БИБЛИОТЕЧКА ВОЕННЫХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ
И. КОРОТЕЕВ, В. УСПЕНСКИЙ
НЕВИДИМЫЙ
СВЕТ
ПОВЕСТЬ
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР
МОСКВА-1957
СМЕРТЬ МИЧМАНА
— Ну какой же ты, папа, Конек-Горбунок?!
У тебя же хвоста нету!
— Хвост можно сделать. Из мочалки...
Пятилетний Витька взгромоздился на спину
отца, стоявшего на четвереньках посреди комна-
ты, наморщил лобик, подумал и сказал;
— У нас мочалки нету. Давай я в третью квар-
тиру к Петровне сбегаю?!
— Не надо. За уши держись. Помнишь, у
КонЁка-Горбунка уши длинные были. Иванушка
за них и держался.
— Да-а, попробуй! У тебя уши короткие.
— Не беда!
— Ты, папка, опять сказку забыл,— с обидой
возразил Витька. — Ведь в сказке задом наперед
сидят. А как же я буду задом наперед сидеть и
за твои уши держаться?
— Верно,— серьезно согласился Иван Ивано-
вич,- поднимаясь на ноги.— Придется до другого
раза игру отложить.
1
3
~ Я скажу маме, чтобы она к твоей пижаме
хвост пришила. Ладно?
— Идет! Завтра и поиграем.
Иван Иванович подошел к зеркалу, пригладил
русые, начавшие редеть волосы. На нем была
просторная пижама, на ногах—мягкие домаш-
ние туфли. Глядя в зеркало на свое лицо — кур-
носое, раскрасневшееся, с резко выделявшимися
полосками густых белых бровей, Иван Иванович
усмехнулся. «Повозишься с маленьким — сам по-
молодеешь»,— подумал он.
Схватив сына в охапку, Иван Иванович сел на
диван. Витька, белобрысый и голубоглазый, очень
похожий на отца, продолжая шалить, пристро-
ился на отцовском колене: он вообразил себя ка-
валеристом. Иван Иванович улыбнулся, погладил
белокурую головку. Он любил играть с сыном, по
его желанию изображал то великана, то лошадь,
а один раз даже Муху-Цокотуху. Он даже пищал
«по-мушиному», хотя в глубине души сомневался,
способна ли муха производить такой звук. Но
Витька уверял его, что мухи пищат сколько
угодно, что он сам видел большую муху, пищав-
шую басом, прямо, как папа. Ивану Ивановичу
пришлось признать, что Витька осведомлен в этом
вопросе лучше его.
Резкий телефонный звонок заставил отца и сы-
на встать с дивана. Витька снял трубку.
— Тебя, папа.
Иван Иванович слушал молча, лишь изредка
кивал головой, роняя негромко: «Да... Есть! Да».
С лица его сбежало оживление, брови нахмури-
лись, резко выделились скулы. Витька притих,
забившись в угол дивана. Он уже привык к та-
ким неожиданным звонкам и знал, что от теле-
фона отец отойдет совсем другим человеком,
4
серьезным, строгим. И, наверное, надолго уедет
куда-то...
Так было и на этот раз. Повесив трубку, отец
ушел к себе в комнату и вскоре вернулся одетым
в военную форму. Витька тяжело вздохнул:
— Надолго, папа?
— Вероятно... Тут на столе я оставлю записку»
Передашь маме.
Иван Иванович вырвал лист из блокнота и на-
писал: «Я уехал. Сходи в кино одна. Билеты
в левом ящике. Целую».
За окном просигналила машина. Иван Ивано-
вич еще раз погладил Витьку по голове и вышел
из комнаты...
Через два часа майор КГБ Иван Иванович Се-
чин был в каюте командира соединения эсмин-
цев капитана 1 ранга Майского. Кроме майора,
в каюте находились сам Майский, пожилой невы-
сокий человек с узкими плечами и большой голо-
вой, и атлетически сложенный капитан 3 ранга
Басов. Майский задумчиво смотрел в иллюмина-
тор на белых чаек, носившихся над водой. Ко-
рабль чуть покачивало с борта на борт. В круг-
лом отверстии иллюминатора виднелись то зеле-
новатая поверхность бухты, то синее небо с ред-
кими кучевыми облаками. В каюте было душно,
и капитан 1 ранга расстегнул китель. На его
лице, изрытом сетью глубоких морщин, высту-
пили бисеринки пота.
Майский считался большим знатоком морского
дела. Начав службу на флоте юнгой, он исходил
едва ли не все моря и океаны; во время войны
корабль, которым он командовал, был удостоен
гвардейского* звания. Как и многие люди с мяг-
5
ким и добрым характером, Майский старался
держаться строго, говорить резко и коротко.
«Добро» и «дробь» были его излюбленными сло-
вечками. Но офицеры-сослуживцы знали, что он
справедливый командир, терпеливый и настойчи-
вый воспитатель. Молодые офицеры старались
попасть служить в его соединение, зная, что у
Майского есть чему поучиться.
Басов сидел, откинувшись в кресле и шевеля
толстыми пальцами могучих рук. Он напряженно
слушал Сечина.
— Наши связисты перехватили радиограмму,—
говорил Иван Иванович.— Передавала неизвест-
ная станция километрах в ста от нашего берега,
в море. Радиограмму удалось расшифровать. Све-
дения, которые содержатся в ней, могли быть
собраны только в нашем порту. Значит, кто-то
собрал их здесь и не известным нам путем доста-
вил на чужой корабль...
— Сведения касаются нас? — нетерпеливо пе-
ребил Басов.
— Да. Речь идет о вашем эскадренном мино-
носце, товарищ капитан третьего ранга.
— О «Мятежном»?
— О нем. Вот послушайте,— Сечин развернул
лист бумаги и прочел: — «На «Мятежный» до-
ставлено новое вооружение. Производится мон-
таж».
— Ах, черт! — вырвалось у Басова.— Изви-
ните, товарищ капитан первого ранга! — Лицо
Басова побагровело. — Такое дело тут!
— Прощаю,— кивнул Майский.— Вы понимае-
те, Басов, всю серьезность случившегося? Воору-
жение новое, уникальное. Известно о нем толь-
ко узкому кругу лиц.
6
— Но как узнали? На корабле не было посто-
ронних людей. Мы стоим на рейде.
— Как узнали? На этот вопрос я, к сожале-
нию, ответить не могу,— продолжал Майский.—
Послушаем, что скажет нам майор.
— Почти ничего,— пряча в карман кителя ра-
диограмму, ответил Сечин.— Пока ясно одно.
В базе есть враги, и они знают, что делается на
эскадренном миноносце «Мятежный».
— На лучшем корабле соединения,— тихо за-
метил капитан 1 ранга.
— Да. Заняться расследованием этого дела
поручено мне.— Сечин сделал паузу.— Я прошу
вас, товарищ Басов, выделить мне в помощь мо-
лодого офицера, знающего корабль и людей.
— С удовольствием,— Басов задумался, пере-
бирая в памяти офицеров корабля.— Ага, есть
такой. Лейтенант, прекрасный спортсмен. Не-
давно избран секретарем комсомольской органи-
зации подразделения.
— Подумайте как следует,— предупредил Май-
ский.— Надо выбрать лучшего.
— Этот справится,— уверенно сказал Басов,
назвав фамилию.
— Знаю, знаю. Кандидатура подходящая,—
подтвердил Майский.— Ну, что же! Желаю счаст-
ливого плавания, товарищ майор. — Капитан
1 ранга пожал руку Сечина.— Рифов и мелей
у вас на пути много, идти придется без карт
и компаса. Но я верю в успех. Держите меня
в курсе дела и рассчитывайте на любую помощь.
До свидания.
Вахтенный офицер предложил Сечину доста-
вить его к причалу на катере, но майор попросил
шлюпку. Легко спустившись с трапа в покачнув-
шийся ял, Сечин с удовольствием оглядел разде-
7
тых по пояс мускулистых гребцов, кормовое си-
дение, такое чистое, что даже садиться на него
было боязно. «Стеклом драили», — подумал Се-
чин. Он начинал службу матросом в боцманской
команде крейсера, сам когда-то ходил правым за-
гребным на призовой шлюпке и с тех пор сохра-
нил в душе любовь к гребному спорту, старал-
ся не пропускать ни одного шлюпочного сорев-
нования.
— Пройдите с ветерком,— предложил Сечин
старшине шлюпки. Смуглый от загара старшина
понимающе улыбнулся.
— Навались! — приказал он гребцам.
Ял быстро понесся по голубой глади залива.
Форштевень его легко резал воду, и она, журча,
пробегала вдоль борта. Гребцы, занося весла,
равномерно наклонялись вперед и отваливались
назад всем корпусом, почти ложась спинами на
колени сидевшим сзади. Желтые гладкие, будто
полированные весла дружно, единым рывком вы-
летали из воды, оставляя белые, закипающие бу-
рунчики.
— Два-а-а,— протяжно командовал старшина,
наклоняясь вперед, пока лопасти весел проходили
в воде.— Раз! — резко обрывал он, взмахивая
рукой, и. лопасти без брызг и без плеска вырыва-
лись на поверхность.— Два-а-а... Раз!
Над головой, в центре ярко-синего купола сто-
яло раскаленное солнце. По воде прыгали и пере-
ламывались на мелких волнах ослепительные
блики. Недвижимо стояли на рейде корабли. Впе-
реди раскинулся на холмах большой приморский
город, тянулись белые линии домов, тонувших
в густой зелени. Сочетание белизны с зеленью
придавало порту особую красоту и празднич*
НОСТЫ
8
Справа высились закопченные трубы морского
завода. А левее, на холме, виднелся обширный
парк. Сечин видел даже отдельные строения в
нем, желтые, усыпанные песком аллеи—настоль-
ко близко подходил парк к воде.
Резко и пронзительно- кричали чайки. В порту,
как пулеметы, стучали пневматические молотки.
Большой красивый приморский город жил
обычной трудовой жизнью. Казалось, ничто не
нарушало ее привычного течения. Но Иван Ива-
нович Сечин, любивший этот утопающий в белых
акациях город, сейчас особенно внимательно при-
сматривался к нему.
Где-то в городе находился вражеский лазут-
чик, и Сечину предстояло найти его. Приходилось
начинать работу, не имея в руках никаких дан-
ных, кроме перехваченной радиограммы, отправ-
ленной неизвестным кораблем.
Кем были собраны сведения о монтаже уни-
кального вооружения, каким путем доставлены
на неизвестный корабль, крейсировавший в море?
Ответы на эти вопросы предстояло найти.
«Капитан 1 ранга прав, на пути много рифов
и мелей»,— подумал Сечин.
— Шабаш! — скомандовал старшина, и шлюп-
ка впритирку подошла правым бортом к причалу.
...Вскоре майор сидел уже в кабинете своего
начальника полковника Радунова. Окна комнаты
были открыты, ветерок шевелил белые шторы.
На столе бесшумно крутился вентилятор. Раду-
нов, высокий худощавый блондин с вьющимися
крупными кольцами волосами, просматривал бу-
маги, лежавшие в объемистой красной папке. Ему
трудно было дать пятьдесят лет, так хорошо и
9
молодо он выглядел. Движения его были быстры
и энергичны.
— Есть новости, Иван Иванович,— сказал Ра»
дунов, откладывая в сторону папку,— и новости
серьезные. Два часа назад неожиданно скончал-
ся хранитель портового склада мичман Ляликов.
Может быть, помните его?
— Нет,— признался Сечин. Он всегда удив-
лялся памяти Радунова, знавшего в лицо чуть ли
не всех в городе.
— Высокий, пышущий здоровьем человек, и
черная борода лопатой,— продолжал полков-
ник.— Ему бы жить да жить. Обстоятельства
смерти кажутся мне странными. Дело в том, что
на складе Ляликова несколько дней хранились
приборы управления того самого вооружения, ко-
торое будет испытывать «Мятежный». Случайное
ли это совпадение? Как вы думаете, Иван Ива-
нович?
— Надо разобраться.
— Так вот. Поезжайте в порт и посмотрите на
месте. В морг уже выехал наш врач. Держите
связь с ним. Обо всем сразу сообщайте мне...
Расставшись с Радуновым, Сечин прежде всего
решил выяснить обстоятельства смерти мичмана.
В порту об этом «несчастном случае», как гово-
рили люди, шло много пересудов. Из разговоров
майор узнал, что Ляликов холост, жил один, был
человеком жизнерадостным, любил пошутить.
— Где это случилось? — поинтересовался, меж-
ду прочим, Сечин у начальника склада.
— В столовой.
— Он всегда обедал там?
— Не всегда, но очень часто. Жил он здесь
близко. Мы обычно вместе ходили. А сегодня
я задержался, оборудование принимал.
10
Сечин прошел в столовую. Зал был полон.
Только один стол в углу возле окна пустовал.
Иван Иванович сразу понял: мичман обедал за
этим столом. Майор разговорился с официанткой,
обслуживавшей Ляликова.
Полная, грузная женщина была бледна и
взволнована. Ее большие красные руки дрожали.
Рассказывала она торопливо, глотая концы слов.
— Ляликов пришел, говорит, дай, Маша, ок-
рошку. Он всегда окрошку на первое брал,— ско-
роговоркой частила она. —Я принесла. Пошла
других обслуживать. Потому как клиентов много,
все требуют. Потом вижу — он первое съел. Си-
дит, улыбается и бороду рукой поглаживает. По-
бежала за вторым,— официантка закрыла лицо
передником.
— Вы не волнуйтесь,— мягко сказал Иван
Иванович.— Ну, принесли вы второе, а дальше
что?
— У него рагу из свинины было,— продолжала
она всхлипывая.— А он откинулся на стуле и го-
лову набок. Лицо белое-белое как полотно. У меня
поднос из рук выпал...
— Сколько времени вы ходили за вторым?
— Минуты четыре, от силы — пять.
— Кто сидел с ним рядом?
— Никого. Один был.
Сечин познакомился с врачом столовой. Моло-
дая миловидная девушка с золотистыми воло-
сами, поздоровавшись, села на край стула, заго-
ворила первая, не дожидаясь вопроса.
— Я была в это время на кухне. Только что
сняла пробу. Качество пищи хорошее. Отравле-
ния не могло быть.
•— Вы совершенно уверены в этом?
И
Девушка поджала нижнюю губу, ответила
с обидой:
— Правильность моего заключения подтвердил
анализ пищи. Вот результаты,— протянула она
листок.
— Я оставлю его у себя,— сказал Сечин, про-
читав заключение.
— Пожалуйста.
— Вы осматривали умершего. Что вы думаете
о причине смерти?
— С сердцем что-нибудь, наверно... Что — ска*
зать трудно.
Майор позвонил в морг, но оттуда ничего но-
вого не передали. Врач сообщил, что вскрытие
трупа произведено, а результаты лабораторных
исследований будут известны вечером.
Сечин внимательно просмотрел личное дело
Ляликова, еще раз поговорил с начальником
склада, побывал на квартире мичмана. Его вни-
мание привлекли две детали. Удалось выяснить,
что мичман — заядлый курильщик, много лет не
расстававшийся с трубкой, за неделю до смерти
бросил курить. В записной книжке, найденной
в кителе Ляликова, оказались адреса и телефоны
знакомых, а на последней страничке были запи-
саны какие-то цифры.
„П. Г. —1300
П. Г. — 700
П. Г. —3000й
Ими-то и заинтересовался Сечин. Обычно так
люди обозначают сумму денег, взятых у кого-
либо или данных взаймы. Сечин постарался вы-
яснить, нет ли среди знакомых или сослуживцев
Ляликова человека с такими инициалами. Таких
не оказалось.
12
Сечин задумался. В его распоряжении было не-
сколько разрозненных, разнохарактерных фактов,
которые не имели, на первый взгляд, никакого
отношения друг к другу. Действительно, какая
связь существовала между тем, что Ляликов бро-
сил курить, и записью в книжке под инициалами
«П. Г.» неизвестно к чему относящихся цифр,
между скоропостижной смертью мичмана и пере*
хваченной радиограммой?
Иван Иванович с выводами решил не торо-
питься. Нужно было дождаться результатов ла-
бораторного исследования. Ведь мгновенная
смерть Ляликова могла наступить от инфаркта.
Бывают же такие случаи.
ВЫХОД В МОРЕ
Ночь выдалась на редкость темной. Небо затя-
нули облака, не было видно ни звезд, ни месяца.
Накрапывал мелкий теплый дождь. В южной
стороне горизонта изредка вспыхивали вдали си-
ние извилины молний, глухо и тяжело рокотал
гром.
«Мятежный» тихо снялся с якоря. Корабль шел
без огней. Майор Сечин, находившийся в это
время на берегу, при всем желании не смог за-
метить движения на рейде, ни одного звука не
донеслось до его ушей.
Эскадренный миноносец быстро скользил по
воде, оставляя за кормой бурлящую дорожку.
Невидимый в ночной темноте корабль вышел за
волнолом и направился в открытое море.
На боевом мостике капитан 3 ранга Басов не-
громко отдавал команды. Чуть слышно звякал
машинный телеграф. Это не был обычный выход
13
в море для отработки задач — «Мятежный» шел
испытывать новое оружие. И матросы и офицеры
чувствовали то доверие и ту ответственность, ко-
торые были возложены на них. Больше всех вол-
новался за исход стрельб сам командир соедине-
ния капитан 1 ранга Майский. Он хорошо знал
человека, отдавшего много лет жизни для того,
чтобы создать это оружие. Во время войны, когда
Майский командовал эскадренным миноносцем,
в одном из боев с фашистскими самолетами был
тяжело ранен командир артиллерийской боевой
части корабля капитан-лейтенант Закрепский.
Когда Закрепского уносили с корабля, он пере-
дал Майскому несколько тетрадей. В них оказа-
лись разработки нового вида оружия.
После войны Майский разыскал Закрепского.
Демобилизованный по ранению, артиллерист, ли-
шенный обеих ног, жил в областном городе, да-
леко от моря. Прикованный к постели, он заочно
учился в аспирантуре. Майский много раз ездил
к Закрепскому, помогал ему в технических поис-
ках, доставал необходимую литературу. Закреп-
скому были созданы все условия для работы.
