Серия основана в 1999 г.
В подготовке серии принимали участие ведущие специалисты
Центра гуманитарных научно-информационных исследований
Института научной информации по общественным наукам,
Института философии
Российской академии наук

Российская академия наук
Институт научной информации по общественным наукам
Александр Шишков
На плечах гигантов
Очерки
интеллектуальной культуры
западноевропейского Средневековья:
V—XIV вв.
Университетская книга
Санкт-Петербург
2016

УДК63/3
ББК94 (100)
Ш65
Главный редактор и автор проекта «Humanitas» С.Я. Левит
Заместитель главного редактора И.А. Осиновская
Редакционная коллегия серии:
Л.В. Скворцов (председатель), Е.Н. Балашова, П.П. Гайденко,
И.Л. Галинская, В.Д. Губин, Б.Л. Губман, П.С. Гуревич, А.Л. Доброхотов,
Г.И. Зверева, А.Н. Кожановский, И.В. Кондаков, М.П. Крыжановская,
Л.А. Микешина, Ю.С. Пивоваров, И.И. Ремезова, А.К. Сорокин, П.В. Соснов
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
в рамках Федеральной целевой программы «Культура России (2012 -2018 годы)
Рецензенты:
доктор философских наук, профессор кафедры наук о культуре
отделения культурологии НИУ ВШЭ А.Л. Доброхотов;
доктор философских наук, доцент, заведующий сектором античной
и средневековой философии и науки ИФ РАН В. В. Петров
Редактор: М.П. Крыжановская
Серийное оформление: П.П. Ефремов
Шишков А.М.
Ш65 На плечах гигантов. Очерки интеллектуальной культуры
западноевропейского Средневековья (V-XIV вв.). М.; СПб.:
Университетская книга, 2016. - 704 с. (Серия «Humanitas»)
Автор книги стремился показать, как история интеллектуальной
культуры Средневековья отразилась в трудах философов, богословов,
естествоиспытателей и энциклопедистов латинского Запада V-XIV вв. Тот
факт, что преимущественное внимание в книге уделено фигурам «второго
плана», повышает их репрезентативность, облегчая тем самым для читателя
задачу реконструкции целостной картины средневековой ученой традиции.
Автор не только ставит перед собой цель очертить круг интеллектуальных
интересов средневековых мыслителей, но и стремится предоставить ин¬
формацию о характере средневекового образования в целом.
Книга предназначена для студентов, изучающих историю фило¬
софской, религиозной и политической мысли Средних веков.
В оформлении книги использован фрагмент Guidonian Hand, music treatise by Elias Salomon,
1274 — Biblioteca Ambrosiana, Milan MS D. 75 Fol. 6r
УДК63/3
ББК94 (100)
ISBN 978-5-98712-611-0	© С.Я. Левит, составление серии, 2016
© A.M. Шишков, 2016
® Университетская книга, 2016
© Центр гуманитарных инициатив, 2016

Предуведомление
С безусловной серьезностью и всецелым пониманием от¬
носясь к известным словам из «Лекций по истории фило¬
софии» («Vorlesungen liber die Geschichte der Philosophic»)
Г.В.Ф. Гегеля - «Нельзя требовать от кого бы то ни было,
чтобы он знал средневековую философию по источни¬
кам, так как она изложена в книгах столь же объемистых и много¬
томных, сколь и скудных, написанных ужасно скверно» (кн. III,
ч. 2, гл. 2), - автор настоящих Очерков все же надеется пробудить
у читателя интерес к самостоятельной исследовательской работе
на до сих пор еще остающемся практически невозделанным поле
российской медиевистики. Выступить в качестве отправного пун¬
кта этой работы, а также послужить в ее ходе справочным подспо¬
рьем - в этом и заключается задача Очерков, предназначенных как
для изучающих историю культуры, так и для специализирующихся
в области истории философии и рассчитанных на отчасти уже под¬
готовленное восприятие.
Поэтому в соответствии с требованиями жанра Очерки, не
претендуя на творческую интерпретацию содержащегося в них
материала, ставят перед собой скорее систематизаторскую и
просветительскую цель («hie nihil autem in eo pono, nisi majorum
commendat traditio»). Главы Очерков, большей частью посвящен¬
ные той или иной конкретной персоналии и снабженные соот¬
ветствующей библиографией, расположены в тематико-хроно¬
логическом порядке, благодаря чему существенно облегчается
исполнение ими своей функции: их можно читать как подряд от
начала до конца, так и по отдельным — заинтересовавшим чита¬
теля — разделам и главам (причем персоналии и термины, вы¬
деленные в них курсивом, отсылают к другим главам Очерков).
При этом героями Очерков являются преимущественно dii mi-
nores средневековой интеллектуальной культуры латинского
Запада, что позволяет читателю составить о ней более адекват¬
ное впечатление.

6
А.М. Шишков
Что же касается источников Очерков, то в их качестве - поми¬
мо иноязычной, а также переводной исследовательской и учебной
литературы — выступили научные труды и переводы средневе¬
ковых текстов таких отечественных ученых, как С.С. Аверинцев,
A.	В. Апполонов, И.В. Арсеньев, А.С. Архангельский, А.В. Ахутин,
B.	Е. Багно, А.Д. Бакулов, К.В. Бандуровский, Л.М. Баткин, В.Г. Без¬
рогое, В.В. Бибихин, А.И. Бриллиантов, Н.М. Бубнов, Н.В. Бу¬
лыгина [Ханова], Б.Э. Быховский, О. В. Бычков, О. И. Варьяш, Г. В. Вдо¬
вина, А.Ф. Вертеловский, К.П. Виноградов, М.И. Владиславлев,
О.С. Воскобойников, А.С. Вязигин, Н.К. Гаврюшин, В.П. Гайденко,
П.П. Гайденко, М.А. Гарнцев, М.Л. Гаспаров, М.М. Гейде, В.И. Герье,
A.	К. Гладков, А.С. Горелов, Н.С. Горелов, А.Х. Горфункель, Т.Н. Гра¬
новский, Н.С. Григорян, А.Я. Гуревич, О.А. Добиаш-Рождественс-
кая, Т.М. Долганова, Е.В. Журавлева, В.Л. Задворный, В.П. Зубов,
П.К. Иванов, К.В. Карпов, Л.П. Карсавин, М.М. Касперавичюс,
B.	Л. Керов, Н.С. Кирабаев, А.С. Клемешов, С.А. Котляревский,
В.А. Кульматов, М.Г. Логутова, А.Ф. Лосев, И.В. Лупандин, И.Е. Ма-
лашенко, А.И. Малеин, Ю.П. Малинин, Н.В. Малицкий, Д.К. Мас¬
лов, В.И. Матузова, Д.А. Моисеев, В.Н. Морозов, С.С. Неретина,
А.Н. Панасьев, Ф.М. Панфилов, И.А. Перельмутер, В.В. Петров,
М.С. Петрова, П.П. Пономарев, П.С. Попов, И.М. Прохорова, В.Л. Ра¬
бинович, Б.Я.Рамм, Н.В.Ревякина,М.Ю.Реутин,В.С. Рожков, В.В. Ро¬
занов, О.А. Рыбакова, Т.Б. Рябова, А.В. Сагадеев, С.Т. Сказкин,
A.	В. Смирнов, Г.А. Смирнов, Д.В. Смирнов, В.А. Соколов, В.В. Со¬
колов, П.В. Соколов, С.М. Стам, Н.И. Стяжкин, М.А. Таривердиева,
B.	И. Уколова, Н.Ф. Усков, Г.П. Федотов, А.Р. Фокин, Ф.Я. Фор-
тинский, Е.А. Фролова, Д.Э. Харитонович, С.С. Ходячих, М.Л. Хорь¬
ков, С.К. Цатурова, Н.Ю. Чехонадская, Г.В. Шевкина, А.М. Шиш¬
ков, М.Я. Якушина и др.
Использованные при написании данных Очерков исследова¬
тельские статьи, авторские монографии, опубликованные тези¬
сы, осуществленные переводы и другие рекомендуемые научные
работы, принадлежащие перу вышеуказанных ученых и относя¬
щиеся к определенным текстовым фрагментам пронумерованных
глав Очерков, приводятся под соответствующими, т.е. теми же
номерами в разделах «Библиография» I тома и «Библиография»
II тома Очерков. В разделе же «Литература» II тома дается список
избранных сочинений на русском языке по истории средневе¬
ковой западноевропейской культуры в целом, включая учебные,
обзорные и справочные материалы (в том числе и те, что также
были использованы при написании настоящих Очерков).

I.	От Античности к Средним векам
(V—VIII вв.)
1.	Корпус семи свободных искусств Марциана Капеллы
Марциан Капелла, или Марциан Минней Феликс Ка¬
пелла (лат. Martianus [Marcianus] Minneus [Minneius]
Felix Capella): род. до 410, или сер. V в., Карфаген
или Мадавра - ум. после 439 или кон. V в., Карфаген.
Позднеримский философ и писатель-энциклопе¬
дист, вероятно, бывший юристом в Карфагене и, возможно,
проконсулом Африки; по-видимому, язычник по вероисповеда¬
нию. Прославился как автор призванного обобщить античное
научное наследие аллегорического сочинения в девяти книгах
«Сатирикон, или О бракосочетании Филологии и Меркурия»
(«Satyricon sive De nuptiis Philologiae et Mercurii libri novem», до
439 или 476/479), трактата, чье содержание представляет собою
описанную в неопифагорейском духе космическую мистерию и
одновременно — руководство к изучению семи свободных ис¬
кусств (septem artes liberales), рассматривавшееся в Средние века
в качестве канона программы преподавания всеобщей школы
(studium generale), а позднее и философского («артистического»)
факультета университета (universitas magistrorum et scolarium).
Моделью для произведения Марциана Капеллы, вероятно,
послужили «Менипповы сатиры» («Saturae Menippeae») и «Девять
книг наук» («Disciplinarum libri novem») Варрона; на его идеи,
возможно, повлияли пифагорейские воззрения Нигидия Фигула
и «Халдейские оракулы» («Oracula Chaldaica») в истолковании
Порфирия, а на стиль - «Метаморфозы, или Золотой осел»
(«Metamorphoseon seu De asino aureo libri XI») Апулея. Сюжет
же трактата, в рамках которого Марциан пересказывает своему
сыну (также Марциану) повествование, внушенное ему во время
бессонницы Сатурой (олицетворяющей старинный смешанный
литературный стиль, в котором и написано само произведение),
обычно интерпретировался его средневековыми толкователями
в духе установок Цицерона («De oratore») и Квинтилиана («De
institutione oratoria»): как аллегория необходимого для всякой

8
Л.М. Шишков
истинной мудрости соединения способности к рассуждению
(sapientia, studium rationis), воплощенной в образе Филологии,
с красноречием (eloquentia, facundia sermonis), представленным
Меркурием, а также как демонстрация соответствия между гармо¬
нией мироздания и гармонией наук.
Собственно рассказу о бракосочетании посвящены лишь на¬
писанные чрезвычайно вычурной прозой первые две книги трак¬
тата, где говорится о том, как Меркурий, пожелавший вступить
в брак, но не сумевший осуществить свое намерение с Софией
(Мудростью), Мантикой (Пророчеством) и Психеей (Душою), от¬
правляется к своему брату Аполлону и тот советует ему жениться
на Филологии, дочери Фронесис (Рассудительности), после чего
все боги по настоянию Юпитера дают свое согласие на свадьбу и
Философия торжественно объявляет об этом их решении. Далее
рисуется восхождение на небо Филологии, окруженной свитой, со¬
стоящей из Добродетелей, Граций и Муз и включающей в себя так¬
же Лина, Орфея, Гомера, Фалеса, Гераклита, Пифагора, Демокрита,
Платона, Аристотеля, Зенона, Аркесилая, Аристоксена, Архимеда,
Эпикура, Вергилия. При этом украшенный звездами паланкин,
на котором поднимается Филология, несут располагающие¬
ся впереди Работа (Labor) и Любовь (Amor) и держащиеся сзади
Забота (Epimelia) и Бдительность (Agrypnia). У небесного порога
Афанасия (Бессмертие), «хранительница всех богов и космоса»,
подает Филологии напиток, после испития коего та извергает
изо рта ученые книги, тут же разбираемые Искусствами (Artes),
Науками (Disciplinae) и Музами (особенно Уранией и Каллиопой);
затем Апофеосис (Обожение) преподносит ей некий яйцеобраз¬
ный предмет, чье содержимое Филология также выпивает, и это
делает ее тело эфирным, а саму ее - бессмертной. По восшествии
через сферы планет на небесную вершину Филология получает от
Аполлона свадебные подарки в виде семерых служанок из прида¬
ного Меркурия, олицетворяющих свободные искусства (artes, или
disciplinae), которые для ознакомления с собою присутствующих
богов поочередно выступают, рассказывая каждая о себе (чему и
посвящены последующие семь книг). Однако также присутствую¬
щие на брачном пиру Архитектура и Медицина хранят молчание,
ибо они, не будучи искусствами свободными («небесными»), име¬
ют лишь практическое («земное») предназначение.
В ходе вышеизложенного повествования Марцианом Капеллой
в художественной форме воспроизводятся многие античные фи¬
лософские теории, имеющие пифагорейские, платонические,
стоические и даже герметические и орфические (концепция кос¬

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
9
мического яйца) корни. Так, например, по тексту трактата, все
происходящее в мире свершается согласно тому, что начертано на
принадлежащем Юпитеру - как владельцу судьбы - шаре, являю¬
щемся «образом и идеей» мироздания, т.е. символом умопостигае¬
мого космоса; и Юпитер вращает небесный механизм (machinam),
услаждаясь этим «эмпирейным и интеллектуальным миром».
Шестнадцать же сфер неба - с населяющими их богами и распо¬
лагающимися между планетарными орбитами духами-демонами
(numina) - являют собою иерархическую эманацию всеобщего и
цельного Ума, нижнюю, дополнительную часть которого и состав¬
ляют науки (искусства). Причем при вращении этих сфер людские
судьбы увлекаются течением планетарных потоков. Имеющие
огненную природу человеческие души обладают естественной
склонностью к восхождению к внечувственным областям и возна¬
граждаются в зависимости от достигнутой ими степени причастия
миру наук.
Далее следует конспективный обзор объединенных в энци¬
клопедическую систему дисциплин (disciplinae cyclicae), из кото¬
рых первые три — латинские, а последующие четыре — греческие.
Таким образом, III книга посвящена грамматике («De arte gram-
matica»), являющейся основой всех других знаний и представляю¬
щей собою учение о звуках, буквах, слогах, частях речи, склонении,
спряжении, исключениях из правил; IV книга — диалектике («De
arte dialectica»), т.е. искусству логического рассуждения и его вы¬
ражения в языке, а именно учению о пяти предикабилиях (voces):
роде (genus), виде (species), видообразующем отличии (differentia
specifica), собственном (proprium) и привходящем (accidens) при¬
знаке, об определении (definitio), делении (divisio) и доказатель¬
стве (demonstratio), а также о способах и предметах наименования,
значениях и соотношениях слов, омонимах и синонимах, преди¬
кации и предикаментах, суждениях и силлогизмах; V же книга —
риторике («De arte rhetorica»), или искусству составления и чтения
речей, заключающемуся в нахождении (inventio), расположении
(dispositio), изложении (elocutio), запоминании (memoria) и про¬
изнесении (pronuntiatio).
Книга VI повествует о геометрии («De geometrica»), включа¬
ющей в свой состав и — основанный на «Естественной истории»
(«Historia naturalis») Плиния Старшего, сочинениях Аристотеля,
Эратосфена и др. - географический материал: доказательства
шарообразности Земли и пребывания ее в центре универсума,
измерение земной окружности, описание пяти поясов (climata,
inclinationes caeli), Средиземного моря, Европы, Африки и Азии

10
А.М. Шишков
вплоть до Индии; книга VII — об арифметике («De arithmeti-
са»), т.е. об опирающемся на «Начала» («Elementa») Евклида и
«Введение в арифметику» («Introductio arithmetica») Никомаха из
Герасы учении о числах и их типах (четных и нечетных, простых
и сложных, совершенных, несовершенных и сверхсовершенных,
плоскостных и объемных), причем описание первых десяти чисел
дается в пифагорейско-платоническом духе; книга VIII (конец
которой не сохранился) - об астрономии («De astrologia»), изуча¬
ющей устройство космоса, а именно десять небесных окружно¬
стей, их величины и расстояния между ними, созвездия (дается
описание 35 из них), восход и заход светил, причину неравенства
дней и ночей и т.д. (при этом за мнение о том, что, хотя Земля
находится в центре мироздания, Меркурий и Венера вращают¬
ся вокруг Солнца, Марциан заслужил позднее особую похвалу
от Николая Коперника в I книге его трактата «Об обращениях
небесных сфер»: «De revolutionibus orbium coelestium», 1543); и
книга IX — о гармонии, или музыке («De harmonia»), являющейся
не просто учением о мелосе (тонах, аккордах, ладах и делениях,
рассматриваемых в связи с исполнительским искусством, компо¬
зицией и структурным построением мелодии) и ритме (его типах,
стопе и времени), но и имеющей своим предметом все пропорци¬
онально-гармоническое устройство космоса, включая гармонию
небесных сфер (musica mundana). При этом характерно, что ме¬
дицина и архитектура, входившие - наряду со всеми семью пере¬
численными дисциплинами — в систему наук Варрона, не попали
в перечень свободных искусств, составленный Марцианом.
Очевидно, что идеи «О бракосочетании...» оказали — хотя
и косвенное — влияние на позднейшие классификации зна¬
ний, предложенные Боэцием и Кассиодором, во второй части
«Наставлений в науках божественных и светских» («Institutiones
divinarum et saecularium litterarum», 551) которого семь свободных
искусств не только подразделяются на тривиум (trivium: грамма¬
тика, риторика, диалектика) и квадривиум (quadrivium: арифме¬
тика, музыка, геометрия, астрономия), но и ставятся в связь с
«семью столпами дома Премудрости» (Притч. 9, 1) и вводятся тем
самым в круг числовой символики Средневековья. Несмотря на
то что трактат Марциана Капеллы уже в VI в. читали и римский
ритор, христианин Секур Мемор Феликс, и св. Григорий Турский
(«История франков»: «Historia Francorum», X, 449), только после
его возрождения — усилиями прежде всего представителей ир¬
ландских школ - в Каролингскую эпоху (до нас дошло двадцать
пять его манускриптов IX в.) он быстро приобрел необычайную

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
11
популярность: им пользовались Герберт («Liber de astrolabia») и
Ламберт Сент-Омерский («Liber floridus»), его комментирова¬
ли Гейрик Осерский (по другим данным, глава Ланской собор¬
ной школы Мартин Скот: «Glossae in Martianum»), Иоанн Скот
(Эриугена) («Annotations in Marcianum»), Ремигий Осерский,
Адам Бременский, Гилъом Коншский, Бернард Сильвестр,
Александр Неккам («Super Marcianum De nuptiis Mercurii et
Philologiae»). Причем Ремигий Осерский уточняет в своем ком¬
ментарии, что Филология преподносит Мекурию в ответ на его
дары семь «механических искусств» (artes mechanicae, moecha-
nices). Начало же переводам «О бракосочетании...» на нацио¬
нальные языки положил на рубеже X—XI вв. представитель шко¬
лы монастыря Св. Галла (Санкт-Галлен, Monasterium Sancti Galli,
Coenobium Sangallense, Гельвеция) Ноткер Лабеон (Губастый),
переложивший часть этого сочинения на древневерхненемец¬
кий (алеманнский) язык. Форма труда Марциана послужи¬
ла образцом для «О тождественном и ином» («De eodem et di-
verso», ок. 1108/09) Аделярда Батского, а его содержание - для
«Дидаскалиона» («Didascalicon», до 1125) Гуго Сен-Викторского.
Позднее трактат привлекал к себе внимание итальянских гу¬
манистов, в начале XVII в. его изучал и издал Гуго Гроций, сти¬
листически ему подражал Балтасар Грасиан. Всего же с 1499 по
1600 г. он выдержал восемь изданий. Кроме того, как коллекция
аллегорических образов это сочинение оказало влияние и на
специфику художественного воплощения персонифицирован¬
ных наук и искусств: одно из самых ранних изображений тако¬
го рода встречается на мозаике XII в. из кафедрального собора
Успения Св. Марии (Ecclesia Sanctae Mariae Assumptae) в Иврее
близ Турина. О значимости заслуг Марциана Капеллы свидетель¬
ствует и тот факт, что в его честь назван находящийся на Луне
кратер — Капелла (Capella).
2.	Св. Колумбан и традиция «peregrinatio pro Christo»
Колумбан, или Колумбан Люксёйский, Колумбан Боббийский,
Колумба Младший (лат. Columbanus Luxoviensis, Columbanus
Bobiensis, Columba Junior; ирл. Colum [Colm] B£n, Columbdn):
род. ок. 540/543, Ленстер, возможно, Ноббер около Навана близ
Дублина-ум. 21/23.11.615, Боббио. Ирландский монах, чье имя
в переводе означает «Белый Голубь» (Colm Bdn), который своею
проповедью Евангелия и деятельностью по основанию монасты¬

12
Л.М. Шишков
рей положил начало ирландского миссионерского нашествия
VII—IX вв. на континентальную Западную Европу Во второй по¬
ловине IX в. Гейрик Осерский заметит в прологе к своей поэме
«Чудеса святого Германа» («Miracula Sancti Germani»), посвящен¬
ной св. Герману Осерскому, рукоположившему в 432 г. в епископы
св. Патрика Ирландского, что в период Каролингского возрожде¬
ния и в непосредственно предшествующую ему эпоху «почти вся
Ирландия вместе со своими философами, презирая связанную
с морем опасность, бросилась к нашим [т.е. галльским] берегам
(qiud Hiberniam memorem, contempto pelagi discrimine paene totam
cum grege philosophorum ad littora nostra migrantem)». А уже в XX
в. в честь Колумбана назовут свою — основанную в Ирландии в
1916 г. и утвержденную Св. престолом в 1918 г. — католическую
миссионерскую организацию братья Общества заграничных
миссий св. Колумбана (колумбане); в 1924 г. будет учреждено и
женское отделение Общества, состоящее из сестер-колумбанок.
Вопреки бенедиктинскому принципу «stabilitas loci» («по¬
стоянства места»), Колумбан продолжает характерную именно
для ирландской монашеской аскезы и подразумевающую созна¬
тельный отказ от пребывания на родине практику «peregrinatio
pro Christo» («странствования Христа ради»), или «peregrinatio
pro Dei атоге» («странствования ради любви к Богу»), однако —
практически не по собственной воле — по-своему и развивает ее.
Ведь в то время как «peregrinatio propter adquirendam quietem et
contemplationem Dei» («странствование ради обретения покоя и
созерцания Бога») в конечном результате своем предполагает в
качестве идеала все-таки оседлый образ жизни, хоть и на чужби¬
не, в лишенных суеты и потому благоприятных для монашеского
делания условиях, непрекращающееся волею судьбы передвиже¬
ние Колумбана в пространстве фактически инициирует рожде¬
ние принципиально нового аскетического идеала: «stabilitas in
peregrinatione» («постоянства в странствовании»). При этом его
последователей, ирландских «пилигримов» (peregrini), включая и
так называемых «бродячих епископов» (episcopi vagantes), кото¬
рых зачастую именовали просто «скотами» (scotti), безусловно,
нельзя приравнивать к упомянутым в Уставе св. Бенедикта бродя¬
чим «girovagi», которые исключительно внешне схожим образом
«sempervagi et numquam stabiles» («Reg. S. Ben.», I, 10—11). Самого
же св. Колумбана, или Колумбу Младшего, одним из предше¬
ственников коего был выходец из Ирландии, «апостол алеман-
нов» св. Фридолин, учредивший в начале VI в. на Зекингене, не¬
большом острове в верховьях Рейна близ Базеля, одноименный

I. От Античности к Средним векам (У—VIII вв.)
13
с ним монастырь Зекинген (Monasterium Saeckingense, Баден),
ставший миссионерским центром для всей округи, не следует
путать со св. Колумбой, или Колумбой Старшим, основавшим
в Ирландии монастырь Дайре Калгах (Doire Calgach, Ольстер)
в Дерри и, возможно, ок. 554 г. Келлское аббатство (Abbatia
Kellensis, Ленстер) в Келсе около Навана близ Дублина. Позднее,
в 563/565 г., Колумба Старший совместно с двенадцатью спутни-
ками-монахами основал также на острове Иона (НИ, Внутренние
Гебриды), подаренном ему королем Дал Риады Коналлом I мак
Комгаллом (558—574), одноименный монастырь Иону (Iona,
Monasterium Hiense [Hyense], Аргайл), ставший центром распро¬
странения христианства в Шотландии, в том числе среди языч-
ников-пиктов.
Первоначально Колумбан был монахом ирландского мона¬
стыря Бангор (Bangorium, Abbatia Bangoriensis [Bennchorensis],
Ольстер) близ Белфаста — одного из главных очагов христиан¬
ской образованности в раннесредневековой Европе; там он вос¬
питывался под началом св. Комгалла, учредившего это аббатство
в 555/558 г. Однако ок. 585 г. по благословению своего наставни¬
ка Колумбан вместе с двенадцатью другими монахами покинул
Ирландию и после краткой остановки в Шотландии высадился в
Бретани, в поселении кельтских монахов, основанном учеником
и сподвижником св. Брендана Клонфертского - св. Мало: в сере¬
дине XII в. возле этого поселения возник город Сен-Мало, в ко¬
тором находится посвященный св. Колумбану гранитный крест;
близлежащее же поселение Сен-Кулом (Saint-Coulomb) названо
его именем. Как передает биограф Колумбана Иона Боббийский,
того самого, согласно его собственным словам, влекло на кон¬
тинент стремление поиска «лучшего места странствий» (locum
peregrinationis), дабы, отказавшись ради Христа от родины, най¬
ти, наконец, на чужбине подходящую для монашеского служения
«пустынь» (locus deserti).
Некоторое время Колумбан проповедовал в Галлии, вскоре за¬
служив среди франков славу великого подвижника, после чего
направился к бургундскому двору в Шалон-сюр-Сон, где был
ласково принят королем Гунтрамном Святым (561—592), позво¬
лившим ему поселиться где будет угодно, в пределах его владе¬
ний. Согласившись, Колумбан выбрал для своего пребывания
полуразрушенный римский форт Аннегре (Anagratae, Annegray)
близ Везуля в Вогезах, в котором он и члены его монашеской
общины вели уединенную аскетическую жизнь, питаясь лесны¬
ми ягодами и травами. Однако поскольку многие стремились

14
А.М. Шишков
присоединиться к их братству, потребовалось основать ок. 590 г.
в восьми милях от первого второй монастырь - в специально
предоставленной Гунтрамном Святым для этой цели разоренной
в 451 г. гуннами Аттилы (434-453) бывшей галло-римской кре¬
пости Люксёй (Luxovium, Luxeuil) также близ Везуля: одноимен¬
ный с крепостью монастырь Люксёй (Monasterium Luxoviense,
Monasterium Beati Petri, Франш-Конте) быстро превратился в
монашескую столицу Галлии («рассадник епископов и святых»),
в один из главных культурных центров средневековой Европы,
со скрипторием и богатейшей библиотекой. Немного позже в
Фонтене (Fontanae, Fontaines) появился и третий из бургундских
монастырей Колумбана; во всех них он вводил заимствованные
из ирландской монастырской жизни традицию непрекращаю-
щейся молитвы (laus perennis), когда один монашеский хор без
перерыва, на протяжении дней и ночей, сменяет другой монаше¬
ский хор; практику личной исповеди (т.е. частного, а не публич¬
ного покаяния) и подобный бангорскому Устав, который был на¬
столько строг, что дабы монахи не переходили в другие монасты¬
ри, уже третий аббат Люксёя, Вальдеберт (629-670), заменил его
на Устав св. Бенедикта Нурсийского. Тем не менее, если в конце
VI в. в Галлии существовало ок. 220 монастырей, то под прямым
или косвенным влиянием Колумбана к концу VII в. их число
увеличилось более чем вдвое (возможно, даже до пятисот пяти¬
десяти; а многие из уже существовавших обителей, в том чис¬
ле и из круга основанного ок. 410 г. св. Гоноратом Арелатским
на Леринских островах близ Канн аббатства Лерин (Lerinum,
Abbatia Lerinensis [Lyrinensis], Прованс), где, по преданию, в свое
время обучался и просветитель Ирландии св. Патрик, со време¬
нем приняли так называемое «смешанное правило» Колумбана —
Бенедикта и стали жить «sub regula beati Benedicti et ad modum
Luxoviensis monasterii».
Однако активная миссионерская деятельность Колумбана
привела его к прямому столкновению с галльским духовенством:
дело в том, что в то время как, согласно местным установлениям,
епископ обладал абсолютной властью над всеми монашескими
общинами его диоцеза (вплоть до права периодического вызова
к себе аббатов для отчета и получения соответствующих инструк¬
ций), согласно тогдашней ирландской традиции, наоборот, аббат
в реальности управлял примыкающей к монастырю церковно¬
административной единицей, фактически выступая в качестве
архиепископа. К тому же Колумбан упорно придерживался обы¬
чая ирландской, а не римской, пасхалии (метода вычисления

I. От Античности к Средним векам (У—VIII вв.)
15
даты празднования Пасхи), ирландских же правил монастырской
жизни (недопущения посторонних на территорию монасты¬
ря), ирландского монашеского облачения, ирландской тонзуры
и т.п. В результате в 602 г. он был приглашен на поместный собор
Галльской церкви для дачи соответствующих объяснений, однако
не явившись на него, направил в адрес собравшихся прелатов по¬
слание, одновременно исполненное как чувства почтенного сми¬
рения, так и осознания своей полной независимости («Epistola ad
patres synodi cujusdam Gallicanae super quaestione Paschae congre-
gatae»). Так, называя себя, подобно тому, как это делал св. Патрик
Ирландский, «Колумбан грешник» и подчеркивая, что не на нем
лежит ответственность за наблюдаемую разницу в пасхалиях, он
просит единственно о том, чтобы ему было позволено жить в ти¬
шине лесной чащи рядом с костьми 17 уже умерших его братьев:
«О, позвольте же нам жить с вами в этой Галлии, где мы сейчас
находимся, так, как нам предназначено жить друг с другом на
небесах, если нас сочтут достойными вступить туда». В защи¬
ту кельтских церковных обычаев Колумбан написал также три
письма папе Григорию I Великому (590-604), из которых в Рим
дошло лишь последнее, оставшееся, впрочем, без ответа: в нем
он, в частности, впервые использовал выражение «tota Еигора»
для обозначения единого церковного и культурного простран¬
ства христианского мира. В другом, датируемом 607/608 г.,
письме Бонифацию III (607) или Бонифацию IV (608—615) Ко¬
лумбан изъявляет желание поддерживать самые тесные контак¬
ты с каждым из Римских понтификов и даже духовно их наве¬
щать и утешать: «visitare spiritu et consolare» («Epistolae», III, 2).
Впоследствии св. Евстахий Люксёйский, с 610/611 г. преемник
Колумбана на посту аббата монастыря Люксёй, по всей видимо¬
сти, отказался от практики использования ирландской пасхалии,
поскольку соответствующих обвинений со стороны галльских
епископов больше не было.
Колумбан вступил в открытый конфликт с бургундским дво¬
ром, пороки которого он осуждал публично и со свойственным
ему ригоризмом, не поддаваясь при этом ни на дары, ни на
знаки почтения. Король Теодорих II (596—613), будучи сыном
Хильдеберта II (575—596) и, соответственно, внуком Сигиберта I
(561—575) — брата Гунтрамна Святого и мужа Брунгильды (566—
613), вел чрезвычайно распутную жизнь под опекунством своей
бабки: так, Брунгильда специально поощряла его связи с налож¬
ницами, дабы не иметь королеву-соперницу. Несмотря на то что
Теодорих II высоко ценил Колумбана и даже лично навещал его в

16
Л.М. Шишков
монастыре Люксёй, уговаривая подчиниться обычаям и традици¬
ям его королевства, последний не только отказался благословить
незаконнорожденных детей Теодориха II, но и пригрозил вооб¬
ще отлучить короля от Церкви. В результате, воспользовавшись,
в том числе, и настроенностью против Колумбана галльского
клира, Теодорих II добился в 601 г. его изгнания и заключения
в Безансоне вплоть до дальнейших распоряжений. Однако вско¬
рости Колумбан чудесным образом бежал от стражи, освободив
при этом и других узников, и вновь вернулся в Люксёй (где столь
же чудесным образом долгое время был сокрыт от глаз королев¬
ских солдат). Наконец, в 610 г. Теодорих II и Брунгильда велели
его арестовать и вместе с группой ирландских монахов посадить
в Невере на корабль, дабы по Луаре доставить их в Нант с це¬
лью уже оттуда окончательно отправить назад, в Ирландию. По
пути, в Туре, Колумбан поклонился могиле св. Мартина Турского
и отослал письмо Теодориху II, в котором предсказал, что в те¬
чение трех лет он и его дети умрут; а уже из Нанта направил так¬
же прощальное послание своим, оставшимся в Люксёе, братьям
(«Epistola ad discipulos et monachos suos»). Но как только Колумбан
и сопровождающие его монахи пересели на новое судно и вышли
в море, поднялся шторм, выбросивший корабль на берег, после
чего дальнейшее плаванье оказалось невозможным.
Оказавшись, таким образом, на свободе, Колумбан с ученика¬
ми удалился в Суассон - к благоволившему ему королю Нейстрии
Хлотарю II (584-629); однако несмотря на предложение послед¬
него поселиться на подвластной ему территории, они в 611 г.
направились далее в Мец — к королю Австразии Теодеберту II
(596—612), брату Теодориха II Бургундского, а уже оттуда по
Мозелю, Рейну, Аре и Лиммату — в Тугген на востоке Цюрихского
озера: дабы подыскать себе подходящее место «для проповеди
народам» (ad praedicandum nationes), а именно язычникам-але-
маннам. Однако поскольку их проповедь там не была успешной,
монахи в отчаяньи ушли в Арбон на востоке Боденского озера,
откуда местный священник Виллимар (Willimarus) направил их в
близлежащий Брегенц, где они возобновили миссионерскую де¬
ятельность. Здесь Колумбан не только уничтожил идолы местно¬
чтимых божеств и совершил чудо, силой собственного дыхания
разбив вдребезги большой кувшин с пивом, предназначенным в
качестве жертвоприношения верховному богу свевов Вотану («ПН
aiunt se deo suo Vodano nomine»), но и освятил небольшую цер¬
ковь Св. Аврелии (Ecclesia Sanctae Aureliae), поместив мощи свя¬
той под алтарем, а также, возможно, основал монастырь. Однако

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
17
уже в 612 г. Колумбан, по-видимому, в том числе и по причине
одержанной Теодорихом II победы над покровителем ирланд¬
ского монаха Теодебертом II Австразийским, отправился через
Альпы в Ломбардию; при этом один из его учеников, св. Галл,
отказавшись от предложенного ему сана епископа Констанца,
остался проповедовать на берегах Боденского озера: впослед¬
ствии над его гробницей будет воздвигнута церковь, которая ста¬
нет центром основанного в 719 г. св. Отмаром аббатства Св. Галла
(Гельвеция), а позднее и города Санкт-Галлена.
Позднее, в IX—XI вв., указанное аббатство прославят три зна¬
менитых Ноткера: 1) бл. Ноткер Бальбул (Заика) — поэт, автор
сорока объединенных в 884 г. в «Книгу гимнов» («Liber hym-
norum») секвенций, стихотворного «Жития св. Галла» («Vita
Sancti Galli», или «Metrum de vita Sancti Galli»), «Мартиролога»
(«Martyrologium»), а также «Деяний Карла Великого» («Gesta
Caroli Magni imperatoris», ok. 885), написанных, судя по всему,
по непосредственному указанию императора Карла III Толстого
(881—887), приезжавшего в Санкт-Галлен в 883 г.; 2) бл. Ноткер
Физик (Врач) — медик, художник, автор антифонов и гимнов
(«Rector aeterni metuende secli»), который по причине строгости
нрава заслужил прозвище «Перечное Зерно» (Piperis Granum);
и 3) Ноткер Лабеон (Губастый) — автор трактатов «Об искусстве
риторики» («De arte rhetorica»), «О частях логики» («De partibus
logicae»), посвященного пасхалии «Компутуса» («Computus») и
ок. 30 комментариев к сочинениям античных писателей, а так¬
же переводчик на древневерхненемецкий (алеманнский) язык
Книги Иова («Liber Jobi»), Псалтири («Liber Psalmorum»), трудов
Аристотеля («De interpretatione»), Теренция («Andria»), Вергилия
(«Bucolica [Carmina]»), Боэция («De consolatione Philosophiae
libri V»), Григория I Великого («Expositio in beatum Job seu
Moralium libri XXXV») и части «Сатирикона, или О бракосочета¬
нии Филологии и Меркурия» («Satyricon sive De nuptiis Philologiae
et Mercurii libri novem») Марциана Капеллы.
По прибытии в 612 г. в Милан Колумбан был радушно принят
королем Агилульфом (590—615/616) — первым из лангобардских
королей, кто незадолго до этого, в 603 г., отказался от исповедова¬
ния арианства, и королевой Теоделиндой (590—625/626). Там он не
только составил собственный — ныне утерянный — антиарианский
трактат, но и по просьбе короля написал послание к Бонифацию IV
(608-615), касающееся богословской дискуссии по вопросу о так
называемых «трех главах» («тсна кефаЛаих», «tria capitula»), развер¬
нувшейся в связи с изданием в 543/544 г. императором Юстинианом I

18
А.М. Шишков
Великим (527-565) догматического эдикта, получившего в Римской
церкви — в ходе разгоревшихся вслед за тем споров — название
«О трех главах» («De tribus capitulis»). Эти сочинения Колумбана,
однако, были расценены как направленные на защиту несториан-
ства, и ему, «глупому скотту», пришлось оправдываться перед па¬
пой, призывая понтифика созвать специальный собор, на котором
он, Колумбан, смог бы доказать свою ортодоксию. Одновременно,
обращаясь к Бонифацию IV, Колумбан выражает предельную пре¬
данность — свою и всей Ирландской церкви — Римскому Престолу:
«Мы, ирландцы, хотя живем на дальних концах земли, все ученики
св. Петра и св. Павла... мы преданы (devincti) Престолу Петра...»,
ибо Рим - «глава Церквей всего мира, за исключением единствен¬
но места воскресения Господа [т.е. Иерусалима] (Roma orbis ter-
rarum caput est Ecclesiarum, salva loci Dominicae resurrectionis singu-
lari praerogativa)».
В Лангобардском королевстве Колумбан проповедовал в го¬
родке Момбрионе, ныне известном как Сан-Коломбано-аль-
Ламбро, а также в 614 г. на землях, предоставленных ему Аги-
лульфом близ реки Треббия у границы с Лигурией, входившей в то
время в состав Восточной Римской империи (Imperium Romanum
Orientale, т.е. Византии), возвел на развалинах древней церкви
Св. Петра (Ecclesia Sancti Petri) небольшую часовню и основал
таким образом монастырь Боббио (Bobium, Monasterium Bobiense
[Baubiense], Abbatia Sancti Columbani, Эмилия). При этом приме¬
чательно, что после того, как король Нейстрии Хлотарь II одер¬
жал в 613 г. победу над Сигибертом II (613), внебрачным сыном
Теодориха II Бургундского, и его прабабкой Брунгильдой и стал,
тем самым, правителем всего объединенного Франкского ко¬
ролевства, он попытался вернуть Колумбана обратно, под свое
покровительство, прислав с этой целью в Боббио специальное
посольство: связываемый с деятельностью ирландского монаха
процесс автономизации монастырей и их изъятия (exemtio) из
сферы юрисдикции галльского епископата отвечал интересам но¬
вой франкской правящей элиты, укрепляя ее властную вертикаль
и ослабляя позиции местных группировок галло-римской сена¬
торской аристократии, владевшей кафедрами, а соответственно
городами и их округами. Именно с этого момента начинает при¬
обретать свой политический вес и Люксёй, число братии коего
уже в VII в. выросло до шестисот человек; в том же столетии в аб¬
батстве сформировался специфический стиль иллюминирован¬
ных рукописей, примером которого может служить уникальный
Лекционарий, хранящийся ныне в Париже в Национальной би¬

I. От Античности к Средним векам (У—VIII вв.)
19
блиотеке Франции (Bibliothdque nationale de France). Хотя в 732 г.
Люксёй был разграблен арабами, а в 888 г. разорен норманнами,
обитель вновь возродилась; в 1340 г. в ней был сооружен готи¬
ческий собор Св. Петра (Ecclesia Sancti Petri Luxoviensis), дей¬
ствующий и в настоящее время, несмотря на то что вскоре после
Французской революции 1789 г. само аббатство было распущено.
Боббио же уже при первых преемниках Колумбана — абба¬
тах св. Аттале (615—627), св. Бертульфе (627—642) и св. Бобулене
(643—652) — достиг своего расцвета, превратившись в очаг учено¬
сти и подвижничества для всей Северной Италии. В 618 г. его мо¬
нахом стал вышеупомянутый Иона Боббийский — будущий автор
написанного по заказу св. Бертульфа «Жития св. Колумбана и его
учеников» («Vita Sancti Columbani et discipulorum eius», 640—643).
К 643 г. в монастыре было ок. 150 монахов; при этом Боббио не¬
изменно оказывали всяческую поддержку лангобардские короли:
например, Ротари (636—652), Лиутпранд (712-744), а также Ратхис
(744-749, 756-757), восстановивший аббатство после нападения
на него разбойников в 747 г. Позднее, в 982 г., по указу Оттона II
(973-983) аббатом Боббио был назначен глава Реймсской шко¬
лы Герберт из Орийака — будущий папа Сильвестр II (999—1003),
который хотя и обогатил монастырскую библиотеку, одновре¬
менно проявил полную неопытность в политическом и экономи¬
ческом управлении аббатством и потому уже в 983 г. возвратил¬
ся в Реймс (формально оставаясь в должности аббата вплоть до
999 г.). Характерной приметой монахов-колумбанцев была белая
шерстяная ряса с капюшоном (cuculla) и с изображением желтого
солнца на груди; в отличие от монахов, живших в соответствии с
иными уставами, большую часть времени они посвящали различ¬
ным видам ручного труда. Постепенно, однако, на смену уставу
св. Колумбана стал приходить менее строгий устав св. Бенедикта,
и 30 сентября 1448 г. по указу Николая V( 1447—1455) монашеская
община ордена св. Колумбана в Боббио была распущена, а ей на
смену пришли монахи-бенедиктинцы конгрегации св. Юстины
Падуанской; в 1803 г. монастырь был окончательно упразднен
французскими оккупационными войскамц.
Что же касается Колумбана, то перед смертью он уединил¬
ся в пещере на склоне горы с видом на Треббию, где, согласно
традиции, устроил молельню, посвященную им Богоматери: там
он и скончался, после чего был похоронен в аббатской церкви
Боббио. В 1482 г. его мощи были помещены в крипту под алтарем
возведенной в 1456—1530 гг. на месте прежней церкви новой ба¬
зилики Св. Колумбана (Ecclesia Sancti Columbani), где они и по¬

20
А.М. Шишков
коятся ныне в изготовленном в 1480 г. саркофаге рядом с сарко¬
фагами св. Атталы и св. Бертульфа. Кроме того, в сокровищнице
Боббио имеются осколок черепа Колумбана, его нож, деревянная
чашка, колокольчик и сосуд для хранения священных реликвий,
который, как считается, был подарен ему Григорием I Великим;
в XIV в. в сокровищницу были помещены и изъятые из гробни¬
цы двенадцать зубов Колумбана, однако к настоящему времени
они оказались утерянными. Согласно «Римскому мартироло¬
гу» («Martyrologium Romanum», 1583), память св. Колумбана в
католической церкви — 23 ноября; при этом он почитается как
святой также в англиканской и православной церквях. В город¬
ке Люксёй-ле-Бен ему установлен памятник. Иоанн Павел II
(1978-2005) официально утвердил св. Колумбана в качестве по¬
кровителя мотоциклистов (байкеров); с молитвами к нему обра¬
щаются также в случае наводнений.
Из сочинений Колумбана, хорошо знавшего труды класси¬
ческих латинских авторов (Цицерона, Саллюстия, Вергилия,
Овидия, Ювенала, Плиния Старшего, Пруденция) и оказавше¬
го существенное влияние на процесс возобновления изучения
древнеримской литературы и использования плодов античной
учености в целях евангелизации европейских народов в эпо¬
ху раннего Средневековья, сохранилось несколько распоряже¬
ний («Diplomata») и стихотворений («Carmina»), пять посла¬
ний («Epistolae»), а также семнадцать проповедей («Sermones»):
«О едином и троичном Боге» («De Deo uno et trino»), «Об умерщ¬
влении грехов и стяжании добродетелей» («De mortificatione vitio-
rum et acquisitione virtutum»), «О восьми главнейших грехах» («De
octo vitiis principalibus»), «О необходимости пылкого служения
Богу» («De fervore serviendi Deo»), «О любви к Богу и к ближнему»
(«De dilectione Dei et proximi»), «О Страшном суде» («De extremo
judicio»), «Разнообразные свидетельства духовной жизни» («Varia
spiritualis vitae documenta») и другие, в основном посвященные
сравнению настоящей, земной, жизни с жизнью будущей, не¬
бесной, и неотвратимости загробного воздаяния («De fonte vivo
Christo Jesu adenndo et potando», «De caecitate hominis, qui neglec-
to spiritu inservit corpora», «De sectando mundi contemptu et coeles-
tium bonorum amore», «De terribili venturi judicis ira declinanda»,
«De compunctione et vigilantia qua judicis adventus exspectandus est»,
«Quid est, aut quid erit?», «Quod ad coelestem patriam festinandum
sit», «Quod in praesenti vita laborandum, ut in futura quiescamus»,
«Quod praesens vita non sit dicenda vita, sed via», «Praesentem vitam
similem esse umbrae»). «О смертная жизнь! Скольких ты обманула,

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
21
обольстила и ослепила!» — восклицает св. Колумбан в одной из
своих проповедей и продолжает: «Ты убегаешь и ничего не зна¬
чишь, ты являешься не чем, как тенью, ты испаряешься, как ту¬
ман, ты уходишь каждый день и вновь приходишь, ты уходишь,
приходя, и приходишь, уходя, - одна в начале пути, но иная в
конце, сладкая для безумцев, горькая для мудрых. Те, кто любит
тебя, тебя не знают, и только те знают тебя, кто тебя презирает.
Что ты такое, о человеческая жизнь? Ты — путь смертных, а не
их жизнь. Ты начинаешься во грехе и заканчиваешься в смерти.
Ты — жизненный путь, а не сама жизнь. Ты - только дорога, и не¬
равная дорога, длинная для одних, короткая для других, широкая
для одних, узкая для других, радостная для одних, печальная для
других, но для всех одинаково быстрая и не допускающая возвра¬
та. А потому, о несчастная человеческая жизнь, необходимо ис¬
пытывать тебя, вопрошать тебя, но не вверяться тебе. Мы долж¬
ны пройти по тебе, не пребывая в тебе, — никто ведь не живет
на большой дороге, а мы только идем по ней, чтобы попасть в
другую страну».
Приверженность Колумбана крайним формам аскезы нашла
свое отражение и в составленном им ок. 590 г. монашеском уставе
в десяти главах («Regula monastica», «Regula monachorum»), или
в «Правилах св. Колумбана» («Regula Sancti Columbani») — более
кратких и строгих, чем «Правила св. Бенедикта» («Regula Sancti
Benedicti», ок. 540); впрочем, особенно суровые статьи устава, —
касающиеся, в том числе, и применения телесных наказаний за
малейшие проступки (такие как, например, разговоры за столом
или кашель во время пения), возможно, не принадлежат само¬
му Колумбану, но были дописаны позднее. Первая глава данно¬
го устава касается послушания («De obedientia»), вторая — без¬
молвия («De silentio»), третья — еды и питья («De cibo et potu»),
четвертая — бедности («De paupertate»), пятая — подавления
тщеславия («De vanitate calcanda»), шестая - целомудрия («De
castitate»), седьмая - пения псалмов («De cursu psalmorum»),
восьмая - способности различения («De discretione»), девятая -
умерщвления плоти («De mortificatione») и десятая - различия в
провинностях («De diversitate culparum»). Одобренный на соборе
в Маконе в 627 г., устав св. Колумбана получил широкое распро¬
странение во всем Франкском королевстве (Regnum Francorum),
но в течение VIII в. был полностью или частично вытеснен уста¬
вом св. Бенедикта (при этом на протяжении ряда веков в некото¬
рых обителях, как было сказано, практиковался объединенный
монашеский устав).

22
А.М. Шишков
Вероятно, в монастыре Люксёй вслед за уставом Колумбан
создает и покаянную книгу, т.е. предназначенное для аббатов и
приходских священников руководство, содержащее перечни раз¬
новидностей грехов и соответствующих им епитимий (духовных
и физических наказаний как средств исправления и воспитания
согрешившего), - «Пенитенциал св. Колумбана» («Poenitentiale
Sancti Columbani», или «Regula coenobialis fratrum sive Liber de quo-
tidianis poenitentiis monachorum», «Liber de poenitentiarum men-
sura taxanda»), текст коего подразделяется на две неравные части:
А (из двенадцати пунктов) и В (из тридцати пунктов с отдельным
Прологом). В пункте А 1 сказано: «Истинная епитимия - заслу¬
живающее покаяния [наказания] не совершать, но совершенное
оплакивать. Но поскольку это не исполняется слабостью многих,
если не всех, — следует сообщить пенитенциальные меры. Порядок
их поведан Святыми Отцами, дабы в соответствии с мерой грехов
устанавливалась мера пенитенции»; в Прологе к части В: «Разница
вины порождает различие пенитенции. Ибо и лекари тел составля¬
ют различного вида лекарства, ибо одним образом [готовят их] для
лечения ран, другим - для болезней, иным - для нарывов [опухо¬
лей], иначе — для кровоподтеков, по-другому — из-за нагноения,
иным образом для глазных болезней, по-иному для переломов,
иначе — для лечения ожогов. Вот точно так же духовные лекари
должны излечивать различного вида попечением душевные раны,
болезни, провинности, скорби, печали, слабости. Но поскольку
рассматриваемое [качество лекаря] имеется у немногих - познать,
воистину безупречно, всевозможное лечение, как лечить и вос¬
станавливать слабых к состоянию возобновления здоровья, — так
или иначе хотя бы немногое [следует нам здесь] объявить согласно
преданию древних и отчасти согласно нашему пониманию, — ча¬
стью в самом деле пророчествуя, частью — зная». При этом пред¬
полагается, что в то время как часть А предназначена всецело для
монахов, пункты В 1-12 предназначены для белого духовенства,
В 13—25 — для мирян, В 26—30 — вновь для монахов. Одновременно
существуют разные точки зрения относительно того, какая из ча¬
стей написана раньше, а какая позже, и в какой мере данный текст
принадлежит непосредственно самому св. Колумбану, а в какой
является позднейшей редакцией: так, например, вероятно, только
ок. 608 г. в «Пенитенциал» были включены пункты А 9-12, В 26-30
и так же, только в нач. VII в., были добавлены пункты В 24-25,
ибо именно в то время в окрестностях Люксёя была наиболее рас¬
пространена упоминаемая там ересь боносиан (bonosiani), отри¬
цавших божественность Христа и являвшихся последователями

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
23
Боносия — епископа Сардики (episcopus Sardicensis), т.е. Софии,
противостоявшего, в свою очередь, учению о вечной девственно¬
сти Марии.
Полагая наказания за убийство, насилие, прелюбодеяние,
кражу, клевету, клятвопреступление, колдовство, непослушание,
чванство, обжорство, пьянство и т.п., «Пенитенциал» касается
даже самых мелких провинностей: «Если кто ограду открытой но¬
чью оставит...» (В 26), «Если кто, желая бани, помоется один об¬
наженным...» (В 27), «Но если кто, даже еще сидя в бане, без не¬
обходимости смывания грязи обнажит колени или руки...» (В 28).
Характерны также и различия в тяжести епитимий: «Если какой
мирянин от другой жены породит ребенка, то есть совершит пре¬
любодеяние, ложе своего ближнего оскверняя, — три года пени-
тирует...» (В 14), «Однако, если какой мирянин предается разврату
содомитским обычаем... — семь лет пенитирует...» (В 15), «Но если
кто из мирян предается разврату... с вдовой — один год, если с де¬
вицей — пусть два года пенитирует..; однако если не имеет жены,
но девственником соединится с девственницей, по благословению
родителей пусть будет [она] его женой - до того, однако, пусть год
пенитируют и тот и другая, и таким образом пусть соединяются»
(В 16), «Но если какой мирянин предастся разврату с животным —
пенитирует год, если имеет жену; если, однако, не имеет, —
полгода. И так же пенитирует тот, кто, имея жену, собственными
руками себя осквернит» (В 17). В целом же: «Болтуна следует на¬
казывать молчанием, неуемного - кротостью, прожорливого -
постом, сонливого — бодрствованием, гордого — темницей, по¬
кидающего — отвержением; пусть каждый претерпевает точно по
своим заслугам, чтобы надлежаще продолжало жить благочестие»
(А 12). Примечательно, что являясь древнейшим и особенно авто¬
ритетным в континентальной Западной Европе пастырским руко¬
водством по наложению церковных наказаний, «Пенитенциал св.
Колумбана», дошедший до нас в двух кодексах Туринской нацио¬
нальной библиотеки: С. V. 38 (1ХилиХв.) и С. VII. 16 (IX, ХилиХ1 в.),
тесно связан по духу как с предшествовавшим ему аналогичным
сочинением св. Финниана, основавшего ок. 520 г. монастырь
Клонард (Clonardum, Abbatia Clonardensis, Ленстер) и обучавшего
там св. Комгалла (вышеупомянутого наставника св. Колумбана),
так и с другим, более поздним ирландским пенитенциалом св. Кум-
миана. В то же время он сам стал, в свою очередь, основой для
создания иных покаянных книг уже в галльском регионе, напри¬
мер, «Бургундского пенитенциала» («Poenitentiale Burgundense»),
«Боббийского пенитенциала» («Poenitentiale Bobbiense») и др.

24
А.М. Шишков
Своей неутомимой деятельностью Колумбан оказал значи¬
тельное влияние на процесс христианизации европейского
континента, развития там церковной жизни и пенитенциарной
системы, превращения основанных как самим ирландским свя¬
тым, так и его непосредственными и заочными учениками аб¬
батств в важнейшие центры духовной и светской культуры (счи¬
тается, что только из монастыря Люксёй вышли шестьдесят три
миссионера и учредили свыше ста новых обителей в Западной
и даже Центральной Европе). Так, например, монах из Люксёя
св. Деикол, считающийся братом св. Галла, получивший об¬
разование еще в Бангоре и покинувший его вместе с самим св.
Колумбаном, основал аббатство Люр (Luterhaa, Luthra, Франш-
Конте) близ Безансона; и другой насельник из Люксёя, св. Ур-
сицин, тоже основал обитель, названную позднее его именем — мо¬
настырь Св. Урсицина (Сент-Урсан, Monasterium Sancti Ursicini,
Гельвеция) близ Делемона(Дельсберга). Вышеупомянутого св. Ев-
стахия Люксёйского сам св. Колумбан направил «к бойям, ко¬
торых ныне называют баварцами (ad Boias, qui nunc Baioarii
vocantur)», и тот в 617 г. вместе со св. Агилом основал монастырь
Вельтенбург (Monasterium Veltenburgense, Нижняя Бавария) близ
Регенсбурга; обратив многих язычников и вернувшись в свою
обитель, св. Евстахий вновь послал в Баварию «разумных му¬
жей», продолживших там его начинание. Однако такой ученик
св. Евстахия, как св. Аудомар — ок. 640 г. вместе со св. Бертином,
св. Момелином и св. Эбертрамном — основал монастырь в дру¬
гой части Европы, который позднее стал называться аббатством
Св. Бертина (Сен-Бертин, Abbatia Sancti Bertini, Артуа), вокруг
коего вырос город Сент-Омер, чье имя возникло уже непосред¬
ственно от имени самого св. Аудомара.
Далее, выходцами из Люксёя были основаны: монастыри
Ставело (Stabulum, Льеж) и Мальмеди (Malmundarium, Льеж)
близ Вервье - в 647/648 г. просветителем Арденн св. Ремаклем,
будущим епископом Маастрихта (652—663); живущее под руко¬
водством общины ирландских монахов «в соответствии с нор¬
мой Отцов, господина Бенедикта и господина Колумбана (se¬
cundum normam Partum, domni Benedicti et domni Columbani)»
аббатство Св. Мавра (Маурсмюнстер [Maursmunster], Мармутьё
[Marmoutier], Abbatia Sancti Mauri, Эльзас) близ Страсбурга —
в 659 г. св. Леобардом; монастырь Дисентис (Desertina, Гельвеция)
у истоков Рейна близ Иланца — в начале VIII в. св. Сигисбертом.
Тогда же, в начале VIII в., на рейнском острове Хонау близ
Страсбурга было основано аббатство Св. Михаила (Abbatia

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
25
Honauensis, Monasterium Sancti Michaeli), которое в дипломах
Карла I Великого (768—814) само фигурирует как «церковь ско¬
тов» (ecclesia Scottorum), или «монастырь скоттов» (monasterium
Scottorum), а его насельники — как «странники-скотты» (peregrini
Scottorum); а еще раньше, в VII в., монахи св. Колумбана из
Боббио основали монастыри Помпозу (Pomposa, Monasterium
Sanctae Mariae, Романья) близ Феррары и Бруньято (Bruniatum,
Abbatia Bruniatensis, Лигурия) близ Специи.
В то же время ирландцы осваивают континентальную Европу,
продолжая приезжать и непосредственно из самой Ирландии,
как, например, именно с этого острова прибыл для проповеди
в Тюрингии будущий «апостол Франконии» св. Килиан, что¬
бы пасть в результате мученической смертью вместе со своими
спутниками, св. Коломаном (Колонатом) и св. Тотнаном, и быть
погребенным 8 июля 752 г. первым епископом Вюрцбурга, уче¬
ником св. Бонифация, Бурхардом (741-754) в названном в честь
него позднее Вюрцбургском кафедральном соборе (Ecclesia
Sancti Kiliani). Не менее знаменит — бывший первоначально аб¬
батом основанного во второй половине VII в. св. Каником мо¬
настыря Ахабо (Aghaboe [Achadh Bh6], Campulus Bovis, Ленстер)
близ Килкенни и тогда же за свои обширные научные познания
прозванный «Геометром» (Geometricus) - «апостол Каринтии»
св. Виргилий (Фергил), который в 755 (или 767) г. стал епископом
Зальцбурга, будучи при этом неизменным последователем св. Ко¬
лумбана в осуществлении практики «peregrinatio pro Christo» и
открытым оппонентом св. Бонифация в вопросе о действитель¬
ности крещения, совершаемого безграмотными священниками.
Так, согласно «Обращению баварцев и каринтийцев» («Conversio
Bagoariorum et Carantanorum», ок. 870), именно св. Виргилий
Зальцбургский организовал ок. 755 г. первую миссию среди за¬
падных славян, направив в Каринтию и Паннонию своего со¬
трудника хорепископа, также ирландца, св. Модеста вместе с
четырьмя священниками, диаконом и «иным клиром», которые
тогда же построили в указанных краях три церкви и сделали пе¬
реводы на славянский язык некоторых христианских текстов —
еще за много лет, таким образом, до прихода в Великую Моравию
легата Адриана II (867-872), митрополита Сирмия (episcopus
metropolitanus Sirmiensis), т.е. Сремска-Митровицы, св. Мефодия,
сподвижника св. Кирилла (Константина Философа). Спутником
же св. Виргилия Зальцбургского был Добдагрек, тоже «пришлый
епископ скотский» (advena episcopus Scottus), который в 782 г.
стал первым аббатом основанного им на озере Кимзе остров¬

26
А.М. Шишков
ного монастыря, получившего аналогичное название — Кимзе
(Abbatia Chiemseensis, Верхняя Бавария). Кроме того, к уже ука¬
занным выдающимся представителям ирландского нашествия
на материк стоит добавить: поэта св. Доната, автора «Жития
св. Бригитты» («Vita Sancti Brigidis»), ставшего епископом Фьезо-
ле (episcopus Faesulensis) близ Флоренции, двух отшельников,
св. Финдана и св. Евсевия, о последнем известно, что он уеди¬
нился на горе Викторсберг (Mons Sancti Victori) близ Фельдкирха
вместе с «духовной общностью неких скотов» (religioso quorundam
Scottorum conventu), и нек. др.
Более того, традиции св. Колумбана стали верны и многие
этнически собственно не ирландские миссионеры: например,
«апостол Бельгии» св. Аманд, основавший в 630-е годы древ¬
нейший и крупнейший фландрский монастырь Эльнон (Сент-
Аманд; Elno, Monasterium Sancti Amandi) близ Валансьена;
«апостол Баварии» св. Руперт, основавший ок. 697 г. монастырь
Св. Петра (Monasterium Sancti Petri) в Зальцбурге, ставший, та¬
ким образом, первым аббатом-епископом Зальцбургским и опи¬
равшийся в своих трудах на помощников-ирландцев Хуниальда
и Гислария; бродячий епископ св. Пирмин, в 724 г. основав¬
ший на Боденском озере монастырь Райхенау (Monasterium
Augiense, Баден) близ Констанца, в 728 г. - монастырь Мурбах
(Monasterium Murbacence, Эльзас) близ Кольмара и Мюлуза, про¬
званный даже «рассадником странников» (vivarium peregrinorum),
а в 740 г. - монастырь Хорнбах (Monasterium Hornbacense,
Пфальц) близ названного в честь самого святого Пирмазенса;
«апостол Альгоя» св. Магн (Магинольд), основавший со сво¬
им спутником Теодором монастыри в Фюссене (Abbatia Sancti
Magni, Восточная Швабия) и Кемптене, который, согласно тра¬
диции, идущей от нарушающего хронологию его «Жития» («Vita
Sancti Magni»), являлся сподвижником св. Галла.
Позднее, в первой половине IX в., Валафрид Страбон заметит,
что «привычка скитаться уже превратилась у ирландцев почти во
вторую натуру (consuetudo peregrinandi [Scottorum] jam репе in
naturam conversa est)», имея в виду в том числе и хлынувшую к
тому времени из Ирландии на континент — вслед за первой ду¬
ховно-просветительской волной — вторую миссионерскую волну,
состоящую уже более из ирландских ученых мужей, т.е. собствен¬
но интеллектуалов. В их числе можно, прежде всего, назвать
монаха, поэта, вероятно, идентичного с создателем латинских
эпиграмм и поэмы «К королю Карлу» («Ad Karolum Regem») ано¬
нимным Ирландским эмигрантом (Hibernicus exul), — Дикуила,

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
27
также автора астрономических компутусов (814—816) и географи¬
ческой «Книги об измерении земного круга» («Liber de mensura
orbis terrae», ok. 825). Книга эта, будучи фактически географиче¬
ской суммой, предоставляющей читателю краткую информацию
о различных регионах земли, отчасти опирается на существовав¬
ший при Каролингском дворе манускрипт работы «Измерение
[земного] круга» («Mensuratio orbis»), написанной в 435 г. по за¬
казу императора Восточной Римской империи Феодосия II (408—
450). Несмотря на большое количество заимствований — Дикуил
широко использовал сведения, почерпнутые им из трудов Пли¬
ния Старшего, Солина, Павла Орозия, Исидора Сивильского
и др., - упомянутое сочинение имеет и определенную самосто¬
ятельную ценность: так, в нем, помимо прочего, содержатся как
рассказ некоего монаха Фиделиса, путешествовавшего (вероят¬
но, ок. 762 г.) вдоль существовавшего в то время канала между
Нилом и Красным морем, так и сообщения моряков, посетивших
Фарерские острова и Исландию (а это едва ли не самые ранние
географические описания данных территорий). Другой ирланд¬
ский астроном — св. Дунгал, который сначала учился в Бангоре,
в 811 г. стал монахом аббатства Св. Дионисия (Сен-Дени, Abbatia
Sancti Dionysii, Иль-де-Франс) под Парижем, основанного в
630 г. королем Дагобертом I (629-639) в честь крестителя Галлии
и патрона Франкского государства св. Дионисия Парижского и
его соратников, св. Рустика и св. Элевтерия, чьи останки храни¬
лись в аббатстве; в 825 г. он был назначен главой школы в Павии
и в результате умер как насельник в Боббио (успев при этом обо¬
гатить библиотеку монастыря своими книгами). В своем письме
к Карлу I Великому св. Дунгал, отвечая на вопрос императора
относительно того, почему в 810 г. случилось аж целых два сол¬
нечных затмения, показывает неплохое знание естественно-на¬
учных воззрений Плиния Старшего, Макробия и иных античных
авторов.
И уже далее следует упомянуть: знаменитого Иоанна Скота
(Эриугену: «Annotationes in Marcianum», «De divina praedestina-
tione», «Periphyseon sive De divisione naturae»), богослова Макария
Скота, главу Ланской соборной школы Мартина Скота («Scholia
graecarum glossarum», «Glossae in Martianum»), а также поэта, те¬
олога и грамматиста Седулия Скота («Commentaria in Isagogen
Porphyrii», «De rectoribus christianis», «Collectanea in omnes beati
Pauli Epistolas»), или Седулия Младшего — в отличие от поэта
первой половины V в. св. Целия Седулия, или Седулия Старшего
(«Carmen paschale», 425—450).

28
Л.М. Шишков
3.	Миссионерская деятельность св. Бонифация (Винфрида)
Бонифаций, или Вонифатий, Винфрид (лат. Bonifatius [Boni-
facius], Winfridus [Vinfridus]; др.-англ. Winfrid [Winfried], Wynfrid
[Wynfreth, Wynfrith, Wynfryth, Wynfnith]): род. ok. 672/673,
Уэссекс, вероятно, Кредитон близ Эксетера — ум. 05.06.754, око¬
ло Доккюма близ Леувардена. Британский монах, чье перво¬
начальное имя означает «друг мира» (wine fridu), который на¬
столько широко прославился своей активной миссионерской,
просветительской и церковно-организаторской деятельностью,
прежде всего на северо-востоке Франкского королевства (во
Фрисландии и Германии), что это дало повод Рабану Мавру уже
в первой половине IX в. заметить, что Германия может гордиться
им так же, как Рим — ап. Петром, а Эфес — ап. Иоанном. В 1160 г.
Бонифаций впервые был провозглашен «апостолом Германии»
(Apostolus Germaniae), став, тем самым, покровителем всего не¬
мецкого католичества, а позднее по существу и немецким наци¬
ональным героем; наряду с Карлом I Великим (768-814) он по
праву рассматривается как одна из ключевых фигур в процессе
формирования религиозно-политического и культурно-цивили¬
зационного единства средневековой Европы (Christianitas).
Выходец из знатного англосаксонского рода, Винфрид был
в семилетием возрасте, т.е. ок. 680 г., пожалован родителями в
качестве облата — puer oblatus: «жертвенного отрока» - одному
из монастырей Экзетера (по-древнеанглийски Adescancastre,
Escancastre, Examchester, Execestra), где он попал под начало абба¬
та Вульфхарда (Wulfhardus); причем в то время как сам Винфрид
с детства чувствовал себя призванным к духовному служению,
отец его долго сопротивлялся упомянутому решению, согласив¬
шись на него только после излечения от тяжелой болезни. Далее,
в четырнадцать лет Винфрид переходит в Нурслинг (Nhutscelle,
Хэмпшир) близ Саутгемптона и Винчестера — согласно Беде
Достопочтенному («Церковная история народа англов»: «Historia
ecclesiasticagentis Anglorum», 731), самое древнее бенедиктинское
аббатство в Уэссексе, основанное в 686 г. и позднее полностью
уничтоженное данами в 878 г.; притом что местная приходская
церковь в Нурслинге ныне посвящена именно Св. Бонифацию
(Eccesia Sancti Bonifatii). Там он узучает под руководством аб¬
бата Винберта (Wynberthus) Священное Писание, дисциплины
тривиума, историю и поэзию, а вскоре и сам назначается руко¬
водителем монастырской школы, где преподает грамматику и

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
29
стихосложение. В возрасте тридцати лет, т.е. ок. 700 г., Винфрид
был рукоположен в священнический сан; в 710 г. он на некоторое
время покидает Нурслинг для поездки в Кентербери, что, види¬
мо, сыграло определенную роль в будущем изменении им всего
образа его монашеского служения.
Через освоение содержания монастырской библиотеки (по
всей видимости, включавшей в свой состав труды Элия Доната,
Присциана Цезарейского, Исидора Севильского и др.) и, что
особенно важно, посредством личного общения с аббатом
Винбертом Винфрид в своем духовном воспитании проника¬
ется особым почтением к авторитету архиепископа Теодора
Кентерберийского (668—690), а в своих литературных занятиях —
к творчеству ученого и поэта Альдхельма Малмсберийского,
знатока латинской античной культуры (Теренция, Вергилия,
Горация, Ювенала), автора ста стихотворных загадок, «Послания
к Ацирцию о стихотворных размерах, правилах сочинения зага¬
док и построения стопы» («Epistula ad Acircium de metris et enig-
matibus ac pedum regulis»), трактата «О девственности» («De vir-
ginitate») и др., ставшего в 675 г. аббатом монастыря Малмсбери
(Malmesburia, Monasterium Sanctorum Petri et Pauli, Уилтшир), а в
705 г. — первым епископом Шерборна. В результате сам Винфрид
еще в Нурслинге составил в качестве учебных пособий для своих
учеников первую латинскую грамматику, написанную на древ¬
неанглийском языке, и теоретический трактат «Искусство грам¬
матики» («Ars grammatica»), или «О восьми частях речи» («De
octo orationis partibus»); ему принадлежит труд «О стихотворных
размерах» («De metris»); сохранились также фрагменты просо¬
дий («Caesurae versuum») — сочинений, опирающихся всецело на
предшествовавшие грамматические и метрические опыты.
Весною 716 г., т.е. по прошествии уже сорока лет от рожде¬
ния, вероятно, не без влияния результатов вышеупомянутой
поездки в Кентербери, Винфрид покидает Нурслинг и направ¬
ляется на континент, а именно во Фрисландию (Фризию), т.е.
туда, откуда собственно и прибыли в Британию англы и саксы,
оставив на своей исторической родине близкие по крови, но до
тех пор так и не просвещенные светом Евангелия народы (на¬
пример, язычников-фризов). Как и многие его соотечествен¬
ники из числа монахов, ведшие свое христианство еще от «апо¬
стола Англии» (Apostolus Angliae), архиепископа св. Августина
Кентерберийского (597—604), который был направлен в указан¬
ную страну папой Григорием I Великим (590—604), вообще ис¬
пытывавшим к англам, пусть и слегка наивную, но вполне ис¬

30
А.М. Шишков
креннюю симпатию - чего стоит только сказанная им в их адрес
знаменитая фраза: «Non Angli, sed angeli» («[Да, они] не англы, но
ангелы»), Винфрид чувствовал за собой миссионерскую обязан¬
ность по отношению к народам, населявшим земли его предков,
а потому первоначально отправившийся в путь оттого, что «более
искал мест странствий (peregrina loca), нежели наследственных
отеческих земель», вскоре уже он стал подыскивать себе «место
для проповеди» (locus praedicationis), вознамерившись сеять сре¬
ди фризов «семена слова Божьего». Однако этот, первый, опыт
миссионерской работы Винфрида во Фрисландии потерпел пол¬
ную неудачу: и ввиду оказанного ему сильного сопротивления
со стороны местного населения, и потому что король фризов
Радбод (ок. 680—719), воевавший в то время с франкским май-
ордомом Карлом Мартеллом (717-741), в лучшем случае просто
не препятствовал христианской проповеди со стороны англосак¬
сов (оставаясь к ней совершенно равнодушным), а в худшем — не
только не оказывал их миссии никакой поддержки, но и разорял
отстроенные церкви и монастыри, убивая при этом как мисси¬
онеров, так и местных новообращенных христиан. В результате
осенью 716г. Винфрид со своими спутниками вынужден был вер¬
нуться в Нурслинг.
Заметим, что в деле христианизации Фрисландии англосак¬
сами Винфрид был далеко не первым миссионером: так, от¬
страненный одно время от сана в тех краях уже проповедовал
в 678—679 гг. направлявшийся с соответствующей жалобой в Рим
св. Вильфрид, архиепископ Йоркский (664—678, 686—691).
Согласно Беде Достопочтенному («Hist. eccl. gent. Angl.», V, 9-10),
учившийся в Ирландии св. Свитберт отослал во Фрисландию
миссионера св. Витберта, который, впрочем, после бесплодных
стараний по просвещению местного населения без всякого ре¬
зультата вернулся обратно, «к месту излюбленного странствия
(ad dilectae locum peregrinationis) и начал по обыкновению в мол¬
чании служить Господу, и поскольку не мог чужих подвигнуть
(prodesse) к вере, заботился в большей степени о воспитании
своих примерами добродетелей», подыскивая для «труда сло¬
ва» (opus verbi) уже иных, «мужей святых и ревностных». Далее
следует монах из Линдисфарна (Lindisfarna, Нортумберленд) св.
Эгберт, который учился вместе со св. Свитбертом и также освоил
в Ирландии «жизнь странника ради обретения родины на небесах
(peregrinam vitam pro adipiscenda in caelis patria)»; он планировал
целиком посвятить себя миссионерству и потому «задумал по¬
мочь многим, то есть, приняв на себя апостольский труд, пере¬

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
31
дать, евангелизируя, слово Божье некоторым племенам из тех,
кто его еще не слышал. Таких народов, как он знал, в Германии
проживало немало. Известно, что от них ведут свой род и проис¬
хождение англы или саксы, населяющие теперь Британию». Сам
св. Эгберт, впрочем, «по божественному внушению» на континент
не поехал, однако направил во Фрисландию самую удачную — в
сравнении со всеми прежними — миссию, включавшую в свой со¬
став св. Виллиброрда с двенадцатью спутниками, среди которых
был и св. Акка, будущий епископ Хексема (709-732), и вышеупо¬
мянутый св. Свитберт, проповедовавший в основном в Северном
Брабанте, Утрехте и Гелдерланде и даже прославившийся в ре¬
зультате как «апостол фризов». Под конец жизни св. Свитберт за¬
творился в монастыре, основанном им ок. 700 г. на полученном
в дар от франкского майордома Пипина II Геристальского (680-
714) небольшом рейнском острове Верт (Werth); однако восемью¬
десятью восемью годами позднее обитель была разрушена, и
ныне то место, где она располагалась, носит название Кайзерверт
(Kaiserswerth), являясь старейшим из районов Дюссельдорфа.
Что же касается ставшего «апостолом Нидерландов» нортум¬
брийца св. Виллиброрда, сына св. Вильгильса, то будучи перво¬
начально монахом расположенного близ Йорка аббатства Рипон
(Inhrypum, Северный Йоркшир), он учился у св. Вильфрида
Йоркского, ставшего там настоятелем в 664 г., а потом и у
св. Эгберта, — уже пребывая в Ратмельсигийском монастыре
(Monasterium Rathmelsigense, Ленстер) в Ирландии: вероятно,
ныне на его месте находится цистерцианское Меллифонтское
аббатство (Monasterium Mellifontense, Лаут) близ Дублина, кото¬
рое основал в 1142 г. св. Малахия. В 688 г. Виллиброрд был руко¬
положен в священнический сан и уже в 690 г. высадился с указан¬
ным сопровождением во Фрисландии, обратившись при этом за
«разрешением на проповедь» (licentia praedicandi) и поддержкой
к вышеупомянутому Пипину II Геристальскому, воевавшему тог¬
да с язычниками-фризами. Сначала евангелизация местного на¬
селения шла весьма успешно: уже в 695 г. папа Сергий I (687—701)
дает Виллиброрду новое имя Климент («Кроткий») и посвящает
его в сан первого епископа Утрехта (695-739) — города («castel-
lum»), который еще король франков Дагоберт I (629—639) в свое
время передал в управление Кёльнского епископа св. Куниберта
(623/627—663) специально ради организации в нем центра для
просвещения язычников-фризов; однако, как будет жаловаться
потом Бонифаций (Винфрид) папе Стефану II (III) (752—757),
тот «по небрежению» этого не сделал. Из Утрехта Виллиброрд

32
А.М. Шишков
предпринимает даже — не имевшую, впрочем, особого успеха —
миссию в Данию.
В 698 г. он основывает на реке Зауэр — на месте виллы, передан¬
ной ему в собственность ее бывшей хозяйкой св. Ирминой, став¬
шей тогда же аббатисой монастыря Орен (Oeren, Abbatia Sanctae
Mariae, Рейнланд) близ Трира, — аббатство Эхтернах (Echternacum
ad Suramamnem, Восточный Люксембург), впоследствии просла¬
вившееся как одно из самых значительных из тех, что вообще воз¬
вели англосаксы на континенте; характерно при этом, что, пере¬
давая виллу, Ирмина отдала Виллиброрду и уже существовавшие
там церкви, а также «маленький монастырь» (monasteriolum),
который она еще ранее построила специально для «странству¬
ющих монахов» (monachi peregrini) и «нищих, испрашиваю¬
щих там пропитание» (pauperum ibidem alimoniam petendum).
В 714 г. Виллибрордом был крещен сын Карла Мартелла — буду¬
щий франкский король Пипин III Короткий (751—763); в том же
714 г. - по просьбе Пипина II Геристальскогоиегожены Плектруды
(670-717) - он основал также близ Рурмонда Сустеренское
аббатство (Abbatia Susterensis, Восточный Лимбург). Однако в
716г. ввиду указанных выше антихристианских действий со сто¬
роны фризского короля Радбода Виллиброрд вынужден был уда¬
литься из Утрехта в Эхтернах: так что неизвестно достоверно, со¬
стоялась встреча между ним и Винфридом уже тогда, в 716 г. (т.е.
в первый, неудачный, приезд Винфрида во Фрисландию), или же
нет. При этом интересно (да и весьма примечательно для всей тог¬
дашней англосаксонской миссионерской традиции), что к роду
Виллиброрда принадлежали и св. Виллехад - первый епископ
Бремена (787—789), и Алкуин из Йорка — руководивший в 781 —
796 гг. ахенской Палатинской академией (Schola Palatina) Карла I
Великого и по специальному заказу третьего Эхтернахского абба¬
та Беорнрада составивший «Житие св. Виллиброрда» («Vita Sanc-
ti Willibrordi», 796).
В конце 717 г. умирает аббат Нурслинга Винберт, и Винфрид
получает официальное предложение стать его преемником; одна¬
ко после непродолжительного пребывания в роли временного на¬
стоятеля он, несмотря на открывавшийся перед ним карьерный
рост, уже осенью 718 г., имея на руках рекомендательное письмо
тогдашнего епископа Винчестерского Даниила (Daniel), вместе
с группой сподвижников навсегда покидает не только свой мо¬
настырь, но и вообще Британию и отправляется в Рим, дабы за¬
ручиться поддержкой со стороны Св. престола в деле дальнейшей
проповеди христианства в германских землях: с тех пор никогда

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
33
не прерываемая связь с римской церковью стала надежным за¬
логом успеха в его миссионерской работе. Винфрид прибыл в
Рим в конце 718 г., а 15 мая 719 г. папа Григорий II (715—731), со¬
чувственно отнесшийся к изложенным им планам, благословив,
выдал ему специальную грамоту, в которой подтверждались его
полномочия как миссионера и проповедника христианской веры
(хотя и без указания на конкретное поле деятельности) и в которой
ему предписывалось придерживаться при совершении крещения
именно римской формы данного обряда, а также «по возможно¬
сти» сообщать обо всех могущих возникнуть затруднениях в ра¬
боте непосредственно Римскому понтифику. Примечательно, что
в этом же документе Винфрид впервые был назван Бонифацием
(«Благополучным», или «Благодетельным»): вероятно, в честь
Бонифация Тарсийского (или Бонифация Римского), день памя¬
ти коего в католической церкви - 14 мая, т.е. день этот был как
раз накануне указанной встречи с Григорием II.
Летом 719 г. Бонифаций в сопровождении свиты, - кото¬
рая, помимо собственно проповедников, включала в свой со¬
став также воинов и ремесленников, — через Альпы и Баварию
направился в Тюрингию, считавшуюся в Риме отчасти уже хри¬
стианской страной: благодаря плодотворной деятельности в ней
ирландских монахов, учеников св. Колумбана. Однако его мис¬
сия там не имела особого успеха: с одной стороны, потому что
к тому времени (возможно, противниками христианизации) уже
были убиты обращенные еще св. Килианом Тюрингские герцоги
Гоцберт (687—689) и его сын Хедан II (689—717), а с другой - по¬
скольку Бонифаций был довольно холодно принят даже членами
местной христианской общины, ибо сам полагал, что их, кельт¬
ского происхождения, христианство неполноценно и должно
быть исправленно в соответствии с римскими нормами. Тогда
Бонифаций отправился ко двору майордома Карла Мартелла,
чтобы просить его о помощи, но по пути узнал о смерти в 719 г.
короля Радбода и потому вновь решил посетить Фрисландию,
где в свое время потерпел первую миссионерскую неудачу. Там
он энергично помогает вернувшемуся из Эхтернаха в Утрехт епи¬
скопу св. Виллиброрду, который вознамерился в результате сде¬
лать Бонифация своим преемником; однако тот уклонился от
оказанной ему чести, ссылаясь на то, что без благословения папы
римского не может осмелиться принять епископский сан. Далее,
в 721 г., Бонифаций, последовав за армией Карла Мартелла, через
Нижнюю Саксонию вновь достиг Тюрингии, а затем и Гессена,
где окрестил многих язычников. В том же году с помощью двух

34
А.М. Шишков
обращенных им в христианство хаттских вождей он учредил на
р. Ом небольшой монастырь Амёнебург (Amonaburgum, Гессен),
который, по замыслу его основателя, должен был стать миссио¬
нерским центром для подготовки духовенства из числа местных
жителей.
Поскольку уже первые шаги по евангелизации германских пле¬
мен оказались весьма удачными, Бонифаций вскоре направил к
Григорию II одного из своих учеников с письмом, в коем, с одной
стороны, отчитался о достигнутых его миссией успехах, а с дру¬
гой — попросил проинформировать его относительно дальней¬
ших руководящих указаний. В ответ папа пригласил Бонифация
вновь — ради наделения его необходимыми полномочиями для
предстоящей работы — посетить Рим, куда он и прибыл осенью
722 г. в сопровождении своей многочисленной свиты. 30 ноября
722 г. Григорий II посвятил Бонифация в епископы-миссионеры
без епархии (episcopus regionarius), причем впервые рукоположе¬
ние епископа неиталийского происхождения было совершено
по чину, употреблявшемуся ранее исключительно для епископов
римского митрополичьего округа. Более того, одновременно —
опять-таки подобно итальянскому епископу — Бонифаций дал на
могиле св. Петра (in corpore Sancti Petri) новую для франкского
епископата специальную клятву верности и единства как самому
«блаженному князю апостолов Петру», так «и викарию... блажен¬
ному папе Григорию и его преемникам» (т.е. вообще Римскому
престолу как таковому), где ясно выразил его, да и англосаксон¬
ских монахов в целом, стремление к соблюдению канонических
принципов церковной жизни, хранительницей которых была
для них именно римская церковь: так, в частности, Бонифаций
клялся избегать по возможности общения с духовными лицами,
поступающими вопреки древним установлениям Церкви (тожде¬
ственным для него именно римским установлениям). Этой клят¬
ве, в коей были сформулированы главные принципы его миссио¬
нерской политики, Бонифаций оставался верен всю свою жизнь:
«In nomine Domini Dei Salvatoris nostri Jesus Christi, imperante
domino Leone Magno imperatore, anno 7 post consulatum ejus, sed et
Constantini Magni imperatoris ejus filii anno 4, indictione 6. Promitto
ego Bonifacius, Dei gratia episcopus, tibi, beate Petre, apostolorum
princeps vicarioque tuo beato Gregorio papae et successoribus ejus,
per Patrem et Filium, et Spiritum Sanctum, Trinitatem inseparabi-
lem, et hoc sacratissimum corpus tuum, me omnem fidem et purita-
tem sanctae fidei cathoiicae exhibere, et in unitate ejusdem fidei, Deo
operante, persistere in quo omnis Christianorum salus esse sine dubio

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
35
comprobatur, nullo modo me contra unitatem communis et universalis
Ecclesiae, quopiam consentire, sed, ut dixi, fidem et puritatem meam
atque concursum, tibi et utilitatibus tuae Ecclesiae, cui a Domino Deo
potestas ligandi solvendique data est, et praedicto vicario tuo atque
successoribus ejus, per omnia exhibere. Sed et si cognovero antistites
contra institute antiqua sanctorum partum conversari, cum eis nullam
habere communionem aut conjunctionem; sed magis, si valuero prohi-
bere, prohibeam; si minus, hoc fideliter statim Domino meo apostolic
renuntiabo. Quod si, quod absit, contra hujus professionis meae seriem
aliquid facere quolibet modo, seu ingenio, vel occasione, tentavero,
reus inveniar in aeterno judicio, ultionem Ananiae et Saphirae incur-
ram, qui vorbis etiam de rebus propriis fraudem facere praesumpsit:
hoc autem indiculum sacramenti ego Bonifacius exiguus episcopus
manu propria, ita ut praescriptum, Deo teste et judice, feci sacramen-
tum, quod et conservare promitto» («Juramentum quo S. Bonifacius se
Gregorio II papae astrinxit»).
Вновь направив Бонифация в германские земли, Григорий II
снабдил его при этом особыми письмами, в которых требовал
от духовенства Тюрингии и Гессена повиноваться новому епи¬
скопу; одновременно в посланиях к Карлу Мартеллу папа про¬
сил франкского майордома взять Бонифация под свою защиту и
всячески благоволить его миссии. Все это способствовало более
активной деятельности последнего по реорганизации франкской
церкви в духе укрепления, а зачастую и просто установления,
ее канонических и институциональных связей с Апостольским
престолом. Вернувшись в Гессен в 723 г., Бонифаций собствен¬
норучно срубил в местечке Гайсмар (Geismar) близ Фритцлара
в присутствии большого количества народа священное дерево
язычников-хаттов — дуб бога-громовержца Донара (Тора), при¬
чем, согласно легенде, ему на помощь пришла и внезапная гроза,
расколовшая срубленный дуб на четыре части одинакового раз¬
мера: падение «гайсмарского дуба», таким образом, стало симво¬
лом начала заката язычества в Германии. После этого Бонифаций
возвел в 724 г. во Фритцларе из материала поверженного им де¬
рева часовню и освятил ее во имя ап. Петра: она и стала первой
постройкой Фритцларского монастыря (Monasterium Frislariense,
Monasterium Sancti Petri, Гессен), аббатом которого стал св. Виг-
берт, прибывший с Бонифацием из Уэссекса; ныне на этом ме¬
сте располагается городской кафедральный собор Св. Петра
(Ecclesia Sancti Petri). В том же 724 г. Бонифаций основывает
и свой первый монастырь в Тюрингии близ Готы и Эрфурта -
Ордруф (Monasterium Ohrdrufiense, Monasterium Sancti Michaeli,

36
А.М. Шишков
Тюрингия) как еще один миссионерский центр Германии (при¬
чем его также возглавил св. Вигберт). После того как в 731 г. на
Св. престол вступил Григорий III (731-741), Бонифаций напра¬
вил к нему своих представителей, которые принесли новому папе
уверения в его неизменной преданности; а уже в следующем, 732 г.
в письме в Рим Бонифаций сообщил, что у него стало слишком
много для одного человека работы в обширных германских зем¬
лях. Оценив достигнутые успехи, Григорий III отправил в 732 г.
Бонифацию архиепископский паллий (хотя и без указания по¬
стоянного центра митрополии), разрешив тем самым самостоя¬
тельно учреждать епархии и назначать на служение епископов на
востоке Франкского королевства. Кстати сказать, 10 октября того
же 732 г. Карл Мартелл, как считается, спас христианскую сред¬
невековую Европу, когда разгромил арабо-мусульманское войско
при Пуатье, получив за это свое почетное прозвище «Молот»
(Martellus), - возможно, по аналогии с Иудой Маккавеем (167—
161 до Р.Х.), чье прозвание также по одной из версий означает
«Молот» (Machabeus, Maccabaeus).
Во время своей третьей поездки в Рим в 737—738 гг., снова про¬
ходившей в сопровождении большого количества монахов, учени¬
ков и обращенных, Бонифаций был официально назначен Григори¬
ем III папским легатом в германских землях с правом созывать епи¬
скопские синоды и отрешать от сана непослушных ему епископов, а
также с особым поручением, касающимся установления канониче¬
ского порядка в церковной жизни Баварии: дело в том, что там хри¬
стианство ранее распространялось по преимуществу ирландскими
миссионерами, последователями св. Колумбана, а потому во многих
баварских монастырях господствовал его, а не св. Бенедикта, устав, в
стране отсутствовало надлежащее церковно-иерархическое устрой¬
ство и, как следствие, в целом весьма слаба была церковно-адми¬
нистративная дисциплина. По возвращении из Рима Бонифаций
при поддержке Баварского герцога Одилона (737-748) из рода
Агилольфингов, определив новые границы епархий, учредил в
739 г. и соответствующие новые епископские кафедры (в Зальцбурге,
Фрайзинге, Пассау и Регенсбурге) с назначением на них новых,
верных Св. престолу епископов. Далее, по решению проведен¬
ных им церковных соборов Concilium Bagoriense (740) и Concilium
Saltzburgiense (741), в 741 г. епископии были образованы в Эрфурте
(епископ св. Адалар: 741—754), Вюрцбурге (епископ св. Бурхард:
741—754), Бюрабурге (епископ св. Витта: 741—755), Айхштете
(епископ св. Виллибальд: 741-787), преобразована была и извест¬
ная с IV в. епископская кафедра в Зебене близ Клаузена.

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
37
В том же 741 г. по смерти Карла Мартелла к власти в Австразии
приходит его сын - майордом Карломан (741-747), старший брат
Пипина III Короткого; опять-таки в 741 г. по смерти Григория III
на Риский престол вступает папа Захария (741-752). По призыву
и при помощи первого и под руководством и по советам второ¬
го завоевавший к тому времени огромный авторитет Бонифаций
приступил к кардинальной реформе франкской церкви, пребы¬
вавшей, по его мнению, выраженному в письме Захарии от 742 г.,
в состоянии крайнего морального, организационного и даже ин¬
теллектуального разложения при чрезвычайно сильном общем
обмирщении духовенства: «Et inveniuntur quidem inter eos epis-
cope, qui, licet dicant se fornicarios vel adulteros non esse, sed sunt
ebriosi, et injuriosi, vel venatores, et qui pugnant in exercitu armati,
et effundunt propria manu sanguine hominum, sive paganorum, sive
Christianorum» («Epistola XLIX»). Так, Бонифаций пишет о дьяко¬
нах, священниках и епископах, которые являются многоженца¬
ми или же живут с тремя-четырьмя наложницами, которые пьян¬
ствуют, охотятся, вступают в схватки, подобно солдатам, и убива¬
ют без различия язычников и христиан; епископы, будучи по сути
развращенными чиновниками и дельцами, по его наблюдению,
используют свое высокое положение лишь для собственной ко¬
рысти, «для наслаждения по-мирски» (seculariter ad perfruendum).
В рамках процесса наведения церковной дисциплины и повыше¬
ния уровня канонического сознания клира Бонифаций обращал
особое внимание на законность рукоположений духовенства, от¬
страняя при этом от служения священников, поставленных, как
он считал, незаконно (однако если рукоположение священно¬
служителей происходило неканоническим образом лишь по их
неведению, а не по злой воле, и они приносили соответствую¬
щие покаяния, Бонифаций заново и уже законно рукополагал их
в сан); строго относился он и к соблюдению духовенством це¬
либата, предписывая наказывать священников за его нарушение
бичеванием или даже двухгодичным тюремным заключением.
Отличаясь особым рвением и преданностью миссионерской
работе, неустанной энергией и безупречной принципиально¬
стью, обладая также редким организационно-административным
талантом и непреклонным стремлением к достижению очевид¬
ных практических результатов своей цивилизационно-просвети¬
тельской активности (в обращении язычников, наведении цер¬
ковного порядка, учреждении епархий, поставлении епископов,
основании монастырей, проведении синодов, борьбе с элемен¬
тарной безграмотностью клириков и т.д.), Бонифаций, возмож¬

38
А.М. Шишков
но, вполне осознанно беря за образец деятельность св. Августина
Кентерберийского в Англии, без сомнения, превзошел всех
предшественников, трудившихся на германском миссионерском
поле, масштабом и последствиями собственных свершений. При
этом, желая добиться тотального соблюдения закона и абсолют¬
ного внешнего соответствия римским нормам и обычаям в цер¬
ковной практике франкской церкви, он — в своих посланиях и
проповедях — со всей педантичностью касается разрешения даже
самых детальных бытовых вопросов жизни прихожан: например,
о том, позволено ли христианину есть аистов, кроликов, конину,
мясо, которое было предназначено для жертвы языческим идо¬
лам, о том, можно ли жениться на вдове, будучи крестным от¬
цом ее сына, или же о том, как часто надо осенять себя крестным
знамением во время проповеди и т.п. Весьма характерно, что - в
отличие от св. Колумбана и большинства других проповедников
того времени — Бонифаций вовсе не совершал чудес (хотя от него
их, что очевидно, многие ожидали); он не проявил себя как выда¬
ющийся богослов, но заслуженно приобрел славу великого цер¬
ковного строителя.
Среди его несомненных достижений - восстановление прак¬
тики регулярного созыва поместных соборов франкской церкви
с участием не только епископата, но и высшей аристократии:
до Бонифация такие соборы не собирались уже около полуве¬
ка и не было даже ни одного архиепископа, чтобы их созывать.
Теперь же на проведенном по его инициативе Германском собо¬
ре (Concilium Germanicum, 742/743) Бонифаций председатель¬
ствовал как архиепископ и «посланник св. Петра» (missus Sancti
Petri); цели его реформы, сформулированные на этом соборе —
и подтвержденные на ряде последующих: Concilium Liftinense
(743), Concilium Suessionense (744), Concilium Germanicum (745)
и др., - заключались, прежде всего, в установлении подчинения
франкских епископов Престолу Св. Петра в Риме (что офици¬
ально было оформлено в виде принесения ими особой присяги
на верность римским папам), установлении строгого подчинения
франкского духовенства своим епископам, обеспечении перио¬
дического проведения соборов франкской церкви, введении во
франкской церкви канонического и обрядового единообразия
на основе римских традиций, введении для монахов в качестве
единственно приемлемого устава св. Бенедикта («Regula Sancti
Benedicti», ок. 540), повышении образовательного и морального
уровня клира (включая запрещение духовным лицам принимать
участие в войнах и охотах, и вообще носить оружие), издании за¬

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
39
конов, определяющих степень допустимого родства при вступле¬
нии мирян в брак и т.д. Хотя поначалу реформы Бонифация на¬
толкнулись на сопротивление ряда высших иерархов франкской
церкви и светской знати, на соборе в Суассоне 744 г., где присут¬
ствовало 23 епископа, были осуждены как еретики и обольсти¬
тели народа наиболее энергичные их противники из среды духо¬
венства - слывший чудотворцем галл Адельберт (Adelbertus), ко¬
торого Бонифаций называл вторым Симоном Волхвом, и высту¬
павший против безбрачия клира скотт Климент (Clemens), кото¬
рый открыто имел двух сыновей; данное решение Суассонского
собора позднее было подтверждено и папой Захарией на синоде в
Риме (Romana synodus). А на Германском соборе 745 г. Кёльнский
архиепископ был провозглашен митрополитом, который в обяза¬
тельном порядке отныне должен получать из Рима паллий - как
символ его канонической власти, делегированной Св. престолом.
Таким образом, именно Бонифацию, безусловно, считавше¬
му, что только римский вариант христианства является всецело
каноничным и ортодоксальным, принадлежит историческая за¬
слуга создания на востоке Франкского королевства (прежде все¬
го, в германских землях) церковных структур, независимых (на¬
сколько это было возможно) от местной светской власти, но на¬
прямую подчиненных римским папам как викариям ап. Петра;
при этом закладывая основы церковной иерархии с центром в
Риме, Бонифаций в то же время закладывал и фундамент станов¬
ления средневековой христианской Европы как единого куль¬
турно-политического пространства. Однако всецелая верность
Бонифация Св. престолу не мешала ему подвергать достаточно
жесткой критике папские суждения по многим вопросам; а в од¬
ном из своих посланий папе Захарии он также негодует против
языческих обычаев, распространенных в самом Риме, которые
вызывали смущение и предубеждения у германских паломников.
Обозначенная политика римского централизма, которой при¬
держивался Бонифаций, была ярким образом - еще со времен
св. Августина, прибывшего непосредственно из Рима первого
архиепископа Кентерберийского, — присуща в то время имен¬
но англосаксонской модели Церкви (не случайно просветитель
Фрисландии и Германии, земель своих предков, постоянно полу¬
чал существенную поддержку от живо интересовавшихся его де¬
лами соотечественников, которые снабжали его из Англии кни¬
гами и предметами церковной утвари, а также периодически по¬
полняли собою ряды его сподвижников). И очевидно, что эта по¬
литика не могла не вступить в противоречие с характером духов¬

40
А.М. Шишков
ного служения и образом жизни предшественников Бонифация
на континенте - ирландских странствующих миссионеров и
бродячих епископов, последователей св. Колумбана, фактически
независимых в своих действиях от власти Св. престола. Следуя
Беде Достопочтенному («Hist. eccl. gent. Angl.», V, 9), отчетливо
различавшему и даже противопоставлявшему «жизнь странниче¬
скую» (peregrina vita) и «апостольский труд» (apostolicum opus),
Бонифаций видит свою миссию именно во втором, в «opus verbi»,
причем «по повелению Апостольского Престола»: а потому для
него индивидуальные священники-пилигримы (святые в глазах
христиан меровингской Галлии) или епископы, самостоятельно
исполняющие свои обязанности не будучи включенными в офи¬
циальную церковную иерархию и, соответственно, подчиненны¬
ми вышестоящей администрации (а их существование являлось
нормой согласно ирландской традиции), были в лучшем случае
просто недисциплинированными клириками, а в худшем так и
вообще еретиками. Соответственно, за указанными религиозны¬
ми индивидуалистами следовало, согласно Бонифацию, устанав¬
ливать строгий надзор, в перспективе стремясь к недопущению
возникновения их в будущем: дабы организованное, консоли¬
дированное, институциональное, стабильное, папское римское
католичество победило самодеятельное, разрозненное, неиерар-
хизированное, бродячее, анархическое католичество ирландское
и европейское христианство было бы сохранено, взятое под на¬
дежную защиту Св. престола.
Весьма характерным в контексте сказанного является кон¬
фликт Бонифация с ирландским монахом Фергилом, который
на тот момент под именем Виргилия был аббатом основанно¬
го ок. 697 г. св. Рупертом Зальцбургским монастыря Св. Петра
(Monasterium Sancti Petri) в Зальцбурге, а затем прославился как
епископ этого города св. Виргилий Зальцбургский (755/767 -
784), «апостол Каринтии» (Apostolus Carinthiae) и вероятный
автор трактата «Космография Этика» («Aethici Cosmographia»,
VIII в.). Дело в том, что в связи с катастрофически низким уров¬
нем образования в континентальной Европе того времени не¬
которые священники допускали грамматические ошибки даже в
формуле таинства крещения, когда, например, вместо «...in no¬
mine Patris et Filii... (...во имя Отца, и Сына...)» они произноси¬
ли «...in nomine Patriae et Filiae... (...во имя Родины и Дочери...)».
Бонифаций настаивал на том, что люди, которых крестили с ис¬
пользованием ложной формулы, крещеными (а значит, и христи¬
анами) не являются, и их следует крестить снова, теперь уже пра¬

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
41
вильно. Виргилий же был против перекрещиваний, считая, что в
данном случае имеет место не преднамеренное искажение веро¬
учения и не ересь, а просто проявление безграмотности духовен¬
ства, которому следует лучше изучать латынь. Показательно, что
папа Захария в своем послании Бонифацию от 746 г. выступил не
на его стороне, но поддержал точку зрения Виргилия.
Интересно, что другой причиной конфликта Бонифация с
Виргилием стало разделявшееся последним учение об антиподах,
которые населяют четвертую часть света, расположенную к югу
от экваториальной зоны: так, он полагал, «будто под землей есть
другой мир и другие люди, свои солнце и луна». Возражая про¬
тив данного мнения, Бонифаций указывал на то обстоятельство,
что если океан, отделяющий южный континент от Северного
полушария преодолеть, как многими тогда считалось, невоз¬
можно, то, следовательно, среди людей, населяющих этот кон¬
тинент, невозможна и проповедь Евангелия, что противоречит
словам Христа: «Итак, идите, научите все народы...» (Мф. 28, 19);
кроме того, упомянутые люди, что очевидно, не могут являться
потомками Адама и Евы. Сказанное, с одной стороны, свиде¬
тельствует о хорошем знакомстве ирландца Виргилия с текста¬
ми Вергилия («Aeneis», VI, 640—641: «Solemque suum, sua sidera
norunt») и Макробия («Commentarium in Somnium Scipionis»,
I, 9, 8: «Et nosse eos solem suum ac sua sidera»); с другой - о том, что
познания тогдашних ирландцев относительно теорий языческих
философов вызывали как зависть, так и подозрения и осуждения
со стороны целого ряда их современников: так, автор одного из
трактатов VIII в. предостерегал своих читателей от «многослов¬
ной хитрости скоттов, мнящих, что они обладают мудростью, но
утративших знание» («Chronica minora», III).
Возвращаясь к описанию жизни Бонифация, стоит специаль¬
но упомянуть, что особенно значимым событием в ней было ос¬
нование 12 марта 744 г. его учеником св. Стурмом, следовавшим
личному распоряжению наставника, монастыря Фульда (Fulda,
Monasterium Fuldense, Гессен) — на берегу реки с аналогичным
названием и на земле, пожалованной для этой цели майордомом
Австразии Карломаном. В письме к папе Захарии Бонифаций
специально обращает внимание понтифика на стратегически
важное положение учрежденной в «местности Айхлоха» (locus
Eihloha) новой обители: ибо она находится как раз «посреди на¬
родов, к которым обращена наша проповедь (in medio nationum
praedicationis nostrae)», «это место окружают четыре народа, ко¬
торым мы по милости Божьей несли слово Христово». В 747—

42
А.М. Шишков
748 гг. св. Стурм, учившийся ранее у св. Вигберта в монастырях
Фритцлар и Ордруф, посетил бенедиктинские аббатства в Риме,
а также основанное в 529 г. самим св. Бенедиктом Нурсийским
аббатство Монте-Кассино (Mons Casinus, Abbatia Sancti Johannis
Baptistae, Лацио) — с целью ознакомления с их организацией и
образом жизни, после этого община Фульды, насчитывавшая по¬
началу лишь семь монахов, стала резко возрастать.
В 751 г. Бонифаций освятил в Фульдском аббатстве его пер¬
вый храм — базилику Св. Спасителя и Свв. Петра и Павла
(Basilica Sancti Salvatoris et Sanctorum Petri et Pauli); в том же году
он добился от папы Захарии привилегии об изъятии (exemtio)
Фульды из епископской юрисдикции (как Вюрцбургской, так и
Майнцской) и подчинении ее непосредственно Римскому пре¬
столу. Несмотря на то что официально первым Фульдским аб¬
батом (abbas Fuldensis) являлся св. Стурм (747-763, 765-779),
Бонифаций, ежегодно навещавший эту обитель не только ради
осуществления надзора за насельниками, но и для личного отды¬
ха и молитвы, часто упоминал о Фульде как об именно своем мо¬
настыре, причем самом любимом: «В уединенном месте, — писал
он папе Захарии в 751 г., — среди племен, вверенных моей про¬
поведи, есть место, где я воздвиг монастырь и населил его мона¬
хами, которые живут по Уставу святого Бенедикта в строгом воз¬
держании, без мяса и вина, без опьяняющих напитков и рабов,
зарабатывая себе на жизнь своими руками (absque carne et vino,
absque sicera et servis, proprio manuum suarum labore contentos).
Это место я по закону получил у благочестивых мужей, осо¬
бенно у Карломана, покойного князя франков, и посвятил его
Спасителю. Там я иногда буду давать отдых моим усталым членам
и упокоюсь в смерти, оставаясь верным Римской Церкви и наро¬
ду, к которому я был послан» («Epistola LXXV»).
Вторым аббатом Фульды был Баугольф (780—802); третьим —
Ратгар (802—817), третировавший за слабость в физическом труде
будущего четвертого аббата - поэта св. Эгилия (817-822), авто¬
ра «Жития св. Стурма» («Vita Sancti Sturmi»), которому он при¬
ходился племянником; «Житие св. Эгилия» («Vita Sancti Eigilis»,
или «Vita Aegili»), в свою очередь, написал Кандид Брун, руково¬
дивший монастырской школой при пятом аббате — Рабане Мавре
(822-842), в правление коего Фульда достигла своего расцвета,
превратившись в крупнейший религиозный, интеллектуальный
и культурно-цивилизационный центр Германии, когда числен¬
ность монахов в ней и ее многочисленных филиалах достигла ше¬
стисот человек, а количество книг в ее библиотеке составило ок.

1. От Античности к Средним векам (V-VIII вв.)
43
двух тысяч томов. Из школы аббатства вышли Эйнхард («Жизнь
Карла Великого»: «Vita Caroli Magni», 817—822), Валафрид
Страбон, Серват Луп и др. Интересно, что сам Карломан в 747 г.,
т.е. через три года после дарения земли Фульде, как сообщает
Эйнхард, «по неизвестной причине, но вероятнее всего из люб¬
ви к созерцательной жизни», принимает решение оставить «об¬
ременительное управление земным царством (operosa temporalis
regni administratione)» и удалиться «на покой» (in otium): так, под
Римом, «сменив одеяние и став монахом», он затворился в мона¬
стыре на горе Соракт (к северу от города) и какое-то время на¬
слаждался там «желанным покоем», но затем удалился в Монте -
Кассино (Лацио) ввиду частого посещения его на Соракте знат¬
ными франками («Vita Car. Mag.», II).
Ок. 745 г. умирает Кёльнский архиепископ Рагенфрид, преем¬
ником которого папа Захария хотел сделать Бонифация, но это¬
му решению воспротивились представители местного духовен¬
ства, опасавшиеся намерений последнего, установить среди них
строгую дисциплину; тогда, сместив за стяжательство и личное
участие в войнах Майнцского епископа Гевилиоба (Гервиллия),
Захария назначил в 747 г. Бонифация архиепископом Майнца
(archiepiscopus Mogontiacensis) и примасом Германии. При этом
важно учитывать, что самого титула архиепископа Бонифаций
был удостоен исключительно за личные заслуги (ad personam),
ибо Майнц стал архиепископством только в 781/782 г.; одна¬
ко именно Бонифаций положил начало будущему могуществу
Майнцской кафедры. Деятельность Бонифация как архиеписко¬
па способствовала плодотворному сближению потомков Карла
Мартелла с Папским престолом и, соответственно, передаче
власти во Франкском королевстве от Меровингов (481—751) к
Каролингам (751—987): не случайно в посольство, отправленное
в 750 г. майордомом Пипином III Коротким к папе Захарию — с
вопросом о том, справедлива ли такая система управления, при
которой королем называется тот, кто реально не пользуется коро¬
левской властью, — входил и ученик Бонифация епископ Бурхард
Вюрцбургский (741—754). Поскольку Захария ответил, что ко¬
ролем de jure должен быть именно тот, кому de facto принадле¬
жит королевская власть, в ноябре 751 г. Пипин III, отец Кар¬
ла I Великого, был провозглашен первым королем-Каролингом
на общем собрании франков в Суассоне, а последний король-
Меровинг Хильдерик III (743-751) был низложен и пострижен в
монахи, «так как не был полезен» (Эйнхард). По преданию, в мае
752 г. Пипин III был помазан в Суассоне на царствие самим ар¬

44
А.М. Шишков
хиепископом Бонифацием, после чего уже короновался 7 января
754 г. в аббатстве Св. Дионисия (Сен-Дени, Иль-де-Франс) под
Парижем.
Преемником же Бонифация на Майнцской кафедре стал быв¬
ший первоначально монахом аббатства Малмсбери (Уилтшир)
св. Лулл, который, встретив Бонифация в 737 г. в Риме, вклю¬
чился в ряды ближайших его последователей и с 738 г. учил¬
ся у св. Вигберта в монастырях Фритцлар и Ордруф. В отличие
от своего предшественника, св. Лулл (754—786), получивший
в 781/782 г. от Адриана I (772-795) необходимый паллий, стал
первым архиепископом Майнца в полном смысле слова, подчи¬
нив Майнцскому архидиоцезу также епископства Бюрабургское
и Эрфуртское. Позднее знаменитыми архиепископами Майнца
были и выдающийся деятель Каролингского возрождения Рабан
Мавр (847—856), и выдающийся деятель Оттоновского возрожде¬
ния Виллигиз (975—1011), во времена которого одним из римских
пап был Сильвестр II (999-1003), или Герберт из Орийака, а од¬
ним из императоров — Оттон III (996—1002), инициатор полити¬
ки «Renovatio Imperii Romanorum».
На попечение св. Луллу восьмидесятилетний Бонифаций
оставил Майнцскую кафедру уже летом 753 г., когда, получив
благословение Стефана II (III) и согласие Пипина III Короткого,
вновь, уже в третий раз, отправился во Фрисландию, где он
когда-то начинал свою миссионерскую деятельность и к которой
был явно неравнодушен (по преданию, он сам хотел принять там
свою мученическую кончину). С успехом проповедуя Священное
Писание на восточном берегу Зёйдерзе, Бонифаций в начале
июня 754 г. прибыл со своими спутниками (по разным данным,
их было от тридцати семи до пятидесяти двух человек, включая
св. Адалара и св. Эобана) к месту впадения в Северное море реки
Борн (Borne) около городка Доккюм близ Леувардена. Там, со¬
гласно одной из версий, 5 июня 754 г. сам Бонифаций и все члены
его миссии были убиты напавшими на них разбойниками, пола¬
гавшими, что у проповедников имелись при себе драгоценности;
однако в результате грабителями был похищен лишь неболь¬
шой сундучок, содержавший исключительно церковные книги и
письменные принадлежности (что их явно расстроило). По дру¬
гой версии, Бонифация и его свиту убили язычники, — причем
именно в тот момент, когда миссионеры ожидали прихода к ним
для конфирмации (подтверждения крещения) большого коли¬
чества новообращенных. Призывая своих учеников смиренно и
стойко принять мученическую смерть, сам Бонифаций, по пре¬

1. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
45
данию, все же защищался от нападающих книгой (переписанным
собственной рукой Евангелиарием), идентифицируемой ныне с
имеющим характерные следы от нанесенных мечом ударов так
называемым «Ragyntrudis Codex».
Останки Бонифация были перенесены сначала в Утрехт, затем,
по инициативе архиепископа св. Лулла, — в Майнц, а потом, по
настоянию аббата св. Стурма и согласно неоднократно выражав¬
шемуся на протяжении жизни желанию самого Бонифация, — в
Фульду, где они и покоятся в гробнице под алтарем прежней аб¬
батской церкви, а ныне Фульдского кафедрального собора Христа
Спасителя (Ecclesia Christi Salvatoris), в музее которого хранится
и упомянутый «Ragyntrudis Codex». При этом частицы мощей
миссионера позднее были помещены также св. Хильдегардой
Бингенской в церковь основанной ею в 1165 г. Айбингенской оби¬
тели (Coenobium Eibingense, Гессен) близ Рюдесхайма. Гробница
святого священномученика Бонифация (Sanctus Hieromartyr
Bonifatius) очень скоро стала местом всеобщего поклонения.
Уже через два года после гибели Бонифация синод английской
церкви провозгласил его наряду с папой Григорием I Великим
и Августином Кентерберийским святым покровителем Англии.
День его памяти в католической церкви - 5 июня. Кроме того, в
Фульде празднуется и день перенесения его мощей в аббатство —
9 июля.
В VIII—XI вв. было составлено несколько вариантов «Жития»
св. Бонифация; древнейшее и наиболее распространенное из них
(сохранилось ок. сорока его манускриптов) — это «Житие святого
архиепископа Бонифация» («Vita Sancti Bonifatii archiepiscopi») в
двенадцати главах, написанное вскоре после 754 г. учеником и
сподвижником миссионера, англосаксонским монахом св. Вил¬
либальдом, являвшимся в 741—787 гг. епископом Айхштета (или
же другим Виллибальдом, пресвитером Майнца); из этого «Жи¬
тия» мы, в частности, узнаем подробности смертных мук св. Бо¬
нифация (cap. XI: «De passione sancti Bonifatii») и перенесения
его мощей в Фульду (cap. XII: «De sacri corporis in Fuldense mon-
asterium translatione»). Другое известное-«Житие» («Vita altera
Bonifatii») было составлено под руководством епископа Утрехта
Радбода (899/900—917); следующее («Vita tertia Bonifatii») по¬
явилось после 917 и до 1075 г., когда Адам Бременский окон¬
чил свои «Деяния архиепископов Гамбургской церкви» («Gesta
Hammaburgensis Ecclesiae pontificum», 1072-1075), в которых
используется данный вариант «Жития». Наконец, еще одно
«Житие» («Alia vita Sancti Bonifatii») в двух книгах принадлежит

46
А.М. Шишков
перу Отлоха Санкт-Эммерамского, с 1032 г. монаха основанного
ок. 739 г. в Регенсбурге бенедиктинского аббатства Св. Эммерама
(Abbatia Sancti Emmerami Ratisbonensis); при этом Отлох, посе¬
щавший Фульду в 1062—1066 гг., является еще и автором «Книги
видений» («Liber visionum»), автобиографической «Книжицы об
искушениях, переменчивой судьбе и сочинениях» («Libellus de
tentationibus, varia fortuna et scriptis»), собрания пословиц («Li¬
bellus proverbiorum»), рассказа о перенесении мощей св. Дио¬
нисия Парижского («Relatio de translatione Sancti Dionysii»), a
также трактатов по нумерологии, психологии и др. К этому стоит
добавить, что с конца X в. стали появляться первые изображе¬
ния св. Бонифация с его иконографическими символами: сру¬
бленным дубом, топором и пронзенным мечом Евангелиарием;
древнейшее из них находится на крышке переплета так называе¬
мого «Золотого Кодекса» («Codex Aureus», 983/991) из Эхтернаха,
который ныне хранится в Нюрнберге. В 1410 г. в витражах
Эрфуртского кафедрального собора Бл. Девы Марии (Eccle-
sia Beatae Mariae Virginis) был представлен цикл сцен из жизни
св. Бонифация.
Однако возрождение массового почитания св. Бонифация
наступило лишь в XIX в.: в 1834-1844 гг. появились новые фре¬
ски с его изображением в названной его же именем базилике
Св. Бонифация в Мюнхене (Basilica Sancti Bonifatii); в 1842 г.
в Фульде был установлен посвященный ему памятник работы
Й.В. Хеншеля (монументы в его честь находятся также во Фритц-
ларе и Доккюме, где, кроме того, бьет связанный с памятью му¬
ченика источник, к коему организуются специальные паломни¬
чества); с 1867 г. при его гробнице в Фульде проходят ежегодные
Конференции епископов Германии. 11 июня 1874 г. папа Пий IX
(1846—1878) распространил почитание св. Бонифация на всю ка¬
толическую церковь. Кроме того, его память чтят многие англи-
кане, лютеране и даже некоторые православные (особенно чле¬
ны организованной в феврале 2006 г. в Фульде ортодоксальной
общины в честь праздника Сретения Господня). В 1905 г. в честь
святого в Фульде была отчеканена медаль; 17-18 ноября 1980 г.
папа Иоанн Павел II (1978—2005) выбрал именно это место для
входившей в программу его посещения Германии встречи с не¬
мецкими епископами, священнослужителями, семинаристами и
мирянами. Во время и накануне юбилейного 2004 г., когда отме¬
чалась 1250-я годовщина мученической смерти св. Бонифация,
были сняты два посвященных ему телевизионных фильма и даже
поставлен один мюзикл. Ныне в честь св. Бонифация названо

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
47
множество католических приходов и духовных учебных заведе¬
ний по всему миру Портные, пивовары и резчики считают его
своим покровителем. Наконец, согласно распространенной ле¬
генде, именно св. Бонифаций является родоначальником тради¬
ции, связанной с украшением дома рождественской елью.
Что же касается трудов св. Бонифация, то стоит сказать, что
в годы своего миссионерства он продолжал заниматься работой,
начатой еще в Нурслинге: так, с опорой на творчество, прежде
всего, любимого им Альдхельма Малмсберийского им было на¬
писано целое собрание стихотворных «Загадок» («Enigmata»,
или «Aenigmata de virtutibus, quae misit Sanctus Bonifatius ad so-
rorem suam»), заключающих в себе персонификации различных
добродетелей и пороков; причем разгадки к ним даются в фор¬
ме акростиха. Кроме того — уже явно в подражание Вергилию —
Бонифаций создает и собственно поэтические произведения
(«Carmina»), в основном посвященные чувствам цивилизован¬
ного англосакса, попавшего в дикие земли Германии, за кото¬
рыми скрываются страны, вообще подобные преисподней: «ОЬ
quod semper amavit me Germanica tellus, / Rustica gens hominum
Sclaforum et Scythia dura», «Idcirco penetrant Herebi subtristia ni-
gri, / Tartara Plutonis plangentes ignea regis», etc. Из письменного
наследия Бонифация до нас дошли еще предваренное прологом
«Житие и мученичество св. Ливина» («Vita et martyrium Sancti
Livini, praecedente prologo»), трактат «О покаянии» («De poeni-
tentia»), а также имеющая большое историческое значение об¬
ширная переписка («Epistolae»), состоящая из ста двенадцати по¬
сланий как самого святого различным корреспондентам — трем
Римским папам, королям и епископам, аббатам и аббатисам,
монахам и монахиням, ученикам и родственникам, так и из их
писем ему. В составе этого эпистолярного корпуса, касающего¬
ся специфики миссионерского служения, характера церковной
и государственной политики, литургических и доктринальных
вопросов и т.п., обнаруживается и так называемая «Пословица
эпохи Винфрида» («Proverb from Winfrid’s time»), стихотворение,
считающееся одним из первых зафиксированных памятников
древнеанглийской поэзии; так, в одном из посланий автор-мо¬
нах побуждает своего адресата, т.е., насколько можно судить,
самого Бонифация-Винфрида, скорее завершить начатое дело и
напоминает ему при этом «саксонскую пословицу» (saxonicum
verbum): «Oft daedlata domQ for^ldit, sigisitha gahuem, suuyltit thi
ana» («Часто медлительный откладывает [то, что ведет] к славе,
все победоносные дела; поэтому он умирает в одиночестве»).

48
А.М. Шишков
Далее, сохранилось 15 коротких проповедей («Sermones»),
причем не к язычникам, но к уже обращенным христианам, те¬
матика которых посвящена катехизическому изложению христи¬
анского догматического учения, практическому наставлению в
благочестивой жизни, церковным праздникам, таинствам и по¬
стам: «De fide recta», «De origine humanae conditions», «De gemina
justitiae operatione», «De octo beatitudinibus evangelicis», «De fide et
operibus dilectionis», «De capitalibus peccatis et praecipuis Dei prae-
ceptis», «De fide et charitate», «Qualiter hie vivatur, qualiter in futu-
rum vivendum sit», «Qui actus sint omni studio evitandi et qui tota vir-
ium instantia sectandi», «De incarnatione Filii Dei, et humani generis
reparatione», «De duobus regnis a Deo statutis», «Exhortatio de jejuni-
is Quadragesimae», «Quare jejunia Quadragesimae magis aliis jejuniis
veneranda sint», «In die solemnitatis paschalis», «De abrenuntiatione
in baptismate». Так, например, в последней, пятнадцатой, пропо¬
веди Бонифаций говорит о необходимости и смысле отречения
от сатаны при совершении таинства крещения: «Слушайте, бра¬
тья мои, и поймите как следует, от чего вы торжественно отре¬
клись при своем крещении. Вы отреклись от дьявола и всех его
дел, и всего их великолепия. Но что такое дела дьявола? Это гор¬
дость, идолопоклонство, зависть, убийство, хула, ложь, клятвы,
ненависть, прелюбодеяние, блуд, всяческая похоть, воровство,
лжесвидетельство, грабеж, обжорство, пьянство, богохульство,
драки, коварство, любовные напитки, заклинания, бросание
жребия, вера в ведьм и оборотней, аборты, непослушание учи¬
телю, амулеты. Эти и другие греховные вещи — дела дьявола, от
которых вы отказались при своем крещении, как говорит апо¬
стол. Тот, кто делает подобное, заслуживает смерти и не наследу¬
ет Царство Небесное. Но, так как мы, по милости Божьей, верим,
что вы откажетесь от всех этих вещей сердцем и рукой, чтобы
быть пригодными для принятия благодати, я призываю вас, мои
дражайшие братья, помнить, что вы обещали Всемогущему Богу»
(«Sermo XV», I).
За годы своей плодотворной работы св. Бонифацию удалось
собрать вокруг себя значительную группу учеников и помощ¬
ников, которые продолжили его миссионерские начинания в
стране фризов и в германских землях; при этом весьма харак¬
терно, что подавляющее большинство из них составили его со¬
отечественники-англосаксы, некоторые из которых даже прихо¬
дились ему родственниками. Это, прежде всего, вышеупомяну¬
тые св. Вигберт, в 724—747 гг. аббат Фритцлара (Гессен) и Ордруфа
(Тюрингия); св. Стурм: в 747—763 и 765—779 гг. аббат Фульды

I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
49
(Гессен); святые епископы Адалар Эрфуртский (741—754), Бур-
хард Вюрцбургский (741—754), Витта Бюрабургский (741—755),
Виллибальд Айхштетский (741—787); св. Лулл, архиепископ
Майнца (754—786), основавший в 765/769 г. близ Фульды аббат¬
ство Херсфельд (Abbatia Hersfeldensis, Гессен), а ок. 778 г. - близ
Висбадена аббатство Бляйденштадт (Abbatia Bleidenstadiensis,
Гессен). Далее следуют родственница св. Бонифация по мате¬
ринской линии св. Леоба, с коей миссионер изъявлял жела¬
ние покоиться в одной гробнице и которую назначил в 735 г.
настоятельницей основанного им монастыря Бишофсхайм (Abba¬
tia Bischofsheimensis, Вюртемберг); а также родственница св. Лео-
бы — св. Фёкла, ставшая сначала аббатисой монастыря Оксен-
фурт (Monasterium Ochsenfurtense, Нижняя Франкония) близ
Вюрцбурга, а затем монастыря Китцинген (Monasterium Kitzin-
gense, Нижняя Франкония) также близ Вюрцбурга.
Что же касается св. Виллибальда, то, будучи сыном св. Ричарда
Английского (Ричарда Пилигрима), братом св. Виннебальда и св.
Вальпурги, а также, судя по всему, родственником самого св. Бо¬
нифация, он первоначально был облатом монастыря Вальтхэм
(Abbatia Walthamensis, Эссекс); однако, придя к выводу, что сле¬
дует «оставить родину и родителей, а также близких, и устремить¬
ся в землю странствий (peregrinationis tellura), и в чужих краях ис¬
кать поля неведомые (ignotae rurae externarum)», св. Виллибальд
вместе с отцом и братом ок. 720 г. навсегда покидает Англию,
живет в Риме, на Св. Земле, в Константинополе, Никее, Монте-
Кассино (720/721—738/739), но после встречи в Риме в 738/739 г.
со св. Бонифацием уезжает по его рекомендации и указанию
Григория III в Германию (740), где, посетив сначала Эрфурт,
становится в результате в 741 г. первым епископом Айхштета
(«episcopus de monasterio Achistadi»). Его брат св. Виннебальд,
который также предпочитал «неведомые богатства странствий...
мнимому благополучию богатств этой жизни» и мечтал о том,
чтобы «вести монашескую жизнь на чужбине, в краях варваров»,
приезжает сначала ок. 747 г. к св. Бонифацию в Майнц, но за¬
тем покидает этот город в поисках «места,-соответствующего его
духу» (locus menti suae aptum) и прибывает к св. Виллибальду в
Айхштет, чтобы в результате в 752 г. стать аббатом основанно¬
го ими монастыря Хайденхайм (Monasterium Heidenheimense,
Abbatia Aquileiensis, Западная Швабия) близ Ульма. А их сестра
св. Вальпурга, которая по просьбе св. Бонифация помогала сна¬
чала св. Леобе в ее аббатстве Бишофсхайм (Вюртемберг), после
смерти св. Виннебальда в 761 г. сама возглавила Хайденхайм, став

50
А.М. Шишков
тем самым настоятельницей единственного в Германии сдвоен¬
ного монастыря (т.е. одновременно мужского и женского); кста¬
ти, именно к ее имени восходит название «Вальпургиева ночь»
(Nox Valpurgis), относящееся к ночи на 1-е мая (на день местного
поминовения этой святой), когда на самой высокой горе Гарца,
на Брокене близ Вернигероде, согласно повериям, происходит
ежегодный шабаш ведьм, слетающихся туда к сатане как к сво¬
ему повелителю. В качестве же агиографа обоих братьев высту¬
пила насельница Хайденхайма — Хугебурка, написавшая в конце
VIII	в. их «Жития»: «Vita Willibaldi episcopi Eichstetensis», «Vita
Wynnebaldi abbatis Heidenheimensis».
Другой примечательной фигурой является также англосакс
св. Суало (Сола), который сначала в 744 г. прибыл в только что
основанный монастырь Фульда, но затем превратился в отшель¬
ника в выбранном им самим ок. 750 г. месте на реке Альтмюль
близ Айхштета, которое почитавшие его местные жители окре¬
стили Кельей Суало (Celia Sualonis [Solonis]), а Эрманрик
Эльвангенский, составивший «Житие» святого («Sermo de vita
Sancti Sualonis dicti Soli», 836—842), предлагал называть Кельей
Одинокого (Celia Soli). При этом помощь св. Суало оказывали
как святые Виллибальд и Виннебальд, так и сам Карл I Великий,
сделавший его «своим вечным молельником» (sui oratorem perpe-
tuum), подарив отшельнику обжитое им место. В 793 г. св. Суало
передал все пожертвованное ему имущество Фульде и в начале
IX	в. Зольнхофен, как в честь святого стали называть его бывший
эремиторий и молельню, — превратился в филиал указанного
монастыря, пробстом (экономом) которого был в 833 г. назна¬
чен Тундрам (Gundram), племянник самого аббата Рабана Мавра
(822-842).
Последователями св. Бонифация, без сомнения, можно счи¬
тать и таких миссионеров во Фрисландии и Германии, как про¬
поведник св. Лебуин, аббат св. Григорий Утрехтский, а также
св. Людгер, который в 799/800 г. стал первым настоятелем основан¬
ного им на реке Рур Верденского аббатства (Abbatia Werdenensis,
Рейнланд), — ныне здесь один из районов Эссена (Werden), —
а в 805 г. был посвящен в сан первого епископа Мюнстера.
Справедливости ради, впрочем, говоря о процессе так называе¬
мой «клаустрализации» германских земель, стоит отметить, что
порядка ста — ста пятнадцати монастырей было заложено там в
VIII в. вне всякой связи с англосаксами и их учениками.

II.	Богословие
и наука раннего Средневековья (IX-X вв.)
4.	Рабан Мавр, глава монастырской школы в Фульде
Рабан Мавр, или Храбан Мавр, Магненций (лат. Hrabanus
[Rabanus, Rhabanus, Reabanus, Grabon] Maurus, Mag-
nentius): род. ok. 776/781, Майнц или Винкель близ
Майнца — ум. 04.02.856, Майнц. Теолог, библейский
экзегет, ученый, энциклопедист, педагог и поэт; выда¬
ющийся церковный деятель Каролингского возрождения, заслу¬
живший почетный титул «Первый Наставник Германии» (Primus
Praeceptor Germaniae).
Являясь сыном знатного дворянина Нитхарда, Рабан, чье
имя на древневерхненемецком языке означает «Ворон» (Hraban,
Raban), а эпитет Магненций указывает на происхождение из
Майнца (по-древневерхненемецки Magenze), был в возрасте де¬
вяти лет по настоянию своей матери Альдегунды отдан в каче¬
стве облата в возглавляемое Баугольфом (780-802) бенедектин-
ское аббатство Фульда (Гессен), основанное в 744 г. св. Стурмом,
учеником «апостола Германии» св. Бонифация, похороненного
в этом монастыре. Там же ок. 791 г. он принимает монашество.
Посвященный в сан диакона (801), Рабан вместе со своим другом
Гаттоном и другими фульдскими монахами был ок. 802 г. послан
аббатом Ратгаром (802—817) продолжать свое образование в шко¬
лу при монастыре Св. Мартина (Сен-Мартен, Monasterium Sancti
Martini) в Туре, учрежденную в 796 г. Алкуином — руководите¬
лем Палатинской академии Карла I Великого (768—814) в Ахене.
Школа эта позднее прославилась именем ученика Алкуина —
Фредегиза, оппонента Агобарда Лионского («Contra objectiones
Fridugisi», 830) и автора адресованного Карлу «Послания о ничто
и тьме» («Epistola de nihilo et tenebris», или «De substantia nihili et
tenebrarum», 800), в коем доказывается, что они суть нечто ре¬
ально существующее (esse aliquid): «...Главнейшее и самое первое
из творений создано из ничего. Следовательно, ничто есть нечто
великое и замечательное, а сколь велико то, откуда произошло

52
А.М. Шишков
столько и таких замечательных вещей, доискиваться не следу¬
ет... Тьма не только есть, но также и телесна». С другой сторо¬
ны, указанная школа известна и благодаря ученику Фульберта
Шартрского — Беренгарию, написавшему трактат «О священ¬
ной Трапезе» («De sacra соепа», 1049), содержащий полемику с
Ланфранком Бекским по вопросу о природе Евхаристии.
После обучения у Алкуина, считавшего его своим люби¬
мым учеником и потому наградившего прозвищем Мавр (в честь
св. Мавра Субиакского, любимого ученика св. Бенедикта Нур-
сийского), Рабан по возвращении из Тура сам возглавил мона¬
стырскую школу в Фульде, превратив ее в один из главных ев¬
ропейских центров по изучению - как монахами, так и сте¬
кавшимися в аббатство мирянами - семи свободных искусств
(в особенности дисциплин тривиума), а также языков: латыни,
немецкого, греческого. Кроме того, в Фульде были известны и
такие памятники классического наследия, как, например, трак¬
тат «Об архитектуре» («De architectura libri decern») Витрувия и
«Краткое изложение военного дела» («Epitome rei militaris», или
«De re militari») Вегеция, выдержки из которого Рабан специаль¬
но отослал императору Лотарю I (817-855) ввиду «частых набе¬
гов варваров». Однако не поощрявший образовательное рвение
аббат Ратгар отбирал у Рабана и его учеников книги и бумаги,
собираясь вообще закрыть школу; когда же в 807 г. в монасты¬
ре случилась эпидемия лихорадки и количество его насельников
резко сократилось, Рабан, как предполагается, мог совершить
паломническую поездку на Святую Землю. В 809 г. он участвует
на соборе в Ахене в обсуждении вопроса об исхождении Святого
Духа (проблема Filioque), 23 декабря 814 г. принимает священни¬
ческий сан, в 822 г. - по смерти аббата св. Эгилия (817-822) - сам
становится фульдским аббатом. Находясь на этом посту, Рабан
активно поддерживает императора Людовика I Благочестивого
(814—840), а затем и его старшего сына Лотаря I, после пора¬
жения которого в борьбе с братьями, сложив с себя аббатские
обязанности, удаляется весной 842 г. в находящийся неподале¬
ку монастырь Петерсберг (Mons Sancti Petri, Гессен); аббатом
Фульды при этом становится его друг Гаттон. С 26 июня 847 г.
и до конца жизни Рабан — архиепископ Майнца (archiepiscopus
Moguntiacensis): пребывая в этой должности, он трижды созы¬
вает поместные соборы по церковным и монастырским рефор¬
мам (847, 848, 852), основывает несколько новых монастырей,
восстанавливает старые церкви. По смерти Рабан был похоронен
в монастыре Св. Альбана (Monasterium Sancti Albani) в Майнце, но

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
53
во время Реформации его останки — после попытки перенесения
их Майнцским архиепископом Альбрехтом Бранденбургским
(1514—1545) в Галле или Ашаффенбург — были в конце концов
уничтожены протестантами. Несмотря на отсутствие официаль¬
ных актов о канонизации, Рабан почитается как святой (осо¬
бенно в Майнце, Фульде и Лимбурге); Данте Алигьери упоми¬
нает о нем в «Божественной комедии» («La Divina Commedia»,
1307—21: Рай XII, 139). День его памяти в католической церкви —
4 февраля.
Как богослов и церковный деятель Рабан Мавр прославился
прежде всего своим участием в двух наиболее острых теологиче¬
ских полемиках того времени: о божественном предопределении
и о Святой Евхаристии. Дело в том, что его ученик Готшальк сна¬
чала самовольно покидает Фульду, несмотря на полученный от
Рабана отказ в освобождении от монашеских обетов: «Как будто
бы служение Христу лишает человека его свободы и достоинства!
(Quasi illi libertatem ас nobilitatem generis sui perdant qui servitium
Christi profitentur)» («Книга о пожертвовании отроков»: «Liber de
oblatione puerorum», 829). Когда же Готшальк начинает пропове¬
довать учение о двойном предопределении Божием, т.е., в интер¬
претации Рабана, одних людей к благодати и спасению, других
ко греху и погибели: ad peccatum et ad peritum (gemina praedes-
tinatio Dei, sicut in bono, sic ita et in malo), епископ добивается
осуждения его ереси на руководимом им соборе в Майнце (848);
после этого Готшальк был отдан под надзор Гинкмара Реймсского,
к которому Рабан обратился со специальным посланием. С опо¬
рой на Проспера Аквитанского («О божественной благодати и
свободном произволении»: «De gratia Dei et libero voluntatis ar-
bitrio», ok. 433) и других авторитетов Рабан пишет «Послание к
Нотингу о предопределении» («Epistola V ad Notingum de praedes-
tinatione», 848), в котором, приводя семь богословских доводов
против двойного предопределения, допускает наличие лишь
предопределения ко спасению: различая предведение, предузна-
ние (praescientia) Бога и Его предуготовление, предопределение
(praedestinatio), а также, соответственно, предузнанных (praesciti)
и предопределенных (praedestinati), он утверждает, что Бог пред¬
узнал грех от вечности, но не предопределил его, как не предо¬
пределил и грешников к погибели. Христос, таким образом, дей¬
ствительно пролил кровь за всех, ибо Бог хотел бы спасти всех;
но поскольку грех подпадает под действие Божьего попущения,
в действительности Он спасает лишь часть людей. Другими сло¬
вами, признавая, что «наказание предопределено для грешника»,

54
А.М. Шишков
Рабан отрицал при этом, что «грешник предопределен к наказа¬
нию». Что же касается спора об образе присутствия Христа в та¬
инстве причастия, разгоревшегося между Пасхазием Радбертом и
Ратрамном Корбийским, то Рабан скорее разделяет позицию по¬
следнего, когда говорит, что в Евхаристии следует различать само
таинство (sacramentum) и силу танства (virtus sacramenti): ибо
именно благодаря влиянию последней на душу верующего чело¬
века хлеб и вино превращаются для него в тело и кровь Спасителя
(«Epistola III ad Egilem»). При этом им отстаивается использова¬
ние в Евхаристии пресного хлеба и вина, разбавленного водою.
К пастырским и экзегетическим трудам из обширнейшего пись¬
менного наследия Рабана Мавра помимо многочисленных пропо¬
ведей («Sermoniarium») и гомилий («Homiliarium», ок. 854/855) от¬
носятся: «Мартиролог» («Martyrologium»), располагающий имена
христианских мучеников по календарным дням и указывающий
места их гибели, «Книга о покаянии к Отгарию» («Poenitentium
liber ad Otgarium»), «Житие блаженной Марии Магдалины и
сестры ее святой Марфы» («De vita Beatae Mariae Magdalenae
et sororis ejus Sanctae Marthae») и - опирающиеся на труды
Оригена, Иеронима Стридонского, Амвросия Медиоланского,
Августина, Григория Великого, Исидора Севильского, Беды
Достопочтенного — толкования почти на все книги Священного
Писания, включая Книгу Бытия («Commentariorum in Genesim li-
bri quatuor», 819), Книгу Исхода («Commentariorum in Exodum libri
quatuor»), Евангелие от Матфея («Commentariorum in Matthaeum
libri octo», 819) и др., а также различные библейские стихотвор¬
ные тексты («Commentarium in cantica quae ad matutinas laudes
dicuntur»). При этом интересно, что в своих «Комментариях на
Книгу Бытия» (кн. И, гл. 6) Рабан повторяет - вслед за Амвросием
Медиоланским («О Ное и ковчеге», VI, 13) и Августином
(«О Граде Божием», XV, 26) - аналогию между пропорциями чело¬
веческого тела и Ноева ковчега, согласно которой высота (рост)
человека в шесть раз больше его ширины и в десять раз больше его
толщины. Характерно, что позднее эти пропорции были воспро¬
изведены также у Гуго Сен-Викторского («О моральном Ноевом
ковчеге»: «De archa Моё morali», I, 4), Леона Баттиста Альберти
(«Десять книг о зодчестве»: «De re aedificatoria libri decern», IX, 7)
и Джанаццо Манетти (описание принадлежащего Альберти про¬
екта базилики Св. Петра в Риме).
К названному примыкает чрезвычайно популярный в Средние
века словарь «Аллегории ко всему Священному Писанию»
(«Allegoriae in universam Sacram Scripturam»), представляющий

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
55
собою расположенное в алфавитном порядке собрание библей¬
ских образов, сопровождаемое патриотическими интерпрета¬
циями, разъясняющими их аллегорическое и буквальное зна¬
чение в различных местах Священного Писания. В этом труде,
говоря о четырех способах истолкования текста Библии (исто¬
рическом, аллегорическом, тропологическом и анагогическом),
Рабан Мавр утверждает, что «история, давая нам примеры жизни
выдающихся людей, побуждает нас подражать их святости; ал¬
легория ведет к познанию истины через откровение веры; тро-
пология путем нравственного наставления пробуждает любовь
к добродетели; анагогия, показывая вечные радости, побуждает
нас стремиться к вечному блаженству». Таким образом, «в зда¬
нии нашей души история закладывает фундамент, аллегория
возводит стены, анагогия кладет кровлю, а тропология украша¬
ет его...». Позднее к подобному методу интерпретации текстов
будет прибегать Гуго Сен-Викторский в своих «Разъяснительных
примечаниях к Пятикнижию» («Adnotationes elucidatiriae in
Pentateuchon») и «Аллегориях на Новый' Завет» («Allegoriae in
Novum Testamentum»), а также Петр Коместор в «Схоластической
истории» («Historia scholastica»). Далее следует раскрывающее ис¬
тины христианства посредством нумерологии и грамматики со¬
чинение Рабана «Похвала Святому Кресту» («De laudibus Sanctae
Crucis libri duo»), состоящее из двадцати восьми перемежающих¬
ся прозаическими вставками стихотворно-графических схем
(figurae), основанных на мистике обнимающего весь универсум
Креста как главного символа и средства спасения.
Среди научных произведений Рабана Мавра можно назвать
математико-астрономическую «Книгу об исчислении» («Liber
de computo», 820), посвященную, в том числе, пасхалии и ис¬
пользующую — вслед за соответствующими трудами Беды
Достопочтенного («О временах»: «De temporibus», 703; «О по¬
рядке времен»: «De temporum ratione», после 725) — эру от Рож¬
дества Христова; «Извлечение из грамматического искусства
Присциана» («Excerptio de arte grammatica Prisciani»); трактаты
«О грамматическом искусстве» («De arte grammatica») и «Об изо¬
бретении языков» («De inventione linguarum»), точнее говоря, ал¬
фавитов: еврейского (созданного Моисеем и усовершенствован¬
ного Ездрой), греческого (который Кадм, брат Европы, воспри¬
нял от финикийцев), латинского (ведущего свое происхождение
от Киммерийской сивиллы Карменты, матери Эвандра), марко¬
манского (или «theodisca lingua», т.е. немецкого) и скифского —
языка философа Этика с берегов Нижнего Дуная (Aethicus Ister),

56
А.М. Шишков
героя трактата «Космография Этика» («Aethici Cosmographia»,
VIII в.), чье авторство принадлежит, вероятно, «апостолу Ка-
ринтии» св. Виргилию, епископу Зальцбургскому, последова¬
телю св. Колумбана в осуществлении практики «peregrinatio pro
Christo» («странствования Христа ради») и оппоненту св. Бо¬
нифация в вопросе о действительности крещения, совершаемо¬
го безграмотными священниками (в то время, однако, данный
текст ошибочно считался латинским переводом, выполненным
св. Иеронимом Стридонским). Рабан также составил латинско-
немецкий словарь, посвященный библейским терминам, назва¬
ниям частей человеческого тела, месяцев, ветров и т.д. и сопро¬
вождаемый начертаниями монограмм различных имен («Glossae
Latino-Barbaricae de partibus humani corporis»).
Особое место среди сочинений Рабана Мавра занимает трак¬
тат «О воспитании клириков» («De clericorum institutione libri
tres», до 819), опирающийся на «О христианском учении» («De
doctrina Christiana», 426) Августина, «Наставления в науках боже¬
ственных и светских» («Institutiones divinarum et saecularium lit-
terarum», 551) Кассиодора и «Пастырское правило» («Liber regu-
lae pastoralis», ok. 590) Григория Великого и ставящий перед чи¬
тателем задачи «чтения, размышления и научения» (legere, medi-
tari et docere). Первые две книги этого произведения посвящены
церковной иерархии (с описанием соответствующих облачений),
порядку службы и праздникам, а третья, основывающаяся на со¬
чинениях Августина, Иоанна Кассиана, Кассиодора, Григория
Великого, Исидора Севильского и Беды Достопочтенного, —
семи свободным искусствам и добродетелям, знание которых и
обладание которыми необходимо тем, кто избрал путь служения
Богу. Согласно Рабану, «мирские учения — это не только выду¬
манные суеверные образы и тяжкое бремя бесполезного труда»;
христианину не следует ими пренебрегать, поскольку они вклю¬
чают в себя свободные искусства, «более приспособленные к
применению во имя истины, а также некоторые очень полезные
нравственные наставления», к тому же «у них можно найти кое-
что истинное и о почитании самого единого Бога» (26). Потому
«если Те, кто называют себя философами, случайно в своих рас¬
суждениях или сочинениях сказали что-либо истинное, подоба¬
ющее нашей вере, особенно последователи Платона, то этого не
только не следует страшиться, но и, наоборот, это нужно забрать
от их незаконных владельцев и приспособить к нашему употре¬
блению» (26). Все светские науки разделяются, по Рабану, на два
вида: одни из них говорят о вещах, созданных самими людьми

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX-X вв.)
57
(т.е. об одеяниях, мерах веса и стоимости монет, буквенных обо¬
значениях и т.п.), другие же — о том, что сотворено и установ¬
лено Богом (это и есть свободные искусства). Грамматика, яв¬
ляющаяся «началом и основой» последних (а потому и «школой
Господней»), дает «объяснение правильного письма и построения
речи», а также толкование сочинений поэтов и историков (18);
риторика есть «учение о хорошем изложении мыслей в светских
науках и государственных делах» (19); диалектика же — это «тео¬
ретическая наука поиска, определения и рассуждения, могущая
также отличить истинное от ложного», с помощью которой «мы
путем умозаключений познаем, что мы такое и откуда мы». При
этом характерно, что, по мнению Рабана, поскольку верные вы¬
воды случаются «не только при истинных, но и при ложных пред¬
посылках, легко изучить истинность выводов даже в тех школах,
которые существуют вне Церкви, истинные же предпосылки сле¬
дует искать в священных церковных книгах» (20).
Что же касается математики, то она есть «теоретическая наука,
которая изучает абстрактные величины», т.е. «то, что мы разумом
отделяем от материи или других привходящих обстоятельств»
(21). В ее состав входит арифметика, «самодостаточная наука ис¬
числимых величин», которые обладают собственной ценностью,
так что число 6, например, является совершенным не потому,
что Бог создал мир за шесть дней, но Бог создал мир за шесть
дней потому, что число 6 совершенно. Рабан добавляет также —
со ссылкой на текст Священного Писания (Прем. 11, 21) и пла¬
тоновского «Тимея» («Timaeus»), — что незнание христианином
науки о числах ведет к непониманию им тех мест Библии, что из¬
ложены «иносказательно и таинственно». Так, например, он, во
многом повторяя рассуждения Августина из трактата «О христи¬
анском учении» (или «Христианская наука»: «De doctrina Christi¬
ana», XXV), объясняет, что Христос постился именно сорок дней
(Мф. 4, 2) в силу того, что это число складывается из взятой четы¬
ре раза десятки; четыре же символизирует текучесть временной
жизни (в которой мы наблюдаем четыре времени суток и четыре
времени года), а десять — как сумма трех и семи — есть символ
единства Творца и творения: три означает Святую Троицу, семь —
три начала жизни, т.е. сердце, душу и разумение (Мф. 22, 37; Мк.
12, 30; Лк. 10, 27), и четыре элемента тела. «Следовательно, — за¬
ключает Рабан, — этим десятком, четырежды вытянутым во вре¬
мени, в нас проникает [необходимость] жить чисто и воздержан¬
но от временных наслаждений, т.е. поститься сорок дней» (22).
Далее, в состав математики входит геометрия, «наука неподвиж¬

58
А.М. Шишков
ной величины и форм»; музыка, «дисциплина, которая ведет речь
о прикладных числах — тех, которые обретаются в звуках... и тех,
которые соответствующим образом воспроизводятся»; и астро¬
номия, «наука, которая созерцает бег небесных светил». При
этом главным геометром является Сам Бог, так как именно Он
придает творению различные обличил и формы, определяет дви¬
жение звезд и вообще «заставляет все движущееся перемещаться
по установленным линиям и утверждает в определенном положе¬
нии все находящееся в покое» (23). Музыка же имеет приоритет
как «наука, которая заполняет всю нашу жизнь, особенно если
мы исполняем волю Творца и служим с чистыми помыслами по
установленным Им правилам» (24), ибо как раз с ее помощью со¬
вершаются все богослужения по надлежащему обряду. Однако,
согласно Рабану, «тому, кто пытается путем усердного размыш¬
ления обрести духовное знание, необходимо также одновремен¬
но постоянным упражнением добиться богатства добродетелей»
(27). И для достижения человеком указанной цели каждый порок
в его душе должен быть побежден соответствующей ему добро¬
детелью, т.е. смирение, благожелательность, кротость, душевная
радость, щедрость, воздержание и бескорыстие должны одолеть
возглавляемое высокомерием войско, состоящее из тщесла¬
вия, зависти, гнева, уныния, алчности, чревоугодия и страсти к
роскоши.
Из естественно-научных сочинений Рабана Мавра выделяет¬
ся посвященный епископу Хальберштадтскому Гаймону и ко¬
ролю Людовику II Немецкому (843-876) энциклопедический
трактат «Об универсуме, или О природе вещей» («De universo
seu De rerum naturis», или «Etymologiarum opus», 842—844), со¬
стоящий из двадцати двух книг (по числу книг Ветхого Завета)
и повествующий «не только о природе вещей и свойствах слов,
но и о мистическом значении вещей». В отличие от сильно по¬
влиявших на него сочинений Исидора Севильского — «О при¬
роде вещей» («De natura rerum») и «Этимологий, или Начал»
(«Etymologiarum sive Originum libri XX»), — трактат Рабана не
затрагивает специально темы семи свободных искусств и начи¬
нается с рассмотрения теологической проблематики, а именно с
книги о Боге («De Deo»), «создателе нашем, главе и начале всех
вещей». Последующие книги посвящены ангелам, Священному
Писанию и Церкви; человеку, живой и неживой природе; исто¬
рии, архитектуре и литературе; ремеслам, предметам обихода
и т.д. Последняя глава содержит информацию о конской сбруе
(«De instrumentis equorum»).

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
59
Перу Рабана Мавра принадлежит также ряд посланий («Epis-
tolae»), «Трактат о душе» («Tractatus de anima»), сочинения «О страс¬
тях Господних» («De passione Domini»), «О пороках, добродете¬
лях и искуплении грехов» («De vitiis et virtutibus et peccatorum
satisfactione»), «О церковной науке» («De ecclesiastica disciplina»),
«О священных чинах, божественных таинствах и облачениях свя¬
щенников» («De sacris ordinibus, sacramentis divinis et vestimentis
sacerdotalibus») и иные труды: «Poenitentiale», «Poenitentium
liber», «De quaestionibus canonum poenitentialium libri tres», «De
videndo Deum, de puritate cordis et modo poenitentiae», «De vitiis
et virtutibus et peccatorum satisfaction», «Quota generatione lici-
tum sit connubium epistola», «Responsa canonica super quibusdam
interrogationibus Reginbaldi chorepiscopi», «Si liceat chorepisco-
pis presbyteros et diaconos ordinare cum consensu episcope sui» и
др. Он является автором целого ряда поэтических произведе¬
ний («Carmina de diversis», «Tituli et inscriptiones altarium basilicae
Sancti Salvatoris Fuldensis», «Tituli et inscriptiones ecclesiae N.»,
«Hymni», «Epitaphia»), в том числе: «Стиха о католической вере»
(«Rhythmus de fide catholica»), который включает в себя гимн
«Всевышний Создатель» («Altus Prosator»), атрибутируемый апо¬
столу пиктов св. Колумбе; эпитафии Эйнхарду, написавшему в
подражание Светонию («Жизнь двенадцати цезарей»: «De vita
Caesarum», или «De vita duodecim Caesarum libri», «Vitae duodecim
imperatorum», ok. 120/121) первую средневековую биографию —
«Жизнь Карла Великого» («Vita Caroli Magni», 817-822); а так¬
же собственной эпитафии. Кроме того, Рабану приписывается
авторство первого латинского гимна Святому Духу — «Гряди, о
Дух зиждитель» («Veni, creator Spiritus»). Он прославился и как
принципиальный противник некромантии («De consanguineorum
nuptiis et de magorum praestigiis falsisque divinationibus tractatus»).
Среди наиболее известных учеников Рабана Мавра - по¬
мимо вышеупомянутого Готшалъка — можно назвать Отфрида
Вейссенбургского, автора поэмы «Книга Евангелий, написан¬
ная, с Божьей помощью, по-немецки» («Liber Evangeliorum
Domini gratia theotisce conscriptus», 863—871), или «Согласование
Евангелий» («Harmonia Evangelica»); Сервата Лупа, ставшего
в 840 г. аббатом монастыря Ферьер (Monasterium Ferrariense,
Орлеан) и написавшего посвященную проблемам предопределе¬
ния, свободы воли и искупления «Книгу о трех вопросах» («Liber
de tribus quaestionibus», 849); а также поэта и богослова Валафрида
Страбона, получившего в 816—826 гг. первоначальное образова¬
ние в монастыре Райхенау (Баден), затем обучавшегося у Рабана

60
А.М. Шишков
в Фульде (827—829), в 829 г. ставшего воспитателем сына импе¬
ратора Людовика I Благочестивого, будущего короля Франции и
императора Карла II Лысого (843-877), после чего вернувшего¬
ся в Райхенау и возглавившего это аббатство (838). Валафриду,
являющемуся автором «Книжицы о начатках и приращениях,
относящихся к вещам церковным» («Libellus de exordiis et incre-
mentis quarundam in observationibus ecclesiasticis rerum», 840/842),
предисловия к «Жизни Карла Великого» Эйнхарда, натурфило¬
софских работ «О человеке и его частях» («De homine et partibus
eius»), «Садик» («Hortulus», 838) и целого ряда стихотворных про¬
изведений, включая «Видение Веттина» («Visio Wettini») и «О ста¬
туе Теодориха» («De imagine Tetrici», 829), традиционно атрибу¬
тируется библейский комментарий под названием «Ординарные
глоссы» («Glossa ordinaria»), составленный в основном по трудам
Рабана и служивший теологическим пособием вплоть до XIV в.
(к нему, в свою очередь, написал комментарий Петр Коместор).
5.	Систематизация Пасхазием Радбертом догматики
о Священной Евхаристии
Пасхазий Радберт (лат. Paschasius Radbertus, фр. Paschase Radbert):
род. ок. 785/790 близ Суассона — ум. ок. 860 или 26.04.865, мона¬
стырь Корби близ Амьена. Теолог, экзегет и церковный деятель
периода Каролингского возрождения, чье происходящее от слова
«Пасха» (Pascha) прозвище, вероятно, связано с его позицией в
споре о Св. Евхаристии.
Рано лишившийся матери, Пасхазий Радберт был подбро¬
шен в суассонскую церковь, и его выходили монахини местного
аббатства Пресвятой Богоматери (Abbatia Sanctae Mariae Matris
Dei), возглавляемого аббатисой Теодрадой. Далее он воспиты¬
вался в мужской обители Св. Петра (Monasterium Sancti Petri) в
Суассоне, где и принял монашеский обет. Ок. 812г. Пасхазий ухо¬
дит в основанное ок. 660 г. вдовой Хлодвига II (639—657) св. Ба-
тильдой (649—680) бенедиктинское аббатство Корби (Corbeia,
Пикардия), где попадает под начало св. Адальхарда (Аделярда)
Старшего и его брата и преемника — св. Валы Достопочтенного
(двоюродных братьев Карла Великого, 768-814). Как преподава¬
тель монастырской школы, где его учениками, в частности, были
Адальхард (Аделярд) Младший и Одон, будущий епископ Бове,
он прославился знанием греческого языка и классической ла¬

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
61
тинской литературы (сочинений Вергилия, Горация, Теренция).
В 822 г. Пасхазий — с группой корбийских монахов, в состав кото¬
рой входил и будущий «апостол Севера» св. Анскар (Ансхарий), -
участвует в основании монастыря Новый Корби (или Корвей,
Corbeia Nova, Вестфалия) на Везере близ Хёкстера; а в 831 г. на¬
правляется императором Людовиком I Благочестивым (814-840)
в Саксонию для обсуждения с Анскаром планов его миссио¬
нерского служения. Ок. 843 г. Пасхазий становится, будучи по¬
священным лишь в сан диакона, корбийским аббатом (abbas
Corbeiensis); в 849 г. он, присутствуя на соборе в Кьерзи, присо¬
единяется к осуждению учения Готшалька о божественном пре¬
допределении. Но ок. 851 г. Пасхазий слагает с себя аббатскую
должность и, покинув Корби, удаляется в основанный ок. 625 г.
близлежащий монастырь Св. Рихария (Сен-Рикьё, Monasterium
Sancti Richarii, Centula, Пикардия), чтобы посвятить себя ли¬
тературной деятельности. Под конец жизни, однако, он вер¬
нулся в Корби и по смерти был похоронел в аббатской часовне
Св. Иоанна (с 12 июля 1073 г. его останки хранятся в корбийской
церкви Св. Петра). Канонизирован католической церковью в
1073 г. (день памяти — 26 апреля).
К числу богословских трудов Пасхазия Радберта относят¬
ся библейские комментарии: на Псалмы («Expositio in Psalmum
XLIV»), Плач Иеремии («Expositio in Threnos sive Lamentationes
Jeremiae», после 857), Евангелие от Матфея («Expositio in
Evangelium Matthaei»), в которых он, отталкиваясь от работ
Иеронима Стридонского, Амвросия Медиоланского, Августина,
Иоанна Златоуста, Григория Великого и Беды Достопочтенного,
производит различие между буквальным, духовным и моральным
уровнями толкования священного текста; излагающая основы
христианской веры и посвященная его ученику, ковейскому аб¬
бату Варину «Книга о вере, надежде и любви» («Liber de fide, spe
et charitate», 840—856), утверждение коей о том, что вера предше¬
ствует знанию, перекликается со знаменитым «верю, чтобы по¬
нимать (credo ut intelligam)» Ансельма Кентерберийского; обсуж¬
дающее вопрос о праздновании Успения Богородицы и атрибу¬
тировавшееся некогда Иерониму Стридонскому сочинение «Об
Успении Святой Девы Марии» («De assumptione Sanctae Mariae
Virginis», или «Cogitis me»); а также трактат «О родах Святой
Девы» («Opusculum de partu Virginis», 846), где, отвечая на вопрос
о том, был ли Христос, принимая во внимание Его сверхъес¬
тественное зачатие, рожден естественным путем или вышел из
чрева Богоматери неким таинственным образом (clauso utero),

62
А.М. Шишков
Пасхазий вслед за Амвросием Медиоланским и Иеронимом
Стридонским и с опорой на текст Священного Писания о «за¬
пертом саде (hortus conclusus)» и «заключенном колодезе (fans
signatus)» (Песн. 4, 12), о «затворенных вратах Господних (porta
clausa Domini)» (Иез. 44, 2) и др. - в противоположность взгля¬
дам Ратрамна Корбийского («О рождении Христа»: «De nativitate
Christi», ок. 853) — отстаивает факт чудесного сохранения Марией
девственности и после рождения Ею Иисуса: поскольку все
Боговоплощение сверхъестественно, сверхъестественным долж¬
но быть не только зачатие, но и рождение Христа, и поскольку
Богоматерь осталась virgo in partu и post partum, Спаситель вошел
в этот мир «sine dolore et sine gemitu et sine ulla corruptione carnis».
Однако наибольшую известность Пасхазию Радберту принес¬
ла написанная им в 831 г. для Варина и специально отредактиро¬
ванная в 844 г. для короля Карла II Лысого (843-877) «Книга о
теле и крови Господних» («Liber de согроге et sanguine Domini»),
представляющая собою первую систематизацию христианской
догматики о Священной Евхаристии. В этой работе, которую
Пасхазий сопроводил рядом своих стихов и посланий («Versus
ad Carolum regem», «Epistola ad Carolum regem», «Versus de сог¬
роге et sanguine Domini», «Epistola de corpore et sanguine Domini
ad Frudegardum»), с опорой на авторитетные суждения Амвросия
Медиоланского, Августина, Иоанна Златоуста и др. доказывает¬
ся факт реального присутствия в Святых Дарах Самого Христа:
после освящения Даров, таким образом, «в Евхаристии нет ни¬
чего, кроме плоти и крови Христа», ибо «сущность хлеба и вина
действительно превращается (efficaciter interius commutatur) в
плоть и кровь Христову», хотя «образ хлеба и вина остается» для
нашего зрения, осязания и вкуса. Данное превращение совер¬
шается чудом Святого Духа — подобным тому чуду, коим было
совершено непорочное зачатие Христа во чреве Девы Марии; и
люди, вкушая евхаристический хлеб, приобщаются мистическо¬
му Телу Христову, которое есть Церковь и которое умножается
сверхъестественным образом в каждом таинстве причастия. В то
же время Пасхазий утверждает, что Тело Христа в Евхаристии со¬
вершенно идентично тому телу, коим Он обладал в Своей исто¬
рической жизни по воплощении, т.е. оно есть «поистине не иная
какая плоть, чем та, которая была рождена Марией, претерпе¬
ла страдания на кресте и восстала из гроба (non alia plane саго,
quam quae nata est de Maria et passa in cruce et resurrexit de sepul-
chro)». Однако при этом Пасхазий, с одной стороны, отрицает
возможность физического поедания Христа «зубами» в таинстве

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX-X вв.)
63
Евхаристии («Christum vorari fas dentibus non est») и, соответ¬
ственно, превращения Его плоти и крови в плоть и кровь прича¬
щающихся, а с другой — ограничивает духовное воздействие та¬
инства, «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь
вечную» (Ин. 6, 54), исключительно собранием истинно верую¬
щих («iste Eucharistiae cibus non nisi filiorum Dei est»): недстой-
ные же причащающиеся, наоборот, принимают таинство себе на
осуждение, а не «добродетель таинства» себе на благо.
Поскольку Карл II Лысый заказал евхаристический трактат и
другому монаху Корби — Ратрамну, тот также написал собствен¬
ное сочинение «О теле и крови Господних» («De corpore et sanguine
Domini», ok. 844/850), где подверг критике концепцию Пасхазия
ввиду присущего ей буквализма и порой не вполне удачных срав¬
нений и примеров. Иную по отношению к его точке зрения пози¬
цию занял в этом вопросе и Рабан Мавр. Однако в связи с тем, что
в книге Пасхазия имплицитно фактически уже содержится - на¬
меченное позднее в «Истолковании Канона Мессы» («Expositio
Canonis Missae») Петра Дамианы, с большей точностью сфор¬
мулированное в «Трактате о таинствах» («Tractatus de sacramen-
tis», 1165-1170) Петра Коместора и, наконец, окончательно ут¬
вержденное на IV Латеранском соборе (1215) - ортодоксальное
учение о пресуществлении (transsubstantiatio) Святых Даров, она
получает одобрение в целом ряде опирающихся на нее поздней¬
ших одноименных трудов на ту же тему, созданных, в частности,
Гербертом и Ланфранком Бекским (ок. 1059—1066).
Помимо упомянутых сочинений, перу Пасхазия Радберта
принадлежат также: написанное по образцу «Утешения на смерть
Валентиниана II» («De obitu Valentiniani consolatio», 392) Амвросия
Медиоланского «Житие св. Адальхарда, аббата Корбийского»
(«Vita Sancti Adalhardi, Corbeiensis abbatis», 826); составленная с по¬
мощью приема, позаимствованного из «Жития св. Мартина» («Vita
Sancti Martini», до 397) Сульпиция Севера, т.е. в форме диалога
(dialogico modo) между Пасхазием и другими монахами Корби,
представленными под псевдонимами Адеодат, Север, Хрем,
Аллабик, Теофраст, и цитирующая Цицерона и Сенеку «Эпитафия
Арсению, или Житие достопочтенного Валы, аббата монастыря
Корби в Галлии» («Epitaphium Arsenii, seu Vita Venerabilis Walae, ab¬
batis Corbeiensis in Gallia», 836); новая редакция «Мучений святых
Руфина и Валерия» («De passione Sanctorum Rufini et Valerii»); кни¬
га «О благословенных патриархах Иакове и Моисее» («De benedic-
tionibus patriarcharum Jacob et Moysi»); а также различные посла¬
ния («Epistolae»), стихи («Carminae») и наставления.

64
А.М. Шишков
6.	Ратрамн Короткий
и теологические полемики его времени
Ратрамн Корбийский (лат. Rathramnus Corbeiensis, Ratramnus de
Corbeia; фр. Ratramne de Corbie): род. до 820, Северная Галлия (ве¬
роятно, Нейстрия) - ум. после 868, вероятно, монастырь Корби
близ Амьена. Теолог периода Каролингского возрождения, при¬
близительно с 825 г. являвшийся монахом бенедиктинского аб¬
батства Корби и прославившийся благодаря активному участию в
основных теологических полемиках своего времени: относитель¬
но характера божественного предопределения, специфики рож¬
дения Христа Девой Марией, сущности таинства Евхаристии, а
также по поводу исхождения Святого Духа и природы человече¬
ской души.
В рамках первого из указанных споров, главными участника¬
ми которого были Готшалък, Рабан Мавр и Гинкмар Реймсский,
Ратрамн Корбийский выступил скорее на стороне Готшалька,
бывшего одно время его учеником в Корби, а после своего осужде¬
ния и заточения в монастырь Отвийё написавшего оттуда Ратрамну
печальное послание в леонинских гекзаметрах: «Стих к Ратрамну»
(«Carmen ad Rathramnum, 849). В составленном по заказу короля
Карла II Лысого (843—877) трактате «О предопределении Божием»
(«De praedestinatione Dei», ок. 850) он поддержал учение о двой¬
ном предопределении (gemina praedestinatio): одних людей к спа¬
сению, других к осуждению, однако отверг при этом возможность
предопределения ко греху (ad peccatum) в силу того, что предзна-
ние (praescientia) Богом будущих человеческих греховных поступ¬
ков вовсе не является причиной их совершения. В ходе же второго
спора Ратрамном было создано сочинение «О рождении Христа»
(«De nativitate Christi», или «Liber de eo quod Christus ex Virgine na-
tus est», ok. 853), где вопреки мнению Пасхазия Радберта, к тому
времени оставившего должность аббата Корби («О родах Святой
Девы»: «Opusculum de partu Virginis», 846), но с опорой на труды
Илария Пиктавийского, Иеронима Стридонского, Августина,
Григория Великого, Беды Достопочтенного и др., доказывается,
что само рождение Христа Богоматерью (в отличие от Его зачатия
Ею) происходило не чудесным, но совершенно естественным об¬
разом: за исключением того, что Мария оставалась Девой как до,
так и во время и после него.
Однако еще ранее Ратрамн Корбийский - опять-таки в по¬
лемике с Пасхазием Радбертом, на то время являвшимся кор-

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
65
бийским аббатом («Книга о теле и крови Господних»: «Liber de
corpore et sanguine Domini», 831, 844), - вступает в третью из вы¬
шеназванных дискуссий, когда по поручению Карла II Лысого
пишет собственную работу «О теле и крови Господних» («De cor¬
pore et sanguine Domini», ok. 844/850), посвященную вопросам о
том, как следует осмыслять акт превращения хлеба и вина в тело
и кровь Христа в таинстве причастия и о том, как понимать от¬
ношение евхаристических тела и крови Христовых к восприня¬
той Спасителем индивидуальной человеческой природе. В этом
трактате Ратрамн полностью признает реальность самого факта
превращения Св. Даров: «Нечестиво не только говорить, но так¬
же и думать об отсутствии [в Евхаристии] тела и крови Христа
(negare corpus esse sanguinemque Christi [in Eucharistia] nefas est,
non solum dicere, verum etiam cogitare)», но утверждает, что тело и
кровь действительно присутствуют (corpus et sanguis vere Christi
existunt) в Дарах силой Божественного Слова (secundum divini ро-
tentiam verbi) на уровне их невидимой духовной субстанции (se¬
cundum invisibilem substantiam), или «in veritate», а не на уровне
остающегося прежним внешнего, телесного явления, или «in fig-
ura» (commutatio in melius non corporaliter, sed spiritualiter facta), —
почему они и не видны чувственным взором. Одновременно
Ратрамн указывает и на то, что тело и кровь Христа в таинстве
причастия не являются совершенно идентичными телу и крови
исторического Христа, т.е. Того, Который, согласно Символу
веры (Credo), был зачат от Духа Святого, рожден Девой Марией,
претерпел страдания при Понтии Пилате, был распят, умер и был
погребен, сошел во ад, восстал в третий день из мертвых, взошел
на небеса и сидит одесную всемогущего Бога Отца («qui сопсер-
tus est de Spiritu Sancto, natus ex Maria Virgine, passus sub Pontio
Pilato, crucifixux, mortuus, et sepultus: descendit ad inferos; tertia die
resurrexit a mortuis; ascendit ad caelos; sedet ad dexteram Dei Patris
omnipotentis»).
Идеи, изложенные в труде Ратрамна Корбийского, оказали
влияние на евхаристическую концепцию Эльфрика Грамматика
(«Католические проповеди»: «Sermones catholicae», 990—994).
Позднее на данный трактат, который под названием «О Ев¬
харистии» («De Eucharistia») атрибутировался в то время Иоанну
Скоту (Эриугене) (вероятно, придерживавшемуся сходных с
Ратрамном взглядов), ссылался также, отстаивая в полеми¬
ке с Ланфранком Бекским собственную трактовку таинства,
Беренгарий Турский, автор сочинения «О священной Трапезе»
(«De sacra соепа», 1049). Поскольку взгляды Беренгария были

66
А.М. Шишков
осуждены на соборах в Риме (1050), Верчелли (1050), Париже
(1051) и снова в Риме (1059) и он вынужден был на последнем из
них собственноручно предать книгу Ратрамна огню, она — как
сочинение Эриугены — также была признана еретической, по¬
сле чего оказалась надолго забыта, пока внимание к ней не было
вновь привлечено епископом Рочестерским Джоном Фишером,
который в полемике с Иоганном Эколампадием использовал
мысли Ратрамна для защиты от протестантов католического уче¬
ния о Священной Евхаристии («De veritate corporis et sanguinis
Christi in Eucharistia adversus Johannem Oecolampadium», 1527).
Однако в то же время — в результате ошибочной интерпрета¬
ции текста трактата, согласно которой Ратрамн якобы отстаивал
концепцию не реального, но лишь символического присутствия
Христа в Святых Дарах, преображающихся не по субстанции,
но только по действию своему на душу верующего человека, —
данное сочинение было с сочувствием воспринято и многими
реформаторами (в частности, Николасом Ридли) и, будучи пере¬
веденным на английский, немецкий, французский языки, заво¬
евало особенную популярность в протестантской среде. В силу
этого оно было занесено в 1559 г. в «Индекс запрещенных книг»
(«Index librorum prohibitorum») и изъято оттуда лишь в 1900 г.
К четвертой полемике имеет отношение опирающийся на
авторитет святоотеческой традиции, представленной имена¬
ми Афанасия Александрийского, Дидима Александрийского,
Григория Назианзина, Амвросия Медиоланского, Августина, Ген¬
надия Константинопольского, Фульгенция Руспийского и др.,
трактат в четырех книгах «Против возражений греков, бессла¬
вящих Римскую Церквь» («Contra Graecorum opposita Romanam
Ecclesiam infamantium libri quattuor», ok. 868), написанный Рат-
рамном Корбийским в целях защиты латинской обрядовой и
догматической практики от тех обвинений, что были выдвинуты
против нее в «Окружном послании» («ЕукикАюс; етисттоАг)», 867)
Константинопольского патриарха Фотия (858-867, 877—886),
которое было разослано в связи с вопросом о церковной юрис¬
дикции Болгарии. В этом произведении не только отстаивается
римско-католическая доктрина об исхождении Святого Духа как
от Отца, так и от Сына (Filioque), но и утверждается несомнен¬
ное превосходство Римской церкви над всеми другими: «Ecclesia
Romana omnes alias dignitates praecellit».
Что же касается пятого из вышеупомянутых споров, то с ним
связаны две работы Ратрамна Корбийского 860-х годов: посвя¬
щенная Одону из Бове «Книга о душе» («Liber de anima ad Odonem

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
67
Bellovacensem») и «О количестве души» («De quantitate animae»).
В них, отвечая на вопрос Карла II Лысого относительно природы
и локализации души («Sitne anima circumscripta sive localis?»), он
опровергает монопсихизм Макария Скота, который — со ссыл¬
кой на «О количестве души» («De quantitate animae», XXXII, 69)
Августина — говорил о существовании всеобщей души (anima
universalis), из коей души индивидуальные исходят, «как река из
источника или дерево из корней». Поскольку, согласно Ратрамну,
из утверждения о том, что «все люди суть один человек по своей
субстанции», вытекает вывод, что в собственном смысле слова
существует лишь один человек и одна душа (а это крайне абсур¬
дно), Макария следовало бы называть Вакхарием (Baccharius), не
праведным, но глупцом, видящим пьяные сны: «Quoniam non bea¬
ms, sed stultus et ebrius talia somniavit». Одновременно Ратрамном
делается попытка сформулировать иное решение вопроса об
онтологическом статусе общих понятий (universalia), постав¬
ленного Боэцием в «Комментариях к “Введению” Порфирия»
(«Commentaria in Isagogen Porphyrii», I): «так, разводя значения
терминов «субстанция» (substantia) и «природа» (natura), он до¬
казывает онтологическое первенство индивидуальных сущно¬
стей по отношению к родам и видам (genera et species); последние
в таком случае являются продуктом мыслительной деятельности
и не присутствуют в реальных вещах (in rebus autem existentibus
non consistunt).
Ратрамну Корбийскому атрибутируют также написанное в
ответ на запрос пресвитера Римберта, миссионера в Дании и
Швеции, ближайшего сподвижника св. Анскара, жизнеописание
коего он составил («Vita domni Anskarii», ок. 866/876), «Послание
о кинокефалах» («Epistola de Cynocephalis ad Rimbertum presby-
terum»), в котором на основании имеющейся информации дока¬
зывается, что кинокефалы суть не звери, но выродившиеся по¬
томки Адама: «весомым аргументом в пользу этого суждения» вы¬
ступает у Ратрамна, помимо прочего, и широко известная «книга
о мученичестве святого Христофора». «Народная молва утверж¬
дает много такого, что позволяет считать данное племя людьми,
обладающими разумом», — пишет Ратрамн, поясняя: «Их следо¬
вало бы скорее отнести не к зверям, а к людям», ведь поскольку
они сами «владеют множеством домашних животных, то им вовсе
не свойственна звериная свирепость, ибо домашние животные
приручаются ласковым обращением». Повстречавшиеся на пути
миссионера кинокефалы, таким образом, могут даже принять
крещение посредством обливания: «Nam et baptismi sacramentum

68
А.М. Шишков
divinitus ilium consecutum fuisse, nubis ministerio eum perfundente,
sicut libellus ipse testator, creditur».
Кроме того, перу Ратрамна Корбийского принадлежал утерян¬
ный ныне трактат, в котором против мнения Гинкмара Реймсского
(«О едином, а не тройном Божестве»: «De una et non trina Deitate»,
865) и в защиту взглядов Готшалька отстаивалась догматичес¬
кая корректность употребления выражения «тройное Божество»
(trina Deitas).
7.	Готшальк и спор о божественном предопределении
Готшальк, или Готтшальк, Годескальк, Годскальк из Орбе (лат.
Gotteschalcus [Gothescalcus, Godescalcus] Orbacensis; нем. Gott-
schalk; фр. Godescalc d’Orbais): род. ok. 803/804, Саксония —
ум. 868/869, монастырь Отвийё близ Реймса. Богослов, грамма¬
тист и поэт эпохи Каролингского возрождения, чье имя означа¬
ет «Божий слуга»; за свой радикальный августинизм заслужил
также почетное прозвище «Фульгенций» (Fulgentius) — в честь
Фульгенция Руспийского, которого, в свою очередь, часто назы¬
вали «Сжатый Августин» (Augustinus Abbreviatus).
Будучи сыном саксонского графа Берна, Готшальк еще в ран¬
нем детстве был пожертвован как облат бенедиктинскому мона¬
стырю Фульда, в котором получил начальное образование под
руководством аббата Рабана Мавра. Затем, ок. 824 г., он обучался
также у Веттина в монастыре Райхенау (Баден), где познакомился
и близко сошелся с Валафридом Страбоном, с коим потом вместе
учился и в Фульде и который посвятил ему поэму («Gotescalcho
monacho qui et Fulgentius»). Еще в 822 г. Готшальк стал монахом,
однако по возвращении в Фульду, когда подошло время для его
посвящения в диаконы, он написал в адрес Майнцского собора
(829) жалобу на Рабана, в коей обвинил своего наставника в ор¬
ганизации насильственного пострижения ученика и попросил
собор освободить его от монашеских обетов на том основании,
что свободного человека нельзя насильно отдать в рабство, даже
если это рабство у Бога (servitium Dei). Хотя собор принял ре¬
шение в пользу Готшалька, в результате — вследствие аргумен¬
тов, предъявленных Рабаном в «Книге о пожертвовании отроков»
(«Liber de oblatione puerorum», 829), - он получил от аббата отказ
и ушел сначала в монастырь Корби близ Амьена, где его учителем
стал Ратрамн Корбийский, а затем в монастырь Орбе (Orbacum,
Иль-де-Франс) близ Суассона (835), где он обучался у Дунхада

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
69
(Dunchadh); наследственные же имения Готшалька так и оста-
лись за Фульдой.
Однако после осуществленного вопреки устоявшимся прави¬
лам (хотя и законного) принятия священнического сана от хо-
репископа Ригбольда Реймсского (840) и совершения паломни¬
чества в Рим Готшальк стал ок. 847 г. проповедовать — сначала в
фурлании (где он жил при дворе фриульского графа Эберхарда
и беседовал с епискомом Веронским Нотингом), возможно, в
Далмации и Паннонии, а затем, по прибытии в Германию, и в
Майнце — изложенную им в сочинении «О предопределении»
(«De praedestinatione», ок. 845) доктрину, которая, по его мнению,
должна была восстановить и развить подлинно августиновскую
точку зрения на соответствующий вопрос (характерно, что как
отступающих от нее он критиковал даже Иеронима Стридонского
и Григория Великого). Согласно Готшальку, опиравшемуся на от¬
дельные слова Священного Писания (Рим. 9, 21: «Не властен ли
горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один со¬
суд для почетного употребления, а другой для низкого?»), а также
на учения Августина («De civitate Dei») и Исидора Севильского
(«Sententiae»), - в отношении судеб людей имеет место двойное
предопределение (gemma praedestinatio) Божие: одних к благода¬
ти и спасению, других, подобным же образом (similiter omnino),
к «справедливому осуждению», т.е. к погибели (ad interitum, ad
peritum), хотя и не ко греху (ad peccatum). Грешники, вследствие
этого, не могут исправиться; и Христос умер только за предопре¬
деленных к праведной жизни: ведь если бы Бог хотел спасти всех,
то тогда даже одна не спасшаяся душа знаменовала бы крушение
божественного всемогущества. Так как из этой доктрины вытека¬
ло, что спасение не зависит от благодатной деятельности Церкви,
проинформированный Нотингом Рабан Мавр (допускавший на¬
личие лишь предопределения ко спасению) добился на соборе в
Майнце (848), проходившем под председательством Людовика II
Немецкого (843—876), осуждения Готшалька по трем пунктам
обвинения: проповедь ереси, незаконное принятие священни¬
ческого сана и самовольный уход из монастыря. После этого
Готшальк был отдан под надзор Гинкмара Реймсского, в чьей епар¬
хии находился Орбе и к которому Рабан обратился со специаль¬
ным посланием. В 849 г. он был вторично — уже по инициативе
Гинкмара — осужден на соборе в Кьерзи, лишен священнического
сана, подвергнут бичеванию, после чего приговорен к пожизнен¬
ному заключению в монастыре Отвийё (Alta Villa, Шампань) близ
Реймса; экземпляр его книги о предопределении был сожжен.

70
А.М. Шишков
Характерно, что св. Ремигий Лионский выразил ужас по поводу
«неслыханного отсутствия милосердия и жестокости» в отноше¬
нии этого miserabilis monachus.
Гинкмар также составил трактат «О предопределении Божием
и свободном произволении» («De praedestinatione Dei et libero ar-
bitrio», 849), в котором утверждал, что Бог предопределяет только
к благодати и спасению, но не ко греху и осуждению: в противном
случае Бог Сам выступал бы как автор греха, а человек освобож¬
дался бы от ответственности за свои поступки. Против позиции
Готшалька выступил и Иоанн Скот (Эриугена), представивший
сочинение в девятнадцати главах «О божественном предопреде¬
лении» («De divina praedestinatione», 850/851), где говорится, что
Бог не предопределяет ко злу и смерти, поскольку они суть ума¬
ление добра и жизни (defectum essentiae), а предопределение воз¬
можно лишь к сущему благу (к тому, что есть), но не к тому, что
не есть. Однако целый ряд авторитетных мыслителей оказались
в данном споре на стороне Готшалька — это аббат Серват Луп из
Ферьера («Книга о трех вопросах»: «Liber de tribus quaestionibus»;
«Собрание о трех вопросах»: «Collectaneum de tribus quaestioni¬
bus», 849), епископ Пруденций Труаский («Письмо Гинкмару»:
«Epistola ad Hincmarum», 849/850), а также Ратрамн Корбийский,
составивший по заказу короля Карла II Лысого (843—877) трак¬
тат «О предопределении Божием» («De praedestinatione Dei», ок.
850), где поддержал учение о двойном предопределении (одних
людей к спасению, других к осуждению), однако при этом от¬
верг возможность предопределения ко греху (ad peccatum) в силу
того, что предзнание (praescientia) Богом будущих человеческих
греховных поступков вовсе не является причиной их соверше¬
ния. Готшальк, со своей стороны, написал из Отвийё в адрес
Ратрамна печальное послание в леонинских гекзаметрах: «Стих
к Ратрамну» («Carmen ad Rathramnum», 849).
Более того, находясь в заточении, Готшальк продолжал от¬
стаивать свою точку зрения на вопрос о предопределении, вы¬
пуская новые сочинения, в том числе и исповедального харак¬
тера («Confessio», «Confessio prolixior» и др.). Он вступает также
в еще один спор с Гинкмаром Реймсским, на этот раз отстаивая
догматическую корректность употребления выражения «тройное
Божество» (trina Deitas). Гинкмар же в трактате «О едином, а не
тройном Божестве» («De una et non trina Deitate», 865), посвящен¬
ном проблеме точного выражения догмата о Святой и Неделимой
Троице, высказался резко против его интерпретации в духе трите-
изма, в чем и подозревался им Готшальк. Характерно, что против

Ц. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
71
мнения Гинкмара и в защиту взглядов Готшалька выступил опять-
таки Ратрамн Корбийский (однако сочинение его до нас не до¬
шло). В то же время Готшальк, отказывавшийся мыться и носить
свежую одежду, предлагал Гинкмару разрешить их спор Божьим
судом (judicium Dei), т.е. ордалией - испытанием четырьмя ки¬
пящими котлами (с водой, маслом, жиром, смолой) и хождением
по раскаленной плите; он также пророчествовал, что через три с
половиной года архиепископ умрет и на его место будет избран
сам Готшальк, которому, в свою очередь, суждено по прошествии
семи лет погибнуть от отравления ядом. Гинкмар, со своей сто¬
роны, не подчинился в 863 г. повелению Николая I (858-867) от¬
пустить Готшалька на папский суд в Рим, после чего тот послал
папе жалобу с беглым монахом Гунтбертом (Huntbertus); Гинкмар
же направил в Рим своего посла, архиепископа Сансского. Не
дождавшись окончания разбирательства по его делу, Готшальк
умер без покаяния и причастия и был похоронен на неосвящен¬
ной земле.
Как поэт Готшальк прославился отличающимися страстно¬
стью чувства рифмованными стихотворными посланиями и
гимнами, а также новаторским использованием в них сложных
лирических размеров: адония, сапфической строфы, четырех¬
стопного дактиля и двух видов строф собственного изобретения,
составленных из сложных ритмических, а не более простых ме¬
трических, стихов. Его перу, в частности, по-видимому, принад¬
лежит популярная в эпоху Ренессанса «Эклога Феодула» («Ecloga
Theoduli»), представляющая собою разговор Истины (пастушки
Алитии) с Ложью (пастушком Псевстием), в котором в качестве
посредника участвует Разум.
8.	Пшкмар Реймсский, церковный деятель и богослов
Гинкмар Реймсский (лат. Hincmarus Remensis [Rhemensis],
фр. Hincmar de Reims, нем. Hinkmars von Reims): род. ok. 806,
Северная Галлия (вероятно, Австразия) —_ум. 21.12.882, Эперне
близ Реймса. Выдающийся церковный и политический деятель
Франкской империи и Западно-Франкского королевства; кано¬
нист и теолог позднего Каролингского возрождения.
Выходец из знатной семьи, Гинкмар первоначально был мо¬
нахом основанного в 630 г. аббатства Св. Дионисия (Сен-Дени,
Иль-де-Франс) под Парижем и, соответственно, учеником
его настоятеля с 815 г. — Гильдуина (являвшегося, в свою оче¬

72
А.М. Шишков
редь, учеником Алкуина). Вместе с Гильдуином, назначенным
императорским канцлером, он прибыл в 822 г. к Людовику I
Благочестивому (814—840), советником которого стал позднее
(834). Возведенный Суассонским епископом Ротадом в сан архи¬
епископа Реймса (03.05.845) взамен низложенного архиепископа
Эбона, продолжавшего борьбу за этот пост, он окончил построй¬
ку Реймсского кафедрального собора, расширил библиотеку,
наладил работу скриптория, а также провел реорганизацию ар¬
хидиоцеза, что позволило императору Лотарю I (843—855) обви¬
нить Гинкмара в нарушении священной ординации и превыше¬
нии своих полномочий; однако собор в Суассоне в 853 г. и папа
Бенедикт III (855-858) в 855 г. одобрили его начинания. Являясь
главным политическим советником Карла II Лысого (843—877),
поддержанного и коронованного им Лотарингской короной, во¬
преки мнению Св. престола, в 869 г. в Меце, Гинкмар заведовал
отношениями короля с императорами Лотарем I и Людовиком II
(850—875), королем Людовиком II Немецким (843—876) и четы¬
рьмя папами. После вторжения норманнов он вынужден был бе¬
жать из Реймса в Эперне, однако по смерти был похоронен в
Реймсе 23 декабря 882 г.
Как идеолог церковной политики Гинкмар Реймсский — по
поручению папы Николая I Великого (858—867) — развивал в со¬
чинении «О личности короля и королевской службе» («De regis
persona et regio ministerio») учение о том, что власть светского
монарха является всецело зависимой от ее благословения со сто¬
роны Церкви, ибо только помазание ставит правителя над дру¬
гими людьми и наставляет его к истинной цели: «Достоинство
понтификов выше, чем королей (Dignitas pontificum major quam
regum)». Христианский правитель, будучи, с одной стороны, по¬
дотчетен епископам, совершающим над ним обряд помазания, с
другой стороны, связан в своих действиях «договором, на основа¬
нии которого он избран»; т.е., другим словами, в его обязанности
входит как защита Церкви и борьба с врагами веры, так и служе¬
ние всему христианскому обществу, включая отражение внешней
агрессии, утверждение справедливости, проявление милосердия
к подданным и заботу о вдовах и сиротах. В случае же неспособ¬
ности государя исполнять свои обязанности или намеренного не¬
соблюдения им указанного договора и нарушения тем самым бо¬
жественного закона епископы и благородные граждане получают
право на неповиновение и мятеж, подобный мятежу римлян про¬
тив Тарквиния Гордого (534/533 — 510/509 до Р.Х.). Характерно,
что в составленной Гинкмаром специальной инструкции под

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
73
названием «Королевские коронации» («Coronationes regiae»),
включающей, помимо прочего, пространные наставления ново¬
му правителю, а также клятву, которую он должен произносить,
собственно коронация, как светский акт, и помазание, религи¬
озный обряд, начинают рассматриваться в качестве образующих
частей теперь уже единого церемониального действа. Именно эти
коронационные чины (ordines coronationis) впоследствии были
положены в нормативную основу соответствующих ритуалор за¬
падноевропейских монархий, так что и современная английская
коронационная церемония, например, включает в себя молитвы
и гимны, собранные, отредактированные или сочиненные лично
Гинкмаром.
При этом в написанном Гинкмаром Реймсским «Житии св.
Ремигия» («Vita sancti Remigii», 878) впервые упоминается свя¬
щенный сосуд (фиал), так называемая Святая Стеклянница
(Sancta Ampulla) с елеем, принесенная в 496 г. на Рождество упо¬
мянутому епископу Реймса Ремигию спустившимся в виде голу¬
бя с небес ангелом — для того чтобы помазать лоб франкскому
королю Хлодвигу I (481/482 — 511) при его крещении. Позднее
церковной обряд помазания смешанной с миром долей елея из
Святой Стеклянницы, хранившейся в учрежденном в 760 г. в
Реймсе бенедиктинском монастыре Св. Ремигия (Сен-Реми,
Monasterium Sancti Remigii Remensis), стал обязательным са¬
кральным элементом коронационной процедуры французских
королей: первым же документально зафиксированным помазани¬
ем с использованием этой реликвии является то, что было совер¬
шено в ходе церемонии коронации в 1131 г. короля Людовика VII
Молодого (1131/37—1180) папой Иннокентием II (1130-1143).
Во время Французской революции, однако, Святая Стеклянница
была уничтожена старшим по возрасту депутатом Национального
конвента Филиппом-Жаком Рюлем, который публично разбил
ее 7 октября 1793 г. о пьедестал — уже демонтированной и под¬
готовленной к переплавке в артиллерийские орудия — статуи
Людовика XV Возлюбленного (1715—1774) на площади Руаяль в
Реймсе; сохранившиеся же осколки священной ампулы были от¬
правлены в Париж в качестве вещественнЪго доказательства со¬
вершенного над нею акта.
Кроме того, в работе «О разводе короля Лотаря и королевы
Теутберги» («De divortio Lotharii regis et Teutbergae reginae», 860)
Гинкмар Реймсский поддерживал — вслед за Николаем I — при¬
оритет духовной власти и в делах брака; он утверждал также
независимость церковной иерархии от светской власти, дока¬

74
Л.М. Шишков
зывая в «Толковании королю Карлу в защиту свободы Церкви»
(«Expositiones ad Carolum regem pro Ecclesiae libertatum defensio-
пе»), что «всякое земное царство достигается войнами, расши¬
ряется победами, а не отлучениями наместников апостола или
епископов». Однако широко используя положения каноническо¬
го права, Гинкмар отстаивал в то же время свою юрисдикцию и
перед папским Престолом — в лице того же Николая I, Адриа¬
на II (867—872) и Иоанна VIII (872—882) — выступая за больший
контроль со стороны архиепископа над клиром вверенного ему
архидиоцеза: «О церквах и капеллах» («De ecclesiis et capellis»,
857/858), «О праве митрополитов» («De iure metropolitanorum»,
876), «Об обязанностях епископов» («De officiis episcoporum»,
882), «Синодальные главы» («Capitula synodalia»), «О судах над
пресвитерами» («De presbyteris criminosis»), «О деле пресвите¬
ра Теутфрида» («De causa Teutfridi presbyteri»), «Краткий труд в
55 главах» («Opusculum LV capitulorum»). Так, будучи одним из
первых, кто высказал сомнения в подлинности так называемых
Исидоровых декреталий, утверждавших полную власть папы в
назначении и смещении епископов и созыве поместных собо¬
ров, Гинкмар самовольно сместил епископа Суассонского Ротада
(863), епископа Ланского Гинкмара, своего племянника (870),
а в 876 г. посчитал назначение папского легата для Германии и
Галлии вторжением в свои административные права. К тому же,
ссылаясь на канон Антиохийского собора 341 г., он вообще счи¬
тал единственным необходимым условием всякого «совершенно¬
го и полного» церковного собора (concilium perfectum et plena-
rium) лишь председательство на нем архиепископа.
Как теолог Гинкмар Реймсский прославился активным со¬
противлением доктрине саксонского бенедиктинца, ученика
Рабана Мавра в Фульде, поэта и богослова Готшалька, изложен¬
ной в его сочинении «О предопределении» («De praedestinatione»,
ок. 845), в коем утверждалось, что в отношении судеб людей име¬
ет место двойное предопределение (gemina praedestinatio) Божие:
одних к благодати и спасению, других к осуждению и погибели.
Так как из доктрины Готшалька вытекало, что спасение не за¬
висит от благодатной деятельности Церкви, он (после осуждения
в 848 г. по инициативе Рабана Мавра на соборе в Майнце) был
вторично осужден и на соборе в Кьерзи (849) - уже по инициа¬
тиве Гинкмара, к которому Рабан обратился со специальным по¬
сланием, поскольку именно в его епархии находился монастырь
Орбе близ Суассона, чьим монахом являлся тогда Готшальк.
Подвергнутый в Кьерзи бичеванию и лишению священническо¬

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
75
го сана, Готшальк был заключен - до самой смерти — в аббатство
Отвийё близ Реймса; и Гинкмар даже не подчинился в 863 г. по¬
велению Николая I отпустить его на папский суд в Рим, направив
туда своего посла, архиепископа Сансского. Однако в ответ на
представленные Готшальком мнения Гинкмар, со своей стороны,
составил собственный трактат «О предопределении Божием и
свободном произволении» («De praedestinatione Dei et libero ar-
bitrio», 849), а впоследствии и дополнения к нему: «Послание к
королю Карлу, прибавленное к прежнему [утраченному] рассуж¬
дению против предопределителей» («Epistola ad Carolum regem,
priori contra praedestinatianos dissertationi [deperditae] praefixa»,
856), «Второе рассуждение о предопределении Божием и свобод¬
ном произволении против Готшалька и прочих предопределите¬
лей» («De praedestinatione Dei et libero arbitrio posterior dissertatio
adversus Gothescalcum et caeteros praedestinatianos», 859/860), a
также обращения «К затворникам и простецам» («Ad reclusos et
simplices», 849/850) на ту же тему. В своей работе Гинкмар, ис¬
ходя из текста Священного Писания и патристических авторов
(он, в частности, цитирует отрывки из сочинений Дионисия
Ареопагита в переводе Гильдуина от 827—834 гг.), утверждает
наличие лишь простого предопределения: Бог предопределя¬
ет только к благодати и спасению, но не ко греху и осуждению;
иначе, с одной стороны, Бог Сам выступал бы как автор греха, а
с другой — человек освобождался бы от ответственности за свои
поступки (что, впрочем, отчасти свидетельствует об искажении
позиции Готшалька). Однако зло допускается Богом, и Он может
осудить человека на наказание в предвидении его греха.
В связи с тем, что ряд авторитетных мыслителей — аббат
Серват Луп из Ферьера («Книга о трех вопросах»: «Liber de tribus
quaestionibus»; «Собрание о трех вопросах»: «Collectaneum de tri¬
bus quaestionibus», 849), епископ Пруденций Труаский («Письмо
Гинкмару»: «Epistola ad Hincmarum», 849/850) — не поддер¬
жали взгляды Гинкмара Реймсского и выступили на стороне
Готшалька, а запрос Карла II Лысого к Еатрамну Корбийскому
(«О предопределении Божием»: «De praedestinatione Dei», ок. 850)
также не привел к прояснению дела, Гинкмар по совету еписко¬
па Пардула Ланского обратился к Иоанну Скоту (Эриугене), ко¬
торый представил собственное сочинение в девятнадцати главах
«О божественном предопределении» («De divina praedestinatio¬
ne», 850/851), где говорил, что Бог не предопределяет ко злу и
смерти, поскольку они суть умаление добра и жизни (defectum
essentiae), а предопределение возможно лишь к сущему благу

76
А.М. Шишков
(к тому, что есть), но не к тому, что не есть. Более того, согласно
Эриугене, — поскольку Бог пребывает в вечности и для Него нет
ни прошедшего, ни будущего, - даже в отношении добра нельзя
говорить о божественном предопределении в собственном смыс¬
ле слова: строго говоря, таковое состояло в сотворении человека,
наделенного свободной волей, неверное употребление которой и
является единственным источником зла. Упомянутое сочинение
Эриугены стало объектом жесткой критики со стороны архие¬
пископа Сансского Венилона, извлекшего из него девятнадцать
предосудительных тезисов, Пруденция Труаского, обвинившего
его в семидесяти семи ересях, включая пелагианство и оригенизм
(«О предопределении против Иоанна Скота»: «De praedestinatione
contra Joannem Scotum», 850/851), и диакона Флора Лионского,
написавшего в адрес его автора - «пустослова и болтуна» (vanilo-
qui et garruli hominis), «нечестивейшего и отвратительного хули¬
теля Бога» (impissimus et detestabilis blasphemator Dei) - трактат
«Против нелепостей и заблуждений некоего пустейшего чело¬
века, по имени Иоанн, о предопределении и предведении боже¬
ственном и об истинной свободе человеческого произволения»
(«Adversus cujusdam vanissimi hominis, qui cognominatur Ioannes,
ineptias et errores de praedestinatione et praescientia divina et de vera
humani arbitrii libertate»). Несмотря на то что ввиду сложности
использования содержащихся в ней идей в пастырской практи¬
ке данная работа не удовлетворила как архиепископа и Гинкмара
(жаловавшегося на ее «шотландскую кашу»: pultes Scotorum),
последний зачастую подвергался осуждению в одном ряду с са¬
мим Эриугеной, а также Пардулом Ланским: например, со сто¬
роны Ремигия Лионского («Libellus de tribus quibusdam epistolis
venerabilium episcoporum, quid de earum sensu et assertionibus juxta
catholicae veritatis regulam sentiendum sit») и участников собора
южногалльских епископов в Балансе (855), выступивших против
решений собора в Кьерзи и признавших рассуждения Эриугены
дьявольскими измышлениями (commentum diabolic potius quam
argumentum fidei), «нелепейшим образом составленными путем
силлогизмов (syllogismis ineptissime conclusa)». В 859 г. это опре¬
деление подтвердил и собор в Лангре; тогда же с ним согласился
и Св. престол в лице Николая I.
В ходе же своего второго богословского спора с Готшальком
Гинкмар Реймсский написал трактат «О едином, а не тройном
Божестве» («De una et non trina Deitate», 865, или «Ex Sanctis
Scripturis et orthodoxorum dictis collectio de una et non trina deit¬
ate sanctae videlicet et inseparabilis Trinitatis unitate, ad repellendas

П. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
77
Gothescalci blasphemias ejusque naenias refutandas»), посвященный
проблеме точного выражения догмата о Святой и Неделимой
Троице и направленный против его интерпретации в духе три-
теизма, в чем им и подозревался Готшалък. Против мнения
Гинкмара, настаивавшего на выражении «совокупное Божество»
(summa Deitas), и в защиту взглядов Готшалъка выступил, со сво¬
ей стороны, Ратрамн Корбийский; однако его сочинение, в ко¬
тором отстаивалась догматическая корректность употребления
выражения «тройное Божество» (trina Deitas), ныне считается
утерянным. При этом, подобно Пасхазию Радберту, Гинкмар ве¬
рил в тождественность евхаристического и исторического тела
Христова, а также активно отстаивал необходимость почитания
образов святых и Спасителя.
Кроме того, перу Гинкмара Реймсского принадлежат: «Тол¬
кование на подношение Соломону» («Explanatio in ferculum
Salomonis», 853/856), «О необходимости убережения от пороков
и пробуждения добродетелей» («De cavendis vitiis et virtutibus ex-
ercendis», 869), «О видении пресвитера Бернольда» («De visione
Bernoldi presbyteri», 877), «Об устройстве двора» («De ordine
palatii», ok. 882), «К королевской знати» («Ad proceres regni»),
«О различном и многозначном определении души, к королю
Карлу Лысому» («De diversa et multiplici animae ratione ad Carolum
Calvum regem»), «О словах Псалма: “Гнездо аиста — их глава”»
(«De verbis Psalmi: Herodii domus dux est eorum»), а также трак¬
таты против изнасилований («De coercendis militum rapinis»,
«De coercendo et exstirpando raptu viduarum, puellarum ac sancti-
monialium») и др. Ему приписывается и авторство третьей ча¬
сти Сен-Бертинских анналов («Hincmari Annales sive Annalium
Bertinianorum pars tertia»), отражающей события с 861 по 882 г.
9.	Герберт как соединительное звено между ранним
и зрелым Средневековьем
Герберт, или Герберт Орильякский (Аврилакский), Сильвестр II
(лат. Gerbertus Auriliacensis [Aureliacus], фр. Gerbert de Aurillac;
Sylvester II): род. ok. 945 близ Орийака — ум. 12.05.1003, Рим.
Французский ученый и философ, выдающийся церковный и го¬
сударственный деятель, реформатор европейского образования,
наиболее влиятельный из учителей своего времени; по словам
хрониста Рихера Реймсского, «человек великого ума и одарен¬

78
А.М. Шишков
ный удивительным красноречием, который... как ясный светиль¬
ник, разливал свет на всю Галлию» («Hist. lib. quat.», 43).
Будучи выходцем из незнатной семьи, Герберт становится мо¬
нахом бенедиктинского аббатства Св. Геральда в Орийаке (Сен-
Жеро, Monasterium Sancti Geraldi Auriliacensis), где и получает
первоначальное образование. Однако в 967 г. совершавший в это
аббатство паломничество барселонский граф Боррель II (947 —
992/993) забрал его с собой в Испанскую марку (Каталонию), и
Герберт продолжил изучение свободных искусств, прежде всего
квадривиума, под руководством Гаттона, епископа Викского (957 —
971/972), в монастыре Санта-Мария де Риполь (Monasterium
Sanctae Mariae Rivipollensis, Каталония), став в то же время од¬
ним из первых европейцев, познакомившихся с достижениями
арабской науки и культуры (влияние коей особенно сильно ощу¬
щалось в Испанской марке благодаря непосредственному со¬
седству с Кордовским халифатом). В 970 г. он вместе с Боррелем
и Гаттоном приехал в Рим, где — как знаток математики — был
представлен папе Иоанну XIII (965-972) и императору Оттону I
Великому (962 - 973). В 972 г. Герберт вместе с архидиаконом
Геранном отправился в Реймс, дабы учиться у него диалектике в
местной кафедральной школе Св. Ремигия. Вскоре архиепископ
Реймсский Адальберон (969—989) назначил Герберта главой этой
школы (scholasticus), и тот, находясь на указанном посту, провел
в ней значительные преобразования (в частности, существенно
расширив библиотеку). В декабре 980 г. в Равенне под председа¬
тельством императора Оттона II (973—983) и в присутствии ар¬
хиепископа Адальберона и Адсона, аббата Мутьё (Monasterium,
Савойя), состоялся диспут по вопросу о разделении философии,
на который Герберт был вызван Отриком, магистром кафедраль¬
ной школы Магдебурга: вследствие неверной информации Отрик
обвинял Герберта в том, что тот якобы подчинял — в рамках сво¬
ей системы классификации знания - физику математике как вид
роду. Доказав, что в действительности он рассматривает физи¬
ку как науку равную математике и, тем самым, одержав победу,
Герберт, «богато одаренный императором и увенчанный славою»
(«Hist. lib. quat.», 65), возвратился в Реймс.
Став в 982 г. по указу Оттона II аббатом основанного в 614 г.
св. Колумбаном монастыря Боббио (Эмилия), Герберт обогатил
его библиотеку, но, проявив полную неопытность в политиче¬
ском и экономическом управлении и потому восстановив против
себя как монахов, так и местных феодалов, уже в 983 г. возвратил¬
ся в Реймс, где вместе с архиепископом Адальбероном способ¬

II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
79
ствовал переходу королевской власти во Франции от Каролингов
(751—987) к Капетингам (987—1328), присутствуя в мае 987 г.
на съезде в Санлисе и участвуя в том же году в коронации Гуго
Капета (987-996). Несмотря на то что Адальберон перед смертью
в январе 989 г. назначил Герберта своим преемником, ему — по
протекции Гуго Капета — наследовал Арнульф (внебрачный сын
короля Лотаря, 954—986); и только в 991 г. Герберт избирается ар¬
хиепископом Реймсским, хотя и не утверждается в этом сане пап¬
ским Престолом в лице Иоанна XV (985—996) и Григория V (996—
999), которые считали смещение Арнульфа синодом Галльской
церкви незаконным. Характерно, что исповедание, произне¬
сенное Гербертом при поставлении его в архиепископы, в коем
он, помимо прочего, говорит о своей вере в воплощенного Сына
Божия, Который принял от Пречистой Матери истинное чело¬
веческое тело (и истинно этим телом страдал, умер и воскрес), о
том, что Бог Ветхого и Нового Завета один и тот же, что сатана
не есть первоначальное злое начало (но существо, сделавшееся
злым), что, хотя и в ином виде, воскреснегэто нынешнее челове¬
ческое тело (а не какое другое), а также о дозволенности брака и
ядения мяса, косвенно свидетельствует о распространенности в
то время в Западной Европе гностико-манихейских настроений.
В 996 г. в Павии происходит знакомство Герберта с коронованным
в феврале того же года шестнадцатилетним императором Отто¬
ном III («Mirum Mundi», 996— 1002), ко двору коего в Магдебург он
и переезжает в апреле 997 г. (чему способствовала также и смерть
в октябре 996 г. Гуго Капета). Как ближайший советник импера¬
тора и глава придворного интеллектуального кружка Герберт со¬
провождает Оттона III во время похода в Италию, где последний
сначала способствует его произведению Григорием V в сан архи¬
епископа Равенны (25.04.998), а по смерти Григория V — и избра¬
нию римским папой под именем Сильвестра II (02.04.999).
Находясь во главе Римской церкви, Герберт боролся против
таких ее пороков, как непотизм и симония, отстаивал целибат
Духовенства. Кроме того, он утвердил своего прежнего соперника
Арнульфа в сане архиепископа Реймсскохо, основал архиепис¬
копство в Эстергоме, а также в Гнезно, где в качестве первого
архиепископа им был поставлен брат св. Адальберта Пражского,
погибшего мученической смертью от рук язычников-пруссов.
В роковом 1000 г. в связи с указанным предоставлением Польской
Церкви независимости от Магдебургской митрополии к его мо¬
там, которые, будучи выкупленными у пруссов польским кня¬
зем Болеславом I Храбрым (992—1025), покоились в соборе

80
А.М. Шишков
Гнезно, Оттон III, бывший близким другом св. Адальберта, со¬
вершил специальное паломничество (попутно провозгласив Бо¬
леслава «братом и помощником империи»). 27 марта того же
1000 г. Герберт даровал королевский титул крестителю Венгрии
Стефану (Иштвану) I Святому (997—1038) в знак принятия его
страны в христианский мир (Christianitas). (Немногим позднее,
в 1007—1008 гг., вдохновляясь его миссионерскими идеями, св.
Бруно Кверфуртский старался наладить религиозные контакты
еще и с киевским князем Владимиром I Святославичем (978—
1015) и даже с печенегами.) Мысля себя продолжателем дела
Сильвестра I (314-335), крестителя императора Константина I
Великого (306—337), о чем свидетельствует и неслучайный выбор
папского имени, Герберт не только проповедовал возрождение
Церкви в ее былой чистоте и единстве, но и выступал за тесное
гармоническое сотрудничество духовной власти с властью свет¬
ской, представленной «Новым Константином» — Оттоном III,
который, в свою очередь, благодаря молодости, специфике гене¬
алогии (родству одновременно и с западным, и с византийским
императорскими домами) и присущему романтическому ми¬
стицизму, сопровождавшемуся глубокой религиозной экзальта¬
цией (в числе других его наставников был, например, отшельник
св. Ромуальд Камальдолийский), ставил перед собой цель вос¬
становления единства Римской империи и ввиду ожидаемого в
1000 г. начала апокалиптических событий видел в своем лице по¬
следнего ее главу. (Интересно, что при этом Оттон III не призна¬
вал подлинность так называемого «Константинова дара»: Donatio
Constantini.) Однако планам этим не суждено было сбыться, в
частности, вследствие скорой смерти Оттона III 23 января 1002 г.
на руках у Герберта, также скончавшегося уже в следующем году и
похороненного в Латеранской базилике Св. Иоанна Крестителя в
Риме (Sacrosancta Lateranensis Ecclesia Sancti Johannis Baptistae).
В 1853 г. — в ознаменование 850-летия со дня смерти Герберта -
ему был поставлен памятник в Орийаке.
К первостепенным заслугам Герберта — как главы Реймсской
школы и своеобразного соединительного звена между ранним и
зрелым Средневековьем — следует отнести его деятельность, на¬
правленную на возрождение в христианской Европе традиций
античного образования, имеющих преимущественное отношение
к изучению свободных искусств как необходимых компонентов
философии, или «знания вещей божественных и человеческих
(rerum divinarum et humanarum scientia)». При этом, помимо весь¬
ма вероятной возможности использования толкований Ремигия

ц. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
81
Осерского («De duabus quaestionibus»), также преподававшего в
свое время в Реймсе (893—900), главными систематическими ис¬
точниками для него служат комментарий Макробия к цицеронов¬
скому «Сну Сципиона» («Commentarium in Somnium Scipionis»,
ок. 435—445) и «О бракосочетании Филологии и Меркурия»
(«De nuptiis Philologiae et Mercurii», до 439 или 476/79) Марциана
Капеллы. Так, та часть предложенной Гербертом школьной про¬
граммы изучения наук тривиума, что была посвящена ритори¬
ке, опиралась на тексты Теренция, Вергилия, Горация, Сенеки,
Персия, Квинтилиана, Лукана, Стация и Ювенала (знанием
греческого языка, однако, Герберт не обладал). В рамках же диа¬
лектического образования именно им впервые был полностью
сформирован и предложен для исследования корпус так называ¬
емой «старой логики» (logica vetus), включавший в себя «Катего¬
рии» («Categoriae», или «Praedicamenta») и «Об истолковании»
(«De interpretatione») Аристотеля, «Топику» («Topica») Цицерона
(с комментариями к ней Боэция), «Введение в “Категории”
Аристотеля» («Isagoge», или «Porphyrii de quinque vocibus in
Categorias Aristotelis Introductio») Порфирия в переводе Мария
Викторина и Боэция (с комментариями последнего), а также ряд
собственных логических трудов Боэция: «Введение в категори¬
ческие силлогизмы» («Introductio ad categoricos syllogismos», или
«Antepraedicamenta»), «О гипотетических силлогизмах» («De syl-
logismo hypothetico»), «О топических различиях» («De differentiis
topicis»), «О делении» («De divisione»).
Что же касается наук квадривиума, которым Герберт уде¬
лял особое внимание, то их изучение, по его собственному со¬
общению в письме от 983 г., велось, прежде всего, с опорой на
соответствующие «Наставления» («Institutions», ок. 505—510)
Боэция: в арифметике, геометрии, астрономии и музыке, при¬
чем на последние им, вероятно, были составлены специальные
схолии; очевидно также, что Герберту была хорошо известна ма¬
тематика Евклида («Elementa geometriae») и Никомаха из Герасы
(«Introductio arithmetica»). В связи с этим особый интерес заслу¬
живает применение им в педагогике весьма специфического ал¬
легоризма, примером чему может служить следующее высказы¬
вание: «Король есть выражение большого числа, в то время как
есть люди, по своей незначительности вовсе не представляющие
собой воплощения какого-либо числа». Но, более того, по всей
видимости, именно Герберт первым из представителей латинско¬
го Запада осознал необходимость ознакомления с арабской уче¬
ностью и, как следствие, положил начало внедрению ее элемен¬

82
А.М. Шишков
тов в европейскую науку: с его именем, в частности, связывается
факт первого описания и использования в христианской Европе
арабских цифр (правда, от 1 до 9, т.е. за исключением нуля, смысл
коего, видимо, остался Герберту не понятен); имеются указания
и на предпринятый им перевод одного из сочинений аль-Кинди,
которым, вероятно, мог быть трактат «О разуме» («De intellectu»).
К собственным научным работам Герберта относятся: посвя¬
щенное вопросам прикладной геометрии «Послание Адельбольду
о причине различия площадей в равнобедренном треугольнике,
исследованном геометрическим и арифметическим методами»
(«Epistola ad Adelboldum de causa diversitatis arearum in trigono ae-
quilatero, geometrice arithmeticeve expenso»), в котором среди про¬
чего утверждается, что корень из 3 равен 26/15, или 12/7, а корень
из 2 равен 17/12. (В ответ на это «Послание» Адельбольд, в свою
очередь, написал трактат «О правиле нахождения объема сферы»
(«De ratione inveniendi crassitudinem sperae»), где при исчислении
числа п получает ответ, равный 22/7.) Далее следует «Книжица
о разделении чисел» («Libellus de numerorum divisione»), пове¬
ствующая о правилах умножения и деления, а также о единицах
измерения, таких, например, как: палец (т.е. дюйм, digitus), ун¬
ция (uncia, 1/12 стопы), пальм (ладонь, palmus, 1/4 стопы), стопа
(т.е. фут, pes, 1/5 пасса), пасс (двойной шаг, passus), мера (шест,
pertica), стадий (stadia, 125 пассов, 625 стоп), галльская миля
(leugae, или leuvae) и др. Авторство Герберта приписывается к
тому же и сочинению «О геометрии» («De geometria»), в котором
подвергаются рассмотрению точки, линии (перпендикулярные и
параллельные), углы, поверхности, плоские фигуры (треуголь¬
ники, многоугольники, круги), говорится о правилах их измере¬
ний и существующих для этого мерах, о доказательствах теорем
(включая теорему Пифагора) и уделяется специальное внимание
практическому применению геометрического знания: например,
при измерении высот (с помощью приборов, а именно астро¬
лябии и гороскопа, отбрасываемой тени и зеркала), плоскостей
(поверхностей вод и полей), диаметра Земли (со ссылкой на опы¬
ты Эратосфена в Египте).
При этом теоретическое знание дисциплин квадривиума под¬
крепляется у Герберта работой по изобретению и конструирова¬
нию — в научных и, что имело для него принципиальное значе¬
ние, в образовательных целях - специальных инструментов и на¬
глядных пособий. Так, для занятий по арифметике и геометрии
им (видимо, по арабским образцам) была изготовлена - предо¬
ставлявшая возможность производить операции сложения, вы¬

jj Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
83
читания, умножения и деления — счетная доска абак, снабженная
особой инструкцией по применению: «Правило счета на абаке»
(«Regula de abaco computi», или «Regulae de numerorum abaci ratio-
nibus»). Судя по описанию, абак Герберта состоял из доски, раз¬
деленной на двадцать семь прямоугольных частей ввиду исполь¬
зования для счета девяти цифр (1—9), каждой из которых соот¬
ветствовали три сектора: С (centum) — для сотен, D (decern) - для
десятков и S, или М (singularis seu monad) - для единичных чисел;
а также из передвигающихся по доске порядка тысячи фигурок.
Для изучения астрономии Герберт в качестве моделей звездно¬
го неба соорудил несколько подвижных механических глобусов
(отображавших созвездия, орбиты планет, эклиптику и т.д.), один
из которых описал в «Послании к Константину, монаху Флёри,
об устройстве сферы» («Epistola ad Constantinum monachum
Floriacensem de sphaere constructione», или «De sphaera»); во вре¬
мя своего пребывания в Магдебурге он изготовил прибор для из¬
мерения высоты полярной звезды (horologium), вероятно, иден¬
тичный астролябии, описанной в принадлежащей ему «Книге об
астролябии» («Liber de astrolabia»), где, в частности, излагается и
учение о семи климатических поясах (climata), по всей видимо¬
сти, заимствованное из «Естественной истории» («Historia natu-
ralis») Плиния Старшего или из «О бракосочетании...» Марциана
Капеллы. «Хотя астрономия едва доступна человеческому пони¬
манию, однако он сделал ее к всеобщему удивлению удобопонят¬
ною с помощью некоторых инструментов» («Hist. lib. quat.», 50).
И наконец, ради наглядности в постижении музыки Гербертом
был создан монохорд — прибор для изучения колебания струн.
Кроме того, ему приписывается конструирование музыкальных
инструментов (органов) и часов (солнечных или механических).
К числу наиболее известных учеников Герберта в Реймсской
школе, ставших затем его последователями, относятся: знаток
свободных искусств Аббон из Флёри («Quaestiones grammaticales»);
богослов и философ Фулъберт Шартрский', сын Гуго Капета, фран¬
цузский король Роберт II (996—1031); хронист Рихер Реймсский,
автор «Истории в четырех книгах» («Historiarum libri quattuor»,
991—998), охватывающих период с 888 по 989 г. Позднее имя
Герберта было в особенном почете у мыслителей Шартрской шко¬
лы: его сочинения, например, служат одним из источников для по¬
священного квадривиуму раздела «Гептатейхона» («Heptateuchon»:
«Семикнижия», 1135—1141) Теодорика Шартрского.
После завершения преподавательской деятельности в Реймсе
Герберт создает для Оттона III свой единственный собственно фи¬

84
А.М. Шишков
лософский трактат — «О разумном и о пользующемся разумом» («De
rationali et ratione uti», 997-998), где исследует обнаруживаемое им
противоречие между стандартным определением «разумное [суще¬
ство есть то, которое] пользуется разумом (rationale ratione utitur)»
и правилом аристотелевской формальной логики, согласно кото¬
рому в высказывании объем сказуемого (предиката) всегда должен
быть шире объема соответствующего ему подлежащего (субъекта).
Действительно, в анализируемом Гербертом примере указанный
закон не выполняется: ведь разумных существ всегда больше, чем
существ, пользующихся разумом (во сне, например, когда люди не
пользуются разумом, они не перестают при этом быть разумными
существами), и, следовательно, объем подлежащего данного вы¬
сказывания заключает в себе как часть объем его сказуемого. Для
разрешения указанного противоречия Герберт использует формули¬
руемую им классификацию актов, распадающихся на необходимые
и не необходимые (necessarius et non necessarius), и потенций, под¬
разделяющихся на те, которые могут актуализироваться, и те, кото¬
рые не могут актуализироваться (quae actu esse possit et quae actu esse
non possit): так, например, животное, являясь человеком в возмож¬
ности, никогда не является им в действительности. Отсюда следует
проводимое им различение между двумя значениями выражения
«разумное существо»: 1) собственным, имеющим отношение к веч¬
ному, необходимо и всецело актуальному божественному Разуму,
для которого «быть разумным» и «пользоваться разумом» - одно и
то же; и 2) привходящим, относящемся к пребывающему во време¬
ни и потенциально способному к пользованию разумом человеку,
для которого актуализация этой потенции есть явление случайное
и непостоянное.
Помимо сказанного, перу Герберта принадлежит богослов¬
ский трактат «О теле и крови Господних» («De corpore et sanguine
Domini»), опирающийся как на авторитет патристики в лице Илария
Пиктавийского, Василия Великого, Амвросия Медиоланского,
Иеронима Стридонского, Августина, Кирилла Александрийского,
Фульгенция Руспийского и др., так и на более поздние сочинения
по идентичной тематике: например, на полностью одобряемую
Гербертом «Книгу о теле и крови Господних» («Liber de corpore et
sanguine Domini», 831, 844) Пасхазия Радберта (при этом в трактате
содержится и ссылка на Иоанна Скота (Эриугену), хотя и без пря¬
мого упоминания его имени). По мысли Герберта, считавшего, что
там, где не хватает слов, преуспевает вера («Ессе quantum tides pro-
ficit, ubi sermo deficit»), освященные Св. Дары не перевариваются,
подобно прочей пище, но являются нетленным духовным питани¬

11. Богословие и наука раннего Средневековья (IX—X вв.)
85
ем для внутреннего человека и составляют зародыш будущего тела
воскресения. Далее следуют: «Слово о наставлении епископам»
(«Sermo de informatione episcoporum»), в котором епископы, раз¬
деляющие с ап. Петром заботу о Христовой пастве («Quas oves non
solum tunc beatus suscepit apostolus, sed et nobiscum eas accepit, et cum
illo eas suscipimus omnes»), ставятся выше королей («Sublimitas epis-
copalis nullis potent comparationibus aequari. Si regum compares infulas
et principum diademata, longe erit inferius, quasi plumbi metallum ad auri
fulgorem compares»); двести двадцать четыре послания («Epistolae»),
самое обширное из которых адресовано Аделаиде (987-996), жене
Гуго Капета, и суффраганам епархии Реймса («Dominae et gloriosae
Adelaidi reginae simper Augustae Gerbertus, gratia Domini Remorum
episcopus, et omnibus suis confratribus et co'episcopis Remorum dio-
eceseos, bene valere in Christo»); а также целый ряд стихотворений:
«Эпиграмма на портрет Боэция» («Epigramma, quod sic se habet in-
scriptum ad imaginem Boetii»), эпитафии королю франков Лотарю,
герцогу Фридриху, императору Оттону («Epitaphium regis Francorum
Lotharii», «Epitaphium ducis Friderici», «Epitaphium Ottonis impera-
toris»), а также автору «Компендиума “Моралий” св. Григория»
(«Compendium Moralium Sancti Gregorii») Адальберту Мецкому
(«Epitaphium Adalberti scholastici»).
В историю, однако, Герберт вошел еще и как один из самых
известных — наряду с Михаилом Скотом, Альбертом Великим,
Роджером Бэконом — средневековых мудрецов, которые с помо¬
щью нечистой силы приобрели и активно применяли свои кол¬
довские способности. Так, например, уже во второй половине
XI в. Бенно из Оснабрюка обвинял его в совершении жертвопри¬
ношений дьяволу («Gesta Romanae Ecclesiae contra Hildebrandum»,
II, 4—8): по его словам, сатана обещал Герберту, что он не умрет,
пока не отслужит мессу в Иерусалиме, и тот чувствовал себя в без¬
опасности, не посещая Святую Землю, однако ему отрезали язык
и руку и он умер, как только отслужил мессу в римской базилике
Св. Креста в Иерусалиме (Basilica Sanctae Crucis in Hierusalem):
согласно более поздней версии, Герберт сйм перед смертью, из
чувства раскаянья, велел отрубить себе по очереди все конеч¬
ности. В сходном образе предстает он и в хронике английского
историка Уильяма Малмсберийского «Деяния английских ко¬
ролей» («De gestis regum Anglorum», II, 167-169), посвященной
сыну Генриха 1 (1100— 1135) — графу Роберту Глостерскому (1122—
1147). Хотя Уильям и оговаривается, что «люди имеют обыкнове¬
ние подрывать славу ученых, обвиняя человека, выдающегося в
каком-либо искусстве, в сговоре с дьяволом», он утверждает тут

86
А.М. Шишков
же, что именно «при содействии дьявола Герберт жадно ловил
свою фортуну, так что ничего, что однажды замыслил, не остав¬
лял невыполненным». «Из отвращения ли к монастырской жиз¬
ни, или одержимый жаждой славы, он бежал ночью в Испанию,
намереваясь выучиться у сарацин главным образом астрологии
и другим наукам подобного рода», и «там он узнал, что предве¬
щает пение и полет птиц; там постиг искусство вызывания теней
умерших; там, короче говоря, овладел всем тем, что, вредное оно
или полезное, может возбуждать человеческое любопытство...»
Затем, украв у обучавшего его сарацина книгу, содержавшую все
его знания, и спасаясь от погони, Герберт устремился из Испании
обратно и, когда вышел к морю, «заклинаниями призвав дьяво¬
ла... поклялся, что будет всегда в его власти, если он защитит
его от того, кто снова гнался за ним, и переправит через море.
Это и было сделано». В качестве конкретных примеров действия
колдовских сил Герберта Уильям приводит случай отыскания им
ставших предметом его алчности сокровищ, некогда спрятанных
евреями, «которые он открыл в груде развалин с помощью некро¬
мантии»; другой пример повествует о том, что Герберт, разгадав
загадку статуи, стоявшей на Марсовом поле близ Рима, нашел
сокровища Октавиана (Августа), а именно «огромный дворец с
золотыми стенами и золотыми потолками»: однако в этом случае
«беспредельная алчность осталась неутоленной».
О	том, что Герберт «процветал благодаря своей призрачной
удаче», сообщает во второй половине XII в. в трактате «О забавах
придворных» («De nugis curialium», IV, 12) и Уолтер Man. Кроме
того, Герберту (так же как и Альберту Великому, и Роджеру Бэкону)
традиционно приписывали изготовление отвечающей на предла¬
гаемые вопросы искусственной головы (терафима); он подозре¬
вался также в связях с суккубом. О его демонических способно¬
стях упоминается в том числе у Виктора Гюго («Вельф, властелин
Осбора»: «Welf, castellan d’Osbor», 1869) и у М.А. Булгакова в ро¬
мане «Мастер и Маргарита» (1920—1940), когда Воланд объясня¬
ет причину своего прибытия в Москву: «Тут в государственной
библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника
Герберта Аврилакского, десятого века. Так вот требуется, чтобы я
их разобрал. Я единственный в мире специалист».

III.	Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
10.	Фульберт Шартрский
и зарождение традиций Шартрской школы
Фульберт Шартрский (лат. Fulbertus Carnotensis, фр.
Fulbert de Chartres): род. ок. 960, Северная Галлия
(вероятно, Нейстрия) — ум. 10.04.1028/29, Шартр.
Выдающийся церковный и государственный деятель
Французского королевства и герцогства Аквитании;
теолог и ученый (знаток свободных искусств, права, медици¬
ны), заслуживший от современников почетные прозвища «Про¬
ницательный Философ» (Acer Philosophus) и «Сократ» (Socrates);
главный вдохновитель гуманитарных традиций Шартрской шко¬
лы, прославившейся впоследствии именами епископа и канони¬
ста Иво, мыслителей Бернарда, Теодорика, Гильома Коншского,
Гильберта Порретанского, Бернарда Сильвестра (Бернарда Турс¬
кого) и др. и просуществовавшей вплоть до XVI в.
Выходец из незнатной семьи, Фульберт учится в Реймсе у
Герберта, будущего папы Сильвестра II (999—1003). В 990 г. он
назначается епископом Шартрским Одоном (968—1004) кан¬
цлером капитула кафедрального собора Богоматери в Шартре
(Нотр-Дам, Ecclesia Dominae Nostrae Carnotensis) и одновре¬
менно главой местной кафедральной школы (magister scholae).
В ноябре 1006 г. он сам становится епископом Шартра, наследуя
эту должность у Радульфа (1004-1006): находясь на этом посту,
Фульберт осуществляет по просьбе французского короля Робер¬
та II (996—1031) дипломатическую миссию в Рим, а также зате¬
вает перестройку пострадавшего при пожаре 1020 г. Шартрского
собора, однако умирает до окончания строительства. В посмерт¬
ной эпитафии он описан как «suae tempestatis [sui temporis] pon-
tificum decus, lux praeclara mundo a Deo data, pauperum sustenta-
tor, desolatorum consolatory, praedonum et latronuin refrenator, vir
doquentissimus, et sapientissimus tarn in divinis quam in liberalium
atrium libris». Несмотря на отсутствие официального акта о ка¬
нонизации, Фульберт почитается как святой в диоцезах Шартра

88
А.М. Шишков
и Пуатье; день его памяти в католической церкви — 10 апреля.
В 1997 г. напротив главного фасада Шартрского собора был уста¬
новлен посвященный ему памятник.
Активная религиозная и политическая деятельность Фуль-
берта Шартрского, жестко отстаивавшего независимость Церкви
от вмешательства светских властей, нашла отражение в его об¬
ширной корреспонденции («Epistolae»), состоящей из порядка
ста сорока дошедших до нас посланий, в том числе: к ближай¬
шему ученику Фульберта — Хильдегарду; к знатоку свобод¬
ных искусств, канонисту, автору «Истолкования категориче¬
ских и гипотетических силлогизмов» («Syllogismorum categori-
carum et hypotheticorum enodatio»), «Грамматических вопросов»
(«Quaestiones grammaticales») и «Деяний Римских понтифи¬
ков» («De gestis Romanorum pontificum») — Аббону, аббату ос¬
нованного св. Леобальдом (Леодебодом) ок. 640 г. монастыря
Флёри (Floriacum, Abbatia Sancti Benedicti ad Ligerim, Орлеане)
на Луаре, куда в 672 г. были перенесены из монастыря Монте-
Кассино (Лацио) мощи основавшего его в 529 г. св. Бенедикта
Нурсийского; к реформатору Клюнийской конгрегации, автору
«Духовного лекарства от соблазна вожделения плоти» («Medicina
spiritualis contra temptationem concupiscentiae carnalis») и вдох¬
новителю «Книги жизненного пути Одилона» («Liber tramitis
aevi Odilonis») — Одилону, аббату основанного в 909 г. герцогом
Аквитании Гильомом I Благочестивым (893—918) и бл. Берноном
монастыря Клюни (Cluniacum, Abbatia Sanctorum Petri et Pauli,
Бургундия) близ Макона; к всецело полагавшемуся на Фульберта
королю Франции — Роберту II, также воспитаннику Герберта в
Реймсе; к герцогу Гильому V Аквитанскому (995—1030), сделав¬
шему Фульберта казначеем церкви Св. Илария (Ecclesia Sancti
Hilarii) в Пуатье — знаменитое письмо, объясняющее значение
феодальной присяги; а также к графу Фульку Нерра Анжуйскому,
графу Одону II Блуаскому и др.
В послании же к своему митрополиту Левтерику (Leuthericus),
архиепископу Санса, он, касаясь вопроса о трех, по его мнению,
основополагающих христианских учениях: о Святой Троице, о
таинстве крещения и о Священной Евхаристии, утверждает, что
факт реального присутствия в Святых Дарах тела и крови Христа
есть объект веры и поклонения, а вовсе не повод к досужим рас¬
суждениям, и полагает также, что верить в преображение ка¬
кой-либо сущности божественной силой ничуть не труднее, чем
верить в сотворение Богом какой-либо сущности: «Jam nunc ad
illud Dominici corporis et sanguinis transeamus venerabile sacramen-

111. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
89
tum, quod quidem tantum formidabile est ad loquendum: quantum
non terrenum, sed coeleste est mysterium; non humanae aestima-
tioni comparabile, sed admirabile non disputandum, sed metuendum.
De quo silere potius aestimaveram quam temeraria disputatione indigne
aliquid definire; quia coelestis altitude mysterii plane non valet officio
linguae corruptibilis exponi. Est enim mysterium fide non specie aesti-
mandum, non visu corporeo, sed spiritu intuendum... Si Deum omnia
posse credis, et hoc consequitur ut credas; nec humanis disputationibus
discemere curiosus insistes, si creaturas quas de nihilo potuit creare, has
ipsas multo magis valeat in excellentioris naturae dignitatem convertere,
et in sui corporis substantiam transfundere» (Epistola V: «De tribus quae
sunt necessaria ad profectum christianae religionis», 1007).
Что же касается теолого-философского наследия Фульберта
Шартрского, то к его — написанным грамотным и ясным латин¬
ским языком - сочинениям относятся прежде всего: «Трактат на
стих 1-й главы XII Деяний Св. Апостолов: “В то время царь Ирод
поднял руки на некоторых из принадлежащих к Церкви, чтобы
сделать им зло”» («Tractatus in vers. 1 cap. XII Actorum Apostolorum:
Misit Herodes rex manus, ut affligeret quosdam de Ecclesia, etc.»);
«Трактат против иудеев» («Tractatus contra Judaeos»), имеющий
целью опровергнуть иудаизм с помощью рациональных до¬
водов (ratione convincere) и доказывающий, что пророчество
Иакова о пришествии Примирителя народов (Быт. 49, 10: «Non
auferetur sceptrum de Juda, etc.») исполнилось во Христе; трактат
«О присяге верности» («De forma fidelitatis»); ок. двадцати пяти
церковных гимнов и стихов («Hymni et carmina ecclesiastica»),
посвященных также тематике школьного образования и включа¬
ющих в свой состав гимн «Сонм Нового Иерусалима» («Chorus
Novae Jerusalemae»), гимн «Похвала монашеской жизни» («Laus
vitae monasticae»), «Стих об изречениях философов относительно
Высшего Блага» («Rithmus de sententiis philosophorum de Summo
Bono»), опирающийся, в частности, на стоицизм Посидония и
«Заговор Катилины» («Conjuratio Catilinae», I—IV) Саллюстия,
а также «Стих о различии между диалектикой и риторикой»
(«Rithmus de distantia dialecticae et rethoricae»), чьей задачей явля¬
ется, — отталкиваясь от идей из «О топических различиях» («De
differentiis topicis», IV) Боэция и «О разумном и о пользующемся
Разумом» («De rationali et ratione uti», 997—998) Герберта, — опре¬
делить, в чем состоит отличие друг от друга указанных дисциплин
по следующим признакам (facultates): методу, цели и материи
(т.е. предмету). Кроме того, Фульберту атрибутируются: речь
«Мир Господен» («Proclamatio antequam dicant Pax Domini»),

90
А.М. Шишков
«Житие св. Аутберта, епископа Камбрейского» («Vita Sancti Aut-
berti, Cameracensisepiscopi»), проповеди на праздники Богоматери
(«Sermones ad populum») и др.: «Diplomata», etc.
Хотя само существование кафедральной школы в Шартре фик¬
сируется уже во время служения епископа Шартрского Бетхария
(Betharius), т.е. ок. 600 г., именно благодаря Фульберту, снабдив¬
шему ее переводами логических работ Аристотеля («Категории»,
«Об истолковании») совместно с соответствующими трудами
Боэция (logica vetus), а также другими сочинениями античных и
арабских авторов по математике, астрономии и естествознанию,
она приобрела статус одного из самых значительных центров
образования на латинском Западе и прославилась своими бого¬
словскими, диалектическими и натурфилософскими исследова¬
ниями. Но несмотря на то что Фульберт являлся одним из лучших
для своего времени знатоков классических авторов, он отличал¬
ся традиционализмом в области религиозной мысли и призывал
учеников (Гуго, Адельмана и др.) остерегаться обманчивых нов¬
шеств и не сходить с путей, начертанных Отцами Церкви. Однако
при этом наиболее известным учеником Фульберта Шартрского
стал Беренгарий Турский, глава основанной в 796 г. Алкуином
Турской школы при монастыре Св. Мартина и автор осужденного
за ересь сочинения «О священной Трапезе» («De sacra coena ad-
versus Lanfrancum», 1049), содержащего полемику с Ланфранком
Бекским по вопросу о природе Св. Евхаристии.
11.	Естествознание
и метафизика Аделярда Батского
Аделярд Батский (лат. Adelardus Bathensis, Adelhardus Bathonien-
sis, Aethelard; англ. Adelard of Bath): род. ок. 1070/80, Бат - ум.
ок. 1150, Англия. Английский философ, ученый (математик,
естествоиспытатель) и переводчик, близкий по своим взглядам
представителям Шартрской школы.
Аделярд учился в Туре и Лане, преподавал в Лане и Париже;
много путешествовал по странам Средиземноморья: был в Южной
Италии (Салерно) и на Сицилии (Сиракузы), в Северной Африке
и Малой Азии (Таре), а также, возможно, в Сирии (Антиохия) и на
Святой Земле, в Греции и Испании (ок. 1110-1125). Вернувшись
к ИЗО г. в Англию, он стал в начале 1140-х годов воспитателем
будущего короля Генриха II Плантагенета (1154—1189).

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
91
Будучи одним из первых христианских мыслителей, обратив¬
шихся в поисках новых источников знаний к исламской культу¬
ре, Аделярд Батский прославился, прежде всего, и как один из
первых переводчиков на латынь арабских научных текстов. Так,
в 1126 г. им заново, после осуществленного ок. 1116 г. и ока¬
завшегося не вполне удачным перевода Петра Альфонси, были
переведены исправленные в конце X в. работавшим в Кордове
Масламой аль-Маджрити из Мадрида таблицы астрономических
вычислений аль-Хорезми, являющиеся переработкой сочинения
индийского происхождения «Малый Синдхинд» («Sindhindum
Minor»). Благодаря этому переводу, получившему название
«Таблицы аль-Хорезми» («Tabula Algorismi», или «Tabula docens
algorismum legere»), латинский Запад впервые широко познако¬
мился с арабскими цифрами, тригонометрией (функциями сину¬
са и тангенса), а также с индийской концепцией мирового гео¬
графического центра, который локализовывался в легендарном
городе Арине (Ариме), расположенном на.пересечении экватора
с нулевым меридианом. Позднее Роберт Ретинский из Кеттона,
переводчик «Астрономии» («Opus astronomicum») Альбатена
(аль-Баттани), приспособил эти «Таблицы» к лондонскому ме¬
ридиану. Кроме того, Аделярд, осуществив перевод с арабского,
сделал первую — и самую распространенную в Средние века — ла¬
тинскую версию «Начал» Евклида, исправленную впоследствии
Иоанном Кампаном из Новары («In Euclidis Elementatio geomet-
rica», ок. 1255-1259). К собственным же трудам Аделярда, напи¬
санным в 1141 — 1146 гг. под сильным арабским влиянием, отно¬
сятся работы по абаку («Regulae abaci»), астролябии и соколиной
охоте («De сига accipitrum», или «De avibus»). Ему приписывается
и исправленное издание «Малого ключа к живописи» («Маррае
clavicula») — переведенного на латинский язык в VIII в. визан¬
тийского трактата, содержащего рецепты изготовления красок, а
также опирающиеся на тексты Палладия («De re rustica libri XIV»,
или «Opus agriculturae»; конец IV в.) описания строительных тех¬
нологий, включая расчеты фундаментов и пропорций раствора.
Интересно, что в химической части — отредактированно¬
го и дополненного, по всей видимости, Аделярдом Батским -
«Малого ключа...» находится одно из самых ранних на латинском
Западе упоминаний об алкоголе: «вытяжке», «экстракте», «духе
вина» (spiritus vini). При этом на роль изобретателя необходимого
Для получения спирта перегонного куба, состоящего из кукурбита
(cucurbita: «тыквы»), сосуда с жидкостью для дистилляции, и рас¬
положенного в его верхней части аламбика (alembicus, alembicum,

92
А.М. Шишков
capitellum, galea: «шлема»), куполообразной крышки с насадкой,
переходящей в пароотводную трубу и конденсатор, в Средние
века претендовали Клеопатра Алхимистка («Chrysopoeia») из
Египта и Гебер (Джабир Ибн Хайян: «Kitab al-Zuhra», «Kitab Al-
Ahjar») из Хорасана, «отец химической науки» (pater scientiae
chemicae), создавший арабскую версию эзотерической «Изумруд¬
ной скрижали» («Tabula Smaragdina») Гермеса Трисмегиста,
т.е. Гермеса Триждывеличайшего (Hermes Trismegistus, Mercurius
Ter Maximus), текст которой, согласно легенде, якобы был обна¬
ружен в Египте Аполлонием Тианским; причем позднее, в XIV в.,
Геберу был приписан еще целый ряд широко распространенных
алхимических трактатов неизвестного испанского автора, посвя¬
щенных теме облагораживания металлов («Summa perfectionis»,
«Liber de investigatione perfectionis», «Liber fornacum»). Первые
же задокументированные эксперименты по дистилляции спирта
в медицинских целях провел в начале X в. персидский ученый
Разес (Абубатер, Абу Бакр ар-Рази: «al-Asrar», «Sirr al-Asrar»).
Не случайно и Клеопатра, и Гебер, и Разес упоминаются ан-
Надимом в посвященной алхимии X главе его «Описи» («Kitab al-
Fihrist», 988) - энциклопедического свода сведений об арабской
литературе, включающего в том числе и переводы произведений
иноязычных авторов.
Наибольшую же популярность имели, однако, составлен¬
ные в форме диалога между Аделярдом Батским и его племян¬
ником «сложнейшие» «Естественные вопросы» («[Perdifficiles]
Quaestiones naturales», ок. 1110—1120), семьдесят шесть глав ко¬
торых представляют собою сумму арабской науки (хотя ни один
из арабских авторов не упоминается по имени) и посвящены
проблемам астрономии, физической географии, метеорологии,
биологии, антропологии (анатомии, физиологии) и т.д. Согласно
Аделярду, при изучении природы, чьи естественные законы ра¬
ционально постижимы, следует руководствоваться собственным
разумом, который в качестве верховного судии дан каждому че¬
ловеку, а не ненадежным авторитетом: «Что есть такой авторитет,
кроме как поводья? Ведь как неразумные животные, ведомые на
поводу, не разбирают ни к кому, ни куда их ведут, так и этот ав¬
торитет ввергает в опасность некоторых из нас, охваченных и по¬
рабощенных скотской грубостью [суждений] (Quid est aliud auc-
toritas huiusmodi quam capistrum? Ut bruta quippe animalia capistro
ducuntur, nec cui nec quo ducantur discernunt, sic nos paucos bes-
tiali crudelitate captos ligatosque auctoritas ipsa in periculum ducit)»
(«Quaest. nat.», VI). Характерно, что позднее это место процити¬

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
93
рует в своем «Большом сочинении» («Opus majus», I, 2) Роджер
Бэкон. Необходимо, настаивает далее Аделярд, прежде всего
обращаться к знаниям, накопленным людьми, и «только тогда,
когда это совершенно не удается, следует прибегать к Богу» как
к конечной причине, объясняющей все явления. Возможность
же указанного рационального постижения мироздания обуслов¬
лена, в частности, принципиальной неизменностью последнего
в целом: «В этом чувственном мире ничто вообще не умирает и
не становится меньшим сегодня по сравнению с тем, каким оно
было создано. Если какая-нибудь часть отрывается от одной свя¬
зи, она не гибнет, а переходит к другому сообществу (si qua pars ab
una conjunctione solvitur, non perit, sed ad alteram societatem transit»
(«Quaest. nat.», IV). Помимо прочего, данная работа Аделярда со¬
держит информацию о греческом атомизме, имеющее аристоте¬
левское происхождение доказательство бытия Бога от признания
необходимости существования неподвижного Перводвигателя и
доказательство - при помощи рациональных доводов (rationabil-
iter), также восходящих к «О Небе» Аристотеля, — неподвиж¬
ности Земли: она не нуждается в опоре, поскольку основным ее
свойством является тяжесть, а все тяжелые тела стремятся к са¬
мой низшей точке сферического универсума, к его единственно¬
му центру; поэтому Земля представляет собою не разрозненное,
а единое тело, являясь устойчивой и неподвижной.
Что же касается метафизических воззрений Аделярда Батского,
то они изложены в более ранней его работе «О тождественном
и ином» («De eodem et diverso», ок. 1108/09), посвященной ис¬
толкованию знаменитой оппозиции из платоновского «Тимея»:
xauxov ка1 GdxeQov, и написанной в форме диалога Философии,
представляющей сферу idem: самотождественного и неизменного
разума, и Филокосмии, представляющей сферу diversum: разня¬
щегося и изменчивого мира чувственного опыта (образцами по¬
добной формы произведения служили для Аделярда «О бракосо¬
четании Филологии и Меркурия» Марциана Капеллы и «Утешение
Философией» Боэция). В попытке разрешения вопроса об онто¬
логическом статусе универсалий Аделярд старается примирить
взгляды на эту проблему Платона (существование общего «вне
чувственного») и Аристотеля (общее существует «только в чув¬
ственном»), указывая, что хотя они и противоречат друг другу «в
словах» (verbis), «реально» же (ге) имеют одно мнение. Дело в том,
что познаваемые объекты являются индивидами, видами или ро¬
дами в зависимости от нашего способа их рассмотрения (respec¬
ts): с точки зрения «науки» Аристотеля (scientia Aristotelis) они

94
А.М. Шишков
рассматриваются как «иное», и тогда роды и виды, имманентные
единичным вещам, получают существование в человеческом раз¬
уме в качестве универсальных понятий в результате абстрагирую¬
щего процесса; с точки же зрения «мудрости» Платона (sapientia
Platonis) эти объекты рассматриваются «глубже» (altius), т.е. как
«тождественное», и тогда универсалии в чистом своем виде суще¬
ствуют вне единичных вещей, а именно в божественном Разуме
(in mente divina), - здесь Аделярд следует Августину, повторяя его
ответ на 46-й вопрос из книги «О 83 различных вопросах» («De
diversis quaestionibus LXXXIII», 388-395/396) и отождествляя пла¬
тоновские идеи с предвечными идеями Бога. Таким образом, со¬
гласно Аделярду, то, что едино и просто в умопостигаемом мире
Философии, является в то же время разделенным и множествен¬
ным в чувственно воспринимаемом мире Филокосмии.
12.	Натурфилософия Гильома Коншского
Гильом Коншский, или Гильом Конхезий (лат. Guillelmus de
Conchis, Guilelmus Conchesius; фр. Guillaume de Conches; англ.
William of Conches, William Schelley): род. ok. 1080, Конш-ан-Уш
близ Эврё - ум. ок. 1154, вероятно, Нормандия. Французский
философ, теолог, грамматист, являвшийся - наряду с Иво,
Бернардом, Теодориком, Гильбертом Порретанским и Бернардом
Сильвестром (Бернардом Турским) — выдающимся представите¬
лем Шартрской школы образованности.
Гильом обучался свободным искусствам в Шартре у канцле¬
ра школы Бернарда Шартрского и, возможно, в Париже, став к
1120/25 г. магистром. Вероятно, сначала он преподавал в Шартре,
а затем в собственной школе в Париже, где в 1138—1140 гг. его
учеником был Иоанн Солсберийский, называвший Гильома са¬
мым одаренным грамматистом после Бернарда. В связи с атака¬
ми на него со стороны Гильома из Сен-Тьерри (ок. 1141), Гильом
Коншский был вынужден прервать свое преподавание в Париже
и вернуться в Нормандию, где ок. 1144 г. он стал наставником
сыновей графа Анжу (comes Andegavensis) - Готфрида (Жофф-
руа) V Красивого Плантагенета (1129—1151), в том числе и буду¬
щего короля Англии Генриха II Плантагенета (1154-1189).
Первая из двух основных работ Гильома Коншского - систе¬
матический труд «О философии мира» («De philosophia mundi»,
1125-1130), другими названиями которого являются: «Вели¬
кая философия природы» («Magna de naturis philosophia»), «Три

III. Шартрская школа и ее крут (XI—XII вв.)
95
книги философских и астрономических наставлений» («Philo-
sophicarum et astronomicarum institutionum libri tres»), «О науче¬
нии, или Четыре книги философских начал» («Перс 5i6a£ecov sive
Elementorum philosophiae libri quattuor») и чье авторство ранее
ошибочно приписывали Беде Достопочтенному, Вильгельму из
Хиршау и Гонорию Августодунскому. В нем последовательно рас¬
сматриваются: природа и разделение философии; Бог, ангелы,
Мировая душа и человеческие души; элементы, твердь, планеты
и их влияние; метеорологические явления; география; сотворе¬
ние человека. Вторая работа представляет собою переработан¬
ное (вследствие критики Гильома из Сен-Тьерри) продолжение
первой — это написанный в форме диалога с графом Готфридом
Красивым популярный энциклопедический трактат «Драгматик
философии», или «Сноп философских колосьев» («Dragmaticon
philosophiae», 1144-1149), известный еще как «Диалог о физи¬
ческих субстанциях» («Dialogus de substantiis physicis»), в ко¬
тором Гильом отрекся от некоторых содержащихся в прежнем
своем труде еретических теорий. Считается также, что в интер¬
вале между созданием упомянутых трудов он написал также и
«Третью философию» («Tertia philosophia», 1136—1141). Кроме
того, перу Гильома принадлежат популярные на протяжении двух
последующих веков глоссы на «Утешение Философией» Боэция
(«Glosae super Boethium»), авторство которых позднее приписал
себе Николай Тривет из Нориджа, две версии глосс на платонов¬
ского «Тимея» в переводе Калкидия («Glosae super Platonem»),
глоссы на «Грамматические наставления» («Institutiones gram-
maticae») Присциана Цезарейского, на комментарий Макробия
к «Сну Сципиона» из VI кн. «О государстве» («De re publica»)
Цицерона («Commentarium in Somnium Scipionis»), на Ювенала
(«Glosae super Juvenalem») и Марциана Капеллу (все 1120-х го¬
дов). Гильом считается также составителем «Основоположения
моральных философов» («Moralium dogma philosophorum», до
Н50), известного еще под названиями «Сумма моральных фило¬
софов» («Summa moralium philosophorum») и «Моральная фило¬
софия о достойном и полезном» («Moralis_philosophia de honesto
ct utili»), — влиятельного собрания цитат по вопросам этики из
Священного Писания, сочинений Святых Отцов и античных ав¬
торов, включая Цицерона («Об обязанностях»: «De officiis») и
Сенеку («О благодеяниях»: «De beneficiis»).
Подобно другим представителям Шартрской школы, Гильом
Коншский исходил в своем мировоззрении из того, что антич-
йая (преимущественно платоновская) философия — как истин-

96
А.М. Шишков
ное учение о явленном и не явленном сущем («De phil. mimd.»,
I, 1-3) - не вступает при правильном ее истолковании в про¬
тиворечие с христианской верой. Ведь, согласно Гильому, вера
в божественное всемогущество вовсе не подразумевает то, что
Бог реально совершает какие-либо действия, непонятные раз¬
уму (Он мог бы их совершить, но Он этого не делает): «Ибо, если
Бог и может нечто совершить, это не означает, что Он действи¬
тельно так поступит, и нет причины, почему Он должен так по¬
ступать, равно как непонятно, почему это должно быть полез¬
ным. Причина в том, что Бог вовсе не делает того, что Он может
сделать. Вспоминается грубое выражение: “Бог может из брев¬
на создать теленка”, но разве Он когда-нибудь такое делал?»
(«De phil. mimd.», II, 3). Выступая, таким образом, против веры
простолюдинов («Sed ut rusticos nos credere пес rationem quaer-
ere...»), Гильом, как и Аделярд Батский, заявляет, что мы воспламе¬
няем огонь веры тогда, когда не удовлетворены нашей способно¬
стью постижения: «Si autem neque nos, neque illi ad comprehendum
sufficiamus, tunc igne fldei comburamus». Следовательно, с одной
стороны, познание теологическое (так же, как математическое и
физическое) подчиняется философским принципам, а с другой -
натурфилософские исследования (космология, естественная
история, антропология) обретают свое истинное значение в свете
богословского их осмысления. Отождествляя платоновские идеи
с содержащимися в божественном Разуме (Логосе) вечными ар¬
хетипами, Гильом утверждает далее, что при посредстве - заим¬
ствованной из платоновского «Тимея» — Мировой души (anima
mundi) эти первообразы всех родов, видов и индивидов отпечат¬
леваются в тварном временном мире в качестве имманентных ве¬
щам врожденных форм (formae nativae), образующих умопости¬
гаемую структуру универсума, который обладает, таким образом,
определенной автономией и познаваемой рационально (и даже
математически) внутренней необходимостью. При этом привне¬
сенная в природу Мировая душа, отождествляемая, в свою оче¬
редь, с обладающим космогонической функцией Святым Духом
(Быт. 1, 2), будучи источником жизни для всех живых существ и
основанием мировой гармонии, одухотворяет и космос в целом,
выступающий по отношению к ней как тело: сотворенный уни¬
версум представляет собою, следовательно, одушевленное суще¬
ство, несущее на себе образ Творца, Его могущество (Отец), му¬
дрость (Сын), благость (Св. Дух) («De phil. mund.», I, 6, 7, 9, 15).
Отсюда следует, что стремление объяснить природные явле¬
ния, исходя из законов естественного причинения, и необходи¬

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
97
мая опора при решении естественно-научных вопросов не только
на авторитет Священного Писания, но и на аргументацию семи
свободных искусств, знание которых, впрочем, не должно быть
самоцелью (Гильом настаивает на резком различении «мудрости»
и «элоквенции»), не только не умаляют, но, наоборот, подчерки¬
вают созидающую мощь Премудрости Божьей, служащей зало¬
гом разумного постижения мироздания (Рим. 1,20): «начало - от
наставника, но совершенство должно быть от [собственного] да¬
рования (principium a magistro, sed perfectio debet esse ab ingenio)»
(«De phil. mund.», 1,21). Во избежание же иррациональных выво¬
дов из текста Священного Писания, в частности, из объясняемо¬
го им с помощью «Тимея» рассказа о сотворении мира (Быт. 1—2),
Гильом Коншский (в отличие от Теодорика Шартрского) считал
допустимым прибегать к аллегорическому его толкованию (fabu-
losa narratio), используя теорию так называемых «облачений»,
«покровов» (involucra, integumenta), согласно которой как при¬
рода прячет свою суть в одежды чувственного мира, так и истин¬
ный смысл таится в символах и образах: .примером чего может
служить аллегорическое истолкование им рассказа о водах над
твердью (aquae super firmamentum: Быт. 1, 6-8), где твердь - это
атмосфера, а воды — облака. При этом Гильом был убежден, что
этимология впрямую способствует познанию вещей, а граммати¬
ческая невежественность и лингвистическая неинформирован-
ность приводят к философской неграмотности.
Выступая против идеи о вечности мира, так же, как и против
концепции его периодической гибели и восстановления (отвер¬
гая, в частности, возможность более чем одного потопа, diluvi¬
um), Гильом Коншский под влиянием переводов Константина
Африканского и Аделярда Батского, познакомивших его со
взглядами Демокрита, Эпикура, Лукреция, а также Али Ибн аль-
Аббаса («Pantegni»), полагал в основе мироздания в качестве его
первичных элементов неощутимые, но «понимаемые лишь через
дробление разумом» (т.е. исключительно умопостигаемые) ато¬
мы, которые, однако, тварны и не совечны Богу: «Нет столь лож¬
ной школы, которая не имела бы некоторой примеси истины,
хотя эта истина и затемняется примесью чего-нибудь ложного.
И в самом деле, говоря, что мир состоит из атомов, эпикурейцы
говорили правду, однако их слова, что эти атомы безначальны и
что, разделенные, они порхали по великой пустоте и что затем
они объединились в четыре великих тела [т.е. в четыре элемен¬
та], — басня, ибо ничто, кроме Бога, не может быть безначальным
и не имеющим своего места» («Dragm. phil.»). Атомы эти обла¬

98
А.М. Шишков
дают качествами теплоты, холода, сухости и влажности, и раз¬
личные их сочетания, в свою очередь, образуют четыре элемента:
землю (холодную и сухую), воду (холодную и влажную), воздух
(теплый и влажный) и огонь (теплый и сухой) — которые, во¬
преки традиционным представлениям, не являются первонача¬
лами. Причем Гильом отказывался допустить (подобно Бернарду
Сильвестру) возможность существования хаоса до акта творения:
соглашаясь с теорией, согласно которой четыре элемента распо¬
ложены концентрическими сферами в определенном порядке, от
более тяжелого к более легкому, он не признавал того, что когда-
то (Быт. 1, 2) они могли быть перемешаны настолько сильно, что
этот закон совершенно не соблюдался («De phil. mund.», I, 21).
Что же касается зарождения на земле различных видов жи¬
вотных, то оно, являясь моментом общего процесса сотворения
мира Богом, было обусловлено, согласно Гильому Коншскому,
тем, что после высыхания, в результате воздействия звездного
тепла вод под твердью соотношение элементов оказалось не оди¬
наково в различных частях выступившей на поверхность суши:
там, где преобладал огненный элемент, появились холерические
животные (такие как лев), где преобладал водный элемент —
флегматичные животные (такие как свинья), где преобладал зем¬
ной элемент — меланхолические (такие как осел и корова). В том
же единственном месте, где соотношение элементов было абсо¬
лютно равным, появился человек; причем женщина была созда¬
на почти из такого же элементарного сочетания, как и мужчина,
однако с незначительным преобладанием более холодных эле¬
ментов: ведь очевидно, что от природы самая горячая из женщин
холоднее самого холодного из мужчин («De phil. mund.», I, 23).
От последнего утверждения, восходящего, вероятно, к трактату
«О назначении органов тела» («De usu partium», XIV, 6, 2) Галена,
Гильом, впрочем, впоследствии отказался в предисловии к VI кн.
«Драгматика философии» на том основании, что оно противо¬
речит Священному Писанию, учащему, что Ева была создана из
ребра Адама (Быт. 2, 21—25). Но положение, согласно которому
лягушка представляет собою не что иное, как атмосферное явле¬
ние, ибо головастики заводятся в лужах непосредственно после
ливня, было оставлено им в силе.
Кроме того, в рамках своего естествознания Гильом Коншский
отвергал учение Аристотеля о пятом элементе (эфире), но согла¬
шался с его доказательством сферичности Земли: если бы от¬
сутствовала кривизна земной поверхности (tumor terrae), то на
крайнем Западе и на крайнем Востоке день наступал бы одно¬

Ill, Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
99
временно и все звезды, видные в одних широтах, были бы вид¬
ны и в других (однако при этом Гильом по религиозным сооб¬
ражениям не признавал существования антиподов). В его произ¬
ведениях содержится также информация о теории планетарного
движения Клавдия Птолемея; изучая естественно-научные воз¬
зрения Сенеки («Исследования о природе»: «Naturales quaestio-
nes», 62-64), он излагает собственные взгляды на географию, ме¬
теорологию, природу астрономических явлений, климатических
поясов, приливов и отливов, землетрясений и т.п.; дает описание
пяти слоев атмосферы с населяющими их ангелами и демона¬
ми. В рамках своей психологии Гильом, используя переведенные
Константином Африканским медицинские трактаты Гиппократа
и Галена, а также сочинения арабских авторов (Али Ибн аль-
Аббаса), отвергает представление Аристотеля о душе как форме
тела и идею о предсуществовании душ (отказываясь верить в то,
что Платон действительно говорил о чем-то подобном).
За свои не совпадающие с ортодоксальной точкой зрения
взгляды Гильом Коншский подвергся жесткой критике со сторо¬
ны Бернарда Клервоского, требовавшего его публичного осужде¬
ния; Гилъома из Сен-Тьерри, обвинившего его в нарушении уста¬
новленных Отцами Церкви границ рационального познания,
приведшем, с его точки зрения, Гильома к савеллианству, субор-
динационизму в истолковании Святой Троицы и к превращению
живого Бога в имманентный регулирующий принцип универсума
(«Epistola de errorobus Guillelmi de Conchis ad Sanctum Bernadum»,
1141); а также — уже после смерти Гильома — Вальтера Сен-
Викторского, по мнению которого атомистическая концепция и
платоническое учение о Мировой душе Гильома не согласовы¬
вались с положениями католической догматики. В «Драгматике
философии» Гильом отчасти признал свою неправоту, а во вто¬
ром варианте комментариев к «Тимею» отказался от концепции
Мировой души (и ее отождествления со Святым Духом), заявив,
что желает оставаться христианином, а не быть членом Академии.
В целом работы Гильома Коншского оказали значительное
влияние на позднейшие произведения ~ энциклопедического
характера, в том числе посвященные космологической и есте¬
ственно-научной проблематике, а именно на «Антиклавдиан»
(«Anticlaudianus», 1182/84) Алана Лилльского, «О природе ве¬
щей» («De natura rerum», 1228—1244) Фомы из Кантимпре (Фомы
Брабантского), «Сумму всеобщей теологии» («Summa universae
theologiae», 1235—1257) Александра Уэльсского, «Зерцало приро-
Ды» («Speculum naturale», ок. 1244—1260) Винсента из Бове и др.

