В. А. Широков
КИЕВ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ УКРАИНЫ
1987


63.3(2)711 Ш64
В научно-популярной книге рассказывается о борьбе моряков Черноморского флота под руководством большевистской партии за победу социалистической революции и установление Советской власти в Крыму и на Юге страны.
Рассчитана на широкий круг читателей.
Рецензенты:
П. Л. Варгатюк, Ю. М. Гамрецкий — доктора исторических наук
ш 0505030101—025 4987 М201(04)-87
© Политиздат Украины, 1987


ПРЕДИСЛОВИЕ
Краснознаменный Черноморский флот имеет богатую историю, славные революционные и боевые традиции. Военные моряки находились в передовых шеренгах борцов за светлые идеалы человечества в годы первой русской буржуазно-демократической революции. Достаточно вспомнить восстание на броненосце «Потемкин». Одиннадцать дней реял Красный флаг над первым кораблем революции. «...Броненосец «Потемкин»,  — писал В. И. Ленин,  — остался непобежденной территорией революции и, какова бы ни была его судьба, перед нами налицо несомненный и знаменательнейший факт: попытка образования ядра революционной армии...»1. Вдохновленные героическим подвигом потемкинцев, в ноябре 1905 года на борьбу поднялись матросы, солдаты и рабочие Севастополя. Ноябрьское восстание высоко оценил Ленин. «Эти события говорят о том, — отмечал Владимир Ильич,  — что революционный народ неук-
3


лонно расширяет свои завоевания, поднимая новых борцов, упражняет свои силы, улучшает организацию и идет вперед к победе, идет вперед неудержимо, как лавина...» 2.
Образцы самоотверженности и героизма показали моряки-черноморцы и в период подготовки и осуществления Великой Октябрьской социалистической революции. Несмотря на чрезвычайно тяжелые условия, около четверти личного состава Черноморского флота с оружием в руках боролись за установление Советской власти и упрочение ее завоеваний. Отмечая вторую годовщину Великого Октября газета «Правда» писала, что в этот день «нельзя не вспомнить про Красный Севастополь и не помянуть добрым словом славных матросов Черноморского флота, которые не раз доказали на деле глубокую преданность революции. Как и в прежние времена, так и во время Октябрьской революции Севастополь сыграл видную роль благодаря главным образом матросам...» Имена героев Октябрьской революции и гражданской войны И. А. Назукина, А. В. Мокроусова, Н. А. Пожарова, А. В. Полупанова, В. Е. Драчука, И. Д. Папанина, В. В. Роменца, С. М. Лепетенко, И. К. Кожанова и многих других навсегда
4


вошли в историю нашей Родины и ее Военно-Морского Флота.
Великий Октябрь имел огромное значение в судьбе человечества. Естественно, что изучению его истории уделялось и уделяется большое внимание. Участие моряков Черноморского флота в вооруженной борьбе за Советскую власть освещалось в 20— 30-х годах в воспоминаниях А. П. Платонова, Ю. П. Гавена, В. К. Жукова и других. В научных работах Л. И. Ремпеля и М. А. Атласа содержался по этой теме фактический материал, почерпнутый из собранных к тому времени документов. В активе современной советской исторической литературы — книги П. Волгари, М. Любчикова «Под красными вымпелами», П. Волгари «Черноморский флот», С. С. Хесина «Военные моряки в борьбе за власть Советов», И. Чирвы «Крым революционный», В. Коновалова «Подвиг «Алмаза»... И все же тема не исчерпана и сегодня.
Героическим морякам Черноморского флота, мужественно боровшимся за установление Советской власти в Крыму и на Украине, посвящена эта научно-популярная книга. Использование в ней широкого круга источников позволило глубоко раскрыть такие важные проблемы, как расстановка
5


классовых сил, крах буржуазных и мелкобуржуазных партий, формы и методы деятельности большевиков в массах и Советах, матросских и военно-революционных комитетах, борьба за большевизацию этих организаций и усиление их роли в революционном движении.
Особое место в книге отведено участию моряков в установлении власти Советов в Севастополе, Керчи, Феодосии, Евпатории, Ялте, Симферополе, Мариуполе (Жданове), Таганроге, Ростове-на-Дону, Николаеве, Херсоне, Александровске (Запорожье), Белгороде, Киеве, Харькове, Одессе, Новороссийске и других городах.
Книга несомненно послужит делу военно- патриотического воспитания моряков Черноморского флота, надежно стоящих на страже священных рубежей нашей Отчизны, всего советского народа на революционных и боевых традициях.
Контр-адмирал Ф. И. КАНТУР, начальник политотдела штаба и управления Краснознаменного Черноморского флота
6


ПОРВАННАЯ ПОРФИРА
На рассвете 26 февраля 1917 года * эскадренный миноносец бросил якорь в Батумском порту. Надев белый парадный мундир и георгиевское оружие, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Колчак отправился на совещание с главнокомандующим кавказской армией Романовым. Колчака сопровождал флаг-капитан по оперативной части (начальник оперативного отдела, вскоре начальник штаба флота) капитан 1-го ранга Смирнов.
На совещании обсуждался вопрос о совместных действиях сухопутных войск и кораблей флота на Черноморском театре войны. В то время, как основной состав русского флота на Балтике был скован льдами и бездействовал, корабли и части Черноморского флота вели боевую деятельность. Они продолжали блокировать Босфор и
* Все даты до 31 января 1918 года приводятся по старому стилю.  — Авт.
7


анатолийское побережье Турции, осуществляли мероприятия по обороне устья Дуная. Свыше 130 транспортных судов общим водоизмещением около полумиллиона тонн перевозили людей и различные грузы для Кавказского, Румынского и Юго-Западного фронтов, а также для гражданских организаций.
...После совещания и завтрака у великого князя Колчак возвращался на эсминец * в прекрасном настроении. Не кто-нибудь, а бывший главнокомандующий всеми вооруженными силами России, дядя царя отметил активные боевые действия Черноморского флота. И не просто отметил, а подчеркнул большие заслуги его, Колчака, принявшего командование флотом всего полгода назад.
Да, Черноморский флот стал опорой самодержавия, Колчаку льстило, что в его ведении была такая мощная военная единица. Как-никак около 400 судов, в том числе 169 боевых кораблей 3. А транспортная флотилия с базой в Одессе, 152 самолета морской авиации, береговые батареи, части военных гарнизонов. Личный состав флота составлял 75 522 человека. Это сила.
* Эскадренный миноносец.  — Авт.
8


Одних сухопутных войск — 27 787 человек  4. И все это в его власти *.
Приятные мысли прервал рапорт дежурного офицера, который вручил Колчаку радиограмму помощника начальника Морского генерального штаба капитана 1-го ранга Капниста. В ней говорилось: «Адмиралу Колчаку. Прошу расшифровать лично». Как гром с ясного неба поразило командующего содержание: «В Петрограде произошли крупные беспорядки, город в руках мятежников, гарнизон перешел на их сторону» 5.
Колчак немедленно выехал к Романову, показать ему радиограмму и обсудить ближайшие меры. Было решено по возможности сохранить сведения о событиях в Петрограде в тайне от личного состава Черноморского флота, а также населения.
Эсминец полным ходом вышел в Севастополь. Комендант Севастопольской крепости контр-адмирал Веселкин получил от Колчака срочную радиограмму: «Прекратить почтовое и телеграфное сообщение Крымского полуострова с остальной Россией и передавать только телеграммы и почту на мое имя и имя моего штаба»  6. На всех кораблях,
* К осени 1917 года флот насчитывал уже 177 боевых кораблей.  — Авт.
9


кроме флагманского, были опечатаны радиорубки.
Вице-адмирал Колчак, будучи ярым монархистом, надеялся, что самодержавию удастся за короткое время справиться с революцией и восстановить в столице порядок.
...Эсминец, на борту которого находился командующий, приближался к Севастополю. Город лежал невидимым амфитеатром на прибрежных холмах. А в гавани неподвижно, будто вмерзшие в сумеречную лазурную воду высились громады кораблей.
Флот! От одного его вида настроение у Колчака изменилось. Он внимательно рассматривал корабли, будто видел их впервые, вчитывался в названия. Окончательно пришел в себя командующий в своей роскошно отделанной каюте на адмиральском «Георгии Победоносце». Казалось все вокруг говорило о незыблемости строя...
На «Георгии» находился аппарат Бодэ, соединявший прямым проводом штаб Черноморского флота со штабом верховного главнокомандующего. Отпустив телеграфистов, Смирнов связался с Петроградом и принял телеграмму председателя Государственной думы Родзянко. «В Петрограде,  —
говорилось в ней,  — произошли вооружен-
10


ные столкновения с полицией и волнения, в которых приняли участие войска Петроградского гарнизона. Государственной думой образован Временный комитет для водворения порядка в Петрограде и для сношения с учреждениями и лицами»...
Смирнов показал телеграмму Колчаку и сообщил, что такого же содержания телеграмму получила и редакция газеты «Крымский вестник» *. Командующий дал указание не сообщать об этом флоту, гарнизону и жителям Севастополя. Цензура в последнюю минуту успела убрать из газеты за 28 февраля текст телеграммы и та вышла с большим белым пятном. Не прерывая связь со Ставкой, Морским генеральным штабом и морским министром, Колчак тянул время, чтобы не сделать опрометчивого шага.
Однако удержать сведения о таком событии в тайне от народных масс было нельзя. 2 марта слух о революции в Петрограде стал проникать в команды. Матросы говорили о неудачах на фронте, гнилости царского двора, распутинщине, вредительстве, плохом отношении офицеров к рядовым.
* Орган Таврического губернского комитета партии кадетов. Издавалась в Севастополе с 1888 по 1918 год.  — Авт.
11


Командование флота поняло, что дальше молчать опасно: можно потерять не только авторитет, но и власть над личным составом. Колчак собрал совещание старших офицеров кораблей и севастопольского гарнизона. Было решено восстановить телеграфную и почтовую связь со всей страной, а также издать по флоту приказ с сообщением о событиях в Петрограде. Одновременно часть кораблей: вторая бригада линкоров и два дивизиона эсминцев была отправлена в море под предлогом необходимости учебных занятий и наблюдения за действиями флота противника на подступах к Севастополю. Расчет был прост: уберечь команды от обсуждения вопросов революции.
Приказ Колчака по флоту фактически преследовал ту же цель. Известие о революции в Петрограде излагалось не внятным текстом телеграмм Родзянко. Выделялась мысль об образовании Временного комитета Государственной думы. От себя Колчак добавил, что комитет создан для того, чтобы «установлением правильной деятельности в тылу и поддержанием дисциплины в воинских частях довести войну до победного конца».
Командующий Черноморским флотом пугал всех тем, что «преувеличенные сведения
12


об этих событиях дойдут до неприятеля, который постарается ими воспользоваться для нанесения неожиданного удара». Он призывал к бдительности и готовности сохранить господствующее положение России на Черном море и приложить все усилия для достойного окончания войны. «Пусть каждый помнит,  — говорилось далее в приказе,  — что мы являемся не только защитниками своего побережья, но и способствуем боевым подвигам наших доблестных армий, а наша боевая работа и готовность непосредственно влияют на успех войны». В приказе также содержалось требование «продолжать твердо и непоколебимо выполнять свой долг перед государем императором и родиной» 7.
Прочитанный на собраниях команд кораблей, в ротах, сотнях и батареях, приказ Колчака вызвал среди солдат и матросов отрицательную реакцию. Начальник штаба формировавшейся в Севастополе Черноморской дивизии полковник А. И. Верховский * отметил в своем дневнике: «2 марта. Сегодня слухи о перевороте распространились по городу и проникли в полки нашей дивизии.
* В феврале 1919 года вступил в Красную Армию, находился на штабной, а позже, преподавательской работе. Опубликовал ряд книг.  — Авт.
13


Еще никто не понимает, что произошло, а главное поскольку это коснется нас... Солдаты стали говорить с офицерами просто вызывающим тоном. Многие прекратили отдавать честь... Масса сразу ушла из рук. На улицах собираются митинги». На один из них для увещеваний народа прибыл Колчак. Верховский писал, что «адмирал поехал не сняв, вероятно по недосмотру, вензелей государя с погон и должен был снять их по резкому требованию толпы». Далее полковник отметил, что «недоверие солдатских масс к нам, офицерам, очень велико. Они видят в нас теперь своих политических врагов».
В ночь на 4 марта среди матросов линкора «Императрица Екатерина II» началось выступление против офицеров с немецкими фамилиями. Это был повод для устранения наиболее контрреволюционно настроенных офицеров флота. Масла в огонь подлила история с мичманом Фоком, который пытался пробраться в минный погреб.
Немецкая фамилия офицера вызвала подозрение у часового и он не пустил туда Фока. Ревностный службист, вернувшись в каюту, застрелился.
Самоубийство Фока было истолковано матросами как подтверждение правильно-
14


сти подозрений часового. Поговаривали, что мичман угрожал «взорвать эту взбунтовавшуюся сволочь». Матросы стали вспоминать о взрыве на линкоре «Императрица Мария» *, боясь его повторения.
Утром 4 марта команда линкора вновь стала настаивать на удалении офицеров с немецкими фамилиями. После долгих переговоров прибыл Колчак. Он грубо опроверг подозрения матросов, объяснил причину взрыва на линкоре «Императрица Мария», связывая ее с особым составом самовоспламеняющегося пороха, находящегося в минном погребе корабля, оправдывал Фока, который хотел лишь проверить охрану. Колчак отказал команде в удалении офицеров с немецкими фамилиями.
События стремительно развивались. После обеда в субботу 4 марта на берег для отдыха были отпущены очередные номера. По бухте потянулись с судов баркасы, переполненные командами, горевшими желанием встретиться с земляками и знакомыми, поговорить о текущих событиях, побывать на летучих митингах. На Нахимовской и
* В октябре 1916 года в Северной бухте по неизвестным причинам погиб линкор «Императрица Мария». Матросы открыто говорили о взрыве его немецкими шпионами.  — Авт.


Екатерининской было людно, слышались голоса, толпа скандировала:
— Старая преступная власть свергнута на веки веков!
— Россией будет управлять сам народ!
— Возврата к старому не должно быть!
— Да здравствует демократическая республика!
В тот же день во флотском полуэкипаже образовалась инициативная группа матросов и солдат, которая начала проводить работу с целью создания в Севастополе, по примеру Петрограда, самостоятельной организации — военного совета.
Воскресным утром 5 марта в Севастополь из военно-учебного похода возвратилась эскадра. Обычно при входе кораблей в бухту матросы, одетые в парадную форму, выстраивались вдоль бортов. Однако на этот раз была отдана команда: «Всем оставаться на своих местах». Корабли стали на якоря. Вместо вахтенных у трапов дежурили вооруженные офицеры. Матросов на берег не пускали.
Чтобы отвлечь внимание народа от революционных событий командование флота и гарнизона в тот же день организовало в Николаевском соборе торжественный молебен, а на Нахимовской площади большой
16


парад войск гарнизона. По окончании молебна все духовенство, а также начальство флота и крепости с крестным ходом двинулись на Нахимовскую площадь, где стояли матросы, солдаты и горожане. Здесь у аналоя еписком Селивестр отслужил «благодарственное молебствие» «богохранимой» державе Российской, народному правительству, верховному главнокомандующему и всему российскому воинству. Затем Колчак и его свита обошли войска, провозглашая здравицу народному правительству и верховному главнокомандующему.
Молебен и парад сорвали запланированную общегородскую демонстрацию. Но они не помешали проведению массовых митингов, собраний, прошедших в разных районах города.
К часу дня улицы опустели. Матросы направились в места обычного отдыха — на Исторический бульвар, в Татарскую слободку и на Корабельную сторону.
В это время из двора флотского полуэкипажа на высокий обрыв над Южной бухтой вышла группа матросов с красным знаменем в руках. Один из них кричал в рупор.
— В России революция! Ре-во-лю-ци-я! Матросы, не слушайтесь офицеров. Хватит  — попили нашей кровушки. Царь сверг-
17


нут. С-вер-г-нут! Идите на митинг в полуэкипаж. Все в по-лу-эки-паж, на ми-ти-нг!
К двум часам дня во дворе полуэкипажа собралось до 10 тысяч матросов, солдат и рабочих. Митинг проходил бурно. Его участники потребовали к себе командующего флотом. Скрепя сердце, Колчак въехал в толпу на автомобиле, не сходя с него поднялся и взмахнул рукой.
— Матросы,  — заговорил он, поводя сердитыми глазами.  — Вы напрасно меня вызвали: я ничего нового, к тому, что вам известно из приказов и газет добавить не могу. Предлагаю спокойно разойтись. Если будут новости, я немедленно передам их по частям и кораблям.
Колчак махнул рукой, шофер дал газ, но людская лавина хлынула со всех сторон и остановила машину.
— Не выпускать! Закрыть ворота! Пусть говорит толком!
Командующий почувствовал, что еще минута и его могут уничтожить. Вскочив на заднее сидение, он махнул платком, как бы капитулируя, и заговорил уже увещевающе.
— Матросы и солдаты! Не следует предаваться излишней радости по поводу победы революции и спешить с преждевременными и необдуманными решениями.
18


Вам известно, что война не окончена. Враг еще не сломлен и напрягает последние усилия в борьбе. Если мы это забудем и уйдем в политику, враг не замедлит воспользоваться нашим замешательством. Задачи флота ясны: мы должны воевать до победного конца. Мне жаль, если снова повторится девятьсот пятый год. Сейчас идет война, а за бунт в военное время вам всем грозит расстрел. Я предлагаю разойтись.
Собравшиеся приутихли, но из толпы послышались возгласы:
— Требуем послать телеграмму Временному правительству о немедленном присоединении флота и гарнизона к воле народа!
Колчак заявил, что такая телеграмма, якобы уже готова и сегодня же будет послана, а завтра опубликована в газетах. Его заявление успокоило. После отъезда Колчака выступил представитель инициативной группы по созданию Военно-исполнительного комитета. Он предложил 20 кандидатов в депутаты нового органа власти.
В тот же день в 7 часов вечера на Большой Морской улице, у здания Севастопольской городской думы и управы, прошел митинг. Собравшиеся потребовали от думы разоружения полиции и жандармерии, создания народной милиции, освобождения по-
19


литических заключенных, отстранения от должности ненавистного матросам и солдатам коменданта крепости Веселкина и другое.
На митинг пришлось вызвать Колчака. В думе командующий пытался отделаться текстами уже заготовленных телеграмм Временному правительству. Он зачитал их. Однако со всех сторон раздавалось:
— Разоружить полицию и жандармерию! Создать народную милицию! Освободить политических заключенных!
Боясь взрыва революционно настроенных масс, Колчак вынужден был пойти на уступки, заявив о своем согласии удовлетворить выдвинутые требования.
Радости первой победы не было предела. Митинги и собрания продолжались больше недели. На них стали стихийно создаваться матросские, солдатские и рабочие Советы и комитеты. В ряде мест матросы, солдаты и рабочие разоружали полицию явочным порядком. Газета «Южные ведомости»* с тревогой отмечала, что «воинскими чинами и молодежью без всякого распоряжения
* Издавалась в 1906—1920 годах в Симферополе. С августа 1917 года орган Таврической губернской земской управы.  — Авт.
20


свыше обезоруживались чины полиции. Отбирались у городовых и классных полицейских чинов револьверы и шашки...»  8.
ВЕТЕР СВОБОДЫ
После победы Февральской буржуазнодемократической революции в России сложилась особая обстановка. В стране образовалось двоевластие: с одной стороны власть буржуазии и помещиков в лице Временного правительства, с другой — революционно-демократическая власть пролетариата в лице Советов.
В Севастополе 6 марта сформировался городской исполнительный комитет в составе трех представителей от думы, трех —от населения, шести—от рабочих, трех — от гарнизона и четырех — от флота. Комитет установил прямой контакт с буржуазным Временным правительством и принял на себя функции исполнительной власти в городе. В тот же день рабочие Севастопольского порта избрали 44 депутата «для представления и защиты интересов рабочего класса во вновь образуемом Исполнительном комитете при Севастопольском городском самоуправлении»  9, а на другой день еще 4 человека.
21


Работу в городском исполнительном комитете эти депутаты не начинали, а организовали свой Совет рабочих депутатов, который расположился в здании яхт-клуба на Приморском бульваре. В последующие дни в Совет были избраны депутаты от рабочих, других предприятий, а также от солдат и матросов. С 22 марта он стал называться Севастопольским Советом рабочих и солдатских депутатов.
Рассчитывая использовать политический подъем в народе для доведения «войны до победного конца», Колчак и окружающие его офицеры решили даже принять участие в судовых комитетах и других демократических организациях. А. И. Верховский в своих воспоминаниях отмечал, что «связь офицера и солдата с первого дня революции разорвалась. Мы сразу оказались бессильными, безвластными». И добавлял: «Что же делать, когда нельзя остановить движение, нужно стать во главе и направить его». С этой целью командующий флотом 7 марта собрал общее собрание офицеров флота и гарнизона. Оно состоялось в белоколонном зале Морского собрания. Колчак доложил обстановку и предложил вместе обдумать, что делать дальше. Офицеры решили распространить свое влияние на матросские
22


массы. Верховский в своих воспоминаниях писал, что в «целях тесного и непосредственного единения с матросами и солдатами» на этом собрании избрано во Временный военно-исполнительный комитет 9 офицеров 10.
8 марта на объединенном заседании всех делегатов Временного военно-исполнительного комитета был образован Севастопольский Центральный военно-исполнительный комитет (СЦВИК) в составе 54 * человек  11. Комитет занимался в основном вопросами флота. Задач дальнейшего развития революции, реорганизации армии и флота перед собой не ставил. По партийному составу СЦВИК являлся, в основном, эсеро-меньшевистским.
Вскоре в народе Севастопольский ЦВИК был прозван «канцелярией Колчака». И не случайно. Все его постановления приобретали силу лишь после утверждения командующим флотом. Колчак сам признавал: «Все постановления комитета были легализованы. Моим приказом было назначено время выборов в эти комитеты, в состав которых входили офицеры и команда. Я считал, что в
* 19 марта приказом Колчака его состав был расширен до 81 человека: 15 офицеров, 6 кондукторов, 15 рабочих и 45 матросов и солдат.  — Авт.
23