В последнее время он возглавлял целое конструк-
торское бюро.
И вот пришло время проверить изобретение на
практике. Сам Закрепский не мог присутствовать
на испытании. Стрельбой руководил артиллерист
«Мятежного» капитан-лейтенант Дунаев. Он мно-
го раз бывал в конструкторском бюро Закреп-
ского, на его глазах создавалось это оружие. Опыт-
ный специалист, энтузиаст своего дела, Дунаев
дал конструкторам ряд практических советов...
Офицеры-специалисты, присутствовавшие на
испытаниях, осмотрели в последний раз вооруже-
ние и вернулись на мостик. Последним поднялся
14
капитан-лейтенант Дунаев, отдававший распоря*
жения старшинам и матросам.
— Все в порядке? — спросил его Майский.
— Все,— улыбнулся Дунаев усталой, но до-
вольной улыбкой.
Радиометристы доложили о том, что прямо по
курсу лежит остров Песчаный, сообщили дистан-
цию. «Мятежный» приближался к району стрельбу
Предстояло произвести несколько залпов по
этому маленькому пустынному клочку земли.
Офицеры-специалисты, собравшиеся на мо-
стике, негромко переговаривались между собой.
До слуха Майского долетали отдельные фразы:
— Совершенно новая идея...
•— Главное — простота...
— Как ваш секундомер?..
— Трудно не волноваться... Новый шаг вперед.
Майский прошелся по мостику. Ему хотелось
самому спуститься на палубу, еще раз проверить,
все ли готово. Но он сдержал себя. Капитан-лей-
тенант Дунаев, старшины и матросы сами знали,
что от них требуется.
Дождь прекратился. Среди низких, быстро бе-
гущих облаков появились просветы. То там, то
тут вспыхивали на небе крупные яркие звезды.
Тучи закрывали их, но звезды появлялись в дру-
гом месте. Усилился ветер. Корабль начало по-
качивать. «Мятежный» тяжело кренился то на
левый, то на правый борт.
— Вышли в район стрельб. Разрешите начать
испытания? — обратился к Майскому капитан
3 ранга Басов.
— Добро! — голос Майского дрогнул от сдер-
живаемого волнения.
— Лево руля! — скомандовал капитан 3 ранга,
и «Мятежный», накренившись, плавно покатился
15
влево, ложась на боевой курс. Перед капитан-
лейтенантом Дунаевым засветились на посту
управления приборы. Дунаев отдавал короткие
приказания. Офицеры и орудийные номера за-
мерли на своих местах, ожидая последней коман-
ды. Потянулись минуты ожидания... Еще мгнове-
ние — и тишину ночи разорвет залп, первый раз
заговорит новое, мощное, никому до сих пор не
известное оружие.
В переговорной трубе раздался легкий свисток.
Басов вынул пробку и наклонился к раструбу.
По лицу его скользнуло удивление, брови нахму-
рились.
— Есть! Продолжайте слушать! — крикнул он
в переговорную трубу и, подойдя к Майскому,
что-то негромко сказал.
Капитан-лейтенант Дунаев,
глядя на секундо-
мер, взялся за ры-
чаг ревуна, но
Майский легким
движением отвел
его руку.
— Отставить!
Дунаев обернул-
ся в недоумении.
— Отставить,—
повторил Май-
ский. — Кораблю
лечь на обратный
курс. Я сам выяс-
ню, в чем дело,—
добавил он, обра-
щаясь к Басову.
В рубке гидро-
акустиков, куда
спустился капитан
16
1 ранга, было очень тихо. Только по легкому
Лрожанию палубы можно было понять, что ма-
шины эсминца работают и «Мятежный» идет пол-
ным ходом. Гидроакустик, чернобровый, лоба-
стый старшина 2 статьи медленно вращал левой
рукой небольшой штурвал. Старшина всем телом
подался вперед, напряженно вслушиваясь. Май-
ский надел параллельные телефоны. В них раз-
дался легкий шум. Рука акустика застыла на ме-
сте, штурвал перестал вращаться, и Майский
уловил еле-еле слышный шум винтов.
— Лодка? — спросил капитан 1 ранга.
— Так точно. Идет в отдалении.
— Почему так плохо слышно?
— Далеко. И идут очень тихо. Иногда совсем
стопорят ход.
Снова Майский стал прислушиваться к дале-
кому, едва уловимому шуму. С его губ готово
было слететь проклятье, но он сдержался и, сняв
наушники, медленно пошел из рубки. На мостик
Майский поднялся сумрачным и, обращаясь к ка-
питану 3 ранга Басову, приказал:
— Возвращайтесь в базу!
Майский знал, что наших подводных лодок
в этом районе быть не могло. Значит, лодка была
чужая, а испытывать при «свидетелях» новое
оружие невозможно. Результатов стрельб с лодки
видно не будет — она находилась далеко. Но
люди на лодке могли специальными приборами
определить скорострельность и силу взрывов.
Капитана 1 ранга мучил вопрос: каким путем
иностранная разведка могла узнать день и час
выхода корабля в море? Ведь из базы то и дело
выходят корабли. Но лодка безошибочно разы-
скала среди них тот, который шел на испытания.
Едва эскадренный миноносец встал в бухте на
2 Невидимый свет	17
бочку, Майский вызвал в каюту Басова и Ду-
наева. Капитан 3 ранга Басов с трудом сдержи-
вал свой гнев. Дунаев, полный медлительный че-
ловек, смотрел на Майского удивленно и расте-
рянно. Он много сил приложил к тому, чтобы
испытания прошли безупречно, изучил схемы, сам
следил, как ставят на место каждый прибор, за-
винчивают каждую гайку. Он уже успел полю-
бить это новое, доверенное ему оружие, гордился
.им так, будто сам изобрел его. Дунаев был уве-
рен в успехе, и вдруг такая неудача.
— Товарищи офицеры, — сказал Майский.—
Лодка, которая ждала нас в море, знала точно,
когда выйдет из бухты наш корабль. О дне и часе
выхода «Мятежного» в море было известно толь-
ко четверым. Об этом знал я, вы двое, да майор
Сечин. Я никому, кроме вас, не сообщал об этом.
Подумайте и вспомните, может быть, прямо или
косвенно вы говорили кому-либо о выходе?
— Я не говорил,— отозвался Дунаев.— Впро-
чем...— лицо его покрылось красными пятнами,
он достал из кармана платок, вытер испарину*
Майский и Басов молча ждали.
— Впрочем... Вчера я был дома. Мы живем
вдвоем с сестрой, с Наташей... Я сказал, чтобы
она собрала белье. Наташа спросила: «В море?»
Я по привычке ответил, что уйдем вечером... Но
нет, этого не может быть! Чтобы Наташа?!
— Не волнуйтесь, Андрей Пантелеевич,— успо-
коил его Майский.— Мы знаем, Наташа — хоро-
шая девушка, комсомолка. Но враг хитер. И вы
правильно поступили, сообщив нам...
После разговора с офицерами Майский поехал
к полковнику Радунову. Ему много раз приходи-
18
лось встречаться с полковником. Радунов нра-
вился ему своей неторопливостью, вдумчивостью
и той особой теплотой, располагающей к себе,
которая встречается довольно редко.
— Рад видеть вас, Георгий Степано-вич,— при-
ветствовал Майского Радунов.— Я догадываюсь^
что привело вас ко мне... Вы прямо с корабля?
- Да.
— И, конечно, не завтракали?
— Не успел,— признался Майский.
— Ну, садитесь,— показал на кресло полков-
ник, доставая из шкафа бутылку лимонада и та-
релку с бутербродами.
— Я тоже еще не ел. Давайте-ка закусим.
— Но дело важное,— пробовал возразить ка-
питан 1 ранга.
— Я слушаю вас,— сказал полковник, подви-
гая Майскому тарелку с бутербродами.
Капитан 1 ранга рассказал о разговоре с Ду-
наевым. Слушая его», Радунов записывал что-то
в лежавшем перед ним блокноте.
— А теперь я хочу посоветоваться с вами,—
продолжал Майский.— Что нам делать с подвод-
ной лодкой, если она появится еще раз? Заста-
вить ее всплыть, отогнать от наших вод?
Радунов ответил не сразу. С минуту он сидел,
наклонив голову, будто изучая записи, сделанные
в блокноте.
— Нет,— сказал он наконец.— Пускай лодка
ходит. Не трогайте ее.
— Я вас не понимаю.
— Сейчас объясню... Мы сделаем другое. Я по-
говорю с командующим, и, надеюсь, он даст со-
гласие. Капитан-лейтенанту Дунаеву придется
выехать в командировку...
2*	19
В МАТРОССКОМ ПАРКЕ
Густой, тенистый парк, раскинувшийся на хол-
мах у самого берега моря, был гордостью жите-
лей города. За войну парк этот сильно поредел.
В дни оккупации фашисты вырубили много де-
ревьев для строительства укреплений. Вернув-
шиеся в город после освобождения жители и мо-
ряки много потрудились над восстановлением
парка, посадили деревья, разбили дорожки
и клумбы. И парк помолодел, его буйная зелень
радовала глаз, манила отдохнуть в тени аллей.
Сюда любили ходить жители города, но особенно
многолюдно было в парке в дни увольнений с ко-
раблей. На танцевальной
площадке играл оркестр,
кружились моряки в белых
кителях и форменках. За вы-
соким забором летнего кино-
театра смеялись и разговари-
вали невидимые герои кино-
картин. В парке было весело
и шумно. Только на даль-
них темных и узких аллеях,
где над головой аркой навис-
ли кроны деревьев, было тихо.
Здесь находили себе уеди-
ненный приют влюбленные
пары, слышался приглушен-
ный говор.
В дальнем углу парка, сре-
ди густой зелени, на склоне
холма, стоял белый павильон.
В нем безраздельно господ-
ствовал известный всему го-
роду фотограф Федя Луко-
20
воз, молодой человек лет двадцати пяти, подвиж-
ной и веселый, влюбленный в свое дело. Снимки
у него получались замечательные, и моряки
охотно шли к нему фотографироваться. Внеш-
ность у Феди была довольно примечательна. Он
был высок, тощ, узкоплеч. На тонкой шее покачи-
валась большая голова с огромной копной каш-
тановых волос, которые Федя чуть-чуть завивал.
Одевался он очень элегантно. В летние дни фото-
граф носил желтые туфли, светлые брюки и го-
лубую тенниску. Головные уборы он презирал.
В любое время года его львиная грива оставалась
непокрытой.
Жил Луко-воз тут же в павильоне, в пристройке
на втором этаже. На письменном столе в его
комнате стояло десятка три отлично выполнен-
ных женских фотографий, давших повод считать
Федю непревзойденным сердцеедом. И мало кто
догадывался, что веселый, разбитной фотограф
имеет только одну сердечную привязанность, до-
ставлявшую ему много беспокойства и пережи-
ваний.
Студентка Педагогического института Наташа
Дунаева, девушка с карими лукавыми глазами,
частенько наведывалась в павильон. Федя учил
ее фотографировать, ходил с ней на танцы, а ино-
гда и в ресторан. Он несколько раз пытался объ-
ясниться с Наташей, но смуглая, бойкая на язык
девушка всегда сбивала его с толку.
— Наташа! — начинал Федя.
— Ты хочешь поступить в вечернюю школу? —
улыбаясь, спрашивала она.
— Нет, я хочу...
— Поступай, я помогу тебе.
Федя обиженно замолкал. Учеба его не интере-
совала.
21
Наташе будто доставляло удовольствие драз-
нить его. Вот и сегодня: они договорились ка-
таться на лодке, а она привела с собой молодого
рослого лейтенанта с сильными, покатыми пле-
чами.
— Знакомьтесь. Иван Горегляд,— представила
Наташа.— Сослуживец моего брата и мой знако-
мый. Хочет сфотографироваться.
— Очень обрадован,— уныло произнес Луко-
воз и принялся устанавливать треногу с фото-
аппаратом.
— Чудесный вид! — сказала Наташа, показы-
вая в сторону моря.
— Красиво,— согласился Горегляд.
Со склона холма видна была безбрежная, чуть
выпуклая голубая гладь моря. В бухту тихо вхо-
дил пароход. Из-за ограды военного порта видне-
лись мачты военных кораблей. На фоне голубой
воды отчетливо вырисовывались контуры эскад-
ренного миноносца, стоявшего на рейде.
— Это «Мятежный», правда? — спросила На-
таша.
— Да,— неохотно промолвил лейтенант.
Пока Луковоз усаживал лейтенанта в кресло,
искал удобную позу, заставлял клиента улыбать-
ся и целился в него объективом фотоаппарата,
Наташа притащила из комнаты толстый альбом
в бархатной обложке,
— Посмотрите, Ваня, какие чудеса можно сде-
лать простым фотоаппаратом,— не без гордости
сказала она.— Это все Федина работа.
— Ничего особенного, — скромно отозвался
польщенный Луковоз.
В альбоме действительно оказалось много за-
мечательных видов, но больше всего здесь было
фотографий Наташи. На пляже, на вершине де-
22
рева, в окне трамвая и, наконец, три одинаковые
улыбающиеся Наташи стоят рядом, держась за
руки.
— Здорово! — восхитился Горегляд.— Как это
вы умудрились из одной три сделать?
— Фотоэффект. Современная фототехника спо-
собна свернуть горы,— ответил Федор.
На следующей странице оказалась фотография
брата Натащи, капитан-лейтенанта Дунаева. Он
стоял на берегу моря, скрестив руки на груди,
а за его спиной виднелись очертания корабля. По
надстройкам, по сильно скошенной назад мачте
Горегляд узнал «Мятежного» и нахмурился: фо-
тографировать военные корабли было запре-
щено.
— Это я для ее брата. Только две штуки
отпечатал,— смутился Луковоз, перехвативший
взгляд лейтенанта.— Издалека ведь. Не видно
даже, что за корабль.
После этого общий разговор не клеился. Горе-
гляд досмотрел альбом и простился, сказав, что
придет за карточками дня через два.
— Сует нос во все дырки,— сердито сказал
Федор, когда лейтенант ушел.
— А ты не делай, что не положено,— резонно
заметила Наташа.
— Слушай, я интересную штуку придумал,—
оживился Луковоз.— Садись, садись в кресло.
— Опять снимать будешь?
— Опять. Знаешь, блеск! В три четверти, под-
свет снизу. ВЪлосы светятся, как нимб. Это же
люкс! А потом в рембрандтовском стиле. Тонкий
луч направлен на глаза, а все лицо в полу-
тьме.
Домой Наташа возвращалась под вечер. Шла
торопливо, поглядывая на часы. Надо было на-
23
кормить брата. В другое время он сам подогрел
бы себе еду на плитке, но последние дни он был
какой-то странный, рассеянный и хмурый, редко
показывался дома, забывал про еду. «Что-то слу-
чилось на службе»,— думала Наташа.
Андрей Пантелеевич, заслышав шаги сестры,
вышел из соседней комнаты.
— А-а-а! Стрекоза прилетела!.— весело сказал
он, и Наташа поняла, что настроение брата улуч-
шилось.
— Сейчас ужин подогрею.
— Не надо. Я уже ел. Аппетит у меня сегодня
зверский,— засмеялся Дунаев.— Ну, а ты где
была? Опять с женихом хороводилась?
Веселое настроение брата передалось и На-
таше. Захотелось подурачиться. Поджав губы5
она сказала со вздохом:
— Не везет мне, Андрюша. Оба жениха меня
не устраивают.
— Ишь ты какая! Почему же?
— Выйду я замуж и кем же стану? Горегляди-
хой! Или, еще лучше,— Луковозихой! Нет уж, не
сменю фамилию!
Капитан-лейтенант взглянул на часы.
— Я сейчас уезжаю, Наташа.
— Надолго? — удивилась та.—Так неожи-
данно.
— Неожиданно,— согласился Дунаев.— Пред-
ложили командировку. Поезд через два часа. Со«-
бери мне белье, Ната...— усмехнувшись, Андрей
Пантелеевич добавил:—А насчет Горегляда ты
зря. Дружи с ним, он парень хороший.
— Да мне-то что, пускай ходит,— отозвалась
девушка, доставая чемодан.
24
БЕЛЫЕ ТАБЛЕТКИ
Когда человек бросает курить, он любит со-
сать что-нибудь, чаще всего — леденцы. Это по*
могает преодолеть возникающее по временам
острое желание затянуться табачным дымом.
Сечин подумал об этом, едва узнал в лабора-
тории, что смерть мичмана Ляликова наступила
в результате действия сильного яда. Майор по-
старался узнать, чем отбивал Ляликов охоту
курить.
— Он какие-то белые таблетки глотал,—вспом-
нил начальник склада.— Да-да, точно. Мятные
таблетки. Еще и мне предлагал их.
В тот же день помощники Сечина побывали во
всех аптеках города и прилегающих районов.
Мятных белых таблеток, помогающих преодолеть
желание курить не было. «Вероятно, Ляликов
брал их у кого-то,— размышлял Сечин.— В одной
из таких таблеток мог находиться яд. Если так,
то человек, приучивший мичмана глотать таб-
летки, заранее рассчитывал убрать его. Но кто
этот человек? Может быть, это тот самый П. Г.,
который давал Ляликову деньги?»
О том, что деньги были даны мичману, майор
знал. По его запросу работники КГБ в том райо-
не, где жила мать Ляликова, навели справки по
интересующим Сечина вопросам. Выяснилось, что
мичман регулярно посылал матери деньги. Сов-
сем недавно мать Ляликова купила новый дом.
А перед этим, она, кроме обычного ежемесячного
перевода, получила от сына еще три, почти под-
ряд. На квитанциях переводов значились суммы:
1300, 700 и 3000 рублей. Это совпадало с тем, что
было записано в книжке, рядом с инициалами
«П. Г.».
25
Тщательная проверка ничего не дала. Никто из
друзей и знакомых мичмана денег ему не ссужал..