100
А.М. Шишков
13.	Теолого-философская мысль
Гильберта Порретанского
Гильберт Порретанский, или Гильберт из Пуатье, Жильбер де
ла Порре (лат. Gislebertus Porretanus, Gislebertus Pictaviensis,
Gilbertus Porreta; фр. Gilbert de la Porree): род. ok. 1075/80 близ
Пуатье — ум. 04.09.1154, Пуатье. Французский философ, тео¬
лог, диалектик, чья научная деятельность была тесно связана с
Шартрской школой.
Получив первоначальное образование в Пуатье, Гильберт за¬
тем учился в Шартре у Бернарда Шартрского, а также до 1117 г.
изучал теологию в Лане у Ансельма Ланского и его брата
Радульфа - «наиблестящих светочей Галлии» (splendidissima lumi-
na Galliarum), как о них отзовется Иоанн Солсберийский. В 1124 г.
он становится магистром в Шартре (где его, возможно, слушал
Алан Лилльский) и после последовавшей вскоре смерти Бернарда,
вероятно, сменяет его на посту канцлера школы (1125/30). Около
1141 г. он в течение краткого периода преподает диалектику
и теологию в Париже (там среди его учеников был и упомяну¬
тый Иоанн Солсберийский), а в 1142 г. посвящается в епископы
Пуатье. Несмотря на то что Гильберт — по инициативе Петра
Ломбардского, Роберта Мелёнского, Адама Парвипонтана (Адама
из Балшема) и в особенности Бернарда Клервоского — дважды
привлекался к суду по обвинению в ереси на соборах в Париже
(1147) и Реймсе (1148), он, по обещании исправить ряд выдви¬
нутых им тезисов в комментариях на Боэция («Commentaria in
Boethium») и присоединив к ним специальное предуведомление,
избежал официального осуждения и умер в большом почете.
Помимо ранних толкований на книги Священного Писания
(Псалтирь, Послания ап. Павла и др.), известных как так назы¬
ваемые «Средние глоссы» («Media glossatura»), перу Гильберта
Порретанского принадлежат созданные в 1135—1141 гг. чрезвы¬
чайно популярные (вплоть до XVI в.), хотя и вызвавшие мно¬
го споров, комментарии к четырем теологическим трактатам
(opuscula sacra) Боэция: «О Троице» («Commentaria in librum
De Trinitate Boetii»), «О предикации трех Лиц» («Commentaria
in librum De praedicatione trium personarum Boetii»), «Каким об¬
разом субстанции могут быть благими», или «О гебдомадах»
(«Commentaria in librum Quomodo substantiae bonae sint [De heb-
domadibus] Boetii»), «Против Евтихия и Нестория», или «О двух
природах и одном Лице Христа» («Commentaria in librum Contra

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
101
Eutychen et Nestorium [De duabus naturis et una persona Christi]
Boetii»). Перу Гильберта приписывается также трактат «О разли¬
чии между душою, умом и духом» («De discretione animae, mentis
et spiritus»). Ему атрибутировался и широко распространенный
до XVI в. учебник «Книга о шести началах» («Liber de sex principi-
js»), написанный как дополнение и комментарий к «Категориям»
Аристотеля. Содержание его заключается в рассмотрении шести
последних предикаментов — места (ubi), времени (quando), по¬
ложения (situs), обладания (habere), действия (actio) и страда¬
ния (passio) - в качестве внешних, соприсутствующих (formae
assistentes) при вещах, которые могут быть мыслимы и без них,
но лишь с помощью первых четырех категорий, непременно в
самих вещах пребывающих (formae inhaerentes): сущности (es¬
sentia), количества (quantitas), качества (qualitas) и отношения
(relatio). Интересно, что данный учебник был даже переведен
на греческий язык Георгием Схоларием (Георгием Куртесием),
известным также как патриарх Константинопольский Генна¬
дий II (1454-1456, 1463, 1464—1465), который, помимо этого,
перевел еще и части «Малых сумм логики» («Summulae logicales»,
1250—1260) Петра Испанского, работу «О сущем и сущности»
(«De ente et essentia», ок. 1256: гр. «Пер! Ьихфорш; ovaiac; ка! той
elvai») Фомы Аквинского, компиляцию из логических трудов
Радульфа Бритона и Иоанна Дунса Скота и др. Однако в случае
«Книги о шести началах» авторство Гильберта является весьма
сомнительным.
Несмотря на то что теолого-философская деятельность
Гильберта Порретанского принесла ему славу глубокого знатока
диалектики и активного сторонника использования логических
методов в построении онтологической системы, он тем не менее
настаивал на разделении сфер философии (как науки о мире) и
теологии, утверждая, что законы, руководящие естественным
познанием, не могут быть применяемы без всяких ограничений
к познанию богословскому, обладающему собственными, хотя и
не противоречащими указанным законам, принципами (что иг¬
норируется, по мнению Гильберта, в учениях ересиархов Ария
и Савеллия). Так, например, знаменитое определение человека
как «животного разумного смертного» (animal rationale mortale)
справедливо лишь в области естественных наук, но не в бого¬
словии, учащем о грядущем воскресении мертвых: потому для
перевода терминов из одного вида знания в другой Гильберт ис¬
пользует метод адекватной транссумпции (transsumptio), т.е. та¬
кой перестановки, при осуществлении которой предполагается

102
А.М. Шишков
определенное изменение смыслов соответствующих терминов.
Поскольку же теология есть область знания, использующая де¬
дукцию из принимаемых на веру истин Откровения («не уверуем,
познав, а познаем, веруя»), ее положения не могут быть всецело
представлены в понятийной форме.
Ведь универсальные понятия (вида и рода), согласно Гильберту
Порретанскому, следующему здесь за Боэцием и Аристотелем,
формируются при естественном познании на основе индуктив¬
ного опыта конкретных единичных вещей, являясь результатом
процесса абстрагирования их сходных существенных признаков,
т.е. так называемых врожденных форм (formae nativae), и после¬
дующего сопоставления их с другими врожденными формами, на
которые те похожи и вместе с которыми образуют одну группу
(collectio): задача заключается, таким образом, в отыскании в ве¬
щах имманентно присущих им соответствий и образовании об¬
щих понятий (универсалий) путем вывода по этим соответствиям
(deductio conformativa). Однако при этом важно, что образуемые
в уме понятийные схемы имеют полную корреляцию с метафизи¬
ческой структурой самой действительности, ибо именно реаль¬
ное существование родовых и видовых форм, являющихся подо¬
биями (exempla), исходящими от божественных идей-первооб¬
разов (exemplari) («quadam exempli ab exemplari suo conformativa
deductione venerunt»), и делающих вещи тем, что они есть, служит
условием формирования соответствующих им понятий в челове¬
ческом разуме. Последний благодаря этому может путем своего
поступенчатого — от воображения (imaginatio) через науку (dis¬
cipline) к созерцанию (theoria) — восхождения достигать знания
примордиальных вечных идей, посредством которых Бог творит
мир. Ученик Гильберта Иоанн Солсберийский так интерпретирует
его вариант решения проблемы онтологического статуса общих
понятий: «Другой, чтобы выразить взгляд Аристотеля, приписы¬
вает, вместе с Гильбертом, епископом Пуатье, универсальность
врожденным формам и силится доказать их внутреннее сродство.
А сама врожденная форма есть копия своего оригинала, и она не
присуща уму божественному, но присуща сотворенным вещам.
Она называется по-гречески eiboq и относится к [божественной]
идее так же, как копия (exemplum) к своему оригиналу (exemplar).
Она, правда, в чувственном предмете является чувственною, но
умом воспринимается как нечувственная; точно так же она еди¬
нична в единичных вещах, но во всех них она всеобща (Рогго
alius, ut Aristotelem exprimat, cum Gilberto, episcopo Pictaviensi,
universalitatem formis nativis attribuit et in earum conformitate labo-

Ц1. Шартрская школа и ее крут (XI—XII вв.)
103
rat. Est autem forma native originalis exemplum, et quae non in mente
Dei consistit, sed rebus creatis inhaeret. Haec graeco eloquio dicitur
et&oq, habens se ad idaeam ut exemplum ad exemplar, sensibilis qui-
dem in re sensibili, sed mente concipitur insensibilis; singularis quoque
in singulis, sed in omnibus universalis)» («Metalog.», II, 17).
Развивая мысль Боэция («О Троице»), Гильберт Порретанский
говорит, что поскольку всякая сотворенная вещь, будучи резуль¬
татом сообразования (conformitas) неопределенной первоначаль¬
ной материи (materia primordialis) с определяющей ее бытийной
формой, является составной, в ней можно различить два момен¬
та: это, во-первых, субсистенция (subsistentia, ouoitoaiq) — «то,
благодаря чему [вещь] есть» (id quo est) то, что она есть, т.е. ее
родо-видовая сущность (essentia, ouaia) (например, «человеч¬
ность»); и, во-вторых, субстанция (substantia, (тосттасгк;) — «то,
что есть» (id quod est), или само отдельное субсистирующее су¬
щество, которое, в отличие от субсистенции, необходимо «сто¬
ит под» (sub-stat) акциденциями, т.е. является их носителем (на¬
пример, конкретный человеческий индивидуум). При этом, с
точки зрения Гильберта, посредством родо-видовой сущности
Бог сообщает каждой вещи не только ее характерную субстанци¬
альную форму («чтойность», quidditas), но и ее индивидуальное
существование, само ее бытие: «быть» и «быть чем-то», таким
образом, оказывается тождественным друг другу. Используя же
указанную дистинкцию по отношению к божественной природе,
Гильберт производит различение в ней Божественности (Deitas,
или Divinitas), т.е. божественной сущности, формы, в силу кото¬
рой Бог есть и есть то, что Он есть (id quo est); и непосредствен¬
но Бога (Deus), явленного в трех ипостасях-Лицах (id quod est).
Отец, Сын и Святой Дух, следовательно, являются одним Богом
и не могут быть названы тремя богами именно благодаря общему
причастию конституирующей Их единой божественной сущно¬
сти. Следует, впрочем, учитывать, что Гильберт применял данное
различение в сфере тринитарного богословия лишь по анало¬
гии, ибо одновременно он настаивал на том, что в божественной
природе, абсолютно простой и единой, сущность и актуальное
бытие, субсистенция и субстанция, id quo est и id quod est, т.е.
Божественность и Бог всецело совпадают.
Однако данная концепция Гильберта Порретанского, как и
его учение о Боговоплощении, в рамках которого он старался не
говорить о том, что божественная природа стала плотью, пред¬
почитая утверждать, что второе Лицо Троицы (Бог Сын) вос¬
приняло человеческую природу, вызвала обвинения со стороны

104
А.М. Шишков
Бернарда Клервоского (поддержанного Евгением III, 1145-1153)
в неотождествлении божественной сущности (Божественности)
и Бога и сведении, тем самым, божественной троичности к чет-
веричности, за что Гильберт и привлекался к суду на двух церков¬
ных соборах по четырем выдвинутым против него обвинениям:
1)	Divina essentia non est Deus, 2) Proprietates personarum non sunt
ipsae personae, 3) Theologicae personae in nulla praedicantur propo-
sitione, 4) Divina natura non est incarnata. Интересно, что, по со¬
общению Винсента из Бове, когда за семь лет до собора в Реймсе
(1148), на котором судили Гильберта, на соборе в Сансе (1140/41),
на котором судили Петра Абеляра, последний встретил первого,
то с явным намеком процитировал ему строку из «Посланий»
Горация: «Дело о скарбе твоем, стена коль горит у соседа (Nunc
tua res agitur, paries nam proximus ardet)» («Epistulae», I, 18) («Spec,
hist.», XXVII, 86).
Широкая популярность Гильберта Порретанского обеспечи¬
ла возникновение целой школы его последователей — так на¬
зываемых порретан: Адемар из Сент-Руфа («De Trinitate»), Гуго
Хонанский («Liber de diversitate naturae et personae», 1179/82),
Эберхард Ипрский («Dialogue Ratii et Everardi», 1191/98), Гуго
Этерианский («Liber de anima corpore jam exuta sive De regressu
animarum ab inferis», «De differentia naturae et personae», «De hae-
resibus Graecorum adversus Patharenos»), Петр Венский («Summa
Zwetlensis»,«EpistolaadHugonemEtherianum»,«Epistolaad Ottonem
episcopum Frisingensem»). Под его сильным влиянием находились
Иоанн Солсберийский, Оттон Фрейзингенский («Gesta Friderici I
imperatoris», I, 1, 48), Алан Лилльский, Николай Амьенский
(«Ars fidei catholicae», 1187—1191), Радульф Ардент («Speculum
universale», 1193—1200), Симон из Турне («Commentarius in
Symbolum Apostolicum») и др. Однако против христологическо-
го учения Гильберта - и Петра Абеляра — резко выступал Герхох
Райхерсбергский, автор трактата «Против двух ересей» («Contra
duas haereses», 1147) и «Книги о новшествах этого времени»
(«Liber de novitatibus huius temporis», 1156). И в полемическом со¬
чинении Вальтера Сен-Викторского «Против четырех лабиринтов
Франции» («Contra quatuor labyrinthos Franciae», ок. 1177/78) он —
совместно с Петром Абеляром, Петром Ломбардским и Петром
из Пуатье — снова заслужил обвинение в том, что посредством
«легкомысленной науки» (scholastica levitate) весьма вольно трак¬
товал невыразимые таинства Святой Троицы и Боговоплощения.
С именем Гильберта связана также — пересказанная, в частно¬
сти, в сочинении доминиканца Стефана де Бурбона «Примеры»

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
105
(«Exempla», 1250—1261) — легенда о том, как ему готова была от¬
даться сама Алиенора Аквитанская (1137—1152): «Я слыхал такую
историю: одна королева Франции возжелала магистра, известно¬
го под именем Гильберт Порретанский. Велев ему явиться, она
бросилась на него, воспользовавшись следующим предлогом:
увидев, что у магистра красивые руки, она сказала ему, взяв его за
руки: “О, эти пальцы были бы достойны сжимать мои чресла”».
Гильберт отклонил домогательства королевы, сообщает леген¬
да, тем более невероятная, что разница в возрасте между ним и
Алиенорой составляла почти полвека.
14.	Космогоническая теория Теодорика Шартрского
Теодорик Шартрский, или Тьерри Шартрский (лат. Theodori-
cus Carnotensis [Terricus, Brito]; фр. Thierry de Chartres): род.
ok. 1100, Бретань — ум. ок. 1155/56, Иль-де-Франс или Орлеане.
Французский мыслитель бретонского происхождения, пред¬
ставитель Шартрской школы (Иво, Бернард, Гильом Коншский,
Гильберт Порретанский, Бернард Сильвестр из Тура), который,
по словам Германа Далмацкого (Германа из Каринтии), «вернул
с небес людям душу Платона». Иоанн Солсберийский назвал его
«усерднейшим исследователем наук (atrium studiosissimus investi¬
gator)», а Кларенбальд из Арраса - «выдающимся из философов
Европы (totius Europe philosophorum precipuus)»; за выносли¬
вость в ученой работе современники также прозвали его «Осел»
(Asinus). Версия, согласно которой он был младшим братом
Бернарда Шартрского, является сомнительной.
Ок. 1121 г. Теодорик становится преподавателем кафедраль¬
ной школы в Шартре (magister scholae) и в том же году выступа¬
ет на Суассонском соборе — совместно с епископом Готфридом
Шартрским (Godefridus Carnotensis) — в поддержку Петра
Абеляра. В 1130-е годы он преподает свободные искусства в
Париже и посвящается в 1136 г. в архидиаконы Дрё. В 1141/42 г.
Теодорик сменяет Гильберта Порретанского на посту канцле¬
ра Шартрской школы (где у него диалектике и риторике учит¬
ся Иоанн Солсберийский), а в 1148 г. участвует в Реймсском со¬
боре, проверявшем ортодоксальность тринитарных воззрений
Гильберта. Вскоре после собора, в начале 1150-х годов, он по¬
стригается в монахи и удаляется в монастырь: анонимная по¬
смертная эпитафия Теодорику («Epitaphium Theodorici», втор.
Пол. XII в.) дает понять, что он примкнул к Цистерцианскому

106
А.М. Шишков
ордену, возникшему в 1100 г. в результате утверждения Пасхали-
ем II (1099—1118) устава («Instituta cisterciensium») аббатства Сито
(Cistercium, Abbatia Sancti Nicolai, Бургундия), основанного
в 1098 г. св. Робертом Молемским — выходцем из основанно¬
го им же ок. 1075 г. монастыря Молем (Molismus, Monasterium
Sancti Trinitatis, Бургундия). Возможно, последним пристани¬
щем Теодорика было ставшее в 1147 г. цистерцианским аббат¬
ство Во-де-Серне (Valles Cernaii [Sarnaii], Abbatia Sanctae Mariae
Virginis et Sancti Johannis Baptistae, Иль-де-Франс), основанное
в 1118 г. на краю леса Рамбуйе близ Версаля группой монахов из
бенедиктинского монастыря Савиньи (Saviniacum, Monasterium
Saviniacensis, Нижняя Нормандия), который, в свою очередь,
был основан в 1105 г. св. Виталием из Мортена.
Проявляя любовь к греческой и арабской науке и уделяя осо¬
бое внимание изучению тривиума, рассматриваемого им как
необходимый инструмент познания умозрительных дисциплин
(физики, математики, теологии), Теодорик Шартрский дает
философии чрезвычайно широкую трактовку, понимая ее как
«полноценное постижение истин [всего] того, что есть (integ-
ra comprehensio veritatis eorum que sunt)». Потому он не только
формулирует свою риторическую концепцию в комментариях на
«О нахождении» («De inventione», или «Rhetorica prima») Ци¬
церона и на псевдоцицероновскую «Риторику к Гереннию»
(«Rhetorica ad Herennium», или «Rhetorica secunda»), но и со¬
ставляет обширную коллекцию текстов по семи свободным ис¬
кусствам, озаглавленную им «Гептатейхон» («Heptateuchon»,
т.е. «Семикнижие», 1135—1141). Это собрание включает в себя в
совокупности сорок пять различных источников по граммати¬
ке (Элий Донат, Присциан Цезарейский), риторике (Цицерон,
Марциан Капелла), диалектике (Боэций: «Introductio ad categoricos
syllogismos», «De syllogismo hypothetico», «De divisione», «De differ-
entiis topicis») и всему квадривиуму (Гигин, Колумелла, Птолемей,
Марциан Капелла, Исидор Севильский, Боэций, Герберт) и, кроме
того, содержит сопровождаемые комментариями неизвестные до
тех пор западноевропейским схоластам разделы аристотелевского
«Органона» («Organum»), вошедшие впоследствии в корпус «новой
логикй» (logica nova), а именно: выдержки из «Первой Аналитики»
(«Analytica Priora») и «Топики» («Topica»), включая ее IX кн.
«О софистических опровержениях» («De sophisticis elenchis»).
Перу Теодорика принадлежат также три версии толкований на
«О Троице» («De Trinitate») Боэция и фрагментарные толкования
на трактат «О гебдомадах» («De hebdomadibus») того же автора.

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
107
Однако главной работой Теодорика является неоконченный
космогонический трактат «О семи днях и шести этапах творения»
(«De septem diebus et sex operum distinctionibus», или же «Трактат
0	шести днях творения»: «Tractatus de sex dierum operibus», 1130—
Ц40 или после 1148), в котором он, широко используя прин¬
ципы математической натурфилософии «Тимея» (в переводе
Калкидия), стремится истолковать первые книги Священного
Писания (Быт. 1—2) «согласно физике и буквально (secundum
physicam et ad litteram)» («De sept, dieb.», 1), т.е. в противополож¬
ность Гильому Коншскому избегая всякой аллегорической интер¬
претации текста «божественного философа» (philosophus divinus)
Моисея, который «разумно (rationabiliter) показывает причины,
лежащие в основе существования мира, и последовательность
времен, в которые был сотворен и украшен мир» (2). По словам
Югаренбальда из Арраса, в этой работе «все, что произвела из¬
начальная форма, действующая в материи, он показал исклю¬
чительно на физических основаниях (qualiter exemplaris forma
in materia operans cuncta produxerit, iuxta phisicas tantum rationes
edoceat)».
Применяя платоновско-пифагорейскую диалектику единого
и многого для описания отношения между Творцом и творением,
Теодорик Шартрский стремится, в том числе, раскрыть в своем
трактате спекулятивно-математическое осмысление тринитар¬
ной доктрины, а потому приводит собственные арифметические
доказательства (probationes arithmeticae) необходимого единства
и троичности Божества. При этом, опираясь на мысль Августина
(«О христианском учении»: «De doctrina Christiana», I, 5), он ин¬
терпретирует Бога Отца как Единое (unitas), ибо именно единица
есть основа всякого числа и источник нумерического ряда; Бога
Сына — как Равное (aequalitas), ибо только его может порождать
из себя Единое («unitas enim per se nihil aliud gignere potest nisi
ejusdem unitatis aequalitatem», 39); а Бога Святого Духа - как та¬
кое внутреннее согласие единства и равенства, при котором ста¬
новится невозможным умножение божественной сущности: 1 х
1	= 1 («единица же, помноженная на саму себя, всегда остается
единицей», 38).
Исходя из этого, творение универсума описывается Теодо-
риком Шартрским как последовательная экспликация из вечно¬
го и простого божественного первоединства — математического
множества, присущего тварному миру по самой его природе и
внутренне конституирующего его: Бог, таким образом, в самом
начале процесса создания универсума развертывает в бытие чис¬

108
А.М. Шишков
ла, которые порождают «только квадраты или кубы, круги или
сферы, сохраняющие равенство размеров» (37), что всецело со¬
ответствует не только платоновскому «Тимею», но и словам
Священного Писания (Прем. И, 21) о том, что Творец распо¬
ложил все «мерою, числом и весом (omnia mensura et numero et
pondere disposuisti)». Тем самым Теодорик полагал не только умо¬
постигаемую, но и физическую реальность устроенной по мате¬
матическим законам: «Но ведь сотворение чисел и есть сотворе¬
ние вещей (Creatio numerorum rerum est creatio)» (36). При этом,
поскольку именно божественным единством определяется бытие
всего множества тварных сущностей («cum autem unitas omnium
rerum primum et unicum esse sit», 35), из коих каждая также есть
единство составляющих ее частей, Бог оказывается «формой
бытия» всех единичных вещей («Deus igitur singulis rebus forma
essendi est», 31), что, впрочем, не свидетельствует о пантеизме
Теодорика, который рассматривал соединенные с материей фор¬
мы тленных вещей как существующие через причастие вечным
архетипическим формам, объединенным в самой божественной
форме («forma divina omnium rerum forma est», 32), чем был бли¬
зок концепции Бернарда Шартрского и Гильома Коншского о так
называемых «врожденных формах» (formae nativae).
Отождествляя материю (hyle) с платоновской двоицей, или
инаковостью (alteritas) (30), и отрицая ее изначальное суще¬
ствование в качестве «предлежащей» (preiacente materia) Бо¬
гу, Теодорик Шартрский утверждает, подобно Августину («Испо¬
ведь»: «Confessiones», XII, 8), что она была создана из ничего (ех
nihilo) в первый день творения, после чего началась божествен¬
ная деятельность по приведению первоматерии из хаотического
состояния в оформленное, в рамках которой Бог Отец играл роль
действующей причины (causa efficiens), а Бог Сын (Логос) - при¬
чины формальной (causa formalis). Относительно же Святого
Духа, что, согласно библейскому рассказу, «носился над водою»
(Быт. 1, 2), Теодорик говорит не только то, что Он есть «сила
созидательная, производительная» (virtus artifex operatrix) и яв¬
ляется целевой причиной (causa finalis) творения, но и то, что
Он тождественен платоновской Мировой душе (anima mundi),
оживляющей все мироздание (подобную мысль можно встре¬
тить и у Гильома Коншского и Петра Абеляра). Характерно, что
Теодорик оказался одним из первых схоластов, кто обратился к
авторитету герметических текстов (в частности, к «Асклепию»:
«Asclepius», II—III вв.), когда при рассмотрении вопроса о Духе
Божьем и Мировой душе последовательно сослался для под¬

HI. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
109
тверждения своей правоты сначала на «философов» (Гермеса
Трисмегиста, Платона и Вергилия), а потом на «евреев» (Моисея,
Давида и Соломона) (26—27). Однако «возникает вопрос: каким
образом согласуются между собой слова святых: все одновременно
(simul) создал Живущий во веки (Сир. 18, 1) и совершил Господь в
шесть дней (Быт. 2, 2) и далее? Надлежит разуметь, что первое
высказывание относится к первоматерии, второе же трактует
о различении форм, что далее будет объяснено с точки зрения
физики» (4).
Итак, в ходе означенного процесса превращения хаоса в кос¬
мос целокупная масса «неба и земли» приобретает вращательное
движение, ибо небо «не могло оставаться неподвижным из-за
своей легкости, а так как оно все объемлет собой, оно не могло
перемещаться с места на место прямолинейным движением; по¬
сему с самого момента своего сотворения небо начало вращать¬
ся...» (5). Каждый полный оборот неба совершается за один день,
и первоматерия постепенно расслаивается на четыре элемента,
взаимно определяющие друг друга. Вычленившийся в начале на
поверхности сферической массы огонь нагревает за время перво¬
го кругообращения (т.е. в первый день) располагающиеся ниже
области настолько, что от них отделяется воздух, образующий ат¬
мосферу. На второй день огонь, освещая воздух, передает свой жар
третьему элементу - воде, и та, частично испаряясь, поднимается
«над вершиной неба» (super summam coeli) и становится водою
над «твердью» (firmamentum), т.е. над атмосферой, которая — как
прослойка между парами и жидкой водой на поверхности земли —
«твердо» поддерживает первые и «твердо» охватывает вторую.
(При этом интересно, что земля получает свойство плотности не
благодаря своей собственной природе, но «очевидно, что твер¬
дость земли возникает из сжимающего воздействия окружающих
ее легких элементов», 18). В результате указанного перераспре¬
деления вод на третий день в виде островов появляется суша; на
четвертый день из «вод над твердью» (aquae super firmamentum)
образуются светила; на пятый — согретые исходящим от огня
жизненным теплом, или «живоносным жаром» (calor vitalis), воды
на земной поверхности порождают рыб и птиц; а на шестой -
из согретой земли творятся животные и человек.
Кроме того, натурфилософская система Теодорика Шартрс¬
кого включает в себя августиновское учение о «семенных причи¬
нах» (rationes seminales) как неких порождающих принципах, ко¬
торые, будучи заложенными Богом в тварные вещи, несут в себе
Потенции их последующего собственного развития: их «Бог-

по
А.М. Шишков
Творец вложил во все элементы и пропорционально распределил
между ними, дабы из этих качеств элементов возник гармонич¬
ный порядок времен и чтобы в должные моменты времени, сме¬
няющиеся согласно с этими свойствами, возникали телесные
творения» (17). Интересно и его учение о том, что «в средней
части головы, в ячейке рассудка, есть некий чрезвычайно тон¬
кий дух, а именно эфирный свет (est autem in media parte capitis,
in rationali scilicet cellule, spiritus quidam tenuissimus, lux videlicet
aeterea)»; «когда душа пользуется как инструментом этим духом,
она... облегчается, делаясь настолько тонкой, что отличает одно
состояние от другого», т.е. форму вне вещи от формы в вещи,
и воспринимает, таким образом, те данные, что доставляют ей
чувства, переходя к их последующей рациональной обработке
(«Comm, in De Trin.», II, 5, 92). Возможно, Теодорик был также
одним из первых, кто ввел в схоластическую математику «rota»,
т.е. нуль, а в схоластическую физику — теорию «импетуса» (im¬
petus projecti), объясняющую возможность самостоятельного
движения тела, которому извне был сообщен первоначальный
толчок.
Что же касается влияния Теодорика Шартрского на совре¬
менников, то стоит упомянуть о том, что именно ему Бернард
Сильвестр (Бернард Турский) посвятил свой - написанный в
стихах и прозе - аллегорико-космогонический трактат «О цело-
купности мира, или Мегакосм и микрокосм» («De mundi uni-
versitate sive Megacosmos et microcosmos»), известный также под
названием «Турская космография» («Cosmographia Turonensis»,
1143—1148). К числу непосредственных учеников Теодорика,
помимо вышеупомянутого Иоанна Солсберийского, относят¬
ся: комментатор «Грамматических наставлений» («Institutiones
grammaticae») Присциана Цезарейского и магистр грам¬
матики в Париже — Петр из Или (Петр Гелий); комментатор
«О Троице» («De Trinitate») Боэция и преподаватель Ланской
школы — Кларенбальд из Арраса; а также друг и коллега Роберта
Ретинского из Кеттона, автор «Книги о сущностях» («Liber de es-
sentiis», 1143) и переводчик «Большой книги введения в науку о
законах звезд» («Liber introductorii majoris ad scientiam judiciorum
astrorum», или «Liber introductorius in astrologiam») Альбумасара
(Абу Машара) и «Планисферы» («Planisphaerium») Птолемея -
Герман Далмацкий (Герман из Каринтии), отославший послед¬
ний из перечисленных переводов непосредственно Теодорику.
В более позднее время обнаруживается и заметное влияние
аритмологических спекуляций Теодорика Шартрского на твор¬

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
111
чество кардинала Николая Кузанского («О предположениях»:
«De conjecturis», 1440-1444), в частности на осмысление им Бога
как «универсальной формы бытия» (forma essendi universalis) и
одновременного максимума и минимума всего сущего.
15.	Алан Лилльский, поэт и реформатор богословия
Алан Лилльский (лат. Alanus ab Insulis, Alanus de Montepessulano;
фр. Alain de Lille): род. ok. 1128, Лилль — ум. 1202/03, аббатство
Сито близ Дижона. Французский теолог, философ и поэт, заслу¬
живший по причине обладания обширными познаниями почет¬
ный титул «доктор универсальный» (doctor universalis). Позднее,
в XV в., его образ приобрел черты легендарного мудреца, знаю¬
щего «все, что человек может знать».
Алан учился в одной из кафедральных школ в долине Луары
и, возможно, в Шартре у Гильберта Порретанского', препода¬
вал в Париже (ок. 1157-1170) и затем, по-видимому, отправ¬
ленный в Лангедок для борьбы с ересью катаров, в Монпелье
(ок. 1171 — 1185); принимал участие в III Латеранском соборе
(1179). В старости, став цистерцианцем, он удалился в аббатство
Сито (Cistercium, Бургундия).
На теолого-философские взгляды Алана Лилльского, скон¬
центрированные вокруг вопроса о диалектическом соотноше¬
нии тварного мира и Божества и в перспективе направленные
на разработку богословия как систематической дисциплины,
особое влияние оказали идеи Гильберта Порретанского и в целом
те платонико-пифагорейские концепции, что культивировались
в рамках Шартрской школы: теория человека как микрокосма;
понимание Природы как посредницы между Богом и частными
созданиями; специфический рационализм, ориентирующий¬
ся на наследие классической Античности, «ибо все латинское
убого (quia latinitas penuriosa est)», и т.д. Среди наиболее авто¬
ритетных для Алана трудов можно назвать логические сочи¬
нения Аристотеля, специально, по его мнению, написанные
автором, «запутывателем слов» (verborum turbator), так, чтобы
трудность прочтения воспрепятствовала их общедоступности;
Псевдоаристотелевскую «Книгу о причинах» («Liber de causis»,
пер. до 1187), арабскую компиляцию из «Первооснов теоло¬
гии» («Elementatio theologica») Прокла, которую Алан, первый
на латинском Западе составивший к ней комментарий, называл
«Афоризмами о сущности высшего блага» («Aphorismi de essentia

112
А.М. Шишков
summae bonitatis»); герметические и псевдогерметические трак¬
таты («Asclepius», «Liber Hermetis», «Liber XXIV philosophorum»),
«автора» коих, Гермеса Трисмегиста, Алан почтительно именовал
«Совершенным Словом» (Logostileos, Verbum Perfectum); работу
Боэция «Каким образом субстанции могут быть благими, в силу
того, что они существуют, не будучи благами субстанциальными»
(«Quomodo substantiae in ео quod sint, bonae sint, cum non sint sub¬
stantial bonae»), или «О гебдомадах» («De hebdomadibus»), где
тот, разъясняя свой метод, заявляет, предваряя последующее со¬
держание: «Итак, как делают обычно в математике, да и в дру¬
гих науках, я предлагаю вначале разграничения и правила, кото¬
рыми буду руководствоваться во всем дальнейшем рассуждении
(Ut igitur in mathematica fieri solet, caeterisque etiam disciplinis,
proposui terminos regulasque quibus cuncta quae sequuntur efficiam)»;
а также произведения Дионисия Ареопагита, Иоанна Скота
(Эриугены) и Доминика Гундиссалина.
Так как, согласно убеждению Алана Лилльского, с одной сто¬
роны, в борьбе с религиозными воззрениями, противостоящими
христианству и отрицающими доводы Откровения, бессмыслен¬
но обращаться к непризнаваемому их сторонниками авторитету
Священного Писания и Святых Отцов, а с другой стороны, к ис¬
тинам веры можно приблизиться и путем логически обоснован¬
ных рациональных доказательств, - он считал, что для защиты
католического учения и переубеждения мусульман, иудеев и ере¬
тиков следует прибегать к доводам разума, равно приемлемым
для всех людей. Теология, следовательно, должна по возможно¬
сти строиться в соответствии с аристотелевским идеалом науки,
т.е. как совокупность высказываний, дедуктивно выводимых в
логическом порядке из предельных посылок, или начал, пред¬
ставляющих собою самоочевидно истинные положения (ргоро-
sitiones per se notae, communis animae conceptiones), или положе¬
ния, которые невозможно отрицать, не впадая в противоречие.
На пути к обозначенной цели Алан в сочинении, называемом по
первым словам «Summa “Quoniam homines”», прежде всего резко
обособляет область теологии от сферы приложения философских
дисциплин (свободных искусств), а в написанной в виде словаря
«Книге о различиях теологических понятий» («Liber in distinc-
tionibtis dictionum theologicalium»), - или просто «Различиях»
(«Distinctions»), а также по первым словам: «Summa “Quot mo-
dis”», — производит тщательный разбор библейских терминов по
трем уровням их символического смысла. С последовательного
очищения терминов от побочных значений с целью предельно

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
113
точного их использования как составляющих теологического
языка начинаются и «Правила священной теологии» («Regulae de
sacra theologia», или «Regulae theologicae», ok. 1184), построенные
как цепь из ста тридцати четырех самоочевидных аксиом, «тео¬
логических максим» (maximae theologiae) с комментариями, ко¬
торые, начиная с определения понятия «Монады» (Reg. I: «Monas
est, qua quaelibet res est una»), описывают процесс перехода от еди¬
ничности Бога к множественности мира посредством иерархии
промежуточных ступеней-субстанций и логически приводят к по¬
стулатам, относящимся к Творцу и творению, Боговоплощению и
Искуплению, Воскресению и таинствам, свободе и Провидению,
греху и добродетели и т.д. Среди этих постулатов встречается и
знаменитое определение: «Бог есть умопостигаемая сфера, центр
которой везде, а окружность нигде» (Reg. VII: «Deus est sphaera
intelligibilis, cujus centrum ubique, circumferentia nusquam»). При
этом «только Бог существует в полном смысле слова (vere existit),
так как Он есть безотносительное и неизменное сущее (est sim-
pliciter et immobiliter ens); все же остальные вещи ведут ущербное
существование, поскольку никогда не пребывают в одном и том
же состоянии (in eodem statu)».
Непосредственно в полемическом контексте Алан Лилльский
использует упомянутый метод при рациональном опровержении
ересей катаров (альбигойцев), вальденсов и магометан в трактате
«О католической вере против еретиков» («De fide catholica contra
haereticos libri quattuor», 1185—1200), руководствуясь при этом со¬
ображением о том, что «у авторитета нос из воска, и его можно
повернуть в любом смысле (auctoritas ceterum habet nasum, id est
in diversum potest flecti sensum), а потому следует подкрепить его
разумными доводами» (I, 30). Выступая против манихейских за¬
блуждений и отстаивая авторитет католической церкви, которая
есть «собрание верных, исповедующих Христа, и сокровищни¬
ца таинств (congregatio fidelium, confitentium Christum, et sacra-
mentorum subsidium)», он утверждает, что притом что конечно же
«все рожденное устремляется к погибели (опте quod est genitum,
tendit ad interitum)», «плоть, однако, не дурна, хотя повреждена,
но и испорченная или немощная, она тем не менее в неменьшей
степени от Бога (Non tamen est саго mala, id est vitiosa, sed viti¬
ate, seu infirma, nec ideo minus est a Deo)». Называя основателя
секты вальденсов Петра Вальдо из Лиона «философом без ума,
пророком без провидения, апостолом вне служения», Алан од¬
новременно полагает, что слово «catari» (катары) происходит от
«catha», т.е. «fluxus» (течение, поток), ибо они разливаются в по¬

114
А.М. Шишков
роках; или от «casti» (непорочные, невинные), так как они при¬
тязают на целомудрие и праведность; или от «catus» (кот), потому
что, по слухам, «они целуют зад кота, в виде которого, как они
считают, им является Люцифер». Столь же суровому осуждению
подвергается им и Мухаммед (Магомет), «чья чудовищная жизнь,
еще более чудовищная секта и самая чудовищная цель явно вы¬
ражены в его деяниях (cujus monstruosa vita, monstruosior secta,
monstruosissimus finis in gestis ejus manifeste reperitur)».
Что же касается посвященной Клименту III (1187—1191) апо¬
логии «Об искусстве католической веры» («De arte fidei catholi-
сае», или «De arte sive de articulis fidei catholicae ad Clementem III»),
в кратких и точных формулах излагающей систему церковных
догматов (вместе с соответствующими философскими их обо¬
снованиями) и опирающейся при этом, главным образом, на со¬
стоящие из различных дефиниций, постулатов, аксиом и теорем
логические доказательства, — то она, принадлежа перу Николая
Амьенского, современника и, судя по ее содержанию, едино¬
мышленника Алана Лилльского, также стремится к возможно
большему приближению структуры богословских построений к
модели математического рассуждения, как она представлена в
геометрии, т.е. к приближению, в идеале приводящему к «теоло¬
гии, изложенной геометрическим способом (theologia more geo-
metrico demonstrata)». Алан и Николай, таким образом, реально
предвосхитили в своих трудах методологию как «Великого искус¬
ства» («Ars magna», 1274—1308) Раймунда Луллия, так и «Этики,
доказанной в геометрическом порядке» («Ethica, ordine geometri-
со demonstrata», 1677) Бенедикта Спинозы. Однако одновремен¬
но и тот и другой оговариваются, что те аргументы, что выдвигает
в доказательство таинств христианской веры «природный» разум
(разум после грехопадения), который «познает, чтобы верить»,
являются не строгими, но лишь чрезвычайно вероятностными
основаниями: «вероятные доводы, которым проницательный
ум едва ли может противиться (probabiles rationes, quibus perspi-
cax ingenium vix possit resistere)». Потому предмет богословского
познания не может быть всецело описан в терминах геометрии,
а само оно, не знающее своих истоков, необходимо нуждается в
мистическом постижении, которое «верит, чтобы познавать».
Наибольшую же известность принесли Алану Лилльскому две
аллегорические поэмы философско-дидактического характера
(сохранившиеся более чем в ста манускриптах каждая): это на¬
писанный чередованием стихов и художественной прозы «Плач
Природы» («De planctu Naturae», 1160/75) и его продолжение,

III. Шартрская школа и ее круг (XI-XII вв.)
115
эпопея в четырех тысячах трехстах гекзаметрах «Антиклавдиан»
(«Anticlaudianus», 1182/84), более полными названиями которой
являются «Антиклавдиан об Антируфине» («Anticlaudianus de
Antirufino») и «Антиклавдиан, или О должных свойствах человека
благого и совершенного» («Anticlaudianus sive De officio viri boni
et perfecti libri IX»). Сквозной темой обоих этих произведений яв¬
ляется тема Природы как посредницы между Творцом и творени¬
ями, представительницы единого Бога во множественном мире,
поддерживающей установленный в нем божественный порядок:
ведь «Бог как тончайший архитектор мира, как обрабатывающий
золото золотых дел мастер, как чудесным художеством художе-
ствующий художник, как удивительным трудом трудящийся тру¬
женик, дивным образом построил чертоги мира». Человек же,
когда он грешит, изымает себя из вселенского порядка, нарушая
и извращая законы Природы, которым подвластны все осталь¬
ные творения, и потому заслуживает порицания и нуждается в
исправлении.
Образцами же для поэм Алана Лилльского послужили «Уте¬
шение Философией» («De consolatione Philosophiae libri V», ок. 524)
Боэция и «О целокупности мира, или Мегакосм и микрокосм» («De
mundi universitate sive Megacosmos et microcosmos»), или «Турская
космография» («Cosmographia Turonensis», 1143-1148) Бернарда
Сильвестра. Труды Алана, в свою очередь, оказали влияние на
творчество Гильома де Лорриса и Жана де Мёна («Роман о Розе»:
«Roman de la Rose», 1225—1230 и 1268—1279), Данте Алигьери
(«Божественная комедия»: «La Divina Comm£dia», 1307-1321),
Дж. Чосера («Кентерберийские рассказы»: «Canterbury Tales», ок.
1380-1390) и Э. Спенсера («Королева фей»: «The Faerie Queene»,
1590—1596). Однако при этом Жан Жерсон, например, замечал,
что стиль сочинения одного из последователей Алана, Жана де
Мёна, гораздо более груб по сравнению со стилем его источника,
а зачастую так даже просто непристоен: «Верно, что этот поэти¬
ческий вымысел был в искаженном виде позаимствован у вели¬
кого Алана, из книги, написанной им О плаче Природы», но у
того «ни один персонаж не говорит подобным языком... он толь¬
ко проклинает и обличает противоестественные пороки (Vray est
que ceste fiction poetique fut corrumpuement estraitte du grant Alain,
en son livre qu’il fait De la plainte Nature... je reviens a Alain et dy que
Per personnaige quelconque il ne parla onques en tele maniere... tant
seulement il maudit et repreuve les vices contre nature)» («Трактат
против “Романа о Розе”»: «Traictie contre le Roumant de la Rose»,
1402).

116
А.М. Шишков
«Плач Природы» построен как ее диалог с Аланом Лилльским,
к которому Природа в виде царственной жены является в сно¬
видении и, отвечая на его вопросы, рассказывает о себе, «на¬
местнице» Бога в сотворенном космосе, и о Венере, своей «за¬
местительнице» на земле, которая от мужа Гименея (Брака) ро¬
дила Купидона (Влечение), любовь естественную, законную, а от
любовника Антигама (Противобрака) - Йокуса (Развлечение),
любовь противоестественную, преступную, т.е. гомосексуализм.
Однако сам гомосексуальный акт описывается Аланом сугубо
метафорически: «Бьет по наковальне, на которой семя ни одно
не отчеканивается, / И ужасается сам молот своей наковальни; /
Идея не оставляет отпечатка в материи матрицы, / Но скорей по
бесплодному брегу лемех идет (Cudit in incude que semines nulla
monetat, / Horret et incudem malleus ipse suam, / Nullam materiem
matricis signat idea, / Sed magis in sterili litore vomer arat)» («De pi.
Nat. », I, 27-30). Для борьбы с этим и прочими смертными гре¬
хами, удаляющими человека от его места в царстве Природы, по¬
следняя и низошла со своими спутниками-добродетелями на зем¬
лю; и призванный в конце поэмы священнослужитель Природы
Гений, управляющий ее естественными таинствами, прибыв со
своей дочерью Истиной, оглашает отлучение от Природы и бо¬
жественной Любви всех погрязших в грехах и преступающих
естественные законы.
При этом около четверти объема всего произведения занима¬
ет у Алана Лилльского непосредственно сам портрет Природы,
включающий в себя подробное описание ее одежд, на которых
изображено все, что ей подчиняется, а именно многочисленные
небесные, водные и земные твари; характерно, что в одном месте
эти одежды порваны — как раз там, где на них изображен чело¬
век. Венец же на голове Природы представляет собою мир над¬
лунный; так, украшающие его драгоценные камни являют две¬
надцать знаков Зодиака, а самоцветы - семь планет, которые,
обращаясь, производят музыку сфер: «Под этими домами две¬
надцати драгоценных камней скопление из самоцветов, извечно
совершая кругообразное движение, чудесным образом играя, во¬
дило достойный хоровод. Сей хоровод не был лишен сладостной
гармонии, то полутонами резвясь, то умеренную звучность тонов
привнося, то возросшим звуком в музыкальную октаву мело¬
дично переходя. Он предлагал нашим глазам спать, своей тим-
панизацией возбуждая вожделение наших ушей (Sub hiis autem
duodecim lapidum domiciliis septena gemmarum pluralitas, motum
circularem perhennans, miraculoso ludendi genere choream exerce-

III. Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
117
bat plausibilem. Nec ipsi choree sua deerat suauitas armonie, nunc
semitoniis lasciuiens, nunc mediocri tonorum sonoritate iuuenescens,
nunc maturiori tuba in diapasoneum melodiama procedens, que, sua
timpanizatione nostrarum aurium excitando libidinem, nostris oculis
offerebat dormiendi preludia)».
В «Антиклавдиане», название коего отсылает к инвекти¬
ве позднеантичного латинского поэта Клавдия Клавдиана («In
Rufinum», конец IV в.), направленной против изображенного
как вместилище всех пороков Флавия Руфина, регента первого
восточно-римского императора Аркадия (383-408) и противни¬
ка Флавия Стилихона, регента первого западно-римского импе¬
ратора Гонория (395-423) и покровителя Клавдиана, Природа
уже не обличает преступления против нее, но одолевает их пу¬
тем сотворения нового, идеального человека (homo divinus),
вместилища всех добродетелей. Так как Природа не может сама
создать его душу, она на совете с пятнадцатью сестрами-добро-
детелями решает обратиться с этой просьбой к Богу и посылает
к Нему на колеснице (изготовленной семью свободными искус¬
ствами, ведомой пятью конями-Чувствами и управляемой воз-
ницей-Рассудком) Благоразумность (Prudentia), чье путешествие
описывается как аллегория восхождения к Богу человеческого
разума. Поскольку при переходе из небесных сфер в область эм¬
пирея Чувства и Рассудок утрачивают способность вести далее
Благоразумность, ее путеводителем становится Богословие, а
опорой - Вера; они подводят Благоразумность к престолу Святой
Троицы, где в ответ на ее моление божественный Ум (Noys) тво¬
рит совершенную идею человека (синтез добродетелей библей¬
ских героев), по которой и создается далее душа совершенного
человека, доставляемая Благоразумностью во дворец Природы.
Природа творит тело, Согласие (Concordia) соединяет его с ду¬
шой, а добродетели и искусства одаряют своими богатствами но¬
вого человека, сотворенного, таким образом, совместно: Богом и
Природой, Богословием и философией, добродетелями и свобод¬
ными искусствами. Однако фурия Алекто поднимает против него
воинство пороков, и происходит война, описываемая Аланом по
образцу «Психомахии» («Psychomachia», начало V в.) Пруденция:
т*е. каждая добродетель в ней борется с противоположным ей по¬
роком. После победы над последними в мире воцаряется новый
золотой век.
К прочим произведениям Алана Лилльского относятся ком¬
ментарии к Священному Писанию: «Разъяснение на Песнь
Песней» («Elucidatio in Cantica Canticorum»), «О шести кры¬

118
А.М. Шишков
льях херувимов» («De sex alis cherubim»); моральные сочинения:
«О добродетелях и пороках и о дарах Святого Духа» («De vir-
tutibus et vitiis et de donis Spiritus Sancti»), «Законы небесной
справедливости» («Regulae caelestis juris»), «Книга о покаянии»
(«Liber poenitentialis»); сентенции: «Liber sententiarum», «Dicta
mirabilia seu Memorabilia»; проповеди и руководства к ним:
«Sermones», «Против иудеев» («Contra Judaeos»), «Искусство
проповеди» («Ars praedicandi», или «Summa de arte praedica-
toria»), в котором он, советуя проповедникам - по примеру
ап. Павла — использовать в своей работе цитаты из языческих
авторов, предлагает вниманию отдельные специфические моде¬
ли духовного наставления для различных слоев общества (на¬
пример, для рыцарей, адвокатов, судей, государей, вдов, дев
и др.); а также поэтические труды: «Стих о воплощении Христа»
(«Rhythmus de incarnatione Christi»), возможно, состоящая из
трехсот девятнадцати дистихов «Книга парабол» («Doctrinale
minus, alias Liber parabolarum»), в коей обнаруживается изрече¬
ние («Mille viae ducunt hominem per saecula Romam»), вероятно,
послужившее первоисточником для пословицы «Все дороги ве¬
дут в Рим (Omnes viae Romam ducunt)», и другие стихотворения,
в том числе чрезвычайно популярный эталон средневекового
символизма — «Стих о непрочном и бренном естестве челове¬
ка» («Rhythmus alter, quo graphice natura hominis fluxa et caduca
depingitur»), опирающийся на образ увядающей розы и начина¬
ющийся со слов «Omnis mundi creatura / Quasi liber et pictura /
Nobis est et speculum... (Всякое творение в мире есть для нас как
бы книга, картина и зеркало...)»

IV.	Рационализм, антирационализм,
скептицизм (XI—XII вв.)
16.	Ланфранк Бекский и Беренгарий Турский
Ланфранк Бекский, или Ланфранк Кентерберийский, Лан¬
франк Павийский (лат. Lanfrancus Beccensis, Lanfrancus
Cantuariensis, Lanfrancus Papiensis): род. ok. 1005, Павия —
ум. 28.05.1089, Кентербери. Видный церковный и госу¬
дарственный деятель герцогства Нормандия и Английс¬
кого королевства; теолог, философ и правовед.
Будучи сыном судьи Ганбальда (Ganbaldus), Ланфранк учил¬
ся праву и свободным искусствам в Павии и Болонье, после
чего занимался юридической практикой и преподаванием пред¬
метов тривиума (грамматики, диалектики, риторики) в горо¬
дах Северной Италии. Затем он предположительно мог учиться
и преподавать в Туре в школе диалектика Беренгария Турского
(ок. 1035), но в 1039 г. основывает собственную кафедральную шко¬
лу в Авранше и становится ее главой и магистром. Однако в 1042 г.
Ланфранк удаляется в бенедиктинский монастырь Бек (Вес,
Abbatia Sanctae Mariae Matris Dei, Верхняя Нормандия) близ
Эврё под начало основавшего его в 1034 г. бывшего рыцаря —
аббата Херлуина, который позднее назначил Ланфранка приором
(1045). Там им также была организована школа, где теологию,
тривиум и, возможно, право изучали: Гвитмунд (будущий епи¬
скоп Аверсы), Ансельм из Баджо (будущий папа Александр И,
1061-1073), вероятно, Иво Шартрский, а также Ансельм из Аосты
(будущий архиепископ Кентерберийский), ставший монахом в
Беке в 1060 г. В 1049-1050 гг. он пребывает в Риме, где участвует
в церковном соборе (1050), а в 1063 г. по приглашению герцога
Нормандии Вильгельма (будущего короля Англии Вильгельма I
Завоевателя, 1035—1087) Ланфранк, помогший ему в деле при¬
знания Святым престолом состоявшегося в 1052 г. брака с Ма¬
тильдой Фландрской (1052-1083), становится первым аббатом
основанного герцогом в 1059 г. монастыря Св. Стефана (Сен-
Этьен, Monasterium Sancti Stephani) в Кане (при этом Ансельм из
Аосты наследует его должность настоятеля в Беке).

120
А.М. Шишков
С 29 августа 1070 г. Ланфранк — архиепископ Кентерберийский,
возведенный в сан по настоянию самого римского папы взамен
смещенного Стиганда (в 1093 г. на этом посту его опять-таки
сменит Ансельм). Как примас английской церкви и советник
Вильгельма I Ланфранк управлял страной в его отсутствие, сы¬
грав, в частности, существенную роль в подавлении «мятежа
трех графов» (Вальтеофа, графа Нортумбрии, Ральфа, графа
Восточной Англии и Роджера, графа Херефорда); он же коро¬
новал по смерти Вильгельма его сына — Вильгельма II Рыжего
(1087-1100). На соборе в Винчестере 1072 г. ему удалось в споре
с архиепископом Йоркским Фомой (1070—1100) отстоять — с по¬
мощью сфальсифицированных документов (в подлинность кото¬
рых он, впрочем, по-видимому, искренне верил) — примат свое¬
го, Кентерберийского архиепископства в английской церковной
иерархии. Хотя и не разделяя политику Григория VII (1073-1085)
по вопросу об инвеституре, Ланфранк, в целом поддержавший
его реформы (запрет симонии и непотизма, утверждение целиба¬
та и др.), проводил многие из них в своем архидиоцезе, отделив, в
частности, ок. 1076 г. церковные суды от светских, чем обеспечил
судебную независимость английской церкви и заложил в Англии
основы континентального канонического права (и благодаря
чему также серьезно поссорился с Вильгельмом II). Кроме того,
Ланфранк является основателем Кентерберийской библиотеки.
Беатифицирован католической церковью (день памяти — 28 мая).
К произведениям Ланфранка Бекского, помимо писем Алек¬
сандру II, Григорию VII и др., относятся: комментарии к Псал¬
тири и к Посланиям ап. Павла («In omnes Pauli Epistolas com-
mentarii»), впоследствии использованные Ансельмом Ланским
(«Малые глоссы»: «Parva glossatura»), примечания к некоторым
из «Собеседований Святых Отцов» Иоанна Кассиана («Adno-
tatiunculae in nonnullas Johannis Cassiani Collationes Patrum»), a
также «Книжица о тайной исповеди» («Libellus de celanda confes-
sione»), «Слово, или Сентенции» («Sermo sive Sententiae»), сочине¬
ния по церковной политике и монашеской практике («Decretales
epistolae», «Decreta pro Ordine Sancti Benedicti», «Pericope ora-
tionis»). Однако наибольший теолого-философский интерес
представляет опирающаяся на труды Святых Отцов, Амвросия
Медиоланского и Пасхазия Радберта «Книга о теле и крови
Господней против Беренгария Турского» («Liber de corpore et
sanguine Domini adversus Berengarium Turonensem», 1059—1063) —
работа, написанная Ланфранком в ответ на направленное ему
в Рим утраченное послание «О священной Трапезе против Лан-

jV. рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
121
франка» («De sacra coena adversus Lanfrancum», 1049), автор¬
ство которого принадлежало Беренгарию, ученику Фульберта
Шартрского, ставшему ок. 1031 г. главой основанной в 796 г.
длкуином школы при монастыре Св. Мартина в Туре, а в 1040 г.
архидиаконом церкви Св. Маврикия (Ecclesia Sancti Mauricii)
в Анже.
Дело в том, что в этом трактате Беренгарий Турский, актив¬
но превозносивший диалектику как «искусство искусств» и со
ссылкой на Августина утверждавший, что «во всем надо прибе¬
гать к диалектике, потому что прибегать к ней - значит прибе¬
гать к разуму», т.е. к самому образу Божьему в человеке, попытал¬
ся, прилагая рациональные аргументы к осмыслению таинства
Евхаристии, по-своему объяснить факт реального присутствия
в Святых Дарах тела и крови Христа, что привело к отверже¬
нию им — как «вздора» (ineptia) и «неразумия толпы» (vecordia
vulgi) - толкования причастия, восходящего к «Книге о теле и
крови Господних» («Liber de corpore et sanguine Domini», 831,
844) Пасхазия Радберта. С его точки зрения, поскольку «нет ни¬
чего реального, помимо субстанций, а субстанция [в свою оче¬
редь] есть принадлежность только того, что доступно ощущению
внешних чувств (по крайней мере, здесь, в земной жизни)», из¬
менение субстанций (corrupto subjecto) хлеба и вина невозможно
без одновременного изменения соответствующих им акциденций
(quod erat in subjecto), в отрыве от которых никакие субстанции
существовать не могут (как и наоборот). Следовательно, если ак¬
циденции хлеба и вина при причастии остаются неизменными,
то и субстанции их не пресуществляются (сущностно не пре¬
вращаются) в тело и кровь Спасителя. Однако в Евхаристии суб¬
станции тела и крови при освящении Святых Даров сверхъесте¬
ственным образом присоединяются к субстанциям хлеба и вина
(consubstantiatio), так что изменяются не эти последние, но их
действия на вкушающих, в душах которых и происходит истин¬
ное обращение. Таким образом, изменение Св. Даров происхо¬
дит не чувственно (sensualiter), но мысленно (intellectualiter) че¬
рез восприятие (per assumptionem) их Самим Христом: «Все, что
освящается, не истребляется, не устраняется, не разрушается, но
остается (sed manere)»; «хлеб, освященный на алтаре, при сохра¬
нении своей сущности (salva sua substantia), есть тело Христово,
не теряя того, чем он был, но воспринимая то, чем он не был (поп
amittens quod erat, sed assumens quod non erat)... Итак, сам хлеб
есть сущность тела Христова (ipse panis substantia corporis Christi)
Для очей твоего сердца, а не телесных очей, рук и зубов».

122
А.М. Шишков
При этом, сравнивая евангельское Рождество Христово с яв¬
лением Христа евхаристического, Беренгарий утверждает, что
«как тело Христово родилось вопреки известному всем обычно¬
му способу [зачатия и] рождения, так и хлеб на алтаре обращает¬
ся (convertitur) в тело Христово, чтобы быть хлебом, которым он
был, и телом Христовым, которым он не был, вопреки тому из¬
вестному всем превращению (conversionem), согласно которому
вместо того, что есть, устанавливается бытие того, чего не было,
через разрушение (per corruptionem) того, что было. Ведь это
превращение (haec conversio) хлеба в тело Христово умопостига¬
емо (intelligibilis), [и] оно известно не всем» («Rescr.», 2, 1497).
Благодаря подобной интерпретации хлеб, на который в соверши-
тельной формуле «Сие есть тело Мое (Hoc est corpus meum)» ука¬
зывает местоимение «сие», сохраняется (panis superesse) и, хотя и
становится священным «образом (figura), знаком (signum) и зало¬
гом (pignus)» тела Христова, не отождествляется все же с действи¬
тельным телом Христа, рожденным Девой Марией, но, в переда¬
че Ланфранка, «священнодействуется в Церкви в воспоминание
распятой плоти». Ведь так как неделимое тело Христово ранее
уже вознеслось, ему, следовательно, невозможно частично (как
«portiuncula carnis») присутствовать в причастии, ибо нельзя вку¬
шать устами то, что «в прославленном виде находится на небесах»
и уже не может быть оттуда отозвано («coelo devocari non poterit»).
К тому же даже «если бы тело Христово было таким громадным,
как громадна башня, которая здесь перед нами стоит, то оно все-
таки давно было бы съедено, если бы так много людей его вку¬
шало». Интересно, что отстаивая свою точку зрения, Беренгарий
ссылается при этом на приписываемое в то время Иоанну Скоту
(Эриугене) сочинение «О Евхаристии» («De Eucharistia»), кото¬
рое в действительности было создано под названием «О теле и
крови Господних» («De corpore et sanguine Domini», ok. 844/850)
Ратрамном Корбийским в полемике с Пасхазием Радбертом.
Однако делает он это не вполне корректно, ибо спор Ратрамна
и Пасхазия касался вопроса не о том, являются ли хлеб и вино,
приемлемые в Евхаристии, телом и кровью Христовыми, а о том,
как следует осмыслять сам акт превращения Святых Даров и как
понимать отношение тела и крови в Евхаристии к воспринятой
Христом индивидуальной человеческой природе: Ратрамн не ме¬
нее, чем Пасхазий, признавал действительность изменения хлеба
и вина в тело и кровь Спасителя.
Что же касаеся Ланфранка Бекского, то он, не будучи оппо¬
нентом рационального познания вообще и даже признавая по¬

jV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
123
лезность использования диалектических средств как вспомо¬
гательных при разъяснении и обосновании догматики, видел
проблему не в самой природе диалектики как таковой, но лишь
в неправильном ее употреблении в качестве судии в вопросах
веры. Обвиняя Беренгария Турского в дерзкой попытке понять
«вещи, которые не могут быть поняты», Ланфранк заявляет: «Ты,
оставивши священные авторитеты, прибегаешь к диалектике.
Что же касается меня, то я, конечно, если бы вознамерился что-
либо слушать относительно таинства веры или отвечать по по¬
воду того же, предпочел бы лучше слушать и высказывать исти¬
ны, основанные на священных авторитетах, чем диалектические
тезисы (Relictis sacris auctoritatibus ad dialecticam confugium facis.
Et quidem de mysterio fidei auditurus ac responsurus, quae ad rem de-
beant pertinere, mallem audire ac respopdere sacras auctoritates quam
dialecticas rationes)» («Liber de corp.»). Потому Ланфранк описы¬
вает изменение Святых Даров в Евхаристии как чудесное и не¬
постижимое преображение сущности хлеб^ и вина в подлинное
тело и кровь Христа: «Credimus terrenas substantias, quae in mensa
Dominica per sacerdale mysterium divinitus sanctificantur, ineffabili-
ter, incomprehensibiliter, mirabiliter, operante superna potential, con-
verti in essentiam Dominici corporis, reservatis ipsarum rerum specie-
bus, et quibusdam aliis qualitatibus, ne percipients cruda et cruenta
horrerent, et ut credentes fidei praemia ampliora perciperent, ipso
tamen Dominico corpora existente in coelestibus ad dexteram Patris,
immortali, inviolate, integro, incontaminato, illaeso: ut vere dici pos¬
set, et ipsum corpus, quod de Virgine sumptum est, nos sumere, et ta¬
men non ipsum». Он учит также, что недостойные причащающие¬
ся (indigne sumentes) принимают те же самые пресуществленные
Дары таинства, что и верующие, но только с противоположным
результатом: «Est quidem et peccatoribus et indigne sumentibus vera
Christi caro, verusque sanguis, sed essentia, non salubri efficentia».
Критические аргументы Ланфранка Бекского получили одо¬
брение Льва IX (1149—1154), в результате чего учение Беренгария
Турского было осуждено на соборе в Риме (1050), на соборах в
Верчелли (1050), где была сожжена авторитетная для него кни¬
га Ратрамна, и Париже (1051). Однако на соборе в Туре (1054)
симпатизировавший Беренгарию папский легат Гильдебранд
(Hildebrandus, т.е. будущий папа Григорий VII) оказался вполне
Удовлетворен его согласием признать то, что освященные хлеб и
вино суть — в духовном смысле — тело и кровь Христа («panis atque
yinum altaris post consecrationem sunt corpus Christi et sanguis»). Ha
Римском же соборе 1059 г., где против него выступил кардинал-

124
А.М. Шишков
епископ Сильва-Кандидский Гумберт, где его с негодованием во¬
прошал кардинал-епископ Остии Петр Дамианы: «Если у нас до
сих самых пор есть только символ, то когда же мы получим саму
вещь?» и где он собственноручно предал огню свои сочинения,
Беренгарий был вынужден, стоя на коленях, лично произнести
следующее исповедание: «Я, Беренгарий, соглашаюсь со Святым
и Апостольским Римским Престолом, что... хлеб и вино, полага¬
емые на алтаре, после освящения суть не только [символы] таин¬
ства (sacramentum), но и истинное тело и кровь Господа нашего
Иисуса Христа, [которые] не только как символы (non solum Sac¬
ramento), но поистине (in veritate) чувственным образом разде¬
ляются и преломляются руками священников и раздробляются
зубами верных». Однако поскольку и после этого Беренгарий,
называя Папский престол «седалищем сатаны» (sedes satanae)
и используя уже другое свое сочинение «Возражение против
Ланфранка» («Rescriptum contra Lanfrancum», 1059), а также но¬
вую, сохранившуюся редакцию прежнего труда («De sacra coena
adversus Lanfrancum liber posterior», 1063-1069), не прекратил
проповедовать прежние взгляды, они вновь подверглись осуж¬
дению: как в полемических трактатах, например, вышеупо¬
мянутого Гвитмунда из Аверсы («De corporis et sanguinis Christi
veritate in Eucharistia libri VIII», ok. 1076), так и на соборах в
Пуатье (1075/76) и Риме (1079), где по инициативе Григория VII
Беренгарию было предложено подписать документ, вновь под¬
тверждающий его веру в евхаристическое превращение хлеба и
вина в тело и кровь Христовы («Corde credo et ore confiteor, panem
et vinum, quae ponuntur in altari, per mysterium sacrae orationis et
verba nostril Remptoris substantialiter converti in veram et propriam
et vivifratricem carnem et sanguine Jesu Christi Domini nostri»). Ho
и после этого вторичного отречения он опять был осужден на
соборе в Бордо (1080), а потому окончил свои дни под церков¬
ным надзором в островном монастыре Св. Космы (Сен-Косм,
Monasterium Sancti Cosmae, Турень) на Луаре близ Тура, сожа¬
лея, как видно из его воспоминаний («Acta Concilii Romani sub
Gregorio papa VII in causa Berengarii ab ipso Berengario conscripta
cum ipsius recantatione», после 1079), о проявленной слабости в
отстаивании собственных убеждений.
Несмотря на это, по свидетельству Уильяма Малмсберийского
(«Деяния английских королей»: «De gestis regum Anglorum»,
1125), «вся Галлия была наводнена его учением (inprimis autem
afficiebatur omnis Gallia ejus doctrina)», и он имел многочислен¬
ных последователей — так называемых беренгариан (berengari-

IV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
125
ani), которые были осуждены в 1095 г. на соборе в Пьяченце, ибо
также считали, что, поскольку в таинстве Евхаристии хлеб и вино
«не изменяются по сущности (essentialiter non mutantur)», тело и
кровь Спасителя присутствуют в нем или лишь как «тень и образ»
(umbra et figura), или, согласно «более тонкой точке зрения» (sub-
tilior sententia), «реально (revera), но в скрытом виде (latenter), и
чтобы они могли быть приняты внутрь [верующими], они каким-
то образом внедрены во хлеб (impanari)». При этом отголоски
евхаристической концепции Беренгария Турского были слышны
и позднее: например, в двенадцати тезисах о Евхаристии Джона
Виклифа («Conclusiones de Sacramento altaris», 1381). К сказан¬
ному можно добавить, что, помимо упомянутых беренгариан, в
Средние века существовали и более экзотические исследовате¬
ли причастия — так называемые стеркорианисты (stercorianistae),
т.е. те, кто всерьез размышлял над вопросом: а что, собственно,
происходит с гостией в процессе переваривания ее в человече¬
ском организме?
17.	Учение Петра Дамиани
о божественном всемогуществе
Петр Дамиани (лат. Petrus Damiani, ит. Pier Damiani): род. 1006/07,
Равенна — ум. 22/23.02.1072, Фаэнца. Итальянский теолог и цер¬
ковный деятель, один из лидеров Григорианской реформы, сам
себя называвший «грешником», подписываясь как «Petrus peccator
monachus», и заслуживший от современников почетное прозви¬
ще «Второй Иероним» (Alter Hieronymus). Подчеркнуто большое
внимание уделил ему в своей «Божественной комедии» («La Divina
Соттёсйа», 1307—1321) Данте Алигьери (Рай XXI, 43—135).
Происходивший из знатной, но небогатой семьи и работав¬
ший в детстве свинопасом в хозяйстве родственников, Петр
получил возможность изучать свободные искусства в школах
Равенны, Фаэнцы и Пармы при поддержке воспитавшего его
старшего брата — архидиакона Равенны Дамиана (Damianus): в
благодарность он прибавил его имя к своему собственному, став
в результате Петром Дамиана (Damiani). После периода пре¬
подавания свободных искусств в Равенне и Парме Петр уходит
°к. 1035/38 г. в основанный ок. 975/980 г. св. Лудольфом Корвейс-
ким бенедиктинский эремиторий Фонте-Авеллана (Fons Avella-
йае, Eremitorium Sanctae Crucis, Марке) близ Кальи, отшельниче¬

126
А.М. Шишков
ская община которого находилась под сильным влиянием заветов
св. Ромуальда - основателя эремитория Сакро Эремо (Eremitorium
Sacri Eremi, Тоскана) близ Ареццо (ок. 1012), получившего впо¬
следствии название Камальдоли (Campus Malduli) и ставшего
очагом возникновения в 1080—1085 гг. Камальдолийского ор¬
дена (характерно, что и житие св. Ромуальда было составле¬
но именно Петром Дамиани: «Vita Beati Romualdi», ок. 1042).
Став ок. 1040/43 г. приором Фонте-Авеллана, он совершает по¬
ездки по ряду монастырей Северной Италии: в основанную в
VII в. боббийскими монахами, учениками св. Колумбана, Помпозу
(Романья) близ Феррары, в Сан-Винченцо (Monasterium Sancti
Vincentii, Марке) близ Фоссомброне и др., где произносит про¬
поведи, удерживавшие, по сообщению его ученика и биографа
Иоанна из Лоди, слушателей в течение шести часов; а также осно¬
вывает несколько новых монастырей, позднее составивших ядро
конгрегации вокруг Фонте-Авеллана (San Severino, Gamugno,
Acerata, Murciana, San Salvatore, Sitria, Ocri). Предпочитавший
созерцательную жизнь еремита (в практическом плане сочетав¬
шуюся с вырезанием деревянных ложек), Петр не стремился к
церковной карьере: «Что сделали бы епископы древности, если
бы им пришлось терпеть эти муки, которые связаны сейчас с
епископской должностью! - Передвигаться в постоянном со¬
провождении отрядов, состоящих из солдат с мечами и копья¬
ми, и жить в окружении вооруженных людей, подобно языческо¬
му генералу! Каждый день царские пиры, каждый день парады!
Видеть стол, который ломится от деликатесов для прожорливых
гостей, в то время как бедняки изнемогают от голода!» Однако
30 ноября 1057 г. он - против собственной воли и под угрозой
анафемы — был произведен Стефаном IX (1057—1058) в карди¬
нал-епископы Остии (cardinalis episcopus Ostiensis) и назначен
главой Губбийского диоцеза.
Находясь на этом посту, Петр Дамиани выступал против анти¬
папы Бенедикта X (1058-1059); играл ведущую роль на Римском
соборе 1059 г., который не только осудил евхаристическое уче¬
ние Беренгария Турского, но и пригрозил клирикам лишением
прихода за симонию и запретил мирянам причащаться у жена¬
тых священников; способствовал выходу декрета Николая II
(1058—1061), поручившего — с целью устранения влияния свет¬
ской власти — выборы римских пап имеющим епископский сан
кардиналам («In nomine Domini», 13.04.1959); а также поддержи¬
вал Александра II (1061 — 1073) в его противостоянии антипапе
Гонорию II (1061-1072). В качестве папского легата он совер-

jy Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
127
тает в 1059-1060 гг. вместе с епископом Луккским Ансельмом
(Ансельмом из Баджо, будущим папой Александром II, 1061 —
1073) поездку в охваченный патарией - народным движением,
боровшимся за чистоту Церкви, одним из предводителей кото¬
рого в юности был и сам Ансельм, — Милан, где успешно отстаи¬
вает авторитет римского епископа в вопросах веры и церковного
управления (что нашло отражение в его «Миланском акте о пре¬
имущественном праве Римской церкви к Гильдебранду»: «Actus
Mediolanensis de privilegio Romanae Ecclesiae ad Hildebrandum»),
а позднее посещает также: Шалон-сюр-Сон - для решения спо¬
ра между монахами аббатства Клюни и епископом Маконским
(1066), Флоренцию — для разрешения противоречий между мест¬
ным епископом и монахами основанного в 1038 г. св. Иоанном
Гвальбертом аббатства Валломброза (Abbatia Vallis Umbrosae,
Тоскана) близ Реджелло (1067), Франкфурт-на-Майне — с целью
не допустить развода короля Германии Генриха IV (1053-1105) с
его женой Бертой Савойской (1069), и Равенну — с целью при¬
мирения ее жителей с Апостольским престолом (1072). На пути
из Равенны Петр заболел лихорадкой и по скорой смерти был по¬
хоронен в монастыре Санта-Мария (Monasterium Sanctae Mariae,
Романья) в Фаэнце (с 1898 г. его останки покоятся в посвященной
ему капелле базилики Св. Петра, кафедрального собора этого го¬
рода). При отсутствии официального акта о канонизации, Петр
рано стал почитаться как святой (особенно в Фонте-Авеллана,
Монте-Кассино и Клюни), а в 1828 г. Лев XII (1823-1829) провоз¬
гласил его Учителем Церкви (Doctor Ecclesiae) и установил день
его памяти — 21 февраля.
Как отшельник Петр Дамиани проповедовал крайний аске¬
тизм и, в частности, популяризировал метод самобичевания с
одновременной декламацией псалмов — «hoc purgatorii genus»,
как он его называл, согласно которому каждый псалом должен
сопровождаться сотней ударов кожаной плетью по обнаженной
спине: при чтении всей Псалтири, таким образом, должно на¬
носиться пятнадцать тысяч ударов (неудивительно, что неко¬
торые следовавшие этому методу монахи в результате забивали
себя до смерти). Он доказывал также преимущество для клири¬
ков полумонашеского образа жизни в соответствии с уставом
св. Августина («Об общинной жизни каноников»: «De communi
vita canonicorum»), утверждая при этом, что «апостолы и их по¬
следователи были настоящими истинными монахами». Кроме
того, Бог, с точки зрения Петра, научает человека благой жизни —
в том числе и монашеской — через природу и повадки животных,

128
А.М. Шишков
на примере которых люди могут понять, какому поведению сле¬
дует подражать (и оно может быть мудро заимствовано), а какого
следует остерегаться и избегать: «Nam et naturales actus pecorum
per spiritualem intelligentiam reperiuntur in moribus hominum; sicut
et in hominibus aliquid invenitur, quod ad officia pertineat angelo-
rum. Rerum quippe conditor omnipotens Deus, sicut terrena quaeque
ad usum hominum condidit; sic etiam per ipsas naturarum vires, et
necessarios motus, quos bruts animalibus indidit, hominem salubriter
informare curavit. Ut in ipsis pecoribus homo possit addiscere quid
imitari debeat, quid cavere, quis ab eis mutuari salubriter valeat, quid
ride contemnat» («О состоянии доброго монаха и о тропологии
различных животных»: «De bono religiosi status et variarum animan-
tium tropologia», II). Как один из главных пастырей Церкви Петр
отстаивал также такую гармонию равно необходимых духовной
и светской властей (сравниваемых им с душою и телом в чело¬
веке), при которой первая освящает вторую, а вторая охраняет
первую: характерно, что он выступал против участия клириков в
военных операциях (священник не должен брать в руки меч даже
для защиты веры) и, не одобряя как таковую инвеституру мирян,
не призывал, однако, не признавать ее совершенно.
Являясь подобно своему другу Гильдебранду (будущему папе
Григорию VII, 1073—1085) активным сторонником реформ, на¬
правленных на утверждение безбрачия (целибата) для духовен¬
ства и искоренения симонии (практики продажи и покупки
священнического сана и церковных должностей, получившей
свое название по имени библейского Симона Волхва: Деян. 8,
18—19), Петр Дамиани сотрудничал с одним из их инициато¬
ров, императором Генрихом III Черным (1046—1056), обращал¬
ся с призывами к энергичным мерам по их проведению к папам
Григорию VI (1045-1046), Клименту II (1046-1047), Льву IX
(1049—1054), спорил об их характере с кардинал-епископом
Гумбертом Сильва-Кандидским (автором «Трех книг против си-
монийцев»: «Libri tres adversus simoniacos») и посвятил им спе¬
циальные труды: «Благодатнейшую книгу» («Liber gratissimus»,
1052), «Синодальное постановление» («Disceptatio synodalis»),
«О безбрачии священников» («De coelibatu sacerdotum»). Однако
при этом он, в отличие от другого последователя Ромуальда
Камальдолийского — вышеупомянутого Иоанна Гвальберта, не
отвергал действенности церковных таинств (в том числе и свя¬
щенства), совершаемых симонийцами, и потому выступал про¬
тив поголовного низложения их и рукоположенных ими (тем
более что Петр сам принадлежал к последним). Особого внима¬

{V. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI-X1I вв.)
129
ния в данном контексте заслуживает также написанная в фор¬
ме специального послания ко Льву IX «Книга Гоморры» («Liber
Gomorrhianus ad Leonem IX», 1051), в которой Петр, гневно осуж¬
дая распространенную среди современных ему монахов практи¬
ку гомосексуализма, одновременно подвергает ее детальному
анализу и тщательной классификации, когда уже в первой главе
упомянутой работы говорит «о разнообразии грешащих против
природы (de diversitate peccantium contra naturam)», которых он —
в соответствии со степенью тяжести их греха и суровости пола¬
гающегося за него наказания — делит на занимающихся индиви¬
дуальной мастурбацией, занимающихся взаимной мастурбацией,
занимающихся межбедерным совокуплением и занимающихся
доводимым до конца, т.е. анальным, совокуплением: «Ut autem
res vobis tota per ordinem pateat, ex hujus nequitiae scelere quatuor
diversitates fiunt. Alii siquidem secum, alii aliorum manibus, alii in¬
ter femora, alii denique consummato actu contra naturam delinquunt;
et in his ita per gradus ascenditur, ut quaeque posteriora praecedenti-
bus graviora judicentur. Major siquidem poenitentia illis imponitur
qui cum aliis cadunt, quam iis qui per semetipsos sordescunt; et dis-
trictius judicantur qui actum consummant, quam ii qui inter femora
coinquinantur. Hos itaque corruendi gradus artifex diaboli machinatio
reperit, ut quo altius per eos ascenditur, eo proclivius infelix anima ad
gehennalis barathri profunda mergatur» («Lib. Gom.», I).
Будучи, с одной стороны, прекрасно образованным в области
свободных искусств, а с другой стороны, всецело приверженным
аскетической традиции презрения к миру и веку сему (contemptus
mundi, contemptus saeculi), Петр Дамиани — подобно тому как это
делал задолго до него Тертуллиан, — выступает в своих сочинениях
резко против увлечения христианами (и в особенности монахами)
светскими науками, представляющими собою не «учение» (studia),
но «одурение» (stultitia), и отвлекающими душу от спасения:
«О святой простоте, противостоящей горделивой науке» («De sancta
simplicitate scientiae inflanti anteponenda»), «О монашеском совер¬
шенстве» («De perfectione monachorum») и др. Ведь, согласно Петру,
само желание знания, послужившее причиной первородного греха,
а потому и вообще источником всех человеческих зол, вложил в лю¬
дей дьявол (Быт. 3, 1—7): «Далее, замышляя навести на нас полчища
всяческих пороков, он поставил жажду знания как бы предводите¬
лем войска, и таким образом, через нее, двинул на несчастный мир
отряды всевозможных нечестий (Porro, ut vitiorum omnium catervas
Hioliebatur inducere, cupiditatem scientiae quasi ducem exercitus po-
suit, sicque per earn infelici mundo cunctas iniquitatum turmas invexit)»

130
А.М. Шишков
(«De sanct. simplic.», I). Противопоставляя «правила Доната» (крас¬
норечие) и «правила св. Бенедикта» (благочестие) и отказываясь
служить «смертоносным буквам», Петр утверждает, что даже изо¬
бретателем грамматики был не кто иной, как сам дьявол, учивший
Адама и Еву склонять слово «Бог» (Deus) во множественном числе:
«И будете как боги (Et eritis sicut dii)» (Быт. 3, 5). Однако в то же
время, несмотря на такие свои заявления, как «Моя грамматика —
Христос» («Epistola VIII», 8), он активно и умело использует в соб¬
ственных полемических трудах хорошо знакомые ему как диалекти¬
ческие, так и риторические приемы.
С указанными воззрениями связан также принципиальный
отказ Петра Дамиани от попытки построения какой бы то ни
было рациональной апологетики христианства, предполагающей
применение логического метода в истолковании догматических
положений Церкви, базирующихся на богооткровенных истинах
и потому принципиально превосходящих всякое умственное по¬
стижение и не нуждающихся в оправдании перед лицом челове¬
ческого разума: «То что исходит из рассуждений диалектиков или
риторов, нельзя так просто распространять на божественные тай¬
ны; и не так обстоит дело, чтобы придуманное для использова¬
ния в качестве доказательств силлогизмов или заключений речи
жестко подчиняло себе священные законы и противопоставля¬
ло необходимость своих выводов божественной мощи» («De div.
omnip.», V). Заявляя, что дабы «не потерять свет сокровенной
добродетели и прямую тропу истины, увлекшись последователь¬
ностью внешних слов», «опытность человеческого искусства в
тех случаях, когда она применяется к исследованию священных
речений, не должна присваивать себе нахально (arroganter) право
учительства, но [должна] подобно служанке госпожи прислужи¬
вать в послушании рабском (sed velut ancilla dominae quodam fam-
ulatus obsequio subservire)» («De div. omnip.», V), Петр фактически
формулирует будущее классическое выражение, определяющее
место светского знания по отношению к духовной мудрости:
«Философия - служанка богословия (Philosophia ancilla theolo-
giae)» (cp.: Притч. 30, 21—23).
В наиболее радикальном виде Петр Дамиани выражает свою
позицию в посвященном аббату Монте-Кассино Дезидерию (бу¬
дущему папе Виктору III, 1086-1087) трактате «О божественном
всемогуществе» («De divina omnipotentia», 1067), чьей основной
задачей является доказательство того, что законы логики (в том
числе и закон противоречия) истинны лишь в контексте тварного
мира и не имеют силы над абсолютно свободной волей Божества,

jV. рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
131
пребывающего не во времени, но в вечности, и потому способно¬
го к проявлению Своей мощи как по отношению к настоящим,
так и по отношению к будущим и даже прошлым событиям: не¬
возможность того, «чтобы одному и тому же чему-либо случилось
и быть, и не быть [одновременно]», поскольку «противополож¬
ные свойства не могут сходиться в одном подлежащем», «хотя и
верно сказывается о природной необходимости, никак не касает¬
ся божественного могущества» (XI). С точки зрения Петра, «диа¬
лектики или, лучше сказать, еретики», которые «замахиваются на
большее, чем могут [достичь], и в гордыне рвутся овладеть тем,
что выше них», подобны легендарному философу, наблюдавшему
бег светил и упавшему в результате в канаву. Эти «суетные люди
и распространители безбожного учения» упускают «в потемках
своих доказательств... основание ясной веры», когда заявляют,
что все в мире происходит лишь по необходимости, ибо «Божья
сила часто разбивает воинственного вида силлогизмы диалекти¬
ков и хитрости их; и те, что у них уже считались за необходимые
и неизбежные, доводы всех философов посрамляет» (X).
Дело в том, что Бог обладает абсолютным всеведением и все¬
могуществом («Совечно же присуще Богу как все мочь, так и все
знать...», VII) в силу того, что заключает в соответствии со сло¬
вами апостола (2 Петр. 3, 8) в лоне Своего «вечного сегодня» и в
Своей вездесущности «всех веков бесконечную протяженность»
и все мыслимое пространство: «Он так охватывает единым про¬
стым взглядом все установленное в виду Его настоящего, что для
Него в подлинном смысле ни прошлое не проходит, ни грядущее
не грядет... И как внутри Себя содержит разом все времена, без
прохождения, так же точно внутри Себя, без протяженности, все
содержит места» (VI). Потому Бог, Который может все, независи¬
мо от того, делает ли Он что-либо или не делает (за исключением
разве что зла, которое «хотя и представляется сущим, не суще¬
ствует, ибо оно не от Бога и потому есть ничто...» IX), способен
в том числе и — вопреки утверждению Аристотеля («Никомахова
этика», VI, 2, 1139 Ь, 8-9) - бывшее сделать небывшим; и вы¬
шеприведенные рассуждения являются ответом на вопрос о при¬
чинах этой возможности (Cap. IV: «Quomodo possit fieri, ut quod
factum est, non sit factum»). Бог, следовательно, может вернуть че¬
ловеку девственность после ее потери, «сделать так, чтобы Рим,
основанный в древние времена, не был основан» и «чтобы тем,
что доныне были созданы, впредь не быть» (XV), уничтожить
трех убийства после покаяния человека, его свершившего, и т.д.
В Доказательство сказанного Петром приводятся многочислен¬

132
А.М. Шишков
ные ссылки на те чудеса, что преподносят нам текст Священного
Писания, окружающий мир («великие явления Божьего могуще¬
ства, которые суть вопреки обыкновенному порядку природы»,
но которые возможны ввиду того что Тот, «Кто создал природу,
природный порядок изменяет по Своему волению...» XI), а так¬
же исторические и бытовые события (например, разрушение
Ромулова дворца в Риме в момент Рождества Христова). Позднее
отстаиваемое Петром абсолютное могущество Бога (potentia Dei
absoluta) будет одним из ключевых звеньев богословия многих
приверженцев «нового пути» (via modena), таких, например, как
доминиканец Роберт Холкот, автор «Вопросов о будущих кон¬
тингентных событиях» («Quaestiones de futuris contingentibus»),
учивший об особой «логике веры» (logica fidei), выходящей за
пределы принципов тождества и непротиворечия.
Кроме того, Петр Дамиани является автором семидесяти че¬
тырех проповедей («Sermones»), многочисленных посланий
(«Epistolae») и целого ряда других сочинений, написанных
как в прозе, так и в стихах и посвященных вопросам теологии,
экзегетики и монашеской жизни: «О десяти казнях египет¬
ских и о Декалоге» («De decern Aegypti plagis atque Decalogo»),
«Свидетельства Нового Завета» («Testimonia Novi Testamenti»),
«О католической вере к Амвросию» («De fide catholica ad
Ambrosium»), «Антилог против иудеев к Гонесту» («Antilogus con¬
tra Judaeos ad Honestum»), «Разговор между иудеем и христиани¬
ном» («Dialogus inter Judaeum et Christianum»), «Против заблуж¬
дений греков относительно исхождения Святого Духа» («Contra
errorem Graecorum de processione Spiritus Sancti»), «Апологетика
презрения к веку сему» («Apologeticum de contemptu saeculi»),
«О преходящей славе мира и о презрении к веку сему» («De
fluxa mundi gloria et saeculi despectione»), «Об истинном счастье
и мудрости» («De vera felicitate ас sapientia»), «О преданной, а
не обманной вере в Бога» («De fide Deo obstricta non fallenda»),
«О духовных утешениях» («De spiritualibus deliciis»), «О том, что
терпение есть царица добродетелей» («Quod patientia sit regina
virtutum»), «О милостыне» («De eleemosyna»), «Об отшельниче¬
ской жизни и истинных отшельниках» («De vita eremitica et pro-
batis erfcmitis»), «О канонических часах» («De horis canonicis»),
«О различных священных вопросах» («De variis quaestionibus sac-
ris»), «О различных чудесных рассказах» («De variis miraculosis nar-
rationibus»), «О краткости жизни Римских понтификов и о боже¬
ственном провидении» («De brevitate vitae Pontificum Romanorum
et divina providentia»), «Житие св. Одилона Клюнийского» («Vita

jV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
133
Sancti Odilonis Cluniacensis»), «Житие Доминика Лориката» («Vita
Dominici Loricati»), «Гимн о райской славе» («Hymnus de gloria
paradisi»), «Священные стихи и молитвы» («Carmina sacra et pre-
ces») и др.
Стоит упомянуть также о том, что в «Истолковании Канона
Мессы» («Expositio Canonis Missae») Петра Дамиани впервые
употребляется слово «transsubstantiatio» («пресуществление») в
контексте учения о Святых Дарах в таинстве причастия: позднее
им воспользуется также Петр Коместор в «Трактате о таинствах»
(«Tractatus de sacramentis», 1165—1170) и ряд других авторов, а в
1215 г. IV Латеранский собор окончательно утвердит положение,
согласно которому тело и кровь Христа истинно присутствуют в
Евхаристии именно благодаря пресуществлению хлеба и вина
(«transsubstantiatis pane in corpus et vino in sanguine potestate divina»).
18.	Номинализм Росцелина Компьенского
Росцелин Компьенский (лат. Roscelinus Compendiensis [Roscelli-
nus, Rucelinus, Ruzelinus], фр. Roscelin de Compiegne): род.
ok. 1045/50, вероятно, Компьень — ум. ок. 1120/25, вероятно, Тур.
Французский философ и теолог; первый выдающийся представи¬
тель схоластического номинализма («sententia vocum»), - если не
считать Гейрика Осерского, автора глосс на «Десять категорий»
(«Categoriae decern») Псевдо-Августина, возможно, идентичных
считающимся утраченными комментариям Фемистия к «Катего¬
риям» Аристотеля («Paraphrasis Themistiana»).
Получив первоначальное образование в Компьени и став
там каноником, Росцелин, вероятно, учился также в Суассоне
и Реймсе; причем одним из его учителей был некто Иоанн
(Johannes), утверждавший, что «софистическое искусство» (т.е.
логика) имеет отношение лишь к словесной реальности (esse
vocalis). Затем он сам преподавал в различных кафедральных
школах, но в 1092 г. был обвинен на Суассонском соборе в ере¬
си тритеизма. Однако в результате удачной защиты и, вероятно,
существенной корректировки своих взглядов Росцелин избе¬
жал осуждения и продолжил карьеру преподавателя диалектики:
сначала в Англии, где против него выступил Ансельм из Аосты
(в скором времени — архиепископ Кентерберийский), затем в
Локмине близ Ванна, Лбше близ Тура (в одном из этих мест его
слушал Петр Абеляр) и Безансоне. При этом среди его учеников
был и будущий учитель Петра Абеляра в парижской школе при

134
А.М. Шишков
кафедральном соборе Богоматери (Нотр-Дам, Ecclesia Dominae
Nostrae Lutetiae [Parisiensis]) — Гильом из Шампо, впоследствии
ставший сторонником доктрины строгого реализма. Под конец
жизни Росцелин занял место каноника при монастыре Св. Мар¬
тина в Туре.
Поскольку от письменного наследия самого Росцелина Ком-
пьенского до нас дошло только послание к Петру Абеляру
(«Epistola XV ad Abaelardum», 1120/21), о его взглядах можно
судить в основном лишь по критическим отзывам о них оппо¬
нентов: того же Петра Абеляра, в специальном письме к епи¬
скопу Парижскому («Epistola XXI ad episcopum Parisiensis») на¬
звавшего Росцелина «псевдодиалектиком» (pseudodialecticus) и
полемизировавшего с ним в сочинении «О божественном един¬
стве и троичности» («Tractatus de unitate et trinitate divina», или
«Теология Высшего блага»: «Theologia Summi boni», 1118-1120);
а также последовательного реалиста, вышеупомянутого Ансельма
из Аосты, посвятившего спору с Росцелином отдельное произ¬
ведение — «О вере в Троицу и о Воплощении Слова против по¬
ношений Рузелина, или Росцелина» («De fide Trinitatis et de
Incarnatione Verbi contra blasphemias Ruzelini sive Roscelini», 1093).
Кроме того, частичную информацию о Росцелине можно по¬
черпнуть из трудов Иоанна Солсберийского («Metalogicon», II, 17)
и Оттона Фрейзингенского («Gesta Friderici I imperatoris», I, 47),
охарактеризовавшего его как родоначальника номинализма в
современную им эпоху: «...qui primus nostris temporibus in logica
sententiam vocum instituit». Что же касается анонимного трактата
XII в. «О родах и видах» («De generibus et speciebus», или «Sententia
de universalibus»), согласно которому видовое понятие наличе¬
ствует в совокупности индивидуумов, разнствующих по формам,
но тождественных по материи (tota collectio ex singulis aliis hujus
naturae conjuncta), и точно так же родовое понятие обнаружива¬
ется в собрании обладающих разными формами, но одинаковой
материей видов, то его содержание очевидно служит отражением
мыслей не Росцелина (или Петра Абеляра, как полагали некото¬
рые), но Жослена из Суассона, перу которого трактат, вероятно,
и принадлежит.
В своем варианте разрешения той альтернативы относитель¬
но онтологического статуса общих понятий (универсалий), что
была сформулирована Боэцием в «Комментариях к “Введению"
Порфирия» («Commentaria in Isagogen Porphyrii», I): «Роды и
виды или существуют и имеют самостоятельное бытие, или же
образуются разумом и одним лишь мышлением (Genera et species

JV. рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
135
aut sunt et subsistunt, aut intellectu et sola cogitatione formantur)»,
Росцелин Компьенский выступает резко против устоявшейся к
тому времени доктрины реализма (doctrina antiqua), в соответ¬
ствии с которой универсалии имеют действительное, т.е. «ре¬
альное» (in re) существование: «Universalia sunt realia». Согласно
Росцелину, таким действительным существованием обладают
только конкретные единичные вещи (res singulares), а общие по¬
нятия (как видовые, так и родовые), не имея никакой онтоло¬
гической реальности, являются лишь именами (nomina) для со¬
вокупностей вещей, наделенных схожими свойствами, или даже,
по сообщению Ансельма («De fide Trin.», II), они суть просто «ду¬
новение голоса» (flatus vocis): «Non nisi flatum vocis esse univer-
sales». To есть, иначе говоря, Росцелин полагает языковую при¬
роду универсалий, существующих исключительно как звучания
слов (in voce), которые, выражая определенные рациональные
конструкции (умственные понятия), не имеют никакого соответ¬
ствия в реальном мире отдельных индивидуальных объектов, где
нет и не может быть каких-либо самостоятельных общих сущно¬
стей («человека» как такового, «черноты», «разумности» и т.п.),
поскольку собственно быть может лишь нечто единое («одно»),
но то, что едино, не является общим, и наоборот. Роды и виды,
также как и многие иные характеристики вещей (в частности, ряд
акцидентальных категорий), выражают, следовательно, не реаль¬
ные онтологические отношения, но лишь грамматические отно¬
шения слов при высказывании.
Отсюда, помимо прочего, следует, что вещи — как замкнутые в
себе «единицы» бытия - реально не только не объединяются в не¬
что более общее, чем они суть сами по себе, но и не делятся внутри
себя на части. Согласно Петру Абеляру («Epist. XXI»), Росцелин
учил, что ни одна вещь не состоит из частей и что только сло¬
ва, которыми мы обозначаем вещи, могут быть делимы («nullam
tern partibus constare vellet, sed sicut solis vocibus species, ita et partes
ascridebat»). Действительно, индивидуальная («неделимая») суб¬
станция, являющаяся неким целым, не может иметь в качестве
своей части другую, столь же индивидуальную и целокупную суб¬
станцию; а значит, «часть» есть просто слово как результат субъ¬
ективного расчленения субстанции в нашем мышлении и речи.
(Интересно, что в ответ на это Петр Абеляр замечает, что если
бы дело обстояло таким образом, то евангельское преломление
хлебов и рыб (Мф. 14, 15—20; 15, 32—38) никого бы не насытило,
если действительно «Dominus partem piscis assi comedisse partem
hujus vocis, quae est piscis assi, non partem rei intelligere cogatur»,

136
А.М. Шишков
ибо нельзя насытиться не «частью вещи», но «частью слова»).
Или же наоборот, не существует никакого «целого», но есть лишь
совокупность, арифметическая сумма отдельных вещей; и тогда
«название целого есть голое слово, посредством которого не одна
вещь, но много вещей, то есть все части, будут обозначены». Во
всяком случае, если бы какая-либо вещь имела части, то ее часть
была бы частью целого, а так как целое состоит из всех своих ча¬
стей, то она, следовательно, была бы частью себя и остальных ча¬
стей целого, что невозможно.
Однако, пытаясь разрешить тайну божественного триедин¬
ства и применяя для этого свой номиналистический подход,
Росцелин Компьенский пришел к выводам, несовместимым с
официальной тринитарной доктриной. Согласно его рассужде¬
ниям, в случае если мы исповедуем сущностное единство Лиц
Святой Троицы, т.е., другими словами, утверждаем, что все Они,
обладая одной и той же божественной природой, являются чем-
то всецело одним (res una), то тогда, во-первых, Бог Отец, по¬
рождая Бога Сына, должен был бы одновременно порождать и
Себя Самого, а во-вторых, при воплощении Бога Сына вместе
с Ним должны были бы воплотиться и единосущные Ему Бог
Отец и Бог Святой Дух. Ввиду очевидной нелепости подобных
следствий Росцелин приходит к убеждению, что о божествен¬
ных Лицах было бы более адекватно говорить как о трех само¬
стоятельных субстанциях («in tres personas esse tres res ab invicem
separatas»), объединенных не по сущности, но в силу равного об¬
ладания Ими общим могуществом и волей («ita tamen ut volun¬
tas et potestas omnino sunt idem»): «Словом “лицо” (persona) мы
обозначаем не что иное, как субстанцию, хотя из-за языковой
привычки мы утраиваем лицо, не утраивая субстанции». Если же
изменить этой привычке, тогда порождение Богом Отцом Бога
Сына следует интерпретировать как порождение одной субстан¬
цией другой, а Боговоплощение — как не означающее участие
в нем всех трех Лиц. Согласно Ансельму («De fide Trin.», II, 3),
Росцелин полагал даже, видимо, отталкиваясь при этом от вет¬
хозаветного рассказа о явлении Святой Троицы Аврааму (Быт.
18, 1—15), что три Лица суть три вещи, подобно трем ангелам или
трем душам («tres personae sunt tres res sicut tres angeli aut tres ani-
mae»), и что Их можно было бы назвать даже тремя богами, если
бы только этому опять-таки не препятствовало традиционное
словоупотребление: «Tres deos vere posse dici si usus admitteret»
(или же нужно честно признать, что слово «Бог» есть не более
чем совокупное имя для трех Лиц).

jV. рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
137
Характерно, что активно выступая против подобного варианта
тритеизма, Ансельм из Аосты, считавший, что богословские во¬
просы должны смиренно решать знатоки Священного Писания,
а не диалектики («sacrae fidei quaestiones... non quilibet dialectici,
sed in Scripturis Sacris experti suscipere humiliter debent»), с одной
стороны, противопоставлял «еретику диалектики» Росцелину
Компьенскому свой всецело ортодоксальный подход в истолко¬
вании тринитарной доктрины, когда заявлял, что три ипостаси
являют собою три типа отношений, а не три субстанции: так, не¬
смотря на то что в роднике, ручье и водоеме наличествует одна и
та же вода, они суть три различные вещи, а потому мы не можем
сказать, что родник — это ручей или что ручей — это водоем; од¬
нако вода может поступать к нам из родника и напрямую (напри¬
мер, по трубе), минуя ручей и водоем; следовательно, подобным
же образом и Бог Сын мог воплотиться без одновременного во¬
площения Отца и Святого Духа («поп sunt tres dii: et quanquam
sint tres res personales, una tamen est res essentialis; tres personas
esse incarnatas, Filio incarnato, impossibile est»). Но с другой сто¬
роны, Ансельм указывал при этом и на прямую зависимость дог¬
матических заблуждений Росцелина от его же неверной оценки
возможностей собственной способности постижения. Согласно
Ансельму, разум Росцелина хотя и «должен быть управителем и
судьей над всем, что есть в человеческой душе, но он настолько
опутан телесными представлениями (imaginationibus corporali-
bus), что не может от них освободиться»; он «всецело погрузился
в чувственное» и подавленный образами фантазий, «не в состо¬
янии понимать того, что должно быть рассматриваемо разумом
независимо от представлений». А с точки зрения будущего ар¬
хиепископа Кентерберийского, тот, «чей ум слишком темен для
того, чтобы отличать своего коня от его цвета», кто «не понима¬
ет, каким образом многие люди в качестве вида суть единый че¬
ловек, в котором содержится их сокровеннейшая природа», тот
никогда не сможет «усмотреть различие между единым Богом и
многими Его отношениями» и понять «каким образом многие
Лица, Каждое из которых есть совершенный Бог, суть единый
Бог» («De fide Trin.», II).
19.	Реализм Пмьома из Шампо
Гильом из Шампо (лат. Guillelmus de Campellis fCampellensis],
^illelmus [Guglielmus] Catalaunensis; фр. Guillaume de Champeaux):

138
А.М. Шишков
род. ок. 1068/70, Шампо близ Мелёна — ум. 1121/22, Шалон-ан-
Шампань. Французский теолог и философ, друг и единомыш¬
ленник св. Бернарда Клервоского, благословленного им на всту¬
пление в должность первого настоятеля основанного в 1115 г. по
инициативе аббата Сито св. Стефана Хардинга («Хартия люб¬
ви»: «Carta caritatis», 1119) цистерцианского монастыря Клерво
(Clara Vallis, Шампань) близ Труа. На одном из церковных собо¬
ров Гильом, заслуживший почетный титул «доктор достопочтен¬
ный» (doctor venerabilis), был, кроме того - за свою ученость и
благочестие — торжественно провозглашен «Столпом Учителей»
(Columna Doctorum).
Свое образование он сначала получал в Париже под руко¬
водством Манегольда из Лаутенбаха, автора «Книги к Гебхарду»
(«Liber ad Gebhardum») и «Книги против Вольфельма» («Liber con¬
tra Wolfelmum»); затем учился у Ансельма Ланского и Росцелина
Компьенского. Став к 1103 г. архидиаконом в Париже, Гильом из
Шампо возглавил местную кафедральную школу Нотр-Дам, где
преподавал риторику, диалектику и теологию и где его курсы
слушал Петр Абеляр (1103-1105). Однако в 1108 г. - под напо¬
ром уничижительной критики со стороны упомянутого Петра
Абеляра — ему пришлось вынужденно покинуть указанную шко¬
лу и удалиться на окраину Парижа в полузаброшенное аббатство
Св. Виктора (Сен-Виктор, Abbatia Sancti Victoris, Иль-де-Франс),
где Гильом организует общину ордена уставных (регулярных)
каноников св. Августина, на основе которой позднее возник¬
ла августинская Конгрегация св. Виктора (1515—1633). Он так¬
же организовал преподавание в аббатстве теолого-философских
дисциплин, что послужило началом формирования там Сен-
Викторской школы схоластического богословия и религиозно¬
интеллектуального движения викторинцев; при этом одним из
непосредственных учеников Гильома был наиболее выдающий¬
ся представитель упомянутого движения - Гуго Сен-Викторский.
(Характерно, что ок. 1115 г. место Гильома на посту руководите¬
ля школы Нотр-Дам занял сам Петр Абеляр, возглавлявший ее
до 1119 г.)
В 1113г. Гильом из Шампо посвящается в сан епископа горо¬
да Ша^он-ан-Шампань, после чего играет активную роль в цер¬
ковной политике своего времени, участвуя, в частности, в ряде
соборов в Реймсе, а также в Римском соборе 1117 г. В 1119 г. по
указанию папы Каликста II (1119—1124) он совместно с аббатом
Клюнийским был направлен к императору Генриху V (1111 — 1125)
для проведения переговоров о выработке условий соглашения

JV. рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
139
между Римской империей (Imperium Romanum) и Святым пре¬
столом (Sancta Sedes): встретившись с Генрихом V в Страсбурге,
Гильом предложил ему компромисс, в рамках которого по одной
из статей предполагаемого конкордата сохранялись в силе все
те обязательства духовных лиц по отношению к императору, что
проистекали из прежней формы инвеституры (в результате, одна¬
ко, данные переговоры не привели к желаемому соглашению, и в
октябре того же 1119 г. Каликст II в очередной раз отлучил импе¬
ратора от Церкви). По последовавшей вскоре смерти Гильома его
тело было похоронено в Клерво.
Помимо сочинений церковно-канонического характера
(«Charta», 1120), перу Гильома из Шампо принадлежит трактат
«О таинстве алтаря» («De Sacramento altaris»), или «О Евхаристии»
(«De Eucharistia»), вероятно, являющийся частью его более об¬
ширной «Книги сентенций» («Liber sententiarum»), внутренняя
структура которой, основанная на сопоставлении противопо¬
ложных утверждений относительного одного и того же рассма¬
триваемого вопроса, во многом послужила прообразом систе¬
мы построения тех произведений зрелой схоластики, что будут
использовать так называемый метод «pro et contra». В качестве
другой части «Книги сентенций», возможно, выступает трактат
«О происхождении души» («De origine animae»), чья принад¬
лежность Гильому, впрочем, является сомнительной. При этом
столь же сомнительной считается и принадлежность ему адресо¬
ванного епископу Линкольнскому Александру «Диалога между
Христианином и Иудеем о католической вере» («Dialogus inter
Christianum et Judaeum de fide catholica», ok. 1096-1099). Кроме
того, не исключена вероятность написания Гильомом и таких
работ, как «О сущности Божией» («De essentia Dei»), «Мнения
о природе и происхождении вещей» («De natura et origine rerum
placita»), сокращенный вариант «Моралий» Григория Великого
(«Moralia abbreviata») и нек. др.
О теолого-философском учении Гильома из Шампо, согласно
которому вера может быть вознаграждена только в случае, если ис -
ключается ее рациональное доказательство, и потому при явном
предпочтении ссылки на авторитет допускается лишь «воздер¬
жанное пользование разумом», известно преимущественно бла¬
годаря весьма тенденциозному изложению его доктрины, пред¬
принятому Петром Абеляром во II главе написанного им сочи¬
нения «История моих бедствий» («Historia calamitatum mearum»,
П32/36). Согласно Петру Абеляру, решая вопрос об онтологи¬
ческом статусе общих понятий (universalia), поставленный Боэ¬

140
А.М. Шишков
цием в «Комментариях к “Введению” Порфирия» («Commentaria
in Isagogen Porphyrii», I), Гильом — вопреки мнению одного из
своих учителей, Росцелина Компьенского, — изначально про¬
явил себя как приверженец «старого учения» (doctrina antiqua),
или доктрины реализма, в соответствии с которой универсалии
имеют действительное, т.е. «реальное» (in re) существование:
«Universalia sunt realia». Настаивая на принципиальной «общ¬
ности универсалий» (communitas universalium), Гильом утверж¬
дал, что всякое общее сущее, называемое им «природа» (natura),
«сущность» (essentia), «субстанция» (substantia) или же «субстан¬
циальная сущность» (substantial essentia), всецело (tota) и су¬
щественно (essentialiter) содержится в каждом из охватываемых
им индивидов, благодаря чему между индивидами одного и того
же вида нет никакого различия по сущности (nulla esset in essen¬
tia diversitas), но они различаются только вследствие обладания
ими отличными друг от друга множествами привходящих при¬
знаков, т.е. по причине разнообразия их акциденций (sola mul-
titudine accidentium varietas): так, Сократ и Платон совершенно
тождественны с точки зрения их единой сущности («человек»),
которой они в равной степени причастны, будучи нумерически
разными лишь из-за присоединения к этой сущности того или
иного набора случайных индивидуальных характеристик. При
этом и видообразующие отличия (differentiae specificae), подраз¬
деляющие род на виды, также выступают по отношению к перво¬
му в качестве своеобразных акциденций.
Однако позднее с учетом контраргументов Петра Абеляра, де¬
монстрировавшего те абсурдные следствия, что неизбежно вы¬
текают, по его мнению, из представления об одновременном и
всецелом пребывании одной и той же сущности в разных инди¬
видах, Гильом из Шампо откорректировал свои взгляды на при¬
роду универсалий так, что стал учить о действительном разли¬
чии индивидов не только по акцидентальным формам, но и по
их сущностям: в отношении индивидуальных вещей одного вида
нет, таким образом, никакой общей сущности, или, другими сло¬
вами, сущность одного индивида не тождественна (non est eadem)
сущности какого-либо иного индивида. Но, согласно Гильому,
использующему здесь терминологию трактата «О Троице» («De
Trinitate») Боэция, отдельные индивиды являются сходными
между собой благодаря тому, что определяющие их сущности пре¬
бывают в них совершенно неразличимо (indifferenter), т.е. будучи
реально разными и не содержа в себе ничего общего, эти сущ¬
ности в то же время подобны друг другу до полного безразличия:

IV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
141
так, Сократ и Платон, не являясь одной и той же вещью, каждый
обладают своими собственными сущностями, которые, однако,
не имеют между собой никакого отличия, благодаря чему оба
этих индивида относятся к одному виду «человек». Несмотря на
то что Петр Абеляр подверг критике и этот, окончательный вари¬
ант решения проблемы универсалий, предложенный Гильомом,
его собственная теория статусов (status) практически совпадает с
изложенной позицией.
20.	Петр Абеляр: богословие, этика,
вопрос о природе универсалий
Петр Абеляр (лат. Petrus Abaelardus [Abeilardus], фр. Pierre Abelard
[Abailard, Abaillard]): род. 1079, Пале близ Нанта - ум. 21.04.1142,
аббатство Св. Марцелла близ Шалон-сюр-Сон. Философ и те¬
олог бретонского происхождения, чей почетный титул «доктор
[перипатетик] Палатинский» (doctor [peripateticus] Palatinus) про¬
исходит от латинского названия Пале (Palatium).
Будучи старшим сыном в семье рыцаря Беренгария (Вегеп-
garius) и его жены Люции (Lucia), Петр Абеляр отказался как от
наследства, так и от воинской карьеры, посвятив свою жизнь на¬
уке, ибо считал единственным своим призванием «службу соб¬
ственным языком». Предположительно, до 1098 г. он посещал
школу Росцелина Компьенского в Локмине близ Ванна (по дру¬
гим данным — в Лбше близ Тура), а затем учился диалектике в
парижской кафедральной школе Нотр-Дам у Гилъома из Шампо.
После краткого преподавания в собственных школах в Мелёне и
Корбейле Петр возвращается в Париж (ок. 1103/05), где между
ним и Гильомом разворачивается спор по вопросу о природе уни¬
версалий, приведший к вынужденному уходу Гилъома из Нотр-
Дам (1108) и основанию Петром новой школы среди виноградни¬
ков холма Св. Женевьевы (Св. Геновефы, Mons Sancti Genovefae)
на окраине Парижа. Далее, по просьбе матери, он возвращается
на родину, в Пале, но после пострижения его родителей в монахи
пРодолжает свое обучение и преподавание: так, в 1113 г. он из¬
учает богословие в Лане у учителя Гилъома из Шампо — Ансельма
Ланского, которого активно критикует за интеллектуальное
бессилие, сравнивая с евангельской проклятой смоковницей
(Мф. 21, 19; Мк. 11, 13—14): «Он изумительно владел речью, но
°На была крайне бедна содержанием и лишена мысли (Verborum

142
А.М. Шишков
usum habebat mirabilem, sed sensu contemptibilem et ratione vacu¬
um)» («Hist, calam. mear.», Ill); затем Петр становится профес¬
сором теологии и руководителем школы Нотр-Дам в Париже
(ок. 1115), давая параллельно и частные уроки.
К 1118—1119 гг. относится его роман с ученицей Элоизой, сем¬
надцатилетней племянницей каноника Нотр-Дам - Фульберта
(Fulbertus): «Под предлогом учения мы всецело предавались люб¬
ви» («Hist, calam. mear.», VI). С нею Петр Абеляр нехотя вступил в
тайный брак после появления на свет их сына Астролябия, родив¬
шегося в Пале, в доме сестры Петра, воспитанного ею и ставшего
позднее, в 1165—1165 гг., настоятелем учрежденного в 1138 г. ци-
стерцианского аббатства Отрив (Alta Ripa, Abbatia Sanctae Mariae
de Altaripa, Гельвеция) близ Фрибура. Вскорости, однако, Петр
решился пойти на фиктивный постриг супруги в основанной
ок. 697 г. королем Хильдебертом III (695—711) Аржантёйской оби¬
тели (Argentolium [Argentoialum, Argenteolum], Иль-де-Франс)
под Парижем, в которой она воспитывалась в детстве, — с целью
скрыть от окружающих позорящий его как философа и теолога
факт женитьбы («dummodo id secreto fieret, ne famae detrimentum
incurrerem»): «Кто же, намереваясь посвятить себя богословским
или философским размышлениям, может выносить плач детей,
заунывные песни успокаивающих их кормилиц и гомон толпы
домашних слуг и служанок? Кто в состоянии терпеливо смотреть
на постоянную нечистоплотность маленьких детей?» («Hist,
calam. mear.», VII). В результате он был оскоплен по инициативе
и при участии оскорбленных родственников Элоизы: «Они из¬
уродовали те части моего тела, которыми я свершил то, на что
они жаловались» («Hist, calam. mear.», VII). Двое из числа не¬
посредственных обидчиков Петра — одним из них оказался его
собственный слуга - были схвачены, также оскоплены и лишены
зрения; у Фульберта же было конфисковано имущество. После
этого Петр, вынужденно став монахом, удалился в монастырь
Св. Дионисия под Парижем (1119); одновременно Элоиза тоже,
на этот раз действительно, постриглась в Аржантёе.
В 1121 г. собор в Суассоне — по предложению Альберика
Реймсского и Лотульфа Ломбардского (последователей Ансельма
Ланского) — обвинил Петра Абеляра в том, что тот продолжает
читать лекции по философии, что не согласуется с его мона¬
шеским саном, и преподавать теологию без соответствующей
лицензии церковных властей. Несмотря на защиту со стороны
епископа Готфрида Шартрского и представителя Шартрской
школы Теодорина, Петру пришлось не только публично зачи¬

{V. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
143
тать Символ веры (Credo), но и собственноручно сжечь свой
труд «Теология Высшего блага» («Theologia Summi boni», 1118—
1120), называемый также по одной из частей «О божественном
единстве и троичности» («Tractatus de imitate et trinitate divina»),
который собор обвинил в савеллианстве (модализме). Затем
Петр, оставаясь монахом Сен-Дени, живет в основанном в 557 г.
королем Хлотарем I (511-561) аббатстве Св. Медарда (Сен-
Медар, Abbatia Sancti Medardi, Иль-де-Франс) близ Суассона,
где серьезно ссорится с другими монахами после указания им
на слова из комментариев Беды Достопочтенного к Деяниям
Св. Апостолов, из коих следовало, что аббатство Сен-Дени не
могло быть посвящено св. Дионисию Ареопагиту, легендарному
автору корпуса «Ареопагитик» («Corpus Areopagiticum») и перво¬
му епископу Афин, обращенному в христианство ап. Павлом
(Деян. 17, 34). Дело в том, что ранее аббат Сен-Дени Гильдуин,
переведший в 827-834 гг. подаренный византийским импера¬
тором Михаилом II Шепелявым (820—829) императору Запада
Людовику I Благочестивому (814—840) в 827 г. и хранившийся с
тех пор в аббатстве как реликвия греческий манускрипт с сочине¬
ниями Дионисия Ареопагита, при написании по заказу Людовика
«Жития св. Дионисия» («Vita Sancti Dionysii», 835) отождествил
автора «Ареопагитик» со св. Дионисием Парижским, первым
епископом Парижа, бывшим одним из семи миссионеров, при¬
сланных с целью обращения Галлии, казненным в 258 г. на горе
Мучеников (Монмартр, Mons Martyris) близ Парижа и ставшим
патроном франкских королей (его останки с 626 г. также храни¬
лись в Сен-Дени).
В результате Петр Абеляр сначала тайно бежит из Сен-Медара
в Провен, во владения покровительствовавшего ему графа Тибо
IV Великого (Тибо II Шампанского, 1102-1152), а потом - после
того как кто-то подарил ему участок земли на берегу Ардюссона
близ Ножан-сюр-Сен, - основывает там посвященный Св. Духу-
Утешителю ораторий Параклет (Paracletus), куда стекаются мно¬
гочисленные ученики и вокруг которого вскоре образуется новая
школа. Но в то же время такой авторитет* как сам св. Бернард
Клервоский («О ступенях смирения и гордыни»: «De gradibus hu-
militatis et superbiae», ok. 1121; и др.), полагавший, что «хотя логи¬
ка — и детская игра, она может стать опасной игрушкой в плохих
Руках», стал обвинять Петра в «глупословии» (stultologia как за¬
мена «богословия»: theologia), в незнании только слова «не знаю»
(«nescio»), в еретической «игре в диалектическое искусство»
(«in arte dialectica lusit»), при которой «он и Бога превратил в

144
А.М. Шишков
публичный спектакль» и «сует голову в заоблачные выси и кри¬
тически рассматривает высшие материи Бога, и потом напоми¬
нает нам о невыразимых словах, которые человеку не дозволено
произносить». От Бернарда же Петр заслужил сравнение с фи-
листимским единоборцем Голиафом из Гефа (1 Цар. 17, 1—58),
апокалиптическим семиглавым зверем (Откр. 13, 1—8), змеей и
гидрой; называя его «сумасшедшим Эмпедоклом», «бредящим
безумцем», «злым магом», «скоморохом» («шутом», «жонгле¬
ром»: joculator), «Петром Лаятелем» (Pierre Aboilard), а также -
иронически — «вторым Аристотелем» и «пятым евангелистом».
Бернард — столь же иронически — замечает: «И ничего не оста¬
ется от него скрытым, ни в адских глубинах, ни во всевышних.
И самому себе он представляется великим, рассуждая о вере про¬
тивно вере и свободно бродя среди того, что выше его, среди
чудесного и великого, которое он исследует, измышляя ереси».
В целом же Бернард приходит к следующему выводу относитель¬
но лицемерного характера и поведения Петра: «Это человек, сам
с собой не сходственный, внутри Ирод, снаружи Иоанн; весь он
двусмыслен, и нет в нем ничего от монаха, кроме звания и одея¬
нья (Homo sibi dissimilis, intus Herodes, foris Joannes, totus ambigu¬
ous, nihil habens de monacho praeter nomen et habitum)».
В такой обстановке Петр Абеляр помышляет одно время даже
о бегстве к язычникам (точнее, по-видимому, к мусульманам
в Аль-Андалус), «чтобы там, среди врагов Христа, под услови¬
ем уплаты какой-нибудь дани спокойно жить по-христиански»
(«Hist, calam. mear.», XII), но в 1125 г. он принимает предложе¬
ние монахов аббатства Св. Гильдасия Рюиского (Сен-Жильда-
де-Рюи, Abbatia Sancti Gildasii Ruyensis, Бретань) близ Ванна
стать их аббатом. Параклет же - с разрешения Иннокентия II
(1130—1143) — он передал Элоизе и возглавляемой ею монаше¬
ской общине, после того как она, к тому времени настоятельни¬
ца Аржантёя, была изгнана из него в 1129 г. вместе со всеми се¬
страми аббатом Сен-Дени Сугерием, восстановившим, таким об¬
разом, забытые права Сен-Дени на этот приорат. Однако в 1132 г.
Петр, так и не сумевший наладить отношения с не привыкшими
к строгой дисциплине монахами: «О, сколько уже раз они пы¬
тались погубить меня отравой, подобно тому, как это бывало и
с блаженным Бенедиктом» («Hist, calam. mear.», XV), — бежит
из Сен-Жильда-де-Рюи в Париж и с 1136 г. вновь читает лекции
по диалектике на холме Св. Женевьевы, где его учениками были
двое будущих пап - Гвидо из Читта-ди-Кастелло, т.е. Целестин II
(1143—1144), в чьей личной библиотеке впоследствии, несмо¬

IV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (X1-X1I вв.)
145
тря на укоры со стороны Бернарда Клервоского, будут хранить¬
ся книги Петра («Theologia Summi boni», «Sic et Non», etc.), и
Джачинто Бобоне, т.е. Целестин III (1191 — 1198), который, пре¬
бывая в сане субдиакона, будет в 1140/41 г. защищать Петра на
соборе в Сансе; девятнадцать будущих кардиналов; более пятиде¬
сяти будущих епископов Франции, Германии, Италии (включая
Петра Ломбардского и Иоанна Солсберийского); а также Готфрид
Осерский («Super Apocalypsim»), Арнольд Брешианский и др.
«Далекая Бретань направляла к тебе на обучение своих неве¬
жественных, крепких телом сыновей. Уроженцы окрестностей
Анже, подавляя свою грубость и преодолевая неотесанность,
принялись тебе служить. Жители Пуату, гасконцы, иберийцы,
нормандцы, фламандцы, тевтоны и швабы сговаривались, дабы
восхвалять тебя и посещать твои лекции, проявляя при этом ве¬
ликое усердие; все жители города Парижа и обитатели всех про¬
винций Галлии, как близких, так и далеких, жаждали внимать
твоим речам, словно никакая мысль, имеющая отношение к на¬
уке, не могла быть высказана ничьими устами, кроме твоих, —
писал, обращаясь к Петру Абеляру его современник и горячий
поклонник Фульхерий Дёйльский. — Рим посылал к тебе в уче¬
ние своих учеников; этот город, прежде даровавший слушателям
своих школ знания по всем искусствам, теперь, отправляя к тебе
своих школяров, показывал, что, будучи городом большой уче¬
ности, он признает, что ты обладаешь еще большей ученостью.
И ни дальняя дорога, ни высоченные горы, ни глубокие пропа¬
сти, никакие тяготы пути не могли помешать школярам спешить
ктебе, невзирая на все опасности и на грабителей». Впоследствии
Герхох Райхерсбергский, автор трактата «Против двух ересей»
(«Contra duas haereses», 1147) и «Книги о новшествах этого вре¬
мени» («Liber de novitatibus huius temporis», 1156), будучи, на¬
против, активным критиком Петра (за пропагандируемое им
христологическое учение), также, не без сожаления для себя, за¬
метит, что его ученики заполнили европейские школы подобно
апокалиптической саранче (Откр. 9, 3—11).
Но в 1138 г. Гильом из Сен-Тьерри в письме Бернарду
Клервоскому призывает последнего принять соответствующие
Меры против распространения неортодоксального догмати¬
ческого учения Петра Абеляра. С другой стороны, и сам Петр,
будучи проинформирован Элоизой, пишет письмо Бернарду, в
котором обвиняет его в том, что тот, посещая Параклет, употре¬
бил в молитве Господней (Oratio Dominica) выражение «хлеб наш
сверхсущностный» (panem nostrum supersubstantialem), вместо

146
А.М. Шишков
привычного «хлеб наш насущный [т.е. каждодневный]» (panem
nostrum quotidianum), - в качестве варианта перевода на латынь
греческого «tov agxov гщоп/ tov etuouctiov». В ответ Бернард
составляет перечень еретических заблуждений Петра из девят¬
надцати пунктов: 1) Quod Pater sit plena potentia, Filius quaedam
potentia, Spiritus Sanctus nulla potential, 2) Quod Spiritus Sanctus
non sit de substantia Patris aut Filii, 3) Quod Spiritus Sanctus sit an-
ima mundi, 4) Quod Christus non assumpsit carnem ut nos a iugo di-
aboli liberaret, 5) Quod neque Deus et homo neque haec persona quae
Christus est sit tertia persona in Trinitate, 6) Quod liberum arbitrium
per se sufficiat ad aliquod bonum, 7) Quod ea solummodo possit Deus
facere vel dimittere vel eo modo tantum vel eo tempore quo facit, non
alio, 8) Quod non contraximus culpam ex Adam, sed poenam tantum,
9) Quod non peccaverunt qui Christum ignorantes crucifixerunt, et
quod non sit culpae ascribendum quidquid fit per ignorantiam, 10) Qu¬
od in Christo non fuerit spiritus timoris Domini, 11) Quod potestas li-
gandi atque solvendi apostolis tantum data sit, non etiam successoribus
eorum, 12) Quod propter opera nec melior nec peior efficiatur homo,
13)	Quod ad Patrem, qui ab alio non est, proprie vel specialiter attineat
omnipotentia, non etiam sapientia et benignitas, 14) Quod etiam cas-
tus timor excludatur a futura vita, 15) Quod diabolus immittat sugges-
tiones per appositionem lapidum sive herbarum, 16) Quod adventus in
fine saeculi possit attribui Patri, 17) Quod Deus nec debeat nec possit
mala impedire, 18) Quod anima Christi per se non descendit ad infe¬
ros, sed per potentiam tantum, 19) Quod neque opus neque voluntas
neque concupiscentia neque delectatio quae movet earn peccatum sit,
nec debemus earn velle exstingui («Contra quaedam capitula errorum
Abaelardi», «Capitula haeresum Petri Abaelardi», «Epistula de errori-
bus Petri Abaelardi», 1140).
Далее, Бернард Клервоский представляет указанный список
на рассмотрение Сансского собора (1140/41), который готовит и
передает в Рим осуждение - отказавшегося от диспута в надежде
на оправдание со стороны папы — Петра Абеляра: как ариани-
на за его учение о Святой Троице, как несторианина за учение
о личности Христа и как пелагианина за учение о божественной
благодати. Бернард направляет также в адрес Иннокентия II спе¬
циальное обвинительное послание, в котором пишет, что Петр
в своих попытках доказать, что Платон был христианином, по
сути, доказывает, что сам он — язычник. В результате папа под¬
твердил приговор собора, осудив, кроме того, и взгляды Арнольда
Брешианского. Интересно, что, по сообщению Винсента из Бове,
когда Петр встретился на Сансском соборе с одним из его участ-

jV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
147
ликов — Гильбертом Порретанским, то, как бы предвидя события
реймсского собора 1148 г., на котором Гильберта также будут
привлекать к церковному суду, с явным намеком процитировал
ему строку из «Посланий» Горация: «Дело о скарбе твоем, стена
коль горит у соседа (Nunc tua res agitur, paries nam proximus ar-
det)» («Epistulae», I, 18) («Spec, hist.», XXVII, 86). По завершении
работы собора Петра, направившегося было в Рим, но по дороге
узнавшего о том, как его дело было решено Святым престолом,
приютил у себя симпатизировавший ему клюнийский аббат Петр
Достопочтенный, который организовал также личную встре¬
чу отрекшегося от ряда своих положений Петра с Бернардом
Клервоским и примирил их друг с другом (после чего Иннокен¬
тий II отменил все направленные против Петра санкции). В за¬
ключительном послании к Элоизе Петр написал буквально сле¬
дующее: «Своенравные отступники, для которых мудрость — не¬
что вроде притона, признали, что я великий логик, однако осно¬
вательно заблуждавшийся в толковании слов святого Павла. Они
признают тонкость моего ума, но сомневаются в чистоте моей
христианской веры. Я не хочу быть вторым Аристотелем, если
это значит, что я должен отделить себя от Христа...»
По кончине Петра Абеляра, находившегося на излечении в
основанном в 584 г. королем св. Гунтрамном (561—592) и вхо¬
дившем в Клюнийскую конгрегацию аббатстве Св. Марцелла
(Сен-Марсель, Abbatia Sancti Marcelli, Бургундия), его тело было
предано земле в Параклете, где двадцать два года спустя рядом
с ним была похоронена и Элоиза. В эпитафии ему было сказа¬
но: «Сократ галлов, великий Платон Запада, наш Аристотель,
величайший или равный ему среди логиков! Абеляр был князем
ученых мира, с разнообразными талантами, тонкий и проница¬
тельный, покоряющий все силой своего ума. Он стал воистину
победителем, когда, вступив в Клюни, обратился к истинной
философии Христа»; на его могиле имелась следующая надпись:
«Здесь лежит Петр Абеляр. Ему единственному было открыто
все, что было доступно познанию (Petrus hie iacet Abailardus. Huic
soli patuit scibile quidquid erat)». После разрушения Параклета во
время Французской революции (1792) прах Петра, помещенный
сначала в основанное в 541 г. Хильдебертом I (51 1—558) париж¬
ское аббатство Св. Германа в Лугах (Сен-Жермен-де-Пре, Abbatia
Sancti Germani a Pratis), был в результате перезахоронен в 1816 г.
вместе с прахом Элоизы на кладбище Пер-Лашез в Париже.
В народной памяти о нем сохранилась — пересказанная, в частно¬
сти, в сочинении доминиканца Стефана де Бурбона «Примеры»

148
А.М. Шишков
(«Exempla», 1250-1261) - следующая легенда: однажды фран¬
цузский король, вероятно, Людовик VI Толстый (1108—1137) или
Людовик VII Молодой (1137-1180), раздраженный популярно¬
стью Петра, запретил ему читать лекции на земле Франции, од¬
нако тот все равно продолжал давать уроки, находясь при этом не
на земле, а на воде, т.е. в лодке на поверхности Сены (слушатели
же его располагались на речном берегу); когда король распро¬
странил свой запрет и на воды Франции, Петр стал преподавать
в воздухе, забравшись на дерево; в результате король, оценив его
находчивость и остроумие, снял все свои запреты.
Кроме вышеупомянутого сочинения о Святой Троице, перу
Петра Абеляра принадлежат глоссы к «Категориям» и к «Об истол¬
ковании» Аристотеля, комментарии к «Введению в “Категории”
Аристотеля» («Introductio in Categorias Aristotelis») Порфирия и к
«О топических различиях» («De differentiis topicis») Боэция, а так¬
же «Толкование на Шестоднев» («Expositio in Hexaemeron», 1136),
«Толкование на Послание ап. Павла к Римлянам» («Expositio in
Epistolam Pauli ad Romanos», после 1136), «Толкование на мо¬
литву Господню» («Expositio Orationis Dominicae»), «Толкование
на Апостольский Символ веры» («Expositio Symboli apostolo-
rum») и «Толкование на Афанасиев Символ веры» («Expositio fi-
dei in Symbolum Athanasii»). Среди его логических работ, поми¬
мо «Logica nostrorum petitioni», «De intellectibus», «Sententiae»,
выделяются разрабатывающая проблему универсалий «Логика
для начинающих» («Logica ingredientibus», 1114) и «Диалектика»
(«Dialectica», 1118—1134), посвященная анализу высказываний и
их составляющих, разбору силлогизмов, определений и правил
логического следования (импликации), таких, например, как:
1)	если антецедент истинен, то истинен и консеквент («Si antece-
dens verum est esse, et consequens»), или никакая истина не влечет
ложь («Nullum verum infert falsum»); 2) если антецедент возмо¬
жен, то возможен и консеквент («Si antecedens possibile est esse,
et consequens»); 3) если консеквент ложен, то ложен и антецедент
(«Si consequens esse falsum est, et antecedens»); 4) если консеквент
невозможен, то невозможен и антецедент («Si consequens esse im-
possibile est, et antecedens»).
К произведениям Петра на теолого-философскую тематику
относится прежде всего «Да и Нет» («Sic et Non», 1122—1125) -
разделенное на сто пятьдесят восемь вопросов (quaestiones) со¬
брание противоречащих друг другу мест из Священного Писания
и творений Святых Отцов, призванное — ввиду отсутствия в нем
ответов на поставленные проблемы — служить материалом для

jy. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
149
самостоятельных упражнений студентов в диалектическом ма¬
стерстве и потому сыгравшее большую роль в разработке схо¬
ластического метода: «В свете этих соображений я попытался
свести вместе различные высказывания Святых Отцов... и сфор¬
мулировать некоторые вопросы, которые возникли по поводу ка¬
жущихся противоречий в их утверждениях. Эти вопросы должны
побудить молодых читателей к усердным поискам истины и спо¬
собствовать развитию их мыслительных способностей (His autem
praelibatis, placet, ut instituimus, diversa sanctorum Partum dicta
colligere... aliqua ex dissonantia, quam habere videntur, quaestionem
contrahentia, quae teneros lectores ad maximum inquirendae veritatis
exercitium provocent et acutiores ex inquisitione reddant)» (Prologus).
Среди иных произведений того же рода: «Этика, или Познай са¬
мого себя» («Ethica seu liber dictus Scito te ipsum», 1132/35), нео¬
конченный «Диалог между философом, иудеем и христианином»
(«Dialogus inter Philosophum, Judaeum et Christianum», 1141/42), a
также «Введение в теологию» («Introductio ad theologiam», 1113),
или «Школьная теология» («Theologia scholarium»), ее расши¬
ренная редакция «Христианская теология» («Theologia Christia¬
na», 1122-1125), «Краткое изложение христианской теологии»
(«Epitome theologiae christianae», после 1136), «Апология против
Бернарда» («Apologia contra Bernardum», после 1141), «Задачи
Элоизы с разрешениями Петра Абеляра» («Heloissae Problemata
cum Petri Abaelardi solutionibus») и др.
Кроме того, Петр Абеляр является автором ряда стихотворе¬
ний — «Гимнов» («Hymni», 1130—1139), шести «Плачей» («Planc-
tus»), нравоучительной «Памятки для Астролябия» («Monita ad
Astrolabium») и др., проповедей («Sermones»), двадцати шести пи¬
сем к Элоизе и св. Бернарду Клервоскому («Epistolae»): при этом
его письма к Элоизе, холодные, в отличие от ее пылких посла¬
ний, и пропитанные, по ее словам, «желчью с полынью», - впер¬
вые были переведены на французский язык Жаном де Мёном,
создателем второй части «Романа о Розе» («Roman de la Rose»,
1268—1279). В адрес анонима, которого Петр, вероятно, все же
имея в виду самого себя, называет «возлюбленнейший мой во
Христе брат и ближайший спутник в жизни», им было написано
также знаменитое утешительное послание (consolatoria): «что¬
бы, сравнивая с моими, ты признал свои собственные невзгоды
или ничтожными, или незначительными и легче переносил их».
Эта, по жанру стоящая на стыке самоапологии и автоагиогра-
Фии «История моих бедствий» («Historia calamitatum mearum»,
1135/36) — ярчайшее свидетельство непомерной гордыни, само¬

150
А.М. Шишков
любования, тщеславия, завистливости, эгоизма и доходящей до
паранойи мнительности ее автора, чье внимание всецело сосре¬
доточено лишь на собственной, всех превосходящей, персоне.
Интресен отклик на данное сочинение со стороны св. Бернарда:
«Он долго молчал; но пока он молчал в Бретани, он накапливал
злобу, и теперь во Франции он порождает беззакония»; сделав
по ознакомлении с содержанием книги Петра вывод о том, что
совесть его не чиста, Бернард цитирует соответствующее место
из Священного Писания: «Вот, нечестивый зачал неправду, был
чреват злобою, и родил себе ложь. Рыл ров, и выкопал его, и упал
в яму, которую приготовил. Злоба его обратится на его голову, и
злодейство его упадет на его темя» (Пс. 7, 15-17). Позднее, одна¬
ко, тот же Жан де Мён перевел указанный труд Петра на фран¬
цузский язык, а Франческо Петрарка, читая его, оставил на по¬
лях манускрипта целый ряд сочувственных пометок.
На характер предложенного Петром Абеляром решения про¬
блемы соотношения веры и разума особое влияние оказало то,
что он, «считая уже себя единственным сохранившимся в мире
философом (cum jam me solum in mundo superesse philosophum
estimarem)» («Hist, calam. mear.», V), являлся убежденным сто¬
ронником диалектики как «науки высказывания» (scientia ser-
mocinalis), которая призвана с помощью правильного языкового
анализа разоблачать «хитросплетения слов» (argutiae verborum)
и ложные аргументы софистики. Поскольку Бог наделяет разум
каждого человека способностью к богопознанию, то, используя
предлагаемые диалектикой доказательства, античные философы,
по мнению Петра, самостоятельно пришли ко многим истинам
христианства (например, к учению о Святой Троице и грядущем
Боговоплощении); Откровение же, здесь Петр следует Юстину
Философу и Оригену - сделало доступным для всех то, что ранее
было известно лишь образованным (более того, богодухновен-
ные писатели, согласно Петру, немало и позаимствовали у древ¬
них мудрецов). Таким образом, и мы не должны удовлетворяться
лишь верой как «уверенностью в невидимом (rerum argumentum
non parentum)» (Евр. 11, 1), т.е. как основанном на привычке или
предположении суждением о неявных вещах: «Fides quippe dici-
tur existimatio non apparentium, cognitio vero ipsarum rerum expe-
rientia per ipsam earam praesentiam» («Introd. ad theol.»). Исходя
из утверждения, заявленного в Прологе к «Да и Нет», согласно
которому «сомнение приводит нас к исследованию, а исследо¬
вание ведет нас к истине (dubitando enim ad inquisitionem veni-
mus, inquirendo veritatem percipimus)», а также ссылаясь на текст

jV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
151
Священного Писания: «Кто скоро доверяет, тот легкомыслен
(Qui cito credit, levis est corde)» (Сир. 19, 4), Петр полагает, что
«вера, не просветленная разумом, недостойна человека».
Вторя знаменитому высказыванию Августина: «Мы верим,
чтобы познать (Credimus ut cognoscamus)» («Трактат на Евангелие
от Иоанна»: «Tractatus in Johannis Evangelium», XL, 9) и опираясь
на соответствующий библейский текст (Ис. 7, 9), Петр Абеляр
точно так же провозглашает: «Мы верим, чтобы познать, и, если
не поверим, не узнаем (Credimus ut cognoscamus; nisi credideri-
tis, non intelligetis)» («Introd. ad theol.»), — очевидно указывая
на то, что следует прежде безусловно верить религиозной исти¬
не, чтобы потом дойти и до разумного ее постижения. Однако,
помня призыв Августина: «Будем же верить, даже если не можем
уразуметь (Credamus tantum et si capere non valemus)» («О раз¬
личных вопросах к Симплициану»: «De diversis quaestionibus ad
Simplicianum», I, 2, 22), он не оставляет без внимания и другое
августиновское утверждение: «Вера, если не осмыслена, ничтож¬
на (Fides si non cogitetur, nulla est)» («О предопределении свя¬
тых»: «De praedestinatione sanctorum», V). Потому в то время как
св. Бернард Клервоский постоянно подчеркивает настоятельную
необходимость упреждения разума верою — «Denique laudatur
Maria, quod rationem fide praevenit; et punitur Zacharias quod fidem
ratione tentavit» («Contr. quaed. cap. error. Abael.») — Петр, отвечая
на запросы своих учеников, заявлявших ему, что «нельзя верить в
то, что предварительно не было понято (пес credi posse aliquid nisi
primitus intellectum)» («Hist, calam. mear.», IX), пишет вышеупо¬
мянутую «Теологию Высшего блага» («О божественном единстве
и троичности»), дабы с помощью разумного понимания ими дог¬
матов сделать возможным для них и желаемое уверование в то,
что те догматы утверждают. Однако же очевидно, что то мнение,
согласно которому предварительное исследование разумом со¬
держания веры (с целью определить, заслуживает ли оно доверия
или нет) всегда является необходимым условием самой этой веры,
абсолютно противоречит собственной исходной посылке Петра.
При этом следует учитывать и то, что, согласно Петру, в качестве
косвенного мотивационного подспорья для обретения веры мо¬
жет выступать не только именно разумное постижение догмата:
эту роль способна играть и нравственная потребность в нем, чу¬
деса, его удостоверяющие, а также свидетельства надежных лиц
(т.е. авторитетов).
Но если истины христианской догматики все же могут быть
в определенной мере удостоверены средствами диалектического

152
А.М. Шишков
доказательства, то теология, следовательно, в некоторой степени
преобразуется в дедуктивную науку, способную дать — хоть и не
строго обязательное, но достаточно вероятностное — объясне¬
ние веры без непременной отсылки к истинам, явленным через
Откровение; однако что касается церковных таинств, то они раз¬
умному осмыслению не подлежат. При этом Петр Абеляр особо
подчеркивает, что имеющийся у нас текст Священного Писания
сложился в результате взаимодействия трех факторов: 1) боже¬
ственного вдохновения (сверхъестественного и непогрешимого),
2)	особенностей личности библейского писателя (его характера,
темперамента, склада ума), 3) а также так называемого «брата
Третьего» (frater Tertius), т.е. всех сопутствующих созданию свя¬
щенного текста обстоятельств (понятий эпохи, компетентности
переводчика и переписчика и т.п.), — «Spiritus quippe Sanctus in-
spirabat quae apostolus dictabat seu proferebat, quae iste qui Tertius
dicitur ut dictum est sua manu scribebat» («Exp. in Epist. Paul, ad
Rom.»). Причем последняя фигура возникла у Петра благода¬
ря оригинальной интерпретации образа новозаветного персо¬
нажа Тертия, писца ап. Павла: «Приветствую вас в Господе и я,
Тертий, писавший сие послание (Saluto vos ego, Tertius, qui scripsi
epistulam, in Domino)» (Рим. 16, 22). Священное Писание, таким
образом, также должно быть подвержено историко-лингвистиче¬
скому анализу, проясняющему темные места и преодолевающему
значительную часть противоречий путем сведения абсолютных
противоположностей к относительным, объяснимым благодаря
многозначности терминов. Не удивительно поэтому, что именно
Петру довелось сыграть одну из ведущих ролей как в становле¬
нии критической библеистики, так и в разработке схоластиче¬
ского метода философствования, заключающегося в сопоставле¬
нии противоположных суждений по какому-либо вопросу и, как
следствие, в логическом разрешении рассматриваемых противо¬
речий (так называемый метод «sic et поп», или «pro et contra»).
Однако выводы, к которым пришел Петр Абеляр в результате
производимой им дедукции теологических истин, в целом ряде
случаев расходятся с ортодоксальными положениями, что осо¬
бенно заметно на примере его тринитарного учения. Ссылаясь
на изречение ап. Павла (Рим. 1, 20), Петр исходит при его раз¬
работке из того, что языческие философы смогли «через рассма¬
тривание творений» (per еа quae facta sunt intellecta) познать не
только невидимое бытие Божие, но и Его троичную сущность:
так, платонические представления об Уме (Нусе) и Мировой
душе сопоставляются им соответственно со Второй и Третьей

IV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
153
божественными Ипостасями. Равным образом и мы можем по¬
пытаться вывести догмат о Святой Троице и, следовательно, рас¬
крыть Ее тайну, пользуясь средствами одного лишь разума. Свое
спекулятивное построение учения о божественной троичности
Петр начинает с полагания того, что Бог может быть «высшим
и совершеннейшим благом» только при условии, если Он одно¬
временно всемогущ, премудр и всеблагостен («Theol. Sum. bon.»,
1,2). Эти три момента единой божественной сущности и являют
себя в Лицах Святой Троицы: соответственно, в Отце — potentia
(Деян. 1, 7), Сыне — sapientia (Ин. 1, 1) и Святом Духе — benig-
nitas (Пс. 143 (142), 10). Отношение указанных Ипостасей в бо¬
жественном триединстве подобно, по словам Петра, отношению,
существующему между медью, из которой сделана печать (aes ip-
sum), формой, в которую эта медь отлита (sigillabile), и собствен¬
но самой оттискивающей печатью как состоящей из первых двух
(sigillans): «Сама медь, которая есть субстанция медной печати, и
сама печать, субстанция которой — медь, есть по сути одно; од¬
нако медь и печать отличны по своим качествам, так что качества
меди — одни, а качества медной печати - другие». Петр сравни¬
вает три Лица Святой Троицы и с тремя лицами грамматики, со¬
ответствующими местоимениям: я (ego), ты (Ш), он (is), а также
проводит аналогию между Ними и частями силлогизма: большей
посылкой (propositio), меньшей посылкой (assumptio) и заключе¬
нием (conclusio).
При этом Лица находятся в таком единстве, что ни одно из
Них не может существовать без двух других: ибо могущество без
мудрости и благости — опасно, мудрость без могущества и бла¬
гости — бесполезна, а благость без мудрости и могущества — не¬
дееспособна. Внутренняя же гармония совершенного блага вы¬
ражается в том, что Бог может то, что знает и хочет, хочет же то,
что знает и может, т.е. Его могущество ограничено святостью Его
желаний и Его мудростью: Бог не может делать зла, и из всех воз¬
можностей для Него в каждый момент открыта лишь наилучшая.
Другими словами, если Отцу Петр приписывает абсолютное мо¬
гущество, то Сын обладает лишь частью могущества Отца (в той
степени, в какой мудрость должна иметь силу отличать истинное
от ложного), Святой Дух же совершенно не содержит в Себе мо¬
гущества (так как понятие благости вовсе не предполагает его
наличия). Петр, таким образом, устанавливает для божествен¬
ной Троицы внутреннюю субординацию в порядке, отмеченном
св- Бернардом: omnipotentia, aliqua potentia, nulla potentia; при¬
чем субординация эта такова, что разрушает сущностную связь

154
А.М. Шишков
Святого Духа с другими Лицами. К тому же, согласно Петру,
поскольку Святой Дух есть благодатная любовь (bonus affectus),
исходящая от Бога к Его творению (ибо она не может быть лю¬
бовью Бога к Самому Себе), творческий акт Божества мыслится
как необходимый: Бог не может не делать того, что Он делает,
а также не может сделать ничего больше и лучше того, что Он
реально делает (отсюда следует и необходимое допущение Богом
зла в мире).
В рамках своей этической концепции Петр Абеляр опирается
на понятие естественного нравственного закона, представление
о котором имеют все люди вне зависимости от их вероиспове¬
дания. В качестве же центрального вопроса этики (которая, со¬
гласно Петру, «является целью всех наук») выступает вопрос о
природе греха. Рассматривая его, Петр указывает на принципи¬
альное различие между собственно грехом (peccatum), пороком
(vitium) и злодеянием (actio mala). При этом порок как склон¬
ность свободной воли ко злу, как желание совершить недолж¬
ное действие, будучи следствием нравственного несовершенства
человека, его душевной слабостью, грехом как таковым не яв¬
ляется. Собственно грех заключается в сознательном согласии
(consensus) на зло, причем вне зависимости от того, последует ли
за этим согласием реальное действие; или точнее, — поскольку
сущность греха негативна, он проявляется в уступке злу, в не¬
воздержании от желания реализовать порочное побуждение:
«Nullum esse peccatum, nisi in solo consensus mali». Грех, таким
образом, есть внутреннее намерение (intentio) субъекта, идущее
вразрез с его совестью и возникающее в результате равнодушия к
божественной воле, пренебрежения ею. Грех, следовательно, яв¬
ляется сознательным оскорблением (contemptus) Бога: «Что та¬
кое это согласие, как не оскорбление Богу и не обида Ему? Ибо
Богу может быть нанесена обида не ущербом, но пренебрежени¬
ем. Ведь Он есть то высшее всемогущество, которое не умаляется
никаким ущербом, но мстит за оскорбление. Итак, наш грех есть
оскорбление Творца, и грешить означает оскорблять Творца, то
есть никоим образом не делать ради Него то, что, как мы счита¬
ем, мы должны ради Него делать, и не отказываться ради Него
от того, от чего, как мы считаем, мы должны отказаться (Quid
est enim iste consensus, nisi Dei contemptus et offensa ipsius? Non
enim Deus ex damno, sed ex contemptu offendi potest. Ipse quippe est
summa ilia potestas quae damno aliquo non minuitur, sed contemp-
tum sui ulciscitur. Peccatum itaque nostrum contemptus Creatoris est
et paccare est Creatorem contemnere, hoc est id nequaquam facere

IV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
155
propter ipsum, quod credimus propter ipsum a nobis esse faciendum,
vel non dimittere propter ipsum quod credimus esse dimittendum)»
(«Scito...» III).
Злодеяние же, будучи внешним проявлением греха, являет¬
ся лишь его следствием, уже ничего к нему не добавляющим и
не влияющим на божественное осуждение. Все действия людей,
таким образом, сами по себе морально нейтральны: один и тот
же поступок (например, убийство) может считаться как добрым,
так и злым в зависимости от субъективного намерения совер¬
шающего его человека. Потому Бог судит и карает нас именно
в соответствии с Его оценкой наших намерений, а не наших
действий («in intentione nostra reatum pensat»): «...Бог называет¬
ся испытывающим внутренность и сердце (Иер. 20, 12), то есть
видящим намерения и решения, отсюда проистекающие. Мы
же, не способные их обсуждать и различать, в лучшем случае об¬
ращаем наш суд на дела, караем не столько провинности, сколь¬
ко поступки, и стремимся воздавать не столько за то, чтб при¬
носит вред душе, сколько за то, чтб может- нанести вред другим
(...Probator cordis et renum dictus est Deus (Jer. 20, 12), hoc est in¬
spector intentionum vel consensuum inde provenientium. Nos vero
qui hoc discutere ac dijudicare non valemus, ad opera maxime judi¬
cium nostrum convertimus, nec tarn culpas quam opera punimus, nec
in aliquo tarn quod eius animae nocet, quam quod aliis nocere posit
vindicare studemus)» («Scito...» VII).
Из вышесказанного следует, что неведение человеком боже¬
ственной воли, незнание им данного через Откровение закона
(lex divina) делает невозможной его виновность: «Евреи, рас¬
пявшие Христа в уверенности, что тем угождают Богу, не име¬
ют греха». Более того, они согрешили бы, если бы, воспротивясь
голосу своей совести, наоборот, не приговорили бы Его к смер¬
ти («Scito...» XIV). Однако это вовсе не означает, что возможное
искреннее заблуждение при оценке своих намерений устраняет
сам факт того, что хорошее или дурное существует само по себе,
т.е. сообразно с не всегда ведомым нам божественным решением,
а не относительно лишь наших собственных суждений: «...Они
имеют великий пыл и желание поступать так, как, им кажется,
Угодно Богу; но поскольку в этой ревности и усердии своего духа
°ни обманываются, их намерение ошибочно... Если намерение
будет правильным, то и вся масса происходящих из него дел, зри¬
мая наподобие телесных вещей, будет светлой, то есть благой; и
Наоборот. Итак, намерение следует называть благим не потому,
Что оно кажется благим, но прежде всего потому, что оно тако¬

156
А.М. Шишков
во, каким его считают; иначе говоря, когда то, что считают угод¬
ным Богу, к тому же полностью соответствует этой его оценке
(...Magnum fervorem habent et desiderium in his faciendis quae Deo
placere credunt; sed quia in hoc animi sui zelo vel studio decipiuntur,
erronea est eorum intentio... Si intentio recta fuerit, tota massa ope-
rum inde provenientium, quae more corporalium rerum videri posit,
erit luce digna, hoc est bona; sic e contrario. Non est itaque intentio
bona dicenda, quia bona videtur, sed insuper quia talis est, sicut exis-
timatur; cum videlicet illud, ad quod tendit, si Deo placere credit, in
hac insuper existimatione sua nequaquam fallatur)» («Scito...» XII).
Такая интериоризация моральной жизни привела Петра
Абеляра к убеждению, что ответственность за грех может быть
исключительно личной: с одной стороны, наследование нами от
прародителей первородного греха и наказания за него понима¬
ется им лишь в том смысле, что мы, имея ту же природу, какую
имел Адам, так же злоупотребляем ею, как и он ею злоупотребил,
и так же наказываемся за подобное злоупотребление, как и он
был наказан: «Est ergo originale peccatum cum quo nascimur ipsum
damnationis debitum quo obligamur; cum obnoxii aeternae poenae ef-
ficimur propter culpam nostrae originis. In illo [id est Adamo] enim...
peccavimus, id est peccati ejus causa aeterna damnation ita deputamur,
ut nisi divinorum sacramentorum nobis remedia subveniant, aeternali-
ter damnemur» («Exp. in Epist. Paul, ad Rom.»); с другой стороны,
отпущение человеку грехов невозможно без личного покаяния
грешника и при отсутствии личного благочестия у священника.
Божественная же благодать является не условием для осущест¬
вления человеком добрых поступков, но лишь наградой за них
(по этой причине в адрес Петра выдвигалось обвинение в пелаги-
анстве); однако спасение человека все равно полностью зависит
от предопределения Божьего.
Логическим продолжением персоналистской этики Петра Абе¬
ляра была и его сотериология: критикуя идею Августина («О Трои¬
це»: «De Trinitate», XIII, 18—22) об Искуплении как жертвен¬
ной плате за грех (redemptio, pretium), а также учение Ансельма
Кентерберийского («Почему Бог стал человеком»: «Cur Deus
homo») о том, что Искупление есть удовлетворение Божьей чести
(satisfactio ablati honoris Dei), он в то же время почти лишает его
какой-либо онтологической основы: смерть Христа есть откро¬
вение высшей любви и одновременно реальная сила, побужда¬
ющая людей к ответной любви к Богу. Потому и страдание Его
на кресте фактически трактуется Петром как мученичество, со¬
провождающееся сильнейшим психологическим воздействием:

jy# рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
157
«Сын Божий пришел в мир не для того, чтобы искупить людей из
власти сатаны (сатана и не взял бы за них никакого выкупа, если
имел бы власть над ними, и не пустил бы их из этой власти), но
для того, чтобы освободить их из-под рабства греху, - освободить
тем, чтобы излить на них Свою любовь и чтобы Самого Себя при¬
нести Отцу как чистую жертву. Это освобождение от греха Бог
мог, конечно, произвести многими способами, но во всяком слу¬
чае лучший способ состоял в том, что Сын Божий воплотился.
Потому что, ввиду того что человека нужно было освободить от
греха, для человека необходимо было научение и словом и при¬
мером. А такое научение лучше всего мог преподать людям во¬
плотившийся Сын Божий... Христос так много страдал, чтобы
показать величие Своей любви к людям и чтобы зажечь и в них
тем ббльшую любовь к Нему».
В рамках своей христологии Петр Абеляр хотя и выступал про¬
тив адопционизма, утверждая, что Христос есть Сын Божий не
по усыновлению, но по единосущности с Богом Отцом: «...In¬
ter multos qui ejusdem sunt Patris Filii per adoptionem, ipse qui per
naturam Filius est more primogenitorum excellat dignitate, non eis
adaequatus similitudine, sicut et ipse Patri aequalis est cujus imago
est» («Exp. in Epist. Paul, ad Rom.»), одновременно практиче¬
ски отрицал догмат о единстве Ипостаси в воплощенном Сыне
Божьем (communicatio idiomatum). Согласно трактовке Петра,
божественный Логос по воплощении относится к человеческой
природе Христа так же, как духовное относится к телесному: и
как в человеке дух, соединяясь с телом, не превращается в него
(как и в человеческом теле кости, соединяясь с мясом, не пере¬
ходят в то же время в природу мяса, и как в доме кирпичи, со¬
единяясь с балками, сохраняют свою, отличную от балок, приро¬
ду), так и во Христе Бог остается неизменным и отграниченным
от Иисуса-человека, а Богочеловек, таким образом, не обладает
единством личности и не имеет субстанциальной реальности.
Действительно, Петр предлагает понимать выражения «Христос
есть Бог» и «Христос есть человек» лишь в несобственном смыс¬
ле, ибо в них либо целое берется вместо своей части, либо часть —
вместо целого; верны же они только тогда, когда употребляются
в отдельности (pro parte) по отношению к одной или другой при¬
роде Христа. Только выражение «Христос есть Бог и человек»,
следовательно, надо понимать в собственном смысле, т.е. как
Утверждение, что Он есть божественное Слово, Которое воспри¬
няло в Себя человека («Christus est Verbum habens hominem»), и
Нто Он есть человек, который соединен со Словом («homo habens

158
А.М. Шишков
Verbum»). Более того, согласно Петру, если взять человеческую
природу Христа саму по себе, без отношения к ее соединению
с Логосом, то следует допустить во Христе возможность греха;
и только если принять во внимание соединение в Нем челове¬
ческой природы с Логосом, будет уже невозможно представить,
чтобы Христос когда-либо мог согрешить. За подобный христо-
логический нигилизм, позднее нашедший выражение в формуле
«Человечность Христа — ничто (Humanitas Christi nihil est)», Петр
обвинялся в несторианстве.
При этом всегда желавший оставаться искренним христиани¬
ном Петр Абеляр провозглашал, что католическая вера универ¬
сальна и обязательна для всех и что без нее не может спастись ни
один здравомыслящий человек: «Catholica quippe est fides, id est
universalis quae ita omnibus necessaria est ut nemo discretus absque
ea salvari possit». Однако несмотря на признание им под конец
жизни и наследственности первородного греха, и нисхождения
на человека спасительной благодати помимо его воли, и власти
недостойных священников отпускать грехи, и равного могуще¬
ства трех Ипостасей, для многих он еще долго продолжал оста¬
ваться примером «софиста», изощрявшего и укреплявшего «оче¬
видные и осужденные на соборах ереси» (manifestas et damnatas
etiam in conciliis haereses), - таким Петр предстает, например, в
трактате Вальтера Сен-Викторского «Против четырех лабиринтов
Франции» («Contra quatuor labyrinthos Franciae», ок. 1177/78).
Как философ и диалектик Петр Абеляр прославился и со¬
держащимся в его работах вариантом решения так называемой
проблемы универсалий (voces universales): отвергая как номина¬
лизм Росцелина Компьенского, так и крайний реализм Гильома из
Шампо (абсурдные следствия из которого демонстрировались
им на открытых диспутах), Петр формулирует собственный кон¬
цептуалистский подход, согласно которому универсалии, не об¬
ладая самостоятельной реальностью, получают — в результате
абстрагирующей деятельности интеллекта - существование в че¬
ловеческом разуме в качестве общих понятий (концептов). Хотя
общие понятия и имеют нечто соответствующее им во внешнем
мире, они не обладают одинаковым онтологическим статусом с
индивидуальными вещами - единственными, являющимися са¬
мостоятельными субстанциями. Поскольку универсалии выпол¬
няют по отношению к индивидам функцию предикатов, общее
не может быть реально существующей вещью (res), ибо в про¬
тивном случае суждение состояло бы в оказывании вещи о вещи,
что нелепо. Однако общее не может заключаться и просто в ело-

jV, Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
159
ве как некоем физическом звучании (vox), ибо последнее всег¬
да единично. Опираясь на мнение «проницательнейшего из всех
философов» Аристотеля («Об истолковании»), Петр утверждает,
что универсальность должна приписываться лишь словам, имею¬
щим определенный логический смысл, значение («universale est
sermo»), т.е. словам, обладающим функцией сказуемого по отно¬
шению ко многим объектам, словам, выполняющим в суждениях
роль предикатов этих объектов. Другими словами, универсалии -
«это слова, которые в силу своей способности легко сказываются
о множестве единичностей» (sermones [de pluribus] praedicabiles).
Поскольку для универсалий - как имен нарицательных - оз¬
начаемым является именно множество единичных вещей, а не
сами эти вещи и не некая общая их сущность, они могут обладать
определенным значением даже тогда, когда вовсе не отсылают к
каким-либо объектам ввиду полного отсутствия таковых: так, на¬
пример, имя «роза» остается «обозначением на основании мыш¬
ления» и тогда, «когда уже не существует ни одной из роз, для
которых [это имя] — общее (quando nulla est rosarum quibus com¬
mune sit)»; ведь в противном случае не могло бы существовать и
предложения «никаких роз нет (nulla rosa est)» («Log. ingr.», 67).
Притом что в чувственном опыте нам дано лишь единичное,
и общее, следовательно, не является объектом наших непосред¬
ственных восприятий, ему в объективной действительности со¬
ответствует то состояние (status) бытия индивидуальных вещей,
что, существуя «соответственно их истинной природе», обеспе¬
чивает сходство (или тождественность) между ними и делает воз¬
можным для них составлять один класс и называться одним и тем
же именем без обладания какой-либо общей субстанцией. В про¬
цессе восприятия множества вещей одного класса человеческий
разум, абстрагируясь от существующих между ними различий,
обращается к их одинаковым состояниям и формирует на их ос¬
нове общее понятие (умственную универсалию). Таким образом,
несмотря на то что универсалии укореняются Петром Абеляром
в нашем мышлении, их происхождение тем не менее имеет есте¬
ственный характер. Что же касается вопроса об онтологических
причинах самих статусов (т.е. другими словами, вопроса о том,
почему сотворенные вещи вообще похожи друг на друга), то та¬
ковыми причинами являются формы в божественном уме, по¬
средством которых Бог творит мироздание и знает Свое творение
всецело истинно и полно, подобно тому как ремесленник знает
свое произведение. Предельно ясное и отчетливое знание уни-
в®рсалий, следовательно, дано лишь Богу, разом схватываюше-

160
А.М. Шишков
му (concipiens) в Своем провидении (providentia) все существу¬
ющее, все уже существовавшее как еще существующее и все еще
не существующее как уже существующее; те же универсальные
образы вещей, что конструируются человеческим разумом, неиз¬
бежно являются смутными и расплывчатыми (confusae). Потому
действительный путь к познанию реальности лежит через анализ
единичных образов вещей, а не через замутнение этих образов в
процессе создания универсальных понятий.
21.	Мистика Гильома из Сен-Тьерри
Гильом из Сен-Тьерри (лат. Guillelmus de Sancto Theodorico,
фр. Guillaume de Saint-Thierry): род. ok. 1080, Льеж (Люттих) -
ум. 08.09.1148, аббатство Синьи близ Шарлевиль-Мезьер. Фран¬
цузский теолог и мистик-созерцатель, друг и сподвижник Бер¬
нарда Клервоского.
Происходя из знатной семьи, Гильом учился в Реймсе (воз¬
можно, у Ансельма Ланского), после чего ушел ок. 1113/15 г. в
реймсский бенедиктинский монастырь Св. Никасия (Сен-Никез,
Monasterium Sancti Nicasii Remensis). В 1119/20—35 гг. он являлся
настоятелем бенедиктинского монастыря Св. Теодорика (Сен-
Тьерри, Monasterium Sancti Theodorici, Шампань) близ Реймса,
проявив себя как прекрасный администратор и духовный на¬
ставник. После встречи со св. Бернардом Клервоским Гильом
изъявил желание присоединиться по его примеру к членам
Цистерцианского ордена (ок. 1124), но Бернард настоял на том.
чтобы он оставался бенедиктинским аббатом. Однако в 1135 г.
Гильом, примкнув к группе цистерцианских монахов из основан¬
ного в 1128 г. аббатства Иньи (Abbatia Dominae Nostrae de Igny.
Шампань) близ Реймса, ушел в учрежденное ими тогда же новое
аббатство — Синьи (Abbatia Dominae Nostrae de Signy, Арденны).
В 1144 г. он совершает поездку в монастырь Мон-Дьё (Mons Dei,
Арденны), принадлежащий Картузианскому ордену, что получил
свое имя по латинскому названию местности Шартрез (Cartusia),
или Сен-Пьер-де-Шартрёз, близ Гренобля, где в 1084 г. св. Бруно
Кёльнркий основал первый орденский монастырь — Великую
Шартрезу (Magna Cartusia, Дофине); в 1128 г. ее пятый при¬
ор Гвиго I (1109—1136) составил официальный орденский устав
(«Consuetudines»), утвержденный Иннокентием II (1130—1143) в
1133 г.; в 1141 г. в Великой Шартрезе был проведен первый гене¬
ральный капитул Картузианского ордена (с 1737 г. в ней произ¬

jy. рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
161
водится и знаменитый ликер Шартрёз, рецепт коего держится в
строжайшем секрете). Именно эта поездка в Мон-Дьё вдохнови¬
ла Гильома на написание самого знаменитого своего произведе¬
ния о теории и практике созерцательной любви, классического
образца западнохристианской духовности — «Послания к бра¬
тьям из Моне Деи об уединенной жизни» («Epistola ad fratres de
Monte Dei de vita solitaria», 1144-1145), или «Золотого послания»
(«Epistola aurea»). По смерти его тело было погребено в Синьи,
но в 1215 г. мощи Гильома были помещены в стене аббатского
оратория, что по сути означало его беатификацию. День памяти
Гильома в католической церкви — 8 сентября.
Как и Бернард Клервоский, которому он посвятил сочине¬
ния «О таинстве алтаря» («De Sacramento altaris», 1127) и «Житие
св. Бернарда» («Vita Sancti Bernardi», 1147), — Бернард же, со сво¬
ей стороны, посвятил ему «Апологию» («Apologia ad Guillelmum
abbatem Sancti Theodorici», ok. 1124) и «О благодати и свобод¬
ном произволении» («De gratia et libero arbitrio», 1128), — Гильом
из Сен-Тьерри, отвергая рационализм современных ему диа¬
лектиков и стремясь осуществить синтез западной и восточной
богословских традиций, опирался в своих трудах на авторитет
патриотических авторов (прежде всего, Августина и Григория
Нисского); при этом ощутимо и влияние на его мысль со стороны
идей Оригена и Иоанна Скота (Эриугены). Среди произведений,
образующих фундамент его теологических воззрений, выделяют¬
ся: «О необходимости созерцания Бога» («De contemplando Deo»,
1121 — 1124), «О природе и достоинстве божественной любви»
(«De natura et dignitate divini amoris», 1121 — 1124), «Молитвенные
размышления» («Meditativae orationes», 1137), а также утерянные
«Сентенции о вере» («Sententiae de fide», 1142). Кроме того, ему
принадлежат такие сочинения, как: «Ответ аббатов» («Responsio
abbatum», 1132); посвященное проблеме благодати толкование
на Послание к Римлянам («Expositio in Epistolam ad Romanos»,
1137); две книги «О природе тела и души» («De natura corporis et
animae libri duo», ok. 1138), излагающие антропологическое уче¬
ние и опирающиеся при этом на сочинения Григория Нисского
(«De hominis opificio»), Немезия Эмесского («De natura homi-
nis»), Клавдиана Мамерта («De statu animae libri tres»), Августина
(«De immortalitate animae», «De quantitate animae», «De anima et
ejus origine») и переводы Константина Африканского; а также
незавершенный комментарий к «Песни песней» («Expositio su-
Per Canticum Canticorum», 1139), предваряемый более ранними
Работами на ту же тему («Commentarius in Canticum Canticorum

162
А.М. Шишков
e scriptis Sancti Ambrosii», ok. 1128; «Excerpta ex libris Sancti
Gregorii super Cantica Canticorum», ok. 1128; «Brevis commentatio
in Canticum Canticorum priora duo capita», 1130).
Осуждая интеллектуальную гордыню Петра Абеляра, его
триадологические воззрения и учение об Искуплении, Гильом
из Сен-Тьерри в письме св. Бернарду от 1138 г. побуждает по¬
следнего принять участие в суде над Петром на соборе в Сансе
(1140/41); кроме того, он сам выступает против него в двух по¬
лемических работах: «Рассуждение против Петра Абеляра»
(«Disputatio adversus Petrum Abaelardum», 1140) и «Рассуждение
католических отцов против учения Петра Абеляра» («Disputatio
catholicorum Patrum adversus dogmata Petri Abaelardi»). В 1141 г.
он выступает также против представителя Шартрской шко¬
лы — Гилъома Коншского («Послание о заблуждениях Гильома из
Конша к святому Бернарду»: «Epistola de errorobus Guillelmi de
Conchis ad Sanctum Bernadum»), обвиняя его в нарушении уста¬
новленных Отцами Церкви границ рационального познания,
приведшем, по мнению Гильома, к савеллианству, субордина-
ционизму в истолковании Святой Троицы и к превращению жи¬
вого Бога в имманентный регулирующий принцип универсума.
В своем «Драгматике философии» («Dragmaticon philosophiae»,
1144—1149) Гильом Коншский отчасти согласился с его критикой.
При этом, помимо полемических произведений, Гильом из Сен-
Тьерри написал также в 1142—1144 гг. собственные труды, посвя¬
щенные в том числе и тринитарному вопросу — «Зерцало веры»
(«Speculum fidei») и «Загадка веры» («Aenigma fidei»), причем
разработанный в них метод мистического созерцания впослед¬
ствии нашел свое отражение в сочинениях Бонавентуры, Иоганна
Таулера, Генриха Сузо, Яна ван Рюйсбрука. Однако изложенное в
«Золотом послании» и других работах учение Гильома о взаимной
любви Бога и человека отличается от рассуждений на ту же тему
Бернарда Клервоского большей приверженностью заимствован¬
ной из писаний Святых Отцов, прежде всего, из «О Троице» («De
Trinitate», IX, 10) и «О Граде Божием» («De civitate Dei», XI, 26—28)
Августина - аналогии между способностями человеческой души
и Лицами Святой Троицы, а также августиновской же концепции
«вместилища памяти» (cellula memorialis).
Хотя любовь к Богу дарована Им душе каждого человека, гре¬
хи изменяют должную ее направленность, восстановление коей -
через приближение к непостижимой тайне Святой Троицы - и
является, по Гильому из Сен-Тьерри, целью монашеской жизни:
«Любовь, как было сказано, по природе была вложена Творцом

XV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
163
природы в человеческую душу; но после того как человек от¬
ступил от закона Божьего, он вынужден ей учиться (Amor ergo,
ut dictum est, ab Auctore naturae naturaliter est animae humanae
inditus, sed postquam legem Dei amisit, ab homine est docendus)»
(«De nat. et dign. div. am.», I, 2). Для осуществления сказанного
душа должна познать себя как сотворенную по образу Божьему
(imago Dei), т.е. как имеющую в себе неуничтожимый божествен¬
ный отпечаток, благодаря которому человек всегда помнит о
Боге. Эта «тайная память» порождает разум, а от них двоих ис¬
ходит и воля: посему разум и воля не могут иметь никакого ино¬
го объекта, помимо Бога. При этом память (memoria) есть образ
Отца, разум (intellectus) - Сына, а воля (voluntas) - Святого Духа.
Указанное восхождение души к Богу подразделяется у Гильома на
три этапа: 1) когда «животного» человека, движимого страстями
и потому необходимо нуждающегося в аскезе, подчинении зако¬
нам и внешнему авторитету, ведут к Святой Троице чувственно
воспринимаемые в телесном мире знаки мира духовного, и пре¬
жде всего само Боговоплощение: «Посредник... будучи вечным
Богом, стал человеком во времени, чтобы через Него, Который
вечен и все же связал Себя временем, мы могли, пройдя времен¬
ное, перейти в вечное» («Spec, fid.»); 2) когда верх берет «разум¬
ный человек», чья душа стремится к обоснованию своей веры че¬
рез размышление над Священным Писанием и богословие (ratio
fidei); и 3) когда в состоянии любящего знания, «любви-разума»
(«amor ipse intellectus est»), осуществляется выход за пределы
чувственного ощущения и рационального обоснования, приво¬
дящий к мистическому союзу души с Богом, во время которого
душа начинает участвовать в жизни Самой Святой Троицы, оста¬
ваясь при этом отличной от Нее как творение от Творца.
С опорой на изложенное в трактате Бернарда Клервоского
«О необходимости любви к Богу» («De diligendo Deo», VIII) уче¬
ние о «первой ступени любви» (primus gradus amoris) Гильом из
Сен-Тьерри указывает, что — вследствие искажения после совер¬
шенного грехопадения наших естественных склонностей всякий
человек неизбежно направляет свою любовь прежде всего на себя
самого, т.е человек изначально полагает объектом своего жела¬
ния себя же, одновременно желая и все то, чего ему недостает
Для любви к себе. Однако до грехопадения человек — такой, ка¬
ким его пожелал видеть Творец, — любил Бога больше, чем са¬
мого себя: а потому вышеупомянутое восстановление исходно¬
го направления человеческой любви является восстановлением
ее направленности на Бога как на свой естественный объект.

164
А.М. Шишков
He случайно, что при этом Гильом уделяет специальное внимание
критике Овидия — как автора «Науки любви» («Ars amatoria», 2—1
гг. до Р.Х.) и, соответственно, апологета ее ложной, извращенной
направленности. С другой стороны, им особенно подчеркивается
роль божественной благодати в исправлении любовного влече¬
ния человека: «Когда Ты нас любишь, Ты любишь нас лишь ради
Себя, так же, как истиннейшее правило высшей справедливости
не позволяет и нам любить что-либо, помимо Тебя. И если благо¬
дать велика, то любовь того, кто любит Бога, сможет, поистине
сможет дойти до той высоты, где он уже не будет любить ни Тебя,
ни себя ради себя самого, но будет любить и Тебя, и себя только
ради Тебя. Тем самым он окажется преображенным в Твой об¬
раз, по которому Ты сотворил его: Ты, в истине Твоей суверенной
природы и в природе Твоей истины, не могущий любить ниче¬
го: ни человека, ни ангела, ни Тебя Самого, кроме как ради Тебя
Самого» («De cont. Deo», IV, 9).
Таким образом, указанное единение человека с его Творцом
происходит прежде всего с помощью Святого Духа, Который и
есть та любовь, коей мы любим Бога («ipse enim est amor noster»),
и через Которого раскрываются прочие Лица Святой Троицы.
И благодать Св. Духа настолько усиливает способности души, что
та посредством воспоминания, разумного постижения и любви
всецело восстанавливает принадлежащее ей от рождения — и до
конца никогда не утрачиваемое — божественное подобие (simili-
tudo) и путем самопознания восходит к знанию Самого Бога, чья
любовь к Себе совпадает в человеке с его любовью к Нему: «Через
Святого Духа душа человека, любящая Бога, внезапно преобра¬
жается, приобретая не божественную природу, но сверхчеловече¬
скую блаженную форму, подобную божественной» («Spec, fid.»),
или «через Святого Духа человек Божий становится — каким-то
непонятным, невероятным способом - не Самим Богом, но тем,
чем Бог является по природе, человек становится по благодати»
(«Epist. aur.»). Характерно, что, согласно Гильому из Сен-Тьерри,
восстановление человеком своего богоподобия есть не только
цель, но в то же время и необходимое условие указанного по¬
стижения Божества в мистическом опыте: ведь и глаз не смог
бы видеть, если бы не преображался в то, на что смотрит, — ра¬
нее сходная аналогия приводилась и в трактате «О прекрасном»
(«De pulchro») из «Эннеад» («Enneades», I, 6, 9) Плотина.
Принципиальное значение для Гильома из Сен-Тьерри име¬
ет и тот факт, что только лишь бескорыстная любовь человека к
Богу является для него единственно возможным реальным спо¬

[V. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
165
собом любить самого себя: отрекаясь от любви к себе ради себя и
потому становясь богоподобным, человек одновременно стано¬
вится подобным и самому себе, становится самим собой и осу¬
ществляет тем самым желание своей подлинной природы, «ибо
он есть образ Божий. Благодаря тому что он есть образ Божий,
ему становится внятным, что он может и должен прилепиться к
Тому, Чьим образом он является (ipse enim imago Dei est. Et per
hoc quod imago Dei est, intelligibile ei fit, et se posse, et debere inhae-
rere ei cuius imago est)» («Epist. aur.», II, 2, 5). В конечном итоге
в состоянии богоподобия происходит максимальное совпаде¬
ние человеческого и божественного желания: «Но желать того,
чего желает Бог, означает быть уже подобным Богу, а мочь желать
лишь того, чего желает Бог, означает быть уже тем, чем пребыва¬
ет Бог, в Коем желать и быть есть одно и то же (Velle autem quod
Deus vult, hoc est iam simile Deo esse. Non posse velle nisi quod Deus
vult, hoc est iam esse quod Deus est, cui velle et esse idipsum est)»
(Ibid., II, 3, 15); достигается предельно совершенное состояние
человека: «И в этом совершенство человека: быть подобием Бога
(Et haec est hominis perfectio, similitudo Dei). He желать быть со¬
вершенным - преступление. Стало быть, нужно всегда поддер¬
живать в себе стремление к этому совершенству, приуготовлять к
нему любовь, обязывать к нему волю, чтобы она не отвлекалась
на посторонние вещи. Сохраним любовь от тления, ибо мы соз¬
даны и живем лишь для этого: быть подобными Богу; лишь для
этого мы были сотворены по образу Божьему» (Ibid., II, 3, 16); а
также осуществляется высшая степень видения человеком Бога:
«Он приближается в подобии к Тому, от Кого издавна отдалился
неподобием, и, таким образом, более явное видение всегда со¬
провождается более явным подобием» (Ibid., II, 3, 18).
22.	Критическая философия
и политическая теория Иоанна Солсберийского
Иоанн Солсберийский (лат. Johannes Saresberiensis, англ. John
°f Salisbury): род. 1115/20, Олд Сарум близ Солсбери — ум.
25.10.1180, Шартр. Английский философ, теоретик и практик
Церковно-государственной политики.
В1136 г. Иоанн переезжает на континент, где до 1147/48 г. пости¬
гает свободные искусства и теологию у лучших учителей Парижа
и Шартра: так, в 1136—1138 гг. он изучает диалектику — снача¬

166
А.М. Шишков
ла у Петра Абеляра, «учителя ясного и замечательного» (clarus
doctor et admirabilis), затем у Альберика Реймсского и Роберта
Мелёнского («Questiones de divina pagina», 1143/47; «Sententiae»,
1155/60); в 1138-1 140 гг. грамматику — у Гильома Коншского; а с
1141г. риторику — у Теодорика Шартрского и Петра из Или (Петра
Гелия), консультируясь также у Адама Парвипонтана (Адама из
Балшема: «De arte dialectica», «Ars disserendi», 1132), и теологию -
у Гильберта Порретанского и Роберта Пуллена; в тот же период
он учит науки тривиума и квадривиума и у других известных ма¬
гистров Франции. Приступив к собственной преподавательской
деятельности, Иоанн Солсберийский, по всей видимости, про¬
живает в 1147/48 г. в основанном в 655 г. св. Фродобертом бене¬
диктинском монастыре Св. Петра в Целле (Monasterium Sancti
Petri de Celia, Шампань) близ Труа - вместе со своим другом
Петром, ставшим в 1150 г. целльским аббатом. Далее, приняв
священнический сан, Иоанн — как представитель Римской курии
(Curia Romana) — участвует в Реймсском соборе (1148), в ходе ко¬
торого общается как с Бернардом Клервоским, так и с Гильбертом
Порретанским\ а в 1149—1153 гг. служит в Апулии при папском
дворе Евгения III (1145-1153), где сближается с кардиналом
Николаем Брейкспиром — легатом в Гёталанде, под чьим пред¬
седательством в Линчёпинге состоялся первый съезд шведского
духовенства (1152), который чуть позже стал папой Адрианом IV
(1154-1159) и, таким образом, оказался единственным англи¬
чанином, занявшим Апостольский престол (Sedes Apostolica).
В 1153/54 г. Иоанн возвращается в Англию и становится секре¬
тарем архиепископа Кентерберийского Теобальда (1138—1161),
очевидно, по протекции Бернарда Клервоского, представившего
его последнему на соборе в Реймсе и написавшего позднее адре¬
сованное архиепископу специальное рекомендательное письмо.
В этой должности Иоанн ведет корреспонденцию примаса ан¬
глийской церкви с Римской курией и совершает дипломатиче¬
ские миссии во Францию и Италию (по его собственным словам,
он не менее десяти раз переходил через Альпы).
По смерти Теобальда Иоанн Солсберийский служит секре¬
тарем у рледующего архиепископа Кентерберийского — Фомы
Бекета (1162-1170), как друг и советник поддерживая его в борь¬
бе с Генрихом II Плантагенетом (1154—1189) за независимость
Церкви от королевской власти. В результате этой борьбы Иоанн
был изгнан во Францию (1163) ив 1164 г. прибыл в Париж, о ко¬
тором отозвался более чем лестно: «Поистине, здесь пребывает
Сам Господь, а я не знал о том (Vere Dominus est in loco isto, et ego

XV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
167
nesciebam)»; затем он проживал в реймсском бенедиктинском мо¬
настыре Св. Ремигия (Сен-Реми) у его аббата Петра Целльского
(«De disciplina claustrali»). В указанном 1164 г., отвергнув предло¬
женные королем «Кларендонские конституции» («Constitutiones
Clarendonenses», 30.01.1164), существенно ограничивавшие цер¬
ковные привилегии, за Иоанном последовал и Фома, который
бблыиую часть своего изгнания провел в цистерцианском аббат¬
стве Понтиньи (Pontiniacum, Бургундия) близ Осера, основанном
в 1114 г. Гуго Маконским (сподвижником аббата Сито Стефана
Хардинга), впоследствии первым из цистерцианцев ставшим
епископом (Осера в 1137 г.).
По примирении Генриха II и Фомы Бекета — в связи с необхо¬
димостью проведения коронации Генриха Молодого (1170—1183)
архиепископом Кентерберийским (коронацию, проведенную ар¬
хиепископом Йоркским, Святой престол признал нелегитим¬
ной) — Иоанн Солсберийский возвращается в ноябре 1170 г.
вместе с Фомой в Англию и 29 декабря того же года становит¬
ся свидетелем его убийства на алтарных ступенях основанного в
603 г. св. Августином Кентерберийским собора Св. Спасителя в
Кентербери (Ecclesia Sancti Salvatoris Cantuariensis): желая уго¬
дить королю, четверо из его рыцарей восприняли буквально не¬
осторожные - или же намеренные - слова, брошенные вновь
рассерженным на Фому Генрихом II: «Неужели никто не избавит
меня от этого мятежного попа?» (по другой версии: «Каких же
ничтожных трусов и предателей я кормил и призрел в моем доме,
что они позволяют подлому попу оскорблять их господина?»).
21 мая 1172 г. в Авранше отлученный Александром III (1159—1181)
от Церкви Генрих II не только отрекся от «Кларендонских кон¬
ституций», но и публично покаялся, поклявшись на Евангелии
в том, что никогда не приказывал убить Фому Бекета и не желал
его смерти; более того, он согласился тем не менее подвергнуть¬
ся также прилюдному бичеванию. Иоанн же был занят сбором
письменного наследия Фомы, активно добиваясь его канони¬
зации, о которой Александр III объявил уже 21 февраля 1173 г.
(12 июля 1174 г. босой Генрих II приходил к гробнице Фомы с
новым покаянием). В июле 1176 г. Иоанн по приглашению фран¬
цузского короля Людовика VII Молодого (1 137—1180) занима¬
ет епископскую кафедру в Шартре, а в марте 1179 г. участвует в
III Латеранском соборе. По смерти Иоанна его на посту епископа
Шартрского сменил Петр Целльский.
Широко образованный эрудит, глубокий знаток античной
Литературной классики (Вергилия, Овидия, Ювенала, даже Пе-

168
А.М. Шишков
трония), горячий поклонник ораторского искусства Цицерона,
Иоанн Солсберийский является одним из ярчайших выразителей
гуманистических тенденций в западноевропейской мысли XII в.
Знакомый почти со всеми выдающимися умами того времени,
он сохранил в своих — отличающихся безупречной грамотно¬
стью языка и образцовым стилем — трудах точные и в целом бес¬
пристрастные суждения относительно их теолого-философских
взглядов, не примыкая, однако, явно ни к одной из сторон в со¬
временных ему интеллектуальных дискуссиях. Из его сочинений,
в число которых входят триста двадцать девять писем («Litterae»),
«Житие св. Ансельма Кентерберийского» («Vita Sancti Anselmi ar-
chiepiscopi Cantuariensis»), «Житие св. Фомы Кентерберийского»
(«Vita Sancti Thomae archiepiscopi Cantuariensis»), элегическая
поэма из тысячи восьмисот пятидесяти двух строк «Энтетик
об основоположении философов», или «Энтетик Больший»
(«Entheticus de dogmate philosophorum», «Entheticus Major», 1155),
«Энтетик Меньший» («Entheticus Minor») и нек. др., — особого
внимания заслуживают посвященные Фоме Бекету «Металогик»
(«Metalogicon», или «Metalogion», «Metalogicus», 1159), в четырех
книгах которого рассматривается содержание и обосновывается
необходимость изучения тривиума, и «Поликратик, или О заба¬
вах придворных и заветах философов» («Polycraticus seu De nugis
curialium et vestigiis philosophorum», 1159), социально-политиче¬
ский трактат в восьми книгах.
Следуя «ученому оратору (doctus orator)» Цицерону («De ora-
tore»), Иоанн Солсберийский, так же как в V в. Марциан Капелла
(«Satyricon sive De nuptiis Philologiae et Mercurii libri novem»), по¬
лагает в I книге «Металогика», что без мудрости (sapientia) нет
красноречия (eloquentia), ибо последнее есть результат, к коему
ведет только «сладостное и плодоносное супружество разума и
слова (dulcis et fructuosa conjugatio rationis et verbi)». Потому «как
красноречие не просто безрассудно, но и слепо, если [его] не
просвещает разум, так и мудрость, которая не умеет пользоваться
словом, не просто слабосильна, но в некотором роде увечна (si-
cut enim eloquentia, non modo temeraria est, sed etiam caeca, quam
ratio non illustrat, sic et sapientia, quae usu verbi non proficit, non
modo debilis est, sed quodam modo manca)». Всегда чутко относив¬
шийся к чистоте языка и питавший резкое отвращение к лингви¬
стическим варваризмам, Иоанн — в рамках культивировавшей¬
ся в Шартрской школе традиции рассмотрения проблемы соот¬
ношения имен и вещей (voces et res) — выступает как убежден¬
ный сторонник грамматического образования, ибо оно, по его

JV. рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
169
мнению, является основой всякого дальнейшего исследования:
грамматика есть «колыбель всей философии (totius philosophiae
cunabulum)» («Metalog.», I, 13). В этом он особенно близок идеям
«совершеннейшего среди платоников нашего века (perfectissimus
inter Platonicos seculi nostri)» — Бернарда Шартрского, который,
по сообщению самого Иоанна («Metalog.», Ill, 4), определяя от¬
ношение между «древними» (antiqui) и своими современниками
(moderni), «говаривал, что мы подобны карликам, сидящим на
плечах гигантов, так что мы можем видеть больше и дальше, чем
они, однако не благодаря остроте собственного зрения или высо¬
те тела, но в силу того, что мы поддерживаемы и возносимы ввысь
[их] гигантской огромностью»: «Dicebat Bernardus Carnotensis nos
esse quasi nanos, gigantium humeris insidentes, ut possimus plura eis
et remotiora videre, non utique proprii visus acumine, aut eminentia
corporis, sed quia in altum subvenimur et extollimur magnitudine
gigantea». Позднее данное изречение, навеянное, вероятно, обра¬
зом Цедалиона, восседающего на плечах ослепленного великана
Ориона и подсказывающего ему путь к восходу солнца, будет по¬
вторено большим числом европейских интеллектуалов: Петром
из Или (Петром Гелием), Петром Блуаским, Аланом Лилльским,
Александром Неккамом, Анри де Мондевилем (автором трактата
«Хирургия»: «Chirurgie», 1306—1320), Исааком Ньютоном и др.
Что же касается диалектики, искусства «говорения и рассуж¬
дения» (loquendi et disserendi), то она также является необходи¬
мой инструментальной дисциплиной, знание которой должно
предшествовать размышлению над любым философским, как,
впрочем, и богословским, вопросом: без логики «философско¬
го Вергилия» Аристотеля (особенно без обеих его «Аналитик»
и «Топики») невозможно никакое правильное суждение («sine
ео non disputatur arte sed casu»). Характерно, что именно Иоанн
Солсберийский был одним из первых в Средние века, кто —
со ссылкой на авторитет видного переводчика с греческого
Бургундия Пизанского — утверждал, что «Аристотель, который
превосходил почти всех философов почти во всем, стяжал по
праву нарицательное имя Философа». При этом логика (диалек¬
тика), незаменимая в качестве орудия, сама по себе бесполезна,
подобно «мечу Геркулеса в руке пигмея»: «Если диалектика об¬
легчает изучение других наук, то, оставшись наедине с собой, она
становится бессильной и бесплодной. Ибо, если нужно оплодот¬
ворить душу для того, чтобы принести плоды философии, она
Должна зачать извне» («Metalog.», И, 10). Тех современных ему
Диалектиков, которые рассматривали свой предмет как само¬

170
А.М. Шишков
достаточное универсальное средство разрешения всех вопросов
бытия, проявляя при этом скорее страсть к «словесной мешани¬
не» (sartago loquendi), но никак не разумную «склонность к мол¬
чанию» (libido tacendi), однако в то время не могли, по словам
Иоанна, определить, ведет ли свинью на базар рука человека или
веревка, которую держит та же рука, он насмешливо именовал
«корнифициями» (cornificii): или называя их «рогопроизводи-
телями» за злоупотребление в дискуссиях условно-разделитель¬
ными («рогатыми») силлогизмами, или намекая на римского
поэта, оратора и государственного деятеля Корнифиция, о ко¬
тором как о притеснителе Вергилия упоминается у Элия Доната
(«Жизнь Вергилия»: «Vita Vergilii», IV в.) и который, впрочем,
ныне рассматривается также как наиболее вероятный автор со¬
чинения «Риторика к Гереннию» («Rhetorica ad Herennium», или
«Ad С. Herennium de ratione dicendi», 86—82 до P.X.), долгое время
включавшегося в корпус трудов Цицерона, пока в конце XV в.
это не было, наконец, на основании критического анализа текста
опровергнуто венецианским гуманистом Рафаэлем Регием.
Проявлявший критическое отношение к схоластическим дис¬
куссиям, Иоанн Солсберийский, хотя и выступал против крайне¬
го скептицизма, все же очевидно тяготел к умеренной его форме
как защите от пустословия: «Предпочитаю сомневаться с акаде¬
миками во всем и каждом, чем придумывать важные дефиниции
по поводу того, что остается скрытым и непонятным»; «читать,
следовательно, надо так, чтобы авторитет писателя не мешал
суждениям разума». В то время как полнота познания бытия дана
лишь Богу, для человека представляется несомненным лишь то,
что является или непосредственно очевидными принципами раз¬
ума и необходимо вытекающими из них выводами, или фактами
чувственного опыта, или положениями веры. Относительно же
утверждений, не исходящих прямо из этих трех начал, следует
проявлять опирающуюся на здравый смысл осторожность: так,
Иоанн считал, например, что проблемы сущности и происхож¬
дения души, соотношения свободы человеческой воли и боже¬
ственного Провидения, возможности движения, адекватности
наказания за грехи и т.д. в принципе не являются окончательно
разрешимыми силами разума в нашей земной жизни. И вообще,
согласно Иоанну, подобно тому, как у людей, возводивших, дабы,
сравнявшись с Богом, «сделать себе имя», — Вавилонскую баш¬
ню, возникло смешение языков (Быт. И, 1—9), у современных
ему философов, также впавших в богоборчество (ибо им и яв¬
ляется их философия) и пожелавших «примирить мертвых, при

jV. рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
171
жизни не прекращавших спорить», произошло смешение систем.
Однако, с другой стороны, само по себе наличие нескольких
равно вероятных ответов на философские вопросы не смущает
Иоанна, поскольку в то же время представляется ему надежной
зашитой от идейного догматизма.
Тот же подход преобладает у Иоанна Солсберийского и в отно¬
шении вопроса о природе универсалий: «Аристотель утверждал,
что роды и виды не существуют, а только мыслятся. Зачем тогда
обращаться к изучению того, что такое род, если заранее извест¬
но, что он вообще не существует? В самом деле, бессмысленно
исследовать, каково количество или качество того, чего нет: ведь
если ты отнимешь у чего-либо субстанцию, то у этой вещи ничего
другого не останется. Если Аристотель, отнимая у родов и видов
существование, прав, усилие последующего исследования ради
изучения субстанции, количества, качества или причины на¬
прасно, поскольку свойство того, что не является субстанцией —
невозможность быть соотнесенным либо с количеством, либо с
качеством, и невозможно определить причину, через которую то,
чего нет, было бы тем или этим, или стольким или таким. Поэтому
следует отказаться от мнения Аристотеля, принимая существо¬
вание универсалий, или необходимо возразить мнению, кото¬
рое приписывает универсальность звукам [голоса] (in vocibus),
[осмысленным] речам (in sermonibus), чувственным вещам (in
sensibilibus rebus), [божественным] идеям (in ideis), формам при¬
роды (in formis naturae) или совокупности [индивидов] (in col-
lectionibus), потому что нет сомнения, что их единичности суще¬
ствуют» («Metalog.», II, 20). Рассмотрев в результате несколько
существующих вариантов решения указанной проблемы, при¬
надлежащих Росцелину Компьенскому, Петру Абеляру, Вальтеру
из Мортани, Гильберту Порретанскому и Жослену из Суассона,
Иоанн заявляет, что, поскольку абсолютное знание об универ¬
салиях самих по себе нам недоступно, то остается лишь поста¬
раться разобраться в том, как они возникают у нас в разуме.
Отказываясь, таким образом, от выяснения того, где коренится
первоисточник общего понятия (generale conceptum), он утверж¬
дает далее — на основании учения Аристотеля, — что непосред¬
ственно для нас универсалии суть умственные образы (figmenta
tationis), формирующиеся в разуме в результате процесса абстра¬
гирования сходных признаков: от индивидов, - вследствие чего
образуется понятие вида (species), и далее от видов, - вследствие
Чего образуется понятие рода (genus). Потому существование
Универсалий — этих «образов и теней чувственно воспринимае¬

172
А.М. Шишков
мого» — «исчезает подобно сновидению» при отсутствии единич¬
ных вещей (единственных, обладающих самостоятельным бы¬
тием), и сами они обращаются в «стрекот цикад» (cicadationes).
В целом же, с точки зрения Иоанна, началом и целью филосо¬
фии является дарующая счастье любовь к истине и добродетели,
а следовательно, — и прежде всего — к Богу; и настоящий фило¬
соф есть лишь тот, кто обладает этой любовью и живет в согласии
с ней: «Philosophus amator Dei est».
Изложение политических взглядов Иоанна Солсберийского в
трактате «Поликратик» (популярном вплоть до XV в.) распада¬
ется на две части. В первой (кн. I—IV) подробно описываются
и порицаются — с опорой на авторитет античных и христиан¬
ских авторов: Ювенала, Персия, Горация, Цицерона, Марциала,
Тертуллиана, Иеронима Стридонского, Августина — светские
развлечения, порочные или обращающиеся в пороки при неуме¬
ренном занятии ими (охота, игры, музыка, театр, магия и др.).
Вторая часть (кн. V-VTII) посвящена строению общественного
организма и разработке принципов государственного управле¬
ния, т.е., другими словами, теории «политического тела» (corpus
rei publicae). Ссылаясь на Плутарха (и, по всей видимости, опи¬
раясь на лекции Гильома Коншского и Роберта Пуллена), Иоанн
уподобляет устройство общества строению человека и говорит,
что душу государства образует духовенство, его головой является
король, сердцем — парламент, глазами, ушами и языком — пра¬
вители провинций, ногами — земледельцы. И как в человеке тело
управляется душою, так и положительное право (jus positivum)
государства должно выражать собою христианское представ¬
ление о справедливости. Государь же, обладающий достаточно
развитым умом, — здесь Иоанн повторяет слова, произнесенные,
по свидетельству Уильяма Малмсберийского («Деяния англий¬
ских королей»: «De gestis regum Anglorum», 1125), Генрихом I
Боклерком (1100—1135): «Король необразованный — точно осел
коронованный (Rex illiteratus est quasi asinus coronatus)», — об¬
ладает и волей, являющейся (в согласии с римским юристом
Ульпианом: «Liber singularis regularum») источником законода¬
тельства. А потому он должен при создании законов и при ис¬
полнении — силою меча — их норм подчиняться авторитету
Церкви: ибо только она может гарантировать соответствие его
деяний божественному установлению (jus divinum) и естествен¬
ному моральному порядку (jus naturale).
Поскольку же любой организм не может функционировать в
случае, если его голова больна, государь, активно противодей¬

[У. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI—XII вв.)
173
ствующий своими поступками наложенным на него Богом обя¬
занностям и становящийся, таким образом, тираном, заслужи¬
вает низложения и даже убийства: «Убийство тирана не грех, но
благодеяние»; при этом, однако, он не должен быть отравлен:
«Я не считаю, что разрешено убивать путем применения яда».
Переведший «Поликратик» на французский язык для Карла V
МуДРого (1364—1380) парижский теолог Дени Фулыиа (Denis
Foulcha) пояснял, что отравление (veneficium) совершенно не¬
совместимо с христианской этикой, ибо оно не просто являет¬
ся покушением на телесную жизнь, но, само представляя собою
вероломство и коварство, еще и наносит огромный ущерб душе
жертвы, которую убивают внезапно, без возможности для нее
духовной подготовки к принятию смерти. И хотя, быть может,
допущение Иоанном Солсберийским физического устранения
тирана есть лишь следствие глубокого почитания им римской ре¬
спубликанской риторики, оно так или иначе оказало существен¬
ное влияние на последующее формирование самых радикальных
вариантов учения о тираноборчестве — например, доктрины про¬
фессора Парижского университета Жана Пти («Защита герцога
Бургундского»: «Justification du Due de Bourgogne», 08.03.1408),
оппонента Жана Жерсона.
Кроме того, перу Иоанна Солсберийского принадлежит
«Церковная история» («Historia pontificialis», 1164/65), продол¬
жающая «Хронику» («Chronicon», ок. 1112) Сигеберта изЖамблу:
так, если труд Сигеберта охватывает период с 381 по 1111 г., то
сочинение Иоанна повествует о событиях, произошедших в про¬
межутке между Реймсскими соборами 1148 г. и 1152 гг., непосред¬
ственным свидетелем, а зачастую и участником которых был сам
автор. Помимо описания папского двора и знаменитой харак¬
теристики епископа Винчестерского Генриха Блуаского (1129—
1171), эта работа содержит подробное изложение драматическо¬
го спора Бернарда Клервоского с Гильбертом Порретанским по
вопросу о природе Божественной Троицы. Иоанну приписывали
также авторство и некоторых других произведений («De septem
septenis», «Liber de mortibus persecutorum», «Carmen de membris
conspirantibus»).

У.	Сен-Викторская школа (XII в.)
23.	Богословская мысль tyro Сен-Викторского
и его образовательная программа
Гуго Сен-Викторский, или Гуго Парижский (лат. Hugo
de Sancto Victore, Hugo Parisiensis; фр. Hugues de Saint-
Victor): род. 1096/1100, вероятно, Бланкенбург или Хар-
тингхам близ Хальберштадта - ум. 11.02.1141, Париж.
Выдающийся теолог и библейский экзегет, заслуживший
почетное прозвище «Второй Августин» (Alter Augustinus); самый
знаменитый представитель Сен-Викторской школы схоластиче¬
ского богословия и созерцательного мистицизма, к которой, по¬
мимо него, принадлежали Ахарт, Рихард, Вальтер, Адам, Готфрид,
Андрей, а также друг св. Антония Падуанского, оказавший силь¬
ное влияние на францисканскую интеллектуальную традицию
(в лице Александра Гэльсского, Бонавентуры, Адама Марша), -
Фома Сен-Викторский (или Фома Галл: «Concordantiae Biblicae»;
«Tractatus contemplativus», 1244; «Tractatus conformitatis vitae
praelatorum», 1245).
Будучи выходцем из рода графов Бланкенбургских, Гуго стал в
1111 г. уставным каноником (canonicusregularis) августинского мо¬
настыря Св. Панкратия (Monasterium Sancti Pancratii, Саксония) в
Хамерслебене близ Хальберштадта, где и получил начальное обра¬
зование. После посещения Фландрии и Лотарингии он ок. 1115 г.
вместе с дядей Рейнхардом, епископом Хальберштадтским, при¬
езжает в Париж и вступает в руководимую Гильдуином общину на¬
ходившегося на окраине города августинского аббатства Св. Вик¬
тора (Сен-Виктор), которому дядя пожертвовал деньги для
строительства церкви, уничтоженной, впрочем, в 1798 г. после
упразднения самого аббатства во время Французской революции
декретом Национального собрания от 13 февраля 1790 г. Там Гуго
Сен-Викторский сначала учился у Гильома из Шампо, который
в 1108 г. организовал в аббатстве общину ордена уставных (ре¬
гулярных) каноников св. Августина, после того как вынужден¬
но — в результате спора с Петром Абеляром - оставил пост главы
парижской кафедральной школы Нотр-Дам. Затем — приблизи¬

у, Сен-Викторская школа (XII в.)
175
тельно с 1125 г. — Гуго преподавал сам; а после того как в 1133 г.
был убит приор Фома, он занял его место, одновременно став ру¬
ководителем и вдохновителем традиций существовавшей при аб¬
батстве школы (где среди его учеников был, в частности, и Петр
Ломбардский). Совершив поездку в Италию, Гуго посетил Лукку
и, возможно, Рим. По его смерти, несмотря на отсутствие офи¬
циального акта о канонизации, Гуго очень скоро начали почи¬
тать как святого и чудотворца (особенно в Сен-Викторском аб¬
батстве), и паломники стали стекаться к его могиле в аббатской
церкви, на которой была начертана следующая эпитафия: «Под
этим камнем лежит Гуго, муж саксонского происхождения (Hugo
sub hoc saxo jacuit vir origine Saxo)». Вне рамок Сен-Викторской
школы влияние идей Гуго особенно заметно у Адама Скота,
Бонавентуры, Дионисия Картузианца, Жана Жерсона и др.; о нем
в «Божественной комедии» («La Divina СоттёсИа», 1307—1321)
упоминает и Данте Алигьери (Рай XII, 133). День его памяти в
католической церкви — 5 июля.
На мировоззрение Гуго Сен-Викторского, отличавшегося
чрезвычайной широтой умственных интересов и советовавше¬
го: «Никаким знанием не пренебрегай, ибо всякое знание на
благо» («Didasc.», Ill, 14), — в равной степени оказали влияние
и традиция мистического созерцания Бернарда Клервоского, и
рационально-схоластический подход к решению богословских
вопросов Ансельма Кентерберийского, а потому его собственная
теолого-философская система близка по духу августиновской
гармонии веры и разума (при условии подчинения последнего
первой). Осуждая излишнюю, по его мнению, приверженность
представителей Шартрской школы несовместимым с истинами
Откровения языческим построениям платоновского «Тимея»,
он выражает глубокую симпатию и к христианскому платониз¬
му Дионисия Ареопагита, и к опирающейся на наследие антич¬
ной образованности традиции «христианской мудрости» (sa-
pientia Christiana), берущей начало от педагогических сочинений
Боэция («De institutione arithmetica», «De institutione musica» и
Др., ок. 505—510) и Кассиодора («Institutiones divinarum et saecu-
larium litterarum», 551). Среди многочисленных трудов Гуго наи¬
более важными являются: философско-дидактический трактат
в шести книгах «Дидаскалион», или «Назидательное обучение»
(«Didascalion», «Didascalicon», «Eruditio didascalica», до 1125/30),
вместе с примыкающей к нему работой «О трех днях» («De tribus
diebus», ок. 1130), и систематическое сочинение теолого-догма-
тического характера в двух книгах «О таинствах христианской

176
А.М. Шишков
веры» («De sacramentis christianae fidei», после 1133), в котором
автор, предлагая «как бы некое краткое обобщение всего (quasi
brevem quamdam summam omnium)», рассматривает поочеред¬
но устройство мироздания, события библейской истории, явле¬
ния духовной жизни (в том числе «четыре главные добродетели
души»: quatuor principales virtutes animi), теоретические положе¬
ния спекулятивного богословия, практические церковные за¬
коноположения и открывает во всем этом внутреннее действие
промысла Божия, с наибольшей силой проявившегося в тайне
Боговоплощения.
Особого внимания заслуживают работы Гуго Сен-Викторского
по библейской экзегетике: «Предварительные замечания о Свя¬
щенных Писаниях и писателях» («De Scripturis et scriptori-
bus sacris praenotatiunculae», до ИЗО), «Разъяснительные при¬
мечания к Пятикнижию» («Adnotationes elucidatoriae in Penta-
teuchon», до ИЗО), «Разъяснительные примечания к Книгам
Царств» («Adnotationes elucidatoriae in libros Regum», до ИЗО),
«Разъяснительные примечания к некоторым псалмам Давида»
(«Adnotationes elucidatoriae in quosdam Psalmos David»), «Гомилии
на Екклесиаста Соломона» («In Salomonis Ecclesiasten homili-
ае»), «Толкование на Песнь блаженной Марии» («Explicatio in
Canticum beatae Mariae», после ИЗО), «Толкование на молитву
Господню» («Orationis Dominicae Expositio»), «О слове Божием»
(«De verbo Dei»). В них, избегая как жесткого буквализма, так
и поверхностного символизма, он предлагает тщательно разра¬
ботанную систему уровней интерпретации текста Священного
Писания: исторического, аллегорического, тропологического
(historia, allegoria, tropologia). К богословско-мистическим со¬
чинениям Гуго относятся: «О четырех волях во Христе» («De
quatuor voluntatibus in Christo», после ИЗО), «О мудрости души
Христа» («De sapientia animae Christi», после 1133), «О семи дарах
Святого Духа» («De septem donis Spiritus Sancti»), «Три беседы,
или рассуждения, о воплощенном Слове» («De Verbo incarnato
collationes seu disputationes tres»), «О девстве блаженной Марии»
(«De beatae Mariae virginitate»), «Слово об успении блаженной
Марии» («Sermo de assumptione beatae Mariae»), «Сентенции о
Божестве» («Sententiae de divinitate»), «О тайнах естественного
и писаного закона» («De sacramentis legis naturalis et scriptae»),
«О пяти седмицах» («De quinque septenis»), а также посвящен¬
ные Людовику VII Молодому (1137—1180) «Комментарии к
“О Небесной Иерархии” св. Дионисия Ареопагита» («Commentaria
in Hierarchiam Caelestem Sancti Dionysii Areopagitae», после 1137).

у. Сен-Викторская школа (XII в.)
177
В число его морально-аскетических произведений входят:
«О тщете мира» («De vanitate mundi», ИЗО), «О размышлении»
(«De meditatione», ок. ИЗО), «О залоге души» («De arrha ani-
тае», после ИЗО), «Наставления в Декалоге Господнего закона»
(«Institutiones in Decalogum legis Dominicae»), «О наставлении
новоначальных» («De institutione novitiorum»), «О способе мо¬
литвы» («De modo orandi»), «О похвале любви» («De laude cari-
tatis»), «О сущности любви» («De substantia dilectionis»), «О люб¬
ви Жениха к невесте» («De amore Sponsi ad sponsam»), «О том,
чтб действительно надлежит любить» («Quid vere diligendum sit»).
Среди его педагогических и философских трудов: «Краткое из¬
ложение философии для Диндима» («Epitome Dindimi in philos-
ophiam», до 1125»), «О грамматике» («De grammatica», до 1125),
«Практическая геометрия» («Practica geometriae», до 1125),
«Определения» («Diffinitiones»), «О трех способах существования
вещей» («De tribus rerum subsistentiis»), «О душе» («De anima»),
«О единении тела и духа» («De unione corporis et spiritus»), а так¬
же сохранившийся фрагмент трактата «О разуме и чувственности
души» («De ratione et sensualitate animae»). Кроме того, до нас до¬
шло около двенадцати его писем («Epistolae»). Что же касается
сочинения «О созерцании и его видах» («De contemplatione et ejus
speciebus»), то его атрибутация считается спорной: оно отсутству¬
ет в составленном в 1151/52 г. аббатом Гильдуином каталоге ра¬
бот Гуго («Indiculum omnium scriptorum Magistri Hugonis de Sancto
Victore que scripsit») и, по всей видимости, принадлежит перу дру¬
гого викторинца.
В трактате «Дидаскалион», за авторство которого Гуго Сен-
Викторский получил почетный титул «Дидаскала» (Didascalicus,
т.е. учителя), излагается систематическая программа христиан¬
ского образования, включающая в себя классификацию наук,
определение их предметов и задач (при решении этой проблемы
Гуго использует прежде всего концепцию Аристотеля в пере¬
ложении Боэция), а также содержащая подробное руководство
по методике преподавания (с опорой на авторитет Священного
Писания, Августина, Дионисия Ареопагита, Иеронима Стри-
Донского, Григория Великого, Иоанна Кассианаи др.). Утверждая,
что «семь свободных искусств лежат в основе всякого учения»,
Гуго подразделяет все философские науки на логические (име¬
ющие пропедевтическую функцию), теоретические (ведущие к
Нахождению истины), практические (научающие добродетели) и
Механические. Логика, изучающая понятия, а не сами вещи, со¬
стоит из грамматики и искусства рассуждения, которое, в свою

178
А.М. Шишков
очередь, разделяется на доказательство, проверку истинности
(диалектика, риторика) и софистику. При этом Гуго уделяет осо¬
бое внимание процессу обретения знания посредством абстрак¬
ции, способной рассматривать в отдельности неразделимые в
вещественном мире элементы опытной реальности (например,
линию, плоскость и тело в геометрии). Теория же распадается на
теологию, математику (квадривиум) и физику; а практика быва¬
ет индивидуальная (этика), частная (экономика) и общественная
(политика). Последнюю - с опорой на соответствующее место
из «Комментариев к “Введению” Порфирия» («Commentaria in
Isagogen Porphyrii», I, 3) Боэция - Гуго определяет следующим
образом: «Общественная философия есть та, которая, принимая
на себя заботу о государстве, способствует благополучию всех
благодаря искусности своего предвидения, равновесию справед¬
ливости, неизменности мужества и стойкости умеренности (ри-
blica [sc. philosophia] est quae rei publicae curam suscipiens, cuncto-
rum saluti suae providentiae sollertia, et iustitiae libra, et fortitudinis
stabilitate, et temperantiae patientia medetur)».
Что же касается семи «несвободных», механических искусств
(artes mechanicae [moechanices], или scientiae adulterinae), то их
название связывается Гуго Сен-Викторским не с греческим сло¬
вом «|ur)xdcvr|» («орудие», «средство»), но с латинским глаго¬
лом «moechor» («прелюбодействую»), ибо они заимствуют свои
формы у природы: «Творчество человеческое - как не природа,
а только природе подражающее, - пригодно названо механиче¬
ским, то есть притворным, обманным, равно как и отмычку на¬
зывают ключом механическим (то есть обманным)». Три этих
искусства относятся к «внешним прикрытиям», которыми «че¬
ловеческая природа сама защищает себя от невзгод», а четыре
являются «внутренними потребностями», поскольку ими «путем
питания и лечения природа поддерживается». А именно к меха¬
ническим искусствам относятся: сукноделие (lanificium), произ¬
водство инструментов и оружия (armatura), навигация (navigatio,
она же торговля), сельское хозяйство (agricultura), охота (vena-
tio), медицина (medicina), театральное искусство (theatrica scien-
tia, оно же искусство игр).
Останавливаясь на педагогических вопросах, Гуго Сен-
Викторский заостряет внимание на как результативных способах
проведения и оптимальной последовательности учебного про¬
цесса, так и на основных предпосылках усвоения наук, к коим от¬
носятся: 1) природные способности учащегося, подкрепленные
его памятью и развивающиеся путем чтения и размышления (над

V. Сен-Викторская школа (XII в.)
179
людскими нравами, божественными заповедями и деяниями);
2)	усердие учащегося, выражающееся в его настойчивости в тру¬
дах, в его изысканиях (старании в размышлениях), смирении и са¬
моотречении; 3) благонравие учащегося, т.е. его образ жизни, со¬
единяющий добрые нравы с плодами познания и отличающийся
спокойствием и умеренностью. «И наконец, последний вопрос,
который и сам по себе не должен давать человеку покоя. Этот мир
для философствующих является местом изгнания... Главным ос¬
нованием добродетели является стремление ищущего духа снача¬
ла постепенно отдалиться от видимых и преходящих вещей этого
мира, а затем полностью презреть их. Отчизна сладостна слабо¬
му человеку, сильному — всякая земля отчизна, а для совершен¬
ного — весь этот мир является местом изгнания» (Ibid., Ill, 20).
А так как «постижение мудрости» является «высшим утешением
в жизни», то душа образованного человека становится «сродни
Божеству и чистому уму» и приобретает «божественное достоин¬
ство» (Ibid., I, 2—3). При этом научное знание есть, по Гуго, необ¬
ходимое приуготовление к восприятию Священного Писания и
иных форм божественного Откровения, а также к созерцательной
жизни (vita contemplativa): в процессе поступенчатого восхожде¬
ния к совершенству душа от постижения результатов творчества
Бога (свободные искусства) и от понятийного знания о Нем (тео¬
логия) переходит к мистическому видению Самого Творца (кото¬
рое, в свою очередь, является прообразом будущего созерцания
ею Бога на небесах: visio beatifica). Благодаря своей универсаль¬
ности и ясности изложения «Дидаскалион» стал моделью для
последующих сочинений подобного рода и имел широкую по¬
пулярность еще в XIV—XV вв. (помимо него Гуго составил также
трактаты, специально посвященные грамматике и практической
геометрии: «De grammatica», «Practica geometriae»).
В своей богословской системе Гуго Сен-Викторский различа¬
ет так называемую мирскую теологию (theologia mundana), явля¬
ющуюся высшей из умозрительных философских дисциплин и в
последующей схоластической традиции получившую название
«естественная теология» (theologia naturalis), и божественную
теологию (theologia divina), преподанную Самим Богом в вопло¬
щении Логоса и в церковных таинствах и впоследствии офор¬
мившуюся в дисциплину, именуемую «богооткровенная теоло¬
гия» (theologia relevata). В сочинении «О таинствах христианской
веры» Гуго прежде всего исходит из того, что мир в его нынешнем
состоянии (in statu isto) устроен так, что человек не может по¬
стигнуть Бога всецело, но и не может быть в совершенном неве¬

180
А.М. Шишков
дении о Нем: если бы Бог предстал человеческому познанию во
всем Своем совершенстве (Deus manifestus), то вера бы не имела
заслуги, а неверие не было бы возможно; но если бы Он был со¬
вершенно сокрытым (Deus absconditus), то вера, оставшись без
поддержки знания, отчаялась бы и иссохла, а неверие нашло бы
для себя оправдание в таком полном неведении.
Притом что залогом самой возможности постижения челове¬
ком Бога является то, что созданный по Его образу и подобию он
способен познавать подобное себе, существует четыре различных
способа богопознания, из которых два осуществляются посред¬
ством разума: 1) это заключение о бытии Бога из рассмотрения
внешних вещей (creatura) и 2) из рассмотрения путем самопозна¬
ния своего внутреннего мира (ratio); и два — через Откровение:
3)	это внутреннее озарение души при ее устремлении к Богу (as-
piratio) и 4) внешнее учение о Нем, подкрепляемое чудесными
знамениями (doctrina). Безмерность мира (книги, писанной пер¬
стом Божьим) является знаком могущества Творца (Отец), кра¬
сота мира — знаком Его мудрости (Сын), а конечная цель мира -
знаком Его благодати (Святой Дух). Единство и единственность
Бога выводится не только из Его совершенства (не допускающего
существования наряду с Ним ничего, Ему однородного и равно¬
значного), но подтверждается также гармонией всех сотворенных
вещей. Что же касается второго из указанных путей, то доказа¬
тельство бытия Бога, основывающееся на результатах внутренне¬
го опыта (самовосприятия) души, заимствуется Гуго у Августина
(«О Троице»: «De Trinitate», 399/419). Поскольку, в соответствии с
августиновской антропологией, человеческая природа мыслится
тождественной природе души (которая есть «лучшая часть чело¬
века или, скорее, сам человек»), а отношение между последней
и телом человека трактуется лишь как отношение «присоедине¬
ния», то душа, познавая в непосредственной самоочевидности, -
ибо «не может не знать себя», — свою сущность как существу¬
ющую («не является поистине благоразумным тот, кто не видит,
что он существует»), отличает себя от тела и всего телесного и ви¬
дит, что, имея временное начало своего бытия, она сама не может
быть его причиной. Из этого она делает вывод о необходимости
существования вечной творческой Причины, заключающей ис¬
точник Своего бытия в Себе Самой, т.е. Бога.
Душа как духовное и бессмертное начало, образующее сущ¬
ность человеческой личности (persona), определяемой Гуго Сен-
Викторским вслед за Боэцием («Против Евтихия и Нестория»:
«Contra Eutychen et Nestorium», 3) как «индивидуальная субстан¬

V. Сен-Викторская школа (XII в.)
181
ция разумной природы (naturae rationabilis individua substantia)»,
благодаря своей связи с телом занимает посредствующее поло¬
жение между Богом и миром (имея вне себя мир, а внутри себя —
Бога) и обладает тремя «очами», или тремя познавательными
способностями: 1) чувственной (телесное око, oculus carnis),
связанной с воображением и предназначенной для восприятия
внешнего мира; 2) рациональной (умственное око, oculus ratio-
nis), связанной с понятийно-рассудочной деятельностью и пред¬
назначенной для самопознания души; 3) созерцательной (созер¬
цательное око, oculus contemplativus), связанной с интуицией и
предназначенной для постижения Бога и божественных предме¬
тов. Указанной тройственной структуре познавательных способ¬
ностей соответствуют три восходящие ступени познания сущего:
1) простое мышление (cogitatio) о чувственных вещах, отлича¬
ющееся поверхностностью и приблизительностью; 2) размыш¬
ление (meditatio), т.е. дискурсивное мышление, исследующее
сущности и отношения вещей, а также рефлексия, нацеленная
на содержание душевного мира человека;-3) созерцание (con¬
templation предельно интенсивная интеллектуальная интуиция
(vivacitas intelligentiae), с помощью которой человек, возвышаясь
над чувственным и рациональным знанием, осуществляет — при
условии обладания им твердой верой, нравственным совершен¬
ством и божественной благодатью — целокупный акт непосред¬
ственного и ясного видения всего множества идеальных объек¬
тов и удержания их в едином познавательном взоре, что позволя¬
ет душе наслаждаться совершенной радостью и покоем (sapientia
superior). Однако в земной жизни душа имеет лишь залог (arrha)
своего будущего блаженства и только предвкушает его, посколь¬
ку Бог дарует ей здесь лишь начатки Своей любви, а не полноту
ее изобильных плодов.
И чем больше человек постигает Бога, тем больше он обладает
Им, т.е. именно посредством мыслительного акта человек доби¬
вается того, что начинает разделять с Богом Его блаженство. Бог,
следовательно, потому и сотворил человека с разумом, чтобы он
смог понять, посредством понимания полюбить, через любовь —
обладать, а от обладания — наслаждаться: «Quia non potest Dei be-
atitudo participari nisi per intellectum». При этом чтение и молит¬
ва, как и презрение к миру (contemptus mundi) в целом, являются
Необходимыми подспорьями на пути к указанному любовному
созерцанию истины (scientia amorosa), который проходит в бо¬
рении между знанием и невежеством. И борение это сравнивает¬
ся Гуго Сен-Викторским с процессом разжигания костра из еще

182
А.М. Шишков
сырых, покрытых зеленью веток: когда костер только разгорает¬
ся и огонь лишь изредка сквозь дым прорывается наружу, — это
cogitatio; когда огонь превращается в пламя, но дым все еще при¬
сутствует, — это meditatio; а когда пламя становится ярким и не
смешивается уже с дымом, — это contemplatio. Плотское же серд¬
це, по Гуго, - это свежая древесина, из которой еще не испари¬
лась влага плотского вожделения: «Carnale cor quasi lignum viride
necdum ab humore carnalis concupiscentiae exsiccatum» (позднее к
подобным аналогиям будет прибегать и св. Иоанн Креста).
Согласно Гуго Сен-Викторскому, изначально сотворенный
Богом человек обладал всецелым знанием как своей собствен¬
ной природы, так и своего места в порядке мироздания: «Знать
самого себя означало знать свое состояние, свое место, знать,
чем он был обязан тому, что выше его, тому, что в нем, и тому,
что ниже его; это означало понимать, каким он был сотворен,
как он должен себя вести, что он должен или не должен делать.
Во всем этом и заключалось для него знание самого себя» («De
sacr. christ. fid.», I, 6, 15). Однако вследствие грехопадения в душах
людей угасло созерцательное око и помутилось око умственное,
из-за чего оно перестало всецело адекватно воспринимать окру¬
жающую и внутреннюю реальность. Пользование же плодами
благодати Искупления, восстанавливающей исходное состояние
души, доступно не каждому, и потому в большинстве своем люди
утратили способность ясно видеть истину, и Бог из предмета не¬
посредственного созерцания стал для них объектом веры, в коей
соединяются умственный акт представления того, во что веришь,
и аффект воли, который, утверждая представленный предмет как
истинный и существующий, избавляет разум от сомнения: «Ибо
свободный выбор есть спонтанное движение, или доброволь¬
ное стемление: свободный в том, что он доброволен, а выбор — в
том, что он есть стремление. Но свобода - это также сама власть
и способность воли, в силу которой она побуждается к тому
и другому и называется свободным выбором воли. Но добро¬
вольно и спонтанным стремлением двигаться и устремляться -
это и означает иметь власть выбирать и иметь свободу судить, в
чем и состоит свобода выбора (Quoniam spontaneus motus vel vol-
untarius appetitus liberum arbitrium est; liberum quidem in eo quod
est voluritarius, arbitrium vero in eo quod est appetitus. Sed et ipsa po-
testas et habilitas voluntatis est libertas, qua movetur ad utrumque et
liberum arbitrium dicitur voluntatis. Voluntarie autem moveri et ferri
et spontaneo appetitu, hoc est potestate eligere et libertate iudicare,
in quo constat liberum arbitrium)» («De sacr. christ. fid.», I, 5, 21).

у. Сен-Викторская школа (XII в.)
183
разум же, со своей стороны, способен в определенных случаях
различать, что заслуживает веры, а что нет.
Давая свое определение веры, Гуго Сен-Викторский, гово¬
рит, что «вера есть некая уверенность духа в отсутствующих ве¬
щах, находящаяся выше мнения (supra opinionem) и ниже зна¬
ния (infra scientiam)». Отсюда и предлагаемая им классификация
утверждений, рассматриваемых с точки зрения их возможной
истинности; они могут быть: 1) из разума (ex ratione) — необхо¬
димые (necessaria), которые не нуждаются в вере, 2) по разуму
(secundum rationem) — вероятные (probabilia), которые, не выте¬
кая из разума непосредственно, все же согласуются с ним и по¬
тому нуждаются в вере, 3) сверх разума (supra rationem) - удиви¬
тельные (mirabilia), которые будучи непостижимыми для разума,
хотя ему и не противными, нуждаются в вере, и 4) против разума
(contra rationem) — невероятные (incredibilia), которые не заслу¬
живают веры. Христианская догматика, таким образом, мыслит¬
ся Гуго либо согласной с разумом, либо недоступной для него,
но никак ему не противной: например, догмат о Святой Троице
не вступает в противоречие с разумом, признающим внутрен¬
нюю жизнь в Божестве, т.е. саморазличение в Нем Первоначала
(Отца), Проявления (Сына) и Взаимодействия (Св. Духа). При
этом целокупная действительность распадается на три сферы в
зависимости от того, что обладает в их рамках преимуществом в
постижении: так, нижняя часть реальности познается разумом,
причем вещи бестелесные, нечувственные, т.е. существенным
образом рациональные (объекты математики и диалектики) —
только разумом; средняя ее часть (например, провиденциальные
законы исторического процесса) — разумом и верой; верхняя же
(сверхразумные истины) — только верой.
Притом что в Боге бытие Его совершенно тождественно Его
сущности («idem est esse et id quod est»), Гуго Сен-Викторский про¬
водит различие между «первичной, изначальной волей Божией»,
которая едина и вечно есть в Боге (beneplacitum Dei), и четырь¬
мя «способами божественного волеизъявления» (signa divinae
voluntatis): действием, попущением, предписанием и запретом.
По его мнению, божественная воля так соотносится с божествен¬
ным могуществом, что в Боге они едины во внутреннем располо¬
жении и действии (affectu et effectu), но различаются во внешнем
отношении (respectu), т.е. вовне воля и могущество Божии прояв¬
ляют себя различно, поскольку Бог желает не всего того, что мо¬
жет: ведь Он может сделать и многое из того, чего не хочет. Кроме
того, Гуго учит о двойном могуществе Божием: том, посредством

184
А.М. Шишков
которого Он действует (agens), и том, благодаря которому Он
не подвержен никакому страдательному состоянию (impatiens).
В обоих случаях Бог - всемогущ, так как, с одной стороны, Он
может делать все, что хочет (кроме того, что стоит в противоречии
с Его сущностью и атрибутами), а с другой стороны, нет ничего,
от чего бы Он мог испытывать претерпевание. В процессе боже¬
ственного творения (opus conditionis) Гуго различает изначаль¬
ный, единократный творческий акт Божества (сгеаге), создаю¬
щий мир в его слитности и нераздельности (in forma confusionis) -
Быт. 1, 1-2 (Сир. 18, 1), и устроительные действия Бога (facere)
по приведению мира в должный порядок за шесть последующих
дней (in formam dispositionis) — Быт. 1, 3 — 2, 3. Однако после гре¬
хопадения возникла необходимость в Искуплении творения по¬
средством Боговоплощения, т.е. в действиях Бога по восстановле¬
нию должного состояния мира (opus restaurationis): «Есть два дела
[Божии], которые охватывают все, что начало быть. Первое есть
дело создания, второе — дело восстановления. Дело создания —
это то, благодаря чему возникло то, чего не было; дело восста¬
новления — это то, благодаря чему сделалось лучше то, что по¬
гибало. Другими словами, дело создания - это творение мира со
всеми его элементами, а дело восстановления — это воплощение
Слова со всеми Его таинствами». При этом интересно, что трак¬
туя само событие грехопадения, Гуго задолго до Дж. Мильтона
(«Потерянный рай»: «Paradise Lost», 1674) писал о том, что грех
Адама не просто меньше греха Евы, но и вообще был совершен
только для того, чтобы Ева, с которой Адам был соединен любо¬
вью, не огорчилась из-за его отказа на ее просьбу. Что же касается
факта существования в мире зла, то он объясняется тем, что Богу
достойно производить добро не только из добра, но и из зла, —
как указывалось ранее и в трактате «О промысле, рассуждение
первое» из «Эннеад» («Enneades», III, 2, 5, 15) Плотина. Однако,
по Гуго, зло, не будучи объективным нарушением воли Божьей,
является при этом субъективным состоянием отдельных лиц, до¬
пускаемым Богом для общего блага.
Характерно, что предлагая собственное учение о роли Святого
Духа в врплощении Сына, Гуго Сен-Викторский обращает вни¬
мание на то, что для зачатия необходимо такое чувство, как лю¬
бовь: потому именно благодаря любви и действию (per amorem et
operationem) Святого Духа человеческая природа из самой плоти
Девы Марии предоставила сущность для зачатия Иисуса. Хотя
Бог Слово воспринял человеческую природу без вины (natura
sine culpa), т.е. без греха (sine peccato), Христос по Своей воле

у. Сен-Викторская школа (XII в.)
185
принял наказание за грех (poena peccati) в виде подверженности
страданиям и смерти, дабы освободить от них людей: «Христос
есть один в одном Лице, двух природах и трех сущностях; одно
Лицо, потому что Тот же Самый и Бог и Человек; в двух при¬
родах — божественной и человеческой; в трех сущностях (tribus
essentiis) — Божестве, плоти и душе, которые различаются без
разделения и сочетаются без слияния». Спасение же есть обоже-
ние людей во Христе («Когда Бог начал быть человеком, человек
начал быть Богом... Как Бог, когда начал быть человеком, вос¬
принял то, что было свойственно человеку, так и человек, ког¬
да начал быть Богом, получил то, что было свойственно Богу»)
и их богоусыновление («Сын Божий стал Сыном Человеческим,
чтобы сынов человеческих сделать сынами Божиими»). С другой
стороны, следуя Ансельму Кентерберийскому, Гуго развивает и
предложенную им трактовку учения об искуплении: чтобы че¬
ловек смог примириться с оскорбленным им Богом, необходимо
было принести Ему должное удовлетворение, чего сам человек,
имея поврежденную в результате грехопадения природу, сделать
не мог, потому Бог Сам стал человеком, но человеком безгреш¬
ным, Христом, Который был больше чем просто человек (homo
major homine) и Который Своим рождением разрешил долг лю¬
дей перед Богом Отцом, а Своей смертью искупил их вину.
В сочинении Гуго Сен-Викторского «О мистическом Ноевом
ковчеге» («De archa Noё mystica», 1124—1130), где говорится, что
ветхозаветный ковчег есть прообраз того корабля, капитан коего —
Христос, «духовный Ной», содержится и его графическая рекон¬
струкция (Быт. 6, 9-22). Там же дается символическое толко¬
вание текста Священного Писания касательно формы Земли, а
также указание о составлении карты мира относительно ковче¬
га Завета (Исх. 25, 10—22), вокруг которого описан земной круг
(orbis terrae) — продолговатый в силу прямоугольного основания
ковчега. А в работе «О моральном Ноевом ковчеге» («De archa
Noe morali», 1124-1130), затрагивающей вопросы метрологии
(I, 3) и устанавливающей — вслед за Амвросием Медиоланским
(«О Ное и ковчеге», VI, 13), Августином («0_Граде Божием», XV,
26) и Рабаном Мавром («Комментарии к Книге Бытия», II, 6) ана¬
логию между пропорциями человеческого тела и Ноева ковчега
(I, 4), особый интерес представляет теория о целенаправлен¬
ном перемещении очага науки, власти и человеческой цивили¬
зации в целом с Востока на Запад вслед за небесными телами.
Причем ко времени Гуго этот поток уже достиг своего крайне¬
го предела (Атлантики), так что близкий временной конец света

186
А.М. Шишков
вскорости должен будет совпасть со столь же близким простран¬
ственным концом мира: «Божественное провидение распоряди¬
лось таким образом, что всеобщее правление [миром], которое
вначале находилось на Востоке, по мере того как время подхо¬
дит к своему концу, перемещается на Запад, чтобы уведомить
нас о том, что близится конец света, ибо ход событий уже достиг
края Вселенной» — сходная концепция обнаруживается также у
Оттона Фрейзингенского в его «Хронике, или Истории о двух
градах» («Chronica sive Historia de duabus civitatibus», 1143—1146).
Перу Гуго Сен-Викторского принадлежит собственная «Хро¬
ника» («Chronicon») — обосновывающее верховенство духовной
власти над светской учебное пособие по всемирной истории,
которое, охватывая период от сотворения мира до времени пон¬
тификата папы Гонория II (1124-1130) и правления императора
Генриха V (1111-1125), включает в себя, помимо прочего, хроно¬
логические таблицы, описания исторически значимых мест, спи¬
ски имен исторических деятелей и т.п. Гуго известен и как автор
географического трактата «Описание карты мира» («Descriptio
mappe mundi»); в его книге «О расположении земель» («De situ
terrarum») излагаются любопытные сведения о трех частях света
(Европе, Азии и Африке), горах, реках, островах, городах.
24.	Учение о созерцании Рихарда Сен-Викторского
Рихард Сен-Викторский, или Ришар Сен-Викторский (лат. Ri-
chardus a Sancto Victore, фр. Richard de Saint-Victor): род. ок. 1123,
Шотландия — ум. 10.03.1173, Париж. Теолог-мистик и библей¬
ский экзегет шотландского происхождения, получивший почет¬
ное прозвище «Великий Созерцатель» (Magnus Contemplator).
Будучи первоначально рядовым уставным каноником (canoni-
cus regularis) располагавшегося на окраине Парижа и руководи¬
мого Гильдуином августинского аббатства Св. Виктора, Рихард
стал в 1159 г. его субприором, а в 1162 г. — приором. При нем,
в 1165 г., аббатство посещали папа Александр III (1159-1181) и
архиепископ Кентерберийский Фома Бекет (1162-1170), ища
помощи,и совета в деле разрешения конфликта с английским
королем Генрихом II Плантагенетом (1154-1189). Наряду с Гуго,
Вальтером, Готфридом и др. Рихард является также выдающимся
представителем существовавшей при аббатстве Сен-Викторской
школы — влиятельного центра схоластического мистицизма XII в.
Его имя упоминается в «Божественной комедии» («La Divina

V. Сен-Викторская школа (XII в.)
187
Commedia», 1307-1321) Данте Алигьери (Рай X, 131); а его учение
о мистическом восхождении души к Богу оказало заметное вли¬
яние на схожие построения позднейших мыслителей, например
Бонавентуры и Жана Жерсона.
К произведениям Рихарда Сен-Викторского относятся, пре¬
жде всего, многочисленные аллегорические толкования на кни¬
ги Священного Писания: «Десять книг первых извлечений»
(«Excerptionum priorum libri X»), «Аллегории на Ветхий Завет»,
или «Тринадцать книг вторых извлечений» («Allegoriae in Ve-
tus Testamentum», «Posteriorum excerptionum libri XIII»), «Алле¬
гории Скинии Завета» («Allegoriae tabernaculi foederis», или «Ех-
positio difficultatum suborientium in expositione taberculi foe¬
deris»), «Аллегории на Новый Завет» («Allegoriae in Novum
Testamentum»), а также комментарии на Псалтирь («Mysticae
adnotationes in Psalmos»), Песнь песней («In Cantica Canticorum
explicatio»), Книгу пророка Иезекииля («In visionem Ezechielis»),
Книгу пророка Аввакума («Expositio cantici Habacuci»), Деяния
св. Апостолов («Explicatio aliquorum passum difficilium Apostoli»),
Откровение Иоанна Богослова («In Apocalypsim Joannis») и др.
(«Declarations nonnullarum difficultatum Scripturae»). Среди его
богословских трудов выделяются: теологический трактат в ше¬
сти книгах «О Троице» («De Trinitate», после 1155) с примыка¬
ющими к нему работами «О трех собственных Лицах в Троице»
(«De tribus appropriatis Personis in Trinitate») и «Каким образом
Святой Дух есть любовь Отца и Сына» («Quomodo Spiritus Santus
est amor Patris et Filii»), где он, следуя Августину, трактует различе¬
ние Лиц Святой Троицы не как акт божественного мышления, но
как действие божественной любви; и адресованная св. Бернарду
Клервоскому, называемому им «божественный Бернард» (divus
Bernardus), «Книга о воплощенном Слове» («Liber de Verbo incar-
nato»), в которой он, опять-таки вслед за Августином, интерпре¬
тирует первородный грех как отрадное преступление, в резуль¬
тате которого возникла потребность в воплощении Искупителя
(«О felix culpa quae talem ас tantum meruit habere redemptorem»).
Далее следуют три сочинения Рихарда Сен-Викторского, по¬
священные основам мистической жизни: «О благодати созерца-
ния», или «Вениамин Больший» («De gratia contemplationis seu
Benjamin Major», или «De area Moysi»: «О Моисеевом ковчеге»,
°к. 1160), разъясняющее стих Псалма 132 (131), 8 («Стань, Господи,
на место покоя Твоего, Ты и ковчег могущества Твоего»: «Surge,
Nomine, in requiem tuam, tu et area sanctificationis tuae»); «О при¬
готовлении души к созерцанию», или «Вениамин Меньший»

188
А.М. Шишков
(«De praeparatione animi ad contemplationem, liber dictus Benjamin
Minor», или «De duodecim patriarchis»: «О двенадцати патриар¬
хах»), отсылающее к стиху Псалма 68 (67), 28 («Там Вениамин
младший, князь их...»: «Ibi Beniamin adulescentulus ducens eos...»);
и «О четырех ступенях пламенной любви» («De quatuor gradi-
bus violentis charitatis»). Кроме того, он является автором обра¬
щенного к иудеям трактата «Об Еммануиле» («De Emmanuele»),
«Трактата о духе злословия» («Tratatus de spiritu blasphemiae»),
а также таких работ, как «О статусе внутреннего человека» («De
statu interioris hominis»), «Об уничтожении зла и укреплении бла¬
га» («De exterminatione mali et promotione boni»), «О различии
смертных и простительных грехов» («De differencia peccati mor-
talis et venialis»), «О власти вязать и разрешать» («De potestate li-
gandi et solvendi»), «Сто проповедей» («Sermones centum») и др.
(«De missione Spiritus Sancti», «De comparatione Christi ad flo-
rem Mariae ad Virgam», «Quomodo Christus ponitur in signum po-
pularum», «De sacrificio David prophetae», «De differentia sacrificii
Abrahae a sacrificio beatae Mariae virginis», «Tratatus de meditan-
dis plagis quae circa mundi finem evenient», «De gemino paschate»,
«De judiciaria potestate in finali et universali judicio»).
Развивая идеи своих учителей, Бернарда Клервоского и Гуго
Сен-Викторского, Рихард Сен-Викторский выстраивает тщатель¬
но разработанную систему восхождения падшей и плененной
телом человеческой души к Богу по ступеням созерцания (con¬
templation т.е. систему такого анагогического устремления раз¬
умной души, при котором происходит постижение ею конечных
и вечных истин в их чистоте, а не в символах («anagoge, ascensio
sive elevatio mentis ad superna contemplanda»). Созерцание, сле¬
довательно, определяется им как «свободный, проникающий
вглубь взгляд ума, замерший в удивлении перед проявлениями
Премудрости» («libera mentis perspicacia in Sapientiae spectacula
cum admiratione suspensa») («De grat. contempl.», I, 5), или как
«проникающий вглубь, свободный взгляд души, охватывающий
все в постижении окружающего», - на последнее из упомяну¬
тых определений позднее ссылался в своей «Сумме теологии»
(«Summa theologiae», Па, Пае, q. 180, а. 3, ad 1) Фома Аквинский.
Считая существенным условием духовной жизни не только аске¬
тическую практику как таковую, но и нравственную чистоту
души и способность ее к самопознанию, Рихард Сен-Викторский
сравнивает волю и разум человека с двумя женами Иакова, Лией
и Рахилью (Быт. 29, 15-35; 30, 14-24; 35, 16-21): как Иаков со¬
четался сначала со страстной и плодовитой Лией и произвел

у. Сен-Викторская школа (XII в.)
189
оТ нее потомство (Рувима, Симеона, Левия, Иуду, Иссахара,
Завулона), так и воля сперва должна быть оплодотворена Духом
Божьим, чтобы родить в себе добродетели; и как потом рассуди¬
тельная и привлекательная Рахиль произвела от Иакова Иосифа
и Вениамина, так и разумная душа должна обратиться вслед за
этим к самой себе и предаться созерцанию Бога сначала в себе
как в зеркале («Иосиф»), а после чего и напрямую («Вениамин»).
Однако при этом, отвергая учения тех диалектиков, что ищут ка¬
кой бы то ни было мудрости, помимо христианского учения, и
предпочитают следовать Аристотелю более, чем Христу, Рихард,
считающий, что «вера есть начало и основа всего благого» («fides
totius boni initium est atque fundamentum»), в то же время, вслед за
Ансельмом Кентерберийским, обращается в «О Троице» к «вере,
ищущей разумения» (fides quaerens intellectum) и, не отказыва¬
ясь от попытки понять столько, сколько вообще доступно чело¬
веческому разуму, намеревается показать не только возможные,
но и необходимые основания (rationes necessariae) христианской
веры: в существование Бога, в Его единство .и троичность, веч¬
ность и всемогущество.
Указанное восхождение души следует, согласно Рихарду Сен-
Викторскому, начинать с обращения к [1] вещам и явлениям, су¬
ществование которых дано нам в чувственном опыте (они пости¬
гаются воображением и благодаря воображению: in imaginatione
et secundum imaginatione), включая рассмотрение [2] наблюдае¬
мого среди них порядка и взаимосвязи (постигаются воображе¬
нием благодаря разуму: in imaginatione et secundum ratione), т.е.,
другими словами, с обращения к телесному миру, который, одна¬
ко, «не вечен и не необходим по своей природе». Следовательно,
сам факт его бытия, являющийся для нас несомненным, объ¬
ясним лишь через признание существования иных бытийных
уровней: «вечного, но не необходимого по своей природе» — это
сверхчувственный мир [3] пребывающих в телах форм (пости¬
гаются разумом благодаря воображению: in ratione et secundum
imaginatione), [4] душ и ангелов (постигаются разумом и благо¬
даря разуму: in ratione et secundum rationem), и «вечного и необ¬
ходимого по своей природе» — это Бог как основание и источник
всякой возможности существования. Последний из упомянутых
Уровней созерцания включает в себя, в свою очередь, постижение
сверхразумное, но не внеразумное (supra rationem et non praeter
ratinem), когда «через божественное Откровение мы приходим к
знанию истин, полное понимание которых недоступно никакому
Человеческому разуму, как недоступно их безусловное выявление

190
А.М. Шишков
с помощью каких бы то ни было умозаключений. Таково учение
божественного Писания о [5] природе Бога и о простоте Его сущ¬
ности»; а также постижение сверхразумное и внеразумное (supra
rationem et praeter rationem), направленное на [6] тайну Святой
Троицы и Боговоплощения. Созерцание, таким образом, являет¬
ся чисто человеческим, если вызывается всецело деятельностью
наших естественных способностей (I уровень: 1—2 степени); сое¬
диняет в себе человеческое и божественное, если при содействии
благодати Божией занимается рассмотрением мира духовного
(II уровень: 3—4 степени); является всецело божественным, если
возникает исключительно под воздействием благодати и, управ¬
ляясь ею, вызывает состояние экстаза и отрешенности, которое
требует от человеческого ума ангельского состояния, а от серд¬
ца - полного очищения (III уровень: 5-6 степени). Последний
из перечисленных уровней созерцания уподобляется Рихардом
тому третьему небу, до которого - в исступлении ума (per mentis
excessum) — восхищен был ап. Павел (2 Кор. 12, 1—4).
Так, последовательно используя свои способности вообра¬
жения, разумного постижения и сверхразумного видения, душа
сначала испытывает расширение (dilatatio), плавясь, подобно
воску; затем — возвышение (sublevatio), впуская в себя боже¬
ственный свет; и, наконец, отчуждение от себя самой (alienatio),
от своего чувства, воли и разума, единясь с Богом в мистическом
акте созерцания (unio mystica), когда «часть становится не ме¬
нее целого, а целое не более части». Эта высшая ступень духов¬
ной жизни описывается Рихардом Сен-Викторским как смерть
Рахили при рождении Вениамина (Быт. 35, 16—21): таким обра¬
зом, как Вениамин убивает свою мать, когда поднимается выше
всего рационального («interficit matrem ubi omnem supergreditur
rationem»), так и разум, умирая, дает жизнь акту созерцания, к
которому человек может себя лишь приуготовить, не будучи спо¬
собным произвести его исключительно собственными усилиями.
Причем созерцаемое им — во избежание ереси — должно непре¬
менно поверяться авторитетом Священного Писания; все, что
ему не соответствует, воспринимается Рихардом с подозрением:
«Suspecta mihi est omnis veritas, quam non confirmat Scripturarum
auctorit^as» («Ben. Min.», I, 73-86).
При этом тому, кто — ведомый любовью — вступил на путь
восхождения к Богу, Рихард Сен-Викторский дает следующее
указание: «Для духа, который силится взойти на высоты знания,
первое и главное — стараться познать самого себя. Великая вы-
сота знания — полностью познать самого себя. Великая и вы¬

V. Сен-Викторская школа (XII в.)
191
сокая гора — полное знание разумного духа. Гора эта превыше
любых пиков мирских наук и свысока взирает на любую фило¬
софию, любое мирское знание. Смог ли Аристотель, смог ли
Платон, смог ли весь сонм философов открыть нечто подоб¬
ное?.. Но не достало разумеющим разумения. Не достало, гово¬
рю я, и не смогли они взойти на эту гору. Да дойдет человек до
глубины сердца (ср. Пс. 63, 7-8). Учись, человек, размышлять,
учись размышлять над самим собой, и дойдешь до глубины
сердца. Насколько ты ежедневно продвигаешься в познании
себя, настолько же устремляешься ввысь. Кто дойдет до совер¬
шенного знания себя, тот взойдет на вершину горы (Animus qui
ad scientiae altitudinem nititur ascendere, primum et principale sit
ei studium seipsum cognoscere. Magna altitudo scientiae seipsum
perfecte cognoscere. Mons magnus et altus, plena cognitio rationali
spiritus. Omnium mundanarum scientiarum cacumina mons iste
transcendit, omnem philosophiam, omnem mundi scientiam ab alto
despicit. Quid tale Aristoteles, quid tale Plato invenit, quid tanta phi-
losophorum turba, tale invenire potuit?..Hic defecerunt scrutantes
scrutinio. Hie, inquam, defecerunt, et hunc in montem minime as¬
cendere potuerunt. Ascendat homo ad cor ahum, et exaltabitur Deus
(Ps. LXIII, 7). Disce homo cogitare, disce cogitare teipsum, et as-
cendisti ad cor altum. Quanum quotidie in tui cognitionem profi-
cis, tantum ad altiora super tendis. Qui ad perfectam sui cognitio¬
nem pervenit, iam montis verticem apprehendit)» (Ibid., LXXV).
Действительно, поскольку веление познать самого себя дано
человеку с самих небес, следовательно, это означает, что пови¬
новаться ему — то же, что восходить умом к небу: «Сколь цен¬
но полное познание самого себя. — Но чтобы тебя не страшили
и не удерживали труд пути, трудность восхождения, услышь и
внемли, каков плод свершения... Хочешь узреть Христа преоб¬
раженного? Взойди на эту гору, научись познавать самого себя.
Хочешь узреть и без всякого знака узнать Моисея и Илию, хо¬
чешь без наставника и толкователя разуметь закон и пророков?
Взойди на эту гору, научись познавать самого себя. Хочешь ве¬
дать тайны Божьи? Взойди на эту гору, научись познавать само¬
го себя. Ибо сие речение: yvco0i aeauxov, что означает: познай
самого себя, сошло с небес. Видишь теперь, сколь ценно вос¬
хождение на эту гору, сколь полезно полное познание самого
себя? (Quantum valeat plena cognitio sui. — Sed ne te perterreat vel
retrahat labor itineris, difficultas ascensionis, audi et attende quis sit
fructus perventionis... Vis videre Christum transfiguratum? Ascende
•Д montem istum, disce cognoscere teipsum. Vis videre et absque

192
А.М. Шишков
ullo indice cognoscere Moysen et Elian, vis absque doctore, sine ex¬
positor intelligere legem et prophetiam? Ascende in montem istum,
disce cognoscere teipsum. Vis paterni secreti arcanum, ascende in
montem istum, disce cognoscere teipsum. De coelo enim discendit,
cum dixit: yvcbBi otavxov illud id est Nosce teipsum. Videsne adhuc
quantum valeat montis huius ascensio, quam utilis sit sui ipsius plena
cognitio?)» (Ibid., LXXVIII).
«Внемли тому, что знаешь, внемли и тому, сколького не зна¬
ешь, - советует также Рихард Сен-Викторский. - Узнай, на¬
сколько ты превосходишь разумением животных духов, узнай
и то, насколько ты ниже умом духов ангельских (Attende quid
scias, attende quantum nescias. Agnosce quantum emineas per in-
genium spiritibus brutis, agnosce quantum subiaceas per intellectum
spiritibus angelicis)» («Ben. Maj.», Ill, 13). Но узнав последнее,
человек одновременно понимает и то, что глубины его соб¬
ственной души ему самому недоступны: лишь в мистическом
единении с Богом или в будущей жизни душа человеческая мо¬
жет надеяться узреть сама себя: «Но видишь ли ты свою волю,
ведаешь ли свои помыслы, можешь ли верно увидеть или по¬
знать субстанцию своей души? Кто, спрашиваю я, пребывая
все еще в этой плоти, видит или смог увидеть свою душу или
любую духовную субстанцию в ее чистоте? Несомненно, в этой
части человеческий ум слеп от рождения и по необходимости
вынужден ежедневно молить Бога: Просвети очи мои (Пс. 12, 4).
В самом деле, если кто, пребывая в этой тленной плоти, и смог
узреть нечто подобное, он сделал это через обращение разума
на самого себя, и, увидев пределы человеческого ума, превзо¬
шел их не собственным старанием, но благодаря божественно¬
му откровению. Но всякий, кто смог обрести такой человече¬
ский опыт, признает, конечно, что он принадлежит не к зем¬
ному, а к иному роду созерцания. Так что как бы ты ни силился
достигнуть подобного созерцания, как бы ни старался, как бы
ни расширял в этой части свою способность разумения, пол¬
ного знания об этом ты обрести не смог бы (Sed numquid quo-
modo vides voluntatem tuam, quomodo nosti cogitationem tuam,
potes aeque videre, vel nosse animae tuae substantiam? Quis, in-
quam, in hac adhuc carne positus, animam suam, vel quamlibet
spiritualem substantiam in sua puritate vidit, vel etiam videre potuit!
Procul dubio in hac parte humanus intellectus caecus est a nativi-
tate, et necesse habet quotidie Domino clamare: Illumina oculos meos
(Ps. XII, 4). Profecto, si quis quae huiusmodi sunt in hac corruptibili
carne videre potuit, per mentis excessum supra semetipsum ductus

у, Сен-Викторская школа (XII в.)
193
fuit, et in ео quod vidit intellectus humani metas, non propria indu-
stria, sed ex revelatione divina transcendit. Sed quidquid in hunc mo-
dum humana experientia potuit attingere, constat nimirum illud non
ad hoc, sed ad aliud contemplantis genus pertinere. Quantumcumque
ergo in hac consideratione ingenium tuum exercueris, quantum¬
cumque studium tuum continuaveris, quantumcumque in hac parte
sensum tuum dilataveris, scientiam tuam ad plenum cubitum extend-
ere nonpoteris)» (Ibid., Ill, 14).
В попытке же объяснить причины необходимой единосущ¬
ной троичности Божества Рихард Сен-Викторский строит вну¬
треннюю диалектику взаимной любви и жизни Лиц Святой
Троицы, основанную на вере в то, что Бог не просто любящий,
но есть сама Любовь, предполагающая одновременное сосуще¬
ствование нескольких разных личностей, а точнее, трех, потому
что две личности, любящие друг друга (Отец и Сын), желают,
чтобы существовала и третья, которую они любили бы вместе
(Святой Дух): при этом Бог Сын определяется им как возлю¬
бленный (dilectus) Богом Отцом, а Бог Святой Дух — как со-
возлюбленный (condilectus). При этом вслед за св. Бернардом
(«О благодати и свободном произволении»: «De gratia et libero
arbitrio», IX, 28) Рихард настаивает на том, что образом Божьим
в человеке по преимуществу является его свободная воля, при¬
рода коей такова, что ее нельзя преуменьшить, не разрушив, по¬
тому она и составляет неотъемлемое совершенство человека, не¬
которым образом вечное и подобное совершенству Самого Бога
(«De stat. inter, hom.», I, 3). Примечательно также, что в своей
оценке духовной практики и созерцательного опыта христиа¬
нина Рихард, опять-таки подобно св. Бернарду, делал особый
акцент на анализе его эмоционально-психической жизни, что
вело к формированию представления о человеческой личности
(persona) как неповторимой индивидуальности, несводимой к
какому-либо общему бытию или частной субстанции (телесной
или душевной). Его определение личности как принципиаль¬
но «несообщаемого существования (incommunicabilis existentia)
Разумной природы (intellectualis naturae)» («De Trin.», IV, 22)
свидетельствует о придании им понятию «индивидуальность»
Нового смыслового оттенка — несколько иного по отношению
к тому, что содержится в классическом определении личности
Нз трактата «Против Евтихия и Нестория» Боэция: «индивиду¬
альная [т.е. не универсальная, далее уже не делимая] субстан¬
ция (individua substantia) разумной природы (rationalis naturae)»
(«Contra Eutychen et Nestorium», 3).

194
А.М. Шишков
25.	Богословский традиционализм
Вальтера Сен-Викторского
Вальтер Сен-Викторский, или Готье Сен-Викторский (лат. Gual-
terusa Sancto Victore, фр. Gauthierde Saint-Victor): род. нач. XII в.,
возможно, Англия — ум. 1180/90, Париж. Теолог-традиционалист,
вероятно, английского происхождения, Вальтер был уставным ка¬
ноником (canonicus regularis) находившегося на окраине Парижа
августинского аббатства Св. Виктора, субприором коего он стал
в 1162 г., а приором в 1173 г. (оба раза унаследовав должность у
Рихарда Сен-Викторского). Наряду с Гуго, Рихардом, Готфридом
и др. он является выдающимся представителем существовавшей
при аббатстве Сен-Викторской школы.
В отличие от других викторинцев, Вальтер Сен-Викторский
занимал бескомпромиссную позицию в отношении попыток
применения диалектических методов при истолковании богоот¬
кровенных истин: «Грамматика твоя да будет в погибель с тобою!
(Grammatica tua haec tecum sit in perditionem!)», — восклицал он,
перефразируя слова Священного Писания (Деян. 8, 20). Потому
Вальтер выступал резко против тех, кто в вопросах веры опирал¬
ся более не на авторитет Святых Отцов (Августина, Дионисия
Ареопагита, Бернарда Клервоского и др.), но на имеющие раци¬
ональную природу философские умозаключения: так, им было
осуждено сочинение Готфрида Сен-Викторского «Источник фи¬
лософии» («Fons philosophiae», 1170) за следование в нем языче¬
ской мудрости более, чем слову Священного Писания.
Помимо порядка двадцати проповедей («Sermones»), трак¬
тата «О сверхпревосходном крещении Христа» («De superexcel-
lenti baptismo Christi»), пролог к коему был написан Рихардом
Сен-Викторским, а также приписывавшихся ранее Гуго Сен-
Викторскому «Вопросов на Послания св. Павла и [их] разреше¬
ний» («Quaestiones et desisiones in epistolas Sancti Pauli»), важней¬
шим из трудов Вальтера Сен-Викторского является обширный
полемический трактат «Против четырех лабиринтов Франции»
(«Contra quatuor labyrinthos Franciae», ок. 1177/78), краткое из¬
ложение которого было представлено им на III Латеранском
соборе (1179). В нем он обвиняет ведущих схоластов XII в., «со¬
фистов» (sophistae) Петра Абеляра, Петра Ломбардского, Петра
из Пуатье («Quinque libri Sententiarum», ок. 1177) и Гильберта
Порретанского, в том, что они - «безрассудные диалектики, стре¬
мящиеся выдать правдоподобие за истину», «вдохновленные од¬

у Сен-Викторская школа (XII в.)
195
ним лишь аристотелевским духом» (uno spiritu Aristotelico afflati),
«со школярским легкомыслием» (scholastica levitate) трактуют
невыразимые таинства Святой Троицы и Боговоплощения, изо¬
щряя, оттачивая и укрепляя при этом «очевидные и осужденные
на соборах ереси» (manifestas et damnatas etiam in conciliis haere-
Ses). В данном трактате, как и в послании к папе Александру III
(1159—1181) от 1177 г., Вальтер с особой резкостью писал «о тех,
кто говорит, что человечность Христа есть ничто (de his qui dicunt:
humanitas Christi nihil est)» («Epistola ad Alexandrum III», I, 14), a
именно — об Абеляре и Петре Ломбардском, в чьих сочинениях он
обнаруживал отрицание догмата о единстве Ипостаси в вопло¬
щенном Сыне Божьем (communicatio idiomatum), выразившееся
в присущем, по его мнению, их учениям так называемом хри-
стологическом нигилизме: т.е. в отрицании субстанциальности
человеческой природы Христа или, другими словами, в утверж¬
дении того, «что Христос в той мере, в коей Он есть человек, не
является чем-либо [субстанциальным] (quod Christus secundum
quod est homo non est aliquid)».
Помимо аристотелевского стиля мышления, Вальтер Сен-
Викторский видит опасность для христианской веры и в харак¬
тере доктрин Сократа, Платона, Сенеки, последняя из кото¬
рых «соблазнительна и смертоносна» (blanda et mortifera), что,
в частности, подтверждается уже самим фактом самоубийства
ее создателя. При этом критике с его стороны подвергся в то
же время и принимаемый им за Петра Абеляра неизвестный ав¬
тор «Божественных сентенций» («Sententiae divinitatis») — про¬
изведения, принадлежащего, по-видимому, школе Гильберта
Порретанского, а также представитель Шартрской школы —
Гильом Коншский, чье платоническое учение о Мировой душе
(anima mundi) и атомистическая концепция не согласовыва¬
лись, по мнению Вальтера, с положениями католической дог¬
матики: «Aiunt Hebraei Doc significare tenuissimum pulverem, qui
oculo rapitur, saepe in oculo mittitur, et sentitur potius, quam vide-
tur. Minutissima ergo frusta pulveris et репе invisibilia hoc verbo ap-
pelantur, quae forte Democritus cum Epicure suo atomos vocat. Inde
Wilhelmus de Conchis ex atomorum... putat fiery omnia».
Характерно, что несмотря на осуждение III Латеранским со¬
бором «ложных толкований» в области христологии Петра Лом¬
бардского, воспроизводившего, впрочем, в своих «Четырех книгах
Сентенций» («Libri quattuor Sententiarum», III, 4) соответствующие
воззрения Петра Абеляра, критика Вальтера Сен-Викторского в
Целом не произвела особого впечатления на его современников.