переживаемый момент необходимы такие учреждения, через которые я мог бы сноситься с командами. Больше того я скажу даже, что вначале эти учреждения вносили известное спокойствие и порядок. Дело было поставлено таким образом, что все постановления комитета мне докладывались. Ко мне являлись периодически несколько раз в неделю, либо председатель комитета, либо его заместитель, приносили постановления комитета и спрашивали меня, с каким я согласен или какое я считаю неприменимым в силу известных обстоятельств»...
СЦВИК старался ладить с правительством. Первым совместным «мероприятием» делегатов СЦВИК была торжественная встреча на вокзале члена Государственной думы Тулякова, назначенного Временным правительством комиссаром. После встречи делегаты приняли воззвание к флоту, гарнизону и рабочим, где говорилось: «Братья, дело святой борьбы за свободу народа повелительно требует довести войну до победного конца».
Факт создания СЦВИК свидетельствовал, тем не менее, что единоначалие во флоте пошатнулось. Мало того, матросы и солдаты понимали истинные цели офицеров, вошедших в комитет. «Офицеры,  — говори-
24


ли они,  — только прикидываются сторонниками революции, а на деле ждут случая, чтобы подавить ее, как это было в 1905 году. Но об одном они забывают: мы уже не те, что были раньше, достаточно прозрели и понимаем, что необходимо ломать все в корне».
СЦВИК стремился подчинить своему влиянию не только солдат и матросов, но и рабочих порта — пролетарскую основу города. Меньшевики и эсеры, составляющие большинство в Совете, быстро нашли общий язык. 27 марта они избрали согласительную комиссию, которая разработала проект новой организации. 30 марта на пленарном заседании Совета и СЦВИК этот проект был рассмотрен и утвержден. Обе организации сливались в одну под названием Севастопольский Совет депутатов армии, флота и рабочих. В ее состав вошло 163 человека 12.
Цель своей деятельности Севастопольский Совет видел примерно в том же, что и СЦВИК. Так, в протоколе от 30 марта отмечалось, что своими ближайшими задачами Совет считает защиту завоеванных народом прав, всемерное поддержание порядка и создание условий для скорейшего созыва Учредительного собрания. Для успо-
25


коения масс сюда были добавлены — «борьба с контрреволюцией и провокациями, улучшение условий жизни трудящихся, защита революции и свободы от внешнего врага».
Совет избрал исполком. В отличие от других он назывался Центральным исполнительным комитетом. В целях обмана масс соглашатели выдвинули в состав ЦИК Совета несколько матросов, солдат и рабочих. Председателем ЦИК стал унтер-офицер Сафонов, а чтобы он не допустил «ошибки» его заместителем полковник Верховский. Это была глубоко продуманная тактика. В 1925 году бывший активист Севастопольской эсеровской организации В. Н. Риш свидетельствовал: «Руководители и организаторы этой партии, чувствуя, что по природе своей она является партией мелкой буржуазии, а не пролетарской партией всячески выдвигали вперед рабочих и матросов, а сами в процессе деятельности оставались в тени и нажимали пружины всей партийной работы».
В первом составе ЦИК был всего один большевик — матрос подводного флота И. А. Назукин *. В. Н. Риш писал, что «с са-
* В состав Совета входил еще большевик И. К. Ржанников.  — Авт.
26


мого начала, когда еще вопрос о большевистских идеях и большевистской линии не звучал ни в комиссиях, ни на заседаниях исполнительного комитета, Назукин всегда при решении того или иного вопроса проводил несколько отличную, для многих непонятную линию... При подборе литературы, крайне скудной в то время, при подборе тем для лекций, он всегда выдвигал вопрос истории рабочего движения, истории борьбы масс, истории борьбы классов и т. п.» 13.
Матросы, солдаты, солдатки, жены запасных непрерывно шли в здание Совета на Екатерининской улице. Вопросы разные: от мировой революции до решения семейных конфликтов. Ни одна власть еще не пользовалась таким авторитетом. Стучали пишущие машинки, из кабинета в кабинет сновали озабоченные депутаты с красно-белыми повязками на рукавах, ставили резолюции на бумагах, посылали своих представителей для решения вопросов на местах. Работы вдруг появилось столько, что потребовалось разделить исполком Совета на семнадцать комиссий 14.
Казалось, революционные преобразования идут полным ходом. Но так только казалось. Меньшевики и эсеры в Советах лишь «выпускали лишние революционные
27


пары». Создание Временного правительства — правительства буржуазии — их вполне устраивало. Остановиться на достигнутом являлось мечтой и задачей.
...Одновременно шло образование матросских и солдатских комитетов на кораблях и в частях. 1 марта в газете «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов» был опубликован «Приказ № 1». Он обязывал «во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитет из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей» 15. Всякого рода оружие передавалось в распоряжение комитетов. Приказ запрещал обращение на «ты» с «нижними чинами», делал ранее бесправных матросов и солдат равноправными гражданами. Все установленные при царе внешние знаки подчинения и обезличения солдат: вставание во фронт, отдача чести вне службы, титулование офицеров «благородием», «превосходительством» и другие отменялись.
Хотя командование флота и отнеслось к «Приказу № 1» Петроградского Совета отрицательно, но оно вынуждено было заме-
28


нить титулование офицеров — «благородие» и «превосходительство» — обращением по званию, отменило наименование матросов «нижними чинами», разрешило им гулять в скверах и посещать Морское собрание.
9  марта «Приказ № 1» был опубликован в газете «Крымский вестник» и вызвал ликование масс, но только не у буржуазии. «Как бомба с ядовитыми газами упал к нам приказ номер первый»,  — записал в своем дневнике в те дни А. И. Верховский.
Однако авторитет Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов в те дни был огромным, а его указания рассматривались обязательными для всей страны. Уже 9 марта команда крейсера «Память Меркурия» избрала первый судовой комитет на Черноморском флоте. Севастопольский ЦВИК решил взять на себя управление этим процессом, а заодно показать свою революционность. В срочном порядке было разработано «Временное положение для судовых, ротных и полковых комитетов». 15 марта проект «Положения» рассмотрен на заседании СЦВИК. 17 марта утвержден делегатским собранием, а 18 марта — Колчаком. Последний добавил в задачи комитетов «поддержку боевой мощи Черноморского флота».
29


Согласие Колчака на создание судовых комитетов было лишь тактическим маневром. Он высказал Смирнову ту мысль, что «это временная мера, возможно будет распустить комитеты и вернуть дисциплинарную власть офицерам».
На кораблях и в частях создавались судовые, полковые, батальонные и ротные комитеты. Рабочие и служащие предприятий города объединялись в профсоюзы.
СОЗДАНИЕ БОЛЬШЕВИСТСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ
В первые дни Февральской революции большевики Севастополя и Черноморского флота вышли из подполья и развернули активную работу среди рабочих, солдат и матросов. Их было не более 30 человек. Но перед ними стояли большие задачи: создать самостоятельную большевистскую организацию, вести активную агитационнопропагандистскую работу, стать во главе революционного движения масс, высвободить их из-под влияния меньшевиков и эсеров, превратить Советы в органы государственной власти, выйти из империалистической войны, передать помещичью землю
30


крестьянам, ввести на всех фабриках и заводах рабочий контроль.
Опираясь на передовых рабочих города, наиболее революционно настроенных солдат и матросов флотского полуэкипажа, минной и подводной бригад, артиллерийского полка и мастерских военного порта, большевики Севастополя и Черноморского флота в апреле 1917 года создали первую в Крыму самостоятельную организацию.
Огромную роль в ее создании сыграли знаменитые Апрельские тезисы В. И. Ленина, опубликованные в «Правде» 7 апреля. Судя по воспоминаниям членов первого состава партийной организации А. П. Платонова, П. З. Марченко, С. Г. Сапронова, А. И. Калича, а также письму в Крымский истпарт И. Л. Сюсюкалова (1930 г.), 15 и 22 апреля 1917 года на квартире И. К. Ржанникова дважды собирались наиболее активные большевики: вышеназванные, а также И. А. Назукин, И. Финогенов, В. А. Игнатенко, А. В. Клепиков. Они обсуждали задачи партийной организации в соответствии со статьей В. И. Ленина 16. Всем присутствующим было поручено провести в своих частях, на кораблях, фабриках и заводах беседы, разъяснить задачи, поставленные в Апрельских тезисах. Также, по рассказам очевид-
31


цев, из Петрограда в Севастополь по заданию ЦК партии приезжала пропагандист Тимофеева (М. Т. Рейнгольд) для разъяснения Апрельских тезисов. При ее участии было проведено несколько общих собраний. На первом из них, состоявшемся в конце апреля, произошло оформление большевистской организации города и флота. Было принято решение направить протокол собрания на утверждение в ЦК РСДРП (б) и просить Центральный Комитет прислать в Севастополь работника для руководства организацией 17.
Большевики Севастополя установили связь с ЦК РСДРП (б) через солдата А. И. Калича. Он в составе черноморской делегации должен был посетить Петроград, Балтийский флот и фронт. В Петрограде Калич побывал в ЦК партии, где получил указания и литературу.
В мае 1917 года был избран и партийный комитет. А. П. Платонов рассказывает об этом так: «В первых числах мая был избран временный партийный комитет, в который вошли тт. Тимофеева, Алексакис, Сюсюкалов, Кирьян и Мокшанчик».
1 июня 1917 года Севастопольский комитет РСДРП (б) был переизбран. В его состав вошли С. Г. Сапронов (председатель),
32


И. К. Ржанников (секретарь), И. Л. Сюсюкалов (казначей), А. И. Калич и А. В. Клепиков. Комитет сразу же стал на ленинский путь борьбы за интересы народных масс, против Временного правительства, за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую. Он проводил большую работу по разъяснению Апрельских тезисов В. И. Ленина и решений VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б).
Активным большевистским пропагандистом являлся Л. К. Куценко, который служил писарем на «Георгии Победоносце», положение на местах знал лучше кого-либо другого и использовал это в своих лекциях. Среди слушателей распространялись большевистские брошюры, листовки, газеты. Во время проведения бесед лекторы выявляли желающих вступить в члены РСДРП (б) и направляли их к членам комитета, которые беседовали с ними более подробно. С. Г. Сапронов вспоминал, что «Л. К. Куценко доходил до изнеможения. Члены комитета также проводили беседы без отдыха. Спали не более двух часов в сутки» 18.
Вскоре на пожертвование матросов и солдат был оборудован партийный клуб в помещении бывшей столовой на Рыбной пло-
2 6-1572
33


щади (ныне улица Маяковского, №7). Там же размещался городской партийный комитет. Клуб стал центром пропаганды ленинских идей, лозунгов и требований большевистской партии.
Ряды большевиков росли и крепли. За первую же неделю в партию было принято 25 человек. Большевики приобрели много сочувствующих, особенно в бригадах — минной, подводного плавания и траления. В мае-июне партийные ячейки были созданы на ряде боевых кораблей, в минной школе и в полуэкипаже. На эсминце «Капитан Сакен» ячейку возглавлял С. Г. Сапронов, у подводников — И. А. Назукин, на линкорах: «Евстафий» — И. Л. Сюсюкалов, «Георгии Победоносце» — Л. К. Куценко, «Трех святителях» — А. А. Макшанчиков, «Свободной России» — А. П. Платонов, в партий траления — В. Е. Драчук, в Севастопольском флотском полуэкипаже — Г. Д. Булатников, в военном порту — И. К. Ржанников, в крепости — А. И . Калич и С. Г. Сапронов, в торговом флоте — А. В. Клепиков, в нестроевой роте — Ткачук, в авиационном отряде — П. З. Марченко.
«Организация ячеек,  — вспоминал А. П. Платонов,  — шла очень медленно: так у нас на линкоре «Свободная Россия» мне уда-
34


лось организовать группу только в 50 человек при наличии команды в 1200 человек, из которой около 500 было эсеров, около 200 им сочувствующих беспартийных, а остальная масса была пассивной» 19.
Основные инструкции и указания ЦК РСДРП (б) местные большевистские организации получали через газету «Правда». Она стала коллективным пропагандистом, агитатором и организатором масс. «В «Правде»,  — подчеркивал Я. М. Свердлов,  —
товарищи находили ответы на все теоретические вопросы»  20. Не случайно ее полюбили, спрос на газету возрос. Об этом говорили такие, например, факты. 4 апреля судовой комитет линкора «Три святителя», который возглавлял большевик А. А. Макшанчиков, обратился с воззванием к судовым комитетам других кораблей, призывая отказываться от чтения буржуазных газет, а требовать и читать «Правду» и другие большевистские газеты.
18 апреля в «Правде» было опубликовано приветствие матросов авиационного подразделения, где служил большевик П. З. Марченко. В нем говорилось: «Мы матросы воздушной станции «Бухта Нахимова» авиации Черноморского флота в количестве 157 человек все, как один, шлем братский при-
2*
35


вет газете «Правда». Только ее считаем защитницей наших кровных интересов и указывающей нам верный путь к закреплению полной, нами завоеванной свободы. Мы уверены, что в будущем наши товарищи, сотрудники «Правды», не ослабят свою деятельность и увеличат посев истины на страницах «Правды», которая так полезна и необходима, как хлеб насущный, для нас в нашей далекой окраине».
Большевики действовали в сложной обстановке. Засилие соглашателей в Советах и других политических и общественных организациях объясняется общими причинами, характерными для страны с мелкобуржуазным населением. В отсталой экономически и политически России они имели успех, ибо по образному выражению В. И. Ленина, «гигантская мелкобуржуазная волна захлестнула все, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но и идейно, т. е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взглядами на политику» 21.
В связи с тем, что промышленность Таврической губернии была развита сравнительно слабо и отряд пролетариата насчитывал немногим более 50 тысяч человек, на политической арене в Крыму подвизалось
36


17 помещичьих, буржуазных и мелкобуржуазных партий. Среди них — монархисты, октябристы, кадеты, трудовики, эсеры, меньшевики, анархисты, дашнаки, сионисты, бундовцы и другие. При этом мелкобуржуазные партии прикрывали свою контрреволюционную суть революционной фразеологией.
Так, действия меньшевиков и эсеров исходили из теории о невозможности перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. Буржуазия, считали они, главная движущая сила буржуазно-демократической революции и выступали против гегемонии пролетариата. Меньшевики стремились примирить рабочих с капиталистами, боялись отпугнуть буржуазию от революции, призывали пролетариат воздерживаться от борьбы за свои классовые интересы, а все усилия направлять на закрепление уже достигнутых «политических завоеваний».
Эсеры выражали интересы кулачества и городской мелкой буржуазии. Они не видели классового различия между пролетариатом и мелкими собственниками, расслоения в крестьянстве, отрицали руководящую роль рабочего класса в революции, что и привело их к союзу с меньшевиками.
37


Меньшевики и эсеры делали ставку на Черноморский флот. Их центральные комитеты сосредоточили здесь сильные партийные кадры и считали его своей цитаделью. Эсеровскую организацию в Севастополе вначале возглавляли городской голова С. А. Никонов, инженер С. О. Бялыницкий- Бируля, председатель исполкома губернского Совета крестьянских депутатов, учитель В. Т. Бакута, а с августа — один из основоположников партии эсеров, член ее ЦК, товарищ председателя исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, генеральный комиссар Временного правительства по Черноморскому флоту И. И. Бунаков (Фондаминский).
В Севастопольскую организацию меньшевиков входили кустари, мелкие торговцы, небольшая, высокооплачиваемая часть рабочих Морского завода и порта. Особой популярностью пользовался их лидер Н. Л. Конторович, по воле случая участвовавший в ноябрьском вооруженном восстании 1905 года, а после Февральской революции освобожденный из Шлиссельбургской тюрьмы.
Организационные принципы соглашательных партий были весьма своеобразными. Для вступления в эти партии не требо-
38


валось ни рекомендации, ни знания устава и программы. Практически в них мог вступить любой человек. Так, над входом в эсеровский комитет развевалось огромное знамя с надписью «Земля и воля» и плакат: «Записывайтесь в партию социалистов-революционеров». На столах, установленных прямо на улицах, продавали различную литературу и шла запись в партию. Желающий, заплатив рубль, получал картонный листочек — членский билет. Среди населения проводилась активная агитация. Соглашатели имели типографии, использовали редакции губернских и городских ежедневных газет для поднятия авторитета своих партий и их лидеров. Так, уже весной 1917 года, численность эсеров в Севастополе достигла 27 тысяч человек, меньшевиков 5 тысяч 22.
На усиление влияния этих партий сказывалась, в первую очередь, малочисленность большевиков. Ухудшились связи местных большевиков с ЦК РСДРП (б). Изменился социальный состав Черноморского флота: если в 1905 году пролетарская прослойка здесь составляла 75 процентов, то в 1917 она упала до 39 процентов (вместе с полупролетарскими слоями).
39


Остро чувствовалась пестрота национального состава Крыма: здесь проживали представители 59 национальностей. Осуществление разжигаемой на протяжении многих лет царским правительством и буржуазнонационалистическими партиями политики национальной розни отделяло друг от друга национальные меньшинства и затрудняло объединение всех революционных сил на борьбу с буржуазией и помещиками. Шовинистические и националистические организации: севастопольское великорусское вече, севастопольская украинская рада, союз молдавских воинов, белорусский союз, мусульманский комитет и другие действовали весьма активно. Особенно большой вред революционному движению наносили украинские и татарские буржуазные националисты.
В страхе перед революцией объединились различные силы контрреволюционного направления, появились новые организации. Временное правительство послало на Черноморский флот свои наиболее квалифицированные пропагандистские силы — А. В. Александрова, И. Н. Туликова, П. Н. Милюкова, Е. Н. Брешко-Брешковскую и других. 8 апреля в Севастополе под видом профсоюза образовался контрреволюци-
40


онный «Союз офицеров», который ратовал за продолжение войны «до победного конца», сохранение за офицерами всех прав и привилегий, восстановление единоначалия. Оргбюро союза насчитывало 60 человек во главе с Колчаком. Собрания проводились тайно в Морской библиотеке и офицерском клубе, на кораблях и в частях.
Продолжалась и монархическая пропаганда, для которой в Крыму сложились благоприятные условия. В конце марта 1917 года ряд членов бывшей царской семьи Романовых бежали из революционного Петрограда в свои летние дачи на Южном берегу Крыма: Ай-Тодор, Чаир, Дюльбер и другие. Вокруг них собрались самые отъявленные монархисты, не оставлявшие надежду на восстановление старого строя: организатор «Союза русского народа» Пуришкевич, московский фабрикант и германский шпион Гужон, князья Юсупов, Шерванидзе, Андронников, герцог Лейхтенбергский... Крымские имения царской семьи превратились в гнезда контрреволюции.
В Крым также приехали видные представители духовенства. Только в Симферополе проживало несколько иерархов и духовных «отцов»: митрополит Платон, архиепископы Дмитрий Таврический, Феофан
41


Полтавский, Агапий Екатеринославский, епископы Вениамин Севастопольский, Никодим Чигиринский, Андрей Мариупольский, Домициан Царицынский, Феофан Курский...
Сторонники самодержавия объединились в так называемую «партию тридцати трех», которая занималась подрывной работой и организацией заговора против революции. Руководящую роль в этой партии играли генерал-лейтенант Ностриц, барон Сталь, барон и баронеса Штакельберг, сенатор Танеев, графиня Келлер. Большую помощь монархистам оказывали управляющий царским имением Ай-Тодор Вернер, его помощник Леман, бывший исправник Гвоздевич и другие.
Однако никакие действия монархических, буржуазных и мелкобуржуазных партий не смогли превратить Черноморский флот в оплот реакции на юге страны. Контрреволюционная политика, проводимая меньшевистско-эсеровским руководством Совета, командованием флота, вызывала все большее возмущение матросов, солдат и рабочих.
На Черноморском флоте, хотя и медленнее, чем в других местах, упорно росли, сплачивались революционные силы, руководимые большевиками.
42


ПЕРВЫЕ БОИ
В борьбе за привлечение масс на сторону социалистической революции, большевики Севастополя и Черноморского флота использовали все формы организационной и агитационно-пропагандистской работы. Особое внимание они уделяли фактам из повседневной жизни.
...Войска Севастопольского гарнизона, построенные на Соборной площади, под влиянием большевиков отказались от принятия присяги Временному правительству. Отказались принять присягу и солдаты-артиллеристы, которых собрали на Корабельной стороне, где находились их казармы да жалкие лачуги рабочих адмиралтейства. Как только мимо солдат, выстроенных на плацу, прошли, козыряя офицерам, сотрудники полиции и жандармерии, послышались возмущенные голоса.
— Синяя и белая полоска на рукаве — вот все, что отличает этих жандармов от царских,  — кричали солдаты.  — Всю жизнь они отсиживаются в тылу, а пороха и не нюхали. Требуем немедленно отправить их на фронт. Пусть докажут «преданность Временному правительству» с винтовкой в руках.
43


Примеру артиллеристов последовали и другие. Бывший председатель судового комитета канонерской лодки «Донец» В. И. Гайдамака, вспоминал, что команда их корабля также отказалась от приема присяги. В. И. Гайдамака, член судового комитета А. И. Коляденко и еще четыре матроса за это были приговорены к смертной казни, но им удалось спастись бегством 23.
В начале апреля в помещении цирка Труцци эсеры проводили общее собрание. Докладчик более 6 часов говорил о государственном устройстве России в радужных тонах, рисовал перспективы буржуазной республики с двухпалатной системой власти. Цирк дрожал от оваций. Буржуазия забросала оратора цветами и вынесла на руках с трибуны.
И тут вдруг на трибуну вышел большевик С. Г. Сапронов. На него зашикали, закричали.
— Довольно! Хватит! Лучше не скажешь!
— Что же это, матросы,  — сказал Савелий Гаврилович,  — раньше нам не давали говорить их благородия и теперь, выходит нельзя?!
— Дать слово! — кричали с галерки,  —
Говори, матрос.
44