От соседки Ляликова по квартире удалось уз-
нать, что недели две назад в его комнате ноче-
вала неизвестная женщина. Пришли они домой
вместе, поздно вечером. Женщина не выходила
из комнаты. Мичман сам жарил на кухне яични-
цу, открывал банки с консервами. На другой день
Ляликов вынес на кухню пустые бутылки: одну
из-под коньяка и две из-под портвейна.
— Небось на бульваре подцепил ее,— презри-
тельно говорила хозяйка.— Пухленькая такая,
щечки толстые. На ногах лакировки.
— А раньше Ляликов водил к себе жен-
щин? — поинтересовался майор.
— Такого не было. Это в последнее время он
выпивать стал, пропадал где-то. А потом жен-
щину привел.
После этого разговора майор поехал к полков-
нику Радунову, чтобы посоветоваться с ним. Пол-
ковник всегда требовал от своих подчиненных не
только перечисления фактов, но и выводов из
них. Зная это, Сечин несколько раз проверил ги-
потезу, сложившуюся в его голове, и только
тогда явился в кабинет начальника.
Радунов слушал молча, не перебивая. Он си-
дел вполоборота к Сечину, теребя правой рукой
кольца волос. Полковник боролся с этой привыч-
кой, но, когда он был поглощен мыслями, рука
его помимо воли поднималась к волосам.
— Дело обстоит так,— говорил майор.— Неиз-
вестная встречалась с мичманом. От нее он полу-
чал деньги. Ляликов сообщил ей о новом воору-
жении, об испытаниях на «Мятежном». По-види-
мому, она заставила его бросить курить, при-
учила к таблеткам. А когда мичман стал ей не-
26
нужен или возникла угроза разоблачения, она
дала ему таблетку с ядом.
— Это выглядит довольно правдоподобно,—
задумчиво ответил Радунов.— Но каким путем
она узнала день и час выхода «Мятежного» на
испытания? Каким путем было передано сооб-
щение на подводную лодку, следившую за «Мя-
тежным»?
— Может быть, об этом удастся узнать через
Луковоза.
— Вот что, Иван Иванович,— поднялся пол-
ковник.— Действуйте осторожно. И не торопитесь
с выводами. В нашем деле ошибка стоит дорого.
ДЕЛО УСЛОЖНЯЕТСЯ
Иван Иванович Сечин сидел с книгой в руках
на крайней к морю аллее парка. На нем был
просторный серый костюм и мягкая шляпа. Он
ничем не отличался от гуляющих в парке.
Близился вечер. Солнце висело низко над гори-
зонтом, заливая косыми лучами бухту и пляж,
полный народа. Длинные тени деревьев пересе-
кали аллею. Изредка отрываясь от книги, Сечин
смотрел по сторонам,, ожидая кого-то.
Иван Иванович тщательно готовился к опера-
ции, которую предстояло провести сегодняшней
ночью. Сечин рассчитывал узнать, каким путем
поступают на лодку сведения о выходе «Мятеж-
ного» в море. Как только эскадренный миноносец
вернулся с неудачных испытаний, молодой офи-
цер Иван Горегляд, выделенный Басовым в рас-
поряжение майора, завязал дружбу с сестрой ка-
питан-лейтенанта Дунаева — Наташей. У девушки
был только один человек, с кем она могла де-
27
литься новостями, кому могла сказать о том, что
брат уходит в море. Этим человеком был фото-
граф Федор Луковоз. Лейтенант Горегляд позна-
комился с фотографом. Павильон Луковоза стоял
в глухом углу парка, на склоне холма, откуда
удобно было вести наблюдение за бухтой. Подо-
зрения Сечина особенно окрепли после того, как
Горегляд увидел у фотографа снимок «Мятежного».
Сегодня ночью «Мятежный» снова должен был
выйти в море. Знали об этом только Майский,
Басов и Сечин. Капитан-лейтенант Дунаев был
отправлен в командировку. Через его сестру Лу-
ковоз ничего теперь узнать не мог. За фото-
павильоном было установлено наблюдение. Горе-
гляд, отправившийся получить у фотографа свои
снимки, должен был между делом сказать, что на
эсминце, дескать, неладно с машинами, и, может
быть, корабль станет на ремонт.
Вся эта подготовка исключала возможность
передачи врагу сведений о выходе «Мятежного».
Исключала, если это делал Луковоз.
Из-за поворота показался лейтенант Горегляд,
и Сечин залюбовался ладной, подтянутой фи-
гурой молодого офицера. «Занимается боксом
и плаванием,— вспомнил Иван Иванович,— это
ведь он завоевал второе место на флотских со-
ревнованиях».
Лейтенант и майор, разговаривая о пустяках,
дошли до «Победы», стоявшей у входа в парк.
Сечин сел за руль, предложил коротко:
— Рассказывайте.
— И рассказывать-то нечего,— пожал плечами
Горегляд.— У Луковоза полно клиентов. Меня
встретил холодно. Спрашивал о Наташе — она
второй день не приходит. Поговорили минут пять.
Потом переснял меня.
28
— Почему?
— Снимки испортил. Жаловался, что иногда
по ночам напряжение падает, работать трудно.
Ругается, говорит, что на подстанции шум
устроит, жаловаться будет. Хочет сам пойти ли-
нию проверить.
— Интересно,— отозвался Иван Иванович, по-
думав, что надо выяснить, что это такое.
Высадив лейтенанта в порту, Сечин отправился
домой поужинать, а в 23 часа приехал на при-
емный радиоцентр.
«Мятежный» еще не вышел в море, а уже не-
сколько контрольных радиостанций прослушивали
эфир, ждали, не прозвучит ли в нем радио-
грамма. Если бы неизвестная рация появилась
в эфире, ее тотчас запеленговали бы. На карте
Сечина появился бы красный кружочек в том ме-
сте, где скрестились бы линии пеленгов.
Иван Иванович занял кресло в комнате дежур-
ного, развернул свежий номер «Огонька». Оста-
валось только ждать. На вахте сидели опытные
радисты, задание было известно им, а читать
лишний раз наставления — только мешать лю-
дям, занятым делом.
В комнату вошел дежурный старший лейте-
нант. На вопросительный взгляд Сечина он от-
ветил:
— Пока ничего. Да вы не беспокойтесь, в моей
смене слухачи отменные. Если появится чужак,
сразу схватят.
Во втором часу ночи Сечин позвонил старшему
группы наблюдения за павильоном капитану Дол-
гоносову, спросил о новостях.
— Объект не спит. Свет горит в лаборатории
и в его комнате наверху. Из дома не выходил,—
доложил капитан.— Одна странность, Иван Ива-
29
нович. Приблизительно час назад в комнатах
Луковоза мерк свет. Вроде бы напряжение
падало.
— Продолжайте наблюдать,— приказал Сечин
и повесил трубку. «Почему померк свет? — раз-
мышлял он.— Час назад... Как раз в то время,
когда «Мятежный» вышел из бухты. Может, Лу-
ковоз дает сигналы огнем? Но если Долгоносое
едва заметил это, то на расстоянии и не разгля-
дишь. Тут что-то не так...»
Шифровальщик принес радиограмму, адресо-
ванную Сечину. Командир «Мятежного» сообщал,
что при подходе к району стрельб в нейтральных
водах опять появилась подводная лодка. Испыта-
ния снова отменены. Эскадренный миноносец
возвращается в базу.
Сечин пытался разобраться во всем происшед-
шем. Дело усложнялось. Предположение о том,
что Луковоз узнает время выхода корабля через
Наташу Дунаеву, отпадало. Но фотограф вел
себя странно. Почему именно во время выхода
«Мятежного» в море в его доме меркнет свет?
Значит, падает напряжение; значит, как раз в это
время кому-то нужно много электроэнергии. А за-
чем? Может быть, тут какая-нибудь хитрость?
Во всяком случае кто-то снова узнал о выходе
«Мятежного» и сообщил об этом на лодку. Это
мог сделать Луковоз, могла сделать женщина
с инициалами П. Г.
— Плохо', старший лейтенант,— сердито сказал
Сечин дежурному.— Прохлопали чужака ваши
отменные слухачи.
— Этого не может быть,— твердо ответил
дежурный.
— К сожалению, это так. И самое обидное —
передатчик работал где-то поблизости.
30
Щеки старшего лейтенанта побагровели.
— Нет,— повторил он,— не может быть. На
сто километров вокруг не работал ни один чужой
передатчик.
— Вы в этом убеждены? — Уверенность стар-
шего лейтенанта нравилась майору. За долгие
годы работы он привык, что иногда дело обора-
чивается самым неожиданным образом. Может
быть, лодка получила сведения без помощи ра-
дио. Но как? Есть ли связь между тем, что
падает напряжение в доме Луковоза, и выходом
эскадренного* миноносца? Пока перед Иваном
Ивановичем стояли только вопросы, и на каждый
из них надо было найти ответ.
— Значит, убеждены? — повторил он.
— Абсолютно. Еще раз подтверждаю — во
время моей вахты чужой работы в эфире не
было.
— Хорошо.
Сечин вел машину по темным, уснувшим
улицам города и рассуждал сам с собой: «Задер-
жать Луковоза нельзя. Нет доказательств. Надо
в целом ворохе случайностей, как в спутанном
клубке ниток, найти конец — случай, который по
неумолимым законам логики потащит за собой
цепь событий».
ПОРВАННЫЙ ЧУЛОК
На следующий день Иван Иванович проснулся
рано и сразу же пбехал на работу. Спал он мало,
но усталости не чувствовал. Утренний воздух, на-
полненный ароматом цветов, бодрил и освежал.
Солнце не успело еще высушить росу, алмазные
капли блестели на траве, на листьях деревьев.
31
Сечин поднялся на второй этаж, вошел в свою
комнату. Несмотря на ранний час, здесь уже на-
ходился старший группы наблюдения капитан
Долгоносов. Легкий белый пиджак Долгоносова
висел на спинке стула, а сам капитан, склонив-
шись над столом, водил карандашом по листу
бумаги.
Долгоносов, был еще молод, но Сечин отно-
сился к нему с уважением. Капитан мог работать
без отдыха несколько суток. Сухой, худощавый,
с крепкой железной мускулатурой, он, казалось,
не знал усталости. Лицо у Долгоносова скула-
стое, смуглое, глаза черные, блестящие. Узкие
упрямые губы открывают при улыбке ровные,
иссиня-белые зубы. Капитан прекрасно танцевал,
умел пошутить. На вечерах многие девушки за-
глядывались на него.
Иван Иванович особенно ценил умение Долго-
носова перевоплощаться в любую роль. Человек
с задатками артиста, капитан в случае необходи-
мости мог стать веселым почтальоном или
ворчливым стариком, галантным официантом или
крикливым торговцем мороженым.
— Чем заняты спозаранку, капитан? — поздо-
ровавшись, спросил Сечин.
— Изучаю план фотопавильона, товарищ май-
ор,— ответил Долгоносов.— Вот здесь,— показал
он карандашом,— комната Луковоза. Тут — ла-
боратория.
— А где находился фотограф, когда мерк свет?
— В лаборатории.
— Это точно?
— Абсолютно.
— Так,— Сечин прошелся по комнате.— Зна-
чит, если свет мерк по вине Луковоза, то прибор,
32
потребляющий электроэнергию, находился в ла-
боратории.
— По коридору первая дверь направо,— ото-
звался Долгоносов.— Я думаю, нам придется по-
бывать там?
— Обязательно.
Разговор их был прерван телефонным звон-
ком. Дежурный сообщил, что Сечина хочет ви-
деть женщина. Иван Иванович не ждал посети-
телей. Несколько удивленный, он сам спустился
в вестибюль. Узнав в женщине соседку мичмана
Ляликова, он провел ее в кабинет.
— Пошла я на рынок, луку купить,— говорила
женщина, нервно теребя концы легкого зеленого
платка.— И ее встретила.
— Кого?
— Ну, ту самую, что у Ляликова нашего но-
чевала.
— Не ошиблись вы?
— Еще чего! Я ее в любой толпе узнаю.
— Когда это было?
— Да вот, десять минут назад. Пока до вас
добежала. Рынок-то близко.
— Женщина там?
— В очереди стоит.
— С вами пойдет наш товарищ. Покажете ему.
А вам — спасибо...
Вскоре капитан Долгоносов вместе с женщи-
ной подошел к рынку. Второпях капитан не надел
даже пиджак. В легкой голубой тенниске и бе-
лых брюках он выглядел, как самый обычный
базарный покупатель. За те минуты, пока они
шли к рынку, капитан не мог выработать план
действия и решил поступать так, как подскажут
обстоятельства.
Рынок кишел людьми. Крупные глянцево-крас-
3 Невидимый свет	33
ные помидоры лежали на лотках; блестела чешуя
рыбы, там и тут высились горы арбузов. Над го-
ловами людей плыл многоголосый шум.
Соседка Ляликова издали показала Долгоно-
сову женщину и отошла в сторону. Капитан по-
дошел поближе. Женщина покупала мясо, прики-
дывая на руке то один, то другой кусок. На вид
ей можно было дать лет тридцать. На ее полном
лице выделялись густые, черные брови. Черные,
как воронье крыло, волосы были собраны на
затылке тяжелым жгутом. В руках у нее голубая
сетка-«авоська» и дамская сумочка. Женщина,
улыбаясь, о чем-то спорила с продавцом, моло-
дым парнем. Потом она взяла два куска мяса,
расплатилась и пошла в овощной ряд.
Держась поодаль, Долгоносов переходил вслед
за женщиной от одного лотка к другому. Иногда
люди оттесняли его в сторону, и один раз он
чуть не потерял даму из вида.
«Надо познакомиться с ней, иначе смешается
с толпой», — решил капитан.
Женщина остановилась возле арбузов, кучей
сложенных на земле. Долгоносов стал рядом, на-
гнулся, выбирая кавун покрупнее.
— Этот, пожалуй,— нерешительно сказала жен-
щина, указывая на арбуз.
— Нет, нет, не берите! Это же незрелый! —
вмешался Долгоносов.
— Разве? — женщина обернулась и, взглянув
на Долгоносова, кокетливо улыбнулась. Ее чер-
ные брови взметнулись, полные, подкрашенные
губы сложились сердечком.
— Зеленый кавун,— подтвердил Долгоносов.
— Вы разбираетесь в этом?
— Агроном,— отрекомендовался Долгоносов.
— О! Тогда я попрошу — помогите мне.
34
•— Вам? С вели-
чайшим удовольствием.
Вот этот,— протянул ей
Долгоносов огромный
арбуз.— Отменный ка-
вун. Муж доволен бу-
дет.
— Я незамужем,—
женщина засмеялась
игриво, подрагивая бро-
вями.— Я взяла бы ар-
буз, но не донести мне.
— А далеко?
— Далеко. К старо-
му порту.
— Нам почти по пути.
— Серьезно? Тогда
я возьму.
Женщина заплатила
за арбуз. Долгоносов
взял себе другой, поменьше, и они, разговаривая,
направились к выходу.
— Какой вы милый,— щебетала женщина.—
Но ведь жена будет ругать вас за задержку.
Ушли и пропали.
— Я тоже одинокий человек.
— Ах, вот как! Тогда совсем хорошо.
«Пойду с ней,— думал, между тем, Долгоно-
сов.— Кажется, все складывается чудесно».
— Вы давно в этом городе? — произнесла жен-
щина.
— Так точно. Давно,— рассеянно ответил ка-
питан, занятый своими мыслями.
— Вы местный?
— Нет. Я из Сибири.
— Вот оно что! А глаза у вас южные, горячие.
3*
35
— Вам нравятся такие?
— Очень!
Женщина искоса, пристально посмотрела на
него изучающим взглядом.
— Вам не тяжело? Такой большой арбуз!
— Нет, не беспокойтесь.
Они были уже недалеко от выхода, когда жен-
щина вдруг охнула и остановилась.
— Что с вами?
— Чулок! Чулок порвала! — всплеснула она
руками.
Ржавый гвоздь, торчавший из стенки ларька
не только порвал чулок, но и оцарапал ногу жен-
щине. На белой коже выступили капельки крови.
— Что же делать! Как я поеду! — со слезами
в голосе воскликнула она, глядя на распустив-
шийся от колена до щиколотки капрон. Ехать
в таком виде через весь город было действи-
тельно невозможно.
— Возьмем машину? — предложил Долгоносов.
— Машину? Нет, нет! Трата денег. Да и до
остановки идти стыдно.— Она подумала, намор-
щив лоб, попросила извиняюще: — Подержите,
пожалуйста, сетку и сумочку. Я чулки сниму,—
кивнула женщина в сторону туалета.— Извините.
Первое знакомство, и такая неудача.
Женщина, прихрамывая, отошла. Долгоносов
остался у ларька, прислонившись спиной к шер-
шавым доскам...
Иван Иванович с нетерпением ожидал возвра-
щения Долгоносова. Прошло уже больше часа,
а капитан не появлялся. Сотрудники, дежурив-
шие возле базара, сообщали, что Долгоносов еще
не вышел с рынка.
36
Сечин не торопился делать какие-либо выводы.
Может быть, соседка Ляликова ошиблась. Надо
было дождаться капитана.
Наконец, Долгоносов вошел в комнату. По его
лицу Иван Иванович сразу понял, что дело кон-
чилось неудачно. Но несмотря на это, он не мог,
глядя на капитана, сдержать улыбку. Долгоносов
был нагружен покупками. Обеими руками он
прижимал к груди по арбузу, на левой руке ви-
села сетка, набитая мясом, луком и помидорами.
На правой руке болталась дамская сумочка с ни-
келированной застежкой.
— Что произошло, капитан?
— Она ушла. Виноват в этом я, товарищ
майор! —сказал Долгоносов, сваливая арбузы на
стол.
— Садитесь и говорите все подробно,— пред-
ложил Сечин.
Капитан рассказал обо всем, что произошло на
рынке, о том, как женщина порвала чулок.