VI.	Средневековый энциклопедизм
(XII—XIII вв.)
26.	Гонорий Августодунский
как представитель энциклопедической традиции
Гонорий Августодунский, или Гонорий Отёнский (лат. Но-
norius Augustodunensis, фр. Honore d’Autun): род. 1075/80,
вероятно, Аугсбург — ум. ок. 1156, вероятно, Регенсбург.
Теолог, философ, историк и энциклопедист, тематика
произведений которого отличается чрезвычайной разно¬
сторонностью.
Предположение о том, что Гонорий Августодунский жил в
Отёне (Augustodunum), очевидно, ошибочно; более вероятно, что
местом его первоначального проживания был Аугсбург (Augusta
Vindelicorum). Среди иных возможных источников возникно¬
вения прозвища Гонория называют Августу Раврику (Augusta
Raurica) близ Базеля и даже основанное на рубеже VI—VII вв.
св. Августином Кентерберийским при покровительстве св. Берты
Кентской, жены короля Кента св. Этельберта (591—616), аб¬
батство Св. Августина (Abbatia Sancti Augustini Cantuariensis) в
Кентербери. Поскольку многие мысли Гонория близки идеям
архиепископа Ансельма Кентерберийского, он, по всей видимо¬
сти, некоторое время обучался в кафедральной школе при соборе
Христа Спасителя в Кентербери; возможно также, что в то время
его звали Генрих (Heinricus). К 1109 г. он переезжает в Регенсбург,
а ок. 1133/34 г. постригается в монахи местного монастыря, по
всей видимости, основанного ок. 739 г. бенедиктинского аббат¬
ства Св. Эммерама, и принимает имя Гонорий.
Перу Гонория Августодунского принадлежат комментарии
к книгам Священного Писания: «Изложение всей Псалтири»
(«Expositio totius Psalterii»), «Вопросы и ответы на Притчи
и Екклесиаста» («Quaestiones et responsiones in Proverbia et
Ecclesiastem») и др.; «Извлечения из Августина о душе и о Боге»
(«De anima et de Deo quaedam ex Augustino excerpta»); много¬
численные труды, посвященные проблемам литургики, аске-

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
197
тики, духовной жизни христиан: «Зерцало Церкви» («Speculum
Ecclesiae»), «Евхаристия» («Eucharistion»), «Небесная лествица
большая» («Scala coeli major») и «Небесная лествица меньшая»
(«Scala coeli minor»), «Обновление умов» («Refectio mentium»),
«О познании истинной жизни» («De cognitione verae vitae»), «О жиз¬
ни затворнической» («De vita claustrali»), «Позволяется ли мона¬
хам проповедовать» («Utrum monachis liceat praedicare»), «Об от¬
ступничестве» («De apostatis»), а также «Sigillum Sanctae Mariae»,
«Sacramentarium», «Offendiculum» и др.
Особый интерес представляют сочинения Гонория Августо-
дунского догматического и теолого-философского характера, чей
христианский платонизм, близкий учениям Ланской, Шартрской
и Сен-Викторской школ, опирается на наследие Августина,
Ансельма Кентерберийского и во многом — в контексте проблем
отношения Бога и тварного мира - Иоанна Скота (Эриугены).
Как и у Эриугены, реалистическая концепция Гонория исходит из
представления об «архетипическом мире» (archetypus mundus) —
сотворенной Богом вне времени совокупности первообразов
чувственных вещей, которые через причастие этим архетипам
обретают свое основание в вечности. Все творение, таким обра¬
зом, является «тенью Истины и Жизни» (umbra Vitae et Veritatis)
и мыслится сосредоточенным наподобие мельчайшей точки вну¬
три Божества («totius hie mundus instar brevissimi puncti intra Deum
colligitur»). Души людей, будучи подобиями световой сущности
Божества, первоначально творятся «в невидимой материи» (in
invisibili materia) и соединяются затем со своими земными, чув¬
ственными телами, но после смерти и расставания с последними
воскресают уже в телах духовных — здоровых, красивых и равных
возрастом тридцати шести годам, дабы жить в благоухающем ро¬
зами, лилиями и фиалками мире без жары и морозов: «Угодно
ли тебе быть красивым, как Авессалом, вдвое сильнее Самсона,
вчетверо счастливее Соломона, впятеро здоровее Моисея, у ко¬
торого ни разу не зашатался зуб? О счастье, о блаженство, о сла¬
дость, о премудрость!»
При этом — в продолжение традиции Григория Нисского и
Иоанна Скота (Эриугены) — во взглядах Гонория Августодунского
на устройство и судьбу творения прослеживается подчеркнутый
антропоцентризм: так, в трактате «О неокосме» («De neocosmo»)
°н говорит, что человек, объединяя в своей природе все создания
и все их качества - добро и зло, огонь и воду, воздух и землю,
сладость и горесть, мягкость и твердость и т.д., — посредствует
Между ними и Творцом («Толкование на Шестоднев»: «Expositio

198
А.М. Шишков
in Hexaemeron»); а в «Книге двенадцати вопросов» («Liber duo-
decim quaestionum») утверждает, что даже после грехопадения в
человеческом существе наблюдается удивительная гармония,
предвосхищающая конечное преображение его, а вместе с ним и
всего мира. Более того, согласно Гонорию, само Боговоплощение
имеет своей причиной исключительно предустановление о гря¬
дущем обожении человека и совершенно не зависит от факта его
грехопадения: в «Книжице восьми вопросов об ангеле и челове¬
ке» («Libellus octo quaestionum de angelo et homine») он настаивает
на том, что и авторитет Священного Писания, и чистый разум го¬
ворят нам, что Бог стал бы человеком, даже если бы тот никогда
не согрешил. Указанное согласие Священного Писания и разума
специально подчеркивается Гонорием в трактате «Об изгнании
души и [ее] отечестве» («De animae exsilio et patria»), где вера и
разумное постижение рассматриваются как два дополняющих
друг друга пути к блаженству. Там же описывается и восхождение
познающей души по десяти «градам»-этапам: от свободных ис¬
кусств, чей традиционный список (грамматика, риторика, диа¬
лектика, арифметика, геометрия, астрономия, музыка) пополнен
физикой, механикой и экономикой, к богословию. В процессе
этого восхождения душа выходит из глубин невежества, места ее
«изгнания», и возвращается в свое «отечество», где, достигнув
полноты знания, уподобляется ангельскому состоянию. Что же
касается взгляда Гонория на проблему согласования божествен¬
ного предопределения и свободы воли человека, то идеи, изло¬
женные в его «Книжице о свободе решения» («De libero arbitrio
libellus») и трактате «Необходимость, или Диалог о свободном
произволении» («Inevitabile sive Dialogus de libero arbitrio»), близ¬
ки концепции Ансельма Кентерберийского («De libero arbitrio»,
III): свобода есть даруемая по божественной благодати способ¬
ность сохранять, причем сохранять ради него самого, а не чего-
либо иного, правильное, должное направление воли (potestas ser-
vandi rectitudinem voluntatis propter ipsam rectitudinem), которое
заключается в том, чтобы желать справедливого (voluntas justi),
т.е. только того, чего желает Сам Бог.
Кроме того, Гонорий Августодунский является автором исто¬
рических трудов, к которым относятся: «Полная сумма всеобщей
истории» («Summa totius de omnimoda historia»), рассматриваю¬
щая шесть эпох (aetates) развития человеческого общества (на¬
чало последней из них соответствует времени Христа и Августа),
судьбы основных народов (евреев, египтян, ассирийцев, греков,
римлян), правления императоров и королей; «Каталог Римских

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
199
понтификов» («Catalogue Romanorum pontificum»); «Книга о ере¬
сях» («Liber de haeresibus»); «О светочах Церкви, или О церковных
авторах» («De luminaribus Ecclesiae sive De scriptoribus ecclesiasti¬
cs»), где приводится комментированный список христианских
писателей, начиная с евангелистов (среди них: Боэций, Григорий
Великий, Исидор Севильский, Беда Достопочтенный, Алкуин,
Рабан Мавр, Ланфранк Бекский, Ансельм Кентерберийский), а
в конце — двадцать одно наименование работ самого Гонория.
В трактате «Высшая слава апостолическая и августейшая»
(«Summa gloria de Apostolico et Augusto»), затрагивающем вопро¬
сы церковно-государственной политики, им отстаивается абсо¬
лютный примат духовной власти над светской: в то время как ко¬
роли и императоры не имеют права назначать епископов, сами
они помазываются и коронуются римским папой и клиром. Так,
Гонорий, в частности, утверждает, что король, не будучи лицом
духовным, является мирянином, получающим власть над други¬
ми мирянами из рук духовенства (гл. IX); что папы унаследовали
право возведения на престол правителей от ветхозаветных судей,
пророков и священников (1 Цар. 10, 1), и Сильвестр I (314—335)
якобы воспользовался им, короновав Константина I Великого
(306—337) (гл. XVII); что, таким образом, Церковь сама себе ста¬
вит королей (гл. XVIII: «Quod Ecclesia sibi reges constituit»); и что,
опять-таки подобно ветхозаветным священнослужителям, папы
добровольно предоставляют земное управление королям, кото¬
рых они выбирают, освящают и коронуют при согласии князей и
аккламации со стороны народа (гл. XXI: «Imperator Romanus de¬
bet ab Apostolico eligi...»); короли же, в свою очередь, должны ру¬
ководствоваться в своих деяниях хранимым ими божественным
законом.
Что же касается содержания работы «Гемма души» («Gemma
animae»), то в ней Гонорий Августодунский, помимо прочего, из¬
лагает символическое и назидательное толкование различных ча¬
стей христианского храма (его окон, колонн, крипт и т.д.), гово¬
ря, например, что «ясные окна, от непогоды охраняющие и свет
приносящие, суть Отцы Церкви, светом христианской доктрины
буре и ливню ереси противостоящие. Стекла оконные, лучи све¬
та пропускающие, суть дух Отцов Церкви, божественные вещи
во тьме, будто в зеркале, созерцающий» («Gem. an.», I, 130). Им
Также определяются три главные задачи церковной росписи: она
является «литературой для мирян», украшением здания и напо¬
минанием о жизни благочестивых людей («Gem. an.», I, 132), и
Поясняется, что храмы в виде креста показывают нам, что «люди

200
А.М. Шишков
Церкви должны быть пригвождены ко кресту мира», тогда как
круглые храмы показывают, что «Церковь по всему кругу мира
строится любовью, как круглый венец вечности» («Gem. ап.»,
I, 147). В целом же Гонорий, развивая традицию, восходящую к
аллегоризму ученика Алкуина и автора «Книги служб» («Liber of-
ficialis», ок. 823) и «Книги об устройстве антифонария» («Liber de
ordine antiphonarii», после 831) — Амалария Мецкого, уподобляет
храмовую литургию театральному действу, а священнослужите¬
ля — трагическому актеру, представляющему «своими телодвиже¬
ниями перед паствой борение Христа».
Другим важным сочинением Гонория Августодунского являет¬
ся выстроенный в виде беседы учителя с учеником католический
катехизис «Просветитель, или Диалог о сумме всей христианской
теологии» («Elucidarium sive Dialogus de summa totius christianae
theologiae»), где им, в частности, расцениваются шансы на гря¬
дущее спасение представителей различных слоев общества, при¬
чем земная социальная иерархия в потустороннем мире или во¬
обще игнорируется, или выступает в своем перевернутом виде.
Так, Гонорий утверждает, что дорога в рай будет открыта преи¬
мущественно для крестьян, добывающих хлеб насущный в поте
лица своего, а на погибель обречены рыцари, творящие разбой,
купцы и ремесленники, в стремлении к высоким доходам при¬
бегающие к обману (даже отправляясь в паломничество к святым
местам, они прежде всего хотят заручиться поддержкой Бога в
приумножении своих богатств и сохранении накопленного и по¬
тому более наживаются в пунктах большого скопления людей,
стекающихся для поклонения святым, чем заботятся о спасении
собственных душ), а также жонглеры (скоморохи) — не имеющие
никакой надежды «слуги сатаны». При этом интересно, что в бо¬
гословии Гонория совращающий людей дьявол выступает фак¬
тически как обособленная персонификация Божьего гнева, т.е.
как подчиненное Богу существо, исполняющее Его приговоры и
осуществляющее Его кары.
Среди естественно-научных трудов Гонория Августодунского:
«Комментарий на “Тимея” Платона» («Commentarius in Timaeum
Platonis»), *0 состояниях Солнца» («De solis affectibus»), а так¬
же «Ключ jc физике» («Clavis physicae»), основанный на «Пе-
рифюсеоне» («Periphyseon sive De divisione naturae», ок. 862-867)
Эриугены диалог, содержащий специальные схемы и рисунки, на
которых различные части мироздания и действующие в нем силы
зачастую иллюстрируются олицетворяющими их человечески¬
ми фигурами: так, например, на одном из этих рисунков время

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
201
(tempus) изображено в виде старца, а пространство, точнее ме¬
сто (locus), предстает в образе женщины. Особого же внимания
заслуживает приписываемая Гонорию энциклопедия «Об образе
мира» («De imagine mundi»), или «Образ мира относительно рас¬
положения [частей] мира» («Imago mundi de dispositione mundi»),
в которой излагаются знания по космологии, астрономии, гео¬
графии, метеорологии, зоологии, антропологии и т.п. Характер
научной информации, собранной в этом труде и почерпнутой
из произведений Августина, Павла Орозия («История против
язычников»: «Historiarum adversus paganos libri septem», ok. 417),
Исидора Севильского («О природе вещей»: «De natura rerum»,
ок. 612), Беды Достопочтенного («О природе вещей»: «De natura
rerum», ок. 702—703), а также, возможно, Солина («Собрание
достопамятных вещей»:	«Collectanea rerum memorabilium»,
ок. 218), из сочинения неизвестного автора «Беседа Александра
с Диндимом, царем брахманов» («Collatio Alexandri cum Dindimo
rege Bragmanorum», конец XI — начало XII в.) и др. — всецело ха¬
рактеризует фраза в конце посвящения: «Я не помещаю сюда ни¬
чего, кроме того, что одобряет предание древних (Hie nihil autem
in eo pono, nisi majorum commendat traditio)». При этом, будучи —
вслед за Исидором Севильским («Этимологии, или Начала»:
«Etymologiae seu Origines», X) — убежденным в том, что познать
природу вещей можно отыскав первоначальный смысл называ¬
ющих их слов, Гонорий активно использует этимологические
объяснения сущностей описываемых им предметов, которые со¬
провождаются и специальными символическими толкованиями,
заключающимися в рассмотрении вещей как знаков и в распоз¬
навании, таким образом, их значений.
Рассказ «Об образе мира» начинается с его определения: по¬
скольку в нем ничто не пребывает в неподвижности, «миром
называется как бы всестороннее движение (mundus dicitur quasi
undique motus)» («De imag. mund.», I, 1); он имеет шарообразную
форму и строением своим напоминает яйцо. В центре мира на¬
ходится Земля, поверхность которой разделяется на пять поясов
(climata), или зон: обе крайние зоны являются необитаемыми по
причине царящего в них холода, а центральная — из-за нестер¬
пимой жары. Единственную известную нам населенную зону —
зону летнего солнцестояния — Средиземное море делит на три
пасти света: Европу, Азию и Африку. Описание Азии включа-
ет в себя повествование о земном рае и райских реках: Фисоне
(Ганге), Геоне (Ниле), Тигре и Ефрате; об Индии и ближайших к
Ней островах Тапробана (Цейлон), Хриса и Аргира; о земле наро¬

202
А.М. Шишков
дов Гога и Магога, которых Александр Великий (336—323 до Р.Х.)
окружил неприступной стеною; о Парфии, Месопотамии (вклю¬
чая упоминание о Вавилонской башне, Аравии и Синае), Сирии
(с рассказом о «Финикии, названной в честь птицы феникс, ко¬
торая водится только там», Иудее и Иерусалиме), Палестине,
Египте, восточных странах (Кавказе, «Гиркании... где суть птицы,
у которых перья светятся по ночам», «Каппадокии... и там лоша¬
ди зачинают от ветра, но их приплод живет не более трех лет»
и др.), Малой Азии, иных областях Азии (в том числе о Понте,
где «Овидий, а позднее Климент отбывали ссылку»). Попутно
говорится о воюющих с журавлями пигмеях, о сражающихся с
грифонами макробиях, о племенах агроктов и брахманов; о дру¬
гих, «которые начинающих стареть родителей рубят на части и
приуготовляют на съедение» («и они считают неблагочестивым
того, кто это делать отказывается»); об одноглазых и безголовых
монстрах; об аримаспах, циклопах и скиноподах; о таких зверях,
как кеврококрот, эал, мантикора и единорог; сообщается также,
что «в Индии есть камень магнит, который притягивает железо,
а также камень адамант, который не рассечь ничем, кроме коз¬
линой крови», а «из Персии доставляют камень пирит, который
жжет руки имущих и чье лунное сияние с луною прибавляется и
идет на убыль».
Среди стран Европы перечисляются Скифия, Верхняя и Ниж¬
няя Германии, Греция (с информацией о том, что «в Эпире рас¬
положен источник, в котором зажженный факел сначала тухнет,
а потом загорается снова», и что «Аркадия поставляет камень ас¬
бест, который — если его один раз поджечь — уже погасить невоз¬
можно»), Италия (с наблюдением того, что «древние устраивали
планы городов по форме выдающихся зверей. Поэтому Рим име¬
ет форму льва, который выделяется среди зверей своей царствен¬
ностью... У Брундизия [Бриндизи] — форма оленя, у Карфагена -
быка, Троя своим планом напоминала фигуру лошади»), Галлия,
Испания, Британия (за которой находится Фула, «где деревья
никогда не покрываются листвою и где на протяжении шести
летних месяцев постоянный день, а на протяжении шести зим¬
них - постоянная ночь. Оттуда на север - замерзшее море и по¬
стоянный холод»). Что же касается Африки, то она включает в
себя, помимо прочих, земли Ливии, Киренаики, Карфагена,
Мавритании и Эфиопии (где среди иных племен живут гараман-
ты: «Это у них расположен источник, который столь холоден
днем, что из него невозможно пить, и столь горяч ночью, что не¬
возможно дотронуться. По соседству от них на востоке обитают

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
203
троглодиты, которые на бегу ловят диких зверей»); за ней рас¬
положена огромная пустыня и «далее - Великий океан, который,
как говорят, от солнечного зноя кипит, словно котел».
Особый интерес представляет описание островов, в числе
коих упоминаются Сицилия («Там в проливе находятся Сцилла и
Харибда. Там прежде обитали циклопы»), Сардиния («Там не во¬
дятся ни змеи, ни волки. Там живет укусом убивающий человека
зверь тарантул, похожий на паука. Там растет трава, похожая на
мелиссу, кто ее отведает, принимается смеяться и, смеясь уми¬
рает. Там есть горячие источники, которые больных исцеляют,
а бесноватых доводят до падучей»), Корсика («Там же и Балеарские
острова, где была изобретена праща»), острова Горгоны, или
Горгады («Рядом с ними - Геспериды», а «за ними был распо¬
ложен тот большой остров, который, как пишет Платон, погру¬
зился под воду вместе с людьми. И оный превосходил своей ве¬
личиной Африку и Европу, а располагался там, где ныне Густое
море»), а также остров Мероэ на реке Нил: «Поблизости оттуда
расположен город Сиена [Асуан], где находится построенный
философами колодец шестидесяти локтей в глубину: в июне
прямые лучи солнца достигают самого его дна»; кроме того, до¬
полнительно сообщается, что «в Океане есть некий остров под
названием Потерянный... ибо, если когда-либо по случайности
и бывал найден, то впоследствии, когда его искали, он уже не об¬
наруживался... Говорят, его достиг святой Брендан».
Далее следует рассказ о располагающейся под землей Пре¬
исподней, которая есть «место, потрясающее пламенем и серой,
расширяющееся внизу и сужающееся кверху», и о ее различных
именах: «Ее называют огненным омутом... землей тьмы, ибо она
погружена в чад и облака зловония... страной забвения... Тартар,
ибо там будет плач и скрежет (Мф. 8, 12). Она же Геенна... Ее глу¬
бины носят имя Эреб, они полны драконов и огненных червей...
То место, откуда исходит вонь, называется Ахерон, то есть “отду¬
шина”, ибо источает нечестивое дыхание. Она же Стикс, что по-
гречески, как говорится, означает “скорбь”. Флегетон — это река
Преисподней, окруженная огнем, серным-смрадом и ужасными
запахами» («De imag. mund.», I, 37). Когда затрагивается тема
сферы воды, то речь идет об окружающем со всех сторон землю
Океане, о приливах и отливах, вихрях, бурях, видах вод и насе¬
ляющих их существах; когда сферы воздуха — то об обитающих в
Нем демонах, о четырех главных ветрах, громе, молнии, радуге,
Дожде, граде снеге, росе, тумане и падающих звездах (представ¬
ляющих собою искры, заносимые сверху ветром в воздух, где они

204
А.М. Шишков
тушатся влагой); когда сферы огня, из которого, кстати, образу¬
ют свои тела приходящие к людям ангелы, то о семи планетах
(Луне, Меркурии, Венере, Солнце, Марсе, Юпитере и Сатурне),
вращение коих производит гармонию (музыку сфер). Выше на¬
ходится небесная кристаллическая твердь, к которой прикре¬
плены выстраивающиеся в созвездия неподвижные звезды; еще
выше - небо вод (Быт. 1,6-8), затем небо духов (обитель ангель¬
ских чинов) и, наконец, Небо Небес, где пребывает Царь анге¬
лов. При этом человек, состоящий из семи частей — четырех эле¬
ментов (земли, воды, воздуха и огня) и трех способностей души
(памяти, разума и воли), — чье количество соответствует числу
нот мирового аккорда, является микрокосмом, также образую¬
щим собой гармонию, подобную гармонии всего универсума.
Уже в XII в. в качестве пояснения к «Об образе мира» Генрих
Майнцский составил специальную географическую карту; позд¬
нее по образцу этого сочинения Вальтером Мецским была созда¬
на французская поэма «Образ мира» («L’image du monde», 1245—
1247); можно также проследить связь его содержания с текстом
еще более поздних «Приключений сэра Джона Мандевиля» («Livre
des merveilles du monde», 1357-1371). Данный трактат послужил
также - наряду с упомянутым выше «Просветителем» - источ¬
ником и прототипом для написанной в конце XII в. по поруче¬
нию герцога Генриха Льва (1142—1180) чрезвычайно популярной
немецкой народной энциклопедии «Люцидариус» («Lucidarius»),
или «Золотая гемма» («Аигеа gemma»), натурфилософское содер¬
жание которой подчинено библейской экзегезе, впрочем, зача¬
стую явно еретического характера. Позднее «Люцидариус» был
переведен на датский, голландский и чешский языки; именно
из него аббатиса Геррада Ландсбергская позаимствовала геогра¬
фический материал для своего иллюминированного «Сада на¬
слаждений» («Hortus deliciarum», 1167—1185). В первой половине
XVI в. под названием «Книга, глаголемая Лусидариос, сиречь
Златый Бисер» появляется и русский его перевод, однако предпо¬
ложение, согласно которому он был выполнен князем Георгием
Ивановичем Токмаковым (ставшим во второй половине XVI в.
наместником во Пскове), является сомнительным. Несмотря на
обличения этого перевода Максимом Греком, указывавшим в
«Послании к некоему мужу поучительном на обеты некоего латы-
нина мудреца», что сия книжица «в множайших лжет и супротив
пишет православным преданиям» и заслуживает скорее названия
«Тенебрариус — еже есть Темнитель, а не Просветитель», — дан¬
ный апокриф стал одним из самых читаемых в России текстов

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
205
и сохранился в многочисленных списках XVII—XIX вв.: его эк¬
земпляр имелся и в библиотеке беспоповского Выговского обще-
жительства (Выгореции), или Богоявленской киновии на Выгу
(Повенецкий уезд Олонецкой губернии, 1694-1855). Интересно
также, что указанная энциклопедия сыграла роль и в одной из
первых попыток создания собственно русской философской лек¬
сики: например, для обозначения такого понятия, как «материя»
(греч.: uAr), hyle, yle, ile; лат.: materia, silva), — т.е. собственно
«древесина», «лес», — в ней используется слово «дубрава», «гла¬
големо есть первочинное существо».
27.	«Схоластическая история» Петра Коместора
Петр Коместор, т.е. Петр Едок (лат. Petrus Comestor, Petrus Man-
ducator; фр. Pierre le Mangeur): род. ok. 1100, Труа — ум., вероят¬
но, 21.10.1179, Париж. Французский теолог, экзегет и историк,
чье прозвище «Едок» объясняется чрезвычайным усердием в по¬
стижении наук, а почетный титул «Учитель Истории» (Magister
Historiarum) — характером его главного произведения.
Первоначальное образование Петр Коместор получил в кафед¬
ральной школе Труа, вероятно, у Иоанна Труаского (Johannes
Trecensis), после чего стал священником, а затем и деканом ка¬
питула (ок. 1147) местного кафедрального собора Богоматери
(Нотр-Дам, Ecclesia Dominae Nostrae), а также каноником аббат¬
ства Св. Лупа (Abbatia Sancti Lupi Trecensis, Шампань) близ Труа.
К 1158 г. Петр переезжает в Париж, где сначала учится у Петра
Ломбардского, а затем сам преподает теологию. Ок. 1164 г. он ста¬
новится канцлером капитула парижского кафедрального собора
Нотр-Дам и одновременно главой местной кафедральной школы.
Однако ок. 1169 г. Петр удалился в качестве уставного канони¬
ка (canonicus regularis) в августинское аббатство Св. Виктора на
окраине Парижа, где и был похоронен по смерти; сочиненная им
самим эпитафия гласит: «Petrus eram quem petra tegit, / dictusque
Comestor nunc comedor. / Vivus docui nec cesso docere mortuus, /
ut dicant qui me vident incineratum / Quod sumus iste fuit, / erimus
quandoque quod hie est». Его имя упоминается в «Божественной
Комедии» («La Divina Commedia», 1307—1321) Данте Алигьери
(Рай XII, 134).
Главным сочинением Петра Коместора является «Схолас¬
тическая история» («Historia scholastica», 1169—1173), которая,
будучи предназначенной, о чем свидетельствует ее название,

206
А.М. Шишков
прежде всего, для учебных («школьных») целей представляет
собою снабженное как буквальными, так и аллегорическими
толкованиями подробное комментированное изложение свя¬
щенной истории от момента сотворения мира до евангельско¬
го повествования. После того как Петр из Пуатье продолжил ее
до периода Деяний св. Апостолов, она стала состоять в целом
из двадцати одной книги: 1) «История Книги Бытия» («Historia
libri Genesis»), 2) «История Книги Исхода» («Historia libri Exodi»),
3)	«История Книги Левит» («Historia libri Levitici»), 4) «История
Книги Чисел» («Historia libri Numerorum»), 5) «История Книги
Второзакония» («Historia libri Deuteronomii»), 6) «История
Книги Осии» («Historia libri Josue»), 7) «История Книги Судей»
(«Historia libri Judicum»), 8) «История Книги Руфи» («Historia li¬
bri Ruth»), 9) «История Первой Книги Царств» («Historia libri I
Regum»), 10) «История Второй Книги Царств» («Historia libri II
Regum»), 11) «История Третьей Книги Царств» («Historia libri III
Regum»), 12) «История Четвертой Книги Царств» («Historia libri
IV Regum»), 13) «История Книги Товита» («Historia libri Tobiae»),
14)	«История Книги Иезекииля» («Historialibri Ezechielis»),
15)	«История Книги Даниила» («Historia libri Danielis»),
16)	«История Книги Иудифи» («Historia libri Judith»),
17)	«История Книги Есфири» («Historialibri Esther»), 18) «История
Первой Книги Маккавейской» («Historia libri I Machabeaorum»),
19) «История Второй Книги Маккавейской» («Historia libri
II Machabeaorum»), 20) «Евангельская история» («Historia
Evangelica»), 21) «История Книги Деяний Апостолов» («Historia
libri Actuum Apostolorum»). При этом характерно, что содержание
работы Петра, отличаясь строго ортодоксальным подходом, со¬
гласуется и с современными ему естественно-научными знания¬
ми (по космологии, физической географии и др.); в качестве же
источников трактата им были использованы как труды христи¬
анских авторов — Августина, Иеронима Стридонского, Исидора
Севильского, Рабана Мавра, а также Андрея Сен-Викторского
(современника Петра), — так и (в особенности для заполнения
пробелов библейского рассказа) сочинения язычников и иудеев,
например, «Иудейские древности» («Antiquitates Judaicae», 93/94)
Иосифа Флавия.
Основной части «Схоластической истории» предшествуют
два пролога, в первом из которых Петр Коместор предупреждает
читателя о том, что он, стремясь ни в малой мере не уклонить¬
ся от самого библейского повествования, намерен расширить
его за счет включения в текст описаний иных исторических со¬

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
207
бытий, хронологически ему соответствующих, что оказывается
возможным ввиду того, что события эти «подобны ливню, кото¬
рый переполняет русло потока, но не отклоняет его в сторону...».
Во втором прологе Петром описывается дворец Божественного
Повелителя, состоящий из трех палат: аудитории (или конси¬
стории), где Тот устанавливает законы; трапезной, где Он раз¬
дает пищу; и опочивальни, в которой Он отдыхает. При этом
Священное Писание — как «кладезь мудрости» — пребывает в
трапезной, чьим фундаментом является собственно история
(в своем «ясном», буквальном изложении), идущими ввысь сте¬
нами — обозначающая одно через другое аллегория (как «возвы¬
шенное» истолкование), а замыкающей и завершающей дом кры¬
шей — наставляющая нас на путь тропология («прекраснейшее»
постижение). (С подобным сравнением ранее можно встретиться
в «Аллегориях ко всему Священному Писанию» («Allegoriae in
universam Sacram Scripturam») Рабана Мавра.)
В комментарии же на Книгу Бытия Петр Коместор, прежде
всего, последовательно опровергает все перечисляемые им не¬
ортодоксальные теории сотворения мира, решительно заяв¬
ляя, что Моисею — как автору этой книги — удалось избежать
трех ошибок: «Во-первых, ошибки Платона, который считал,
что три вещи: Бог, материя (ile, hyle) и время - существовали
одновременно и что мир был создан из материи; во-вторых,
ошибки Аристотеля, считавшего, что одновременно суще¬
ствовали две вещи — мир и его Создатель (mundus et opifex);
и в-третьих, ошибки Эпикура, который тоже считал, что су¬
ществовали две вещи: пустое пространство (inane) и материя в
виде атомов — и что вначале естественные процессы привели к
соединению некоторых атомов и возникновению воды, другие
превратились в землю, третьи в огонь. Однако Моисей заявил,
что вечен один лишь Бог и мир был создан из ничего (ex nihilo),
поскольку материи, предшествовавшей сотворению мира, не
существовало» («Hist, schol.», I: «Hist. lib. Gen.»). Петр считал
также, что библейское выражение «вначале» (in principio) ука¬
зывает на начало как времени, так и материи, которые, таким
образом, обретают свое существование одновременно; при
этом продолжительность шести дней творения трактовалась
Им в буквальном смысле. Что же касается наблюдаемого сход¬
ства между содержанием платоновского «Тимея» («Timaeus»)
и рассказом о творении из Книги Бытия, то оно объяснялось
Петром тем, «что Платон в Египте читал Моисея и спутал Дух
Божий с Мировой душой».

208
А.М. Шишков
Через «Схоластическую историю», со временем ставшую
стандартным, переведенным на ряд языков, в частности, на
французский Гийаром де Муленом («Историческая Библия»:
«La Bible historiale», 1294), учебником по библейской истории и
теологии (особенно популярным в конце XIII в., а в целом — до
XV в. включительно), латинский Запад познакомился со мно¬
гими достижениями античного и восточного естествознания.
Ее текст часто комментировался — например, архиепископом
Кентерберийским кардиналом Стефаном Лангтоном (1207-
1228), в число заслуг коего входит, помимо прочего, разделение
текста Священного Писания на отдельные главы. Книга Петра
Коместора использовалась и для создания новых сочинений:
так, его космологию, в рамках которой устройство универсума
уподобляется строению яйца, активно заимствует в своих, на¬
писанных для императора Оттона IV Брауншвейгского (1209—
1215), «Императорских досугах» («Otia imperialia», 1209—1214)
Гервазий Тильберийский.
Кроме того, Петр Коместор известен как автор «Трактата
о таинствах» («Tractatus de sacramentis», 1165-1170), или
«Сентенций о таинствах» («Sententiae de sacramentis»), чье содер¬
жание заключается в изложении дискуссии Петра Ломбардского
на соответствующую тему и где, вероятно, впервые было точно
сформулировано учение о «transsubstantiatio» («пресуществле¬
нии») Святых Даров в таинстве причастия: после того как само
это слово уже было употреблено в евхаристическом контексте и
в «Истолковании Канона Мессы» («Expositio Canonis Missae»)
Петра Дамианы, и в произнесенных ок. 1079 г. «Проповедях»
(«Sermones», ХСIII) Хильдеберта Лаварденского, и в одной
из написанных до 1150 г. работ Орландо Бандинелли (буду¬
щего папы Александра III, 1159-1181). В результате в 1215 г.
IV Латеранский собор окончательно утвердит положение, со¬
гласно которому тело и кровь Христа истинно присутству¬
ют в Святых Дарах — «transsubstantiatis pane in corpus et vino
in sanguine potestate divina». Принадлежащие же перу Петра
«Вопросы» («Quaestiones») являются важным свидетельством об
устном учении Петра Ломбардского, к которому Петр испытывал
критическое отношение. Он написал также глоссы («Glossae»)
на все четыре Евангелия, на послания ап. Павла (Римлянам,
Первое и Второе Коринфянам), около ста пятидесяти пропове¬
дей («Sermones»), комментарии к традиционно атрибутируемым
ученику Рабана Мавра — Валафриду Страбону «Ординарным
глоссам» («Glossa ordinaria»), к «Великим глоссам» («Magna

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
209
glossatura», 1135—1141) Петра Ломбардского и, возможно, к
«Четырем книгам Сентенций» («Libri quattuor Sententiarum»,
Ц55-1 158) последнего. Кроме того, перу Петра Коместора при¬
писывается ряд стихотворных произведений и собрание выска¬
зываний под названием «Панкризис» («Pancrisis»).
28.	Морализаторское естествознание
Александра Неккама
Александр Неккам (лат., англ. Alexander Neckam [Neckham, Ne-
quam]): род. 08.09.1157, Сент-Олбанс - ум., вероятно, 18.02.1217,
Кемпси близ Вустера. Английский философ, теолог, грамматист;
писатель-энциклопедист и педагог.
Источники сообщают, что мать Александра Неккама, Годиерна
(Hodierna), была кормилицей, а потому одновременно с соб¬
ственным сыном вскармливала также будущего короля Ричарда I
Львиное Сердце (1189-1199): Александр, таким образом, прихо¬
дится ему молочным братом. Получив первоначальное образова¬
ние на родине, вероятно, в школе при основанном на месте муче¬
ничества св. Альбана Веруламского королем Мерсии Оффой (757—
796) бенедиктинском аббатстве Св. Альбана (Сент-Олбанс, Abbatia
Sancti Albani Verulamiensis), Александр преподавал в грамматиче¬
ской школе в Данстабле. Со второй половины 1170-х годов он об¬
учался в Париже - в школе у Малого моста (Schola Parvipontana),
став ок. 1180 г. профессором свободных искусств Парижского
университета; но ок. 1186 г. он возвращается в Англию и продол¬
жает преподавание на прежнем месте в Данстабле. С 1200/03 г.
Александр Неккам - уставной каноник (canonicus regularis) осно¬
ванного в 1117 г. Генрихом I Боклерком (1100—1135) августинского
аббатства в Сиренсестере, настоятелем которого он был избран в
1213 г.: занимая эту должность, Александр, помимо прочего, спо¬
собствовал превращению Сиренсестера в крупный рынок шерсти.
По смерти он был похоронен в Вустере. Стоит отметить также,
что в формировании философского мировоззрения Александра
большую роль сыграла его дружба с посвятившим ему свой трак¬
тат «О движении сердца» («De motu cordis», 1217) - коммента¬
тором и пропагандистом аристотелевского наследия Альфредом
йз Сэрешеля, или Альфредом Английским: благодаря их контак¬
там именно Аристотель в глазах Александра предстал в качестве
«учителя Афин, вождя, главы, славы Вселенной».

210
А.М. Шишков
К числу сочинений Александра Неккама, кроме коммента¬
риев на книги Священного Писания (Псалтирь, Книгу Ек¬
клесиаста, Песнь песней), «Метаморфозы» («Metamorphoses»)
Овидия и «О бракосочетании Филологии и Меркурия» Марциана
Капеллы («Super Marcianum De nuptiis Mercurii et Philologiae»),
а также проповедей («Sermones»), относятся: собрание из со¬
рока двух элегических басен «Новый Эзоп» («Novus Aesopus»),
чьим источником послужил латинский прозаический сборник
«Ромул» («Romulus»), включающий в себя и «Книги басен Эзопа»
(«Aesopi libri fabularum», середины IV - начала VI в.), а также
аналогичное собрание «Новый Авиан» («Novus Avianus»); грам¬
матические «Прометеевы сборники» («Corrogationes Promethei»
с последующими «Corrogationes novi Promethei»), где подвер¬
гается разбору библейская терминология; богословский трак¬
тат «Зерцало умозрения» («Speculum speculationum», ок. 1215),
в котором, в частности, с опорой на идеи Августина, Ансельма
Кентерберийского и Петра Ломбардского опровергается ересь
катаров (при этом используются также недавно переведенные
на латынь труды Аристотеля и Авиценны (Ибн Сины) и цитиру¬
ются стихи Вергилия, Овидия, Горация, Лукана); «Вопросы тео¬
логии» («Quaestiones de rebus theologicis»), «О презрении к миру»
(«De contemptu mundi»), «Священник у алтаря» («Sacerdos ad al-
tare»), «Похвала блаженнейшей Деве» («Laus Beatissime Virginis»),
«Утешение верующей души» («Solatium fidelis animae») и др.
(«Super mulierem fortem», «Suppletio defectuum», «Carmina mino¬
ra»). Помимо этого, Александр составил учебник по латинской
грамматике, список предназначенной для студентов литературы
практически по всем отраслям тогдашнего знания (включающий
в себя труды классических, христианских и арабских авторов) и
популярный словарь «О наименованиях предметов обихода» («De
nominibus utensilium», или просто «De utensilibus», 1180-1187),
повествующий о деталях повседневного быта Европы XII в.:
орудиях крестьянского хозяйства, ремесленных инструментах,
инвентаре для скрипториев, принадлежностях для снаряжения
лошадей (повозках, упряжи, седлах, подковах), технике ювелир¬
ного искусства, церковном убранстве, устройстве замков и т.д.
и т.п. Позднее сходным содержанием будет обладать и первая
часть знаменитой «Книги сокровища» («Le Livre du Tresor», или
«Li Livres dou Tresor», 1260—1266), принадлежащей перу учителя
Данте Алигьери — флорентийского ученого и политика Брунетто
Латини, являющегося автором и ее итальянского поэтического
переложения под названием «Малое сокровище» («II Tesoretto»).

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
211
Однако в наибольшей степени Александр Неккам просла¬
вился как создатель энциклопедического трактата в пяти книгах
«О природах вещей» («De naturis rerum», ок. 1180) и его стихот¬
ворного варианта — «Похвала божественной мудрости» («Laus
sapientie divine»), или же «О прославлениях божественной му¬
дрости» («De laudibus divinae sapientiae»). В этих работах, пред¬
ставляющих собою сборники научной информации, почерпну¬
той из греческих, христианских и арабо-еврейских источников,
Александр показывает хорошее знание не только ряда есте¬
ственно-научных произведений Аристотеля, «Собрания досто¬
памятных вещей» («Collectanea rerum memorabilium», ок. 218)
Солина, трудов Птолемея и Исидора Севильского, но цитирует
также Альгазеля (аль-Газали), ссылается при изложении меди¬
цинских вопросов на Исаака Израэли («De diaetis universalibus
et particularibus», «De elementiis», «De febribus», «De urina») и
Урсо Салернского («De commixtionibus elementorum»), а при из¬
ложении знаний по астрономии — на «Об основах астрономии»
(«De rudimentis astronomiae», 833) Альфрагана (аль-Фаргани),
трактат, переведенный Герардом Кремонским под названием
«Liber de aggregationibus scientiae stellarum et principiis coelestium
motum» и Иоанном Севильским (Иоанном из Луны) под назва¬
нием «Brevis ас perutilis compilatio Alfragani, quod ad rudimenta
astronomica est opportunum» (1135).
При этом для Александра Неккама характерно, что описывая
различные природные явления (вулканы, реки, приливы, ветры,
почвы и т.д.), он, с одной стороны, подчеркивает принципиаль¬
ную невозможность для человека проникнуть в тайны мирозда¬
ния («Кто способен постичь причины вещей?»), а с другой сто¬
роны, стремится — в тех случаях, где это возможно, — снабдить
упомянутые описания соответствующими им морально-бого¬
словскими уроками. Так, согласно Александру, расположение
земного рая, находящегося так высоко, что он достигает лунной
сферы, — подтверждает слова Священного Писания о земле на
водах (Пс. 136 (135), 6: «...qui flrmavit terram super aquas»); гром
Демонстрирует величие Создателя; а тот факт, что воды моря, —
непрерывно пополняемого реками и оттого имеющего уровень
выше, чем уровень суши, не затопляют землю, указует на по¬
стоянное вмешательство божественной силы в дела творения.
Александр также сравнивал приток пресной воды в соленую с
Превращением сладости этого мира в горечь; приливы — с гоне¬
ниями на христиан (которых не следует слишком опасаться, ибо
По достижении своего пика они с течением времени обязательно

212
А.М. Шишков
идут на убыль); два источника в Италии, один из которых превра¬
щает белое птичье оперение в черное, а другой делает оперенье
черных птиц белым, — соответственно, с мирским знанием, за¬
туманивающим умы, сияющие в свете невинности, и с истинным
знанием, очищающим умы, затемненные тенями порока; ороше¬
ние же мира четырьмя райскими реками — Фисоном (Гангом),
Тихоном (Геоном, т.е. Нилом), Хиддекелем (Тигром) и Ефратом
(Быт. 2, 10-14) - уподобляется тому, как «силой Святого Духа сад
Святой Церкви орошается при помощи четырех добродетелей:
справедливости (justitia), умеренности (temperantia), стойкости
(fortitudo) и благоразумия (prudentia)».
Кроме того, в тексте «О природах вещей» затрагивается пред¬
ставляющий «удивительную трудность» — вопрос о природе
угла касания (angulus contingentiae); встречается самое раннее
в Европе письменное упоминание о компасе - «намагничен¬
ной игле, показывающей север и полезной для мореплавателей»
(II, 98); рассказывается о диковинных животных (попугаях, обе¬
зьянах), шахматах, новом типе плуга; критикуется как гордели¬
вое и противоестественное строительство высоких архитектур¬
ных сооружений (ибо их стены — ввиду шарообразности Земли -
или не параллельны друг другу, или не перпендикулярны зем¬
ной поверхности); приводится сравнение человека с перевер¬
нутым деревом, корни которого (т.е. волосы) находятся вверху;
формулируется теоретическая возможность существования ан¬
типодов; прослеживается развитие учености (изучения свобод¬
ных искусств) сначала у египтян и греков, а затем — в Италии
и Испании; рассуждается о магических способностях Вергилия
(«Virgilius»), считавшегося к тому же - наряду с ветхозаветными
пророками и сивиллами (Кумской, Эритрейской) — еще и про¬
возвестником нового, «великого» христианского «порядка ве¬
ков»: «Magnus ab integro saeclorum nascitur ordo» («Буколики»:
«Bucolica [Carmina]», Ecloga IV); а также говорится о посещении
Александром Великим (336-323 до Р.Х.) морского дна (II, 21) -
сюжет, вероятно, позаимствованный из «Истории сражений»
(«Historia de praeliis [Alexandri Magni]», X в.) Льва, архипресвите¬
ра Неаполитанского. В «Похвале...» же, среди прочего, содержит¬
ся поэтическое описание чудес Британии, ее основных городов:
Эксетера, Лондона, Винчестера, Кентербери, Йорка, Линкольна,
Дарема, Глостера, Веруланума (Сент-Олбанса), Колчестера, а
также рек Англии и Ирландии. Причем в связи с упоминанием
Темзы рассказывается легендарная история основания Брутом I
(1149—1125 до Р.Х.), правнуком троянского героя Энея и первым

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
213
королем Британии, Тринованта (Лондона) — Новой Трои, за сте¬
нами которой не стыдно было бы держать Елену.
Однако оборотной стороной проявления яркого энциклопе¬
дического таланта Александра Неккама было, например, то, что
в результате уже в XIII в. Роджер Бэкон ссылался на него лишь
как на плодовитого компилятора - сборщика полезной инфор¬
мации, но не самостоятельного автора: «In multis vera et utitia
scripsit: sed... inter auctores non potest numerari».
29.	Трактат «О свойствах вещей» Варфоломея Английского
Варфоломей Английский, или Бартоломей Английский (лат. Ваг-
tholomaeus Anglicus; англ. Bartholomew the Englishman, Bartho¬
lomew of England): род. до 1203, Англия - ум. 1272, Саксония. Ан¬
глийский писатель-энциклопедист, обобщивший в своем трак¬
тате «О свойствах вещей» («De proprietatibus rerum», ок. 1240)
современные ему знания по естественной истории, за что и
получил прозвище «Учитель о Свойствах Вещей» (Magister de
Proprietatibus Rerum).
Варфоломей Английский учился в Оксфорде, а также в Париже;
получил звание библейского бакалавра (baccalaureus biblicus) и
стал преподавателем теологии в Парижском университете (ок.
1220), где испытал заметное влияние со стороны своего колле¬
ги — Александра Гэльсского. Там же он — одновременно с Хаймо
Фавершемским и двумя другими профессорами теологического
факультета — вступил во Францисканский орден (1224/25), после
чего преподавал также в парижской орденской школе, пока не
был назначен преподавателем теологии в основанную в 1228 г. ор¬
денскую школу Магдебурга, входившего в недавно учрежденную
Саксонскую провинцию Ордена (1231); Хаймо Фавершемский
же в 1240—1243 гг. будет исполнять обязанности четвертого гене¬
рала Францисканского ордена. С 1247 г. Варфоломей — министр
Австрийской провинции Ордена, с 1255 г. — министр Богемской
провинции Ордена, в состав которой входила и Польша: а по¬
тому, занимая эту должность, он вынужден был разрешать спор
Между князем Болеславом V Стыдливым (Калишским, 1243—
1279) и кафедральным капитулом Кракова. В 1256 г. Александр IV
(1254—1261) назначает его папским легатом в землях к северу от
Карпат и одновременно епископом Лукува близ Люблина (хотя
Варфоломей, вероятно, так и не был посвящен в эту должность
Ввиду ожидаемого монгольского нашествия на Польшу в 1259—

214
А.М. Шишков
1260 гг.). С 1262 г. он — министр Саксонской провинции Ордена
и находится на этом посту вплоть до своей смерти. Варфоломея
Английского не следует путать с другим английским франци¬
сканцем — жившим веком позднее Варфоломеем де Гланвилла
(Бартоломеем Гланвилльским).
Являясь в основном естественно-научной по содержанию,
энциклопедия Варфоломея Английского «О свойствах вещей»
состоит из девятнадцати книг и представляет собою компиля¬
цию из большого числа произведений признанных авторитетов
того времени: как христианского (Амвросий Медиоланский,
Августин, Павел Орозий, Василий Великий, Иоанн Дамаскин,
Калкидий, Исидор Севильский, Бернард Клервоский, Доминик
Гундиссалин), так и исламского (Альхазен, аль-Кинди, Авиценна,
Альгазель, Аверроэс, Альбумасар), иудейского (Авицеброн) и язы¬
ческого (Геродот, Аристотель, Плиний Старший) происхожде¬
ния. Рассматривая самые разнообразные вопросы современной
ему науки (теологии, космологии, астрономии, оптики, метео¬
рологии, климатологии, физической и этнической географии,
биологии, антропологии, психологии, медицины и др.) и сводя
воедино информацию относительно всевозможных естественных
и сверхъестественных явлений, Варфоломей систематизирует со¬
бранный им материал путем тематического распределения по от¬
дельным книгам и располагает его в каждой из них в алфавитном
порядке. При этом доступность изложения сочетается у него с
истолкованием свойств сотворенного мира с точки зрения их ре¬
лигиозного и морального смысла.
Так, первая книга трактата повествует о Боге и божественных
именах («Tractatus de Deo et de nominibus divinis»), вторая - об
ангельских чинах и демонах («Tractatus de proprietatibus angelorum
tam bonorum quam malorum»), третья — о природе и действиях
разумной души («Tractatus de anima racionali quoad nature simplici
tatem et virium diversitatem et operacionem in согроге»), четвертая
и пятая - о свойствах и частях человеческого тела («Tractatus de
humani corporis pertinentibus proprietatibus elementaribus qualitati-
bus et humoribus», «Tractatus de hominis corpore et singulis ejus par-
tibus de quibds sacra scriptura facit mensionem»), шестая - о жизни
человека («Tractatus de etate hominis et alliis proprietatibus ejus»),
седьмая — о болезнях и снадобьях («Tractatus de infirmitatibus et
ven[en]is»), восьмая и девятая — об универсуме в целом, о природе
света и движении небесных тел, о периодах времени («Tractatus
de mundo et corporibus supracelestibus», «Tractatus de temporibus et
motibus celi»), десятая - о свойствах материи, формы и элементов

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
215
(«Tractatus de materia et forma et earum proprietatibus et elementis»),
одиннадцатая - о воздухе и воздушных явлениях («Tractatus de
aere et ejus passionibus»), двенадцатая — о птицах, «украшениях»
воздуха («Tractatus de avibus qui sunt ornatus aeris»), тринадцатая —
о сфере воды, ее частях и населяющих ее существах («Tractatus
de aqua et ejus ornatu et de ejus differenciis»), четырнадцатая и пят¬
надцатая — о земле, ее явлениях (происхождении гор, изверже¬
ниях вулканов, землетрясениях и т.п.), странах и областях, вклю¬
чая описание Руси («Tractatus de terra et ejus partibus», «Tractatus
de regionibus et provinciis»), шестнадцатая — о камнях и металлах
(«Tractatus de lapidibus et metallis»), семнадцатая — о травах и рас¬
тениях («Tractatus de herbis et plantis»), восемнадцатая — о жи¬
вотных и их видах («Tractatus de animalibus et eorum differenciis
in generali»), девятнадцатая - об «акциденциях», т.е. цветах, вку¬
сах, запахах и т.п. («Tractatus de accidentibus scilicet de coloribus et
saporibus sive liquoribus et odoribus»).
Хотя обширные сведения, содержащиеся в труде Варфоломея
Английского, носят самый общий характер, будучи переведен¬
ным на французский в 1372 г. Жаном Корбишоном («Le proprie-
taire des choses») для Карла V Мудрого (1364—1380), на англий¬
ский в 1398 г. Джоном Тревисой («On the Properties of Things»),
а также на провансальский, итальянский, испанский и голланд¬
ский языки, он пользовался необычайной популярностью и авто¬
ритетом на протяжении нескольких последующих веков (до нас
дошло около девяноста манускриптов, хранящихся в различных
библиотеках Европы), став одной из первых печатных книг, вы¬
державшей с конца XV до начала XVII в. семьдесят пять изданий
на латинском и иных языках. Сочинение Варфоломея было при¬
знано образцовым учебным текстом в европейских университетах
(в частности, Парижском); оно послужило источником натурфи¬
лософских сведений для проповедника Бертольда Регенсбургского,
а также оказало значительное влияние на английскую литературу
Елизаветинской эпохи (периода правления Елизаветы I Тюдор,
1558-1603): с ним, возможно, был знаком и Уильям Шекспир.
30.	Винсент из Бове: «Великое зерцало»
и педагогические труды
Винсент из Бове, или Винцент из Бове, Викентий Бовеский, Ви¬
кентий Бургундский (лат. Vincentius Bellovacensis [de Bellovaco],

216
А.М. Шишков
Vincentius Burgundus; фр. Vincent de Beauvais): род. ok. 1190, воз¬
можно, Бургундия — ум. ок. 1264, вероятно, Париж. Французский
энциклопедист, теолог, философ, просветитель и педагог, по¬
лучивший за характер своих трудов почетное прозвище «Спе-
кулятор» (Speculator: «Наблюдатель», «Отображатель»).
Учился Винсент из Бове, по-видимому, в Парижском универ¬
ситете; ок. 1220 г. он постригся в монахи основанного в 1218 г.
доминиканского монастыря Св. Иакова (Сен-Жак, Monasterium
Sancti Jacobi) в Париже и затем, очевидно, был послан в новый
доминиканский монастырь в Бове (ок. 1230), — вероятно, став
ок. 1246 г. его субприором. Поскольку Винсент был тесно связан
с аббатом цистерцианского монастыря Ройомон (Regalis Mons,
Monasterium de Regali Monte, Иль-де-Франс), основанного
ок. 1228 г. при непосредственном участии Людовика IX Святого
(1226—1270) и его матери Бланки Кастильской (1223—1236), он
сближается через него с королем, резиденция коего также на¬
ходилась неподалеку. В результате с конца 1240-х годов Винсент
служит библиотекарем, капелланом и наставником королевско¬
го двора, пользующимся в своих начинаниях поддержкой (в том
числе и финансовой) самого Людовика IX, по воле которого он -
после возвращения в 1254 г. короля и королевы Маргариты
Прованской (1234—1270) из VII Крестового похода (1248—1254) -
живет и работает (пишет книги и читает лекции) в Ройомоне.
Однако ок. 1259 г. Винсент покидает Ройомон и возвращает¬
ся в парижский монастырь Св. Иакова; в 1260 г. он адресует
Людовику IX, своему ученику и покровителю, «Утешительное
послание на смерть сына» («Epistola consolatoria super morte filii»,
или «Tractatus consolatorius de morte amici»), написанное в связи с
кончиной принца крови Людовика (1244—1260).
Главным сочинением Винсента из Бове является гигантская по
объему (ок. 3 млн слов, 9885 глав, или пятидесяти томов in octavo)
и универсальная по содержанию энциклопедия «Великое зерца¬
ло» («Speculum majus», ок. 1244—1260), написанная с целью сбора
и организации в единую и удобную для читателя систему всей со¬
вокупности доступного в то время знания (как священного, так
и мирского): «Все испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес.
5, 21). При этом в работе над ней ему помогали как цистерци¬
анцы Ройомона, так и доминиканцы монастыря Св. Иакова в
Париже. Основная же задача данного произведения, представ¬
ляющего собою компиляцию, составленную на основе более чем
четырехсот как христианских, так и языческих (греческих, рим¬
ских), арабских и еврейских источников, к которым полностью

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
217
отрицающий свою оригинальность Винсент относится с глубо¬
ким уважением и неограниченным доверием, — заключается в
том, чтобы показать людям путь от невежества, греховности и
немощи к мудрости, добродетели и могуществу. Первоначально
энциклопедия состояла из трех частей: «Зерцала природы»
(«Speculum naturale» в тридцати двух книгах и 3718 главах),
«Зерцала науки» («Speculum doctrinale» в семнадцати книгах
и 2374 главах) и «Зерцала истории» («Speculum historiale» в
31 книге и 3793 главах).
1.	«Зерцало природы», — являющееся фактически обширным
комментарием на «Шестоднев» («Нехаетегоп») и потому рассма¬
тривающее большой круг, прежде всего, естественно-научных
сведений о природных явлениях в порядке их сотворения Богом,
затрагивает такие вопросы, как: Бог, триадология и ангелология
(кн. I); падение Люцифера и возникновение чувственного мира,
света, цветов, элементов (кн. II); устройство небес и атмосфер¬
ные феномены (кн. III—IV), т.е. космология и метеорология;
сфера воды и сфера земли (кн. V-XIV), включая классификацию
растений и минералов (в частности, в медицинском аспекте),
проблему падающего сквозь Землю камня (который необходимо
должен остановиться в ее центре: кн. VI, 7) и описание магнита
(в контексте его применения в навигации: кн. IX); астрономия и
календарь (кн. XV); птицы и рыбы (кн. XVI-XVII), в том числе и с
точки зрения их лечебных качеств; домашние и дикие животные
(кн. XVIII— XXII), перечисленные в алфавитном порядке; пси¬
хология, физиология и анатомия человека (кн. XXI11 —XXVIII) с
воспроизведением пропорций человеческого тела, предложен¬
ных в трактате «Об архитектуре» («De architectura libri decern», III,
1)	Витрувия; дополнительная информация (кн. XXIX—XXXII),
включая географические сведения и истрический экскурс вплоть
До 1250 г.
2.	«Зерцало науки», охватывающее не только теоретическое
знание (от теологии до свободных искусств), но и практические
Дисциплины (этику, экономику, политику), посвящено, в свою
очередь, следующим темам: определение философии и латин¬
ский словарь из ок. шести-семи тысяч слов (кн. I); грамматика,
Диалектика, риторика, поэтика (кн. II—III), включая пересказ
семи басен (в том числе о льве и мыши) и разработку теории че¬
тырех свойств логических терминов, т.е. обозначения (significa-
tio), рассматриваемого как род, по отношению к которому вида¬
ми являются подстановка (suppositio), связка (copulatio) и имено¬
вание (appellatio); перечень добродетелей в прозаическом и сти¬

218
А.М. Шишков
хотворном вариантах (кн. IV—V); строительство и садоводство,
посев и жатва, разведение рогатого скота и разбивка виноград¬
ников (кн. VI) с добавлением календаря сельскохозяйственных
работ на каждый месяц; управление государством, педагогика,
положения канонического и гражданского права, уголовное за¬
конодательство (кн. VTI-IX); механические искусства, включая
ткачество, кузнечное и оружейное мастерство, охоту, военное и
морское дело (кн. XI); теоретическая и практическая медицина
(кн. XII—XIV) с перечнем сезонных рекомендаций по сохране¬
нию здоровья и описанием различных болезней (от лихорадки до
подагры); физика как обобщение материала «Зерцала природы»
(кн. XV); математика, включающая в себя также музыку, геоме¬
трию, астрономию, астрологию и науку о тяжестях и мерах (sci-
entia de ponderibus et mensuribus) (кн. XVI) и использующая араб¬
ские цифры (cifra) с введением соответствующей терминологии
(«digitus» - для чисел от 1 до 9, «articulus» - для чисел, кратных
десяти, и «numerus compositus» — для чисел, образующихся при
сложении первых и вторых); метафизика (кн. XVII).
3.	«Зерцало истории», излагающее события от сотворения
мира до 1254 г. и опирающееся, прежде всего, на «Хронику»
(«Chronicon», 1211 — 1223) цистерцианца Элинарда де Фруамона
вместе с входящим в нее трактатом «О должном правителе» («De
constituendo rege»), или «О благом правлении государя» («De bono
regimine principis»), - включает в себя также новейшую информа¬
цию, почерпнутую из рассказов современных Винсенту путеше¬
ственников: например, доминиканца Симона Сен-Кантенского
(«История татар»: «Historia Tartarorum», ок. 1247) и франци¬
сканца Иоанна Плано Карпини («История монголов»: «Historia
Mongalorum, quos nos Tartaros appellamus», после 1247).
В 1310-1325 гг. к указанной энциклопедии анонимным ав¬
тором была добавлена четвертая часть, «Зерцало морали» («Spe¬
culum morale»), в основном составленная на основе сочинений
доминиканцев Стефана де Бурбона («De septem donis Spiritus
Sancti», или «Tractatus de diversis materiis praedicabilibus», 1250;
«Exempla», 1250—1261) и Фомы Аквинского («Сумма теологии»:
«Summq theologiae», 1265—1273), благодаря чему все произведе¬
ние подучило второе название «Четверное зерцало» («Speculum
quadruplex»). Интересно, что в тексте «Зерцала морали», помимо
прочего, как иллюстрация известной сентенции «мудрость мира
сего — глупость пред ликом Бога» упомянута и почерпнутая из
античных источников одна из версий, касающихся обстоятельств
смерти «прекрасного физика» (optimus physicus) Аристотеля:

VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
219
«В греческих книгах рассказывается, что Аристотель оказался
как-то на берегу реки; наблюдая за течением, он захотел понять
его причину; а поскольку ему это не удавалось, он решил войти
в воду, чтобы разобраться в этой проблеме, основываясь на чув¬
ственном опыте. С любопытством глядел он по сторонам, а волна
подхватила его, и он утонул. Впрочем, иные рассказывают о его
смерти иначе» («Spec, mor.», lib. Ill, dist. 2, pars 3). «Иначе», види¬
мо, означает, что в действительности Аристотель умер в имении
своей матери в Халкиде, на берегу пролива Эврип, отделяющего
остров Эвбею от Беотии, от хронической болезни желудка, кото¬
рой страдал всю жизнь.
Переведенное на французский («Зерцало истории» Жаном
де Винье: «Le Miroir historial», 1328), каталанский, испанский,
голландский, немецкий и др. языки и выдержавшее шесть пе¬
чатных изданий за XV—XVII вв. «Великое зерцало» пользова¬
лось чрезвычайной популярностью и влиянием (в частности, у
Джеффри Чосера); его хорошо знали итальянские гуманисты;
к отрывку из его хроники за 1223—1250 гг. (времени правле¬
ния Людовика VIII Льва и отчасти Людовика IX) обращались
многие позднейшие историки. В 1679 г. извлеченный из него
рассказ о Мухаммеде (Магомете) был переведен на русский
язык Симеоном Полоцким: «Из книги Зерцала Исторического
Викентия Бурундия Сказание о Магомете».
Кроме того, в ответ на просьбу королевы Маргариты
Провансской и Симона, наставника будущего короля Филип¬
па III Смелого (1270—1285), помочь придворным учителям в вос¬
питании детей Винсент из Бове создает педагогический трактат
«О наставлении детей знатных граждан» («De eruditione filiorum
nobilium», 1254/59), состоящий из пятидесяти одной главы и
представляющий собою антологию снабженных собственны¬
ми заключениями пассажей из произведений античных и хри¬
стианских авторов — Аристотеля, Сенеки, Овидия, Ювенала,
Квинтиллиана, Цицерона, Горация, Персия, Иеронима
Стридонского, Августина, Эннодия Павийского, Григория
Великого, Гуго Сен-Викторского, Рихарда Сен-Викторского,
Бернарда Клервоского и мн. др. — по различным аспектам об¬
разования и воспитания. При этом данное произведение долж¬
но было составить четвертую часть задуманного Винсентом
«Всеобъемлющего сочинения о статусе правителя» («Opus uni¬
versale de statu principis»), посвященного проблемам полити¬
ческой теории и практики, в качестве первой части которо¬
го им был написан посвященный Людовику IX Святому и его

220
А.М. Шишков
зятю Тибо V Шампанскому (Тибо Молодому, или Теобальду II
Наваррскому, 1253—1270) другой трактат: «О нравственном на¬
ставлении правителя» («De morali principis institutione», 1260—
1263). Согласно Винсенту, цель педагогики состоит в том, чтобы
защитить человеческую душу от невежества и пороков «двой¬
ным обучением (eruditio), а именно обучением науке (doctri-
па) — для просвещения интеллекта — и дисциплине (discipli-
па) — для направления чувств»: ибо «добродетель и знание
взаимно помогают друг другу и делают человека мудрым».
Стройная, последовательная система образования (опирающа¬
яся на христианскую веру как основу человеческой нравствен¬
ности), тщательно разработанные деликатные методы обучения
(согласно которым убеждение при общении с ребенком имеет
приоритет над принуждением и наказанием), попытка про¬
никновения в детскую психологию — все это сделало трактат
«О наставлении детей знатных граждан» популярным не только
в высших слоях общества, но и в городской среде.
Перу Винсента из Бове приписывается и целый ряд теоло¬
гических трудов, среди которых — богато иллюминированное
«Зерцало человеческого спасения» («Speculum humanae sal-
vationis»), атрибутируемое также Лудольфу Картузианцу, или
Лудольфу Саксонскому, автору сочинения «Жизнь Христа»
(«Vita Christi», 1374).

VII.	Типы средневекового монашества
(XII—XIII вв.)
31.	Сугерий и становление готической архитектуры
Сугерий, или Сюже (лат. Sugerius, abbas Sandionysianus; фр. Suger
de Saint-Denis): род. 1080/81, вероятно, Сен-Дени или Аржантёй -
ум. 13.01.1151, аббатство Св. Дионисия близ Парижа. Французский
церковный и государственный деятель, историк и литератор, по¬
кровитель искусств, сыгравший решающую роль в становлении
готического архитектурного стиля (opus francigenum), который
за выдающиеся заслуги в сфере политической и духовной жиз¬
ни Франции получил в 1149 г. от короля Людовика VII Молодого
(1137—1180) почетный титул «Отец Отечества» (Pater Patriae).
Будучи выходцем из незнатной семьи (его отец Элинард, ве¬
роятно, являлся представителем мелкого дворянства), Сугерий
в 1090/91 г. становится монахом аббатства Св. Дионисия (Сен-
Дени, Иль-де-Франс), являвшегося в то время официальной ко¬
ролевской усыпальницей. (Во время Французской революции аб¬
батство было упразднено декретом Национального собрания от
13 февраля 1790 г.). Кроме того, в Сен-Дени — как духовно-поли¬
тическом центре Франции, почетными аббатами которого были
и Карл II Лысый (843—877), и Гуго Капет (987—996), — хранились
трон короля Дагоберта I (629—639), выданная Парижским епи¬
скопом св. Ландри (650-656) и подписанная св. Элигием (зна¬
менитым златокузнецом и ювелиром, посвященным в 641 г. в сан
епископа Нуайона) привилегия аббатству, а также Орифламма
(Aurea flamma: «Золотое пламя»), т.е. запрестольная хоругвь
св. Дионисия, отождествляемая со штандартом возрожденной
Римской империи, посланным папой Львом III (795—816) Кар¬
лу I Великому (768—814) перед императорской коронацией по¬
следнего в 800 г.: с 1096 г. Орифламма приняла форму раздвоен¬
ного красно-золотого стяга и стала знаменем Французского ко¬
ролевства, символом национального единства. Первоначально
Сугерий учился в школе при приорате аббатства — Сен-Дени де
л’Эстре (Иль-де-Франс), где подружился с другим учеником,
Людовиком Капетом, будущим королем Людовиком VI Толстым

222
А.М. Шишков
(1108-1137); но в 1104 г. он был направлен аббатом Адамом
(1094—1122) продолжать свое образование далее: или в основан¬
ный в 1101 г. св. Робертом из Арбрисселя на земле, подаренной
ему герцогом Аквитании Гильомом IX Трубадуром (1086—1126),
монастырь Фонтевро (Fons Ebraldi, Анжу) близ Сомюра, или в
аббатство Флёри (Орлеане). В 1107—1108 гг. он по поручению
Адама, исполняя роль прево, восстановил разоренный приорат
Берневаль-ле-Гран-ан-Ко (Верхняя Нормандия) близ Дьеппа; а в
1109г., будучи переведен Адамом в притесняемую местным феода¬
лом Гуго дю Пуисе приорию Тури-ан-Бос (Орлеане) близ Шартра,
отстоял и привел к процветанию и это владение Сен-Дени.
В качестве секретаря Адама Сугерий также осуществлял важные
дипломатические миссии: например, в Нормандию ко двору ан¬
глийского короля Генриха I Боклерка (1100—1135). Сблизившись
же с французским королевским двором, он совершает в качестве
посла Людовика VI поездки к папам Пасхалию II (1112), Гела-
сию II (1118), Каликсту II (1122); сопровождает короля в военных
походах против восставших вассалов Иль-де-Франса, а также,
вручив Людовику VI Орифламму, помогает ему одержать в 1124 г.
бескровную победу над императором Генрихом V (1111 — 1125) и
предотвратить вторжение последнего во Францию.
После того как 12 марта 1122 г. Сугерий становится абба¬
том Сен-Дени и прибывает в монастырь после участия в I Ла-
теранском соборе (1123), тот вступает в период своего высше¬
го культурного и хозяйственного расцвета (его годовой доход
увеличивается более чем втрое). По натуре будучи «довольно
человечным и радушным (humanis satis et jocundus)», полага¬
ющим, что в обязанности аббата входит забота и о телесном
благополучии монахов, «дабы они смогли выдержать тяготы
своих странствий», Сугерий тем не менее проводит в 1127 г. по
призыву Бернарда Клервоского, называвшего распустившееся
при прежнем главе Адаме аббатство «кузницей Вулкана и си¬
нагогою Сатаны», реформы, направленные на строгое соблю¬
дение монашеского Устава («Constitutiones», «Testamentum»), в
связи с чем получает от Бернарда специальное письменное по¬
здравление: Сугерий же, со своей стороны, отсылает в ИЗО г.
ответное послание Бернарду («Sugerii abbatis Sancti Dionysii
ad Sanctum Bernardum») — одно из своих ста восьмидесяти
семи писем («Epistolae»). Кроме того, он добивается от фран¬
цузских королей дарования для Сен-Дени особых привилегий
(«Privilegia Sancto Dionysio concessa tempore Sugerii abbatis»*
1124, 1129, 1143, 1144, 1145) и права на устройство при аббат¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
223
стве ярмарки (Foire du Lendit). Стремясь к расширению и совер¬
шенствованию своих владений, Сугерий не только закладыва¬
ет близ Парижа новые поселения — Карьер-сюр-Сен (ок. 1137)
и Вокрессон (1146) - и возрождает заброшенные храмы, как,
например, часовню Богоматери в Полях (Нотр-Дам-де-Шан,
Capella Dominae Nostrae a Campis), - но и восстанавливает за¬
бытые права Сен-Дени на целый ряд земель: в частности, на
приорат Аржантёй (Иль-де-Франс), откуда им — при поддержке
церковного синода — изгоняются в 1129 г. монахини, возглавля¬
емые Элоизой, бывшей супругой Петра Абеляра.
Охарактеризованный своим учеником и биографом Гильомом
из Сен-Дени («Vita Sugerii abbatis», 1151) как «посредник и залог
мира» (mediator et pacis vinculum), Сугерий, играя одну из веду¬
щих ролей в тогдашней политической жизни Франции, добива¬
ется заключения в 1142 г. мира между Людовиком VII Молодым
и графом Тибо IV Великим (Тибо II Шампанским, 1102—1152),
предотвращает выступление против короля графа Анжу Готфрида
(Жоффруа) V Красивого Плантагенета (1129—1151), а также ми¬
рит Людовика VII с государственным канцлером Алгреном.
Кроме того, он препятствовал разводу короля с Алиенорой
Аквитанской (1137—1152), назревавшему из-за инцидента в
Антиохии (1148): дело в том, что находившаяся при муже во вре¬
мя II Крестового похода (1147—1149) Алиенора была заподозрена
в интимной связи со своим дядей - князем Антиохии Раймундом
де Пуатье (1136-1149); к тому же она отказалась следовать далее
в Иерусалим, сообщив о намерении остаться в Антиохии и вооб¬
ще аннулировать свой брак с Людовиком VII (королю пришлось
увезти ее в Иерусалим силой). Произошедший все же в Божанси
21 марта 1152 г., т.е. уже после смерти Сугерия, развод (под пред¬
логом слишком близкой степени родства супругов) в результа¬
те привел к тому, что вследствие состоявшегося 18 мая того же
года в Пуатье брака Алиеноры с графом Анжуйским, будущим
английским королем Генрихом II Плантагенетом (1154—1189),
Французское королевство лишилось Аквитании, а это, в свою
очередь, послужило одной из главных предпосылок грядущей
Столетней войны (Bellum Centum Annorum, 1337-1453). Далее,
именно аббат Сен-Дени — совместно с Бернардом Клервоским —
Добился от Целестина II (1143—1144) снятия интердикта с
Франции, наложенного его предшественником, Иннокентием II
(1130-1143) из-за того, что Людовик VII назначил своего канди¬
дата на пост епископа Буржа вопреки решению Апостольского
Престола. Будучи регентом Франции в 1147—1149 гг., во время

224
А.М. Шишков
пребывания Людовика VII в неудачном II Крестовом походе,
Сугерий не только провел успешные финансовые реформы, но
и подавил мятеж младшего брата короля — Роберта I Великого,
графа де Дрё (1137-1188). Примечательно также, что аббат от¬
кровенно не одобрял упомянутый поход: в отличие от Бернарда
Клервоского, который ранее не только составил проект уста¬
ва («Regulas Latinas», 1128) основанного в 1118/19 г. на Святой
Земле шампанским рыцарем Гуго де Пейном (Гуго Пейеном) ор¬
дена тамплиеров (храмовников), но и написал в адрес его братьев
«Похвалу новому воинству, к Рыцарям Храма» («De laude novae
militiae ad Milites Templi», 1129).
Осенью 1150 г., после паломничества в монастырь Св. Мар¬
тина в Туре, Сугерий заболел малярией и по скорой смерти в
собственной келье в Сен-Дени был с почестями похоронен в
основанном в 1147 г. Людовиком VII цистерцианском аббатстве
Барбо (Barbelum, Barbelli, Иль-де-Франс) в Фонтен-ле-Пор близ
Фонтенбло, чему вышеупомянутый Гильом из Сен-Дени посвя¬
тил специальное послание («Epistola encyclica monachorum Sancti
Dionysii de morte Sugerii abbatis») и стих («Versus de obitu Sugerii
abbatis»). Однако в 1259 г. аббат Сен-Дени Матфей Вандомский
(1258—1286) приказал перенести тело Сугерия и поместить
его в толщу стены южного трансепта кафедральной базилики
Св. Дионисия (Basilica cathedralis Sancti Dionysii), на поверхно¬
сти которой было начертано: «Здесь лежит аббат Сугерий (Hie
jacet Sugerius abbas)». В составленной в его честь эпитафии ска¬
зано: «Упал Церкви цветок, гемма, корона, колонна, / Знамя,
шит, шлем, свет, вершина, — / Аббат Сугерий, образец доблести
и справедливости, / В благочестии суровый, в суровости благо¬
честивый, / Великодушный, мудрый, красноречивый, щедрый,
почтенный; / Проницательный в приговоре телу, совестью -
к себе. / Король через него осмотрительно правил кормилом ко¬
ролевства; / Он, управляя королем, как будто королем королей
был, / И пока препятствиями король был задержан за морем на
многие годы, / Он руководил этим королевством, действуя вместо
короля. / Того, что другой силой не смог соединить, он соединил:
/ И скромный в достоинстве, и добрый в Господе. / Благородную
Церковь украсил, отстоял, преумножил / Обитель, доходы, хор.
хвалу, блеск, мужей. / Телом, родом малый, двойной малостью
мучимый, / В малости своей не пожелал быть малым. / У него
похитил свет дневной седьмой день Теофании, / Истинный свет
к Господу истинная Теофания даровала» (Симон Шевр-д’Ор, ка¬
ноник парижского аббатства Св. Виктора).

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
225
К числу исторических сочинений Сугерия относятся «Жизнь
Людовика VI Толстого» («Vita Ludovici regis VI, qui Grossus dictus»,
или «Vita Ludovici Grossi», 1137/38—44) и начатая тогда же, но
оставшаяся незаконченной «История славного короля Людовика
VII» («Historia gloriosi regis Ludovici Septimi») - работы, открыв¬
шие собой серию королевских жизнеописаний, созданных в
Сен-Дени в последующие годы; вторую из них, впрочем, довел до
1165 г. некий монах из парижского аббатства Св. Германа в Лугах
(ок. 1176). Причем Сугерий не просто выстраивает в них хронику
исторических событий, но и формулирует начала французской
патриотической идеологии, согласно которой Франция, «хозяй¬
ка всей земли», является правопреемницей Римской империи,
что «рождается от источника благочестия»; англичанам же «суж¬
дено в соответствии с моральным и естественным законом быть
подчиненными французам»; а германцы, «скрежещущие зубами
в своей тевтонской ярости», должны «в полной мере почувство¬
вать тяжесть воздаяния за оскорбление, ими нанесенное, но не
на нашей, а на своей земле, которая, часто подвергавшаяся за¬
воеваниям, подчинена франкам в силу их королевского права».
К числу других произведений Сугерия относятся: касающееся
административно-финансовых вопросов «Распоряжение» («Ог-
dinatio», 1140-1141); отличающаяся насыщенностью слога, оби¬
лием аллюзий, метафор и богатой игрой слов «Книжица об освя¬
щении церкви Святого Дионисия, мною построенной» («Libellus
de consecratione ecclesiae Sancti Dionysii a se aedificatae», 1144), в
32-й главе которой специального внимания заслуживает описа¬
ние — заказанного аббатом у лотарингских ювелиров для украше¬
ния главного алтаря - инкрустированного эмалью большого зо¬
лотого креста; посвященная планированию и ведению монастыр¬
ского хозяйства «Книга о делах, совершенных под моим руковод¬
ством» («Liber de rebus in administratione sua gestis», 1145—1149);
а также многочисленные «стишки» (versiculi) на стенах храма и
литургических предметах. Эти труды представляют особый ин¬
терес благодаря содержащейся в них информации о проведенной
в 1140—1144 гг. по инициативе Сугерия перестройке аббатской
Церкви, изначально затеянной в связи с плохим ее состоянием и
малыми размерами, но в результате приведшей к созданию пер¬
вого в истории готического собора и одного из самых блистатель¬
ных культовых сооружений Западной Европы XII в. (не сохра¬
нившегося, впрочем, в первоначальном виде после реконструк¬
ции, осуществленной аббатами Сен-Дени Одоном и Матфеем во
второй половине XIII в.). Церковь была с большой пышностью

226
А.М. Шишков
заново освящена 11 июня 1144 г. в присутствии Людовика VII,
его супруги Алиеноры Аквитанской, матери короля Аделаиды
Савойской (1115—1137) и высшей знати Французского королев¬
ства; в состоявшемся по этому случаю литургическом богослуже¬
нии, помимо самого Сугерия, участвовал и Бернард Клервоский,
а также многочисленные епископы и архиепископы. При этом
важно, что получившаяся в итоге постройка, при возведении ко¬
торой одной из задач Сугерия было «соблюсти согласие и гар¬
монию старых и новых частей», является редчайшим примером
прямого воплощения в художественном произведении богослов¬
ских воззрений его создателя: частным случаем этого может слу¬
жить и тот факт, что двенадцать опор значительно расширенной
восточной, алтарной части нового храма «представляют по числу
своему двенадцать апостолов», двенадцать колонн галерей об¬
хода (alae) «обозначают меньших пророков», а церемония освя¬
щения нового нартекса была специально разработана так, чтобы
символизировать идею Святой Троицы.
Поскольку Сугерий - вслед за аббатом Сен-Дени Гильдуином,
автором «Жития св. Дионисия» («Vita Sancti Dionysii», 835), -
отождествлял казненного в 258 г. на Монмартре св. Дионисия
Парижского (которому и было посвящено возглавляемое им
аббатство) с учеником ап. Павла св. Дионисием Ареопагитом
(Деян. 17, 34), считавшимся в то время создателем корпуса
«Ареопагитик» («Corpus Areopagiticum»), то именно это, пропи¬
танное мотивами метафизики света сочинение, чей греческий
манускрипт, будучи подаренным в 827 г. византийским импера¬
тором Михаилом II Шепелявым (820-829) императору Запада
Людовику I Благочестивому (814—840), хранился в Сен-Дени, по¬
служило идейным источником эстетической концепции аббата и
вдохновило его на разработку проекта перестройки церкви. При
этом Сугерий пользовался переводом данной работы, выполнен¬
ным в 860—865 гг. по заказу Карла II Лысого — вслед за переводом
Гильдуина от 827—834 гг. — Иоанном Скотом (Эриугеной), соста¬
вившим также и свои комментарии к корпусу. В связи с этим, же¬
лая обеспечить как можно большее наполнение внутреннего про¬
странства собора солнечным светом, а следовательно, и сделать
минимальной площадь, занимаемую стенами здания, аббат ис¬
пользует возможности, предоставляемые системой стрельчатых
арок, благодаря чему и создает готическую каркасно-витражную
конструкцию (а также впервые конструирует на западном фасаде
храма окно-розу и впервые украшает блестящей мозаикой левый
портал этого фасада). В результате им сооружается церковь, кото¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
227
рая вся «пронизана замечательным и непрерывающимся светом,
льющимся из сияющих окон» и в которой одно освещение накла¬
дывается на другое и, таким образом, все благородное творение
сияет, будучи залитым новым светом: «Claret enim Claris quod clare
concopulator, / Et quod perfundit lux nova, claret opus / Nobile...»
(«Lib. de reb.», XXVIII).
Главным же принципом, на котором базируется богословская
эстетика Сен-Дени, является так называемый anagogicus mos («ме¬
тод, ведущий вверх») в интерпретации, заимствованной Сугерием
у Эриугены. Согласно нему, созерцание чувственного света витра¬
жей, являющегося образом света умопостигаемого и, более того,
света вечного, который есть Сам Бог, влечет нас «от материального
к имматериальному, от телесного к духовному, от человеческого к
божественному»: «свет материальный, или природой в простран¬
ствах небес расположенный, или на земле человеческим искус¬
ством достигнутый, есть образ света интеллигибельного и выше
всего — самого Света Истинного (Verum Lumen)». Таким образом,
«чувственною красотою душа возвышается к истинной красоте и
от земли возносится к небесам», ибо, как утверждал Сугерий, дабы
высвободиться из своей погруженности, «слабый ум восходит к
истине посредством того, что материально (mens hebes ad verum per
materialia surgit)». В итоге указанного восхождения души по ступе¬
ням световой иерархии «замечательная сила одного, единственно¬
го в своем роде и верховного Разума уравнивает несоразмерности
между человеческим и божественным», и «то, что кажется нахо¬
дящимся во взаимном противоречии, вследствие более низкого
происхождения и противоречивости своего естества, приводится
к согласию одной высшей, прекрасно сбалансированной гармони¬
ей». Исходя из этого, ссылающийся на текст Священного Писания
Сугерий — в противоположность св. Бернарду Клервоскому и буду¬
щим сторонникам положений «Большого трактата Ордена цистер¬
цианцев» («Exordium magnum Ordinis Cisterciensis», или «Narratio
de initio Cisterciensis Ordinis», 1206-1221) Конрада Эбербахского -
Доказывает также в своих сочинениях правомерность и необходи¬
мость использования в богослужении «самых драгоценных мате¬
риалов, какие мы только можем раздобыть» (самоцветы, жемчуг,
золото, мозаика, эмаль, гобелены и т.д. и т.п.): «Мы должны по¬
клоняться [божественному] и через внешние украшения священ¬
ных сосудов», «ибо мы убеждены, что полезно не прятать, а вы¬
ставлять на всеобщее обозрение Божьи дары».
Потому и церковь Сен-Дени была стараниями аббата не
Просто «обновлена от самого своего основания», но и напол-

228
А.М. Шишков
йена сокровищами, сопоставимыми, как он считал, лишь с бо¬
гатствами храма Св. Софии (Aedes Sanctae Sophiae, 532—537)
в Константинополе: сохранившимися образчиками их служат
драгоценный Потир Сугерия (Calix Sugerii) из коллекции На¬
циональной галереи искусства (National Gallery of Art, 1937) в
Вашингтоне, а также Орел Сугерия (Aquila Sugerii) - хранящийся
в парижском Лувре (Museum Lupariense, 1793) украшенный позо¬
лоченной фигурой орла с опущенными крыльями литургический
сосуд из порфира, который был изготовлен в 1140-х годах по за¬
казу аббата парижскими или лотарингскими ювелирами специ¬
ально для ризницы Сен-Дени. В Лувре хранится также выпол¬
ненная из горного хрусталя, золота и драгоценных камней Чаша
Алиеноры (Vas Alienorae) — подарок последнего мусульманского
правителя Сарагосы Имада аль-Давлы (Митадола, 1110-1130)
деду королевы Гильому IX Аквитанскому (Трубадуру, 1086—1126)
по случаю совместной победы над Альморавидами, одержанной
17 июня 1120 г. при Кутанде (Cutanda) близ Сарагосы. Историю
этого сосуда описывает сделанная на нем по распоряжению
Сугерия специальная надпись: «Чашу эту преподнесла королю
Людовику [его] супруга Алиенора; Митадол [даровал ее] деду
[Алиеноры]; король — мне и [я,] Сугерий, — святым (Hoc vas
sponsa dedit A[lie]nor regi Ludovico, Mitadol[us] avo, mihi rex, s[an]
c[tis]q[ue] Suger[ius])».
32.	Визионерская натурфилософия Хильдегарды Бингенской
Хильдегарда Бингенская (лат. Hildegardis de Pinguia [de Bingia],
нем. Hildegard von Bingen): род. ok. 1098, Бермерсхайм близ
Альцай и Вормса — ум. 17.09.1179, монастырь Рупертсберг близ
Бингена. Немецкая визионерка, заслужившая от современников
прозвище «Рейнская Сивилла» (Sibylla Remensis); выдающийся
церковный деятель; автор прозаических и стихотворных произ¬
ведений, а также мистических трактатов, религиозная проблема¬
тика которых сочетается с рассмотрением в них вопросов есте¬
ствознания и медицины.
Десятый; ребенок в семье мелкого дворянина Хильдеберта
фон Бермерсхайма, служившего в гвардии графа Мегинхар-
да I Шпонхаймского (ок. 1085—1145), Хильдегарда была отдана
ок. 1006 г. в женскую монашескую обитель, находившуюся под
опекой основанного ок. 650 г. св. Дизибодом мужского бене¬
диктинского монастыря Дизибоденберг (Дизенберг, Mons Sancti

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
229
Disibodi, Рейнланд) близ Штаудернхайма и Бад-Кройцнаха: там
она сначала обучалась у ее настоятельницы, сестры Мегинхарда —
бл. Ютты (Иудифи) Шпонхаймской, а в 1136 г. сама стала аб¬
батисой. В 1147 г. Хильдегарда вместе с восемнадцатью насель-
ницами покидает Дизибоденберг и основывает на горе Св. Ру¬
перта в Бингербрюке близ Бингена новое женское аббатство -
Рупертсберг (Mons Sancti Ruperti, Рейнланд), которое возглавля¬
ет до самой смерти; в 1165 г. ею же на противоположном берегу
Рейна был основан филиал Рупертсберга для послушниц недво¬
рянского происхождения — Айбингенская обитель (Гессен) близ
Рюдесхайма, в церковь которой по ее инициативе были перене¬
сены частицы мощей св. Бонифация. Обладая высоким автори¬
тетом, Хильдегарда вела обширную корреспонденцию: известно
около трехсот ее писем, содержащих моральные наставления,
осуждения нравственных пороков и адресованных представите¬
лям как духовных, так и светских властей, - включая двух им¬
ператоров (Конрада III и Фридриха I Барбароссу), четырех рим¬
ских пап (Евгения III, Анастасия IV, Адриана IV, Александра III),
десятерых архиепископов, девятерых епископов, сорок девять
аббатов (Бернард Клервоский, Сугерий и др.), двадцать три аб¬
батисы и т.д. Ради встречи с Хильдегардой ее монастырь наве¬
щали Елизавета из Шёнау, архиепископ Майнца Генрих (1142—
1153) и архиепископ Зальцбурга Эберхард (1146—1164); сама она
выезжала в Ингельхайм для личного свидания с Фридрихом I
Барбароссой (1152—1190), во время которого убедила его не разо¬
рять Рупертсберг (кроме того, в течение жизни Хильдегарда посе¬
тила Вюрцбург, Бамберг, окрестности Штутгарта, Хайдельберга,
Трира, Кёльна и Меца). Однако в 1179 г. по решению капитула
Майнца на возглавляемое ею аббатство был наложен временный
интердикт в связи с захоронением на монастырском кладбище
человека, отлученного от Церкви.
Что же касается останков самой Хильдегарды, то первона¬
чально они хранились в церкви Рупертсберга, однако потом,
после разрушения монастыря в 1632 г. во время Тридцатилетней
войны (1618—1648), были перенесены в Кёльн, затем в Айбинген
и в результате помещены под специально возведенным — после
Их официального признания в 1857 г. — алтарем айбингенской
приходской церкви. Несмотря на то что начавшийся в 1233 г.
при Григории IX (1227—1241) и продолженный Иннокентием IV
(1243—1254), Климентом V (1305-1314) и Иоанном XII (1316—
1334) процесс канонизации Хильдегарды, по всей видимости,
Ие был доведен до конца, ее имя вносится в «Римский мартиро¬

230
А.М. Шишков
лог» («Martyrologium Romanum», 1583), а монахами Готфридом
и Теодориком составляется житие св. Хильдегарды. Ее почита¬
ние стало особенно широко распространено в диоцезах Шпайера,
Майнца, Трира, Лимбурга, а также в основанном в 1010 г. рядом с
Ле-Маном Солемском аббатстве (Abbatia Sancti Petri de Solesmis,
Мэн) близ Сабле-сюр-Сарт. В 1904 г. в Айбингене снова была воз¬
рождена монашеская жизнь в открывшемся тогда женском мона¬
стыре Св. Хильдегарды (Monasterium Sancti Hildegardi, Гессен).
10 мая 2012 г. Бенедикт XVI (2005—2013) провозгласил общекатоли¬
ческий статус литургического культа св. Хильдегарды Бингенской,
а 7 октября 2012 г. объявил ее Учителем Церкви (Doctor Ecclesiae);
день ее памяти в католической церкви — 17 сентября.
С детства обладавшая слабым здоровьем и одновременно бога¬
тым опытом посылаемых ей видений, Хильдегарда в 1141 г. (когда
ей было, по ее словам, сорок два года и семь месяцев) испытала
мистическое прозрение: «Небеса открылись и ослепительный свет
невероятной яркости хлынул в мою голову, наполнив ее. Словно
огонь, прошел он в мое сердце и грудь, не обжигая, а согревая, и
внезапно я поняла смысл всего, что написано в книгах», т.е. в кни¬
гах «Псалтири, Евангелий и прочих кафолических писаний, как
Ветхого, так и Нового Завета»; в результате она также получила
приказание свыше приступить к записи открывшихся ей тайн ми¬
роздания и божественной жизни. После консультации ее исповед¬
ника Готфрида с Майнцским архиепископом Генрихом последний
благословил в 1143 г. Хильдегарду на указанный труд, а в 1147 г.
она была поддержана также Бернардом Клервоским и Евгени¬
ем III (1145—1153). При этом весьма характерно, что записанные
с помощью монаха Вольмара видения (visiones) и пророчества
Хильдегарды, обладая большой интеллектуальной насыщенно¬
стью, отличаются последовательностью и систематичностью при
четкой структурированности текста. Поскольку Хильдегарда, по
всей вероятности, не владела латынью в совершенстве, она упо¬
требляет в своих писаниях множество слов немецкого и польского
происхождения и, более того, занимается конструированием соб¬
ственного специфического языка, составив глоссарий из девяти¬
сот двадцати изобретенных ею терминов под названием «Язык не¬
знаемый» («Lingua ignota») и снабдив его переводом на латинский
и немецкйй языки (ею также были предприняты попытки приду¬
мать новые начертания для двадцати трех букв алфавита).
Помимо большого количества работ с сомнительной атри¬
буцией Хильдегарде Бингенской к ее визионерским трудам от¬
носятся прежде всего: «Путеведение, или Три книги видений и

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
231
откровений» («Scivias sive Visionum ас revelationum libri tres», или
«Nosce vias [Domini]», 1141-1151), состоящее из иллюстрирован¬
ного описания двадцати шести видений, касающихся устройства
универсума, места в нем человека, конца мировой истории и т.д.
и группирующихся вокруг центрального образа живого света
(vivens lux) Божества; «Книга о жизни достойных» («Liber vi¬
tae meritorum», 1158—1 163), содержащая видения моральных и
космических последствий проявления добродетели и порока; и
«Книга о божественных делах простого человека» («Liber divi-
norum operum simplicis hominis», или «De operatione Dei», 1163—
1174), раскрывающая в десяти видениях богословский смысл
строения мироздания. Далее следуют два, остававшихся автори¬
тетными вплоть до XV в. включительно, медицинских трактата,
которые представляют интерес не только благодаря отражению
в них народной традиции врачевания, включая описания рецеп¬
тов, амулетов и полумагических процедур, — выступавшая про¬
тив колдовства (maleficium) Хильдегарда тем не менее допускала
познание природы с помощью магии и, в частности, через обще¬
ние со злыми духами, — но и вследствие того, что целый ряд ле¬
карственных препаратов и растений в них впервые назван по-
немецки. Это, во-первых, «Книга о простой медицине» («Liber
simplicis medicinae», ок. 1150—1160), или «Физика, или Слабости
творений различных природ» («Physica sive Subtilitates diversarum
naturarum creaturarum») — естественно-научная энциклопедия в
девяти книгах, включающая описания двухсот тринадцати рас¬
тений (lib. I: «De plantis»), четырнадцати элементов (lib. II: «De
dementis»), шестидесяти трех деревьев (lib. Ill: «De arboribus»),
двадцати шести камней (lib. IV: «De lapidibus»), тридцати шести
рыб (lib. V: «De piscibus»), семидесяти двух птиц (lib. VI: «De avi-
bus»), шестидесяти трех зверей, в частности, дракона, единоро¬
га, василиска (lib. VII—VIII: «De animalibus») и восьми металлов
(lib. IX: «De metallic»). Во-вторых, «Книга о сложной медицине»
(«Liber compositae medicinae», до 1158), или «О причинах, сим¬
птомах и врачеваниях болезней» («De aegritudinum causis, signis
et curis», или просто «Причины и врачевания»: «Causae et cu-
гае») — компендиум по физиологии, патологии, терапевтике и
фармацевтике, рассматривающий природу, формы протекания
и методы лечения болезней и базирующийся на соответствии
строения человека устройству универсума. (При этом «сложная»
Медицина отличается от «простой» тем, что имеет дело с лекар¬
ственными снадобьями, состоящими не из одного, но из многих
активных ингредиентов.)

232
А.М. Шишков
Касаясь в своих сочинениях естественно-научных вопросов,
Хильдегарда Бингенская, как правило, не выдвигает относи¬
тельно них каких-либо новых идей, но проявляет большую ори¬
гинальность в толковании традиционных концепций. При этом
сквозной темой ее трудов и главным принципом, на котором
базируется все ее естествознание, является последовательный
параллелизм микро- и макрокосма, устанавливающий деталь¬
ное соответствие частей человеческого организма, телесных и
душевных состояний человека с частями универсума и природ¬
ными явлениями. Вслед за Августином, уподоблявшим челове¬
ческое существо мировому целому и потому утверждавшим, что
«все творение реализовано в человеке...» («De diversis quaestioni-
bus LXXXIII», 67), и Исидором Севильским, также проводившим
подобную аналогию («De differentiis rerum sive Differentiae theo-
logicae vel spirituales», 48—49), Хильдегарда заявляет: «...В себе че¬
ловек содержит небо, и землю, и все сотворенное; и едина форма
его, и все сущее скрыто в нем» («Lib. comp, med.», I). Это един¬
ство объясняется и самой спецификой человеческого происхож¬
дения: «При создании человека из земли была взята другая земля,
каковая есть человек... И элементы и человек во всех отношениях
взаимно служили друг другу» («Lib. simpl. med.» I); потому при
болезнях, главной причиной коих является, согласно следующей
учению Галена Хильдегарде, флегма, человек вновь уподобляется
праху земному (pulvis terrae), из которого вышел (Быт. 2, 7; 3, 19:
«Memento quia pulvis es et in pulverum reverteris»). Так, голова, по
Хильдегарде, соответствует небесному своду, глаза — светилам,
сердце — земле, кровь — рекам, кости — камням, конечности -
сторонам света. Причем подобно тому как душа, являющая собою
божественную тайну, скрепляет человеческое тело воедино, -
четыре невидимых ветра, «крылья божественной силы», поддер¬
живая небеса и заставляя их вращаться, не дают распасться ми¬
розданию. Когда же ветры, устремляющиеся в виде испарений от
моря и других водоемов, начинают тревожить небесный свод -
это аналогично тому, как чувства (радостные или печальные) за¬
трагивают сердце и возбуждают в груди ту жидкость, что подни¬
мается в мозг и исторгается из глаз в виде слез. Но более того,
даже пропорции человеческого тела — те же, что и в сочинении
Витрувия «Об архитектуре» («De architectura libri decern», III, 1), -
в точности соответствуют пропорциям универсума: равные рас¬
стояния между макушкой головы, нижней частью горла, пупом
и пахом подобны равным протяжениям между наивысшей точ¬
кой небесного свода (зенитом), низшим слоем облаков, поверх¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
233
ностью земли и ее центром. Также семь равновеликих по высо¬
те участков мозга, заключенных в промежутке от горизональ-
ной плоскости, располагающейся на уровне нижней точки лба,
до верхней точки черепной коробки, имеют свое соответствие в
семи равных по толщине небесных сферах (или семи равноуда¬
ленных друг от друга планетарных орбитах).
Вселенную в целом Хильдегарда Бингенская представля¬
ет себе — подобно Петру Коместору, Гервазию Тильберийскому
(«Императорские досуги»: «Otia imperialia», 1209-1214) и Ми¬
хаилу Скоту — в виде яйца, желток которого есть Земля, «песча¬
ный шар больших размеров (arenosus globus plurimae magnitudi-
nis)» («Sciv.», I, III), расположенный «в самом центре воздушного
пространства (in medio aeris): так что равные количества воздуха
находятся выше земли, ниже земли и со всех сторон» («Lib. div.
op.», I, IV, 63). Однако в других местах сочинений Хильдегарды
Земля описывается в виде колеса («Lib. div. op.», I, II) и даже име¬
ются прямые указания на то, что она плоская: «Земля обладает
умеренными размерами и находится вблизи основания небесно¬
го свода, ибо если бы она была в центре свода и под нею нахо¬
дилось бы такое воздушное пространство, как над нею, то тогда
она должна была бы быть больше и все равно она легко могла бы
упасть и разбиться» («Lib. comp, med.», II). Объясняя же значе¬
ние различных типов земной поверхности, т.е. почв (terrae), для
сельского хозяйства («Lib. simpl. med», I, 9), Хильдегарда указы¬
вает, что песчаная белая почва, содержащая много влаги в форме
крупных дождевых капель, пригодна для произрастания виногра¬
да и яблонь, но значительно меньше подходит для выращивания
злаков (последние следует сеять на почвах, отличающихся более
утонченной структурой влажности — с более мелкими дождевы¬
ми каплями); черная почва — слишком холодна и сыра, а потому
дает весьма умеренный урожай; а в красной почве, напротив, со¬
храняется нужный баланс влажности и сухости, что способствует
обильному произрастанию на ней фруктов (не имеющих, впро¬
чем, ввиду указанного изобилия высокого качества).
Производя предназначенный для практического руководства
анализ санитарных и гастрономических качеств вод родников,
колодцев, ручьев, рек и болот, Хильдегарда Бингенская замечает,
что свойства воды на суше зависят от того, из какой части рас¬
положенного вокруг земли мирового океана, являющегося ее ис¬
точником, эта вода поступает («Lib. comp. med.»). Так, она по¬
лагает, что воды с Востока чище и целебнее всех прочих; воды из
Кожного моря, где обитает множество ядовитых червей и мелких

234
А.М. Шишков
животных, неблагоприятны для приготовления пищи и питья; а
воды из моря на Западе, где сосредоточиваются продукты гние¬
ния, — наиболее опасны в употреблении. Самыми вредными для
здоровья на суше являются воды болот, поскольку в них содер¬
жатся гнилостные элементы почвы и ядовитая пена червей (в не
кипяченом виде их можно использовать только для мытья). Воды
рек — лучше, и Хильдегарда делает специальные замечания о ре¬
ках ее родного края и близлежащих местностей, а именно о Наэ,
Глане, Сэ (вероятно, Зельце, притоке Рейна близ Ингельхайма),
Рейне, Майне, Мозеле, Дунае и др. Так, воды Рейна чисты, но в
не кипяченом виде вызывают образование в организме вредной
синей жидкости; в Дунае вода прозрачна, но неприятна на вкус и
потому не вполне хороша для питья; вода Майна безвкусна (pin-
guis); а вода Мозеля - чрезвычайно светла («Lib. simpl. med», II,
3—10). Лучше речных вод — воды ручьев, но самая чистая вода -
в родниках. Кроме того, Хильдегарда повествует и о лечебных
свойствах драгоценных камней: так, сапфир, например, избав¬
ляет от болезней глаз и спасает от похоти, халцедон — останавли¬
вает кровотечение, а аметист помогает от сыпи. Что же касается
трав, то среди них одна из самых полезных — конопля (cannabis),
которая «растет, когда воздух не слишком горяч и не слишком
холоден, и такова же ее природа, а ее семена содержат целебную
силу, и здоровому человеку надлежит есть их в цельном виде, и
они легки и полезны для желудка, ибо изгоняют из него слизь,
и они легко перевариваются и уменьшают количество дурных
жидкостей и усиливают благотворные жидкости. Но если коно¬
плю будет есть человек с нездоровой головой и пустым мозгом,
у него будет болеть голова. Тому же, чья голова здорова и мозг
полон, она не причинит вреда. У того, кто тяжело болен, она
вызовет боли в желудке. Тому же, кто умеренно болен, она не
причинит вреда. Но тот, у кого простужен желудок, пусть вы¬
варит коноплю в воде и, отжав, завернет ее в тряпицу. И пусть
положит на свой желудок, пока она не остыла, и это укрепит
его и вернет ему здоровое состояние... Конопляный холст по¬
лезен для перевязывания язв и ран, ибо тепло в нем умеренное»
(«Lib. comp. med.»).
Затрагивая также историософскую проблематику, Хильдегарда
Бингенская видит картину истории человечества в виде символи¬
ческого Града (Zelus Dei, или Sedens Lucidus), чьи стены обраще¬
ны к четырем сторонам света: при этом Южная стена воплощает
собою время Адама, на Восток выходит стена, соответствующая
отрезку истории от Авеля до Ноя, на Север - периоду между

VIII* Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
235
двраамом и Моисеем, а Западная стена символизирует эпоху, на¬
чавшуюся с рождения Христа. Представляют интерес и видения
Хильдегарды, касающиеся совсем уже близких, как она считает,
апокалиптических времен. Помимо указанных выше произведе¬
ний, ее перу принадлежат еще и такие труды, как: «Разрешение
тридцати восьми вопросов» («Solutiones triginta octo quaestio-
num»), «Трактат о таинстве алтаря» («Tractatus de Sacramento
altaris»), «Истолкование Евангелий» («Explicatio Evangeliorum»),
«Разъяснение Устава св. Бенедикта» («Explanatio Regulae Sanc-
ti Benedicti»), «Разъяснение Символа веры св. Афанасия» («Ex¬
planatio symboli Sancti Athanasii»), «Житие св. Руперта» («Vita
Sancti Ruperti»), «Житие св. Дизибода» («Vita Sancti Disibodi»)
и др. Хильдегарда является также автором порядка семидесяти
семи стихов, гимнов и религиозных песнопений, собранных ею
в 1150-х годах в литургический цикл «Симфония гармонии не¬
бесных откровений» («Symphonia harmoniae caelestium revelation-
шп») — которые отличаются свободным ритмом, тонко организо¬
ванными синтаксическими связями, сложными ассоциативными
ходами и имеют в качестве сквозной темы, опирающейся на текст
«Песни песней», таинство бракосочетания души с Богом. При
этом она сама сочиняла к своим стихам музыку, обладающую бо¬
гатой мелизматикой и в целом не подчиняющуюся композици¬
онно-техническому канону григорианского хорала. Кроме того,
имеется и написанная Хильдегардой в жанре моралите литур¬
гическая драма «Чин добродетелей» («Ordo virtutum»), сюжетом
коей является борьба за человеческую душу, разворачивающаяся
между шестнадцатью добродетелями и дьяволом: возможно, эта
драма была исполнена монахинями возглавляемой Хильдегардой
общины на освящении церкви в Рупертсберге в 1152 г.
Наряду с Елизаветой из Шёнау («Liber viarum Dei») Хильдегарда
Бингенская положила начало женской визионерской тради¬
ции в Германии, прославившейся позднее прежде всего имена¬
ми насельниц монастыря Хельфта (Monasterium Sanctae Mariae
Helftensis, Саксония) близ Айслебена, община коего, возникнув
ок. 1229 г., обосновалась в указанном месте при аббатисе Гертруде
Хакеборнской: Хельфта при этом входила в конгрегацию мона¬
стырей ордена цистерцианок (женской ветви цистерцианского
°РДена), чье первое аббатство, Тар (Tart, Бургундия), было учреж¬
дено в 1120/25 г. к северо-востоку от Сито (Cistercium, Бургундия).
Среди упомянутых насельниц особого внимания заслуживают:
Мехтильда Хакеборнская («Speculum spiritualis gratiae», «Liber
sPecialis gratiae»), Мехтильда Магдебургская («Das flieBende Licht

236
А.М. Шишков
der Gottheit», ок. 1250) и Гертруда Великая (Гертруда Хельфтская,
Айслебенская: «Exercitia spiritualia», «Legatus [seu Insinuationes]
divinae pietatis», 1293). Примечательно, что, как предполагается,
одна из названных Мехтильд в дальнейшем послужила прототи¬
пом героини «Божественной комедии» («La Divina Commedia»,
1307—1321) Данте Алигьери, которую тот встречает в Земном раю
(Чистилище XVII—XXX): «Тебе урок / Подаст Мательда (Priega /
Matelda che ’1 ti dica)» (XXX, 119). Влияние идей Хильдегарды
заметно также в трудах Генриха Гессенского («De futuris peri-
culis ecclesiae ex dictis Sancti Hildegardis»), Иоанна Тритемия
(«De scriptoribus ecclesiasticis», «De luminibus sive De viris illus-
tribus Germaniae», «De viris illustribus ordinis Sancti Benedicti»,
«Chronicon Sponheimense», 1514) и его учеников: Агриппы
Неттесгеймского («De occulta philosophia», или «Von der geheimen
Philosophic», 1531) и Парацельса («Archidoxa magiae», 1524; «Opus
paramirum», 1531). Позднее ее работы, снабженные богатейши¬
ми иллюстрациями на темы аллегорической антропологии, ис¬
пользовал и представитель английской герметической традиции
Роберт Фладд («Utriusque cosmi, majoris scilicet et minoris, meta-
physica, physica atque technica historia», 1617-1621).
В начале XX в. новый интерес к фигуре Хильдегарды Бин-
генской отчасти был вызван еще и тем, что австрийский эзоте¬
рик и антропософ Р. Штайнер в своих Дорнахских лекциях объ¬
явил монахиню-визионерку возможной инкарнацией русско¬
го философа и софиолога В.С. Соловьёва в его прошлой жизни
(«Эзотерическое рассмотрение кармических связей»: «Esoterische
Betrachtungen karmischer Zusammenhange», 16.02 — 23.03.1924).
Кроме того, в честь Хильдегарды был назван открытый в 1918 г.
астероид 898 Hildegard.
33.	Историософская концепция Иоахима Флорского
Иоахим Флорский, или Иоахим Калабрийский, Джоаккино
да Фьоре (лат. Joachimus Florensis, Joachimus Calabriensis; ит.
Gioacchino da Fiore): род. ок. 1130/35, Челико близ Козенцы -
ум. 30.03.1202, аббатство Св. Иоанна во Фьоре или мона¬
стырь С6. Мартина в Пьетрафитте (Pietrafitta, Калабрия) близ
Козенцы. Итальянский теолог-мистик, носящий прозвише
«Калабрийский аббат» (Abbas Calabriensis) и прославившийся
созданной им на основе библейской экзегетики концепцией
христианской историософии.

yjll. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
237
Об Иоахиме, происходившем из зажиточной семьи нотариуса
Мауро Табеллионе и его жены Геммы, известно, что он, получив
образование в Козенце, сначала работал судебным служащим, а
потом сам стал нотариусом при дворе Стефана дю Перш — архие¬
пископа Палермо (1167—1168) и канцлера Маргариты Наваррской
(1154—1172), регентши юного короля Сицилии Вильгельма II
Доброго (1166—1 189). Совершив паломничество в Святую
Землю (ок. 1169), Иоахим в течение нескольких лет ведет от¬
шельническую жизнь при цистерцианском аббатстве Самбучина
(Sambucina, Калабрия) близ Луцци, пока не присоединяется
к общине монастыря Кораццо (Corazzo, Monasterium Sanctae
Mariae, Калабрия), настоятелем коего он становится в 1177/78 г.
При этом Иоахим отчасти был вовлечен и в перипетии совре¬
менной ему истории: так, он виделся с императором Генрихом VI
Гогенштауфеном (1191-1197), а еще ранее, в 1191 г., встречался
в Мессине с идущим в III Крестовый поход (1189-1192) англий¬
ским королем Ричардом I Львиное Сердце (1189—1199), кото¬
рому, согласно хронисту Роджеру Ховденскому (Гоуденскому),
предсказал победу над Салах ад-Дином (Саладином, 1174—1193),
т.е., в интерпретации Иоахима, - над шестой головой апокалип¬
тического семиглавого дракона (Откр. 12, 1—6), притом что седь¬
мой его головой является сам Антихрист: «Затем, обернувшись
к королю Англии, он сказал тому: “Именно тебя Всевышний
предназначил для свершения всех этих пророчеств, Он желает,
чтобы они были исполнены тобою. Он дарует тебе победу над
всеми твоими врагами и Сам восславит имя твое во веки веков”»
(«Деяния короля Генриха»: «Gesta regis Henrici», II, 153); «Тогда
король Англии спросил его: “Когда же это случится?” И отве¬
тил Иоахим: “Когда минуют семь лет после потери Иерусалима”
[т.е. в 1194 г.]. Тогда король Англии сказал: “Значит, мы пришли
сюда слишком рано?” Но Иоахим возразил ему: “Напротив, твой
приход крайне необходим, ибо только тебе дарует Бог победу над
врагами Его, и превознесет Он имя твое над всеми правителями
земли”» («Хроника»: «Chronica», III, 77—78). Однако, согласно
«Большой Турской хронике» («Chronicon Turonense magnum»,
141 — 142), Иоахим, напротив, верно предсказал Ричарду I неуда¬
чу: ибо время освободить Иерусалим еще не настало.
Ок. 1192 г. он решает окончательно покинуть общину Кораццо
и с позволения Целестина III (1191 — 1198) возглавить основан¬
ное им тогда же во Фьоре аббатство Св. Иоанна (Сан-Джованни,
Abbatia Sancti Johannis Florensis, Jure Vetere, Калабрия), став¬
шее центром нового ордена св. Иоанна Флорского, или просто

238
А.М. Шишков
Флорского ордена, чей Устав был утвержден в 1196 г. и который
просуществовал до 1505 г. (при этом до 1808 г. действовала также
Флорианская конгрегация еремитского направления, возникшая
на основе традиций ордена ок. 1570 г.). Кончина же Иоахима,
вероятно, произошла в местечке Пьетрафитта близ Козенцы —
в принадлежавшем флориаценсам монастыре Св. Мартина
(Сан-Мартино-ди-Канале, Monasterium Sancti Martini de Canale,
Калабрия).
В жизни Иоахима Флорского было три случая мистического
озарения, причем два последних были им записаны: это про¬
изошедшее накануне Пасхи внезапное и ясное осознание вну¬
треннего единства Ветхого и Нового Завета, а также явившееся
на Троицыну неделю символическое видение триипостасного
Божества. С 1182 г., после официального позволения Луция III
(1181 — 1185) на письменное изложение открывшегося ему ду¬
ховного смысла истории (подтвержденного папой во время
пребывания Иоахима в Риме в 1184 г.), он, удаляясь сначала в
цистерцианский монастырь Казамари (Casamari, Лацио) близ
Вероли, а затем в скит Пьетралата (Pietralata, Лацио) близ Рима,
создает три свои главные работы: «Книгу о согласии Нового и
Ветхого Завета» («Liber de concordia Novi et Veteris Testamenti»),
«Пособие по Апокалипсису» («Enchiridion in Apocalypsim»)
и «Десятиструнный псалтерий» («Psalterium decern chordarum»).
В 1200 г. Иоахим также устно изложил свое учение Иннокен¬
тию III (1198-1216), однако не дождался папского решения вви¬
ду своей скорой смерти.
В «Божественной комедии» («La Divina Comm£dia», 1307—
1321) Данте Алигьери упоминается «...вещий Иоахим, / Который
был в Калабрии аббатом (il calavrese abate Gioacchino, / di spirito
profetico donato)» (Рай XII, 139—141). Причем представляет его
Бонавентура, в своей земной жизни выступавший резко про¬
тив иоахимизма: «После Нового Завета другого не будет... (Post
Novum Testamentum non erit aliud...)» («Беседы на Шестоднев»:
«Collationes in Hexaemeron», XVI; 1273), подобно тому, как Сигера
Брабантского представляет в сочинении Данте Фома Аквинский,
принципиальный противник аверроизма парижского магистра
искусств (Рай X, 133—138). В 1346 г., в понтификат Климента VI
(1342—1352), последователями Иоахима Флорского была пред¬
принята попытка его канонизации, так и не состоявшейся, впро¬
чем, ввиду подозрительного отношения Папского престола к
учению иоахимитов. Однако у его могилы в Сан-Джованни-ин-
Фьоре стали происходить чудеса, постепенно распространилось

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
239
народное почитание Иоахима как блаженного (beatus), а в 1573 г.
фреска с его изображением появилась в кафедральном соборе
Санта-Северины. В 2002 г., через восемьсот лет после смерти Ка¬
лабрийского аббата, архиепископ Козенцы и Бизиньяно Иосиф
(Джузеппе Агостино) инициировал процесс его беатификации.
День памяти Иоахима в католической церкви — 29 мая.
Вдохновленное эсхатологическими ожиданиями учение
Иоахима Флорского представляет собою истолкование истории
в виде поступательного процесса возрастания уровня религиоз¬
ного сознания человечества, последовательно проходящего че¬
рез три «состояния мира» (status mundi), соответствующие трем
Лицам божественной Троицы, т.е. через эру Отца, эру Сына и
эру Святого Духа. Смена этих духовных эпох обусловлена, та¬
ким образом, постепенно разворачивающимся во времени от¬
кровением Божества, Которое являет Себя людям как Божество
троичное. Божественный замысел относительно хода истории
предполагает, что и раскрытие человеку истины, дарование
ему благодати и свободы также происходит в прогрессирующей
форме, а потому сами понятия истины, блага (добра) и свобо¬
ды должны рассматриваться «сообразно времени» (pro tempore
et ad tempus). Эта концепция была сформулирована Иоахимом
на основании выводов, сделанных им в результате изучения
библейского текста: поскольку обнаруживаемое соответствие
между Ветхим и Новым Заветами указывает на то, что в собы¬
тиях первого в символической форме предвосхищены события
второго, то и все Священное Писание как таковое — при усло¬
вии его правильного, восходящего от «буквы» к «духу», истол¬
кования - способно явить нам план (включающий конкретные
сроки и даты) последующей, послеапостольской, истории чело¬
вечества вплоть до конца света. При расшифровке указанного
плана Иоахим в основном использовал две ключевые модели:
это так называемая «дефиниция альфа» (diffinitio alpha) - прин¬
цип троичного построения, восходящий к догмату о Святой
Троице, к трем великим ветхозаветным патриархам (Аврааму,
Исааку, Иакову) и к трем странникам, явившимся Аврааму в ду¬
браве Мамре близ Хеврона (Быт. 18, 1 — 15); и так называемая
«Дефиниция омега» (diffinitio omega) - принцип двоичного по¬
строения, в свою очередь восходящий к двум природам Христа,
к Двум Заветам и к двум пришествиям Спасителя. При этом за¬
метно влияние на тринитарную методологию Иоахима со сторо¬
ны идей Петра Альфонси, в частности, его принципа графиче¬
ского построения Тетраграмматона как прообраза позднейшей

240
А.М. Шишков
диаграммы «Щит веры» («Scutum fidei»), чье название отсылает
к соответствующему библейскому тексту: Еф. 6, 16.
Первое состояние мира, длящееся от сотворения Адама до
Иоанна Крестителя, есть царство Бога Отца, эпоха Закона, эра
Ветхого Завета, время ночного мрака и терний, когда при господ¬
стве сословия брачных мирян люди живут сообразно плоти и по¬
клоняются Богу из чувства страха и рабского послушания. Второе
состояние, длящееся от Богоявления до 1260 г. (дата выбрана
исходя из символического толкования тех мест из Откровения
Иоанна Богослова, где упоминается срок в 1260 дней: Откр. 11,
3 и 12, 6), есть царство Бога Сына, эпоха Благодати, эра Нового
Завета, время утренней зари и роз, когда при господстве сословия
клириков люди живут сообразно как плоти, так и духу и поклоня¬
ются Богу из чувства почитания и сыновнего послушания. Третье
состояние, которое будет длиться начиная с 1260 г. (предполо¬
жительного времени прихода и поражения Антихриста, предста-
нущего в роли псевдопапы) вплоть до конца света, есть царство
Бога Святого Духа, время полуденного сияния и лилий, когда
при господстве сословия монахов (поддерживаемого канониками
и терциариями) люди будут жить сообразно духу и поклоняться
Богу в любви и в совершенной, не нуждающейся в предписани¬
ях со стороны каких-либо институтов и текстов свободе. Так как
вся полнота истины будет уже созерцаться непосредственно, то
и буквальное толкование Священного Писания утрачивает свою
значимость, уступая место его духовному постижению в ниспосы¬
лаемом ангелом из Апокалипсиса Вечном Евангелии (Evangelium
Aeternum). Церковь, которая под водительством двух новых ду¬
ховных Орденов вступает в данное состояние после периода
борьбы и искушений, — подобно тому, как народ Израилев всту¬
пал после странствований по пустыне в Землю Обетованную, -
преобразуется из Церкви св. Петра в управляемую созерцателя¬
ми и снявшую с себя бремя мирской власти Церковь св. Иоанна
(Ecclesia Spiritualis); в лоно ее вновь войдут отвергнутые прежде
члены - греки и иудеи. В целом же в результате этого вселенского
преобразования на смену насилию, бесправию, алчности, власт¬
ности, рабству придет торжество мира, справедливости, еван¬
гельской бедности, любви и свободы.
При этом важно, что духовное содержание состояний исчер¬
пывается при прохождении каждым из них последовательности
из семи этапов, соответствующих семи дням творения и семи
печатям Апокалипсиса. Однако, взятая в целом, мировая исто¬
рия также разделена на семь аналогичных периодов, и, — по¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
241
скольку, согласно католической догматике, Святой Дух исходит
как от Отца, так и от Сына, и духовное постижение Священного
Писания рождается из соотнесения Ветхого Завета с Новым, —
третье состояние, формируясь на основе обоих предшествующих,
является седьмым днем, днем субботнего покоя по отношению
ко всей исторической Неделе. По мысли Иоахима Флорского,
каждое последующее состояние не наступает внезапно и не ан¬
нулирует полностью состояние предыдущее, но вызревает в его
недрах и имеет свое начало (initiatio) в момент его кульминации.
Так, притом что начало первого состояния было положено от
Адама (ибо не могло быть положено ранее), начало второго со¬
стояния приходится на время израильско-иудейских царей Озии
(Азарии) и Иоаса и пророка Елисея (нач. VIII в. до Р.Х.), а нача¬
лами состояния третьего являются: в собственном смысле — вре¬
мя св. Бенедикта Нурсийского (нач. VI в.), по подобию же - вре¬
мя пророка Елисея.
После своего зарождения каждое состояние проходит через
шесть кризисов-испытаний (tribulationes), завершающихся пе¬
риодом плодоношения (fructificatio): при этом бедствия народа
Израилева знаменуют собою бедствия Церкви, а двенадцать из¬
раильских колен — двенадцать апостолов и двенадцать великих
аббатов. Плодоношение первого состояния соответствует време¬
ни от Авраама до Захарии, отца Иоанна Крестителя; второго со¬
стояния — времени от Захарии до сорок второго поколения после
него (42 х 30 лет жизни одного поколения = 1260); третьего -
времени от двадцать второго поколения после св. Бенедикта
Нурсийского (600 + [22 х 30] = 1260) вплоть до скончания века.
Интересно, что ключевое для Иоахима число 1260 выводится им
и из символического толкования соответствующего места Книги
Иудифи (Иф. 8, 4): «Mansit autem Judith in viduitate sua annis tri-
bus et mensibus sex. Magnum istud plane et aptum mysterium. Hie est
enim ille magnus numerous qui universa haec continent sacramenta.
Sunt enim menses 42, sive dies 1260, nihilque aliud designant quam
annos 1260, in quibus Novi Testamenti sacramenta consistent» («Lib.
de cone.», V, 89). При этом знамения и ужасы (signa terroresque)
современной Иоахиму эпохи указывали ему, что его поколение
проходит сквозь шестое смятение (день, печать) второго периода
(1200-1260), т.е., другими словами, живет в преддверии апока¬
липтических событий: «Горе, горе! Как много, думаю я, уже роди¬
лось в настоящее время людей, которые не избегнут тяжести та¬
кого несчастия!» («Ench. in Арос.»); «Bestiae et reptilia, quae creavit
Deus sexto die, regna sunt paganorum et sectae pseudoprophetarum,

242
А.М. Шишков
quae sexton tempore ecclesiae, quod in januis est, atrocius permitten-
tur saevire contra Ecclesiam propter peccata» («Lib. de cone.», V, 18).
Стоит добавить также, что немаловажной чертой концепции
Иоахима Флорского является характерное рассмотрение в ней в
едином историческом контексте судеб иудейского народа и наро¬
да римского, ведущего свое начало от Ромула (753—716 до Р.Х.),
первого царя Рима, и его брата Рема, рождение которых прихо¬
дится на дни царя Озии, т.е. совпадает с зарождением второго со¬
стояния. Как утверждает Иоахим, иудейский и римский народы
сделались народами Господними: «один — со дней Иакова, дру¬
гой — со времени, в кое Христос пришел в мир, ибо из одного
были избраны отцы чрез закон и обрезание, из другого - сыновья
чрез таинство крещения; и поэтому в одном раскрылось подо¬
бие Отца, а в другом - Сына...» («Lib. de cone.», II, 1, 8). И если
«иудейскому народу было ниспослано Писание Ветхого Завета,
римскому народу - Писание Нового», то «духовным... мужам -
духовное разумение, которое исходит из обоих Писаний» (Ibid.).
Помимо произведений, указанных выше, перу Иоахима
Флорского принадлежит и заново открытая лишь в 1937 г. «Книга
фигур» («Liber figurarum»), излагающая его учение в более до¬
ступной форме посредством ярких визуальных образов (гео¬
метрических схем, рисунков плодоносящих деревьев и т.п.), а
также небольшие трактаты «О положениях веры» («De articuli
fidei»), «О последних испытаниях» («De ultimis tribulationibus»),
«О семи печатях» («De septem sigillis»), «Против иудеев» («Adversus
Judeos»), «О житии и правилах св. Бенедикта» («De vita et regula
Sancti Benedicti») и большая незавершенная работа «Трактат о че¬
тырех Евангелиях» («Tractatus super quattuor Evangelia»). Кроме
того, его авторство ошибочно приписывалось комментариям на
Книги пророков Исаии и Иеремии, а также циркулировавшим с
конца XIII в. и снабженным портретами, эмблематическими ил¬
люстрациями и графическими изображениями порядка тридцати
пророчествам о судьбах римских пап от Николая III (1277—1280)
и далее, обе серии которых («Genus nequam» и «Ascende calve»)
в результате составили единый сборник предсказаний («Vaticinia
de summis pontificibus»). Житие же самого Иоахима написал его
ученик Лука, будущий архиепископ Козенцы; другой вариант
жития был Роздан в 1612 г. Иаковом Греком Силланским.
Иоахимизм. По смерти Иоахима Флорского судьба его учения
складывалась чрезвычайно противоречиво, а подчас и драма¬
тично; имени же его до сих пор сопутствует двойственная сла¬
ва блаженного пророка и еретика. Хотя уже в 1215 г. на IV Л а-

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
243
теранском соборе была подвергнута осуждению изложенная в
его «Книге об истинной и ложной философии» («Liber de vera
et falsa philosophia») критика в адрес тринитарной доктрины
Петра Ломбардского (склоняясь к тритеистической интерпрета¬
ции Святой Троицы, Иоахим предлагал трактовать божественное
единство не как «vera et propria», а как «collectiva et similitudina-
ria») - и сам собор, и булла Гонория III (1216-1227) от 1220 г. под¬
твердили ортодоксальность воззрений «кафолического мужа»
(vir catholicus) в целом. Однако в 1254 г. францисканец Герард
из Борго Сан-Доннино составил глоссы к трем главным тру¬
дам Иоахима со вступлением к ним под заголовком «Введение
в Вечное Евангелие» («Introductorium in Evangelium Aeternum»),
где, искажая мысль самого аббата, утверждал, что комментируе¬
мые им сочинения и есть то Вечное Евангелие, что превосходит
своим духовным смыслом Библию и должно прийти ей на смену
в эру Святого Духа. В том же году против этого «Введения» вы¬
ступил секулярный магистр Парижского университета Гилъом
из Сент-Амура, оспаривавший, впрочем, и саму легитимность
францисканского ордена как таковую (в том числе ввиду при¬
верженности многих его членов иоахимовской историософии).
Заседавшая в Ананьи специальная комиссия кардиналов (1255),
папа Александр IV (1254— 1261) и поместный собор в Арле (1263)
произвели официальное осуждение указанного «Введения», сы¬
гравшего - со второй половины XIII по XVI в. включительно -
роль, по сути, основного документа теоретического и практи¬
ческого иоахимизма; Герард же был в 1263 г. заключен в тюрь¬
му, где и умер, так и не отрекшись от своих убеждений. При
этом, что не менее (если не более) важно, упомянутыми цер¬
ковными властями одновременно была осуждена как таковая и
сама концепция Иоахима о трех этапах божественного откро¬
вения миру. Ее критиковал также Фома Аквинский («Сумма
теологии»: «Summa theologiae», I—II, q. 106, a. 4), a 30 декабря
1317 г. иоахимиты были осуждены и буллой «Sancta Romana»
Иоанна XXII (1316-1334).
Но несмотря на это очень многие минориты, в том числе и
Шестой генеральный министр Иоанн Пармский (1247-1257),
видели в писаниях Иоахима Флорского предсказание о возник¬
новении их ордена, основанного св. Франциском Ассизским в
1209/10 г.: «Случится, что один Орден сделается могущественным
на земле, подобно Иосифу и Соломону, и даже подобно Тому, Кто
наречен пророками Отцом и Сыном людей, потому что в Нем и
через Него и по Нему этот Орден получит свою славу и всеоб¬

244
А.М. Шишков
щее уважение, и он покорит зверей [врагов Церкви] и всю зем¬
лю. Если бы кто-нибудь спросил о святости этого народа, или
Ордена, какова она будет, то на это указывает пророк Захария,
когда говорит: “И я обращу руку Мою на малых (ad parvulos) [Зах.
13, 7], и они распространятся по всей земле, говорит Господь”»
(«Lib. de cone.»). Символом же ордена меньших братьев высту¬
пал при этом апокалиптический ангел с Вечным Евангелием
(Откр. 14, 6), в то время как ангел с печатью Бога Живаго (Откр.
7, 2) символизировал основанный в 1215/16 г. св. Домиником
орден Братьев-проповедников. Характерно, что Роджер Бэкон,
Салимбене Пармский («XII scelera Friderici imperatoris», 1248) и
многие другие францисканцы полагали, что Антихрист - это их
современник Фридрих II Гогенштауфен («Stupor Mundi», 1220-
1250). Особую же популярность пропитанное мотивами хилиаз¬
ма (милленаризма) учение Иоахима приобрело в среде тех, кто
отверг принятое в 1260 г. на генеральном капитуле в Нарбоне
официально кодифицированное францисканское законодатель¬
ство - «Нарбонские конституции» («Constitutiones Narbonenses»,
1260), составленные по инициативе и при непосредственном
участии принципиального антииоахимита, седьмого генераль¬
ного министра ордена и его почетного «второго основателя»,
св. Бонавентуры (1257—1274). Ими оказались такие последо¬
вательные обсерванты-спиритуалы, как Петр Иоанн Оливы
(«Postilla in Apocalypsim», или «Lectura super Apocalipsim», 1297),
Убертин Казальский («Arbor vitae crucifixae Jesu Christi», 1305),
Анджело Кларено («Chronicon seu Historia septem tribulationem
Ordinis Minorum», 1325—1330) и др. Так, например, Петр Иоанн
Оливы прослеживал жесткую аналогию между историей Христа и
раннего христианства и историей св. Франциска и его ордена, а
также полагал, что, поскольку Христос обладал двумя природа¬
ми — божественной и человеческой, — в конце времен периоду
гонения Антихриста на христианство как таковое должен пред¬
шествовать период гонений на подражателей жизни Христовой
(т.е. на спиритуалов).
Что же касается представителей различных еретических тече¬
ний, то они видели в иоахимизме удобное оправдание для про¬
пагандируемого ими отвержения существующего социального
порядка и церковных институтов; среди них: амальрикане, фра-
тичелли, Герардо Сегарелли и апостолики (Ordo Apostolorum,
1260), Дольчино и дольчинисты, «братья свободного духа» (fratres
spiritus libertatis) и др. Идеи калабрийского аббата оказали зна¬
чительное воздействие как на дух новоевропейского политиче¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
245
ского мессианизма, в частности, через «трибуна свободы, мира и
справедливости», «освободителя священной Римской республи¬
ки», «рыцаря, кандидата Святого Духа, друга Вселенной» Колади
Риенцо (1347, 1354), так и на идеологию радикально-реформа-
ционного экстремизма: например, на доктрину вождя мюнстер-
ских анабаптистов Бернхарда Роттманна («О восстановлении
[христианского учения, веры и жизни]»: «De restitutione», 1534).
Под большим или меньшим влиянием иоахимизма находились
также: Целестин V (1294), Франческо Петрарка, Джироламо
Савонарола («De veritate prophetica dialogue», ок. 1498), Томас
Мюнцер, Томмазо Кампанелла.
С другой стороны, триадология Иоахима Флорского косвенно
повлияла на формирование просвещенческих учений об интел¬
лектуальном прогрессе: от Дж. Вико («Основания новой науки
об общей природе наций»: «Principj di una Scienza Nuova intor-
no alia natura delle nazioni», 1725) и Г.Э. Лессинга («Воспитание
человеческого рода»: «Die Erziehung des Menschengeschlechts»,
1780) до А. Сен-Симона и О. Конта. В XIX в. отголоски концеп¬
ции Иоахима ощутимы также в характере философского осмыс¬
ления исторического процесса, предложенного Б.Ф.К. Баадером
и Г.В.Ф. Гегелем. Согласно Ф.В.Й. Шеллингу, Откровение Бога
в истории, в том числе и в истории христианской Церкви, осу¬
ществляется через три последовательные фазы, олицетворяемые
тремя апостолами: 1) Бог Отец — католичество - ап. Петр, 2) Бог
Сын - протестантизм - ап. Павел, 3) Святой Дух - будущая еди¬
ная и свободная Церковь - ап. Иоанн («Философия Откровения»:
«Philosophic der Offenbarung», 1841 — 1846). В контексте же того
варианта «христологического понимания мира», что был раз¬
работан А. Цешковским, тоже не случайно оперирующим таки¬
ми понятиями, как «Святой Дух» и «Третье Царство», история
опять-таки делится на три эпохи: 1) до Христа, когда Воля доми¬
нировала над Разумом, 2) от Христа до Гегеля, когда Разум доми¬
нировал над Волей, 3) начиная с Гегеля, когда Разум в лице иде¬
алистической философии обретает сознание Воли Христовой,
не являющейся более лишь «побочным следствием познаватель¬
но-теоретической деятельности», но обладающей собственной
сущностью и провиденциальным смыслом («Пролегомены к
историософии»: «Prolegomena zur Historiosophie», 1838; «Бог и
палингенезия»: «Gott und Paligenesie», 1842; «Отче наш»: «Notre
Реге», 1848). В дальнейшем на построения Иоахима опираются
в своих размышлениях В.С. Соловьёв («Из философии исто¬
рии», 1891), представители русского «нового религиозного со¬

246
А.М. Шишков
знания» Н.А. Бердяев («Философия свободы», 1911; «Смысл твор¬
чества. Опыт оправдания человека», 1916) и Д.С. Мережковский
(«Наполеон», 1929; «Данте», 1937; «Реформаторы», «Испанские
мистики», 1941); ими вдохновляются У.Б. Йейтс и К.Г. Юнг;
В.В. Кандинский неявно использует их для иллюстрации соб¬
ственной теории развития искусства («О духовном в искусстве»,
1911; «Ступени», 1913), а В. Хлебников - так же неявно - под¬
ражает методу Иоахима в своих исчислениях «законов времени»
(«Доски судьбы», 1914—1921).
Во второй половине XX в. дух иоахимизма отчетливо прояв¬
ляется в историософских и социально-политических исканиях
целого ряда католических авторов. Согласно М.-Д. Шеню, на¬
пример, Церковь — как мистическое общение святых — истори¬
чески реализуется в сменяющих друг друга типах христианства,
различие которых связано с изменяющимися историческими об¬
стоятельствами, самими условиями человеческого существова¬
ния (L’fivangile dans le temps): так, в ходе II Ватиканского собора
(1962—1965) активно обсуждался выдвинутый им тезис о «конце
Константиновской эры», т.е. того периода, когда христианство
было связано с государственной властью, и начале новой фазы
христианской истории, характеризуемой как «Церковь в состоя¬
нии миссии» («Слово Божье»: «La parole de Dieu», 1964). С другой
стороны, П. де Лобье, как может показаться, разрабатывает свое¬
образный оптимистический вариант иоахимизма, когда, полагая
своими единомышленниками Лактанция, Бонавентуру и Николая
Кузанского, говорит о грядущем преображении человеческой ци¬
вилизации в «цивилизацию любви» (La civilisation de Гатоиг), в
Царство Божие на земле (L’hosanna de l’histoire), которое осуще¬
ствится уже в рамках мировой истории, еще прежде воцарения
Антихриста («Время конца времен. Эссе на тему христианской
эсхатологии»: «Le temps de la fin des temps. Essai sur l’eschatologie
chretienne», 1994). При этом учение П. де Лобье отнюдь не яв¬
ляется маргинальным, ибо в целом совпадает с чаяньями совре¬
менных ему понтификов: так, Пий XII (1939—1958) провозгласил
реальную возможность «новой жизни человечества в состоянии
непрерывного прогресса, порядка и гармонии» («Новогоднее по¬
слание^, 1957); Иоанн XXIII (1958—1963) подтвердил стремление
к «новой, столь долгожданной Пятидесятнице, которая обогатит
Церковь новыми силами...» и явит собою «новый скачок вперед в
создании Царства Христова в мире» («Речь на закрытии Первой
сессии II Ватиканского собора», 07.12.1962); Павел VI (1963—
1978) предвозвестил то, что «цивилизация любви восторжествует

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
247
над горячкой беспощадных социальных битв и даст миру столь
ожидаемое преображение человечества, окончательно христи¬
анского» («Рождественская речь», 25.12.1975); и наконец, Иоанн
Павел II (1978-2005) заявил, что «цивилизация любви возможна,
это не утопия. Но она возможна лишь благодаря постоянному и
живому общению с Богом» («Послание семьям»: «Gratissimam
sane», 1994).
При желании, впрочем, воспроизведение общей структуры
концепции Иоахима Флорского можно обнаружить вообще в
любой социально-политической доктрине, исходящей из троич¬
ного членения истории («Третий Рим», «Третий Рейх»), а также в
каком угодно идейном движении эсхатологической направлен¬
ности (марксизм, нью эйдж).
34.	Ддам Скот и традиция аскетических наставлений
Адам Скот, или Адам Английский, Адам Картузианец, Адам из
Дрибурга (лат. Adamus Scotus Praemonstratensis, Adamus Anglicus
Withamiensis, Adam Cartusiensis; англ. Adam of Dryburgh): род. ok.
1140, Бервикшир - ум. ок. 1212, приорат Витам близ Брутона.
Англо-шотландский церковный деятель, теолог, автор духовных
проповедей и монашеских наставлений.
В раннем возрасте Адам Скот стал монахом основанного в
1150 г. аббатства Дрибург (Dryburgh, Бервикшир) близ Данса,
принадлежавшего Ордену премонстратов, начало которого
было положено в 1121/26 гг. св. Норбертом в Премонтре (Pratum
Monstratum, Praemonstratum, Пикардия) близ Лана. Там в возрас¬
те двадцати пяти лет он принимает священнический сан (1165),
а в 1184 г. посвящается в аббаты (или же занимает должность ко-
адьютора при заболевшем аббате Герарде). Будучи вызванным в
Премонтре на встречу с руководством ордена, Адам попутно посе¬
щает основанный в 1140 г. картузианский приорат Валь Сен-Пьер
(Vallis Sancti Petri, Пикардия) близ Лана, который поразил его на¬
столько, что он решил также примкнуть к картузианцам, следуя в
этом примеру первого аббата Дрибурга — Роджера, удалившегося
в Валь Сен-Пьер в 1177 г. Потому, по прибытии в Англию, Адам
с разрешения Гуго, епископа Линкольнского (1186—1200), остав¬
ляет в 1188 г. Дрибург и уходит в основанный в 1179 г. Генрихом II
Плантагенетом (1154—1189) во искупление убийства 29 декабря
1170 г. рыцарями короля архиепископа Кентерберийского Фомы
Бекета (1162—1170) первый английский картузианский приорат

248
А.М. Шишков
Витам (Witham, Сомерсетшир), главой которого в 1179-1186 гг.
был сам Гуго. В нем Адам проживает вплоть до смерти.
К написанным под заметным влиянием идей Гуго Сен-Вик-
торского произведениям Адама Скота, в коих последователь¬
но отстаиваются основы и развивается практическая сторона
августинского монашеского Устава («Regula Sancti Augustini»),
помимо ста проповедей («Sermones»), сорок семь из которых
предназначены для чтения в период от Рождественского до
Великого поста, относятся: «Книга о четверном назначении ке¬
льи» («Liber de quadripertito exercitio cellae», ok. 1190) и «Книга
о распорядке, образе жизни и занятиях каноников ордена пре-
монстратов» («Liber de ordine, habitu et professione canonicorum
Praemonstratensis ordinis»), разделенная на четырнадцать пропо¬
ведей, специально предназначенных для монахов («qui specialiter
ad viros spectant religiosos»). Характерно, что последняя работа
была популярна как в премонстратской среде, так и — позднее -
среди членов целестинского ордена, основанного в 1263/64 г. в
горных монастырях Абруццо Пьетро дель Морроне, будущим па¬
пой св. Целестином V (1294): целестинские обители существо¬
вали во Франции вплоть до 1774—1789 гг., в Италии — до 1807 г.
Опыт аскетической жизни и мистического созерцания Адама
Скота нашел отражение в таких его трудах, как посвящен¬
ные Вальтеру, приору монастыря Св. Андрея (Сент-Эндрюс,
Monasterium Sancti Andrei, Файф), «Монологи о наставлении
души» («Soliloquia de instructione animae»), книга «О тройствен¬
ном роде созерцания» («De triplici genere contemplationis») и
посвященное Иоанну, настоятелю основанного в 1128—1143 гг.
аббатства Келсо (Kelso, Abbatia Sanctae Mariae Virginis et Sancti
Johannis, Роксбургшир), сочинение «О трехчастной Скинии»
(«De tripartito Tabernaculo», ок. 1179/80), созданное, в том чис¬
ле, с целью дать наглядное — посредством схематического черте¬
жа - представление о Скинии Моисея (Исх. 25—40): при этом
«на нарисованное следует телесным оком смотреть так, чтобы
разумением ума постичь и то, что не может быть нарисовано
(ut sic oculo corporali depicta cernantur, quatenus mentis ratione ea
quaque, quae nequeunt depingi, comprehendantur)» (II, 1, 77), что
«испытуется разумением сердца (cordis intellectu)» (И, 4, 83). С
просьбой Прислать им последний из упомянутых трудов, содер¬
жащий, помимо прочего, описание шести эр мировой истории,
а также список римских пап и королей Германии, Франции,
Англии и Шотландии, к Адаму обращались и другие аббаты ор¬
дена премонстратов.

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
249
Перу Адама Скота принадлежат также ряд писем и утерянное
сочинение «О сладости Божьей» («De dulcedine Dei»). Ввиду сво¬
ей высокой репутации он может считаться и одним из вероятных
разработчиков новой редакции премонстратского орденско¬
го устава, утвержденного Александром III (1159—1181) в 1177 г.
Кроме того, обладавшему визионерскими способностями Адаму
было дано видение Девы Марии в образе милосердной Матери и
Премудрости.
35.	Пшьом из Сент-Амура и мецдиканты
Гильом из Сент-Амура (лат. Guillelmus de Sancto Amore, фр.
Guillaume de Saint-Amour): род. ok. 1200/02, Сент-Амур близ
Лон-ле-Сонье — ум. 13.09.1272, Сент-Амур близ Лон-ле-Сонье.
Французский теолог и философ, знаток канонического права,
прозванный «Молотом [для] мендикантов» (Malleus mendican-
tium), поскольку возглавлял оппозицию профессоров Парижского
университета из числа белого духовенства (секулярных магистров)
против профессоров, являвшихся членами недавно образованных
нищенствующих монашеских орденов — доминиканского и фран¬
цисканского (мендикантов), которые, занимая особое положение,
пользовались привилегиями, позволявшими им выходить за рам¬
ки общих университетских правил.
С 1228 г. Гильом из Сент-Амура преподает свободные искусства
в Парижском университете (Universitas magistrorum et scolarium
Parisiensis), в ноябре 1238 г. он становится доктором каноническо¬
го права, являясь в то же время каноником Бове и ректором церк¬
ви в Гервиле; в 1247 г. — как протеже архиепископа Тарантезского
(archiepiscopus Tarantasiensis) и графа Савойского — Гильом стал
настоятелем церкви в Гранвиле. Около 1250 г. он получает звание
magister regens теологии и избирается деканом теологических маги¬
стров Парижского университета; в этот период из-под его пера вы¬
ходит комментарий к Первой и Второй «Аналитикам» Аристотеля
(«De Analytica Priora et Posteriora»).
Занимая вышеуказанный пост, Гильом из Сент-Амура про¬
явил крайнюю, доходящую до презрения нелюбовь к своим
коллегам, представителям нищенствующих орденов, кото¬
рые при поддержке парижского епископа Гильома Овернского
(1228—1249) получили собственные кафедры в университете
(причем доминиканцы заняли целых две кафедры теологии):
так, в 1229 г. первым доминиканским профессором Парижского

250
А.М. Шишков
университета становится Роланд Кремонский (позднее к нему
присоединяются Иоанн из Сен-Жиля, Альберт Великий и др.),
а вступивший ок. 1236 г. во францисканский орден профессор
Александр Гэльский становится затем первым францисканцем -
главой кафедры в Парижском университете (позднее к нему
присоединяются Уильям из Мелитона, Иоанн де Рупелла (Жан
из Ла-Рошели) и др.). В результате, по непосредственной ини¬
циативе и подстрекательству Гильома, 4 февраля 1254 г. все до¬
миниканские магистры были исключены из профессорского со¬
става и изгнаны из университетской корпорации. В том же году
как прокуратор Парижского университета и глава университет¬
ской делегации он прибывает к Иннокентию IV (1243—1254) в
папскую резиденцию в Ананьи близ Рима, где, обвиняя в ереси
и добиваясь официального осуждения составленного франци¬
сканцем Герардом из Борго Сан-Доннино «Введения в Вечное
Евангелие» («Introductorium in Evangelium Aeternum», 1254),
оспаривает саму легитимность францисканского ордена ввиду
приверженности многих его членов историософской концепции
Иоахима Флорского. Его поездка оказала влияние и на то, что в
булле «Quociens pro communi» от 4 июля 1254 г. Иннокентий IV,
вставший на сторону секулярных магистров Парижского универ¬
ситета («краеугольного камня Церкви, разрушение коего грози¬
ло и ей разрушением»), официально закрепил университетские
установления 1252 г., согласно которым каждый орден мог за¬
нимать только лишь одну кафедру. В булле же «Esti animarum» от
21 ноября 1254 г. им был отменен целый ряд орденских привиле¬
гий (в проповедовании, принятии исповеди, совершении отпе¬
вания, служении таинств и т.д.), — однако 7 декабря того же года
Иннокентий IV умирает.
Вступивший на Святой престол новый папа Александр IV
(1254—1261) отменил 22 декабря 1254 г. решения своего предше¬
ственника, а в булле «Quasi lignum vitae» от 14 апреля 1255 г., вы¬
ходу коей в немалой мере способствовал прибывший в Ананьи
Альберт Великий, повелел парижским магистрам вновь допу¬
стить доминиканцев до преподавания в университете: благода¬
ря чему, в частности, там в 1256-1259 гг. получает возможность
читать лекцйи по теологии один из главных оппонентов Гильома
из Сент-Ам>фа - доминиканец Фома Аквинский (при этом дру¬
гой его оппонент, францисканец Бонавентура, также руководил
в 1254-1257 гг. орденской школой при университете). В ответ на
это Гильом не только стал оказывать пассивное сопротивление
папским распоряжениям, но и, продолжая атаку на мендикан-

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
251
тов в проповедях и на диспутах, написал «Книгу об Антихристе
и его слугах» («Liber de Antichristo et ejusdem ministris», 1255), где
старался показать, что доминиканцы, являясь псевдопроповед¬
никами (pseudopraedicatores), суть те самые «вкрадывающиеся в
домы» (penetrantes domos) предтечи Антихриста, появление ко¬
торых, говоря о последних временах, предсказывал ап. Павел
(И Тим. 3, 6).
Тогда 10 декабря 1255 г. Александр IV велел епископам Осера
и Орлеана высказать свое мнение относительно деятельности
Гильома из Сент-Амура, после чего, ознакомившись лично с
упомянутым сочинением, не только отстранил его от всех ака¬
демических и церковных должностей (лишив тем самым и всех
бенефициев), а также запретил впредь преподавать и пропове¬
довать, но и потребовал от Людовика IX Святого (1226—1270)
изгнать его из Французского королевства (июнь 1256). 31 июля
1256 г. Гильом, представ перед епископами Санса и Реймса,
пообещал откорректировать свои работы так, чтобы в них не
осталось ничего, противоречащего церковным установлениям.
Однако вместо этого — в соавторстве с другими парижскими ма¬
гистрами — он составляет в марте — сентябре 1256 г. вызвавший
большой резонанс чрезвычайно резкий, исполненный язви¬
тельных насмешек памфлет под названием «Краткий трактат об
опасностях новейших времен» («Tractatus brevis de periculis no-
vissimorum temporum»), где, обвиняя братьев нищенствующих
орденов — этих «новых фарисеев», проповеди коих необходимо
запретить, — во лжи и ханжестве, снова заявил, что они подра¬
жают скорее Антихристу, чем Христу, Который, как и апостолы,
жил Своим трудом, а не милостыней и подаянием («Quaestio
disputata de quantitate eleemosynae», «Quaestio disputata de valido
mendicatione»). Будучи посланной Людовиком IX в Папскую ку¬
рию в Ананьи, данная работа подверглась осуждению со сторо¬
ны Александра IV (5 октября 1256), приговорившего ее еще и к
сожжению.
Желая оправдаться, Гильом из Сент-Амура лично прибы¬
вает в Курию в конце 1256 — начале 1257 г., где представляет в
свою защиту сочинение «Проступки и положения, за которые
был обвинен магистр Гильом из Сент-Амура» («Casus et articuli
super quibus accusatus fuit magister Guillelmus de Sancto Amore»),
но Александр IV повторяет 10 ноября 1256 г. и 30 марта 1257 г.
свои прежние осуждения, опять запрещает Гильому преподавать
и проповедовать (9 августа 1257) и вновь требует от Людовика IX
изгнать его из Франции. После того как принятый Людовиком IX

252
А.М. Шишков
Гильом упрекнул короля в том, что тот сам ведет себя не как ко¬
роль, но как нищенствующий монах, он — по королевскому ука¬
зу — был выслан из Франции и поселился в своем родном Сент-
Амуре, находившемся под юрисдикцией Священной Римской
империи (Sacrum Imperium Romanum). Этот акт государственной
власти вызвал большое возмущение не только со стороны секу-
лярных магистров Парижского университета (таких, например,
как магистр теологии Герард из Абвиля), но и со стороны поэта
Рютбёфа, сочинившего по данному поводу стихотворные произ¬
ведения «Слово о магистре Гильоме из Сент-Амура» («Le Dit de
Maitre Guillaume de Saint-Amour») и «Плач по магистру Гильому»
(«La Complainte de Maitre Guillaume»), в которых, поддерживая
позицию Гильома, доказывал, что решение о его изгнании не
подпадает ни под нормы светского, ни под нормы каноническо¬
го права: ибо король не может наказывать кого бы то ни было без
суда (даже по просьбе папы), а папа не смеет простирать свою
мирскую власть за пределы собственно Папской области (даже
если король готов исполнять его волю). Характерно, что стихи
Рютбёфа, направленные против представителей нищенствую¬
щих орденов, Александр IVтакже осудил на сожжение. 11 августа
1259 г. группа магистров Парижского университета направила
специальную делегацию к папе с целью убедить его отменить
свое решение в отношении Гильома, но их просьба была откло¬
нена; обращение к королю с подобным же призывом также было
отвергнуто.
Сам же Гильом из Сент-Амура написал, находясь в ссыл¬
ке, трактат «Собрания католических и канонических писаний»
(«Collectiones catholicae et canonicae scripturae»), в подтверждении
о получении коего от 18 октября 1266 г. папа Климент IV (1265-
1268)	отозвался в том духе, что его содержание по сути своей мало
чем отличается от содержания трактата «Об опасностях новейших
времен». Кроме того, несмотря на официальный запрет продол¬
жать спор с нищенствующими орденами, Гильом вел активную
корреспонденцию со своими коллегами по Парижскому универ¬
ситету - Герардом из Абвиля («Sermo in circumcisione Domini»,
«Replicationes», «Liber apologeticus»), Николаем из Лизьё («De
perfectiqne et excellentia status clericorum», «De ordine praecepto-
rum ad consilia», «Errores libelli “De perfectione vitae spiritualis”»)
и др., которые со временем вновь возобновили указанную поле¬
мику. В конце 1266 г. Гильому, вероятно, было позволено Папским
престолом снова вернуться во Францию, однако дни свои он, по
всей видимости, окончил в Сент-Амуре.

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
253
Что же касается полемической литературы, направленной
против взглядов Гильома из Сент-Амура, то к ней относятся:
«Спорные вопросы о евангельском совершенстве» («Quaestiones
disputatae de perfectione evangelica», до 1256) Бонавентуры,
«Против нападающих на почитание Бога и монашество» («Contra
impugnantes Dei cultum et religionem», 1256) Фомы Аквинского, a
также «Трактат бедняка» («Tractatus pauperis», 1269—1270) Иоанна
Пеккама.
36.	Проповедническая деятельность
Бертольда Регенсбургского
Бертольд Регенсбургский (лат. Bertholdus Ratisbonensis, Bertholdus
de Ratisbona; нем. Berthold von Regensburg): род. ok. 1210, Ре¬
генсбург — ум. 13/14.12.1272, Регенсбург. Немецкий проповед¬
ник, носивший прозвище Rusticanus («Селянин», «Простец») и
оказавший значительное влияние на религиозную жизнь своего
времени.
Став в 1226 г. новицием основанного в 1221 г. францискан¬
ского монастыря в Регенсбурге, Бертольд получает первоначаль¬
ное образование в монастырской школе; предположение о том,
что там его наставником был Давид Аугсбургский («De exterioris
et interioris hominis compositione secundum triplicem statum
incipientium, proficientium et perfectorum», «De compositione»),
является сомнительным. Кроме того, Бертольд, вероятно, изучал
теологию у Варфоломея Английского в основанной в 1228 г. фран¬
цисканской орденской школе Магдебурга (1231 — 1235). После
принятия монашеских обетов он участвует в 1246 г. в визитации
женского канониката Нидермюнстер (Niedermunster, Abbatia
Sanctae Mariae Virginis Assumptionis) в Регенсбурге, община коего,
первоначально посвященная св. Эрхарду Регенсбургскому, была
учреждена в 788 г. герцогом Баварии бл. Тассилоном III (749—
788). С 1250 г. Бертольд Регенсбургский ведет жизнь странству¬
ющего проповедника в диоцезах Баварии, Гельвеции, Эльзаса,
Тюрингии, Силезии, Богемии, Моравии, Австрии и Венгрии:
иногда он проповедует совместно с Давидом Аугсбургским, ино¬
гда — вместе с Альбертом Великим, по призыву Урбана IV (1261 —
1264) помогая ему в организации крестового похода против ере-
тиков-вальденсов (1263). По сообщениям хронистов, например
Салимбене Пармского («Chronica», 1287/88), Бертольд выступал

254
А.М. Шишков
с проповедями, как правило, не в церковных помещениях, а в
полях и лугах, где для него сооружалась специальная деревянная
башня с водруженным на ней флагом для определения направ¬
ления ветра. Он также предпринимал активные усилия по воз¬
вращению в лоно Церкви отлученного в 1246 г. герцога Баварии
Оттона II Светлейшего (1231 — 1253).
По смерти Бертольд был похоронен в церкви Св. Спасителя
(Ecclesia Sancti Salvatoris) францисканского монастыря в
Регенсбурге, в стенах которой располагается ныне Регенсбургский
исторический музей (Historische Museum Regensburg, 1931), и
его могила быстро стала объектом народного поклонения и ме¬
стом массового паломничества. Во время Тридцатилетней войны
(1618—1648) его мощи были укрыты монахами от неизбежного
осквернения их со стороны протестантов; с 1692 г. они хранятся
в реликварии возведенного в 1275-1869 гг. регенсбургского ка¬
федрального собора Св. Петра (Ecclesia Sancti Petri). День памя¬
ти беатифицированного католической церковью бл. Бертольда
Регенсбургского — 14 декабря.
Сохранилось более трехсот латинских проповедей Бертольда
Регенсбургского в составе пяти сборников, три из которых были
собраны им самим в 1250—1255 гг.: «Простец о днях воскресных»
(«Rusticanus de Dominicis»), «Простец о святых» («Rusticanus de
sanctis») и «Простец о сообществе святых» («Commune sanctorum
Rusticani»); что же касается сборников «Проповеди к монахам и
некоторым другим» («Sermones ad religiosos et quosdam alios») и
«Особые проповеди и Проповеди, не включенные [в предыдущие
сборники]» («Sermones speciales et extravagantes»), то их принад¬
лежность Бертольду подвергается сомнению. Кроме того, сохра¬
нилось и порядка ста двадцати пяти его проповедей на средне¬
верхненемецком языке (некоторые, впрочем, дошли до нас лишь
во фрагментах): часть из них была собрана в отдельный сборник
автором (1268), а часть является переработкой ок. семидесяти
его латинских проповедей, осуществленной францисканцами
Южной Германии в 70-х годах XIII в. При этом опирающиеся, с
одной стороны, на наследие Отцов Церкви, Григория Великого
и Бернарда Клервоского, а с другой - на творчество Аристотеля,
Сенеки й Жака де Витри, проповеди Бертольда отличаются кра¬
сотой народного языка (яркими примерами, смелыми сравнени¬
ями, юмором) и в целом представляют собою лучшие образцы
немецкой гомилетики. Их содержание чрезвычайно разнообраз¬
но: это не только прославление Господа, указание путей спасения
души, классификация грехов и разоблачение еретиков, но и разъ¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
255
яснение тайн мироздания, устройства семьи, правил выбора не¬
вест, способов воспитания детей, норм трудовой этики, законов
человеческого общежительства и мн. др.
Как замечал сам Бертольд Регенсбургский, его проповеди, со¬
биравшие порой, по рассказам современников, десятки тысяч
слушателей, предназначены, прежде всего, для грубых и про¬
стых умов, подобных ему самому («rudibus et simplicibus mihi si-
milibus») и не способных воспринимать возвышенные и тонкие
материи («alta et subtilia сареге non possunt»). Потому относитель¬
но сложных богословских вопросов — о тайне Святой Троицы,
Боговоплощения, Евхаристии и др. — он прямо советует своему
собеседнику «не погружаться чрезмерно глубоко умом в рели¬
гию», поскольку это так же опасно, как в упор смотреть на солн¬
це: «Над этим тебе не нужно задумываться, ибо для того суще¬
ствует довольно ученых магистров. Будь добрым человеком, а
когда душа твоя покинет тело, ты все сие увидишь. Но коль ты
станешь над всем этим слишком много размышлять, то либо ос¬
лабнет вера, либо ты сделаешься еретиком. А потому ты должен
прочно и без колебаний, попросту, не раздумывая верить в то,
чему учит твоя христианская религия, и остерегаться еретиче¬
ских доктрин и других верований». Еретики же — наряду с ху¬
лящими на Духа Святого и алчными (ворами и ростовщиками,
«торгующими временем Господа») — являются прямыми союзни¬
ками дьявола, в частности, когда, отрицая все земное (церков¬
но-государственные институты, семью, собственность), учат, что
тела людские сотворены именно им, и лишь души суть творения
Божии: однако символическая надпись «Homo Dei» («Человек
Божий»), отображенная на лице человека, служит, по Бертольду,
доказательством его сотворенности Богом во всей своей психо¬
соматической (душевно-телесной) полноте.
Также Бертольд Регенсбургский решительно осуждает как
«безумное и еретическое» учение об изначальном божественном
предопределении людей ко спасению или погибели: «Против
твоей воли Господь не введет тебя в Царство Небесное». При
этом интересно, что, по мнению Бертольдал достойные того люди
(святые и праведники, пророки и патриархи) стали попадать в рай
лишь после пришествия Христа, Который, сойдя во ад, посетил
лишь лимб и, таким образом, вывел оттуда только тех грешников,
что совершили обычные («повседневные») грехи; совершившие
же смертные грехи и потому пребывавшие в подлинном аду («го¬
сподин Каин» и др.) так там навсегда и остались. И вообще, боль¬
шинство человеческих душ сразу попадает по смерти либо прямо

256
А.М. Шишков
в ад на вечные муки (ибо они продолжатся и после Страшного
суда, когда грешные души будут мучиться, уже воссоединившись
со своими телами), либо в чистилище — на временные муки, срок
коих может сократить лишь искреннее покаяние. Характерно
также, что родственные чувства и человеческие привязанности
не будут играть на Страшном суде никакой роли: так, в качестве
судей на нем выступят и невинные младенцы, которые с мечами
в руках будут судить своих родителей без всякого снисхождения.
В проповеди «О болезни тела и смерти души» Бертольд
Регенсбургский рассуждает о небе и о земле как о развернутых для
мирян ночной и дневной книгах, аналогичных Ветхому и Новому
Заветам, предназначенным, в свою очередь, лицам духовным:
«И если вы умеете их прочитать, - обращается он к мирянам, -
то можете понять все вещи, необходимые для тела и души» (пом¬
ня, однако, что над свободной волей человека не властно ничто
природное, даже звезды). Как следствие, он призывает, подобно
св. Бернарду Клервоскому и св. Франциску Ассизскому, «искать
Господа во всяком творении», «поучаться от земель, от деревьев,
от злаков, цветов и трав»: ибо тварный мир как таковой есть
путь в Царство Небесное, в первый день которого обладающий
верой воспаряет к тверди небесной, во второй - имеющий на¬
дежду приближается к кристаллическому небу и в третий — ох¬
ваченный любовью достигает неба эмпирея. Однако в проповеди
«О трех препятствиях для лицезрения Бога» природные стихии,
напротив, служат у Бертольда символами пороков, отвращающих
человека от Господа: так, земной мир (ertriche) символизирует
алчность и жадность, мгла облаков - тщеславие и суетность, а
луна, при затмениях закрывающая солнце, - высокомерие и не¬
верие. Абсолютное же воплощение всех перечисленных пороков
явлено было, по Бертольду, наследующему в данном случае тра¬
дицию как Цицерона и Сенеки, так и Иеронима Стридонского
и Павла Орозия, — в фигуре Александра Великого (336—323 до
Р.Х.), который не только «прошел до пределов земли, и взял до¬
бычу от множества народов; и умолкла земля пред ним, и он воз¬
высился, и вознеслось сердце его» (1 Макк. 1, 3): сверх того, не
удовлетворившись земною славой, он достиг еще морского дна,
небесных! вершин и даже преисподней, явив пример самой непо¬
мерной гордыни. Тема неверия, точнее, неверности, — возника¬
ет у Бертольда и в комментирующей библейский текст (Пс. 124
(123), 7) проповеди «О четырех силках», где данный грех характе¬
ризуется как ловушка, которую бесы ставят на бедных и неразум¬
ных простецов (illitterati), в то время как разврат есть ловушка для

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
257
молодежи, суетливая тщеславность — для богачей, а алчность —
для стариков. Утверждая, что никакие паломничества не спасут
души бедных, — так же, как и никакие основания монастырей не
спасут души богатых, если не будет в них искреннего сокрушения
и раскаяния, Бертольд одновременно выдвигает идею о пропор¬
циональности предстоящего наказания за грехи: чем их больше и
чем они существенней, тем более суровая ожидает человека кара.
Проповедь «О пяти фунтах», призывающая очиститься от
«Адамова наследства» (т.е. первородного греха, присущего каж¬
дому человеку), — истолковывает в связи с этим евангельскую
притчу (Мф. 25, 14—30) и говорит о том, что Господь даровал
некрещеным детям один талант (pfunt, talentum), крещеным —
два, а взрослым людям, способным отвечать за свои поступки, —
пять талантов, за распоряжение которыми те должны отчитать¬
ся перед Творцом, а именно преумножить и возвратить их Ему.
Первый талант — это «наша собственная персона» (unser eigen lip,
unsereigeniu persone, ipse homo), сотворенная по образу и подобию
Божьему и обладающая свободной волей: «Мы должны ответить
за нее пред Богом и по своей воле привязаться к добру». Второй
талант — это «твоя служба» (din amt, officium), т.е. призвание,
должность, принадлежность к одному из профессиональных
разрядов, к которому предназначает человека Сам Бог, так что
тот не выбирает служения по собственной прихоти и не должен
помышлять о перемене профессии или переходе в иной имуще¬
ственный статус: «Кто же будет пахать для нас землю, коль все
вы сделались бы господами?», «Кто станет тачать сапоги, если
бы ты стал тем, кем захотел? Ты должен быть тем, кем желает ви¬
деть тебя Бог», «Ты хотел бы быть господином, а должен пахать
землю; ты хотел бы быть графом, а ты — сапожник; то же самое
говорю я и всем работникам. Если бы Бог всех сделал господа¬
ми, то мир был бы неустроен и в стране не было бы спокойствия
и порядка», «И если ты имеешь низкую должность (niderez amt),
ты не должен сетовать в сердце своем и ворчать устами твоими:
“Ах, Господи, почему Ты даровал мне такую тяжелую жизнь, а
Другим дал великую честь и богатство?” Ты должен говорить:
“Господи, хвала Тебе за все Твои милости, кои Ты явил мне и еще
явишь”». Относительно же себя самого Бертольд Регенсбургский
Указывал: «И у меня есть должность: проповедь — мое служение».
При этом богоустановленное распределение социальных функ¬
ций предполагает, что все они - от церковно-государственных до
функций портных, мельников, продавцов, поденщиков и т.д. -
в равной степени необходимы для общества, за исключением

258
А.М. Шишков
ростовщичества, воровства, взяточничества, прекупки товаров,
т.е. занятий, не являющихся божественными призваниями.
Таким образом, каждый член социального организма, основан¬
ного на братских отношениях между входящими в него верую¬
щими христианами, своим личным трудом помогает всем дру¬
гим, честно, без мошенничества обменивась с ними его резуль¬
татами.
Третий талант - это «твое время» (din zit, tempus), отпущен¬
ное для жизни, которое необходимо использовать для спасения
души, а не для умножения адских мук. Время, дарованное чело¬
веку для трудов, молитв и дел милосердия, нельзя расходовать
попусту: игроки же, танцоры, ворчуны, пьяницы, блудники и
убийцы тратят его недолжным образом. Четвертый талант - это
«твое земное имущество» (din urdenisch guot, res temporales), ко¬
торое следует употреблять на нужды членов семьи и иных до¬
мочадцев (gesinde), а также для подаяния в пользу бедных (но
не как вознаграждение для актеров, любовниц и проституток).
Не будучи, по сути, собственником вверенного ему Богом богат¬
ства, человек является лишь его управителем, обязанным в ко¬
нечном итоге предоставить Господу отчет за использование сво¬
его имущества. При этом Бертольд Регенсбургский видит опас¬
ность для общества не в очевидном факте неравномерного рас¬
пределения собственности между отдельными людьми, но в зло¬
употреблении ею — как проявлении неверности по отношению
к Богу, сотворившему всего достаточно для прокормления всех.
И, наконец, пятый талант — это «твой ближний» (din naehster,
homo proximus), которого нужно любить как самого себя:
«У меня есть одежда, но тебе я не дам, однако я хотел бы, что¬
бы и у тебя было не хуже и даже более моего. Любовь в том,
чтобы желать ближнему того же, что и себе самому: себе жела¬
ешь Царствия Небесного - желай и ему». Не сложно заметить,
что этой проповедью Бертольд явно предвосхищает тот харак¬
тер трудовых отношений, описанию и характеристике кото¬
рого посвятил свой знаменитый труд «Протестантская этика и
дух капитализма» («Die protestantische Ethik und der “Geist” des
Kapitalismms», 1905) немецкий социолог, философ и экономист
Макс Ве^ер.
В проповеди же «О десяти хорах ангельских и христианстве»,
также толкующей определенный текст Священного Писания
(Мф. 13, 44), Бертольд Регенсбургский проводит аналогию
между — заимствованными из «О Небесной Иерархии» («De
Caelesti Hierarchia») Дионисия Ареопагита - десятью ангель¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
259
скими чинами (из коих десятый составляют ангелы, отпавшие
с Люцифером от Бога, т.е. бесы) и десятью разрядами христи¬
анского общества (из коих десятый также образован людьми,
отлучившими себя от Церкви, а именно «актерами, скоморо¬
хами, барабанщиками»). И поскольку низшие разряды должны
выполнять службы (dienste) в пользу высших, коим они подчи¬
нены (undertaenic sint), нижестоящие общественные сословия
должны повиноваться трем вышестоящим: священникам во
главе с папой, монахам (заботящимся о душах людей) и мир¬
ским судьям (заботящимся об их земном благополучии). Из по¬
следующих шести разрядов первый образуют те, кто изготовля¬
ет одежду; второй — ремесленники, работающие с железными
орудиями; третий — купцы, путешествующие по морям и стра¬
нам; четвертый — продавцы пищи и питья; пятый — те, кто воз¬
делывает землю, производя вино и зерно; шестой - занимаю¬
щиеся лекарским делом. Эти шесть разрядов должны верно ис¬
полнять свою должность (sin amt), «для того чтобы не отпасть»
в седьмой, потому Бертольд призывает всех трудиться, подобно
муравьям, и служить тем самым социальному целому, а следова¬
тельно, и Творцу: верность (triuwe) человека, необходимая для
спасения его души, состоит в добросовестном и честном труде
в соответствии с теми требованиями, что предъявляются к нему
как к представителю того или иного сословия. К этой же теме
Бертольд возвращается и в проповеди «О вопиющих грехах»,
когда предостерегает от обмана и неверности как бедных, так и
богатых; и в проповеди «О нижних и верхних землях», где «го¬
товность служить Господу» фигурирует среди восьми главных
добродетелей, ведущих в Царство Небесное («верхние земли»):
«Если ты дурно занимаешься ремеслом и прибегаешь к обма¬
ну, ты лишен добродетели и ведешь себя как принадлежащий к
“низшим землям” [т.е. аду]. Священник ты или мирянин, судья
или рыцарь, купец или крестьянин, — все должны выполнять
свое призвание и быть верными и жить по правде».
Эффективность проповеднической деятельности Бертольда
Регенсбургского была столь велика, что это дало повод Роджеру
Бэкону заявить: «Брат Бертольд Немецкий один принес больше
пользы своею проповедью, чем почти все другие братья обоих
орденов [т.е. францисканского и доминиканского]». Позднее,
в XVI в., его речи часто и охотно цитировались деятелями
Реформации, одному из которых принадлежит следующее заме¬
чание: «Проповедь того будет принята народом, кто изучил про¬
поведи [этого] сельского проповедника».

VIII.	Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
37.	Петр из Брюи и Петр Достопочтенный
Петр из Брюи (лат. Petrus Brusius; фр. Pierre De Bruys,
Peter de Bruis): род. вторая половина XI в., вероят¬
но, Брюи близ Гапа - ум. ок. 1131, Сен-Жиль-дю-Гар
близ Нима. Французский священник-ересиарх, кото¬
рый — будучи лишен собственного прихода — начал
ок. 1117/ 20 г. вести жизнь странствующего проповедника: сна¬
чала в Брюи и различных диоцезах Дофине (Гап, Ди, Эмбрэн), за¬
тем — в Провансе, Лангедоке и Гиени; призывая современников
покаяться и обратиться к жизни в соответствии с евангельскими
заветами, он постепенно приобрел значительное влияние среди
прихожан указанных областей.
Отвергая не только святоотеческую, но в значительной сте¬
пени и апостольскую традицию, Петр из Брюи признавал лишь
доктринальный авторитет четырех Евангелий; при этом дру¬
гие писания Нового Завета (Деяния св. Апостолов, Послания и
Апокалипсис), вызывавшие у него сомнения относительно их
достоверности, а также книги Ветхого Завета рассматривались
Петром как имеющие гораздо более низкую духовную ценность
или даже просто излишние. Настаивая, что лишь персональная
вера (а не добрые дела, в том числе и совершаемые ради умерших)
является единственным условием спасения, и отрицая необходи¬
мость существования церковных институтов, он не только под¬
вергал жестокой критике недостойных представителей духовен¬
ства, но и призывал к физическому насилию над священниками и
монахами. Из пропаганды необходимости для каждого человека
обладания им личной верой (Мк. 16, 16) следовало и отвержение
Петром как абсолютно бесполезного - крещения младенцев, в
которых нет сознательного отношения к совершаемому над ними
обряду (из чего автоматически вытекало также, что все, креще¬
ные лишь при рождении, вне зависимости от их последующего
церковного статуса не являются истинными христианами). Что
же касается таинства Евхаристии, то отвергается и оно: реальное
пресуществление Святых Даров в тело и кровь Спасителя не-

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
261
возможно, так как истинным статусом обладает лишь Литургия
Тайной Вечери, более уже неповторимая; молитвы, милостыни,
пожертвования, песнопения, паломничества и другие виды бо¬
гослужения и внешнего благочестия вообще бессмысленны и
даже вредны, ибо души всех людей изначально предопределены к
осуждению или к жизни вечной.
Поскольку Церковь есть не что иное, как духовное единение
верующих («пошеп Ecclesiae congregationem fidelium signat»), a
не социальный институт и уж тем более не церковные здания,
храмовое строительство следует прекратить, а существующие
культовые сооружения нужно разрушить: ибо верующие могут
обращаться к Богу в сарае с такой же эффективностью, как и
в церкви, а Бог может слышать их, если они того достойны - в
конюшне так же хорошо, как если бы они стояли пред алтарем.
При этом особую ненависть Петр из Брюи питал к крестам — ору¬
диям страданий и смерти Христа, заслуживающим, с его точки
зрения, не почитания, но презрения и уничтожения: так, он лич¬
но устраивал костры из крестов, по причине-чего и сам в резуль¬
тате был сожжен близ аббатства Св. Эгидия (Сен-Жиль, Abbatia
Sancti Aegidii, Monasterium Sancti Petri in Gothia, Лангедок) воз¬
мущенными жителями Сен-Жиль-дю-Гар. Однако его последо¬
ватели, петробрузиане (petrobrusiani), о существовании которых
известно, в частности, из «Введения в теологию» («Introductio ad
theologiam», II, 4) Петра Абеляра, развернули свою деятельность
в Лангедоке (Нарбон, Тулуза), Гиени и Гаскони: на протяже¬
нии еще нескольких последующих десятилетий они занимались
осквернением храмов, сожжением крестов и насилием в отноше¬
нии священнослужителей.
Наиболее выдающимся идейным преемником Петра из Брюи
может считаться Генрих Лозаннский, который, будучи первона¬
чально монахом аббатства Клюни и прославившись там личным
благочестием и даром пророчества, покинул затем монастырь
ради проповеди покаяния мирянам, столкнулся с петробрузи-
анами, усвоил их учение и распространял его в модифициро¬
ванной форме, благодаря этому петробрузцан стали зачастую
именовать также и генрихианами. Призывавший к внутреннему
благочестию и аскетизму, к борьбе с фарисейством и коррупци¬
ей духовенства, Генрих отвергал в то же время наследственность
первородного греха, эффективность крещения младенцев, мо¬
литвы святым, священство грешников, авторитет святоотече¬
ской традиции; он отрицал также реальность пресуществления
Святых Даров в Евхаристии, необходимость храмовых сооруже¬

262
А.М. Шишков
ний, право клира взимать налоги с прихожан и т.д. Под влиянием
его красноречия, как сообщается, женщины выбрасывали свои
украшения и драгоценности, а юноши женились на распутни¬
цах, дабы спасти их тем самым от греха. Появившись в 1116 г.
в Ле-Мане, Генрих быстро приобрел популярность среди мест¬
ного населения, так что жители города просили своего епископа
Хильдеберта Лаварденского (1096—1125) разрешить ему там про¬
поведовать; Хильдеберт, однако, изгоняет Генриха, и тот продол¬
жает проповедь в Пуатье и Бордо, в Лангедоке и Провансе, пока
не осуждается на соборе в Тулузе (1119).
После ареста в 1134 г. в Арле Генрих Лозаннский был препро¬
вожден на собор в Пизе, где он отрекся от своего учения, после
чего принужден был постричься в один из цистерцианских мо¬
настырей (1135); но вскоре он снова возвращается к пропове¬
ди в Провансе и Лангедоке, несмотря на повторное осуждение,
вынесенное в его адрес на II Латеранском соборе (1139). Успех
Генриха был чрезвычайно велик, и св. Бернард Клервоский
писал в одном из своих посланий, что «церкви [остались] без
паств, паствы — без пастырей, пастыри - без почета» («Epistola
241»). По призыву папского легата Альберика, кардинал-епи¬
скопа Остии (1138—1148), Бернард, посетив диоцезы Лимож,
Ангулем и Бордо, начинает борьбу с генрихианством в охвачен¬
ных ересью городах Гиени — Перигё, Бержераке, Сарла, Каоре.
В 1145 г. он прибывает в Тулузу, где сам местный граф открыто
объявил себя сторонником Генриха Лозаннского; в результа¬
те последний окончательно покинул этот город, оставив в нем,
впрочем, массу своих последователей среди представителей са¬
мых различных сословий (особенно много их было среди ткачей).
Наконец, на Реймсском соборе (1148) Генрих снова был осужден,
приговорен к пожизненному заключению и вскоре умер.
Проповеди петробрузиан и генрихиан, о содержании коих из¬
вестно, в частности, благодаря «Хронике» («Chronica», 1232— 1252)
Альберика, монаха основанного в 1118г. Бернардом Клервоским
цистерцианского аббатства Труа-Фонтен (Tres Fontes, Abbatia
Sanctae Mariae, Шампань) близ Шалон-ан-Шампань, возможно,
оказали косвенное влияние на мировоззрение лионского купца
Петра Вальдо и, таким образом, на формирование религиозно¬
го движения вальденсов, общины которых до сих пор существу¬
ют в Пьемонте: в 1975 г. итальянская вальденсианская церковь
объединилась с местной методистской Церковью, сформировав
в результате Вальденсианскую евангельскую церковь (Chiesa
Evangelica Valdese).

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
263
Петр Достопочтенный. Что же касается противников Петра из
Брюи, то главным из них является бл. Петр Достопочтенный, или
Петр Клюнийский, Петр из Монбуассье (лат. Petrus Venerabilis,
Petrus Cluniacensis; фр. Pierre le Venerable, Pierre de Montboissier):
род. ok. 1092/94, Монбуассье близ Шартра — ум. 25.12.1156, аб¬
батство Клюни близ Макона. Французский теолог, выдающийся
деятель церковной политики, заслуживший свое почетное про¬
звище из уст самого Бернарда Клервоского, а также Фридриха I
Барбароссы (1155—1190).
Выходец из знатной графской семьи, Петр — благодаря матери,
бл. Рейнгарде де Семюр, стал облатом входившего в Клюнийскую
конгрегацию бенедиктинского монастыря Св. Квинтина (Сен-
Квентин, Овернь) в Сойанж близ Клермон-Феррана, где в 1109 г.
он постригся в монахи в то время, когда конгрегацией еще
управлял аббат бл. Гуго I (1039—1109), дядя Рейнгарды. Начиная
с 1112 г. Петр последовательно был приором бенедиктинского аб¬
батства Св. Марии Магдалины (Abbatia Sanctae Mariae Magdalenae,
Бургундия) в Везде близ Осера и монастыря в Домене близ
Гренобля, а 27 августа 1122 г. он был избран аббатом Клюни (abbas
Cluniacensis) и, соответственно, главой Клюнийской конгрегации,
включавшей в то время в свой состав, — помимо самого Клюни с
тремя стами — черьмя стами монахами, более двух тысяч монасты¬
рей по всей Европе. Став девятым аббатом Клюни, Петр вступил
в должность тогда, когда смещенный с поста папой бывший аббат
Понтий I (1109-1122), в годы руководства которого конгрегация
пришла в полный упадок, сделал неудачную попытку восстано¬
вить власть силой после смерти своего непосредственного преем¬
ника Гуго II, правившего в течение четырех месяцев 1122 г. За годы
управления Петра, описанные в трудах его ученика Радульфа, кон¬
грегация подверглась существенному духовному и хозяйственно¬
му реформированию: генеральный капитул 1132 г. принял дисци¬
плинарные и финансовые меры, направленные на выздоровление
монашеской жизни («Dispositio rei familiaris Cluniacensis»), а на ка¬
питуле 1146 г. был утвержден разработанный Петром обновленный
клюнийский устав («Statuta Cluniacensia»). "Согласно последнему,
в частности, конгрегация (достигшая при Петре необыкновенно¬
го процветания, расширения и влияния в контексте церковно-го¬
сударственной политики) должна была оказывать «подобающую
честь» (congruus honor) посетителям ее монастырей — так, чтобы
размещая в своих стенах как можно большее количество гостей, не
разрушать при этом внутреннюю жизнь постоянных обитателей,
т.е. собственно насельников.

264
А.М. Шишков
В интересах конгрегации Петр Достопочтенный совершал
многочисленные поездки по Европе, в том числе и в сопрово¬
ждении своего друга и секретаря Петра из Сен-Жана (Петра из
Пуатье), монаха Клюни с 1134 г. и автора посвященного Петру
«Панегирика» («Panegyricum»), инспектируя старые и основы¬
вая новые монастыри: в Англию (1130 и 1155), Испанию (1139/42
и 1124/27), Рим (шесть раз), по Франции и Рейнланду (почти
постоянно). Кроме того, он сопровождал Евгения III (1145—
1153) на собор в Реймс (1148), где, помимо прочего, подверг¬
лось осуждению тринитарное учение Гильберта Порретанского.
Последовательное отстаивание Петром, в том числе и сугубо ма¬
териальных, интересов Клюни вызвало критику в его адрес со
стороны цистерцианца Бернарда Клервоского, который, впро¬
чем, признавал величайшие заслуги Петра перед Церковью и с
которым сам Петр был всецело солидарен в действиях по пре¬
одолению церковного раскола: так, на соборе в Пизе (1130) оба
аббата выступили совместно на стороне Иннокентия II (ИЗО—
1143) против антипапы Анаклета II (1130—1138), вызвавшего
схизму после смерти Гонория II (1124—1130). После осуждения
на соборе в Сансе (1140/41) Петра Абеляра Петр оказал ему госте¬
приимство во входившем в Клюнийскую конгрегацию аббатстве
Св. Марцелла близ Шалон-сюр-Сон, убедил его в необходимости
отказа от еретических положений и, организовав личную встре¬
чу Петра Абеляра с Бернардом Клервоским, примирил их друг с
другом. По смерти же Петра Абеляра Петр отпустил ему также
все грехи, о чем просила и бывшая жена Петра Абеляра — Элоиза,
к тому времени настоятельница обители Параклет близ Ножан-
сюр-Сен.
Умерший в Рождество «после возвышенной проповеди своим
братьям о таинстве сего дня», Петр Достопочтенный — несмотря
на широкое почитание, особенно в Клермон-Ферране, — не был
официально беатифицирован; его культ, однако, был подтверж¬
ден Пием IX (1846—1878) в 1862 г., а днями его памяти являют¬
ся 11 мая (наряду с памятью других святых аббатов Клюни) и
25 декабря. Характерно также, что еще при жизни Петра именно
ему бенедцктинец Бернард Клюнийский (Бернард Морланский)
посвятил свою состоящую из ок. трех тысяч гекзаметров поэму
«О презрейии к миру» («De contemptu mundi», ок. 1140), про¬
славившуюся знаменитыми стихами «Nunc ubi Regulus? aut ubi
Romulus, aut ubi Remus? / Stat rosa pristina nomine, nomina nuda
tenemus (Где доблесть Регула? Рема иль Ромула? Что с ними ста¬
лось? / Роза — не прежняя: имя порожнее нам лишь осталось)».

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
265
или «Роза при имени прежнем — с нагими мы впредь именами», —
которые легли в идейную основу и отразились в названии романа
У. Эко «Имя розы» («11 поте della rosa», 1980). При этом интерес¬
но, что вторая строка процитированных выше стихов известна
и в варианте, буквально, т.е. без использования символических
образов, — оплакивающем былое великолепие Рима: «Stat Roma
pristina nomine, nomina nuda tenemus» (lib. I, vers. 952).
Что же касается сочинений самого Петра Достопочтенно¬
го, отличающихся четкостью и сбалансированностью сужде¬
ний, то из них, помимо двухсот писем («Epistolarum libri sex»),
в том числе «Письма о моем переводе...» («Epistula de transla-
tione sua...») к Бернарду Клервоскому, а также четырех пропо¬
ведей («Sermones»), стихов («Carmina») и прочих документов
(«Diplomata», «Supplementum» и др.), особого внимания заслу¬
живают аскетико-назидательный трактат в двух книгах «О чу¬
десах» («De miraculis libri duo») и адресованное Петру из Сен-
Жана послание «Против тех, кто говорит, что Христос никог¬
да открыто не называл Себя в Евангелиях. Богом» («Epistola ad
Petrum de Sancto Joanne contra eos qui dicunt Christum nunquam se
in Evangeliis aperte Deum dixisse»). Петр является также автором
трактата «Против застарелого упорства иудеев» («Tractatus adver-
sus Judaeorum inveteratam duritiem»), в котором он, не апеллируя
к текстам Нового Завета и обходя стороной вопросы вторичной
важности, в то же время стремится учитывать еврейскую версию
цитируемых библейских отрывков и избегает их аллегорической
интерпретации. И вообще: «Я советую не уничтожать евреев,
а наказывать их в соответствии с их же пороками»; или, как в
письме к королю Франции Людовику VII Молодому (1137—1180):
«Бог не хочет, чтобы они были полностью истреблены, но что¬
бы, подобно братоубийце Каину, оставались в живых для более
жестоких мучений и позора (ad majus tormentum et ad majorem
ignominiam)» («Epist.», IV, 36). Так, например, по предложению
Петра, во Французском королевстве перед II Крестовым походом
(1147—1149) репрессии в отношении иудейских общин свелись
лишь к взиманию с них налога, призванного субсидировать пред¬
стоящую экспедицию. Его перу принадлежит и «Некая краткая
сумма» («Summula quaedam brevis»), и трактат «Против еретиков-
петробрузиан» («Tractatus adversus Petrobrusianos haereticos») —
наиболее объективный источник информации об учении и по¬
ступках последователей Петра из Брюи и Генриха Лозаннского,
прямо называемых им жалкими гомункулюсами, «двумя ничтож¬
ными человечишками (duo homuncios)».

266
А.М. Шишков
Кроме того, Петр Достопочтенный известен тем, что во время
своего визита в Испанию, где им был приобретен Коран, он за¬
казал группе ученых — Роберту Ретинскому из Кеттона (англи¬
чанину, долгое время путешествовавшему по Франции, Италии,
Далмации, Греции и Сирии, осевшему, наконец, в Испании
и умершему архидиаконом Памплоны), Герману Далмацкому
(Герману из Каринтии), Петру Толедскому (вероятно, мосарабу),
а также некоему мусульманину Мухаммеду - впервые осуще¬
ствить перевод коранического текста на латынь, что и было ими
сделано в клюнийском монастыре Св. Марии (Санта-Мария ла
Реаль, Monasterium Sanctae Mariae) в Нахере: «Alcoran seu Liber
legis Saracenorum», или «Lex Mahumet pseudoprophete» (ok. 1142).
В своем письме Бернарду Клервоскому («Epistola de translatione
sua, qua fecit transferri ex Arabico in latinum sectam sive haeresim
Saracenorum», 1143) Петр, с одной стороны, специально подчер¬
кивает, что данная работа была проделана «Petro Toletano, Roberto
Retenensi de Anglia, Hermano quoque Dalmata», а с другой - фор¬
мулирует цель подобного мероприятия: «Ut morem ilium patrum
sequerer, quo nullam unquam suorum temporum vel levissimam (ut sic
dicam) haeresim silendo praeterirent, quin ei totis fidei viribus resist-
erent et scriptis ac disputationibus esse detestandam ac damnabilem
demonstrarent». Притом что данный перевод был не дословным, а
только лишь передавал смысл арабского оригинала, он получил
широкое распространение, в частности, благодаря «Хронике»
(«Chronica», 1232—1252) Альберика из Труа-Фонтена: с ним,
вероятно, имел дело Роджер Бэкон, им (или переводом Марка
Толедского), по-видимому, пользовался и Николай Кузанский
(«Просеивание Корана»: «Cribratio Alcorani»).
Упомянутыми учеными (опять-таки по заказу Петра Досто¬
почтенного и при содействии Петра из Сен-Жана) был осущест¬
влен также перевод других мусульманских текстов: некоторых ха-
дисов («Fabulae Saracenorum»), сказаний о пророках и патриархах
(«Liber generationis Mahumet»), дидактического диалога между
исламским пророком и иудеем («Doctrina Mahumet», т.е. «Масаил
Абдиллах Ибн Салам») и полемического трактата «Послание му¬
сульманина Абдаллаха Ибн Исмаила аль-Хашими и Ответ хри¬
стианину Абд аль-Масиха Ибн Исхака аль-Кинди» («Epistola
Saraceni et Rescriptum Christiani», т.е. «Апология аль-Кинди»)-
На основе этих переводов Петр, не сумевший склонить к подоб¬
ной работе Бернарда Клервоского, составил свод мусульманско¬
го вероучения («Theologia Machometi», или «Summa totius heresis
Saracenorum») и его опровержение («Liber contra sectam sive hae-

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
267
resim Saracenorum», или «Adversus nefandam sectam Saracenorum»,
«Contra haereses et sectam diabolicae fraudis Saracenorum sive
Ismaelitarum») - первые в католическом мире профессиональ¬
ные труды об исламе, образовавшие вместе с переводом Корана
и переводами вышеупомянутых арабских сочинений так называ¬
емый «Толедский сборник» («Collectio Toletana», 1143), который
являлся для западноевропейских интеллектуалов основным ис¬
точником сведений о мусульманском вероучении практически в
течение пяти последующих столетий. Указанный сборник, назы¬
ваемый также «Клюнийским корпусом» («Corpus Cluniacense»),
будучи издан - за исключением «Апологии аль-Кинди» — в 1543 г.
в Базеле Теодором Библиандером с предисловием Мартина
Лютера и Филиппа Меланхтона, лег в основу как первого ита¬
льянского перевода Корана («L’Alcorano di Macometto»), опубли¬
кованного А. Арривабене в Венеции в 1547 г., так и, в значитель¬
ной степени, первого французского его перевода («L’Alcoran de
Mahomet»), выполненного А. Дю Рие (Париж, 1647).
Характерно, что в своих работах Петр Достопочтенный, по¬
жалуй, впервые на латинском Западе обращался к мусульманам
со словами любви и с приглашением к диалогу, одновременно
пропагандируя в посланиях и выступлениях на соборах преоб¬
разование Крестовых походов в ненасильственные миссии про¬
поведников к последователям ислама, которые должны были
быть переубеждены и обращены в христианство «не оружием, но
любовью (non armae, sed amore)». Несмотря на то что эти идеи
не нашли желанного отклика у большинства его современни¬
ков, они повлияли на позицию по данному вопросу Бернарда
Клервоского, который в трактате «О размышлении» («De соп-
sideratione libri quinque ad Eugenium III», 1150—1152) предлагал
план мирного обращения мусульман и в своих письмах просил
Евгения III послать на Восток первых миссионеров. Достойно
упоминания также и то, что 14 октября 2009 г. деятельность Петра
Достопочтенного заслужила особое одобрение из уст Бенедик¬
та XVI (2005—2013) в рамках еженедельной папской проповеди на
площади Св. Петра в Ватикане.
38.	Амальрик Венский и амальрикане
Амальрик Венский, или Амори Венский [Шартрский] (лат. Amal-
ricus [Almaricus, Amauricus, Amanricus] de Bennes, фр. Amaury de
Вёпе [de Chartres]): род. ok. 1150, Бена близ Шартра-ум. 1205/07,

268
А.М. Шишков
вероятно, Париж. Французский мыслитель, магистр свобод¬
ных искусств и теологии Парижского университета. Обвинен¬
ный университетскими профессорами в пантеистической ереси,
Амальрик был вызван в Рим для оправдания своего учения перед
Иннокентием III (1198-1216); папа, однако, также подверг его
осуждению (1204). По возвращении в Париж Амальрик, лишен¬
ный кафедры в университете, отрекся от своих взглядов и вскоре
умер.
Источник пантеизма Амальрика Венского следует искать в
неправильной интерпретации им тезиса Дионисия Ареопагита
о том, что Бог есть «бытие всего» (esse omnium), в излиш¬
нем заострении соответствующих черт учения, изложенного в
«Перифюсеоне, или О разделении природы» («Periphyseon sive
De divisione naturae») Иоанна Скота (Эриугены), а также в не¬
верном истолковании текста Священного Писания, а именно
слов ап. Павла: «Да будет Бог все во всем (et erit Deus omnia in
omnibus)» (1 Kop. 15, 28) и слов ап. Иоанна: «В Нем была жизнь
(in ipso vita erat)» (Ин. 1, 4). По мысли Амальрика, с одной сто¬
роны, поскольку Бог неизменен, Он уже является таким, ка¬
ким будет, и, следовательно, уже есть все; а с другой — так как
все, что есть в Боге, есть Бог, а жизнь есть жизнь в Боге всего
сотворенного, то Бог опять-таки есть все, что есть. В целом же
доктрина Амальрика сводится к следующим трем основным по¬
ложениям. 1. «Все едино, так как все, что существует, есть Бог»
(«Chartularium Universitatis Parisiensis», I, 12): сотворенные по¬
средством божественных идей многочисленные вещи сущностно
коренятся, таким образом, в Боге и потому возвращаются в Него
как в свое единство. 2. Каждый верующий есть «подлинный член
тела Христа»: для спасения необходима вера в реальную тожде¬
ственность между собой и частицей тела Спасителя и, таким об¬
разом, в реальное присутствие Его в каждом христианине. 3. «Кто
следует закону любви, тот выше греха»: осознавший свое един¬
ство с Богом и пребывающий, таким образом, в божественной
любви не способен грешить.
Сформировавшаяся в Париже в конце XII — начале XIII в. без
организационного участия Амальрика Венского секта его после¬
дователей, амальрикан (almarici, amauriani, amauriciani), сначала
получила распространение на северо-востоке Франции, а потом
еще долго держалась в Лионе и его окрестностях. При этом ха¬
рактерно, что широкой популярности этой секты — в том числе и
среди клира — не препятствовали даже ее ярко выраженные гно¬
стические черты: так, рай истолковывался ее членами как позна¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
269
ние истинной веры, а ад — как невежество; потому грешник но¬
сит ад в самом себе, как рот содержит в себе гнилые зубы (putridus
dens in ore). Вслед за самим Амальриком амальрикане также ис¬
поведовали тезис о том, что «Бог есть все (Deus est omnia)» и все
есть Бог: по свидетельству Фомы Аквинского («Сумма теологии»:
«Summa theologiae», I, q. 3, a. 8), они учили, что «Бог есть фор¬
мальное начало всех вещей» («Alii autem dixerunt Deum esse prin-
cipium formale omnium rerum. Et haec dicitur fuisse opinio almari-
anorum»). Точно так же амальрикане утверждали, что «всякий
христианин обязан веровать в то, что он — член Христов (quilibet
christianus teneatur credere se esse membrum Christi)», и «что пре¬
бывающим в любви не вменяется никакой грех (quod in charitate
constitutes nullum peccatum imputetur)». Однако они выводили из
перечисленных тезисов такие радикальные положения, которые
изначальному учению Амальрика присущи не были. Так, напри¬
мер, ими, вероятно, не без влияния со стороны идей Иоахима
Флорского, была сформулирована собственная историософская
концепция о трех этапах божественного откровения миру: сна¬
чала Отец воплотился в Аврааме, затем Сын получил воплоще¬
ние в Христе и, наконец, с наступлением третьей эпохи, нача¬
ло которой было положено проповедью Амальрика, Святой Дух
вселяется в души всех истинных христиан, т.е. прежде всего са¬
мих амальрикан. И как с пришествием Сына утратил свою силу
Моисеев закон, так и в третью эпоху писанное Евангелие и внеш¬
ние церковные институты сменяются внутренним водительством
Святого Духа (ибо Спаситель обещал Своим ученикам, что Отец
ниспошлет им Святого Духа Утешителя: Ин. 14, 26).
Отсюда следовало, что амальрикане, причастные самой бо¬
жественной природе, стоят выше законов внешней морали и для
них не существует различения добра и зла, ибо любые их дей¬
ствия являются проявлением воли Бога; для них утрачивает свой
авторитет официальная Церковь, таинства (включая исповедь и
Евхаристию), обряды и все иные формы культа и внешнего бла¬
гочестия, а также догматическое учение о Страшном суде, рае и
аде. Так, например, согласно их мнению, тело Христово в таком
же смысле пребывает в освященном евхаристическом хлебе, как
и во всяком ином хлебе (или вообще во всякой иной вещи), и Бог
так же говорил устами Овидия, как и устами Августина: «Dicebant
non aliter esse corpus Christi in pane altaris, quam in alio pane, et qua-
libet re, sicque Deum locutum fuisse in Ovidio, sicut in Augustino».
Дети же, родившиеся от союза с какой-либо из женщин, принад¬
лежащих секте, не нуждаются в крещении. Кроме того, амальри-

270
А.М. Шишков
канами отрицается институт брака, собственность, легитимность
государственного законодательства и прочие аспекты установ¬
ленного социального порядка. Считая себя полностью очистив¬
шимися от первородного греха, они были далеки от аскетических
настроений, ибо, с их точки зрения, никакие из деяний тела не
могут нанести вред уже спасшейся душе. При этом интересно, что
амальриканами разделялось мнение, согласно которому их в дей¬
ствительности невозможно было сжечь: постигнув подлинную
истину и осознав себя частицами Божества, они уже достигли, по
их воззрениям, подлинного бессмертия. Тем более что, соглас¬
но предсказанию золотых дел мастера Гильома, одного из семи
новых, амальриканских, пророков (через которого, собственно,
и открылось само существование секты), в период между 1210 и
1215 гг. должна произойти мировая катастрофа, в коей погибнут
Рим-Вавилон и папа-Антихрист, но спасутся амальрикане, а вме¬
сте с ними и французский королевский дом.
В 1210 г. в Париже был осуществлен арест руководителей сек¬
ты (среди которых оказалось шесть преподавателей Парижского
университета), а также целого ряда ее членов. Собравшийся в том
же году в Париже собор помиловал раскаявшихся амальрикан,
четверых из них осудил на пожизненное заключение, а девяте¬
рых, упорствовавших в ереси, приговорил к сожжению, осущест¬
вленному 19 ноября 1210 г. При этом собор не только анафем¬
ствовал учение Амальрика Венского, но и издал постановление
об эксгумации его останков, которые были вырыты и брошены
в поле. Помимо этого, собором было провозглашено осужде¬
ние учений Давида Динанского и Мауриция Испанского (веро¬
ятно, Аверроэса, фигурировавшего в манускриптах не только как
«Avenryz», «Benriz», «Beuriz», но и как «Mahuntius», «Menbutius»,
«Manuicius», или же просто называемого в данном случае «испан¬
ским мавром»); запрещено было также преподавание сочинений
Аристотеля по естественной философии: «Nec libri Aristotelis de
naturali philosophia, nec commenta legantur Parisiis publice vel secre-
to». 30 ноября 1215 г. учение Амальрика осудил и IV Латеранский
собор, признавший его «скорее безумием, нежели ересью» («ejus
doctrina pon tarn haeretica, quam insana»). Утвержденный в том же
году папским легатом Робером де Курсоном устав Парижского
университета (Universitas magistrorum et scholarium Parisiis stu-
dentium) не только запретил преподавание «Метафизики»
(«Metaphysica») Аристотеля и всех его книг по естествознанию
(libri naturales, включая и их сокращенные версии), но и еще раз
наложил запрет на распространение учений Давида Динанского,

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
271
Амальрика и Мауриция Испанского: «Non legantur libri Aristotelis
de metaphysica et naturali philosophia, nec summa de iisdem, aut
de doctrina magistri David de Dinant aut Almarici haeretici, aut
Mauritii Hispani». А в 1225 г. папа Гонорий III (1216—1227) осу¬
дил и «Перифюсеон, или О разделении природы» Иоанна Скота
(Эриугены) — книгу, послужившую одним из источников ереси
Амальрика («libellum, qui Periflsis titulatur et inventus est scatens
vermibus haeretici pravitatis»).
Против учения Амальрика Венского еще выступали: цистер¬
цианцы Гарнерий Рошфорский («Contra amaurianos», ок. 1210)
и Цезарий Гейстербахский («Dialogi miraculorum», 1219—1923;
«Libri VIII miraculorum», 1225-1227), доминиканцы Иоанн
Тевтонский (Иоанн из Вильдесхаузена), Фома Аквинский и
Мартин Польский (Мартин из Троппау: «Cronicon summorum
pontificum imperatorumque», 1277), а также хронист Гильом Бре¬
тонский («Philippidos», 1214; «Gesta Philippi Augusti», 1224),
кардинал-епископ Остии Генрих из Сузы («Summa super titulis
Decretalium», 1250—1261) и ЖанЖерсон. Что же касается Альберта
Великого, то он, не называя имени Амальрика, рассматрива¬
ет — со ссылкой на Александра Афродисийского (Экзегета) —
в «Сумме теологии» («Summa theologiae», 1270—1280) вопрос о
том, «является ли Бог формой либо материей всего (utrum Deus
sit forma vel materia omnium)», и дает на него определенно от¬
рицательный ответ.
Однако в то же время амальрикане оказали существенное вли¬
яние на зарождение движений бегинов (beguini, beguinae), бегар-
дов (begardi) и «братьев свободного духа» (fratres spiritus libertatis);
возможно, не без их прямого или косвенного воздействия во вто¬
рой половине XIII - XIV в. в центральной и южной Франции, а
также в Ломбардии, получила распространение секта тюрлюпенов
(turlupins, т.е. «насмешников», или cagnards — «бездельников»),
члены которой выступали против таинства брака и, согласно их
обвинителям, практиковали на своих собраниях групповой секс
(свальный грех). В Рейнланде же учение Амальрика Бенского ак¬
тивно пропагандировал Ортлиб из Страсбурга, основатель соб¬
ственной секты — ортлибариев (ortlibarii, ortilibarii, ortlibenses,
oriliwenses, ortoleni). Их воззрения, осужденные Иннокентием III
в 1216 г., реконструируются по трактату доминиканца Стефана де
Бурбона «О семи дарах Святого Духа» («De septem donis Spiritus
Sancti», или «Tractatus de diversis materiis predicabilibus», 1250), no
тексту Анонима из Пассау («De patribus, qui ante circumcisionem
fuerunt, et de patribus ante legem et de iudaeis qui sub lege fuerunt,

272
А.М. Шишков
et de iudaeis modernis blasphemis», V, 7; ok. 1260/66), а также no
одному из сочинений, чье авторство приписывается Альберту
Великому («Compilatio de novo spiritu»).
Называя свое сообщество Ноевым ковчегом, ортлибарии ут¬
верждали, что оно, основанное якобы еще при Адаме, будет суще¬
ствовать всегда; причем Христос был одним из членов их сообще¬
ства, и все Его отличие от прочих членов заключается лишь в том,
что Он явился реформатором их общины («Item dicunt, quod area
Noe nihil aliud sit quam secta ipsorum, et quod extra sectam ipsorum
omnes perierunt, usque ad octo, qui servabant earn. Item dicunt, quod
Christus filius fuerit Ioseph et Mariae et quod fuerit peccator; et ipse
Christus eorum sectam reparaverit et quod fuerit de numero illorum
octo et quod per sectam ipsorum salvus factus sit»). Проявляя край¬
ний аллегоризм в истолковании текста Священного Писания,
касающегося земной жизни Спасителя («Omnes articulos qui de
humilitate Christi exponent moraliter nihil credentes ad literam. — Ad
literam de passione, resurrectione et caeteris articulis nihil credunt»),
ортлибарии воспринимали исторического Христа лишь в каче¬
стве символа для обозначения духовного состояния какого-либо
члена их секты. То есть, по их воззрениям, на самом деле Христос
не страдал, не умер и не воскрес, но описанные в Евангелиях
Его страдания, смерть и воскресение означают разные моменты
указанного духовного состояния: страдание и смерть Его бывают
тогда, когда кто-нибудь из них впадает в смертный грех или от¬
падает от секты, а воскресение Его совершается тогда, когда кто-
нибудь кается («De passione dicunt, quod Filius Dei suscipit crucem
vera fide, vera confessione, communi consilio, hoc est veram poeniten-
tiam sive vitam ipsorum, in quam non cadit mortale peccatum. Tunc
autem crucifigitur Filius Dei et flagellatur, male tractatur vel offligitur
vel occiditur, tunc moritur Filius, quatenus aliquis ipsorum cadit in
mortale peccatum vel redita secta; resurgit autem per poenitentiam»).
При этом нельзя также говорить, что тело Христово присутствует
исключительно в евхаристических Святых Дарах, но всякий хлеб
и даже тело всякого члена их секты есть Христово тело («Corpus
Christi dicunt esse purum panem. Corpus autem proprium appellant
verum corpus Christi»). Потому необходимо во всем руководство¬
ваться трлько откликами заключенного в теле духа как един¬
ственными указаниями на то, что следует делать и чего не следует
(«Dicere hominem debere sequi responsa spiritus intra se»).
Далее, согласно ортлибариям, Бог, Который имманентно при¬
сутствует во всем, манифестирует Себя в людях когда Отцом, ког¬
да Сыном, когда Святым Духом. Отцом является тот человек из их

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
273
секты, кто своею проповедью привлекает кого-либо в их сообще¬
ство; Сыном — тот, кто привлекается этой проповедью; а Святым
Духом — тот, который помогает проповедывающему привлекать
другого в секту и самому привлекаемому содействует оставаться
в ней («Pater, qui aliquem trahit praedicatione sua in sectam; Filius,
qui trahitur; Spiritus Sanctus qui cooperatus est trahenti, confortando
tractum ut in secta permaneat»). С этим связан был и обычай орт-
либариев молиться втроем: когда один при этом представлял со¬
бою Отца, другой - Сына, а третий - Святого Духа.
Полагая, что мир никогда не имел своего начала («mundus
non habet principium»), ортлибарии в то же время выступали рез¬
ко против всякого проявления телесности: так, они даже в браке
осуждали плотскую любовь («...opus carnale conjugatorum dam-
nant»), предавались крайне строгому аскетизму («...in se austere
vivunt... multi quoque ex eis alternis diebus jejunant») и отрицали
воскресение тел («resurrectionem corporum negant»). Отрицая так¬
же Римскую церковь (как «царство сатаны»), ее иерархию и таин¬
ства, ортлибарии пророчествовали, однако,, что в конце времен
папа и император обратятся к их секте, а все не принадлежащие к
ней будут уничтожены (это, собственно, и подразумевается, ког¬
да говорят о Страшном суде); после чего вечное блаженство будет
даровано в этой, земной жизни — с ее рождениями и смертями, —
но протекающей уже в совершенном покое («cum maxima tran-
quillitate»).
39.	Пантеизм Давида Динанского
Давид Динанский (лат. David de Dinanto [de Dinando, de Dinant],
David Dinantenensis [Mantenensis]; фр. David de Dinant): род.
втор. пол. XII в., Динан, Намюр или Динан, Бретань — ум. после
1215. Мыслитель валлонского или бретонского происхождения,
который, согласно анонимной Ланской хронике («Chronicon
Laudunense», или «Chronicum universale anonymi Laudunensis»,
ok. 1218), в течение некоторого времени пребывал при Римской
курии, пользуясь при этом расположением папы Иннокен¬
тия III (1198-1216), назвавшего Давида в одном из своих посла¬
ний 1206 г. «наш капеллан» («capellanus noster»). В дальнейшем
он являлся магистром искусств Парижского университета, од¬
нако ок. 1215 г., вероятно, бежал из Франции, дабы не понести
наказание вследствие церковного осуждения его еретических
построений.

274
А.М. Шишков
Из работ Давида Динанского известно лишь упоминаемое в
«Сумме теологии» Альберта Великого («Summa theologiae», I, tr.
4, q. 20, m. 2, quaestio incidens) сочинение «О частях, или О де¬
лениях» («De tomis, hoc est De divisionibus»), по всей видимости,
идентичное труду, фигурирующему в документах Парижского
университета («Chartularium Universitatis Parisiensis», I, 70) под
названием «Тетради», или «Тетрадки» («Quaterni», «Quaternuli»),
чье содержание дошло до нас в виде обнаруженных в 1933 г. фраг¬
ментов, а также в пересказах непосредственных оппонентов и
заочных критиков Давида: вышеназванного Альберта Великого,
Фомы Аквинского, Николая Кузанского и некоторых др.
Естественно-научная информация, заключенная в указан¬
ных фрагментах и касающаяся областей метеорологии, оптики,
биологии и медицины (включая физиологию, анатомию и пси¬
хологию человека, а также учение о человеке как микрокосме),
указывает на знание Давидом Динанским соответствующих ау¬
тентичных текстов Аристотеля (вероятно, «Физики», «О душе»
и «Метафизики») и на его знакомство с научным наследием
Гиппократа и Галена, из чего можно сделать предположение о воз¬
можном посещении им Греции или, по крайней мере, основанной
ок. 1080 г. медицинской школы в Салерно. Что же касается теоло¬
го-философских воззрений Давида, то уже само заглавие создан¬
ного им сочинения недвусмысленно указывает на Иоанна Скота
(Эриугену), автора трактата «Перифюсеон, или О разделении
природы» («Periphyseon sive De divisione naturae», ок. 862—867),
как на его главного идейного предшественника и вдохновителя.
Кроме того, на мысль Давида мог оказать влияние натурализм
Шартрской школы и традиция арабо-еврейского платонизма, а
именно: работы Авиценны; «Книга о причинах» («Liber de causis»),
переведенная ок. 1187 г. на латынь толедским ученым Герардом
Кремонским; «Источник жизни» («Fons vitae») Авицеброна, чей
перевод - в сотрудничестве с Иоанном Севильским (Иоанном
Испанским) - был осуществлен Домиником Гундиссалином, напи¬
савшим, помимо прочего, собственный труд «О единстве» («De
unitate»), который также мог послужить источником для метафи¬
зических построений Давида.
При этом ^Альберт Великий («Summa theologiae», II, tr. 12, q.
72, m. 4, a. 2, n. 4), лично, по его собственным словам, вступав¬
ший в спор с учеником Давида Динанского, неким Бальдуином
(Balduinus), указывал, что концепция Давида восходит к учению
автора «Силл» («Silli»), или «Сатир» («Satirae) в пяти книгах,
Ксенофана из Колофона, изложенному в сочинении Александра

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
275
Афродисийского «О Нусе, то есть об уме, о Боге и первома-
терии» («De Noi, hoc est de mente, et Deo et materia prima», или
«De principio incorporeae et corporeae substantiae»). Причем по¬
следний, согласно интерпретации Альберта, отождествлял при¬
входящий деятельный разум (intellectus agens) с Божеством, а
Божество, в свою очередь, — с материальным началом (princip-
ium materiale) всех вещей. Несмотря на то что ныне неизвестна
ни одна работа данного автора, которая имела бы вышеупомяну¬
тое заглавие, — существует лишь неаутентичный трактат «Об уме»
(«De intellectu») из второй, дополнительной книги («Mantissa»)
труда Александра «О душе» («De anima»), его представление о
врожденном человеческом разуме как чистой потенциальности
(intellectus materialis) косвенно могло повлиять на характер миро¬
воззрения Давида. В то же время в «Книге определений» («Liber
determinativus ad Parisienses»), чье авторство также приписыва¬
ется Альберту Великому, учение Александра Афродисийского
(Экзегета) упоминается под 76-м номером в списке еретических
заблуждений и Давид прямо называется последователем этого
учения: «Dicere, quod omnis creatura sit Deus, haeresis Alexandri est,
qui dixit materiam primam et Deum et vouv, i.e. mentem, esse unam
substantiam, quern postea quidem David de Dinanto secutus est...».
С другой стороны, при изложении позиции Ксенофана Аристотель
утверждал, что тот, «имея в виду все Небо в целом, говорит, что
единое есть бог» («Метафизика»: «Metaphysica», А 5, 986 b 18);
Симпликий полагал, что под всеединством сущего «Ксенофан
понимал бога» («Комментарий к “Физике” Аристотеля»: «In Aris-
totelis Physica commentaria», XXII, 22); Цицерон указывал, что
Ксенофан учил, что «...все есть одно, что оно не подверже¬
но изменению и что оно есть бог...» («Учение академиков II»:
«Academica Priora», 118), и что он «приписал Вселенной не толь¬
ко сознание (mens), но и бесконечность и признал ее богом» («О
природе богов»: «De natura deorum», I, 11, 28); а Псевдо-Гален пе¬
редает, что Ксенофан «догматически утверждал лишь то, что все
есть одно и это [одно] есть бог — конечный, разумный, неизменя¬
емый...» («История философии»: «De historia philosophica», VII:
«О философских школах»), т.е., другими словами, ксенофанов-
ское отождествление единого бога с универсумом действительно
близко центральной идее философии Давида.
В ноябре 1210 г. Парижский поместный собор, проходивший
под председательством архиепископа Санса Петра Корбейльского
и осудивший учения Амальрика Венского и Мауриция Испанского
(вероятно, Аверроэса), постановил в срок до Рождества предъя¬

276
А.М. Шишков
вить епископу Парижскому все экземпляры «Тетрадей» Давида
Динанского для последующего их сожжения по обвинению в ере¬
си: «Quaterni magistri David de Dinant... episcopo Parisiensi offeran-
tur et comburantur» («Chartularium Universitatis Parisiensis», I, 70).
При этом характерно то, что хотя Давид вряд ли являлся учени¬
ком Амальрика, его считали принадлежащим к секте амальрикан;
а также то, что решением собора под запрет попало не только чте¬
ние сочинения Давида, но под угрозой отлучения было запреще¬
но и всякое — как публичное, так и частное (publice vel secreto) —
преподавание на факультете искусств Парижского университе¬
та книг Аристотеля по естественной философии (libri Aristotelis
de naturali philosophia), ибо именно в их распространении ви¬
дели непосредственную причину возникновения еретических
доктрин. В 1215 г. Устав Парижского университета, утвержден¬
ный папским легатом, кардиналом Робером де Курсоном, под¬
твердил запрещение, наложенное как на изучение аристоте¬
левских работ (кроме его трактатов по логике и этике, которую
дозволялось преподавать факультативно), так и на следование
учениям Давида Динанского, Амальрика Бенского и Мауриция
Испанского: «Да не читаются книги Аристотеля по метафизике
и естественной истории, и даже их сокращения, а также книги,
посвященные учению магистра Давида Динанского или же ере¬
тика Амальрика, или Мауриция Испанского (Non legantur libri
Aristotelis de metaphysica et naturali philosophia, nec summa de iis-
dem, aut de doctrina magistri David de Dinant aut Almarici haeretici,
aut Mauritii Hispani)». Однако в изданном 30 ноября того же 1215 г.
анафемствовании IV Латеранского собора имя Давида — в отли¬
чие от имени Амальрика — не упомянуто. Согласно сообщению,
содержащемуся в одной из работ, чье авторство приписывается
Альберту Великому («Compilatio de novo spiritu»), после указанно¬
го осуждения Давид покинул пределы Франции.
Разработку собственной метафизической системы, в чем-
то предвосхищающей систему Бенедикта Спинозы, Давид
Динанский - по примеру Эриугены - начинает с последователь¬
ной классификации бытия и, как следствие, подразделяет все
сущее на три отличных друг от друга на феноменальном уровне
группы рбъектов: чувственно воспринимаемые тела, разумные
души и отделенные субстанции (substantiae separatae), или чистые
формы (интеллигенции). При этом все многообразие конкрет¬
ных, актуально существующих тел (ens in actu) имеет в качестве
своего первичного неделимого субстрата (primum indivisible)
единую первоматерию (materia prima, или yle), так что формаль¬

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
277
ные различия субстанций и их изменчивость суть явления лишь
чувственной реальности, материя же является абсолютно нерас-
члененной, неизменной и постигаемой исключительно разумом.
Согласно интерпретации слов Давида, предложенной Альбертом
Великим, «истинна только материя: формы же, говорит он, суще¬
ствуют лишь в соответствии с чувством» («Summa theologiae», II,
t. 1, q. 4, m. 3), и потому «haec est materia prima quae sola enti-
tas est rerum» («In I librum Physicorum», tr. 2, c. 10). Наделенные
разумом души точно так же обладают собственным первичным
неделимым субстратом — умом, или «нусом» (mens, nous); в отли¬
чие от трех способностей души — ощущения (sensus), воображе¬
ния (imaginatio) и страсти (desiderium sive affectum), - каждая из
которых является страдательной, ум независим от тела и потому
един для всей совокупности душ: «Так же, как [всякое конкрет¬
ное] тело относится к материи, так и [всякая конкретная] душа
относится к уму». Наконец, в качестве первичного неделимого
отделенных субстанций, в свою очередь, выступает Бог (Deus),
т.е. в целом, как резюмирует Фома Аквинский, Давид «divisit res
in partes tres, in corpora, animas et substantias separates. Et primum
indivisibile, ex quo constituuntur corpora, dixit Yle; primum autem
indivisibile, ex quo constituuntur animae, dixit Noym vel mentem;
primum autem indivisibile in substantiis aeternis dixit Deum» («In II
librum Sententiarum», dist. 17, q. 1, a. 1).
Однако далее Фома подчеркивает, что, по Давиду Динанскому,
указанные три начала бытия на самом деле суть одно и то же, из
чего опять-таки следует, что вообще все в сущности есть одно:
«Et haec tria esse unum et idem: ex quo iterum consequitur esse
omnia per essentiam unum» («In II lib. Sent.», dist. 17, q. 1, a. 1).
В изложении же Альберта Великого данная мысль выглядит так:
«Ясно, что одна-единственная субстанция присуща не только
всем телам, но также и всем душам, и что она есть не что иное,
как Сам Бог; хотя субстанция, из которой суть все тела, называ¬
ется материей (hyle), субстанция же, из которой суть все души,
называется разумом, или умом. Отсюда понятно, что Бог — это
субстанция всех тел и всех душ. Следовательно, очевидно, что
Бог, материя и ум — одна и та же субстанция (Manifestum est
unam solam substantiam esse non tantum omnium corporum, sed
etiam omnium animarum, et hanc nihil aliud esse quam ipsum Deum,
quia substantia, de qua sunt omnia corpora, dicitur Hyle, substantia
vero, de qua sunt omnes animae, dicitur ratio vel mens. Manifestum
est igitur Deum esse substantiam omnium corporum et omnium ani-
marum. Patet igitur, quod Deus et Hyle et mens una sola substantia

278
А.М. Шишков
sunt)» («Sum. theol.», II, tr. 12, q. 72, m. 4, a. 2, n. 4). В результате
предложенная Давидом последовательно-монистическая ин¬
терпретация реальности, в рамках которой провозглашается со¬
вершенная идентичность материи, ума и Бога, образующих, та¬
ким образом, единое и единственное подлинно сущее, вечное,
целокупное и самотождественное, являющееся, по замечанию
Альберта, одновременно и causa efficiens, и causa materialis всех
тел, душ и интеллигенций («In I Metaphysicae», tr. 4, с. 7), может
быть охарактеризована как наиболее последовательный вари¬
ант радикального пантеизма. «Кажется, — полагает Давид, — с
этим согласен и Платон, когда говорит, что мир - это чувствен¬
но воспринимаемый Бог. Ум же, о котором мы говорим, что он
един и не подвержен страданию, есть не что иное, как Бог. Если,
следовательно, мир есть Сам Бог (mundus est ipse Deus), вне Его
Самого воспринимаемый ощущением, как говорили Платон,
Зенон, Сократ и многие другие, то материя мира есть Сам Бог,
а форма, привходящая в материю, не что иное, как то, чем Бог
делает Самого Себя доступным ощущению... Бог есть разум всех
душ и материя всех тел (Deum esse racionem omnium animarum et
yle omnium corporum)».
Логическое же обоснование для провозглашаемого им то¬
тального всеединства Давид Динанский видит в том очевид¬
ном факте, что и первоматерия, и ум, и Бог сами по себе аб¬
солютно лишены каких-либо форм, из чего, с одной стороны,
следует принципиальная необходимость совпадения бытия и
мышления: не обладающий возможностью познавать материю
путем абстрагирования ее формы ум может постигать ее только
в случае его изначальной тождественности с нею. «Не подвер¬
женный страданию разум, - заключает Давид, - может охватить
материю только в том случае, если уподобится ей или будет ей
тождественен. Но он не может ей уподобиться, так как подобие
свойственно лишь вещам пассивным и подверженным одному и
тому же страданию... Из этого, следовательно, можно вывести,
что ум и материя тождественны». С другой стороны, лишенные
всякой формы материя и Бог — как максимально простые, т.е.
не композитные реальности, существующие без каких бы то ни
было отличий (differentiae) и потому исключенные из родо-ви¬
довых отношений, — взятые по отдельности, оба представляют
собою всецело не актуализированное бытие в возможности,
чистую потенциальность (ens in potentia), а потому они не мо¬
гут не совпадать в нераздельном единстве. В противном случае
пришлось бы допустить существование некоей универсальной

VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
279
субстанции, долженствующей быть всеобщим субстратом по от¬
ношению к материи, уму и Богу, что является логически не не¬
обходимым и онтологически излишним.
При этом Фома Аквинский не только резко осудил концеп¬
цию Давида Динанского, который «глупейшим образом пола¬
гал, что Бог есть первоматерия (stultissime posuit Deum esse ma-
teriam primam)» («Summa theologiae», I, q. 3, a. 8), но и сумел
предложить в ее адрес развернутую контраргументацию, в част¬
ности в гл. 17 кн. I «Суммы против язычников» («Summa con¬
tra gentiles», или «Liber de veritate catholicae fidei contra errores
infidelium», 1258/59—64/67), имеющей характерное название
«О том, что Бог не есть материя» («Quod in Deo non est mate¬
ria»). Бог, говорит в ней Фома, «никоим образом не может быть
материальной причиной вещей. Эту же истину исповедует и ка¬
толическая вера, утверждая, что Бог сотворил все [вещи] не из
Своей субстанции, а из ничего. Этим же опровергается безумие
Давида Динанского, осмелившегося заявить, что Бог есть то же
самое, что первая материя; поскольку, дескать, если бы они не
были одно и то же, они должны были бы различаться какими-
нибудь признаками, но тогда они не были бы просты: ибо в то,
что отличается от другого каким-либо признаком, сам этот при¬
знак привносит сложность. — Это заблуждение проистекает от
незнания: ибо он не знал, в чем разница между отличием (differ¬
entia) и инаковостью (diversitas)... Отличие следует искать в [ве¬
щах], в чем-то совпадающих... Но применительно к [вещам], не
совпадающим ни в чем, не следует искать, чем они различаются:
они иные [по отношению друг к другу не каким-то признаком,
а целиком,] сами собой... Так разнятся и Бог с первой матери¬
ей: один — чистый акт, вторая — чистая потенция, и нет ниче¬
го, в чем бы они совпадали» («Summa contra gentiles», I, с. 17).
Критический разбор основного тезиса Давида можно встретить
также в «Сумме о творениях» («Summa de creaturis», II, tr. 1, q. 5,
a. 2; 1240—1243) Альберта Великого и в «Беседах на Шестоднев»
(«Collationes in Hexaemeron», IV, 11; 1273) Бонавентуры.

IX.	Греко-арабское влияние
и переводческие центры (XII—XIII вв.)
40.	Интерпретация неоплатонизма в «Книге о причинах»
Книга о причинах», или «Книга Аристотеля об ис¬
толковании чистого блага» (лат. «Liber de causis»,
«Liber Aristotelis de expositione bonitatis purae»),
латинский перевод арабской комментированной
компиляции из «Первооснов теологии» Прокла
(«Kitab ul-Idah li-ArisJOJalis fi’l-khayri’l-mahd», «Kitab al-hayr al-
mahd», «Kalam fi mahd al-hayr»), ошибочно считавшейся перело¬
жением аутентичной аристотелевской работы.
Хотя автор арабского текста трактата, — дошедшего до нас в
Лейденской рукописи 1197 г., точно неизвестен, предполагает¬
ся, что им мог быть некто Давид Иудей (David Judaeus), возмож¬
но, идентичный с родившимся в Толедо и умершим в Кордове
ок. 1180 г. еврейским философом (philosophus Israelita) Авен-
деатом, или Авраамом Ибн Даудом. По другой версии, его араб¬
ский текст мог быть создан в VIII—XI вв. на Ближнем Востоке,
причем происходя из еще более раннего сирийского источни¬
ка. Перевод же трактата на латинский язык - под вышеупомя¬
нутым названием «Liber de causis» - был осуществлен до 1187 г.
толедским ученым Герардом Кремонским (с возможной редак¬
ционной правкой Доминика Гундиссалина). При этом характер¬
но, что ситуация, сложившаяся вокруг «Книги о причинах» не
была уникальна: то же произошло и с «Теологией Аристотеля»
(«Theologia Aristotelis»), латинской версией выполненного в на¬
чале IX в. сирийским христианином из Эмесы аль-Химси частич¬
ного арабского переложения «Эннеад» Плотина с толкованиями
Порфирия, которое точно так же считалось переводом подлин¬
ного аристотёлевского труда.
Являясь классическим образцом средневекового неоплато¬
низма, философская система «Книги о причинах» представляет
собою попытку согласования монотеистического мировоззрения
со стилем мышления и общими положениями позднеантичной
метафизики, креационистской доктрины — с теорией эманации.

IX. 1>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
281
Так, автор «Книги о причинах» рисует целокупную картину раз¬
вертывания причинно-следственной цепочки уровней бытия,
образующими моментами которой являются Первая причина,
тварное бытие как таковое и следующие друг за другом иерархии
субстанций Ума, Души и природы: при этом для описания воз¬
действия Первой причины на причины вторичные им употребля¬
ется терминология метафизики света. Согласно тексту «Книги
о причинах», Первая причина, существующая прежде вечности,
превосходит как все вечное и умопостигаемое, так и все времен¬
ное и чувственно воспринимаемое. Без посредства чего бы то
ни было она творит Ум, а посредством Ума — Душу, природу и
множественность индивидуальных вещей. Изливая на все сущее
свое благо, она единообразно пребывает во всех вещах, однако,
так как вещи воспринимают от этого излияния соответствен¬
но способу своего бытия, это становится причиной различения
уделяемого им блага, и все они не пребывают единообразно в
Первой причине. Поскольку же ни чувству, ни воображению, ни
размышлению, ни умопостижению она не доступна, Первая при¬
чина выше всякого имени и словесного описания.
Первым из всего сотворенного является бытие, которое будучи
наиболее единым и простым, все же составлено из предельного и
беспредельного, а потому умножается и порождает умопостига¬
емые формы, соединенные без слияния и различимые по степе¬
ни присущей им универсальности, однако же без отделения друг
от друга. Первое сотворенное бытие, таким образом, является
Умом — неразделимой, пребывающей в вечности субстанцией, не
обладающей величиной, бестелесной, неподвижной и не испы¬
тывающей никакого претерпевания. Ум мыслит свою сущность
и объединенные в нем умопостигаемые формы, зная таким об¬
разом охватываемые им субстанции Души и природы, причиной
которых он является и которые он просвещает интеллигибель¬
ным светом. Так как Душа обладает свойством промежуточной
сущности, простирающейся между умопостигаемым и чувствен¬
но воспринимаемым, ее субстанция располагается в вечности,
а деятельность — во времени. При этом умопостигаемые формы,
нераздельные в Уме, в Душе существуют уже разделенным обра¬
зом; а производимые Душою с помощью силы Первой причины
чувственно воспринимаемые вещи существуют в ней как ее подо¬
бия. Последние Душа познает силой Ума и приводит в движение,
являясь причиной действия природы. Притом что Душа так же,
как и Ум, умножается, все души имеют одно, единое и простое,
бытие. И наконец, среди множества существующих в природе те¬

282
А.М. Шишков
лесных субстанций, из которых наиболее совершенные обладают
душами, одни (простые) причастны времени, будучи непреходя¬
щими во времени, ибо сотворены вместе с ним; другие (состав¬
ные) - пребывают во времени, будучи подверженными возник¬
новению и уничтожению.
Несмотря на запрет Парижского поместного собора от 1210 г.
на преподавание — публичное и частное (publice vel secreto) — со¬
чинений Аристотеля по естественной философии (libri naturales),
к которым относили и «Книгу о причинах», последняя пользу¬
ется большой популярностью в среде христианских философов
(до нас дошло около двухсот ее рукописей) и уже декретом от
19 марта 1255 г. включается в учебный план факультета искусств
Парижского университета: каждый профессор должен был по¬
святить семь недель ее чтению и толкованию. Учение «Книги о
причинах» повлияло на философскую мысль Алана Лилльского,
называвшего ее «Афоризмами о сущности высшего блага»
(«Aphorismi de essentia summae bonitatis»), Александра Гэльского,
Роланда Кремонского, Гильома Овернского, Иоанна Дунса Скота,
Ульриха Страсбургского, Теодорика Фрайбергского, Иоганна Эк-
харта, Данте Алигьери («О Монархии»: «De Monarchia», I, 11;
1312/13), Витело и др. Комментарии к ней принадлежат перу
Альберта Великого, Фомы Аквинского, Сигера Брабантского,
Эгидия Римского, Роджера Бэкона (один из комментариев оши¬
бочно атрибутировался также Генриху Гентскому).
При этом сомнения относительно авторства трактата выска¬
зывал уже Альберт Великий, а Фома Аквинский - после прочте¬
ния выполненного Виллемом из Мёрбеке латинского перевода
«Первооснов теологии» («Elementatio theologica», 1268) Прокла -
установил истинный источник происхождения «Книги о причи¬
нах» и, следовательно, невозможность ее принадлежности перу
Аристотеля: «Кажется, каким-то из арабских философов были
сделаны выдержки из книги Прокла» («Expositio super Librum
de causis», ok. 1270). Позднее данный факт был заново открыт и
мыслителями эпохи Возрождения.
41.	Исламское богословие Альгазеля
I
Альгазель, или аль-Газали (лат. Algazel, араб. Абу Хамид Му¬
хаммад Ибн Мухаммад аль-Газали ат-Туси): род. 1058/59, Туе
близ Мешхеда — ум. 18/19.12.1111, Туе. Мусульманский теолог,
философ, суфий, внесший существенный вклад в развитие ка¬

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
283
лама ашаритского направления за счет обогащения традицион¬
ного исламского богословия мистическими и моральными по¬
ложениями суфийского учения. По причине его высокого авто¬
ритета о нем, ставшем одним из первых носить почетный титул
Худжжат аль-Ислам («Довод ислама»), говорили: «Если бы по¬
сле Мухаммеда мог быть Пророк, то это был бы, конечно, аль-
Газали».
Перс по происхождению и выходец из небогатой семьи сто¬
ронника суфизма, Альгазель получил основное образование в
Горгане (Джурджане), а также в Нишапуре у аль-Джувайни -
ашарита, обладавшего титулом имам аль-Харамайн (т.е. имам
двух священных городов: Мекки и Медины). По смерти своего
учителя он приглашается в 1085 г. в Исфахан — ко двору Низама
аль-Мулька (1063—1092), визиря сельджукского султана Мелик-
шаха (1072—1092), и в июле 1091 г. назначается преподавателем
богословия и права (фикха) в основанное визирем в 1065 г. медре¬
се Низамийя в Багдаде. Однако в результате духовного кризиса
(и, вероятно, вследствие убийства исмаилитами-ассасинами его
покровителя - Низама аль-Мулька) Альгазель отказывается от
карьеры ученого, покидает в ноябре 1095 г. Багдад и начинает ве¬
сти жизнь странствующего суфия. Посетив Дамаск и Иерусалим,
совершив хадж в Мекку (ноябрь 1096), он возвращается ок. 1097 г.
в Туе, где вокруг него образуется суфийская отшельническая об¬
щина. В 1106 г. — с началом нового мусульманского века — по
настоянию виднейших богословов, видевших в нем лидера ду¬
ховного возрождения ислама, и по приглашению визиря Фахра
аль-Мулька (1095—1113), сына Низама аль-Мулька, Альгазель
возобновил свою преподавательскую деятельность в багдадском
медресе Низамийя и других духовных учебных заведениях; но
затем, в 1110 г., он снова становится отшельником в Тусе.
Хотя авторство Альгазеля приписывается более чем четы¬
ремстам работам, лишь около пятидесяти из них точно соз¬
даны им самим. Среди его наиболее значительных произве¬
дений: «Стремления философов» («Maqasid al-falasifah», лат.
«Metaphysica», 1091-1095), суммирующее и подробно излага¬
ющее систему арабского перипатетизма (логику, физику, мета¬
физику) как она представлена в трудах аль-Фараби и Авиценны
(Ибн Сины); «Самоопровержение философов» (более точно
«Непоследовательность философов»: «Tahafut al-falasifah», лат.
«Destructio philosophorum»), являющееся продолжением преды¬
дущего трактата, в котором философия в целом и учение ари-
стотеликов в частности подвергаются уничтожающей критике

284
А.М. Шишков
(широко использующей, впрочем, метод логического анализа
рассматриваемых проблем); «Воскрешение наук о вере» («Ihya'
‘ulum ad-din», 1097-1106) в сорока книгах, представляющее со¬
бою фундаментальное изложение мусульманской теологии и
правил религиозной жизни и пользовавшееся огромным автори¬
тетом (считалось, что в том случае, если бы вся исламская тра¬
диция погибла, то ее можно было бы восстановить по данному
труду Альгазеля); а также автобиография «Избавляющий от за¬
блуждения» («al-Munqidh min ad-dalal»), трактат против ере¬
сей («Ibahiya») и другие работы по теологии, мистике, этике,
логике, юриспруденции — «Краткое изложение вероучения»,
«Эликсир счастья», «Исследование сокровенных тайн сердца»,
«Наставление сыну», «Наставление правителям», «Правильные
весы» (или «Весы деяний», ок. 1103) и т.д. В книге же «Ниша
светов» (или «Пещера лампад»: «Mishkat al-anwar») представ¬
лена метафизика света Альгазеля, согласно которой структура
мироздания описывается в виде световой иерархии, основанием
коей служат погруженные во тьму материи низшие из сотворен¬
ных субстанций, а вершиной — Аллах как чистый свет. При этом
отправной точкой для данного сочинения послужил текст 35-го
айата 24-й суры Корана («Свет»): «Аллах - свет небес и свет
земли. Его свет - точно ниша; в ней светильник; светильник в
стекле; стекло — точно жемчужная звезда... Свет на свете! Ведет
Аллах к Своему свету, кого пожелает...». Интересно, что позднее
схожий образ наполненных огненными светильниками пещер
будет использован также, хотя и в несколько ином контексте,
св. Иоанном Креста в его стихотворном произведении «Живое
пламя любви» («Llama de amor viva», 1584-1585): «Oh Mmparas de
fuego / en cuyos resplandores / las profundas cavernas del sentido...».
С точки зрения Альгазеля, между верой и философским по¬
стижением действительности никакого согласия быть не может,
так как положения философии (в данном случае аристотелев¬
ской) принципиально несовместимы с божественными истина¬
ми, раскрывающимися в исламской догматике (акиде): «клеймо
неверия и безбожия», таким образом, лежит на каждом из фило¬
софов. Методы рационального (научного, логико-философско¬
го) познания, выводимые из текста Корана и обладающие не¬
сомненной Денностью в практической плоскости, но по самой
природе своей не способные достичь истинного знания, ни в
коем случае не должны переноситься в богословскую сферу: вер¬
ность религиозной традиции (таклиду) можно сохранять только
в том случае, если следование авторитетам носит всецело бес¬

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
285
сознательный характер. Исходя из этого, в «Самоопровержении
философов» Альгазель критикует как опасные заблуждения
двадцать основных философских тезисов (шестнадцать мета¬
физических и четыре физических тезиса), демонстрируя их вну¬
треннюю противоречивость и невозможность их разумного обо¬
снования. Так, он отвергает тезис о вечности мира, противопо¬
ставляя ему учение о творении мира из ничего; в соответствии
с ашаритской традицией (и вопреки доктрине мутазилитов)
признает реальность и извечное существование в божественной
природе ряда атрибутов (а именно «атрибутов сущности» — зна¬
ния, воли и т.п.); отстаивает свободу божественной воли и все¬
общность божественного познания (Аллах обладает не только
универсальным знанием, но и постигает сущность всякой еди¬
ничной вещи), из чего следует, что божественное провидение и
руководство распространяются на все частные события в той же
мере, как и на явления общие; защищает концепцию индиви¬
дуального бессмертия, воскресения мертвых, Страшного суда,
загробной жизни (кияму). Особое значение Альгазель придает
критике авиценновской картины мироздания, существующего
благодаря системе пронизывающих его необходимых причин¬
но-следственных взаимосвязей. Как и большинство ашаритов,
он отрицает реальное существование естественной причинной
закономерности: давая окказионалистскую интерпретацию на¬
блюдаемой устойчивой последовательности событий во време¬
ни, он объясняет данный факт тем, что Аллах — как единствен¬
ный субъект всякой деятельности — сопровождает по Своей воле
одно явление другим. Альгазель, таким образом, может рассма¬
триваться в данном контексте как предшественник Николая из
Отрекура, Николя Мальбранша и Дэвида Юма.
В тесной связи с характером указанного решения Альгазелем
проблемы причинно-следственных отношений состоит и фор¬
мулируемая им в «Воскрешении наук о вере» концепция боже¬
ственного предопределения (кадара). Ссылаясь на Коран (8, 17:
«И не ты бросил, когда бросил, но Аллах бросил»), Альгазель -
в противоположность кадаритам, к которым принадлежали и
мутазилиты, — следует разработанной джабритами и аль-Ашари
теории касба, т.е. «приобретения», «присвоения» человеком тех
или иных (хороших или дурных) поступков, как бы предлагае¬
мых ему на выбор Аллахом, истинным Творцом всех человече¬
ских действий. Осуществив выбор, «приобретя», «присвоив», т.е.
совершив поступок, человек несет за него ответственность, не¬
смотря на то что сам этот поступок был предопределен. Понятие

286
А.М. Шишков
о свободе воли человека, таким образом, должно, по Альгазелю,
исходить из того, что человеческие действия занимают проме¬
жуточное положение между действиями естественными, фи¬
зическими (осуществляющимися всецело по принуждению со
стороны Аллаха), и действиями, основанными на чистой, ни¬
чем не детерминированной свободе выбора (т.е. действиями
Самого Аллаха).
Другой важной темой «Воскрешения...» является тема разума
и - подразделяемого на «науку поведения» и «науку Открове¬
ния» — знания, стремление к коему, по словам Мухаммеда, есть
обязанность каждого мусульманина. При этом, говоря о том, что
следует понимать под разумом, Альгазель дает ему следующие
определения: 1) способность к познанию, отличающая человека
от животных, 2) логически необходимое знание, 3) знание, по¬
черпнутое из опыта, 4) способность познавать последствия тех
или иных действий и, соответственно, способность к контролю
над ними. В конечном же итоге, согласно Альгазелю, ссылающе¬
муся на слова Пророка: «Разумен тот, кто уверовал в Аллаха, по¬
верил Его посланникам и поступал в покорности Ему», - насто¬
ящее знание есть не что иное, как исключительно знание истин
веры, которые следует воспринимать «без колебаний, сомнений
и душевного волнения... с помощью подражания и слушания,
без изучения и приведения доказательств». Притом что метафи¬
зические проблемы в принципе не подлежат человеческому раз¬
умению, вера изначально заложена в душах людей, делящихся в
зависимости от отношения к ней на тех, кто «отстранился и за¬
был», и тех, кто «долго размышлял и вспомнил»: «Писание, ни¬
спосланное тебе, благословенно, чтобы обдумали его знамения
и припомнили обладатели рассудка» (Коран 38, 28). Потому все¬
цело достоверным источником знания является, по Альгазелю,
заук («вкус», «вкушение») - мистическое созерцание, непосред¬
ственное озарение души божественным светом, происходящее
при удалении от чувственного опыта и рационального сужде¬
ния и устремлении воли напрямую к Божеству, в результате чего
душа становится полностью Им поглощенной.
«Самоопровержение философов» Альгазеля оказало большое
влияние ца еврейского религиозного поэта Иегуду бен Галеви
из Туделы, автора апологетического сочинения «Аль-Хазари»
(«Кузари», или «Книги довода и доказательства в защиту пре¬
зренной веры», ок. 1140), объясняющего причины обраще¬
ния ок. 730—740 гг. в иудаизм хазарского кагана Булана; на его
«Стремления философов» активно опирался Авендеат (Авраам

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
287
Ибн Дауд); как только что упомянутыми, так и другими трудами
Альгазеля пользовался Моисей Маймонид (Моше бен Маймон)
и мн. др. При этом «Стремления...» только в XIII—XIV вв.
трижды переводились на еврейский язык: так, в 1292 г. части
этого трактата, посвященные логике и метафизике, перевел
Исаак Альбалаг, утверждавший в то же время, что представлен¬
ная в «Самоопровержении...» критика перипатетизма — некор¬
ректна, ибо в ней Альгазель опирается не на сочинения самого
Аристотеля, но лишь на труды его комментаторов (например,
Авиценны). Интересно, что во второй половине XV в. был осу¬
ществлен и частичный перевод «Стремлений...» с еврейского
языка на славянский («Логика Авиасафа»). Одновременно в ис¬
ламской среде учение Альгазеля имело высочайший авторитет,
выступая в качестве идейной базы для многих суфийских общин,
в частности для основанного в начале XIII в. суннитским бого-
словом-шафиитом Омаром ас-Сухраварди дервишского брат¬
ства Сухравардия. Однако зачастую оно оказывалось неприемле¬
мым как для приверженцев салафизма, т.е. крайнего исламского
традиционализма (например, для ханбалита Ибн Таймийя), так
и для сторонников фалсафы: так, его «Самоопровержение...»
подверглось критике со стороны Аверроэса (Ибн Рушда), напи¬
савшего в ответ свое «Самоопровержение самоопровержения»
(«Tahafut al-tahafut»; лат. «Destructio destructionis philosophorum»,
или «Destructio destructionum philosophiae Algazelis», ok. 1180) —
трактат, переведенный на латынь Кало Калонимо из Неаполя в
1527 г. (включая «De conversione intellectus» с еврейской версии
Самуила бен Иуда Ибн Тиббона).
Что же касается специфики восприятия мысли Альгазеля
христианскими схоластами, то благодаря тому что его «Стрем¬
ления...» были переведены в середине XII в. с арабского на ла¬
тынь Домиником Гундиссалином (в сотрудничестве с Иоанном
Севильским) в отрыве от «Самоопровержения...» (как своей вто¬
рой части), а также без собственного пролога и заключения (где
провозглашается цель написания данной работы), — этот труд
был понят так, будто в нем излагается мнение самого Альгазеля,
представшего, таким образом, в глазах Алъберта Великого, Фомы
Аквинского, Эгидия Римского и др. последователем аль-Фараби
и Авиценны и потому нередко подвергавшегося незаслуженной
критике (например, со стороны Гильома Овернского). Вследствие
Указанного курьеза «Стремления...» сыграли на латинском
Западе роль влиятельного учебника аристотелизма, чрезвычайно
способствуя его распространению. Так, в частности, среди схо-

288
А.М. Шишков
ластов большой популярностью пользовались содержащиеся в
них шесть аргументов против «теории неделимых» (атомизма):
1) из суммирования точек не получится никакого протяжения,
ибо точки, не имеющие частей, не могут соприкасаться сторона¬
ми и потому должны сливаться в единое целое; 2) линию, состо¬
ящую из нечетного числа неделимых, нельзя разделить пополам;
3) две точки, равномерно движущиеся навстречу друг другу по
двум параллельным линиям, состоящим из одинакового четного
числа неделимых, никогда не окажутся в положении друг против
друга (одна над другой); 4) диагональ и сторона квадрата долж¬
ны состоять из одинакового числа неделимых, однако диагональ
всегда больше стороны, что «известно из геометрии»; 5) когда
Солнце передвигается по небосводу на одно неделимое, тень от
гномона должна передвигаться при этом на меньшую величину
(т.е. неделимое должно делиться); 6) когда точка, находящаяся на
периферии жернова, передвигается по кругу на одно неделимое,
точка, находящаяся на середине его радиуса, также должна пере¬
двигаться на меньшую величину либо не передвигаться вовсе, но
тогда «должны будут по необходимости рассыпаться все части
жернова», — вариант так называемого «Аристотелева колеса» из
«Механических проблем» («Quaestiones mechanicae») Псевдо-
Аристотеля. «Самоопровержение...» же Альгазеля было переве¬
дено на латынь — с еврейской версии Захарии Галеви — лишь в
1527 г. вышеупомянутым Кало Калонимо из Неаполя.
Интересно, что младший брат Альгазеля, Ахмад аль-Газали,
прославился как автор сочинения «Чувства преданных любви»
(«Sawanih al-‘Oshshaq»), ориентированного на платоновский
«Пир» («Euiarcoaiov»: «Symposium», 380—375 до Р.Х.) — шедевра
персидской литературы.
42.	Перипатетизм Аверроэса
Аверроэс, или Ибн Рушд (лат. Averroes Cordubensis, Averroes,
Averrhoes; араб. Абу-ль-Валид Мухаммад Ибн Ахмад Ибн Мухаммад
Ибн Рушд): род. ок. 1126, Кордова - ум. 10.12.1198, Марракеш.
Арабский, философ, представитель мусульманского перипатетиз¬
ма (фалсафы), прославившийся своими комментариями к аристо¬
телевским трудам, благодаря чему в исламском мире получил про¬
звище «Имам философов», а в христианской Европе был известен
просто как «Комментатор» (Commentator) - того, кого аналогично
называли просто «Философ» (Philosophus), т.е. Аристотеля.

IX. П»еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
289
Происходя из знатной семьи - его дед и отец были верхов¬
ными судьями (кади) в Кордове, - Аверроэс изучал философию,
богословие, юриспруденцию, а также медицину, по всей види¬
мости, будучи лично знакомым с известным потомственным
врачом Авензоаром (Ибн Зухром), автором «Книги упрощения,
относительно лечения и диеты» («Kitab al-taisir fi al-mudawat wa
al-tadbir», или просто «Taysir»; лат. «El-Teisir sive Adjumentum de
medela et de regimine»). По завершении же образования он сам за¬
нял должность кади сначала в Севилье (1169), а затем и в Кордове
(1171). В 1169 г. друг Аверроэса, Абубацер (Ибн Туфайль), пред¬
ставил его халифу Абу Якубу (Юсуфу I, 1163—1184), который и
поручил Аверроэсу прокомментировать корпус аристотелевских
сочинений. Вероятно также, что в 1180 г. в Кордове произошла
его встреча с будущим знаменитым теоретиком суфизма Ибн
Араби, заслужившим позднее почетное прозвище «Величайший
учитель» (аш-Шейх аль-Акбар; лат. Doctor Maximus, Magister
Magnus). В 1182 г. Аверроэс сменяет Абубацера на посту придвор¬
ного врача Абу Якуба и переселяется в Марракеш, столицу хали¬
фата, где с 1184 г. продолжает быть врачом (и советником) нового
халифа Абу Юсуфа (Якуба аль-Мансура II, 1184—1199), сына Абу
Якуба. Однако в 1195 г. - вследствие осуждения мутакаллимами
ряда идей Аверроэса как несовместимых с исламской догмати¬
кой — он был сослан по указу халифа в Лусену близ Кордовы.
Более того, своим указом Абу Юсуф запретил в халифате изуче¬
ние философии и приказал изъять и уничтожить сомнительные с
точки зрения мусульманской ортодоксии сочинения (в том числе
и часть работ Аверроэса). Но в 1197 г. халиф вновь приглашает
Аверроэса ко двору в Марракеш, где тот вскоре и умер, после чего
его останки были перенесены в Кордову (1199).
Несмотря на то что Аверроэс, не зная греческого, пользовал¬
ся исключительно арабскими переводами трудов Аристотеля,
его комментарии к ним, характеризуясь особой тщательно¬
стью и глубиной проникновения в материал, выгодно отлича¬
ются от более ранних аналогичных произведений Александра
Афродисийского (Экзегета), Фемистия, аль-Фараби, Авиценны
(Ибн Сины) и Авемпаса (Авенпаце, Ибн Баджжи), к кото¬
рым Аверроэс обращался в ходе работы. В 1169—1195 гг. им
были прокомментированы все известные в арабоязычном мире
аристотелевские трактаты: корпус «Органона» («Категории»,
«Об истолковании», «Первая Аналитика», «Вторая Аналитика» и
«Топика», включая ее IX кн. «О софистических опровержениях»),
«Метафизика», «Физика», «О Небе», «О возникновении и унич¬

290
А.М. Шишков
тожении», «О душе», «Никомахова этика», «Метеорологика»,
«Поэтика», «Риторика», сочинения по зоологии («История жи¬
вотных», «О частях животных», «О возникновении животных»,
«О движении животных») и малые естественно-научные сочине¬
ния («Parva naturalia»: «Об ощущении и ощущаемом», «О памяти
и припоминании», «О сне и бодрствовании», «О сновидениях»,
«О прорицании на основании снов», «О долголетии и краткости
жизни», «О юности и старости», «О жизни и смерти», «О дыха¬
нии») — т.е. все важнейшие труды Аристотеля, за исключени¬
ем «Политики», которой Аверроэс, по его собственным словам
(«nondum enim Aristotelis Politicos libros vidimus»), не располагал.
Незнание греческого языка, однако, так же, как и недостаточная
информированность относительно греческих культурно-истори¬
ческих реалий (зачастую не совпадающих с арабскими), хоть и в
редких случаях, но все же порой очевидно подводили Аверроэса:
так, никогда не видевший театра, он считал, например, что тра¬
гедия представляет собою искусство похвалы, а комедия — ис¬
кусство порицания. Поэтому, комментируя «Поэтику», Аверроэс
полагал, что аналогами греческих трагедий и комедий являются в
арабской культуре панегирики и сатиры, а также утверждал, что
примеры трагедий и комедий можно найти даже в Коране; забав¬
ным представляется и данное им определение элегии: «Spectes
vero poetriae quae elegia nominator non est nisi incitatio ad actus co-
hituales, quos amoris nomine obtegunt et decorant. Ideoque oportet
ut a talibus carnibus abstrahantur filii, instruantur et exerceantur in
carminibus quae ad actus fortitudinis et largitatis incitent».
В целом комментарии Аверроэса подразделяются на три типа:
короткие парафразы, состоящие из аристотелевских заклю¬
чений (epitomes); средние комментарии (commentaria media),
толкования которых четко не отделены от авторского текста;
большие комментарии (commentaria magna), где целиком цити¬
руемый оригинал сопровождается от параграфа к параграфу от¬
дельным детальным разъяснением. Причем в латинском вари¬
анте «Метафизика», «Физика», «О Небе», «О душе» и «Вторая
Аналитика» сохранились будучи снабженными комментариями
всех тре?х видов, прочие логические работы — только малыми и
средними комментариями, другие трактаты дошли лишь в одной
версии. Кроме того, Аверроэс откомментировал: «Государство»
Платона, «Альмагест» Птолемея (к антиперипатетической ма¬
тематизированной астрономии которого он относился крайне
критически, утверждая, что эта гипотетическая фикция пред¬
ставляет собою лишь «небытие, отвечающее потребностям вы¬

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
291
числений»: «conveniens computation! non esse»), «Введение к
“Категориям” Аристотеля» Порфирия, логические труды аль-
Фараби, медицинские сочинения Авиценны, «О соединении от¬
деленного разума с человеком» («Epistola de connexione intellectus
abstracti cum homine») Авемпаса и неаутентичную работу «Об уме»
(«De intellectu») из второй, дополнительной книги трактата
«О душе» Александра Афродисийского. Его перу принадле¬
жат также: «Самоопровержение самоопровержения» («Tahafut
al-tahafut»; лат. «Destructio destructionis philosophorum», или
«Destructio destructionum philosophiae Algazelis», ok. 1180), на¬
писанное в ответ на «Самоопровержение философов» Алъгазеля
(аль-Газали)-, трилогия, состоящая из «Рассуждения, выносяще¬
го решение относительно связи между религией и философи¬
ей» («Kitab fasl al-maqual», 1179/80), «Описания путей доказа¬
тельства религиозных истин» («al-Kashf ‘an manahij al-adilla») и
«Дополнения» («Damima») к ним; синтезирующая учения Галена
и Аристотеля энциклопедия по общим вопросам врачебной науки
«Система [медицины]» («Kitab al-kulliyat», лат. «Colliget», 1162—
1169). Аверроэс написал также «О блаженстве души» («De animae
beatitudine»), «О возможностном, или материальном, разуме»
(«De intellectu possibili vel materiali»), «О небесной субстанции»
(«De substantia orbis») и другие работы по теологии, метафизике,
логике, натурфилософии, математике, астрономии, филологии,
грамматике, юриспрудейции, политике, многие из которых со¬
хранились только в еврейском или латинском вариантах.
Считая, что «учение Аристотеля есть высшая истина, пото¬
му что его понимание было пределом человеческого понимания
(Aristotelis doctrina est summa veritas, quoniam ejus intellectus fuit
finis humani intellectus)», что, будучи воплощением философии
как таковой, оно не содержит в себе ошибок и не нуждается в ка¬
ких-либо исправлениях и дополнениях («Аристотель есть начало
всякой философии; можно расходиться только в толковании его
слов и в следствиях, которые можно из них извлечь»), Аверроэс
рассматривал себя не как самостоятельного мыслителя, но лишь
как толкователя слов того, кто «был создан_и дан нам божествен¬
ным Провидением, чтобы мы познали всё то, что можно познать
(fuit creatus et datus nobis divina providentia, ut sciremus quidquid
potest sciri)», кто «является как бы образцом, в котором природа
хотела выразить тип высшего совершенства». Так, в предисловии
своего комментария к «Физике» он пишет буквально следующее:
«Автором этой книги является Аристотель, сын Никомаха, му¬
дрейший из греков, основавший и закончивший логику, физику

292
А.М. Шишков
и метафизику. Я говорю, что он их основал, потому что все со¬
чинения, написанные до него относительно этих наук, не стоят
того, чтобы о них говорили; благодаря его трудам они потеряли
всякое значение. Я говорю, что он их закончил, потому что ни¬
кто из живших после него вплоть до нашего времени, т.е. почти
в продолжение тысячи пятисот лет, не мог ничего ни прибавить
к его сочинениям, ни найти в них хоть одной сколько-нибудь
важной ошибки. Тот факт, что все это соединено в одном чело¬
веке, является чем-то непонятным и чудесным. Тот, кто одарен
такими выдающимися качествами, заслуживает скорее название
бога, нежели человека; вот почему древние называли его боже¬
ственным». И еще: «Мы посылаем бесконечные похвалы Тому,
Который предназначил этого человека, Аристотеля, к совершен¬
ству и Который поместил его на высшей ступени человеческого
превосходства, которая никогда и никем не могла быть достиг¬
нута; его-то и имел в виду Аллах, когда говорил: “Наделит их
Аллах, конечно, хорошим уделом” [Коран 22, 57-58]». Поэтому
основной задачей, что ставил перед собой Аверроэс, являет¬
ся изложение подлинной мысли Аристотеля путем освобож¬
дения ее от - в основном неоплатонических по природе - ис¬
кажений, внесенных предшествующими философами (в част¬
ности, Авиценной). Характерно, что Аверроэс был одним из
первых, кто усомнился в аутентичности «Теологии Аристотеля»
(«Theologia Aristotelis»), являющейся в действительности выпол¬
ненным в начале IX в. сирийским христианином из Эмесы аль-
Химси частичным арабским переложением «Эннеад» Плотина с
толкованиями на них Порфирия.
Согласно Аверроэсу, между религией, чей закон предписы¬
вает научаться истине, и философией, имеющей тот же, что и
религия, предмет - умопостигаемое сущее (Бог и отделенные
интеллигенции) — в конечном счете нет никакого противоречия:
«они спутники по природе, друзья по сущности и врожденному
предрасположению». Различаются религия и философия лишь
способом восприятия единой истины, явленной в Коране, чей
текст обладает тремя уровнями постижения в соответствии с тре¬
мя видами ^интеллектуальной способности, присущими разным
группам лтрдей от рождения. Опираясь - как непосредственно,
так и через логические трактаты аль-Фараби - на аристотелев¬
скую классификацию умозаключений (силлогизмов), Аверроэс
разделяет людей на: 1) аподиктиков (бурханийун), постигающих
истину наиболее адекватным способом, т.е. путем обладающих
абсолютной достоверностью логических доказательств, - это

IX. Цюко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
293
немногочисленные от природы философы, «лучший разряд лю¬
дей»; 2) диалектиков (джадалийун), мыслящих с помощью лишь
вероятностных доводов, — это богословы-мутакаллимы; 3) эри-
стиков, или риториков (хитабийун), не имеющих никакого поня¬
тия о реальности, выходящей за пределы чувственно восприни¬
маемого, не стремящихся к знанию и потому довольствующих¬
ся обладающими лишь видимостью объяснения убеждающими
аргументами, успокаивающими метафорами и традиционными
воззрениями, — это толпа, основная масса людей. Коран отвеча¬
ет всем трем разрядам: служа отправной точкой для философских
размышлений, давая материал для богословских диспутов и, в
своем буквальном толковании, предлагая верующим доступное
им образно-аллегорическое выражение истины. Отсюда следует,
во-первых, то, что в случае если «исследование, опирающееся на
доказательства», вступает в противоречие с буквальным смыслом
коранического текста, он подлежит символическому истолкова¬
нию; во-вторых, то, что, поскольку понимание истины филосо¬
фами выше, чем понимание ее богословами, первые подчиняют¬
ся авторитету последних только в аспекте практических религи¬
озных предписаний (мораль, право, обряды); в-третьих, то, что
знание, доступное философам, не подлежит разглашению, ибо
толпу, не способную к аподиктическим суждениям, оно «ввер¬
гает в неверие», что недопустимо, поскольку религия как «поли¬
тическое искусство», налагающее путем богобоязненности «узду
на людей из народа» и препятствующее им «губить друг друга и
ссориться», необходима для нормальной жизнедеятельности об¬
щества. При этом теоретическую деятельность богословов, чьи
рассуждения и сложны для толпы, и несостоятельны по меркам
философии, вообще лучше бы было запретить, ибо она сеет в на¬
роде смуту, расколы и секты; еретиков же следует просто уби¬
вать («oportet interficere haereticos»). В соответствии с указанным
делением общества Аверроэс - в комментарии к «Государству»
Платона - выстраивает и социальную иерархию, в которой со¬
словие производителей (крестьяне, ремесленники, торговцы)
воспитывается путем риторических убеждений, сословие фило¬
софов — путем аподиктических умозаключений, диалектические
же речения исключаются из процесса воспитания.
Исходя из сказанного, ясно, что трактовка творения как еди¬
нократного акта создания мира «из ничего» (ex nihilo) предна¬
значена исключительно для невежд, ибо в яркой образной фор¬
ме показывает им зависимость мира от Бога (Коран 11, 9—7).
С точки зрения философа, абсолютное совершенство Божества

294
А.М. Шишков
не может сочетаться со стремлением Его к чему-либо иному, а
неизменность Его воли — с начальным моментом творения.
Творение в трактовке Аверроэса есть «приведение вещи из по¬
тенциального существования в актуальное», т.е. применительно к
миру оно заключается в том, что Бог-Перводвигатель как целевая
причина (causa flnalis) мироздания, совершенство, притягиваю¬
щее все к Себе и тем самым обусловливающее движение (которое
«есть не что иное, как стремление к лучшему») - при посредстве
сфер отделенных интеллигенций — актуализирует имманентно
содержащиеся в первой материи (materia prima), субстрате вся¬
кого движения и всеобщей «возможности быть», потенциальные
формы, переводит их из возможного состояния в действитель¬
ное: Бог есть Творец, «тянущий Вселенную от несуществования
к существованию и сохраняющий ее». Аверроэс, таким образом,
выступает и против авиценновской концепции творения, соглас¬
но которой формы привносятся в материю как бы со стороны
отделенным деятельным разумом, так же как и против убежде¬
ния Авиценны в том, что Бог может непосредственно произвести
лишь одну-единственную интеллигенцию (по принципу «из од¬
ного может произойти лишь одно»: «ab uno non est nisi unum»). Из
этого следует, что указанное космическое движение существует
извечно (ab aeterno), что становящаяся Вселенная есть система
«вечной длительности», не могущая быть иной, чем она есть, по¬
стоянно находящаяся в движении от потенции к акту, но в целом
пребывающая в неизменности, ибо «по отношению к вечности
нет различия между тем, что возможно, и тем, что есть, ибо в
аспекте вечности все возможное в конечном счете должно пе¬
рейти в действительность». Мир при этом - вопреки Альгазелю -
предстает как единое, скрепленное абсолютной причинной об¬
условленностью целое, исключающее в себе какую-либо слу¬
чайность или чудо, связанное с вмешательством божественной
воли. Отсутствие в этой всеобщей необходимости (дадуре) хотя
бы одного звена делало бы невозможным миропознание (ведь ра¬
зум есть «постижение сущего по его причинам»), чем отрицалась
бы и мудрость Творца, наделившего человека способностью по¬
стигать Его творение. Характерно, что, по Аверроэсу, критически
относившемуся к доказательству бытия Божьего, предложенному
Авиценной и исходящему из различения сущности и существо¬
вания, такое доказательство может быть выведено не только по¬
средством метафизических размышлений, но и путем изучения
физического устройства универсума: другими словами, он вы¬
двигает на первый план доказательство «quia» — индуктивное

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
295
доказательство «того, что», т.е. доказательство от следствий (ех
effectibus), - в противоположность доказательству «propter quid» -
дедуктивному доказательству «потому, что», т.е. доказательству
от причин (ex causis).
При этом Аверроэс вносит и некоторые уточнения в аристо¬
телевскую космологию, когда, обсуждая вслед за Философом
(«Физика», VII, 5) функциональную зависимость между движу¬
щей силой, сопротивлением тела, пройденным путем и временем
движения, интерпретирует ее так, что отношением движущей
силы к сопротивлению у него определяется скорость движуще¬
гося тела (а не продолжительность движения, как у Аристотеля).
И поскольку отсюда следует, что если пропорционально возрас¬
танию потенции двигателя увеличивается скорость движимого,
то неистощимая сила (vis infatigabilis) вечного Перводвигателя
должна вызывать движение с бесконечной скоростью, — невоз¬
можное с точки зрения перипатетической физики и противоре¬
чащее наблюдаемым фактам, — Аверроэс, дабы разрешить подоб¬
ное затруднение, идет на различение в Перводвигателе двух мо¬
ментов: бесконечного отделенного двигателя (motor separatus),
обусловливающего вечность небесного движения, и конечного
соединенного двигателя (motor conjunctus), определяющего его
конечную скорость.
Бог постигает как все универсальное, так и - вопреки мнению
Авиценны — все индивидуальное, но не извне, а из Самого Себя,
являясь «мыслящей Себя Самое Мыслью»; небесные сферы ин¬
теллигенций мыслят, соответственно, и себя, и божественный
разум. Познание же, присущее людям, представляется Аверроэсу
абстрагирующим процессом, в ходе которого человек как бы из¬
влекает из субстанций их умопостигаемый элемент - интелли¬
гибельные формы, наличие коих свидетельствует о том, что ма¬
териальные вещи необходимо производятся при посредстве ин¬
теллигенций. Однако адекватность познания, гарантия того, что
в итоге оно приведет к «знанию вещи такой, какова она есть»,
возможна лишь в том случае, если разум не входит в состав ин¬
дивидуальной человеческой души, но, являясь единой и общей
для всех людей небесной сферической субстанцией (ближайшей
к Земле), вступает в контакт с душой в момент познавательного
акта. Разум необходимо является единственным представителем
своего вида еще и потому, что, поскольку мышление есть немате¬
риальная активность, он также представляет собою сущность, от¬
деленную от материи, а следовательно, и от принципа индивиду-
ации как такового. Утверждая все это, Аверроэс исходит также из

296
А.М. Шишков
предпринятой им — с опорой на Александра Афродисийского —
интерпретации знаменитого аристотелевского учения о различии
между разумом активным (деятельным, поэтическим), актуали¬
зирующим способность умопостижения, и разумом пассивным
(страдательным, патетическим), обладающим возможностью
(динамикой) уподобления всему тому, что он постигает: так, если
разум активный «существует отдельно и не подвержен ничему
(апатичен), он ни с чем не смешан, будучи по своей сущности
деятельностью (энергией)», и, «существуя отдельно, он есть то,
что он есть, и только это бессмертно и вечно», то разум пассив¬
ный «смертен и без активного разума ничего не может мыслить»
(«О душе», III, 5).
В результате Аверроэс полагает, что разум может рассматри¬
ваться в четырех аспектах: 1) пассивный, страдательный разум
(intellectus patiens) как присущая каждому человеку индивиду¬
альная способность воображения (imaginatio), создающая чув¬
ственные образы (species sensibiles) познаваемых вещей; 2) актив¬
ный, деятельный разум (intellectus in actu, intellectus agens) как
единая отделенная (separata) интеллигенция, выводящая путем
абстрагирующего процесса из чувственных образов, полученных
пассивным разумом, содержащиеся в них умопостигаемые обра¬
зы (species intelligibiles), или универсальные понятия (в противо¬
положность авиценновской теории истечения их из деятельного
разума в душу); 3) потенциальный, материальный, или возмож-
ностный разум (intellectus in potentia, intellectus materialis, intel¬
lectus possibilis) как единый и отделенный носитель сообщаемых
ему деятельным разумом умопостигаемых образов; 4) приобре¬
тенный разум (intellectus adeptus) как результат развития позна¬
ния в отношении конкретного человека, являющийся различным
у разных людей, благодаря чему они получают возможность иметь
собственные мысли, основанные на собственном чувственном
опыте. При этом пассивный и приобретенный разумы, причаст¬
ные человеческой душе, преходящи; разум же деятельный и ра¬
зум потенциальный (являющийся итогом актуализации интелли¬
гибельных форм и потому не могущий быть рассматриваемым в
отрыве от деятельного) суть вечны. Через причастие деятельному
разуму человек может познавать также и отделенные интеллиген¬
ции, чем достигает наивысшей степени совершенства и блажен¬
ства, уподобляясь тем самым, как Аристотель, Богу.
Из сказанного, однако, следует, что так как лишенная соб¬
ственного интеллекта индивидуальная душа человека отличается
от животной (сенситивной) души не по существу, но лишь по сте¬

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
297
пени (а именно наличием пассивного разума), она — как форма
тела - не может быть бессмертной и гибнет вместе с последним.
Хотя Аверроэс и заявляет о своей вере в личное бессмертие, из
его концепции вытекает, что таковым обладает лишь человече¬
ский род в целом: с одной стороны, как поставщик чувственных
данных для лишенного способности ощущения универсального
деятельного разума (который без постоянного их притока не смог
бы мыслить), с другой — как носитель, через причастие безлич¬
ному вечному разуму пополняемого от поколения к поколению
запаса знания. Весьма примечательно также, что при этом необ¬
ходимо, чтобы в каждый отдельный момент времени среди лю¬
дей наличествовал хотя бы один философ: «Ех necessitate est ut sit
aliquis philosophus in specie humana» («De an. beat.»). С накопле¬
нием результатов мышления человеческого рода единый и общий
для него потенциальный разум постепенно актуализируется, и
космический этот процесс имеет в своем бесконечно удаленном
пределе полную актуализацию потенциального разума и слияние
его с разумом божественным, всецело актуальным.
Кроме того, особый интерес представляет и тот факт, что в за¬
писи, оставленной во время пребывания на Эспаньоле (Гаити)
в ходе своей третьей экспедиции (октябрь 1498 г.), Христофор
Колумб называет Аверроэса (Avenruyz) одним из тех, кто открыл
ему новый путь в Азию: вероятно, благодаря комментариям по¬
следнего, воспроизведенным в имевшейся у мореплавателя кни¬
ге «Образ мира» («Imago mundi», ок. 1410) Петра д’Айи, — на из¬
вестное место из текста Аристотеля: «Поэтому те, кто полагают,
что область Геракловых столпов соприкасается с областью Индии
и что в этом смысле океан един, думается, придерживаются не
таких уж невероятных воззрений... Судя по этому, тело Земли
должно быть не только шарообразным, но и небольшим по срав¬
нению с величиной других звезд» («О Небе», II, 14, 289а).
Аверроизм. Характерно, что не завоевав особой популярно¬
сти среди мусульман, Аверроэс оказал сильнейшее влияние на
еврейских и христианских мыслителей Средневековья. Так, его
современник - и также уроженец Кордовы — Моцсей Маймонид
(Моше бен Маймон) в письме к Самуилу бен Иуда Ибн Тиббону
(переводчику «Путеводителя колеблющихся» на еврейский язык,
ок. 1190) хвалил комментарии Аверроэса. Ибн Тиббон, в свою
очередь, перевел на еврейский несколько небольших трактатов
Аверроэса о соединении человеческих душ с отделенным дея¬
тельным разумом, а его зять, Иаков Анатоли, - ряд коммента¬
риев Аверроэса к сочинениям Аристотеля по логике. В XIII в.

