования для производства данного изделия. Рассматривая как про¬ стое событие включение того или иного вида оборудования в комбинацию, предназначенную для изготовления нашего изделия, и допустимость ком¬ бинации как сложное событие, мы можем записать условия совмести¬ мости в виде логических формул и вывести из них с помощью логиче¬ ских преобразований все допустимые комбинации (S. S. Ackerman «Symbolic Logic: A Summary of the Subject and its Application to Industrial Engineering». <$Industr. Engng». 1957, vol. 8, No. 5). Другой пример — проблема стандартизации частей. Как известно, стандартизация сходных частей в разных изделиях открывает значитель¬ ные возможности для роста автоматизации и повышения производитель¬ ности труда. Однако выявление сходства частей может оказаться весьма трудным делом. Записывая с помощью логических исчислений требования к каждой сравниваемой части, можно облегчить решение задачи (см. S. S. Ackerm ап, цит. соч.). Сочетание логических методов с методами статистическими («метода¬ ми Монте-Карло») открывает широкие возможности для рационализации планирования. В этом отношении математическая логика является ценным инструментом той новой прикладной науки, которая получила название «исследование операций» (см. S. S. А с k е г m а п, цит. соч.; N. R о и с h е «Extension aux probabilites du formalisme de l’algebre logique». «Revue HF». 1956, vol. 3. No. 5). Еще один пример логического подхода к задачам структурного ана¬ лиза и синтеза, на этот раз из области биохимии. В работе Р. С. Ледли (R. S. Ledley «Digital Computation in Symbolic Logic, with Examples in Biochemistry». «Proc. Nat. Acad. Sci. USA». 1955, vol. 41. No. 7) рассматривается применение булевой алгебры для оценки и планирования экспериментов по выделению ферментов. В биохимии часто оказывается затруднительным выделить фермент из других ферментов, которые также участвуют в эксперименте. Наблюдается сложна» комбинация реакций, и обычный словесный логический анализ оказывается ненадежным. В ра¬ боте Ледли булева алгебра применяется также к задаче расшифровки структуры белков в связи с изучением физико-химического механизма на¬ следственности. Функциональный анализ и синтез непрерывных и смешанных систем. В современных системах автоматическо¬ го регулирования начинают широко использоваться логические и релей¬ ные органы, существенно упрощающие приспособление системы к раз¬ ным внешним событиям и учет предыдущего хода регулируемого про¬ цесса. В функциональных теориях таких смешанных систем логические исчисления будут сочетаться с дифференциальными уравнениями (см. А. Г. Ивахненко «Системы автоматического регулирования с элементами логического действия» в сборнике «Сессия АН СССР по научным проблемам автоматизации производства (15—20 октября 1956 г.)», т. 2, 1957; А. А. Ляпунов, сборник «Проблемы киберне¬ тики», вып. 1. Физматгиз. М. 1958, стр. 18). В функциональных теориях непрерывных систем может найти применение многозначная логика. Физический анализ и синтез. Применяя логические ис¬ числения к физическому проектированию и анализу, обычно сочетают эти исчисления с классической математикой, например с математиче¬ ским анализом. Таков, в частности, метод расчета прочности сооружений, предложенный Н. М. Герсевановым (см. его цитированную выше работу
62 Г. Н. ПОВАРОВ «Расчеты фундаментов гидротехнических сооружений на основании уче¬ та деформаций построенных сооружений»). Указанный метод имеет целью облегчить расчет прочности сооружений путем целесообразного и логически согласованного подбора упрощающих гипотез о природе со¬ оружений. С помощью таких гипотез этот метод позволяет рассчитывать прочность сооружений в тех случаях, когда обычные методы строитель¬ ной механики непосредственно неприменимы из-за сложности наблюдае¬ мых деформаций. Однако в случае сложных сооружений и разнообразных деформаций приходится вводить несколько гипотез, находящихся друг к другу иногда в весьма сложных логических отношениях. Для записи и анализа логиче¬ ских связей между гипотезами Герсеванов и предложил применять алгеб¬ ру логики. Пользуясь алгеброй логики, он вывел в названной работе но¬ вые формулы расчета гидротехнических сооружений и рекомендовал более рациональные формы конструкций массивных и ряжевых стенок набережных, примененные затем в портовом строительстве. Другим примером может служить уже упоминавшаяся нами работа В. И. Шестакова «Алгебра двухполюсных схем, построенных исключи¬ тельно из двухполюсников» («Журнал технической физики». 1941. т. 11, вып. 6), где, кроме логического исчисления контактных двухполюсников, строится специальная алгебра (дистрибутивная структура) для парал¬ лельно-последовательных двухполюсных схем с плавным действием. Аналогичный пример сочетания логических и численных методов дает работа Шекела (J. Shekel «Sketch for an Algebra of Switchable Net¬ works». «Proc. IRE». 1953, vol. 41. No. 7), посвященная расчету электриче¬ ских схем, содержащих переключатели. Здесь булева алгебра комбини¬ руется в единое исчисление с обычной алгеброй. Логические и численные методы комбинирует также Б. М. Раков для синтеза схем релейного дей¬ ствия, содержащих сопротивления и контакты (см. Б. М. Раков «Ло¬ гический синтез схем релейного действия, содержащих сопротивления и контакты» в сборнике «Логические исследования». Изд-во АН СССР, М. 1959). Мы рассмотрели применение логики, в особенности логических исчи¬ слений, для создания и применения технических систем. В этой области сейчас выполняется много важных работ, образующих в своей совокупно¬ сти техническую логику — особое направление в математической логике. В технической логике, в свою очередь, можно различить ряд направлений, важнейшим из которых сейчас является автоматизационная логика. Техни¬ ческая логика, и в особенности автоматизационная логика, имеет большое значение для технического прогресса. Она способна оказать весьма су¬ щественное влияние на развитие автоматики. В будущем техническая ло¬ гика и автоматика позволят создать высокоэффективные логические ма¬ шины, которые откроют перед наукой и техникой новые перспективы. Со¬ ветская наука уже достигла значительных успехов в технической логике, и мы можем быть уверены, что развитие технической логики будет и даль¬ ше способствовать росту научно-технического могущества нашей Родины.
К истории категории «цель» в домарксовой философии М. Г. МАКАРОВ (Тарту) По вопросу о категории цели в истории философии накоплен огром¬ ный материал, разработка которого не может не представлять интере¬ са для материалистической диалектики, обобщающей исторический опыт познания. Она позволяет глубже понять содержание диалектико-ма¬ териалистического учения о цели как закономерности познания и преоб¬ разования человеком действительности !. Однако изучение понятия цели в этом его значении составляет лишь одну из сторон интересующего нас вопроса. Другая сторона — это, так сказать, проблема «локализа¬ ции» цели, существования или несуществования ее в природе вне сознания человека, представляющая в своем развитом виде форму основного во¬ проса философии. Эта проблема решалась в ходе борьбы детерминизма с телеологией. Борьба детерминизма и телеологии имеет в качестве сво¬ его социального источника в конечном счете столкновение интересов борющихся классов. Телеология — это одно из проявлений идеалисти¬ ческого мировоззрения. Она содержит идею предустановленности и вы¬ дает господство реакционных классов за цель «мирового духа». Исто¬ рия этой борьбы тесно связана с развитием понимания причинности, слу¬ чайности и необходимости, части и целого и ряда других категорий и не может быть освещена в полном объеме без исследования этих кате¬ горий. Исторический опыт борьбы против телеологии, спекулировавшей на трудностях развития естественных наук, в особенности биологии, должен учитываться и при уточнении позиций диалектического материализма по ряду дискуссионных вопросов современного естествознания. Изучение этого опыта облегчит критику современных телеологических учений, в основном представляющих собой модификации давно отвергну¬ тых концепций. Буржуазная философская мысль все чаще обращается в настоящее время к телеологическим учениям прошлого, не будучи способ¬ ной оценить те глубокие диалектические идеи, которые зачастую скрыва¬ лись под этой телеологической формой. Телеологии отводится видное место в общей идеологической борьбе империалистической реакции против фи¬ лософии марксизма. Ряд современных «критиков» марксизма не гнушает¬ ся прямым извращением учения Маркса. Так, например, экзистенциалист X. Попитц приписывает телеологический характер историческому мате¬ риализму, отождествляя при этом диалектику Маркса с диалектикой Ге¬ геля (см. И. Popitz «Der entfremdete Mensch. Zeitkritik und Geschi- chtsphilosophie des jungen Marx». Basel, 1953). Другие пытаются «испра¬ вить», «развить» марксизм путем включения в него идеи «конечных при¬ чин». Последнее — распространенный прием философского ревизионизма 1 О категории цели в марксистско-ленинской философии см. статьи Г. А. Федо¬ рова «Материалистическая диалектика о категории цели» (журнал «Вопросы филосо¬ фии», 1956, № I); В. Н. Тип у хина «О диалектике цели и средств в процессе труда». Ученые записки Академии общественных наук при ЦК КПСС, вып. 37, 1958.
64 М. Г. МАКАРОВ от М. Адлера (см. М. Adler «Kausalitat und Teleologie im Streite um die Wissenschaft», «Магх-Studien», Bd. I, Wien, 1904) до представителей новейших его направлений. Ревизионисты не преминули, например, вос¬ пользоваться телеологическими извращениями марксистской философии, которые допустил немецкий философ Э. Блох. Как указывала партийная печать ГДР, телеология играла центральную роль в теориях группы фи¬ лософствующих ревизионистов, воспользовавшихся ошибками проф. Бло¬ ха (см. R. G г о р р «Idealistische Verirrungen unter antidogmatischem Vor- zeichen», «Neues Deutschland» von 19 Dezember 1956). Осмысление исто¬ рии категории цели служит делу борьбы с подобными проявлениями ре¬ визионизма. Оно ясно обнаруживает непримиримую противоположность материализма телеологии. Философская постановка вопроса о цели и зарождении основных направлений его решения С первым осознанием категории цели мы встречаемся в древнеиндий¬ ских учениях, обосновывавших брахманизм: человек создает вещи соответ¬ ственно словам, которые он обязательно должен вспомнить перед началом своего действия (понятие еще не отделяется от выражающего его слова) (см. P. Deussen «Das System des Vedanta». Leipzig, 1906, S. 75). Сло¬ во связывается с общим в вещах, сохраняющимся в процессе изменения. Способность выделять общее явилась первоначальным, наиболее эле¬ ментарным выражением активности сознания, в силу чего общие понятия приобретают нормативный смысл, рассматривается в качестве боже¬ ственных целей. Общее—нить, связующая все воедино, внутренний корм¬ чий существующего («Beginn der Philosophie in Indien». Aus den Veden von W. Ruben. Berlin, 1955, S. 209). Этим взглядам близка по своей гно¬ сеологической основе более развитая телеология Платона. Роль внеш¬ них целей играют здесь идеи — оторванные от конкретного, абсолюти¬ зированные и идеализированные роды и виды вещей. Божество ориен¬ тирует вещи в их стремлении к идеальным сущностям, создавая господ¬ ствующий в мире порядок, гармонию его как целого (см. Платон, Соч., 1863, ч. 2, стр. 116; ч. 5, стр. 88). В борьбе против учения Платона об идеях — внешних целях — возникла аристотелевская концепция внут¬ ренних целей. Создание этой первой разработанной системы телеологии связано с первым в истории философии глубоким анализом самой кате¬ гории цели как формы познавательной деятельности. Согласно Аристо¬ телю, цель человека — это форма результата действий последнего, нахо¬ дящаяся в его душе (см. Аристотель «Метафизика», 1934, стр. 123). Поставив перед собою цель, человек мысленно проделывает обратный путь — от следствий к порождающим их причинам, пока не приходит наконец к «последнему звену». С приведением этой причины в движение начинается противоположное по своему направлению материальное дей¬ ствие причин, в конечном результате которого возникает соответствующее цели явление. На всем протяжении такого процесса цель выступает в ка¬ честве руководящего начала, определяющей причины по отношению ко всем промежуточным звеньям (см. там же, стр. 79). В этом смысле цель — и начало и завершение движения. В то время как действующие причины имеют место только при возникновении и уничтожении явлений, превращаясь в следствия, конечная причина — цель — сохраняется неиз¬ менной в «установившемся бытии» как его форма. Цель — основное в действиях человека, без нее не существует его разумной деятельности (см. тамже, стр. 41). Аристотель переносит специфические категории со¬ знательной деятельности на всю природу. Общая гносеологическая основа идеализма Аристотеля, отрыв об¬ щего от единичного и превращение его в отдельную сущность (форму), выступая в качестве гносеологического корня учения о конечных причи¬
К ИСТОРИИ КАТЕГОРИИ «ЦЕЛЬ» В ДОМАРКСОВОИ ФИЛОСОФИИ 65 нах, дополняется еще рядом моментов. К ним относится проблема ис¬ точника движения. Отказываясь от гераклитовского принципа самодви¬ жения материи, Аристотель в качестве источника движения выдвигает форму. Его концепция конечных причин связана также с абсолютизациеи взаимосвязи явлений мира как целого и неспособностью решить им же поставленную проблему несводимости целого к простой сумме частей. Особенно важно учитывать биологические исследования Аристотеля, на¬ ложившие отпечаток на характер его телеологии в целом. Систематиза¬ ция и обработка накопленного к тому времени фактического материала позволили Аристотелю применить сравнительный метод в анатомических и морфологических исследованиях. Благодаря этому он смог обратить внимание на единство строения высших животных, установить факт про¬ грессивного усложнения органических форм, подметить корреляцию ча¬ стей в организме, их равновесие и компенсации при изменении. Он столк¬ нулся с очевидным фактом целесообразной приспособленности органов друг к другу, строения — к функции, организма в целом — к его среде. В том, как происходит формирование зародыша, как все более четко вы¬ рисовывается форма тела, Аристотель усматривал аналогию с творче¬ ской деятельностью человека, реализующего свои цели. Это подкрепляло его общефилософские выводы о господстве в природе формирующего, целевого начала, о градации форм, направленной к «цели целей» — пер¬ вому двигателю. Развитие телеологии от Платона к Аристотелю противоречиво по своему характеру. С одной стороны, замена внешних целей внутренними, неотделимыми от конкретных вещей, позволяла направить внимание на изучение сущности реальных явлений природы. Подобный идеализм, как указывал В. И. Ленин, в натурфилософии часто бывает равен материа¬ лизму. Именно материалистическому признанию реальности внешнего мира, вере в достоверность данных органов чувств обязан Аристотель всеми своими достижениями в области изучения природы. С другой сто¬ роны, разработанная им телеология сделалась значительно более опас¬ ным оружием в руках идеализма, нежели платонизм. Она стала науко¬ образным учением, которое легко было вплести в ткань подлинно науч¬ ного исследования. Материалистическая философия древнего мира с первых же шагов своего развития вела непримиримую борьбу за детерминизм, против кон¬ цепции конечных причин. Например, атомистами были высказаны догадки, в какой-то мере предвосхищавшие идею естественного отбора. Следует за¬ метить, что идеалисты (от Платона до современных буржуазных авторов) распространяют мнение, будто античный материализм строил свое понима¬ ние возникновения живых существ с их целесообразным характером все¬ цело на случайности. На самом же деле, с точки зрения атомистов, такой процесс закономерен и необходим. Он происходит в борьбе различных на¬ чал, не оставляющих места для целей «мирового разума». С необходи¬ мостью «в определенном порядке» зарождаются и животные. Первые из них отнюдь не представляли случайных комбинаций частей и органов тела (см. Л у к р е ц и й «О природе вещей», 1945, т. I, стр. 333, 335) *. Причину неприспособленности первых форм к жизни Лукреций видит в недостаточ¬ ной дифференцированности, в недоразвитости органов (см. там же, стр. 331). Вселенная бесконечна. Боги надежно загнаны в щели между за¬ кономерно возникающими и развивающимися мирами. Им не дано распо¬ ряжаться деятельностью человека. Учение о том, что в природе все якобы имеет целью благо человека, унижает человеческое достоинство и опровер¬ 1 Здесь Лукреций полемизирует, очевидно, с Эмпедоклом. Обвинение античных материалистов в построении зоогонии исключительно на случайности связано с ошибочным отождествлением взглядов античного материализма в целом со взглядами по этому вопросу Эмпедокла (см. С. Я. Лурье «Очерки по истории античной науки». 1947, стр. 81, 252). 5. «Вопросы философии» № 10.
66 М. Г. МАКАРОВ гается уже самим фактом множества неблагоприятных для человека явле¬ ний. Человек сам, без помощи богов, благодаря могуществу своего разума способен противостоять слепым силам природы и осуществлять в ней свои цели (см. т а м же, стр. 89). Философия древнего мира, завещая последующей мысли первона¬ чальный анализ понятия цели, затронула многие основные вопросы, дав¬ шие впоследствии пищу самым различным направлениям телеологии. Вместе с тем она четко определила две главные линии в решении про¬ блемы цели: линию Платона и Аристотеля и линию Демокрита и Лу¬ креция. В период средневековья по интересующему нас вопросу, по существу, не было дано ничего нового. Господствовавшая в это время телеология Платона и в особенности Аристотеля была значительно обеднена по сво¬ ему содержанию и вульгаризирована. Средневековая телеология отлича¬ лась открыто теологическим характером, антропоцентризмом и иерархиз- мом. В нее вкладывается чуждый Аристотелю креационистский смысл. Креационистскую телеологию активнейшим образом пропагандирует и се¬ годняшний неотомизм, стремясь приспособить ее к современной науке (см. J. F. Anderson «The Cause of Being», 1952; J. S. Albertson «Instrumental Causality in St. Thomas», «The New Scholasticism», 1954, Vol. XXVIII, № 4; M. J. F a r r e 1 1 у «Exsistence, the Intellect and the Will». «The New Scholasticism», 1955, Vol. XXIX, № 2). В схоластической философии учителя Фомы Аквинского, Альберта Больштедтского, в какой- то мере затрагивается проблема органической целесообразности. Он утверждал: «Цели возникновения и устройства» вещей — это излученные богом формы. Формой организма является душа. Подобно художнику, формирует она его тело, придавая соответствующее условиям целесообраз¬ ное устройство. При изменении условий растения одного вида могут пре¬ вращаться в особи другого (пшеница — в рожь, ветки дуба — в виноград и т. д.) (см. Е. М е у е г «Geschihte der Botanik». Bd. IV. Konigsberg, 1857, SS. 40—63). Категория цели в механистическом материализме; его борьба против телеологии Развитие новой науки, подорвавшее устои средневекового мировоз¬ зрения, означало и замену аристотелевских конечных причин материаль¬ ными механическими причинами. Однако телеология упорно цеплялась за трудности и ограниченность нового естествознания. Известно, что в различной мере ей отдали дань такие гиганты научной мысли, как Кеплер, Гарвей, Бойль, не говоря уже о Парацельсе, Вангельмонте, Чезальпино. Не естествознание само по себе, а материалистическая философия, опиравшаяся на него и в значительной степени преодо¬ левавшая его ограниченность, поднялась до опровержения телеологии в целом. Так, Ф. Бэкон в соответствии с духом своей философии подчеркивал прежде всего большой практический вред, приносимый телеологией развитию науки тем, что она отвлекает познание от исследования под¬ линных причин. Истоки телеологии он видит в абсолютизации законо¬ мерного порядка природы, а также в понимании материи как пассивного начала, приводимого в движение нематериальной формой. Применение по¬ нятия цели противоречит науке только там, где мы не имеем дела с чело¬ веческой деятельностью (см. Ф. Б э к о н «Новый органон», 1935, стр. 198). Бэкон был далек от того, чтобы показать отличие последней от движения в природе. Тем самым он не мог обосновать, почему цели существуют только в действиях человека. Бэкон не довел до конца своей борьбы про¬
К ИСТОРИИ КАТЕГОРИИ «ЦЕЛЬ» В ДОМАРКСОВОЙ ФИЛОСОФИИ 67 тив телеологии, оставив ей место во втором разделе своей метафизики. Этим стремится сейчас воспользоваться неотомист X. Дольх, пытаясь превратить великого родоначальника английского материализма^в сто¬ ронника концепции конечных причин (см. Н. Dolch «Kausalitat im Verstandnis der Theologen und der Begriinder neuzeitlicher Physik». Freiburg, 1954). В дальнейшем борьба материализма против телеологии становится все более непримиримой, детерминизм же принимает все более резко вы¬ раженный механистический характер. У Гоббса механическая причин¬ ность распространяется и на сознательную деятельность человека, что сопровождается полным игнорированием активной природы познания. Понятие цели теряет какой-либо специфический характер и использует¬ ся просто для обозначения механической причинности, определяющей действия человека (см. Т. Гоббс. Избранные сочинения, 1926, стр. 92, 241). В учении Спинозы борьба механистического материализма против те¬ леологии получает свое высшее выражение. По мнению Спинозы, те¬ леология извращает действительные временные отношения между собы¬ тиями, так как превращает следствия в причины, причины же в след¬ ствия, делая предыдущее последующим (см. Б. Спиноза. Избранные произведения, 1957, т. 1, стр. 397). Критикуя телеологию за ее антропо¬ морфизм, Спиноза не видит, однако, специфики движения реальных че¬ ловеческих целей внутри универсальной причинной связи. Цель человека — лишь бессильное субъективное отражение его влечений, сопутствующее фатальной необходимости, пронизывающей действия человека. Видеть в цели конечную причину поступка — это иллюзия, возникающая в силу незнания нами действительных причин наших влечений (см. т а м ж е, стр. 522—523). Спиноза обходит проблему целесообразности в живой приро¬ де. Полагая, что понятия совершенного и несовершенного чисто субъек¬ тивны и что их применение к явлениям природы носит телеологический характер (см. там же), он, по существу, отдает эту проблему на откуп телеологии. Но если в мире конечных вещей, согласно Спинозе, безраз¬ дельно царит механическая причинность, то в применении к субстанции в целом причина и следствие сливаются в вечный процесс взаимодей¬ ствия. Принятие «causa sui» позволило Спинозе освободиться от логически неизбежного при других предпосылках признания «первого толчка» и над- мировых целей. Знаменательно и то, что эта большая победа над телео¬ логией была одержана благодаря обращению к диалектике взаимодейст¬ вия. Последовательный детерминизм не может оставаться абсолютным механицизмом. Он содержит в себе свое собственное отрицание. В рамках домарксовой философии это отрицание не могло привести к концеп¬ ции диалектико-материалистического детерминизма. Попытка преодо¬ ления механицизма привела к своеобразной реставрации телеологии в учении Лейбница. Лейбниц вновь обратился к конечным причинам Аристотеля, в то же время не отказываясь от завоеваний философии и науки нового времени. Он пытается дополнить механистический детерминизм телеологией, в ко¬ торой ищет ответа на некоторые вопросы новой науки. Могучая мысль Лейбница билась над попыткой грандиозного философского синтеза от¬ крытий в математике, механике, биологии, общее направление которого определяла его социальная позиция. Известно, что Лейбниц, опираясь на разработку теории удара Гюйгенсом, показал ограниченность декар¬ товой меры движения и вывел закон сохранения живых сил. Лейбниц вложил идеалистическое содержание в понятие силы, как якобы духов¬ ной субстанции, действующей на основе целей. Применение микроскопа открыло к этому времени неведомый мир микроорганизмов, позволило обнаружить ряд общих моментов, связывающих между собой низшие и высшие организмы, животные и растения. Перед изумленным взором ис¬
68 М. Г. МАКАРОВ следователей раскрылась поразительная целесообразность внутреннего строения живых существ. Мириады удивительно организованных ничто¬ жно малых существ наполняют все окружающее, кишат в каждой капле воды. Этим представлениям созвучна плюралистическая телеология лейбницевских монад. Телеологическую форму приняли и диалектические мысли Лейбница о всеобщей связи, единстве общего и единичного, о по¬ ступательном непрерывном развитии, вылившиеся в учение о предустанов¬ ленной гармонии. В то же время идея предустановленной гармонии явилась попыткой разрешить противоречия системы, стремящейся соеди¬ нить в себе детерминизм с телеологией. Согласно концепции Лейбница, духовная деятельность монад направляется целями, в движении же ма¬ териальных тел господствует лишь механически понимаемая причин¬ ность. Эти оба рода отношений строго соответствуют друг другу. Но их нельзя смешивать, так как одно не может изменять законов другого (см. Г. В. Лейбниц. Избранные философские сочинения, 1890, стр. 243). Целесообразность Лейбниц хочет объяснить как гармонию причинных и целевых зависимостей. Таким образом, дуализм механической причинно¬ сти и цели не снимается. Французские материалисты развили антителеологические доводы предшествовавшего материализма, выступив, в частности, против абсолю¬ тизации идеи закономерного порядка природы как одного из источников телеологии. Отбросив идею надматериальных сил и целей, якобы сущест¬ вующих в природе, французские материалисты поставили вопрос о внут¬ ренней активности материи, об единстве и всеобщей связи явлений при¬ роды (Дидро). Они не могли полностью обойти и поставленную в телеоло¬ гической форме Лейбницем проблему эволюции и целесообразности в при¬ роде. В связи с этим Ламеттри, Гольбах и в особенности Дидро обратились к идее естественного отбора. Однако высказанные ими в этом направлении замечательные догадки находились в противоречии с их же общей мета¬ физической и механистической точкой зрения, которая мешала им понять надмеханические закономерности, проявляющиеся как некоторая «направ¬ ленность» сложных процессов развития природы, в особенности живой. Эта ие объяснимая с помощью одних лишь законов механики «направлен¬ ность» ставила в тупик Гольбаха, толкая его на рискованное сравнение частиц материи с «поддельными костями» (см. П. Гольбах «Система природы», 1940, стр. 304). У Гольбаха же мы встречаем своеобразное ис¬ пользование понятия цели для обозначения сохранения организации це¬ лого в беспрерывном движении его частей. В начале своей «Системы природы» он предупреждает, что некоторые понятия будут употреблять¬ ся им в метафорическом смысле. Очевидно, категория цели и выступает у него в таком условном значении. Попытка французских материалистов найти в самом фундаменте материи зачатки способности, сходной с ощу¬ щением, была выводом из положения о единстве мира и соответствовала предположениям ряда естествоиспытателей того времени. Но, верное в своей тенденции, это предположение в силу господствовавшего метафи¬ зического подхода носило известный гилозоистический характер и его мог использовать идеализм для утверждения телеологии. Отрицание французскими материалистами объективного характера случайности на¬ ходилось в противоречии с их же собственной критикой абсолютизации закономерности, с их догадками относительно естественного отбора и также несло в себе возможность телеологических выводов. Отмечая, что цели свойственны только разумному существу, французские материали¬ сты, не уделяли внимания активной стороне познания, не анализировали цели как закономерности этой последней. Таким образом, французскими материалистами был сделан в изучении и материалистическом обоснова¬ нии категории цели заметный шаг вперед после Спинозы. Но в то же вре¬ мя у них отчетливо проявилась вся противоречивость и ограниченность ме¬ ханистического понимания этого вопроса.
К ИСТОРИИ КАТЕГОРИИ «ЦЕЛЬ» В ДОМАРКСОВОИ ФИЛОСОФИИ 69 Цель — условный прием познания Ограниченность механистического материализма становилась все бо¬ лее ощутимой в связи с дальнейшим развитием исследований живой при¬ роды. Надежды, возлагавшиеся на применение механики к объяснению ее явлений, не оправдались, во всяком случае, в той мере, в какой это¬ го ожидали. Гидравлика, дававшая положительные результаты при из¬ учении кровообращения, оказалась бесплодной при исследовании работы мозга. Все большее число фактов свидетельствовало об общем характе¬ ре целесообразности в органическом мире. Изучение явлений регенера¬ ции Трамблеем, Спалланцани, Бонне, исследование новообразования ор¬ ганов в эмбриональном развитии К. Вольфом настоятельно ставили во¬ прос о внутренней цели, не сводимой к механической причине этих процес¬ сов. В то же время механика продолжала оставаться доминирующей от¬ раслью естествознания, а ее законы—единственным эталоном научности для всех его областей. В этих условиях Кант делает попытку преодолеть противоречие механической причины и органической целесообразности. И. Кант решительно отвергает все разновидности телеологии, утвер¬ ждавшие объективное существование целей в природе, используя в основном ту же аргументацию, что и материалисты. Но в отличие от по¬ следних Кант указывает на непригодность механистической причинности для объяснения своеобразия отношений в живой природе. Так, механи¬ стическое понимание причинности исключает обратную зависимость при¬ чин от следствий, а в связи с этим и зависимость частей от целого, то¬ гда как в живой природе мы постоянно встречаем именно такой вид за¬ висимостей (см. И. Кант «Критика способности суждения». СПб., 1898, стр. 253, 256, 302). Единственный опыт, в котором мы находим сход¬ ные отношения,— это опыт сознательной целенаправленной деятельности человека. Цель — идея действия — является условием действия, его при¬ чиной, и лежит в основе этого действия. Она определяет способ соединения частей в целое, организует их действия (см. там же, стр. 249, 257). По¬ этому в целенаправленной деятельности закономерно возникает то, что при действии одних лишь механических причин было бы маловероятной случайностью. Кант, по существу, выдвигает тот «аргумент от невероят¬ ности», который впоследствии стал общим местом в клевете виталистов на дарвинизм, но который был справедлив в отношении механицизма в био¬ логии. (Мы видели выше, что эту непреодолимую для механицизма труд¬ ность чувствовал уже Гольбах.) Таким образом, Кант подходит к про¬ блеме перехода случайности в необходимость при возникновении целесо¬ образности. «Закономерность случайного называется целесообразностью» (там же, стр. 297). Но такой переход возможен, по Канту, только в пред¬ намеренном действии, определяемом целью. В силу вышеизложенного Кант полагал, что мы вынуждены размышлять о живой природе по анало¬ гии с нашей сознательной деятельностью так, как будто организмы дейст¬ вуют согласно своим внутренним целям. Что же лежит на самом деле в ос¬ нове целесообразности жизненных явлений, мы не знаем. Возможно, что она каким-то образом и определяется каузальными законами природы (см. там же, стр. 276, 313). Но, абсолютизируя историческую ограничен¬ ность человеческого познания, Кант объявляет это е принципе непозна¬ ваемым. Целевое рассмотрение останется для нас навсегда единствен¬ ным способом понимания организма. Оно отлично у Канта по своему характеру от причинности и закономерности. Последние формируют объекты независимо от воли человека, хотя и существуют лишь в его со¬ знании. Принцип же цели субъективен по отношению к этим формам как условный прием. Его субъективность, так сказать, второго порядка. Он может быть полезен лишь постольку, поскольку побуждает исследовать частные, физические законы, продолжающие действовать в органической природе.
70 М. Г. МАКАРОВ Во взглядах Канта на цель содержится момент правильного описания применяемых в биологии познавательных приемов. Использование понятия цели в качестве «пособия, ...приема научного воображения», как говорил И. П. Павлов, даже самыми последовательными борцами против телеологии — реальный факт в биологии1. В ряде случаев оно приводило к ценным открытиям. Кант, например, мог использовать в своем обобщении свидетельство Бойля о применении целевого приема познания Гарвеем (см. В. Уэвелль «История индуктивных наук от древнейшего и до настоящего времени», т. 3, СПб., 1869, стр. 519). На факте такого применения данной категории спекулирует телеоло¬ гия. Она использует при этом все слабые места позиции Канта, его ошибочные идеалистические выводы, игнорируя их основную антителеологическую направленность2. Кант стремился показать не¬ равноправность детерминизма и телеологии, подчеркнуть определя¬ ющее значение первого для науки. Но, поскольку и причинность в его философии в конечном счете только субъективна, она тем самым не можег, по существу, отличаться от цели. В субъективном идеа¬ лизме грань между детерминизмом и телеологией исчезает. Этого не хотел признать сам Кант, но это открыто признается современными идеа¬ листами. Так, Р. Б. Брэйтуэйт, считающий истинностью теории спо¬ собность ее доставлять «интеллектуальное удовлетворение» субъекту, объявляет телеологическое объяснение природы «заслуживающим не меньшего доверия, чем обычное причинное объяснение» (R. В. В г а- i t h w a i t e «Scientific Explanation. A Study of the function of theory Pro¬ bability and Law in Science». Cambridge, 1953, p. 334), так как в обла¬ сти биологических наук оно дает такое удовлетворение. Игнорирование отмеченного Кантом субъективного характера целевого рассмотрения ле¬ жит и в основе нелепого утверждения Р. Б. Мэк Леода о том, будто Дар¬ вин восстановил в биологии аристотелевские конечные причины (см. R. В. Mac Leod «Theleology and Theory of Human Behavior». «Science», Vol. 125, № 3246. 1957, p. 478). В то же время необходимо подчеркнуть, что признание правомерности применения понятия цели в биологии в каче¬ стве эвристического приема ни в коем случае не может служить прикры¬ тием подлинно телеологических взглядов. Канту не удалось разрешить противоречия. Лейбницевский дуализм объективных причинных и целевых рядов, известным протестом против которого была его «внутренняя цель», превратился у Канта в дуализм спо¬ собностей человеческого познания, явившийся одним из выражений основного противоречия его философии. Идеализм о цели как категории творческой активности сознания и внутреннем объективном отношении вещей Лежащее в основе кантовского понимания цели противоречие полу¬ чает мнимое разрешение в идеализме Шеллинга и Гегеля, возвратив¬ шихся к представлению об объективности целей в природе. Внутренняя цель Канта из субъективного приема познания превращается в универ¬ сальное отношение мира. Основным источником телеологии в системах 1 Разъяснение этой функции цели с позиций марксистской теории познания см. в статье И. Т. Фролова «Детерминизм и телеология» (журнал «Вопросы филосо¬ фии» № 2 за 1958 год). 2 Такие ярые телеологи, как ламаркисты Франсэ (Р. Франсэ «Философия естествознания», СПБ, 1908, стр. 69) и Паули (А. Р a u 1 i «Das urteilende Prinzip und die mechanische Kausalitat bei Kant und im Lamarkismus». Kosmos. 1909. Hf. 9), выражали недовольство антителеологизмом Канта. Паули при этом извращает взгля¬ ды Канта, толкуя его положение о невозможности познать возникновение целесообраз¬ ности на основе причинности как отрицание объективной возможности ее возник¬ новения вообще.
К ИСТОРИИ КАТЕГОРИИ «ЦЕЛЬ» В ДОМАРКСОВОЙ ФИЛОСОФИИ /1 Шеллинга, и в особенности Гегеля, является абсолютизация активной стороны познания. Шеллинг отрывает активную функцию сознания от его отражательной функции, противопоставляет первую послед¬ ней. Подмечая действительную слабость теории отражения до- марксовского материализма, Шеллинг утверждает, что ^ отражение исключает активное воздействие сознания на объективный мир (см. ф. В. И. Шеллинг «Система трансцендентального идеализма». 1936, стр. 21, 22). В действиях же человека мы встречаемся с мате¬ риальным воплощением целей, с творчеством, невозможным без гармо¬ нии между идеальным и реальным. Поэтому в основе объективного мира и целевого устремления сознания должна лежать единая деятельность, реальная и идеальная одновременно. Воздействие сознания на действи¬ тельность отождествляется по характеру с развитием самой этой дей¬ ствительности. Практическая активность человека, сводящаяся здесь лишь к деятельности сознания, вырывается из своих природных и обще¬ ственных рамок, отрывается от человека и превращается в единую целе¬ полагающую основу мира. Естествознание того времени, как это каза¬ лось Шеллингу, толкало на необходимость именно такого понима¬ ния. Огромное впечатление на молодого Шеллинга произвели опыты Гальвани, которые, как и последовавшие за ними исследования Вольта, выдвинули вопрос о причинной связи между электрическими и химиче¬ скими процессами, а также показали наличие в организме собственного электричества. В то же время быстрый рост исследований по электриче¬ ству и магнетизму поставил в физике проблему взаимосвязи электриче¬ ства и магнетизма. Открывалась заманчивая перспектива сведения элек¬ трических, магнитных, химических, физиологических процессов к одной общей сущности. Эта перспектива связывалась Шеллингом с идеями, выдвигавшимися Галлером в его учении о раздражимости и чувствитель¬ ности. Проблема способности всей материи к ощущению, поставленная французским материализмом, казалось, могла получить объяснение пу¬ тем утверждения единства чувствительности, как сущности жизни, элек¬ тричества, магнетизма и химии. Природа, согласно Шеллингу,— единый организм, бессознательный дух, действующий целесообразно, но слепо. Сочетание телеологии с наукой достигается ценой отказа от признания сознательного характера целей в природе. Бессознательная внутренняя цель — противоречивое понятие идеализма Шеллинга и Гегеля. Выра¬ стая из протеста против дуализма, она сама скрывает в себе дуализм. Будучи сугубо идеалистическим, представление о внутренней цели смы¬ кается с представлением о диалектической необходимости явлений при¬ роды. Телеология у Шеллинга служит зачастую лишь внешней формой идеи развития природы, единства ее полярных сил. Различные сту¬ пени усложнения природы представляются им в виде ступеней пробу¬ ждения духа; по мере его пробуждения скрытая целесообразность высту¬ пает все отчетливее. На ступени органической жизни бессознательные цели проявляются в природе особенно отчетливо. Ими определяется взаимо¬ отношение организма и среды. Единство организма и среды, неоргани¬ ческого и органического объясняется Шеллингом посредством све¬ дения неорганического к органическому. Всеобщая чувствитель¬ ность существует в организме как целесообразная реакция его на внеш¬ ние воздействия. Целью «мировой души» может быть только общее, родовое. Существование индивида подчинено цели обеспечения суще¬ ствования вида. Когда это достигнуто, индивид за ненужностью уми¬ рает — «природа не терпит его более, как только он перестает быть сред¬ ством» (F. W. I. S с h е 11 i n g s Samtliche Werke, Erste Abteilung, Bd. Ill, S. 51, «Erster Entwurf eines Systems der Naturphilosophie»). Своей высшей ступени одухотворенная природа достигает в деятельном разуме чело¬ века. Разработка Шеллингом, хотя и на идеалистический лад, вопроса о действенной стороне познания включает в себя и общий анализ движения
72 М. Г. МАКАРОВ цели в сознании человека. Цель предшествует созданию объекта, как бы возвышаясь над последним. Противоречие между целью и на¬ личными объектами проявляется в виде влечения. Влечение обуслов¬ ливает деятельность как переход к объективному (идеальному и реаль¬ ному одновременно). Я осуществляю цель посредством ряда причин и следствий, которые вызываются мной в соответствии с целью. Эти средства становятся в процессе деятельности как бы тождественными мне. Здесь подвергается анализу неотделимое от цели понятие плана. План, или, по терминологии Шеллинга, «схема», есть наглядное представ¬ ление о правиле, согласно которому может быть построен соответствую¬ щий цели объект. В этом отношении «схема» выступает как «посредствую¬ щее звено» между целью и объектом (см. стр. 232—233). Глубокое исследование цели как категории познания и практической деятельности было осуществлено Гегелем. При этом Гегель широко ис¬ пользовал идеи предшествовавшей философии. В гегелевском анализе це¬ ли обнаруживаются реальные, связанные с новой проблематикой науки (в особенности общественной науки) истоки его диалектики; сквозь толщу телеологизированных абстракций просвечивают контуры существенных отношений производства — простые моменты процесса труда. Диалектика цели раскрывается Гегелем в связи с рассмотре¬ нием производственной деятельности. Последнее обусловлено тем инте¬ ресом, который вызывали у Гегеля процессы развития капиталистиче¬ ской экономики, технический прогресс в Англии, работы буржуазных экономистов. По Гегелю, цель в своем развитии проходит три ступени. На первой она выступает как субъективное представление, противостоя¬ щее объективному миру. В ней заключено стремление приобрести внешнее объективное существование, что противоречит ее субъективно¬ сти. Это противоречие может быть разрешено лишь в ходе целенаправ¬ ленной деятельности. Но до этого цель проделывает еще в пределах субъективности процесс конкретизации, завершающийся принятием ре¬ шения — переходом к единичному и одновременно к направленной во¬ вне деятельности. На второй ступени — осуществления цели — послед¬ няя представляет собой единство целесообразной деятельности и сред¬ ства. Средством выступает вещь сама по себе, безразличная к цели, движущаяся на основе своих естественных законов. Она,' в свою очередь, представляет собой единство двух моментов: объективности и способно¬ сти служить цели в качестве ее «всецело проницаемого» проводника. Рассмотрение категории средства совпадает у великого идеалиста с ха¬ рактеристикой материальных орудий труда. Только благодаря им цель может стать подлинной силой. Орудия, взаимодействуя с объектом, по¬ рождают в соответствии с законами такого взаимодействия результаты, предвосхищенные в цели идеально. Свобода человека в достижении це¬ лей полностью зависит от средств и орудий. «В своих орудиях человек обладает властью над внешней природой, хотя по своим целям он скорее подчинен ей» (Соч., т. VI, стр. 205). На третьей ступени, когда цель осу¬ ществлена, противоположность субъективной цели и объекта снимает¬ ся. В готовом продукте цель приобретает объективность предмета, пред¬ мет же субъективируется, уподобляясь цели. Цель по форме была субъек¬ тивна, ее содержанием служила форма подлежавшего созданию предме¬ та. В процессе реализации цели старая природная форма объекта заме¬ няется формой, являвшейся содержанием субъективной цели. Таким образом, содержание цели становится формой объективного результата определяемой ею деятельности. Содержание и форма меняются своими местами, противоречие разрешается. Полнота соответствия про¬ изведенного объекта цели зависит от умения производителя, от правиль¬ ности учета реальных условий. Цель, таким образом, пронизывает собою весь процесс, воплощаясь и сохраняясь в его результате. С прогрессом человеческих знаний всякая уже реализованная цель
Н ИСТОРИИ КАТЕГОРИИ «ЦЕЛЬ» В ДОМАРКСОВОИ ФИЛОСОФИИ 73 становится, в свою очередь, средством достижения новой цели и так без конца. В этом смысле всякая цель относительна (см. Соч., т. I, стр. 319). Исследованная Гегелем диалектика движения человеческой цели, идеа¬ листически мистифицированная в его системе, приобретает фантастиче¬ ский космический характер. Он ставит перед собою задачу защитить и развить телеологию. Успехи материализма в борьбе против телеоло¬ гии объясняются несостоятельностью ее старой формы — дуалистическо¬ го учения о внешних целях. Возражая против этого дуализма, Гегель развивает вслед за Кантом и Шеллингом положение о внутренней цели. Основной сферой ее проявления в природе служит жизнь, где якобы пре¬ кращается действие причинности. За внешней формой отрицания детер¬ минизма в биологии нельзя не видеть попыток Гегеля, опиравшегося на материал биологии того времени (Тревиранус, Декандоль, Аутенрит, Би¬ ша, Кювье, Гете и др.), преодолеть механистическое понимание причин¬ ности. В то же время телеология Гегеля отражает слабость естествен¬ нонаучных теорий его времени. Телеология проявляется у Гегеля и в идеалистическом толковании рода или вида организмов как некоего сверхорганизма, жизнь которого состоит в постоянном возникновении и отмирании отдельных особей. Род — это внутренний разум живого. Действуя как влечение, он направ¬ ляет организмы в их взаимодействии со средой, что проявляется в це¬ лесообразной приспособленности живых существ. «Влечение должно, по Гегелю, — замечает Энгельс, — привести отдельное живое существо бо¬ лее или менее в гармонию с его понятием. Отсюда ясно, насколько вся эта внутренняя цель сама является идеологическим определени¬ ем. И тем не менее в этом суть Ламарка» («Диалектика природы», 1955, стр. 164). Гегелевская телеология искажает действительное соотношение случайности и необходимости в природе. Необходимое развитие приро¬ ды как отражение движения духа осуществляется через случайности в силу своего несовершенства. Случайная для рода особенность индивида не может поэтому превратиться в новый необходимый признак рода. Ге¬ гель не способен поэтому оценить диалектического характера тех заро¬ дышей идеи естественного отбора, которые ему были известны. Телеоло¬ гический характер носит и развиваемое им понимание закономерности истории. В истории мировой дух осуществляет свои цели. Личности и на¬ роды— лишь средства их достижения. Гегелевская телеология обрекает людей на роль марионеток в разыгрываемой духом исторической драме. Гегелевская диалектика вплотную подводила к преодолению мета¬ физики, этой конечной основы и гносеологического источника телеологи¬ ческих учений. Обращение Гегеля к диалектике трудового процесса ста¬ вило в повестку дня исследование значения производственной деятельно¬ сти для понимания проблем теории познания. Высший этап развития категории цели в материализме до Маркса Критика гегелевской телеологии Фейербахом не привела к высво¬ бождению скрывавшейся в ней диалектики. Однако взгляды Фейербаха не были просто возвращением к пониманию цели, свойственному фран¬ цузскому материализму. Их разделяет более чем полувековое развитие философии и естествознания. У Фейербаха глубже вскрываются гносео¬ логические корни телеологии. Он показывает, что в основе телеологии лежат общие для религии и идеализма моменты: превращение общего, ро¬ да в сверхъестественное существо, порождающее индивидуум (см. Л. Фейербах. Избранные философские произведения. 1955, т. II, стр. 623, 628). Фейербах видит ограниченность механистического толкования причинности, связывает вопрос о целесообразности в природе с понима-
74 М. Г. МАКАРОВ яием взаимодействия, взаимной связи явлений (см. там же, стр. 602). В отличие от предшествовавших материалистов Фейербах анализирует цель, как собственно категорию познания, отмечая ее действенный ха¬ рактер (см. там же, стр. 629). Но, не понимая роли производственной деятельности, он не был в состоянии объяснить активную функцию со¬ знания. Трудности, с которыми столкнулся Фейербах в вопросе о дей¬ ственной природе цели, настоятельно толкали к исследованию «предмет¬ ной» деятельности человека. Эта задача не могла быть разрешена без коренного переворота во взглядах на общество. К решению этой задачи в еще большей мере подводила логика развития взглядов русских рево¬ люционных демократов. Отстаивая в своей философии детерминизм, русские революцион¬ ные демократы решительно выступали против домыслов о «внутренних целях», «жизненных началах» в природе '; в этом они опирались на дости¬ жения естественных наук, в частности на данные органической химии. Критика витализма и телеологии Герценом, Огаревым, Чернышевским, Добролюбовым подготовила почву для распространения в России уче¬ ния Дарвина, для завоеваний русской физиологической науки. Много внимания уделялось ими борьбе с телеологией в области науки об об¬ ществе. Здесь решающие удары были нанесены уже Герценом и Белин¬ ским, которые подготовили своей критикой почву для исследований Чер¬ нышевского, развивавшихся в направлении материалистического пони¬ мания истории. Гегелевская телеология в исторической науке стала идей¬ ной преградой на пути к революционной борьбе. Известен пламенный протест Белинского против фатализма этой теории. Одно из опроверже¬ ний телеологии и фатализма революционные демократы видели в рас¬ крытой самим же Гегелем диалектике возможности и действительности. Будущее, говорил Герцен, не есть нечто фатально предопределенное, это лишь возможность, осуществляющаяся в ходе борьбы. На каждом этапе имеются различные возможности. Наука должна вскрыть эти возмож¬ ности и поставить перед движением соответствующие цели (см. А. И. Герцен. Избранные философские произведения, 1948, т. I, стр. 89; т. 2, стр. 128). Понимание значения активной, целенаправленной дея¬ тельности требовало рассмотрения цели и в общем теоретико-познава¬ тельном плане. Русские материалисты стремились согласовать детерми¬ низм с признанием действенного характера целей. Цель, мысль есть ре¬ альное промежуточное звено причинной связи человеческого поступка. В этом качественная особенность проявления причинности в деятель¬ ности человека, являющаяся естественным результатом социальной жиз¬ ни. Способность взвешивать возможности достижения цели «развивает¬ ся не по милости божией, не по воображаемой схеме свободы, а просто самими органами человека, его врожденными и приобретенными способ¬ ностями, которые на тысячу ладов формируются и слагаются в социаль¬ ной жизни» (т а м ж е, т. 2, стр. 295). Н. Г. Чернышевский объясняет осо¬ бое качество детерминации свободного выбора огромной ролью слова, как особого побудителя. Обоснование русскими материалистами роли на¬ учно выработанных целей в революционном движении имело боль¬ шое значение для освободительной борьбы. К этой замечательной традиции обращался впоследствии В. И. Ленин. Борьба революционеров за осуществление научно обоснованных целей была призвана сломить сопротивление реакционных сил, отстаивающих «мнимые» цели, облег¬ чить народам их историческое развитие. Противоречивый, спиралеобразный ход развития категории цели 1 В ранних работах Герцена встречается употребление понятия цели и по отно¬ шению к природе. Он стремится вложить в него материалистическое содержание, обо¬ значая им взаимодействие природы как целого, организацию частей в единство. Такое использование понятия цели напоминает применение его Гольбахом (о чем говорилось выше).
К ИСТОРИИ КАТЕГОРИИ «ЦЕЛЬ» В ДОМАРКСОВОИ ФИЛОСОФИИ 75 о все более четко ставил вопросы, требовавшие выхода за рамки старой философии. Открытие Марксом материалистического понимания исто¬ рии не только изгнало телеологию из науки об обществе, но и явилось основой для решения проблемы активности познания. В этой связи по¬ лучает разрешение и древний, как сама философия, вопрос о цели. Ма¬ териалистическая диалектика, примененная к теории отражения, рас¬ крыла тайну возникновения, развития и осуществления целей в ходе практической деятельности общественного человека. Материалистиче¬ ская диалектика, завершив борьбу материализма, выбила почву из-под ног телеологии и в рассмотрении явлений природы. Уже издавна логи¬ ка борьбы против идеализма в вопросе об органической целесообразно¬ сти подводила материалистов к догадкам относительно естественного от¬ бора. Однако одним из препятствий на этом пути служил механицизм их философии. Вопрос смог получить разрешение только благодаря диалек¬ тической теории эволюции. Открытием Ч. Дарвина был «впервые не только нанесен смертельный удар «телеологии» в естественных науках, но и эмпирически выяснен ее рациональный смысл» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма, 1947, стр. 121). Эти слова Маркса рас¬ крывают характер отрицания телеологии Дарвином, как «снятия», а не отбрасывания с порога поднятых ею вопросов. Учение Дарвина содер¬ жит диалектику категорий (единство и борьба противоположностей, со¬ отношение внутренних и внешних причин, обратное воздействие след¬ ствия на причину, взаимопревращение случайности и необходимости, об¬ щего и отдельного), позволяющую избежать телеологических выводов в исследовании природы. Эти диалектические закономерности совпадают с рядом закономерностей развития категории цели в истории философии. Как показало все последующее развитие естествознания, отступления от дарвиновской теории естественного отбора всегда в силу этих же зако¬ номерностей приводят так или иначе к возрождению теологии.
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ Некоторые методологические вопросы теории несохранения четности В развитии современной физики боль¬ шую роль сыграло открытие Ли и Янгом несохранения четности при слабых взаимо¬ действиях. За это открытие они были удо¬ стоены в 1957 году Нобелевской премии. Сами Ли и Янг, а также Л. Ландау не- сохранение четности связывают с простран¬ ственной асимметрией, переводящей при инверсии пространства, то есть при перехо¬ де от правой системы координат к левой, правовинтовые частицы в левовинтовые. В настоящей статье делается иная по¬ пытка объяснения несохранения четности с помощью теории нейтрино с ориентиро¬ ванным спином. В основе этого объяснения лежит только внутренняя структура «эле¬ ментарных» частиц, а именно спираль- ность, которая должна сохраняться при ин¬ версии пространства!. Как известно, диалектический материа¬ лизм учит, что пространство и время вы¬ ступают по отношению к материи как ее неотъемлемые свойства — атрибуты, вслед¬ ствие чего с помощью различных геомет¬ рических способов описания пространст¬ венных координат нельзя изменить реаль¬ но существующие внутренние свойства «элементарных» частиц. Поэтому мы счи¬ таем, что в основе понимания природы не¬ сохранения четности должны лежать преж¬ де всего свойства самих «элементарных» частиц, например, спина. § 1. Основные виды взаимодействий Одной из центральных проблем теорети¬ ческой физики многие годы является про¬ блема взаимодействия «элементарных»' час¬ тиц. Поскольку в дальнейшем мы всюду будем пользоваться понятиями взаимодей¬ ствий и говорить о процессах, обусловлен- ’ Строгое математическое обоснование рассматриваемой теории дается в Ann. d. Phvs. 2. 46, 1948; Nuclear Physics 9, 420, 1959; Max Plank Festschrift 1958, s. 309, Berlin; ЖЭТФ 36, 930, 1959; а также в на¬ шей книге «Введение в квантовую электро- динамику», Физматгиз, 1958, § 23. ных различными видами взаимодействий, в особенности слабым взаимодействием, остановимся вкратце на их анализе. К на¬ стоящему времени известны 4 основные вида взаимодействия: электромагнитное, гравитационное, сильное и слабое. а) Электромагнитное взаимодействие. Электромагнитное взаимодействие суще¬ ствует, например, между двумя заряжен¬ ными частицами, причем в соответствии с классической электродинамикой пол¬ ностью переносится электромагнитным по¬ лем. Вообще, согласно современным воззре¬ ниям, взаимодействие между частицами должно передаваться посредством поля дру¬ гих частиц. Исследование свойств этих по¬ лей и частиц и построение их теории яв¬ ляется одним из главнейших вопросов при изучении взаимодействий. Развитая за последние годы теория вто¬ ричного квантования, или квантовая теория поля, позволила с новой точки зрения по¬ дойти к пониманию электромагнитного взаимодействия. Она также объяснила ряд новых экспериментальных фактов (так на¬ зываемый лэмбовский сдвиг энергетических уровней в атомах, аномальный магнитный момент и т. п.). Заметим кстати, что эта теория едино¬ образным способом позволила описать как корпускулярные, так и волновые свойства «элементарных» частиц. Подобный синтез корпускулярных и вол¬ новых свойств может быть понят только на основе диалектического материализма, который учит в каждом явлении природы наряду с проявлением противоположностей искать их диалектическое единство. Из теории вторичного квантования выте¬ кает, в частности, что в электромагнитном взаимодействии, кроме реальных фотонов (на языке классической электродинамики это есть обычные электромагнитные волны), немаловажную роль играют флуктуации так называемого электромагнитного и элек- трон-позитронного вакуумов. Причем, если электромагнитный вакуум, связанный с виртуальным рождением псевдофотонов с последующим поглощением их заряженны¬
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 77 ми частицами, приводит в среднем к элек¬ тростатическому и магнитному взаимодей¬ ствиям, то электроп-позитронный ваку¬ ум, наряду с описанием рождения пар электрон-позитрон с последующим превра¬ щением их в гаммакванты, обусловливает также дополнительные силы, которые дей¬ ствуют между зарядами и не имеют анало¬ га в классической электродинамике. Отметим также, что, согласно теории вторичного квантования, не может сущест¬ вовать один-единственный свободный элек¬ трон: он всегда оказывается окруженным флуктуациями электромагнитного и элск- трон-позитронного полей, вследствие кото¬ рых его движение должно напоминать дви¬ жение броуновской частицы, с чем, по на¬ шему мнению, и связан вероятностный ха¬ рактер квантовой механики. б) Гравитационное взаимодействие. Гравитационное взаимодействие сущест¬ вует между различными материальными телами независимо от того, обладают они какими-либо зарядами или нет. Для простейших случаев взаимодействия макроскопических объектов, например, в проблеме исследования движения двух тел, теория гравитации (ньютоновская теория тяготения и общая теория относительности Эйнштейна) наряду с теорией электромаг¬ нитного поля представляет собой сравни¬ тельно законченную главу современной теоретической физики. Однако в настоящее время в связи с открытием антивещества, а также исследованием микроскопической структуры гравитационного поля вновь возник ряд интересных вопросов (вопрос о существовании гравитационных волн и гравитонов, вопрос о возможности превра¬ щения электронов-позитронов и других ча¬ стиц и античастиц в гравитоны и обрат¬ но и т. д.), требующих своего разрешения, что, в свою очередь, заставляет изучать более глубоко свойства самого гравитацион¬ ного поля. в) Сильные взаимодействия. Сильные взаимодействия обусловливают, например, ядерные силы, рождение так на¬ зываемых странных частиц и т. д. Для исследования сильных взаимодей¬ ствий в настоящее время пользуются ме- зонной теорией, которая дает правильное качественное объяснение многих ядерных явлений. Согласно этой теории, взаимодействие, например, между двумя нуклонами (нукло¬ нами называются протоны, нейтроны, ан¬ типротоны и антинейтроны) переносится полем я-мезонов — частиц с массой, в 260—270 раз превышающей массу элек¬ трона. г) Слабые взаимодействия. Так называемые слабые взаимодействия, которые существуют, например, между нуклонами и электрон-нейтринным полем, а также между другими частицами, об¬ условливающими спонтанный распад, при¬ водят, как правило, к Р-распаду, и распаду л-, |и—, К-мезонов или гиперонов и т. д. Закон этого взаимодействия долгое вре¬ мя оставался неизвестным. Существовавшая теория Ферми, согласно которой 3-распад объяснялся превраще¬ нием нейтрона в протон, электрон и анти¬ нейтрино, имела сугубо качественный ха¬ рактер. Только в самое последнее время в связи с открытием известными теорети¬ ками Ли и Янгом закона несохранения четности, заключающегося в том, что при распаде частиц с ориентированным спином наблюдается определенная асимметрия чис¬ ла вылетевших частиц по и против направ¬ ления спина, удалось, наконец, согласовать многие теоретические и эксперименталь¬ ные данные, в особенности связанные со спиновыми эффектами. Была построена теория слабых взаимодействий. Это фунда¬ ментальное открытие Ли и Янга выходит далеко за рамки слабых взаимодействий, поскольку оно тесно связано со свойства¬ ми пространства и времени, которые из¬ давна привлекают к себе внимание как физиков, так и философов. Изучение сла¬ бых взаимодействий еще раз ставит вопрос о соотношении между законами движения материальных частиц с их структурой и пространством и временем. В связи с этим мы хотим остановиться на взаимосвязи пространства-времени с некоторыми физи¬ ческими закономерностями. § 2. Пространственно-временные свойства волновых уравнений Наряду с законами сохранения энергии и импульса, которые должны приниматься во внимание при исследовании движения и превращения «элементарных» частиц, во¬ просы инвариантности волновых уравнений (а следовательно, и вопросы инвариантно¬ сти законов, раскрываемых этими уравне¬ ниями) относительно ряда пространствен¬ но-временных преобразований принадлежат к числу наиболее общих и глубоких во¬ просов, связанных с основными свойства¬ ми пространства и времени, а также частиц и их взаимодействий. Рассмотрим некоторые основные преоб¬ разования пространства и времени, имею¬ щие непосредственное отношение к нашему вопросу. а) Как известно, все уравнения физи¬ ки и, следовательно, законы, описываемые этими уравнениями, должны быть инва¬ риантными (то есть неизменными) при па¬ раллельном переносе начала системы ко¬ ординат и при изменении начала отсчета времени. Это связано с тем обстоятель¬ ством. что в пространстве не существует абсолютного центра, а во времени нельзя
78 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ указать на определенный выделенный мо¬ мент, который можно было бы принять за начальный. б) Отсутствие каких-либо избранных пространственных направлений (изотроп¬ ность трехмерного пространства) приводит к требованию инвариантности уравнений (и законов) относительно трехмерных по¬ воротов. в) Отсутствие каких-либо избранных пространств приводит к так называемому принципу относительности, который заклю¬ чается в равноправности всех систем коор¬ динат, движущихся друг относительно дру¬ га равномерно и прямолинейно. Согласно этому принципу, все уравнения (и законы) должны быть инвариантными относительно преобразований Лоренца—Эйнштейна (про¬ странственно-временное вращение), то есть закономерности, имеющие место в одной си¬ стеме координат с одним определенным те¬ чением времени, должны остаться такими же и в другой системе, движущейся относи¬ тельно первой с определенной скоростью и вследствие этого имеющей другое течение времени. г) До открытия несохранения четности считалось, что уравнения должны быть инвариантными относительно инверсии пространства, то есть замены осей х, у, z на — х,— у,— z, обращения времени, то есть замены t на — t, и зарядово-сопря¬ женного преобразования, то есть замены всех положительных зарядов на отрица¬ тельные и наоборот (это преобразование сводится к замене частиц на античастицы и наоборот). Следует заметить, что далее в классиче¬ ской физике требование инвариантности теории относительно отражения времени требует некоторых дополнительных пояс¬ нений. Только в случае движения частиц без измерения это требование бесспорно выполняется. Однако теория может стать несимметричной во времени при наличии излучения, когда в расчетах необходимо принимать во внимание лишь запаздываю¬ щие потенциалы, учитывающие конечность времени распространения сигналов и пере¬ ходящие при обращении времени в опере¬ жающие, которые уже не могут описывать процесса излучения. Трудности, по-видимому, связаны с тем обстоятельством, что процесс развития окружающей нас природы является необра¬ тимым во времени, и поэтому для сохра¬ нения инвариантности уравнений относи¬ тельно отражения времени необходимо вво¬ дить еще какие-то дополнительные усло¬ вия. В связи с открытием несохранения чет¬ ности в слабых взаимодействиях инвари¬ антность теории относительно инверсии пространства, отражения времени и зарядо¬ во-сопряженных преобразований мы еще раз и более широко рассмотрим ниже. Поскольку вопрос, которого мы касаемся в нашей работе, непосредственно связан с «элементарными» частицами и их структу¬ рой, скажем и о них несколько слов. § 3. Некоторые общие вопросы внутренней структуры «элементарных» частиц Известные «элементарные» частицы можно разбить на следующие группы: а) Легкие фермионы (или лептоны), б) бозоны и в) тяжелые фермионы (ба- рионы). К лептонам относятся: нейтрино (v), антинейтрино (v), электрон (е—), позит¬ рон (е+) и положительный и отрицатель¬ ный р1±-мезоны. Все эти частицы имеют спин, равный половине, и подчиняются уравнению Ди¬ рака, описывающему их движение и свой¬ ства. Нейтрино и антинейтрино не обладают электрическим зарядом и массой покоя и отличаются друг от друга направлением спина относительно своих импульсов (в на¬ стоящее время установлено, что спин ней¬ трино направлен против его движения, а спин антинейтрино — по движению) и особым так называемым лептонным заря¬ дом, определяющим их взаимодействие с другими частицами. Лептонный заряд определяет, например, взаимодействие нейтрона с электрон-анти- нейтринным полем, а антинейтрона — с позитрон-нейтринным полем. Электроны и позитроны отличаются друг от друга знаками электрических зарядов. Их спины могут иметь произвольные на¬ правления относительно импульсов. Наконец, pi- (или |а,+)-мезоны явля¬ ются, по существу, тяяселыми электронами (или позитронами) с массой, в 207 раз пре¬ вышающей массу электрона (то = 9 -10—28 г.). Качественное отличие pi- (или ^-ме¬ зона от электрона (или позитрона) заклю¬ чается в том, что он является нестабильной частицей и спонтанно распадается на элек¬ трон (позитрон), нейтрино и антинейтри¬ но. Время жизни покоящегося р1±-мезона равно 210 6 сек. Отметим попутно, что время жизни дви¬ жущегося pi-мезона в полном согласии с теорией относительности может увеличить¬ ся в несколько раз относительно времени жизни покоящегося мезона. Этот факт яв¬ ляется непосредственным доказательством учения теории относительности о различии течения времени в двух движущихся друг относительно друга системах координат. В группу бозонов входят фотоны (электрический заряд и масса покоя равны нулю, спин — единице), подчиняющиеся
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 79 уравнениям Максвелла, гипотетические гравитоны (их электрический заряд и мас¬ са покоя равны нулю, спин — двум), под¬ чиняющиеся гравитационному уравнению Эйнштейна, л-мезоны: положительные и от¬ рицательные с массой покоя в 273 то и нейтральные (я0) с массой покоя, равной 264 то. Спин я-мезонов равен нулю. Так же, как и (л-мезоны, л-мезоны не явля¬ ются стабильными частицами и распада¬ ются с определенным временем жизни (в системе покоя для л±-мезонов оно равно 10-8 сек., а для л°-мезонов — 10—16 сек.) на ц^-мезон и нейтрино (или антинейтри¬ но) в случае л±-мезонов и на два гамма- кванта в случае л°-мезона. Кроме того, для характеристики различ¬ ного рода процессов с участием я-мезонов (а также в ряде других случаев) вводят¬ ся понятия о так называемом изотопиче¬ ском пространстве и изотопическом спине, причем последний подчиняется определен¬ ным правилам, разрешающим или запре¬ щающим те или иные явления. Для л-мезона проекция изотопического спина Тз совпадает со знаком заряда Q (в едини¬ цах элементарного заряда е=4,8 • 10 10): для я—мезонов Тз=±1, для я°-мезона — Т3=0. Однако такое совпадение не всегда имеет место. Например, в случае К-мезонов, с массой покоя в 966 то и спином, рав¬ ным нулю, величина 2 (Q — Тз) отлична от нуля и получила название странно¬ сти S, физический смысл которой еще недостаточно хорошо выяснен. Введение странности позволило объяснить существо¬ вание наряду с заряженными двух ней¬ тральных К°-мезонов, а также ряд инте¬ ресных превращений частиц. Как и изото¬ пический спин, странность налагает опре¬ деленные ограничения на различные про¬ цессы, связанные с распадом и образова¬ нием частиц. В группу тяжелых фермионов (ба- рионов) входят нуклоны, антинуклоны и гипероны. Масса нуклонов примерно в 1 840 раз больше массы электрона то, а ги¬ перонов— в 2 180—2 580 раз больше то. Время жизни покоящихся гиперонов имеет порядок 10—10 секунды. Кроме введенных выше спина, электри¬ ческого заряда, изотопического спина и странности, тяжелые фермионы характе¬ ризуются еще нуклонным (или, что то же самое, барионным) зарядом N, который имеет разное значение для частиц (N=1) (например, нейтрон) и античастиц (N = —1) (антинейтрон). Введение барионного заряда также накладывает некоторые огра¬ ничения на различного рода реакции с «элементарными» частицами. А именно, возможны только те процессы, в которых, кроме сохраняющегося суммарного элек¬ трического заряда, будет сохраняться и суммарный барионный заряд. Отметим еще, что странность для барио- нов связана с изотопическим спином и электрическим и барионным зарядами соот¬ ношением S = 2 (Q — Тз—V2 N) и для нуклонов равна нулю, то есть странны¬ ми частицами являются К-мезоны и гипе¬ роны. Небезынтересно здесь же подчеркнуть, что, хотя почти всем частицам могут быть сопоставлены античастицы (нуклону — антинуклон, электрону — позитрон, ней¬ трино — антинейтрино и т. д.), все-таки окружающий нас мир не симметричен от¬ носительно числа тех и других, а все ато¬ мы нашей системы состоят из частиц: электронов, протонов и нейтронов. Античастицы: позитроны, антипротоны и антинейтроны — встречаются крайне редко, и то, как правило, образуются ис¬ кусственным путем (как известно, анти¬ нуклоны были открыты на весьма мощном ускорителе — беватроне, позволяющем по¬ лучать сравнительно большое число прото¬ нов с энергией порядка 6 миллиардов электроновольт). Возможно, что наряду с нашим миром существует где-то в мировом пространстве также и антимир, атомы которого должны состоять из позитронов, антипротонов и антинейтронов. Однако заметим, что в од¬ ной и той же части мирового простран¬ ства существование мира и антимира не¬ возможно, так как при столкновении частиц и античастиц происходит их немед¬ ленная взаимная аннигиляция, сопрово¬ ждающаяся выделением колоссальных ко¬ личеств энергии. Представляется интересным, будут ли тождественными все физические явления, наблюдаемые отдельно в мире и антимире. Долгое время считалось, что они долж¬ ны быть одинаковыми, то есть считалось невозможным узнать, являются ли в на¬ шем мире ядра атомов положительно заря¬ женными, а электроны — отрицательно за¬ ряженными частицами или наоборот, по¬ скольку все прежние эксперименты позво¬ ляли определить лишь произведение этих зарядов. Только в настоящее время откры¬ ты такие явления, которые в нашем мире происходят одним образом, а в антими¬ ре — другим. Эти явления получили название про¬ цессов с «несохранением четности». Что такое несохранение четности и с чем оно связано, мы попытаемся ответить в следующем параграфе. § 4. Что такое несохранение четности при слабых взаимодействиях? Несохранение четности при слабых вза¬ имодействиях экспериментально обнаружи¬ вается в следующих двух явлениях:
80 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ а) Как уже отмечалось выше (§ 1), при спонтанном распаде частиц, спин ко¬ торых ориентирован определенным обра¬ зом, число вылетевших частиц по направ¬ лению спина и в противопололсном направ¬ лении оказывается различным. Например, при распаде нейтронов с ориентированным спином, то есть при их превращении в протоны, электроны и антинейтрино, чис¬ ло вылетевших электронов по направле¬ нию спина нейтрона оказывается меньше, чем в противоположном направлении. При распаде же антинейтронов с ориентиро¬ ванным спином на антипротоны, позит¬ роны и нейтрино число вылетевших позит¬ ронов по направлению спина антинейтро¬ на оказывается больше, чем в противопо¬ ложном направлении. б) При распаде частиц даже с неориен¬ тированным спином (или со спином, рав¬ ным нулю) образовавшиеся частицы ока¬ зываются продольно поляризованными. Например, при распаде покоящегося я-мезона на ц,-мезон и нейтрино (или антинейтрино) спин ц,+-мезона оказывает¬ ся направленным против движения, а спин -мезона — по движению. что спин фотона равен единице, а спин нейтрино (и антинейтрино) — половине. Вообще вид круговой поляризации можно определить вращением рукоятки буравчи¬ ка, ввинчиваемого в направлении импуль¬ са частицы. При этом правая круговая поляризация получится в случае правой нарезки и левая — в случае левой нарез¬ ки. Винт нарезки (левый или правый) ха¬ рактеризует так называемую спираль- ность. Следовательно, можно сказать, что антинейтрино обладает правой спираль- ностью, а нейтрино — левой (см. рис. 1). Напомним, кстати, что, кроме спирально- сти, нейтрино и антинейтрино имеют и разные лептонные заряды. Если в результате распада вместе с от¬ рицательно заряженной частицей вылетает антинейтрино, то в том случае, когда одной из частиц распада будет частица положи¬ тельно заряженная, вместе с ней должно вылететь нейтрино, обладающее по срав¬ нению с антинейтрино противоположной спиральностью. Поэтому при переходе от частиц к анти¬ частицам асимметрия числа вылетевших заряженных частиц должна измениться Антинейтрино, 7>роёый бинт HeumpuHOj ле&ый бинт Зеркальная ллоскос/пь Рис. 1. Для объяснения наблюдающейся асим¬ метрии в этих явлениях Ли и Янг, кото¬ рые, кстати сказать, теоретически предска¬ зали эту асимметрию в 1956 году, выска¬ зали предположение, что нейтрино и анти¬ нейтрино отличаются друг от друга направ¬ лением спина. В настоящее время, как ул:е говорилось, это отличие доказано экспери¬ ментально. Таким образом, нейтрино и антинейтрино доллгны напоминать собою фотоны соответственно с левой и правой круговой поляризацией, с тем различием, на противоположную, то есть теория явно доллсна быть иеинвариантной относительно замены знака всех зарядов, или, что то же самое, относительно зарядово-сопрялгенио- го преобразования (обычно обозначаемого буквой С). Это один из основных выводов теории несохранения четности, который в настоя¬ щее время можно считать окончательно доказанным. Однако, кроме зарядового сопряжения, к проблеме несохранения четности непо¬
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 81 средственное отношение имеют преобразо¬ вания инверсии пространства (обозначае¬ мые буквой I) и обращения времени (обо¬ значаемые буквой Т). Вообще Ли и Янг проблему несохраие- ния четности связали со свойствами само¬ го пространства, поставив тем самым боль¬ шой методологический вопрос о связи про¬ странства со структурой «элементарных» частиц. Поэтому не удивительно, что это открытие, объяснившее ряд новых явлений теории слабого взаимодействия, привлекло внимание не только специалистов-физи- ков. Оно с каждым днем приобретает все более широкий интерес и обсуждается с философской стороны. Людерс и Паули, исследуя общие свой¬ ства волновых уравнений (описывающих основные закономерности частиц), показа¬ ли, что волновые уравнения как для бозо¬ нов, так и для фермионов должны быть инвариантными относительно трех пре¬ образований: I, С и Т. Это требование сим¬ волически может быть записано как I • С • T=const и получило название теоре¬ мы Людерса —Паули. Поскольку новая теория слабых взаимо¬ действий (по крайней мере с участием ней¬ трино или антинейтрино) явно неинвари¬ антна относительно С-преобразований, то возможны, например, такие варианты, удовлетворяющие теореме Людерса—Па¬ ули: 1) Сформулировать теорию таким обра¬ зом, чтобы выполнялась комбинированная инверсия вида 1C = const, Т = const. Эта точка зрения была предложена Ли и Янгом, Ландау и другими. 2) Сформулировать теорию так, чтобы СТ = const, I = const. К этому выводу пришли мы, развивая наши работы по теории дираковских ча¬ стиц с ориентированным спином. Рассмотрим эти две точки зрения бо¬ лее подробно. § 5. Попытка объяснения несохранения четности с помощью асимметрии пространства Обратимся к рис. 1, на котором графи¬ чески изображена спиральность левовинто¬ вого нейтрино и правовинтового антиней¬ трино, причем стрелками на нем указаны направления импульсов и направления вращений круговых поляризаций. На основе этого рисунка Ландау, Ли и Янг и другие приходят к выводу, что в результате инверсии пространства, если по¬ следнее свести лишь к одному зеркально¬ му отображению, правовинтовое антиней¬ трино должно переходить в левовинтовое антинейтрино, которое представляет собою несуществующее состояние, поскольку леп- тонный заряд остается при этом без изме¬ нения. Таким образом, согласно их точке зрения, 1ф const, то есть теория не будет инвариантной относительно отражения про¬ странства. Чтобы преобразовать антиней¬ трино в реальное левовинтовое нейтрино, обладающее другим по сравнению с анти¬ нейтрино лептонным зарядом, необходимо также изменить заряды всех частиц ори¬ гинала, то есть необходимо наряду с ин¬ версией пространства произвести еще за¬ рядово-сопряженное преобразование. В этом случае частицы оригинала в изображении будут преобразованы в соответствующие античастицы. Следовательно, законы природы, по этой теории, должны быть инвариантными отно¬ сительно совместного двойного преобразо¬ вания, называемого комбинированной ин¬ версией, которую символически можно за¬ писать как 1C = const. При этом, чтобы выполнялась теорема Людерса—Паули, необходимо еще доказать инвариантность уравнений относительно обращения времени. Как было отмечено, вопрос об инвариант¬ ности волновых уравнений относительно обращения времени является далеко не выясненным. Более того, еще до откры¬ тия несохранения четности Швингер (см. сборник статей «Новейшее развитие квантовой электродинамики». И. Л. 1954, стр. 134) показал, что лагранжиан (с по¬ мощью лагранжианов можно получить вол¬ новые уравнения), учитывающий взаимо¬ действие электронов с электромагнитным полем, должен вести себя как скаляр (то есть не изменять своего знака) при ин¬ версии пространства и как псевдоскаляр (то есть изменять свой знак на противо¬ положный) при обращении времени. Для сохранения инвариантности лагранжиана при обращении времени необходимо еще все операторы появления частиц (например электронов) заменить на операторы погло¬ щения античастиц (позитронов), то есть изменить знак энергии. Неинвариантность волнового уравнения нейтрино относительно инверсии простран¬ ства некоторые пытались также обосновать, исходя из формальных соображений, вос¬ пользовавшись для нейтрино двухкомпо¬ нентным уравнением, полученным Паули для частиц со спином '/2 и массой покоя, точно равной нулю. Это уравнение для описания поведения нейтрино было предло¬ жено Саламом, Ли и Янгом и Ландау. Мы все же вопреки установившейся за последнее время точке зрения думаем, что с помощью обычного геометрического пре¬ образования правой системы координат в левую (что тождественно с инверсией про¬ странства) вряд ли можно перевести части¬ цы в какое-то несуществующее состояние. Поэтому мы считаем, что объяснение не¬ сохранения четности (напомним, что под 6. «Вопросы философии» № 10.