— Она ушла. Я ждал пять, десять минут. Не
появляется... Не мог же я идти туда! Увидев лей-
тенанта Новикова, присланного вами, я приказал
ему обойти со стороны улицы. Оказалось, что
в заборе выломана доска. За двадцать минут
женщина могла уехать на другой конец города...
Еще раз повторяю — в этом моя вина.
— Речь сейчас не о том.— Иван Иванович от-
крыл дамскую сумочку. В ней лежали пять руб-
лей и две монеты по 15 копеек. Больше ничего
в сумочке не было.— Речь сейчас не о том,—
повторил майор.— Все случайности предусмотреть
трудно. Тем более, когда имеешь дело с опыт-
ным, хитрым противником. А в том, что она
опытна — я убежден. Теперь мы знаем, кто такая
«П. Г.», знаем, что она в городе. Надо искать ее.
37
Сделать это будет трудно, так как она поняла,
что ее ищут.
— Вы думаете, она останется в городе после
этого случая? — спросил капитан.
— Думаю, что так,— усмехнулся Иван Ивано-
вич.— Ведь испытания на «Мятежном» еще не
проведены.
— Не могу сообразить, чем я выдал себя! —
покачал головой Долгоносов. — Все шло так
гладко.
Сечин не ответил. «Надо разматывать сразу
два клубка — и с Ляликовым и с Луковозом,—
решил он, глядя в раскрытое окно.— Рано или
поздно эти нити переплетутся».
— Так вот, капитан,— поднялся Иван Ивано-
вич.— Вы знаете эту женщину в лицо. Сегодня
же проверьте все гостиницы. Установите наблю-
дение за улицами, прилегающими к старому пор-
ту. И еще. Может быть, после этой встречи граж-
данка решит сменить квартиру. Проследите, кто
будет выписываться из домовых книг в ближай-
шее время.
— Я сейчас же займусь этим.
— Вещи отнесите в лабораторию, на исследо-
вание... Который арбуз ваш?
— Вот этот, поменьше.
— Давайте-ка расправимся с ним,— продолжал
Сечин, ловко рассекая арбуз ножом.— А кавун
вы действительно выбрали чудесный.
Долгоносов огорченно махнул рукой.
СЛЕД НА ВОДЕ
Георгий Степанович Майский привычно рас-
пахнул окно и с удовольствием вдохнул вечер-
ний прохладный воздух. Окно выходило на набе-
38
режную. В комнату долетали мерные, тяжелые
удары прибоя. На улице, под окном, прогулива-
лись люди, слышались голоса. Перед домом рос
старый каштан, и если бы Георгий Степанович
не подрезал его ветви, они давно пробились бы
в комнату через оконный проем.
Вечерело. На буксирах и катерах, сновавших
по бухте, зажглись ходовые огни. Раздались
звонкие, чистые удары рынды — вахтенные на ко-
раблях отбивали склянки. Из-за горизонта вы-
плыл и повис над морем остроконечный серп
луны.
Майский задернул занавеску, сел за стол и от-
крыл папку с рукописью. Второй год он работал
над книгой воспоминаний о моряках-героях Вели-
кой Отечественной войны. Когда работа шла
удачно, она радовала Георгия Степановича, но
иногда дело двигалось туго, и Майский сердился
на себя. Работа над рукописью отрывала его от
моря. Раньше капитан 1 ранга всю неделю нахо-
дился на кораблях соединения, часто ходил в по-
ходы и только воскресенье проводил с семьей.
А последнее время он взял за правило каждый
вечер приходить домой, закрываться на три часа —
с девяти до двенадцати — в своем кабинете и пи-
сать. В море он выходил теперь только в случае
необходимости.
Рукопись продвигалась вперед медленно. Мыс-
ли Георгия Степановича были заняты другим —
неудачей с «Мятежным». Время шло, враг оста-
вался неразоблаченным, Майский тяготился этим,
стал нервничать.
У Георгия Степановича была одна давнишняя
привычка, которой он никогда не изменял. Он
любил свежий воздух, не мог работать и спать
при закрытых окнах. Зимой в его кабинете всегда
39
была открыта форточка. А в его каюте на~ флаг-
манском эскадренном миноносце был такой хо-
лод, что офицеры, приходившие с докладами, по-
еживались.
Привыкший к корабельной жизни, Майский
и дома установил такие же, как на корабле, по-
рядки. Приборка в доме производилась три раза
в день. Утром, перед уходом на корабль, Геор-
гий Степанович закрывал окно, запирал дверь
и отдавал ключ жене. Он не любил, чтобы дети
возились и играли в кабинете.
Майский взял ручку и вывел на чистом листе
бумаги название новой главы, но в это время
в прихожей раздался звонок. «Гости, что ли? Не
дадут поработать спокойно», — сердито подумал
он. В соседней комнате послышались шаги жены,
хлопнула входная дверь.
Георгий Степанович ожидал увидеть кого-либо
из своих многочисленных друзей и удивился,
когда в комнату вошел майор Сечин.
— Извините, что беспокою в поздний час. Дело
срочное,— сказал он.
— Пожалуйста, проходите.
Сечин сел рядом с Майским, попросил разре-
шения курить.
— Ну, что, не удалось обнаружить рацию? —
поинтересовался Георгий Степанович.
— Нет... Знаете, я даже начал сомневаться
в ее существовании. Право!
— Но как на лодке узнают о* нашем выходе?
— Ума не приложу. Чужие передатчики не за-
пеленгованы,— отозвался Сечин, прикуривая па-
пиросу. Лицо у него было серое, усталое.
«Спит мало», — подумал Майский.
—- Загадок много, и одна сложнее другой,—
продолжал майор.— А сегодня прибавилась еще
40
одна. Полковник Радунов посоветовал обратиться
к вам. Может, вы поможете разгадать ее.
— Если смогу — с удовольствием.
— «Мятежный» снялся вчера в двадцать три
тридцать?
- Да.
— А за полчаса до выхода корабля произошло
вот что. Над морем летел наш самолет. Ночь, как
вы помните, была темной, собиралась гроза. Было
душно. И вот в нескольких милях от берега лет-
чики увидели необычную картину. В сторону
бухты двигалась светящаяся полоса, потом она
побежала параллельно берегу. Казалось, по морю
идет судно, оставляя за собой светящийся след.
На самолете был радиолокатор. Но сколько ни ста-
рались летчики, они ничего на экране не видели.
Вернее, видели рыбачьи шхуны, теплоход, выходив-
ший из бухты. Но в том месте, где быстро двига-
лась светящаяся полоса, море было пустынно.
— Интересно. Очень любопытно! — подался
вперед Майский.— А дальше что?
— Дальше было* так. Светящийся след прошел
несколько миль вдоль берега, повернул обратно,
приблизился к теплоходу и исчез. Утром летчики
рассказали об этом нам. Вот и все.
— Странно,— покачал головой капитан 1 ран-
га.— А не ошиблись летчики?
— Нет. Один мог бы и ошибиться. Но* их было
трое, и все утверждают, что видели своими гла-
зами. Вот еще одно непонятное явление, и как
раз в ту ночь, когда «Мятежный» вышел на пов-
торные испытания.
— Светящийся след, светящийся след,— задум-
чиво повторял Георгий Степанович, вертя в руках
карандаш.— Оч-чень интересно. Погодите-ка, ба-
тенька. Я сейчас.— Майский поднялся, подошел
41
к застекленному книжному шкафу и начал про-
сматривать корешки книг.— Ага, вот она! — ска-
зал капитан 1 ранга.— Чудесная вещь!
Майский принялся перелистывать страницы.
— Есть, нашел! — удовлетворенно воскликнул
он.— Вот это касается нас с вами,— говорил он,
пробегая глазами по строкам.— Да, это, пожа-
луй, отгадка.
— Объясните.
— Сейчас... Вам, майор, приходилось видеть
вспышки света в море темными ночами?
— Да. Особенно, когда ночью стоишь на корме
корабля. В струе воды от винтов появляются све-
тящиеся шары.
— Вот, вот. Это свечение вызывается различ-
ными организмами. Способностью светиться об-
ладают многие животные, обитающие и в верхних
и в глубинных слоях моря. Светятся некоторые
виды медуз, черви, ракообразные. Свечение вы-
дает рыбакам косяки рыб и стаи дельфинов.
— Об этом я слышал. Но след?
— К этому я и веду речь, майор. В военном
деле свечение имеет тоже большое значение. Оно
может демаскировать ночью корабли. Вот здесь
сказано, что еще адмирал Степан Осипович Ма-
каров обратил на это внимание в 1877 году, во
время торпедной атаки на корабли турецкого
флота в Батумской бухте. И действительно, по-,
пробуйте остаться незаметным, когда быстроход-
ный катер оставляет за собой светящийся след.
— Вы думаете, там был катер? — встрепенулся
Сечин.— Но почему радиолокация не обнаружила
его?
— Нет, не катер. Подводная лодка! — уверен-
но сказал Майский.
— Неужели?'
42
— Да. Шла она под перископом, будоража
воду и оставляя след. Заметить ее на экране ра-
диолокатора было невозможно. Она находилась
под водой. А перископ слишком мал, да, кроме
того, его то и дело закрывали волны. Вполне по-
нятно, почему экран локатора был чист. Я даже
скажу вам больше. Чтобы не обнаружили гидро-
акустики, лодка приблизилась к берегу следом за
шхунами, в кильватерной струе. Обратно лодка
ушла вслед за теплоходом. Осторожность не из-
лишняя... — Капитан 1 ранга умолк и развел ру-
ками.— Непонятно мне только одно.
— Что именно?
— Зачем лодке понадобилось рисковать, под-
ходить близко к берегу и всплывать на перископ-
ную глубину. Ведь ночью перископ не мог помочь
им. Ничего не было видно.
— А что можно предположить? — поинтересо-
вался Сечин.
— Предположить? Только одно: на лодке на-
ходились круглые дураки. Но этого не может
быть... Нет, батенька, тут я вам не помощник. Да
и вообще трудно узнать это, не поговорив с людь-
ми, бывшими на лодке.
— Что же,— поднялся Сечин,— я думаю, что
нам еще доведется потолковать с кем-нибудь из
этой компании...
«Зачем подводная лодка подходила к нашему
берегу?»—этот вопрос не давал Ивану Ивано-
вичу покоя. Пытаясь найти ответ, Сечин решил
побывать настом месте, где проходила лодка.
Ранним утром следующего дня майор, захватив
сильный бйнокль и карту с курсом движения лод-
ки, отправился в порт. Солнце еще не взошло, но
звезды на посветлевшем небе уже утратили свой
блеск.
43
В порту было тихо. На пустынных палубах ко-
раблей виднелись одинокие фигурки вахтенных
у трапов — матросов с винтовками в руках.
Возле причала покачивался на воде легкий бе-
лый глиссер. Рулевой с сонным, измятым лицом
возился у двигателя. Иван Иванович поместился
на мягком кожаном сиденье. Мотор чихнул не-
сколько раз, недовольно фыркнул, будто сердился
на раннее пробуждение. Глиссер задним ходом
отошел от причала.
Небо на востоке быстро светлело. Наконец
лучи солнца позолотили вершины холмов, широ-
ким потоком хлынули на рейд. На воде появи-
лись невидимые до этого фиолетовые пятна ма-
зута.
Глиссер двигался медленно, обходя застывшие
на рейде корабли. Иван Иванович не торопил
рулевого. Он с удовольствием наблюдал давно
знакомую ему картину утреннего подъема на ко-
раблях. Вот на палубе тральщика, мимо которого
они проходили, появился матрос с ярко начищен-
ным горном в руках. Он сладко зевнул, потя-
нулся. Рассыльный с повязкой на рукаве сказал
что-то горнисту, и оба засмеялись. Много лет
назад Иван Иванович вот так же, как и эти ма-
тросы, не раз стоял на пустынной палубе, встречая
восход солнца. Много лет прошло с тех пор, мнб*
гое пришлось пережить, но от тех юношеских лет
в душе Ивана Ивановича остались теплые, вол-
нующие воспоминания.
Тишину летнего утра разорвали вдруг резкие,
стремительные звуки горнов, и, вторя им, пере-
кликаясь с ними, соловьиными трелями рассыпа-
лись боцманские дудки.
— Вставать! Койки вязать! — долетела до слу-
ха Сечина команда.
44
— Койки вязать! — прозвучало с другой сто-
роны, будто эхо катилось над бухтой.
Иван Иванович вздохнул и тронул рукой плечо
рулевого.
Глиссер миновал волнолом и стремительной
птицей понесся в море. Однообразно, на низкой
ноте гудел двигатель. За осевшей кормой пенился
высокий клокочущий бурун. Вздыбившийся нос
судна разбивал катившиеся навстречу волны,
в. лицо летели соленые брызги.
Лучи солнца, падая сбоку, слепили глаза. Море,
зеленое возле глиссера, казалось вдали синим.
У горизонта синева сгущалась до черноты.
Навстречу дул тугой, прохладный ветер. Лицо
рулевого разрумянилось, повеселело.
Когда глиссер достиг того места, где прошлой
ночью двигалась лодка, Сечин приказал руле-
вому замедлить ход и идти параллельно берегу.
Ивану Ивановичу было ясно, что лодка подхо-
дила не для того, чтобы получить с берега радио-
грамму. Она могла сделать это и на большом
расстоянии от берега. Да и неизвестный передат-
чик в эфире не появлялся. Может быть, лодка
принимала световые сигналы? Но и это предпо-
ложение отпадало. Хотя в доме Луковоза и мерк
свет, но напряжение падало так мало, что даже
45
вблизи трудно было заметить это. Других све-
товых сигналов не было — во всяком случае их
никто не видел ни на берегу, ни с моря.
Иван Иванович поднялся на ноги, разглядывая
в бинокль панораму города. Только одна его
часть была видна с этого места, та часть, кото-
рая примыкала к парку. Центр города и порт
были скрыты высоким мысом.
Усиленные стеклами бинокля глаза Сечина ви-
дели здание фотопавильона, приютившееся на
склоне холма в конце парка.
«Самое удобное место давать сигналы — склон
холма,— размышлял Иван Иванович.— Сомнений
быть не может. Лодка двигалась с таким расче-
том, чтобы между ней и холмом не было ника-
ких преград. Лодка шла под перископом... Свето-
вых сигналов не было... А если так — может
быть, лодка получала какие-то сигналы, нераз-
личимые простым глазом?»
— Обратно! — приказал Сечин рулевому. Глис-
сер повернул к берегу.
В голове Ивана Ивановича одна за другой
проносились мысли. И постепенно в нем крепла
уверенность, что на лодку поступали какие-то не-
видимые сигналы. Вероятней всего, давал эти
сигналы Луковоз.
Когда глиссер подошел к берегу, у Сечина со-
зрело твердое решение: надо задержать Луковоза
на месте преступления в то время, когда он ра-
ботает каким-то еще неизвестным майору при-
бором.
ПУСТОЙ дом
Вечером дождь рано разогнал из парка гуляю-
щих. К полуночи, когда в парк пришел Сечин,
там было уже пусто. Ветер раскачивал электри-
46
ческие фонари, причудливые тени от деревьев
и . кустов двигались по аллеям. Накрапывал
дождь, тихо и таинственно шелестела листва.
Возле фотопавильона было темно. Место здесь
было глухое. Свет, падающий из закрытого окна
второго этажа, где жил Луковоз, ложился на куст
акации, освещал мокрые, глянцево-зеленые ли-
стья. Через окно виднелась на стене тень взлох-
маченной головы фотографа. Луковоз сидел за
столом. Потом он встал, вышел в соседнюю
комнату.
Майор Сечин и капитан Долгоносов стояли
в кустах, надвинув на головы капюшоны дожде-
виков. Этой ночью «Мятежный» снова уходил
в море к острову Песчаный. Радисты контроль-
ных станций опять внимательно прослушивали
эфир. Сечин решил сам наблюдать за Луковозом
и, если удастся, поймать его на месте преступ-
ления.
Фотограф не возвращался в освещенную ком-
нату, и это тревожило Ивана Ивановича.
— Где он? — шепотом спросил майор у Долго-
носова.
— В лаборатории,— тихо ответил капитан, ука-
зав рукой на красный свет, чуть пробивавшийся
из окна в нижнем этаже.
Сечин взглянул на часы. «Мятежный» должен
был уже сняться с якоря.
Дождь усиливался, однообразно шумела ли-
ства, но ухо уже привыкло к этому шороху
и почти не замечало его. Сечин не спускал глаз
с окна.
Вдруг свет в окне померк. Электрическая лам-
почка горела чуть ли не вполнакала. Иван Ива-
нович потер глаза. Может быть, ему показалось,
47
и от утомления зрение подводит его. Но словно
в подтверждение лампочка на мгновенье вспых-
нула и снова померкла. Сомнений быть не могло.
— За мной! — тихо приказал Сечин и пошел
вперед, осторожно раздвигая руками кусты. За
ним последовал Долгоносов и два лейтенанта из
его группы.
Майор надавил входную дверь плечом — она
была заперта. Иван Иванович громко постучал.
Никто не ответил. Тогда ударом ноги Сечин вы-
бил тонкую, дощатую дверь. Первым в павильон
вбежал Долгоносов, хорошо знавший расположе-
ние комнат. Держа в правой руке пистолет,
а в левой — невключенный фонарик, Сечин шел
следом.
Со второго этажа падал вдоль лестницы узкий
пучок тусклого света. В комнате стояли треноги
с фотоаппаратами, несколько «юпитеров», на
столе лежали готовые карточки. Долгоносов и
Сечин подошли к ла-
боратории. Иван Ива-
нович включил фона-
рик, рванул на себя
дверь, шагнул через по-
рог и остановился в не-
доумении. Небольшая
кв адр атн ая комнатка
была пуста. На столе
горела красная лампа,
заливая стены крова-
вым светом. В пепель-
нице лежало несколько
окурков. Майор ощупал
их. Один был еще теп-
лый, человек курил со-
всем недавно.
48
— Наверх,— коротко бросил Сечин и первый,,
прыгая через две ступеньки, побежал по лест-
нице. Наверху тоже было пусто. В комнате, где
жил Луковоз, валялась на смятой кровати рас-
крытая книга, на спинке стула висели подтяжки
от брюк.