298
А.М. Шишков
Гиллель бен Самуил подверг критике психологию Аверроэса, но
Исаак Альбалаг был горячим поклонником его учения о соотно¬
шении философии и религии, а Лев Герсонид (Леви бен Герсон)
из Баньоля написал комментарии к комментариям Аверроэса
(1319—1324), хотя и не соглашался с ним относительно теории
универсального разума.
В христианском мире труды Комментатора использовались
не только в качестве лучших учебников перипатетизма («Арис¬
тотель объяснил природу, а Аверроэс — Аристотеля»), но иногда
и как источник самих аристотелевских текстов: так, «Поэтика»
Аристотеля до XIV в. была известна схоластам лишь по ее крат¬
кому комментированному изложению Аверроэсом (1174) в пере¬
воде Германа Алеманна от 1256 г., который, кроме того, перевел в
Толедо и комментарии Аверроэса к «Этике» (1240) и «Риторике»
(1256). Через сочинения Аверроэса схоласты узнавали и о неиз¬
вестных им ранее арабских философах: например, с Абубацером
(Ибн Туфайлем), автором романа «Живой, сын Бодрствующего»
(или «Повесть о Хайе, сыне Якзана»: «Науу ibn Yaqzan», лат.
«Philosophus Autodidactus»), они познакомились благодаря тому,
что Аверроэс, комментируя «О душе», подверг критике одну
из его психологических доктрин. При этом начало переводам
Аверроэса на латинский язык положил Михаил Скот, служивший
астрологом при дворе императора Фридриха II Гогенштауфена
(«Stupor Mundi», 1220—1250) в Палермо, где, по — весьма сомни¬
тельному — сообщению Эгидия Римского, пребывали и потомки
самого Аверроэса: «Nam commentator eius [sc. Aristotelis] Averroes
filii cuius dicuntur fuisse cum imperatore Frederico, qui temporibus
nostris obit» («Quodlibeta», II, q. 20). Так, при переводе с араб¬
ского «О Небе» и «О душе» Аристотеля Михаил Скот перевел и
комментарии к ним Аверроэса (ок. 1220—1230); далее, Феодор
Антиохийский (возможно, совместно с Михаилом Скотом) пере¬
вел с комментариями Аверроэса «Физику». Не случайно поэтому
тематика «Сицилийских вопросов» («Al-masa’il al-siqilliyya», лат.
«Questiones Sicilianae», 1237—1242), адресованных Фридрихом
II мусульманским ученым, — относительно вечности мира, це¬
лей и необходимых оснований богословия, значения и числа
категорий, природы и бессмертия души (включая проблему на¬
блюдаемых противоречий между Аристотелем и Александром
Афродисийским), — частично сформировалась под явным вли¬
янием аверроистских идей (на эти вопросы дал свои, порою,
однако, весьма уклончивые, ответы живший в Сеуте суфий Ибн
Сабин). Анонимная же книга «О трех обманщиках» («Ье tribus

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
299
impostoribus») — антиклерикальный памфлет о Моисее, Христе
и Магомете, чье авторство также связывали в то время с име¬
нем императора, одновременно атрибутировалась и самому
Аверроэсу (которому даже приписывали рассуждение о том, что
из трех существующих религий «одна невозможна: это христи¬
анство; другая — религия детей: это иудаизм; третья — религия
свиней: это ислам»). При этом высмеивавшиеся позднее ре¬
нессансными учеными зачастую туманный язык и громоздкий
стиль первых переводов произведений Комментатора, в коих,
как было сказано, наличествуют и фактические ошибки куль¬
турно-исторического характера, объясняются, прежде всего,
тем, что они фактически представляют собою латинские версии
его арабских толкований (а то и их еврейских переложений) к
арабским же переводам сирийских переводов, сделанных с ис¬
ходного греческого текста.
Уже ок. 1225 г. Арнольд Саксонский цитирует Аверроэса в сво¬
ем энциклопедическом трактате («Liber de finibus [floribus] rerum
naturalium»), в 1230—1236 гг. о нем упоминает Гилъом Овернский в
«О душе» («De anima») и «Об универсуме творений» («De univer-
so creaturarum»), тогда же на его комментарии к «Метафизике»
и «О душе» Аристотеля ссылается Филипп Канцлер. К 1240 г.
Аверроэс становится хорошо известен в Парижском универси¬
тете, где в 1260-х годах на факультете искусств, располагавшемся
на Соломенной улице (Vicus Straminum), зарождается движение
так называемых «латинских аверроистов» (averroistae, Averrois
sectatores), порой весьма некритически - по принципу «Сам ска¬
зал (Ipse dixit)» — относившихся к наследию как Философа, так
и Комментатора: Сигер Брабантский, Боэций Датский, Бернье де
Нивель и др. Причем их положение в университетской корпора¬
ции (а затем и в Церкви) осложнилось еще и благодаря спрово¬
цированному ими уже не идеологическому, но всецело админи¬
стративному конфликту: весной 1272 г. эти и другие магистры
с группой студентов образовали в университете собственный,
параллельный прежнему, философский факультет с ректором
Сигером (раскол был преодолен через три цода вмешательством
папского легата и избранием нового ректора объединенного фа¬
культета). Поскольку упомянутые мыслители - философы с фа¬
культета искусств, т.е. artistae, не имевшие лицензии на препо¬
давание теологических дисциплин, — не ставили перед собой за¬
дачу согласования перипатетизма с положениями христианской
Догматики, их — не без основания — стали подозревать в при¬
верженности концепции «двойственной истины» (duplex veritas),

300
А.М. Шишков
согласно которой то, что истинно с точки зрения богословия,
может быть не истинным с точки зрения философии и наоборот.
Притом что теория Авиценны об отделенном деятельном ра¬
зуме (intellectus agens separatus), не отрицавшая личного бес¬
смертия и сочетавшаяся с иллюминационистской доктриной, не
вызывала особого противодействия со стороны христианских те¬
ологов, учение Аверроэса о существовании лишь одного, вечно¬
го и общего для всего человечества интеллекта (при смертности
индивидуальных человеческих душ) расценивалось как приво¬
дящее к «ужасающим ересям» (horribiles haereses). Так, концеп¬
ция Аверроэса подверглась — по трем своим пунктам: о вечности
мира, всеобщем детерминизме и монопсихизме (т.е. по «трем
ошибкам в науках, которые ведут к забвению христианской
веры, Священного Писания и всякой мудрости») — критике со
стороны Бонавернтуры, называвшего ее «безбожной и вредной»
(«Collationes de septem donis Spiritus Sancti», VIII, 16; 1268), а так¬
же Роджера Бэкона, утверждавшего, что следует более доверять
«комментариям Авиценны и аль-Фараби, а Аверроэс... ненаде¬
жен в своих речах» (ок. 1247). По поручению папы Александра
IV (1254—1261) против нее выступает в трактате «О единстве ра¬
зума против Аверроэса» («De imitate intellectus contra Averroem»,
1256) Альберт Великий; а в 1270 г. его ученик Фома Аквинский
создает работу «О единстве разума против аверроистов» («De
unitate intellectus contra averroistas»), где называет Аверроэса не
комментатором, а могильщиком Аристотеля, извратителем пе¬
рипатетической философии («поп tarn fuit peripateticus quam
peripateticae philosophiae depravator») и доказывает, что его тео¬
рия единого интеллекта - неверная интерпретация Философа.
(В ответ на это Сигер Брабантский написал свои вопросы «О ра¬
зумной душе»: «De anima intellectiva», 1271 — 1274). При этом еще
ранее — в комментарии к «Сентенциям» Петра Ломбардского
(«Commentarium in quattuor libros Sententiarum», I, 38, 1,5, Resp.;
1254—1256) — Фома также критиковал Аверроэса за отрицание
им факта возможности будущих контингентных событий и, как
следствие, того, что Бог обладает их знанием.
Далее, Эгидий Римский перечисляет ошибки Аверроэса в
трактате «О заблуждениях философов» («De erroribus philosopho-
rum», ок. 1270); Петр Иоанн Оливи в целом отвергает учение тех,
из которых «один — язычник [Аристотель], а другой — сарацин
[Аверроэс]»; Иоанн Дунс Скот говорит, что теорию об общем
для всех разуме на самом деле не понимал ни «этот проклятый
Аверроэс» (ille maledictus Averroes), ни кто-либо из его последо¬

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
301
вателей; РаймундЛуллий считает, что все гибельное неверие скон¬
центрировано в трех именах: Антихрист, Магомет и Аверроэс
(«Sermones contra errores Averrois», 1311); а Уильям Оккам высту¬
пает против аверроизма в защиту божественного всемогущества.
Однако Данте Алигьери не только прямо ссылается на Аверроэса
в трактате «О Монархии» («De Monarchia», 1312/13): «И с этим
мнением согласен Аверроэс в Комментарии к книгам “О душе”
(Et huic sententiae concordat Averrois in Commento super hiis quae
De anima)» (I, 3), но и помещает его в «Божественной комедии»
(«La Divina Comm6dia», 1307-1321) в лимбе, совместно со всеми
добродетельными нехристианами (Ад IV, 144).
В 1210 г. (Парижским собором) и в 1215 г. (Уставом Парижского
университета) были запрещены к преподаванию libri naturales
(с «Метафизикой») Аристотеля и осуждены Амальрик Венский,
Давид Динанский, а также некто Мауриций Испанский (Mauritius
Hispanus), под которым, предположительно, мог подразуме¬
ваться Аверроэс. 10 декабря 1270 г. еписком Парижский Стефан
(Этьен) Тампье, бывший прежде магистром теологии Парижского
университета, осуждает тринадцать аверроистских тезисов;
7 марта 1277 г. он же с комиссйей из магистров теологическо¬
го факультета, назначенной по поручению Иоанна XXI (Петра
Испанского, 1276—1277) — в ее состав входил и Генрих Гентский, —
осудил уже двести девятнадцать тезисов. 18 марта 1277 г. к нему
присоединяется архиепископ Кентерберийский доминиканец
Роберт Килвардби (1273-1278), по чьей инициативе руководство
Оксфордского университета запретило обсуждать в процессе
преподавания в нем шестнадцать «грамматических, логических
и физических тезисов», из которых «иные утверждения заведомо
ложны, иные отходят от философской истины, иные связаны с
нетерпимыми ошибками, а иные явно губительны, ибо противо¬
стоят католической вере»: например, «что в материи нет никакой
активной потенции (quod nulla potentia active est in materia)», «что
растительная, чувствующая и разумная души суть одна простая
форма (quod vegetativa, sensitiva et intellectiva sint una forma sim¬
plex)» и др.; при этом, однако, Роберт специально заметил позд¬
нее, что «произведенное осуждение не было того же рода, что
осуждения, которым подвергаются явные ереси, но было лишь
запретом утверждать подобные вещи в школах, определяя [во¬
просы для дискуссий] или на лекциях, или в какой-либо иной
Догматической форме». 29 октября 1284 г. другой архиепископ
Кентерберийский, францисканец Иоанн Пеккам (1279—1292),
подтвердил указанный запрет.

302
А.М. Шишков
В результате аверроисты изгоняются из Парижского универ¬
ситета, и центр аверроизма перемещается на север Италии, в
университеты Болоньи, Мантуи, Феррары, — а также Падуи, где
под влиянием медика и философа Пьетро д’Абано («Согласи-
тель расхождений между философами и особенно медиками»:
«Conciliator differentiarum philosophorum et praecipue medicorum»,
1300-1310; «Разъяснение астрономии»: «Lucidator astronomiae»,
1310) складывается падуанская школа «второго аверроизма», к
которой так или иначе принадлежали: «имперские философы»
Людовика IV Баварского (1328-1347) Марсилий Падуанский
(«De translatione [Romani] imperii», «Defensor pads», ok. 1324) и
Жан Жанден («De laudibus Parisiis»), называвший себя «обезьяной
Аристотеля и Аверроэса» («simia Aristotelis et Averrois»), а также
Таддео Пармский («Quaestiones disputatae»), Антоний Пармский
(«Sermones quadragesimales»), Анджело д’Ареццо («Tractatus male-
ficiorum»), Власий Пармский (Бьяджо Пелакани: «Quaestiones su¬
per libro Methaurorum», «Quaestiones de Praedicamentis», «Expositio
per conclusiones librorum Physicorum», «Tractatus de ponderibus»),
Джакопо да Форли («Expositio in Avicennae aureum capitulum
de generatione embryi ac de extensione graduum formatione foetus
in utero», «In Aphorismos Hippocratis expositio», «Super I, II, III
Tegni Galeni», «Physica I—IV», «Quaestiones extravagantes»), Паоло
Венето (Павел Венецианский: «Logica parva», ок. 1393—1395;
«Logica magna», ок. 1396—1399; «Sophismata аигеа», ок. 1399; «Sum-
та philosophiae naturalis», 1408; «Quaestio de universalibus», ok.
1420-1424; «Dubia circa philosophiam») и др.
Об официальном же отношении к Комментатору католиче¬
ской церкви свидетельствует целый ряд картин и фресок, при¬
надлежащих кисти итальянских художников XIV—XV вв., на
которых тот изображен в виде поверженного еретика, лежаще¬
го у ног Фомы Аквинского: Липпо Мемми — «Триумф святого
Фомы Аквинского (Triumphus Thomae Aquinatis)» (1323) в церкви
Св.ЕкатериныАлександрийской (Санта-Катеринад’Алессандриа;
Ecclesia Sanctae Catherinae de Alexandria) в Пизе; Андреа Бонайути
(Андреа да Фиренце) - «Апофеоз святого Фомы Аквинского
(Apotheosis Thomae Aquinatis)» (1365—1368) в капелле испанцев
церкви Санта-Мария-Новелла (Ecclesia Sanctae Mariae Novae) во
Флоренции; Джованни ди Паоло - «Святой Фома Аквинский,
поражающий Аверроэса (Thomas Aquinas Ауеггоёт confundit)»
(1445—1450) в Художественном музее Сент-Луиса (Saint Louis
Art Museum, 1881); Беноццо Гоццоли — «Триумф святого Фомы
Аквинского (Triumphus Thomae Aquinatis)» (1471) в парижском

IX. Г^еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
303
Лувре (Museum Lupariense, 1793); Филиппино (Филиппо) Лип¬
пи — «Фома Аквинский, торжествующий над еретиками (Tri-
umphus Thomae Aquinatis contra haereticos)» (1489-1491) в капел¬
ле Карафа церкви Санта-Мария-сопра-Минерва (Ecclesia Sanctae
Mariae supra Minervam) в Риме.
В то же время для гуманистов Аверроэс, как зачастую и Арис¬
тотель, был символом схоластической казенщины, и Франческо
Петрарка, восставая против «этой бешенной собаки, Аверроэса,
которая, вне себя от слепой ярости, не перестает лаять на
Господа своего Христа и католическую веру (canem illud rabidum,
Averroem, qui furore actus infando contra Dominum suum Christum
contraque catholicam fidem latrat)», противопоставлял в том же
XIV в. ее бесплодному многознанию знание того, «кто мы, от¬
куда и куда идем (siam nati, donde veniamo, done andiamo)». В на¬
чале XVI в. Амброзио Леони («Assertiones has ex Aristotelis logica
ac philosophia depromptas») пишет заслужившее похвалу Эразма
Роттердамского (Дезидерия Эразма) произведение против «не¬
честивого» Аверроэса, а ученик Эразма, Хуан Луис Вивес, за¬
являет в 1531 г. относительно его'учения (как и «всей этой ара¬
бистики»), что «не может быть ничего более невежественного,
безвкусного, мертвенного (nihil fieri potest illis indoctius, insal-
sius, frigidus)» («De causis corruptarum artium», V); что же касается
Франческо Патрици, то он упрекал в 1581 г. Комментатора в том,
что тот «все слова Аристотеля считал за божественные откро¬
вения» («Discussionum peripateticarum tomi quattuor», XII). При
этом некоторые из ренессансных философов, например Эрмолао
Барбаро («Compendium scientiae naturalis ex Aristotele»), противо¬
поставляя Аристотеля и Аверроэса, стремились доказать, что по¬
следний совершенно исказил мысль первого: так, и Марсилио
Фичино заявляет в 1469—1474 гг., что «против Аверроэса взывают
греческие речи Аристотеля» («Theologia platonica de immortalitate
animae», XV, 1).
Однако в XV - начале XVII в. идеи аверроизма заметны у
Гаэтано да Тьене («Quaestiones de sensu agente, et de sensibilibus
communibus ac de intellectu»), Николетто Верниа («Contra per-
versam Averrois opinionem de unitate intellectus et de animae fe¬
licitate»), Пьетро Траполино («Quaestiones ac notabilia recollecta
super libris Aristotelis De anima et De caelo»), Элиа дель Медиго
(«Commentarium in Substantiamorbis Averrois», 1485), Маркантонио
Зимара («Super libros Aristotelis De anima», «Solutiones contra dic-
tionum in dictis Averrois», «Annotationes in Joannem Gandavensem
super quaestionibus Metaphysicae ad Aristotelis et Averrois mentem

304
А.М. Шишков
diligenter discussae», «Quaestio de primo cognito», «Antrum magi-
со-medicum»), Джованни Пико делла Мирандолы («De hominis
dignitate», 1486; «Conclusiones philosophicae, cabalasticae et theo-
logicae», 1486; «De ente et шю», 1491; «De animae immortalitate»;
«Disputationes adversus astrologiam divinatricem»), Алессандро
Акиллини («Quodlibeta de intelligentiis», 1494; «Annotationes
Anatomiae Magni», «De humani corporis anatomia», «De chy-
romantiae principiis et physionomiae», «De elementis», «De orbi-
bus», «De universalibus»), Пьетро Помпонацци («De reactione»,
1515; «De actione reali», 1515; «Tractatus de immortalitate animae»,
1516; «Apologia contra Contarenum», 1518; «Defensorium adversus
Augustinum Niphum», 1519; «In libros [Aristotelis] De anima», 1520;
«Tractatus de nutritione et augmentatione», 1521), Агостино Нифо
(«In librum Destructio destructionum commentarii», 1497; «De intel-
lectu et daemonibus», 1503; «De infiitate primi motoris», 1504; «De
immortalitate animae libellus adversus Petrum Pomponacium», 1518;
«Expositiones in Aristotelis libros Metaphysices», 1518; «De regnandi
peritia», 1523; «De pulchro et amore», 1531; «Opuscula moralia»),
Джеронимо Тайапьетра («Summa divinarum ac naturalium difficili-
um quaestionum», 1506), Джакомо Дзабарелла («In duos Aristotelis
libros Posteriores Analyticos comentarii», 1582; «De doctrinae ordine
apologia seu Apologia ad objectiones Piccolomini de doctrinae or¬
dine», 1584; «Logica», 1587; «Liber de quarta syllogismorum figura»,
1589; «De rebus naturalibus libri XXX», 1589; «In libros Aristotelis
Physicorum commentarii»; «In tres libros Aristotelis De anima com¬
mentarii»; «De visu»; «De mente humana»; «De methodis libri quat-
tuor»; «De inventione aeterni motoris»), Джордано Бруно («De um-
bris idearum», 1582; «Figuratio Aristotelici Physici auditus», 1585;
«Centum et viginti articuli de natura et mundo adversus peripateticos»,
1586; «Articuli centum et sexaginta adversus huius tempestatis math-
ematicos atque philosophos», 1588; «De triplici minimo et mensura»,
1591; «De monade, numero et figura», 1591; «De innumerabilibus,
immenso et infigurabili», 1591; «De imaginum, signorum et idearum
compositione», 1591; «Summa terminorum metaphisicorum», 1595),
Джулио Чезаре (Лючилио) Ванини («Amphitheatrum aeternae
providentiae divino-magicum, christiano-physicum, necnon astrolo-
go-catholicum adversus veteres philosophos, atheos, epicureos, peri¬
pateticos et stoicos», 1615; «De admirandis naturae reginae deaeque
mortalium arcanis libri quattuor», 1616) и др.
4 мая 1489 г. в ответ на выступления аверроистов в Падуанском
университете был обнародован «Эдикт против спорящих о
единстве интеллекта» («Edictum contra disputantes de unitate in-

IX. Пкко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
305
tellectus») местного епископа Пьетро Бароцци и инквизитора
Маркантонио ди Лендинара, запрещавший аверроистские споры
в данном диоцезе; а на V Латеранском соборе (1512-1517) папа
Лев X (1513-1521) своей буллой от 1513г. распространил этот за¬
прет на весь католический мир. Однако в 1527 г. в Венеции пу¬
бликуется «Самоопровержение самоопровержения» Аверроэса в
латинском переводе Кало Калонимо из Неаполя (включая пере¬
веденный им же с еврейской версии Ибн Тиббона трактат «De
conversione intellectus»). В наступивший же после Тридентского
собора (1545—1563) период Контрреформации и Второй схола¬
стики испанский иезуит Франциск Толет в своих комментариях
на «Физику» Аристотеля («Commentaria una cum quaestionibus
in octo libros de Physica auscultatione», 1573), осуждая тех като¬
ликов, которые «хотят быть и называться аверроистами», вы¬
ступает за истолкование аристотелевского учения в духе его
согласия с христианской верой. Позднее, в конце XVII в., «су¬
масбродством и безумием» (extravagance et folie) называл пред¬
ложенную Аверроэсом трактовку аристотелевских идей Николя
Мальбранш, однако он уже не видел никакого прока в восстанов¬
лении «подлинного Аристотеля».
43.	Доминик Гундиссалин и переводческий центр в Толедо
Доминик Гундиссалин, или Доминго Гундисальви (лат. Dominicus
Gundissalinus [Gundisalivus, Gundisalvus, Gundisalvi]; исп. Domi-
nico Gundisalvo, Domingo Gonzales [Gonsalez, Gonzalo]): род. ok.
1105/10, вероятно, Сеговия — ум. после 1181, вероятно, Толедо.
Испанский философ и переводчик; предположительно, креще¬
ный еврей.
Возможно, Доминик Гундиссалин получил образование во
Франции (ок. 1140), после чего стал архидиаконом Сеговии и
членом кафедрального капитула Толедо (ок. 1150). Являясь — на¬
ряду с Герардом Кремонским, Иоанном Севильским (Иоанном
из Луны), Авендеатом (Авраамом Ибн Даудом) и нек. др. — ак¬
тивным сотрудником работавшего под покровительством архи¬
епископов Раймунда (1126—1151) и Иоанна (1151 — 1166) толед¬
ского переводческого центра, Доминик перевел с арабского на
латинский «Источник жизни» («Meqor Hahayim», лат. «Fons vi¬
tae») Авицеброна (Ибн Гебироля) и ставший на латинском Западе
популярным учебником аристотелизма труд Альгазеля (аль-
Газали) «Стремления философов» («Maqasid al-falasifah», лат.

306
А.М. Шишков
«Metaphysica») — оба в сотрудничестве с Иоанном Севильским;
а также главу из комментариев Авиценны (Ибн Сины) на
«Вторую Аналитику» («Analytica Posteriora») Аристотеля и части
его же «Книги исцеления» («Kitab al-Shifa», лат. «Sufficientiae»):
«О душе» («De anima», или «Liber Sextus naturalium», - в сотрудни¬
честве с Авендеатом) и «Метафизику» («Metaphysica», или «Liber
de philosophia prima sive divina»). Кроме того, Доминик, вероятно,
принимал участие в переводах сочинений Аристотеля: «Физика»
(«Physica»), «О Небе» («De caelo et mundo»), части «Метафизики»
(«Metaphysica»); аль-Кинди: «О разуме» («De intellectu»); аль-
Фараби: «О разуме» («De intellectu»), «О науках» («De scientiis»),
«О происхождении наук» («De ortu scientiarum»), «Источники
изысканий» («Fontes quastionum»), «Книга, выводящая на путь
счастья» («Liber excitativus ad viam felicitatis»); аль-Хорезми:
«Книга о практике арифметики» («Liber de pratica arismetice»);
Исаака Израэли: «Книга определений» («Liber de definitionibus»).
Он также, возможно, редактировал выполненный Герардом
Кремонским перевод «Книги о причинах» («Liber de causis»,
до 1187).
В собственных философских работах, во многом основы¬
вающихся на материале переведенных им трактатов, Доминик
Гундиссалин стремился к интеграции аристотелизма и арабо¬
иудейского неоплатонизма в христианскую философскую тра¬
дицию Августина и Боэция (поэтому зачастую его философские
взгляды близки синкретическим построениям представителей
Шартрской школы). Так, в трактате «Об исхождении мира» («De
processione mundi») Доминик, синтезируя учения Порфирия,
Боэция, аль-Фараби, Авиценны, Альгазеля, Авицеброна, Исаака
де Стеллы («Послание о душе»: «Epistola de anima», 1162) и, воз¬
можно, Апулея («О боге Сократа»: «De deo Socratis»), описывает
процесс сотворения универсума и производит при этом попытку
гармонизации неоплатонического эманационизма с христиан¬
ской креационистской доктриной. Эта работа, содержащая, по¬
мимо прочего, имеющее аристотелевские корни доказательство
существования Бога как Перводвигателя и необходимого бытия,
позднее использовалась Гильомом Овернским и Фомой Аквинским.
В трактате «О душе» («De anima»), исходящем из психологии
Августин^, Авиценны, Авицеброна и Констабулина (Косты бен
Лука; «О различии души и духа»: «De differentia animae et spiritu»),
Доминик соединяет представление Боэция о разумной способно¬
сти человеческой души (intelligent) с учением Авиценны об от¬
деленном деятельном разуме (intellectus agens separatus), сравни¬

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
307
вая при этом первую с зеркалом, а последний отождествляя с из¬
лучающим интеллигибельный свет Богом, как Он представлен в
августиновской концепции иллюминации: «Ipsa enim intelligentia
creaturae rationalis quasi speculum est aeternae luminis» (позднее это
отождествление стало традиционным в средневековой схоласти¬
ке). Приводимые же Домиником в трактате «О бессмертии души»
(«De immortalitate animae») восходящие к Платону аргументы в
пользу ее нетленности, основанные на специфике ее собствен¬
ной природы, вместе с представлением о духовной материи, вхо¬
дящей в композицию ангелов и человеческих душ, также были
крайне популярны у последующих мыслителей: Бонавентуры,
Гильома Овернского, Иоанна де Рупелла (Жана из Ла-Рошели;
«Сумма о душе»: «Summa de anima», 1238-1245) и др. А вдохнов¬
ленный трудами Боэция трактат Доминика «О единстве и еди¬
ном» («De unitate et ипо») прославился своими стандартными,
цитировавшимися на протяжении всего Средневековья, четки¬
ми формулами, определяющими отношение между единством и
формой, благодаря которой существует всякая вещь: «Опте esse
ex forma est», «Quidquid est ideo est quia unum est», «Unitas est qua
quaeque res una est, et est id quod est». Кроме того, Доминик под¬
готовил расширенное и переработанное изложение труда аль-
Фараби «О науках» («Kitab Ihsa' al-'ulQm», лат. «De scientiis»), чей
перевод был выполнен, главным образом, Герардом Кремонским.
Однако наибольшую известность приобрело посвященное
классификации наук сочинение Доминика Гундиссалина «О раз¬
делении философии» («De divisione philosophiae», 1140—1150),
опирающееся, помимо работ Аристотеля, Боэция, Исидора
Севильского, Беды Достопочтенного, аль-Кинди, Авиценны,
Альгазеля, прежде всего, на «О происхождении наук» («De ortu
scientiarum») аль-Фараби и «О разделении» («De divisione»)
Анариция (ан-Найризи): последний трактат также использовал¬
ся в переводе Герарда Кремонского. В прологе указанного сочи¬
нения приводятся шесть известных Доминику — и восходящих
к «Философским главам», или «Диалектике» («Dialectica», III),
Иоанна Дамаскина — определений философии: 1) познание при¬
роды сущего, т.е. сущего как такового; 2) познание вещей челове¬
ческих и божественных, т.е. всего видимого и невидимого; 3) при-
уготовление к смерти, как естественной, так и насильственной;
4)	уподобление Богу; 5) источник и цель всякой науки; 6) любовь
к мудрости, т.е. к Богу как истинной мудрости. В основной же ча¬
сти трактата представлены три группы наук: 1) пропедевтические
(грамматика, риторика, поэтика), 2) логические и 3) собственно

308
А.М. Шишков
философские науки. Последние делятся на практические (науки
о добродетелях), устанавливающие законы для одного человека
(этика), для устроения домашнего хозяйства (экономика) и для
города или государства (политика); на теоретические (украшаю¬
щие знание) - теологию (scientia divina), постигающую все бесте¬
лесное, физику (scientia naturalis), постигающую телесное, и ма¬
тематику (mathematica), постигающую бестелесное в телесном:
т.е. числа (арифметика), звуки (музыка), фигуры (геометрия),
светила (астрология, или астрономия). При этом Доминик вы¬
деляет восемь отраслей физики (в том числе медицину) и семь
отраслей математики, добавляя к перечисленным наукам квадри-
виума оптику (scientia de aspectibus), науку о тяжестях (scientia de
ponderibus) и механические, «инженерные» искусства (scientia de
ingeniis). К числу последних относятся, помимо прочего, техника
шлифовки зажигательных стекол и обработки камней, способы
подъема и перемещения грузов и т.д. Что же касается разделов
астрологии (также математической дисциплины), то ими явля¬
ются науки о численности и формах небесных тел, об их движе¬
ниях, о Земле, ее областях, климатах, воздействиях на нее светил.
При этом общий порядок описания наук у Доминика всегда оста¬
ется неизменным, и относительно каждой из них выясняется: что
она такое, каков ее род, предмет, части, виды, задача, цель, сред¬
ства, кто ее мастер, почему она так называется и какое место она
занимает среди иных наук.
Произведение Доминика Гундиссалина «О разделении фило¬
софии» послужило источником для последующих работ на ту же
тему Винсента из Бове («Speculum doctrinale», 1244—1260), Роберта
Килвардби («De ortu scientiarum», ок. 1250), Иоанна Датского
(«Divisio scientiae», ок. 1280) и др. Его классификация механиче¬
ских искусств (artes mechanicae) была усвоена Альбертом Великим
и Фомой Аквинским.
44.	Михаил Скот, переводчик и натурфилософ
Михаил Скот (лат. Michahel Scotus [Scottus], англ. Michael Scot):
род. ок. 1175/80, вероятно, Шотландия — ум. ок. 1232/36, веро¬
ятно, Германия. Философ, переводчик, астролог и алхимик шот¬
ландского происхождения, который, согласно характеристике,
данной ему в одном из писем Григория IX (1227—1241), являлся
широко образованным человеком, знавшим как латинский, так и
еврейский и арабский языки.

IX. Г^еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
309
Учился Михаил Скот в кафедральной школе Дарема, затем
в Оксфорде и Париже. В 1209-1220 гг. — под руководством ар¬
хиепископа Родриго Хименеса де Рада (1209—1247: «De rebus
Hispaniae», или «Rerum in Hispania gestarum Chronicon», «Historia
gothica», 1243) — он работал в коллегии переводчиков в Толедо,
где ранее трудились Герард Кремонский, Доминик Гундиссалин,
Иоанн Севильский (Иоанн из Луны), Авендеат (Авраам Ибн
Дауд) и др. В 1215 г. Михаил - в составе испанской делегации —
сопровождал архиепископа Толедского во время его пре¬
бывания на IV Латеранском соборе; с 1220 г. он преподавал в
Болонье. Став в 1224 г. священником, Михаил, имевший бене¬
фиции в Италии и Англии, — жил, вероятно, все же в Италии,
где служил при Папской курии (1224-1227). В мае 1224 г., буду¬
чи утвержденным Гонорием III (1216—1227) на Кашелскую ар¬
хиепископскую кафедру в ирландском Манстере, он отказался
от нее ввиду незнания гэльского языка; в 1227 г. он отказался
также стать архиепископом Кентерберийским. Приблизительно
с 1228 г. Михаил служит при дворе'императора Фридриха II
Гогенштауфена («Stupor Mundi», 1220—1250) в Палермо, где за¬
нимает должность придворного астролога и знакомится с мате¬
матиком Леонардо Пизанским (Фибоначчи) - знаменитым пу¬
тешественником (в Мавретанию Цезарейскую, Египет, Сирию,
Византию, на Сицилию), автором «Книги абака» («Liber aba¬
ci», 1202/28), «Практики геометрии» («Practica geometriae»,
1220/21), трактата «Цветок» («Flos», 1225) и «Книги квадратов»
(«Liber quadratorum», 1225). Умер Михаил, по всей видимости, в
Германии: ибо сопровождал Фридриха II во время его похода на
север империи.
Поскольку Михаил Скот, переведший на латынь ряд со¬
чинений Аристотеля и положивший начало переводам тру¬
дов Аверроэса (Ибн Рушда), сыграл тем самым заметную роль
в пропаганде на христианском Западе идей перипатетизма и
аверроизма, это позднее дало повод Роджеру Бэкону заметить,
что «хотя некоторые логические и некоторые другие [сочине¬
ния Аристотеля уже] были переведены Боэцием с греческо¬
го, тем не менее лишь во времена Михаила Скота, который
По прошествии 1230 лет от Рождества Христова представил
переводы некоторых частей из книг Аристотеля по естество¬
знанию и метафизике вместе с [комментариями] подлинных
[его] толкователей, философия Аристотеля прославилась сре¬
ди латинян (licet alia logicalia et quaedam alia translate fuerunt
Per Boethium de Graeco, tamen tempore Michael Scoti, qui annis

310
А.М. Шишков
Domini 1230 transactis apparuit deferens librorum Aristotelis par¬
tes aliquas de naturalibus et metaphysicis cum expositoribus au-
thenticis, magnificata est philosophia Aristotelis apud Latinos)»
(«Opus majus», II, 13). И несмотря на то что тот же Роджер
Бэкон и Альберт Великий критиковали переводы Михаила,
сохранилось около двухсот их манускриптов, относящихся к
XIII—XIV вв., что свидетельствует о большой популярности
выполненных им работ.
Так, в Толедо до 1220 г. Михаилом Скотом с арабской версии
IX в. были переведены «История животных» («Historia ani-
malium»), «О частях животных» («De partibus animalium») и
«О возникновении животных» («De generatione animalium»)
Аристотеля, а также к 1230 г. «О Небе» («De caelo et mundo») и
«О душе» («De anima») последнего с большими комментариями
Аверроэса. Возможно, он участвовал — совместно с Феодором
Антиохийским — и в переводе аристотелевской «Физики» («Libri
Phisicorum») с комментариями к ней Аверроэса. Кроме того,
ему приписывается перевод с греческого «Никомаховой этики»
(«Ethica Nicomachea»), первая часть которой, так называемая
«Новая этика» («Ethica nova»), пользовалась большой популяр¬
ностью, новый перевод «Метафизики» («Metaphysica»), а так¬
же перевод малых естественно-научных сочинений Философа
(«Compendia parvorum naturalium») и др. Помимо перечис¬
ленного выше, перу Михаила принадлежит выполненный по
просьбе Фридриха II, использовавшего его затем в своей ра¬
боте в шести книгах «Об искусстве охоты с птицами» («De arte
venandi cum avibus», или «О соколиной охоте», 1248), перевод
трактата «О животных» («De animalibus seu Abbreviatio Avicenne
de animalibus», 1232), являющегося отрывком из «Книги ис¬
целения» («Kitab al-Shifa», лат. «Sufficientiae») Авиценны (Ибн
Сины). Ок. 1217 г. он перевел в Толедо и сочинение «О сфере»
(«Kitab al-Hay5ah», лат. «De sphaera», 1185—1 190), или «О круго¬
вых движениях небес» («De motibus celorum circularibus», или
«Inastrologia», «Liber asrronomiae») Альпетрагия (аль-Битруджи),
в котором с помощью нового математического метода отстаива¬
лась аристотелевская космология концентрических сфер против
птолемеевской системы эксцентриков и эпициклов и сведени¬
ями из кбторого позднее пользовались Альберт Великий, Роберт
Гроссетест и Роджер Бэкон. (В 1531 г. под названием «Alpetragii
Arabi planetarum theorica» этот трактат был также переведен на
латынь - с еврейской версии Моисея бен Самуила Ибн Тиббона -
Кало Калонимо из Неаполя.)

IX. Ц>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
311
Что же касается собственных трудов Михаила Скота, напи¬
санных под сильным арабским влиянием, то среди них особенно
выделяется законченная в Палермо в 1228/30 г. и посвященная
Фридриху II «Книга введения» («Liber introductorius») - снаб¬
женная специальными таблицами и схемами трилогия («liber to-
tius artis»), в состав которой входят:
1)	«Книга четырех дистинкций» («Liber quatuor distinction-
urn») — компендиум по астрономии и астрологии, физической и
этнической географии, метеорологии, медицине (сига corporis)
и т.д., опирающийся на текст Священного Писания, сочинения
Птолемея, «Об основах астрономии» («De rudimentis astronomi-
ае», 833) Альфрагана (аль-Фаргани), «Большую книгу введения
в науку о законах звезд» («Liber introductorii majoris ad scientiam
judiciorum astrorum», или «Liber introductorius in astrologiam»,
848) Альбумасара (Абу Машара), в которой, что интересно, со¬
звездие Девы (Virgo) трактуется как знамение рождения Иисуса,
а а-Девы истолковывается как образ младенца (VI, 1), а также
на составленные Арзахелем (аз-Заркали) «Толедские таблицы»
(«Tabulae Toletanae», 1080); при этом обращает на себя внима¬
ние расположенная на полях рукописи и развивающая анало¬
гичные построения автора корпуса «Ареопагитик» («Corpus
Areopagiticum») схема космической иерархии, предполагающая
четкий параллелизм между небесной (ангельской), церковной
(духовной) и земной (светской) иерархическими структурами:
Seraphim - Papa - Imperator, Cherubim — Cardinalis — Rex, Throni —
Patriarcha — Dux, Dominationes — Archiepiscopus — Princeps,
Principatus - Episcopus - Marchio, Potestates - Abbas (Prior) -
Comes (Capitaneus),Virtutes—Archipresbiter—Valvasor,Archangeli —
Presbiter — Miles, Angeli — Clericus - Popularis;
2)	«Книга о частных вопросах» («Liber particularis») — со¬
кращенный вариант предыдущей работы, снабженный допол¬
нениями (содержащими, помимо прочего, материал из произ¬
ведений Аристотеля и Исидора Севильского), в которых рас¬
сказывается о строении небес, местоположении ада (помеща¬
емого не в недрах земли, но в необитаемых арктической и эк¬
ваториальной зонах), чистилища и земного рая (окруженного
засушливой областью и потому чрезвычайно труднодоступно¬
го), говорится о различных чудесах природы (необыкновенных
вулканах, озерах, реках и горячих источниках, диковинных
металлах, камнях, растениях и животных), делается сравнение
Устройства мироздания со строением яйца, а небесных сфер —
со слоями луковицы, воспевается красота божественного тво¬

312
А.М. Шишков
рения в целом, а также особенно подробно описывается при¬
рода Сицилии и Эоловых (Липарских) островов; кроме того,
в этой части трилогии имеется список вопросов по богосло¬
вию и естествознанию — космологии, климатологии, биологии
и т.п. («de corporibus superioribus, scilicet, solis et lune ac stella-
rum fixarum celi et de elementis, de anima mundi, de gentibus paga-
nis et christianis ac de ceteris creaturis que sunt communiter super
terram et in terra, ut de plantis et metallis... de paradiso, purgatorio
et inferno...»), - предложенных Михаилу самим Фридрихом II:
«О глубинах земли и чудесах света» («De fundamento terre et de
mirrabilibus eius»);
3)	«Физиогномика» («Physiognomica», «Physiognomonica», «Li¬
ber physiognomiae», или «De physiognomia et de hominis procre-
atione», «Physionomia seu De secretis naturae», включая трактат
«De urinis») — издавашееся между 1477 и 1660 гг. как минимум
восемнадцать раз общее руководство по анатомии, физиоло¬
гии и физиогномике («секретнейшей науке о природе, кото¬
рую можно назвать утешением»); первая часть этого руковод¬
ства, опирающаяся на псевдогаленовский апокриф III в. «О се¬
мени» («De semine», или «Microtegni seu De spermate»), книгу
«О соитии» («Liber de coitu») Константина Африканского и че¬
рез нее на «Эпидемии» («Epidemiae») Гиппократа, а также, воз¬
можно, на переведенный в 1218 г. в Толедо трактат «О родах»
(«De partu») персидского ученого Разеса (Абубатера, Абу Бакра
ар-Рази) и др., — посвящена изучению процесса размножения
(т.е. зачатию, беременности, родам, кормлению, родительской
любви, детской психологии), причем, согласно Михаилу, назы¬
вавшему семя «самой благородной частью всех телесных соков»,
поскольку из правого яичка исходит мужское семя, а из левого -
женское, то ребенок, зачатый на правом (мужском) боку, бу¬
дет мальчиком, а зачатый на левом (женском) боку — девочкой
(здесь же Михаил уделяет особое внимание астрологическим
аспектам медицины и, в частности, влиянию фаз луны — signi-
ficatrix univesalis - на здоровье людей: так, при возрастающей
луне болезнь переносится легче, чем при ущербной, ибо тело
больного в начале лунного месяца физически более устойчи¬
во, а при сокращении луны тело теряет часть своего тепла и с
этой потерей теряет и здоровье); во второй же и третьей частях
«Физиогномики» исследуется зависимость черт характера че¬
ловека от особенностей его лица и телосложения (по принципу
«animae sequuntur corpus»), причем Михаил советует Фридри¬
ху II обратить на физиогномику особое внимание и взять ее

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
313
чрезвычайно эффективные методы на вооружение в повседнев¬
ной жизни, дабы правильно судить о характере приближенных,
гостей и слуг, понимать истинный смысл того, что ему советуют,
и тем самым научиться избегать недолжных поступков (более
того, по уверению Михаила, если император начнет использо¬
вать знание физиогномики при всяком своем разговоре с кем-
либо, он будет принят за пророка или святого).
Ввиду великой славы Михаила Скота как ученого его автор¬
ство стало приписываться и многим не принадлежащим ему ра¬
ботам: по теологии и философии — «Десять категорий теологии»
(«Theologiae categoriae decern»), «Философский пир» («Mensa
philosophica»), латинский перевод «Путеводителя колеблющих¬
ся» («Moreh Nevukhim», лат. «Dux neutrorum», 1187—1191) Моисея
Маймонида (Моше бен Маймона); по астрономии — «Теория
планет» («Theorica planetarum»), комментарий к «О сфере»,
или «О сфере мира» («Tractatus de sphaera», «De sphaera mundi»,
ok. 1230), Иоанна Сакробоско («Expositio super auctorem Spherae»);
по медицине — трактаты, цосвященные опухолям и лекарствен¬
ным средствам. Винсент из Бове считал принадлежащим Михаилу
сочинение о классификации наук «Разделение философии» («Di-
visio philosophic»), а Альберт Великий — «Вопросы Николая пе¬
рипатетика» («Quaestiones Nicolai peripatetici») по физической,
химической и физиологической тематике.
Однако наибольшую известность Михаил Скот заслужил бла¬
годаря своей репутации мага и чернокнижника: отчасти вслед¬
ствие его собственных трудов - таких как «Искусство алхимии,
или Руководство» («Ars alchimie seu Magisterium», или «De arte
alchemie»), где описываются заново проверенные Михаилом
опыты арабов и евреев и устанавливается соотношение металлов
с планетами, а также «Свет светов» («Lumen luminum» вместе с
«Dedalus grecus»); отчасти же вследствие ложно атрибутируе¬
мых Михаилу трактатов — таких как «Геомантия» («Geomantia»),
«Опыты по некромантике» («Experimenta necromantica»), «О хи¬
романтии» («De chiromantia»), «Предсказания» («Vaticinium») и
«О Солнце и Луне» («De Sole et Luna», или «Quaestio curiosa de
natura Solis et Lunae»), содержание коего, впрочем, скорее ал¬
химического, чем астрологического характера. Так, как про¬
рицатель и астролог он фигурирует в «Божественной комедии»
(«La Divina Comm^dia», 1307-1321) Данте Алигьери (Ад XX, 115-
117), как «великий некромант» в «Декамероне» («II Decamerone»,
1352—1354) Джованни Боккаччо (VIII, 9); колдуном и «магистром
чернокнижья» он представлен также в «Песни последнего ме¬

314
А.М. Шишков
нестреля» («The Lay of the Last Minstrel», 1805) Вальтера Скотта
(II, 13-23). Кроме того, с именем Михаила связана легенда о
возникновении знаменитого кромлеха Длинная Мег и ее доче¬
ри (Long Meg and Her Daughters), или Круг Моганби (Maughanby
Circle), образованного монолитом с расположенными в виде
овальной фигуры более мелкими камнями и находящегося в ме¬
стечке Пенрит близ Карлайла на северо-западе Англии: шотланд¬
ский волшебник якобы превратил в камни ведьм, собравшихся
там на свой шабаш.
45.	Греческие переводы Виллема из Мёрбеке
Виллем из Мёрбеке (лат. Guillelmus de Moerbeke [a Moerbeka],
Guilielmus Moerbecanus, Guilelmus Moerbekensis, Willielmus Fle-
mingus; фр. Guillaume de Moerbeke): род. ok. 1215, Мёрбеке
(Мурбеке) близ Локерена ок. Гента или Мёрбеке (Мурбеке) близ
Герардсбергена ок. Алста — ум. 1285/26.10.1286, Коринф. Ученый
фламандского происхождения, величайший из средневековых
переводчиков с греческого на латинский язык философских и
научных текстов.
Вступив в Лувене (Лёвене) или Генте в доминиканский ор¬
ден, Виллем из Мёрбеке затем, вероятно, учился в Париже или
в Кёльнской орденской школе у Альберта Великого, а в 1260 г.
посетил основанные в результате Крестовых походов восточ¬
ные отделения ордена в Фивах и Никее. По возвращении в
Италию он становится капелланом (исповедником) целого ряда
пап: возможно, Урбана IV (1261 — 1264) и Климента IV (1265—
1268), а после них - с 1271 по 1278 г. - Григория X (1271-1276),
Иннокентия V (1276), Адриана V (1276), Иоанна XXI (Петра
Испанского, 1276—1277) и Николая III (1277—1280). В это вре¬
мя Виллем живет преимущественно при папских резиденциях
в Витербо и Орвието, где знакомится с другими выдающимися
учеными своего времени: оптиками Иоанном Пеккамом и Витело
(последний посвятил Виллему, «усердному исследователю все¬
го сущего», написанную в сотрудничестве с ним «Перспекти¬
ву»: «Perspective», ок. 1270—1274), астрономом и математиком
Иоанном Кампаном из Новары («Theorica planetarum», 1261 —
1264; «Computus major», 1268; «Tractatus de sphera», после 1268),
а также с Фомой Аквинским, который, с одной стороны, вдох¬
новил Виллема на работу по переводу корпуса аристотелевских
сочинений, а с другой — использовал результаты этой работы в

IX. Ц>еко-арабское влияние и переводческие центры (ХН-ХШ вв.)
315
своей комментаторской деятельности. В 1272 г. Виллем посеща¬
ет савойский и французский королевские дворы, агитируя за ор¬
ганизацию — так и не состоявшегося - IX Крестового похода;
в 1274 г. — как советник Григория X — он принимает участие во
II Лионском соборе, где выступает за воссоединение Западной и
Восточной церквей: в Лионе же Виллем познакомился с астро¬
номом Генрихом Бате из Малина (Мехелена), который посвятил
ему свой трактат об астролябии («Magistralis compositio astrola-
bii», 1274). Вследствие заключения на соборе Лионской унии
(1274—1283) 9 апреля 1278 г. Николай III назначает Виллема ла¬
тинским архиепископом Коринфа (притом что Арголидский ди¬
оцез католической церкви существовал уже со времен IV Крес¬
тового похода, 1202—1204); там он и живет до самой смерти, от¬
лучаясь лишь в 1283 г. в Перуджу для встречи с Мартином IV
(1281-1285). Интересно, что располагающаяся в тридцати ми¬
лях от Коринфа (между Аргосом и Микенами) греческая деревня
Мермпака (Merbaka, греч. Мёрцяака, или Agia Trias, греч. Ay (а
Трих&а), по всей вероятности, названа его именем.
Притом что перу Виллема из Мёрбеке приписывается лишь
одна собственная работа, а именно трактат по геомантии («De
arte et scientia geomantiae»), количество переведенных им (или
под его непосредственным руководством) произведений чрез¬
вычайно велико. К ним, прежде всего, относятся практически
все — за исключением части «Органона» («Organum», переводив¬
шегося, впрочем, ранее) и нек. др. — труды Аристотеля: впервые
с греческого были переведены «История животных» («Historia
animalium») и «О возникновении животных» («De generatione ani-
malium», 1260), «Политика» («Politica», ок. 1260), «Экономика»
(«Oeconomica», 1267; сочинение, считавшееся в то время аутен¬
тичной работой Философа), «Поэтика» («Poetica», 1278), а также
XI кн. «Метафизики» («Metaphysica»), I—III кн. «Метеорологики»
(«Meteorologica»), III—IV кн. «О Небе» («De caelo»); полно¬
стью переведены заново «О душе» («De anima», ок. 1260—1270),
«Категории» («Categoriae», 1266), «Об истолковании» («De inter-
pretatione», 1268), «Риторика» («Rhetorica», 1281), прочие книги
«Метафизики», «Метеорологики» и «О Небе», а также «О возник¬
новении и уничтожении» («De generatione et corruptione») и малые
естественно-научные работы («Parva naturalia»): «Об ощущении
и ощущаемом» («De sensu et sensato»), «О памяти и припомина¬
нии» («De memoria et reminiscentia»), «О сне и бодрствовании»
(«De somno et vigilia»), «О сновидениях» («De insomniis»),
«О прорицании на основании снов» («De divinatione per somnum»),

316
А.М. Шишков
«О долголетии и краткости жизни» («De longitudine et brevitate vi¬
tae»), «О юности и старости» («De juventute et senectute»), «О жиз¬
ни и смерти» («De vita et morte»), «О дыхании» («De respiratione»);
ряд существовавших уже к тому времени аристотелевских пере¬
водов был отредактирован и подвергнут исправлению («Физика»,
«Вторая Аналитика», возможно, «Никомахова этика»).
Кроме того, Виллему из Мёрбеке атрибутируются перево¬
ды трудов Александра Афродисийского (Экзегета): «О судьбе,
к императорам» («De fato ad imperatores»), комментарии к
«Метафизике», «Метеорологике» и «Об ощущении и ощущае¬
мом» (1260); Симпликия: комментарии к «Категориям» (1266) и
«О Небе» (1271); Фемистия: комментарии к «Первой Аналитике»
и «О душе» (ок. 1268); Иоанна Филопона (Грамматика): ком¬
ментарии к «О душе» (ок. 1268); Аммония, сына Гермия: ком¬
ментарии к «Об истолковании»; а также Архимеда: почти все
работы, включая «О плавающих телах» (или «О помещаемом
в жидкость»: «De iis quae in humido vehuntur», 1269); возмож¬
но, Аполлония Пергского: фрагменты книги «Конические се¬
чения» («Conicorum libri octo»); Герона Александрийского:
«Пневматика» («Pneumatica») и «Катоптрика» («Catoptrica»,
1269), или «О зеркалах» («De speculis»), которую считали тогда
произведением Птолемея; Евтокия из Аскалона: комментарии к
«О сфере и цилиндре» («De sphaera et cylindro») Архимеда (1269);
Гиппократа: «Прогностика» («Prognostica»), или «О предсказа¬
ниях болезней по фазам луны» («De prognosticationibus aegritu-
dinum secundum motum lunae»); Галена: ряд трактатов, включая
«О пищевых продуктах» («De alimentis», 1277); Прокла: «Десять
сомнений относительно промысла» («De decern dubitationibuscirca
providentiam»), «О промысле и судьбе» («De providentia et fato») и
«О существовании зла» («De malorum subsistentia») — так на¬
зываемые «Tria opuscula» (1280—1281), «Первоосновы теоло¬
гии» («Elementatio theologica», 1268), комментарии к «Тимею»
и «Пармениду» Платона (причем перевод последнего из них,
цитирующего сам платоновский диалог, впервые познакомил
западноевропейцев с его содержанием); Дионисия Ареопагита:
«О Божественных Именах» («De divinis nominibus»).
Очевидно, что Виллем из Мёрбеке не был первым, кто взялся
переводись Аристотеля на латынь не с арабского (как это было
принято ранее в переводческих центрах Толедо и Палермо), но
непосредственно с греческого языка: так, например, его пере¬
воду «Метафизики» предшествовала не только базировавша¬
яся на арабской версии так называемая «Новая Метафизика»

IX. 1>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
317
(«Metaphysica Nova»), но и опиравшиеся на оригинальный
греческий текст «Старая Метафизика» («Metaphysica Vetus») и
«Translatio media» — вариант, которым, вероятно, пользовался
Альберт Великий. Однако - как более совершенные вследствие
своего буквального, «слово в слово» («verbum е verbo», «de ver-
bo in verbo»), соответствия греческому оригиналу — переводы
Виллема постепенно полностью вытеснили все ранее употре¬
блявшиеся и обрели статус образцовых в средневековом латин¬
ском мире (оставаясь влиятельными и в XV, и в XVI в. и даже
позднее). Они не только способствовали значительно более
полному усвоению западноевропейской мыслью философского
и естественно-научного наследия Аристотеля (которого ранее
на протяжении долгого времени знали почти исключительно
как логика, автора «Органона»), но и - совместно с переводами
перипатетических комментариев и неоплатонических работ —
сыграли решающую роль в формировании более адекватного
представления об аристотелизме как таковом в его отличии от
платонической традиции, чьи мотивы в то время (во многом
благодаря влиянию арабской философии) ассоциировались
с именем Аристотеля настолько тесно, что его авторство даже
приписывалось ряду чисто неоплатонических сочинений: та¬
ких, например, как «Книга о причинах» («Liber de causis»), араб¬
ская комментированная компиляция из «Первооснов теологии»
Прокла и «Теология Аристотеля» («Theologia Aristotelis»), араб¬
ское же частичное переложение «Эннеад» Плотина с толковани¬
ями на них Порфирия. Теперь же, по прочтении выполненного
Виллемом перевода «Первооснов теологии», Фома Аквинский
смог установить истинный источник происхождения «Книги о
причинах» и, следовательно, невозможность ее принадлежности
перу Аристотеля (позднее это открытие было сделано заново
в эпоху Возрождения). С другой стороны, своими переводами
Прокла Виллем внес большой вклад и в собственное развитие
средневекового неоплатонизма, в частности, в трудах так на¬
зываемых альбертистов {Ульриха Страсбургского, Теодорика
Фрайбергского и др.).
В целом же деятельность Виллема из Мёрбеке и других пере¬
водчиков XIII в. привела к тому, что уже к окончанию указан¬
ного столетия схоласты знали античное философское и научное
наследие лучше, чем арабоязычные философы IX—XII вв.: пер¬
вые владели, например, текстом «Политики» Аристотеля, в то
время как вторым он оставался, по словам самого Аверроэса, со¬
вершенно неизвестным.

318
А.М. Шишков
46.	Сигер Брабантский и латинский аверроизм
Сигер Брабантский (лат. Sigerus de Brabantia, Sygerus [Sogerus,
Sigerius] Brabantinus; фр. Siger de Brabant): род. ok. 1235/40,
Брабант - ум. 1278 или 1281 / 10.11.1284, Орвието. Философ фла¬
мандского происхождения, традиционно считающийся главным
представителем движения так называемых «латинских аверрои-
стов» (averroistae, Averrois sectatores).
Являясь каноником церкви Св. Павла (Ecclesia Sancti Pauli)
в Льеже (Люттихе), Сигер Брабантский поступает ок. 1255 г. на
философский факультет (факультет свободных искусств) Па¬
рижского университета, в образовательный курс которого в то вре¬
мя было - после запрета кардинала Робера де Курсона («Summa
caelestis philosophiae», «De usure») от 1215 г., дозволявшего изу¬
чение лишь аристотелевской логики и допускавшего изучение
его этики в качестве факультативного курса (si placet), — вклю¬
чено чтение лекций по метафизике и естествознанию Философа
(19.03.1255). Приблизительно с 1260/65 г. Сигер преподает в ка¬
честве магистра искусств и члена Пикардийской нации на упомя¬
нутом факультете, где одним из его учеников был французский
легист Петр Дюбуа, который позднее в своем «Вопросе о папской
власти» («Quaestio de potestate рарае») поставит Сигера, «превос¬
ходнейшего доктора философии» (praecellentissimus doctor phi¬
losophiae), в один ряд с Альбертом Великим и Фомой Аквинским,
а в сочинении «О возвращении Святой Земли» («De recuperatione
Terrae Sanctae», 1306-1307) будет рекомендовать для изучения
его естественно-научные трактаты наравне с трактатами Фомы.
В 1266 г. папский легат Симон де Брион называет профессора
Сигера Брабантского одним из главных зачинщиков противосто¬
яния на философском факультете Пикардийской и Французской
(Галльской) наций, а также инициатором интеллектуальных спо¬
ров, в результате приведших к тому, что — после опровержения
Альбертом Великим в «О пятнадцати проблемах» («De quindecim
problematibus», 1270) тринадцати из пятнадцати тезисов сторон¬
ников Сигера, отосланных Альберту в Кёльн на авторитетное
рассмотрение последователем учения Фомы Аквинского, до¬
миниканцем Эгидием Лессинским, — упомянутые тринадцать
аверроистских положений были осуждены как еретические па¬
рижским епископом Стефаном Тампье (10.12.1270). Вследствие
же того, что после выборов в 1271 г. нового ректора факультета
искусств некоторые из его преподавателей (Сигер Брабантский,

IX. Ц>еко-арабское влияние и переводческие центры (ХН-ХШ вв.)
319
Боэций Датский, Бернье де Нивельидр.: «pars Sigerii») отказались
признать таковым одержавшего победу Альберика Реймсского
(«Introductio in philosophiam»), ими весной 1272 г. был образо¬
ван параллельный философский факультет во главе с ректо¬
ром Сигером (чему, впрочем, способствовала и скорая смерть
Альберика): раскол был преодолен лишь 7 мая 1275 г., когда
Симон де Брион назначил ректором единого факультета искусств
томиста Петра Овернского («Summa quodlibetorum», 1301) и до¬
бился, чтобы ряд профессоров был отстранен от преподавания и
даже отлучен от Церкви. Возможно, что после этого Сигеру при¬
шлось ненадолго удалиться из Парижа в Льеж (Люттих). 2 сентя¬
бря 1276 г. вышел специальный декрет Парижского университе¬
та, наложивший ограничения на содержание и способ препода¬
вания дисциплин: «чтобы ни один магистр или бакалавр какого
бы то ни было факультета в будущем не читал в частных местах
(locus privatus) каких-либо книг по причине опасностей, которые
могут от этого произойти...» - однако их изучение продолжалось
нелегально (in angulis). В результате Стефан Тампье в ответ на
просьбу Иоанна XXI (Петра Испанского, 1276—1277) составить
доклад о заблуждениях, распространенных среди преподавателей
Парижского университета (18.01.1277), выпустил 7 марта 1277 г.
новый список («Syllabus») из двухсот девятнадцати осужденных
философских тезисов, в том числе и принадлежавших Сигеру:
«contra magistrum Sogerum». Более того, заподозренные в нару¬
шении университетских и епископских запретов Сигер и Бернье
де Нивель были вызваны 23 ноября 1277 г. на суд великого инк¬
визитора Франции, доминиканца Симона дю Валь, но, видимо,
предпочтя искать защиту у самого папы, они покинули Париж и
отправились к его двору в Орвието.
Поскольку никаких осуждений Сигера Брабантского со сто¬
роны Святого престола так и не последовало, его защита в Курии,
вероятно, была удачной. Однако, возможно, таковой не было
вовсе, ибо, согласно позднейшим добавлениям к «Хронике»
Мартина Польского (Мартина из Троппау: «Cronicon summorum
pontificum imperatorumque», 1277), Сигер вскоре по прибытии в
Орвието был зарезан сошедшим с ума секретарем («ibique post
parvum tempus a clerico suo quasi dementi perfossus periit»); впро¬
чем, с учетом соответствующей трактовки текста письма Иоанна
Иеккама от 10 ноября 1284 г., это событие могло случиться и поз¬
же: в понтификат Мартина IV (1281 — 1285), т.е. вышеупомяну¬
того Симона де Бриона. Что же касается состоящей из двухсот
тридцати двух сонетов поэмы «Цветок» («II Fiore», кон. XIII в.),

320
А.М. Шишков
созданной не без прямого влияния «Романа о Розе» («Roman de
la Rose», 1225-1230 и 1268-1279) Гильома де Лорриса и Жана де
Мёна и принадлежащей перу некоего Дуранте (Durante), вряд ли
идентичного с Данте Алигьери, то содержащаяся в ней инфор¬
мация о том, что Сигер умер мученической смертью в застен¬
ках папского двора, очевидно, не заслуживает особого доверия:
«Mastro Sighier non and6 guari lieto: / a ghiado il fe’ morire a gran
dolore/ nellacorte di Roma, ad Orbivieto» (XCII, 9-11). Также весь¬
ма неубедительным является предположение, согласно которо¬
му упомянутый Данте Алигьери ок. 1282 г. лично познакомился
с Сигером в Италии; в то же время в его «Божественной коме¬
дии» («La Divina Commfedia», 1307—1321) о Сигере — персонифи¬
кации философии как таковой — говорится следующим образом:
«То вечный свет Сигера, что читал / В Соломенном проулке в оны
лета / И неугодным правдам поучал [Возбудил зависть истинны¬
ми силлогизмами] (essa Ь la luce etterna di Sigieri, / che, leggendo
nel Vico de li Strami, / silogizzd invidiosi veri)» (Рай X, 136—138).
Причем интересно, что говорится это устами Фомы Аквинского,
принципиального противника аверроизма Сигера, подобно тому,
как об Иоахиме Флорском в сочинении Данте повествуется устами
Бонавентуры, в своей земной жизни выступавшего резко против
иоахимизма (Рай XII, 139—141).
При этом существует предположение, исходящее из атрибуции
Сигеру Брабантскому обнаруженных в 1924 г. и опубликованных
в 1931 г. «Вопросов на книги Аристотеля “О душе”» («Quaestiones
in libros Aristotelis De anima»), что между 1275 и 1277 гг. париж¬
ский магистр искусств оставил аверроизм и стал последовате¬
лем томистской интерпретации аристотелизма; действительно,
отвечая на вопрос «Тождествен ли интеллект по числу во всех
людях (Utrum intellectus sit idem numero in omnibus hominibus)?»
(Ill, 7), автор упомянутого трактата дает явно антиаверроист-
ский ответ: «Хотя учение Комментатора и вероятно, оно невер¬
но (Quamvis via Commentatoris probabilitatem habet, non tamen est
vera)». Однако поскольку доказательства, выдвигаемые в пользу
атрибуции трактата Сигеру, сопровождаются соответствующими
контрдоводами и потому представляются малоубедительными,
данное предположение, будучи весьма сомнительным, скорее
всего, ошибочно.
К числу работ Сигера Брабантского принадлежат вопросы
на сочинения Аристотеля — «О душе» («Questiones in tertium De
anima», 1268/69), «Физику» («Quaestiones in libros I—IV et VIII
Physicorum», 1270), «Метафизику» («Quaestiones in libros II—VII

IX. 1)>еко-арабское влияние и переводческие центры (ХН-ХШ вв.)
321
Metaphysicorum», 1272/73), «О возникновении и уничтожении»
(«Compendium super De generatione et corruptione», 1274/75) и
на считавшуюся в то время аристотелевской «Книгу о причинах»
(«Quaestiones super Librum de causis», 1275/76), а также собствен¬
ные трактаты, написанные в основном в 1271-1274 гг.: «О веч¬
ности мира» («De aeternitate mundi», 1272), «О разумной душе»
(«De anima intellectiva», 1273—1274), «О необходимости и кон¬
тингентное™ причин» («De necessitate et contingentia causa-
rum»), «О невозможном» («Impossibilia»), «Пять моральных во¬
просов» («Quinque quaestiones morales»), «Логические вопросы»
(«Quaestiones logicales»), «Естественные вопросы» («Quaestiones
naturales»), «Вопрос о том, является ли верным утверждение “че¬
ловек есть животное” в том случае, если ни одного человека не
существует» («Quaestio utrum haec sit vera: homo est animal nullo
homine existente»); при этом трактаты «О разуме» («De intellectu»)
и «О счастье» («De filicitate») сохранились лишь фрагментарно.
Сознательно производя в перечисленных трудах последователь¬
ную рецепцию греко-арабской мысли (возможную благодаря
осуществленным незадолго до этого времени переводам), Сигер,
явно тяготеющий к перипатетизму, рассматривает в качестве сво¬
их главных авторитетов Аристотеля, «достигшего в науке совер¬
шенства», а потому «являющегося божественным существом»,
чье мнение «предпочтительнее позиции Августина» («Quaest.
in tert. De an.», II, 82), и его непосредственных комментаторов,
прежде всего Аверроэса, а также Александра Афродисийского и
Фемистия; однако им делаются ссылки и на Прокла, Авиценну,
Алъгазеля, и, что примечательно, на современных ему христиан¬
ских аристотеликов — Альберта Великого и Фому Аквинского:
«Говорят самые выдающиеся мужи в философии, Альберт и
Фома... (Dicunt praecipui viri in philosophia Albertus et Thomas...)»
(«De an. Intel.», III).
Что же касается тех, обнаруживаемых в трудах Сигера
Брабантского, положений, что, с одной стороны, прямо вытека¬
ют из философии Аристотеля и Аверроэса, а с другой стороны,
в корне противоречат ортодоксальной христианской доктрине,
то о них можно судить, прежде всего, по пунктам осуждения
1270 г., которые в совокупности своей сводятся к отрицанию как
сотворения Богом мира и человека, так и свободы божественной
и человеческой воли, существования обладающих собственным
разумом индивидуальных человеческих душ и их бессмертия, на¬
личия познающей и деятельной активности Бога по отношению
к миру и даже Его всемогущества: 1) что интеллект всех людей

322
А.М. Шишков
един и один нумерически (Primus articulus est, quod intellectus om¬
nium hominum est unus et idem numero); 2) что ложно и неподоба¬
юще утверждать, что человек сам познает (Secundus est, quod ilia
est falsa vel impropria: homo intelligit); 3) что воля человека желает
и выбирает что-либо по необходимости (Tertius est, quod volun¬
tas hominis ex necessitate vult et eligit); 4) что все, что действует
в подлунном мире, подчиняется необходимости, обусловленной
небесными телами (Quartus, quod omnia que in inferioribus aguntur
subsunt necessitati corporum celestium); 5) что мир вечен (Quintus,
quod mundus est aeternus); 6) что никогда не было первого челове¬
ка (Sextus, quod nunquam fuit primus homo); 7) что душа, которая
есть форма человека, — поскольку, следовательно, она есть че¬
ловек, — погибает вместе с гибелью тела (Septimus, quod anima,
quae est forma hominis, secundum quod homo, corrumpitur corrupto
corpore); 8) что отделенная от тела душа после смерти не страдает
от телесного огня (Octavus, quod anima separata post mortem non
patitur ab igne corporeo); 9) что свободное произволение является
пассивной потенцией, а не активной, и по необходимости дви¬
жимо желаемым (Nonus, quod liberum arbitrium est potentia passi-
va, non activa et quod a necessitate movetur ab appetibili); 10) что Бог
не познает единичное (Decimus, quod Deus non cognoscit singula);
11)	что Бог не познает нечто отличное от Него Самого (Undecimus,
quod Deus non cognoscit aliud a se); 12) что человеческие действия
не направляются божественным провидением (Duodecimus, quod
humani actus non reguntur providentia divina); 13) что Бог не может
дать бессмертие, или нетленность, тленной, или смертной, вещи
(Tridecimus, quod Deus non potest dare immortalitatem, vel incor-
ruptibilitatem, rei corruptibili vel mortali).
К перечисленному можно добавить и целый ряд пунктов
из осуждения 1277 г., либо непосредственно относящихся к
аверроистам (причем вовсе не обязательно к самому Сигеру
Брабантскому), либо прямо или косвенно вытекающих из их
учения (во всяком случае, по мнению членов соответствующей
комиссии Стефана Тампье). Это, прежде всего, пункты, касаю¬
щиеся статуса философов, философии, добродетелей и счастья:
нет более превосходного состояния, чем жизнь, посвященная
философии (Quod non est excellentior status, quam vacare philoso-
phiae: 40), все благо, которое возможно для человека, заключа¬
ется в интеллектуальных добродетелях (Quod опте bonum, quod
homini possibile est, consistit in virtutibus intellectualibus: 144) ; не
существует вопроса, могущего обсуждаться рационально, кото¬
рый философ не должен был бы обсуждать и решать, поскольку

IX. Цюко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
323
рациональные аргументы берутся от вещей, философия же, сооб¬
разно различным своим частям, должна рассматривать все вещи
(Quod nulla quaestio est disputabilis per rationem, quam philosophus
non debeat disputare et determinare, quia rationes accipiuntur a rebus.
Philosophia autem omnes res habet considerare secundum diversas sui
partes: 145); мудрыми мира являются только философы (Quod sa-
pientes mundi sunt philosophi tantum: 154); человек, достаточным
образом расположенный к разумению и действию посредством
интеллектуальных и моральных добродетелей, о которых говорит
Философ в «Этике», достаточным образом подготовлен к вечно¬
му блаженству (Quod homo ordinates quantum ad intellectum et af¬
fectum, sicut potest sufficienter esse per virtutes intellectuales et alias
morales, de quibus loquitur Philosophus in Ethicis, est sufficienter
dispositus ad felicitatem aeternam: 157); счастье находится в этой
жизни, а не в иной (Quod felicitas habetur in ista vita, et non in alia:
176); невозможны иные добродетели, помимо полученных с опы¬
том или врожденных (Quod non sunt possibiles aliae virtutes, nisi
acquisitae vel innatae: 177).
Далее следуют пункты, касающиеся Бога, Его могущества
и познания: все отделенные субстанции совечны Первоначалу
(Quod omnia separata coaeterna sunt primo principio: 5); Бог не мо¬
жет нерегулярно, т.е. иным образом, нежели движет, двигать что-
либо, поскольку в Нем нет различия воли (Quod Deus non potest
irregulariter, id est, alio modo, quam movet, movere aliquid, quia in
eo non est diversitas voluntatis: 50); то, что является детерминиро¬
ванным собою, как, например, Бог, действует либо всегда, либо
никогда, и многие вещи вечны (Quod id, quod de se determinatur ut
Deus, vel semper agit, vel numquam; et quod multa sunt aeterna: 52);
Богу необходимо делать то, что делается Им непосредственно
(Quod Deum necesse est facere, quidquid immediate fit ab ipso: 53);
Бог не может познавать контингентное непосредственно, если
только не через частную и ближайшую его причину (Quod Deus
non potest immediate cognoscere contingentia, nisi per particularem
causam et proximam: 56); Бог есть необходимая причина первой
интеллигенции, поскольку как только эта причина имеет место,
имеет место и ее следствие, и они равны по длительности (Quod
Deus est causa necessaria primae intelligentiae, qua posita ponitur ef-
fectus, et sunt simul duratione: 58); отделенные субстанции явля¬
ются вечными, поскольку они не обладают материей, благодаря
которой они могли бы быть прежде в потенции, нежели в акте, и
суть следствия такой же, т.е. неизменной причины (Quod substan¬
tiae separate, quia non habent materiam, per quam prius sit in potentia

324
А.М. Шишков
quam in actu, et sunt a causa eodem modo se habente: ideo sunt aeter-
nae: 72); Бог не может умножить число индивидов одного вида,
если они не обладают материей (Quod Deus non potest multiplicare
individua sub una specie sine materia: 96); Первопричина не обла¬
дает знанием будущих контингентных событий (Quod causa prima
non habet scientiam futurorum contingentium: 177). К ним примыка¬
ют такие пункты, как: непосредственный эффект от Первоначала
должен быть только одним и подобным Первоначалу (Quod effec-
tus immediatus a primo debet esse unus tantum et simillimus primo);
от единственного Перводействующего не может быть множества
эффектов (Quod ab uno primo agente non potest esse multitude ef-
fectuum); Первопричина не может произвести множество миров
(Quod prima causa non posset plures mundos facere); Первоначало
не может быть причиной различных подлежащих ему фактов,
если только не через посредствующие причины, ибо никакое
изменяющее не производит изменения различного рода, если
только оно не изменяемо само (Quod primus principium non potest
esse causa diversorum factorum hie inferius, nisi mediantibus causis eo
quod nullum transmutans diversimode transmutat, nisi transmutatum).
Следующие пункты касаются учения о разуме: разум не явля¬
ется формой тела, если только не как мореплаватель - формой
корабля, и не есть сущностное совершенство человека (Quod in¬
tellectus non est forma corporis, nisi sicut nauta navis, nec est perfec-
tio essentialis hominis: 7); из чувственной и разумной частей души
человека не образуется нечто единое по сущности, если только не
как из интеллигенции и небесной сферы образуется нечто еди¬
ное, т.е. единое по действию (Quod ex sensitivo et intellectivo in ho-
mine non fit unum per essentiam, nisi sicut ex intelligentia et orbe, hoc
est, unum per operationem: 13); разум человека вечен, поскольку
является следствием столь же неизменной причины и поскольку
не имеет материи, благодаря которой пребывал бы в потенции
прежде, чем в акте (Quod intellectus humanus est aeternus, quia est a
causa eodem modo semper se habente, et quia non habet materiam, per
quam prius sit in potentia quam in actu: 31); разум существует один
на всех, и хотя он отделим от конкретного единичного тела, все
же он не отделим от всех (Quod intellectus est unus numero omnium,
licet enim sephretur a corpore hoc, non tamen ab omni: 32); никакая
форма, привходящая извне, не может образовать нечто единое с
материей, ибо отделимое от материи не образует нечто единое с
тем, что подвержено уничтожению (Quod nulla forma ab extrinseco
veniens potest facere unum cum materia; quod enim separabile est,
cum eo, quod est corruptibile, unum non facit: 111); знание учителя

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
325
и ученика является нумерически одним, причина же этого в том,
что разум един, ибо форма численно не умножается, если только
не выводится из потенции материи (Quod scientia magistri et dis-
cipuli est una numero; ratio autem, quod intellectus sic unus est: quia
forma non multiplicatur, nisi quia educitur de potentia materiae: 117);
спекулятивный разум сам по себе вечен и неуничтожим, однако
в отношении конкретного единичного человека он уничтожает¬
ся с уничтожением в нем фантасмов (Quod intellectus speculativus
simpliciter est aeternus et incorruptibilis; respect vero huius hominis
corrumpitur corruptis phantasmatibus in eo: 125).
К пунктам, касающимся доктрин о воскресении и творении,
относятся: не может быть так, чтобы уничтоженное тело восста¬
ло и воскресло нумерически одним и тем же (Quod non contingit
corpus corruptum redire unum numero, nec idem numero resurget:
17); грядущее воскресение не должно признаваться философом,
поскольку его невозможно исследовать разумом (Quod resurrec-
tio futura non debet concedi a philosopho, quia impossibile est earn
investigari per rationem: 18), мир вечен в отношении всех видов, в
нем содержащихся, а также вечно время, и движение, и материя
(Quod mundus est aeternus quantum ad omnes species in eo conten-
tas, et quod tempus est aetemum, et motus, et materia: 87); опровер¬
гнуть аргументы Философа в пользу вечности мира нельзя, если
только мы не скажем, что воля Первоначала включает в себя
невозможное (Quod impossibile est solvere rationes Philosophi de
aeternitate mundi, nisi dicamus, quod voluntas primi implicat incom-
possibilia: 89); естествоиспытатель должен безусловно отрицать
новизну мира, поскольку он основывается на естественных при¬
чинах и естественных аргументах, верующий же может отрицать
вечность мира, поскольку он основывается на сверхъестествен¬
ных причинах (Quod naturalis philosophus debet negare simpliciter
mundi novitatem, quia innititur causis naturalibus et rationibus natu-
ralibus: fidelis autem potest negare mundi aeternitatem, quia inniti¬
tur causis supernaturalibus: 90); творение не является возможным,
хотя обратного должно придерживаться в соответствии с верой
(Quod creation non est possibilis, quamvis contrarium tenendum sit
secundum fidem (184).
При этом довольно хаотичный список осужденных в 1277 г.
положений включает в себя и пункты, к аверроистам явно не от¬
носящиеся: ибо сложно представить, чтобы содержащиеся в них
идеи полностью разделялись Сигером Брабантским и его едино¬
мышленниками (однако вовсе не исключено, что данные идеи
могли просто обсуждаться как ими, так и другими профессорами

326
А.М. Шишков
и студентами Парижского университета). Вот некоторые из этих
пунктов: разум, когда желает, оставляет тело и, когда желает, вхо¬
дит в него (Quod intellectus, quando vult, dimittit corpus, et quando
vult, induit: 8); ни во что не следует верить, кроме как в то, что
самоочевидно или может быть объяснено посредством самооче¬
видного (Quod nihil est credendum, nisi per se notum, vel ex per se
notis possit declarare: 37); грех против природы, а именно дурное
использование совокупления, несмотря на несоответствие при¬
роде рода, не противен природе индивида (Quod peccatum con¬
tra naturam, utpote abusus in coitu, licet sit contra naturam speciei,
non tamen est contra naturam individui: 166); по некоторым знакам
мы можем знать о намерениях людей и об изменениях этих на¬
мерений, и о том, должны ли эти намерения быть исполнены,
эти фигуры позволяют нам также узнать об участи паломников: о
пленении людей, об освобождении плененных, и кто в будущем
станет ученым, а кто разбойником (Quod quibusdam signis sciun-
tur hominum intentiones et mutationes intentionum, et an ille inten-
tiones perficiende sint, et quod per tales figuras sciuntur eventus per-
egrinorum, captivatio hominum, solutio captivorum, et an futuri sint
scientes an latrones: 167); целомудрие само по себе не есть добро¬
детель (Quod continentia non est essentialiter virtus: 168); полное
воздержание от актов плоти вредит добродетели и человеческому
роду (Quod perfecta abstinentia ab actu carnis corrumpit virtutem et
speciem: 169); лишенный имущественных благ не может хорошо
поступать с точки зрения морали (Quod pauper bonis fortunae non
potest bene agere in moralibus: 170); смирение, — когда кто-либо не
показывает то, что имеет, но скромничает и принижает себя, — не
является добродетелью (Quod humilitas, prout quis non ostentat ea
quehabet, sed vilipendit et humiliat se, non est virtus: 171); наслажде¬
ние любовными актами не мешает активности, или применению,
ума (Quod delectatio in actibus venereis non impedit actum seu usum
intellectus: 172); знание противоположностей есть единственное
основание, на котором разумная душа может осуществить выбор,
одна лишь способность к выбору сама по себе не может осуще¬
ствить его, если только не случайно и под воздействием чего-ли¬
бо иного (Qupd scientia contrariorum solum est causa, quare anima
rationalis potest in opposita; et quod potentia simpliciter una non po¬
test in opposita1, nisi accidens, et ratione alterius: 173); христианский
закон содержит басни и ложные положения, подобно тому, как
они содержатся и в иных религиях (Quod fabulae et falsa sunt in lege
Christiana, sicut et in aliis: 174); христианский закон мешает зани¬
маться образованием (Quod lex Christiana impedit addiscere: 175);

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
327
конец всех страхов — смерть (Quod finis terribilium est mors: 178);
не нужно исповедоваться, если только не для виду (Quod non est
confitendum, nisi ad apparentiam: 179); не нужно молиться (Quod
non est orandum: 180); целомудрие не есть высшее благо при пол¬
ном воздержании (Quod castitas non est majus bonum, quam perfec-
ta abstinentia: 181); вполне возможно, что естественным образом
произойдет мировой пожар (Quod possibile est, quod fiat naturaliter
universale diluvium ignis: 182). И вообще: с одной стороны, знание
теологии исключает всякое другое знание (Quod nihil plus scitur
propter scire theologiam), а с другой — речи богослова основаны на
баснях (Quod sermones theologi sunt fundati in fabulis).
Согласно философским взглядам Сигера Брабантского, су¬
ществование вечного мира объясняется наличием метафизиче¬
ски, но не хронологически, предшествующей ему чистой акту¬
альности (Бога), которая вследствие необходимости постоянно
переводит мир из возможного состояния в действительное, вы¬
ступая, тем самым, по отношению к нему как Перводвигатель и
Первая Причина (causa prima totius esse), само понятие коей им¬
плицитно всегда заключает в себе и сопутствующее ей в каждый
момент следствие. Однако непосредственно Богом причиняется
лишь та отделенная форма (forma separata), что является первой в
нисходящей иерархической последовательности интеллигенций
(и далее телесных сущностей), связанных между собою причин¬
но-следственными отношениями, в том числе и астрологического
характера. Бог, совершенно не обладающий способностью творе¬
ния, лишен, таким образом, не только возможности какого-либо
свободного вмешательства в дела универсума, но и - как мысля¬
щий лишь Самого Себя и потому постигающий только общее —
знания обо всем индивидуальном (в частности, о конкретных
людях). В отсутствие божественного провидения и возможности
чудесных явлений за истинную реальность следует принимать
только то, что «доказано по законам вещей и естественного ра¬
зума» . Что же касается отношения Сигера к дистинкции сущности
и бытия, то полагая, что последнее есть наивысшая степень ак¬
туализации первой, он распространял их тождество на все сущее
(а не на одного лишь Бога, как то делал Фома Аквинский).
При этом, поддерживая предложенную Аверроэсом интерпре¬
тацию аристотелевского учения об интеллекте («О душе», III, 5),
Сигер Брабантский утверждает, что последним звеном в вышеу¬
помянутой цепочке отделенных интеллигенций является единый,
безличный и вечный возможностный разум человеческого рода
(intellectus possibilis), который, с одной стороны, актуализирует¬

328
А.М. Шишков
ся отделенным деятельным разумом (intellectus agens, отождест¬
вляемым Сигером с Богом), а с другой стороны, в силу того, что
акт познания не может осуществляться без данных чувственно¬
го восприятия, с необходимостью операционально соединяется
(при посредстве чувственно воспринимаемых форм: phantasmata,
или species imaginatae, intentiones imaginatae) с наличествующими
в каждый данный момент человеческими телами, чьи индивиду¬
альные вегетативно-сенситивные души (в отличие от названной
общей разумной души) также умирают вместе с гибелью тел: вся¬
кая же иная картина мира признается Сигером рационально не¬
состоятельной (extra rationem). Такой вариант монопсихизма, в
частности, предполагает, что не только акт интеллектуального
познания объектов материального и нематериального миров, но и
акт, посредством которого постигается Божество, в действитель¬
ности является не чем иным, как действием Самого Бога. Таким
образом, человеческий род в целом — необходимо вечен, однако
состав его постоянно претерпевает изменение благодаря смене
поколений индивидуально смертных людей, которые, несмотря
на причастность общему интеллекту, «не одинаково умны», так
как обладают разными «образами и фантазиями». С точки зрения
Альберта Великого («О единстве разума против Аверроэса»: «De
imitate intellectus contra Averroem», 1256), представленная теория
абсолютно неверна, ибо она фактически ведет к «отождествле¬
нию души Иуды и души св. Петра», а следовательно, вообще от¬
рицает «особые заслуги святых» и «уравнивает их со всеми людь¬
ми». А ученик Альберта, Фома Аквинский, дважды приезжавший
в Парижский университет для борьбы с воззрениями Сигера и
написавший в ответ на его трактат «О разуме» собственную рабо¬
ту «О единстве разума против аверроистов» («De unitate intellectus
contra averroistas», 1270), за которой, в свою очередь, и последо¬
вали вопросы «О разумной душе» Сигера, называет указанную
концепцию «безобразным заблуждением» (indecentior error), а ее
автора — «ложным учителем» и «ложным пророком»: ведь если бы
она была истинной, то было бы неверно говорить, что индивиду¬
умы разумеют, тогда как очевидно, что разумение есть функция
индивидуального человеческого существа.
Более того, вступая в коренное противоречие с основами
христианской этики, Сигер Брабантский полагает, что смире¬
ние (humilitas), которое лишь пассивно сдерживает недолжные
стремления, хотя и является добродетелью, но добродетелью ме¬
нее совершенной, чем духовное благородство, «великодушие»
(magnanimitas) как своеобразная мирская духовность, побужда-

IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (ХН-ХШ вв.)
329
юшая человека к возвышенному в согласии со «здравым смыс¬
лом» (recta ratio), понятие о коем заимствуется из учения об «6
oQ0og Лоуод», изложенного в «Никомаховой этике» («Ethica
Nicomachea») Аристотеля. Потому для человека «нет более пре¬
восходного состояния, чем жизнь, посвященная философии (поп
est excellentior status, quam vacare philosophiae)»; а так как религи¬
озные «восхищения и видения происходят исключительно в силу
естественных причин (raptus et visiones non fiunt nisi per naturam)»,
то даже и они входят в сферу философских исследований (оба
этих вывода были осуждены в'1277 г. как еретические). Философ
же — как человек, наделенный умственными и нравственными
добродетелями, — сам по себе имеет достаточно оснований для
блаженства, достижимого, таким образом, уже в земной его жиз¬
ни. На это осуждавший подобную интеллектуальную гордыню
Фома Аквинский замечал: «В том, что касается веры, любая ста¬
руха знает больше всех философов... ибо какая старуха нынче не
знает, что душа бессмертна? (Plus scit modo una vetula de his quae
ad fidem pertinet, quam quondam omnes philosophi... sed quae vetula
est hodie quae non sciat quod anima est immortalis?)».
На критику своих оппонентов, указывавших на несоответ¬
ствие между его философией и его же вероисповеданием, Сигер
Брабантский, магистр искусств, не имевший лицензии на пре¬
подавание теологии, но, разумеется, считавший себя честным
христианином, как правило, отвечал, что он лишь говорит, «как
надлежит думать относительно сказанного согласно свидетель¬
ствам испытанных философов, не по нашему утверждению (quid
circa praedicta sentiendum est, secundum documenta philosopho-
rum probatorum, non aliquid ex nobis asserentes)» («De an. intel.»,
Prologus). To есть, другими словами, он просто излагает фило¬
софские мнения по тому или иному вопросу, поскольку тако¬
вые не должны утаиваться даже в том случае, если они очевидно
ложны: ведь даже Аристотель «был человек и был способен на
ошибки». Таким образом, «надлежит сказать, как и было сказано
в начале, что наше намерение состоит не в разыскании истины о
Душе, а в том, чтобы выяснить, каково было мнение Философа
о ней (Dicendum, sicut et a principio dictum est, quod nostra inten-
tio principalis non est inquirere qualiter se habeat veritas de anima,
sed quae fuit opinio Philosophi de ea)» («De an. intel.», VI). И далее:
«Умножается ли умная душа с умножением человеческих тел, это
надлежит тщательно рассмотреть с точки зрения философа, и на¬
сколько это постижимо для человеческого разума и опыта, доис¬
киваясь не столько истины, сколько мнения философов, ибо мы

330
А.М. Шишков
действуем как философы. Потому что несомненно, что, согласно
истине, которая не может лгать, умные души умножаются с ум¬
ножением человеческих тел (Utrum anima intellectiva multiplicetur
multiplicatione corporum humanorum diligenter considerandum est,
quantum pertinent ad philosophum, et ut ratione humana et experi-
entia comprehendi potest, quaerendo intentionem philosophorum in
hoc magis quam veritatem, cum philosophice procedamus. Certum
est enim secundum veritatem quae mentiri non potest, quod animae
intellectivae multiplicantur multiplicatione corporum humanorum)»
(«De an. intel.», VII). (Заметим, что Фома Аквинский, напротив,
противопоставлял подобному подходу свое убеждение в том, что
«задача философии состоит в знании не того, что думали люди,
но того, в чем истина вещей».) При этом Сигер специально под¬
черкивает: «Мы говорим, что так думал Философ о соединении
умной души с телом; однако охотно отдадим предпочтение, как
и в любых других вопросах, мнению святой католической веры,
если мнение Философа окажется ему противоположным (Нос
dicimus sentisse Philosophum de unione animae intellectivae ad cor¬
pus: sententiam tamen sanctae fidei catholicae, si contraria huic sit sen-
tentia Philosophi, praeferre volentes, sicut et in aliis quibuscumque)»
(«De an. intel.», Ill), — «ибо мы спрашиваем здесь только о за¬
мысле философов, и в первую очередь Аристотеля, пусть даже
Философ думает иначе, нежели сообразно истине, и Откровение
передает о душе нечто, чего нельзя вывести из естественных по¬
сылок. Но здесь нас не касаются чудеса, ибо мы естественным
способом рассуждаем о естественном (quaerimus enim hie so¬
lum intentionem philosophorum et praecipue Aristotelis, etsi forte
Philosophus senserit aliter quam veritas se habeat, et per revelationem
aliqua de anima tradita sint, quae per rationes naturales concludi non
possunt. Sed nihil ad nunc de miraculis, cum de naturalibus naturaliter
disseramus)» (Ibid).
Причем важно, что, с одной стороны, Сигер Брабантский вовсе
не был склонен к полному отождествлению учений Аристотеля и
Аверроэса: «Следует сказать, согласно толкованию Комментатора
и, возможно, мнению Аристотеля... («Dicendum est secundum
expositionem Commentatoris et forte intensionem Aristotelis...)»
(«De an. jntel.», VI), а с другой — он отнюдь не являлся всецело
догматическим сторонником как перипатетизма, так и его авер-
роистской интерпретации: «Но мы говорим это согласно мне¬
нию Философа, не утверждая этого в качестве истинного (Наес
autem dicimus secundum opinionem Philosophi, non ea asserendo
tanquam vera)», — «и поэтому я говорю, по причине трудностей

IX. Греко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
331
в предпосылках и некоторых других, что меня давно одолевали
сомнения, чего надлежит придерживаться в указанной проблеме
с точки зрения естественного разума, и каково было бы мнение
философа по названному вопросу. И в таком сомнении надлежит
прилепиться к вере, которая превосходит любой разум (Et ideo
dico propter difficultatem praemissorum et quorundam aliorum, quod
mihi dubium fuit a longo tempore, quid via rationis naturalis in prae-
dicto problemate sit tenendum, et quid senserit Philosophus de dicta
quaestione; et in tali dubio fidei adhaerendum est, quae omnem ratio-
nem superat)» (Ibid.).
Однако, с точки зрения оппонентов Сигера Брабантского, ис¬
пользуемый им методологический подход - так или иначе, хо¬
тел он этого сам или не хотел, — вынуждал его к признанию так
называемой концепции «двойственной истины» (duplex veritas),
которая в интерпретации «совета магистров теологии и других
премудрых людей», подготовившего материалы для осуждения
1277 г., учила об одновременном сосуществовании двух противо¬
положных истин об одних и тех же вещах — .истины разума и ис¬
тины веры: «Ибо они называют их истинными согласно фило¬
софии, но не согласно католической вере, как если бы это были
две проивоположные истины (Dicunt enim еа esse vera secundum
philosophiam sed non secundum fidem catholicam, quasi sint duae
contrariae veritates) или как если бы, в противоположность ис¬
тине Священного Писания, могла быть другая истина в книгах
осужденных язычников...» («Syllabus», Prologus). Действительно,
наблюдаемая принципиальная несовместимость данных есте¬
ственного разума и данных Откровения, при которой то, что оче¬
видно с точки зрения философии оказывается неприемлемым с
точки зрения богословия, и обратно: «Если веришь Аристотелю,
то ясно, что нельзя верить Августину, и наоборот (Si ergo creda-
tur Aristoteli, planum est quod non est credendum Augustino; si vero
credatur Augustino, erit aequaliter)», отнюдь не указывает нам на
необходимость осуществить однозначный выбор в пользу той
или иной стороны или попытаться создать гармоничную миро¬
воззренческую систему, устраняющую данное противоречие.
По Сигеру, мы можем одновременно считать абсолютно истин¬
ными положения, утверждаемые «согласно истине, которая не
может лгать» (т.е. явленные в Откровении сверхъестественные
Догматы христианской веры), и не отказывать в неопровержи¬
мой рациональной обоснованности тем выводам, к которым не¬
избежно приводит нас «чистый», абстрагирующийся от данных
Откровения, как бы выносящий их за скобки, естественный

332
А.М. Шишков
интеллект, если «мы действуем как философы». Христианская
вера, таким образом, никак не противоречит тому очевидному
для Сигера факту, что философия Аристотеля и Аверроэса сама
по себе - рационально безупречна и не подлежит какому бы то
ни было принципиальному изменению: ибо она является всецело
корректным описанием того, каким был бы наш мир, если бы —
не стесненное ни логическими, ни физическими законами —
божественное всемогущество не придало ему характеристики,
принципиально непостижимые для природного разума и потому
не подлежащие доказательству или оправданию с его стороны.
Характерно, что указанная специфика мировоззрения Сигера
Брабантского одновременно объясняет и то, почему Данте
Алигьери, видевший в Сигере олицетворение философии как та¬
ковой, не сомневался при этом в его ортодоксальности, и то, по¬
чему Сигер подвергался принципиальной критике со стороны -
также аристотелика - Фомы Аквинского, с точки зрения которо¬
го ситуация, когда, «основываясь на разуме, я с необходимостью
заключаю» одно, «но, опираясь на веру, решительно придержи¬
ваюсь противоположного» («De un. int. contra aver.», 77), свиде¬
тельствует о лишении слова «истина» вообще всякого смысла.
Сигер же, со своей стороны, указывал, что Фома, как и Альберт
Великий, просто хочет заставить Аристотеля говорить не все то,
что соответствует его философии, но лишь то, что не противоре¬
чит Откровению: «Эти мужи отходят от замысла Философа и не
определяют того, что он имел в виду (isti viri deficient ab intentione
Philosophi, nec intentum determinant)».
Среди единомышленников Сигера Брабантского особенно
выделяется его коллега, доминиканец Боэций Датский, магистр
искусств, преподававший, вероятно, с середины 1260-х годов, на
соответствующем факультете Парижского университета, кото¬
рый в перечне осужденных в 1277 г. положений был представлен
как их главный защитник: «principalis assertor istorum articulo-
rum». Его перу принадлежат комментарии к работам Аристотеля
(«Quaestiones super libros Physicorum» и др); посвященные
разработке спекулятивной грамматики «Способы обозначе¬
ния, или Вопросы на Большого Присциана» (т.е. на I—XVI кн.
его «Грамматических наставлений»: «Modi significandi sive Quaes¬
tiones super'Priscianum Majorem», 1268-1272); а также трактаты:
«О сновидениях, или О предвидении, в сновидениях обретаемом»
(«De somniis sive De sompniorum divinatione», до 1270), «О выс¬
шем благе, или О жизни философа» («De summo bono sive De vita
philosophi», ok. 1270), «О вечности мира» («De aeternitate mundi»,

IX. 1]реко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.)
333
после 1270). Перекликаясь с Сигером, Боэций полагал, что хри¬
стианин, рассматривающий мир как имеющий начало своего су¬
ществования («mundus novus est»), говорит истину, поскольку его
утверждение следует из принципов его веры; но и философ, от¬
вергающий мнение христианина и заявляющий, что неверно, что
мир имеет начало существования, тоже говорит истину, посколь¬
ку из начал его науки подобное не следует. Далее, в связи с тем,
что, по Боэцию, интеллектуальная способность является высшей
по отношению ко всем прочим человеческим способностям,
«естественно» (naturaliter) ради нее существующим, то именно
при обладании ею человек находится в лучшем из возможных
для него состояний («in optimo statu, qui est homini possibilis»).
Поэтому идеальный тип людей представляют собою философы,
к числу которых следует относить «всякого человека, живущего
сообразно правильному порядку природы (secundum rectum ordi-
nem nature) и достигшего лучшей и последней цели человеческой
природы». И только им, философам, доступно, — причем уже в
этой жизни, «то высшее благо, которое возможно для человека
(hoc summum bonum, quod est homini possible)» и которое Боэций
исследует в соответствующем трактате «с помощью разума» (per
rationem), доказывая, «что познание истины и деяние блага, и
наслаждение от того и другого и есть человеческое блаженство
(quod cognitio veri et operatio boni et delectatio in utroque sit beati-
tudo humana)».
Воззрения как Боэция Датского, так и Сигера Брабантского
были подвергнуты жесткой критике в специально посвященном
им трактате Раймунда Луллия: «Пояснение Раймунда, написан¬
ное в форме диалога, направленное против ложных мнений не¬
ких философов и их последователей, осужденных досточтимым
отцом и епископом Парижским, или Книга против заблуждений
Боэция и Сигера» («Declaratio Raymundi per modum dialogi edita
contra aliquorum philosophorum et eorum sequacium opiniones et
damnatas a venerabili patre et domino episcopo Parisiensi, seu Liber
contra errores Boethii et Sigerii», 1298).

X.	Систематизация Высокой схоластики
(XII—XIII вв.)
47.	«Четыре книги Сентенций» Петра Ломбардского
Петр Ломбардский (лат. Petrus Lombardus, ит. Pietro Lom¬
bardo): род. ок. 1095/1100, Лумеллоньо близ Новары —
ум. 20.07.1160, Париж. Выдающийся теолог и фило¬
соф, являющийся автором одного из самых значитель¬
ных систематических изложений христианской догма¬
тики и заслуживший — по названию своего основного труда — по¬
четное прозвище «Магистр Сентенций» (Magister Sententiarum).
Будучи выходцем из незнатной итальянской семьи, Петр
Ломбардский получил первоначальное образование в кафедраль¬
ных школах Новары, Лукки и, вероятно, Болоньи. Но после того
как в 1133 г. епископ Лукки Одон (Odo, episcopus Lucensis) реко¬
мендовал его Бернарду Клервоскому («parvo tempore, quo mora-
retur in Francia causa studii»), он — при содействии последнего —
переезжает во Францию, где сначала изучает теологию в Реймсе
у Альберика Реймсского и Лотульфа Ломбардского (ок. 1134).
Далее, благодаря тому, что Бернард Клервоский, в свою очередь,
рекомендовал его Гильдуину, руководителю общины августин-
ского аббатства Св. Виктора (Сен-Виктор) на окраине Парижа:
«providere ei in cibo per breve tempus» («Epistola 410», 1134/35), -
Петр получает теологическое образование в Сен-Викторской
школе у Гуго Сен-Викторского (с 1135) и на холме Св. Женевьевы,
также близ Парижа, у Петра Абеляра (с 1136). Став ок. 1144 г. ка¬
ноником собора Богоматери (Ecclesia Dominae Nostrae Lutetiae
[Parisiensis]), он сам начал преподавать богословие в парижской
кафедральной школе Нотр-Дам (ок. 1145) и постепенно заслу¬
жил — по свидетельству Уолтера Мапа — репутацию «выдаю¬
щегося теолога» (excellentior theologus); в 1147 г. он возводится
в сан иподиакона, в 1150 г. — диакона, а затем — и архидиакона
(1152). Участвуя в Парижском (1147) и Реймсском (1148) соборах,
Петр — наряду с Робертом Мелёнским, Адамом Парвипонтаном
(Адамом из Балшема) и Бернардом Клервоским — выступал про¬
тив тринитарного учения Гильберта Порретанского. В 1154 г. он

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
335
посещает Рим, где знакомится с текстом трактата «Точное из¬
ложение православной веры» («Expositio fidei orthodoxae»), или
«О православной вере» («De fide orthodoxa»), Иоанна Дамаскина,
переведенного в 1151 г. Бургундием Пизанским и представляюще¬
го собою один из наиболее ,удачных сводов христианского вероу¬
чения, написанных после первого из подобных трудов — «О нача¬
лах» («De principiis», 228—229) Оригена. С 1155 г. Петр вновь пре¬
подает в Париже (одним из его учеников в этот период был Петр
Коместор)', к 1156 г. он принимает священнический сан, а в 1159 г.
избирается парижским епископом, наследуя эту должность у
Теобальда (Theobaldus, episcopus Parisiensis, ок. 1143—1159), что
послужило предлогом для безосновательного обвинения Петра в
симонии его противником, Вальтером Сен-Викторским.
По последовавшей вскоре смерти Петр Ломбардский был
похоронен в церкви канониката Св. Марцелла (Сен-Марсель,
Canonicatus Sancti Marcelli) на окраине Парижа; несмотря на то
что его могила была уничтожена во время Французской рево¬
люции (после выхода 13 февраля 1790 г. декрета Национального
собрания об упразднении монашества), сохранился текст суще¬
ствовавшей на ней эпитафии: «Hie jacet Magister Petrus Lombardus
Parisiensis episcopus, qui composuit librum Sententiarum, glossas
Psalmorum, et Epistolarum, cujus obitus dies est XIII Kal. Augusti».
Характерно, что о Петре упоминает в «Божественной комедии»
(«La Divina Commedia», 1307—1321) Данте Алигьери (Рай X,
106—108), причем делает это сразу после упоминания о Грациане
Болонском, авторе «Согласования расходящихся канонов»
(«Concordantia discordantium canonum», или «Decretum Gratiani»,
ок. 1140/41) — систематизации положений канонического права
(jus canonicum).
К работам Петра Ломбардского (обладавшего знанием как
греческого, так и еврейского языков) принадлежат — ставшие
образцовыми и известные вместе как «Великие глоссы» («Magna
glossatura») - «Глоссы на Псалмы» («Glossa in Psalmos», ок. 1135—
1137) и «Глоссы на Послания ап. Павла» («Glossa in Epistolas Beati
Pauli», или «Collectanea in omnes Divini Pauli Apostoli Epistolas»,
1139—1141), которые представляют собою опыт моральной и ду¬
ховной экзегетики, базирующийся на более ранних «Глоссах на
Псалмы» («Glossa in Psalmos») Ансельма Ланского, «Средних
глоссах» («Media glossatura») Гильберта Порретанского, на трудах
Флора Лионского («Opucula de actione Missarum», etc.), аноним¬
ной «Сумме сентенций» («Summa sententiarum») и др. Кроме того,
Петр написал более тридцати проповедей («Sermones»). Однако

336
А.М. Шишков
наибольшую славу принесли ему «Четыре книги Сентенций»
(«Libri quattuor Sententiarum», или «Sententiae in quattuor libris dis-
tinctae», 1 155—1158), которые сам автор сравнивал в предисловии
с той лептой, что положила евангельская бедная вдова в сокро¬
вищницу храма (Мк. 12, 41—44; Лк. 21, 1—4), а также с даром ми¬
лосердного самарянина из евангельской притчи (Лк. 10, 25—37):
«Cupientes aliquid de penuria ас tenuitate nostra cum paupercula in
gazophilatium Domini mittere, ardua scandere, opus ultra vires nostras
agere presumpsimus, consummationis fiduciam, laborisque mercedem
in Samaritano statuentes, qui prolatis in curationem feminini duobus
denariis, supereroganti cuncta redder professus est» («Prologus»).
Стремясь к созданию непротиворечивой богословской си¬
стемы, максимально пригодной для преподавательских нужд,
Петр Ломбардский, активно использующий в данном произве¬
дении методологию, разработанную до него в трудах Ансельма
Ланского («Glossa interlinearis», до 1117), Петра Абеляра («Sic et
Non», «Theologia Christiana», 1122-1125) и Грациана Болонского
(«Concordantiadiscordantiumcanonum», ок. 1140/41), синтезирует
в единый корпус христианской доктрины положения, почерпну¬
тые им из текста Священного Писания, наследия Святых Отцов,
а также из работ современных ему авторов: таким образом, ис¬
точниками для него служат тексты Илария Пиктавийского (во¬
семьдесят пять цитат), Амвросия Медиоланского, Иеронима
Стридонского, Августина (ок. тысячи цитат, т.е. в два раза боль¬
ше, чем из всех остальных церковных писателей вместе взятых),
Боэция, Кассиодора, Григория Великого, Юлиана Толедско¬
го, Исидора Севильского, Беды Достопочтенного, Иоанна Да-
маскина, Валафрида Страбона, Иво Шартрского, Гуго Сен-
Викторского, составителя «Суммы сентенций» («Summa senten¬
tiarum») и мн. др. При этом в рамках своей творческой компиля¬
ции, составленной с целью освобождения студентов от самосто¬
ятельного поиска необходимой информации в произведениях
Святых Отцов: «Brevi volumine complicans partum sententias appo-
sitis eorum testimoniis» («Prologus») и отличающейся логической
строгостью изложения собранного материала, Петр предприни¬
мает попытку примирения противоречащих друг другу суждений
церковных автрритетов на догматическую и каноническую тема¬
тику путем последовательного противопоставления несогласую-
щихся мнений, приведения аргументов в пользу ортодоксально¬
го решения рассматриваемой проблемы и опровержения иных
вариантов ответа на поставленный вопрос. Характерно, что
указанная система доказательства отчасти имеет и рациональ¬

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
337
но-философскую природу, поскольку, с точки зрения Петра,
существуют и такие истины Откровения, которые могут быть
познаны разумом самостоятельно, т.е. вне прямой зависимости
от веры, а именно: существование Бога, божественное творение
мира, бессмертие человёческой души («Sent.», Ill, 24).
Главный принцип, в соответствии с которым определяется
порядок расположения материала «Сентенций», обосновывает¬
ся Петром Ломбардским исходя из интерпретации положения
Августина о том, что «всякое учение касается или вещей или
знаков» («О христианском учении», или «Христианская наука»:
«De doctrina Christiana», 426), т.е. — в данном контексте — касает¬
ся или того, что будучи рассматриваемо само по себе, не служит
обозначением чего-либо иного (res), или того, что, являясь цер¬
ковным таинством, выступает как действенный символ благода¬
ти (signum). При этом, согласно августиновской классификации
благ человеческой жизни, основывающейся на противопоставле¬
нии объектов наслаждения (frui) и пользования (uti) («О христи¬
анском учении», III, 10, 16; «О Граде Божием», XII, 8), вещи, в
свою очередь, делятся на следующие три группы: предметы на¬
слаждения, доставляющие людям блаженство (Бог); предметы
пользования, содействующие достижению блаженства (сотво¬
ренный мир); предметы наслаждения и пользования вместе (хри¬
стианские добродетели). Человек же по отношению к ним высту¬
пает как существо наслаждающееся и пользующееся («homo est
res diligens et utens»). Исходя из этого, «Сентенции» (как «Doctrina
rerum et signorum») состоят из трех книг, посвященных вещам, и
одной, последней, посвященной знакам.
Так, в кн. I «О таинстве Святой Троицы» («De mysterio
Trinitatis») говорится о единой Божественной сущности, которая,
однако, одновременно является внутренне различимой (multi¬
plex) и потому существующей в трех Лицах, а также об атрибу¬
тах Божественной сущности, в равной степени относящихся ко
всем Лицам: т.е. о премудрости, провидении, предопределении,
всеприсутствии, всемогуществе и воле Бога. При этом Петр
Ломбардский стремится избежать употребления по отношению
к природе Бога, единственно истинного и абсолютно простого
(а потому и вечного и неизменного) бытия, термина «субстан¬
ция» (substantia), ввиду того что он имеет прямую коннотацию с
термином «акциденция» (accidens), в данном случае недопусти¬
мую. С другой стороны, несмотря на то что Бог обладает способ¬
ностью актуального постижения всех сотворенных Им вещей,
это не означает, что их предвечные интеллигибельные архетипы

338
А.М. Шишков
являются причиной внутреннего дробления Божественной при¬
роды. Притом что Бог предопределяет праведников ко спасению,
Ему вовсе не принадлежит инициатива осуждения грешников,
которое, однако, будучи следствием существующего в грешниках
зла, предвидится Богом и известно Ему благодаря Его предведе-
нию, предзнанию: «Reprobatio Dei est praescientia militia in quibus-
dam non finiendae, et praeparatio poenae non terminandae». Касаясь
же вопроса об исхождении Святого Духа, Петр рассматривает
его в контексте учения о Filioque (т.е. исхождении «и от Сына»),
и предложенная им трактовка данной проблемы впоследствии
повлияла на принятую II Лионским собором (1274) официаль¬
ную тринитарную доктрину католической церкви, устранившую
принципиальные возражения в адрес Filioque со стороны греко¬
православных богословов: так, в своем 1-м каноне собор опре¬
делил, что Святой Дух предвечно исходит от Отца и Сына — не
из двух начал, но из одного начала («tamquam ex uno principio...
procedit»).
В кн. II «О творении и формировании существ материальных
и духовных и о многом другом, к этому относящемся» («De rerum
corporalium et spiritualium creatione et formatione, aliisque pluri-
bus eo pertinentibus») повествуется — в противоположность ряду
полуеретических космогонических концепций представителей
Шартрской школы — о сотворении Богом «из ничего» (creatio ex
nihilo: 2 Макк. 7, 28) и «неба», т.е. мира духовного, ангельского,
и «земли», т.е. вещественного мира четырех элементов, а также
человека как соединяющего в себе оба упомянутых начала. При
этом Петр Ломбардский специально указывает — со ссылкой на
Августина, — что женщина была сотворена не из головы Адама
(чтобы управлять им) и не из ног (чтобы быть его рабыней), но
из бока: чтобы находиться рядом и жить с ним бок о бок; Петр
также особо подчеркивает недопустимость эманационистской
или традукционистской трактовки происхождения человеческих
душ. В истолковании же текста Книги Бытия (1, 1-31), касающе¬
гося различения шести дней творения, Петр в целом склоняется
к буквальному его пониманию, хотя не отвергает и мысли о том,
что творение есть единичный и мгновенный акт (Екк. 18, 1: «Qui
vivit in aeteijnum creavit omnia simul»), после которого мир раз¬
вивается в соответствии с заложенными в него Богом потенци¬
ями дальнейшего формирования (так называемыми «семенными
причинами»: rationes seminales).
Упомянув о происхождении, природе и свойствах тварного
мира, Петр Ломбардский переходит далее к рассмотрению его

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
339
первоначального и наличного состояний: т.е. в отношении мира
духовного - состояний до и после утверждения одних ангелов в
добре и падения других (formatio), а в отношении человека - со¬
стояний до и после его грехопадения (в последнем случае Петр
прямо следует Августину: «О Граде Божием»: «De civitate Dei»,
III, 17). Так, до грехопадения человек обладал, во-первых, есте¬
ственными благами (naturalia bona), с помощью которых мог со¬
хранять себя в том виде, в каком был сотворен, а именно: воз¬
можностью бессмертия (posse non mori), возможностью не гре¬
шить (posse non рессаге), совершенным знанием и свободой от
необходимости и страдания; во-вторых, человек обладал до гре¬
хопадения дарованными благами (gratuita bona), с помощью ко¬
торых мог приблизиться к Богу и достигнуть вечной и блажен¬
ной жизни (выражающейся в невозможности смерти и греха: поп
posse mori, non posse рессаге), а именно: благодатью действующей
(gratia operans) - усиленным стремлением воли к добру, благода¬
тью содействующей (gratia cooperans) — помощью в этом стрем¬
лении, и добродетелями (virtutes) — справедливостью (justitia),
благоразумием (prudentia), умеренностью (temperantia), стойко¬
стью (fortitudo). После же грехопадения, которое сопоставляется
Петром с событиями притчи о милосердном самарянине (Лк. 10,
30), естественные блага человека были повреждены («ранение»:
vulneratio), а дарованные ему блага — отняты («обнажение»: nu-
datio): вследствие первородного греха (originale peccatum), наде¬
лившего людей пороком вожделения (vitium concupiscentiae), им
стало присуще чувство вины перед Богом (culpa) и ожидание на¬
казания за непослушание (poena); для них стало невозможно не
грешить и не умирать (non posse поп рессаге, non posse non mori).
Однако частичное восстановление исходного состояния че¬
ловека — после отпущения ему грехов в таинстве крещения —
возможно благодаря сверхъестественному действию благодати
Святого Духа (caritas), наделяющей человека способностью тво¬
рить добро (при этом человеческие поступки, кроме тех, что злы
по природе своей, — должны оцениваться в соответствии с их
причинами и намерениями). Задаваясь вопросом о сущности са¬
мого греха — и явно ссылаясь на одного из своих непосредствен¬
ных учителей, Петра Абеляра («Этика, или Познай самого себя»:
«Ethicaseu liber dictus Scito te ipsum», 1132/35), Петр Ломбардский
Указывает: «Относительно этого, по причине разнообразия этих
высказываний, о грехе многие рассуждали по-разному. Так, не¬
которые говорили, что грех — это лишь злая воля, а поступки
не благи, но происходят от Бога и из Бога, зло же есть ничто

340
А.М. Шишков
(Quocirca, diversitatis huius verborum occasione, de peccato plurimi
diversa senserunt. Alii enim dixerunt voluntatem malam tantum pec-
catum esse et non actus esse bonos, et a Deo et ex Deo auctore esse,
malum autem nihil esse)» («Sent.», II, 35, 2).
Касаясь же проблемы свободы человеческой воли и предлагая
собственную классификацию смыслов термина «свобода»: liber-
tas a necessitate, a peccato, a miseria («Sent.», II, 25, 1-9), - Петр
Ломбардский дает следующее определение свободного выбора:
«Итак, эта рациональная способность, благодаря которой [чело¬
век] способен желать зла или добра, различая то и другое, име¬
нуется свободным выбором (Ilia igitur rationalis potentia, qua velle
malum vel bonum potest, utrumque discernens, liberum arbitrium
nuncupatur)» («Sent.», II, 24, 3). Однако в случае если речь идет
о свободном выборе Бога, дело обстоит иначе, ведь «свобода вы¬
бора, видимо, пребывает лишь в тех, кто может изменять свою
волю и склоняться к противоположному, то есть в чьей власти
выбирать добро или зло и делать или не делать то и другое, в зави¬
симости от выбора. Соответственно этому, ни в Боге, ни во всех
тех, кто настолько укреплен благодатью блаженства, что уже не
может грешить, не может быть и свободы выбора (...in hie tantum
videtur esse liberum arbitrium, qui voluntatem mutare et in contraria
possunt deflectere, in quorum videlicet potestate est eligere bonum vel
malum, et utrumlibet secundum electionem facere vel dimittere; se¬
cundum quod nec in Deo nec in hie omnibus, qui tanta beatitudinis
gratia sunt roborati, ut iam peccare nequeant, liberum arbitrium esse
nequit)» («Sent.», II, 25, 1). Из обозначенного затруднительного
положения Петр выходит благодаря тому, что меняет - в случае
Бога - само определение свободного выбора: «Но в Творце сво¬
бодный выбор понимается иначе, нежели в твореньях. Ибо сво¬
бодным выбором в Боге называется Его премудрая и всемогущая
воля, которая не по необходимости, но свободно и доброволь¬
но творит все, что волит (Sed aliter accipitur liberum arbitrium in
Creatore quam in creaturis. Dei etenim liberum arbitrium dicitur eius
sapientissima et omnipotens voluntas, que non necessitate, sed libera
voluntate, omnia facit, prout vult)» («Sent.», II, 25, 11). Таким об¬
разом, согласно Петру, подлинной свободой является не свобода
выбора в состоянии нравственного безразличия, но свобода до-
броволько совершать лишь благое.
Кн. III «О воплощении Слова» («De incarnatione Verbi») посвя¬
щена христологической проблематике, значению христианских
добродетелей — веры (fides), надежды (spes), любви (caritas) — и
заповедей. В частности, в ней утверждается, что воплотившись

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
341
с целью спасения человечества и примирения его с Богом через
Искупление, Христос, будучи свободным от первородного гре¬
ха, а следовательно и от вины, — воспринял ряд присущих люд¬
скому роду наказаний: голод и жажду — ради проявления в Нем
человеческой природы (ad ostensionem humanae naturae), а стра¬
дание и смерть — ради исполнения Его миссии (ad complendum
officuim). Смерть же, согласно Петру Ломбардскому, принимает¬
ся Христом для того чтобы «по правде, не по насилию преодо¬
левался диавол»: «следовательно, смерть Христа тогда оправды¬
вает нас, когда через нее в наших сердцах пробуждается любовь
(mors ergo Christi nos justificat, dum per earn caritas excitatur in cor-
dibus nostris)» («Sent.», Ill, 19). Очевидно, что в данной трактов¬
ке Искупления Петр скорее следует мнению Петра Абеляра, чем
вовсе не упоминаемому им учению Ансельма Кентерберийского
(«Почему Бог стал человеком»: «Сиг Deus homo», 1098) о том, что
смерть Христа есть удовлетворение Божьей чести (satisfactio ab-
lati honoris Dei).
И наконец, в кн. IV «О таинствах и знаках» («De sacramentis et
signis») Петр Ломбардский излагает свое учение на соответству¬
ющую тему, отталкиваясь при этом от августиновского определе¬
ния: «Таинство есть видимый знак [форма] невидимой благода¬
ти (Sacramentum est invisibilis gratiae visibilis forma)». Однако в то
время как установленные в целях смирения, научения и упраж¬
нения (propter humiliationem, eruditionem et exercitationem) вет¬
хозаветные таинства, или таинства закона (sacramenta legalia),
служат лишь в качестве знамений иных идей и событий (quotum
usus est in significando), таинства Нового Завета, или евангельские
таинства (evangelica sacramenta), предназначенные для дарования
оправдания и спасения (justitia et salus), суть не только священ¬
ные знаки, но и сами причины реального проявления в них бла¬
годати Божией. Потому в последних, христианских таинствах,
число которых Петр первым устанавливает как равное именно
семи: это крещение (baptismus); подтверждение, т.е. миропома¬
зание (confirmatio); благословение хлеба, или Евхаристия (panis
benedictio, id est Eucharistia); покаяние, или исповедь (poeniten-
tia); последнее помазание, т.е. елеосвящение (unctio extrema);
введение в чин, т.е. священство (ordo); и брак (conjugium), следует
различать: видимый знак (sacramenrum), внутреннюю сущность
(res sacramenti) и силу (virtus) как результат действия таинства.
Так, например, для крещения знаком являются вода и соответ¬
ствующая совершительная формула, а сущностью — оправдание
и обновление (justificatio et innovatio), получаемые через веру и

342
А.М. Шишков
сердечное сокрушение (per fidem et contritionem); для Евхаристии
знаком будут Святые Дары и совершительная формула, во время
произнесения которой происходит их превращение (conversio)
в тело и кровь Спасителя, а сущностью, с одной стороны, упо¬
мянутые тело и кровь (это сущность «протяженная и знаменую¬
щая»: contenta et significata), с другой стороны, единство Церкви
(это сущность «знаменующая и непротяженная»: significata et non
contenta); для покаяния знак есть внешнее (exterior) его выраже¬
ние, сущность же — отпущение грехов; и т.д. Интересно, что, с
точки зрения Петра, отличной от мнения Грациана Болонского,
но одобренной впоследствии Александром III (1159—1181), види¬
мый знак таинства брака заключается в личном согласии на него
будущих супругов (consensus de praesenti), а не в благословении
священника. Также примечательно, что в качестве подобающей
формы крещения Петр рекомендует не обливание, но погруже¬
ние — тройное или единократное.
В конце же IV книги «Сентенций» Петра Ломбардского содер¬
жится дополняющий ее рассказ, посвященный четырем эсхато¬
логическим темам, а именно: смерти, Страшному суду (Judicium
Ultimum), аду и раю, который включает в себя учение о различном
состоянии усопших праведников и грешников до и после Суда
(в рамках чего рассматривается концепция чистилища и вну¬
треннее устройство небесного и инфернального миров), о роли
в спасении души заслуг святых и ходатайства Церкви Небесной,
о наказании дьявола (с обсуждением вопроса о том, будет ли он
грешить в аду), о воскресении мертвых (с описанием «возраста и
формы тех, кто воскреснет») и об обновлении мира.
Ряд положений богословского синтеза Петра Ломбардского
вызвал — как оправданную, так и не оправданную — критику
со стороны других представителей схоластической мысли. Так,
например, в трактате «Против четырех лабиринтов Франции»
(«Contra quatuor labyrinthos Franciae», ок. 1177/78) Вальтер Сен-
Викторский, причисляя Петра — наряду с Петром Абеляром,
Петром из Пуатье и Гильбертом Порретанским — к «безрассудным
диалектикам, стремящимся выдать правдоподобие за истину»,
обвинял его в христологическом нигилизме («quod Christus secun¬
dum quod est homo non est aliquid»), а именно в том, что тот рас¬
сматривает божественный Логос по воплощении относящимся к
человеческой природе Христа так же, как духовное относится к
телесному, из чего следует, что как дух, соединяясь с телом, не
превращается в него, так и во Христе Бог остается неизменным и
отграниченным от души Иисуса-человека (а Богочеловек, таким

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
343
образом, не обладает единством личности и не имеет субстанци¬
альной реальности). Несмотря на то что III Латеранский собор
(1179), на обсуждение которого Вальтер представил краткое из¬
ложение своего трактата, осудил указанные «ложные толкова¬
ния» как принадлежащие Петру, следует учитывать, что послед¬
ний воспроизводил в «Сентенциях» («Sent.», Ill, 4) соответству¬
ющие воззрения Петра Абеляра. Далее, в «Книге об истинной и
ложной философии» («Liber de vera et falsa philosophia») Иоахима
флорского была подвергнута осуждению тринитарная доктри¬
на Петра, подменяющая, по мнению Иоахима, Святую Троицу
четверицей: так, Петр действительно утверждал, что Отец, Сын
и Святой Дух образуют Собою некую высшую сущность, кото¬
рая и не порождает, и не рождена, и ни из чего не проистекает:
«Quaedam summa res est Pater et Filius et Spiritus et ilia non est gen-
erans neque genita nec procedens». IV Латеранский собор (1215),
однако, не одобрил мнение калабрийского аббата, постановив:
«Credimus cum Petro [Lombardo]».
В Средние века также в целом не было воспринято как орто¬
доксальное учение Петра Ломбардского о том, что пребывающая
в душе человеческой и благодатно воздействующая на нее сила
божественной любви (virtus caritatis), коей человек, со своей сто¬
роны, осуществляет и ответный акт любви к Богу и всему боже¬
ственному, скорее является не некоей тварной реальностью, но
тождественна самому Святому Духу: «Ipsa dilectio Deus est, id est
Spiritus Sanctus» («Sent.», I, 17). (К единомышленникам Петра,
однако, вероятно, можно причислить его старшего современ¬
ника Гильома из Сен-Тьерри\ в Новое же время этот взгляд будет
подхвачен многими протестанскими мыслителями.) Но, с другой
стороны, затронутый в «Сентенциях» — и активно обсуждавший¬
ся позднее в «Теологических кводлибетах» («Quodlibeta theolog-
ica») Генриха Гентского — вопрос о возможности возрастания и
убывания (augmentatio et diminutio) в человеке благодати Святого
Духа оказал глубочайшее влияние на развитие позднесредневе¬
кового естествознания и, в частности, на формирование кальку-
ляторской науки (Оксфордская школа). Всего же извлеченных из
«Сентенций» мест, так или иначе расходящихся с официальной
Доктриной католической церкви, в середине XIII в. насчитыва¬
лось восемь; однако во второй половине XIV в. провинциальный
инквизитор Арагонского королевства, доминиканец Николай
Эймерик (автор «Directorium inquisitorum», 1376), насчитал в
сочинении Петра уже двадцать два положения, которые можно
было, по его мнению, назвать еретическими.

344
А.М. Шишков
Несмотря на то что не все тезисы Петра Ломбардского ста¬
ли общепринятыми, его «Сентенции», превосходящие прочие
суммы XII в. по ясности изложения и дидактической практич¬
ности, быстро завоевали огромную популярность и авторитет,
приобретя статус эталонного богословского трактата, в значи¬
тельной степени задававшего тематический и методологический
контекст развития европейской теолого-философской мысли
вплоть до начала XVI в. и даже в более позднее время (хотя они
и вытеснялись постепенно из круга внимания схоластов обоими
«Суммами» Фомы Аквинского: «Summa contra gentiles», 1258/59—
64/67 и «Summa theologiae», 1265—1273). Так, еще Жан Кальвин,
например, более ста раз цитирует Петра в своем «Наставлении
в христианской вере» («Institutio Christianae religionis», 1536).
Как стандартное, образцовое произведение «Сентенции» слу¬
жили примером для подражания, в частности, со стороны
Петра из Пуатье, автора «Пяти книг Сентенций» («Quinque libri
Sententiarum», ок. 1177), и Бонавентуры, составившего «Краткое
изложение богословия» («Breviloquium», 1257) из семи разделов:
о Святой Троице, о сотворении мира, о грехопадении, о воплоще¬
нии Слова, о благодати Святого Духа, о таинствах, о Страшном
суде (Judicium Ultimum). Кроме того, труд Петра со временем стал
главным, если исключить книги Священного Писания, объектом
для схоластического комментирования: так, в конце XVI в. ие¬
зуит Антонио Поссевино («Избранная библиотека»: «Bibliotheca
selecta») приводит список из двухсот сорока шести печатных ком¬
ментариев к «Сентенциям»; общее же их число достигает порядка
тысячи четырехсот манускриптов.
После того как ок. 1222 г. профессор Парижского универси¬
тета Александр Гэльский впервые использовал сочинение Петра
Ломбардского в качестве базового текста для своего теологи¬
ческого курса, оно заняло прочное положение официального
учебника по богословию не только в Парижском, но и в других
европейских университетах, изучение, преподавание и коммен¬
тирование которого превратилось в традиционную систему по¬
следовательных этапов академической карьеры. Так, студент
теологического факультета был обязан посвятить изучению
«Сентенций» два года (Библия изучалась четыре), после чего мог
стать сентенциарным бакалавром (baccalaureus sententiarius), а
затем и магистром; для получения же степени доктора теологии
необходимо было написать к «Сентенциям» собственный ком¬
ментарий. Однако непререкаемый авторитет трактата Петра по¬
служил также причиной частого игнорирования последующими

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
345
схоластами важных богословских вопросов, оставшихся без вни¬
мания в книгах «Сентенций»: таких, например, как сотериоло-
гическая роль Воскресения Христова или природа и внутреннее
устроение Церкви. Более того, столь активное изучение текста
Петра подчас вело к пренебрежению текстом самого Священного
Писания, против чего уже в 1267 г. выступал Роджер Бэкон, на¬
зывавший производимую в университетах подмену Библии этой
«Учительской суммой» («Summa magistralis») «четвертым грехом»
современных ему теологов.
Основные компендиумы «Сентенций» были написаны маги¬
стром Бандином («Abbreviatio magistri Bandini») и Симоном из
Турне («Abbreviatio in Sententias magistri Petri Lombardi»). К чис¬
лу первых авторов комментариев к ним, обычно издававшихся
под типовым названием «Commentarium [Glossae, Quaestiones,
Scriptum, Lectura] in [super] quattuor libros Sententiarum Petri
Lombardi», вероятно, принадлежит ученик Петра Ломбардско¬
го — Петр Коместор, составивший также комментарии к его
«Великим глоссам» («Magna glossatura»), а также магистр Гильом
из Сеньеле, ставший позднее епископом Парижским (1220—
1223). Среди других комментаторов «Сентенций» можно на¬
звать Гилъома Осерского, Александра Гэльского, Ричарда Фишакра,
Альберта Великого, Бонавентуру, Фому Аквинского, Генриха
Гентского, Ульриха Страсбургского, Петра Тарантезского, Иоанна
Пеккама, Матфея из Акваспарты, Петра Иоанна Оливи, Ричарда
из Мидлтауна, Иоанна Парижского, Эгидия Римского, Виталя дю
Фур, Иоанна Дунса Скота, Дуранда из Сен-Пурсена, Петра Ауреоли,
Иоанна де Бассоль, Фому Брадвардина, Роберта Холкота, Уильяма
Оккама, Григория из Римини, Ричарда Суисета (Суайнсхеда), Фому
Бакингема, Фому Страсбургского, Николая Орема, Петра д’Айи,
Жана Жерсона, Марсилия Ингенского, Генриха из Горкума, Дионисия
Картузианца, Габриэля Биля, Мартина Лютера, Ламберта Дано и др.
Одним из последних свой комментарий к работе Петра составил в
1635 г. иезуит Хуан Мартинес де Рипальда.
48.	Гильом Осерский, богослов и университетский деятель
Гильом Осерский (лат. Guillelmus Autissiodorensis [Altissiodorensis],
Фр. Guillaume d’Auxerre): род. ок. 1150, Осер — ум. 03.11.1231,
Рим. Французский теолог и философ, оказавший значительное
влияние на формирование мировоззрения ведущих представите¬
лей Высокой схоластики XIII в., принадлежавших как к фран¬

346
А.М. Шишков
цисканской (Бонавентура), так и к доминиканской (Альберт
Великий, Фома Аквинский) школам.
Будучи, вероятно, учеником Рихарда Сен-Викторского, Гильом
Осерский стал профессором Парижского университета, где как
magister regens теологии преподавал свой предмет до 1229 г. В пон¬
тификат Гонория III (1216 — 1227) он являлся также архидиа¬
коном кафедрального собора Св. Петра (Ecclesia Sancti Petri) в
Бове и проктором Парижского университета от Римской курии.
В 1229 г. в результате убийства королевскими сержантами и луч¬
никами нескольких студентов при наведении уличного порядка
разгорелся серьезный, сопровождавшийся забастовкой профес¬
соров и уходом их в Орлеан и Анже, конфликт между Парижским
университетом, отстаивавшим свою независимость, и горожана¬
ми, на стороне которых выступала светская власть в лице Бланки
Кастильской, бывшей в 1226—1236 гг. регентшей при сыне, коро¬
ле Франции Людовике IX Святом (1226—1270). Ввиду указанных
событий в феврале 1230 г. Гильом — как французский посланник
и представитель университетского клира — отправляется в Рим
ко двору папы Григория IX (1227—1241), где, информируя послед¬
него о причинах столкновений, способствует выходу 13 апреля
1231 г. буллы «Parens scientiarum», окончательно закрепившей ав¬
тономию и привилегии Парижского университета (что было под¬
держано и со стороны Людовика IX) и положившей тем самым
конец конфликту.
Однако характерно, что в той же самой булле Григорий IX
заявил, что парижские профессора не должны использовать в
образовательном процессе естественно-научные сочинения (П-
bri naturales) Аристотеля, запрет на преподавание которых был
наложен в 1210 г., — пока те не будут правильно отредактиро¬
ваны и очищены от всех подозрительных мест. Дело в том, что
когда в XII — начале XIII в. усилиями, прежде всего, Генриха
Аристиппа и представителей Толедской переводческой школы
(Герарда Кремонского, Доминика Гундиссалина, Михаила Скота
и др.) — вслед за переводами аристотелевских трактатов по ло¬
гике, выполненными Боэцием («Категории», «Об истолкова¬
нии», нач. VI в.) и Иаковом Венецианским («Вторая Аналитика»,
ок. 1128), а также содержащимися в «Гептатейхоне» («Hepta-
teuchon»: «Семикнижии», 1135-1141) Теодорика Шартрского (т.е.
упомянутыми трактатами «Органона» с добавлением оставших¬
ся: «Первой Аналитики», «Топики» и ее IX кн. «О софистических
опровержениях»), — стали впервые осуществляться переводы со¬
чинений Аристотеля по философии и естествознанию, а именно

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
347
«Метафизики» («Metaphysica»), «Физики» («Physica»), «О Небе»
(«De caelo et mundo»), «Метеорологики» («Meteorologica»), «О воз¬
никновении и уничтожении» («De generatione et corruptione»),
«О душе» («De anima») и др., перед церковными властями встал
вопрос о предотвращении пропаганды содержащихся в них и их
арабских комментариях антихристианских по духу идей: в ре¬
зультате этого в 1210 г. поместный собор в Париже под угрозой
отлучения запретил всякое (как публичное, так и частное) препо¬
давание на факультете искусств Парижского университета книг
Аристотеля по естественной философии (осудив одновременно
и учения Амальрика Венского, Давида Динанского и Мауриция
Испанского, т.е., вероятно, Аверроэса); в 1215 г. этот запрет был
подтвержден еще и папским легатом Робером де Курсоном, до¬
зволившим читать лекции лишь по аристотелевской логике и —
с определенными оговорками - этике, а также подтвержден
Уставом самого университета.
В результате 23 апреля 1231 г. Григорий IX создает специаль¬
ную комиссию из трех теологов по цензурному разбору и под¬
готовке улучшенного издания соответствующих сочинений
Аристотеля (т.е. по исправлению ошибок, имеющихся в их пере¬
водах и переводах их комментариев, а также по корректировке их
с точки зрения приемлемости для преподавания в христианских
учебных заведениях), в состав которой - наряду с Симоном из
Отьё и Стефаном из Провена — вошел и Гильом Осерский. Более
того, в письме Людовику IX от 6 мая того же года Григорий IX
призывает короля восстановить Гильома в статусе преподавате¬
ля Парижского университета, дабы он совместно с Готфридом из
Пуатье («Quaeritur utrum parvuli habeant virtutes», «Quaestio de pri-
mis motibus», «Summa de spe queritur», 1219-1231) приступил там
к реализации плана по реформированию системы образования,
который он разрабатывал при Апостольском престоле. Однако
по причине болезни и скорой смерти Гильома осуществить эти
намерения ему так и не удалось.
Сформирование собственныхтеолого-философскихвзглядов
Гильома Осерского существенное влияние оказало традиционное
августинистское мировоззрение, разделяемое, прежде всего, са¬
мим Августином, а также Ансельмом Кентерберийским и пред¬
ставителями Сен-Викторской школы (Гуго, Рихардом); при этом
непосредственным его учителем был занимавший в 1206—1209 гг.
Должность канцлера Парижского университета Препозитин,
или Превостин, Кремонский — автор «Теологической суммы»
(«Summa theologica»), «Суммы о службах» («Summa de officiis»)

348
А.М. Шишков
и др. сочинений, чье имя упоминается Фомой Аквинским в одном
ряду с именем его ученика Гильома: «Наес est opinio Praepositini et
Autissiodorensis» («In quattuor libros Sententiarum Petri Lombardi»,
I Sent., XV, 11). Однако несмотря на указанное влияние, именно
Гильом — наряду с Филиппом Канцлером, Александром Гэльским
и Гильомом Овернским — оказался одним из тех схоластических
мыслителей, кто сделал первые шаги на пути реабилитации ме¬
тафизического и натурфилософского наследия Аристотеля и
инкорпорации его в систему христианского мировосприятия:
благодаря чему, в частности, уже 19 марта 1255 г. руководство
Парижского университета вводит в образовательную программу
факультета искусств изучение всех известных аристотелевских
работ; булла же Урбана IV (1261 — 1264) от 1263 г., подтверждаю¬
щая прежние запреты, по всей видимости, была направлена спе¬
циально против злоупотребляющих перипатетическими идеями
представителей так называемого «латинского аверроизма». При
этом особую роль Гильом сыграл в формировании традиций па¬
рижской доминиканской школы, во многом определив характер
интеллектуальных построений одного из первых теологов орде¬
на и автора «Компендиума теологии» («Compendium theologiae»,
или «Summa de theologia brevis et utilis», 1230-1235) Иоанна из
Тревизо, первого доминиканского профессора Парижского уни¬
верситета и создателя собственной «Суммы теологии» («Summa
theologiae», ок. 1244) Роланда Кремонского и исполнявшего в
1227—1230 и 1236—1244 гг. обязанности провинциала ордена во
Франции Гуго из Сен-Шера («Postilla in universa Biblia juxta qua-
druplicem sensum»).
Главной работой Гильома Осерского является «Сумма на четы¬
ре книги Сентенций» («Summa super quattuor libros Sententiarum»)
Петра Ломбардского, или «Золотая сумма» («Summa аигеа», 1215—
1220), в целом построенная по плану комментируемого в ней со¬
чинения, но в то же время рассматривающая среди прочих и мно¬
гие из тех вопросов, которые Петр оставил без внимания. Так,
включая в свой состав четыре книги, «Сумма» последовательно
затрагивает следующие темы: единство и троичность Божества
(кн. I); творение, природа ангелов и человека, включая вопрос
о сущности грехопадения и его последствиях, а также классифи¬
кацию грехов (кн. II); Христос, добродетели и преодоление через
них греха (кн. III); христианские таинства и четыре эсхатоло¬
гические категории, а именно смерть, Страшный суд (Judicium
Ultimum), ад и рай (кн. IV). При этом, будучи одной из первых
сумм, написанных после знакомства представителей западноев¬

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
349
ропейской схоластики со вновь открытыми трудами Аристотеля,
она содержит в себе и заимствованную из них информацию,
в частности материал «Метафизики» и «Никомаховой этики».
Характерно также, что сама теология, ставящая перед собой цель
истолкования и прояснения богооткровенных истин, трактует¬
ся Гильомом как искусство (ars), или наука (scientia), ибо ее по¬
ложения выводятся всецело из непреложных постулатов веры,
выступающих, таким образом, в качестве тех исходных теоло¬
гических посылок, гарантом истинности коих служит Сам Бог.
На философию же возложена в таком случае инструментальная
функция, и теология может использовать ее доводы и методы
при решении своих собственных задач, в частности при доказа¬
тельстве бытия Бога. Так, например, Гильом перечисляет в своей
«Сумме» целых четыре равносильных философских аргумента
в пользу признания существования Божества, Которое, соглас¬
но каждому из них, не может не быть: аргумент Авиценны —
необходимость бытия Первой Причины (causa prima), аргумент
Доминика Гундиссалина — необходимость бытия того, что явля¬
ется источником всех вещей (per fluxum re rum), аргумент Боэ¬
ция — необходимость бытия Высшего Блага (summum bonum),
аргумент Ансельма Кентерберийского - необходимость бытия
того, больше чего нельзя ничего помыслить (aliquid quo majus ех-
cogitari non potest).
Развивая далее учение об ипостасном единстве Святой
Троицы (и критикуя в связи с этим антропоморфизм платонов¬
ского представления о демиурге), Гильом Осерский утвержда¬
ет, что божественные идеи, с одной стороны, идентичны самой
природе Божества, а с другой - являются архетипами всех ве¬
щей, чье непосредственное истечение от Бога описывается как
сотворение их по Его воле из ничего (ex nihilo); при этом мате¬
рия также оказывается тварной. Принимая введенное Боэцием
различие между сущностью (quod est) и бытием (esse), Гильом
истолковывает его скорее не в метафизическом, но сугубо тео¬
логическом ключе, когда говорит о двояком бытии (sic ponitur
duplex esse): а именно бытии тварном, наличествующем в сотво¬
ренном мире (esse creatum quod est in creatura), и бытии боже¬
ственном, благодаря которому существует первое (esse divinum
tit a quo est illud esse); различие это, таким образом, демонстри¬
рует то, что ничто сотворенное не содержит источник своего
существования в самом себе, но только лишь в Боге. Гильом
выступает также против мнения представителей арабского нео¬
платонизма, согласно которому от Бога непосредственно может

350
А.М. Шишков
истекать только лишь одно создание (по принципу «от одного
может быть лишь одно»: «ab uno non est nisi unum»): в подобном
случае Бога следовало бы называть не «всемогущим» (omnipo-
tens), но «одномогущим» (unipotens). Относительно же принци¬
па индивидуации Гильом указывает, что таковая происходит по
причине обладания вещами отличными друг от друга акциден-
тальными признаками.
Что же касается гносеологии Гильома Осерского, то в целом
она находится в согласии с учением Августина; теория абстрак¬
ции заимствуется им у Авиценны: ее возможность обусловлена
тем, что сущности сами по себе индифферентны по отноше¬
нию как к единичности, так и к универсальности; способно¬
сти же души, по его мнению, не едины с ее субстанцией (про¬
тив последнего положения позднее будет выступать Александр
Гэльский). Кроме того, в «Сумме» затрагивается и тематика
морали: вопрос о свободе воли, природе добродетелей и есте¬
ственного закона (Гильом считается первым средневековым
автором, давшим систематическое изложение указанных про¬
блем). О чрезвычайной популярности данного произведения
свидетельствует большое число сохранившихся манускриптов,
а также наличие множества его изложений и комментариев к
нему, принадлежащих, например, перу епископа Флоренции
Ардинга («Extractiones Summe magistri Guillelmi Autissiodorensis
a magistro Ardenco Papiensi compilate») и декана собора в Осере
Герберта («Summa magistri Wilhelmi Autissiodotensis abreviata a
magistro Herberto»).
Среди других сочинений Гильома Осерского выделяют¬
ся толкования на первые пятнадцать Псалмов («Dicta super
Psalterium») и комментарий к «Антиклавдиану» Алана Лилльского
(«Commentarium in Anticlaudianum», ок. 1231), в котором ци¬
тируется текст «Метафизики» Аристотеля вместе с соответ¬
ствующими комментариями Аверроэса. Помимо этого, Гильом
является автором «Суммы о церковных службах» («Summa de
officiis eccesiasticis», или «Libellus de officiis horarum»), посвя¬
щенной вопросам, связанным с литургической практикой, со¬
вершением, таинств, молитв и песнопений, годичным циклом
чтения Священного Писания, священническим облачением
и т.п.; именно эта систематическая работа послужила моделью
для фундаментального трактата по символическому истолкова¬
нию обрядовой стороны христианского культа «Значения боже¬
ственных служб» («Rationale divinorum officiorum», 1286—1295),
составленного позднее Гильомом Дурандом.

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
351
49.	Александр Гэльский
как основоположник францисканской ученой традиции
Александр Гэльский (лат. Alexander Halensis [Halesius], Alexander
Alensis [Alesius]; англ. Alexander of Hales): род. 1180/86,
Хейлсоуэн (Гэльс) близ Шрусбери - ум. 21.08.1245, Париж.
Английский теолог и философ, сторонник августинизма, об¬
новленного за счет аристотелевского и арабо-иудейского насле¬
дия. «Монарх Богословов» (Theologorum Monarcha), «доктор не¬
опровержимый» (doctor irrefragabilis) и - согласно эпитафии -
«слава учителей, краса и цвет философов» (gloria doctorum, decus
et flos philosophorum), Александр считается основателем фран¬
цисканской теолого-философской школы, «отцом и настав¬
ником» (pater et magister), по словам Бонавентуры, францискан¬
ского ордена. Мнение о том, что в молодости он был монахом —
основанного лишь в 1246 г. и просуществовавшего до 1539 г. -
цистерцианского аббатства Хейлс (Hailes, Глостершир), являет¬
ся ошибочным.
Вероятно, получив первоначальное образование в Оксфорде,
Александр Гэльский приблизительно с 1200 г. учился в Парижском
университете, став к 1210 г. магистром искусств, а ок. 1220 г. — ма¬
гистром теологии. Как преподаватель Парижского университе¬
та, Александр впервые использовал «Четыре книги Сентенций»
(«Libri quattuor Sententiarum», или «Sententiae in quattuor libris
distinctae», 1 155—1158) Петра Ломбардского, одним из первых
комментаторов которых он был, в качестве базового текста для
своего теологического курса (ок. 1222 г.). Одновременно, в рам¬
ках духовной карьеры, Александр сначала был назначен кано¬
ником кафедрального собора Св. Павла (Ecclesia Sancti Pauli)
в Лондоне, а в 1235 г. — архидиаконом кафедрального собора
Св. Михаила (Ecclesia Sancti Michaelis) в Ковентри. Вступив
ок. 1236 г. во францисканский орден, он стал позднее первым
францисканцем — главой кафедры в Парижском университете
(чем существенно повысил статус миноритов) и основал при
университете орденскую школу, где его учениками были Иоанн
де Рупелла (Жан из Ла-Рошели), Уильям из Мелитона, Ричард
Руф из Корнуолла (Ричард Софист) и, возможно, Бонавентура.
Александр был соавтором «Толкования Устава св. Франциска»
(или «Толкования Устава братьев-миноритов»: «Expositio super
Regulam Fratrum Minorum»), изложенного в булле Григория IX
(1227-1241) «Quo elongati» (28.09.1230), а также участником

352
А.М. Шишков
францисканского капитула 1239 г. в Риме, сместившего Илию
Кортонского с поста генерала ордена, который тот занимал
с 1232 г. В 1245 г. Александр принимал участие в I Лионском
соборе, но после возвращения в Париж внезапно скончал¬
ся (возможно, вследствие разразившейся в городе эпидемии)
и был похоронен в основанном в 1230 г. парижском Couvent
des Cordeliers (монастыре «кордельеров», «веревочников», т.е.
францисканцев). Его могила, как и сама монастырская цер¬
ковь, была уничтожена в результате Французской революции —
после выхода 13 февраля 1790 г. декрета Национального собра¬
ния об упразднении монашества.
Александр Гэльский был одним из первых схоластов, кто начал
активно работать с сочинениями нехристианских авторов: аль-
Фараби, Авиценны (Ибн Сины), Авицеброна (Ибн Гебироля) и с
псевдоаристотелевской «Книгой о причинах» («Liber de causis») —
арабской комментированной компиляцией из «Первооснов
теологии» («Elementatio theologica») Прокла, переведенной до
1187 г. толедским ученым Герардом Кремонским (с возможной
редакционной правкой Доминика Гундиссалина). Располагая
также переводами практически всех работ Аристотеля и из¬
учая традицию арабских комментариев к ним, Александр —
опять-таки одним из первых — предпринял серьезную попытку
импликации идей Философа в христианскую теологию: так,
принципы аристотелевской метафизики использовались им,
в частности, при изложении учений об ангельской и церков¬
ной иерархиях Дионисия Ареопагита. Однако, будучи несо¬
мненным традиционалистом и сторонником приоритета истин
Откровения над рациональными доводами, считавшим, что
«следует больше доверять Августину, нежели Философу (plus
credendum est Augustino quam Philosopho)», Александр стре¬
мился к истолкованию новой философской информации в
духе богословия Августина (из трудов которого им было сдела¬
но в общей сложности четыре тысячи восемьсот четырнадцать
эксплицитных и тысяча триста семьдесят две имплицитных
цитат), Дионисия Ареопагита и Иоанна Дамаскина. Другими
авторитетами для него служили: Ансельм Кентерберийский,
Бернард Клервоский, Гуго Сен-Викторский, Рихард Сен-
Викторский, Алан Лилльский, Гильберт Порретанский, Гильом
Коншский, Ансельм Ланский и даже Петр Абеляр. В своей пси¬
хологической доктрине он опирался на псевдоавгустиновский
трактат «О духе и душе» («De spiritu et anima», до 1180), авто¬
ром которого является Алхер Клервоский. При этом, превосхо¬

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
353
дя современников интеллектуальным кругозором и глубиной
постановки новых, требующих оригинального решения про¬
блем, Александр во многом инициировал тот стиль философ¬
ского мышления, что был характерен как для представителей
Высокой схоластики XIII в. в целом, так и для францисканских
теологов-августинистов (Одона Риго, Бонавентуры, Матфея
из Акваспарты и др.) в частности. Согласно информации Жана
Жерсона («Epistola Lugdunum missa cuidam fratri Minori»), его
высоко ценил и признанный лидер доминиканской школы —
Фома Аквинский. Кроме того, позднее Александру в тече¬
ние некоторого времени ошибочно приписывали авторство
«Деструктория пороков» («Destructorium viciorum», после
1429) — одной из работ популярного в XV—XVI вв. английского
духовного писателя Фабриция (Александра Карпентера), перу
которого принадлежат также «Ученые гомилии» («НогпШае ег-
uditae»).
Среди произведений, связанных с именем Александра Гэльс¬
кого, к которым относятся «Глоссы к -четырем книгам
“Сентенций” Петра Ломбардского» («Glossa in quattuor libros
Sententiarum Petri Lombardi»), «Спорные вопросы» («Quaestiones
disputatae»), «Кводлибеты» («Quodlibeta»), «Трактат о значениях
и изложении священных писаний» («Tractatus de significationi-
bus et expositione sacrarum scripturarum»), а также посвящен¬
ный объяснению сложных терминов «Эксотикон» («Exoticon»),
особого внимания заслуживает «Сумма всеобщей теологии»
(«Summa universae theologiae», или «Summa theologica», 1235—
1257): снабженная собственными трактовками обширная ком¬
пиляция, представляющая собою одну из первых значительных
попыток систематизации католического богословия и содержа¬
щая в своих положениях основу теологической доктрины фран¬
цисканской школы XIII в. (за что и получила дополнительное
название «Сумма миноритов»: «Summa Minorum»). Притом что
позднее это произведение, несмотря на очевидные расхождения
в тексте, приписывалось непосредственно Александру («Сумма
брата Александра»: «Summa fratris Alexandri»),_B целом оно было
написано на основе его сочинений учениками: Уильямом из
Мелитона, Иоанном де Рупелла (Жаном из Ла-Рошели) и др.
Причем составление «Суммы всеобщей теологии» происходило
как под руководством самого Александра, так и - по поручению
Иннокентия IV (1243—1254) и при содействии Александра IV
(1254—1261) — после его смерти. В целом текст «Суммы» состоит
из четырех: в I говорится о характере теологической науки как

354
А.М. Шишков
таковой, о доказательствах бытия Бога, о Святой Троице, о бо¬
жественной природе и именах; первая часть II книги посвящена
шести дням творения и отдельным тварным существам (анге¬
лам, человеку как единству души и тела), а вторая ее часть — мо¬
ральной теологии (включая установление природы зла и клас¬
сификацию грехов); III книга повествует о Боговоплощении
и земной жизни Христа, о законе (вечное, естественное и по¬
зитивное право, заповеди) и благодати; IV же - об искуплении
грехов, семи христианских таинствах, богослужении, молитвах,
церковных праздниках и т.д. Несмотря на то что после того, как,
согласно легенде, «Сумма» была одобрена комиссией из семи¬
десяти теологов, - Иннокентий IV рекомендовал ее в качестве
образцового руководства парижским магистрам, а Александр IV
своей буллой «De fontibus paradisi» (07.10.1255) вменил ее из¬
учение уже всем европейским университетам, это произведение
вызывало неоднозначную оценку схоластов: так, Роджер Бэкон
заявлял в «Меньшем сочинении» («Opus minus», 1267—1268),
что «весящее больше, чем [может вынести] лошадь», оно, буду¬
чи «из уважения» приписано миноритами самому Александру,
свидетельствует о тщеславии и научной некомпетентности ее
действительных авторов, чья широчайшая эрудиция не спасает
их от интеллектуального бессилия.
Согласно выводам из открывающего «Сумму» Александра
Гэльского исследования собственной природы теологии как на¬
уки (несущего на себе заметные следы влияния со стороны ари¬
стотелевского идеала науки), наше знание о Боге исходит как от
авторитетов, т.е. из веры, возникающей «от слышания, а слыша¬
ние от слова Божия» (Рим. 10, 17), так и от разума, т.е. из по¬
знания нами тварного мира как символической лестницы, веду¬
щей к Создателю (Рим. 1, 20). Приводимые в «Сумме» доказа¬
тельства бытия Бога опираются, с одной стороны, на аргументы
Августина: когда сами условия конечного бытия требуют суще¬
ствования Первого Бытия, самодовлеющего и ни от чего не зави¬
сящего Высшего Блага, Истины и Единства, являющегося совер¬
шенством всех конечных вещей, причастных, уподобляющихся
и стремящихся к бесконечности; с другой стороны, на аргумен¬
ты Ансельма Кентерберийского: когда полагается, что, «гово¬
ря о Божественной сущности (essentialitas), следует указать, что
она столь очевидна, что не может мыслиться несуществующей»
(«Sum. univ. theol.», I, 26); а также — на аргументы Аристотеля:
когда для обоснования движения в универсуме утверждает¬
ся необходимость допущения неподвижного Перводвигателя.

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
355
Противоречие же, возникающее в определении существа Бога,
между первенством Блага, утверждаемым у Дионисия Ареопагита
(«Corpus Areopagiticum»), и первенством Бытия, утверждаемым у
Иоанна Дамаскина («De fide orthodoxa», I, 9), фиксируется и сни¬
мается Александром следующим решением: «Тот, кто есть, —
первое имя в абсолютном смысле; для нас же первым именем
будет “благое” (Qui est simpliciter est primum nomen, quoad nos
vero primum nomen est bonum)» («Sum. univ. theol.», pars II, inq.
II, qu. I, cap. II, art. 1—2). При этом в Боге усматривается нераз¬
дельное единство формальной, действующей и целевой причин
мироздания (causa formalis, efficiens et finalis): т.е как порождаю¬
щий формы Он есть первообразная причина, как соделывающий
вещи — причина творящая, как совершенная цель стремлений
всего сущего - причина конечная. Бог, таким образом, являет¬
ся залогом вселенской гармонии, не нарушаемой даже фактом
существования зла, которое, — здесь Александр прямо следует
Августину, — косвенно также способствует указанной гармонии
целого, обусловливающей красоту универсума как откровение
Славы Божией в мире.
Примыкая к традиции реализма и экземпляризма, Алек¬
сандр Гэльский разделяет также мнение Августина о том, что
платоновские идеи (универсалии) предвечно содержатся в
божественном Разуме, не обладая, таким образом, никакой
автономной сферой своего чистого, т.е. внебожественного и
внетелесного, существования. Более того, в своем последнем
основании они реально совпадают в совершенном единстве са¬
мой божественной сущности, и Бог, познавая Свое существо
как первообраз (архетип, парадигматическую причину: causa
exemplaris) многих и различных вещей, производит лишь от¬
носительное разделение этих прототипов тварного мира: об¬
разцы в божественном Разуме, универсалии суть формы в со¬
творенных вещах, по которым читается замысел Творца. При
этом само творение мира, являясь свободным, ничем не детер¬
минированным божественным актом, есть творение из ничего
(ex nihilo), но не из предвечной материи как потенциальной
возможности (possibilitas) бытия. Однако естественная тео¬
логия Александра исходит не только из тех свойств тварного
мира, что отражают его божественную причину, но строится
также на исследовании собственных особенностей создания,
прежде всего, его пространственно-временных характеристик
и композиционного устройства: в противоположность боже¬
ственной простоте, всякое сотворенное сущее составлено из

356
А.М. Шишков
того, «что есть» (quod est), т.е. сущности вещи, и бытия, «кото¬
рым есть» (quo est) вещь, и в этом Александр следует Боэцию.
Кроме того, Александр придерживается учения о множествен¬
ности субстанциальных форм в каждой вещи и нередко при¬
бегает к терминологии метафизики света.
Вопреки ангелологии и психологии Александра Гэльского,
изложенным в его «Глоссах» (II, 28) и «Спорных вопросах»
(556—565), соответствующая доктрина «Суммы» утверждает
всеобщий гилеморфизм, т.е. распространяет представление о
формально-материальном строении и на бестелесные сущно¬
сти, на ангелов и человеческие души, вводя при этом понятие
об особой, духовной материи (materia spiritualis). В то же время,
следуя Авиценне, Александр считает возможным рассматривать
человеческую душу одновременно и как духовную, неделимую
и, соответственно, неуничтожимую субстанцию (по Платону),
и как форму тела, которое она качественно определяет, наде¬
ляя родо-видовым отличием, и которому придает жизнь (по
Аристотелю). Способности же души, как заявляет Александр,
выступая, таким образом, против учения Гильома Осерского,
едины с ее субстанцией (но не с сущностью). Указывая, что
при познании чувственного мира необходимо, как о том учил
Аристотель, прибегать к опыту, абстрагирующему мышлению и
логическим доказательствам, Александр считает одновременно,
что познание первоначал, т.е. вечных и неизменных божествен¬
ных истин, достигается лишь посредством прямого озарения
деятельного разума (intellectus agens) исходящим от Бога ин¬
теллигибельным светом. При этом роль и характер действия в
человеческом уме запечатленных понятий (notiones impressae),
обретаемых путем иллюминации, сравнивается им с той функ¬
цией, что выполняют в природе заложенные в нее Богом при
сотворении мира «семенные причины» (rationes seminales), кон¬
ституирующие дальнейшее самостоятельное развитие вещей.
В рамках своей моральной философии, изложенной, прежде
всего, в «Спорных вопросах» (566—608), Александр особое вни¬
мание уделяет проблеме человеческой свободы: настаивая на
том, что человек свободен по самой своей природе, он указы¬
вает, что изначально присущая ему способность к свободному
решению (liberum arbitrium) не сводима ни к его разуму, ни к
воле, а потому образует с последними триединство, подобное
Святой Троице. Адекватной же целью всякого свободного ре¬
шения может являться лишь выбор блага, к коему направляет
человека Сам Бог.

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
357
В «Глоссах» (II, 380—385) Александра Гэльского представлена
также особая трактовка учения о синдересисе (synderesis), по¬
нятие о коем было введено в лексический оборот западноевро¬
пейской схоластики Петром из Пуатье («Пять книг Сентенций»:
«Quinque libri Sententiarum», ок. 1177) и окончательно закрепле¬
но Филиппом Канцлером («Сумма теологических вопросов, или
Сумма о благе»: «Summa quaestionum theologicarum seu Summa de
bono», ok. 1225-1228), прославившимся еще и тем, что шесть из
восьмидесяти трех стихотворных произведений Филиппа вош¬
ли в знаменитый сборник «Кармина Бурана» (т.е. «Буранские
песни»: «Carmina Burana», или «Codex Buranus», XIII в.), чье
название происходит от бенедиктинского монастыря Бойерн
(Buranum, Верхняя Бавария), где в 1803 г. была обнаружена его
рукопись. При этом примечательно, что само слово «synderesis»,
являясь транслитерацией греческого «auvTr|Qr|aig» (т.е. «сохра¬
нение», «удержание»), появилось в латинских текстах случай¬
но: в результате совершенной в XII в. ошибки при переписы¬
вании манускрипта «Комментария на Книгу пророка Иезекии¬
ля» («Commentarii in librum Ezechielis Prophetae») Иеронима
Стридонского оно заменило собою исходное «syneidesis» — «си-
нейдесис» («auv£i6r|aig», т.е. «сознание», «совесть»). Однако
благодаря этому недоразумению оказалось возможным разли¬
чить между собою по смыслу понятия собственно «совести» и
«синдересиса» и отождествить значение последнего со значени¬
ем выражения «искра сознания (совести)» (scintilla conscientiae)
из соответствующего места (Иез. 1, 4—14) того же комментария
Иеронима. В то время как совесть, прилагающая общие прин¬
ципы к частным деяниям, может затмеваться и ошибаться, син-
дересис, как особый врожденный и никогда (даже после грехо¬
падения) не утрачиваемый навык (habitus) человеческой души,
постоянно и неуклонно направляет ее эмоционально-волевую
активность к осуществлению добра и справедливости; представ¬
ляя собою, таким образом, интуитивное любовное влечение к
благу как таковому, синдересис — во взаимодействии с чистым
разумением как беспредпосылочным устремлением души к ис¬
тине — является в то же время и средством единения с Богом и
одновременно Его постижения.
Кроме того, в области богословия Александр Гэльский — на¬
ряду с доминиканцем Гуго из Сен-Шера («Зерцало Церкви»:
«Speculum Ecclesiae») — разрабатывал представление о том, что
папы и все духовенство обладают особым сверхизобильным запа¬
сом добрых дел, т.е. совокупностью сверхдолжных религиозных

358
А.М. Шишков
заслуг (thesaurus supererogationis meritorum), добытых подвигами
Спасителя, Богоматери, святых и религиозным усердием наибо¬
лее преданных Богу верующих: клир, таким образом, получает
возможность облегчить оправдание остальной части христиан,
перераспределив на их счет добрые дела из общей сокровищни¬
цы Церкви. Обретшая позднее популярность практика предо¬
ставления индульгенций - свидетельств об отпущении человеку
его грехов - также основывалась на данном учении, официально
закрепленном буллой Климента VI (1342—1352) «Unigenitus Dei
Filius» от 1343 г. Помимо этого, Александр настаивал на необ¬
ратимом характере (character indelibilis) таинств крещения, ми¬
ропомазания (конфирмации) и священства; он также одним из
первых провел различение в таинстве исповеди несовершенно¬
го покаяния (attritio), вызванного лишь рабским страхом (timor
servilis), и совершенного покаяния (contritio), являющегося след¬
ствием действительного сердечного сокрушения, т.е. искреннего
раскаяния.
К особой заслуге Александра Гэльского следует отнести и то,
что в его - или же в приписываемых ему - сочинениях впервые
была задана общая форма схоластического изложения обсужда¬
емой проблемы, ставшая традиционной для разного рода сред¬
невековых «Сумм», «Комментариев», «Вопросов». Эта форма,
детально структурирующая осуществляемое посредством сил¬
логизмов рассуждение, базируется на методе «pro et contra» (в
менее разработанном варианте существовавшем ранее как ме¬
тод «sic et поп» Петра Абеляра), согласно которому рассмотре¬
нию подлежат подкрепленные авторитетными мнениями или
рациональными доводами противоположные варианты реше¬
ния интересующей проблемы, а окончательное, устраняющее
все противоречия заключение автора является либо гармони¬
зацией исходных вариантов ответа с демонстрацией мнимо¬
сти предъявляемой альтернативы, либо выбором одного из них
при доказательстве неуместности в данном конкретном случае
противоположных аргументов. Схематично такая форма вы¬
глядит следующим образом: 1) постановка вопроса («Quaeritur
ап...»), 2) один из вариантов ответа и аргументы в его пользу
(«Videtur quod...»), 3) аргументы в пользу иного варианта отве¬
та («Sed contra est quod...»), 4) ответ автора и его обоснование
(«Respondeo dicendum quod...»), 5) опровержение или отвод ар¬
гументов, направленных против ответа автора («Ad primum ergo
dicendum quod...», «Ad secundum dicendum quod...», «Ad tertium
dicendum quod...», etc.).

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
359
50.	Теолого-философская мысль Гильома Овернского
Гильом Овернский, или Гильом Парижский (лат. Guillelmus
Alvernus [Alvernensis, de Alvernia], Guillelmus Parisiensis; фр.
Guillaumed*Auvergne,GuillaumedeParis):pc^.oK. 1180/90, Орийак—
ум. 30.03.1249, Париж. Французский теолог и философ, выходец
из знатного феодального рода: сын Асторга V, владельца замка
Конро (Castellum de Conroso) в Арпажон-сюр-Сер близ Орийака,
и дядя знаменитого трубадура Асторга VII Орильякского.
Учился Гильом Овернский в Париже, став в 1220—1225 гг.
сначала магистром факультета искусств, а затем и профессором
на факультете теологии Парижского университета; с 1223 г. он
являлся также каноником кафедрального собора Богоматери
(Нотр-Дам, Ecclesia Dominae Nostrae). После того как 20 октя¬
бря 1227 г. скончался парижский епископ Варфоломей и канони¬
ки Нотр-Дам избрали на его место нового епископа — Николая,
Гильом, сочтя это избрание незаконным, отправился в Рим ради
личной аудиенции у Григория IX (1227-1241): в результате папа
выбирает именно его кандидатуру и 10 апреля 1228 г. Гильом по¬
свящается в сан епископа Парижа (episcopus Parisiensis), несмо¬
тря на то что против этого выступал Филипп Канцлер, бывший
в 1217-1236 гг. не только канцлером собора Богоматери, но и
одновременно главой существовавшей при соборе кафедраль¬
ной школы Нотр-Дам. В 1229 г. Гильом, сохранивший свои тес¬
ные связи с Парижским университетом, — наряду с Людови¬
ком IX Святым (1226—1270), Григорием IX и Гильомом Осерским
участвует в урегулировании конфликта между университетской
корпорацией и поддерживаемыми светской властью горожа¬
нами, который разразился в результате убийства королевскими
сержантами и лучниками нескольких студентов при наведении
уличного порядка и сопровождался забастовкой профессоров и
уходом их в Орлеан и Анже: противостояние, в конце концов,
было преодолено благодаря выходу 13 апреля 1231 г. папской
буллы «Parens scientiarum», окончательно закрепившей автоно¬
мию и привилегии Парижского университета. С другой стороны,
Гильом прославился своим открытым покровительством нищен¬
ствующим орденам: в период его епископата — вопреки мнению
таких парижских профессоров, как Гильом из Сент-Амура и его
еДиномышленники, — свои кафедры в университете получили и
Доминиканцы (Роланд Кремонский в 1229 г.), и францисканцы
(Александр Гэльский после 1236 г.).

360
А.М. Шишков
В то же время, борясь с расплодившимися в студенческо-
магистерской среде ересями, Гильом Овернский опубликовал в
январе 1241 г. список из десяти осужденных им теологических
пропозиций, на преподавание коих в Парижском университете
он также наложил свой официальный запрет: «1) Primus est, quod
divina essentia in se nec ab angelo, nec ab homine videatur vel videbi-
tur; 2) Secundus error est, quod licet divina essentia eadem sit in Patre
et Filio et Spiritu Sancto: tamen ut haec essentia est in ratione formae,
una est in Patre et Filio, licet non una in Spirito Sancto et in his, et ta¬
men forma idem est quod divina essentia; 3) Tertius est, quod Spiritus
Sanctus, prout est amor et nexus, non procedit a Filio, sed tantum a
Patre; 4) Quartus est, quod multae veritates fuerunt ab aeterno que non
sunt ipse Deus; 5) Quintus est primum nunc vel principium et creatio
passio non sunt creator vel creatura; 6) Sextus, quod angelus malus
in primo instanti suae creationis fuit malus: et nunquam fuit non ma¬
lus; 7) Septimus est, quod nec animae glorificatae nec corpora glo-
riosa vel glorificata erunt in caelo Empyreo cum angelis, sed in caelo
aqueo vel crystallino quod est super firmamentum. Quod etiam dicere
praesumunt de Beata Virgine; 8) Octavus, quod angelus in eodem in¬
stanti potest esse in diversis locis: et est ubique si velit esse ubique;
9) Nonus est, quod qui habet meliora naturalia, de necessitate habe-
bit majorem gratiam et gloriam; 10) Decimus est, quod diabolus nun¬
quam habuit unde posset stare. Nec etiam Adam in statu innocentiae».
После того как в 1239 г. Григорий IX обратился в своем послании
к правителям христианского мира с требованием арестовать в их
доменах все экземпляры Талмуда, «укреплявшие иудеев в их ве¬
роломстве», в Париже - при участии Гильома и Людовика IX -
состоялось официальное осуждение этой книги, закончившееся
в 1242 г. публичным сожжением порядка двенадцати тысяч ману¬
скриптов Талмуда и других иудейских рукописей, доставленных в
Париж на двадцати двух возах; в 1244 г. там же произошла анало¬
гичная акция - уже по инициативе Иннокентия IV (1243—1254).
В 1248— 1249 гг. Гильом состоял в регентском совете, управлявшем
Францией во время пребывания Людовика IX в VII Крестовом
походе (1248-1254).
Кроме того, как парижский епископ Гильом Овернский из¬
вестен деятельностью по ограничению представителей духо¬
венства одйим бенефицием (в случае если тот доставляет до¬
статочно средств к существованию: «De collatione et singularitate
beneficiorum») и указами по учреждению госпиталей и борьбе с
проституцией; он также поручил духовное окормление женского
цистерцианского монастыря Пор-Рояль-де-Шам (Portus Regius

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
361
Campensis, Иль-де-Франс) в Маньи-ле-Амо близ Версаля, ос¬
нованного в 1204 г. Матильдой Гарландской, упраздненного в
1708 г. буллой Климента XI (1700-1721) и повелением Людови¬
ка XIV (1643-1715) от 29 октября 1709 г. и снесенного в 1713 г.,
св. Теобальду Марлийскому, являвшемуся с 1235 г. аббатом осно¬
ванного в 1118 г. мужского цистерцианского монастыря Во-де-
Серне (Valles Cernaii [Sarnaii], Иль-де-Франс) в Серне-ла-Виль
близ Версаля.
Главной богословской работой Гильома Овернского явля¬
ется монументальный компендиум «Божественное учение»
(«Magisterium divinale [et sapientiale]», 1223—1240), состоящий
из семи частей: 1) «О первом начале» («De primo principio»,
ок. 1228), или «О Троице» («De Trinitate»); 2) «О душе» («De ani-
ша», 1230), или «О бессмертии души» («De immortalitateanimae»);
3) «Об универсуме творений» («De universo creaturarum», 1231 —
1236); 4) «Почему Бог стал человеком» («Cur Deus homo»);
5)«0 таинствах» («De sacramentis»); 6) «О вере и законах» («De fide
et legibus»); 7) «О добродетелях и нравах» («De>virtutibus et mori-
bus»), или «О добре и зле» («De bono et malo»). Кроме того, его
перу принадлежит еще порядка двадцати трудов, как например,
«Новый трактат о покаянии» («De poenitentia novus tractatus»),
«Похвала терпению» («De laudibus patientiae»), «Божественная
риторика» («Rhetorica divina»), «Об искусстве проповеди»
(«De arte praedicandi»), «О мессе» («De missa»), «О разнообразии
мира» («De faciebus mundi»), «Об истине» («De veritate»), «О за¬
творничестве души» («De claustro animae»), «О благодати и сво¬
бодном произволении» («De gratia et libero arbitrio»), «О страсти
Господней» («De passione Domini»), «Комментарии на Притчи
и Екклесиаста» («Commentaria in Proverbia et Ecclesiastem»), a
также сочинения по практическим вопросам церковного руко¬
водства.
Несмотря на то что Гильом Овернский, на мировоззрение
которого сильное влияние оказали идеи Августина, Доминика
Гундиссалина и псевдоаристотелевской неоплатонической «Книги
о причинах» («Liber de causis»), являлся активным сторонником
христианского платонизма, он, обладая обширной философ¬
ской эрудицией, был (наряду с Александром Гэльским, Гильомом
Осерским и др.) одним из первых схоластических мыслителей,
кто предпринял попытку интегрировать в рамки традиционно
Устоявшейся теологической системы августинизма теории, по¬
черпнутые из произведений Аристотеля, а также арабских и ев¬
рейских авторов: аль-Фараби, Альгазеля (аль-Газали), Авиценны

362
А.М. Шишков
(Ибн Сины), «благороднейшего из всех философов» Авицеброна
(Ибн Гебироля), Моисея Маймонида (Моше бен Маймона).
Однако при этом те аристотелевские и арабо-еврейские концеп¬
ции, что очевидным образом противоречили христианскому уче¬
нию, подвергались им последовательной критике и осуждению.
Указанный характер мировоззрения Гильома сочетался с четким
разделением в его работах предметных областей теологии и фи¬
лософии, с признанием за последней собственных законов и объ¬
ектов исследования.
От Боэция и Авиценны Гильом Овернский наследует также
принципиальное для него различение между сущностью и бы¬
тием: «Но поскольку потенциальное сущее не является сущим
по сущности, оно и его бытие, которое не является для него
сущностным, поистине суть два, и одно акцидентально для
другого и не входит ни в определение, ни в чтойность другого.
Итак, сущее в этом модусе является составным и разрешается
в свою возможность и свое бытие (Quoniam autem ens potentiale
est non ens per essentiam, tunc ipsum et eius esse quod non est ei
per essentiam duo sunt revera, et alterum accidit alteri, nec cadit in
rationem nec quidditatem ipsius. Ens igitur secundum hunc modum
compositum est et resolubile in suam possibilitatem et suum esse)».
Развивая указанное различение, Гильом утверждает далее, что
глагол «быть» (esse) может указывать как на некую определен¬
ную сущность («быть чем-то»), так и иметь чисто экзистен¬
циальное значение: «Substantia rei et ejus esse et ejus quidditas».
В своем последнем смысле бытие не входит в дефиницию ни¬
какого сущего, помимо Бога, Чье определение существованием
и ограничивается: «Ego sum qui sum» (Исх. 3, 14), - почему бо¬
лее точно следует говорить, что Он вообще «не имеет ни чтой-
ности, ни определения (non habet quidditatem пес diffinitionem)».
Так как субъект может обладать предикатом либо вследствие
своей сущности (praedicatio secundum essentiam), либо вслед¬
ствие причастия чему-либо иному (praedicatio secundum partici-
pationem), то тогда в случае, если бы все сущности имели свое
бытие лишь благодаря участию в бытии иного (т.е. все облада¬
ли бы не необходимым существованием, но существованием
«в силу чего-то», secundum quid), их цепочка или уходила бы в
бесконечность, что невозможно, или образовывала бы причин¬
но-следственный круг, что также является очевидным абсурдом.
Следовательно, для того чтобы существование по причастию
вообще имело место, требуется постулировать наличие такого
сущего, которому бытие принадлежало бы вследствие самой его

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
363
сущности (per essentiam), т.е. которое существовало бы необхо¬
димо и само по себе (necesse esse per se), — это и есть Бог, в силу
причастия Которому существует все сотворенное: «как душа —
жизнь тела, так и Бог - бытие всего». Таким образом, бытие
Бога — это бытие, которым существуют все вещи, но не то, что
они суть (esse quo sunt, non autem quod sunt); и вещи обладают
бытием, которым они существуют, не сущностным, но как бы
привходящим образом: «Esse quo sunt non est ejus essentiale, sed
quasi accidit». При этом вне Бога нет и никакого самостоятель¬
ного начала возможности вещей: ибо материя, претендующая
на этот статус, во-первых, сама нуждается в получении бытия, а
во-вторых, в случае ее отождествления с возможностью как та¬
ковой — подпадает под категорию отношения (relatio), т.е. может
являться лишь акциденцией. К тому же гилеморфическое стро¬
ение Гильом (вопреки Авицеброну) приписывает исключитель¬
но телесным вещам: приведенной выше концепции сущности и
бытия вполне достаточно, по его мнению, для характеристики
онтологического различия между миром чистых интеллигенций
(ангелов) и божественной природой.
В противоположность арабским мыслителям (особенно Ави¬
ценне), Гильом Овернский утверждал также, что Бог — как аб¬
солютное совершенство — исключает ограничение Своего могу¬
щества («voluntas sui juris suaeque potestatis est»): и потому невер¬
но говорить, что непосредственно от Него исходит лишь первая
интеллигенция, обусловливающая, в свою очередь, существо¬
вание последующего множества вещей. Принцип «от одного
может быть лишь одно (ab uno non est nisi unum)» относится к
естественному причинению, но не к Богу, обладающему свобод¬
ной волей, благодаря которой Он решает творить вещи в любом
угодном Ему количестве (божественное же могущество приво¬
дит это решение в исполнение). При этом в силу того что данное
творение осуществляется непосредственно (т.е. без каких-либо
промежуточных ступеней) и примордиальные идеи всех вещей, в
соответствии с которыми оно происходит, одинаковым образом
содержатся в божественном Разуме, все сотворенное в равной
степени является объектом божественного познания, в равной
степени причастно божественному бытию и в равной степени
подпадает под действие божественного Провидения, направляю¬
щего каждую вещь к ее цели (естественная причинность в таком
случае также есть проявление воли Творца: «Potestas naturarum
sola voluntas est Conditoris»). Доказательство того, что мир (во¬
преки Аристотелю) имел свое начало во времени, заключается,

364
А.М. Шишков
по Гильому, в том, что он - как существующий не необходимо -
сам по себе только возможен, а возможность относится к дей¬
ствительности как небытие к бытию: и, следовательно, мир сам
по себе есть ничто. А так как, с одной стороны, он получает свое
бытие от Бога, а с другой стороны, то, что присуще вещи самой
по себе, всегда предшествует тому, что дается ей извне, то мир не
должен был существовать прежде, чем обрел свое бытие в дей¬
ствительности (впоследствии этим аргументом Гильома восполь¬
зуется Бонавентура, однако Фома Аквинский будет доказывать
его несостоятельность в трактате «О вечности мира против вор¬
чунов»: «De aeternitate mundi contra murmurantes», 1271).
В своей психологической доктрине Гильом Овернский одно¬
временно разделял аристотелевское представление о душе как
«совершенстве физического, органического тела, имеющего
жизнь в потенции (perfectio corporis physici organici potentia vitam
habentis)» («De an.», I, 1) и, оставаясь на позициях августиниз-
ма, утверждал независимое существование души, рассматривая
человека как душу, управляющую телом, во всех частях кото¬
рого она присутствует. Аргументы в пользу нетленности души,
основанные на специфике ее собственной природы, во многом
заимствуются Гильомом у Доминика Гундиссалина («О бессмер¬
тии души»: «De immortalitate animae»). Уподобляя душевные по¬
тенции (такие, как разум и воля) божественным атрибутам, он
утверждает, что они не добавляют ничего реального к сущности
души и, таким образом, являются тождественными ей, т.е. они
выступают только в качестве ее различных отношений — дей¬
ствительных или возможных - к тем или иным актам и объектам
(«De an.», III, 6): впоследствии эта теория была развита Генрихом
Гентским. Отказываясь, следовательно, признать активный и
пассивный интеллекты за существенно отличные друг от друга
способности души, Гильом отвергает авиценновскую концеп¬
цию отделенного деятельного разума и полагает, что человече¬
ское познание обусловлено не воздействием с его стороны, но
изначально заключенными в душе и созерцаемыми ею по мере
возможности очевидными принципами разумного постижения,
интеллигибельными экземплярами (прообразами) вещей и мо¬
ральными постулатами, которые, излучаясь от Бога как вечной
Истины, отражаются в зеркале разума (отчего он и является об¬
разом Божьим в душе человека). При этом «никакое знание не
является более естественно присущим душе, чем знание ею себя
самой». Однако данный вариант иллюминационистской доктри¬
ны сочетается в эпистемологии Гильома с аристотелевской идеей

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
365
эмпирического познания, согласно которой разумная душа фор¬
мирует в себе образы вещей на основе тех впечатлений, что она
получает извне, вступая в контакт с вещами посредством органов
чувств: и при этом «не следует доверять интеллекту относительно
умопостигаемого меньше, чем чувству относительно чувственно
воспринимаемого (non minus credendum est intellectui de intelligi-
bilibus, quam sensui de sensibilibus)» («De univ. creat.», II, 14).
Кроме того, работа Гильома Овернского «Об универсуме тво¬
рений» содержит много сведений по космологии и естественной
истории, интерпретированных с точки зрения христианской ор¬
тодоксии: так, например, Гильом безоговорочно признает в ней,
игнорируя доводы аристотелевской физики, реальное существо¬
вание вод над твердью (aquae super firmamentum: Быт. 1, 6-8).
Там же им рисуется картина идеального земного государства, чье
благоустройство подобно государству небесному, образуемому
ангельской иерархией: так, девять ангельских чинов (ordines) со¬
поставляются Гильомом со званиями королевских чиновников
(officia) и с санами церковнослужителей (politia clericalis); девять
же античинов (exordines) демонов, т.е. падших ангелов, анало¬
гично сопоставляются им с «устройством церкви вредителей и
синагогою Сатаны», другими словами — с еретическими секта¬
ми. К сказанному можно добавить, что именно в данном сочи¬
нении Гильом - со ссылкой на Авиценну - говорит об истине
как соответствии высказывания (oratio) и вещи, поясняя, что
высказывание есть утверждение или отрицание относительно че¬
го-либо. В целом же в его трудах предвосхищен ряд идей более
поздних и более знаменитых авторов: Альберта Великого и Фомы
Аквинского (рассмотрение философии как автономной дисци¬
плины), Иоанна Дунса Скота (учение о бытии и божественной
свободе), Уильяма Оккама (концепция абсолютного могущества
Бога: potentia Dei absoluta).
51.	Альберт Великий и рецепция аристотелизма
Альберт Великий, или Альберт Кёльнский, Альберт Тевтонский,
Альберт фон Больштедт (лат. Albertus Magnus, Albertus Coloniensis
[de Colonia], Albertus Teutonicus; нем. Albert der GroBe, Albert von
Bollstadt): род. 1193 или 1206/07, Лауинген близ Гюнцбурга —
УМ. 15.11.1280, Кёльн. Немецкий теолог, «великий философ»
(philosophus magnus) и ученый-естествоиспытатель периода вы¬
сокой схоластики; наиболее влиятельный из учителей своего

366
А.М. Шишков
времени. За энциклопедичность познаний Альберт получил по¬
четный титул «доктор всеобъемлющий» (doctor universalis), а так¬
же «доктор сведущий» (doctor expertus); с XIV в. — по причине не¬
обычайно высокого авторитета — его стали называть «Великим»
(Magnus). Но уже в XIII в. Роджер Бэкон отмечал, что «в школах
его цитируют, как цитируют Аристотеля, Авиценну, Аверроэса.
Он еще жив и при жизни приобрел такой авторитет, которым в
области доктрины не обладал никто. Даже Христос так не преу¬
спел — ведь во время Его жизни Он и Его учение были предметом
осуждения... Он стоит больше, чем целая толпа ученых, так как
он много работал, видел бесконечно далеко и не считался с рас¬
ходами; поэтому он сумел извлечь столько вещей из безбрежного
океана фактов».
Происходя из рыцарского сословия (ex militaribus), по наибо¬
лее распространенной версии, из графского рода фон Больштедт,
Альберт Великий учился в Падуе, где ок. 1223 г. вступил в доми¬
никанский орден под влиянием проповеди его второго (после
св. Доминика) генерального магистра - Иордана Саксонского
(«Книжица об уставных началах Ордена проповедников»:
«Libellus de principiis Ordinis Praedicatorum»), после чего продол¬
жил образование в Болонье. Далее, в 1228—1240 гг., он преподавал
естественную философию в доминиканских школах Германии
(Страсбург, Фрайбург-им-Брайсгау, Регенсбург, Хильдесхайм) и
в Парижском университете, где у него учился Петр Испанский —
будущий папа Иоанн XXI (1276—1277). Став в 1242 г. бакалавром,
а в 1245 г. магистром теологии, Альберт преподавал данный пред¬
мет наравне с указанным выше сначала в Парижском университе¬
те (1245—1248), а затем и в новой доминиканской школе в Кёльне
(1248—1253), где его учениками были Фома Аквинский, Амвросий
Сиенский (Санседони), Гуго Страсбургский («Compendium theo-
logicae veritatis», 1265-1270) и Ульрих Страсбургский, впослед¬
ствии назвавший своего учителя «удивительным чудом нашего
века». В споре с магистром теологии Парижского университета
Гильомом из Сент-Амура, будущим автором «Книги об Антихристе
и его слугах» («Liber de Antichristo et ejusdem ministris», 1255) и
«Краткого трактата об опасностях новейших времен» («Tractatus
brevis de peHculis novissimorum temporum», 1256), Альберт, при¬
бывший к йапскому двору в Ананьи под Римом (1254), отстоял
право представителей нищенствующих орденов (доминиканцев
и францисканцев) занимать университетские кафедры, что было
подтверждено буллой Александра IV (1254—1261) «Quasi lignum
vitae» (1255). В 1254—1257 гг. Альберт — провинциал доминикан¬

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
367
ского ордена в Германии; в 1258 г. — вновь преподаватель в кёль¬
нской орденской школе (studium generale et sollemne); в 1259 г. -
участник генерального капитула ордена в Валансьене, где до¬
бивается включения естественной философии (philosophia natu-
ralis) в учебный план орденских школ; с 5 января 1260 по 1262 г. —
епископ Регенсбурга (episcopus Ratisbonensis).
В 1263—1264 гг., добившись от Урбана IV (1261 — 1264) разре¬
шения сложить с себя епископский сан, Альберт Великий про¬
поведует в немецких и богемских городах Крестовый поход про¬
тив еретиков-вальденсов (в чем ему активно помогает Бертолъд
Регенсбургский). В последующие годы он занимается научно-пре¬
подавательской деятельностью: до 1268 г. в Вюрцбурге (где его
брат Генрих был приором местного доминиканского монастыря),
до 1271 г. в Страсбурге, потом главным образом в Кёльне, поки¬
дая его в 1274 г. для участия во II Лионском соборе (возможно, в
этот период одним из его учеников в кёльнской орденской шко¬
ле был Иоганн Экхарт [Майстер Экхарт]). Однако еще ранее, в
1270 г., доминиканец Эгидий Лессинский — бакалавр теологии
Парижского университета, в будущем автор томистского по духу
трактата «О единстве формы» («De imitate formae», 1278), а в про¬
шлом также ученик Альберта, — отсылает последнему письмо с
просьбой высказать мнение о состоятельности с точки зрения
христианской ортодоксии пятнадцати сомнительных тезисов,
циркулировавших среди аверроистски настроенных преподава¬
телей факультета искусств Парижского университета, сторонни¬
ков идей Сигера Брабантского («articulos, quos in scholis proponent
magistri Parisiis, qui in philosophia majores reputantur»). В своем от¬
вете («О пятнадцати проблемах»: «De quindecim problematibus»,
1270)	Альберт опроверг тринадцать из них, заявив, в частности,
что причина «тезиса [о единстве интеллекта] есть невежество
многих парижан, которые следуют не философии, а софизмам»;
после чего эти тринадцать положений были осуждены как ере¬
тические Парижским епископом Стефаном Тампье (10.12.1270).
Но когда — в ответ на просьбу Иоанна XXI — Стефан провел соот¬
ветствующее расследование и осудил уже 219 теолого-философ¬
ских тезисов (07.03.1277), в их число вошло и порядка двадца¬
ти положений, отстаиваемых самим Альбертом и его учеником
Фомой Аквинским. Это послужило причиной того, что Альберт, —
согласно документально не подтвержденному преданию, — в том
Же году снова покинул Германию и направился в Париж для за¬
щиты учения и Фомы, и своего собственного. В 1278 г., однако,
°н впадает в старческое слабоумие, - «Альберт внезапно стал из

368
А.М. Шишков
осла философом, а из философа ослом (Albertus repente ex asi-
no factus philosophus et ex philosopho asinus)», - и через два года
умирает.
18 ноября 1280 г. Альберт Великий был похоронен в алтарной
части доминиканской церкви Св. Креста (Ecclesia Sanctae Crucis)
в Кёльне, после разрушения которой в 1804 г. его останки были
перенесены в крипту кёльнской церкви Св. Андрея (Ecclesia
Sancti Andreae); частицы мощей Альберта имеются также в
Кёльнском соборе (Ecclesia Cathedralis Sanctorum Petri et Mariae
Coloniae Agrippinae), хор которого, - согласно легенде, - он
спроектировал сам: «как лучший архитектор по правилам и за¬
конам истинной геометрии (tanquam optimus architectus juxta nor-
mam et verae geometriae leges)»; глава же его покоится в городской
церкви Св. Мартина (Ecclesia Sancti Martini) в Лауингене. Там же,
в Лауингене, в 1880 г. — к 600-летию со дня смерти Альберта — в
его честь был возведен монумент; в 1956 г. Герхард Маркс также
поставил ему памятник перед входом в главный корпус Кёльнс¬
кого университета (Universitas Coloniae, 21.05.1388—28.04.1798,
с 29.05.1919/1929), располагающийся на площади, носящей
имя Альберта Великого (Albertus-Magnus-Platz). В «Божественной
комедии» («La Divina Commedia», 1307-1321) о нем упоминает
Данте Алигьери (Рай X, 98). Литургическое почитание Альберта в
соборах Кёльна и Регенсбурга было разрешено в 1484 г.; впослед¬
ствии он был беатифицирован Григорием XV (1621 — 1623) в 1622 г.,
канонизирован и объявлен Пием XI (1922—1939) Учителем
Церкви (Doctor Ecclesiae) в 1931 г.; в 1941 г. Альберт Великий был
провозглашен Пием XII (1939-1958) покровителем естествозна¬
ния. День его памяти в католической церкви — 15 ноября.
С именем Альберта Великого, изложившего и прокомментиро¬
вавшего практически все работы Аристотеля, — чему способство¬
вало появление ко втор. пол. XIII в. почти что полного латино¬
язычного варианта корпуса его трудов («Corpus Aristotelicum»), —
связана рецепция аристотелевских идей и методов (с учетом их
тщательной корректировки и истолкования в духе христианской
теологии) философией и наукой европейского Средневековья.
По мнению Альберта, всякое истинное знание о чувственно вос¬
принимаемом или умопостигаемом мире ценно само по себе, а
потому является (вне зависимости от своего происхождения)
пригодным для включения в общий контекст христианской мыс¬
ли: «Стремящемуся познать природу вещей не только приятно
это знать, но и полезно для жизни и поддержания общества (Наес
enim scire non solum delectabile est studenti naturam rerum cognos-

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
369
cere, quinimo est utile ad vitam et civitatum permanentiam)»; конеч¬
ная же цель исследователя — согласовать добытое им знание с
догматическими представлениями о личностном Боге, свободной
душе и сотворенном универсуме. При этом в попытке создать с
помощью аристотелевских трудов целокупную систему католиче¬
ского мировоззрения Альберту удается выдержать необходимый
баланс, отвергающий как абсолютное неприятие перипатетизма
со стороны традиционного августинистского богословия, так
и противоположную ему некритическую приверженность ряду
одиозных концепций некоторых последователей Философа, —
свидетельством чему служит написанный Альбертом по по¬
ручению папы Александра IV трактат «О единстве разума про¬
тив Аверроэса» («De unitate intellectus contra Averroem», 1256).
К тому же, несмотря на то что и общая классификация сочине¬
ний Альберта (книги по рациональной, натуральной и мораль¬
ной философии), и подразделение теоретического знания («наше
намерение состоит в том, чтобы сделать понятными для латинян
все названные разделы [т.е. метафизику, математику, физику]»:
«nostra intentio est omnes dictas partes facere Latinis intelligibiles»),
и внутренний порядок его естественно-научных работ («в этом
сочинении я буду следовать ходу мысли Аристотеля... Действуя
таким образом, мы напишем столько же книг, сколько их и у
Аристотеля, и под теми же самыми названиями») воспроизво¬
дят план аристотелевских произведений, называть его — вслед за
рядом схоластов — «обезьяной Аристотеля» (simia Aristotelis) со¬
вершенно безосновательно, поскольку не менее ощутимым было
и влияние на мысль Альберта со стороны неоплатонических по
духу идей (Августина, Дионисия Ареопагита, аль-Фараби и др.).
Более того, и саму трактовку Альбертом концепции Аристотеля
нельзя рассматривать как всецело корректную: и потому, что,
отличаясь известной смелостью, она сильно зависит от интер¬
претации, предложенной Авиценной, и, в особенности, потому,
что Альберт считал принадлежащими Философу «Книгу о при¬
чинах» («Liber de causis»), снабженную толкованиями арабскую
компиляцию из «Первооснов теологии» Прокла, и «Теологию
Аристотеля» («Theologia Aristotelis»), арабское же комментиро¬
ванное переложение «Эннеад» Плотина.
К основным трудам Альберта Великого, о котором говорили,
что за свою жизнь он успел написать «о всякой познаваемой вещи
(de omni re scibili)», помимо упомянутых выше антиаверроист-
ских трактатов, относятся, прежде всего, многочисленные ком¬
ментарии: к книгам Священного Писания («In Job», «In Threnos

370
А.М. Шишков
Jeremiae», «In librum Baruch», «In librum Danielis», «In duodecim
prophetas minores», «In Matthaeum», «In Marcum», «In Lucam»,
«In Joannem», 1260-1269; а также, возможно, «In Psalmos»
и «In Apocalypsim»), к «Сентенциям» Петра Ломбардского
(«Commentarium in quattuor libros Sententiarum», 1240—1249), к
корпусу «Ареопагитик» («Commentarium in De caelesti hierarchia»,
«Commentarium in De ecclesiastica hierarchia», «Commentarium in
De divinis nominibus», «Commentarium in De mystica theologia»,
«Commentarium in undecim Epistolas Dionysii Areopagitae», 1248—
1254; частью этого комментария является трактат «О красоте и
благе»: «De pulchro et bono»). Далее следуют толкования на ра¬
боты Аристотеля: «Никомахова этика» («Super Ethicorum libros
decern», 1250—1252), «Евдемова этика» («Super Ethicam com-
mentum et quaestiones»), «Политика» («Commentaria in Aristotelis
Politicam»), «Об истолковании» («Super duos libros Aristotelis
Perihermenias»), «Первая Аналитика» («Super librum Priorium
Analyticorum primum», «Super librum Priorium Analyticorum se¬
cundum»), «Вторая Аналитика» («Super librum Posteriorum
Analyticorum primum», «Super librum Posteriorum Analyticorum
secundum»), «Топика» («Super libros octo Topicorum»), «О софи¬
стических опровержениях» («Super duos Elenchorum»), «О воз¬
никновении и уничтожении» («Commentarium in De generatione
et corruptione», 1252—1256) и др.: «Physica», «Meteorologica»,
«De caelo et mundo», «De sensu et sensibilis», «De somno et vigil-
ia», «De vita et morte», etc. Кроме того, Альберт прокомментиро¬
вал сочинения, принадлежащие перу Евклида («In Geometriam
Euclidis»), Порфирия («Super Porphyrii De quinque universali-
bus», или «De praedicamentis»), как тогда считалось, Гильберта
Порретанского («Super sex principiis Gilberti Porretani»), а так¬
же написал толкования на Канон Мессы («Super Missam», или
«De mysterio Missae»).
Среди его собственных теолого-философских произведе¬
ний: «О природе блага» («De natura boni», или «Summa de bono»,
ok. 1242), «Сумма о творениях» («Summa decreaturis», 1240-1243),
включая трактаты «О четырех совечных» («De quattuor coaevis»)
и «О человеке» («De homine»), «Об интеллекте и интеллигибель¬
ном» («De intellectu et intelligibili», ок. 1250), «О судьбе» («De
fato», 1256), «О душе» («De anima», 1254-1257), «О природе и
происхождении души» («De natura et origine animae», 1258-1264),
«Метафизика» («Metaphysica», или «Metaphysicorum libri XIII»,
1263—1267), «О причинах и возникновении всеобщего» («De
causis et processu universalitatis [a prima causa]», или «De principiis

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
371
motus processivi», 1263—1267), «Сумма теологии» («Summa theo-
logiae», или «Summa de mirabili scientia Dei», 1270—1280), вклю¬
чая «Восхваления блаженной Девы Марии» («Sum. th.», II, 14:
«De laudibus Beatae Mariae Virginis»). Далее следуют: «О таин¬
ствах» («De sacramentis»), «О воплощении» («De incarnatione»),
«О воскресении» («De resurrectione»), «О теле Господнем» («De
corpore Domini»), «О благе» («De Ьопо»), различные проповеди
(«Sermones XXXII de Sacramento Eucharistiae», «Sermones de tem¬
pore») и другие сочинения («Liber exercitationis ad viam felicitatis»,
«De quiditate et esse», «De prophetia»). Помимо перечисленно¬
го Альберту атрибутируется труд под названием «Определение»
(«Determinatio», или «Problemata determinata», «Liber determina-
tivus ad Parisienses»), в котором перечисляются девяносто семь
ложных тезисов, восходящих, по мнению автора, к той или
иной раннехристианской ереси, и утраченный антиеретический
сборник «Руководство» («Liber manualis»). Существует также
целый ряд сочинений, как, например, «Зерцало астрономии»
(«Speculum astronomiae») или «Вопросы о способах обозначения»
(«Quaestiones de modis significandi»), чья атрибуция Альберту
является сомнительной; не принадлежит его перу — написан¬
ная позднее Иоанном из Кастелля — работа «О приверженности
Богу» («De adhaerendo Deo»), как и некоторые другие трактаты:
«Summa naturalium», «Philosophia pauperum», «Paradisus animae
sive De virtutibus», «Mariale», «Biblia Mariana».
В отличие от многих других схоластов, Альберт Великий про¬
водит четкое разделение областей теологии и философии, не
смешивая и не противопоставляя их, но признавая самодоста¬
точность каждой в сфере своего приложения. Теология, являясь
практическим учением, стремящимся к знанию не ради него са¬
мого, но как к средству спасения, рассматривает свой предмет
с точки зрения его способности вести душу к блаженству (res ut
beatificabilis) и руководствуется при этом дарованными нам по¬
ложениями веры, которые разум судить не может, ибо многие
истины Откровения (как, например, тайны Святой Троицы, во¬
площения Бога Сына и воскресения Христова) ему недоступны:
«Philosophi pro propria ducti naturali rationis non potuerunt cognos-
cere Trinitatem Personarum». Философия же как разумное пости¬
жение сущего, или вещей самих по себе (res in se), со своей сторо¬
ны, не нуждается в процессе обретения знания о них ни в каких
иных авторитетах, кроме логического доказательства и опыта, и
имеет своей целью само это знание (даже если толкует о перво-
сУЩем, т.е. Боге): «Философу всегда следует то, что он говорит,

372
А.М. Шишков
говорить на основании разума (Philosophi enim est, id quod dicit,
dicere cum ratione)». Философы — и главный из них, «archidoc-
tor philosophiae» Аристотель, — опираются в своей науке (scien-
tia) на низшую, рациональную способность ума, т.е. на общий
для всех людей естественный свет интеллекта (lumen generale,
lumen connaturale); теологи же — и главный из них, Августин, -
будучи вдохновленными Духом Истины (ab inspiratione Spiritus
Veritatis), извлекают свою мудрость (sapientia) из сокровенной
части ума (abditum mentis), озаряемой светом Божества (lumen
infusum, lumen elevatum). Потому теология воистину есть не про¬
сто наука наук, но и превосходит своею премудростью всякую
науку: «Theologia verissima scientia est et, quod plus est, sapientia»
(«Sum. th.», I, 1, 1). При этом, так как из логической необходи¬
мости принятия первоначала (causa omnium creatorum) выводит¬
ся косвенное доказательство бытия Божьего («Sum. th.», I, 18),
а видимый мир, как учат Святые Отцы и Священное Писание
(Рим. 1, 20), сотворен, дабы посредством его изучения осущест¬
влять естественное богопознание, мысленно восходя от творе¬
ний (ex creaturis) к Творцу («Sum. th.», I, 38b; I, 316b), вера (в из¬
вестных пределах) может прибегать к услугам разума для своего
укрепления и распространения среди людей. Замечая, что «есть
невежды, которые всеми средствами готовы бороться против ис¬
пользования философии, и особенно у братьев-проповедников,
где им никто не сопротивляется», Альберт сравнивает их с «гру¬
быми животными, которые хулят то, чего не знают (tanquam bruta
animalia blasphemantes in iis quae ignorant)». Одновременно он же
специально подчеркивает: «Когда между ними [философией и
Откровением] нет согласия, то в том, что касается веры и нрав¬
ственности, нужно больше верить Августину, чем философам.
Но если бы речь зашла о медицине, я больше поверил бы
Гиппократу и Галену; а если речь идет о физике, то я верю
Аристотелю — ведь он лучше всех знал природу».
Важнейшее место в онтологической структуре реальности
занимает у Альберта Великого бытие, являющееся первым со¬
творенным сущим (ens), а следовательно, и основой всех сотво¬
ренных вещей (omne creatum), композиция каждой из которых
образована из «того, что есть» (id quod est), т.е. сущности вещи, и
отличного от сущности «бытия, которым есть» (esse quo est) вещь
(«Sum. th.», I, 46b). Бытие, таким образом, метафизически пред¬
шествует конкретизирующим и ограничивающим его определе¬
ниям, благодаря которым просто бытие (esse simpliciter) стано¬
вится бытием чем-либо (aliquid esse). А так как порядок нашего

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
373
мышления параллелен указанной онтологической структуре, бы¬
тие является и предельным основанием всякого умопостижения,
будучи простейшим понятием (концептом), на знании которого
останавливается анализирующий интеллект (intellectus resolvens),
ибо уже не может произвести от него никакую дальнейшую аб¬
стракцию. Однако несмотря на то что бытие это — наипростейшее
из всего сотворенного, оно все же обладает (также наипростей¬
шей) композицией, поскольку может быть рассматриваемо как
существующее по отношению к Творцу и как существующее по
отношению ко всем своим частным детерминациям. Абсолютно
же чистое и простое первое бытие, т.е. несотворенное первосущее
(ens primum), находится по ту сторону этого абстрагированного
бытия как его причина. Это есть бытие Бога, в Котором нет и не
может быть никакой композиции, так как в Нем и «то, что есть»,
и Его бытие совершенно тождественны: Бог актуально есть все,
что Он есть, и чем может быть. Непосредственным следствием
из указанного совпадения в Боге сущности и бытия являются
такие Его атрибуты, как единство, простота, неизменность, веч¬
ность — качественно разнящаяся не только со временем, но и с
тем нескончаемым веком (aeon), в коем пребывают нетленные
творения, — истинность (поскольку в божественной сущности
нет ничего иного, отличного от нее, она есть то, что есть) и бла¬
гость (Бог не испытывает никакой лишенности и не может ниче¬
го утратить). И как Сущий, как Истина и как Благо Бог выступа¬
ет причиной всего прочего существующего, истинного и благого
(«Sum. th.», I, 45b; «Sum. de creat.», II, 328b).
Всему сотворенному, помимо обладания вышеописанной ком¬
позицией, присуща причастность определенной форме, соеди¬
ненной или же не соединенной, как у отделенных интеллигенций
(intelligentiae separatae), т.е. ангелов, - с материей, качественно
различной в надлунном и подлунном мирах («Sum. de creat.»,
I, 52a). При этом формы имеют природу умопостигаемого света,
являющегося, таким образом, универсальной природой (natura
universalis) и формой целого (forma totius), излучаемой Первой
Причиной (causa prima) существования всего того, что есть:
«Forma omnium lux est», «illius enim lumen causa est existendi omni
ei quod est» («De caus. et proc. univ.», I, 2, 1). Однако множествен¬
ность и разнообразие вещей нельзя, исходя из этого, объяснять
исключительно спецификой процесса погружения света форм во
тьму материи («Phys.», VIII, 1, 13) и, как следствие, возрастаю¬
щей отдаленностью твари от Бога, — ибо бытие всякой вещи из¬
начально имеет свое основание непосредственно в замысле Бога

374
А.М. Шишков
о мире (in mente Dei, in Dei sapientia) («Sum. th.», I, 317a; 335b).
Притом что, определяя характер отношения между различными
уровнями нисходящей иерархии сущностей, Альберт Великий
активно использует неоплатоническую по духу терминологию
метафизики света и даже такие выражения как «эманация» (ет-
anatio) и «истечение бытия» (fluxus ends), это не означает, что
он имел отличную от догматической трактовку происхождения
универсума. Согласно Альберту, мы должны верить в факт тво¬
рения мира Богом «из ничего» (ex nihilo), поскольку Сам Бог со¬
общил нам об этом в Книге Бытия; доказанной же средствами
естественного разума (naturaliter loquendo) невечность мира быть
не может: «Начало мира путем творения не относится к физи¬
ке и не может быть доказано физически (Inceptio mundi per cre-
ationem пес physica est, nec probari potest physice)». Впрочем, ра¬
зум не может убедить нас и в обратном: Аристотель, по мнению
Альберта, не доказал вечности мира, но лишь показал, что тот не
может возникнуть или исчезнуть посредством естественных при¬
чин. Существование же причин сверхъестественных, опроверга¬
ющих справедливое лишь по отношению к природной каузаль¬
ности положение «из ничего ничего не бывает (ex nihilo nihil fit)»,
Философ, не будучи христианином, не допускал.
Что же касается самого устройства универсума, то геоцен¬
трическая космология Альберта Великого близка — с рядом ого¬
ворок — аристотелевской, а принципы квалитативной физики
Аристотеля он полагал возможным совместить с математической
астрономией Птолемея. Так, например, признавая - вслед за
Философом - необходимость Перводвигателя, он считал - уже
вопреки ему, — что таковым является высшее в иерархии небес и
объемлющееся только небом Святой Троицы (т.е. Самим Богом)
неподвижное небо эмпирея, сотворенное совместно с другими
тремя из четырех так называемых «coaequaeva» (совечных): ма¬
терией, временем и природой ангелов («Sum. de creat.», XIX, 7b).
Эта обладающая световой природой «движущая телесная форма»
(forma motiva corporalis), которая есть причина и иных светов,
составляющих сферу звезд, обусловливает своими влияниями
круговое движение всей системы концентрических сфер, а через
них и активность элементов подлунного мира; однако характер¬
но, что - вслед за Аристотелем - Альберт отрицал учение о так
называемой «музыке сфер» (musica mundana). Одновременно он
называл «безумием» (insania) и учение об ангелах, движущих не¬
беса, вытекающее из отождествления чистых умов (intelligentiae
separatae) с душами небесных сфер, о которых говорит Философ:

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
375
«...Надо представлять их [т.е. звезды] себе как [существа], при¬
частные жизни и деятельности... И деятельность [блуждающих]
звезд надо считать точно такой же, как деятельность животных
и растений» («О Небе», II, 12). При этом, согласно Альберту, как
множество ангелов не может одновременно находиться в одном
и том же месте, так и каждый отдельный ангел не может одно¬
временно быть в разных местах («Sum. th.», lib. II, tr. 9, qu. 35:
«De locutione angelorum»). Отвечая на вопрос, зачем на четвер¬
тый день творения мира Богом было сотворено Солнце, если уже
существовавшего до тех пор света было достаточно, чтобы гово¬
рить об «утре и вечере» первых дней (Быт. 1, 3—13), Альберт ут¬
верждает, что «предыдущий свет обильно освещал верхние сферы
Вселенной, Солнце же было предназначено для освещения ниж¬
них областей, или, скорее, для того, чтобы от Солнца день стал
еще светлее; если же спросить, что стало с предыдущим светом,
мы ответим, что из него было сформировано тело Солнца (corpus
Solis), и в любом случае предыдущий свет находился в той же
части небес, где расположено Солнце, не в том смысле, что это
было Солнце, но в том, что он так объединился с Солнцем, что
теперь не может быть отделен от него» («Сот. in quat. lib. Sent.»,
II, 13). Касаясь же общей концепции движения в сотворенном
универсуме, Альберт - с опорой на Аристотеля - выделяет следу¬
ющие возможные типы его определения: формальное (актуали¬
зация самой потенции), материальное (актуализация могущего
двигаться) и целостное, охватывающее актуальность двигателя
(motor) и движимого (motum). Таким образом, движение — во¬
преки его аверроистской интерпретации — нельзя рассматривать
только лишь в аспекте претерпевания: существуя в движимом
(претерпевающем), оно в то же время принадлежит движущему
(действующему) как причине.
В рамках своей антропологии Альберт Великий стремится
примирить противоречащие друг другу платоновско-августи-
новское учение о душе как простой нематериальной, а потому
и бессмертной, субстанции, которая хоть и соединяется на вре¬
мя с телом, обладает независимым от него существованием, и
аристотелевское представление о душе как форме тела («Знай,
что стать законченным философом можно, только познав оба
философских учения — Аристотеля и Платона»). В этой по¬
пытке он отчасти следует Авиценне, т.е. рассматривает тварную
человеческую душу одновременно в двух ее аспектах, в то вре¬
мя как сущностно, сама по себе (secundum se), душа есть чисто
Духовная, бестелесная (incorporea) субстанция, чья интеллекту¬

376
А.М. Шишков
альная деятельность не связана непосредственно с телесными
органами (nullius corporis est actus), что обусловливает и ее бес¬
смертие, операционально она функционирует как единственная
субстанциальная форма тела человека (entelecheia sive perfectio
corporis physici organici), определяющая его видовое отличие от
неразумных животных («homo inquantum homo solus est intellec-
tus») и придающая ему жизнь (почему и носит название «anima»):
«Рассматривая душу саму по себе, мы согласимся с Платоном;
напротив, рассматривая ее как одушевляющую форму тела, мы
согласимся с Аристотелем (Animam considerando secundum se,
consentiemus Platoni; considerando autem secundum formam anima-
tionis quam dat corpori, consentiemus Aristoteli)» («Sum. th.», lib. II,
tr. 12, qu. 69, membr. 2, art. 2). Потому уничтожение тела никак
не может повлиять на жизнь души: после смерти первого вто¬
рая просто перестает — на время, вплоть до телесного воскресе¬
ния - выполнять в нем свои функции. Как следствие, - пред¬
полагаемая Александром Гэльским и Бонавентурой — гилеморфи-
ческая составленность души (из формы и особой, духовной ма¬
терии) отвергается Альбертом за ненадобностью. В соответствии
с учением того же Аристотеля, человеческая душа, чья деятель¬
ность распространяется на все тело целиком, ибо она присут¬
ствует в нем сразу повсюду («Sum. th.», II, 350а; 353b), облада¬
ет, по Альберту, тремя способностями: растительной (vegetabile),
чувствующей (sensibile) и разумной (rationale), которые тем не
менее в совокупности своей являются различными аспектами
одной души (una anima) как единой субстанции (una substantia) и
единого акта (unus actus) («Sum. de creat.», II, 51b).
Одновременно, придерживаясь аристотелевского же разли¬
чения деятельной (agens) и возможностной (possibilis) интел¬
лектуальных способностей души, Альберт Великий критикует
авиценновскую теорию универсального деятельного разума (in-
tellectus universaliter agens), корректируя с помощью концепции
интеллигибельного Солнца из I кн. «Монологов» («Soliloquia»,
386/387) Августина ее так, что упомянутый разум отождествляет¬
ся им с Богом (intellectualis substantia), Чей свет разумения (lumen
intellectuale) сообщается индивидуальным деятельным разумам
отдельных людей, нуждающихся в процессе познания «в более
сильном свете, чем свет [индивидуального] деятельного разума, -
таком, каковым является божественный луч или луч ангельского
откровения (ampliori lumine quam sit lumen agentis intellectus, sicut
est radius divinus vel radius revelationis angelicae)»: таким образом,
«свет [индивидуального] деятельного разума недостаточен сам по

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
377
себе, но [эффективен] только при соединении с нетварным све¬
том, подобно тому, как луч солнца соединяется с лучом звезды
(lux intellectus agentis non sufficit per se, nisi per applicationem lucis
increati, sicut applicatur radius solis ad radium stellae)» («Sum. th.»,
I, 38b). Бог, таким образом, есть Первопричина в порядке позна¬
ния, точно так же, как Он есть Первопричина в порядке бытия
(«De int. et intel.», I, 2). Альберт также выступает убежденным
противником учения Аверроэса (и Сигера Брабантского) о том,
что существует лишь один, вечный и общий для всего челове¬
чества интеллект: так, после приведения — со ссылкой на «всех
арабов» («et haec positio fuit omnium Arabum qui hujus erroris primi
sunt inventores») — тридцати аргументов в пользу монопсихизма
им выдвигаются разрушающие их тридцать шесть доводов против
данной доктрины, называемой Альбертом «error omnino absurdus
et pessimus et facile improbabilis» («De un. int. cont. Aver.»).
В своем анализе познавательного процесса, опирающемся на
трактат Аристотеля «О душе» (III, 4), Альберт Великий исходит
из того, что разум, который до опыта подобен «чистой доске»
(tabula rasa), так что «nihil est in intellectu quod prius in sensu non
erat», постепенно приобретает знания при последовательном по¬
средстве двух интенций. Первая интенция (intentio prima) есть
акт интеллекта, направленный на конкретный внешний объект и
формирующий, таким образом, понятие об определенной пости¬
гаемой вещи; вторая же интенция (intentio secunda) предполагает
акт интеллектуальной рефлексии, объектом которого выступают
уже не экстраментальные вещи, а содержание самого мышления
(т.е. универсальные понятия, логические законы и т.п.). При этом
универсалия (esse universale) как абстракция, содержащаяся «по¬
сле вещи» (post rem) в человеческом разуме, представляет собой
лишь один из трех возможных способов существования общей
природы вещей («natura communis», о которой учил Авиценна):
Два других — это идея (exemplar et paradigma rei), актуально пре¬
бывающая «до вещи» (ante rem) в божественном Уме, и потен¬
циально пребывающий «в вещи» (in re) индивидуализированный
материей вид (species), сущность или форма, наделяющая вещь
бытием (dare esse rei) и качественной определенностью. Перейдя
при посредстве деятельного разума в простое умопостигаемое
бытие (in simplici esse intellectuali), став актуально интеллиги¬
бельной и приобретя тем самым статус собственного объекта
мышления (proprium objectum intellectus), эта форма делает вещь
постижимой возможностным разумом («Sum. th.», I, 333b; «Sum.
de creat.», II, 246b). В данном контексте — опять-таки со ссылкой

378
А.М. Шишков
на Авиценну - Альберт приводит и подробную классификацию
степеней указанного постижения: 1) материальный интеллект
(intellectus hyleaiis), потенциальный ко всякому познанию и по¬
тому подобный первоматерии, готовой к принятию любых форм;
2) хабитуальный интеллект (intellectus in habitu), уже владеющий
соответствующим навыком и началами познания; 3) интеллект,
обладающий познаниями и обращающийся к ним по своему ус¬
мотрению (intellectus in effectu); 4) интеллект, сообразовываю¬
щийся с отделенными интеллигенциями, т.е. с умными сущно¬
стями, или ангелами (intellectus accomodatus).
Помимо способности к рациональному постижению, душа
человеческая обладает, по Альберту Великому, совестью, ко¬
торая сообщает ей моральные нормы как всеобщие принципы
нравственного поведения, ведущего к будущему вечному бла¬
женству при посредстве добродетелей — в частности, доброде¬
телей стойкости (fortitudo), умеренности (temperantia), справед¬
ливости (justitia) и благоразумия (prudentia), чьи определения
и внутренние подразделения заимствуются из «О нахождении»
(«De inventione») Цицерона: так, например, благоразумие вклю¬
чает в свой состав память (memoria), разумение (intelligentia) и
предусмотрительность (providentia). Душа обладает также и сво¬
бодной волей («Sum. th.», II, 342а), которая, не подчиняясь ника¬
кой необходимости, способна совершать основанный на знании
выбор (характерно, что из всех комментариев к «Никомаховой
этике» Аристотеля именно комментарий Альберта, излагающий
указанные положения его практической философии, считался
наиболее авторитетным в средневековых европейских универси¬
тетах). При этом в качестве причины, обусловливающей разли¬
чение разума теоретического и разума практического, выступает
различие в их объектах: в то время как теоретический разум имеет
своей целью истину, разум практический направлен на достиже¬
ние блага. Говоря же о господствующей в телесном мире есте¬
ственной каузальности, Альберт подчеркивал, что ее субъектом
является только тело человека, но душа его ей не подвержена.
Потому астрология — как учение о зависимости земных собы¬
тий от небесных феноменов — имеет отношение не к причинам
человеческих поступков, а лишь к внешним условиям (благо¬
приятным или неблагоприятным) проявления его свободного
воления (liberum arbitrium). Следуя «Утешению Философией»
(«De consolatione Philosophiae libri V», ок. 524) Боэция, Альберт
полагал также, что судьба выступает в качестве некоей по¬
средницы между Провидением и происходящими событиями

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
379
(«De fato»). Кроме того, он проявлял специальный интерес к та¬
ким необычным психическим явлениям, как, например, фено¬
мен пророческого сновидения: с его точки зрения, знания, полу¬
ченные во сне, не будучи ни теоретическими (ибо они не демон¬
стративны), ни практическими (ибо не связаны с проявлениями
свободной воли), имеют божественную природу; по мнению
Альберта, ранее так полагал и Сократ («Sum. de creat.»).
Называя в качестве причины сотворения человека благость
Божью: «Quare est creatus homo vel angelus? Brevi sermone, respon¬
ded potest. Propter bonitatem ejus» («Com. in quat. lib. Sent.», II,
1, E), или же необходимость компенсировать потери, возник¬
шие вследствие отпадения части ангелов: «Adjunctus autem finis
est qui secutus est ex isto: et ille est reparatio ruinae angelica» («Sum.
th.», II, 12sq., 74), Альберт Великий видит цель этого сотворения
в том, чтобы человек служил Богу своими поступками, восхва¬
лял Его своими устами и наслаждался Им всем своим существом.
Следствием же вышеуказанного обладания человеческой душою
свободой произволения является ее ответственность за свои ре¬
шения и поступки: она получает должные награды за проявлен¬
ные ею добродетели и сурово наказывается за совершенные ею
грехи. При этом, отвечая на вопрос: «Умаляется ли слава блажен¬
ных от того, что они видят страдания грешников?» - Альберт не¬
двусмысленно утверждает, что от возможности созерцать чужие
муки только усиливается радость святых, которые с новой рев¬
ностью благодарят Бога за свое искупление («Сот. in quat. lib.
Sent.», IV, 50). Кроме того, в других местах Альберт касается и
прочих эсхатологических вопросов, как то: «Грешат ли грешники
в аду?», «Желают ли они блага?», «Каким будет возраст и рост тех,
кто воскресает из мертвых?», «Воскреснут ли из мертвых не рож¬
денные из-за произведенного аборта младенцы?», «Обязательна
ли для бесов дымная атмосфера?», «Куда упал дьявол?» («Sum. de
creat.», IX, 67: «In quid cecidit diabolus»). Ко спасению же людей
ведет католическая церковь и ее глава - Римский Папа, облечен¬
ный всей полнотой власти наместник Бога на земле: «Habet ро-
testatis plenitudinem quia est ordinarius omnium hominum et quia est
vice Dei in terris» («Sum. th.», II, 141, 3).
Как ученый-натуралист Альберт Великий, в чьих трудах пред¬
ставлены практически все возможные в то время области есте¬
ствознания, ввел в обиход средневековой мысли значительный
объем ранее недоступной для нее естественно-научной инфор¬
мации, содержащейся в сочинениях Аристотеля и арабских уче¬
ных. Однако, будучи убежденным в том, что научное знание не

380
А.М. Шишков
может добываться исключительно из книг, в том, что, в отличие
от непостижимой божественной воли, законы естественного по¬
рядка вещей (являющиеся инструментами ее проявления) подле¬
жат изучению человеком, и в том, что в отношении частных яв¬
лений природы невозможно применять силлогизмы («syllogismus
haberi non potest») и только посредством опыта (experimentum)
постигается индивидуальное сущее, Альберт прославился и как
практик-натуралист, проводивший собственные, основанные на
непосредственном наблюдении и эмпирической верификации
исследования, сопровождавшиеся тщательным описанием при¬
родных явлений и большой систематизаторской работой по их
классификации.
Среди его трудов выделяется — в целом посвященный зооло¬
гии, однако затрагивающий также, в частности, вопросы, свя¬
занные с анатомией и физиологией человека, — трактат «О жи¬
вотных» («De animalibus», 1258) в двадцати шести книгах, вклю¬
чая содержащее добытые самим Альбертом Великим сведения
из области эмбриологии и гинекологии сочинение «О женских
тайнах» («De secretis mulierum», или «De muliere forti»), кото¬
рое входит в IX кн. данного трактата, и сочинение «О соколах»
(«De falconibus»), являющееся 40-й главой XXIII кн. (при этом
характерно, что в целом первые девятнадцать книг опираются
на соответствующие аристотелевские труды, а остальные семь
построены по самостоятельному плану). Интересно также, что
задаваясь в упомянутой работе вопросом: «Кто утомляется боль¬
ше от акта извержения спермы - мужчина или женщина?» -
и разбирая аргумент, взятый из переведенного в 1150—1187 гг.
Герардом Кремонским «Канона врачебной науки» («Al-QanOn
f! t-Tibb», лат. «Canon medicinae», ок. 1025) Авиценны, связы¬
вающий утомление с удовольствием: «Получающий наиболь¬
шее удовольствие при совокуплении утомляется более... Так
как женщина получает большее удовольствие, то, стало быть,
именно она утомляется больше», — Альберт приходит в резуль¬
тате к собственному оригинальному выводу: «Следует заклю¬
чить, что женщина имеет большее удовольствие количественно,
а качественно — мужчина, ибо удовольствие мужчины распре¬
делено более, чем удовольствие женщины» («De anim.», X, 2).
Далее идут трактаты по ботанике - «О растениях» («De vegeta-
bilibus», 1256/57), в основу которого положено принадлежащее
Николаю Дамасскому сочинение «О растениях» («De plantis»),
атрибутировавшееся в то время Аристотелю; минералогии —
«О минералах» («De mineralibus», 1262/63), где Альбертом опи¬

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
381
сано девяносто пять их видов; а также геологии, астрономии и
климатологии, географии, диетологии — «О свойствах элемен¬
тов» («De proprietatibus elementorum», или «De causis proprieta-
tum elementorum»), «О небесных явлениях» («De meteoris», или
«De meteororibus», «Meteora», ok. 1250), «О природе местно¬
стей» («De natura locorum», ok. 1260), «О питании и съедобных
продуктах» («De nutrimento et nutribili») и др.
Кроме того, Альберт Великий наблюдал кометы, лунную ра¬
дугу, Млечный Путь; изучал морские и речные течения, гром и
молнию, горячие источники, горные системы, вулканы, земле¬
трясения, ветры; экспериментировал с фоточувствительными
веществами — серой и нитратом серебра («адским камнем»: lapis
infernalis), а также с «царской водкой» (aqua regia [regis], «вторич¬
ной водкой»: aqua secunda) — смесью азотной кислоты («креп¬
кой водки»: aqua fortis, «первичной водки»: aqua prima) и кисло¬
ты соляной, взятых в соотношении 1 : 3 по объему (массовое их
соотношение в пересчете на чистые вещества приблизительно
1 : 2). Ок. 1250 г. Альберт, — возможно, первым — получил такой
химический элемент, как мышьяк.
Одновременно благодаря приписываемому Альберту Вели¬
кому ряду алхимических, как, например, «Книжица об алхимии»
(«Libellus de alchimia», или «Libellus de alchimia. Semita recta»,
«Alkymia»), посвященная разработке ее технических процедур,
включая условия и стадии алхимического эксперимента, и даже
откровенно оккультных трактатов («Libellus de mirabilibus natu¬
rae arcanis», «Liber aggregationis seu Liber secretorum de virtutibus
herbarum, lapidum et animalium quorundam», «Compositum de
compositis», «De occultis naturae», «Secreta Alberti», «Experimenta
Alberti») он приобрел славу великого мага (magnus in magia) и
чернокнижника, изобретшего, в частности, — подобно Герберту
и Роджеру Бэкону — говорящую медную голову, способную от¬
вечать на задаваемые ей вопросы (согласно легенде, она была
уничтожена учеником Альберта - Фомой Аквинским). Много
позже именно в данном контексте Альберт был упомянут — на¬
ряду с Агриппой Неттесгеймским и Парацельсом - в романе
Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей»
(«Frankenstein, or The Modern Prometheus», 1818). Впрочем, ука¬
занная слава, с одной стороны, отчасти имела свое основание
в благосклонном отношении Альберта к так называемой есте¬
ственной магии, а с другой — отнюдь не помешала (если не по¬
способствовала) популярности его трудов: так, например, в XV в.
именно Альберт лидировал по количеству печатных научных из¬

382
А.М. Шишков
даний — сто пятьдесят одно (второе место занимал Аристотель -
девяносто восемь). В 1670 г. — под заголовком «Альберта слав¬
ного таинства женские» - был осуществлен и русский перевод
его работы «О женских тайнах». Не случайно также, что именно
образ Альберта символизирует на аллегорической ксилографии
Альбрехта Дюрера «Философия», опубликованной в качестве
иллюстрации к «Четырем книгам любовных элегий соответ¬
ственно четырем сторонам Германии» («Quatuor libri amorum
secundum quatuor late га Germanie», 1502) гуманиста Конрада
Цельтиса, «немецких мудрецов» (sapientes Germanorum), в то
время как предшествующих им «египетских жрецов и халдеев»
(Egipciorum sacerdotes et Chaldei) олицетворяет Птолемей, «гре¬
ческих философов» (Grecorum philosophi) — Платон, а «латин¬
ских поэтов и риторов» представляют Вергилий и Цицерон.
К сказанному можно добавить, что в честь Альберта Великого
немецким ботаником Э.Г.Ф. Майером («Comentarii de plantis
Africae australis», 1835—1837) был назван род южноафрикан¬
ских цветковых растений из семейства мареновых (Rubiaceae) —
Альберта (Alberta), что его имя носят астероид 20006 Albertus
Magnus, типографская гарнитура Albertus, а также целый ряд
учебных заведений по всему миру.

XI.	Натуральная и рациональная философия,
лингвистика (XIII в.)
52.	Астрономия Иоанна Сакробоско
Иоанн Сакробоско, или Джон из Холивуда (Голивуда),
Джон из Галифакса (лат. Johannes de Sacrobosco [de
Sacro Bosco, Sacro Busco, Sacro Busto], Johannes
Sacroboscus [Sacrobuschus]; англ. John of Holywood
[Holywalde], John of Halifax [Holyfax]): род. ok. 1195,
вероятно, Галифакс - ум. 1244 или 1256, Париж. Математик и
астроном, по всей видимости, английского происхождения; од¬
нако, по одной из версий, его прозвище указывает на то, что он
мог быть монахом — основанного лордом Галлоуэя Аланом Фитц
Роландом (ок. 1200—1234) — шотландского премонстратского
аббатства Дерконгал, или Холивуд (Dercongal, Abbatia de Sacro
Nemore, Дамфрисшир); согласно же другому предположению, он
мог быть родом из ирландского Холивуда близ Белфаста. Однако
информация, по которой Иоанн происходил из ирландского рода
Холливудов (Голливудов, Hollywood), только в XIV в. купивших
земли Артейна (Tartaine) близ Дублина и в 1387 г. построивших
там одноименный замок, представляется крайне малоубедитель¬
ной; как, впрочем, ничем не подтверждается и сообщение о том,
что он был членом ордена уставных (регулярных) каноников
св. Августина.
Получив первоначальное образование в Оксфордском уни¬
верситете (Universitas Oxoniensis), Иоанн Сакробоско в 1221 г.
появляется в Париже: или как студент, желающий продолжить
свое обучение свободным искусствам, или же как магистр ис¬
кусств, уже получивший соответствующую лицензию для препо¬
давания на философском факультете. Как бы то ни было, в ре¬
зультате он становится профессором математических дисциплин
(включая астрономию) в Парижском университете, где препо¬
дает их до самой своей смерти. Его могила в церкви монастыря
Св. Матурина (Сен-Матюрен, Monasterium Sancti Maturini) в
Париже украшена изображением астролябии; эпитафия на ней
характеризует Иоанна как умелого компутиста, знатока пасха-

384
А.М. Шишков
лии: «De Sacrobosco qui computista Joannes / Tempora discrevit,
iacet hie a tempore raptus. / Tempora qui sequeris, memor esto quod
morieris. / Si miser es, plora: miserans pro me procor ora», а также, —
к сожалению, несколько противоречивым образом — указывает
на дату его смерти: «М. Christi bis С. quarto deno quarter anno /
De Sacro Bosco discrevit tempora ramus, / Gratia cui dederat nomen
divina Johannes». О важности астрономических заслуг Иоанна
свидетельствует и тот факт, что в его честь назван находящийся
на Луне кратер — Сакробоско (Sacrobosco).
Перу Иоанна вне всякого сомнения атрибутируются только
три - зачастую объединявшиеся в единый манускрипт - сочи¬
нения, каждое из которых является итогом скорее обобщающе-
компилятивных, чем самостоятельных исследовательских усилий
их автора: это, вероятно, написанный первым арифметический
труд «Алгоритм», или «Об искусстве вычисления» («Algorismus»,
«Algorismus de integris», «Algorismus vulgaris», «De arte numeran-
di»), астрономический трактат «О сфере», или «О сфере мира»
(«Tractatus de sphaera», «De sphaera», «De sphaera mundi», ok.
1230), и посвященная календарным расчетам, в частности пас¬
халиям, работа «О летоисчислении», или «О церковном исчис¬
лении» («De anni ratione», «De computo ecclesiastico», 1232—1244).
Кроме того, его авторство — с определенной долей вероятнос¬
ти - может быть установлено и в отношении «Трактата о квадран¬
те» («Tractatus de quadrante», 1232-1244), описывающего устрой¬
ство и применение так называемого старого квадранта (quadrans
vetus), астрономического инструмента (прототипа секстанта) для
определения высот светил.
В «Алгоритме» Иоанн Сакробоско вслед за такими предше¬
ственниками, как Герберт и Аделярд Батский, активно исполь¬
зовал свои познания в арабской арифметике и алгебре, упомя¬
нув при этом в Incipit’e данного труда имена авторитетных для
него ученых. Умея применять в вычислениях заимствованные у
арабов цифры, он именно арабов и полагал их непосредствен¬
ными изобретателями (сделав общепринятым, таким образом,
в Европе и сам термин «арабские цифры»), — хотя уже его со¬
временник Леонардо Пизанский (Фибоначчи) в «Книге абака»
(«Liber abaci», 1202/28) смог правильно приписать авторство этих
цифр индийцам. Посвященные в целом искусству калькуляции
с положительными целыми числами, девять глав сочинения
Иоанна, соответствующие девяти цифрам, последовательно ка¬
саются вопросов, связанных с нумерацией как таковой, техни¬
кой сложения и вычитания, особенностями уполовинивания (т.е.

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
385
нахождения среднего числа) и удвоения, законами умножения и
деления, правилами суммирования арифметических прогрессий
(иллюстрируемыми поясняющими чертежами), методами извле¬
чения квадратного и кубического корней. Однако интересно, что
к цифрам от 1 до 9 Иоанн добавляет и еще одну, — называемую
им по-арабски «cipher» или изображаемую греческой буквой 0
(тета), которая сама означает «ничто», но «своей позицией дает
значения другим» (характерно, что ранее Герберт, например, так,
видимо, и не понял смысл арабского нуля). О распространен¬
ности «Алгоритма» Иоанна Сакробоско - как популярного ма¬
тематического пособия - свидетельствует большое количество
сохранившихся манускриптов: только в Ватиканском собрании
имеется сорок три его рукописи; благодаря именно этой книге
западноевропейские ученые окончательно перешли на использо¬
вание арабских цифр при осуществлении арифметических опе¬
раций. В конце XIII в. Петр Филомена из Дании - профессор
Болонского университета (1291 — 1292) и автор ряда математико¬
астрономических работ («Liber daticus», «Tractatus de semissis»,
«Tractatus novi quadrantis», «Tractatus eclipsorii») — составил к тру¬
ду Иоанна свой комментарий: «In Algorismum vulgarem Johannis
de Sacro Bosco commentarius». А в XIV в. текст «Алгоритма» был
переведен с латинского языка на исландский, и это был, видимо,
первый в европейской истории случай перевода научной книги
на народный язык.
Хотя и чуть позже одноименного сочинения «О сфере»
(«De sphaera», 1215—1220) Роберта Гроссетеста, однако ра¬
нее «Трактата о сфере» («Tractatus de sphera») Иоанна Пеккама,
Иоанн Сакробоско составил небольшой, но весьма знаменитый
собственный трактат «О сфере» в четырех главах, представляю¬
щий собою парафраз «Альмагеста» Птолемея (ок. 140), переве¬
денного в 1175 г. на латынь Герардом Кремонским, и его арабских
комментариев. Будучи одним из первых в Западной Европе, кто
стал широко использовать достижения астрономических изы¬
сканий арабов, Иоанн, прежде всего, опирался в своем труде на
переведенную в 1135 г. Иоанном Севильским (Иоанном из Луны)
работу Альфрагана (аль-Фаргани) «Об основах астрономии»
(«De rudimentis astronomiae», 833), а также на переведенную до
П43 г. Робертом Ретинским из Кеттона «Астрономию» («Opus as-
tronomicum») Альбатена (аль-Баттани). При этом трактат Иоанна
заметно превосходит работу Альфрагана по ясности языка и чет¬
кости построения внутреннего плана; к тому же он выгодно отли¬
чается — прямым или косвенным — цитированием произведений

386
А.М. Шишков
латинских авторов, в частности комментария Макробия к «Сну
Сципиона» из VI кн. «О государстве» («De re publica») Цицерона
(«Commentarium in Somnium Scipionis», ok. 435—445).
Излагая основы сферической космологии и геоцентрической
системы мироздания, Иоанн Сакробоско — так же как и Роберт
Гроссетест до него - называет универсум «машиной мира»
(machina mundi), выражением, восходящим к V кн. «О природе
вещей» («De rerum natura», 55 до Р.Х.) Лукреция: наблюдавшееся
же перед смертью Христа солнечное затмение (Мк. 15, 33; Лк. 23,
44—45) он трактует как нарушение в работе этой машины. I глава
трактата Иоанна посвящена рассмотрению земного шара, четы¬
рех элементов, мира пятой сущности (quinta essentia), порядка и
движения небесных сфер. II глава говорит о «первом движущем¬
ся» (primum mobile), небесных и земных кругах (эклиптике, по¬
ясе зодиака, колюрах равноденствий и солнцестояний, экваторе,
меридиане, горизонте, тропиках, полярных кругах) и климатиче¬
ских зонах; при этом прилагаются зональные карты поясов, чьи
границы соотнесены с географическими параллелями, и дается
определение климата: «Климатом (clima) называется такое про¬
странство, на протяжении которого ощутимо меняются показания
солнечных часов». III глава касается восходов и закатов созвездий,
годового движения Солнца, зависимости продолжительности дня
от времени года в разных климатических зонах от экватора до по¬
люсов. IV глава повествует об особенностях орбит движения пла¬
нет (деференте, эпицикле, экванте) и природе солнечных и лун¬
ных затмений.
Согласно Иоанну Сакробоско, как Вселенная в целом, так и
земная и водная поверхности — сферичны. Вслед за Альфраганом
он утверждает, что о кривизне земной поверхности (tumor terrae)
свидетельствует различие во времени затмений на Востоке и на
Западе, а также разница в видимости звезд. Кривизну же водной
поверхности доказывает тот факт, что человек, стоящий у основа¬
ния корабельной мачты, не видит объекты, видимые человеку, на¬
ходящемуся наверху этой мачты. К тому же, поскольку вода — од¬
нородное вещество, каждая ее частица должна обладать свойства¬
ми целого, и, следовательно, так как водяная капля — круглая, то
и вся водная масса должна быть сферической. Земля неподвижно
располагается в центре универсума: Иоанн, во-первых, косвенно
заимствуя доказательство Аристотеля, заявляет, что это обусловли¬
вается ее весом (она самый тяжелый из элементов, а всем тяжелым
телам свойственно стремиться к центру Вселенной); а во-вторых,
по-своему интерпретируя рассуждения Птолемея, указывает, что

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
387
если бы Земля была не в центре, из ее областей, расположенных
ближе всего к небесному своду, было бы невозможно видеть его се¬
редину (medietas caeli, medietas firmamenti), т.е. небесный экватор,
и шесть знаков зодиака, которые, однако, видны с любой точки
земной поверхности. Последнее, по мнению Иоанна, свидетель¬
ствует также и о незначительности земных размеров по сравнению
с размерами небесных тел, среди которых, как заявлял Альфраган,
самая маленькая неподвижная звезда больше Земли, чья величи¬
на в охвате — со ссылкой на Амвросия Медиоланского, Макробия
и Эратосфена (краткое описание метода измерения длины зем¬
ной окружности которого приводится в трактате) — определяется
Иоанном равной 252 000 стадиев. Он также описывает метод, как с
помощью астролябии может быть измерен Г земного меридиана.
Не оригинальный по содержанию трактат «О сфере» Иоанна
Сакробоско был в то же время и отнюдь не безупречным с точки
зрения имеющейся в нем информации: так, в 1570 г. Федерико
Бароцци обнаружил в его тексте целых восемьдесят четыре ошибки;
однако все это не помешало его чрезвычайной популярности (о чем
свидетельствуют, в частности, сотни сохранившихся манускриптов
данного труда). На протяжении четырех последующих столетий
именно трактат Иоанна использовался как авторитетное базовое
сочинение при изучении астрономии практически во всех европей¬
ских университетах (сначала в Парижском, а затем и в Болонском,
Оксфордском, Венском, Эрфуртском и др.), где без знания его со¬
держания невозможно было получить звание бакалавра искусств.
После публикации неоконченной стихотворной «Астрономики»
(«Astronomica», 10—15) в пяти книгах античного астролога Марка
Манилия трактат Иоанна «О сфере» стал второй появившейся в пе¬
чати астрономической работой (Феррара, 1472), выдержавшей как
минимум восемьдесят четыре издания за два следующих века; при
этом он был переведен на итальянский, французский, немецкий,
испанский и даже русский языки. Комментарии же к нему принад¬
лежат перу Михаила Скота (до 1232/36), Иоанна Пеккама (до 1279),
Бернарда Трилийского (1263/66), Иоанна Кампана из Новары
(1265/92), Роберта Английского (1271), Чекко д’Асколи (до 1324),
Уго де Кастелло (1337), Власия Пармского (Бьяджо Пелакани, до
1400), Просдочимоде Бельдоманди (1418), Франческо Капуано ди
Манфредониа (ок. 1475), Педро Санчеса Сируело из Дароки (1498),
а также Якоба Фабера, Гаспарино Борро, Фаусто Андрелини,
Эразма Освальда Шреккенфухса и др.; наиболее авторитет¬
ным ^из них считается комментарий иезуита Христофора Клавия
(«In Sphaeram Ioannis de Sacro Bosco commentarius», 1570).

388
А.М. Шишков
В трактате «О летоисчислении» Иоанн Сакробоско исследует
правила деления времени в зависимости от движения и взаим¬
ного положения светил: так, в первой его части изучается влия¬
ние солнца на длину дней, месяцов и годов, а во второй — влия¬
ние луны на длину тех же отрезков временного цикла; при этом
устанавливаются законы добавления дней в високосные годы и
правила определения дней переходящих праздников, в особен¬
ности Пасхи. Более того, замечая, что юлианский календарь уже
на десять дней отклонился от нормы, Иоанн, дабы устранить все
нарастающую ошибку, предлагает ввести соответствующую по¬
правку, состоящую в обязательном изъятии из календаря одно¬
го дня в каждые будущие двести восемьдесят восемь лет. В то же
время, однако, именно из его книги широко распространилось
ложное утверждение, будто бы император Октавиан Август (27 до
Р.Х. — 14) отнял один день от февраля и добавил его к «своему»
августу. Интересно также, что в качестве автора предисловия к,
возможно, первому изданию сочинения Иоанна от 1545/49 г. вы¬
ступил Филипп Меланхтон.
Кроме того, перу Иоанна Сакробоско, видимо, ошибочно при¬
писываются трактат «Об астролябии» («De astrolabio»), «Краткое
изложение права» («Breviarium juris»), несколько комментариев
к работам Аристотеля, а также иные труды («Algorismus de minu-
tiis», «Arithmetica communis», etc.).
53.	Оптика Витело
Витело (лат. Witelo [Witello, Witelon], Vitelo [Vitellio, Vitellius, Vitu-
lon], Witelo de Vitonia [de Viconia], Vitello Thuringopolonus[-is]; пол.
Erazm Ciolek): род. ok. 1230/37, вероятно, Легница (Лигниц) -
ум. 1280/1314, вероятно, премонстратский монастырь в Витуве
близ Пётркува-Трыбунальски (Петрикау) около Лодзи. Философ,
естествоиспытатель (преимущественно оптик), физиолог и пси¬
холог, чей отец был немцем из Тюрингии, а мать — представитель¬
ницей польского рыцарского рода: «Thuringorum et Polonorum fi-
lius», как называл себя сам Витело. При этом имя его, вероятно,
представляет собою производную форму от Wito (или Wido) и,
следовательно, не происходит от латинского «vitellus» («телено¬
чек», «бычок»), которому соответствует польское «ciolek».
Параллельно с мнением о рождении Витело в самой Легнице
существует версия, что он появился на свет близ нее — в дерев¬
не Борув (Bordw), или Борек (Borek). Получив первоначальное

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
389
образование в монастырской школе Легницы и, возможно, в со¬
борной школе Вроцлава (Бреслау), Витело, - судя по всему, уже
постригшись в монахи, — учился затем в Парижском университе¬
те (ок. 1250-1260), где стал магистром искусств. Осенью 1262 г.,
сопровождая Владислава Силезско-Легницкого, младшего сына
польского князя Генриха II Набожного (Благочестивого, 1238—
1241), а впоследствии архиепископа Зальцбургского (1265—1270),
Витело уезжает в Италию, где продолжает обучение на юриди¬
ческом факультете Падуанского университета (1262—1268), спе¬
циализируясь по каноническому праву. В 1268—1274 гг. он рабо¬
тает вместе с Виллемом из Мёрбеке при дворе папы Григория X
(1271 — 1276) в Витербо, изучая труды греческих и арабских уче¬
ных: интересно, что чуть позже именно Витербо станет также
местом работы Петра Испанского (Иоанна XXI, 1276—1277) и
Иоанна Пеккама (1277—1279). Вернувшись в 1274 г. в Силезию,
Витело становится каноником капитула кафедрального собора
Св. Иоанна Крестителя (Ecclesia Sancti Johannis Baptistae) на остро¬
ве Тумский (Доминзель) во Вроцлаве с бенефицием в близлежа¬
щем селе Журавина (Zorawina), или Ротзюрбен (Rothstirben). В том
же году он участвует в работе II Лионского собора, далее испол¬
няет различные дипломатические миссии восточноевропейских
правителей: сначала делая это по поручению вроцлавского князя
Генриха IV Пробуса (1270-1290), ставшего в 1288 г. еще и князем
Краковским, а затем служа также капелланом чешского (богемско¬
го) короля Пржемысла Отакара II (1253—1278). Оставив диплома¬
тическую работу, Витело становится приходским священником
церкви Свв. Петра и Павла (Ecclesia Sanctorum Petri et Pauli) в
Легнице. После 1280 г. о его судьбе ничего не известно кроме того,
что в 1314 г. в вышеупомянутом Вроцлавском кафедральном со¬
боре была отслужена месса за упокой его души, что косвенно сви¬
детельствует в пользу версии о его смерти в основанном в 1179 г.
премонстратском монастыре Витув (Vitonia, Мазовия) близ Пётр-
кува-Трыбунальски; поэтому предположение о его кончине в так¬
же премонстратском монастыре Ла-Виконь (Viconia, Пикардия)
близ Амьена весьма маловероятно.
Перу Витело приписывается целый ряд утерянных ныне трак¬
татов, посвященных различным проблемам философии, мате¬
матики, космологии, астрономии, естествознания и психологии
(«De ordine entium», «De dementis conclusionibus», «De partibus
universi», «Scientia motum caelestium», «Philosophia naturalis»,
«Naturales animae passiones»); кроме того, ему некоторое время
ложно атрибутировалась такая работа, как «Книга об интелли¬

390
А.М. Шишков
генциях» («Liber de intelligentiis»), или «Напоминание о труд¬
ных вещах» («Memoriale rerum difficilium»), по всей видимости,
в действительности созданная ок. 1230 г. парижским магистром
Адамом Пульхремулиерисом. Однако Витело точно являет¬
ся автором сочинения «О первоначальной причине покаяния
в людях, и О природе демонов» («De causa primaria poenitentiae
in hominibus et De natura daemonum», ok. 1268), изложенного в
виде послания к знакомому ему магистру, протонотариусу, вра¬
чу и капеллану (с 1253) легницкого князя Болеслава II Лысого
(Рогатки, 1248-1278) - старшего сына польского князя Генри¬
ха II Набожного (Благочестивого) и, соответственно, брата архи¬
епископа Зальцбургского Владислава Силезско-Легницкого. По¬
тому указанную двусоставную работу Витело ныне зачастую
именуют просто «Посланием Вителона к Людвику в Львувек-
Слёнски» (пол. «List Witelona do Ludwika we Lwowku Slaskim») или
же «Посланием Витело к Людвигу в Лёвенберг» (нем. «Ein Brief
des Witelo an Ludwig von Lowenberg»).
Описывая в этом «Послании...» устройство универсума путем
выстраивания — по принципу различия в уровнях познаватель¬
ных способностей - нисходящей иерархии сотворенных живых
существ, Витело заметно отходит от общепринятого христиан¬
ского учения о падении ангелов и помещает на высшую ступень
иерархии бесплотных духов, или интеллигенций, Люцифера,
осуществляющего движение небесных сфер и передающего ис¬
ходящие от Божества влияния всей системе мироздания. Таким
образом, и иллюминация человеческого разума происходит так,
что даже души людей просвещаются светом божественных истин
при необходимом посредстве Люцифера, получающего от Бога
свет разумения напрямую: «Она [душа] принимает влияние блага
и знания через посредничество бесплотного духа, получающего
его непосредственно от Бога. В соответствии с расстоянием по
чистоте сущности самой души и в соответствии с отстоянием са¬
мого духа до простейшего и благословенного Бытия, просвещаю¬
щего все в меру способности принятия Его света и являющегося
истинным Богом». Подлунный мир, помимо людей, образуют
располагающиеся на более высокой ступени демоны, а также
животные, располагающиеся на более низкой по отношению к
людям ступени. При этом Витело объясняет данное устройство
универсума еще и тем, что Бог, моделируя Свое творение при
помощи кубов чисел, заложил в его основу систему пропорци¬
ональных отношений. Касаясь же вопросов психологии, Витело
дает — в целом традиционную — классификацию потенций чело¬

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
391
веческой души, однако добавляет к ней собственные характери¬
стики различных психических заболеваний: в частности, вероят¬
но, именно он первым в истории приводит описание двух форм
эпилепсии, в том числе чистого эпилептического бреда (delirium
epilepticum).
Однако главной работой Витело является - написанная
в сотрудничестве с Виллемом из Мёрбеке и ему же посвящен¬
ная - «Перспектива» («Perspectiva», или «Пер! о7тт1КГ)с;, id est
De natura, ratione et proiectione radiorum visus, luminum, colo-
rum atque formarum, quam vulgo Perspectivam vocant, libri X»,
ok. 1270-1274) в десяти книгах, основной объем научной ин¬
формации которой заимствован из «Книги оптики» («Kitab al-
Manazir») арабского ученого Альхазена (Ибн аль-Хайтама),
переведенной на латынь под названием «Перспектива, или
О видимых явлениях» («Perspectiva seu De aspectibus»). Помимо
указанного сочинения, Витело использовал в своей работе
«Оптику» («Optica») Евклида, «Сферику» («Sphaerica») Феодосия
Триполийского, «Катоптрику» («Catoptrica seu De speculis»)
Герона Александрийского, «Оптику» («Optica») Птолемея, фраг¬
мент «Математического собрания» («Synagoge seu Mathematicae
collectiones») Паппа Александрийского в редакции Теона
Александрийского, комментарий Евтокия из Аскалона к «О сфе¬
ре и цилиндре» («De sphaera et cylindro») Архимеда, «О видимых
явлениях» («De aspectibus») аль-Кинди, а также труды своего со¬
временника Роджера Бэкона. Кроме того, Виллем из Мёрбеке, по-
видимому, сделал тогда специально для него и первый перевод
фрагментов трактата Аполлония Пергского «Конические сече¬
ния» («Conicorum libri octo»), который стал широко известен в
Европе лишь в XVI в.; Витело, вероятно, было известно также
содержание книги «О цилиндрических и конических сечениях»
(«De sectione cylindri et coni») Серена Антисского.
Так как «Перспектива» задумывалась ее автором как сумма
всех средневековых знаний по оптике, то в основном он подхо¬
дит в ней к изучению света именно с естественно-научной точки
зрения. Однако в Прологе к работе Витело излагает и свои, сфор¬
мировавшиеся под сильным влиянием греко-арабской неоплато¬
нической метафизики света, собственно теолого-философские
взгляды, когда, описывая иерархическую систему уровней бытия,
говорит о поступенчатом освещении всего сотворенного исходя¬
щим от Бога светом бытия, разума и жизни: «...Влияние боже¬
ственных энергий на низшие телесные существа поразительным
образом осуществляется посредством высших энергий... но не

392
А.М. Шишков
сами по себе низшие телесные существа, находящиеся в систе¬
ме частей мира, бесплотно участвуют в божественных энергиях,
но лишь при посредничестве высших существ своей системы и
в меру своих возможностей, точно так же, как и в другой систе¬
ме, системе духовных субстанций, низшие существа через более
высокие в своей системе в меру своих природных способностей
освещаются светом, исходящим из источника божественного до¬
бра; именно поэтому сущность всех вещей происходит из сущ¬
ности Бога, и все разумное из Его разума, и всякое жизненное
начало — из Его жизни».
Этот божественный свет, осуществляющий распространение
(diffusio) высших телесных форм в материю, посредством свое¬
го дробления создает новые формы (в коих под действием света
отражается божественная творческая сила, багодаря чему осу¬
ществляется влияние высших субстанций на низшие), а также
формирует в соответствии с ними все возможные тела: «...Свет
есть распространение высших телесных форм, которое в соот¬
ветствии с природой телесной формы привносит себя в материю
низших тел (Est enim lumen supremarum formarum corporalium dif¬
fusio per naturam corporalis formae materiis inferiorum corporum se
applicans), формирует посредством своего деления эти низшие
тела в соответствии с переносимыми с собой вниз формами бо¬
жественных и неделимых творцов и, воплощаясь вместе с ними в
материю, создает все новые единичные и видовые формы, в ко¬
торых в результате действия света отражается божественная твор¬
ческая сила, исходящая от движения небесных сфер и двигателей
этих сфер, приводящих их в движение (in quibus resultat per actum
luminis divinum artificium tarn motorum orbium quam moventium
virtutum); а поскольку свет обладает актуальным состоянием те¬
лесной формы, он сообразуется с материальным размером тел, на
которые изливается и распространяется по всей протяженности
объемных тел» (Prologus, 128, 6).
Называя описанный только что свет «lumen divinum», Витело
делает различие между ним и «lumen sensibile», указывая при
этом на особую роль последнего в процессе уподобления низ¬
шего высшему; так, свет чувственно воспринимаемый, будучи
посредником (medium) всех телесных влияний, соединяет теле¬
сный и духовный миры через свое уподобление умопостигаемому
свету: «Божественный свет этих влияний духовно является нача¬
лом, средством и целью, потому что от него, посредством него
и в обращении к нему все получает устроение. А чувственный
свет является посредником телесных влияний (corporalium vero

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
393
influentiarum lumen sensibile est medium), которые удивительным
образом уподобляют и соединяют разнообразные по форме и за¬
нимаемому месту низшие тела с высшими телами, вечными по
своей сущности и лишь потенциально пребывающими в опре¬
деленном месте» (Prologus, 128, 3). Кроме того, - также имею¬
щий формальную природу - видимый свет и цвета (как различ¬
ные варианты световой формы) выступают и в качестве причины
красоты тварного мира: «Свет, являющийся первым предметом
зрения, создает красоту, а потому мы видим, что солнце, луна и
звезды прекрасны уже благодаря одному своему свету Цвет так¬
же создает красоту, например, зеленый цвет, и розовый, и другие
сверкающие цвета, расточающие перед взором форму свойствен¬
ного им света». Таким образом, выстраивается единая система
универсума, которая, помимо прочего, предоставляет возмож¬
ность объяснять любые природные явления с помощью законов
геометрической оптики.
Итак, полагая, что изучение распространения видимого све¬
та («исследование необычайно таинственного способа действия
природных форм») обусловливает необходимость разработки
предназначенного для этого математического аппарата, осно¬
ванного на началах геометрии, Витело посвящает этой задаче
I кн. «Перспективы», в содержании своем опирающуюся на текст
его несохранившегося сочинения «О соединениях элементов»
(«De elementis conclusionibus») и включающую в свой состав око¬
ло ста теорем, не имеющихся в «Началах» («Elementa») Евклида.
Из текста этой книги видно, что, по мнению Витело, лучи света
распространяются по прямым линиям, а сам луч представляет
собой пучок параллельных прямых, в центре которого находится
мысленная математическая прямая. Это положение, общее для
средневековых оптиков (включая Роберта Гроссетеста, Роджера
Бэкона и др.), позволяло использовать геометрию для изучения
световых явлений: «Но так как источник, из которого он [свет]
происходит, имеет всегда в качестве начала своей силы и цель, то
он приобретает в качестве акциденции размер, то есть длину, из¬
меряемую по прямой линии, и поэтому получает название луча.
И поскольку натуральная прямая всегда находится на натураль¬
ной поверхности, а гранью поверхностей, на которых лежат ли¬
нии, является угол, поэтому изучение светового луча сопряжено
с изучением углов. Перпендикулярное положение тела, излучаю¬
щего лучи, по отношению к воспринимающему их телу является
причиной прямых углов лучей, а наклонное положение - причи¬
ной острых и тупых углов, в зависимости от чего и различаются

394
А.М. Шишков
способы распространения света» («Persp.», I). При этом он — в
противоположность Альхазену и Роджеру Бэкону - утверждает,
что свет распространяется мгновенно; но, касаясь специфики
протекания зрительного процесса, единственный в XIII в. сле¬
дует Альхазену в отрицании существования истекающих из глаз
зрительных лучей, рассматривая лишь соответствующие им во¬
ображаемые геометрические линии.
В остальных же девяти книгах «Перспективы» Витело после¬
довательно рассматриваются все основные вопросы геометриче¬
ской, физиологической и метеорологической оптики того вре¬
мени: так, во II кн. излагаются общие законы распространения
света (включая описание открытого им явления сферической
аберрации и изготовленных им специальных инструментов для
рисования кривых); в III—IV кн. говорится об анатомии глаза,
а также о физиологии и психологии зрительного восприятия, в
частности об оптических иллюзиях с приведением оригиналь¬
ных объяснений их причин (в целом сводящихся как к особен¬
ностям условий наблюдения, так и к интенсивности воображе¬
ния, специфике мышления и предыдущему опыту наблюдателя);
в V—IX кн. повествуется об отражении света и о зеркалах (в том
числе об изобретенной им конструкции зажигательного зеркала,
представляющей собою комбинацию конических зеркал); и на¬
конец, X кн. посвящена преломлению света и собственной тео¬
рии радуги Витело (с упоминанием придуманного им лучшего по
тогдашним меркам устройства призмы для изучения светового
спектра).
Особого интереса заслуживает предпринятый Витело в IV кн.
(«Persp.», IV, 148-149) последовательный разбор двадцати двух
воспринимаемых зрением аспектов видимой реальности, к числу
коих относятся: свет, цвет, а также близость и удаленность, ве¬
личина, место, очертание (figura), телесность, сплошность (соп-
tinuatio), разделенность (divisio), число, движение и покой, ше¬
роховатость и гладкость, прозрачность и плотность (spissitudo),
тень, темнота (obscuritas), подобие, различие, пропорциональ¬
ность (как результат сочетания нескольких качеств). При этом
им — вслед за Альхазеном — заранее специально подчеркивается,
что только свет и цвет являются непосредственными данностями
зрительного ощущения («Persp.», Ill, 59), которые видны «сами
по себе» (per se); что же касается оставшихся двадцати простран¬
ственных характеристик наблюдаемого объекта, то они, — не
будучи предметами зрения как такового, видимы в несобствен¬
ном смысле, «косвенно» (per accidens), т.е. хоть и при посредстве

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
395
зрения, но все же благодаря «другим действиям души» («Persp.»,
Ill, 60). В связи с этим устанавливается отличие между опира¬
вшимся исключительно на восприятие (comprehensio) «про¬
стым зрением» (aspectus simplex) и использующим силу суждения
(aestimatio) «прилежным рассматриванием» (intuitio diligens), с
помощью которого — в результате деятельности особой различа¬
ющей способности (virtus distinctiva) - и постигаются все про¬
странственные характеристики («Persp.», IV, 9). Так, например,
для постижения места (situs), занимаемого видимым предметом,
требуется прежде всего познание расстояния (remotio), т.е. непо¬
средственная констатация восприятием того, что наблюдаемый
предмет находится не в глазу зрителя, а вне его. Однако, кроме
того, одновременно требуется еще и познание величины рас¬
стояния (quantitas remotionis), основанное на исчислении (nu-
meratio) упорядоченно расположенных тел (рядов деревьев, гор,
башен и т.п.), а в случае отсутствия таковых - на машинальном
исчислении расстояния с помощью подразумеваемого масштаба
(единицы измерения). Величина (magnitudo) же Видимого пред¬
мета определяется из совместного постижения величины рас¬
стояния и величины зрительного угла (аналогичной трактовке
подвергаются Витело и другие пространственные характери¬
стики). Результатом подобного анализа бессознательной логики
зрительного и пространственного восприятия, в частности, слу¬
жит вывод, согласно которому в том случае, «когда зрение видит
какую-нибудь видимую поверхность, тотчас же видящий видит
тело, хотя зрение и не воспринимает его протяжения в глубину»
(«Persp.», IV, 63).
Характерно, что, помимо этого, Витело делается утверждение
о зависимости красоты наблюдаемого объекта не только от сте¬
пени его световой насыщенности (что не выходит за рамки обыч¬
ных эстетических представлений того времени), но и от особен¬
ностей субъективной привычки (consuetudo) самого наблюдате¬
ля, а также — как следствие — высказывается мысль о локальном
(этническом, конфессиональном, культурном) разнообразии
эстетических идеалов. Так, например, по мнению Витело, мавр
видит ангела черным, в то время как христианин — белым (диа-
вол же для последнего, наоборот, черен, как мавр); то же касается
Демонов и других существ, чье восприятие носит заведомо эмо¬
циональную окраску.
Являясь — наряду с подобными ей по тематике произведения¬
ми Роджера Бэкона («De scientia perspectiva», V часть «Opus majus»,
1266—1268), Иоанна Пеккама («Perspectiva communis», 1277—1279),

396
А.М. Шишков
Доминика де Клавазио («Questiones super perspectivam»), Генриха
Гессенского («Questiones perspectivae»), Власия Пармского (Бьяджо
Пелакани: «Questiones super perspectivam») - одним из величайших
средневековых сводов по оптике, «Перспектива» Витело остава¬
лась влиятельной среди европейских ученых до XVII в. включи¬
тельно и одновременно выполняла роль фундаментального уни¬
верситетского учебника. Она привлекала к себе внимание как
естествоиспытателей, так и художников и теоретиков искусства,
проверявших и дополнявших содержащиеся в ней описания опы¬
тов и наблюдения: в частности, Николая Орема, Лоренцо Гиберти
(«Третий комментарий»: «Commentario terzo», 1447—1455), а также
Леонардо да Винчи, который не только отмечал, что «у Витолона
имеется восемьсот пять заключений о перспективе», но и почти
буквально воспроизводил в своей «Книге о живописи» («Trattato
della pittura», 638-639) пассажи из II кн. «Перспективы», такие, на¬
пример, как: «Если диаметр светлого сферического тела больше,
чем диаметр освещаемого сферического тела, то освещается боль¬
ше половины этого тела и основание тени меньше, чем большой
круг освещаемого тела» («Persp.», II, 27), или «Если диаметр светло¬
го сферического тела меньше, чем диаметр освещаемого сфериче¬
ского тела, то освещается меньше его половины» («Persp.», II, 28).
В 1604 г. Иоганн Кеплер издал собственные «Дополнения к Ви¬
тело, в которых излагается оптическая часть астрономии» («Ad
Vitellionem Paralipomena, quibus astronomiae pars optica traditur»).
В определенной степени идеи Витело предвосхитили будущие кон¬
цепции физиологии зрительного восприятия И.В. Гёте («Учение о
цвете. Дидактическая часть»: «Zur Farbenlehre. Didaktischer Theil»,
1810) и Г.Л.Ф. Гельмгольца («Руководство по физиологической оп¬
тике»: «Handbuch der physiologischen Optik», 1856—1857).
Поскольку именно Витело оказался первым широко известным
ученым польского происхождения («in nostra terra, scilicet Polonia»,
как писал он сам о своей родине), в 1975 г. ему был поставлен па¬
мятник в вышеупомянутом селе Журавина близ Вроцлава; его
именем названо Государственное высшее профессионально-тех¬
ническое училище в Легнице, а также местный джазовый фести¬
валь (Witelona Music Night), интернет-радио (Witelona Radio), ряд
польских компаний и фондов. Его творчество и судьба послужи¬
ли источником вдохновения для польского писателя Витольда
Яблонски, посвятившего Витело серию из четырех романов под
общим названием «Звезда Венера, звезда Люцифер» («Gwiazda
Wenus, Gwiazda Lucyfer», 2003—2007). Кроме того, в его честь еще в
1935 г. был назван находящийся на Луне кратер — Витело (Vitello).