— Докладчик говорил долго,  — выждав тишину продолжал С. Г. Сапронов.  — Но он ни слова не сказал, в чьих руках будет земля, фабрики и заводы. Он обещает только двухпалатную систему управления. Это значит: такие, как он, будут приказывать, а такие, как я, будут исполнять их приказы. Так или нет?
— Ну, а ты матрос,  — кричали с галерки,  — как организовал бы власть?
— Ясно как: землю — крестьянам, заводы — рабочим, у власти — рабочего и крестьянина, а такого говоруна — в писари.
Грянул хохот, раздались аплодисменты...
В начале апреля из-за границы и из ссылки в Севастополь возвратились потемкинцы и очаковцы. 9 апреля 1917 года многотысячная демонстрация прошла по городу. Во главе колонны шли герои 1905 года. Демонстрация закончилась митингом. Было принято решение разыскать затоптанные палачами могилы расстрелянных борцов за свободу.
Утром 18 апреля в городе состоялась политическая демонстрация, на которую большевики и им сочувствующие вышли без погон. От Графской пристани около 300 демонстрантов с лозунгами «Вся власть Советам!» прошли до Куликова поля, где состоялся митинг.
45


Вскоре в Севастополе организовался комитет по увековечению памяти П. П. Шмидта и других героев. На остров Березань прибыл крейсер с членами комиссии Совета, делегатами от команд броненосца «Потемкин» и крейсера «Очаков». С помощью свидетелей расправы были разысканы затоптанные и изрытые снарядами от учебных стрельб могилы лейтенанта П. П. Шмидта, кондуктора С. П. Частника, машиниста А. И. Гладкова, комендора Н. Г. Антоненко. Останки их были перевезены через Очаков и Одессу в Севастополь, где состоялись политические демонстрации.
8 мая флот, гарнизон и трудящиеся Севастополя встречали входивший в Южную бухту крейсер «Принцесса Мария», на борту которого везли останки героев. С кораблей раздался орудийный салют. Многотысячный похоронный кортеж со знаменами, портретами павших и венками проследовал по Нахимовской и Большой Морской к Покровскому собору, где останки революционеров, под орудийные и ружейные салюты были помещены в склеп (в 1919 году перезахоронены на кладбище Коммунаров). После этого на митингах и собраниях большевики выступили с докладами «1905 год и лейтенант Шмидт», разъясняя причины по-
46


ражения революции, призывая к продолжению борьбы.
Большое внимание большевики уделяли поддержке борьбы моряков за переименование кораблей, носящих царские фамилии. Так, под их руководством на линкоре «Императрица Екатерина Великая» состоялся митинг, на котором команда решила «заменить позорное имя гордым «Свободная Россия». Команда броненосца «Пантелеймон» (бывший «Потемкин») также приняла решение назвать свой корабль «Борцом за свободу». Чтобы перехватить инициативу масс, командующий флотом 16 апреля издал приказ о переименовании кораблей. На флоте появились линкоры «Воля» (бывший «Император Александр III»), «Демократия» (бывший «Император Николай I») и другие корабли.
Консолидация контрреволюционных сил вызвала беспокойство большевиков. По их инициативе во второй половине апреля на флоте началось движение против контрреволюционного офицерства и монархической агитации. Революционные матросы, рабочие и солдаты на митингах стали требовать принятия самых экстренных мер против членов царской фамилии. На делегатском собрании матросов, солдат и рабочих было
47


решено произвести обыск у лиц царской фамилии.
Накал революционных масс был настолько силен, что соглашатели решили «выпустить лишние пары», а офицеры, входившие в ЦИК, несмотря на неизжитое чувство преклонения перед лицами царской фамилии, принять участие в их обыске. Кроме того, сыграла свою роль и опасность, что царственные особы могут быть подвергнуты «кощунству или насилию со стороны несознательных масс». «Наступление на монархистов» было организовано со всей присущей эсерам помпой. На пленарном заседании ЦИК была избрана негласная комиссия из 33 человек. Ей поручалось произвести секретную разведку в резиденции Романовых, а в Петроград, к военному министру Керенскому, делегировались два представителя для обсуждения создавшегося положения. Однако, несмотря на строгую «конспиративность» комиссии, в буржуазной газете «Утро России» появилась заметка о ее деятельности. Писали об этом и эсеры. Монархисты, по сути дела, были предупреждены о готовящемся обыске.
25 апреля на вспомогательных крейсерах «Король Карл», «Дакия» и на автомобилях специальные отряды, численностью до по-
48


лутора тысяч человек, отправились в «решительное наступление» на Ялту и в течение ночи и дня произвели обыск, не давший почти никаких результатов.
Временное правительство не было сторонником обыска. В Крымском облгосархиве сохранился приказ Колчака, в котором говорится, что Керенский потребовал «немедленно произвести, кем и по чьему приказу был произведен обыск в Ай-Тодоре, Чаире и Дюльбере у членов семьи Романовых, т. к. Временное правительство никаких распоряжений об обыске не давало»  24. Ясно, что главной целью этого спектакля было пустить пыль в глаза революционных масс, успокоить их. Временное правительство не собиралось принять хоть сколько-нибудь действенные меры против монархистов.
Большое внимание большевики Крыма уделяли борьбе за резервы социалистической революции. В частности они использовали общедемократическое движение за мир.
Империалистическая война ускорила революционный процесс в России. Из-за нехватки рабочих рук, сырья и топлива закрывались фабрики и заводы, с перебоями работал транспорт. Так, к примеру, к концу июля объем работ в мастерских Севасто-
49


польского порта сократился, а количество рабочих уменьшилось до 2 тысяч человек. Резко снизилось число рабочих и других профессий, особенно строителей. Выросли цены на продукты питания, в первую очередь на хлеб. Процветала спекуляция. Всюду стояли огромные очереди.
Большевики разъясняли массам причины хозяйственной разрухи и призывали решительнее выступать против войны и контрреволюции. Эти призывы находили широкий отклик среди населения. Под их влиянием рабочие Севастопольского порта, матросы кораблей «Березань», «Три святителя», минной школы и солдаты электротехнической роты крепостной артиллерии приняли резолюции против создания ударных батальонов для подавления революционных выступлений большевиков. Собрание представителей судовых комитетов кораблей «Свободная Россия», «Евстафий», «Иоанн Злотоуст», «Борец за свободу», «Очаков», «Прут», «Аллигатор», «Георгий Победоносец», «Король Карл» и «Эльбрус» приняло резолюцию с требованием прекратить репрессии по отношению к лицам, разоблачающим контрреволюционную политику Временного правительства.
50


ЦК РСДРП (б) уделял большое внимание разоблачению контрреволюционной политики Временного правительства, преодолению оборонческих настроений на флоте. Однако в дни Апрельского кризиса, когда Временное правительство заявило о своей готовности продолжать войну, Черноморский флот еще находился в плену оборонческих настроений. Командующему флотом и его подручным в конце апреля удалось провести выборы 184 делегатов для посылки на фронт, Балтийский флот и в города страны с целью агитации за продолжение «войны до победного конца». Делегацию составляли, в основном, соглашатели во главе с эсером Ф. П. Баткиным. В ее состав входило 28 офицеров, 14 кондукторов, 78 матросов, 41 солдат и 23 рабочих  25.
...Помощник присяжного поверенного Баткин умел ораторствовать перед массами. На одном из митингов, состоявшемся на бывшем броненосце «Потемкин» на него обратил внимание Смирнов.
— Матросы! Ваш корабль — символ борьбы за народ! — так начал свое выступление Баткин.
Упав до трагического полушепота он продолжал:
51


— Вот здесь, матросы, на этой палубе пролилась кровь ваших братьев. Григорий Вакуленчук и его товарищи отдали жизнь за светлое будущее...
И поднял голос до крика.
— Над этим будущим нависла угроза: немцы хотят поработить революционную Россию. Вот почему мы, социалисты-революционеры, говорим, что истинная свобода возможна только на пути победы над внешним врагом. Так не посрамим же родной Черноморский флот. Да здравствует война до победного конца! Ура!
— Так это же нужный для нас человек,  —
сказал тогда Колчаку Смирнов.
Приказом по флоту Колчак провел Баткина матросом...
3 мая делегация прибыла в Петроград. На Николаевском (ныне Московском) вокзале ее торжественно встретили представители морского штаба и буржуазии. Баткин телеграфировал в ЦИК Севастопольского Совета, что делегаты в тот же день отправились на квартиру к министру — председателю князю Львову, у которого проходило совещание командующих армиями и членов Временного правительства. Члены делегации встретились здесь с Родзянко и генералом Алексеевым. Родзянко,  — сооб-
52


щил Баткин,  — «выразил, между прочим, желание принимать нас по делу днем и ночью».
«Воодушевленные» таким приемом, делегаты выступили в обоих Петроградских Советах — рабочих и солдатских, а также крестьянских депутатов, на митингах в театре, цирке Чинезелли с призывом к продолжению войны до победного конца  26. Кроме черноморцев в цирке выступали послы и посланники Англии, Франции, США, Сербии, Бельгии и Румынии, военный и морской министр Керенский, член I Государственной думы, социал-шовинист Алексинский, эсерка Брешко-Брешковская, бельгийский министр-социалист Вандервельде и другие.
Баткин хвастливо сообщал в Севастополь, что в зале рыдали, «все население Петрограда, государственные учреждения и пресса весьма восторженно приветствуют нашу делегацию, высоко ценят колоссальное значение ее миссии для общего блага»  27.
Однако эти бравурные телеграммы Баткина не отражали истинного положения дел. Петроградский пролетариат отнесся к делегации враждебно. В газете «Солдатская правда» появилась статья «Долой
53


черноморцев!» Часть делегатов, осознав, какие цели преследуют их руководители, стала настаивать на возвращении в Севастополь. Баткин разделил делегацию и отправил одну ее часть на фронт, другую на Балтийский флот, а третью оставил в Петрограде.
...Солдаты встретили делегатов враждебно. В Риге они подвергались аресту, а в 11-й армии, во время возвращения с митинга, их обстреляли. В Гельсингфорсе, после выступления на митинге председателя Центробалта П. Е. Дыбенко, черноморская делегация была освистана. В Кронштадте повторилось то же самое.
Растущая революционная обстановка в стране, активная агитационная деятельность большевистской партии по разоблачению преступных целей империалистической войны — все это привело к тому, что черноморская делегация уже в конце мая потеряла авторитет, а в сентябре была отозвана в Севастополь. Часть делегатов поняла свою ошибку еще раньше и, вернувшись в Севастополь, поддерживала большевиков, а делегаты Баштанников и Сандул вступили в РСДРП (б).
В начале мая сложились условия для пополнения матросских и солдатских комите-
54


тов революционно настроенными делегатами. Одну из причин этого явления подметил Смирнов. Высоко оценивая значение черноморской делегации под руководством Баткина в деле продолжения войны «до победного конца», он, тем не менее, отмечал: «Но на состояние Черноморского флота посылка этой делегации, сравнительно небольшой, отразилась очень плохо. Уехали лучшие, наиболее убежденные и патриотичные люди. Многие из них принадлежали к составу комитетов, где они успели втянуться в работу и поправеть. Пришлось провести добавочные выборы в комитеты, после чего состав их значительно ухудшился. После отъезда делегации большевики обратили больше внимания на Черноморский флот и прислали своих специальных агентов — разрушителей и разрушительная работа пошла ускоренным темпом».
Речь здесь идет о делегации балтийцев во главе с матросом Кронштадтского флотского полуэкипажа H. М. Неверовским  28. Эта делегация в составе пяти человек (Чугунов, Ермак, Кибальчич, Федотов, Неверовский) прибыли по указанию Центрального Комитета РСДРП (б) в Севастополь 24 мая 1917 года. Балтийцы привезли газету «Правда» со знаменитыми Апрельскими


тезисами В. И. Ленина и другую большевистскую литературу. Начались митинги и собрания, на которых выступали члены делегации. Они рассказывали о положении на Балтийском флоте и в Петрограде, разоблачали контрреволюционные действия Временного правительства.
Агитационно-пропагандистская деятельность балтийцев помогла матросам Черноморского флота по-новому разрешить ряд организационных вопросов в судовой жизни.
— По положению в состав судовых комитетов должна входить одна четвертая часть от офицеров,  — говорили балтийцы,  — но мы этого не делаем, а избираем по доверию. Действуйте и вы так.
Черноморцы использовали этот опыт. Так, на линкоре «Свободная Россия», свидетельствовал избранный в мае новым председателем судового комитета большевик А. П. Платонов, «при постановке этого вопроса было решено оставить из восьми избранных офицеров только двух»  29.
Переизбранные в мае матросские и солдатские комитеты активизировали работу. В своем дневнике уже за 10 мая Верховский записал: «Невиданное в истории явление: армия и флот с комитетами, работающими и управляющими параллельно коман-
66


дному составу. Комитеты часто, очень часто стали даже захватывать права командиров. Фактически нельзя ни одной серьезной меры провести, не столковавшись предварительно с комитетами. Вот в какую форму вылилась революция в армии».
Особое внимание ЦК РСДРП (б) обращал на завоевание большинства в Советах. В конце мая шесть большевиков, входивших в состав Севастопольского Совета (А. И. Калич, С. Г. Сапронов, И. А. Назукин, И. К. Ржанников, И. Л. Сюсюкалов, А. В. Клепиков), подали заявление об утверждении большевистской фракции. «Заявление наше,  — вспоминал С. Г. Сапронов,  — было встречено смехом, так нас было мало... Но нас не смутили насмешки. Пусть предлагаемые нами резолюции не принимались Советом, зато они показывали массам, за что именно борются большевики. Наши лозунги, вытекавшие из Апрельских тезисов Ленина, вызывали горячий отклик среди матросов и солдат, переполнявших галерку цирка, где заседал Совет»  30.
Большевикам удалось подорвать авторитет соглашателей в Совете. Однако влияние их на матросские массы все еще было сильным. Об этом говорит и тот факт, что делегатами на I Всероссийский съезд Советов
57


28 мая Совет избрал 10 эсеров и меньшевиков 31.
В конце мая эсеры и меньшевики начали кампанию за изменение системы выборов в Совет. Если раньше делегаты избирались от комитетов, то теперь они предложили проводить их выборы от матросов, солдат и офицеров по куриальной системе.
Севастопольский комитет РСДРП (б) учитывая, что такая система даст большинство в Совете офицерству, развернул среди матросов разъяснительную работу. Было созвано Делегатское собрание. Судовой комитет линкора «Свободная Россия» направил на него большевика П. П. Ларионова, который горячо выступил против куриальной системы выборов. Его поддержали делегаты 9 кораблей. Было решено обсудить этот вопрос на всех кораблях. В результате агитационной работы большевиков к концу июня предложение о куриальной системе выборов в Совет было провалено.
Работа, проводимая большевистской фракцией в Совете, дала свои результаты. Вскоре Севастопольский Совет пополнился революционно настроенными делегатами, пришедшими на смену тем, кто не выражал мнения своих избирателей.
Матросские и солдатские массы на соб-
58


ственном опыте все больше убеждались в том, что Временное правительство и командование флота проводят враждебную политику, которая противоречит интересам трудящихся. Об этом свидетельствовало и то, что на ряде кораблей матросы решительно выступали против реакционных офицеров, требуя удаления их с флота. Так, на эсминцах «Керчь» и «Жаркий» возникли конфликты между командой и монархически настроенными офицерами. Матросы «Жаркого» вынесли резолюцию об отстранении от должности командира, иначе отказывались выходить в море.
Временное правительство приняло меры для улаживания возникших конфликтов и укрепления своих позиций на Черноморском флоте. В Одессу, а 17 мая в Севастополь прибыл Керенский. Изображая демократа и «слугу народа», он возложил на могилу П. П. Шмидта Георгиевский крест, объехал ряд судов, пожимал матросам руки, присутствовал на заседаниях ЦИК Совета, в делегатском собрании, выступал на митингах, превозносил заслуги Колчака и требовал единения офицеров и матросов «под его мудрым руководством для продолжения войны до победного конца». Эсеры всюду устраивали ему торжественный при-
59


ем, однако Колчака поразило то, что Керенский «на команды никакого впечатления не производит» 32.
Получив поддержку Временного правительства, командующий флотом перешел в наступление против наиболее революционно настроенных команд. Он издал приказ, согласно которому линкоры «Синоп» и «Три святителя», эсминцы «Жаркий» и «Керчь» должны были выйти из строя и спустить флаги. Команды их расписывались по другим частям и кораблям, якобы для доукомплектования 33. Это до предела обострило взаимоотношения между революционно настроенными командами и командующим флотом. Приказ Колчака остался невыполненным.
ЖАРКОЕ ЛЕТО
В начале июня большевикам удалось разоблачить контрреволюционный «союз офицеров», который выдвигал требования приостановить реформы в управлении флотом, свернуть деятельность судовых комитетов, восстановить дисциплину в прежней форме, готовил разгром всех демократических организаций флота и в первую очередь судовых комитетов. Большевики потребовали
60


рассмотреть вопрос о контрреволюционной деятельности офицеров на заседании ЦИК Совета. Соглашатели пытались увернуться от этого, но под давлением масс постановили лишить «союз офицеров» представительства в Совете, отменить и расследовать причины отдачи приказа Колчака о разоружении кораблей.
Значительную помощь в агитации и пропаганде среди матросских масс Черноморского флота оказал ЦК РСДРП (б) через делегацию матросов-балтийцев во главе с большевиком H. М. Неверовским. Так, когда 27 мая во дворе флотского экипажа состоялся многотысячный митинг протеста против политики Временного правительства, на нем выступило три делегата-балтийца.
— У нас, и в Кронштадте и в Петрограде офицеры уже давно ходят без погонов и оружия, мы у них его отобрали, а у вас все еще по-старому — отдача чести и прочее,  —
говорил один из них.
— Всюду хозяйничают эсеры и меньшевики, революцию совершил народ, а во главе у вас буржуазия,  — вторил ему другой.
— Братья! Моряки-черноморцы, долго ли вы будете это терпеть?! — взывал третий.  —
Долой войну! Никакой поддержки Временному правительству!
61


Слова балтийцев многим глубоко запали в душу и возвращались они с митинга уже с другим настроением.
Кроме Севастополя балтийцы провели митинг в ряде городов Крыма. Кадетская газета «Крымский вестник» отмечала, что «в связи с приездом в Балаклаву балтийских делегатов в местных полках заметно брожение, большевистская пропаганда имеет большой успех»  34. Колчак послал Керенскому полную тревоги телеграмму, в которой говорилось, что «не имевшая сначала успеха агитация большевиков, прибывших в Севастополь с депутацией балтийских матросов, в течение последних дней получила сильное распространение» 35.
Вскоре борьба революционных матросов против контрреволюционного офицерства вылилась в решительные действия. Вечером 5 июня состоялся массовый митинг во дворе флотского полуэкипажа, на котором было принято решение об аресте командира полуэкипажа полковника Грубера и трех реакционных офицеров. Один за другим поднимались на трибуну матросы, говорили о хамстве командира, бездействии исполкома Совета, о неправильном ведении нарядов, об усиленном вооружении офицеров и необходимости обысков у них.
62


Некоторые матросы начали действовать, не дожидаясь решения. Вскоре к трибуне пробрался матрос Максименко и бросил на землю две винтовки и мешок с патронами.
— Мы тут провели обыск у капитана Плотникова. Пусть расскажет, как служил в охранке и для каких целей припас оружие. У него и разрывные патроны, братцы, обнаружены.
Перепуганный Плотников, несмело оправдывался.
— Братишки, хватит няньчиться,  — раздались возмущенные голоса.  — Офицеры только и мечтают о возврате к прошлому, а ЦИК ничего не делает против этого. Арестовать офицеров!
К утру были задержаны командир полуэкипажа Грубер, его адъютант Кузьмин и командир экипажа Гестеско.
Митингующие также выразили недовольство соглашательской политикой Севастопольского Совета и потребовали его переизбрания. Узнав о принятых решениях на митинге, ЦИК Севастопольского Совета собрался на заседание. Начались прения. Балтиец Чугунов предупредил, что в случае отказа принять решение об обыске всех офицеров, балтийцы и черноморцы сделают это сами. В три часа утра, после бесконеч-
63


ных споров, было решено передать вопрос на рассмотрение делегатского собрания.
Собрание проходило весь день 6 июня. Севастопольский комитет РСДРП (б) послал сюда H. С. Степанова, С. Г. Сапронова, И. Финогенова. Командующий флотом прибыл на собрание и сделал последнюю попытку повлиять на вышедшие из повиновения матросские массы. Однако, когда Колчак вошел в зал, никто не встал и не приветствовал его, а председатель отказал в слове.
— Что будем делать с командующим флотом? — спросил председательствующий после перерыва.
— Отстранить от командования! Разоружить и арестовать! — раздавались голоса.
— Разоружить командующего,  — надрывались офицеры,  — все равно что нанести пощечину самому себе.
— Хватит, поизмывались! Арестовать Колчака! Разоружить офицеров!
Собрание приняло резолюцию: отобрать у офицеров оружие, а командующего и начальника штаба флота «устранить от занимаемых должностей, вопрос об их аресте передать на экстренное рассмотрение судовых и полковых комитетов»  36. Эта резолю-
64