Они обшарили весь дом — Луковоза не было.
Окно в первом этаже, выходившее на огород по-
зади павильона, оказалось открытым. С подокон-
ника падали на пол капли воды.
— Прошляпили! — стиснув зубы, выдавил Се-
чин.— Он бежал, и бежал только что!
— Перед нашим приходом,— уточнил Долго-
носов.
В огороде, на мягкой земле грядок отчетливо
видны были следы, начинавшиеся от окна. Сечин
и Долгоносов пошли по следам, ведущим вверх
по склону холма. Дождь с каждой минутой уси-
ливался и перешел в настоящий ливень.
Скоро прибыл вызванный проводник с ищей-
кой. Сечин провел его к окну, из которого вы-
прыгнул Луковоз. Собака долго фыркала приню-
хиваясь.
— Пойдет? — взволнованно спросил майор про-
водника.
— Пойдет,— ответил тот и скомандовал со-
баке: — Поиск!
Овчарка натянула повод. Иван Иванович обра-
довался. Он шел позади солдата, пристально
вглядываясь в темноту, готовый каждую минуту
к схватке. Прошли огород, перелезли через изго-
родь, вошли в кусты терновника, росшего на
склоне горы. Здесь под густыми зарослями след
сохранился лучше, и ищейка потянула сильнее.
Сечин слышал ее нетерпеливое пофыркивание. Но-
идти стало труднее, колючие ветви цеплялись за
4 Невидимый свет
49
дождевик, а иногда сучья, отогнутые проводни-
ком, больно хлестали по лицу, оставляя цара-
пины. Иван Иванович защищался, отводя руками
ветви, но не отставал от проводника.
Следы пошли, очевидно, очень свежие: собака
стала рваться с поводка, рыча и повизгивая. Се-
чин уже не обращал внимания на удары ветвей,
почти бежал за проводником и неожиданно на-
толкнулся на его спину.
— Что случилось?
— Тропу размыло,— ответил тот.
След вывел собаку к скалистой крутой тро-
пинке, по которой с шумом катился дождевой
поток. Ищейка пыталась несколько раз пойти
против течения, но ее смывало вниз. По обочи-
нам пройти было невозможно. Скалы образовали
в этом месте узкий проход, который тянулся
ввысь по склону.
— А, черт,— сквозь зубы проговорил Сечин.
— Да, положеньице,— отозвался проводник.
Ровно- шумел в кустарнике крупный дождь.
Сердито журчал поток на размытой тропе. Ов-
чарка стояла, уткнувшись носом в колени провод-
ника.
— Ну-ну, Казбек, ты же не виноват,— сказал
тот, обращаясь к собаке.
— Товарищ майор, а что, если вызвать наряд
и парк оцепить? Не уйдет!
— Пока будем оцеплять, час пройдет. А пре-
ступник на месте сидеть не станет. Да и парк за~
горой в лес переходит. Попробуй оцепи. Надо-
возвращаться.
Раздосадованный неудачей Сечин послал со-
трудников в порт и на железнодорожную стан-
цию с приказом арестовать Луковоза, если он
появится. Оповещены были пограничные посты.
50
Майор связался по телефону с дежурным по
радиоцентру. Работу чужой станции опять не уда-
лось обнаружить. Обыск в павильоне ничего не
дал. Радиостанции не было. Оставалось только
предположить, что Луковоз унес рацию с собой,
заметив, что за домом следят.
Иван Иванович не спал всю ночь, ожидая, что
вот-вот поступят известия о фотографе. Обычно во
время работы Сечин старался не думать о жене,
о Витьке. Воспоминания о семье путали мысли,
мешали сосредоточиться на одном. Но сегодня,
вопреки привычке, думы его все время возвраща-
лись к семье. Днем ему звонила жена, сказала,
что заболел Витя, что у него высокая темпера-
тура. Жена ни о чем не просила его, но он
знал — нервная и впечатлительная, она очень вол-
нуется одна у постели больного сына. Волновался
и сам Иван Иванович. «Высокая температура...
Может быть, надо принять срочные меры,— тре-
вожно думал он.— Съездить домой?.. Нет! Могут
поступить сведения о Луковозе... Позвонить?..
Растревожу и ее и себя. Не о том, не о том надо
думать... Все ли сделано, чтобы замкнуть кольцо
вокруг Луковоза, чтобы не выпустить его из
города?»
Под утро Сечин задремал, сидя в кресле и опу-
стив голову на бумаги, лежавшие на столе.
СИГНАЛ «ВЕДИ»
С моря бесконечной чередой катились неболь-
шие волны, с плеском бились о стальной борт ко-
рабля. Солнце клонилось к горизонту. На окнах
прибрежных домов вспыхнули ослепительные
зайчики.
4*
51
Капитан 1 ранга Майский неторопливо под-
нялся на мостик, посмотрел на часы.
— Пора! — сказал он Басову.
По кораблю разнеслись звонкие, резкие удары
колоколов громкого боя, залились, засвиристели
боцманские дудки.
— По местам стоять, с якоря сниматься! — до-
неслись до слуха Майского слова команды.
«Мятежный» медленно двинулся с места. За-
колебалась вода, качнулся в ней отраженный
силуэт эскадренного миноносца. На полубаке
медленно вращался шпиль, выбиравший якорную
цепь, натянутую до отказа и уползавшую в клюз.
— На клюзе пятьдесят метров! — докладывал
на мостик боцман.— На клюзе сорок пять!
«Ну и глотка у боцмана. По всей бухте слыш-
но!»— усмехнулся Майский.
— Панер! Встал якорь!—донеслось до полу-
бака и тотчас раздалась команда Басова.
— Флаг перенести, шары на стоп!
Над водой, весь в иле, показался якорь. С него
стекали черные струйки грязной воды. Возле носа
«Мятежного» расплылось мутное пятно. Боц-
мана с двух сторон направили на якорь шланги.
Тугие, светлые струи воды ударили в лапы якоря,
в массивное веретено; смывая с них ил — поле-
тели тысячи брызг. Над полубаком возникла ма-
ленькая, но яркая радуга.
— Удачный поход будет! — пошутил Майский.
— Пора бы уж... Ходим, ходим, а все без
пользы. Только горючее жжем,— отозвался Басов.
Эскадренный миноносец развернулся и напра-
вился к выходу из бухты. Едва он миновал боно-
вые ворота, как солнце скрылось за вершиной
холма, вода из синей сразу сделалась черной, все
потемнело вокруг.
52
Корабль увеличил ход,
форштевень легко вспары-
вал воду. Длинные «усы»
потянулись от носа, рас-
ширяясь к корме...
Все было так же, каки
во время двух предыду-
щих выходов. Едва «Мя-
тежный» приблизился к
острову Песчаный, гидро-
акустик доложил, что слы-
шит шум неизвестной под-
водной лодки. Как и
раньше, лодка держалась
в почтительном отдале-
нии от эсминца, в ней-
тральных водах.
На этот раз Майский и
Басов восприняли сооб-
щение акустика доволь-
но спокойно. Великан
Басов, казавшийся неуклюжим в огромном пла-
ще, чуть заметно улыбнулся, глядя на капитана
1 ранга. Но Майский будто не заметил этой
улыбки. Только в глазах его мелькнул лукавый
огонек.
— Действуйте по плану,— сказал он Ба-
сову.
Всю ночь эсминец ходил в районе острова. Не-
сколько раз играли учебно-боевую тревогу, про-
изводили учебную постановку паравана. Капитан
3 ранга был доволен — выход в море не пропал
даром.
Едва над морем забрезжил рассвет, акустик
сообщил, что шумов лодки больше не слышно.
— Добро,— равнодушно ответил Басов. Неиз-
53
вестная лодка, казалось, перестала интересовать
его.
Ночью шел дождь, а под утро погода измени-
лась. Небо очистилось от туч. Над водой стлался
легкий туман. Ветерок относил его к. берегу.
У края горизонта показалось солнце, слепящие
лучи ударили в глаза, по воде запрыгали золо-
тистые блики.
«Мятежный» шел полным ходом, возвращаясь
в базу. За кормой высоко дыбился белый, пеня-
щийся бурун. Слева чернел берег, а справа рас-
стилалась зеленоватая гладь моря. До входа
в бухту оставалось несколько миль. Обходя мел-
кое место, где виднелись сети и несколько ры-
бачьих шхун, стоявших на якорях, эсминец от-
вернул мористее.
— Товарищ капитан третьего ранга! —тревож-
но крикнул вдруг матрос-сигнальщик.— На шху-
не подняли сигнал!
— Разбирайте!
Матрос, прижав к глазам бинокль, подался
вперед. Все смотрели в ту сторону, куда указал
сигнальщик. Кабельтовых в пяти от эскадренного
миноносца покачивалась большая шхуна, затя-
нутая дымкой тумана, ползущего к берегу.
— Сигнал «веди»! — выкрикнул матрос.
Басов вздрогнул, шагнул к машинному теле-
графу и рывком перевел стрелки на «самый
малый».
— Лево на борт! — крикнул он рулевому.—
Держать на шхуну! Сигнальщики, лучше смо-
треть!
«Мятежный» медленно приблизился к шхуне.
С борта ее на палубу корабля ловко прыгнул ры-
бак в широкополой зюйд-вестке и высоких рези-
новых сапогах.
54
— Что случилось?—спросил капитан 1 ранга
Майский, спустившийся на шкафут.
Черноусый, немолодой рыбак с коричневым,
продубленным морем и ветром лицом заговорил
неторопливо, с мягким южным акцентом.
— Мабуть мина, товарищ капитан первого
ранга.
— Где?
— Зараз расскажу. Вышел я на палубу по-
смотреть, как корабль ваш идет. Больно уж кра-
сиво со стороны. Вдруг вижу — в воде блеснуло
что-то. Вроде бы шар. И как раз на вашем курсе.
Думаю — мина, крышка кораблю будет. Кричу
капитану: «Митрич! Давай сигнал: «Ваш курс
ведет к опасности»! Ну тот и поднял флаг «веди».
— В каком месте видели мину?
— Чи мина, чи не мина, не знаю. А шар
этот вон там был,— показал рыбак и добавил по-
думав: — Кабы мина, так плавала бы. А то пока-
залась и скрылась.
— Спасибо, товарищ,— поблагодарил Майский.
— Служу Советскому Союзу! — четко, по-воен-
ному ответил рыбак.
Эскадренный миноносец, поставив трал, мед-
ленно двигался к тому месту, где рыбак видел
странный предмет. Море было пустынно. Мелкие
волны серебрились на поверхности воды. «Может,
показалось рыбаку!» — подумал Майский, но тот-
час отогнал эту мысль. Если есть подозрения, на-
до проверить.
— Это не мина,— твердо сказал Басов.— Если
мина сорвется с минрепа и всплывет, ее потохм
силком не потопишь.
Майский молча кивнул. Корабль проходил то
место, которое указал рыбак. Трал был пуст.
— Правый борт, курсовой тридцать. Слышу
55
непонятный звук,— доложил акустик и, помед-
лив, добавил: — Звук слабый.
Майский прильнул к выносному репродуктору,
но ничего не услышал. Звук, вероятно, был так
слаб, что только опытное ухо старшины — класс-
ного специалиста могло уловить его.
— Звук затихает, но очень медленно,— продол-
жал акустик.— Будто дельфин плывет. Или... —
старшина запнулся.
— Что или?
— Или человек... под водой.
«След на воде... этот звук? Что предпри-
нять?»— пронеслось в голове Майского.
— Подготовить двух лучших легких водола-
зов. Быстро! — приказал он Басову.
Лейтенант Горегляд и один из матросов — луч-
шие пловцы корабля, много раз тренировавшиеся
в спуске под воду, быстро разделись и с помощью
боцмана надели снаряжение лёгкого водолаза.
Пока они готовились к погружению, корабль по-
дошел к тому месту, где из глубины раздавался
непонятный звук.
Иван Горегляд и матрос, оба плечистые и заго-
релые, стояли на шкафуте, возле спущенного за
борт трапа.
Водолазы скрылись в темно-зеленой глубине.
Белые пузырьки цепочкой тянулись оттуда к по-
верхности. Пузырьки удалялись от борта корабля,
и вскоре их уже невозможно было разглядеть
среди солнечных бликов на мелких волнах. На
эскадренном миноносце прекратилось всякое дви-
жение, офицеры и матросы замерли на своих ме-
стах, напряженно оглядывая поверхность моря.
Тишину нарушал только крик чаек, носившихся
над кораблем.
— Шлюпку на воду! — приказал Басов.
Капитан 1 ранга Майский быстро спустился по
Трапу в шлюпку.
— Отваливай,— скомандовал он. Гребцы на-
легли на весла. Майский перегнулся через борт,
силясь разглядеть, что происходит в глубине.
Место здесь было мелкое, метров пятнадцать —
двадцать. Сквозь светлую воду, пронизанную лу-
чами солнца, можно было видеть дно; темные за-
росли водорослей, белые, расплывчатые пятна
камней. Вода колебалась, и очертания камней
меняли форму.
И вдруг Майский увидел в воде темный силуэт,
похожий на гигантскую лягушку. Силуэт плыл
в сторону от корабля. Капитан 1 ранга, не под-
нимая головы, указал рукой командиру шлюпки
направление. Ял двигался теперь прямо над
«лягушкой».
Горегляда и матроса не было видно. Прошло
несколько минут, прежде чем голова лейтенанта
появилась метрах в тридцати от шлюпки. С яла
замахали руками. Горегляд, а за ним и матрос
подплыли к шлюпке и снова нырнули.
57
По воде пошли круги, вода колебалась, и те-
перь Майскому трудно было разобрать, что про-
исходит в глубине. Оттуда поднимались к поверх-
ности цепочки пузырей.
Вода забурлила недалеко от яла, видно было,
что близко от поверхности происходит борьба.
— Весла на воду! — крикнул капитан 1 ран-
га.— Оба табань!
За кормой яла над водой появилась рука
в уродливой резиновой перчатке, похожая на ог-
ромную лягушачью лапу с тонкими зелеными пе-
репонками до половины пальцев. «Ласты для
плавания!» — сообразил Майский. Рука сделала
несколько судорожных жестов и скрылась. В том
месте, где только что была она, возник какой-то
горб, высунулась спина, потом голова в маске.
Огромные, блестевшие на солнце очки делали ее
похожей на голову какого-то фантастического
животного. На поверхность вынырнул матрос-во-
долаз, потом Горегляд. Шлюпка подошла близко
к ним. Сквозь воду видна была мускулистая, со
вздувшимися бицепсами рука Горегляда, сжи-
мавшая запястье неизвестного пловца.
Старшина шлюпки и один из гребцов втащили
неизвестного в ял. На ногах пловца оказались
такие же ласты, как и на руках. Тело его поси-
нело и покрылось мурашками от долгого пребы-
вания в воде. Плоский резиновый мешок плотно
прилегал к спине.
Матрос и Горегляд забрались в шлюпку. При
виде их пловец, сидевший на рыбинах, испуганно
втянул голову в плечи. Горегляд снял маску
и, отдуваясь, сказал, кивнув на неизвестного:
— Сопротивлялся!.. За горло схватил. При-
шлось стукнуть его разок.
58
Майский улыбнулся, глядя на возбужденное^
радостное лицо Горегляда и, повернувшись
к командиру шлюпки, приказал:
— Пошли к кораблю!
СВИДАНИЕ СОСТОЯЛОСЬ
Человек курил папиросу за папиросой. Едва
кончалась одна, он машинально' брал со стола
другую. Он говорил безостановочно, делая крат-
кие паузы лишь тогда, когда затягивался дымом.
Радунов и Сечин не перебивали его. В углу ка-
бинета за маленьким столиком стенографист, не
разгибая спины, записывал показания.
— Пока хватит,— прервал Радунов.— Идите,,
Свистунов, подумайте. Вечером я вызову вас.
Человек, будто натолкнувшись с разбегу на
преграду, осекся и удивленно посмотрел на пол-
ковника.
— Но я не рассказал, что было раньше...
— Расскажите вечером.
В кабинет вошел конвоир. Свистунов поднялся.
Он был широк в кости, кривоног. На выпуклых
надбровных дугах — густые кустистые брови.
Глаза серые, а в них — страх и растерянность.
Возле двери Свистунов остановился, сказал,,
просительно глядя на Радунова:
— Мне трудно без курева.
— Вам дадут.
— Большое спасибо.
Черная, обитая клеенкой дверь бесшумно за-
хлопнулась.
— Сведения он дал ценные,— удовлетворенно
сказал Радунов, садясь в кресло.— Давайте под-
ведем итог, Иван Иванович.
— Вы верите ему? — спросил Сечин.
59
— Представьте, да. Мне приходилось встре-
чаться с людьми подобного сорта. Главное в их
характере — трусость. В сорок четвертом году
попал в плен. Потом был вывезен в Южную Аме-
рику. Не выдержал голода, издевательств. Хотел
сохранить жизнь — стал предателем. Потом раз-
ведывательная школа. Его долго проверяли, гото-
вили, запугивали. Послали к нам. И сразу же
неудача. Упал духом. А в газетах читал — кто
раскаивается, тому сохраняют жизнь. Вот и за-
говорил. Впрочем, у нас будет время проверить
его показания...
— А ведь Майский оказался прав,— заметил
Сечин.— Светящийся след на воде — действи-
тельно след подводной лодки.
— Да, — продолжал Радунов, приглаживая
вьющиеся волосы.— Неделю назад Свистунов
был доставлен на лодку. Почти каждый день
лодка получала сообщения с берега.
— Но не по радио. Свистунов утверждает, что
за неделю была только одна радиограмма. Рези-
дент в городе и лодка пользуются каким-то но-
вым средством связи.
— Вот-вот,— кивнул полковник.— Это под-
тверждает ваше предположение о невидимых лу-
чах... Этим вопросом займитесь вы лично.
— Понятно.