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
397
54.	Логика Петра Испанского
Петр Испанский, или Петр Юлиан (Юлиани), Педро Жулиано
Ребело (Реболо, Ребули), Иоанн XXI (лат. Petrus Hispanus, Petrus
Julianus [Juliani], порт. Pedro Juliao Rebelo [Rebolo, Rebuli];
Johannes XXI): род. ok. 1210/20, Лиссабон — ум. 20.05.1277,
Витербо. Выдающийся философ, теолог, логик и медик; португа¬
лец по происхождению.
Получая по окончании кафедральной школы в Лиссабоне об¬
разование в Парижском университете, Петр Испанский учился
логике у Уильяма Шервуда, физике и метафизике - у Альберта
Великого, медицине и теологии — у Иоанна Пармского, будущего
шестого генерала францисканского ордена (1247— 1257); одним из
его учителей был также Ламберт Осерский («Summa logicae», или
«Logica», «SummaLamberti», ок. 1255). После получения ок. 1240г.
звания магистра Петр преподавал сначала там же, в Париже, но
в 1245/46 г. стал профессором медицины в университете Сиены,
где одновременно занимался и врачебной практикой. С 1261 г.
он — декан собора в Лиссабоне; когда же его знакомый Теобальдо
(Тедальдо) Висконти был посвящен в сан Римского Папы под
именем Григориях (1272—1276), Петр был назначен при нем пер¬
сональным врачом. С весны 1273 г. Петр - архиепископ Браги,
с лета того же года - кардинал-епископ Тускула близ Фраскати;
в 1274 г. он входил в свиту Григория X на II Лионском соборе, а
в сентябре 1276 г. сам стал главой Римской церкви под именем
Иоанна XXI (притом что папы Иоанна XX в списке понтификов
нет). Ошибка в нумерации римских пап, с одной стороны, могла
быть косвенно связана с мифическим рассказом о так называе¬
мой папессе Иоанне, находившейся якобы на Римском престоле
или в 855-857 гг. под именем Иоанн VIII - по версии «Хроники»
Мартина Польского (Мартина из Троппау: «Cronicon summo-
rum pontificum imperatorumque», 1277), или ок. 1103/04 г., т.е. на
стыке понтификатов Иоанна XVII (1003 — декабрь 1003) и Иоан¬
на XVIII (январь 1004 — 1009) — по версии Стефана де Бурбона
(«О семи дарах Святого Духа»: «De septerrfdonis Spiritus Sancti»,
или «Tractatus de diversis materiis predicabilibus», 1250); при этом
в ранних рукописях «Хроники» («Chronicon», 1082) Мариана
Скота, на которую обычно в данном случае ссылаются, фраг¬
мент о папессе отсутствует, являясь, таким образом, позднейшей
вставкой. С другой стороны, что более вероятно, путаница мог¬
ла возникнуть как следствие распространенного в то время, но

398
А.М. Шишков
ошибочного мнения о существовании еще одного папы по имени
Иоанн между понтификатами Иоанна XIV (983 - август 984) и
Иоанна XV (август 985 — 986).
Занимая Святой престол, Петр Испанский улаживал полити¬
ческие вопросы с королем Сицилии Карлом I Анжуйским (1266—
1282) и королем Германии Рудольфом I Габсбургом (1273-1291),
безуспешно пытался организовать новый крестовый поход под
началом короля Франции Филиппа III Смелого (1270—1285)
и короля Кастилии и Леона Альфонсо X Мудрого (1252—1284),
вел переговоры с византийским императором Михаилом VIII
Палеологом (1261 — 1282) и с константинопольским патриархом
Иоанном XI Векком (1275—1282) по конкретным аспектам соеди¬
нения Западной и Восточной церквей в контексте заключенной
между ними Лионской унии (1274-1283), посылал посольство к
монгольскому хану с целью договориться о совместных действиях
его войск с крестоносцами, утвердил своей буллой от 17 октября
1276 г. основание Раймундом Луллием специальной монастырской
школы в Мирамаре на Мальорке для обучения францисканских
миссионеров арабскому языку и луллианскому «великому искус¬
ству» (ars magna), а также откорректировал в булле «Licet felicis
recordationis» (1276) решение II Лионского собора (1274) о кон¬
клаве кардиналов: так, в случае затягивания ими избрания но¬
вого римского папы впредь надлежало постепенно ограничивать
поставку этим «заключенным» (cum clave) еды и вина.
Но прежде всего Петр Испанский прославился тем, что, бу¬
дучи уведомлен о распространении в среде профессоров факуль¬
тета искусств Парижского университета ошибочных богослов¬
ских воззрений, поручил 18 января 1277 г. парижскому епископу
Стефану Тампье изучить ситуацию и доложить о результатах рас¬
следования в Курию. Это обращение, однако, дало повод Тампье
без предварительного доклада папе осудить - совместно с ко¬
миссией магистров теологического факультета, в состав которой
входил и Генрих Гентский, — как еретические двести девятнадцать
теолого-философских тезисов (07.03.1277), после чего - в кон¬
це апреля того же года — Петр поручил ему перенести свое рас¬
следование уже и на факультет теологии (в число преподавателей
коего ранее входил и сам Тампье). Вероятно, он не вполне осоз¬
навал всех возможных последствий произошедшего, ибо более,
чем отвлеченными богословскими спекуляциями, интересовался
рациональной и натуральной философией (в особенности меди¬
циной и оптикой), превратив свою резиденцию в Витербо в один
из главных европейских научно-исследовательских и библиотеч¬

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
399
ных центров, где, среди прочих, работали переводчик Виллем из
Мёрбеке (одновременно являвшийся капелланом Петра) и оптик
Иоанн Пеккам. При этом делами, связанными с текущим управ¬
лением Церковью, фактически заведовал ближайший его со¬
ветник - кардинал Джованни Гаэтано Орсини, будущий папа
Николай III (1277-1280). В результате Петр скончался от ран
при обрушении перекрытия пристраиваемого к папскому дворцу
специального помещения для научных занятий и был похоронен
в кафедральном соборе Св. Лаврентия (Сан-Лоренцо; Ecclesia
Sancti Laurentii) там же, в Витербо. По смерти он зачастую обви¬
нялся в тайной приверженности магии, но в «Божественной ко¬
медии» («La Divina Commedia», 1307—1321) его имя упоминается
Данте во всецело положительном контексте: «Pietro Ispano lo qual
gik luce in dodici libelli» (Рай XII, 134—135).
Примыкая по философским воззрениям к традиции августи-
низма (разделяя, в частности, теорию божественной иллюми¬
нации разума), Петр Испанский активно использовал также в
рамках своей психологии и физиологии данные, почерпнутые из
альтернативных источников как античного, так и арабского про¬
исхождения. Так, помимо комментариев на трактат «О Небесной
Иерархии» Дионисия Ареопагита («Expositio librorum Beati
Dionysii»), он составил толкования на ряд сочинений Аристотеля:
«О душе» («De anima»), «О животных» («De animalibus»), «О смер¬
ти и жизни» («De morte et vita»), «О причинах долголетия и кратко¬
сти жизни» («De causis longitudinis et brevitatis vitae»), а также на
труды Гиппократа, Галена, Теофила Протоспатария, Иоанниция
(Хунайн Ибн Исхака), Исаака Израэли («Commentaria in Isaacum
medicum»), Альгизара (Ибн аль-Яззара) и др. Среди его ориги¬
нальных работ выделяются «Книга о душе» («Liber de anima», до
1261), написанная под сильным влиянием со стороны арабско¬
го перипатетизма, представленного преимущественно в лице
Авиценны; «Книга о началах естествознания» («Liber naturalis
de rebus principalibus»); корпус медицинских трудов, состоя¬
щий из «Книги о болезнях глаз» («Liber de morbis oculorum»),
или просто «О глазе» («De oculo»), «Суммы о сохранении здо¬
ровья» («Summa de conservanda sanitate»), «О лечении подагры»
(«De medenda podagra»), различных руководств по терапевтике
и хирургии («Regimen sanitatis», «Regimen salutis per omnes men¬
ses», «Diete super cyrurgian») и, наконец, традиционно атрибути¬
руемого Петру популярного трактата «Сокровище бедных, или
О лечении органов человеческого тела» («Thesaurus pauperum seu
be medendis humani corporis membris», или «Practica medicinae»,

400
А.М. Шишков
1272-1276), содержащего рецепты излечения от различных бо¬
лезней и впоследствии снабженного большим числом вставных
добавлений со стороны иных авторов. Что же касается взглядов
Петра на природу человека в целом, то, с его точки зрения, хотя
душа и является субстанцией в определенной степени независи¬
мой и совершенной (quodam modo completa) и потому в прин¬
ципе способной существовать без тела, в настоящей жизни она
необходимо связана с последним, причем при посредстве света и
тепла. Современник Петра Фома Аквинский критиковал подоб¬
ную антропологическую доктрину как «фиктивную и смехотвор¬
ную (fictitium et derisibile)» («Summa theologiae», I, 76, 7).
Однако наибольшую известность принесли Петру Испанскому
его логические сочинения: «Трактат о синкатегорематических
терминах» («Tractatus syncategorematum»), «Трактат об основных
видах обманных суждений» («Tractatus majorum fallaciarum», до
1245/46) и, наконец, просто «Трактат» («Tractatus»), или «Малые
суммы логики» («Summulae logicales», 1250-1260) в семи книгах,
во многом опирающиеся на более ранние «Малые суммы, или
Введения в логику» («Summulae sive Introductiones in logicam»,
1230—1250) Уильяма Шервуда, но и отличающиеся от них при
этом большей приспособленностью для преподавательских нужд
и широтой охвата материала. Так, «Суммулы» Петра открывают¬
ся заявлением о том, что «диалектика есть искусство искусств,
наука наук, владеющая путем к началам всякого метода (dialectica
est ars atrium, scientia scientiarum, ad omnium methodorum principia
viam habens)», ибо она является приуготовлением ко всем про¬
чим наукам: «Sola enim dialectica probabiliter disputat de principiis
omnium aliarum scientiarum, et ideo in acquisitione omnium aliarum
scientiarum dialectica debet esse prior». Далее, на протяжении пер¬
вых шести книг трактат касается как проблематики «старой ло¬
гики» (logica vetus), опирающейся на «Категории» и «Об истол¬
ковании» Аристотеля, «Введение к “Категориям” Аристотеля»
(«Isagoge», или «De quinque vocibus in Categorias Aristotelis intro-
ductio») Порфирия с комментариями Боэция и на логические
сочинения последнего, так и вопросов «новой логики» (logica
nova), сформировавшейся за счет расширения содержания преж¬
ней благодаря осуществленным в середине XII в. (в частности,
Теодориком Шартрским) переводам прочих частей аристотелев¬
ского «Органона»: обеих «Аналитик» и «Топики» (включая ее
IX кн.: «О софистических опровержениях»).
При этом специфика рассмотрения пропозиций, предикаби-
лий, предикаментов, силлогизмов, общих мест (loci communes)

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
401
диалектического рассуждения и ложных умозаключений заклю¬
чается у Петра Испанского в стремлении к формулированию
кратких определений и правил, сопровождающихся специально
разработанными мнемоническими средствами. Так, им не толь¬
ко воспроизводится предложенный Уильямом Шервудом квадрат
модальных высказываний, иллюстрирующий взаимоотношения
между шестью видами функторов («истинно», «ложно», «возмож¬
но», «невозможно», «случайно», «необходимо»), но и оконча¬
тельно закрепляются в схоластической традиции преподавания
логики уже выработанные ранее предшественниками Петра осо¬
бые наименования для девятнадцати правильных модусов фигур
силлогизмов: I (прямая). Barbara, Celarent, Darii, Ferio; II. Cesare,
Camestres, Festino, Baroco; III. Darapti, Felapton, Disamis, Datisi,
Bocardo, Ferison; I (непрямая). Baralipton, Celantes, Dabitis,
Fapesmo, Frisesomorum. Каждая из происходящих от слов «affir-
шо (утверждаю)» и «nego (отрицаю)» — гласных букв указанных
наименований имеет собственный смысл: А означает общеут¬
вердительное суждение, I - частноутвердительное, Е - общеот¬
рицательное, О - частноотрицательное; первая гласная в имени
указывает на количество и качество большей посылки, вторая —
меньшей, третья — на количество и качество следствия. Что же
касается согласных, то начальные согласные имен (В, С, D, F)
указывают, к какому модусу первой фигуры возможна редук¬
ция; прочие же говорят о возможности тех или иных операций:
S - о возможности простой конверсии (conversio simplex), при
которой субъект заменяет предикат без изменения количества
пропозиции; Р — о конверсии в акциденции (вместе с позицией
терминов меняется количество пропозиции от общего к частно¬
му); М — о взаимной обратимости посылок (большая становится
меньшей, и наоборот); С — о редукции к невозможному (когда
при отрицании вывода, как следствие, отрицаются все или одна
из посылок, что является противоречием самому себе).
Но для дальнейшего развития рациональной философии и
становления так называемой «современной», т.е. «новейшей», ло¬
гики (logica moderna, logica modernorum) принципиальную роль
сыграла последняя, седьмая книга трактата Петра Испанско¬
го — «О свойствах терминов» («De terminorum proprietatibus»), ис¬
следующая субъекты логического рассуждения не изолированно
Друг от друга, но в тех связных речевых конструкциях, в которых
°ни действительно встречаются, или, другими словами, изуча¬
ющая функции терминов как составных частей словосочетания
(oratio) и предложения (oratio completa). При этом предложения,

402
А.М. Шишков
в теории значения которых центральное место занимает понятие
«высказанного» (dictum), имеют отношение не непосредственно
к самим предметам, но к их различным состояниям, и в зависи¬
мости от вариантов последних подразделяются на: декларатив¬
ные (propositio: истинное или ложное утверждение или отрица¬
ние относительно какой-либо вещи), императивные (побуждаю¬
щие к действию), оптативные (выражающие желание, например:
«Utinam bonus clericus essem!») и субъюнктивные (сослагатель¬
ные, т.е. ставящие условие возможности чего-либо, например:
«Si veneris ad me, tibi dabo equum»). Первая из шести частей седь¬
мой книги посвящена учению о суппозиции (suppositio), кото¬
рая, по определению самого Петра, «есть предпринятое с фикси¬
рованной целью употребление (acceptio) термина, выраженного
именем существительным (termini substantivi)», или, что то же
самое, допустимая подстановка значений терминов. При этом
важно, что в рамках теории суппозиции субстантивный термин,
который употребляется вместо некоторой определенной вещи
{подставляется вместо нее), функционирует в конкретном кон¬
тексте предложения-суждения, будучи заранее наделенным соб¬
ственным значением, т.е. с уже имеющимся смыслом. В этом от¬
личие суппозиции от сигнификации (significatio), являющейся -
со ссылкой на «Об истолковании» (I, 5) - «представлением вещи
через условный голосовой звук», иначе говоря, самим актом при¬
писывания слову его специфического значения. Сигнификация
же как таковая подразделяется, со своей стороны, на главную
и дополнительную (consignificatio) в соответствии с различием
между значениями, передаваемыми корнями слов, и значения¬
ми, передаваемыми сочетающимися с корнями аффиксами.
От прочих видов суппозиции прежде всего отличается суппо-
зиция материальная (materialis), при которой термин использу¬
ется в качестве имени себя самого (например, «“homo” состоит
из четырех букв», где слово «homo» не имеет отношения к соот¬
ветствующему реальному объекту). Дальнейшая классификация
суппозиций подразумевает выделение единичной (singularis, или
discreta), присущей термину, подразумевающему один-един-
ственный рбъект («[этот конкретный] человек бежит»), и общей
(communis) суппозиции, где обозначение объекта происходит
посредством универсального термина («человек бежит»). Общая
суппозиция подразделяется, в свою очередь, на естественную
(naturalis), при которой общий термин употребляется в отноше¬
нии всего того, чему он в силу собственной своей природы может
быть приписан как предикат: так, в соответствии с общим объе¬

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
403
м0м понятия слово «человек» подразумевает (habet suppositionem)
вообще всех людей, включая тех, кто существовал в прошлом или
будет существовать в будущем, и акцидентальную (accidentalis),
когда употребление общего термина происходит при наличии
какого-либо добавочного (adjunctum) фактора (если в высказы¬
вании «человек есть» подразумевается дополнение «в настоящее
время»). Акцидентальная суппозиция бывает простой (simplex),
когда общий термин обозначает универсальную природу объек¬
тов («человек есть вид»), и персональной (personalis), при кото¬
рой он употребляется в отношении любого из подчиненных ему
конкретных индивидов («Сократ — человек»). Разновидностями
персональной суппозиции выступают суппозиция определенная
(determinata), где показатель объема общего термина выражен,
или подразумевается, партикулярным образом («человек видим
Сократом»), и смутная (confusa), где перед общим термином сто¬
ит, или подразумевается, квантор общности («ни один человек не
есть осел»). И наконец, смутная суппозиция является или под¬
вижной (mobilis), когда общий термин предицируется объекту и
как виду, и как индивиду («всякий человек есть животное»), или
неподвижной (immobilis), когда он предицируется объекту толь¬
ко как виду («перец продается в Болонье и в Риме»). Позднее к
представленной классификации были добавлены и другие виды
суппозиции: в частности, несобственная (impropria), реализуе¬
мая благодаря фигуральным значениям имен. Неразличение же
видов суппозиций одного и того же термина приводит, согласно
Петру Испанскому, к софизмам, например, к «учетверению тер¬
минов» в силлогизме (quaternio terminorum).
Следующие четыре части седьмой книги трактата посвящены
процедурам изменения объема значения термина в речевых кон¬
струкциях, а именно: его расширению (ampliatio), сужению (ге-
strictio) и распределению по объектам (distributio), а также опера¬
ции наименования (appellatio), т.е. правилам использования тер¬
мина в качестве имени реально существующей вещи. Последняя
же часть данной книги, повествующая о суждениях, требующих
Дополнительного истолкования (exponibilia) в силу наличия в
них слов, обусловливающих выделительный или исключитель¬
ный, расширительный или ограничительный, сравнительный
ИДИ различительный и т.д. характер, в дальнейшем зачастую
Фигурировала как самостоятельное произведение («Tractatus ех-
Ponibilium»). В ней, в частности, при рассмотрении выделяющих
сУждений (имеющих в своем составе слово «только») Петром
Испанским формулируются четыре правила их эквивалентности

404
А.М. Шишков
(равносильности). В целом же произведенный Петром анализ
слов-кванторов, таких как «всякий» (omnis), «никакой» (nul-
lus), «единственный» (solus), «оба» (uterque), «ни тот ни другой»
(neuter), «весь» (totus), «некоторый» (quidam) и т.д., позволил ему
(вслед за Уильямом Шервудом) выделить в качестве самостоя¬
тельной сферы логических исследований изучение синкатегоре-
матических терминов (syncategoremata), которые, в отличие от
терминов категорематических (categoremata), не могут быть ни
субъектом, ни предикатом высказывания и потому, употребляясь
с именами или глаголами, несут лишь соозначающую функцию.
Притом что по оригинальности предлагаемых идей Петр
Испанский уступает своему учителю Уильяму Шервуду, именно
его — отличающийся простотой языка и ясностью мысли — трак¬
тат быстро занял положение стандартного учебника по логике,
пользовавшегося популярностью в европейских университе¬
тах на протяжении почти трех веков после написания: так, на¬
пример, Устав Венского университета от 1389 г. предписывал
обязательное его изучение студентами факультета искусств.
В XIV в. следы влияния Петра обнаруживаются как в «О Мо¬
нархии» («De Monarchia», II, 11; 1312/13) Данте Алигьери, содер¬
жащей скрытую ссылку на теорию силлогизмов из V кн. трактата,
так и в сочинениях оккамистов, активно разрабатывавших уче¬
ние о свойствах терминов вообще и о правилах суппозиции в
частности; а во второй половине XVI в. «перипатетики», после¬
дователи Петра, наряду с луллистами, последователями Раймунда
ЛуллиЯу и рамистами, последователями Петра Рамуса (Пьера де
ля Раме: «Dialecticae institutiones», «Dialecticae partiones», «Aris-
totelicae animadversiones», 1543), составляли одну из трех главен¬
ствующих логических школ. При этом только за первые полвека
после изобретения книгопечатания вышло сорок восемь изданий
трактата, их общее количество за период XV—XVI вв. равняется
ста шестидесяти шести, а за период XV-XVII вв. более чем дву-
стам пятидесяти.
Среди основных комментаторов работы Петра Испанского, -
а в их число входили мыслители самых разных интеллектуальных
направлений и институциональной принадлежности: реалисты и
номиналисты, томисты и скотисты, францисканцы и доминикан¬
цы и т.д., - можно назвать: Роберта Килвардби (согласно которому
«Суммулы» предназначались «ad majorem introductionem scolarium
in arte dialectica»); канцлера Оксфордского университета в 1304—
1306 гг. Симона Фавершемского (Симона Английского); Иоанна
Буридана; ректора в 1386-1392 гг. и 1396 г. Гейдельбергского уни¬

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
405
верситета Марсилия Ингенского («Commentum novum in primum et
quartum tractatum Summularum logicalium Petri Hispani»); Генриха
из Косфельда; Николая де Орбеллиса («Expositio Logicae secun¬
dum doctrinam Scoti cum textu Petri Hispani»); ректора Парижского
университета в 1458 г. Иоанна из Ле-Турнёр близ Кальвадоса
(Иоанна Версория); автора сочинения «Магистерский вопрос
о спасении [души] Аристотеля» («Quaestio magistralis [ostendens
quid dicipossit] de salvatione Aristotelis», 1498), предложившего —
в рамках дискуссии «Utrum Aristoteles sit salvatus?» — официаль¬
но его беатифицировать Ламберта де Монте Домини (Ламберта
Кёльнского: «Copulata omnium tractatuum Petri Hispani etiam syn-
categorematum et parvorum logicalium ac trium modernorum secun¬
dum doctrinam Thomae Aquinatis cum textu», 1480/90); Герхарда
ван Хардервейка (Герарда де Рэдта: «Commentaria in Summulas
Petri Hispani», 1488); ректора Парижского университета в 1490—
1491 гг. Петра Тартарета («Expositio in Summulas Petri Hispani»,
1494); Иоанна де Магистриса (Иоанна из Коленкура близ Сен-
Кантена: «Summularum Petri Hispani glossulae, una cum textu»,
ok. 1497/98); Иоанна Майориса («In Petri Hispani Summulos com-
mentarium», 1505); Доминика Сото («Summularum commentaria»,
1529) и нек. др. Поклонником творчества Петра выступил так¬
же представитель Саламанкской школы, доминиканский тео¬
лог, логик и экономист Томас де Меркадо («Tratos у contratos de
mercaderes у tratantes», 1569; «Suma de tratos у contratos», 1571).
На греческий же язык части трактата Петра Испанского пе¬
ревел Георгий Схоларий (Георгий Куртесий), известный как
патриарх Константинопольский Геннадий II (1454—1456, 1463,
1464—1465) и являвшийся, кроме того, переводчиком атрибути¬
ровавшейся в то время Гильберту Порретанскому «Книги о ше¬
сти началах» («Liber de sex principiis»), работы «О сущем и сущ¬
ности» («De ente et essentia», ок. 1256: гр. «Пср) бихфорад ойснад
ка1 той eivai») Фомы Аквинского, компиляции из логических
трудов Радульфа Бритона и Иоанна Дунса Скота и др. В связи с
этим интересно отметить, что одно время ошибочно считалось,
будто сочинение Петра, не являясь самостоятельным произве¬
дением, представляет собою лишь перевод на латынь «Обзора
логики Аристотеля» («Luvoiiuc elc ti]v AqkttoteAouc AoyLicqv
eniCTxnunv»: лат. «Synopsis Organi Aristotelis», 1038/78) Михаила
Пселла.
Наконец, стоит сказать, что Петра Испанского, ставшего
Римским папой Иоанном XXI, не следует путать с умершим ра-
нее доминиканцем Петром Ферранди Испанским, а также с це¬

406
А.М. Шишков
лым рядом иных «Петров Испанских» XIII века: Petrus Hispanus
Portugalensis, Petrus Hispanus Ignotus, Petrus Hispanus Medicus
Compostelanus и др. При этом, однако, необходимо учитывать и
то, что принадлежность «Малых сумм логики» именно первому
оспаривается некоторыми исследователями, считающими их ав¬
тором одного из тех Петров Испанских, которые никогда не за¬
нимали Святой престол.
55.	«Великое искусство» Раймувда Луллия
Раймунд Луллий, или Раймонд Луллий (Лулл), Рамон Льюль
(Raymundus Lullius, Raimundus [Raimondus] Lullus; кат. Ramon
Llull; исп. Raimundo Lulio): род. ok. 1232, Пальма-де-Мальорка -
ум. кон. 1315 / до 25.03.1316, Пальма-де-Мальорка или корабль
из Туниса на Мальорку. Каталонский философ, теолог-мистик,
логик и математик; христианский миссионер, педагог и поэт. За
масштабность и глубину своих идей Раймунд заслужил почетные
титулы «доктор просвещенный» (doctor illuminatus), или «доктор
просвещеннейший» (doctor illuminatissimus), и «доктор вдохно¬
венный» (doctor inspiratus), а за неутомимый труд по обраще¬
нию мусульман — прозвища «Прокуратор Неверных» (Procurator
Infidelium) и «Арабский Христианин» (Arabicus Christianus).
Будучи сыном переселившейся из Каталонии знатной семей¬
ной пары (Ramon Amat Llull и Isabel d’Erill), Раймунд Луллий
в 1257 г. женился на Бланке Пикани (Blanca Picany), родствен¬
нице будущего второго короля Мальорки Хайме II (1276-1311),
который, в свою очередь, являлся сыном короля Арагона
Хайме I Завоевателя (1213—1276), изгнавшего в 1229—1232 гг. с
Балеарских островов правившую там с 1203 г. арабскую дина¬
стию Альмохадов и провозгласившего себя первым королем
Мальорки (1231). После женитьбы Раймунд становится сенеша¬
лем (стольником) при королевском дворе («senescallus mensae
regis Maioricarum») и одновременно наставником Хайме II как
наследника Мальоркского престола. Однако несмотря на высо¬
кую должность, семейное положение и наличие детей (Доменика
и Магдалены), он продолжает вести жизнь вольного трубадура
(в погоне за замужней дамой впопыхах въезжающего в храм на
лошади в самый разгар богослужения), пока, согласно легенде,
в возрасте тридцати одного года внезапно не был шокирован,
неожиданно увидев рак груди у одной из своих возлюбленных.
В результате же явившегося ему во время сочинения эротической

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
407
песни видения распятого и призывающего к Себе Христа (повто¬
рившегося в целом пять раз начиная с 1263 г.) Раймунд испытал
религиозное обращение и решил посвятить свою дальнейшую
жизнь миссионерской работе среди мусульман.
Ради достижения этой высокой цели Раймунд Луллий оставил
ок. 1265 г. двор и семью и, совершив паломничество по святым
местам (в том числе в Сантьяго-де-Компостела), вместо того
чтобы ехать учиться в Париж, как он первоначально хотел, уда¬
лился на гору Мирамар (Мальорка) — по совету являвшегося с
1239 г. третьим генералом доминиканского ордена св. Раймунда
из Пеньяфорта («Summa juris canonici», 1218—1221), который
также, согласно одной из версий, побудил другого доминикан¬
ца, Фому Аквинского, к написанию «Суммы против язычников»
(«Summa contra gentiles», или «Liber de veritate catholicae fidei con¬
tra errores infidelium», 1261 — 1264 или 1270—1273). Там Раймунд,
пользуясь книгами из библиотеки близлежащего цистерциан-
ского монастыря Св. Марии де ла Реаль (Santa Maria de la Real,
Monasterium Sanctae Mariae Regalis, Мальорка), с помощью его
монахов около десяти лет изучал свободные искусства, латынь
и философию. В то же время он изучал, кроме того, арабский
язык и культуру, используя в качестве наставника купленного им
арабского раба-мусульманина (для раба, впрочем, дело закончи¬
лось печально: он покончил с собой в тюрьме, куда был поме¬
щен после того, как попытался убить своего хозяина в отместку
за то, что тот ударил его, услышав из уст учителя хулу на Христа).
В 1275 г. в пещере на горе Ранда (Мальорка) Раймунду путем оза¬
рения открылся новый способ обращения неверных — «комби¬
наторное искусство» (ars combinatoria), как позднее назовет его
Г.В. Лейбниц, представляющее собою особый метод, посред¬
ством которого можно с логической необходимостью вывести
из исходных понятий любые истины и, прежде всего, истины
христианского вероучения. Вследствие этого он убедил в 1276 г.
Хайме II основать в находящемся на склоне одноименной горы
местечке Мирамар монастырскую школу, где тринадцать мис-
сионеров-францисканцев могли бы изучать арабский язык и
Разработанное им «великое искусство» (ars magna); 17 октября
1276 г. основание этой школы было утверждено специальной бул¬
лой Иоанна XXI (Петра Испанского, 1276—1277).
До 1287 г. Раймунд Луллий преподает в Мирамаре и Монпелье,
а в дальнейшем, не имея ученой степени, посещает с лекциями
По пропаганде своего метода университеты Европы: Парижский
(1287-1289, 1297-1299, 1304-1306, 1309-1311), Неаполитанский

408
А.М. Шишков
(1293—1294) и др. Будучи, вероятно, с 1292/95 г. членом образо¬
вавшегося в 1221 г. Третьего ордена св. Франциска, Раймунд на¬
вещает королевские (Франция, Арагон) и папский (Рим) дворы,
призывая к повсеместному открытию миссионерских школ, где
бы преподавались восточные языки. После выступления с этой
идеей на Вьеннском соборе (1311 — 1312) он добивается, наконец,
его постановления об организации изучения арабского, еврей¬
ского и халдейского (арамейского) языков в пяти университетах:
Парижском, Оксфордском, Болонском, Саламанкском и при пе¬
реехавшей к тому времени в Авиньон Папской курии. На том же
соборе он предлагал также преобразовать — в рамках проекта «Rex
Bellator» — все монашеско-рыцарские ордена в единый миссио¬
нерский орден, возобновить Крестовые походы и окончательно
запретить аверроизм. При этом одновременно Раймунд полеми¬
зирует с иудеями - одним из его оппонентов был барселонский
раввин, талмудист и галахист Шломо бен Адерет - и соверша¬
ет самостоятельные миссионерские экспедиции в Северную
Африку (Тунис: 1292/93, Беджая, или Бужи: 1307; Тунис:
1314—1315), а также на Кипр и в Киликию, или Малую Армению
(1301-1302), на Сицилию (1313/14) и др., периодически подвер¬
гаясь насилию, заточению и изгнанию из страны. Согласно ле¬
генде, он умер мученической смертью 29 июня 1315 г., будучи по¬
битым камнями за проповедь Евангелия мусульманам на город¬
ской площади в Тунисе (по другой, еще менее правдоподобной,
версии - в Беджае), и его тело было перевезено на Мальорку гену¬
эзским купцом Стефаном Колумбом (Stephanus Columbus), пред¬
ком Христофора Колумба. Однако ныне считается, что Раймунд
скончался уже на корабле или в Пальме-де-Мальорка, где и был
похоронен 25 марта 1316 г.; в результате могила его находится в
местной церкви Св. Франциска (Сан-Франсиско, Ecclesia Sancti
Francisci), окончательно достроенной в 1317 г.
Впоследствии неоднократно делались попытки канонизации
Раймунда Луллия, но в виду того что он — как терциарий фран¬
цисканского ордена в противоположность доминиканцам - от¬
стаивал не признаваемое тогда официально всею католической
церковью учение о непорочном зачатии Девы Марии и, соот¬
ветственно, о Ее свободе от первородного греха («Liber de im-
maculata Beatissimae Virginis conceptione»), попытки эти встре¬
чали противодействие. Указанное учение, однако, отстаивал
и францисканец Иоанн Дунс Скот (за что и получил прозвище
«doctor marianus»), с которым Раймунд встречался в Париже в
1297 г.; позднее оно было провозглашено на Базельском соборе

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
409
(1431 — 1437): «Nunquam actualiter subjacuisse originali peccato, sed
immune simper fuisse ab omni originali et actuali culpa»; в 1497 г. в его
зашиту открыто и резко выступила профессура Парижского уни¬
верситета; но окончательно данный догмат был утвержден лишь
в булле Пия IX (1846—1878) «Ineffabilis Deus» от 8 декабря 1854 г.
В 1372 г. генеральный инквизитор Арагонского королевства
(с 1357) доминиканец Николай Эймерик («Directorium inquisi-
torum», 1376; «Tractatus de potestate papali», 1383) возбудил про¬
тив давно покойного уже Раймунда обвинение в ста тридцати
пяти ересях и тридцати восьми заблуждениях. В своих сочи¬
нениях «Трактат против учения Раймунда Луллия» («Tractatus
contra doctrinam Raymundi Lulli») и «Диалог против луллистов»
(«Dialogue contra lullistas») он утверждал, что луллизм есть дья¬
вольское наущение, ибо согласно нему «все положения веры
и таинств, а также власть папы могут быть разумно доказаны,
обязательны, наглядно явлены и очевидны»; в контексте же
ложно приписываемой Раймунду славы знатока алхимического
искусства имеет значение и работа Николая «Против алхими¬
ков» («Contra alchimistas»), осуждающая всех тех, кто стремится,
подражая природе, сравняться с нею в своих знаниях и возмож¬
ностях.
Благодаря письменным трудам и организационным усилиям
Николая Эймерика взгляды Раймунда Луллия были осуждены
также в булле ГригорияXI (1370—1378) от 1376 г., которая впослед¬
ствии, однако, была объявлена подложной ввиду резкого непри¬
ятия ее каталонцами (1419). В 1559 г. работы Раймунда включают¬
ся Павлом IV (1555—1559) в «Индекс запрещенных книг» («Index
librorum prohibitorum»), но затем постановлением Тридентского
собора (1545—1563) они были оттуда изъяты: причем отдельные
экземпляры некоторых из этих работ сохранились в библиотеке
воздвигнутого в 1584 г. Эскориала (Monasterium Sancti Laurentii
Scorialensis, Новая Кастилия), будучи снабженными пометками
испанского короля Филиппа II (1556—1598). Решением Святого
престола от 1619 г. луллизм вновь был запрещен как вызывающий
опасения, что было подтверждено также в Д750 г. Бенедиктом
XIV (1740—1758). Однако в итоге Пий IX (1846—1878) не только
одобрил местное почитание Раймунда на Балеарских островах и
в Каталонии, но и беатифицировал его в 1847 г. Днями памяти
бл. Раймунда Луллия в католической церкви являются 27 ноября
и — во францисканском ордене (особенно у терциариев) —
30 июня; в 2007 г. был инициирован процесс его канонизации как
Христианского миссионера-мученика.

410
А.М. Шишков
Перу Раймунда Луллия - одного из первых авторов средневе¬
ковой Европы, чьи основные сочинения были написаны на на¬
циональном языке, — принадлежит ок. двухсот девяноста работ
на каталанском, латинском и арабском, из которых до нас дошло
порядка двухсот сорока (при этом все арабские версии были уте¬
ряны, а ок. ста девяноста работ сохранились лишь в латинском
варианте). Являясь фактическим родоначальником каталанской
литературы, Раймунд написал на своем родном языке целый ряд
любовно-эротических стихов и куртуазных поэм, но наиболь¬
шую известность как писателю принес ему философский роман
«Бланкерна» («Blanquerna», или «Книга об Эвасте и Аломе и об их
сыне Блакерне»: «Llibre [Roman?] d’Evast е d’Alomaе de Blanquerna
son fill», 1283), в рамках которого им, помимо прочего, была на¬
мечена программа объединения человечества на основе единой
христианской религии и под главенством римского папы (план
Pax Christiana). Самой известной частью этого романа является
«Книга о Любящем и Возлюбленном» («Llibre d’Amic е Amat»),
состоящая из трехсот шестидесяти шести — по числу дней в году -
«духовных метафор» и повествующая о взаимной любви чело¬
века и Бога; другая его часть, «Искусство созерцания» («Art de
contemplacid»), говорит о созерцании человеком божественных
совершенств, которое достигается посредством очищения его
памяти, разума и воли. Созданный под заметным влиянием ис¬
ламской мистической традиции (суфизма), роман «Бланкерна»,
впоследствии соперничавший по популярности с «О подражании
Христу» («Imitatio Christi», до 1471) Фомы Кемпийского, отчасти
предвосхитил выдающиеся достижения испанской мистики, та¬
кие, как сочинения св. Терезы Авильской («Внутренний замок»:
«Е1 castillo interior о Las moradas», 1577) и св. Иоанна Креста
(«Восхождение на гору Кармель»: «Subida al monte Carmelo»,
1578—1583). Среди других литературных произведений Раймунда
можно выделить роман «Felix» (или «Е1 F£lix о Llibre de merave-
lles», ок. 1288), частью которого является «Libre de les besties»,
и автобиографию «Vita coaetanea» (или «Vida coetania», 1311).
К числу же научно-философских и теологических работ
Раймунда Луллия относится прежде всего «Великое искусство»
(«Ars magna») - «лучшая в мире книга», представленная в раз¬
личных вариантах как «Краткое искусство нахождения истины»
(«Art abreujada d’atrobar veritat», «Ars compendiosa inveniendi veri-
tatem», 1274), «Искусство нахождения истины» («Ars inventiva
veritatis», 1289—1304), «Самое общее искусство» («Ars generalis ul¬
tima», 1305-1307) и, наконец, в сокращенном виде изложенная в

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
411
«Кратком искусстве» («Ars brevis», 1308). К ней примыкают также
«Книга о восхождении и нисхождении разума» («Liber de ascensu
et descensu intellectus», 1304-1305) и «Древо знания» («Arbre de
sctencia», «Arbor scientiae», 1295-1296) - энциклопедия, класси¬
фицирующая по единому плану данные всех наук. С этим корпу¬
сом сочинений соприкасаются и другие «искусства»: «Ars infusa»
(ок. 1272), «Ars demonstrativa» (1283—1289), «Ars Dei», «Ars mystica
theologiae et philosophiae», «Ars notandi» и др.
Среди богословских трудов Раймунда Луллия выделяются:
«Книга против Антихриста» («Liber contra Antichristum», 1274—
83), «Книга о язычнике и трех мудрецах» («Llibre del Gentil е los
tressavis», 1274—1276), «Книгао созерцании Бога» («Llibre de con-
templacio en Deu», ok. 1275), «Книга о началах теологии» («Liber
principiorum theologiae», 1274—1278), «Книга притч» («Liber pro-
verbiorum», 1296), «Диспут между верой и разумом» («Disputatio
fidei et intellectus», 1303), «Книга о действительном согласии веры
и разума» («Liber de convenientia fidei et intellectus in objecto»),
«Книга о четырнадцати положениях священной римской като¬
лической веры» («Liber de quattuordecim articulis de sacrosanctae
Romanae Catholicae fidei»), «Книга об абсолютном и упорядочен¬
ном могуществе Божьем» («Liber de potestate Dei absoluta et or-
dinata»), «Книга о ста именах Бога» («Liber de centum nominibus
Dei»), «О пришествии Мессии» («De adventu Messiae»), «Диспут
между клириком и Раймундом-фантазером» («Disputatio clerici et
Raymundi phantastici»), а также «Книга проповедей против иуде¬
ев» («Liber predicationis contra Judaeos», 1304), «О католической
вере против сарацинов» («De fide catholica contra Sarracenos»,
1307), «Книга о Боге и мире» («Liber de Deo et de mundo», «Libro
acerca de Dios у el mundo», 1315) и др.
К философским работам Раймунда Луллия относятся: «Книга
о началах философии» («Liber principiorum philosophiae», 1274—
1278), «Книга об акциденции и субстанции» («Liber de accidente
et substantia»), «Книга о пяти предикабилиях и десяти предика-
ментах» («Liber de quinque praedicabilibus et decern praedicamen-
tis»), «Трактат о душе» («Tractatus de anima»), «Древо филосо¬
фии любви» («Arbor philosophic amoris»), а также «Двенадцать
начал философии, или Плач Философии против аверроистов»
(«Duodecim principia philosophiae seu Lamentatio [seu Expostulatio]
Philosophiae contra Averroistas»), «Пояснение Раймунда, написан¬
ное в форме диалога, направленное против ложных мнений не¬
ких философов и их последователей, осужденных досточтимым
отцом и епископом Парижским, или Книга против заблуждений

412
А.М. Шишков
Боэция и Сигера» («Declaratio Raymundi per modum dialogi edita
contra aliquorum philosophorum et eorum sequacium opinioneas et
damnatas a venerabili patre et domino episcopo Parisiensi seu Liber
contra errores Boethii et Sigerii», 1298), «Книга осуждений неко¬
торых ошибок Аверроэса» («Liber reprobationis aliquorum erro-
rum Averrois», 1310), «Диспут между Раймундом и аверроистами»
(«Disputatio Raimundi et Averroistae», 1310), «Проповеди против
ошибок Аверроэса» («Sermones contra errores Averrois», 1311).
Кроме того: «Tabula generalis» (1293—1294), «Flores amoris et intel-
ligentiae» (1294), «Liber de sexto sensu seu Liber de afflatus» (1294),
«Liber de modo naturali intelligendi» (1310), «Liber de majore fine
intellectus amoris et honoris» («Libro acerca del fin mayor de la inteli-
gencia: el amor у el honor», 1315) и др.
Как логик, фактически положивший начало средневековым
трактатам на тему «de consequentiis» («о следовании», т.е. импли¬
кации), Раймунд Луллий создал «Компендиум логики Альгазеля»
(«Compendium logicae Algazelis», 1271), «Новую логику» («Logica
nova», 1303), а также «Liber de praedicatione», «De venatione
medii inter subjectum et praedicatum», «De conversione subjecti et
praedicati per medium» и др. При этом он специально останавли¬
вается на анализе семи видов гипотетических предложений (hy-
potheticae propositiones), из которых последние четыре сводимы
к трем первым: это копулятивные (copulativae), дизъюнктивные
(disjunctivae), условные (conditionales), причинные (causales),
временные (temporales) предложения, а также предложения ме¬
ста (locales) и предложения, основанные на умозаключении (ra¬
tionales). Уделяя особое внимание изучению индукции, Раймунд
принимает в качестве основного свойства истины положение,
согласно которому «из истины не следует ничего иного, кроме
истины (ex veris non sequitur nisi verum)». По другим наукам им
были написаны: «Новая краткая книга о геометрии» («Liber de
geometria nova et compendiosa»), «О квадратуре и триангулатуре
круга» («De quadratura et triangulatura circuli»), «Об умножении»
(«De multiplicatione»), «Книга о началах медицины» («Liber prin-
cipiorum medicinae», 1274—1278), «Краткое искусство медицины»
(«Ars compendiosa medicinae»), «Новый трактат об астрономии»
(«Tractatus novus de astronomia», 1297), «Книга о началах пра¬
ва» («Liber principiorum juris», 1274—1278), «Краткое искусство
гражданского права» («Ars brevis juris civilis»), «Новая риторика»
(«Rhetorica nova», 1301) и пр.
Перу Раймунда Луллия принадлежат также: «Воспитание
юношества» («Doctrina pueril», 1274-1276), «Каким образом мо-

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
413
^ет быть вновь обретена Святая Земля» («Quomodo Terra Sancta
recuperari potest», 1292), «Книга о приобретении Святой Земли»
(«Liber de acquisitione Terrae Sanctae», 1309), «Opera Messanensia»,
«Opera Parisiensia» и др. При этом особую популярность при¬
обрела написанная им «Книга о рыцарском ордене» («Llibre de
l’orde de cavalleria», 1279—1283): упоминание о ней можно встре¬
тить в том числе и в сочиненном на каталанском языке рыцар¬
ском романе «Тирант Белый» («Tirant lo Blanc»), который был на¬
чат валенсийским писателем Жуанотом Мартурелем ок. 1460 г. и
после его смерти доведен до конца Марти Жоаном де Гальбой.
В этом романе, заслужившем похвальный отзыв от Мигеля де
Сервантеса Сааведра, оставленный на страницах его знаменито¬
го произведения «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»
(«Е1 ingenioso hidalgo Don Quijote de la Mancha», 1605—1615),
главный герой Тирант постигает смысл и назначение ордена, по¬
священия в который ищет, посредством знакомства с текстом
принадлежащей другому персонажу, графу-отшельнику Гильему
де Вероику (Guillem de Varoic), книги, как раз и оказывающейся
вышеназванным трудом Раймунда.
Кроме того, осуждавший алхимию Раймунд Луллий про¬
славился, как ни странно, и в этой области: во-первых, благо¬
даря своим, возможно, действительным химическим занятиям
(в XIV в. ему приписывали опыт по перегонке вина с негаше¬
ной известью, приведший к получению почти абсолютно чисто¬
го спирта), во-вторых, по недоразумению, а именно благодаря
тому, что само название его логического метода (ars magna, ars
universalis) в тогдашнем словоупотреблении означало, как пра¬
вило, искусство превращать металлы и добывать жизненный
эликсир. Поэтому не удивительно, что ему на протяжении дол¬
гого времени ложно атрибутировали такие, например, трактаты,
как «Книга о секретах природы, или О пятой сущности» («Liber
de secretis naturae seu De quinta essentia», «Llibre dels secrets de la
natura о De la quinta essencia»), которую в 1351/52 г. написал, по
всей видимости, еврейский алхимик Раймунд из Тарреги близ
Лериды (Льейды).
Исходным мотивом теолого-философских построений Рай-
мунда Луллия служила идея религиозно-политического и куль-
турно-языкового единства человечества: «Дабы во всем мире не
было бы более, чем одного языка и одной веры». Для ее воплоще¬
ния, прежде всего, требуется признание единственности истины;
Потому Раймунд выступает резко против приписываемой так на-
Зь1ваемым латинским аверроистам (Сигер Брабантский, Боэций

414
А.М. Шишков
Датский и др.) теории «двойственной истины» (duplex veritas),
настаивая при этом на том, что логика человека, постигающего
творение, и Бога, его создавшего, — одна. Находясь под влия¬
нием концепции схоластического реализма, а также, возможно,
идей суфия Мухийддина Ибн Араби из Мурсии («Геммы мудро¬
сти»: «Fusus al-Hikam») и еврейских философов-каббалистов, он
рассматривает сотворенную действительность как систему, чья
организация подчинена законам постепенного нисхождения и
переплетения - через различные комбинации - общих понятий
(universalia), начиная с самих божественных атрибутов, или «до¬
стоинств» (dignitates), благодаря чему мир представляет собою
поле манифестации Божества, отражающегося в каждой вещи:
«...totum esse creaturae nihil aliud esse quam imitationem Dei».
Потому наш разум, следуя за логическим порядком понятий, мо¬
жет открывать действительную связь вещей, постигать изначаль¬
ный божественный план, в соответствии с которым осуществля¬
лось творение, и даже саму божественную природу. Истины веры,
следовательно, никак не могут противоречить истинам разума,
ибо объект разумного постижения и веры — един: разум показы¬
вает возможность и необходимость того, действительность чего
дается через веру: «Si fides catholica intelligendi sit impossibilis, im-
possibile est quod sit vera».
Согласно Раймунду Луллию, мы можем, опираясь на один лишь
разум, доказать истины христианства, приводя в их пользу не толь¬
ко вероятные (probabiles), но и необходимые основания (rationes
necessariae), а также опровергнуть с помощью рациональных аргу¬
ментов всякое заблуждение в религиозной сфере. Так, троичность
Божества доказывается Раймундом, исходя из того рассуждения,
что для Бога более достойно (т.е. более соответствует Его совер¬
шенству) вечно заключать адекватный Ему предмет познания и
любви в Себе Самом (а именно в Лицах Сына и Святого Духа), не¬
жели нуждаться в таком предмете или искать его вне Себя; творе¬
ние мира объясняется тем, что сообщение бытия другому выража¬
ет более совершенную степень могущества, мудрости и благости,
нежели ограничение Себя одним собственным бытием; истина же
воплощения основывается на том, что соединение с человеческой
природой есть самое совершенное и самое достойное Божества де¬
яние. При этом разумное доказательство религиозных догм вовсе
не отнимает у человека нравственную заслугу его веры, ибо оно
не создает веры как личного акта, но только лишь наделяет ее об¬
щими для всех основаниями, благодаря которым ее истины могут
быть сообщаемы другим людям.

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
415
Однако в центре внимания Раймунда Луллия находится не
просто логика как «искусство и наука, при помощи которой ис¬
тина и ложь распознаются разумом и отделяются друг от друга, —
паука принятия истины и отбрасывания лжи (ars et scientia, quae
verum et falsum ratiocinando cognoscantur et unum ab altero discer-
nitur, verum eligendo et falsum dimittendo)», т.е. логика доказа¬
тельства и опровержения. Его главной задачей становится раз¬
работка техники механического моделирования мыслительных
операций — «великого» комбинаторного искусства как такого
логического аппарата, с помощью которого любой человек без
предварительной подготовки мог бы открывать новые истины
(в частности, нехристианин — открывать для себя истины хри¬
стианской веры). С этой целью им была изобретена специаль¬
ная логическая машина, чьей основной задачей была репродук¬
ция божественного и человеческого мышления и чей принцип
действия был основан на формализации логических операций
посредством процесса комбинирования фундаментальных по¬
нятий, представляющих собою начала всякого знания и пото¬
му в совокупности своей образующих первую часть «великого
искусства» - алфавит (alphabetum) из девяти букв, наделенных
шестью значениями. Эти значения сгруппированы в следую¬
щие типы понятий: абсолютные начала (principia absoluta), т.е.
атрибуты Божества, которые — как инструменты божественной
творческой активности — являются принципами бытия и мыш¬
ления и к которым метафизически редуцируются все сотворен¬
ные вещи, в ограниченной степени также обладающие этими
атрибутами; затем следуют относительные начала (principia ге-
spectiva), вопросы (quaestiones), субъекты (subjecta), добродете¬
ли (virtutes) и пороки (vitia).
Так, буква В означает «благость» (bonitas), «различие» (differen¬
tia), «является ли?» (utrum?) или «возможность» (possibilitas), «Бог»
(Deus), «справедливость» (justitia), «скупость» (avaritia); С — «ве¬
личие» (magnitudo), «согласие» (concordantia), «что?» (quid?) или
«сущность» (quidditas), «ангел» (angelus), «благоразумие» (pruden-
tia), «чревоугодие» (gula); D — «вечность» (aeternitas sive duratio),
«противоречие» (contrarietas), «из чего?» (de quo?) или «матери¬
альность» (materialitas), «небо» (caelum), «стойкость» (fortitudo),
«невоздержанность» (luxuria); E — «могущество» (potestas), «нача-
ло» (principium), «почему?» (quare?) или «формальность» (formali¬
ns)» «человек» (homo), «умеренность» (temperantia), «гордыня»
(superbia); F — «мудрость» (sapientia), «середина» (medium), «как
в®лико?» (quantum?) или «количество» (quantitas), «воображаемое»

416
А.М. Шишков
(imaginativa), «вера» (fides), «уныние» (accidia, acedia); G - «воля»
(voluntas), «конец» (finis), «каково?» (quale?) или «качество» (quali-
tas), «чувственное» (sensitiva), «надежда» (spes), «зависть» (invidia);
H — «праведность» (virtus), «превышение» (majoritas), «когда?»
(quando?) или «время» (tempus), «растительное» (vegetativa), «лю¬
бовь» (caritas), «гнев» (ira); I — «истина» (veritas), «равенство» (ae-
qualitas), «где?» (ubi?) или «место» (locus), «элементарное» (elemen-
tativa), «терпение» (patientia), «лживость» (mendatium); К — «слава»
(gloria), «недостижение» (minoritas), «как?» и «чем?» (quo modo? et
cum quo?) или «модальность» и «инструментальность» (modalitas
et instrumentalitas), «инструментальное» (instrumentativa), «благо¬
честие» (pietas), «непостоянство» (inconstantia). Позднее алфавит
машины Раймунда Луллия зачастую преподносился ее реставра¬
торами и интерпретаторами в виде такой системы из семи вра¬
щающихся концентрических кругов, в центре которой находится
круг, эту систему скрепляющий, а шесть прочих кругов, разделен¬
ные на девять секторов (В, С, D, Е, F, G, Н, I и К), снабжены по¬
нятиями, составляющими одну из вышеперечисленных групп, и
расположены в указанном выше порядке: от наибольшего круга с
абсолютными началами до наименьшего с пороками. И хотя дан¬
ная модель никогда не входила в концепцию самого изобретателя
логической машины, подобный вариант описания алфавита «ве¬
ликого искусства» имел своей целью наглядно продемострировать
то, что при вращении кругов основные понятия вступают в сопри¬
косновение друг с другом и производят таким образом различные
комбинации терминов, представляющие собою новые понятия и
призванные отвечать на все вопросы относительно какого-либо
исследуемого объекта из этой машины. При этом абсолютные на¬
чала и шесть первых относительных начал предназначены в том
числе и для описания жизни Святой Троицы; последними же тре¬
мя относительными началами обладают исключительно объекты
тварного мира.
На основе указанного алфавита Раймунд Луллий осуществля¬
ет построение второй части своего «великого искусства» — четы¬
рех фигур (figurae). Первая фигура (А), служащая для превраще¬
ния субъектов в предикаты и наоборот, представляет собою круг
с девятью секторами, где под существительным, обозначающим
одно из абсолютных начал, помещается соответствующее ему
прилагательное: благо (bonitas) - благой (bonus), величие (mag-
nitudo) — великий (magnus) и т.д.; линии же соединяют каждый
из девяти секторов с прочими восемью, указывая на возможные
их комбинации, такие как, например: «bonitas est magna», «mag'

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
417
nitudo est bona» и т.п. Вторая фигура (Т), чья функция состоит в
выборе между комбинациями, полученными посредством первой
фигуры, включает в себя три треугольника, из которых первый
имеет обозначения таких относительных начал как различие, со¬
гласие и противоречие, второй — начало, середина и конец, а тре¬
тий — превышение, равенство и недостижение. В состав третьей
фигуры, предназначенной для формулирования суждений, вхо¬
дит тридцать шесть «камер», каждая из которых содержит особую
парную комбинацию букв алфавита машины: с их помощью осу¬
ществляется сочетание двух предыдущих фигур. И наконец, чет¬
вертая фигура, моделирующая процесс построения силлогизмов,
состоит из трех разделенных на девять секторов концентриче¬
ских кругов, внешний из которых неподвижен, а два внутренних
вращаются: в итоге образуется двести пятьдесят две «камеры»,
содержащие специфические комбинации из трех букв алфавита.
К оставшимся одиннадцати частям «великого искусства» отно¬
сятся: определения (definitiones), правила (regula), таблица (ta¬
bula), извлечение из третьей фигуры (evacuatio tertiae figurae),
умножение четвертой фигуры (multiplicatio quarte figurae), со¬
четание начал и правил (mixtio principiorum et regularum), девять
субъектов (novem subjecta), применение (applicatio, включающее
в свой состав и сто определений различных «форм», или фило¬
софских понятий), вопросы (quaestiones), приобретение навыка
(habituatio), а также способ обучения данному искусству (modus
docendi hanc artem). При этом важно, что Раймунд считал, что его
комбинаторное искусство применимо по отношению к любому
предмету исследования, ибо оно определяет самоочевидные (per
se notae) принципы всех наук, свидетельствуя тем самым об их
гармоническом единстве: сам Раймунд использовал свой метод в
таких областях, как математика, физика, астрономия, медицина,
право, мнемоника, риторика и др.
Луллизм. Уже в последние годы жизни Раймунда Луллия около
пятидесяти магистров и докторов Парижского университета вы¬
разили письменное одобрение его учения; чуть позже кафедры
луллизма были основаны не только в Париже, но и в универси¬
тетах Барселоны и Валенсии. К числу первых приверженцев ло¬
гико-богословского метода Раймунда можно отнести Арнольда
из Виллановы («Кодекс здоровья, к королю Арагона»: «Regimen
sanitatis, ad regem Aragonum», ok. 1308) и Раймунда Сабундского
(«Книга творений, или Естественная теология»: «Liber сгеа-
^rarum seu Theologia naturalis», или «Scientia libri creaturarum
Slve libri naturae et scientia de homine propter quern sunt creaturae

418
А.М. Шишков
aliae», 1434/36); творчество Раймунда привлекало также внима¬
ние кардинала Николая Кузанского (в чьей личной библиотеке
хранилось шестьдесят восемь манускриптов с тридцатью девятью
его работами) и герметиста Джованни Пико делла Мирандола
(«Апология»: «Apologia», 1487).
В дальнейшем учение Раймунда Луллия так или иначе ока¬
зало воздействие на всех разработчиков «mathesis universalis»,
искусственных языков (космоглотики) и «думающих машин»,
среди которых: глава кафедры луллизма в Сорбонне (Collegium
Sorbonnae) францисканец Бернард де Лавинхета из Беарна («Ех-
planatio compendiosaque applicatio artis Raymundi Lulli», 1523);
автор труда «О сокровенной философии» («De occulta phi-
losophia libri tres», 1531) и комментатор «Краткого искусства»
(«Commentaria in Artem Brevem») Агриппа Неттесгеймский; Хуан
Луис Вивес («Путеводитель к премудрости»: «Introductio ad sa-
pientiam», 1524); Иоганн Генрих Альстед из Нассау, написавший
сочинение «Ключ к искусству Луллия и к истинным логикам»
(«Clavis artis Lullianae et verae logicae», 1609) и «Энциклопедию»
в семи томах («Encyclopaedia septem tomis distincta», 1630); изо¬
бретатель проекционного аппарата «волшебный фонарь» (laterna
magica) иезуит Афанасий Кирхер, создавший «Великое искусство
света и тени» («Ars magna lucis et umbrae [in mundo]», 1645/46),
в том числе посвященное разработке технических приемов «ма¬
гии анаморфозы» (magia anamorphotica) и «тайной перспек¬
тивы» (perspectiva secreta), и «Великое искусство знания, или
Комбинаторику» («Ars magna sciendi sive Combinatorica», 1669).
Особенное значение имеет автор «Об упрощенном построении
и дополнении искусства Раймунда Луллия» («De compendiosa
architectura et complemento artis Raymundi Lullii», 1582), а так¬
же «Animadversiones circa lampadem Lullianam» (1586), «De 1am-
pade combinatoria Lulliana» (1587), «De Lulliano specierum scruti-
nio» (1588), «Medicina Lulliana» (изд. 1612) и др., доминиканец
Джордано Бруно, подведший под систему Раймунда специаль¬
ную эпистемологическую базу: выделяя три формы разумной де¬
ятельности человека — восприятие отдельных предметов, их ото¬
ждествление (и различение) и доказательство, - он утверждает,
что в соответствии с этим и «Ars magna» должно складываться из
списка исходных терминов (алфавита), теории способов их ком¬
бинирования (соединения и разделения) и аргументации, осно¬
вывающейся на законах сочетания терминов.
С другой стороны, в качестве примера критики луллизма
можно привести безапелляционное мнение Рене Декарта, со¬

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
419
гласно которому правила искусства Раймунда Луллия учат лишь
тому, «чтобы говорить, не задумываясь, о том, чего не знаешь,
вместо того, чтобы познавать это» («Рассуждение о методе,
чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в на¬
уках»: «Discours de la methode pour bien conduire sa raison, et cher-
cher la verit6 dans les sciences», 1637). А для Джонатана Свифта
луллизм вообще выступил объектом для едкой насмешки: так,
в третьей части своих «Путешествий Гулливера» («Gulliver’s
Travels», или «Travels into Several Remote Nations of the World.
In Four Parts. By Lemuel Gulliver, First a Surgeon, and then a
Captain of Several Ships», 1726/35) — «Путешествие в Лапуту,
Бальнибарби, Лаггнегг, Глаббдобдриб и Японию» («А Voyage
to Laputa, Balnibarbi, Luggnagg, Glubbdubdrib, and Japan») — он
весьма остроумно описывает Большую Академию в Лагадо (The
Grand Academy of Lagado), где велась «работа над проектом усо¬
вершенствования умозрительного знания при помощи техниче¬
ских и механических операций», дабы «самый невежественный
человек» был способен «писать книги по философии, поэзии,
политике, праву, математике и богословию».
Однако мысль о необходимости построить логику по модели
математического исчисления вновь высказывает Иоахим Юнг
(«Logica Hamburgensis», 1638). В том, «что можно найти извест¬
ный алфавит человеческих мыслей и что, комбинируя буквы
этого алфавита и анализируя составленные из них слова, можно
как все вывести, так и все обсудить», был уверен и Г.В. Лейбниц,
прямо обращавшийся при разработке собственной концепции
математической логики, основанной на идее «универсальной ха¬
рактеристики» (characteristica universalis), к творчеству Раймунда
Луллия, оцененному им, впрочем, как «лишь слабая тень на¬
стоящего искусства комбинаторики». При этом интересно, что
Г.В. Лейбниц - опять-таки подобно Раймунду - помышлял о воз¬
можности использования логических схем в деле воссоединения
христианских конфессий. Среди соответствующих сочинений
Г.В. Лейбница выделяются: «Диссертация о комбинаторном ис¬
кусстве» («Dissertatio de arte combinatoria», 1666J, излагающая, в
частности, замысел о пазиграфии как единой методологической
основе для универсального языка науки («Propositio componitur
ех subiecto et praedicato, omnes igitur propositiones sunt combina-
tiones. Logicae igitur inventivae propositionum est hoc problema sol-
vere: 1. Dato subiecto praedicata. 2. Dato praedicato subiecta invenire,
Braque cum affirmative, turn negative»); «История и преимущество
языка универсальной характеристики, который вместе с тем мо¬

420
А.М. Шишков
жет быть искусством открытия и суждения» («Historia et commen-
datio linguae characteristicae universalis, quae simul sit ars inveniendi
et judicandi», 1765), где осуществляется построение «алфавита
человеческих мыслей», предназначенного для дедуктивного вы¬
вода из него — по определенным правилам комбинирования зна¬
ков — новых содержательных концепций; а также «Начала уни¬
версальной характеристики» («Elementa characteristicae universa¬
lis», 1679), «Дополнения к образцу универсального исчисления»
(«Addenda ad specimen calculi universalis»), «Об универсальной на¬
уке, или философском исчислении» («De scientia universalis seu
calculo philosophico») и нек. др. Характерно, что один из непо¬
средственно вдохновлявших Г.В. Лейбница источников — линг¬
вистические исследования Дж. Далгарно («Ars signorum, vulgo
Character universalis et lingua philosophica», 1661), направленные
на создание единого мирового языка, — также несут на себе за¬
метную печать луллианской традиции.
Очевидно, что устройство Раймунда Луллия следует рассма¬
тривать и как предвосхищение вычислительных и особенно ло¬
гических машин, созданных в XVII—XIX вв.: так, в 1623 г. «счи¬
тающие часы» разработал Вильгельм Шиккард; в 1642 г. Блез
Паскаль сконструировал механический калькулятор, или «сум¬
мирующую машину» (Pascalina), представлявшую собою ящик,
наполненный многочисленными связанными друг с другом
вращающимися шестеренками; в 1777 г. Ч. Стенхоп изобел ма¬
шину, предназначенную для решения задач формальной логики
(Logic Demonstrator); в 1851 г. Ш.К. Тома де Кольмар запустил
арифмометр (Arithmom£tre) в серийное производство; а в 1869 г.
У.С. Джевонс спроектировал собственный механический ком¬
пьютер (Logic Piano). В первой половине XX в. в качестве идей¬
ных наследников Раймунда выступили: А. Пасторе, занимав¬
шийся разработкой механического моделирования силлоги¬
стических процедур («Формальная логика, выведенная из рас¬
смотрения механических моделей»: «Logica formale dedotta dalla
considerazione dei modelli meccanici», 1906); отец информатики
и теории искусственного интеллекта А.М. Тьюринг, выдвинув¬
ший в 1936 г. концепцию абстрактной вычислительной машины
(The Turing Machine), позволившей формализовать понятие алго¬
ритма, которую можно считать моделью компьютера общего на¬
значения; и отец кибернетики Н. Винер, чья книга «Кибернетика,
или Управление и связь в животном и машине» («Cybernetics:
Or Control and Communication in the Animal and the Machine»)
увидела свет в 1948 г.

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
421
Работы же Раймунда Луллия по статистике («Artificium elec-
tionis personarum», 1247—1283; «De arte electionis», 1299) во мно¬
гом предсказали - разработанные гораздо позднее - основные
принципы выборных технологий: в частности, метод оценки,
предложенный в 1770 г. Ж.-Ш. де Борда (La тёШобе Borda), и ме¬
тод, изложенный в «Рассуждениях о применении анализа к оцен¬
ке выборов большинством голосов» («Essai sur l’application de
l’analyse a la ргоЬаЬПкё des dёcisions rendues к la р1ига1кё des voix»,
1787) H. де Кондорсе (La mёthode Condorcet). Что касается теоло¬
го-философских воззрений Раймунда, то их в известной степени
можно считать своеобразным средневековым вариантом панло¬
гизма Г.В.Ф. Гегеля. Ряд исследователей полагают также, что он
даже отчасти предвосхитил и общую теорию гравитации Исаака
Ньютона («Математические начала натуральной философии»:
«Philosophiae naturalis principia mathematica», 1687), и некото¬
рые законы этологии Конрада Лоренца («Основания этологии»:
«Vergleichende Verhaltensforschung oder Grundlagen der Ethologie»,
1978). С другой стороны, в знаменитой книге Дж. Оруэлла «1984»
(«Nineteen Eighty-Four», 1949) луллистская традиция, не упоми¬
наемая, впрочем, напрямую, будучи доведенной в сфере худо¬
жественного творчества до логического конца, предстает перед
читателем и в своем пугающе абсурдном обличии: так, в отделе
документации министерства правды описываемой в романе стра¬
ны Океании «делались... чувствительные песенки, сочиняемые
чисто механическим способом — на особого рода калейдоскопе,
так называемом версификаторе».
Школа луллистов, выпускающая с 1957 г. собственное перио¬
дическое издание («Estudios Lulianos»), существует на Мальорке
и в настоящее время. В Барселоне действуют инженерное учи¬
лище (в коем преподается техника телекоммуникации) и архи¬
тектурная школа имени Раймунда Луллия; в 1990 г. там был ос¬
нован и университет, носящий его имя (Universitat Ramon Llull,
URL); также с 2002 г. в Барселоне и Пальме-де-Мальорка функ¬
ционирует еще и институт его имени (Instituto Ramon Llull, IRL),
созданный с целью содействия изучению каталанского языка и
культуры. В 2000 г. в честь Раймунда Луллия назвали открытый
в 1997 г. астероид 9900 Llull; в 2001 г. он был объявлен патроном
Испанских информационных технологий; с 2012 г. испанское
Общество логики, философии и методологии науки (La Sociedad
de Ldgica, Filosofla у Metodologia de la Ciencia) проводит периоди¬
ческие международные Луллистские конференции. Кроме того, в
1976 г. — близ основанного в 1025 г. аббатом Олибой Рипольским,

422
А.М. Шишков
бывшим в 1018—1046 гг. в сане епископа Викского (episcopus
Vicensis), бенедиктинского монастыря Монсеррат (Mons Serratus,
Monasterium Sanctae Mariae, Каталония) — каталонский скульптор
Ж. М. Субиракс возвел посвященный Раймунду Луллию монумент,
именуемый «Лестницей познания» («L’Escala de rEnteniment»);
его композиция, иллюстрирующая разработанную Раймундом
концепцию «лестницы восхождения и нисхождения», по кото¬
рой человеческий разум переходит от самых простых сущностей
к наивысшим и обратно, состоит из восьми символических сту¬
пеней: «Камень», «Огонь», «Растения», «Животные», «Человек»,
«Небо», «Ангел» и «Бог».
Что же касается традиций луллизма в России, то начало им
было положено, по-видимому, Квирином Кульманом — по-
этом-мистиком, автором опирающегося на идеи Афанасия
Кирхера луллианского по духу сочинения («Epistolae duae,
prior De Arte magna sciendi sive Combinatoria, posterior De
admirabilibus quibusdam inventis», 1674), которого 4 октября
1689 г. по указу царей-соправителей Ивана V Алексеевича и
Петра I Алексеевича (1682-1696) как еретика сожгли в срубе
на Красной площади в Москве вместе с его единомышленни¬
ком Конрадом Нордерманом и написанными им трудами; ха¬
рактерно, что сделано это было в ответ на соответствующую
жалобу, поданную пастором лютеранской церкви Св. Михаила
(Michael-Kirche) в Немецкой слободе, или Кукуе, Иоахимом
Мейнеке на имя патриарха Московского Иоакима (1674-1690).
Непосредственное же влияние Раймунда Луллия на русскую
мысль (в том числе на русскую логику и риторику) оказа¬
лось возможным благодаря переводчику Посольского приказа
Андрею Христофоровичу Белобоцкому - поляку, прибывшему
в Москву в 1681 г. А.Х. Белобоцкий написал трактат «Риторика
Раймунда Люллия» (или «Книга нарицаемая Раймундалюлия
писанных вещей», «Книга о разуме письма святого риторика
Раймунда Люлия, римского учителя и кавалера», «Наука пропо¬
ведей», после 1691; сохранилось девять списков), в содержание
которого входит, помимо прочего, изложение учений Агриппы
Неттесгеймского и Джордано Бруно; он же полностью перевел
«Ars brevis» («Краткая книга Раймунда Люллия», 1707; сохрани¬
лось десять списков) и вольно переложил «Ars magna» («Великая
и предивная наука кабалистиная великого Богом преосвящен¬
ного Раймунда Люллия в Сарбоне Парижской академии фило¬
софии и богословии и прочих наук славноименитого учителя,
Маиорикския академии в царстве Гишпанском заводчика, пер¬

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
423
воначальника, воздвижителя и нового учения, до его в прочих
академиях непредлагаемого, творца и уставителя», 1698; со¬
хранилось пятьдесят пять списков). При этом в «Предисловии
философии», предваряющем «Великую и предивную науку...»,
говорится, что Раймунд Луллий есть «великий и предивный
учитель философии и богословия и протчих наук», что «му¬
дрость Божия от... Адама, Моисея, Иисуса Навина и Соломона
многая времена в мире не являющася, в того Раймунда Луллия
влияна бысть» и что его система «заключает... в себе вся про¬
чая мудрости и к познанию истины наставляет, разрешающи все
вопросы и недоумения, яже могут случитися о вещах прелагае¬
мых», а ее задача состоит в том, чтобы «соотвещати о всяцем во¬
прошении». На основе переведенных и пересказанных образцов
А.Х. Белобоцким было создано также собственное сочинение
«Соборная наука» (или «Книга философская, сложенная фило¬
софом Андреем Христофоровичем», 1699), ставящее целью дать
универсальный метод познания, подкрепленный графическим
материалом: «решеткой», т.е. таблицей, классифицирующей
«все сущее», «древом майориканским» и т.п.
Далее, главный автор ста шести «Поморских ответов» («От¬
ветов пустынножителей на вопросы иеромонаха Неофита»,
1723) Андрей Денисов, бывший в 1702—1730 гг. вторым кинови-
архом беспоповского Выговского общежительства (Выгорецкой
обители, основанной в 1694 г. на территории Обонежской пяти¬
ны Новгородской земли под руководством Даниила Викулина,
являвшегося до 1702 г. ее первым киновиархом, и прекратившей
свое существование в 1855 г.), составил в 1725 г. на базе «Великой
и предивной науки...» ее сокращенный вариант («Малая книга
Великая наука каббалистичная»): благодаря этому перерабо¬
танный текст «Ars magna» Раймунда Луллия — «ароматоуханный
гроздеполезный овощ», как именует его один из переписчиков, -
получил широкое распространение в старообрядческих рукопи¬
сях XVIII в. и подвергся многочисленным комментариям. Тогда
же и в той же среде стали появляться и самостоятельные произ¬
ведения, построенные в соответствии с луллианской моделью:
Например, «Рассуждение о предивном величестве природы че¬
ловека» Семена Денисова, брата вышеупомянутого Андрея.
К сказанному можно добавить еще и то, что позднее граф
А.К. Толстой сделал Раймунда Луллия, не называя его, впро-
нем, по имени, главным героем своей неоконченной поэмы
«Алхимик» (1867), чье содержание опирается на следующую
Легенду: в молодости, живя в Пальме-де-Мальорка, Раймунд

424
А.М. Шишков
страстно влюбился в одну прекрасную даму, которая, желая от
него избавиться, заявила, что наградит его ответной любовью,
только если он достанет для нее жизненный эликсир; так, при¬
няв данное условие, Раймунд Луллий якобы сделался алхими¬
ком и отправился в дальние страны на поиски соответствующих
ингредиентов и навстречу невероятным приключениям.
56.	Спекулятивная грамматика модистов
Спекулятивная грамматика (лат. grammatica speculativa), направ¬
ление в лингвистике, сформировавшееся в результате предпри¬
нятой средневековыми учеными попытки создания такой универ¬
сальной теории человеческого языка как такового (scientia sermo-
cinalis), в рамках которой он обладал бы свойством управляемой
точными законами автономной грамматической системы (gram¬
matica regularis), лежащей в основании всех частных языков, чьи
различия являлись бы, таким образом, лишь акцидентальными по
отношению к единой сущностной структуре, или, другими слова¬
ми, были бы лишь внешне-фонетическими при наличии общих
правил внутреннего строения. В соответствии с обозначенной це¬
лью разработчики спекулятивной грамматики, первой отчетливо
сформулированной языковой концепции в истории европейской
науки, в отличие от своих авторитетных предшественников: Элия
Доната, автора трактатов «О частях речи» («De partibus orationis»,
или «Ars minor», IV в.) и «Искусство грамматики» («Ars grammati¬
ca», или «Ars major», IV в.), и Присциана Цезарейского, создателя
восемнадцати книг «Грамматических наставлений» («Institutiones
grammaticae», включая «Priscianus Major» и «Priscianus Minor»,
до 526/527), - ставили перед собой задачу не простого описания
явлений конкретного языка (латыни), но проникновения в саму
языковую природу, не обозрения лишь правильных грамматиче¬
ских конструкций, но объяснения причин их правильности: что
предполагало придание грамматике статуса науки в аристотелев¬
ском смысле слова, при котором ее необходимые положения были
бы дедуктивно выводимы из самоочевидных начал посредством
доказательства (demonstratio), являющегося «силлогизмом, даю¬
щим знание (syllogismus faciens scire)» («Вторая Аналитика», I, 2).
Становление спекулятивной грамматики, следовательно,
было тесно связано с развитием схоластической логики, в част¬
ности, с возникновением «новой логики» (logica nova), беру¬
щей свое начало из опубликованных в составе «Гептатейхона»

%I. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
425
(«Heptateuchon»: «Семикнижия», 1135-1141) Теодорика Шартре¬
за выдержек из таких частей аристотелевского «Органона»
(«Organum»), как «Первая Аналитика» («Analytica Priora») и
«Топика» («Topica», включая ее IX кн. «О софистических опро¬
вержениях»: «De sophisticis elenchis»), так, уже один из непо¬
средственных учеников Теодорика — Иоанн Солсберийский ука¬
зывал на принципиальную важность изучения грамматики, за¬
являя в своем «Металогике» («Metalogicon», 1159), что она есть
«колыбель всей философии (totius philosophiae cunabulum)»
(I, 13). Другой же ученик Теодорика Шартрского — профессор
грамматики в Парижском университете Петр из Или (Петр
Гелий), составивший комментарий к «Грамматическим настав¬
лениям» Присциана Цезарейского («Summa super Priscianum»,
ок. 1140/50), был, вероятно, первым из схоластов, кто, хотя и
признавая, что грамматика отчасти является искусством (как
феномен человеческой деятельности) и потому имеет различные
виды (species) в разных языках, стал утверждать, что одновремен¬
но она должна квалифицироваться и как «наука о том, как пра¬
вильно писать и говорить (scientia recte scribendi et recte loquen-
di)», которая обладает единым предметом и неизменными зако¬
нами своего функционирования, независящими от наблюдаемых
различий между конкретными языками. Стараясь найти объясне¬
ние частным грамматическим фактам, он стремился установить
собственную «причину изобретения» (causa inventionis) для каж¬
дой из частей речи, а также трактовал шесть падежей как шесть
возможных способов рассмотрения вещи. Схожие мысли можно
встретить и в «О разделении философии» («De divisione philoso¬
phiae», после 1140) Доминика Гундиссалина, и в «Комментарии к
Малому Присциану» (т.е. к XVII—XVIII кн. его «Грамматических
наставлений»: «Commentarius in Priscianum Minorem», ок. 1220)
Иордана Саксонского, для которого также языки, различаясь по
своим привходящим признакам (звуковому строю), тождествен¬
ны по признакам существенным (правилам построения).
Однако самый весомый вклад в создание предпосылок воз¬
никновения спекулятивной грамматики внесли доминиканец
Роберт Килвардби и францисканец Роджер Бэкон. Так, Роберт
Килвардби в I кн. своего «Комментария к Малому Присциану»
(«Commentarius in Priscianum Minor», 1240/50) заметил, что «так
Как наука остается одной и той же для всех людей и ее пред-
Мет остается одним и тем же, предмет грамматики должен оста¬
нься одним и тем же для всех людей. Но грамматически орга¬
низованная речь или членораздельное высказывание, которое

426
А.М. Шишков
может быть заключено в грамматическую форму, - не одно и то
же для всех людей, а потому не существует предмета граммати¬
ки [как науки]». Однако так обстоит дело только в том случае,
если указанный предмет действительно отождествляется с из¬
учением различных языков; если же под таковым понимается
исследование общей для всех людей понятийной системы, т.е.
«значащей речи в той мере, в какой она отвлекается от каждого
отдельного языка (sermo significativus prout abstrahitur ab omni
lingua speciali)», или речи, существующей не в звучании, но
лишь в сознании (in mente), грамматика обретает научный ста¬
тус. Что же касается Роджера Бэкона, то он прямо заявил в со¬
ставленной им «Греческой грамматике» («Grammatica Graeca»,
1252), что «в отношении своей субстанции грамматика одна и та
же во всех языках, хотя она и разнообразится акцидентально»;
схожие мысли были высказаны им и ранее в «Грамматической
сумме» («Summa grammatica», ок. 1240—1245).
Непосредственная же разработка спекулятивной грамматики,
связанная с деятельностью так называемых модистов (modistae),
получивших свое название по ключевому термину их доктрины -
«модус [т.е. способ] обозначения» (modus significandi), достигнув
кульминации во второй половине XIII - первой половине XIVв. в
творчестве профессоров Парижского университета, была продол¬
жена во втор. пол. XIV—XV в. в университетах Эрфурта, Оксфорда,
Болоньи и Праги. При этом сильнейшее влияние на нее оказала
зарождающаяся в то же время так называемая «современная», т.е.
«новейшая», логика (logica moderna, logica modernorum), истоки
которой коренятся в последней, VII, книге «Малых сумм логики»
(«Summulae logicales», 1250-1260) Петра Испанского, озаглав¬
ленной «О свойствах терминов» («De terminorum proprietatibus»)
и исследующей функции субъектов логического высказывания
как составных частей грамматически организованных речевых
конструкций. Среди наиболее выдающихся парижских модистов
можно назвать четырех выходцев из Дании:
1)	Симон Датский, автор «О способах обозначения» («De modis sig¬
nificandi»), «Дома грамматики» («Domusgrammatice»), «Вопросов
на две малых книги Присциана» («Quaestiones super duo minoris
voluminis Prisciani», ok. 1270);
2)	Боэций Датский, сподвижник Сигера Брабантского, автор
«Логических софизмов» («Sophismata logicalia»), «Способов обо¬
значения, или Вопросов на Большого Присциана» (т.е. на I—XVI
кн. его «Грамматических наставлений»: «Modi significandi sive
Quaestiones super Priscianum Majorem», 1268-1270);

%j. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
427
3)	Иоанн Датский, автор «Вопросов на вторую книгу Малого
Присциана» (т.е. на XVIII кн. его «Грамматических наставле¬
ний»: «Quaestiones super secundum Minoris Prisciani»), «Деления
науки» («Divisio scientiae», ok. 1280), «Суммы грамматики»
(«Summa gramaticae», ok. 1280), «Трактата о способах обозначе¬
ния» («Tractatus de modis significandi», 1297);
4)	Мартин Датский, автор «О способах обозначения» («De modis sig¬
nificandi», 1280-1288).
Далее следуют:
5)	канцлер Оксфордского университета в 1304—1306 гг. Симон
Фавершемский (Симон Английский) — комментарий к «Малым
суммам логики» («Summulae logicales», 1250—1260) Петра
Испанского, вопросы на «Введение» Порфирия («Quaestiones su¬
per librum Porphyrii») и на «Органон» Аристотеля, а также различ¬
ные софизмы («Sophismata»);
6)	преподаватель (magister regens) и ректор школы Свв. Севера и
Иакова (Studium Santorum Severi et Jacobi) в Эрфурте Фома
Эрфуртский - «Трактат о способах обозначения, или Спе¬
кулятивная грамматика» («Tractatus de modis significandi seu
Grammatica speculative», до 1310), представляющий собою
наиболее полное изложение основ соответствующего уче¬
ния, однако до 1922 г. ошибочно атрибутировавшийся Иоанну
Дунсу Скоту, пока М. Грабман не определил имя его истин¬
ного автора («De Thoma Erfordiensi auctore Grammaticae quae
Ioanni Duns Scoto adscribitur speculativae», 1922);
7)	магистр искусств (с 1296) и теологии (с 1311) Парижского уни¬
верситета Радульф Бритон — «Вопросы на Малого Присциана»
(«Quaestiones super Priscianum Minorem», 1300—1310), вопросы на
«Введение» Порфирия («Quaestiones super Isagogen Porphyrii»), на
«О топических различиях» и «О делении» Боэция («Quaestiones
super libras Topicorum Boethii», «Quaestiones super De divisione
Boethii»), на «Органон» Аристотеля, «Трактат о способах обозна¬
чения» («Tractatus de modis significandi»), а также различные со¬
физмы («Sophismata») и кводлибеты («Quodlibeta», 1312/14);
8)	магистр искусств (с 1309) Парижского университета, сотрудник
(с 1310) и прокуратор (с 1315) Сорбонны Сигер из Куртре —
«Сумма способов обозначения» («Summa modorum significandi»),
комментарий к «Об истолковании» Аристотеля («Commentarius
in librum Perihermenias»), а также «Ars obligatoria», «Ars priorum»,
«Categoriae», «Sophismata», «Impossibilia», «Fallaciae»;
9)	парижский профессор Михаил из Марбе — «Сумма о способах
обозначения («Summa de modis significandi», ок. 1300).

428
А.М. Шишков
Подобно тому как математики при анализе геометрических
объектов отвлекаются от их непосредственного материального
воплощения, модисты считали необходимым абстрагироваться в
своей работе от конкретного языкового материала, т.е. от звуково¬
го строя тех или иных языков, который является конвенциональ¬
ным по своей природе (ибо слова представляют собою условные
знаки: signa arbitraria) и — как связанный с физической реально¬
стью — подлежит рассмотрению со стороны естественной науки
(scientia naturalis). Но если на внешнем, фонетическом уровне
языки различны, то на уровне смысловом, логическом они обла¬
дают единым понятийным фундаментом (конституируемым пере¬
численными Аристотелем категориями и законами мышления)
благодаря тому, что сама структура сознания — одинакова у всех
людей, а следовательно, и отражающая ее формальная граммати¬
ческая структура должна быть одной для всех народов: «Logica est
eadem apud omnes, ergo et grammatica» (Иоанн Датский). По словам
Боэция Датского, утверждавшего, что «вся грамматика, которая
есть в одном языке, сходна с той, которая есть и в другом языке»,
«...латинянин не понимает грамматики грека и наоборот потому,
что эти модусы [т.е. грамматики латинского и греческого языков]
акцидентальны грамматике [как таковой] и приобретаются по¬
средством обучения, а не по природе... Следовательно, при устра¬
нении всех акцидентальных различий грамматики, способ говоре¬
ния у всех людей будет одним и тем же, и для его [обретения] мы
не будем нуждаться в искусстве, как и в других случаях природных
действий (...latinus non intelligit grammaticam graeci пес e converso,
hoc est, quod isti sunt modi accidentales grammaticae per doctrinam
habiti, et non per naturam... Tollatur ergo omnis differentia accidenta-
lis grammaticae, unus esset modus loquendi omnium hominum, in quo
non indigemus arte, sicut nec in aliis operibus naturae)» («Mod. sign.»,
qu. 16). Таким образом, поскольку всякая значащая речь (sermo
ordinatus ad significandum) обладает общими качествами (generates
virtutes), это позволяет рассматривать грамматику как строго де¬
терминированную из исходных — недоказуемых, но с очевидно¬
стью постулируемых — принципов науку, в рамках которой различ¬
ные грамматические явления можно «сводить к соответствующим
причинам (reducere in suas causas), посредством которых... те могут
быть познаны и доказаны» (Боэций Датский). По определению
Сигера из Куртре, «грамматика есть наука высказывания (scientia
sermocinalis), которая рассматривает речь и ее свойства (passiones)
в общем в целях выражения главным образом понятий разума по¬
средством связной речи» («Sum. mod. sign.»).

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
429
Но если единство грамматической структуры языка объясня¬
ется единством логической структуры мышления, то та, в свою
очередь, является единой вследствие общности окружающего
людей вещественного мира, онтологическую структуру которого
логика и призвана адекватно отражать по самой своей природе.
Таким образом, грамматика - благодаря указанной полной кор¬
реляции между речевой, понятийной и бытийной сферами — че¬
рез посредство логики в действительности уходит своими корня¬
ми в саму реальность (Иоанн Датский: «Grammatica est accepta а
rebus») и потому есть наука о началах сущего как такового (prin-
cipia essentialia). А значит, изучая ее, мы постигаем одновременно
и природы вещей (rerum naturae) как конструктивных элементов
мироздания, и даже саму божественную природу: «С помощью
грамматических модусов обозначения... многие трудности во
всех науках, и особенно в теологии, могут быть устранены»; так,
например, Радульф Бритон напрямую связывал женский род сло¬
ва «Deitas» («Божественность») с тем, что Бог, подвергаясь дей¬
ствию наших молитв, выступает при этом как пассивное начало.
Обозначенная гармония, являясь основополагающей интуицией
схоластического стиля мышления в целом, в конечном счете вос¬
ходит к Аристотелю, на что обращает внимание Сигер из Куртре,
когда цитирует изложение Авиценной (Ибн Синой) аристотелев¬
ского учения о том, что формирование единообразного для всех
людей категориального аппарата мышления есть результат чув¬
ственного опыта — столь же общих для всех — экстраментальных,
т.е. пребывающих вне разума, сущностей; до опыта же сознание
подобно чистой доске (tabula rasa), ибо «в разуме нет ничего та¬
кого, чего ранее не было бы в чувстве (nihil est in intellectu, quod
non prius fuerit in sensu)» («О душе», III, 4). Отсюда «бытие само
по себе приписывается всему тому, что обозначается через фор¬
мы категориального высказывания, ибо сколькими способами
Делаются эти высказывания, в стольких же смыслах обозначается
бытие» («Метафизика», V, 7).
Как правило, трактаты, чье содержание посвящено теме спе¬
кулятивной грамматики, состоят из: I) введения, где излагается
общее учение о модусах, II) части, посвященной морфологии,
III)	части, посвященной синтаксису.
I. Так, во введении — вслед за различением трех возможных
состояний одного и того же объекта: как реально сущего (вещь),
как постигаемого разумом (понятие) и как выраженного в язы¬
ке (слово) — выстраивается соответствующая классификация
способов его бытия, включающая в себя: модусы существования

430
А.М. Шишков
(modi essendi), т.е. действительные свойства вещей, являющие¬
ся предметом изучения физики и метафизики; модусы познания
(modi intelligendi, modi cognoscendi), или формы рационального
мышления, являющиеся предметом изучения логики; и модусы
обозначения (modi significandi) как те исходные начала (princip-
ia), что детерминируют варианты представления в речи ее смыс¬
лового содержания и потому являются предметом изучения грам¬
матики. При этом между модусами указанных классов полагается
наличие полного параллелизма, так что «модусы существования,
или свойства вещей, предшествуют модусам познания, как при¬
чина предшествует следствию» (Сигер из Куртре); и точно такое
же отношение наблюдается касательно модусов познания и моду¬
сов обозначения, в результате чего первичной причиной послед¬
них выступает «сама вещь» (res ipsa): «Если бы модусы обозначе¬
ния не происходили от свойств вещей, модусы обозначения были
бы чистым вымыслом» (Иоанн Датский). В итоге установления
правильного взаимоотношения модусов достигается адекватное
отражение в языке окружающего мира посредством нахождения
истины во всех ее аспектах, т.е. нахождения истины обозначения
(veritas significationis) — соответствия речи мышлению, истины
представления (veritas propositionis) — соответствия мышления
сущему и истины вещи (veritas rei) — соответствия сущего долж¬
ному, или, другими словами, предвечному миру образцов (архе¬
типов, парадигм, экземпляров) всех вещей, составляющему за¬
мысел Творца о Своем творении.
Что касается собственно модуса познания, то в его внутренней
структуре можно различить, с одной стороны, пассивную сторо¬
ну (modus intelligendi passivus) — это свойство вещи (т.е. модус
существования), рассматриваемое в отношении к познанию (как
могущее быть познанным); с другой стороны, активную сторону
(modus intelligendi activus) - это наличествующая в сознании спо¬
собность к постижению свойств вещей, сам акт постижения и его
продукт (понятие). При переходе же от модуса познания к модусу
обозначения модистами выделяется еще одна необходимая про¬
межуточная ступень, а именно модус значения (modus signandi)
как способ наделения определенного понятия соответствующим
ему звуковым выражением, или наоборот, придания простому
физическому звуку (vox) конкретного смыслового содержания и
превращения его тем самым в слово (dictio). И модус значения
всегда следует после модуса познания, ибо «вещь постигается и
схватывается до того, как она означается посредством звучания»
(Сигер из Куртре). При этом возможное количество смысловых

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
431
значений слов (significata specialia) - за исключением значений
имен собственных — определяется числом общих понятий, зави¬
сящим, в свою очередь, от степени тождественности вещей окру¬
жающего мира; в случаях же называния отрицательных понятий
(negationes) или вымышленных вещей (figmenta), когда у исполь¬
зуемых модусов значения нет соответствия в сфере модусов по¬
знания и существования, они восходят к тем модусам из указан¬
ных сфер, что привлекаются на основании аналогии. И наконец,
функция модуса обозначения состоит в определении граммати¬
ческих характеристик отдельного абстрагированного от языково¬
го контекста — и потому указывающего лишь на свое предметное
содержание - слова (dictio): благодаря этому достигается превра¬
щение его в часть речи (pars orationis). При этом грамматические
значения слов (significata generalia) являются в той же степени
необходимыми константами, что и логические формы и мета¬
физические категории. И подобно модусу познания, модус обо¬
значения также обладает двумя обусловливающими друг друга
аспектами: пассивным (modus significandi passivus) - это понятие
(т.е. модус познания), рассматриваемое в отношении к обозначе¬
нию (как могущее быть обозначенным, причем разными частями
речи); и активным (modus significandi activus) — это существую¬
щая в языке потенция к обозначению понятий, само обозначение
и его итог (часть речи).
II.	В морфологии модистов собственно отнесение слова к той
или иной части речи определяют существенные модусы обозна¬
чения (modi significandi essentiales), различные же привходящие
формы слова — род, число, падеж, время, наклонение и т.п. — яв¬
ляются следствием применения акцидентальных модусов обо¬
значения (modi significandi accidentales). К общим существенным
модусам обозначения (modi significandi essentiales generalia) отно¬
сятся: 1) модус сущего (modus entis), или модус устойчивого по¬
ложения и покоя (modus habitus et quientis), посредством коего
образуются имена и местоимения; 2) модус бытия (modus esse),
или модус становления, движения, течения (modus fieri, motus,
fluxus), посредством коего образуются глаголы и причастия;
3) модус расположения (modus disponentis), посредством коего
образуются неизменяемые части речи - наречия и синкатегоре-
мы (союзы, предлоги, междометия), - указывающие на условия
Движения и покоя и на отношения между категорематическими
Частями речи. Далее с необходимостью следуют и частные су¬
щественные модусы обозначения (modi significandi essentiales
sPecificae): так, 1) если имя (nomen) в целом возникает благода¬

432
А.М. Шишков
ря модусу определенного восприятия (modus determinatae appre-
hensionis), то имя существительное (nomen substantivum) - мо¬
дусу самостоятельности (modus per se stantis), имя прилагатель¬
ное (nomen adjectivum) - модусу примыкания (modus adjacentis),
местоимение (pronomen) — модусу неопределенного восприятия
(modus indeterminatae apprehensionis); 2) глагол (verbum) — модусу
отстояния от субстанции (modus distantis a substantia), причастие
(participium) — модусу неотстояния от субстанции (modus indis-
tantis a substantia); 3) наречие (adverbium) — модусу примыкания
(к глаголу и причастию: modus adjacentis), союз (conjunctio) - мо¬
дусу соединения двух членов высказывания (modus conjungentis
duo extrema), предлог (prepositio) — модусу обращения субстан¬
ции к действию (modus retorquentis substantiam ad actum), междо¬
метие (inteijectio) — модусу определения другого слова (глагола и
причастия: modus determinantis alterum).
При этом весьма характерно, что в морфологической системе
спекулятивной грамматики изменяемые части речи, способные
обладать большим количеством акцидентальных модусов обо¬
значения, занимают более высокое положение по отношению
к неизменяемым, которые, подобно живым организмам с огра¬
ниченной возможностью адаптации, располагаются на нижней
ступени ценностной иерархии и подчиняются категорематам,
как животные в целом подчиняются человеку. Наиболее же важ¬
ной частью речи является, с точки зрения модистов, не имя су¬
ществительное, а глагол, так как он «управляет всеми другими
частями [речи], но [сам] не управляется никакой другой» (Сигер
из Куртре), и потому в высказывании не может быть заменен ни
на одну из них. Однако при соотнесении элементов грамматиче¬
ской структуры с элементами структуры онтологической глагол
в инфинитиве (так же как и местоимение) выступает аналогом
первоматерии (неактуализированной возможности), существи¬
тельное же — аналогом субстанции; мужской род соответствует
действующему началу (agens), женский - началу претерпеваю¬
щему (patiens) и т.д.
III.	В центре внимания учения модистов о синтаксисе нахо¬
дятся три формы речи (passiones sermonis), рассматриваемые как
последовательные этапы построения грамматически правиль¬
ного высказывания: 1) конструкция (constructio), т.е. словосо¬
четание, обусловленное тем или иным модусом обозначения,
являющимся его исходным началом (principium constructionis)
и исполняющим в нем свою функцию (operatio); 2) согласован¬
ность (congruitas), т.е. грамматическое соответствие и смысловая

%1. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
433
совместимость членов в конструкциях; 3) завершение (perfec-
tio), т.е. законченное, отвечающее всем грамматическим нормам
предложение, которое определяется как «надлежащее едине¬
ние слов, производимое соответствием модусов обозначения...
полностью выражающее составное понятие ума... и производя¬
щее правильный смысл (perfectum sensum) в душе слушателя»
(фома Эрфуртский). Конструкции всегда состоят из двух членов
(constructibilia), находящихся в отношении управления (rectio),
так что один из них является зависимым (dependens) — он «ищет
или требует завершения» и потому уподобляется материальному
началу, а другой — замыкающим (terminans) конструкцию чле¬
ном, сопоставимым с началом формальным. Так, в конструкциях
лиц (constructio personarum) в роли зависимого члена выступа¬
ет имя прилагательное, а в конструкциях действий (constructio
actuum) - глагол. Причем последние, в свою очередь, бывают
переходными (constructio transitiva), когда действие направлено
на объект и согласованность подлежащего-субъекта (suppositum)
и сказуемого-предиката (appositum) устанавливается по соот¬
ветствию (proportio), и непереходными (constructio intransitiva),
когда действие замыкается в сфере субъекта и данная согласо¬
ванность устанавливается по подобию (similitudo). Что же каса¬
ется завершения, то его характеризует наличие в предложении
подлежащего, сказуемого и вообще всех возможных членов при
абсолютной замкнутости всех зависимостей между ними (т.е.,
другими словами, отсутствие каких бы то ни было открытых син¬
таксических вакансий), а также согласованность модусов обозна¬
чения всех компонентов.
При этом для модистов, различавших естественный порядок
слов в словосочетаниях и предложениях (ordo naturalis) как со¬
ответствующий онтологической структуре реальности и искус¬
ственный их порядок (ordo artificialis) как не соответствующий
таковой, было чрезвычайно важно определить правильную по¬
следовательность компонентов в грамматическом строе через об¬
ращение к аристотелевской теории движения из III кн. «Физики»:
«Ибо член конструкции так относится к конструкции, как дви¬
жущееся тело к движению» (Мартин Датский). Предложение,
таким образом, осмыслялось как осуществляемый глаголом-
сказуемым динамический переход от подлежащего как своего
Источника (terminus a quo) к дополнению как своему конечно¬
му пункту (terminus ad quern). При этом активно используется и
Учение Аристотеля о четырех причинах всякого движения: мате¬
риальной, формальной, действующей и целевой (causa materialis,

434
А.М. Шишков
formalis, efficiens et finalis): так, по словам Фомы Эрфуртского,
«конструкция есть единение ее элементов, образованное раз¬
умом на основании модусов обозначения, предназначенное в
целевом смысле для выражения составного понятия ума... Через
“элементы конструкции” представлена материальная причина,
через “единение” — формальная, через “на основании модусов
обозначения” — внутренняя действующая причина, через “об¬
разованное разумом” — внешняя действующая причина, через
“для выражения составного понятия ума” - целевая причина»
(«Тг. de mod. sign.»).
Универсальные грамматики. Уже в период расцвета спекуля¬
тивной грамматики ее принципы стали подвергаться критике
со стороны оппонентов: так, например, Иоанн Аурифабер, ма¬
гистр свободных искусств в Парижском университете (с 1327),
доказывал и на диспуте в Эрфурте (1332/33), и в собственном
сочинении «Определение относительно способов обозначения»
(«Determinatio de modis significandi», ок. 1332), что так как дан¬
ные модусы не являются ни субстанциями, ни акциденциями,
то их в действительности вообще не существует; что роль языка
служебна и потому вторична по отношению к отображающему
действительность сознанию; и что вообще исследование того
общего, что есть у всех языков (communis omni linguae), всеце¬
ло входит в компетенцию логики, грамматикам же следует из¬
учать лишь конкретные языки. Столь же негативным было от¬
ношение к спекулятивной грамматике и у позднесредневековых
номиналистов, рассматривавших модусы в качестве фиктивных
сущностей, которые в соответствии с так называемой «бритвой
Оккама» (novacula de Ockham, lex parsimoniae) — «Numquam
ponenda est pluralitas sine necessitate» («Quaestiones et decisiones in
quattuor libros Sententiarum Petri Lombardi», I, dist. 27, qu. 2, K) -
должны быть устранены из инструментария научного позна¬
ния: тем более что, с точки зрения представителей философии
«нового пути» (via moderna), язык как система условных зна¬
ков вообще никак не связан с реальностью, чья онтологическая
структура, следовательно, не имеет своего точного отражения
в грамматических формах; потому звуковая речь (oratio vocalis)
не может быть объектом научного анализа, в отличие от речи
мысленной (oratio mentalis), являющейся, впрочем, предметом
изучения логики. Позднее атака на спекулятивную граммати¬
ку была подхвачена и гуманистами, в частности Хуаном Луисом
Вивесом, высмеивавшим в своих сочинениях «Против псевдо¬
диалектиков» («Adversus pseudodialecticos», 1520), «О науках»

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
435
(«De disciplinis libri XX», 1531) само стремление находить объяс¬
нения всем языковым явлениям.
Однако в эпоху рационализма второй половины XVI - XVIII в.
идеи спекулятивной грамматики нашли свое новое воплощение
в завоевывавшей все большую популярность концепции так на¬
зываемой универсальной грамматики (grammatica universalis),
основанной на убежденности в наличии абсолютного соответ¬
ствия между речевыми и понятийными формами и вследствие
этого стремившейся к объяснению грамматических категорий
посредством фактически отождествляемых с ними категорий
логических, или наоборот — к исследованию общих законов
мышления через анализ языковых явлений, отвлекаясь при
этом от имеющихся различий между конкретными языками, на¬
блюдаемых исторических изменений в отдельно взятом языке,
эмоционально-психологических аспектов речи и т.п. Так, на¬
пример, указанное соответствие грамматических и логических
(как, впрочем, и метафизических) принципов фиксировал в
работе «О причинах латинского языка» («De causis linguae lati-
пае», 1540) итало-французский филолог и литературный кри¬
тик Жюль Сезар Скалигер — сын издателя манускриптов, кар¬
тографа Бенедетто Бордоне («Isolario», 1528) и отец историка,
основателя современной научной хронологии Жозефа Жюста
Скалигера («Opus novum de emendatione temporum», 1583;
«Thesaurus temporum», 1606), — известный также своим обосно¬
ванием теории трех единств (действия, места и времени), лег¬
шей в основу нормативной эстетики классицизма («Поэтика»:
«Poetices libri septem», 1561). Схожие мысли относительно прин¬
ципиальной возможности создания универсальной грамматики
высказывал и испанец Франсиско Санчес де лас Бросас в труде
с почти аналогичным названием - «Минерва, или О причинах
латинского языка» («Minerva sive De causis linguae latinae libri
Ires», или «Institutiones linguae latinae», 1587).
Кульминации же рационалистическое направление в линг¬
вистике достигает по опубликовании «Общей и рациональной
грамматики, содержащей основы искусства речи, изложенные
ясно и естественно» («Grammaire generate et raisonnee contenant
les fondemens de Fart de parler, expliqu^s d’une maniere claire et
Baturelle», 1660), созданной Антуаном Арно и Клодом Лансло -
янсенистами, отшельниками (les Solitaires) из монастыря Пор-
Рояль-де-Пари (Portus Regius Parisiensis, Иль-де-Франс), ос¬
нованного в 1626 г., упраздненного 16.07.1705 г. буллой папы
Климента XI (1700—1721) «Vineam Domini Sabaoth», окончатель¬

436
А.М. Шишков
но закрытого 29.10.1709 г. королем Людовиком XIV (1643—1715) и
физически уничтоженного по его же приказу в 1711 г. Характерно,
что главной задачей упомянутого труда, ставшего образцом для
всех последующих «универсальных грамматик», было описание
«операций рассудка», с помощью которых человек воспринима¬
ет и осмысляет окружающую действительность, притом что те, в
свою очередь, полагаются постижимыми и выразимыми исклю¬
чительно через язык, являющийся, таким образом, «средством
анализа мысли»; слова же в таком случае суть «звуки отчетливые
и членораздельные, из которых люди составили знаки для обо¬
значения своих мыслей». В дальнейшем сходные идеи развива¬
ются в работах ученых Франции - Н. Бозе («Всеобщая граммати¬
ка, или Рациональное описание необходимых элементов языка,
служащих основой изучения всех языков»: «Grammaire gen6rale
ou Exposition raisonn6e des 61ements ndcessaires du langage, pour
servir к l’etude de toutes les langues», 1767), С.Ш. Дюмарсе, считав¬
шего, что «во всех языках мира существует только один необхо¬
димый способ образования смысла при помощи слов» («Логика,
или Рассуждение об основных действиях ума»: «Logique ou
Reflexions sur les principales operations de l’esprit» и «Начала грам¬
матики»: «Principes de grammaire», 1769), Э.Б. де Кондильяка
(«Язык исчислений»: «La Langue des calculs», 1798); и Англии -
Дж. Харриса («Гермес, или Философское исследование от¬
носительно языка и универсальной грамматики»: «Hermes or
A Philosophical Inquiry Concerning Language and Universal
Grammar», 1751), Дж. Пристли («Основы английской грамма¬
тики»: «The Rudiments of English Grammar», 1761), Дж. Битти
(«Теория языка»: «The Theory of Language. Part I. Of the Origin and
General Nature of Speech. Part II. Of Universal Grammar», 1788).
Что же касается языкознания XX в., то основополагающие ин¬
туиции представителей средневековой спекулятивной граммати¬
ки оказались созвучными и структурно-семиотическому подходу
Ф. де Соссюра («Курс общей лингвистики»: «Cours de linguistique
generate», 1916), различавшего лингвистику языка (структуру
его возможных и реальных норм) и лингвистику речи (совокуп¬
ность ее действительных актов), и фонологической концепции
Н.С. Трубецкого («Основы фонологии»: «Grundzuge der Pho-
nologie», 1939), отводившего фонетике место среди естествен¬
ных наук, и глоссематической теории Л.Т. Ельмслева, в рамках
которой как то, что относится к сфере внешнего выражения, так
и то, что относится к сфере смыслового содержания, выводится
за пределы языка как такового («Пролегомены к теории языка»:

XI. Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.)
437
«Omkring Sprogteoriens Grundlaeggelse», 1943). Сходство с уче¬
нием модистов можно обнаружить также в трансформационной
порождающей - генеративной - модели языка А.Н. Хомского
(«Язык и мышление»: «Language and Mind», 1968), выдвинувше¬
го гипотезу о существующем от рождения в глубинных пластах
сознания каждого человека «универсальном грамматическом
ядре» как наборе «правил грамматики» (общих для всех языков и
аналогичных аксиомам и правилам вывода в формально-логиче¬
ских системах) и «правил интерпретации» для конкретного есте¬
ственного языка (чья грамматика определяется как реализация
того или иного набора параметров, предопределяющих все его
существенные характеристики). Непосредственно же «Трактат о
способах обозначения, или Спекулятивную грамматику» Фомы
Эрфуртского, считая данное сочинение принадлежащим перу
Иоанна Дунса Скота, читали и интерпретировали как один из
основоположников семиотики Ч.С. Пирс, так и М. Хайдеггер,
посвятивший его анализу с точки зрения постулатов феномено¬
логии часть своей докторской диссертации «Учение Дунса Скота
о категориях и значении» («Die Kategorien- und Bedeutungslehre
des Duns Scotus», 1915), которую он защитил во Фрайбургском
университете (Universitas studiorum Friburgensis Brisgaudiae), ос¬
нованном 21 сентября 1457 г. будущим первым официальным, de
jure, австрийским эрцгерцогом Альбрехтом VI (1462—1463). В то
же время нельзя не заметить - пусть и неявное - влияние тради¬
ции спекулятивной грамматики на творчество Дж. Оруэлла, в ро¬
мане которого «1984» («Nineteen Eighty-Four», 1949) описывается
так называемый новояз (Newspeak), официальный язык страны
Океании: «Единственный на свете язык, чей словарь с каждым
годом сокращается».

XII.	Английская средневековая мысль
(XIII—XIV вв.)
57.	Метафизика света Роберта Гроссетеста
Роберт Гроссетест, или Роберт Линкольнский (лат. Robertus Gros¬
seteste, Robertus Grossum Caput [Grossum Capito, Grossecapitis],
Robertus Lincolniensis; англ. Robert Grosseteste [Grossetete, Gros-
thead, Greathead]): род. ok. 1168/75, Стрэдбрук близ Ипсуича и
Бери-Сент-Эдмендс - ум. 09.10.1253, Бакден близ Хантингдона.
Английский церковно-государственный деятель, философ, те¬
олог и переводчик, «муж, прекрасно знающий латынь и гре¬
ческий (vir in latino peritissimus et graeco)», как о нем сообщает
«Великая хроника» («Chronica majora», 407; 1240—1253) Матфея
Парижского, оказавший наибольшее влияние на интеллектуаль¬
ную жизнь Англии XIII—XIV вв. и потому зачастую именовав¬
шийся своими многочисленными последователями и почита¬
телями просто «Линкольнцем» (Lincolniensis). Учитывая то, что
прозвище Роберта (Grosseteste) в переводе со старофранцузского
означает «Большая Голова», они говорили в его адрес: «Велик го¬
ловою, но тонок умом (grossi capitis, sed subtilis intellectus)».
Ученый (математик, астроном, оптик), теоретик и отчасти
практик экспериментального естествознания, Роберт Гроссетест
известен как фактический основатель Оксфордской школы и глав¬
ный вдохновитель ее естественно-научных традиций. При этом
особое влияние им было оказано на Адама Марша и Роджера
Бэкона, считавшего, что «один лишь господин Роберт сведущ в
науках превыше всех остальных людей (solus dominus Robertus...
prae aliis hominibus scivit scientias)», а также уверявшего, что тот
«благодаря собственному опыту, с помощью других авторов и
иных наук разобрался в мудростях Аристотеля и в сто тысяч раз
лучше знал и писал о том, о чем говорят книги Аристотеля (per
experimentiam propriam et auctores alios et per alias scientias nego¬
tiate est in sapientialibus Aristotelis et melius centies milesies scivit
et scripsit ilia de quibus libri Aristotelis loquuntur)» («Compendium
studii philosophiae», VIII; 1271/72). Причем, по мнению Роджера
Бэкона, из всех мыслителей XIII в. («золотого века» схоласти¬

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
439
ки) только «господин Роберт» и Адам Марш достойны встать в
один ряд с величайшими мудрецами человечества, т.е. с первы¬
ми ветхозаветными авторами (primi compositores), Соломоном,
Аристотелем и Авиценной («Opus tertium», XXII; 1267-1268).
Уникальной же спецификой научно-философского творчества
Роберта, в котором ощутимы влияния и августиновского плато¬
низма, и аристотелизма, и греко-арабского натурализма, явля¬
ется характеризующее его гармоничное и нерасторжимое един¬
ство теории познания (включая эмпирическую методологию),
учения о физико-математической природе универсума и пред¬
ставления о космогоническом процессе в рамках общей кон¬
цепции метафизики света. Опираясь как на наследие Василия
Великого, Боэция, Ансельма Кентерберийского, Бернарда Клер-
воского, так и на труды Авиценны (Ибн Сины) и Аверроэса (Ибн
Рушда), он в то же время, в отличие от многих других схоластов,
уделял минимальное внимание дискуссиям со своими совре¬
менниками.
Выходец из незнатной англо-нормандской .семьи («humili de
patre et matre sum natus»), Роберт Гроссетест, ставший, веро¬
ятно, в Линкольне к 1192 г. магистром искусств, сблизился
ок. 1195 г. с епископом Херефорда Уильямом де Вере (1186-1198)
благодаря направленному в адрес последнего рекомендательно¬
му письму от Геральда Камбрийского («Topographia Hibernica»,
1187; «Expugnatio Hibernica», 1189; «Itinerarium Cambriae», 1191;
«Liber de principis instructione», ok. 1193; «Descriptio Cambriae»,
1194; etc.): в нем Роберт был охарактеризован Геральдом как до¬
бропорядочный человек, сведущий не только в свободных искус¬
ствах, но и в областях права и медицины. После смерти епископа
24 декабря 1198 г. Роберт, вероятно, сначала преподавал свобод¬
ные искусства в Оксфорде, а с 1209 г. — во время наложенного
на Англию Иннокентием III (1198-1216) папского интердикта
1208-1214 гг. - получал богословское образование в Париже,
став к 1214 г. доктором теологии. По возвращении в Англию он
приступает - сразу же, в 1214 г., или позднее, в 1225 г., - к чте¬
нию лекций на теологическом факультете Оксфордского универ¬
ситета и, по всей видимости, исполняет обязанности универси¬
тетского канцлера (вероятно, первого), хотя и носит при этом
Титул magister scholarium. В 1229/30 г. Роберт — по приглашению
Атнелла Пизанского (1224—1236), первого провинциального ми¬
нистра францисканского ордена в Англии, — становится, не буду¬
чи членом ордена, первым ректором францисканской орденской
Нисолы, основанной при университете вскоре после появления

440
А.М. Шишков
миноритов в Оксфорде в 1224 г., события, которое Роберт горячо
приветствовал: «Сидящие во тьме узрели великий свет»: в этой
школе его учениками, помимо прочих, являлись четвертый ми¬
нистр Английской провинции францисканского ордена Уильям
Ноттингемский (1240—1254), преемник Альберта Пизанского
(1236—1239) и Хаймо Фавершемского (1240), а также вышеупо¬
мянутый Адам Марш.
Что же касается духовной карьеры Роберта Гроссетеста, то
в 1225 г. он, будучи диаконом, получает от линкольнского епи¬
скопа Гуго Уэльсского (1209-1235) бенефиций в Абботсли близ
Хантингдона, а в 1229 г. епископ назначает его архидиаконом
Лестера с пребендой в виде должности каноника Линкольнского
кафедрального собора Бл. Девы Марии (Ecclesia Beatae Mariae
Virginis Lincolniensis); однако в 1232 г., после выздоровления
от тяжелой болезни, он отказался от бенефициев в Абботсли
и Лестере, оставив за собой только пребенду в Линкольне.
По смерти же 7 февраля 1235 г. Гуго Уэльского Роберт — как ком¬
промиссный кандидат членов капитула, посвященный 3 или
17 июня того же года в Рединге, — наследует ему в должности
епископа Линкольнского (episcopus Lincolniensis), в коей и пре¬
бывает вплоть до своей кончины. В 1237 г. он принимает участие
в Лондонском поместном соборе под председательством карди¬
нала Оттона Монферратского (1227—1250/51), являвшегося лега¬
том Григория IX (1227-1241) в Англии, и - благодаря искусству
своего знакомого врача, доминиканца Иоанна Сент-Олбанского
(«Experimenta»), — избегает смерти от отравления; а в 1238 г. тре¬
бует от Генриха III (1216—1272) освободить тех оксфордских пре¬
подавателей, что были арестованы вследствие участия в драке со
свитой упомянутого папского легата.
Жестко противостоя порокам духовенства, Роберт Гроссетест
видел причину упадка нравов и религиозности среди прихожан
в аморальном поведении самих клириков; осуждая праздничные
застолья в церковных помещениях и азартные игры на церков¬
ных дворах, он лично осматривал постели монахов и проверял,
верны ли монахини своим обетам; в первый же год своего епи¬
скопства он отстранил от должности семерых аббатов и четырех
приоров монастырей подвластной ему епархии. Одновременно
он отстаивал епископское право проводить самостоятельные
визитации в рамках всего своего диоцеза, а также отказывал¬
ся признавать легитимность королевского указа, узаконивав¬
шего внебрачных детей. В результате Роберт имел начиная с
1239 г. весьма напряженные отношения как с Линкольнским и

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
441
Кентерберийским капитулами, так и с английским королем; ка¬
ноники его же, Линкольнского, собора читали в нем проповеди,
направленные против их епископа. В связи с участием в заседа¬
ниях I Лионского собора (1245) Роберт в сопровождении Адама
Марша посетил Папскую курию, - в 1244-1251 гг. временно на¬
ходившуюся в Лионе из-за конфликта Иннокентия IV (1243—
1254) с Фридрихом II Гогенштауфеном («Stupor Mundi», 1220—
1250), и буллой от 25 августа 1245 г. папа разрешил в его пользу
спор между ним и Линкольнским капитулом: епископ получил
полное право инспектировать декана и каноников собора точ¬
но так же, как и все остальное духовенство епархии. 13 октября
1247 г. Роберт присутствует в Лондоне при торжественной встре¬
че драгоценного дара - присланного магистрами тамплиеров и
госпитальеров кубка, содержавшего в себе, как считалось, кровь
Спасителя; он также произносит перед Генрихом III проповедь,
отстаивавшую подлинность этой реликвии. В 1250 г. Роберт сно¬
ва совершает поездку к Папской курии в Лионе, где произносит
речь «О пороках Церкви» («De corruptelis Ecclesiae»), в коей, в
частности, заявляет, что обязанности пастыря заключаются «не
в отправлении мессы, а в обучении живой истине. Жизнь клири¬
ков — вот книга для мирян».
Не подвергая сомнению авторитет Святого Престола в вопро¬
сах церковно-административного управления — «Я знаю, и знаю
прекрасно, что наш господин папа обладает властью свободно
действовать по отношению ко всем церковным бенефициям (de
omnibus beneficiis ecclesiasticis libere potest ordinare)» («Epistola
49») - Роберт Гроссетест в то же время настаивает на равном до¬
стоинстве всех епископов католической церкви как преемников
ап. Петра: «principes ecclesiastici qui vicem Petri tenent» («Epistola
23»), Так, в 1251 г. Иннокентию IV пришлось даже ненадолго ли¬
шить Роберта его сана, поскольку тот отказался допустить ита¬
льянца, не знавшего английский язык, к богатому бенефицию в
Линкольнском диоцезе: мальчиков, которым папа раздавал пре¬
бенды на территории Англии, он презрительно именовал «маль¬
цами» (parvuli), упорно противясь их назначению. Когда же в
*253 г. упомянутый римский папа повелел наделить должностью
Каноника Линкольнского капитула своего собственного моло¬
дого племянника, Фридриха из Лаваньи, угрожая отлучением от
Церкви всякому, кто будет выступать против, Роберт, считавший
Данную кандидатуру крайне неподходящей, в самой категориче-
сКой форме заявил в ответ: «Я... не повинуюсь, возражаю и со-
Дротивляюсь (Ego ex debito obedientiae et fidelitatis, quo teneor...

442
А.М. Шишков
filialiter et obedienter non obedio, contradico et rebello)». В своем
протестном письме он указывал также, что несмотря на при¬
надлежащую папе всю полноту власти (plenitudo potestatis), ни¬
как нельзя считать ее безграничной абсолютно, но только «вла¬
стью, всецело направленной на созидание (potestas omnia posse in
aedificationem)», ибо она не может быть направлена «не на сози¬
дание, но на очевиднейшее разорение (non in aedificationem, sed
in manifestissimam destructionem)» («Epistola 128»). Характерно,
что это послание линкольнского епископа позднее цитировал
Джон Виклиф в трактате «О владении Господнем» («De dominio
Divino», 1378).
Что касается других деяний Роберта Гроссетеста, то в 1244 г.
он, в целом полагавший, что евреев не следует истреблять, ибо
именно через них был дан закон, и что остаток их должен по бо¬
жественной благодати выжить, дабы принять в конечном итоге
христианство (Рим. 11, 1-6), уладил отношения между оксфорд¬
скими преподавателями и снабжавшими их коммерсантами-ев-
реями. В октябре 1252 г. он возглавил парламентское сопротивле¬
ние требованию Генриха III, действовавшего с санкции Иннокен¬
тия IV, о выделении денег из доходов английской церкви для
нужд VII Крестового похода (1248—1254). В мае 1253 г., опять-
таки заседая в парламенте, он принял участие в торжественном
отлучении нарушителей «Великой хартии вольностей» («Magna
Carta Libertatum», 15.06.1215).
К этому можно добавить, что подчеркивавший неопровержи¬
мый авторитет Священного Писания - «auctoritas irrefragabilis
Scripturae» («Epistola 2») — Роберт Гроссетест свободно цитировал
в своих трудах латинских языческих авторов (Цицерона, Горация,
Овидия, Сенеку) и, помимо того что прекрасно знал греческий,
изучал еще и еврейский. Кроме высокого уровня образования,
он обладал также завидным житейским здравомыслием, считая,
что «для земного благополучия необходимы три вещи: еда, сон и
веселое сердце»; склонному к меланхолии монаху он предписал
как-то в качестве епитимьи выпить кубок лучшего вина, пояснив:
«Дорогой брат, если ты будешь чаще выполнять это покаяние, со-
весть у тебя будет спокойнее». Не случайно, что уже для свое¬
го современника, Матфея Парижского, именно Роберт являлся
ярчайшим Образцом практически идеального христианского па¬
стыря, в ночь смерти которого, случившейся в Бакдене, где на¬
ходилась одна из резиденций линкольнского епископа, в небе
звонили колокола, а Иннокентий IV видел во сне, как Линколь-
нец наносит ему неизлечимые раны («Historia Anglorum», IIP

Xil. Английская средневековая мысль (XIII—XTV вв.)
443
1250—1259). Похороненый в капелле южного трансепта Лин¬
кольнского собора, Роберт завещал все свои книги Адаму Маршу и
францисканскому монастырю в Оксфорде: известно, например,
что ими пользовался скотист Уильям из Алника («Quaestiones de
esse intelligibili»), сорок второй францисканский magister regens
в Оксфордском университете в период канцлерства там Генриха
Харкли (Генриха из Хартли: «Quaestiones ordinariae») в 1312—
1317 гг., ставший позднее епископом Джовинаццо. В 1287и 1307 гг.
предпринимались безуспешные попытки санкционировать ка¬
нонизацию Роберта, чье имя носит ныне — выросший из осно¬
ванного в 1862 г. колледжа — университет в Линкольне (Bishop
Grosseteste University), Устав которого был утвержден 3 декабря
2012 г. В 2003 г. — тогда еще в колледже — прошла международная
конференция, приуроченная к семисотпятидесятилетию со дня
смерти епископа.
К числу самых ранних трудов Роберта Гроссетеста относят¬
ся созданные к 1209 г., т.е. до его отъезда в Париж, трактаты
«О свободных искусствах» («De artibus liberalibus»), «О проис¬
хождении звуков» («De generatione sonorum»), «Грамматика»
(«Grammatica») и «О квадратуре круга» («De quadrature circuli»).
В написанной же по возвращении в Англию богословской по¬
эме «Замок Любви» («Le Chasteau d’Amour», ок. 1215) Роберт,
следуя проповеднической традиции своего времени, со всей
подробностью развивает популярную аллегорию Девы-Замка,
когда уподобляет тело Девы Марии Замку Любви, построенно¬
му на скале — сердце Богоматери, «куда Господь зашел и откуда
вышел через закрытую дверь». Три цвета, в которые выкрашены
стены этого Замка — зеленый, голубой и красный, — символизи¬
руют присущие Деве теологические добродетели: веру, надежду,
любовь, а четыре башни — ее кардинальные (основополагаю¬
щие) добродетели: умеренность, справедливость, благоразумие
и стойкость (мужество); три оборонительные линии означают
Девственность, целомудрие и брак Марии; семь барбаканов суть
семь вышеназванных христианских добродетелей, побежда¬
ющие семь смертных грехов: гордыню, зависть, гнев, уныние,
скупость, чревоугодие и невоздержанность (похоть); бьющий
в Донжоне источник, воды которого наполняют оборонитель-
ные рвы, — это милость Божья, обнимающая весь Замок; сами
Же рвы олицетворяют собою добровольную бедность; и, нако-
НеЧ> радуга, окружающая белоснежный трон души Девы Марии,
является метафорой духовного света и воплощенного Слова,
'-озерцающий Замок герой поэмы, которого одолевают мир¬

444
А.М. Шишков
ские соблазны и дьявольские козни, умоляет Богоматерь укрыть
его за неприступными для всякого зла стенами. Из сочинений
Роберта на старофранцузском языке можно назвать также трак¬
тат по ведению хозяйства («Reules de garder et governer terres») и
несколько небольших стихотворений.
Далее, Роберт Гроссетест прославился как переводчик на ла¬
тынь многочисленных трудов греческих авторов. Так, в 1220-е
годы он сделал первые переводы трактатов Аристотеля -
«О Небе» («De caelo et mundo» с комментариями Симпликия)
и «Никомахова этика» («Ethica Nicomachea» с комментария¬
ми Евстратия Никейского, Михаила Ефесского и др.). К 1235-
1241 гг. относятся выполненные Робертом переводы сочинений
Дионисия Ареопагита («De celesti hierarchia», «De ecclesias-
tica hierarchia», «De divinis nominibus», «De mystica theologia»),
Максима Исповедника («Prologus et Scholia in opera Dionysii»)
и Иоанна Дамаскина («De logica», «De centum heresibus»,
«De fide orthodoxa», «Disceptatio Christiani et Saraceni»). В 1242 г.
он перевел «Заветы двенадцати патриархов» («Testamenta XII pat-
riarcharum») - в сотрудничестве с познакомившим его с этим
текстом Иоанном из Бейзингстока, являвшимся с 1235 г. ар¬
хидиаконом Лестера, а ок. 1245 г. им был осуществлен перевод
псевдоаристотелевского трактата «О неделимых линиях» («De Н-
neis indivisibilibus»), атрибутируемого перу Теофраста. Кроме
того, Роберт составил собственные комментарии к Посланиям
ап. Павла к Галатам и Римлянам, Псалмам, Книге Екклесиаста
(«О действиях Солнца»: «De operationibus Solis») и Книге Бытия
(«Шестоднев»: «Нехаётегоп», ок. 1237), а также к корпусу «Арео-
пагитик» («Corpus Areopagiticum»), сочинениям Иоанна Да¬
маскина и Аристотеля — первые латинские комментарии ко
«Второй Аналитике» («Commentarius in libros Analyticorum Pos-
teriorum», 1228—1230) и «Физике» («Commentarius in octo libros
Physicorum», 1228-1232); возможно, им был написан, сверх того,
парафраз «Первой Аналитики» («Analytica Priora»).
К оригинальным работам Роберта Гроссетеста, рассматри¬
вающим теолого-философские вопросы, принадлежат трак¬
таты «О порядке эманации причин от Бога» («De ordine ema-
nandi causatorum a Deo»), «О конечности движения и вре¬
мени» («De finitate motus et temporis»), «О пределе причин»
(«De statu causarum»), «О возможности и действительности»
(«Depotentiaetactu»),«Ocy6cHCTeHUHHBeuw»(«Desubsistentiarei»).
«О душе» («De anima»), «О свободном произволении» («De libero
arbitrio»), «Об истине» («De veritate»), «Об истине высказывания»

445
£11. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
(«ре veritate propositionis»), «О знании Бога» («De scientia Dei»),
«О десяти заповедях» («De decern mandatis»), «О прекращении
законов» («De cessatione legalium»), «Об исповеди и способе ис¬
поведания грехов» («De confessione et modo confitendi peccata»),
«Храм Божий» («Templum Dei»), «Моралии на Евангелия»
(«Moralitates super Evangelia»), «Истолкование Канона Мессы»
(«Expositio Canonis Missae»), «Размышления» («Meditationes»),
«Проповеди» («Sermones», включая «Quoniam cogitatio», «Stans
puer ad mensam»), «Изречения» («Dictae», включая «Ecclesia
Sancta celebrat»), а также «Таблица [для] распознаваний» («Tabula
distinctionum»), т.е. согласование распределенных в тематиче¬
ском порядке избранных мест из произведений христианских и
нехристианских авторов, в котором каждой отдельной теолого¬
философской теме соответствует специальный знак, что - бу¬
дучи воспроизведенным в тексте какого-либо собственного со¬
чинения Роберта — позволял ему быстро определить исходное
место использованной там цитаты.
К этому можно добавить сто тридцать два письма («Epistolae»),
адресованных Агнеллу Пизанскому, Адаму Маршу, Гилъому
Овернскому, Иоанну из Сен-Жиля, Раймунду из Пеньяфорта,
Иордану Саксонскому, Бонифацию Савойскому и мн. др., —
среди которых особое значение имеют пятьдесят второе («Cons-
titutiones») и сто двадцать седьмое («De сига pastorali»). Причем
первое из сохранившихся писем Роберта Гроссетеста было на¬
правлено в 1225/28 г. в адрес его бывшего ученика, францисканца
Адама Руфа (Адама Эксетерского, Оксфордского), прибывшего
позднее в Рим, получившего в 1233 г. поручение от Григория IX
проповедовать мусульманам, однако умершего, вероятно, еще до
отплытия из Италии и похороненного в монастыре миноритов
в Барлетте, впоследствии это письмо было разбито в циркули¬
ровавших в Средние века манускриптах на два самостоятельных
сочинения: «О единой форме всего» («De unica forma omnium»)
и «Об интеллигенциях» («De intelligentiis»). Что же касается твор¬
чества самого Адама Руфа, то он считается вероятным автором
трактата «Вопрос о приливах и отливах моря» («Quaestio de fluxu
et refluxu maris», или «De accessu et recessu maris», ok. 1226—1228),
иногда атрибутируемого самому Роберту; в качестве другого
предполагаемого автора данного сочинения называется также
Адам Марш.
Наконец, внимания заслуживают и труды Роберта Гроссетеста,
Посвященные естественно-научной проблематике: «О сфере»
(«De sphaera», 1215—1220), «Об импрессиях воздуха, или О со¬

446
А.М. Шишков
ставлении погодных предсказаний» («De impressionibus aeris sen
De prognosticatione», 1215—1220), «Об импрессиях элементов»
(«De impressionibus elementorum», до 1225), «О происхожде¬
нии звезд» («De generatione stellarum», 1217/20—25), «О кометах»
(«De cometis [et causis ipsarum]», 1222—1224), «О свете, или О на¬
чале форм» («De luce seu De inchoatione formarum», ok. 1225—
1228), «О телесном движении и свете» («De motu corporali et luce»,
ok. 1230), «О движении наднебесного» («De motu supercaelestium»,
ok. 1230), «О локальных различиях» («De differentiis localibus»,
ok. 1230), «О радуге, или О радуге и зеркале» («De iride seu De iride
et speculo», ok. 1230—1233), «О цвете» («De colore», ok. 1230—1233),
«О линиях, углах и фигурах, или О преломлениях и отражениях
лучей» («De lineis, angulis et figuris seu De fractionibus et reflexionibus
radiorum», ok. 1230—1233), «О природе мест» («De natura locorum»,
ok. 1230—1233), а также «О вселенской машине» («De universitatis
machina»), «О тепле Солнца» («De calore Solis»), «Почему человек
есть малый мир» («Quod homo sit minor mundus») и др. Стоит
упомянуть также «Календарь» («Calendarium», ок. 1220) и три
«Компутуса» («Computus», ок. 1215—1220; «Computus correcto-
rius», 1225—1230; «Computus minor», 1244), на один из которых
ссылается в собственном «Большом компутусе» («Computus
major», 1268) Иоанн Кампан из Новары. Однако знаменитая
«Сумма философии» («Summa philosophiae», 1265-1275), как и
многие другие, приписываемые Роберту работы («De agriculture».
«De astrolabia», «De lingua», «De natura luminis et diaphani», «De
oculo morali», «De necromantia et Gothia et de lapide philosophico»,
etc.), ему не принадлежит.
Полагая, что «божественная сущность есть наисветлейший
свет (divina essentia sit lux lucidissima)» («De ver.»), Роберт Грос¬
сетест разделяет традиционную для оксфордских философов
августиновскую гносеологию, т.е. спекулятивное постижение
истин о первоосновах бытия посредством иллюминации ин¬
теллигибельным светом свободной от всего телесного высшей
области разума, и говорит о «lumen primam in qua cognoscit ce¬
tera», о духовном свете, освещающем все умопостигаемое,
подобно тому как Солнце освещает все чувственно зримое: «Dico
ergo quod e$t lux spiritualis que superfunditur rebus intelligibilibus, et
oculus mentis qui se habet ad oculum interiorem [et] ad res intelli-
gibiles sicut se habet Sol corporalis ad oculum corporalem et ad res
corporales visibiles» («Com. in lib. Anal. Poster.», I, 7). Более того,
он подчеркивает, что в этом интеллигибельном свете содержатся
«начала как бытия, так и познания (principia tarn essendi quam et

447
£jj Английская средневековая мысль (XIII— XIV вв.)
cognoscendi)», а потому, с одной стороны, «а prima enim forma que
lux est gignitur omnis forma naturalis substancialis et accidentalis et
a privacione ipsius omnis privacio» («Com. in octo lib. Phys.», I, 22),
с другой — «in ipso lumine primo vident omnes res scibiles universales
et singulares» («Com. in lib. Anal. Poster.», I, 11): «Per lucem igitur
conditam intelligitur primo sensu lux invisibilis primos tres dies tem-
poraliter peragens, secundo natura angelica in Dei contemplationem
converse, tertio quoque intilligi potest quod lucis condicio sit informis
materie usque formationem deductio. Omnis namque forma quedam
lux est et manifestatio materie quam informat, ut ait Paulus, omne
quod manifestatur lux est» («Hex.»).
Однако Роберт Гроссетест синтезирует при этом доктрину о
божественной иллюминации разума (illuminatio mentis) с про¬
пагандируемым им самим «путем опыта» (via experientiae), т.е.
оперативным постижением истины посредством эмпирическо¬
го наблюдения за явлениями природы, утверждая, что по при¬
чине практической невозможности совершенной чистоты чело¬
веческого интеллекта («ибо тленное тело отягощает душу, и эта
земная храмина подавляет многозаботливый ум»: Прем. 9, 15)
чувственное познание, хотя и является по существу своему ме¬
нее совершенным, обладает преимуществом непосредственной
убедительности в силу наглядности достигаемых им результатов.
Но как любая из тварных вещей не может существовать без сохра¬
няющего ее действия Бога, — «как представляется, “быть” для ка¬
кого-либо творения означает “поддерживаться вечным Словом”
(ut videtur, alicui creaturae esse, quod ab aeterno Verbo supportari)», —
так и никакая тварная истина о «том, что есть» (id quod est) не мо¬
жет, по свидетельству Августина и Ансельма Кентерберийского
(«Об истине»: «De veritate», 13), явиться человеческому уму сама
по себе («в собственном свете»), но только лишь в свете высшей
Истины («поп in suo lumine, sed in luce Veritatis summae»), подоб¬
но тому как тела обнаруживаются для нас лишь в свете Солнца:
«Verum est igitur, sicut testatur Augustinus, quod nulla conspicitur ver-
das nisi in luce summae Veritatis», и «sola igitur lux summae Veritatis
Primo et per se ostendit id quod est, sicut sola lux_ostendit corpora.
Sed per hanc lucem etiam veritas rei ostendit id quod est, sicut color
ostendit corpora per lucem Solis» («De ver.»).
В качестве основы для собственного эмпирического метода
Роберт Гроссетест использует методологическую схему весьма
Ценимого им Аристотеля, из которого он, впрочем, не стремился,
подобно некоторым иным схоластам, «сделать католика» (facere
Catholicum). При этом он наделяет данную схему универсальным

448
А.М. Шишков
статусом, т.е. рассматривает ее как пригодную для исследования
всех естественных процессов. Таким образом, полагая принцип
единообразия (uniformitas) природы и обосновывая им закон
экономии (lex parsimoniae) и метод верификации посредством
контролируемого изолирующего эксперимента, Роберт заклады¬
вает фундамент единой физической теории. Научное познание
начинается с индуктивного анализа (resolutio) опытных данных,
предполагающего для каждого явления последовательное оты¬
скание его фактически-наличного (quid, то otl), причинного
(propter quid, 5lotl) и родового (genus, то yevoq) определений.
Затем посредством дедуктивного синтеза (compositio) оно снова
проходит весь описанный путь, но уже в обратном направлении
по логическим связям, т.е., исходя из полученной общей посылки
(предполагаемой родовой причины), устанавливает видовые от¬
личия (differentiae specificae) следствий, после чего выводит каж¬
дое явление определенной области, вновь подвергая его опытной
проверке. Возможности этого метода Роберт, в частности, иллю¬
стрирует на примере исследования образования цветов и радуги
в трактате «О радуге, или О радуге и зеркале».
При этом понимая, что совершенное знание возможно лишь
в случае совпадения наличного определения изучаемого пред¬
мета («что есть», quid est, то otl £<jti), исходящего из эмпири¬
ческой фиксации факта, с его существенно-причинностным
определением («почему есть», propter quid est, Slotl £<jti), как о
том говорил Аристотель («Вторая Аналитика», I, 27, 87а), Роберт
Гроссетест ищет возможность согласования перипатетической
квалитативной физики, призванной объяснять причины наблю¬
даемых явлений, с восходящим к Платону («Тимей») формально¬
математическим описанием реальности, ранее использовавшим¬
ся исключительно по отношению к астрономическим объектам.
Ведь лишь в математике, — в коей «есть наука и доказательство гз
самом строгом и собственном смысле (est scientia et demonstratio
maxime et particulariter dicta)», имеется та абсолютная достовер¬
ность, обусловленная тождеством чувственно воспринимаемого
(argumentatio ex res) и умопостигаемого (argumentatio ex verba),
которая, по мнению Роберта, присуща актуально постигающему
все существующее божественному Разуму.
Со ссылкой на Аристотеля («Физика», II, 2, 194а 8—13 и
«Вторая Аналитика», I, 13, 79а 2—3) указанное согласование про¬
изводится Робертом Гроссетестом при посредстве света, обла¬
дающего - в силу того, что его телесные свойства совпадают со
свойствами геометрическими, — пограничным бытием, схваты-

Xii. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
449
ваюшим природу как физического, так и математического миров,
как чувственной, так и умопостигаемой областей бытия. Следуя
арабо-еврейским метафизическим спекуляциям, в частности,
«Источнику жизни» («Fons vitae», пер. до 1181) Авицеброна (Ибн
Гебироля): «materia spiritualis quae sustinet formam corporalem», и
псевдоаристотелевской «Книге о причинах» («Liber de causis», пер.
до 1187): «natura vero universalis est forma corporeitatis, causans per
has primaries et per se ipsam», - Роберт определяет свет (lux) как
«первую телесную форму» (forma prima corporalis), или «форму
телесности» (forma corporeitatis), которая, являясь общей формой
всех тел, делает их протяженными: «Formam primam corporalem,
quam quidam corporeitatem vocant, lucem esse arbitror... Corporeitas
vero est, quam de necessitate consequitur extension materiae secundum
tres dimensiones...» («De luce...») — «ведь пространство это ничего
из себя не представляет, кроме как протяжения тела по трем из¬
мерениям (spatium enim hoc nihil est nisi trina corporis dimension)»
(«Com. in octo lib. Phys.», IV, 78). Однако называя телесный свет
самою телесностью, или единым видом: «speciem unam, id est cor¬
poreitatem, vel lucem corporalem» («Com. in octo lib. Phys.», 1,15), и
считая его совершенством всех тел, Роберт специально указывает
при этом, что свет у высших тел - более духовный и простой,
у низших же — более телесный и преумноженный: «Et species et
perfectio corporum omnium est lux: sed superiorum corporum magis
spiritualis et simplex, inferiorum vero corporum magis corporalis et
multiplicata» («De luce...»).
Таким образом, причастие свету всего сущего обусловлива¬
ет придание геометрическим законам его умножения и распро¬
странения, действующим в рамках оптической науки (считав¬
шейся в то время — по причине возможности математического
описания ее явлений — частью астрономии), статуса всеобщих,
т.е. применимых по отношению ко всей реальности (как к над-
лунной-астрономической, так и к подлунной-физической):
«В чувственно воспринимаемом, — указывает Роберт Гроссе-
тест, — существует активная способность формы к развертыва¬
нию в бесконечность, так же как и со стороны материи есть пас¬
сивная способность к развертыванию. Форма же, как свет, раз-
всртывает себя и бесконечно умножает так, что распростирает
себя по измерениям и одновременно увлекает с собой материю
Un sensibilibus etiam est replicabilitas activa forme in infinitum sicud
ex Parte materie est replicabilitas passiva. Forma enim, ut lux, replicat
Se et multiplicat infinicies ut se extendat in dimensiones et simul secum
raPiat materiam)» («Com. in octo lib. Phys.», Ill, 55). В формули¬

450
А.М. Шишков
руемой Робертом системе подчинения (subalternatio) наук мате-
матика, с одной стороны, занимает срединное положение между
физикой и метафизикой, являясь одновременно и наукой под-
чиненной (scientia subalternata), и наукой подчиняющей (scientia
subalternans), но, с другой стороны, именно она соединяет все
части онтологической структуры в единое целое, одновременно
делая ее доступной рациональному познанию: «Однако количе¬
ственные законы входят в основание всех математических наук,
ибо всякая математическая наука связана с количественными ве¬
личинами; но количественные законы входят в основание также
и естественной науки, предметом которой является естественное
тело, поскольку ему присуще движение. И они же входят в ос¬
нование первой философии, ибо первая философия утвержда¬
ет количественную величину и законы в качестве своих первых
общих положений и начал... (Dispositiones autem quantitatis sunt
communes omnibus scientiis mathematicis, quia omnis scientia math-
ematica circa quantitates est; et etiam dispositiones autem quantita¬
tis sunt communes scientiae naturaii, eo quod naturaiis subicit cor¬
pus quantum mobile. Et iste sunt etiam communes philisophie prime,
quia philosophia prima stabilit quantitatem et dispositiones ejus primas
communes et principia...» («Com. in lib. Anal. Poster.», I, 10).
Согласно Роберту Гроссетесту, «польза рассмотрения линий,
углов и фигур — величайшая, ибо без них невозможно познать
естественную философию... Ведь все причины естественных яв¬
лений постигаются посредством линий, углов и фигур. Иначе
ведь невозможно познать в них “вследствие чего” [они есть]
(utilitas considerationis linearum, angulorum et figurarum est maxi¬
ma, quoniam impossibile est sciri naturalem philosophiam sine illis...
Omnes enim causae effectuum naturalium habent dari per lineas, an-
gulos et figures. Aliter enim impossibile est sciri “propter quid” in illis»
(«De lin., ang. et fig....»). Потому геометрическая оптика, или «на¬
ука о перспективе» (scientia perspectivae), становится у него фак¬
тически тождественной «естественной науке» (scientia naturaiis)
в целом - или, во всяком случае, является основой последней, -
ибо именно свет, будучи одновременно и основанием естествен¬
ных процессов (ratio essendi), и основанием их интеллектуально¬
го познания (ratio cognoscendi), делает вещи умопостигаемыми.
Всякое развертывание материи и формы (replicatio materiae et for-
mae) тел, являясь причиной всех видов их изменений (качествен¬
ного, возникновения и уничтожения, возрастания и убывания,
локального движения и пр.), происходит согласно математиче¬
ским формулам (figuraciones numerorum) и благодаря мульти¬

451
XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
пликации света (multiplicatio lucis), которая тождественна и так
называемой «мультипликации видов» (multiplicatio specierum),
те. трансмиссии по силовым лучам через промежуточную среду
форм действующей причины (механических акций, тепла, звука,
астрологических и климатических влияний и т.д.). Таким обра¬
зом, «[всякое] естественное действующее умножает от себя свою
силу к претерпевающему, действует ли [оно] на чувство или на
материю. Эту силу иногда называют “видом”, иногда “подоби¬
ем”-- (agens naturale multiplicat virtutem suam a se usque in patiens,
sive agat in sensum sive in materiam. Quae virtus aliquando vocatur
species, aliquando similitudo...)» (Ibid.). «Однако вследствие разли¬
чия претерпевающего, — продолжает Роберт, — различаются [и]
результаты [действий] (Sed propter diversitatem patientis diversifi-
cantur effectus)» (Ibid.). Им устанавливаются и строгие геометри¬
ческие (а следовательно, и физические) законы данной мульти¬
пликации. Так, например, если ей ничто не препятствует и она не
является направленной, то силовые линии исходят от активного
тела во все стороны: «Ведь всякое действующее умножает свою
силу сферично, ибо [делает это] со всех [своих] сторон и по всем
диаметрам... (Опте enim agens multiplicat suam virtutem sphaerice,
quoniam undique et in omnes diametros...)» (Ibid.).
Если в трактате Роберта Гроссетеста «О линиях, углах и фи¬
гурах, или О преломлениях и отражениях лучей» формулируют¬
ся общие правила мультипликации света (видов), то в его работе
«О природе мест», специально посвященной исследованию кли¬
матических условий (и, соответственно, пригодности для обита¬
ния) экваториальной зоны, Южного полушария и полярных ре¬
гионов, говорится о частных законах падения на земную поверх¬
ность и отражения от нее лучей, исходящих в виде «пирамид»
(конусов) от небесных тел и представляющих собою, таким об¬
разом, их вершины (так называемая «multiplicatio pyramidalis»):
сила этих лучей обратно пропорциональна углу падения и длине
«пирамид». При этом явление приливов и отливов объясняется
аналогичным образом — воздействием лунных лучей на пары,
скапливающиеся у морского дна.
Более того, Роберт Гроссетест полагает, что свет, который
«есть духовное тело или, лучше сказать, телесный дух (est corpus
spirituale, sive mavis dicere spiritus corporalis)» («De luce...»), и «из
lBcex] тел в наибольшей степени близок бестелесности (in сог-
Poribus magis appropinquat incorporalitati)» («De int.»), является
связующим звеном не только между телесным миром и миром
чистых форм в размерах макрокосма (универсума), но оказыва¬

452
А.М. Шишков
ется посредником и в пределах микрокосма (человека). Опираясь
на трактат цистерцианца Алхера Клервоского «О духе и душе»
(«De spiritu et anima», до 1180), чье авторство он так же, как позд¬
нее и Бонавентура («О сведении наук к теологии»: «De reductione
atrium ad theologiam», ok. 1257), приписывает Августину,
Роберт считает, что именно свет является тем «инструментом»
(instrumentum), посредством которого высшая часть души (intel-
ligentia), не связанная с телом, руководит и движет последним:
«Lux igitur est per quam anima in sensibus agit et instrumentaliter in
eisdem agit... Lux quoque secundum Augustinum est id quod in natura
corporea subtilissimum, et ob hoc anime, que simpliciter incorporea
est, maxime vicinum; et ideo est ipsi anime in agendo per corpus velut
instrumentum primum, per quod instrumentum primo motum movet
cetera corpulenciora...» («Hex.»).
Что же касается основ чувственного восприятия, то Роберт
Гроссетест разделяет мнение Августина и арабских оптиков о
том, что зрение осуществляется благодаря истекающим из глаз
световым лучам, которые являются той же природы, что и свет
Солнца: «Praeterea, spiritus visibilis oculi corporalis creditur esse
de natura luminis Solaris, et in actione videndi agit anima per lucem
hujusmodi puram radios emittentem per oculum, et haec eadem lux
magis manisque incorporata perficit perfectione corporali totos sensus
corporales; et propter hoc per virtutem luminis est in conspectu oculi
videntis et in opere cujusvis alterius sensus corporalis percipientis»
(«De oper. Sol.»). Но и все другие виды ощущения также воз¬
никают при посредстве света, смешивающегося с различны¬
ми средами и действующего по этой причине на разные органы
чувств: ведь, согласно Роберту, не только «цвет есть свет, вне¬
дренный в [нечто] прозрачное (color est lux incorporata perspicuo)»
(«De col.»), но и «субстанция звука есть свет, внедренный в тон¬
чайший воздух (substantia autem soni est lux incorporata in subtilis-
simo аёге)» («Com. in lib. Anal. Poster.»). И если для слуха контакт¬
ной средой является сухой воздух, то для запаха ею будет воздух
влажный, для вкуса — влажная земля, для осязания — сухая земля.
Исходя из этого, восприятие человеком звука, например, стано¬
вится возможным благодаря тому, что вибрация издающего его
тела передается свету, т.е. присущей этому телу форме телесно¬
сти, а через нее и воздуху, также причастному этой общей для всех
форме; после чего она распространяется в нем сериями пульса¬
ций по прямым линиям и затем - опять-таки через посредство
света как первой телесной формы — воспринимается органами
чувств и душою человека: «Hie motus itaque extensionis et con-

453
Xii. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
strictionis in eodem secundum diversos diametros, cum pervenerit ad
naturam luminis incorporati in subtilissimo aere, quod est in sonativo,
sonatio est» (Ibid.).
Реконструкция же того, каким образом математические отно¬
шения были внедрены в универсум, является содержанием трак¬
тата Роберта Гроссетеста «О свете, или О начале форм», пред¬
ставляющего собою не только одну из немногих научных космо¬
гоний, написанных между платоновским «Тимеем» («ТЧцаюс; г\
Я£(Н фиасах;»: «Timaeus», 370—350 до Р.Х.), «О семи днях и шести
этапах творения» («De septem diebus et sex operum distinctionibus»,
1130—1140 или после 1148) Теодорика Шартрского и работами
Нового времени, но и гармоничный синтез теологии, философии
и науки XIII в., т.е. целостную картину мироздания, имеющую
своей целью, помимо указанного обоснования «математической
физики», объединение христианской креационистской доктри¬
ны (Быт. 1, 1—31) с неоплатоническим учением об эманации.
Условно текст этого небольшого сочинения можно разделить на
пять составных частей: первая часть посвящена доказательству
тезиса о том, что первая телесная форма (телесность) есть не что
иное, как свет; во второй части содержится математическое обо¬
снование данного тезиса, опирающееся на тот факт, что свет есть
то единственное, чему по самой его природе присуще свойство
бесконечно умножать себя самого посредством себя же самого
и тем самым распространять себя во все стороны; космогони¬
ческий процесс, специфика протекания которого основана на
указанном неотъемлемом свойстве света, составляет содержание
третьей части; четвертая часть посвящена характеристике раз¬
личных видов движения, присущих сферам универсума; и нако¬
нец, в пятой части трактата приводится теория чисел его автора,
Демонстрирующая космическое совершенство и носящая на себе
явный отпечаток пифагорейско-платоновского наследия.
Согласно Роберту Гроссетесту, Бог творит в начале времен све¬
товую точку, в которой слиты воедино первоформа-свет и перво-
материя, и в которой, в соответствии с божественным замыслом,
Фактически (virtualiter) уже заключен весь мир. Из нее по физи¬
ко-математическим законам излучения света и начинается про¬
вес эманации: «...Свет посредством своего бесконечного умно¬
жения распростирает материю до меньших конечных размеров и
больших конечных размеров в соответствии с любыми пропор¬
циями, которые [они] имеют по отношению друг к другу, а имен¬
но числовыми и нечисловыми. Так, если свет посредством беско¬
нечного самоумножения распростирает материю до размера, рав¬

454
А.М. Шишков
ного двум кубам, то путем удвоения этого бесконечного умноже¬
ния он распростирает ее до размера, равного четырем кубам, а
путем уполовинивания его распростирает ее до размера, равного
одному кубу; и так же в соответствии с остальными пропорция¬
ми, числовыми и нечисловыми (...Lux multiplicatione sua infinita
extendit materiam in dimensiones finitas minores et dimensiones Ani¬
tas maiores secundum quaslibet proportiones se habentes ad invicem,
numerales scilicet et non numerales. Si enim lux multiplicatione sui
infinita extendit materiam in dimensionem bicubitam, eadem infinita
multiplicatione duplicata extendit earn in dimensionem tetracubitam,
et eadem subduplicata extendit earn in dimensionem monocubitam;
et sic secundum ceteras proportiones numerales et non numerales)»
(«De luce...»).
В результате свет (lux), бесконечно самоумножаясь, равно¬
мерно распространяя себя во все стороны и увлекая вместе с со¬
бой материю (которую он, будучи формой, не может оставить),
распростирает ее до необходимо конечных размеров «машины
мира» (mundi machina), т.е. универсума, придавая ей тем самым
сферическую форму. В ходе этого процесса свет в высшей сте¬
пени разрежает крайние области упомянутой сферы, вследствие
чего образуется совершенное первое тело, называемое «твердью»
(firmamentum), ничего не имеющее в своем составе, кроме пер¬
вой материи и первой формы. Далее, оно испускает свечение (lu¬
men) из каждой своей части по направлению к центру Вселенной
(in centrum totius), так, что свет, продолжая самоумножаться,
сосредоточивает существующую под первым телом массу, рас¬
средоточивая в то же время крайние ее области, где и создается
вторая небесная сфера. И свет, формирующий эту сферу, не явля¬
ется уже более простым светом, но является светом удвоенным.
Подобным образом создаются все тринадцать сфер универсума:
девять совершенных и неизменных небесных сфер пятой сущ¬
ности (quinta essentia), первого движущегося (primum mobile, т.е.
тверди), неподвижных звезд, Сатурна, Юпитера, Марса, Солнца.
Венеры, Меркурия и Луны, и четыре несовершенные и изменчи¬
вые (по причине недостаточной актуализации их материи) сферы
элементов: огня, воздуха, воды и земли. Причем действия всех
высших сфер концентрируются в земле: «По этой причине сама
она есть то, что поэтами зовется Пан, то есть “всё”; и равным об¬
разом [зовется также] Кибела, [то есть] как бы “ложе”, которое
[в свою очередь] получает имя от плотного куба, ибо земля есть
самое плотное из всех тел. Это Кибела, мать всех богов, так как.
хотя и объединенные в земле высшие свечения все же не воз¬

£11. Английская средневековая мысль (XIII-XIV вв.)
455
никли в ней посредством ее собственных действий, из нее в дей¬
ствительность и в действие свечение какой угодно сферы может
производиться, то есть как бы из некоей матери любой из богов
порождаться (Terra autem est omnia corpora superiora aggregatione
in se luminum superiorum. Propterea ipsa est, quae a poetis Pan dici-
tur id est totum; et eadem Cybele, quasi cubile, a cubo id est soliditate
nominatur, quia ipsa est omnium corporum maxime compressa, hoc
est Cybele mater deorum omnium, quia, cum in ipsa superior lumina
sint collecta, non sunt tamen in ea per operationes suas exorta, sed
possibile est educi ex ea in actum et operationem lumen cuiuscunque
sphaerae volueris; et ita ex ea quasi ex matre quadam quivis deorum
procreabitur)» («De luce...»).
Характерно, что весь описанный процесс имеет своим ре¬
зультатом физико-космологическую систему, генетически вос¬
ходящую к модели Аристотеля — в интерпретации Альпетрагия
(аль-Битруджи), чье функционирование, однако, объясняется
математическими законами: ибо все сотворенные тела являются
фактически в большей или в меньшей степени преумноженным
светом: «Опте namque corpus naturale habet in se naturam celestem
luminosam» («Com. in lib. Anal. Poster.», II, 4, 7). Причастие всего
сущего единому, но различно мультиплицированному свету, рас¬
полагающемуся благодаря своему совершенству на высшей сту¬
пени иерархии бытия, в одно и то же время обусловливает как
качественное многообразие вещей, так и целостность всего ми¬
роздания: «Et puto quod unitas universalis in multis particularibus as-
similatur unitati lucis in luce gignente et genita» («Com. in lib. Anal.
Poster.», I, 17); ведь свет, образованный в результате умножения
исходного света, является одновременно и другим светом, и тем
же самым, что и был: «Et est alico modo una essentia lucis et est
ubique in tota linea lucis et est alico modo diversa» («Com. in octo
Hb. Phys.», IV, 97). Притом что физика есть знание о движущем¬
ся теле: «corpus mobile, quod est subiectum physice» («Com. in lib.
Anal. Poster.», I, 18), само «телесное движение есть умножающая
сила света (motus corporalis est vis multiplicativa lucis)» («De motu
COrP- et luce»), и именно благодаря свету, этому «телесному духу»
(spiritus corporeus), осуществляется движение всех более отяго¬
щенных материей тел: «Spiritus corporeus sive lux, quo medio moto
movet consequenter corpora grossiora)» («De int.»).
Сводя все многообразие естественной науки к принципам
Действия света (а их, в свою очередь, к законам геометрии),
°берт Гроссетест производит таким образом, с одной сторо-
HbI> согласование физики с геометрией в ее астрономическом

456
А.М. Шишков
аспекте — «А то, что все указанные тела являются сферически¬
ми, демонстрируется как путем ествеютвенных [физических]
обоснований, так и путем астрономических наблюдений (Quod
autem omnia praedicta corpora sphaerica sunt et rationibus natural-
ibus et experimentis astronomicis ostendiltur)» («De sph.»), — и, c
другой стороны, согласование физики с геометрией в ее опти¬
ческом аспекте: «Умозрение о радуге - дело и физика, и опти¬
ка. Однако знать именно “что” - дело физика, а [знать] “вслед¬
ствие чего” - дело оптика (Et perspectivi et physici est specu-
latio de iride. Sed ipsum “quid” physici est scire, “propter quid”
vero perspective)» («De ir.»). Характерно, что и современник
Роберта, Альберт Великий, так говорит о мнении Аристотеля от¬
носительно того же вопроса: «Aristoteles dicit quod in iride nat-
uralis debet scire “quia” et geometer debet dicere “propter quid”»
(«In Meteorologiam commentarium», III, 4, 24). Следовательно,
только оптика («перспектива») может открыть нам причи¬
ны всех естественных явлений: «[Perspectiva] potest dare causas
omnium effectuum naturalium» («De nat. Hoc.»), ибо именно по ге¬
ометрическим законам умножения и распространения света об¬
разуются все возможные тела: так, например, Роберт говорит о
телесной фигуре (figura corporalis), которая «образована в стре¬
мящейся к равномерному со всех сторон расширению световой
точке и таким образом получила сферическую форму. Если же
ты хочешь, чтобы было расширение в разные стороны и соглас¬
но разным пропорциям в формировании и отклонении направ¬
лений, то по законам причинной обусловленности в какой-либо
точке может быть образована любая телесная фигура (in puncto
lucis inclinantis se ad expansionem undique equaliter descripta est et
taliter est figurata spherice. Si vero ad expansiones in diversas partes
vias et diversas proporciones formatorum et inclininancium, posset
in uno puncto quevis figura corporalis describi causaliter)» («Com. in
octo lib. Phys.», Ill, 53).
При этом важно, что необходимым условием возникновения
универсума путем последовательного порождения из первоточ-
ки его пространственно-телесной структуры является именно
бесконечное самоумножение света: ибо, согласно Аристотелю
(«О Небе», III, 1, 299а 25 — 299Ь 15), конечное умножение чего-
либо простого, не обладающего величиной (а таковым и явля¬
ется свет как форма), никакой величины произвести не может.
Умножение же бесконечное, по мысли Роберта Гроссетеста, по¬
рождает величину, и притом величину конечную. В связи с этим
утверждается — вопреки мнению Аристотеля о том, что суше-

457
XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
ствует и мыслимо только потенциально-бесконечное (infinitum
,n fieri), — реальное существование актуальной бесконечности
(infinitum in actu), которая есть, однако, хоть и непознаваемое
для нас (в силу ограниченности нашего разума, способного лишь
к поступенчатому постижению действительности), но «опреде¬
ленное число» (certus numerus), т.е. имеет свое абсолютное вы¬
ражение. Более того, между различными бесконечными величи¬
нами, представляют ли они собою актуально бесконечные суммы
абстрактных чисел, моментов времени или точек пространства,
могут существовать пропорциональные отношения: одна беско¬
нечность может быть в несколько раз больше или меньше другой:
«Бесконечная сумма [одного] множества может соотноситься с
бесконечной суммой [другого множества] в любой числовой про¬
порции, а также и в любой не числовой. И существуют бесконеч¬
ности, ббльшие других бесконечностей, и бесконечности, других
бесконечностей меньшие (Est autem possibile, ut aggregatio numeri
infinita ad congregationem infinitam in omni numerali se habeat
proportione et etiam in omni non numerali. Et sunt infinita aliis in-
finitis plura et alia aliis pauciora)» («De luce...»).
При этом с опорой на Августина («О Граде Божием», XX, 19)
Роберт Гроссетест утверждает, что полагающим и мыслящим
в едином акте актуально-бесконечную величину является — в
силу обладания абсолютным всемогуществом — неизвестный
Аристотелю христианский Бог, Который, согласно Священному
Писанию (Прем. 11, 21), «всё расположил мерою, числом и весом
(omnia mensura et numero et pondere disposuisti)» и Который, зная
определенное истинное число первой меры пространства (време¬
ни), заключающее в себе бесконечное множество его точек (мо¬
ментов), измеряет им все прочие пространственные (временные)
протяжения: «Время, которое отмеряет одно обращение неба, из¬
меряется Создателем времени бесконечным числом настоящих,
которые существуют в том времени... И Создатель всего мог так
Устроить, если бы захотел, чтобы одно обращение неба было пре¬
образовано во двое большее или вдвое меньшее время, чем то,
которое оно охватывает сейчас, так как измерено само время, ко-
торым захотел Он, чтобы было одно обращение... (Tempus, quod
ntensurat unam revolutionem celi, mensuratur a Factore temporis nu-
ntero infinito instancium, que sunt in illo tempore... Et potuit sic ordi-
nasse, si voluisset Factor omnium, quod una revolucio celi perficeretur
ln duplo majori vel in duplo minori tempore, quam nunc compleatur,
^ Jttctitus est ipse tempus, quo voluit unam revolucionem fiery...)»
t<<com. in octo lib. Phys.», IV, 94).

458
А.М. Шишков
Весьма характерен тот факт, что впоследствии на привержен¬
ность творческому наследию Роберта Гроссетеста в Оксфорде
одновременно могли претендовать даже мыслители взаимно
противоположных теолого-философских взглядов: так, в XIV в.
и Фома Брадвардин, и Фома Бакингем ссылались на его трактаты
(«О свободном произволении» и др.) в ходе своего спора по во¬
просу о статусе будущих контингентных событий (futura соп-
tingentia); а Джон Виклиф, защищая собственное учение о при¬
роде континуума и апеллируя при этом к мнению Роберта, по¬
ставил его в один ряд с Демокритом, Платоном и Августином.
Особое влияние Роберт оказал на становление францисканской
оксфордской традиции: помимо вышеназванных Адама Руфа,
Адама Марша, Роджера Бэкона и Уильяма из Алника, можно упо¬
мянуть также Ричарда Руфа из Корнуолла (Ричарда Софиста),
Фому Йорка, Иоанна Пеккама, Уильяма Оккама, Адама Вудхэма
и др. Поклонником Роберта был и его современник Ричард
Фишакр, первый доминиканец — глава кафедры в Оксфордском
университете, автор первого оксфордского комментария к
«Сентенциям» Петра Ломбардского («In Sententias Petri Lombardi
commentarium», 1241 — 1245). Притом что сам Роберт, не будучи
великим математиком и экспериментатором, не открыл ни од¬
ного нового научного закона, он — своим огромным авторитетом
среди естествоиспытателей и оригинальными, предвосхищаю¬
щими основные естественно-научные тенденции концепциями -
оказал значительное влияние на развитие философии и опытной
науки XIII—XIV вв.: в частности, на закрепление представле¬
ния о свете как всеобщей «форме телесности» {Альберт Великий,
Бонавентура, Витело), на дальнейшую разработку учения о
«мультипликации видов» (Петр Перегрин из Марикура, Темой,
сын Иудея) и на создание новых, основанных на возможности
алгебро-геометрического выражения качества систем «матема¬
тической физики» (калькуляторы Оксфордской школы, а вслед за
ними и представитель Парижской школы — Николай Орем).
58.	Адам Марш, ученый, церковный и государственный деятель
Адам Марш, или Адам де Мариско (лат. Adam de Marisco, англ.
Adam Marsh): род. ок. 1200, Марш близ Бата - ум. 18.11.1259.
Англия. Английский церковный и государственный деятель, те¬
олог и ученый, носивший почетный титул «доктор сиятельный»
(doctor illustris).

до] Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
459
ддам Марш учился свободным искусствам в Оксфорде; затем,
став священником, он получил (до 1226) от своего дяди Ричарда
]Vlapiua (Ричарда де Мариско), епископа Дарема (1217-1226), бе¬
нефиций (пребенду) в приходе монастыря Вермоут (Viuraemudam,
Monasterium Sancti Petri, Дарем). После смерти в 1226 г. Ричарда
Марша (оставившего племяннику свою библиотеку) Адам по
прошествии трех лет переселился в Вустер, где, вероятно, под
влиянием Адама Руфа (Адама Эксетерского, Оксфордского)
вступил во францисканский орден (ок. 1230). В 1232—1235 гг.
Адам изучает теологию во францисканской орденской школе при
Оксфордском университете, где его учителем был первый рек¬
тор этой школы — Роберт Гроссетест, ставший близким другом
Адама (и впоследствии также завещавший ему свою библиотеку).
В 1239 г. Адам сопровождает второго провинциального министра
францисканского ордена в Англии, Альберта Пизанского (1236—
1239), во время проведения генерального капитула ордена в
Ассизи, на котором Альберт был избран его третьим генеральным
министром (1239—1240) взамен Илии Кортонского (1232—1239),
чья политика резко осуждалась в том числе и Адамом: напри¬
мер, в Ассизи и Перудже в присутствии покровительствовавшего
Илие папы Григория IX (1227—1241).
Далее, в 1239-1244 гг. Адам Марш - как ведущий английский
минорит — являлся членом специальной орденской комиссии,
убедившей руководство ордена не смягчать Устав св. Франциска.
Будучи главным советником высоко ценившего мнение своего
помощника — Роберта Гроссетеста, ставшего к тому времени
линкольнским епископом (1235—1253), он сопровождал его во
время поездки на I Лионский собор (1245); при этом, посколь¬
ку в том же 1245 г. скончались францисканцы Александр Гэльский
и Иоанн де Рупелла (Жан из Ла-Рошели), перед Адамом от¬
крылась возможность занять вместо них должность magister re¬
gens в Парижском университете, но Роберт Гроссетест убедил
его вернуться в Оксфорд, где Адам получил лицензию на право
преподавать богословие. Так, в 1247—1250 гг. он являлся первым
Францисканцем, magister regens теологии в орденской школе
пРи Оксфордском университете. В 1250 г. Адам~ вновь сопрово-
^ает Роберта Гроссетеста в поездке ко двору папы Иннокен¬
тия IV (1243—1254) в Лионе и, всецело одобряя произнесенную там
линконским епископом речь «О пороках Церкви» («De corruptelis
tcclesiae»), сравнивает — в одном из своих писем — его поведе-
с поведением пророка Илии, Иоанна Крестителя, апостола
*авла, Афанасия Александрийского и Августина Гиппонского; а в

460
А.М. Шишков
1253 г. он упоминает о послании Роберта Гроссетеста Иннокен¬
тию IV, в коем епископ отвергает требование папы назначить его
племянника Фридриха из Лаваньи каноником Линкольнского
капитула («Epistola CXXVIII»), как о «бесстрашном ответе, на¬
писанном с такой сдержанностью, красноречием и выразитель¬
ностью, что, с Божьей помощью, он послужит на благо всем
последующим векам». Позднее, в 1256 г., как кандидат архиепи¬
скопа Кентерберийского Бонифация Савойского (1241 — 1270) и
английского короля Генриха III (1216—1272) Адам был втянут в
борьбу за вакантную должность епископа Или; однако, серьезно
заболев в 1257 г., умер спустя два года, не дождавшись оконча¬
тельного решения вопроса.
Являясь представителем Оксфордской школы, чьи естествен¬
но-научные традиции были вдохновлены тогдашним канцлером
университета Робертом Гроссетестом, Адам Марш был не только
знатоком языков, но и, по словам Роджера Бэкона, одним из тех,
кто «благодаря хорошему знанию математики достигли знания
всех наук. Таковы были славнейшие мужи, такие, как епископ
Роберт Линкольнский, как брат Адам де Мариско, и многие дру¬
гие, которые силою математики познали, как объяснить причи¬
ны всего и удовлетворительно изложить как человеческие, так и
божественные науки (qui per mathematicam, quam bene sciverunt.
omnem scientiam cognoverunt. Inventi enim sunt viri famosissimi, ut
Episcopus Robertus Lincolniensis, et Frater Adam de Marisco, et multi
alii, qui per potestatem mathematicae sciverunt causas omnium expli-
care, et tarn humana quam divina sufficienter exponere)» («Большое
сочинение»: «Opus majus», IV, I, 3). При этом Роджер Бэкон по¬
ясняет, что Адам писал о радуге и кометах, о причинах возник¬
новения тепла, о земных местностях и небесных телах, а также о
многом другом, относящемся как к теологии, так и к философии.
По всей видимости, Адам, являясь сторонником опытной науки
(scientia experimentalis), развивал - так же, как и Роджер Бэкон, -
основанную на модели умножения света доктрину о «мульти¬
пликации видов» (multiplicatio specierum), т.е. трансмиссии по
силовым лучам через промежуточную среду различных форм
действующей причины. С другой стороны, будучи францискан¬
цем, он поддерживал и августиновское учение о просвещении
(illuminatio) человеческой души божественным светом, соеди¬
ненное с авиценновской концепцией отделенного деятельного
разума (intellectus agens separatus), который, таким образом, ото¬
ждествляется им с Самим Богом. Так, согласно Роджеру Бэкону*
«когда некоторые гордые минориты спросили брата Адама Дс

£jl Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
461
jVlapHCKO, чтобы уловить его в слове и насмеяться над ним: “что
такое есть на самом деле интеллект деятельный?” — то на это
т0т им отвечал так: “это есть ворон Илии”, разумея под сим вы¬
ражением, что этот интеллект есть или Бог, или ангел» («Третье
сочинение»: «Opus tertium», XXIII); очевидно, что Адам при
этом делал отсылку к ветхозаветному рассказу о пророке Илии,
переживавшем голодные годы у потока Хорафа: «И было к нему
слово Господне: ...воронам Я повелел кормить тебя... И вороны
приносили ему хлеб и мясо поутру, и хлеб и мясо по вечеру...»
(3 Цар. 17, 1-7).
Параллельно со славой ученого и философа Адам Марш
пользовался почетом как вдохновитель и интеллектуальный
лидер церковных реформ, направленных на искоренение по¬
роков монашества и духовенства; к его мнению, помимо епи¬
скопа Роберта Гроссетеста, прислушивались архиепископ
Бонифаций Савойский и папа Александр IV (1254-1261); он
выступал также за проповедь христианства среди вторгшихся в
Европу монголов. Ввиду обладания им широкими познаниями,
проницательностью и, главное, талантом, позволявшим Адаму
в равной степени влиять на умы зачастую враждовавших между
собою представителей высшего английского общества, его со¬
ветами и услугами пользовались не только король Генрих III,
его жена Элеонора Прованская (1236—1272) и его брат, будущий
король Германии в 1257-1272 гг. Ричард (граф Корнуолл, 1227-
1272), но и противостоявший им во главе баронской оппозиции
будущий лорд-протектор Англии в 1263-1265 гг. Симон V де
Монфор (граф Лестер, 1218—1265). В 1255 г. Адам уговорил ко¬
роля пощадить жизни обреченных на смерть евреев; король же,
со своей стороны, использовал его авторитет при налаживании
Дипломатических отношений с враждебной ему Францией.
Из творческого наследия Адама Марша до нас дошло лишь
Двести сорок семь писем («Epistolae», 1250—1256): к королеве
Элеоноре Прованской, Симону V де Монфору и его жене, млад¬
шей сестре короля Генриха III Элеоноре Плантагенет (графине
Лестер, 1238-1275), а также к четвертому министру Английской
провинции францисканского ордена Уильяму Ноттингемскому,
епископу Йоркскому Севальду, св. Ричарду Чичестерскому,
св- Бонавентуре и др. Ряд этих писем содержит пастырские на¬
бавления к благой жизни, душевному совершенству и духовно-
МУ общению (spiritualis amicitia); другие посвящены обязанно-
Стям светских и церковных владык, а также вообще нравам тог¬
дашней эпохи. Так, например, в письме к Элеоноре Плантагенет

462
А.М. Шишков
Адам рассуждает о добродетелях жены в ее семейной жизни с
супругом: «Ех ilia Dei sententia qua dicitur: Faciamus ei adiutoriurn
simile sibi (Gen. 1, 26) evidenter intruimur, quia uxor viro districtis-
sime tentur, et per vigoris constantiam, et per discretionis pruden-
tiam, et per benignitatis clementiam, iugem iuvaminis impendere se-
dulitatem ad omnia in quibus, aut Deus colitur aut iuste vivitur, aut
recte iudicatur. Propter quod omnis anima coniugalis, quae modis
omnibus hoc implere non satagit, individuum vitae consortium, in
quod secundum legem matrimonii intemerate servandum coniuravit,
damnabiliter violare convincitur...» («Epistola CLIX»); а в одном из
шестидесяти писем, адресованных Роберту Гроссетесту, он го¬
ворит об «этих проклятых днях (his diebus damnatissimis)» своего
времени («Epistola XXVI»).
Известно, однако, что, кроме того, Адам Марш был автором
не сохранившихся комментариев к Книге Бытия («Lectura su¬
per Genesim»), Песни песней, Посланию к Евреям ап. Павла и,
вероятно, к «Сентенциям» Петра Ломбардского; его перу при¬
надлежали парафраз на «О Небесной Иерархии» («De Caelesti
Hierarchia») Дионисия Ареопагита (ложно атрибутированный
позднее Петру Испанскому), несколько теологических вопросов
(«Quaestiones»), лекционный курс («Lectiones ordinariae»), а также
«Summa de poenitentia», «Pastorale excerptum», «Sermo», возмож¬
но, «De decern preceptis» и «Tabula Patrum». В то же время Адам
был соавтором Роберта Гроссетеста в написании «Шестоднева»
(«Нехаётегоп») и составлении «Таблицы [для] распознаваний»
("«Tabula distinctionum»). Наряду с Адамом Руфом он называется
и среди предполагаемых авторов трактата «Вопрос о приливах и
отливах моря» («Quaestio de fluxu et refluxu maris», или «De ac-
cessu et recessu maris»), иногда атрибутируемого непосредственно
Роберту Гроссетесту.
Из оксфордских учеников и последователей Адама Марша
стоит выделить францисканца Фому Йорка («Sapientiale», до
1256), который, помимо прочего, цитируя Августина, Иоанна
Дамаскина, Авицеброна (Ибн Гебироля) и других авторите¬
тов, утверждал, что та телесная форма, коей причастны все
без исключения тела, есть свет, самоумножающийся согласно
математическим законам: «Наес autem forma corporalis nihil
aliud est nisi lux summe inter formas corporales, luminis numera-
tiva et multiplicativa»; однако при этом Фома, по всей види¬
мости, учил о «forma corporeitatis» как о «forma rationalis»,
существующей лишь в человеческом разуме, но не в экстра-
ментальном мире.

301. Английская средневековая мысль (ХШ-Х1У вв.)	463
59.	Экспериментальная наука Роджера Бэкона
родкер Бэкон (лат. Rogerus Васо [Bacon], англ. Roger Bacon):
род. ок. 1214 или 1219/20, Илчестер близ Йовила или Бисли близ
Сиренсестера — ум. 1292/94, вероятно, Оксфорд. Английский
философ и естествоиспытатель (математик, астроном, оптик,
алхимик, медик), ярчайший представитель Оксфордской школы,
прославившийся прежде всего как пропагандист эксперимен¬
тальной науки (scientia experimentalis) и теоретик направленного
на решение практических задач математического естествознания.
Заслуживший за свои необычные опыты и смелые научно-тех¬
нические предвидения почетный титул «удивительный доктор»
(doctor mirabilis), Роджер, в чьи достоинства входило также об¬
ладание знанием греческого и древнееврейского языков, сыграл,
кроме того, определенную роль и в становлении гуманитарного
направления в традиции европейской системы образования.
Будучи выходцем из знатной и состоятельной семьи, Роджер
Бэкон окончил факультет свободных искусств Оксфордского
университета, где одним из его преподавателей являлся св. Эд¬
мунд Абингдонский (Эдмунд Рич: «Speculum Ecclesiae»), пер¬
вым читавший в Оксфорде «О софистических опровержениях»
Аристотеля и ставший позднее архиепископом Кентерберийским
(1233—1340). С конца 1230-х годов Роджер продолжает обуче¬
ние в Парижском университете, где, в частности, слушает лек¬
ции грамматиста Иоанна Гарландского (Иоанна Английского:
«Opus synonymorum», «Dictionnarius sive De dictionibus obscuris»,
ok. 1245). Получив же к середине 1240-х годов звание магистра
искусств (magister atrium), он сам читает лекции по «Физике» и
«Метафизике» Аристотеля на факультете свободных искусств
Указанного университета; впоследствии известным сторонником
его идей станет в Сорбонне Петр Лиможский («Tractatus moralis
de oculo», «Tractatus de compositione et usu tabularum astronomi-
carum», «Iudicium de cometa»), горячо почитавший также уче¬
ние Раймунда Луллия. Вероятно, там же, в Париже, и тогда же,
в 1240-х годах, Роджер слушал лекции по богословию на соот¬
ветствующем факультете университета, однако степень доктора
реологии (doctor theologiae) так, видимо, никогда и не получил.
Неудовлетворенный бесплодными, по его мнению, абстрактно-
ехоластическими диспутами («logomachia») парижских теологов,
а также отсутствием у них интереса к естественно-научным изы¬
сканиям, Роджер возвращается к 1250 г. в Оксфорд, где изучает

464
А.М. Шишков
труды Роберта Гроссетеста, ставшего к тому времени уже епи¬
скопом Линкольнским (1235—1253), которого он несколько раз
видел, но с которым, по всей видимости, так и не познакомился
лично. В Оксфордском университете Роджер, вероятно, препо¬
давал математику, физику и языки, занимался астрономией, оп¬
тикой, и медициной, а также «имел многие расходы» по причине
активной скупки «секретных книг» и специальных инструментов
для проведения экспериментальных исследований: в это время,
судя по всему, он пока еще имел возможность получать значи¬
тельную денежную помощь от своей семьи. Там же, в Оксфорде,
Роджер (возможно, под влиянием Адама Марша) вступает в
1256/57 г. во францисканский орден, вероятно, ожидая поддерж¬
ки со стороны его руководства в своих научных изысканиях; од¬
нако, быть может, по причине излишнего увлечения астрологией
и алхимией таковой не получает. Более того, во время разгорев¬
шейся в 1261-1265 гг. войны баронов, выступавших под предво¬
дительством Симона V де Монфора, графа Лестера (1218-1265)
и лорда-протектора Англии (1263-1265), с Генрихом III (1216—
1272) старший брат Роджера встал на сторону английского ко¬
роля, чья армия потерпела поражение 14 мая 1264 г. в битве при
Льюисе, в результате чего семья Бэконов подверглась опале и
разорению, а ряд ее членов еще и изгнанию.
Лишенный сочувствия своим начинаниям со стороны орден¬
ского начальства и оставшись без финансирования со стороны
родни, Роджер Бэкон, решив действовать самостоятельно, при¬
езжает в 1264/65 г. в Париж, где пытается связаться с Ги де Фуке -
бывшим юристом и секретарем Людовика IX Святого (1226-
1270), ставшим в 1261 г. кардинал-епископом Сабины и Поджо
Миртето (cardinalis episcopus Sabinensis et Mandelensis); посколь¬
ку в 1262—1264 гг. он являлся также папским легатом в Англии,
вполне вероятно, что Роджер был с ним уже знаком. Через че¬
ловека из свиты кардинала он передал ему некое «предложе¬
ние»; тот им заинтересовался, однако вместо того чтобы дать
денег, попросил изложить предлагаемые ему идеи в письменном
виде. Когда же 5 февраля 1265 г. Ги де Фуке стал римским папой
Климентом IV (1265-1268), Роджер вновь обратился к нему с по¬
сланием («Epistula ad papam Clementem IV») и 22 июня 1266 г.
тот опять захотел увидеть «как можно скорее, не откладывая... то
сочинение, которое» он, «будучи в прежнем чине», просил «пе¬
редать возлюбленному сыну Раймону Ланскому» (своему при-
ближенному). В ответ Роджер отсылает папе в 1268 г. «Большее
сочинение», а затем, возможно, также «Меньшее сочинение».

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
465
но ввиду скорой смерти Климента IV (29.11.1268) остается не¬
известным, смогли он ознакомиться с полученным материалом,
qxo же касается отношений Роджера с собратьями по ордену,
то они, судя по всему, были совершенно невыносимыми даже в
стенах его родного монастыря: так, он жалуется, что не может
заниматься тем, чем хочет, поскольку настоятели ежедневно за¬
ставляют выполнять его другие дела («affuit enim instantia prela-
torum meorum cotidianta ut aliis occupationibus oboedirem et ideo
non potui aggredi qua volebam») и, добиваясь подчинения своей
воле, жестоко его притесняют («instabant ineffabili violentia ut
cum aliis eorum voluntati oboedirem»): «Мои настоятели и братья,
подвергая меня наказанию голодом, держали меня под строгой
охраной и не дозволяли никому прийти ко мне из опасения, что
мои писания станут известны кому-либо кроме папы и их самих»
(«Третье сочинение»).
Наконец, дело дошло до того, что, согласно «Хронике двад¬
цати четырех Генералов Ордена Братьев Миноритов» («Chronica
XXIV Generalium Ordinis Fratrum Minorum», 1369—1374), кото¬
рую, предположительно, составил францисканец Арно де Саран,
ок. 1278 г. восьмой генерал францисканского ордена Джироламо
Маши д’Асколи (1274—1279), будущий папа Николай IV (1288—
1292), «по совету многих братьев» осудил Роджера Бэкона за
некие «подозрительные новшества» и приговорил к тюремному
заключению. Однако причины подобного решения не вполне
ясны; в качестве возможных их вариантов называются: обви¬
нение Роджера в занятиях черной магией, близость его взгля¬
дов к идеям спиритуалов-иоахимитов (последователей Иоахима
Флорского), распространение на него анафемствования двух¬
сот девятнадцати аверроистских тезисов, оглашенного 7 марта
1277 г. парижским епископом Стефаном (Этьеном) Тампье, да и
просто его несдержанность в высказываниях относительно неко¬
торых авторитетных современников. Освобожденный к 1292 г.,
Роджер вскоре скончался и — по преданию - был похоронен в
оксфордской францисканской церкви.
Из трудов Роджера Бэкона особое значение имеет вышеупо¬
мянутое «Большее сочинение» («Opus majus», 1266—1268), пред¬
ставляющее собою универсальную энциклопедию знаний, со¬
бранных и систематизированных с целью послужить во благо
Укрепления и распространения христианской веры; при этом
лк>бая из частных наук, будучи изолированной от других, не об-
ладает никакой самостоятельной ценностью и уподобляется «вы¬
данному глазу» (oculus erutus). Будучи фактически компиляци¬

466
А.М. Шишков
ей из ряда предшествующих ей трактатов Роджера, данная работа
отличается определенной сумбурностью в изложении материала
и порою в недостаточной его проработке, что связано, прежде
всего, с крайней поспешностью автора в составлении столь не¬
обходимого для него ответа на процитированный выше запрос
Климента IV. К «Большему сочинению» примыкает дополняю¬
щее и комментирующее его «Меньшее сочинение» («Opus mi¬
nus», 1267—1268), а также сильно сокращенный вариант перво¬
го — «Третье сочинение» («Opus tertium», 1267—1268). При этом
данные работы сами, в свою очередь, могут рассматриваться как
подготовительный материал для задуманного Роджером, но так
им и не написанного всеобъемлющего по размаху «Главного со¬
чинения» («Opus principale», или «Scriptum principale»).
К самым же ранним, написанным в 1240-е годы, трудам Роджера
Бэкона относятся вопросы и комментарии к таким произведениям
Аристотеля, как «Физика» («Quaestiones supra libros Physicorum»),
«Метафизика» («Quaestiones supra libros Primae philosophiae»),
«О Небе» («Commentarium supra librum De coelo et mundo»).
«О возникновении и уничтожении» («Commentarium supra librum
De generatione et corruptione»), «О душе» («Commentarium supra li¬
brum De anima»), «О животных» («Commentarium supra XVIII libros
De animalibus»), «Об ощущении и ощущаемом» («Commentarium
supra librum De sensu et sensate»), «О сне и бодрствовании»
(«Commentarium supra librum De somno et vigilia»). В те же годы
он написал «Грамматическую сумму» («Summa grammatica»).
«Сумму о софизмах и опровержениях» («Summa de sophismatibus
et destructionibus») и, возможно, «Малые диалектические суммы»
(«Summulae dialectices»), состоящие из трактатов «О термине»
(«De termino»), «О высказывании» («De enuntiatione») и «Об ар¬
гументации» («De argumentatione»). Тогда же им были составле¬
ны вопросы на псевдоаристотелевское произведение «О растени¬
ях» («Quaestiones supra librum De plantis»), принадлежащее перу
Николая Дамасского, и на «Книгу о причинах» («Quaestiones supra
librum De causis»), чье авторство также приписывалось в то время
Аристотелю.
Характерно, что позднее, в 1250-1270-е годы, Роджер Бэкон
написал глоссы («Glossae supra librum Secretum secretorum») и
введение («Introductio ad librum Secretum secretorum») еще к од¬
ному псевдоаристотелевскому сочинению, а именно — к араб¬
ской по происхождению книге «Тайная тайных» («Kitab sirr al-
asrar», лат. «Secretum secretorum», X в.), восходящей, по всей
вероятности, к одноименному сочинению персидского ученого

467
£ji. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
разеса (Абубатера, Абу Бакра ар-Рази: «Sirr al-Asrar») и пред¬
ставляющей собою дидактико-естественно-научный энцикло¬
педический трактат (по этике, политике, физиогномике, астро¬
логии, алхимии, медицине и др.), переведенный на латинский
лзык ок. 1120 г. Иоанном Севильским (Иоанном из Луны), а
0к. 1232 г. — Филиппом из Триполи. Причем трактат этот имеет
вид письма, якобы отправленного Аристотелем в адрес его уче¬
ника, Александра Великого (336—323 до Р.Х.), в то время как тот
совершал свой поход в Персию (33 330 до Р.Х.); представление
лее о его стиле и содержании может дать следующий отрывок:
«О, Александр, я желаю показать тебе величайшую тайну тайн, и
пусть божественное могущество поможет тебе в сокрытии тайны
и в нахождении искомого. Итак, прими камень, который не есть
камень и существует в любом человеке, и в любом месте, и в лю¬
бом времени; и он называется яйцом философов и пределом яйца
(О Alexander, volo tibi ostendere secretorum secretum maximum, et
divina potentia iuvet te ad celandum arcanum, et ad faciendum pro-
positum. Accipe igitur lapidem qui non est lapis, et est in quolibet
homine, et in quolibet loco, et in quolibet tempore; et vocatur ovum
philosophorum, et terminus ovi)». При этом, комментируя «Тайную
тайных», Роджер не сомневается в том, что Аристотель действи¬
тельно полагал, что «следует почитать Бога единого и троичного,
прославившегося в Своем творении. Сама природа вещей под¬
сказывает число “три”, ибо все совершенное мы воспринимаем
через начало, середину и завершение. Отец — начало, Сын — се¬
редина, Святой Дух — конец. Он не говорит об Отце, Сыне и Духе
Святом, но он Их имел в виду, надо полагать, согласно его вере,
потому что он трижды молился и, следуя своей религии, совер¬
шал тройное жертвоприношение в честь Троицы. Платон, если
верить святым, имел в виду Отца и разум Отца, объясняя Их вза¬
имную любовь; Аристотель же, его ученик и последователь в ис-
тине, достиг большего и сильнее верил в Троицу».
Кроме того, в те же 1250—1270-е годы Роджер Бэкон составил
грамматики греческого и еврейского языков («Grammatica Graeca»,
«Grammatica Hebraica»), написал — особо почитавшийся француз¬
ским публицистом и законоведом Петром Дюбуа («De recuperatione
Геггае Sanctae», 1305— 1307) — трактат «О достоинствах математики»
(«De laudibus mathematicae», или «De utilitatibus mathematicarum»),
Работы «Общая математика» («Communia mathematica»), «Общая
Физика» («Communia naturalium»), «Метафизика» («Metaphysica
Ide viciis contractis in studio theologiae]»), «Оптика» («Perspective»),
«Компутус» («Computus naturalium»), «Об определении време¬

468
А.М. Шишков
ни Пасхи» («De termino Paschali»), «О времени и движении»
(«De tempore et motu»), «О знаках и причинах невежества» («De
signis et causis ignorantiae»), «Опровержения» («Reprobationes»),
«О мультипликации видов» («De multiplicatione specierum»),
«О зажигательных зеркалах» («De speculis comburentibus»),
«О радуге» («De iride»). Известны исследования Роджера в обла¬
сти фармакологии: «О градуации лечебных составов, или О линии
интенсии и ремиссии» («De graduatione rerum [medicinarum] com-
positarum sive De linea intensionis et remissionis»), «Противоядия»
(«Antidotarius»); представляют интерес и его сочинения по теории
алхимии: «Выдержки из книги Авиценны “О душе”» («Excerpta de
libro Avicennae De anima»), «Краткий бревиарий о даре Божием»
(«Breve breviarium de dono Dei»), «Книга экспериментов» («Liber
experimentorum»), или «Трактат, в котором повествуется об опы¬
те вообще» («Tractatus in quo fit sermo de experientia in communi»);
особое место в творческом наследии Роджера занимает «Послание
о тайных действиях искусства и природы и о ничтожности ма¬
гии» («Epistola de secretis operibus artis et naturae et de nullitate ma-
giae», или «De mirabile potestate artis et naturae», ok. 1260). Одной
из последних его работ был «Компендиум науки философии»
(«Compendium studii philosophiae», 1271/72), а последней - неза¬
вершенный «Компендиум науки теологии» («Compendium studii
theologiae», 1292).
Что же касается сочинений, приписанных позднее перу
Роджера Бэкона, то к ним относятся, прежде всего, медицин¬
ские трактаты «Об ошибках врачей» («De erroribus medicorum»)
и «Книга о сохранении юности» («Liber de conservatione juven-
tutis»); при этом содержание «Книжицы о том, что необходимо
для замедления наступления акцидендальных признаков старо¬
сти и для укрепления самочуствия» («Libellus de retardandis se-
nectutis accidentibus et sensibus confirmandis»), видимо, восходит к
VII гл. вышеупомянутого «Послания о тайных действиях...», име¬
ющей практически идентичное название: «De retardatione acci-
dentium senectutis, et de prolongatione vitae humanae». Далее следу¬
ют алхимические сочинения: «О действии магии» («De operatione
magiae»), «Корень мира» («Radix mundi»), «О природах метал¬
лов» («De naturis metallorum»), «Трактат о трех словах» («Tractatus
trium verbofum»), «Сокращенное слово» («Verbum abbreviatum»),
«Трактат, толкующий загадку алхимии» («Tractatus expositorius
aenigmatum alchemiae»), «Алхимия Бблыпая» («Alchimia Major»),
«Зерцало тайн» («Speculum secretorum»), а также «Зерцало алхи¬
мии» («Speculum alchimiae») — руководство, написанное, видимо.

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XTV вв.)
469
лишь в XV в. Особый же интерес представляет атрибутировавшая¬
ся одно время Роджеру работа «О рассмотрении пятой сущности»
(«De consideratione quintae essentiae», или «De extractione quin-
tae essentiae», «De quinta essentia», ok. 1350), настоящим автором
коей является францисканец и алхимик Иоанн де Рупесцисса
(Жан де Роктайад): дело в том, что в ней описываются экспери¬
менты по дистилляции и конденсации жидкости, приводящие к
получению искомой «пятой сущности», «квинтэссенции» (quinta
essentia), или «воды жизни», «аквавиты» (aqua vitae), «духа вина»
(spiritus vini), т.е. спирта. При добавлении указанной пятой сущ¬
ности к четырем уже содержащимся в человеке (земле, воде, воз¬
духу и огню) достигается гармония микро- и макрокосма, а сама
она начинает выступать не только как панацея от всех болезней,
но и как универсальный антидепрессант, особенно необходимый
в контексте перспективы скорого пришествия Антихриста: по¬
тому иное название данного труда — «Книжица о необходимо¬
сти изготовления подлинного философского камня для облегче¬
ния бедственного состояния папы и клира во время испытаний»
(«Libellus de conficiendo vero lapide philosophico ad sublevandam
inopiam papae et cleri in tempore tribulationis»).
Хотя Роджер Бэкон считал себя последователем Аристотеля
как «высшего из философов» (summus philosophorum), которо¬
го «в нынешние времена именуют Философом по преимуществу
при приведении авторитетных философских высказываний, точ¬
но так же как под именем “Апостол” в учении священной мудро¬
сти понимается Павел (nunc temporis autonomatice Philosophus
nominatur in auctoritate philosophiae, sicut Paulus in doctrina sapien-
tiae sacrae Apostoli nomine intelligitur)» («Op. maj.», II, 13), он зача¬
стую рассматривал перипатетизм через призму его арабских ин¬
терпретаций, в особенности со стороны Авиценны (Ибн Сины),
«вождя и князя философии» (dux et princeps philosophiae). При
этом Роджер был горячим поклонником фактического основа¬
теля Оксфордской школы и разработчика ее естественно-научной
методологии Роберта Гроссетеста, его ученика Адама Марша и
автора «Послания о магните» («Epistola de magnete», или «Epistola
Petri Peregrini de Maricourt ad Sygerum de Foucaucourt, militem, de
roagnete», «De magnete, seu rota perpetuis motus, libellus», 1269) и
не дошедшего до нас труда «О действии зеркал» («De operatione
sPeculorum»), а также, возможно, изготовителя зажигательных
стекол — Петра Перегрина из Марикура, называемого им «domi-
nus experimentorum». Одновременно он резко отрицательно от¬
носился к отвлеченным теолого-философским спекуляциям в

470
А.М. Шишков
духе Гильома Осерского, Александра Гэльского, Гильома Овернского,
Альберта Великого и Фомы Аквинского, а также выступал про¬
тив того, чтобы исследование текста Священного Писания под¬
менялось в университетах изучением «Сентенций» («Libri quat-
tuor Sententiarum», 1155—1158) Петра Ломбардского. Будучи зна¬
комым с аристотелевским «Органоном» («Organum»), он тем не
менее рассматривал традиционную схоластическую логику (так¬
же как и грамматику) лишь как вспомогательную дисциплину, в
рамках которой особенно, с точки зрения Роджера, прославился
Уильям Шервуд («Introductiones in logicam», «Syncategoremata»),
описываемый им в «Третьем сочинении» как «гораздо более му¬
дрый, чем Альберт [Великий], ибо в общей философии (in phi-
losophia communis [т.е. в логике]) нет никого более великого, чем
он». Указанной логике Роджер противопоставлял свою, имею¬
щую целью «составление аргументов, которые движут практи¬
ческий разум к вере, к любви к добродетели и блаженству буду¬
щей жизни» (Ibid., IV, I, 2). Потому «философия, рассмотренная
сама по себе, не обладает никакой ценностью... в философии не
может быть ничего достойного, кроме того, что требуется от нее
для божественной мудрости. А все остальное ошибочно и пусто
(erroneum et inane)» (Ibid., II, 14): не удивительно в связи с этим,
что Роджер также не мог быть сторонником и - в своем клас¬
сическом варианте сформулированного критиками латинского
аверроизма — учения о так называемой «двойственной истине»
(duplex veritas), выглядевшего, с его точки зрения, как ловкое
оправдание бессмысленного и показного мудрствования.
Настаивая именно на практической цели философии, Роджер
Бэкон полагает, что если «теоретическая философия устремлена
к познанию Творца через творение», то — имеющая в его глазах
явное преимущество — «моральная философия устанавливает
чистоту нравов, справедливые законы и божественный культ, а
также славно и полезно увещевает [человека стремиться] к сча¬
стью будущей жизни» (Ibid., И, 7). Познание в целом имеет це¬
лью спасение человеческих душ и достижение ими вечной жиз¬
ни, средством чего являются Церковь и христианское государ¬
ство: «Ибо светом мудрости устрояется Церковь Божия, созида¬
ется Государство Верных, осуществляется обращение неверных,
и, [кроме того, мудрость необходима также для того, чтобы] те,
которые упорствуют во зле, могли обуздываться силой мудрости
и оттесняться подальше от границ Церкви лучшим образом, не¬
жели пролитием христианской крови (Nam per lumen sapientiae
ordinatur Eccelesia Dei, Respublica Fidelium disponitur, infidelium

471
XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
conversio procurator, et illi, qui in militia obstinate sunt valent per
virtutem sapientiae reprimi, ut melius a finibus Ecclesiae longius pel-
lanturquam per effusionem sanguinis Christiani)» (Ibid., I, 1). Из ин¬
терпретации Роджером францисканского идеала (и в этом с ним
были согласны многие английские минориты) следовало, что для
укрепления веры и торжества христианства среди обращаемых
народов — особенно в преддверии скорого пришествия оснащен¬
ного мощными видами оружия Антихриста — огромное значение
имеют достижения экспериментального естествознания, кото¬
рые в своем практическом применении направлены на овладение
человеком тайнами природы и, как следствие, на расширение его
могущества и увеличение его благоденствия. Осуждая, следова¬
тельно, Крестовые походы как пустую трату человеческих сил и
жизней с обеих сторон (он, в частности, был против обращения
язчников-пруссов братьями Тевтонского ордена посредством на¬
силия), Роджер одновременно выступал, например, за использо¬
вание в деле борьбы со слугами Антихриста смертоносного эф¬
фекта от направляемых в нужную сторону испарений с болот, а
также за разработку и применение с этой же целью специальных
зажигательных зеркал: «Несомненно, что если бы крестоносцы и
те христиане, которые живут за морем, имели бы такие зеркала,
то они отбросили бы сарацин к их границам без пролития кро¬
ви, и государю Французскому королю [Людовику IX Святому] не
надо было бы отправляться с войском для завоевания этой зем¬
ли» («Ор. tert.», XXXVI).
«Большее сочинение», излагающее общую научно-богослов¬
скую концепцию Роджера Бэкона, состоит из семи частей, в ко¬
торых последовательно рассматриваются: ч. I: четыре общие при¬
чины всего человеческого невежества (quatuor universales causae
totius ignorantiae humanae); ч. II: обоснование того, что существу¬
ет одна совершенная наука, что она содержится в Священном
Писании и что из ее основ берет начало всякая истина («volo...
unam sapientiam esse perfectam ostendere, et hanc in Sacris Litteris
contineri; de cuius radicibus omnis veritas eruitur»), т.е. взаимоот¬
ношение философии и теологии; ч. III: польза грамматики (utili-
tas grammaticae), т.е. необходимость изучения языков как пред¬
посылка обеих упомянутых наук; ч. IV: могущество математики
в науках, вещах и занятиях этого мира (potestas mathematicae in
scientiis, et rebus, et occupationibus huius mundi), т.е. ее принци¬
пиальный характер для постижения любой из наук (в том числе и
географии, очерк которой представлен здесь же); ч. V: оптическая
наука (scientia perspectiva) как основа всякого физического зна¬

472
А.М. Шишков
ния; ч. VI: опытная, или экспериментальная, наука (scientia ех-
perimentalis); ч. VII: моральная философия (moralis philosophia),
включая социально-политическую теорию. В качестве «четырех
главных препятствий для постижения истины (quatuor... maxima
comprehendendae veritatis offendicula)», или «болезней» (pestes),
стоящих на пути человеческого познания (Ibid., XXII), Роджер
называет: «пример ненадежного и недостойного авторитета,
устойчивость обычая, мнение необразованной толпы и сокрытие
собственного невежества под видимостью мудрости (fragilis et in-
dignae auctoritatis exemplum, consuetudinis diuturnitas, vulgi sensus
imperiti, et propriae ignorantiae occultatio cum ostentatione sapien-
tiae apparentis)» («Op. maj.», I, 1). При этом характерно, что впо¬
следствии данный список — вне всякой прямой зависимости -
будет в основном воспроизведен в системе «идолов» (eidola) из
«Великого восстановления наук» («Instauratio magna scientiarum»,
1620—1623) Фрэнсиса Бэкона, чья философия вообще имеет
много общих черт с творчеством Роджера. Важно заметить также
и то, что сам Роджер, — который, говоря о необходимости остере¬
гаться ненадежных авторитетов, цитирует в том числе и Лделярда
Батского («Естественные вопросы»: «Quaestiones naturales», VI),
в собственной своей работе, как ни странно, всецело доверял
каким угодно сомнительным авторитетам: например, Солину
(«Собрание достопамятных вещей»: «Collectanea rerum memora-
bilium», ок. 218), «астроному Этику» как автору «Космографии
Этика» («Aethici Cosmographia», VIII в.) и даже неизвестному
«толкователю» (expositor), который утверждал, что «в гробнице
Платона была обнаружена некая надпись, сделанная на его груди
золотыми буквами, гласящая “Верую во Христа, который родит¬
ся от Девы, будет страдать за род человеческий и воскреснет в
третий день” (in tumba Platonis aureis litteris quaedam scriptura in-
venta est super pectus eius continens haec verba: “Credo in Christum
nasciturum de Virgine, passurum pro humano genere et tertia die res-
surecturum”)» («Op. maj.», VII, 1).
Согласно Роджеру Бэкону, хотя каждое новое поколение, при¬
ходя на смену предыдущему, должно стремиться исправить его
ошибки, само движение человека к истине будет продолжаться
до скончания света: «...В этой жизни наука мудрости всегда мо¬
жет возрасти, поскольку в человеческих изобретениях нет ни¬
чего совершенного (...semper crescere potest in hac vita studium
sapientiae, quia nihil est perfectum in humanis inventionibus)» (Ibid.,
II, 14). Цитируя Сенеку («Исследования о природе»: «Naturales
quaestiones», VII, 25), он соглашается с тем, что «настанет время.

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
473
когда то, что сокрыто ныне, будет извлечено на свет дня, но это —
дело грядущего. Для исследования такового одного века недоста¬
точно. Люди грядущего века узнают то, что неизвестно нам, и наста¬
нет такое время, когда наши потомки будут удивляться, как это мы
не знали столь очевидных [вещей] (veniet tempus quo ista, quae latent
nunc, in lucem dies extrahet, et longioris aevi diligentia. Ad inquisitionem
tantorum una aetas non sufficit. Multa venientis aevi populus ignota
nobis sciet, et veniet tempus, quo posted nostri tam aperta nos nescisse
mirentur)» (Ibid., I, 6). Быстрота же указанного возрастания знания
зависит от правильного выбора методологии, опирающегося на тот
факт, что познание может исходить из трех основных источников:
веры в авторитет, рассуждения и опыта. Однако, с одной сторо¬
ны, помимо «того неколебимого и подлинного авторитета», кото¬
рый принадлежит Церкви, существует еще и великое множество
«примеров жалкого и недостойного авторитета (fragilis et indignae
auctoritatis exemplum)», а с другой стороны, даже достойный авто¬
ритет, взятый сам по себе, недостаточен без разумного доказатель¬
ства (argumentation Что же касается последнего, то его опять-таки,
с одной стороны, часто невозможно отличить от софизма, а с дру¬
гой стороны, даже если чистое рассуждение и приводит ум к пра¬
вильному заключению, все равно любая аргументация не способна
подтвердить достоверность этого заключения так, чтобы целиком
избавить ум от сомнения (Ibid., VI, 1). Следовательно, только устра¬
няющий это сомнение опыт (experientia), под которым Роджер под¬
разумевает фактически любой непосредственный контакт человека
с внешней реальностью (включая простое наблюдение) или же, на¬
оборот, ее контакт с человеком, приводит разум к полному и истин¬
ному постижению явлений, и потому «экспериментальная наука
(scientia experimental) - владычица умозрительных наук»: «Ника¬
кое рассуждение не может ничего здесь удостоверить, — все зависит
от опыта (Nullus sermo in his potest certificare, totum enim dependet ab
experientia)» (Ibid., VI, 12).
В качестве одной из возможных разновидностей опыта, без ко¬
торого «ничто не может быть познано достаточным образом (nihil
sufficienter sciri potest)» (Ibid., VI, 1), у Роджера Бэкона выступает
внешний опыт, опирающийся на чувственное познание объектов
природы и человеческого искусства: при отсутствии ощущения не
Может быть и никакой естественной науки («deficiente sensu deficit
scientia»). Однако поскольку чем более превосходными являют¬
ся объекты познания, тем менее они нам известны («quanto sunt
nobiliores, tanto sunt nobis minus notae»), чувственного опыта не¬
достаточно для постижения всей полноты реальности. Потому в

474
А.М. Шишков
качестве высшей формы опыта Роджером выдвигается на первый
план внутренний, духовный опыт — мистическое познание в акте
божественной иллюминации как естественных, так и сверхъесте¬
ственных объектов: истин веры и самого Бога. Таким образом,
«путь к знанию вещей двойственен: один — философский опыт, а
другой — божественное вдохновение, которое... куда превосход¬
нее (duplex est via deveniendi ad notitiam rerum, una per experientiam
philosophiae, alia per divinam inspirationem, quae longe melior est...)»
(Ibid., VI, 1). При этом Роберт выделяет семь внутренних ступе¬
ней указанного пути: 1) чисто научные озарения; 2) добродетели;
3) семь даров Святого Духа, которые перечисляет Исайя: прему¬
дрость, разум, совет, крепость, ведение, благочестие, страх Го¬
сподень (Ис. 11, 2-3); 4) евангельские блаженства (Мф. 5, 2-12;
Лк. 6, 20-23); 5) духовные чувства; 6) плоды Святого Духа, вклю¬
чая мир Господень (pax Domini), превосходящий всякое чувство:
7) восхищения и их виды, «сообразно которым разные [люди] по-
разному восхищаемы, так что видят многое, о чем не подобает
говорить человеку (secundum quod diversi diversimode capiuntur, ut
videant multa, quae non licet homini loqui)» (Ibid., VI, 1).
При формулировке учения об озарении человеческой души,
которая принимает благодаря влиянию извне и знания, и добро¬
детели («anima humana scientias et virtutes recipit aliunde»), и самою
философию («philosophia sit per influentiam divinae illuminationis»),
Роджер Бэкон использует авиценновскую концепцию отделенно¬
го деятельного разума (intellectus agens separatus), отождествляе¬
мого им с разумом Самого Божества: «Бог по отношению к душе
есть все равно что солнце по отношению к телесному взору, а ан¬
гелы — все равно что звезды» («Ор. tert.», XXIII). Деятельный ра¬
зум, таким образом, не есть часть души, но отличен от нее так же,
как кормчий — от судна; а «Бог не только просветляет их [людей1
умы до понимания мудрости (non solum mentes eorum illustravit
Deus ad notitiam sapientiae), но они получают от Него ее и Он от¬
крывает ее им», т.е. «Бог... есть Тот, Кто просвещает души людей
во всякой мудрости (Deus... est qui illuminat animas hominum in
omni sapientia)» (Ibid., XXIII). Интересно, что в этом случае Род¬
жер, противостоя учению Альберта Великого и Фомы Аквинского
и активно опираясь на суждения своих современников, ссыла¬
ется не только на Роберта Гроссетеста и Адама Марша, но даже
на Гилъома Овернского: «Я говорю это не с тем намерением, что¬
бы высказать только свое собственное мнение, но чтобы опро¬
вергнуть одно из величайших заблуждений, которые когда-либо
встречались в богословии и философии. Современные нам гово¬

ХП. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
475
рят, что интеллект, действующий на наши души и просвещающий
их, есть нечто, входящее в природу души и нераздельное с ней...
Это мнение ложно и не допустимо, как я доказал уже ссылкой на
авторитеты и на убедительные основания. Все мудрецы прошед¬
шего времени и те, что сейчас живы, отождествляли деятельный
интеллект с Богом. Два раза слышал я, как досточтимый предсто¬
ятель церкви Парижской, господин Гильом Овернский, в присут¬
ствии всего университета, упрекал современных новаторов, всту¬
пал с ними в прения и доказывал им теми же доказательствами,
какие и я приводил, что они заблуждаются. И господин Роберт,
епископ Линкольнский, и брат Адам де Мариско, первые клири¬
ки в мире и совершенные в мудрости божественной и человече¬
ской, были того же мнения» (Ibid., XXIII).
Но просвещающий человеческие души Бог может при по¬
средстве этого же интеллигибельного света сообщать людям и
знание всех вообще наук напрямую, минуя чувственное воспри¬
ятие. Так, согласно Роджеру Бэкону, вся совокупность знаний -
прежде всего богословских, но также математических, физи¬
ческих и др. — была открыта Богом сначала Адаму, Сифу, Ною,
ветхозаветным патриархам и пророкам, которым, кроме того,
была дарована долгая, в несколько сот лет, жизнь: ибо именно
столько времени требовалось им для овладения всей философией
(в особенности астрономией) и для того, чтобы дополнить фило¬
софские познания опытом («Deus eis revelavit omnia, et dedit eis
vitae longitudinem, ut philosophiam per experientias complerent»).
Но «из-за злодейств людей, злоупотребивших мудростью, таких
как Нимрод, Зороастр, Атлас, Прометей, Меркурий (или Трис-
мегист), Асклепий, Аполлон и др., почитавшихся из-за своей му¬
дрости богами, Бог затемнил сердце толпы и понемногу приме¬
нение философии сошло на нет, пока Соломон вновь не призвал
ее и не довел до полного совершенства» («Ор. maj.», II, 18). Затем
через халдеев и египтян она была частично заимствована грека¬
ми, причем мудрейшие из них удостаивались собственного оза¬
рения: «Пифагор, Сократ, Платон, Аристотель и другие ревни¬
тели высшей мудрости получили от Бога особые иллюминации,
благодаря которым они познали многое о Боге, спасении души,
и> возможно, это было дано им скорее ради нас, христиан, чем
Ряди их собственного спасения» («Ор. tert.», XXIV). Так, по мне¬
нию Роджера, Сократ и Апулей уже говорят об ангелах-храните-
Лях, о бессмертии души и о грядущем Суде; и — о чем было сказа¬
но выше — не только Платон, но даже Аристотель ощущал, хотя
и смутно, тайну Святой Троицы: действительно, «как говорят

476
А.М. Шишков
пифагорейцы, - пишет последний, - “целое” (то nav) и “всё”
(та паута) определяются через число три: начало, середина и
конец составляют число целого, и при этом троицу. Вот почему,
переняв у природы, так сказать, ее законы, мы пользуемся этим
числом при богослужениях (ка1 uqoc, тас, ауютг'мхс, Х9<^И£ба
tcov 0£O)v)... В этом... нами предводительствует сама природа,
и мы следуем за ней» («О Небе», I, 1, 268а). Потому как Соло¬
мон при строительстве Иерусалимского Храма (Primum Templum
Hierosolymitanum, Templum Salomonicum, 950-586 до P.X.) поль¬
зовался услугами Хирама из Тира (3 Цар. 7, 13—51), так и Цер¬
ковь должна использовать труды языческих философов: цитируя
«О христианском учении» («De doctrina Christiana», II, 30) Авгу¬
стина, Роджер заявляет, что «христиане должны перенять от фи¬
лософов - как от незаконных владельцев - те полезные вещи,
которые содержатся в их книгах», поскольку «золото и серебро
философов создано не ими самими, но как бы извлечено из все¬
общих россыпей божественного Провидения, которое разлито
повсеместно» («Ор. maj.», II, 3).
Отсюда наша задача, по Роджеру Бэкону, заключается в том,
чтобы восстановить исходную полноту истины путем исполь¬
зования правильного познавательного метода в качестве ин¬
струмента подлинной философии, которая — как «раскрытие
божественной мудрости посредством обучения и [собственных]
усилий (sapientiae divinae explicatio per doctrinam et opus)» (Ibid.,
II, 18) - «обязана восходить до положения (status) христиан¬
ского закона» («Ор. tert.», XXIV); сама философия показывает,
что «должна существовать и иная, за пределами философии, на¬
ука... философия приходит к обнаружению более высокой нау¬
ки и утверждает, что это - наука о божественном» («Ор. maj.»,
II, 16). То есть сама по себе «философия бесполезна и тщетна,
если только не возвышается до премудрости Божией (philosophia
inutilis sit et vana, nisi prout ad sapientiam Dei elevator)» («Op. tert.»,
XXIV), и «любая мудрость бесполезна, если не направляется ве¬
рой Христовой (omnis sapientia inutilis est nisi reguletur per fidem
Christi)» (Ibid., XV): «а потому существует одна совершенная му¬
дрость, которая содержится в Священном Писании (et propter
hoc una est sapientia perfecta, quae Sacris Litteris continetur)»
(«Op. maj.», II, 18). Ведь «Сам Бог открыл закон Своим святым
и философию ради постижения, распространения, обоснова¬
ния, возвещения и защиты закона», или, другими словами, «вся
мудрость, полезная человеку, [уже] заключена в Священном
Писании, но не полностью разъяснена, и ее разъяснение есть

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
477
каноническое право и философия» («Ор. tert.», XXIV). Так, на¬
пример, постигнуть природу радуги можно только зная соответ¬
ствующий библейский текст: «Я полагаю радугу Мою в облаке
небесном... чтобы не было более потопа на земле (Ропат агсшп
meum in nubibus coeli, ut non sit amplius diluvium super terrain)»
(Быт. 9, 13), — ибо именно из него извлекается информация о
целевой причине (causa finalis) радуги, без которой невозможно
истинное ее истолкование: цель же радуги — испарение водяни¬
стой влаги под действием солнца, лучи коего концентрируются
в результате различных отражений и преломлений, и рассеяние
ее в облаке на бесчисленные капельки воды, в результате чего и
образуется радуга («Ор. maj.», II, 8).
Притом что высшей формой знания является теология — «бла¬
городнейшая из наук» (scientiarum nobilissima), которая превос¬
ходит все остальные науки: «est una scientia dominatrix aliarum,
ut theologia» (Ibid., I, 33), — в качестве его основных «корней»
(radices) выступают у Роджера Бэкона языкознание, математи¬
ка, оптика, опытная наука и моральная философия. Поскольку
Роджер считал, что адекватное восприятие текста Священного
Писания, произведений Святых Отцов, трактатов Аристотеля
и др. возможно лишь при условии знания языков — прежде все¬
го греческого, древнееврейского, арабского — им уделялось осо¬
бое внимание разработке методики научного перевода (причем
осуществляемой в контексте идеи спекулятивной грамматики).
При этом, будучи весьма высокого мнения о качестве аристоте¬
левских переводов Боэция и Роберта Гроссетеста, он выказывал
чрезвычайное недовольство всеми другими имевшимися в то
время переводами сочинений Аристотеля, которые, с его точки
зрения, замутили смысл первоисточника и которые было бы луч¬
ше вообще сжечь. Рассматривая, однако, знание языков как не¬
обходимое не только для осуществления новых переводов, но и
Для исправления ошибок в сделанных ранее, Роберт настаивал
на учете того факта, что значения слов не являются раз и навсег¬
да жестко закрепленными: слова постоянно наделяются ими за¬
ново в связи с языковым и неязыковым контекстом, в котором
существует говорящий или пишущий, т.е. значение слова может
зависеть и от прагматической цели его использования в каждом
конкретном случае. Переводить же книги греческих Отцов Церк-
Ви на латинский язык нужно не только для того, чтобы возросла
мУдрость латинян, но и для того, чтобы католическая церковь по-
лУчила помощь против тех схизм и ересей, что распространились
У греков, тогда «они были бы побеждены посредством речений

478
А.М. Шишков
их святых, которым они противоречить не могут (per sanctorum
eorum sententias, quibus non possunt contradicere, convincerentur)»
(Ibid., III). К тому же, по мысли Роджера, риторические и поэти¬
ческие аргументы столь же важны для практического разума, как
для теоретического разума - аргументы аподиктические (логи¬
ческие доказательства) и диалектические (вероятностные дово¬
ды). Не отвечая стандартам научной строгости, которым должны
соответствовать аргументы теоретических наук, именно практи¬
ческие аргументы способны вызывать в человеческой душе веру,
сочувствие, сострадание, радость, любовь и соответствующие
действия, а потому они крайне необходимы для богословия, ка¬
нонического права и миссионерской работы.
Математика же, которой посвящена IV часть «Большего со¬
чинения», является «легчайшей из наук» (scientia est facillima),
доступной уму каждого, ибо ее знание в той или иной степени
присутствует у всех, будучи «как бы врожденным» (quasi nobis
innata), — здесь Роджер Бэкон делает явную отсылку к плато¬
новскому диалогу «Менон» («Мепо»), переведенному на латынь
ок. 1156 г. Генрихом Аристиппом. Таким образом, математика
есть единственная из наук, что «остается для нас предельно до¬
стоверной и несомненной. Поэтому с ее помощью следует из¬
учать и проверять все остальные науки» (Ibid., IV, I, 3). Познание
математики, предшествуя познанию иных наук, с одной сторо¬
ны, предрасполагает нас к их восприятию, а с другой - предо¬
ставляет человеческому разуму абсолютный и самоочевидный
критерий истинности для любого из формулируемых им поло¬
жений. «Математика есть врата и ключ наук (scientiarum porta et
clavis est mathematica)» (Ibid., IV, I, 1), которым нельзя ни обу¬
читься, ни обучить без ее доказательств: «Ни одна наука не мо¬
жет познавать вне математики», «тот, кто не ведает ее, не может
познать ни прочие науки, ни явления этого мира», ибо только «в
математике мы можем прийти к полной истине без ошибок, об¬
ладая уверенностью в правильности по всем пунктам и не имея
каких-либо сомнений», — «Impossible est res hujus mundi sciri, nisi
sciatur mathematica», «Virtus efficientis et materiae sciri non potest
sine magna mathematicae potestate, sicut nec ipsi effectus producti»,
«Nihil in rebus sciri potest sine geometriae potestate» (Ibid., IV, II, 1).
Отсюда настаивание Роджера на применении математики (осо¬
бенно геометрии) в естествознании (scientia naturalis) и, в частно¬
сти, на необходимости формально-математического истолкова¬
ния физических процессов, — что в перспективе вело к будущему
изгнанию самого понятия качества из области природы и при¬

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
479
знанию объективными лишь количественных свойств вещей, т.е.
к шагу, совершенному в ходе научной революции XVII в. Гали-
део Галилеем и Рене Декартом как основателями физики Ново¬
го времени. Кроме того, со ссылкой на аль-Фараби («О науках»:
«De scientiis»), Роджер утверждает, что математика полезна так¬
же для грамматики и логики, поскольку для первой важно знать
природу звуков и их сочетаний, а вторая должна включать в себя
изучение «поэтических аргументов» (argumenta poetica), решаю¬
щим аспектом в воздействии которых является красота (Ibid., IV,
I, 2); причем полезность математики обнаруживается и в бого¬
словии: ибо она помогает получить информацию о небесах, ме¬
стонахождении рая, ада и других объектов священной географии
(Ibid., IV, IV, corol. 1: Mathematicae in divinis utilitas).
Что же касается самой структуры математического знания,
то оно, по Роджеру Бэкону, состоит из девяти дисциплин: одной
общей; четырех спекулятивных, или теоретических (квадривиум:
арифметика, геометрия, астрономия, музыка); и четырех, соот¬
ветствующих им, оперативных, или практических: инженерно¬
го искусства (проектирования механико-технических изделий),
землемерия (включая географию), астрологии («без математики
невозможно знать небесное, а небесное - причина происходя¬
щего в низшем мире») и конструирования музыкальных инстру¬
ментов. Интересно заметить в связи с этим, что придавая мате¬
матике столь высокий статус, Роджер одновременно выступает
против математических конструкций платоновского «Тимея»
(«Timaeus»): так, цитируя высказывание Аверроэса (Ибн Рушда)
относительно правильных многогранников, на базе которых об¬
разуются пять элементов (земля, вода, воздух, огонь и эфир), он
утверждает, что платоновская теория с необходимостью влечет за
собой допущение незаполненного пространства, чье существова¬
ние Роджер отвергает, соглашаясь в этом пункте с аргументами
Аристотеля. Отрицая, таким образом, теорию о геометрическом
строении вещества Платона и признавая невозможность пустого
пространства, он делает вывод и о единственности мироздания:
ведь между несколькими сферическими универсумами неизбеж¬
но была бы пустота (Ibid., IV, IV, 13).
Физика же, или естественная философия (philosophia natu-
ralis), в свою очередь, подразделяется у Роджера Бэкона на одну
общую (рассматривающую вопросы, относящиеся к материи,
Движению, месту, времени и т.п.) и семь специальных дисци¬
плин: оптику (природа света и радуги, законы рефлексии и реф-
Ракции, зеркала и линзы, строение глаза и механизм зрительного

480
А.М. Шишков
восприятия), астрономию теоретическую и практическую (при¬
рода и влияние звезд), учение о тяжести (природа элементов),
алхимию (неодушевленные теллурические образования и их со¬
четания), агрикультуру (органические образования, т.е. расте¬
ния и животные), медицину (человек, его строение и здоровье),
опытное, или экспериментальное, знание (практические след¬
ствия, вытекающие из различных наук: составление гороскопов,
нахождение жизненного эликсира и др.). Причем особое внима¬
ние уделяется в этой системе оптике, или науке о перспективе
(scientia perspectivae), которой посвящена V часть «Большего со¬
чинения»: прежде всего потому, что именно благодаря зрению
мы отличаем одни предметы от других, на чем основано все наше
знание о природе как таковое, — мысль, с коей были одинаково
согласны и Платон («Тимей», 47а), и Аристотель («Метафизика»,
I, 1, 980а). Таким образом, по замечанию Роджера, в мире физи¬
ческом оптика обладает той же подтверждающей силой, что го¬
стия - в области веры.
Как непосредственно в рамках оптики, так и вообще в рамках
своей естественной философии в целом Роджер Бэкон развива¬
ет намеченное в трудах Роберта Гроссетеста («О линиях, углах и
фигурах, или О преломлениях и отражениях лучей»: «De lineis,
angulis et figuris seu De fractionibus et reflexionibus radiorum» и
др.) учение о передаче всех естественных воздействий (actiones
naturales) — световых, механических, температурных, звуковых,
климатических, астрологических и т.д. — посредством так на¬
зываемой «мультипликации видов» (multiplicatio specierum, или
multiplicatio similitudinum, multiplicatio imaginum), т.е. распро¬
странения через промежуточную среду силы действующей при¬
чины (virtus agentis) по направлению к претерпевающему, ко¬
торое мыслится по аналогии с умножением света (multiplicatio
lucis). Свое физическое учение Роджер детально излагает также
в трактате «О мультипликации видов», где указывает, что для
обозначения действия любого естественного агента им исполь¬
зуется слово «species», притом что сама действующая сила мо¬
жет называться по-разному: «Et haec virtus secunda habet multa
nomina; vocatur enim similitudo agentis, et imago, et species, et
idolum, et simulacrum, et phantasma, et forma, et intentio, et passio,
et impressio, et umbra philosophorum apud auctores De aspectibus.
Species... est... ad designandum primum effectum cujuslibet agentis
naturaliter» («De mult, spec.», I, 1). Следовательно, всякое дей¬
ствующее начало испускает из себя свои species, и таким об¬
разом возникает любое физическое влияние: например, так —

XII. Английская средневековая мысль (XIII-XIV вв.)
481
посредством самоумножения - делает источник света («lux per
viarn multiplicationis suae facit speciem luminosam»), а потому ви¬
димый нами дневной свет является species солнца; и то же про¬
исходит в случае распространения холода и тепла («quando res
facit suam, et ilia species adhuc speciem ulteriorem... ut stelle faciunt
frigis et calorem»). «И необходимо все познавать через эту науку
[т.е. оптику, или scientia perspectivae], потому что все действия
вещей совершаются сообразно умножению (multiplicatio) обра¬
зов и сил, исходя от активных начал (virtus agentis) этого мира
в пассивные материи, и законы такого рода умножений позна¬
ются не иначе как через перспективу и до сих пор не излагались
нигде больше, хотя они являются общими для действий не толь¬
ко на зрение, но и на всякое чувство, и на всю машину мира,
как в небесном, так и земном (et in coelestibus et in inferioribus)»
(«Op. tert.», XI, 37).
Очевидно, что описанная мультипликация происходит в соот¬
ветствии с геометрическими пропорциями, и потому Роджер Бэ¬
кон практически дословно повторяет слова Роберта Гроссетеста
о том, что всякое умножение осуществляется по законам линий,
углов и фигур: «Omnis autem multiplicatio vel est secundum lineas,
vel angulos, vel figures» («Op. maj.», IV, 2, 2), которые, в свою оче¬
редь, мыслятся как всеобщие законы природы (leges communes
naturae). Потому силовые линии влияния действующего на пре¬
терпевающее могут быть как прямыми, так и преломленными,
расходиться из точки во все стороны или образовывать кониче¬
скую форму («secundum lineas rectas, fractas, figuram circularem et
piramidalem»). Однако особый случай мультипликации species
представляет его распространение в нерве, ибо там он необхо¬
димо «следует извилистости нерва и не заботится о прямом пути,
и это происходит благодаря способности души, направляю¬
щей движение species, сообразно тому, что требует деятельность
одушевленной вещи (sequitur tortuositatem nervi, et non curat
de incessu recto, et hoc fit per virtutem animae regulantis incessum
speciei, secundum quod opera rei animatae requirunt)» («Op. maj.»,
IV, II, 2). Хотя, справедливости ради, надо^заметить, что пред¬
ставления Роджера о действиях species в человеке порой были
весьма фантастическими: «И Солин рассказывает, что в Скифии
есть женщины, имеющие два зрачка в одном глазу, которые мо-
гУт5 находясь в гневе, убить человека одним взглядом... (Et Solinus
narrat quod in Scythia regione sunt mulieres geminas pupillas habentes
Щ uno oculo... quae cum irascuntur interficiunt homines solo visu)»
(«Ер. de seer, oper...», III).

482
А.М. Шишков
Что же касается данных практической астрономии, или астро¬
логии (т.е. учения о том, «как вещи изменяются небом»), то они
не отличаются от данных всех прочих наук, ибо также добывают¬
ся посредством эмпирического исследования и могут быть опи¬
саны в математических терминах: лучистое распространение воз¬
действий планет подчиняется, по Роджеру Бэкону, законам нау¬
ки о перспективе («Ор. maj.», IV, IV, corol. 2: Iudicia astronomiae).
Однако хотя Роджер и утверждал, что естественные предрасполо¬
женности людей, проявляющиеся в их действиях, зависят от гео¬
графической среды, а та, в свою очередь, — от влияний небесных
тел, он вовсе не делал из этого вывода о всеобщей и необходимой
предопределенности человеческих поступков и судеб, но остав¬
лял в полной силе и активность свободной воли: влияния светил,
таким образом, склоняют человека к определенным действиям,
но не побуждают к ним с необходимостью (так, неблагоприят¬
ные события, предсказанные астрологией, могут не произойти,
если человек примет достаточные меры, препятствующие их
осуществлению). С другой стороны, в этой сфере своих иссле¬
дований Роджер иногда все же переходит границу догматически
допустимого: например, когда делает несколько странное для ка¬
толика заявление о том, что свое астрологическое обоснование
имеют причины существования и различия шести выделяемых
им религиозно-этнических общностей, к коим относятся: языч¬
ники (у которых нет священников, а молитвы и жертвоприноше¬
ния у каждого свои), идолопоклонники (у которых есть священ¬
ники, а также общие места для молитв и жертвоприношений),
татары, сарацины (мусульмане), иудеи и христиане (Ibid., VII,
IV, 1). Причем для каждой из этих общностей можно составить
свой гороскоп: так, например, с соединением планет Юпитера и
Меркурия Роджер связывает возникновение христианства, что
указывает на его преимущество по отношению к другим пяти из
перечисленных групп.
Самой же благородной наукой, являющейся «госпожой и ца¬
рицей» (domina et regina) всех прочих частей философии, получа¬
ющих свое оправдание в ориентации на ее ценности, выступает у
Роджера Бэкона моральная философия, которая «упорядочивает
[действия] человека по отношению к Богу, ближнему и себе са¬
мому (ordinat hominem ad Deum et ad proximum et ad seipsum)»
(Ibid., VII, I), ибо «только она одна учит душу добру» и «трактует
о делах настоящей и будущей жизни, посредством которых че¬
ловек спасается или обрекает себя на гибель» («Ор. tert.», XV).
Ей посвящена последняя, VII часть «Большего сочинения», а

XJI. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
483
также шесть глав «Третьего сочинения», в коем она подразделя¬
ется на: а) теологическую моральную философию, которая «на¬
правляет человека к Богу», Ь) политическую, которая «дает обще¬
ственные законы», с) этическую, которая повествует о «красоте
добродетелей... и о безобразии пороков», d) свидетельствующую
учение Христа, которая «опровергает секты так, чтобы было из¬
брано одно только [христианское учение]», е) относящуюся к
искусству проповеди, и f) юридическую. При этом в построении
собственной этической концепции Роджер опирался на труды
христианских и мусульманских авторов, сочинения Цицерона
(«О природе богов»: «De natura deorum», «Тускуланские беседы»:
«Tusculanae disputationes» и др.), а также — в наибольшей степени —
на творчество Сенеки, «мудрейшего из людей», которому было
дано «откровение, какое Бог дает очень немногим»: «Утешение к
матери Гельвии» («Ad Helviam matrem de consolatione»), «О гневе»
(«De ira»), «О блаженной жизни» («De vita beata»), «О снисходи¬
тельности» («De dementia»), «Нравственные письма к Луцилию»
(«Epistulae morales ad Lucilium»). Помимо названного, Роджер
цитирует и — считавшуюся в то время аутентичной — перепи¬
ску Сенеки с ап. Павлом: «Epistolae Senecae ad Paulum et Pauli ad
Senecam» («Op. tert.», XXII).
Резко критикуя — особенно в «Компендиуме науки филосо¬
фии» и «Компендиуме науки теологии» — современную ему Цер¬
ковь за отход от первоначальных идеалов бедности и простоты,
а также заявляя о необходимости очищения христианского об¬
щества справедливым папой и справедливым государем, мечом
духовным и мечом материальным, Роджер Бэкон предлагает
свой проект реорганизации социального организма. Структу¬
ра будущего Государства Верных (Respublica Fidelium), которое
объединит в себе все исповедующие христианство народы и
установит тем самым всеобщий мир, должна состоять из: 1) со¬
словия клириков во главе с римским папой, обладающим как
Духовной, так и светской властью и стоящим во главе всего че¬
ловечества; 2) сословия воинов, охраняющих это государство;
3) сословия земледельцев и ремесленников, обеспечивающих
его экономическое благосостояние. При этом, что самое важное,
новое общество будет опираться в своем функционировании на
Достижения научного познания, ибо возглавляющие его клири-
Ки> «священники знания», должны будут обладать результатами
Развития всех наук. Они же с помощью древних языков смогут
Остановить исходное содержание и смысл Священного Писа¬
ния, а также посредством экспериментов благоприятно повлиять

484
А.М. Шишков
на «дух народа», т.е. поспособствовать улучшению людских нра¬
вов, зависящих, по мнению Роджера, от климатических условий.
Длительность же жизни каждого человека должна быть увели¬
чена до нескольких веков, т.е. до обычного возраста ветхозавет¬
ных праотцов: этому, в частности, должна помочь упомянутая в
«Большем сочинении» смесь из золота, жемчуга, морской росы,
спермацета, алоэ, кости из сердца оленя, мяса тирской змеи и
эфиопского дракона, которую, однако, нужно суметь составить
в нужной пропорции. Одновременно крайне необходимо будет
и принятие закона, по которому «любой, кто бы ни попытался
навязать себя [в качестве правителя], опираясь на свое могуще¬
ство или состояние, должен быть с единодушного одобрения всех
граждан схвачен и казнен (quisquis se intrudere voluerit potentia vel
pecunia, tota civitas unanimiter irruat in eum et occidat)» («Op. maj.»,
VII, II, 2). Отмеченным выше доверием к разуму пропитано во¬
обще все нравственное учение Роджера, о чем свидетельствует
и текст «Третьего сочинения»: «Разум есть путеводитель правой
воли и направляет ее ко спасению. Чтобы творить добро, надо его
знать; чтобы избегать зла, надо его различать. Пока длится не¬
вежество, человек не находит средств против зла; человек, окру¬
женный тьмой, впадает в зло, как свиной боров. Нет опасности,
большей невежества... Нет ничего достойнее изучения мудрости,
прогоняющей мрак невежества».
В число иных тем, рассматриваемых в трудах Роджера Бэко¬
на, входит и вопрос об онтологическом статусе общих понятий.
Перечисляя четыре варианта решения проблемы универсалий,
Роджер присоединяется к одному из них, когда утверждает, что
в индивидах можно различить, во-первых, то, что конституирует
данную вещь и входит в ее сущность, и, во-вторых, то, чем дан¬
ная вещь одновременно сходится с одними, подобными ей объ¬
ектами и отличается от других. Значит, универсалия - это не что
иное, как схожесть одних индивидуумов в отношении их отличия
от других: «convenientia individui respectu alterius», «convenientia
plurium individuorum»; а родовые и видовые признаки укоренены
в единичных вещах, обладая хотя и объективным, но не незави¬
симым существованием. Индивидуумы, таким образом, соглас¬
но Роджеру, онтологически первичней универсалий: «Бог создал
этот мир не ради универсального человека, но ради единичных
лиц... и искупление имело место не ради универсального чело¬
века, но ради отдельных лиц». Помимо этого, Роджер критику¬
ет предположение о наличии единой бескачественной материи,
являющейся субстратом всех вещей, и заявляет, что конкретные

£jj Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
485
веши образуются в результате комбинации качественно различ¬
ных элементов. В данном контексте им выделяются шесть вари¬
антов употребления слова «материя» (materia), из коих три явля¬
ются основными, а именно когда указанным словом называется:
1)	то, на что направлено всякое действие (естественное, мораль¬
ное и др.)> 2) некая сущность (essentia), отличная от формы, вме¬
сте с которой она образует составную субстанцию; 3) субъект
возникновения (т.е. естественная материя: materia naturalis). При
этом в метафизических исследованиях слово «материя» употре¬
бляется во втором смысле, а в физических — в третьем. Материя
также не может — вопреки мнению Фомы Аквинского — играть
роль принципа индивидуации, так как в противном случае это
противоречило бы теологическому учению о том, что душа про¬
должает жить после ее разлучения с материальным телом имен¬
но как индивидуальная. Рассматривая же вопрос о первом и по¬
следнем моменте качественного изменения (проблему «incipit
et desinit»), Роджер, развивая мысль Аристотеля, замечает, что
«нельзя указать последнего мгновения, когда вещь находится
в terminus a quo, можно указать лишь первое мгновение, когда
она находится в terminus ad quern» («Ор. tert.», XLI), т.е., други¬
ми словами, если какая-либо вещь изменилась, например, из
не-белой в белую, то не существует последнего момента, когда
она была не-белой, есть лишь первый момент, когда она стала
белой. Выделяя различные типы атомов - в телах (когда они как
бы порхают в солнечных лучах), в речи, в числах и во времени, -
Роджер отвергает реальное существование первых, т.е. физиче¬
ских атомов: ввиду недопустимости неизбежного, в случае раз¬
рушения континуума, существования пустоты. Однако при этом
им - как знатоком греческого языка - дается в целом правильное
объяснение происхождения самого слова «атом»: «dicitur autem
athomos ab “a”, quod sine, et “thomos” divisio» («Comp, nat.»,
10; II, 1). Касаясь же теории так называемых «семенных при¬
чин» (rationes seminales), определяющих процесс самостоятель-
ного развития тварных вещей, Роджер замечает, что они пребы¬
вают «в активной потенции материи (in potentia activa materiae»),
не присутствуя в ней, однако, актуально.
Кроме того, астрономические наблюдения Роджера Бэко¬
на привели его к мысли о необходимости реформы по исправ¬
лению юлианского календаря; а собранные им в «Большем со¬
чинении» сведения по естественной географии («Ор. maj.», IV,
Ч corol. 3: Geographia) включали в себя, помимо прочего, и
свежук> информацию о поездках францисканцев Иоанна Пла¬

486
А.М. Шишков
но Карпини («История монголов»: «Historia Mongalorum[, quos
nos Tartaros appellamus]», «Книга о татарах»: «Liber Tartarorum»,
1245—1250) и Виллема Рубрука («Путешествие в восточные стра¬
ны»: «Itinerarium ad partes Orientales», 1253—1255) ко двору мон¬
гольских ханов в Каракоруме: первого — в 1245-1247 гг. в составе
посольства римского папы Иннокентия IV (1243—1254), второ¬
го — в 1253—1255 гг. в составе посольства французского короля
Людовика IX Святого (1226—1270). Заслуживают также особо¬
го внимания — опирающиеся на мнения Аристотеля («О Небе»,
II, 14, 298а), Сенеки («Исследования о природе»: «Naturales
quaestiones», I, Prologus) и Плиния Старшего («Естественная
история»: «Historia naturalis», И, 67) — рассуждения Роджера о
близости восточных берегов Азии к западному побережью Евро¬
пы: «Аристотель говорит, что ширина моря между оконечностью
Испании на востоке и оконечностью Индии на западе не столь
уж велика. И Сенека в V книге “ Исследований о природе” ут¬
верждает, что при попутном ветре это море можно пересечь за
несколько дней. И Плиний в “Естественной истории” учит, что
возможна навигация от Персидского заливало Кадиса... Оконеч¬
ность Индии на Востоке крайне удалена от нас и от Испании,
если она столь удалена от ближней к Индии оконечности Аравии.
Но от оконечности Испании на другой стороне земли [простран¬
ства] для моря столь мало, что оно не может покрывать три чет¬
верти земли... Так, Ездра говорит в IV книге, что обитаемы шесть
частей земли, а седьмая покрыта водой (Dicit Aristoteles quod mare
parvum est inter finem Hispaniae a parte occidentis et inter principium
Indiae a parte orientis. Et Seneca libro quinto Naturalium dicit quod
mare hoc est navigabile in paucissimis diebus, si ventus sit conveniens.
Et Plinius docet in Naturalibus quod navigatum est a sinu Arabico
usque ad Gades... Principium Indiae in oriente multum a nobis distare
et ab Hispania, postquam tantum distat a principio Arabiae versus
Indiam. A fine Hispaniae sub terra tarn parvum mare est quod non
potest cooperire tres quartas terrae... Nam Esdras dicit quarto libro,
quod sex partes terrae sunt habitatae et septima est cooperta aquis)»
(«Op. maj.», IV, IV, corol. 3: Geographia). Повторенные впослед¬
ствии Петром д’Айи («Образ мира»: «Imago mundi», ок. 1410), не
назвавшим, впрочем, свой источник, эти размышления Роджера
оказали влияние на открытие Америки Христофором Колумбом
(12.10.1492).
Однако особую славу Роджеру Бэкону, проявлявшему специ¬
альный интерес к инструментарию научного познания и потому
конструировавшему различные приборы и механизмы (зеркала,

XII. Английская средневековая мысль (XIII-XIV вв.)
487
линзы, камеру-обскуру и т.п.), принесли его смелые догадки от¬
носительно будущих изобретений и открытий, изложенные как
в «Большем сочинении», так и в «Послании о тайных действиях
искусства и природы и о ничтожности магии», в котором он пря¬
мо заявляет, что «нам не требуется использовать магические ил¬
люзии, если возможности философии учат делать то, что доста¬
точно [для человека] (non igitur oportet nos uti magicis illusionibus
cum potestas philosophiae doceat operari quod sufficit)» («Ер. de seer,
oper...», V). Во многом предвосхищая научно-техническую про¬
зорливость Жюля Верна, Роджер уже в середине XIII в., ничтоже
сумняшеся, заявляет, что «могут быть созданы такие орудия мо¬
реплавания, чтобы большие корабли без гребцов пересекали реки
и моря, управляемые одним человеком, и с большей скоростью,
чем если бы они были наполнены гребцами. Также могут быть
созданы повозки, которые двигались бы без тягловых животных
с невообразимой стремительностью... инструменты для полета:
чтобы в середине инструмента сидел человек, вращая некое изо¬
бретение, с помощью которого [двигалисьбы], ударяя по воздуху,
искусственно созданные крылья, на манер летящей птицы. Также
[может быть создан] небольшой по величине инструмент, кото¬
рый поднимал бы и опускал немыслимые тяжести... инструмент,
с помощью которого один человек сможет насильственно при¬
тянуть к себе тысячу людей вопреки их воле... инструменты для
путешествий под водой морей и рек - вплоть до достижения дна,
и без всякой телесной опасности... мосты через реки без опор или
какой-либо поддержки, и неслыханные механизмы и изобрете¬
ния... Можно так сформировать прозрачные зеркала, что одно
будет казаться многим... И так всякое вражеское государство и
войско может быть ввергнуто в панический ужас — так, чтобы
оно пришло в полное расстройство из-за увеличения числа либо
явлений звезд, либо людей, собирающихся ему противостоять...
И можно так сформировать прозрачные зеркала, чтобы наиболее
Удаленное казалось наиболее близким и наоборот... чтобы наи¬
большее казалось наименьшим и наоборот, и чтобы высокое ка¬
залось низким и наоборот, и чтобы сокрытое было явлено со всей
очевидностью... чтобы ядовитые и заразные sp”ecies и испарения
были направлены туда, куда пожелает человек... чтобы любой че¬
ловек видел золото, серебро, драгоценные камни, и все, что бы
ни пожелал, но всякий, поспешивший добраться до того места,
гДе он это видел, не нашел бы ничего. Но [одной] из наиболее
возвышенных возможностей формирования [зеркал] является
способность с помощью различных форм [зеркал] и отражений

488
А.М. Шишков
[лучей] собирать и концентрировать лучи на любом расстоянии,
на каком захотим, до тех пор, пока не воспламенится то, на что
они направлены... Кроме того, может быть создано постоянное
освещение и неостывающие ванны... Можно сделать так, чтобы
в обращение поступило несметное количество серебра и золота,
столько, сколько нужно человеку...» (Ibid., IV—VI).
Когда же Роджер Бэкон говорит, что «небольшое количество —
не больше пальца — соответствующего вещества производит
устрашающий звук и яркую вспышку (modica materia adaptata,
scilicet ad quantitatem unius pollicis, sonum facit horribilem et
coruscationem ostendit vehementem)» (Ibid., VI), вполне вероятно,
что речь идет о черном (дымном) порохе. И уж совсем актуально
звучит следующий пассаж, намекающий не то на возможность
использования психотропного оружия, не то на зомбирование
граждан государства в целом: «Но куда более значительным, не¬
жели все предшествующее, является то, что разумная душа, хотя
она и не может быть с необходимостью принуждаема [к чему-
либо], поскольку наделена способностью свободного выбора,
может, тем не менее, по выбору другого действенным образом
быть располагаема, побуждаема и влекома к тому, чтобы охотно
изменить свои нравы, аффекты и желания. И это относится не
только к отдельной личности, но и к целому войску, городу и
народу [определенной] области... И здесь находится почти что
предел [возможностей] природы и искусства» (Ibid., VI). При
этом интересно, что все упомянутые изобретения Роджер счи¬
тал уже давно осуществленными и, более того, существующими
в его время: «И [все] это было создано в древности и, опреде¬
ленно, создано в наше время, — исключая разве что инструмент
для полета, который я не видел, и не знал человека, который бы
его видел. Но я знаю мудреца, который придумал, как его изго¬
товить (Наес autem facta sunt antiquitus, et nostris temporibus facta
sunt, ut certum est; nisi sit instrumentum volandi, quod non vidi,
nec hominem qui vidisset cognovi; sed sapientem qui hoc articium
excogitavit explore cognosco)» (Ibid., IV). Однако творения эти
должны быть надежно скрыты от невежественной толпы, ибо
«толпа высмеивает мудрецов, с презрением относится к тайнам
мудрости, не знает, как использовать достойнейшие вещи, и
даже если по случаю она и узнает нечто значительное, то тут же
его портит и пользуется им неправильно — на многоразличную
погибель людей и сообществ (vulgus deridet sapientes, et negligit
secreta sapientiae, et nescit uti rebus dignissimis, atque si aliquid
magnificum in eius notitiam cadat a fortuna, illud perdit, et eo

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
489
abutitur in damnum multiplex personarum et communitatis)» (Ibid.,
yiH). Стоит заметить, впрочем, что представления Роджера о
возможностях науки, в частности оптической, в прошлом были
несколько преувеличены: так, он не сомневался в том, что Гай
Юлий Цезарь (49—44 до Р.Х.) во время одного из своих британ¬
ских походов 55—54 гг. до Р.Х. «с побережья Галлии разузнал с
помощью мощных зеркал расположение и местонахождение ла¬
герей и городов в Великой Британии (super littus maris in Galliis,
deprehendisse per ingentia specula dispositionem et situm castrorum
et civitatum Britanniae Maioris)» (Ibid., V).
По смерти Роджер Бэкон быстро приобрел устойчивую ре¬
путацию мага и волшебника: уже ок. 1330 г. в алхимическом
трактате Петра Бона из Феррары, озаглавленном «Новая дра¬
гоценная жемчужина» («Pretiosa margarita novella [thesauro, ас
pretiosissimo philosophorum lapide]»), сообщается, что ему уда¬
лось посредством сгущения воздуха построить мост в 30 миль
между Англией и Францией и затем посредством разрежения
воздуха разрушить его, а также изготовить в Оксфорде два зер¬
кала, из которых одно зажигало свет, а второе показывало «дру¬
гой конец мира». Далее, ок. 1555 г. появляется анонимное «чрез¬
вычайно занимательное и поучительное чтение (very pleasant
and delightfull to be read)», озаглавленное «Знаменитая история
монаха Бэкона, содержащая также чудеса, совершенные им при
жизни, и рассказ о его смерти с описаниями жизни и смерти двух
волшебников, Банджи и Вандермаста» («The Famout Historie of
Fryer Bacon, containing the wonderfull things that he did in his life
also the manner of his death; With the lives and deaths of the two
conjurers, Bungye and Vandermast»), в котором воспроизводит¬
ся легенда о том, как Роджер — подобно Герберту и Альберту
Великому — «соорудил говорящую голову из бронзы, чтобы об¬
нести всю Англию бронзовой стеной», способной защитить ее
от будущих вражеских набегов. И уже на основе этой «Знаме¬
нитой истории...» английский драматург Роберт Грин пишет в
1588—1592 гг. комедийную пьесу «Досточтимая история монахов
Бэкона и Банджи» («The Honourable History of Friar Bacon and
Friar Bungay»). Что же касается получившего образование в Ок-
сфорде францисканца Фомы Банджи, то он был magister regens
в Оксфордском (1270—1272) и Кембриджском (1282—1283) уни¬
верситетах, а в 1272—1275 гг. являлся провинциальным мини¬
стром францисканского ордена в Англии (из его сочинений из¬
вестен комментарий к трактату «О Небе» Аристотеля). Позднее,
в первой половине XIX в., Огюст Конт, предложивший проект

490
А.М. Шишков
нового календаря, в котором месяцы и дни назывались бы не по
именам богов и святых, как раньше, а по именам выдающихся
деятелей культуры, посвятил Роджеру первый вторник месяца
«Декарта» (т.е. ноября). В 1860 г. появляется скульптурное изо¬
бражение Роджера с небесной сферой в руках в Музее есте¬
ственной истории при Оксфордском университете (The Oxford
University Museum of Natural History).
В 1928 г. была основана францисканская высшая школа име¬
ни Роджера Бэкона (Roger Bacon High School) в местечке Сент-
Бернард близ Цинциннати; в Леланде близ Уилмингтона (Се¬
верная Каролина) также существует Академия имени Роджера
Бэкона (The Roger Bacon Academy). В 1935 г. в честь Роджера
был назван один из лунных кратеров - Бако (Васо). И наконец,
главный герой вышедшего в 1980 г. романа У. Эко «Имя розы»
(«II поте della rosa») английский францисканец Вильгельм Ба-
скервильский (Guillelmus de Baskervilla), признаваясь, что Род¬
жер «из всех учителей самый мною почитаемый», «предупреж¬
давший нас вполне четко и ясно об Антихристе, чьи предвестия
он находил в повреждении нравов и в упадке наук», говорит, что
тот «учил, что есть только один способ укрепиться ввиду при¬
хода врага: изучать тайны природы, приобретать знания ради
исправления человечества».
60.	Францисканский августинизм Иоанна Пеккама
и его оптические идеи
Иоанн Пеккам (лат. Johannes Pecham [de Peschant], англ. John
Peckham [Pecham, Peccham]): род. ok. 1225/30, Пэтчем или Льюис
близ Брайтона — ум. 08.12.1292, Мортлейк. Английский теолог
и философ, математик и естествоиспытатель (преимущественно
оптик), автор поэтических произведений, заслуживший почет¬
ный титул «доктор одаренный» (doctor ingeniosus). Являясь од¬
ним из ярчайших представителей английской интеллектуальной
традиции XIII в. (Роберт Гроссетест, Адам Марш, Роджер Бэкон
и др.), Иоанн - подобно иным британским францисканцам -
сочетал в своем мировоззрении две взаимно обусловленные и
предполагающие друг друга тенденции: крайний консерватизм в
богословии и плодотворные изыскания в области естественных
наук, связанные прежде всего с применением математического
подхода в изучении физической реальности.