82 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ теорией несохранения четности мы пони¬ маем такую теорию, которая объясняет явления а) и б), приведенные в § 4) нуж¬ но искать не в свойствах пространства, а в структуре самих элементарных частиц. Методологически такой подход вполне оправдан, ибо диалектико-материалистиче¬ ская философия подчеркивает, что именно материальная субстанция определяет свой¬ ства пространства и времени, являющихся атрибутами субстанции, а не наоборот. Нашу точку зрения мы постараемся из¬ ложить в следующем параграфе. § 6. Несохранение четности и спин частиц Согласно нашей точке зрения, теория несохранения четности должна быть инва¬ риантной относительно комбинированной инверсии вида ТС = const, I = const. По¬ кажем вкратце, как это можно получить. Для примера рассмотрим правовинтовое а«- —> тинейтрино, обладающее импульсом Р. То¬ гда в некоторой (например, в правой) систе¬ ме координат мы будем иметь определен¬ ную ориентацию спина антинейтрино отно¬ сительно импульса, описывающего опре¬ деленную круговую поляризацию. I I I I I I •S леё Йеоглроно, ле&б/о € Левой ci/c/j?esy?e. При инверсии пространства (или при переходе от правой системы координат к — > левой) полярный вектор импульса Р дол¬ жен изменить свое направление на про¬ тивоположное (точнее, его проекции на оси левой системы координат будут иметь про¬ тивоположные знаки по сравнению с про¬ екциями на оси правой системы). Это можно видеть, если перпендикулярно век¬ тору импульса поставить зеркало. Направ¬ ление лее спина, как аксиального вектора, сохранится (точнее, его проекции на оси левой системы координат будут такими же, как и на оси правой системы). Таким обра¬ зом, проекция спина на направление им¬ пульса при инверсии пространства изме¬ няет свой знак на противоположный. Однако как раз изменение этого знака и приводит к тому, что спиральность (вра¬ щение круговой поляризации относительно реального импульса) в левой системе коор¬ динат останется такой же, как и в правой, поскольку одинаковое вращение в правой и левой системах координат характеризует¬ ся противоположными по знаку величи¬ нами. Сохранение спиральности при 1-пре¬ образовании можно также показать, если, кроме первого зеркала, поставить, перпен¬ дикулярно к нему второе. При этом станет Р I Антинейтрино, ?>paivo &/<*#> € ле£ои сс/с^оел^е. -1 — Вторая Зеркальная п/госкосюЬ Днтинецюрцно, пр о&Ыи ёинт j в Пробой системе Меитрино, /7е£бш iuHni & )ipa€ou Ci/c/neswe. 71ер£>оя Зеркально/) плоскость Рис. 2.
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 83 ясно, что направление вращения при ин¬ версии пространства (так нее, как и на¬ правление импульса) изменяется на обрат¬ ное, то есть вращение относительно им¬ пульса (спиральности) сохраняется (см. рис. 2). Вообще из рис. 2 видно, что при инвер¬ сии пространства (что касается графиче¬ ского изображения инверсии простран¬ ства, представленного на рис. 1, которое часто приводится в литературе, то оно не полностью характеризует переход от пра¬ вой системы координат к левой, поскольку не учитывает зеркального отражения вра¬ щения) все величины, характеризующие реальный импульс и реальное вращение поляризации, сохраняют свою взаимную ориентацию. Изменяет свое направление относительно импульса лишь псевдовектор спина, условно характеризующий продоль¬ ную поляризацию. Таким образом, поскольку спиральность сохраняется, мы будем иметь I = const, то есть при инверсии пространства право¬ винтовое антинейтрино должно оставаться правовиитовым, а не переходить в несуще¬ ствующее состояние. Этот результат можно получить и строго, если исходить из четырехкомпонентной тео¬ рии Дирака для частиц с ориентированным спином. Напомним, что теория Дирака опи¬ сывает круг явлений, имеющих место для частиц со спином, равным 1/2. Отметим также, что в разработанной на¬ ми теории необходимое выделение реше¬ ний с положительной энергией с одним на¬ правлением спина, а с отрицательной — с другим достигается с помощью некото¬ рого дополнительного условия. Согласно этой же теории, нетрудно так¬ же показать, что теория не должна быть инвариантной относительно обращения времени, то есть в символическом обозна¬ чении Т Ф const. Физически это связано с тем обстоя¬ тельством, что если при прямом течении времени состояния с положительной энер¬ гией были левовинтовыми (нейтрино), а с отрицательной — правовинтовыми (анти¬ нейтрино), то в результате обращения вре¬ мени (и, как уже отмечалось выше, в ре¬ зультате изменения знака энергии) состоя¬ ния с положительной энергией уже будут правовинтовыми, а с отрицательной — ле¬ вовинтовыми. Если наряду с 'Обращением времени сде¬ лать еще зарядово-сопряженное преобразо¬ вание, то можно показать, что все уравне¬ ния останутся при этом без изменений, то есть теория будет инвариантной; символи¬ чески инвариантность при таком совмест¬ ном преобразовании записывается в виде СТ = const. В связи с этим следует заметить, что ряд экспериментов, которые по двухком¬ понентной теории следует трактовать как доказательство Т = const, в нашей теории следует рассматривать как доказательство ТС = const, поскольку при обращении вре¬ мени по четырехкомпонентной теории Ди¬ рака мы одновременно частицы должны заменить на античастицы. Отметим также, что с помощью теории Дирака с ориентированным спином без ка¬ ких-либо дополнительных предположений, которые делались Ли и Янгом \ можно объяснить все явления несохранения чет¬ ности (см. § 4, пп. а) и б)), следуемые из двухкомпонентной теории; однако при по¬ строении нашей теории используются дру¬ гие гипотезы, нежели в двухкомпонентной теории. Исходя из теории нейтрино с ориентиро¬ ванным спином, мы можем следующим об¬ разом объяснить асимметрию вылета элек¬ тронов вверх и вниз при спонтанном распа¬ де поляризованного нейтрона. Пусть, на¬ пример, вверх вылетает антинейтрино с круговой поляризацией, параллельной кру¬ говой поляризации покоящегося нейтрона (см. рис. 3), а вниз — с антипараллель- ной, причем это изображение поляризаций с помощью вращения сохраняет свою силу как для правой, так и для левой систем координат. 1 Основные работы Ли и Янга по несо- хранению четности переведены на русский язык и изданы в сборнике «Новые свойства симметрии элементарных частиц». И JI 1957.
84 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ Необходимую асимметрию числа выле¬ тевших электронов вверх и вниз мы полу¬ чим, если выберем универсальный ферми- евский закон взаимодействия, представля¬ ющий собой линейную комбинацию вектир- ниго и псевдовекторного взаимодействия. Точно так же объясняется полная про¬ дольная поляризация ц-мезона при распаде покоящегося я-мезона. Независимо от вы¬ бора правой или левой системы координат, если при распаде я-мезона вылетает пра¬ вовинтовое антинейтрино, то ц-мезон так¬ же будет поляризован по правому винту. Заметим, что явления несохранения чет¬ ности обнаружены не только в процессах с участием нейтрино. Они эксперименталь¬ но обнаружены также в процессах, свя¬ занных с превращением странных частиц. Несохранение четности в этом случае проявляется в том, что в реакции образо¬ вания странных частиц я -f- р^" —> Х° “Ь К° спин Я°-гиперона в системе центра тя¬ жести оказывается направленным перпен¬ дикулярно к импульсу падающего я-мезо¬ на и к импульсу образовавшейся ^-ча¬ стицы. Вращение поляризация ^-части¬ цы, соответствующее данному спину, как в правой, так и в левой системах координат будет определяться направлением импуль¬ са я-мезона. Определенная поляризация ^“-гиперона может быть обнаружена по асимметрии числа вылетевших вторичных я-мезонов вверх и вниз (относительно спи¬ на ^-гиперона), образовавшихся при спонтанном распаде гиперона: К —> р"*" —|— я . Если окажется в данной реакции, что вторичный протон также обладает продоль¬ ной поляризацией, то он будет, по суще¬ ству, играть роль нейтрино, приводящего к несохранению четности. Не исключено, что несохранение четно¬ сти будет обнаружено и в электромагнит¬ ных взаимодействиях, поскольку в них также могут участвовать продольно поля¬ ризованные электроны, позитроны и даже фотоны. § 7. Некоторые заключительные замечания Как известно, любое физическое откры¬ тие, особенно касающееся принципиальных вопросов, связанных с учением о простран¬ стве и времени или строении материи, всегда приводило к большим спорам, нося¬ щим, как правило, методологический ха¬ рактер. Много дискуссий было вокруг открытий теории относительности; например, соотно¬ шение между массой и энергией многими трактовалось как сведение материи к дви¬ жению; была сделана также неудачная попытка провозгласить полную эквивалент¬ ность между тяготением и ускоренно дви¬ жущейся системой координат и т. д. Точ¬ но так же открытие объективно сущест¬ вующих волновых свойств движущихся частиц многими рассматривалось как про¬ явление индетерминизма или наличие пре¬ дела познания микромира, связанного с особыми субъективными свойствами мак¬ роскопического человека (принцип допол¬ нительности). Однако все эти неправиль¬ ные методологические выводы в конечном счете должны быть отброшены дальней¬ шим развитием как теории относительно¬ сти, так и квантовой механики. На неизбежность появления подобных неправильных методологических выводов, которые, как правило, сопутствуют всем крупнейшим физическим открытиям, ука¬ зывал еще В. И. Ленин в своем знаменитом труде «Материализм и эмпириокритицизм». Это связано с тем, что многие физики не знали диалектики. Согласно ленинской теории отражения, «Мир есть закономерное движение мате¬ рии, и наше познание, будучи высшим про¬ дуктом природы, в состоянии только отра¬ жать эту закономерность» (В. И. Ленин. Соч., т. 14, стр. 156). Любая теория может дать познание объ¬ екта лишь приблизительно верно, и это никоим образом не противоречит детерми¬ низму, поскольку с помощью существую¬ щих или будущих более совершенных тео¬ рий мы, бесспорно, сумеем правильно и сколь угодно глубоко познать любые формы строения материи, а также изучить зако¬ номерности ее движения, приближаясь по асимптотическому закону к абсолютной истине. С другой стороны, познанные нами за¬ кономерности являются действительным отражением реально существующего внеш¬ него мира, и мы можем с уверенностью сказать, что они не будут опровергнуты дальнейшим развитием науки. Квантовая механика и теория относи¬ тельности, представляющие собою дальней¬ шее развитие классической механики, ни¬ коим образом не опровергают закономер¬ ностей последней в применении к тем областям, где они были вскрыты. Открытие Ли и Янгом несохранения чет¬ ности представляет собою фундаментальное открытие в теории «элементарных» частиц. Что касается гипотезы Ландау1 и других, 1 Работы Л. Д. Ландау по комбинирован¬ ной инверсии изложены в ЖЭТФ 32, 405, 1957; см. также П. Мэтьюс «Релятивист¬ ская квантовая теория взаимодействия эле¬ ментарных частиц», И. Л., 1959, стр. 122. Популярное изложение взглядов Л. Д. Лан¬ дау дано в статье Н. Ф. Нелипа и Н. Ф. Овчинникова; см. в журнале «Вопро¬ сы философии» № 1 за 1959 год.
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 85 рассматривающих несохранение четности как доказательство комбинированной ин¬ версии вида Cl = const, то нам представ¬ ляется, что такое заключение не является однозначным и приводит к ряду спорных вопросов. В самом деле, из этой комбинированной инверсии следует, что с помощью простого геометрического преобразования нашего пространства, являющегося лишь формой существования материи, мы сможем при переходе от правой системы координат к левой реальные частицы, например, ней¬ трино, перевести в несуществующие состоя¬ ния или обратить их даже в античастицы. Кроме того, в основе такой комбиниро¬ ванной инверсии лежит преобразование спиральности при положении одного зерка¬ ла, которое, как мы показали, не полностью характеризует (см. рис. 2) это преобразо¬ вание при инверсии пространства. Мы думаем, что объяснение несохране¬ ния четности надо искать прежде всего в новых проявлениях спина самих частиц. Действительно, в настоящее время дока¬ зано, что антинейтрино может обладать только одной правовинтовой спираль- ностью, которая в основном и задает про¬ странственную асимметрию нашего мира. В антимире, где главным образом должны встречаться нейтрино, обладающие также одной, но противоположной спиральностью, асимметрия будет носить обратный харак¬ тер. Большую роль в несохранении четно¬ сти без участия нейтрино должна, по-ви¬ димому, сыграть странность, теория кото¬ рой еще далека от своего совершенства. Таким образом, несохранение четности надо рассматривать как новый этап даль¬ нейшего познания основных свойств «эле¬ ментарных» частиц. Еще раз вспоминают¬ ся слова Ленина о неисчерпаемости элек¬ трона, из которых, в частности, следует, что любая теория, отражающая объектив¬ ные законы природы, не является окон¬ чательно законченной и требует дальней¬ шего развития, ибо процесс познания да¬ же такой, казалось бы, наипростейшей, «элементарной» частицы, как электрон, бесконечен. А. А. СОКОЛОВ Философская драматургия Н. А. Серно - Соловьевича (По неопубликованным материалам) Н. А. Серно-Соловьевич, 125-летие со дня рождения которого исполняется в теку¬ щем, 1959* году, принадлежал к молодому поколению революционеров-демократов 60-х годов. Подобно другим единомышлен¬ никам и соратникам Н. Г. Чернышевского, он отличался огромной революционной энергией и необычайной широтой интере¬ сов. В числе первых шестидесятников он пе¬ решел от пропаганды в подцензурной печа¬ ти к прямой революционной агитации, был одним из создателей тайного общества «Зем¬ ля и воля», участвовал в герценовском «Колоколе», внес свою лепту в налажива¬ ние связей между лондонским и петербург¬ ским центрами русского освободительного движения, между Герценом и Чернышев¬ ским, энергично развертывал наряду с не¬ легальной деятельностью и в помощь ей также легальную, направленную на рево¬ люционное просвещение народа (организо¬ вал под носом у III отделения — на Нев¬ ском проспекте — книжный магазин с об¬ щедоступной библиотекой и читальней), вел издательскую работу, участвовал в создании воскресных школ, сотрудничал в «Совре¬ меннике» и других журналах. Кипучая дея¬ тельность Н. А. Серно-Соловьевича продол¬ жалась и в годы одиночного заключения в крепости (1862—1865) и в Сибири, отку¬ да ему уже не суждено было вернуться1. Его перу принадлежит значительное число работ по политическим, экономическим и социологическим вопросам. Серно-Соловье- вич известен и как поэт-революционер. Многие из его произведений до сих пор не опубликованы. Есть, однако, еще одна сторона в этой 1 Интересно отметить, что по дороге в Си¬ бирь Серно-Соловьевич закончил и отослал своему другу В. В. Ивашевой (дочери де¬ кабриста) перевод четвертой части «Исто¬ рии французских рабочих ассоциаций» Энг- лендера, характеризуя эту книгу как «важ¬ ную» и выражая намерение написать о ней статью (см. Центральный государственный архив литературы и искусства, фонд № 1213, дело № 6, лл. 1 — 1, об.). Рост внимания к пролетариату был характерной тенденцией развития русской революционно-демократи¬ ческой мысли пореформенного периода. Об этом говорят работы Н. В. Шелгунова, В. В. Берви (Н. Флеровского) и брата Н. А. Серно-Соловьевича — Александра Александ¬ ровича, ставшего активным участником за¬ падноевропейского рабочего движения и членом I Интернационала. О «работнике, пролетарии» сочувственно упоминается в пьесе Н. А. Серно-Соловьевича «Из было¬ го».
86 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ многообразной по формам и единой по своей направленности деятельности—это выступ¬ ления Серно-Соловьевича в качестве драма¬ турга. Драматургия Серно-Соловьевича со¬ вершенно не исследована по той причине, что его пьесы до последнего времени счи¬ тались утерянными. Н. Ф. Бельчиков, опу¬ бликовавший в 1936 г. семь стихотворе¬ ний Серно-Соловьевича, написанных в тюрьме, называл также и его пьесы; при этом он отметил, что «их в деле нет». («Литературное наследство», 25—26, 1936, стр. 423). Вопрос об этих пьесах вновь был затро¬ нут в 1954 году В. И. Романенко. Автор утверждал: «Три ето (Серно-Соловьевича.— Л. К.) драмы («Андроник», «Кто лучше?», «Из былого»), ряд мелких стихотворений и переводов до нас не дошли» (В. И. Рома¬ ненко «Мировоззрение Н. А. Серно-Со- ловьевича». Госполитиздат, 1954, стр. 69). К «недошедшим» переводам здесь относит¬ ся, судя по всему, и «Каин» Байрона. К счастью, мы можем констатировать, что предположение об утере драматургических произведений Серно-Соловьевича в значи¬ тельной части не подтвердилось. С руко¬ писями комедии «Из былого» и драмы в стихах «Кто лучше?», а также переводом байроновского «Каина» нам удалось позна¬ комиться в делах Особой следственной ко¬ миссии 1862 года в числе бумаг, отобран¬ ных у Г. Е. Благосветлова при его аресте. Все они хранятся в Центральном государ¬ ственном историческом архиве в Москве. Пьеса «Кто лучше?» написана в исклю¬ чительно короткий срок — с 16 февраля по 14 марта 1865 года, предисловие к ней да¬ тировано 22 марта 1865 года. Во время пребывания Серно-Соловьевича в тюрьме написана и комедия «Из былого», что под¬ тверждается секретным донесением комен¬ данта крепости Сорокина управляющему III отделением от 29 апреля 1865 года (см. «Литературное наследство», т. 25—26, М., 1936, стр. 435.) Характерна судьба драматургических произведений Серно-Соловьевича. Пьесы «Кто лучше?», «Из былого» и перевод «Каина» были переданы брату автора Вла¬ димиру. 14 февраля 1866 года Н. А. Серно- Соловьевич погиб в Иркутске. Депеша о его смерти была получена 10 марта. И только после этого — 24 марта 1866 года — брат II. А. Серно-Соловьевича направил пьесы «Кто лучше?» и «Из былого» редактору «Русского слова» Благосветлову в надеж¬ де на их публикацию. Перевод «Каина» был передан ему же раньше (ЦГИАМ, фонд Лг2 95, опись № 2, ед. хр. N° 66, л. 3). А ночью 11 апреля того лее года Благо- светлов был арестован, и во время обыска у него были отобраны, наряду с номером «Колокола» от 1 февраля 1866 года и фо¬ тографиями «государственных преступни¬ ков» Н. Г. Чернышевского и М. Л. Михай¬ лова, письма и рукописи, в том числе пье¬ сы Н. А. Серно-Соловьевича (ЦГИАМ, фонд следственной комиссии N° 195, опись N° 1, лл. 1, 7). Пьесы Н. А. Серно-Соловьевича отлича¬ ются рядом художественных достоинств: остротой конфликтов, колоритностью обра¬ зов, живостью и яркостью языка. Их жан¬ ровая принадлежность условна. Это хорошо понимал сам автор, назвавший «Кто луч¬ ше?» не драмой, а драматическим стихотво¬ рением. Обращаясь к этой форме, Серно- Соловьевич стремился обойти цензурно-по- лицейские рогатки, отстаивая свои взгляды не от собственного имени, а как бы от име¬ ни различных действующих лиц, мнения ко¬ торых сталкивались и ни одно из которых не выступало исключительным выразителем авторской точки зрения. Это была в дан¬ ном случае своеобразная разновидность эзоповского языка. Вполне вероятно, что, прибегая к новой для него драматургиче¬ ской форме, Серно-Соловьевич рассчиты¬ вал и на большую доходчивость, а следо¬ вательно, больший резонанс своих идей в той части читающей публики, которая не была достаточно подготовлена для усвоения научных трудов. Чтобы обойти цензуру, Серно-Соловьевич придал своим пьесам мнимо-ретроспектив- ный характер. Так, одна из них называется «Из былого», хотя на деле она посвящена не прошлому России, а изобличению язв и пороков существующего строя, злободнев¬ ным вопросам современности. В драме «Ан¬ дроник» Серно-Соловьевичу отлично уда¬ лось, по его собственному признанию, изоб¬ разить своих судей (см. «Литературное наследство», т. 67, М., 1959, стр. 751). Действие другой пьесы— «Кто лучше?» — развертывается в древнем Риме, но и за ее героями — Кассием, Марком Аврелием и другими, навеянными Гриббоном,— нетруд¬ но разглядеть современников автора, участ¬ ников той жизненной драмы, которая раз¬ вертывалась в окружающем его «темном царстве»Характерно также, что своим содержанием эта пьеса отвечала не столько на вопрос, поставленный в заглавии: кто лучше?— сколько на другой, гораздо более 1 В предисловии автора, иронически по¬ свящающего пьесу «Кто лучше?» «умной критике», сказано: «Я взял историческую канву, чтоб вышить человеческие узоры, и желаю, чтоб в действующих лицах нашли меньше римлян, чем людей». И далее: «...Ис¬ торическая часть совершенно отходила на задний план ввиду психологической и фило¬ софской» (ЦГИАМ, фонд № 95, опись № 2. ед. хр. № 68, лл. 2, об. — 3).
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 87 важный и животрепещущий вопрос, встав¬ ший с особой остротой после того, как ре¬ волюционная ситуация 1859—1861 годов не переросла в страстно ожидавшуюся все¬ ми передовыми людьми народную револю¬ цию: что лучше? — то есть какой путь и какие средства правильнее: путь примире¬ ния или путь борьбы, пассивное ожидание лучших времен или энергичная подготовка нового революционного подъема, упования на реформы сверху или ставка на развя¬ зывание революционной активности народ¬ ных масс? Эта дилемма могла быть выра¬ жена и в таком виде: с кем и за кем идти, на кого равняться? (И в этом, именно в этом, а не в отвлеченно-моральном смыс¬ ле — кто лучше?) Короче говоря, самой жизнью вопрос 'ставился так: что дальше делать? На этот жгучий вопрос ответил вождь революционной демократии Н. Г. Чернышевский своим знаменитым романом. То, что центр тяжести пьесы (скажем ши¬ ре: драматургии) Серно-Соловьевича также лежал в этой плоскости, отмечал он сам: «Ставя вопрос: кто лучше? Я полагаю, что ответом должно быть не одно имя, а общая оценка действий лиц и их взглядов» (ЦГИАМ, фонд № 95, опись № 2, ед. хр. № 68, л. 2). Выразиться здесь с большей определенностью, имея в виду таких цен¬ зоров, как «заплечных дел мастера» из III отделения, Серно-Соловьевич, разумеет¬ ся, не мог. Нет, однако, сомнения, что его пьеса продолжает благородную революци¬ онно-демократическую традицию «литера¬ туры вопросов», вплотную примыкая к та¬ ким будившим умы произведениям, как «Кто виноват?» Герцена, «Когда же придет настоящий день?» Добролюбова, «Что де¬ лать?» Чернышевского и т. п. Правда, мы не находим у Серно-Соловьевича столь яс¬ ного, определенного и глубоко обоснован¬ ного решения, какое дал Чернышевский, но узник камеры № 16 (Серно-Соловьевич) обращался к читателям, в сущности, с тем же самым вопросом и движимый теми же чувствами и помыслами, что и заточенный одновременно с ним 7 июля 1862 года в Петропавловскую крепость узник камеры N° 11 (Чернышевский). Драматургия Н. А. Серно-Соловьевича — это драматургия идей, она имеет ярко вы¬ раженный социально-философский, публи¬ цистический характер. Это произведение, пишет он о пьесе «Кто лучше?», «дает кри¬ тике возможность высказаться почти по всем общественным вопросам. Вопросы до¬ машней жизни, отношения мужчины к жен¬ щине — супружеские, дружеские, любов¬ ные,— общественное положение женщины: отношение к ней общественного мнения, гражданские отношения; отношение людей к отечеству, к власти, между собою как лю¬ дей, как последователей различных религий и учений; множество частных вопросов фи¬ лософских, нравственных, религиозных, об¬ щественных, гражданских — вот груз, предлагаемый здесь критике» (ЦГИАМ, фонд N° 95, опись N° 2, ед. хр. N° 68, л. 2). Таков же примерно философский диапазон второй разбираемой нами пьесы. Характе¬ рен и выбор Серно-Соловьевичем для пере¬ вода такого произведения, как «Каин» Байрона,— одного из самых тираноборче¬ ских и богоборческих в наследии великого английского поэта. Основу драматургии Серно-Соловьевича составляет борьба между растущими передо¬ выми силами современного общества и от¬ живающими реакционными силами. Старый, обреченный на слом мир пред¬ ставлен в разбираемых произведениях раз¬ нообразно. «Тут и самовластье, рядящееся в тогу моралистики (Марк Аврелий), тут и окружающий императора антинародный синклит сенаторов, преторианцев и жре¬ цов, тут и выступающие без римских масок «практики по части наживы» (Семен Ва¬ сильевич Возницын и его сын Василий, иронически именуемый «лордом», о кото¬ рых Ольга — сестра Василия — говорит: «Союзников у них видимо-невидимо: па¬ пенькины деньги, все его генералы и про¬ чее старье, лордовы товарищи, да вообще все светское общество. ...И законы в их пользу» (там же, ед. хр. N° 67, л. 27, об.). Ненависть к трудовому люду и страх пе¬ ред революцией — характерные черты этих людей, ярко выраженные в беседе Семена Васильевича Возницына с князем Пу- стовским («Из былого»). Лейтмотивом этой беседы являются жалобы на то, что «все бунтовщицким духом пропитано», «все к одному»: у Пустовского взбунтова¬ лись мужики, у Возницына — «дома бунт». Корень всех зол, по мнению Пустовско¬ го, в подрывных действиях заговорщиков- революционеров. «П у с т о в с к и й: А ведь я вам ска¬ жу — как вникнешь в эти дела поглуб¬ же — это все от одного корня идет. Долж¬ но быть, какая-нибудь шайка есть, кото¬ рая все эти шутки выдумывает. Семен Васильевич: Полагаете? Пустовский: Непременно шайка. Это неспроста. Тут план. Нас хотят с лица земли стереть. Они все меры пускают в ход. Так ведь и во Франции шло» (там же, л. 42). Пустовский, Возницын и подобные им крепостники вкупе с либералами старались мобилизовать все силы для сохранения своего господства. «Один одного поддержи¬ вать не будем — все пропадем» — вот их девиз. Изобличая защитников самодержавно- крепостнического уклада жизни, Серно- Соловьевич сосредоточивает свои усилия на показе противостоящего им лагеря, на но¬
88 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ вых людях, идейное воспитание которых и составляет главную задачу его пьес. Неда¬ ром его основные положительные герои — это молодые люди: старший из них, Кас¬ сий,— ровесник автора, ему 30 лет, млад¬ шему, Иоанну, 18 лет, Ольге — героине пьесы «Из былого» — 19 лет; молод и дру¬ гой ведущий персонаж этой пьесы — сту¬ дент Басов. К подобным людям и обращает¬ ся Серно-Соловьевич, ибо им, по его глубо¬ кому убеждению, принадлежит будущее. Ставя проблему формирования нового че¬ ловека, Серно-Соловьевич исходит из того, что личность — это не Робинзон на необи¬ таемом острове, не замкнутая в себе, изоли¬ рованная монада, а общественное существо, испытывающее влияние условий окружаю¬ щей жизни. Человек от природы не добр и не зол, хотя природные задатки имеют опре¬ деленное значение. Вслед за просветителя¬ ми XVIII века и Чернышевским Серно-Со¬ ловьевич считал, что характер и интеллект человека складываются под определяющим влиянием среды, общественного «быта» и воспитания. Хорошая среда, справедливое общественное устройство прививают людям благородные черты, а плохая, основанная на порабощении человека человеком, — культивирует пороки. Этот вывод автор конкретизирует, раскрывая пути формиро¬ вания характеров и логику поведения дей¬ ствующих лиц. Герой комедии «Из былого» Басов — разночинец, «нигилист» («так глупенькие умных называют»,— поясняет этот термин Ольга — там же, л. 7) Он с детства привык к труду и лишениям, прези¬ рает белоручек, фразеров. И когда универ¬ ситетский товарищ Басова, брат Ольги — Сергей Возницын, ленивый, беспечный, сентиментальный купеческий сынок, гово¬ рит, что он ненавидит свою среду и стыдит¬ ся ее, но в то же время не решается по¬ рвать с привычным строем жизни, Басов отвечает ему: «Знаю, что тебе хочется стать человеком. Потому и пускаю к себе. Знаю и то, что ты вырос на серебре и до сих пор ешь на нем. Шкуру, в которой родился, труднее содрать, чем кажется... ты глубоко сидишь в своей тине» (там же). Басов не верит в серьезность намерений Сережи и оказывается правым: в решительный мо¬ мент тот пренебрег мечтами о независимо¬ сти, растоптал дружбу и пожертвовал лю¬ бовью Лизы, на которой обещал жениться; боясь потерять наследство, он с повинной возвратился в отчий дом. В беседе с Лизой (она тоже из новых лю¬ дей, живет своим трудом, учится в воскрес¬ ной школе) Басов развивает дальше мысль 1 Иначе характеризует «нигилистов» брат Ольги Василий Возницын: «Они все ниспро¬ вергнуть хотят, все власти и все порядки» (там же, л. 62). Эта оценка вполне выра¬ жала официальную точку зрения. о влиянии среды на нравы. На наивный во¬ прос Лизы: «Неужели среди богатых нет хороших людей? Ведь они такие же лю¬ ди» Басов отвечает: «Мало. Жизнь их уж так сложилась. Это омут. Кто в нем ро¬ дился — с пеленок горбат. Что дальше, то больше. Самый лучший — вор... Богатый или вовсе не трудится или за каждый час работы берет в десять, двадцать, сто, тыся¬ чу раз больше бедного и в каждый день тратит то, что сделают 10, 100 и больше рабочих. А бедный одну десятую, одну со¬ тую того, что сделал. Так завелось. Так и идет испокон века» (там же, л. 20, об.— 21). «...Мало надежды, чтоб в помойной яме вдруг ананас вырос» (там же, л. 89, об.). В этих рассуждениях нетрудно заметить некоторую прямолинейность, упрощение. Но главное в данном случае то, что моральный облик не рассматривается Серно-Соловьеви- чем как нечто от бога или от природы дан¬ ное, а связывается с конкретными условия¬ ми жизни людей, с образом их жизни. Что же собой представляют, по мнению Серно-Соловьевича, новые люди, каковы их характерные черты? «Это личности,— гово¬ рит он,— которых нельзя ни купить, ни застращать, люди стойких убеждений и правил, хотя, обыкновенно, не сходных с понятиями старого времени, враги всякой неправды» («Революционное движение 1860-х годов». Сборник, М., 1932, стр. 71). Новые люди проникнуты ненавистью к ца¬ рящей вокруг неправде и неизбежно прихо¬ дят в столкновение с ней, хотя и знают, что на этом пути их ожидают тяжкие испыта¬ ния, а возможно, и смерть. Характерно в связи с оценкой новых лю¬ дей отношение Серно-Соловьевича к рома¬ ну И. С. Тургенева «Отцы и дети». В споре, разгоревшемся вокруг этого романа, Серно- Соловьевич занял позицию, близкую к «Со¬ временнику», но отличавшуюся некоторыми особенностями. Критикуя устами Басова либеральную тенденцию автора к приниже¬ нию образа нового человека и характеризуя ее как «тургеневщину», он в то же время видит в Тургеневе выдающегося писателя, а в романе «Отцы и дети», в приведенных там фактах — своего рода обвинительный документ против существующего строя, по¬ казывающий, в какое невыносимое, траги¬ ческое положение ставит этот строй пере¬ довых людей. «Да вот вам наш быт,— гово¬ рит Басов Ольге,— возьмите «Отцов и де¬ тей» и подумайте пять минут — не над тур- геневщиной, а над фактами, которые там найдете. Кто нигилист? Человек, которого приходится убить: в двадцатых годах жиз¬ ни убить на научном исследовании — и та¬ кой человек принужден толкаться нахлеб¬ ником по людям, пошлую грязь... которых не могли ни прикрыть, ни подсластить все благовония и пряности тургеневской моска-
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 89 тельни. Вот видите, что останется от этой сатиры, если ее хорошенько проанализиро¬ вать» (там же, л. 95, об. — 96). На вопрос Ольги — как же обстоит дело не в сатире, а в действительности? — Басов отвечает: «Еще хуже. Тургенев ведь был из лучших у нас людей, а и он окрестил нигилистом человека, едва дожившего до 20 лет и на¬ шедшего смерть в своей науке. Вот в какой среде мы живем. Непроходимые мозговые топи... И мы в самом деле мрем. Это факт» (там же, л. 96). Если человек, решивший¬ ся встать на путь самостоятельного ум¬ ственного развития, на путь борьбы за пере¬ довые идеи, не умирает от чахотки, то его «мысль съест или тюрьма сгноит» (там же). «Ведь ни одного дня не пройдет без злобы, обид, ожесточения, всевозможных лишений и огорчений,— продолжает Басов.— Ведь изо дня в день, с утра до ночи таскаешь на себе признаки нужды и бедности, а в себе мысль об ограбленном труде, о быте, стоя¬ щем на несчетных, почти неисцелимых га¬ достях» (там же). Выход из создавшегося положения Серно- Соловьевич и его герои — новые люди — видят в борьбе против социальной неспра¬ ведливости, прежде всего против царизма и помещичьего гнета. «Раз идет борьба, на¬ до бороться»,— говорит Ольга. И даже ти¬ хая, «мирная» Лиза заявляет: «Ну, бо¬ роться, так бороться. Только главное — друг за друга до последней капли стоять» (там же, л. 28). Пусть в данном случае они говорят непосредственно лишь о борьбе за личное счастье, но ведь на пути к нему стояли преградой все те же возницыны, пустовские, ерыгины и прочие «столпы по¬ рядка», те же — в переводе на римскую «номенклатуру» — сенаторы, жрецы и пре¬ торианцы, которые были хозяевами стра¬ ны, подличали, душили любое проявление свободной мысли. Естественно, что, находясь в одиночном тюремном заключении, Серно-Соловьевич не мог прямо, открыто призывать к борьбе с самодержавием, как он это делал раньше, ведя на свободе подпольную революцион¬ ную работу. Однако и в «легальных» фор¬ мах, прибегая в своих пьесах к аналогиям, намекам, иносказаниям и другим приемам эзоповской речи, он отстаивал те же идеа¬ лы, боролся с теми же врагами. Судьба его героев перекликалась, пере¬ плеталась с его собственной судьбой: они, как и он, сражались до конца. Когда по доносу Василия Возницына был арестован «нигилист» Басов, у него нашли запрещен¬ ные книги и листовки, после чего отправи¬ ли с «обручиками» (по выражению злобно торжествующего Василия) в «благопотреб¬ ное место», как «разрушителя обще¬ ственного спокойствия» (там же, л. 111, об.). Герой драмы в стихах «Андроник» гово¬ рит: Я бережно хранил В себе свой идеал, свою святыню, И сохранил его до сей минуты, Не сделав ни малейшей уступки И не подавшись ни на шаг назад! Да, я могу геройски умереть И чистым победить! («Литературное наследство», т. 67, М., 1959, стр. 754'). Другой герой Серно-Соловьевича, рес¬ публиканец Кассий, целиком посвятил свою жизнь борьбе за свободу отечества. Недо¬ вольный успокаивающими заверениями Марцелла (вскоре обманувшего его надеж¬ ды) — «наше время еще придет, и мы себя тогда покажем»,— Кассий жаждет перейти от слов к делу, рвется к решительной борьбе против самовластья: ...Довольно, бесполезно горевать. Мужами будем. Пусть развратен Рим, Пусть ползает пред цезарскою властью, Мы будем старые республиканцы И, посвятив себя бессмертным предкам, Пойдем отечество восстановлять. ...Рим для меня неразделим с свободой И в нем должна быть за нее борьба... (ЦГИАМ, фонд № 95, опись № 2, ед. хр. 68, лл. 10—10, об., 109). В пьесе «Кто лучше?» очень поучитель¬ на коллизия между Кассием и Иоанном, проливающая дополнительный свет на во¬ прос о том, какой путь следует избрать но¬ вым людям в борьбе за свободу отечества. Кассий и Иоанн страстно ненавидят деспо¬ тизм и полны решимости пожертвовать со¬ бой в интересах его ниспровержения. На¬ кануне восстания против римского влады¬ чества в Сирии (едва ли можно сомневать¬ ся, что автор имел в виду польское восстание 1863 года) Иоанн решает отпра¬ виться туда, чтобы сражаться вместе с по¬ встанцами. Но тирания переходит в контр¬ наступление, и первой жеотвой правитель¬ ственной провокации в Риме становится жена Кассия — Виргиния, арестованная по ложному доносу. Узнав об этом, Иоанн требует, чтобы маленькая тайная группа единомышленников Кассия — их бы¬ ло всего 9 человек — немедленно выступи¬ ла с целью освобождения Виргинии. Кас¬ сий же считает такое выступление обречен¬ ным на провал; для того, чтобы спасти в сложившейся ситуации Виргинию и другие жертвы деспотизма, полагает он, нужно опе¬ реться на мощь народного восстания. То¬ гда Иоанн один отправляется во дворец, на¬ деясь убедить Марка Аврелия отказаться от 1 Выдержка из «Андроника» приводится в письме Н. А. Серно-Ссловьевича к брату.
90 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ преследования Виргинии. Однако эта наив¬ ная попытка приводит лишь к тому, что разгневанный самодержец приказывает за¬ точить Иоанна в тюрьму. Иоанн бросает ему в лицо слова ненависти и презрения. Обращаясь к Виргинии, Иоанн говорит: Скорее можно вырвать невредимой Овечью голову из волчьей пасти, Чем вам спастись из этого вертепа. Не верьте им, не верьте им ни в чем, Вы здесь с предателями и палачами, Не подчиняйтесь тайному суду. В нем судят вас не судьи, а злодеи. Ведь Рим за вас, боритесь из всех сил. (Там же, л. 156—156, об.). Спор между Кассием и Иоанном завер¬ шается призывом не верить царю и его рас¬ тленному, палаческому «правосудию»; «неистовый» Иоанн бежит из-под стражи, а Кассий возглавляет восстание против им¬ ператорского деспотизма. Подобный план до последних дней своей жизни вынашивал и сам Серно-Соловьевич. По дороге в Сибирь он связался с ссыльными поляками и при¬ нял активное участие в подготовке восста¬ ния. Смерть помешала ему осуществить свой план Важнейшим уроком, который извлекли новые люди (и в числе первых сам Серно- Соловьевич) из опыта борьбы с самодержа¬ вием, был вывод о том, что нельзя действо¬ вать в одиночку или опираясь только на узкий круг единомышленников-интеллиген- тов. Для того чтобы победить, надо связать¬ ся с народом, пробудить его сознание, ре¬ волюционную активность и идти вместе с ним, ибо народ является главным действую¬ щим лицом исторической драмы. О народ¬ ных массах как творческой, движущей силе истории писали Чернышевский и Добролю¬ бов. Большое внимание уделял этому во¬ просу и Серно-Соловьевич. Еще в 1861 го¬ ду в брошюре «Окончательное решение кре¬ стьянского вопроса» он берет под защиту участников крестьянских восстаний, «на¬ род, который теперь расстреливают, гонят сквозь строй, секут, сажают в тюрьмы за J Недавно опубликованные документы показывают, что Н. А. Серно-Соловьевич иг¬ рал видную роль в Красноярско-Канском ко¬ митете по подготовке восстания в Сибири, намечавшегося на 15 февраля или 1 марта 1866 г.: участвовал в разработке планов, устанавливал связи с местным населением и написал программное обращение к народу, солдатам и ссыльным, на основе которого велась идеологическая подготовка восста¬ ния (см. «Литературное наследство», том 62, М., 1955, стр. 561—570). Серно-Соловье¬ вич надеялся, что это восстание может не только повести к освобождению ссыльных, но и дать толчок революционному движению в Сибири, а затем и во всей России (см. Л. Ф. Пантелеев «Воспоминания», ГИХЛ, 1958, стр. 567). неповиновение» (см. Мих. Лемке «Очер¬ ки освободительного движения шестидеся¬ тых годов», СПб, 1908, стр. 47—48). Вопрос об отношении к народным мас¬ сам приобретал первостепенное значение и становился для новых людей «вопросом во¬ просов». Не удивительно, что Серно-Со- ловьевич затрагивает его и в своей драма¬ тургии. Революционеру Кассию претят патрици¬ анские предрассудки идеалиста-неоплатони- ка Марцелла. Последний не мыслит себе борьбы с императорской властью иначе, как в форме дворцового переворота. Он прези¬ рает массы и не желает действовать вместе с ними. Иную позицию занимает Кассий. Он счи¬ тает, что нужно выжечь этот патрициан¬ ский гонор каленым железом: Так думая, нам Рима не спасти. Патрициат прогнил до основанья, И безвозвратно. В нем нельзя найти Ста человек, пригодных для работы,— И если есть еще живое семя, Оно в народе: плебсе и рабах (ЦГИАМ, фонд № 95, опись № 2, ед. хр. № 68, л. 12). Эта полемика имела актуальное значе¬ ние в России 60-х годов, в условиях, когда произошел переход к новому, разно¬ чинскому этапу освободительного движения и разгорелась острая борьба между револю¬ ционными демократами и либералами, ко¬ гда новым людям — выходцам из народа, разночинцам — приходилось на каждом ша¬ гу сталкиваться с барской, сословной спесью либералов, действовавших по всем линиям единым фронтом с крепостниками. На вопрос Марцелла: «На чем и как ты строишь?» Кассий отвечает: На счастье массы и самою ею, Самим народом. Он сильнее нас И сто раз больше заинтересован (там же, л. 11, об.) 2. 2 Характерно, что еще в начале 60-х го¬ дов Серно-Соловьевич выступил в статье «Мысли вслух» против идеолога буржуаз¬ но-помещичьего либерализма Б. Н. Чичери¬ на, третировавшего народные массы, видев¬ шего в них пассивное орудие в руках само¬ державного государства. Критикуя людей, которые хотя и говорят: «все для народа», однако заканчивают свою мысль: «но не народом»,— Серно-Соловьевич писал: «Фор¬ мулою «все для народа, но не народом». А народ никогда не будет с тем, кто не он. Его здравый смысл указывает ему, что те, которые хотят быть его благодетелями, не знают и не любят его, а хотят только им пользоваться как орудием для собственных выгод. Те только искренно хотят действо¬ вать за народ, формула которых: «Все для народа и только народом» (см. Мих. Л е м- к е «Очерки освободительного движения шестидесятых годов». СПб, 1908, стр. 61. Курсив наш.— Л. К.).
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 91 Подчеркивая значение народа в револю¬ ционном преобразовании общества, Серно- Соловьевич был далек от недооценки от¬ дельных личностей, героев, руководителей борьбы. Но он считал, что, во-первых, ни¬ какой герой и никакой руководитель не мо¬ жет в одиночку, без народа, решать истори¬ ческие задачи и что, во-вторых, надо вос¬ питывать молодое поколение, поднимаю¬ щееся на борьбу против реакции, в духе массового героизма. В ответ на заявление Иоанна накануне восстания в Сирии: Там есть десятки тысяч сильных рук, Нет головы,— Кассий говорит: Что в нем могут значить Сто Кассиев! Им должен всякий быть. Их должен всякий ежечасно делать. Мать сына, сын отца, отец жену, Друг друга, брат сестру, сестра подругу, Подруга жениха,— так вечным кругом Всегда, везде, всему передавать Огонь любви, огонь свободы И раздувать его в один пожар. В его пылу должны рождаться дети, Расти ребята, юноши мужать, Мужья стареть... ...И матери носить. Дела, слова, дыханье Должны жечь мозг и мысли зажигать Неугасимой жаждою свободы, Без этого огня борьбы не будет. А Кассий в этом пламени — сучок (там же, л. 109, об.). Серно-Соловьевич не дошел до научного раскрытия понятия «народ». Не было у него (да и не могло быть по обстоятель¬ ствам его жизни) и достаточной ясности по вопросу о путях и способах связи револю¬ ционной интеллигенции с народом. И все же следует признать, что, продолжая ли¬ нию Чернышевского, он сумел во многом правильно решить вопрос о роли масс и личности в истории, верил в будущность народа. «Вся сила в народе» — так резю¬ мирует он свое понимание этого вопроса в революционном воззвании, написанном в Сибири и являющемся его лебединой песней (см. «Литературное наследство», т. 62, М. 1955, стр. 564). * * * Необходимым качеством новых людей Н. А. Серно-Соловьевич считал благород¬ ство, чистоту побуждений, высокую прин¬ ципиальность. Какими бы ■сложными ни бы¬ ли условия борьбы и какие бы тяжелые испытания ни выпадали на долю борцов, последние не должны ни в чем отступать от своих принципов. Это требование имело особое значение в условиях временного спа¬ да революционной волны, когда господству¬ ющие классы перешли к широкому наступ¬ лению и через все доступные им каналы— церковь, школу, печать — старались подчи¬ нить себе молодое поколение, растлить его духовно, посеять в нем настроения индиви¬ дуализма, неверия в силы народа, бесприн¬ ципность, отступничество и т. п. Стремясь противодействовать этому тлетворному влиянию и воспитать молодое поколение в духе лучших традиций освобо¬ дительной борьбы, идеологи революцион¬ ной демократии неустанно пропагандирова¬ ли в своих произведениях незыблемые нор¬ мы и принципы гуманистической морали, ярко изображали черты передового человека эпохи. Решительно выступал против морального релятивизма, в защиту принципов револю¬ ционно-демократической морали и Н. А. Серно-Соловьевич. Олицетворением нравственной растлен¬ ности, беспринципности в пьесе «Кто луч¬ ше?» является Публий. По его мнению, не существует устойчивых норм и объектив¬ ных критериев морали, каждый человек вправе действовать сообразно своим лич¬ ным интересам, пренебрегая долгом по от¬ ношению к коллективу, не связывая себя никакими обязательствами. Во имя отмще¬ ния оскорбившему его Марцеллу он не оста¬ навливается перед предательством. В раз¬ говоре с Кассием, подозревающим его в из¬ мене, Публий старается оправдать свои действия тем, что для него все сред¬ ства хороши. Кассий категорически отвер¬ гает этот иезуитский принцип. В ответ на вопрос Публия: «Кто проводил границы между грязным и чистым?» — Кассий от¬ вечает: «Границы изменяются, но есть не¬ зыблемые нравственные мерки. Одни для всех. К тем надо применять свой каждый шаг» (ЦГИАМ, фонд № 96, опись № 2, ед. хр. № 68, л. 39—39, об.). Для Публия изменчивость понятий о доб¬ ре и зле служит доказательством их пол¬ ной субъективности и оправданием лю¬ бого произвола. Кассий же, хотя он и не рассматривает эти понятия в качестве не¬ изменных эталонов и признает подвижность границы между ними, отстаивает в то же время устойчивость моральных норм, сохра¬ няющееся в любую историческую эпоху ка¬ чественное различие между добром и злом, объективное содержание и значение мораль¬ ных требований, выдвигаемых передовыми силами общества. Н. А. Серно-Соловьевич не сделал еще вывода о классовой сущности и историче¬ ском развитии морали, но он смело высту¬ пил против аморализма господствующих классов, бичевал их беспринципность и ра¬ товал за твердые нравственные устои, вы¬ кованные в огне революционной борьбы. С критикой релятивизма в этике связан и подход Серио-Соловьевича к теории «разумного эгоизма».
92 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ Известно, что эта теория занимала важ¬ ное место в этике французских просветите¬ лей, Фейербаха и русских революционных демократов. Все они противопоставляли «разумный эгоизм» неразумному. Сущность «разумного эгоизма» сводилась французски¬ ми материалистами XVIII в. и Фейербахом к правильно понятому личному интересу, вытекающему из стремлений людей к сча¬ стью, наслаждению жизнью; поскольку этот интерес выражает естественные потребно¬ сти индивидуума, он не противоречит дру¬ гим людям и является основой всеобщего благополучия. Историческая прогрессив¬ ность этой теории состояла в том, что она была направлена против грубо своекорыст¬ ной, основанной на прямом насилии над личностью и народом практики феодалов- помещиков и против религиозно-ханжеской морали, лицемерно прикрывающей это на¬ силие. Вместе с тем теория «разумного эгоизма» несла на себе печать буржуазной ограниченности, поскольку она отожде¬ ствляла свободу личности со свободой част¬ ной собственности и конкуренции. В литературе высказывалось мнение, что роман Чернышевского «Что делать?» по¬ священ пропаганде «разумного эгоизма» и что вообще все многообразие нравственных отношений сводится Чернышевским к эго¬ изму. С этим нельзя согласиться. Русские революционные демократы никогда не были простыми распространителями теории «разумного эгоизма». Они наполнили ее революционным содержанием, пропитали духом «мужицкого» демократизма и утопи¬ ческого социализма, подчинили задачам ре¬ волюционной борьбы против существующего строя и угнетения человека человеком во¬ обще. В результате такого переосмысления реальным субъектом этой теории стал в но¬ вых исторических условиях не предприни- матель-буржуа, а крестьянин, разночинец, труженик. Общее благо усматривалось уже не в увековечении, а в уничтожении гос¬ подства частной собственности и в переходе к социалистическому строю. Новая по своему социальному содержанию теория вы¬ ступала под старым названием; в своем новом качестве она и отстаивалась Черны¬ шевским, Добролюбовым, Писаревым и дру¬ гими революционными демократами 60-х годов. Более того, эта теория была лишь одним из элементов, хотя и существенным, этики революционных демократов, отнюдь не исчерпывая ее полностью. Жизнь все больше перерастала рамки этой теории. Какую же позицию занял по отношению к теории «разумного эгоизма» Н. А. Сер- но-Соловьевич? В пьесе «Из былого» во¬ прос о роли эгоизма как стимула человече¬ ских поступков становится предметом дис¬ куссии в среде новых людей. Басов защи¬ щает «разумный эгоизм», а его оппонент¬ ки (Ольга и Лиза) энергично нападают на эгоизм как основание общей теории мо¬ рали. Басов считает основой справедливых по¬ ступков правильный расчет, вытекающий из собственных интересов личности и соот¬ ветствующий «общему счастью». Ольга выдвигает ряд возражений против этой точки зрения. «Я знаю эту теорию,— гово¬ рит- она,— и сама временно увлекалась ею. Она несостоятельна теоретически и вредна практически... Если вы последовательно станете защищать и проводить в жизнь на¬ чало эгоизма — придете не к свободе, ра¬ венству и братству, а к угнетению, экс¬ плуатации, истреблению, что и доказывает весь строй жизни. Дело в том, что весь этот расчет — чистый вздор. По каким нормам рассчитывать и как сравнивать разнород¬ ные величины? Какая денежная прибыль равна удовольствию, доставленному другу, или какая степень страданий сильнее на¬ слаждения борьбы против деспотизма? А сравнивать приходится на каждом шагу ряды несоизмеримых величин. ...Очевид¬ но — если руководящее правило — личная выгода,— одни дураки могут подвергаться неприятностям, страданиям, а тем более смерти для общего блага, тогда да здрав¬ ствуют деспоты и status quo!» (там же, ед. хр. № 67, лл. 92, 93). Эти соображения целиком разделяются Лизой, которая добавляет от себя следую¬ щий довод против построения морали на основе эгоистических расчетов: «Расчет эгоизма уже потому ошибочен, что, если всякий будет стремиться к личной пользе, он непременно встретит противниками всех,—тогда нет конца вражде интересов». Ольга считает, что каждый должен жить для пользы других, то есть для общей поль¬ зы, и тогда в мире воцарятся всеобщая лю¬ бовь и счастье (там же, л. 93—93, об.). В чем же существо этого спора, каковы его мотивы? Можно было бы, пожалуй, сказать, что он зиждется в значительной мере на недо¬ разумении, ибо многие доводы, приводимые Ольгой и Лизой, направлены не против тео¬ рии «разумного эгоизма», а против эгоизма мещански ограниченного, грубого, своеко¬ рыстного. Обе спорящие стороны едины в стремлении к общему благу. Ольга и Лиза явно не понимают отличия теории «разум¬ ного эгоизма» от проповеди эгоизма как та¬ кового, ставят знак равенства между ними. Ольга с Лизой и Басов односторонне про¬ тивопоставляют в своих рассуждениях чув¬ ства и разум. Первые полагают, что силь¬ ные чувства исключают какой бы то ни было «расчет». Басов же заявляет, что чувства и страсти только усиливают шан¬ сы ошибок. Итак, в споре между героями пьесы по
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ 93 поводу эгоизма многое основано на непо¬ нимании ими существа вопроса и позиции друг друга. Но если бы этот спор сводился только к недоразумению, Серно-Соловьевич едва ли удостоил бы его своим вниманием. Рассмотрев реплики действующих лиц, можно было бы также предположить, что, поскольку Басов и Ольга с Лизой — это люди одного лагеря, которым автор, несо¬ мненно, симпатизирует, постольку пол&мика между ними — это не спор в обычном смысле слова, а внутренний монолог само¬ го автора, столкновение в нем самом раз¬ личных точек зрения, иными словами, вы¬ ражение его собственных сомнений и коле¬ баний в отношении поставленной проблемы. Нам, однако, кажется, что в основе дан¬ ного спора лежит реальное столкновение мнений различных людей в тогдашней об¬ щественной жизни, чутко уловленное авто¬ ром. Причем в пьесе представлены по этому вопросу не две, а три точки зрения; тре¬ тьей является авторская, несмотря на то, что она прямо не сформулирована. Эта точ¬ ка зрения направлена против формального толкования теории «разумного эгоизма», превращения ее в догму и против вульга¬ ризации, идущей по линии подмены этой теории проповедью эгоизма вообще, против попыток низведения философско-гумани- стической концепции, сыгравшей историче¬ ски прогрессивную роль в борьбе с реак¬ цией, до уровня плоской мещанской морали. Опасностью такой вульгаризации нельзя было пренебрегать. Представители враждебного лагеря сознательно фальсифи¬ цировали теорию «разумного эгоизма» с целью опорочить революционную демокра¬ тию. Вместе с тем надо было учитывать особенности тогдашней сложной обстанов¬ ки, выдвигавшей со всей остротой перед молодыми кадрами разночинцев идею вер¬ ности революционному долгу, готовности к риску, самопожертвованию. Недаром Кас¬ сий говорил, что для завоевания свободы отечества «жизни мало». Придется жертвовать гораздо большим. Смерть — миг мучений. Надо будет жить И каждую минуту сделать жертвой. Все милое в себе похоронить, Все — кроме одного — раз навсегда Пойти не в дальний — в бесконечный путь — Пойти, ни разу вспять не оглянувшись, И никогда, никак не отступать» (там же, ед. хр. № 68, л. 10, об.). В этих условиях любое упрощение, лю¬ бая уступка субъективистским, релятивист¬ ским толкованиям могли превратить «ра¬ зумный эгоизм» в эгоизм рассудочный, реф¬ лектирующий, уводящий в сторону от рево¬ люционного дела, в тихую заводь обыва¬ тельского безразличия и самоуспокоенно¬ сти. Предчувствуя эту опасность, Серно- Соловьевич выступил против нее со всей страстью революционера. * * Большое место в драматургии Серно-Со¬ ловьевича занимают вопросы об отношении к женщине, ее месте в обществе и путях ее освобождения. Революционно-демократическая трактов¬ ка этих вопросов была дана в 60-е годы Чернышевским, Добролюбовым, Михайло¬ вым и другими идеологами лагеря разно¬ чинцев. Они рассматривали эти вопросы не в узкопросветительском плане, не как изо¬ лированную и самодовлеющую проблему женской эмансипации, а как часть вопроса о революционном переустройстве общест¬ ва. Эту традицию и продолжил Серно-Со¬ ловьевич. В женщине он видел большую обществен¬ ную силу, считая, что ее приобщение к производительному труду не только ведет к росту самосознания, но и является важ¬ ным фактором экономического развития. Он требовал предоставить «возможность са¬ мостоятельно трудиться множеству жен¬ щин» («Революционное движение 1860-х годов», М., 1932, стр. 87). «Открывать пу¬ ти труду женщин, — писал он, — дело справедливости и правильного экономиче¬ ского расчета» (там же). Эти же взгляды он проводит в своей драматургии. В пьесе «Из былого» противопоставлены два подхода к женщине, семье, браку. Один подход отстаивает Сергей Возницын. Женщина для него — существо по приро¬ де своей слабое, несамостоятельное. Либе¬ ральные разглагольствования Сергея не идут дальше мещанской утопии семейного «рая», ибо «семейная жизнь — фундамент всего. Тут все общественные вопросы ре¬ шаются. Если нет семейного счастья — ни¬ чего не будет» (ЦГИАМ, фонд № 95, опись N° 2, ед. хр. N° 67, л. 45, об.). Другой подход к этому вопросу характе¬ рен для Басова и Ольги. Басов видит в жен¬ щине полноценного человека, товарища по работе, старается содействовать ее духов¬ ному росту. Ольга активно протестует про¬ тив рабского положения женщины. Однако она не сразу приходит к правильным вы¬ водам относительно путей, ведущих к рас¬ крепощению женщин. Вначале она видит такой путь в замужестве, но вскоре осо¬ знает, что «власть отца только сменится властью мужа» (там же). Не умея еще свя¬ зать женского вопроса с общим положени¬ ем в стране, не видя, что у трудящихся женщин и трудящихся мужчин общин враг — самодержавие, крепостничество и его пережитки, гнетущая сила капитала, Ольга ошибочно усматривает врагов в «мужчинах вообще», полагая, что женщи¬ ны должны свергнуть господство мужчин,
94 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ опираясь на законы; с этой целью она рев¬ ностно берется за изучение многотомного «Свода законов Российской империи». И только позже под влиянием жизненных на¬ блюдений и выпавших ла ее долю испыта¬ ний, в результате общения с Басовым и другими студентами Ольга начинает более отчетливо понимать, кто ее враги и кто ее друзья; она приходит к выводу о том, что главный путь борьбы за равноправие жен¬ щины — это приобщение к общественному труду, к борьбе. «Нет занятия, — говорит Ольга своей подруге Лизе, — на которое бы мы не были способны и которым бы дей¬ ствительно не занимались,— от землепа¬ шества до царствования и науки... Все функции мужчин доступны и нам... Если мы угнетены, бессильны, ничтожны, глу¬ пы, невежественны — то вина в том... ис¬ кусственных условий общественной жиз¬ ни... Да уж приближается царство ума, а с ним и наше освобождение!» (там же, лл. 46, об. —47). Царство ума — это будущий справедли¬ вый социалистический строй, и для того, чтобы его приблизить, женщины должны вместе с мужчинами активно участвовать в борьбе против темного царства окружаю¬ щего их бесправия — вот вывод, к которо¬ му стремится подвести своих читателей Серно-Соловьевич. В пьесе «Кто лучше?» Кассий говорит страстно любящей его жене — Виргинии: Ты не пустая, влюбчивая юбка, Которой все существованье — муж... Ты женщина, но больше, чем жена, Ты гражданка! Люби меня как мужа Сильнее всех. Но выше этих чувств Имей другие: к родине, к свободе. Борись за волю (там же, ед. хр. № 68, лл. 89, 90). Виргиния откликается на этот призыв, она становится помощницей Кассия в его подпольной деятельности, проводит рево¬ люционную работу среди женщин, готовит их к восстанию. К открытому бунту против насилия и бесправия приходит в конце концов и Оль¬ га. Ее заключительный монолог в пьесе «Из былого» — настоящий вызов старому миру. Убедившись в подлости своего отца и братьев, она решает навсегда порвать с ними. «Прочь из этого дома. Я больше не имею ничего с ним общего,— заявляет Оль¬ га. — Я вам не дочь, не сестра. Мера от¬ вращения переполнилась. Я здесь видела глупость, низость, подлость, грабеж и сно¬ сила. Видела, как меня продавали с аук¬ циона, и сносила. Видела гнуснейшие вещи и сносила. Довольно. Все связи порваны между нами». В ответ на замечание Сер¬ гея: «Я не ждал такой драмы» — Ольга отвечает: «Это еще комедия. Драмы впере¬ ди. Глупость, гнусность и слабость посеяли их семя — погибнут и плоды. Радуйтесь — вы разбили не одно сердце. Вы сильны про¬ должать свое дело. Можете губить и меня и других, можете заставить лить кровавые слезы. Пробьет и ваш час. Придет день рас¬ чета». Василий угрожает принять «законные меры» против Ольги. На это она отвечает: «Принимайте — сила и власть в ваших ру¬ ках. Закон пока еще на вашей стороне. Недолго. Уже родилась сила, которой вам не купить, не замуровать. Общественное мнение за меня, за нас — оно растет, ра¬ стет и раздавит вас со всеми вашими гнус¬ ными делами. С мнением вам ничего не сделать. В вашем собственном доме ваша дочь и сестра бросает вам в лицо слова правды, клеймит ваши подлости — этот протест повторят тысячи лучших, благо¬ роднейших голосов» (там же, ед. хр. № 67, лл. 111, об. — 112). Такой же решимостью к борьбе и таким же революционным оптимизмом, верой в победу над временно торжествующим злом проникнута и пьеса «Кто лучше?». Подво¬ дя итог развернувшимся в ней событиям (и оценивая обстановку, сложившуюся к тому времени в стране), Серно-Соловьевич писал: «Зло, по-видимому, берет верх. Но победа не полна* не повсеместна и так не прочна, что носит в себе видимые семена разложения» (там же, ед. хр. № 68, л. 4). Нас не должна смущать апелляция к об¬ щественному мнению, связанная в данном случае не столько с традиционно просвети¬ тельским упованием на то, что «мнения правят миром», сколько с трудностями под¬ цензурного выражения веры в победу рево¬ люционных сил. Как только обстоятельства позволили, Серно-Соловьевич открыто при¬ звал народ к вооруженной борьбе с само¬ державно-помещичьим строем. «Встанем же дружно за правду и свою волю, — пи¬ сал он незадолго до смерти. — Теперь всем худо. С правдою и волею всем будет хоро¬ шо... Народ! Встань честно, смело и друж¬ но за правду и волю» («Литературное на¬ следство», т. 62, М., 1955, стр. 564, 565). Своей драматургией, как и всей своей деятельностью, Н. А. Серно-Соловьевич бросил вызов старому миру — строю соци¬ альной несправедливости и, вступив в ге¬ роическую борьбу с ним, не жалея ни сил, ни жизни, продолжил лучшие традиции русского освободительного движения и пе¬ редовой общественной мысли. Л. А. КОГАН
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ о соотношении химии и биологии1 1. Взаимосвязь естественных наук Вопрос о связи различных наук имеет чрезвычайно большое значение. Говоря о соотношении физики, химии и биологии, Ф. Энгельс дает в «Диалектике природы» такие определения: физика есть механика молекул, химия есть физика ато¬ ма, биология есть химия белка. Дальше этих определений Энгельс не идет. Он не говорит о том, что социология есть биоло¬ гия человека. Таким образом, есть отдель¬ ная группа гуманитарных наук и отдельная группа естественных наук (механика, фи¬ зика, химия, биология), в каждой из кото¬ рых есть известная однотипность соотно¬ шений. Если учитывать весь дух высказываний Энгельса о биологии, то они скорее даже чрезмерно химичны. Вопросы химии, в его представлении, играют не только подсоб¬ ную роль в биологии. Некоторые ученые, говоря очень много о необходимости использования химии и фи¬ зики в познании биологических процессов и отмечая даже некоторое отставание в этом вопросе, вместе с тем полагают, что физико¬ химические методы неприемлемы для по¬ нимания тех областей, которые затрагивают основы биологии, например, механизм на¬ следственности. А между тем вопрос стоит совсем иначе. Я думаю, что в том-то в первую очередь и заключается полезность химии для биоло¬ гии, что она может и должна вторгаться именно в такие биологические вопросы, как обмен веществ и механизм наследственно¬ сти. Конечно. Ф. Энгельс говорит, что био¬ логии свойственны свои интегральные спе¬ цифические закономерности. Но нигде он не говорит о том, что эти закономерности принципиально непознаваемы в физико-хи¬ мическом аспекте. При этом следует иметь в виду, что физико-химические свойства живой материи во многом специфичны, от¬ 1 Статья написана на основе выступле¬ ния автора на расширенном заседании Пре¬ зидиума и Отделения биологических наук Академии наук СССР 20 января 1959 года. личны от известных нам физико-химиче- ских свойств неживой материи. Итак, биологии свойственны свои зако¬ номерности, и все они интегрально выра¬ жают сложные взаимосвязанные химиче¬ ские процессы в организме. Поэтому и сле¬ дует во многих случаях подходить к изу¬ чению организма интегрально. Лучшим при¬ мером исследования такого рода, разумеет¬ ся, является павловская теория условных рефлексов. Однако это не означает, что во многих случаях дальнейшее развитие таких теорий не потребует изучения физики и химии процессов, которые представляют собой объект изучения этих наук. Я не специалист в биологии, но если взять физику или химию, то в этих науках можно найти много подтверждений этой мысли. Так, например, термодинамика изучает и создает теорию специфически физических форм движения. Значение интегрального подхода к физическим явлениям, свой¬ ственное термодинамике, огромно и для теории и для практики. Однако учение о теплоте очень выиграло после того, как термодинамика была понята с точки зре¬ ния молекулярной статистики, когда меха¬ ника молекул была привлечена к расшиф¬ ровке законов термодинамики. До этого термодинамика, как всякое интегральное учение, носила черты формализма, и это давало повод делать некоторым авторам (например, Оствальду) из термодинамики неправильные философские выводы в духе эмпириокритицизма, которые подверглись ленинской критике. Так обстояло дело с одним из важнейших вопросов физики. Я уверен, что конкретное понимание фи- зико-химических процессов в организме в наибольшей степени будет способствовать установлению истинной природы интеграль¬ ных биологических закономерностей и тем содействовать развитию теоретической биологии и нахождению практических ме¬ тодов применения ее в сельском хозяйстве и медицине. Без конкпетного знания хими¬ ческих взаимодействий в организме трудно понять закономерности этого организма.