— Теперь дальше. Надев легководолазный ко-
стюм и ласты, Свистунов среди ночи покинул
лодку. Утром он должен был сбросить в море
снаряжение, выбраться на берег и смешаться
с купающимися. В шестнадцать часов в парке
у него свидание с человеком по кличке «Скат».
Кто он — Свистунов не знает, никогда не встре-
чался с ним... Что обнаружено в мешке Свисту-
нова, Иван Иванович?
60
— В резиновом мешке — летний' костюм, два-
дцать тысяч денег, пистолет. И самое интерес-
ное — белые таблетки.
— Таблетки? Исследовали их?
— Да. В пяти таблетках яд. Такой, каким от-
равлен был мичман Ляликов.
Полковник возбужденно потер руки.
— Вы понимаете, майор. Это еще одно звено
в цепи. Значит, между женщиной с инициалами
«П. Г.» и «Скатом» есть связь. Это мы узнаем
сегодня. Свидание связного и «Ската» должно
состояться. На свидание пойдете вы, Иван Ива-
нович.
— Есть! — поднялся майор.
— Сидите. «Скат» будет ждать вас с шестна-
дцати до семнадцати часов на третьей от входа
в парк скамейке. На левой руке — клетчатый
плащ. В руках — книга о вкусной и здоровой
пище. Та самая, за которой охотятся женщины.
Пароль: «Моя жена мечтает о такой книге. Не
можете ли достать?» Вам должны ответить: «Это
трудно. Но я могу попробовать».
— Какова моя задача, товарищ полковник?
— Постарайтесь войти в доверие к резиденту,
познакомиться с сообщниками. Действуйте по об-
стоятельствам.
Сечин направился было к двери, но Радунов
остановил его.
— Иван Иванович, приказ с объявлением бла-
годарности рыбаку, лейтенанту Горегляду и ма-
тросу готов?
— Так точно.
— Скажите, чтобы принесли мне на подпись.
— Есть.
— Знаете, в чем наша сила, майор? -— сказал
61
полковник, подходя к Сечину и кладя руку на
его плечо.
— Вы о чем? — не понял майор.
— О людях. О наших советских людях. Если
врагу и удается порой скрыться от работников
органов Госбезопасности, то от глаз народа
скрыться невозможно. Рано или поздно врага об-
наружат... Еще вот что,— Радунов нахмурился,—
утром у меня была Наташа Дунаева.
— Вы вызывали ее? — живо спросил майор.
— Нет, пришла сама. Расстроена. Глаза опух-
ли. Она любит Луковоза и убеждала меня, что
фотограф не виноват... У вас ничего нового нет,
Иван Иванович?
— Исчез бесследно...
— Да, — задумчиво продолжал Радунов. —
В день исчезновения он сдал документы в вечер-
нюю школу. Решился-таки... Я ничего не мог ска-
зать Дунаевой... Ну ладно, Иван Иванович, я не
задерживаю вас. Ни пуха вам^ ни пера... На вся-
кий случай в парке будет находиться оператив-
ная группа.
Сечин пожал руку полковника и вышел из ка-
бинета. Время перевалило уже за полдень, до
свидания со «Скатом» оставалось несколько ча-
сов. Иван Иванович пообедал и оделся в костюм,
который был обнаружен в резиновом мешке
Свистунова. Пиджак и брюки пришлись ему
впору.
Ровно в шестнадцать часов Сечин вошел
в парк. День был душный, солнце палило неми-
лосердно. На аллеях почти не было гуляющих,
только кое-где на скамейках в тени дремали ис-
томленные жарой люди. Несколько малышей во-
зились в песке, делали «мороженое».
62
Сечин не чувствовал жары, хотя на лице его
выступили капли пота. Нервы были напряжены.
Близилась развязка запутанного и трудного дела.
Вот и третья от входа скамейка. Скосив глаза,
Иван Иванович медленно прошел мимо. На ска-
мейке сидел полный, лысый мужчина. «Не тот»,—
решил Иван Иванович. Рядом с мужчиной си-
дела, женщина лет тридцати с ярко подкрашен-
ными губами. На ней было легкое сиреневое
платье. На руке — клетчатый плащ. На ногах ла-
кированные туфли. Женщина не поднимала го-
ловы от толстой книги. «Она! Та самая, что но-
чевала у мичмана Ляликова,— пронеслось в го-
лове Сечина.— Это и есть «Скат»? Прй прикосно-
вении бьет электрическим током,— усмехнулся
он.— Ну, посмотрим...»
Сечин вразвалку подошел к скамейке, сел ря-
дом с женщиной. Та подняла на него голубые,
водянистые глаза, быстро осмотрела его с головы
до ног и снова уткнулась в книгу. Ветерок шеве-
лил ее тонкие светлые волосы. «А ведь соседка
Ляликова ' и Долгоносов говорили, что женщи-
на — брюнетка, волосы — как воронье крыло,—
вспомнил Сечин. Эта мысль на минуту смутила
его. — Но она могла и перекраситься. Остальные
приметы совпадают. Надо действовать». Ивану
Ивановичу был хорошо виден цветной рисунок на
странице книги — бутылка пива, а рядом сосиски
с зеленым горошком.
— Моя жена мечтает о такой книге,— сказал
Иван Иванович, заглядывая через плечо женщи-
ны и ощущая густой аромат дорогих духов.— Не
можете ли достать?
Сечину показалось, что на лице женщины про-
мелькнул испуг. Он ожидал, что она ответит па-
ролем, но та вдруг встала и сказала резко:
63
— Не дадут отдохнуть! Нигде покоя нет! Безо-
бразие...— и пошла, не оборачиваясь, прочь.
— Нехорошо, гражданин. Зачем пристаете,—
сердито произнес полный мужчина.
«Что делать? Идти за ней?—лихорадочно
соображал Сечин.— Нельзя... Спугну. Но почему
она ушла? Может, Свистунов переврал пароль?»
Женщина быстро удалялась, ее сиреневое
платье мелькало уже в конце аллеи. «В чем
ошибка? Кто виноват — я или Свистунов?» — ду-
мал Иван Иванович, глядя ей вслед.
...Женщина вышла из парка на пляж, оттуда —
на улицу. На остановке автобуса толпилась не-
большая очередь. Возле такси прямо на тротуаре
сидел рябой шофер в замасленном комбинезоне
и ел грушу. Женщина оглянулась — позади ни-
кого не было. Секунду поколебавшись, она бы-
стро подошла к шоферу.
— Такси свободно?
— Садитесь,— неохотно отозвался тот.
64
Женщина легко вскочила в «Победу», захлоп-
нула дверцу.
— Вам куда?
— Покровский переулок.
— Эх, жизнь! — неведомо почему вздохнул шо-
фер. Он выбросил на тротуар огрызок и тронул
машину. «Победа», шурша шинами, понеслась по
гладкому, недавно политому водой асфальту.
Женщина то и дело оборачивалась, смотрела на-
зад. Дорога была пустынна. Минут двадцать они
ехали молча, сворачивая из улицы в улицу.
— Послушайте, — сказала, наконец, женщи-
на.— Вы можете отвезти меня за город?
— Смотря куда?
— В поселок Южный, на станцию. В шесть ве-
чера приезжает моя тетка. Надо успеть встретить.
— Инспектор может задержать... А у меня де-
тей трое... Полсотни набросите?
— Хорошо, полсотни. Только, чтобы успеть
к поезду.
— Будьте спокойны! — повеселел шофер.
В Покровском переулке женщина попросила
остановить машину возле двухэтажного дома со
старой, обвалившейся во многих местах шту-
катуркой.
— Подождите, я сейчас. Возьму чемоданчик.
— Идите,— отозвался шофер, доставая из кар-
мана новую грушу.
Едва женщина скрылась в подъезде, шофер на-
жал кнопку, вделанную ниже счетчика. Лицо его
оставалось равнодушным. Он поднес к лицу гру-
шу, будто рассматривая ее, сказал негромко:
— Докладывает лейтенант Новиков. Объект
вышел в переулке Покровского, дом пять... Берет
вещи. Едем в Южный на станцию, к московскому
поезду.
5 Невидимый сеет
65
В машине послышался легкий треск, потом раз-
дался голос Раду нов а:
— Везите. Остановитесь возле памятника. По-
няли меня?
— Есть, возле памятника.
Шофер снова нажал кнопку и, отвалившись на
сиденье, принялся грызть грушу.
Когда женщина вышла из дома, шофер с тру-
дом узнал ее. На ней был белый пыльник и бе-
лые босоножки. На голове — широкая соломен-
ная шляпа. Она стерла краску с губ, напудри-
лась и выглядела гораздо старше.
Перехватив взгляд шофера, женщина сказала
усмехнувшись:
— Тетя не любит, когда я крашусь.
Улыбаясь, она забралась в машину, положила
на колени небольшой желтый чемоданчик.
— Теперь все зависит от вас. Успеем к поез-
ду — я в долгу не останусь.
— Не сомневайтесь!
«Победа» с места взяла большую скорость.
Миновали несколько улиц, выехали на широкую
дорогу за городом. Машина шла быстро. На-
встречу летели телеграфные столбы, дорожные
знаки. Справа и слева тянулись сады и поля, из-
редка среди зеленой стены деревьев мелькали
белые домики.
Женщина то и дело поглядывала на часы.
Было начало шестого.
— Сколько стоит поезд? — спросила она,
— Десять минут.
— Торопитесь!
— Гоню!
На въезде в поселок шофер свернул с дороги
в переулок. Машина запрыгала на ухабах. Все
ближе и ближе раздавались гудки паровозов.
66
Женщина открыла сумочку, попудрила нос, вы-
тащила деньги и стиснула их в кулаке.
Впереди показался высокий серый обелиск.
— Высажу у памятника,— сказал шофер. —
Тут рядом...
— Хорошо!
Машина, резко затормозив, остановилась. Жен-
щина сунула шоферу смятые бумажки.
— Сто. Хватит?
— Вполне,— улыбнулся тот.
Женщина вышла из машины и пошла по тро-
туару к вокзалу. Шофер развернул «Победу»
и поехал обратно.
В вокзале, около касс, стояли несколько чело-
век. На скамейках сидели ожидающие. Двое
парней в широких спортивных брюках склонились
над шахматной доской.
— На московский,— сказала женщина, протя-
нув в окошко деньги.
— Только мягкий.
— Давайте.
Она взяла билет и, не торопясь, вышла на пер-
рон. Платформа была почти пуста. Несколько но-
сильщиков курили в стороне. Прошел дежурный
по станции в красной фуражке. Женщина села.
Лицо ее было спокойно, чуть заметная презри-
тельная улыбка играла на губах.
За спиной послышались шаги. Женщина огля-
нулась. Возле нее стояли двое мужчин в серых
костюмах.
— Встать! тихо, но властно сказал один из
них.— Пойдемте с нами.
— Зачем? Куда?
— Не шумите.
Глядя со стороны, можно было подумать, что
люди прогуливаются по перрону. Двое мужчин
5*
67
шли неторопливо, вежливо поддерживая под ру-
ки женщину в белом пыльнике. Высокий муж-
чина, весело улыбаясь, рассказывал что-то.
На площади перед вокзалом их ждала легко-
вая машина. Женщина забралась на заднее си-
дение и вздрогнула. Рядом с ней оказался тот
самый человек, что подходил к ней в парке.
— Ну вот, наше свидание состоялось! — улыб-
нулся он.
ДОПРОС
— Вы утверждаете, что ваше имя Полина Гри-
горьевна Зайцева?
— Да.— Женщина недоумевающе пожала пле-
чами.— Мой паспорт у вас. И вообще я не пони-
маю, что все это значит. Я буду жаловаться...
Третий день меня держат в заключении.
Полковник Радунов, сдерживая улыбку, выло-
жил на стол продуктовую сетку и дамскую су-
мочку с никелированной застежкой.
— Это не ваши вещи?
— Не мои. Надо не иметь вкуса, чтобы поку-
пать такие сумочки.
— Так, так! — Радунов достал из папки бума-
гу.— Значит, вы Зайцева?
— Конечно.
— Удивительное сходство, — продолжал пол-
ковник, протягивая женщине фотоснимок.— По-
смотрите, не вы ли это? Правда, снимок сделан
двенадцать лет назад. Тогда вы выглядели мо-
ложе. Фотография найдена в архивах гитлеров-
ской разведки. Узнаете?
Женщина опустила голову, пряча глаза.
— Полина Григорьевна Вербер,— сказал Раду-
68
нов, сделав ударение на последнем слове.— Вер-
бер. Дочь русского белоэмигранта, родилась
в Гамбурге в 1924 году. В 1944 году окончила
разведывательную школу гестапо. Оставлена для
работы на территории Советского Союза. После
войны перешла на службу к новым хозяевам...
Рассказывать дальше?
— Не надо.— Женщина подняла голову и по-
смотрела в лицо полковника.— Можете не утруж-
дать себя. Я — Вербер.
— Вы отравили мичмана Ляликова?
Женщина качнула головой, собираясь отве-
тить отрицательно. Радунов опередил ее. Достав
из желтого чемоданчика пригоршню таблеток, он
спросил резко:
— Ваши?
- Да.
— Через Ляликова вы узнали о новом оружии
для «Мятежного»?
— Да. Он был болтлив,— усмехнулась жен-
щина,— и он любил меня. Единственный муж-
чина, предлагавший мне вступить в законный
брак.
— Вы узнавали от него о приходе новых ко-
раблей?
— Это было нетрудно. Ляликов помог мне
узнать много важного. Мой шеф был доволен.
— Какие этр сведения?
— Долго перечислять. Мичман знал располо-
жение складов, технические данные о кораблях.
— Куда ЛяЛиков тратил деньги?
— Какие?
— Пять тысяч, что вы дали ему?
— Ах эти! Хотел купить дом для нас где-то
в деревне.
— Почему отравили его?.
69
— Показалось, подозревает меня.
— Отучили его курить?
— Не люблю мужчин, от которых пахнет
дымом.
— Почему вы ушли из парка? Разве пароль
был неверный?
Женщина бегло посмотрела в сторону Сечина,
ответила насмешливо:
— Грубая работа. У связного должны были
быть одеты тапочки. А у вашего сотрудника ока-
зались туфли. К тому же поношенные. Связной
не потащит такие из-за моря... — Женщина сде-
лала паузу.— Давайте, гражданин полковник,
говорить серьезно.
— Пожалуйста.
— Я понимаю, что попалась, и знаю, что ждет
меня. Впрочем, к этому я готовилась. Рано или
поздно это все равно случилось бы. Я предлагаю
вам выгодный ход. Вы гарантируете мне свободу.
Я уезжаю за границу и обязуюсь больше не ра-
ботать против Советского Союза...
Радунов спокойно слушал, поглаживая рукой
волосы. Сечин, возмущенный наглостью Вербер,
побагровел от негодования.
— Так вот. За это я сообщу вам многое. Очень
многое. Иначе вы не добьетесь от меня ни слова...
Вы не пожалеете, отпустив меня.
— Глупости, — спокойно ответил Радунов. —
Забудьте об этом. Вас будут судить. Полное при-
знание может смягчить меру наказания. Это все,
что могу вам сказать.
Женщина плотно сжала губы и отвернулась.
— С кем связаны вы здесь, в городе?
Женщина молчала.
— Увести,— распорядился полковник.
70
— Какая наглость! — возмущенно сказал Се-
чин, когда Вербер вышла из кабинета.
— Заговорит,— улыбнулся Радунов.— Это не
первый случай. Коммерческий подход к делу —
чувствуется заграничное воспитание... Ну, что
нового у вас, Иван Иванович? Докладывайте.
Подходила ли лодка?
— Да. Сегодня, под утро. Но оставалась
в нейтральных водах. Напряжение на линии, иду-
щей в парк, падало в это время. Электростан-
ция тут ни при чем, я узнавал. Передатчики
в это время работали только наши, зарегистри-
рованные. Остаются неизвестными два вопроса:
как узнает резидент сведения и с помощью чего
передает их.
— Неизвестен и сам резидент,— напомнил Ра-
дунов.— Вербер заговорит не сразу.
— Разрешите мне, товарищ полковник, прове-
рить, не пользуется ли резидент инфракрасными
лучами.
Радунов задумался, постукивая по столу паль-
цами.
— Ну, что же! — Полковник прошелся по ка-
бинету.— Займитесь этим сегодня ночью.
— Нужно, чтобы «Мятежный» находился в
море.
— Я позабочусь об этом.
В кабинет вошел дежурный офицер.
— Вас хочет видеть капитан первого ранга
Майский,— доложил он.
— Майский? Он здесь?
- Да.
— Просите, просите его.
Радунов поднялся навстречу капитану 1 ранга,
крепко пожал его руку.
— Как раз кстати, Георгий Степанович. Мы
71
только что вспоминали вас. Нужно, чтобы «Мя-
тежный» сегодня вышел в море.
— И я по этому поводу. Ругаться с вами
хочу,— сердито ответил Майский.— Сколько же
времени эта проклятая лодка будет ходить возле
наших берегов? Не пора ли покончить с ней.
Обидно просто, ей-богу. Она разгуливает, а мы
сидим сложа руки.
— Не хотите ли чаю? — спросил Радунов
улыбнувшись.— Грузинский чай и заварен креп-
ко, по-флотски.— Помолчав, полковник продол-
жал серьезно.— А с лодкой придется подождать.
Всему свое время. Пускай пока ходит на здо-
ровье... Так что, пьем чай?
— Давайте,— согласился Майский, расстегивая
ворот кителя...
От Радунова Сечин сразу направился в биб-
лиотеку, помещавшуюся на первом этаже здания.
Библиотекарша, пожилая женщина, встретила его
с улыбкой:
— Что вас сегодня будет интересовать, Иван
Иванович? Опять электростанции?
— Нет. С электростанциями разобрался. Меня
теперь интересует невидимый свет.
— А... Вот недавно получили книгу об ультра-
фиолетовых лучах.
— Не подойдет. Мне нужно об инфракрасных.
— Так это тепловые...
— Вот, вот о них.