ХП. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
491
Выходец из незнатной семьи, Иоанн Пеккам получил перво¬
начальное образование в школе основанного ок. 1081 г. близ
Льюиса клюнийского приората Св. Панкратия (Prioratum Sancti
Pancratii, Восточный Суссекс), после чего, по всей видимости,
обучался на факультете искусств Оксфордского университета,
где ок. 1250 г. вступил во францисканский орден. Впоследствии
он станет одним из самых убежденных защитников миноритов
от нападок как со стороны секулярных магистров (Герарда из
Абвиля, Николая из Лизьё и др.), так и со стороны братьев-пропо-
ведников (доминиканцев): свидетельством этого являются такие
труды Иоанна, как «Защита нищенствующих братьев» («Defensio
fratrum mendicantium», или «Capitula tria in defensionem Ordinum
Mendicantium»), «Трактат бедняка» («Tractatus pauperis»), — или
«Трактат о бедности» («Tractatus de paupertate», «Quaestio de pau-
pertate: Utrum perfectio Evangelica consistat in renuntiando vel car-
endo divitiis propriis et communibus?», 1269-1270), написанный им
в адрес бывшего профессора Парижского университета Гильома из
Сент-Амура, а также «Трактат против брата Роберта Килвардби»
(«Tractatus contra fratrem Robertum Kilwardby», до 1272) и «Песнь
бедняка» («Canticum pauperis», до 1274/75). В 1257 г. Иоанн на¬
чал изучать богословие у Бонавентуры во францисканской ор¬
денской школе при Парижском университете, на теологическом
факультете которого он сам — в качестве magister regens — пре¬
подавал затем указанную дисциплину после получения в 1269 г.
соответствующей докторской степени (его учеником был Роджер
Марс тон; Матфей из Акваспарты и Петр Иоанн Оливи, по всей
видимости, также учились у него). При этом Иоанн дважды — в
1269 и 1270 гг. - участвует в диспутах о природе разумной души с
доминиканцем Фомой Аквинским, занимавшим по данному во¬
просу иную точку зрения; о предмете и характере этих дискуссий
можно судить благодаря сохранившемуся сочинению Николая из
Лизьё «Ответы на вопросы брата Фомы и брата Иоанна Пеккама»
(«Responsorium ad quaestiones fratris Thomae et fratris Joannis de
Peschant»).
В 1271/72 г. Иоанн Пеккам возвращается в Оксфорд препода¬
вать богословие во францисканской орденской школе при уни¬
верситете, причем именно ему принадлежит заслуга введения на
местном теологическом факультете практики диспутов «о чем
Угодно» (de quolibet): «primus omnium disputavit in facultate theo-
bgiae de quolibet». В 1275 г. он избирается провинциалом своего
ордена в Англии, а затем, в 1277 г., становится лектором теологии
Священной Апостольской Палаты (Sacrum Palatium Apostolicum)

492
А.М. Шишков
при папском дворе в Витербо близ Рима, который к тому вре¬
мени благодаря пребыванию там в 1268—1274 гг. Витело, автора
трактата «Перспектива» («Perspective»), и в 1276—1277 гг. папы
Иоанна XXI (Петра Испанского), написавшего работу «О глазе»
(«Deoculo», или «Liberdemorbisoculorum»), уже успел превратиться
в один из важнейших центров оптических исследований в Европе.
Там же Иоанн знакомится с папским капелланом и одновремен¬
но знаменитым переводчиком с греческого Виллемом из Мёрбеке,
а также возводится 25 января 1279 г. Николаем III (1277—1280) -
взамен не утвержденного Святым престолом Роберта Бёрнелла
(Burnell), избранного в 1278 г. капитулом кандидата английского
короля Эдуарда I Длинноногого (1272—1307), — в сан архиепи¬
скопа Кентерберийского, в который он был посвящен 19 февра¬
ля того же года; при этом в 1280 г. на посту лектора Священной
Апостольской Палаты его сменяет Матфей из Акваспарты. По
смерти Иоанна, коему в должности главы английской церкви
наследует Роберт Уинчелси (Winchelsey: 1293—1313), его тело
было похоронено в северном трансепте кентерберийского собора
Св. Спасителя (Ecclesia Sancti Salvatoris Cantuariensis), однако
сердце его покоится под алтарем францисканской церкви Христа
(Ecclesia Christi) в Лондоне.
Возглавляя английскую церковь и стремясь при этом к практи¬
ческому осуществлению разделяемых им францисканских идеа¬
лов, Иоанн Пеккам настаивал на упрочении дисциплины в среде
духовенства его архиепископства: так, он выступал резко против
возможности наделения священника более чем одним бенефи¬
цием, а также против того, чтобы клирики надолго отлучались
из своих приходов (за исключением случаев их учебы за грани¬
цей); кроме того, он запрещал лицам духовного сословия носить
светскую одежду (особенно военную), жестко регламентировал
форму тонзуры и — в целях осуществления постоянной инспек¬
ции подчиненных ему диоцезов - с большим усердием исполнял
лежащую на нем обязанность пастырской визитации. С целью
проведения задуманной им церковной реформы Иоанн созывает
в июле 1279 г. поместный собор в Рединге, однако его постанов¬
ление о размещении в церквях копий «Великой хартии вольно¬
стей» («Magna Carta Libertatum», 15.06.1215) оскорбило короля, в
результате чего эти копии были удалены из всех английских хра¬
мов. В 1281 г. на созванном для обсуждения вопросов вероучения
соборе в Ламбете Иоанн обязал настоятелей как минимум четыре
раза в год проповедовать своей пастве о десяти заповедях и делах
милосердия, о семи смертных грехах и семи добродетелях, а так¬

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
493
же о семи таинствах - дабы все миряне были посвящены хотя бы
в основные христианские истины («Ламбетские конституции»:
«Constitutiones Lambethenses»). В отношении светской власти
архиепископ, с одной стороны, выступал за то, чтобы королев¬
ский двор ограничил себя в кредитах, получаемых от ростовщи-
ков-евреев; с другой стороны, в 1282-1283 гг. Иоанн принимал
активное участие в покорении Уэльса Эдуардом I Длинноногим,
исполняя порученные ему дипломатические миссии, отлучая от
Церкви тех, кто сопротивлялся Английскому королю, и устанав¬
ливая административное подчинение валлийских диоцезов ар¬
хиепископству Кентерберийскому. При этом у него сложилось
крайне невысокое мнение относительно самих валлийцев как
таковых: в целом он критиковал их за праздность и лень, их ду¬
ховенство — за пьянство, распутство и необразованность, а их за¬
коны — за противоречие и Новому, и Ветхому Заветам. Одной из
заслуг Иоанна можно считать основание им в 1286 г. колледжа в
местечке Уинэм (Wingham) близ Кентербери; однако в то же вре¬
мя при нем Кентерберийское архиепископство никак не могло
погасить свои долги итальянскому банкирскому дому Риккарди
(Riccardi), спонсировавшему также короля Англии и Папский
престол, за что Римская курия даже грозила Иоанну отлучением.
К письменному наследию Иоанна Пеккама относятся, прежде
всего, толкования на тексты Священного Писания: «Собрание
божественных изречений из библейских книг» («Collectarium
divinarum sententiarum Librorum Biblicorum», или «Collectorium
Sacrae Bibliae», «Collectanea sententiarum Divinae Scripturae»),
«Послесловие к Евангелию от Луки» («Postilla in Lucam»),
«Послесловие к Евангелию от Иоанна» («Postilla in Ioannem»,
или «Commentarius in Evangelium Johannis»); далее следуют бого¬
словские труды: «Служение Пресвятой Троице» («Officium SS.
Trinitatis», или «Liber de Sacrosancta et Superbenedicta Trinitate»,
«Historia de Trinitate»), «Псалтерий блаженной Девы Марии»
(«Psalterium Beatae Mariae Virginis»), «Об иудейском законе» («De
fegimine Judeorum»), «Зерцало христианина» («Speculum Cristiani»),
«Иерархия» («Jerarchie»), «Проповеди» («Sermones»), а также
«Planctus Almae Matris Ecclesiae», «Deploratio humanae miseriae»,
«Exhortatio Christianorum contra gentem Mahometi», «Deploratio
hominis in extremo» (1269—1271); к ним примыкают работы, по¬
священные церковно-монашеской жизни: «Толкование Устава
братьев-миноритов» («Expositio super Regulam Fratrum Minorum»),
a также «De perfectione status religionis excerpta», «Ignorantia sac-
erdotum». Среди философских сочинений Иоанна выделяются

494
А.М. Шишков
комментарии к Аристотелю («Scriptum super Ethicam») и Петру
Ломбардскому («Commentarius in Sententias Petri Lombardi»),
«Сумма о бытии и сущности» («Summa de esse et essentia»), «Трактат
о душе» («Tractatus de anima»), «Кводлибеты» («Quodlibeta quatu-
or», 1270—1279; «Quodlibet Romanum», 1277—1278; «Quodlibet de
natale: Utrum in Christo sint plures filiationes?»), «Вопросы, трактую¬
щие о душе» («Quaestiones tractantes de anima», включая «Вопросы
о блаженстве тела и души»: «Questiones de beatitudine corporis et
animae»), «Спорные вопросы о Самой Премудрости Божьей»
(«Quaestiones disputatae de Ipsa Dei Sapientia»), «Спорные вопросы
о вечности мира» («Questiones disputatae de aeternitate mundi»), a
также «Quaestio utrum liceat inducere pueros, doli capaces, ad obligan-
dum se religioni voto juramento aut etiam adholescentes?», «Quaestio
utrum verbum immediacius offerat se intellectui?» и др.
Кроме того, Иоанн Пеккам является автором ряда религиоз¬
ных гимнов («Versus de Sacramento altaris», «Meditatio de Sacramen¬
to altaris seu Rythmus de corpore Christi», «De deliciis Virginis glorio-
sae») и лирических размышлений о семи литургических часах под
названием «Филомена» («Philomena»): «Приблизься, о Святая
Троица, / Равная по великолепию, единая по Божественности; /
Начало всего сущего, / Не имеющее конца (Adesto, Sancta Trinitas,
/ Par splendor, una Deitas, / Qui exstas rerum omnium / Sine fine
principium)». К этому можно добавить, что перу Иоанна, поми¬
мо атрибутируемых семисот двадцати писем («Registrum episto-
larum»), приписывается еще целый ряд произведений: «Theorica
planetarum», «Perspectiva particularis», «Tractatus de animalibus»,
«Paradisus animae», «Liber de statu saeculi», «Quaestio de radice
Constantiae», а также «Житие св. Антония Падуанского» («Vita
Sancti Antonii Patavini», 1274/79), составленное по заказу восьмо¬
го генерала францисканского ордена Джироламо Маши д’Асколи
(1274 - 1279), будущего папы Николая IV (1288—1292).
Вдохновленный своим учителем Бонавентурой, Иоанн Пеккам
становится наряду с Вальтером из Брюгге («Questiones disputa¬
tae») и др. - одним из самых последовательных представителей
его школы, старавшимся противостоять растущему влиянию
аристотелизма (как в аверроистской, так и томистской его ин¬
терпретации) путем возвращения к наследию св. Августина; при
этом теолого-философские взгляды Иоанна оказали, в свою
очередь, прямое влияние на формирование мировоззрения
Матфея из Акваспарты, Роджера Марстона и Виталя дю Фур.
Не отвергая греко-арабскую мысль как таковую и, в частности,
систематически употребляя аристотелевскую терминологию,

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
495
оН использует лишь те идеи нехристианских авторов, что мо¬
гут быть согласованы с августинистской доктриной: «Мы ни в
коем случае не осуждаем изучение философии, поскольку оно
служит постижению теологических тайн, но мы осуждаем мир¬
ские языковые новшества, вводимые на протяжении двадцати
Лет при рассмотрении глубоких теологических вопросов; эти
новшества противоречат философской истине и наносят ущерб
Святым Отцам, к чьим позициям относятся с пренебрежением
и даже с явным презрением» («Письмо к епископу Линкольна»:
«Epistola ad episcopum Lincolniensem», data die 1. lunii a. 1285).
Потому обличая исключительно философию «новую, почти
полностью противоречащую (novella, quasi tota contraria)» идеям
св. Августина, Иоанн полагал, что - в сравнении с нею — опира¬
ющееся на проповедь св. Франциска учение францисканцев-ав-
густинистов (Александра Гэльского, Бонавентуры и др.) является
более здравым и прочным.
Характерно, что противопоставляя августинизм (христиан¬
ский платонизм) и томизм (христианский аристотелизм), Иоанн
Пеккам одновременно противопоставлял и два ордена мона-
хов-мендикантов — францисканский, традиционно, пусть и с
некоторыми оговорками, придерживавшийся августинизма, и
доминиканский, в 1278/79 г. провозгласивший томизм своей
официальной доктриной; таким образом, общими положения¬
ми в учениях двух нищенствующих орденов являются, согласно
Иоанну, лишь основания христианской веры. «Мы это пишем
Вам, святой Отец, для того, чтобы, если кое-что из этого дошло
до слуха Вашей Премудрости, Вы узнали непреложную истину
того, что случилось. И чтобы пресвятая Римская Церковь собла¬
говолила обратить внимание на то, что, коль скоро учение двух
Орденов (т.е. францисканцев и доминиканцев) относительно
всех сомнительных вопросов ныне почти целиком ей противо¬
речит, а доктрина второго из них (т.е. доминиканцев), отбра¬
сывая и отчасти подвергая глумлению речения Святых, почти
всецело опирается на философские учения, дабы дом Божий на¬
полнился идолами и предсказанной Апостолом болезнью спор¬
ных вопросов, — то сколькие же напасти, возможно, угрожают
от этого Церкви в будущие времена! (Hoc idcirco vobis scribimus,
Sancte Pater, ut si forsan aliqua de hac materia insonuerint sapiente
vestre auribus, facti noveritis infallibilem veritatem, et ut Sacrosancta
Romana Ecclesia attendere dignaretur, quod cum doctrina duorum
9rdinum (sc. S. Francisci et S. Domininici) in omnibus dubitabilibus
sibi репе penitus hodie adversetur, cumque doctrina alterius eorundem

496
А.М. Шишков
(sc. S. Dominici), abjectis et ex parte vilipensis Sanctorum sententiis,
philosophicis dogmatibus quasi totaliter innitatur, ut plena sit ydolis
domus Dei et langore, quem predixit Apostolus, pugnantium questio-
num: quantum inde futuris temporibus poterit Hcclesiae periculum
imminere)» (Ibid.). Более того, в ситуации выбора между фило¬
софскими мнениями мусульманина Авиценны (Ибн Сины) и до¬
миниканца Фомы Аквинского он в целом ряде случаев предпочел
бы суждение первого: «Лучше поступил Авиценна, полагавший
деятельный интеллект отделенной интеллигенцией, нежели те,
кто полагают его только частью души (Meliut posuit Avicenna, qui
posuit intellectum agentem esse intelligentiam separatam, quam illi
ponunt, qui ponunt eum tantum partem animae)».
Посему не удивительно, что 29 октября 1284 г. Иоанн Пеккам
подтвердил запрет от 18 марта 1277 г. архиепископа Кентерберий¬
ского доминиканца Роберта Килвардби (1273—1278) на обсужде¬
ние в процессе преподавания в Оксфордском университете шест¬
надцати «грамматических, логических и физических тезисов»,
который, в свою очередь, последовал за знаменитыми парижски¬
ми запретами (1210 и 1215 гг.) книг Аристотеля и осуждениями
(1270 и 1277 гг.) взглядов его последователей — как так называ¬
емых латинских аверроистов, отчасти находившихся под влия¬
нием интерпретаций перипатетического учения, предложенных
Аверроэсом (Ибн Рушдом), так и томистов. В 1277/78 г. выходит в
свет сочинение английского францисканца Уильяма де Ла Мар
«Исправление брата Фомы» («Correctorium fratris Thomae»), со¬
держащее критику ста семнадцати томистских положений; а в
1282 г. руководство францисканского ордена одобряет данную
работу и предписывает своим братьям не изучать труды Фомы
Аквинского без одновременного изучения «Исправления...»
Уильяма. В ответ на это, с целью защиты теолого-философской
доктрины Фомы, — наряду с сочинением «Исправление искаже¬
ния “Circa”» («Correctorium corruptorii “Circa”», ок. 1285) фран¬
цузского доминиканца Иоанна Парижского — в то же время по-
вляется аналогичная работа «Исправление искажения “Quare”»
(«Correctorium corruptorii “Quare”»), или «Против искажения
брата Фомы» («Contra corruptotii fratris Thomae»), английского
доминиканца Ричарда Кнэпвелла, автора трактата «Спорный во¬
прос о единстве формы» («Quaestio disputata de unitate formae»,
ок. 1285). 30 апреля 1286 г. тезисы Ричарда были анафемствованы
Иоанном как еретические; тот отправился к Римскому престолу
за оправданием, но Николай IV - только что избранный первый
папа-францисканец — ничего ему не ответил (1288).

XJl. Английская средневековая мысль (XIII-XIV вв.)
497
Что же касается философских взглядов Иоанна Пеккама, то
з своей психологии он не только стремится подчеркнуть прева-
лирующую роль воли в отношении других душевных способно¬
стей, но и, обвиняя Фому Аквинского в том, что тот «пренебре¬
гает доктринами Отцов Церкви и почти всецело основывается
на доктринах философов, заполняя таким образом дом Божий
идолами», осуждает как еретический его тезис о разумной душе
как единственной и единой (т.е. несоставной) субстанциальной
форме человека. Согласно Иоанну, в то время как божественная
Первопричина есть чистая, не отягощенная материальностью
форма, а первоматерия, наоборот, является всецело неоформ¬
ленной, промежуточные сущности, т.е. имеющие формально-ма¬
териальное строение телесные объекты, обладают множеством
форм (pluralitas formarum) или, во всяком случае, множеством
градусов одной и той же формы. Так, например, такая форма как
душа, участвующая в образовании человеческого существа, но
отличная от его же формы телесности (forma corporeitatis), об¬
ладает тремя иерархически выстроенными степенями: вегетатив¬
ной, сенситивной и разумной. Рассматривая процесс постиже¬
ния душою внешней реальности, Иоанн примыкает к учению о
божественной иллюминации, когда замечает, что даже если мы
приписываем человеческому интеллекту способность самостоя¬
тельного абстрагирования при анализе чувственных данных, то
все равно вынуждены признать, что он пользуется этой способ¬
ностью или сознательно, или бессознательно: если сознатель¬
но - то разум обладает знанием еще до всякого абстрагирования
и последнее, следовательно, становится излишним; если бессоз¬
нательно - то успех разумного постижения полностью зависит
от случая и интеллект, таким образом, не может исполнять свою
Функцию. Заметим, что и ранее другой августинист — и также
Францисканец — Александр Гэльский утверждал, что сама по себе
Разумная душа не способна к удовлетворительному апостериор¬
ному анализу таких конституирующих элементов чувственно вос¬
принимаемого мира (perceptibilia), как время и пространственное
протяжение. Исходя из этого, делается вывод о том, что деятель¬
ный разум (intellectus agens) человека, с одной стороны, обладает
активной способностью к познанию, а с другой — нуждается в
коде этого процесса в помощи со стороны излучающего свет ин¬
теллигибельных истин Божества, отождествляемого Иоанном с
°тделенным деятельным разумом (intellectus agens separatus) та¬
ких философов, как Авиценна. Однако цель указанной помощи
состоит не в ниспослании каких-либо конкретных идей, но в га¬

498
А.М. Шишков
рантии точности, очевидности, необходимости и неизменности
получаемых результатов, что принципиально недостижимо в чув¬
ственном опыте. Возможностный же разум (intellectus possibilis)
человека познает сообщаемые ему умопостигаемые образы (spe¬
cies intelligibiles).
Кроме того, в рамках своей естественной теологии Иоанн Пек-
кам постулировал всецелую зависимость от божественной Пер¬
вопричины объектов тварного мира: как в отношении факта их
существования, так и в отношении их способности к действию,
из чего следует, что возможность какого-либо физического или
психического явления обусловлена не столько естественным при¬
чинением, сколько напрямую делегирована Божеством. Потому
Бог обладает способностью производить желаемое Им следствие
немедленно, не используя для этого цепь из вторичных, или ин¬
струментальных, причин (causae instrumentales), а также поддер¬
живать существование чистой первоматерии без соединения ее с
формой.
К научным трудам Иоанна Пеккама, на проблематику коих
сильнейшее влияние оказали идеи Роберта Гроссетеста и
Роджера Бэкона, относятся работы по математике, по такому
разделу математики, как астрономия, и по такому разделу астро¬
номии, как оптика: это, прежде всего, «Начала математики»
(«Mathematicae rudimenta») и «Трактат о числах» («Tractatus de
numeris», 1270—1275), или «О мистическом истолковании чисел
в Священном Писании» («De mystica interpretatione numerorum in
Sacra Scriptura»), «О мистических числах» («De numeris misticis»),
«Мистическая арифметика» («Arithmetica mystica»). Второе из
названных сочинений посвящено классификации чисел (числа
бывают абстрактные и конкретные, а последние, в свою очередь,
делятся на телесные и духовные и т.д.), их свойствам (чет и не¬
чет, равенство и неравенство и т.д.), специфике восприятия числа
внешними чувствами, мистической теории чисел (анализ мисти¬
ческих значений чисел: от 1 до 30, 36, 40, 50, 100, 200, 300 и 1000, а
также числовые спекуляции, направленные на прояснение тайны
Святой Троицы). Далее следуют комментарий к трактату «О сфе¬
ре» («Tractatus de sphera») Иоанна Сакробоско и собственный, кон¬
курировавший в популярности с предыдущим, «Трактат о сфере»
(«Tractatus de sphera»), чье содержание повествует о природе и
свойствах всевозможных сферических объектов, т.е. о небесных
сферах и их обращении, о продолжительности дней и причинах
затмений, о прохождении солнечных лучей через различные по
форме отверстия, о климатических поясах, дождевых каплях и

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XTV вв.)
499
других предметах и вопросах космологии и метеорологии. И на¬
конец, к оптическим трудам Иоанна относятся представляющий
собою компиляцию из текста Священного Писания и сочинений
патриотических авторов «Трактат о перспективе» («Tractatus de
perspectiva», ок. 1270—1277) и «Общая перспектива» («Perspective
communis», 1277—1279), являющаяся наряду с подобными ей про¬
изведениями Роджера Бэкона (соответствующие разделы «Opus
majus», 1266—1268) и Витело («Perspectiva», ок. 1270-1274) одной
из самых значительных работ на указанную тему.
Основная задача, которую ставит перед собой Иоанн Пеккам
в «Общей перспективе», состоит в том, чтобы примирить точ¬
ки зрения авторитетов — Аристотеля, Евклида, Августина, аль-
Кинди, Альхазена (Ибн аль-Хайтама), Аверроэса (Ибн Рушда),
Роберта Гроссетеста, Роджера Бэкона и др. — на природу света
и механизм зрительного восприятия. В трех книгах данного со¬
чинения, снабженного поясняющими чертежами, рассматрива¬
ются законы распространения света, его отражение (рефлексия в
плоских, сферических, цилиндрических и конических зеркалах,
фокус вогнутого зеркала), преломление (рефракция при переходе
света в среды различной плотности, радуга), образование различ¬
ных цветов, устройство глаза, принцип и психология зрения, ви¬
зуальные явления. При этом Иоанн утверждает, что «свет может
рассматриваться трояко (lux potest considerari tripliciter) — или в
себе, то есть в своем источнике (in se sive in fonte suo), или в про¬
зрачной среде (vel in perspicuo), или в пределе прозрачного, то
есть явленным в цвете (vel in extremitate perspicui scilicet in colore
illuminato). И в первом случае он называется собственно “свет”
(et primo modo dicitur proprie lux), во втором — “свечение” (secun-
do modo lumen), а в третьем — “цветовой ипостасью” [субстанци¬
ей цвета] (et tertio ypostasis coloris)». Причем световое излучение
одновременно и не является телом, и не есть нечто производное
от среды, ибо порождается не ею, но светящимся источником:
«Lumen est in medio non a medio, sed ab origine fontis scilicet lumi-
nis». Свет же — и здесь Иоанн соглашается с положениями тра¬
диционной метафизики света — «есть основной двигатель всех
Форм (lux est generalis motor omnium formarum)», ибо является
экземплярной (парадигматической) формой всего и как бы все¬
общей действующей причиной (omnium forma exemplaris et quasi
efficiens). О том, что именно он - благороднейшая из всех теле¬
сных форм (quoniam cum lux sit nobilissima formarum corporalium),
свидетельствует и благородная фигура, к которой свет стремится,
а именно шарообразная (universaliter tendit ad figuram nobilissi-

500
А.М. Шишков
mam, scilicet orbicularem), в наибольшей степени подходящая для
простого тела (que maxime conveniens est simplici corpori) («Persp.
com.», I, 5).
При анализе же условий возникновения зрительного образа
Иоанн Пеккам (как и Альхазен) приходит к выводу, что эмиссия
зрительных лучей из глаза и не необходима, и не достаточна для
объяснения видения: световые лучи, следовательно, наоборот,
исходят от видимого объекта по направлению к глазу. Однако
он же, следуя Аристотелю, аль-Кинди, Роберту Гроссетесту, не
отрицает наличия зрительных лучей как такового: излучаясь из
глаз, они смягчают воздействие световых лучей от объекта, делая
их «соразмерными зрительной силе». Затрагивая вопрос о приро¬
де радуги, Иоанн опять-таки синтезирует ранее сформулирован¬
ные теории, когда говорит, что в ее образовании участвуют все
три вида лучей, а именно прямолинейные, отраженные и пре¬
ломленные.
Приобретя большую популярность, «Общая перспектива»
Иоанна Пеккама заняла в XIII—XVI вв. статус основного текста
по оптике в университетах Парижа, Вьенна, Алькалы, Саламанки,
Лейпцига, Вюрцбурга, Праги, Кракова; она сохранилась в более
чем шестидесяти манускриптах и за период 1482—1665 гг. выдержа¬
ла двенадцать печатных изданий (включая итальянский перевод).
Ее влияние заметно в трудах таких ученых и теоретиков искус¬
ства, как Доминик де Клавазио («Questiones super perspectivam»),
Генрих Гессенский («Questiones perspectivae»), Власий Пармский
(Бьяджо Пелакани: «Questiones super perspectivam»), Лоренцо
Гиберти («Commentario terzo», 1447—1455), Франческо Мавролико
(«Photismi de lumine et umbra», 1521; «Diaphana», 1523—1552),
Джамбаттиста делла Порта («Magia naturalis sive De miraculis rerum
naturalium», 1558), Иоганн Кеплер («Ad Vitellionem Paralipomena.
quibus astronomiae pars optica traditur», 1604), Джироламо Фабрици
из Аквапенденте («Tractatus anatomicus de oculo, visus organo»,
1613), а также Виллеброрд Снелль, открывший в 1612 г. закон пре¬
ломления света на границе двух прозрачных сред, согласно кото¬
рому угол падения света на поверхность связан с углом его пре¬
ломления соотношением n sin в = n sin в , и иезуит Джованни
Баттиста РиччолИ, написавший в 1652! г. «Новый Альмагест, ох¬
ватывающий старую и новую астрономию» («Almagestum novum,
astronomiam veterem novamque complectens»). Хорошо знал работу
Иоанна и Леонардо да Винчи, о чем свидетельствует выполненный
им перевод на итальянский язык фрагмента из авторского преди¬
словия к ней: «Inter physicae considerationis studia lux iucundius af-

XJI. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
501
ficit meditantes» (ит. «Intra li studi delle naturali considerazioni la luce
diletta piu i contemplanti»: «При занятиях природными наблюде¬
ниями свет наиболее радует созерцателей») («Атлантический ко¬
декс»: «Atlantic Codex», 203а); известно также и почти дословное
цитирование Леонардо следующего места из «Общей перспекти¬
вы» (I, 24): «Затеняющее сферическое тело, меньшее, чем светя¬
щееся тело, отбрасывает пирамидальную тень; равное ему — тень
цилиндрическую; большее, чем оно, — усеченную и перевернутую
пирамиду [т.е. пирамиду, направленную вершиной в сторону, про¬
тивоположную той, куда направлена пирамида в первом случае]»
(«Книга о живописи»: «Trattato della pittura», 574).
Наконец, особая заслуга Иоанна Пеккама состоит в том, что
именно он, как считается, первым изобрел современное стеклян¬
ное зеркало, описав в «Общей перспективе» технологию покры¬
тия стекла тонким слоем свинца.
61.	Фома Брадвардин:
антипелагианство и математическая физика
Фома Брадвардин (лат. Thomas Bradwardinus [Brandvardinus, Brand-
nardinus, Bradwardina, de Bredewardina], англ. Thomas Bradwar-
dine [Bradwardyn, Bredwardyn, Bragwardin, of Bradwardine]): род.
ok. 1290, Чичестер или Хартфилд близ Льюиса, или Кауден близ
Рочестера - ум. 26.08.1349, Ламбет. Английский теолог, философ,
математик и естествоиспытатель, чьим почетным титулом был
«доктор глубокий» (doctor profundus).
Будучи выходцем из среды мелкого дворянства или купече¬
ства, Фома Брадвардин, представитель семьи, происходившей
из местечка Бредуордайн (Bradwardine) близ Херефорда, получил
образование в Баллиол-колледже (Collegium scolarium de Balliolo)
при Оксфордском университете, основанном в 1263 г. бароном
Джоном де Баллиолом, отцом будущего шотландского короля
Иоанна 1 (1292-1296), при поддержке и с благословения еписко¬
па Даремского (episcopus Dunelmensis). Получив в 1321 г. звание
бакалавра, Фома становится сотрудником этого колледжа, од-
иако в 1323 г., став магистром и защитив степень доктора тео¬
логии, он переходит преподавать в Мёртон-колледж (Collegium
Mertonense), основанный в 1264— 1274 гг. Уолтером де Мёртоном —
^0РДом-канцлером Англии (1261 — 1274) и будущим епископом
очестерским (episcopus Roffensis, 1274—1277) — и специализи¬

502
А.М. Шишков
ровавшийся главным образом на подготовке секулярных маги¬
стров, т.е. представителей белого духовенства. Занимая в 1325 и
1327 гг. должность проктора Оксфордского университета, Фома
был одним из активнейших участников спора между архидиако¬
ном Оксфорда, кардиналом Галхардом де ла Мотте (Galhard de la
Motte [de Mota, de Mora]) и членами университетской корпора¬
ции, закончившегося победой последних, отстоявших свою не¬
зависимость от церковных властей. В 1333 г. Фома получает пре¬
бенду в Линкольне; а ок. 1335 г. Ричард де Бери, епископ Дарема
(1333—1345) и будущий автор знаменитого руководства для би¬
блиофилов под соответствующим названием «Филобиблон»
(«Philobiblon», 1345), назначает Фому своим исповедником и
вместе с семью другими мёртонцами переводит в Лондон, где в
1337 г. тот становится канцлером кафедрального собора Св. Пав¬
ла (Ecclesia Sancti Pauli), первое — еще деревянное — здание кото¬
рого было построено в 604 г. по указанию короля Кента св. Этель-
берта (591—616), вдохновленного крестившим его ок. 601 г. св. Ав¬
густином Кентерберийским; одновременно Фома получает пре¬
бенду в Кадингтон Минор (Cadington Minor) близ Данстабла.
С 1339 г. Фома Брадвардин - капеллан английского коро¬
ля Эдуарда III (1327—1377), сопровождающий его в походах на
континент в начале Столетней войны (1337—1453), например, в
Кобленц для состоявшейся 16 августа 1338 г. встречи с Людови¬
ком IV Баварским (1328—1347), и выполняющий также функции
парламентера, посещая с дипломатическими миссиями ставку
короля Франции Филиппа VI Счастливого (1328—1350). После
победы в битве при Креси (26.08.1346), одержанной небольшой
английской армией над значительно превосходящими ее сила¬
ми французов — благодаря использованию более совершенных
видов вооружения (в частности, длинных луков против тяжело¬
вооруженных рыцарей) и весьма эффективной тактике - Фома
участвует в посвященной этой победе торжественной мессе; он
присутствует также при взятии англичанами Кале, завершившем
почти годовую осаду ими данного французского порта (1346-
1347). По возвращении в Англию в 1347 г. Фома был назначен
архидиаконом Нориджа, а в 1348 г. — деканом, или окружным ви¬
карием (vicarius foraneus).
После смерти 23 августа 1348 г. архиепископа Джона де
Стратфорда (1333—1348) Кентерберийский капитул избрал прима¬
сом английской церкви Фому Брадвардина, притом что Эдуард Ш
выдвинул на освободившееся место кандидатуру своего кан¬
цлера Джона де Уффорда (1348-1349), который, однако, умер

503
XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
2	мая 1349 г. от чумы, так и не будучи рукоположен. Фома же был
19 июля 1349 г. посвящен Климентом VI (1342—1352) в сан архи¬
епископа Кентерберийского (archiepiscopus Cantuariensis) в пап¬
ской резиденции в Авиньоне. Посвящение это, впрочем, не обо¬
шлось без довольно едкой шутки со стороны ряда членов Курии:
так, по задумке кардинала и одновременно племянника папы Гуго
Тудельского (Hugo de Tutela) в зал, где проводился праздничный
банкет, въехал на осле шут, смиренно попросивший понтифика
сделать его кентерберийским архиепископом; это должно было
напомнить присутствовавшим произнесенные как-то самим
Климентом VI слова о том, что, если того захочет король Англии,
папа — в силу зависимости от него — не посмеет отказаться сде¬
лать примасом английской церкви и осла. Проживший далее чуть
больше месяца Фома также умер от «черной смерти» (atra mors,
1347—1353) в ламбетской резиденции Рочестерского епископа
(La Place), после чего был похоронен в кентерберийском соборе
Св. Спасителя (Ecclesia Sancti Salvatoris Cantuariensis); в качестве
же архиепископа ему наследовал Симон Ислип (1349—1366).
К числу логических трудов Фомы Брадвардина принадлежит
оказавшая влияние на Иоанна Буридана работа «Об инсолюби-
лиях» («De insolubilibus», или «Insolubilia»), т.е. о неразрешимых
высказываниях, посвященная проблеме логических парадок¬
сов, в частности так называемому парадоксу лжеца (t|)£u&6p£vo<;
Aoyoq): «То, что я утверждаю сейчас, — ложно» («Данное вы¬
сказывание — ложь», «Я лгу»). Трактат же «Искусство памяти»
(«Ars memorativa», или «De memoria artificiali adquirenda», ok.
1335) касается вопросов разработки мнемонических правил с
помощью установления мысленных ассоциаций между опреде¬
ленными понятиями и соответствующими им воображаемыми
объектами. Среди теологических сочинений Фомы, — главными
авторитетами для которого являлись, прежде всего, Августин и
Ансельм Кентерберийский, а также Роберт Гроссетест, Иоанн
Пеккам и Иоанн Дунс Скот, комментарий к «Сентенциям»
Петра Ломбардского («Commentarium in libros Sententiarum
Petri Lombardi»), «Теологическая сумма» («Summa theologica»),
«Теологические мнения» («Placita theologica»), «О Священной
Троице» («De Sacra Trinitate»), «О предведении и предопределе¬
нии» («De praescientia et praedestinatione»), «О сущности греха»
(«De quiditate peccati»), «О будущих контингентных событиях»
(«De futuris contingentibus»), «Размышления» («Meditationes»),
«Проповеди» («Sermones») и др. Однако наибольший интерес
Из богословских трудов Фомы представляет трактат в трех кни-

504
А.М. Шишков
rax «Защита Бога, против Пелагия, и О силе причин, к своим
[коллегам-]мёртонцам» («De causa Dei contra Pelagium et de vir-
tute causarum ad suos Mertonenses libri tres», или «Summa doc-
toris profundi», ok. 1344), написанный в связи с полемикой по
вопросу о божественном предопределении, благодати и сво¬
боде воли, разгоревшейся между Фомой и другим сотрудни¬
ком Мёртон-колледжа — доминиканцем Фомой Бакингемом
(«Quaestiones super Sententias», ок. 1337/38; «Quaestiones theologi-
сае», ок. 1346).
По мнению Фомы Брадвардина, среди современных ему уни¬
верситетских преподавателей в Оксфорде глубоко укоренилось
пелагианство: «На факультете философии я редко слышал о бла¬
годати, за исключением случаев, когда она упоминалась сомни¬
тельным образом. Однако я постоянно слышал о том, что мы -
господа своих собственных свободных поступков и что в на¬
шей силе выбирать добро или зло, иметь добродетели или грехи
и многое подобное этому». Но опираясь на слова Священного
Писания: «Итак помилование зависит не от желающего и не от
подвизающегося, но от Бога милующего» (Рим. 9, 16) — сам он,
напротив, исповедовал классический августинизм: «Даже еще
до того, как я стал студентом, они [слова ап. Павла] пришли ко
мне как улыбка благодати, и, размышляя об истине, я видел,
насколько опережает благодать Божья все добрые дела во вре¬
мени и пространстве». Потому — в стремлении отстоять перед
«новыми пелагианами» (pelagiani moderni), как он называл сво¬
их оппонентов, примат божественной воли над волей челове¬
ческой — Фома, прежде всего, отталкивается в «Защите Бога...»
от традиционной концепции Божества как Первопричины: так,
«в главе 1 [I книги] выдвигаются два предположения (supposi-
tiones): во-первых, Бог есть вершина совершенства и вершина
добродетели, так что ничего более совершенного и лучшего быть
не может; во-вторых, ничто из сущего не длится бесконечно, но
всегда существует нечно сотворенное впервые» (за этим следуют
сорок соответствующих короллариев). Далее, в гл. 2 доказыва¬
ется — «Что Бог есть необходимый хранитель всего остального»
(три короллария), в гл. 3 — «Что Бог есть необходимая действу¬
ющая причина любой сотворенной вещи» (три короллария),
в гл. 4 — «Что всякое движущееся творение приводится в дви¬
жение Богом» (четыре короллария), в гл. 5 - «Что Бог никоим
образом не подвержен изменению». Относительно самого по¬
нятия Бога Фомой прежде всего утверждается, что оно — всеце¬
ло логически возможно и потому не может вести к какому-либо

XJl. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
505
противоречию; в перечне же сотворенных объектов нельзя идти
в бесконечность, ибо у каждого рода должно быть свое начало.
Применяя эти принципы с предельной математической стро¬
гостью, Фома Брадвардин мысленно восходит по причинно-
следственной цепочке к ее первому звену, где Бог действует без
посредства чего-либо сотворенного, и показывает таким обра¬
зом, что никакой акт человеческой воли невозможен без пред¬
варительного воления его Богом. Воля Бога, следовательно, яв¬
ляется исключительной действующей причиной всех волеизъяв¬
лений человека: для основания свободы его волевого акта необ¬
ходимо и достаточно, чтобы он не был определен вторичными,
инструментальными причинами (causae instrumentales), однако
не необходимо и даже невозможно, чтобы он не был подчинен
первой причине, которая есть Бог. То же относится и к будущим
контингентным событиям (futura contingentia), которые Бог не
только предвидит, но и непосредственно волит. То, что челове¬
ку представляется будущим или прошлым, не является таковым
для Бога, знающего «все сразу и всегда, а не в смене времен».
Все будущие события извечно предопределены, предписаны и
предвещаны в божественном Разуме и, стало быть, происходят
по необходимости: Бог столь тесно связан со Своим творением,
что оно фактически может рассматриваться как продолжение Его
воли. Из доктрины об абсолютном божественном предопределе¬
нии Фома выводит и свое учение о свободно даруемой человеку
божественной благодати — столь же абсолютно необходимой для
его спасения, как и для его волевых и физических актов.
При этом весьма примечательно, что защищая ортодоксию,
Фома Брадвардин использует не столько догматические аргу¬
менты (например, факт грехопадения), сколько аргументы спе¬
кулятивной метафизики (необходимость первопричины, града¬
ция уровней бытия по степеням их могущества, обусловленность
свободного воления обладанием актуальной бесконечностью
и т.п.). Кроме того, фаталистический характер его доктрины, как
может показаться, склоняет к двусмысленной трактовке греха,
при которой не вполне понятно, чем роль Бога в его соверше¬
нии отлична от роли грешника, что отчасти напоминает случай
Готшалька («О предопределении»: «De praedestinatione», ок. 845),
Другого инициатора реставрации «подлинно августиновского»
Мировоззрения. Интересно также, что проблема божественного
всемогущества обсуждается Фомой в «Защите Бога...» не только
в теологической ее плоскости, но и с точки зрения космологии,
Дто приводит к пересмотру им ряда базовых положений аристо¬

506
А.М. Шишков
телевской натурфилософии, в частности к оперированию поня¬
тием пустого незаполненного пространства: «[Из того], что Бог
никоим образом не подвержен изменению, следует королларий
из пяти пунктов: 1) Что Бог, по сущности и презентативно, необ¬
ходимым образом есть везде, а не только в мире и его частях; 2) но
еще и вне мира, в бесконечном воображаемом месте или пустоте;
3) вследствие чего Он воистину может быть назван безмерным и
безграничным; 4) откуда, как представляется, ясно следует ответ
на старые вопросы, задаваемые варварами и еретиками: Где твой
Бог? и Где был Бог до мира? 5) откуда достаточно ясно видно, что
может быть пустота без тела, но никоим образом не может быть
пустоты без Бога» («De caus. D.», I, 5, corol.).
Указанный «теологический детерминизм» Фомы Брадвардина
оказался созвучен соответствующим доктринам его современ¬
ников — Роберта Холкота («Quaestiones de futuris contingenti-
bus»), Жана из Миркура («Declaratio») и Григория из Римини
(«Lectura super primum et secundum Sententiarum Petri Lombardi»,
1344), по-своему развивших аргументацию автора «Защиты
Бога...». Характерно также, что уже в 1380—1390 гг. имя Фомы
было поставлено Дж. Чосером в его «Кентерберийских расска¬
зах» («Canterbury Tales») — в «Рассказе Монастырского капелла¬
на» («The Nun’s Priest’s Tale», line 476) — в один ряд с именами
Августина и Боэция, причем сделано это было именно в кон¬
тексте вопроса о соотношении божественного предвиденья и
свободы человеческой воли: «До корня не могу я докопаться /
И в сложности вопроса разобраться, / Как сделал то блаженный
Августин, / Или Боэций, или Брадвардин, / Чтобы решить, пред¬
виденье Господне / Предуказует ли нам и сегодня / Свершить, что
Им предопределено, / Иль человеку все ж разрешено / И не свер¬
шать того, что Божий разум / Предусмотрел, но не скрепил нака¬
зом; / Или причинная необходимость, / А не извечная неотвра¬
тимость — / Вот в чем предвиденье и промысл Бога... (But yit I can
not sift it to the bran, / As can the holy doctor Augustyn, / Or Boece, or
the bisshop Bradwardyn, / Whether that Goddis worthy foreknowing /
Constraineth me needly to do a thing / (By need I mene simple necess-
itee); / Or else if ful free choice be graunted me / To do that same thing,
or to do it not, / Though God foreknew it, ere that it was wrought; /
Or if his knowing never constreineth me, / Save by condicional neces-
sitee)». «Защита Бога...» оказала сильнейшее влияние и на миро¬
воззрение Джона Виклифа («De dominio Divino», 1378), а через
его посредство — на взгляды Яна Гуса («De Ecclesia», 1412/13) и
Иеронима Пражского. Отзвуки трактата Фомы слышны также в

jqj Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
507
сочинении «О рабстве воли» («De servo arbitrio», 1525) Мартина
Лютера, написанном в ответ на «Диатрибу, или Рассуждение
0 свободе воли» («De libero arbitrio 6iaxQi|3r| sive collatio», 1524)
Эразма Роттердамского (Дезидерия Эразма), и в «Наставлении в
христианской вере» («Institutio Christianae religionis», 1536) Жана
Кальвина.
Среди продолжателей традиции восстановления постулатов
классического августинизма можно, кроме того, назвать Корнелия
Янсения, автора трактата «Августин, или Учение св. Августина о
здоровье, болезни и лечении человеческой природы, против пела-
гиан и мессалиан» («Augustinus seu Doctrina Sancti Augustini de hu-
manae naturae sanitate, aegritudine, medicina adversus Pelagianos
et Massilianses», 1640), активное обсуждение коего породило в
XVII—XVIII вв. янсенизм (jansenismus), религиозное движение
в католической церкви, чьими сторонниками - Антуаном Арно,
Клодом Лансло, Блезом Паскалем и др. — прославилась общи¬
на отшельников (les Solitaires) из монастыря Пор-Рояль-де-Пари
(Иль-де-Франс); однако в 1642 г. папа Урбан VIII (1568—1644)
запретил буллой «In eminenti» чтение «Августина...», а в 1653 г.
янсенизм был осужден также Иннокентием X (1644—1655).
Наконец, в 1710 г. Г.В. Лейбниц издает сочинение «Защита Бога»
(«Causa Dei»), название которого практически идентично назва¬
нию трактата Фомы Брадвардина, а содержание представляет со¬
бою конспективное изложение другой работы Г.В. Лейбница того
же года — «Опытов теодицеи о благости Божией, свободе челове¬
ка и начале зла» («Essais de theodicee sur la bonte de Dieu, la liberte
de Phomme et l’origine du mal»), где их автор, впрочем, замечает
буквально следующее: «Я весьма далек от чувств Брадвардина,
Виклифа, Гоббса и Спинозы, которые учат одному и тому же —
почти математической необходимости».
Что же касается общефилософских воззрений Фомы Брадвар¬
дина, то в трактате «О континууме» («De continuo», 1328— 1335) он,
солидаризируясь тем самым с Аристотелем, решительным обра¬
зом отрицает актуальную разделенность сущего на конечное или
бесконечное множество неделимых, доказывая свой тезис путем
выведения противоречивых следствий из противоположной, не
приемлющей принципа непрерывности гипотезы. Любая из наук,
причем необязательно имеющая непосредственное отношение к
области математических дисциплин (арифметики, геометрии, а
также астрономии, оптики и музыки), к физике или метафизике, —
может достигнуть истинного знания о мире, только если пред¬
полагается, что континуум состоит из потенциально бесконеч¬

508
А.М. Шишков
ных континуумов того же вида, а не из дискретных точек, линий,
плоскостей и т.п.: «Никакая субстанция и никакое качество не
интегрируется из субстанций или качеств. Любая материальная
субстанция, равно как и качество, есть тело, и нет сложной по¬
верхности, ни какой-либо лучистой линии или какой-либо све¬
тящейся точки (Nullam substantiam sive qualitatem ex substantiis
sive qualitatibus integrari. Omnem substantiam materialem et quali¬
tatem similiter esse corpus et nullam esse superficiem componitam
nec aliquam lineam radiosam nec punctum aliqoud luminosum)»
(concl. 125 et corol.), «Ни один континуум не интегрируется и не
состоит из бесконечного множества неделимых (Nullum contin¬
uum ex indivisibilibus infinitis integrari vel componi)» (concl. 137),
«Ни один континуум не интегрируется из атомов. Любой конти¬
нуум состоит из бесконечного множества континуумов того же
вида, что и он (Nullum continuum ex athomis integrari. Omne con¬
tinuum ex infinitis continuis similis speciei cum illo componi)» (concl.
140 et corol.), «Поверхность, линия и точка вообще не существу¬
ют. Континуум не становится континуумом и не ограничивает¬
ся благодаря им, а сам собою (Superficiem, lineam sive punctum
omnino non esse. Continuum non continuari nec finitari per talia, sed
perse ipso)» (concl. 150 et corol.).
В противном случае, согласно Фоме Брадвардину, все науки,
включая саму геометрию Евклида, обречены на саморазрушение.
При этом особый интерес представляют те, направленные про¬
тив финитистской доктрины, его аргументы, что почерпнуты из
сфер: медицины — «Если так, нельзя сохранять человеческое здо¬
ровье и восстанавливать потерянное (Si sic, sanitatem humanam
non servare nec perditam restaurare)» (concl. 106), грамматики -
«Если так, нельзя правильно писать и говорить (Si sic, non contin-
git recte scribere nec recte loqui)» (concl. 109), логики — «Если так,
противоречащее друг другу было бы одновременно истинным (Si
sic, contradictoria simul esse vera)» (concl. 110), риторики — «Если
так, одно и то же — и справедливое, и несправедливое (Si sic,
idem est iustum et iniustum)» (concl. 111) и даже этики - «Если так,
нельзя правильно любить и ненавидеть, должным образом радо¬
ваться и печалиться (Si sic, non est recte diligere nec odire, delectari
congrue nec tristari)» (concl. 112), «Если так, никто не может стать
добродетельным или счастливым (Si sic, nullum posse virtuosum
fieri nec felicem)» (concl. 113).
Интересно также следующее: в «О континууме» Фома Брад-
вардин специально указывает, что он выступает против соответ¬
ствующих мнений как своих старших современников — канцле¬

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
509
ра Оксфордского университета в 1312—1317 гг. Генриха Харкли
(Генриха из Хартли: «Quaestiones ordinariae») и профессора того
же университета в 1320—1330-е годы францисканца Вальтера
Коттона (Уолтера из Четтона: «Reportatio super Sententias»), так и
против суждений весьма авторитетного для него в области бого¬
словия Роберта Линкольнского (т.е. Роберта Гроссетеста), кан¬
цлера Оксфордского университета (ок. 1220-1235) и епископа
Линкольна (1235-1253). И действительно, в данном случае обо¬
значенные выше убеждения Фомы расходятся с точкой зрения
Роберта: «Это, как я думаю, было представление философов,
полагающих все состоящим из атомов и говорящих, что тела со¬
стоят из плоскостей, плоскости из линий, а линии из точек. -
Но это мнение не противоречит тому, которое полагает, что ве¬
личина состоит только из величин: ибо характеристики цело¬
го соответствуют характеристикам [его] частей (Iste, ut reor, fuit
intellectus philosophorum ponentium omnia componi ex atomis et
dicentium, corpora ex superficiebus componi et superficies ex lineis
et lineas ex punctis. — Nec contradicit haec sententia ei, quae ponit,
magnitudinem solum ex magnitudinibus componi, quia tot modis dici-
tur totum, quot modis dicitur pars)» («О свете, или О начале форм»:
«De luce seu De inchoatione formarum», ok. 1225—1228).
Кроме того, помимо «Астрономических таблиц» («Tabulae as-
tronomiae»), перу Фомы Брадвардина принадлежит целый ряд
собственно математических работ, таких как «О спекулятивной
арифметике» («De arithmetica speculative»), «О практической
арифметике» («De arithmetica practica»), «О квадратуре круга»
(«De quadrature circuli»). К ним относится и трактат «О спекуля¬
тивной геометрии» («De geometria speculativa»), в первом разделе
которого Фома изучает так называемые звездчатые многоуголь¬
ники (figurae ad anguli egredienti) первого порядка, получаемые
из правильных выпуклых многоугольников (начиная с пятиу¬
гольника) путем продолжения их сторон до пересечения друг с
другом, и второго порядка, получаемые аналогичным образом из
звездчатых многоугольников первого порядка (начиная с семиу¬
гольника), а также устанавливает общее правило для нахождения
суммы внутренних углов указанных звездчатых многоугольни¬
ков. Во втором разделе трактата разбираются изопериметриче-
ские свойства многоугольников, круга и шара, причем делается
это с опрой на анонимный арабский перевод утраченного ныне
сочинения Зенодора «Об изопериметрических фигурах» («Пер!
UxoneQi|j£TQCOv стхлцатсцу»), где исследуются и частично ре¬
шаются вопросы о том, какая плоская фигура при данном пе¬

510
А.М. Шишков
риметре имеет наибольшую площадь и какое тело при данной
поверхности имеет наибольший объем. Одновременно, активно
используя в своих тригонометрических вычислениях заимство¬
ванные из арабских источников понятия тангенса (umbra recta)
и котангенса (umbra versa), Фома открывает для себя закон, со¬
гласно которому tg а х ctg а = 1, или, по формулировке самого
ученого: высота предмета (гномона солнечных часов) есть сред¬
няя пропорциональная между «прямой» тенью (которую гномон
отбрасывает на горизонтальной плоскости) и «обращенной» те¬
нью (которую тот отбрасывает на вертикальной плоскости), т.е.
umbra recta : gnomon = gnomon : umbra versa, или tg a : r = r : ctg a,
где r (gnomon) = 1. Здесь же Фома подробно обсуждает проблему
угла касания (angulus contingentiae), т.е. угла между окружностью
сферы и касательной к ней, составляющего часть прямого угла,
образованного этой касательной и диаметром. Далее, в третьем
разделе трактата излагается учение Фомы о пропорциях, а в чет¬
вертом обсуждается теорема о существовании только пяти пра¬
вильных многогранников и проблема заполнения пространства
правильными телами.
Среди естественно-научных трудов Фомы Брадвардина мож¬
но назвать работу «О начале и конце» («De incipit et desinit»),
рассматривающую вопрос о первом и последнем моменте како¬
го-либо качественного изменения (включая движение), а также
собственно кинематический «Трактат о пропорциях, или О про¬
порциональности скоростей при движениях» («Tractatus de pro-
portionibus seu De proportionalitate velocitatum in motibus», или
«De proportionibus velocitatum in motibus», «De velocitate motuum»,
1328). В последнем Фома, цитируя «Книгу о движении» («Liber de
motu», или «Subtilitas de motu», до 1260) Герарда Брюссельского
и «Послание о магните» («Epistola de magnete», или «Epistola
Petri Peregrini de Maricourt ad Sygerum de Foucaucourt, militem, de
magnete», 1269) Петра Перегрина из Марикура, применяет к ари¬
стотелевской физике евклидову теорию пропорций, утверждает
(вслед за Робертом Гроссетестом) своеобразные «математиче¬
ские начала естественной философии» и прежде всего стремится
дать математический способ описания движений тел. При этом
им формулируется новое понятие скорости: она трактуется как
присущее движущемуся телу особое качество движения (qualitas
motus), обладающее определенной интенсивностью (intensio mo-
tus); и так как в ее дефиницию не входит ни понятие времени, ни
понятие пути, она лишь потенциально связана с пространствен¬
но-временными определениями. От качества движения отлично

XII. Английская средневековая мысль (XIII-XTV вв.)
511
его количество (quantitas motus), характеризующееся долготой
или краткостью общего времени движения (longitudo vel brevi-
tas temporum). Стремясь вывести математические формулы для
физических законов и придать физическим процессам количе¬
ственные показатели, Фома активно использует пропорции - как
зависимости, подобные зависимостям функции от переменного
аргумента, — в отыскании функциональных отношений между
характером движения и условиями его протекания. Так, исследуя
изменение отношения скоростей движения при изменении от¬
ношения между движущей силой (vis motrix) и сопротивлением,
он формулирует закон, согласно которому эти отношения про¬
порциональны. Предполагается также, что своими вычисления¬
ми Фома фактически предвосхитил появление в науке понятия
экспоненциального роста, т.е. такого возрастания величины, при
котором скорость роста пропорциональна значению самой вели¬
чины.
Однако кинематика отнюдь не является единственной сферой
приложения общего учения о пропорциях Фомы Брадвардина -
оно применимо и в практически любой другой области иссле¬
дования (теологической, космологической, этической, эстети¬
ческой и т.д.). В частности, Фома использовал его — с опорой
на «Об основах астрономии» («De rudimentis astronomiae», 833)
Альфрагана (аль-Фаргани) — для более точного определения гео¬
метрической пропорции соотношения объемов элементов, т.е.
сфер земли, воды, воздуха и огня: по его вычислению 1 : 33 : ЗЗ2:
ЗЗ3, в отличие от прежней — 1 : 10 : 102: 103. Кроме того, понятие
скорости, отвлеченное от непосредственно пространственных
определений, позволило Фоме отчасти преодолеть аристотелев¬
ское разделение движений по их траекториям (прямолинейное и
круговое): в последней части «Трактата о пропорциях...» он рас¬
сматривает вращение небесных сфер и определяет их скорость
как соизмеримую со скоростью экваториальной точки, заклады¬
вая тем самым основание для выделения единой меры кругового
и прямолинейного движений.
Уже при жизни Фомы Брадвардина содержание «Трактата о
пропорциях...» признается истинным изложением общего уче¬
ния о природе, а во второй половине XIV в. его начинают рас¬
сматривать как составную часть университетского курса. Являясь
выдающимся произведением Оксфордской школы, он оказал зна¬
чительное влияние на коллег Фомы, других мёртонских кальку¬
ляторов (calculatores) — Уильяма Хейтсбери, Иоанна Дамблтона,
Ричарда Суисета (Суайнсхеда), а через них и на идеи «Трактата о

512
А.М. Шишков
конфигурации качеств и движений» («Tractatus de configurationi-
bus qualitatum et motuum», до 1371) представителя Парижской
школы — Николая Орема.
62.	Оксфордская школа (калькуляторы)
Оксфордская школа (лат. Schola Oxoniensis), существовавшее на
протяжении XIII—XIV вв. в Оксфордском университете интел¬
лектуальное течение, охватившее тех философов и ученых, что,
помимо принадлежащих им достижений в сфере анализа логиче¬
ских софизмов, прославились своими новаторскими исследова¬
ниями в области естествознания (scientia naturalis) и прежде всего
разработкой метода изучения природы, основанного на матема¬
тизации движения: от локального перемещения до любого физи¬
ческого изменения.
Главную роль в становлении Оксфордской школы сыграл вдох¬
новитель ее естественно-научных традиций Роберт Гроссетест,
чья оригинальная теория метафизики света позволила приме¬
нить геометрические законы его самоумножения и распростра¬
нения, действующие в рамках оптической науки, по отношению
ко всему качественному многообразию физической реальности
(«De luce seu De inchoatione formarum», ok. 1225—1228; «De motu
corporali et luce», «De lineis, angulis et figuris seu De fractionibus
et reflexionibus radiorum», «De natura locorum», ok. 1230—1233).
Кроме того, особое значение для специфического характера
школы имело обращение Роберта к аристотелевской натурфило¬
софии и теории познания, его учение о порождении, суммирова¬
нии и пропорциональных соотношениях бесконечных величин,
а также основанная на модели мультипликации света доктрина
о «мультипликации видов» (multiplicatio specierum), развитая
одним из выдающихся последователей Роберта, активным про¬
пагандистом использования математики на «пути опыта» (via
experientiae), т.е. в опытной науке (scientia experimentalis), -
Роджером Бэконом («De multiplicatione specierum», ок. 1262; «Opus
majus», «Opus minus», «Opus tertium», 1266—1268). Свое значе¬
ние в формировании традиций школы имели также труды Адама
Марша, Фомы Йорка, Иоанна Пеккама («Perspectiva communis»,
1277-1279) и др.
Основные же достижения Оксфордской школы связаны с де¬
ятельностью сотрудников Мёртон-колледжа при университете,
так называемых калькуляторов (calculators), именуемых по за¬

XII. Английская средневековая мысль (XIII-XIV вв.)
513
крепившемуся уже во второй четверти XIV в. за разрабатываемым
ими научным направлением названию «вычисления» (calcula-
tiones). Один из них, преподаватель колледжа Фома Брадвардин,
применяя к физическим объектам теорию пропорций и стремясь
выработать математический способ описания движений тел по¬
средством придания физическим процессам количественных
показателей, вероятно, впервые формулирует определение ско¬
рости как некоего качества, чья интенсивность подвержена ма¬
тематическому исчислению, а также, исследуя изменение отно¬
шения скоростей движения при изменении отношения между
движущей силой (vis motrix) и сопротивлением, выводит закон,
согласно которому эти отношения пропорциональны («Tractatus
de proportionibus seu De proportionalitate velocitatum in motibus»,
1328). При этом характерно, что свое учение о пропорциях Фома
распространяет не только на кинематику, но и на практически
любую другую возможную область исследования.
Там же, в Мёртон-колледже, в XIV в. работала и группа из трех
других известных калькуляторов, опиравшихся в своих исследо¬
ваниях как на названный труд Фомы Брадвардина, так и на работы
выпускника Мёртон-колледжа Вальтера Бурлея («Tractatus primus
sive Tractatus de activitate, unitate et augmento formarum activarum
habentium contraria suscipientium magis et minus», «Tractatus secun-
dus sive Tractatus de intensione et remissione formarum», 1320— 1327)
и сотрудника основанного в 1324 г. при Оксфордском универси¬
тете Ориэл-колледжа (Collegium Orielense) Ричарда Килвингтона,
автора «Софизмов» («Sophismata», до 1325) с «Трактатом об ин-
тенсиях и ремиссиях потенций» («Tractatus de intensionibus et ге-
missionibus potentiarum»). Это:
1)	Уильям Хейтсбери, доктор теологии с 1348 г., канцлер
Оксфордского университета в 1371-1372 гг., создавший первую
обобщающую работу школы — трактат «Правила решения со¬
физмов» («Regulae solvendi sophismata», ок. 1335), включающий
такие главы, как «De incipit et desinit», «De maximo et minimo»,
«De tribus praedicamentis» и др. (его перу, кроме того, принадле¬
жат «De sensu composito et diviso», «De veritate et falsitate proposi-
tionis», «Consequentiae subtiles», «Sophismata asinine», «De motu»
и, возможно, «De probationibus conclusionum Tractatus regularum
solvendi sophismata»);
2)	Иоанн Дамблтон, составивший затрагивающую все про¬
блемы калькуляции «Сумму логики и естественной философии»
(«Summa logicae et philosophiae naturalis», до 1349) и написавший
также «Compendium sex conclusionum», «Liber de insolubilibus»,

514
А.М. Шишков
«Liber de significatione et suppositione terminorum», «Liber de arte
obligatoria»;
3)	Ричард Сумеет (Суайнсхед), цистерцианец, который полу¬
чил за свое объемлющее всю калькуляторскую науку энцикло¬
педическое сочинение в шестнадцати трактатах «Книга каль¬
куляций» («Liber calculationum», ок. 1350) почетное прозвище
«Калькулятор» (Calculator) и позднее был причислен Джироламо
Кардано к числу двенадцати величайших мыслителей всех вре¬
мен и народов наряду с Архимедом, Аристотелем, Евклидом,
Иоанном Дунсом Скотом, Аполлонием Пергским, Архитом
Тарентским, аль-Кинди, аль-Хорезми, Гебером (Джабиром Ибн
Хайяном), Галеном и Витрувием («De subtilitate», 1552), причем
против этого не возражал и постоянный оппонент Кардано —
Жюль Сезар Скалигер («Exotericarum exercitationum liber XV: De
subtilitate ad Hieronymum Cardanum», 324; 1557), на что в сво¬
ей книге «Анатомия меланхолии» («The Anatomy of Melancholy,
What it is: With all the Kinds, Causes, Symptomes, Prognostickes,
and Several Cures of it. In Three Maine Partitions with their several
Sections, Members, and Subsections. Philosophically, Medicinally,
Historically, Opened and Cut Up», I: «Democritus Junior to the
Reader», 455; 1621) указывал Роберт Бёртон: «Scaliger and Cardan
admire Suisset the Calculator, qui репе modum excessit humani in¬
genii...», а Г.В. Лейбниц в письме к Дж. Валлису (1697), автору
«Арифметики бесконечного» («Arithmetica infinitorum sive Nova
methodus inquirendi in curvilineorum quadraturam, aliaque diffi-
ciliora matheseos problemata», 1655), отметил Ричарда Суисета как
пионера в становлении математического мировоззрения (он яв¬
ляется также автором «Quaestiones super Sententias», «De motu seu
Descriptiones motuum», «De insolubilibus», «Obligationes»).
Проявляя тенденцию к математическому анализу физиче¬
ских явлений, т.е. стремясь синтезировать квалитативную физи¬
ку Аристотеля и Евклидово учение о пропорциях (посредством
математизации первой и физикализации второго), калькуляторы
имели целью создание единой системы «математической физи¬
ки», основанной на возможности арифметико-алгебраического
выражения качества посредством рядоположенности его степе¬
ней, а не в виде прежней — не допускающей даже умозритель¬
ного членения ее континуума — качественной определенности.
В ходе этой работы ими активно разрабатывается учение о «ши¬
роте форм» (latitudo formarum), или об «интенсии и ремиссии ка¬
честв» (intensio et remissio qualitatum), в рамках которого понятие
«форма» соответствует «конфигурации» (configuratio) какого-ли¬

XII. Английская средневековая мысль (XIII-XIV вв.)
515
бо качества, а под ее «широтой» понимается конечный диапазон
качественного изменения в пределах тех или иных градусов ин¬
тенсивности, в разной степени отстоящих от совпадающей с пол¬
ным отсутствием качества нулевой точки отсчета («не-градуса»:
nongradu). Интенсия, следовательно, определяется удалением от
не-градуса, а ремиссия - приближением к нему. Другими слова¬
ми, широта — это совокупность всех промежуточных градусов,
находящихся между двумя крайними фиксированными градуса¬
ми интенсивности качества; причем каждый более высокий, т.е.
более интенсивный, градус мыслится как включающий в себя все
меньшие, т.е. менее интенсивные, градусы.
При этом под самим качеством понимаются не только тепло,
свет, цвет, плотность, влажность и т.п., но и скорость (velocitas),
которую - в продолжение традиции нерелятивистской натурфи¬
лософии — калькуляторы (вслед за Фомой Брадвардином) тракту¬
ют как особое, присущее движущемуся телу качество движения
(qualitas motus): в соответствии с градусом скорости оно обладает
определенной интенсивностью (intensio velocitatis), являющейся,
таким образом, тождественной мгновенной скорости - не име¬
ющей протяженности и длительности характеристике движения,
обусловливающей его быстроту или медлительность. Так, если
тело движется с бблыиим постоянным градусом скорости, то оно
пройдет за определенный промежуток времени большее рассто¬
яние, чем при движении с меньшим постоянным градусом; рас¬
стояния, проходимые за равные промежутки времени при движе¬
нии с равной мгновенной скоростью, будут равны. По Уильяму
Хейтсбери, «из локальных движений то называется униформ¬
ным (равномерным), в котором равные расстояния постоянно
проходятся с равной скоростью в равные части времени»; или,
согласно уточнению Ричарда Суисета, «униформное (равномер¬
ное) локальное движение — то, в котором за любую равную часть
времени описывается равное расстояние». Что же касается диф-
формного (неравномерного) движения, то оно возникает при из¬
менении градуса — как показателя интенсии качества этого дви¬
жения (другими словами, при изменении степени подвижности).
И «всякое движение является униформно-дифформным (равно¬
ускоренным), если за любую равную часть времени оно приобре¬
тает равное приращение скорости» (Уильям Хейтсбери). Широта
Движения (latitudo motu) в таком случае есть разность между лю¬
быми двумя неравными градусами скорости. Но в силу того что
в дефиницию мгновенной скорости (как интенсивной характе¬
ристики движения) не входит ни понятие времени, ни понятие

516
А.М. Шишков
пути, она - вопреки Аристотелю - лишь потенциально связана
с пространственно-временными определениями: мгновенная
скорость тела, по словам Уильяма Хейтсбери, определяется не по
пройденному им отрезку, а по линии, которую прочертила бы об¬
ладающая такою же скоростью точка в том случае, если бы она
стала двигаться униформно (равномерно) в течение конкретного
времени или проходить конкретный путь с тем градусом скоро¬
сти, с которым она движется в данное мгновение. Экстенсивной
же характеристикой движения является его количество (quanti-
tas motus), т.е. совокупная, суммарная скорость (totalis velocitas),
зависящая от долготы или краткости общего времени движения
(longitudo vel brevitas temporum).
Движение, таким образом, фактически трактуется кальку¬
ляторами как порождаемая (как бы изнутри) мгновенной ско¬
ростью становящаяся последовательность временных и про¬
странственных моментов, отсчитываемых телом в процессе его
перемещения, - аналогичная той, что выстраивается Робертом
Гроссетестом в трактате «О свете, или О начале форм» («De luce
seu De inchoatione formarum»). Поэтому в представление о дви¬
жении входит, по словам Ричарда Суисета, и некое «внутреннее
время» (intimum tempus) — время конструирования этой непре¬
рывной последовательности. Такой переход от оперирования
с уже данными количествами к величинам, рассматриваемым
в процессе их последовательного порождения, предопределил
трансформацию самого понятия величины, чей процесс возрас¬
тания или убывания (augmentatio vel diminutio), соответствую¬
щий качественному изменению, мыслится непрерывным: ре¬
миссия есть недостаток интенсии, и наоборот. Любая величина
начинает рассматриваться как широта от не-градуса до нее са¬
мой, а ее непрерывность обусловливает возможность существо¬
вания бесконечного числа различных способов ее пересчета (в
восходящем или же в нисходящем направлении), отличающихся
длиной элементарных шагов. Отсюда следует, что максималь¬
ный градус есть результат актуального развертывания бесконеч¬
ного числа потенциальных дискретных последовательностей
(мысль, чьи истоки опять-таки обнаруживаются в упомянутом
трактате Роберта Гроссетеста). В связи с этим не удивительно,
что Уильям Хейтсбери и Ричард Суисет реально приближались
в своей работе к формулировке доктрины о бесконечно малых
различных порядков.
Относительно непосредственных результатов работы мёр-
тонских калькуляторов следует сказать, что они, начиная с по¬

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
517
иска математического способа описания тех разделов физики
Аристотеля, где рассматриваются традиционные для нее про¬
блемы соотношения между движущей силой, сопротивлением и
быстротой движения тела — так называемые «физические софиз¬
мы» (sophismata physicalia), — затем переходят к новым вопросам,
касающимся классификации движений по конфигурации их ка¬
честв, т.е., применяя вышеупомянутый закон Фомы Брадвардина
при рассмотрении простых неравномерных движений, форму¬
лируют правило эквивалентности, по которому можно сопоста¬
вить неравномерное (дифформное) движение с равномерным
(униформным). Эта теорема о среднем градусе скорости равно¬
мерно ускоренного и равномерно замедленного движения, впер¬
вые представленная в трактате «О движении» («De motu», 1335)
Уильяма Хейтсбери и известная ныне под названием «мёртонское
правило» (Merton rule), является главным практическим достиже¬
нием калькуляторской науки. Согласно ей, равномерно ускоряю¬
щееся или замедляющееся движение эквивалентно равномерному
движению со средней скоростью, т.е. путь, проходимый телом за
некоторое время при равнопеременном движении, равен пути,
проходимому телом за то же время при равномерном движении со
скоростью, равной среднему арифметическому максимального и
минимального значений скорости в равнопеременном движении:
S = (V + V) х t, или S = [V + (V - V )] х t,
О Г	O	f о
где S - проходимое расстояние, V - начальная скорость, V -
конечная скорость, t — время ускорения или замедления.
Мёртонцами было установлено также, что если равноускорен¬
ное движение начинается из состояния покоя, то за первую по¬
ловину времени движения проходится путь, составляющий 1/4
от величины полного пути. Кроме того, Ричардом Суисетом
была доказана теорема о сумме бесконечного ряда: 1/2 + 2/22 +
3/23 + 4/24 + 5/25 + ... = 2, а Иоанн Дамблтон пришел к выводу,
что зависимость между увеличением расстояния до светящего¬
ся объекта и уменьшением интенсивности освещения не мо¬
жет быть описана с помощью линейной пропорциональности
(необходимый для данного случая закон обратных квадратов
был сформулирован Иоганном Кеплером в 1604 г.). Сочинения
калькуляторов способствовали, помимо прочего, и формули¬
рованию новых математических понятий (переменной вели¬
чины, логарифмов, дробных показателей, бесконечных рядов
и др.).

518
А.М. Шишков
Однако в силу того что свои новые идеи калькуляторы - в
соответствии с общей средневековой тенденцией — включали в
старую, устоявшуюся систему перипатетической физики (кото¬
рая в принципе не содержит условий для ее математизации), их
априорная математическая концепция движения в целом носила
абстрактный характер, не нуждаясь в опоре на данные чувствен¬
ного опыта (а потому и не предполагая проведения соответству¬
ющих экспериментальных наблюдений), да и вообще не претен¬
дуя на отыскание «физического смысла» явлений. Не признавая
реальное существование ни временных мгновений, — по словам
Уильяма Хейтсбери, «что такое мгновение в природе (in re rum na-
tura) и каким образом непрерывно бывает иное и иное мгновение -
предмет совершенно другого исследования», - ни простран¬
ственных точек (линий, плоскостей), они считали возможным
пользоваться этими понятиями не вследствие их «физической
пригодности» (propter eorum bonitatem naturalem), но исключи¬
тельно по причине их применимости в математическом аппарате,
специально предназначенном лишь для описания — преимуще¬
ственно не конкретных, а моделируемых - качественных изме¬
нений (в том числе и движения). Характерно, что в XVII в. соз¬
датели новоевропейской науки (Галилео Галилей и др.), полно¬
стью отвергнувшей физику Аристотеля, действовали независимо
от мёртонцев. Но, с другой стороны, истолкование средствами
математических пропорций свойств и отношений физических
тел, т.е. использование в целях условной (номинальной) репре¬
зентации таких идеальных конструкций, которые хотя и являют¬
ся лишь «допустимыми положениями» (propositiones opinabiles),
однако свидетельствуют о реальных сущностных характеристи¬
ках объектов, позволяло путем исследования интенсивности
вообще создать общее учение о пропорциях, не редуцирующее
более сложные процессы к простым, но охватывающее всю со¬
вокупность феноменов как таковых во всей их сложности. Так,
калькуляторами предпринимается распространение принципа
установления и анализа пропорциональных отношений из сферы
кинематики на другие области физики (математизации подверга¬
ются не только скорости, но и соотношения интенсивности теп¬
ла, света, цвета, плотности, влажности и т.д.); затем метод «кон¬
фигурации качеств» (configuratio qualitatum), уже не ограничен¬
ный физическими пределами, используется и в сферах теологии,
метафизики, медицины, эстетики, этики (например, для анализа
степени греха или добродетели) и мн. др., т.е. для решения прак¬
тически всех основных проблем средневековой мудрости.

XII. Английская средневековая мысль (XIII-XTV вв.)
519
Но весьма интересно, что данный процесс шел и в обратном
направлении, так как, согласно ряду источников, метод кальку¬
ляции первоначально был изложен и развит в связи с поднятым
в «Сентенциях» («Quattuor libri Sententiarum», 1155-1158) Петра
Ломбардского вопросом о возможности возрастания и убывания
(augmentatio et diminutio) в человеке благодати Святого Духа (саг-
itas), как это было, в частности, в «Теологических кводлибетах»
(«Quodlibeta theologica») Генриха Гентского и других сочинениях,
использовавших понятие математической прогрессии для опи¬
сания процесса изменения количества божественной благодати:
так, например, в них можно найти проводимое сравнение между
любовью к Богу и любовью к ближнему, убывающими в геоме¬
трической прогрессии —1/2. В 1230/33 г. Роберт Гроссетест гово¬
рит в сочинении «О цвете» («De colore») об интенсии, ремиссии
и градусах срединных цветов, возникающих между крайними —
чернотой и белизной и, «с одной стороны, посредством усиления
восходящих, с другой — посредством ослабления нисходящих и
сливающихся посредине в одно. Однако в любом из срединных
цветов — бесконечное количество степеней усиления и ослабле¬
ния. Отсюда [количество] цветов, возникающих посредством пе¬
ресчета и комбинирования того, что усиливается и ослабляется, —
а именно многочисленности и яркости света, а также чистоты
прозрачного и противоположных им [показателей], - [равно]
девяти, [а количество цветов, возникающих] посредством пере¬
счета степеней усиления и ослабления, будет бесконечно (hinc
per intensionem ascendentes illinc per remissionem descendentes ac
in medio in idem concurrentes. In quolibet autem colorum medio-
rum gradus intensionis et remissionis sunt infiniti. Unde qui per nu-
merationem et combinatione eorum, quae intenduntur et remittuntur,
multitudinis scilicet et claritatis lunimis et etiam puritatis perspicui et
oppositorum his, fiunt colores novem, per numerationem graduum
intensionis et remissionis erunt infiniti)». Понятие интенсивности
формы вещи использовали также Иоанн Датский («De gradibus
formarum», до 1297) и Иоанн Дунс Скот («Ordinatio», или «Opus
Oxoniense», 1300—1302). Применение же теории пропорций в ки¬
нематике началось лишь незадолго до 1328 г., — т.е. года выхода в
свет «Трактата о пропорциях, или О пропорциональности скоро¬
стей при движениях» («Tractatus de proportionibus seu De propor-
tionalitate velocitatum in motibus») Фомы Брадвардина, с аноним¬
ного трактата «О пропорции движений и величин» («De propor¬
tion motuum et magnitudinum»), атрибутируемого некоторыми
исследователями перу Рихарда Верчелльского.

520
А.М. Шишков
Что же касается античных истоков учения об интенсивности
качеств, то их можно найти в труде «О сохранении здоровья»
(«De sanitate tuenda», кон. II в.) Галена, пользовавшегося поня¬
тием «широта» (ттЛатоО в качестве диапазона изменений, или
вариаций, здорового состояния организма. Характерно, что в
Средние века данная концепция была тесно связана с представ¬
лениями о «градусах» (gradus) теплоты, холода, сухости и влажно¬
сти лекарств: так, рассуждения о «линии интенсии и ремиссии»
(linea intensionis et remissionis), на которой от определенной точ¬
ки откладываются соответствующие градусы, встречаются в ме¬
дицинских трактатах Роджера Бэкона («De graduatione rerum [me-
dicinarum] compositarum sive De linea intensionis et remissionis»,
«Antidotarius», 1250—1260), магистра университета в Монпелье
Иордана де Турре («De adinventione graduum in medicinis simplici-
bus et compositis», 1325) и др.
Калькуляторская наука. Идеи мёртонцев были в том же XIV в.
активно восприняты представителями Парижской школы, а
именно Иоанном Буриданом, Альбертом Саксонским («Tractatus
de latitudinibus formarum»), Марсилием Ингенским и в особенно¬
сти Николаем Оремом, которому в «Трактате о конфигурациях
качеств и движений» («Tractatus de configurationibus qualitatum et
motuum», до 1371) удалось придать учению о «широте форм» бо¬
лее наглядный вид благодаря использованию не алгебраических,
а геометрических методов описания, что предвосхитило идею по¬
строения графиков функций (при этом Николай также стремился
объяснить с помощью данной концепции практически все раз¬
нообразие природных явлений).
В XIV—XV вв. в программы европейских университетов вво¬
дится специальный курс «de latitudinibus formarum»: в частности,
в Венском университете его читает Николай фон Динкельсбюль
(«Questiones Sententiarum»), а в Падуанском — Кристофоро де
Рекането («Recollectae super calculations»); согласно постанов¬
лению факультета искусств Кёльнского университета, знание
концепции «широты форм» требуется от каждого бакалавра, а по
закону Венецианского сената от 1487 г. без его санкции ни одно
сочинение не должно заменять собой в качестве базового учеб¬
ного пособия «Правила решения софизмов» Уильяма Хейтсбери.
Знакомство с калькуляторской наукой, тесно увязываемой с бур¬
но дискутировавшимся вопросом о первом и последнем мгно¬
вении качественного изменения в задачах на тему «incipit et de-
sinit», в XIV в. обнаруживают также Иоанн де Бассоль («In quat-
tuor Sententiarum libros»), Григорий из Римини («De intensione et

XII. Английская средневековая мысль (XIII—XIV вв.)
521
remissione formarum corporalium»), Адам Вудхэм («Lectura secunda
in librum primum Sententiarum»), Иоанн из Казале Монферрато
(Джованни да Казале: «De velocitate motus alterationis», ок. 1346),
Иоанн Голландский («De intensione et remissione formarum»),
Иаков де Санкто-Мартино (Джакопо из Неаполя: «De latitu-
dinibus formarum», «De perfectione specierum»), а также Пьетро
Альбоини («De instanti»).
Причем в Италии калькуляциями продолжали активно за¬
ниматься и в XV в.: например, анонимный автор «Прекрасного
трактата о максимуме и минимуме на основе Хейтсбери»
(«Tractatus pulcher de maximo et minimo super Entisbero»),
Джакопо да Форли («De intensione et remissione formarum»),
Власий Пармский (Бьяджо Пелакани, написавший «De motu»,
«De intentione et remissione formarum», «Questiones super Tractatu
de latitudinibus formarum» и давший стандартное определение
локальному перемещению: «motus localis est qualitas gradua-
lis intensibilis et remissibilis, mobili inhaerens subiective»), Паоло
Венето (Павел Венецианский: «Sophismata», «Summa philoso-
phiae naturalis», или «Summa naturalium», 1408), Гаэтано да Тьене
(«Recollectae in tractatus Guilelmi Hentisberi De sensu composito et
diviso», «Expositio litteralis supra tractatus Hentisberi De tribus pra-
edicamentis, in quibus contingit motum fieri», «Expositio Regularum
solvendi sophismata Guillelmi Hentisberi», или «Recollectae super
Regulas sophismatibus Hentisberi», ok. 1422—1430), Джованни
Марлиани («Liber conclusionum diversarum», «Probatio cui-
usdam sententie Calculatoris De motu locali», 1460), Паоло да
Пергола («De sensu composito et diviso», 1494), Бернардо Торнио
(«Epistola super quibusdam dubiis circa motum», «Quedam an¬
notate in capitulum De motu locali Hentisberi», 1494). В то вре¬
мя как в начале XVI в. произведения оксфордских ученых все
еще изучали в итальянских университетах, в частности Бассано
Полито («Tractatus proportionum introductorius ad Calculationes
Suisseth», 1505), в Париже подобную работу проделывали фла¬
мандец Иоанн Дуллерт («Questiones super octo libros Physicorum
Aristotelis necnon super libros De celo et mundo», 1506) и порту¬
галец Альварес Томас («Liber de triplici motu proportionibus abbe-
xis, philosophicas Suiseth Calculationes ex parte declarans», 1509).
Чуть позже испанский доминиканец Доминик Сото, сделав
принципиально новый шаг, применил закон эквивалентности
униформно-дифформного (равноускоренного) движения уни¬
формному (равномерному) движению со средней скоростью и в
отношении падения тел («Super octo libros Physicorum commen-

522
А.М. Шишков
taria», 1545): впоследствии в сочинении «Беседы и математиче¬
ские доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки,
относящихся к механике и местному движению» («Discorsi е
dimonstrationi mathematiche, intorno a due nuone scienze, attenen-
tialla Mecanica i Movimenti Locali», 1638) правомочность этого
применения подтвердил и Галилео Галилей.
Однако, с одной стороны, по мнению таких сторонни¬
ков аристотелевской физической концепции, как, например,
Алессандро Акиллини («О распределениях и о пропорции дви¬
жений»: «De distributionibus ас de proportione motuum», 1494),
последователи оксфордских калькуляторов, все более наста¬
ивавшие не только на чисто логико-математическом, но и на
натурфилософском применении своей науки, так и не смогли
создать достойную альтернативу классическому перипатетизму.
С другой стороны, изначально отвлеченный стиль мышления и
крайне тяжеловесная форма их произведений стали неприемле¬
мыми для философов гуманистического направления: Леонардо
Бруни («Libellus de disputationum exercitationisque studiorum usu
adeoque necessitate in literarum genere quolibet», до 1444), возму¬
щавшегося «британскими софизмами» (sophismata britannica),
или же Джованни Пико делла Мирандолы, протестовавшего
против «суисетовских отбросов, непригодных ни для прира¬
щения знаний, ни для какой-либо полезной цели (quisquiliae
Suisseticae quae nihil ad sciendum vel usum conferunt)». Далее, к
1514 г. относится трактат Пьетро Помпонацци «Об интенсии и
ремиссии и о малости и великости» («De intensione et remissione
ас de parvitate et magnitudine», или «Tractatus utilissimus in quo dis-
putatur penes quid intensio et remissio attenditur: nec minus parvitas
et magnitudo»), написанный в ходе спора с его учеником — си¬
ньором Карпи Альберто III Пио (1509-1531), который хотя и яв¬
лялся племянником Джованни Пико делла Мирандолы, был в то
же врямя критиком Эразма Роттердамского (Дезидерия Эразма)
и поклонником Ричарда Суисета. В этом трактате утверждается,
что Калькулятор находится в разногласии и с истиной, и с древ¬
ними философами; в принадлежащих же Пьетро Помпонацци
комментариях к VII кн. аристотелевской «Физики» от 1517 г. го¬
ворится, что сторонников калькуляторской науки вообще нель¬
зя допускать в философию, ибо эти «софисты» (sophistae) вво¬
дят в нее геометричекие понятия, чего настоящим философам
делать никак нельзя. Около 1520 г. собственное опровержение
рассуждений Ричарда Суисета о пропорции, близости и удален¬
ности, т.е. I трактата его «Книги калькуляций»: «De intensione et

XII. Английская средневековая мысль (XIII-XIV вв.)
523
remissione», подготовил и Раджо Флорентийский («De propor¬
tion, propinquitate et remotione confutations»).
Также и испанский гуманист Хуан Луис Вивес, еще в раннем
своем диалоге «Мудрец» («Sapiens», 1512) высмеявший пробле¬
матику курсов «de latitudinibus formarum», в V кн. сочинения
«О причинах порчи искусств» («De causis corruptarum artium»,
1531), озаглавленной «О порче философии природы, медици¬
ны и математических искусств» («De philosophia naturae, medic-
ina et artibus mathematicis corruptis»), со ссылкой на Пико делла
Мирандолу выступает резко против калькуляций — как никчем¬
ных, придуманных «бездельниками, несведущими ни в каком
другом предмете», «хитросплетений глупых тонкостей», относя¬
щихся к вещам, «отрешенным и отделенным от Бога, от чувств,
от мысли», к «никогда не происходящему и не могущему проис¬
ходить в природе», т.е. к тому, что «нигде не существует». Притом
что главными мишенями Хуана Луиса Вивеса являются Ричард
Суисет, Джакопо да Форли и Иоанн Дуллерт (его непосредствен¬
ный учитель), он, по свидетельству Роберта Бёртона («Анатомия
меланхолии», I, 455), и Джироламо Кардано с Жюлем Сезаром
Скалигером называет «суисетовскими пустомелями»: «Vives calls
them nugas Suisseticas». Отсюда неудивительно, что в результате
Джон Бэль, составивший в 1557-1559 гг. словарь британских пи¬
сателей («Scriptorvm Illvstriv[m] maioris Brytanni[a]e, quam nunc
Angliam & Scotiam uocant: Catalogus: a Japheto per 3618 annos,
usq[ue] ad annu[m] hunc Domini 1557. ex Beroso, Gennadio, Beda,
Honorio, Bostono Buriensi, Frumentario, Capgravo, Bostio, Burello,
Trissa, Tritemio, Gesnero, Ioanne Lelando, atq[ue] alijs authoribus
collectus, & IX Centurias continens; In quo antiquitates, origines,
annales, loca, successus, celebrioraq[ue] cuiusq[ue] scriptoris facta,
dicta, consilia, scripta, obitus, & alia scitu non indigna recensen-
tur»), приводя отзывы и Пико делла Мирандолы, и Хуана Луиса
Вивеса, заявил в нем, что почитание Ричарда Суисета есть лишь
следствие непроходимой глупости и что Уильям Хейтсбери, —
«наглый изготовитель осязаемого мрака... соделавший все на¬
уки гораздо более темными и трудными для познания», поро¬
дил таких учителей, которые, «затемнив солнце правды, Господа
Христа, своими софистическими парами, упорно противостали
правде, чтобы затем открыть многим путь вечной погибели по¬
средством смертоносной плотской мудрости».

Библиография
Сокращения
AFH: Archivum franciscanum historicum. Florentiae: Quaracchi (Colle-gium Sancti
Bonaventurae).
AHDLMA: Archives d’histoire doctrinale et littiraire du Moyen Age. Paris.
ALKM: Archiv fur Litteratur- und Kirchengeschichte des Mittelalters. Berlin.
BFSMA: Bibliotheca franciscana scholastica Medii Aevi. Florentiae: Quaracchi
(Collegium Sancti Bonaventurae).
BGPM: Beitrage zur Geschichte des Philosophie des Mitteralter. Miinster-in-
Westfalen: Aschendorff Verlag.
BGPTM: Beitrage zur Geschichte des Philosophie und Theologie des Mitteralter.
Miinster-in-Westfalen: Aschendorff Verlag.
CCCM: Corpus christianorum, Continuatio medievalis. Turnholti: Brepols.
CIMAGL: Cahiers de l’lnstitut du Moyen Age grec et latin. Copenhague.
CPDMA: Corpus philosophorum Daniorum Medii Aevi. Hauniae [KobenhavnJ.
CPTMA: Corpus philosophorum Teutonicorum Medii Aevi. Hamburg: Felix Meiner
Verlag.
MGH: Monumenta Germaniae historica [inde ab anno Christi 500 usque ad annum
1500]. Hannoverae — Berolini.
NEMBN [NEMBI]: Notices et extraits des manuscrits de la Bibliotheque Nationale
[Imperiale]. Paris.
PL: Patrologiae cursus completus, Series latina/Ac. J.-P. Migne. Lutetiae Parisiorum
[Parisiis].
RBMAS: Rerum britannicarum Medii Aevi scriptores (Rolls Series). Londini.
RSPT: Revue des sciences philosophiques et theologiques. Paris.
RTAM: Recherches de theologie ancienne et medievale. Louvain.
SSL: Spicilegium sacrum Lovaniense. Lovanii.
SBAW: Sitzungsberichte der Bayerischen Akademie der Wissenschaften. Munchen.
SWAW: Sitzungsberichte der Wiener Akademie der Wissenschaften. Wien.
АПМХС:	Антология педагогической мысли христианского Сред¬
невековья: В 2 т. / Сост. В.Г. Безрогое, О.И. Варьяш. М., 1994.
ACM I: Антология средневековой мысли. (Теология и философия европейско¬
го Средневековья) / Под ред. С.С. Неретиной. Т. 1. СПб., 2001.
ACM II: Антология средневековой мысли. (Теология и философия европей¬
ского Средневековья) / Под ред. С.С. Неретиной. Т. 2. СПб., 2002.

Библиография
525
ЖМНП: Журнал Министерства Народного просвещения. СПб.
ПСЛЛ I: Памятники средневековой латинской литературы IV—IX веков / Под
ред. М.Е. Грабарь-Пассек, М.Л. Гаспарова. М., 1970.
ПСЛЛ II: Памятники средневековой латинской литературы X—XII веков / Под
ред. М.Е. Грабарь-Пассек, М.Л. Гаспарова. М., 1972.
I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)
1. Марциан Капелла. Сон.: De nuptiis Philologiae et Mercurii / Ed. F.V.
Bodianus. Vicetiae, 1499 (B. Vulcanius. Basileae, 1557); Idem / Hrsg. v. F.
Eyssenhardt. Lipsiae: Teubner, 1866 (A. Dick. Lipsiae, 1925; A. Dick. Stuttgardiae,
1969; J. Willis. Lipsiae, 1983).
Ком.: Bernardus Silvester. The Commentary of Martianus Capella’s De nup¬
tiis Philologiae et Mercurii / Ed. H.J. Westra // Studies and Texts 84. Toronto,
1986; Johannes Scottus. Annotationes in Marcianum / Ed. C.E. Lutz. Cambridge
(Mass.), 1939 (Ed. В. Наигёаи. Paris, 1861).
Лит.:BartonkovaD. Prosimetrum.The Mixed Style in MartianusCapella’s Work
De Nuptiis Philologiae et Mercurii // SbornikPraci Filosofike Fak. BrnenskeUniv.,
Rada archeol. klas. 22-23 (1977-1978), 205-215; Boettger G. Ueber Martianus
CapellaundseineSatira,nebsteinigenkritischen Bemerkungen//Neue Jahrbucher
fur Philologie und Padagogik, suppl. Bd XIII (1847), 590-622; Cameron A.
Martianus and His First Editor // Classical Philology 81 (1986), 320—328;
Copret E.F. Portraits des arts liberaux d’apr£s les ecrivains du Moyen Age //
Annales archeologiques 17 (1857), 89—103; Courcelle P. Les lettres grecques
en Occident de Macrobe a Cassiodore. Paris, 1943, 198—205; Cristante L.
Musica e grammatica nella Enciclopedia di Marziano Capella // Atti e memo-
rie dell’accademia Patavina 87 (1974—75), 335—379; Deonna W. La descen¬
dance du Saturne A l’ouroboros de Martianus Capella // Symbolae Osloenses
31 (1955), 170-189; Dumezil G. Remarques sur les trois premieres «regio-
nes caeli» de Martianus Capella // Hommages к Max Niedermann. Bruxelles,
1956, 102—107; English B. Die Artes liberals im frtiher Mittelalter (V. -
IX. Jahrhundert). Stuttgart, 1994; Eyssenhardt F. Commentationis criticae de
Marciano Capella particula. Berlin, 1861; Fabricius J.A. Bibliotheca latina me¬
diae et infimae latinitatis. Hammoniae, 1734-1736, 305-306 (Florentiae, 1858);
Ferrarino P. La prima e Tunica. Reductio omnium artium ad philologiam. II De
nupptiis Philologiae et Mercurii di Marziano Capella e l’apoteosi della filologia //
Italia medioevale e umanistica 12 (1969), 1—7; Ferre B. Martianus Capella. Les
nocesde Philologie etde Mercure. Livre VI: ^ёотёиче. Paris: Les Belles Lettres,
2007; Ferri M. Martianus Capella. Les nocesde Philologie et de Mercure. Livre IV:
la dialectique. Paris: Les Belles Lettres, 2007; Fischer H.W. Untersuchungen uber
die Quellen der Rhetorik des Martianus Capella. Breslau, 1936 (Diss.); Fontanella

526
А.М. Шишков
V. Mercurio alle recerca di Apollo Sole. La teoria geoeliocentrica di Fraclide
Pontico nel De Nuptiis Philologiae et Mercurii di Marziano Capella, libro I,
26 // Atti dell’ Instituto Veneto di Scienze 135 (1977), 305—22; Gersh S. Middle
Platonism and Neoplatonism. The Latin Tradition. Vol. II. Notre Dame (Ind.),
1986, 597—646; Guillaumin J.-Y. Martianus Capella. Les noces de Philologie et
de Mercure. Livre VII: l’arithmetique. Paris: Les Belles Lettres, 2003; Heyer K.
Martianus Capella und 7 freien Kunste // Die Drei 4 (1924), 841—857; Jurgensen
J. De tertio Martiani Capellae libro // Commentationes philologae seminarii phi-
logiae. Lipsiae, 1874; Langbein W. De Martiano Capella grammatico. Jena, 1914;
Lemoine W. Martianus Capella. A Literary Re-evaluation. Munchen; Leonardi
С. I codici di Marziano Capella // Aevum 33 (1959); Leonardi С. I codici di
Marziano Capella // Aevum 34 (1960); Ludecke F. De Martiani Capellae libro
sexto. Gottindae, 1862; May F. De sermone Martiani Capellae quaestiones selec-
tae. Marpurgiae, 1936 (Diss.); Morelli C. Quaestiones in Martianum Capellam //
Studi italiani di filologia classica 17 (1909); Mori A. La misurazione eratostenica
del grado ed altre notizie geografiche della «Geometria» di Marciano Capella
// Rivista geografica italiana 17 (Firenze, 1911), 177—191, 382—391, 584—603;
Narducci E. Intorno ad un comento inedito di Remigio d’Auxerre al «Satyricon»
di Marziano Capella e ad altri comenti al medesimo «Satyricon» // Bulletino
di bibliografia e di storia delle scienze matematiche e fisiche, publicato di B.
Boncompagni. T. XV. Roma, 1882; PreauxJ. Le culte des Muses chez Martianus
Capella // Melanges de philosophie... offerts a Pierre Boyance. Roma, 1974,
579—614; Schanzer D. A Philosophical and Literary Commentary on Martianus
Capella’s «De Nuptiis Philologiae et Mercurii». Book I. Berkeley (Calif.) - Los
Angeles - London: University of California Press, 1986, 1-44; Stahl W.H. To a
Better Understanding of Martianus Capella // Speculum 40 (1) (January, 1965),
102—115; Stahl W.H., Johnson R., Burge E.L. Martianus Capella and the Seven
Liberal Arts, 2 vols. New York — London: Columbia University Press, 1971-1977
(Records of Civilization: Sources and Studies 84); Strange F. De re metrica
Martiani Capellae. Lipsiae, 1882; Sundermeyer A. De re metrica et rhythmica
Martiani Capellae. Marpurgiae, 1910; Tannery P. Ad Martiani Capellae librum
VII // Revue de philologie 16 (1892), 137-139; Turcan R. Martianus Capella et
Jamblique // Revue des etudes latines 36 (1958), 235-254; Thulin G. Die Gotter
des Martianus Capella und die Bronzeleber von Piacenza. Giessen, 1906; Weyman
C. De Martiano Apulei imitatore // SBAW (1873), 374f; Weinstock S. Martianus
Capella and the Cosmic System of the Etruscans // Journal of Roman Studies
36 (1946), 101-129; Wissowa G. De Nigidio Martiani fonte // Gesammelte
Abhandlungen zur ramische Religions-und stadtgeschichte. Munchen, 1904,
125If; Uhden R. Die Weltkarte des Martianus Capella // Mnemosyne 3 (1935—
1936), 97—124; Ado И. Свободные искусства и философия в античной мыс¬
ли. Гл. IV, 2: Марциан Капелла. М., 2002, 162—185; Лосев А:Ф. История ан¬
тичной эстетики. Т. VIII, кн. 1: Итоги тысячелетнего развития. М., 1992,

Библиография
527
153-161; Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. Макробий и Марциан Капелла — фило¬
софствующие писатели поздней Античности // Античность в контексте со¬
временности. Вопросы классической филологии. Вып. 10. М., 1990, 5—33;
Петрова М.С. Марциан Капелла: Просопографический очерк //Диалог со
временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып. 2. М., 2000, ПО-
141; Петрова М.С. Просопография как специальная историческая дисци¬
плина (на примере авторов Поздней Античности Мдкробия Феодосия и
Марциана Капеллы). СПб., 2004, 76—116; Петрова М.С. Просопография
как метод исторического исследования: Макробий Феодосий и Марциан
Капелла// История через личность: Историческая биография сегодня. М.,
2005, 641—703; Петрова М.С. Марциан Капелла // Античная философия:
Энциклопедический словарь. М., 2008, 471-475; Уколова В.И. Марциан
Капелла и средневековая школа // Городская жизнь в средневековой
Европе. М., 1987; Уколова В.И. Брак Филологии и Меркурия. Марциан
Капелла// Поздний Рим. Пять портретов. М., 1992. 85—101.
2. Колумбан. Соч.: Collectanea Sacra seu Sancti Columbani Hiberni ab-
batis... necnon aliorum aliquot e Veteri itidem Scotia seu Hibernia antiquorum
sanctorum acta et opuscula / Ed. Patricius Fleming. Lovanii, 1667; Seleuma seu
Carmen navale / Hrsg. v. E Diimler // Neues Archiv 4 (1881), 190-191; Opera //
PL LXXX, 201-324; Sancti Columbani opera / Ed. G.S.M. Walker (Scriptores
Latini Hiberniae. Vol. II). Dublin: The Dublin Institute for Advanced Studies,
1957 (1970); Epistolae / Ed. W. Gundlach // MGH: Epistolae III (1892), 156—
188; Epistola I / Tr. R. Stanton // The Journal of Medieval Latin 3 (1993), 149—
168; Poenitentiale Sancti Columbani // The Irish Penitentials / Ed. L. Bieler.
Dublin, 1963, 96—107 [Engl, tr.: Medieval Handbooks of Penance: a Translation
of the Principal «Libri Poenitentiales» and Selections from Related Documents /
Trs. J.T. McNeill, H.M. Gamer. New York: Columbia University Press (Records
of Civilization 29), 1938, 250-257 (c. 1990); fr. tr.: Le P6nitentiel de Saint-
Colomban / Ed. D.J. Laporte. Paris, I960]; Пёнитенциалий св. Колумбана /
Пер. В.Г. Безрогова // Средние века 59 (1997), 224-232.
Лит: Anderes В. L’ancienne abbaye de Saint-Gall et ses alentours. St. Gallen,
1991; Angenendt A. Monachi Peregrini. Studien zu Pirmin und den monastischen
Vorstellungen des fiihen Mittelalters (Miinstersche Mittelalter-Schriften. Bd. VI).
Miinchen, 1972; Angerer J.F. Das Monchtum im Karolingischen Reich
(Mitteilungen des Oberosterreichischen Landesarchives. Ergbd. II) // Die Anfa-
nge des Klosters Kremsmimster. Linz, 1978, 11-24; Arrignon J.-P., Merdrignac B.,
Treffort C. Christianisme et Оггёиетёз en Occident et en Orient (milieu VIP -
milieu XIе siecle). Ophrys: Documents et Histoire, 1997; Atsma H. Les monast£res
urbains du nord de la Gaule // Revue de l’histoire de l^glise de France 62 (1976),
163—187; Auffret J., аЬЬё. Saint-Coulomb des origines a nos jours. Saint-Brieuc:
Les Presses Bretonnes, 1982; Baix F. Saint Remade et les abbayes de Soligniac et

528
А.М. Шишков
de Stavelot-Malrr^dy // Revue Ьёг^1ате 61 (1951), 167—207; Bauerreiss R.
Irische Friihmissionare in Stidbayern // Wissenschaftliche Festgabe zum 1200
jahrliche Jubilaum des hi. Korbinian. Miinchen, 1924, 43—60; Beatrice P.Fr.
Hermagorica novitas. La testimonianza di Colombano sullo scisma dei Tre
Capitoli // Aquileia e il suo Patriarcato / Eds. S. Tavano, G. Bergamini, S.
Cavazza (Pubblicazioni della Deputazione di Storia Patria per il Friuli 29). Udine,
2000, 75-93; Beaumont H. Etude historique sur l’abbaye de Luxeuil (590-1790).
Luxeuil, 1895; Beausdjour E. de. Le monast£re de Luxeuil, l^glise abbatiale.
Besangon, 1891; Besser W.F. Derheil. Columban. Leipzig, 1857; BielerL. Editing
Saint Columbanus. A Reply // Classica et Mediaevalia 22 (1961), 139—150;
Bispham C.W. Columban, Saint, Monk, and Missionary. New York, 1903;
Bittarmann H.R. The Influence of the Irish Monks on Merovingian Diocesan
Organization //American Historical Review 40 (1934/1935), 232—245; Blanke F.
Columban und Gallus. Urgeschichte des Schweizerischen Christentums. Zurich,
1940; Blanke F. Columban in Bregenz // Ewangelisches Missionsmagazin 97
(1953), 165—180; Boillon E. Vie ab^g6e et populaire de saint Colomban. Luxeuil-
les-Bains: P. Valot, 1924; Bonet-Maury G. S. Colomban et la fondation des
monasteres irlandaises en Brie au VIIе si£cle // Revue historique 83 (1903), 277-
299; ВоиИёНег Ch. Saint Colomban. Luxeuil, 1924; Bracken D. Authority and
Duty: Columbanus and the Primacy of Rome // Peritia 16 (2002), 168-213;
Broder Br., Eggmann H., Wagner R., Widmer-Trachsel S. Stadt St. Gallen. St.
Gallen, 1980; Buzzi P. Colombano d’lrlande, il santo ed il poeta. Locchi, 1921;
Cabrol F. Luxeuil et Saint Colomban. Luxeuil, 1926; Cambiaso D. San Colombano,
sua opera e suo culto in Liguria // Rivista diocesana Genovese 6(1916), 121 — 125;
Chadwick N.K. The Age of the Saints in the Early Celtic Church. London, 1961;
Charles-Edwards T.M. Early Christian Ireland. Cambridge: CUP, 2000, 344-390;
Chauvin P. Saint Colomban, Fondateur de TAbbaye de Luxeuil. Luxeuil, 1924;
Clark J.M. The Abbey of St. Gall as a Centre of Literature and Art. Cambridge,
1926; Clerc S.R. St-Ursanne — Secrets d’un Livre de pierre. S.l. (Switz.):
Gurganus, 2010; Colombano, pioniere di civilizzazione cristiana europea. Atti del
convegno internazionale di studi colombaniani, Bobbio, 28—30 agosto 1965.
Bobbio, 1973; Columbanus and Merovingian Monasticism / Eds. H.B. Clarke,
M. Brennan. Oxford, 1981; Columbanus: Studies on the Latin Writings / Ed. M.
Lapidge. Woodbridge — Rochester - New York, 1997; Concannon FI. St.
Columban, Apostle of Peace and Penance // Studies 4 (1915), 513-526;
Concannon H. Life of Saint Columban. Dublin, 1915; Concilia Galliae (511—695)
/ Ed. C. de Clercq // Corpus Christianorum. Series Latina CXLVI1I A. Turnholti:
Brepols, 1963; Connolly H. The Irish Penitentials and Their Significance for the
Sacrament of Penance Today. Dublin, 1995; Conversio Bagoariorum et
Carantanorum / Ed. H. Wolfram. Vindobonae, 1979; Cornelius J.B. Saint
Colomban: Le randonneur de Dieu. Paris, 1992; Cougaud L. Christianity in Celtic
Lands. London, 1932; CugnierG. Le monastere Saint-Jean-Baptiste d’Annegray.

Библиография
529
Luxeuil-les-Bains, 1959 (1997); Cugnier G. Histoire du monastere de Luxeuil к
travers ses abb£s. T. 1-3. Langres — Luxeuil-les-Bains, 2003—2005; Dedieu L.
Colomban, tegislateur de la vie monastique. Cahors, 1901; Desgranges B.
Colomban a-t-il ех181ё? Mythe et гёа1кё. Luxeuil-les-Bains, 2007; Digot A. St.
Colomban et Luxeuil. L’Austrasie, 1840; Diplomata regum Francorum e stirpe
Merowingica. Diplomata maiorum domus regiae. Diplomata spuria / Ed. K.A.F.
Pertz. Stutgardiae, 1872; Dooley K. From Penance to Confession: The Celtic
Contribution // Bijdragen: Tijdschrift voor Philosophie en Theologie 43 (1982),
390—411; Dubois M.M. Saint Colomban, Un Pionnier de la civilisation occiden-
tale. Paris, 1950 (Engl, tr.: Saint Columban, A Pioneer of Western Civilization.
Dublin, 1961); Duft J. Iromanie-Irophobie. Fragen um die friihmittelalterliche
Irenmission, explifiziert an St. Gallen und Alemannien // Zeitschrift fur
Schweizerische Kirchengeschichte 50 (1956), 241—262; Ebrard A. Die iroschot-
tische Missionskirche des sechsten, siebenten und achten Jahrhunderts, und ihre
Verbreitung und Bedeutung auf dem Festland. Giitersloh, 1873, 25-31,284-340;
Ebrard A. Bonifatius der Zerstorer des columbanischen Kirchentums auf dem
Festlande. Giitersloh, 1882; Engelbert P. Zur Friihgeschichte des Bobbieser
Skriptoriums // Revue Bёnёdictine 78 (1968), 220-260; Esposito M. The Ancient
Bobbio Catalogue // Journal of Theological Studies 32 (1931), 337-344; Esposito
M. On the New Edition of the «Opera Sancti Columbani» // Classica et
Mediaevalia 21 (1960), 184—203; Etude physiologique du mode de l’eau de Saint-
Colomban sur la pression аПёпеИе // Bulletin de ГAcadёmie de IV^decine
^vrier, 1933); Fredegar. Historia Francorum // MGH: Scriptores re rum
Merovingicarum 11, 1 — 168; Gai J.B. L’influence de St. Colomban sur la 5ос1ёГё
N^rovingienne // Vie Spirituelle 67 (1942), 366-389; Gengenbach E. Е’ехрёпепсе
dёmoniaque гасотёе par Fr£re Colomban de Jumi£ges. Paris: Editions de Minuit,
1949; Gianelli A. Vita de S. Colombano abate. Taurini, 1844; Gimazane P. de
(Dubois M.-M.). Le Mystere de Saint-Colomban, pi£ce en 3 actes en vers avec un
prologue et des interludes / Ed. de la Tour du Guet. Paris, s.a.; Gobry /. II Vangelo
viene dall’Irlanda. Roma, 1994; Gobry /. De saint Colomban к saint Boniface: le
temps des conquetes. Paris: A. Fayard, 1987; Gougaud L. Inventaire des r£gles mo-
nastiques irlandaises // Revue Bёnёdictine 25 (1908), 167-184, 321-333 [28
(1911), 86-89]; Gougaud L. Gaelic Pioneers of Christianity. The Work and
Influence of Irish Monks and Saints in Continental Europe (VI—XII Centuries) /
Tr. V. Collins. Dublin, 1923; Gougaud L. Sur les routes de Rome et sur le Rhin avec
les «peregrini» insulaires // Revue d’histoire ecctesiastique 29, 1 (1933), 253—271;
Gougaud L. Les saints irlandais hors d’lrlande. Etudes dans le culte et dans la de¬
votion traditionelle (Bibliotheque de la Revue d’histoire ecctesiastique 16).
Louvain — Oxford, 1936; Gray P.T.R., Herren M.W. Columbanus and the Three
Chapters Controversy: A New Approach // Journal of Theological Studies. N.S.
45 (1994), 160-170; Greith K.J. Die heil. Glaubensboten Kolumban und Gall und
ihre Stellung in der Urgeschichte St. Gallens. St. Gallen, 1865; Grosjean P. Virgile

530
А.М. Шишков
de Salisbourg en Irlande // Analecta Bollandiana LXXVIII (1960), 92-123;
Guiraud J. L’Action civilatrice de Saint Colomban et de ses moines dans la Gaule
Mterovingienne // 31st International Eucharistic Congress. II. Dublin, 1932, ISO-
189; Gundlach W. Uber die Columban-Briefe 1. Die prosaischen Briefe // Neues
Archiv 15 (1890), 497-526; Gundlach W. Zu den Columban-Briefen: eine
Entgegnung // Neues Archiv 17 (1892), 425-429; HauckA. Uber die sogenannte
Instructiones Columbani // Zeitschrift fur kirchliche Wissenschaft und kirchli-
ches Leben 6 (1885), 357—364; Heber Ph. Die vorkarolingischen Glaubenshelden
am Rhein und deren Zeit: Nebst einem Anhang uber Siegfried den Drachentodter.
Gottingen, 1867; Helbling B., Helbling H. Der heilige Gallus in der Geschichte //
Schweizerische Zeitschrift fiir Geschichte 12 (1962), 1-62; Henry-Rosier M. St.
Colomban dans la Barbarie M£rovingienne. Paris, 1950; Herren M.W. Classical
and Secular Learning among the Irish before the Carolingian Renaissance //
Florilegium 3 (1981), 118-157; Hertel G. Uber des heil. Columba Leben und
Schriften, besonders uber seine Klosterregel // Zeitschrift fiir die historische
Theologie 45 (1875), 396—454; Hertel G. Anmerkung zur Geschichte Columbas //
Zeitschrift fiir Kirchengeschichte 3 (1879), 145—150; Howlett D.R. Two Works of
Columban // Mittellateinisches Jahrbuch 28 (1993), 27—46; Howlett D.R. The
Earliest Irish Writers at Home and Abroad // Peritia 8 (1994), 1-17; Huges K. The
Church in Early Irish Society. London, 1966; Die Iren und Europa im friiheren
Mittelalter / Hrsg. v. H. Lowe. Bds 1-2. Stuttgart: Klett-Cotta, 1982; Ireland and
Europe: the Early Church / Eds. P. Ni Chath&in, M. Richter. Stuttgart, 1984;
lrland und Europa - Die Kirche im Friihmittelalter / Hrsg. v. P. Ni Chatham,
M. Richter. Stuttgart, 1984; lrland und Europa im friiheren Mittelalter: Bildung
und Literatur / Hrsg. v. P. Ni Chath&in, M. Richter. Stuttgart, 1996; Jacotey M.-L.
Saint Colomban, apotre de l’Occident. Mirecourt, 1984; Jonas Bobiensis. Vita
Sancti Columbani // PL LXXXVIi, 1013—1055 [J. Mabillon // Acta sanctorum
Ordinis Sancti Benedicti II, sec. 2, 2—26; Ionae Vitae sanctorum Columbani,
Vedastis, lohannis / Ed. B. Krusch // MGH: Scriptores rerum Merovingicarum
IV (1902); MGH: Scriptores rerum Germanicarum XXXVII (1905), 1-294; Vita
Columbani et discipulorum eius / Ed. et tr. M. Tosi. Placentiae, 1965; fr. tr.: Vie
de Saint-Colomban et de ses disciples / Tr. D.A. de Vog^. L’abbaye de
Bellefontaine, 1988J; Kenney J.F. The Sources for the Early History of Ireland.
Vol. I: Ecclesiastical. An Introduction and Guide. New York, 1929 (1966); Kilger
L. Die Quellen zum Leben der heil. Columban und Gallus // Zeitschrift fiir sch¬
weizerische Kirchengeschichte 36 (1942), 107-120; Kilian. Monch aus lrland -
allerFranken Patron (689—1989). Katalog der Sonder-Ausstellung zur 1300-Jahr-
Feier des Kiliansrhartyriums. Wiirzburg: Mainfrankisches Museum, 1989; Killen
W.D. The Ecclesiastical History of Ireland from the Earliest Period to the Present
Times. London, 1875; Knottenbelt G.C. Disputatio historico-theologica de
Columbano. Lugduni Batavorum, 1839; Koch M. St. Fridolin und sein Biograph
Balther. Irische Heilige in der literarischen Darstellung des Mittelalters (Geist

Библиография
531
und Werk der Zeiten. Bd. III). Ziirich, 1959; Kotting B. Peregrinatio religiosa.
Miinster-in-Westfalen, 1950; Labaronne C. Le voyage de Saint-Colomban, тё-
moire de maitrise dactylographiё. Paris, 2001; Lanigan J. An Ecclesiastical
History of Ireland from the First Introduction of Christianity among the Irish, to
the Beginning of the Thirteenth Century. Compiled from the Works of the Most
Esteemed Authors Who Have Written and Published on Matters Connected with
the Irish Church; and from Irish Annuals and Other Authentic Documents still
Existing in Manuscript. 2nd ed. Dublin, 1829; Lapidge M. The Authorship of the
Adonic Verses Ad Fidolium attributed to Columbanus // Studi Medievali. Ser. 3.
18 (1977), 815-880; Lapidge M. Columbanus and the «Antiphonary of Bangor» //
Peritia 4 (1985), 104-116; Laporte J. S. Colomban, son ame et sa vie // Mёlanges
de Science I^ligieuse. Lille, 1949, 49—56; Laporte J. Etude d’authenticitё des
oeuvres attributes a saint Colomban // Revue Mabillon 45 (1955), 1—28 [46
(1956), 1—14J; Laporte J. Le РёпкепМе1 de Saint-Colomban / £d. Descte.
Tournai — Paris - Rome — New York, 1958; LauxJ.J. Der heil. Kolumban, sein
Leben und seine Schriften. Freiburg-im-Breisgau, 1919 [Engl. tr.: Life and
Writings of St. Columban / Tr. G. Metlake. Philadelphia, 1914; Leahy W.T.
Columbanus the Celt. Philadelphia, 1913; LeclercqJ. Monchtum und peregrina¬
tion im friihen Mittelalter // Romische Quartalschrift 55 (1960), 212—225; Le
Lectionaire de Luxeuil (Paris, ms. lat. 9427) / Ed. P. Salmon. T. 1—2. Abbaye
Saint-^rome - Citta del Vaticano (Roma), 1944-1953; Locatelli R. Luxeuil aux
XIIе et XIIIе sibclts // Revue Mabillon 60 (1981), 77-102; Lowe H. Columbanus
und Fidolius // Deutsches Archiv fur Erforschung des Mittelalters 37 (1981),
1—19; Lugnaeno P. San Colombano, monaco e scrittore // Rivista Storica
Benedittina 11 (1916), 5—46; Lutterbach H. Monachus factus est. Miinchen,
1995, 197-228; LiitolfA. Die Glaubensboten der Schweiz vor St. Gallus. Luzern,
1871; MacCarthy E.J. St. Columban. New York (Nebr.), 1927; MacCarthy E.J.
Portrait of St. Columban // Irish Ecclesiastical Record 74 (1950), 110-115;
Malnory A. Quid Luxovienses monachi discipuli S. Columbani ad regulam mon-
asteriorum atque ad communem Ecclesiae profectum contulerint. Parisiis, 1894;
Manceron P. Histoire de Saint-Colomban: ancienne paroisse des marches du
Poitou etde Bretagne. Mautevrier, 1997; MarkaleJ. Le Рёпр^е Saint Colomban.
Ge^ve, 2001; Martin E. St. Columban. Paris, 1905 (1921); McManus F. St.
Columban. New York: Sheed and Ward, 1962; McNeil J. T. The Celtic Penitentials
and Their Influence on Continental Christianity. Paris, 1923; Mёlanges
Colombaniens. Actes du Congas international de Luxeuil, 20—23 juillet 1950 /
Ed. M.M. Dubois. Paris, 1951; Meriot B. Colomban ou le christianisme dans 1’Est.
МотЬёНа^, 1923; Metlake G. Jonas of Bobbio // Ecclesiastical Review 48
(1913), 563—574; Metlake G. St. Columban and the School of Luxeuil //
Ecclesiastical Review 49 (1913), 533—552; Metlake G. The Life and Writings of St.
Colomban. Philadelphia, 1914; Miracula Sancti Columbani / Ed. H. Bresslau //
MGH: Scriptores XXX, 2 (1934), 993-1015; Mohrmann C. The Earliest

532
А.М. Шишков
Continental Irish Latin // Vigiliae Christianae 16 (1962), 216—233; Monchtum,
Episkopat und Adel zur Griindungszeit des Klosters Reichenau (Vortrage und
Forschungen. Bd. XX) / Hrsg. v. A. Borst. Sigmaringen, 1974; Mor C.G. San
Colombano e la politica ecclesiastica de Agilulfo // Bolletino di Storia Piacentina
28 (1933), 49-58; MundoA. L’6dition des oeuvres de S. Colomban // Scriptorium
12 (1958), 289—293; Miiller P. Columbans Revolution. Wie irische Monche
Mitteleuropa mit dem Evangelium erreichten - und was wir von ihnen lernen
konnen. Bd. I. Schwarzenfeld: Neufeld Verlag, 2008; O’Carroll J. The Chronology
of Saint Columbanus // Irish Theological Quarterly 24 (1957), 76—95; O’Doherty
J.F. St. Columbanus and the Roman See // Irish Ecclesiastical Record. Ser. V, 42
(1933), 1-10\6Fiaich T. Columbanus in His Own Words. Dublin, 1974; O’Gorman
J.J. St. Columban. Ottawa, 1915; О’Нага A. The «VitaColumbani» in Merovingian
Gaul // Early Medieval Europa 17/2 (2009), 126-153; Onnefors A. Die Latinitat
Columbas des Jiingeren in neuem Licht // Zeitschrift fiir Kirchengeschichte 83
(1972), 52—60; Parat H. L’abbaye de Luxeuil — Hier et aujourd’hui. Luxeuil-les-
Bains, 1994; Polonio V. II monasterio di San Colombano di Bobbio dalla fon-
dazione all’epoca carolingia. Genova, 1962; Pflugk-Harttung J. von. The Old
Irish on the Continent // Royal Historical Society Transactions. N.S. 5 (1891),
75-102; Prinz Fr. Friihes Monchtum im Frankenreich: Kulturund Gesellschaft
in Gallien, den Rheinlanden und Bayern am Beispiel der monastischen
Entwicklung (IV. bis VIII. Jahrhundert). Miinchen, 1965; Prinz Fr. Zum fran-
kischen und irischen Anteil an der Bekehrung der Angelsachsen // Zeitschrift
fiir Kirchengeschichte 95 (1984), 315—336; Quacquarelli A. La prosa d’arte di S.
Colombano // Vetera Christianorum 3 (1966), 5—24; Richter M. Bobbio in the
Early Middle Ages: The Abiding Legacy of Columbanus. Dublin: Four Courts
Press, 2008; Rossi G.F. II commento di san Colombano ai Salmi ritrovato a
Bobbio in un codice della Fine del secolo XII // Divus Thomas 67 (1964), 89-
93; Roussel J. Saint Colomban et l^poque colombanienne. T. 1-2. Baumes-les-
Dames — Besan^on, 1941—42; Roussel J. Itin6raire suivi par St. Colomban
d’lrlande en Gaule // Bulletin de ГAcadёmie des Sciences, Belles-lettres et Arts
de Besan^on (1930), 128—144; Ryan J. Early Irish Missionaries on the Continent
and St. Virgil of Salzburg. Dublin, 1934; Saint-Ursanne. Guide de la Coltegiale.
Porrentruy, 1995; Salmon P. Le Lectionnaire de Luxeuil // Revue Bёnёdictine
53 (1941), 89-107; San Colombano e la sua opera in Italia. Bobbio, 1953;
Schmitz H. J. Die Bussbucher und die Bussdisciplin der Kirche. Mainz, 1883,
588-602; Schreiber G. Irland im deutschen und abendlandischen Sakralraum.
Koln - Opladen, 1956; Seebaft O. Uber Columbans von Luxeuils Klosterregel
und BuBbuch. Dresden, 1883 (Diss.); Seebaft O. Uber die Handschriften der
Sermonen und Briefe Columbas von Luxeuil // Neues Archiv der Gesellschaft
fiir altere deutsche Geschichtskunde 17 (1892), 245-259; Seebaft O. Das
Poenitentiale Columbani // Zeitschrift fiir Kirchengeschichte 14 (1894), 430-
448 [17 (1896), 18 (1897)]; Seebaft O. Ober die sogenannte lnstructiones

Библиография
533
Columbani // Zeitschrift fiir Kirchengeschichte 13 (1892), 513-534; Shahan
TJ. St. Columbanus at Luxeuil // American Catholic Quarterly Review (Jan.
1902); Sigrist F. L’abbaye de Marmoutier en Elsace. T. I. Strasbourg, 1899; Smit
j W. Studies on the Language and Style of Columba the Younger (Columbanus).
Amsterdam, 1971; Spahr G. Der hi. Magnus. Leben — Legende — Verehrung.
Kempten, 1970 (Allgauer Heimatbucher 75); Sprandel R. Das Kloster St. Gallen
in der Verfassungsgeschichte des Karolingischen Reiches. Freiburg-im-
Breisgau, 1958; Subsidia Sangallensia I: Materialien und Untersuchungen zu
den verbriiderungsbiichem und zu den alteren Urkunden des Stiftsarchivs St.
Gallen / Hrsg. v. M. Borgolte, D. Geuenich, K. Schmid. St. Gallen, 1986; Tosi
M. II commentario di san Colombano ai Salmi // Columba 1 (1963), 3-14;
Ttichle H. Probleme der Pirminforschung // Freiburger Diozesan-Archiv
72 (1952), 21—32; Ttichle H. Der hi. Magnus // Bavaria Sancta. Regensburg,
1971, 52-65; Vinay G. Interpretazione de S. Colombano // Bolletino storico-
bibliografico subalpino 46 (1948), 5-30; Vincent S. St. Colomban. Paris, 1887;
Vita Sancti Galli auctore Walafrido / Ed. B. Krusch // MGH: Scriptores rerum
Merovingicarum IV (1902), 229—337; Vita Sancti Galli auctore Wettino / Ed. I.
vonArx//MGH: Scriptores II, 1-31; Vogu6 D.A. de. Regies et penitentiels mo-
nastiques. L’abbaye de Bellefontaine, 1989; Vogu6 D.A. de. Regards sur le mona-
chisme des premiers si£cles. Roma, 2000; Voigt H.G. Von der iroschottischen
Mission in Hessen und Thiiringen und Bonifatius’ Verhaltnis zu ihr //
Theologische Studien und Kritiken 103 (1931), 270—280; Walker G.S.M. On the
Use of Greek Words in the Writings of St. Columbanus of Luxeuil // Archiuum
Latinitas Medii Aeui (Bulletin Du Cange) XXI (1949/1950), 117-131; Wallace
M. A Little Book of Celtic Saints. Belfast: Appletree Press, 1995; WilsdorfCh. Le
manuscrit et l’auteur des statuts dits de Murbach // Revue d’Alsace 100 (1961),
102—110; Wilsdorf Ch. Le «monasterium Scottorum» de Honau et la famille des
dues d’Alsace au VIIIе siecle. Vestiges d’un cartulaire perdu // Francia 3 (1975),
1—87; Wilson J. Life of St. Columban. London: Sheed and Oates, 1952;
Winterbottom M. Columbanus and Gildas // Vigiliae Christianae 30 (1976),
310—317; Wissig O. Iroschotten und Bonifatius in Deutschland. Eine kirchenge-
schichte-urkundliche Untersuchung. Giitersloh, 1932; WoodI. The «Vita Columbani»
and Merovingian Hagiography // Peritia 1 (1982), 63—80; Zettler A. Die friihen
Klosterbauten der Reichenau. Ausgrabungen-Schriftsquellen-St. Galler KJosterplan.
Sigmaringen, 1988; Zimmermann J.A. Die heil. Columban und Gallus nach ihrem
Leben und Wirken geschildert. St. Gallen, 1866; Иона из Боббио. Житие святого
Колумбана и его учеников. Кн. I, 31-37, 57, 58, 61 / Пер. Н.С. Горелова //
Хроники длинноволосых королей. СПб., 2004, 77-96; Исаченко А.В. К во¬
просу об ирландской миссии у паннонских и моравских славян //
Вопросы советского языкознания 7 (1963), 43—72; Культура аббатства
Санкт-Галлен / Под ред. В. Фоглера; пер. Н.Ф. Ускова. Баден-Баден —
Цюрих, 1996; Пёнитенциалий св. Куммиана 1фрагм.] / Пер. В.Г. Безрогова

534
А.М. Шишков
// Послушник и школяр, наставник и магистр. Средневековая педагогика
в лицах и текстах. М., 1996, 122—124; Принятие христианства народами
Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси / Под ред. Г.Г.
Литаврина. М., 1988, 104—121; Шайтан М.М. Ирландские эмигранты в
Средние века // Средневековый быт / Под ред. О.А. Добиаш-
Рождественской, А.И. Хоментовской, Г.П. Федотова. Л., 1925, 179-206;
Усков Н.Ф. Христианство и монашество в Западной Европе раннего
Средневековья. Германские земли П/И1 - середина XI в. СПб., 2001 (Ч. I,
гл. 3: Ирландские «странники», 100—189; Ч. II, гл. 1: Самосознание им¬
перского аббатства Санкт-Галлен, 284—347); Чехонадская Н.Ю. Колумба,
святой. Колумбан, святой // Исторический лексикон. История в лицах и
событиях: V—XIII века. Кн. 1. М., 2006, 673—684; Шафф Ф. История
Христианской Церкви. Т. IV: Средневековое христианство. От Григория I
до Григория VII 590-1073 г. по Р.Х. СПб., 2008 (Гл. II, § 23: Колумбан и
ирландские миссионеры на континенте, 58—61).
3. Бонифаций. Сон.: Ars grammatica / Ed. A. Mai // Auctores classici. T. VII.
Roma, 1835, 475-548; Epistolae et Sermones / Ed. N. Serrarius. Moguntinae,
1605 IS.A. Wiirdtwein. Magontiaci, 1789; J.A. Giles. Londini, 1844; Ph. Jaffe
// Monumenta Moguntina. Bibliotheca rerun germanicarum. T. III. Berolinae,
1866; E. Diimmler // MGH: Epistolae III (1892)]; Carmina [Роё818] / Ed. E.
Diimmler // MGH: Poetae I, 1-23; Opera // PL LXXXIX, 669-891; Sancti
Bonifatii et Lulli epistolae / Ed. M. Tangl // MGH: Epistolae saeculi XIII e re-
gestis pontificum Romanorum selectae l (1916); The Letters of Saint Boniface /
Ed. and tr. E. Emerton. New York, 1940 [Eds. Th.F.X. Noble, E. Emerton. 2000
(2010)]; Briefe des Bonifatius. Willibalds Leben des Bonifatius. Nebst einigen
zeitgenossischen Dokumenten / Unter Beniitzung der Ubersetzungen von M.
Tangl, Ph. H. Kulb. Darmstadt, 1968 (1988); Bonifatii (Vynfrteth) ars grammati¬
ca, ars metrica / Eds. B. Lofstedt, G.J. Gebauer// Corpus Christianorum. Series
Latina CXXXIII. Turnholti: Brepols, 1980.
Лит.: AaijM. Continental Business: Boniface Biographies// The Heroic Age:
a Journal of Early Medieval Northwestern Europe 8 (June 2005) [retr. 20 May
2010]; Aaij M. Boniface‘s Booklife: How the Ragyndrudis Codex Came to be a
Vita Bonifatii // The Heroic Age: a Journal of Early Medieval Northwestern
Europe 10 (May 2007); Angenendt A. Willibrord im Dienste der Karolinger //
Annalen des Historischen Vereins fur den Niederrhein 175 (1973), 63-113;
Angenendt A. Bonifatius und das Sacramentuminitionis// Romische Quartalschrift
fiir christliche Altertumskunde und Kirchengeschichte 72 (1977), 133-183;
Angenendt A. Das Fruhmittelalter. Stuttgart, 1995; The Anglo-Saxon Missionaries
in Germany: Being the Lives of S.S. Willibrord, Boniface, Strum, Leoba and
Lebuin, together with the Hodoeporicon of St. Willibald and a Selection from the
Correspondence of St. Boniface / Ed. C.H. Talbot. New York: Sheed and Ward,

Библиография
535
1954; Aris М.-АBroszinski Н. Die Glossen zum Jakobusbrief aus dem Viktor-
Codex (Bonifatianus 1) in der Hessischen Landesbibliothek zu Fulda. Fulda -
Paderbom, 1996; Becht-Jordens G. Neue Hinweise zum Rechtsstatus des Klosters
Fulda aus der Vita Aegil des Brun Candidus // Hessisches Jahrbuch fur
Landesgeschichte 41 (1991), 111 — 129; Becht-Jordens G. Die Vita Aegil abbatis
Fuldensis des Brun Candidus. Ein Opus geminum aus dem Zeitalter der ani-
anischen Reform in biblisch-figuralem Hintergrundstil. Frankfurt-am-Main,
1992 (Fuldaer Hochschulschriften 17); Becht-Jordens G. Text, Bild und
Architektur als Trager einer ekklesiologischen Konzeption von Klostergeschichte.
Die karolingische Vita Aegil des Brun Candidus von Fulda (ca. 840) //
Hagiographie und Kunst. Der Heiligenkult in Schrift, Bild und Architektur /
Hrsg. v. G. Kerscher. Berlin: D. Reimer, 1993, 75—106; Becht-Jordens G. Heiliger
und Buch. Uberlegungen zur Tradition des Bonifacius-Martyriums anlaBlich der
Teilfaksimilierung des Ragyndrudis-Codex // Hessisches Jahrbuch fiir
Landesgeschichte 46 (1996), 1—30; Becht-Jordens G. Die Ermordung des
Erzbischofs Bonifatius durch die Friesen. Suche und Ausgestaltung eines
Martyriums aus kirchenpolitischer Notwendigkeit? // Archiv fiir mittelrheinische
Kirchengeschichte 57 (2005), 95-132; Becht-Jordens G. Sturmi oder Bonifatius.
Ein Konflikt im Zeitalter der anianischen Reform um ldentitat und monastisches
Selbstverstandnis im Spiegel der Altartituli des Hrabanus Maurus fiir die
Salvatorbasilika zu Fulda. Mit Anhangen zur Uberlieferung und kritischen Edition
der Tituli sowie zu Textquellen zur Architektur und Baugeschichte der
Salvatorbasilika // Hrabanus Maurus in Fulda. Mit einer Hrabanus Maurus-
Bibliographie (1979-2009) / Hrsg. v. M.-A. Aris, S. Bullido del Barrio (Fuldaer
Studien 13). Frankfurt-am-Main: J. Knecht Verlag, 2010, 123-187; Berkum A.
van. Rёflexions sur la physiognomie spirituelle de Saint Willibrord et de ses com-
pagnons // Etudes Epternaciennes 2 (1982), 7—18; Bernhart J. Bonifatius
672/675—754, Apostel der Deutschen. Weissenhorn, 2005; Betten F.S. St. Boniface
and Virgil. Washington, 1927; Beumann H. Eigils Vita Sturmi und die Anfange der
Kloster Fulda und Hersfeld // Hessisches Jahrbuch fur Landesgeschichte 2
(1952), 1 — 15; Bigelmair A. Das Jahr der Griindung des Bistums Eichstatt //
Festgabe fiir K. Schornbaum. Neustadt-an-der-Asich, 1950, 26—28; Bock C.P.
Eine Reliquie des Apostels der Deutschen oder Aenigmata S. Bonifacii //
Freiburger Diozesanarchiv (1868); Boehmer H. Zur Geschichte des Bonifatius //
Zeitschrift fiir Hessische Geschichte 50 (1917), 207—208; Bonifatius in
Mainz: Neues Jahrbuch fiir das Bistum Mainz. Beitrage zur Zeit- und
Kulturgeschichte der Diozose Jg. 2005 / Hrsg. v. B. NichtweiB. Mainz: Ph. von
Zabern Verlag, 2005; Bonifatius — Leben und Nachwirken. Selbstverlag der
Gesellschaft fiir mittelrheinische Kirchengeschichte / Hrsg. v. Fr.J. Felten, J.
Jarnut, L. von Padberg. Mainz, 2007;Bonifatius. Vom angelsachsischen Missionar
zum Apostel der Deutschen. Zum 1250. Todestag des heiligen Bonifatius. Katalog
zur Ausstellung 3. April bis 4. Juli 2004 / Hrsg. v. Gr.K. Stasch // Vonderau

536
А.М. Шишков
Museum Fulda. Kataloge. Bd. X. Fulda: M. Imhof Verlag, 2004; Biittner H.
Bonifatius und das Kloster Fulda // Fuldaer Geschichtsblatter 30 (1954), 66—78;
Classen A. Frauenbriefe an Bonifatius. Friihmittelalterliche Literatur-denkmaler
aus literarhistorischer Sicht // Archiv fiir Kulturgeschichte 72 (1990), 251—273;
Delahaye A. Holle Boomstammen. De historische mythen van Nederland, ont-
leend aan Frans Vlaanderen. Tournehem — Zundert, 1980; Delahaye A. De Ware
Kijk op, deel I: Noyon, het land van Вё^ипе en Frisia, Teksten 1 tot 497. Zundert,
1984; Dronke E.Fr.J. Codex Diplomaticus Fuldensis. Cassalae, 1850; Ebrard A.
Die iroschottische Missionskirche des sechsten, siebenten und achten
Jahrhunderts, und ihre Verbreitung und Bedeutung auf dem Festland. Giitersloh,
1873; Ebrard A. Bonifatius der Zerstorer des columbanischen Kirchentums auf
dem Festlande. Giitersloh, 1882; Engelbert P. Die Vita Sturmi des Eigil von Fulda.
Literarkritisch-historische Untersuchung und Edition. Marburg, 1968; Fischer O.
Bonifatius der Apostel der Deutschen. Leipzig, 1881; Flaskamp F. Das hessische
Missionswerk des hi. Bonifatius. Duderstadt, 1926; Picker G. Bonifatius, der
«Apostel der Deutschen»: Ein Gedenkblatt zum Jubilaumsjahr 1905. Leipzig:
Evangelischen Bundes,1905; Flaskamp Fr. Das hessische Missionswerk des hi.
Bonifatius. Duderstadt, 1926; Flaskamp Fr. Das Todesjahr des Bonifatius //
Historisches Jahrbuch 47 (1927), 473-488; Fritzlar im Mittelalter. Festschrift zu
1250-Jahrfeier. Fritzlar, 1974; Glatthaar M. Bonifatius und das Sakrileg: zur poli-
tischen Dimension eines Rechtsbegriffs (Freiburger Beitrage zur mittelalterlichen
Geschichte 17). Frankfurt-am-Main, 2004; Gneuss H. Handlist of Anglo-Saxon
Manuscripts: A List of Manuscripts and Manuscript Fragments Written or Owned
in England up to 1100 (Medieval and Renaissance Texts and Studies 241). Tempe:
Arizona Center for Medieval and Renaissance Studies,2001; Gobry I. De saint
Colomban к saint Boniface: le temps des conquetes. Paris: A. Fayard, 1987; The
Greatest Englishman: Essays on Boniface and the Church at Crediton / Ed. T.
Reuter. Exeter: The Paternoster Press, 1980; Grossmann D. Anfang und Ende von
Sturmis Einsiedelei in Hersfeld // Zeitschrift fiir Hessische Geschichte 65/66
(1954/1955), 209-216; Guth K. Die Pilgerfahrt Willibalds ins Heilige Land //
Sammelblatt des Historischen Vereins Eichstatt 75 (1982), 13-28; Heinemeyer K.
Die Griindung des Klosters Fulda im Rahmen der bonifatianischen
Kirchenorganisation // Hessisches Jahrbuch fiir Landesgeschichte 30 (1980),
1—45; Heinemeyer K. Bonifatius // GroBe Denker Erfurts und der Erfurter
Universitat / Hrsg. v. D. von der Pfordten. Gottingen: Wallstein, 2002; Jarnut J.
Bonifatius und die frankischen Reformkonzilien (743-748) // Zeitschrift fiir
Rechtsgeschichte. Kanonische Abteilung 66 (1979), 1—26; Jung-Diefenbach J.
Die Friesenbekehrung bis zum Marterertode des heiligen Bonifatius. Modling-
bei-Wien, 1931; Kehl P. Die Bonifatiusverehrung: Kult und Nachleben des hi.
Bonifatius im Mittelalter (754—1200). Fulda: Parzeller Verlag, 1993; Kehl P. Die
Entstehungszeit der Vita Sturmi des Eigil. Versuch einer Neudatierung // Archiv
fiirmittelrheinischen Kirchengeschichte46(1994), 11—20; KeryL. Klosterexemtion

Библиография
537
in der Einode? Bonifatius und das Privileg des Papstes Zacharias fur Fulda (751)
// Archiv fur mittelrheinische Kirchengeschichte 60 (2008), 75-110; Kloster
Fulda in der Welt der Karolinger und Ottonen / Hrsg. v. G. Schrimpf. Frankfurt-
am-Main, 1996 (Fuldaer Studien 7); Die Klostergemeinschaft von Fulda im fruh-
eren Mittelalter / Hrsg. v. K. Schmid. Bd. 1-5. Miinchen, 1978; Krabbo H.
Bischof Virgil von Salzburg und seine kosmologischen Ideen // Mitteilungen des
Instituts fur osterreichische Geschichtsforschung 24 (1903), 1—28; KranzG. Zwolf
Reformer. St. Ottilien: EOS Verlag, 1998; Krienitz P. Die bonifatianischen
Klostergrundungen als Rechtsproblem. Kiel, 1971; Kurth G. Saint Boniface (680-
755). 5^d. Paris, 1924; Levison W. Vitae Sancti Bonifati Archiepiscopi Moguntini.
Hahn, 1905; Levison W. England and the Continent in the Eighth Century. The
Ford Lectures delivered in the University of Oxford in the Hilary Term, 1943.
Oxford: Clarendon Press, 1946; Linden H. van der. Virgil de Salsbourg et les theo¬
ries cosmographiques au VIIIе si£cle // Academie royale de Belgique. Bulletin de
la classe de letters 4 (1914), 163-187; Lowe H. Ein literarischer Widersacher des
Bonifatius: Virgil von Salzburg und die Kosmographie des Aeticus Ister //
Abhandlungen der Akademie der Wissenschaften und Literatur Mainz 11 (1951),
903—988; Lowe H. Pirmin, Willibrord und Bonifatius: Ihre Bedeutung fur die
Missionsgeschichte ihrer Zeit // Kirchengeschichte als Missionsgeschichte.
Bd. II, 1. Miinchen, 1978, 192-226; Lutterbach H. Bonifatius - mit Axt und
Evangelium. Eine Biographie in Briefen. Freiburg-im-Breisgau, 2004; Liibeck K.
Fuldaer Studien. Fulda, 1949; Liibeck K. Fuldaer Nebenklosterin Mainfranken//
Mainfrankische Jahrbuch 2 (1950), 1—52; Mitterer S. Die bischoflichen
Eigenkloster in den vom hi. Bonifatius gegriindeten bayerischen Diozesen.
Miinchen, 1929; Mostert M. 754: Bonifatius bij Dokkum Vermoord. Hilversum:
Verloren, 1999; Monchtum, Episkopat und Adel zur Griindungszeit des Klosters
Reichenau (Vortrage und Forschungen. Bd XX) / Hrsg. v. A. Borst. Sigmaringen,
1974; Nafi K. Fulda und Brunshausen. Zur Problematik der Missionskloster in
Sachsen // Neidersachsisches Jahrbuch fiir Landesgeschichte 59 (1987), 1—62;
Neuhaus W. Die Griindung der Abtei Hersfeld und ihre Vorgeschichte. Hersfeld,
1909; 6 Cronimn D. Rath Melsigi, Willibrord and the Earliest Echternach
Manuscripts // Peritia 3 (1984), 17—42; Padberg L.E. von. Heilige und Familie.
Studien zur Bedeutung familiengebundener Aspekte in den Viten des Verwandten-
und Schiilerkreis urn Willibrord, Bonifatius und Liudger. Miinster-in-Westfallen,
1981; Padberg L.E. von. Studien zur Bonifatiusverehrung. Zur Geschichte des
Codex Ragyndrudis und der Fuldaer Reliquien des Bonifatius (Fuldaer
Hochschulschriften 25). Frankfurt-am-Main: J. Knecht Verlag, 1996; Padberg
L E. von. Bonifatius. Missionar und Reformer. Miinchen: C.H. Beck, 2003;
Padberg L.E. von. Die Personlichkeit des Bonifatius im Spiegel seines Umgangs
mit Freunden und Schiilern // Archiv fiir mittelrheinische Kirchengeschichte 57
(2005), 71-93; Padberg L.E. von, Stork H.-W. Der Ragyndrudis-Codex des hi.
Bonifatius: Teilfaksimileausgabe im Originalformat der Handschrift und

538
А.М. Шишков
Kommentar. Paderborn - Fulda, 1994; Petzolt H. Abtei Kitzingen - Griindung
und Rechtslage // Jahrbuch fiir frankische Landesforschung 15 (1955), 69-83;
PfahlerG. St. Bonifacius und seine Zeit. Regensburg: G.J. Manz, 1880; Pfeiffer G.
Erfurt oder Eichstatt? Zur Biographie des Bischofs Willibald // Festschrift fiir W.
Schlesinger. Bd 2. Koln — Wien, 1974, 127—161; Pralle L. Gaude Fulda! Das
Bonifatiusjahr 1954. Fulda: Parzeller Verlag, 1954; Prinz Fr. Zum frankischen und
irischenAnteilanderBekehrungderAngelsachsen//ZeitschriftfurKirchengeschichte
95 (1984), 315—336; Richter Gr., Scherer C. Festgabe zum Bonifatius-Jubilaum 1905.
Fulda: Actiendruckerei,1905; Rudiger K. Die Nagelung des Codex Ragyndrudis.
Neue Aspekte zum Tod des Bonifatius // Archiv fiir mittelrheinische
Kirchengeschichte 62 (2010), 9—14; Schieffer R. Neue Bonifatius-Literatur
(Deutsches Archiv fiir Erforschung des Mittelalters 63). Koln — Weimar —
Wien, 2007, 111 — 123; Schieffer Th. Angelsachsen und Franken. Zwei Studien zur
Kirchengeschichte des VIII. Jahrhunderts (Akademie der Wissenschaften und der
Literatur in Mainz in Kommission bei Fr. Steiner. Abhandlungen der Geistes-
und sozialwissenschaftlichen Klasse 20). Mainz, 1950; Schieffer Th. Winfrid-
Bonifatius und die christliche Grundlegung Europas. Freiburg-im-Breisgau, 1954
(Darmstadt, 1972); Schipperges St. Bonifatius ac socii eius. Eine sozialgeschicht-
liche Untersuchung des Winfrid-Bonifatius und seines sozialen Umfeldes. Mainz,
1996; Schiimer D. Apostel der Europaer // Frankfurter Allgemeine Zeitung (5.
Juni 2004); Schiilling H. Die Handbibliothek des Bonifatius // Archiv fiir
Geschichte des Buchwesens 4 (1962/1963), 286—347; Semmler J. Die Anfange
Fuldas als Benediktiner- und Konigskloster // Fuldaer Geschichsblatter 56
(1980), 181—200; Soldiers of Christ: Saints and Saints’ Lives in Late Antiquity
and the Early Middle Ages / Eds. Th.F.X. Noble, Th. Head. Philadelphia (Pa.):
University of Pennsylvania Press, 1995 [The Bonifacian vita, 109—140J; St-
Bonifatius: Gedenkgabe zum zwolfhundersten Todestag. Fulda, 1954; Staab Fr.
Die Angelsachsen Bonifatius (744/748—754) und Lul (754—786) // Handbuch der
Mainzer Kirchengeschichte. Bd I: Christliche Antike und Mittelalter // Hrsg. v.
Fr. Jiirgensmeier. Wiirzburg, 2000, 117-145; Stengel E.E. Zur Friihgeschichte der
Reichsabtei Fulda. Zugleich ein Literaturbericht // Deutsches Archiv fiir
Erforschiung des Mittelalters 9 (1952), 513—534 [Stengel E.E. Abhandlungen und
Untersuchungen zur Geschichte der Reichsabtei Fulda. Fulda: Parzeller Verlag,
1969, 266—295J; Tangl M. Zum Todesjahr des hi. Bonifatius // Zeitschrift des
Vereins fiir Hessische Geschichte und Landeskunde 37 (1903), 223—250\Tangl M.
Bonifatiusfragen // Tangl M. Das Mittelalter in Quellenkunde und Diplomatik:
ausgewahlte Schriften. Bd. I. Graz, 1966, 241—271; Van derGoot A. De moord op
Bonifatius: Het spoor terug. Amsterdam: Rubinstein,2005; Verbist G.-H. Saint
Willibrord. Apotre des Pays-Bas et fondateur d’Echternach. Louvain, 1939; Vita
Bonifatii auctore Willibaldo / Ed. G.H. Pertz// MGH: Scriptores II, 331-359;
Vitae Sancti Bonifatii archiepiscopi Moguntini / Ed. W. Levison // MGH:
Scriptores rerum Germanicarum in usum scholarum LVII (1905) [Vita Bonifatii

Библиография	539
auctore Willibaldo, 11—57 (PL LXXXIX, 603—633); Vita Bonifatii auctore
Othloho, 111—217 (PL LXXXIX, 633—669)J; Vita Lulli archiepiscopi Moguntini
auctore Lamberto Hersfeldensi / Ed. O. Holder-Egger//MGH: Scriptores XV, 1,
132-148; Vita Sancti Sturmi auctore Eigili / Ed. G.H. Pertz // MGH: Scriptores
II, 365—377; Vita Willibaldi episcopi Eichstetensis auctore sanctimoniali
Heidenheimensi (Hugeburc) / Ed. O. Holder-Egger// MGH: Scriptores XV, 1,
86—106; Vita Willibrordi auctore Alcuino / Ed. W. Levison // MGH: Scriptores
rerum Merovingicarum VII (1913),	81 — 141; Vita Wynnebaldi abbatis
Heidenheimensis auctore sanctimoniali Heidenheimensi (Hugeburc) / Ed. O.
Holder-Egger // MGH: Scriptores XV, 1, 106-117; Voigt H.G. Von der iroschot-
tischen Mission in Hessen und Thtmngen und Bonifatius’ Verhaltnis zu ihr //
Theologische Studien und Kritiken 103 (1931), 270-280; Vonderau J. Die
Ausgrabungen am Domplatzzu Fulda imJahre 1941. Ein merowingischerGutshof
auf dem nachmaligen Klostergelande. Fulda, 1946; Vonderau J. Welche
Ortschaften Deutschlands wahlte Bonifatius fur seine Griindungen? Fulda, 1951
(Bonifatiusbote 62/22); Wagner H. Bonifatiusstudien. Wiirzburg: F. Schoningh
Kommissionsverlag, 2003; Wampach C. Sankt Willibrord. Sein Leben und
Lebenswerk. Luxemburg, 1953; Wehlt H.P. Reichsabtei und Konig, dargestellt am
Beispiel der Abtei Lorsch mit Ausblicken auf Hersfeld, Stablo und Fulda.
Gottingen, 1970; Weinfurter St. Das Bistum Willibalds im Dienste des Konigs //
Zeitschriftfiirbayerische Landesgeschichte 50(1987), 3-40; Werner A. Bonifacius
und die Romanisirung von Mitteleuropa. Leipzig, 1875; Werner M. Iren und
Angelsachsen in Mitteldeutschland. Zur vorbonifatianischen Mission in Hessen
und Thiiringen // Die Iren und Europa im friiheren Mittelalter / Hrsg. v. H. Lowe.
Stuttgart: Klett-Cotta, 1982, 239—329; Wiemann E. Bonifatius und das Bistum
Erfurt // Laudate Dominum. Achtzehn Beitrage zur thuringischen
Kirchengeschichte. Festgabe zum 70. Geburtstag von Landesbischof D.I.
Braecklein. Berlin, 1976, 27—51; Willibrord. Apostel der Niederlande, Griinder
der Abtei Echternach. Gedenkgabe zum 1250. Todestag / Hrsg. v. G. Kiesel.
Luxembourg, 1989; Willibrord, zijn wereld en zijn werk. Voordrachten gehouden
tijdens het Willibrordcongres. Nijmegen, 1989 (Middeleeuwse Studies 6).
Nijmegen, 1990; Wissig O. Iroschotten und Bonifatius in Deutschland. Eine
kirchengeschichte-urkundliche Untersuchung. Giitersloh, 1932; Wolff G.
Bonifatius’ letzte Fahrt durch die Wetterau // Alt-Frankfurt 5/2 (1913), 52—62;
Wolf G.G. Die Peripetie in des Bonifatius Wirksamkeit und die Resignation
Karlmanns d.A. //Archiv fiir Diplomatik 45 (1999), 1-5 \Wood /. The Missionary
Life. Saints and the Evangelisation of Europe 400—1050. Harlow, 2001, 57—78;
Wunder H. Die Wigberttradition in Hersfeld und Fritzlar. Erlangen — Niirnberg,
1969; Евфимий (Моисеев), иеродиак. Миссионерская деятельность
Бонифация, просветителя германских народов. Сергиев Посад, 2002;
Отлон. Миссионеры среди германцев и смерть св. Бонифация (754) //
История Средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых /

540
А.М. Шишков
Сост. М.М. Стасюлевич. Т. I: От падения Западной Римской империи до
Карла Великого. СПб., 1999, 183—184; Розанов В.В. Бонифаций, апостол
Германии // Книга для чтения по истории Средних веков, составленная круж¬
ком преподавателей. Вып. 1. М., 1910, 280—303; Усков Н.Ф. Христианство и мо¬
нашество в Западной Европе раннего Средневековья. Германские земли
11/111 - серединаХ! в. СПб., 2001 (Ч. I, гл. 4: Англосаксонские монахи-мисси¬
онеры, 190—283); Шафф Ф. История Христианской Церкви. Т. IV:
Средневековое христианство. От Григория I до Григория VII 590—1073 г. по Р.Х.
СПб., 2008 (Гл. II, § 24: Германские миссионеры до Бонифация, 61—62; Гл. II, §
25: Бонифаций, апостол Германии, 62-67; Гл. II, § 26: Ученики Бонифация.
Виллибальд, Григорий Утрехтский, Штурм Фульдский, 67—68).
II. Богословие и наука раннего Средневековья (IX-X вв.)
4. Рабан Мавр. Сон.: De rerum naturis [De sermonum proprietate sive
Opus de universoj / Ed. A. Rusch. Argentorati, 1467 [germ, tr.: De universo.
Compendium der Naturwissenschaften au der Schule zu Fulda in IX. Jahrhundert
/ Hrsg. v. St. Fellner. 1879J; De laudibus Sanctae Crucis. Pforzheim, 1503 [K.
Holter // Codices Selecti 33. Graz, 1972-1973; In honorem Sanctae Crucis / Ed.
M. Perrin // CCCM 100 (1997)J; Opera omnia, t. 1-6 / Ed. J. Pamelius, G.
Colvenerius. Coloniae Agrippinae, 1626-1627; Epistola V ad Notingum de
praedestinatione, Ad Eberhardum comitem / Ed. J. Sirmond, S.J. Parisiis, 1647;
De arte grammatica / Ed. Canisius, J. Basnage. 1725; Opera omnia // PL CVII-
CXII (1851-52); Carmina / Hrsg. v. E. Dummler // MGH: Poetae II (1884),
154-258 (IV/2, 928-929); Epistolae / Hrsg. v. E. Dummler // MGH: Epistolae V,
381—516; De institutione clericorum libri tres / Hrsg. v. A. Knopfler. Monasterii
Westfalorum, 1900; Martyrologium, Liber de computo / Eds. J. McCulloh, W.
Stevens // CCCM 44 (1979), 3-331; Thesaurus monumentorum ecclesias-
ticorum et historicorum sive Lectiones antiquae, t. II, 1. Amsterdam, 192lsq;
Louanges de la Sainte Croix / Ed M. Perrin. Paris, 1988; Эпитафия Валахфрида
аббата, сочиненная Храбаном Мавром / Пер. М.Е. Грабарь-Пассек //
ПСЛЛ I, 331; О воспитании клириков. Кн. Ill, гл. 16-27, 31, 32, 36, 38 /
Пер. М.А. Таривердиевой // АПМХС I, 317—341; Гомилии, О Вселенной,
Стихотворения, Эпитафия Эйнхарду, Эпитафия Валахфриду Страбу / Пер.
М.Р. Ненароковой // Памятники средневековой латинской литературы.
VIII - IX века. М.: Наука, 2006, 228-242.
Лит.: Bach N. Hrabanus Maurus: der Schopfer des deutschen Schulwesens.
Fulda, 1835; Bertolini G.L. I quattro angoli del mondo e la forma della terra nell
passo di Rabano Mauro // Bollettino della Societ k Geografica Italiana 47 (Roma,
1910), 1433—1441; Blumenkranz B. Raban Maur et Saint Augustin: Compilation
ou adaptation? // Revue du Moyen Age latin 7 (1951); Bohmer J.F. Regesten zur

Библиография
541
Geschichte d. Mainzer Erzbischofe / Hrsg. v. C. Will. Bd. I: A.D. 742-1160.
Innsbruck, 1877; Buddeus J.F. Dissertatio de vita ac doctrina Rabani Mauri
Magnentii. Jena, 1724; Dahl J.K. Leben und Schriften des Erzbischofs Rabanus
Maurus. Fulda, 1828; DrevesG. M. Hymnologische Studien zu Venantius Fortunatus
und Rabanus Maurus // Veroffentlichungen aus dem Kirchenhistorischen Seminar
Munster ill, 3 (1908), 55—136; Diimmler E. Hrabanus-Studien. Berlin, 1893;
Ernst J. Die Lehre des hi. Paschasius Radbertus von der Eucharistie mit besonder-
er Rucksicht der Stellung des Rabanus Maurus und des Ratramnus. Frieburg-im-
Breisgau, 1896; ttaix R. L’homiliaire compost par Raban Maur pour I’impereure
Lothaire // Recherche Augustiennes 19 (1984), 211-240; Fleckenstein J. Die
Bildungsreform Karls des Grossen als Verwirklichung der Norma Rectitudinis.
Bigge (Ruhr), 1953; Ganz D. The Debate on Predestination // Charles the Bald:
Court and Kingdom. Oxford, 1981; Gotteschalcus Orbacensis. Fragmenta li-
belli ad Rabanum (De gemina praedestinatione, De libero arbitrio, De volun-
tate Dei, De morte Christi) // PL CXX1 (1852), 345-372; Hablitzel J. Hrabanus
Maurus. Ein Beitrag zur mittelalterlichen Exegese // Biblische Studien XI, 3
(1906); Hagele P.O. Hrabanus Maurus als Lehrer und Seelsorger. Fulda, 1972;
Heyse E. Hrabanus Maurus’ Enzyklopadie «De re rum naturis». Untersuchungen
zu den Quellen und zur Methode der Kompilation // Munchener Beitrage zur
Mediavistik und Renaissance-Forschung 4. Munchen, 1969; Hrabanus Maurus in
Fulda. Mit einer Hrabanus Maurus-Bibliographic (1979-2009) / Hrsg. v. M.-A.
Aris, S. Bullido del Barrio (Fuldaer Studien 13). Frankfurt-am-Main: J. Knecht
Verlag, 2010; Hrabanus Maurus. Lehrer, Abt und Bischof / Hrsg. v. R. Kottje,
H. Zimmerman. Wiesbaden: Steiner Verlag, 1982; Hrabanus Maurus und seine
Schule / Hrsg. v. W. Bohne. Fulda: Rabanus Maurus Schule, 1980; Karlen H.
Die Gnadenlehre des Rhabanus Maurus. Rom, 1950 (Diss.); Kohler E. Hrabanus
Maurus und die Schule zu Fulda. Leipzig, 1870 (Diss.); Kottje R. Hrabanus
Maurus // Die deutsche Literatur des Mittelalters. Verfasser-Lexikon, IV / Hrsg.
v. K. Ruh. Berlin: De Gruyter, 1983, 166—196 (bibl.); Kunstmann F. Hrabanus
Magnentius Maurus. Mainz, 1841; Laistner M.L.W. Thought and Letters in
Western Europe, A.D. 500 to 900. London, 1930 (rev. ed. 1957, repr. 1966);
Lausberg H. Der Hymnus «Veni creator Spiritus». Opladen: Westdeutscher Verlag,
1979; Matter Е.Л. The Lamentations Commentaries of Hrabanus Maurus and
Paschasius Radbertus // Traditio 38 (1982), 137-163; Miniature sacre e profane
dell’anno 1023 illustranti l’enciclopedia Medioevale di Rabano Mauro. Monte
Cassino, 1896; Muller H.-G. Hrabanus Maurus: «De laudibus Sanctae Crucis».
Ratingen - Kastellaun - Diisseldorf, 1973; Mullinger J.B. The Schools of Charles
the Great. London, 1877; Navarro Giron M.-A. La Carne De Cristo. El Misterio
Eucaristico a la Luz de la Controversia entre Pascasio Radberto, Ratramno,
Rabano Mauro у Godescalco // Publicaciones de la Universidad Pontificia
Comillas. S. I. Estudios 44. Madrid: Universidad Pontificia Comillas ad Madrid,
1989; Neumann F. Lateinische Reimverse Hrabans // Mittelalteinisches Jahrbuch

542
А.М. Шишков
2 (1965); Picavet Fr: Les discussions sur la liberty au temps de Gottschalk, de
Raban Maur, d’Hincmar et de Jean Scot // S6ances et travaux de ГAcadёmie des
Sciences morales et politiques 145 (1896), 644-669; Richter H. Rabanus Maurus.
Ein Beitrag zur Geschichte der Paedagogik im Mittelalter. Malchin, 1883; Rissel
M. Rezeption antiker und patristischer Wissenschaft bei Hrabanus Maurus //
Lateinische Sprache und Literatur des Mittelalters 7 (1976); Schwarz F.H.Chr.
Commentatio de Rhabano Mauro, primo Germaniae praeceptore. Heidelberg,
1811; Stachnik R. Die Bildung des Weltklerus von Karl Martell bis auf Ludwig den
Frommen. Paderborn, 1926; Spengler Th. Leben des heiligen Rhabanus Maurus.
Regensburg, 1856; Turnau D.W. Rabanus Maurus, der Praeceptor Germaniae.
Munchen, 1900; Арсеньев И., свящ. От Карла Великого до Реформации
(Историческое исследование о важнейших реформационных движени¬
ях в Западной церкви в течение восьми столетий). М., 1913 (Гл. V: Спор о
предопределении и его значение в истории реформаторских стремлений в
Западной церкви, 85-108); Валахфрид Страбон. К Храбану Мавру, аббату
Фульды, своему учителю. К нему же, о посылке обуви. К нему же, просьба
прислать слугу/ Пер. М.Е. Грабарь-Пассек//ПСЛЛ 1, 325-326; Карпов К.В.
Полемика о Божественном предопределении в IX в. // Философия и куль¬
тура 3 (2008), 57-60; Ненарокова М.Р. Об отношении стиха и прозы в тракта¬
те Храбана Мавра «Похвала Святому Кресту» // Стих и проза в европейских
литературах Средних веков и Возрождения. М.: Наука, 2006, 58—85; Шафф
Ф. История Христианской Церкви. Т. IV: Средневековое христианство. От
Григория I до Григория VII 590-1073 г. по RX. СПб., 2008 (Гл. XI, § 120:
Готшальк и Рабан Мавр, 326-328; Гл. XIV, § 167: Рабан Мавр, 440-449).
5. Пасхазий Радберт. Сон.: Liber de corpore et sanguine Domini / Ed. N.
Mameranus. Coloniae Agrippinae, 1550; Opera / Ed. J. Sirmond, S.J. Parisiis,
1618; De fide, spe et caritate. Augustae Vindelicorum, 1721 [B. Paulus // CCCM
97 (1994)J; Opera omnia // PL CXX (1852); Carminae / Hrsg. v. L. Traube //
MGH: Poetae latini III (1896), 38-53; Epitaphium Arsenii / Hrsg. v. E. Dummler
//Abhandlungen der Berliner Akademie (1900); Epistolae / Hrsg. v. E. Dummler
// MGH: Epistolae VI (1925), 133—149; Liber de corpore et sanguine Domini,
Epistola ad Fredugardum / Ed. B. Paulus // CCCM 16 (1969) (bibl.); Expositio
in Matthaei Evangelium libri XII, t. 1-3 / Ed. B. Paulus// CCCM 56 A-B (1984);
De partu Virginis, De assumptione Sanctae Mariae Virginis / Eds. E.A. Matter,
A. Ripberger// CCCM 56 C (1985); Expositio in Lamentationes Hieremiae libri
quinque / Ed. B. Paulus // CCCM 85 (1988); De benedictionibus patriarcharum
Jacob et Moysi / Ed. B. Paulus // CCCM 96 (1993); De partu Mariae // La vir-
ginidad de Maria segun Ratramno у Radberto, monjes de Corbie: Nueva edicion
de los textos / Ed. J.M. Canal // Marianum 30 (1968), 53—160; Sevens Versions
of Carolingian Pastoral / Ed. R.P.H. Green // Reading University Medieval and
Renaissance Latin Texts 3. Reading: University of St. Andrew, 1980.

Библиография
543
Лит.: Bach J. von. Dogmengeschichte des Mittelalters vom christologisch-
en Standpunkte. Bd. I. Wien, 1873; Bouhot J.P. Extraits du «De corpore et
sanguine Domini» de Paschase Radbert sous le nom d’Augustin // Recherches
augustiniennes 12 (1977), 119-173; Braga G. Gezone di Tortona tra Paschasio
Radberto e Oddone di Cluny // Studi Medievali 26 (1985), 611-660; Cabaniss
f, Charlemagne’s Cousins. Contemporary Lives of Adalard and Wala. New
York, 1967; Choisy E. Paschase Radbert. Geneva, 1889; Dolbeau F. Ratheriana I.
Nouvelles recherches sur les manuscrits de l’oeuvre de Rathier // Sacris Erudiri
27 (1984), 373—443; Ernst J. Die Lehre des hi. Paschasius Radbertus von der
Eucharistie mit besonderer Rucksicht der Stellung des Rabanus Maurus und des
Ratramnus. Frieburg-im-Breisgau, 1896; Folliet G. «Expositio de secreto glo-
riosae Incarnationis Domini Nostri Jesui Christi». Histoire d’un texte attribue
& saint Augustin // Corona gratiarum. Miscellanea patristica, historica et litur-
gica E. Dekkers... oblata Brugge’s Gravenhage, I. Sint Pietersabdij: M. NijhofT,
1975, 353—373; Ganz D. Corbie in the Carolingian Renaissance. Thorbecke,
1990; Geiselmann J. Die Eucharistielehre der Vorscholastik. Paderbon: F.
Schoningh, 1926; Gliozzo C. La dottrina della conversione Eucaristica in
Paschasio Radberto e Ratramno, monaci di Corbia. Palermo, 1945; Hausher
M. Der heilige Paschasius Radbertus. Mainz, 1862; Jacquin M. Le «De corpo¬
re et sanguine Domini» de Paschase Radbert // RSPT 9 (1914), 81 — 103; Lies
L. Origines und die Eucharistiekontroverse zwischen Paschasius Radbertus und
Ratramnus // Zeitschrift fur Katholische Theologie 101 (1979), 426-441; Lubac
H. de. Corpus mysticum. L’Eucharistie et l’Eglise au Moyen Age. Etudes histo-
riques. Paris: Aubier, 1944; Macy G. The Theologies of the Eucharistic in the Early
Scholastic Period. A Study of the Salvific Function of the Sacrament According
to the Theologians c. 1080 — c. 1220. Oxford: Clarendon Press, 1984; Mathon G.
Paschase Radbert et revolution de l’humanisme carolingien // Corbie, abbaye
royale. Lille: Facultes catholiques, 1963, 15—46; Matter E.A. The Lamentations
Commentaries of Hrabanus Maurus and Paschasius Radbertus // Traditio 38
(1982), 137-163; MausC. A Phenomenology of Revelation: Paschasius Radbert’s
Way of Interpreting Scripture // Pontificium Anthenacum Antonianum, Facultas
Theologica, Theses ad Lauream 180. Dayton (Ohio), 1970; Navarro Giron M.-A.
La Carne De Cristo. El Misterio Eucaristico a la Luz de la Controversia entre
Pascasio Radberto, Ratramno, Rabano Mauro у Godescalco // Publicaciones
de la Universidad Pontificia Comillas. S. 1. Estudios 44. Madrid: Universidad
Pontificia Comillas ad Madrid, 1989; Peltier H. Paschase Radbert abbe de Corbie.
Amiens: L.-H. Duthoit, 1938; RodenburgC. Die Vita Walae als historische Quelle.
Gottingen, 1877; Sardemann F. Der theologische Lehrgehalt der Schriften des
Paschasius Radbertus. Marburg, 1877; Silvestre H. Nouvelles editions de Paschase
Radbert // Scriptorium 42 (1988), 113-118; Vita Paschasii / Ed. J. Mabillon //
Acta sanctorum Ordinis Sancti Benedicti IV. Lucca, 1735 (G.H. Pertz // MGH:
Scriptores XV, 452 sq.); Weisweiler H., S.J. Paschasius Radbertus als Vermittler des

544
А.М. Шишков
Gedankengutes der Karolingischen Renaissance in den Matthauskommentaren
des Kreises um Anselm von Laon // Scholastik 35 (1960), 363-402, 503-536;
Арсеньев И., свящ. От Карла Великого до Реформации (Историческое
исследование о важнейших реформационных движениях в Западной
церкви в течение восьми столетий). М., 1913 (Гл. IV: Евхаристический
спор в двух его фазах — в IX в. и в XI в. — и проявившаяся в нем борь¬
ба реформаторских стремлений с церковным учением, 68—84); Малицкии
И. В. Евхаристический спор на Западе в IX веке. Т. 1—2. Сергиев Посад -
Владимир, 1917; Шафф Ф. История Христианской Церкви. Т. IV:
Средневековое христианство. От Григория I до Григория VII 590-1073 г. по
RX. СПб., 2008 (Гл. XI, § 126: Теория Пасхазия Радберта, 339-341; XIV, §
173: Пасхазий Радберт, 457-460).
6. Ратрамн Корбийский. Сон.: De corpore et sanguine Domini liber ad
Carolum Calvum [Bertrami presbyteri ad Carolum Magnum imperatoremj / Ed.
J. Ргаё1. Coloniae Agrippinae, 1532 (J. Boileau. Parisiis, 1712; J.N. Bakhuizen
Van den Brink. Amsterdam: Noth-Holland Publishing Co., 1974; Germ, tr.:
Zurich, 1532; Engl, tr.: The Book of Bertram the Priest. London, 1549, 1582,
1623, 1686, 1688, 1832 [Baltimore, 1843J; Christ’s Body and Blood // Early
Medieval Theology. Vol. 9. London, 1957, 118—148); De praedestinatione Dei
// Veterum auctorum, qui IX saeculo de praedestinatione et gratia scripserunt,
Opera et Fragmenta / Ed. G. Manguin. Parisiis, 1650, 29-102; Opera omnia
// PLCXXI (1852), 1-346, 1154-1156 [(1880), 12-102, 223-346J; Epistolae
/ Hrsg. v. E. Dummler // MGH: Epistolae VI (1925), 149—158; Opuscule in¬
edit de Ratramne sur la nature de Tame [De anima, De quantitate animaej /
Ed. A. Wilmart // Revue Benedictine 43 (1931), 207—223; Liber de anima ad
Odonem Bellovacensem / Ed. D.C. Lambot. Namur - Lille, 1952; De nativitate
Christi // La virginidad de Maria segun Ratramno у Radberto, monjes de Corbie:
Nueva edicion de los textos / Ed. J.M. Canal // Marianum 30 (1968), 84—112;
A Translation and Critical Edition of Ratramnus of Corbie’s «De praedestina¬
tione Dei» / Ed. and tr. T.R. Roberts. Ann Arbor (Mich.): University Microfilms
International, 1977; Послание о кинокефалах, написанное Ратрамном, мо¬
нахом из Корби, пресвитеру Римберту / Пер. Н.С. Горелова // Жизнь чу¬
довищ в Средние века. СПб.: Азбука-классика, 2004, 31—36 [Письмо св.
Римберту о людях с песьими головами / Пер. В. В. Рыбакова //Древнейшие
государства Восточной Европы. 2003 год: Мнимые реальности в античных
и средневековых текстах. М.: Восточная литература, 2005, 424-434J.
Лит.: Bach J. von. Dogmengeschichte des Mittelalters vom christologisch-
en Standpunkte. Bd. 1. Wien, 1873; Bouhot J.-P. Ratramne de Corbie. Histoire
litteraire et controverses doctrinales // Etudes augustiniennes (Paris, 1976);
Cabaniss A., McCracken G. Ratramnus of Corbie: «Christ’s Body and Blood» //
Early Medieval Theology. London, 1957; Delhaye Ph. Une controverse sur fame

Библиография
545
universelle au IXе si£cle. Namur — Lille, 1950; DrasekeJ. Ratramnus und Photios
// Byzantinische Zeitschrift 18 (Leipzig, 1909), 396-421; Ernst J. Die Lehre
des hi. Paschasius Radbertus von der Eucharistie mit besonderer Rucksicht der
Stellung des Rabanus Maurus und des Ratramnus. Freiburg-im-Breisgau, 1896;
Fahey J-F. The Eucharistic Theaching of Ratramn of Corbie. Mundelein (111.),
1951; Ganz D. The Debate on Predestination // Charles the Bald: Court and
Kingdom. Oxford, 1981; Geiselmann J. Die Eucharistielehre der Vorscholastik.
Paderbon: F. Schoningh, 1926; GliozzoC. La dottrina della conversione Eucaristica
in Paschasio Radberto e Ratramno, monaci di Corbia. Palermo, 1945; Gotteschalcus
Orbacensis. Carmen ad Rathramnum // MGH: Poetae latini III (Berlin, 1896)
[PL CXXI, 367-372J; Lies L. Origines und die Eucharistiekontroverse zwischen
paschasius Radbertus und Ratramnus // Zeitschrift fur Katholische Theologie
101 (1979), 426—441; Lubac H. de. Corpus mysticum. L’Eucharistie et
l’Eglise au Moyen Age. Etudes historiques. Paris: Aubier, 1944; Macy G. The
Theologies of the Eucharistic in the Early Scholastic Period. A Study of the
Salvific Function of the Sacrament According to the Theologians c. 1080 -
c. 1220. Oxford: Clarendon Press, 1984; Martin J. Ratramnus, une conception
de la сёпе au IXе siecle. Montauban, 1891; Nagle A. Ratramnus und die hei-
lige Eucharistie, zugleich eine dogmatisch-historische Wurdigung des ersten
Abendmahlstreites//Theologische Studien 5 (Wien, 1903); Navarro Giron M.-A.
La Came De Cristo. El Misterio Eucaristico a la Luz de la Controversia entre
Pascasio Radberto, Ratramno, Rabano Mauro у Godescalco // Publicaciones
de la Universidad Pontificia Comillas. S. I. Estudios 44. Madrid: Universidad
Pontificia Comillas ad Madrid, 1989; Picavet Fr. Les discussion sur la liberte au
temps de Gottschalk, de Raban Maur, d’Hincmar et de Jean Scot. Paris, 1896;
Schwane J. Dogmengeschichte der mittleren Zeit. Freiburg-im-Breisgau, 1882,
631 sqq.; Wilmart A. L’opuscule in6dit6 de Ratramne sur la nature de Tame //
Revue b6n6dictine 43 (1931), 207-223; Арсеньев И., свящ. От Карла Великого
до Реформации (Историческое исследование о важнейших реформацион-
ных движениях в Западной церкви в течение восьми столетий). М., 1913
(Гл. IV: Евхаристический спор в двух его фазах — в IX в. и в XI в. — и про¬
явившаяся в нем борьба реформаторских стремлений с церковным учени¬
ем, 68—84); Малицкий Н.В. Евхаристический спор на Западе в IX веке. Т
1-2. Сергиев Посад — Владимир, 1917; Шафф Ф. История Христианской
Церкви. Т. IV: Средневековое христианство. От Григория I до Григория VII
590-1073 г. по Р.Х. СПб., 2008 (Гл. XI, § 127: Теория Ратрамна, 341-343;
XIV, § 174; Ратрамн, 460—463).
7.	Готшальк. Соч.: Confessio post haeresim damnatam, Confessio prolixior,
Fragmenta omnia quae extant Libelli per Gotteschalcum Rabano archiepiscopo
Moguntino in placito Moguntiae oblati, anno 848 [De gemina praedestinatione,
De libero arbitrio, De voluntate Dei, De morte ChristiJ, Epistola ad Ratramnum

546
А.М. Шишков
// PL CXXI (1852), 345-372; Carmina / Ed. L. Traube // MGH: Poetae latini
III (1896), 707-738 (K. Strecker // IV (1923), 934-936; N. Fickermann // VI,
fasc. 1 (1951), 86—106); Oeuvres theologiques et grammaticales de Godescalc
d’Orbais / Ed. C. Lambot, OSB // SSL 20 (1945); Песня Годескалька / Пер.
М.Л. Гаспарова// ПСЛЛ I, 315-319.
Лит.: Aegerter Е. Gottschalk et 1е ргоЫёте de la pr6destination au IXе siecle
// Revue de l’histoire des religions 1 16 (1937), 187-233; Amann F. La contro-
verse p^destinatienne // Histoire de l’6glise depuis les origines jusqu’& nos jours
/ Eds. A. Fliche, V. Martin. Paris: Bloud and Gay, 1947, 320-344; Bischoff B.
Gottschalks Lieb fur den Reichenauer Freund // Medium Aevum Vivum.
Festschrift fur Walter Bulst / Hrsg. v. H.R. Jauss, D. Schaller. Heidelberg: C.
Winter, 1960, 61-68 [repr. Mittelalterliche Studien 2 (Stuttgart, 1967), 26-34];
Boiler B. Gottschalk d’Orbais de Fulda к Hautvillers: une dissidence. Paris:
Soci6t6 des ficrivains, 2004; Cappuyns M. Jean Scot Erig£ne: Sa vie, son oeuvre,
sa pensee. Leuven: Abbaye du Mont C6sar — Paris, 1933 (repr. Bruxelles, 1964),
102—127; Chatillon F. Le plus bel eloge de saint Augustin. C.r. de D.C. Lambot,
Oeuvres theologiques et grammaticales de Godescalc d’Orbais // Revue du
Moyen Age latin 5 (1949), 234—237, 255—272; Diem A. Een Verstoorder van de
«Ordo»: Gottschalk van Orbais en zijn Leer van de Dubble Predestinatie //
Macht et Gezag in de IXde Euw / Eds. M. de Jong, М.-Th. Bos, C. van Rijn //
Utrechtse historische Cahiers 16. Hilversum: Verloren, 1995, 1 15—131; Dinkier
E. Gottschalk der Sachse. Stuttgart: W. Kahlhammer, 1936; Dorries H.
Gottschalk, ein christlicher Zeuge der deutschen Fruhzeit. Gottingen: Franz-
Seldte, 1939; Evans G.R. The Grammar of Predestination in the Ninth Century
// Journal of Theological Studies, N.S. 33/1 (1982), 134-145; Evert B.H.
Gottschalk of Orbais and the Debate over Predestination in the Ninth Century //
Master’s Thesis. University of Dallas, 1994; Fickermann N. Wiedererkannt
Dichtungen Gottschalks // Revue b6n6dictine 44 (1932), 314-321; Freystedt A.
Der Ausgang des Pradestinationsstreites im IX. Jahrhundert // Zeitschrift fur
wissenschaftliche Theologie 41 (1898), 112-135; Freystedt A. Gottschalk, der
Monch // Encyclopadie fur protestantische Theologie und Kirche. Vol. 7.
Leipzig: Hinrichs, 1889, 39-41; Freystedt A. Der Streit uber die gottliche Trinitat
im IX. Jahrhundert // Zeitschrift fur wissenschaftliche Theologie 41 (1898),
392-401; Freystedt A. Studien zu Gottschalks Leben und Lehre // Zeitschrift fur
Kirchengeschichte 18 (1897/1898), 1-22, 161-181, 529-545; Freystedt A. Der
Synodale Kampf im Pradestinationsstreit der IX. Jahrhunderts in den Jahren 853
bis 860 // Zeitschrift fur wissenschaftliche Theologie 36 (1893), 447-478;
Freystedt A. Der wissenschaftliche Kampf im Pradestinationsstreit des IX.
Jahrhunderts // Zeitschrift fur wissenschaftliche Theologie 36 (1893), 315-368;
Ganz D. The Debate on Predestination // Charles the Bald: Court and Kingdom.
Oxford, 1981 (2nd ed. / Eds. M.T. Gibson, J.L. Nelson. Brookfield, VT: Variorum,
1990, 283-302); Gaudard F.J. Gottschalk moine d’Orbais; ou, le commence-

Библиография
547
jtient de la controverse sur la pr6destination au IXе si£cle. Saint-Quentin: J.
Moureau, 1887 (Diss.); Ghellinck J. De. Dialectique et dogme aux Xе - XIIIе
socles // BGPM, Suppl. Bd. (1913), 79—99; Godet Ph. Gotescale ou Gottschalk
Ц Dictionnaire de th6ologie catholique. Vol. 6. Paris: Letouzey et Апё, 1920,
53-55, 1500-1502; Gotteschalci et praedestinatianae controversiae ab eo motae
historia / Ed. J. Ussher. Dublin, 1631; Gunther M.H.R.G. Der Monch Gottschalk
// Deutsche Volkstum (1928), 264—267; Gustavsson L.R. Gottschalk Reconsidered:
A Study of His Thought as It Bears on His Notion of Predestination. Yale University,
1964 (Ph.D. diss.); Hanko R. Gotteschalk’s Doctrine of Double Predestination //
Protestant Reformed Theological Journal 12/1 (1978), 31-64; Hartmann W. Die
Mainzer Synoden des Hrabanus Maurus // Hrabanus Maurus. Lehrer, Abt
und Bischof / Hrsg. v. R. Kottje, H. Zimmerman. Wiesbaden: Steiner Verlag, 1982,
130-144; Herding O. Uber die Dichtungen Gottschalks von Fulda // Festschrift
Paul Kluckhohn und Hermann Schneider gewidmet zu ihrem 60 Geburtstag.
Tiibingen: Mohr, 1948, 46—72; Hercigonja E. Tropismena i trojezi£na kultura
hrvatskoga srednjovjekovlja. Zagreb: Matica hrvatska, 1994; Hincmar et le con-
cile de Valence dans l’affaire de Godescalc // Analecta juris pontificalis. 7C serie,
6Iе liv. (1864), 540—563; Jolivet J. L’enjeu de la grammaire pour Godescalc //
Jean Scot Erig£ne et l’histoire de la philosophic. Colloques Internationaux du
Centre National de la Recherche Scientifique, No. 561. Paris: Editions du Centre
National de la Recherche Scientifique, 1977, 79—87; Jolivet J. Godescalc
d’Orbais et la Trinite. La methode theologique к l’epoque carolingienne //
Etudes de philosophic medievale 47 (Paris: J. Vrin, 1958); Kadner D. Aus den
neuentdeckten Traktaten des Monches Gottschalk // Zeitschrift fur
Kirchengeschichte 61 (1942), 348—358; Kagerah W. Bisher unbekannte Worte
des Monches Gottschalk // Die Wartburg 36 (1937): 80-84; Kagerah W.
Gottschalk der Sachse // Die Wartburg 34 (1935), 386-391; Kagerah W.
Gottschalk der Sachse. Greifswald, 1938 (Diss.); Kagerah W. Gottschalk der
Sachse: ein Gottsucher aus deutscher Friihzeit. Berlin: Evangel. Bundes, 1936;
Katie L. Saksonac Gottschalk na dvoru kneza Trpimira // Bogoslovska Smotra 30
(1932), 403—432; Katicid R. Litterarum studia. Knji2evnost i naobrazba ranoga
hrvatskog srednjovjekovlja. Zagreb: Matica hrvatska, 1998; Lambot C., OSB.
Godescalco d’Orbais // Enciclopedia Cattolica. Vol. 6. Vatican City: Ente per
l’Enciclopedia cattolica e per il Libro cattolico, 1951,888—889; Lambot C., OSB.
Opuscules grammaticaux de Gottschalk // Revue b6n6dictine 44 (1932), 120—
124; Lambot C., OSB. Lettre inedite de Godescalc d’Orbais // Revue Benedictine
68 (1958), 41—51; Lavaud B. Precurseur de Calvin ou 1ётот de 1’augustinisme?
Le cas de Godescalc // Revue thomiste 15 (1932), 71-101; Lavaud B.
^destination. IV. La controverse sur la p^destination au IXе sidcle //
Oictionnaire de th^ologie catholique. Vol. 12. Paris: Letouzey et Апё, 1935,
2901—2935; LeclercqJ. Smaragde et la grammaire chretienne // Revue du Moyen
Age latin 4 (1948), 15—22; McKeon P.R. The Carolingian Councils of Savonniёres

548
А.М. Шишков
(859) and Tusey (860) and Their Background // Revue b6n6dictine 84 (1974),
75-110; Monnier F. De Gothescalci et Johannis Scoti Erigenae controversia.
Paris, 1853 (Diss.); Morin G.f OSB. Gottschalk retrouve // Revue Benedictine 43
(1931), 303—312; Navarro Giron M.-A. La Carne De Cristo. El Misterio
Eucaristico a la Luz de la Controversia entre Pascasio Radberto, Ratramno,
Rabano Mauro у Godescalco // Publicaciones de la Universidad Pontificia
Comillas. S. I. Estudios 44. Madrid: Universidad Pontificia Comillas ad Madrid,
1989; Nineham D.E. Gottschalk of Orbais: Reactionary or Precursor of the
Reformation? //Journal of Ecclesiastical History 40/1 (1989), 1-18; PerugiG.L.
Gottschalc. Rome: Athenaeum, 1911; Picavet Fr. Les discussions sur la НЬеПё au
temps de Gottschalk, de Raban Maur, d’Hincmar et de Jean Scot // S6ances et
travaux de l’Acad6mie des Sciences morales et politiques 145 (1896), 644—669;
Pin E. Du. Nouvelle biblioth£que des auteurs ecclesiastiques. 2e ed., 7. Paris,
1696; Radle F. Gottschalk der Sachse // Die deutsche Literatur des Mittelalters.
Verfasserlexikon. Bd. 111. Berlin — New York, 1981, 189—199; Radle F.
Gottschalks Gedicht an seinen letzen Freund // Scire Litteras. Forschungen zum
mittelalterishen Geistesleben // Hrsg. v. S. Kramer, M. Bernhard. Munich:
Bayerische Akademie der Wissenschaften 1988, 315-325; Rosa E. 11 Monaco
Gottescalco e la controversia predestinaziana // La civiltA cattolica 62 (1911), 188-
201; Schrimpf G. Die ethischen Implikationen der Auseinandersetzung zwischen
Hraban und Gottschalk um die Pradestinationslehre // Hrabanus Maurus und seine
Schule / Hrsg. v. W. Bohne. Fulda: Rabanus Maurus Schule, 1980, 164-174; SchrimpJ
G. Hraban und der Pradestinationsstreit des IX. Jahrhunderts // Hrabanus
Maurus. Lehrer,AbtundBischof/Hrsg.v.R.Kottje,H. Zimmerman. Wiesbaden: Steiner
Verlag, 1982, 145—153; Schrors H. Der Streit liber die Predestination im IX.
Jahrhundert. Freiburg-im-Breisgau: Herder Verlag, 1884; Stegmuller O. Martin von
Tours oder Gottschalk von Orbais // Revue b6n6dictine 76 (1966), 177-230;
Szoverffy J. Die Annalen der lateinischen Hymnendichtung 1 (1964), 235-244;
Tavard G.H. Trina Deitas. The Controversy between Hincmar and Gottschalk.
Milwaukee (Wise.): Marquette University Press, 1996; Tunnel J. La controverse
p^destinatienne au IXе si£cle // Revue d’histoire de la ИиёгаШге religieuse 10
(1905), 47-69; Vielhaber K. Gottschalk der Sachse // Bonner historische
Forschungen 5 (Bonn: L. Rohrscheid, 1956); Weber M.-L. Die Gedichte des
Gottschalk von Orbais. New York: P. Lang, 1992; WiggersG.Fr. Schicksale der augus-
tinishcen Anthropologie von der Verdammung des Semipelagionismus auf dem
Synoden zu Orange und Valence 529 biz zur Reaction des Monchs Gottschalk fiir
den Augustinismus. Flinfte Abteilung: Der Monch Gottschalk // Zeitschrift fur die
historische Theologie 29 (1859), 471—594; Zechiel-Eckes K. Die Kontroverse um die
gottliche Predestination // Zechiel-Eckes K. Florus von Lyon als Kirchenpolitiker
und Publizist. Stuttgart: Thorbecke, 1999, 77—177; Арсеньев И., свящ. От Карла
Великого до Реформации (Историческое исследование о важнейших рефор-
мационных движениях в Западной церкви в течение восьми столетий). М.,

Библиография
549
1913 (Гл. V: Спор о предопределении и его значение в истории реформатор¬
ских стремлений в Западной церкви, 85-108); Карпов КВ. Полемика о
Божественном предопределении в IX в. // Философия и культура 3 (2008),
57—60; Шафф Ф. История Христианской Церкви. Т. IV: Средневековое хри¬
стианство. От Григория I до Григория VII 590-1073 г. по Р.Х. СПб., 2008 (Гл.
XI, § 120-122: Готшальк и Рабан Мавр, Готшальк и Хинкмар, Соперничавшие
теории о предопределении и победа полуавгустинианства, 326—334).
8.	Гйнкмар Реймсский. Сон.: Epistolae... access. Theodulphi epistola...
Mayenne, 1602; Opusculae et epistolae... access. Nicolai PP I et al... scripta /
Ed. J. Cordsius. Parisiis, 1615; Opera in duos tomos digesta / Ed. J. Sirmond.
Parisiis, 1645; Opera // PL CXXV (1852) [repr. Turnhout: Brepols, 1986J;
Epistolae // PL CXXVI [J. Sirmond. Paris, 1986]; De ordine palatii / Ed. M.
Prou. Paris: EPHE, 1884 (Th. Gross, R. SchiefTer//MGH: Fontlurlll (1980));
Carmina / Hrsg. v. L. Traube // MGH: Poetae III, 406-420; Epistolae VIII //
MGH (1935); Annales de Saint-Bertin / Ed. F. Grat et al. Paris, 1964; Collectio
de ecclesiis et capellis / Hrsg. v. M. Stratmann // MGH: Fontlur XIV (1990);
Briefe an Hinkmar von Reims / Hrsg. M. Hartmann // Deutsches Archiv fur
Erforschung des Mittelalters LXVIII (1992), 37—82; De divortio Lotharii regis et
Theutbergae reginae / Hrsg. v. L. Bohringer // MGH: Cone. IV, Suppl. 1 (1992);
De cavendis vitiis et virtutibus exercendis / Hrsg. v. D. Nachtmann // MGH:
QGGMA XVI (1998); Die Streitschriften Hinkmars von Reims und Hinkmars
von Laon, 869-871 / Hrsg. v. R. Schieffer // MGH: Cone. IV, Suppl. 2 (2003).
Лит.: Arnold F. Das Diozesanrecht nach den Schriften Hinkmars von Reims.
Wien, 1935; Davis L. Hincmar of Rheims as a Theologian of the Trinity // Traditio
27 (1971), 455-468; Devisee J. Hincmar, arch6veque de Reims 845—882. 3 vols.
Geneve: Librairie Droz, 1975-1976; Ganz D. The Debate on Predestination
// Charles the Bald: Court and Kingdom. Oxford, 1981, 353-373; Gess W.Fr.
Merkwiirdigkeiten aus dem Leben und Schriften Hincmars. Gottingen; Hincmar
et le concile de Valence dans Faffaire de Godescalc // Analecta juris pontifica-
lis. 7e serie, 6Iе liv. (1864), 540-563; Jolivet J. Godescalc d’Orbais et la Trinite,
la methode theologique к l’epoque carolingienne. Paris, 1958; Loupot, abbe.
Hincmar, archeveque de Reims, sa vie, ses oeuvres, son influence: Reims: P.
Dubois, 1849; MarlotG. Histoire de Reims. 3 vols. Reims, 1843—1845; Monnier
F Luttes politiques et religieuses sous les Carlovingiens. Paris, 1852; Nelson
J L. Kingship, Law and Liturgy in the Political Thought of Hincmar of Reims
// English Historical Review 92 (1977), 241-279; Noorden C. von. Hinkmar,
Erzbischof von Reims. Bonn, 1863; Picavet Fr. Les discussions sur la liberte au
temps de Gottschalk, de Raban Maur, d’Hincmar et de Jean Scot // S6ances et
travaux de rAcad6mie des Sciences morales et politiques 145 (1896), 644-669;
Prichard J.C. The Life and Times of Hincmar, archbishop of Rheims. Littlemore:
A. A. Masson, 1849; Schrors H. Hinkmar, Erzbischof von Reims; sein Leben

550
А.М. Шишков
und seine Schriften. Freiburg-im-Breisgau: Herder Verlag, 1884 (Hildesheim:
G. 01ms, 1967); Sdralek M. Hinkmar von Rheims kanonistisches Gutachten
tiber die Ehescheidung des Konigs Lothar 11. Freiburg-im-Breisgau, 1881;
Schmitz G. De presbiteris criminosis: ein Memorandum Erzbischof Hinkmars
von Reims tiber straffallige Kleriker // MGH: Studien und Texte XXXIV (2004);
Stratmann M. Hinkmar von Reims als Verwalter von Bistum und Kirchenprovinz.
Siggraben, 1991; Tavard G.H. Episcopacy and Apostolic Succession according
to Hincmar of Reims // Theological Studies 34 (1973), 594—623; Tavard G.H.
Trina Deitas. The Controversy between Hincmar and Gottschalk. Milwaukee
(Wise.): Marquette University Press, 1996; Vidieu A. Hincmar de Reims. Paris,
1875; Wallace-Hadrill J.M. Archbishop Hincmar and the Arthorship of Lex
Salica// Revue d’histoire du droit 21 (1953), 1-29; Wasserschleben F.W. Beitrage
zur Geschichte der falschen Dekretalen. Breslau, 1844; Wasserschleben F.W. Die
pseudoisidorische Frage // Zeitschrift ftir Kirchenrecht 4 (Freiburg-im-Breisgau,
1864), 273—303; Wasserschleben F.W. Uber das Vaterland der falschen Dekretalen
// Historische Zeitschrift 64 (1890), 234—250; Арсеньев И., свящ. От Карла
Великого до Реформации (Историческое исследование о важнейших ре-
формационных движениях в Западной церкви в течение восьми столетий).
М., 1913 (Гл. V: Спор о предопределении и его значение в истории рефор¬
маторских стремлений в Западной церкви, 85-108); Карпов К.В. Полемика о
Божественном предопределении в IX в. // Философия и культура 3 (2008), 57-
60; Шафф Ф. История Христианской Церкви. Т. IV: Средневековое христиан¬
ство. От Григория I до Григория VII 590-1073 г. по RX. СПб., 2008 (Гл. XI, § 121:
Готшальк и Хинкмар, 328-329; Гл. XIV, § 175: Хинкмар Реймский, 463-469).
9.	Герберт. СочDe rationali et ratione uti, De corpore et sanguine Domini /
Hrsg. v. B. Pez//Thesaurusanegdotorum novissimusl, 1. Augustae Vindelicorum,
1721; Opera// PL CXXXIX (1853), 57—350; Oeuvres de Gerbert [Gerberti Opera
omniaj / Ed. A. Olleris. Paris — Clermont-Ferrand, 1867; Lettres de Gerbert (983—
997) / Ed. J.V. Havet // Collection de textes pour servir&l’etude de Phistoire. Paris,
1889; Opera mathematica, 972-1003 / Hrsg. v. N. Bubnov. Berlin, 1899 [Richer.
Historiarum liber III, 376—381J; The Letters of Gerbert With His Papal Privileges
as Sylvester II / Tr. H.P. Lattin // Records of Civilization. Sources and Studies
60. New York, 1961; Die Briefsammlung Gerberts von Reims / Hrsg. v. F. Weigle
// MGH: Die Briefe der Deutschen Kaiserzeit II (1966); Correspondence / Ed.
P. Rich^, J.P Callu. T. 1—2. Paris, 1993; Письма // Рихер Реймсский. История.
M., 1997, 209-212.
Лит.: Autour de Gerbert d’Aurillac / Eds. O. Guyotjeannin, E. Poulle. Paris,
1996; Barthelemy E. Gerbert, 6tude sur sa vie et ses uovreges, suivie de la tra¬
duction de ses letters. Paris, 1868; Bremond H. Gerbert. Paris, 1906; Bzovius A.
Sylvester vindicates. Roma, 1629; Budinger M. Uber Gerberts wissenschaftliche
und politische Stellung. Cassel, 1851; Chamberlin E.R. Pope Silvister II, 999-

Библиография
551
1003 // History Today 19 (1969), 115-121; Darlington O.G. Gerbert the Teacher
// The American Historial Review 52/3 (1947), 456—476; Fliche A. Un precur-
seurde l’humanisme au Xе siecle le moine Gerbert (pape Sylvestre II). Quelques
aspects de l’humanisme medieval. Paris, 1943; Focillon H. L’an Mil. Paris, 1952;
Franck A. Gerbert (le pape Sylvester II), etat de la phil. et de scienc. a au Xе
siecle // Moralistes et Philosophes. Paris, 1872, 1—46; Friedlein G. Gerbert,
die Geometrie des I^tius und die indischen Ziffern. Erlangen, 1861; Gerbert
ГЕигорёеп: Actes du colloque d’Aurillac, 4—7 juin 1996 / Ed. N. Charbonnel.
Aurillac, 1997; Gerberto: Scieza, storia e mito. Atti dei Gerberti Symposium //
Archivum Bobiense. Bobbio, 1985; Havet J. L’ecriture secrete de Gerbert. Paris,
1887; Hock C.F. Gerbert oder Papst Sylvester II und seine Jahrhundert. Wien,
1837; La Salle de Rochemaure, due de. Gerbert - Silvestre II: Le savant, le faiseur
de rois, le pontife. Paris, 1914; Lattin H.P. The Policy of Gerbert in the Election
of Hugh Capet, 987: Based on a Study of His Letters. Ohio State University, 1926;
Lattin H.P. The Peasant Boy Who Became Pope: Story of Gerbert. New York,
1951; Lausser P.F. Gerbert: Etude historique surle Xе siecle. Aurillac, 1866; Leflon
J. Gerbert: Humanisme et chretiente au Xе siecle. Paris: Abbaye Saint Wandrille,
1946 (bibl.); Lindgren U. Gerbert von Aurillac und das quadrivium. Wiesbaden,
1976; Loupot, abbe. Gerbert, sa vie et ses 6crits. Lille, 1869; Memoires scienti-
fiques V, arts. 5, 6, 10 / Ed. P. Tannery. Toulouse - Paris, 1922; Millasy Vallicrosa
J.M. Nuevos estudios sobre historia de la ciencia espanola. Barcelona, 1960; Nagl
A. Gerbert und die Rechenkunst des X. Jahrhunderts // SWAW, Philosophisch-
historische Klasse CXVI (1883); Oldoni M. Gerberto e il suo fantasma: Tecniche
della fantasia nel Medioevo. Napoli, 2000; Olleris A. Vie de Gerbert. Clermont-
Ferrand, 1867; Omont H. Opuscules mathematiques de Gerbert et de Heriger
de Lobber // NEMBN 39 (1909), 4—15; Picavet Fr. Gerbert, un pape philos-
ophe d’apres l’histoire et d’ apr£s la legende. Paris: Leroux, 1897 (1917); Riche
P. Gerbert d’Aurillac, le pape de l’an Mil. Paris, 1987; Richer. Histoire de France
(888—995) / Ed. R. Latouche. Paris, 1937 [Richerus Rhemensis. Historia// MGH:
Scriptorum III / Hrsg. v. G.H. Pertz. Hannover, 1839]; Rottenburger E. Gerbert
and the Classics. Ann Arbor (Mich.): University Microfilms International, 1964;
Tappe O.L. Gerbert oder Papst Sylvester II und seine Zeit. Berlin, 1869; Trystram
F. Le coq et la louve: Histoire de Gerbert et Pan Mil. Paris, 1982; Turner W.
Gerbert, Pope Sylvester II // The Catholic University Bulletin, Marz (1912);
Uhlirz M. Studien zu Gerbert von Aurillac // Archiv fiir Urkundenforschung 11
(1930), 391-422 [13 (1935), 391-422]; Uhlirz M. Untersuchungen uber Inhalt
und Datierung der Briefe Gerberts von Aurillac // Schriftenreihe der historischer
Commission bei dem Bayerischen Akademie der Wissenschaft, II. Gottingen,
1957; Weiflenborn H. Gerbert, Beitrage zur Kenntnis der Mathematik des
Mittelalters. Berlin, 1888; Wei?enborn H. Zur Geschichte der Einfuehrung der
jetzigen Ziffern in Europa durch Gerbert. Berlin, 1892; Werner K. Gerbert von
Aurillac. Wien, 1878; Willelmus Malmesberiensis. De gestis regum Anglorum /

552
А.М. Шишков
Ed. W. Stubbs // RBMAS XC, 1 (1887); Wilmanns R. Jahrbiicher des deutschen
Reichs unter Otto 111. Berlin, 1840; Бубнов H.M. Сборник писем Герберта
как исторический источник. Т. 1—3. СПб., 1888—90 [Bubnov N. De exem-
plari epistolarum Gerbertinarum ejusque auctoritate historica. St. Petersburg,
1888-90]; Бубнов H.M. Арифметическая самостоятельность европейской
культуры. К., 1908; Бубнов Н.М. Подлинное сочинение Герберта об абаке.
К., 1911; Вильям Малмсберийский. История английских королей. Кн. 11,
167-169 / Пер. Т.И. Кузнецовой // ПСЛЛ II, 388-402; Боровой А. Герберт,
или Папа Сильвестр И. К., 1886; Грегоровиус Ф. История города Рима в
Средние века (от V до XVI столетия). М., 2008 (Кн. VI, гл. 5—7, 484—536);
Надлер В.К. Император Оттон Третий и его время. Харьков, 1865; Поньон
Э. Повседневная жизнь Европы в тысячном году. М., 1999, 227-242; Рихер
Реймсский. История. М., 1997 [Четыре книги истории, 42-65 //АПМХС II,
373-382]; Шафф Ф. История Христианской Церкви. Т. IV: Средневековое
христианство. От Григория I до Григория VII 590 — 1073 г. по РХ. СПб.,
2008 (Гл. XIV, § 179: Герберт (Сильвестр II), 479-482).
III.	Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)
10. Фульберт Шартрский. Сон.: Epistolae, sermones, hymni, etc. / Ed. P. le
Masson. Parisiis, 1585; Opera varia/ Ed. Ch. de Villiers. Parisiis, 1608 (Coloniae
Agrippinae, 1618; Lugduni, 1677); Opera // PL CXLI (1853), 163-368; The
Letters and Poems of Fulbert of Chartres / Ed. and tr. F. Behrends. Oxford, 1976.
Лит.: Baron G. Fulbert von Chartres und seine Zeit im Spiegel seiner Briefe.
Bamberg, 1968; Becker A. Form und Materie. Bemerkungen zu Fulberts von
Chartres De forma fidelitatis im Lehnsrecht des Mittelalters und der fruhen
Neuzeit// Historisches Jahrbuch 102/2 (1982), 325-361; Behrengs F. Berengar
of Tours, Fulbert of Chartres, and «Fulbertus Exiguus» // Revue Benedictine 85
(1975), 333—347; Blumenkranz B. A propos du (ou des) Tractatus contra Judaeos
de Fulbert de Chartres // Revue du Moyen Age latin 8 (1952), 51 sq; Chatlllon
J. Les 6coles de Chartres et de Saint Victor // La scuola nell’Occidente latino
dell’alto Medioevo. Vol. 19. Spoleto, 1972, 795—857; Clerval A. Les Ecoles de
Chartres au Moyen Age (du Vau XVIе siecle) // Memoires de la Societe arche-
ologique d’Eure-et-Loir 11. Paris, 1895, 30-42, 58-142; Delaporte Y. Fulbert
de Chartres et FEqole Chartraine de Chant liturgique au XIе siecle // Etudes
gregoriennes 2 (19$7), 51—81; Endres J.A. Fulbert von Chartres als Freund der
freien Kunste // BGPM XVII, 2—3 (1915); Jeauneau Ё. Lectio philosopho-
rum: Recherches sur l’Ecole de Chartres. Amsterdam, 1973; MacVaugh M.,
Behrends F. Fulbert de Chartres’ Notes on Arabic Astronomy // Manuscripts
15 (1971), 172sq; McKinney L.C. Bishop Fulbert and Education at the School
of Chartres. Notre Dame (Ind.), 1957; Merlet R., Clerval A. Un manuscrit char-

Библиография
553
train du XIе siecle: Fulbert eveque de Chartres. Chartres, 1893; Pflster F. De
Fulberti Carnotensis episcopi vita et operibus. Nantiacii [NancyJ, 1885; Rouche
д/. Fulbert de Chartres, prdcurseur de l’Europe medievale? Paris, 2008; Souchet
j B. Histoire du diocese et de la ville de Chartres. Chartres, 1867; Southern
ft'W. Platonism, Scholastic Method and the School of Chartres. Reading, 1979;
Southern R. W. The Schools of Paris and the School of Chartres // Renaissance and
Renewal in the Twelfth Century / Eds. R.L. Benson, G. Constable. Cambridge
(Mass.), 1982, 113-137; Шафф Ф. История Христианской Церкви. Т. IV:
Средневековое христианство. От Григория I до Григория VII 590—1073 г. по
р.Х. СПб., 2008 (Гл. XIV, § 180: Фульберт из Шартра, 482-484).
11.	Аделярд Батский. Соч.: De eodem et diverso / Hrsg. v. H.E. Willner //
BGPM IV, 1 (1903); Quaestiones naturales / Hrsg. v. H.E. Willner // BGPM
XXXI (1934) [Engl, tr.: Gollancz H. Dodi ve-Nechdi (Uncle and Nephew), the
Work of Berachya Hanakdan. Oxford, 1920, 87—161]; De cura accipitrum / Ed.
A.E. Swaen. Groningen, 1937; Mappae clavicula (101-102) // Mortet V. Un
formulaire du VIIIе siecle pour les fondations d’edifices et de ports d’apr£s des
sources d’origine antique // Bulletin monumental (1907), 442-465.
Лит.: Berthelot M. Adelard de Bath et la Mappae clavicula (Clef de penture) //
Journal des savants (febr., 1906), 61—66; Berthelot M. La chimie au Moyen Age. Vol.
I. 1893, 23-65; Bliemetzrieder F.J.P. Adelard von Bath. Eine Kulturgeschichtliche
Studie. Munchen, 1935; Haskins Ch.H. Adelard of Bath // English Historical
Review 26 (London, 1911), 491—498; Haskins Ch.H. Studies in the History of
Mediaeval Science. Cambridge (Mass.), 1924 (repr. 1960); Johnson R.X. Notes [and
Additional Notes] on Some Manuscripts of the Mappae clavicula // Speculum 10
(1935), 72—81; Johnson R.X. Some Continental Manuscripts of the Mappae clavic¬
ula// Speculum 12 (1937), 84—103; Jolivet J. Les Quaestiones naturales d’Adelard
de Bath, ou la nature sans le Livre // Melanges E.R. Labande. Poitiers, 1974,
437—446; Murdoch J.E. The Medieval Euclid: Salient Aspects of the Translation
of the Elements by Adelard of Bath and Campanus of Novara // XIIе Congres in¬
ternational d’histoire des sciences // Revue de synthese 89 (1968), 49—52, 67—94;
Phillipps Th. Mappae clavicula // Archaeologia 32 (Paris, 1847), 183-244; Suter
H- Die Astronomischen Tafeln des Muhammed ibn Musa al-Khwarizmi in der
Bearbeitung des Maslama ibn Ahmed al-Majriti und der latein. Ubersetzung des
Athelhard von Bath, etc. // Memoires de l’Academie Royale des Sciences et des
Lettresde Danemark. Ser. 7, section des lettres. Vol. Ill, 1. Kobenhavn, 1914; Зубов
Я П. Природа материи по воззрениям представителей Шартрской школы /
Предисл. А.М. Шишкова//Точки - Puncta 3-4 (10) (2011), 151-222.
12.	Гйльом Коншский. Соч.: Magna de naturis philosophia. Philosophia
minor, secunda et tertia [Philosophia mundi]. S.I., 1474; Philosophicarum et
astronomicarum institutionum libri tres [Philosophia mundi] / Ed. H. Petrus.

554
А.М. Шишков
Basileae, 1531 [под именем Вильгельма из ХиршауГ De philosophia mundi
// PL CLXXI1, 39—102 [под именем Гонория Августодунского] et PL XC,
1127-1182 [под именем Беды Достопочтенного]; De philosophia mundi
III, 1 — 11, 15 // Denkmaler Mittelalterlicher Meteorologie (Neudrucke von
Schriften und Karten uber Meteorologie und Erdmagnetismus 15) / Hrsg. v. G.
Hellmann. Berlin, 1904, 62—74; Philosophia mundi: Ausgabe des 1. Buchs von
Wilhelm von Conches’ «Philosophia» / Hrsg. v. G. Maurach. Pretoria: University
of South Africa, 1980; Dialogus de substantiis physicis, ante annos ducentos con-
fectus a Vuilhelmo Aneponymo philosopho. item libri tres incerti authoris ei-
usdem aetatis. I. De calore vitalis, II. De mari aquis, III. De fluminum origine.
Industria Guilelmi Grataroli medici... [Dragmaticon philosophiae]. Argentorati,
1567; Dragmaticon philosophiae // Denkmaler Mittelalterlicher Meteorologie
(Neudrucke von Schriften und Karten uber Meteorologie und Erdmagnetismus
15) / Hrsg. v. G. Hellmann. Berlin, 1904, 42-45; Dragmaticon philosophiae / Ed.
I. Ronca, Summa de philosophia in vulgari / Eds. L. Badia, J. Pujol // CCCM
152 (1997); Glosses on Plato’s Timaeus (extr.) // Ouvrage inedits d’Abelard /
Ed. V. Cousin. Paris, 1836, 646—657 [Parent J.M. La Doctrine de la creation
dans l’Ecole de Chartres (au XIIе sidcle). Paris - Ottawa, 1938, 137-177; Ed. T.
Schmid // Classica et Mediaevalia 10 (1949), 220-266]; Glosae super Platonem
/ Ed. E. Jeauneau // Textes philosophiques de Moyen Age. Paris: J. Vrin, 1965;
Commentary on Boethius’ Consolation of Philosophy (extr.) // Parent J.M. La
Doctrine de la creation dans l’Ecole de Chartres (au XIIе siecle). Paris — Ottawa,
1938, 122-136 [Ed. C. Jourdain // NEMBI 20/2 (1862), 40-82]; Glossae super
Boethium / Ed. L. Nauta // CCCM 158 (1999); Glosses on Priscian (extr.) / Ed.
E. Jeauneau // RTAM 27 (1960), 212-247; Glosses on Macrobius’ Commentary
on the Dream of Scipio / Ed. E. Jeauneau // AHDLMA 27 (1960), 17-28;
Glosae super Juvenalem / Ed. B. Wilson. Paris: J. Vrin, 1980 (bibl.); Moralis
philosophia de honesto et utili. Paris, 1890; Das Moralium dogma philosopho-
rum des Guillaume de Conches / Ed. J. Holmberg. Uppsala, 1929; Teodorico
di Chartres, Guglielmo di Conches, Bernardo Silvestre. 11 Divino e il megacosmo:
Testi filosofici e scientifici della Scuola di Chartres / A cura di E. Maccagnolo.
Milano: Rusconi, 1980.
Лит.: Burnett Ch. The Contents and Affiliation of the Scientific Manuscripts
Written at, or Brought to, Chartres // The World of John of Salisbury / Ed. M. Wilks.
Oxford, 1984, 127-160; Chatillon J. Les 6coles de Chartres et de Saint Victor // La
scuola nell’Occidente latino dell’alto Medioevo. Vol. 19. Spoleto, 1972, 795-857;
Chenu M.-D. La theologie au XI lme siecle. Paris, 1957; Clerval J.A. Les Ecoles de
Chartres au Moyfen Age (du V au XVIе siecle) // Memoires de la Societe archeologique
d’Eure-et-Loir 11. Paris, 1895; Elford D. William of Coches // A History of Twelfth-
Century Western Philosophy / Ed. P. Dronke. Cambridge, 1988, 308-327; Flatten 77-
Die Philosophic des Wilhelm von Conches. Coblenz, 1929 (Diss.); Fredborg M. The
Dependence of Petrus Helias’s Summa super Priscianum on William of Conches’ Glose

Библиография
555
super Priscianum // СI MAG L 11 (1973), 1—57; Garin E. Studi sur platonismo medi¬
eval. Firenze, 1958; Grabmann M. Handschriftliche Forschungen und Mitteilungen
2um Schriftum des Wilhelm von Conches und zu Bearbeitungen seiner wissenschaftli-
chen Werke // SBAW, Philosophisch-historische Abteilung X (1935); Gregory T.
дшта mundi: La filosofia di Guigliemo di Conches e la Scuola di Chartres. Firenze:
Sansoni, 1955; Guillelmus de Sancto Theodorico. De errorobus Guillelmi de Conchis
ad Sanctum Bernadum // PL CLXXX (1855), 333—340; Hunt R. W. The Introductions
to the «Artes» in the Twelfth Century // Studia mediaevalia in honorem R.J. Martin.
Brugge, 1948, 85—112; Jeauneau E. L’usage de la notion d’integumentum a travers les
glosses de Guillaume de Conches // AH DLMA 24 (1957), 35-100; Jeauneau E. Lectio
philosophorum: Recherches sur l’Ecole de Chartres. Amsterdam, 1973; Klibansky R.
The Continuity of the Platonic Tradition During the Middle Ages: Outline of a Corpus
platonicum Medii Aevi. London, 1950 (2nd ed.); Ley H. Studie zur Geschichte des
Materialismus im Mittelalter. Berlin, 1957; Liebschutz H. Kosmologische Motive inder
Bildungswelt der Fruhscholastik// Vortrage der Bibliothek Warburg, 1923-24. Leipzig -
Berlin, 1926; Mazzantini С. II platonismo della Scuola di Chartres. Torino, 1958;
Ottaviano C. Un brano inedito della «Philosophia» di Guglielmo di Conches.
Napoli, 1935; Parent J.-M. La doctrine de la creation dans l’Ecole de Chartres (au
XIIе stecle). Paris — Ottawa, 1938; Poole R.L. Illustrations of the History of Medieval
Thought and Learning. London, 1920, 338-352 (2nd ed., revised); Southern R.W.
Humanism and School of Chartres // Southern R. W. Medieval Humanism and Other
Studies. Oxford, 1970, 61—85; Southern R.W. Platonism, Scholastic Method and
the School of Chartres. Reading, 1979; Southern R. W. The Schools of Paris and the
School of Chartres // Renaissance and Renewal in the Twelfth Century / Eds. R.L.
Benson, G. Constable. Cambridge (Mass.), 1982, 113-137; Speer A. Die entdeckte
Natur. Untersuchungen zur Begriindungsversuche einer «scientia naturalis» im XII.
Jahrhundert. Leiden — New York — Koln, 1995; Sulowski J. Filosofia Wilhelma z
Conches i pierwociny metody przyrodniszej // Studia filozoficzne 4 (1962), 193—
220; Werner K. Die Kosmologie und Naturlehre des scholastischen Mittelalters mit
specieller Beziehung auf Wilhelm von Conches // SWAW, Philosophisch-historische
Klasse LXXV (1873), 309-403; Williams J.R. Authorscip of the Moralium Dogma
Philosophorum // Speculus 6 (1931), 392—411; Арсеньев И., свящ. От Карла
Великого до Реформации (Историческое исследование о важнейших реформа-
иионных движениях в Западной церкви в течение восьми столетий). М., 1913
(Гл. XII: Некоторые другие ученики и подражатели направления Абеляра; их
характеристика и отношение к ним богословов ортодоксального направления,
248-269) [Арсеньев И. Секты Европы от Карла Великого до Реформации. М.,
2005 (Di. IX, 148—156)]; Зубов В.П. Природа материи по воззрениям предста-
ВИтелей Шартрской школы / Предисл. А.М. Шишкова // Точки - Puncta 3—4
(W) (2011), 151—222; Рамм Б.Я. Гильом Коншский (из истории развития про¬
грессивных идей во Франции в начале XII в.) // Французский ежегодник 2
<М., 1961), 37-75.

556
Л.М. Шишков
13.	Гйльберт Порретанский. Соч.: Liber sex principiorum. Lipsiae, с. 1500;
Lettres к Bernard de Chartres // Yves de Chartres. Lettres d’Yves de Chartres
et d’autres personages de son temps, 1087 — 1130 (Memoires de la Societe ar-
cheologique d’Eure-et-Loir VIII). Paris, 1885; Liber de sex principiis Gilberto
Porretano ascriptus / Hrsg. v. A. Heysse. Monasterii Westfalorum, 1929 (D. van
den Eynde. Munster-in-Westfalen, 1953); Prolegomena and Commentary on
Psalms (1; 2) / Ed. M. Fontana // Logos 13 (1930), 283-301; Commentarius
Porretanus Anonymus in Primam Epistolam ad Corinthios / Ed. A.M. Landgraf
// Studi e testi 117 (Citta del Vaticano, 1945); Notae super Joannem secun¬
dum magistrum Gil[bertum] / Ed. E. Rathbone // RTAM 18 (1951), 205-
210; In Boethium De hebdomadibus / Ed. N.M. Haring // Traditio 9 (1953),
177—211 (PL LXIV (1847), 1313—1334: Gilberti Porretae Commentaria in li-
brum Quomodo substantiae bonae sint Boetii); In Boethium Contra Eutychen
et Nestorium / Ed. N.M. Haring // AHDLMA 21 (1954), 241-357 (PL LXIV,
1353-1412: Gilberti Porretae Commentaria in librum De duabus naturis et
una persona Christi Boetii); In Boethium De Trinitate / Ed. N.M. Haring //
Nine Mediaeval Thinkers: A Collection of Hitherto Unedited Texts / Ed. J.R.
O’Donnell [Adam of Buckfield, Gilbert of Poitiers, Jean Quidort, Peter of
Auvergne, Thomas of Sutton, Ulrich of Strasbourg, Walter Catton, etc.] (Studies
and Texts 1). Toronto, 1955, 23—88 (PL LXIV, 1255—1300: Gilberti Porretae
Commentaria in librum De Trinitate Boetii); In Boethium De praedicatione /
Ed. N.M. Haring // Nine Mediaeval Thinkers / Ed. J.R. O’Donnell. Toronto,
1955, 88-98 (PL LXIV(1847), 1301-1310: Gilberti Porretae Commentaria in li¬
brum De praedicatione trium personarum Boetii); De discretione animae, men¬
tis et spiritus / Ed. N.M. Haring // Mediaeval Studies 22 (1960), 148—191; A
Christmas Sermon by Gilbert of Poitiers / Ed. N.M. Haring // Mediaeval Studies
23 (1961), 126—135; The Commentaries on Boethius by Gilbert of Poitiers /
Ed. N.M. Haring. Toronto, 1966; Комментарий к трактату Боэция «Против
Евтихия и Нестория» / Пер. А.А. Коробкова, С.С. Неретиной // Вопросы
философии 4 (1998), 105-120 [ACM I, 372-402].
Лит.: Berthaud A. Gilbert de la Porree et sa philosophic. Poitiers, 1892;
Chatillon J. Les 6coles de Chartres et de Saint Victor // La scuola nell’Occidente
latino dell’alto Medioevo. Vol. 19. Spoleto, 1972, 795-857; Chenu M.-D. La the-
ologie au XIlmc si£cle. Paris, 1957; Clerval A. Les Ecoles de Chartres au Moyen
Age (du Vau XVIе si£cle) // Memoires de la Societe archeologique d’Eure-et-
Loir 11. Paris, 1895; Elswijk H.C. Van. Gilber Porreta. Sa vie, son oeuvre, sa
pensee // SSL 33 (1966); Forest A. Le Realisme de Gilbert de la Porree dans le
commentaire du De hebdomadibus // Revue neo-scholastique de philosophic
36 (1934), 101 — 110; Gammersbach S. Gilbert von Poitiers und seine Prozesse
im Urteil der Zeitgenossen. Koln — Graz, 1959 (bibl.); Gilbert de Poitiers et ses
contemporains. Aux origines de la Logica modernorum / Eds. J. Jolivet, A. de
Libera. Napoli, 1987; Gilson E. Note sur les noms de la matiere chez Gilbert de la

Библиография
557
porree // Revue du Moyen Age latin 2 (1946), 173-176; Haring N.M. The Case
of Gilbert// Mediaeval Studies 13 (1951), 1-40; Haring N.M. The Commentary
of Gilbert of Poitiers on Boethius’ «De hebdomadibus» // Traditio 9 (1953);
Haring N. M. A Latin Dialogue on the Doctrine of Gilbert // Mediaeval Studies 15
(1953), 243—289; Haring N.M. The Commentary of Gilbert, Bishop of Poitiers,
on Boethius, Contra Eutychen et Nestorium // AHDLMA 21 (1954); Haring
N.M. The Commentaries of Gilbert, Bishop of Poitiers (1142-1154), on the Two
Boethian Opuscula Sacra on the Holy Trinity // Nine Mediaeval Thinkers / Ed.
j.R. O’Donnel. Toronto, 1955; Haring N.M. Sprachlogische und philosophische
Voraussetzungen zum Verstandnis der Christologie Gilberts // Scholastik 32
(1957), 373—398; Haring N.M. The Porretans and the Greek Fathers // Mediaeval
Studies 24 (1962), 181-209; Haring N.M. Epitaphs and Necrologies on Bishop
Gilbert II of Poities // AHDLMA (1969); Hayen A. Le Concile de Reims et
Perreur theologique de Gilbert de la Porree // AHDLMA 10-11 (1935-1936),
29-102; Jeauneau E. Lectio philosophorum: Recherches sur l’Ecole de Chartres.
Amsterdam, 1973; Landgraf A.M. Untersuchungen zu den Eigenlehre Gilberts
// Zietschrift fur Katholische Theologie 54 (1930), 180—213; Maioli B. Gilberto
Porretano, Della grammatica speculativa alia metafisica del concreto. Roma,
1979; Nielseen L.O. Theology and Philosophy in the Twelfth Century: A Study
of G. Porreta’s Thinking. Leiden, 1982; Otto of Freising. The Deeds of Frederick
Barbarossa [Otto Frisingensis. Gesta Friderici 1 imperatoris] / Tr. C.C. Mierow, R.
Emery. 1953, 88-101; Pelster Fr. Gilbert de la Porree, Gilbertus Porretanus oder
Gilbertus Porreta// Scholastik 19—24 (1949); Schmidt M.A. Gottheitund Trinitat
nach dem Kommentar des Gilbert Porreta zu Boethius, De Trinitate. Basel,
1956; Southern R. W. Platonism, Scholastic Method and the School of Chartres.
Reading, 1979; Southern R. W. The Schools of Paris and the School of Chartres
// Renaissance and Renewal in the Twelfth Century / Eds. R.L. Benson, G.
Constable. Cambridge (Mass.), 1982, 113-137; Usener H. Gislebert de la Porree
// Jahrbuch fur Protestantische Theologie 5 (1879), 183—192; Vanni Rovighi S. La
filosofia di Gilberti Porretani // Miscellanea del Centro di Studi Medievali. Serie
prima. Milano, 1956, 1—64; Vanni Rovighi S. Studi di filosofia medioevale. V. 1.
Milano, 1978, 176-247 (bibl.); Vicaire M.H. Les Porretains et f’Avicennisme
avant 1215 // RSPT 26 (1937), 449-482; Williams M.F The Teaching of Gilbert
Porreta on the Trinity // Analecta Gregoriana 56 (Roma, 1951); Арсеньев И.,
свящ. От Карла Великого до Реформации (Историческое исследование
о важнейших реформационных движениях в Западной церкви в течение
восьми столетий). М., 1913 (Гл. XII: Некоторые другие ученики и подража¬
тели направления Абеляра; их характеристика и отношение к ним богосло¬
вов ортодоксального направления, 248—269) [Арсеньев И. Секты Европы
°т Карла Великого до Реформации. М., 2005 (Гл. IX, 148—156)]; Мас¬
лов Д.К. О спорах Бернара Клервоского с Петром Абеляром и Гильбертом
Порретанским // Вестник Московского университета. Сер. 7: Философия

558
Л.М. Шишков
1 (2008), 43—60; Неретина С.С. Гильберт Порретанский: Искусство имено¬
вания // Вопросы философии 4 (1998), 94-104.
14. Теодорик Шартрский. Сон,: De septem diebus et sex operum distinc-
tionibus / Ed. N.M. Haring // The Creation and Creator of the World According
to Thierry of Chartres and Clarenbaldus of Arras // AHDLMA 22 (1955),
137—216; Tractatus de sex dierum operibus // Commentaries on Boethius by
Thiery of Chartres and His School / Ed. N.M. Haring. Toronto, 1971 (Ed. B.
Haureau // NEMBN 1 (1890), 52—68); Teodorico di Chartres, Guglielmo di
Conches, Bernardo Silvestre. II Divino e il megacosmo: Testi filosofici e scienti-
fici della Scuola di Chartres / A cura di E. Maccagnolo. Milano: Rusconi, 1980;
Heptateuchon // Clerval J.A. L’enseignement des arts liberaux a Chartres et a
Paris dans la premiere moitie du XIIе si£cle, d’apr£s l’Heptateuchon de Thierry
de Chartres. Paris, 1889 (Prologus / Ed. E. Jeauneau // Medieval Studies 16
(1954), 171 — 175); Commentarius in De inventione Tullii [extr.J // Historia
critica scholastarum latinorum 1 / Ed. W.H.D. Suringar. Leiden, 1834, 213-252
(R. Ellis // The Journal of Philology 9 (1880), 61; Un Commentaire du Moyen
Age sur la rhetorique de Ciceron / Ed. P. Thomas // Melanges Charles Graux.
Paris, 1884, 41-45); The Latin Rhetorical Commentaries by Thiery of Chartres
/ Ed. K.M. Freborg // Studies and Texts 84 (Toronto, 1988); A Commentary on
Boethius’ De Trinitate by Thiery of Chartres / Ed. N.M. Haring // AHDLMA 23
(1956), 257—325; The Lectures of Thierry of Chartres on Boethius’ De Trinitate
/ Ed. N.M. Haring // AHDLMA 25 (1958), 113-226; Two Commentaries on
Boethius (De Trinitate and De hebdomadibus) by Thiery of Chartres / Ed.
N.	M. Haring // AHDLMA 27 (1961), 65—136; Commentaries on Boethius
by Thiery of Chartres and His School / Ed. N.M. Haring. Toronto, 1971; Der
Kommentar des Clarenboldis von Arras zu Boethius De Trinitate / Hrsg. v. W.
Jansen. Breslau, 1926; Трактат о шести днях творения / Пер. и предисл.
O.	С. Воскобойникова, П.В. Соколова // Культура интерпретации до на¬
чала Нового времени. М., 2009, 241—270 [Космос и душа (Выпуск второй).
Учения о природе и мышлении в Античности, Средние века и Новое время
(исследования и переводы). М., 2010, 319-344].
Лит.: Beaujouan G. The Transformation of the Quadrivium // Renaissance
and Renewal in the Twelfth Century / Eds. R.L. Benson, G. Constable. Cambridge
(Mass.), 1982, 463-487; Burnett Ch. The Contents and Affiliation of the
Scientific Manuscripts Written at, or Brought to, Chartres // The World of John
of Salisbury / Ed. M. Wilks. Oxford, 1984, 127-160; Chatillon J. Les ecoles de
Chartres et de Saint Victor // La scuola nell’Occidente latino dell’alto Medioevo.
Vol. 19. Spoleto, 1972, 795-857; Chenu M.-D. La theologie au XIIme si£cle. Paris,
1957; Clerval J.A. Les Ecoles de Chartres au Moyen Age (du Vau XVIе si£cle) //
Memoires de la Societe archeologique d’Eure-et-Loir 11 (Paris, 1895); Delhaye
P.	L’Enseignement de la philosophic morale au XIIе si£cle // Mediaeval Studies

Библиография
559
11 (1949), 77-99 (Appendix С, 97-99); Dronke Р. New Approaches to the School
of Chartres (4971) // Dronke P. Intellectuals and Poets in Medieval Europe.
Rome, 1992, 33-34; Fredborg K.M. The Commentary of Thierry of Chartres on
Cicero’s De inventione. Kobenhavn, 1971; Gracia J.J. Thierry of Chartres and
the Theory of Individuation // New Scholasticism 58 (1984), 1-23; Haring N.M.
The Creation and Creator of the World According to Thierry of Chartres and
Clarenbaldus of Arras // AHDLMA 30 (1955), 137-216; Haring N.M. Thierry
of Chartres and Dominicus Gundissalinus // Mediaeval Studies 26 (1964), 271 —
286; Haring N.M. Life and Works of Clarembald of Arras, a Twelfth-Century
Master of the School of Chartres. Toronto, 1965; Jansen W. Der Kommentar
des Clarenbaldus von Arras zu Boethius «De Trinitate». Breslau, 1926; Jeauneau
E. Quelques aspects du platonisme de Thierry de Chartres // Congr^s de Tours
et Poitiers (Association G. Bude): Acts. Paris, 1954; Jeauneau E. Simples notes
sur la cosmogonie de Thierry de Chartres // Sophia 23 (1955); Jeauneau E.
Lectio philosophorum: Recherches sur l’Ecole de Chartres. Amsterdam, 1973;
Koslowski S. Thierry von Chartres: Eine protowissenschaftliche deutung des
Schopfungsberichts // Salzburger Jahrbuch ftir Philosophie 38 (1993), 41-57;
Liebschutz H. Kosmologische Motive in der Bildungswelt der Fruhscholastik //
Vortrage der Bibliothek Warburg, 1923—1924. Leipzig — Berlin, 1926; Maccagnolo
E. Rerum universitas: Saggio sulla filosofia di Teodorico di Chartres. Milano,
1976; Masai F. Extraits du commentaire de Thierry de Chartres au De inventione
deCiceron//Scriptorium 5 (1951), 117-120, 308-309\ MazzantiniC. Ilplatonis-
mo della Scuola di Chartres. Torino, 1958; Mews C.J. In Search of a Name and
Its Significance: A Twelf-Century Anecdote about Thierry and Peter Abelard //
Traditio 44 (1988), 171—200; Parent J.-M. La doctrine de la creation dans 1’Ecole
de Chartres (au XIIе si£cle). Paris — Ottawa, 1938; Poole L. The Masters of the
Schools at Paris and Chartres in John of Salisbury’s Time // English Historical
Review 35 (London, 1920), 321—342; Southern R.W. Humanism and School
of Chartres // Southern R.W. Medieval Humanism and Other Studies. Oxford,
1970, 61—85; Southern R.W. Platonism, Scholastic Method and the School of
Chartres. Reading, 1979; Southern R. W. The Schools of Paris and the School of
Chartres // Renaissance and Renewal in the Twelfth Century / Eds. R.L. Benson,
G. Constable. Cambridge (Mass.), 1982, 113—137; Speer A. Die entdeckte Natur.
Untersuchungen zur Begriindungsversuche einer «scientia naturalis» im XII.
Jahrhundert. Leiden — New York — Koln, 1995; Vernet A Une Epitaphe inedite
de Thierry de Chartres // Receuil de travaux offerts к M. Clovis Brunei. Vol. 2.
Paris, 1955, 660—667; Ward J.O. The Date of the Commentary on Cicero’s De
inventione by Thierry of Chartres (ca. 1105—1160?) and the Cornifician Attack
on the Liberal Arts // Viator 3 (1972), 219—273; Zahlten J. Creatio mundi.
Darstellungen der sechs Schopfungstage und naturwissenschaftliches Weltbild
im Mittelalter. Stuttgart, 1979; Виллер Э.А. Учение о Едином в Античности
и Средневековье. СПб,, 2002 (I, 26: Теодор Шартрский, 286-287); Зубов

560
Л.М. Шишков
B.	П. Природа материи по воззрениям представителей Шартрской шко¬
лы / Предисл. А.М. Шишкова//Точки - Puncta 3-4 (10) (2011), 151-222;
Эпитафия Теодориху Шартрскому / Пер. и предисл. О.С. Воскобойникова,
П.В. Соколова // Космос и душа (Выпуск второй). Учения о природе и
мышлении в Античности, Средние века и Новое время (исследования и
переводы). М., 2010, 345-348.
15.	Алан Лилльский. Соч.: Opera moralia, paraemetica et polemica / Ed.
Carlo de Vischi. Antverpiae, 1653; Opera omnia // PL CCX (1855); Summa
«Quoniam homines» / Ed. P. Glorieux //AHDLMA 28 (1953); Anticlaudianus /
Ed. R. Bossuat. 1955 [Engl, tr.: Anticlaudianus or The Good and Perfect Man /
Tr. J.J. Sheridan. Toronto, 1973J; De virtutibus et vitiis et de donis Spiritus Sancti
/ Ed. O. Lottin // Psychologie et morale aux XIIе et XIIIе stecle 6 (1960), 45-92;
Liber poenitentialis. T 1—2. / Ed. J. Longere. Namur, 1965; De planctu Naturae
/ Ed. N.M. Haring // Studi Medievali. Ser. 3. 19 (1978) [Engl, tr.: The Complaint
of Nature by Alain of Lille / Tr. D.M. Moffat. New York, 1908; The Plaint of
Nature / Tr. J.J. Sheridan. Toronto, 1980J; Haring N.M. (ed.) AHDLMA 48
(1981), 97—226; Regulae caelestis juris. Paris, 1982; О бренном и непрочном
естестве человека / Пер. Ф.А. Петровского, Плач Природы [фрагм.] / Пер.
и предисл. М.Л. Гаспарова // ПСЛЛ II, 330—347.
Лит.: Alain de Lille, Gautier de Chatillon, Jakemart Gielee et leur temps
/ Ed. H. Roussel, F. Suard. Lille: Presses universitaires, 1979; d’Alverny M.-T.
Alain de Lille. Textes inedits: Avec une introduction sur sa vie et ses oeuvres.
Paris: J. Vrin, 1965; Baumgartner M. Die Philosophie des Alanus de Insulis im
Zusammenhange mit den Anschauungen des XII. Jahrhundert // BGPM II, 4
(1896); Chenu M.-D. La theologie au XIImc stecle. Paris, 1957; Cilento V. Alano
de Lilia, poeta e theologo del secolo XII. Milano, 1958; Ellebant. Anticlaudien
/ Ed. A.J. Creighton. Washington, 1944; Evans G.R. Alan of Lille. Cambridge,
1983; Green R.H. Alan of Lille’s De planctu Naturae // Speculum 31 (1956);
Green R.H. Alan of Lille’s Anticlaudianus: Ascensus Mentis in Deum //
Annuale mediaevale 8 (1967); Haskins Ch.H. The Renaissance of the Twelfth
Century. Cambridge, 1927; Huizinga J. Uber die Verknupfung des Poetischen
mit dem Theologischen bei Alanus de Insulis // Mededeelingen der Koninklijke
Nederlandse Akademie van Wetenschappen. Afdeeling Letterkunde 74, В 6
(1932); Radulphus de Longo Campo // In Anticlaudianum Alani commentum
/ Ed. J. Sulowski. Wroclaw — Warszawa - Krakow - Gdansk, 1972; Raynaud
de Lage G. Alain de Lille. Po£te du XIIе si^cle. Montreal — Paris, 1952; Vasoli
C.	La «Theologia apothetica» di Alano di Lilia // Revista critica de storia della
filosofia 16 (1961); Vasoli C. 11 «Contra haereticos» di Alani di Lilia // Bullettino
dell’lstituto storico italiano per il Medio Evo e Archivio Muratoriano 75 (1963);
Wetherbee W. Platonisme and Poetry in the Twelfth Century: Literary Influence
of the School of Chartres. Cambridge, 1972; Зубов В.П. Природа материи по

Библиография
561
воззрениям представителей Шартрской школы / Предисл. А.М. Шишкова
Ц Точки — Puncta 3—4 (10) (2011), 151—222; Клавдий Клавдиан. Против
Руфина // Клавдий Клавдиан. Полное собрание латинских сочинений
/ Пер. Р.Л. Шмаракова. СПб., 2008, 81 — 104; Маслов Д.К. Алан из Лилля
о правилах языка теологии // Историко-философский альманах. Вып.
2. М., 2007, 42—52; Попова М.К. Идеи схоластической натурфилософии
шартрской школы и образ природы в «Романе о Розе» // Средние века 51
(1988), 117-132.
IV.	Рационализм, антирационализм,
скептицизм (XI—XII вв.)
16.	Ланфранк Бекский. Сон.: Opera / Ed. L. d’Achery. Parisiis, 1648; Opera
quae supersunt omnia... T. 1-2 / Ed. J.A. Giles. Oxford, 1844; Opera // PL
CL (1854), 9—782; Acta Lanfranci / Eds. J. Earle, C. Plummer // Two Saxon
Chronicles Parallei 1. Oxford, 1892, 287—292; Decreta Lanfranci monachis
Cantuariensibus transmissa / Ed. M.D. Knowles (Medieval Classics). London,
1951 (Corpus consuetudinum monasticarum III. Siegburg, 1967); The Letters of
Lanfranc Archbishop of Canterbury / Eds. H. Clover, M. Gibson. Oxford, 1979.
Лит.: Barlow F. A View of Archbishop Lanfranc // Journal of Ecclesiastical
History 16 (1965), 163—177; Barlow F. The Monastic Constitutions of Lanfranc
// English Historical Review 117 (2002), 1309—1310; Bates D. Review: Lanfranc:
Scholar, Monk, Archbishop // English Historical Review 120 (2005), 433-435;
Behrengs F. Berengar of Tours, Fulbert of Chartres, and «Fulbertus Exiguus» //
Revue Benedictine 85 (1975), 333—347; Berengarius Turonensis. De Sacra Coena
adversus Lanfrancum liber posterior / Hrsg. v. A.F. und F.Th. Vischer. Berolini, 1834
(W.H. Beekenkamp // Kerkhistorische Studien II. The Hague, 1941); Beringerius
Turonensis. Rescriptum contra Lanfrannum / Ed. R.B.C. Huygens // CCCM 84-
84 A (1988); Bohmer H. Kirche und Staat in England und in der Normandie im
XI. und XII. Jahrhundert. Leipzig, 1899; Bohmer H. Die Falschungen Erzbischof
Lanfranks von Canterbury // Studien zur Geschichte der Theologie und der Kirche
VIII, 1 (Leipzig, 1902); Cowdrey H.E.J. Lanfranc: Scholar, Monk and Archbishop.
Oxford, 2003; Geiselmann J. Die Eucharistielehre der Vorscholastik. Paderbon: F.
Schoningh, 1926; Gibson M.T. Lanfranc’s Commentary on the Pauline Epistles.
Lanfranc’s Notes on Patristic Texts // Journal of Theological Studies, N.S. 22
(Oxford, 1971), 86—112,435—50; Hayward P.A. Some Reflections on the Historical
Value of the So-called Acta Lanfranci // Historical Research 77 (2004), 141 — 160;
Healy P. A Supposed Letter of Archbishop Lanfranc: Concepts of the Universal
Church in the Investiture Contest // English Historical Review 121 (2006),
1385—1407; Heurtevent R. Durand de Troarn et les originis de l’heresie berenga-
rienne. Paris, 1912; Kissan B.W. Lanfranc’s Alleged Division of Lands between

562
А.М. Шишков
Archbishop and Community // English Historical Review 54 (1939), 285-293;
Lessing G.E. Berengarius Turonensis oder Anktindigung eines wichtigen Werkes
desselben. Braunschweig, 1770; Liebermann F. Lanfranc and the Anti-pope //
English Historical Review 16 (London, 1901), 328-32; MacDonald A.J. Lanfranc:
A Study of His Life, Work and Writing. London, 1926 (2nd ed. 1944); MacDonald
A.J. Berengar and the Reforms of Sacramental Doctrine. London, 1930 (1977);
Montclos J. de. Lanfranc et Berenger. La controverse eucharistique du XIе sie-
cle // SSL 37 (1971), 249-482; Pfaff R.W. Lanfranc’s Supposed Purge of the
Anglo-Saxon Calendar // Warriors and Churchmen in the High Middle Ages
/ Ed. T. Reuter. London, 1992, 95-108; Robinson J.A. Lanfranc’s Monastic
Constitutions // Journal of Theological Studies 10 (1909), 375—388; Ruben-
stein J. Liturgy against History: The Competing Visions of Lanfranc and Eadmer
of Canterbury // Speculum 74 (1999), 279—309; Schnitzjer J. Berengar von Tours.
Munchen, 1890 (Stuttgart, 1892); Sheedy C.E. The Eucharistic Controversy of the
Eleventh Century. Washington, 1946; Southern R. W. Lanfranc of Bee and Berengar
of Tours // Studies in Medieval History Presentes to F.M. Powicke / Eds. R.W
Hunt, W.A. Pantin, R.W. Southern. Oxford, 1948, 27—48; Sudendorf H. Berengarius
Turonensis oder eine Sammlung ihn betreffender Briefe. Hamburg — Gotha, 1850;
Арсеньев И., свящ. От Карла Великого до Реформации (Историческое ис¬
следование о важнейших реформационных движениях в Западной церкви
в течение восьми столетий). М., 1913 (Гл. IV: Евхаристический спор в двух
его фазах — в IX в. и в XI в. - и проявившаяся в нем борьба реформатор¬
ских стремлений с церковным учением, 68—84) [Арсеньев И. Секты Европы
от Карла Великого до Реформации. М., 2005 (Гл. III, 37-49)]; Фокин А.Р.
Беренгар Турский // Православная энциклопедия. Т. IV М., 2002, 652—
655; Ходячих С.С. «Vita Sancti Lanfranci», архиепископа Кентерберийского,
и состояние английской церкви (на материале «Писем архиепископа
Ланфранка») // Историки его дело: Судьбы ученых и научных школ: Сборник
статей Международной научно-практической конференции, посвящен¬
ной 90-летию со дня рождения профессора В.Е. Майера. Ижевск, 2008,
466—475; Ходячих С.С. Дискуссия Ланфранка и Ансельма о святом Эльфхеге
(на материале «Жития святого Ансельма» Эадмера Кентерберийского) //
Материалы докладов XVI Международной конференции студентов, аспи¬
рантов и молодых ученых «Ломоносов». Секция «История». Подсекция
«История Средних веков, Нового и Новейшего времени». М., 2009, 40-
42; Ходячих С.С. Ланфранк и Ансельм о культах англосаксонских святых:
Казус beatus Aelfegus (на материале «Жития святого Ансельма» Эадмера) //
Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. Журнал науч¬
ных публикаций 5 (2009), 92—96; Шафф Ф. История Христианской Церкви.
Т. IV: Средневековое христианство. От Григория I до Григория VII 590 —
1073 г. по RX. СПб., 2008 (Гл. XI, § 128—130: Спор Беренгара, Теория Беренгара
о вечере Господней, Ланфранк и триумф пресуществления, 343-354).

Библиография
563
17.	ПетрДамиани. Сон.: Opera. Т. 1-4/Ed. С. Cajetan [Beati Petri Damiani,
Sancti Romae Ecclesiae cardinalis, Episcopi Ostiensis, Ordinis Sancti Benedicti
Opera omnia in quatuor tomos distributa, studio et labora Domini Constantini
Cajetani]. Romae, 1606—1640 (Parisiis, 1663; Venetiis, 1783); Opera omnia //
PL CXLIV-CXLV (1853) [Sermones IX, XI, XXIII, XXVI, XXVII, XXIX, XL,
XLIII,XLIV, XLVII, LI 1, LV, LVI, LVIII, LIX, LX]; Liber gratissimus / Hrsg. v.
L. von Heinemann // MGH: Libelli de lite I (1891), 15-75; Discepta synodalis
// MGH: Libelli de lite I (1891), 76-94; De divina onnipotentia e altri opuscoli
/ A cura di P. Brezzi, B. Nardi. (Edizione Nazionale dei Classici del Pensiero
Italiano 5). Firenze, 1943; Vita beati Romualdi auctore Petro Damiani / Ed. G.
Tabacco (Fonti per la storia d’ltalia 94). Roma, 1957 (Torino, 1982); Opera po-
etica / Ed. M. Lokrantz // Acta Universitatis Stockholmiensis XII (Goteborg —
Stockholm — Uppsala, 1964); Die Briefe des Petrus Damiani / Hrsg. v. K.
Reindel // MGH III vol. parus (Munchen, 1983sq); Sermones / Ed. G. Lucchesi
// CCCM 57, fasc. 16 (1983); Lettere e discorsi / A cura di A. Pasini. Siena,
1956; Selected Writings on the Spiritual Life / Ed. and tr. P. McNulty. London,
1959; Lettre sur la toute-puissance divine [De divina omnipotentia] / Ed. A.
Cantin (Sources chretiennes 191). Paris: Editions du Cerf, 1972; Lettere ai mo-
naci di Montecassino / A cura di A. Granata. Milano, 1987; Letters / Tr. O.J.
Blum. (The Fathers of the Church. Mediaeval Continuation I—III). Washington:
Catholic University of America Press, 1989-1992; Book of Gomorrah. An
Eleventh-Century Treatise against Clerical Homosexual Practices / Tr. P. Payer.
Waterloo (Ont.), 1982; Гимны святому Аполлинарию Священномученику,
Гимн святому Бенедикту, Гимн святому апостолу Иоанну / Пер. С.С.
Аверинцева, Вечерний гимн на Успение Пресвятой Девы, Молитва Богу
Сыну, Молитва Святой Троице / Пер. Ф.А. Петровского // ПСЛЛ II, 190—
196; О божественном всемогуществе / Пер. И.В. Купреевой // Ансельм
Кентерберийский. Сочинения. М., 1995, 356—394.
Лит.: Benericetti R. L’eremo е la cattedra: Vita di san Pier Damiani.
Milano, 2007; Biron R. S. Pierre Damien (1007—1072). Paris, 1908; Blum
O.J. St. Peter Damian: His Teaching on the Spiritual Life. Washington, 1947;
Cantin A. Ratio et auctoritas de Pierre Damien k Anselme // Revue des etudes
augustiniennes XVIII, 1—2 (Paris, 1972), 152—199; Cantin A. Les sciences se-
culi£res et la foi. Les deux voies de la science au jugement de saint Pierre
Damien (1007—1072). Spolete, 1975; Cantin A. Saint Pierre Damien et la
culture de son temps // Studi gregoriani 10 (Rome, 1975), 245—285; Cantin
Л. Saint Pierre Damien: autrefois, aujourd’hui. Paris, 2006; Capecelatro A.
Storia di San Pier Damiano e del suo tempo. Firenze, 1862 (Roma, 1887);
Corvino F. Necessity e liberta di Dio in Pier Damiani e Anselmo d’Aosta //
Analecta anselmiania 5 (Frankfurt-am-Main, 1976), 245—260; Dressier F.
Petrus Damiani: Leben und Werk. Rom, 1954; Endres J.A. Petrus Damiani
und die weltliche Wissenschaft // BGPM VIII, 3 (1910); Facchini U. San Pier

564
А.М. Шишков
Damiani: L’eucologia e le preghiere: Contribute* alia storia dell’eucologia
medievale: Studio critico e liturgico-teologico. Roma, 2000; Facchini U. Pier
Damiani, un padre del secondo millennio: bibliografia 1007—2007. Roma,
2007; Fornasari G. Medioevo riformato del secolo XI: Pier Damiani e Gregorio
VII. Napoli, 1996; Fornasari G. S. Pier Damiani e la storiografia contempora-
nea: osservazioni in margine a recenti studi diamianei // Bulletino dell’lstituto
storico italiano per il Medio Evo e Archivio Muratoriano 88 (1979); Franke
W. Romuald von Camaldoli und seine Reformtatigkeit zur Zeit Ottos HI.
Berlin, 1913; Gonsette G. Pierre Damien et la culture profane. Louvain,
1956; Grandjean M. Laics dans l’figlise: Regards de Pierre Damien, Anselm
de СаМогЬёгу et Yves de Chartres. Paris, 1994; Kleinermanns J. Der heilige
Petrus Damiani in seine Leben und Wirken, nach den Quellen dargestellt.
Steyr, 1882; Kuhn L. Petrus Damiani und seine Anschauungen uber Staat und
Kirche. Karlsruhe, 1913 (Diss.); Laderchi J. Vita S. Petri Damiani, S.R.E.
Cardinalis. T. 1 — 3. Romae, 1702; Leclercq J. Saint Pierre Damien: ermite et
homme d’Eglise. Rome, 1959; Lucchesi G. Per una vita di San Pier Damiani //
San Pier Damiano: Nel IXcentenario della morte (1072-1972). 2 vols. Cesena,
1972—73 (vol. 1: 13—179, vol. II: 13—160); Mittarelli J.B., CostadoniA. Annales
Camaldulenses ordinis Sancti Benedicti, II. Venetiis, 1756; Neukirch F. Das
Leben des Peter Damiani. Gottingen, 1876; Ranft P. The Theology of Work:
Peter Damian and the Medieval Religious Renewal Movement. New York,
2006; Reindel K. Studien zur liberlieferung der Werke des Petrus Damiani //
Deutsches Archiv fur Erforschung des Mittelalters XV (1959), 23-102, XVI
(1960), 73—154, XVIII (1962), 317—417; Reindel K. Neue Literatur zu Petrus
Damiani // Deutsches Archiv fur Erforschung des Mittelalters XXXII (1976);
Roth F. W.E. Der heilige Petrus Damiani, O.S.B. // Studien O.S.B. 7 (1886), 8
(1887); Ryan JJ. Saint Peter Damiani and His Canonical Sources // Pontifical
Institute of Medieval Studies. Studies and Texts 2. Toronto, 1956; Studi su
san Pier Damiano in onore del Cardinale Amleto Giovanni Cicognari (coll.).
Faenza, 1961 (bibl. 1950—1960) [2 ed. Faenza, 1970]; Tobacco G. Romualdodi
Ravenna e gli inizi dell’eremitismo Camaldolese // L’eremitismo in Occidente
nei secoli XI e XII. Milano, 1965, 73-121; Vogel A. Peter Damiani. Jena, 1856;
Woody K.M. Damiani and the Radicals. Columbia, 1966 (Diss.); Вязигин A.C.
Петр Дамиани, борец за церковно-общественные преобразования XI
века. Харьков, 1895; Лукьянцев А.А. Петр Дамиани и проблема инкор¬
порации философии в культуру западноевропейского Средневековья //
Философия: история и современность 2001—2002. Сборник научных тру¬
дов. Новосибирск: Изд-во НГУ, 2002; Омэнн Дж. Христианская духов¬
ность в католической традиции. Рим — Люблин, 1994 (Гл. 5, 118—120);
Шафф Ф. История Христианской Церкви. Т. IV: Средневековое христи¬
анство. От Григория I до Григория VII 590-1073 г. по Р.Х. СПб., 2008 (Гл.
XIV, § 182: Петр Дамиани, 485—488).

Библиография
565
18.	Росцелин Компьенский. Сон.: Epistola ad Abaelardum [Epistola XV,
quae est Roscelini ad Petrum Abaelardum; Roscelini nominalistarum in pho-
losophia quondam choragi ad Petrum Abaelardum epistola hactenus ineditaj //
pL CLXXVIII (1855), 357—372; Idem // Petrus Abaelardus. Opera. T. 2 / Ed.
V. Cousin. Paris, 1859, 792-803; Idem // Reiners J. Der Nominalismus in der
Fruhscholastik // BGPM Vlll, 5 (1910).
Лит.: Adlhoch B.F. Roscelin und St. Anselm // Philosophisches Jahrbuch
20 (1907), 442-456; Anselmus Cantuariensis. Liber de fide Trinitatis et de
Incarnatione Verbi contra blasphemias Ruzelini sive Roscelini // PL CLVIII
(1853), 259-284; Anselmus Cantuariensis. Epistolae XXV, XL1, LI // PL
CLVIII (1853), 1 107-1108, 1112, 1120-1121; Barach C.S. Zur Geschichte
des Nominalismus von Roscellin. Wien, 1866; De generibus et speciebus
[Sententia de universalibusj / Ed. B. Haureau // NEMBN 5 (1892); Picavet Fr.
Roscelin, philosophe et theologien d’apr£s la legende et d’apr£s l’histoire; sa
place dans 1’histoire generale et comparee des philosophies medievales. Paris,
1896 (2 ed.: Paris, 1911); Reiners J. Der Nominalismus in der Fruhscholastik
// BGPM VIII, 5 (1910); Wilmart A. Le premier ouvrage de saint Anselme
contre le tritheisme de Roscelin // RTAM 3 (1931), 20-26; Петр Абеляр.
Теология «Высшего блага» // Петр Абеляр. Тео-логические трактаты /
Пер. и предисл. С.С. Неретиной. М., 1995, 132-246 [Теологические трак¬
таты / Пер. и введение С.С. Неретиной. М., 2010, 263-403].
19.	Гйльом из Шампо. Сон.: Moralia abbreviata // Thesaurus novus
Anecdotorum. T. 5 / Ed. E. Martnes [МаПёпе]. Parisiis, 1717; Opera // PL
CLX1II (1854), 1039-1072; De natura et origine rerum placita / Ed. M. Patru.
Parisiis, 1847; De essentia Dei // Cousin V. Fragmentes philosophiques. T. 2.
Paris, 1865, 328-333; Sententiae vel Quaestiones XLV1I // Lefevre G. Les varia¬
tions de Guillaume de Champeaux sur la question des universaux. Etude suivie
de documents originaux. Lille, 1898; Диалог между Христианином и Иудеем
о католической вере / Пер. С.С. Неретиной // Человек 4-5 (1998); То же //
ACM I, 250-293.
Лит.: Chatillon J. De Guillaume de Champeaux a Thomas Gallus: Chronique
d’histoire litteraire et doctrinale de l’ecole de Saint-Victor // Revue du Moyen
Age latin 8 (1952); Ceillier R. dom. Histoire generale des auteurs sacres et ec-
clesiastiques. T. 14. Paris, 1863, 192-193; Feret P. La faculte^de theologie de
Paris: Moyen Age. Vol. 1. Paris, 1894, 105—110; Ferruolo S.C. The Origin of
the University: The Schools of Paris and Their Critics. 1100-1215. Stranford
(Calif.), 1985; Grabmann M. Die Geschichte der scholastischen Methode. Bd.
2. Graz, 1957, 136-168; Lefevre G. Les variations de Guillaume de Champeaux
sur la question des universaux. Etude suivie de documents originaux. Lille, 1898;
Michaud E. Guillaume de Champeaux et les ecoles de Paris au XI Icmc si£cle. Paris,
1867; Weisweiler H. Das Schrifttum der Schule Anselms von Laon und Wilhelms

566
А.М. Шишков
von Champeaux in deutschen Bibliotheken. Munster-in-Westfalen, 1936; Петр
Абеляр. История моих бедствий / Пер. В.А. Соколова. М, 1959 1Пер. С.С.
Неретиной // Петр Абеляр. Теологические трактаты. М., 2010, 71 — 137J.
20.	Петр Абеляр. Сон.: Opera / Ed. A. Duchesne. Parisiis, 1616; Epistolae /
Ed. R. Rawlinson. Londini, 1718; Opera omnia// PL CLXXVIII (1855), 113-
1849; Ouvrages inedites / Ed. V. Cousin. Paris, 1836; Opera. T. 1— 2 / Ed. V.
Cousin. Paris, 1849-1859; De unitate et trinitate divina / Hrsg. v. R. Stolzle.
Freiburg-im-Breisgau, 1891; Hymnarius Paraclitensis / Ed. G.M. Dreves. Paris,
1891 [T. 1-11 / Ed. J. Szoverffy// Medieval Classics 2-3 (1975)J; Philosophische
Schriften / Hrsg. v. B. Geyer // BGPM XXI, 1-4 (1919—1933); Oevres choisies /
Ed. M. Gandillac. Paris, 1945; Scritti filosofici: Editio super Porphyrianum / Ed.
M. Dal Pra. Roma — Milano, 1954; Abaelardiana Inedita/ Ed. L. Minio-Paluello.
Roma, 1959; Opera theologica. T. I—III [I: Commentaria in Epistolam Pauli ad
Romanos, Apologia contra Bernardum; II: Theologia Christiana, Theologia schol-
arium (recensiones breviores), Capitula haeresum Petri Abaelardi; 111: Theologia
«Summi boni», Theologia «scholarium»] / Eds. E.M. Buytaert, C.J. Mews //
CCCM 11-13 (1969-1987); Theologia «Summi boni» / Hrsg. v. H. Ostlender//
BGPM XXXV, 2-3 (1939); Du bien suprem / Ed. J. Jolivet. Montreal - Paris,
1978; Dialectica / Ed. L.M. de Rijk. Assen, 1956; Dialogus inter Philosophum,
Judaeum et Christianum / Hrsg. v. R. Thomas. Stuttgart - Bad Cannstatt, 1970
[Engl, tr.: A Dialogue of Philosopher with a Jew and a Christian / Tr. P.J. Payer.
Toronto, 1979J; Ethica/Ed. D.E. Luscombe. Oxford, 1971 [Engl.tr.: Ethics. J.R.
McCallum. Oxford, 1935J; Sic et non/ Eds. E. Henke, G. Lindenkohl. Frankfurt-
am-Main: Minerva Verlag, 1981; Christian Theology / Tr. J.R. McCallum.
Oxford, 1948; The Story of Abelard’s Adversities: A Translation with Notes of the
Historia Calamitatum / Tr. J.T. Muckle. Toronto, 1954 (1964); Ethical Writing
/ Tr. H.V. Srade. Indianopolis — Cambridge (Mass.), 1995; История моих бед¬
ствий / Пер. под ред. А. Трачевского. СПб., 1902 (Пер. В.А. Соколова. М.,
1959 (1994) [включая: Возражение некоему невежде в области диалекти¬
ки..., Диалог между философом, иудеем и христианином (фрагм.), Пролог
к «Да и нет», письма, «Апология» схоластика Беренгария и др. / Пер. Н.А.
Сидоровой и др.J); Введение в теологию (предисл.), О чудесах, История
бедствий Абеляровых (фрагм.), Из «Вопросов Элоизы» (XII вопрос) / Пер.
Л.А. Фрейберг// ПСЛЛ 11, 290—303; Диалектика / Пер. С.С. Неретиной //
Вопросы философии 3 (1992), 161 —178; Диалог между Философом, Иудеем
и Христианином / Пер. С.С. Неретиной // Вопросы философии 3 (1995),
130—181; Тео-логические трактаты [Логика «для начинающих» (фрагм.);
Диалектика (фрагм.); Теология «Высшего блага»; Этика, или Познай са¬
мого себя; Диалог между Философом, Иудеем и Христианином] / Пер. и
предисл. С.С. Неретиной. М., 1995; Глоссы к «Категориям» Аристотеля
/ Пер. и предисл. С.С. Неретиной // ACM 1, 401-426; Апология. Против

Библиография
567
Бернарда / Пер. и предисл. Д.К. Маслова // Историко-философский еже-
годник’2003. М., 2004, 127-136; Теологические трактаты [История моих
бедствий; Логика «для начинающих» (фрагм.); Глоссы к «Категориям»
Аристотеля; Диалектика (Предикаменты) (фрагм.); Теология «Высшего
блага»; Этика, или Познай самого себя; Диалог между Философом, Иудеем
и Христианином] / Пер. и введение С.С. Неретиной. М., 2010.
Лит.: Abelard et St. Bernard / Ed. Bonnier. Paris, 1862; Abelard. Le
«Dialogue». La philosophie de la logique. Geneve - Lausanne - Neuchatel, 1981;
Abelard en son temps. Actes du Colloque international. Paris, 1981; Beonio-
Brocchieri Fumagalli M.T. La logica di Abelardo. Firenze: La Nuova Italia,
1969; Beonio-Brocchieri Fumagalli M.T. Introduzione a Abelardo. Roma —
Bari, 1974; Bonnier E.L.J. Abelard et Saint Bernard. Paris, 1862; Charrier Ch.
Heloise dans l’histoire et dans la legend. Paris: Champion, 1933; Clanchy M.T.
Abelard’s Mockery of St. Anselm // Journal of Ecclesiastical History 41/1
(1990), 1-23; Clanchy M.T. Abelard: A Medieval Life. Oxford: Blackwell
Publishers, 1997; Compayre G. Abelard and the Origine and the Early History of
Universities. New York, 1969; Cottieux J. La conception de la theologie chez
Abelard // Revue d’histoire ecclesiastique 28/2 (Louvian, 1932); Dahmen R.
Darstellung der Abalardischen Ethik. Munster-in-Westfalen, 1906; Denifle H.,
O.P. Die Sentenzen Abaelards und die Bearbeitungen seiner Theologia vor Mitte
des XII. Jahrhundert. I: Walter von St. Victor und die Sententiae Divinitatis //
ALKM 1 (1885), 404—417; Deutsch S.M. Peter Abaelard, ein lritischer Theologe
des 12ten Jahrhundert. Leipzig, 1883; Dronke P. Abelard and Heloise in Medieval
Testimonies. Glasgow, 1976; Feilla C.A. Translating Communities: The
Institutional Epilogue to the Letters of Abelard and Heloise // The Yale Journal
of Criticism 16 (2) (2003), 363—379; Ferruolo S.C. The Origin of the University:
The Schools of Paris and Their Critics. 1100-1215. Stranford (Calif.), 1985;
Gilson E. Heloise et Abelard. Paris, 1938 (1963); Goldhorn D.J.H. Abalards dog-
matische Hauptwerke // Zeitschrift fur die historische Theologie 36 (Gotha,
1866), 161—229; Grabmann M. Bearbeitungen und Auslegung der aristotelischen
Logik aus der Zeit von Peter Abaelard bis Petrus Hispanus. Mitteilungen aus
Handsschriften deutscher Bibliotheken. Berlin, 1937; GroccoA. Abelardo. L’altro
versante delmedioevo. Napoli: Liguori, 1979; HausrathA. Peter Abalard. Leipzig:
Breitkopf und Hartel, 1893; Hayd J. Abalard und seine Lehre im VerhaltniB zur
KJrche und ihrem Dogma. Regensburg, 1863; Hommel E. Nosce te ipsum: Die
Ethik des Peter Abelard. Wiesbaden, 1948; Jakobi T.L. Abalard und Heloise.
Berlin, 1850; Jolivet J. Arts du langage et theologie chez Abelard. Paris: J. Vrin,
1969; Jolivet J. Aspects de la pensee medievale: Abelard. Doctrines du langage.
Baris: J. Vrin, 1986; Kaiser E. Pierre Abelard critique. Freiburg-im-Breisgau,
1901; Landgraf A. Ecrits theologiques de l’ecole d’Abelard. Textes unedits.
Leuven: Spicilegium sacrum Lovaniense, 1934; Libera A. de. Abelard et le
dictisme // Cahiers de la revue de theologie et de philosophie 6 (1981), 59—97;

568
Л.М. Шишков
Luscombe D.E. The School of Peter Abelard: The Influence of Abelard’s Thought
in the Early Scholastic Period. Cambridge: Cambrige University Press, 1969;
Marenbon J. The Philosophy of Peter Abelard. Cambrige: Cambrige University
Press, 1997; McCabe J. Peter Abelard. London, 1901; McLaughlin M.M. Abelard
as Autobiographer: The Motives and Meaning of His «Story of Calamities» //
Speculum 42/3 (1967), 463-488; MuckleJ.T. Abelard’s Letter of Consolation to
Friend (Historia Calamitatum) // Medieval Studies 12 (1950), 163-213; Muck/e
J.T. The Personal Letters between Abaelard and Heloise. Introduction,
Authenticity and Text // Medieval Studies 15 (1953), 47-94; Murray А. V.
Abelard and St. Bernard: A Study in Twelth-Century «Modernism». Manchester,
1967; Ostlender H. Peter Abaelards Theologia «Summi boni» zum ersten Male
vollstandig herausgegeben. Munster-in-Westfalen, 1939; Ottaviano C. Pietro
Abelardo: La vita, le opere, il peusiero. Roma, 1931; Padellaro R. De Angelis,
Dialettica e mistica nel XII secolo. Abelardo e S. Bernardo. Roma: Elia, 1967;
Palacz R. Abelard: zykie idzialalnosc. Warszawa, 1966; Pernoud R. Heloise et
Abelard. Paris, 1970; Peter Abelard. Proceedings of the International Conference.
Louvain, May 10-12, 1971 / Ed. E. Buytaert. Leuven - The Hague, 1974; Petrus
Abaelardus (1079—1142). Person, Werk und Wirkung / Hrsg. v. R. Thomas //
Trierertheologische Studien 38. Trier: Paulinus-Verlag, 1980; Picavet Fr. Abelard
et Alexandre de Hales, createurs de la methode scolastique. Paris, 1896; Pierre
Abelard - Pierre le УёпёгаЫе. Paris, 1975 (1983); Reimers J. Der aristotelische
Realismus in der Fruhscholastik. Bonn, 1907; Remusat Ch. de. Abelard: sa vie, sa
philosophie, sa theologie. 2 vols. Paris, 1855; Rochely O.I. de. Pierre Abelard et le
rationalisme moderne. Paris, 1867; Schlosser F.C. Abalard und Dulcin. Gotha,
1807; Schuster G. Abalard und Heloise. Hamburg, 1860; Sikes J.G. Peter Abailard.
Cambridge, 1932; Tweedale M.M. Abailard on Universal. Amsterdam — New
York — Oxford, 1976; Vacandard E. Abelard et sa lute avec Saint Bernard. Paris,
1881; Verger J., JolivetJ. Bernard — Abelard, ou le Clootre etl’ecole. Paris, 1982;
Wade F. Abelard and Individuality // Die Metaphysik im Mittelalter. Ihr
Ursprung und ihre Bedeutung / Hrsg. v. P. Wilpert (Miscellanea Mediaevalia II).
Berlin, 1963, 165—171; Weingarr R.E. The Logic of Divine Love: A Critical
Analysis of the Soteriology of Peter Abailard. Oxford, 1970; Weinrich L. Peter
Abaelard as Musician // Musical Quaterly 55 (1969), 295-312, 464-486; Wilkens
A. Peter Abalard. Bremen, 1855; Арсеньев И., свящ. От Карла Великого до Ре¬
формации. (Историческое исследование о важнейших реформационных
движениях в Западной церкви в течение восьми столетий). М., 1913 (Гл. X:
Рационалистический элемент в схоластическом богословии XII века. Петр
Абеляр и его учение, 199—226) [Арсеньев И. Секты Европы от Карла Великого
до Реформации. М., 2005 (Гл. VIII, 127—147J; Багге С. Автобиогра¬
фия Абеляра и средневековый индивидуализм // Arbor mundi -
Мировое древо 3 (1994), 58—80; Баткин Л.М. Письма Элоизы к Абеляру.
Личное чувство и его культурное опосредование // Человек и культура.