96 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ Вряд ли можно развивать биологию только чисто биологическими методами. Несмотря на сложность связей в организме, изолиро¬ ванные физико-химические функции можно изучать в целом организме. Ведь в химии молекула тоже является целостной и слож¬ ной взаимосвязанной системой атомов, од¬ нако мы можем изучать отдельные связи и свойства отдельных групп в этой моле¬ куле исходя из законов физики. Чем отличается моя точка зрения от точ¬ ки зрения биохимиков? Мне кажется, био¬ химики подозревают, что на основе обыч¬ ных химических понятий можно выяснить сущность действительных процессов в организме. Думаю, в такой простой форме этого сделать нельзя. Я не сомневаюсь, что живая материя имеет некоторые допол¬ нительные новые физико-химические свой¬ ства, не встречавшиеся пока в том ком¬ плексе видов материи, которые нам знако¬ мы в неживой природе. Я не думаю, что живое является просто сложной комбина¬ цией тривиальных физико-химических про¬ цессов, хорошо известных нам из физики и химии. Это было бы грубо механистиче¬ ской точкой зрения. С другой стороны, я не сомневаюсь, что эти новые физико-химические свойства живой материи могут быть изучены и поня¬ ты путем применения обычных или вновь для этого разработанных физико-химиче¬ ских методов и теорий. Сомневаться в этом — значит перейти от материалистиче¬ ских позиций к витализму, к признанию какой-то особой жизненной силы. Вопрос об открытии и изучении этих специфически новых физико-химических свойств живой материи необычайно важен: в нем центр решения задачи о переходе от неживого к живому. Это и предвидел Энгельс, сказав: «Химия одна способна объяснить переход к организму». Все материалисты признают, что сде¬ лать живое из неживого принципиально возможно. Но каким путем подойти к реше¬ нию этого вопроса? Можно ли решить его с биологических позиций? Очевидно, не¬ льзя, потому что начинать приходится с неживой материи. Это можно сделать, только исходя из химии и из изучения фи¬ зико-химических свойств простейших ви¬ дов живой материи (что, в сущности, пока не сделано и что является главнейшей за¬ дачей). Но ведь характерным в первую оче¬ редь даже для простейшей живой материи является обмен веществ и размножение, то есть наследственность. Таким образом, синтезировать живую материю мы сможем только в том случае, если поймем приро¬ ду обмена веществ и наследственности именно с физико-химической точки зрения. По-моему, нет никаких шансов, что нам удастся синтезировать живое из неживого случайным образом. Поэтому само призна¬ ние возможности синтеза живой материи из неживой с неизбежностью заставляет нас признать возможность создания физи¬ ко-химической теории обмена веществ и наследственности, во всяком случае, в их простейшей форме. Признание первого и отрицание второго заключает в себе логи¬ ческое противоречие. Вспомним аналогичное положение, имев¬ шее место до 1913 года в физике и химии. Тогда было уже известно, что существуют электроны, была известна механика движе¬ ния свободных электронов, казалось, мы знали все их свойства. Мы были убеждены, что электроны входят в состав атомов и определяют все их свойства, в частности химические. Казалось, можно построить физическую теорию атома и молекул, объ¬ яснив их химические свойства с помощью физики. Но сколько ни старались, ничего не выходило. Предлагаемые многочислен¬ ные теории атома были сложны, громоздки и, в сущности, явно непригодны. Планетар¬ ная теория атома была проста, но объясня¬ ла лишь результаты опытов Резерфорда и ничего не могла дать химии. К тому же дви¬ жение электрона по орбитам вокруг ядра противоречило основным законам движения электрона. Многие химики как будто с полным ос¬ нованием говорили, что физика не может и не должна пытаться вторгнуться в спе¬ цифическую область химии. Периодический закон Менделеева и теория строения Бут¬ лерова, отражающие специфические хими¬ ческие закономерности, казались достаточ¬ ными основами химических теорий. Положение было в высшей степени сход¬ ным с современным положением в биологии, когда мы обсуждаем вопрос о возможности или невозможности внедрения химии в спе¬ цифические вопросы биологии. Но вот начиная с 1913 года, когда по¬ явилась первая работа Бора, положение стало быстро и существенным образом ме¬ няться. Понятия физики глубоко проникли в химию и объяснили смысл основных ее законов. При этом закон Менделеева и теория строения не только не потеряли своего значения, но поднялись на высшую ступень, приобрели более общий интерес. Что же произошло? Выяснилось, что при переходе от одного вида материи — свободных электронов и ядер к другому виду материи — атомам и молекулам, состоящим из ядер и электро¬ нов, этот второй тип материи связан с по¬ явлением новых физических свойств дви¬ жения, которые не были специфичны для движения свободных электронов и ядер в отдельности. Эти новые свойства и законы (квантовые законы движения) оказались вполне познаваемыми именно с физической, а не химической точки зрения. Впослед¬ ствии оказалось, что эти свойства в зача¬
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 97 точной форме имеют место и при движении свободных электронов. Таким образом, именно физика решила основные принци¬ пиальные вопросы химии. Пользуясь этими новыми законами движения, физикам уда¬ лось количественно, математически вычис¬ лить все химические и другие свойства простейших атомов и молекул. В более сложных случаях удалось качественно предвидеть и объяснить свойства сложных атомов и молекул. Все эго оказало огромное влияние на дальнейшее развитие химии. Так, я думаю, разрешится вопрос и о применении химии к биологии. К сожале¬ нию, повторяю, здесь мы находимся в фазе, аналогичной той, которая в области химии и физики была накануне 1913 года: точка зрения ряда биологов аналогична точке зрения некоторых химиков того времени. Точка зрения биохимиков аналогична точ¬ ке зрения тех физиков того времени, кото¬ рые пытались построить теорию атома, ис¬ ходя из известных тогда положений физики электронов. Моя точка зрения заключается в том, что решение вопроса о роли химии в биологии будет аналогичным тому, которое имело место после 1913 года в вопросе об элек¬ тронном строении атома и молекулы. Иначе говоря, основные законы биологии (обмен веществ и наследственность) будут позна¬ ны с точки зрения химии, путем нахожде¬ ния новых физико-химических свойств живой материи, которые, в свою очередь, будут познаны именно с точки зрения хи¬ мии путем создания физико-химической теории обмена веществ и наследственности. Новая теория количественно объяснит эти явления для простейших организмов и ка¬ чественно — для высших. Сознательно эти новые принципы не реализуются полностью. Но стихийно к их воплощению в жизнь подходят многие за¬ рубежные химики и биологи. Сознательно встав на этот путь и объединив усилия био¬ логов, биохимиков, физиков и химиков, мы сможем создать у нас условия, более бла¬ гоприятные для работы в этой области, и, таким образом, будем иметь возможность быстро догнать и перегнать в этом отно¬ шении зарубежную науку. Конечно, это пока гипотетично, но я лично уверен, что на этом пути нас ждут чудеса в области науки и техники. Прежде всего реализация мечты человечества — искусственное со¬ здание живого из неживого. Далее, это новые мощные возможности управления на¬ следственностью с помощью малых доз спе¬ цифических химических веществ и отсюда быстрого выведения новых видов растений и микроорганизмов, а, кто знает, может быть, и животных. Это — проникновение в механизм действия ферментов и вообще в механизм обмена веществ. Отсюда ликвида¬ ция чисто эмпирических длительных поис- 7. «Вопросы философии» № 10. ков лекарственных средств, когда химики их синтезируют обычно без всякой идеи, а биологи без всякой идеи каждое из этих веществ пробуют на животных. Отсюда ра¬ циональный подбор лекарств, отсюда реше¬ ние проблемы лечения рака, сердечно-сосу¬ дистых заболеваний и других болезней. От¬ сюда решение вопроса о рациональном под¬ боре ростовых веществ, способных в малых дозах обеспечить колоссальные урожаи. Не меньшие чудеса ждут нас и в химии и в химической промышленности, которые явятся результатом расширения наших химических понятий в результате познания свойств живого вещества, его строения, его реакций. Синтез невиданных ни в живой, ни в мертвой природе новых химических веществ на основе принципов строения живой материи позволит нам необычайно расширить круг химических веществ в неживой природе. В результате этого мы сможем в неживой природе осуществить некоторые отдельные функции, характер¬ ные пока лишь для живого вещества. Эти функции будут, конечно, очень ограниче¬ ны, но зато более специализированы и бо¬ лее производительны. Например, проникнув в тайну фермен¬ тов, химия создаст новые искусственные вещества, непохожие на ферменты, но работающие по их принципу, создаст ка¬ тализаторы, несоизмеримо более мощные и специфичные, чем те, которые сейчас употребляются в химической промышлен¬ ности. Так, используя принцип действия азотобактеров, удастся, быть может, в кор¬ не перестроить азотную промышленность. Но это не только изменение методов про¬ изводства известных веществ. Это поведет к созданию принципиально новых видов хи¬ мической промышленности, например, про¬ мышленности получения пищевых веществ из непищевого растительного сырья, то есть осуществления синтеза пищи вне организма и замены, таким образом, в не¬ которой степени функций сельскохозяй¬ ственного животноводства. Проникнув в химический механизм ра¬ боты мышц, быть может, нам удастся создать новый тип машин, непосредствен¬ но превращающих химическую энергию в механическую работу по типу мышечного сокращения. А ведь КПД превращения хи¬ мической энергии мышц в механическую значительно больше, чем в двигателе внут¬ реннего сгорания и в турбинах. А какие чудесные последствия могут возникнуть в результате выяснения физи¬ ко-химического механизма нервного возбу¬ ждения! Ведь эти принципы мы можем по¬ ложить в основу построения компактней¬ ших и совершеннейших систем управления при создании счетных устройств автомати¬ ки будущего. Мы, вероятно, откроем прин¬ ципиально НОВЫв ТИПЫ ПОЛУП.рОВО Л!! 1’КОП
98 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ и т. д., и т. п. Можно, очевидно, сказать, что все это беспочвенные фантазии. Ко¬ нечно, осуществление всех этих практиче¬ ских результатов — дело не сегодняшнего и не завтрашнего дня. Но вспомните, сколь фантастичной казалась идея использования атомной энергии в начале нашего века, после работ Кюри и Резерфорда. Однако сорок лет упорной работы над этой пробле¬ мой подтвердили указанную идею и приве¬ ли к величайшему техническому открытию. Темпы развития науки все увеличиваются, и, может быть, уже не 40, а 10—15 лет отделяют нас от реального осуществления многих из высказанных мной предположе¬ ний. Я уверен, что перед химией и химиче¬ ской промышленностью откроются новые необозримые поля деятельности, преобра¬ зующей всю нашу жизнь. Напомню еще одну аналогию из истории химии первой половины прошлого века. Тогда была разбита виталистическая идея о том, что будто синтез обычных органиче¬ ских веществ может происходить только в живом организме под действием таинствен¬ ной жизненной силы. Велер и Либих раз¬ били этот миф, осуществив синтез мочеви¬ ны и других органических веществ в лабо¬ ратории, вне организма, приемами обычной химии. И тогда только начала развиваться органическая химия и промышленность органической химии. Не такая ли же ситуация сегодня в био¬ логии? Поэтому нельзя отсекать все эти указанные огромные, пусть пока фантасти¬ ческие возможности для будущего биологии и химии лишь на основе выдуманного тези¬ са, будто химия по самому существу не мо¬ жет и не должна проникать в механизм чи¬ сто биологических явлений и объяснять .механизм наследственности и обмена ве¬ ществ. Искать новые пути всегда про¬ грессивно. Закрывать же другие пути в естественных науках всегда отрицательно и вредно. А это делают те, кто кладет пре¬ делы проникновению химии в суть биоло¬ гических принципов, в частности, отрицает самую возможность существования физико¬ химического аппарата наследственности. Между тем я уверен, что не только для биологии вообще, но, в частности, и для решения многих вопросов биологии, раз¬ рабатываемых школой Т. Д. Лысенко, в высшей степени плодотворной была бы совместная работа с физиками и химиками, и притом работа на равных началах, без стремления использовать их как подсоб¬ ную силу, но как равноправных участни¬ ков в решении основных биологических во¬ просов. Мне кажется, нет ничего более вредного, чем тезис, что мичуринцы — это одно, дру¬ гие биологи — это другое, физики и хими¬ ки — это третье, и поэтому, чем более не¬ примиримыми будут они друг к другу, тем лучше. И будто всякий другой подход к этому делу, например их общее свободное сотрудничество над выяснением объектив¬ ной истины,— это беспринципное прими¬ ренчество. 2. Современная физика и химия и проблема наследственности Я хочу попытаться на конкретном приме¬ ре изучения наследственности показать, что имеются все основания для совместной рабо¬ ты представителей разных направлений. Я недостаточно компетентен, чтобы глу¬ боко проанализировать теоретический во¬ прос расхождений между Т. Д. Лысенко и его направления с другими направлениями, особенно с представителями теории генов. Однако, сколько я мог понять, суть спора ясна и определенна, если отбросить всяко¬ го рода натурфилософские рассуждения, с моей точки зрения физико-химика, имею¬ щие мало отношения к современной науке. Наследственность определяется аппаратом наследственности, заключенным в половых клетках; этим объясняется устойчивость наследственных признаков. Однако под действием причин, лежащих вне клеток, мо¬ гут происходить изменения в аппарате на¬ следственности, и этим объясняется измен¬ чивость наследственности, отсюда методы селекции и т. д. Представители теории генов считают, что изменения в аппарате наследственности (мутации) происходят стихийно в различ¬ ных направлениях. Отбирая из этих разных изменений определенные, нужные нам, мы можем выводить новые сорта. В природе этот отбор определяется тем, что выживают наиболее приспособленные к условиям сре¬ ды особи, и этим определяется эволюция. Как я понимаю, Т. Д. Лысенко полагает, что изменения эти в природе носят не хао¬ тический, а направленный характер; они определяются условиями среды и происхо¬ дят так, чтобы отвечать наилучшему при¬ способлению организма к среде. Он счи¬ тает, что изменения под действием среды могут быть очень глубокими: по его мне¬ нию, озимая пшеница гожет переходить в яровую, пшеница — в рожь, подвой изме¬ няет наследственные признаки привитого культурного растения и т. п. Он ставит в Горках Ленинских и других местах мно¬ гочисленные опыты, подтверждающие его мнение. Некоторые другие генетики (с ос¬ нованием или без основания, я не могу су¬ дить) трактуют его результаты иначе, пред¬ полагая, что исходный в эксперименте се¬ лекционный материал генетически недоста¬ точно однороден. Попробуем теперь подойти к вопросу с
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 99, точки зрения современных физико-химиче¬ ских представлений об аппарате наслед¬ ственности. Предполагается (и это подтвер¬ ждается рядом опытов), что аппарат наслед¬ ственности состоит из дезоксирибонуклеи¬ новых кислот, связанных с белками. Те и другие представляют собой полимерные мо¬ лекулы, состоящие из химических групп, расположенных в определенном порядке, причем полимерные молекулы белка и дез¬ оксирибонуклеиновых кислот определенным образом связаны между собой. Эти связи и порядок расположения химических групп определяют различные виды организмов в аппарате наследственности. В деталях здесь многое неясно, но в делом это пред¬ ставление, по-видимому, правильно. Мутации, как известно, в большом чис¬ ле происходят под действием радиоактивно¬ го излучения. С указанной точки зрения это означает, что под их действием проис¬ ходит химическое превращение в полимер¬ ных молекулах, определяющих наследствен¬ ность, и отсюда — мутации наследствен¬ ных признаков. Оказалось, что если вместо проникающе¬ го излучения действовать на организм не¬ которыми химическими реагентами, напри¬ мер, примешивая их в пищу мушкам дро¬ зофилам или обрабатывая ими семена ра¬ стений или культуры микроорганизмов, то также возникают мутации. Мутации эти также ненаправленны, но распределение этих мутаций в случае действия химиче¬ ских веществ иное, чем в случае радиоак¬ тивных излучений (которые действуют, ко¬ нечно, наиболее грубо ненаправленно). Действие химических веществ на аппа¬ рат наследственности вполне естественно, поскольку выбираются активные вещества, воздействующие на белок и дезоксирибону¬ клеиновые кислоты. Теперь, оставаясь в рамках изложенных представлений, поду¬ маем, возможны ли принципиально, с этой точки зрения, те выводы, которые отстаи¬ вает Т. Д. Лысенко. Мы вызывали до сих пор мутации силь¬ но активными веществами, способными реагировать практически со всеми хими¬ ческими группами аппарата наследствен¬ ности. Попробуем действовать более мягки¬ ми реагентами. Конечно, здесь придется ждать более продолжительное время. Реак¬ ции, можно думать, пойдут в этом случае лишь по некоторым более слабо связанным группам в аппарате наследственности. По- видимому, это приведет к более ограничен¬ ным, более направленным изменениям на¬ следственности. Мы можем предположить, что какие-то ингредиенты пищи и выделе¬ ния организмов могут содержать такие слабо действующие на аппарат наслед¬ ственности химические вещества, которые вызывают направленные изменения. Где здесь предел, трудно сказать. И это долж¬ но стать предметом экспериментального ис¬ следования. Таким образом, решение этого спора есть предмет детального научного и опытного исследования, а вовсе не словесного спора. Здесь нет ничего принципиально противо¬ речащего современной физико-химической теории генов. И выводы Т. Д. Лысенко даже с этой точки зрения принципиально отрицать нельзя. Я думаю, что какую-то степень усиления направленности, несом¬ ненно, можно получить. Подумайте, если бы это удалось сделать, какие огромные практические результаты можно было бы получить, например, путем введения в поч¬ ву микроскопических доз некоторых хими¬ ческих препаратов. Гипотеза хаотической изменчивости на¬ следственности с выживанием наиболее приспособленных особей, как и гипотеза направленной, под действием среды, на¬ следственной изменчивости, одинаково, на наш взгляд, материалистичны и возможны. Только очень тщательно поставленные опы¬ ты могут решить, какой из этих взглядов отвечает действительности, а может быть, в разных случаях и тот и другой. Пусть' к решению этого вопроса идут совместно разные ученые, разными путями, со своими идеями и методами: и мичурин¬ цы, и формальные генетики, и физико-хи- мики. Истина родится из противоречий, но противоречия здесь неантагонистические, ибо общая цель всех ученых-естествен- ников состоит в том, чтобы найти объ¬ ективную истину. Совместная работа уче¬ ных, по-разному подходящих к одной це¬ ли, корректное и благожелательное отноше¬ ние друг к другу, деловая критика, со¬ вместная постановка спорных опытов — вот что надо делать для пользы науки и государства. В отличие от общественных наук, кото¬ рые носят классовый характер, ибо затра¬ гивают практические вопросы устройства общества и государства в интересах того или иного класса, естественные науки дают результаты, представляющие практическую ценность для самых противоположных общественных систем. Именно поэтому естественные науки приобретают общеми¬ ровой характер, и развитие взаимодействия ученых-естественников разных стран выступает в качестве важной и нужной за¬ дачи. Что же касается ложных философских выводов из естественнонаучных результа¬ тов теорий, которые делаются как некото¬ рыми зарубежными философами, так и естественниками, то они носят классовый характер и должны подвергаться решитель¬ ной критике со стороны наших ученых. Самое страшное для любой естественно¬
100 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ научной теории случается тогда, когда она начинает предписывать природе, какие факты должны существовать, а какие не имеют права на существование, когда она начинает говорить: «Вот этим способом ты ничего не получишь». Разными способами нужно изучать явление, а достоверными или недостоверными могут быть только факты. Кстати, когда строишь теорию, то самое важное — это не факты, подтвер¬ ждающие теорию, а факты, противореча¬ щие ей. И в этом есть диалектическое раз¬ витие теории. Возвратимся к анализу выводов Т. Д. Лы¬ сенко с точки зрения физико-химической теории наследственности. С точки зрения физико-химической генетики, принци¬ пиально нельзя отвергнуть возможность перехода, например, озимой пшеницы в яровую под действием химических веществ почвы, воздуха и веществ, возникающих в организме под действием тех или иных условий роста. Характер чередующихся мо¬ лекул в аппарате наследственности очень похож у всех организмов. Это почти тот же самый набор, который отличается только чередованием и характером некоторых свя¬ зей. Все это, конечно, я говорю очень пред¬ варительно и грубо, но в общем сказанное правильно выражает мою мысль. Если это так, то представьте себе на ка¬ кую-то минуту демона или бога, способного переместить эти группы и связи как ему угодно, соблюдая при этом полностью за¬ коны химии. Тогда мы могли бы в принци¬ пе получить из одного организма совершен¬ но другой. Но поскольку ни бога, ни черта нет, то в такой общей форме это невозмож¬ но, ибо вещество аппарата наследствен¬ ности скорее разрушится, чем позволит сделать такую полную перестановку. Однако в каких-то пределах это, вероятно, возможно сделать под действием химиче¬ ских веществ. Что мы знаем сейчас об этих пределах? Очень мало! А может быть, такие род¬ ственные вещи, как озимая и яровая пше¬ ница, лежат в пределах каких-то очень не¬ больших изменений в химическом аппара¬ те наследственности? Наконец, если при¬ рода чего-то не может сделать, то, может быть, мы, зная химические свойства, смо¬ жем что-нибудь сделать без бога и без чер¬ та? Ведь управление химическим аппара¬ том наследственности, если это представ¬ ление действительно верно, дает в руки человека могучее оружие, с которым мож¬ но действительно переделать природу, и не какими очень неясными биологическими приемами, которыми сейчас пользуются селекционеры, а совершенно радикально, создавая новые явления, каких нет в при¬ роде, как, скажем, нет в природе атомной цедной реакции. Вот каково могущество человека! Оно грандиозно. Иногда мы просто не осознаем, что такое современная наука, какая это си¬ ла и какие возможности она в себе таит. Несколько слов о связи науки и практи¬ ки. Надо всем ученым, какие бы научные направления они ни развивали, всегда по¬ мнить, что в конечном счете основная, а может быть, и единственная общественная функция науки от ее зарождения до дале¬ кого будущего была и будет заключаться в том, чтобы совершенствовать производство, увеличивать производительность труда. Т. Д. Лысенко всегда об этом помнит, но я не знаю, все ли наши биологи помнят это. Конечно, это отнюдь не означает, что наука в своем саморазвитии должна быть всегда непосредственно привязана к произ¬ водству. Возникновение и развитие науки как особой формы человеческой деятель¬ ности, изучающей глубокие закономерности природы как таковой, делают эффектив¬ ность науки в дрле покорения природы че¬ ловеком неизмеримо большей. Яркой де¬ монстрацией этого является открытие и использование атомной энергии. 3. О некоторых философских вопросах естествознания Теорию Т. Д. Лысенко называют мате¬ риалистической в противоположность тео¬ рии формальных генетиков, которую назы¬ вают идеалистической. Такая формулиров¬ ка представляется мне неоправданной. Раз¬ берем этот вопрос вначале на примерах физики и химии. В современных точных науках как сами факты, так и законы (обобщающие факты) и теории (устанав¬ ливающие связь одних фактов с другими) имеют объективную ценность, потому что они прямо и непосредственно отражают жизнь природы и проверяются опытом1. 1 Примечание. Подчеркивая опыт¬ ную природу естественных наук, необходи¬ мо сделать несколько замечаний относитель¬ но важного гносеологического вопроса — о стандартизации условий эксперимента. Опыт, поставленный в строго определен¬ ных условиях, дает всегда однозначный ре¬ зультат: в одних случаях — один определен¬ ный, в других—статистический, но всегда с одним и тем же распределением при мно¬ гократном повторении того же опыта. Если опыт не повторяется или дает в руках од¬ них исследователей один результат, а в ру¬ ках других — другой, то такой опыт не име¬ ет смысла для науки и не может служить для построения теории и ее приложения. К сожалению, именно такое положение имеет место в биологических науках, когда одни школы получают в тех же опытах од¬ ни результаты, а некоторые другие школы— другие результаты, и наоборот. Поистине я, как ученый, не могу понять, как можно с этим мириться, и ведь если бы такое поло¬
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 101 Такие законы и теории объективны. Идеализм же связан с извращенным фило¬ софским толкованием законов и теорий, а не с самими теориями и законами совре¬ менного естествознания. По этому поводу было прежде очень много споров между на¬ шими философами и физиками. Сперва спо¬ рили о том, являются ли принцип относи¬ тельности, или квантовая механика, или принцип неопределенности, кибернетика материалистическими или идеалистически¬ ми. Наконец в последнее время все почти поняли, что эти принципы правильно отра¬ жают природу и «отмена» какого-либо из них поставила бы физику в тупик, а совер¬ шенствованию техники, в частности атом¬ ной техники, автоматики и телемеханики, такая «отмена» сильно повредила бы. И тут стало ясно, что речь идет не о самих прин¬ ципах, а об их философском толковании. Зто особенно ясно прозвучало на послед¬ нем философском совещании естествоиспы¬ тателей и философов, организованном Ака¬ демией наук. Боюсь, что в этом вопросе физики и фи¬ лософы ломились в открытую дверь, пото¬ му что именно он давно был разобран жение допускалось в таких опытных науках, как физика, химия, то это повело бы к пол¬ ной дезорганизации этих наук и их практи¬ ческого применения. Выявление с полной объективностью истинного результата опы¬ тов лежит в интересах ученых различных школ, ибо все они, конечно, хотят истины. Иногда указывают, что в биологии в си¬ лу сложности организма, его состояния и индивидуальности нельзя фиксировать усло¬ вия опыта так точно, как в физике и химии, и поэтому получение разных результатов принципиально имеет место. Думаю, что это неверно не только в отношении растений и низших организмов, но и в отношении выс¬ ших животных и человека. Ведь если бы это было так, то ни медицина, ни агроно¬ мия были бы невозможны. Отличие одного организма от другого того же вида прояв¬ ляется при больших числах статистическим распределением в среднем одним и тем же, конечно, при соблюдении одинаковых усло¬ вий опыта. Эти условия опыта в биологии фиксировать труднее, чем в физике и химии. Отсюда следует, что в биологическом опы¬ те этому нужно уделять еще большее, а не меньшее внимание, чем в физике и химии. Не надо думать, что в физике и особенно в химки мы не встречаемся тоже с большими трудностями в вопросе о повторяемости опытов, но мы их преодолеваем, не жалея на это времени и труда. Сама по себе ра¬ бота над стандартизацией условий опыта приносит большие новые научные результа¬ ты. Таким образом, необходимость стандар¬ тизации опыта является хотя и трудной, но обязательной задачей науки. При этом труд этот сторицей вознаграждается еше и тем, что в процессе стандартизации опыта уче¬ ные наталкиваются на целый ряд новых от¬ крытий, двигающих вперед науку. и решен В. И. Лениным, в частности в книге «Материализм и эмпириокрити¬ цизм». Например, рассматривая точки зрения двух школ физиков (одной, стоящей на материалистической, а другой — на идеалистической позиции), В. И. Ленин пи¬ шет: «Действительно, различие обеих школ в современной физике только философское, только гносеологическое. Действительно, основная разница состоит только в том,^что одна признает «последнюю» (надо было сказать: объективную) реальность, отра¬ жаемую нашей теорией, а другая это отри¬ цает, считая теорию только систематиза¬ цией опыта, системой эмпириосимволов и и т. д. и т. п.» (Соч., т. 14, стр. 266). Реальность и объективность природы, то есть существование внешнего мира вне нашего сознания, возможность путем науч¬ ного исследования познания этой природы и отсюда постепенное бесконечное прибли¬ жение к абсолютной истине, взаимосвязь явлений, развитие материи — вот основные понятия диалектического материализма в применении к естествознанию. Эти основ¬ ные положения диалектического материа¬ лизма являются сами по себе высшим обобщением всего того, что нам известно о природе из опыта. Что же касается кон¬ кретных форм материи и конкретных путей ее эволюции, то это познается естествен¬ ными науками в результате рассмотрения тех или иных конкретных явлений путем специальных опытов и их обобщений в виде специальных теорий. Her ничего более чуждого диалектическому материализму, чем предписывание природе конкретного ее поведения. Такое насилие над природой, наоборот, характерно для идеалистической, фидеистической философии. Поэтому аргу¬ ментация, которая дискредитирует конкрет¬ ные научные гипотезы, теории и уж тем более опытные результаты путем приклеи¬ вания им ярлыков идеализма, противоре¬ чит, на наш взгляд, духу диалектического материализма. Другое дело, когда из этих конкретных результатов исследования дела¬ ют идеалистические выводы, отвергающие реальность природы, или провозглашаю¬ щие отрицание объективной истины, или отрицающие вечную эволюцию материи. С такими идеалистическими извращениями надо всемерно бороться. Необоснованное же пришивание ярлыков идеализма может принести большой вред. Я думаю, что формальная генетика, пре¬ образованная и видоизмененная сейчас пу¬ тем применения физики и химии в конкрет¬ ной генетике, которая начинает раскры¬ вать физико-химическую сущность явлений наследственности, приведет в будущем к грандиозным техническим следствиям, таким же, если не большим, чем атомная физика в области энергетики. Вероятно,
102 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ здесь также могут возникнуть и уродливые, страшные возможности, аналогичные атом¬ ным бомбам. Я думаю, что здесь опасно верить некоторым философам и биологам, которые говорят, будто эта генетика яв¬ ляется идеалистической и потому неверной и развивать ее не следует. Я думаю, что исключительно важную роль в развитии новой генетики будет играть привлечение физики и химии к выяснению механизма наследственности, да и вообще к выясне¬ нию механизма разных важнейших функ¬ ций организма (работа ферментов, нервов, мышц и т. п.). Разберем более конкретно вопрос о тер¬ минах «материалистический» и «идеали¬ стический» в применении к теории наслед¬ ственности. Прежде всего закон Менделя, конечно, может быть правилен, или непра¬ вилен, или ограниченно правилен. И это все. Сколько я знаю сам# Мендель никогда и нигде не делал из этого закона никаких философских выводов. Поэтому утвержде¬ ние, будто менделизм-морганизм есть идеа¬ листическое учение, во всяком случае неверно, по нашему мнению, в отношении менделизма. В последнее время термин «менделизм-морганизм» заменяется терми¬ ном «вейсманизм-морганизм». Вейсманизм- морганизм заключает в себе элемент идеа¬ лизма. Но почему? Вовсе не потому, что понятйе гена идеалистично. Имеется ли некий аппарат наследственности в виде ге¬ нов или нет — это опять-таки дело есте¬ ственнонаучного опыта, который должен установить, существуют гены или нет. Идеалистическая же сторона вейсманизма заключается в философском обобщении теории Вейсманом, который утверждал, что набор генов вечен и неизменяем. В современной же теории генов, преобра¬ зованной в результате физико-химических опытов, конкретизировавших понятие гена, предполагается и показывается возмож¬ ность изменения генов и эволюции орга¬ низмов. В заключение, говоря о нашей работе в области философии естествознания, сле¬ дует отметить, что для работы в области философии естествознания совершенно неприемлемо в какой бы то ни было форме возрождение натурфилософии. Натурфилософия стремилась нарисовать конкретную подробную картину природы путем замены неизвестных действительных связей явлений идеальными, фантастиче¬ скими связями, путем замены недостающих фактов вымыслами, решая таким образом научные проблемы лишь в воображении (см., например, «Людвиг Фейербах...» Ф. Энгельса). Марксизму чужд такой под- хол к науке. Марксизм рассматривает фи¬ лософию как науку лишь об общих законах движения внешнего мира, он не стремится подменить собой конкретные научные исследования и теории, не стремится выду¬ мать факты, если их нет. Натурфилософия чужда марксизму. В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм» дает блестящий обра¬ зец применения диалектического материа¬ лизма к анализу проблем естествознания. И этот анализ в полном соответствии с марксистским пониманием задач филосо¬ фии затрагивает только гносеологические вопросы, связанные с познанием мате¬ риального мира путем применения объек¬ тивного метода диалектического материа¬ лизма. Ленин показывает, что новая физи¬ ка не только не противоречит общим поло¬ жениям диалектического материализма, но подтверждает их. Ленин обрушивается на философов-идеалистов, которые, иска¬ жая суть дела, пытаются нажить капитал на новых великих открытиях физики. Ленин использовал «революцию в физи¬ ке» для того, чтобы еще раз разбить на основе прогресса физики идеалистов, для того, чтобы еще раз показать всеобщность принципов диалектического материализма, для того, чтобы далее развить и углубить марксизм и показать его прогрессивность в области естествознания. Некоторые же наши работники в области философии естествознания нередко занима¬ лись тем, что делали попытки воскресить приемы натурфилософии, чего не следует делать, ибо, по словам Энгельса, такая попытка «была бы не только излишней, а была бы шагом назад». Нашей работе в области естествознания мешало также недостаточное понимание учения Энгельса о соотношении между от¬ дельными естественными науками. В то время как Энгельс рассматривает диалекти¬ ческое единство связи и различия между науками, некоторые авторы сосредоточива¬ ют внимание лишь на различиях и факти¬ чески забыли о связях или низвели их до совершенно второстепенной категории. При этом, по сути дела, ликвидировалась самая основа диалектического подхода к развитию науки, создавались между науками проч¬ ные перегородки, изолировались разные на¬ уки друг от друга. Между тем главнейшие новые прогрессивные научные и техниче¬ ские результаты, как правило, возникают именно в результате взаимодействия раз¬ личных наук. Творческое осмысливание естественно¬ научного материала, раскрывающее связь физико-химических и биологических про¬ цессов, позволит науке глубже проникнуть в материальное единство мира и приведет к новым техническим завоеваниям. Академик Н. Н. СЕМЕНОВ
ДИСНУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 103 К вопросу о взаимоотношениях биологии с химией и физикой* Важность биологической науки в реше¬ нии вопросов сельского хозяйства вне всяких сомнений. В то же время на сегод¬ няшнем совместном заседании Президиума академии и Биологического отделения, спе¬ циально посвященном вопросам биологии, конкретно о биологической науке почти ни¬ чего не говорят. Говорят вообще о внедре¬ нии достижений биологической науки в производство. Но в чем заключаются эти достижения, не указывают. Для того чтобы наша биология оказыва¬ ла действенную помощь колхозно-совхоз¬ ной практике, по моему мнению, прежде всего важно иметь квалифицированных ра- ботников-биологов среди руководящего пер¬ сонала Биологического отделения. Необхо¬ димо, чтобы руководители отделения ясно представляли себе, что такое биологиче¬ ская, подчеркиваю, биологическая, наука. У теперешних руководителей Биологиче¬ ского отделения и у руководителей Пре¬ зидиума Академии наук СССР установил¬ ся какой-то особый, неверный, неква¬ лифицированный взгляд на эту науку. В самом деле, в печати и в выступ¬ лениях президента академии академика А. Н. Несмеянова, в официальных выступ¬ лениях главного ученого секретаря Прези¬ диума академии академика А. В. Топчиева и руководителей Биологического отделения многократно повторялось утверждение, что в теоретической биологии, особенно в гене¬ тике, Советский Союз отстает от заграни¬ цы. В чем заключается это отставание? Об этом не говорилось. А ведь если есть от¬ ставание, то прежде всего нужно детально и конкретно выяснить, в чем оно состоит, и после этого принять меры к его ликвида¬ ции. Но дело в том, что утверждение об от¬ ставании нашей биологии голословно и не¬ верно. Оно исходит от тех ученых, которые не только не представляют себе, что такое биологическая наука, но и не делают ни¬ какого усилия для того, чтобы разобраться в вопросе и в конечном итоге узнать, что такое биологическая наука и чем она долж¬ на заниматься. Нельзя лее биологическую науку, ее стержень, сводить только к от¬ дельным химическим и физическим процес¬ сам, протекающим в живых телах. Изучать химию и физику живых тел * Из выступления на расширенном засе¬ дании Президиума и Отделения биологиче¬ ских наук Академии наук СССР 20 января 1959 года (см. журнал «Агробиология» № 4 за 1959 год). очень важно и необходимо, и ни одному здравомыслящему человеку даже не может прийти в голову мысль, что не надо изу¬ чать химию и физику живых тел. Я полно¬ стью согласен с тем, что без соответствую¬ щего развития химии и физики сама био¬ логия как наука была бы невозможна. Но это не означает, что биология как наука сводится только к химии и физике живого. Больше того, несмотря на всю важность изучения химии и физики живых тел, этот раздел не является костяком биологической науки. Биологическая наука должна вскрывать биологические законы, законы, по которым возникают, живут и развиваются биологиче¬ ские объекты. Нам с вами ясно, что биоло¬ гические законы и законы химии и физики не одно и то же. Правильная формула, что без соответствующего развития химии и фи¬ зики живых тел невозможна сама биология как наука, вовсе не означает, что биология и есть химия и физика. Спрашивается, в чем же наша биология отстает от зарубежной? Говорят, что мы якобы отстаем в изучении химии и физики живых тел, следовательно, отстаем в био¬ химии и биофизике. В этом обвиняют био- логов-мичуринцев и, конечно, в первую го¬ лову академика Лысенко. Но при чем тут биологи-мичуринцы, в том числе или в осо¬ бенности Лысенко, если речь идет о химии и физике живого? Есть ли такое отставание или нет, судить не берусь потому, что я не компетентен ни в физике, ни в химии. Но если компетентные люди заявляют, что у нас имеется отставание в биохимии, то мне остается только согласиться с этим. Но тем самым я не намерен умалять достижений нашей биологии как науки. Наша материа¬ листическая, мичуринская биологическая наука не только не отстает от зарубежной, но по своей теоретической глубине, по на¬ учной правдивости, по соответствию с жизнью и развитием живой природы не может идти ни в какое сравнение с офи¬ циальной биологической наукой зарубеж¬ ных стран. И нам, биологам-мичуринцам, так же как и противникам мичуринской биологии, со¬ вершенно ясно, что эти два направления в биологической науке нельзя сравнивать в том смысле, что одно от другого отстает. Эти направления разные, противополож¬ ные. Более десяти лет Биологическим отделе¬ нием Академии наук СССР руководят био¬ химики. Академик А. И. Опарин является биохимиком, академик В. А. Энгельгардт —
104 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ также. Президент академии академик А. Н. Несмеянов, уделяющий немало вни¬ мания биологии, хотя и не биохимик, но химик-органик. Казалось бы, что высоко¬ квалифицированным академикам-химикам и следовало принять меры к развитию химии живых тел, в основном энзиматической. В системе академии имеется наряду с боль¬ шим Институтом биологической химии Ин¬ ститут биологической физики, тоже с до¬ вольно большим штатом. Почему же крити¬ ка по вопросам биохимии и биофизики на¬ правляется не в эту сторону, а в сторону мичуринской биологии, которая, как гово¬ рят, отстает от заграничной биологии? Мы, работники мичуринской биологии, утверждаем, и не без основания, что в жи¬ вом теле нет никакого специфического ве¬ щества наследственности, отдельного от со¬ мы, то есть от самого живого тела. Наслед¬ ственность — это не механизм и не аппа¬ рат, а свойство живого тела, любой его ча¬ стицы. Наоборот, зарубежная биология, как и представители «классической генетики» в нашей стране, утверждает, что наслед¬ ственность — какое-то вещество, находя¬ щееся в соме, то есть в живом теле. Утвер¬ ждают, что живое тело зависит от наслед¬ ственного вещества, а наследственное веще¬ ство якобы независимо от сомы, что на¬ следственное вещество порождает сому, то есть живое тело. В общем из этой тео¬ ретической концепции вытекает, что свой¬ ство наследственности — это первичное, а сома (живое тело) — вторичное. Такое на¬ думанное понимание наследственности и есть дуализм и идеализм в биологии. По¬ верив в существование измышленного ве¬ щества наследственности, отдельного от сомы (от живого тела), некоторые хими¬ ки и физики ищут или хотят искать в ор¬ ганизме, в живом теле механизмы и аппа¬ раты, через которые действует на сому (живое тело) это несуществующее веще¬ ство наследственности. Результат таких поисков легко предвидеть. Отдельныэ химики, интересующиеся биологией, в частности академик Н. Н. Семенов, говорят, что если специфические биологические свойства, например, наслед¬ ственность, нельзя познавать физико-хи¬ мически, то это чистый витализм, то есть идеализм. Неужели академику Н. Н. Се¬ менову и некоторым другим не ясно, что имеется много примеров, свидетельствую¬ щих о том, что далеко не все материаль¬ ное, реально существующее, укладывается в рамки законов химии и физики? Неуже¬ ли нет специфических биологических объ¬ ективных законов? Все в мире можно по¬ знать и многое нужно изучать, но разны¬ ми способами, в зависимости от объектов и целей изучения. Искать же химикам и физикам в живом теле какое-то специ¬ фическое химическое вещество наслед¬ ственности бесполезно. Такого вещества не существует и не может существовать. Вещество наследственности — это миф, выдуманный метафизикой, или это дух, отдельный от тела, выдуманный идеали¬ стами. Некоторые же известные, квалифициро¬ ванные в своей области физики и химики поверили в этот биологический миф, что, на мой взгляд, и послужило главной при¬ чиной отставания у нас раздела физики и химии живого. Убеждение в том, что в живом теле существует какое-то веще¬ ство наследственности, какой-то орган на¬ следственности или орган жизни, мешает развитию и самой биологической науки. Ведь это же факт, что многие кандидаты и доктора биологических наук, числясь генетиками-биологами, буквально мечтают ставить эксперименты не биологического, а химического порядка. Причем они изу¬ чают, вернее, желают изучать, не химию живого, а химию наследственного веще¬ ства. Им обязательно хочется иметь дело с химией. В результате химия от этого мало выигрывает, а биология проигрывает. Эти работники только числятся биоло- гами-генетиками, а на самом деле они не занимаются биологическими эксперимен¬ тами и далее не думают о биологической науке. Точнее, даже не знают, что такое эта наука. Они не знают, что биология является теоретической основой агроно¬ мии, зоотехнии и многих разделов меди¬ цины. Поэтому такие биологи не увязы¬ вают своих работ с решением практиче¬ ских вопросов сельского хозяйства, вете¬ ринарии или медицины. Нашей мичуринской биологией вскрыт ряд более общих и менее общих биологи¬ ческих законов, таких, например, как за¬ кон жизни биологических видов, закон из¬ менчивости наследственности адекватно воздействию условий внешней среды. На этой основе совместно с практиками сель¬ ского хозяйства разработаны и дальше разрабатываются разные агротехнические и зоотехнические способы получения на¬ правленных наследственных изменений растительных и животных форм. «Мечта» о сознательном управлении наследственно¬ стью, о чем говорил в своем выступлении академик Н. Н. Семенов, нашей теорети¬ ческой биологией уже превращена в дей¬ ствительность. Это не значит, что нами уже все постигнуто и что в теоретической биологии уже нечего делать. Как раз на¬ оборот: открылось необозримое поле для деятельности теоретиков-биологов. Академик Н. Н. Семенов в своем вы¬ ступлении говорит, что Лысенко «...счи¬ тает, что изменения под действием среды могут быть очень глубокими, по его (то
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 105 есть Лысенко) мнению, озимая пшеница может переходить в яровую, пшеница в рожь...» С этими словами я не совсем согласен. Академик Лысенко не «считает», что молено превращать озимую пшеницу в яровую, а яровую в озимую и т. д., а знает это. Как он многократно писал, каждому желающему нетрудно самому убедиться в том, что озимую пшеницу можно пре¬ вратить в яровую, а яровую, совершенно не зимующую, превратить в озимую, хо¬ рошо зимующую в том районе, осенними условиями которого эта яровая пшеница превращалась в озимую. Одно дело — академик Лысенко «счи¬ тает», что это возмолено, и другое,— когда это уже сделано, причем не одним науч¬ ным работником, а десятками, в сотнях случаев, в различных районах нашей стра¬ ны. Превращение яровых пшениц в озимые теперь уже является одним из лучших способов получения зимостойких озимых пшениц. Я понимаю, что академик Н. Н. Се¬ менов в этом не убежден, да ему, как хи¬ мику, а не биологу, вряд ли и нужно в этом убеждаться. Но если он говорит не о своей специальности, а о биологии, о ге¬ нетике, то, казалось бы, ему было бы по¬ лезно самому убедиться в том, что многие люди уже умеют направленно превращать незимующую яровую пшеницу в озимую, хорошо зимующую. Теперь улее любой из тех, кому это нужно, может, пользуясь определенным агротехническим способом, направленно получать наследственные из¬ менения хозяйственно-полезных признаков у хлебных злаков. Я мог бы привести ряд других таких же примеров из уже достиг¬ нутого нашей теоретической биологией в области как растениеводческой, так и жи¬ вотноводческой практики, но для этого надо, чтобы оппоненту эти знания были необходимы, чтобы у него было желание их приобрести. Что делала редакция «Ботанического журнала»? Разве она вела научную дис¬ куссию? Дело не в том, что в этой «дис¬ куссии» допускались грубости, навешива¬ лись ярлыки и т. п. Всем этим можно и пренебречь. Основное в том, что редакция во главе с академиком В. Н. Сукачевым возводила напраслину на мичуринскую биологию и ее представителей и этим вво¬ дила в заблуждение научную обществен¬ ность как Советского Союза, так и зару¬ бежных стран. Если б не это, то и акаде¬ мику Н. Н. Семенову, известному химику, не пришлось бы, вероятно, сегодня так детально говорить по сугубо биологиче¬ ским (а не химическим) вопросам. Ка¬ саясь наших утверждений о возмолсности направленного изменения наследственно¬ сти, в частности превращения яровой пше¬ ницы в озимую, Н. Н. Семенов отмечает: «Здесь нет ничего принципиально противо¬ речащего современной физико-химической теории генов. И выводы Т. Д. Лысенко даже с этой точки зрения принципиально отрицать нельзя. Я думаю, что какую-то степень изменения направленности несо¬ мненно можно получить». Напоминаю еще раз: то, что наслед¬ ственно озимые пшеницы молено направ¬ ленно превращать в наследственно яровые и наоборот,— это уже не предположение, не умозрительные выводы, а строго уста¬ новленные факты. Не зная этих и подоб¬ ных им фактов, академик Н. Н. Семенов продолжает: «Подумайте, если бы это уда¬ лось сделать, какие огромные практиче¬ ские результаты можно получить, напри¬ мер, путем введения в почву микроско¬ пических доз некоторых химических пре¬ паратов». О возможности направленного .измене¬ ния наследственности нам уже нечего «ду¬ мать». Нашей биологией этот вопрос прин¬ ципиально уже давно решен. Надо только находить конкретные условия и агротех¬ нические и зоотехнические способы изме¬ нения конкретных наследственных свойств. В частности, для превращения незимую¬ щих яровых сортов хлебных злаков в ози¬ мые, хорошо зимующие, не нулено «...вве¬ дения в почву микроскопических доз некоторых химических препаратов». Здесь необходимо действие комплекса осенних условий на соответственно подготовленное растение. Установлено также, что зимостой¬ кость будущей озимой пшеницы, которую экспериментатор намеревается получить из яровой, в основном определяется качест¬ вом световых осенних условий. Это у нас доказано практически, а не только теоре¬ тически. Результатами этих экспериментов мы пользуемся и будем пользоваться и для решения интересного с теоретической сто¬ роны и важного практически вопроса о так называемой органической целесообразно¬ сти. Могут сказать: но ведь другие биологи писали в «Ботаническом журнале» или в других лсурналах, что все это не так, все это сознательная выдумка или ошибка Лысенко. Кому же верить? Верьте кому угодно. Но если хочешь овладеть воприсом направленной изменчивости наследствен¬ ности, то обращайся к трудам тех людей, которые умеют направленно изменять на¬ следственность растительных или живот¬ ных форм, а не тех, которые не умеют это¬ го и, больше того, утверждают, что это невозможно. Здесь заявляли, что Лысенко и Презент ставят границы для науки химической, физической, биологической и т. п. Это неверно. Никаких границ ни для одной науки мы не ставим. Я неоднократно гово¬ рил и писал, что живые тела нужно изу¬ чать и биологам, и химикам, и' физикам,
106 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ и многим другим, кому это требуется. Но необходимо, чтобы каждый изучал свое и не подменял изучение одного изучением другого. Биологические закономерности — это не физические; и не химические и не математические закономерности, а именно биологические. Мы прекрасно отдаем себе отчет, что ни один биологический процесс не может проходить и не проходит иначе, как только через химические превращения вещества и через физическое движение. Химические превращения, идущие в физио¬ логических процессах, и нужно изучать химикам, и изучать как можно шире и глубже. Физическое движение, при посред¬ стве которого тоже проходят биологические, физиологические процессы, физикам сле¬ дует также шире и глубже изучать. Вот о чем идет речь, а не о том, что для науки ставятся границы. Конечно, я не могу согласиться с акаде¬ миком Н. Н. Семеновым в том, что «са¬ мое страшное для любой естественнонауч¬ ной теории ...когда она начинает говорить: «Вот этим способом ты ничего не полу¬ чишь». Выходит, что ученый в своей специаль¬ ности не должен предвидеть, а следователь¬ но, принципиально не должен говорить: «Вот этим способом ты ничего не полу¬ чишь». Какой же он тогда ученый, зачем же тогда законы науки, если на них нель¬ зя опираться для того, чтобы предвидеть результат опытов или практических дей¬ ствий? Если вот такого рода мое несогла¬ сие с утверждениями Н. Н. Семенова по¬ нимают так, что я ставлю границы для науки, то я принимаю это обвинение. Академик Т. Д. ЛЫСЕНКО О некоторых методологических проблемах изучения наследственности Биология — наука о жизни. Ее задача — раскрыть основные, общие закономер¬ ности в развитии растений, животных и человека (как биологического вида). Тот факт, что биология имеет своей задачей раскрытие и объяснение самых об¬ щих закономерностей живой природы, показывает, что она не может не касаться общих методологических вопросов философии и, следовательно, оба направления филосо¬ фии — материализм и идеализм, диалектика и метафизика — не могут не найти отра¬ жения в ее проблемах. Теперь никто не спорит, что в биологии при объяснении вопро¬ са о сущности жизни, так же как и в философии, есть два основных направления: ма¬ териализм и идеализм. Последний представлен витализмом, психоламаркизмом и пр., а в материалистическом направлении борются диалектические и механистические тен¬ денции. Не только в выяснении основного вопроса биологии, но и в выяснении осталь¬ ных ее проблем мы являемся свидетелями борьбы между этими направлениями. Вот по¬ чему и сегодня, когда ведется дискуссия между формальными генетиками и сторонни¬ ками Мичурина — Лысенко, эта борьба переходит границы частных научных интере¬ сов. Поэтому современные проблемы биологии возбуждают такой живой интерес не только среди биологов, но и среди философов и представителей других разделов науки. К вопросу о материальном субстрате наследственности Любое явление, любой процесс связан с материей. Наследственность, как общее яв¬ ление организмов, также связана с материей, она неотделима от нее, то есть наслед¬ ственность имеет свой материальный субстрат. Именно здесь проходит водораздел меж¬ ду мичуринским учением и вейсманизмом-морганизмом, порождая вопрос: является ли наследственность свойством всей живой клетки или она имеет своего специфического материального носителя, как, например, биофоры, гены, морганоны и др.? Мичурин, Лысенко и их многочисленные ученики отрицают существование спе¬ циального вещества — носителя наследственности. По их мнению, носителем наслед¬ ственности является клетка как целое, а не та или иная часть клетки — протоплазма, ядро, хромосомы или их части. Неправильно поступают некоторые ученые, приписывая Лысенко отрицание участия хромосом в передаче наследственных признаков. Лысенко не отрицает хромосом и их значения для наследственности, но он отрицает их значение только для закономерной передачи наследственных признаков, отрицает утверждение, что в них сосредоточено какое-то специфическое вещество — безразлично, как оно бу¬ дет названо: гены, доминанты, морганоны и т. д.,— которым предопределяется наслед¬ ственность. Мичурин, Лысенко и ш последователи отрицают преобладающее влияние хромосом на наследстгенность. В заключительном слове на биологической дискуссии
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 10/ 1948 года, касаясь вопроса о значении хромосом для наследственности, Лысенко гово¬ рит: «Умаляет ли изложенное роль хромосом? Нисколько. Передается ли при половом процессе через хромосомы наследственность? Конечно, как же иначе» (Т. Д. Лысен¬ ко. О положении в биологической науке, 1948, стр. 49). Следовательно, Лысенко не отрицает роли хромосом в передаче наследственности, но отрицает взгляд вейсманиз¬ ма-морганизма, что только хромосомы, соответственно гены, являются носителями наследственности. Лысенко отрицает существование генов, он отрицает вообще нали¬ чие специального наследственного вещества. Верна ли эта точка зрения? Нужно решительно подчеркнуть, что не только Т. Д. Лысенко и его единомышлен¬ ники не признают генов. Их не признают и некоторые из наиболее известных морга¬ нистов. Понятие о гене было введено в науку в 1909 году создателем теории чистых ли¬ ний Иогансеном. По его мнению, «неправильно предполагать, что слово «ген» непре¬ менно должно связываться с корпускулами, органоидами или какими-либо морфологиче¬ скими образами». Т. Морган занимает непоследовательную позицию: с одной стороны, он рассматривает ген в духе Иогансена, с другой стороны, заявляет, что «генетики оперируют геном как материальной частью хромосом». Эта двойственность позиции Моргана особенно ясно видна в его работе «Значение генетики для физиологии и ме¬ дицины», где читаем: «Среди генетиков нет согласия в точке зрения на природу генов — являются ли они реальными или абстракцией, потому что на уровне, на ко¬ тором находятся современные генетические опыты, не представляет ни малейшей раз¬ ницы, является ли ген гипотетической или материальной частицей» (Т. Г. Морган. Избранные работы по генетике. Сельхозгиз, 1937, стр. 258). С этой неуверенностью в понимании природы гена как будто покончили II. Коль¬ цов и Демерец, утверждавшие, что они наблюдают гены. Однако утверждение Кольцова, Демереца и других генетиков оказалось заблуждением. До сих пор никому из генетиков не удалось никакими средствами доказать реальное существование генов. Об этом ясно говорят взгляды самых выдающихся морганистов. Так, например, Р. Гольдшмидт в 1946 году писал: «В течение последнего десятилетия многие гене¬ тики поняли, что классическая теория о корпускулярном гене, т. е. о реальном суще¬ ствовании отдельных телец, расположенных в виде четок в хромосомах, не соответ¬ ствует больше фактам» («Experientia», V, 2/6, 1946). К такому же выводу приходит и один из лидеров современной генетики, шведский ученый Гериберт Нильсон. Подчеркивая, что нет такого ученого, который не принимал бы эволюционного учения, он пишет: «Очевидно, что ген является камнем преткнове¬ ния для эволюционной теории. Он стал вместе с тем камнем преткновения и для гене¬ тиков... Имеется, правда, вполне логичный выход из создавшегося трудного подозрения, а именно — полностью отбросить ген. Этот вывод был сделан и Гольдшмидтом. Такое сенсационное утверждение одного из ведущих генетиков есть только строгий вывод из фактов, полученных моргановской школой и преясде всего Меллером, как последняя истина относительно природы мутантов» («К десятилетию августовской сессии ВАСХНИЛ». Журнал «Агробиология» № 3 за 1958 год, стр. 10). Наконец, заслуживает упоминания и го, что Лернер, руководитель американской делегации на IX Международном съезде генетиков в Беладжио, дает следующую река¬ питуляцию о съезде: «...самой примечательной тенденцией съезда в Беладжио факти¬ чески оказался отказ от классического понятия гена как предмета изучения» («Science», 1953, i. 118, № 3076, стр. 708-709). Получается нечто странное. Те же самые генетики, которые отвергают Лысенко за его критику и отрицание теории корпускулярного характера генов, приходят к вы¬ воду, сделанному именно Лысенко о том, что гены не имеют реального существования. Из изложенного выше становится ясно, что академик Т. Д. Лысенко был прав, когда критиковал теорию генов. Старое представление о генах как о носителях на¬ следственности можно считать окончательно отброшенным. Мичурин, Лысенко и их последователи доказали, что критика теории генов совершенно основательна. Не только Лысенко, но и многие формальные генетики не признают существования генов. • Мичуринское учеиие не отрицает того, что хромосомы имеют значение для наслед¬ ственности, но нельзя утверждать, что хромосомы могут быть приняты как специали¬ зированные части клетки, единственны;!, обладающие способностью передавать на¬ следственные признаки.
108 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ Другими словами, мичуринское учение не признает тезиса вейсманизма о том, что хромосомы суть единственные элементы клетки, занимающие монопольное положение в передаче наследственных признаков организма. Может ли ДНК считаться матгриальной основой наследственности В связи с успехами биохимии и, в частности, цитохимии вопрос о материальном субстрате наследственности снова вызывает горячие споры. Большая часть старых вейсманистов-морганистов предприняла острые атаки про¬ тив мичуринского учения и пытается доказать, что успехи современной цитохимии и особенно химии ядра и роль дезоксирибонуклеиновой кислоты (сокращенно ДНК) «бу¬ дут по достоинству оценены как основоположные среди естественноисторических обос¬ нований марксистского философского материализма» (Н. П. Дубинин. Бюллетень Московского общества испытателей природы, отдел биологический, т. LXII, вып. 2, 1957, стр. 10). Это утверждение Н. П. Дубинина неверно. Рассмотрим здесь теоретические и фактические данные, с помощью которых мор¬ ганисты хотят доказать, что ДНК — материальный физико-химический субстрат на¬ следственности. Взгляд, что ДНК является материальным физико-химическим субстратом наслед¬ ственности, отстаивает Н. П. Дубинин. Он выступил в печати с рядом статей: «Про¬ блема физических и химических основ наследственности» (журнал «Биофизика», 1956, № 8, стр. 677—695), «О радиационной селекции растений» («Ботанический жур¬ нал», 1957, X» 1, стр. 3—20), «Современное состояние проблемы наследственности» («Бюллетень Московского общества испытателей природы», отдел биологический, т. LXII, вып. 2, 1957, стр. 5—17), статья «Методы физики, химии и математики в изучении проблемы наследственности» (журнал «Вопросы философии» № 6 за 1957 год) и рядом популярных статей в журнале «Техника — молодежи», в газете «Комсомольская правда» и других. Нужно подчеркнуть, что, кроме Н. П. Дубинина, некоторые авторы выступили в печати со статьями, в которых защищается тезис вейсманизма-морганизма. Разумеется, никто из них не защищает тезиса Вейсмана — Моргана открыто; они пытаются доказать, что новые физико-химические исследования и основе своей материалистические и не противоречат диалектико-материалистической концепции жизни. Каковы же фактические данные, на которые опираются эти авторы для подтвер¬ ждения тезиса, что ДНК является физико-химическим субстратом наследственности, материальной основой наследственности? 1) Экстрагированная ДНК, внесенная в другие организмы, вызывает в них изме¬ нения и признаки, сходные с изменениями и признаками организмов, от которых она была взята. 2) Совпадение между наиболее частым появлением мутаций при ультрафиолето¬ вом облучении в 2600 А° и поглощением ультрафиолетового света ДНК длиной в 2 600 А°. 3) Постоянство ДНК для определенных видов. 4) Исследования структуры ДНК. Насколько серьезным аргументом в пользу утверждения, что ДНК — это физико¬ химический субстрат наследственности, считаются так называемые прямые доказатель¬ ства значения ДНК в передаче наследственных признаков? Укажем несколько типичных примеров. В 1928 году Грифис сумел изменить авирулентные пневмококки от R-формы ти¬ па П в вирулентные пневмококки S-формы типа III. Опыты проводились на мышах. Позднее (в 1952—1953 годах) Элуэй доказал, что стерильная вытяжка из S-формы дает на организмах тот лее эффект, что и ясивые S-формы. Исследования Эйвери, Мак-Леода и Мак-Карти (1944) дали возможность устано¬ вить, что из такой вытяжки можно получить химически чистую ДНК, которая дает тот же эффект, что и сама S-форма. Только через несколько лет Буавэн (1947), Эфрусси- Тейлор (1951) и Хочкисс (1951) установили, что всякий тип пневмококка имеет свою специфичную ДНК.
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 109 Все это привело ряд авторов к выводу, что ДНК — носитель наследственных при¬ знаков. В связи с выяснением роли ДНК для наследственности представляют интерес взаимоотношения между бактериями и бактериофагами. Бактериофаги — зто вирусы, состоящие из белков (50—60%) и нуклеиновых кислот (40—50%). Белок содержится в оболочке фага, а нуклеиновые кислоты — в остальной части Фага. Когда бактериофаги заражают бактерии, они прикрепляются к бактериям своей оболочкой, а нуклеиновые кислоты и прежде всего ДНК проникают в бактерии и из¬ меняют их природу, превращают их из вирулентных в авирулентные. С большим интересом встречались публикации исследований Ж. Бенуа, П. Леруа, К. Вендерли, Р. Вендерли. Они делают инъекции ДНК, взятой из ядра семенников и ядра эритроцитов уток породы «хаки» последовательно, начиная с восьмидневного возраста до 6 месяцев, в тело уток пекинской породы. Таких опытов произведено 19 за 6 месяцев. В результате этих опытов ДНК из уток породы «хаки», введенная в уток пе¬ кинской породы, отклоняет соматическое развитие последних к фенотипу, который не подходит (полностью) ни к пекинской, ни к руанской породам, ни к уткам породы «хаки». Фенотип, с одной стороны, напоминает пекинскую породу, а с другой стороны,— породу «хаки» или ее прадедов (по общему строению тела, росту, пигментации клюва) (см. «Comptes rendus Acod. Sciences», 1957, 244, № 18, стр. 2320 2321. Цит. по журналу «Агробиология» № 1 за 1958 год, стр. 62). Во втором докладе коллектива, во главе которого стоит Ж. Бенуа, показывается, каким стало второе поколение от измененной пекинской породы под влиянием ДНК, взятой от породы «хаки». Авторы подчеркивают, что одна часть уток первого поколе¬ ния характеризуется признаками пекинской породы, а другая часть потомства харак¬ теризуется признаками, не свойственными пекинской породе, но не подчеркивается, что это черты породы «хаки». То есть ДНК повлияла на изменение некоторых при¬ знаков, но в различных направлениях, и только единичные черты напоминают при¬ знаки уток породы «хаки». Эти данные ясно показывают, что ДНК имеет значение для наследственных из¬ менений; но интересно, что морганисты толкуют их как доказательство своего тезиса, а именно, что наследственные признаки связаны с генами, а мичуринцы толкуют их как доказательство значения обмена веществ для изменения наследственных при¬ знаков. Доклады этого коллектива переведены и опубликованы в журнале «Агробиоло¬ гия», где в редакционной заметке, между прочим, сказано: «Мы рады ознакомить чи¬ тателей еще с одной, проведенной на этот раз во Франции работой, которая представ¬ ляет новый успешный опыт вегетативной гибридизации на животном объекте» (там же, стр. 66). Сторонники Вейсмана — Моргана указывают эти же исследования в качестве доказательств хромосомной теории наследственности. Н. П. Дубинин, используя данные, аналогичные только что приведенным, пишет: «Эти и целый ряд других факторов показали, что химическое уникальное вещество хромосом — ДНК, которое качественно отделяет хромосомы от остального содержимого клетки, в основном, по-видимому, и является химической основой наследственных структур» (Н. П. Дубинин «Бюллетень Московского общества испытателей приро¬ ды», отдел биологический, Т. LXII, вып. 2, 1957, стр. 8). Как видим, одни и те же факты интерпретируются совершенно различным, в кор¬ не противоположным образом. Посмотрим, какая точка зрения правильна. Нужно под¬ черкнуть, что ДНК не имеет той универсальной специфичности и ни в коем случае не является единственным фактором, который обусловливает трансформацию, изменение организмов. Какие имеются исследования в этом направлении? Прежде всего нужно отметить, что один и тот лее эффект может быть получен не только благодаря ДНК, но и обусловлен другими факторами, которые ничего общего не имеют с нуклеиновыми кислотами. Так, Капокаччи (1956) сумел из 23 штам сальио- нели превратить 4 штамы из R-форм в S-формы, культивируя их в среде, которая имеет молоко и глицерин, не имея ДНК.
110 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ Хочкисс(1951) сумел с помощью ДНК, извлеченной из пневмококков, устойчи¬ вых к пенициллину, получить пенициллиноустойчивые пневмококки. Нт» такие пени¬ циллиноустойчивые пневмококки могут быть получены и при культивировании чув¬ ствительных пневмококков в среде, которая содержит не ДНК, а пенициллин. Балаша (1955—1956) сумел при помощи ДНК, извлеченной из Rhizobium meliloz, изменить Rhizobium japonicum в штам, способный образовывать бугорки на корнях люцерны. Аналогичный результат получил и Н. А. Красильников. Такие результаты, однако, получены и другим путем, без участия ДНК. Так, например, после повторного выращивания сои на опытных грядках или в сосудах, где до этого не было бактерий Rhizobium japonicum, появились такие бактерии. В связи с выяснением вопроса об изменении организмов без участия ДНК инте¬ ресны исследования И. А. Петрова, опубликованные в сборнике «Мичуринское учение на службе народу» (вып. III, 1955). В своей работе «Новое в методике вегетативной гибридизации у злаковых» он пишет об использовании замены эндоспермы одних ви¬ дов зерновых культур эндоспермой других видов в период восковой зрелости. Так, с помощью иглы он вытянул часть эндоспермы из зерен черного овса в на¬ чальный период восковой зрелости и ввел ее в зерна озимой ржи. Таким образом, он получил новый сорт — черную рожь. Тот-же эффект был получен при введении эндо¬ спермы черного ячменя. И. А. Петров успешно провел опыты и с пшеницей, ячменем и овсом, но для краткости мы на них останавливаться не будем. В одних случаях он смог перенести признаки донора, а в других случаях появи¬ лись совершенно новые признаки. В этих опытах с введением эндоспермы нет никаких следов ДНК, и, следователь¬ но, полученные по наследству признаки ни в коем случае не могут быть связаны с участием ДНК. Эти и подобные им факты заставили ряд авторов не приписывать и не монополи¬ зировать наследственные изменения только в ДНК. Так, например, Мюллер (1957) пишет: «Различные данные указывают, что именно ДНК является носителем наслед¬ ственных факторов. Но является ли она единственным веществом, которое запечатле¬ вает наследственные свойства? Прямые доказательства этого отсутствуют». Известная сдержанность заметна и у Френкеля-Конрата, которому удалось синтезировать вирус мозаичной болезни табака из его составных частей — белка и нуклеиновых кислот. Липпинкотт и Коммонер доказали, что и белок и нуклеиновая кислота мозаичной бо¬ лезни, взятые отдельно, могут вызвать заражение табака мозаичной болезнью, но их смесь увеличивает эту возможность в 3—10 раз (см. Н. И. Ну ж дин «Агробиология» N° 1 за 1958 год, стр. 11). Все эти факты показывают, что действительно ДНК имеет значение при пере¬ даче наследственных признаков, но ни в коем случае наследственность нельзя связы¬ вать только с ДНК. Подробнее на этом вопросе мы остановимся, когда будем рассмат¬ ривать другие аргументы морганистов. Вторая группа исследований, результаты которых используются в подкрепление тезиса, что ДНК — основа наследственности,— это исследования о мутационных изме¬ нениях в зависимости от длины волн. Установлено, что ДНК сконцентрирована преимущественно в ядре клетки. Уста¬ новлено также, что нуклеиновые кислоты проявляют максимальную адсорбцию при длине волн в 2 600 А°. Наконец, ряд исследований указывает, что чаще всего му¬ тационные изменения получаются под воздействием ультрафиолетовых лучей с дли¬ ной волны в 2 600 А°. Отсюда вывод, что причины мутационных изменений связа¬ ны с ДНК, которая максимально поглощает ультрафиолетовые лучи с волнами дли¬ ной в 2 600 А0. Это косвенное доказательство не очень сильно, так как в ряде случаев ма¬ ксимум изменений не совпадает с 2 600 А0. Так, например, Мак-Оли и Форд (1947) доказывают, что больше всего изменений при облучении chetomium наблюдается при спектре поглощения, характерном для белка, а не для ДНК. Даже там, где максимум поглощения равен 2 600 А°, Холлендер и Эмонс подчеркивают, что это нельзя связы¬ вать с ДНК. «'Это не обязательно означает, что нуклеиновая кислота является един¬ ственным компонентом клетки, ответственным за этот максимум. Белки и некоторые энзимы, присутствующие в очень низких концентрациях, могут достаточно хорошо
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 111 обеспечить максимум при этой длине волны» (там же, стр. 12). Аналогичной точки зре¬ ния придерживается и Хочкисс (1957). Если бы ДНК действительно была основой на¬ следственности, то она должна была бы во время индивидуальной жизни организмов данного вида оставаться качественно и количественно одинаковой или приблизительно одинаковой. Так, впрочем, утверждают и сами авторы, защитники нового понимания наследственности. Алферт и Свифт (1953) подчеркивают, что «все соматические ядра данного элемента имеют одно и то же содержание ДНК». Эту же мысль высказывают и супруги Вандерли: «Если ДНК на самом деле существенная составная часть гена, то все млекопитающие должны иметь прибли¬ зительно один и тот же генетический состав» (П. В. Макаров «Успехи современ¬ ной биологии» № 1, 1956, стр. 4). Эта теория постоянства ДНК для всякого вида противоречит ряду фактов. Срав¬ нение обоих учений с точки зрения применения каждого из них в жизни дает воз¬ можность сделать вывод о том, что мичуринское учение намного превосходит вейс¬ манизм-морганизм. Мичуринское учение дает уверенность в целенаправленном изменении природы организмов, в то время как вейсманизм-морганизм рассчитывает преимущественно на счастливую случайность. Но как разумный хозяин не может строить свой бюджет на вероятности лотерейных выигрышей, так и разумный ученый не может рассчитывать на полезные мутации при радиационной селекции или поли¬ плоидии. Оптимизм в жизни человека и общества много раз приводил к хорошим резуль¬ татам, но оптимизм вейсманизма-морганизма, к сожалению, опасен. Он не открывает никаких перспектив для практической деятельности на благо человека. Это особенно ясно видно и из рекомендации академика В. А. Энгельгардта, который ожидает, что в течение ближайших 50 лет будет раскрыт «биологический код» хромосом. «С этого момента человек станет полным властелином живой природы. Изменяя расположе¬ ние атомов в генах, хромосомах, он даст растениям и животным такие полезные свойства, которые те, подчиняясь воле человека, будут воспроизводить в последующих поколениях» («Комсомольская правда», 1957, Mi 135). Это, по мнению академика В. А. Энгельгардта, не так уж далеко: достаточно запастись терпением на 10 пяти¬ леток. Если мы сравним сказанное В. А. Энгельгардтом с тем, что говорили морганисты 30 лет назад, когда начали использовать мутагенные факторы, то увидим, что эти ме¬ тоды точно так же не дают практических результатов. Напротив, сторонники мичу¬ ринского учения за сравнительно короткий период зарегистрировали ценные достиже¬ ния в опытах над всеми земледельческими культурами и рядом домашних живот¬ ных. Именно это заставляет многих западных ученых, относившихся очень скепти¬ чески и даже отрицательно к работам Мичурина, Лысенко, изменить коренным образом свое отношение как к теоретическим концепциям, так и к их использо¬ ванию на практике. Достаточно сказать, что в настоящее время не бывает конгрессов по генетике, на которых не относились бы с необыкновенным интересом к докладам советских генетиков. Больше того, семинар по случаю 100-летия со дня рождения Л. Даниэля, проведенный в июне 1957 года во Франции, прошел под зна¬ ком идей Мичурина — Даниэля. На этом семинаре интересные результаты были со¬ общены представителями ряда стран: Франции, Бельгии, СССР, ГДР и ФРГ, США, Великобритании, Швейцарии, Болгарии, Чехословакии, Румынии, Греции, Юго¬ славии. Учение Мичурина с каждым годом медленно, но верно пробивало себе дорогу не только в странах народной демократии, но и в буржуазных странах. Некогда фор¬ мальные генетики жестоко критиковали все опыты и результаты опытов Мичурина, Лысенко и их последователей. В настоящее же время трудно противостоять неопро¬ вержимым фактам, полученным в научных лабораториях, и практическим результатам на полях. Поэтому теперь журнал «Atomes», бывший трибуной морганистов, пишет: «Теория Мичурина фактически представляет собой логич¬ ную и здоровую идею потому, что нарушен и е о б м е н a s о щ с с т в под влияние м и з мене н и v в и е г: н о П среды м о с т в л и я т ь и а и а- с л е д с т в е н н о с т ь о р г а н и з м а. тог,::' как классическая генетика, наоборот, счи¬ тает, что наследственные факторы скрыты от влияния внешней среды неприступными
112 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ стенами крепости, то есть ядром клетки» (см. статью F. G г i gu i «Nouvelles enigmes de la genetique Sovietique» в журнале «Atomes» N° 2, 1958). Таким образом, благодаря упорному труду, многочисленным опытам в лаборато¬ риях, проверкам на опытных базах в институтах и на полях стало возможным про¬ вести широкую проверку теории Мичурина — Лысенко. Практика самым убедительным образом подтвердила учение Мичурина — Лы¬ сенко и превратила дарвинизм в руководство по изменению природы в пользу чело¬ века. Широким фронтом в научных лабораториях и на опытных полях, в колхозах и совхозах подтверждаются слова Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от при¬ роды — взять их у нее — наша задача». И здесь практика доказывает правильность великого учения — советского творческого дарвинизма. Занлючение Естествознание и философия — это арена борьбы между материализмом и идеа¬ лизмом, между диалектикой и метафизикой. Эта борьба то обострялась, то затихала, но никогда не прекращалась. Биология как наука, которая стремится раскрыть общие законы развития живой природы, касается ряда основных методологических вопросов, и поэтому в ней больше, чем в других науках о природе, чувствуется столкновение между материализмом и идеализмом. Эта борьба существовала во времена Дарвина, существует она и сейчас. В известный период господствующее положение завоевало учение Вейсмана — Менделя — Моргана. Против него в СССР в течение 20 лет ведут борьбу сторонники Мичурина во главе с Лысенко. Разрабатывая теорию стадийного развития растений, благодаря которой удалось превратить зимние культуры в весен¬ ние, а весенние в зимние, он столкнулся с учением Вейсмана — Моргана. Лысенко дока¬ зывал, что путем внешнего воздействия можно изменить природу (наследственность) организмов, а вейсманизм-морганизм отрицает это влияние. Это превращение происхо¬ дит не в результате изменения хромосом, а в результате изменения внешних условий. Наконец, Лысенко доказывал, что полученные признаки наследуются, а вейсманизм- морганизм отрицает это. Исходя из многочисленных опытов и теоретических положений И. В. Мичурина, а также из своих опытов, академик Т. Д. Лысенко ясно обозначил границы между учением Мичурина и учением Вейсмана — Менделя — Моргана. Эти основные различия сводятся к следующему: 1) Мичуринское учение отрицает разделение организмов на тело и зародышевую плазму в противоположность вейсманистам-морганистам. 2) Вейсманизм-морганизм учит, что наследственные признаки локализованы в хромосомах, соответственно в генах. Мичуринское учение отрицает существование генов, как и положение, что един¬ ственными носителями наследственности являются хромосомы. Лысенко не отрицает роли хромосом, но отрицает, что они имеют монопольное значение в передаче наслед¬ ственных признаков. Вегетативные гибриды являются самым серьезным и убедительным аргументом против хромосомной теории наследственности. 3) Вейсманизм-морганизм отрицает роль внешней среды в изменении организмов, отрицает наследование полученных признаков. Отсюда вейсманизм-морганизм отри¬ цает и целенаправленное, направляемое изменение вирусов, микробов, растений и животных. Теперь, после такой характеристики позиций биологического фронта, встает во¬ прос: кто отступил, в помощь какой концепции копились факты в лабораториях и на полях? Сейчас никто не спорит, что можно серьезно поддерживать тезис вейсманизма- морганизма о разделении организмов на тело (сому) и зародышевую плазму. Эту по¬ зицию вейсманизма-морганизма уже можно считать ликвидированной. Никто не спорит также, что внешние факторы, среда могут оказывать влияние на изменение организмов. Некогда автогенетики поддерживали тезис, что внешние условия не имеют зна¬ чения для организмов, но эта позиция пересмотрена, так как вейсманизм-морганизм
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ 113 считает, что только сильные, так называемые мутагенные, факторы могут изменять природу организмов, в то время как Мичурин и Лысенко считают, что и обыкновенные внешние условия могут изменять 'наследственность организмов. Отсюда следует: если обыкновенные факторы природы могут изменять наследственность организмов, то есте¬ ственно, что и более сильные факторы: яды, рентген, радиооблучение и пр.— могут оказать влияние на изменение организмов. Поэтому нельзя думать, что тот, кто действует на организм более сильными до¬ зами, является вейсманистом-морганистом, а тот, кто отрицает их и работает в обык¬ новенных условиях среды, является мичуринцем. Разграничение между мичуринцами и вейсманистами-морганистами не может быть сделано на этой основе, хотя (еще раз повторяем) вейсманизм-морганизм и имеет дело исключительно с такими средствами. Граница между ними не в факторах, которыми они пользуются, а в объяснении фак¬ тов, которые они получают. И здесь мы подходим к сущности разногласий между различными концепциями в настоящее время. Согласно мичуринскому учению, клетки, организмы находятся в диалектическом единстве с внешней средой. Все живое возникает из окружающей среды. Чтобы ока¬ зать влияние, эта среда должна быть ассимилирована организмом. Тело, которое на¬ ходится как чуждый элемент в клетке, которое не может ассимилироваться и которое из внешнего условия не может стать внутренней средой самого организма,— такое тело не может влиять на его изменение. Всякий внешний фактор, чтобы повлиять на изменение организмов, должен через ассимиляцию стать внутренним, органически связанным содержанием организмов. Этот процесс происходит в клетке как в целом, а не только в цитоплазме или только в ядре. Когда это воздействие является более сильным, оно может повлиять и на физиологию клетки при ее делении, и дело может дойти до изменения числа хромосом. Следовательно, изменение в метаболизме клеток может отразиться на числе хромосом, а может и не затронуть их, но это не значит, что в них не произошло никаких перемен. Вот почему мы рассматриваем изменение в числе хромосом не как причину изменения метаболизма клеток, а, наоборот, изменение метаболизма клеток может отразиться и на изменении числа хромосом. Это, однако, не обязательно. Отсюда ясно, что вейсманисты-морганисты принимают причину за след¬ ствие, а следствие — за причину. Все наследственные изменения они ищут фиксированными непременно в хромо¬ сомах. Разумеется, хромосомы, как части живой клетки, не стоят вне ее метаболизма, но они не могут рассматриваться как нечто оторванное, изолированное от остальной части клетки. Именно рассматривание хромосом как специального вещества, испол¬ няющего функцию передачи наследственных признаков, является основным пороком вейсманизма-морганизма. Поэтому вейсманизм-морганизм рассматривает хромосомы как материальный суб¬ страт наследственности. Позднее Иогансен ввел понятие гена, и генетика приняла ген за материальный субстрат наследственности. Правильна ли такая точка зрения? Лысенко отрицает существование генов. Согласно мичуринскому учению, это гипотетические, несуществующие элементы хромосом. Даже самое новое толкование наследственности в связи с ролью, которую хотят приписать ДНК, говорит против существования генов. Действительно, если принять, что ДНК — это физико-химический субстрат наследственности, то это значит, что в действительности нужно положить конец генам как носителям наследственности. Это серьезный внутренний кризис формальной генетики. Если к этому прибавить многочисленные неопровержимые факты вегетативных гибридов растений и животных, то становится совершенно ясно, что мичуринское уче¬ ние совершенно отрицает хромосомную теорию наследственности. Сведение гена к мо¬ лекуле ДНК является попыткой воскресить метафизику в биологии. Против мнения о том, что ДНК является материальным субстратом наследственности, говорят факты: в растительных вирусах нет ДНК, но это не значит, что они не имеют наследствен¬ ности; ДНК уменьшается или исчезает в течение индивидуальной жизни организмов, а наследственность сохраняется; яйца и сперматозоиды содержат различное количество ДНК, количество ДНК во многих случаях находится в зависимости от возраста орга¬ низмов; наследственные изменения происходят без какого бы то ни было участия ДНК. Сведение биологических закономерностей к изменениям в атомах ДНК представляет co- в. «Вопросы философии» № 10.