ция была передана в полуэкипаж. Матросы и солдаты приняли решение отобрать оружие у всех офицеров гарнизона и флота, а наиболее контрреволюционно настроенных из них арестовать.
6 июня около двух часов дня со штабного корабля была дана радиограмма с приказом делегатского собрания судовым и полковым комитетам отобрать у офицеров оружие. Использование радиотелеграфа матросами без разрешения командующего окончательно подорвало авторитет Колчака. «Стало ясно,  — признавал позднее бывший начальник штаба флота капитан 1-го ранга Смирнов,  — что Центральный [исполнительный] комитет и делегатское собрание плыли по течению и подчинялись требованиям митинга, бушевавшего в полуэкипаже»  37. Сознавая свое бессилие, Колчак радировал командирам кораблей, стоящих на Севастопольском рейде, что в интересах предотвращения кровопролития, сопротивление невозможно  38. 7 июня 1917 года офицеры флота и армии были разоружены.
Меньшевики и эсеры не решились поддержать Колчака. Вечером того же дня делегация Севастопольского Совета явилась к командующему флотом и потребовала сдать
3 6—1572
65


командование, а также передать секретные документы.
Колчак получил телеграмму от Временного правительства, потребовавшего «немедленного подчинения Черноморского флота законной власти». Колчаку и Смирнову, «допустившим явный бунт, немедленно выехать в Петроград для личного доклада. Временное командование Черноморским флотом принять адмиралу Лукину», который должен «немедленно выполнить непреклонную волю Временного правительства и всеми мерами водворить в Черном море порядок, подчинение закону и воинскому долгу, возвратить оружие офицерам в день получения сего повеления и восстановить деятельность должностных лиц и комитетов в законных формах. Чинов, которые осмелятся не подчиняться сему повелению, немедленно арестовать как изменников отечества и революции и передать суду. Об исполнении сего телеграфно донести в 24 часа»  39.
Этим приказом Временное правительство хотело ликвидировать завоевания матросов- черноморцев, достигнутые в борьбе против контрреволюционного офицерства. Но спасти положение было уже невозможно. В присутствии специальной «комиссии деся-
66


ти» Колчак сдал командование флотом Лукину.
В разгар этих событий, 7 июня в Севастополь прибыла американская военно- морская миссия в составе трех офицеров. Возглавлял ее контр-адмирал Д. Гленнон. Целью ее являлась борьба с надвигающейся социалистической революцией, удержание России в состоянии войны с Германией.
Члены военно-морской миссии попытались повлиять на матросов-черноморцев и солдат Севастопольского гарнизона. Они посетили ряд кораблей, осмотрели военные укрепления, выступили на делегатском собрании. Повсюду члены военно-морской миссии призывали поддерживать Временное правительство, агитировали за продолжение войны до победного конца, грозили карами тем, кто выступает против нее.
Деятельность миссии Гленнона вызвала негодование матросов и солдат. Глава миссии увидел, что Севастополь и Черноморский флот уже не те, что раньше и делать здесь больше нечего. В ночь на 8 июня миссия выехала обратно в Петроград. В вагоне американской1 военно-морской миссии, боясь ареста и справедливого гнева матросов и солдат, бежали Колчак и Смирнов. Дальнейшая участь бывшего командующего
67
3*


Черноморским флотом, «временного верховного правителя России», общеизвестна...
Разоружение офицеров и изгнание командующего флотом имело большое значение в разгроме контрреволюционных сил на юге страны. Попытка буржуазии превратить Черноморский флот в свой оплот потерпела поражение. Июньские события в Севастополе произошли в условиях военного времени в крупном воинском соединении, считавшемся опорой Временного правительства. Эсеро-меньшевистский Совет в эти дни по существу потерял влияние, так как матросы и солдаты сами выполняли решения, которые принимались на митингах и делегатских собраниях. Им становились все более понятными и близкими лозунги большевистской партии. По поводу этих событий газета «Правда» писала, что «политика коалиционного Министерства трещит по всем швам»  40.
Успешная борьба против куриальной системы выборов в Совет, отзыв и замена депутатов Совета, разоблачение и разоружение контрреволюционного офицерства, изгнание командующего и начальника штаба Черноморского флота укрепили авторитет Севастопольской большевистской организации. Все более значительная часть матро-
68


сов и солдат, главным образом, из рабочих и беднейших крестьян, стали склоняться на сторону большевиков.
В связи с июньским кризисом буржуазия искала выход из создавшегося положения в активизации военных действий. 18 июня русские войска на Юго-Западном фронте перешли в наступление. Расчет был прост: в случае успеха оно должно было укрепить власть правительства, позволило бы ему разгромить большевиков и ликвидировать Советы. При неудаче наступления можно было обвинить большевиков в разложении армии, запретить их деятельность и разогнать Советы. Наступление русских войск на фронте провалилось и контрреволюция немедленно начала претворять в жизнь задуманный ею план. Но она не учла настроения народа.
3 июля более полумиллиона рабочих, солдат и матросов вышли на улицы Петрограда с лозунгом «Вся власть Советам!» Несмотря на мирный характер, демонстрация была расстреляна. Контрреволюция неистовствовала. 6 июля была разгромлена типография «Труд», приобретенная на деньги, собранные рабочими для партии большевиков. «Правда» была запрещена, а революционные части гарнизона разоружены и выведе-
69


ны из Петрограда на фронт. Начались аресты большевиков. Было приказано во что бы то ни стало разыскать и задержать В. И. Ленина. 12 июля военный министр Керенский ввел смертную казнь на фронте. Меньшевики и эсеры открыто перешли на сторону буржуазии. Двоевластие окончилось.
В Севастополь сообщение о расстреле демонстрации в Петрограде пришло 6 июля, когда в Ушаковой балке проходил многотысячный митинг. Его участники выразили протест против репрессий и травли большевиков  41. В тот же день этот вопрос обсуждался на делегатском собрании депутатов армии, флота и рабочих. 10 июля контрреволюционерами было разгромлено помещение городского комитета большевиков и арестовано несколько членов комитета. На большевиков усилились гонения. Их часто подвергали обыскам, арестам.
В таких условиях 11 июля 1917 года был переизбран Севастопольский Совет военных и рабочих депутатов. Июльские события в Петрограде, преследования большевиков усложнили их борьбу за завоевание депутатских мест в Совете. И все же из 455 избранных депутатов 11 человек были большевиками 42.
13 июля Севастопольский Совет на пле-
70


нарном заседании решил создать «военный Центральный комитет при штабе командующего флотом» для объединения деятельности всех Советов и военно-морских комитетов, поддержания боеготовности флота и его демократизации. Военной комиссии Совета, совместно с представителями баз и партий, было поручено разработать устав новой организации. Представители кораблей, баз и портов Керчи, Одессы, Николаева, Сулина, Измаила, Батуми и Новороссийска прибыли в Севастополь и на совместных (с 21 по 30 июля) заседаниях с представителями Севастопольского Совета обсудили и приняли временный устав Центрального комитета Черноморского флота (Центрофлота или ЦКЧФ). Необходимость создания такого органа вызывалась как нарастанием революции, так и структурой базирования различных сил флота. Каждая крепость, база и порт имели свои выборные органы — Советы и военно-морские комитеты. В первое время ими руководил Севастопольский Совет. Было избрано 46 представителей, в том числе 30 от Севастополя и по 2 от Керчи, Новороссийска, Феодосии, Одессы и других портов 43. Первым председателем ЦКЧФ стал электрик с линкора «Воля» беспартийный Е. Н. Шелестун.
71


В целом Центрофлот был эсеро-меньшевистским. Однако в него вошло в начале б, а вскоре 10 большевиков.
С образованием ЦК Черноморского флота большевики получили еще одну возможность для борьбы с соглашателями за матросские массы. В этот период большую пропагандистскую работу проводили большевики — члены Центрофлота А. А. Макшанчиков, Г. Я. Волик, К. Я. Зедин, T. М. Рыжков, В. М. Петрищев, В. В. Роменец, В. А. Твердохлебов, В. В. Ковальский и Д. Н. Марулин  44.
Севастопольская большевистская организация придавала большое значение завоеванию на сторону революции рабочей и учащейся молодежи. Так, 4 июня представители прогрессивной молодежи флота, гарнизона и рабочих собрались в здании цирка Труцци. На арену вышел молодой человек. Это был балаклавский большевик Орион Христофорович Алексакис.
— Товарищи! Рабочий класс России сверг ненавистное самодержавие и ведет борьбу с капиталистами за дальнейшее развитие революции. Мы не можем останавливаться на полпути. Наша цель — социализм. Вся сознательная молодежь должна встать под знамя социализма. Мы предла-
72


гаем переименовать Союз молодежи * в Союз социалистической молодежи.
После того, как Алексакис зачитал разработанный им и его товарищами устав нового Союза, поднялся шум. Меньшевики и эсеры ожесточенно доказывали ненужность «этой затеи». Тогда революционная молодежь по призыву Алексакиса демонстративно покинула собрание и ушла проводить митинг на Куликово поле. Алексакис вновь выступил с речью о значении Союза социалистической молодежи, ее роли в петроградских и московских событиях.
— Существующий в настоящее время «Союз молодежи»,  — говорил он,  — ставит целью объединить всю молодежь на принципах самовоспитания. Мы считаем, что идейно объединить всю молодежь, в том числе и буржуазную, нельзя. Проповедовать сотрудничество классов и отвлекать, таким образом, пролетариат от развития его классового самосознания, преступно. «Единой братской семьи» у нас не получится и пользы Родине мы не дадим. Мы находим, что необходим союз только социалистической молодежи, который наряду с культурно-просветительной деятельностью
* Возник в марте 1917 года, насчитывал около 200 членов.  — Авт.
73


старался бы развить и укрепить в рабочем классе, солдатах и матросах классовое самосознание. «Христианский социализм» нам не подходит. Не путем сотрудничества классов, а путем беспощадной классовой борьбы придем мы к социализму.
Было решено провести организационное собрание Союза социалистической молодежи. Оно состоялось 11 июня 1917 года на Сенной площади. На собрании принят устав и избран комитет из 12 человек под председательством О. X. Алексакиса. «Объединяя молодежь, признающую международную революционную классовую борьбу, как путь к достижению социализма, Союз ставит своей целью развитие в среде молодежи классового самосознания, детальное изучение основ социализма, пропаганду его идей и ознакомление с программой политических партий»  45,  — говорилось в уставе.
По воспоминаниям бывшего матроса эсминца «Фидониси» Г. М. Матвеева в новый Союз записались многие ребята, в том числе он сам и его товарищи по морзаводу Петр Ачканов, Федор Иванов, Федор Воробьев и Владимир Ракштель. К осени в союзе насчитывалось до 300 человек. Союз социалистической молодежи проводил в дальнейшем большую работу. Многие его члены
74


доказали преданность Советской власти с винтовкой в руках, участвуя во всех революционных отрядах, сражавшихся в Причерноморье и Приазовье.
ЦК РСДРП (б) придавал большое значение союзу пролетариата с трудящимся крестьянством. Огромную роль в завоевании крестьянских масс на сторону социалистической революции сыграло выступление В. И. Ленина 22 мая на I Всероссийском съезде крестьянских депутатов, в котором он изложил большевистскую платформу по аграрному вопросу. А. И. Калич и А. А. Макшанчиков, вернувшись из Петрограда, привезли партийную литературу, в том числе «Открытое письмо к делегатам Всероссийского съезда крестьянских депутатов», написанное В. И. Лениным. Письмо вождя партии было перепечатано в Севастополе в количестве 500 экземпляров и распространено среди матросов, солдат, рабочих и крестьян  46.
Большевики широко проводили агитационную работу на селе. Приезд матросов или солдат из такого крупного революционного центра как Севастополь, был большим событием для крестьян. Они разъясняли крестьянам большевистские лозунги о немедленной конфискации помещичьих зе-
75


мель, создании земельных комитетов, убеждали, что решение аграрного вопроса возможно только на путях социалистической революции, сплачивали крестьян для борьбы против помещиков и буржуазии.
Так, в июне 1917 года в имении Мордвинова, прибывшими туда делегатами от Севастопольского Совета, были установлены нормы оплаты труда работавшим крестьянам и батракам. Жители села Мазанка при участии матросов запретили помещику рубить лес на продажу, считая его своей собственностью. В селе Владиславовка Джанкойского уезда крестьяне под руководством члена Севастопольского Совета Черновалова и солдата Барбыша произвели раздел помещичьей земли. В Байдарской волости под влиянием агитации крестьяне рубили помещичий лес  47.
Большевистские требования по земельному вопросу все чаще высказывались на общих собраниях матросов и солдат. Так, 21 августа собрание команды бригады траления и представителей солдат Севастопольской крепостной артиллерии приняло резолюцию с требованием «издать временный декрет до Учредительного собрания о переходе земель помещичьих, монастырских, удельных, кабинетских и прочих, а также
76


и инвентаря как живого, так и мертвого, в крестьянские земельные комитеты для распоряжения ими под военным контролем» 48. Крестьяне начали захватывать помещичьи угодья, засевать пашню, отбирать у помещиков хлеб, живой и мертвый инвентарь. В адрес губернского комиссара Временного правительства стали ежедневно поступать телеграммы о самочинном захвате крестьянами помещичьей земли. Он вынужден был признать, что «в некоторых уездах Крыма волостные земельные комитеты и сельские сходы пытаются отобрать даже церковные земли»  49.
По данным Таврического губернского комиссара Временного правительства с апреля по октябрь 1917 года в губернии произошло 140 конфликтов (из них 57 в Крыму) между крестьянами и помещиками. Все это свидетельствовало об успехах большевиков в борьбе за привлечение крестьянских масс на сторону социалистической революции.
Значительное внимание Севастопольский комитет РСДРП (б) уделял борьбе против введения смертной казни на фронте. Получив об этом известие, эсеры и меньшевики собрали в цирке Труцци митинг, рассчитывая оправдать политику Временного правительства. Огромное здание цирка не
77


могло вместить желающих принять участие в обсуждении этого вопроса и у входа столпилось большое количество матросов. Деревянное сооружение гудело: один оратор сменял другого.
— Эта мера необходима. Учтите, немцы могут завоевать Россию и погубить революцию! — восклицали соглашатели.
Большевики И. К. Ржанников, И. А. Назукин и другие в своих выступлениях разоблачали империалистический характер войны, эсеров и меньшевиков, ратовавших за нее.
— Вам не запугать солдат введением смертной казни на фронте. Большевики по- прежнему будут бороться за прекращение войны, за мир, за социалистическую революцию,  — говорили они.
А. А. Макшанчиков, А. П. Платонов и И. Т. Кирьян выходили к стоявшим на улице и сообщали содержание речей выступавших.
— Передай братве,  — отвечали из толпы,  — пусть решительнее наступают, а мы поддержим!
— Долой войну, долой предателей интересов народа! — возбужденно кричали матросы и солдаты.
Заседавшие слышали эти крики и пони-
78


мали, что с настроением масс нужно считаться.
19 августа 1917 года на пленарном заседании Севастопольского Совета после ожесточенной борьбы была принята большевистская резолюция об отмене смертной казни на фронте. В течение августа против смертной казни выступило большинство команд флота.
Начался массовый выход из эсеровской партии. Так, В. И. Карнаухов, придя в комитет этой партии после митинга, обратился к присутствующим здесь морякам с речью:
— Братцы! За участие в восстании на крейсере «Очаков» я от царя получил 20 лет каторги. Был эсером и очень гордился этим, так как считал эту партию самой боевой и революционной. Но вчерашний митинг открыл мне глаза. Я понял, что с партией, которая выступает за смертную казнь для матросов, солдат и рабочих, мне не по пути, и я порываю с ней.  — И он, демонстративно разорвав красный картонный листок членского билета, бросил его на пол. Многие рядовые эсеры последовали его примеру.
Однако влияние эсеров на матросские массы было все еще сильным. Я. М. Сверд-
79


лов, хорошо знавший своеобразие экономических и политических условий Крыма, отмечал, что в районе Одесса — Херсон — Севастополь оборонческое течение сильнее, чем где бы то ни было 50. Свердлов имел в виду весь район Крыма, выделяя Севастополь как центр политической борьбы.
С 26 июля по 3 августа 1917 года в Петрограде полулегально прошел VI съезд РСДРП (б). Все свои решения он подчинил главной' цели — подготовке пролетариата и беднейшего крестьянства к вооруженному восстанию, к победе социалистической революции. Съезд обратился с манифестом ко всем трудящимся, ко всем рабочим, солдатам и крестьянам, призывая их готовиться под знаменем большевистской партии к решающей борьбе с буржуазией.
После съезда ЦК РСДРП (б) местные партийные организации развернули работу по практической подготовке вооруженного восстания. Деятельность большевиков Севастополя и Черноморского флота осложнялась тем, что они все еще не имели своего печатного органа и располагали ограниченным количеством агитационной литературы. В этих условиях большевики широко развернули устную агитацию. Ежедневно каждый член парткома проводил по нескольку
80


собраний или митингов на кораблях, в цирке Труцци, на Морском заводе, в экипаже и на городских площадях, особенно часто в центре, на площади Нахимова.
Большевистская агитация находила все более широкий отклик, в результате чего из Севастопольского Совета был отозван ряд депутатов-соглашателей, а на их место выдвинуты большевики Д. Кислица, Л. Куценко, И. Таран и другие. Большевистская фракция Совета выросла с 11 в июле  51 до 25 человек в августе 1917 года  52. «Маленькая большевистская организация, втянувшая в себя наиболее революционно настроенных матросов,  — свидетельствовал в 1925 году бывший правый эсер Риш,  — повела систематическую работу по большевизации масс, а массы левели с каждым днем»  53. Комиссар флота Борисов в конце августа послал в Петроград несколько преувеличенную паническую телеграмму, что «Севастополь стал городом большевиков. Большое возбуждение, беспрерывные митинги, на которых дают говорить только большевикам» 54.
Новый подъем революции был ускорен открытым выступлением ее противников во главе с генералом Корниловым, который двинул войска на Петроград, чтобы уста-
81


новить военную диктатуру. О заговоре и мятеже в Севастополе стало известно 29 августа. Это вызвало глубокое возмущение, перелом, поворот масс на сторону большевиков. Севастопольский Совет вынужденно заявил «о своей твердой готовности до конца стоять на страже революции», назвал выступление Корнилова «предательством родины и революции» 55.
Проводя митинги на кораблях, в частях и на предприятиях большевики разоблачали двурушническую политику эсеров и меньшевиков. Под их влиянием повсеместно принимались резолюции с требованием не только суда над Корниловым, но и принятия таких политических и экономических мер, которые бы сделали невозможным повторение корниловщины. В этих документах уже отчетливо видны большевистские требования: введения военно-революционного контроля в штабах, частях и на кораблях флота; рабочего контроля над производством и распределением продуктов; отмены частной собственности на землю; расследования причин и виновных июльского расстрела и освобождения арестованных большевиков; прекращения преследования революционной печати; конфискации типографий, сотрудничавших с корниловцами.
82


Партийные ячейки получили директиву воздействовать на судовые комитеты и проводить через них большевистские решения. Под влиянием большевиков резолюции о передаче всей власти Советам приняли команды линкоров «Свободная Россия», «Иоанн Златоуст», «Ростислав», эсминцев «Гневный», «Керчь», авиатранспорта «Республиканец», крейсера «Память Меркурия», экипажа и общее собрание делегатов от 40 кораблей и частей  56.
Матросские и солдатские комитеты установили действенный контроль над офицерами. Ни один офицер не мог покинуть корабль или часть без увольнительного билета за подписью не только командира, но и председателя комитета. Все оружие было взято под контроль комитетов. Офицерский союз запрещен. На офицеров стали распространять дисциплинарные взыскания. Кают- компании были превращены в читальные залы для команды 57.
В связи с корниловским мятежом назрел конфликт между революционно настроенными массами и Севастопольским соглашательским Советом. 7 сентября большевистская фракция в Совете потребовала одобрить резолюцию Петроградского Совета от 31 августа 1917 года и взять власть в горо-
83


де в свои руки. Комиссар Временного правительства на Черноморском флоте Бунаков (Фондаминский) выступил с возражениями. При голосовании в поддержку резолюции большевиков высказалось 23 депутата, 54 воздержались и 119 против. Результаты голосования были встречены бурей возмущения присутствующих на заседании Совета рабочих, матросов и солдат. Председатель вынужден был закрыть собрание  58.
12 сентября матросы эсминца «Гневный» потребовали немедленного опубликования в печати задержанных Советом резолюций команд кораблей и частей против корниловщины. Митинг матросов и солдат гарнизона принял резолюцию с протестом против позиции исполкома. В тот же день в полуэкипаже состоялся новый многотысячный митинг, на котором также был заявлен протест против действия исполкома Совета 59.
Революционное движение на флоте в значительной мере сдерживалось предательской политикой соглашателей, засевших в Севастопольском Совете. 8 октября на Графской площади состоялся митинг, организованный большевиками. Его участники потребовали немедленного переизбрания Совета.
84


Перевыборы проходили с 10 по 14 октября. Наиболее острая борьба развернулась на линкорах, экипажи которых были самыми многочисленными. Так, на линкоре «Свободная Россия» в голосовании приняло участие 735 человек из 1193 членов экипажа. За эсеровский список голосовало 349, за список большевиков и украинских социалистов-революционеров, составлявших блок — 370, за список меньшевиков — 16 человек. В новый состав Совета было избрано 444 депутата, в том числе 58 большевиков, 64 беспартийных, 50 украинских социалистов-революционеров, 40 меньшевиков и 232 эсера. Совет избрал президиум из 7 человек, в т. ч. 3 большевика 60. Хотя перевыборы и не дали большевикам перевеса, однако значительно укрепили их позиции. В судовых комитетах они также заняли значительно большее число мест, например, на «Свободной России» — более половины 61.
ПОСЛАНЦЫ ЛЕНИНА
В период подготовки социалистической революции установилась более тесная связь большевиков Черноморского флота с ЦК РСДРП (б). Секретариат ЦК имел по-
85