Библиография
569
Индивидуальность в истории культуры. М., 1990, 126-163; Баткин Л.М.
Ради чего Абеляр написал свою автобиографию? // Arbor mundi - Мировое
древо 3 (1994), 25—56; Баткин Л.М. Новые бедствия Пьера Абеляра //
Ваткин Л.М. Пристрастия. Избранные эссе и статьи о культуре. М., 1994,
95—115; Баткин Л.М. Европейский человек наедине с собой. Очерки о
культурно-исторических основаниях и пределах личного самосознания.
М., 2000 (Ради чего Абеляр написал автобиографию; Письма Элоизы к
Абеляру. Личное чувство и матрицы культурной среды, 137-232); Бернард
Клервоский. Послание СХС к папе Иннокентию II, или Трактат против не¬
которых ошибочных положений Абеляра [фрагм.] / Пер. И.В. Шталь //
Классическая филология на современном этапе. М., 1996, 192—197; Брук
К. Возрождение XII века // Богословие в культуре Средневековья. К., 1992
(Гл. И: Элоиза и Абеляр, 128—146); Гаусрат А. Средневековые реформато¬
ры. Т. 1: Абеляр. Арнольд Брешианский. СПб., 1900; Гуревич А.Я. Индивид
и социум на средневековом Западе. М. — СПб., 2015 (Personalia. Абеляр:
«неукрощенный единорог», 257—287; Е. Кастрация Абеляра и кастрация в
монастыре Уоттон, 396-399); Жильсон Э. Дух средневековой философии /
Пер. Г.В. Вдовиной. М., 2011 (Гл. 17: Намерение, совесть и обязательство,
437—464); Ивановский В.Н. Мистика и схоластика XI—XIII веков. Ансельм
Кентерберийский, Абеляр и Бернард Клервальский. М., 1897; Ле Гофф Ж.
Интеллектуалы в Средние века. Долгопрудный, 1997, 43-59 (СПб., 2003);
Маслов Д.К. О спорах Бернара Клервосского с Петром Абеляром и
Гильбертом Порретанским // Вестник Московского университета. Сер. 7:
Философия 1 (2008), 43—60; Мудрагей Н.С. Знание и вера: Абеляр и Бернар
// Вопросы философии 10 (1988), 133—146; Неретина С.С. Абеляр и
Петрарка: пути самопознания личности (текстологический анализ) //
Вопросы философии 3 (1992), 134-160; Неретина С.С. Слово и текст в
средневековой культуре. Концептуализм Абеляра. М., 1994 [Неретина С.С.
Концептуализм Абеляра. Слово и текст в средневековой культуре. М.,
1996]; Орлов А.П. Сотериология Петра Абеляра (в связи с антропологиче¬
скими его воззрениями) // Богословский вестник 3—6 (1916), 1 (1917);
Перну Р. Элоиза и Абеляр. М., 2005; Протопопов В.М. Абейляр и Элоиза,
или драгоценное собрание писем сих любовников. М., 1816; Рабинович
Я.Л. Исповедь книгочея, который учил букве, а укреплял дух. М., 1991 (Гл.
IV: Урок Абеляра, 289—397); Федотов Г.П. Абеляр. Пг., 1924 [Федотов Г.П.
Собрание сочинений в 12 т. Т. 1. М., 1996, 185—274]; Шафф Ф. История
Христианской Церкви. Т. V: Средневековое христианство. От Григория VII
До Бонифация VIII 1049-1294 г. по Р.Х. СПб., 2008 (Гл. XII, § 99-100: Петр
Абеляр, Учение и богословие Абеляра, 373-384); Яворский Д.Р. Этика Пьера
Абеляра: от космического равновесия к персональной ответственности //
Verbum. Вып. 10: Религиозно-нравственные трансформации европейской
культуры: от Средних веков к Новому времени. СПб., 2008, 158—164.

570
А.М. Шишков
21. Гйльом из Сен-ТЪерри. Сон.: Bibliotheca patrum Cisterciensium. Т.
IV / Ed. В. Tissier. Bono Fonte [BonnefontaineJ, 1662; Opera // PL CLXXX
(1855), 205-727; Epistola aurea [sine lib. Ill] // PL CLXXXIV, 307-354; De
contemplando Deo, De natura et dignitate divini amoris, Meditativae oratio-
nes / Ed. M.M. Davy. Paris: J. Vrin, 1934; Opera omnia. Pars I: Expositio super
Epistolam ad Romanos / Ed. P. Verdeyen // CCCM 86 (1989); Opera omnia.
Pars II: Expositio super Cantica Canticorum, Brevis commentatio, Excerpta
de libris Beati Ambrosii super Cantica Canticorum, Excerpta de libris Beati
Gregorii super Cantica Canticorum / Eds. A. van Burink, S. Ceglar, P. Verdeyen
// CCCM 87 (1997); Meditativae Orationes / Tr. M-M. Davy : J. Vrin, Paris,
1940; Meditations et prteres / Ed. J.-M. Dechanet. Bruxelles, 1945; Deux traites
de l’amour de Dieu: De la contemplation de Dieu, De la nature et de la dig-
nite de l’amour / Ed. M.M. Davy. Paris, 1953; Commentaire sur le Cantique des
Cantiques / Ed. M.M. Davy, Paris, 1958 [Expos6 sur le Cantique des Cantiques
/ Ed. J.-M. D6chanet, tr. M. Dumontier (Sources Chr6tiennes 82). Paris, 19621;
Deux traites sur le foi: Le miroir de la foi, L’enigme de la foi / Ed. M.M. Davy.
Paris, 1959; La contemplation de Dieu. L’Oraison de Dom Guillaume / Ed. J.
Hourlier (Sources Chr6tiennes 61). Paris, 1959; The Works of William of St.
Thierry. T. 1—4. New York: The Macmillan Company and The Free Press, 1971 —
1974; Lettre aux Freres du Mont-Dieu: Lettre d’or de Guillaume de St.-Thierry /
Ed. J.-M. Dechanet (Sources Chr6tiennes 223). Paris, 1975; Le miroir de la foi /
Ed. J.-M. D6chanet (Sources Chr6tiennes 301). Paris, 1982; Oraisons meditative
/ Ed. J. Hourlier (Sources Chr6tiennes 324). Paris, 1985; De la nature du corps
et de fame / Ed. M. Lemoine. Paris: Les Belles Lettres, 1988; D6sir de voir Dieu
et amour / Ed. M. Desthieux. Paris: fiditions du Cerf, 2006; Guillaume de Saint
Thierry, textes choisis par Nicolas Blanc. Perpignan, 2010.
Лит.: Adam A. Guillaume de Saint-Thierry, sa vie et ses oeuvres. Bourg-en-
Bresse, 1923; Baudelet Y.-A. L’exp6rience spirituelle selon Guillaume de Saint-
Thierry. Paris: Editions du Cerf, 1985; Bell D.N. The Image and Likeness. The
Augustinian Spirituality of William of St Thierry. Kalamazoo (Mich.): Cistercian
Publications, 1984; Blommestijn H. Imago Dei in Guglielmo di Saint-Thierry
// L’antropologia dei maestri spirituali / A cura di Ch.A. Bernard. Cinisello
Balsamo: Ed. Paoline, 1991; Brooke O. The Trinitariam Aspect of the Ascent of
the Soul to God in the Theology of William of Saint Thierry // RTAM 26 (1959);
Ceglar S. William of Saint-Thierry. The Chronology of his Life, with a Study of his
Treatise On the Nature of Love, his Autorship of the Brevis Commentatio. Ann
Arbor (Mich.): University Microfilms International, 1972; Chatillon J. L’«unite
d’esprit» selon Guillaume de Saint-Thierry // Viens Esprit Saint. V6nasque:
£d. du Carmel, 1988, 179—211; Congar Y. Ecctesiologie de Saint Bernard //
Saint Bernard th6ologien. Actes du Congr£s de Dijon, 15—19 septembre 1953
// Analecta Sacri Ordinis Cisterciensis 9 (Roma, 1953), 136—190; Davy M.-M.
Guillaume de Saint-Thierry, un traite De la vie solitaire. 2 vols. Paris: J. Vrin,

Библиография
571
1914; Davy М.-М. Th6ologie et mystique de Guillaume de Saint-Thierry. 1. La
connaissance de Dieu. Paris: J. Vrin, 1954; Deblaere A. T6moignage mystique
ch^tien // Studia missionalia 26 (1977), 117—147; Dechanet J.-M. Amor ipse
intellectus est: la doctrine de Г amour-intellection chez Guillaume de Saint-
Thierry // Revue du Moyen Age Latin 1 (1945), 349—374; Dechanet J.-M. Aux
sources de la spiritualite de Guillaume de St.-Thierry. Bruges, 1940; Dechanet
J,-M. Guillaume de St.-Thierry. L’homme et son oeuvre. Bruges — Paris, 1942
[Engl, tr.: William of St. Thierry: The Man and His Works / Tr. R. Strachan.
Spencer (Mass.): Cistercian Publications, 1972J; Dechanet J.-M. Guillaume de
St.-Thierry. Oeuvres choisies. Paris, 1944; Dechanet J.-M. Amor ipse intellec¬
tus est: La doctrine de l’amour intellection chez Guillaume de St.-Thierry //
Revue du Moyen Age latin 1 (1945), 349-374; Delesalle J. Amour et connais¬
sance. Super Cantica Canticorum de Guillaume de Saint-Thierry // Collectanea
Cisterciensia 49 (1987), 339—346; Delesalle J. Amour et lumi£re : fonctions de
1* Venture Sainte dans la structure d’un texte: le Premier Chant de l’Expositio su¬
per Cantica Canticorum de Guillaume de Saint-Thierry // Analecta Cartusiana
55 (1982), 1 — 145; Epiney-Burgard G., Zum Brunn E. Femmes Troubadours de
Dieu. Turnhout: Brepols, 1988; Fassetta R. Le Mariage spirituel dans les Sermons
de Saint Bernard sur le Cantique des Cantiques // Collectanea Cisterciensia 48
(1986), 155-180, 251-265; Fassetta R. Le role de l’Esprit Saint dans la vie spiri-
tuelle selon Bernard de Clairvaux // La dottrina della vita spirituale nelle Opere
de san Bernardo di Clairvaux. Atti del convegno internazionale (Roma, 11-15
settembre 1990) // Analecta Sacri Ordinis Cisterciensis 46 (1990), 349—389;
Gilson Ё. La th6ologie mystique de Saint Bernard. Paris: J. Vrin, 1934 [Engl,
tr.: The Mystical Theology of Saint Bernard / Tr. A.H. Downes. London, 1940,
198—214J; Hourlier J. Guillaume de Saint-Thierry et la Brevis Commentatio in
Cantica // Analecta Sacri Ordinis Cisterciensis 12 (1956), 105—114; Madec G. A
propos des sources de Guillaume de Saint-Thierry // Revue des 6tudes augusti-
niennes 24 (1978), 302-309; McGinn B. Three Theatises on Man: A Cistercian
Anthropology. Kalamazoo (Mich.): Cistercian Publications, 1977; Piazzoni A.M.
Guglielmo di Saint-Thierry. II declino dell’ideale monastico nel secolo XII.
Roma: Istituto storico italiano per il Medio Evo, 1988; Rouge M. Doctrine et
experience de l’Eucharistie chez Guillaume de St.-Thierry. Paris, 1999; Saint-
Thierry, une abbaye du VI au XX si£cle / Ed. M. Bur. Saint-Thierry, 1979;
Signy-P Abbaye, site cistercien enfoui, site de тётоке et Guillaume de St.-
Thierry: Actes du Colloque international d^tudes cisterciennes. Signy-1’Abbaye,
2000; Verdeyen P. La th6ologie mystique de Guillaume de Saint-Thierry. Paris:
FAC-6ditions, 1990; Verdeyen P. Un th6ologien de 1’ехрёпепсе // Bernard de
Clairvaux. Histoire, mentalit6s, spiritual. Colloque de Lyon - Citeaux — Dijon
(Sources Chr6tiennes 380). Paris, 1992, 557-577; William, Abbot of St. Thierry:
A Colloquium at the Abbey of St. Theirry // Colloque international d’histoire
^onastique, Reims — St. Thierry. Kalamazoo (Mich.): Cistercian Publications,

572
А.М. Шишков
1987; Wilmart A. La serie et la date des ouvrages de Guillaume de Saint-Thierry
// Revue Mabillon 14 (1925), 157-167; Жильсон Э. Дух средневековой фило¬
софии / Пер. Г.В. Вдовиной. М., 2011 (Гл. 14: Любовь и ее объект, 359—380;
Приложение к главе 14: Заметки о последовательном характере цистерци-
анской мистики, 541—555); ОмэннДж. Христианская духовность в католи¬
ческой традиции. Рим — Люблин, 1994 (Гл. 5, 133—137).
22. Иоанн Солсберийский. Сон.: Opera omnia. Т. 1-5 / Ed. J.A. Giles.
Oxford, 1848 (repr. 1969); Opera omnia // PL CXCIX (1900), 1-1041;
Metalogicon. Parisiis, 1610 [Oxford, 1929; J.B. Hall, K.S.B. Keats-Rohan //
CCCM 98 (1991); Engl, tr.: D.P. McGarry. Berkeley (Calif.) - Los Angeles,
1955 (1962)J; Metalogicon, Policraticus sive De nugis curialium et vestigiis
philosophorum. T. 1—2 / Ed. C.C.J. Webb. Oxford, 1909 (1929); Policraticus
sive De nugis curialium et vestigus philosophorum. Bruxellae, 1476 (Lugduni,
1513) [Engl, tr.: J. Dickinson (extr.). New York: Knopf, 1927; J.B. Pike (extr.).
Minneapolis: University of Minnesota Press, 1938; M.F. Markland. New York,
1979; C.J. Nederman. Cambridge: Cambridge University Press, 1990 (Medieval
Political Theory A Reader / Eds. C. J. Nederman, K.L. Forhan. London -
New York, 1993, 30-60; Cambridge, 2000)J; Policraticus, 1—IV / Ed. K.S.B.
Keats-Rohan // CCCM 118 (1993); Entheticus de dogmate philosophorum /
Nunc primum editus et commentariis instructus Ch. Petersen. Hammoniae,
1843 [Engl, tr.: The «Entheticus» of John of Salisbury: a Critical Text / Ed. R.E.
Pepin // Traditio 31 (1975), 137— 193J; Entheticus Maior and Minor. Vols. 1—3 /
Ed. J. van Laarhoven (Studien und Texte zur Geistesgeschichte des Mittelalters
17). Leiden: E.J. Brill, 1987; Historia pontificalis / Ed. R.L. Poole. Oxford,
1927 [Engl, tr.: Memoirs of the Papal Court / Tr. M. Chibnall. Oxford: Oxford
University Press, 1956 (1986)]; The Letters of John of Salisbury. Vol. 1: The
Early Letters, 1153—1163 / Eds. W.J. Millor, S.J. and H.E. Butler. Edinburgh -
London, 1955 [Vol. И: The Later Letters, 1163-1180 / Eds. W.J. Millor,
C.N.L. Brooke. Oxford: Oxford University Press, 1979]; Anselm & Becket.
Two Canterbury Saints’ Lives by John of Salisbury / Tr. R.E. Pepin. Turnhout:
Brepols, 2009; Металогикон. Кн. И, гл. 10 / Пер. И.П. Стрельниковой,
Кн. И, гл. 20 / Пер. Р.Р. Белялетдинова // ACM I, 494-505 (Кн. II, гл. 18,
20 / Пер. и предисл. Р.Р. Белялетдинова // Истина и благо: универсаль¬
ное и сингулярное / Под ред. А.П. Огурцова. М.: ИФ РАН, 2002, 186-
212); Металогик (кн. II, гл. 10), Поликратик (кн. I, гл. 4) / Пер. И.П.
Стрельниковой // ПСЛЛ II, 348-362; Металогик (кн. II, гл. 10) / Пер.
И.П. Стрельниковой, Поликратик, или О забавах света и заветах фило¬
софов [фрагм.] / Пер. В.В. Бибихина//АПМХС II, 99-104; Поликратик.
или О забавах света и заветах философов [фрагм.] / Пер. В.В. Бибихина //
Библиотека в саду. Писатели Античности, Средневековья и Возрождения
о книге, чтении, библиофильстве. М., 1985, 105-108, 228-229.

Библиография
573
Лит.: Brown A. John of Salisbury// Franciscan Studies 19 (1959), 241—297;
Carlyle R.W., Carlyle A.J. A History of Medieval Humanism in the Life and
Writings of John of Salisbury. London, 1950; Clerval A. Les Ecoles de Chartres
au Moyen Age (du V au XVIе si£cle) // Memoires de la Societe archeologique
d’Eure-et-Loir 11. Paris, 1895; Dal Pra M. Giovanni di Salisbury. Milano:
Восса, 1951; Daniels H. Die Wissenschaftslehre des Johannes von Salisbury.
Kaldenkirchen, 1932; Demimuid M. Jean de Salisbury. Paris, 1873; Ferruolo S.C.
The Origin of the University: The Schools of Paris and Their Critics. 1100—
1215. Stranford (Calif.), 1985; Guth K. Johannes Sarisberiensis (1115—1180),
Studien zur Kirchen-, Kultur- und Sozialgeschichte in XII. Jahrhundert. St.
Ottilien, 1978; Helbling-Gloor B. Natur und Aberglaube im Policraticus des
Johannes von Salisbury. Zurich, 1956; Hendley B.P. John of Salisbury’s Defense
of the Trivium // Arts Lib6raux et Philosophie au Moyen Age. Actes du qua-
tri£me congr£s international de Philosophie m6di6vale. Montreal, 27 aout — 2
septembre 1967. Montreal, 753-762; Kerner M. Zur Entstehungsgeschichte
der lnstitutio Traiani // Deutsches Archiv fur Erforschung des Mittelalters 32
(1976), 558-572; Kerner M. Johannes von Salisbury und die logische Struktur
seines «Policraticus». Wiesbaden, 1977; Liebeschtitz H. John of Salisbury and
Pseudo-Plutarch // Journal of the Warburg and Courtauld Institutes 6 (1943),
33—39 [repr.: Nendeln, 1968]; Liebeschutz H. Medieval Humanism in the Life
and Writings of John of Salisbury. London, 1950; Liebeschtitz H. Humanism in
the Life and Writings of John of Salisbury // Studies of the Warburg Institute 17
(Nendeln, 1968); Luscombe D. John of Salisbury in Recent Scholarship // The
World of John of Salisbury / Ed. M. Wilks. Oxford, 1984, 445—457; Martin J.
John of Salisbury and the Classics. Cambridge, 1968 (Diss.); Martin J. Uses of
Tradition: Gellius, Petronius and John of Salisbury // Viator 10 (1979), 57—76;
Moos P. van. Geschichte als Topik. Das rhetorische Exemplum von der Antike zur
Neuzeit und die historiae im «Policraticus» Johanns von Salisbury. Heldesheim —
Zurich — New York, 1988; Odoj U. Wissenschaft und Politik bei Johannes
von Salisbury. Miinchen, 1974 (Diss.); Reuter H. Johannes von Salisbury //
Geschichte der Christlichen Wissenschaft des zwolften Jahrhunderts. Berlin,
1842; Rouse R.H., Rouse M.A. John of Salisbury and the Doctrine of Tyrannicide
11 Speculum 42 (1967), 693—709; SchaarschmidtC.M. W. Johannes Saresberiensis
nach Leben und Studien, Schriften und Philosophie. Leipzig, 1862; Schubert E.
Die Staatslehre Johanns von Salisbury. Berlin, 1897 (Diss.); Waddell H. John
of Salisbury // Essays and Studies by Members of the English Associations 13
(Oxford, 1928), 28-51; WebbC.C.J. John of Salisbury. London, 1932; Ward J.O.
The Date of the Commentary on Cicero’s De inventione by Thierry of Chartres
(ca. 1105—1160?) and the Cornifician Attack on the Liberal Arts // Viator 3
0972), 219-273; The World of John of Salisbury / Ed. M. Wilks. Oxford, 1984;
Афанасьев И.Ф. Коллективная идентичность и восприятие прошлого в
«Поликратике» Иоанна Солсберийского // Средние века 71 (3—4) (2010),

574
А.М. Шишков
194-224; Белялетдинов Р.Р. Диалектический метод и проблема универса¬
лий в «Металогике» Иоанна Солсберийского [Металогик. Кн. 1, гл. 15— 161
// Методология науки: проблемы и история. М., 2003, 85—105; Брук К.
Возрождение XII века // Богословие в культуре Средневековья. К., 1992
(Гл. Ill: Иоанн Солсберийский, 146—160); Гладков А.К. Идея тираноубийства
в английской политической мысли второй половины XII в. // Курбатовские
чтения. Материалы ежегодной межвузовской конференции по истории и
культуре Средних веков и раннего Нового времени (СПб., апрель - ноябрь
2006 г.). СПб., 2006, 45-46; Гладков А.К. «Противящийся власти противится
Божию установлению»: Два взгляда на проблему тирании в «Поликратике»
Иоанна Солсберийского // Власть, общество и личность в истории: Тезисы
научной конференции (Москва, 24-24 ноября 2006). М.: ИВИ РАН, 2006,
33-35; Гладков А.К. «Исполняйте волю государя!» Право, закон, справедли¬
вость в «Поликратике» Иоанна Солсберийского // XII Державинские чтения:
Материалы научной конференции преподавателей и аспирантов (Тамбов,
февраль 2007). Тамбов: ТГУ, 2007, 127—129; Гладков А.К. «Счастье служить
государю и Церкви...» О политическом призвании Иоанна Солсберийского
// Человек второго плана в истории. Вып. 4. Ростов-на-Дону, 2007, 50-59;
Гладков А.К. Интерпретация образа царя Гиркана в трактате «Энтетик об ос¬
новоположении философов» Иоанна Солсберийского //Диалог со временем.
Альманах интеллектуальной истории. Вып. 22. М., 2008, 54—64; Гладков А.К.
Иоанн Солсберийский во Франции первой половины XII в. (Опыт прочтения
главы И 10 трактата «Металогик») // Источниковедческие исследования. Вып.
4. М., 2008, 37—59; Гладков А.К. «Убийство тирана не грех, но благодеяние»:
Представление о неправедной власти в «Поликратике» Иоанна Солсберийского
// Средние века 69 (3) (2008), 81—96; Гладков А.К. Sacerdotium и Regnum в
средневековой политической мысли (по материалам «Поликратика» Иоанна
Солсберийского) // Политическая жизнь Западной Европы: Античность,
Средние века, Новое и Новейшее время: Межвузовский сборник научных тру¬
дов. Вып. 5. Арзамас, 2008, 5—9; Гладков А.К. Социально-политические взгля¬
ды Иоанна Солсберийского (1115/1120—1180). М., 2008 (канд. дис.); Гладков
А.К. Persecutor Ecclesiae: европейские «тираны» XII века в произведениях
Иоанна Солсберийского // Известия Саратовского университета (Новая се¬
рия). Серия История, Международные отношения. Вып. 1. Т. 9 (2009), 31—34;
Крылова С.Е. О политических взглядах Иоанна Солсберийского // Проблемы
социальной истории и культуры Средних веков. Л., 1987, 29-40; Крылова С.Е.
Иоанн Солсберийский и Английская церковь// Клио: Журнал для ученых 1 (7)
(1999), 81-86; Мшъчарек Т.П. Политическая теория Иоанна Солсберийского
// Гуманитарное знание. Сер. Преемственность (Ежегодник. Сб. науч. тру¬
дов). Вып. 1. Омск, 1997, 74—76; Сванидзе А.А. Убить короля // Знание -
сила 9 (1996), 135—143; Хачатурян Н.А. Иоанн Солсберийский // Антология
мировой правовой мысли. Т. II. М., 1999, 596-597.

библиография
575
V.	Сен-Викторская школа (XII в.)
23. Гуго Сен-Викторский. Сонг. Opera. Parisiis, 1518 (1526) [Fr. Rothomag.
parisiis, 1648; Venetiis, 1588; Coloniae Agrippinae, 1617J; Opera omnia // PL
CLXXV-CLXXVII (1854); Epitome in philosophiam, De contemplatione et ejus
speciebus // Hugues de St.-Victor: Nouvel examen de l’6dition de ses oeuvres,
avec deux opuscules in6dits / Ed. В. Наигёаи. Paris, 1859, 161-210; Chronica
/ Ed. G. Waitz // MGH: SS XXIV (Hannoverae, 1879), 88—97; Practica geo-
metriae / Hrsg. v. M. Curtze // Monatshefte fur Mathematik und Physik. Bd.
VIII. Wien - Leipzig, 1897, 193-220 [Osiris 12 (Brugge, 1956), 176-224J;
Soliloquium de arrha animae, De vanitate mundi / Hrsg. v. K. Muller. Bonn: A.
Markus und E. Weber’s Verlag, 1913 [fr. tr.: M. Ledrus. Bruges: Bayaert, 1923J;
Didascalicon de studio legend, III, 10 / Ed. Ch.H. Buttimer. Washington: The
Catholic University Press, 1939 [Engl, tr.: Didascalicon / Tr. J. Taylor. New York,
1961]; Epistola ad Gualterum de Mauritania / Hrsg. v. L. Ott // BGPTM XXXIV
(1937), 353—354; Epistola ad canonicos Lucenses / Ed. F.E. Croydon // Journal
of Theological Studies 40 (1939), 251; De tribus maximis circumstanciis gesto-
rum/ Ed. W.M. Green // Speculum 18 (1943), 484—493; De grammatica / Ed. J.
Leclercq // AHDLMA 14 (1943-45), 263-322; Epitome in philosophiam / Ed.
R. Baron//Traditio 11 (1955), 91-148; Egredieturvirga/ Ed. R. Baron// Revue
d’ascetique et de mystique 31 (1955), 269-271; Diffinitiones magistri Hugonis,
De ponderibus et mensuribus, Марра mundi // Cultura neolatina 16 (Modena,
1956), 109—145; De contemplatione et ejus speciebus / Ed. R. Baron. Tournai —
Paris, 1958; Scala caeli, De virtutibus et vitiis // Baron R. Etudes sur Hugues de
St.-Victor. Paris, 1963, 225-255; Sermons et predicateurs victorins de la sec-
onde moitie du XIIе si£cle // AHDLMA 40 (1965), 7—60; Opera propaedeutica:
Practica geometriae, De grammatica, Epistola Dindimi in philosophiam / Ed. R.
Baron. Notre Dame (Ind.), 1966; Six opuscules spirituels: De meditatione, De
Verbo Dei, De substantia dilectionis, Quid vere diligendum sit, De quinque sep-
tenis, De septem donis Spiritus Sancti / Ed. R. Baron (Sources chr6tiennes 155).
Paris: Editions du Cerf, 1969; De tribus diebus, De unione corporis et spiritus
/ Ed. V. Liccaro. Florence, 1972; Sententiae de divinitate / Ed. A.M. Piazzoni
// Studi Medievali. Ser. 3. 23/2 (1982), 861-995; Descriptio mappe mundi /
Ed. P.G. Dalche. Paris, 1986; Наставительное поучение [фрагм.], О плодах
Духа и плоти [фрагм.] / Пер. В.П. Зубова // История эстетики. Памятники
мировой эстетической мысли. Т. 1. М., 1962, 277-279; Дидаскаликон
(кн. II, гл. 13, 16), Наставительное поучение (кн. VIII, гл. 13) / Пер. В.П.
Зубова // Музыкальная эстетика западноевропейского Средневековья и
Возрождения. М., 1966, 298-300; Семь книг назидательного обучения,
или Дидаскаликон (кн. 1—3) / Пер. Ю.П. Малинина // АПМХС И, 49—93;
О созерцании и его видах: О пяти способах познания Бога / Пер. М.А.

576
А.М. Шишков
Гарнцева // Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астро¬
логия, алхимия, магия в интеллектуальных традициях I-XIV веков / Под
ред. И.Т. Касавина. М., 1996, 304—314; Наставление к обучению. Об ис¬
кусстве чтения / Пер. и предисл. В.П. Гайденко // Историко-философский
ежегодник’98. М., 2000, 76-92; Семь книг назидательного обучения, или
Дидаскаликон (кн. 1—3) / Пер. Ю.П. Малинина; О созерцании и его видах:
О пяти способах познания Бога / Пер. М.А. Гарнцева // ACM 1, 294—351; О
созерцании и его видах / Пер. А.В. Апполонова // Герменея. Журнал фило¬
софских переводов 1 (1) (2009), 3—33; Назидательное обучение [фрагм.],
Комментарии на «Небесную иерархию» св. Дионисия Ареопагита [фрагм. |,
О таинствах христианской веры [фрагм.] / Пер. и предисл. А.Р. Фокина //
Философия религии: Альманах 2008—2009. М., 2010, 299—314.
Лит: L’abbaye parisienne de Saint-Victor au Moyen Age. Communications
presentees au XIIIе colloque d’humanisme medieval de Paris (1986-1988) / Ed.
J. Long£re. Turnhout: Brepols, 1991 (1997); Alonso M. Hugo de San Victor, re-
futado por Domingo Gundisalvo hacia el 1170 // Estudios eclesidsticos 21
(1947), 209—216; Bejczy LP- De contemplatione et ejus speciebus: A Work
Falsely Attributed to Hugh of Saint Victor // Studi Medievali. Ser. 3. 45/1
(2004), 433—443; Baron R. L’lnfluence de Hugues de Saint-Victor// RTAM 22
(1955); Baron R. Science et sagesse chez Hugues de Saint-Victor. Paris:
Lethieelleux, 1957; Baron R. L’esthetique de Hugues de Saint Victor // Les
etudes philosophiques 3 (1957), 434-437; Baron R. Hugues de Saint-Victor:
contribution к un nouvel examen de son oeuvres // Traditio 15 (1959), 223—297;
Baron R. Etudes sur Hugues de Saint-Victor. Paris — Tournai, 1963; Baron R.
Note m6thodologique sur la d6termination d’authenticit6 pour Poeuvre de
Hugues de St.-Victor// Cahiers de civilisation medieval, Xе - XIIе si£cles. Vol.
9. Poitiers, 1966, 225-228; Bischoff B. Aus der Schule Hugos von St. Viktor //
Aus der Geisteswelt des Mittelaltes: Studien und Texte Martin Grabmann zur
Vollendung des 60. Lebensjahres von Freunden und Schiilern gewidmet / Hrsg.
v. A. Lang et al. // BGPTM, Suppl. Bd. III, 1 (1935), 246-250; Bonnard F.
Histoire de l’abbaye royale et de l’ordre des chanoines r6guliers de St.-Victor de
Paris. 2 vols. Paris, 1904-1908; Bultot RHasenohrG. Pierre Crapillet, recteur
de l’hopital du Saint Esprit de Dijon. Le «Cur Deus homo» d’Anselme de
Canterbury et le «De arrha animae» d’Hugues de Saint-Victor traduits pour
Philippe le Bon. Paris, 1984; Calonghi L. La scienza e la classificazione della
scienze in Ugo di San Vittore. Torino, 1956; Chatillon J. De Guillaume de
Champeaux a Thohias Gallus: Chronique d’histoire litteraire et doctrinale de
l’ecole de Saint-Victor // Revue du Moyen Age latin 8 (1952); Chatillon J.
Sermons et predicateurs victorins de la seconde moitie du XIIе siecle //
AHDLMA 32 (1965), 7—60; Chatillon J. Les ёсо1е8 de Chartres et de Saint
Victor// La scuola nell’Occidente latino dell’alto Medioevo. Vol. 19. Spoleto,
1972, 795-857; Chenu M.-D. Civilisation urbaine et theologie: L’Ecole de

Библиография
577
Saint-Victor au XIIе si£cle // Annales: Economies, societes, civilisations 29
(1974); Coolman B.T. The Victorines // The Wiley-Blackwell Companion to
Christian Mysticism / Ed. J.A. Lamm. Malden (MA) - Oxford: Wiley-Blackwell,
2013, 251-259; Dalche P.G. La «Descriptio mappe mundi» de Hugues de Saint-
Victor. Texte inedit avec introduction et commentaire. Paris, 1988; Derling C.G.
Dissertatio inauguralis philisophica de Hugone a Sancto Victore comite
Blanckenburgensi. Helmstadii, 1745; Ehlers J. Hugo von St. Viktor zum
Geschichtdenken und Geschichtschreibung des XII. Jahrhundert. Wiesbaden,
1973; Evans G.R. Old Arts and New Theology: The Beginning of Theology as an
Academic Discipline. Oxford, 1980; Eynde D. Van den. Les commentaires sur
jc^l, Abdias et Nahum attribu6s a Hugues de St.-Victor// Franciscan Studies,
N.S. 17 (1957), 363—372; Eynde D. Van den. Deux trait6s faussement attribu6s к
Hugues de St.-Victor // Franciscan Studies, N.S. 19 (1959), 319—324; Eynde D.
Van den. Essai sur la succession et la date des ecrits de Hugues de Saint-Victor.
Rome, 1960; Eynde D. Van den. Le «Liber Magistri Hugonis» // Franciscan
Studies, N.S. 23 (1963), 268—299; Feiss H. Heaven in the Theology of Hugh,
Achard and Richard of Saint Victor // Imagining Heaven in the Middle Ages: A
Book of Essays / Eds. J.S. Emerson, H. Feiss. New York: Garland, 2000, 145—
163; Ferruolo S.C. The Origin of the University: The Schools of Paris and Their
Critics. 1100-1215. Stranford (Calif.), 1985; Gasparri F. Textes autographes
d’auteurs victorins du XIIе si£cle // Scriptorium 35 (1981), 277—284; Ghellinck
J. de. La table des matieres de la premiere 6dition des oeuvres de Hugues de
Saint-Victor// Recherches de sciences religieuses. T. 1. Paris, 1910; Ghellinck J.
de. Le mouvement th6ologique du XIIme si£cle. Paris, 1914; Giraud C. Du silence
к la parole: le latin spiritual d’Hugues de Saint-Victor dans le De vanitate mundi
11 AHDLMA 77 (2010), 7-27; Goy R. Die Uberlieferung der Werke Hugos von
St. Viktor: Ein Beitragzur Kommunikationsgeschichte des Mittelalters. Stuttgart:
A.	Hiersemann, 1976; Grassi-Bertazzi G. La filosofia di Hugo da San Vittire.
Roma, 1912; Hardarson G. Litterature et spiritualite en Scandinavie medievale.
La traduction norroise du «De arrha animae» de Hugues de Saint-Victor. Etude
historique et edition critique. Turnhout: Brepols, 1995; Наигёаи В. Documents
relatifs к la vie et aux oeuvres de Hugues de St.-Victor // Bulletin du Comit6 his¬
torique des monuments 6critsde l’histoire de France. Vol. 3. Paris, 1851; Наигёаи
B.	Hugues de Saint-Victor: Nouvel examen de l’edition de ses oeuvres avec deux
opuscules in6dits. Paris: Pagnerre, 1859; Наигеаи В. Les oeuvres de Hugues de
Saint-Victor: Essai critique. Paris, 1886 (Frankfurt-am-Main: Minerva Verlag,
1963); Наигёаи В. Notices et extraits des quelques manuscripts latins de la
Biblioth^que nationale. T. 2. Paris, 1891, 268-270 [T. 4. Paris, 1892, 23-27J;
Karfikova L. De esse ad pulchrum esse. Schonheit in der Theologie Hugos von
Sankt Viktor. Turnhout: Brepols, 1998; Kaulich W. Die Lehren des Hugo und
Bichard von Sankt Viktor. Prag, 1865; Kilgenstein J. Die Gotteslehre des Hugo
v°n Sankt Viktor nebst einer einleitenden Untersuchung uber Hugo’s Leben

578
А.М. Шишков
und seine hervorragendsten Werke. Wurzburg, 1898; KleinzJ-P. The Theory of
Knowledge of Hugh of St. Victor. Washington, 1944; Lasio D. Hugo de S. Victore
auctor operis «De contemplatione et ejus speciebus» // Antonianum 28 (1953),
377—388; Lasio D. Hugonis a S. Victore theologia perfectionis. Roma, 1956;
Liccaro V. Studi sulla visione del mondo di Ugo di S. Vittore. Trieste, 1969;
Liebner A. Hugo von St. Victor und die theologischen Richtungen seiner Zeit.
Leipzig, 1836; Liere F.A. van. The School of St.-Victor in Perspective //
Medieval Perspectives 9 (1996), 209—222; Meibom H. Hugonis de Sancto Victore
patria Saxonia // Rerum Germanicarum. T. 3. Helmaestadii, 1688, 427—432;
Lottin 0. A propos des sources de la Summa Sententiarum // RTAM 25 (1958),
42-58; Lottin 0. Quelques recueils d^crits attribues a Hugues de St.-Victor //
RTAM 25 (1958), 248-284; Lottin 0. Questions inedites de Hugues de St.-Victor
// RTAM 26/1 (1959), 177-213 [26/2 (1959), 42-66J; Miccolo L. Le «arti mec-
caniche» nelle classificazione delle scienze di Ugo di San Vittore e Domenico
Gundisalvi //Annali della Facolt& di Lettere e Filosofia Bari 24 (1981), 73-101;
Mignon A. Les origines de la scolastique et Hugues de St. Victor. 2 vols. Paris,
1895; Moore Ph. S. The Authorship of the «Allegoriae super Vetus et Novum
Testamentum» // The New Scholasticism 9 (1935); Ostler H. Die Psychologie
des Hugo von Sankt Viktor // BGPM VI, 1 (1906); Piazzoni A.M. Ugo di San
Vittore «auctor» delle «Sententiae de divinitate» // Studi Medievali. Ser. 3. 23/2
(1982), 861-909; Poirel D. Hugues de Saint-Victor. Paris: Editions du Cerf,
1998; Poirel D. L’6cole de Saint-Victor au Moyen Age: bilan d’un demi-siecle
historiographique // Biblioth^que de 1’ёсо1е des Chartes 156/1 (1998); Robert G.
Les 6coles et l’enseignement de la th6ologie pendant la le тоШё du XIImc siecle.
Paris, 1909; Robilliard J.-A. Hugues de Saint-Victor a-t-il ёсгк le «De contem¬
platione et ejus speciebus»? // RSPT 43 (1959), 621-631; Rorem P. Hugh of
Saint Victor. New York - Oxford: Oxford University Press, 2009; Schlette H.R.
Die Nichtigkeit der Welt: Der philosophische Horisont des Hugo von St. Victor.
Munchen: Kosen Verlag, 1961; Schmidt O. Hugo von St. Viktor als Padagog.
Meissen, 1893; Schneider W.A. Geschichte und Geschichtsphilosophie bei
Hugo von St. Victor. Munster-in-Westfalen, 1933; Schutz C. Deus absconditus,
Deus manifestus: Die Lehre Hugo von St. Viktor uber die Offenbarung des
Gottes. Roma: Pontificio Ateneo S. Anselmo, 1967; SclafertCl. La lettre ^dite
de Huges de St.-Victor aux chevaliers du Temple // RTAM 34 (1958), 275-299;
Sicard P. Hugues de Saint-Victor et son Ecole: Introduction, choix de texte,
traduction et commentaires. Turnhout: Brepols, 1991; Sicard P. Diagrammes
medievaux et ехе$ё8е visuelle. Le «Libellus de formatione arche» de Hugues de
Saint-Victor. Turnhout: Brepols, 1993; Stammberger R.M.W. Die Edition der
Werke Hugos von Sankt Viktor (gest. 1141) durch Abt Gilduin von Sankt Viktor
(gest. 1155) — Eine Rekonstruktion // Schrift, Schreiber, Schenker: Studien zur
Abtei Sankt Viktor in Paris und den Viktorinern / Hrsg. v. R. Berndt. Berlin:
Akademie Verlag, 2005, 119-231; Taylor J. The Origin and Early Life of Hugh of

Библиография
579
St. Victor. Notre Dame (Ind.), 1957; Taylor J. The Didascalicon of Hugh of St.
Victor. New York, 1966; Theologies victorines: Ё^еБ d’histoire doctrinal medi¬
eval et contemporaine. Les Plans: Parole et Silence, 2008; Weisweiler H. Summa
sententiarum // Scholastik. Bd. XI. Freiburg-im-Breisgau, 1936, 396-401; Zinn
G.A. Mandala Symbolism and the Use in the Mysticism of Hugh of St. Victor //
History of Religions 12 (4) (1973), 317-341; Гарнцев M.A. Сен-Викторская
школа и трактат «О созерцании и его видах» // Историко-философский
альманах. Вып. 5. М., 2015, 5—16; Омэнн Дж. Христианская духовность в
католической традиции. Рим — Люблин, 1994 (Гл. 6, 157—162); Шафф Ф.
История Христианской Церкви. Т. V: Средневековое христианство. От
Григория VII до Бонифация VIII 1049-1294 г. по Р.Х. СПб., 2008 (Гл. XII,
§ 105: Гуго и Ричард Сен-Викторские, 394-398).
24. Рихард Сен-Викторский. Сон.: Opera. Venetiis, 1506 (1592) [Parisiis,
1518 (1550); Lugduni, 1534; Coloniae Agrippinae, 1621]; Opera omnia// PL
CXCVI (1855), 1 — 1379; Les quatre degr6s de la violente charit6 [Tractatus de
quatuor gradibus violentae caritatis] / Ed. G. Dumeige. Paris: J. Vrin, 1955;
Selected Writings on Contemplation. London: Faber and Faber, 1957; Liber
excerptionum / Ed. J. Chatillon. Paris, 1958; De Trinitate / Ed. J. Ribaillier.
Paris: J. Vrin, 1958; La Trinite [lat. et fr.J / Ed. G. Salet (Sources chretiennes
63). Paris: Editions du Cerf, 1959; Sermons et predicateurs victorins de la sec-
onde moitie du XIIе si£cle // AHDLMA 40 (1965), 7-60; Opuscules th6o-
logiques / Ed. J. Ribailler. Paris: J. Vrin, 1967; The Mystical Ark (Benjamin
Major) / Tr. G.A. Zinn. New York, 1979; Trois opuscules spirituels de Richard
de Saint-Victor. Textes inedits accompagnes d’etudes critiques et de notes /
Ed. J. Chatillon. Paris, 1986; De contemplatione [Benjamin Maior] / Hrsg. v.
M.-A. Aris, J.U. Andres // Aris M.-A. Contemplatio: philosophische Studien
zum Traktat Benjamin Maior des Richard von St. Victor. Mit einer verbes-
serten Edition des Textes. Frankfurt-am-Main: J. Knecht Verlag, 1996, 1-148;
Les douze patriarches ou Beniamin Minor / Eds. J. Chatillon, M. Douchet-
Suchaux, J. Longere (Sources chretiennes 419). Paris: Editions du Cerf, 1997;
Четыре ступени пламенной любви [фрагм.] / Пер. А. Клестова, О Троице
/Пер. Г. Козлова [избр. главы] //ACM I, 352-371.
Лит.: L’abbaye parisienne de Saint-Victor au Moyen Age. Communications
presentees au XIIIеcolloque d’humanisme medieval de Paris-f 1986—1988) / Ed.
J. Longere. Turnhout: Brepols, 1991 (1997); Aris M.-A. Contemplatio: philos¬
ophische Studien zum Traktat Benjamin Maior des Richard von St. Victor. Mit
einer verbesserten Edition des Textes. Frankfurt-am-Main: J. Knecht Verlag,
1996, Bok N. Den. Communicating the Most High. A Systematic Study of
Person and Trinity in the Theology of Richard of St. Victor (t 1173). Turnhout:
Brepols, 1996; Bonnard F. Histoire de l’abbaye royale et de l’ordre des cha-
noines r6guliers de St.-Victor de Paris. 2 vols. Paris, 1904-1908; Bougerol J.

580
А.М. Шишков
The Church Fathers and Auctoritates in Scholastic Theology to Bonaventure
// The Reception of the Church Fathers in the West: From the Carolingians
to the Maurists / Ed. I. Backus. 2 vols. Leiden: E.J. Brill, 1997, 289—335;
Cacciapuoti P. «Deus existentia amoris». Theologia della carita e theolo-
gia della Trinity negli scritti di Riccardo di San Vittore (t 1173). Turnhout:
Brepols, 1998; Cahn W. Architecture and Exegesis: Richard of St.-Victor’s
Ezekiel Commentary and Its Illustrations // The Art Bulletin 76, 1 (1994),
53—68; Carmelo 0. Riccardo di San Vittore. Roma, 1933; Chatillon J. Le con-
tenu, l’authenticit6 et la date de du «Liber Exceptionum» et «Sermones cen¬
tum» de Richard St.-Victor // Revue du Moyen Age latin 4 (1948); Chatillon
J. Un sermon theologique de Gauthier de Saint-Victor egare parmi les oeuvres
du prieur Richard // Revue du Moyen Age latin 8 (1952), 43-50; Chatillon
J. Sermons et predicateurs victorins de la seconde moitie du XIIе siecle //
AHDLMA 32 (1965), 7-60; Chatillon J. Les 6coles de Chartres et de Saint
Victor// La scuola nell’Occidente latino dell’alto Medioevo. Vol. 19. Spoleto,
1972, 795—857; Chatillon J. Le «De duodecim patriarchis» ou «Beniamin mi¬
nor» de Richard de Saint-Victor. Description et essai de classification des
manuscrits // Revue d’histoire des textes 21 (1991), 159—236; Coolman B.T.
The Victorines // The Wiley-Blackwell Companion to Christian Mysticism /
Ed. J.A. Lamm. Malden (MA) - Oxford: Wiley-Blackwell, 2013, 251-259;
Davies 0. Later Medieval Mystics // The Medieval Theologians. Oxford:
Blackwell Publishers, 2001, 221—232; Dumeige G. Richard de Saint-Victor et
l’idee chretienne de l’amour (Biblioth£que de philosophic contemporaine).
Paris: PUF, 1952; Ebner J. Die Erkenntnislehre Richards von Sankt Viktor
// BGPM XIX, 4 (1917); Emery K. Richard of Saint Victor // A Companion
to Philosophy in the Middle Ages / Eds. J.J.E. Gracia, Т.В. Noone. Oxford:
Blackwell Publishers, 2003, 588—594; Engelhardt J.G. V. Richard von St. Victor
und Johannes Ruysbroek: zur Geschichte der mystischen Theologie. Erlangen:
Palm, 1838; Ethier Л.-М. Le «De Trinitate» de Richard de Saint-Victor. Paris -
Ottawa, 1939; Feiss H. Heaven in the Theology of Hugh, Achard and Richard of
Saint Victor // Imagining Heaven in the Middle Ages: A Book of Essays / Eds.
J.S. Emerson, H. Feiss. New York: Garland, 2000, 145—163; Gasparri F. Textes
autographes d’auteurs victorins du XIIе siecle // Scriptorium 35 (1981), 277—
284; Goy R. de. Die handschriftliche Uberlieferung der Werke Richards von St.
Victor im Mittelalter. Turnhout: Brepols, 2005; Guimet F. «Caritas ordinata»
et «amor discretus» dans la theologie trinitaire de Richard de Saint-Victor //
Revue du Moyen Age latin 4 (1948), 225-236; Healy P. The Mysticism of the
School of Saint Victor// Church History 1 (1932), 21 1-221; Javelet R. Thomas
Gallus et Richard de Saint-Victor mystiques // RTAM 29 (1962), 206-233;
Kaulich W. Die Lehren des Hugo und Richard von Sankt Victor. Prag, 1864;
Kulesza E. La doctrine mystique de Richard de S.-Victor. Saint-Maximin.
1924; Lenglart M. La theorie de la contemplation mystique dans l’oeuvre de

Библиография
581
Richard de Saint-Victor. Paris, 1935; Liebner A. Richardi de Sancto Victire de
contemplation doctrina. Bds 1-2. Gottingen, 1837-1839; Here F.A. van. The
School of St.-Victor in Perspective // Medieval Perspectives 9 (1996); Ott L.
Untersuchungen zur theologische Briefliteratur der Fruhscholastik. Munster-
jn-Westfalen, 1937, 549—657; Roques R. Structures th^ologiques de la gnose
£ Richard de Saint-Victor. Essais et analyses critiques (Section sciences re-
ligieuses 72). Paris : EPHE, 1962; Schrift, Schreiber, Schenker: Studien zur
Abtei Sankt Viktor in Paris und den Viktorinern / Hrsg. v. R. Berndt. Berlin:
Akademie Verlag, 2005; Sermons et predicateurs victorins de la seconde moitie
du XIIе si£cle // AHDLMA 40 (1965), 7—60; Theologies victorines: Etudes
d’histoire doctrinal medieval et contemporaine. Les Plans: Parole et Silence,
2008; Wipfler P. Die Trinitatsspekulation des Petrus von Poitiers und die
Trinitatsspekulation des Richard von St. Viktor. Ein Vergleich // BG PTM XL1V,
1 (1965); Вертеловский А.Ф. Западная средневековая мистика и отноше¬
ние ее к католичеству. Вып. 1. Харьков, 1888; Жильсон Э. Дух средневе¬
ковой философии / Пер. Г.В. Вдовиной. М., 2011 (Гл. 11: Самопознание
и христианский сократизм, 291—317); Омэнн Дж. Христианская духов¬
ность в католической традиции. Рим — Люблин, 1994 (Гл. 6, 157—162);
Шафф Ф. История Христианской Церкви. Т. V: Средневековое христиан¬
ство. От Григория VII до Бонифация VIII 1049-1294 г. по Р.Х. СПб., 2008
(Гл. XII, § 105: Гуго и Ричард Сен-Викторские, 394-398).
25. Вальтер Сен-Викторский. Сон.: Contra quatuor labyrinthos Franciae
/ Ed. C.E. du Boulay [Bulaeus] // Historia Universitatis Parisiensis. T. II.
Parisiis, 1665, 629—661 [Du Plessis d’Argentre C. Collectio judiciorum de novis
erroribus qui ab initio duodecimi saeculi post lncarnationem Verbi usque ad
annum 1623 in Ecclesia proscripti sunt et notati. T. I. Lutetiae Parisiorum,
1728, 114-119; P. Glorieux// AHDLMA 27 (1952), 187-335]; Liber contra
quatuor labyrinthos Franciae [Contra manifestas et damnatas etiam in con-
ciliis haereses, quas sophistae Abaelardus, Lombardus, Petrus Pictavinus et
Gilbertus Porretanus, quatuor labyrinthi Franciae, uno spiritu Aristotelico af-
flati, libris sententiarum suarum acuunt, limant, roborant] (excerpta) // PL
CXCIX (1900), 1127—1172; Sermons et predicateurs victorins de la seconde
rooitie du Х1Г siecle // AHDLMA 40 (1965), 7-60; Sermones inediti triginta
sex / Ed. J. Chatillon // CCCM 30 (1975).
Лит.: L’abbaye parisienne de Saint-Victor au Moyen Age. Communications
Presentees au XIIIе colloque d’humanisme medieval de Paris (1986-1988) / Ed.
J- Long£re. Turnhout: Brepols, 1991 (1997); Bonnard F. Histoire de 1’abbaye
royale et de l’ordre des chanoines ^guliers de St.-Victor de Paris. 2 vols. Paris,
1904-1908; Chatillon J. Un sermon theologique de Gauthier de Saint-Victor
egare parmi les oeuvres du prieur Richard // Revue du Moyen Age latin 8 (1952),
43—50; Chatillon J. Sermons et predicateurs victorins de la seconde moitie du

582
А.М. Шишков
XIIе si£cle // AHDLMA 32 (1965), 7-60; Chatillon J. Les 6co\qs de Chartres
et de Saint Victor // La scuola nell’Occidente latino dell’alto Medioevo. Vo].
19. Spoleto, 1972, 795-857; Coolman B.T. The Victorines // The Wiley-
Blackwell Companion to Christian Mysticism / Ed. J.A. Lamm. Malden (MA) -
Oxford: Wiley-Blackwell, 2013, 251—259; Denifle H., O.P. Die Sentenzen
Abaelards und die Bearbeitungen seiner Theologia vor Mitte des XII.
Jahrhundert. I: Walter von St. Victor und die Sententiae Divinitatis // ALKM
1 (1885), 404-417; Gasparri F. Textes autographes d’auteurs victorins du XIL
si£cle // Scriptorium 35 (1981), 277-284; Geyer B. Die Sententiae Divinitatis,
ein Sentenzenbuch der Gilbertschen Schule // BGPM VII, 2-3 (1909); Glorieux
P. Mauvaise action et mauvais travail. Le Contra quatuor labyrinthos Franciae
// RTAM 21 (1954), 179—193; Here F.A. van. The School of St.-Victor in
Perspective // Medieval Perspectives 9 (1996); Lubac H. de. Exeg£se medi-
evale. Les quatre sens de l’Ecriture. Vol. III. Paris: Aubier, 1961, 368-369;
Mastandrea P. Lettori cristiani di Seneca filosofo // Antichita classica e cristiana
28 (Brescia: Paideia, 1988), 79-83; Piazzoni A.M. Ugo di San Vittore «auctor»
delle «Sententiae de divinitate» // Studi Medievali 23 (1982), 908-909; Plank
A. Uber die Schrift des Walter von St. Victor Contra novas haereses, gewohnlich
Contra IV. labyrinthos Galliae betitelt // Theologische Studien und Kritiken
(1844), 823-864; Schrift, Schreiber, Schenker: Studien zur Abtei Sankt Viktor
in Paris und den Viktorinern / Hrsg. v. R. Berndt. Berlin: Akademie Verlag, 2005;
Studeny R., S. V.D. Walter of St.-Victor and the Apologia de Verbo Incarnato //
Gregirianum 18 (1937), 579—585; Theologies victorines: Etudes d’histoire doc¬
trinal medieval et contemporaine. Les Plans: Parole et Silence, 2008; Арсеньев
И., свящ. От Карла Великого до Реформации (Историческое исследова¬
ние о важнейших реформационных движениях в Западной церкви в те¬
чение восьми столетий). М., 1913 (Гл. XII: Некоторые другие ученики и
подражатели направления Абеляра; их характеристика и отношение к ним
богословов ортодоксального направления, 248—269) [Арсеньев И. Секты
Европы от Карла Великого до Реформации. М., 2005 (Гл. IX, 148-156)].
VI.	Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)
26. Гонорий Августодунский. Соч.: Opera // PL CLXXII (1854), 39-1270;
Quaestiones et responsiones in Proverbia et Ecclesiasten // PL CXCIII (1854).
1315-1372; Expositio totius Psalterii // PL CXC1V (1855), 485-730; Cognitio
vitae seu De cognitione verae vitae // PL XL (1841), 1003—1032 [под именем
Августина]; Elucidarium // Beati Lanfranci Opera quae supersunt omnia. T. 2
/ Ed. J.A. Giles. Oxford — Paris, 1844, 200—298 [fr. tr.: L’Elucidarium et les
Lucidaires / Ed. Y. Le F£vre // Bibliotheca des ecoles francaises d’Ath£nes et de
Rome 180 (Paris, 1954), 361—477; it. tr.: Lucidario / A cura di A. Donodello. R-

Библиография
583
2003]; Imago mundi / Hrsg. v. V. Finzi//Zeitschrift fur romanische Philologie 17
(1893), 490-543, 18 (1894), 1-73 [V.I.J. Flint//AHDLMA 49 (1982), 1-153];
Offendiculum, De apostatis, Summa gloria / Hrsg. v. J. Dieterich // MGH:
Libelli de lite 111 (Hannoverae, 1897), 38-80; Utrum monachis liceat praedicare
// Endres J.A. Honorius Augustodunensis: Beitrage zur Geachichte des geistigen
Lebens im XII. Jahrhundert. Kempten - Munchen, 1906, 147 ff; Das Inevitabile
/ Hrsg. v. F. Baeumker. 1914; Summa gloria // MGH III (Berolini, 1916—1926),
63-80; De neocosmo / Ed, R.D. Crouse. Harvard University, 1970 (Diss.);
Clavis physicae / Ed. P. Lucentini. Roma, 1974; Луцидариус / Под ред. H.C.
Тихонравова //Летописи литературы. Т. I, 2. М., 1859, 33-68; Книга, гла¬
големая Лусидариос, сирень Златый Бисер / Под ред. И.Я. Порфирьева //
Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях. СПб., 1890;
Об образе мира [фрагм.] / Пер. Н.С. Горелова // Жизнь чудовищ в Средние
века. СПб.: Азбука-классика, 2004, 198—216.
Лит/. d’Alverny М.-Т. Le cosmos synbolique du XIIIе siecle // AHDLMA
28 (1953); Beinert W. Die Kirche-Gottes Heil in der Welt: Die Lehre von der
Kirche nach den Schriften des Rupert von Deutz, Honorius Augustodunensis
und Gerhoch von Reichersberg // BGPTM XIII (1973); Clarke W.M. et al. A
Thirteenth-century Manuscript of Honorius of Autun’s De cognitione verae vi¬
tae // Manuscripta 16 (1972), 112—119; Crouse R.D. Honorius Augustodunensis:
The Arts as Via ad Patriam // Arts liberaux et philosophic au Moyen Age. Actes
du quatri£me Congas international de philosophic medievale. Montreal -
Paris, 1969, 531-539; Doberentz O. Die Erd- und Volkerkunde in der
Weltchronik des Rudolf von Hohen-Ems // Zeitschrift fur deutsche Philologie
12—13 (Halle, 1880—1881); Endres J.A. Honorius Augustodunensis: Beitrage
zur Geachichte des geistigen Lebens im XII. Jahrhundert. Kempten —
Munchen, 1906; Flint V.I.J. The Career of Honorius Augustodunensis: Some
Fresh Evidence // Revue Benedictine 82 (1972), 63—86; Flint V.I.J. Honorius
Augustodunensis of Regensburg. Aldershot- Brookfield, 1995; KelleJ.W. Unter-
suchungen uber das Offendiculum des Honorius, sein Verhaltnis zu dem glei-
chfalls dem Honorius zugeschriebenen Eucharistion und Elucidarium sowie zu
den deutschen Gedichten Gehunde und Pfaffenleben // SWAW, Philosophisch-
historische Klasse CXLVII1, Abhandlung IV (1904); Lefbvre Y. L’Elucidarium
et les Lucidaires. Paris, 1954; L’enciclopedismo medieval / Ed. M. Picone.
Ravenna, 1994; Maurmann B. Die Himmelsrichtung im Weltbild des Mittelalters:
Hildegard von Bingen, Honoris Augustodunensis und andere Autoren
(Miinstersche Mittelalter-Schriften 33). Munchen, 1976; Ribemont B. De Natura
Rerum. Etudes sur les encyclop6dies mёdiёvales. Organs, 1995; Sanford E.M.
Honorius, Presbyter and Scholasticus // Speculum 23 (1948), 397—427; Sauer
^ Symbolik des Kirchengebaudes und seiner Austattung in der Auffassung des
Mittelalters. Mit Berucksichtigung von Honorius Augustodunensis, Sicardus und
^Urandus. Freiburg-im-Breisgau, 1902; Southern R.W. Saint Anselm and His

584
А.М. Шишков
Biographer: A Study of Monastic Life and Thought 1059 - с. 1130. Cambridge,
1966, 209—217; Strzelczyk J. Gerwazy z Tilbury: Studium z dziejow uczonosci
geograficzne j w sredniowieczu. Wroclaw — Warszawa — Krakow, 1970, 89-90
(bibl.); Архангельский A.C. К истории немецкого и чешского Луцидариусов.
Казань, 1897; Архангельский А.С. К истории древнерусского Луцидариуса:
Сличение славяно-русских и древненемецких текстов. Казань, 1899;
Чумакова Т.В. Древнерусская энциклопедия: «Луцидарус» // Философский
век. Альманах. Вып. 27. Энциклопедия как форма универсального знания:
от эпохи Просвещения к эпохе Интернета. СПб.: Санкт-Петербургский
Центр истории идей, 2004, 89—96.
27.	Петр Коместор. Сон.: Historia scholastica. Argentorati, с. 1470
(1483, 1485) [Reutlingeni, 1473; Lugduni, 1478; Basileae, 1486; Parisiis,
1487; E. Navarrus. Matriti, 1699]; Historia scholastica, Sermones // PL
CXCV11I (1855), 1045-1844; Sermones // PL CCVIl et PL CCVIII,
1721 f. [под именем Петра Блуаского]; Quaestiones / Ed. J.B. Pitra //
Analecta novissima spicilegii solesmensis: Altera continuatio II (1888),
98—187; Tractatus de sacramentis / Ed. R.M. Martin // Maitre Simon et
son groupe: De sacramentis. Textes in6dits / Ed. H. Weisweiler // SSL 17
(1937), Appendix, 1 *— 138*; Scolastica Historia: Liber Genesis / Ed. A. Syl-
wan// CCCM 191 (2004).
Jlum.: Brady I., O.F.M. Peter Manducator and the Oral Teachings of Peter
Lombard// Antonianum41 (1966), 454—490; DalyS.P. An EditionofComestor’s
«Historia scholastica» (Genesis) // Middle English. Columbus: Ohio State
University Press, 1947; Dahan G. Les intellectuels chr6tiens et les juifs au Moyen
Age. Paris: Editions du Cerf, 1990; DalyS.R. Peter Comestor: Master of Histories
// Speculum 32 (1957), 62—73; Karp S.R. Peter Comestor’s «Historia scholas¬
tica»: a Study in the Development of Literal Scriptural Exegesis. Ann Arbor
(Mich.): University Microfilms International, 1982; Landgraf A. Recherches
sur les ecrits de Pierre le Mangeur // RTAM 3 (1931), 292—306, 341—72;
L’enciclopedismo medieval / Ed. M. Picone. Ravenna, 1994; Luscombe D. Peter
Comestor // The Bible in the Medieval World / Eds. K. Walsh, D. Wood. Oxford,
1985; Martin R.M. Notes sur l’oeuvre litteraire de Pierre le Mangeur // RTAM 3
(1931), 54—66; Masson G. Biblical Literature in France during the Middle Ages:
Peter Comestor and Guiart Desmoulins // Journal of Sacred Literature, N.S. 8
(London, 1865), 81-106; Robbins F.E. The Hexaemeral Literature: A Study of the
Greek and Latin Commentaries on Genesis. Chicago, 1912 (Diss.); Schneyer J.S.
Repertorium der lateinischen Sermones des Mittelaters fur die Zeit von 1150-
1350// BGPTM XLIII, 4 (1972); Smalley В. The Study of the Bible in the Middle
Ages. Oxford, 1941 (1951, 1983); Smalley B. Peter Comestor on the Gospels and
His Sources // RTAM 46 (1979), 84-182; Stegmuller Fr. Repertorium bibli-
cum Medii Aevi IV (Matriti, 1954), IX (Matriti, 1977); Zockler O. Geschichte

Библиография
585
der Beziehungen zwischen Theologie und Naturwissenschaft mit besondrer
Rucksicht auf Schopfungsgeschichte, Bd. I: Von den Anfangen der christlichen
Kjrche bis auf Newton und Leibnitz. Gutersloh, 1877-1879; Неретина С.С.
Образ мира в «Исторической Библии» Гийара де Мулена // Из истории
культуры Средних веков и Возрождения. М., 1976, 106-141; Неретина С.С.
Специфика познания Средневековья (на примере «Схоластической исто¬
рии» Петра Коместора). М., 1978 (канд. дис.); Неретина С.С. Верующий
разум. К истории средневековой философии. Архангельск, 1995 (Петр
Коместор: поэтика и схоластика, 292—302).
28.	Александр Неккам. Соч.: De nominibus utensilium / Ed. Th. Wright //
Volume of Vocabularies. London, 1857, 96-119; De naturis rerum libri duo, De
laudibus divinae sapientiae / Ed. Th. Wright // RBMAS XXXIV (1863), 1-503;
Novus Aesopus / Ed. L. Hervieux // Fabulistes latins II. Paris, 1884, 787-811;
Novus Avianus / Ed. L. Hervieux // Fabulistes latins 111. Paris, 1894, 222—234;
Corrogationes Promethei / Ёd. P. Meyer// NEMBN 35 (1897); Sacerdos ad al-
tare / Ed. Ch.H. Haskins // A List of Textbooks (Harvard Studies 20). Cambridge
(Mass.), 1909; Speculum speculationum / Ed. R.M. Thomson. Oxford, 1988;
Suppletiodefectuum, Carmina minora/Ed. P. Hochgiirtel//CCCM 221 (2008).
Лит.: Baumker Cl. Zur Rezeption des Aristoteles im lateinischen Mittelalter
// Philosophisches Jahrbuch 27 (1914), 481-487; Esposito M. On Some
Unpublished Poems Attributed to Alexander Neckam // English Historical
Review 30 (London, 1915), 450-471; Haskins Ch.H. Studien in the History of
Mediaeval Science. Cambridge (Mass.), 1927, 356-376 (repr.: 1960); Holmes
U. T. Daily Living in the Twelfth Century, Based on the Observations of Alexander
Neckham in London and Paris. Madison (Wise.): University of Wisconsin
Press, 1952; Hunt R.W. The Schools and the Cloister: The Life and Writings of
Alexander Nequam (1157—1217) / Ed. M. Gibson. Oxford — New York, 1984;
L’enciclopedismo medieval / Ed. M. Picone. Ravenna, 1994; Meyer P. Notices
surles Corrogationes Promethei d’Alexandre Neckham // NEMBN 35/2 (1898);
Mortet V. Hugues de Fouilloi, Pierre le Chantre, Alexandre Neckam et les cri¬
tiques dirigees au douzi£me siecle contre le luxe des constructions // Melanges
d’histoire offerts к M.Ch. Bemont. Paris, 1913, 105—137; Ribemont B. De
Natura Rerum. Etudes sur les encyclop6dies n^di6vales. Organs, 1995; Spargo
J W. Virgil the Necromancer. Studies in Virgilian Legends (Harvard Studies in
Comparative Literature X). Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1934.
29.	Варфоломей Английский. Соч.:	De proprietatibus rerum. Ba-
sileae, 1470 [Coloniae Agrippinae, 1480, 1482, 1488; Argentorati, 1485, 1488,
1491, 1496, 1505; Norimbergae, 1483, 1492, 1519; Venetiis, 1571; Parisiis, 1573;
Ffancfordiae, 1601; Lipsiae, 1910 (Englische Studien); Turnhout: Brepols,
2006]; Le propri6taire des choses / Tr. J. Corbichon. Cologne, 1470; On the

586
А.М. Шишков
Properties of Things / Tr. J. Trevisa / Ed. W. de Worde. London, 1495 [Berthelet,
1535; S. Batman, 1582; 2 vols. Oxford: Clarendon Press, 1975 (Oxford University
Press, 1988)]; On the Properties of Soul and Body [De proprietatibus rerum li-
bri III et IV] / Tr. J. Trevisa / Ed. R.J. Long // Toronto Medieval Latin Texts 9.
Toronto, 1979.
Лит.: Langlois C.V. La connaissance de la nature et du monde au Moyen
Age d’apr£s quelques ecrits francaise a l’usage des laics. Paris, 1911, 126-
179; L’enciclopedismo medieval / Ed. M. Picone. Ravenna, 1994; Meyer H.
Bartholomaus Anglicus, «de proprietatibus rerum». Selbstverstandnis und
Rezeption (in German) // Zeitschrift fur deutsches Altertum 99 (1988), 237-
274; Michaud-Quantin P. Les petits encyclopedies du XIIIе siele // Cahiers
d’histoire mondiale IX, 3 (Neuchatel, 1966), 580—595; Milne J.G., Sweeting
E. Modern Language Review 40 (London, 1945), 85—90, 237—245; Plassmann
Th., O.F.M. Bartholomaeus Anglicus // AFH XII (1919), 68—109; Ribemont
B. De Natura Rerum. Etudes sur les encyclop6dies m6di6vales. Organs, 1995;
Schneider A. Metaphysische Begriffe des Bartholomaeus Anglicus// Festgabe fur
Clemens Baeumker. Munster-in-Westfalen, 1913, 139-179; Schonbach A.E. Des
Bartholomaeus Anglicus Beschreibung Deutschlandsgegen 1240// Mitteirungen
des Instituts fur Osterrechische Geschichtsforschung 27 (Innsbruck, 1906), 54-
90; Steele R., Morris W. Medieval Lore from Bartholomaeus Anglicus. London -
Boston, 1907; Stegmuller Fr. Repertorium biblicum Medii Aevi II (Matriti,
1940), 166 f; Strzelczyk J. Gerwazy z Tilbury. Studium z dziejow uczonosci geo-
graficzne j w sredniowieezu. Wroclaw — Warszawa — Krakow, 1970, 111 (bibl.);
Thorndike L. A History of Magic and Experimental Science during the First
Thirteen Centuries of Our Era. Vol. II. New York: Columbia University Press,
1923, 424-429; Thorndike L. Some Thirteenth-Century Classics // Speculum 2
(1927), 374-384; Матузова В.И. Английские средневековые источники IX-
XIII вв.: тексты, переводы, комментарии. М., 1979, 69-96.
30.	Винсент из Бове. Сон.: Speculum Majus [Speculum quadruplex]. T. 1-4
/ Ed. J. Mentelin. Argentorati, 1473—1476 [Venetiis, 1494; Parisiis, 1495—1496;
Duaci, 1624 (repr.: Graz, 1964-1965)]; Le Miroir historial [Speculum historiale |
/ Tr. Jean de Vignay. Bruges, c. 1478—80; De eruditione filiorum nobilium / Ed.
A. Steiner. Cambridge (Mass.), 1938 [New York, 1970]; The «De morali prin-
cipis institutione» of Vincent of Beauvais: Introduction and Critical Text / Ed.
R.J. Schneider. Notre Dame (Ind.), 1965 (Diss.) [CCCM 137 (1995)]; О на¬
ставлении детей знатных граждан [избр. главы]) / Пер. Н.В. Ревякиной.
Т.Б. Рябовой // АПМХС II, 111-137.
Лит.: Bourgeat J.B. Etudes sur Vincent de Beauvais, th^ologien philosophe.
encyclop6diste. Paris: A. Durand, 1856; Boutaric E. Vincent de Beauvais et la
connaissance de I’antiquite classique au treizi£me siecle. Paris, 1875; Delhaye P
Un dictionnaire ethique attribue к Vincent de Beauvais dans le Ms. Bale В. XI

Библиография
587
3 // lV^langes de science religieuse 8 (1951), 65-84; Draelants /. La question
0u le d6bat scolastique comme forme du discours scientifique dans les encyclo-
p£dies naturelles du XIIIе siecle: Thomas de Cantimpr6 et Vincent de Beauvais //
Scientiarum historia 2 (2005), 1-29; Draelants I., Paulmier-Foucart M. Echanges
dans la societas des naturalistes au milieu du XI IIе siecle: Arnold de Saxe, Vincent
de Beauvais et Albert le Grand // Par les mots et les texts. M61anges de langue,
de litt6rature et d’Histoire des sciences m6di6vales offerts a Claude Thomasset /
Eds. D. James-Raoul, O. Soutet. Paris: Presses de la Sorbonne, 2005, 219-238;
Duchenne М.-C., Paulmier-Foucart M. Vincent de Beauvais et al-Farabi, De
ortu scientiarum // Une lumi£re venue d’ailleurs. heritages et ouvertures dans
les encyclop6dies d’Orient et d’Occident au Moyen Age (Actes du Colloque
de Louvain-la-Neuve, mai 2005) / Eds. J. Loncke, G. de Callatay, B. Van den
Abeele. Turnhout: Brepols, 2008; Gabriel A. L. The Educational Ideas of Vincent
Beauvais. Notre Dame (Ind.), 1956 (1962); Lemoine M. L’oeuvre encyclopedique
de Vincent de Beauvais // La pensee encyclopedique an Moyen Age / Ed. M.
de Gandillac et al. (Cahiers d’histoire mondiale 9/3). Neuchatel, 1966, 77—85;
L’enciclopedismo medieval / Ed. M. Picone. Ravenna, 1994; Lieser L. Vincenz
von Beauvais als Kompilator und Philosoph. Leipzig, 1928; Lusignan S. Preface
au Speculum Majus de Vincent de Beauvais. Mondial - Paris, 1979; McCarthy
J.M. Humanistic Emphases in the Educational Thought of Vincent of Beauvais.
Leiden, 1976; Paulmier-Foucart M. L^volution du traitement des cinq sens dans
le Speculum maius de Vincent de Beauvais // Science antique Science medieval
/Eds. L. Callebat, O. Desbordes. Hildelsheim, 2000, 273—295; Paulmier-Foucart
M. L’Actor et les Auctores: Vincent de Beauvais et Гёсгкиге du Speculum mai¬
us // Auctor et Auctoritas. Invention et conformisme dans Гёсгкиге medieval
(Actes du Colloque international de Saint-Quentin en Yvelines, 14—16 juin 1999)
/ Ed. M. Zimmermann. Paris, 2001, 145—160; Paulmier-Foucart M. Le plan et
Involution du Speculum maius de Vincent de Beauvais: de la version bifaria a la
version trifaria // Die Enzyklopadie im Wandel vom Hochmittelalter zur friihen
Neuzeit / Hrsg. v. Ch. Meier (Miinstersche Mittelalter-Schriften). Miinchen,
2002, 245—267; Paulmier-Foucart M. A l’origine du Speculum maius. Notes sur la
relation probable entre Hugues de Saint-Cher et Vincent de Beauvais // Hugues
de Saint-Cher (t 1263), Bibliste et Tl^ologien. Actes du Colloque internation¬
al (Paris, 13-15 mars 2000) / Eds. L.-J. Bataillon, O.P., G. Dahan, P.-M. Gy
(Bibliothnque d’Histoire culturelle du Moyen Age 1). TurnhoutuBrepols, 2004,
481—496; Paulmier-Foucart M. Peuples ёи*а^е8 et utopies dans le Speculum
niaius de Vincent de Beauvais // En quete d’Utopies / Eds. D. James-Raoul, Cl.
Thomasset (Civilisations et Cultures mёdiёvales 29). Paris: Presses de Г Universe
Baris-Sorbonne, 2005, 277—297; Paulmier-Foucart M., Duchenne M.-C. Vincent
de Beauvais et le Grand Miroir du monde. Turnhout: Brepols, 2004; Paulmier-
Foucart MSchuler S. Qualiter investigandi sunt salubres fontes. La гёсер^оп
du discours hydrologique de Vitruve au Moyen Age: le cas du Speculum naturale

588
А.М. Шишков
de Vincent de Beauvais // Die Enzyklopadie im Wandel vom Hochmittelalter
zur friihen Neuzeit / Hrsg. v. Ch. Meier (Miinstersche Mittelalter-Schriften).
Miinchen, 2002, 269-278; QuetifJ., EchardJ. Scriptores Ordinis Praedicatorum
I. Parisiis, 1719, 212—240; Ribdmont B. De Natura Rerum. Etudes sur les ency-
clc^dies m6di6vales. Organs, 1995; Schlosser F.C. Vincenzvon Beauvais. Hand-
und Lehrbuch Jur kiinigliche Prinzen und ihre Lehrer. Frankfurt-am-Main,
1819; Schneider J. Vincent de Beauvais: Orientation bibliographique // Spicae
1: Cahiers de l’Atelier Vincent de Beauvais (1978), 7—29; Tobin R.B. Vincent of
Beauvais’s «De eruditione filiorum nobilium»: The Education of Women. New
York - Bern - Frankfurt-am-Main, 1984; Vincent de Beauvais : intentions et
r6ceptions d’une oeuvre encyclop6dique au Moyen Age. Actes du XIV Colloque
de l’lnstitut d^tudes m6di6vales (Univershi de Montr6al, 27—30 avril 1988) /
Eds. S. Lusignan, M. Paulmier-Foucart, A. Nadeau (Cahiers d^tudes m6di6vales.
Cahier sp6cial 4). Saint-Laurent - Paris 1990; Vincent de Beauvais Newsletter
1—24 / Ed. G.G. Guzman. Peoria (111.): Bradley University, 1976—1999; Vogel
A. Uber Vincent von Beauvais. Freiburg-im-Breisgau, 1843; Weigand R. Vinzenz
von Beauvais. Scholastische Universalchronistik als Quelle volkssprachiger
Geschichtsschreibung (Germanistische Texte und Studien 36). Hildesheim -
Turici — Urbe Novo Eboraco [New York]: G. Olms, 1991; Wilson A., Wilson J.L.
A Medieval Mirror. Berkeley (Calif.): University of California Press, 1984; ЛеГофф
Ж. Людовик IX Святой / Пер. В.И. Матузовой. М., 2001 (Энциклопедист на
службе у короля: Винцент из Бове, 445-448); Малеин А.И. Энциклопедия
Винцентия из Бовэ // Труды Института книги, документа и письма АН
СССР. Ч. II: Статьи по истории энциклопедий. Л., 1932, 23-41; Маль Э.
Религиозное искусство ХШ века во Франции. М., 2008.
VII.	Типы средневекового монашества (XII—XIII вв.)
31.	Сугерий. Соч.: Opera // PL CLXXXll (1854), 675 [CLXXXV1 (1854),
1151-1468]; Oeuvres completes / Ed. A. Lecoy de La Marche (Societe de
l’histoire de France). Paris, 1867; Oeuvres. T. I—II / Ed. et tr. F. Gasparri. Paris,
1996-2001; Fragment inedit de la Vie de Louis VII preparee par Suger / Ed. J.
Lair// Biblioth£que de Гёсо1е des Chartes 34 (1873); Histoire du roi Louis VI1,
continue par l’Historia gloriosi regis Ludovici du ms G et de la continuation
d’Aimoin / Ed. A. Molinier. Paris, 1887 [Ed. ettr. H. Waquet. Paris, 1929 (1964);
M. Bur. Paris, 1994]; Abbot Suger: On the Abbey Church of Saint-Denis and Its Art
Treasures / Ed. and tr. E. Panofsky. Princeton (N.J.): Princeton University Press.
1941 (1979; bibl.); Suger: Comment fut construit Saint-Denis / Tr. J. Leclercq.
Paris, 1945; Книга о делах управления, в которой отмечается многое, касаю-
щееся истории Людовика Толстого и Людовика Молодого / Пер. и предисл.
А.М. Малинина // Ученые записки Ленинградского Педагогического ин¬

Библиография
589
ститута им. А.И. Герцена. Т. 45. Л., 1941, 260—276; Книжечка об освящении
церкви Св. Дионисия // Идеи эстетического воспитания. Антология: В 2 т. Т.
1: Античность, Средние века, Возрождение / Сост. С.С. Аверинцева / Под ред.
в.п. Шестакова. М., 1973; Жизнь Людовика VI Толстого, короля Франции
(1108—1137) / Пер. и предисл. Т.Ю. Стукаловой. М., 2006.
Лит.: Abbot Suger and Saint-Denis: a Symposium / Ed. P.L. Gerson. New
York, 1986; Aubert M. Suger. Paris — St.-Wandrille, 1950; Bournazel E. Le gou-
vernement capetien au XIIе si£cle (1100—1180). Paris, 1975; Bur M. Suger, аЬЬё
de Saint-Denis, regent de France. Paris, 1991; Buchsel M. Die Geburt der Gotik:
Abt Sugers Konzept fiir die Abteikirche St.-Denis. Freiburg-im-Breisgau, 1997;
Cartellieri O. Abt Suger von Saint-Denis, 1081 — 1151. Berlin, 1898 IHistorische
Studien 11 (1965)J; Crosby S.M. L’Abbaye royale de Saint-Denis: Cent Trente
photos de Pierre Devinoy. Paris, 1953; Gervaise F.A., O.S.B. Histoire de Suger.
T. 1-3. Paris, 1721; Glaser H. Beati Dionysii qualisqumque abbas, Studien zum
Selbstbewu?tsein und Geschichtsbild des Abtes Suger von St-Denis. Munchen,
1957 (Diss.); Grosse R. Suger en question: regards crois6s sur Saint-Denis.
Munchen: Oldenbourg Verlag, 2004; Huguenin A. Etude sur l’abbe Suger. Paris,
1855; Kelly A. Eleanor of Aquitaine and the Four Kings. Cambridge (Mass.):
Harvard University Press, 1950; Kluge-Pinsker A. Konigliche Kirchen in Paris
und Saint-Denis // Die Franken Wegbereiter Europas. Vor 1500 Jahren: Konig
Chlodwig und seine Erben. Mainz, 1996, 423-434; Luchaire A. Louis VI le Gros.
Annales de sa vie et son regne (1081-1137). Paris, 1890 (repr.: 1964); McKnight
Crosby S. L’abbaye royal de Saint-Denis. Paris, 1953; McKnight Crosby S. The
Royal Abbey of Saint-Denis in the Time of Abbot Suger (1122—1151). New York,
1981; McKnight Crosby S. The Royal Abbey of Saint-Denis from Its Beginnings
to the Death of Suger, 465—1151 / Ed. P.Z. Blum. New Haven: Yale University
Press, 1987; Nebbiai-Dalla Guarda D. La biblioth£que de l’abbaye de Saint-Denis
en France du IXе au XVIIIе siecle. Paris, 1985; Panofsky E. Abbot Suger of St.-
Denis // Meaning in the Visual Arts. New York: Doubleday, 1957, 108—145;
Rockwell A. Glass, Stones and Crown: The Abbe Suger and the Building of St.
Denis. London: Macmillan, 1968; Simson O. von. The Gothic Cathedral. The
Origins of Gothic Architecture and the Medieval Concept of Order. New York,
1962 (2nd ed.); Spiegel G.M. The Chronicle Tradition of Saint-Denis: A Survey
(Medieval Classics: Texts and Studies 10). Brookline (Mass.) — Leiden, 1978,
44-52; Waldman Th.G. Abbot Suger and the Nuns of Argenteuil // Traditio
41 (1985), 239—272; Wulf W. Die Kapitellplastik des Sugerbaus von St-Denis.
Frankfurt-am-Main — Bern: Peter Lang, 1979; Брук К. Возрождение XII
Века // Богословие в культуре Средневековья. К., 1992 (Гл. V: Теофил,
Гильберт и Сюжер, 170—200); Виллер Э.А. Учение о Едином в Античности
и Средневековье. СПб., 2002 (I, 27: Сугерий из Сен-Дени, 288-293);
Грановский Т.Н. Аббат Сугерий. М., 1849 [Грановский Т.Н. Сочинения. Т. 1.
1892,237—335]; Гуревич А.Я. Индивид и социум на средневековом Западе.

590
А.М. Шишков
М. — СПб., 2015 (Personalia. Сугерий и аббатство Сен-Дени, 287—290);
Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1982, 511—513; Обухова И.Ф. Роль
исторических привилегий королевского аббатства Сен-Дени в возник¬
новении готической архитектуры // Известия Уральского государствен¬
ного университета 52 (Проблемы образования, науки и культуры. Вып.
22) (2007), 250-261; Панофский Э. Аббат Сюжер и Аббатство Сен-Дени
// Богословие в культуре Средневековья. К., 1992, 79—117; Шишков Л.М.
Готика и свет, или О влиянии теологических взглядов аббата Сугерия на
существо готической архитектуры // Вопросы философии 5 (2000), 94-98;
Ювалова Е.Л, Сложение готики во Франции. М., 2000.
32. Хильдегарда Бингенская. Сон.: Liber Scivias // Liber trium virorum et
trium spiritualium virginum / Ed. J. Faber Stapulensis. Parisiis, 1513, fol. 28r-
118v [Scivias seu Visionum et revelationum libri tres. Coloniae Agrippinae,
1628; Liber Scivias. T. 1-3 / Hrsg. v. A. Fuhrkotter, A. Carlevaris // CCCM 43,
43 A (1978, 2003); Engl. tr.: Mother Columbus Hart, J. Bishop. New York -
Mahwah (N.J.), 1990J; Liber simplicis medicinae [Physica Sancti Hildegardis|
/ Ed. Schott. Argentorati, 1533 (1544); Liber epistolarum et orationum / Ed. et
tr. L. Clarus. Ratisbonae, 1854 [Epistolarium 1—CCCXC / Eds. L. Van Acker,
M. Klaes-Hachmoller // CCCM 91, 91 A, 91 В (1991-1993-2001)]; Die Lieder
und die unbekannte Sprache der heiligen Hildegardis / Hrsg. v. F.W.E. Roth.
Wiesbaden 1880 [Lieder // Geschichtsquellen aus Nassau 3 (Wiesbaden, 1880);
Salzburg, 1969; Elementa Musicae 1 (Wiesbaden, 1998)]; Opera omnia // PL
CXCV11 (1882); Opera / Ed. J.B. Pitra//Analecta Sacra VIII. Monte Cassino,
1882; Glossae // Die Althochdeutschen Glossen. Vol. Ill / Hrsg. v. E. Steinmeyer,
E. Sievers. Ziirich: Wiedmann, 1895, 390-404 (repr.: 1965); Liber de causis et
curis / Hrsg. v. P. Kaiser. Tiibingen, 1903 (L. Moulinier. Berlin: Akademie Verlag,
2003), Carmina / Ed. G.M. Dreves // AHDLMA 1 (1907), 483-492; Wisse die
Wege / Hrsg. v. M. Bockeler. Berlin, 1928 [Salzburg, 1954 (1975)]; Carmina
sanctae Hildegardis / Ed. M. David-Windstosser. Monaci, 1928; Heilkunde: Das
Buch von dem Grund und Wesen und der Heilung der Krankheiten / Hrsg. v. H.
Schipperges. Salzburg, 1957 (1972); Naturkunde / Hrsg. v. P. Riethe. Salzburg,
1959; Welt und Mensch / Hrsg. v. H. Schipperges. Salzburg, 1965; Briefwechsel
/ Hrsg. v. A. Fuhrkotter. Salzburg, 1965; Der Mench in der Verantwortung, Das
Buch der Lebensverdienste / Hrsg. v. H. Schipperges. Salzburg, 1972; Symphonia
harmoniae caelestium revelationum. Ithaca, 1988 [Peer, 1991; Symphonia:
Gedichte und Gesangq / Hrsg. v. W. Berschin, H. Schipperges. Gerlingen, 1995:
Bryn Mawr (Penn.), 1997; Nachdruck, 1998J; Der erste Brief an Guibert von
Gembloux, nach der Handschrift in Brussel / Hrsg. v. P. Dronke // Women
Writers of the Middle Ages. Cambridge, 1984, 250-256; Louanges: poesies com-
pletes / Ed. et tr. L. Moulinier. Paris: La Difference, 1990; Liber vitae merito-
rum / Ed. A. Carlevaris // CCCM 90 (1995); Liber divinorum operum / Eds.

Библиография
591
д. Derolez, Р. Dronke // СССМ 92 (1996); Opera minora / Eds. H. Feiss, C.P.
Evans, B.M. Kienzle, C. Muessig, B. Newman, P. Dronke // CCCM 226 (2007);
Two Hagiographies: Vita sancti Rupperti confessoris, Vita sancti Dysibodi epis-
cope / Eds. and tr. H. Feiss, C.P. Evans (Dallas Medieval Texts and Translations
11). Louvain - Paris: Peeters Editions, 2010; Гимн о Святом Духе, Гимн святой
Деве Марии, Секвенция о святом Руперте, Секвенция об одиннадцати ты¬
сячах дев, Секвенция о святом Максимине, Песнопение хора девственниц
/ Пер. С.С. Аверинцева // ПСЛЛ II, 320-329; Physica. О свойствах Божьих
творений различной природы 1фрагм.] / Пер. и предисл. О.И. Шульман //
Человек 2 (2004), 79—87; Семейный лечебник. Советы легендарной цели¬
тельницы. М., 2006.
Лит,: Acta inquisitionis de virtutibus et miraculis Sancti Hildegardis / Ed. P.
Bruder // Analecta Bollandiana 11 (1883), 116-129; Altenburg T, Soziale
Ordnungsvorstellungen bei Hildegard von Bingen. Stuttgart, 2007; Baillet L.,
O.S.B. Les Miniatures du «Scivias» de Sainte Hildegarde conserve a la
Biblioth£que de Wiesbaden // Fondation Eugene Piot. Monuments et memoires
publies par 1 ’Academie des Inscriptions et Belles- Lettres 19(1911), 49— 149; Berg
L. Die Mainzer Kirche und die heilige Hildegard // Archiv fur mittelrheinische
Kirchengeschichte 27 (1975), 49-70; Bernhart J. Hildegard von Bingen //
Gestalten und Gewalten. Wiirzburg, 1962, 61—74; Bronarski L, Die Lieder der
heilige Hildegard // Veroffentlichungen der Gregorianischen Akademie zu
Freiburg, Schweiz 9 (1922); Bruck A.P, Hildegard von Bingen 1179—1979:
Festschrift zum 800. Geburtstag der Heiligen. Mayence, 1979; Buhler J, Die
Mystikerin Hildegard von Bingen // Festschrift fur Hans Ludwig Held. Eine
Gabe der Freundschaft und des Dankes, zum 65. Geburtstag dargebracht, 1.
August 1950 / Hrsg. v. A. Bauer. Miinchen, 1950, 86—89; Buchner Ch. Hildegard
von Bingen: Eine Lebensgeschichte. Frankfurt-am-Main - Leipzig, 2009; Cirlot
V. Hildegard von Bingen у la tradicidn visionaria de Occidente. Barcelona, 2005;
Deploige J. In nomine femineo indocta. Kennisprofiel en ideologic van Hildegard
van Bingen (1098—1179) // Middeleeuwse Studies en Bronnen 55 (Hilversum,
1998); Deploige J. Priests, Prophets, and Magicians: Max Weber and Pierre
Bourdieu vs Hildegard of Bingen // The Voice of Silence. Women’s Literacy in a
Men’s Church / Eds. Th. de Hemptinne, M.E. G6ngora. Turnhout: Brepols,
2004, 3—22; Diers M. Hildegard von Bingen. Miinchen, 1998; Dronke P. The
Composition of Hildegard of Bingen’s Symphonia // Sacris erudiri 19 (1969—
1970), 381-391; Dronke P. Problemata Hildegardiana // Mittellateinisches
Jahrbuch 16 (1981), 97—131 [Dronke P. Intellectuals and Poets in Medieval
Europe. Roma, 1992, 143—191 J, Dronke P. Women Writers of the Middle Ages. A
Critical Study of Texts from Perpetua (t 203) to Marguerite Porete (t 1310).
Camridge, 1984, 144—201; Embach M. Die Schriften Hildegards von Bingen.
Studien zu ihrer Uberlieferung und Rezeption im Mittelalter und in der Fruhen
Neuzeit // Erudiri sapientia IV. Berlin, 2003; Fischer H. Die heilige Hildegard

592
А.М. Шишков
von Bingen, die erste deutsche Naturforscherin und Arztin: Ihr Leben und Werk
// Munchener Beitrage zur Geschichte und Literatur der Naturwissenschaften
und Medizin 7-8 / Hrsg. v. E. Darstaedter. Munchen, 1927; Fischer K.D.
Hildegard von Bingen. Kranke und Heilerin // Das Mittelalter 10 (2005), 20-34;
Flanagan S. Hildegard of Bingen: 1098-1179. AVisionary Life. London, 1989;
Fludd R. Utriusque cosmi, majoris scilicet et minoris, metaphysica, physica
atque technica historia. Oppenheimii — Francfordiae, 1617—1621; Fuhrkotter A.
Das Leben der heiligen Hildegard von Bingen. Dusseldorf, 1968; Fuhrkotter A.
Hildegard von Bingen und ihre Beziehungen zu Trier // Kurtrierisches Jahrbuch
25 (1985), 61—72; Gossmann E. Hildegard von Bingen // Gestalten der
Kirchengeschichte. Bd. Ill / Hrsg. v. M. Greschat. Stuttgart, 1983, 224—237;
Gossmann E. Das Menschenbild der Hildegard von Bingen und Elisabeth von
Schonau vor dem Hintergrund der fruhchristlichen Anthropologie //
Frauenmystik im Mittealter/ Hrsg. v. P. Dinzeldorfer, D.R. Bauer. Ostfilden -
Stuttgart, 1985, 24-47; Graf К. Les portraits d’auteurde Hildegardede Bingen//
Scriptorium 55 (2001), 179—196; Hamburger J.F. Die «Verschiedenartigen
Biicher der Menschheit»: Johannes Tauler liber den «Scivias» Hildegards von
Bingen. Trier, 2005; Heinzelmann J. Hildegard von Bingen und ihre
Verwandtschaft. Genealogische Anmerkungen // Jahrbuch fur westdeutsche
Landesgeschichte 23 (1997), 7-88; Herwegen /. Les collaborateurs de sainte
Hildegarde // Revue b<§n<klictine 21 (1904), 192-203, 302-315, 381-403;
Hildegard of Bingen’s Unknown Language: An Edition, Translation and
Discussion / Ed. S.L. Highley. New York, 2007; Hildegard of Bingen. A Book of
Essays / Ed. M.B. Maclnerny (Garland medieval casebooks 20). New York,
1998; Hildegard of Bingen. The Context of Her Thought and Art / Eds. Ch.
Burnett, P. Dronke (Warburg Institute Colloquia IV). London, 1998; Hildegard
von Bingen 1179—1979: Festschrift zum 800. Todestag der Heiligen / Hrsg. v.
A.Ph. Briick // Quellen und Abhandlungen zur mittelrheinischen
Kirchengeschichte 33 (1979); Hildegard von Bingen, Prophetin durch die Zeiten.
Zum 900. Geburtstag / Hrsg. v. Abtissin E. Forster und der Konvent der
Benediktinerinnenabtei St. Hildegard. Eibingen - Freiburg, 1997; Hildegard
von Bingen 1098-1179 / Hrsg. v. H.-J. Kotzur, W. Wilhelmy, 1. Koring. Mainz,
1998; Hildegard von Bingen. Renaissance mit MiBverstandnissen? / Hrsg. v. M.
Mettner, J. Miiller. Freiburg, 1999; Hildegard von Bingen in ihrem historischen
Umfeld. Internationaler wissenschaftlicher Kongress zum 900jahrigen Jubilaum,
13.-19. September 1998 / Hrsg. v. A. Haverkamp. Mainz, 2000; Im Angesicht
Gottes sehe der Mensch sich selbst. Hildegard von Bingen (1098-1179) / Hrsg.
v. R. Berndt // Erudiri Sapientia 2 (Berlin — Miinchen, 2001); Kastinger Riley
H.M. Hildegard von Bingen. Reinbek, 1997; Kerby-Fulton K. Hildegard of Bingen
// Medieval Holy Women in the Christian Tradition с. 1100 — c. 1500 / Eds. A.
Minnis, R. Voaden. Turnhout: Brepols, 2010, 343—369; Kienzle B.M. Hildegard
of Bingen’s Teaching in Her Expositiones evangeliorum and Ordo virtutum 11

Библиография
593
Medieval Monastic Education / Eds. G. Ferzoco, C. Muessig. London - New
York, 2000, 72-86; Koch J. Der heutige Stand der Hildegard-Forschung //
Historische Zeitschrift 186 (1958), 558—572; Kosmos und Mensch aus der Sicht
Hildegards von Bingen / Hrsg. v. A. Fiihrkotter // Quellen und Abhandlungen
zur mittelrheinischen Kirchengeschichte 60 (1987); Lascar M.-L. Hildegard von
Bingen, Der Weg der Welt. Miinchen — Berlin, 1929; Lautenschlager G. Hildegard
von Bingen. Die theologische Grundlegung ihrer Ethik und Spiritualitat.
Stuttgart, 1993; Lauter W. Hildegard Bibliographic. Alzey, 1970; Liebeschutz H.
Das allegorische Weltbild der heiligen Hildegard von Bingen // Studien der
Bibliothek Warburg 16. Leipzig - Berlin, 1930 (2. Aufl. Darmstadt, 1964);
Maurmann B. Die Himmelsrichtung im Weltbild des Mittelalters: Hildegard von
Bingen, Honoris Augustodunensis und andere Autoren (Munstersche Mittelalter-
Schriften 33). Miinchen, 1976; May J. Die heilige Hildegard von Bingen.
Kempen - Munchen, 191 1 (1929); Moulinier L. «Et papa libros eius canoniza-
vit». Riflexions sur l’orthodoxie des 6crits de Hildegard de Bingen // Orthodoxie,
Christianisme, Histoire / Eds. S. Elm, E. Rebillard, A. Romano (Collection de
Гёсо1е Fran^aise de Rome 270). Rome, 2000, 177—198; Muessig C. Learning and
Mentoring in the Twelfth Century: Hildegard of Bingen and Herrad of Landsberg
// Medieval Monastic Education / Eds. G. Ferzoco, C. Muessig. London — New
York, 2000, 87-104; Munteanu /. La joie dans la po6sie d’Hildegarde de Bingen
// Mittellateinisches Jahrbuch 33/1 (1998), 81 — 132; Newman B.J. О feminae
forma. God and Woman in the Works of St. Hildegard (1098-1179). New Haven
(Con.): Yale University, 1981; Pfau M.R. Hildegard von Bingen. Der Klang des
Himmels. Koln, 2005; Preger W. Geschichte derdeutschen Mystik im Mittelalter.
Leipzig, 1893; Radimersky G. W. The Factor of Heredity in the Works of Hildegard
von Bingen // Kentucky Foreign Language Quarterly 13 (1966), 95-102;
Radimersky G. W. Magic in the Works of Hildegard von Bingen, Monatshefte fur
deutschen Unterricht // A Journal Devoted to the Teaching of German in the
Schools and Colleges of America 49 (1957), 353—360; Roth F.W.E. Studien zur
Lebensbeschreibung der heiligen Hildegard // Studien und Mitteilungen zur
Geschichte des Benediktinerordens 39 (1918), 68—118; Schipperges H. Das
Menschenbild Hildegards von Bingen. Leipzig, 1962; Schipperges H. Die Welt
der Engel bei Hildegard von Bingen. Salzburg, 1963; Schipperges H. Die Welt der
Hildegard von Bingen. Freiburg, 1997; Schrader M.f O.S.B. Heimat und Sippe
derdeutschen Seherin Sankt Hildegard. Salzburg - Leipzig, 19.41; Schrader M.f
O.S.B., FuhrkotterA., O.S.B. Die Echtheitdes Schrifttums der heiligen Hildegard
von Bingen. Quellenkritische Untersuchungen (Beihefte zum Archiv fur
Kulturgeschichte 6). Koln - Graz, 1956; Schulz H. Der Abtissin Hildegard von
Bingen Ursachen und Behandlungen der Krankheiten. Munchen, 1933 (Ulm,
1955); Silvas A. Jutta and Hildegard: The Biographical Sources. Turnhout:
Brepols, 1998; Simmer PA. Untersuchungzur Biographie Hildegards von Bingen.
Vorstellung und Vergleich aller biographischer Quellen. Neuwied, 1999; Singer C.J.

594
А.М. Шишков
The Scientific Views and Visions of Saint Hildegard // Studies in the History and
Method of Science. Vol. 1 / Ed. C.J. Singer. Oxford: Clarendon Press, 1917, 1-55;
Sperber Ch. Hildegard von Bingen: Eine widerstandige Frau. Aichach, 2003;
Stiihlmeyer B. Die Gesange der Hildegard von Bingen. Eine musikologische, theolo-
gische und kulturhistorische Untersuchung (Studien und Materialien zur
Musikwissenschaft 30). Hildesheim, 2003; Sudbrack J. Hildegard von Bingen:
Schau der kosmischen Ganzheit. Wiirzburg, 1995; Sweet V. Rooted in the Earth,
Rooted in the Sky: Hildegard of Bingen and Premodern Medicine. New York,
2006; Tiefe des Gotteswissens — Schonheit der Sprachgestalt bei Hildegard von
Bingen. Internationales Symposium in der Katholischen Akademie Rabanus
Maurus Wiesbaden - Naurod vom 9. bis 12. September 1994/ Hrsg. v. M. Schmidt.
Stuttgart — Bad Cannstatt, 1995; Ungrund M. Die metaphysische Anthropologie der
heiligen Hildegard von Bingen (Beitrage zur Geschichte des alten Monchtums und
des Benediktinerordens 20). Munster-in-Westfalen, 1938; Vitasanctae Hildegardis /
Ed. M. KJaes // CCCM 126 (1993); Vits H. Das Weltbild der Hildegard von Bingen in
seinen natiirlichen, ethischen und religiosen Grundziigen. Heidelberg, 1943 (Diss.);
Voice of the Living Light: Hildegard of Bingen and Her World / Ed. B. Newman.
Berkeley (Calif.) — Los Angeles — London, 1998; Widmer В. Heilsordnung und
Zeitgeschehen in der Mystik Hildegards von Bingen (Basler Beitrage zur
Geschichtswissenschaft 52). Basel — Stuttgart, 1955.
33.	Иоахим Флорский. Сон.: Liber concordiae Novi ac Veteris Testamenti.
Venetiis, 1519 Irepr.: Francfordiae, 1964; Liber de Concordia Veteris ac Novi
Testamenti. Lib. 1—IV / Ed. E.R. Daniel // Transactions of the American
Philosophical Society. Vol. 73, part 8. Philadelphia (Pa.), 1983j; Expositio in
Apocalypsim. Venetiis, 1527 (repr.: 1964); Psalterium decern chordarum. Venetiis,
1527 (repr.: 1965); L’evangile eternel. Vols. 1—2 / Tr. E. Aegerter. Paris, 1928;
Tractatus super quatuor Evangelia / Ed. E. Buonaiuti // Fonti per la Storia d’ltalia
67. Roma, 1930; Expositio de articulis fidei / Ed. E. Buonaiuti // Fonti per la Storia
d’ltalia 78. Roma, 1936; Liber figurarum / Ed. L. Tondelli. Torino, 1939 [It. tr.: II
libro delle figure dell’Abate Giochino da Fiore. Vols. 1—2 / Eds. L. Tondelli, M.
Reeves, B. Hirsch-Reich. Torino, 1953— 1955J; De vita et regula Sancti Benedicti
/ Ed. C. Baraut//Analecta sacra Tarraconensia 24 (Barcelona, 1951), 33—122; De
septem sigillis/ Eds. M. Reeves, B. Hirsch-Reich // RTMA 21 (1954), 211-247;
Adversus Judeos / Ed. A. Frugoni // Fonti per la storia d’ltalia 95. Roma, 1957;
Apocalyptic Spirituality: Treatises and Letters by Lactantius, Adso of Montier-
en-Derl, Joachim of Fiore, the Spiritual Franciscans and Savonarola / Ed. B.
McGinn. Lbndon: SPCK, 1980; De ultimis tribulationibus / Hrsg. v. K.-V. Selge
// Florensia 7 (1993), 7—35; Книга о согласии Нового и Ветхого Заветов (кн.
II, ч. I, гл. 4-9) / Пер. М.А. Гарнцева // Философия истории: Антология /
Сост. Ю.А. Кимелев. М.: Аспект Пресс, 1995, 25—30; Согласование Ветхого
и Нового Заветов [избр. главы] / Пер. М.Я. Якушиной //ACM I, 506—537.

Библиография
595
Лит.: Adorisio A.M. La «Legenda» del sancto di Fiore. Roma, 1989; Allen D.
Abbot Joachim of Fiore: The Trinity and the Church of the Spirit // Paraclete 23,
3 (1989), 29—32; Bloomfield M.W. Joachim of Flora: A Critical Survey of His
Canon, Teaching, Sources, Biography and Influence // Traditio 13 (1957), 249-
311; Bloomfield M. W. Recent Scholarship of Joachim of Fiore and His Influence
// Prophecy and Millenarianism: Essays in Honour of Marjorie Reeves / Ed. A.
Williams. Harlow: Longman Group, 1980, 21—52; Buonaiuti E. Gioacchino da
Fiore: i tempi, la vita, il messagio. Roma, 1931; Cohn N. The Pursuit of the
Millenium. London, 1957; Crocco A. Gioacchino da Fiore. Napoli, 1960; Denifle
H. Das Evangelium Aeternum und die Comission zu Anagni // ALKM 1 (1885),
49—142; Dickson G. Prophecy and Rationalism: Joachim of Fiore, Jewish
Messianism and the Children’s Crusade of 1212 // Florensia 13—14 (1999—2000),
97—104; Douie D.L. The Nature and Effect of the Heresy of the Fraticelli.
Manchester, 1932; Foberti F. Gioacchino da Fiore e il gioacchinismo antico e
moderno. Padua, 1942; Fournier P. Joachim de Flore, ses doctrines, son influ¬
ence. Paris, 1900; Fournier P. Etudes sur Joachim de Flore et ses doctrines. Paris,
1909 (New York — Frankfurt-am-Main, 1963); Gil Th. Zeitkonstruktion als
Kampf- und Protestmittel:	Reflexionen liber Joachim’s von Fiore
Trinitatstheologische Geschichtskonstruktion und deren Wirkungsgeschichte //
Constructions of Time in the Late Middle Ages / Eds. C. Poster, R. Utz. Evanston
(111.): Northwestern University Press, 1997, 35—49; Gould W., Reeves M. Joachim
of Fiore and the Myth of the Eternal Evangel in the Nineteenth and Twentieth
Centuries. Oxford: Oxford University Press, 2001; Grundmann H. Studien uber
Joachim von Floris. Leipzig — Berlin, 1927; Grundmann H. Neue Forschungen
uber Joachim von Fiore. Marburg, 1950; Grundmann H. Ausgewahlte Aufsatze.
Stuttgart, 1977 (Teil 2: Joachim von Fiore, 211—219); Huch J.Ch. Joachim von
Floris und die joachitische Literatur. Freiburg, 1938; Joachim of Fiore in Christian
Thought. Essays on the Influence of the Calabrian Prophet. T. 1-2 / Ed. D.C.
West. New York: B. Franklin, 1975; Kerov V.L. Petrus loannis Olivi, continuateur
de Ioachim de Flore, et son influence sur les heretique // XVI11 Международный
конгресс историков наук. Монреаль, 27 августа — 3 сентября 1995 г. М.,
1995; La Piana G. Joachim of Flora. A Critical Survey // Speculum 7 (1932),
257-282; Larsen D. Joachim of Fiore: The Rebirth of Futurism // Covenant
Quarterly 60, 1 (2002), 1 — 15; Laubier P. de. Le temps de la fin des temps. Essai sur
l’eschatologie chretienne. Paris: F.X. de Guibert, 1994_(Ch. IV: L’hosanna de
I’histoire, 134—166); Lerner R.E. The Feast of Saint Abraham: Medieval
Millenarians and the Jews. Philadelphia (Pa.): University of Pennsylvania Press,
2000; L’et& dello Spirito e la fine dei tempi in Gioacchino da Fiore e nel gioachi-
roismo medievale. Atti del 11 Congresso internazionale di Studi Gioachimiti / Ed.
A- Crocco. San Giovanni in Fiore: Centro Internazionale di Studi Gioachimiti,
1984; Lowith К. Meaning in History. Chicago, 1949 (Ch. VIII: Civilization and
Society, 253—275); Lubac H. de. La posterite spirituelle de Joachim de Flore. Vols.

596
А.М. Шишков
1-2. Paris - Namur, 1979-1981 (1987); McGinn В. The Abbot and the Doctors:
Scholastic Reactions to the Radical Eschatology of Joachim of Fiore // Church
History 40, 1 (1971), 30-47; McGinn В. Symbolism in the Thought of Joachim of
Fiore // Prophecy and Millenarianism: Essays in Honour of Marjorie Reeves /
Eds. A. Williams, M.W. Bloomfield. Harlow: Longman Group, 1980; McGinn B.
The Calabrian Abbot: Joachim of Fiore in the History of Western Thought. New
York: MacMillan, 1985; MoltmannJ. Christian Hope: Messianic or Transcendent?
A Theological Discussion with Joachim of Fiore and Thomas Aquinas // Horizons
12, 2 (1985), 328—348; Mottu H. La manifestation de l’Esprit selon Joachim de
Flore. Neuchatel — Paris, 1977 (bibl.); Pispisa E. Gioacchino da Fiore e i cronisti
medievali. Messina, 1988; Preger W. Das Evangelium Aeternum und Joachim von
Floris // SBAWX1I, 3 (1874); Randolph D.E. Joachim of Fiore: New Editions and
Studies // Christianesimo Nella Storia 21,3 (2000), 675-685; Randolph E.D.
Abbot Joachim of Fiore and Joachimism (Variorum Collected Studies Series).
Lexington: University of Kentucky (Ashgate Publishing Ltd.), 2011; Reeves M.E.
The Liber Figurarum of Joachim of Fiore // Medieval and Renaissance Studies 2
(1950), 57—81; Reeves M.E. The Influence of Prophecy in the Later Middle Ages:
A Study in Joachimism. Oxford, 1969 (Notre Dame (Ind.) - London, 1993);
Reeves M.E. Joachim of Fiore and the Prophetic Future: A Study in Medieval
Millennialism. London, 1976; Reeves M.E. The Influence of Prophecy in the
Later Middle Ages: A Study in Joachimism. Notre Dame (Ind.): University of
Notre Dame Press, 1993; Reeves M.E. Joachim of Fiore and the Prophetic Future:
A Medieval Study in Historical Thinking. Stroud: Sutton Publication, 1999;
Reeves M.E. The Influence of Prophecy in the Later Middle Ages. A Study of
Joachimism. Oxford: Oxford University Press, 2000; Reeves M.E., Gould W.
Joachim of Fiore and the Myth of the Eternal Evangel in the Fourteenth Century.
Oxford: Oxford University Press, 1987; Reeves M.E., Hirch-Reich B. The Seven
Seals in the Writings of Joachim of Fiore // RTAM 21 (1954), 211—247; Reeves
M.E., Hirch-Reich B. The Figurae of Joachim of Fiore. Oxford, 1972; Renan E.
loachim de Flore et l’Evangile eternel // Renan E. Oeuvres completes. T. VII:
Nouvelles Etudes de l’histoire religieuse. Paris: Calmann Lёvy, 1955, 853-918;
Riedl M. Joachim von Fiore. Denker der vollendeten Menschheit. Wiirzburg:
Koenigshausen und Neumann, 2004; Robb F. Who Hath Chosen the Better Part?
(Luke 10, 42): Pope Innocent III and Joachim of Fiore on the Diverse Forms of
Religious Life // Monastic Studies 2 (1991), 157—170; Robb F. Did Innocent III
Personally Condemn Joachim of Fiore? // Florenzia 7 (1993), 77-91; Rousselot
X. Joachim de Flore, Jean de Parime et la doctrine de l’6vangile. Paris: E. Thorin,
1867; Russo F. Rassegna Gioachimito-Dantesco // Miscellanea Francescana 38
(1938), 65—83; Russo F. Bibliografia gioachimita. Firenze, 1954; Russo F.
Gioacchino da Fiore a le fondazioni florensi in Calabria. Napoli, 1959; Salimbene
Parmensis [de Adam]. Chronica, ex codicis bibliothecae Vaticanae nunc primum
edita. Parmae, 1857; Tondelli L. Da Gioachino a Dante. Torino, 1944; West D.C.,

Библиография
597
Zimdars-Swartz S. Joachim of Fiore: A Study in Spiritual Perception and History.
Bloomington (Ind.): Indiana University Press, 1983; Арсеньев Исвящ. От
Карла Великого до Реформации (Историческое исследование о важнейших
реформационных движениях в Западной церкви в течение восьми столе¬
тий). М., 1913 (Гл. XIV: Иоахим де Флорис и его апокалиптическое учение.
Отражение его реформационных идей на некоторых представителях
францисканского ордена и отчасти Доминиканского, 304—328) |Арсеньев
И. Секты Европы от Карла Великого до Реформации. М., 2005 (Гл. XI, 183—
195)]; Бицилли П.М. Заметки об иоахимизме // ЖМНП. Нов. сер. 53 (1914),
242—249; Гайденко П.П. Понятие времени в Античности и в Средние века //
Космос и Душа. Учения о вселенной и человеке в Античности и в Средние
века (исследования и переводы). М., 2005 (Теология истории Иоахима
Флорского, 385-390); Добиаш-Рождественская О.А. Некоторые проблемы
иоахимизма и петербургская рукопись сочинений Иоахима Флорского //
ЖМНП 6 (1913); Жебар Э. Мистическая Италия: Очерк из истории возрож¬
дения религии в Средних веках. СПб., 1900 (Гл. II, 51—84; V—VI, 186—293)
[Томск, 1997]; Керов В.Л. Идеи Апокалипсиса в Средние века (Иоахим
Флорский, Оливи, бегины Южной Франции). М., 1994; Керов В.Л. Братья
свободного духа. XIII—XIV вв. // Диалог со временем. Альманах интеллек¬
туальной истории. Вып. 3. М., 2000,	163-174; Котляревский С.А.
Францисканский орден и Римская курия в XIII—XIV веках. М., 1901;
Лобковиц Н. Иоахим Флорский и Миллениум // Вопросы философии 3
(2002), 55—68; Лобье П. де. Время конца времен. Эссе на тему христианской
эсхатологии. Минск, 1995; Максимов М.В. Вл. Соловьев и Иоахим
Флорский: историософские параллели // Философский альманах 1-2
(1998), 254—262; Парилов О.В., Собко Р.В. Идейная преемственность В.С.
Соловьева и Иоахима Флорского // Соловьевские исследования. Вып. 2
(30). Иваново: ИГЭУ, 2011, 26—33; Салимбене де Адам. Хроника. М.:
РОССПЭН, 2004; Смирин М.М. Томас Мюнцер и учение Иоахима Флорского
// Средние века 2 (1946), 292—323; Смирин М.М. Народная реформация
Томаса Мюнцера и Великая Крестьянская война. М.: АН СССР, 1955 (Ч. I,
гл. 2: Учение Иоахима Флорского и Мюнцер, 105—170); Стам С.М. Учение
Иоахима Калабрийского // Вопросы истории религии и атеизма 7 (1959),
328-360; Цыпина Л.В., Янишевская И.В. Апокалиптический синдром:
Развитие идеи Третьего Завета в диалоге Д. Мережковского и 3. Гиппиус с
Иоахимом Флорским // Вестник РХГА. Т. XI, вып. 4. СПб., 2010, 18-25.
34.	Адам Скот. Сон.: Sermones / Ed. Aegidius Gourmont. Parisiis, 1518
(1659) [W. de Gray-Birch. Edinburgh, 1901]; Liber de quadripertito exercitio cel-
lae [под именем Гвиго Картузианца] // PL CLIII (1854), 787—884; Opera //
PL CXCVIII (1855), 91-872 [PL CLXXXIV (1855), 869-880]; Ad viros religio¬
ns / Ed. F. Petit. Tongerloo, 1934; Adam of Dryburgh: Six Christmas Sermons

598
А.М. Шишков
/ Tr. M.J. Hamilton (Analecta Cartusiana 16). Salzburg: Institut fur Englische
Sprache und Literatur, Universitat Salzburg, 1974.
Лит.: Adam of Eynsham. The Life of St. Hugh of Lincoln / Eds. D.L. Douie, H.
Farmer. Vols. 1—2. New York, 1961 — 1962; Bartlett R. England under the Norman
and Angevan Kings, 1075—1225. Oxford: Oxford University Press, 2000; Bulloch J.
Adam of Dryburgh. London - New York, 1958; The Heads of Religious Houses in
Scotland from the XIIth to the XVIth Centuries / Eds. D.E.R. Watt, N.F. Shead (The
Scottish Records Society, New Series 24). Edinburgh, 2001, 58—62; MacKenzie G.
The Lives and Characters of the Most Eminent Writers of the Scottish Nation.
Vol. 1. Edinburgh, 1708, 141 — 145; Petit F. La spiritualite des Premontres aux XIIе
et XIIIе siecles. Paris, 1947, 167—195; Thompson E.M. The Carthusian Order in
England. New York, 1930; WeynsN.J. Het Premonstratenser Kloosterlevenvolgens
Adam von Dryburgh. Tongerloo, 1948; WilmartA. Magister Adam Cartusiensis //
Mёlanges Mandonnet. Vol. 2 (Bibliotheque Thomiste 14). Paris: J. Vrin, 1930,
145—161; Wilmart A. Maitre Adam // Analecta Praemonstratensia 9 (Tongerloo,
1933), 209-232; Worthen J.F. Adam of Dryburgh and the Augustinian Tradition
// Revue des Etudes Augustiniennes 43 (1997), 339—347.
35.	IknbOM из Сент-Амура. Сон.: Opera omnia. Constantiae, 1632; De pe-
riculis novissimorum temporum / Ed. and tr. G. Geltner (Dallas Medieval Texts
and Translations 8). Louvain — Paris: Peeters Editions, 2007.
Лит.: Bierbaum M. Bettelorden und Weltgeistlichkeit an der Universitat
Paris. Munster-in-Westfalen, 1920; Chartularium Universitatis Parisiensis. T. I
/ Eds. H. Denifle, A. Chatelain. Parisiis, 1889, 331-333, 459; Congar Y.M.-J.
Aspects ecctesiologiques de la querelle entre Mendiants et S6culiers dans la sec-
onde тоШё du XIIIе sic£cle et le dёbut du XIV // AHDLMA 28 (1961), 35-151;
Dawson J.D. William of Saint-Amour and the Apostolic Tradition // Mediaeval
Studies 40 (1978), 223—238; Dipple G. Antifraternalism and Anticlericalism in
the German Reformation: Johann Eberlin von Gunzburg and the Campaign
against the Friars (St. Andrews Studies in Reformation History). Brookfield:
Scolar, 1996; Douie D.L. The Conflict between the Seculars and the Mendicants
at the University of Paris in the Thirteenth Century. London, 1954; Dufeil M.-M.
Guillaume de Saint-Amour et la potemique universitaire parisienne, 1250—1259.
Paris: Picard, 1972; Faral E. Les Responsiones de Guillaume de Saint-Amour:
Texte et commentaire // AHDLMA 18 (1950—1951), 337—394; Foxe J. Actes and
Monuments of matters most speciall and memorable, happenyng in the Church,
with an Vniuersall history of the same, wherein is set forth at large the whole race
and course of the Church, from the primitiue age to these latter tymes of ours.
London: Iohn Daye, 1583, 317—322; Glorieux P. Repertoire des maitres en the-
ologie de Paris au XIIIе si£cle. Vol. I (Bibliotheque Thomiste 17). Paris: J. Vrin.
1933, 343—346; Histoire de Guillaume de Saint-Amour // Histoire litteraire de la
France. Vol. XIX. Paris, 1838, 197-215; Le Contra impugnantes de Saint Thomas

Библиография
599
// Melanges Mandonnet. Vol. I (Biblioth£que Thomiste 13). Paris: J. Vrin, 1930,
51-81; Martune E. Veterum scriptorum et monumentorum ecclesiasticorum et
dogmaticorum amplissima collection. T. IX. Parisiis, 1733, 1213—1446; Matthew
Paris. English History from the Year 1235 to 1273. T. 3 / Tr. J.A. Giles. London:
Henry G. Bohn, 1854, 149; PerrodM. Etude sur la vie et les oeuvres de Guillaume
de Saint-Amour. Paris, 1902; Rutebeuf. Le Dit de Maitre Guillaume de Saint-
Amour, La Complainte de Maitre Guillaume // Rutebeuf. Oeuvres completes. T.
I / Ed. M. Zink. Paris, 1989, 137—157; Szittya P.R. The Antifraternal Tradition in
Middle English // Speculum 52 (1977), 287—313; Szittya P.R. The Antifraternal
Tradition in Medieval Literature. Princeton (N.J.): Princeton University Press,
1986; Traver A.G. The Opuscula of William of Saint-Amour: The Minor Works
of 1255-1256. Miinster-in-Westfalen: Aschendorff Verlag, 2003, 1-6; Williams
A. Chaucer and the Friars // Speculum 28 (1953), 499-513; Котляревский
C.A. Францисканский орден и Римская курия в ХШ—XIV веках. М., 1901;
Фортинский Ф.Я. Борьба Парижского университета с нищенствующими
монахами в половине XIII в. // ЖМНП (сентябрь 1892), 61—89.
36. Бертольд Регенсбургский. Сон.: Vollstandige Ausgabe seiner Predigten
mit Einleitungen und Anmerkungen. Bde 1-2 / Hrsg. v. Fr. Pfeiffer, J. Strobl.
Wien, 1862—1880 (K. Ruh, Berlin, 1965); Sermones ad religiosos / Ed. P.
Hoetzl. Munchen, 1882; Die Handschriften mit lateinischen Predigten / Hrsg.
v. L. Casutt. Graz — Freiburg (Schweiz): Universitatsverlag, 1961; Vier Predigten
(Mittelhochdeutsch und Neuhochdeutsch) / Hrsg. v. W. Rocke (Reclams
Universal-Bibliothek. Bde. 7974—7977). Stuttgart, 1983.
Лит.: Bernhardt E. Berthold von Regensburg. Ein Beitrag zur Kirchen,
Sittenund Literaturgeschichte Deutschlands im XIII. Jahrhundert. Erfurt,
1905; Gildemeister H. Das deutsche Volksleben im XIII. Jahrhundert nach den
deutschen Predigten Bertholds von Regensburg. Jena, 1889; Gurevich A. The
«Sociology» and «Anthropology» of Berthold von Regensburg // Journal of
Historical Sociology 4/2 (1991), 112—120; Jakob G. Die lateinischen Reden des
seligen Berthold von Regensburg. Regensburg, 1880; Keil E.W. Deutsche Sitte
und Sittlichkeit im XIII. Jahrhundert nach den damaligen Predigten. Dresden,
1931; Linsenmayer A. Geschichte der Predigt in Deutschland von Karl dem
Gro?en bis zum Ausgange des vierzehnten Jahrhunderts. Munchen, 1886; Luhe
I- von der, Riicke W. Standekritische Predigt des Spatmittelalters am Beispiel
Berthold von Regensburg // Literatur im Feudalismus (Literaturwissenschaft und
Sozialwissenschaften 5). Stuttgart, 1975, 41—82; Neuendorff D. Uberlegungen
zu Textgeschichte und Edition Berthold von Regensburg zugeschriebener deut-
scher Predigten // Mystik — Uberlieferung — Naturkunde. Gegenstande und
Methoden mediavistischer Forschungspraxis / Hrsg. v. R. Luff. Hildesheim:
G. Olms, 2002, 125-178; Rehorn K. Die Chronistenberichte liber Bruder
Bertholds Leben // Germania 26 (1881), 317-338; Richter D. Die deutsche

600
А.М. Шишков
Uberlieferung der Predigten Bertholds von Regensburg. Untersuchungen zur
geistlichen Literatur des Spatmittelalters. Munchen: C.H. Beck, 1969; Rieder K.
Das Leben Bertholds von Regensburg. Frankfurt-am-Main, 1901; Salimbene de
Adam. Chronica // MGH: SS XXXII (1859), 559-563; Schonbach A.E. Studien
zur Geschichte der altdeutschen Predigt. Zeugnisse Bertholds von Regensburg
zur Volkskunde // SWAW, Philosophisch-historische Klasse CXL1I (1900);
Schonbach A.E. Studien zur Geschichte der altdeutschen Predigt. Zeugnisse
Bertholds von Regensburg gegen die Ketzer // SWAW, Philosophisch-historische
Klasse CXLV1J (1903); Schonbach A.E. Die Uberlieferung der Werke Berthold
von Regensburg // SWAW, Philosophisch-historische Klasse CLI-CLJll (1905-
1906)	; Schonbach A.E. Uber Leben, Bildung und Personlichkeit Berthold von
Regensburg // SWAW, Philosophisch-historische Klasse CL1V-CLV (1906-
1907)	; Stahleder H. Das Weltbild Bertholds von Regensburg // Zeitschrift fur
bayerische Landesgeschichte XXXV11, 3 (1974), 728-798; Unkel K. Berthold von
Regensburg. Koln, 1882; Schieder E. Bruder Berthold von Regensburg — Prediger
und Bettelmonch, 1210—1272 // Regensburger Almanach’ 1982. Regensburg,
1982, 61—69; Гуревич А.Я. «Социология» и «антропология» в проповеди
Бертольда Регенсбургского // Литература и искусство в системе культуры.
М., 1988, 88—97; Гуревич А.Я. Личность, призвание, богатство и спасение в
проповеди Бертольда Регенсбургского // Гуревич А.Я. Средневековый мир:
культура безмолвствующего большинства. М., 1990 (Ч. И: Тринадцатый
век, 178—277) [Гуревич А.Я. Избранные труды. Т. 2: Средневековый мир.
М. — СПб., 1999, 388-450J; Гуревич А.Я. Индивид и социум на средне¬
вековом Западе. М. - СПб., 2015 (Бертольд Регенсбургский: притча
«О пяти фунтах», 312—334).
VIII.	Еретики и их противники (XII—XIII вв.)
37. Петр Достопочтенный. Соч.: Opera omnia // PL CLXXX1X (1854), 10-
1072 [Tractatus adversus Petrobrusianos haereticos, 720—850]; Rhythmi, pro-
sae, versus, hymni / Ed. G.M. Dreves // Analecta hymnica 48 (1905), 235—258;
Sermones tres / Ed. G. Constable // Revue benedictine 64 (1954), 224-272; The
Letters of Peter the Venerable. Vols. 1—2 / Ed. G. Constable. Cambridge (Mass.):
Harvard University Press, 1967; Contra Petrobrusianos hereticos / Ed. J. Fearnes
// CCCM 10 (1968); Statuta congregationis Cluniacensis / Ed. G. Constable //
Corpus consuetudinum monasticarum VI (Siegburgi, 1975), 19—106; Adversus
Iudaeos / Ed. Y. Friedman. Turnholti: Brepols, 1985; De miraculis / Ed. D.
Bouthillier. Turnholti: Brepols, 1988.
Лит.: Albericus Trium Fontium. Chronica / Ed. P. Scheffer-Boichorst //
MGH: Scriptores XXI11 (1874); Borst A. Die Katharer. Stuttgart, 1953:
Demimuid M. Pierre le Venerable et la vie monastique au XIImc si£cle. Paris.

Библиография
601
1895 (1905); Eunde D. Van den. Les principaux voyages de Pierre le УёпёгаЫе
// Benedictina 15 (1968), 58—1 10; Goddard H. A History of Muslim-Christian
Relations. Chicago: New Amsterdam Books, 2000; Heresies of the High
Middle Ages / Eds. W.L. Wakefield, A.P. Evans. New York — London, 1969;
Hoffmann H. Zu den Briefen des Petrus Venerabilis // Quellen und Forschungen
aus italienischen Archiven und Bibliotheken 49 (1969), 399-441; Kritzeck J.
peter the Venerable and Islam. Princeton (N.J.): Princeton University Press,
1964; Leclercq J. Pierre le Venerable. Saint Wandrille, 1946; Manselli R.
Studi sulle eresie del secolo XII. Roma, 1953, 25-67; Marier M. Bibliotheca
Cluniacensis. Parisiis, 1614 (repr.: 1915), 589—618; Neue Forschungen
uber Cluny und die Cluniazenser / Hrsg. v. G. Tellenbach. Freiburg, 1959;
Pacaut M. L’Ordre de Cluny. Paris, 1986; Petrus Abaelardus. Introductio ad
theologiam // PL CLXXVIII (1855), 1056; Petrus Venerabilis, 1156-1956.
Studies and Texts Commemorating the Eighth Centenary of His Death /
Eds. G. Constable, J. Kritzeck (Studia Anselmiana 40). Roma, 1956; Pierre
Abelard - Pierre le УёпёгаЫе. Paris, 1975 (1983); Racinet Ph. Les Maisons
de l’Ordre de Cluny au Moyen Age. Bruxelles, 1990; Reagan J.C. Did the
Petrobrusians Teach Salvation by Faith Alone? // Journal of Religion 7 (1927),
81—91; Southern R. W. Western Views of Islam in the Middle Ages. Cambridge:
Harvard University Press, 1962; Stevenson K. The Transfiguration Sermon of
Peter the Venerable, Abbot of Cluny // The Serious Business of Worship / Eds.
M. Ross, S. Jones. London: Continuum, 2010, 78-87; Tellenbach G. Der Sturz
des Abtes Pontius von Cluny und seine geschichtliche Bedeutung // Quellen
und Forschungen aus italienischen Archiven und Bibliotheken 42/43 (1964),
13—55; Torrell J.-P., Bouthillier D. Pierre le УёпёгаЫе et sa vision du monde.
Leuven, 1986; VinayG. Spiritualita ClunMacense. Tuderis, 1960, 57-81; Walter
J. v. Die ersten Wanderprediger Frankreichs: Studien zur Geschichte des
Monchtums. Bd 2. Leipzig, 1906; Williams W. Monastic Studies. Manchester,
1938, 132-145; Wollasch J. Cluni - Licht der Welt. Zurich, 1996; Шафф Ф.
История Христианской Церкви. Т. V: Средневековое христианство. От
Григория VII до Бонифация VIII 1049—1294 г. по Р.Х. СПб., 2008 (Гл. X, §
81: Петр де Брюи и другие независимые вожди, 295-298).
38. Амальрик Венский. Лит.: Aegerter Е. Les heresies du Moyen Age //
Mythes et religions 2. Paris, 1939; Albert K. Amalrich von Beria und der mittel-
alterliche Pantheismus // Die Auseinandersetzungen an der Pariser Universitat
ini XIII. Jahrhundert / Hrsg. v. A. Zimmermann (Miscellanea Mediaevalia X).
Berlin: De Gruyter, 1976, 193—212; d’Alverny М.-Th. Un fragment du ргосё8
des Amauriciens // AHDLMA 25-26 (1950-1951), 325-336; Baumker Cl.
Bin Tractat gegen die Amalricianer aus dem Anfang des XIII. Jahrhundert
// Jahrbuch fur Philosophic in spekulativen Theologie 7 (1893), 346-412;
Baumker Cl. Contra Amaurianos. Ein anonymer, warscheinlich dem Garnerius

602
А.М. Шишков
von Rochefort zugehoriger Traktat gegen die Amalrikaner aus dem Anfang
des XIII. Jahrhunderts // BGPM XXIV, 5-6 (1926); Bonofiglio M. II panteis-
mo formale di Amalrico di Bene: Testi di laurea. Genova, s.a.; Broecks E. Le
Catharisme. Louvain, 1916; Capelle G.C. Autour de decret de 1210: 111. Amaury
de Вёпе, etude sur son pantheisme formel // Bibliotheque Thomiste 16. Paris:
J. Vrin, 1932; Chartularium Universitatis Parisiensis. T. 1 / Eds. H. Denifle,
A.	Chatelain. Parisiis, 1889, 70—72, 79, 81—82, 107; Dal Pra M. Amalrico di Bene.
Milano, 1951; Du Plessis d’Argentre C. Collectio judiciorum de novis erroribus qui
ab initio duodecimi saeculi post incarnationem Verbi usque ad annum 1623 in
Ecclesia proscripti sunt et notati. T. I—111. Lutetiae Parisiorum, 1728; Duhem P.
Le System du monde: histoire des doctrines cosmologiques de Platon a Copernic.
Vol. V. Paris, 1917, 244-249; Hann F.G. Uber Amalrich von Bena und David von
Dinant. Villach, 1882; Jourdain Ch. Memoire sur les sources philosophiques des
heresies d’Amaury de Chartres et de David de Dinant // Memoires de l’Academie
des Inscriptions et Belles-Lettres XXVI, 2 (1870), 467—498; Jundt A. Histoire du
pantheisme populaire au Moyen Age et au seizi£me si£cle. Paris, 1875; Lerner
R. The Heresy of the Free Spirit in the Later Middle Ages. Berkeley (Calif.) -
Los Angeles, 1972; Ley H. Studie zur Geschichte des Materialismus im Mittelalter.
Berlin, 1957; Martinus Polonus. Chronicon pontificum et imperatorum // MGH:
Scriptores XXII, 438; Patschovsky A. Der Passauer Anonymous. Stuttgart, 1968;
Preger W. Geschichte der deutschen Mystik im Mittelalter. Tl. 1. Leipzig, 1874,
166—191; Russell J.B. The Influence of Amalric of Bene in Thirteenth Century
Pantheism. Berkeley (Calif.), 1957; Арсеньев И., свящ. От Карла Великого до
Реформации (Историческое исследование о важнейших реформационных
движениях в Западной церкви в течение восьми столетий). М., 1913 (Гл.
XV: Пантеистический мистицизм XIII—XIV веков и его частные проявле¬
ния в виде учений и сект, 329-371) [Арсеньев И. Секты Европы от Карла
Великого до Реформации. М., 2005 (Гл. XII, 196-228)]; Карсавин Л.П.
Основы средневековой религиозности в XII—XIII веках, преимущественно
в Италии. Пг., 1915 (СПб., 1997); Лей Г. Очерк истории средневекового ма¬
териализма. М., 1962, 268—279; ШаффФ. История Христианской Церкви. Т.
V: Средневековое христианство. От Григория VII до Бонифация VIII 1049-
1294 г. по Р.Х. СПб., 2008 (Гл. X, § 82: Амальриканцы и другие разрозненные
секты, 298-300).
39. Давид Динанский. Сон.: Fragments des Questions naturelles / Ed. M.
Kurdzialek// Mediaevalia philosophica polonorum II. Varsovie [Warszawa], 1958,
3—5; Quaternulorum fragmenta / Ed. M. Kurdzialek // Studia Mediewistyczne
3. Varsovie [Warszawa], 1963, 69-71; [Дух, материя, Бог] (фрагменты из
«Quaternuli») / Пер. А.Х. Горфункеля // Антология мировой философии в 4
т. Т. I: Философия древности и средневековья. Ч. 2 / Под ред. В.В. Соколова.
М., 1969, 809-812.

Библиография
603
Лит.: Aegerter Е. Les heresies du Moyen Age // Mythes et religions 2.
Paris, 1939; Arnou R., S.J. Quelques idees neoplatoniciennes de David de
Qinant // Philosophia perennis 1 (Festgabe J. Geyser). Regensburg, 1930,
115—127; Birkenmajer A. Decouverte de fragments manuscrits de David de
Dinant // Revue neo-scolastique de philosophic 35 (1933), 220—229; Boghaert-
Vache A. David de Dinan liegeois ou breton? // Wallonia 12 (1904), 265-272;
Chartularium Universitatis Parisiensis. T. 1 / Eds. H. Denifle, A. Chatelain.
Parisiis, 1889, 70, 71, 79, 81; Dal Pra M. Scoto Eriugena ed il neoplatismo
medievale. Milano, 1941; Duhem P. Le System du monde: histoire des doc¬
trines cosmologiques de Platon к Copernic. Vol. V. Paris, 1917, 244—260;
ffann F.G. Uber Amalrich von Bena und David von Dinant. Villach, 1882;
Haureau B. Memoires sur la vraie source des erreurs attribuees a David de
Dinant // Memoires de l’Academie des Inscriptions et des Belles-Lettres XXIX,
2 (1877), 319—330; Haureau B. Histoire de la philosophic scolastique.
T. II, pt. 1. Paris, 1890, 73-82; Jourdain Ch. Memoire sur les sources phi-
losophiques des heresies d’Amaury de Chartres et de David de Dinant //
Memoires de l’Academie des Inscriptions et des Belles-Lettres XXVI, 2 (1870),
467—498; Jundt A. Histoire du pantheisme populaire au Moyen Age et au
seizifcme siecle. Paris, 1875; Kurdzialek M. David von Dinant und die Anfange
der aristotelischen Naturphilosophie // La filosofia della natura. Milano,
1966, 407—416; Kurdzialek M. David von Dinant als Ausleger der aristotelisch¬
en Naturphilosophie // Die Auseinandersetzungen in der Pariser Universitat
im XIII. Jahrhundert / Hrsg. v. A. Zimmermann (Miscellanea Mediaevalia
X). Berlin - New York, 1976, 181-192; Kurdzialek M. L’idee de l’homme
chez David de Dinant // Images of Man in Ancient and Medieval Thought
(Studia G. Verbeke dicata). Louvain, 1976, 311—322; Preger W. Geschichte
der deutschen Mystik im Mittelalter. Tl. 1. Leipzig, 1874, 166—191; Thery G.,
O.P. Essai sur David de Dinant d’apr£s Albert le Grand et Saint Thomas (Melanges
Thomistes) // Biblioth£que Thomiste 3. Paris - Kain, 1923, 361-408; Thery G.,
O.P. Autour du decret de 1210: I. David de Dinant. Etude sur son pantheisme
materialiste // Biblioth£que Thomiste 6. Paris - Kain, 1925, 9-12; Thery G., O.P.
Autour du decret de 1210: II. Alexandre d’Aphrodise. Aper$u sur l’influence de sa
no6tique // Bibliothfcque Thomiste 7. Paris — Kain, 1926, 79—93; Vaux R. de, O.P.
Note conjointe suruntexte retrouve de David de Dinant // RSPT22 (1933), 243—
245; Wulf M. de. Histoire de la philosophic en Belgique. Bruxelles, 1910, 41—43;
Арсеньев И., свящ. От Карла Великого до Реформации. (Историческое ис¬
следование о важнейших реформационных движениях в Западной церкви
в течение восьми столетий). М., 1913 (Гл. XV: Пантеистический мистицизм
XIII—XIV века и его частные проявления в виде учений и сект, 329—371)
[Арсеньев И. Секты Европы от Карла Великого до Реформации. М., 2005
(1л. XII, 196-228J; Фома Аквинский. Сумма против язычников. Кн. I / Пер.
Т.Ю. Бородай. М., 2004 (Гл. 17: О том, что Бог не есть материя, 97-99).

604
А.М. Шишков
IX.	Ц)еко-арабское влияние и переводческие центры
(XII—XIII вв.)
40. «Книга о причинах». Изд.: Die pseudo-aristotelische «Schrift uber
das reine Gute», bekannt unter dem Namen «Liber de causis» / Hrsg. v. O.
Bardenhewer. Freiburg-im-Breisgau, 1882 [Frankfurt-am-Main, 1957 (1961 )|;
Le Liber de causis. Edition etablie a l’aide 90 manuscrits avec introduction
et notes / Ed. A. Pattin, O.M.l. // Tijdschrift voor Filosofie 28 (1966), 90-
203; The Book of Causes [Liber de CausisJ / Tr. B.C. Bazan, ed. D.J. Brand.
Millwaukee: Marquette University Press, 1984 (Lewiston: Niagara University
Press, 2001); Rothschild J.-P. Les traductions h6braiques du Liber de causis latin.
T. 1. Paris, 1985, 172-243 (Diss.); Magnard P., Boulnois O., Pinchard B., Solere
J.-L. La demeure de l’etre. Autor d’un anonyme. Etude et traduction du Liber de
causis. Paris: J. Vrin, 1990; Fidora A., Niederberger A. Von Bagdad nach Toledo.
Das «Buch der Ursachen» und seine Rezeption im Mittelalter. Mainz, 2001;
Anonymus. Liber de causis. Das Buch von den Ursachen / Hrsg. v. A. Schonfeld.
Hamburg: Felix Meiner Verlag, 2004 (2005); Книга о причинах (Книга
Аристотеля об истолковании чистого блага) / Пер. М.Ю. Скворцова //
Историко-философский ежегодник’90. М., 1991, 188-210.
Ком.: Aegidius Romanus. Opus super Authorem de Causis Alpha-
rabium. Venetiis: J. Zoppin, 1550 (Frankfurt-am-Main: Minerva Verlag, 1968);
Albertus Magnus. De causis et processu universitatis a prima causa / Hrsg. v.
W. Fauser. Munster-in-Westfalen, 1993; [ Pseudo-jHenricus de Gandavo. Les
Quaestiones in Librum de Causis attribuees a Henri de Gand / Ed. J.P. Zwaenepoel.
Louvain: Publications Universitairesde Louvain, 1974; Rogerus Baco. Quaestiones
supra Librum de causis / Eds. R. Steele, F.M. Delorme et al. // Rogerus Baco.
Opera hactenus inedita, fasc. XI1. Oxonii: Clarendon Press, 1935; Sigerius de
Brabantia. Quaestiones super Librum de causis / Ed. A. Marlasca. Louvain -
Paris, 1972; Thomas Aquinas. Expositio super Librum de causis (127) / Ed. H.D.
Saffrey. Fribourg, 1954 [Commento al Libro delle cause / Ed. C. d’Ancona
Costa. Milano, 1986]; Фома Аквинский. Комментарий на «Книгу о причинах»
(Введение, лекции 1-2) / Пер. М.М. Гейде под ред. К.В. Бандуровского //
Z. Философско-культурологический журнал 3 (2000), 28—39.
Лит.: Alonso М.А. Las fuentes literarias del Liber de causis. Madrid 1945;
Anawati G.C. Prolegom£nes a une nouvelle edition du De Causis arabe (Kitab al-
hayr al-mahd) // Melanges Louis Massignon 1 (1956), 73—110 [repr.: Etudes de
philosophic musulmane. Paris, 1974, 168—206]; d\Ancona Costa C. Recherches
sur le Liber de causis. Paris: J. Vrin, 1995 (2002); Bachli-Hinz A. Monotheismus
und neuplatonische Philosophic: Eine Untersuchung zum pseudo-aristotelischen
Liber de causis und dessen Rezeption durch Albert den GroBen. Sankt Augustin:
Academia, 2004; BerdenhewerO. Die pseudo-aristotelische Schrift «Uber das reine

Библиография
605
Gute», bekannt unter den Namen «Liber de Causis». Freiburg (Schweiz), 1882;
Doresse J. Les Sources du Liber de Causis // Revue de l’histoire des religions 13
(1946), 234—238; FidoraA., Niederberger A. Von Bagdad nach Toledo. Das «Buch
der Ursachen» und seine Rezeption im Mittelalter. Mainz, 2001; Guidubaldi
E. Dal «De Luce» di Roberto Grossetesta all’islamico «Libro della scala».
II problema delle fonti arabe una volta accettata la mediazione oxfordiana.
Firenze, 1978; Magnard P., Boulnois O., Pinchard B., Solere J.-L. La demeure
de l’etre. Autor d’un anonyme. Etude et traduction du Liber de causis. Paris: J.
Vrin, 1990; Megi'as P.L. Liber de Causis: Indice у Concordancia. Florence, 2004;
Pattin A. De hierarchie van het zijnde in het Liber de causis // Tijdschrift voor
Filosofie 26 (1961), 130—157; Ricklin Th. Die «Physica» und der «Liber de causis»
im XII. Jahrhundert. Zwei Studien. Freiburg (Schweiz): Universitatsverlag, 1995;
Rothschild J.-P. Les traductions h6brai‘ques du Liber de causis latin. Paris, 1985
(Diss.); Saffrey H.D. L’etat actuel des recherches sur le Liber de causis comme
source de la metaphysique au Moyen Age // Die Metaphysik im Mittelalter. I hr
Ursprungund ihre Bedeutung/Hrsg. v. P. Wilpert. Berlin, 1963, 267—281; Sweeney
L. Doctrine of Creation in the Liber de Causis // An Etienne Gilson Tribute / Ed.
C.J. O’Neil. Milwaukee (Wise.): Marquette University Press, 1959, 274-289;
Taylor R.C. The Liber de Causis (Kalam fl mahd al-hayr). A Study of Medieval
Neoplatonism. Toronto, 1981 (Diss.); Taylor R.C. The Liber de Causis: a
Preliminary List of Extant Manuscripts // Bulletin de philosophic medievale 25
(Louvain, 1983), 63—84; Taylor R.C. The Kalam fi mahd al-khair (Liber de Causis)
in the Islamic Philosophical Milieu // Pseudo-Aristotle in the Middle Ages / Eds. J.
Kraye et al. (Warburg Institure Survey and Texts 11). London, 1986, 37—52.
41. Альгазель. Сон.: Algazelis Arabis logica et philosophia / Tr. Dominici
Gundissalini. Venetiis: P. Lichtenstein, 1506 (Frankfurt-am-Main, 1969);
Destructio philosophorum / Tr. Cali Calonymi. Venetiis, 1527; Compendium
doctrinae ethicae. Lipsiae, 1839; Tahafut al-falasifah / Ed. M. Bouyges. Beirut,
1927 [Engl, tr.: Incoherence of the Philosophers / Tr. S.A. Kamali. Lahore,
1958]; The Niche for Lights [Mishkat al-anwar] / Tr. W.M. Gairdner. London,
1928; AlgazePs Metaphysics: A Mediaeval Translation / Ed. J.T. Muckle, C.S.B.
Toronto: Saint Michael’s College, 1933; Ihya' ‘ulum ad-din, I - IV Cairo, 1937-
39 [germ, tr.: Bd. I—V / Hrsg. v. H. Bauer, H. Wehr. Halle, 1916—1940]; al-
Munqidh min ad-dalal. Beirut, 1959 (Cairo, 1962) [Engl, tr.: Deliverance from
Error / Tr. W.M. Watt. London, 1953]; Averroes’ Destructio Destructionum
Philosophiae Algazelis in the Latin Version of Calo Calonymos [extr.] / Ed.
B.H. Zedler. Milwaukee (Wise.): Marquette University Press, 1961; Элексир
счастья (Кимийя ас-саада). Ташкент, 1904 [Алхимия счастья / Пер. X.
Мадраимова. Ташкент, 1999; Кимииа-йи са’адат («Эликсир счастья»). Ч. 1
0-4) / Пер. и предисл. А.А. Хисматулина. СПб.: Петербургское востоко¬
ведение, 2002; Кимийа-йи са’адат («Эликсир счастья»). Ч. II (2): Обычаи

606
А.М. Шишков
(с Прилож. А и В) / Пер. и предисл. А.А. Хисматулина (Памятники
культуры Востока XVLI, 2). СПб.: Петербургское востоковедение, 20071;
Логика Авиасафа / Пер. С.Л. Неверова // Университетские известия 8
(Киев, 1909), 1—62; Метафизика [фрагм.] // Зубов В.П. Вопрос о «недели¬
мых» и бесконечном в древнерусском литературном памятнике XV века
// Историко-математические исследования 3 (1950), 407—430; Ответы на
вопросы, предложенные ему. Избавляющий от заблуждения [фрагм.] //
Григорян С.Н. Из истории философии Средней Азии и Ирана VII—XII вв.
М., 1960, 196-267; Самоопровержение философов [фрагм.] // Избранные
произведения мыслителей стран Ближнего и Среднего Востока IX-X1V вв.
/ Сост. С.Н. Григорян, А.В. Сагадеев. М., 1961; Воскрешение наук о вере
(«Ихйаулум ад-Дин») [фрагм.] / Пер. В.В. Наумкина (Памятники письмен¬
ности Востока XLVI1). М., 1980; Избавляющий от заблуждения / Пер. А.В.
Сагадеева // Ибн Рушд (Аверроэс). Опровержение опровержения. Киев —
СПб., 1999, 528-589; «Весы деяний» и другие сочинения [«Наставление
сыну», «Книга, избавляющая от заблуждений»] / Пер. А. Минияновой,
A.	Сагадеева. М.: Ансар, 2004; «Наставление правителям» и другие сочине¬
ния. М.: Ансар, 2004; Исследование сокровенных тайн сердца. М.: Ансар,
2006; Правильные весы («аль-Кустас аль-Мустаким») [избр. гл.] / Пер.
B.	В. Наумкина. М.: Центр арабских и исламских исследований, 2008;
Возрождение религиозных наук: В 10 т. Т. I—III. Первая четверть: О видах по¬
клонения / Пер. И.Р. Насырова, А.С. Ацаева. Махачкала: Нуруль Иршад, 2011.
Лит.: Asin Palacios М. Algazel: dogmatica, moral, ascetica. Zaragoza, 1901;
Asin Palacios M. La espiritualidad de Algazel у su sentido cristiano. Madrid —
Granada, 1934—1941; Averroes. Destructio Destructionum Philosophiae Algazelis
in the Latin Version of Calo Calonymos, I vol. gr. in-8°, VII + 483 P / Ed. B.H.
Zedler. Milwaukee (Wise.): Marquette University Press, 1961; Bouyges M. Essai
de chronologie des oeuvres de Al-Ghazali. Beirut, 1959; Carra De Vaux B. Gazali.
Paris, 1902; Gardner W.R.W. An Account of al-Ghazali’s Life and Works. Madras,
1919; Goldziher I. Streitschrift des Ghazali gegen die Batinijja-Sekte. Leiden, 1916
(Neudruck, 1956); Gosche R. Uber Ghazzalis Leben und Werke. Berlin, 1858; Jabre
F. La notion de certitude selon Ghazzali dans ses origines psychologiques et histo-
riques. Paris, 1958; LaoustH. La Politique de Gazali. Paris, 1970; Lazarus-Yafeh H.
Studies in Al-Ghazzali. Jerusalem: The Magnes Press, 1975; MacDonald D.B. The
Life of al-Gazali // Journal of the American Oriental Society 21 (New York — New
Haven, 1899), 71—132; McCarthy R.J. Freedom and Fulfillment. Boston, 1980:
Morabia A. La notion de gidah dans Plslam medieval. Des origines a Ghazzali. Lille,
1975; ObermannJ. Der philosophische und religiose Subjektivismus Ghazalis. Wien
- Leipzig, 1901; Smith M. Al-Ghazali, the Mystic. London, 1944; Watt W.M. The
Faith and Practice of al-Ghazali. London, 1951; Watt W.M. The Authenticity of the
Works Attributed to al-Ghazali // Journal of the Royal Asiatic Society (1952), 24-45;
Watt W.M. Muslim Intellectual: A Study of al-Ghazali. Edinburgh: University Press.

Библиография
607
1963; Wensinck A.J. La pensee de Ghazzali. Paris, 1940; Wolfson H.A. Nicholas of
Autrecourt and Ghazali’s Argument against Causality // Speculum 44 (1969), 234-
238; Zakzuk M.M. Al-Ghazzalis Grundlegung der Philosophic. Munchen, 1968;
ZwemerS.M. A Moslem Seeker after God... Showing Islam at Its Best in the Life and
Teaching of Al-Ghazali. New York, 1920; Аль-Джанаби M.M. Теология и филосо¬
фия ал-Газали. М., 2010; Григорян С.Н. Из истории философии Средней Азии и
Ирана VII—XII вв. М., 1960; Григорян С.Н. Средневековая философия народов
Ближнего и Среднего Востока. М., 1966; аль-Джанаби М.М. Теология и фило¬
софия ал-Газали. М.: Издательский дом Марджани, 2010; Игнатенко А.А. В по¬
исках счастья. Общественно-политические воззрения арабо-исламских фило¬
софов Средневековья. М., 1989; Кардини Фр. Европа и ислам. История непо¬
нимания. М., 2007; Керимов Г.М. Газали и суфизм. Баку: Эльм, 1969; Кирабаев
Н.С. Влияние арабо-мусульманской философии на западноевропейскую
мысль в эпоху Средневековья // Современные зарубежные исследования по
средневековой философии: Сборник обзоров и рефератов. М., 1979, 46—55;
Кирабаев Н.С. Проблема свободы воли в учении аль-Газали // Человек, со¬
знание, мировоззрение (Из истории зарубежной философии). М.: Изд-во
МГУ, 1979, 3—11; Кирабаев Н.С. Идея совершенства человека в этике аль-
Газали // Философия зарубежного Востока о социальной сущности челове¬
ка. М.: ИНИОН, 1993, 88-99; Коковцев П.К. К вопросу о «Логике Авиасафа».
СПб., 1912; Роузентал Ф. Торжество знания. Концепция знания в средневе¬
ковом исламе. М., 1978; Сагадеев А.В. Восточный перипатетизм. Нью-Йорк,
1999; Средневековая арабская философия: Проблемы и решения / Под ред.
Е.А. Фроловой (Сер.: «История восточной философии»). М.: Восточная ли¬
тература, 1998 [Игнатенко А.А. Гл. 6: Познать Непознаваемое (аль-Газали о
рациональном познании трансцендентного — ал-гайб), 175—209]; Степанянц
М.Т. Философские аспекты суфизма. М., 1987; Уманская Т.А. Поиски знания
и веры: Сравнительный анализ «Избавляющего от заблуждений» аль-Газали и
«Исповеди» Аврелия Августина // Актуальные проблемы философской и об¬
щественной мысли зарубежного Востока. Душанбе, 1983, 158-169; Уотт У.М.
Влияние ислама на средневековую Европу. М., 1976; Фролова Е.А. Проблема
веры и знания в арабской философии. М., 1983; Фролова Е.А. История средне¬
вековой арабо-мусульманской философии. М., 1995; Шаймухамбетова Г.Б.
Арабоязычная философия Средневековья и классическая традиция. М.,
1979; Шиммель А. Мир исламского мистицизма. М., 1999.
42. Аверроэс. Сон.: Opera. Т. 1—3. Patavii, 1472—1474; In Poeticam
Aristotelis / Tr. Hermanni Alemanni. Venetiis, 1481; In Aristotelis Meteora ex-
Positio media. Venetiis, 1488; Destructio destructionum una cum commen-
tariis Augustini Niphi. Papiae, 1521 [Destructio destructionum philosophic
Algazelis / Tr. Cali Calonymi. Venetiis 1527; Destructio destructionum philoso-
Phiae Algazelis in the Latin Version of Calo Calonymos, I vol. gr. in-8°, VII +

608
А.М. Шишков
483 Р/ Ed. В.Н. Zedler. Milwaukee (Wise.): Marquette University Press, 19611;
Libellus seu epistola Averois de connexione intellectus abstracti cum homine /
Tr. Cali Calonymi. Venetiis, 1527; Universa res logica Aristotelis. Venetiis, 1560;
Aristotelis Stagiritae opera omnia... cum commentariis Averrois Cordubensis. T.
1 — 12. Venetiis, 1562-1574; Corpus commentariorum Averrois in Aristotelem
/ Eds. H.A. Wolfson et al. Cambridge (Mass.): Medieval Academy of America,
1949—1961 [Vol. IV, 1 (1956): Commentarium medium in Aristotelis De genera-
tione et corruptione libros / Ed. Fr.H. Fobes; Vol. VI, 1 (1953): Commentarium
magnum in Aristotelis De anima libros / Ed. Fr.St. Crawford; Vol. VII (1949):
Compendia librorum Aristotelis qui Parva naturalia vocantur (versio Hebraica)
/ Eds. E.L. Shields, H. Blumberg (1972: versio Arabica)]; Colliget libri VII //
Die medizinischen Kompendien des Averroes und Avicenna. Frankfurt-am-
Main: Minerva Verlag, 1962; In Aristotelis librum II (a) Metaphysicorum
commentarius. Die lateinische Ubersetzung des Mittelalters auf handschrift-
licher Grundlage mit Einleitung und problemgeschichtlicher Studie / Hrsg.
v. G. Darms. Freiburg-im-Uechtland: Paulusverlag, 1966; Das neunte Buch
(0) des lateinischen groBen Metaphysik-Kommentars von Averroes / Hrsg.
v. B. Biirke. Bern, 1969; Epitome Metaphysicae. Lugduni Batavorum: E.J.
Brill, 1970; In librum V (A) Metaphysicorum Aristotelis commentarius / Ed.
R. Ponzalli. Bernae, 1971; Commentum medium super libro Peri hermeneias
Aristotelis. Translatio Wilhelmo de Luna attributa / Ed. R. Hissette. Lovanii,
1996; Commentarium magnum super libro De celo et mundo Aristotelis. T. 1—2 /
Eds. Fr.J. Carmody, R. Arnzen, G. Endress. Lovanii, 2003; Commentarium ma¬
gnum in Aristotelis Physicorum librum septimum (Vindobonensis, lat. 2334) / Ed.
H. Schmieja. Paderborn, 2007; Bibliotheca arabica scholasticorum / Ed. M.
Bouyges (T. Ill: Tahafut al-tahafut. T. IV: Talhis kitab al-maqulat. T. V, 2: Tafsir
ma ba'd at-tabi 'at). Beirut, 1930-51; Kitab bidayat al-mujtahid wa nihayat al-
muqtasid filfiqh. Cairo, 1952; Kitab fals al-Maqal / Ed. G.F. Hourni. Leiden,
1959; Philosophic und Theologie von Avern^s / Ubers. und hrsg. v. M.J. Muller.
Miinchen, 1859; Drei Abhandlungen liber die Conjunction des separaten
Intellects mit den Menschen, aus dem arabischen iibersetzt von Samuel ibn-
Tibbon / Hrsg. v. I. Herz. Berlin, 1869; Die Metaphysik des Averroes / Ubers.
und erlaut v. M. Horten. Halle, 1912; The Philosophy and Theology of Averroes
/ Tr. M. Jamil-Ur-Rehman. Baroda, 1921; Tahafut al-tahafut: The Incoherence
of the Incoherence. T. 1—2 / Tr. S. Van den Bergh. London, 1954; Averroes’
Commentary on Plato’s Republic / Ed. and tr. E.l.J. Rosenthal. Cambridge, 1956
(3rd ed.: 1969); On the Harmony of Religion and Philosophy [Kitab fasl al-maqual|
/ Tr. G.F. Hourani. London, 1961; La b6atitude de Fame / Eds. M. Geoffroy,
C.	Steel. Paris: J. Vrin, 2001; Опровержение опровержения / Пер. С.И.
Еремеева. Киев - СПб., 1999 [То же (фрагм.) / Пер. А.И. Рубина,
А.В. Сагадеева // Избранные произведения мыслителей стран Ближнего и
Среднего Востока IX-XIV вв. / Сост. С.Н. Григорян, А.В. Сагадеев. М., 1961,

Библиография
609
399-554]; Рассуждение, выносящее решение относительно связи между рели¬
гией и философией // Сагадеев А.В. Ибн Рушд (Аверроэс) (Сер. «Мыслители
прошлого»). М., 1973, 169—199 [То же // Религия в изменяющемся мире
(философская мысль континентов). М.: Изд-во РУДН, 1994|.
Лит.: Albertus Magnus. De quindecim problematibus // Chartularium
Universitatis Parisiensis. T. 1 / Eds. H. Denifle, A. Chatelain. Parisiis, 1889; Allard
T. Le rationalisme d’Averroes. Paris, 1955; Aristotelismo padovano e filosofia aris-
totelica. Atti del XII Congresso internazionale di filosofia. V. IX. Firenze, 1960;
L’Averroismo padovano // Society Italiana per il Progresso delle Scienze, XXVI
Riunione. Vol. III. Roma, 1938; BaffioniC. Averroes and the Aristotelian Heritage.
Naples: Guida Editori, 2004; Barry S.K. Averroes and the Metaphysics of
Causation. New York: SUNY Press, 1985; Bazzana A., Biriou N., Guichard P.
Averroes et l’averroisme, XIIе— XV si£cle, un itin6raire historique du Haut Atlas
к Paris et к Padoue. Actes du colloque international organis6 к Lyon, les 4 et 5
octobre 1999. Lyon, 2005; Ben Abdeljelil J. Ibn Ruschds Philosophic interkulturell
gelesen. Nordhausen, 2005; Chartularium Universitatis Parisiensis. T. I / Eds. H.
Denifle, A. Chatelain. Parisiis, 1889; Coccia E. La trasparenza delle immagini.
Averroe e l’averroismo. Milano, 2005; Cruz Hernandez M. Abu-l-Walid Ibn Rushd
(Averroes). Cordoba, 1986; Davidson H.A. Alfarabi, Avicenna and Averroes on
Intellect: Their Cosmologies, Theories of the Active Intellect, and Theories of
Human Intellect. New York — Oxford, 1992; Doncoeur P. Notes sur les averroistes
latins: Воёсе le Dace // RSPT (1910), 500—511; Ermatinger C.J. Averroism in
Early Fourteenth Century Bologna // Mediaeval Studies 16 (1954), 35-56;
Fakhry M. Islamic Occasionalism and Its Critique by Averroes and Aquinas.
London, 1958; FerrariG.E., MioniE. Manoscrittiestampevenetedell’aristotelismo
e averroismo. Venezia, 1958; Fiorentino F. Pietro Pomponazzi. Studi storici su la
scuola bolognese e padovana del secolo XVI. Firenze, 1868; Franciscus Toletus.
Commentaria una cum quaestionibus in octo libros de Physica auscultatione.
Venetiis, 1573; Gabrieli F. Estetica e poesia araba nell’interpretazione della poeti-
ca aristotelica presso Avicenna e Averroe // Rivista degli studi orientali 12
(1929/30), 291-331; Gauthier L. La theorie d’lbn Rochd (Averroes) sur les rap¬
ports de la religion et de la philosophic (Publication de l’ecole des lettres d’Alger
41). Paris, 1909; Gauthier L. Ibn Rochd (Averroes). Paris, 1948; Glasner R.
Averroes’ Physics: A Turning Point in Medieval Natural Philosophy. Oxford:
Oxford University Press, 2009; Grabmann M. Der lateinische Averroismus des
XIII. Jahrhunderts und seine Stellung zur christlichen Weltanschauung. Munchen,
1931; Grabmann M. Studien uber den Einfluss der aristotelischen Philosophic auf
die mittelalterlichen Theorien uber das Verhaltnis von Kirche und Staat. Кар. 2:
Der Defensor pacis des Marsilius von Padua und sein Verhaltnis zum Aristotelismus
und Averroismus // SBAW, Philosophisch-historische Abteilung II (1934), 41 —
^9; Grignaschi M. Al-Kalamu ‘ala-masa’ili-g-giqiliyyati. Trattato sulle domande
siciliane. Domanda II. Traduzione e commento // Archivio Storico Siciliano 3/

610
А.М. Шишков
VIIeser. (1956), 7-91; Hamelin О. La theorie de l’intellect d’apr£s Aristote et ses
commentateurs. Paris, 1953; Hoffmann R. Corpus Commentariorum Averrois in
Aristotelem // Bulletin de philosophic medievale 20 (1978), 58—64; Hoffmann R.
Ubersetzungsbedingte Verstandnisprobleme im GroBen Metaphysik-Kommentar
des Averroes //Aristotelisches Erbe im arabisch-lateinischen Mittelalter/ Hrsg. v.
A. Zimmermann (Miscellanae mediaevalia XV1I1). Berlin, 1986, 141 — 160; lbn
Sab‘Tn. Le questioni siciliane. Federico II e l’universo filosofico / Ed. P. Spallino.
Palermo, 2002; Jvry A.L. Averroes and the West: The First Encounter -
Nonencounter. Washington, 1988; Khoury R.G. Averroes (1126-1198) oder der
Triumph des Rationalismus. Heidelberg, 2002; Kristeller P.O. Petrarch’s
«Averroists» // Biblioth£que d’Humanisme et Renaissance 14 (1952), 58-65;
Kristeller P.O. The Classics and Renaissance Thought. Cambridge (Mass.), 1955
(The Aristotelean Tradition, 24—47); Kuksewicz Z. Repertirium codicum Averrois
opera latina continentium qui in bibiiothecis Polonis asservantur // Mediaevalia
philosophica Polonorum IV. Warszawa, 1959, 3—34; Kuksewicz Z. De Siger de
Brabant к Jacques de Plaisance. La theorie de 1’intellect chez les averroistes latins
des XIII si6cle. Warszawa, 1968; Kuksewicz Z. Awerroizm facinski XIII wieku.
Warszawa, 1971; Kugelgen A. von. Averroes und die arabische Moderne. Leiden:
E.J. Brill, 1994; Lasinio F. Studii sopra Averroe. T. I—V. Firenze, 1872—1874;
Leaman O. Avern^s and His Philosophy. Oxford: Clarendon Press, 1988; Levi
Gersonides. In nonnullos Aristotelis et Averrois libros annotationes. Venetiis, 1562;
L’intelligenza alia fede: FilosoFia e religion in Averro6 e neli’averroismo / A cura
di M. Companini. Bergamo, 1989; Luquet G.H. Aristote et 1’universite de Paris
pendant le XIIIе sidcle. Paris, 1904; MacClintock St. Perversity and Error. Studies
on the «Averroist» John of Jandun. Bloomington (Ind.), 1956; Madkour J. Les
oevres d’Averro^s et la commission arabe du Caire (Mёlanges de l’lnstitut
Dominicain d’fitudes Orientales du Caire 16). Cairo, 1983; Majer A. Der
Wiederruf des Blasius von Parma // Majer A. Die Vorlaufer Galileis im XIV.
Jahrhundert. Rom, 1949, 279—299; Majer A. Ein unbekannter «Averroist» des
XIV Jahrhunderts: Walter Burley // Medioevo e Rinascimento. Studi in onore di
Bruno Nardi. Vol. I. Firenze, 1955,475-479; Majer A. Die BologneserPhilosophen
des XIV. Jahrhunderts // Studi e memorie per la storia dell’ Universita di Bologna.
Nuova serie. Vol. I. Bologna, 1956, 299—312; Mandonnet P. Siger de Brabant et
l’averroisme latin au XIIIе si£cle. Vols. 1—2. Fribourg — Louvaine, 1908—1911;
Manoscritti e stampe Venete delPAristotelismo e Averroismo (secoli X—XVI).
Venezia, 1958; Manser G.M. Das Verhaltniss von Glauben und Wissen bei Averroe
// Jahrbuch fur Philosophic und spekulative Theologie XXIV (1910), 398—408
[XXV (1911), 596—612J; Mansion A. La theorie aristotelicienne du temps chez les
peripateticiens medievaux: Avern^s, Albert le Grand, Thomas d’Aquin // Revue
пёо8Со1а8^ие de philosophic 36 (1934), 275-307; Maywald M. Die Lehre von
der zweifachen Wahrheit. Berlin, 1871; Mehren A.F. Correspondance du philos'
ophe soufi lbn Sab’in Abd Oul-Hagg avec l’empereur Frederic 11 de Hohenstaufen

Библиография
611
Ц Journal Asiatique, 7-me serie, 14 (1879), 341-454; Michaud-Quantin P. La
double-verite des Averroistes: Un texte nouveau de Воёсе de Dacie // Theoria
(1956),	167—184; Michalski K. L’influence d’Averroes et d’Alexandre
d’Aphroididias dans la psychologie du XIV siecle // Bulletin international de
l’Academie Polonaise des sciences et des lettres. Classe de philology. Classe
d’histoire et de philosophic 1-3 (1928), 14-15; Momigliano F. Paolo Veneto e le
correnti del pensiero religioso e filosofico nel suo tempo. Torino, 1907; Multiple
Averroes: Actes du Colloque international, Paris 20-23 septembre 1976 / Ed. J.
Jolivet. Paris: Les Belles Lettres, 1978; Nardi B. Tommaso d’Aquino, Trattato
sull’unita dell’intelleto contro gli Averroisti. Firenze, 1938; Nardi В. Sigieri di
Brabante nel pensiero del Rinascimento italiano. Roma, 1945; Nardi B. Note per
una storia dell’averroisme latino // Rivista di storia della filosofia 3—5 (1947—
1949); Nardi B. Saggi sull’aristotelismo padovano del secolo XIV al XVI. Firenze,
1958; Ottaviano C. Tommaso d’Aquino. Saggio contro la dottrina averroistica
dell’unita dell’intelletto. Lanciano, 1930; Petrus de Padua. Conciliator differen-
tiarum philosophorum et praecipue medicorum. Mantuae, 1472 (Venetiis, 1476);
Petrus de Padua. Expositio problematum Aristotelis. Mantuae, 1475 (Venetiis,
1482, 1501); Ragnisco P. Nicoletto Vernia: studi storici sulla filosofia padovana nel
secolo XV. Venezia, 1891; Randall J.H. The School of Padua and the Emergence
of Modern Science. New York, 1961; Renan E. Averroes et l’averro'isme: essay
historique. Paris: Auguste Durand, 1852 (1866, 1949, 1997); Roos H. Der
Unterschied zwischen Metaphysik und Einzelwissenschaft nach Boethius von
Dacien // Miscelannea mediaevalia V (Berlin, 1968); Rosemann P. W. Averroes: A
Catalogue of Editions and Scholary Writings from 1821 Onwards // Bulletin de
philosophie medievale 30 (1988), 153-221; Rosenthal E.I.J. The Place of Politics
in the Philosophy of ibn Rushd // Bulletin of the School of Oriental and African
Studies XV, 2 (1953) [repr.: Studia Semitica et Orientalia II (1971 )J; Rosenthal
E.I.J. Political Thought in Medieval Islam. Ch. 9 (Ibn Rushd: The Consummation)
// Cambridge, 1968 (3rd ed.); Sajo G. Un traite recemment decouvert de Воесё de
Dacie De mundi aeternitate. Budapest, 1954; Salman D.H. Jean de la Rochelle et
les debuts de l’averro’isme latin //AHDLMA (1948), 133—144; Sorabji R. Matter,
Space and Motion: Theories in Antiquity and Their Sequel. London: Duckworth,
1988; Schmidt-Biggemann W. Sketch of a Cosmic Theory of the Soul from Aristotle
to Averroes // Variantology 4: On Deep Time Relations of Arts, Sciences and
Technologies In the Arabic-Islamic World and Beyond / Eds. S. Zielinski, E.
Furlus, D. lrrgang, Fr. Latell. Cologne: Verlag der Buchhandlung Walther Konig,
2010, 19-42; Steenberghen F. van. Aristote en Occident. Les origines de
1’aristotelisme parisien. Louvain, 1946 [Engl, tr.: Aristotle in the West. Louvain,
1955J; Stohldreier M. Zum Welt- und Schopfungsbegriffbei Averroes und Thomas
v°n Aquin. Eine vergleichende Studie. Miinchen, 2009; Thomas Aquinas. De ae¬
ternitate mundi contra murmurantes, De unitate intellectus contra averroistas,
etc. // Thomas Aquinas. De veritate Catholicae Fidei contra Gentiles, seu Summa

612
А.М. Шишков
philosophica. Accendunt praecipua ejusdem doctoris philosophica opuscula /
Denuo recensuerunt et cum notis et indice ediderunt P.-C. Rous-Lavergne, E.
D’Yzalguier [etj E. Germer-Durand. T. I. Parisiis, 1853; Urvoy D. Ibn Rushd
(Averroes). London, 1991; Vaux R. de. La premiere entree d’Avern^s chez les
Latins//RSPT 22 (1933), 193-245; WernerK. Der Averroismus in der christlich-
peripatetischen Psychologie des spateren Mittelalters. Wien, 1881 (Amsterdam,
1964); Witelo e lo studio di Padova nel settimo centenario della sua fondazione.
Padova, 1928; Wolfson Н.Л. Planforthe Publication of a Corpus Commentariorum
Averrois in Aristotelem, Submitted to the Medieval Academy of America //
Speculum 6 (1931), 412-427; Wolfson H.A. The Twice-Revealed Averroes //
Speculum 36 (1961), 373—392; Wolfson H.A. Revised Plan for the Publication of
a Corpus Commentariorum Averrois in Aristotelem // Speculum 38 (1963), 88-
104; Worms M. Die Lehre von der Anfanglosigkeite der Welt. Munster-in-
Westfalen, 1900; Zanner M. Konstruktionsmerkmale der Averroes-Rezeption -
ein religionswissenschaftlicher Beitrag zur Rezeptionsgeschichte des islamischen
Philosophen Ibn Ruschd. Frankfurt-am-Main, 2002; Zimara M.A. Tabula diluci-
dationum in dictis Aristotelis et Averrois. Venetiis, 1537; Апполонов A.В.
«Латинский аверроизм» — миф или реальность? // Z. Философско-
культурологический журнал 3 (2000), 5—15; Апполонов А.В. Боэций
Дакийский и латинский аверроизм XIII столетия // Боэций Дакийский.
Сочинения / Пер. А.В. Апполонова (Bibliotheca scholastica I). М., 2001, v-
liii; Апполонов A.B. Фома Аквинский и антиаверроистская полемика 70-х
годов XIII столетия // Фома Аквинский. Сочинения / Пер. А.В. Апполонова
(Bibliotheca scholastica II). М., 2002, v-xxx; Апполонов А.В. Латинский авер¬
роизм XIII века. М., 2004 (2011); Арсеньев И., свящ. От Карла Великого до
Реформации. (Историческое исследование о важнейших реформационных
движениях в Западной церкви в течение восьми столетий). М., 1913 (Гл.
XIII: Арабская философия и ее влияние на направление схоластики и об¬
щества в XIII веке, 269—303); Борхес X.JI. Поиски Аверроэса / Пер. Е.
Лысенко // Борхес X.Л. Оправдание вечности. М.: ДИ-ДИК, 1994, 167-173;
Волобуев А.В. Онтологические и космологические взгляды Аверроэса в кон¬
тексте диалога Востока и Запада // Прошлое и будущее России в опыте со¬
циально-философской мысли. Сб. ст. / Под ред. И.Н. Романова. М.:
МГУКИ, 2007, 123—132; Воскобойников О.С. Душа мира: Наука, искусство и
политика при дворе Фридриха II (1200—1250). М., 2008, 77-86; Горфункель
А.Х. Гуманизм и натурфилософия итальянского Возрождения. М., 1972;
Ефремова Н.В. Об аверроистской ноологии // Историко-философский еже-
годник’96. М., 1997, 301-319; Ефремова Н.В. О единстве философии и ре¬
лигии согласно Ибн-Рушду // Вера и знание в контексте диалога культур.
Сравнительная философия. М., 2008, 172—179; Игнатенко А.А. В поисках
счастья. Общественно-политические воззрения арабо-исламских филосо-
фов Средневековья. М., 1989; Кардини Фр. Европа и ислам. История непо¬

Библиография
613
нимания. М., 2007; Кирабаев Н.С. Влияние арабо-мусульманской филосо¬
фии на западноевропейскую мысль в эпоху Средневековья // Современные
зарубежные исследования по средневековой философии: Сборник обзоров
и рефератов. М., 1979, 46—55; Рабинович В.Л. Символизм в западной алхи¬
мии и традиция Ибн-Рушда. Доклад на XIИ Международном конгрессе по
истории науки (Москва, 1971). М., 1971; Ренан Э. Аверроэс и аверроизм:
Исторический очерк / Пер. под ред. В.Н. Михайлова // Ренан Э. Собрание
сочинений в 12 т. Т. VIII. К., 1903 (М., 2010); Роузентал Ф. Торжество зна¬
ния. Концепция знания в средневековом исламе. М., 1978; Сагадеев Л.В.
Ибн Рушд (Аверроэс) (Сер. «Мыслители прошлого»). М., 1973; Сагадеев
А.В. Восточный перипатетизм. Нью-Йорк, 1999; Средневековая арабская
философия: Проблемы и решения / Под ред. Е.А. Фроловой (Сер.: «История
восточной философии»). М.: Восточная литература, 1998; Уотт УМ. Влияние
ислама на средневековую Европу. М., 1976; Фома Аквинский. О единстве разу¬
ма против аверроистов / Пер. А.В. Апполонова // Фома Аквинский. Сочинения
(Bibliotheca scholastica II). М., 2002, 2—117; Фролова Е.А. Проблема веры и зна¬
ния в арабской философии. М., 1983; Фролова Е.А. История средневе¬
ковой арабо-мусульманской философии. М., 1995; Шаймухамбетова Г.Б.
Арабоязычная философия Средневековья и классическая традиция. М.,
1979; Шевкина Г.В. Сигер Брабантский и парижские аверроисты XIII в. М.,
1972; Шевкина Г.В. Парижские аверроисты XIII в. // Европа в Средние века:
Экономика, политика, культура. М., 1972; Шустер П. Поэтика Аристотеля //
ЖМНП, ч. 177 (1875), 64-68; Verbum. Вып. 6: Аристотель и средневековая ме¬
тафизика / Отв. ред. О.Э. Душин. СПб., 2002.
43. Доминик ГУндиссалин. Сон.: De processione mundi // Menendezy Pelayo
M. Historia de los heterodoxos espanoles. T. I. Madrid, 1880, 691-711 [Des
Dominicus Gundissalinus Schrift von dem Hervorgange der Welt (De processione
mundi) / Hrsg. v. G. Bulow // BGPM XXIV, 3 (1925), 1-54; De processione
mundi: estudio у edicibn crftica del trabajo de Domingo Gundisalvo / Eds. C.
Alonso del Real Montes, B. Soto, Maria Jesus. Pamplona: EUNSA, 1999; The
Procession of the World (De processione mundi) / Tr. J.A. Laumakis. Milwaukee
(Wise.): Marquette University Press, 2002]; De anima // Lowenthal A. Dominicus
Gundisalvi und sein psychologische Kompendium. Ein Beitrag zur Geschichte
der philosophischen Literatur bei Arabern, Juden und Christen.-Berlin, 1890 [The
Treatise De anima of Dominicus Gundissalinus / Ed. J.T. Muckle // Medieval
Studies 2 (1940), 23—103]; Die dem Boethius falschlichzugeschrieben Abhandlung
des Dominicus Gundisalvi De unitate / Hrsg. v. P. Correns // BGPM I, 1 (1891),
1—11 [De unitate et uno // Eds. J. Bobik, J.A. Corbett // The Commentary of
Conrad of Prussia on «De unitate et uno» of Dominicus Gundissalinus. Lewiston
(N.Y.): E. Mellen Press, 1989]; Des Dominicus Gundissalinus Schrift von der
Unsterblichkeit der Seele (De immortalitate animae) / Hrsg. v. G. Bulow //

614
А.М. Шишков
BGPM II, 3 (1897), 1—38; Dominicus Gundissalinus: De divisione philosophiae
/ Hrsg. v. L. Baur// BGPM IV, 2-3 (1903), 1-142 [Tr. E. Grant //A Source Book
in Medieval Science / Ed. E. Grant. Cambridge (Mass.): Harvard University Press,
1974, 58-76J; Dominicus Gundissalinus: De scientiis / Ed. M. Alonso Alonso.
Madrid: C.S.R.S.C., 1954; О разделении философии (Об арифметике) / Пер.
Т.Ю. Бородай // Гайденко Н.П. Эволюция понятия науки. Становление и
развитие первых научных программ. М., 1980, 435-439.
Пер..-Algazel. Logicaetphilosophia. Venetiis: Р. Lichtenstein, 1506(Francofurti
ad Moenum, 1969); Algazel. Metaphysica / Tr. cum Johanne Hispalensis / Ed.
J.T. Muckle, C.S.B. Toronti: Saint Michael’s College, 1933; Avicebron. Fons vitae
/ Tr. cum Johanne Hispalensis / Ed. Cl. Baeumker. Monasterii Westphalorum:
Aschendorff Verlag, 1995; Avicenna. Liber de philosophia prima sive divina / Ed.
S. Van Riet. Lovanii: Peeters Editions, 1977-83; Avicenna. Liber de anima seu de
naturalibus / Tr. cum Avendeathe. T. 1—2. Lovanii: Peeters Editions, 1968—1972.
Лит.: Alonso M. Las fuentes literarias de Domingo Gundisalvo // Al-Andalus
11 (1947), 209-211; Alonso M. Hugo de San Victor, refutado por Domingo
Gundisalvo hacia el 1170 // Estudios eclesidsticos 21 (1947), 209—216; Baumker
Cl. Les ecrits philosophiques de Dominicus Gundissalinus // Revue thomiste
5 (1897), 723—745; Baumker Cl. Dominicus Gundissalinus als philosophischer
Schriftsteller // BGPM XXV, 1-2 (1927), 255-275; Bulow G. Des Dominicus
Gundissalinus Schrift von der Unsterblichkeit der Seele, nebst einem Anhang,
enthaltend die Abhandlung des Wilhelm von Paris (Auvergne) De immortalitate
animae // BGPM II, 3 (1897), 39—61; Callus D.A. Gundissalinus’ De anima and
the Problem of Substantial Form // The New Scholasticism 13 (1939), 338-355;
Chroust A.-H. The Definitions of Philosophy in the De divisione philosophiae
of Dominicus Gundissalinus // The New Scholasticism 25 (1951), 253-281;
Duhem P. Le System du monde: histoire des doctrines cosmologiques de Platon
k Copernic. Vol. HI. Paris, 1915, 177—183; Endres J.A. Die Nachwirkund von
Gundissalinus De immortalitate animae // Philosophisches Jahrbuch 12 (1890),
382—392; Fidora A. La Recepcidn de San Isidoro de Sevilla por Domingo
Gundisalvo (ca. 1110-1181): Astronomia, Astrologi'a у Medicina en la Edad
Media // Mirabilia 1 (Dec., 2001), 136—149; Fidora A. Die Wissenschaftstheorie
des Dominicus Gundissalinus. Voraussetzungen und Konsequenzen des zwei-
ten Anfangs der aristotelischen Philosophie im XII. Jahrhundert. Berlin, 2003;
Fidora A. Domingo Gundisalvo у el resurgimiento epistemoldgico de la filosofia
arisk^lica //Anuario de Historia de la Iglesia. Vol. XII. Pamplona: Universidad
de Navarra, 2004, 363—370; Haring N.M. Thierry of Chartres and Dominicus
Gundissalinus //Mediaeval Studies 26 (1964), 271—286; Hedwig K. «De divisione
philosophiae» // Lexikon der philosophischen Werke / Hrsg. v. F. Volpi. Stuttgart:
Kroner, 1988, 101; JolivetJ. Philosophie mёdiёvale et arabe. Paris : J. Vrin, 1995,
65—74; Jourdain A. Recherches critiques sur Page et 1’origine des traductions la-
tines d’Aristote et sur des commentaires grecs ou arabes етр1оуё8 par les docteurs

Библиография
615
scolastiques. Paris, 1819 (1843); Lowenthal A. Dominicus Gundisalvi und sein
psychologische Kompendium. Ein Beitrag zur Geschichte der philosophischen
Literatur bei Arabern, Juden und Christen. Berlin, 1890; Miccolo L. Le «arti mec-
caniche» nelle classificazione delle scienze di Ugo di San Vittore e Domenico
Gundisalvi // Annali della Facolta di Lettere e Filosofia Bari 24 (1981), 73—
101; Rubenstein R.E. Aristotle’s Children: How Christians, Muslims, and Jews
Rediscovered Ancient Wisdom and Illuminated the Middle Ages. New York:
Harcourt, 2003; Rucquoi A. Gundisalvus ou Dominicus Gundisalvi // Bulletin
de philosophic mёdiёvale XLI (1999), 85—106; Schneider A. Die abenlandische
Spekulation des zwolften Jahrhunderts in ihrem Verhaltnis zur aristotelischen
und judisch-arabischen Philosophie // BGPM XVII, 4 (1915), 39—72; TeicherJ.
Gundissalino e l’Agostonismo avicennizante // Revista di filosofia neoscholas-
tica (May, 1934), 252—258; Thorndike L. A History of Magic and Experimental
Science during the First Thirteen Centuries of Our Era. Vol. II. New York:
Columbia University Press, 1923, 73—82; Оболенская Ю.Л. Переводческая
мысль в Испании XII—XVII веков // Вопросы иберо-романской филологии.
Вып. 4. М., 2001, 132-153.
44. Михаил Скот. Соч.: Liber introductorius maior in astrologiam
[Liber introductorius, Liber particularis (cum libro De mirabilibus mundi),
PhysiognomicaJ // Edwards G.M. The Liber introductorius of Michael Scot.
Los Angeles: University of Southern California, 1979 (Diss.); Physionomia seu
De secretis naturae [Physiognomonica, Liber physiognomiaej. Bononiae, 1477
(Venetiis, 1477, 1486, 1503, 1505, 1508; Lugduni Batavorum, 1484; Basileae,
1485; Ruotlingae, 1486; Lugduni, 1490; Lipsiae, 1495); Expositio super auctorem
Spherae. Bononiae, 1495 (1518; Venetiis, 1631; Spheracum commentis in hoc vo-
lumine contentis videlicet. Venetiis, 1518; Thorndike L. The Sphere of Sacrobosco
and Its Commentators. Chicago: University of Chicago Press, 1949, 248—342);
De Sole et Luna // Theatrum chimicum. Argentorati, 1622; Lumen luminum (et
Dedalus grecus), Experimenta necromantica // Brown J.W. An Enquiry into the
Life and Legend of Michael Scot. Edinburgh, 1897, 231-268; Ars alchimie seu
Magisterium / Ed. S.H. Thomson // Osiris 5 (1938), 523—559.
Пер.: Alpetragius. In astrologia [De motibus celorumj / Tr. Michaheli Scoti.
Vindobonae, 1531 (F.J. Carmody. Berkeley (Calif.) — Los Angeles, 1952);
Aristoteles. De animalibus, III, 15—19: De generatione animalium / Tr. Michaheli
Scoti / Eds. A.M.I. Van Oppenraaij, H.J. Drossaart Lulofs. Lugduni Batavorum:
E.J. Brill, 1992.
Лит.: Ackermann S. Sternstunden am Kaiserhof: Michael Scotus und sein
Buch von den Bildern und Zeichen des Himmels. Frankfurt-am-Main, 2009;
Aristoteles Latinus I: Praefatio. Romae, 1939; Bauer U. Der Liber Introductorius
des Michael Scotus in der Abschrift Clm 10268 der Bayerischen Staatsbibliothek.
Mtinchen, 1983; Brown J. W. An Enquiry into the Life and Legend of Michael Scot.

616
А.М. Шишков
Edinburgh, 1897 (1992); Burnett Ch. Master Theodore, Frederick II.’s Philosopher
// Federico IF, e le nuove culture (Centro di studi sulla spirituality medievale).
Atti del XXXI. Convegno storico inter-nazionale. Spoleto, 1995, 225—285;
Comrie J.D. Michael Scot, a XIIIth Century Scientist and Physician // Edinburgh
Medical Journal, N.S. 25 (1920), 50—60; Edwards G.M. The Liber introductory
of Michael Scot. Los Angeles: University of Southern California, 1979 (Diss.);
Ferguson J. A Short Biography and Bibliography of Michael Scot // Records of the
Glasgow Bibliographical Society 9 (1931), 72-100; Ferguson J. Biographical Notes
on the Life of Michael Scot (Theosophical Society in Scotland). Glasgow, 1987;
Gallo F.A. Astronomy and Music in the Middle Ages: The Liber Introductorius
by Michael Scot // Musica disciplina 27 (1973), 5-9; Grabmann M. Forschungen
uber die lateinischen Aristotelesubersetzungen des XIII. Jahrhunderts // BGPM
XVII, 5—6 (1916); Grabmann M. Kaiser Friedrich II. und sein Verhaltnis zur
aristotelischen und arabischen Philosophic // Stupor Mundi. Zur Geschichte
Friedrichs II. von Hohenstaufen / Hrsg. v. G. Wolf. Darmstadt, 1966, 134—177;
Greenspan J. Michael Scot’s Book of Physiognomy. Yale, 1977; Hanford M. The
Legend of Michael Scot. Edinburgh, 1992; Haskins Ch.H. Michael Scot and
Frederick II // Isis4 (1921 — 1922), 250—275; HaskinsCh.H. Studies in the History
of Mediaeval Science. Cambridge (Mass.), 1927, 272—298 (repr.: New York,
1960); Haskins Ch.H. Studies in Mediaeval Culture. Oxford, 1929; Hoffmann R.
Ubersetzungsbedingte Verstandnisprobleme im GroBen Metaphysik-Kommentar
des Averroes // Aristotelisches Erbe im arabisch-lateinischen Mittelalter / Hrsg.
v. A. Zimmermann (Miscellanae mediaevalia XVIII). Berlin, 1986, 141-160;
Jourdain A. Recherches critiques sur Page et l’origine des traductions latines
d’Aristote et sur des commentaires grecs ou arabes employys par les docteurs sco-
lastiques. Paris, 1819 (1843); Kaiser Friedrich II. in Briefen und Berichten sei¬
ner Zeit / Hrsg. v. K. Heinisch. Darmstadt, 1968; Mehren A.F. Correspondance
du philosophe soufi Ibn Sab’in Abd Oul-Hagg avec l’empereur Frederic II de
Hohenstaufen //Journal Asiatique, 7-me serie 14(1879), 341-454; Querfeld A.H.
Michael Scottus und seine Schrift De secretis naturae. Leipzig, 1919; Rubenstein
R.E. Aristotle’s Children: How Christians, Muslims, and Jews Rediscovered
Ancient Wisdom and Illuminated the Middle Ages. New York: Harcourt, 2003;
Rudberg G. Die Tiergeschichte des Michael Scotus und ihre mittelbare Quelle //
Eranos 9 (1909), 92—128; Sarton G. Introduction to the History of Science. Vol.
11,2. Baltimore, 1931, 579-582; Schipperges H. Die Schulen von Toledo in ihrer
Bedeutung fur die abendlandishe Wissenschaft // Sitzungsberichte der Geschihte
zur Beforderung der gesamten Naturwissenschaft zu Marburg. Bd. LXXXI1, H.
3. Marburg, I9601, 3—18; Steenberghen F. van. Aristote en Occident. Louvain,
1946 [Engl, tr.: Aristotle in the West. Louvain, 1955J; Thorndike L. A History of
Magic and Experimental Science during the First Thirteen Centuries of Our Era.
Vol. II. New York: Columbia University Press, 1923, 307-337; Thorndike L. The
Sphere of Sacrobosco and Its Commentators. Chicago: University of Chicago

Библиография
617
Press, 1949, 248-342; Thorndike L. Michael Scot. London - Edinbourgh, 1965;
Vaux R. de. La premiere entree d’Avern^s chez les Latins // RSPT 22 (1933),
193—245; Воскобойников O.C. Душа мира: Наука, искусство и политика при
дворе Фридриха 11 (1200—1250). М., 2008; Оболенская Ю.Л. Переводческая
мысль в Испании XII—XVII веков // Вопросы иберо-романской филологии.
Вып. 4. М., 2001, 132-153.
45. Виллем из Мёрбеке. Пер.: Alexander Aphrodisiensis. De fato ad impera-
tores / Version de Guillaume de Moerbeke / Ed. P. Thillet (Etudes de philosophic
m£di6vale 51). Paris: J. Vrin, 1963; Ammonius Hermiae. Commentaire sur le Peri
Hermeneias d’Aristote / Tr. Guillaume de Moerbeke / Ed. G. Verbeke (Corpus
latinum commentariorum in Aristotelem graecorum I). Leyden: E.J. Brill, 1973;
Archimedes // Clagett M. Archimedes in the Middle Ages. T. II: The Translations
from the Greek by William of Moerbeke. Philadelphia, 1976; Aristoteles. Opera
[De caelo et mundo, De generatione et corruptione, Meteorologica, De sen-
su et sensato, De memoria et reminiscentia, De somno et vigilia, De longitu-
dine et brevitate vitae J / Tr. Guilelmi de Moerbeka. Coloniae Agrippinae: H.
Quentell, 1497 (Digitalisierte Ausgabe der Universitats- und Landesbibliothek
Diisseldorf. Dusseldorpii, 2012); Aristoteles. Ars rhetorica: accedit vetusta transla¬
te latina [Guilelmi de Moerbeka]. T. I / Ed. L. Spengel. Lipsiae, 1867, 178-342;
Aristoteles. Politicorum libri octo cum vetusta translatione Guilelmi de Moerbeka
/ Ed. F. Susemihl. Lipsiae, 1872; Aristoteles // Guilelmus Moerbekensis transla¬
te commentationis Aristotelicae De generatione animalium / Ed. L. Dittmeyer.
Dilingae, 1914; Aristoteles. De anima, in the Version of William of Moerbeke and
the Commentary of St. Thomas Aquinas / Eds. and tr. K. Foster, S. Humpfries.
London, 1951; Aristoteles. De arte poetica, Guillelmo de Moerbeke inter-
prete / Eds. E. Valgimigli, E. Franceschini, L. Minio-Paluello. Bruges — Paris,
1953; Aristoteles. De interpretatione // Isaac J. Le Peri hermeneias en Occident
de Воёсе k St. Thomas. Paris, 1953, 160—169; Aristoteles Latinus II, 1—2: De
Interpretatione vel Periermenias / Tr. Boethii et Guillelmi de Moerbeka / Eds.
L. Minio-Paluello, G. Verbeke. Bruges - Paris: Desclee de Brouwer, 1965;
Aristoteles Latinus XVII, 2, 5: De generatione animalium / Tr. Guillelmi de
Moerbeka / Ed. H.J. Drossaart Lulofs. Bruges — Paris: Desctee de Brouwer,
1966; Aristoteles Latinus XXXI, 1—2: Rhetorica. Translatio anonyma sive Vetus
et translatio Guillelmi de Moerbeka. Leiden, 1978; Aristoteles Latinus XXV,
3, 1: Metaphysica / Rec. et tr. Guillelmi de Moerbeka. Leiden - New York -
Koln, 1995; Proclus. Elementatio theologica translata a Guilelmo de Moerbeke
(Textus ineditus) / Ed. Ch. Vansteenkiste // Tijdschrift voor Philosophic 13
(1951), 263-302, 491—531; Proclus. Trois etudes. T. 3: De l’existence du mal /
Ed. et tr. D. Isaac. Paris: Les Belles Lettres, 1982; Proclus. Commentaire sur le
«Parmenide» de Platon. Vol. I, 1—4 / Tr. Guillaume de Moerbeke / Ed. C. Steel.
Leuven — Leiden, 1982; Themistius. Commentaire sur le traite de Fame d’Aristote

618
А.М. Шишков
/ Tr. Guillaume de Moerbeke / Ed. G. Verbeke. Louvain, 1957; Thomas Aquinas.
In librum Beati Dionysii De Divinis Nominibus Expositio / Ed. C. Pera. Torino -
Roma: Marietti, 1950, 374—398.
Лит.: AmableJ. Recherchessurlestraductions latinesd’Aristote. Paris, 1819;
Franceschini E. Ricerche e studi su Aristotele nel Medioevo latino // Aristotele
nella critica e negli studi contemporanei. Milano, 1956, 144—166; Grabmann
M. Uber eine ungedruckte Verteidigungsschrift von Wilhelms von Moerbeke
Ubersetzung der Nikomachischen Ethik gegenuber dem Humanisten Leonardo
Bruni. Freiburg-im-Breisgau, 1913; Grabmann M. Forschungen uber die latein-
ischen Aristotelesubersetzungen des XIII. Jahrhunderts // BGPM XVII, 5—6
(1916); Grabmann M. Mittelalterliche lateinische Aristotelesubersetzungen und
Aristoteleskommentare in Handschriften spanischer Bibliotheken // SBAW,
Philosophisch-philologische und historische Klasse, Abhandlung V (1928),
40—45; Grabmann M. I papi del duecento e l’Aristotelismo. T. II: Guglielmo di
Moerbeke, O.P. II traduttore delle opere di Aristotele. Roma, 1946; Guillaume
de Moerbeke. Recueil d^tudes к l’occasion du 700c anniversaire de sa mort
(1286) / Eds. J. Brams, W. Vanhamel (Ancient and Medieval Philosophy 1/7).
Louvain: University Press, 1989; Hamesse J. Guillaume de Moerbeke et Aristote
// Rencontres de cultures dans la philosophie mёdiёvale. Traductions et tra-
ducteurs de Г Antique tardive au XIVе siecle. Actes du Colloque international
de Cassino 15-17 juin 1989 (Publications de l’lnstitut d’Etudes Mёdiёvales de
ГипЬ'егекё Catholique de Louvain 11: Rencontres de philosophie mёdiёvale
1). Louvain-la-Neuve — Cassino, 1990, 317—336; Jourdain A. Recherches cri¬
tiques sur Page et 1’origine des traductions latines d’Aristote et sur des commen-
taires grecs ou arabes етр1оуёз paries docteurs scolastiques. Paris, 1819 (1843);
Labowsky L. William of Moerbeke’s Manuscript of Alexander of Afrodisias //
Mediaeval and Renaissance Studies 5 (1961), 155—162; Minio-Paluello L. Henri
Aristippe, Guillaume de Moerbeke et les traductions latines medievales des
«Meteorologiques» et du «De generatione et corruptione» d’Aristote // Revue
philosophique de Louvain 45 (1947), 206-235; Minio-Paluello L. Guglielmo di
Moerbeke traduttore della Poetica di Aristotele // Rivista di filosofia neoscolas-
tica 39 (1947), 1 — 19; QuetifJ., EchardJ. Scriptores Ordinis Praedicatorum. T.
I. Parisiis, 1719, 388—391 (T. II. Parisiis, 1721, 818); Rubenstein R.E. Aristotle’s
Children: How Christians, Muslims, and Jews Rediscovered Ancient Wisdom
and Illuminated the Middle Ages. New York: Harcourt, 2003; Sarton G.
Introduction to the History of Science. Vol. II, 1. Baltimore, 1931, 339—344;
Steel C. Note suf la tradition manuscrite du commentaire In Parmenidem de
Proclus dans la traduction de Guillaume de Moerbeke // Bulletin de philoso-
phie mёdiёvale 16—17 (1974—1975), 90—94; Steenberghen F. van. Aristote en
Occident. Les origines de raristotelisme parisien. Louvain, 1946 [Engl, tr.:
Aristotle in the West. Louvain, 1955J; Vansteenkiste Ch. Procli «Elementatio
theologica» translata a Guilelmo de Moerbeke. Notae de methodo translatio-

Библиография
619
nis // Tijdschrift voor Philosophic 14 (1952), 503-546; Verbeke G. Guillaume
de Moerbeke traducteur de Jean Philopon // Revue philosophique de Louvain
49 (1951), 222—235; Verbeke G. Guillaume de Moerbeke et sa methode de tra¬
duction // Medioevo e Rinascimento. Studi in onore di Bruno Nardi. Vol. II.
Firenze, 1955, 781-800; Verbeke G. Het wetenschappelijk profiel van Willem
van Moerbeke. Amsterdam — Oxford, 1975; Vuillemin-Diem G. Wilhelms von
Moerbeke Ubersetzung der Aristotelischen Metaphysik (praefatio) //Aristoteles
Latinus XXV, 3, 1: Metaphysica / Rec. et tr. G. de Moerbeka. Leiden —
New York — Koln, 1995; Wingate S.D. The Mediaeval Latin Versions of the
Aristotelian Scientific Corpus, with Special Reference to the Biological Works.
London, 1951.
46. Сигер Брабантский. Сон.: Propositions condamnees, 1277 //
Chartularium Universitatis Parisiensis. T. 1 / Eds. H. Denifle, A. Chatelain.
Parisiis, 1889; Impossibilia / Hrsg. v. Cl. Baumker // BGPM II, 6 (1898);
Quaestiones logicales, Quaestio utrum haec sit vera: homo est animal nullo ho-
mine existente?, Quaestiones naturales, De aeternitate mundi, Impossibilia,
Quaestio de anima intellectiva, Quaestiones de necessitate et contingentia cau-
sarum // Mandonnet P. Sigerde Brabant et l’averroi'sme latin au XIIIе si£cle. Vol.
II: Textes inedits (Les philosophes beiges VI). Louvaine: Institut 8ирёпеиг de
Philosophie de Г U п^егекё, 1908; Quaestiones in libros De anima// Steenberghen
F. van. Siger de Brabant d’apres ses oeuvres inedites. Vol. 1 (Les philosophes
beiges XII). Louvain, 1931 [Quaestiones in tertium De anima, nebst zwei aver-
roistischen Antworten an Thomas von Aquin (Uber die Lehre vom Intellekt
nach Aristoteles) / Hrsg. v. M. Perkams (Herders Bibliothek der Philosophie
des Mittelalters 12). Freiburg-im-Breisgau: Herder Verlag, 2007J; Quaestiones
in libros Physicorum (I -1V, VI11) / Ed. Ph. Delhaye (Les philosophes beiges
XV). Louvain, 1941 [Un commentaire in6dit de Siger de Brabant sur la Physique
d’Aristote (ms. Paris, BnF, lat. 16297) / Eds. D. Calma, E. Coccia//AHDLMA
73, 1 (2006), 283-349J; Questions sur la Metaphysique. Texte i^dit / Ed. C.A.
Graiff (Philosophes mёdiёvaux 1). Louvain: Editions de l’lnstitut Бирёпеиг de
Philosophie, 1948 [Quaestiones in Metaphysicam. Vol. I: Edition revue de la re-
portation de Munich. Texte in6dit de la reportation de Vienne / Ed. W. Dunphy;
Vol. II: Texte i^dit de la reportation de Cambridge. Edition revue de la repor¬
tation de Paris / Ed. A. Maurer (Philosophes mёdiёvaux 24—25). Louvain-la-
Neuve: Editions de l’lnstitut Бирёпеиг de Philosophie, 1981— 83J; De necessi¬
tate et contingentia causarum // Duin J.J. La doctrine de la providence dans les
merits de Siger de Brabant. Textes et etude (Philosophes medievaux 3). Louvain:
Publications Universitaires - Paris: Editions Bёatrice-Nauwelaerts, 1954,
14—50; L’Opuscule de Siger de Brabant «De aeternitate mundi». Introduction
critique et texte / Ed. W.J. Dwyer. Louvain: Editions de l’lnstitut 8ирёпеиг
de Philosophie, 1937 [Un ^акё гёсеттет dёcouveгt de Boece de Dacie, De

620
А.М. Шишков
mundi aeternitate. Texte ir^dit avec une introduction critique. Avec en ap-
pendice un texte in6dit de Siger de Brabant Super VI Metaphysicae / Ed. G.J.
Saj6. Budapest: Akadёmiai Kiad6, 1954, 123-138; Engl, tr.: On the Eternity of
the World (De Aeternitate Mundi). St. Thomas Aquinas, Siger of Brabant, St.
Bonaventure /Тг. C. Vollert, L.H. Kendzierski, P.M. Byrne. Milwaukee (Wise.):
Marquette University Press, 1984, 84-95J; Les Quaestiones super Librum de
causis / Ed. A. Marlasca (Philosophes m£di£vaux 12). Louvain: Publications
Universitaires — Paris: Editions Bёatrice-Nauwelaerts, 1972; Questiones in ter-
tium De anima, De anima intellectiva, De aeternitate mundi / Ed. B. Bazan
(Philosophes mёdiёvaux 13). Louvain: Publications Universitaires — Paris:
Editions Вёа1псе-№ише1аеП8, 1972; Ecrits de logique, de morale et de phy¬
sique [Sophisma «Omnis homo de necessitate est animal»; Quaestio utrum
haec sit vera: homo est animal, nullo homine existente; Quaestiones logicales;
Impossibilia; Quaestiones morales; Quaestiones naturales (versio Olisiponis);
Quaestiones naturales (versio Lutetiae); Compendium super De generatione et
corruptione; Quaestiones in Physicam (ed. A. Zimmermann)] / Ed. B. Bazan
(Philosophes medievaux 14). Louvain: Publications Universitaires — Paris:
fiditions Bёatrice-Nauwelaerts, 1974; Menschliche Seele und kosmischer Geist:
Siger von Brabant in der Auseinandersetzung mit Thomas von Aquin, mit ei-
ner Ubersetzung der Schrift Sigers De anima intellectiva (Uber die Geistseele)
/ Hrsg. v. W.-U. Kliinker, B. Sandkiihler (Beitrage zur Bewusstseinsgeschichte
3). Stuttgart: Verlag Freies Geistesleben, 1988, 39—77; Вопросы о разумной
душе (гл. I—VI) / Пер. Г.В. Шевкиной // Антология мировой философии
в 4 т. Т. I: Философия древности и Средневековья. Ч. 2 / Под ред. В.В.
Соколова. М., 1969, 813-823 [Шевкина Г.В. Сигер Брабантский и париж¬
ские аверроисты XIII в. М., 1972, 85—94; ACM И (включая Тезисы авер-
роистов, осужденные в 1270 г. / Пер. М. Раскиной), 239—251J; Вопрос
к VI книге «Метафизики» / Пер. А.В. Апполонова // Z. Философско-
культурологический журнал 3 (2000), 21—27.
Лит.: Baumker Cl. Zur Beurteilung Sigers von Brabant // Philosophisches
Jahrbuch (191 1), 177—202; Bianchi L. 11 vescovo ei filosofi. La condanna parigina
del 1277 e l’evoluzione deH’aristotelismo scolastico. Bergamo: P. Lubrina, 1990;
Bianchi L. Censure et ИЬеЛё intellectuelle & Гип^егекё de Paris. Paris: Les
Belles Lettres, 1999; Bruckmuller F. Untersuchungen uber Siger (von Brabant)
Anima intellectiva. Mtinchen, 1908\ Campania a Palma J.B. La dottrina sull’unita
dell’intelletto in Sigieri di Brabante. Padova, 1954; Chossat M., S.J. Saint Thomas
d’Aquin et Siger de Brabant // Revue de philosophic 24 (1914), 553—575 [25
(1915), 25—52J; Coccia E. La trasparenza delle immagini. Averroe ё 1’averroismo.
Milano: Bruno Mondadori, 2004; De Annuntis A.W. Master Siger’s Dream. Los
Angeles: What Books Press, 2010; Delhaye P. Siger de Brabants Questions sur la
«Physique» d’Aristote (Les philosophes beiges XV). Louvain, 1941; Dodd T. The
Life and Thought of Siger of Brabant, Thirteenth-Century Parisian Philosopher:

Библиография
621
дп Examination of His Views on the Relationship of Philosophy and Theology.
Lewiston: E. Mellen Press, 1998; Doncoeur P. Notes sur les averroistes latins.
Boece le Dace // RS PT 4 (1910), 500—511; Duin J.J. Les Commentaires de Siger
de Brabant sur la Physique d’Aristote // Revue philosophique du Louvain 46
(1948), 463—480; Duin J.J. La doctrine de la providence dans les ecrits de Siger
de Brabant. Textes et etude (Philosophes medievaux 3). Louvain: Publications
Universitaires - Paris: Editions Bёatrice-Nauwelaerts, 1954; Dwyer W.J. Le texte
authentique du «De aeternitate mundi» de Siger de Brabant // Revue neo-scho-
lastique de philosophie (1937), 44-66; Ebbesen S. The Paris Arts Faculty: Siger of
Brabant, Boethius of Dacia, Radulphus Brito // The Routledge History of
Philosophy. T. Ill: Medieval Philosophy/Ed. J. Marenbon. London - New York:
Routledge, 1998, 269-290; Flasch K. Aufklarung im Mittelalter? Die Verurteilung
von 1277. Das Dokument des Bischofs von Paris eingeleitet, iibersetzt und erklart
(Excerpta classica 6). Mainz: Dieterich Verlag, 1989; Gauthier R.-A. Notes sur
Siger de Brabant. 1: Siger en 1265 // RSPT 67 (1983), 201-232 [II: Siger en
1272-1275, Aubry de Reims et la scission des Normands // 68 (1984), 3-49];
Grabmann M. Neuaufgefundene «Quaestionen» Sigers von Brabant zu den
Werken des Aristotels (Um. 9559) // Miscellanea Francesco Ehrle. Vol. I. Romae,
1924, 103—147; Grabmann M. Neuaufgefundene Werke des Sigers von Brabant
und Boetius von Dacien // SBAW, Philosophische-historische Abteilung VII
(1929); Grabmann M. Der lateinische Averroismus des XIII. Jahrhunderts und
seine Stellung zur christlichen Weltanschauung. Munchen, 1931; Grabmann M.
Die Opuscula De Summo Bono sive De Vita Philosophi und De Sompniis des
Boetius von Dacien // AHDLMA 6 (1931), 287—317; Grabmann M. Siger von
Brabant und Dante // Deutsches Dante-Jahrbuch 21 (1939), 109—130; Graiff
C.A. Siger de Brabant: Questions sur la metaphysique (Philosophes medievaux 1).
Louvain, 1948; Hissette R. Enquete sur les 219 articles condan^s к Paris le 7
mars, 1277. Louvain: Publications Universitaires — Paris: Vander-Oyez, 1977;
Imbach R., Putallaz F.-X. Profession philosophie: Siger de Brabant. Paris:
Editions du Cerf, 1997; KeicherO. Raymundus Lullus und seine Stellung zur ara-
bischen Philosophie [Declaratio Raymundi per modum dialogi edita contra ali-
quorum philosophorum et eorum sequacium opinioneas et damnatas a venerabili
patre et domino episcopo Parisiensi, seu Liber contra errores Boethii et Sigerii] //
BGPM VII, 4-5 (1909); KuksewiczZ. De Siger de Brabant a Jacques de Plaisance.
La theorie de l’intellect chez les averroistes latins des XIII siecle. Wroclaw, 1968;
Kuksewicz Z. Awerroizm facinski trzynastego wieku. Warszawa, 1971; La Favia
L M. Thomas Aquinas and Siger of Brabant in Dante’s «Paradiso» // Cherchi P,
Mastrobuono A.C. Lectura Dantis Newberryana: Lectures presented at The
Newberry Library Chicago, Illinois 1985-1987. Vol. II. Evanston (111.):
Northwestern University Press, 1990, 147—172; Le Clerc V. Siger de Brabant,
Professeur aux ecoles de la rue du Fouarre // Histoire litteraire de la France. Vol.
XXL Paris, 1847, 96—127; Ley H. Studie zur Geschichte des Materialismus im

622
А.М. Шишков
Mittelalter. Berlin, 1957\LieberknechtO. Allegoreseund Philologie: Uberlegungen
zum Problem des mehrfachen Schriftsinns in Dantes «Commedia» (Text und
Kontext 14). Stuttgart: Steiner Verlag, 1999 (Кар. 3: Biblischer Subtext und alle-
gorischer Sinn: Paradiso 10/12); LuquetG.H. Aristote et l’universite de Paris pen¬
dant le XIIIе si£cle. Paris, 1904; Majer A. Nouvelles «Quaestions» de Siger de
Brabant sur la «Physique» d’Aristote // Revue philosophique du Louvain 44
(1946), 497—513; Majer A. Les commentaires sur la Physique d’Aristote attribues
к Siger de Brabant // Revue philosophique du Louvain 47 (1949), 334-350
[Ausgehendes Mittelalter, gesammelte Aufsatze zur Geistesgeschichte des XIV.
Jahrhunderts. Rom, 1967, 189—206]; Mandonnet P. Siger de Brabant et
l’averroisme latin au XIIIе si£cle: ёtude critique et documents in6dits. Fribourg
(Schweiz): Librairie de l’Universit6, 1899 [Vol. I: Etude critique; Vol. II: Textes
in6dits (Les philosophes beiges VI-VII). Louvaine: Institut 5ирёпеиг de
Philosophie de l’Univers^, 1908—1911]; Mandonnet P. Autour de Siger de
Brabant // Revue thomiste 19 (1911), 500-502; Mandonnet P. Note complemen-
taire sur Воёсе de Dacie // RSPT 22 (1933), 246—250; Mandonnet P. Nouvelles
recherches sur Siger de Brabant et son ecole // Revue philosophique de Louvain
54 (1956), 130—147; Maurer A. Esse and Essentia in the Metaphysics of Siger of
Brabant // Medieval Studies 8 (1946), 68—85; Maurer A. Siger of Brabant’s De
necessitate et contingentia causarum // Medieval Studies 12 (1950), 257—278;
Muller J.P. Philosophie et foi chez Siger de Brabant: La theorie de la double ver-
ite // Studia Anselmiana 7-8 (1938), 35—50; Nardi B. Sigieri di Brabante nella
Divina Commedia e le fonti della filosofia di Dante // Revista di filosofia neos-
cholastica 3 (1911), 187-195, 526-545 [4 (1912), 65-66]; Nardi В. II preteso
tomismo di Sigieri di Brabante // Giornale critico della filosofia italiana 17
(1936), 26—35 [18 (1937), 160—164]; Nardi B. Sigieri di Brabante nel pensiero
del Rinascimento italiano. Roma, 1945; Petagine A. Aristotelismo difficile:
l’intelletto umano nella prospettiva di Alberto Magno, Tommaso d’Aquino e
Sigieri di Brabante. Milano: Vita e Pensiero, 2004; Pichi D. La condamnation
parisienne de 1277: nouvelle ёdition du texte latin, traduction, introduction et
commentaire, avec la collaboration de Claude Lafleur. Paris: J. Vrin, 1999;
Reinach S. L’enigme de Siger // Revue historique 151 (1926), 34—46; Rubenstein
R.E. Aristotle’s Children: How Christians, Muslims, and Jews Rediscovered
Ancient Wisdom and Illuminated the Middle Ages. New York: Harcourt, 2003;
Sajo G.J. Воёсе de Dacie et les commentaires anonymes inedits de Munich sur la
physique et sur la generation attribues к Siger de Brabant//AH DLMA 33 (1958),
21—58; Sajo G.J. Boetius de Dacia und seine philosophische Bedeutung //
Miscellania Mediaevalia II: Die Metaphysik im Mittelalter. Berlin, 1963, 454-
463; Sajo G.J. Tractatus de aeternitate mundi. Berlin, 1964; Steenberghen F. van.
Siger de Brabant d’apres ses oeuvres inedites. Vols. 1-2 (Les philosophes beiges
XII-XIII). Louvain, 1931 — 1942; Steenberghen F. van. Les oeuvres et la doctrine
de Siger de Brabant. Bruxelles, 1938; Steenberghen F. van. Aristote en Occident.

Библиография
623
Les origines de l’aristotelisme parisien. Louvain, 1946 [Engl. tr.: Aristotle in the
West. Louvain, 1955]; Steenberghen F. van. Maitre Siger de Brabant (Philosophes
medievaux 21). Louvain: Publications Universitaires - Paris: Vander-Oyez, 1977;
Stegmuller F. Neuaufgefundene Quaestiones des Siger von Brabant [Siger de
Brabantia. Quinque quaestiones morales] // RTAM 3 (1931), 158—182; Thomas
Aquinas. De aeternitate mundi contra murmurantes, De unitate intellectus con¬
tra averroistas, etc. // Thomas Aquinas. De veritate catholicae fidei seu Summa
philosophica. T. I. Parisiis, 1853; Le travail intellectuel a la Faculte des Arts de
Paris: textes et maitres (vers 1200-1500). Vols. 1-3. / Ed. O. Weijers. Turnhout:
Brepols, 1994—1998; Voegelin E. Siger de Brabant // Philosophy and
Phenomenological Research 4 (Buffalo, 1944), 507-526; Weber Ё.Н. La contro-
verse de 1270 ё. Г Universe de Paris et son retentissement sur la pens6e de Saint
Thomas d’Aquin (Biblioth£que thomiste 40). Paris: J. Vrin, 1970; Zimmermann A.
Die Quaestionen des Siger von Brabant zur Physik des Aristoteles. Koln, 1956;
Zimmermann A. Dante hatte doch Recht. Neue Ergebnisse del* Forschung tiber
Siger von Brabant // Philosophisches Jahrbuch der Gorres Gesellschaft 75, 1
(1967/68), 206-217; Апполонов А.В. Боэций Дакийский и латинский аверро-
изм XIII столетия // Боэций Дакийский. Сочинения / Пер. А. В. Апполонова
(Bibliotheca scholastica 1). М., 2001, v-liii; Апполонов А.В. Фома Аквинский
и антиаверроистская полемика 70-х годов XIII столетия //
Фома Аквинский. Сочинения / Пер. А.В. Апполонова (Bibliotheca scholastica
II). М., 2002, V—ххх; Апполонов А.В. Латинский аверроизм XIII века. М.,
2004 (2011); Быховский Б.Э. Сигер Брабантский. М., 1979; Лей Т. Очерк
истории средневекового материализма. М., 1962, 279-360; Лукьянцев А.А.
К вопросу о концепции самосознания Сигера Брабантского // Перспективы
гуманитарных и социальных исследований в XXI веке. Материалы регио¬
нальной научной конференции молодых ученых Сибири в области гумани¬
тарных и социальных наук. Новосибирск: Изд-во НГУ, 2003, 86—91;
Малашенко И.Е. Мировоззрение Данте и проблема философской эволю¬
ции Сигера Брабантского // Дантовские чтения. М., 1982, 64-97;
Жильсон Э. Символизм Сигера Брабантского, Об аверроизме Сигера
Брабантского, О томизме Сигера Брабантского // Жильсон Э. Данте и
философия / Пер. Г.В. Вдовиной. М., 2010, 306—335, 364—383; Фома
Аквинский. О единстве разума против аверроистов/ Пер. А.В. Апполонова
// Фома Аквинский. Сочинения (Bibliotheca scholastica И). М., 2002,
2-117; Шевкина Г.В. Проблема отношения разума и веры у парижских
авероистов (по трактату Боэция Дакийского «О вечности мира») // Средние
века 27 (1965), 73—85; Шевкина Г.В. Сигер Брабантский и парижские авер-
роисты XIII в. М., 1972; Шевкина Г.В. Парижские аверроисты XIII в. //
Европа в Средние века: Экономика, политика, культура. М., 1972, 300-309;
Alburn. Вып. 6: Аристотель и средневековая метафизика / Отв. ред. О.Э. Душин.
СПб., 2002.

624
А.М. Шишков
X.	Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)
47.	Петр Ломбардский. Сон.: Sermones. Argentorati, 1471; Collectanea in
omnesDivini Pauli Apostoli Epistolas. Parisiis, 1535; Libri quattuorSententiarum.
Venetiis, 1477 [1486; Basileae, 1486 (1487, 1488, 1502, 1516); Norimbergae,
1491 (1500); Friburgi, c. 1493; Coloniae Agrippinae, 1576; Florentiae:
Quaracchi (Collegium Sancti Bonaventurae), 1916 (1966—1967); Sententiae in
IV libris distinctae. Editio tertia. T. 1—2 (Spicilegium Bonaventurianum IV-V).
Grottaferrata: Editiones Collegii Sancti Bonaventurae ad Claras Aquas, 1971-
1981]; Commentarium in Psalmos. Parisiis, 1541; Opera omnia // PL CXCI-
CXCII (1854-1855); XXIX Sermones // PL CLXX1, 339-964 [под именем
Хильдеберта Лаварденского]; Opera. Т. 1-4. Florentiae: Quaracchi (Collegium
Sancti Bonaventurae), 1882-1889; The Sentences / Tr. G. Silano. Book 1: The
Mystery of the Trinity. Toronto: Pontifical Institute of Mediaeval Studies, 2007
[Book 2: On Creation (2008); Book 3: On the Incarnation of the Word (2008);
Book 4: The Doctrine of Signs (2010)]; Четыре книги Сентенций. Кн. 1 [избр.
главы] / Пер. А.В. Апполонова, предисл. Л.В. Бурлака // ACM I, 477-493;
Пролог к «Сентенциям» / Пер. А.В. Апполонова // Грабманн М. Введение в
«Сумму теологии» св. Фомы Аквинского. М., 2007.
Ком.: Aegidius Romanus. Commentarium in libros Sententiarum. Cordubae,
1707; Alexander Halensis. Glossa in quattuor libros Sententiarum Petri Lombardi.
T. 1-4. Florentiae: Quaracchi (Collegium Sancti Bonaventurae), 1951-1954;
Bonaventura. Liber Sententiarum cum quaestionibus Sancti Bonaventurae.
Norimbergae, 1491 (1500; Friburgi, c. 1493); Dionysius Cartusianus.
Commentarium in libros Sententiarum Petri Lombardi. Venetiis, 1584; Durandus
a Sancto Porliano. In Sententias theologicas Petri Lombardi Commentariorum
libri quattuor. Parisiis, 1508 [1515, 1533, 1539, 1547, 1550, 1568; Lugduni, 1533
(N. Martimbos et al., 1569); Antverpiae, 1566 (1567); Venetiis, 1571 (1586)];
Gabriel Biel. Collectorium sive Epitome in Magistri Sententiarum libros IV
Brixinonis, 1574; Gregorius Ariminensis. Lectura in Primum et Secundum li-
brum Sententiarum. Parisiis, 1482 [1487, 1520; Mediolani, 1494; Valentiae,
1500; Venetiis, 1503 (1518, 1522); Franciscan Studies Publications. Text Series
7. Louvain - Paderborn — St. Bonaventure (N.Y.), 1955; t. 1—6 / Eds. D. Trapp
et al. // Spatmittelalter und Reformation. Texte und Untersuchungen 9. Berlin:
De Gruyter, 1979]; Guillelmus Aulissiodorensis. Summa super quattuor libros
Sententiarum. Parisiis, 1500 (1518; Venetiis, 1591); Guillelmus de Ockham.
Quaestio prima principalis Prologi in Primum librum Sententiarum cum in-
terpretatione Gabrielis Biel / Ed. P. Boehner. Paderbronnae, 1939; Henricus
de Gandavo. Commentarium in libros Sententiarum. Parisiis, 1520; Henricus
Gorichem. Conclusiones super IV libros Sententiarum. Bruxellarum, c. 1480
[Liber Sententiarum cum conclusionibus magistri Henrici Gorichem. Basileae.

Библиография
625
1487 (1488, 1502, 1516)]; Johannes de Bassolis. Opera in quattuor Sententiarum
libros. Parisiis, 1517; Johannes Duns Scotus. Quaestiones in quatuor libros
Sententiarum. Venetiis, 1476—1478; Johannes Martinus de Ripalda. Expositio bre¬
vis litterae Magistri Sententiarum. Salmanticae, 1635 (Lugduni, 1636); Johannes
Pecham. Commentarius in Sententias [cum Questiones disputatae, Quodlibet I—
IV, Quodlibet Romanum] / Ed. F.M. Delorme. Romae, 1938; Lambertus Danaeus.
Commentarius in librum Primum Sententiarum Petri Lombardi. Genavae, 1580;
Marsilius Inguen. Quaestiones super quattuor libros Sententiarum Petri Lombardi.
Argentorati, 1501 (Francfordiae, 1965); Petrus de Alliaco. Quaestiones super
Sententias. Argentorati, 1490 (Venetiis, 1500; Francfordiae, 1960); Petrus Aureoli.
Scriptum super Primum Sententiarum. Romae, 1516 [Commentarium in libros
Sententiarum //Quodlibetasexdecim Petri Aureoli Verberii.T. 1—2. Romae, 1596—
1605; E.M. Buytaert. St. Bonaventure (N.Y.): Franciscan Institute Publications,
1952-1956]; Petrus Joannes Olivi. Commemtarius in quattuor libros Sententiarum.
Patavii, 1540 [Summa quaestionum [Quaestiones ordinatae] in Secundum li¬
brum Sententiarum / Ed. B. Jansen // BFSMA IV-VI (1922—1926)]; Petrus de
Tarantasia. In quattuor libros Sententiarum Commentaria / Ed. A. Colomerium.
Tolosae, 1652; Riccardus de Mediavilla. Super quattuor libros Sententiarum
Quaestiones subtillissimae. T. 1-4. Brixiae, 1591; Robertus Holcot. Super libros
Sententiarum Quaestiones. Lugduni, 1497; Simon de Tornaco. Abbreviatio in
Sententiis Petri Lombardi [cum Disputationes] / Ed. J. Warishez // SSL 12 (1932);
Thomas Aquinas. Super quattuor libros Sententiarum. Venetiis, 1497; Thomas
Argentinensis. Lectura super quattuor libros Sententiarum. Argentorati, 1490;
/Johannes] Thomas Bokinham. Opus in quattuor libros Sententiarum / Ed. J. Bar-
bier. Parisiis, 1505; Vitalis de Furno. Reportatio et Lectura super IV librum
Sententiarum [cum Memoralia] / Ed. F.M. Delorme, O.F.M. // La France
Franciscaine 9 (1926), 421—471.
Лит.: Annat J. Pierre Lombard et ses soueces patristiques // Bulletin de la
litterature ecclesiastique. Ser. 3, vol. 8 (1906), 84-95; Baltzer O. Die Sentenzen
des Petrus Lombardus: Hire Quellen und ihre dogmengeschichtliche Bedeutung
(Studien zur Geschichte der Theologie und der Kirche VIII, 3). Leipzig, 1902
(1972); Bertola E. La dottrina della creazione nel Liber Sententiarum di Piero
Lombardo // Review «Pier Lombardo» 1, 1 (1957), 27—44; Bertola E. La dot¬
trina lombardiana dell’anima nella storia delle dottrine psicologiche del
XII secolo // Review «Pier Lombardo» III, 1 (1959), 3—18; Bibliografia
Lombardiana // Review «Pier Lombardo» IV (1960), 149—153; Brady I.,
O.F.M. A New Edition of the Book of Sentences // Review «Pier Lombardo»
4 3-4 (1961), 1-8; Brady /., O.F.M. Peter Lombard, Canon of Notre Dame //
RTAM 32 (1965), 277-295; Brady /., O.F.M. Peter Manducator and the Oral
Teachings of Peter Lombard // Antonianum 41 (1966), 454-490; Carbonara M.
da. Dante e Pier Lombardo. Citta di Castello, 1899; Colish M.L. Peter Lombard.
Vols. 1—2. Leiden — New York: E.J. Brill, 1994; Delhaye Ph. Pierre Lombard: sa

626
А.М. Шишков
vie, ses oeuvres, sa morale. Montreal - Paris, 1961; Doucet V. Commentaires sur
les Sentences: Supplement au repertoire de M. Frederic Stegmuller. Firenze, 1954:
Durando E. Gёnёalogie de la typologie mёdiёvale sur l’innascibilitas’ du Pere de
Pierre Lombard, Guillaume d’Auxerre et Alexandre de Hales // AHDLMA 74
(2007), 7-26; Espenberger J.N. Die Philosophie des Petrus Lombardus und ihre
Stellung im zwolften Jahrhundert // BGPM 111, 5 (1901); Fabro C. Attualita di
Pietro Lombardo // Review «Pier Lombardo» IV (1960), 61-73; Ghellinck J. de.
Le mouvement theologique du XIIе siecle. Sa preparation lointaine avant et autour
de Pierre Lombard, ses rapports avec les initiatives des canonistes. Etudes, recher-
ches et documents. Bruxelles, 1948 (1969); Kogel J. Petrus Lombardus in seiner
Stellung zur Philosophie des Mittelalters. Leipzig, 1897; Lio H. Estne obligatio
iustitiae subvenire miseris? Questionis positio et evolutio a Petro Lombardo ad S.
Thomam ex tribus S. Augustini textibus. Romae, 1957; Lorenzi G. de. La filosofia
di Pier Lombardo nei Quattro Libri delle Sentenze // Review «Pier Lombardo» IV
(1960), 19—34; Medieval Commentaries on the Sentences of Peter Lombard. Vols.
1—2 / Ed. G. Evans. Leiden, 2002-10; Miscellanea Lombardiana. Novara, 1957;
Protois F. Pierre Lombard: son epoque, sa vie, ses ecrits et son influence. Paris,
1881; Rogers E.F. Petrus Lombardus and the Sacramental System. New York,
1917; Rosemann Ph.W. Peter Lombard. New York - Oxford: University Press,
2004; Rosemann Ph. W. The Story of a Great Medieval Book: Peter Lombard’s
«Sentences». Peterborough (Ont.): Broadview, 2007; Schneider J. Die Lehre vom
dreifaltigen Gott in der Schule des Pierre Lombard. Munchen, 1961; Schneyer
J.S. Repertorium der lateinischen Sermones des Mittelaters fur die Zeit von
1150-1350 // BGPTM XLI1I, 4 (1972), 700-704; Schupp J. Die Gnadenlehre
des Petrus Lombardus. Freiburg-im-Breisgau, 1932; Smalley B., Lacombe G. The
Lombard’s Commentary on Isaias and Other Fragments // New Scholasticism 5
(1931), 156-162; Stegmuller F. Repertorium commentariorum in Sententias Petri
Lombardi. T. 1—2. Herbipoli, 1947; Stegmuller Fr. Repertorium biblicum Medii
Aevi IV (Matriti, 1954), 6625-6669, IX (Matriti, 1977), 6625-6668; Thesaurus
librorum Sententiarum Petri Lombardi. Enumeratio formarum, concordan-
tia formarum, index formarum a tergo ordinatarum. Turnholti: Brepols, 1991;
Пономарев П.П. Петр Ломбардский // Христианство. Энциклопедический
словарь. Т. 2. М., 1995, 338-340.
48.	Гильом Осерский. Соч.: Summa super quattuor libros Sententiarum
[Summa aurea in quattuor libros Sententiarum, Summa aureaj. Parisiis, 1500
[1518; Venetiis, 1591; Frankfurt-am-Main: Minerva Verlag, 1964; J. Ribaillier
(Spicilegium Bonaventurianum XVI—XX). Paris — Grottaferrata: Editiones
Collegii Sancti Bonaventurae ad Claras Aquas, 1980-87; Daniels A. Beitrage und
Untersuchungen zur Geschichte der Gottesbeweise im dreizehnten Jahrhundert
// BGPM VIII, 1-2 (1909), 25-27 (extr.)J; Commentarium in Anticlaudianum
Alani ab Insulis / Ed. B. Haureau // NEMBN 1 (1890), 351-356 [Glorieux P.

Библиография
627
La facu^des arts et ses maitres au XIIIе si£cle. Paris, 1971, 165 (n° 149)J; Dicta
super Psalterium // Stegmuller Fr. Repertorium biblicum Medii Aevi II (Matriti,
1940), 400 (n° 2809) [IX (Matriti, 1977), 62J; Summa de officiis ecclesiasticis.
Kritisch-digitale Erstausgabe / Hrsg. v. Fr. Fischer. Koln: Universitatsverlag,
2007 (Diss.).
Лит.: Breuning W. Die hypostatische Union in der Theologie Wilhelms von
Auxerre, Hugos von St.-Cher und Rolands von Cremona // Trier Theologische
Studien 11 (1962), 1-161; Durando E. Сёпёа^1е de la typologie mёdiёvale sur
Pinnascibilitas’ du Рёге de Pierre Lombard, Guillaume d’Auxerre et Alexandre
de Ha^s // AHDLMA 74 (2007), 7—26; Ernst S. Ethische Vernunft und christ-
licher Glaube. Der Prozess ihrer wechselseitigen Freisetzung in der Zeit von
Anselm von Canterbury bis Wilhelm von Auxerre. MOnster-in-Westfalen, 1996;
Fries A. Urgerechtigkeit, Fall und Erbsunde nach Praepositin von Cremona
und Wilhelm von Auxerre. Freiburg-im-Breisgau, 1940; Glorieux P. Repertoire
des maitres en theologie de Paris au XIIIе si£cle. Vol. I (Biblioth£que Thomiste
17). Paris: J. Vrin, 1933, 293—294; Lackas P. Die Ethik des Wilhelm von
Auxerre. Wurzburg, 1939 (Diss.); LandgrafA. Beobachtungen zur Einflu?sphare
Wilhelms von Auxerre // Zeitschrift fur Katholische Theologie 52 (Innsbruck,
1928), 53-64; Lottin O. Psychologie et morale aux XIIе et XIIIе siecles (Vol. I,
63-96, 484-490; Vol. II, 75-82, 123-134, 409, 520-525; Vol. Ill, 23-31, 70-
71, 209, 257-259, 318). Gembloux, 1942-54; Mandonnet P. La date de la mort
de Guillaume d’Auxerre (3 Nov. 1231) // AHDLMA 7 (1932), 39—46; Martineau
R.-M. La Summa de officiis eccesiasticis de Guillaume d’Auxerre // Etudes
d’histoire litteraire et doctrinale du XIIIе siecle. 2me serie. Vol. 2. Paris, 1932,
25—58; Martineau R.-M. Le plan de la Summa aurea de Guillaume d’Auxerre
// Etudes et recherches d’Ottawa 1 (1937), 79—114; Ottaviano C. Guglielmo
d’Auxerre (d. 1231): La vita, le opere, il pensiero (Biblioteca di filosofia e sci-
enze 12). Roma, 1930; Pouillon H. La beaute, propriete transcendentale chez
les Scolastiques // AHDLMA 15 (1946), 266—273; Principe W.H., C.S.B. The
Theology of the Hypostatic Union in the Early Thirteenth Century. Toronto,
1963; Principe W.H., C.S.B. William of Auxerre’s Theology of the Hypostatic
Union (Studies and Texts 7). Toronto: Pontifical Institute of Medieval Studies,
1963; Vanwijnsberghe J. De biechtleer van Willem van Auxerre in het licht der
vroegscholastiek // Studia catholica 27 (Roermond, 1952), 289—308; Viola C.
Jugements de Dieu et jugement dernier. Saint Augustin et la scolastique nais-
sante (fin XIе— milieu XIIIе siecles) // The Use and Abuse of Eschatology in
the Middle Ages / Eds. W. Verbeke, D. Verhelst, A. Welkenhuysen. Louvain,
1988, 242—298; Арсеньев И., свящ. От Карла Великого до Реформации
(Историческое исследование о важнейших реформационных движениях в
Западной церкви в течение восьми столетий). М., 1913 (Гл. XIII: Арабская
Философия и ее влияние на направление схоластики и общества в XIII
веке, 269-303).

628
А.М. Шишков
49.	Александр Гэльский. Соч.: Summae theologicae liber HI. Venetiis,
1475; Summa universae theologiae. T. 1-4. Norimbergae, 1481 — 1482 [Papiae,
1489; Venetiis, 1496 (1575-1576); Basileae, 1502; Lugduni, 1515-16; Coloniae
Agrippinae, 1622; Libri I—III. T. 1-4/ Eds. V. Doucetetal. Florentiae: Quaracchi
(Collegium Sancti Bonaventurae), 1924-1948 (T. II. Editio anastatica.
Grottaferrata, 1997)]; Quaestiones de fato / Ed. J. Gorgen // Franziskanische
Studien 19 (1932), 13-39; Expositio quattuor magistrorum super Regulam
Fratrum Minorum (1241 — 1242). Accedit eiusdem Regulae textus cum fonti-
bus et locis parallelibus / Ed. L. Oliger. Romae, 1950; Glossa in quattuor libros
Sententiarum Petri Lombardi. T. 1—4 / Ed. V. Doucet (Bibliotheca Franciscana
Scholastica Medii Aevi XII—XV). Florentiae: Quaracchi (Collegium Sancti
Bonaventurae), 1951 — 1954 (Editio anastatica. Grottaferrata, 1997); Quaestiones
disputatae antequam esset frater. T. 1—3/ Ed. V. Doucet (Bibliotheca Franciscana
Scholastica Medii Aevi XIX-XXl). Florentiae: Quaracchi (Collegium Sancti
Bonaventurae), 1960; Exoticon / Ed. R.W. Hunt // Teaching and Learning Latin
in Thirteenth-Century England. T. 1. Cambridge, 1991, 298-322; Quaestio de
beatitudine//Carthaginensia 18 (2002), 115—166; Le questioni sul giudizio finale
di Alessandro di Hales [Quaestio de adventu Christi ad iudicium, De ipso iudicio,
De forma iudicii] / Ed. A. Horowski // Collectanea Franciscana 75 (2005), 27-
101; Quaestiones disputatae de dotibus animae // Verum, pulchrum et bonum.
Miscellanea di studi offerti a Servus Gieben in occasione del suo 80° compleanno
/ Ed. Y. Teklemariam. Roma, 2006, 337-395; Quaestiones disputatae de gratia
/ Ed. J.M. Wierszbicki (Studia Antoniana 50). Roma: Edizioni Antonianum,
2008; Tractatus de significationibus et expositione sacrarum scripturarum / Ed. A.
Horowski // Collectanea Franciscana 79/1-2 (2009), 5-44.
Лит.: Backus /. The Reception of the Church of Fathers in the West: From the
Carolingians to the Mauists. Leiden: E.J. Brill, 1997, 301—303; Berube C. Lacon-
naissance intellectuelle du singulier materiel au XIIIе si£cle // Franciscan Studies
11 (1951), 157—201; Bettoni E. II problema della cognoscibility di Dio nella scuola
francescana. Padova, 1950; Bisson J. Die Willensfreiheit bei Alexander von Hales.
Wurzburg, 1930 (Diss.) // Philosophisches Jahrbuch der Gorres-Gesellschaft. Auf
Veranlassung und mit Unterstiitzung der Gorres-Gesellschaft herausgegeben von
den Professoren M. Grabmann und Ed. Hartmann. Bd. XLV, Heft 3. Fulda, 1932,
290-315 (Heft 4, 413-439); Bohner Ph.,OFM. The System of Metaphysics
of Alexander of Hales // Franciscan Studies 5 (1945), 366-414; Burr D. The
Antichrist and the Jews in Four Thirteenth-Century Apocalypse Commentaries //
Friars and Jews in the Middle Ages and Renaissance / Eds. S.J. McMichael, S.E.
Myers (The Medieval Franciscans 2). Leiden — Boston: E.J. Brill, 2004, 23—41;
Bychkov O. Appendix: Alexander of Hales: The Sum of Theology // Franciscan
Studies 66 (2008), 63-99; Colish M.L. Studies in Scholasticism. Aldershot:
Ashgate, 2006, 132—133; Coolman B.T. The Salvific Affectivity of Christ according
to Alexander of Hales // The Thomist 71 (2007), 1 -38; Coolman В. T. Alexander of

Библиография
629
Hales // The Spiritual Senses: Perceiving God in Western Christianity / Eds. P.L.
Gavrilyuk, S. Coakley. Cambridge: Cambridge University Press, 2011, 121 — 139;
Cullen Ch.M. Alexander of Hales // A Companion to Philosophy in the Middle
Ages / Eds. J.J.E. Gracia, T.B. Noone. Oxford: Blackwell Publishers, 2003,
104-109; Doucet V. Prolegomena in librum 111 necnon in libros I et II Summae
Fratris Alexandri. Florentiae: Quaracchi (Collegium Sancti Bonaventurae), 1948
[Franciscan Studies 6 (1946), 403-417; 7 (1947), 26-41, 274-312]; Durando
E. Сёпёа^1е de la typologie mёdiёvale sur l’innascibilitas’ du Рёге de Pierre
Lombard, Guillaume d’Auxerre et Alexandre de Hal£s // AHDLMA 74 (2007),
7—26; Endres J.A. Des Alexander von Hales Leben und psychologische Lehre
// Philosophisches Jahrbuch 1 (1888), 24—55, 203—225, 227—296; Fuerst A. A
Historical Study of the Doctrine of the Omnipresence of God. Washington, 1951;
Glorieux P. D’Alexandre de Hates a Pierre Auriol. La suite des maitres francis-
cainsde Paris au XIIIе stecle //AFH XXVI (1933), 260—278; Gorce M. La Somme
Ttteologique d’Alexandre de Hales est-elle authentique? // The New Scholasticism
5 (1931), 1—72; Gossmann E. Metaphysique und Heilsgeischichte: Eine theolo-
gische Untersuchung der Summa Halensis. Munchen, 1964; Grabmann M. Die
kritische Ausgabe der Summa theologica des Alexander von Hales [Liber Primus]
//Franziskanische Studien 14(1927), 52-67; GuttmannJ. Alexandre de Hales et le
judaisme // Revue des 6tudesjuives 19 (1889), 224—234; Henquinet F.M. Le com-
mentaire d’Alexandre de Hales sur les Sentences enfin ге1гоиуё // Miscellanea G.
Mercati. Vol. II. Civitas Vaticana, 1946, 359—382; Herscher /. A Bibliography of
Alexander of Hales // Franciscan Studies 5 (1945), 434-454; Horowski A. La «vi-
sio Dei» nel sistema gnoseologico di Alessandro di Hales. Un approccio all’analisi
della visione di Dio // Laurentianum 45/3 (2004), 431-545; Horowski A. Zmysly
duchowe wg Aleksandra z Hales // Studia Franciszkanskie 16 (2006), 29—44;
Horowski A. Aleksander z Hales a zasady interpretacji Pisma Swietego // Studia
Antyczne i Mediewistyczne 39/4 (2006), 195—204; Horowski A. I prologhi delle
«Postillae» ai Vangeli sinottico di Alessandro di Hales // Collectanea Franciscana
77 (2007), 27-62; Horowski A. Uzasadnienie i znaczenie wcielenia Chrystusa
wedlug Aleksandra z Hales // Studia Franciszkanskie 17 (2007), 43-56; Hufnagel
A. Die Wesensbestimmung der Person bei Alexander von Hales // Freiburger
Zeitschrift fur Philosophic und Theologie 4 (1957), 148—174; Lalla S. Wie lange
dauert die Holle? Ewigkeit und ‘aevum’ bei Alexander von Hales // Das Sein der
Dauer / Hrsg. v. A. Speer, D. Wirmer (Miscellanea Mediaevalia XXXIV). Berlin:
De Gruyter, 2008, 307—319; Lio H. De dementis traditionalibus iustitiae in pri-
niaeva schola franciscana // Franciscan Studies 10 (1950), 164-185, 286-312,
441—458; Lio H. Determinatio superflui in doctrina Alexandri Halensis eiusque
scholae. Romae, 1953; Lluch-Baixauli M. La Trinidad у el decalogo. Los precep¬
ts de la primera tabla en la escuela de Alejandro de Hales // Scripta Theologica
3? (2005), 99—140; Lynch K.F. The Theory of Alexander of Hales on the Efficacy
°fthe Sacrament of Matrimony // Franciscan Studies 11 (1951), 69—139; Lynch

630
А.М. Шишков
K.F. The Doctrine of Alexander of Hales on the Nature of Sacramental Grace //
Franciscan Studies 19 (1959), 334-383; Muller K. Der Umschwung in der Lehre
Soon der Busse wahrend des XII. Jahrhundert. Freiburg-im-Breisgau, 1892;
Olszewski M. Beginning of the Discussion of Practical or Theoretical Character
of Theology. The Positions of Alexander of Hales, Thomas Aquinas, Albert the
Great and Giles of Rome // Studia mediewistyczne 34—35 (2000), 129—146;
Parisoli L. La «Summa fratris Alexandri» e la nascita della filosofia politica fran-
cescana. Riflessioni dall’ontologia delle norme alia vita sociale (Franciscana 21).
Palermo: 2008; Pascuale G. «An in Vetere Testamento gratia opus operans sit». La
teologia della storia della salvezza nella riflessione di Alessandro di Hales // Studi
Francescani 98 (2001), 301—317; Pascuale G. Alessandro di Hales e la valenza
salvifica vetero-testamentaria // Convivium Assisiense, N.S. 4 (2002), 171 — 194;
PelsterFr. Die «Quaestiones» des Alexander von Hales // Gregorianum 14 (1933),
401—422, 501—522; Principe W.H. Alexander of Hales’ Theology of the Hypostatic
Union. Toronro: Pontifical Institute for Medieval Studies, 1967; Picavet Fr.
Abelard et Alexandre de Hates, createurs de la methode scolastique. Paris, 1896;
Rohmer J. La Theorie de l’abstraction dans l’ecole franciscaine d’Alexandre de
Hates a Jean Peckam // AHDLMA 3 (1928), 105—184; Studnickovd M. Summa
fratris Alexandri. Nezndmy ilominovany rukopis z berl(nsk6 stdtini knihovny //
Umeni 51/1 (2003), 58—60; Tammaro C. Caratteri dello «Jus naturae» nel pen-
siero filosofico-giuridico di Alessandro di Hales // Vita Minorum 75/ 5 (2004),
599—611; Weber H.Ph. Sunde und Gnade bei Alexander von Hales. Ein Beitrag
zur Entwicklung der theologischen Anthropologie im Mittelalter (Innsbrucker
Theologische Studien 63). Innsbruck - Wien, 2003.
50.	Гйльом Овернский. Сон.: Rhetorica divina. Friburgi: Kilian Fischer, c.
1491; De universo. Norimbergae, 1496 [Venetiis, 1591; Engl, tr.: The Universe of
Creatures. Milwaukee (Wise.): Marquette University Press, 1998j; Opera omnia.
T. 1— 2 / Ed. B. Leferon. Parisiis, 1674 (Francofurti ad Moenum: Minerva Verlag,
1963); Opera. T. 1—3/ Curante Blasio Ferronio. Aureliae, 1674; De immortalitate
animae // Bulow G. Des Dominicus Gundissalinus Schrift von der Unsterblichkeit
der Seele, nebst einem Anhang, enthaltend die Abhandlung des Wilhelm von
Paris (Auvergne) De immortalitate animae // BGPM II, 3 (1897), 39-61; De
bono et malo / Ed. J.R. O’Donnell // Mediaeval Studies 8 (1946), 245—299 [16
(1954), 219—271 J; De Trinitate / Ed. B. Switalski. Toronto: Pontifical Institute of
Mediaeval Studies, 1976 [Engl, tr.: The Trinity, or The First Principle. Milwaukee
(Wise.): Marquette University Press, 1989J.
Лит.: Autour de Guillaume d’Auvergne (t 1249). Etudes r6unies / Eds.
F. Morenzoni, J.-Y. Tilliette. Turnhout: Brepols, 2005; Baumgartner M. Die
Erkenntnislehre des Wilhelm von Auvergne // BGPM II, 1 (1895); Borok H.
Der Tugendbegriff des Wilhelm von Auvergne (1180-1249). Eine moralhisto-
rische Untersuchung zur ideengeschichtlichen Rezeption der aristotelischen

Библиография
631
Ethik. Diisseldorf: Patmos Verlag, 1979; Bulow G. Des Dominicus Gundissalinus
Schrift von der Unsterblichkeit der Seele, nebst einem Anhang, enthaltend die
Abhandlung des Wilhelm von Paris (Auvergne) De immortalitate animae //
BGPM II, 3 (1897); Gilson E. La notion d’existence chez Guillaume d’Auvergne
// AHDLMA 15 (1946), 55—91; Guttmann J. Guillaume d’Auvergne et la li¬
terature juive // Revue des etudes juives 18 (1889), 243—255; Jiissen G. Wilhelm
von Auvergne und die Transformation der scholastischen Philosophic im XIII.
Jahrhundert // Philosophic im Mittelalter: Festschrift W. Kluxen. Hamburg,
1987, 141 — 164; Kramp J. Des Wilhelms von Auvergne «Magisterium divinale»
// Gregorianum 1 (1920), 538-616 [2 (1921), 42-103, 174-195J; Lingenheim
J. L’art de prier de Guillaume d’Auvergne. Lyon, 1934; Marrone S.P. William of
Auvergne and Robert Grosseteste. New Ideas of Truth in the Early Thirteenth
Century. Princeton (N.J.): Princeton University Press, 1983; Masnovo A.
Guglielmo d’Auvergne e l’universit& di Parigi dal 1229 al 1231 // Estratto da-
gli atti del VII Congresso Nazionale di Filosofia, Roma, 26-29 inaggio 1929
(VII). Milano - Roma: Bestetti e Tumminelli, [1929]; Masnovo A. Guglielmo
d’Auvergne e la Provvidenza divina. Milano: Vitae Pensiero, 1933; Masnovo A. Da
Guglielmo d’Auvergne a San Thommaso d’Aquino. T. 1—3. Milano, 1945—1946;
Quentin A. Naturkenntnisse und Naturanschauungen bei Wilhelm von Auvergne.
Hildesheim: Gerstenberg, 1976; Rohls J. Wilhelm von Auvergne und der mittel-
alterliche Aristotelismus. Gottesbegriff und aristotelischer Philosophic zwischen
Augustin und Thomas von Aquin. Miinchen: Kaiser, 1980; Schindele St. Beitrage
zur Metaphysik des Wilhelm von Auvergne. Munchen, 1900; Valois N. Guillaume
d’Auvergne, Ev£que de Paris (1228-1249): Sa vie et ses ouvrages. Paris: A.
Picard, 1880 (1962); Werner K. Die Psychologie des Wilhelm von Auvergne //
SWAW, Philosophisch-historische Klasse LXXII1 (1873), 257-326; Werner К.
Wilhelms von Auvergne Verhaltniss zu den Platonikern des XII. Jahrhunderts //
SWAW, Philosophisch-historische Klasse LXX1V (1873), 119-172; Ziesche K. Die
Sakramentenlehre des Wilhelm von Auvergne. Wien, 1910.
51.	Альберт Великий. Соч.: Sermones XXXII de Sacramento Eucharistiae.
Ulmae: Johann Zainer, 1474; De animalibus. Roma, 1478 (Venetiis, 1495); Liber
de coelo et mundo. Venetiis, 1485; De meteoris / Ed. Rainald de Nimwegen.
Venetiis, 1488; Philosophia pauperum. S.I., 1490 (Brixiae: Battista de Farfengo,
1493); De intellectu et intelligibili. Venetiis, 1494; De mineralibus. Coloniae
Agrippinae: Cornelius von Zieriksee, 1499; De natura locorum. Vindobonae: H.
Vietor et J. Singriener, 1514; Biblia Mariae, opus ab Alberto Magno conscriptum.
Coloniae Agrippinae, 1625; Opera omnia. T. 1—21 / Ed. P. Jammy. Lugduni, 1651;
De secretis mulierum. Amstelodami, 1655 [Joannes Quadrat. Le Grand et le Petit
Albert /Ёд. B. Husson. Paris: Pierre Belfond, 1970, 69—98J; De vegetabilibus libri
VII / Eds. E. Meyer, C. Jessen. Berolini, 1867; De quindecim problematibus //
Chartularium Universitatis Parisiensis. T. I/Eds. H. Denifle, A. Chatelain. Parisiis,

632
А.М. Шишков
1889; Opera omnia. T. 1—38 / Ed. A. Borgnet. Parisiis, 1890—99; In Job / Ed. M.
Weiss. Friburgi, 1904; De animalibus liber XXVI / Hrsg. v. H. Stadler // BGPM
XV-XVI (1916-1920); Liber exercitationis ad viam felicitatis / Ed. H. Salman.
Brugarum, 1940; Opera omnia. T. 1—50 / Ed. B. Geyer. Monasterii Westfalorum:
Aschendorff Verlag, 195Iff; Super Missam-Traktat (Mittelchochdeutschen
Ubertragungen Untersuchungen und Texte) / Hrsg. v. K. tiling. Munchen:
C.H. Beck, 1975; De prophetia / fid. J.-P. Torrell // RSPT 65 (1981), 5-53; De
causis et processu universitatis a prima causa / Hrsg. v. W. Fauser. Munster-in-
Westfalen, 1993; Repertorium edierter Texte des Mittelalters, aus dem Bereich
der Philosophic und angrenzender Gebiete / Hrsg. v. R. Schonberger, B. Kible.
Berlin, 1994, 10501 — 10639; Augsburger Predigtzyklus uber den Augustinusin /
Hrsg. v. J.B. Schneyer// RTAM 36 (1969), 100-147; Ausgewahlte Texte / Hrsg.
und ubers. v. A. Fries. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1981
(2. Auflage, 1987); Die Werke des Albertus Magnus in ihrer handschriftlichen
Uberlieferung / Hrsg. v. W. Fauser. Monasterii Westfalorum: Aschendorff Verlag,
1982; Selected Writings of Albert and Thomas / Tr. S. Tugwell. New York: Paulist
Press, 1988; Oeuvres choisies. Paris: Aubier-Montaigne, 1993; On Animals.
A Medieval Summa Zoologica. T. 1-2 / Tr. K.F. Kitchell, I.M. Resnick. Balti¬
more - London: The Johns Hopkins University Press, 1999; Руководство об ис¬
тинных и совершенных добродетелях, называемое также Духовным раем.
S.I., 1823; О растениях [фрагм.] / Пер. Е.Ч. Скржинской // Агрикультура
в памятниках Западного средневековья. М. — Л., 1936, 231-283; Книга о
природе и происхождении души [фрагм.] // Человек: Мыслители прошло¬
го и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир - эпоха
Просвещения. М., 1991, 172-175; Из толкования на Евангелие от Луки /
Пер. П. Сахарова // Истина и жизнь 11/12 (1993); Об интеллекте и интел¬
лигибельном. Кн. I [фрагм.] / Пер. и предисл. К.В. Бандуровского // ACM
11,43-80.
Псевдо-Альберт: /bws0«/LCinqtrait6sd’alchimiedesplusgrandsphilosophes:
Paracelse, Albert le Grand, Roger Bacon, Raymond Lulle, Arnaud de Villeneuve.
Paris: Biblioth£queChacornac, 1898(1977); Libellusdealchimia. Semita recta/Ed.
V. Heines. Berkeley (Calif.), 1958; Deoccultis naturae//Osiris 13 (1958), 157—183;
О свойствах трав, камней и животных [фрагм.] // Хрестоматия по истории
Средних веков / Под ред. Н.П. Грацианского, С.Д. Сказкина. Т. 2. М., 1949,
93; Малый алхимический свод / Пер. и предисл. В.Л. Рабиновича // Знание
за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астрология, алхимия, магия
в интеллектуальных традициях I — XIV веков / Под ред. И.Т. Касавина.
М., 1996, 134—180 (Возникновение и развитие химии с древнейших времен
до XVII века. М., 1980, 345—392; Хрестоматия по истории науки и техники.
М.: РГГУ, 2005, 254-258; Пер. и примеч. Ф.П. Смородинского. СПб., 2011);
О чудесах мира [фрагм.] / Пер. Н.С. Горелова // Книга тайн. Секреты ма¬
стерства. СПб.: Азбука-классика, 2007, 64—84.