114 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ бой типичное проявление механистического материализма в биологии. Исходя из прин¬ ципов диалектического материализма и богатого фактического материала, мы должны отбросить тезис о том, что ДНК является химическим субстратом наследственности. Это, как мы сказали, ни в коем случае не означает, что мы должны отрицать какое бы то ни было значение ДНК в процессах изменений и наследственности. Мичуринское учение, исходя из таких правильных теоретических принципов, до¬ билось выдающихся практических результатов. Именно в этом его большая ценность ■и превосходство над вейсманизмом-морганизмом, который, будучи идеалистическим, ничего не дал для жизни, для блага человека. Поэтому генетики из буржуазных стран после длительной борьбы приходят к следующему выводу. «Нужно констатировать,— пишет Ф. Крики,— что советские и зарубежные труды в рассматриваемой области уже находят интересные точки сопри¬ косновения. Русские работы по генетике не только не нужно сво¬ дить к грубым ошибкам в эксперименте, как это делалось раньше, но они заслуживают самого серьезного внимания и уважения со стороны западных ученых». Это доказывает, что мичуринское учение победило в единоборстве с идеалистиче¬ ским учением Вейсмана — Менделя — Моргана. В настоящее время у нас нет никакой нужды в воскрешении метафизики в биологии. Иван ПАНЧЕВ (Болгария)
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА Против вульгаризации теории относительности Популяризация достижений современного естествознания — дело исключительной важности. Между тем наши популярные издания приводят нередко не только к рас¬ пространению неправильных, превратных представлений о научных открытиях в обла¬ сти физики, но и к насаждению их стандартных идеалистических толкований, имеющих хождение в капиталистических странах. Печальным примером подобного рода попу¬ ляризации науки является интервью профессора К. П. Станюковича, опубликованное под заглавием «Сын старше отца» в журнале «Огонек» (№ 24, июнь 1959 года), вы¬ держанное в нескромном «сенсационном» тоне. Автор поставил своей целью на примере воображаемого путешествия межзвездного корабля от Земли к звезде Вега и обратно познакомить читателей «Огонька» с явлением замедления времени, которое, согласно теории относительности, должно иметь место при движениях, близких к скорости света. Согласно этой теории, материальные процессы на корабле будут протекать во времени более медленно, чем на Земле, что и иллюстрируется картинами расставания отца с шестилетним сыном и встречи отца при возвращении из межзвездного путешествия с сыном, ставшим на 20 лет старше отца. Ни выбор примера, фантастического с точки зрения современной техники (путе¬ шествие межзвездного корабля к звезде Вега, находящейся от Земли на расстоянии 27 световых лет), ни принципиальная возможность с точки зрения теории относитель¬ ности большего постарения сына по сравнению с отцом сами по себе не вызывают у нас возражений. Для целей популяризации выбор таких примеров нам представляется до¬ пустимым. Мы разделяем точку зрения А. Эйнштейна, Г1. Ланжевена и других ученых, согласно которой релятивистские законы изменения времени и пространства полностью применимы к живым организмам. Отнюдь не отрицая специфики биологических зако¬ нов, мы признаем, однако, что теория относительности является физическим учением о пространстве, времени и тяготении, распространяющимся на все материальные про¬ цессы, в том числе и на совершающиеся в живых организмах, поскольку эти последние пребывают в пространстве и во времени. Возражения вызывают лишь антинаучные, идеалистические комментарии профес¬ сора Станюковича, к которым, собственно, и сводится в основном его интервью. Разъяснения профессора Станюковича начинаются со следующего утверждения: «Масса, время, движение, пространство — эти понятия (Разр. моя.— М. Ш.) нераз¬ рывно связаны между собой». По Станюковичу получается, таким образом, что не из объективной, реальной связи форм существования материи (пространства, времени и движения), открытой в теории относительности, вытекают релятивистские изменения длины, времени и массы, а лишь из связи понятий пространства, времени, движения и массы. Это, конечно, совершенно неправильно. Кстати заметим, что самые понятия пространства как протяженности (длины), времени как особого рода длительности и массы как меры инертности вообще не связаны между собой. Далее в интервью сообщается: «Гениальный физик Альберт Эйнштейн, создавший теорию относительности, теоретически обосновал, что с чем большим ускоре¬ нием движется тело, тем медленнее относительно Земли течет там время». Это явно ошибочное утверждение, так как в теории относительности временной ритм процессов в телах зависит лишь от скорости их движения и от потенциала гра¬ витационного поля в месте их нахождения. Ускорение тел не влияет на временную длительность процессов, независимо от того, обусловлено оно гравитационными, элек¬ тромагнитными или какими-либо иными силами. Важно отметить, что в данном случае имеет место ошибка, а не оговорка, так как ускорение (а не скорость) как фактор замедления времени фигурирует у Станюковича и далее. Так, продолжая свои разъяснения, он говорит: «Этот «парадокс времени» сейчас не только доказан теоретически, но и проверен практически. В космических лучах находятся мельчайшие частицы пи-мезоны и мю-мезоны. Они живут только мил¬ лионные и стомиллионные доли секунды. Точными физическими приборами можно измерить продолжительность жизни этих космических частиц. Доказано, что время жиз¬
116 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА ни этих частиц зависит от их ускорения. Чем с большим ускорением относительно Земли они движутся, тем медленнее течет там, в них, время». Комментарии, как гово¬ рится, излишни. В виде справки и учитывая интерес, проявляемый к релятивистскому замедлению времени, приведем здесь краткий вывод отношения времени путешествия Тз межзвезд¬ ного корабля от Земли к звезде Вега и обратно, измеренного земными часами, к дли¬ тельности того же путешествия Тк на корабле, измеренной часами, находящимися в нем. По теории относительности, эти промежутки времени выражаются интегралами вдсиш мировых линий, по которым двигались в четырехмерном пространстве-времени земные и корабельные часы от точки А к точке В, в которых те и другие часы нахо¬ дятся совместно в момент отлета и в момент возвращения корабля. Таким образом, 1 гв = с J AdS- • • • о Тг 1 ЛВ ^ = cj А (2>- где бБз и dSK — инвариантные, то есть одинаковые по величине во всех системах от¬ счета элементы длины мировых линий, описываемых обоими часами, а с — скорость света в пустоте. Из формул 1 и 2 видно, что Т3 и Тк также являются инвариантами, то есть их величины, а следовательно, соотношения между ними будут одинаковыми при вы¬ числении их в любой системе координат, связанной с Землей, с кораблем или какой- нибудь иной системой. Как известно, общая формула для dS может быть записана в виде: dS = dt Vg44 + 2g4lVj + gikViVk. • • (3), где dt — интервал времени в данной системе координат, в течение которого тело пе- dxj реместилось вдоль мировой линии на расстояние dS, Vj = —— —скорость движения dt тела вдоль оси xi (i = 1, 2, 3...), gp-v—метрический тензор; (fxv = 1, 2, 3, 4...). Ввиду того, что Т3 и Тк одинаковы во всех системах координат, вычислим их в системе координат, связанной с Землей (точнее, с центром инерции солнечной систе¬ мы), считая ее приближенно инерциальной, а гравитационные поля, которые пролетает корабль, удовлетворяющими ньютоновскому приближению, что здесь вполне допусти¬ мо. Это равносильно предположению, что тензор g|xv с большим .приближением опреде¬ ляется соотношениями: gfxv = 0 При (J. iv, gik = — 1 при i = k, g« = c»(l + ^ (4) где <p<0—ньютоновский потенциал сил тяготения. Тогда /2э 1 + — * с2 ^ Г„т - (5) т‘- !>V ' с* • с» где V2=Vi2+V22+V32... [ср] Учитывая, что — < 1 и что V должно быть лишь немного меньше С для то- с2 го, чтобы длительность путешествия до звезды Вега, находящейся на расстоянии 27 световых лет, и обратно примерно равнялась возможной продолжительности жизни человека, из соотношений (5) с хорошим приближением получим ^ Тк Та= (6) V2 1 —- с2 Заметим, что ввиду инвариантности Тз и Тк тот же результат, выражаемый формулой (6), получился бы, если бы мы приводили вычисления в системе координат, связан¬ ной с кораблем, то есть считали бы космический корабль покоящимся, а Землю дви¬ жущейся. Это свелось бы к вычислению тех же инвариантных интегралов (1) и (2), лишь в других переменах. Здесь уместно отметить, что при нашем методе вывода фор¬
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА 117 мулы (6) даже и не возникает известного «парадокса часов». Последний заключается в неправильной трактовке системы отсчета, связанной с космическим кораблем, как ннерциальной. Считая корабль неподвижным, а Землю движущейся, из преобразова¬ ний Лоренца специальной теории относительности, применяемых неправильно, получают противоположный ошибочный вывод о замедлении течения времени на Земле, а не на корабле, которое по курьезному совпадению определяется той же формулой (6) с переставленными в ней местами Тз и Т у . В дальнейшем в интервью сообщается о каких-то «ядерных часах», которые мо¬ гут фиксировать весьма малое замедление времени на искусственных спутниках Земли. На вопрос: «Будет ли человек подчиняться тем же законам, что и мельчайшие частицы?» — следует категорический ответ: «Будет; ведь человек состоит из тех же элементарных частиц материи». Во-первых, как уже разъяснялось выше, применение выводов теории относительности к живым организмам оправдано вовсе не тем, что человек подчиняется тем же законам, что и элементарные частицы, а особым характе¬ ром теории относительности как физической теории пространства и времени, применяе¬ мой ко всем явлениям природы, в том числе к процессам в микро- и макромире. Во- вторых, этот ответ неверен просто и по существу, так как человек вовсе не подчиняет¬ ся законам, специфическим для явлений микромира. Хотя движение и вообще поведение элементарных частиц, из которых, несомненно, в конце концов состоит человеческий организм, определяется законами квантовой механики, однако движения и поведение человека вопреки приведенному выше утверждению ими вовсе не определяются. Далее сообщается: «Масса тела зависит от скорости. Поэтому сыну, находяще¬ муся на Земле, отец, летящий на космическом корабле, показался бы непомерно тяже¬ лым». Здесь явно неправильно объясняется большая тяжесть, или вес отца, то есть сила, с которой его тело притягивается к Земле. Ведь в полете космический корабль уже находится практически вне сферы притяжения Земли, и, следовательно, отец не только не будет непомерно тяжелым, а, наоборот, вес его станет равным нулю. Вес отца не будет равным нулю лишь в непосредственной близости к Земле, при отлете корабля от Земли или его приземлении. Но ведь в том и другом случае корабль будет иметь малые скорости по сравнению со скоростью света, и едва ли отец будет непо¬ мерно тяжелым из-за релятивистского увеличения его массы со скоростью. Далее в интервью сообщается: «А если ракета мгновенно остановится, то и ко¬ рабль и человек рассыплются на мельчайшие частицы, исчезнут, превратятся в поток жесткого излучения. Масса тела как бы «исчезнет»: она перейдет в энергию — другую форму существования материи». По-видимому, оговорка «как бы «исчезнет» должна обозначать, что масса пре¬ вратилась не в ничто, а в энергию. Но и в этом случае ее нельзя расценить иначе, как категорически антинаучное, идеалистическое утверждение. Оно целиком противоречит теории относительности, согласно которой законы сохранения массы, энергии, количе¬ ства движения и т. п. должны строго сохраняться в отдельности. Даже если в резуль¬ тате описанной выше катастрофы корабль и человек превратятся в жесткое излучение, их суммарная масса будет в точности равна отнюдь не энергии этого излучения, а его массе. Само это излучение есть разновидность материи, и поэтому речь может идти лишь о превращении одного вида материи в другой, а отнюдь не о превращении ма¬ терии в энергию. Утверждение, будто энергия является некоей самодовлеющей формой существования материи, антинаучно, насквозь идеалистично Получается, что материя может существовать в форме массы или в форме энергии, а это полностью противоречит известному закону теории относительности о взаимосвязи массы т и энергии W, по которому для всех форм материи в виде частиц и полей эти величины связаны соотно¬ шением W = тс2, и, следовательно, материя в любой ее форме всегда обладает и мас¬ сой и энергией. Признать энергию самостоятельной формой существования материи, то есть движением без материального субстрата,— значит стать на позиции так называе¬ мого «энергетизма», идеалистической концепции, выдвинутой еще Оствальдом и спра¬ ведливо раскритикованной Лениным в его знаменитом труде «Материализм и эмпирио¬ критицизм». Обстоятельная научная критика современного энергетизма, использующего за¬ кон взаимосвязи массы и энергии для доказательства превращения массы в энергию, была дана в советской литературе по физике (см. например, «Успехи физических на¬ ук», 1952, т. XLVIII, вып. 2). Удивительно, что К. П. Станюкович не желает с этим считаться. Антинаучный, идеалистический энергетизм и в дальнейшем проповедуется в ин¬ тервью. Так, в связи с проблемой фотонной ракеты в интервью сообщается: «Расчеты показали, что необходимые космические скорости можно достигнуть, если материю пре¬ вратить в световую энергию, в поток световых частиц, фотонов». В этой стандартной формулировке физического идеализма свет — фотоны, одна из форм материи,— трактуется не как поток материальных частиц, а как чистая энер¬ гия без материи. Процесс превращения электрона и позитроиа в два фотона сторон¬ ники идеалистического «энергетизма» трактуют как полное исчезновение материи, рас¬ сматривая полуиившиеся фотоны лишь как сгустки энергии без материи. Это мотиви¬ руется тем, что масса покоя фотона равна нулю, откуда делается вывод об отсутствии массы у фотонов. В действительности, по теории относительности, масса покоя частицы является лишь той или иной частью вссй ее массы. Полная масса частицы всегда от¬
118 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА лична от нуля, и в приведенном выше примере превращения позитрона и элек¬ трона в два фотона сумма полных масс образовавшихся фотонов в точности равна сумме масс исчезнувших электрона и позитрона. Необходимо отметить, что именно полные массы частиц, а не массы их покоя подчиняются законам сохранения массы. Идеалистическая концепция нематериальности фотонов полностью несостоятельна, она основана на игнорировании и неправильном толковании реляти¬ вистских законов сохранения массы и энергии. Мы не останавливаемся на других рассуждениях в интервью профессора Станю¬ ковича, написанного в стиле грубого, вульгарного упрощенчества науки. Публикация этого интервью на страницах журнала «Огонек» способствует ши¬ рокому распространению невежественных и вульгарных извращений науки. Нельзя за¬ бывать, что популяризация научных достижений — такое же ответственное и сложное дело, как и разработка самой научной теории. М. Ф. ШИРОКОВ Правы ли мои оппоненты? В № 6 журнала «Вопросы философии» за 1957 год опубликован написанный Г. А. Курсановым обзор обсуждения моей книги «Философские вопросы квантовой ме¬ ханики» (М. 1956) на философском семинаре физиков при Уральском филиале Акаде¬ мии наук СССР. Хотя обсуждение состоялось довольно давно, все же, на наш взгляд, будет полез¬ но еще раз остановиться па некоторых сторонах рассмотренных в книге проблем, тем более, что в переводе моей книги на румынский язык1 (1958 г.) в качестве приложения приведены обзоры обсуждений моей работы, состоявшихся в Ленинграде и Свердловске. Я благодарен участникам совещания за внимание к моей книге. Это поможет испра¬ вить имеющиеся в книге недостатки, а также позволит отметить, в чем, быть может, неправы мои оппоненты. Согласно обзору, моя книга в целом произвела положительное впечатление, не¬ смотря на ее серьезные недостатки. Эти серьезные недостатки, как говорится в об¬ зоре, сводятся к следующему: критика идеалистических взглядов на квантовую меха¬ нику часто носит негативный характер, в книге, мало позитивных философских обоб¬ щений, недостаточно глубоко излагается вопрос о статистической и динамической закономерности, положительная часть книги написана в духе концепции ансамблей, в ней проводится разделение соотношения неопределенностей и принципа неопреде¬ ленности. Мне также делается упрек, что я не признаю ряда положений, которые, по мне¬ нию моего оппонента, вытекают из опыта, а я их отношу к копенгагенской интерпре¬ тации, что в книге будто бы много бранных слов в адрес ученых, несогласных с вы¬ сказываниями автора, имеются фактические ошибки, тенденциозные рассуждения и т. п. Верны ли все эти утверждения моих критиков? Сначала остановлюсь на главном. В отличие от М. Ш. Гиттермана я не считал бы большим недостатком, если бы «вся положительная часть книги» была действительно написана в духе концеп¬ ции квантовых ансамблей. Но в том-то и дело, что вся моя книга написана с позиции единства корпускулярно-волновой природы микрообъектов, а концепция квантовых ансамблей занимает в книге подчиненное положение (в частности, по ряду пунктов я расхожусь с Д. И. Блохинцевым, на что мои критики не обратили внимания). Мне представляется, что основное для квантовой механики в философском плане (это относится и к квантовой теории поля) заключается в вопросе, как сочетать кор¬ пускулярную и волновую картины поведения микрочастиц, наличие которых с эмпири¬ ческой стороны не отрицается ни одним физиком. Задача состоит не в простом при¬ мирении этих противоположных картин, а в более серьезных вещах, требующих глу¬ боких философских размышлений. История квантовой механики знает несколько трактовок такого сочетания. В кни¬ ге рассматриваются с той или другой степенью полноты эти трактовки, причем особое внимание уделяется критическому разбору трактовки, которая получила название копенгагенской интерпретации. Именно эта трактовка господствует за рубежом среди физиков-теоретиков. В по¬ следнее время она подверглась серьезной критике и сейчас в своей существенной части видоизменяется и пересматривается, освобождаясь от идеи «принципиальной некон- тролируемости». При этом виднейшие представители копенгагенской интерпретации стали на путь такого пересмотра, и если М. Ш. Гиттерман защищает «неконтролиру¬ емое воздействие», то независимо от всего прочего все же я не рекомендую ему быть большим роялистом, чем сам король. 1 М. Е. Omelianoyski «Problemcle filozofiee ale mecanicii cuantice». Editora Stiintific2, Bucuresti, 1959 Aucxa: Despre probiemele filozofiee ale mecanicii cuantice de v. i. Sviderski si G. A. Kursanov.
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА 119 Согласно копенгагенской интерпретации, корпускулярные представления, отно¬ сящиеся к микрочастицам, не тождественны корпускулярным представлениям класси¬ ческой физики. Они внутренне связаны с волновыми представлениями, но связаны фан¬ тастическим образом в виде возникающей из-за неконтролируемого взаимодействия «дополнительности» классического понятия координаты и классического понятия им¬ пульса, описания посредством классических понятий и символического представления, посредством волновой функции статистических законов и волнового уравнения типа динамического закона. Все это подробно разбирается в моей книге, причем упор делается, по понятным причинам, на показ и критику именно фантастичности идеалистических тенденций копенгагенской интерпретации. Диалектические догадки, которые несомненны в кон¬ цепции дополнительности, отмечаются в книге, но останавливаться на них в деталях, как, быть может, хотели бы некоторые мои оппоненты, я не считал целесообразным. Этого я не делал не только потому, что у представителей копенгагенской школы по¬ добные догадки обычно растворяются в идеалистических и метафизических воззрениях (речь идет здесь не о физике, а о философии), но и главным образом потому, что центральной задачей книги я считал показ и последовательное проведение через важ¬ нейшие философские вопросы квантовой механики диалектической идеи (в ее рацио¬ нальной, а не фантастической форме) о двуединой корпускулярно-волновой природе микрообъектов. В книге в плане выполнения этой задачи рассмотрены математический аппарат квантовой механики, вопрос о специфике ее понятий, соотношение неопределенностей, проблема прибора и некоторые другие существенные вопросы, не говоря уже о таких больших философских проблемах, как проблема реальности и проблема причинности в квантовой механике. Если же под позитивным философским обобщением понимать, как полагает Г. А. Курсанов, показ того, что дают результаты квантовой механики для развития и конкретизации законов и категорий диалектического материализма, чего нет в моей книге и что Г. А. Курсанов считает ее недостатком, то я вынужден отклонить это критическое замечание. Задача, указанная Г. А. Курсановым,— это не задача моей книги, так как книга посЕяшена не законам и категориям диалектического материа¬ лизма. Квантовая механика всем своим необычным, «диковинным» содержанием по-но¬ вому поставила философские вопросы, не так, как они стояли в классической физике. Необходимо было показать, что только диалектический материализм дает на них правильные ответы, а не позитивизм и аналогичные течения современной буржуазной философской мысли, которые предают естествознание реакционному идеализму. Необ¬ ходимо было это показать конкретно, разобрав факты и законы квантовой механики. Последнее и сделано в книге. Насколько удачно — автору судить трудно; во всяком случае, он будет признателен, если ему укажут на его промахи. Мне думается, что вся история квантовой теории, включая и квантовую теорию поля, подтверждает основную идею книги и свидетельствует о том, что центральная задача намечена правильно. Правда, по мнению А. В. Соколова, автор, утверждая, что единство корпускулярно-волновой природы микрообъектов должно быть на¬ правляющей идеей квантовой теории поля, тянет науку назад. Но как тогда А. В. Со¬ колов объяснит тот факт, что эта идея вошла уже в учебники и по квантовой теории поля (см., например, А. И. Ахиезер и В. Б. Берестецкий «Квантовая электро¬ динамика», 1953; или G. Hebe г, G. Weber «Grundlagen der modernen Quantenphysik», Teil I—II, 1956, 1957)? Мне не хотелось бы вступать в полемику по очевидному, на мой взгляд, вопросу, тем более, что моя книга касается вопросов квантовой теории поля сугубо вскользь. Отмечу только, что метод вторичного квантования (без которо¬ го нельзя разобраться в квантовой теории поля) дает возможность выразить матема¬ тически то странное для метафизики положение вещей, что непрерывное волновое поле есть одновременно совокупность дискретных частиц. На упрек, сделанный С. В. Вонсовским, что в книге недостаточно глубоко изла¬ гается вопрос о динамической и статистической закономерностях, мне трудно отве¬ тить конкретно, так как в обзоре отсутствуют соответствующие конкретные сообра¬ жения. Судя по обзору, предполагается, видимо, что я свожу статистические законы к законам макрофизики. Но последнего в моей работе как раз и нет. В книге после¬ довательно развивается та точка зрения, что реально существующие динамическая и статистическая закономерности представляют собою единство противоположностей, и критически рассматриваются на физическом материале односторонняя точка зрения механицизма (сводящая статистические законы к динамической закономерности)) и односторонняя, чисто статистическая (открывающая путь идеализму) точка зрения, ко¬ торая трактует статистические законы как основу физических закономерностей. Именно поэтому я и не возлагаю надежд «а будущие теории «скрытых пара¬ метров» (хотя М. Ш. Гиттсрман приписывает мне обратное), так как в философском плане это означало бы признание правильности сведения статистических законов к динамической закономерности. Нет надобности повторять здесь соответствующее изло¬ жение, но вопрос о «скрытых параметрах» ставится в книге совсем не в духе меха¬ нического детерминизма. Подчеркну еще, что в книге проводится почти не разрабо¬ танная в марксистской философской литературе идея, что проблема причинности и вопрос о детерминизме не покрывают друг друга. Эта идея, на мой взгляд, весьма
120 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА важна в плане дискуссий о причинности в квантовой механике, которые развернулись в зарубежной литературе в последнее время, когда, например, М. Борн и другие представители копенгагенской интерпретации выступили в защиту понятия причин¬ ности в квантовой теории. По-моему, недостатки разработки проблемы статистической и динамической за¬ кономерностей, причинности и т. д. в моей кн.иге обусловлены тем, что в книге почти не рассмотрена проблема возможности и действительности. Этот пробел я пытался в какой-то мере восполнить в своих статьях, опубликованных в недавнее время в нашей периодической печати. По поводу разделения соотношения неопределенностей и принципа неопределен¬ ности следует отметить следующее. Мною совсем не вводятся «три понятия: соотношение неточностей, принцип не¬ определенности и принцип дополнительности», как полагает А. В. Соколов. Я только различаю «соотношение неопределенностей» и «принцип неопределенности», причем по¬ следний, как доказывается в книге, и есть принцип дополнительности с его идеей «не¬ контролируемое™», но, так сказать, в количественном аспекте. Не могу согласиться также с утверждением А. В. Соколова, что «в настоящее время уже твердо установ¬ лено, что соотношение неточностей и принцип неопределенности — синонимы одной и той же сущности». Ряд авторов утверждает нечто противоположное приведенному вы¬ сказыванию А. В. Соколова. Например, в недавней работе В. А. Фока «Об интерпре¬ тации квантовой механики» (см. «Успехи физических наук», т. LXII, в. 4, 1957) пре¬ красно разъяснено, почему «соотношение неточностей» и по содержанию и тер¬ минологически расходится с квантовой механикой и почему вокруг «принципа допол¬ нительности» (если не придавать ему значения «соотношения неопределенностей»), выражаясь несколько выспренно, идеалистические духи организовали свой танец. Неправильно также утверждение А. В. Соколова, что я отбрасываю мысленные эксперименты. Он говорит, что «мысленные эксперименты не представляют никакого идеализма», и в качестве примера приводит цикл Карно. Но именно это и утверждается в моей книге, и в ней имеется тот же пример (см. стр. 120). Я только в отличие от А. В. Соколова показываю, что не всякий мы¬ сленный эксперимент приводит к результатам, отвечающим объективной реальности. В данном случае важнейшую роль играют те теоретические предпосылки, на которых покоится мысленный эксперимент; неправильное утверждение о «неконтролируемом взаимодействии» и является предпосылкой тех определенных мысленных экс¬ периментов Гейзенберга, которые критически рассмотрены в книге. Что касается проблемы прибора и измерения в квантовой механике, то конкрет¬ ных замечаний я не нашел. М. Ш. Гиттерман и А. Н. Орлов утверждают: «Нельзя согласиться с автором в том, что нет качественного различия между измерениями, ролью прибора в классической и квантовой теории». Здесь моя мысль изложена больше чем неточно. Я защищаю тезис, что не существует никакой особой гносеологической роли прибора (resp. измерения) в квантовой механике по сравнению с классической физикой, как утверждают (разделяю¬ щие позитивистские установки) представители копенгагенской интерпретации, ссылаясь на якобы «более высокую» реальность прибора по отношению к микрообъекту и т. п. Vf вместе с тем я утверждаю, что поскольку микрообъекты и закономерности их дви¬ жения качественно отличны от микрообъектов с их закономерностями, то измерение (и соответственно роль прибора) в квантовой механике и классической физике отли¬ чается друг от друга. Обо всем этом развернуто говорится в книге. Кстати, в послед¬ ние годы представители копенгагенской интерпретации, выступившие против позитивиз¬ ма (М. Борн, например), пересматривают точку зрения на особую гносеологическую роль прибора в квантовой механике. Далее А. Н. Орлов так излагает мою мысль: взаимодействие с измеряемым объек¬ том «лежит за пределами того, что делает физическое тело прибором» (стр. 181 —182 книги), и затем меня опровергает: «А как же измерять без взаимодействия?» Не знаю, почему, но моя мысль приведена в сугубо «урезанном» виде. На самом деле речь идет о следующем. Я возражаю против распространенной точки зрения, со¬ гласно которой прибор и микрообъект рассматриваются квантовой механикой как нераз¬ дельный объект. При таком рассмотрении теряет смысл то противопоставление прибора и объекта, которое необходимо, поскольку прибор представляет собой средство позна¬ ния и исследуемый объект существует независимо от исследования. Но различие прибо- оа и исследуемого объекта, как подчеркивается в книге, не следует преувеличивать. Прибор — материальная система, и в процессе исследования (в частности, измерения) объекта он взаимодействует с объектом, но это лежит за пределами того, что исследуе¬ мый объект существует независимо от исследования его посредством прибора. Противо¬ поставление прибора и (исследуемого) объекта абсолютно необходимо в этих пределах, но за этими пределами оно было бы ненужным и ошибочным. Корпускулярно-волновая сущность микрообъектов проявляет себя в определенных условиях, и эти последние реализуются соответствующими приборами. Дальше М. Ш. Гиттерман говорит, что вопреки утверждениям автора, если мы хо¬ тим измерить «величину, то в одном измерительном акте всегда можно выполнить ука¬ занную задачу», и мои соответствующие данные считает фактической ошибкой. Здесь
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА 121 действительно «фактическая ошибка», но только чья? Если речь идет об измерении в классической физике, то, как известно, реальный процесс измерения в ней трактуется как статистическое событие (зачем же существует так называемая «теория ошибок»?). Если речь идет об измерении в квантовой механике, то вопреки мнению М. Ш. Гиттер- мана нельзя в рамках «неконтролируемого воздействия» получить «истинную величину». Это доказано, в частности, J1. И. Мандельштамом, который разобрал мысленный экспе¬ римент Гейзенберга с у-микроскопом и вскрыл ошибки в соответствующих рассуждениях (см. J1. И. Мандельштам. Полн. собр. соч., 1950, т. V, стр. 396—397). Наконец, о некоторых, если угодно, мелочах. По мнению А. В. Соколова, в книге «физический смысл волновой функции раскры¬ вается недостаточно» потому, в частности, что автор не пояснил, что волновая функ¬ ция описывает состояние системы, и «даже не отметил того, что квадрат модуля (это слово в обзоре пропущено.— М. О.) волновой функции в ^-представлении выражает вероятность местоположения частицы». Но на стр. 49 книги как раз и говорится о волновой функции как характеристике состояния, а на стр. 66 (и на других страницах) отмечается: «Квадрат модуля волновой функции характеризует вероятность, с какой можно найти координату микрообъекта». Здесь не нужны комментарии, как они не нужны и к следующему критическому замечанию М. Ш. Гиттермана: «На стр. 184 неправилен пример квантового ансамбля (при эмиссии электроны сильно взаимодействуют, что противоречит идее ансамблей)». В этом примере у меня говорится об электронной пушке, испускающей поток элек¬ тронов, и т. д. Я предугадывал возможные возражения подобного типа и потому на стр. 90 оговаривал (здесь тоже речь идет об аналогичных квантовых ансамблях): «Ес¬ ли плотность электронов в потоке их так мала, что можно пренебречь их взаимодей¬ ствием, и если...» и т. д. Но, видимо, я не учел того, что не все оппоненты найдут воз¬ можность прочитать мою книгу целиком. Что касается замечания относительно того, что в книге имеются бранные слова, что в книге все те, кто согласен с физическими идеями копенгагенской школы, объяв¬ ляются ответственными за реакционные философские выводы, то здесь следует отме¬ тить следующее. Я хотя не «непротивленец» и называю кошку кошкой, тоже не люблю брани и «наклеивания ярлыков» и потому хотел бы, чтобы мои оппоненты указали мне конкрет¬ но, где употребляются такие слова. Но в обзоре соответствующие тексты не приводятся, если не считать ссылки на стр. 185 моей книги. На этой странице читатель должен был бы обнаружить инкриминируемое мне неправильное приписывание ученым, несоглас¬ ным со мной, реакционных воззрений. Но на этой странице говорится о весьма безобид¬ ных вещах, довольно-таки далеких от всяких философских и нефилософских оценок. •В заключение не могу не присоединиться к хорошим словам С. В. Вонсовского: «Глубокое и всестороннее освещение теоретических проблем квантовой механики мож¬ но дать на основе совместной плодотворной деятельности физиков и философов-мате- риалистов». М. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИЙ Господин Боннель в погоне за модой Закончив первый том «Капитала», Маркс писал Иоганну Беккеру: «Это, бесспор¬ но, самый страшный снаряд, который когда-либо был пущен в голову буржуа» (К. Маркс и Ф. Энгельс «Письма о «Капитале», М., 1948, стр. 111). Буржуазия и ее теоретики так и не сумели оправиться от интеллектуальной кон¬ тузии, вызванной этим «страшным снарядом». Придавленный «Монбланом фактов», содержащихся в Марксовом труде, буржуазный интеллект оказался не в состоянии не только опровергнуть, но даже понять диалектико-материалистическую методологию основоположника научного коммунизма. «Метод, примененный в «Капитале», был пло¬ хо понят»,— отмечал Маркс в Послесловии ко второму изданию своего главного труда («Капитал», т. 1, М., 1949, стр. 14). Свидетельством этого и поныне существующего непонимания являются многочис¬ ленные попытки отрицания принципиального отличия марксистской философии от пред¬ шествующих философских систем. Особенно модным в последнее время стал «пере¬ смотр» учения К. Маркса в духе гегелевской философской концепции. Во Франции та¬ кого рода «пересмотром» занимаются профессора Сорбонны Ж. Ипполит и Ж. Валь, неотомистские «специалисты» по марксизму Ж- Кальвез и П. Биго, в Западной Герма¬ нии— профессор Регенсбургского университета Я. Гоммес, профессор Боннского уни¬ верситета Э. Тир и многие другие. Формулируя программу этой идеологической агрес¬ сии против учения К- Маркса, Ж. Ипполит писал: «Мы намерены открыть определен¬ ный идеализм в марксистской мысли. Уже сегодня может встать вопрос о такой реви¬ зии, которая Марксу и не снилась» («Bulletin de la societe franchise de philosophie», 1948, p. 173). Весьма симптоматично, что вопрос о новой грандиозной ревизии фило¬
122 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА софского учения Маркса ставится на повестку дня буржуазным профессором, откро¬ венно враждебным марксизму. О модах справедливо говорят, что они повторяются. Нельзя не отметить, что новейшие попытки превратить основоположника научной идеологии пролетариата в ге¬ гельянца поразительно напоминают нападки буржуазии на Маркса во второй половине XIX века. Еще Е. Дюринг утверждал, что гегелевское «отрицание отрицания» является основой марксистской «спекулятивной конструкции» пролетарской революции как экс¬ проприации экспроприаторов. Этот ставший модным «аргумент» против марксизма по¬ вторил Н. Михайловский. Конспектируя книгу И. Пленге «Маркс и Гегель», опублико¬ ванную в 1911 году, Ленин подчеркивал ненаучный и вздорный характер рассуждений этого заурядного профессора, утверждавшего, что исторический материализм «в глубочайшей своей основе идеалистическое рассмотрение общества» (Соч., т. 38, стр. 389). Прослеживая исторические корни новомодной гегельянской интерпретации мар¬ ксизма, следует отметить, что и в конце XIX века буржуазная обработка Маркса под Гегеля встретила шумное одобрение оппортунистов. Э. Бернштейн, никогда не отста¬ вавший от буржуазной моды, утверждал, что гегелевская диалектика оказалась «ро¬ ковым», «предательским элементом в учении марксизма». Однако Бернштейну не при¬ ходило в голову сводить все учение Маркса к философии Гегеля; при всей привержен¬ ности к буржуазной моде он все же не решался быть экстравагантным. Но мода неиз¬ бежно порождает абсурдные преувеличения. Оригинальность современных псевдосо- циалистических теоретиков, интерпретирующих учение Маркса в духе Гегеля, заклю¬ чается как раз в том, что они отрицают не только отличие метода Маркса от метода Гегеля, но и отличие марксистской философии и марксизма в целом от гегелевского абсолютного идеализма. Дюринг, Михайловский, Бернштейн, приписывая марксизму гегелевский спеку¬ лятивный метод, не дохоДили до отождествления системы экономических и ком¬ мунистических взглядов Маркса и Энгельса с гегелевской системой. Ни одному из этих «критиков» марксизма не приходила в голову сногсшибательная идея поставить знак равенства между содержанием научного коммунизма и содержанием гегелевской «Феноменологии духа» или «Философии духа». К этим воистину геркулесовым столбам фальсификации марксизма, к этому недостижимому для Дюринга и Бернштейна фило¬ софскому рок-эн-роллу пришли лишь современные неимоверно падкие до буржуаз¬ ной моды правосоциалистические извратители марксизма, первое место среди которых, бесспорно, принадлежит члену редакционной коллегии журнала «La revue socir.liste» Пьеру Боннелю, опубликовавшему в этом журнале (№№ 110—111, 1957) работу «Маркс и Гегель». Сам по себе этот труд далеко не оригинален. В нем, по существу, лишь собраны с ученической тщательностью все новейшие аргументы, направленные на обоснование нелепого отождествления научного коммунизма с гегельянской концепцией всемирной истории — отождествления, которое мы находим, например, в книге отца-иезуита Биго «Марксизм и гуманизм». В этой книге Биго вполне серьезно, без тени улыбки уверяет, что марксистское учение о возникновении частной собственности, классов и государства, так же как и учение о путях коммунистического преобразования обще¬ ственных отношений, является своеобразным этико-историческим пересказом гегелев¬ ской концепции о возникновении м преодолении пресловутого отчуждения, что «Капи¬ тал» Маркса представляет собой лишь изложение гегелевской «Феноменологии духа» в терминах политической экономии. Вот что пишет этот католический законодатель буржуазной моды: «Феноменология духа просто превращена в феноменологию труда, диалектика отчуждения человека — в диалектику отчуждения капитала, метафизика аб¬ солютного знания — в метафизику абсолютного коммунизма» (Pierre Bigo «Маг- xisme et humanisme», 1953, p. 34). В работе «Маркс и Гегель» правый социалист Боннель лишь послушно сле¬ дует этой буржуазной интерпретации марксистского учения. Кроме того, Боннель в от¬ личие от своих буржуазных вдохновителей ставит перед собой, как подчеркивает сам он, чисто «социалистическую» задачу, то есть задачу приспособления учения Маркса к современному «демократическому социализму», социал-реформизму и политическому ревизионизму. Именно поэтому работа П. Боннеля заслуживает особого внимания: в ней ясно обнаруживается идеологический маразм современного оппортунизма, его уни¬ зительное раболепие перед буржуазной «критикой» научной социалистической иде¬ ологии. Работа Боннеля в высшей степени претенциозна. Автор обещает доверчивому чи¬ тателю сообщить «фундаментальные идеи» марксизма, которые-де «искажаются мар¬ ксистами, отрицающими гегелевскую спекуляцию». Маркс, по Боннелю, спекулятивный философ, и именно поэтому нет никакого смысла противопоставлять марксистскую диа¬ лектику диалектике Гегеля. Подобное противопоставление является якобы вульгарной, «не выдерживающей никакой критики» интерпретацией, ибо вообще не существует ни¬ какой противоположности между материализмом и идеализмом: материализм противо¬ положен не идеализму, а спиритуализму. Гегель же вовсе не спиритуалист или, говоря словами Бернштейна, спиритуализм Гегеля заключается лишь в способе выражения, а не в миропонимании. Вырыв пропасть между идеализмом и спиритуализмом и умолчав о том, что вся¬ кий спиритуализм представляет собой разновидность идеализма, что гегелевский идеа¬
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА 123 лизм имеет определенное спиритуалистическое содержание (а не только форму выраже¬ ния), правый социалист категорически отрицает реально существующую противополож¬ ность между материалистической и идеалистической диалектикой. А раз так, то о какой критической переработке гегелевской диалектики, о каком «переворачивании» ее может идти речь? Диалектику, безапелляционно заявляет правосоциалистический остряк, во¬ обще нельзя поставить с головы на ноги, потому что у нее, «в сущности... нет ни ног, ни головы» («La revue socialiste», p. 433). Аргумент, что и говорить, убедительный! И не¬ обходим он фальсификатору марксизма для того, чтобы выдвинуть положение, как уже не требующее доказательства, что Маркс не «переворачивал» диалектику Гегеля, а просто «заменил» гегелевское единство бытия и мышления единством природы и чело¬ века. В этом смысле, утверждает Боннель, выражение «переворачивание» скорее отно¬ сится к онтологии, чем к методу. Смешно спорить о том, что «переворачивал» Маркс в гегелевском учении: онто¬ логию или метод, и «переворачивал» ли он Их вообще. В конце концов, можно^ сказать, что Маркс «перевернул» все гегелевское учение, но поскольку его важнейшей частью является учение о методе, то он «перевернул» и метод. Но дело даже не в этом. Суть высказываний Маркса и Энгельса по поводу гегелевской диалектики состоит в том, что «гегелевский метод в его имевшейся налицо форме был совершенно непри¬ годен» для научного исследования действительных процессов, но вполне подходил для мистификации существующего положения вещей. Этот метод, как указывал Энгельс, «был по существу Идеалистическим, а тут требовалось развитие такого мировоззрения, которое было бы более материалистичным, чем все предыдущие. Он (Гегель.— Н. К.) исходил из чистого мышления, а здесь надо было исходить из самых упрямых фактов» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения, т. 1, стр. 331). Отсюда ясно, что, «перевернув», то есть материалистически переработав, идеали¬ стическую диалектику Гегеля, Маркс создал метод, противоположный гегелевскому. Однако Боннеля не удовлетворяет такое «вульгарное» понимание отношения Мар¬ кса к Гегелю. От отрицания материалистической диалектики как метода он переходит к отрицанию диалектического метода вообще. Эта вторая «фундаментальная» идея формулируется им следующим образом: «Диалектика не является способом, приме¬ няемым человеком в процессе мышления, в анализе или разрешении им каких бы то ни было проблем; она имманентно присуща самой действительности («La revue so¬ cialiste», p. 434). Казалось бы, что плохого в том, что существует объективная диалек¬ тика? Если следовать логике нормальных людей, то именно из факта существования объективной диалектики вытекает, что диалектический метод представляет собой не набор субъектичных приемов исследования, а отражение наиболее общих закономерно¬ стей самой действительности. Субъективная диалектика отражает диалектику объек¬ тивную. Уже Гегель понимал, что научный метод не есть нечто субъективно-произволь¬ ное: «Метод, таким образом, есть не внешняя форма, а душа и понятие содержания, от которого он отличается лишь постольку, поскольку моменты понятия также и в себе самих приходят к своей определенности, к тому, чтобы выступать как целост¬ ность понятия» («Энциклопедия философских наук. Логика», 1929, стр. 344). Но что значат для нашего «критика» подобные «умышленные или невежественные толкования» диалектического метода? Уподобляясь философам, которые видят истину в абсурде, Боннель утверждает, что из факта существования объективной диалектики следует невозможность существования субъективной диалектики, диалектического метода. Изложенные «фундаментальные» идеи являются, однако, для Боннеля не целью, а средством при обосновании подлинно фундаментального положения всего его опуса: с его точки зрения, Маркс заимствовал у Гегеля не диалектический метод (которого-де вообще не существует), а само спекулятивное понимание действительности, систему взглядов как таковую. Здесь мы подходим к основному положению работы Боннеля, к тому, ради чего она, собственно, и была напечатана. «Маркс и Энгельс,— заявляет правосоциалистический «теоретик»,— обязаны Гегелю не только самой структурой сво¬ ей мысли, но и структурой мира» («La revue socialiste», p. 437). Итак, все фокусы с диалектикой и с диалектическим методом понадобились Боннелю для того, чтобы све¬ сти на нет не только противоположность между марксистской и телевской диалекти¬ кой, но и противоположность между пролетарским, материалистическим, коммунисти¬ ческим мировоззрением Маркса и буржуазным, идеалистическим, консервативным мировоззрением Гегеля. Декарт как-то заметил, что нельзя придумать ничего столь странного и невероятного, что не было бы уже высказано кем-либо из философов. Не приходится сомневаться в том, что П. Боннель перещеголял своих предшественни¬ ков в сочинении странных и невероятных утверждений относительно марксизма. Ведь именно он заявляет, что разногласия между Марксом и Гегелем касаются лишь вто¬ ростепенного: «Они относятся не к постановке проблемы, не к смыслу ее решения, а к средствам осуществления последнего» (р. 319). Такова суть новейшего правосоциали¬ стического мифа об отношении Маркса к Гегелю, состряпанного Боннелем под руко¬ водством католических и экзистенциалистских «критиков» марксизма. Общеизвестно, что Маркс и Энгельс самым непримиримым образом относились к системе Гегеля, постоянно подчеркивая ее идеалистический и реакционный характер. Они подвергли уничтожающей критике такие элементы его системы, как увековечива¬ ние монархии, дворянства, майората, сословного деления общества, идеализацию прус¬ ского государственного устройства, и противопоставили консервативным социально-по¬ литическим идеалам Гегеля материалистическое обоснование неизбежности бесклассо¬
124 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА вого коммунистического общества. Обо всем этом Боннель совершенно умалчивает, чтобы привести читателя к вожделенному выводу: и для Маркса и для Гегеля «исход¬ ным пунктом является трагическая констатация: человек, реальность разорваны, раз¬ дроблены, противопоставлены» (р. 319). Нетрудно понять, что рассуждения о разорван¬ ной, противоречивой реальности, которую Боннель обнаруживает как у Маркса, так и у Гегеля, понадобились Боннелю для того, чтобы «доказать», будто Маркс разделял гегелевскую теорию отчуждения, которая якобы и является теоретической основой обоснования Марксом неизбежности коммунизма. «Современное отчужденное общество порождает общество, снимающее это отчуждение» (р. 429),— так характеризует Бон¬ нель сущность научного коммунизма, который тем самым изображается как непосред¬ ственное продолжение гегелевской идеалистической философии или даже как экономи¬ ческий и политический комментарий к ней. Здесь нет возможности и необходимости обстоятельно рассматривать эту пози¬ цию Боннеля, поскольку спекуляции буржуазных теоретиков на теории отчуждения уже подвергнуты справедливой критике в марксистской литературе. Отметим лишь, что марксизм как научное мировоззрение в корне противоположен философии Гегеля вообще и гегелевскому учению об отчуждении, в частности; даже в ранних своих про¬ изведениях, выделяя рациональное зерно в гегелевской концепции отчуждения, Маркс и Энгельс решительно отвергали учение Гегеля об отчуждении в целом как идеалисти¬ ческое, теолошчески-спекулятивное и консервативное. И, тем не менее, П. Боннель, впрочем, как и все другие «критики» марксизма, оседлавшие идею отчуждения для борьбы против научного коммунизма, утверждает, что «оригинальность марксизма со¬ стоит в том, что он произвел самое полное описание этого отчуждения» (р. 429), то есть что марксизм попросту лишь продолжил гегелевское спекулятивное истолкова¬ ние объективной действительности. В то время как Маркс и Энгельс на базе колоссального фактического материала, относящегося к экономической, политической и духовной жизни общества на протяже¬ нии всего его исторического развития, пришли к выводу, что капитализм с объективной необходимостью приводит к революционному, коммунистическому преобразованию об¬ щества, правосоциалистический «критик» приписывает марксизму... спекулятивное до¬ казательство неизбежности коммунизма. Естественным завершением такого рода «фи¬ лософской» обработки научного коммунизма оказывается вывод, что идея социализ¬ ма— также гегелевская идея. Само собой разумеется, что для того, чтобы сделать этот вывод, правому социалисту пришлось выхолостить все реальное социально-политиче¬ ское содержание научного социализма, превратить социализм в пустопорожнюю этиче¬ скую концепцию, которая ограничивается лишь декларативным провозглашением аб¬ страктных нравственных идеалов. Но это как раз и не представляло труда для правых социалистов, которые давно уже подменили революционный социализм либеральными фразами о правах и свободе человека вообще. Для доказательства тезиса о приверженности Гегеля к социализму Боннель не рассматривает ни отношения Гегеля к частной собственности, ни других существенных вопросов. Общие фразы и уверения и здесь представляются ему наиболее убедитель¬ ным аргументом. Так, он приписывает Гегелю призыв «к сильному и страстному дей¬ ствию, чтобы преодолеть существующее положение». То обстоятельство, что Гегель призывал к примирению с якобы разумной по своей природе действительностью и рас¬ сматривал резолюцию как проявление незрелости, субъективности духа, по-видимому, ни в малейшей мере не смущает нашего автора. Ссылаясь на «Феноменологию духа», где Гегель действительно гениально ставит вопрос об отношении раба и господина, Боннель делает, однако, вывод, будто история, по Гегелю, есть не только история по¬ знания, но и история «освобождения рабов рабами» (р. 429). Автор приписывает Ге¬ гелю понимание истории общества как истории классовой борьбы и даже осознание того, что только трудящиеся способны себя освободить. Именно от Гегеля, утверждает Боннель, Маркс унаследовал «ясный и непримиримый взгляд на историческую действи¬ тельность» (р. 430). Спору нет, Гегель действительно выступал против субъективистско- этической оценки общественно-исторического развития, указывая на внутренне прису¬ щую ему объективную логику — логику самопознания «абсолютной идеи». Однако это не дает никаких оснований для сведения научного социализма к гегелевской концеп¬ ции истории. Хотя Боннель много говорит об учениях Маркса и Гегеля, он, в сущности, не по¬ нимает ни того, ни другого. Извращение действительного содержания учения Маркса, с одной стороны, и учения Гегеля — с другой, приводит его в конечном итоге к такой путанице, из которой он не в силах выбраться. Не удивительно, что вслед за утвер¬ ждением о восприятии Марксом гегелевской концепции общественного развития как объективно-исторического процесса следует заявление о том, что для Маркса характер¬ но лишь «чисто этическое возмущение положением пролетариев в буржуазном об¬ ществе». При этом Боннель совершенно игнорирует тот факт, что еще в 40-х годах npoj шлого века Маркс и Энгельс подвергли уничтожающей критике мелкобуржуазный «истинный социализм», трактовавший социализм как систему этических требований к человеку, якобы вытекающих из субстанциональной природы человека. Научный со циализм, как известно, тем и отличается от утопического социализма, что он не просто осуждает эксплуатацию, но вместе с тем раскрывает ее объективно-историческую не¬
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА 125 избежность, равно как и неизбежность более высокой формы общественного устрой¬ ства, исключающей угнетение и эксплуатацию. Игнорируя действительное содержание марксизма как учения о законах обще¬ ственного развития, Боннель пытается превратить научный социализм в социализм утопический. Здесь становится совершенно очевидным, что новейший оппортунистиче¬ ский миф об отношении Маркса к Гегелю имеет вполне определенную политическую подоплеку: он направлен на то, чтобы представить марксизм-ленинизм в виде оторван¬ ной от жизни идеалистической спекуляции а 1а Гегель, на то, чтобы убедить несведу¬ щих, будто жизнь не подтверждает этой теории, так же как не подтверждает она спе¬ кулятивных построений Гегеля. Игнорируя политическую экономию марксизма, тео¬ ретически подытоживающую реальные экономические процессы, умалчивая о том, что научный коммунизм обобщает громадный исторический опыт, опыт освободительного движения рабочего класса и строительства социалистического общества, буржуазные и псевдосоциалистические «критики» марксизма-ленинизма пытаются доказать, что это учение представляет собой всего лишь умозрительное построение, основанное не на анализе жизни, а на спекулятивной философии Гегеля. Вот почему Боннель, как и другие буржуазные и псевдосоциалистические «крити¬ ки» Маркса, пытается превратить научный социализм в социализм утопический, мате¬ риалистическое понимание истории — в систему абстрактных этических требований, научное обоснование коммунистического преобразования общества — в спекулятивную теорию отчуждения. Вот для чего понадобился всем этим беззастенчивым фальсифи¬ каторам марксизма миф о Марксе — комментаторе Гегеля. Вот почему называющий себя социалистом Боннель безоговорочно утверждает, что «революционный марксист¬ ский проект» «не имеет, да и не может иметь, своим началом никакого положитель¬ ного анализа» и что его основой является «гегелевская спекуляция» (р. 429). Однако факты говорят сами за себя. Превращение социализма в мировую систе¬ му, выдающиеся успехи освободительного движения в капиталистических, колониаль¬ ных и зависимых странах наглядно свидетельствуют о том, что именно «критические» построения реформистов являются оторванными от реальности спекулятивными кон¬ цепциями, красноречиво иллюстрирующими идейное банкротство врагов социализма. Н. В. КОРУМА «Философия истории» Клеменса Брокмёллера На католических конгрессах, в католи¬ ческой литературе нередко раздаются жа¬ лобы на то, что церковные проповеди пе¬ рестали доходить до верующих, церковные догмы «утратили свою религиозную цен¬ ность», церковь посещает все меньшее число людей. Католицизм теряет почву в народе — это признают и сами католики. «Мужчины нет в церкви,— говорил в 1953 году на генеральном съезде «Интер¬ национального союза католиков» в Мадри¬ де представитель Западной Германии Георг Вагнер,— муле чина в церкви молчит. Он стоит у креста, подле епископа, но его ду¬ ха, его гения, его силы, его достоинства и любви к ближнему — их нет в церкви». Говоря это, Георг Вагнер имел в виду не только Германию, но и всю Европу и Аме¬ рику, которые, по его мнению, «перестали быть христианскими». Сам папа Пий XII признал, что католическая церковь «поте¬ ряла рабочий класс». Время размывает ту почву, на которой покоится здание католической церкви с ее догматикой, философией, организацией, и необходимость принятия каких-то мер для ее спасения становится все более ясной ее деятелям и приверженцам. Они начинают понимать, что необходима не столько ее реставрация, сколько полная перестройка. Эта необходимость не раз вызывала к жизни реформистские движения внутри самой католической церкви — движения, оппозиционные ортодоксии папского пре¬ стола. Модернизм, возникший и распростра¬ нившийся в Западной Европе в конце XIX и особенно в начале XX века, нашел свое продолжение в реформистско-католическом движения 30 и 40-х годов. Его участни¬ ки призывали к изменению церковной дог¬ матики, организации церкви, ее методов и приемов — словом, многого в ее теории и практике. Цель этого движения совершен¬ но ясна: спасти церковь от грозящей ей гибели, укрепить ее организацию, усилить ее влияние в народе. Цель вполне реакци¬ онная. И, тем не менее, реформистское движе¬ ние в католической церкви привлекает на¬ ше внимание не только потому, что, высту¬ пая против «нездоровой идеализации церк¬ ви», «церковного самоапофеоза», оно развернуло довольно широкий фронт борьбы против косности и узости богословия и то¬ мизма, против нетерпимости и бесчеловеч¬ ности ортодоксальной католической церкви, против всего «сатанинского» в ней (см. «Der Katolizismus der Zukunft», Leipzig, 1940). Реформистское движение интересует нас еще и потому, что оно обнаружило тен¬
126 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА денции, получившие продолжение в католи¬ ческой церкви и весьма характерные для современного католицизма. Реформисты вы¬ ступили с требованием терпимости к другим религиозным учениям, к иным философским системам. Это новое в католицизме, вся история которого есть в конце концов исто¬ рия бесчеловечного и всеуничтожающего фанатизма. Католики нового направления готовы не только признать Лютера и оправдать реформацию, но и создать на основе веротерпимости церковь, объединяю¬ щую все остальные христианские церкви, разумеется, под эгидой папы. Эта несвой¬ ственная католицизму «толерантность» — знак нового времени, свидетельство того несомненного факта, что в данном виде цер¬ ковь существовать не может, что ей неиз¬ бежно приходится менять облик, идти на уступки. В области философии мы видим ту же тенденцию; она проявляется в стремлении обновить католическую философию, расши¬ рить рамки томизма, обогатить его путем ассимиляции отдельных элементов других философских систем — от различных идеа¬ листических учений до марксизма (см. Т о- naca Bianca. Smarrimento ideologico neH’odierna filosofia e teologia cattolica», «Rinascita», 1952, № 4). Именно no этому пути пошло, например, французское «движение католиков-прогрессистов», возникшее в 1948 году. Один из вид¬ ных представителей этого движения, Эмма- нюэль Мунье, пытался объединить в своей системе экзистенциализм (в сфере учения о человеке) с марксизмом (в области социо¬ логии). С Мунье соглашается и католиче¬ ский ученый Малле, который считает, что, коль скоро речь идет об изучении челове¬ ческого общества, «приходится обращаться к диалектическому материализму как к «руководству» (R. Mallet «De Marx au Marxisme», 1948, p. 272). Мы не будем останавливаться на тех философских конгломератах, которые полу¬ чаются в результате подобных попыток «включения марксизма» в иные философ¬ ские системы. Нас интересует стремление современного католицизма — сознательное и бессознательное — к приспособлению. Правда, эти и родственные им реформист¬ ские попытки, предпринимались ли они в области идеологической или организацион¬ ной, наталкивались на сопротивление цер¬ ковных властей. Подобно тому, как модер¬ низм подвергался гонениям самого папы Пия X, так и последующие реформистские течения встретили ожесточенный отпор со стороны папстиа. Не случайно Пий XII в 1949—HJ.VJ годах несколько раз выступал против коммунизма и тех, кто его защищает ил\i поддерживает. Достаточно вспомнить его послание «Humani generis» (1950), где он ■ назвал диалектический материализм «еретической философией», или знамени¬ тый декрет 1949 года, запрещающий като¬ ликам под страхом отлучения от церкви чи¬ тать коммунистическую литературу или защищать коммунистические взгляды. И, тем не менее, в самих ортодоксальных кругах в настоящее время раздаются голоса, которые звучат довольно странно в период, когда глава церкви выступает с подобного рода декретами и посла¬ ниями. Не так давно католиками Западной Гер¬ мании (и не случайно Западной Германии, где под покровительством Аденауэра като¬ лическая церковь, оттесняя протестантизм, захватывает все новые и новые позиции (см. G. N о t h «Christentum und Kommunis- mus in der Weltwende», Stuttgart, 1954, S. 17) была предпринята попытка создать новую католическую философию истории, наиболее ясно обнаруживающая те тенден¬ ции приспособления, о которых мы говори¬ ли выше. В 1953 году вышла книга иезуита Кле¬ менса Брокмёллера «Христианство в век атома» (с тех пор она уже несколько раз переиздавалась). Этот труд заслуживает внимания хотя бы потому, что, как отме¬ чали его рецензенты, ни одна книга со времен выхода в свет «Заката Европы» Шпенглера не вызывала на Западе та¬ кого возбуждения. Это «оптимистическая книга, посвящен¬ ная гибели западной культуры». Столь странное определение довольно точно ха¬ рактеризует ее сущность. Проблема «конца западной культуры» не потеряла своей остроты и глубоко вол¬ нует современных писателей и философов, После появления названной выше книги Шпенглера этой теме посвящалось множе¬ ство увесистых томов. Идеи Шпенглера в той или иной степени были развиты в ряде работ, но они встретили и яростных про¬ тивников, в частности среди католических писателей и философов. Тем не менее про¬ блема «заката», «сумерек», «тьмы, спу¬ скающейся на Запад» неоднократно подни¬ малась и поднимается в западной литера¬ туре, в том числе и религиозной, где на¬ стоящее положение западной культуры, ее философии, ее морали, ее искусства неред¬ ко рассматривается в самом мрачном свете. Одни видят средство к спасению западной культуры в христианстве, другие полагают, что гибель культуры западного мира повлечет за собой гибель христианской религии и возникновение какой-то новой формы религии. К. Брокмёллер остается в рамках тех же проблем, но разрешает их по-своему. Его книга начинается констатацией упад¬ ка религиозности в западном мире. Автор отмечает, что люди стали равнодушны к религии, церкви пустеют, церковные таны-
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА 127 ства превращаются в пустую обрядность, «церковь теряет целые сословия и клас¬ сы» (К. Brockmoller «Christentum am Morgen des Atomzeitalters», Frankfurt a. М., 1955, S. 16); словом, западная культура не руководствуется более христианскими идеалами и принципами, она переста¬ ла быть христианской (там же, стр. 14). Однако книга Брокмёллера написана не для того, чтобы возвестить миру о гибели христианства. Сначала автор идет по стопам Шпенгле¬ ра. «Каждая культура,— говорит он,— по¬ добно животному организму, проходит свой неизбежный цикл: она рождается, расцве¬ тает, а когда иссякнет движущая ее биоло¬ гическая сила, ей остается только умереть». Однако в то время как Шпенглер предре¬ кает «закат Европы», Брокмёллер этот факт констатирует. «Нет смысла говорить о западной культуре,— пишет он,— в сущ¬ ности, это нечто уже принадлежащее про¬ шлому» (там же, стр. 91). Напрасно ищут разрешения связанных с ее гибелью проблем, напрасно пытаются разглядеть в сумерках пути к ее спасению — она уми¬ рает. Что же дальше: гибель, смерть, мрак? И да, и нет. Оказывается, по мнению Брок¬ мёллера, умереть предстоит только запад¬ ной культуре вместе с социально-экономи¬ ческим строем, политическим устройством и мировоззрением. Католицизм и католиче¬ ская церковь останутся жить. И далее для обоснования этого положения иезуит изла¬ гает свою философско-историческую кон¬ цепцию. Каждая культура развивается в резуль¬ тате действия различных сил, и прежде iscero природных и хозяйственных условий. Наравне с ними действует также и рели¬ гиозная сила. Однако последняя имеет со¬ вершенно иной, потусторонний характер и как бы двойственное существование: яв¬ ляясь вечным и неизменным бытием божь¬ им, она, проявляясь в данной культуре, принимает определенную, конкретную Форму. Христианство может проявиться в зем¬ ном мире только в определенной, конкрет¬ ной исторической форме, поэтому история знает множество религиозных форм, соот¬ ветствующих различным видам культуры. Следовательно, «великие религии в исто¬ рии человечества были детьми своего вре¬ мени, росли со своим временем и умирали вместе с ним» (там же, стр. 27). Значит ли это, что вместе с гибелью данной куль¬ туры погибнет и христианская религия? Нисколько. Вместе с культурой гибнет все¬ го лишь конкретная форма христианства, само же оно вечно и не может погибнуть. Тем оно и отличается от остальных рели¬ гий. Христианство как бы погружает свою неземную и потустороннюю сущность в земное бытие, придавая ему таким образом и характер и форму (и само воплощается в определенную форму), но затем, если того потребуют обстоятельства, оно может вспорхнуть, отряхнуть со своих крыльев прах умирающей культуры и пересесть на другую культурную почву. Историки куль¬ туры, говорит автор, полагающие, что с ги¬ белью западной культуры погибнет и хри¬ стианство. не принимают во внимание осо¬ бый характер христианства, который не за¬ висит от конкретных форм земного мира. Из этого следуют совершенно определенные практические выводы. До сих пор католические писатели и философы, выступавшие против книги Шпенглера, утверждали, что западная куль¬ тура не умрет, потому что ее спасет хри¬ стианство. Брокмёллер говорит обратное. Западная культура больна смертельно, она в агонии, но христианство не должно ни спасать, ни защищать ее, ни помогать ей, оно не должно быть при ней сиделкой. На¬ оборот, христианство должно, не медля ни минуты, бросить умирающую, порвать с ней всякие связи, ибо они мешают ему и, на¬ конец, просто компрометируют. Здесь Брокмёллер далеко уходит . от Шпенглера. Немецкий философ утверждал, что каждая культура замкнута в себе, она проходит свой жизненный цикл и уми¬ рает, не оставляя после себя ничего и ни¬ чего не передавая следующим поколениям. Немецкий иезуит, которому необходимо доказать вечную христианскую преемст¬ венность, говорит иначе. История учит нас, что христианство не должно задержи¬ ваться в определенных рамках. Если дан¬ ная культура гибнет, значит, того хочет бог, который не терпит на пути развития застывших форм и преград (какой прогрес¬ сивный, диалектический и даже революци¬ онный бог!). Впрочем, Брокмёллер не ори¬ гинален: мысль о необходимости уничтоже¬ ния мертвых религиозных форм нынешне¬ го католицизма, форм, которые могут погу¬ бить самую его сущность,— одна из глав¬ ных в учении католиков-реформистов (см. «Der Katholizismus der Zukunft», S. 28). Брокмёллер, таким образом, высту¬ пает как прямой их продолжатель. Если данная форма культуры умирает, пишет он, она умирает потому, что выпол¬ нила свою задачу, и стремление удержать¬ ся в ее рамках было бы предательством по отношению к христианству с его более ши¬ рокими, общими, всемирными задачами. Че¬ ловек не может видеть целого (его видит только бог), поэтому частные ценности христианства он принимает за все христи¬ анство, отсюда «самообман псевдорелигиоз- ного благочестия», ложное, противореча¬ щее воле божьей и потому греховное жела¬ ние защищать эти ценности. «Поддержи¬
128 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА вать умирающую культуру только потому, что она носит христианский характер,— это предательство по отношению к христи¬ анству» (там лее, стр. 42),— подчерки¬ вает иезуит. Христианство уже не раз совершало по¬ добного рода перелеты. Когда гибла древне¬ иудейская культура, христианство покину¬ ло ее, чтобы воплотиться в эллино-римскую культуру. В период падения Рима и его империи христианская религия перешла к победителям — германцам. «Вряд ли кто- нибудь,— говорит автор,— упрекнет сего¬ дня христианство в том, что оно препят¬ ствовало упадку биологической силы рим¬ ского народа или упадку римской христи¬ анской культуры. Оно не побоялось по¬ рвать свои тесные узы с Римской империей и культурой» (там же, стр. 68). Упа¬ док культуры есть знамение того, что господь хочет разрушить старое, чтобы создать новое. А христианство должно вовремя сообразить, когда ему следует уда¬ литься: если оно замешкается, произойдут неприятные вещи. Так, например, когда по¬ гибал феодализм, церковь встала на его защиту — это было «дурное употребление христианства», что привело к его ослабле¬ нию, правда, временному. С гибелью фео¬ дализма христианство воплотилось на этот раз в буржуазный мир. Мы не станем опровергать подобную фи¬ лософию истории, изобралсающую христи¬ анство как образующую и формирующую силу: эта системна не нуждается в опровер¬ жении. Однако нельзя не отметить той лов¬ кости, с какой иезуит пользуется своим «диалектическим методом» для достижения определенных целей. В истории католицизма, как известно, огромную роль играет традиция, вековая католическая преемственность. Католиче¬ ское мировоззрение складывалось столетия¬ ми, утверждалось авторитетом многочис¬ ленных- отцов церкви и соборов; оно выра¬ ботало свою систему обороны и создало догматическое здание, из которого без ре¬ шительного ущерба для него нельзя вынуть ни единого кирпича. В интересах церкви всячески поддерживать эту традицию. Вме¬ сте с тем католицизму необходимо прове¬ сти грань между прошлым и настоящим, ибо с таким грузом прошлого, какой тащит католическая церковь и особенно орден иезуитов, трудно ползти вперед. Созданная Брокмёллером теория вопло¬ щения вечного христианства в конкретные исторические формы дает возможность церкви отказаться от своего прошлого в той степени, в какой это ей нужно, сохра¬ няя в то же время католическую тради¬ цию. Всегда можно сказать, что прошлые хорошо известные миру преступления католической церкви не характерны для сущности католицизма, но обусловлены той временной и конкретной формой, в кото¬ рую он воплощался. А поскольку точной прани между временным и вечным христи¬ анством и не проведено, в графу «времен¬ ного» и «вечного» можно занести любую деятельность церкви, любое ее прояв¬ ление. С помощью такого универсального средства можно все «объяснить» и все оправдать. Однако цели автора относятся не к про¬ шлому, а к будущему. Христианство, гово¬ рит он, должно сбросить обветшалую фор¬ му. Оно должно оторваться от погибаю¬ щей и цепляющейся за него западной куль¬ туры и... шагнуть за порог буржуазного мира. Куда? * * * Хладнокровно покончив с западной куль¬ турой, Брокмёллер возвещает о создании нового общества. Период новой истории, по его мнению, кончился. Наступает следующий период — век атома. Использование в промышленно¬ сти неведомых доныне атомных сил должно привести к изменению производственных организмов, социального устройства, всей формы культуры. Брокмёллер, конечно, против социальных переворотов, он сторон¬ ник «здоровой эволюции», однако он по¬ лагает, что мир должен быть переустроен. Мы не будем останавливаться подробно на предлагаемых им социальных преобразова¬ ниях; они сводятся к созданию сообществ на основе ^собственности, всеобщего раз¬ деления прибылей и отнюдь не отличаются новизной. Не социальные проекты Брок- мёллера и не эти утопические мечты о сообществах «грядущего века атома» вы¬ звали такое возбуждение на Западе. Дело в том, что, отрывая католичество от западной культуры, иезуит стремится «породнить» его с миром социализма. Об этом свидетельствует сама терминология автора, употребляющего слова «феодализм», «капитализм», «классовая борьба» так, будто они, подобно словам «величие божье» и «благодать», всегда были в церковном лексиконе. Воплотившись в буржуазную культуру, говорит Брокмёллер, христианство воспри¬ няло ее внешние формы и, в частности, индивидуалистический характер. Отсюда, по его мнению, возник ряд досадных не¬ доразумений. Во-первых, убеждение, что христианстг во ответственно за буржуазную культуру и должно ее защищать. Против этого на¬ правлены все предыдущие рассуждения; автора. Во-вторых, противники буржуазии, и в том числе социалисты, причислили хри¬ стианство, и в том числе католическую церковь, к стану своих врагов. Это ошио-