Женщина скрылась за стеллажами, и через
четверть часа перед Иваном Ивановичем лежала
стопка книг.
— Выносить нельзя,— предупредила библиоте-
карша, когда Сечин взял книги со стойки.
Иван Иванович прошел в читальню. Здесь был
столик, за которым он любил работать: крайний
72
справа, у окна. По привычке, укоренившейся с го-
дами, всякое дело начинать с трудного, он взял
из стопки самую толстую книгу «Техника ночного
видения».
Через пять минут Сечин был настолько увлечен
развернувшейся перед ним картиной использова-
ния инфракрасных лучей, что забыл обо всем на
свете. Иван Иванович, не отрываясь, перелисты-
вал страницу за страницей. Ему и раньше при-
ходилось слышать об этом новом средстве связи,
но изучением его он не занимался. Дела, которые
он вел, не соприкасались с этой областью, а сво-
бодного времени не оставалось. Теперь, увлек-
шись новым, интересным открытием техники,
Иван Иванович читал не отрываясь.
Сечин вышел из библиотеки взволнованный,
с покрасневшими от напряженной работы гла-
зами. Перед тем как направиться в порт, он про-
шелся по городу, вспоминая прочитанное.
Инфракрасные лучи — это тепло... Обычное
тепло солнца, костра, печки. Любой предмет, го-
рящий или нагретый, испускает инфракрасные
лучи. Человек чувствует тепло на расстоянии;
если холодно — садится ближе к печке, если жар-
ко— подальше. Тепло — это свет, но свет, кото-
рый человек не видит. Нагретые кирпичи печки
или батареи центрального отопления не светятся.
Угли, покрытые пеплом, не различишь в темноте,
но их тепло греет. Но далеко ли распространя-
ются лучи тепла? Судя по солнцу, на миллионы
километров. Даже на миллиарды километров:
астрономы научились улавливать тепло, идущее
от звезд.
Значит, если какой-либо предмет нагреть до
нескольких сотен или даже тысяч градусов, то
чувствительный к инфракрасным лучам прибор
73
будет способен различить этот предмет в кромеш-
ной тьме. Так ученые пришли к выводу, что теп-
ло, как и видимый свет, можно различить ночью.
Они стали создавать одно устройство за другим
и, наконец, сконструировали такой прибор, кото-
рый улавливал тепловые лучи на довольно дале-
ком расстоянии. Такое устройство назвали тепло-
пеленгатором.
Но- как видеть ночью те предметы, которые не
излучают тепла? Ученые ответили и на этот во-
прос. Попробуйте направить солнечнего «зай-
чика» на холодную вещь, она нагреется. Выхо-
дит тепло, инфракрасные лучи отражаются. Теп-
ло отражают любые холодные предметы: айсбер-
ги, броня кораблей и самолетов. К прибору, улав-
ливающему тепловые лучи, присоединился и про-
жектор, в который вместо лампочки поставили
мощный источник тепла, закрытый особым фильт-
ром, пропускающим только инфракрасные лучи.
Если невидимый луч такого прожектора напра-
вить ночью на танк, то на экране приемного
устройства видно будет четкое изображение бро-
нированной машины...
Резкие сигналы автомашины прервали размы-
шления Сечина. Ветер с моря освежил его. «Ин-
фракрасные лучи — еще одна версия,— подумал
он.— Как-то все обернется теперь. Посмотрим,
повлияло ли на ход дела исчезновение Луко-
воза».
СТАРЫЙ БЛИНДАЖ
Днем с моря дул пятибалльный ветер, и хотя
к вечеру он стих, поверхность воды все еще бу-
грилась волнами. Едва наступила темнота, Сечин
на катере вышел в море. Катер бросало из сто-
роны в сторону, волны гулко бились о борта. Из-
74
далека доносились глухие, размеренные удары
прибоя.
Катер долго болтался возле маяка, прилепив-
шегося на конце мола. Майор ждал, когда из
бухты выйдет «Мятежный».
В рубке возле приборов сидел оператор стар-
шина 1 статьи, молчаливый сверхсрочник с чер-
ными, коротко подстриженными усиками. Стар-
шина считался замечательным специалистом. Он
отлично изучил и безукоризненно пользовался но-
вой сложной техникой ночного видения — элек-
тронно-оптическими приборами, теплопеленга-
торами.
В эту ночь старшина думал блеснуть своими
знаниями перед майором, который, как говорили,
пришел познакомиться с новой аппаратурой. Но
когда катер отошел от мола и двинулся вдоль бе-
рега, майор, войдя в рубку, сказал уверенно
и спокойно:
— Работать будем тепл о пеленгатором. Вклю-
чайте.
— Есть,— ответил старшина, поняв, что объяс-
нений офицеру не потребуется.
Сечин по переговорной трубе спросил коман-
дира:
— Сколько до берега?
— Три мили.
— Отойдем дальше.
Сильней загудели моторы. Катер, набирая ход,
направился в открытое море. Сечин стоял за спи-
ной оператора. Пальцы старшины ловко бегали
по ручдам настройки. Мягко светились красные
и зеленые сигнальные лампочки. Постепенно глаза
Ивана Ивановича привыкли к темноте рубки,
и он увидел слабо светящийся экран. Посредине
его все отчетливей проступала широкая полоса
75
ярко-зеленого цвета. Она была туманной, расплыв-
чатой. В глубине полосы светились точки, про-
долговатые, слабо очерченные квадраты — здания
заводов и жилых кварталов. Они, нагревшись за
день, излучали тепло. Дальше, за зданиями, в глу-
бине полосы виднелись смутные очертания холмов.
Раздался звонок телефона.
— Вас, товарищ майор,— сказал старшина.
Сечин взял трубку.
— Да! До берега десять миль? Ложитесь в дрейф.
Майор взглянул на часы. Светящиеся зелено-
ватые стрелки показывали ноль часов двадцать
пять минут. «Через пять минут «Мятежный» вый-
дет из бухты»,— подумал Иван Иванович и ска-
зал старшине:
— Наблюдайте внимательней за берегом.
— Есть! Какой поиск, товарищ майор?
— Следить за мигающими сигналами.
— Ясно!
Глядя на экран, Сечин с гордостью думал
о том, как быстро шагает вперед техника. Атом-
ная энергия, ракетные двигатели, телевизионные
передачи, инфракрасные лучи. Что еще десять
лет назад казалось далекой мечтой, стало явью.
И сколько пользы могут принести человечеству
все эти новые достижения!
Когда после долгих раздумий и сопоставлений
отдельных фактов Иван Иванович пришел к мы-
сли, что резидент может пользоваться для связи
инфракрасными лучами, он постарался поглубже
познакомиться с этим новым изобретением и уз-
нал много интересного.
Ученые создали совершенные приборы для ноч-
ного видения. Иван Иванович особенно заинте-
ресовался электронно-оптическим прибором. С по-
мощью этого прибора можно получить ночью изо-
76
бражение в несколько раз более яркое, нежели
сам объект наблюдения. Устроен прибор совсем
не сложно. Основа его — стеклянная трубка
с двумя электродами, фотокатодом, на который
падают лучи, электронной линзой, преломляющей
поток электронов, и анодом — экраном, на кото-
ром электронное изображение становится види-
мым. Электронно-оптический прибор связан с ин-
фракрасным прожектором. Прожектор освещает
невидимым тепловым лучом наблюдаемый пред-
мет. Отразившись от предмета, лучи идут обратно
и попадают в объектив приемника. С помощью
прожектора можно передавать невидимые сиг-
налы на довольно большое расстояние. Сечин по-
лагал, что резидент пользуется таким прожек-
тором.
Чтобы проверить свое предположение, Иван
Иванович решил воспользоваться другим прибо-
ром— теплопеленгатором, который лишь фикси-
рует инфракрасные излучения...
В рубке снова раздался телефонный звонок.
Радист катера сообщил, что «Мятежный» напра-
вился к острову Песчаный. Едва Сечин успел по-
весить трубку, как старшина, не сводивший глаз
с экрана, воскликнул:
— Есть! Новое излучение! Смотрите!
Экран был похож на кусок звездного неба
в телескопе. Среди «звезд» вспыхивала и гасла
новая святящаяся точка. Она была ярче других,
но очень мала, не больше булавочной головки.
— Вижу! Включите электронно-оптический
прибор, определите место! — приказал Сечин.
Рядом с первым экраном засветился второй.
Оператор несколько раз щелкнул переключате-
лем, и на экране возникли знакомые очертания
матросского парка и высокого хрлма. На самой
77
вершине холма мигал зеленый огонек — точка,
тире, тире,
— Открытым текстом дает, подлец,— сквозь
зубы выругался старшина.— «Пятый в море». Вот
подлец!..
— К причалу! — скомандовал Иван Иванович,
поднявшись на мостик. Катер развернулся и по-
шел к берегу. Волны, набегая сзади, били в кор-
му, будто подгоняли корабль, спешивший в бухту.
На восточной стороне небо побледнело, бли-
зился рассвет.
Сечин развернул морскую карту, испещренную
мелкими цифрами, показывающими глубину. Ста-
раясь лучше уяснить обстановку, он карандашом
пометил место, где был катер. «Мятежный», вый-
дя из бухты, шел параллельно берегу. Катер на-
ходился мористее его. А где-то дальше, в ней-
тральных водах, держалась таинственная подвод-
ная лодка, принимавшая сигналы резидента.
— Скорее! — поторопил майор командира
катера.
На пирсе Сечина ожидали капитан Долгоносов
и лейтенант Новиков, молодой человек с изры-
тым оспой лицом. Машина быстро доставила их
в парк.
Осторожно пробираясь среди кустов, офицеры
пошли по склону холма, миновали фотопавильон,
окна которого были наглухо закрыты деревян-
ными ставнями.^Двигаясь вдоль столбов электри-
ческой линии, Сечин и его спутники поднялись на
вершину холма.
Солнце еще не взошло, но сумерки уже поре-
дели. С моря надвигалась, относимая ветром,
легкая дымка тумана. Было прохладно.
Вершина холма выглядела уныло. На камени-
стой почве кустарник не рос, только кое-где тор-
78
чала побуревшая от солнца трава. Люди редко
заходили сюда. Даже вездесущие мальчишки не
любили бывать здесь. Когда-то, года через два
после войны, на этом месте подорвались на фа-
шистской мине двое детей. Саперы тщательно1
обследовали холм, уничтожили еще несколько^
мин. Но с тех пор желающих погулять здесь на-
ходилось мало.
Офицеры медленно шли по вершине, осма-
тривая каждый камень, каждую расщелину.
— Зря ищем,— заметил лейтенант Новиков.—
Кто сюда пойдет? Место открытое со всех сторон,,
издалека видно.
— В том-то и дело, что издалека,— отозвался
Сечин, показывая рукой в сторону моря.— Смо-
трите, какой вид открывается.
Капитан Долгоносов, спустившийся чуть ниже,
в заросли кустарника, вдруг остановился. Сечин
и Новиков поспешили к нему. Долгоносов молча
указал рукой. В гуще колючего шиповника лежал
большой белый камень.
— Что? — выдохнул Иван Иванович.
— Листья!
Сечин вгляделся внимательней. Вокруг кам-
ня — прошлогодняя увядшая листва. Сверху,
чтобы ветер не сдул ее, она придавлена была
комьями земли. Долгоносов нагнулся и разгреб
листву. Камень, прикрывая какое-то отверстие,
неплотно прилегал к краям расщелины.
Долгоносов с трудом отодвинул камень в сто-
рону. Офицеры спустились вниз, освещая путь
электрическими фонариками. Они очутились в
глубокой яме, стены которой были обиты потем-
невшими от времени досками. Над головой видне-
лись бревна. «Блиндаж! — догадался Сечин.—
Старый фашистский блиндаж».
79
В яме было холодно и сыро, пахло плесенью.
В углу валялась куча тряпок. Возле стены, про-
тивоположной входу, стоял какой-то странный
предмет. По внешнему виду он напоминал обык-
новенный прожектор, только вместо стекла у него
была мембрана из темного металла.
— И это все? ’— удивленно спросил Долго-
носов.
— Да! — весело отозвался Иван Иванович.—
Работу этого инфракрасного прожектора я на-
блюдал полтора часа назад.
— Такой несложный прибор, а сколько он до-
ставил нам неприятностей!
— Враг часто пользуется простыми, но вер-
ными средствами. Это вы запомните на будущее,
капитан.
— Но откуда он брал ток?
— А вот! — Сечин указал на шнур, тянувшийся
от прожектора. Конец шнура исчезал в длинной
бамбуковой палке с медным крючком на конце.—
Резидент вешал эту палку на электрическую ли-
нию возле столба. Вот почему падало напряже-
ние и мерк свет в фотопавильоне.
— Ого! Здесь и рация,— крикнул Долгоносов,
раскидавший тряпки в углу. Под тряпками ока-
зались небольшая переносная радиостанция и не-
сколько сухих батарей.
— Настоящий центр связи,— сказал капитан.—
Только хозяина нет.
— Хозяин придет! — уверенно ответил Иван
Иванович. Он протянул руку, пробуя, крепко ли
держатся доски на стене. Одна из досок возле
прожектора легко отделилась, открыв узкую
щель. Луч солнца ворвался в темную яму, осве-
тил усталые, но довольные лица офицеров.
— Я так и думал. Здесь должна быть амбра-
£0
зура! — произнес Сечин.— А день-то какой будет,
а, товарищи! Море чистое-чистое. На небе пи
облачка.
— Товарищ майор!—раздался тревожный го-
лос лейтенанта Новикова.— Здесь земля свежая,
копали недавно.
В дальнем углу блиндажа чуть заметно воз-
вышался над полом небольшой холмик. Долгоно-
сов и Новиков, опустившись на колени, приня-
лись осторожно разгребать землю руками. Чем
больше углублялась яма, тем сильнее чувство-
вался в блиндаже тяжелый, неприятный запах.
— Здесь труп, товарищ майор! — тихо прого-
ворил Новиков.
Сечин наклонился над ямой. В ней виднелась
голова, густые, смешанные с землей волосы. Офи-
церы разгребли землю с лица, и Иван Иванович
едва не вскрикнул от удивления. В яме лежал
Федор Луковоз. На лбу фотографа зияла глубо-
кая рана с неровными, рваными краями.
ЗАСАДА
, Едва над городом сгустились синие сумерки,
Сечин и Долгоносов отправились в парк. Нето-
ропливо, будто прогуливаясь, они прошли по
многолюдным аллеям, свернули на тропинку. Ми-
новав фотопавильон, офйщеры молча перегляну-
лись. О многом напомнило им это темное здание.
На окраине парка в кустах акаций их поджи-
дал лейтенант Новиков. Впереди тянулся склон
холма, покрытый редкой растительностью. Дви-
гаться дальше надо было осторожно. Если враг
заметит движение на холме, то вряд ли он отва-
жится снова появиться здесь.
6 Невидимый свет
81
— Вы уверены, что он приходит ночью? — тихо
спросил Долгоносов.
— Как же иначе? При свете подниматься сюда
рискованно. Увидят. Кроме того, сначала рези-
дент должен узнать о выходе «Мятежного».
— Но ведь сегодня корабль не покинет базу.
— Поэтому-то мы и идем в засаду сегодня,
а не завтра.
Офицеры тихо приблизились к блиндажу. Иван
Иванович тщательно осмотрел камень. Ок лежал
так, как его оставили утром. Значит, резидент не
приходил.
Спустившись вместе с Долгоносовым в под-
земелье, Сечин снова ощутил затхлый запах пле-
сени и тошнотворный сладковатый — трупа. Хотя
тело Луковоза убрали, запах еще не улетучился.
Несколько минут над головами слышались
шаги Новикова, маскировавшего вход, потом все
стихло. Сечин и Долгоносов остались в кромеш-
ной темноте. Они слышали только дыхание друг
Друга.
Офицеры сидели, прислонясь спинами к стене,
чувствуя локоть друг друга. Время будто оста-
новилось для них. Иван Иванович почти физиче-
ски ощущал глухую, давящую уши тишину. Не-
ожиданно Сечин услышал едва уловимый ритмич-
ный звук и, не понимая, что это, легонько толк-
нул Долгоносов а.
Со стены отвалился кусок земли, с тихим шо-
рохом посыпался песок. Ритмичный звук исчез,
потом послышался снова. Казалось, где-то па-
дают капли воды. Иван Иванович напряг слух.
Проходила минута за минутой, а звук не исчезал,
становился четче.
«Часы!» — мелькнула мысль. Сечин улыбнулся
и поднял руку. Маятник часов стучал так громко»
82
будто на руке Ивана Ивановича находились по
меньшей мере стенные ходики с гирями. «Ну и
тишина здесь», — подумал майор.
Ивану Ивановичу хотелось курить, и он поза-
видовал некурящему Долгоносову. Сечин ста-
рался не думать о папиросах: шпион мог почув-
ствовать запах дыма и догадаться о засаде.
Сидеть было неудобно, отекали то ноги, то-
руки. Майор поднимался с места, стараясь не-
шуметь, делал гимнастические упражнения, что-
бы разогнать застоявшуюся кровь. Капитан Дол-
гоносов не двигался, будто окаменел.
Наконец забрезжил рассвет. В углу блиндажа,,
где находилась амбразура, появилось серое пят-
нышко, величиной с трехкопеечную монету.
— Утро,— склонившись к уху Долгоносова,
сказал Сечин.
Тот кивнул, достал термос и налил в кружку
горячее кофе.
— Пейте, товарищ майор.
Днем время шло быстрей. По очереди офицеры
вздремнули. У Ивана Ивановича побаливала го-
лова от затхлого воздуха, ломило суставы. Он
восхищался выдержкой Долгоносова. Капитан
сидел почти не двигаясь, обхватив руками ко-
лени. Слыша его ровное дыхание, можно было
подумать, что Долгоносов спит. Но Иван Ивано-
вич чувствовал, как реагирует капитан на ма-
лейший шорох. Он в любую секунду готов был
вскочить на ноги.
Долго молчавший капитан неожиданно повер-
нулся к майору и сказал негромко:
— Вот мы часто говорим: ненависть к врагу.