Библиография
633
Лит.: Albert der GroBe und die deutsche Dominikanerschule. Philosophische
perspektiven / Hrsg. v. R. Imbach, Ch. Fliieler (Freiburger Zeitschrift fur
philosophic und Theologie. Bd. XXX11, Heft 1/2). Freiburg-im-Breisgau, 1985;
Albert le Grand: Septi£me centenaire. Paris, 1981; Albert the Great: A Selectively
Annotated Bibliography (1900-2000) / Eds. K.F. Kitchell, l.M. Resnick. Tempe:
Arizona Center for Medieval and Renaissance Studies, 2004; Albertus Magnus
and the Sciences. Commemoratives Essays / Ed. J.A. Weisheipl. Toronto, 1980;
Albertus Magnus, Doctor Universalis, 1280-1980. Festschrift des deutschen
Dominikaner zum 700. Todestag Alberts des GroBen / Hrsg. v. G. Meyer, A.
Zimmermann (Walberberger Studien 6). Mainz: Griinewald, 1980, 495—508
(bibl.); Albertus Magnus: Seine Zeit, sein Werk, seine Wirkung / Hrsg. v. A.
Zimmermann (Miscellanea MediaevaliaXlV). Berlin — New York, 1981; Albertus
Magnus und der Albertismus. Deutsche philosophische Kultur des Mittelalters /
Hrsg. v. M.J. Hoenen, F.M., A. de Libera. Leiden: E.J. Brill, 1995; Albertus
Magnus und die Anfange der Aristoteles-Rezeption im lateinischen Mittelalter:
von Richardus Rufus bis zu Franciscus de Mayronis (Subsidia Albertina I) / Hrsg.
v. L. Honnefelder, R. Wood, M. Dreyer, M.-A. Aris. Miinster-in-Westfalen:
Aschendorff Verlag, 2005; Albertus Magnus. Zum Gedenken nach 800. Jahren:
Neue Zugange, Aspekte und Perspektiven / Hrsg. v. W. Senner, O.P. et al. Berlin:
Akademie Verlag, 2001; Albertus Magnus: Pilger des Herzens. Neu herausgegeben
von Pia Heckes und Peter Weinmann. Frankfurt-am-Main: J. Knecht Verlag,
2008; Arendt W. Die Staats- und Gesellschaftslehre Albert des Gro?en nach den
Quellen Dargestellt. Jena, 1929; d’Assaily O. Albert le Grand. Paris, 1870; Bach J.
Des Albertus Magnus Verhaltnis zu der Erkenntnislehre der Griechen und Romer,
Araber und Juden. Wien, 1881; Bal? H. Albertus Magnus als Zoologe. Munchen,
1928; Bal? H. Albertus Magnus als Biologe. Stuttgart, 1947; Bachli-Hinz A.
Monotheismus und neuplatonische Philosophic: Eine Untersuchung zum pseu-
do-aristotelischen Liber de causis und dessen Rezeption durch Albert den GroBen.
Sankt Augustin: Academia, 2004; Bugge G. Das Buch Der Grossen Chemiker. Bd
I. Weinheim: Verlag Chemie, 1974, 38-41; Catania F.J. A Bibliography of St.
Albert the Great // The Modern Schoolman 37 (1959/60), 11-28; Craemer-
Ruegenberg /. Albertus Magnus. Munchen: C.H. Beck, 1980 (1991); Dahert U.
Die Erkenntnislehre des Albertus Magnus (Studien und Bibliographien zur
Gegenwartsphilosophie 4). Leipzig, 1934 (bibl.); Desmarais M.-M. S. Albert le
Grand: docteur de la m6diation mariale. Paris: J. Vrin, 1935^ Draelants /.,
Paulmier-Foucart M. Ёchanges dans la societas des naturalistes au milieu du XIIIе
stecle: Arnold de Saxe, Vincent de Beauvais et Albert le Grand // Par les mots et
tes texts. M61anges de langue, de НиёгаШге et d’Histoire des sciences m6di6vales
°fterts a Claude Thomasset / Eds. D. James-Raoul, O. Soutet. Paris: Presses de la
Sorbonne, 2005, 219—238; Endriss G. Albertus Magnus als Interpret der aristote-
lischen Metaphysik. Munchen, 1886 (Diss); Feiler W. Die Moral des Albertus
Magnus. Leipzig, 1891; Fronober H. Die Lehre von der Materie und Form nach

634
А.М. Шишков
Albert dem GroBe. Breslau, 1909; Garreau A. Saint Albert le Grand. Paris, 1932;
Grabmann M. Der heilige Albert der GroBe. Wissenschaftliches Charakterbild.
Munchen, 1932; Grabmann M. Der Einflu? Albert des Gro?en auf das mittelalter-
liche Geistesleben // Mittelalterliches Geistesleben. Bd 2. Miinchen, 1936, 324-
412; Hausberger K. Albertus Magnus // GroBe Gestalten der bayerischen
Geschichte / Hrsg. v. K. Weigand. Miinchen: Herbert Utz Verlag, 2011; Henneberg
B. Zur Erkenntnislehre des Avicenna und Alberts des GroBen. Munchen, 1865;
HertlingG. von. Albertus Magnus. Bonn, 1880 (2. Auflage. Munster-in-Westfalen,
1914); Houde R. A Bibliography of St. Albert the Great // The Modern Schoolman
39 (1961/62), 61-64; 1оё1 M. Das Verhaltniss Alberts des GroBen zu Moses
Maimonides. Breslau, 1863; Kappeli Th. Bibliographia Albertina: Positio Causae
S. Alberti. Roma, 1931; Laurent M.-H., Cognar Y.M.J. Essai de bibliographie
albertinienne // Revue thomiste 36 (1931), 422-468; LehnerA. Albertus Magnus.
Frommer Handel mit dem Regensburger Bischof. Eine Streitschrift. Regensburg,
2005; Libera A. de. Philosophic et th6ologie chez Albert le Grand et dans l’Ecole
dominicaine allemande // Die Kolner Universitat im Mittelalter (Miscellanea
Mediaevalia XX). Berlin — New York, 1989, 46—67; Libera A. de. Albert le
Grand et la philosophic (A la Recherche de la v6rit6). Paris: J. Vrin, 1990; Libera
A. de. La Mystique Rhenane: D’Albert le Grand к Maitre Eckhart. Paris: J. Vrin,
1994; Libera A. de. Мё1арЬу81яие et no6tique: Albert le Grand (Problemes et
controverses). Paris: J. Vrin, 2005; Liertz R. Der heilige Albert der GroBe als
Naturforscher und Lehrer. Munchen, 1931; Liertz R. Albert der GroBe. Munster-
in-Westfalen, 1948; Loe P. de. De vita et scriptis Beati Alberti Magni //Analecta
Bollandiana 19 (1900), 257-284 [20 (1901), 273-319; 21 (1902), 361—371 j;
Mansion A. La theorie aristotelicienne du temps chez les peripateticiens medi-
evaux: Averro£s, Albert le Grand, Thomas d’Aquin // Revue n6oscolastique de
philosophic 36 (1934), 275—307; Meersemann G.G. Introductio in Opera omnia
Beati Alberti Magni, O.P. Brugarum, 1931 (bibl.); Michaud-Quantin P. La phy-
chologie de l’activite chez Albert le Grand. Paris, 1966; Mojsich B. La psycholo¬
gic philosophique d’Albert le Grand et la th6orie de l’intellect de Dietrich de
Freiberg //Archives de philosophie 43 (1980), 675-693; Nocke F.-J. Sakrament
und personaler Vollzug bei Albertus Magnus. Munster-in-Westfalen, 1967;
Olszewski M. Beginning of the Discussion of Practical or Theoretical Character
of Theology. The Positions of Alexander of Hales, Thomas Aquinas, Albert the
Great and Giles of Rome // Studia mediewistyczne 34-35 (2000), 129-146;
Pelster Fr. Kritische Studien zum Leben und zu den Schriften Alberts des
GroBen. Freiburg-im-Breisgau, 1920; Pelster Fr. Zur Datierung einiger Schriften
Alberts des GroBen // Zeitschrift fur Katholische Theologie 47 (1923), 475-
482; Petagine A. Aristotelismo difficile: l’intelletto umano nella prospettiva di
Alberto Magno, Tommaso d’Aquino e Sigieri di Brabante. Milano: Vita e
Pensiero, 2004; Petrus de Borussia. Vita Beati Alberti, doctoris magni ex ordine
Praedicatorum. Coloniae Agrippinae, 1486; Pouchet F.A. Histoire de science

Библиография
635
naturelle au Moyen Age, ou Albert le Grand et son epoque considere comme
point de depart de Гёсо1е experimentale. Paris, 1853; Prantl C. Geschichte der
Logik im Abendlande. BdsI-lV. Leipzig, 1855-70 (Bd 3, 89-107); Raeymaeker
l. de. Albert le Grand, philosophe. Les Lignes fondamentales de son syst£me
m^taphysique // Revue n6oscolastique de philosophic 35 (1933), 5-36; Reilly
G.	C. Psychology of St. Albert the Great Compared with That of St. Thomas.
Washington, 1934; Rohner A. Das Schopfungsproblem bei Moses Maimonides,
Albertus Magnus und Thomas von Aquin. Munster-in-Westfalen, 1913; Rudolf
JVoviomagensis. De vita Alberti Magni. Coloniae Agrippinae, 1499; Scheeben
H.	Ch. Albert der GroBe, zur Chronologic seines Lebens. Leipzig, 1931; Scheeben
ff.Ch. Albertus Magnus. Bonn, 1932 (Koln, 1955); Schlette H.R. Die Lehre von
der geistlichen Kommunion bei Bonaventura, Albert dem GroBen und Thomas
von Aquin. Munchen, 1959; Schneider A. Die Psychologie Alberts des GroBen
nach den Quellen dargestellet // BGPM IV, 5-6 (1903-1906); Schooyans M.
Bibliographic philosophique de St. Albert le Grand // Revista de Universidade
Catolica de Sao Paulo 21 (1961), 36—88; Schwertner T.N. St. Albert the Great.
New York, 1932; Serta Albertina // Angelicum 21 (1944), 1—336; Siedler D.
Intellektualismus und Voluntarismus bei Albertus Magnus. Munster-in-
Westfalen, 1941; SighartJ. Albertus Magnus. Sein Leben und seine Wissenschaft.
Regensburg, 1857; Smets A. Le гёсерНоп en langue vulgaire du «De falconibus»
d’Albert le Grand // Medieval Forms of Argument: Disputation and Debate /
Eds. G. Donavin, C. Poster, R. Utz. Salt Lake City: Western Michigan University,
2002, 189-199; Staber J. Kirchengeschichte des Bistums Regensburg.
Regensburg, 1966, 50-53; Stephen M. Albert the Great - New Mathematician
of the Middle Ages? // Mathematical Teacher 4 (1962), 291-295; Studia
Albertina. Festschrift fur B. Geyer / Hrsg. v. H. Ostlender // BGPTM, Suppl.
Bd. IV (1952); Thery G., O.P. Essai sur David de Dinant d’apr£s Albert le Grand
et Saint Thomas (Melanges Thomistes) // Biblioth£que Thomiste 3. Paris —
Kain, 1923, 361—408; Thorndike L. A History of Magic and Experimental
Science during the First Thirteen Centuries of Our Era. Vol. П. New York:
Columbia University Press, 1923, 517—592; Walz A., Pelzer A. Bibliographia
Sancti Alberti Magni indagatoris rerum naturalium // Angelicum 21 (1944), 13-
40; Weddingen A. van. Albert le Grand, maitre de Thomas d’Aquin. Bruxelles,
1881; Weisheipl J. Albertus Magnus and the Sciences. Commemorative Essays.
Toronto:	Pontifical Institute of Medieval Studiesr 1980; Wieland G.
Untersuchungen zum Seinsbegriff im Metaphysikkommentar Alberts des GroBen.
Munster-in-Westfalen: Aschendorff Verlag, 1972; Winterswyl L. Albert der
Deutsche. Das Leben und Wirkendes Albertus Magnus. Potsdam, 1936;
Фортинский Ф.Я. Борьба Парижского университета с нищенствующими
Монахами в половине XIII в. //ЖМНП (сентябрь 1892), 61-89; Харитонович
Д-Э. Альберт Великий и естественнонаучное знание XIII века (на примере
«Mineralia») // Одиссей. Человек в истории. М., 2001, 255—286; Шишков

636
А.М. Шишков
А.М. Учитель Аквината Альберт Великий // Исторический лексикон.
История в лицах и событиях: V—XI11 века. Кн. 2. М., 2006, 550-551.
Псевдо-Альберт: Collins D.J. Albertus, Magnus or Magus?: Magic, Natural
Philosophy, and Religious Reform in the Late Middle Ages // Renaissance
Quarterly 63/1 (2010), 1-44; Halleux R. Albert le Grand et l’alchimie // RSPT 66
(1982), 57—80; Kibre P. An Alchemical Tract Attributed to Albertus Magnus // Isis
35 (1944), 303—316; Kibre P. The «De Occultis Naturae» Attributed to Albertus
Magnus // Osiris 11 (1954), 23—39; Kribe P. Alchemical Writings Ascribed to
Albertus Magnus // Speculum 17 (1942), 499—518; Parot N.W. Encadrement ou
devoilement: L’occulte et le secret dans la nature chez Albert le Grand et Roger
Bacon // Micrologus 14 (2006), 555-584.
XI.	Натуральная и рациональная философия,
языкознание (XIII в.)
52.	Иоанн Сакробоско. Сон,: De sphaera. Ferrariae, 1472 (Parisiis, 1498;
Lugduni Batavorum, 1547) [It. tr.: Maurus. Ven6zia, 1537; Firenze, 1550; A.
Brucioli. Ven6zia, 1543; Dante de Renaldi. Firenze, 1571 (1579); Francesco
Pifferi. Siena, 1537 (1550, 1572, 1579, 1604). Fr. tr.: Martin Perer. Paris, 1546
(1570); Guillaume Desbordes. Paris, 1576 (1584). Germ, tr.: C. Heinfogel.
Niirnberg, 1516 (1519); StraBburg, 1533. Esp. tr.: Sevilla, 1545; G. Texada de
los Reyes. Madrid, 1650J; Spera mundi [cum «Theorica planetarum» Gerardi
Cremonensisj / Ed. F. Renner de Hailbrun. Venetiis, 1478; Textus de sphera
Johannis de Sacrobosco cum additione (quantum necessarium est) adiecta novo
commentario nuper editus [per Jacobum Faber Stapulensis]. Parisiis: Stephanus,
1511; Sphera cum commentis in hoc volumine contentis videlicet. Venetiis, 1518;
Libellus de sphaera. Accessit eiusdem autoris Computus ecclesiasticus et alia
quaedam in studiosorum gratia edita. Cum praefatione Philippi Melanchtonis.
Vitebergae, 1545/49; The Sphere of Sacrobosco and Its Commentators / Ed.
and tr. L. Thorndike. Chicago: University of Chicago Press, 1949; Tractatus de
sphaera. Goppingen: Verlag Kiimmerle, 1979; Algorismus, sive De arte nume-
randi. S.I., 1490 [?J (Hieronymus Vietor. Vindobonae, 1517; Cracoviae, 1521/22;
Venetiis, 1523; J.O. Halliwell. Cambridge, 1838) [Engl, tr.: A Source Book in
Medieval Science / Ed. E. Grant. Cambridge (Mass.): Harvard University Press.
1974]; Petri Philomeni de Dacia in Algorismum vulgarem Johannis de Sacro
Bosco commentarius una cum Algorismo ipso / Ed. M. Curtze. Hauniae, 1897;
The Art of Nombryng / Tr. R.R. Steele // The Earliest Arithmetics in English
/ Ed. R.R. Steele (Early English Text Society Extra Series 118). London, 1922,
33—51; De anni ratione, sive De computo ecclesiastico. Parisiis, 1538 [?] (1550,
1572; Antverpiae, 1547, 1566).

Библиография
637
Лит.: Aujac G. La sphere, instrument au service de la decouverte du monde:
d’Autolycos de Pitane к Jean de Sacrobosco. Orleans: PARAD1GME CPU, 1993;
Besse J.-M. Les Grandeurs de la Terre. Lyon: ENS Editions, 2003; Daly J.F.,
S.J. Sacrobosco, Johannes de (or John of Holywood) // Dictionary of Scientific
Biography XII. New York, 1974, 60—63; Duhem P. Le System du monde: histoire
des doctrines cosmologiques de Platon к Copernic. Vol. III. Paris, 1915; Eecke P.
ver. Les Sph6riques de Th6odose de Tripoli. Paris, 1959; Graesse J.G. Th. Tresor de
livres rares et pr6cieux ou Nouveau dictionnaire bibliographique. Vol. VI. Gorlich,
1950, 209-21 \ ; Halliwell-PhillippsJ.O. Raraarithmetica. Londini, 1839; Halliwell-
Phillipps J.O. Rara mathematica. Londini, 1841; Histoire litteraire de la France.
Vol. XIX. Paris, 1838, 1—4; Jurgen H. Johannes de Sacroboscos Handbuch der
Astronomie. Kommentierte Bibliographic der Drucke der Sphaera, 1472 bis 1656//
Wege der Erkenntnis. Festschrift fur Dieter B. Herrmann zum 65. Geburtstag.
(Acta HistoricaAstronomiaeXXl). Frankfurt-am-Main, 2004,115-170; Knorr W.
Sacrobosco’s Quadrans: Date and Sources //Journal for the History of Astronomy
28 (1997), 187—222; Krafft F. «De sphaera» // Lexikon der philosophischen
Werke / Hrsg. v. F. Volpi. Stuttgart: Kroner, 1988, 151-152; Lalande J.J.L. de.
Bibliographic astronomique. Paris, 1803; Lamont R. The Roman Calendar and Its
Reformation by Julius Caesar// Popular Astronomy 27 (1919) 583—595; Moreton
J. John of Sacrobosco and the Calendar // Viator 25 (1994), 229-244; Pedersen
O. In Quest of Sacrobosco // Journal for the History of Astronomy 16 (1985),
175-221; Science in the Middle Ages / Ed. D.C. Lindberg. Chicago - London,
1978 (1980); Thorndike L. A History of Magic and Experimental Science during
the First Thirteen Centuries of Our Era. Vol. IV. New York: Columbia University
Press, 1941, 560; Зубов В.П. Неизвестный русский перевод «Трактата о
сфере» Иоанна де Сакробоско // Историко-астрономические исследова¬
ния 8 (1962), 221-239; Раит Дж.К. Географические представления в эпо¬
ху Крестовых походов. Исследование средневековой науки и традиции в
Западной Европе. М., 1988, 95—97, 141-144.
53.	Витело. Сон.: Vitellionis mathematici doctissimi Пер! оптике;, id est De
natura, ratione et proiectione radiorum visus, luminum, colorum atque formarum,
quam vulgo Perspectivam vocant, libri X / Eds. Georgius Tannstetter, Petrus
Apianus. Norimbergae: Johannes Petreius, 1535 (1551); Vitellionis Turingopoloni
Opticae libri X. Omnes instaurati, figuris illustrati et aucti, adiectis etiam in
Alhazenum commentariis / Ed. Fr. Risner. Basileae: Ex Officina Episcopiana,
1572; Perspectiva // Baumker Cl. Witelo, ein Philosoph und Naturforsher des XIII.
Jahrhunderts // BGPM III, 2 (1908), 127-183; Opticae Thesaurus [Alchazeni
arabis libri septem nunc primum editi, eiusdem liber de crepusculus et nubium
ascensionibus, item Vitellonis Thuringopoloni libri X] / Ed. D.C. Lindberg. New
York, 1972; Perspectivae liber primus / Ed. S. Unguru (Studia Copernicana XV).
Varsoviae, 1977; Perspectivae liber quintus/Ed. A.M. Smith. (Studia Copernicana

638
А.М. Шишков
XXIII). Vratislaviae: Ossolineum-PAN, 1983; Perspectivae liber secundus et ter-
tius / Ed. S. Unguru (Studia Copernicana XXVIII). Varsoviae, 1991; Epistola de
causa primaria poenitentiae, De natura daemonum (Birkenmajer A. Studia nad
Witelonem. Cz. 1: Dwa nieznane pisemka Witelona) // Archiwum Komisji do
Badan Historii Filozofli w Polsce 2 (1926), 11 — 149; De causa primaria poeniten¬
tiae et De natura daemonum // Birkenmajer A. Etude d’histoire des sciences en
Pologne. Wroclaw: Ossolineum, 1972, 122-141 [Paschetto E. Demoni e prodigi.
Torino: G. Giappichelli, 1978, 89-132J; Witelona Perspektywy ksi$ga V, VI, VII /
Eds. A. Bielski, W. Wrdblewski (Studia Copernicana XL). Torun: Wydawnictwo
Naukowe UMK, 2003; Witelona Perspektywy ksiQga VIII, IX / Eds. A. Bielski,
W. Wrdblewski (Studia Copernicana XLI). Torun: Wydawnictwo Naukowe UMK,
2009; Перспектива IV, 148 / Пер. и предисл. В.П. Зубова // История эсте¬
тики. Памятники мировой эстетической мысли. Т. I. М., 1962, 302-306;
0	первоначальной причине покаяния в людях / Пер. В.Л. Задворного //
Время, истина, субстанция: от античной рациональности к средневековой.
М.: И ФАН, 1991, 116-131.
Псевдо-Витело: De intelligentiis // Baeumker CL Witelo, ein Philosoph und
Naturforsher des XIII. Jahrhunderts // BGPM III, 2 (1908), 523-606.
Ком. : Keplerus J. Ad Vitellionem Paralipomena, quibus astronomiae pars op¬
tica traditur. Basileae, 1604.
Лит.: Baeumker Cl. Witelo, ein Philosoph und Naturforsher des XIII.
Jahrhunderts// BGPM III, 2 (1908); BaeumkerCl. ZurFrage nach Abfassungszeit
und Verfasser des irrtumlich Witelo zugeschriebenen. Liber de intelligentiis //
Miscellanea Francesco Ehrle. Vol. I. Romae, 1924, 87—102; Bednarski A. Die
anatomischen Augenbilder in den Handschriften des Roger Bacon, Johann
Peckham und Witelo // Sudhoffs Archiv fur Geschichte der Medizin 24 (1931),
60-78; Bibliografia Literatury Polskiej - Nowy Korbut. T. Ill: Pismiennictwo
Staropolskie. Warszawa: Paristwowy Instytut Wydawniczy, 1965, 401—403;
Birkenmajer A. Etudes sur Witelo, 1—4 // Bulletin international de l’Acadёmie
Polonaise des sciences et des lettres. Classe d’histoire et de philosophic. Cracovie,
1920,354—360; Birkenmajer A. Witelo najdawniejszysl^skiuczony. Katowice, 1936;
Birkenmajer A. Etudes d’histoire des science en Pologne. Wroclaw: Ossolineum,
1972; BurchardtJ. Witelo, pierwszy polski przyrodnik, matematyk i filozof (XI11
w.) // Kwartalnik historii nauki i techniki 20 (1975), 15—24; Burchardt J. List
Witelona do Ludwika we Lwowku Slaskim. Problematyka teoriopoznawcza, kos-
mologiczna i medyczna (Studia Copernicana XIX). Wroclaw, 1979; Burchardt J.
La psicopatologia nei concetti di Witelo. Wroclaw, 1986; BurchardtJ. Kosmologia
1	psychologia Witelona (Studia Copernicana XXXI). Warszawa, 1991; Bystrzycki
J. О wzroScie nauk Fizycznych w Polsce. Rocznik Tow: Przyjacidf Nauki.
Warszawa, 1818; Chmielowski P. Zfota prz^dza. T. 4. Warszawa, 1887; Czermiris-
ki A. Swiatfo Witelona. Katowice, 1964; El-Bizri N. A Philosophical Perspective
on Alhazen’s Optics // Arabic Sciences and Philosophy 15/2 (2005), 189-

Библиография
639
218; Grabmann М. Der Neuplatonismus in der deutschen Hochscholastik //
philosophisches Jahrbuch 23 (1910), 38—54; Korotyriski W. Ciofek, optyk z XI11
wieku. Warszawa, 1867; Lindberg D.C. Lines of Influence in Thirteenth Century
Optics: Bacon, Witelo and Pecham // Speculum 46 (1971), 66-83; Paravicini-
Baglaini A. Witelo et la science optique a la cour pontificale de Viterbe (1277) //
Melanges de l’Ecole Fransais de Rome: Moyen Age, Temps Modernes. T
87/2. Paris, 1975, 425—453; Paschetto E. 11 De natura daemonum di Witelo //
Atti dell’Academia delle Scienze di Torino 109/2 (1975), 231—271; Starzynski
W. Witello, wielki polski uczony XIII w. // Po prostu (1953); Szokalski W.F.
Stanowisko naukowe Cioika (Witelliona) w Sredniowiecznej optyce // Ateneum
IV (1877), 379—407, 554-579; Tartarkiewicz W. Estetyka Alhazena i Witelona //
Historia estetyki. T II. Wroclaw: Ossolineum, 1962, 304—314; Tea E. Witelo,
prospettico del secolo XIII // L’Arte 30 (1927), 3-29; Trzebiatowski P. О mi-
strzu Witelonie najdawniejszym uczonym polskim // Wiedza i Zycie 23 (1956),
422-426; Trzebiatowski P. О pogl^dach medycznych Witelona ze Sl^ska //
WiadomoSci Lekarskie (1956); Unguru S. Witelo as a Mathematician, A Study
in XIIIth Century Mathematics. Madison (Wise.): University of Wisconsin Press,
1970 (Diss.); Vescovini Gr.F. Contributo per la storia della fortuna di Alhazen in
Italia: 11 volgarizzamento del MS. Vat. 4595 e il Commentario terzo del Ghiberti //
Rinascimento 5 (1965), 17—49; Witelo e lo studio di Padova nel settimo cente-
nario della sua fondazione. Padova, 1928; Witelo - matematyk, fizyk, filozof.
Wroclaw, 1979; Wituski L. О Zyciu i dziele optyeznem Vitellona. Poznan, 1870;
Wojciechowski К. Witello, pierwszy optyk polski // Problemy 7 (1953); Задворный
В.Л. Витело - первый польский физик, математик, философ (XIII в.). М.:
ИИЕТ, 1988 (библ.); Задворный В.Л. Учение о душе польского философа
Витело // Время, истина, субстанция: От античной рациональности к сред¬
невековой. М.: ИФАН, 1991, 98—116; Задворный В.Л. Витело — философ и
естествоиспытатель XIII века. М., 1992 (канд. дис.); Зубов В.П. Леонардо да
Винчи и работа Витело «Перспектива» // Труды Института истории есте¬
ствознания и техники АН СССР 1 (М.- Л., 1954), 219-248.
54.	Петр Испанский. Сон.: Tractatus [Summulae logicalesj. Coloniae
Agrippinae, 1480 (1487, 1489, 1494, 1496) [Venetiis, 1487 (1489, 1503, 1589,
1603); I.M. Bochenski, O.P. Romae, 1947; L.M. de Rijk. Asseni: Van Gorcum &
Co., 1972J, [Engl, tr.: J.P. Mullally. Notre Dame (Ind.), 1945uGerm. tr.: W. Degen,
B. Bapst. Munchen, 1987 (2006)J, [Gennade Scholarios. Oeuvres completes.
T. 8. Paris, 1936]; Practica medicinae, quae Thesaurus pauperum nuncupatur.
Antverpiae, 1494; Tractatus duodecim Petri Hispani. Daventriae, 1528; Liber de
oculo // Berger A.M. Die Ophthalmologie (Liber de oculo) des Petrus Hispanus
(Petrus von Lissabon, spater Papst Johannes XXL): nach Munchener, Florentiner,
Pariser, Romer lateinischen Codices. Zum ersten Male herausgegeben. Munchen:
J-F. Lehmann, 1899; Obras filosoficas. T. 1-3 [Commentario al «De anima» de

640
А.М. Шишков
Aristoteles, Expositio Libri de anima, De morte et vita, De causis longitudinis et
brevitatis vitae, Liber naturalis de rebus principalibus, Scientia Libri de animal /
Ed. M. Alonso. Madrid, 1941 — 1952; Expositio librorum Beati Dionysii / Ed. M.
Alonso. Lisboa, 1957; Tractatus Syncategorematum and Selectes Anonymous
Treatises / Tr. J.P. Mullally. Milwaukee (Wise.): Marquette University Press, 1964
[Syncategoreumata / Ed. L.M. de Rijk, Engl. tr. J. Spruyt. Leiden — Koln — New
York: E.J. Brill, 1992J; Obras n^dicas/ Ed. M.H. da Rocha Pereira. Coimbra, 1973.
Ком.: Dominicus Soto. Summularum commentaria / Ed. J. de Junta.
Salmanticae, 1529; Gerardus de Harderwick/de Raedt]. Commentaria in Summulas
Petri Hispani Alberto-Centonas continentia, quae sunt quaedam Progymnasmata
in libros philosophi secundun processum Bursae Laurentianae Coloniensis.
Coloniae Agrippinae, 1488; Gerardus de Harderwick /de Raedt]. Commentarii
in omnes parvos Tractatus Parvorum Logicalium Petri Hispani junctis nonnullis
Modernorum, processum Bursae Laurentianae in Universitate Coloniensi con¬
tinents. Coloniae Agrippinae, 1493; Johannes de Magistris. Summularum Petri
Hispani glossulae, una cum textu. Lugduni, c. 1497/98; Johannes Majoris. In Petri
Hispani Summulas Commentarium. Lugduni, 1505; Lambertus de Monte Domini.
Copulata omnium tractatuum Petri Hispani etiam syncategorematum et parvo¬
rum logicalium ac trium modernorum secundum doctrinam Thomae Aquinatis
cum textu. Coloniae Agrippinae, 1480 (1490); Marsilius Inguen. Commentum
novum in primum et quartum tractatum Summularum logicalium Petri Hispani.
Hanoviae, 1495 (Francfordiae, 1967); Nicolaus de Orbellis. Expositio logi-
cae secundum doctrinam Scoti cum textu Petri Hispani. Venetiis, 1500; Petrus
Tartaretus. In Summulas Petri Hispani, in Isagogen Porphyrii et Aristotelis
Logicam. Venetiis, 1592.
Лит.: Berger A.M. Die Ophthalmologie (Liber de oculo) des Petrus
Hispanus (Petrus von Lissabon, spater Papst Johannes XXI.): nach Munchener,
Florentiner, Pariser, Romer lateinischen Codices. Zum ersten Male herausgege-
ben. Munchen: J.F. Lehmann, 1899; Boehner Ph. Medieval Logic: An Outline
of Its Development from 1250 to c. 1400. Manchester: Manchester University
Press, 1952; Gillman F. Des Petrus Hispanus Glosse zur Compilatio prima auf
der Wurzburger Universitatsbibliothek // Archiv fur Katholischen Rirchenrecht
102 (1922); Gottlob A. Die papstlichen Kreuzzug-Steuern desXIll. Jahrhunderts.
Heiligenstadt, 1892; Grabmann M. Medizinische Traktate und der Kommentar
des Petrus Hispanus zur aristotelischen Tiergeschichte // Grabmann M.
Mittelalterliche lateinische Aristotelesubersetzungen und Aristoteleskommentare
in Handschriften spanischer Bibliotheken // SBAW, Philosophisch-philologische
und historische Klasse. Abhandlung V (1928), 98-113; Grabmann M. Ein unge-
drucktes Lehrbuchder Psychologie des Petrus Hispanus// Spanische Forschungen
der Gorresgesellschagt 1. Munster-in-Westfalen, 1928, 166—173; Grabmann M.
Handschriftliche Forschungen und Funde zu den philosophischen Schriften
des Petrus Hispanus, des spateren Papstes Johannes XXI (t 1277) // SBAW,

Библиография
641
Philosophisch-historische Abteilung IX (1936); Grabmann M. Bearbeitungen und
Auslegung der aristotelischen Logik aus der Zeit von Peter Abaelard bis Petrus
Hispanus. Mitteilungen aus Handsschriften deutscher Bibliotheken. Berlin,
1937; Grabmann M. Die Lehre vom Intellectus possibilis und Intellects agens
im «Liber de anima» des Petrus Hispanus // AHDLMA (1938), 167—208; Klima
G. Two Summulae, Two Ways of Doing Logic: Peter of Spain’s «Realism» and
Buridan’s «Nominalism» // Methods and Methodologies: Aristotelian Logic East
and West, 500—1500 / Eds. M. Cameron, J. Marenbon. Leiden — Boston: E.J.
Brill, 2011, 109—126; Kohler J.T. Vollstandige Nachricht von Papst Johann XXL
Gottingen: Bossiegel, 1760; Kokoszynska M. Nauka о supozycji terminow wedlug
Piotra Hiszpana // Przeglad Filozoficzny 37, III (1934), 235-261; Martins M.
Os Commentaries de Pedro Hispano ao Pseudo-Dionisio Areopagita // Revista
Portuguesadi Filosofia 8 (1952), 295—314; MullallyJ.P. The Summulae Logicales
of Peter of Spain // Medieval Studies 8 (1945), 133-158; Nagel S. Antropologia
e medicina nei Problemata di Pietro Ispano // Medioevo 17 (1991), 231—247;
d’Ors A. Petrus Hispanus O.P., Auctor Summularum // Vivarium 35 (1997), 21 —
71 [Part II: Further Documents and Problems // Vivarium 39 (2001), 209—254;
Part III: «Petrus Alfonsi» or «Petrus Ferrandi»? // Vivarium 41 (2003), 249-303];
Paravicini-Baglaini A. Witelo et la science optique a la cour pontificale de Viterbe
(1277) // Мё1а^е8 de l’Ecole Frangais de Rome: Moyen Age, Temps Modernes.
T. 87/2. Paris, 1975, 425—453; Petella J.B. Les connaissances philosophiques d’un
medecin philosophe devenu pape // Janus II (Amsterdam, 1897—1898), 405—
420, 570—596; Pontes J.M.C. A obra filosbfica de Pedro Hispano Portugalense.
Coimbra, 1972; Prantl C. Geschichte der Logik im Abendlande. Bd. III.
Leipzig, 1870, 32-74; Prantl C. Michael Psellus und Petrus Hispanus. Leipzig,
1867; Presenca do augustinismo avicenizante na teoria dos intelectos de Pedro
Hispano. Braga, 1959; Les registres de G^goire X (1272—1276) et de Jean XXI
(1276—1277): recueil des bulles de ces papes: tables / Eds. E. Cadier, J. Giuraud
(Bibliotheque des Ecoles fran^aises d’Ath£nes et de Rome. 2 8ёпе: Registres des
papes du XIIIе si6cle). Paris, 1898 (1960); Rijk L.M. de. Logica Modernorum:
A Contribution to the History of Early Terminist Logic (Vol. I: On the Twelfth
Century Theories of Fallacies; Vol. II: The Origin and Early Development of the
Theory of Supposition). Assen: Van Gorcum & Co., 1962-1967; Rijk L.M. de.
On the Genuine Text of Peter of Spain’s Summulae logicales I. General Problems
concerning Possible Interpolations in the Manuscripts // Vivarium 6 (1968),
1—34; Rijk L.M. de. The Development of Suppositio Naturalis in Medieval Logic
I. Natural Supposition as Non-Contextual Supposition // Vivarium 9 (1971),
71—107; Rijk L.M. de. The Origins of the Theory of the Properties of Terms //
The Cambridge History of Later Medieval Philosophy / Eds. N. Kretzmann,
A. Kenny, J. Pinborg. Cambridge: Cambridge University Press, 1982, 161—173;
Simonin H.D. Les Summulae logicales de Petrus Hispanus // AHDLMA 5
(1930), 267—278; Spruyt J. Peter of Spain on Composition and Negation. Text,

642
А.М. Шишков
Translation, Commentary (Artistarium Supplementa V). Nijmegen: Ingenium
Publishers, 1989; Spruyt J. Thirteenth-Century Positions on the Rule «Ex impos-
sibili sequitur quidlibet» // Argumentationstheorie. Scholastische Forschungen zu
den logischen und semantische regeln korrekten Folgerns / Hrsg. v. Kl. Jacobi.
Leiden — Koln — New York: E.J. Brill, 1993, 161 — 193; Spruyt J. Thirteenth-
Century Discussions on Modal Terms // Vivarium 32 (1994), 196—226; Spruyt
J. The «Realism» of Peter of Spain // Medioevo: Rivista di storia della filoso-
Fia medievale 36 ("2011), 89—111; Stapper R. Die Summulae logicales des Petrus
Hispanus und ihr Verhaltnis zu Michael Psellus // Festschrift des deutschen
Campo Santo in Rom. Freiburg, 1897, 130-138; Stapper R. Papst Johannes XXI
(Kirchengeschichtliche Studen IV, 4. Munster-in-Westfalen, 1898; Tugwell S.,
O.P. Petrus Hispanus: Comments on Some Proposed Identifications // Vivarium
37 (1999), 103—1 13; Tugwell S., O.P. Auctor Summularum, Petrus Hispanus O.P.
Stellensis? // Archivum Fratrum Praedicatorum LXXV1 (2006), 103-115; Walsh
J.J. John XXI, Philosopher, Physician, Pope // American Ecclesiastical Review
39 (1908), 379—395; Владиславлев М.И. Схоластическая логика // ЖМНП
XII, 2/3 (1872), 195—271; Попов П.С., Стяжкин Н.И. Развитие логических
идей от Античности до эпохи Возрождения. М., 1974 (Гл. II: Средневековая
логика, 136—208).
55.	Раймунд Луллий. Сон.: Blanquerna. Parisiis, 1505 (Valentiae, 1521) [Libre
de Evast e Blanquerna. Barcelona, 1947; Engl, tr.: Blanquerna: A Thirteenth
Century Romance / Tr. E. Allison Peers. London, 1926; fr. tr.: Livre d’Evast et
de Blaquerne / Ed. A. Llinar6s, Grenoble, 1970J; Ars brevis. Parisiis, 1578 (1901;
Hammoniae, 2001); Opera ea, quae ad adinventam ab ipso artem universalem...
pertinent [Ars magna, Ars generalis ultima] / Ed. L. Zetzner. Argentorati, 1598
(1609, 1617, 1651); Ars magna sciendi, in XII libros digesta, qua nova et universali
methodo... Amstelodami, 1669; Opera omnia. T. 1—6, 9—10 / Hrsg. v. I. Salzinger.
Mogontiaci, 1721 —1742 (Frankfurt-am-Main, 1965) [repr.: A. Bonner. Stuttgart -
Bad Cannstatt, 1996J; Tractatus. T. 1— 2 / Ed. J. Manget (Biblotheca chemica cu-
riosa). Genavae, 1702; Opera medica. Palmae, 1742; Opera parva. T. 1-3. Palmae.
1744—1746; Liber de natura. Palmae, 1744; Logica nova. Palmae, 1744; De as-
censu et descensu intellectus. Palmae, 1744; Arbor scientiae. Palmae, 1745; Obras
rimadas. Palmae, 1859; Liber de immaculata Beatissimae Virginis conceptione
/ Ed. J. Avinyo. Barcinonis, 1901; Obras. T. 1—3/ Eds. J. Rossellb et al. Palma
de Mallorca, 1901 — 1903; Obres de Ramon Lull. T. 1—21. / Eds. S. Galmes, M.
Ubradoretal. Palma de Mallorca, 1906—1950 (1990fT); Declaratio Raymundi per
modum dialogi edita contra aliquorum philosophorum et eorum sequacium opin-
ioneas et damnatas a venerabili patre et domino episcopo Parisiensi seu Liber con-
tra errores Boethii et Sigerii // Keicher O. Raymundus Lullus und seine Stellung
zur arabischen Philosophie // BGPM VII, 4-5 (1909); Vida соё1апеа / Ed. B.
de Gaiffier//Analecta Bollandiana 48 (1930), 130-178 (Ed. H. Harada, O.F.M.

Библиография
643
Turnholti: Brepols, 1980); Art Breu: versi6 catalane / Ed. M.J. Aviny6. Barcelona,
1934; Ars infusa / Ed. S. Galmes (Studia monographica. Lullist School of Medieval
Studies 7-8). Palma de Mallorca, 1952; Liber de geometria [nova et compen-
diosaj / Ed. J.M. Millds-Vallicrosa. Barcelona, 1953; Liber predicationis contra
Judaeos / Ed. J.M. Millas-Vallicrosa. Madrid - Barcelona, 1957; Obres essen-
cials. T. 1-2 / Ed. M. Batllori. Barcelona, 1957-60; Opera latina. T. 1-5 [Opera
Messanensia, Liber de preadicatione, Opera Parisiensia] / Ed. F. Stegmuller.
Palma de Mallorca: Instituti Raimundi Lulli Universitatis Friburgensis, 1959—67;
Opera latina. T. 6—23 / Eds. F. Dominguez Reboiras, H. Harada, A. Madre, etc.
//CCCM 32-39, 75-80, 111-115 (1975-1998); Libre de contemplacib en Deu
/ Ed. P.M. Arbona, S.J. Barcelona, 1960; Quatuor libri Principiorum / Ed. R.
Pring-Mill. Oxonii, 1969; Arbre exemplificat. Palma de Mallorca, 1971; Doctrina
pueril. Barcelona, 1972 [fr. tr.: Doctrine d’enfant / Ed. A. Llinares. Paris, 1969J;
Proverbis de Ram6n (Biblioteca de la literatura у el pensamiento hisp&nicos. Vol.
34). Madrid: EditoraNacional, 1978 [Librode los Proverbios. Madrid: Miraguano,
1989]; Obra escogida. Madrid: Alfaguara, 1981; Selected works of Ramon Hull
(1232-1316). T. 1-2 / Ed. and tr. A. Bonner. Princeton (N.J.): Princeton
University Press, 1985; Die neue Logik / Hrsg. v. Ch. Lohr. Hamburg, 1985;
11 libro dell’ Amante e dell’ Amato. Roma, 1991; Libre de Amic e Amat (Das
Buch vom Freunde und vom Geliebten) / Tr. E. Lorenz. Freiburg-im-Breisgau,
1992; Doctor llluminatus: A Ramon Lull Reader / Ed. and tr. A. Bonner.
Princeton (N.J.): Princeton University Press, 1993; Rethorica nova / Ed. et tr.
M.D. Johnston. Londini, 1994; Libro de la Orden de Caballerfa (col. El Libro
de Bolsillo). Madrid: Alianza Editorial, 2005; Libro del Orden de Caballeria, El
Arbol de la Ciencia [fragm.J, Libro del Ascenso у Descenso del Entendimiento.
Barcelona: Circulo Latino, 2005; Libre de sancta Maria (Das Buch iiber die hei-
lige Maria) / Hrsg. v. F.D. Reboiras. Stuttgart - Bad Cannstatt, 2005; Libro de
las Bestias. Madrid: Tecnos Editorial, 2006; Aventura у defensa de la fe. Textos
selectos. Madrid: Editorial ВАС, 2007; Felix oder Das Buch der Wunder (Llibre
de Meravelles) / Tr. G.S. Torra. Basel, 2007; Liber correlativorum innatorum
(Libro de los correlativos) / Tr. J.G. Higuera Rubio. Madrid: Editorial Trotta,
2008; El gentil у los tres sabios. Madrid: Editorial ВАС, 2008; Doctrina pue¬
ril (Was Kinder wissen miissen) / Tr. E. Padr6s Wolff (Katalanische Literatur
ties Mittelalters. Bd. 4). Munster-in-Westfalen, 2010; Рамон Льюль. Книга о
Любящем и Возлюбленном [включая: «Книга о рыцарском ордене», «Книга
о животных», «Песнь Рамона»] / Пер. и предисл. В.Е. Багно. СПб., 1997;
Краткое искусство (ч. 1-4) / Пер. В.А. Кульматова, Книга о Любящем и
Возлюбленном / Пер. В.Е. Багно//ACM 11, 185-238.
Ком.: Alstaedt J.H. Clavis Artis Lullianae et verae logicae. Argen-
torati, 1609; Bernardus de Lavinheta. Opera omnia quibus tradidit Artis Raymundi
Lullii compendiosam explicationem / Ed. J.H. Alstaedt. Coloniae Agrippinae,
1612; Constantes у fragmentos del pensamiento luliano / Eds. F. Dominquez, J. de

644
А.М. Шишков
Salas. Tubingen, 1996; Cornelius Agrippa. Opera in duos tomos digesta. Lugduni,
1550 (1560); Dalgarno G. Ars signorum vulgo character universalis et lingua
philosophica. Londini, 1661; Jordanus Brunus Nolanus. De compendiosa archi-
tectura et complemento artis Raymundi Lullii / Ed. E. Gorbium. Parisiis, 1582
(A.F. Gforer // Jordanus Brunus Nolanus. Scripta quae latine confecit omnia.
Stuttgardiae, 1835); Jordanus Brunus Nolanus. De lampade combinatoria Lulliana.
Vitebergae, 1587; Jordanus Brunus Nolanus. De Lulliano specierum scrutinio.
Pragae, 1588\Jungiusl. Logica Hamburgensis. Hammoniae, 1638 (1681); Kircher
A. Magiaunuversalis. Herbipoli, 1657—1659; KuhlmannQ. Epistolaeduae, prior De
Arte magna sciendi sive Combinatoria, posterior De admirabilis quibusdam inven-
tis. Lugduni, 1762 (Kircherianade Arte magna sciendi sive combinatoria. Londini,
1681); LeibnizG.W. Dissertatio de arte combinatoria. Lipsiae, 1666 (Francfordiae,
1690); Vives J.L. Opera. Basileae, 1555; Белобоцкий A.X. Риторика (кн. 2: О
материи поучения; кн. 3: О формах поучений), Краткая риторика Ц Аннуш-
кин В.И. История русской риторики: Хрестоматия. М., 1998, 81-89;
Белобоцкий А.Х. Великая и предивная наука Богом преосвященного учите¬
ля Раймунда Люллия (ч. 2, гл. 8), Об истине / Под ред. В.А. Кульматова //
Verbum. Вып. 5: Образы культуры и стили мышления: иберийский опыт.
СПб., 2001; ВивесХ.Л. Путеводитель к премудрости. СПб., 1768.
Лит.: Alos R.D. Los catalogis Lulianos. Barcelona, 1918; AvinyoJ. El terciari
francesca Beat Ram6n Llull, doctor arcangёlic у martre de Crist: sa vida у la his-
toria contemporanea. Igualada: Establiment Tipografich de Nicolau Poncell,
1912; Avinyo J. Histbria del lulisme. Barcelona: Llibreria i Tipografla Catblica,
1925; Avinyo J. Moderna visib del lullisme segons la ideologia dels neo-lullistes
hodierns. Barcelona, 1929; AvinyoJ. Les Obres aut£ntiques del beat Ramon Llull:
repertori bibliogr&fic. Barcelona, 1935; Baez-Rubf L. Die Rezeption der Lehre des
Ramon Llull in der «Rhetorica Christiana» (Perugia, 1579) des Franziskaners Fray
Diego de Valades. Frankfurt-am-Main, 2004; Barber W.Th.A. Raymond Lull, the
Illuminated Doctor: A Study in Mediaeval Missions. London, 1903; Batllori M.
Introduccion bibligrafica a los estudios Lulianos. Palma de Mallorca, 1945;
Batllori M. Un problema agiografico intorno a Ramon Lull (Raimon Lullo) //Atti
dei concegni Lincei 48 (1980), 115—128; Batllori M. Ramon Llull en el mbn del
seu temps. Barcelona, 1998; Bonner A. El lullisme alquimic i cabalistic i les edi-
cions de Ll&tzer Zetzner // Randa 27 (1990), 99—117; Bonner A. The Art and
Logic of Raimundo Lulio: A User’s Guide. Leiden — Boston: E.J. Brill, 2007;
Bonner A.y Badia L. Ramon Llull: Pensament, vida i obra liter&ria. Barcelona,
1998; BouellesCh. Epistola in vitam Raemondi eremitae. Parisiis, 1511; Brambach
W. Des Raimundus Lullus Leben und Werke in Bildern des XIV. Jahrhunderts.
Karlsruhe, 1893; Brummer R. Bibliographia Lulliana: Ramon-Llull-
Schrifttum 1870—1973. Hildesheim, 1976; Carreras у Artau J. De Ramon Lull a
los modernos ensayos de formacion de una lengua universal. Barcelona, 1946;
Carreras у Artau J., Carreras у Artau T. Historia de la filosofia espanola. Vol. 1:

Библиография
645
Filosofia cristiana de los siglos XIII al XV. Madrid, 1939, 231-640; Colomer E.,
S.J. Nikolaus von Kues und Raimund Lull. Berlin, 1961; Courcelles D. de. La pa¬
role risque de Raymond Lulle: entre judaisme, christianisme et islam. Paris: J.
Vrin, 1993; Cruz Hernandez M. El pensamiento de Raimundo Lulio. Madrid,
1977; Darjes G. Via ad veritatem. Jenae, 1764, 263-275; Diaz у Diaz M.C. Index
scriptorum latinorum Medii Aevi Hispanorum. Matriti, 1959, 348-384; DidierH.
Raymond Lulle: unpont surla Mёditerranёe. Paris, 2001; DufourcqC.E. L’Espagne
catalane et le Maghreb aux XIIIе et XIV si£cles. Paris, 1966; Ensenyat G. Treballs
sobre Ramon Hull. Palma de Mallorca, 2007; Esclasans A. La filosofia de Ramon
Lull. Barcelona, 1952; Estudios Lulianos. Palma de Mallorca, 1957ff; Friedlein R.
Der Dialog bei Ramon Llull. Tubingen, 2004; Gardner M. Logic Machines and
Diagrams. New York — Toronto — London, 1958; Gaya Estelrich J. La teoria luli-
ana de los corelativos: Historia de su formacion conceptual. Palma de Mallorca,
1979; Homes H.J. Discourse in the Synagogue: Ramon Llull and His Dialogue
with the Jews. Cambridge, 1999; Homes H.J. The Art of Conversion: Christianity
and Kabbalah in the Thirteenth Century. Leiden — Boston — Koln: E.J. Brill,
2000; Hatzfeld H. Influence of Ramon Lull and Jan van Ruysbroeck on the
Language of Spanish Mystics // Traditio 4 (1946), 337-397; Helfferich A.
Raymund Lull und die Anfange der Catalonischen Literatur. Berlin, 1858;
Hillgarth J.N. Ramon Lull and Lullism in Fourteenth-Century France (Oxford-
Warburg Studies). Oxford: Oxford University Press, 1971; Hillgarth J.N. Readers
and Books in Majorca 1229—1559. T. 1—2. Paris, 1991; Johnston M.D. The
Spiritual Logic of Ram6n Lull. Oxford, 1987; Johnston M.D. The Evangelical
Rhetoric of Ram6n Llull: Lay Learning and Piety in the Christian West around
1300. New York — Oxford, 1996; KeicherO. Raymundus Lullus und seine Stellung
zur arabischen Philosophie // BGPM VII, 4—5 (1909); Klaiber L. Der Mystiker
Ramon Lull // Geist und Leben 23 (1950), 205—214; A Life of Ramon Lull
Written by a Unknown Hand About 1311/ Tr. E.A. Peers. London, 1927; Littre E.
Raymond Lull // Histoire lidiraire de la France. Vol. XXIX. Paris, 1885, 1-386;
LlimaresA. Raymond Lulle: philosophe de faction. Paris — Grenoble, 1963; Marsan
E. Etude comparative et critique de Pexigence de systeme chez Raymond Lulle et
Renё Descartes. Th6se de doctorat. Toulouse, 1992; Menendezy Pelayo M. Ramon
Lull (Raimundo Lulio) // Menendezy Pelayo M. La ciencia espanola. Vol. III.
Buenos Aires, 1947, 5—38; Millas-Vallicrosa J.M. La doctrina lulliana у la Cabala //
L’Homme et son destin. D’apres les penseurs du Moyen^Age. Louvain —
Paris, 1960, 635—642; Misser Valles S. Ramon Llull у las iglesias orientales dis-
identes // Estudios franciscanos 62 (1961), 37-70; La mystique de Raymond
Lulle et l’Art de Contemplatio // BGPM XIII, 2-3 (1914); Nicolaus de Pacs. Vita
divi Raymundi Lulli, Liber de anima rationali. Alcalae, 1519; Ottaviano C. L’art
compendiosa de Ramon Lulle. Paris, 1930; Pastore A. Logica formale dedotta
dalla consideratione di modelle maccanici. Torino, 1906; Peers E.A. Ramon Lull:
A Biography. London, 1929 (New York, 1969); Peers E.A. Fool of Love: the Life of

646
А.М. Шишков
Ramon Lull. London, 1946; Pereira M. The Alchemical Corpus Attributed to
Raymond Lull (The Warburg Institute Surveys and Texts 18). London, 1989;
Perroquet. Vie de Raymond Lulle. Vendom, 1667; Perroquet A. Apologie de la vie
et des oeuvres du bienheureux Raymond Lulle [La vie et le martyre du Docteur
Illumine le bienheureux Raymond LulleJ. Vendome, 1667; Platzeck E.-W., O.F.M.
Die Lullische Kombinatorik // Franziskanische Studien 34 (1952), 32-60;
Platzeck E. W., O.F.M. La combinatoria luluania // Revista de filosofia 12 (1953),
13 (1954); Platzeck E.-W., O.F.M. Raimund Lull: Sein Leben, seine Werke und
die Grundlagen seines Denkens. Bd 1—2. Dusseldorf, 1962—1964 (bibl.); Platzeck
E.-W., O.F.M. Miscellanea Lulliana (1955—1969) // Antonianum 45 (1970),
213-272; Poisson A. Cinq tra^s d’alchimie des plus grands philosophes:
Paracelse, Albert le Grand, Roger Bacon, Raymond Lulle, Arnaud de Villeneuve.
Paris: Biblioth£que Chacornac, 1898 (1977); Prantl C. Geschichte der Logik im
Abendlande. Bd IV (18). Leipzig, 1927, 145—177; Pring-Mill R. The Trinitarian
World Picture of Ramon Lull // Romanistisches Jahrbuch 7 (1955—1956), 229—
256; Pring-Mill R. El microcosmos lulliA. Palma de Mallorca — Oxford, 1962;
Pring-Mill R. Der Mikrokosmos Ramon Llulls: eine Einfiihrung in das mittelal-
terliche Weltbild. Stuttgart — Bad Cannstatt, 2000; Pring-Mill R. Le microcosme
lullien: introduction к la репзёе de Raymond Lulle. Paris: Editions du Cerf, 2008;
Probst J.-H. Caractere et origines des idees du bienheureux Raymond Lulle
(Ramon Lull). Toulouse, 1912; Probst J.-H. La mystique de Raymond Lull et l’Art
de Contemplatio. Munster-in-Westfalen, 1914; Quintana A.M. La Visi6n Lulliana
del Mundo Derecho. Palma de Mallorca: Institut d’Estudis Bale&rics, 1987;
Ramon Hull: From the Ars magna to Artificial Intelligence / Ed. A. Fidora.
Barcelona, 2011; Ramon Llull und Nikolaus von Kues: Eine Begegnung im
Zeichen der Toleranz / Hrsg. v. E. Bidese, A. Fidora, P. Renner. Turnhout:
Brepols, 2005; Raymond Lulle: christianisme, judaisme, islam. Actes du Colloque
sur R. Lulle / Ed. R. Imbach. Fribourg: Universe de Fribourg, 1986; Raymond
Lulle et le Pays d’Oc / Ed. M.-H. Vicaire (Cahiers de Fanjeaux 22). Toulouse:
Privat, 1987; Riber L. Raimundo Lulio (Ramon Llull). Barcelona: Editorial
Labor, 1935 (1949); Rogent E., Duran E., d’Alos-Moner R. Bibliografia de les im¬
pressions Lullianes. Barcelona, 1927; Rossi P. Clavis universalis. Arti mnemoniche
e logica combinatoria da Lulio a Leibniz. Milano — Napoli, 1955; Rossi P. The
Legacy of Ramon Lull in Sixteenth-Century Thouth // Mediaeval and Renaissance
Studies 5 (1961), 182-213; Rubio J.E. El Breviculum i les miniatures de la vida
d’en Ramon Lull de la Biblioteca de Karlsruhe (Butleleti de la Biblioteca de
Catalunya). Barcelona, 1916; Rubio J.E. Les bases del pensament de Ramon Llull:
Els orfgens de l’Art lulliana. Valencia — Barcelona, 1997; Ruiz S., Josep M. L’Art
de Raimundo Lulio i la teorfa escol&stica de la ciencia. Barcelona: Quaderns
Crema, 1999; Rzyttka B. Ars magna. Die grosse Kunst des Raimund Lull. Modling,
1960; Schafer D. Ramon Lull: zwischen Bibel und Koran. Petersberg, 2002; Soler
A. Ramon Llull and Peter of Limoges // Traditio 48 (1993), 93—105; Sureda

Библиография
647
Blanes Fr. El beato Ramon Lull (Raimundo Lulio): Su ёроса. Su vida. Sus obras.
Sus empresas. Madrid, 1934; Trias Mercant S. Hermeneutica у lenguaje de la fi-
losofia lulista del siglo XVIII. Palma de Mallorca, 1971; Trias Mercant S. Filosofia
у sociedad (Hacia una ecologia del lulismo de ilustracion). Palma de Mallorca,
1973; Trias Mercant S. Raimundo Lulio. Madrid, 1995; TusquetsJ. Ramon Lull,
pedagogo de la cristianidad. Madrid, 1954; Urvoy D. Penser l’islam: Les presup¬
poses islamiques de l’«Art» de Lull. Paris : J. Vrin, 1980; Vega A. Raimundo Lulio
у el secreto de la vida. Madrid, 2002; Waite A.E. Raymund Lully: Illuminated
Doctor, Alchemist and Christian Mystic. London, 1922 [repr.: Montana, 2000J;
Waite A.E., Spence L., Swainson W.P. Three Famous Alchemists: Raymond Lully,
Cornelius Agrippa, Theophrastus Paracelsus. London, 1930; Yates F.A. The Art of
Ramon Lull: An Approach to It Through Lull’s Theory of the Elements // Journal
of the Warburg and Courtauld Institutes 17 (1954), 115—173; Yates F.A. Ramon
Lull and John Scotus Erigena // Journal of the Warburg and Courtauld Institutes
23 (1960), 1—44; Yates F.A. The Art of Memory. London, 1966; Yates F.A. Lull
and Bruno: Collected Essays. T. 1-2. London - Boston, 1982 (1998); Zoubov V.P.
Quelques notices sur les versions russes des ecrits et commentaires lulliens //
Separata de Estudios Lullianos II, 1. Palma de Mallorca, 1958, 63-66; Zweig J.
Ars Combinatoria: Mystical Systems, Procedural Art, and the Computer // Art
Journal 56/3 (1997), 20—29; Zwemer S.M. Raymund Lull, First Missionary to the
Moslems. Princeton (N.J.): Princeton University Press, 1902 (2006); Багно B.E.
Свое в чужом, чужое в своем (Искушение максимализмом) // Русские уто¬
пии / Сост. В.Е. Багно (Альманах «Канун». Вып. 1). СПб., 1995, 96—135;
Багно В.Е. Русское люллианство как феномен культуры // Багно В.Е. Россия
и Испания: Общая граница. СПб., 2006, 21-31; Безобразова М.В. О «вели¬
кой науке» Раймунда Луллия в русских рукописях XVII в. // ЖМНП 2
(1896), 383—399; Бирюков Б.В., Тростников В.Н. Жар холодных чисел и па¬
фос бесстрастной логики. Формализация мышления от античных времен
до эпохи кибернетики. М.: Знание, 1977 (2004); Борхес Х.Л. Логическая ма¬
шина Раймунда Луллия / Пер. Е. Лысенко // Борхес Х.Л. Оправдание веч¬
ности. М.: ДИ-ДИК, 1994, 458—462; Владиславлев М.И. Логика. Обозрение
индуктивных и дедуктивных приемов мышления и исторические очерки:
Логики Аристотеля, схоластической диалектики, логики формальной и ин¬
дуктивной. СПб., 1881, 100-112, 115-120; Вомперский В.П. Стилистическая
теория А.Х. Белобоцкого //Лингвистические аспекты исследования литера¬
турно-художественных текстов. Калинин, 1979, 9—29; Вомперский В.П.
Риторики в России XVII—XVIII вв. М., 1988, 38—53; Горфункель А.Х. «Великая
наука» Раймунда Луллия и ее читатели //XVIII век. Вып. 5. М.-Л., 1962, 336—
348; Горфункель А.Х. Андрей Белобоцкий — поэт и философ XVII —
нач. XVIII в. // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской
литературы АН СССР. Т. XVIII. М.-Л., 1962, 188-213; Горфункель А.Х.
Неизвестное издание Петровской эпохи // Книга: Исследования и матери-

648
А.М. Шишков
алы. Сб. 6. М., 1962, 123-131; Дружинин В.Г. Словесные науки в Выговской
поморской пустыни. СПб., 1911; Дружинин В.Г. К вопросу об авторе сокраще¬
ния «Великой науки» Раймунда Луллия // Известия Отделения русского языка
и словесности Императорской Академии Наук. Т. XIX, 1. Пг., 1914, 342—344;
Зубов В.П. К истории русского ораторского искусства кон. XVII -
пер. пол. XVIИ в. (Русская люллианская литература и ее назначение) //
Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы
АН СССР. Т. XVI. М.-Л., 1960, 228-303; Йейтс Ф.А. Искусство памяти.
СПб., 1997 (Гл. VIII: Луллизм как искусство памяти, 226-256); Йейтс Ф.А.
Джордано Бруно и герметическая традиция. М., 2000; Карташкин А.С.
Житие и загадочные деяния монаха Раймунда Луллия // Наука и религия
6-7 (1990); Кульматов В.А. К истории распространения идей Раймунда
Луллия в России // Россия и гнозис. М., 2000, 53-62; Кульматов В.А. От
«Ars magna» Р. Луллия к «Великой науке» А.Х. Белобоцкого // Verbum. Вып.
5: Образы культуры и стили мышления: Иберийский опыт. СПб., 2001,
217—240; Кульматов В.А. Способ задания определений и характер аргумен¬
тации в «Искусстве» Раймунда Луллия // Историко-логические исследова¬
ния:	Межвузовский сборник. СПБ., 2003,	111 — 133; Кульматов
В.А. Луллианские произведения А.Х. Белобоцкого // Труды Отдела древне¬
русской литературы Института русской литературы РАН. Т. LIX. СПб.,
2008, 352—362; Лазарев Е.С. Алхимия в старообрядческом скиту // Наука и
религия 6 (1994), 16—18; Мейер Э. История химии с древнейших времен до
настоящих дней. СПб., 1899; Никанор, архимандрит. «Великая наука»
Раймунда Луллия в сокращении Андрея Денисова // Известия Отделения
русского языка и словесности Императорской Академии Наук. Т. XVIII, 2.
Пг., 1913, 10—36; Понырко Н.В. Учебники риторики на Выгу // Труды Отдела
древнерусской литературы Института русской литературы АН СССР. Т
XXXVI. Л., 1981, 154-162; Попов П.С., Стяжкин Н.И. Развитие логических
идей от Античности до эпохи Возрождения. М., 1974 (Гл. II: Средневековая
логика, 136—208); Соколов Н.А. «Философия Раймунда Луллия» и ее автор //
ЖМНП 8 (1907), 331—338; Стяжкин Н.И. Формирование математической
логики. М., 1967, 131-136, 187-191.
56. Спекулятивная грамматика. Сон.: Boethius Dacus. Sophismata logicalia /
Hrsg. v. M. Grabmann // BGPM XXXVI (1940); Boethius Dacus. Modi signif-
icandi sive Questiones super Priscianem Maiorem / Eds. J. Pinborg, H. Roos,
P.J. Jensen // CPDMA IV (1969); Donatus Ortigraphus. Ars grammatica / Ed.
J.	Chittenden // Grammatici Hibernici Carolini aevi V (1982) [CCCM 40 D
(1992) J; Johannes Aurifaber. Determinatio de modis significandi // Pinborg J. Die
Entwicklung der Sprachtheorie im Mittelalter [BGPTM XL1I, 2 (1967), 215—
231J; Johannes Dacus. Opera / Ed. A. Otto // CPDMA I, 1-2 (1955); Martinus
Dacus. Opera / Ed. H. Roos // CPDMA II (1961); Petrus Helias. Summa super

Библиография
649
Priscianum. Т. 1-2/Ed. L. Reilly. Toronto, 1993 [J.E. Tolson // Cl MAG L 27-28
(1978)]; Priscianus. Institutiones grammaticae // Grammatici latini 11,3/ Hrsg.
v. H. Keill. Leipzig, 1855—1858; Radulphus Brito. Quaestiones super Priscianum
Minorem / Hrsg. v. H.W. Enders, J. Pinborg (Grammatica speculativa 3/1—2).
Stuttgart — Bad Cannstatt, 1980; Robert Kilwardby. Super Priscianum Majorem
(The Commentary on «Priscianus Major» Ascribed to Robert Kilwardby) / Eds.
J. Pingorg et al. // C1MAGL 15 (1975); Rogerus Baco. Grammatica Graeca //
The Greek Grammar of Roger Bacon and a Fragment of His Hebrew Grammar /
Eds. E. Nolan, S.A. Hirsch. Cambridge, 1902; Rogerus Baco. Summa gram¬
matica / Ed. R. Steele. Oxford, 1940; Sigerus de Cortraco. Les oeuvres de Siger
de Courtrai (Etude critique et textes inedits) / Ed. G. Wallerand (Les philos¬
ophies beiges VIII). Louvain, 1913; Sigerus de Cortraco. Summa modorum sig-
nificandi, Sophismata / Ed. J. Pinborg // Studies in the History of Linguistics
14. Amsterdam, 1977; Simon Anglicus (sive de Faverisham). Opera omnia. Vol. 1:
Opera logica / Ed. P. Mazzarella // Pubblicazioni dell’Instituto universitario di
magistero di Catania. Seria filosofica. Testi critici I. Padova: Cedam, 1957; Simon
de Faversham. Quaestiones super libro Elenchorum / Eds. S. Ebbesen, T. Izbicki,
J. Longeway, F. del Punta, E. Serene, E. Stump // Studies and Texts 60. Toronto:
Pontifical Institute of Medieval Studies, 1984; Thomas Erfordiensis. Tractatus de
modis significandi seu Grammatica speculativa. Venetiis, 1499, 1605 (Parisiis,
1605) [Ioannes Duns Scotus. Opera omnia. T. I / Ed. Lucas Waddingus. Lugduni,
1639, 45—76 (L. Vives. Parisiis, 1891); Bead loannis Duns Scoti Doctoris Subtilis
O.F.M. Grammaticae speculativae nova editio / Ed. M.F. Garcia. Florentiae:
Quaracchi (Collegium Sancti Bonaventurae), 1902; Engl, tr.: Thomas of Erfurt.
Grammatica speculativa / Ed. andtr. G.L. Bursill-Hall (The Classics of Linguistics
1). London: Longmans, 1972; germ, tr.: Thomas von Erfurt. Abhandlung iiber die
bedeutsamen Verhaltensweisen der Sprache. Tractatus de modis significandi / Tr.
S. Grotz. Amsterdam — Philadelphia: J. Benjamins, 1998]; Thomas Erfordiensis.
Fundamentum puerorum / Ed. R. Gansiniec// Metrificale Marka z Opatowca
i traktaty gramatyczne XIV i XV wieku (Studia staropolskie 6). Wroclaw, 105—
106; Боэций Дакийский. Способы обозначения, или Вопросы к Большому
тому Присциана / Пер. А. В. Апполонова // Боэций Дакийский. Сочинения
(Bibliotheca Scholastica 1). М., 2001, 2-133; Донат. Краткая наука о частях
речи / Пер. М.С. Петровой // Диалог со временем. Альманах интеллекту¬
альной истории. Вып. 1. М., 1999, 295-334.
Лит.: Andrews R. Thomas of Erfurt on the Categories in Philosophy // Was ist
Philosophic im Mittelalter? / Hrsg. v. J. Aertsen, A. Speer (Miscellanea Mediaevalia
XXVI). Berlin — New York: Walter de Gruyter, 1998; Ashworth E.J. Language and
Logic in the Post-Medieval Period. Dordrecht, 1974; Ashworth E.J. The Tradition
of Medieval Logic and Speculative Grammar from Anselm to the End of the
Seventeenth Century. A Bibliography from 1836 onwards. Toronto: Pontifical
Institute of Medieval Studies, 1977; Biard J. Logique et tl^orie du signe au XIV

650
А.М. Шишков
si£cle. Paris: J. Vrin, 1989; Buchanan S. An Introduction to the De modis signifi-
candi of Thomas of Erfurt // Philosophical Essays for A.N. Whitehead. London,
1936, 67—89; Bursill-Hall G.L. Speculative Grammars of the Middle Ages: The
Doctrine of the partes orationis of the Modistae (Approaches to Semantics 11).
The Hague — Paris: Mouton, 1971; Bursill-Hall G.L. Some Notes on the
Grammatical Theory of Boethius of Dacia // History of Linguistic Thought and
Contemporary Linguistics / Ed. H. Parret. Berlin, 1976, 164—188; Bursill-Hall
G.L. A Census of Medieval Grammatical Manuscripts (Grammatica Speculativa
4). Stuttgart - Bad Cannstatt: Frommann-Holzboog, 1981; Carreras у Artau J. De
Ramon Lull a los modernos ensayos de formacion de una lengua universal.
Barcelona, 1946; Chomsky N. Cartesian Linguistics. New York — London, 1966;
Covington M.A. Syntactic Theory in the High Middle Ages. Modistic Models of
Sentence Structure. Cambridge, 1984; Derrida J. Of Grammatology / Tr. G.Ch.
Spivak. Baltimore — London: The Johns Hopkins University Press, 1976;
Destructiones modorum significandi / Ed. L. Kaczmarek. Amsterdam -
Philadelphia: B.R. Griiner, 1994; Donze R. La grammaire generale et raisonnee de
Port-Royal. Berne, 1967; Ebbesen S. Is «Canis Currit» Ungrammatical? Grammar
in Elenchi Commentaries // Studies in Medieval Linguistic Thought / Eds. K.
Koerner et al. (Historiographia Linguistica VII, 1/2). Amsterdam, 1980, 53—68;
Ebbesen S. Concrete Accidental Terms: Late Thirteen-Century Debates about
Problems Relating to Such Terms as «Album» // Meaning and Inference in
Medieval Philosophy / Ed. N. Kretzmann. Dordrecht: Kluwer Academic
Publishers, 1988, 107—174; Ebbesen S. The Paris Arts Faculty: Siger of Brabant,
Boethius of Dacia, Radulphus Brito // The Routledge History of Philosophy. T.
Ill: Medieval Philosophy / Ed. J. Marenbon. London — New York: Routledge,
1998, 269-290; Ebbesen S., PinborgJ. Studies in the Logical Wrightings Attributed
to Boethius de Dacia // CIMAGL 3 (1970); Ebbesen S., PinborgJ. Gennadios and
Western Scholasticism. Radulphus Brito’s Ars Vetus in Greek Translation //
Classica et Mediaevalia 33 (1981 —1982), 263—319; FredborgK.M. The Dependence
of Petrus Helias’s Summa super Priscianum on William of Conches’ Glose super
Priscianum // CIMAGL 11 (1973), 1—57; Fredborg K.M. Petrus Helias on Rhetoric //
CIMAGL 13 (1974), 31-41; Fredborg K.M. Universal Grammar According to
Some XIIth-Century Grammarians // Studies in Medieval Linguistic Thought /
Eds. K. Koerner et al. (Historiographia Linguistica VII, 1/2). Amsterdam: John
Benjamins, 1980, 69—84; Fredborg K.M. Speculative Grammar // A History of
Twelfth-Century Philosophy / Ed. P. Dronke. Cambridge - New York: Cambridge
University Press, 1988, 177—195; Friedman R.L. Conceiving and Modifying
Reality: Some Modist Roots of Peter Auriol’s Theory of Concept Formation //
Vestigia, Imagines, Verba / Ed. C. Marmo. Tumhout: Brepols, 1997; Gabler D. Die
semantischen und syntaktischen Funktionen im Tractatus «De modis significandi
sive Grammatica speculativa» des Thomas von Erfurt. Bern, 1987; Glei F. Die
Grammatica speculativa des Thomas von Erfurt (um 1300) // Von Eleganz und

Библиография
651
Barbarei. Lateinische Grammatik und Stilistik in Renaissance und Barock / Hrsg.
v. W. Ax (Wolfenbiitteler Forschungen 94). Wiesbaden, 2001, 11—27; Godfrey R.G.
The Language Theory of Thomas of Erfurt // Studies in Philology 57/1 (1960),
22—29; Grabmann M. De Thoma Erfordiensi auctore Grammaticae quae loanni
Duns Scoto adscribitur speculativae // AFH XV (1922), 273—277; Grabmann M.
Mittelalterliches Geistesleben. Abhandlung zur Geschichte der Scholastik und
Mystic. Bd. I, 4: Die Entwicklung der mittelalterlichen Sprachlogic (Tractatus de
modis significandi). Munchen: Max Heuber, 1926, 116—125; Grabmann M. Die
Sophismatalitteratur des XII. und XIII. Jahrhunderts mit Textausgabeeines
Sophisma des Boethius von Dacien // BGPM XXXVI (1940); Grabmann M.
Thomas von Erfurt und die Sprachlogik des mittelalterlichen Aristotelismus //
SBAW, Philosophisch-historische Abteilung II (1943); La grammaire generale des
modistes aux ideologues / Eds. A. Joly, J. Stefanini. Lille, 1977 (bibl.); Heidegger
M. Die Kategorien- und Bedeutungslehre des Duns Scotus. Tubingen: J.C.B.
Mohr, 1916, 122—241 (repr.: Heidegger M. Friihe Schriften. Frankfurt-am-Main:
Vittorio Klostermann, 1972, 130—375; fr. tr.: Heidegger M. Тгакё des categories et
de la signification chez Duns Scot / Tr. FI. Gaboriau. Paris: Editions Gallimard,
1970); Hunt R. W. Absoluta. The Summa of Petrus Helias on Priscianus Minor //
Historiographia linguistica II, 1 (1975), 1-22; Hunt R. W. The History of Grammar
lohin the Middle Ages. Amsterdam, 1980; Jakobson R. Glosses on the Medieval
Insight into the Science of Language // Melanges linguistiques offerts к Emile
Benveniste. Paris, 1975, 289—303; Jolivet J. Grammaire et langage selon Воёсе de
Dacie // Le Moyen Age 2 (1970), 307-322; Jolivet J. Comparaison des theories du
langage chez Abelard et chez les nominalistes du XIV si£cle // Peter Abelard.
Proceedings of the International Conference. Louvain, May 10-12, 1971 / Ed. E.
Buytaert. Leuven — The Hague, 1974, 163—178 ; Jolivet J. L’intellect et le langage
selon Radulphus Brito // Preuve et raisons к l’Universite de Paris: Logique, on-
tologie et theologie au XIV si£cle / Eds. Z. Kaluza, P. Vignaux. Paris: J. Vrin, 1984,
83-95; Kelly L.G. De modis generandi: Points of Contact between Noam Chomsky
and Thomas of Erfurt // Folia Linguistica. Acta Societatis Linguisticae Europaeae
V, 3/4 (1971), 225-252; Kelly L.G. Grammar and Meaning in the Late Middle
Ages // Historiographia linguistica I, 2 (1974), 203-249; Kelly L.G. Modus
Significandi: An Interdisciplinary Concept // Historiographia linguistica VI, 2
(1979), 159-180; Kelly L.G. The Mirror of Gammar. Theology, Philosophy, and
the Modistae. Philadelphia: J. Benjamins, 2002; Kneepkens C.H. Het ludicium
Constructionis. Het Leerstuk van de Constructio in de 2de Helft van de XIIde Eeuw.
Nijmegen, 1987; Libera Л. de. Reference et champ: Gen£se et structure des theo¬
ries medievales de l’ambiguite (XIIе—XIIIе siecles) // Medioevo 10 (1984), 155—
208; Lorenz S. Studium Generale Erfordense. Zum Erfurter Schulleben im XI11.
und XIV. Jahrhundert (Monographien zur Geschichte des Mittelalters 34).
Stuttgart, 1989, 312—325; Maioli B. Gilberto Porretano, Della grammatica
speculativa alia metafisica del concreto. Roma, 1979; Marmo C. Semiotica e lin-

652
А.М. Шишков
guaggio nella scolastica: Parigi, Bologna, Erfurt, 1270—1330. La semiotica dei
Modisti. Roma: Instituto Storico Italiano per il Medioevo, 1994; Marmo C. The
Semantics of the Modistae // Medieval Analyses in Language and Cognition.
Acts of the Symposium: The Copenhagen School of Medieval Philosophy,
January 10—13, 1996 / Eds. S. Ebbesen, R.L. Friedman (Royal Danish Academy
of Sciences and Letters). Copenhagen: C.A. Reitzels Forlag, 1999, 83-104;
McGrath S.J. Heidegger and Duns Scotus on Truth and Language // Review of
Metaphysics 57/2 (2003), 323—343; Nickl M.M. Zur Aktualitat des Thomas von
Erfurt und Jan de Stobnica /Minores Europaeorum 1). Erlangen: Europaforum,
2004; Niglis A. Siger von Courtrai. Freiburg-im-Breisgau, 1903 (Diss.); Peirce
Ch.S. Ockam. Lecture 3 [1869J //Writings of Charles S. Peirce: A Chronological
Edition. Vol. 2: 1867-1871 / Eds. E.C. Moore et al. Bloomington: Indiana
University Press, 1984, 317—336; PinborgJ. Die Entwicklung der Sprachtheorie
im Mittelalter // BGPTM XL11, 2 (1967) [215—231: Johannes Aurifaber.
Determinatio de modis significandi]; PinborgJ. Logik und Semantik im Mittelalter.
Ein Uberblick. Stuttgart — Bad Cannstatt, 1972; PinborgJ. Review of Bursill-Hall
1972 // Lingua 34 (1974), 369—373; PinborgJ. Zum Begriffder Intentio Secunda,
Radulphus Brito, Hervaeus Natalis und Petrus Aureoli in Discussion // Cl MAG L
13 (1974), 49-59; PinborgJ. Die Logik der Modistae // Studia mediewistyczne 16
(1975), 39-97; PinborgJ. Radulphus Brito’s Sophism on Second Intentions //
Vivarium 13 (1975), 119—152; PinborgJ. Speculative Grammar//The Cambridge
History of Later Medieval Philosophy / Eds. N. Kretzmann, A. Kenny, J. Pinborg.
Cambridge: Cambridge University Press, 1982, 254-269; Pinborg J. Medieval
Semantics: Selected Studies on Medieval Logic and Grammar / Ed. S. Ebbesen.
London: Variorum Reprints, 1984; Pironet F. The Tradition of Medieval Logic
and Speculative Grammar: A Bibliography (1977—1994). Turnhout: Brepols,
1997; Ricken U. Grammaire et philosophic au si£cle des Lumi£res. Lille, 1978;
Robins R.H. Ancient and Medieval Grammatical Theory in Europe. London,
1951; Robins R.H. Functional Syntax in Medieval Europe // Historiographia lin-
guistica VII, 1-2 (1980), 231-240; Robins R.H. A Contemporary Evaluation of
Western Grammatical Studies in the Middle Ages // Geschichte der Sprachtheorie
I. Zur Theorie und Methode der Geschichtsschreibung der Linguistik. Analysen
und Reflexionen / Hrsg. v. P. Schmitter. Tubingen, 1987, 238—250; Robins R.H. A
Short History of Linguistics. 4th edition. London - New York: Longman, 1997,
79—109; Roos H. Martinus de Dacia und seine Schrift «De modis significandi» //
Classica et Mediaevalia 8/1 (1946), 87—115; Roos H. Sprachdenken im Mittelalter //
Classica et Mediaevalia 9/2 (1948), 200—215; Roos H. Die Modi significandi des
Martinus de DaCia. Kopenhagen, 1952; Roos H. Ein unbekanntes Sophisma des
Boethius de Dacia // Scholastic 38 (1963), 378-391; Rosier l. La theorie medi-
evale des Modes de signifier // Langage 65 (1982), 117—127; Rosier I. La gram¬
maire speculative des Modistes. Paris: PUF - Lille: Presses universitaires de Lille,
1983; Rosier I. Grammaire, logique, semantique, deux positions opposees au

Библиография
653
XIIIе si£cle: Roger Bacon et les modistes // Histoire, epistemologie, langage 6/1
(1984), 35—48; Rosier I. Les acceptions du terme «substantia» chez Pierre Helie //
Gilbert de Poitiers et ses contemporains. Aux origines de la Logica modernorum /
Eds. J. Jolivet, A. de Libera. Napoli, 1987, 299—324; Rosier L Un sophisme gram¬
matical modiste de maitre Gauthier d’Ailly // C1MAGL 59, 181-232; Rotta P. La
fllosofia del linguaggio nella patristica e nella scolastica. Torino, 1909; Silvio E.
De l’Ars grammatica к la Grammatica Speculativa // Logos Semanticos. Studia
linguistica in honorem Eugenio Coserin. Madrid, 1981; Sirridge M. Robert
Kilwardby as «Scientific Grammarian» // Histoire, epistemologie, langage 10/1
(1988), 7—28; Sirridge M. Robert Kilwardby: Figurative Constructions and the
Limits of Grammar// De ortu grammaticae: Studies In Medieval Grammar And
Linguistic Theory In Memory Of Jan Pinborg / Eds. G.L. Bursill-Hall et al.
Amsterdam: John Benjamins, 1990, 321—337; Sprachtheorien in Spatantike und
Mittelalter/ Hrsg. v. S. Ebbesen. Tubingen: Gunter NarrVerlag, 1995; StefaniniJ. Les
modistes et leur apport к la theorie de la grammaire et du signe linguistique //
Semiotica 8/3 (1973), 263—275; Thurot Ch. Notices et extraits de divers manuscrits
latins pour servir к 1’histoire des doctrines grammaticales au Moyen Age // NEMBI
22 (1868); Trentman J.A. Speculative Grammar and Transformational Grammar: A
Comparison of Philosophical Presuppositions // History of Linguistic Thought and
Contemporary Linguistics / Ed. H. Parret. Berlin - New York: Walter De Gruyter,
1976,279-301; VerhaakC., S.J. Zegervan Kortrijk, Commentator van Perihermeneias
(Verhandelingen von de koninklijke vlaamse academie voor wetenschappen, letteren
en schone kunsten van Вефё, Klasse der Letteren. Jaargagn XXVI, 52). Bruxelles:
Paleis der Acaden^n, 1964; Арно А., Лансло К. Грамматика общая и рациональ¬
ная Пор-Рояля / Пер. Н.Ю. Бокадоровой. М., 1990; Бокадорова Н.Ю. «Общая
грамматика» XVIII в. и современное общее языкознание // Известия АН
СССР. Сер. литературы и языка 41/2 (1982), 116-124; Бокадорова Н.Ю.
Французская лингвистическая традиция XVIII — нач. XIX в. М., 1987;
Грамматика модистов // Логический анализ языка. Языки этики / Под ред.
Н.Д. Арутюновой, ТЕ. Янко, Н.К. Рябцева. М., 2000, 422—444; Грошева А.В.
Грамматические учения западноевропейского Средневековья // История
лингвистических учений. Средневековая Европа / Под ред. А.В. Десницкой,
С.Д. Кацнельсон. Л., 1985, 208-242; Малявина Л.А. У истоков языкознания
Нового времени (Универсальная грамматика Ф. Санчеса «Минерва» 1587 г.).
М., 1985; Перельмутер И.А. Грамматическое учение модистов // История
лингвистических учений. Позднее Средневековье / Под ред. А. В. Десницкой,
И.А. Перельмутера. СПб., 1991, 7-66; Попов П.С., Стяжкин Н.И. Развитие
логических идей от Античности до эпохи Возрождения. М., 1974 (Гл. II:
Средневековая логика, 136-208); Степанова Л.Г. Итальянская лингвистиче¬
ская мысль XIV — XVI вв. СПб., 2000, 9—140; Сусов И.П. История языкозна¬
ния. Тверь, 1999 (М.: Восток - Запад, 2006; Гл. Ill, 4: Разработка лингвисти¬
ческих проблем в Западной Европе позднего Средневековья).

654
А.М. Шишков
XII.	Английская средневековая мысль (Х1П-Х1У вв.)
57. Роберт Гроссетест. Соч.: Commentaria in libros Posteriorum Analyticorum
Aristotelis. Venetiis, 1494 (1497, 1499, 1514; P. Rossi. Firenze: L.S. Olschki,
1981); Commentarius [Summa] in octo libros Physicorum Aristotelis. Venetiis,
1498 [1506; R.C. Dales. Boulder (Col.): University of Colorado Press, 1963;
Hildesheim: G. Olms, 2000J; Commentaria in De mystica theologia Dionysii
Areopagitae. Argentorati, 1502 [It. tr.: 11 Commento di Roberto Grossetesta
al «De mystica theologia» del Pseudo-Dionigi Areopagita / Ed. U. Gamba.
Milano, 1942; Engl, tr.: Mystical Theology: The Glosses by Thomas Gallus
and the Commentary of Robert Grosseteste on De mystica theologia / Ed.
J. McEvoy (Dallas Medieval Texts and Translations 3). Louvain - Paris: Peeters
Editions, 2003; Robert Grosseteste at Munich: The Abbreviatio by Frater Andreas,
O.F.M., of the Commentaries by Robert Grosseteste on the Pseudo-Dionysius /
Eds. J. McEvoy, Ph.W. Rosemann (Dallas Medieval Texts and Translations 14).
Louvain: Peeters Editions, 2012J; Libellus de Phisicis unus. Norimbergae, 1503;
Compendium Sphaerae Mundi. Venetiis, 1508 (1514, 1518, 1531); Opuscula.
Venetiis, 1514; Sphera cum commends in hoc volumine contends videlicet.
Venetiis, 1518; Testamenta Xll Patriarcharum. S.I., 1520 (Haguenaviae, 1532); De
doctrina cordis, Speculum concionatorum. Neapolis, 1607; Decessatione legalium
[extr.J. Londini, 1658 [R.C. Dales, E.B. King (Auctores Britannici Medii Aevi VII).
London: The British Academy, 1986; Engl.tr.: On the Cessation of the Laws/7>. S.M.
Hilderbrand (The Fathers of the Church, Medieval Continuation 13). Washington:
Catholic University of America Press, 2012]; Carmina Anglo-Normannica/ Ed. N.
Cooke. London: The Caxton Society, 1844; Epistolae / Ed. H.R. Luard // RBMAS
XXV(1861) (New York, 1965; Cambridge: Cambridge University Press, 2012) [Engl,
tr.: The Letters of Robert Grosseteste, Bishop of Lincoln / Eds. J. Goering, F.A.C.
Mantello. Toronto: University of Toronto Press, 2010]; Le Chasteau d’Amour /
Ed. R.F. Weymouth. London: The Philological Society, 1864; Die philosophischen
Werke des Robert Grosseteste, Bischofs von Lincoln / Hrsg. v. L. Baur// BGPM IX
(1912); De finitate motus et temporis / Ed. R.C. Dales // Traditio 19 (1963), 245-
266; Questio de fluxu et refluxu maris [with an English translation] / Ed. R.C. Dales
// Isis 57 (1966), 468—473 [A Source Book in Medieval Science / Ed. E. Grant.
Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1974, 640-644]; Нехаётегоп / Eds.
R.C. Dales, S. Gieben (Auctores Britannici Medii Aevi VI). London: The British
Academy, 1982 [Lib. VII, 1-12 / Ed. J.T. Muckle // Mediaeval Studies 6 (1944)]
[Engl, tr.: On the Six Days of Creation / Tr. C.F.J. Martin (Auctores Britannici Medii
Aevi VI/2). Oxford: The British Academy, 1996); Templum Dei / Eds. J. Goering,
F.A.C. Mantello (Toronto Medieval Latin Texts 14). Toronto, 1984; Meditationes /
Eds. J. Goering, F.A.C. Mantello//Journal of Theological Studies, N.S. 36 (1985),
118-128; De decern mandatis / Eds. R.C. Dales, E. King (Auctores Britannici

Библиография
655
Medii Aevi X). London: The British Academy, 1987; The Greek Commentaries
of the Nicomachean Ethics of Aristotle in the Latin Translation of Robert
Grosseteste / Ed. H Mercken (Corpus Latinum Commentariorum in Aristotelem
Graecorum VI). Lugduni: E.J. Brill, 1973—1991; Expositio in Epistolam Sancti
Pauli ad Galatas, Glossarium in Sancti Pauli fragmenta, Tabulae / Eds. R.C. Dales,
J. McEvoy, L. Rizzerio, P.W. Rosemann // CCCM 130 (1995); Moti, virtii e mo-
tori celesti nella cosmologia di Roberto Grossatesta: Studio ed edizione dei trat-
tati «De sphere», «De cometis», «De motu supercelestium» / Ed. C. Panti (Corpus
Philosophorum Medii Aevi XVI). Firenze: Edizionidel Galluzzo, 2001; Dicta / Eds.
J. Goering, E. Westermann. Oxford: Oxford University Press, 2003 [Engl, tr.: The
Complete Dicta in English/Tr. G. Jackson. T. 1-13. Lincoln: Asgill Press, 1972-
2006]; De luce (La Luce: Introduzione, testo latino, traduzione e commento) / Ed.
C. Panti. Pisa: Edizioni Plus, 2011 [Idem// Universality dellaragione. Plurality delle
filosofie nel Medioevo/£d. A. Musco. Palermo: Officina di Studi Medievali, 2012,
289—299; Idem // Robert Grosseteste and His Intellectual Milieu: New Editions
and Studies/Eds. J. Flood, J.R. Ginther, J.W. Goering (Papers in Mediaeval Studies
24). Toronto: Pontifical Institute of Medieval Studies, 2013, 193—238; Engl, tr.: On
Light/Tr. N. Lewis// Ibid., 239—247; C.C. Riedl. Milwaukee (Wise.): Marquette
University Press, 1942]; On Truth. On the Truth of the Proposition. On God’s
Knowledge / Tr. R. McKeon // Selections from Medieval Philosophers. Vol. 1. New
York: Charles Scribner’s Sons, 1929,263—287; Concerning Lines, Anglesand Figures.
On the Rainbow / Tr. D.C. Lindberg // A Source Book in Medieval Science / Ed.
E. Grant. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1974, 385—391; The
Dimensions of Colour: Robert Grosseteste’s De colore: Edition, Translation and
Interdisciplinary Analysis/Eds. G. Dinkova-Bruun, G.E.M. Gasper, M. Huxtable,
T.C.B. McLeish, C. Panti, H. Smithson (Durham Medieval and Renaissance Texts
4). Toronto: Pontifical Institute of Medieval Studies, 2013; О свете, или О нача¬
ле форм / Пер. и предисл. А.М. Шишкова // Вопросы философии 6 (1995),
122—136 [Знание и традиция в истории мировой философии. М., 2001, 160—
195]; Об истине / Пер. А.В. Апполонова // Вестник Русского Христианского
Гуманитарного Института 3 (1999), 185-201; Об истине. Об истине высказы¬
вания. О знании Бога / Пер. и предисл. А.В. Апполонова // ACM II, 5—29;
Сочинения / Пер. А.В. Апполонова, К.П. Виноградова, А.М. Шишкова
(Bibliotheca Scholastica IV). М., 2003; О линиях, углах и фигурах, или О пре¬
ломлениях и отражениях лучей. О цвете. Почему человек есть малый мир /
Пер. А.М. Шишкова // Космос и Душа. Учения о вселенной и человеке в
Античности и в Средние века (исследования и переводы). М., 2005, 114—129;
Приписываемый Роберту Гроссетестутрактат о приливах/Пер. и предисл. К.П.
Виноградова// Историко-астрономические исследования 30 (2005), 227—257;
О свете, или О начале форм. О линиях, углах и фигурах, или О преломлениях
и отражениях лучей. О цвете. Почему человек есть малый мир // Шишков
А.М. Метафизика света. Очерк истории. СПб., 2012, 182-208.

656
А.М. Шишков
Псевдо-Гроссетест: Summa philosophiae // Die philosophischen Werke des
Robert Grosseteste, Bischofs von Lincoln / Hrsg. v. L. Baur// BGPM IX (1912),
275-643.
Лит.: Agnoli Fr. Roberto Grossatesta: La filosofia della luce. Segmenti. Bologna:
ESD, 2007; Allan D.J. Mediaeval Versions of Aristotle «De coelo» and the
Commentary of Simplicius // Mediaeval and Renaissance Studies 2 (1950), 82-
120; Ambler S. On Kingship and Tyranny: Grosseteste’s Memorandum and Its Place
in the Baronial Reform Movement// Thirteenth Century England XIV: Proceedings
of the Aberystwyth and Lampeter Conference, 2011/ Eds. J. Burton, Ph. Schofield,
B. Weiler. Cambridge: Boydell & Brewer, 2013, 115—128; Aspectus et Affectus.
Essays and Editions in Grosseteste and Medieval Intellectual Life in Honor of
Richard C. Dales / Ed. G. Freiburgs. New York, 1993; Baur L. Das philosophische
Lebenswerk des Robert Grosseteste, Bischofs von Lincoln (m. 1235) // Gorres-
Gesellschaft zur Pflege der Wissenschaft. Bd. ill. Koln, 1910, 58—82; Baur L. Die
Philosophic des Robert Grosseteste, Bischofs von Lincoln (t 1253) // BGPM
XVIII, 4—6 (1917); Baur L. Das Licht in der Naturphilosophie des Robert
Grosseteste // Abhandlungen aus dem Gebiete der Philosophic und ihrer
Geschichte. Freiburg-im-Breisgau, 1931, 41—55; Berube C., Gieben S. Guilbert de
Tournai et Robert Grosseteste - sources inconnues de la doctrine de l’illumination,
suivi de 1 Edition critique de trois chapitres du Rudimentum doctrinae de Guibert de
Tournai // S. Bonaventura, 1274—1974. Volumen commemorativum anni 700-es
centenarii к morte S. Bonaventuri Doctoris seraphici. Vol. 2. Grottaferrata (Roma),
1973, 627—654; Birkenmajer A. Robert Grosseteste and Richard Fournival //
Mediaevalia et Humanistica 5 (1948), 36-41; Bigalli D. Schwert und Wort.
Apokalypse und Kreuzzugskritik bei Robert Grosseteste, Adam von Marsh und
Roger Bacon // Roger Bacon in der Diskussion / Hrsg. v. FI. Ulm et al. Frankfurt-
am-Main: Peter Lang, 2001, 181—217; Blazek P. Die mittelalterliche Rezeption der
aristotelischen Philosophic der Ehe: von Robert Grosseteste bis Bartholomaus von
Brugge (1246/1247-1309). Studies in Medieval and Reformation Traditions.
Leiden: E.J. Brill, 2007; Bloch D. Robert Grosseteste’s Conclusiones and the
Commentary on the Posterior Analytics // Vivarium 47 (2009), 1—23; Brooks M. The
Grosseteste Code // New Scientist 213 (2012), 52—53; Callus D.A. Philip the
Chancellor and the De anima Ascribed to Robert Grosseteste // Medieval and
Renaissance Studies 1 (1941), 105—127; Callus D.A. introduction of Aristotelian
Learning to Oxford // Proceedings of the British Academy 29 (1943), 229-281;
Callus D.A. The Oxford Career of Robert Grosseteste // Oxoniensia 10 (1945), 42-72;
Crombie A.C. Robert Grosseteste and the Origins of Experimental Science, 1100 —
1700. Oxford: Clarfendon Press, 1953 (1962); Dales R.C. Robert Grosseteste’s
Commentarius in octo libros Physicorum Aristotelis // Mediaevalia et Humanistica 11
(1957), 10—33; Dales R.C. Robert Grosseteste’s Scientific Works // Isis 52 (1961),
381—402; Dales R.C. Robert Grosseteste’s Views on Astrology // Medieval Studies
29 (1967), 357—363; Dales R.C. The Scientific Achievement of the Middle Ages.

Библиография
657
Philadelphia (Ра.): University of Pennsylvania Press, 1973 [On the Impressions of
the Elements, On the Heat of the Sun, An Inquiry into the Causes of the Tides / Tr.
R.C. Dales, 61—87, 152—155J; Dales R.C. Adam Marsh, Robert Grosseteste, and
the Treatise on the Tides // Speculum 52 (1977), 235—242; Dales R.C. Robert
Grosseteste’s Place in Medieval Discussions of the Eternity of the World //
Speculum 61 (1986), 544—563; Dionisotti A.C. On the Greek Studies of Robert
Grosseteste //The Uses of Greek and Latin: Historical Essays / Eds. A.C. Dionisotti,
A. Grafton, J. Kraye. London — Warburg, 1988, 19—39; Duhem P. Le System du
monde: histoire des doctrines cosmologiques de Platon a Copernic. Vol. III. Paris,
1915 (Vol. V. Paris, 1917); Eastwood B.S. Robert Grosseteste’s Theory of the
Rainbow // Archives internationales d’histoire des sciences 19 (1966), 313-332;
Eastwood B.S. Robert Grosseteste’s «Quantitative» Law of Refraction: A Chapter in
the History of Non-Experimental Science // Journal of the History of Ideas 28
(1967), 1403-1414; Eastwood B.S. Medieval Empirism. The Case of Robert
Grosseteste’s Optics // Speculum 43 (1968), 306-321; Editing Robert Grosseteste:
Papers Given at the Thirty-Sixth Annual Conference on Editorial Problems,
University of Toronto, 3-4 November 2000/ Eds. E.A. Mackie, J. Goering. Toronto:
University of Toronto Press, 2003; Evans G.R. The Conclusiones of Robert
Grosseteste’s Commentary on the Posterior Analytics // Studi medievali 24 (1983),
724—734; Evans G.R. Robert Grosseteste // Fifty Key Medieval Thinkers. Routledge
Key Guides. London: Routledge, 2007, 111-114; FauvelJ. et al. Oxford Figures:
800 Years of the Mathematical Sciences. Oxford: Oxford University Press, 2000;
Felten J. Robert Grosseteste, Bischof von Lincoln. Ein Beitrag zur Kirchen- und
Culturgeschichte des dreizehnten Jahrhunderts. Freiburg-im-Breisgau, 1887;
Franceschini E. Roberto Grossatesta, vescovo di Lincoln, e le sue traduzioni latine.
Venezia, 1933; Gieben S. (Servus de St. Anthonis). De Metaphysica Lucis apud
Robertum Grosseteste. Roma: Universitas Gregoriana, 1953 (Diss.); Gieben S. Das
Licht als Entelechie bei Robert Grosseteste // La filosofia della natura nel Medioevo.
Atti del terzo congresso internazionale di filosofia medievale. Passo della Mendola
(Trento), 31 agosto — 5 settembre 1964. Milano, 1966, 372—378; Gieben S.
Bibliographia universa Roberti Grosseteste ab anno 1473 ad annum 1969 //
Collectanea Franciscana 39 (1969), 362-418; Gieben S. Robert Grosseteste at the
Papal Curia, Lyons, 1250: Edition of the Documents // Collectanea Franciscana 41
(1971), 340-393; GintherJ.R. Laudat sensum et significationem: Robert Grosseteste
on the Four Senses of Scripture//With Reverence for the Word. Medieval Scriptural
Exegesis in Judaism, Christianity, and Islam / Eds. J.D. McAuliffe, B.D. Walfish,
J.W. Goering. Oxford: Oxford University Press, 2003, 237-255; GintherJ.R. Master
of the Sacred Page: A Study of the Theology of Robert Grosseteste, ca 1229/30—
1235. Aldershot - Burlington: Ashgate Publishers, 2004; Ginther J.R. Robert
Grosseteste’s Theology of Pastoral Care // A Companion to Pastoral Care in the
Late Middle Ages (1200- 1500) / Ed. R.J. Stansbury (Brill Companions to the
Christian Tradition). Leiden: E.J. Brill, 2010; Guidubaldi E. Dal «De Luce» di

658
А.М. Шишков
Roberto Grossetesta all’islamico «Libro della scala». 11 problema delle fonti arabe
una volta accettata la mediazione oxfordiana. Firenze, 1978; Hedwig K. Sphaera
Lucis. Studien zur Intelligibilitat des Seienden im Kontext der mittelalterlichen
Lichtspekulation // BGPTM N.F. XVIII, 5 (1980), 119-156; Hendrix J. Robert
Grosseteste: Philosophy of Intellect and Vision. Sankt Augustin: Academia Verlag,
2010; Horan D.P. How Original Was Scotus on the Incarnation? Reconsidering the
History of the Absolute Predestination of Christ in Light of Robert Grosseteste //
Heythrop Journal 52 (2011), 374—391; Hoskin Ph. Robert Grosseteste and the
Simple Benefice: A Novel Solution to the Complexities of Lay Presentation //
Journal of Medieval History (2014), 1-20; Hunt R. W. Manuscripts Containing the
Indexing Symbols of Robert Grosseteste // Bodleian Library Record 4 (1952—
1953), 241—255; Keeler L.M. The Dependence of Robert Grosseteste’s De anima on
the Summa of Philip the Chancellor//The New Scholasticism 11 (1937), 197—219;
Laird W.R. Robert Grosseteste on the Subalternate Sciences // Traditio 43 (1987),
147-169; Lechler G.V. Robert Grosseteste, Bischof von Lincoln (Leipziger
Universitatsprogramm). Leipzig, 1867; Lewis N. Time and Modality in Robert
Grosseteste. Vols. 1—2. Pittsburgh, 1988 (Diss.) [Vol. 2: with an English translation
of chapters 1—8 of the second recension of De libero arbitrio, and translations of De
scientia Dei and De veritate propositions]; Lewis N. The First Recension of Robert
Grosseteste’s De libero arbitrio // Mediaeval Studies 53 (1991), 1—88; Lewis N.
Power and Contingency in Robert Grosseteste and Duns Scotus // John Duns
Scotus: Metaphysics and Ethics / Eds. L. Honnefelder, R. Wood, M. Dreyer.
Leiden: E.J. Brill, 1996, 205—225; Lewis N. The Problem of a Plurality of Eternal
Beings in Robert Grosseteste // Medieval Philosophy and Theology 7 (1998), 17—
38; Lewis N. Robert Grosseteste and the Continuum // Albertus Magnus und die
Anfange der Aristoteles-Rezeption im lateinischen Mittelalter: von Richardus
Rufus bis zu Franciscus de Mayronis / Eds. L. Honnefelder, R. Wood, M. Dreyer,
M.-A. Aris. Miinster-in-Westfalen: Aschendorff Verlag, 2005, 159-187; Lewis N.
Grosseteste on Being // Modern Schoolman 86 (2009), 25-46; Lewry P.O. Robert
Grosseteste’s Question on Subsistence: An Echo of the Adamites // Mediaeval
Studies 45 (1983), 1—21; Longeway J.L. Demonstration and Scientific Knowledge
in William of Ockham: a Translation of Summa logicae III—II: De syllogismo de-
monstrativo, and Selections from the Prologue to the Ordinatio. Notre Dame
(Ind.): University of Notre Dame Press, 2007, 13-46; Lopez Cuetara J.M.
El aristotelismo en el pensamiento de Robert Grosseteste // Verdad у Vida 63
(2005), 49—92; Lynch L.E. The Doctrine of Divine Ideas and Illumination in
Robert Grosseteste, Bishop of Lincoln // Mediaeval Studies 3 (1941), 161-173;
Mantello F.A.C., GoeringJ. Robert Grosseteste’s Quoniam Cogitatio, a Treatise on
Confession // Traditio 67 (2012), 341—384; Marrone S.P. William of Auvergne and
Robert Grosseteste: New Ideas of Truth in the Early Thirteenth Century. Princeton
(N.J.): Princeton University Press, 1983; Marrone S.P. Robert Grosseteste on the
Certitude of Induction // L’Homme et son univers a Moyen Age. Vol. 2: Philosophes

Библиография
659
МёсИёуаих / Ed. Ch. Wenin. Louvain-la-Neuve: Editions de l’lnstitut sup6rieur de
philosophic, 1986, 481-488; McEvoy J. The Sun as res and signum: Grosseteste’s
Commentary on Ecclesiasticus, ch. 43, w. 1-5 // RTAM 41 (1974), 38-91; McEvoy J.
Medieval Cosmology and Modem Science // Philosophy and Totality / Ed. J.
McEvoy. Belfast, 1977, 91 — 1 10; McEvoy J. Robert Grosseteste’s Theory of Human
Nature. With the Text of His Conference Ecclesia Sancta Celebrat // RTAM 47
(1980), 131-187; McEvoy J. The Philosophy of Robert Grosseteste. Oxford:
Clarendon Press, 1982 (1986); McEvoy J. The Chronology of Robert Grosseteste’s
Writings on Nature and Natural Philosophy // Speculum 58 (1983), 614-655;
McEvoy J. loannes Scottus Eriugena and Robert Grosseteste: An Ambiguous
Influence // Eriugena redivivus / Hrsg. v. W. Beierwaltes. Heidelberg, 1987, 192—
213; McEvoy J. Robert Grosseteste, Exegete and Philosopher. Aldershot: Variorum,
1994; McEvoy J. Robert Grosseteste et la th£ologie к Гишуегскё d’Oxford (1190—
1250). Paris: Editions du Cerf, 1999; McEvoy J. Robert Grosseteste (Great Medieval
Thinkers). Oxford: Oxford University Press, 2000; McEvoy J. The Edition of a
Sermon on the Decalogue Attributed to Robert Grosseteste // Recherches de th£ol-
ogie et philosophic п^1ёуа1е8 68 (2001), 228-244; McEvoy J. Robert Grosseteste,
Bishop of Lincoln, 1235—1253. Lincoln: Lincoln Cathedral Publications, 2003;
McEvoy J. Dignitas Humana: The Equal Dignity of Man and Woman through Their
Creation in the Image of God: Basil the Great’s Outlook and Robert Grosseteste’s
Reception of It// Maynooth Philosophical Papers 2 (2004): 84-88; Mendoza C.A.L.
La espiritualidad patristica en la obra de Roberto Grosseteste // Revista Portuguesa
de Filosofia 64 (2008), 319-342; Noone T. Truth, Creation, and Intelligibility in
Anselm, Grosseteste, and Bonaventure //Truth: Studies of a Robust Presence / Ed.
K.	Pritzl (Studies in Philosophy and the History of Philosophy 51). Washington:
Catholic University of America Press, 2010; OliverS. Robert Grosseteste on Light,
Truth and Experimentum // Vivarium 42/2 (2004), 151 — 180; Palma R.J. Robert
Grosseteste’s Understanding of Truth // Irish Theological Quarterly 42 (1975),
300-306; Palma R.J. Grosseteste’s Ordering of Scientia // New Scholasticism 50 (1976),
447—463; Panti C. L’incorporazione della luce secundo Roberto Grossatesta //
Medioevo e Rinascimento 13 (1999), 45-102; Panti C. Moti, virtu e motori celesti
nella cosmologia di Roberto Grossatesta. Firenze: Sismel — Edizioni del Galluzo,
2001; Panti C. Scienza e teologia agli esordi della scuola dei minori di Oxford:
Roberto Grossatesta, Adamo Marsh e Adamo di Exeter // 1 francescani e le scienze.
Atti del 39 Convegno internazionale Assisi, 6—8 ottobre 2011. Spoleto: Fondazione
Centro ltaliano di Studi sull’Alto Medioevo, 2012, 311—351; Pauli R. Bischof
Grosseteste und Adam von Marsh. Tiibingen, 1864; Pegge S. The Life of Robert
Grosseteste, the Celebrated Bishop of Lincoln. London, 1793; Perry G.G. Life and
Times of Bishop Grosseteste. London: SPCK, 1871; Powicke F.M. Robert
Grosseteste and the Nicomachean Ethics // Proceedings of the British Academy 16
(1930), 85—104; Rhodes J.Fr. Poetry Does Theology: Chaucer, Grosseteste, and the
Pearl-Poet. Notre Dame (Ind.): University of Notre Dame Press, 2001; Robert

660
А.М. Шишков
Grosseteste and His Intellectual Milieu: New Editions and Studies/Eds. J. Flood,
J.R. Ginther, J.W. Goering (Papers in Mediaeval Studies 24). Toronto: Pontifical
Institute of Medieval Studies, 2013; Robert Grosseteste and the Beginnings of a
British Theological Tradition: Papers Delivered at the Grosseteste Colloquium
Held at the Greyfriars, Oxford on 3rd July 2002 / Ed. M. O’Carrol. Rome: Istituto
storico dei Cappucini, 2003; Robert Grosseteste: His Thought and Its Impact / Ed.
J.P. Cunningham. Toronto: Pontifical Institute of Mediaeval Studies, 2012; Robert
Grosseteste: New Perspectives on His Thought and Scholarship / Ed. J. McEvoy
(Instrumenta Patristica XXVI1). Turnhout: Brepols, 1995; Robert Grosseteste,
Scholar and Bishop. Essays in Commemoration of the Seventh Centenary of His
Death / Ed. D.A. Callus. Oxford: Clarendon Press, 1955 [De calore Solis / Tr. A.C.
Crombie, 116-120]; Robson M. Robert Grosseteste: His Memory Among the
Greyfriars, His Cult in Lincoln Cathedral and the Petition for His Canonisation //
Miscellanea Francescana 104 (2004), 306—323; Rosemann Ph. W. Robert Grosseteste
// The Oxford History of Literary Translation in English: Volume 1, to 1550 / Ed. R.
Ellis. Oxford: Oxford University Press, 2008, 126—136; Saccaro G.B. II Grossatesta
e la luce // Medioevo 2 (1976), 21—75; Schulman N.M. Husband, Father, and
Bishop? Grosseteste in Paris // Speculum 72 (1997), 330-346; Serene E.F. Robert
Grosseteste on Induction and Demonstrative Science // Synthese 40 (1979), 97-
115; Southern R. W. Robert Grosseteste: The Growth of an English Mind in Medieval
Europe. Oxford: Clarendon Press, 1986 (1992); SparavignaA.C. Robert Grosseteste
and his Treatise on Lines, Angles and Figures of the Propagation of Light. On the
Rainbow, a Robert Grosseteste’s Treatise on Optics // The International Journal of
Sciences 2/9 (2013), 101 — 113; Sparavigna A.C. The Generation of Sounds
According to Robert Grosseteste // The International Journal of Sciences 2/10
(2013), 1-5 \SpeerA. LichtundRaum. Robert Grossetestes speculative Grundlegung
einer «Scientia naturalis» // Raum und Raumvorstellungen im Mittelalter/ Hrsg. v.
J.A. Aertsen, A. Speer (Miscellanea Mediaevalia XXV). Berlin - New York, 1997;
Stevenson F.S. Robert Grosseteste, Bishop of Lincoln. A Contribution to the
Religious, Political and Intellectual History of the Thirteenth Century. London,
1899 [Dubuque (Iowa), 1962]; TaylorE.G.R. Robert Grosseteste as an Observer//
Isis 55 (1964), 342; Thomas de Eccleston. Tractatus de adventu Fratrum Minorum in
Angliam / Ed. A.G. Little. Mancunii: Manchester University Press, 1951; Thomson
S.H. The «Notule» of Grosseteste on the Nicomachean Ethics // Proceedings of the
British Academy 19(1933), 1—26; Thomsons.H. The Writings of Robert Grosseteste,
Bishop of Lincoln, 1235—1254. Cambridge: Cambridge University Press, 1940
(2013) (bibl.); Thomson S.H. Grosseteste’s Concordantial Signs // Medievalia et
humanistica 9 (1955), 39—53; Turbayne C.M. Grosseteste and an Ancient Optical
Principle // Isis 50 (1959), 467—472; Van Dyke Ch. An Aristotelian Theory of Divine
Illumination: Robert Grosseteste’s Commentary on the Posterior Analytics / / British
Journal for the History of Philosophy 17 (2009), 685-704; Van Dyke Ch. The Truth,
the Whole Truth, and Nothing but the Truth: Robert Grosseteste on Universals (and

Библиография
661
the Posterior Analytics) // Journal of the History of Philosophy 48 (2010), 153—170;
Wallace W.A. Causality and Scientific Explanation. I: Medieval and Early Classical
Science. Ann Arbor (Mich.): University of Michigan Press, 1972; Whitehead Ch. A
Fortress and a Shield: The Representation of the Virgin in the Chateau D’amour of
Robert Grosseteste // Writing Religious Women: Female Spiritual and Textual
Practices in Late Medieval England / Eds. D. Renevey, Ch. Whitehead. Toronto:
University of Toronto Press, 2000, 109—132; Wilkinson L. The Rules of Robert
Grosseteste Reconsidered: The Lady as Estate and Household Manager in
Thirteenth-Century England // The Medieval Household in Christian Europe, c.
850 — c. 1550: Managing Power, Wealth, and the Body / Eds. C. Beattie, A.
Maslakovic, R. Jones (International Medieval Research). Tumhout: Brepols, 2003,
294—306; Weber E. La lumiere principe de l’univers d’apr£s Robert Grosseteste //
Lumi£re et Cosmos, Cahiers de l’Hermdtisme. Paris, 1981, 17-30; Шишков A.M.
Световая космогония в трактате Роберта Гроссетеста (1175-1253) «О свете,
или О начале форм» // Универсум платоновской мысли: Космос, Мастер,
Судьба (космогония и космология в платонизме, «тимеевская» традиция и
античная физика) / Сост. Р.В. Светлов, А.В. Цыб. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1998,
99—104; Шишков А. М. Роберт Гроссетест, метафизика света и неоплатониче¬
ская традиция // Историко-философский ежегодник’97. М., 1999, 98-109;
Шишков А.М. Метафизика света. Очерк истории. СПб., 2012, 144—208; Шпеер
А. Свет и пространство. Спекулятивное обоснование Робертом Гроссетестом
«scientia naturalis» // Историко-философский ежегодник’97. М., 1999, 75—97.
Псевдо-Гроссетест: Dunne М., McEvoy J. A Pseudo-Grosseteste Text on
Luxuria at Pavia // Viator 38 (2007), 75—84; McKeon C.K. The Summa Philosophiae
of the Pseudo-Grosseteste. New York, 1948; Panti C. Suono interiore e Musica
Umana fra tradizione Boeziana e Aristotelismo: le Glosse Pseudo-Grossatestiane
al De institutione musica // Parva naturalia: saperi medievali, natura e vita. Atti dell’
XI Convegno della Societa italiana per lo studio del pensiero medievale, Macerata,
7-9 dicembre 2001 / Eds. C. Crisciani, R. Lambertini, R. Martorelli Vico. Pisa -
Roma: Istituti Editorialie Poligrafici Internazionali, 2004. 219—245.
58. Адам Марш. Сон.: Epistolae fratris Adae de Marisco de Ordine Minorum /
Ed. J.S. Brewer // Monumenta Franciscana I (Rolls Series 4). Londini, 1858, 75-
489; The Letters of Adam Marsh / Ed. and tr. C.H. Lawrence (Oxford Medieval
Texts). Vol. I. Oxford: Oxford University Press, 2006 [Vol. H. Oxford: Oxford
University Press, 2010]; Petrus Hispanus. Expositio librorum Beati Dionysii / Ed.
M. Alonso. Lisboa, 1957 [PL CXXII, 267-284].
Лит.: Bigalli D. I Tartari e l’Apocalisse: Ricerche sull’escatologia in Adamo
Marsh e Ruggero Bacone. Firenze, 1971; Bigalli D. Schwert und Wort. Apokalypse
und Kreuzzugskritik bei Robert Grosseteste, Adam von Marsh und Roger Bacon
// Roger Bacon in der Diskussion / Hrsg. v. FI. Ulm et al. Frankfurt-am-Main:
Peter Lang, 2001, 181-217; Brown M.A. Adam Marsh: The First Franciscan

662
А.М. Шишков
«Magister regens» at Oxford // The Cord 14 (1964); Cantini G. Adam de Marisco,
O.F.M.: Auctor spiritualis // Antonianum 23 (1948), 441-474; Cuthbert, Father
O.S.F.C. Adam Marsh: An English Franciscan of the Thirteenth Century // The
Romanticism of St. Francis and Other Studies in the Genius of the Franciscans.
London — N.Y., 1924; Dales R.C. Adam Marsh, Robert Grosseteste, and the
Treatise on the Tides // Speculum 52 (1977), 235—242; Douie D.L. Adam de
Marisco, an English Friar// Durham University Journal 32(1940), 81-97; Emden
A.B. Marsh, Adam // A Biographical Register of the University of Oxford to
A.D. 1500. Vol. II. Oxford, 1958, 1225-1226; Felder H. Geschichte der wissen-
schaftlichen Studienim FranziskanerordenbisumdieMittedesXIII. Jahrhunderts.
Freiburg-im-Breisgau, 1904; HaasR.M. Adam Marsh (De Marisco), a Thirteenth-
Century English Franciscan. Ann Arbor (Mich.): University Microfilms
International, 1990; Hunt R. W. Manuscripts Containing the Indexing Symbols of
Robert Grosseteste // Bodleian Library Record 4 (1953), 241—255; Lawrence C.H.
The Letters of Adam Marsh and the Franciscan School at Oxford // Journal of
Ecclesiastical History 42 (1991), 218—238; Little A.G. The Grey Friars in Oxford.
Oxford, 1892, 134-139; Little A.G. Studies in English Franciscan History: Being
the Ford Lectures Delivered in the University of Oxford. Manchester: University
of Manchester Press, 1917; Little A.G. The Franciscan School at Oxford in
the Thirteenth Century // AFH XIX (1926), 831—837; Little A.G. Franciscan
Papers, Lists, and Documents. Manchester: Manchester University Press, 1943;
Mulholland S. The Oxford Tradition on the Eve of Duns Scotus (1229—1288) //
A Pilgrimage Through the Franciscan Intellectual Tradition / Eds. A. Cirino, J.
Raischl. Canterbury: Franciscan International Study Centre, 2008, 117—144;
Panti C. Scienza e teologia agli esordi della scuola dei minori di Oxford: Roberto
Grossatesta, Adamo Marsh e Adamo di Exeter // I francescani e le scienze. Atti
del 39 Convegno internazionale Assisi, 6-8 ottobre 2011. Spoleto: Fondazione
Centro Italiano di Studi sull’Alto Medioevo, 2012, 311—351; Pauli R. Bischof
Grosseteste und Adam von Marsh. Tubingen, 1864; Robert Grosseteste, Scholar
and Bishop. Essays in Commemoration of the Seventh Centenary of His Death /
Ed. D.A. Callus. Oxford: Clarendon Press, 1955, 41 f; Ruello F. Un commen-
taire dionysien en quete d’auteur// AHDLMA 19 (1952), 141 — 181; Russel J.C.
Dictionary of Writers of Thirteenth Century England. London, 1936, 6-9; Sharp
D.E. Franciscan Philosophy at Oxford in the Thirteenth Century. Oxford, 1930,
17-18 (New York, 1964); Thomas de Eccleston. Tractatus de adventu Fratrum
Minorum in Angliam / Ed. A.G. Little. Mancunii: Manchester University Press.
1951; Thomson S.H. Grosseteste’s Concordantial Signs // Medievalia et human¬
ist^ (1955), 39-53.
59. Роджер Бэкон. Сон.: De mirabile potestate artis et naturae [Epistola de
secretis operibus artis et naturae et de nullitate magiaej. Parisiis, 1542 [Engl, tr.:
Discovery ofthe Miracles of Art, NatureandMagick/Tr. Dr. Dee. London, 1659; Fr.

Библиография
663
tr.: Poisson Л. Cinq tra^sd’alchimiedes plus grands philosophes: Paracelse, Albert
le Grand, Roger Bacon, Raymond Lulle, Arnaud de Villeneuve. Paris: Biblioth£que
Chacornac, 1898 (1977)]; Libellus de retardandis senectutis accidentibus et sensi-
bus confirmandis. Oxonii, 1590 [Engl, tr.: The Cure of Old Age and Preservation
of Youth / Ed. R. Browne. London, 1683]; Opus majus ad Clementum Quartum
Pontificem Romanum. Lib. I-VI / Ed. S. Jebb. Londini, 1733 (Venetiis, 1750;
T.	1—3/ Ed. J.H. Bridges. Oxford: Oxford University Press — Edinburgh, 1897—
1900; Frankfurt-am-Main: Minerva Verlag, 1964) [Engl, tr.: T. 1— 2 / Tr. R.B.
Burke. Whitefish (Mt.): Kessinger Publishing, 2002]; Ex Opere majore / Ed. F.
Liebermann // MGH: SS XXVIII (1888), 571—574; An Unpublished Fragment
of Roger Bacon / Ed. F. Gasquet // The English Historical Review 12 /1894),
495—517; Moralis philosophia [Opus majus, pars VII] / Eds. F.M. Delorme,
E. Massa. Zurich: Thesaurus Mundi, 1953; Scientia experimentalis [Opus ma¬
jus, pars VI]. New York: Columbia University Press, 1988 [Engl, tr.: T. 1-2 / Tr.
R.B. Burke. Philadelphia (Pa.), 1928 (New York, 1962)]; Opera quaedam hac-
tenus inedita [Opus tertium, Opus minus, Compendium studii philosophiae,
Epistola de secretis operibus artis et naturae et de nullitate magiae] / Ed. J.S.
Brewer// RBMAS XV(1859) [New York: Nendeln/Lichtenstein, Kraus Reprint,
1965]; Opera hactenus inedita. T. I—XVI [Communia naturalium (11, III, IV),
Secretum secretorum (V), Compotus (VI), Quaestiones supra Librum de cau-
sis (XII), Communia mathematica (XVI) et al.j / Eds. R. Steele, F.M. Delorme
et al. Oxonii: Clarendon Press, 1905-1940; Un fragment inedit de l’Opus ter¬
tium de Roger Bacon / Ed. P. Duhem. Florentiae: Quaracchi (Collegium Sancti
Bonaventurae), 1909; Part of the Opus tertium of Roger Bacon, Including a
Fragment Now Printed for the First Time / Ed. A.G. Little. Aberdoniae: Aberdeen
University Press, 1912 (Farnborough: Gregg Press Limited, 1966); An Unedited
Part of Roger Bacon’s Opus majus: De signis / Eds. K.M. Fredborg, L. Nielsen, J.
Pinborg // Traditio 34 (1978), 75-136 [Engl, tr.: On Signs / Tr. Th.S. Maloney
(Mediaeval Sources in Translation 54). Toronto: Pontifical Institute of Mediaeval
Studies, 2013]; Compendium studii theologiae / Ed. H. Rashdall. Aberdoniae:
The Aberdeen University Press, 1911 (Farnborough: Gregg Press Limited, 1966)
[Engl, tr.: Compendium of the Study of Theology / Tr. Th.S. Maloney (Studien
und Texte zur Geistesgeschichte des Mittelalters 20). Leiden: E.J. Brill, 1988];
De retardatione accidentium senectutis cum aliis opusculis de rebus medicinali-
bus. Oxonii: Oxford University Press, 1928; Summa grammatical/ Ed. R. Steele.
Oxonii: Clarendon Press, 1940; Epistola Fratris Rogeri Baconi / Ed. P.E. Bettoni.
Mediolani, 1964; De multiplicatione specierum, De speculis comburentibus /
Ed. D.C. Lindberg. Oxonii: Clarendon Press, 1983 [South Bend (lnd.): Saint
Augustine Press, 1997]; Summulae dialectices I-11: De termino, De enuntia-
tione / Ed. A. de Libera // AHDLMA 53 (1986), 139—289; Summulae dialec¬
tices III: De argumentatione //AHDLMA 54 (1987), 171—278; Perspectiva / Ed.
D.C. Lindberg. Oxonii: Clarendon Press, 1996; The Greek Grammar of Roger

664
А.М. Шишков
Bacon and a Fragment of His Hebrew Grammar / Eds. E. Nolan, S.A. Hirsch.
Cambridge: Cambridge University Press, 1902; Lettre a Cement IV [Epistula ad
papam Clementem 1VJ / Tr. J.-M. Meillaud // Philosophes 1У^1ёуаих Anthologie
de textes philosophiques (XIIIе — XIV). Paris: Union Сёпёга1е d’Edition, 1986,
131-148; Three Treatments of Universals / Tr. Th.S. Maloney. New York, 1989;
Exёgёse ^ёо-сЬгёНеппе, magie et linguistique: un recueil de notes ^dites
attributes к Roger Bacon / £ds. et tr. E. Anheim, B. Grevin, M. Mortard //
AHDLMA 68 (2001), 95—154; The Art and Science of Logic / Tr. Th.S. Maloney
(Mediaeval Sources in Translation 47). Toronto: Pontifical Institute of Mediaeval
Studies, 2009; Большое сочинение [Opus majus] (ч. IV), Третье сочинение
[Opus Tertium] (гл. 59) / Пер. В.П. Зубова // Музыкальная эстетика запад¬
ноевропейского Средневековья и Возрождения. М., 1966, 54—78; Большое
сочинение [фрагм.] / Пер. А.Х. Горфункеля // Антология мировой филосо¬
фии в 4 т. Т. I: Философия древности и средневековья. Ч. 2 / Под ред. В.В.
Соколова. М., 1969, 862-877 [Алексеев М.П. Сибирь в известиях западно¬
европейских путешественников и писателей. Введение, тексты, коммента¬
рии. Т. 1: XIII — XVII вв. Иркутск, 1932, 21—27; Матузова В.И. Английские
средневековые источники IX—XIII вв.: тексты, переводы, комментарии.
М., 1979, 189—234]; Введение к трактату Псевдо-Аристотеля «Тайная тай¬
ных» / Пер. А.Г. Вашестова // Герметизм, магия, натурфилософия в евро¬
пейской культуре XIII—XIX вв. М., 1999, 41-69; Третье сочинение [Opus
tertium] (избр. главы) / Пер. и предисл. А.В. Апполонова//ACM II, 81-121;
Избранное / Под ред. И.В. Лупандина; предисл. К.П. Виноградова, А.С.
Горелова (Францисканское наследие IV). М., 2005; О знаках / Пер. и пре¬
дисл. Г.В. Вдовиной // Космос и душа (Выпуск второй). Учения о природе
и мышлении в Античности, Средние века и Новое время (исследования и
переводы). М., 2010, 349—378.
Псевдо-Бэкон: Speculum alchemiae. Norimbergae, 1541 [Engl, tr.: The
Mirror of Alchemy. London, 1597; Collectanea chymica: A Collection of Ten
Several Treatises in Chymistry / Ed. W. Cooper. London, 1684, 125-133; S.J.
Linden. New York: Garland Press, 1992; fr. tr: Poisson A. Cinq trahis d’alchimie des
plus grands philosophes: Paracelse, Albert le Grand, Roger Bacon, Raymond Lulle,
Arnaud de Villeneuve. Paris: Biblioth£que Chacornac, 1898 (1977)]; Sanioris me-
dicinae magistri doctori Rogeri Baconis Anglici de arte chymiae scripta [Excerpta
de libro Avicennae De anima, Breve breviarum de dono Dei, Verbum abbreviatum,
Liber experimentorum, Speculum secretorum]. Francfordiae, 1603 (1640); Radix
mundi // Medicina practica / Ed. W. Salmon. Londini, 1692, 585-620; Speculum
secretorum / Ed. S. Balthazar. Louvain-la-Neuve, 2000; Зеркало алхимии / Пер.
B.H. Морозова // Вестник Ленинградского государственного университета
им. А.С. Пушкина. Серия философия. Вып. 4/2 (2009), 74—76.
Лит.: Adamson R. Roger Bacon: The Philosophy of Science in the Middle
Ages. Manchester, 1876; Alessio F. Mito e scienza in Ruggero Bacone. Milano,

Библиография
665
1957; Alessio F. Introduzione a Ruggero Bacone. Roma — Bari, 1985; Baeumker
Cl. Roger Bacons Naturphilosophie. Munster-in-Westfalen, 1916; Bauer H. Der
wunderbare Monch. Leben und Kampf Roger Bacones. Leipzig: Koehler &
Amelang, 1963; BednarskiA. Die anatomischen Augenbilder in den Handschriften
des Roger Bacon, Johann Peckham und Witelo // Sudhoffs Archiv fur Geschichte
der Medizin 24 (1931), 60-78; Berube C. De la philosophic к la sagesse chez saint
Bonaventure et Roger Bacon. Roma, 1976; Bigalli D. I Tartari e l’Apocalisse:
Ricerche sull’escatologia in Adamo Marsh e Ruggero Bacone. Firenze, 1971;
Birkenmajer A. Avicennas Vorrede zum «Liber sufficientiae» und Roger Bacon //
Revue neo-scholastique de philosophie 36 (1934), 308—320; Bridges J.H. The Life
and Work of Roger Bacon: An Introduction to the Opus Majus / Ed. H.G. James.
London, 1914; Carton R. L’experience physique chez Roger Bacon, contribution
к l’etude de la methode et de la science experimentale au XIIIе si£cle. Paris: J.
Vrin, 1924; Carton R. L’experience mystique de 1’illumination interieure chez
Roger Bacon. Paris, 1929; Carton R. La synthese doctrinale de Roger Bacon.
Paris, 1929; Charles E. Roger Bacon, sa vie, ses ouvrages, ses doctrines. Paris,
1861; Clegg B. The First Scientist: A Life of Roger Bacon. New York: Constable &
Robinson, 2003; CrombieA.C. Robert Grosseteste and the Origins of Experimental
Science, 1100-1700. Oxford, 1953, 139-162 (1971); Crowley Th. Roger Bacon:
The Problem of the Soul in His Philosophical Commentaries. Louvain — Dublin:
Publications Universitaires, 1950; Easton S.C. Roger Bacon and His Search for a
Universal Science: A Reconsideration of the Life and Work of Roger Bacon in the
Light of His Own Stated Purposes. Oxford - New York: Blackwell Publishers/
Columbia University Press, 1952 (1971); English Logic and Semantics from the
End of the Twelfth Century to the Time of Ockham and Burleigh. Nijmegen:
Ingenium Publishers, 1981, 167—191, 193—234; Frankowska M. Scientia w ujecin
Rogera Bacona. Wroclaw, 1969; Goldstone L., Goldstone N. The Friar and the
Cipher: Roger Bacon and the Unsolved Mystery of the Most Unusual Manuscript
in the World. New York: Broadway Books, 2006; Grevin B. Entre Magie et
S6miotique: Roger Bacon et les caract£res chinois // Recherches de tl^ologie et
philosophie m6di6vales 41 (2003), 65-82; Hacked J. Roger Bacon and the
Reception of Aristotle in the Thirteenth Century: An Introduction to His Criticism
of Averroes // Albertus Magnus und die Anfange der Aristoteles-Rezeption im
lateinischen Mittelalter: von Richardus Rufus bis zu Franciscus de Mayronis
(Subsidia Albertina I)/Hrsg. v. L. Honnefelder, R. Wood, M. Dieyer, M.-A. Aris.
Munster-in-Westfalen: Aschendorff Verlag, 2005, 219—248; Hacked J. Mirrors of
Princes, Errors of Philosophers: Roger Bacon and Giles of Rome (Aegidius
Romanus) on the Education of the Government (the Prince) // Ireland, England
and the Continent in the Middle Ages and Beyond: Essays in Memory of a
Turbulent Friar, F.X. Martin, O.S.A. / Eds. H.B. Clarke, J.R.S. Phillips. Dublin:
University College Dublin Press, 2006, 105—127; Hacked J. Experience and De¬
monstration in Roger Bacon: A Critical Review of Some Modern Interpretations//

666
А.М. Шишков
Erfahrung und Beweis: Die Wissenschaften von der Natur im XIII. und XIV.
Jahrhundert / Hrsg. v. A. Fidora, M. Lutz-Bachmann (Wissenkultur und gesell-
schaftlicher Wandel 14). Berlin: Akademie Verlag, 2006, 41—58; Hackett J. Roger
Bacon’s Concept of Experience: A New Beginning in Medieval Philosophy? //
The Modern Schoolman 86 (2008—2009), 123—146; Hackett J. Ego Expertus Sum:
Roger Bacon’s Science and the Origins of Empiricism // Expertus sum.
L’experience par les sens dans la philosophie naturelle medieval / Eds. Th.
Benatoui'l, 1. Braelants (Micrologus Library 40). Firenze: Edizzioni del Galluzzo,
2011, 145—173; Hackett J. Roger Bacon and the Moralization of Science: From
Perspectiva through Scientia experimentalis to Moralis philosophia // \ francescani
e le scienze. Atti del XXXIX Convegno internazionale: Assisi, 6—8 ottobre 2011.
Spoleto, 2012, 371—392; Hackett J. Roger Bacon on Animal Knowledge in the
Perspectiva // Philosophical Psychology in Arabic Thought and The Latin
Aristotelianism of the XIIIth Century / Eds. L.X. L6pez-Faijeat, J.A. Tellkamp. Paris:
J. Vrin, 2013, 23-42; Hackett J., Maloney Th.S. A Roger Bacon Bibliography //
New Scholasticism 61 (1987), 184—207; Heck E. Roger Bacon: Ein mittelalterli-
cher Versuch einer historischen und syntematischen Religionswissenschaft. Bonn,
1957; Johnson T.J. Back to Bacon: Dieter Hattrup and Bonaventure’s Authorship
of the De reductione // Franciscan Studies 67 (2009), 133—147; Johnson T.J.
Preaching Precedes Theology: Roger Bacon and the Failure of Mendicant
Education // Franciscan Studies 68 (2010), 83—95; Johnson T.J. Roger Bacon’s
Critique of Franciscan Preaching // Institution and Charisma: Festschrift fur
Gert Melville / Eds. F.J. Felten, A. Kehnel, S. Weinfurter. Vienna, 2009, 541 —
548; Kavey A. Roger Bacon, Robert Greene’s Friar Bacon and the Secrets of Art
and Nature // Kavey A. Books of Secrets: Natural Philosophy in England, 1550—
1600. Chicago: University of Illinois Press, 2007, 32—58; Kedar Y.R. Questioning
Aristotle: Roger Bacon on the True Essence of Color // Journal of Medieval Latin
17 (2007), 372—385; Kedar Y.R. The Intellect Naturalized: Roger Bacon on the
Existence of Corporeal Species within the Intellect // Early Science and Medicine
14 (2009), 131 — 157; KeyserC.J. Roger Bacon. Amsterdam, 1938; Klemeshov A.
Roger Bacon’s Life and Ideas in Russian Historiography // Religion, Ritual and
Mythology Aspects of Identity Formation in Europe / Ed. J. Carvalho. Pisa: Pisa
University Press, 2006, 253-263; Lertora M. La infinitud de la materia segun
Roger Bacon // Revista filosofica Mexicana 17/49 (1984), 115—134; Light L.
Roger Bacon and the Origin of the Paris Bible // Revue Benedictine 3/3-4 (2001),
483-507; Lindberg D.C. Roger Bacon’s Theory of the Rainbow: Progress or
Regress? // Isis 57 (1966), 235—248; Lindberg D.C. Lines of Influence in
Thirteenth Century Optics: Bacon, Witelo and Pecham // Speculum 46 (1971),
66—83; Lindberg D.C. On the Applicability of Mathematics to Nature: Roger
Bacon and His Predecessors // The British Journal for the History of Science 15
(1982), 3-25 (Lindberg D.C. Studies in the History of Medieval Optics. London,
1983); Lindberg D.C. Roger Bacon’s Philosophy of Nature. Oxford, 1983; Lindberg

Библиография
667
D.C. Science as Handmaiden: Roger Bacon and the Patristic Tradition // Isis 78
(1987), 518-536 (The Scientific Enterprise in Antiquity and the Middle Ages /
Ed. M.H. Shank. Chicago: University of Chicago Press, 2000); Lindberg D.C. The
Medieval Church Encounters the Classical Tradition: Saint Augustine, Roger
Bacon, and the Handmaiden Metaphor// When Science and Christianity Meet /
Eds. D.C. Lindberg, R.L. Numbers. Chicago: University of Chicago Press, 2003;
Little A.G. Roger Bacon’s Life and Works. Oxford: Clarendon Press, 1914; Lutz E.
Roger Bacon’s Contribution to Knowledge. New York, 1936; Maloney Th.S. The
Semiotics of Roger Bacon // Mediaeval Studies 45 (1983), 120-154; Maloney
Th.S. The Extreme Realism of Roger Bacon // Review of Metaphysics 38 (1985),
807—837; Maloney Th.S. Roger Bacon on the Division of Statements into Single/
Multiple and Simple/Compound // The Review of Metaphysics 56 (2002), 321 —
356; Mandonnet P. Roger Bacon et la composition des trios «Opus» // Revue neo-
scholastique de philosophic 20 (1913), 52—68, 164—180; Mensching G. Roger
Bacon. Munster-in-Westfalen: Aschendorff Verlag, 2009; Newhauser R. Inter
Scientiam et Populum: Roger Bacon, Pierre de Limoges and the Tractatus moralis
de oculo // Nach der Verurteilung Von 1277. Philosophic und Theologie an der
Universitat von Paris im letzten Viertel des XIII. Jahrhunderts: Studien und Texte /
Hrsg. v. J.A. Aertsen, K. Emery, Jr. and A. Speer // Miscellanea Medievalia 28
(2001), 682-703; Oliver S. Roger Bacon on Light, Truth and Experimentum //
Vivarium 42/2 (2004), 151-180; Perler D. Logik-eine «wertlose wissenschaft»?
Zum Verhaltnis von Logik und Theologie bei Roger Bacon // Logik und Theologie.
Das Organon im arabischen und latineischen Mittelalter / Hrsg. v. D. Perler, U.
Rudolph. Leiden, 2005, 375—399; Petrus Bonus. Pretiosa margarita novella.
Venetiis, 1546; Power A. A Mirror for Every Age: The Reputation of Roger Bacon //
The English Historical Review 121 (2006), 657-692; Power A. The Remedies for
Great Danger: Contemporary Appraisals of Roger Bacon’s Expertise //
Knowledge, Discipline and Power: Essays in Honor of David Luscombe / Eds. J.
Canning, E. King, M. Staub. Leiden: E.J. Brill, 2011, 63—78; Power A. Roger
Bacon and the Defence of Christendom. Cambridge: Cambridge University Press,
2013; The Rise of British Logic / Ed. P.O. Lewry. Toronto: Pontifical Institute of
Mediaeval Studies, 1985, 1 15-143, 145-171; Roger Bacon and Aristotelianism /
Ed. J. Hackett // Vivarium 35/2 (1997); Roger Bacon and the Sciences:
Commemorative Essays / Ed. J. Hackett (Studien und Texte zur Geistesgeschichte
des Mittelalters 57). Leiden: E.J. Brill, 1997; Roger Bacon: Essays Contributed by
Various Authors on the Occasion of the Commemoration of the Seventh Centenary
of His Birth / Ed. A.G. Little. Oxford, 1914 (1972); Roger Bacon in der Diskussion /
Hrsg. v. FI. Ulmetal. Frankfurt-am-Main: Peter Lang, 2001 \ Rosier I. Grammaire,
logique, semantique, deux positions opposees au XIIIе siecle: Roger Bacon et les
modistes // Histoire, epistemologie, langage 6/1 (1984), 35—48; Rosier I. «О ma-
gister...» Grammaticalite et intelligibilite selon un sophisme du XIIIе siecle //
CIMAGL 56 (1988), 1 — 102; Rosier /., Libera A. de. Intention de signifier et en-

668
А.М. Шишков
gendrement du discours chez Roger Bacon // Histoire, epistemologie, langage
8/2 (1986), 63-79; Schneider L. Roger Bacon, eine Monographic zur Geschichte
der Philosophic des dreizehnten Jahrhunderts. Augsburg, 1873; Sharp D.E.
Franciscan Philosophy at Oxford in the Thirteenth Century. Oxford, 1930, 115-
171; Sheppard J.A. Revisiting Roger Bacon’s Designis // Collectanea Francescana
73 (2003), 563—588; Steele R. Roger Bacon and the State of Science in the
Thirteenth Century // Studies in the History and Method of Science. Vol. 2 / Ed.
Ch. Singer. Oxford: Clarendon Press, 1921, 121—150; Thomas de Eccleston.
Tractatus de adventu Fratrum Minorum in Angliam / Ed. A.G. Little. Mancunii:
Manchester University Press, 1951; Thomson S.H. An Unnoticed Treatise of
Roger Bacon on Time and Motion // Isis 27/2 (1937), 219—224; Thorndike L. A
History of Magic and Experimental Science during the First Thirteen Centuries
of Our Era. Vol. II. New York: Columbia University Press, 1923, 616-691; Wall
R. Das Verhaltniss von Glaube und Wissen bei Roger Bacon. Freiburg-im-
Breisgau, 1927 (Diss.); Werner K. Die Kosmologie und allgemeine Naturlehre des
Roger Baco // SWAW, Philosophisch-historische Klasse XC1V (1879), 489—612;
Werner K. Psychologic, Erkenntniss und Wissenschaftslehre des Roger Bacon’s.
Wien, 1879; Wesracott E. Roger Bacon in Life and Legend. London, 1953; Wood
R. Imagination and Experience in the Sensory Soul and Beyond: Richard Rufus,
Roger Bacon and their Contemporaries // Forming the Mind: Essays on the
Internal Senses and the Mind-Body Problem from Avicenna to the Medical
Enlightenment / Ed. H. Lagerlund (Studies in the History of the Philosophy of
Mind 5). Dordrecht, 2007, 35—57; Woodruff F.W. Roger Bacon, a Biography.
London, 1938; Апполонов А.В. Классификация религий у Роджера Бэкона //
Государство, религия, Церковь в России и за рубежом 1 (2012), 211-221;
Елъкина Г.П. Роджер Бэкон об опытном пути познания // Известия АН
Казахской ССР. Серия: Общественные науки 2 (1982), 29-30; КлемешовА.С.
Виды опыта и историческое знание у Роджера Бэкона // Историческое зна¬
ние и интеллектуальная культура: Материалы научной конференции
Москвы, 4—6 декабря 2001 г. Т. 1. М., 2001, 193—196; Клемешов А.С. Понятие
опыта у Роджера Бэкона // Диалог со временем. Альманах интеллектуаль¬
ной истории. Вып. 9. М., 2002, 231-239; Клемешов А.С. Роджер Бэкон и его
учение об «опытном знании». М., 2003 (канд. дис.); Клемешов А.С. Учение о
«государстве верных» Роджера Бэкона // Общественная мысль в контексте
истории культуры: Сборник в честь А.Э. Штекли. М., 2004, 51-65; Лункевич
В. Рассказ об английском монахе Роджере Бэконе, который призывал к
опытному изучению природы // Наука и жизнь 11 (1974), 131 — 135; Марчуко-
ва С.М. Естественно-научные представления в средневековой Европе.
СПб., 1997, 114—116; Райдемейстер К. Доктор Мирабилис // Знание -
сила 6 (1955), 12—18; Хинкис В.А. Необычный монах. Страницы жизни
Роджера Бэкона // Наука и религия 1 (1971), 73-83 [2 (1971), 64-75; 3
(1971), 75—84J; Хинкис В.А. Жизнь и смерть Роджера Бэкона, ученого мона¬

Библиография
669
ха, бунтаря и неутомимого искателя истины, который за необычные свои
познания в науках прозван был Удивления Достойным. М, 1972.
Псевдо-Бэкон: The Famout Historie of Fryer Bacon, containing the
wonderfull things that he did in his life also the manner of his death; With the
lives and deaths of the two conjurers, Bungye and Vandermast. Very pleasant
and delightfull to be read. London, 1630 (Early English Prose Romances with
Bibliographical and Historical Introductions. Vol. I: Robert the Deuyll. Frier
Bacon. Frier Rush / Ed. W.J. Thoms. London, 1858, 179-250); Mandonnet P.
Roger Bacon et le Speculum astronomiae (1927) // Revue neoscolastique XVII
(1910), 313—335; Paravicini Bagliani A. Ruggero Bacone e Palchimia di lunga
vita: Riflessioni su il testi // Alchimia e medicina nel medioevo / Eds. C. Crisciani,
A. Paravicini Bagliani. Firenze, 2003; Parot N.W. Encadrement ou devoile-
ment: L’occulte et le secret dans la nature chez Albert le Grand et Roger Bacon //
Micrologus 14 (2006), 555-584; Брэм Э. Роль Роджера Бэкона в истории
алхимии // Вестник Ленинградского государственного университета им.
А.С. Пушкина. Серия философия. Вып. 4/2 (2009), 66-73; Знаменитая
история монаха Бэкона, содержащая также чудеса, совершенные им при
жизни, и рассказ о его смерти с описаниями жизни и смерти двух волшеб¬
ников, Банджи и Вандермаста. Чрезвычайно занимательное и поучитель¬
ное чтение / Пер. Н. Масловой // Великие некроманты и обыкновенные
чародеи. СПб.: Азбука-классика, 2004, 71 — 130; Морозов В.Н. Легендарный
алхимик: Судьба герметического наследия Роджера Бэкона // Вестник
Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. Серия
философия. Вып. 4/ 2 (2009), 56—65; Морозов В.Н. История одного подлога:
«Зеркало алхимии» Роджера Бэкона из «Химической коллекции» Уильяма
Купера // Мистико-эзотерические движения в теории и практике. История.
Психология. Философия: Сборник материалов Второй международной на¬
учной конференции / Под ред. С.В. Пахомова. СПб.: Изд-во РХГА, 2009,
250—256; Рабинович В.Л. Теоретическое предвидение и его интерпретация.
По алхимическим трактатам Роджера Бэкона // Научное открытие и его
восприятие. М., 1971, 146—155; Рабинович В.Л. Концептуальная истори¬
ография европейской алхимии // Герметизм и формирование науки. М.,
1983, 173-228.
60. Иоанн Пеккам. Соч.: Perspectiva communis. Mediolani, 1480 (Venetiis,
1504, 1593; Perspectiva tribus libris succinctis denuo correcta et figuri illustrate /
Ed. P. Hamelius. Parisiis, 1556; Coloniae Agrippinae, 1627) [Engl, tr.: John
Pecham and the Science of Optics: Perspectiva communis / Ed. and tr. D.C.
Lindberg. Madison (Wise.) — London: University of Wisconsin Press, 1970;
extr.: Guidubaldi E. Dal «De Luce» di Roberto Grossetesta all’islamico «Libro
della scala». 11 problema delle fonti arabe una volta accettata la mediazione ox-
fordiana. Firenze, 1978, 441—442]; Collectorium Sacrae Bibliae [Collectarium

670
А.М. Шишков
Divinarum Sententiarum Librorum BiblicorumJ. Coloniae Agrippinae, 1513
(1541; Parisiis, 1513); Liber de Sacrosancta et Superbenedicta Trinitate, in quo
Ecclesiasticum Officium, quod in illius solemnitate legit Romana Ecclesia, clare
lucideque explanatur/ Ed. Fr. Titelmans. Antverpiae, 1530 [Officium SS. Trinitatis //
Lampen W. Jean Pecham O.F.M. et son Office de la Sainte Тппкё // La France
Franciscaine 11 (1928), 211-229]; Postilla in Lucam. Coloniae Agrippinae, 1541
(Parisiis, 1513, 1914); Epistolae // Concilia Magnae Britanniae et Hiberniae ab
anno MCCLXVIII ad annum MCCCXL1X. T. II / Ed. D. Wilkins. Londini, 1737;
Registrum epistolarum fratris Johannis Peckham, archiepiscopi Cantuariensis.
T. 1—3 (RBMAS) / Ed. Ch.Tr. Martin. Londinii, 1882—1885 [Engl, tr.: The Register
of John Pecham, Archbishop of Canterbury, 1279—1292. T. 1—3 / Eds. F.N. Davis,
D.L. Douie. London, 1968-1969]; Quaestiones disputatae [De ipsa Dei sapien-
tia, Ratio cognoscendi] // De humanae cognitionis ratione anecdota quaedam se-
raphici doctoris S. Bonaventurae et nonnullorum ipsius disciplinorum. Florentiae:
Quaracchi (Collegium Sancti Bonaventurae), 1883, 179-182; Historia de Trinitate //
Analecta Hymnica Medii Aevi V (1889), 19-22 [XXIII (1896), 5-6J; Expositio
Regulae Fratrum Minorum // Bonaventura. Opera omnia. T. VIII. Florentiae:
Quaracchi (Collegium Sancti Bonaventurae), 1898, 391-437; Canticum pau¬
peris pro dilecto. Florentiae: Quaracchi (Collegium Sancti Bonaventurae), 1905
[F.M. Delorme (Bibliotheca franciscana ascetica Medii Aevi IV), 1949, 133—
205); Poemata [Philomena, praevia temporis amoeni, et al.], Hymni / Ed. G.M.
Dreves // Analecta Hymnica Medii Aevi L (1907), 593-616 [XXXV, 153-171:
Psalterium Beatae Mariae Virginis]; Tractatus tres de paupertate [Tractatus contra
Kilwardby, et al.] / Eds. C.L. Kingsford, A.G. Little, F. Tocco (British Society
of Franciscan Studies 2). Aberdoniae, 1910 (1966); Quaestio utrum liceat indu-
cere pueros, doli capaces, ad obligandum se religioni voto iuramento aut etiam
adholescentes / Ed. L. Oliger // AFH VIII (1915), 414—439; Prosae [Planctus
Almae Matris Ecclesiae, Deploratio humanae miseriae, Exhortatio Christianorum
contra gentem Mahometi, Deploratio hominis in extreme], Hymni / Ed. E.
Peeters // Franziskanische Studien 4 (1917), 355-367; Quaestio de paupertate:
Quaeritur utrum perfectio Evangelica consistat in renuntiando vel carendo diviti-
is propriis et communibus / Ed. L. Oliger // Franziskanische Studien 4 (1917),
127-176; Tractatus de numeris, Tractatus de sphera, Quaestiones tractantes
de anima [Quaestiones de beatitudine corporis et animae, Quaestiones selec-
tae ex Commentario super 1 Sententiarum] / Hrsg. v. H. Spettmann // BGPM
XIX, 5-6 (1918); Super Ethicam / Hrsg. v. H. Spettmann // BGPM XX, Suppl.
2 (1923), 221-242; Tractatus de perfectione Evangelica [cap. 1-6] / Ed. A. Van
den Wyngaert. Parisiis, 1925 [cap. 7—9: F.M. Delorme // Studi Francescani 29
(1932), 54—62; cap. 11 — 14: F.M. Delorme // Collectanea Franciscana 14 (1944),
84—120; cap. 15: F.M. Delorme // Fr. Richardi de Mediavilla Quaestio dispu-
tata de privilegio Martini Papae IV / Ed. F.M. Delorme. Florentiae: Quaracchi
(Collegium Sancti Bonaventurae), 1925, 79-88]; Tractatus pauperis / Ed. A. van

Библиография
671
den Wyngaert. Parisiis, 1925; Summa de esse et essentia / Ed. F.M. Delorme //
Studi Francescani 25 (1928), 61—71; Quodlibet de Natale, q. 4: Utrum in Christo
sint plures filiationes / Ed. E. Longpr6 // Antonianum 7 (1932), 295-296;
Capitula tria in defensionem Ordinum Mendicantium / Ed. F.M. Delorme // Studi
Francescani 29 (1932), 47-62, 164-193; Speculum cristiani / Ed. G. Flolmstedt.
Oxonii, 1933; Commentarius in Sententias, Questiones disputatae, Quodlibet I-
IV,	Quodlibet Romanum / Ed. F.M. Delorme (Spicilegium Pontificii Athenaei
Antoniani I). Romae, 1938; Sermones / Ed. G. Melani // Studi Francescani 38
(1941), 197-220 [45 (1949), 116-123J; De perfectione status religionis excerpta /
Ed. F.M. Delorme // Collectanea Franciscana 14 (1944), 90—120; Tractatus de
anima / Ed. G. Melani (Biblioteca di Studi Francescani 1). Florentiae, 1948
[Appendix III: Quaestio de radice Constantiae]; Commentarius in Evangelium
Johannis [Prologus et Joh. 1, 1-5J / Ed. F. Stegmiiller// Franziskanische Studien
31 (1949), 396-414 [35 (1953), 440-442]; Ignorantia sacerdotum / Eds. L. Kellog,
E.W.Talbert // Bulletin of the John Rylands Library 42 (1959-1960), 345-377;
Tractatus de perspectiva / Ed. D.C. Lindberg (Franciscan Institute, Text Series,
16). New York, 1972; Quaestio disputata de aeternitate mundi / Ed. I. Brady //
St. Thomas Aquinas, 1274-1974 Commemorative Studies / Eds. A. Maurer, E.
Gilson et.al. T. II. Toronto, 1974, 141-178 [Patristica et Mediaevalia I (1975),
82-100]; Tractatus de sphera / Ed. B.R. Maclaren. Madison (Wise.), 1978 (Diss.);
De numeris misticis / Ed. B. Hughes // AFH LXXVIII (1985), 3-28, 333-383;
Vita Sancti Anonii de Padua [Benignitas et humanitas Salvatoris, et al.J / Ed.
V.	Gamboso // Vita del Dialogus e Benignitas (Fonti agiografiche antoniane 3).
Padua, 1986, 249—616; Quodlibeta quatuor / Eds. G.J. Etzkoizn, F.M. Delorme
(Bibliotheca Franciscana Scholastica Medii Aevi XXV). Grottaferrata: Editiones
Collegii Sancti Bonaventurae ad Claras Aquas, 1989; Quaestiones disputatae / Eds.
G.J. Etzkorn, H. Spettmann, L. Oliger (Bibliotheca Franciscana Scholastica Medii
Aevi XXVIII). Grottaferrata: Editiones Collegii Sancti Bonaventurae ad Claras
Aquas, 2002 [Collectanea Franciscana 73 (2003), 377 f; Miscellanea Francescana
103 (2003), 416—418]; Philomena: a Poem by John Peckham, O.F.M. / Tr. W.
Dobell. London: Burns Oates & Washbourne Limited, 1924; The Paradise of the
Soul. London, 1921 [fr. tr.: Paradis de l’ame / Ed. Vanhamme. Saint-Maximin
(Var), 1921]; Jerarchie / 6d. M.D. Legge // Medium Aevum 11 (1942), 77—84;
Councils and Synods, with Other Documents Relating to the English Church. T.
II / Eds. F.M. Powicke, C.R. Cheney. Oxford, 1964, 900—905; Questions concern¬
ing the Eternity of the World / Ed. V.G. Potter. New York: Fordham University
Press, 1993.
Ком.: Nikolaus von Lisieux [Nicolaus LexoviensisJ. Responsorium ad quaestio¬
nes fratris Thomae et fratris Joannis de Peschant // Franziskanische Studien 25
(1938), 241-258.
Лит.: Bednarski A. Das anatomische Augenbild von Johann Peckham //
Sudhoffs Archiv fur Geschichte der Medizin 22 (1929), 352-356; Bednarski A.

672
А.М. Шишков
Die anatomischen Augenbilder in den Handschriften des Roger Bacon, Johann
Peckham und Witelo // Sudhoffs Archiv fur Geschichte der Medizin 24 (1931),
60—78; Boureau A. Th6ologie, science et censure au XIIIе si£cle: Le cas de
Jean Peckham. Paris, 1999; Boureau A. Les cinq sens dans l’antropologie cog¬
nitive franciscaine. De Bonaventure к Jean Peckham et Pierre de Jean Olivi //
Micrologus 10 (2002), 277—294; Callebaut A. Jean Peckham, O.F.M., et
l’Augustinisme. Apercus historiques (1263—1285) // AFH XVIII (1925), 441 —
472; Callus D.A. The Condemnation of St. Thomas at Oxford (Aquinas Pa¬
pers 5). Oxford: Blackfriars Publications, 1946; Clasen S. Eine Antwort auf die
theologische Quastion des Johannes Pecham uber die vollkommene Armut //
Franziskanische Studien 25 (1938), 241—258; Congar Y.M.-J. Aspects ecctesi-
ologiques de la querelle entre mendiants et s6culiers // AHDLMA 28 (1961), 35—
151; Crowley Th. John Peckham, O.F.M., Archbishop of Canterbury, Versus the
New Aristotelianism // Bulletin of the John Rylands Library 33 (1951), 242-255;
Doucet V. Notulae bibliographicae de quibusdam operibus Fr. Joannis Pecham //
Antonianum 8 (1933), 307-328, 425-459; Douie D.L. Archbishop Pecham’s
Sermons and Collations // Studies in Medieval History Presented to F.M. Powicke.
Oxford, 1948, 269-282; Douie D.L. The Conflict Between the Seculars and the
Mendicants at the University of Paris in the Thirteenth Century. London, 1954;
Douie D.L. Archbishop Pecham. Oxford: Clarendon Press, 1952 (bibl.); Edwards
A. Letters of a Peace-Maker: The Intervention of Archbishop John Peckham in the
Welsh War of 1282. Tregarth, 1998; Ehrle Fr. John Peckham uber den Kampf des
Augustinismus und Aristotelismus in der zweiten Halfte des XIII. Jahrhunderts //
Zeitschrift fur Katholische Theologie 13 (1889), 172-193; Emili A. De regimine
Judeorum. Note su tradizione manoscritta, datazione e contenuti della risposta
di Peckam alia Contessa di Fiandra // Picenum Seraphicum 22-23 (2003-2004),
67—120; Etzkorn G.J. John Pecham // A Companion to Philosophy in the Middle
Ages / Eds. J.J.E. Gracia, Т.В. Noone. Oxford: Blackwell Publishers, 2003, 384-
387; Gilson E. Pourquoi saint Thomas a critiq^ saint Augustin // AHDLMA 1
(1926), 99-104; Glorieux P. La Litterature quodlibetique de 1260 к 1320. Vol. I
(Bibliotheque Thomiste 5). Paris: J. Vrin, 1925, 220—222 [Vol. II (Bibliotheque
Thomiste 21). Paris: J. Vrin, 1935, 173—180]; Glorieux P. Repertoire des maitres
en theologie de Paris au XIIIе si£cle. Vol. II. Paris: J. Vrin, 1934, 87—98; Kaufliold
M. Die gelehrten Erzbischofe von Canterbury und die Magna Carta im XIII.
Jahrhundert // Politische Reflexion in der Welt des spaten Mittelalters / Hrsg. v.
M. Kaufhold. Leiden: E.J. Brill, 2004, 43-64; Knowles M.D. Some Aspects of the
Career of Archbishop Pecham. Part I // The English Historical Review 57/ 225
(1942), 1-18 [Part 11: 57/226 (1942): 178-201]; Lampen W. Jean Pecham O.F.M.
et son Office de la Sainte Тппкё // La France Franciscaine 11 (1928), 211-229;
Lindberg D.C. Lines of Influence in Thirteenth Century Optics: Bacon, Witelo and
Pecham // Speculum 46 (1971), 66—83; Lindberg D.C. Studies in the History of
Medieval Optics. London, 1983; Little A.G. The Grey Friars in Oxford. Oxford,

Библиография
673
1892; Little A.G. The Franciscan School at Oxford in the Thirteenth Century // AFH
XIX (1926), 803—874; LopatJ. Piesnubogiego-niezwykle dzielo Jana Peckhama //
Lignum Vitae 6 (2005), 237—246; Lottin O. A propos du commentaire sur l’Ethique
attribu6 & Jean Peckham // RTAM 10 (1938), 79 ff; Melani G. La predicazione di
Giovanni Pecham // Studi Francescani 38 (1941), 197-270 [45 (1949), 116-123];
Moerdijk M. van. «Philomena» van John Pecham // Neophilologus 38 (1954), 206—
217; Moerdijk M. van. Nog eens «Philomena» // Franciscaans Leven 30 (1956),
174—181; Moerdijk M. van. La «Philomena» de Jean de Peckham // Miscellanea
Melchior de Pobladura I. Rome, 1964, 197-214; Oliger L. Die theologische
Quastion des Johannes Pecham iiber die vollkommene Armut // Franziskanische
Studien 4 (1917), 127—176; Pelster Fr. Neue Textausgaben von Werken des hi.
Thomas, des Johannes Pecham und Vitalis de Furno // Gregorianum 31 (1950),
284-303; Pdrez Estevez A. Materia e individuo en los Quodlibetos // Revista de
Filosofia 16—17 (1993), 27—42; Peuchmaurd M. Mission canonique et plica¬
tion. Le pretre ministre de la parole dans la querelle entre mendiants et s6culi-
ers au XIIIе siecle // RTAM 30 (1963), 122-144, 251-276; Piron S. Franciscan
Quodlibeta in Southern Studia and at Paris, 1280—1300//Theological Quodlibeta
in the Middle Ages. The Thirteenth Century / Ed. Ch. Schabfel. Leiden — Boston:
E.J. Brill, 2006, 403-438; Raby F.J.E. Philomena Praevia Temporis Amoeni //
M61anges J. de Ghellinck. T. II. Gembloux, 1951,435—448; Rohmer J. La Theorie
de l’abstraction dans 1’ecole franciscaine d’Alexandre de Hates к Jean Peckam //
AHDLMA3 (1928), 105—184; Se'rentA. de. Livres d’heures franciscaines// Revue
d’Histoire Franciscaine 6 (1929), 19—20; Sharp D.E. Franciscan Philosophy at
Oxford in the Thieteenth Century. Oxford, 1930, 175-207 (New York, 1964);
Smith J.J. The Attitude of John Peckham toward Monastic Houses under His
Jurisdiction. Washington, 1949; Spettmann H. Quellenkritisches zur Biographie
des Johannes Pecham O.F.M. Zugleich ein Uberblick der Literaturgeschichte des
Franziskanerordens bis ca. 1500 // Franziskanische Studien 2 (1915), 170—207,
266—285; Spettmann H. Die Psychologie des Johannes Pecham // BGPM XX
(1919), 1 — 102; Stadter E. Psychologie und Metaphysik der menschlichen Freiheit.
Die ideengeschichtliche Entwicklung zwischen Bonaventura und Duns Scot.
Munich, 1971, 86-143; Stegmuller Fr. Der Johanneskommentar des Johannes
Pecham O.M..// Franziskanische Studien 31 (1949), 396—414; Stegmuller Fr.
Repertorium biblicum Medii Aevi 111 (Matriti, 1951), 401—404 (n° 4841 —
4855); Stegmuller Fr. Eine weitere Handschrift mit dem Johanneskommentar
des Johannes Peckam O.M. // Franziskanische Studien 35 (1953), 440—442;
The Survey of Archbishop Pecham’s Kentish Manors 1283—1285 / Ed. and tr.
K.P. Witney. Maidstone: Kent Archaeological Society, 2000 (Southern History 23
(2001), 170-172); Thomas de Eccleston. Tractatusde adventu Fratrum Minorum in
Angliam/Ed. A.G. Little. Mancunii: Manchester University Press, 1951; Thompson
B. The Academic and Active Vocations in the Medieval Church: Archbishop John
Pecham // The Church and Learning in Later Medieval Society: Essays in hon¬

674
А.М. Шишков
our of R.B. Dobson. Proceedings of the 1999 Harlaxton Symposium / Eds. C.M.
Barron, J. Stratford (Harlaxton Medieval Studies 11). Donington: Shaun Tyas,
2002, 1-24; Thorndike L. A John Peckham Manuscript //AFH XLV (1952), 451 —
461; TuriN. L’immortalit&dell’anima in Giovanni Pechame in Tomaso d’Aquino//
Studi Francescani 94 (1997), 499—527; Wilson G.A. The Critique of Thomas
Aquinas’s Unicity Theory of Forms in John Pecham’s Quodlibet IV (Romanum) //
Franciscan Studies 56 (1998), 421—431; WyngaertA. van den. Tractatus pauperis a
Fr. Johanne de Pecham, O.F.M., conscriptus. Parisiis, 1925.
61. Фома Брадвардин. Сон.: De proportionibus velocitatum in motibus.
Parisiis, 1495 (Venetiis, 1505) [Engl, tr.: Thomas of Bradwardine. His Tractatus de
proportionibus: Its Significance for the Development of Mathematical Physics /
Latin text and English translation by H.L. Crosby. Madison (Wis.): University
of Wisconsin Press, 1955 (reed. 1961)J; De quadratura circuli. Parisiis, 1495;
De arithmetica speculativa / Ed. G. Marchant. Parisiis, 1495 (1502); De arith-
metica practica. Parisiis, 1502; De geometria speculativa. Parisiis, 1516 (1530)
[Geometria speculativa / Latin text and English translation, with an introduction
and a commentary by G. Molland. Stuttgart — Wiesbaden: Steiner Verlag, 1989J;
De causa Dei contra Pelagium et de virtute causarum ad suos Mertonenses libri
tres / Ed. H. Savile. Londini: ex officina Nortoniana, apud loannem Billium, 1618
(repr. Frankfurt-am-Main: Minerva Verlag, 1964); De continuo // Murdoch J.E.
Geometry and the Continuum in the Fourteenth Century: A Philosophical Analysis
of Thomas Bradwardine’s Tractatus de continuo. Madison (Wise.): University of
Wisconsin Press, 1957 (Diss.); De insolubilibus // Roure M.L. La probtematique
des propositions insolubles du XIIIе si£cle et du d6but du XIV, suivie de l’6dition
des trait6s de William Shyreswood, Walter Burleigh et Thomas Bradwardine //
AHDLMA 37 (1970), 205-326 [Insolubilia / Latin text and English translation
by S. Read (Dallas Medieval Texts and Translations 10). Leuven: Peeters Editions,
2010J; De futuris contingentibus / 6d. J.-F. Genest // Recherches augustini-
ennes 14 (1979), 249—336; De incipit et desinit / Ed. L.O. Nielsen // Cahiers
de l’lnstitut du Moyen Age Grec et Latin 42 (1982), 1—83; Commentarium in
libros Sententiarum Petri Lombardi [fragm.J / Eds. J.-F. Genest, K. Tachau //
AHDLMA 57 (1990), 301—306; De memoria artificiali adquirenda [Ars memo-
rativaj / Ed. M. Carruthers // Journal of Medieval Latin 2 (1992), 25-43 [Engl,
tr.: Carruthers M. The Book of Memory: A Study of Memory in Medieval Culture.
New York: Cambridge University Press, 1990, 281-288; Carruthers M., Ziolkowski
J. The Medieval Craft of Memory. Philadelphia (Pa.): University of Pennsylvania
Press, 2002, 205-214J; Защита Бога, против Пелагия [Дело Божье]. Кн. I,
гл. 5 [фрагм.] // Койре А. Очерки истории философской мысли. О влиянии
философских концепций на развитие научных теорий. М., 1985, 93-99; О
континууме [Определения, Предположения, Заключения, Из заключения
140] / Пер. В.П. Зубова, предисл. А.М. Шишкова // Вопросы философии 5

Библиография
675
(2005), 145-159; Трактат о логических парадоксах (Инсолюбилия) / Пер. и
предисл. Е.В. Журавлевой, Е.Н. Лисанюк // Историко-философский еже-
годник’2013. М., 2014, 52-85.
Лит.: Cantor N.F. In the Wake of the Plague: The Black Death and the
World it Made. London — New York: Simon & Schuster, 2001 (chapter «Death
Comes to the Archbishop»); Curtze M. Reliquiae Copernicanae // Zeitschrift
fur Mathematik und Physik 20 (1875), 222-224; Dolnikowski E.W. Thomas
Bradwardine: A View of Time and a Vision of Eternity in XIVth Century Thought.
Leiden, 1995; Dolnikowski E. W. De memoria artificiali: Time and Memory in the
Thought of Thomas Bradwardine // Constructions of Time in the Late Middle
Ages / Eds. C. Poster, R. Utz. Evanston (111.): Northwestern University Press,
1997, 197-203; Hahn S. Thomas Bradwardinus und seine Lehre von der men-
schlichen Willendfreiheit. Munster-in-Westfalen, 1905; Hook W.F. Lives of the
Archbishops of Canterbury. Vols. 1 — 12. London: R. Bentley, 1865—1884; Koyre
A. Le vide et l’espace infini au XIV si£cle //AHDLMA 17 (1949), 46-51 (r66d.:
Koyre A. Etudes d’histoire de la pens6e philosophique. Paris: PUF, 1961, 33-
84); Laun J.F. Recherches sur Thomas de Bradwardin ргёсигееиг de Wiclif //
Revue d’histoire et de philosophie religieuses 9 (1929), 217—233; Lechler G. V.
De Thomae Bradwardini Commentatione. Lipsiae, 1862; Leff G. Thomas
Bradwardine’s De causa Dei // Journal of Ecclesiastical History 7 (1956), 21-29;
Leff G. Bradwardine and the Pelagians: A Study of His «De causa Dei» and Its
Opponents. Cambridge: Cambridge University Press, 1957 (2008); Murdoch J.E.
Thomas Bradwardine: Geometry and the Continuum in the Fourteenth Century//
Actes du IXе Congas international d’histoire des sciences. Barcelona — Madrid,
1—7 Septembre 1959. Barcelona — Paris, 1960, 538—543; Oberman H.A.
Archbishop Thomas Bradwardine, a Fourteenth Century Augustinian: A Study of
His Theology in Its Historical Context. Utrecht: Kemink & Zoon, 1957; Pitseus
I. I Pitts J.] De illustribus Angliae scriptoribus. Parisiis, 1623; Журавлева E.B.
«Инсолюбилия» Томаса Брадвардина // Вестник Балтийского федерально¬
го университета имени Иммануила Канта 6 (2012), 46-55; Журавлева Е.В.
Семантический плюрализм Томаса Брадвардина // Восьмые Смирновские
чтения по логике. Материалы Международной научной конференции.
М., 2013, 100—102; Журавлева Е.В. Томас Брадвардин о типах логических
парадоксов /•/ Вестник Балтийского федерального университета имени
Иммануила Канта 6 (2013), 15-23; Зубов В.П. Трактат Брадвардина «О кон¬
тинууме» // Историко-математические исследования 13 (1960), 385-440
[вместе с: Орем Николай. О соизмеримости или несоизмеримости движений
неба / Пер. В.П. Зубова. М., 2004, 103—158J; Койре А. Пустота и бесконеч¬
ное пространство в XIV в. // Койре А. Очерки истории философской мысли.
О влиянии философских концепций на развитие научных теорий. М., 1985,
74—108; Юшкевич А. П. О проблеме математизации знания в Средние века //
Вопросы истории естествознания и техники 1 (1990), 21—35.

676
А.М. Шишков
62. Оксфордская школа. Сон.: Guillelmus Hentisberus. Sophismata. Parisiis,
1481; Guillelmus Hentisberus. De probationibus conclusionum Tractatus regula-
rum solvendi sophismata / Ed. Antonius de Cartcano. Papiae, 1483; Guillelmus
Hentisberus. De sensu composito et diviso, Regulae solvendi sophismata, De ve-
ritate et falsitate propositionis, etc. / Ed. Bonetus Locatellus. Venetiis, 1494;
Guillelmus Hentisberus. Consequentiae subtiles. Venetiis, 1517; William Heytesbury.
On the Three Categories / Tr. E.A. Moody // Clagett M. The Science of Mechanics
in the Middle Ages. Madison (Wise.): University of Wisconsin Press, 1959, 235—
237, 270—277 [A Source Book in Medieval Science / Ed. E. Grant. Cambridge
(Mass.): Harvard University Press, 1974, 237—243J; William Heytesbury. On
«Insoluble» Sentences / Tr. P.V. Spade. Toronto: Pontifical Institute of Medieval
Studies, 1979; William Heytesbury. On Maxima and Minima: Chapter 5 of «Rules
for Solving Sophismata», with an Anonymous Fourteenth-Century Discussion / Tr.
J. Longeway. Dordrecht: D. Reidel Publishing Company, 1984; William Heytesbury.
The Compounded and Divided Senses, The Verbs «Know» and «Doubt» / Tr. N.
Kretzmann, E. Stump // The Cambridge Translations of Medieval Philosophical
Texts. Vol. 1: Logic and Philosophy of Language. Cambridge: Cambridge University
Press, 1988, 413—479; William Heytesbury. Sophismata asinine. Une introduc¬
tion aux disputes logiques du Moyen Age / Ёd. F. Pironet. Paris: J. Vrin, 1994;
Richardus Suiseth. Liber calculationum / Ed. Joannes de Cipro. Patavii, c. 1477
(Joannes Tollentinus Veronensis. Papiae, 1498; Octavianus Scotus. Venetiis, 1520);
Ricardus Swineshead. De motu // Clagett M. Science of Mechanics in the Middle
Ages. Madison (Wise.): University of Wisconsin Press, 1959, 243—246; Richard
Kilvington. The Sophismata / Eds. N. Kretzmann, B.E. Kretzmann. New York,
1990; Ricardus Kilvington. Utrum continuum sit divisibile in infinitum / Ed. R.
Podkonski // Mediaevalia Philosophica Polonorum 36/2 (2007), 123-175.
Лит.: Biard J. Les sophismes du savoir: Albert de Saxe entre Jean Buridan et
Guillaume Heytesbury // Vivarium 27 (1989), 36-50; A Biographical Register of
the University of Oxford to A. D. 1500. T. 1-3/ Ed. A.B. Emden. Oxford: Clarendon
Press, 1957-59; Boh l. Frachantinian’s Debt to Heytesbury// Of Scholars, Savants
and their Texts. Studies in Philosophy and Religious Thought. Essays in Honor of
Arthur Hyman/Ed. R. Link-Salinger. New York - Bern - Franfurt-am-Main: P.
Lang, 1989, 35—45; Bottin Fr. Analisi linguistica e fisica Aristotelica nei
«Sophysmata» di Ricardi Kilmyngton // Filosofia e Politica, et altri sagii / Ed. C.
Giacon. Padua, 1973, 125—145; Bottin Fr. Un testo fondamentale nell’ambito del¬
la «nuova fisica» di Oxford: 1 Sophismata di Richard Kilmington // Miscellanea
Medievalia 9 (1974), 201—205; Boyer C.B. The Concepts of the Calculus. New
York, 1939 [The History of the Calculus and Its Conceptual Development. New
York, 1949 (1959) J; Callus D.A. Introduction of Aristotelian Learning to Oxford //
Proceedings of the British Academy 29 (1943), 229-281; Clagett M. Giovanni
Marliani and Late Medieval Physics. New York, 1941 (1967); Clagett M. Richard
Swineshead and Late Medieval Physics//Osiris 9 (1950), 131 — 161; Clagett M. The

Библиография
677
Liber de motu of Gerard of Brussels and the Origins of Kinematics in the West //
Osiris 12 (1956), 73-175; Clagett M. The Science of Mechanics in the Middle
Ages. Madison (Wise.): University of Wisconsin Press, 1959; Coleman J. Jean de
Ripa and the Oxford Calculators // Mediaeval Studies 37 (1975), 130-189;
Crombie A.C. Oxford’s Contribution to the Origins of Modern Science. Oxford:
Blackwell Publishers, 1954; Dionisotti C. Ermolao Barbaro e la fortuna di Suiseth //
Medioevo e Rinascimento. Studi in onore di Bruno Nardi. Vol. I. Firenze, 1955,
217—253; Duhem P. Etudes sur Leonard de Vinci. Paris, 1955, 406—408; Duhem P.
Le System du monde: histoire des doctrines cosmologiques de Platon a Copernic.
Vol. VII. Paris, 1956, 602—604; The Early Rolls of Merton College (Oxford
Historical Society Publications. New Series 18) / Ed. J.R.L. Highfield. Oxford:
Oxford University Press, 1964; Federici Vescovini G. L’influence des Regulae sol-
vendi sophismata de Guillaume Heytesbury. V expos it io de tribus praedicamentis de
Magister Mesinus // The Rise of British Logic / Ed. O. Lewry. Toronto: Pontifical
Institute of Mediaeval Studies, 1983, 361—379; Freely J. Before Galileo: The Birth
of Modern Science in Medieval Europe. New York, 2012; Gunther S. Die Anfange
und Entwicklungsstadien des Koordinatenprinzipes //Abhandlungen der naturhis-
torischen Geselschaft zu Nurnberg 6 (1877), 1-50; Highfield J.R.L., Martin G.H. A
History of Merton College. Oxford: Oxford University Press, 1997; Hoskin M.,
Molland A. Swineshead on Falling Bodies: an Example of Fourteenth-Century
Physics // British Journal for the History of Science 3 (1966), 150—182; Infinity
and Continuity in Ancient and Medieval Thought / Ed. N. Kretzmann. Ithaca —
London: Cornell University Press, 1982; Jung-f Palczewska J E. Motion in a Vacuum
and in a Plenum in Richard Kilvington’s Question: Utrum aliquod corpus simplex
posset moveri aeque velociter in vacuo et in pleno from the «Commentary on the
Physics» // Miscellanea Medievalia 25 (1997), 179-193; Jung-/PalczewskaJ E. The
Concept of Time in Richard Kilvington // Tempus, Aevum, Eternity. La conzet-
tualizzazione del tempo nel pensiero tardomiedievale / Eds. L. Cova, G. Alliney.
Firenze: L.S. Olschki, 2000, 141 — 167; Jung-/PalczewskaJ E. Works by Richard
Kilvington // AHDLMA 67 (2000), 181-223; Jung-[Palczewska] E. MiQdzy
filozofi^ przyrody i nowo£ytnym przyrodoznawstwem. Ryszard Kilvington i fizyka
matematyeznawsredniowieezu. L6dz: University of E6dz, 2002\Jung-/PalczewskaJ
E. Richard Kilvington on Local Motion // Chemins de la pens6e n^di6vale. Etudes
offertes a Z6non Kaluza / 6d. P. Bakker. Turnhout: Brepols, 2002, 113—133; Jung-
[Palczewska] E., Podkohski R. Richard Kilvington on Proportions //.Math6matiques
et th6orie du mouvement XIV — XVIе siecle / Eds. J. Biard, S. Rommevaux.
Villeneuve d’Ascq: Presses Universitaires du Septentrion, 2008, 80—101; Jung-
[PalczewskaJ E.y Podkohski R. Richard Kilvington on Continuity // Atomism in
Late Medieval Philosophy and Theology / Eds. C. Grellard, A. Robert. Leiden —
Boston: E.J. Brill, 2009. 65—84; Jung-[Palczewska] E., Podkohski R. The
Transmission of English Ideas in the Fourteenth Century - the Case of Richard
Kilvington // Mediaevalia Philosophica Polonorum 37/3 (2009), 59—69; Knuutila

678
А.М. Шишков
S.f Lehtinen A. I. Plato in infinitum remisse incipit esse albus: New Texts on the Late
Medieval Discussion on the Concept of Infinity in Sophismata Literature // Essays
in Honor of Jaakko Hintikka/ Eds. E. Saarinen, R. Hilpinen, I. Niiniluoto, M.B.P.
Hintikka. Dordrecht: D. Reidel Publishing Company, 1979, 309-329; Kretzmann
N. Incipit / desinit // Motion and Time, Space and Matter / Eds. P.K. Machamer,
R.G. Turnbull. Cleveland (Ohio): Ohio State Unitersity Press. 1976, 101-136;
Kretzmann N. Richard Kilvington and the Logic of Instantaneous Speed // Studi
sul secolo in memoria di Annelise Maier / Eds. A. Maieru, A. Paravicini-Bagliani.
Roma, 1982; LeffG. Paris and Oxford Universities in the Thirteenth and Fourteenth
Centuries. An Institutional and Intellectual History. New York, 1968, 271-309;
Lewis C. The Merton Tradition and Kinematics in Late Sixteenth and Early
Seventeenth Century Italy. Padova: Editrice Antenore, 1980; Little A.G. The
Franciscan School at Oxford in the Thirteenth Century // AFH XIX (1926), 803-
874; Maier A. Studien zur Naturphilosophie des Spatscholastik: 1. Die Vorlaufer
Galileis im XIV. Jahrhundert. Rom, 1949, II. Zwei Grundprobleme der
Scholastischen Naturphilosophie (2. Auflage). Rom, 1951, III. An der Grenze von
Scholastikund Naturwissenschaft(2. Auflage). Rom, 1952; Maier A. Metaphysische
Hintergrunde der spatscholastischen Naturphilosophie. Rom, 1955; Pouchet F.A.
Histoire de science naturelle au Moyen Age, ou Albert le Grand et son epoque
considere comme point de depart de l’ecole experimentale. Paris, 1853, 203—320;
Sharp D.E. Franciscan Philosophy at Oxford in the Thirteenth Century. Oxford,
1930 (New York, 1964); Spade P.V. Three Theories of obligationes: Burley,
Kilvington and Swyneshed on Counterfactual Reasoning // History and Philosophy
of Logic 3 (1982), 1-32; Spade P.V. The Manuscripts of William Heytesbury’s
Regulaesolvendisophismata. Conclusions, Notes and Descriptions// Medioevo 15
(1989), 272—313; SuterH. Die Mathematik auf den Universitaten des Mittelalters.
Zurich, 1887; Sylla E.D. Medieval Quantifications of Qualities: The «Merton
School» //Archive for the History of the Exact Sciences 8 (1971), 9—39; Sylla E.D.
Medieval Concepts of the Latitude of Forms: The «Oxford Calculators» //
AHDLMA 40 (1973), 223—283; Sylla E.D. The Oxford Calculators in Context //
Science in Context 1 (1987), 257-279; Sylla E.D. Transmission of the New Physics
of the Fourteenth Century from England to the Continent // La nouvelle physique
du XIV si£cle (Biblioteca di Nuncius. Studi e testi 24) / Eds. S. Caroti, P. Souffrin.
Firenze: L.S. Olschki, 1997, 65—109; Thorndike L. Calculator and the Rise of
Mathematical Physics // Speculum 7 (1932), 221—230 [A History of Magic and
Experimental Science during the First Thirteen Centuries of Our Era. New York:
Columbia University Press, 1934 (Vol. Ill, ch. 23, 370-385)]; Truesdell C. Essays
in the History of Mechanics. Berlin: Springer Verlag, 1968; Truesdell C. History of
Classical Mechanics. Part I, to 1800// Die Naturwissenschaften 63/2 (1976), 53-
62; Weisheipl J.A. The Place of John Dumbleton in the Merton School // Isis 50
(1956), 439—454; Weisheipl J.A. Ockham and Some Mertonians // Mediaeval
Studies 30 (1968), 151 — 175; Weisheipl J.A. Repertorium Mertonense // Medieval

Библиография
679
Studies 31 (1969), 174-224; Wilson C. Pomponazzi’s Criticism of Calculator //
Isis 44 (1953), 355—362; Wilson C. William Heytesbury: Medieval Logic and the
Rise of Mathematical Physics (Publications in Medieval Science 3). Madison
(Wise.): University of Wisconsin Press, 1956 (1960); Wood R. Calculating Grace:
the Debate about Latitude of Forms according to Adam de Wodeham // Knowlege
and the Sciences in Medieval Philosophy 2 (Publications of Luther-Agricola
Society, В 19). Helsinki, 1990, 373—391; Yrjdnsuuri M. Obligationes, Sophismata
and Oxford Calculators // Knowledge and the Sciences in Medieval Philosophy 2
(Publications of Luther-Agricola Society, В 19). Helsinki, 1990, 644-654;
Yrjonsuuri M. Obligationes: XIVh-Century Logic of Disputational Duties // Acta
Philosophica Fennica 55 (1994), 7—176; Zoubov V.P. Quelques observations surles
origines de la physique math6matique // Actes du IXе Congas international
d’histoire des sciences. Barcelone - Madrid, 1—7 septembre 1959. Barcelona:
Asociacidn para la Historia de la Ciencia Espanola, 1960, 626-629; Zoubov V.P.
Blaise de Parme et le principe d’inertie // Physis. Rivista di Storia della Scienza.
Vol. 5/1. Firenze, 1963, 39-42; Ахутин Л.В. История принципов физического
эксперимента. От античности до XVII в. М., 1976, 123—164; Гайденко В.П.,
Смирнов Г.А. Западноевропейская наука в Средние века: Общие принципы и
учение о движении. М., 1989, 286-327; Гайденко П.П. Эволюция понятия на¬
уки. Становление и развитие первых научных программ. М., 1980 (Разд. III:
Эволюция понятия науки в Средние века, 380-504); Зубов В.П. У истоков
механики // Григорьян А.Т., Зубов В.П. Очерки развития основных понятий
механики. М., 1962, 122-142, 173; Зубов В.П. Развитие атомистических
представлений до начала XIX в. М., 1965 (Гл. II: Проблемы «неделимых»
и математического атомизма в древности и Средневековье, 74—171);
Зубов В.П. Глава X. «Калькулятор» Ричарда Суисета и его судьба [фрагм.] /
Предисл. А.М. Шишкова // Вопросы истории естествознания и техники 2
(2004), 53—83; Рабинович B.J1. Созерцательный опыт Оксфордской школы и
герметическая традиция // Вопросы философии 7 (1977), 137—147; Широков
В.С. О «Книге вычислений» Ричарда Суисета // Историко-математические
исследования 21 (1976), 129-142; Широков В.С. Галилей и средневековая ма¬
тематика // Историко-математические исследования 24 (1979), 88-103;
Юшкевич А.П. История математики в Средние века. М., 1961; Юшкевич
А.П. О проблеме математизации знания в Средние века // Вопросы истории
естествознания и техники 1 (1990), 21—35.

Указатель имен
Абеляр П. 104, 105, 108, 133-135,
138-154, 156-159, 162, 166, 171,
174, 194, 195, 223, 261, 264,334,336,
339, 341-343, 352, 358
Аббон из Флёри, аббат 83, 88
Абд аль-Масих ибн Исхак аль-Кинди
см.: Аль-Кинди
Абд аль-Масих ибн Найма аль-Химси
см.: Аль-Химси
Абдаллах ибн Исмаил аль-Хашими
см.: Аль-Хашими
Абу Абдуллах (АбуДжафар) Мухам¬
мад ибн Мусса аль-Хорезми см.:
Аль-Хорезми
Абу Наср Мухаммед ибн Мухаммад
ибн Тархан ибн Узлаг аль-Фараби
см.: Аль-Фараби
Абу Юсуф (Якуб аль-Мансур И) 289
Абу Якуб (Юсуф I) 289
Абубацер (Ибн Туфайль) 289, 298
Абу-ль Фарадж Мухаммед бен Аби
Якуб бен Исхак ан-Надим аль-Барак
ал ь-Багдад и см.: Ибн ан-Надим
Август (Октавиан) 86, 198, 388
Августин Аврелий (Блаженный) 54,
56, 57, 61, 62, 64, 66, 67, 69, 84, 94,
107, 108, 127, 138, 151, 156,161,162,
172, 174, 177, 180, 185, 194, 197, 201,
206, 210, 214, 219, 232, 269, 306, 321,
331, 336-339, 347, 350, 352, 354, 355,
361,369, 372, 376, 447,452,457-459,
462, 494, 495, 499, 503,507
Августин св., архиеп. Кентерберий¬
ский 29, 38,39,45, 167, 196, 502
Авемпас (Авенпаце, Ибн Баджжи)
289,291
Авендеат (Авраам Ибн Дауд, Давид
Иудей) 280, 286, 287, 305, 306, 309
Авензоар (Ибн Зухр) 289
Аверинцев С.С. 6
Аверроэс (Ибн Рошд) (Мауриций Ис¬
панский) 214, 270, 271, 275, 276,
287-299, 301-303, 305, 309, 310,
317, 320, 321, 327, 328, 330, 350, 366,
369, 377, 411,412, 439, 479, 496, 499
Авицеброн (Соломон бен-Иегуда ибн-
Гебироль) 214, 274, 305, 306, 352,
362, 363, 449, 462
Авиценна (Ибн Сина) 210, 214, 274,
283, 287, 289, 291, 292, 294, 300,
306, 307, 310, 321, 349, 350, 352,
356, 361-363, 365, 366, 369, 375,
377, 380, 381, 399, 429, 439, 468,
469, 496, 497
Агил Вельтенбургский св. 24
Агилульф, герцог Турина, король ланго¬
бардов 18
Агнелл Пизанский 439, 445
Агобард Лионский 51
Агостино Нифо см.: Нифо Агостино
Агриппа Неттесгеймский 236, 381,
418,422
Адалар Эрфуртский св. 36, 44, 49
Адальберон, архиеп. Реймсский 78, 79
Адальберт Мецский 85
Адальберт Пражский св. 79, 80
Адальхард (Аделярд) Младший 61
Адальхард (Аделярд) Старший 61
Адам Бременский 11, 45
Адам Вудхэм см.: Вудхэм А.
Адам Марш (Адам де Мариско) 174,
438-440, 443, 445, 458-462, 469,
474, 475, 490,512
Адам Парвипонтан (Адам из Бал те¬
ма) 100,166,334
Адам Пульхремулиерис 390
Адам Руф (Адам Эксетерский, Оксфорд¬
ский) 445, 458, 459, 462
Адам Сен-Викторский 174
Адам Скот (Адам Английский, Адам
Картузианец, Адам из Дрибурга)
175, 247-249
Аделаида Савойская 85, 226
Адельберт-чудотворец 39
Адельбольд, еп. Утрехтский 82
Адельман Шартрский 90

Указатель имен
681
Аделярд Батский 11,90-94, 96, 97, 384,
472
Адемар из Сент-Руфа 104
Адриан I, папа Римский 44
Адриан II, папа Римский 25, 74
Адриан IV, папа Римский см.: Нико¬
лай Брейкспир
Адриан V, папа Римский (в миру: Отто-
боне Фиески, граф Лаваньи) 314
Адсон, аббат Мутьё 78
Акиллини Алессандро см.: Алессан¬
дро Акиллини
Акка св., еп. Хексема 31
Алан Лилльский 99, 100, 104, 111-118,
169,282, 350, 352
Алгрен, канцлер 223
Александр II, папа Римский см.: Ан¬
сельм из Баджо
Александр III, папа Римский см.: Ор¬
ландо Бандинелли
Александр IV, папа Римский (в миру:
Ринальдо Конти, граф Сеньи) 213,
243, 250-252, 353, 354, 366, 369, 461
Александр Афродисийский (Экзегет)
271,274,275,289,291,296,298,316,321
Александр Гэльский 99, 174, 213, 250,
282, 344, 345, 348, 350-359, 361,376,
459, 470, 495, 497
Александр, еп. Линкольнский 139
Александр Македонский (Великий)
202,212, 256,467
Александр Неккам 11, 169, 209-213
АлеманВ Герман 298
Алессандро Акиллини 304, 522
Али Ибн аль-Аббас 97, 99
Алиенора (Элеонора, Элинор) Акви¬
танская 105, 223, 226,228
Алкуин из Йорка 32, 51, 52, 72, 90,
121, 199,200
Алхер Клервоский 352, 452
Альбалаг И. 287, 298
Альбан Веруламский св. 52, 209
Альбатен (аль-Баттани) 91, 385
Альберик, кардинал-епископ Остии 262
Альберик из Труа-Фонтена 266
Альберик Реймсский 142, 166, 319, 334
Альберт Великий (Альберт Кёльнский,
Альберт Тевтонский, Альберт фон
Больштедт) 85, 86, 250, 253, 271,272,
274-279, 282, 287, 300, 308, 310, 313,
314, 317, 318, 321, 328, 332, 345, 346,
365-382, 397,456,458,470,474,489
Альберт Пизанский 440, 459
Альберт Саксонский 520
Альберти Леон Баттиста 54
Альберто III Пио 522
Альбрехт VI, эрцгерцог 437 .
Альбрехт Брандербургский 53
Альбумасар (Абу Машар) 110, 214, 311
Альварес Томас 521
Альгазель (аль-Газали) 211, 214, 282—
288, 291, 294, 305-307, 361, 412
Альгизар (Ибн аль-Яззар) 399
Аль-Джувайни (имам аль-Харамайн) 283
Альдхельм Малмсберийский 29, 47
Аль-Кинди 214, 266, 267, 289, 306,
307,391,499,500,514
Альмохады, династия 406
Альпетрагий (аль-Битруджи) 310, 455
Альстед из Нассау см.: Иоганн Генрих
Альстед из Нассау
Аль-Фараби 283, 289, 291, 292, 300,
306, 307,352, 361,369,479
Альфраган (аль-Фаргани) 211, 311,
385-387,511
Альфред из Сэрешеля (Альфред Ан¬
глийский) 209
Альхазен (Ибн аль-Хайтам) 214, 391,
394, 499, 500
Аль-Хашими 266
Аль-Химси 280
Аль-Хорезми 91, 306, 514
Амаларий Мецкий 200
Амальрик Венский (Амори Венский
(Шартрский)) 267-271,275, 276, 301,
347
Аманд св., «апостол Бельгии» 26
Амброзио Леони 303
Амвросий Медиоланский 54, 61—63,
66, 84, 120, 132, 185,214, 336,387

682
А.М. Шишков
Амвросий Сиенский (Санседони) 366
Аммоний 316
Анаклет II, антипапа (в миру: Пьетро
Перлеони) 264
Анариций (ан-Найризи) 307
Анастасий IV, папа Римский (в миру:
Коррадоделла Субарра) 229
Анджело д*Ареццо 302
Анджело Кларено 244
Андреа Бонайути (Андреа да Фирен-
це) 302
Андрей Сен-Викторский 174, 206
Андрелини Фаусто см.: Фаусто Ан-
дрелини
Ан-Назим 92
Аноним из Пассау 271
Анриде Мондевиль 169
Ансельм из Аосты (архиеп. Кентербе¬
рийский) 61, 119, 120, 133-137, 156,
168, 175, 185, 189, 196, 197, 199,210,
341, 347, 349, 352, 354, 439, 447, 503
Ансельм из Баджо (Александр II,
Папа Римский) 119, 120, 126, 127
Ансельм Кентерберийский св. см.:
Ансельм из Аосты
Ансельм Ланский 100, 138, 141, 142,
160, 335, 336,352
Анскар (Ансхарий) св., «апостол Се¬
вера» 61,67
Антоний Падуанский св. 174, 494
Антоний Пармский 302
Антонио Поссевино см.: Поссевино
Антонио
Аполлоний Пергский 316, 391, 514
Аполлоний Тианский 92
Апполонов А.В. 6
Апулей 7, 306, 475
Ардинг, еп. Флоренции 350
Арзахелем (аз-Заркали) 305
Арий, ересиарх 101
Аристоксен Тарен+ский 8
Аристотель 8, 9, 17, 81, 90, 93, 98, 99,
101, 102, 106, 111, 131, 133, 144, 147,
148, 159, 169, 171, 177, 189, 191, 195,
207, 209-211, 214, 218, 219, 249, 254,
270,274-276,280,282,287-292,295—
301, 303, 305-307, 309-311, 315-318,
320, 321, 323, 329-332, 346-350, 352,
354, 356, 361, 363, 366, 368, 369, 370,
372, 374-380, 386, 388, 399, 400, 404,
405, 425, 427-429, 438, 439, 444, 447,
448, 455-457, 463, 466, 467, 469, 475,
477, 479, 480, 485, 486, 489, 494, 496,
499,500, 507,514,516,518,522
Аркадий Флавий, имп. 117
Аркесилай 8
Арно Антуан 435, 507
Арнольд Брешианский 145, 146
Арнольд из Виллановы 417
Арнольд Саксонский 299
Арнульф, архиеп. Реймсский 79
Арривабене А. 267
Арсеньев И.В. 6
Архангельский А.С. 6
Архимед 8, 316, 391, 514
Архит Тарентский 514
Аттала св. 19, 20
Аттила-завоеватель 14
Аудомар св. 24
Аутберт св., еп. Камбрейский 90
Афанасий Александрийский св. 66,
235, 459
Афанасий Кирхер 418, 422
Ахарт Сен-Викторский 174
Ахмад аль-Газали 288
Ахутин А. В. 6
Баадер Б.Ф.К. 245
Багно В.Е. 6
Бакулов А.Д. 6
БалтасарГрасиансм.:Грасиан-и-Мора¬
лес Б.
Бандин, магистр 345
Бандуровский К.В. 6
Бароцци Пьетро см.: Пьетро Бароц-
ци, еп.
Бароцци (Бароччи) Федерико см.: Фе¬
дерико Бароцци (Бароччи)
Бассано Полито 521
Батильда Корбейская св. 60

Указатель имен
683
Баткин Л.М. 6
Баугольф, аббат Фульдский 42, 51
Беда Достопочтенный 28, 30, 40, 54,
61,64, 95, 143, 199,201,307,336
Безрогов В.Г. 6
Белобоцкий А.Х. 422, 423
Бенедетто Бордоне 435
Бенедикт III, папа Римский 72
Бенедикт X, антипапа (в миру: Морис
Бурден) 126
Бенедикт XIV, папа Римский (в миру:
Просперо Лоренцо Ламбертини) 409
Бенедикт XVI, папа Римский (в миру:
Йозеф Алоиз Ратцингер) 230, 267
Бенедикт Нурсийский св. 12, 14, 19,
20, 36,38,42, 52, 88, 130,242
Бенно из Оснабрюка 85
Беноццо Гоццоли 302
Беорнрад, аббат Эхтернахский 32
Бердяев Н.А. 246
Беренгарий Турский 52, 65, 90, 119—
123, 125,126
Берн, граф из Саксонии 68
Бернард Клервоский св. 99, 100, 104,
105, 138, 143-147, 149-151, 160—
163, 166, 173, 175, 188, 194, 214, 219,
222-224,226, 227, 229,230, 254, 256,
262, 264-267, 334, 352, 439
Бернард Клюнийский (Бернард Мор-
ланский) 264
Бернард де Лавинхет из Беарна 418
Бернард Сильвестр (Бернард Турский)
11,87,94, 98, 105, ПО, 115
Бернард Трилийский 387
Бернард Шартрский 87, 94, 100, 105,
108,169
Бернардо Торнио 521
Бёрнелл Р. 492
Бернольд, пресвитер 77
Бернон бл. из Клюни 88
Бернье де Нивель 299, 319
Берта Кентская св. 196
Берта Савойская 127
Бертин св. 24
Бертольд Регенсбургский 215, 253-
259, 367
Бёртон Р. 514, 523
Бертульф св. 19, 20
Бетхарий, еп. Шартрский 90
Бибихин В. В. 6
Библиандер Т 267
Биль Габриэль 345
Битти Дж. 436
Бланка Кастильская 216, 346
Бланка Пикани 406
Бобулен св. 19
Бозе Н. 436
Боккаччо Дж 313
Болеслав I Храбрый 79
Болеслав II Лысый (Рогатка) 390
Болеслав V Стыдливый (Калишский)
213
Бонавентура св. (собств.: Джованни
Фиданца) 162, 174, 175, 187, 244,
246, 250, 279, 300, 307, 320, 344-346,
351, 353, 364, 376, 452, 458, 461, 491,
494, 495
Бонифаций III, Папа Римский (в миру:
Бонифачо Катодиочи) 15
Бонифаций IV, Папа Римский 15, 17,
18
Бонифаций (Винфрид) св. 25, 28—47,
49-51,56,229
Бонифаций Савойский 445, 460, 461
Бонифаций Тарсийский (Бонифаций
Римский)33
Боносий Сардинский 23
Борда Ж.-Ш. де 421
Борель II, граф Барселонский 78
Боэций Аниций Манлий Северин 10,
17,67,81,85,89,90,93,95, 100, 102,
103, 106, ПО, 112, 115, 134, 140, 148,
175, 177, 178, 180, 193, 199, 306,307,
309, 336, 346, 349356, 362, 378, 400,
412,413,439,477
Боэций Датский 299, 319, 332, 333,
426-428
Брендан Клонфертский св. 13, 203
Бригитта св. Ирландская 26
Бриллиантов А.И. 6
Брунгильда 15, 16, 18

684
А.М. Шишков
Брунетто Латини 210
Бруни Л. 522
Бруно Дж. 304,418,422
Бруно Кверфуртский св. 80
Бруно Кёльнский св. 160
Брут I 212
Бубнов Н.М. 6
Булан, каган хазарский 286
Булгаков М.А. 86
Булыгина (Ханова) Н.В. 6
Бургундий Пизанский 169, 335
Бурхард, еп. Вюрцбургский 25,36,43,49
Быховский Б.Э. 6
Бычков О. В. 6
Бэкон Р. 85, 86, 93, 213, 244, 259, 266,
282, 300, 309, 310, 345,354,366,381,
391, 393-395,425,426,438,458,460,
463-490,498, 499,512,520
Бэкон Ф. 472
Бэль Дж. 523
Вала Достопочтенный 60, 63
Валафрид Страбон (Валафрид Косой,
Валафрид из Райхенау) 26, 43, 59,
60, 68, 208,336
Валлис Дж. 514
Вальдеберт Люксёйский 14
Вальпурга св. 49
Вальтеоф, граф Нортумбрии 120
Вальтер из Брюгге 494
Вальтер Бурлей 513
Вальтер Кэттон (Уолтер из Четтона)
509
Вальтер из Мортани 171
Вальтер Мецкий 204
Вальтер Сен-Викторский (Готье Сен-
Викторский) 99, 104, 158, 174, 186,
194, 195, 335, 342, 343
Вальтер, приор монастыря Св. Андрея
248
Ванини Дж.Чезаре (Лючилио) 304
Варин, аббат 61
Варрон Марк Теренций 7, 10
Варфоломей Английский (Бартоломей
Английский) 213—215, 253
Варфоломей де Гланвилла (Бартоло¬
мей Гланвилльский) 214
Варфоломей, еп. Парижский 359
Варьяш О.И. 6
Василий Великий свт. (Василий Ке¬
сарийский) 84, 214, 439
Василий Кесарийский см.: Василий
Великий свт.
Вдовина Г.В. 6
Вебер М. 258
Вегеций (Публий Флавий Вегеций
Ренат) 52
Венилон, архиеп. Сансский 76
Вергилий Марон Публий 8,17,20,29,41,
47,61,81,109,167,169,170,210,382
Верн Ж. 487
Верниа Николетто 303
Вертеловский А.Ф. 6
Веттин из Бадена 68
Вивес Хуан Луис 303, 418, 434, 523
Вигберт Фритцларский св. 35, 36,42,48
ВиклифДж. 125, 442,458, 506, 507
Вико Дж. 245
Виктор св. 138
Виктор III, Папа Римский см.: Дези-
дерий, аббат Монте-Кассино
Викулин Даниил 423
Виллеброрд Снелль 500
Виллем из Мёрбеке 282, 314, 315—317,
389,391,399,492
Виллем Рубрук 486
Виллехад св., еп. Бремена 32
Виллибальд св., еп. Айхштетский 36,
45, 49, 50
Виллибальд св., пресвитер Майнца 45
Виллиброрд св., «апостол Нидерлан¬
дов» (Климент, «Кроткий») 31—33
Виллигиз, архиеп. Майнцский 44
Вильгельм I Завоеватель см.: Виль¬
гельм, герцог Нормандии
Вильгельм II Добрый, король Сици¬
лии 237
Вильгельм II Рыжий 120
Вильгельм, герцог Нормандии (Виль¬
гельм I Завоеватель) 119, 120

Указатель имен
685
Вильгельм из Хиршау 95
Вильгильс св. 31
Вильфрид св., архиеп. Йоркский 30, 31
Винберт, аббат Нурслинга 29, 32
Виннебальд св., аббат Хайденхайм-
ский 49, 50
Виноградов К.П. 6
Винсент из Бове (Винцент из Бове,
Викентий Бовеский, Викентий Бур¬
гундский) 99, 104, 146, 215-220, 308,
313
Виргилий (Фергил) св., еп. Зальцбург¬
ский, «апостол Каринтии» 25, 40, 41,
56
Виталий из Мортена 106
Виталь дю Фур 345, 494
Витберт св. 30
Витело 282, 314, 388-396, 458,492,499
Витрувий (Марк Витрувий Полл ион)
52, 232,514
Витта св., еп. Бюрабургский 36, 49
Владимир I Святославич 80
Владислав Силезско-Легницкий, ар¬
хиеп. Зальцбургский 389, 390
Владиславлев М.И. 6
Власий Пармский (Бьяджо Пелака-
ни) 302,387, 396, 500, 521
Воскобойников О.С. 6
Вудхэм А. 458, 521
Вульфхард, аббат 28
Вязигин А.С. 6
Габриэль Биль см.: Биль Габриэль
Гаврюшин Н.К. 6
Гайденко В.П. 6
Гайденко П.П. 6
Гаймон Хальберштадтский 58
Гален Клавдий 98, 99, 232, 274, 291,
316,372, 399,514, 520
Галилей Г. 479, 518, 522
Галл св. 17, 24, 26
Галхард де л а Мотте, архидиакон Ок¬
сфорда 502
Ганбальд Бекс кий 119
Гарнерий Рошфорский 271
Гарнцев М.А. 6
Гаспарино Борро 387
Гаспаров М.Л. 6
Гаттон, еп. Викский 78
Гаттон Фульдский 51, 52
Гаэтано да Тьене 303, 521
Гвиго I Картузианец 160
Гвидо из Читта-ди-Кастелло (Целе¬
стин И, Папа Римский) 144
Гвитмунд, еп. Аверсы 119, 124
Гевилиоб (Гервиллий), ер. Майнц¬
ский 43
Гебер (Джабир Ибн Хайян) из Хора¬
сана 92, 514
Гегель Г.В.Ф. 5,245,421
Гейде М.М. 6
ГейрикОсерский И, 12, 133
Геласий II, Папа Римский 222
Гельмгольц Г.Л.Ф. 396
Гемма (Джема) Донати 237
Геннадий II Константинопольский
66, 101,405
Генрих I Боклерк, король Англии 85,
172,209, 222
Генрих И Набожный (Благочестивый),
князь 389
Генрих II Плантагенет, король Ан¬
глии 90, 94, 166, 167, 186, 223, 247
Генрих III Черный, имп. 128
Генрих III Плантагенет, король Ан¬
глии 440, 442, 461, 464
Генрих IV, король Германии 127
Генрих IV Пробус, князь Краковский
389
Генриху имп. 138, 139, 186, 222
Генрих VI Гогенштауфен, имп. 237
Генрих Аристипп 346, 478
Генрих Бате из Малина 315
Генрих Блуаский, еп. Винчестерский
173
Генрих Гентский 282, 301, 343, 345, 364,
398,519
Генрих Гессенский 236, 396, 500
Генрих из Горкума 345
Генрих из Косфельда 405

686
А.М. Шишков
Генрих Лев 204
Генрих Лозаннский 261, 262, 265
Генрих Майнцский, архиеп. 204,229,230
Генрих Молодой 167
Генрих из Сузы
Генрих Харкли (Генрих из Хартли)
443, 509
Георгий Схоларий (Георгий Курте -
сий) 101,405
Гераклит 8
Геральд Камбрийский 439
Геранн, архидиакон 78
Герард из Абвиля 252, 491
Герард из Борго Сан-Доннино 243,250
Герард Брюссельский 510
Герард Кремонский 211, 274, 280,
305-307, 309, 346, 352, 380, 385
Герард о Сегарелли 244
Герберт Орильякский (Орийакский,
Аврилакский), Сильвестр II, Папа
Римский 11, 19, 44, 45, 77-84, 86-
89, 106, 384, 385, 489
Герберт Осерский 350
Гервазий Тильберийский 233
Герман Далмацкий (Герман из Карин-
тии) 105, ПО, 266
Гермий 316
Геродот 214
Герон Александрийский 316, 391
Геррада Ландсбергская 204
Гертруда Великая (Гертруда Хель-
фтская, Айслебенская) 236
Гертруда Хакеборнская 235
Герхард ван Хардервейк (Герард де
Рэдт) 405
Герхох Райхерсбергский 104
Герье В.И. 6
Гёте И.В. 396
Ги де Фуке 464
Гигин Гай Юлий 106
Гийар де Мулен 208
Гильберт Порретанский (Гильберт из
Пуатье, Жильбер де ла Поре) 87, 94,
100-105, 111, 147, 166, 171, 173, 194,
195, 264, 334, 335, 342, 352, 370, 405
Гильдебранд (Григорий VII, Папа Рим¬
ский) 120, 123, 127, 128
Гильдуин, аббат Сен-Дени 143, 174,
177,226
Гильдуин, канцлер 72, 75
Гиллель бен Самуил 298
Гильом I Благочестивый, герцог Ак¬
витании 88
Гильом V Аквитанский 88
Гильом IX Аквитанский (Трубадур)
222,228
Гильом Бретонский 271
Гильом Дуранд 350
Гильом Коншский (Гильом Конхезий)
11,87,94-99,105, 107, 108, 162, 166,
172,352
Гильом де Лоррис 115, 320
Гильом Овернский (Гильом Париж¬
ский) 249, 282, 287, 299, 306, 307,
348, 359-365, 445, 470, 474, 475
Гильом Осерский 345-350, 356, 359,
361,470
Гильом из Сен-Дени 223, 224
Гильом из Сен-Тьерри 94, 95, 99, 145,
160-164, 343
Гильом из Сент-Амура 243, 249—253,
359,366, 491
Гильом из Сеньеле 345
Гильом из Шампо 134,137-141,158,174
Гинкмар Ланский 74
Гинкмар Реймсский 53, 64, 68-77
Гиппократ 99, 274, 312, 372, 399
Гисларий Ирландский 26
Гладков А. К. 6
Гоббс Т. 507
Годиерна Джованни Батиста 209
Гомер 8
Гонорат Арелатский 14
Гонорий II (Ламберто Сканнабекки
ди Фаньяно), Папа Римский 186
Гонорий II (Пьетро Кадало, Петр Ка-
далус), антипапа 126, 264
Гонорий III (Ченчио Савелли), Папа
Римский 243, 309, 346
Гонорий Августодунский (Гонорий От-
ёнский) 95, 117, 196-201

Указатель имен
687
Гораций (Квинт Гораций Флакк) 29,
61,81, 104, 145, 172,210,219,442
Горелов А.С. 6
Горелов Н.С. 6
Горфункель А.Х. 6
Готфрид (Жоффруа) V Анжуйский
Красивый Плантагенет 94, 95, 223
Готфрид Осерский 145
Готфрид из Пуатье 347
Готфрид Сен-Викторский 174, 186,194
Готфрид, еп. Шартрский 105, 142
Готшальк (Готтшальк) из Орбе 53, 59,
61,64, 68-71,74-77, 505
Гоцберт Тюрингский 33
Грабман М. 427
Грановский Т.Н. 6
Грасиан-и-Моралес Валтасар 11
Грациан Болонский 335, 336, 342
Григорий 1 Великий, папа Римский
15, 17, 20, 29, 45, 54, 56, 61, 64, 69,
139, 177, 199,219,254, 336
Григорий II, папа Римский 33—35
Григорий III, папа Римский 36, 37, 49
Григорий V, папа Римский (в миру:
Бруно Каринтийский) 79
Григорий VI, папа Римский (в миру:
Иоанн Грациани) 128
Григорий VII, п&па Римский см.: Гиль¬
дебранд
Григорий IX, папа Римский (в миру:
Уголино деи Конти де Сеньи) 229,
308, 346, 347, 351, 359, 440, 445, 459
Григорий X, папа Римский см.: Тео-
бальдо (Тедальдо) Висконти
Григорий XV, папа Римский (в миру:
Алессандро Л юдовизи) 368
Григорий Назианзин 66
Григорий Нисский 161, 197
Григорий из Римини 345, 506
Григорий Турский 10
Григорий Утрехтский св. 50
Григорян Н.С. 6
Гроссетест Роберт см.: Роберт Гроссетест
Гуго 1 бл., аббат из Клюни 263
Гуго II, аббат из Клюни 263
Гуго, еп. Линкольнский 247
Гуго Гроций (Гуго де Гроут) 11
Гуго Капет 79, 83, 85, 221
Гуго Маконский 167
Гуго де Пейн (Гуго Пейен) 224
Гуго дю Пуисе 222
Гуго Сен-Викторский (Гуго Парижский)
11, 54, 55, 138, 174-186, 188, 194,
219,248,334, 336, 347, 352
Гуго из Сен-Шера 348, 357
Гуго Страсбургский 366 .
Гуго Тудельский 503
Гуго Уэльсский 440
Гуго Хонанский 104
Гуго Шартрский 90
Гуго Этерианский 104
Гумберт, кардинал-еп. Сильва-Кан-
дидский 123-124, 128
Тундрам 50
Гунтрамн Святой 13-15, 147
Гуревич А.Я. 6
Гус Я. 506
Гюго В. 86
Давид Аугсбургский 253
Давид Динанский 270, 271, 273-279,
301,347
Давид, царь 109
Давид Иудей см.: Авендеат (Авраам
Ибн Дауд)
Дагоберт I, король франков 27, 31,221
Далгарно Дж. 420
Даниил, еп. Винчестерский 32
Дано Ламберт 345
Данте Алигьери 53, 115, 125, 175, 187,
205, 210, 236, 238, 246, 282,301,313,
320, 332, 335, 368, 399, 404
Дезидерий, аббат Монте-Кассино (Вик¬
тор III, Папа Римский) 130
Деикол Люксёйский св. 24
Декарт Р. 479
Демокрит 8, 97, 458
Дени Фульша 173
Денисов Андрей 423
Денисов Семен 423

688
А.М. Шишков
Джакомо Дзабарелла 304
Джакопо из Неаполя см.: Иаков де
Санкто-Мартино
Джакопо да Форли 302, 521,523
Джамбаттиста дела Порта 500
Джачинто Бобоне (Целестин III,
Папа Римский) 145
Джевонс У.С. 420
Джеронимо Тайапьетра 304
Джироламо Кардано см.: Кардано Дж.
Джироламо Маши д’Асколи (Николай
IV, Папа Римский) 19, 465, 494, 496
Джироламо Фабрици из Аквапенден-
те 500
Джованни Батиста Риччоли 500
Джованни да Казале см.: Иоанн из
Казале Монферрато
Джованни Марлиани 521
Джованни ди Паоло 302
Джон де Балл иол 501
Джон де Стратфорд 502
Джон Тревиса 215
Джон де Уффорд 502
Джон Фишер, еп. Рочестерский 66
Джулио Чезаре (Лючилио) Ванини
см.: Ванини Дж.Ч.
Дзабарелла Джакомо см.: Джакомо
Дзабарелла
Дидим Александрийский 66
Дизибод св. 228, 235
Дикуил из Ирландии 26, 27
Дионисий Ареопагит св. 75, 112, 143,
175-177, 194, 226, 258, 268, 316, 352,
369, 370, 399, 462
Дионисий Картузианец 175, 345
Дионисий Парижский св. 27,46,143,226
Добдагрек из Кимзе 25
Добиаш-Рождественская О.А. 6
ДолгановаТ.М. 6
Доминик св. 244, 366
Доминик Гундиссалин (Доминго Гун-
дисальво) 112, 214, 274, 280, 287,
305-308, 346, 349, 352, 361, 364, 425
Доминик де Клавазио 396, 500
Доминик Лорикат 133
Доминик Сото 405, 521
Донат св., поэт 26
Дунгал св., Ирландский 27
Дунс Скот Иоанн 101, 282, 300, 345,
365, 405, 408, 427, 437, 503,514,519
Дунхад из Орбе 68
Дуранд из Сен-Пурсена 345
Дуранте 320
Дю Рие А. 267
Дюбуа Петр см.: Петр Дюбуа
Дюмарсе С.Ш. 436
Дюрер А. 382
Евангелиарий 45
Евгений III, папа Римский (в миру:
Бернардо Паганелли) 104, 166, 229,
230, 267
Евклид 10, 81, 91, 370, 391, 393, 499,
508,514
Евсевий св. 26
Евстахий Люксёйский св. 15, 24
Евстратий Никейский 444
Евтокий из Аскалона 316, 391
Ездра, пророк 55
Елизавета I Тюдор 215
Елизавета из Шёнау 229, 235
Ельмслев Л.Т. 436
Жак де Витри 254
Жан де Винье 219
Жан из Ла-Рошели см.: Иоанн де Ру-
пелла
Жанде Мён 115, 149, 150, 320
Жан Жанден 302
Жан Жерсон 115, 173, 175, 187, 271,
345, 353
Жан из Миркура 506
Жослен из Суассона 134, 171
Жуанот Мартурель 413
Журавлева Е.В. 6
Задворный В.Л. 6
Захария, пророк 244
Захария Галеви 288
Захария, Папа Римский 37,39,41—43,241

Указатель имен
689
Зенон Элейский 8, 278
Зимар Маркантонио 303
Зубов В.П. 6
Иаков ап. 63
Иаков, патриарх 63
Иаков Анатоли 297
Иаков Грек Силланский 242
Иаков де Сан кто-Марти но (Джакопо
из Неаполя) 521
Ибн ан-Надим 92
Ибн Араби (аш-Шейх аль-Акбар,
Доктор Магнус) 289
Ибн Сабин 298
Ибн Таймий 287
Ибн Тиббон см.: Самуил Бен Иуда
ибн Тиббон
Иван V Алексеевич 422
Иванов П.К. 6
Иво, еп. Шартрский 87,94,105,119, 336
Израэли Исаак 211, 306
Иегуда Бен Галеви 286
Иероним Пражский 506
Иероним Стридонский 54, 56, 61, 62,
64, 69, 84,‘ 172, 177, 206, 219, 256,
336,357
Иисус Навин 423
Иларий Пиктавийский 64, 84, 336
Илия Кортонский 352, 459
Имад аль-Давлы (Митадол) 228
Иннокентий II, папа Римский (в миру:
Григорио Папарески деи Гвидони)
73,144, 160,223,264
Иннокентий III, папа Римский (в миру:
Лотарио Конти, граф Сеньи) 238,
268,271,273,439
Иннокентий IV, папа Римский (в миру:
Синибальдо Фиески, граф Лава-
ньи)229,250,353,354, 360,441,442,
459, 460, 486
Иннокентий V, папа Римский (в миру:
Пьетро де Тарантасиа) 314
Иннокентий X, апа Римский (в миру:
Джамбаттиста Памфили) 507
Иоанн, ап. 28, 245, 268
Иоанн I, король Шотландии 501
Иоанн VIII, папа Римский 74, 397
Иоанн XI Векк, патриарх 398
Иоанн XII, папа Римский (в миру: Ок-
тавиан Тусколо) 229
Иоанн XIII, папа Римский (в миру:
Джованни Каталино) 78
Иоанн XIV, папа Римский (в миру:
Пьетро Канепанова) 398
Иоанн XV, папа Римский 79, 398
Иоанн XVII, папа Римский (в миру:
Джованни Сикконе) 397
Иоанн XVIII, папа Римский (в миру:
Джованни Фазано) 397
Иоанн XXI, папа Римский см.: Петр
Испанский
Иоанн XXII, папа Римский (в миру:
Жак д’Юэз) 243
Иоанн XXIII, папа Римский (в миру:
Анджело Джузеппе) 246
Иоанн Аурифабер 434
Иоанн де Бассоль 345, 520
Иоанн из Бейзингстока 444
Иоанн Буридан 404, 503, 520
Иоанн Гарландский 463
Иоанн Гвальбертсв. 127, 128
Иоанн Голландский 521
Иоанн Дамаскин 214, 307, 335, 336,
352, 444, 462
Иоанн Дамблтон 511,513,517
Иоанн Датский 308, 427-430, 519
Иоанн Дуллерт 521, 523
Иоанн Дунс Скот см.: Дунс Скот Иоанн
Иоанн Златоуст 61,62
Иоанн из Казале Монферрато (Джо¬
ванни да Казале) 521
Иоанн Кампан из Новары 91, 314, 387
Иоанн Кассиан 56, 120, 177
Иоанн из Кастелля 371
Иоанн из Келсо 248
Иоанн Креста св. 182, 284, 410
Иоанн Креститель 240, 241,459
Иоанн из Ле-Турнёр близ Кальвадоса
(Иоанн Версорий) 405
Иоанн из Лоди 126

690
А.М. Шишков
Иоанн де Магистрис (Иоанн из Ко-
ленкура близ Сен-Кантена) 405
Иоанн Майорис 405
Иоанн Павел II, Папа Римский (в
миру: Кароль Войтыла) 20, 46, 247
Иоанн Парижский 345, 496
Иоанн Пармский 243, 397
Иоанн Пеккам 253, 301,314, 319, 345,
385, 387, 389, 395, 399,458,490-501,
503,512
Иоанн Плано Карпини 218, 485—486
Иоанн де Рупелла (Жан из Ла-Рошели)
250, 307, 351,353,459
Иоанн де Рупесцисс (Жан де Роктай-
ад) 469
Иоанн Сакробоско (Джон из Холли-
вуда (Голливуда), Джон из Галифак¬
са) 313, 383-388, 498
Иоанн Севильский (Иоанн из Луны,
Иоанн Испанский) 211, 274, 287,
305, 306, 309, 385,467
Иоанн из Сен-Жиля 250, 445
Иоанн Сент-Олбанский 440
Иоанн Скот Эриугена 11, 27, 65, 66,
75, 76, 84, 112, 122, 161, 197, 226,
227, 268, 274, 276
Иоанн Солсберийский 94, 100, 102,
104, 105, ПО, 134, 145, 165-173,425
Иоанн Тевтонский (Иоанн из Виль-
десхаузена) 271
Иоанн, еп. Толедский 305
Иоанн Тритемий 236
Иоанн Труаский 205
Иоанн Филопон (Грамматик) 316
Иоанна, папесса см. Иоанн VIII,
Папа Римский
Иоанниций (Хунайн Ибн Исхак) 399
Иоахим Флорский (Иоахим Кала¬
брийский, Джоаккино да Фьоре)
236-247, 269, 320, 343, 465
Иоганн Генрих Альстед из Нассау 418
Иоганн Эколампадий 66
Иоганн Экхарт см.: Майстер Экхарт
Иона Боббийский 13, 19
Иордан Саксонский 366, 425, 445
Иордан де Турре 520
Иосиф (Джузеппе Агостино), архиеп.
Козенцы и Бизиньяно 239
Ирмина св. из Орена 32
Исаак Альбалаг см.: Альбалаг И.
Исаак Израэли см.: Израэли И.
Исаак де Стела 306
Исидор Севильский 27, 29, 54, 56, 58,
69, 74, 106, 199, 201, 206, 211, 214,
232,307,311,336
Иуда Маккавей 36
Йейтс У.Б. 246
Каликст II, папа Римский (в миру: Гви¬
до (Ги) Бургундский) 138, 139, 222
Калкидий (Халкидий) 95, 107
Кало Калонимо из Неаполя 287, 288,
305,310
Кальвин Ж. 344, 507
Кампанелла Т. 245
Кандид Брун 42
Кандинский В. В. 246
Каник св. из Ахабо 25
Кардано Дж. 514, 523
Карл I Анжуйский, король Сицилии 398
Карл I Великий 17, 25, 27, 28, 32, 43,
50,51,60, 221
Карл II Лысый 60, 62—65, 67, 70, 72,
75,77,221,226
Карл III Толстый 17
Карл V Мудрый 173, 215
Карл Мартелл 30, 32, 33, 35-37, 43
Карломан, король франков 37, 41-43
Кармента Киммерийская 55
Карпов К.В. 6
Карсавин Л. П. 6
Касперавичюс М.М. 6
Кассиодор Флавий Магн Аврелий 10,
56, 175,336
Квинтилиан Марк Фабий 7, 81, 219
Квирин Кульман 422
Кеплер И. 396, 500, 517
Керов В.Л. 6
Килиан св., «апостол Франконии» 25,33

Указатель имен
691
Кирабаев Н.С. 6
Кирилл Александрийский 84
Кирилл св. (Константин Философ) 25
Клавий Христофор 387
Кларенбальд из Арраса 105, 107, 110
Клемешов А.С. 6
Клеопатра Алхимистка из Египта 92
Климент Римский 39, 202
Климент II, папа Римский (вмиру: граф
Суитгер Шидгер-Морслебен-Герн-
бург) 128
Климент III, папа Римский (в миру:
Паоло Сколари) 114
Климент IV, папа Римский (в миру: Ги
Фулькуа Ле Гро) 252, 314, 464, 466
Климент V, папа Римский (в миру:
Раймон Бертран де Го) 229
Климент VI, папа Римский (в миру:
Пьер Роже де Бофор-Тюренн) 238,
358, 503
Климент XI, папа Римский (в миру:
Джанфранческо Альбани) 361, 435
Кола.ди Риенцо 245
Коломан (Колонат) св. 25
Колумб Ст. 408
Колумб X. 297, 408, 486
Колумба Старший 13
Колумбан Люксёйский св. (Колумбан
Боббийский, Колумба Младший)
11-26,31,33,36, 38,40, 56,78, 126
Колумелла Луций Юний Модерат 106
Комгалл Бангорский св. 13, 23, 26
Коналл I мак Комгалл, король Дал
Риады 13
Кондильяк Э.Б. де 436
Кондорсе Н. де 421
Конрад III, имп. 229
Конрад Цельтис 382
Конрад Эбербахский 227
Констабулин (Коста бен Лука) 306
Константин I Великий 80, 199
Константин Африканский 95, 99, 161,
312
Константин из Флёри, монах 83
КонтО. 245,489
Коперник Н. 10
Корнелий Янсений см.: Янсений Кор¬
нелий
Корнифиций Квинт 170
Котляревский С.А. 6
Кристофоро де Рекането 520
Ксенофан из Колофона 274, 275
Кульматов В.А. 6
Куммиан св. 23
Кунибертсв., еп. Кёльнский 31
Лактанций Луций Целий Фирмиан 246
Ламберт де Монте Домини (Ламберт
Кёльнский)405
Ламберт Осерский 397
Ламберт Сент-Омерский 11
Лансло Клод 435, 507
Лардри св., еп. Парижский 221
Лан франк Бекский (Ланфранк Кентер¬
берийский, Ланфранк Павийский) 52,
63,65,90,119-124,199
Лебуин св. 50
Лев, архипресвитер Неаполитанский 212
Лев III, папа Римский 221
Лев IX, папа Римский (в миру: граф
Бруно Эгисхейм-Дагсбург) 123, 128,
129
Лев X, папа Римский (в миру: Джо¬
ванни де Медичи) 305
Лев XII, папа Римский (в миру: Ан¬
нибале, граф делла Дженга) 127
Лев Герсонид (Леви Бен Герсон) 298
Левтерик, архиеп. Санса 88
Лейбниц Г.В. 407, 419, 420, 507, 514
Леоба св. 49
Леобальд (Леодебод) св. 88
Леобард св. 24
Леон Альфонсо X Мудрый, король Ка¬
стилии 398
Леонардо Бруни см.: Бруни Л.
Леонардо да Винчи 396, 500
Леонардо Пизанский (Фибоначчи)
309,384
Лессинг Г.Э. 245
Ливии св., покровитель Гента 45

692
А.М. Шишков
Липпо Мемми 302
Лиутпранд, еп. Кремонский 19
Лобье П. де 246
Логутова М.Г. 6
Лоренц К. 421
Лоренцо Гиберти 396, 500
Лосев А.Ф. 6
Лотарь I, император 52, 72, 73, 85
Лотарь, король франков 79
Лотульф Ломбардский 142, 334
Лудольф Картузианец (Лудольф Сак¬
сонский) 220
Лудольф Корвейский 125
Лука, архиеп. Козенцы 242
Лукан Марк Анней 81,210
Лукреций (Тит Лукреций Кар) 97, 386
Лулл св. 44, 45, 49
Лупандин И. В. 6
Луций III, папа Римский (в миру: Убаль-
доАллючиньоли) 238
Людгер св. 50
Людовик I Благочестивый 52, 60, 61,
72, 143, 226
Людовик II, имп. 72
Людовик II Немецкий 58, 69, 72
Людовик IV Баварский 302, 502
Людовик VI Толстый (Людовик Ка-
пет) 148,221,222, 225
Людовик VII Молодой 73, 148, 167,
176,221,223-226,228,265
Людовик VIII Лев 219
Людовик IX Святой 216, 219, 251,346,
347,359, 360, 464, 471,486
Людовик XIV Богоданный (Король-
Солнце) 361, 436
Людовик XV Возлюбленный 73
Лютер М. 267, 345, 507
Мавр Субиакский св. 52
Магн (Магинольд) св., «апостол Аль-
гоя» 26
Майер Э.Г.Ф. 382
Маймонид см.: Моисей Маймонид
Майстер Экхарт (Иоганн Экхарт) 282,367
Макарий Скот 27, 67
Макробий (Амвросий Феодосий Ма-
кробий) 27,41,81,95, 386,387
Максим Грек 204
Малашенко И.Е. 6
Малеин А.И. 6
Малинин Ю.П. 6
Малицкий Н.В. 6
Мало св. 13
Мальбранш Н. 285, 305
МандевильДж. 204
Манегольд из Лаутенбаха 138
Манетти Дж. 54
Манилий Марк см.: Марк Манилий
Man У. 86
Маргарита Наваррская 237
Маргарита Прованская 216, 219
Марианн Скот 397
Марий Викторин 81
Марк Манилий 387
Марк Толедский 266
Маркантонио де Лендинар 305
Маркс Г. 368
Марсилий Ингенский 345, 405, 520
Марсилий Падуанский 302
Марсилио Фичино 303
Марти Жоан де Гальба 413
Мартин св. 63
Мартин IV, Папа Римский (Симон
Монпиьтье де Брион) 315, 319
Мартин Датский 427, 433
Мартин Польский (Мартин из Троп-
пау) 271, 319, 397
Мартин Скот 11, 27
Мартин Турский 16
Марциал (Марк Валерий Марциал) 172
Марциан Капелла (Марциан Минней
Феликс Капелла) 7, 8, 10, 11, 17, 81,
83,93,95, 106,210
Маслама аль-Маджрити 91
Маслов Д. К. 6
Матильда Гарландская 361
Матильда Фландрская 119
Матузова В.И. 6
Матфей Вандомский, аббат Сен-Дени
224,225

Указатель имен
693
Матфей из Акваспарты 345, 353, 491,
492, 494
Матфей Парижский 438, 442
Мауриций Испанский см.: Аверроэс
Мауро Табеллионе 237
Маши д’Асколи Джироламо см.: Ни¬
колай IV, Папа Римский
Мегинхард 1 Шпонхаймский 228, 229
Меланхтон Ф. 388
Мелик-шах 283
Мережковский Д.С. 246
Мефодий св. 25
Мехтильда Магдебургская 235
Мехтильда Хакеборнская 235
Мильтон Дж. 184
Митадол см.: Имад аль-Давлы
Михаил II Шепелявый, имп. 143, 226
Михаил VIII Палеолог 398
Михаил Ефесский 444
Михаил из Марбе 427
Михаил Пселл 405
Михаил Скот 85, 233, 298, 308-314, 346
Модест св. из Ирландии 25
Моисеев Д.А. 6
Моисей 55, 63, 107, 109, 191, 197, 207,
235, 248, 269, 423
Моисей Маймонид (Моше бен Май-
мон)287, 297, 313, 362
Морозов В.Н. 6
Мухаммед (Магомет) 114, 219, 286
Мухийддин Ибн Араби из Мурсии
243,414
Мюнцер Т. 245
Наполеон I Бонапарт 246
Немезий Эмесский 161
Неретина С.С. 6
Нигидий Фигул 7
Низам аль-Мульк 283
Николай I Великий, папа Римский
71-76
Николай II, папа Римский (в миру:
Жерар де Шеврон) 126
Николай III, папа Римский см.: Ор-
сини Джованни Гаэтано
Николай IV, папа Римский см.: Джи¬
роламо Маши д’Асколи
Николай Амьенский 104, 114
Николай Брейкспир, кард. (Адриан
IV, Папа Римский) 166, 229
Николай Дамасский 380, 466
Николай фон Динскельбюль 520
Николай Кузанский 111,418,246,266,274
Николай из Лизьё 252, 491
Николай де Орбеллис 405
Николай Орем 345, 396, 458, 512, 520
Николай из Отрекура 285
Николай, еп. Парижский 359
Николай Тривет из Нориджа 95
Николай Эймерик 343, 409
Николас Ридли 66
Никомах из Герасы 10, 81
Нитхард Магненций 50, 51
Нифо Агостино 304
Норберт св. 247
Нотинг, еп. Веронский 69
Ноткер Бальбул (Заика) бл. 17
Ноткер Лабеон (Губастый) 11, 17
Ноткер Физик (Врач) бл. 17
Ньютон И. 169, 421
Овидий (Публий Овидий Назон) 20,
164, 167,202,210,219,269,442
Одилон Баварский 36
Одилон из Клюни, аббат 88, 132
Одон, аббат Сен-Дени 225
Одон II Блуаский 88
Одон, еп. из Бове 60, 66
Одон, еп. Лукки 334
Одон, еп. Шартрский 87
Одон Риго 353
Оккам У. 301, 345, 365, 434, 458
Олиба Рипольский 421
Омар ас-Сухраварди 287
Ориген 54, 150, 161, 335
Орландо Бандинелли (Александр III,
Папа Римский) 167, 186, 195, 208,
229, 249, 342
Орсини Джованни Гаэтано (Николай III,
Папа Римский) 242, 314, 315, 399,492

694
А.М. Шишков
Ортлиб из Страсбурга 271
Оруэлл Дж. 421,437
Отлох Санкт-Эммерамский 46
Отмар св. 17
Отрик из Магдебурга 78
Оттон 1 Великий, имп. 78
Оттон II, имп. 19, 78
Оттон II Светлейший, герцог Бава¬
рии 254
Оттон III, имп. 44, 79, 80, 83
Оттон IV Брауншвейгский, имп. 208
Оттон Монферратский 440
Оттон Фрейзингенский 104, 134, 186
Отфрид Вейссенбургский 59
Оффа, король Мерсии 209
Павел ап. 100, 118, 120, 147, 148, 190,
208, 226, 245, 251,268, 444, 459,469,
483, 504
Павел IV, папа Римский (в миру:
Джанпьетро Караффа) 409
Павел VI, папа Римский (в миру: Джо¬
ванни Батиста Энрико Антонио
Мария Монтини) 246
Павел Венецианский см.: Паоло Ве-
нето
Павел Орозий 27, 201, 214, 256
Палладий Еленопольский 91
Панасьев А.Н. 6
Панфилов Ф.М. 6
Паоло Венето (Павел Венецианский)
521
Паоло да Пергола 521
Папп Александрийский 391
Парацельс (собств.: Ф.А.Т.Б. фон Го-
генгейм) 236, 381
Пардул Ланский , еп. 75, 76
Паскаль Б. 420, 507
Пасторе А. 420
Пасхазий Ратберт 54, 60-64, 77, 84,
120-122
Пасхалий II, папа Римский (в миру:
Раньеро Бьеда) 106, 222
Патрик Ирландский 12, 14, 15
Патрици Франческо 303
Педро Санчес Сируело из Дароки 387
Пелагий 504
Перельмутер И.А. 6
Персий (Авл Персий Флакк) 81, 172,
219
Петр ап. 28, 34, 35, 38, 39, 85, 245, 441
Петр I Алексеевич 422
Петр Абеляр см.: Абеляр П.
Петр д’Айи 297, 345
Петр Альфонси 91,239
Петр Ауреоли 345
Петр из Брюи 260, 261, 265
Петр Блуаский 169
Петр Бон из Феррары 489
Петр Вальдо из Лиона 113, 262
Петр Венский 104
Петр Дамиани 63, 124—133, 208
Петр Достопочтенный, аббат из Клю-
ни, Петр из Монбуассье 147, 260,
263-267
Петр Дюбуа 318, 467
Петр из Или (Петр Гелий) НО, 166,
169, 425
Петр из Пуатье см.: Петр из Сен-
Жана
Петр из Сен-Жана (Петр из Пуатье)
104, 194, 206, 264-266, 342, 344, 357
Петр Иоанн Оливи 244, 300, 345, 491
Петр Испанский (Петр Юлиан (Юли-
ани), Педро Жулиано Ребело), Ио¬
анн XXI, Папа Римский 101, 301,
314, 319, 366, 367, 389, 397-407, 426,
427, 462, 492
Петр Коместор (Петр Едок) 55, 60,
63, 133,205-209,235, 335,345
Петр Корбейльский 275
Петр Лиможский 463
Петр Ломбардский 100, 104, 145, 175,
194, 195, 205, 208-210, 243, 300,
334-345, 348, 351,353, 370,434,458,
462,470, 494, 503,519
Петр Овернский 319
Петр Перегрин из Марикура458,469,510
Петр Рамус (Пьер де ля Раме) 404
Петр Тарантезский 345

Указатель имен
695
Петр Тартарет 405
Петр Толедский 266
Петр Ферранди Испанский 405
Петр Филомена изДании 385
Петр Целльский, аббат из Сен-Реми 167
Петрарка Фр. 150, 245, 303
Петров В.В. 6
Петрова М.С. 6
Петроний 167—168
Пий IX, папа Римский (в миру: Джо¬
ванни Мария, граф Мастаи-Феррет-
ти) 46, 264, 409
Пий XI, папа Римский (в миру: Аброд-
жио Дамиано Акилле) 368
Пий XII, папа Римский (в миру: Эуд¬
женио Мария Джузеппе Джованни
Пачелли) 246, 368
Пико дела Мирандола Дж. 304, 418,
522,523
Пипин II Геристальский 31, 32
Пипин III Короткий 32, 37, 43, 44
Пирмазенс св. 26
Пирмин св., бродячий епископ 26
Пирс Ч.С. 437
Пифагор 8, 82, 475
Платон 8, 93-96, 99, 105, 108, 109,
140, 141, 146, 147, 191, 195, 200, 203,
207, 278, 290, 293, 307, 316, 375, 376,
382, 448, 458, 475, 479,480
Плектруда 32
Плиний Старший 9,20, 27, 83,214,486
Плотин 164, 184, 280, 292, 317, 369
Плутарх 172
Помпонацци П. 304, 522
Пономарев П.П. 6
Понтий I, аббат из Клюни 263
Попов П.С. 6
Порфирий (собств.: Малх, Мелех) 67,
81, 134, 148, 178, 280, 291, 292, 306,
317, 370, 400,427
Посидоний 89
Поссевино Антонио 344
Препозитин (Превостин) Кремонский
347
Пржемысл Отакар II, король Богемии
389
Пристли Дж. 436
Присциан Цезарейский (Присциан из
Кесарии) 29, 95, 106, 110, 424, 425
Прокл 111,280, 282, 316, 317, 321,352,
369
Просдочимоде Бельдоманди 387
Проспер Аквитанский 53
Прохорова И.М. 6
Пруденций Труаский 20, 70, 75, 76
Псевдо-Августин 133, 352
Псевдо-Аристотель 288, 352
Псевдо-Гален 275
Пселл Михаил см.: Михаил Пселл
Пти Ж. 173
Птолемей Клавдий 99, 106, 110, 211,
291,311,316, 374, 382, 385,386, 391
Пьетро д’Абано 302
Пьетро Апьбоини 521
Пьетро Бароцци, еп. 305
Пьетро дель Морроне (Целестин V св.,
Папа Римский) 245, 248
Пьетро Помпонацци см.: Помпонац¬
ци П.
Пьетро Траполино 303
Рабан Мавр (Храбан Мавр, Магнен-
ций) 28, 42, 44, 50-59, 63, 64, 68, 69,
74, 184, 199, 206,208
Рабинович В.Л. 6
Рагенфрид, архиеп. Кёльнский 43
Рад бод, еп. Утрехта 45
Радбод, король фризов 30, 32, 33
Раджо Флорентийский 523
Радул ьф Ардент 104
Радульф Бритон 101,405, 427, 429
Радульф из Клюни 263
Радульф, еп. Шартрекий 87, 100
Разес (Абубатер, Абу Бакр ар-Рази)
92,312,467
Раймон Ланский 464
Раймунд де Пуатье, князь Антиохии 223
Раймунд Луллий (Раймонд Луллий
(Лулл), Рамон Льюль) 114, 301, 333,
398, 404, 406-424, 463
Раймунд из Пеньяфорта св. 407

696
А.М. Шишков
Раймунд Сабундский 417
Раймунд из Тарреги близ Лериды
(Льейды) 413
Ральф, граф Воет. Англии 120
Рамм Б.Я. 6
Ратгар, еп. Фульдский 42, 51, 52
Ратрамн Корбийский 54, 62—68, 70,
71,75,77, 122, 123
Рафаэль Регий 170
Ревякина Н.В. 6
Рейнгарда де Семюр бл. 263
Рейнхард, еп. Хальберштадтский 174
Рем 242
Ремакль из Арденн, еп. Маастрихт¬
ский 24
Ремигий Лионский св. 70, 76
Ремигий Осерский 11, 80, 81
Ремигий Реймсский св. 73
Реутин М.Ю. 6
Ригбольд Реймсский, хореп. 69
Римберт, пресвитер 67
Рихард Верчелльский 519
Рихард Сен-Викторский (Ришар Сен-
Викторский) 174, 186-190, 192-194,
219, 346,347
Рихер Реймсский 77, 83
Ричард I Львиное Сердце 209, 237
Ричард Английский (Ричард Пили¬
грим) 49
Ричард де Бери, еп. Дарема 502
Ричард Килвингтон 513
Ричард Кнэпвелл 496
Ричард, граф Корнуолл 461
Ричард из Мидлтауна 345
Ричард Руф из Корнуолла (Ричард Со¬
фист) 458
Ричард Суисет (Суайнсхед) 345, 511,
514-517, 522,523
Ричард Фишакр см.: Фишакр Ричард
Ричард Чичестерский св. 461
Риччоли Джованни Баттиста см.: Джо¬
ванни Батиста Риччоли
Робер де Курсон 270, 276, 318, 347
Роберт I Великий, граф де Дрё 224
Роберт 11, король Франции 83, 87, 88
Роберт из Абрисселя св. 222
Роберт Английский 387
Роберт Бёрнелл см.: Бёрнелл Р.
Роберт Бёртон см.: Бёртон Р.
Роберт Глостерский 85
Роберт Гроссетест (Роберт Линколь¬
нский) 310, 386, 389, 393, 438-462,
469,474,477,480,481,498-500, 503,
509,510,512,516,519
Роберт Килвардби, архиеп. Кентербе¬
рийский 301, 308, 404, 425, 491,496
Роберт Мелёнский 100, 166, 334
Роберт Молемский св. 106
Роберт Пуллен 166, 172
Роберт Ретинский из Кеттона 91, 110,
266, 385
Роберт Уинчелси 492
Роберт Холкот 132, 345, 506
Роджер, аббат Дрибурга 247
Роджер Бэкон см.: Бэкон Р.
Роджер де Бретейль, граф Херефорд 120
Роджер Марстон 491, 494
Роджер Ховденский (Гоуденский) 237
Родриго Хименес де Рада 309
Рожков В.С. 6
Розанов В.В. 6
Роланд Кремонский 250, 282, 348, 359
Ромуальд Камальдолийский св. 80,
126,128
Ромул, первый царь Рима 242
Росцелин Компьенский 133-138, 140,
141, 158, 171
Ротад, еп. Суассонский 72, 74
Ротари, король лангобардов 19
Роггманн Б. 245
Рудольф I Габсбургский, король Гер¬
мании 398
Руперт Зальцбургский св., «апостол Ба¬
варии» 26, 40,235
Рыбакова О.А. 6
Рюль Ф.-Ж. 73
Рютбёф 252
РябоваТ.Б. 6
Савелий, ересиарх 101
Савонарола Дж. 245

Указатель имен
697
Сагадеев А.В. 6
Сакробоско Иоанн см.: Иоанн Са-
кробоско
С ал ах ад-Дин (Саладин) 237
Салимбене Пармский 244, 253
Саллюстий (Гай Саллюстий Крисп)
20, 89
Самуил бен Иуда Ибн Тиббон 101,
282, 287, 297, 300
Свитберт св. 30, 31
Свифт Дж. 419
Севальд, еп. Йоркский 461
Седулий Скот (Седулий Младший) 27
Седулий Старший (Целий Седулий) 27
Секур Мемор Феликс 10
Сен-Симон А. 245
Сенека Луций Анней 63, 81, 95, 99,
195,219,254, 256,442, 483,486
Сервантес Сааведра М. де 413
Серват Луп 43, 59, 70, 75
Сергий 1, папа Римский 31
Серен Антисский 391
Сигеберт из Жамблу 173
Сигер Брабантский 238, 282, 299, 300,
318-333, 367,377,412,413,426
Сигер из Куртре 428-430, 432
Сигиберт 1 Меровинг, король фран¬
ков 15
Сигиберт II Меровинг, король фран¬
ков 18
Сигисберт св. 24
Сильвестр I, папа Римский 80, 199
Сильвестр II, папа Римский см.: Гер¬
берт Орильякский
Симон V де Монфор, граф Лестер 461,
464
Симон де Брион 318,319
Симон дю Валь 319
Симон Датский 426
Симон Ислип 503
Симон из Отьё 347
Симон из Турне 104, 345
Симон Сен-Кантенский 218
Симон Фавершемский (Симон Ан¬
глийский) 404, 427
Симпликий 275, 316, 444
Сирмий, митрополит 25
Сируело из Дароки Педро Санчес 387
Сказкин С.Т. 6
Скалигер Жозеф Жюст 435
Скалигер Жюль Сезар 435, 514, 523
Скотт В. 314
Смирнов А. В. 6
Смирнов Г.А. 6
Смирнов Д. В. 6
Соколов В.А. 6
Соколов В. В. 6
Соколов П.В. 6
Сократ 140, 141, 195, 278, 306, 379,
403, 475
Солин 27, 201, 211,481
Соловьёв В.С. 236, 245
Соломон 109, 176, 197, 423, 439, 476
Соссюр Ф. де 436
Спенсер Э. 115
Спиноза Б. 114, 276, 507
Стам С.М. 6
Стаций Цецилий 81
Стенхоп Ч. 420
Стефан (Иштван) I Святой 80
Стефан II (III), Папа Римский 31 44
Стефан IX, папа Римский (в миру:
Фридрих Лотарингский) 126
Стефан де Бурбон 104,145, 218, 271, 397
Стефан дю Перш, архиеп. Палермо 237
Стефан Лангтон, архиеп. Кентербе¬
рийский, кардинал 208
Стефан из Провена 347
Стефан (Этьен) Тампье, еп. Париж¬
ский 301, 318, 319, 322, 367, 398, 465
Стефан Хардинг, аббат Сито 138, 167
Стиганд, архиеп. Кентерберийский 120
Стурм св. 41,42, 45, 48, 51
Стяжкин Н.И. 6
Суало (Сола) св. 50
Субиракс Ж.М. 422
Сугерий (Сюже), аббат Сен-Дени 144,
221-229
Сузо Г. 162
Суисет Ричард см.: Ричард Суисет (Су-
айнсхед)
Сульпиций Север 63

698
А.М. Шишков
Таддео Пармский 302
Тайапетра Джеронимо см.: Джерони¬
мо Тайапетра
Таривердиева М.А. 6
Тассилон бл., герцог Баварии 253
Таулер Иоганн 162
Темой, сын Иудея 458
Теобальд И Наваррский см.: Тибо V
Шампанский, Тибо Молодой
Теобальд, архиеп. Кентерберийский 166
Теобальд Марлийский 361
Теобальд, еп. Парижский 335
Теобальдо (Тедальдо) Висконти (Гри¬
горий X, Папа Римский) 314, 315,
389,397
Теодеберт Австразийский 16, 17
Теодор, архиеп. Кентерберийский 29
Теодорик Фрайбергский 282, 317
Теодорик Шартрский (Тьерри
Шартрский) 83, 97, 105-110, 142,
166, 346, 400, 425, 453
Теодорих II Бургундский 15-18
Теодрада, абб. из Суассона 60
Теон Александрийский 391
Теофил Протоспатарий 399
Теофраст 444
Тереза Авильская 410
Теренций (Публий Теренций Афр) 17,
29,61,81
Тертуллиан Квинт Септимий Фло¬
ренс 172
Теутберга 73
Теутфрид, пресвитер 74
Тибо II Шампанский см.: Тибо IV Ве¬
ликий
Тибо IV Великий (Тибо II Шампан¬
ский) 143,223
Тибо V Шампанский (Тибо Молодой,
Теобальд II Наваррский) 220
Токмаков Г.И., князь 204
Толстой А. К. 423
Тома де Кольмар Ш.К. 420
Томас де Меркадо 405
Тотнан св. 25
Трубецкой Н.С. 436
Убертин Казальский 244
Уго де Кастелло 387
Уильям из Алника 443, 458
Уильям де Вере, еп. Херефорда 439
Уильям де Л а Мар 496
Уильям Малмсберийский 85, 124, 172
Уильям из Мелитона250, 351, 353
Уильям Ноттингемский 440, 461
Уильям Хейтсбери 511, 513, 515—518,
520,523
Уильям Шервуд см.: Шервуд Уильям
Уколова В.И. 6
Ульпиан 172
Ульрих Страсбургский 282, 317, 345, 366
Уолтер Man 334
Уолтер де Мёртон 501
Уолтер из Четтона см.: Вальтер Кэт-
тон
Урбан IV, Папа Римский 253, 314, 348,
367
Урсицин Люксёйский св. 24
Урсо Салернский 211
Усков Н.Ф. 6
Фабриций (собств.: Александр Кар¬
пентер) 353
Фалес 8
Фаусто Андрелини 387
Фахр аль-Мульк 283
Федерико Бароцци (Бароччи) (Феде¬
рико Фиори, Фиори да Урбино) 387
Федотов Г.П. 6
Фёкла св., аббатиса из Оксенфурта 49
Фемистий 133, 316, 321
Феодор Антиохийский 298, 310
Феодосий II, имп. 27
Феодосий Триполийский 391
Фибоначчи см. Леонардо Пизанский
Филипп II, король Испании 409
Филипп III Смелый, король Фран¬
ции 219, 398
Филипп VI Счастливый, король Фран¬
ции 502
Филипп Канцлер 299, 348, 357, 359
Филипп из Триполи 467

Указатель имен
699
Филиппино (Филиппо) Липпи 303
Финдан св. 26
Финциан Клонардский св. 23
Фитц Роланд Алан 383
Фичино Марсилио см.: Марсилио Фи-
чино
Фишакр Ричард 345, 458
Флавий Руфин 117
Флавий Стилихон 117
Флор Лионский 76, 335
Фокин А. Р. 6
Фома Аквинский 218, 238, 243, 250, 253,
269, 271, 274, 277, 279, 282, 287, 300,
302,303,306,308,314,317,318,320,321,
327-330, 332, 344, 345, 348, 353, 364-
367,381,400,407,470,485,491,496,497
Фома, архиеп. Йоркский 120
Фома Бакингем 458, 504
Фома Банджи 489
Фома Бекет, архиеп. Кентерберийский
166-168, 186,247
Фома Брадвардин 345, 458, 501-511,
513,515,517,519
Фома Йорк 458, 462, 512
Фома из Кантимпре (Фома Брабант-
ский)99
Фома Кемпийский 410
Фома Сен-Викгорский (Фома Галл) 174
Фома Страсбургский 345
Фома Эрфуртский 427, 433, 434, 437
Фортинский Ф.Я. 6
Фотий, патр. Константинопольский 66
Франсиско Санчес де лас Бросас 435
Франциск Ассизский св. 243, 244, 256
Франциск Толет 305
Франческо Капуано ди Манфредо-
ниа 387
Франческо Мавролико 500
Франческо Патрици см.: Патрици
Франческо
Фредегиз (Фредегизий) Турский 51
Фридолин св. 12
Фридрих 1 Барбаросса 229
Фридрих 11 Гогенштауфен 244, 298, 309—
312,441
Фридрих, герцог 85
Фридрих из Лаваньи 441, 460
Фродобертсв. 166
Фролова Е.А. 6
Фульберт, каноник 142
Фульберт Шартрский 52, 83, 87-90,
121
Фульгенций Руспийский 66, 68, 84
Фульк V, граф Анжуйский 94
Фульк Нерра Анжуйский 88
Фульхерий Дёйльский 1454
Хайдеггер М. 437
Хайме 1 Завоеватель 406
Хайме И, король Мальорки 406, 407
Хаймо Фавершемский 213, 440
Харитонович Д.Э. 6
Харрис Дж. 436
Хедан И Тюрингский 33
Хейтсбери Уильям см.: Уильям Хейт-
сбери
Хеншель Й.В. 46
Херлуин,аббат 119
Хильдеберт I 147
Хильдеберт II 15
Хильдеберт Лаварденский 208, 262
Хильдегард Шартрский 88
Хильдегарда Бингенская св. 45, 228—
236
Хильдерик 111 Меровинг43
Хлебников В. 246
Хлодвиг 1 Меровинг, король франков
73
Хлодвиг II Меровинг, король фран¬
ков 60
Хлотарь I Меровинг, король франков
143
Хлотарь И Меровинг, король фран¬
ков 16, 18
Ходячих С.С. 6
Хомский А.Н. 437
Хорьков М.Л. 6
Христофор Клавий см.: Клавий Хри¬
стофор
Хуан Мартинес де Рипальда 345

700
А.М. Шишков
Хугебурка из Хайденхайма 50
Хуниальд Ирландский 26
Цатурова С. К. 6
Целестин III, папа Римский (в миру:
Джачинто Бобоне Орсини) 237
Целестин V, папа Римский см.: Пье¬
тро дель Морроне
Цельтис Конрад см.: Конрад Цельтис
Цешковский А. 245
Цицерон Марк Туллий 7, 20, 63, 95,
106, 168, 170, 172, 219,256,275,382,
442, 483
Чекко д’Асколи 387
Чехонадская Н.Ю. 6
Чосер Дж. 115,219, 506
Шевкина Г. В. 6
Шекспир У. 215
Шелли М. 381
Шеллинг Ф.В.Й. 245
Шеню М.-Д. 246
Шервуд Уильям 397, 400, 401,404,470
Шиккард Вильгельм 420
Шишков А.М. 6
Шломо Бен Адерет 408
Шреккенфухс Эразм Освальд 387
Штайнер Р. 236
Эберхард, архиеп. Залдьцбургский
229
Эберхард Ипрский 104
Эберхард, граф Фриульский 69
Эбон, архиеп. Реймсский 72
Эвандр 55
Эгберт Ирландский св. 30
Эгидий Лессинский 318, 367
Эгидий Римский 282, 287, 298, 300,
345
Эгилий Фульдский св. 42, 52
Эдмунд Абингдонский (Эдмунд Рич)
463
Эдуард I Длинноногий, король Ан¬
глии 492, 493
Эдуард III, король Англии 502
Эзоп 210
Эйнхард 43
Эко У. 265, 490
Экхарт Иоганн см.: Майстер Экхарт
Элеонора Плантагенет, графиня Ле¬
стер 461
Элеонора Прованская 461
Элиа дель Медиго 303
Элигий св. 221
Элий Донат 29, 106, 130, 170,424
Элинард де Фруамон 218
Элоиза 142, 147, 149
Эльфрик Грамматик 65
Эмпедокл 144
Эней 212
Эннодий Павийский 219
Эобан св. 44
Эпикур 8, 97
Эразм Освальд Шреккенфухс см.:
Шреккенфухс Эразм Освальд
Эразм Роттердмский (Дезидерий
Эразм) 303, 507, 522
Эратосфен 9, 82, 387
Эрманрик Эльвангенский 50
Эрмолао Барбаро 303
Эрхард Регенсбургский св. 253
Этельберт св., король Кента 196, 502
Этик Дунайский 55
Ювенал 20, 29, 81, 95, 167, 172, 219
Юлиан Толедский 336
Юм Д. 285
Юнг Иоахим 419
ЮнгК.Г. 246
Юстин Философ 150
Юстина Падуанская св. 19
Юстиниан I Великий 17-18
Югга (Иудифь) бл. 229
Яблонски Витольд 396
Якоб Фабер 387
Якушина М.Я. 6
Ян ван Рюйсбрук 162
Янсений Корнелий 507

Содержание
Предуведомление	5
I. От Античности к Средним векам (V—VIII вв.)	7
1.	Корпус семи свободных искусств Марциана Капеллы	7
2.	Св. Колумбан и традиция «peregrinatio pro Christo»	11
3.	Миссионерская деятельность св. Бонифация (Винфрида)	28
II. Богословие и наука раннего Средневековья (1Х-Хвв.)	51
4.	Рабан Мавр, глава монастырской школы в Фульде	51
5.	Систематизация Пасхазием Радбертом догматики
о Св. Евхаристии	60
6.	Ратрамн Корбийский и теологические полемики его времени... 64
7.	Готшальк и спор о божественном предопределении	68
8.	Гинкмар Реймсский, церковный деятель и богослов	71
9.	Герберт как соединительное звено между ранним
и зрелым Средневековьем	77
III.	Шартрская школа и ее круг (XI—XII вв.)	87
10.	Фульберт Шартрский
и зарождение традиций Шартрской школы	87
11.	Естествознание и метафизика Аделярда Батского	90
12.	Натурфилософия Гильома Коншского	94
13.	Теолого-философская мысль Гильберта Порретанского	100
14.	Космогоническая теория Теодорика Шартрского	105
15.	Алан Лилльский, поэт и реформатор богословия	111
IV. Рационализм, антирационализм, скептицизм (XI-XII вв.)	119
16.	Ланфранк Бекский и Беренгарий Турский	119
17.	Учение Петра Дамиани о божественном всемогуществе	125
18.	Номинализм Росцелина Компьенского	г.	133
19.	Реализм Гильома из Шампо	137
20.	Петр Абеляр:
богословие, этика, вопрос о природе универсалий	141
21.	Мистика Гильома из Сен-Тьерри	160
22.	Критическая философия
и политическая теория Иоанна Солсберийского	165

V.	Сен-Викторская школа (XII в.)	174
23.	Богословская мысль Гуго Сен-Викторского
и его образовательная программа	174
24.	Учение о созерцании Рихарда Сен-Викторского	186
25.	Богословский традиционализм Вальтера Сен-Викторского... 194
VI. Средневековый энциклопедизм (XII—XIII вв.)	196
26.	Гонорий Августодунский
как представитель энциклопедической традиции	196
27. «Схоластическая история» Петра Коместора	205
28.	Морализаторское естествознание Александра Неккама	209
29.	Трактат «О свойствах вещей» Варфоломея Английского	213
30.	Винсент из Бове: «Великое зерцало»
и педагогические труды	215
VII. 1йпы средневекового монашества (XII—XIII вв.)	221
31.	Сугерий и становление готической архитектуры	221
32.	Визионерская натурфилософия Хильдегарды Бингенской ... 228
33.	Историософская концепция Иоахима Флорского	236
34.	Адам Скот и традиция аскетических наставлений	247
35.	Гильом из Сент-Амура и мендиканты	249
36.	Проповедническая деятельность
Бертольда Регенсбургского	253
VIII. Еретики и их противники (XII—XIII вв.)	260
37.	Петр из Брюи и Петр Достопочтенный	260
38.	Амальрик Венский и амальрикане	238
39.	Пантеизм Давида Динанского	273
IX. П>еко-арабское влияние и переводческие центры (XII—XIII вв.) 280
40.	Интерпретация неоплатонизма в «Книге о причинах»	280
41.	Исламское богословие Альгазеля	282
42.	Перипатетизм Аверроэса	288
43.	Доминик Гундиссалин и переводческий центр в Толедо	305
44.	Михаил Скот, переводчик и натурфилософ	308
45.	Греческие переводы Виллема из Мёрбеке	314
46.	Сигер Брабантский и латинский аверроизм	318

X. Систематизация Высокой схоластики (XII—XIII вв.)	334
47. «Четыре книги Сентенций» Петра Ломбардского	334
48.	Гильом Осерский, богослов и университетский деятель	345
49.	Александр Гэльский
как основоположник францисканской ученой традиции	351
50.	Теолого-философская мысль Гильома Овернского	359
51.	Альберт Великий и рецепция аристотелизма	365
XI.	Натуральная и рациональная философия, лингвистика (XIII в.).... 383
52.	Астрономия Иоанна Сакробоско	383
53.	Оптика Витело	388
54.	Логика Петра Испанского	397
55.	«Великое искусство» Раймунда Луллия	406
56.	Спекулятивная грамматика модистов	424
XII.	Английская средневековая мысль (ХП1-Х1У вв.)	438
57.	Метафизика света Роберта Гроссетеста	438
58.	Адам Марш, ученый,
церковный и государственный деятель	458
59.	Экспериментальная наука Роджера Бэкона	463
60.	Францисканский августинизм Иоанна Пеккама
и его оптические идеи	490
61.	Фома Брадвардин: антипелагианство
и математическая физика	501
62.	Оксфордская школа (калькуляторы)	512
Библиография	524
Указатель имен. Составитель Ремезова И.И.	680

Научное издание
Александр Михайлович Шишков
На плечах гигантов
Очерки интеллектуальной культуры западноевропейского Средневековья:
V—XIV вв.
Макет и дизайн обложки Я.В. Быстрова
Корректор М.П. Крыжановская
Общество с ограниченной ответственностью «Университетская книга»
199034, г. С-Петербург,В.О., Менделеевская линия, д.5
Комплектование библиотек, оптовая продажа в России и странах СНГ
ООО «Университетская книга-СПб».
«Университетская книга-СПб» предлагает книготорговым организациям,
библиотекам и простым читателям широкий ассортимент книг по всему
спектру гуманитарных наук - философии, филологии, лингвистики,
истории, социологии и политологии. Продукцию ведущих гуманитарных
научных издательств Санкт-Петербурга и России вы можете приобрести
у нас по издательским ценам.
Контакты:
в Санкт-Петербурге
Тел. (812) 640-08-71, e-mail: uknigal@westcall.net
в Москве ООО «Университетская книга-СПб»
Тел. (495) 915-32-84, e-mail: ukniga-m@libfl.ru
По издательским вопросам обращаться:
«Центр гуманитарных инициатив»
e-mail: unikniga@yandex.ru. Руководитель центра Соснов П.В.
Рассылка по России:
Интернет-магазин Лабиринт.ру - http://wwwlabirint.ru/
Подписано к печати 15.03.2016. Формат 60(90 ‘/i6. Заказ N° 1352.
Уел. печ. л. 46,2.
Тираж 1000 экз.
Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета
в Публичном акционерном обществе «Т8 Издательские Технологии»
109316, Москва, Волгоградский проспект, дом 42, корпус 5.
Тел • 8 (49^ 221-89-80

avmt г
dnwt i
bvopcA
Шишков
Александр Михайлович
родился в 1972 г.
в Москве.
В 1994 г. окончил
философский
^	факультет МГУ
им. М.В. Ломоносова,
в 1997 г.-аспирантуру
	того же факультета.
В 1998 г. защитил кандидатскую диссертацию «Роберт
Гроссетест и метафизика света». С1995 г. является сотруд¬
ником кафедры истории и теории мировой культуры фило¬
софского факультета МГУ (с 2004 г. по настоящее время -
в звании доцента).
Долгое время работал также в Институте философии,
теологии и истории св. Фомы, Православном Свято-
Тихоновском гуманитарном университете, Государствен¬
ном Академическом университете гуманитарных наук.
Его перу принадлежат многочисленные статьи по исто¬
рии интеллектуальной культуры западноевропейского
Средневековья, опубликованные в различных энцикло¬
педических изданиях (Новая философская энциклопе¬
дия, Большая российская энциклопедия, Католическая
энциклопедия, Православная энциклопедия), моногра¬
фия «Метафизика света. Очерк истории» (СПб., 2012)
и другие труды. Участник международных конференций
и семинаров.
плечЭх гигантов. Очерки интеллектуэ
ЬНОЙ культуры западного Средневековья,.

fBVW 9785987126110
Цена 1080 РУб.
t JV**"
umamtas