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА 129 ка, психологически, впрочем, вполне по¬ нятная: буржуазные формы христианства были приняты за его сущность; да и те люди, которые защищали христианство, по существу своему были сторонниками бур¬ жуазии; к тому же церкви приходилось бо¬ роться с атеизмом. Вследствие всего этого могло создаться впечатление, совершенно неверное, что христианство враждебно ра¬ бочему классу и социализму (см. там же, стр. 147). (Мы могли бы вспомнить здесь исторические факты, начиная от борьбы католической церкви с народными ересями в средние века и до «крестовых походов» Ватикана против первого в мире рабоче- крестьянского государства, однако автора эти факты не останавливают.) Одряхлевший Запад, продолжает он, не способен выполнить те задачи, которые стоят перед человечеством. Восток! Молодые, здоровые, исполненные сил народы Востока — вот кто призван, по его мнению, выполнить всемирно-исто- рическую миссию, а заодно и волю божью! Там, на Востоке, возникают новые обще¬ ственные формы, и туда с развевающимися знаменами должно направиться христиан¬ ство. Это значит, что католицизм, отделав¬ шись от западной культуры, должен прийти в славянские государства и стра¬ ны Азии. Мы добрались до центра проблемы. Из всего вышесказанного не следует, ко¬ нечно, что иезуит готов признать наши производственные и государственные фор¬ мы, нашу идеологию. Брокмёллер отмечает, что между соци¬ альными, политическими и философскими принципами коммунизма и католицизма есть непримиримые противоречия, но он готов на компромисс! Эта часть книги Брокмёллера проникну¬ та такой христианской любовью, что может возникнуть подозрение у самого доверчиво¬ го человека. Прежде всего, говорит автор, следует изменить методы, оставить попыт¬ ки насаждать христианство путем полити¬ ческой силы: они достаточно часто пред¬ принимались в истории и достаточно часто терпели неудачу. Сознание этого факта, очевидно, и побуждает выбирать иные пу¬ ти. «Тот, кто убивает,— заявляет автор,— не может крестить, а наша миссия, запо¬ веданная нам Христом,— учить и кре¬ стить». Довольно 'вражды, оставим злобу; обе стороны совершали ошибки и допускали излишние резкости. Конечно, продолжает автор, в диалектическом материализме мно¬ го неверного. Он возражает, например, против таких «(немаловажных» положе¬ ний диалектического материализма, как материальность и вечность мира, са¬ моразвитие материи. «Здесь возможна только борьба!» — восклицает он. Но без¬ гранична мера снисходительности автора, 9. «Вопросы философии» № 10. он готов признать и диалектический мате¬ риализм. Перед иезуитом, по-видимому, возникла опасность сойти с пути ортодоксии и, осту¬ пившись, попасть в лагерь «прогрессистов» или любых других оппозиционных католи¬ ческих движений. Впрочем, и в ортодок¬ сальной литературе с решением этих про¬ блем дело обстоит не так просто. Характерна в этом отношении работа та¬ кого «кита» иезуитского ордена, как Вет¬ тер, руководитель ватиканского Colle¬ gium Russicum. Это уже не оппозиция, это самое сердце ортодоксального католи¬ цизма. Вряд ли стоит говорить о том, что главного своего врага Веттер видит в ком¬ мунизме и ставит перед собой задачу нис¬ провергнуть марксизм. Однако даже в его работе мы находим положения, которые, по-видимому, совершенно не вяжутся с ортодоксией папского престола и звучат странно в устах иезуита. Веттер говорит о «далеко идущем соответствии» между советской философией и томизмом. «Это внутреннее родство,— пишет он,— приво¬ дит к тому, что подчас стоит только где-то в основном положении диалектического материализма исправить очевидную ошиб¬ ку мысли или необоснованную предпосыл¬ ку, чтобы эта мысль неизбежно из атеисти¬ ческой системы диалектического материа¬ лизма перешла в концепцию не только теизма вообще, но и именно томизма» (G. Wetter «Der dialektische Materiahs- mus — seine Geschichte und sein Sistem», 1956, S. VI). И опять, конечно, обнаружи¬ вается, что «очевидные ошибки мысли» — это основные положения нашей философии. Однако нам интересно не расхождение фи¬ лософии материализма и томизма, а стрем¬ ления иезуита, исказив марксизм, приспо¬ собить его (если уж не удается уничто¬ жить) к томистской философии. Брокмёллер делает следующий шаг. Он говорит, что не¬ льзя осуждать диалектический материа¬ лизм в целом, объявлять его учением анти¬ христа (но ведь именно это и делала до сих пор католическая церковь!) и отвер¬ гать. Диалектический материализм противо¬ положен буржуазной, идеалистической фи¬ лософии, а не христианству, поэтому он должен стать союзником христианства (К. Brockmoller «Christentum am Morgen des Atomzeitalters», S. 161). Даже в области социально-политической, по мне¬ нию иезуита, возможен компромисс. «Если бы апостол Петр,— заключает он,— имел столько точек соприкосновения с тогдаш¬ ними язычниками, он, не задумываясь, ис¬ пользовал бы их для распространения хри¬ стианства!» (там же). Что же должно делать христианство? Отправиться в путь. А что же остается делать западному ми¬ ру? Представьте себе, говорит автор, ста¬
130 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА рого крестьянина, у которого подрастают сыновья. С течением времени он должен отдать им свое хозяйство, и это не узур¬ пация со стороны сыновей, а осуществление ими естественного семейного права. Если отец этого не сделает, он посеет раздор в семье, если же он откажется от своих прав добровольно, то будет доживать свой век в покое и почете и даже может еще принести пользу в хозяйстве (см. там же, стр. 170). Здесь, по мнению автора, пол¬ ная аналогия с мировой ситуацией наших дней. Ранее часть человечества, живущая на Западе, рассматривала землю как свою собственность и захватывала ее, где и как ей того хотелось. Теперь молодые народы Азии стали совершеннолетними и требуют того, что полагается им по праву. Вывод ясен: Запад, если он не хочет «стать при¬ датком Востока», а также во избежание «семейной распри», должен отказаться от своих прав. Впрочем, и этот старик может «принести еще пользу в хозяйстве», пере¬ дав Востоку свои культурные формы и пре¬ жде всего, конечно, христианство. Что же должен делать Восток? Для автора, естественно, ни в какой ме¬ ре не является тайной резко враждебное отношение коммунизма к религии, как та¬ ковой. Однако это не только не смущает иезуита, но в силу его поистине неистощи¬ мого оптимизма опять-таки кажется ему яв¬ лением положительным. В результате про¬ паганды воинствующего атеизма, говорит он, на Востоке (здесь уже прямо имеется в виду Советский Союз) образовался некий религиозный вакуум, который требует за¬ полнения. Подросшее в' Советской стране молодое поколение — это чистые язычни¬ ки, они ничего не знают о религии и пото¬ му ничего не могут ей противопоставить. Итак, на Восток! Как апостол Павел пропо¬ ведовал язычникам римлянам, как святой Бонифаций обращал в свою веру язычни¬ ков германцев, а иезуиты — народы коло¬ ниальных стран, так современное христи¬ анство должно нести свою проповедь на Восток. Нам остается рассмотреть один пункт — важнейший в концепции автора, до конца раскрывающий его цели. По мнению иезуи¬ та, результатом исторического развития в век атома должно быть новое общество, ор¬ ганизованное и руководимое церковью. Ре¬ лигию нельзя отделять от политической жизни: бог един, он создал единый мир; и любые задачи, в том числе хозяйственные, социальные и политические, есть в то же время и религиозные. Следовательно, необ¬ ходимо создать новое общество под вла¬ стью церкви, и местом этого общества дол¬ жен быть Восток с его новыми обществен¬ ными формами. Католицизм и Россия. Этой проблеме по¬ священа обширная католическая литерату¬ ра. Известно, что папство предпринимало настойчивые попытки перейти русские ру¬ бежи и подчинить своему влиянию русский народ, однако все эти попытки — интри¬ ги, заговоры, прямые интервенции — не встречали ничего, кроме отпора. Однако в католической литературе пытаются утвер¬ ждать, что на протяжении всей истории папства папа был лучшим другом русского народа, что народ этот жаждал католициз¬ ма и лишь «злые правители» — от Ива¬ на III до Советской власти — не допускали осуществления его желаний (см. напри¬ мер, М. Y u s t «Rome and Russia. A tra¬ gedy of errors», Westminster, Maryland, 1954). Однако даже в самые религиозные вре¬ мена католическая религия, как известно, не находила почвы в России; самое боль¬ шее, она могла привлечь отдельных пред¬ ставителей высшей аристократии. Что же касается «дружественного отношения пап¬ ства» к России как в прошлом, так и в на¬ стоящем, то оно общеизвестно. Католическая церковь боролась с идеями коммунизма с момента их возникновения. Эта борьба приняла особенно острый харак¬ тер в век торжества научного социализма. С первых же дней Советского государства церковь была непримиримым его врагом. Ватикан тогда еще верил в возможность «крестовых походов» против Советской России. Затем он обратил взоры, полные надежды, на фашизм и его различные на¬ правления. Но все-таки церковь теряет одно сосло¬ вие за другим; времена изменились, и к этим новым временам необходимо приспо¬ собляться. Философия истории Брокмёлле- ра — это философская система, возведшая приспособление в принцип. Естественно встает вопрос: отражает книга иезуита его собственные воззрения или какие-то устремления католической церкви в целом? Книгу Брокмёллера вряд ли можно рас¬ сматривать как проявление инициативы самого автора хотя бы потому, что автор— член иезуитского ордена и книга его санк¬ ционирована церковными властями; ее раз¬ решили к печати «препозит провинции Нижняя Германия» Юнг и генеральный ви¬ карий Меркель. В то же время книга эта явно расходится с официальными высказы¬ ваниями папства; достаточно вспомнить, что папа ex cathedra назвал диалектиче¬ ский материализм еретической философией, в то время как, по мнению Брокмёллера, диалектический материализм должен стать союзником католицизма. Следует думать, что книга Брокмёлле¬ ра — это маневр и разведка. Она подобна тем разведывательным шарам, которые за¬ пускают в воздушное пространство других государств с тем, чтобы в случае удачи
КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА 131 ими иосполшо®атыся, в--случае же неудачи отказаться от них. Брокмёллер встал на опасный для себя путь: его книга, открыто расходящаяся с католической ортодоксией, вызвала вместе с тем возмущение у многих представителей западной культуры. Так, одному из рецен¬ зентов книги, Отма.ру Андерле, «смелость Брокмёллера кажется холодным и грубым цинизмом, а его призыв бросить гибнущий корабль — постыдным предательством по отношению к Западу». Книга иезуита, по его мнению, может «вызывать только пре¬ зрение к религии, представители которой готовы изменить в решительный час» («Historische Zeitschrift», 1955, В. 180, Hf. 1, S. 81). Мы видим сущность книги Брокмёллера не столько в стремлении иезуита бросить «старый, больной Запад», сколько в его желании приобрести «новый, здоровый Восток», выражающем старую экспансионистскую тенденцию католициз¬ ма. В книге интересна та откровенная жажда приспособления, которую обнаружи¬ вает современный католицизм. «Бросая Запад», автор, однако, исходит из неверных предпосылок. Восток не со¬ бирается делать Запад своим привеском и ни в какой мере не претендует на миро¬ вое господство. В Советском Союзе гордятся своей культурой и привыкли уважать чу¬ жую культуру. Нет сомнения, что народы Запада, давшие великих философов, поэ¬ тов и ученых, создавшие шедевры совре¬ менной техники, создадут еще замечатель¬ ные творения во всех областях культуры. А в том, что западная культура «переста¬ ла быть христианской» и продолжает развиваться без католической церкви и вне ее влияния, мы можем видеть лишь черты прогресса. О. Г. ЧАЙКОВСКАЯ
ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕЙ В редакцию журнала поступило письмо от инженера бюро тех¬ нической информации Ульяновского автозавода А. С. Жмырева, ко¬ торый просит разъяснить сущность движения бригад коммунистиче¬ ского труда. Помещаемая ниже статья является ответом на это письмо. Бригады коммунистического труда и воспитание молодежи Исторические предпосылки движения бригад и ударников коммунистического труда Движение бригад коммунистического тру¬ да приобретает все больший размах: сей¬ час в нем участвует уже свыше 132 тысяч коллективов. Более 200 тысяч человек со¬ ревнуются за звание ударника коммунисти¬ ческого труда. Быстрота, с которой распро¬ странилось движение, говорит о том, что оно является делом вполне назревшим. Каковы же корни, причины возникновения этого патриотического почина? Движение бригад коммунистического тру¬ да могло появиться лишь в эпоху, когда ком¬ мунизм превратился в практическую задачу сегодняшнего дня, что вызвало широчайший размах народной инициативы. Коммунизм — это дело каждого из нас, с ним связаны не только развитие страны, но и наша личная жизнь, наши желания и надежды. Поэтому обращение нашей партии к молодежи «учиться жить и работать по-коммунисти¬ чески» пало на подготовленную почву. Оно превратилось для советских людей, особенно для подрастающего поколения, в конкретную практическую задачу строить коммунизм, учиться жить при коммунизме и управлять его делами. Реальная возможность создания в бли¬ жайшие 12—15 лет материально-технической базы коммунизма, совершенствование социа¬ листических производственных отношений с необходимостью требуют не только всемер¬ ного развития трудового энтузиазма народ¬ ных масс, но и воспитания творца и носителя нового общественного уклада. Осознание этой объективной исторической задачи вы¬ звало у сотен тысяч советских людей благо¬ родные патриотические побуждения, стрем¬ ление жить и работать по-коммунистически, которое и воплотилось в движении бригад и ударников коммунистического труда. Эпоха развернутого строительства ком¬ мунизма создала и объективные предпосыл¬ ки для качественно нового этапа социали¬ стического соревнования. Во-первых, движение бригад и ударников коммунистического труда органически связа¬ но с новой индустрией, современными дости¬ жениями науки и техники, электрификацией, комплексной механизацией и автоматиза¬ цией производства. Это важная отличитель¬ ная особенность нового движения. Лишь на такой основе может быть достигнута гораз¬ до более высокая, чем при капитализме, про¬ изводительность труда — решающее условие победы коммунизма. Во-вторых, бригады коммунистического труда возникли на основе сорокалетнего опыта социалистического соревнования. Объективная необходимость резкого повы¬ шения производительности труда, а равно и сжатые сроки решения основной экономиче¬ ской задачи требуют использования всех возможностей и резервов производства. По¬ этому движение коммунистических бригад — комплексное соревнование. Оно впитало в себя все главное, что было в творческих по¬ чинах прошлого. Это другая его отличитель¬ ная особенность. Социализм и коммунизм — две фазы ком¬ мунистического общества, которые отличают¬ ся одна от другой лишь по степени зрелости. Общественная собственность, присущая обеим фазам, определяет преемственность в развитии форм социалистического соревно¬ вания. Движение за коммунистический труд под¬ готовлено всем ходом социалистического со¬ ревнования и явилось закономерной его сту¬ пенью. Непосредственными предшественни¬ ками нового почина были комсомольско-
ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕЙ 133 молодежные бригады, которые имеют мно¬ го общего с бригадами коммунистического труда; они также борются за максимальное использование новой техники, за высшую производительность труда, ставят перед со¬ бой не только производственные, но и воспи¬ тательные цели. С возникновением нового почина их значение не уменьшается. Эти формы и поныне используются для постепен¬ ного подведения молодежи и всех тружени¬ ков к участию в движении бригад коммуни¬ стического труда. В-третьих, важнейшей предпосылкой ново¬ го движения явилось воспитание Коммуни¬ стической партией миллионов новых людей, сознательных строителей коммунизма. Пар¬ тия воспитывает советский народ, совет¬ скую молодежь в процессе решения боль¬ ших хозяйственных задач. Цели и методы воспитания нового чело¬ века в бригадах коммунистического труда основываются на грандиозном опыте ком¬ мунистического воспитания, накоп¬ ленном в ходе социалистического соревно¬ вания. Значительно изменилась культурно-тех¬ ническая подготовка молодого поколения и всех трудящихся. Советские рабочие — это грамотные, культурные люди, сплошь да рядом имеющие среднее образование, овла¬ девшие новейшей техникой, хорошо знаю¬ щие свое дело, постоянно стремящиеся к совершенствованию знаний. Сущность и особенности движения бригад и ударников коммунистического труда, с одной стороны, определяются этими объек¬ тивными условиями, с другой — глубоким осознанием трудящимися исторических за¬ дач общественного развития, широким раз¬ махом творческой инициативы советского народа. Сущность нового движения в том и со¬ стоит, что она на деле приобщает трудя¬ щихся, и особенно молодежь, к коммуни¬ стическому труду и коммунистическому об¬ разу жизни. Эти особенности делают новое движение в наши дни высшей формой социалистиче¬ ского соревнования. От труда социалистического к труду коммунистическому Раскрывая черты собственно коммуни¬ стического общества, К. Маркс писал, что подчинение производства удовлетворению потребностей всесторонне развитого обще¬ ственного человека лишь создает основу для «царства свободы», в котором «разви¬ тие человеческой силы» является «само¬ целью» (см. «Капитал», т. III, стр. 833). Главная задача нового соревнования— «развитие человеческой силы», формирова¬ ние всесторонне развитых людей, сочетаю¬ щих в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство. Бригады коммунистического труда наме¬ тили и пути решения этой задачи. Они на практике соединили коммунистическое вос¬ питание с трудом, раскрыли огромное вос¬ питательное значение труда, одухотворенно¬ го великой идеей коммунизма. Соревнование вышло из чисто производственной области, охватило повседневную жизнь, связав воедино труд, учение и быт молодежи. Та¬ ким образом, производственный коллектив превращается в организацию коммунисти¬ ческого воспитания. Каким же образом на практике новое движение приобщает советских людей, мо¬ лодежь к коммунистическому труду? Известно, что В. И. Ленин называл ком¬ мунистическим трудом в узком, строгом смысле этого слова бесплатный труд на общество вне нормы, без расчета на воз¬ награждение, труд как первую жизненную потребность человека. Такой труд будет присущ людям при полном коммунизме. В. И. Ленин употреблял понятие «комму¬ нистический труд» и в более широком смыс¬ ле, как добровольный, сознательный труд свободных от эксплуатации работников, как труд на свое общество. Отсюда ясно, что собственно коммунистический труд разви¬ вается из труда социалистического и черты его складываются постепенно. Именно это мы имеем в виду, говоря о коммунистиче¬ ском труде в условиях социализма как о массовом явлении. Труд при социализ¬ ме— это труд на себя и на свое общество, дело чести и обязанность каждого. Все это, а также постоянное улучшение условий тру¬ да не может не способствовать выработке привычки к труду, превращению его в жиз¬ ненную потребность. Бригады коммунистического труда уско¬ ряют закономерный процесс становления коммунистического труда, создают для не¬ го наиболее благоприятные условия. Шефство комсомольских организаций над комплексной механизацией и автоматизаци¬ ей производства возникло прежде всего в комсомольско-молодежных бригадах — непосредственных предшественниках кол¬ лективов коммунистического труда. Поход за технический прогресс одними из первых начали пермские комсомольцы. Их инициа¬ тиву поддержали харьковчане, свердлов¬ чане, москвичи. Московская городская ком¬ сомольская организация шефствует над внедрением автоматизации и комплексной механизации на 27 промышленных пред¬ приятиях. Интересный опыт в этом отношении на¬ коплен на Первом государственном под¬ шипниковом заводе. За счет автоматизации и механизации производственных процес¬ сов производительность труда в 1958 году по сравнению с 1950 годом увеличилась на 200%, а в 1965 году увеличится по сравне¬ нию с 1958 годом почти в 1,5 раза. 80% продукции к концу семилетки будет производиться азтоматами. Комсомольская организация завода активно шефствует над внедрением средств автоматизации. На за¬ воде создан комсомольский штаб по шеф¬ ству, подобраны и обучаются молодые кад¬ ры для работы на станках-автоматах, раз¬ вертывается движение за совмещение специальностей наладчика и станочника. Каждая бригада, участвующая в новом движении, каждый член бригады берут нч себя ответственность за внедрение новой техники и технологии на своем участке.
134 ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕЙ Комплексная механизация и автоматиза¬ ция производства вытесняют тяжелый руч¬ ной труд, кладут начало новому типу дея¬ тельности, при котором нелегко определить, где кончается физический и начинается умственный труд. Когда человек станет командиром машин, он будет меньше за¬ трачивать времени и сил для производства средств существования. Труд, который бы¬ вает еще подчас тяжелым и утомительным, превратится в источник радости, в удоволь¬ ствие. А ведь это — важнейшее условие превращения его в жизненную потребность. Характер современной техники с объек¬ тивной необходимостью требует подъема культурно-технического уровня рабочих до уровня инженерно-технических работников. Для того, чтобы руководить автоматиче¬ ской линией, нужны навыки управления механизмами, глубокие знания современно¬ го оборудования и технологии всего про¬ цесса производства. Это специально под¬ черкнул июньский Пленум ЦК КПСС. Новое движение впервые в истории со¬ ревнования предъявило к своим участни¬ кам требование обязательной учебы,' овла¬ дения знаниями, наукой. Члены бригад и ударники коммунистического труда учатся не только в школах, техникумах, вузах, но и на различных курсах, в школах передо¬ вого опыта, коммунистических методов тру¬ да, которые по примеру сталинградцев со¬ здаются на многих фабриках и заводах. Соединение образования с производи¬ тельным трудом — единственный метод воспитания всесторонне развитого челове¬ ка, который должен не только многое знать, но, как говорил В. И. Ленин, и «уметь все делать» (Соч., т. 31, стр. 32). В бригадах коммунистического труда широко развернулось движение за овладе¬ ние смежными профессиями. Многие чле¬ ны бригад приобретают по нескольку спе¬ циальностей. Бригада Нины Золотовой на Московском автозаводе имени Лихачева выполняет в целом триста операций. За три месяца все члены коллектива овладели двумястами операциями, а некоторые освои¬ ли до трехсот. Овладение самыми разнооб¬ разными производственными навыками ста¬ ло возможно благодаря тому, что молодые рабочие глубоко вникают в суть процесса производства. Коммунистический труд под¬ разумевает всестороннее развитие личности. Превращение молодых рабочих в разносторонних специалистов преодолевает известную профессиональную ограничен¬ ность, готовит молодежь к коммунистиче¬ скому труду. Благодаря введению политех¬ нического образования, тесной связи обуче¬ ния с производительным трудом человек не будет навсегда привязан к какому-то одно¬ му виду деятельности. Постоянное повышение культурного и тех¬ нического уровня участников соревнования способствует соединению труда с наукой, превращению его в подлинное творчество. В бригадах, среди ударников коммунисти¬ ческого труда ширится движение рациона¬ лизаторов. Каждый седьмой молодой рабо¬ чий, инженер или техник Ленинграда яв¬ ляется рационализатором. Стремление жить и работать по-комму¬ нистически характерно для всех групп на¬ шей молодежи — рабочих, учащихся, слу¬ жащих. Постепенно жизнь выработает соответ¬ ствующие формы нового движения приме¬ нительно к каждой категории молодежи. Многие юноши и девушки, которые в силу условий производства трудятся индивиду¬ ально, также не хотят оставаться в сто¬ роне от патриотического движения. Ком¬ сомольцы Донбасса, Приднепровья, Ленин¬ града, Москвы и Урала предложили начать индивидуальное соревнование за звание «ударника коммунистического труда», в основу которого положены основные запо¬ веди бригад. Индивидуальное соревнование является творческим развитием движения бригад коммунистического труда. Соревнование за звание «ударника коммунистического тру¬ да» превращает коммунизм в личное, кров¬ ное дело каждого труженика, где бы он ни трудился, помогает определить свое соб¬ ственное место в великой созидательной работе советского народа. Рабочие и кол¬ хозники как бы задают себе вопрос: «А что я сделал для коммунизма?» Стремление жить и работать по-коммуни- стически вылилось не только в движение бригад ударников коммунистического тру¬ да. Оно породило массовое творчество самих трудящихся, которые на собствен¬ ном опыте приходят и к другим формам соцсоревнования. Так, в Ленинграде по инициативе рабочих Кировского завода И. Рудакова, В. Короткова, И. Безрукова родилось замечательное начинание — лич¬ ные планы на семилетку. Сейчас свыше 60 тысяч молодых ленинградцев работают по этим планам. Широко подхвачен почин Валентины Гагановой. Каждый молодой передовик Охтинского химического комбината решил передать свой опыт двум отстающим товарищам и подтянуть их. Эти факты говорят о неисчерпаемых воз¬ можностях, заложенных в социалистическом соревновании. Важнейший принцип соцсо¬ ревнования —«помогай отстающим»— имен¬ но сейчас получил свое полное развитие. Объективную основу процесса становле¬ ния коммунистического труда составляет дальнейшее развитие производительных сил и совершенствование социалистических про¬ изводственных отношений в период перехо¬ да от социализма к коммунизму. Автоматизация и комплексная механиза¬ ция производства требуют подготовки мас¬ совых кадров, способных к самостоятель¬ ному решению основных производственно¬ технических проблем. Они предполагают новый тип работника, творчески относяще¬ гося к труду и сознающего свою ответ¬ ственность за весь процесс производства. В период развернутого строительства ком¬ мунизма складываются элементы комму¬ низма в сфере производственных отноше¬ ний. На этом этапе продолжают действо¬ вать экономические законы социализма, в частности принцип оплаты по труду. Но уже сейчас формируются предпосылки,
ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕЙ 135 подготавливающие постепенно переход к коммунистическому распределению. Характеризуя этот процесс, Н. С. Хрущев говорил в своем докладе на XXI съезде КПСС: «У нас имеется действительно ком¬ мунистический путь повышения благосо¬ стояния трудящихся, создания лучших условий жизни для всего общества в целом, в том числе и для каждого человека. Сюда относятся: обеспечение людей благоустро¬ енным жильем, организация общественного питания, улучшение бытового обслуживания людей, расширение сети детских учрежде¬ ний, совершенствование народного образо¬ вания, организация отдыха и улучшение медицинского обслуживания населения, строительство учреждений культуры и т. д.». Коммунистический принцип распределе¬ ния материальных и духовных благ по по¬ требностям требует бережного, рачитель¬ ного отношения к общественным богат¬ ствам, коммунистического отношения к тру¬ ду как первейшей жизненной необходимо¬ сти. Таковы объективные условия ста¬ новления коммунистического труда. Но труд сам по себе, без направляющей вос¬ питательной работы партийных, комсомоль¬ ских, профсоюзных организаций, не может превратиться в первую жизненную потреб¬ ность человека. Для этого необходимы и определенные субъективные факторы. К ним прежде всего относится строгое соблюдение принципа материальной заинте¬ ресованности, с одной стороны, и дальней¬ шее развитие моральных стимулов к тру¬ ду—с другой. В некоторых коллективах были сделаны попытки отказаться от принципа оплаты по труду и перейти к созданию общего денеж¬ ного фонда, при котором заработная пла¬ та делилась бы поровну. Кое-где часть заработной платы выделялась на автома¬ тизацию цеха и другие работы. Было бы глубоко ошибочным считать, что этим путем и нужно готовить молодежь к труду в условиях коммунизма, к труду вне норм, без расчета на вознаграждение. Во-вторых, материальная заинтересован¬ ность — важный стимул к тому, чтобы лучше работать, повышать производитель¬ ность труда, создавать больше продуктов. Она приучает людей к социалистической дисциплине, способствует выработке при¬ вычки к труду. Поэтому не уравниловка, которая подрывает этот стимул, а именно принцип материальной заинтересованности способствует превращению труда в жизнен¬ ную потребность. При социализме, когда труд является делом чести, когда он со¬ вершается во имя великой цели, материаль¬ ные стимулы тесно переплетаются с мораль¬ ными, значение которых все более возра¬ стает. Последние годы в комсомольских орга¬ низациях складывается система морального стимулирования передовиков производства, в том числе ударников и членов бригад коммунистического труда. Широко приме¬ няется награждение почетными грамотами, значками, вручение вымпелов и знамен, фотографирование у развернутого комсо¬ мольского знамени, присвоение почетных званий «лучший молодой строитель», «луч¬ шая молодая доярка» и др., проводятся ве¬ чера чествования передовиков. В Днепропетровской комсомольской орга¬ низации имена ударников и членов бригад коммунистического труда, завоевавших в соревновании это высокое звание, навечно заносятся на областную доску почета. Выражением высокой коммунистической сознательности является движение, нача¬ тое работницей Вышневолоцкого хлопчато¬ бумажного комбината, ударником коммуни¬ стического труда Валентиной Гагановой. Гаганова перешла из передовой бригады в отстающую, чтобы помочь подругам под¬ тянуть бригаду, вывести в число передо¬ вых, хотя зарплата ее при этом временно понизилась. «Ценность и благородство по¬ ступка этого человека в том,— говорил Н. С. Хрущев,— что не материальная заин¬ тересованность толкнула ее на такой шаг, а идея, идейная преданность коммунисти¬ ческому строю. И во имя этого строя че¬ ловек идет на личные жертвы» («Комсо¬ мольская правда» от 2 июля 1959 года). Почин Гагановой распространился по всей стране. Ее примеру последовали мно¬ гие рабочие, колхозники, инженеры. Подоб¬ ные чисто моральные стимулы к труду будут играть все возрастающую роль по мере продвижения нашей страны к полно¬ му коммунизму. Нравственные отношения в бригадах коммунистического труда Бригады коммунистического труда назы¬ вают лабораториями будущего, ячейками нового общества. Это образное сравнение имеет глубокий смысл, поскольку в них возникает новый уклад жизни — жизнь по нормам коммунистической морали. Комму¬ нистические нормы воплотились в бригадах коммунистического труда в яркой и доход¬ чивой форме заповедей. Три основные заповеди лежат в основе движения: 1. Работать высокопроизводительно, ор¬ ганизованно, экономично, настойчиво вне¬ дрять новую технику и технологию, при¬ менять в труде передовые методы и приемы. 2. Постоянно учиться, стремиться овла¬ деть современными знаниями в области науки и техники, достижениями социали¬ стической культуры, чтобы это приносило пользу не только тебе самому, но и всему коллективу, обществу. 3. Воспитывать в себе лучшие черты и качества человека нового общества, быть всесторонне, духовно и физически, разви¬ тым, примерным в быту, в отношении к об¬ щественному долгу, активно бороться за новую мораль. Эти заповеди рождены живым творче¬ ством масс и основываются на их богатей¬ шем опыте борьбы за коммунизм. В них нашли отражение ростки коммунизма в настоящем, объективные потребности обще¬ ственного развития* которыми вызваны к
136 ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕИ жизни и сами бригады коммунистического труда. Поэтому в заповедях явно прояв¬ ляется специфика нового движения, его особенности. Заповеди нельзя оторвать друг от друга. Нельзя сказать, какая из заповедей самая важная: только все вместе они создают в бригаде новые нравственные отношения. Однако решающую роль в приобщении мо¬ лодежи к коммунистическому образу жиз¬ ни играет становление коммунистического труда. Добровольный труд по внутренней необходимости, труд-удовольствие — обес¬ печивает совпадение личного и обществен¬ ного интереса. Таким образом, девиз брига¬ ды «один за всех и все за одного» приоб¬ ретает глубокую трудовую, материальную основу. Жить по-коммунистически можно, лишь трудясь по-коммунистически. Коммунистическое начинается с нашего отношения к труду, но не исчерпывается им. Человек будущего должен быть цель¬ ным и благородным во всех своих поступ¬ ках: и в труде, и в общественной жизни, и в быту. Нельзя отделять быт от производ¬ ства: они неразрывно слиты в едином про¬ цессе становления новой жизни. «Строить здание коммунизма можно только чистыми руками,— говорил на собрании бригады ли- стопрокатчиков завода «Серп и молот» ее бригадир Виктор Дюжев.— Значит, нужно, чтобы каждый из нас был примером в ра¬ боте, в учебе и обязательно в быту». Заповеди бригад коммунистического тру¬ да носят активный характер, побужда¬ ют человека к действию. Не прав тот, кто видит, например, в третьей заповеди только требование «хо¬ рошо себя вести». Основной смысл этой заповеди заключается в том, чтобы актив¬ но бороться с теми, кто нарушает нормы коммунистической морали, социалистиче¬ ского общежития. Недостатки, которые раньше просто не замечались, теперь становятся объектом са¬ мой суровой критики. Выпил лишнего, на¬ грубил в семье, бросил окурок на пол— все это не остается без внимания коллек¬ тива. На первый взгляд от борьбы с пьян¬ ством, сквернословием еще далеко до ком¬ мунизма. Ведь то, что человек не пьет, со¬ держит в чистоте свое жилье, еще не гово¬ рит о нем как о человеке будущего. Это верно, но верно также и то, что борьба с пережитками прошлого, с собственной кос¬ ностью, распущенностью, старыми тради¬ циями и привычками, со всем, как говорил Ленин, что мешает нам жить,— важнейшее условие коммунистического строительства. Одержать победу в этой борьбе иногда зна¬ чительно труднее, чем на трудовом фронте. «Подчас, может быть, укладывать бетон будущей Братской ГЭС гораздо легче»,— говорит бригадир бурильщиков строитель¬ ства Братской ГЭС Б. Гайнуллин. Но с этих небольших побед и начинается становление нового человека. Заповеди дают молодежи ответы на во¬ просы: как жить, как трудиться, как себя вести, чтобы воспитать себя и своих то¬ варищей людьми, достойными коммунисти¬ ческого общества? Поэтому вряд ли пра¬ вильно отождествлять их с производствен¬ ными обязательствами бригад, которые рас¬ считаны на определенный срок и имеют со¬ вершенно конкретный характер. Отличи¬ тельной особенностью заповедей по сравне¬ нию с обязательствами является их всеобщ¬ ность, поскольку их условия и требования предельно широки. Таким образом, заповеди носят характер моральных обяза¬ тельств. Они основаны на общественном мнении и выступают как требования кол¬ лектива к каждому своему члену. Добро¬ вольно предъявив себе эти высокие мо¬ ральные требования, участники движения тем самым превратили их в регулятор свое¬ го отношения к труду, обществу, друг к другу. По мере становления коммунистических производственных отношений все больше сокращается сфера применения средств при¬ нуждения, а равно возрастает роль мораль¬ ных норм в регулировании взаимоотноше¬ ний людей. Превращение «заповедей» в основной регулятор взаимоотношений членов бригад коммунистического труда — проявление этой общей закономерности. В дальнейшем заповеди превратятся в об¬ щепринятые моральные нормы, в требова¬ ния, которые каждый человек будет предъ¬ являть к самому себе. Однако для того, чтобы заповедь стала моральной нормой в полном смысле этого слова, привычкой поведения, выполнение ее должно превратиться в обычай, в тра¬ дицию. Создание трудовых традиций прежде все¬ го зависит от характера принимаемых про¬ изводственных обязательств и их выполне¬ ния. Заповеди и обязательства должны на¬ ходиться в неразрывном единстве. Однако производственные обязательства отдельных бригад, соревнующихся за высокое звание, далеко не соответствуют их высоким запо¬ ведям. Если обязательства занижены, вы¬ полняются без малейшего напряжения сил или сводятся к элементарным служебным обязанностям, они не только не способ¬ ствуют выработке привычки к труду на об¬ щее благо, а воспитывают легкое, несерьез¬ ное отношение к нему, извращая самую сущность соревнования. Привычка к труду во имя общества, тра¬ диция честного, вдохновенного труда воз¬ никает лишь тогда, когда человек получает удовлетворение в самом труде, когда, пре¬ одолев известные трудности, он выполнит свои высокие обязательства. Для этого же «социалистические обязательства должны быть крепки, как сталь!» (Н. С. Хрущев). Но заповеди воплощаются не только в трудовых делах, в неуклонном выполнении производственных обязательств. Они кон¬ кретизируются во множестве других полез¬ ных и интересных дел. Каждое меро¬ приятие, которое удовлетворяет потребно¬ сти коллектива, повышает творческую ак¬ тивность участников соревнования, следует укреплять и превращать в традицию. Со¬ здание традиций, воспитание привычки по¬ ведения — очень сложный и длительный процесс. По словам А. С. Макаренко, это —
ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕЙ 137 «гораздо более трудное дело, чем воспита¬ ние сознания» («Педагогические сочине¬ ния», 1946, стр. 69). Прекрасные традиции сложились в кол¬ лективе автоматно-токарного цеха Четвер¬ того государственного подшипникового за¬ вода города Куйбышева. Уже 8 лет цех работает без контролеров ОТК, а 3 года — без кладовщиков и приемщиков. Рабочие сами гарантируют и количество и качество продукции. Все стремятся выпускать про¬ дукцию выше требуемых технических уело- вий, чтобы быть спокойными, не краснеть перед товарищами. Многие на всякий слу¬ чай кладут в штабеля лишние кольца, не¬ редко возвращаются из раздевалки еще раз пересчитать, нет ли ошибки. Многие адми¬ нистративно-хозяйственные заботы превра¬ тились в общественные, в дела всего кол¬ лектива. За 8 лет среднесуточный выпуск колец вырос в 4 раза, а брак сократился в 25 раз. Но самое главное — новые нрав¬ ственные отношения в цеху, высокая ком¬ мунистическая ответственность и честность. В цехе нет ни одного случая очковтира¬ тельства, обмана. На примере бригад коммунистического труда можно изучать становление новых этических традиций, воспитание привычки коммунистического поведения. В связи с этим очень интересный факт описывает в своей брошюре «Разбуженная степь» брига¬ дир первой в Казахстане бригады коммуни¬ стического труда Михаил Довжик из сов¬ хоза «Ярославский». (Сейчас Михаил Дов¬ жик по почину Гагановой перешел в от¬ стающую 1-ю бригаду совхоза «Ярослав¬ ский») . В самые жаркие дни посевной решили они организовать на полевом стане бригады магазин без продавца, который работал бы круглые сутки. Кое-кто сначала не верил в реальность этой затеи, однако первые дни работы магазина полностью ее подтверди¬ ли. Недостач не было. Когда магазин без продавца прочно вошел в быт механиза¬ торов, тракторист Николай Козлов признал¬ ся Довжику: «Был у меня такой момент, когда вышли все папиросы, денег не было, а нужно было заступать на работу на всю ночь. И вот колесил я вокруг этого магази¬ на, хотел взять пачку, но что-то удержа¬ ло» (стр. 19). Опыт коллектива, ежедневные уроки чест¬ ности, доверие к человеку приведут к то¬ му, что сознание необходимости правиль¬ ных поступков превратится в привычку пра¬ вильно поступать. В традиции, привычке поведения как бы аккумулируется длитель¬ ный опыт коллектива, поэтому важнейшей ее особенностью по сравнению с другими формами сознания является прочность, устойчивость. Этим прежде всего и опреде¬ ляется роль традиций в воспитании че¬ ловека. Лицо коллектива определяется прежде всего этой системой традиций. Заповеди разных бригад мало отличаются друг от друга, но, например, важнейшая из них — «один за всех и все за одного» — получает самое различное воплощение в разных кол¬ лективах. Если у Николая Мамая и в сот¬ нях других шахтерских бригад стало тра¬ дицией готовить рабочее место для следу¬ ющей смены, то в бригаде Ивана Каелы с завода «Запорожсталь» сталевары обуча¬ ют своей профессии, передают свое искус¬ ство подручным. В других бригадах стало традицией оказывать помощь своим сопер¬ никам в соревновании, переходить с этой целью в отстающие коллективы. Заповеди коммунистических бригад во¬ площаются в коммунистические традиции не сами по себе, а благодаря активной, на¬ правляющей деятельности партийных и дру¬ гих общественных организаций. Разумеется, для становления традиции необходима ак¬ тивная поддержка всего коллектива. В свою очередь, человек, включаясь в систему прочных традиций, устойчивых обществен¬ ных отношений и требований, тем самым уже становится активным участником этих отношений, жизни коллектива. Авторитет традиций поддерживается коллективом, их носителем, и всякое их нарушение влечет осуждение коллектива. Заповеди коллективов коммунистического труда играют большую роль в коммуни¬ стическом воспитании прежде всего потому, что они воплощаются в устойчивой системе этических традиций и тем самым способ¬ ствуют выработке у участников соревно¬ вания привычки коммунистического по¬ ведения. По мере дальнейшего развертывания дви¬ жения бригад коммунистического труда, во¬ влечения в него самых широких масс мо¬ лодежи заповеди превратятся в моральный кодекс всех советских людей. Именно это и превращает бригады в лаборатории бу¬ дущего. Д. С. АВРААМОВ
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ Всесоюзный семинар-совещание по вопросам коммунистического воспитания трудящихся в свете решений XXI съезда КПСС С 12 по 16 мал сего года в Центральном лектории Всесоюзного общества по распро¬ странению политических и научных знаний в Москве проходил пятидневный Всесоюзный семинар-совещание по вопросам коммуни¬ стического воспитания трудящихся, органи¬ зованный Всесоюзным обществом по рас¬ пространению политических и научных зна¬ ний, Центральным Комитетом ВЛКСМ и Главным управлением трудовых резервов при Совете Министров СССР. В работе се- минара-совещания приняли участие руково¬ дители секций педагогических наук при правлениях республиканских, краевых и об¬ ластных организаций общества, руководи¬ тели республиканских, краевых и областных комиссий по устной и печатной пропаганде среди молодежи при правлениях организа¬ ций Общества и заведующие лекторскими группами ЦК ЛКСМ союзных республик, крайкомов и обкомов комсомола. Основные доклады на семинаре были по¬ священы задачам идеологической работы в области коммунистического воспитания, рассмотренным в свете решений XXI съезда КПСС. Заместитель заведующего отделом про¬ паганды и агитации ЦК КПСС В. И. С н а- стин в своем докладе «О задачах идео¬ логической работы на современном этапе» подчеркнул, что борьба за воспитание но¬ вых, коммунистических качеств в каждом советском человеке должна пронизывать всю партийную работу. Вопросы коммунистического воспитания приобретают в современных условиях важ¬ нейшее значение в первую очередь потому, что необходимым условием успешного осу¬ ществления небывалого по своим разма- хам коммунистического строительства яв¬ ляется сознательное и активное участие в нем всех советских людей. Важнейшей задачей, которую надо ре¬ шить нашей партии, должно быть повыше¬ ние сознательности каждого советского гра¬ жданина, формирование человека коммуни¬ стического общества, свободного от пере¬ житков прошлого, человека с новой, ком¬ мунистической моралью. Далее В. И. Снастин отмечает, что у нас есть все предпосылки и возможности для того, чтобы решить те огромные по масшта¬ бам и значению задачи, которые стоят пе¬ ред партией в области идеологии. Мы во¬ оружены самым передовым мировоззрени¬ ем — марксизмом-ленинизмом. Это идейная основа коммунистического воспитания тру¬ дящихся. Намечаемое семилетним планом бурное развитие производительных сил и дальней¬ шее совершенствование социалистических производственных отношений, подъем жиз¬ ненного уровня советских людей — все эти изменения условий жизни, изменения обще¬ ственного бытия приводят и к преобразо¬ ванию духовной жизни нашего общества, к росту общественного сознания и создают благоприятные условия для осуществления задач коммунистического воспитания. Коммунистическое воспитание масс осу¬ ществляется и будет осуществляться в про¬ цессе труда, в борьбе за утверждение ново¬ го строя. Главное в указаниях съезда по вопросам идеологической работы — это требование неразрывной, органической связи коммуни¬ стического воспитания с жизнью, с практи¬ ческой борьбой масс за построение комму¬ низма в нашей стране. Строительство ком¬ мунизма — дело человеческое, дело земное, дело миллионов трудящихся. Поэтому по¬ вседневный упорный труд на фабриках, за¬ водах, шахтах—это и есть борьба за ком¬ мунизм. Именно здесь и решаются вопросы коммунистического воспитания. В неразрыв¬ ной связи с жизнью народа, его деятельно¬ стью, с развитием общества — великая си¬ ла нашей идеологии и всей идеологической работы. Поэтому нет и не может быть бо¬ лее важной задачи в идеологической рабо¬ те, чем задача мобилизации всех сил со¬ ветского народа на успешное претворение в жизнь решений съезда, на выполнение и перевыполнение семилетнего плана. ■В заключение докладчик подчеркивает, что вся массово-политическая, пропаган¬ дистская работа, а также печать, радио, культурно-просветительные мероприятия, искусство, литература и т. д. должны быть направлены на дело коммунистического вос¬ питания, на дело претворения в жизнь гран¬ диозных задач, поставленных историческим XXI съездом КПСС. Заместитель заведующего отделом про¬ паганды и агитации ЦК КПСС А. В. Р о- м а н о в в своем выступлении остановился на вопросах борьбы против буржуазной идеологии и современного ревизионизма.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ 139 Область идеологии, отметил докладчик, становится в наши дни ареной бурных столкновений. Буржуазия испытывает все возрастающий страх перед идеалами ком¬ мунизма, ставшими властителями дум на¬ шего времени. Сама жизнь, на каждом шагу подтверждающая великую правоту и истинность марксизма-ленинизма, неумоли¬ мо отбрасывает прочь всех его критиков из лагеря буржуазии, всех и всяких его извратителей из среды современных реви¬ зионистов, показывает их полную научную несостоятельность, их теоретическое убо¬ жество, их историческую обреченность. Буржуазные политики и пропагандисты в высшей степени обеспокоены тем фактом, что великий пример строительства комму¬ нистического общества в СССР находит все более широкий и горячий отклик у тру¬ дящихся капиталистических стран. Об этом свидетельствуют, в частности, попытки буржуазной пропаганды, реформи¬ стов и ревизионистов извратить и прини¬ зить историческое значение XXI съезда КПСС и его решений, хоть в какой-то мере ослабить революционизирующее воздей¬ ствие успехов Советского Союза и всего социалистического лагеря. Неустанное разоблачение реакционной сущности буржуазной идеологии — важней¬ шая задача нашей идеологической работы. Далее А. В. Романов остановился на задачах борьбы с пережитками капита¬ лизма в сознании людей, к которым отно¬ сятся также религиозные представления и суеверия. Кандидат экономических наук А. С. Под- гало выступил на семинаре с лекцией на тему «Движение бригад и ударников коммунистического труда и его значение в строительстве коммунизма». Величественная программа коммунисти¬ ческого строительства, принятая на XXI съезде КПСС, получила всеобщее едино¬ душное одобрение советского народа и вы¬ звала могучий творческий подъем трудя¬ щихся. «В борьбу за досрочное выполнение семилетнего плана вступают все новые кол¬ лективы трудящихся. Вступление нашей страны в новый, важ¬ нейший период своего развития, период раз¬ вернутого строительства коммунизма, озна¬ меновалось бурным развитием социалисти¬ ческого соревнования. Самым ярким его выражением является движение бригад и ударников коммунистического труда, впер¬ вые зародившееся в депо Москва-Сортиро- вочная и за короткий срок получившее по¬ всеместное распространение. К XXI съезду партии по всей стране за звание бригад коммунистического труда боролось 35 тысяч производственных коллективов, к 1 мая их было уже более 65 тысяч, и сотни тысяч рабочих боролись за звание ударников ком¬ мунистического труда. Соревнование бригад и ударников ком¬ мунистического труда является закономер¬ ным результатом всего нашего развития, полной и окончательной победы социализма в нашей стране и исторических успехов, до¬ стигнутых советским народом после XX съезда КПСС. Непосредственными предпосылками его возникновения и быстрого развития следует считать: выдвижение перед страной про¬ граммы развернутого коммунистического строительства на семь лет и более дли¬ тельный период, вдохновляющей советский народ на новые трудовые подвиги; наличие огромного опыта социалистического сорев¬ нования, которое явилось школой борьбы советского народа за решение хозяйствен¬ ных задач и школой коммунистического воспитания трудящихся; небывалый рост сознательности советской молодежи, подго¬ товленной ныне к тому, чтобы взять на себя задачу воспитания человека нового, ком¬ мунистического общества. Движение бригад коммунистического тру¬ да, как новая и высшая форма социалисти¬ ческого соревнования, характеризуется ря¬ дом важных черт и особенностей. Наиболее общей и самой главной из них является неразрывная связь производственных и вос¬ питательных задач, которые ставят перед собой его участники и за выполнение ко¬ торых они борются. Бригады коммунистиче¬ ского труда, являясь ответом трудящихся на программу развернутого коммунистиче¬ ского строительства; обобщением опыта со¬ циалистического соревнования и реальным воплощением высокого уровня сознательно¬ сти широких масс трудящихся, тем самым обеспечивают органическую связь между хозяйственными и воспитательными задача¬ ми, стоящими ныне перед нашей страной. В обязательствах участников бригад ком¬ мунистического труда неразрывно связаны труд на производстве, учеба и воспитание качеств, необходимых для человека комму¬ нистического общества. В лозунге бригад «Учиться жить и работать по-коммунисти¬ чески!» определена основная цель этого за¬ мечательного движения. В отличие от кон¬ кретных целей всех других форм соревно¬ вания, которые сводятся к достижению то¬ го или иного производственного успеха, бригады коммунистического труда в каче¬ стве своей главной цели имеют формирова¬ ние нового человека, который умеет жить и работать по-коммунистически. При этом воспитание этих качеств осуществляется в борьбе за выполнение конкретных производ¬ ственных задач. Социалистическая организация производ¬ ства требует непрерывного повышения тех¬ нической вооруженности труда. Коммуни¬ стический труд — высокомеханизированный и автоматизированный. Бригады коммуни¬ стического труда достигают роста произ¬ водительности труда не чрезмерной интен¬ сификацией, а максимальным использо¬ ванием имеющейся техники, внедрением новой техники, передовой технологии. Оп¬ ределение конкретных путей повышения технического уровня производства и актив¬ ная рационализаторская и изобретательская работа, внедрение в производство самого передового и прогрессивного — таково вто¬ рое направление дальнейшего развития дви¬ жения бригад коммунистического труда. Социалистическая организация труда ха¬ рактеризуется планомерной подготовкой кадров, неуклонным повышением культур¬ но-технического уровня и квалификации трудящихся. В бригадах коммунистическо¬
140 НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ го труда эти ее черты получают самое яр¬ кое выражение. Обязательства бригад по повышению общекультурного уровня и ква¬ лификации определены наиболее всесторон¬ не и конкретно. Первые итоги работы по¬ казывают, что в подавляющей части бригад они хорошо выполняются. Выполнение этих обязательств имеет важное значение не только в обеспечении дальнейшего роста производительности труда и других произ¬ водственных показателей, но также и в преодолении существенного различия ме¬ жду умственным и физическим трудом и других остатков старого разделения труда. ■В движении бригад коммунистического труда совершенствуются и другие основные черты социалистической организации труда, такие, как научно обоснованное нормиро¬ вание труда, материальная заинтересован¬ ность в труде, сознательная дисциплина труда и всемерное распространение пере¬ дового опыта. Дело, которое начали бригады комму¬ нистического труда, отметил в заключение докладчик,— это начало массового распро¬ странения коммунистической организации труда. Великий почин коммунистических субботников в 1919—1920 годах возрожден в них в новых условиях и с новой силой. Повсеместное распространение этого дви¬ жения— один из важнейших путей созда¬ ния коммунистической организации труда и победы коммунистического труда в нашем обществе. Член-корреспондент АПН РСФСР М. Н. Скат кин рассказал лекторам о путях и формах связи обучения с производительным трудом. Он подчеркнул, что основой пере¬ стройки школы в свете решений XXI съез¬ да КПСС является тесная связь обучения с производительным трудом, с практикой коммунистического строительства. Начальник Главного управления трудо¬ вых резервов при Совете Министров СССР Г. И. Зеленко осветил в своем докладе задачи профессионально-технического обра¬ зования в СССР в свете решений XXI съез¬ да КПСС. Охарактеризовав значение XXI съезда КПСС и главные задачи семилетнего пла¬ на развития народного хозяйства СССР, лектор отметил, что в соответствии с реше¬ ниями съезда и законом о перестройке на¬ родного образования предстоит дальнейшее усовершенствование в семилетии профес¬ сионально-технического обучения молодежи. Основной задачей профессионально-тех¬ нического образования становится плано¬ мерная и организованная подготовка для всех отраслей народного хозяйства культур¬ ных и технически образованных квалифици¬ рованных рабочих и тружеников сельского хозяйства, коммунистическое воспитание учащихся, их идейная закалка, формиро¬ вание у учащейся молодежи коммунисти¬ ческого отношения к труду. Направление перестройки профтехобра¬ зования определяется прежде всего новыми требованиями к рабочим в связи с ком¬ плексной механизацией и автоматизацией производства. В соответствии с решениями XXI съезда КПСС и законом о перестройке народного образования профессионально-техническое образование молодежи будет развиваться в начавшемся семилетии по трем каналам. Первый — трехлетняя средняя общеобра¬ зовательная школа с производственным обучением. Помимо общего среднего обра¬ зования, школа будет давать учащейся мо¬ лодежи первоначальную профессиональную подготовку и соответствующий ей уровень производственной квалификации. Второй канал — городские и сельские профессио¬ нально-технические училища. Их задача — подготовка рабочих средней и высшей ква¬ лификации из молодежи с 8-летним обра¬ зованием. Третий канал — индивидуально¬ бригадное ученичество на производстве. Его задача — удовлетворение текущей потреб¬ ности производства в рабочих кадрах низ¬ шей квалификации и в кадрах малочислен¬ ных профессий, которые нецелесообразно подготавливать в профессионально-техниче¬ ских училищах. Кандидат экономических наук тов. Б. М. Сухаревский осветил в своем выступлении проблему распределения мате¬ риальных и духовных благ и некоторые во¬ просы заработной платы на новом этапе коммунистического строительства. В решениях XXI съезда подчеркивается, что на современном этапе определяющим остается принцип распределения по труду. Вместе с тем съезд указал пути перехода к коммунистическому распределению. В этой связи докладчик дал подробный анализ общественных фондов, их экономи¬ ческой природы, принципов и способов их распределения. Образование и развитие об¬ щественных фондов имеет в своей основе новые взаимоотношения между человеком и обществом, возникшие при социализме. Ис¬ точником образования общественных фон¬ дов является чистый доход социалистиче¬ ских предприятий. На новом этапе комму¬ нистического строительства роль обще¬ ственных фондов в распределении возра¬ стает в связи с переходом на сокращенный рабочий день, развитием общественного вос¬ питания детей, общественного питания. Коммунистический путь повышения мате¬ риального и культурного уровня жизни на¬ рода в период перерастания социализма в коммунизм пролегает именно через разви¬ тие общественных фондов. Вторая часть доклада была посвящена вопросам заработной ллаты. На новом эта¬ пе изменяются условия и характер дей¬ ствия закона распределения по труду. Укрепление социалистического принципа распределения по труду в настоящее время сопровождается уменьшением разрыва в заработной плате низкооплачиваемых и вы¬ сокооплачиваемых работников. Эти изме¬ нения обусловлены че только стремлением устранить имеющиеся недостатки в распре¬ делении, но и изменениями в самом харак¬ тере труда на новом этапе — уменьшением существенных различий между умственным и физическим трудом, между городом и де¬ ревней и т. д. На новом этапе меняется так¬ же соотношение различных способов повы¬ шения реальной заработной платы, совер¬ шенствуются формы и системы оплаты тру¬ да.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ 141 Докладчик иллюстрировал эти положения конкретными примерами тарифной системы, установленной в 30-х годах и вводимой в настоящее время в связи с упорядочением заработной платы. Далее докладчик осветил вопросы осу¬ ществления равенства при социализме и при полном коммунизме и дал критику мелко¬ буржуазной уравниловки. В третьей части доклада была дана ха¬ рактеристика проводимых в настоящее вре¬ мя мероприятий по упорядочению заработ¬ ной платы и переводу на сокращенный ра¬ бочий день. За истекший период по принятым решениям переведены или перево¬ дятся на новые условия оплаты труда около 15 миллионов рабочих и служащих. Работа по переходу на семичасовой рабочий день должна быть завершена в I960 году, а упо¬ рядочение заработной платы во всех от¬ раслях народного хозяйства — в 1962 году. Кандидат философских наук В. К. С к а- терщиков рассказал участникам семи¬ нара об основных задачах эстетического воспитания. В коммунистическом воспитании трудя¬ щихся эстетическое воспитание занимает одно из видных мест. Маркс и Энгельс по¬ казали, что эстетическое освоение мира — это познание эстетических качеств действи¬ тельности, выработка определенного эсте¬ тического отношения к миру, активное эсте¬ тическое преобразование мира человеком и, как следствие этого, наслаждение красо¬ той. Партия всегда придавала большое значе¬ ние эстетическому воспитанию народа, но роль этого воспитания особенно возросла сейчас, когда ставится вплотную вопрос о глубокой переделке сознания людей, о вос¬ питании человека будущего коммунистиче¬ ского общества. Эстетическое воспитание — это прежде всего воспитание правильного отношения к прекрасному в самой нашей действитель¬ ности, к нашему образу жизни. Поэтому эстетическое воспитание тысячами нитей связано с политикой, с моралью. Эстетическое воспитание призвано пробу¬ дить в человеке ощущение полноты жизни, обогатить духовный мир человека, развить в человеке истинно человеческий, творче¬ ский, эмоционально здоровый подход к миру. Одной из важнейших задач эстетическо¬ го воспитания является также воспитание глубокого понимания искусства. Величайшие художники прошлого созда¬ ли замечательные образы, которые выража¬ ли их представления о прекрасном. Совет¬ ское искусство на основе глубокого знания жизни и освоения опыта изображения по¬ ложительных героев классиками за срав¬ нительно короткий срок своего развития со¬ здало ряд образов, бесконечно любимых народом. Тайна эстетического обаяния по¬ ложительных героев советской литературы состоит прежде всего в глубокой жизнен¬ ности их характеров, в их высокой идей¬ ности, в полном слиянии эстетических и этических идеалов. Два дня работы семинара-совещания бы¬ ли посвящены секционным заседаниям по обмену опытом работы. На заседании руко¬ водителей комиссий по устной и печатной пропаганде среди молодежи при правлени¬ ях организаций Общества и заведующих лекторскими группами ЦК союзных респуб¬ лик, крайкомов и обкомов комсомола вы¬ ступающие товарищи рассказали о пропа¬ гандистской работе среди молодежи на ме¬ стах. Референт правления Общества по распро¬ странению политических и научных знаний БССР Н. Ф. Заливако сообщила, что за последнее время в республике по инициа¬ тиве молодежной комиссии стало прово¬ диться значительно больше циклов лекций, вечеров обмена опытом, тематических ве¬ черов, создано свыше 30 университетов культуры. Отделения Общества совместно с город¬ скими комитетами комсомола организовали четыре молодежных клуба: «Клуб воинству¬ ющих атеистов», «Клуб науки и техники», «Клуб культуры и искусства», «Клуб интер¬ национальной дружбы молодежи». Интересно строит свою работу Речицкий районный университет культуры. Он создан недавно, имеет два факультета: 1) рацио¬ нализации и изобретательства, 2) литерату¬ ры и искусства. Его программа рассчитана на два года. Тов. К р ы х т и н рассказал в своем вы¬ ступлении об опыте работы Сталинской об¬ ластной молодежной комиссии. С целью оказания помощи лекторам областная мо¬ лодежная комиссия разрабатывает различ¬ ные методические пособия, рекомендует ли¬ тературу, составляет методические письма, инструкции по проведению тематических ве¬ черов, вечеров вопросов и ответов и т. д. Большой удельный вес в методической ра¬ боте комиссии занимает разработка текстов лекций, причем они создаются главным об¬ разом на основе местного материала. Все подготовленные пособия издаются массо¬ вым тиражом и рассылаются в районы. Совместно с обкомом BJIKCM комиссия провела за последнее время два семинара: по вопросам коммунистического воспитания трудящихся и по вопросу научно-техниче- ской пропаганды. -В Сталинской области широкое распро¬ странение получила и такая форма пропа¬ гандистской работы среди молодежи, как встречи рабочих с писателями, с видными учеными, Героями Социалистического Труда. В конце выступления тов. Крыхтин оста¬ новился на работе дневных лекториев для шахтеров, работающих в ночную смену, и высказал пожелание, чтобы «Комсомоль¬ ская правда» завела специальную полосу для освещения работы молодежных комис¬ сий. Вопросам атеистического воспитания мо¬ лодежи посвятил свое выступление предста¬ витель Молдавской республиканской комис¬ сии Г. Квасов. ЦК J1KCM Молдавии провел в феврале 1957 года специальный пленум, на котором была разработана система мероприятий по атеистическому воспитанию молодежи Мо¬ лодежная комиссия совместно с ЦК JIKCM провела семинар по 60-часовон программе
142 НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ для 40 лекторов, в основном из молдавских студентов коренной национальности. На се¬ минаре обсуждались тексты лекций, дава¬ лась научная критика библии и слушатели готовились для пропагандистской работы с верующими. По окончании учебы лекторы выехали в близлежащие колхозы и сейчас ведут пропагандистскую работу в различ¬ ных районах республики. Систематически работает атеистический кинолекторий. В со¬ четании с массово-политической проводит¬ ся и индивидуальная работа. В заключение выступления тов. Квасов просил правление Всесоюзного общества и ЦК BJ1KCM оперативнее издавать и пере¬ издавать брошюры по вопросам атеизма. Заведующая лекторской группой Днепро¬ петровского обкома ЛКСМУ Т. К. А к и м о- в а рассказала присутствующим о дискус¬ сиях, проводимых у них в области по во¬ просам коммунистической морали. Для организации дискуссий, как правило, при¬ влекались комсомольские активисты, культ¬ массовые работники, ученые. Активное уча¬ стие принимали в дискуссиях рабочие, слу¬ жащие, учащиеся. Споры были горячими и откровенными. На дискуссии в колхозе имени Ленина, Синельниковского района, обсуждались та¬ кие вопросы: как понимаешь, что значит работать по-коммунистически? Любишь ли свою работу? Как относишься к любой ра¬ боте, физической в частности? Считаешь ли себя хозяином на своем рабочем месте? Комсомольская организация колхоза насчитывала 90 человек, а на дискуссии присутствовало 230 человек, шли горячие споры. Речь шла о коммунизме, о том, как подготовить себя к коммунизму, как жить и трудиться во имя коммунизма. На дискуссии в электросварочном цехе металлургического завода имени Ленина обсуждался вопрос о соотношении умствен¬ ного и физического труда и каков должен быть человек, чтобы быть настоящим строителем коммунизма. Желающих высту¬ пить было такое количество, что дискус¬ сию прошлось проводить несколько вече¬ ров. Коммунисты завода приветствовали мо¬ лодежную дискуссию. В ее работе приняли участие и пожилые рабочие, старые кадро¬ вики. Дискуссии внесли существенные измене¬ ния в жизнь завода имени Ленина. Рабочие стали более дисциплинированными, появи¬ лось у них время и для общественной рабо¬ ты, была организована художественная са¬ модеятельность. В ходе дискуссий подвергались крити¬ ке недостатки некоторых товарищей, и эта критика воспринималась правильно и дала положительные результаты. В заключение тов. Акимова рекомендова¬ ла разнообразить формы лекционной про¬ паганды, добиваться активизации слушате¬ лей, вызывать их на задушевные разговоры. Заместитель председателя правления Все¬ союзного общества по распространению по¬ литических и научных знаний О. А. X в а- лебнова в своем выступлении подвела итоги работы семинара-совещания. Она отметила, что совещание руководителей ко¬ миссий по устной и печатной пропаганде среди молодежи совместно с представите¬ лями комсомольских организаций, несомнен¬ но, было полезным; оно обогатило всех его участников новым опытом работы среди молодежи, проводимой организациями Все¬ союзного общества по распространению по¬ литических и научных знаний. Университеты культуры получили широ¬ кое распространение в стране и пользуются большой популярностью. Но в их работе имеются и недостатки. Далеко не все уни¬ верситеты уделяют достаточное внимание пропаганде марксистско-ленинского миро« воззрения, воспитательной работе среди мо¬ лодежи. При подведении итогов работы универси¬ тетов в этом году и подготовке учебных планов на будущий год необходимо учесть критику недостатков в работе университе¬ тов культуры, чтобы их исправить. На совещании поднимался вопрос о том, что работа комиссий по устной и печатной пропаганде среди молодежи слабо осве¬ щается в печати. Этот недостаток нужно учесть как нашим организациям, так и ком¬ сомольской прессе. -В ближайшее время следует выпустить сборник о работе лучших комиссий по уст¬ ной и печатной пропаганде среди молодежи. Необходимо также издательству «Знание» учесть те критические замечания, которые были здесь высказаны о брошюрах моло¬ дежной серии. Ю. Г. ЕЛЬЦОВ
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ 143 О дальнейшем улучшении деятельности философских (методологических) семинаров научных учреждений АН СССР Постановление Президиума Академии наук СССР от 21 августа 1959 года За последние годы существенно улучшилась работа философских (методологи¬ ческих) семинаров научных учреждений АН СССР, которые приобретают все боль¬ шее значение в формировании материалистического мировоззрения научных работ¬ ников и в методологической работе в области естествознания. Организационные формы изучения философии естествознания в научных учреж¬ дениях Академии наук СССР весьма разнообразны. Наиболее распространенной является организация общеинститутских и лабораторных семинаров. Философские (методологические) семинары имеются почти во всех научных учреждениях Академии наук СССР. Только в Москве имеется 56 семинаров, в работе которых принимают участие 35 академиков, 68 членов-корреспондентов, 342 докто¬ ра наук, 772 кандидата наук, 473 научных сотрудника без степени. Большинство семинаров работает уже в течение 4—10 лет. В большинстве институтов семинары находятся в системе партийного просве¬ щения, и участие в них основывается на принципе добровольности. В семи инсти¬ тутах они включены в систему научно-исследовательской работы и находятся под непосредственным руководством дирекций институтов и ученых советов. Повысился уровень работы философских семинаров. Содержанием их деятель¬ ности в большинстве случаев являются актуальные проблемы современного естество¬ знания. Больших успехов добились в результате своей деятельности семинары инсти¬ тутов: физического, математического, общей и неорганической химии, биохимии, хи¬ мической физики и др., которые прочно вступили на путь творческого обобщения современных научных достижений и дальнейшего развития методологии в своей об¬ ласти знаний. Важнейшим событием в жизни философских семинаров в этом году была работа, связанная с пятидесятилетием выхода в свет книги В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Академик Н. Н. Семенов в докладе, посвященном этому собы¬ тию, прочитанном на заседании ученого совета совместно с философским семинаром Института химической физики, сделал важные обобщения современного этапа разви¬ тия естествознания. Отметив наличие отступлений от марксистско-ленинского пони¬ мания взаимодействия и синтеза наук, Н. Н. Семенов раскрыл громадное значение этого вопроса для развития естествознания и подчеркнул необходимость дальнейшей углубленной философской его разработки. Наиболее активно протекает работа семинаров в тех случаях, когда обсуждение носит дискуссионный характер, дается критическая оценка книги, рукописи или ма¬ териалов для печати. Весьма оживленно и с большой пользой проходили, например, дискуссии на семинарах Института общей и неорганической химии. Существенные критические замечания были высказаны по созданной коллективом авторов Инсти¬ тута философии книге «Диалектический материализм». Заслуживает внимания опыт семинара Института биологической физики, кото¬ рый начал свою работу в этом году с обсуждения статьи зарубежного ученого Хилла «О биофизике» и подверг серьезной критике идеалистические выводы автора. Обсуждение статьи помогло участникам семинара правильно разобраться в положе¬ ниях, развиваемых ее автором, и развить свои представления и взгляды на задачи и предмет биофизики как науки. Успешно проходит обсуждение на семинарах философских проблем смежных
144 НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ отраслей знаний. Постановка на семинаре Физического института ряда философских проблем из области биологии, в частности вопроса о происхождении жизни на Земле, способствовала более широкой ориентировке участников в философских вопросах современного естествознания. С большим интересом были рассмотрены на семинаре Института элементоорганических соединений вопросы кибернетики, наследственности и теории относительности. В значительной мере активизирует работу и повышает к ней интерес проведение совместных обсуждений или работ с семинарами других институтов. Семинар Инсти¬ тута высшей нервной деятельности, например, совместно с Институтом неврологии и психиатрии провел обсуждение вопроса о философских основах фрейдизма. Семинар Института автоматики и телемеханики провел совместное с кафедрой исторического и диалектического материализма Академии общественных наук при ЦК КПСС обсужде¬ ние философских вопросов кибернетики. Однако наряду с успехами в работе семинаров имеются и недостатки. Очень часто при обсуждении докладов на семинаре внимание сосредоточивается почти исключительно на естественнонаучной стороне рассматриваемых проблем, а фи¬ лософской сущности этих проблем и методологическим обобщениям уделяется мало внимания. В этих случаях занятия семинаров мало чем отличаются от обычных естественнонаучных семинаров системы ученого совета. Семинар Института органической химии, например, направил свою деятельность па обсуждение специальных вопросов органической химии. Большинство рассмотрен¬ ных им докладов имело слабую методологическую направленность. Подобная одно¬ сторонность имеется и в семинарах институтов горного дела, океанологии, физиче¬ ской химии и др. Ученый совет Института физической химии, например, установил, что в содержании рассматриваемых на семинаре вопросов имеется увлечение клас¬ сификацией наук и определением границ научных областей и только в единичных случаях эти вопросы увязываются с философскими и методологическими проблемами. Ученый совет признал необходимым повысить философский уровень содержания докладов. Подобного рода недостатки в настоящее время являются характерными и для других семинаров. Еще далеко не достаточно в работе семинаров привлекаются для критического разбора философские произведения зарубежных ученых. Недостаточно участвуют в работе семинаров научные сотрудники Института философии. В целях дальнейшего улучшения деятельности философских (методологических) семинаров Бюро Президиума Академии наук СССР постановляет: 1. Главной задачей философских семинаров считать философское обобщение важнейших научных достижений современного естествознания. Работа семинаров должна носить творческий характер. Необходимо стремиться к тому, чтобы философ¬ ский семинар систематически углублял марксистско-ленинское мировоззрение науч¬ ных сотрудников и способствовал дальнейшему развитию методологии естество¬ знания. 2. Утвердить типовое положение о философских (методологических) семинарах научных учреждений Академии наук СССР. 3. Возложить на директоров научных учреждений ответственность за работу философских семинаров. Обязать директоров научных учреждений в течение ближайших двух месяцев: а) обсудить на ученых советах итоги работы семинаров по существу рассматри¬ ваемых на них вопросов; С) утвердить программу работы семинаров на 1959—1960 годы; в) внести соответствующие изменения в организацию работы семинаров в соот¬ ветствии с типовым положением.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ 145 i. Одной из важнейших задач Института философии АН СССР и Научного совета по философским вопросам естествознания считать осуществление общего руководства и направление деятельности философских (методологических) семинаров. Обязать Институт философии при участии кафедры философии: а) обеспечить систематическую консультацию философских (методологических) семинаров путем прикрепления к научным учреждениям научных сотрудников Ин¬ ститута философии; б) выделить в качестве старших научных консультантов по вопросам философии естествознания: в области физико-математических наук — академика АН УССР М. Э. Омель- яновского; в области химических наук — доктора философских наук Б. М. Кедрова; в области биологических наук — доктора философских наук Г. В. Платонова; в) регулярно проводить лекции по наиболее важным общим вопросам современ¬ ного естествознания, в частности имея в виду привлечение для этой цели приезжаю¬ щих к нам зарубежных ученых; г) периодически (но не реже одного раза в полгода) проводить совещания руко¬ водителей и актива философских (методологических) семинаров, на которых рассмат¬ ривать наиболее актуальные вопросы философии естествознания и обмениваться опытом работы; д) обобщить опыт работы философских семинаров и к концу 1966 года подго¬ товить к изданию сборник материалов по этим вопросам. 5. Обязать бюро отделений физико-математических, химических, биологических, геолого-географических и технических наук систематически обобщать опыт работы философских семинаров, периодически проводить совместные совещания семинаров нескольких институтов и осуществлять руководство этой работой. 6. Поручить управлению кадров разработать предложения о введении аспиран¬ туры по методологии естествознания. 7. Обязать редакции журналов «Вестник Академии наук СССР», «Успехи мате¬ матических наук», «Успехи физических наук», «Успехи химии», «Успехи современ¬ ной биологии», «Вопросы философии» регулярно освещать работу философских (ме¬ тодологических) семинаров по существу обсуждаемых на них вопросов. Обратить вни¬ мание редакций всех научных журналов Академии наук СССР на необходимость сис¬ тематического освещения вопросов философии естествознания. 10. «Вопросы философии» № 10.