стоянные контакты с крымскими большевистскими организациями, сообщал о внутреннем и международном положении Республики, давал указания и советы, оказывал прямую помощь, оценивал проделанную работу. С августа переписка ЦК РСДРП (б) с Севастопольской большевистской организацией шла почти беспрерывно  62.
Учитывая, что для руководства нарастающей революционной борьбой необходимы опытные партийные кадры, ЦК РСДРП (б), несмотря на их крайний недостаток, в течение лета и осени 1917 года направил в Таврическую губернию Ж. А. Миллера, Н. И. Островскую, Н. А. Пожарова, Ю. П. Гавена, В. В. Роменца, Ф. П. Зинченко, Д. Н. Марулина, К. Я. Зедина, Я. Ю. Тарвацкого, Я. С. Булевского, С. Я. Просмушкина, С. П. Новосельского, Е. Г. Новосельскую и 49 делегатов Балтики в составе 4 большевистских групп (май, август и ноябрь).
Напутствуя перед отъездом из Петрограда в Севастополь делегатов ЦК РСДРП (б), Я. М. Свердлов говорил: «...Вопрос о взятии власти пролетариатом — вопрос нескольких дней. Во всех крупных центрах пролетарские силы уже достаточно созрели. На юге же, особенно в
86


Крыму, дела обстоят плохо. Там наблюдается полное засилие социал-соглашателей. А это особенно печально, если принять во внимание значение Севастополя как военного порта. Наша задача — превратить Севастополь в революционный базис Черноморского побережья. Севастополь должен стать Кронштадтом юга»  63. Эти слова секретаря ЦК партии стали основой всей деятельности местной большевистской организации.
...В начале июня в Евпаторию приехал Жан Августович Миллер. В письме ЦК РСДРП (б) от 12 сентября Я. С. Булевский сообщал, что в объединенной городской организации «комитет в июле выбран большевистский из 7 человек — 6 большевиков и 1 оборонец». Большую роль здесь сыграл Ж. А. Миллер, часто выступавший на митингах и собраниях с докладами о борьбе международного рабочего класса против буржуазии (весной он вернулся из эмиграции, прожив в США более 10 лет). Вскоре Ж. А. Миллер был избран товарищем председателя исполнительного комитета Евпаторийского Совета рабочих и солдатских депутатов, а после создания самостоятельной большевистской организации — ее председателем.
87


После расстрела июльской демонстрации в Петрограде ЦК РСДРП (б) направил в Севастополь опытного пропагандиста, члена партии с 1905 года Надежду Ильиничну Островскую. Делегат VII (Апрельской) Всероссийской конференции большевиков, беспредельно преданная революции, она понимала всю важность и сложность предстоящей борьбы. Первый председатель Севастопольского большевистского комитета С. Г. Сапронов вспоминал, что «до приезда Островской комитет возглавляла тройка — я (председатель), Клепиков (заместитель) и Лиханский. У меня, в прошлом рабочего, было лишь начальное образование. Клепиков и Лиханский тоже не получили достаточного образования. Разумеется таким «трем китам» было трудновато направлять работу среди многочисленных масс Севастополя, и мы неустанно бомбардировали ЦК просьбами о подкреплении» 64.
Едва приехав в Севастополь, Н. И. Островская отправилась на митинг, проходивший в театре «Ренессанс». В своем выступлении она рассказала о наступлении контрреволюции в Петрограде, ознакомила с программой РСДРП (б) и сразу же завоевала авторитет у присутствующих. На другой день Островская выступила среди солдат
88


крепостной артиллерии. В конце митинга по предложению А. И. Калича солдаты отозвали своего депутата из Совета, а на его место направили Н. И. Островскую. Спустя несколько дней Н. И. Островская была избрана председателем Севастопольского комитета РСДРП (б).
10 октября 1917 года в Севастополь приехал Н. А. Пожаров. Он сразу же активно включился в пропагандистскую работу. Николай Арсентьевич был страстный оратор, да еще балтийский моряк, а это означало для черноморцев — старший брат.
15 октября в город прибыл Юрий Петрович Гавен (Ян Эрнестович Дауман). Профессиональный революционер, имевший большой опыт борьбы с самодержавием, участник первой русской революции в Латвии, делегат первых съездов социал-демократии Латышского края, делегат V (Лондонского) съезда партии, политкаторжанин, он был освобожден Февральской революцией из ссылки в Минусинском крае.
Я. М. Свердлов, учитывая состояние здоровья Гавена (он получил в тюрьмах костный туберкулез ног), а также острую необходимость в партийных кадрах на Черноморском флоте, направил его в Крым.
89


...Н. И. Островская была тяжело больна: у нее вновь началось кровохарканье и Юрий Петрович, опираясь на костыли, прямо с вокзала отправился на митинг, организованный эсерами на линкоре «Воля».
Аграрный вопрос был коньком генерального комиссара Временного правительства на Черноморском флоте Бунакова (Фонда- минского). Излагая эсеровскую программу «социализации земли», о которой он написал ряд трудов, Бунаков набросал яркую картину героической борьбы революционеров с царизмом за «землю и волю», нарисовал заманчивое будущее «крестьянского царства».
После Бунакова выступил Ю. П. Равен.
— Пока эти чудовища,  — говорил он указывая на орудия,  — будут послушны Керенским и Бунаковым, вы будете рабами международного империализма. Ни земли, ни воли, ни справедливого мира трудящиеся не получат. Их удел стать пушечным мясом, защищая интересы буржуазии.
Гавена поддержали моряки-большевики Назукин, Финогенов, Лиханский. Словесная схватка шла несколько часов. Один момент был крайне критическим. Кто-то из эсеров прицепился к латышскому акценту Гавена
90


и его собрались выбросить за борт как немецкого шпиона.
Когда поздно вечером большевики плыли в шлюпке к берегу, Ю. П. Гавен заметил:
— Все же мы не можем сказать, что оставили корабль победителями.
Ему отозвался Назукин.
— А я уверен, что и Бунаков не чувствует себя победителем. Еще недавно он диктовал свою волю флоту, теперь бледнеет, когда смотрит на шумные митинги на дредноутах.
ЦК РСДРП (б) неоднократно указывал крымским большевикам на необходимость создания губернской партийной организации, выборов руководящего партийного центра. «Хорошо бы собрать губернскую конференцию нашей партии, наметить там кандидатов, сообщить нам, получить от нас предлагаемых нами кандидатов и т. д.»,  —
писал Я. М. Свердлов Ж. А. Миллеру 17 сентября 1917 года  65.
Через 12 дней Миллер сообщал в ЦК РСДРП (б), что 25 сентября руководители большевистских организаций и групп собрались в Симферополе на совещание, на котором избрали временное губернское бюро РСДРП (б), обсудили земельный, национальный, организационный вопросы и о подготовке к выборам в Учредительное собра-
91


ние  66. 2 октября в Симферополе, в помещении клуба строителей на Салгирной улице (ныне пр. Кирова, 26) состоялась первая губернская партийная конференция. На ней присутствовали Ж. А. Миллер, Я. С. Булевский (Евпатория), Я. Ю. Тарвацкий и Я. Б. Рудой (Ялта), А. Ф. Дюмин (Бердянск), Н. Г. Дугачев, Седов и Донская (Симферополь), Лиханский (Севастополь), Михайлов (Б. Токмак). На конференции был избран губернский комитет РСДРП (б) в составе 7 человек, утвержден губернский парторганизатор (Ж. А. Миллер), список кандидатов в Учредительное собрание, в т. ч. от Севастополя и флота — Островская и Лиханский 67. Конференция положила начало объединению большевистских сил губернии. Однако на ней еще не обсуждались вопросы вооруженного восстания.
В период подготовки восстания Севастопольский комитет РСДРП (б) пересмотрел формы партийной работы. Более активно стал осуществляться прием в партию рабочих, солдат и матросов. Только в октябре в члены РСДРП (б) было принято 50 человек  68. С апреля до ноября 1917 года организация большевиков выросла в 20 раз, хотя численно она была невелика — 350 членов, т. к. сказывалась текучесть матрос-
92


ской массы. Кроме того, прием в партию осуществлялся строго индивидуально, после серьезной и тщательной проверки.
Был переизбран партийный1 комитет. Во главе его стала Н. И. Островская. Укреплены старые и созданы новые партийные группы на кораблях, в частях, мастерских Морского завода и в военном порту. Партийные собрания стали проводиться более регулярно.
Посланцы ЦК РСДРП (б) и местные большевики вели ежедневную агитационнопропагандистскую работу на кораблях, в частях и рабочих коллективах. Так, губернский партийный организатор Ж. А. Миллер за 8 дней пребывания в Севастополе в октябре 1917 года провел 12 митингов. Большевики выступали с лекциями «Империализм, война и революция», «Империализм и классовая борьба в Америке», «Задачи революции и тактика нашей партии», «Задачи пролетариата в российской революции», «Задачи текущего момента» и др.69. Живое слово было незаменимым оружием в деле укрепления авторитета и расширения влияния большевиков в массах. «Любимые ораторы моряков — Пожаров, Назукин, Финогенов ежедневно бывали на всех кораблях,  — вспоминал Ю. П. Гавен.  — Я еже-
93


дневно выступал на 3—4 митингах, Островская еще больше»  70.
Партийный комитет выпускал листовки по самым злободневным вопросам и большим тиражом. Так, в октябре губком партии издал листовку с освещением основной политической линии большевиков тиражом 400 тысяч экземпляров  71.
Весь ход общественно-политических процессов на юге страны осенью 1917 года свидетельствовал, что рабочие, матросы и солдаты были готовы поддержать пролетарскую революцию, а широкие массы трудящихся сочувственно относились к ней. Митинги рабочих, матросов и солдат все чаще принимали большевистские резолюции. 15 сентября согласно решению делегатского собрания Центрофлот постановил поднять красные флаги на всех кораблях Черноморского флота и сигналы: «Да здравствует Российская демократическая республика!» По окончании этой демонстрации большинство команд отказалось спустить флаги революции. 3 октября на многолюдном митинге в Севастопольском флотском экипаже было принято приветствие Балтфлоту  72, а участники митинга в Ушаковой балке потребовали передать всю власть в руки Советов, «последним повести борьбу за
94


немедленное прекращение войны»  73. 14 октября на общем собрании большевиков был обсужден вопрос о подготовке к социалистической революции. Подчеркивалась необходимость готовиться к самой тяжелой борьбе  74. 15 октября ЦКЧФ послал Балтфлоту телеграмму о солидарности с балтийскими моряками, готовящимися к революции. Она заканчивалась словами: «Мы с вами на баррикады последнего боя» 75.
Новая расстановка сил сложилась и в Совете. 17 октября в цирке Труцци состоялось первое заседание его вновь избранного состава. Представители партийных организаций зачитали свои «декларации». От имени большевиков выступил О. X. Алексакис, кооптированный вместо А. И. Калича. Матросы, занимавшие галерку, поддерживали большевиков, шумно выразили недовольство, когда Совет отклонил резолюцию, предложенную Н. И. Островской с приветствием Балтфлоту  76. На этом же заседании обсуждался «Наказ депутату». В большевистской редакции «Наказа» содержались требования заключения демократического мира, осуществления права наций на самоопределение, конфискации помещичьих земель, введении рабочего контроля над производством и распределением в общегосу-
95


дарственном масштабе, национализации главных отраслей промышленности и т. п.  77. И хотя прошла эсеровская резолюция (199 голосов), но на кораблях, в частях и предприятиях Севастополя обсуждалась отвергнутая большевистская резолюция (120 голосов) и всюду получала одобрение масс  78. 20 октября большевики вынесли на заседание Совета вопрос об организации в городе отряда Красной гвардии. Исполком не решил его, но вынужден был передать на обсуждение всех фракций.
Массы воочию убеждались, кто их друг, а кто враг.
11 октября состоялось заседание Центрального комитета Черноморского флота * по выборам делегатов на II Всероссийский съезд Советов. Большевики говорили:
— Мы заявляем, что не пожалеем сил и даже жизни в борьбе за дело революционного народа. Слишком дорогой ценой он заплатил в схватках с царизмом. Вспомните, сколько товарищей мы потеряли в этой борьбе. Нашим уделом была смерть или каторга. И вот, не успело взойти яркое
* Создан в июле 1917 года для объединения деятельности всех Советов и военно-морских комитетов, поддержания боеготовности флота и его демократизации.  — Авт.
96


А. В. Полупанов


В. А. Игнатенко
С. И. Шевяков
Манифестация в Севастополе в дни Февральской буржуазно-демократической революции


E. H. Шелестун
H. К. Сапронов
Красногвардейский отряд матроса С. Г. Васильева в Бахчисарае, январь 1918 г.


В. А. Винников
П. А. Грудачев
Члены Севастопольского областного военнореволюционного комитета. Слева направо: Н. К. Сапронов, Ю. П. Гавен, М. М. Богданов, А. В. Мокроусов


солнце свободы, а грозные тучи уже нависли над ним. Мы говорим — долой Временное правительство, правительство коалиции с буржуазными классами общества. Не должно быть места тому правительству, которое продолжает держать страну в состоянии неслыханных бедствий народных, в состоянии империалистической войны. Вся власть Советам!
На II Всероссийский съезд Советов было избрано 8 делегатов от Черноморского флота — 6 большевиков (В. А. Твердохлебов, Д. Н. Марулин, В. В. Ковальский, В. М. Петрищев, T. М. Рыжков, Ф. П. Зинченко) и 2 левых эсера (Ф. И. Мухин и Б. А. Гайдаенко), а также беспартийный (И. И. Ульянов).
12 октября Центральный комитет Черноморского флота принял большевистский наказ делегатам II Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Меньшевики и эсеры сумели лишь кое-что внести в формулировки наказа, но суть его осталась большевистской.
5 6-1572
97


ФЛАГИ НА ГАФЕЛЯХ
25 октября 1917 года в Петрограде победила Великая Октябрьская социалистическая революция. В тот же день вечером открылся II Всероссийский съезд Советов, который провозгласил о свержении Временного правительства и перехода государственной власти в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. На съезде были приняты исторические декреты о мире и земле, а также создан Совет Народных Комиссаров во главе с В. И. Лениным. Народ доверил руководство страной партии большевиков.
Радиостанции Севастополя только утром 26 октября приняли радиограмму «Всем армейским комитетам действующей армии, всем Советам солдатских депутатов», в которой сообщалось, что в столице свершилась социалистическая революция.
Трудящиеся Таврической губернии, матросы Черноморского флота, рабочие Севастополя и воины гарнизона с восторгом приняли это известие. Севастопольский комитет РСДРП (б) мобилизовал коммунистов для агитации на кораблях, в частях флота и гарнизона, на морзаводе. Матросы- большевики на катерах объехали корабли.
98


— Товарищи черноморцы,  — призывали они,  — питерский пролетариат, наши братья- балтийцы свергли власть Временного правительства. Социалистическая революция свершилась. Требуйте, чтобы Центрофлот организовал всеобщую демонстрацию.
С кораблей ликующе неслось:
— Ур-ра! Да здравствуют балтийские матросы! Да здравствует петроградский пролетариат! Долой предателей Керенских и Корниловых. Да здравствует социалистическая революция!
Судовые комитеты ряда кораблей постановили поднять красные флаги. Они взвились над линкорами «Борец за свободу», «Три святителя», «Свободная Россия», «Ростислав», эсминцами «Фидониси», «Керчь», «Жаркий», «Гневный», «Заветный», «Гаджибей», «Калиакрия», «Дерзкий», «Пронзительный» и другими.
Весь день в здание Севастопольского Совета, расположившегося в бывшем доме командующего флотом на ул. Чесменской, 2, прибывали делегаты от кораблей, воинских частей, рабочих коллективов. На экстренном заседании исполкома меньшевики и эсеры выступили против передачи власти Советам, пророчили гибель революции, утверждали, что народ не поддержит петро-
5*
99


градских рабочих, солдат и матросов. Начались бурные прения.
Члены большевистской фракции Совета Ю. П. Гавен, Н. А. Пожаров и Н. И. Островская призывали приветствовать социалистическую революцию, предлагали сосредоточить всю власть в руках Совета, очистить его от представителей буржуазии.
— Сегодня, как никогда, — говорили они,  — нам нужны выдержка и дисциплина. Мы предлагаем завтра всем разъехаться на корабли, в части и провести митинги, рассказать о событиях в Петрограде, призвать к доверию Советам.
Эсеро-меньшевистские руководители решили сделать попытку сохранить влияние за собой и согласились провозгласить, что вся власть в городе и крепости переходит в руки Севастопольского Совета рабочих и военных депутатов. Был принят текст телеграммы: «Петроград. Петроградскому Совету, Всероссийскому съезду Советов. Приветствуем победную революцию. Власть Советом взята. Ждем распоряжений».
27 октября состоялась массовая демонстрация моряков, солдат и рабочих. Ее участники организованно прошли по главным улицам Севастополя с большевистскими лозунгами. На Нахимовской площади состо-
100


ялся многотысячный митинг поддержки петроградского пролетариата и приветствия социалистической революции.
На кораблях и в частях в период с 27 по 29 октября состоялись митинги и собрания, на которых матросы и солдаты горячо приветствовали переход власти в руки Советов. Так, команда линкора «Ростислав» заявила: «Переход власти в руки Советов от души приветствуем.., будем всячески содействовать плодотворной работе Совета...»  79.
Центрофлот послал Петроградскому ВРК телеграмму: «Черноморский флот заявляет, что он будет защищать революционную народную власть всеми имеющимися средствами» 80. Подобные резолюции приняли команды линкоров «Свободная Россия», «Иоанн Златоуст», «Синоп», «Ростислав», эсминцев «Гневный», «Пронзительный», «Фидониси», «Гаджибей», транспорта № 57, экипажа, полуэкипажа и минной бригады  81. Команда линкора «Иоанн Златоуст» заявила, что «декреты о мире, земле и о рабочем контроле можно вырвать у них лишь вместе с сердцами» 82.
Уже в первые дни после победы Октября контрреволюция пыталась свергнуть Советскую власть. Бежавший из Петрограда Керенский собрал казачьи отряды и двинул
101


их во главе с генералом Красновым на столицу. Захватив мощную Царскосельскую радиостанцию, он призывал армию и флот выступить против большевиков. На это черноморцы ответили резолюциями, принятыми на митингах и собраниях. Так, 29 октября команда минной бригады единогласно постановила: «Мы не допустим старой власти, которая нам ничего не дала, кроме разрухи и кровопролития... Вся власть Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов как в центре, так и на местах»  83. Подобные резолюции приняли команды эсминцев «Гневный», «Пронзительный», «Фидониси», «Гаджибей», линкоров «Свободная Россия», «Ростислав», экипажа и полуэкипажа.
Известие о пролетарской революции ускорило консолидацию враждебных ей сил. Буржуазия ответила созданием новых органов власти, противопоставленных Советам. Был создан т. н. Крымский «революционный штаб», которому поручалось не допускать никаких выступлений масс. В него вошли представители от губернского комиссариата Временного правительства, Советов, городского самоуправления, земства и «мусульманской организации». Начальником штаба стал ярый монархист полковник
102


Макухин, начальником политотдела — меньшевик Борисов  84.
Крымский штаб, вокруг которого объединилось все черносотенное офицерство, связался с Центральной радой, а также с помощником главнокомандующего Румынским фронтом генералом Щербачевым, и с их помощью стал стягивать с фронта части Крымского драгунского полка (эскадронцев), формировать новые соединения. К середине декабря в его распоряжении было свыше 2 тысяч офицеров бывшей царской армии и около 5 тысяч штыков и сабель  85. Вскоре эти части были размещены во всех городах Крыма, за исключением Севастополя.
Соглашатели также повели работу по дискредитации революции. Орган Таврического губкома партии меньшевиков газета «Прибой» назвала большевиков «узкими фанатиками идеи, совершенно не учитывающими опыт политической обстановки, не понимающими всей ответственности перед лицом истории». Севастопольские соглашатели 11 ноября на заседании Совета заявили, что центральная власть их не удовлетворяет, т. к. она создана насилием и породила гражданскую войну, чем и объявили свой прямой саботаж власти Советов.
103


Параллельно с этим шла концентрация контрреволюционных сил под знаменем татарского буржуазного националистического движения, возглавляемого партией «Милли-Фирка» *. В Бахчисарае, 26 ноября был созван Курултай — националистический парламент, который провозгласил себя верховной властью в губернии и избрал правительство — Директорию. Директория открыто заявила, что ее целью является борьба против большевиков и Советской власти. «Милли-Фирка» настаивала на отделении Крыма от Советской России.
Серьезно угрожали революционному движению на флоте происки украинских буржуазных националистов. Осенью 1917 года они развернули свою деятельность в Севастополе, Одессе, Николаеве и других портах Черного моря, где стояли корабли флота. В Севастополе особенно активно действовали Черноморский украинский войсковой комитет и Севастопольская украинская рада. Опираясь на них, Центральная рада усилила свои притязания на украинизацию флота.
Первоначально под лозунгом борьбы против контрреволюции ей удавалось протащить
* Создана в марте 1917 года.  — Авт.
104


свои решения. Так, например, 14 ноября на совместном заседании Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов и делегатов общечерноморского флотского съезда была принята резолюция о желательности и необходимости украинизации Черноморского флота 86.
Успеху действий Центральной рады способствовало отсутствие у большевиков Украины единого партийного центра, а, следовательно, единой политической линии в борьбе против нее. К тому же, 7 ноября Центральная рада опубликовала третий универсал, в котором демагогически обещала передать землю крестьянам, а по рабочему вопросу ввести «государственный контроль над продукцией». Поскольку разъяснений о том, как именно это будет сделано, в универсале не содержалось, демагогические обещания затушевали контрреволюционную суть Центральной рады, внесли некоторые колебания даже в ряды большевиков, вступивших с украинскими эсерами в блок.
В. И. Ленин, ЦК РСДРП (б) видели антинародную политику Центральной рады, которая не признавала Совнарком, приютила на Украине часть контрреволюционных сил, установила контакты с Калединым, за-
105