Мне это чувство хорошо .знакомо. Но сейчас
у меня к этому чувству примешивается еще свое,
глубоко личное... Это трудно передать словами...
6*	ва
Я, гражданин своей страны, вынужден здесь,
у себя дома, прятаться, хорониться... Это необхо-
димо, и я готов делать все, что нужно... Но сей-
час я ненавижу врага вдвое сильней.
— Я понимаю вас, капитан,— отозвался Се-
чин.— В открытом бою, лицом к лицу драться
легче. А разведчику, кроме других качеств, нуж-
на еще выдержка. Очень нужна... У вас она есть.
Светлое пятнышко в углу блиндажа постепенно
тускнело. Над землей опускался вечер. Где-то
там, на поверхности, горела заря. «Мятежный»,
судя по времени, готовился к выходу в море.
Сечина удивляла настойчивость, с которой
иностранная разведка следит за эскадренным ми-
ноносцем. Видимо, сведения о новом вооружении
были кому-то очень нужны.
Иван Иванович обнаружил вдруг, что думает
с закрытыми глазами. Это никуда не годилось.
Так можно уснуть. Он поднялся и принялся с си-
лой махать руками.
Хозяина блиндажа ждали после полуночи, но
шаги над головой послы-
шались гораздо раньше;
Офицеры вытащили пи-
столеты, проверили, не по-
пал ли песок, земля; спу-
стили предохранители. За-
шелестела разгребаемая
листва, чуть скрипнул
отодвигаемый камень. Что-
то треснуло, и в тишине
звук этот показался таким
громким, что Иван Ива-
нович вздрогнул. В том
месте, где был камень,
блеснули звезды. От све-
84
жего ночного воздуха, ворвав-
шегося в блиндаж, у Сечина
на мгновение закружилась го-
лова.
У входа в подземелье на фо-
не неба вырисовывался темный
силуэт. Человек постоял не-
сколько минут, будто прислу-
шиваясь. Потом он решительно
прыгнул в блиндаж.
Офицеры разом включили
фонари, осветили искаженное
ужасом лицо.
— Руки вверх! — крикнул
вперед.
Человек метнулся в сторону, гулко, оглуши-
тельно грянул выстрел. Пуля взвизгнула над
ухом Сечина. Майор всем телом навалился на
шпиона, выворачивая ему руки.
Сверху в блиндаж прыгнул лейтенант Нови-
ков.
— Пустите! Сдаюсь! — прохрипел шпион.
Сечин, бросаясь
ОЧНАЯ СТАВКА
— Вы и сегодня намерены молчать, Вербер? —
спросил Радунов, тая в уголках губ усмешку.
— Конечно. Я предложила вам условия. Те-
перь дело ва,ще.
— Как вы узнавали о выходе «Мятежного»
в море?
Вербер молча пожала плечами.
— Введите! — повернулся полковник к лейте-
нанту Новикову.
85
В кабинет вошел грузный черноволосый муж-
чина в помятом и грязном костюме.
— Вы не знакомы?
Вербер быстро оглянулась. Водянистые голу-
бые глаза ее часто-часто замигали, от щек от-
хлынула кровь.
— Все! — махнул рукой полковник. Черноволо-
сого мужчину увели.
— Ваш коллега, Вербер, Сидор Загоруйко,.
грузчик из порта. Он же Мустафа Керим-оглы,
резидент иностранной разведки... Вы намерены
молчать?
— Спрашивайте,— махнув рукой, вяло отозва-
лась Вербер.
— Повторяю вопрос. Как вы узнавали о вы-
ходе «Мятежного» в море?
— Очень просто. На этом корабле каждый раз
ходил капитан 1 ранга Майский. А он имеет при-
вычку спать дома с открытым окном. Окно за-
крыто на ночь — значит его нет. Я следила за
этим. А Загоруйко собирал сведения в порту. Он
знал, когда грузят на «Мятежный» продукты,
топливо. У Загоруйко есть приятель на водолее.
Вечером мы сопоставляли факты и почти никогда
не ошибались.
— В какие часы лодка подходит к нашим
водам?
— Когда нужно. Даем по радио короткий
сигнал.
— Потом — инфракрасный прожектор?
— Да. На лодке, рядом с перископом, смоц-.
тирован принимающий аппарат. Лодка могла
принимать сигналы на перископной глубине. К со-
жалению, на дальнее расстояние передавать про-
жектором невозможно.
— Вы работали вдвоем?
86
— Да.
— Когда придет человек для связи?
— Через два дня. Но он не придет. Он будет
ждать сигнала.
— Не беспокойтесь, Вербер, прожектор про-
должает работать,— усмехнулся Радунов.— Му-
стафа Керим-оглы оказался разговорчивым.
— Мне все равно... Я знала, что он за чело-
век. После этой операции я все равно отделалась
бы от него.
— После какой операции?
— Как только стали бы известны данные о но-
вом оружии на «Мятежном».
— Зря надеялись! — Радунов переглянулся с
Сечиным, и оба улыбнулись.— Испытание нового
оружия уже проведено на другом корабле.
— А «Мятежный»? — в голосе Вербер звучало
удивление.
— С тех пор, как была обнаружена лодка, эс-
минец ходил в море специально для того, чтобы
ввести вас в заблуждение. Надо же было дать
вам работу. И лодку мы не трогали только ради
этого.
— Значит, ловушка?
— Просто хитрый ход. И вы попались на эту
приманку.
— Хитрый ход,— повторила Вербер, ломая тон-
кие белые пальцы.— Я подозревала... С того дня,
как на рынке ко мне подошел молодой человек...
Он назвался агрономом, а сам говорил «так точ-
но», и выправка у него была военная... Тогда
я подумала, что за мной следят... И долго, слиш-
ком долго не производилась стрельба на эсмин-
це... Я очень устала, гражданин полковник. Раз-
решите мне отдохнуть.
— Идите. Вам принесут бумагу и чернила. Из-
87
лежите вашу биографию. С подробностями.
Вспомните все явки, шифры, имена, факты.
Вербер, устало опустив плечи, пошла к двери.
Радунов и Сечин остались вдвоем.
— Вы читали показания Керим-оглы? — спро-
сил полковник.
— Читал.
— Поняли, в чем наша ошибка?
— Понял. Вначале мы принялись разматывать
не тот клубок.
— Верно. — Радунов неторопливо ходил по
мягкому ковру.— У нас были две исходные точ-
ки — Луковоз и убийство Ляликова. И мы пошли
по наиболее легкому пути, хотя Луковоза мы
только подозревали, а в деле Ляликова преступ-
ление было налицо.
— Жаль Луковоза,— вздохнул Сечин.— Такая
трагическая смерть!
— Между прочим, фотограф ведь давно соби-
рался пройти по электрической линии. Помните,
он говорил об этом лейтенанту Горегляду?
— Помню.
— В ту ночь, когда вы были у павильона, свет
померк снова. Луковоз вылез из окна — окно-то
к линии выходит — и пошел на холм. Возле од-
ного из столбов он увидел бамбуковую палку.
Провод привел его в блиндаж. Керим-оглы не-
ожиданно ударил его лопатой... Вы х сообщили
Наташе Дунаевой, что Луковоз погиб от руки
врага?
— Сообщил.
— А ведь она молодец, Иван Иванович. Ве-
рила, что ее любимый — честный человек.
Под окнами на улице засигналила машина. Ра-
дунов спрятал в сейф бумаги, надел фуражку.
— Ну, что же, Иван Иванович, поедем на
88
«Мятежный». Узнаем у капитан-лейтенанта Ду-
наева, как прошли испытания. Он вчера вернулся
из командировки. Посоветуемся с моряками, как
лучше провести последнюю операцию.
ПОСЛЕДНЯЯ ОПЕРАЦИЯ
Мыс оканчивался крутой осыпью. Радунов, Се-
чин и Долгоносов стояли на самом краю обрыва.
Снизу доносился плеск волн. Слева мерцали
вдали огни города, и отраженные огоньки пры-
гали на дегтярно-черной воде.
— Пора, — сказал полковник, посмотрев на
часы.— Ну, Иван Иванович, ни пуха ни пера, как
говорится. Желаю удачи!
Пожав руку Радунова, Сечин и Долгоносов
спустились вниз по крутой деревянной лесенке.
Навстречу им из темноты выдвинулись двое.
— Все готово? — спросил майор.
— Так точно. Ваш тузик здесь.
— По местам!
Сечин и Долгоносов сели в маленькую двух-
весельную лодку. Буксирный канат, закреплен-
ный на носу тузика, натянулся, и лодка плавно
отошла от берега.
Было так темно, что Иван Иванович с трудом
различал силуэты двух шестивесельных ялов,
идущих впереди, один из которых и буксировал
тузик. Шлюпки двигались бесшумно,, ни плеска
весел, ни скрипа уключин. Недаром моряки гото-
вились к этому походу весь день.
Иван Иванович опустил руку в теплую воду,
и она с легким журчанием заструилась между
пальцев. По сопротивлению воды Сечин понял,
что тузик движется быстро.
39
План ночной операции был разработан до
малейших деталей, но Иван Иванович еще и
еще раз перебирал в памяти: не упущено ли
что-либо.
Вчера из старого блиндажа на подводную лод-
ку от имени Керим-оглы было передано сообще-
ние о том, что задание выполнено. Ночью лодка
должна была подойти к условленному месту,
чтобы принять на борт двух человек. Точка
всплытия лодки находилась в пределах наших
территориальных вод.
Операцию решено было провести на шлюпках,
чтобы вражеские гидроакустики не уловили шума
винтов кораблей, а радиолокация противника не
обнаружила их. Важно было попасть на лодку
хотя бы двум человекам...
— Главное люк,— шепотом сказал Сечин.— Не
дать закрыть люк. Слышите, капитан.
— Да. Я знаю.
Долгоносов улыбался. Хорошее настроение не
покидало его с той минуты, когда Радунов раз-
решил ему идти на ответственное задание вместе
с Сечиным. Капитан тяжело переживал свою не-
удачу с женщиной на рынке. Ему хотелось загла-
дить свою ошибку. Понимая его состояние, Иван
Иванович сам попросил полковника послать на
задание именно Долгоносова.
Майор вытащил руку из воды и насухо вытер
ее носовым платком. Капитан перегнулся было
через борт, но Сечин остановил его.
— Не мочите руки. Будете грести — сразу мо-
золи натрете.
Тузик все сильней покачивался на встречных
волнах, и по этой качке Иван Иванович понял,
что они отошли от берега довольно далеко. Обер-
нувшись, он не увидел уже огней города. Только
90
одинокий огонек маяка мигал в стороне мыса.
Казалось, огонек висит в воздухе.
«Жалко, нету туч», — подумал Иван Иванович,
оглядывая небо, похожее на черный бархатный
полог, усыпанный бесчисленными золотыми блест-
ками звезд.
Путешествие на буксире продолжалось долго.
Наконец шлюпка, идущая впереди, замедлила
ход и остановилась. Тузик очутился рядом с ее
кормой. К Сечину наклонился лейтенант Горе-
гляд, командовавший ялом, протянул микротеле-
фонную трубку.
— Вас вызывает капитан первого ранга, това-
рищ майор.
Сечин прижал к уху теплую трубку.
— Слушаю.
— Иван Иванович, «приятель» ведет себя хо-
рошо,— послышался веселый голос Майского.—
Он очень аккуратен и делает все, как обещал
нам.
Сечин усмехнулся. Он ясно представлял себе,
что делается сейчас на «Мятежном», стоявшем
у выхода из бухты. Майский и Радунов находятся
в боевой рубке, акустик то и дело докладывает
им о курсе подводной лодки и дистанцию до нее.
Если «приятель» действительно аккуратен, то до
момента всплытия осталось всего десять минут.
Радиометристы сообщат Майскому о появлении
лодки на поверхности.
Майор не спускал глаз со светящейся стрелки
часов. Осталось шесть, пять, четыре минуты...
В трубке снова раздался голос Майского.
— Все,— произнес он, и на этот раз голос его
звучал очень серьезно.
Горегляд уже успел отвязать буксирный конец.
Сечин руками оттолкнулся от шершавого борта
91
шлюпки, и тузик, подгоняемый веслами Долго-
носова, быстро заскользил по темной воде.
Иван Иванович переводил взгляд с прыгающей
стрелки компаса на часы. «Пора!» — решил он,
доставая из кармана электрический фонарь. «Раз,
два, три», — считал Сечин, нажимая на кнопку.
Три проблеска — так говорили на допросе Сви-
стунов и Мустафа Керим-оглы.
С замиранием сердца ждал Иван Иванович
ответных сигналов. Он смотрел вдаль, а тусклый,
едва заметный синий огонек мелькнул дважды
совсем рядом. Майор нажал кнопку еще раз и по-
ложил фонарь на дно тузика.
Напрягая зрение, он увидел впереди длинную
черную массу, возвышавшуюся над водой. Каза-
лось, огромное морское чудовище появилось пе-
ред ним.
— Кто идет?
Человек спросил по-русски, но с сильным
акцентом.
— У нас нет флага,— ответил Сечин установ-
ленный пароль. Прямо перед собой он увидел
рубку лодки, стойки лееров, толстую колонку пе-
рископа. На мостике стояли двое: один в шляпе,
другой в военной фуражке. «Тот, что в шляпе,
знает связного в лицо!» — сообразил Сечин.
Тузик ударился носом в железный борт. Дол-
гоносов легко, одним прыжком вскочил на па-
лубу. К Ивану Ивановичу склонился человек
в шляпе, сказал сердито:
— Не мешкайте. Давайте руку!
Сечин почувствовал в своей ладони тонкие, го-
рячие пальцы и вдруг, откинувшись назад всем
телом, дернул руку на себя. Человек охнул и по-
летел в воду. Майор не удержался в покачнув-
шемся тузике, свалился на дно-.
92
На мостике лодки раздался выстрел. Офицер
упал, а Долгоносов исчез , в открытом люке.
С трех сторон вспыхнули огни прожекторов.
Сильные, голубоватые лучи рассекли темноту
и уперлись в лодку. Карабкаясь на мостик, Сечин
краем глаза увидел несколько шлюпок, вырвав-
шихся из темноты. Одна из них уже подошла
к лодке. В воде барахтался человек.
Очутившись на мостике, Сечин бросился к
люку. Внутри лодки, гулко, как в пустой бочке,
раздавались выстрелы. Кто-то оттолкнул майора
в сторону. Горегляд и человек пять матросов
с молниеносной быстротой, скользя руками по
поручням вертикального трапа, исчезли в провале
люка. Иван Иванович последовал за ними. Свер-
ху на голову ему съехал еще кто-то, сбил
фуражку.
В нос ударил тяжелый, спертый воздух. Тускло
горели электрические лампочки, блестели ручки,
стекла приборов. Возле самого трапа неподвижно
лежал лицом вниз человек в чужой форме. В но-
совой части глухо прозвучали еще два выстрела.
Слышались крики, команды. Сверху в люк про-
должали один из другим скатываться матросы
с пистолетами в руках. Они исчезали в соседних
отсеках.
«Кажется, конец!», — весело подумал Иван
Иванович.
Минут через двадцать Сечин поднялся на мо-
стик. Следом за ним с помощью матросов вы-
брался капитан Долгоносов. Плечо его во время
короткой схватки было пробито пулей. Ему уже
наложили повязку.
Наверху было светло, как днем. Уже не три,
93
а пять прожекторов, скрещиваясь лучами, осве-
щали лодку. Несколько морских охотников стоя-
ли поблизости. Команда лодки под конвоем на-
ших матросов грузилась в шлюпки. Возле борта
покачивалась на воде серая шляпа.
На мостике лодки под охраной моряков стоял
человек в гражданском костюме. С одежды его
скатывались на палубу капли воды. Он вертел
головой, стараясь отвернуть лицо от слепящих
лучей.
— Удивительное дело, товарищ майор,— ска-
зал Долгоносов, улыбаясь и морщась от боли.—
Вы заметили, что все преступники не могут пере-
носить яркого света?
— Нормальное явление, капитан. Хищнику
нужна ночь. Это закон природы,— отозвался Се-
чин.— Смотрите, это же «Мятежный» подходит?!
К лодке малым ходом приближался длинный
стройный корабль со скошенной назад мачтой.
На эскадренном миноносце спускали шлюпку, она
висела на талях, почти касаясь воды. Иван Ива-
нович увидел Радунова и Майского, стоявших
возле борта.
На мостике корабля высилась богатырская фи-
гура капитана 3 ранга Басова. Командир «Мя-
тежного» кричал что-то в мегафон и приветливо
махал Сечину рукой.
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Смерть мичмана.................................... 3
Выход в море .................................... 13
В матросском парке............................... 20
Белые таблетки................................... 25
Дело усложняется................................. 27
Порванный чулок.................................. 31
След на воде . .................................. 38
Пустой дом . . .................................. 46
Сигнал „вёди“ ................................... 51
Свидание состоялось.............................   59
Допрос........................................... 68
Старый блиндаж................................... 74
Засада...........................................  81
Очная ставка..................................... 85
Последняя операция .............................. 89
*
КОРОТЕЕВ НИКОЛАИ ИВАНОВИЧ
УСПЕНСКИЙ ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВИЧ
Невидимый свет
Повесть
Редактор МИТИЧКИНА А. П.
Художник МИХАЙЛИН И. К.
Технический редактор СОКОЛОВА Г.
Корректор СУСЛИКОВА Р. П.
Сдано в набор 14.09.56 г.
Подписано к печати 3.01.57 г.
Формат бумаги 70Х921/32 —3 печ. л.
3,51 усл. печ. л. 3,631 уч.-изд. л.
Г-35001
Военное Издательство
Министерства Обороны Союза ССР
Москва, Тверской бульвар, 18
Изд. № 1/8824	Зак. № 469
2-я типография имени К. Е. Ворошилова
Управления Военного Издательства
Министерства Обороны Союза ССР
Ленинград, Дворцовая пл., 10
Цена 2р. Юк.