146 НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ О работе философских (методологических) семинаров Философские (методологические) семина¬ ры научных учреждений, объединяющие ученых для углубления материалистическо¬ го мировоззрения и творческой разработки философских вопросов современного есте¬ ствознания, приобретают все большее зна¬ чение. По мере накопления опыта все за¬ метней возрастает роль семинаров в фило¬ софском обобщении современных научных достижений и в разработке методологиче¬ ских вопросов. Большие успехи в этом отношении до¬ стигнуты на семинаре Физического института АН СССР. Центральное место в работе семинара за¬ нимают философские вопросы квантовой механики, что вполне естественно, так как они в настоящее время приобретают особо актуальное значение, прежде всего в связи с развитием ядерной физики. Академик А. Д. Александров на семинаре про¬ читал доклад на тему «Вопросы теории относительности и квантовая механи¬ ка». Оживленный обмен мнениями вызвал доклад академика В. А. Фока «Об интерпретации квантовой механики». Чл.-корр. АН СССР Б. М. Вулом был прочитан доклад на тему* «О соотноше¬ нии неопределенностей в квантовой меха¬ нике». На семинарах обсуждались и дру¬ гие доклады. Участники семинаров не только подробно ознакомились с выявившимися разногласи¬ ями, но и выработали свое отношение к ним, сформулировали свою позицию, ко¬ торая в дальнейшем позволила устранить встречающиеся у нас иногда неправильные представления о сущности обсуждаемых проблем. Семинары сыграли немалую роль в формировании научных взглядов совет¬ ских ученых по затронутым вопросам. Такая же, в общем, картина сложилась на семинарах институтов математического, общей и неорганической химии, биологиче¬ ской химии и химической физики, физиоло¬ гии растений, которые прочно встали на путь творческой разработки философских вопросов естествознания и публикуют неко¬ торые свои результаты в печати. Семинар Математического ин¬ ститута АН СССР существует уже во¬ семь лет. В первые годы внимание его бы¬ ло сосредоточено на рассмотрении методо¬ логических вопросов, касающихся только математики, ее внутренних, если можно так выразиться, возможностей. Из числа рас¬ смотренных вопросов наибольший интерес представляют следующие: математические рукописи К. Маркса; понятие бесконечности в математике; основы теории вероятностей; абстракции в математике; потенциальная и актуальная бесконечность; математические доказательства и формальная логика. В по¬ следние годы в работе семинара централь¬ ное место заняли вопросы, связанные со все возрастающим влиянием математики на другие отрасли знаний. Обсуждение перечисленных вопросов бы¬ ло связано с изучением опубликованных по этим вопросам отечественных и зарубежных материалов. Были обобщены взгляды совет¬ ских и зарубежных ученых и внесена яс¬ ность во многие вопросы, по которым ра¬ нее не было обоснованных, с точки зрения диалектического материализма, представле¬ ний. Результаты работы, безусловно, поло¬ жительно сказались не только на формиро¬ вании правильных с точки зрения материа¬ лизма взглядов научных работников, но и плодотворно отразились на их научных ис¬ следованиях. Характерным в этом отношении было уча¬ стие слушателей семинара в составлении монографии «Математика, ее содержание, методы и значение». Содержание моногра¬ фии обсуждалось на занятиях семинара, и в результате обсуждения в нее были вне¬ сены существенные поправки и дополнения. Эта монография явилась как бы итогом дея¬ тельности семинара за несколько лет. В ней нашли отражение результаты большой творческой работы всего коллектива. К наиболее характерным для современ¬ ного естествознания явлениям, подлежа¬ щим философскому обобщению, можно от¬ нести стремление различных отраслей нау¬ ки к единству путем взаимодействия и взаимопроникновения. Эти вопросы нахо¬ дят все большее отражение в работе семи¬ наров. Особенно много внимания уделил вопро¬ сам связи математики с другими отраслями знаний философский семинар Математического института. Проникновение математики в различные отрасли знаний, весьма характерное для настоящего време¬ ни, способствует превращению последних в точные науки и, в свою очередь, обогащает математику, выдвигая перед ней новые за¬ дачи. Постановка на философских семина¬ рах Физического института ряда философ¬ ских проблем из области биологии, в част¬ ности вопроса о происхождении жизни на Земле, способствовала более широкой ори¬ ентировке участников семинара в философ¬ ских проблемах современного естествозна¬ ния и, безусловно, сыграла положительную роль в научной разработке рассматривае¬ мых вопросов. Наряду с обсуждением современного со¬ стояния и путей развития химии элементо¬ органических соединений семинар Инсти¬ тута элементоорганических
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ 147 соединений рассматривал философские обоснования кибернетики, вопросы наслед¬ ственности, принцип относительности и др. Академик Н. Н. Семенов в докладе, посвященном пятидесятилетию выхода в свет книги В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», прочитанном на сов¬ местном заседании ученого совета с фи¬ лософским семинаром Института хи¬ мической физики, сделал философ¬ ские обобщения современных достижений в области естествознания. Отметив наличие отступлений от марксистско-ленинского по¬ нимания взаимодействия и синтеза наук, Н. Н. Семенов раскрыл громадное значение этого вопроса для дальнейшего развития естественных наук и подчеркнул необходи¬ мость дальнейшей углубленной философ¬ ской разработки теоретических проблем ес¬ тествознания. Вопросы взаимодействия наук нашли от¬ ражение также в работе семинара Инсти¬ тута биологической химии. Со¬ держание его работы в основном направ¬ лено на выяснение роли биохимии в позна¬ нии биологической формы движения мате¬ рии. Рассмотрены вопросы: физическая форма движения материи и ее значение в познании биохимических закономерностей. В этом году были обсуждены вопросы о возникновении биохимических закономерно¬ стей как результате развития физических и химических форм движения материи в жи¬ вом теле; ошибочность сведения высших форм движения к низшим и низших к выс¬ шим. Участники семинара, используя тру¬ ды классиков марксизма-ленинизма и весь фактический материал современной биохи¬ мии, провели творческое обсуждение ряда важных вопросов, вытекающих из постанов¬ ки указанной выше проблемы. Участие в работе семинара значительно обогащает знания слушателей, повышает общий тео¬ ретический уровень, помогает правильно определить роль биохимии в познании жиз¬ ненных явлений. Яркой иллюстрацией взаимодействия и синтеза наук является кибернетика. Философские вопросы кибернетики были предметом обсуждения не только на семи¬ нарах таких институтов, как автоматики и телемеханики, вычислительной техники,ко¬ торые имеют непосредственное отношение к развитию этой области науки, но также и в других институтах, в том числе в Инсти¬ туте элементоорганических соединений и др. Обсуждаемые на философских семинарах вопросы имеют прямое отношение к дея¬ тельности ученых и всех научных учреж¬ дений. Нельзя правильно определить место гой или иной отрасли знаний и направ¬ ление научных исследований без при¬ менения диалектического материализма. 1ам, где речь идет об анализе развития и состояния науки, о выборе главных направ¬ лений исследований, там нельзя обойтись без применения марксистско-ленинской ме¬ тодологии. Это с бесспорной очевидностью подтвердила практика выделения основных направлений научных исследований, прово¬ димая в Академии наук СССР за послед¬ ние пять лет. Наиболее глубокий и основа¬ тельный анализ развития науки дается в тех случаях, когда сознательно применяется методология диалектического материализ¬ ма, когда вскрываются противоречия, воз¬ никающие на пути развития, устанавливает¬ ся взаимосвязь между различными обла¬ стями наук, определяются количественные накопления и качественные переходы. 'Во¬ просы анализа современного состояния нау¬ ки, места данной отрасли знаний в общей системе наук, выбора основных направле¬ ний исследований обсуждались на семина¬ рах, что в конечном счете положительно сказалось на работе всех научных учрежде¬ ний Академии наук СССР. Весьма полезное влияние на научную дея¬ тельность оказала, например, работа семи¬ нара Института физиологии ра¬ стений. В работе семинара, который существует уже около 10 лет, основное внимание уде¬ лялось принципиальным вопросам биологии вообще и физиологии растений в частности, рассмотрению методологической сущности различных представлений по тем или иным узловым проблемам биологии и в оценке этих представлений с позиций диалектиче¬ ского материализма. На семинаре была вскрыта метафизиче¬ ская сущность виталистических и автоге- нетических концепций, культивируемых ря¬ дом представителей буржуазной науки и находивших отражение в работах некото¬ рых отечественных физиологов. Подверга¬ лись критике и были отвергнуты представ¬ ления о наличии в растениях так назы¬ ваемых формообразующих гормонов и ав¬ тономно действующих регуляторов всех процессов жизнедеятельности. Этим пред¬ ставлениям была противопоставлена пра¬ вильная точка зрения, согласно которой возникающие в растениях ауксины и дру¬ гие вещества гормональной функции вклю¬ чаются в обмен веществ как его необхо¬ димые компоненты, как «химические ору¬ дия», с помощью которых в организме осу¬ ществляются связи между процессами ме¬ таболизма, деятельностью различных тка¬ ней и органов. Наблюдаемая в организ¬ мах слаженность процессов питания, раз¬ дражимости, роста и развития является результатом исторически сложившейся спо¬ собности живой системы к саморегулиро¬ ванию се функций путем взаимной коор¬ динации процессов обмена веществ. Выработанные семинаром методологиче¬ ские позиции легли в основу разработки ин¬ ститутом его главной научной проблемы
148 НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ «Фотосинтез, питание и развитие расте¬ ний». Ученые института, разрабатывающие эту проблему, считают, что дальнейшее раз¬ витие физиологической науки не может ограничиваться только констатацией общих связей между требованиями организма к условиям окружающей среды и разработ¬ кой на этой основе тех или иных практи¬ ческих рекомендаций; задача состоит в том, чтобы, учитывая специфику живого и ру¬ ководствуясь историческим методом в био¬ логии, вскрывать физические и химические основы жизнедеятельности растений, уста¬ навливать сущность физиологических функ¬ ций на основе совершающихся в живой си¬ стеме конкретных изменений в обмене ве¬ ществ. Руководствуясь принципами диалек¬ тического материализма, физиолог должен стремиться к более полному пониманию за¬ кономерностей обмена веществ и на этой основе разрабатывать эффективные спосо¬ бы управления жизнедеятельностью расте¬ ний. Для практической деятельности человека необходимо регулирование обмена веществ растений, которое может быть достигнуто двумя дополняющими друг друга путями— изменением условий существования расте¬ ний и использованием различных физиче¬ ских и химических воздействий. Работа методологического семинара не¬ мало способствовала успешной разработке коллективом института таких вопросов фи¬ зиологии растений, как изучение фотосин¬ теза и связь этого процесса с формировани¬ ем урожая, передвижение веществ в расте^ ниях, изучение действия веществ высокой физиологической активности и использова¬ ние их в практике растениеводства, иссле¬ дование корневого питания и водного режи¬ ма сельскохозяйственных культур, пути приспособления растений к неблагоприят¬ ным факторам окружающей среды, значе¬ ние продолжительности дня и качествен¬ ного состава света для зацветания рас¬ тений. Однако при обсуждении докладов не¬ редко внимание сосредоточивалось в ос¬ новном лишь на естественнонаучной стороне рассматриваемых проблем, а не на фило¬ софской их сущности и методологических обобщениях. В этих случаях занятия семи¬ наров мало чем отличались от обычных естественнонаучных семинаров системы ученого совета. Основное внимание в работе семинара Института органической химии, например, было направлено на обобщение известных химических фактов и вопросов теории хи¬ мического строения, методологии исследова¬ ний и классификации в органической химии. Рассматривались такие вопросы, как мето¬ дология исследования строения белка; опыт построения полуколичественной тео¬ рии взаимного влияния атомов; принципы классификации в органической химии; сход¬ ство и различие соединений углерода и кремния; роль сферического фактора в ор¬ ганической химии. На семинаре были под¬ вергнуты критике некоторые положения теории гиперконьюгации, трактуемые идеа¬ листически. Уже из приведенного перечня вопросов видно стремление участников се¬ минара ограничиться обсуждением только специальных вопросов органической химии; этим отчасти и объясняется то обстоятель¬ ство, что активность участников при обсу¬ ждении докладов была низкая. Критиче¬ ские замечания высказывались редко. Боль¬ шинство докладов имело слабую методоло¬ гическую направленность. Односторонняя направленность содержа¬ ния в последние годы наблюдалась и в работе семинара Института физической хи¬ мии, что отмечено ученым советом этого института. Так, в 1951—1952 годах на семинаре об¬ суждались вопросы теории познания, а так¬ же философское содержание некоторых ес¬ тественнонаучных проблем (соотношение между массой и энергией, пространство и время в теории относительности и др.). В 1953 году на семинаре впервые был рассмо¬ трен вопрос о предмете и задачах физиче¬ ской химии и ее связи со смежными наука¬ ми, но и после этого обсуждения тематика семинара, по существу, до самого послед¬ него времени развивалась преимущественно в том же направлении. Были обсуждены доклады: о взаимосвя¬ зи физической химии с другими науками; философские и естественнонаучные основы возникновения некоторых новых и погра¬ ничных областей химии: физико-химиче¬ ской механики, радиохимии, физико-химиче- ской гидродинамики, радиационной химии. В текущем году предполагается рассмот¬ реть методологические вопросы основных законов термодинамики и методологию изу¬ чения поверхностных явлений. Ученый совет Института физической хи¬ мии, подводя итоги работы семинара, от¬ метил, что в содержании рассматриваемых вопросов имелось увлечение классификаци¬ ей наук и определением границ научных об¬ ластей и только в единичных случаях эти вопросы увязывались с философскими и ме¬ тодологическими проблемами. Обсуждение тезисов ряда докладов бы¬ вало подчас вялым, отсутствовали острые дискуссии, что в значительной мере было связано с выбором тем, по которым нельзя было ожидать столкновения различных то¬ чек зрения. В ряде докладов не чувствова¬ лось достаточно глубокой творческой раз¬ работки методологических проблем. Часто дело сводилось к пересказу самоочевидных или широко известных положений. Ученый совет счел необходимым повы¬ сить философский уровень содержания до¬
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ 149 кладов, сохраняя в то же время конкрет¬ ность выдвигаемых тем. Для дальнейшего оживления работы семинара и повышения интереса участников необходимо выбирать для рассмотрения еще не разработанные или недостаточно разработанные проблемы, которые могут вызвать острую творческую дискуссию. Необходимо придать семинару более творческий характер и добиться та¬ кого положения, при котором возможно ставить вопрос об опубликовании докладов в печати. Мы привели это решение ученого совета потому, что оно отражает как нельзя луч¬ ше положение дел и во многих других на¬ учных учреждениях. Можно, пожалуй, без¬ ошибочно сказать, что подобного рода не¬ достатки в настоящее время являются основными, от устранения которых зависит повышение уровня работы семинаров на более высокую ступень творческой разра¬ ботки рассматриваемых вопросов. Значительно активней протекает работа семинара в тех случаях, когда обсуждае¬ мый вопрос носит дискуссионный характер. Весьма оживленно и с большой пользой проходили, например, дискуссии на семина¬ рах Института общей и неорганической хи¬ мии. Существенные критические замечания были высказаны по созданной коллективом авторов Института философии книге «Диа¬ лектический материализм». На собрании се¬ минара присутствовал ряд авторов книги, которые признали обсуждение весьма для них полезным, а критические замечания правильными. Большая дискуссия была проведена по вопросу о роли периодическо¬ го закона при изучении металлических сплавов, между чл.-корр. АН СССР Н. В. Агеевым и А. Ф. Капустинским. В дискус¬ сии принял активное участие доктор фило¬ софских наук Б. М. Кедров. Существенное место в работе семинаров занимает обстоятельный критический раз¬ бор произведений зарубежных ученых, име¬ ющих отношение к вопросам философии естествознания, критика неправильных с точки зрения диалектического материализ¬ ма высказываний некоторых ученых. Семи¬ нар Института биологической физики начал свою работу в этом году с обсуждения статьи Хилла «О биофизике». Статья вы¬ звала большой интерес у ученых самой по¬ становкой многих важных проблем биофи¬ зики и серьезную критику идеалистических выводов, которые делает автор. Обсужде¬ ние статьи не только помогло участникам семинара правильно разобраться в положе¬ ниях, высказанных ее автором, но и раз¬ вить свои представления и взгляды на за¬ дачи и предмет биофизики как науки. * * * 21 августа на Бюро Президиума АН СССР обсуждалась работа философских семинаров. В обсуждении приняли участие директора научных учреждений, секретари партийных организаций и руководители фи¬ лософских семинаров. По докладу секретаря партийного коми¬ тета Президиума АН СССР В. Д. Нови¬ кова выступили чл.-корр. АН СССР Н. М. Сисакян, чл.-корр. АН СССР П. Н. Федо¬ сеев, доктор физико-математических наук Н. А. Добротин, доктор философских наук А. Ф. Окулов и др. В выступлениях и в заключительном сло¬ ве председательствующего вице-президента АН СССР академика К. В. Островитянова подчеркивалась необходимость поднять теоретический уровень работы по философ¬ ским вопросам естествознания в научных учреждениях АН СССР. В результате обсу¬ ждения были приняты Постановление о ра¬ боте философских семинаров и Положение о философских методологических семинарах по вопросам естествознания. Б. Ф. СЕМКОВ
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Полезная инициатива Учпедгиза И. Д. ПАНЦХАВА. Диалектический материализм (курс лекций). М. Учпедгиз. 1958. 315 стр. Летом 1957 года на Всесоюзном совеща¬ нии руководителей кафедр общественных наук в Москве было высказано пожелание: рекомендовать книжным издательствам вы¬ пускать курсы лекций преподавателей ву¬ зов, читавшиеся б течение многих лет. Изданные Учпедгизом лекции по диалек¬ тическому материализму проф. И. Д. Панц- хава мы можем рассматривать как первый опыт, который должен послужить началом этого нужного и важного дела. Как сказано автором в предисловии ре¬ цензируемой книги, в основу ее положены лекции, читавшиеся в одном из московских педагогических институтов. Однако эта ра¬ бота может служить учебным пособием и для студентов других вузов страны. По своему содержанию и форме изложе¬ ния книга проф. Панцхава имеет много до¬ стоинств. В первую очередь следует отметить, что автор всюду связывает теоретические по¬ ложения диалектического материализма — решение основного вопроса философии, за¬ коны и категории материалистической диа¬ лектики, принципы ленинской теории позна¬ ния и т. д. — с практическими задачами строительства коммунизма в нашей стране, с производственной и общественно-истори¬ ческой практикой. Выводами о применении теоретических положений марксистско-ле¬ нинской философии в практике строитель¬ ства коммунизма и борьбы с враждебной идеологией заканчивается каждая глава книги (см. стр. 127—128, 140, 166—167, 175—176, 191—201, 215—220, 230—231, 240, 257, 267—268, 303—307 и др.). Принцип неразрывной связи философии с насущными политическими и практическими задачами строительства коммунизма, выдвинутый на XXI съезде КПСС в качестве коренного требования к общественным наукам, про¬ низывает всю книгу — от первой до послед¬ ней лекции. Необходимо отметить также как поло¬ жительную черту книги стремление автора связать освещение философских проблем с достижениями современного естествозна¬ ния: с проблемами квантовой механики, физики атомного ядра, теории относитель¬ ности, кибернетики, биологии (см., напри¬ мер, стр. 134—140, 145—149, 155—156, 289 и др.). Экскурсы в область естествознания не имеют в труде И. Д. Панцхава самодовле¬ ющего значения, они служат лишь вспомо¬ гательным средством для обоснования фи¬ лософских положений, имеющих самостоя¬ тельное научное значение и стоящих в центре внимания автора. Разумеет¬ ся, важной задачей философии по отноше¬ нию к естествознанию является философ¬ ское обобщение достижений различных на¬ учных теорий. Но книга проф. И. Д. Панц¬ хава не исследовательская монография, а учебный курс лекций. Поэтому автор со¬ вершенно прав в том, что экономно при¬ бегает к естественнонаучным материалам, в его книге примеры своим обилием не по¬ давляют и не заслоняют собственно фило¬ софских проблем. Это делает изложение бо¬ лее компактным, сжатым, более удобным для восприятия и запоминания. Читатели разных профессий могут обосновывать и иллюстрировать общие положения диалек¬ тического материализма примерами, заим¬ ствованными из различных областей дей¬ ствительности, наиболее им по их специ¬ альности знакомых. Однако в книге недостаточно четко рас¬ крывается методологическое значение мар¬ ксистско-ленинской диалектики для всех областей научного знания (в частности для педагогики), хотя курс лекций проф. И. Д. Панцхава сложился именно в педа¬ гогическом институте. Показывая, что представляет собой объ¬ ективный мир, И. Д, Панцхава далеко не всегда говорит о том, как должен действо¬ вать человек, познааая и преобразуя мир. Именно так обстоит дело, в частности, в главах, касающихся проблем материально¬ сти мира, первичности материи и вторично- сти сознания. А ведь преподавание мар¬ ксистско-ленинской философии как раз и призвано вооружить студентов знанием на¬ учной методологии. Это специально под¬ черкивается в Законе об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии народного образования, где сказано: «При подготовке специалистов с высшим образо¬ ванием серьезное внимание должно быть обращено на формирование у студентов на¬ учного метода познания». Предмет познается в его развитии; что¬ бы понять результат, надо исследовать, как этот результат сложился. Поэтому следует признать правильным, что автор в
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 1Я своем курсе лекций много места уделил истории возникновения и развития диалек¬ тического материализма, формированию фи¬ лософских взглядов К. Маркса и Ф. Энгель¬ са в 40-х годах прошлого столетия, а так¬ же домарксистской философии. Без более или менее подробного систематического очерка по истории борьбы материализма против идеализма и религии в домарксист¬ ской философии нельзя глубоко понять ми¬ ровоззрение диалектического материализма и уяснить сущность революционного пере¬ ворота, совершенного классиками марксиз¬ ма-ленинизма, создавшими научную фило¬ софию рабочего класса. Несомненным достоинством книги проф. Панцхава мож¬ но считать то обстоятельство, что в ней из¬ ложению основ диалектического материа¬ лизма и истории его возникновения предпо¬ сылается довольно обширный очерк разви¬ тия домарксистской философии, борьбы в ней «линии Демокрита» и «линии Платона». Этот раздел поможет начинающему изучать философию марксизма глубже усвоить ос¬ новные разделы книги, содержащие изло¬ жение основ диалектического материализ¬ ма. Последовательность расположения от¬ дельных разделов в книге И. Д. Панцхава несколько отличается от ныне существую¬ щей программы по диалектическому мате¬ риализму. Так, например, автор уделяет большое внимание категориям диалектиче¬ ского материализма, выделив значительную их часть и посвятив им специальную главу. Здесь уместно упомянуть также, что ав¬ тор пытается давать четкие определения по¬ нятий и категорий диалектического мате¬ риализма. Ф. Энгельс и В. И. Ленин, как известно, разъясняли, что не всякой категории мож¬ но дать точное определение, к тому же вся¬ кое определение ограниченно и относитель¬ но, так как схватывает какую-нибудь одну сторону предмета, но все же там, где это возможно, надо стремиться давать точные определения. В свете сказанного следует отметить как положительную сторону ре¬ цензируемой книги то, что автор, прежде чем сформулировать то или иное положение диалектического материализма, стремится сначала полнее раскрыть объективный смысл применяемых в этой формулировке терминов и категорий. Так, например, он подробно раскрывает объективное содержа¬ ние таких понятий, как «сознание», «един¬ ство», «тождество», «различие», «противопо¬ ложность», «противоречие», «качество», «ко¬ личество», «отрицание» и т. п., прежде чем привести формулировки основного философ¬ ского вопроса, диалектических законов единства и борьбы противоположностей, пе¬ рехода количества в качество, закона от¬ рицания отрицания и др. (см. стр. 177— 178). При этом следует подчеркнуть, что раскрытие объективного содержания фило¬ софских категорий в книге И. Д. Панцхава не изолируется от общих положений диа¬ лектического материализма, а, наоборот, помогает пониманию сущности соответству¬ ющего положения. Так, например, подробно раскрывая смысл слова «сознание», автор тем самым одновременно доказывает истин¬ ность марксистско-ленинского решения основного вопроса философии, согласно ко¬ торому материя первична, а сознание вто¬ рично, производно, является отражением материального бытия. К сожалению, следует отметить, что этот принцип максимальной четкости определе¬ ний и формулировок, совершенно обяза¬ тельный в особенности для учебных посо¬ бий, не всегда соблюдается в книге. Так, например, читатель не находит на стр. 279 четкого определения мышления. «М ышле- н и е,— пишет автор,— обобщает материал чувственных данных. Однако это не значит, что мышление представляет собой сумму ощущений: оно качественно отличается от ощущения». Это слишком общие рассужде¬ ния, которые не раскрывают сущности мыш¬ ления. Тем не менее определение мышления существует и общепринято: в отличие от чувственного познания мышление есть форма обобщенного и опосредствованного отражения действительности в сознании че¬ ловека. В учебном пособии необходимо бы¬ ло разъяснить каждое из указанных спе¬ цифических свойств мышления. Нельзя так¬ же признать удачными определения необхо¬ димости и случайности на стр. 258 и 259, которые содержат в себе тавтологию. Полезно было бы также различать два рода объективных законов: индивидуально- детерминирующих и статистических. Да¬ вая в общем правильное определение кате¬ гории закона (см. стр. 175), автор в рас¬ суждении, подводящем к этому определе¬ нию, ошибочно характеризует закон как от¬ ражение отношения целого к части. Ско¬ рее наоборот, ибо, как подчеркивает Ленин в «Философских тетрадях», закон беднее явления, составляя лишь его сторону, часть, а явление богаче. Да так оно и долж¬ но быть, если закон есть общее во многих явлениях, как это правильно указывается в определении на стр. 175. На стр. 203 дается правильное определе¬ ние качества как относительной устойчивой определенности предмета, благодаря кото¬ рой он в известных границах своего разви¬ тия остается все тем же самым предметом. Однако здесь требуется дополнительное разъяснение, какие же именно свойства образуют эту определенность. Дело в том, что с утратой не всякого свойства предмет сохраняет свое качество, как утверждается на той же странице. Именно утрата некоторых свойств переводит пред¬ мет в новое качественное состояние, как, например, утрата свойства обмена веществ переводит организм в состояние неоргани¬ ческой материи. Наконец, существуют такие свойства, как, например, количество, кото¬ рые ни один предмет вообще не может утратить ни при каких своих изменениях. Именно поэтому количество как особое, универсальное свойство всех без исключе¬ ния предметов является философской ка¬ тегорией, а количество и качество нераз¬ рывно связаны. Поэтому качество можно, на наш взгляд, точнее охарактеризовать как определенность предмета, состоящую из совокупности свойств, необходимых для
152 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ его существования как данного предмета, с утратой которых он переходит в новое качественное состояние. Можно оспаривать последовательность расположения отдельных разделов в гла¬ вах. Однако нельзя не признать правиль¬ ной упомянутую общую тенденцию, обна¬ руживаемую в книге проф. И. Д. Панцха¬ ва: сначала разъяснить смысл терминов, потом рассуждать, оперируя этими терми¬ нами. Точно так же можно признать заслу¬ живающим внимания приведенное в преди¬ словии к книге обоснование некоторых от¬ клонений в последовательности распределе¬ ния разделов глав. Так, например, на наш взгляд, является методически оправданной последователь¬ ность рассмотрения законов диалектики: от сущности, от источника движения и разви¬ тия явления идти к его формам и к общей картине развития как поступательного диа¬ лектического процесса. Образцом такого хода изложения теории служит «Капитал» К- Маркса, в котором изложение результа¬ тов анализа капитализма идет от сущности товара — стоимости — к различным формам проявления и следствиям действия закона стоимости в капиталистическом товарном производстве. Если процесс познания, его история идут от поверхности явления к его сущности, то способ изложения может идти в обратном порядке: от причины, от со¬ держания, от сущности явления к следстви¬ ям, к его формам, к целому явлению. Ло¬ гическое, отражая историческое, не обяза¬ тельно должно фотографически точно ко¬ пировать его. Кстати сказать, в специаль¬ ном параграфе главы XI, ссылаясь на Ф. Энгельса, автор удачно разъясняет про¬ блему соотношения исторического и логиче¬ ского в познании. Точно так же можно признать удачной последовательность рассмотрения категорий материалистической диалектики в X главе книги проф. И. Д. Панцхава. Здесь автор идет от непосредственно данного предмета как единичного к общему, к его сущности, к причинам и к законам, управляющим его существованием, а от последних — обратно к внешности, к случайности, к действитель¬ ности, но обогатившись познанием суще¬ ственного, необходимого и закономерного в явлениях. К сожалению, в данном случае автор не дает обоснования такого хода из¬ ложения, а его нетрудно дать в свете из¬ вестного указания В. И. Ленина на то, что категории суть ступени познания, а про¬ цесс познания именно так и развивается. Как нам представляется, нечего возразить и против того, что автор заключает послед¬ нюю, XI главу своей книги, посвященную изложению основных принципов теории по¬ знания диалектического материализма, па¬ раграфом о свободе и необходимости, о диалектике их соотношения. Действитель¬ но, как подчеркнул это в своем труде «Ма¬ териализм и эмпириокритицизм» В. И. Ле¬ нин, проблема свободы и необходимости — это прежде всего проблема гносеологиче¬ ская, в которой в неразрывном единстве выступают объективная необходимость (за¬ кономерность), человеческое познание этой необходимости и включающая их в себя практика. Общественно-производственная практика советских людей, как свободная и сознательная деятельность, основанная на познании объективной закономерности, переводит всю проблему из сферы диалек¬ тики природы (в том числе и существова¬ ния в ней человека как биологического су¬ щества) в сферу диалектики социальной жизни человечества. Таким образом, в про¬ блеме соотношения свободы и необходимо¬ сти обнаруживается действительный пере¬ ход от марксистско-ленинской гносеологии к историческому материализму. Недостаточно раскрывается автором ме¬ тодология научного атеизма. Почти одно¬ временно с курсом И. Д. Панцхава вышел сборник «Материализм и религия» под его же редакцией, где редактор и автор ввод¬ ной статьи пишет, что «в научно-атеисти¬ ческой пропаганде... должно быть показано торжество марксистско-ленинской науки и ложность религиозного мировоззрения» («Материализм и религия», М., 1958, стр. 16). Это глубоко верное положение должно быть в новом издании курса лек¬ ций подробнее раскрыто. Структура курса лекций проф. И. Д. Пан¬ цхава не свободна от некоторых недостат¬ ков. Среди них в первую очередь следует отметить некоторую неравномерность рас¬ смотрения различных разделов курса в смы¬ сле неодинаково подробного освещения от¬ дельных тем. Так, например, слишком лако¬ нично на стр. 65—67 сказано о воззрениях русских философов XVIII века. Не отвечает уровню советской историко- философской науки и раздел, посвященный философии революционных демократов. Здесь даже не упомянуто о наличии в Рос¬ сии «солидной материалистической тради¬ ции». В предисловии автор пишет, что «зна¬ чительно расширен раздел об истории борь¬ бы материализма и идеализма в домар¬ ксистской философии» (стр. 4). Но там, где речь идет о материализме русских револю¬ ционных демократов (стр. 87—96), ни сло¬ ва не говорится о борьбе материализма против идеализма в России, даже не упо¬ минается о существовании русского идеа¬ лизма. Создается совершенно превратное впечатление, будто важнейшая закономер¬ ность развития философской мысли не про¬ являлась в условиях России и русский ма¬ териализм формировался только в борьбе с идеями Гегеля и Канта. Однако не может быть признано научным освещение идей русских материалистов XIX века вне их борьбы с официальной народностью и сла¬ вянофильством, с реакционно-идеалистиче¬ скими воззрениями Юркевича, Кавелина и др. Другой слабостью этого раздела яв¬ ляется отсутствие каких-либо указаний на международный характер идеологии рево¬ люционной демократии. Возникновение и развитие марксистской философской мысли автор, в сущности, до¬ водит лишь до появления в свет «Манифе¬ ста Коммунистической партии», оставляя без подробного разбора такие труды клас¬ сиков марксизма-ленинизма, как «Людвиг Фейербах», «Роль труда в процессе превра¬
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 153 щения обезьяны в человека», «Анти-Дю¬ ринг» и «Диалектика природы» Ф. Энгельса и др. Правда, автор специально огова¬ ривается, что не ставил целью особо останавливаться на разборе содержания этих трудов, поскольку, по сути дела, на них основывается все изложение курса, по всем его разделам. Это действительно так: все вопросы, трактуемые в книге, под¬ крепляются многочисленными ссылками на указанные и другие источники. Но все же, принимая во внимание то обстоятельство, что эти произведения классиков марксизма- ленинизма включены в качестве предметов изучения в программы семинарских заня¬ тий, было бы целесообразно в лекциях дать систематическое изложение их содер¬ жания в историческом плане, а не только в проблемном. Вызывает возражение и то, что автор начинает изложение ленинского этапа раз¬ вития марксистской философии прямо с книги «Материализм и эмпириокритицизм», не указав, что уже с середины 90-х годов В. И. Ленин развивает и обогащает фило¬ софию марксизма. Кроме того, в последующем издании курса лекций необходимо хотя бы кратко отметить роль Г. В. Плеханова в обосно¬ вании и защите марксистской философии. Неравноценно в книге проф. Панцхава освещены разделы марксистско-ленинской теории познания. С одной стороны, в XI главе хорошо, систематично изложены и правильно охарактеризованы и раскрыты марксистско-ленинское учение о процес¬ се познания как отражении объектив¬ ной действительности, ленинское учение об истине и ее критерии —практике, вопрос о соотношении логического и исторического в познании, о единстве диалектики, теории познания и логики, некоторые логические процессы. Но, с другой стороны, по на¬ шему мнению, слишком лаконично рас¬ сказано о чувственной ступени познания и формах этого познания. В частности, здесь следовало бы подробнее остано¬ виться на учении И. П. Павлова о выс¬ шей нервной деятельности как о есте¬ ственнонаучной основе ленинской теории отражения, на его учении о двух сигналь¬ ных системах, обосновывающих единство чувственной и рациональной ступеней по¬ знания. В разделе о логической ступени по¬ знания следовало бы уделить больше вни¬ мания гипотезе, которую Ф. Энгельс опре¬ делил как «форму развития естествозна¬ ния». В связи с этим в современном есте¬ ствознании имеет огромное значение про¬ блема соотношения эмпирического и рацио¬ нального познания, а также вероятностно¬ статистического и достоверно-теоретическо¬ го научного познания. Как известно, имен¬ но на этой проблеме ныне спекулируют субъективные идеалисты копенгагенской школы физиков — Б. Рассел и ряд других позитивистов. В книге проф. И. Д. Панцхава дается убедительная и органично связанная со всем ходом изложения критика современ¬ ной буржуазной философии. Вместе с тем эта сторона курса лекций содержит и це¬ лый ряд недочетов: отсутствует критика неотомизма и позитивизма, совершенно не обоснована классификация течений бур¬ жуазной философии (стр. 269—270), неточ¬ на характеристика источников экзистенциа¬ лизма (стр. 131—132). Устранение этих не¬ дочетов позволит углубить и усилить дейст¬ венность критики реакционной буржуазной философии. Курс лекций проф. И. Д. Панцхава в сво¬ ем основном содержании и способе изложе¬ ния этого содержания основывается преиму¬ щественно на «Философских тетрадях» и книге В. И. Ленина «Материализм и эмпи¬ риокритицизм». Это и должно быть так, ибо бессмертные труды В. И. Ленина содержат наиболее глубокое и систематическое изло¬ жение марксистской философии. Они оста¬ ются главным нашим оружием в борьбе против современного ревизионизма, который в области философии весь составляется лишь из эпигонских вариаций на темы, выдвинутые врагами марксизма еще в на¬ чале нашего столетия и так основательно разгромленные В. И. Лениным в его гени¬ альном труде «Материализм и эмпириокри¬ тицизм». Существенным недостатком курса лекций является его незаконченность. В нем не хватает главы, трактующей основные проблемы исторического материализма, рас¬ крывающей, как положения диалектическо¬ го материализма распространяются на ма¬ териалистическое понимание развития об¬ щества. Хотелось бы пожелать автору при втором издании курса лекций преодолеть этот до¬ садный разрыв. Следует приветствовать заявление авто¬ ра о его решимости учитывать и использо¬ вать коллективный научный опыт советских философов, его слова о том, что студен¬ там следует «рекомендовать, кроме произ¬ ведений классиков марксизма-ленинизма, соответствующие труды советских специа- листов-философов» (стр. 3). До сих пор у нас почти не принято в лекциях или учеб¬ ных пособиях ссылаться на работы своих советских или зарубежных коллег — фило- софов-марксистов, популяризировать опре¬ деленную статью, книгу. Но, к сожалению, автор не реализовал в полной мере это свое желание. Наконец, положительной стороной кни¬ ги является наличие в ней предметно¬ именного указателя, что пока встречается очень редко, хотя должно быть обязатель¬ ным для книг научного, учебного и спра¬ вочного характера. Отмеченные выше упущения и недостат¬ ки, однако, не устраняют общего благопри¬ ятного впечатления от курса лекций по диалектическому материализму проф. И. Д. Панцхава. Издание его книги Учпедгизом следует приветствовать как нужное и по¬ лезное дело. Желательно, чтобы и другие издатель¬ ства как в центре, так и на местах после¬ довали примеру Учпедгиза, смелее издава¬ ли курсы лекций по диалектическому и историческому материализму опытных пре¬ подавателей, работающих в 'многочислен-
154 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ ных университетах и институтах нашей страны. Жизнь показывает, что потребность в философской литературе, в особенности в учебных пособиях, огромна. Необходимо, например, издание учебников по диалекти¬ ческому материализму для учащихся, спе¬ циализирующихся по различным циклам наук: педагогических, биолого-медицинских, физико-математических, технических и т. д. За выполнение этой задачи должны взять¬ ся издательства на местах. Инициатива Учпедгиза кладет начало этому важному делу, а потому она должна быть одобрена и поддержана всей нашей научной общественностью. И. А. МАЙЗЕЛЬ, Ю. С. МЕЛЕЩЕНКО, А. И. НОВИКОВ {Ленинград), в. с. молодцов, А. К. КУРЫЛЕВ (Москва) Вопросы теории советского многонационального государства в философском исследовании И. П. ЦАМЕРЯН. Советское многонациональное государство, его особенности и пу ти развития. Изд. АН СССР. М. 1958. 334 стр. В нашей многонациональной стране борь¬ ба за победу коммунизма неотделима от последовательного проведения интернацио¬ налистической политики Коммунистической партии, суть которой в современных усло¬ виях состоит в том, чтобы всесторонне раз¬ вивать на основе товарищеского сотрудни¬ чества и взаимопомощи экономику и куль¬ туру всех социалистических наций, созда¬ вая необходимые условия для еще более тесного их сближения. Последовательно и неуклонно выполняя решения XX съезда КПСС, партия осуще¬ ствила за последние годы ряд важнейших, подлинно революционных мероприятий, обеспечивающих значительное повышение роли союзных республик в руководстве на¬ родным хозяйством, в культурном строи¬ тельстве и законодательстве. Новый исторический период в развитии советского многонационального государ¬ ства открывают решения XXI съезда пар- тин. Программа развернутого коммунисти¬ ческого строительства, начертанная съез¬ дом, обеспечивает небывалый расцвет эко¬ номики и культуры всех социалистических наций и народностей. Семилетний план раз¬ вития народного хозяйства — яркое вопло¬ щение ленинской национальной политики партии. «В семилетием плане,— говорил на съезде Н. С. Хрущев,— предусматривается, с одной стороны, .наиболее эффективное ис¬ пользование ресурсов республики и, с дру¬ гой стороны, обеопечивается правильное со¬ четание интересов отдельных республик и Советского Союза в целом». Трудно переоценить в этих условиях ак¬ туальность и значение научной разработки теории многонационального советского го¬ сударства. Вопросам возникновения и развития со¬ ветского многонационального государства посвящено уже немало крупных работ и статей исторического, экономического и правового характера. Однако вплоть до вы¬ хода в свет рецензируемой книги И. П. Ца- меряна не было ни одной монографической работы, в которой исследовались бы в фи¬ лософско-социологическом плане теоретиче¬ ские основы строительства многонациональ¬ ного советского государства, общие зако¬ номерности и особенности его развития, роль советского многонационального госу¬ дарства в становлении и развитии новых, социалистических наций, в укреплении их дружбы и братского сотрудничества в строительстве социализма и коммунизма. Уже сам социологический характер иссле¬ дования ставил перед автором ответствен¬ ную и сложную задачу обобщения итогов изучения отдельных вопросов строительства советского многонационального государства и определения основных направлений их дальнейшей научной разработки. Автору удалось широким планом охва¬ тить и исследовать многогранный процесс развития советского многонационального государства. В работе последовательно рас¬ сматриваются исторические корни дружбы народов СССР, политические, социально- экономические и идеологические предпо¬ сылки образования многонационального советского государства, закономерности его развития в .период строительства и победы социализма, а также в условиях постепенного перехода к коммунизму, ко¬ ренная противоположность межнациональ¬ ных отношений в условиях капитализма и социализма. В книге убедительно показано, что уже в мрачную эпоху царизма вопреки его угне¬ тательской и колонизаторской националь¬ ной политике зарождались дружественные отношения между народами нашей Роди¬ ны. Лучшие люди всех национальностей в едином строю бесстрашно боролись за рав¬ ноправие, свободу и дружбу всех народов. Автор вскрывает здесь общие причины тех ошибок в оценке роли и значения различ¬ ных национальных движений прошлого, ко¬ торые имели место в советской историче¬ ской литературе.
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 155 На значительном материале в работе по¬ казано, как в ходе социалистического стро¬ ительства решалась главная в этот пери¬ од задача в области национального вопро¬ са — задача ликвидации экономической и культурной отсталости народов, унаследо¬ ванной от старого строя. Решающая роль в решении этой задачи принадлежала брат¬ ской помощи передовых социалистических наций, и прежде всего великого русского народа, отсталым национальностям. Руко¬ водствуясь указаниями В. И. Ленина, Ком¬ мунистическая партия обеспечила более высокие темпы индустриализации нацио¬ нальных районов и правильное размещение производительных сил. По мере экономи¬ ческого и культурного развития националь¬ ностей укреплялась и развивалась их нацио¬ нальная государственность, что, в свою оче¬ редь, являлось важным фактором их даль¬ нейшего расцвета в условиях социализма. Несомненным достоинством рецензируе¬ мой работы является то, что основное вни¬ мание в ней уделено анализу современного этапа развития советского многонациональ¬ ного государства в условиях социализма. Автор справедливо указывает, что одной из важнейших особенностей советского мно¬ гонационального государства является гар¬ моническое сочетание интересов каждой из советских социалистических наций и на¬ родностей с интересами советского много¬ национального государства в целом. Под¬ робно рассматривая процесс расширения суверенных прав союзных республик, автор совершенно правильно видит в этом выра¬ жение объективных закономерностей раз¬ вития советского многонационального госу¬ дарства в период постепенного перехода от социализма к коммунизму, одно из ярких проявлений расширения и развития социа¬ листического демократизма. В книге сделан ряд важных и правиль¬ ных обобщений, касающихся закономерно¬ стей и особенностей современного разви¬ тия советского многонационального госу¬ дарства и социалистических наций. В свете материалов XXI съезда КПСС, определив¬ шего научные основы национальной поли¬ тики партии в условиях развернутого строи¬ тельства коммунизма, особое внимание привлекают положения автора о выравнива¬ нии уровня экономического развития со¬ циалистических наций, о научно обоснован¬ ной специализации и разделении труда между ними, о сближении и взаимообога- щении культур социалистических наций, о необходимости общего для всех социали¬ стических наций языка для удобства эко¬ номического, политического и культурного сотрудничества. Научный анализ процесса выравнивания уровня экономического развития социали¬ стических наций имеет огромное значение для понимания важнейшего программного положения партии — об обеспечении равно¬ мерного движения всех социалистических наций страны к коммунизму, а также вы¬ вода XXI съезда партии о том, что стра¬ ны социализма будут переходить в выс¬ шую стадию коммунистического общества более или менее одновременно. Большой интерес представляет § 4 в третьей главе книги — «Расцвет и даль¬ нейшее сближение социалистических на¬ ций — закономерность эпохи социализма и постепенного перехода к коммунизму». Именно здесь автору удалось высказать ряд интересных положений о закономерно¬ стях современного и будущего развития со¬ ветского многонационального государства, пусть не всегда бесспорных. Основной и несомненно верной мыслью в этом разделе является развиваемое авто¬ ром положение, что наиболее характерной чертой развития социалистических наций в эпоху социализма и постепенного перехода к коммунизму является их дальнейшее сближение и взаимообогащение националь¬ ных культур. В условиях социалистического общества, подчеркивает автор, происходит двуединый процесс: возрождение, развитие и расцвет социалистических наций и на¬ циональных культур и неуклонное сближе¬ ние этих наций друг с другом. Действие этой диалектической закономерности все более усиливается и будет усиливаться в дальнейшем по мере приближения к ком¬ мунизму. Достоинства рецензируемой работы по¬ зволяют оценить ее в целом как полезное и .нужное издание, способное продвинуть вперед разработку ряда вопросов теории социалистического многонационального го¬ сударства. И наряду с этим нельзя не от¬ метить, что некоторые важные проблемы строительства советского многонациональ¬ ного государства не получили в книге до¬ статочно глубокого, а иногда и правильно¬ го освещения. В философском исследовании теории со¬ ветского многонационального государства важное место, на наш взгляд, должен за¬ нимать анализ общего и особенного в строи¬ тельстве социалистического многонацио¬ нального государства. Известно, что еще в 1916 году В. И. Ленин обосновал гени¬ альное положение, что «все нации придут к социализму, это неизбежно, но все при¬ дут не совсем одинаково, каждая внесет своеобразие в ту или иную форму демо¬ кратии, в ту или иную разновидность дик¬ татуры пролетариата, в тот или иной темп социалистических преобразований разных сторон общественной жизни» (Соч., т. 23, стр. 58). Автор, правда, приводит это положение в конце книги (см. стр. 276), однако глу¬ бокое содержание этого важнейшего ле¬ нинского положения раскрывается им, по нашему мнению, неполно и односторон¬ не. В. И. Ленин подчеркивает здесь не только то, что различные страны по-раз- ному, не совсем одинаково придут к со¬ циализму, но и то, что различные нации по-разному, с помощью своеобразных форм, методов и темпов своего развития, придут к социализму. Не случайно этот классиче¬ ский вывод В. И. Ленин делает в связи с анализом как политических, так и нацио¬ нально-государственных форм устройства различных наций. Эта сторона проблемы имеет первосте¬ пенное значение для понимания закономер-
156 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ ■ностей развития многонационального со¬ циалистического государства, ибо пробле¬ ма многообразия государственных форм перехода различных стран и наций к со¬ циализму в условиях многонационального государства включает в себя, во-первых, воп¬ рос о политической форме диктатуры проле¬ тариата для всего многонационального госу¬ дарства в целом, во-вторых, вопрос о форме национально-государственного устройства многонационального государства, в-третьих, вопрос о формах национальной государ¬ ственности различных наций и народностей внутри многонационального государства. Единство социально-политической приро¬ ды диктатуры пролетариата, интернацио¬ нальной по своей сущности, определяет ряд общих, обязательных для всех многонацио¬ нальных социалистических государств зако¬ номерностей их строительства. К их числу относятся такие научно обоснованные В. И. Лениным основные принципы совет¬ ского многонационального государства, как национальное равноправие, добровольность объединения, национальная государствен¬ ность, демократический централизм и др. Вместе с тем, поскольку общие законо¬ мерности проявляются всюду при наличии огромного разнообразия конкретно-истори¬ ческих и национальных условий развития наций и ^народностей, постольку это обу¬ словливает и своеобразие форм и методов осуществления этих общеобязательных принципов. В этом смысле можно, напри¬ мер, сказать, что эти общие закономерно¬ сти проявляются не везде одинаково: в мно¬ гонациональном Китае иначе, чем в СССР, в Чехословакии иначе, чем в Ру¬ мынии, и т. д. Поэтому особенное в строи¬ тельстве многонационального социалисти¬ ческого государства не исчерпывается лишь своеобразием форм национально-государ¬ ственного устройства, а включает в себя также своеобразие форм и методов осуще¬ ствления общих принципов национально-го¬ сударственного строительства в условиях диктатуры пролетариата. К сожалению, в рецензируемой книге основные ленинские принципы строитель¬ ства советского многонационального госу¬ дарства лишь перечисляются (стр. 91—92), а их глубокое теоретическое содержание и особенности практического осуществления в строительстве советского многонацио¬ нального государства остаются раскрытыми далеко не полно. Так, неоднократно говоря о советской национальной государственности и ее фор¬ мах, автор, тем не менее, не раскрывает содержания этого понятия как националь¬ но-государственной формы диктатуры про¬ летариата, как национальной формы орга¬ низации и деятельности социалистической по своему содержанию Советской власти в национальных районах страны. Националь¬ ная форма диктатуры пролетариата в ус¬ ловиях советской национальной государст¬ венности находит свое выражение в по¬ строении всех форм советской национальной государственности по национально-террито¬ риальному признаку, в коренизации госу¬ дарственных органов и переводе делопро¬ изводства в них на национальные языки, в своеобразии применения общих законов многонационального государства в нацио¬ нальных районах, в своеобразии построе¬ ния государственного аппарата и т. д. Хотя принципу демократического цен¬ трализма уделено в книге сравнительно большое внимание (стр. 92—93, 178—194), автор и здесь не раскрывает полностью со¬ держание этого важнейшего принципа строительства советского многонациональ¬ ного государства, ограничиваясь лишь са¬ мыми общими положениями о гармониче¬ ском сочетании централизма и демократии (стр. 179) и отсутствии противоречий меж¬ ду расширением суверенитета союзных рес¬ публик и централизмом (стр. 193). На наш взгляд, важно было показать, что принцип демократического централизма в строительстве социалистического многона¬ ционального государства отражает: во-пер¬ вых, единство интернациональных целей, интересов и задач всех социалистических наций и народностей, во-вторых, единство общих для всех наций закономерностей строительства социализма и коммунизма, в-третьих, национальное своеобразие форм и методов социалистического строительства в различных условиях различных наций, в-четвертых, единство и гармоническое со¬ четание интернационально-общего и нацио¬ нально-особенного в развитии каждой со¬ циалистической нации и народности, в-пя- тых, подчиненность национально-особенно¬ го интернационально-общему в рамках их гармонического единства в развитии каж¬ дой нации и народности. Ленинский принцип демократического централизма в области национально-госу¬ дарственного строительства состоит в обес¬ печении строгого единства, последователь¬ ности и централизации в решении общих задач и главных целей всех социалистиче¬ ских наций и народностей, а также широ¬ кого социалистического демократизма, са¬ мостоятельности в решении их местных и специфически национальных вопросов, рав¬ но как и в способах, формах и методах осу¬ ществления общих задач. Диалектический характер взаимодей¬ ствия централизма и демократизма в прак¬ тике национально-государственного строи¬ тельства в условиях социализма состоит в том, что обоснованное расширение демокра¬ тизма ведет к укреплению централизма, а укрепление единства и централизации со¬ здает благоприятные условия и основу для дальнейшего расширения демократизма и прав республик. Это означает, что чем ши¬ ре демократизм и права республик, тем крепче единство и сплоченность всех нацио¬ нальностей вокруг центра, тем глубже, вы¬ ше и действеннее централизованное руко¬ водство в главном и основном, ибо, как писал В. И. Ленин, «единство в основном, в коренном, в существенном не нарушается, а обеспечивается многообразием в подробностях, в местных особенностях, в приемах подхода к делу, в способах осуществления контроля...» (В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. 374). Слишком общей и не учитывающей спе¬
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 157 цифику предмета исследования является критика автором югославского ревизиониз¬ ма (стр. 304). Автор не показывает, в част¬ ности, что югославские ревизионисты с осо¬ бым рвением пытаются отрицать объектив¬ ную необходимость демократического цен¬ трализма в строительстве социалистическо¬ го государства, грубо фальсифицируют в этом отношении опыт Парижской комму¬ ны и взгляды К. Маркса, стремясь предста¬ вить дело так, будто бы главное в опыте Коммуны — это ликвидация централизма на базе организации общественного само¬ управления. Не желая понять давно рас¬ крытой В. И Лениным диалектики соотно¬ шения демократизма и централизма в усло¬ виях социализма, они односторонне, чисто метафизически противопоставляют социа¬ листическое государство демократии, а централизм — общественному самоуправле¬ нию. Во многом неточное, а иногда и непра¬ вильное освещение получил вопрос об эво¬ люции взглядов марксизма-ленинизма на федерацию как одну из форм государст¬ венного устройства в условиях диктатуры пролетариата (стр. 86—88). Автор не учи¬ тывает здесь того, что переход на позицию признания допустимости федерации в Рос¬ сии наметился именно в предоктябрьских работах В. И. Ленина. Известно, что еще в 1924 году И. В. Сталин отмечал, что первый серьезный шаг к признанию допу¬ стимости федерации В. И. Ленин делает в книге «Государство и революция». Между тем в книге И. Т. Цамеряна говорится, что «то, что В. И. Ленин писал в «Государстве и революции» по вопросу о допустимости в известных случаях федеративного устрой¬ ства государства, по существу, ничем не от¬ личается от высказанных им подобных же суждений, относящихся к 1913 и 1914 го¬ дам...» (стр. 86)'. Нельзя согласиться и с тем положением рецензируемой работы, что в дооктябрьский период вопрос о формах государственного устройства диктатуры пролетариата в усло¬ виях многонациональной страны не только не ставился, но и не мог ставиться в марк¬ сизме-ленинизме (стр. 87). Автор, по наше¬ му мнению, неправомерно смешал здесь два разных вопроса — вопрос об общих формах и основных принципах строитель¬ ства многонационального государства дик¬ татуры пролетариата (например, автоно¬ мия, федерация, демократическая центра¬ лизация и др.) и вопрос о конкретных фор¬ мах государственного устройства той или иной многонациональной страны или кон¬ кретной национальности, решение которого зависит прежде всего от конкретно-историче- ских и национальных условий развития дан¬ ной страны или национальности. Что же ка¬ сается первого вопроса, то он неоднократно ставился и решался в марксизме-ленинизме. Справедливо рассматривая расцвет и дальнейшее сближение социалистических наций как закономерность эпохи социализ¬ ма и постепенного перехода к коммунизму, автор, однако, неправомерно сводит много¬ сторонний и богатый по содержанию про¬ цесс сближения социалистических наций лишь к духовному сближению, к появле¬ нию единых и общих черт национального характера. На стр. 256 он пишет: «Говоря о сближении, мы имеем в виду нечто боль¬ шее, чем дружбу между нациями, каче¬ ственно более высокую ступень их друже¬ ственного сотрудничества. Сближение меж¬ ду социалистическими нациями означает всестороннее взаимное обогащение их куль¬ туры и духовное сближение — появление у советских социалистических наций единых и общих черт национального характера». На наш взгляд, теснейшая общность и сближение народов нашей страны имеют свою основу прежде всего в экономической жизни. В основе сближения народов нашей страны лежит их совместная, общая борь¬ ба за создание материально-технической базы коммунизма, а в настоящее время непосредственно за выполнение и перевы¬ полнение заданий семилетнего плана. По мере продвижения нашей страны к комму¬ низму будет неуклонно возрастать роль объединенных усилий и совместного труда всех социалистических наций в решении важнейших политических и народнохозяй¬ ственных проблем. Все это тем более сле¬ дует подчеркнуть в связи с тем, что про¬ грамма развернутого коммунистического строительства, разработанная XXI съездом партии, предусматривает дальнейшее обще¬ союзное разделение труда между республи¬ ками, специализацию их народного хозяй¬ ства в целях наиболее эффективного исполь¬ зования природных, экономических и тру¬ довых ресурсов национальных республик и в связи с этим расширение и укрепление межреспубликанских экономических связей. Рассматривая проблему сближения со¬ циалистических наций, очень важно было бы, на наш взгляд, обратить внимание так¬ же на то, что в условиях усиления тенден¬ ции к сближению социалистических наций по мере развертывания коммунистического строительства возрастает значение реши¬ тельной борьбы со всякими проявлениями националистических тенденций, а вместе с тем обеспечения по-ленински чуткого и внимательного отношения к особенностям, чувствам и запросам каждой националь¬ ности. Раскрывая далее значение национальной формы культуры коммунистических наций, автор пишет: «Это прежде всего нацио¬ нальный язык как способ выражения и раз¬ вития коммунистической культуры народов. Что касается других специфических особен¬ ностей национальной формы культуры — национальных черт и особенностей искус¬ ства, национальных традиций, особенностей быта и так далее, то можно предполагать, что удельный вес этих различий будет по¬ степенно убывать по мере развития побе¬ дившего во всем мире коммунизма» (стр. 262). То, что национальный язык является наи¬ более устойчивым элементом национальной формы культуры социалистических наций,— это, конечно, верно. Но автор, по нашему мнению, допускает здесь неудачный отрыв и даже противопоставление судьбы нацио¬ нального языка судьбе всех других элемен¬
158 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ тов национальной формы культуры наций. Приводимые им в книге примеры отмира¬ ния уже сейчас сравнительно второстепен¬ ных проявлений национальной формы куль¬ туры социалистических наций не дают осно¬ ваний для такого вывода. Действительно, национальная форма культуры социалистических наций и на данном этапе не остается неизменной. Раз¬ витие социалистических наций и их культур говорит о том, что происходит взаимообога- щение и сближение национальных культур, когда на базе единого социалистического их содержания появляются единые и общие черты и в национальных формах этих куль¬ тур. Развитие социалистического, а теперь и элементов коммунистического содержания национальных культур уже сейчас законо¬ мерно приводит к тому, что из националь¬ ной формы культур народов исчезают те устаревшие черты и моменты, которые унаследованы от прошлого и ограничивают развитие социалистического и коммунистиче¬ ского содержания национальных культур. И это относится не только к народным тра¬ дициям, быту, танцам, музыке, архитектуре, но и к национальному языку и всем дру¬ гим средствам выражения и проявления национальной культуры. Процесс появления общего в националь¬ ной культуре социалистических наций идет через развитие и расцвет национальной формы. Диалектическая закономерность этого процесса в условиях социализма тако¬ ва, что взаимообогащение и сближение на¬ циональных культур предполагает всемер¬ ное развитие их национальных форм, которые способствуют выражению и разви¬ тию социалистического содержания этих культур. Поэтому в книге следовало, на наш взгляд, подчеркнуть двуединый харак¬ тер и этого процесса, когда в национальной форме культур социалистических наций про¬ исходит развитие одних и отмирание дру¬ гих черт. Союз Советских Социалистических Рес¬ публик, подчеркивается в резолюции XXI съезда партии, показывает всему миру пример коммунистического содружества сво¬ бодных и равноправных народов. Сейчас, когда на путь социализма, помимо СССР, встал ряд социалистических многонацио¬ нальных государств (Китай, Чехословакия, Румыния и др.), великие преимущества со¬ циалистического разрешения национального вопроса наглядно подтверждаются уже не только историческим опытом строитель¬ ства советского многонационального госу¬ дарства, но и замечательными успехами в развитии многонациональных стран народ¬ ной демократии. Хотя автор уделил этому важному во¬ просу известное внимание в последней гла¬ ве, однако этот вопрос рассматривается недостаточно глубоко и без серьезных обоб¬ щений фактического материала, изложение носит чисто описательный, информационный характер. Стремясь связать изложение вопросов на¬ ционально-государственного строительства с общими задачами Советского государства, что само по себе заслуживает полного одоб¬ рения, автор, однако, нередко упускает из виду специфику своей темы и не выявляет национального и национально-государствен¬ ного аспекта в решении Советским государ¬ ством тех или иных задач. Немало страниц поэтому в книге посвящено изложению об¬ щих и общеизвестных вопросов теории и истории Советского государства либо вооб¬ ще без всякой связи с его многонациональ¬ ным характером, либо эта связь выражает¬ ся в одной— двух общих фразах (стр. 173— 177, 197—209, 221—223 и др.). И еще одно замечание. Автору книги не удалось полностью избежать того весьма распространенного в нашей специальной со¬ циологической литературе недостатка, когда широкие философские обобщения и выводы, даже правильные сами по себе, остаются недостаточно обоснованными материалом книги и ее научным аппаратом. Для чита¬ теля поэтому нередко остается неясным, что стоит за этими положениями автора, яв¬ ляются ли они результатом глубокого изу¬ чения исторических фактов, материалов со¬ временной жизни, социальной статистики, результатом обобщения достижений в дру¬ гих конкретных общественных науках или же они являются плодом абстрактного рас¬ суждения «по поводу» той или иной обще¬ ственной проблемы. Надо прямо сказать, что об укреплении связи философии и есте¬ ствознания говорится сейчас немало, но сравнительно мало внимания обращается, по нашему мнению, на то, чтобы связать со¬ циологические исследования с научными ра¬ ботами в области истории, экономики и права. И хотя автор рецензируемой работы, ес¬ тественно, был ограничен рамками изда¬ ния, тем не менее вряд ли можно оправдать этим тот факт, что в научной монографии нет даже ссылок на многие научные работы исторического, экономического и правового характера, вышедшие за последние годы по данному вопросу. Серьезное неудовлетворение вызывает и полемическая часть работы. Автор, как пра¬ вило, ограничивается такого рода ссылка¬ ми, как «некоторые работы», «отдельные авторы», находились «авторы» и т. д. (стр. 19, 41, 86, 87 и др.). Такая критика в научной монографии не может быть призна¬ на удачной и вполне действенной. Все сказанное выше говорит, конечно, о том, что не все в одинаковой мере может быть признано удачным в рецензируемой книге, не все в ней может вполне удовлетво¬ рить читателя. Но главное все же состоит, на наш взгляд, в том, что с выходом в свет книги И. П. Цамеряна положено серьезное начало монографической разработке теории советского многонационального государства в специальной социологической литературе. Э. В. ТАДЕВОСЯН
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 159 О строительстве социализма в КНР А. СЕРГИЕВ. Роль демократической диктатуры народа в строительстве социализма в Китае. Гоополитиздат. 1958. 339 стр. Важнейшим орудием революционного пре¬ образования общества, осуществления задач строительства социализма в КНР является государство демократической диктатуры на¬ рода, представляющее собой одну из форм диктатуры пролетариата. Выяснению классовой природы этого го¬ сударства, его функций и роли в современ¬ ных условиях развития КНР посвящена изданная Госполитиздатом работа кандида¬ та философских наук А. Сергиева, написан¬ ная на основе изучения многочисленных ки¬ тайских источников и личных наблюдений автора, в течение ряда лет работающего в КНР. А. Сергиев в своей работе прежде всего стремится выяснить социально-эконо¬ мические условия, существовавшие в тот или иной период, охарактеризовать расста¬ новку классовых сил, а затем уже на этой основе рассматривает вопросы, связанные с развитием государства и права. Еще К. Маркс писал, что «правовые отно¬ шения так же точно как и формы государ¬ ства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего разви¬ тия человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных от¬ ношениях...» (К- Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произведения. Гоополитиздат,. 1956, т. I, стр. 321). Очевидно, что объяснить возникновение той или иной государственной формы можно лишь на основе анализа условий матери¬ альной жизни данного общества. Следует признать вполне оправданным и научно обоснованным то, что автор начинает свою работу с главы «Социально-экономический и государственный строй старого Китая и этапы народной революции». В этой главе он показывает, что представ¬ лял собой Китай до победы народной рево¬ люции, выяюняет причины его отсталости, полуколониального положения и господства иностранного империализма в стране. Анализируя расстановку клаосовьгх сил в старом Китае, А. Сергиев подчеркивает, что «господство крутного монополистического капитала и крупных земельных собственни¬ ков в области экономики обусловливало их политическое господство, которое выража¬ лось в диктатуре блока компрадорской бур¬ жуазии и феодальных помещиков в стране» (стр. 22). Исходя из этого, он характеризует глубоко реакционный, антинародный харак¬ тер гоминдановской диктатуры. В последующем изложении подробно вы¬ ясняются экономические и политические предпосылки народной революции, ее ха¬ рактер и этапы развития. Автор отмечает, что победа китайской на¬ родной [революции над иностранным импе¬ риализмом и реакционным режимом гомин¬ дана в 1949 году была естественным итогом длительного национально-освободительного движения китайского народа, которое охва¬ тило., подавляющее большинство населения и стало организованным потому, что его возглавил самый передовой, самый револю¬ ционный класс китайского общества—ки¬ тайский пролетариат, руководимый своим авангардом — славной Коммунистической партией Китая. В 1949 году был решен главный, коренной вопрос революции — вопрос о власти. Обра¬ зование КНР означало, что политическая власть перешла в руки рабочего класса, а КПК стала правящей партией в стране. Создание КНР явилось поворотным пун¬ ктом в развитии китайской революции, по¬ воротным пунктом в истории китайского народа. «Свержение диктатуры гоминдановской клики и создание руководимого рабочим классом государства в октябре 1949 года,— указывает А. Сергиев,— знаменовали собой окончание первого этапа китайской револю¬ ции и начало ее второго этапа — этапа ре¬ волюции социалистической» (стр. 39). Во второй главе — «Народно-демократи- ческий строй в Китае — форма диктатуры пролетариата» — автор показывает, что со¬ зданная в Китае в результате победы на¬ родной революции власть является де¬ мократической диктатурой народа. По своей классовой сущности и задачам она носит последовательно революционный, социалистический характер. Вся деятельность этой власти за истекшие десять лет служит наглядным подтвержде¬ нием того, что КНР представляет собой го¬ сударство социалистического типа, государ¬ ство диктатуры пролетариата. Особое внимание А. Сергиев уделяет рас¬ крытию роли демократической диктатуры народа как главного орудия строительства социализма в КНР. В этой связи он рас¬ сматривает функции государства, в которых реализуются главные задачи и раскрывают¬ ся основные стороны диктатуры пролета¬ риата: «В условиях диктатуры народной демо¬ кратии народно-демократическое государст¬ во в Китае является главным орудием тру¬ дящихся в организации социалистического строительства. Ему присущи следующие основные функции: хозяйственно-организа¬ торская функция, функция подавления со¬ противления враждебных эксплуататорских классов, культурно-воспитательная и функ¬ ция обеспечения безопасности социалистиче¬ ского строительства в стране от (нападения извне, со стороны лагеря империалистиче¬ ской реакции, а также функция организации всестороннего сотрудничества с социалисти¬ ческими странами» (стр. 136). В третьей, четвертой и пятой главах автор, широко используя фактические данные и документы, показывает, как осуществлялэтся эти функции на практике. Собранный им материал дает достаточно ясное представле¬ ние о роли демократической диктатуры на¬ рода в деле экономилecacotro сггдеоигЕельстаа и
160 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ осуществлении социалистических преобразо¬ ваний в стране, в подавлении сопротивления эксплуататорских классов, в организации всестороннего сотрудничества с социалисти¬ ческими странами и защиты К'НР от улрозы нападения со стороны империалистических агрессоров. Наиболее полно показана автором роль демократической диктатуры .народа в разви¬ тии экономики, в организации планирования народнохозяйственной жизни. В соответст¬ вующей главе им .приведен обширный мате¬ риал, характеризующий экономическую роль социалистического государства в КНР. Большой интерес для советских читателей, на наш взгляд, представляет освещение ме¬ роприятий КПК по укреплению и совершен¬ ствованию государственного аппарата, по борьбе с бюрократизмом, администрирова¬ нием, а также влиянием буржуазной идео¬ логии на кадры государственного аппарата. В этой связи автором приводятся инте¬ ресные данные об участии государственных служащих в движении по исправлению стиля работы, развернувшемся в 1957 го¬ ду, и в борьбе с правыми элементами. Рецензируемая работа написана политиче¬ ски остро, злободневно. Рассмотрение всех основных вопросов связано в ней с разобла¬ чением реформистов и ревизионистов, пред¬ принимающих яростные атаки на марксист¬ ско-ленинское учение о 'Государстве. При изложении вопроса о классовой сущ¬ ности и роли демократической диктатуры народа последовательно разоблачаются выступления правых элементов против дик¬ татуры пролетариата и руководства КПК. Как справедливо отмечает автор, выступ¬ ления правых элементов были различными по своему характеру и касались многих об¬ ластей общественной жизни страны. Однако в целом они слагались в определенную про¬ грамму, отражавшую направление борьбы реакционной части китайской буржуазии против диктатуры пролетариата, против со¬ циалистических преобразований (см. стр. 291). Всесторонней критике подвергнуты также измышления современных ревизионистов, ко¬ торые, идеализируя буржуазное государ¬ ство, в извращенном виде рисуют социали¬ стическое государство и пророчествуют, что якобы уже наступила пора его отмирания. «Ленинизм учит,— говорил на XXI съезде КПСС Н. С. Хрущев,— что отмирание госу¬ дарства произойдет при полной победе ком¬ мунизма. В настоящих условиях ослаблять социалистическое государство — значит по¬ могать врагам». А. Сергиев показывает, что вся практика социалистического строительства в СССР, КНР и других странах социалистического лагеря наглядно опровергает домыслы реви¬ зионистов, которые пытаются изнутри раз¬ лагать революционные партии, подрьтать единство, вносить разброд и путаницу в марксистско-ленинскую идеологию. Монография А. Сергиева написана на основе изучения многочисленных китайских источников. Автор широко использует ма¬ териалы и решения съездов и пленумов ЦК КПК, труды Мао Цзэ-дуна, выступления руководителей КПК, а также работы ки¬ тайских ученых и статьи из теоретических журналов, издаваемых в КНР. Он ссы¬ лается также на законодательные акты и партийные решения, которые в большин¬ стве своем не были опубликованы на рус¬ ском языке. Наряду с общей положительной оценкой рецензируемой работы следует признать, что она не свободна от целого ряда недо¬ статков. Для советских читателей, особенно исто¬ риков и философов, большой интерес пред¬ ставляет вопрос о сущности и особенностях революционной власти, существовавшей в освобожденных районах Китая еще до побе¬ ды народной революции а масштабах всей страны. Автор касается этого вопроса. Он, в ча¬ стности, указывает, что эта власть «...содер¬ жала в себе элементы социалистической го¬ сударственности, зачатки диктатуры проле¬ тариата и открывала возможность перера¬ стания этой власти в диктатуру пролетари¬ ата» (стр. Э1). Однако эти выводы не подкреплены ана¬ лизом конкретного исторического материа¬ ла, и поэтому читатель не получает необхо¬ димого представления о характере и дея¬ тельности органов революционной власти, существовавших в указанный период. Очень бегло говорится в работе о пере¬ растании в условиях Китая буржуазно-де¬ мократической революции в революцию со¬ циалистическую. Коль скоро автор коснулся вопроса о пе¬ рерастании буржуазно-демократической ре¬ волюции в социалистическую, его надо было осветить более обстоятельно, с тем, чтобы у читателя не возникло каких-либо недо¬ умений. Как мы уже отмечали, значительная часть работы посвящена рассмотрению ос¬ новных функций государства. При этом, характеризуя функции государства в КНР, автор не раскрывает в должной мере функ¬ цию охраны общественной, социалистиче¬ ской собственности. Между тем очевидно, что в современных условиях, когда в КНР уже создана социалистическая экономиче¬ ская основа, охрана социалистической соб¬ ственности и ее защита от всякого рода преступных посягательств имеет важное значение в деятельности государственных органов КНР. На наш взгляд, следовало также больше внимания уделить культурно-воспитатель¬ ной функции государства. Это тем более необходимо, что в настоящее время в КНР широко развернулась борьба за осуществ¬ ление задач культурной революции. Одна¬ ко автор, очень много внимания уделив хо¬ зяйственно-организаторской деятельности государства и формам подавления классово¬ враждебных элементов, даже не выделил в самостоятельный параграф вопрос о куль¬ турно-воспитательной работе органов го¬ сударства. Правда, в третьей главе — «Роль демо¬ кратической диктатуры народа в деле орга¬ низации экономического строительства и социалистических преобразований в КНР» — имеется небольшой раздел, оза-
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 161 плавленный «Работа КПК и народно-демо¬ кратического государства в области повы¬ шения социалистической сознательности масс и борьба против буржуазной идеоло¬ гии» (стр. 216—238). Однако содержание этого раздела далеко не охватывает даже важнейших вопросов, связанных с осуще¬ ствлением культурно-воспитательной функ¬ ции народного государства в КНР. Нет необходимой полноты и ясности в изложении особенностей государственной формы диктатуры пролетариата в КНР. В марксистско-ленинской науке этот вопрос имеет огромное теоретическое и практиче- ски-политическое значение. Всестороннему рассмотрению на примере КНР организации государственной власти пролетариата сле¬ довало в данной работе уделить гораздо больше внимания. Как нам кажется, говоря о демократиче¬ ской диктатуре народа как одной из форм диктатуры пролетариата, следовало прежде всего подчеркнуть, что ей в полной мере присущи основные принципы ор¬ ганизации пролетарской вла¬ сти, характерные для всех госу¬ дарств социалистического ти¬ па, а именно — принцип непременного, по¬ стоянного и решающего участия народных масс в управлении всеми делами государ¬ ства и принцип демократического центра¬ лизма. Следовало также более четко выяс¬ нить, в чем же состоят особенности государственной формы дик¬ татуры пролетариата в КНР, обусловленные особенностями возникнове¬ ния социалистического базиса и методами революционного преобразования капитализ¬ ма в социализм, имеющими место в КНР. В главе второй автор не дает сколько- нибудь систематизированного и обобщенно¬ го изложения этих особенностей, их крат¬ кий перечень указан лишь в заключении (см. стр. 332), где отмечается, что эти осо¬ бенности отличают демократическую дик¬ татуру народа как от советской формы диктатуры пролетариата, так и от форм социалистической государственности, суще¬ ствующих в европейских странах народной демократии. Конечно, в организации политической власти в КНР имеется некоторое своеобра¬ зие. Но отсюда вовсе не вытекает, что демократическая диктатура народа в Китае не может быть отнесена к народно- демократической форме государства. Несколько поверхностным является раз¬ дел об укреплении революционной закон¬ ности в КНР. Автору не удалось достаточно полно по¬ казать значение революционной законности и мероприятий, проводимых КПК и Цент¬ ральным народным правительством по ее укреплению. Между тем освещение этого вопроса приобретает особую актуальность в условиях борьбы против клеветнических нападок буржуазных правых элементов на революционную законность. КПК и Центральное народное правитель¬ ство уделяли и уделяют огромное внимание созданию и укреплению новой революцион¬ ной законности, нового, социалистического права. Достаточно сказать, что за период после образования КНР было выработано и об¬ народовано более 4 тысяч различных зако¬ нов и указов, играющих исключительно важную роль в деле всестороннего регули¬ рования общественных отношений в стране. Большое значение для укрепления закон¬ ности имели обсуждение этого вопроса на VIII съезде КПК и соответствующие реше¬ ния, принятые съездом. Об этом нужно бы¬ ло более подробно рассказать читателю. Не всегда достаточно стройный и после¬ довательный характер носит изложение тех или иных проблем. В работе имеется ряд повторений. Например, о двойственном характере бур¬ жуазии автор говорит в первой главе, а затем вновь повторяет уже ранее сказан¬ ное во второй главе. В некоторых местах допущены неудач¬ ные формулировки и неточности. Так, на стр. 182 совершенно неправильно утверж¬ дается, что в КНР почти вся частная про¬ мышленность была якобы преобразована в государственно-частную уже к началу 1956 года. В действительности этот процесс закончился в основных чертах лишь к кон¬ цу 1956 года, о чем несколько далее пишет и сам автор. Имеются в работе и другие неточности. Несмотря на это книга А. Сергиева обла¬ дает и несомненными достоинствами. Ее ценность определяется не только тем, что автор использовал обширный фактический и документальный материал, но и тем, что он сумел поставить и в основном правильно осветить целый ряд важных теоретических вопросов, связанных с основными пробле¬ мами народно-демократической революции в Китае: о характере этой революции, о классовой сущности и функциях государ¬ ства демократической диктатуры народа, о формах и особенностях классовой борьбы в КНР. В своей работе А. Сергиев убедительно показал, как в условиях своей страны Ком¬ мунистическая партия Китая творчески при¬ меняет общие принципы марксизма-лени¬ низма к решению конкретных вопросов со¬ циалистического строительства, какие фор¬ мы и методы она использует для мобилиза¬ ции народных масс на активное участие в осуществлении социалистических преобра¬ зований, в преодолении имеющихся труд¬ ностей и недостатков в работе. Содержательная книга А. Сергиева бу¬ дет с интересом прочитана не только спе¬ циалистами, изучающими развитие КНР, но и широкими кругами советских читателей, живо интересующихся успехами в деле со¬ циалистического строительства, достигну¬ тыми КНР за годы ее существования. М. А. ШАФИР 11. «Вопросы философии» № 10.