крыла границу с Советской Россией, и вели против нее решительную борьбу.
Большевики Севастополя и Черноморского флота разъясняли массам контрреволюционную сущность Центральной рады, призывали поддерживать СНК во главе с В. И. Лениным. Партийный комитет выделил для агитационно-пропагандистской работы группу большевиков-украинцев во главе с В. В. Роменцом и Л. К. Куценко, которая проводила на кораблях и в частях митинги, собрания, разъясняла смысл «украинизации» флота. Такую же деятельность развернули большевики Одессы и Николаева. В Одесской большевистской газете «Голос пролетария» были опубликованы материалы, пропагандирующие ленинскую программу по национальному вопросу, разоблачающие буржуазно-националистическую политику Рады. По поводу ультиматума Совнаркома команды блокшива № 9 и эсминца «Лейтенант Шестаков» приняли резолюции протеста против действий Центральной рады. «Мы приветствуем власть народную, власть Советов,  — говорилось в одной из них.  —
Долой контрреволюционный заговор, долой всех, кто идет с ними рука об руку»  87.
13 декабря моряки-украинцы эсминцев «Жаркий» и «Зоркий» вынесли резолюции
106


недоверия Центральной раде, поддержали Совнарком  88. 16 декабря общее собрание делегатов Черноморского флота, Севастопольского гарнизона и рабочих выразило протест против действий Центральной рады, которая обманывает массы. В резолюции, в частности, говорилось: «Мы, представители частей Черноморского флота и гарнизона и рабочие, признаем единственной законной властью в настоящий грозный час для революционной демократии — власть народных комиссаров и эту только и будем поддерживать всеми силами.., всеми средствами вплоть до вооруженной силы. Пусть контрреволюционная буржуазная Рада на Черноморский флот лучше не рассчитывает и его своим не считает, ибо большинство Черноморского флота стоит на страже революционной демократии всей России, без различия национальностей»  89.
21 декабря в «Известиях Севастопольского военно-революционного комитета» была опубликована статья с разоблачением контрреволюционных действий Центральной рады. 23 декабря Центрофлот принял решение против «украинизации» флота. 29 декабря команда линкора «Свободная Россия» заявила о непризнании контрреволюционной Центральной рады, протестовала
107


против «настаивания Рады «украинизировать» Черноморский флот»  90.
На одном из заседаний Совета большевик А. И. Калич разоблачил попытку председателя военной комиссии исполкома поставить вопрос об «украинизации» крепости. 8 января 1918 года митинг моряков-украинцев потребовал закрыть типографию и газеты, печатающие призывы Центральной рады. В результате большинство моряков Черноморского флота, в том числе украинцы, выступили против Центральной рады  91.
СВИСТАТЬ ВСЕХ НАВЕРХ!
В начале ноября 1917 года Севастопольский комитет РСДРП (б) принял решение об организации отрядов для вооруженной борьбы с контрреволюцией за пределами полуострова. Это давало возможность определить соотношение сил, открыть глаза массам на соглашательскую позицию Совета. Участвовать в борьбе — означало пойти за большевиками, остаться нейтральными — стать на сторону соглашателей.
29 октября в Севастопольский Совет обратилась делегация мелитопольских рабочих с просьбой о помощи в борьбе против контрреволюционного офицерства и город-
108


ской думы, спровоцировавших в городе погромы. Мелитопольские эсеры и меньшевики сформировали так называемый «комитет спасения родины и революции» и пытались захватить власть в свои руки. Соглашательский Совет не решался послать отряд в Мелитополь. Тогда большевики обратились в судовые комитеты кораблей с просьбой выделить в отряд матросов-добровольцев. Только на линкоре «Свободная Россия» в отряд записалось около 600, на транспорте «Березань» — 350 человек. Сводный отряд под командованием Н. А. Пожарова немедленно отправился в Мелитополь  92. За несколько дней матросы навели в городе порядок и возвратились, оставив своих представителей для организации перевыборов Мелитопольского Совета.
В такой сложной обстановке в Севастополе с 6 по 19 ноября 1917 года проходил первый Общечерноморский флотский съезд. На нем присутствовало 88 делегатов от всех портов Черного моря.
Председателем съезда был избран эсер Н. Моренко, его заместителями большевики А. П. Платонов, С. М. Лепетенко *, беспартийный П. И. Собин и левый эсер Г. Руснак.
* В протоколе съезда и в литературе — «Лопаенко».  — Авт.
109


Образовались два политических блока: первый из 22 большевиков и 17 украинских эсеров и второй в составе 27 левых эсеров, 6 меньшевиков и 5 беспартийных 93.
Первым на трибуну поднялся член Ростово-Нахичеванского комитета РСДРП (б) и Совета рабочих и солдатских депутатов, начальник штаба Красной гвардии большевик И. Д. Ченцов.
— Товарищи делегаты! Атаман Войска Донского генерал Каледин поднял мятеж против Советской власти. Он собрал на Дону около 50 тысяч казаков с Румынского и Кавказского фронтов, предъявил ультиматум Военно-революционному комитету Ростова-на-Дону, рассчитывает разгромить Советы и демократические организации. Концентрируя войска севернее Ростова, Каледин планирует начать наступление на Москву. Правительства Антанты поддерживают его вооружением, деньгами и военными кадрами. Опираясь на помощь США, Англии и Франции, белые генералы создают добровольческую армию». На Дону складывается ядро российской контрреволюции, тесно связанное с иностранными империалистами. Наши малочисленные и плохо вооруженные красногвардейские отряды отрезаны от северных губерний. Черноморцы,
ПО


мы обращаемся к вам за братской помощью! Вы должны немедленно протянуть вооруженную руку помощи ростовскому пролетариату. Очистить область Войска Донского от контрреволюции — вот наша задача.
Соглашатели решительно высказались против посылки отряда на Дон, мотивируя тем, что это приведет к разжиганию гражданской войны и «ослабит боеспособность флота»  94. Председатель Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов левый эсер И. Баккал прямо выступил против этого предложения. Командующий флотом Не- митц  * занял более осторожную позицию.
Большинство делегатов выступило в защиту ростовского пролетариата. Съезд принял решение о посылке флотилии на Дон, избрал «комиссию трех», уполномочил ее «принимать в этом направлении самые решительные меры, памятуя, что малейшее промедление влечет за собой гибель донского пролетариата».
Несмотря на принятые съездом решения, командование флотом и соглашательский
* А. В. Немитц (1879—1967 гг.). В 1918 году перешел на сторону Советской власти. В 1920—1921 годах был командующим всеми морскими силами республики.  — Авт.
111


Совет тормозили посылку флотилии на Дон, не считаясь с членами «комиссии трех».
Делегаты потребовали от командующего флотом ответить, признает ли он обязательным постановления съезда и если да, то почему тормозит их выполнение? А. В. Немитц вновь повторил, что посылать флотилию по техническим причинам в данный момент нельзя. Несколько дней спустя он послал съезду извещение, что «глубина подходного к Ростову морского накала 8  1/2 футов при ординаре. Вода же в осеннее время стоит обычно ниже ординара. Таким образом, подход к Ростову военных судов с осадкой 8 футов и более не возможен». Последнее слово было выделено жирным шрифтом. Этим воспользовались меньшевики.
— Учитывая низкий уровень воды в устье Дона, нельзя отправить флотилию в Ростов,  — говорили они.
Большевики предлагали послать мелкосидящие суда.
— В Севастопольском порту имеется несколько самоходок Ростовского порта,  —
сказал машинист военного сетевого заградителя «Аю-Даг» С. И. Шевяков.  — В начале войны эти суда были включены в состав действующего флота и имеют вооружение. Они-то вполне могут подойти к Ростову.
112


Съезд, председателем которого был уже А. П. Платонов, постановил: «Передать для технического исполнения: Центрофлоту с командующим флотом в срочном порядке послать флотилию на Дон для реальной поддержки Совета солдатских и рабочих депутатов в Ростове-на-Дону» 95.
«Комиссия трех» была преобразована в «комиссию пяти» под руководством радиста с линкора «Иоанн Златоуст» В. Е. Драчука 96.
В самый разгар работы съезда в Севастополь по указанию Центрального комитета большевистской партии прибыли две делегации матросов-балтийцев. Эсеро-меньшевистский Совет пытался препятствовать их приезду, но по требованию матросов вынужден был отказаться от своих намерений. Балтийцы оказали большое влияние на подъем революционного настроения масс. Выступая на съезде, заседаниях исполкома Совета, митингах, они рассказывали о пролетарской революции в Петрограде, Москве, Киеве, Харькове, образовании Военно-морского революционного комитета. Посланцы ЦК не скрывали трудностей, стоящих перед Советской властью. Исполком Севастопольского Совета был вынужден постановить: «Принять самые решительные меры по снабже-
113


нию голодающих губерний хлебом». 21 ноября из Симферополя на Север отправлено 200 тысяч пудов хлеба. Всего до конца января 1918-го из урожая 1917 года было вывезено 30 миллионов пудов зерна  97.
Балтийцы вложили свой вклад в решения Общечерноморского съезда. 9 ноября после бурных прений съезд по предложению Н. А. Пожарова принял резолюцию о роспуске соглашательского Всероссийского Центрофлота, который занял «враждебную позицию против Советского правительства» 98. При обсуждении вопроса о решениях II Всероссийского съезда Советов, власти в центре и на местах, соглашатели пытались дискредитировать съезд. Большевики дали им резкий отпор. Ю. П. Гавен, С. И. Шевяков, А. П. Платонов, Ф. П. Зинченко, Н. А. Пожаров и другие сумели взять инициативу в свои руки. Была принята резолюция, предложенная Ю. П. Гавеном: «Съезд считает вновь избранный Центральный Исполнительный Комитет Всероссийского съезда Советов единственным источником власти»99. Общечерноморский съезд осудил уход правых эсеров и меньшевиков со II Всероссийского съезда Советов. Эта резолюция, переданная по радио, показывала возросшее влияние большевиков.
114


Съезд утвердил также новое положение о главном комиссаре флота. Была принята инструкция о его правах и обязанностях. Все распоряжения штаба флота оперативного характера считались действительными лишь при наличии его подписи. По предложению большевиков Центрофлот избрал главным комиссаром флота матроса-большевика В. В. Роменца, а его помощниками — матросов М. А. Колышевского, Д. И. Кислицу и солдата М. Я. Бондаря. Несколько позже были избраны комиссары портов Черного и Азовского морей.
Решения первого Общечерноморского съезда утвердил I Всероссийский съезд военного флота, проходивший в Петрограде с 18 по 25 ноября 1917 года. Черноморцы направили на съезд делегацию из 65 человек во главе с А. П. Платоновым. Съезд обсудил вопросы о текущем моменте и власти, о Всероссийском Центрофлоте, реформах в морском ведомстве и другие. 22 ноября на нем с речью о текущем моменте выступил В. И. Ленин. Он дал высокую оценку роли моряков в борьбе за победу и укрепление Советской власти 100. Съезд утвердил схему организации управления морским ведомством, для чего избрал 20 человек в состав ВЦИК, в том числе от черноморцев
115


А. П. Платонова, И. Т. Кирьяна, С. Е. Сакса и H. С. Степанова 101.
Большое значение для сплочения партийных сил имела вторая * губернская конференция РСДРП (б), которая состоялась 23— 24 ноября 1917 года в Симферополе. На ней присутствовало 19 делегатов, в том числе or Севастополя — Ю. П. Гавен и М. В. Правдин, Симферополя — Ж. А. Миллер, Я. Ю. Тарвацкий, Евпатории — С. М. Поплавский и H. М. Демышев, Ялты — Б. Е. Тененбойм, Феодосии — С. В. Констансов, от Бердянска — М. Ф. Федорков. На период конференции губернская парторганизация насчитывала в своем составе 1851 человек.
Конференция отметила «сильное повсеместное нарастание большевистского влияния на рабочие, солдатские, матросские и отчасти крестьянские массы, и потому вопрос о переходе в местных Советах руководящей роли в руки большевиков является вопросом ближайшего будущего», огромное значение работы, проведенной большевиками Севастополя и Черноморского флота по организации красногвардейских и матросских отрядов. Она разоблачила антинародную контрреволюционную сущность «Сове-
* Первая конференция состоялась 2 октября 1917 года.  — Авт.
116


та народных представителей» *, призвала усилить борьбу с ним, образовала особые секции для работы с национальными меньшинствами. Однако всесторонней и достаточно четкой директивы по национальному вопросу местные парторганизации не получили, что в последующем осложнило борьбу за Советскую власть в губернии.
Конференция подвела итоги работы местных большевистских организаций и нацелила на борьбу за установление Советской власти в Таврической губернии. Был избран губком партии в составе Я. Ю. Тарвацкого (председатель), Ж. А. Миллера, Н. А. Пожарова, Ю. П. Гавена и Н. И. Островской. Получив сообщение о проведении конференции, ЦК РСДРП (б) с удовлетворением отмечал, что «работа ширится и растет» 102.
К середине декабря в Севастополе сложились условия для установления Советской власти. 5 декабря большевистская фракция предложила Совету поддержать политику СНК РСФСР и осудить действия Центральной рады. Но эта резолюция собрала лишь 61 голос против 233. Тогда фракция большевиков оставила заседание Совета, а в ее отсутствие эсеры протащили резолюцию о «немедленном прекращении вой-
* Образован 20 ноября 1917 года.  — Авт.
117


ны на внутреннем фронте» и передаче всей власти Учредительному собранию.
Большевики развернули агитацию за перевыборы Совета.
Выбор момента был сделан удачно: 8 декабря на объединенном заседании Совета и представителей судовых и береговых комитетов обсуждался «доклад комиссии пяти и красногвардейцев, прибывших с Дона» 103.
— Главная причина нашего поражения под Ростовом,  — сказал В. Е. Драчук,  — саботаж эсеро-меньшевистского Севастопольского Совета. Несмотря на неоднократные просьбы, мы не получили от Совета ни снарядов, ни денег.
Член Ростовского ревкома В. Г. Филов поддержал выступающего.
— Севастопольский Совет показал свое контрреволюционное лицо. Практика борьбы ростовского пролетариата с Калединым свидетельствует, что с контрреволюционерами и саботажниками надо бороться решительно и беспощадно. В первую очередь нужно организовать и обучить Красную гвардию.
На улицах шли бурные митинги, особенно около витрин на Нахимовском проспекте, где висели фотографии моряков, павших в боях под Ростовом-на-Дону и Белгородом.
118


Атмосфера особенно накалилась во время их похорон. Через весь город к площади Нахимова моряки на руках несли своих товарищей. Над братской могилой на Михайловском кладбище состоялся траурный митинг. Матросы чтили память погибших, клялись отомстить за них, называли офицеров, наиболее свирепо расправлявшихся с моряками при подавлении первой русской революции. Час расплаты приближался.
Все последующие дни прогрессивные газеты публиковали резолюции команд кораблей и частей с протестами против эсероменьшевистского предательства. «Мы крайне возмущены против тех лиц, кто препятствовал посылке помощи на Дон против засевшей там, съехавшейся со всех сторон России и даже иностранной буржуазии,  — говорилось в резолюции команды эсминца «Фидониси».  — Мы находим, что потеря Ростова, зверства и расстрелы трудового народа, учиненные калединской сворой, есть результат явной провокации, вследствие того, что своевременно не была [оказана] помощь. Кровь предательски оставленных без поддержки товарищей рабочих, крестьян, солдат и матросов падет на головы предателей!»
11 декабря большевистская фракция де-
119


монстративно вышла из исполкома, объяснив через газету этот шаг тем, что Совет не проводит в жизнь мер, направленных на укрепление Советской власти.
Уход большевиков из Совета можно было использовать как сигнал к восстанию, однако они не проявили единства в этот решительный момент. Н. И. Островская предлагала усилить пропагандистскую работу в массах, особенно в воинских частях, вынести там резолюции протеста против политики Совета, заставить его признать, что он не отражает воли большинства трудящихся масс, и провести перевыборы Совета. К. Я. Зедин и А. К. Вагул утверждали:
— Эсеро-меньшевистский Совет сейчас на перевыборы не согласится. Надо окружить его и разогнать силой, а потом избрать новый Совет.
Ю. П. Гавен предлагал иное:
— На большинстве боевых кораблей и в частях крепостного гарнизона действуют большевистские комитеты. Нужно собрать общее собрание представителей всех судовых комитетов, частей крепости и гарнизона, представителей цехов морского завода и на нем предъявить Совету ультиматум о роспуске и перевыборах. А если Совет не согласится — направить на него орудия.
120


Однако события развивались совсем по- другому. Вечером 15 декабря началось стихийное движение матросских масс против контрреволюционного офицерства. Вооруженные матросы эсминца «Гаджибей» во главе с бывшим унтер-офицером Зборским во время ужина ворвались в кают-компанию.
— За грубое обращение,  — сказал Зборский,  — мы решили арестовать командира корабля.
Присутствующие офицеры запротестовали, но матросы выполнили наказ команды.
...В обход Южной бухты группа матросов повела 6 арестованных офицеров к полуэкипажу, чтобы посадить их в карцер. Но там отказались охранять арестованных. Матросы отвели офицеров к начальнику тюрьмы. Ссылаясь на перегрузку, он также не принял их. Тогда возмущенные матросы силой взяли из тюрьмы еще 16 наиболее ненавистных палачей революции 1905 года, отвели всех на Малахов курган и расстреляли. Это послужило толчком к аресту наиболее реакционных офицеров по всему флоту. За три дня было расстреляно 34 офицера.
Большевики не одобрили самочинных действий со стороны матросов, в которых проявлялись элементы анархизма.
121


Вечером Н. А. Пожаров пришел в Совет и предложил созвать срочное заседание исполкома с участием представителей Центрофлота и социалистических партий. Оно состоялось глубокой ночью. На заседании были заслушаны информационные доклады Н. А. Пожарова, О. X. Алексакиса, Н. И. Островской, которые осудили самочинные действия матросов и потребовали более решительных мер со стороны исполкома. Председатель Совета эсер И. Ю. Баккал вынужден был заявить, что исполком потерял авторитет и не может руководить событиями.
Власть была передана временному революционному комитету во главе с матросом- большевиком И. Л. Сюсюкаловым.
Днем 16 декабря в здании театра «Ренессанс» на Приморском бульваре состоялось заседание представителей пятидесяти кораблей и частей, предприятий города, исполкомов Советов и Центрофлота, социалистических партий и штаба Первого черноморского отряда. Был образован постоянный Военно-революционный комитет из 18 большевиков и 2 левых эсеров. В его президиум вошли большевики Ю. П. Гавен (председатель), Н. А. Пожаров, К. Я. Зедин, В. Е. Драчук, П. З. Марченко, И. Л. Сюсюкалов 104.
122


17 декабря ревком направил Совету Народных Комиссаров, Центробалту и Народному комиссару по морским делам телеграмму: «Вся власть перешла в руки организованного военно-революционного комитета. Самосуды прекращены. Учреждается революционный трибунал. Город находится под охраной революционно настроенных матросов и солдат. Член президиума Зедин, секретарь Марченко» 105.
В течение полутора месяцев ревком осуществлял функции губернской власти. Для проведения в жизнь его решений на всех кораблях и в частях были избраны специальные комиссары. Для рассмотрения дел контрреволюционеров 19 декабря учрежден революционный трибунал во главе с большевиком И. Финогеновым.
18 декабря в здании Морского собрания на Екатерининской улице были проведены выборы нового Совета, и в этот же день состоялось его первое заседание. На следующий день Оформились фракции: социал-демократов (большевиков) — 87 человек, эсеров  — 86, беспартийных—56, социал-демократов (меньшевиков) — 6 человек. Всего в Совете было 235 человек. Председателем стал большевик Н. А. Пожаров. Это был первый Совет в Крыму, возглавляемый
123


большевиками, действительно взявший власть в городе и на флоте.
Эсеры предприняли попытку распустить ВРК как параллельный с Советом орган власти, но она провалилась. В связи с этим правые эсеры и меньшевики вышли из Совета. 2 января 1918 года исполком Совета был переизбран. Председателем Совета вновь стал Н. А. Пожаров.
Одновременно состоялись перевыборы ЦК ЧФ, в котором большее количество голосов также получили большевики. 14 января был сформирован военно-революционный штаб.
Установив Советскую власть в городе, Севастопольские ревком и Совет возглавили борьбу за победу социалистической революции на всей территории Таврической губернии. Так, 18 декабря при помощи революционных матросов Советская власть была установлена в Балаклаве. Во главе ревкома стал большевик И. А. Назукин. 25 января 1918 года Балаклавский комитет РСДРП (б) обратился к населению города с призывом создать Совет военных, рабочих и солдатских депутатов. В начале февраля он был избран. Возглавил Совет И. А. Назукин.
19 декабря по указанию Севастопольского ревкома матросы заняли почту, теле-
124


граф и телефонную станцию в Симеизе, провели обыск у офицеров лазарета, а также в имениях подпоручика Мальцева, генерала Семенова и отобрали у офицеров оружие 106. 11 января 1918 года при их помощи в Симеизе начал действовать ревком.
В начале января Советская власть была установлена в Феодосии. Большевистская организация насчитывала здесь 100 человек. 30 декабря 1917 года в городе состоялось объединенное собрание партийного и профсоюзного актива, которое обсудило вопрос о вооруженном восстании. На нем выступили большевики И. Ф. Федько, Н. Г. Краснобаев, А. Г. Дауге (Даугул), И. А. Суворин, матрос П. А. Грудачев и другие. На собрании было решено собирать оружие, готовиться к восстанию. Большевики и сочувствующие им развернули агитационную работу на предприятиях города.
...Шел второй день нового, 1918 года. Во дворе Виленских казарм состоялся митинг, на котором присутствовало около 300 человек. Обсуждался вопрос о вооружении Феодосийской караульной роты, обезоруженной эскадронцами, с тем чтобы использовать ее как ядро вооруженного восстания. Пока И. Ф. Федько открывал митинг и говорил об общей обстановке в стране, адъютант штаба
125