162 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Интересная книга китайского философа АИ СЫ-ЦИ. Лекции по диалектическому материализму. М. Госполютиздат. 307 стр. В наших издательствах сложилась хоро¬ шая практика — систематически знакомить советского читателя с работами по маркси¬ стской философии, написанными зарубеж¬ ными авторами. С большим интересом у нас были встречены, например, книги английско¬ го коммуниста М. Корнфорта, видного дея¬ теля Французской компартии Р. Гароди, польского ученого А. Шаффа, исландца Б. Бьярнасона и других. Внимания советских читателей, несомнен¬ но, заслуживают также «Лекции по диалек¬ тическому материализму» заведующего ка¬ федрой философии Высшей партийной шко¬ лы при ЦК КПК профессора Ай Сы-ци, вы¬ пущенные в 1959 году Госполитиздатом. Книга написана в соответствии с действую¬ щей в Китае программой по марксистско- ленинской философии и содержит система¬ тическое изложение основных вопросов диа¬ лектического материализма. Книга состоит из девяти глав. В первых трех главах («Что такое философия? Основ¬ ной вопрос философии. Почему надо изу¬ чать философию»; «История философии — история зарождения, возникновения и раз¬ вития научного, материалистического миро¬ воззрения, история борьбы материалистиче¬ ского и идеалистического лагерей»; «Воз¬ никновение марксизма — революционный пе¬ реворот в философии. Основной метод изу¬ чения философии диалектического материа¬ лизма») рассказывается, что изучает фи¬ лософия, и дается краткий исторический очерк развития материализма в борьбе с идеализмом. Здесь же рассматриваются со¬ циальные, естественнонаучные и теоретиче¬ ские предпосылки возникновения диалекти¬ ческого и исторического материализма и показывается коренное отличие марксист¬ ской философии от всей предшествующей. Четвертая глава («Материальность мира; формы существования материи в их зако¬ номерности») посвящена рассмотрению материального единства мира и закономер¬ ностей его развития, характеристике движе¬ ния, пространства и времени как форм су¬ ществования материи. Пятая и шестая гла¬ вы («Материя и сознание»; «Диалектические закономерности процесса познания») рас¬ крывают природу сознания и диалектику по¬ знавательного процесса. В седьмой главе («Материалистическая диалектика — наука о связях и развитии вещей и явлений») дается общая характеристика марксистской диалектики как единственно научного мето¬ да познания и преобразования мира, рас¬ сматривается соотношение диалектики, ло¬ гики и теории познания марксизма. Послед¬ ние две главы посвящены основным зако¬ нам и категориям материалистической диа¬ лектики. Приведенная структура книги показывает, что курс диалектического материализма освещается в «Лекциях» логически стройно и последовательно. После историко-фило¬ софского введения автор дает цельное пред¬ ставление сначала о марксистском философ¬ ском материализме, а затем о марксистском диалектическом методе. Несомненным достоинством книги являет¬ ся доходчивость в подаче материала. Да¬ же самые сложные философские вопросы излагаются автором просто, популярно, ил¬ люстрируются яркими примерами, облегчаю¬ щими понимание существа диалектического материализма широким кругам читателей. Для советских читателей большой интерес представляет историко-философский мате¬ риал книги. Автор излагает не только основ¬ ные философские течения в странах Запад¬ ной Европы и в России, но и в Китае. Им освещаются, например, взгляды крупней¬ ших китайских материалистов прошлого: Лао Цзы, Ван Чуня, Сюнь Цзы, Фань Чже- ня, Чжань Цзая, Янь Юаня и других. По¬ казывая несостоятельность субъективного идеализма, автор наряду оо взглядами Беркли, Юма, махистов и их современных последователей в странах Европы и Амери¬ ки критически рассматривает философские концепции древнекитайских представителей субъективного идеализма — Мен Цзы, Ван Ян-мина и других. Борьба материализма и идеализма в китайской философии осве¬ щается не только в историко-философском введении, но и при рассмотрении различ¬ ных философских проблем. Убедительной критике подвергнуты, напри¬ мер, взгляды главного теоретика китайского прагматизма Ху Ши и его последователей об истине. Автор на конкретном материале убеди¬ тельно показывает, что идеалистическое ми¬ ровоззрение и метафизический подход при объяснении явлений неизбежно ведут к ре¬ акционным выводам, что в области гносео¬ логии идеализм сливается в конечном счете с религиозной мистикой, откровенно враж¬ дебной науке, а в области политики приво¬ дит к подчинению интересов трудящихся интересам эксплуататорских классов. Сильной стороной книги является много¬ гранный показ практической значимости по¬ ложений диалектического материализма. Марксистско-ленинская философия освеща¬ ется в «Лекциях» не абстрактно, а в тесной связи с политикой КПК, китайского прави¬ тельства, с жизнью социалистических стран. «Целью изучения философии,— указывает автор,— является не зазубривание ряда основных положений диалектического мате¬ риализма, а решение вопросов о методе по¬ знания и методе мышления, действительное овладение принципами диалектического ма¬ териализма, умелое применение этих прин¬ ципов в качестве методологического оружия при рассмотрении и решении вопросов как в нашей практической работе, так и в науч¬ ных исследованиях» (стр. 7—8). Профессор Ай Сы-ци резко критикует тех, кто рассмат¬ ривает занятие философией как чисто тео¬
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 163 ретическую деятельность, не связанную с практикой, с жизнью. Он раскрывает дейст¬ венный характер марксистско-ленинской фи¬ лософии, показывает, как КПК творчески применяла и применяет принципы диалек¬ тического и исторического материализма к конкретной практике китайской революции. Автор показывает, что игнорирование зако¬ номерностей, открытых диалектическим ма¬ териализмом, неизбежно ведет к крупным ошибкам в политике. Заслуживает внимания предпринятая про¬ фессором Ай Сы-ци попытка раскрыть связь законов диалектики и установить их субор¬ динацию. Исходя из ленинского положения о том, что закон единства и борьбы проти¬ воположностей является ядром диалектики, автор стремится показать закон перехода количественных изменений в качественные и закон отрицания отрицания во взаимо¬ связи с законом единства и борьбы проти¬ воположностей. Идя по этому пути, он су¬ мел подметить и подчеркнуть некоторые моменты взаимосвязи основных законов диалектики. Однако нам кажутся малоубедительны¬ ми встречающиеся местами доводы автора о возможности сведения закона перехода количественных изменений в качественные к закону отрицания отрицания и обоих этих законов к закону единства и борьбы противоположностей. Диалектический материализм говорит о трех основных законах диалектики потому, что содержание каждого из них не повторя¬ ется и не исчерпывается двумя другими. Если бы закон перехода количественных из¬ менений в качественные и закон отрицания отрицания могли быть сведены к закону единства и борьбы противоположностей, то не имело бы смысла говорить о них как о самостоятельных законах. Но никто из мар¬ ксистов, в том числе и сам автор, как это видно из всего содержания раздела о зако¬ нах диалектики, не разделяет этой точки зрения. В связи с делением противоречий общест¬ венного развития на антагонистические и неантагонистические автор вводит также понятия об антагонистических и неантаго¬ нистических формах борьбы. И это вполне оправдано, так как всякие противоречия преодолеваются путем борьбы и в формах преодоления антагонистических и неантаго¬ нистических противоречий имеются разли¬ чия. Но мы не можем согласиться с тем пони¬ манием антагонистической и неантагонисти¬ ческой форм борьбы, которое дано в книге. «Антагонистическая борьба,— пишет про¬ фессор Ай Сы-ци,— проявляется в форме открытых столкновений материальных сил... Что касается неантагонистических форм борьбы, то к ним могут быть отнесены все те формы, которые не проявляются в откры¬ тых столкновениях материальных сил...» (стр. 210—211). Антагонистические противо¬ речия не всегда разрешаются путем откры¬ того столкновения классов. Враждебные силы, например, часто ведут борьбу против социализма скрытыми методами, и от этого их борьба не перестает быть антагонисти¬ ческой. Характер борьбы, на наш взгляд, следует определять содержанием разрешае¬ мых противоречий, а не ее формой. Автор допускает некоторую непоследова¬ тельность при истолковании скачков в раз¬ витии предметов и явлений. Ленин, характеризуя развитие, писал: «...Жизнь и развитие в природе включают в себя и медленную эволюцию и быстрые скачки, перерывы постепенности» (Соч., т. 16, стр. 319). О скачках как быстрых, внезапных изменениях Ленин говорит так¬ же в «Философских тетрадях». В соответст¬ вии с этими положениями автор в ряде мест правильно указывает, что под скачками на¬ до понимать перерывы постепенности, бы¬ стрые качественные изменения (стр. 222, 223, 224, 231, 236 и др.). Но вместе с этим в книге говорится также о скачках без пере¬ рыва постепенности (стр. 234, 236 и др.). Автор оговаривает, правда, что если качест¬ венное изменение имеет форму постепенно¬ го перехода, то оно представляет собой все же сравнительно быстрое изменение. Но ого¬ ворка не устраняет нечеткости в истолко¬ вании скачка. Книга еще более выиграет, если в ней при переиздании в большей мере будет показана неразрывная связь диалектического материа¬ лизма с естествознанием, полнее будут ис¬ пользованы достижения современной физи¬ ки, астрономии, биологии, психологии и других наук при аргументировании выво¬ дов диалектического материализма. В книге хорошо раскрывается методологи¬ ческая и практическая ценность положений диалектического материализма. Хотелось бы видеть более ярко очерченной и познаватель¬ ную роль этих положений. И еще одно пожелание. Наряду с мето¬ дологической и теоретико-познавательной стороной марксистская диалектика имеет и мировоззренческую сторону. Закон единства и борьбы противоположностей, например, позволяет дать научное объяснение источ¬ ника движения материи и мира в целом, не прибегая к сверхъестественным силам. За¬ кон перехода количественных из-менений в качественные дает возможность теоретиче¬ ски объяснить возникновение огромного ка¬ чественного разнообразия явлений природы. При последующих переизданиях книги, на наш взгляд, следует шире осветить вопро¬ сы, имеющие мировоззренческое значение. Отмеченные недостатки книги профессора Ай Сы-ци не умаляют ее положительных сто¬ рон. Без сомнения, она с большим интере¬ сом и пользой будет прочитана широкими кругами советских читателей. И. Г. ИВАНОВ, В. Ф. ГЛАГОЛЕВ
164 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Учебное пособие по логике Д. П. ГОРСКИЙ. Логика. Учебное пособие для педагогических институтов М. Учпедгиз. 1958. 289 стр. Книга Д. П. Горского является первой в нашей литературе попыткой систематиче¬ ского изложения традиционной логики с ис¬ пользованием достижений современной сим¬ волической логики. Таким образом, автор взял на себя большую ответственность. Эта ответственность тем больше, что книга Д. П. Горского выходит под грифом «Учеб¬ ное пособие для педагогических институ¬ тов». В связи с этим перед автором возни¬ кали двоякого рода задачи — теоретическо¬ го и учебно-методического характера — переработка традиционных разделов фор¬ мальной логики и придание этому материа¬ лу такой формы, чтобы он был доступен для студентов пединститутов и органически связан с их педагогической специальностью. Ясно, что решить сразу эти две задачи— дело чрезвычайно трудное, и нельзя требо¬ вать, чтобы уже первая попытка их реше¬ ния не вызвала никаких возражений. Одна¬ ко несомненной заслугой автора следует признать его попытку положить начало ре¬ шению по крайней мере первой из этих задач. Достижения символической логики использованы азтором в большинстве слу¬ чаев удачно, например, при изложении процесса формализации (стр. 11 —16), при различении логических переменных и постоянных (стр. 30—31), при введении таких терминоз, как «предметная об¬ ласть» (стр. 26), «функция высказывания» (стр. 92—94), «кванторы» (стр. 106—110), при использовании таблиц истинности и определении логического следствия (стр. 150—156), при раскрытии разных форм определения и т. д. Все это значи¬ тельно обогатило обычный курс логики. Заслугой Д. П. Горского является уточне¬ ние ряда положений и терминов и устране¬ ние некоторых нелогичностей, возникших в традиционном курсе логики в результате смешения старых и новых теорий. Так, на¬ пример, следует приветствовать отказ от употребления термина «силлогизм» приме¬ нительно к условным и разделительным умозаключениям и ограничение смысла это¬ го термина тем значением, которое он фак¬ тически имел у Аристотеля. Следует при¬ ветствовать также отказ от обращений частноутвердительных суждений в общеут¬ вердительные, четкое отделение «узкой» теории силлогизмов от «расширенной» и целый ряд других уточнений и новшеств, введенных автором. Однако, соединяя идеи традиционной ло¬ гики с математической логикой, Д. П. Гор¬ ский не всегда добивается органического характера этого соединения. Часто старое не перерабатывается на основе нчэвого, а помешается просто наряду с ним. Иногда же автор, устранив ряд нелогичностей тра¬ диционного изложения, при соединении но¬ вых идей со старыми приходит к новым неточностям. Так, на стр. 150, определяя понятие «логического следствия», автор ре¬ комендует объединять все посылки в одну. В связи с этим неясно, какой смысл приоб¬ ретает традиционное деление умозаключе¬ ний на выводы из одной посылки и выволы из многих посылок, которое также прини¬ мается автором без каких-либо оговорок. В целом ряде случаев Д. П. Горский не про¬ водит и четкого разделения между умоза¬ ключением и доказательством, хотя в дру¬ гих случаях автор, по-видимому, стоит на традиционной точке зрения, строго отделя¬ ющей доказательство от умозаключения. В результате этого возникает ряд неувязок. Так, на стр. 214 говорится о существова¬ нии доказательств, в которых тезис заранее не сформулирован, а на стр. 215 «тезисом» называется то положение, которое требуется доказать. Как можно требовать доказать положение, которое заранее не формули¬ руется? На стр. 254 автор признает возмож¬ ность при известных условиях достоверных выводов по аналогии. Однако на стр. 216 и в ряде других случаев говорится о том, что при доказательстве нельзя пользоваться только аналогией, поскольку она не дает до¬ стоверных выводов. С целым рядом положений, выдвигаемых автором, по нашему мнению, согласиться нельзя. Прежде всего сюда относится его трактовка отрицательных сужде¬ ний (стр. 99—102). В отличие от тради¬ ционной точки зрения автор так же, как и в прежних своих работах, считает отрица¬ тельными суждениями не только суждения с отрицательной связкой «S не есть Р», но и суждения с утвердительной связкой «S есть не Р». При этом лишаются смысла опе¬ рации превращения и противопоставления предикату. Правда, Д. П. Горский вполне последовательно не включает эти операции в число непосредственных умозаключений. Однако этого недостаточно, чтобы быть до конца последовательным. Для этого необхо¬ димо пересмотреть и всю структуру сужде¬ ния. В соответствии с общепризнанной точ¬ кой зрения Д. П. Горский считает, что каж¬ дое атрибутивное суждение состоит из субъ¬ екта (S), предиката (Р) и связки, так что «структуру атрибутивных суждений можно выразить следующей формулой: «S есть (не есть) Р» (стр. 96). Как же в таком случае понимать формулу «S есть не Р»? Что та¬ кое здесь «не», стоящее перед Р? Если это часть связки, тогда нужно, кроме связок «есть» и «не есть», ввести третью связку «есть не». Однако «есть не» не образует единую связку. Об этом свидетельствует то, что при обращении суждения «S есть не Р» «не» оказывается стоящей перед новым субъектом и, таким образом, «есть не» раз¬ бивается на две части, относящиеся к раз¬ ным понятиям. Если же считать, что «не»— это часть предиката, то тогда в духе тради¬ ционной логики суждение «S есть не
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 165 Р» нужно рассматривать как утвердитель¬ ное и выражать формулой «S есть Р». Нако¬ нец, если «не» не включается ни в связку, ни в предикат, тогда эту частицу нужно считать четвертым элементом суждения и, следовательно, пересмотреть традиционное деление суждения на три части. К большим трудностям приводит опреде¬ ление Д. П. Горским различия между де¬ дуктивным и индуктивным умозаключени¬ ем. По Горскому, «дедуктивные умозаклю¬ чения— это такие умозаключения, для каждого из которых существует общее пра¬ вило, устанавливающее, что если посылки в нем имеют определенную структуру и явля¬ ются доказанными, то и заключение, имею¬ щее также определенную структуру, будет доказано» (стр. 144). Индуктивные умоза¬ ключения соответственно определяются как умозаключения, которые не имеют таких общих правил. Но где критерий того, что эти общие правила существуют? Ведь мы можем просто не знать их и, таким обра¬ зом, никогда не можем быть уверены, что умозаключение, относимое нами к индук¬ ции, на самом деле не является дедуктив¬ ным. Если все ставится в зависимость от известности или неизвестности правила, то деление умозаключений на индуктивные и дедуктивные приобретает субъективный ха¬ рактер. Умозаключения, являющиеся индук¬ тивными, становятся дедуктивными с тех пор, как кто-нибудь из логиков откроет их правила. Например, силлогизмы нужно считать в таком случае дедукцией лишь со времен Аристотеля, многие несиллогистиче¬ ские выводы — со времени появления мате¬ матической логики и т. д. Отрицательный характер определения индуктивных умоза¬ ключений препятствует выяснению их структурных особенностей. При этом также затушевывается специфика различных форм умозаключения, не относящихся обычно ни к дедукции, ни к индукции (тра- дукция). Нельзя согласиться также с формулиров¬ кой закона тождества: «М ысли тожде¬ ственны друг другу, если они имеют один итот же объем; каж¬ дая высказываемая мысль тож¬ дественна самой себе, если в момент ее высказывания ее объем остается неизменным» (стр. 280). Здесь смешаны совершенно раз¬ личные утверждения. Первое из них по меньшей мере неточно, что отмечается в ря¬ де случаев самим автором. Недостаточность чисто объемной интерпретации мысли не означает неправильности закона тождества, говорящего о тождественности мысли самой себе. Пример, который, по мнению автора, свидетельствует о том, что закон тожде¬ ства в некоторых случаях перестает дей¬ ствовать (см. стр. 279), на самом деле говорит совсем о другом. Председатель собрания, основываясь на ранее про¬ веденном голосовании, может полагать, что и в настоящее время все согласны с данным предложением. В таком случае он сам на¬ рушает закон тождества, так как одну мысль: «Все в прошлом были согласны с данным предложением» — он подменяет другой мыслью: «Все в настоящий момент согласны с этим предложением». Закон же тождества вопреки мнению автора продол¬ жает действовать. Именно поэтому возмож¬ но его нарушение. Вызывает возражение изложение основ¬ ных законов мышления в последней главе. Ведь, по мнению самого же Д. П. Горско¬ го, «они являются наиболее общими зако¬ нами и лежат в основе различных логиче¬ ских операций, умозаключений и доказа¬ тельств» (стр. 277). Автору, таким образом, приходится излагать различные логические операции, умозаключения и доказатель¬ ства, игнорируя их основу. Д. П. Горский хочет дать более строгое, чем обычно, изложение логической теории. Выполнение этой задачи требует особой точности формулировок. Между тем в учеб¬ нике имеются неточные, порой даже неряш¬ ливые формулировки, наличие которых можно объяснить лишь невнимательностью автора. Сошлемся хотя бы на предлагае¬ мую Горским классификацию видов бес¬ смыслиц: «Итак, существуют двоякого рода бессмыслицы. Первые — это такого рода бессмыслицы, которые не могут возникнуть в ходе научного исследования, а являются результатом выражения в языке искусствен¬ но объединяемых в мысли предметов, взя¬ тых из различных «предметных областей». Вторые — бессмыслицы, не представляю¬ щие собой законченной мысли, и потому, строго говоря, не являющиеся предложе¬ ниями» (стр. 28). Получается, что второго рода бессмыслицы, не представляющие за¬ конченную мысль, например: «5 больше...», «Загорск находится между Ярославлем...»— могут возникнуть в ходе научного исследо¬ вания. Здесь явно не соблюдаются те пра¬ вила деления, о которых говорится на дру¬ гих страницах пособия. Другой пример: на стр. 27 сказано, что истинность или лож¬ ность предложения «Ока является прито¬ ком Волги» можно определить путем ана¬ лиза контекста. Но совершенно очевидно, что истинность положения, касающегося определенного факта действительности, можно определить, только обратившись к этой действительности. Любопытно, что вме¬ сте с тем на стр. 5 говорится: предложение «человек не может находиться одновремен¬ но в Москве и Ленинграде» получается в ходе «предшествующего опыта»,— хотя очевидно, что в данном случае люди уве¬ рены в истинности этого положения, исхо¬ дя из общих оснований, а не из неудачных попыток попасть одновременно в Москву и Ленинград. Определяя на стр. 86 понятие отрицания, автор пишет: «Под отрицанием чего-либо о чем-либо понимается то, что человек, вы¬ сказывая какую-то мысль, полагает, что она является ложной». Непонятно, о какой мыс¬ ли идет речь. Когда человек говорит, что «бога нет», он полагает, что его мысль яв¬ ляется истинной; если же имеется в виду «бог есть», то это уже другая мысль, в ко¬ торой нет отрицания, и никто, считая ее ложной, не будет ее высказывать. На стр. 88 говорится, что мысли, выра¬ женные в вопросительных и побудительных
166 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ предложениях, не выражают суждений. Но суждение может выражаться лишь языко¬ выми средствами, а не мыслями. На стр. 162 дается совершенно тавтологическая форму¬ лировка аксиомы силлогизма: «Если из¬ вестно, что свойство Р при¬ надлежит (или не принадле¬ жит) каждому из предметов, образующих данное множе¬ ство, то это свойство будет принадлежать (или не при¬ надлежать) и любому индиви¬ дуальному предмету, относи¬ мому к этому множеству». Поня¬ тие опровержения определяется лишь как опровержение тезиса (стр. 228). Это делает неправомерным употребление термина «опровержение доказательства» в противо¬ вес «опровержению тезиса». Разбирая во¬ прос о доказательстве гипотезы, автор го¬ ворит о том, что подтверждение гипотезы фактами делает ее истинной, но тут же за¬ мечает, что соответствие следствий гипо¬ тезы действительности лишь повышает ве¬ роятность ее истинности (стр. 273). Некоторые формулировки вообще понять невозможно. Например: «При опроверже¬ нии ложности утвердительных суждений часто прибегают к рассуждению по второй фигуре» (стр. 174). Ряд положений в учебном пособии не вы¬ зывает сам по себе никаких возражении, но обосновываются эти положения автором недостаточно убедительно. Так, выполни¬ мость определенных положений для всякой модели автор показывает лишь на приме¬ ре одной модели, ограничиваясь далее ссылкой на то, что можно привести еще множество примеров различного конкретно¬ го содержания. Неясно, как таким образом можно гарантировать охват всех моделей (стр. 156). Обоснование правил посылок ка¬ тегорического силлогизма сводится к ука¬ занию на то, что при нарушении этих пра¬ вил были бы допущены ошибки (стр. 169). Имеется в пособии также ряд ошибок фактического характера. Так, на стр. 77 в качестве примера правильного деления при¬ ведено деление букв на буквы, выражающие гласные звуки, и буквы, выражающие согласные звуки. Но есть еще такие буквы, которые не выражают сами по себе ника¬ ких звуков, как в русском языке Ь и Ъ. На стр. 88 утверждается, что все грамматиче¬ ские предложения можно разделить на по¬ вествовательные, вопросительные и побу¬ дительные. В это деление не укладывают¬ ся восклицательные предложения, не яв¬ ляющиеся побудительными. «Если бы я опять стал молодым!» (пример Д. П. Гор¬ ского на стр. 87). На стр. 97 говорится о том, что «связка в русском языке не опу¬ скается, когда предложение формулируется не в настоящем, э в прошедшем и будущем времени». Но если сказуемое является гла¬ гольным, то логическая связка «?есть» («не есть») вообще никогда не выражает¬ ся, ни в прошедшем, ни в будущем време¬ ни: «Все римские императоры умерли», «Мир победит войну». При именном ска¬ зуемом в прошедшем времени связка так¬ же выражается далеко не всегда: «Дом по строен еще в прошлом веке». Далее, не¬ правильно называть классификацию Лин¬ нея, заложившую основы биологии как на¬ уки, антинаучной (стр. 82). Отмеченные недостатки особенно досад- ны потому, что книга является учебным по¬ собием. Автор, по-видимому, мало внима¬ ния уделил точности формулировок, что не¬ допустимо в учебном пособии. В пособии есть ряд ценных в педагогиче¬ ском отношении моментов. К числу их относится включение некоторых вопросов логики, имеющих большое значение в прв- цессе преподавания различных дисциплин (вопрос, объяснение, необходимые и доста¬ точные условия). Выгодным отличием книги Горского от других пособий является и то, что каждая глава сопровождается боль¬ шим количеством удачно подобранных за¬ дач, решение которых способствует выра¬ ботке логических навыков и помогает уяснению практического значения теории. Но в целом в книге слабо чувствуется педа¬ гогическая направленность. Автор не пока¬ зывает, как те или иные положения логики могут быть использованы в педагогическом процессе. Многие места пособия написаны языком, трудным для понимания, например раздел о различении логических действий как опера¬ ций и как отношений между мыслями (стр. 31—32), общая характеристика умозаключе¬ ний (стр. 143—146) и т. д. Имеется также ряд структурных неувязок. Так, на стр. 171 говорится, что автор переходит к изложе¬ нию модусов силлогизма. На самом же деле он перешел к изложению не модусов, а пра¬ вил фигур. О модусах же речь идет лишь на стр. 174. На стр. 215—216 смешаны во¬ просы о строении доказательства и о прави¬ лах доказательства. Эти правила повто¬ ряются на стр. 232—235, в разделе, специ¬ ально посвященном вопросу о правилах. Название § 4 главы VIII обещает, что бу¬ дут рассмотрены умозаключения из конъ¬ юнктивных суждений; на самом же деле там разбираются выводы, приводящие к конъюнктивным суждениям. Бывают слу¬ чаи, когда термин употребляется до своего определения. Так, автор на стр. 9 опери¬ рует термином «объем», несмотря на то, что определение этого термина дается лишь на стр. 36. Надо надеяться, что указа-нные недочеты, так же как и другие, здесь не отмеченные, будут устранены автором при подготовке второго издания. При этом следует под¬ черкнуть, что общее направление, в кото¬ ром автор переосмысливает традиционные вопросы логики, является, несомненно, пра¬ вильным и обещает в перспективе создание полноценного учебника по современной формальной логике. А. И. УЕМОВ (Иваново)
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 167 Современная борьба вокруг научного наследия Джордано Бруно (Краткий обзор публикаций и исследований) Более 350 лет прошло со дня казни Джор¬ дано Бруно. Высокий человеческий подвиг и философское наследие великого Ноланца привлекают к себе в наши дни пристальное внимание многочисленных исследователей. Публикуются новые издания и переводы его произведений, из архивов извлекаются разысканные там документы, заполняются пробелы в биографии, предпринимаются но¬ вые попытки осмыслить сложное и проти¬ воречивое мировоззрение итальянского фи¬ лософа. Деятельность Бруно и поныне на¬ ходится в центре обостренной полемики между поборниками свободной научной мысли и защитниками церковного автори¬ тета, между философами-материалистами и представителями разного рода идеалисти¬ ческих направлений современной буржуаз¬ ной философии. В настоящем кратком об¬ зоре мы ограничиваемся рассмотрением лишь основных, наиболее значительных публикаций и исследований о Бруно, по¬ явившихся в Италии за последние 10— 15 лет К В 1942 году ватиканским архивистом Анд¬ жело Меркати был опубликован важнейший документ, проливающий сзет на малоизу¬ ченный «римский» период инквизиционного процесса,— «Краткое изложение следствен¬ ного дела Джордано Бруно», составленное по распоряжению инквизиторов в 1597 году (А. М е г с a t i «II sommario del processo di Giordano Bruno», Citta del Vaticano, 1942). Впервые этот документ был обнару¬ жен еще в 1886 году, но папа Лев XIII предписал хранить в строжайшей тайне не только содержание, но и самый факт от¬ крытия материалов процесса. Лишь 39 лет спустя история этой находки случайно стала известна А. Меркати, и понадобилось 15 лет дополнительных поисков, чтобы найти вто¬ рично затерянную рукопись. Церковные вла¬ сти решились опубликовать материалы о процессе Бруно, исходя из соображений, весьма далеких от стремления к научной истине. Целью публикации была попытка до. 1 Мы сознательно оставляем в стороне откровенно тенденциозные и клеветнические высказывания о Джордано Бруно, которые содержатся в разного рода популярных церковных изданиях и находятся за преде¬ лами науки, ничего не прибавляя к изуче¬ нию жизни и творчества философа. В ка¬ честве примера можно назвать вышедшую вторым изданием книгу С. Castglioni «Storia dei papi», vol. II, Torino, 1957, pp. 403—405, содержащую резкие выпады и фантастические измышления по адресу Бру¬ но. Ряд аналогичных примеров приведен в рецензии М. М. Шейнмана «Книга о великом борце за науку — Джордано Бруно» (см. «Вопросы философии» № 3, 1957, стр. 191 — 194)^ казать «законность» процесса. А. Меркати писал в предисловии к публикации, что в процессе Бруно «речь идет о предметах за¬ конной компетенции святой службы, об истинах веры и связанных с ними доктри¬ нах, которые ничего общего не имеют с на¬ укой... Церковь могла и должна была вме¬ шаться — и вмешалась; документы процесса свидетельствуют о его законности... Если приходится констатировать осуждение, то основание его следует искать не в судьях, а в обвиняемом» (стр. 6—7, 13, 52). Для оправдания инквизиции автор ссы¬ лается на содержащиеся в «Кратком изло¬ жении» сведения о «богохульстве» Бруно, осуждении им церковных обрядов, культа святых и библейских легенд. Но анализ ма¬ териалов процесса2 показывает, что глав¬ ным пунктом обвинения были именно науч¬ ные, философские взгляды Джордано Бру¬ но: учение о множественности миров, о веч¬ ности и бесконечности Вселенной, о движе¬ нии Земли, о всеобщей одушевленности мира. Опубликование «Краткого изложения» дало возможность восстановить во веек су¬ щественных деталях ход инквизиционного процесса Джордано Бруно. Стало известно, что уже в тюрьме Бруно оказался жертвой, нового предательства: одним из соседей по камере на него был подан донос, подтвер¬ жденный и другими заключенными, что в большой мере усложнило положение обви¬ няемого. «Краткое изложение» содержит в цитатах и в пересказе показания Бруно и свидетелей на допросах. Помимо новых фактов биографии Бруно, опубликованный Меркати документ сообщает немаловажные сведения о мировоззрении философа в по¬ следние годы его жизни и позволяет опро¬ вергнуть утверждения Ольшки, Джентиле, Корсано и других буржуазных авторов спи¬ ритуалистического направления о мистициз¬ ме позднего Бруно, о его стремлении прими¬ риться с церковью и религией. Наиболее интересны материалы об атеизме Джордано Бруно. Наконец, новый документ позволяет воссоздать мужественный образ Джордано Бруно — человека, борца, мыслителя, пропа¬ гандиста новой философии, до конца верно¬ го своим убеждениям. Таким образом, независимо от целей и намерений издателей «^Краткое изложение следственного дела Джордано Бруно» слу¬ жит углублению наших знаний о великом Ноланце, разоблачению его судей и палачей. Попытку реконструировать весь ход ин¬ квизиционного процесса на основе сохранив¬ шихся документов предпринял Луиджи Фирпо (L. F i г р о «И processo di Giordano 2 Русский перевод опубликован в сб. «Во¬ просы истории религии и атеизма», т. 6. М.. 1958, стр. 349—416.
168 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Bruno», Napoli, 1949). Исследование Л. Фирпо, превосходного знатока архивных материалов, открывшего ряд новых интерес¬ ных документов, представляет собой наи¬ лучшую в существующей литературе сводку данных о процессе. Все этапы следствия прослежены им с исчерпывающей полно¬ той, использованы дополнительные сведения о судьях и цензорах Бруно, о выступавших в ходе следствия свидетелях. Особенно важ. ны приведенные автором неоспоримые дан¬ ные о пытках, которым подвергался Бруно в застенках инквизиции. Л. Фирпо подвер¬ гает убедительной критике взгляды А. Мер¬ кати на характер процесса Бруно, показы¬ вая, что не обвинения в богохульстве и не богословские вопросы, а научные и фило¬ софские воззрения Ноланца находились в центре внимания инквизиторов, отречения именно от них требовали судьи, и только верность Джордано Бруно основным поло¬ жениям своей философии явилась причиной, побудившей инквизиторов вынести ему смертный приговор. Но как раз философские взгляды Бруно последних лет жизни не стали предметом обстоятельного рассмотрения в книге Л. Фирпо. Между тем система защиты Бру¬ но во время следствия, его неустанная по¬ лемика с судьями и цензорами, используе¬ мая им в необычных условиях тюремного диспута аргументация многое могут объ¬ яснить в его поведении на процессе. Вообше философские оценки принадлежат к числу наиболее слабых мест в исследовании Л. Фирпо, он здесь и не самостоятелен. Сле¬ дуя реакционной спиритуалистической кон¬ цепции А. Корсано, он рассматривает воз¬ вращение Бруно в Италию в связи с мни¬ мым стремлением Ноланца к религиозной реформе, к созданию некоей всеобщей ре¬ лигии. Большое значение для изучения филосо¬ фии Джордано Бруно имеет подготовка критических изданий его произведений, в особенности открытие новых текстов. В этом направлении плодотворно работает молодой итальянский ученый Джованни Аквилеккья. Уже в 1950 году ему уда¬ лось установить существование нескольких редакций и окончательный текст одного из важнейших произведений Бруно — диалога «Пир на пепле», посвяшенного обоснованию и развитию космологических взглядов Но¬ ланца. В 1955 году Дж. Аквилеккья опу¬ бликовал новое критическое издание диало¬ га, сопроводив его обстоятельной вводной статьей и тщательно прокомментировав (G. В г и п о «La Сепа de le Ceneri». А си^а di Giovanni Aquilecchia [Torino], G. Einaudi, 1955). Это издание—лучшее из осуществлен¬ ных до настоящего зремени изданий произ¬ ведений Бруно, намного превосходящее по своему научному уровню последнее издание итальянских диалогов Бруно, опубликован¬ ное в 20-х годах под редакцией Дж. Джен¬ тиле. Открытие Дж. Аквилеккья сводится к установлению четырех последовательных редакций диалога, отражающих изменения, которые вносил в него Бруно уже во время печатания. Не меняя основного, научного содержания «Пира на пепле», эти исправле¬ ния касаются литературной его обработки, а главное, отражают политическую ориен¬ тацию Бруно в период его пребывания в Англии. В исследовании, предпосланном критиче¬ скому изданию текста диалога, Дж. Акви¬ леккья раскрывает тесную связь мировоз¬ зрения Бруно с современной ему астрономи¬ ческой наукой и влияние, оказанное им на дальнейшее развитие астрономии. Наиболь¬ ший интерес представляет выяснение окру¬ жения Бруно, связей его с английскими учеными, писателями, политическими деяте¬ лями. Автору удалось убедительно опроверг¬ нуть концепцию Ф. Ейтс, приписывающей деятельности Бруно в Англии характер ре¬ лигиозной миссии. Дж. Аквилеккья опреде¬ ляет ту аудиторию, тот круг читателей, к которому были обращены итальянские диа¬ логи Бруно лондонского периода, объясняет использование им в этих произведениях итальянского языка (наличием обширной колонии итальянских эмигрантов и харак¬ терным для этого времени переходом про¬ грессивной части английских ученых к на¬ родному языку). В Лондоне Бруно был связан с наиболее прогрессивно настроен¬ ной группой английской аристократии, под¬ держивавшей научные кружки, образовав¬ шиеся в столищ; в противовес официальной университетской схоластической науке. Другое крупное открытие Дж. Акви¬ леккья связано с находкой и опубликова¬ нием в 1957 году неизвестных исследовате¬ лям и не вошедших в собрание сочинений диалогов Бруно «Торжествующий невежда» и «Истолкование сна», единственный экзем¬ пляр которых сохранился в Национальной библиотеке в Париже (G. Bruno, «Due dia. loghi sconosciuti e due dialoghi noti». A cura di G. Aquilecchia, Roma, !957).Эти диалоги написаны Бруно в Париже в 1586 году по¬ сле двух известных ранее диалогов «Мор¬ денте» и «О циркуле Морденте» и также связаны с работами этого забытого матема¬ тика, земляка Бруно. Опубликование их по¬ зволяет в новом свете представить взаимо¬ отношения Бруно и Морденте, весьма дале¬ кие от того восторженного преклонения но- ланского философа перед «богом геомет¬ ров» из Салерно, о котором писали обычно биографы Бруно. Хвалебные эпитеты, на которые не скупится Бруно, носят скорее иронический характер. Недаром Морденте, по свидетельству современников, скупал и уничтожал посвященные ему диалоги. Вы¬ соко оценивая математические открытия Морденте, Бруно резко осуждал его за не¬ способность подняться от эмпирических на¬ блюдений к широким философским обобще¬ ниям. Специальное изучение новых текстов Бруно расширит и уточнит наши представ¬ ления о его научных взглядах. Вместе с тем новая публикация Дж. Аквилеккья позво¬ ляет поставить и другой вопрос — о связях Бруно с группировкой «политиков» во Фран¬ ции в период религиозных войн, что имеет особое значение для исследования полити¬ ческих взглядов философа. В работах, посвященных философским взглядам Джордано Бруно, стали своеоб¬ разной традицией жалобы авторов на край¬
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 169 нюю противоречивость оценки «ноланской философии» в произведениях их многочис¬ ленных предшественников. Существование разнообразных и подчас непримиримых взглядов на Бруно-философа объясняется не столько несомненной сложностью и про¬ тиворечивостью его мировоззрения, сколько различием исходных идейных, философских и политических позиций исследователей. В буржуазной историографии 20—30-х го¬ дов, отказавшейся от достижений позити¬ вистской школы конца прошлого столетия, господствующее положение заняли наиболее реакционные концепции, искажавшие мате¬ риалистическое содержание философии Джордано Бруно. «Центральный пункт фи¬ лософии Бруно не человек, не природа, а бог»,— писал иезуит Ф. Ольджати; «Бог Бруно — это бог философа»,— заявлял Дж. Джентиле, превращая Бруно в завзято¬ го филистера, поклонника тронов и алта¬ рей; религиозным реформатором изображал Бруно А. Корсано. В 1950 году в связи с 350-летием со дня казни Бруно Ф. Ольджа¬ ти выступил сс статьями в католическом журнале «Vita е pensiero» и в газете «Osser. vatore Romano», отрицая за демократиче¬ скими силами право чествовать Бруно. В от¬ вет на этот выпад реакции в журнале КПИ «Rinascita» была опубликована статья Паль- миро Тольятти «Джордано Бруно и мы», содержащая марксистскую оценку истинного значения философии Джордано Бруно'. Среди работ о Бруно, появившихся в по¬ следние годы, реакционные тенденции бур¬ жуазной историографии наиболее ярко и последовательно проявились в опубликован¬ ной в 1955 году книге Лоренцо Джуссо «Наука и философия у Джордано Бруно» (L. G i u s s о, «Scienza е filosofia in Giorda¬ no Bruno», Napoli, 1955). Сделав ряд вер¬ ных замечаний о связи кризиса аристоте¬ левской философии в эпоху Возрождения с развитием естественных наук и прежде все¬ го астрономии, автор, по существу, отрицает научный характер мировоззрения Бруно. Подобный вывод прямо вытекает из его об¬ щефилософской концепции. «Нет ничего бо¬ лее ошибочного,— утверждает Л. Джуссо,— чем рассматривать философию как науку. Философия является и будет впредь энту¬ зиазмом» (стр. 198). Резко полемизируя с реакционно-идеалистических позиций с рабо¬ тами представителей буржуазной позитиви¬ стской историографии, автор вслед за А. Корсано рассматривает Бруно в каче¬ стве религиозного реформатора. Однако в обоснование своей точки зрения Л. Джуссо не сумел привести новых и достаточно убе¬ дительных аргументов. Не случайно он от¬ 1 Мы не останавливаемся подробно на этой полемике, так как она получила доста¬ точно детальное освещение в советской ли¬ тературе: в предисловии Э. Егермана к книге Д. Бруно «О героическом энтузиаз¬ ме», М., 1953, стр. 12—16, и во вводной статье Ю. Я. Когана к книге В. С. Рожи- цына «Джордано Бруно и инквизиция», М., 1955, стр. 30—31. казался от анализа важнейших философ¬ ских произведений Бруно — его итальянских диалогов, «франкфуртских» поэм, «Камера- ценского акротизма», сосредоточив все свое внимание на нескольких написанных неза¬ долго до ареста трактатах, не опубликован¬ ных при жизни философа. «Ключом» к фи¬ лософии Бруно Джуссо считает трактат «О магии». Интерес Бруно к проблемам «естествен¬ ной магии» в последние годы жизни несо¬ мненен и подтвержден как рядом его про¬ изведений, так и показаниями на процессе. Но, во-первых, интерес этот не был исклю¬ чительным: именно в эти годы изданием трех «франкфуртских» поэм завершается мо¬ нументальное здание «ноланской филосо¬ фии», а среди произведений последних лет находятся «Изложение физики Аристотеля» и «Свод метафизических терминов», под¬ тверждающие верность Бруно материализ¬ му. Во-вторых, следует учесть понимание магии и специфическое употребление терми¬ на «маг» в философии XVI века и, в частно¬ сти, в произведениях Джордано Бруно. Шарлатанство магов, астрологов, алхимиков Бруно язвительно высмеял еще в комедии «Подсвечник». «Среди философов,— писал он в трактате «О магии»,— маг обозначает человека мудрого, способного к действию». К этому сочетанию мудрости и доблести, философии и действия Бруно стремился в последние годы жизни. Для предвидения результатов действия необходимо знание за¬ конов природы. Магия, по Бруно, уста¬ навливает связи между «душой мира», по¬ нимаемой как высшее активное начало, внутренне присущее природе, материи, и индивидуальными явлениями и вещами. «Ведь магия сама по себе не запретна,— заявлял он на допросе в инквизиции,— бу¬ дучи основана на силах природы, посред¬ ством наблюдения за погодой и разными положениями неба, приложения одной ма¬ терии к другой и соотношения этих низших пассивных начал с высшими активными на¬ чалами... Я считаю, что такие действия (ма¬ гические.— А. Г.) являются чисто физиче¬ скими, и, совершают ли их демоны или лю¬ ди, они могут действовать, лишь основыва¬ ясь на естественных началах. Магия... есть не что иное, как познание тайн природы пу¬ тем подражания природе в ее творении». Вопреки общеизвестным фактам Л. Джус¬ со отрицает всякую связь философии Бруно с предшествующей и последующей материа¬ листической традицией, изображая его по¬ следователем неоплатоников и тех «але¬ ксандрийских толкователей Платона, кото¬ рые превратили его учение в магическое от¬ кровение», «реставратором восточной ма¬ гии». Между тем Бруно всегда противопо¬ ставлял свою философию, как путь разум¬ ного познания мира, всем формам религиоз¬ ного откровения. Одновременно Л. Джуссо пытается связать философию Бруно с со¬ временным философским идеализмом, утвер¬ ждая, что «минимум» Бруно—это «не ма¬ терия, а энергия». Особенно ожесточенно полемизирует Л. Джуссо с теми, кто видит в Бруно пред¬ шественника теории социализма. Разумеет¬ ся, модернизация общественно-политиче¬
170 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ ских взглядов Ноланца недопустима. Бру¬ но не был сторонником общности имуще- ств, как Кампанелла. Неверно изображать его, как это делали иной раз в популярных брошюрах конца прошлого столетия, дю¬ жим буржуазным либералом и антиклери¬ калом. Однако Джуссо вообще отказывает¬ ся говорить о связи Бруно с прогрессив¬ ными общественными силами своего време¬ ни, сводя сложное политическое мировоз¬ зрение философа к «аристократизму духа». В целом работа Джуссо — запоздалая по¬ пытка защиты крайне реакционных концеп¬ ций. Философия Джордано Бруно получила в его монографии крайне тенденциозное и искаженное отражение. Вышедшая в том же 1955 году популяр¬ ная книга Эрнесто Бальди «Джордано Бру¬ но» (Е. В a I d i «Giordano Bruno», Firenze, 1955) привлекает читателя страстным восхищением автора героической лич¬ ностью великого философа; она написана превосходным языком, ярко, образно и увлекательно. Но философская концепция автора совершенно несамостоятельна и не выдерживает серьезной критики. Без всяких оговорок Бальди принимает точку зрения Корсано на Бруно, как на религиозного ре¬ форматора, вслед за Джентиле дает фили¬ стерское объяснение поведения Бруно на процессе, суть трагедии Ноланца видит в конфликте неоплатонизма Возрождения со схоластическим аристотелизмом и, наконец, определяет философию Бруно как идеали¬ стический пантеизм. Не представляя само¬ стоятельного научного интереса, книга Баль¬ ди свидетельствует о живучести в современ¬ ной итальянской буржуазной историографии реакционных, идеалистических воззрений. Особое место в современной буржуазной литературе о Бруно занимает монография Луиджи Чикуттини «Джордано Бруно», вышедшая в свет двумя изданиями в 1950 и 1955 годах в трудах католического универ¬ ситета «святого сердца» в Милане (L. С i- cuttini, «Giordano Bruno», Milano, 1950). Л. Чикуттини не скрывает своих ортодок¬ сально католических, религиозных, идеали¬ стических взглядов. Позиция его предельно ясна: он убежденный сторонник церкви, враг материалистической философии. Он присоединяется к приговору, вынесенному 350 лет назад римской инквизицией: «Спо¬ соб, которым церковь вмешалась в дело Бруно, оправдывается тем историческим моментом, в который она должна была дей¬ ствовать; но право вмешиваться в этом и в других подобных случаях любой эпохи есть прирожденное право, не подверженное воз¬ действию истории» (стр. 46). В отличие от большинства буржуазных философов-идеалистов, пытающихся сделать Джордано Бруно «своим», выдать его за идеалиста, задним числом примирить его с религией и церковью, Л. Чикуттини с пол¬ ным на то основанием видит в Бруно фи- лософа-материалиста, непримиримого врага религии. В изложении биографии Бруно Л. Чикут¬ тини не оригинален. Характеризуя Бруно- человека с позиций католического священни¬ ка, он возмущается «богохульством» Бруно, враждебными монашескому аскетизму взглядами Ноланца на земную любовь и «непристойностями» сатирической комедии «Подсвечник». Ничего нового не дает и вто¬ рая глава—«Джордано Бруно и наука». Вслед за Ольшки автор пытается преумень¬ шить значение философии Бруно для совре¬ менной ему науки. Однако большой мате¬ риал, приведенный в исследованиях Д. С и н- д ж е р, Дж. Аквилеккья, Н. Бада- л о н и, убедительно опровергает эту концеп¬ цию: Бруно был в полней мере на уровне современных ему научных взглядов. А глав¬ ное, нельзя недооценивать значения выра¬ ботки нового мировоззрения для дальней¬ шего развития естественных наук, для осво¬ бождения их от власти схоластики и бого¬ словия. В этом плане значение деятельности Бруно чрезвычайно велико. Им наряду с другими великими философами-материали- стами XVI—XVII вв. были выработаны тео¬ ретические предпосылки дальнейшего разви¬ тия естествознания. Анализируя философские произведения Бруно, Л. Чикуттини приходит к выводу, что Ноланец преодолел аристотелевский дуализм материи и формы, отошел от наив¬ ных механистических представлений Демо- критовой философии и рассматривал мате¬ рию и ферму в неразрывном единстве, видя источник движения и развития в самой ма¬ терии. Л. Чикуттини отвергает спиритуали¬ стическое истолкование философии Бруно, подчеркивает коренное отличие его материа¬ листической философии от неоплатонизма Фичино. Бруно, по словам Л. Чикуттини, «всегда предпочтет пророку человека, бо¬ гослову — философа, откровению—разум». Наибольший интерес в работе Л. Чикут¬ тини — правоверного католика и убежден¬ ного врага атеизма и материализма — пред¬ ставляют главы, специально посвященные анализу отношения философии Бруно к ре¬ лигии: глава IV — «Концепция творения у Бруно», V — «Имманентность или трансце- дентность?», VI — «Джордано Бруно и ре¬ лигия». В свете работ Дж. Джентиле, А. Корсано, Л. Джуссо и других, пытаю¬ щихся представить Бруно религиозным ре¬ форматором, фидеистом, суждения столь ав¬ торитетного в вопросах веры специалиста, как Л. Чикуттини, представляются нам весь¬ ма важными. Как показывает Л. Чикутти¬ ни, Джордано Бруно заменил религиозную концепцию свободного и временного творе¬ ния концепцией творения необходимого и вечного. Подчиняя действия бога внутрен¬ ней необходимости, Бруно тем самым вы¬ ступает как против самого понятия творе¬ ния, так и против религиозного понимания бога, сливающегося в его философии с при¬ родой. В итоге Л. Чикуттини приходит к верному, на наш взгляд, выводу, что фило¬ софия Бруно исключает всякое «высшее» и внешнее вмешательство в природе. Понятие бога у Бруно определяет лишь активное и безличное начало Вселенной, только сово¬ купность внутренних законов и сил, делаю¬ щих Вселенную единой и бесконечной. Бру¬ но— монист и имманентист, и логическое развитие его взглядов, сокрушается Чикут¬ тини, мы видим в современной (имеется в
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 171 виду материалистическая) философии. «Только истинный онтологический дуа¬ лизм,—заключает ученый-богослов,—охра¬ няемый концепцией свободного творения, связывает Вселенную с богом, оставляя в сохранности трансцедентность бога; но не таковы основы построений Бруно» (стр. 243). Философия Бруно, делает логи¬ ческий и вполне справедливый вывод J1. Чи¬ куттини, не оставляет места для сверхъесте¬ ственного, для религии. Она непримирима с религией, с христианством, ее сущность — в отрицании религии. J1. Чикуттини, впрочем, так и не называет Бруно материалистом, предпочитая трудно переводимый термин -— «натуралистический имманентистский монизм». Но если признать философию Бруно монистической, враждеб¬ ной трансцедентности, идеализму, религии, то нельзя отрицать материалистический ха¬ рактер взглядов Ноланца, пантеизм которо¬ го не более как исторически обусловлен¬ ная форма материализма. J1. Чикуттини, несомненно, понимает это. Именно этим объ¬ ясняется его нескрываемо враждебное отно¬ шение к философии Джордано Бруно. Оправданием приговора инквизиции от¬ крывает JI. Чикуттини свое исследование. Раскрыв материалистический и антирелиги¬ озный характер философии Ноланца, он за¬ вершает свою книгу выражением скорби о том, что прошли времена могущества «свя¬ той службы»: «Костер Бруно погас; но еще и сегодня человечество испытывает послед¬ ствия его идей, как и всяких идей, враждеб¬ ных трансцедентности» (стр. 277). Со стра¬ хом и ненавистью взирает этот иезуит на успехи материалистической философии. Действительно, идеи Бруно, материалиста и атеиста, живут и сегодня, они и сейчас являются острейшим оружием в борьбе про¬ тив церкви, религии, идеализма. В послевоенные годы в итальянской на¬ учной литературе под несомненным влия¬ нием широкого демократического движения и распространения среди прогрессивных кругов итальянской интеллигенции маркси¬ стской философии намечается определенный отход от реакционных религиозно-мистиче¬ ских и спиритуалистических концепций в оценке философии Джордано Бруно. Реак¬ ционные взгляды встречают серьезный от¬ пор не только со стороны прогрессивных учеаых-материалистов, но и со стороны серьезных и объективных буржуазных ис¬ следователей. Один из старейших итальянских истори¬ ков, Джузеппе Саитта, посвятил филосо¬ фии Джордано Бруно главу в III томе сво¬ ей обобщающей работы «Итальянская мысль в эпоху гуманизма и Возрождения», вышедшей в свет в 1951 году и подводя¬ щей итоги многолетним исследова¬ ниям автора по истории итальянской фи¬ лософии (G. Saitta «И pensiero italiano neirUmanesimo е nel Rinascimento», vol. Ill, Bologna, 1951). He давая цельной картины философской эволюции Джордано Бруно (чему в известной мере препятствует не¬ сколько хаотический характер построения главы), воздерживаясь от четкого определе¬ ния материалистической сущности мировоз¬ зрения Бруно, Дж. Саитта делает целый ряд ценных и глубоких выводов и наблюде¬ ний, помогающих раскрытию важнейших черт «ноланской философии». Особенно важно замечание автора о том, что филосо¬ фия Бруно враждебна всякой трансцедент¬ ности, религиозному представлению о мире. «Его абсолютный имманентизм,— пишет Дж. Саитта,— это могучая и драматическая попытка освободиться от бога Аристотеля, равно как и от бога Платона, Плотина, Библии и христианства» (стр. 134). Бруно полностью порывает с дуализмом Платона и Аристотеля, определив материю как всеоб¬ щую субстанцию вещей. Отвергая «первый двигатель» Аристотеля, он видит причину движения в самой материи, а не над ней и не вне ее. Материя и форма в философии Бруно не два различные начала, а лишь два выражения единой сущности. Динамизм ма¬ терии в философии &руно отличает его представление о материи от взглядов ан¬ тичных материалистов. Го-воря о теории познания Бруно, Дж. Са¬ итта решительно отказывается видеть в нем приверженца учения о двойственной истине. «Дуализм Бруно — между истиной религи¬ озной и истиной философской или человече¬ ской, о котором столь многие говорят с ви¬ димым сочувствием,— существует только в их воображении» (стр. 109). Бруно был врагом «сверхъестественной» истины, отри¬ цал божественное вмешательство в мир, видел цель философии и науки в активном созерцании, в бесконечном познании реаль¬ ного мира. Важнейшим моментом теории познания Бруно Дж. Саитта считает ото¬ ждествление связи и порядка идей со связью и порядком вещей. Опровергая по¬ пытки изобразить Бруно последователем не¬ оплатоников, автор подчеркивает, что ни философия, ни этика Ноланца, за исключе¬ нием употребляемой им терминологии, ниче¬ го общего не имеют с неоплатонизмом. Этот вывод особенно ценен в устах такого круп¬ ного знатока философии Марсилио Фичино, как Дж. Саитта. Давая собственное определение философ¬ ской системе Бруно, Дж. Саитта называет ее «натуралистическим имманентизмом». Определение это неточно и неглубоко. Пра¬ вильно отмечая враждебность философии Бруно идеям трансцедентности, оно зату¬ шевывает материалистический характер его мировоззрения. Отголоском старых спири¬ туалистических взглядов на философию Бруно являются высказывания автора о том, что Бруно «весь проникнут мистическим на¬ турализмом». Утверждения такого рода на¬ ходятся в противоречии с приведенным в исследовании материалом. Неверно опреде¬ ляет Дж. Саитта и «линию Бруно» в после¬ дующем развитии философии, видя ее преж¬ де всего в системах Якоби и Шеллинга. Шеллинг использовал лишь отдельные эле¬ менты философии Бруно, с произведениями которого он, кстати сказать, был весьма ма¬ ло знаком, и дал им иррационалистическое истолкование, противоположное материали¬ стической философии Ноланца. Правильнее видеть традиции Бруно в философии Спи¬ нозы и в последующем развитии материа¬ лизма, хотя, разумеется, следует учитывать,
172 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ что элементы диалектики в «ноланской фи¬ лософии» не были восприняты метафизиче¬ ским материализмом XVII—XVIII столетий. Работы Эрминио Троило, верного демо¬ кратическим традициям неаполитанской школы, несколько особняком стояли в пе¬ риод господства спиритуалистических кон¬ цепций Джентиле и Корсано. Тем больший интерес представляет опубликованная им в 1951 году работа «Изложение, синтез и ком¬ ментарий философии Джордано Бруно», ко¬ торая не только подводит итог полувековым исследованиям автора, но и свидетельствует о пересмотре старых воззрений, о переходе на материалистические позиции в оценке фи¬ лософии Бруно (Е. Т г о i 1 о «Prospetto, sin- tesi е commentario della filosofia di Giordano Bruno». Atti della Accademia Nationale dei Lincei. Classe di scienze morali, storiche e filologiche. Ser. VIII, vol. Ill, fasc. 9, pp. 543—607, Roma, 1951). Стремясь определить историческое место Бруно, Троило подчеркивает революционный характер его философии. Бруно отбросил не только теорию божественной истины томи¬ стов, но и аверроистскую концепцию двой¬ ственной истины, отстаивая единую и един¬ ственную научную, философскую истину, несовместимую с верой и религией. Новое понимание целей и задач философии связа¬ но, по мысли Троило, с революционной кон¬ цепцией мира и человека: «Мир возвращен самому себе, миру возвращен человек, а че¬ ловеку— могущество его собственного ду¬ ха». Бруно осознает социальную миссию фи¬ лософии—обновительницы сознания, про¬ возглашающей права и обязанности челове¬ ка. Бруно — «пробудитель спящих умов» — ясно понимал активную, творческую роль новой философии. Философия в его пони¬ мании, пишет Троило, «созерцая мир, не только объясняет его, но также — будь то в плане теоретическом, будь то в плане мо¬ ральном и историческом — может и должна изменять его» (стр. 557). Это положение яв¬ ляется перефразировкой тезисов о Фейерба¬ хе Карла Маркса, и действительно Троило склонен видеть в Бруно одного из важней¬ ших предшественников философии мар¬ ксизма. Однако, правильно подчеркивая ак¬ тивный характер философии Джорда¬ но Бруно, Троило не замечает коренной раз¬ ницы между стремлением философа эпохи Возрождения воздействовать на современ¬ ное ему общество путем освобождения по¬ литики и общественного сознания от пут ре¬ лигии и революционным характером маркси¬ стской философии, дающей идейное оружие трудящимся в их борьбе за освобождение от эксплуатации. Центральным пунктом философии Бруно Троило считает понятие «единого». Идея «единого» у Бруно коренным образом отли¬ чается от представлений неоплатоников, для которых восхождение к высшему единству есть восхождение к богу, и от религиозного, христианского учения, для которого «еди¬ ное» не только сливается, но и заменяется понятием божества. «Единое» Бруно — бес¬ конечная причина, бесконечное начало Вселенной. Правильно отмечая монизм Бру¬ но, враждебность его религии, Троило вме¬ сте с тем не подчеркивает материалисти¬ ческого характера его философии, того, что «единое» Бруно—материальное начало Вселенной. Э. Троило отмечает диалек¬ тический подход Бруно к решению проблемы бесконечности. Ноланец рассмат¬ ривает конечное и бесконечное в неразрыв¬ ном единстве, показывая, что простран¬ ственная конечность приводит к бесконеч¬ ности пространства, определяя вечность как бесконечность в самой конечности времени. Диалектически, в плане, враждебном рели¬ гии, решает Бруно и проблему соотношения единства и множественности: если рели¬ гия ставит единство (понимаемое как боже¬ ственное начало) вне-и над миром, то Бру¬ но видит единство во множественности. Излагая соотношение субъекта и объекта, мысли и материи в теории познания Бруно, Э. Троило подчеркивает единство реаль¬ ного мира в понимании Бруно, определение мыслящего субъекта как мыслящей вещи в противоположность вещи протяженной. Бруно отвергает идеалистическое и дуалис¬ тическое решение проблемы сознания, рас¬ сматривая человеческий ум как мыслящую материю. Теория познания Бруно, отмечает Троило, полемизируя с идеалистическими концепциями, получившими распространение в работах буржуазных историков двадца¬ тых— тридцатых годов, противоположна мистическим взглядам неоплатоников. Цель философского созерцания Бруно не приобщение к богу, а познание природы; его «героический энтузиазм», как высшая ступень этого познания, ничего общего не имеет с религиозным экстазом. Правильно излагая и анализируя важ¬ нейшие стороны философии Джордано Бру¬ но, Эрминио Троило оказывается в то же время не в состоянии дать четкое и мате¬ риалистическое ее определение. Возражая против пантеистического ее истолкования, говоря даже, что в некоторых высказыва¬ ниях Бруно «чувствуется дух исторического материализма», Тр оило, тем не менее, вся¬ чески избегает слова «материализм», пред¬ почитая определять философию Бруно как «натурализм», «реализм» и т. п. Вместе с тем концепция Троило страдает известной модернизацией, проявляющейся особенно ясно в надуманной аналогии между Бруно и Марксом. В работе Троило отсутствует классовый анализ политических взглядов философа. Не убедительна теория трех фаз развития Бруно, выдвинутая в прошлом столетии Ф. Токко и упорно, несмотря на возражения большинства исследователей, отстаиваемая Э. Троило. Важнейшим вкладом в острую идеоло¬ гическую борьбу вокруг наследия Джорда¬ но Бруно, в дальнейшую разработку и изу¬ чение его философии является опубликован¬ ная в 1955 году монография прогрессивно¬ го итальянского историка Николо Бадалони «Философия Джордано Бруно» (N. В а- daloni «La filosifia di Giordano Bruno», Firenze, 1955). Автор ставит перед собой задачу синтетического рассмотрения важ¬ нейших проблем философской эволюции ве¬ ликого Ноланца с позиций воинствующего материализма. Книга Н. Бадалони носит
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 173 ярко выраженный полемический характер, почти по каждому существенному вопросу автору приходится опровергать широко рас¬ пространившиеся в итальянской истори¬ ографии спиритуалистические концепции А. Корсано. Первая глава исследования по¬ священа развитию философских взглядов Бруно (характерно, что название этой гла¬ вы буквально повторяет название книги Корсано). Идеалистической точке зрения А. Корсано и других буржуазных авторов на Бруно как религиозного реформатора, последователя неоплатоников, «реставрато¬ ра восточной магии» и т. п. Н. Бадалони противопоставляет материалистическую концепцию развития «ноланской филосо¬ фии». Философские взгляды молодого Бруно, показывает Н. Бадалони, формировались под несомненным влиянием Аристотеля. Важную роль сыграла неаполитанская шко¬ ла аверроистов, представленная прежде всего Симоне Порцио, считавшего материю началом и вечной причиной всех вещей. В дальнейшем Бруно становится на позиции античных атомистов — Демокрита и Эпику¬ ра. Особенно важно наблюдение автора от¬ носительно материалистической интерпре¬ тации Бруно неоплатонического пантеизма. Пифагореизм и платонизм Бруно понимает как теорию, которая видит в материальной Вселенной постоянство форм, порождае¬ мых и обусловленных материей. Анализ так ■называемых люллианских сочинений Бру¬ но, осуществленный Н. Бадалони, показы¬ вает, что и в них Бруно исходил из пред¬ ставления об образовании форм в недрах материи и, полемизируя с логикой Аристо¬ теля, видел в «люллиевом искусстве» спо¬ соб логического описания происходящего в материальном мире процесса перехода от единого к множественности. В дальнейшем, отталкиваясь от античных материалистов, Бруно приходит к новому пониманию материи как материи актив¬ ной, содержащей в себе собственное начало. Речь идет, отмечает Н. Бадалони, не об от¬ ходе от позиции Демокрита, а о ее углублении путем использования наиболее прогрессивных сторож аверроизма и эле¬ ментов платоновской диалектики. Важное значение имеет вопрос о науч¬ ных заслугах Джордано Бруно. Большин¬ ство буржуазных авторов, касаясь этой проблемы, ограничивалось в лучшем случае анализом собственно научных представле¬ ний Ноланца. Бадалони ставит вопрос шире, подчеркивая первостепенную роль филосо¬ фии, выработки материалистического миро¬ воззрения для развития естественных наук в новое время, для образования современ¬ ного представления о мире. «Это еще не современная наука,— говорит Бадалони о работах Бруно,— но могла ли она появить¬ ся без того, чтобы решительным образом были созданы ее предпосылки?» (стр. 99). Чрезвычайно интересны в исследовании Н. Бадалони главы, посвященные изложе¬ нию общественно-политических взглядов Бруно. Рассмотрение их в тесной конкрет¬ но-исторической связи с той политической и социальной обстановкой, в которой действо¬ вал философ из Нолы, позволило автору из¬ бежать модернизации. Этика Бруно связа¬ на с материалистическим представлением о стремлении человека к господству над си¬ лами природы, отсюда ненависть к пропо¬ ведуемой религией пассивности, которую он называет «ослиностью», отсюда культ тру¬ да. Вместе с тем Бруно далек от утопиче¬ ского коммунизма Мора и Кампанеллы; он выступает лишь за юридическое, а не за имущественное равенство людей. В области политической Бруно — сторонник сильного национального государства, выступавшего в тот период в форме национальной монар¬ хии. В заключение Бадалони приходит к убедительному выводу о прогрессивном ран¬ небуржуазном характере мировоззрения Джордано Бруно, опровергнув как модер- низаторские позитивистские представления о «республиканизме» и «либерализме» Бру¬ но, так и реакционные измышления о его мнимом «аристократизме». Последняя, четвертая глава — «Вокруг славы Бруно» — содержит критический ана¬ лиз историографии, посвященной филосо¬ фу. Отмечая заслуги неаполитанской шко¬ лы, высоко оценивая первую попытку мар¬ ксистского анализа философии Бруно, пред¬ принятую в свое время А. Лабриолой, автор подвергает убедительной критике ре¬ акционные работы спиритуалистического направления (Джентиле, Ольджати, Гуццо, Корсано и др.). Следует отметить, что Н. Бадалони дает высокую оценку фило¬ софским комментариям В. С. Рожицы на к документам процесса Джордано Бруно1 и солидаризируется со взглядами советско¬ го исследователя. Если работы Л. Джуссо и Э. Бальди про¬ демонстрировали полное творческое беспло¬ дие спиритуалистического направления, то боевая, острополемическая и в то же время серьезно аргументированная книга Н. Ба¬ далони свидетельствует о силе и росте про¬ грессивной итальянской историографии. Появление ее, несомненно, будет способст¬ вовать углублению научных представлений о философии Джордано Бруно, высвобож¬ дению исследователей от гнета ставших дурной традицией предрассудков, долгие годы насаждавшихся идеалистической ис¬ ториографией. Открытие новых документов и текстов Бруно, подготовка критического издания его произведений, появление исследований, написанных с материалистических позиций, отход ряда буржуазных исследователей от старых реакционных концепций — все это позволяет нам выразить надежду, что про¬ грессивные силы итальянской науки одер¬ жат решительную победу в борьбе за насле¬ дие великого итальянского философа-мате- риалиста. А. X. ГОРФУНКЕЛЬ (Ленинград) 1 «Джордано Бруно и инквизиция». Сб. «Вопросы истории религии и атеизма» (т. 1. М., 1950., стр. 325—419). С монографией В. С. Рожицына, вышедшей под тем же названием в 1955 году, Н. Бадалони не был знаком.