Виленского полка вызвал по телефону эскадронцев.
— К оружию, товарищи! — призвал И. Ф. Федько.
Часовые арсенала были обезоружены. Ломая замки, участники митинга проникли в склад и вооружились. В это время во двор ворвалось до 20 эскадронцев. Грузчик Феодосийского порта T. С. Пименов схватил под уздцы первую лошадь, но, получив смертельную рану, рухнул на землю. Красногвардейцы встретили кавалеристов ружейным огнем, и те отступили. Завязался уличный бой. К вечеру того же дня в Феодосии был образован большевистский Военно-революционный комитет и сформирован штаб Красной гвардии во главе с И. Ф. Федько  107. В течение недели штаб сформировал подвижную кавалерийскую часть, пулеметную команду, батарею. Феодосийцы помогли организовать красногвардейские отряды во Владиславовке, в Сейтлере (ныне пос. Нижнегорский) и Судаке.
Изгнанные контрреволюционные банды засели под городом. Они накапливали силы и готовились вновь захватить Феодосию. Военно-революционный комитет запросил помощь у Севастополя. Вечером 4, утром и днем 5 января эсминцы «Пронзительный»,
126


«Фидониси» и «Керчь» с отрядами моряков под командованием представителей Севастопольского ревкома А. В. Мокроусова, Василенкова и членов Центрофлота А. Д. Бугаенко и М. М. Беланова прибыли в Феодосию. Сводные революционные отряды повели наступление на эскадронцев и заставили их отступить к Джанкою.
Так, в упорной борьбе с татарскими буржуазными националистами, меньшевиками, эсерами, при активной помощи моряков рабочие Феодосии установили Советскую власть.
В те же дни Советская власть была установлена в Керчи. Городская большевистская организация оформилась еще 14 октября. Председателем стал старый большевик матрос И. А. Абрамов, секретарем А. Т. Рыжих, членами А. А. Степанов, Г. М. Сосновский, Г. Хрони, Г. К. Непомнящий и Ильин. Вскоре А. А. Степанов заменил тяжело больного И. А. Абрамова. Активно работали в организации А. Нуждин, С. М. Горбульский, С. Т. Самойленко, Я. Скляренко, Г. Лазаревич, С. Вишневский, Н. Доровец, П. М. Цингарелли и другие 108.
Городскому партийному комитету удалось через матроса-сигнальщика, председателя судового комитета тральщика «Джузеппе»
127


В. С. Чистякова связаться с партийными ячейками 6-го дивизиона Черноморского флота, находившегося в то время в Керчи после похода в Ростов-на-Дону. В ноябре сюда из Севастополя прибыл военный сетевой заградитель «Аю-Даг». Городской комитет РСДРП (б) организовал на нем большевистскую группу. Через председателя судового комитета машиниста С. И. Шевякова группа добилась отстранения реакционно настроенного капитана от командования 109, избрала в состав Керченского Совета С. И. Шевякова, И. Камарницкого и И. Кондрашкина. Вместе с И. А. Абрамовым, Г. К. Непомнящим, С. М. Горбульским и другими они вошли в большевистскую фракцию Совета и развернули борьбу с меньшевиками, организовывали митинги и собрания в воинских частях и на предприятиях Керчи, собирали оружие, готовясь к вооруженной борьбе за власть.
Восстание стремительно назревало. 4 января пятитысячный общегородской митинг, созванный большевиками, принял резолюцию, в которой потребовал от Совета взятия власти в свои руки и создания революционного комитета из представителей рабочих, солдат, матросов и крестьян. 5 января на объединенном заседании Совета большеви-
128


ки решили немедленно начать вооруженное восстание. Был избран Военно-революционный штаб в составе С. И. Шевякова (председатель), И. Кондрашкина (секретарь), И. А. Абрамова, Г. К. Непомнящего, Р. А. Пирогова, В. С. Чистякова и И. Комарницкого. Штаб разработал оперативный план восстания, сформировал 8 красногвардейских отрядов, назначил их командиров. Но вооруженное выступление трудящихся совершилось почти бескровно. Красногвардейцы захватили вокзал, почту и телеграф, разоружили офицеров.
Военно-революционный комитет и штаб обратились с воззванием «Ко всем рабочим, солдатам, матросам и крестьянам», призывая их «встать в ряды восставших на беззаветную борьбу за власть самого народа — рабочих и крестьян, против своего исконного врага — фабрикантов и помещиков» 110.
Севастопольский ревком для закрепления победы революционных сил прислал делегацию во главе с А. П. Шерстобитовым. 20 января в городе были проведены выборы в Совет рабочих и солдатских депутатов. В его состав вошли 51 большевик и 8 левых эсеров, в том числе большевики И. А. Абрамов, С. М. Горбульский, Г. К. Непомнящий, А. Нуждин, С. Г. Самойленко, А. А. Степа-
6 6-1572
129


нов, И. Комарницкий, А. Т. Рыжих, К. А. Лурих и другие. Председателем Совета был избран С. И. Шевяков 111.
Ожесточенная вооруженная борьба за установление Советской власти развернулась в Ялте, где «Штаб крымских войск» сосредоточил около четырех эскадронов конницы и офицерский отряд под командованием князя Оболенского.
Ялтинская организация РСДРП (б) была организована 19 сентября 1917 года. Она состояла на 70% из бывших политических заключенных и ссыльных поселенцев, лечившихся в Крыму.
В конце ноября для подготовки восстания большевики образовали Военно-революционный комитет. Ревком сформировал отряд Красной гвардии в составе 200 человек под командованием Я. С. Булевского (заместитель А. Л. Фишман, начальник штаба А. В. Григорьев) 112. Вскоре Я. С. Булевский выехал за помощью в Севастополь.
Поздно вечером 8 января в Ялту прибыл эсминец «Гаджибей» с отрядом моряков численностью около 200 человек. В порту его встретил отряд Я. С. Булевского. 20 красногвардейцев во главе с А. К. Вагулом на двух автомобилях подъехали к Массандровским казармам, арестовали коменданта
130


города капитана Лукомского, обезоружили две роты солдат и передали их оружие ревкому. Вооружив красногвардейцев, моряки вместе с ними пошли в атаку. С миноносца открыли артиллерийский огонь по боевым позициям противника. На улицах разгорелся рукопашный бой.
К утру моряки и красногвардейцы очистили город. Контрреволюционные отряды во главе с князем Оболенским отступили к селу Дерекой (ныне с. Никита). Военно-революционный комитет обратился к населению Ялты с воззванием: «Все, кому дороги интересы народа, все на защиту Советов».
Получив подкрепление из Симферополя, контрреволюционеры в ночь на 11 января вновь захватили Ялту. Матросы и красногвардейцы укрылись на «Гаджибее». Положение сложилось тяжелое. Член Центрофлота С. И. Фролов снова попросил у Севастополя помощи. Матросы-добровольцы отправились в Ялту на эсминцах «Керчь», «Гневный» и «Счастливый». Сюда же прибыл бронеотряд под руководством матроса Бирюкова, прилетел гидросамолет № 129 летчика И. Ремезюка. Отрядом, прибывшим на «Керчи», командовал член Севастопольского ревкома Ф. И. Андрющенко, а на «Счастливом» — А. И. Толстов.
6*
131


При поддержке артиллерии, эсминцев и самолета моряки и красногвардейцы пошли в наступление. Мордвиновский дворец многократно переходил из рук в руки. Бои шли также в районе кладбища, Массандры, Аутки и Ливадии.
В схватке с врагом героически погибли 12 красногвардейцев во главе с бывшим политссыльным Э. Кином. Они были захвачены в плен татарскими буржуазными националистами и зверски замучены.
16 января А. К. Вагул доложил Севастопольскому ревкому: «Контрреволюция в Ялте и окрестностях подавлена. Сами жители сдают оружие и главарей. Организуются военно-революционные комитеты на местах» 113. Власть в городе перешла в руки военно-революционного штаба, который был избран в составе 17 человек. 17—20 января штаб провел выборы в новый Совет. В него вошло 26 представителей от военных и 68 — от рабочих. 21 января Совет образовал исполком в составе 18 человек, в основном большевиков 114. На этом же заседании был избран новый ВРК. Председателем Ялтинского Совета и ревкома стал матрос-большевик В. А. Игнатенко. 24 января штаб передал в их руки всю полноту власти.
Решающую роль в вооруженной борьбе
132


за Советскую власть в Евпатории сыграли севастопольские революционные отряды. 17 сентября 1917 года большевики города создали самостоятельную организацию во главе с Ж. А. Миллером. Она повела широкую агитационную работу среди масс, особенно летчиков и артиллеристов. На Перекопской улице, в бывших хлебных амбарах Айвазова, располагалась школа летчиков-наблюдателей, в которой обучалось около 300 курсантов. Ее перевели сюда в августе из-под Киева, так как Временное правительство хотело уберечь личный состав школы от большевистского влияния и в то же время использовать ее в борьбе с революционным движением на Юге страны. Неподалеку находился аэродром, при нем школа воздушного боя и авиационный отряд. Как ни старалось правительство, а уберечь летную школу от влияния большевиков ему не удалось. Здесь пропагандистскую работу проводили В. М. Матвеев и А. И. Находкин.
Большевистская организация быстро росла. Уже в письме от 29 сентября в ЦК РСДРП (б) Ж. А. Миллер отмечал, что в организации состоит 170 человек, а спустя два месяца — 570 человек.
Борьба за Советскую власть в Евпатории проходила в сложных условиях. В гарнизо-
133


не было до тысячи прокаледински настроенных офицеров 115. Пользуясь численным превосходством, контрреволюционеры первыми перешли в наступление. 21 декабря по распоряжению коменданта Евпатории полковника Выграна были разоружены солдаты приморской батареи, личный состав школ летчиков-наблюдателей и воздушного боя, бойцы погранохраны и караульной роты. В ночь на 23 декабря офицеры и эскадронцы напали на склады авиашколы и вывезли в Симферополь все находящееся в них оружие и боеприпасы.
Большевики Евпатории обратились за помощью к морякам. Севастопольский ревком потребовал от Выграна прекратить разоружение воинских частей и вернуть отобранное оружие. 26 декабря исполком Севастопольского Совета по предложению Н. А. Пожарова постановил «послать в Евпаторию два миноносца» 116, а 3 января 1918 года вынес резолюцию потребовать от «Совета народных представителей» передать отобранное в Евпатории оружие Севастопольскому ревкому.
Однако ревком еще не мог послать вооруженную помощь, так как почти все революционные силы были на фронтах. Этим воспользовались евпаторийские контррево-
134


люционеры. 10 января они захватили вокзал, а 12 января разоружили и арестовали революционных солдат 1-й и 6-й артиллерийских батарей, захватили арсенал, зверски замучили председателя Совета большевика Д. Л. Караева. На объединенном заседании Севастопольского ревкома, штаба и исполкома Совета было принято решение организовать десант в Евпаторию. В течение двух суток ревком сформировал и отправил отряд добровольцев в составе 600 человек на авиатранспорте «Румыния», транспорте «Трувор», буксирах «Геркулес» и «Данай». На авиатранспорт были также погружены два гидросамолета. Руководил походом оперативный штаб под общим командованием депутата Севастопольского Совета и члена ВРК С. И. Куликова 117.
Готовились к восстанию и евпаторийские большевики. 14 января в городе был образован Военно-революционный комитет, объявивший себя органом власти. Его возглавили большевики H. М. Демышев и В. Г. Матвеев. Ревком создал стачечный комитет, призвавший трудящихся к всеобщей забастовке. Большевики опирались на отряд Красной гвардии во главе с С. П. Немичем. На 11 января в его составе числилось 150 человек  118.
135


Боевые действия начали севастопольцы. На рассвете 15 января эскадра подошла к Евпатории и, обстреляв места расположения белогвардейской артиллерии, подняла сигнал, предлагая сдать город без боя. Не получив ответа, севастопольцы отправили транспорт «Трувор» в сторону Сак, высадили десант в районе Ракового поля и возобновили обстрел укрепленных пунктов и штаба белых. Когда десантники со стороны Пересыпи стали входить в город, эскадра приблизилась к Карантинному мысу. В то время евпаторийские красногвардейцы ворвались на пристань бывшего русского общества пароходства и торговли и водрузили красный флаг. В городе была установлена Советская власть 119.
11 (24) февраля состоялись выборы в Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Большевики получили большинство мест. На пленарном заседании был избран исполком во главе с H. М. Демышевым, а ревком упразднен.
...В Симферополе находились центры контрреволюции — «Совет народных представителей» и «Крымский штаб», имевшие крупные воинские силы: татарский драгунский полк, два офицерских батальона и несколько отрядов. Большевики опирались на
136


рабочих авиационного завода Анатра, железнодорожников и солдат учебной команды 33-го запасного полка. На общем собрании рабочих 31 декабря 1917 года был образован ревком, разработан план восстания, роздано оружие 120. По предложению большевистской организации железнодорожники 10 января организовали на станции Симферополь стачечный комитет, в который вошли котельщик П. В. Виноградов, токарь В. А. Полянский, машинисты П. Г. Наддока и И. Г. Бахус, маляр Безуглый, слесарь Знаенко, секретарь профсоюза мастеровых и рабочих депо В. Клюжев, весовщик Л. Абрамов и машинист Ф. Сухопольский. Однако и здесь первой наступление начала контрреволюция. 3 января эскадронцы разогнали партком, Совет и профсоюзы.
«Крымский штаб» принял решение разгромить центр революции в Крыму — Севастополь. Сюда из Бахчисарая были брошены отряды эскадронцев. Бои завязались за Камышловский мост, представляющий важное стратегическое значение; взорвав или блокировав его, контрреволюционеры могли отрезать Севастополь от остальной части Крыма. Военно-революционный комитет не имел тогда наличных вооруженных сил, так как они сражались в других городах При-
137


черноморья. А отряд под командованием матроса броненосца «Борец за свободу» И. Мотузенко, охранявший мост, насчитывал всего 170 бойцов. В ночь с 11 на 12 января Мотузенко телеграфировал в ревком о наступлении эскадронцев. Под Севастополем сложилось трудное положение.
Н. А. Пожаров созвал экстренное заседание ревкома и Совета. На нем было принято решение дать на кораблях и на заводах сигнальные гудки.
В два часа ночи заревели сотни тревожных гудков и сирен. Матросы выскакивали из кубриков на палубы кораблей и, на ходу одеваясь, прыгали в шлюпки. По бухте замелькали сигнальные огни, свет прожекторов осветил залив. Из темноты в широкие полосы света один за другим выплывали переполненные матросами катера и шлюпки. На Графской пристани собралось множество людей. Над толпой сверху на лестнице все увидели председателя Севастопольского ревкома Ю. П. Гавена.
— Товарищи! — крикнул он, и многоголосый говор начал немедленно стихать.  —
Контрреволюционные банды сегодня ночью напали на Камышловский мост. Они хотят отрезать нас от Севера. Революционный Севастополь в опасности. Военно-революцион-
138


ный комитет зовет вас на бой за власть рабочих и крестьян.
— На фронт, на фронт! — раздались тысячи голосов.
— Смерть контрреволюционерам!
— Да здравствует рабоче-крестьянская власть!
На площади у железнодорожного вокзала рабочие разбирали оружие, привезенное на грузовиках. Группа матросов тянула полевые орудия. В большом дворе флотского экипажа собралась трехтысячная толпа моряков и рабочих. А сотни гудков и сирен, все нарастая, беспрерывно гудели в ночи.
...Светало. У матросов отряда Мотузенко оставалось по одной обойме патронов, когда со стороны Севастополя показался поезд, заполненный севастопольскими красногвардейцами. Их было 700 человек. К полудню прибыл второй эшелон. В течение трех дней ревком сформировал и послал до 6 тысяч человек. В бою также принял участие Бахчисарайский красногвардейский отряд под командованием матроса П. Е. Ракитского и комиссара солдата С. С. Мануйлова.
Революционные отряды разгромили контрреволюционные войска и к вечеру заняли Бахчисарай. На следующий день красногвардейцы разбили эскадронцев под стан-
139


цией Альмой (ныне Почтовое) и двинулись на Симферополь. Местные красногвардейцы и часть матросов вернулись в Бахчисарай. Из них был сформирован революционный отряд, который возглавил матрос С. Г. Васильев. Он охранял город, железнодорожный мост через реку Качу, очищал окрестные села от эскадронцев. Комендантом города был назначен С. С. Мануйлов, военным комиссаром — П. Е. Ракитский.
Получив сообщение о боях под Севастополем, Симферопольский ревком решил начать восстание. Первые схватки произошли с офицерами, засевшими в Дворянском собрании и мануфактурном магазине «Братья Тарасовы» на Дворянской улице (ныне ул. Горького). Ожесточенные бои завязались в зоне Александро-Невского собора, тюрьмы и вокзала. Враги установили на колокольне пулемет и держали центр города под непрерывным огнем. Местная контрреволюция пыталась отправить с вокзала на разгром революционного Севастополя бронепоезд. Красногвардейцы повредили железнодорожные рельсы, отрезали ему путь. Враги высадились и пошли в атаку. Тем временем несколько красногвардейцев, разобрав путь на Сарабуз (ныне Остряково), с тыла захватили бронепоезд. К ночи были заняты
140


помещение «Крымского штаба», почта и телеграф, вокзал. Эскадронцы бежали в Алушту. В ночь на 14 января в Симферополь вступили севастопольские объединенные революционные отряды под командованием А. И. Толстова.
14 января рабочие Симферополя с помощью моряков-черноморцев и севастопольских рабочих очистили город от остатков контрреволюционных частей и установили Советскую власть. «Волею революционного гарнизона города Симферополя, совместно с рабочими и товарищами матросами Севастополя,  — писала «Правда»,  — власть Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 14 января установлена в Симферополе. Контрреволюция подавлена. Организовано три революционных полка» 121.
В городе был образован ревком, в состав которого вошло 9 севастопольцев. 12 февраля на общем собрании Совета рабочих и солдатских депутатов избран исполком под председательством Ж. А. Миллера.
В специальной декларации Севастопольского ревкома сообщалось: «Все центры Крыма в наших руках... Везде на местах власть находится в руках Советов, имея исполнительными органами свои военно-революционные комитеты» 122.
141


В январе 1918 года Советская власть была установлена и в сельской местности Таврической губернии. Моряки-черноморцы оказывали помощь повсюду.
Победа на селе обусловлена тем, что первые декреты Советской власти — о мире и земле — отражали коренные интересы крестьян. Матросы и солдаты, возвращавшиеся домой с фронта с оружием в руках, были готовы драться до последней капли крови за Декрет о земле, который отменял частную собственность, объявлял ее всенародным достоянием.
С победой Советской власти в Крыму волостные земельные комитеты и Советы проводили конфискацию помещичьих земель. Конфискованные земли, инвентарь и зерно распределялись среди бедняков и малоземельных крестьян. Всего было конфисковано 716 тысяч десятин земель, 714 тысяч десятин земли, принадлежавшей иностранным подданным, купцам и кулакам, 237 тысяч десятин удельных и церковно-монастырских земель, 87 614 десятин вакуфных земель 123. В результате национализации в руки народа перешли свыше 80 царских и других имений Южного берега Крыма.
Особенностями социалистической революции в Крыму было то, что почти в течение
142


месяца здесь существовали одновременно Советская власть в Севастополе и власть буржуазии на остальной территории полуострова. Установление Советской власти началось не с губернского центра, а с Севастополя и других уездных городов, где были сосредоточены наиболее крупные промышленные предприятия, следовательно, имелась довольно значительная прослойка рабочего класса. В Севастополе базировался Черноморский флот.
Большевики выполнили указание ЦК РСДРП (б) и превратили Севастополь в революционный «Кронштадт Юга», в штаб социалистической революции в Крыму, а отряды военных моряков совместно с красногвардейцами использовались как основная сила пролетарской революции, с помощью которой Советская власть победила повсеместно.
ХОДИЛИ МЫ ПОХОДАМИ
Утром 12 ноября 1917 года Графская пристань расцвела кумачом знамен: Севастополь провожал первых борцов за дело революции в Ростов-на-Дону. Под звуки оркестра, прощальный салют орудий и раскатистое матросское «ура» эсминцы «Гневный», «Ка-
143


питан Сакен», тральщики «Федор Феофани», «Роза», крупный транспорт, два сторожевых катера, укомплектованные матросами-добровольцами, вышли на внешний рейд и взяли курс на Керчь. Походом руководила «комиссия пяти» в составе большевиков В. Е. Драчука, А. Д. Бугаенко, Г. Я. Волика, П. Е. Ракитского и П. П. Ларионова 124.
Флотилия встретила на пути немало трудностей.
Обладание Ростовом давало Каледину связь с Кубанью и Тереком. По его словам потерять этот промышленный и продовольственный центр значило «погубить всю область» Войска Донского. Поэтому он временно отказался от похода на Петроград и Москву и сосредоточил силы на борьбу против местных большевиков.
«В целях принятия действенных мер против развивающихся нарушений порядка и личной безопасности граждан Каледин объявил всю Донскую область на военном положении»,  — писала газета «Вольный Дон» 24 ноября 1917 года. Он направил командующему Черноморским флотом несколько телеграмм с протестами против вмешательства во «внутренние» дела области Войска Донского.
144


Прибыв в Керчь моряки натолкнулись на сопротивление правых эсеров и контрреволюционного офицерства. Начальник местного гарнизона Трегубов заявил, что он не пропустит флотилию обратно в Севастополь, если она сделает по Ростову хотя бы один выстрел. Матросов поддержали солдаты-артиллеристы Керченской крепости *. Начальник Ростовского гарнизона генерал-майор Потоцкий приказал потушить Таганрогский маяк, но по решению Таганрогского Совета он был зажжен вновь.
17 ноября флотилия прибыла в Мариуполь, где моряки помогли местному Совету большевизироваться, а несколько дней спустя приняли участие в вооруженной борьбе за власть.
21 ноября тральщики с развевающимися красными флагами вошли в Таганрогский порт и отшвартовались у Северного мола. На следующий день подошел и стал на рейде эскадренный миноносец «Капитан Сакен», а транспорт и катера-истребители остались в море. На берег был высажен десант в количестве 150 человек.
* 25 декабря газета «Южные ведомости» сообщала, что Трегубов «арестован и отправлен в Севастополь для передачи военно-революционному трибуналу».  — Авт.
145