174 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Критический обзор журнала „Review of Metaphysics" (1957—1958 годы) В последние годы в буржуазной филосо¬ фии заметно усилилось внимание к пробле¬ мам «метафизики» *. Значительно увеличи¬ лось количество выпускаемой литературы, посвященной этим проблемам, расширился круг обсуждаемых вопросов, появились но¬ вые теории и даже новые «системы» и, что самое примечательное, стали более раз¬ нообразными философские позиции авторов, выступающих в защиту метафизики. Среди них можно найти не только традиционных сторонников «философии бытия» — неото¬ мистов, персоналистов, философствующих протестантов и т. д., но также «натурали¬ стов», «реалистов», прагматистов, всевоз¬ можных эмпириков и даже позитивистов, которые раньше выступали с резкой крити¬ кой метафизики. О некоторых формах, в которых высту¬ пает современная метафизика, дает пред¬ ставление ежеквартальный американский журнал «Review of Metaphysics», который начал издаваться в 1947 году при Йельском университете (штат Коннектикут) и в на¬ стоящее время является одним из ведущих философских печатных органов США. В редакционном примечании подчерки¬ вается, что журнал не связан с каким-либо философским течением, школой или органи¬ зацией и что его цель — поддерживать исследования, независимо от позиций их авторов, вносящие вклад в решение корен¬ ных вопросов философии. Несмотря на ре¬ дакционную оговорку о широкой платфор¬ ме, которая предоставляется философам различных позиций, журнал имеет доста¬ точно четко выраженную направленность. Основное содержание журнала — это статьи, направленные на обоснование объ¬ ективного идеализма и теологического ми¬ ропонимания. Основной вопрос, который находится в центре внимания журнала,— это вопрос о содержании метафизических проблем в философии и в связи с этим вопрос о при¬ роде бытия. Философия понимается именно 1 «Термин «метафизика» используется здесь не в смысле антидиалектики, а в его историческом значении, в котором он и сейчас употребляется в современной бур¬ жуазной философии. Как и в истории до¬ марксистской философии, под метафизикой здесь понимается учение о последних неиз¬ менных основах бытия, лежащих за преде¬ лами чувственного опыта. Позитивисты же называют метафизикой вообще всякое уче¬ ние о «сверхчувственном», используя кри¬ тику недостатков старой метафизики для выступлений против современного материа¬ лизма. Согласно последней точке зрения, к разряду «метафизических» наук относится не только натурфилософия, но и философия истории, эстетика, этика и т. д. как «метафизика», как учение о бытии, о природе реальности. Особый интерес к этим проблемам в на¬ стоящее время не случаен. Как известно, в последние три — четыре десятилетия благо¬ даря господству эмпирических и позити¬ вистских школ, выступивших с претензией освободить философию от «бездоказатель¬ ной метафизики» и перестроить ее на «на¬ учных основах», метафизические, или объ¬ ективно-идеалистические, системы были отодвинуты па второй план. В настоящий период обстановка меняет¬ ся. Эмпирические и позитивистские школы испытывают серьезные трудности, свиде¬ тельствующие о несостоятельности их пре¬ тензий перестроить философию на «научно¬ эмпирических» основаниях. Трудности эти проистекают прежде всего из того факта, что те проблемы, которые позитивисты от¬ брасывают как «бессмысленные»: проблемы бытия, материи и сознания, пространства и времени, причинности и закономерности и т. д.,— в действительности являются фило¬ софскими проблемами, которые выдвигают¬ ся всем ходом развития общественных наук и современного естествознания, настоятель¬ но требуя своего решения. Попытка обойти их и свести философию к частным пробле¬ мам языка, логики и узко понимаемого ме¬ тода объективно могла привести и действи¬ тельно привела к тому, что проблематика позитивизма оказалась в значительной мере в стороне от тех действительных проблем, которые требуют своего философского осве¬ щения, а метод верификации гораздо уже и беднее тех методов, которыми фактиче¬ ски пользуется наука. Вот почему эти важнейшие проблемы в современной буржуазной философии ока¬ зались почти в монопольном владении все¬ возможных метафизиков и теологов, пы¬ тающихся использовать назревшую необхо¬ димость в постановке широких мировоз¬ зренческих вопросов, выдвигаемых разви¬ тием познания, для обоснования теологиче¬ ских умозрительных систем и спекулятив¬ ных методов. Не ограничиваясь оборонительной пози¬ цией, которую занимали в последние деся¬ тилетия сторонники метафизики, они пере¬ ходят в активное наступление, что выра¬ жается, во-первых, в усилившейся критике позитивизма и эмпиризма и, во-вторых, в перестройке своих собственных позиций. Делаются попытки по-новому обосновать метафизику, модернизировать ее, привести в соответствие с требованиями современно¬ сти. Особенность философской тактики сторонников метафизики заключается в том, что для обоснования объективного идеа¬ лизма и теологии они часто обращаются к средствам своих противников, используя в этих целях метод верификации, семанти¬ ческий и логический анализ, апеллируя к данным опыта и данным науки.
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 175 Несомненно также, что для выдвижения на первый план объективно-идеалистиче¬ ских и теологических философских систем сыграли свою роль политические и идео¬ логические факторы. Вторая мировая война, тревожная послевоенная обстановка «хо¬ лодной войны», обострение противоречий империализма, колоссальный рост науки и техники наряду с явлениями, свидетель¬ ствующими о деградации буржуазной куль¬ туры, породили тягу у широких масс капи¬ талистического общества к философским проблемам мировоззренческого характера, стремление разобраться во внутреннем смысле явлений действительности, найти ли¬ нию социального поведения. Позитивизм с его квалификацией проблем бытия, этики, социологии, политики как «псевдопроблем», естественно, не может удовлетворить эти духовные запросы. На этих запросах и спе¬ кулируют метафизические и религиозные теории, представляющие собой попытки создать более или менее убедительную систему идеалистических взглядов на мир, объяснить с религиозных, идеалистических позиций взаимоотношение человека и сре¬ ды, индивидуума и общества. Разумеется, все эти теории дают извращенное истолко¬ вание действительного положения вещей, объективных закономерностей развития при¬ роды, общества, познания. Для выяснения идейного профиля жур¬ нала показательна позиция, занимаемая главным редактором журнала Полем Вей¬ сом. Ряд статей, опубликованных им в журнале: «Десять тезисов, относящихся к существованию» (т. X, № 3, 1957), «Во¬ семнадцать тезисов в логике» (т. XI, № 1, 1957), а также вышедшая в 1958 году кни¬ га «Модусы бытия» (Paul Weiss «Modes of Being». Southern Illinois University Press, 1958),— дает представление о современных метафизических системах. Согласно Вейсу, существуют четыре несводимых друг к другу формы, или «мо¬ дуса бытия»: «действительность», или сфера пространственно-временных предметов и явлений; «существова¬ ние»— творческое начало, источник актив¬ ности, порождающий все индивидуальности; «идеальность» — результат рассмотре¬ ния предметов и явлений в идеальном плане или в виде «сущностей»; «б о г», который вносит идеальное в материальное и выпол¬ няет множество других функций по коорди¬ нации модусов бытия. Все эти четыре фор¬ мы, утверждает Вейс, являются независи¬ мыми реальностями, и вместе с тем каждая нуждается в другой для своего полного проявления. Все вместе они представляют собой то, что есть, что могло бы быть и что должно быть. Понятие «бытие», таким обра¬ зом, означает совокупность этих форм. Обращение Вейса к плюрализму не слу¬ чайно. Объясняя мир с точки зрения раз¬ личных «модусов» или независимых друг от друга «реальностей», Вейс, с одной сто¬ роны, стремится создать видимость призна¬ ния качественного разнообразия мира, с другой стороны, что самое главное, избе¬ жать ответа на основной вопрос философии и таким образом Замаскировать исходные идеалистические посылки. Обратившись к центральному вопросу философии — к проб¬ леме природы бытия,— Вейс пытается обойти альтернативу материализма и идеа¬ лизма. Однако, как он ни старается, сде¬ лать это ему не удается. В конце концов оказывается, что в основе плюралистиче¬ ского, «четырехслойного», бытия лежит традиционный дуализм материи и созна¬ ния, дуализм, который разрешается на ос¬ нове идеализма и при этом получает тео¬ логическое обоснование. Если в онтологии дуализм «сущности» и «существования» приводит Вейса к теизму, то в теории познания этот же дуализм при¬ водит его к агностицизму. В статье «Десять тезисов, относящихся к существованию» Вейс излагает основные принципы «рацио¬ налистической» и «реалистической», как он именует свою позицию, теории познания. В качестве первого тезиса Вейс выдвигает «познаваемость существования». Однако если обратиться к содержанию аргумента¬ ции Вейса, то окажется, что оно находит¬ ся в противоречии с этим тезисом. Всякое постижение «существования», утверждает Вейс, возможно только в форме идеальных «сущностей». Но «сущности», во-первых, лежат в ином плане бытия и не могут да¬ вать «буквального» знания; далее, отно¬ сясь к «существованию», они не раскрывают «действительности», и, наконец, элементы, существующие в суждении, не существуют в такой форме в объекте. А это типичная аргументация современных агностиков, ко¬ торые заявляют, что, поскольку мысль от¬ личается от объекта, никакого истинного знания о мире быть не может. Проблемам «большой метафизики» по¬ священа также статья Уильяма Эрнста Хокинга «Факт, Поле и Судьба: индук¬ тивный элемент в метафизике» (т. XI, № 4, 1958). Хокинг — президент Метафизическо¬ го общества Америки, лидер одного из наиболее реакционных направлений в аме¬ риканской буржуазной философии — персо¬ нализма. С самого своего возникновения персонализм представлял собой эклектиче¬ ское течение, объединившее на теистичеакой основе элементы учения Юма, Канта, Лейбница. В современном персонализме произошла некоторая переориентация в от¬ ношении теоретических источников. Не те¬ ряя своего общего эклектического характе¬ ра, персонализм использует в качестве составных элементов своей системы идеи более современных учений и, в частности, экзистенциализма. Цель статьи Хокинга — доказать суще¬ ствование «метафизических сторон» действи¬ тельности, исследование которых возможно опытным путем при помощи индуктивного метода. Используя реальный факт прояв¬ ления в человеческом опыте всеобщих свойств и закономерностей бытия и отраже¬ ния этих свойств и закономерностей в по¬ знании, Хокинг дает этому факту теистиче¬ ское истолкование, усматривая в нем дока¬ зательство существования «всепроникающей и вездесущей реальности» — бога. Перечи¬ сляя различные «метафизические стороны» опыта. Хокинг строит целую систему,
176 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ являющуюся последним вариантом его си¬ стемы бытия. В качестве первичного элемента действи¬ тельности Хокинг называет «факт», или «яв¬ ление повседневной жизни, предполагающее, 'что мы встречаемся со вселенной». Взяв за исходный пункт разрозненные факты, он, естественно, вынужден отыскивать посред¬ ника, связывающего эти «факты». Такой связующей основой, по Хокингу, являются «отношения между фактами», существую¬ щие независимо от «фактов». Хокинг пытается представить дело таким образом, будто подобный отрыв отношений от фактов основан на данных современных наук. Он даже прибегает к научной терми¬ нологии. Так, например, объединив все свя¬ зи и отношения в единую «пространствен¬ но-временную систему», Хокинг называет ее «Полем», утверждая, что его концепция «Поля» аналогична физическим теориям гравитационного и электромагнитного по¬ лей, более того, является «метафизическим следствием» из этих теорий Действительный смысл подобной «теории Поля» можно видеть уже из того, что «Поле» лишается в ней каких бы то ни было специфических черт и отождествляет¬ ся с «пустотой», с «ничто». К тому же оно еще оказывается принципиально непозна¬ ваемым. Система в целом, утверждает Хо¬ кинг, не может иметь объяснения, про нее можно только сказать, что она «есть». Следующий этап в рассуждении Хокин¬ га— попытка доказать, что пространствен¬ но-временная система не составляет всего существования, ибо «может существовать более чем одно тотальное пространство, бо¬ лее чем одно тотальное время и более чем один мировой порядок» (стр. 541). Таким образом, здесь мы снова встречаемся с плю¬ рализмом. Но каков источник плюралисти¬ ческого многообразия бытия? В решении этого вопроса Хокинг обращается к исход¬ ному субъективистскому тезису персонализ¬ ма, пополняя его некоторыми идеями экзи¬ стенциализма. Источником творчества и одновременно связующей основой различ¬ ных «Полей» является «свобода Я». Благо¬ даря свободному «проявлению Я», утвер¬ ждает он, устраняется консерватизм физического мира и его «конфигурации ста¬ новятся пластическими». К эмпирическим элементам, постигаемым индуктивно, Хокинг относит и «чувство сво¬ боды», или «чувство проявления высшей божественной цели». В постижении конеч¬ ной цели — «Поля Полей», или «Символа Реальности» — и заключается, по . его мне¬ нию, смысл метафизики. Только в этом слу¬ чае, утверждает он, мы перейдем от про¬ стого описания (что,, по его мнению, отли¬ чает науку.) к «пониманию», к открытию сущности действительности. Таким образом, как и у Вейса, в основе плюрализма в ко¬ нечном итоге оказывается теизм. Но дело не только в этом. Статья Хокин¬ га представляет собой яркий пример схола¬ стики и бесплодного умозрения, типичных для многих статей, публикуемых в журна¬ ле. Произвольность философских построе¬ ний, нарочитая усложненность языка, использование необщепринятой терминоло¬ гии прикрывают отсутствие глубокой мысли и действительно новых, оригинальных идей. С точки зрения использования современ¬ ным объективным идеализмом модных субъективно-идеалистических учений пока¬ зательна статья Хартшорна «Метафи¬ зические суждения как неограничительные суждения существования» (т. XII, № 1, 1958). Статья направлена против позитивиз¬ ма и узкоэмпирической трактовки метода проверки истинности наших знаний. Харт- шорн совершенно правильно отмечает, что эмпирики, которые отвергают проблемы бытия, существования на том основании, что эти понятия не проверяются в опыте и что им не соответствуют никакие элемен¬ ты в опыте, слишком узко понимают опыт. В действительности опыт имеет более бога¬ тое содержание, в нем всегда проявляются всеобщие черты действительности, и именно к этим чертам апеллируют суждения онто¬ логического порядка, и на их основе они проверяются. Однако это правильное положение используется Хартшорном не для обоснова¬ ния объективности действительности, а для «доказательства» присутствия в опыте «нечеловеческих», или «божественных черт», которые он представляет в качестве эмпи¬ рической основы для опытной проверки суждений о божественном существовании, и в целом теологического учения. В статье Хартшорна приводится целая лестница метафизических утверждений, ве¬ рифицируемых в опыте. В качестве первого и элементарного суждения приводится су¬ ждение «Что-либо существует». Считая, что его содержание выражает всеобщие черты действительности, Хартшорн делает вывод о его безусловной истинности, более того, «априорной необходимости». И вот такого рода «неограничительными», «априорно¬ истинными» и «постоянно верифицируемы¬ ми» суждениями и должна, по его мнению, заниматься метафизика. Раскрывая это общее положение, Харт¬ шорн находит, что к «неограничительным» относится также суждение «Имеет место некоторый опыт». Далее оказывается, что опыт представляет собой не просто форму, в которой существование дается субъекту, но «творческий синтез», или «творческий процесс». Наконец, завершая лестницу ме¬ тафизических утверждений, Хартшорн при¬ водит в качестве «безошибочного и априор¬ но-истинного» суждение о существовании «всевключающего опыта», имеющего «нече¬ ловеческие формы». Причем это последнее утверждение рассматривается им как выс¬ шее метафизическое утверждение, сумми¬ рующее все остальные. Таким образом, и у Хартшорна защита метафизики свелась к защите теологии. Хартшорн не отрицает этого. Он прямо пишет: «Я отвергаю пози¬ тивизм и принимаю определенный вариант теизма как необходимо истинный» (стр. 45). Хартшорн оговаривает, что теизм, кото¬ рый он защищает, не является «классиче¬ ским». Действительно, в отличие от «клас¬ сического» теизма он использует в своих спекуляциях модные категории «опыта»,
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 177 «значения», «верификации», «процесса». Но «классическая» сущность теизма от этого не изменилась. По-прежнему он представ¬ ляет собой защиту религиозного понимания в противовес научному. По существу, таким же «классическим» остался и метод — дока¬ зательство чисто спекулятивным, умозри¬ тельным путем. Если Хартшорн для обоснования метафи¬ зики, то есть на деле — теологии, спекули¬ рует на методе верификации, неотомист Джемс Андерсон в статье «Несколько спорных вопросов в нашем познании бы¬ тия» (т. XI, № 4, 1958) пытается обосновать неотомистскую теорию бытия, применив по¬ нимаемый в широком смысле метод семан¬ тического анализа к понятию существова¬ ния. Рассмотрев различные значения поня¬ тия существования: «существование понятия существования, существование как преди¬ кат, как глагол и как связка, как единство понятия бытия и как включимость чело¬ веческого знания бога в человеческое зна¬ ние существования» (стр. 550),— Андерсон делает вывод, что глагол «существовать» является «необходимо и уникально уни¬ версальным» в смысле обозначения «акта бытия, акта, который должен быть». В кон¬ це концов путем «семантического анализа» Андерсон обнаруживает, что поскольку по¬ нятие бытия означает акт бытия, постоль¬ ку в содержание этого понятия необходи¬ мо включить понятие бога. Гносеологические выводы, которые де¬ лает из этой теории Андерсон, весьма пока¬ зательны для тактической линии, которую проводит современный неотомизм. Спекули¬ руя на трудностях, которые испытывают эмпирические школы, используя растущее среди ученых и широких кругов интелли¬ генции недовольство царящими в современ¬ ной буржуазной философии агностицизмом и иррационализмом, неотомисты выступают с претензией на защиту интеллектуализма и рационализма Однако эта претензия является совершенно безосновательной и дезориентирующей. Ибо разум и логическое мышление в неотомизме в конечном итоге подчинены религиозной вере, которая объ¬ является высшей формой постижения дей¬ ствительности. Именно с такой безоснова¬ тельной претензией мы и встречаемся в статье Джемса Андерсона. Выдвинув те¬ зис о возможности познания бытия, автор не приводит никаких аргументов, не обра¬ щается ни к данным науки, ни к практике. Вся его статья представляет собой схола¬ стическое рассуждение на тему о невозмож¬ ности познания существования без сущно¬ сти, о невозможности познания вообще без познания. божественного принципа бытия. Эти же темы являются центральными в статье другого неотомиста, Джорджа Клубертанца, «Проблема аналогии бы¬ тия» (т. X, № 4, 1957). С точки зрения ре¬ шения проблемы данная статья не дает ничего нового по сравнению с тем, что изло¬ жено в его книге «Введение в философию бытия». И там и здесь содержание понятия бытия рассматривается в отношении к акту бытия, то есть получает типичное неото- мистское истолкование. Тем не менее статья может представлять интерес с точки зрения имеющейся в ней критики современных позитивистских и субъективистских школ, претендующих на «преодоление» и «исключение» проблемы бытия из предмета философии. Одни фило¬ софы, пишет автор, переносят эту пробле¬ му во «вселенную рассуждения» и стремят¬ ся превратить ее в проблему грамматиче¬ ского соотнесения субъекта с предикатом, ограничивая значение глагола «быть» функ¬ цией утверждения, другие ограничивают проблему рассмотрением абстрактного со¬ держания глагола «быть», третьи ставят проблему в плане генезиса познания, но осо¬ бенно много таких, которые сводят пробле¬ му бытия к вопросу психологической струк¬ туры акта познания. Справедливо подчеркивая, что ни ограни¬ чение этой проблемы грамматическими и лингвистическими функциями глагола «быть», как это делают позитивисты, ни све¬ дение ее к вопросу «психологической струк¬ туры акта познания», как это делают субъек¬ тивисты, не раскрывают центрального значе¬ ния этой проблемы, автор, тем не менее, делает вывод, что эта проблема не имеет отношения к определению рода бытия и представляет собой «проблему значения» (meaning) в целом и, в частности, утвер¬ ждения «есть». И соответственно проблема «аналогии бытия», утверждает он, есть проблема использования в предложении глагола «быть» в сложном отношении к предмету, который он утверждает. Вывод, с которым, как нетрудно видеть, вполне мо¬ гут согласиться и позитивисты. Таким образом, и в данной работе, как и в предыдущих статьях Вейса, Хокинга, Хартшорна, Андерсона, мы вновь встреча¬ емся с фактом использования для обосно¬ вания объективно-идеалистических и теоло¬ гических систем идей эмпирической фило¬ софии. И это, можно сказать, типичная черта всей современной философской мета¬ физики. Возрождая томизм, платонизм, августинианство, ортодоксальную христиан¬ скую теологию, современные метафизики стремятся несколько реконструировать принципы этих систем, подновить аргумен¬ тацию, облечь архаическое содержание в модернистскую форму. Если обратиться к обширной литературе этого рода, можно видеть, что реконструкция основных прин¬ ципов метафизических систем происходит в значительной мере путем приспособления к ним новых философских позиций XX ве¬ ка — позитивизма, прагматизма, экзистен¬ циализма. Основная форма, в которой идет перестройка метафизики,— объединение объективного идеализма с некоторыми моментами субъективного, придание объективному идеализму «опытного» харак¬ тера. Как правило, всевозможные доказа¬ тельства возможности метафизики как науки сводятся к отысканию в «опыте» элементов, свидетельствующих о существо¬ вании «метафизических черт» действитель¬ ности, «конечных основ» или «божествен¬ ного проявления». Наряду с перестройкой метафизики про¬ исходит параллельный процесс перестройки эмпирических школ (прагматизма, феноме- 12. «Вопросы философии» № 10.
178 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ нологизма, «реализма» и т. д.). У мновдх представителей этих школ заметна тенден¬ ция к расширению толкования опыта, к смягчению принципов эмпиризма. Часто можно встретить признания необходимости онтологии, правомерности спекулятивных методов. В этой связи поднимется вопрос о расширении эмпирического метода, о не¬ достаточности позитивистского метода ве¬ рификации. Именно в таком духе написана статья профессора Гарвардского университета И. Шеффлера «Перспектива умеренно¬ го эмпиризма», опубликованная в двух номерах 1957 года (т. 10, №№ 3, 4). Автор начинает свою статью признанием, что «сердце современного эмпиризма — доктри¬ на эмпирического значения (meaning), про¬ водящая резкую грань между тем, что может быть верифицировано, и тем, что не поддается верификации, отрицающая неана¬ литические, неопытные утверждения как бессмысленные,— переживает тяжелые дни. Увеличивающаяся логическая точность в философии скорее ослабила, нежели уси¬ лила ее, в то время как развивающаяся теоретическая физика все более и более представляется ее живым контрпримером, который может быть согласован с доктри¬ ной только ценой ее полного преобразова¬ ния» (стр. 384). Свою статью автор посвящает критике «философской карьеры доктрины» с тем, чтобы сформулировать новый, смягченный вариант эмпиризма, который, по его словам, должен включать элементы прагматизма, инструментализма и быть пригодным для решения метафизических и онтологических проблем. Критике и «переосмыслению» эмпиризма посвящена также статья Джона Германа Рэнделла «Субстанция как процесс» (т. 4, 1957). Джон Рэнделл — известный американский философ, редактор «Journal of philosophy». Философские взгляды Рэндел¬ ла в последние годы претерпели значитель¬ ное изменение, что в известной степени от¬ ражает изменение позиции прагматизма по отношению к другим философским систе¬ мам и в особенности отношение прагматиз¬ ма к метафизике. Если Джемс и Дьюи настаивали на исключительно опытном ха¬ рактере своей философии, рассматривая опыт в качестве конечного элемента дей¬ ствительности, то есть придерживались вполне определенной субъективистской по¬ зиции, то Рэнделл, претендуя на «натура¬ лизм» и «реализм», пытается несколько смягчить субъективизм прагматизма. Он расширяет толкование опыта, допуская су¬ ществование «метафизической реальности», или «субстанции», понимая последнюю как процесс. Однако у него нет четкого ответа на вопрос, означает ли субстанция объек¬ тивное, независимое от человека существо¬ вание материи или субстанция представляет собой проявление духа, сознания, идеи. Кстати сказать, попытка обойти основной вопрос философии, снять его не является особенностью только Рэнделла, у которого она понятна, ибо он прошел школу Дьюи. Как ни парадоксально, метафизики различ¬ ных направлений, касаясь таких кардиналь¬ ных вопросов, как «природа бытия», разби¬ рая проблемы «существования», «действи¬ тельности» и т. д., пытаются обойти реше¬ ние основного вопроса философии. Многие, решая онтологический вопрос, соотносят понятия «существования», «субстанции» не с категорией сознания, а с категориями движения, сущности, формы, свойства. Нет сомнения, что сам по себе анализ онтологи¬ ческих свойств бытия является необходи¬ мым и важным, однако отрывать его от рассмотрения проблемы соотношения мате¬ рии и сознания — значит возвратиться к пройденному этапу в развитии философии. Антипозитивистская направленность жур¬ нала, защита метафизики, «философия бытия», естественно, ведут к расширению круга обсуждаемых в журнале проблем. Проблемы этики, эстетики, философии, куль¬ туры, религии, общесоциологические про¬ блемы и даже проблемы «философии поли¬ тики» часто обсуждаются на страницах журнала. Журнал довольно настойчиво проводит идею о необходимости создания цельного мировоззрения, более или менее устойчивой системы взглядов на мир. Многие авторы обеспокоены тем, что благодаря засилью позитивизма и эмпиризма современная фи¬ лософия Запада превратилась в техниче¬ скую дисциплину оперирования логическими структурами, синтаксисом, «чувственными данными». Все это, утверждают они, хотя в некоторой степени и совершенствовало средства познания, но не продвинуло чело¬ века ни в понимании окружающей действи¬ тельности, ни в понимании самого себя. Выдавая себя за гуманистов, сторонники метафизики противопоставляют позитивиз¬ му «философию человека», признают воз¬ можность «рационалистического» разреше¬ ния вопросов этики, социологии, религии, которые позитивисты отбрасывают как «ненаучные» и «бессмысленные». Однако подобный «гуманизм» в действительности является псевдогуманизмом. Под видом борьбы против позитивистской дегуманиза¬ ции философии проводится реакционная линия в идеологии и проповедь религиоз¬ ного миропонимания. Н. С. ЮЛИНА
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 179 Новые тенденции в освещении истории русской философской мысли за рубежом Е. LAMPERT. Studies in rebellion. London. 1957. 295 pp. В 1957 году в Лондоне вышла книга оксфордского исследователя Е. Ламперта «Очерки по истории бунтарства». Во «Вве¬ дении» автор пишет: «Эта книга исследует историю русской революционной мысли во второй четверти XIX века, или, более точно, это очерк о трех революционных мыслителях (Белинском, Бакунине, Герцене.— Е. Б.), чья деятельность началась и полностью раз¬ вернулась в этот период» (стр. 1). Книга состоит из четырех глав: I «Введе¬ ние», II «Виссарион Белинский (1811— 1848)»; III, «Михаил Бакунин (1814—1876)» и IV «Александр Герцен (1812—1870)». В главах, посвященных русским мыслите¬ лям, дается их краткая биография и в си¬ стематическом порядке излагаются их фило¬ софские и политические взгляды. Для советского читателя «Очерки по ис¬ тории бунтарства» интересны главным об¬ разом с точки зрения того, как оценивает со¬ временный буржуазный исследователь рус¬ ских революционных мыслителей и каков его метод исследования. В настоящее время за рубежом все отчет¬ ливее проявляется оживление интереса к ис¬ тории русской общественной мысли. Этого факта не могут замолчать даже такие влия¬ тельные буржуазные газеты, как «Таймс», которую никак нельзя упрекнуть в благо¬ склонности к революционному прошлому России. Так, например, в рецензии на «Очерки» Е. Лам;перта, опубликованной з «Литературном приложении «Таймса», ав¬ тор констатирует: «За последнее время ожи¬ вился интерес в мире, говорящем по-англий¬ ски, к русским мыслителям и писателям XIX века»1. Те работы, которые вызваны, как говорится в рецензии, «стремлением найти корни советской политики и позиции в раннем периоде, или найти истоки совре¬ менных ошибок», дают тенденциозное и ис¬ каженное освещение истории революционной мысли в России (Хейэр, Яковенко). Наряду с этими открыто враждебными сочинениями стали появляться исследования, претендую¬ щие на более или менее «объективный» подход к исследованию и оценке передовой общественно-политической мысли России. Примером этого и могут служить рецензи¬ руемые «Очерки». Е. Ламперт стремится занять характер¬ ную для буржуазной науки объективист¬ скую позицию, отказываясь «обсуждать достоинства или недостатки определенных политических систем и идеологий», «трезво устанавливая голые факты». Буржуазная пресса единодушно признает, что автору 1 В этой связи симптоматично отметить, что Е. Ламперт, занимающийся главным об¬ разом историей русской религиозной мысли, обратился к истории революционной мысли России. удалось это лучше, чем кому бы то ни бы¬ ло. Так ли это на самом деле? Для книги в целом, бесспорно, характерен объективист¬ ский способ изложения, тем не менее в ря¬ де случаев Ламперт не выдерживает позы беспристрастного комментатора и допускает выпады, характеризующие его как зауряд¬ ного буржуазного филистера. В общем положительно оценивая бун¬ тарский «страстный революционный эле¬ мент» во взглядах Белинского, Бакунина и Герцена, Ламперт сокрушается, что этот «революционный элемент усиленно и по¬ стоянно воплощался в .политическом дейст¬ вии». «Грех,—пишет он,— был, конечно, не в самой политике, а в капитуляции перед кровожадным видом политики...» (стр. 32). Правильно усматривая при этом связь между теоретическим наследием русских ре¬ волюционных демократов и ленинизмом, «объективный» Ламперт квалифицирует ре¬ волюционную политику как «кровожадную». Не преминул автор как бы мимоходом упо¬ мянуть и о «сталинских сетях» (стр. 4). Та¬ кова «беспристрастность» Ламперта, кото¬ рую превозносят зарубежные рецензенты 2. Характерно, что общая оценка Е. Лам- пертом русской общественной мысли опре¬ деляется его отрицательным отношением к традиционной буржуазно ограниченной «тео¬ рии» двух цивилизаций: западной и вос¬ точной. Он критикует в своей книге как славянофилов, так и западников, выступая за универсализацию классического миро¬ воззрения. С точки зрения Ламперта, суще¬ ствует лишь одна мировая цивилизация и культура, различия проявляются лишь в национальных судьбах. Национальные культуры, в том числе и русская, обладают общечеловеческой значимостью и как тако¬ вые представляют большую ценность для всего человечества. В этом отношении с Лампертом солида¬ ризируется Давид Футман, историк и ма¬ гистр искусств из Оксфорда. В своей рецен¬ зии на книгу Ламперта, опубликованной в «Нью стейтсмен» от 13 июля 1957 года, Футман подчеркивает, что «вклад русских мыслителей в мировую историю достаточно велик» и что «профессиональные философы теперь могут оценить вклад, сделанный ими (русскими мыслителями.— Е. Б.) в мышле¬ ние и вдохновлявший русскую революцион¬ ную интеллигенцию». Подобные признания свидетельствуют о том, что ныне уже нельзя, занимаясь ис¬ следованием истории философских проблем, замалчивать достижения русских револю¬ 2 Так, например, рецензент «Литератур¬ ного приложения «Таймса» пишет, что кни¬ га Е. Ламперта «совершенно свободна от всякой попытки делать выводы или мора¬ лизировать».
180 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ ционных мыслителей, отрицать действен¬ ность их теоретического наследия. Е. Ламперт дает в общем высокую оцен¬ ку общественной мысли в России. Так, на¬ пример, в книге правильно подчеркивается, что «русские мыслители чувствовали себя неуютно в отдаленных областях спекуля¬ ции» и не желали быть «специалистами чисто философского мышления» (стр. 2), что их философское мировоззрение тесными узами было связано с окружающим миром и что «философское познание было для них средством освобождения человека от безоб¬ разия и бессмысленности' существования» (стр. 2). Совершенно прав автор, когда он отме¬ чает как характерную черту русских рево¬ люционных мыслителей стремление позна¬ вать истину с точки зрения человеческого существования и человеческих интересов, стремление связать теорию с практикой. «Делая это,— пишет Ламперт,— они... ис¬ пользовали язык, который по своей природе ведет к действию, к изменению мира ско¬ рее, чем к его объяснению... И именно по¬ этому их мысль выражается более легко а романах... письмах и литературной крити¬ ке, чем в академических и догматических произведениях» (стр. 60). Если учесть не¬ примиримое отношение царской цензуры ко всякого рода «свободомыслящей» филосо¬ фии и то обстоятельство, что только в од¬ ной литературе, как говорил Белинский, в ту эпоху и была еще жизнь, станет очевид¬ ным, чем была обусловлена тесная связь русской. философской мысли с литературой и литературной критикой. Е. Ламперт не только констатирует эти замечательные черты передовой философ¬ ской мысли России, но и дает им положи¬ тельную оценку, утверждая, что «они смяг¬ чали слабость и безжизненность новой спе¬ циализированной философии и вливали све¬ жий воздух в ее непроветриваемые коридо¬ ры» (стр. 2). И все же автор не смог до конца преодо¬ леть традиционной в буржуазной науке недооценки истории русской философии в тесном смысле этого слова. Он повторяет беспочвенные утверждения, будто «не было русских философов, достойных этого имени, то есть людей, занимающихся систе¬ матическим исследованием логических, гно¬ сеологических или метафизических проб¬ лем», и добавляет, что это утверждение «представляется уже неопровержимым для всякого изучающего философию и знакомо¬ го с историей мысли в России» (стр. 2). В методологическом отношении «Очерки» являются попыткой преодолеть явно не¬ научные истолкования истории русской и общественной мысли, примером которых может служить религиозно-мистическая кон¬ цепция В. Зеньковского Е. Ламперт подвергает критике две, по его мнению, методологические крайности. Первая крайность состоит в признании то¬ го, что «история мысли выступает как ва- 1 См. В. Зеньковский. «История рус¬ ской философии» (на русском языке), т. 2, Париж, 1948—1950. куум, в котором нет ничего, кроме рассуж¬ дений мыслителей» (стр. 3). Вторую край¬ ность он видит в историческом материализ¬ ме. Применение этого метода, по утверж¬ дению Ламперта, делает «живых историче¬ ских личностей пленниками последователь¬ ных, логических и неизбежных движений и социальных структур, в результате чего ве¬ ликие гении превращаются в очень скучных людей» (стр. 4). Однако в подтверждение своей критики Ламперт не приводит ни од¬ ного убедительного доказательства 2. Всякая попытка привлечь экономические, социально-политические факторы для объяснения мировоззрения того или иного мыслителя, а тем более стремление выяс¬ нить классовую природу взглядов встречает у автора решительный отпор. Согласно Ламперту, русские интеллиген¬ ты, в том числе и Белинский, Бакунин, Гер¬ цен, «вели себя и мыслили не как предста¬ вители политической группы или партии... но как индивидуумы и новаторы, стоящие вне традиций, отдельно и изолированно» (стр. 31). Отказавшись привлекать к объяс¬ нению характера мировоззрения мыслителя общественно-экономические условия, Лам¬ перт логично приходит к тому, что ищет объяснения его в личной жизни мыслителя, его психологии. «Та философия,— пишет он,— которую человек принимает, зависит от того, каков сам человек» (стр. 1). Что это, как отнюдь не оригинальное кредо так называемой «психологической школы» в со¬ циологии? Посредством этого метода и истолковы¬ вается в книге мировоззрение Белинского, Бакунина и Герцена. С точки зрения авто¬ ра, получается, что революционный демо¬ кратизм Белинского и Герцена, анархизм Бакунина можно объяснить, исходя не из конкретных социально-экономических усло¬ вий России и Европы того времени, а на основе врожденного психологического «на¬ чала», присущего якобы всем трем мыслите¬ лям,— анархистски окрашенного «бунтар¬ ства». Кроме того, пишет Ламперт, Белин¬ скому присущ был «романтизм», Бакуни¬ ну—«стремление главенствовать», Герце¬ ну — «человечность и неограниченная спо¬ собность сомнения». Таков у Ламперта ме¬ тод объяснения истории русской обществен¬ ной мысли. Не трудно видеть, насколько он далек от научного метода исследования. Несколько частных замечаний. Во втором разделе главы о Белинском, правильно констатируя самобытность, само¬ стоятельность эволюции его философских взглядов («теории служили ему лишь сред¬ ством для уяснения собственных идей и часто являлись для последних прокрусто¬ вым ложем», стр. 601), автор, исходя из своей психологической концепции, опять же игнорирует полностью экономические и об¬ щественно-политические условия и выдви¬ 2 Характерно признание автора, что «труды советских авторов по истории фило¬ софских, социологических и литературных идей очень важны, и без них действительно невозможно изучать эти идеи» (стр. 26, примечание 4).
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 1SI гает на первый план вневременную и в.не- пространственную «психологию». В третьем разделе — «Человек в общест¬ ве»,— где рассматривается понимание Бе¬ линским социализма и путей его осуще¬ ствления в России, Ламперт справедливо подчеркивает революционный характер дея¬ тельности и мировоззрения великого разно¬ чинца, правильно пишет (относительно буржуазных исследователей.— Е. Б.), что «революционные элементы у Белинского меньше всего привлекали внимание тех, кго изучал его мысль» (стр. 38). Однако в «Очерках» совершенно неверно трактуется вопрос об истоках и значении революцион¬ ного демократизма Белинского, который объявляется продуктом его «персоналист- ской этики». Автор игнорирует научные предпосылки революционной критики вели¬ кого демократа, когда заявляет, что крити¬ ка Белинским «крепостного права в целом исходила из этических и персоналистскнх основ» (стр. 86). Между прочим, это проти¬ воречит утверждению самого же автора, справедливо отметившего, что «в произве¬ дениях Белинского не видно того схематич¬ ного утопизма, который выводит обще¬ ственный строй из абстрактной теории о природе человека, его способностях и по¬ требностях» (стр. 80). В последнем разделе главы можно выде¬ лить то место, где автор, говоря о высокой оценке деятельности Белинского как литера¬ турного критика Пушкиным, Тургеневым, Гоголем, советскими исследователями и об умалении его заслуг в этом отношении фор¬ малистами, футуристами, В. Шкловским и др., считает целиком правыми первых, от¬ давая должное тем самым великому рус¬ скому критику. «Белинский,— резюмирует автор,— стал бесспорным вождем творче¬ ских элементов в русском обществе» (стр. 50). В главе о Бакунине объективистское из¬ ложение приводит к тому, что анархистские взгляды Бакунина, которые только по ви¬ димости исходят из интересов отдельной личности, а по существу толкают челове¬ чество назад, к распаду общественных свя¬ зей, что, разумеется, будет идти во вред и отдельной л'ичности, неправильно характе¬ ризуются им как «апология человека» и «святого имени человечества» (ст.р 131 — 132). Освещая в третьем разделе главы отно¬ шения Маркса и Бакунина, Ламперт игно¬ рирует тот факт, что в период 1848 года и позже Бакунин был панславистом, призывая к объединению славян независимо от их классовой принадлежности, и старается вы¬ городить Бакунина. Он считает «курьезом», что Маркс и Энгельс обвиняли Бакунина в шовинистическом панславизме; они-де «приняли за шовинизм Бакунина его инте¬ рес к освобождению славян от автократии» (стр. 141). Смазывая принципиальные рас¬ хождения во взглядах анархиста Бакунина и коммуниста-революционера Маркса, ав¬ тор голословно утверждает, что одной из серьезных причин этих разногласий Маркса и Бакунина было якобы то, что Маркс «не любил славян и русских» (стр. 141) и что «решающим фактором в конфликте Ба¬ кунина и Маркса и в конечном исключении Бакунина из Интернационала» был... Нечаев! При этом автор дает Бакунину, этому ярому врагу марксизма, явно неправильную оценку, называя его одним из «корифеев русской революционной мысли». Нельзя согласиться во многом и с тем, как трактуется в «Очерках» мировоззрение «искрометного Вольтера», как именуется в книге Герцен. Признание Е. Лампертом ве¬ личия Герцена как мыслителя превращается в видимость, так как автор, спекулируя на том, что проблема личности, утверждение ее ценности занимает действительно боль¬ шое место в мировоззрении мыслителя, объявляет эту проблему центральной для всей философии Герцена и таким образом превращает Герцена (как ранее Белинско¬ го) из материалиста и социалиста в инди¬ видуалиста и персоналиста. Известные ко¬ лебания Герцена между либерализмом и демократизмом объясняются в «Очерках» не социальными, а психологическими моти¬ вами, тем, что Герцен якобы «не мог изба¬ виться от морального и эстетического чувст¬ ва», «имел почти физическое отвращение к организованной жестокости», и т. д., и т. п. (стр. 193). Неверными являются также утверждения автора, будто Герцен «отрицал детерми¬ нистский мир» (стр. 205), во многих вопро¬ сах «был агностиком», «искренне не верил в прогресс» и т. д. Общей тенденцией «Очерков», несомнен¬ но, является также затушевывание материа¬ лизма во взглядах классиков русской мате¬ риалистической философии Белинского и Г ерцена. Вполне понятно поэтому, что в буржуаз¬ ной печати труд Е. Ламперта был встречен положительно, единодушно отмечается эру¬ диция автора и его «беспристрастие» В заключение можно еще раз подчерк¬ нуть, что «Очерки» Е. Ламперта — явление симптоматичное, говорящее о стремлении некоторых современных буржуазных уче¬ ных подойти более серьезно, более объек¬ тивно к исследованию и оценке истории русской революционной мысли, а также на¬ глядно свидетельствующее о тщетности научно истолковать историю мысли с по¬ зиций буржуазной методологии. Е. Я. БАСИН 1 См. рецензии: в «Литературном прило¬ жении «Таймса» от 24 мая 1957 года; Д. Фут- мана в «Ныо стейтсмен» от 13 июля 1957 года; Итона Уотсона в «Спектэйтер» от 10 мая 1957 года.
Новые книги по философии и социологии (1959) (Продолжение) * ТРУДЫ КЛАССИКОВ МАРКСИЗМА В. И. Л е н«н. Вопросы национальной пелитики и пролетарского интернациона¬ лизма. Сборник. М. Госполитиздат. 191 стр. (Библиотечка по научному социализму). В. И. Ленин. О социалистической идеологии и культуре. М. Госполитиздат. 83 стр. (Библиотечка по научному социализму). И. В. Сталин. Марксизм и национальный вопрос. Национальный вопрос и лени¬ низм. М. Госполитиздат. 80 стр. (Библиотечка по научному социализму). ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ В помощь изучающим решения и материалы 21-го съезда КПСС. Сборник статей. М. Воениздат. 213 стр. Вопросы истории КПСС. Сборник статей. М. Изд-во Высшей партий¬ ной школы и Академии общественных наук при ЦК КПСС. 391 стр. (Ученые записки Академии общественных наук при ЦК КПСС. Кафедра истории КПСС). Вопросы марксистск о-л енинской теории. Вып. I. Редколлегия: С. И. Щепкин и др. М. 158 стр. (Московский институт химического машиностроения. Кафедры общественных наук). XXI съезд КПСС о теоретических вопросах строи¬ тельства коммунизма. Сборник статей, опубликованных в газете «Правда». М. Изд-во «Правда». 136 стр. История Коммунистической партии Советского Союза. Учебник подготовлен авторским коллективом в составе: Б. Н. Пономарев и другие. М. Госполитиздат. 742 стр. Пролетарский интернационализм — боевое знамя Комму¬ нистической партии. Сборник статей по вопросам истории КПСС. М. Изд-во Высшей партийной школы и Академии общественных наук при ЦК КПСС. 364 стр. (Ученые записки Академии общественных наук при ЦК КПСС). * * * Амвоосов А. Марксистско-ленинская теория классов и классовой борьбы. Лекции, прочитанные в Высшей партийной школе при ЦК КПСС. М. Изд-во Высшей партийной школы и Академии общественных наук при ЦК КПСС. 100 стр. Газенко В. И. Лекции по историческому материализму. Выпуск третий. М. 91 стр. (Московский городской педагогический институт имени В. П. Потемкина). Глезерман Г. Е. Будущее, которое начинается сегодня. О строительстве ком¬ мунизма в СССР. М. «Молодая гвардия». 132 стр. Глезерман Г. Е. Две формы коммунистического общества и закономерности перерастания социализма в коммунизм. М. «Знание». 32 стр. Дольская А. А. Социалистический закон народонаселения (на примере СССР). М. Соцэкгиз. 154 стр. Ерыгин С. К. и Рыженко Ф. Д. Ленинская программа по национальному вопросу. Материалы к лекциям по курсу «История КПСС». М. «Советская наука». 147 стр. Зародов К- И. О формах перехода различных стран от капитализма к социа¬ лизму. М. Госполитиздат. 129 стр. Каргальцева Е. С. иРадзивиллова Т. С. Ленинский план построения социализма и коммунизма в СССР. Лекции, прочитанные в заочной Высшей партий¬ ной школе при ЦК КПСС. М. 119 стр. (Высшая партийная школа при ЦК КПСС). Келле В. и Ковальзон М. Формы общественного сознания, М. Госполитиз¬ дат. 263 стр. * См. «Вопросы философии» № 9 за 1959 год.
НОВЫЕ КНИГИ 183 Мерквиладзе В. Н. В. И. Ленин и строительство основ советской нацио¬ нальной государственности. Тбилиси. Изд-во ЦК КП Грузии. 160 стр. Морд инов А. Е. О социалистическом содержания и национальной форме со¬ ветской культуры. М. Госполитиздат. 288 стр. Свердлин М. А. и Рогачев П. М. Патриотизм и интернационализм. Ста¬ линград. Книжное изд-во. 199 стр. ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ Вартанян Г. М. О диалектике процесса познания. Лекции по курсу филосо¬ фии. Ереван. Изд-во Ереванского университета. 72 стр. (Ереванский государственный университет. Кафедра философии). Вопросы диалектического материализма в трудах В. И. Ле¬ нина. Челябинск. 129 стр. (Ученые записки Челябинского государственного педаго¬ гического института. Кафедра философии. Т. VII. Вып. I). В. И. Ленин и некоторые вопросы теории познания. (К 50-летию книги В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»). Горький. 239 стр. (Горь¬ ковский государственный университет имени Н. И. Лобачевского. Кафедра философии). Пресняков П. В. и Кантемиров Д. С. Теория познания диалектического материализма и учение о первичных и вторичных качествах. Алма-Ата. Казахское го¬ сударственное изд-во. 220 стр. (Алма-Атинская высшая партийная школа). ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ История политических учений. Часть I. Под редакцией К- А. Моки- чева. М. 526 стр. (Всесоюзный юридический заочный институт). Книга В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» — важнейший этап в развитии марксистской философии. М. Изд-во Московского университета. 450 стр. (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова). О книге В. И. Ленина «М атериализм и эмпириокритициз м». К 50-летию выхода в свет философского труда В. И. Ленина «Материализм и эмпи¬ риокритицизм». Сборник статей под редакцией Д. М. Трошина. М. 154 стр. (Москов¬ ский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе. Кафедра диалектического и исторического материализма). * * * Богданова М. М. Декабрист-крестьянин П. Ф. Дунцов-Выгодовский. Иркутск. Книжное изд-во. 116 стр. Брагинский И. С. Жизнь и творчество Садриддина Айни М. Гослитиздат. 198 стр. Голосов В. Ф. Книга В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» — величайшее философское произведение творческого марксизма. Красноярск. 88 стр. Иванова Г. Д. Котоку—революционер и литератор. М. Изд-во восточной литературы. 129 стр. (Академия наук СССР. Институт востоковедения). Овсянников М. Ф. Философия Гегеля. М. Соцэкгиз. 305 стр. Овсянникова С. Группа Благоева. Из истории распространения марксизма в России. М. Соцэкгиз. 96 стр. Соколов В. В. Философия Гегеля. Лекции. Под редакцией М. Ф. Овсянникова. М. Изд-во Московского университета. 68 стр. (Научно-методический кабинет по заоч¬ ному обучению при Московском государственном университете имени М. В. Ломоно¬ сова). Степанов В. И. Философские и социологические воззрения В. Г. Белинского. Под общей редакцией М. Т. Иовчука. Минск. 400 стр. (Белорусский государственный университет имени В. И. Ленина);. Тавзишвили Г. Я. Яков Гогебашвили. Общественно-педагогическая и лите¬ ратурная деятельность. 2-е издание. М. Учпедгиз. 146 стр. Н. Г. Чернышевский в воспоминаниях современников. В двух томах. Т. 2. Саратов. Книжное изд-во. 420 стр. Шестаков П. Христо Ботев — великий болгарский революционер и мысли¬ тель. Рязань. Книжное изд-во. 139 стр. ФИЛОСОФСКИЕ ВОПРОСЫ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ Г о д ы ц к и й-Ц в и р к о А. М. Научные идеи Руджера Иосипа Бошковича. Ре¬ дактор— Э. Кольман. М. Академия наук СССР. 95 стр. Хамитова Р. М. Борьба материализма с идеализмом по вопросу о происхож¬ дении живых тел и сущности жизни. Сталинабад. Таджикское государственное изд-во. 142 стр. ПСИХОЛОГИЯ Осязание в процессах познания и труда. Под редакцией Б. Г. Ананьева. М. Изд-во Академии педагогических наук РСФСР. 263 стр. (Ака¬ демия педагогических наук РСФСР. Ленинградский институт педагогики).
184 НОВЫЕ КНИГИ Психологическая наука в СССР. Сборник статей. В двух томах. Т. I. М. 600 стр. (Академия педагогических наук РСФСР. Институт психологии). Психология. Ответственный редактор В. Н. Мясищев. Л. Изд-во Ленин¬ градского университета. 159 стр. (Ученые записки Ленинградского государственного университета имени А. А. Жданова № 265. Философский факультет. Серия философ¬ ских паук. Вып. 16). Тезисы докладов на I съезде Общества психологов 29 июн я— 4 июля 1959 г. Вып. I. М. Учпедгиз. 255 стр. (Общество психологов при Академии педагогических наук РСФСР). Тезисы докладов на I съезде Общества психологов 29 июн я— 4 июля 1959 г. Вып. 2. М. 61 стр. (Общество психологов при Академии педагогиче¬ ских наук РСФСР). Тезисы докладов на I съезде Общества психологов 29 июн я— 4 июля 1959 г. Вып. 3. М. 149 стр. (Общество психологов при Академии педагоги¬ ческих наук РСФСР). * * * Антонов Н. П. Происхождение и сущность сознания. Иваново. 372 стр. (Уче¬ ные записки Ивановского государственного педагогического института. Т. XX. Фило¬ софские науки). Константинов Н. А., Медынский Е. Н., Шабаева М. Ф. История педагогики. Учебник для педвузов. 2-е издание. М. Учпедгиз. 499 стр. Протасеня П. Ф. Происхождение сознания и его особенности. Минск. 310 стр. (Белорусский государственный университет имени В. И. Ленина). ЛОГИКА Проблемы диалектической логики. Сборник статей. М. Изд-во Мо¬ сковского университета. 108 стр. ЭТИКА Первенцев А. А. Разговор о культурном человеке. Заметки писателя. М. «Мо¬ сковский рабочий». 96 стр. Сухомлинский В. А. Воспитание коммунистического отношения к труду. М. Изд-во Академии педагогических наук РСФСР. 437 стр. ЭСТЕТИКА Б о р е в Ю. Б. Категории эстетики. Спецкурс по основам марксистско-ленин¬ ской эстетики для студентов-заочников V—VI курсов философских факультетов госу¬ дарственных университетов. Ответственный редактор М. П. Баскин. М. Изд-во Москов¬ ского университета. 182 стр. (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова). Владимиров С. В. Об эстетических взглядах Маяковского. Л. «Советский писатель». 240 стр. Воробьев В. Ф. А. М. Горький о социалистическом реализме. Львов. Изд-во Львовского университета. 167 стр. (Львовский государственный университет имени Ивана Франко). Григорьев М. С. К истории борьбы за социалистический реализм. М. 85 стр. (Всесоюзный государственный институт кинематографии. Научно-исследовательский кабинет). Лаврецкий А. Эстетика Белинского. М. Изд-во Академии наук СССР. 370 стр. (Академия наук СССР. Институт мировой литературы имени А. М. Горь¬ кого) . Ревякин А. И. Проблема типического в художественной литературе. Пособие для учителей. М. Учпедгиз. 367 стр. У пит А. Вопросы социалистического реализма в литературе. Три очерка. 1945— 1954. Рига. Лат. гос. изд-во. 906 стр. научно-атеистическая ЛИТЕРАТУРА Беседы на научно-атеистические темы. Сборник статей и рассказов в помощь пропагандистам, агитаторам и беседчикам. Под редакцией Н. А. Антоновой Барнаул. Алтайское книжное изд-во. 110 стр. * * 4 Беляев К- И. Как человек познает и преобразует мир. М. Госполитиздат. 96 стр. Бирюков Д. А. Миф о душе. Современная наука о психической деятельности человека. 2-е издание, исправленное и дополненное. М. «Советская Россия». 166 стр. Зыбковец В. Ф. Всегда ли существовала религия. М. Госполитиздат. 112 стр.
НОВЫЕ КНИГИ 185 КРИТИКА РЕАКЦИОННОЙ ФИЛОСОФИИ И СОЦИОЛОГИИ Бутенко А. П. Основные черты современного ревизионизма. Критический очерк. М. Госполитиздат. 238 стр. Критика теорий «регулируемого капитализма». Сборник статей. Под редакцией И. Г. Блюмина. М. Соцэкгиз. 178 стр. Смулевич Б. Я. Критика буржуазных теорий и политики народонаселения. М. Соцэкгиз. 430 стр. ПЕРЕВОДНАЯ ЛИТЕРАТУРА ПО ФИЛОСОФИИ И СОЦИОЛОГИИ Аббате Микеле. Философия Бенедетто Кроче и кризис итальянского обще¬ ства. Перевод с итальянского А. Д. Данилова и И. Б. Ховеса. Предисловие 3. Н. Ме- лещенко. М. Изд-во иностранной литературы. 247 стр. А й С ы-ц и. Лекции по диалектическому материализму. Перевод с китайского. М. Госполитиздат. 307 стр. Альт Роберт. Прогрессивный характер педагогики Коменского Перевод с немецкого. М. Изд-во Академии педагогических наук РСФСР. 148 стр. Датта Дхирендрамохан. Философия Махатмы Ганди. Перевод с англий¬ ского А. В. Радугина. М. Изд-во иностранной литературы. 148 стр. Карнап Рудольф. Значение и необходимость. Исследование по семантике и модальной логике. Перевод с английского Н. В. Воробьева. Общая редакция Д. А. Боч- вара. Предисловие С. А. Яновской. М. Изд-во иностранной литературы. 382 стр. Каутский Карл. Путь к власти. (Политические очерки о врастании в револю¬ цию). Славяне и революция. М. Госполитиздат. 150 стр. (Библиотечка по научному социализму). Ламарк Жа н-Б а т и с т. Избранные произведения в двух томах. Т. 2. Перевод А. В. Юдиной. Редакция И. М. Полякова и Н. И. Нуждина. М. Изд-во Академии наук СССР. 895 стр. (Классики науки). Ларошфуко Ф. де. Максимы и моральные размышления. Перевод с француз¬ ского Э. Линецкой. Вступительная статья Т. Хатисовой. М.—Л. Гослитиздат. XXVI, 96 стр. Ригер Л. Введение в космологию. Перевод с чешского. М. Изд-во иностранной литературы. 129 стр. Жан-Жак Руссо об искусстве. Статьи, высказывания, отрывки из про¬ изведений. Перевод текста с французского и вступительная статья Т. Барской. Общая редакция Н. Берковского. М.—Л. «Искусство». 296 стр. Томсон Дж. Исследования по истории древнегреческого общества. Т. 2. Пер¬ вые философы. Перевод с английского. Общая редакция и послесловие А. Ф. Лосева. М. Изд-во иностранной литературы. 367 стр. Фостер Уильям 3. Закат мирового капитализма. Перевод с английского. М. Госполитиздат. 221 стр. (Библиотечка по научному социализму).
186 ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО СОВЕТСКИМ ФИЛОСОФАМ Открытое письмо советским философам Старейший научный архив нашей страны, Архив Академии наук СССР, распола¬ гает крупнейшим в мире собранием рукописных наследий деятелей науки и техники. В Архиве имеется около 450 личных фондов и около тысячи коллекций рукописей академиков, членов-корреспондентов, профессоров, заслуженных деятелей науки и тех¬ ники и других выдающихся ученых нашей Родины. К сожалению, рукописные наследия ученых-философов занимают в Архиве АН СССР крайне незначительное место. Сейчас в Архиве хранятся фонды лишь двух фи¬ лософов. В последние пять лет в Архив поступил личный фонд только одного философа. Архивистам академии предстоит еще очень большая работа по разысканию и сохране¬ нию рукописных наследий. Напомним, что за всю историю академии было избрано в академики 17 ученых-философов, но рукописей их в Архиве нет. Неизвестна судьба личных фондов большинства умерших ученых. Некоторые из этих фондов, по-видимому, окончательно погибли для науки. Передача фондов ученых в Архив — дело сугубо добровольное. Но, к сожалению, не всегда родственники или иные наследники ученого понимают важность и необходимость сохранения для науки его рукописного наследия. Некоторые просто не знают, куда можно сдать личный архив, иные считают, что и дома достаточно хоро¬ шие условия для его сохранности. Однако такой взгляд неправилен. Только в Архиве Академии наук СССР рукописным наследиям ученых может быть обеспечена полная сохранность, научное описание их и использование в научных целях. На хранение в Архив принимаются рукописи научных трудов и рабочие материа¬ лы к ним, документальные материалы, характеризующие биографию и деятельность ученого, автобиографические рукописи — воспоминания, дневники, литературные про¬ изведения ученого, иллюстративные материалы—фотографии, зарисовки, чертежи и т. п., научная и прочая переписка, рецензии, отзывы о трудах других лиц, а нередко и самые труды других авторов, находящиеся среди материалов данного ученого. Все такие материалы в совокупности и составляют личный фонд ученого. В отношении материалов, принятых на хранение от наследников, Архив строго выполняет все условия, которые иногда выдвигаются при передаче фонда. В течение узаконенного срока за наследниками сохраняются права на авторский гонорар в случае издания рукописей ученого. Архив получает на хранение личные фонды и от самих ученых. Такие материалы принимаются и обрабатываются по всем архивным правилам. Использование их в лю¬ бых целях разрешает в письменном виде сам ученый, передавший в дар свой личный архивный фонд («фондообразователь», как его называют архивисты). Никакой платы за хранение Архив не взыскивает. В свое время на хранение в Архив АН СССР сдали собственные личные фонды академики В. JI. Комаров и С. А. Жебелев, чл.-корр. В. Н. Бенешевич и др. Части своих личных архивов сдали академик Е. Н. Павловский, чл.-корр. АН СССР П. В. Ернштедт и другие ученые. Мы обращаемся ко всем ученым-философам Советского Союза, независимо от их места жительства, с просьбой содействовать сохранению рукописных наследий выдаю¬ щихся деятелей отечественной науки путем передачи в Архив АН СССР. Мы просим сообщать Архиву о местонахождении подобных личных архивов или отдельных рукопи¬ сей, а также использовать возможность передачи своих личных фондов в Архив Акаде¬ мии наук СССР самими учеными. Г. А. КНЯЗЕВ, Ю. А. ВИНОГРАДОВ Архив АН СССР Адреса для сообщений: Ленинград, В-164. Университетская наб., 1. Телефон А 2-61-84. Московское отделение Архива — Москва, В-71. Ленинский проспект, 14. Телефон В 3-26-52.
СОДЕРЖАНИ Е В. В. Николаев — Возрастание руководящей роли КПСС в период развернутого строительства коммунизма . 3 Академик В. С. Немчинов — Социологический аспект пла¬ нирования 13 К. А. Шварцман — Апология индивидуализма в экзистен¬ циалистской этике 20 Член-корр. АН СССР Д. И. Блохинцев — Некоторые во¬ просы развития современной физики 31 Д. П. Горский — Понятие как предмет изучения диалек¬ тической логики 35 Г. Н. Поваров —Логика на службе автоматизации и тех¬ нического прогресса 48 М. Г. Макаров (Тарту) — К истории категории «цель» в домарксовой философии 63 НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ А. А. Соколов — Некоторые методологические вопросы теории несохранения четности 76 J1. А. Коган — Философская драматургия Н. А. Серно- Соловьевича 85 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ Академик Н. Н. Семенов — О соотношении химии и био¬ логии 95 Академик Т. Д. Лысенко — К вопросу о взаимоотноше¬ ниях биологии с химией и физикой 103 Иван Панчев (Болгария)—О некоторых методологиче¬ ских проблемах изучения наследственности .... 106 КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА М. Ф. Широков — Против вульгаризации теории отно¬ сительности 115 М. Э. Омельяновский — Правы ли мои оппоненты? . . . 118 Н. В. Корума — Господин Боннель в погоне за модой . . 121 О. Г. Чайковская — «Философия истории» Клеменса Брок- мёллера : : : 125 ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕЙ Д. С. Авраамов — Бригады коммунистического труда и воспитание молодежи 132
188 СОДЕРЖАНИЕ НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ Ю. Г. Ельцов—Всесоюзный семинар-совещание по во¬ просам коммунистического воспитания трудящихся в свете решений XXI съезда КПСС 138 Постановление Президиума Академии наук СССР о дальнейшем улучшении деятельности философских (методологических) семинаров научных учреждений АН СССР 143 Б. Ф. Семков — О работе философских (методологиче¬ ских) семинаров 146 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ И. А. Майзель, Ю. С. Мелещенко, А. И. Новиков (Ленин¬ град), В. С. Молодцов, А. К. Курылев (Москва) — Полезная инициатива Учпедгиза 150 Э. В. Тадевосян — Вопросы теории советского многона¬ ционального государства в философском исследо¬ вании 154 М. А. Шафир — О строительстве социализма в КНР . . 159 И. Г. Иванов, В. Ф. Глаголев — Интересная книга ки¬ тайского философа 162 А. И. Уемов (Иваново) —Учебное пособие по логике . 164 А. X. Горфункель (Ленинград) —Современная борьба во¬ круг научного наследия Джордано Бруно . . . . 167 Н. С. Юлина—Критический обзор журнала «Review of Metaphysics» 174 Е. Я- Басин—Новые тенденции в освещении истории рус¬ ской философской мысли за рубежом .179 Новые книги по философии и социологии (1959 г.) . . 182 Г. А. Князев, Ю. А. Виноградов (Ленинград) — Открытое письмо советским философам 186 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: А. Ф. ОКУЛОВ (главный редактор), Ю. А. Замошкин, М. Д. Каммари, Б. М. Кедров, И. Е. Кравцев, И. В. Кузнецов, Ю. К. Мельвиль, В. С. Мо¬ лодцов, М. Ф. Овсянников, В. И. Свидерский, Ц. А. Степанян, Б. С. Укра¬ инцев (зам. главного редактора), К. М. Фролов, А. Ф. Шишкин. Адрес редакции: Москва, Г-19, Волхонка, 14, комн. 418. Телефоны: Б 8-76-32, Д 3-35-40. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» А 08420. Подписано к печати 13/Х 1959 г. Тираж 29 000. Изд. № 1571. Зак. № 1927. Формат бумаги 70X108Vi6- 6 бум. л.—16,44 печ. л. Гфдена Ленина типография газеты «Правда» имени И. В. Сталина. Москва, ул. «Правды»., 24.
УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ! Напоминаем Вам, что продолжается под¬ писка на журнал «Вопросы философии» на I960 год. Редакция публикует подписной лист, кото¬ рым Вы можете воспользоваться при оформ¬ лении подписки. Редакция.
С I ОКТЯБРЯ ПРИНИМАЕТСЯ ПОДПИСКА на I960 год на общесоюзный ежеквартальный научный журнал Министерства высшего и среднего специального образования СССР «ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ» серии «Научные доклады высшей школы» Журнал рассчитан на преподавателей высшей школы, науч¬ ных работников, интересующихся вопросами философии и методологическичи проблемами естествознания, аспирантов, студентов философских факультетов, а также пропагандистов и самостоятельно изучающих марксистско-ленинскую филосо¬ фию, на партийный и комсомольский актив. Журнал публикует научные доклады, статьи и сообщения, излагающие выводы и материалы исследований в области фи¬ лософских наук работников высшей школы СССР и зарубеж¬ ных авторов. На страницах журнала выступают крупные спе¬ циалисты по физике, химии, биологии, геологии и другим от¬ раслям знания, а также философы, работающие по философ¬ ским проблемам естествознания. Журнал публикует статьи сокетских и зарубежных ученых, развивающих прогрессивные традиции философской мысли, ведущих борьбу против реак¬ ционной, идеалистической философии, философского ревизио¬ низма. В журнале публикуются рецензии на научные труды, учеб¬ ники и другие печатные издания, посвященные различным проблемам философии, советских и зарубежных авторов; осве¬ щается научная жизнь высшей школы: дискуссии, обсужде¬ ния, конференции, защиты диссертаций и т. п. Подписка принимается всеми отделениями «Союзпечати». Подписная цена на год — 40 рублей. О случаях отказа в подписке просим сообщать по адресу: Москва, К-9, Моховая, 11, корпус 5. Редакция журнала «Фило¬ софские науки».