22 ноября открылось заседание Таганрогского Совета. В его работе приняли участие представители моряков, а также казачьих и юнкерских частей. Выступающий генерал Назаров потребовал, чтобы флотилия покинула город, в противном случае он угрожал обстрелом кораблей из пушек, установленных калединцами в районе порта.
— Никто не имеет права запретить флоту передвигать свои силы, в том числе и из Черного в Азовское море,  — ответил ему член «комиссии пяти» А. Д. Бугаенко.  — Мы не допустим, чтобы нашим трудовым Советам кто-то угрожал. Черноморский флот даст отпор любым контрреволюционным вылазкам.
Позднее активные участники Октябрьской революции в Таганроге П. Г. Москатов, Г. В. Шаблиевский и другие, высоко оценивая помощь моряков-черноморцев, вспоминали, что прибытие флотилии, безусловно, предупредило Назарова, который приехал в Таганрог по поручению Каледина расправиться с рабочими. Оно охладило его пыл, и он не решился на этот шаг, а большевики выиграли во времени и разложили казачьи части, предназначенные для этой цели.
23 ноября член «комиссии пяти» П. Е. Ракитский радировал с «Капитана Сакена» в
146


Севастополь, что Таганрогский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов «оказывает нам во всем поддержку. В городе большинство войск и населения на нашей стороне», остальные казачьи части колеблются 125.
23 ноября севастопольские тральщики пришли в Ростов. Их встретили представители Ростово-Нахичеванского комитета РСДРП (б) и Красной гвардии. Вечером В. Е. Драчук и Г. Я. Волик направились на яхту «Колхида» * и радировали Центрофлоту: «Флотилия в составе тральщиков Ко-23, Ко-21, Ко-31 прибыла сегодня 13 часов место назначения. Истребителей 5 и неизвестно, где они. «Капитан Сакен» Таганроге для связи»...  126.
Вскоре стоявшие близ Таганрога корабли ушли в Мариуполь для установления там Советской власти. «Комиссия пяти» обратилась в Севастополь с просьбой о помощи. Она предложила «поставить в портах Таганрога, Мариуполя и Керчи военные суда, служащие для связи с Севастополем» 127.
* В дни описываемых событий на яхте находился штаб революционных сил. «Колхида» имела радиостанцию, посредством которой осуществлялась связь с Петроградом.  — Авт.
147


24 ноября на заседании Донского областного военно-революционного комитета большевики предложили принять текст ультиматума войсковому правительству: отказаться от власти, отменить военное положение, возвратить оружие разоруженным калединцами пехотным полкам, вывести казаков из городов области. Меньшевики и эсеры упорно сопротивлялись. Утром следующего дня прения об ультиматуме продолжались. Право решающего голоса было предоставлено председателям судовых комитетов прибывшей флотилии, и он был принят.
Вечером по поводу прибытия флотилии состоялось торжественное заседание Ростовского Совета. В президиуме кроме партийных и советских работников — члены «комиссии пяти», а в зале — рабочие, солдаты, казаки и около 100 матросов-черноморцев. Представители исполкома Совета, фабзавкомов, железнодорожников, воинских частей и Красной гвардии приветствовали черноморцев. Меньшевики и эсеры призывали «не допустить развязывания гражданской войны». В ответном слове В. Е. Драчук сказал:
— От имени Черноморского флота я приветствую рабочих, солдат, крестьян и трудовое казачество Донской области. Мы
148


прибыли для того, чтобы всеми имеющимися у нас средствами поддержать власть Советов. Братья-казаки! Мы, черноморские матросы, призываем вас не выполнять требований врагов народа. Идите в нашу революционную семью, в братский союз всех угнетенных, на защиту крестьянского и рабочего правительства. И пусть знают все: мы не остановимся ни перед чем для Отражения врагов революции 128.
Буря аплодисментов потрясла зал. Все встали. Оркестр играл «Марсельезу». Отовсюду неслось: «Черноморским морякам слава! Привет братьям-матросам!»
Учитывая сложившуюся обстановку, в ту же ночь отряды юнкеров и офицеров по приказу генерала Потоцкого начали наступление. Они напали на Совет, комитет РСДРП (б) и редакцию большевистской газеты «Наше знамя». Члены Совета к тому моменту перешли на «Колхиду», где решался вопрос о совместных действиях. Многочисленная охрана здания не могла дать отпор контрреволюционерам. Спастись удалось только члену штаба Красной гвардии А. К. В агулу.
Ночью в 3 часа 20 минут «комиссия пяти» радировала в Севастополь Центрофлоту, Совету и комиссару Черноморского
149


флота, что состоялось заседание Совета, моряков приветствовали и «заметно было единство среди ростовской революционной демократии и трудового казачества», но «спустя полчаса провокаторы сделали свое грязное дело... Совет оцеплен казачьими частями. Флотилия в полной боевой готовности», просим отправить в Ростов «весь черноморский отряд» 129. А через пять минут вновь радиограмма, что «Совет разгромлен. Есть убитые и раненые» 130.
Дальнейшее выжидание было смерти подобно. Матросы организовали несколько ударных групп. К ним присоединились отпускные и демобилизованные черноморцы. Моряки возглавили и ряд отрядов местной Красной гвардии. С кораблей были сняты легкие скорострельные пушки и пулеметы. К населению Донской области выпущено воззвание, в котором «комиссия пяти» обещала защиту рабочих и беднейших казаков в борьбе против контрреволюции 131.
Утром 26 ноября сводные отряды повели наступление против калединцев. Окружив Екатерининскую гимназию, в которой засели юнкера, они предъявили им ультиматум, предлагая сложить оружие. Когда с судов флотилии было сделано несколько холостых орудийных залпов, юнкера сда-
150


лись. В другом конце города черноморцы окружили в здании мореходного училища казачью часть. Когда с тральщиков навели орудия, казаки также капитулировали. Один из красногвардейских отрядов занял лоцмейстерский пост в устье Дона и установил здесь пулеметы.
Главный комиссар Черноморского флота В. В. Роменец запросил Совнарком и главковерха Н. В. Крыленко, как действовать в сложившихся условиях. Совнарком немедленно ответил: «Действуйте со всей решительностью против врагов народа, не дожидаясь никаких указаний сверху. Каледины, Корниловы, Дутовы — вне закона. Переговоры с вождями контрреволюционного восстания безусловно воспрещаем. На ультиматум отвечайте самым сильным, смелым революционным действием. Да здравствует революционный Черноморский флот!» 132
Сообщив об этом флотилии, большевики развернули борьбу с эсерами и меньшевиками за посылку помощи на Дон. 26 ноября в район Мариуполь—Таганрог отправились эскадренные миноносцы «Пронзительный», «Гневный», «Поспешный», «Дерзкий», а через несколько дней — авиатранспорт «Румыния» 133. Личный состав этой эскадры составлял около 2 тысяч человек.
151


Не ожидая поддержки, моряки и красногвардейцы развернули в Ростове уличные бои. Утром 27 ноября белогвардейцы начали наступление в районе Балобановской рощи. Революционные отряды при поддержке артиллерии с тральщиков оказали упорное сопротивление. К вечеру белые отошли. В другом конце города красногвардейцы трижды штурмовали железнодорожный вокзал, где засели казаки. В ночь на 28 ноября революционными войсками была взята станция Нахичевань.
28 ноября положение осложнилось. Каледин подтянул к Ростову свежие казачьи части, а также офицерские отборные отряды. Центр борьбы за город сосредоточился в Нахичевани.
Утром 29 ноября матросы подвезли на грузовике к вокзалу скорострельное орудие и открыли из него, а также с тральщиков и «Колхиды» огонь. Пронзительно свистя, снаряды рвались на привокзальной площади, попадали в здания. Казаки не выдержали и выбросили белый флаг. Сдавшийся в плен генерал Потоцкий со своим штабом был доставлен на «Колхиду».
Днем юнкера и белоказаки развивали наступление на участке Нахичевань — станция Александровская, но и здесь, с по-
152


мощью корабельной артиллерии уничтожив несколько орудий, революционные отряды опрокинули врага. Красногвардейцы и матросы захватили здания банка, телеграфной и телефонной станции, почты.
Для закрепления победы «комиссия пяти» вновь попросила в Севастополе помощь, предлагая направить из Мариуполя гидропланы, сбросить бомбы на позиции белых в районе станции Нахичевань, в устье Дона ввести мониторы и дивизион тральщиков из Керчи. Но этот план не был реализован из- за сопротивления соглашателей.
ЦК РСДРП (б) и Советское правительство придавали огромное значение разгрому калединщины. Совнарком неоднократно рассматривал вопрос о политическом и военном положении на Дону. В. И. Ленин внимательно следил за формированием отрядов и продвижением их на фронт. Командующим советскими войсками по борьбе с контрреволюцией на Юге России был назначен В. А. Антонов-Овсеенко. 25 ноября Совет Народных Комиссаров принял обращение «Ко всему населению», призвав трудящихся к защите революции. Главари мятежа были объявлены вне закона. В Ростов направлен член Центрального Комитета РСДРП (б) А. С. Бубнов.
153


Советское командование придавало большое значение боевым действиям черноморцев. «От имени Революционного комитета Ставки и всей революционной армии,  — телеграфировал 29 ноября в Севастополь верховный комиссар Ставки Э. М. Склянский,  — передайте привет товарищам черноморцам, первыми вставшими на защиту революции... против покушения Каледина. Заслуги революционных черноморцев никогда не будут забыты революционной Россией» 134.
Однако силы были неравны. Каледин подтянул к Ростову преданные ему казачьи части, двинул отборные офицерские отряды. Из дальнобойных орудий белогвардейцы беспрерывно обстреливали корабли красной флотилии.
1 декабря положение в городе стало критическим. Заканчивались снаряды и патроны, надвигался ледостав и кораблям угрожал ледяной плен, резко упал уровень воды в реке, исчезла последняя надежда на приход подкрепления. Офицеры повели контрреволюционную агитацию, склоняя экипажи к «нейтралитету». В тылу, в станице Верхнегниловской, появились казаки генерала Назарова.
Комиссар флотилии Г Я. Волик отпра-
154


вился на катере за помощью в Мариуполь. Когда катер проходил плавучий деревянный мост, он был пробит артиллерийским снарядом. Пришлось вернуться в Ростов для починки. Заделав дыру, матросы ранним утром пытались проскочить мимо врага вновь. Однако на подходе к станции Верхнегниловской один из офицеров испортил моторы, и катер прибило к берегу. Казаки арестовали команду, а катер разграбили.
Членам «комиссии пяти», оставшихся на «Колхиде», пришлось выйти из Ростова на выручку команды катера, а так как снарядов уже не было, вступить с генералом Назаровым в переговоры и обменять пленных товарищей на генерала Потоцкого 135.
Все это вынудило Черноморскую флотилию покинуть Ростовский порт. Малочисленные и плохо вооруженные отряды красногвардейцев, лишившись огневой поддержки корабельной артиллерии, не в состоянии были удержать свои позиции. 2 декабря калединцы вошли в Ростов. Флотилия 8 декабря вернулась в Севастополь.
...Одновременно с флотилией для борьбы против калединщины в Севастополе из матросов, солдат и рабочих формировался сухопутный отряд. На митинге, состоявшемся во дворе флотского экипажа в день записи
155


добровольцев, выступили с речами делегаты Балтики, матросы-черноморцы, члены Севастопольского военно-революционного комитета и Совета военных и рабочих депутатов. Так, член исполкома Совета Н. А. Пожаров сказал:
— Дорогие товарищи! Черноморцы! В Петрограде и Москве победила пролетарская революция. Впервые в мировой истории к рулю управления государством поставлен рабочий и крестьянин. Но буржуазия не хочет сдавать своих позиций. В стране началась гражданская война. Питер и Москва уже сражаются с войсками буржуазии. На Дону свирепствует генерал Каледин. Ваша задача — помочь ростовскому пролетариату разбить его банды. Мы возлагаем на вас большие надежды, ибо калединская гидра контрреволюции может разрастись, если ей не отрубить голову. Вы — в числе первых защитников завоеваний Октября.
За ним выступил посланец Балтийского флота большевик А. П. Шерстобитов.
— Пролетариат Питера взял власть в свои руки, кровью лучших рабочих заплатив за это. Керенский бежал. Генералы и буржуазия ведут наступление на Петроград. Черноморцы! Нужна ваша помощь! Ленин
156


зовет всех, кому дорога революция, на борьбу с контрреволюцией.
Слово взял командир отряда А. В. Мокроусов.
— Товарищи! За оружие! Клянемся, что мы разобьем калединские банды. Черноморцы! Не посрамим родной флот! Смерть буржуазии и генералам! Да здравствует власть Советов на юге страны! Все, как один, на борьбу с контрреволюцией!
Ответом на их речи был гул одобрения. Всего в первый Черноморский отряд записалось 2500 человек. Бойцов разбили поротно и повзводно, были назначены командиры. Капитан 2-го ранга М. М. Богданов сформировал артиллерийскую часть отряда. Командир пулеметной команды рабочий Е. Г. Романенко вооружил его 24 пулеметами. Начальник снабжения матрос И. Мотузенко обеспечил продовольствием и обмундированием. Начальником штаба отряда был утвержден поручик А. И. Толстов, комиссаром — балтиец H. С. Степанов.
22 ноября отправлен первый эшелон во главе с матросом Гудзеевым-Горским. Через три дня отошел второй эшелон, в котором ехали А. В. Мокроусов и А. И. Толстов. В Александровске (ныне Запорожье) сделали остановку. Затем бойцы во главе с
157


А. И. Толстовым отправились на соединение с первым эшелоном. А. В. Мокроусов остался в городе, надеясь получить для отряда броневики.
Но на Дон Черноморский отряд не попал. В пути был получен приказ от командующего войсками по борьбе с контрреволюцией В. А. Антонова-Овсеенко двигаться к Белгороду, куда в это время подходил отряд генерала Корнилова. О том, насколько важно было разгромить Корнилова, убедительно говорила телеграмма В. А. Антонова-Овсеенко: «Товарищ Ленин призывает всех оказать препятствие этому движению (то есть продвижению войск Корнилова на Дон.  — Авт.), во что бы то ни стало не допустить Корнилова на Дон, куда он стремится для соединения с контрреволюционным генералом Калединым» 136.
...Отряд корниловцев представлял большую опасность для Советской власти. Он был организован в мае 1917 года и насчитывал 6 тысяч штыков и 200 пулеметов. Отказавшись подчиниться советскому главковерху Н. В. Крыленко, корниловцы поддерживали вначале Духонина, а 20 ноября двинулись на Дон через Могилев — Минск — Жлобин — Калинковичи —Гомель—Сумы — Белгород для соединения с Калединым.
158


Белгород, уездный город Курской губернии, оказался в центре событий. Сюда, наперерез врагу, был выслан отряд под командованием матроса-балтийца Н. А. Ховрина и комиссара прапорщика И. П. Павлуновского. В него входило 170 матросов Балтийского флота, рота солдат Московской школы прапорщиков, тульские и белгородские красногвардейцы. Отряд занял Белгородский вокзал. 23 ноября в город из Харькова подошел отряд под командованием Н. А. Руднева в количестве 500 человек.
25 ноября балтийцы совершили смелый рейд на станцию Томаровка, занятую ударниками и из орудий бронепоезда обстреляли врага. Первым же снарядом был подбит головной паровоз, а затем и несколько вагонов эшелона. Корниловцы отошли к станциям Готня и Герцовка, выгрузились из вагонов, сформировали обозы из отобранных у крестьян лошадей и подвод и двинулись в обход к Обоянскому шоссе. 26 ноября они достигли села Крапивное (Козьмодемьяновка), северо-западнее Белгорода.
Революционные отряды преследовали врага. 28 ноября первый эшелон черноморцев стал заслоном на пути ударников на станции Сажное, в 45 верстах севернее Белгорода. Сюда же подошли бойцы Н. А. Хов-
159


рина. Был создан сводный отряд под командованием И. П. Павлуновского и начальника штаба И. Ф. Ильина-Женевского. Всего в него вошло 3718 человек, в том числе 2268 бойцов Черноморского отряда.
Вечером 29 ноября сводный отряд двинулся навстречу противнику. Артиллеристы помогали лошадям вытаскивать орудия из снежных заносов. Глубокой ночью, измученные холодом и трудной дорогой, бойцы подошли к расположению корниловцев.
Крапивное находилось в большой балке. Белые установили пулеметы на ветряных мельницах и церкви, и взять село было нелегко. Подготовив орудия к бою, выслав разведку, отряд расположился на отдых.
На рассвете матросы выслали к корниловцам делегацию с ультиматумом, предлагая им сдаться без боя, гарантируя жизнь. По приказу командира корниловского отряда полковника Ковалева парламентеры были казнены.
Ненависть к врагам революции вспыхнула с новой силой. Надвинув поглубже бескозырки, матросы двинулись на село. Уже наступило утро, метель ослабла, но видимость была плохой. Орудия то и дело застревали в снегу, и на половине пути их пришлось оставить.
160


К 10 часам утра метель внезапно прекратилась, и бойцы бросились в атаку, но она закончилась неудачей.
Весь день с переменным успехом шел бой. Потери моряков были значительными. Число убитых, раненых и обмороженных дошло до 60 человек. К ночи бойцы революционного отряда отступили к составу, стоявшему на станции Сажное. К утру 30 ноября подошел второй эшелон черноморцев и рота польского запасного полка. Отряд вновь двинулся на Крапивное и очистил его от контрреволюционеров.
Упорные бои с белогвардейцами продолжались около 20 дней. Моряки-черноморцы, сражавшиеся бок о бок с балтийцами, проявили в них храбрость и отвагу. 11 декабря бой у села Драгунское длился около шести часов. «Наш отряд,  — сообщал И. П. Павлуновский,  — преследовал противника на протяжении ста верст и уничтожил его как организованную боевую величину»  137.
...Главной задачей молодой Советской власти была организация борьбы против внутренней контрреволюции на местах. С этой целью 22 января Севастопольский ревком был преобразован в областной во главе с Ю. П. Гавеном. Его членами стали Н. А. Пожаров, В. А. Басенко, Н. К. Сапро-
7  1/4 6-1672
161


нов, а также два матроса, осуществлявшие связь с Центрофлотом. Для военно-оперативной работы был сформирован Областной военно-революционный штаб под руководством члена ЦКЧФ М. М. Богданова. В состав штаба вошли представители ревкома, ЦКЧФ, исполкома Совета и Главного заводского комитета порта. Комиссаром штаба избрали Н. К. Сапронова. Создание этих органов диктовалось необходимостью руководства работой ревкомов, формированиями Красной гвардии и координацией борьбы с контрреволюцией в Причерноморье и Приазовье. В ревком также вошли по два представителя от Одессы и Симферополя, по одному от Мелитополя, Бердянска, Ялты, Феодосии, Алупки, Алушты, Балаклавы, Евпатории, Керчи, Новороссийска, Мариуполя и Бахчисарая 138.
Весь январь и февраль 1918 года в Севастополе шло формирование новых революционных отрядов. Они принимали участие в разгроме контрреволюции под Ростовом, Таганрогом, в Мариуполе, Темрюке и Новороссийске. Особенно активно действовал отряд моряков под командованием А. В. Мокроусова, насчитывавший 475 человек. Поскольку главные силы Каледина сосредоточились в районе Каменная — Глубокая —
162


Миллерово — Лихая, матросы были направлены сюда. 23 января черноморцы прибыли на станцию Дебальцево, влились в группу войск под командованием Ю. В. Саблина и, поддерживаемые бронепоездом, совместно с несколькими мелкими отрядами 27 января в упорном восьмичасовом бою взяли станции Заповедная и Зверево. В последующие дни были очищены от контрреволюционеров станции Черевково, Сулин (ныне Красный Сулин), Шахтная, Александровск-Грушевский (ныне г. Шахты) и Парамоновские рудники.
В ходе наступления революционные отряды пополнялись донбасскими рабочими. Так, например, в Сулине в отряд под командованием А. В. Мокроусова влилось 200 металлургов, на станции Шахтная — 500 шахтеров 139. Отряд вырос до двух тысяч человек.
В последующем Севастопольский ВРК послал на Дон флотилию в составе эсминцев «Поспешный» и «Пронзительный», кавалерийский отряд И. Мотузенко под Ростов- на-Дону, отряд черноморцев под командованием мичмана А. М. Лященко в Бердянск, «морской отряд из Севастополя» в Новороссийск, а также отряд в количестве 400 человек в Таганрог 140.
163


В ожесточенных боях черноморские моряки проявили мужество, героизм и вместе с другими отрядами советских войск к концу февраля 1918 года разгромили войска Каледина. Ставка иностранных империалистов и русских белогвардейцев на калединский мятеж была бита.
В БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ НА УКРАИНЕ
12 декабря 1917 года в Харькове состоялся Первый Всеукраинский съезд Советов, провозгласивший Украину Советской республикой, федеративной частью РСФСР. Принимая такое решение, делегаты съезда исходили из указания В. И. Ленина о том, что только «при едином действии пролетариев великорусских и украинских свободная Украина возможна, без такого единства о ней не может быть и речи» 141. Был избран Центральный Исполнительный Комитет, который создал первое Украинское Советское правительство — Народный Секретариат.
Рабочий класс в союзе с беднейшим крестьянством под руководством большевистских организаций и первого Украинского Советского правительства, опираясь на помощь Советской России, поднялся на
164


борьбу за установление и упрочение Советской власти. Эта борьба была жестокой и кровавой. В ней принимали участие и отдельные подразделения первого Черноморского отряда, и специальные отряды матросов. Один из таких отрядов, сформированный в экипаже, насчитывал 500 человек (командир  — В. Д. Котенко, начальник штаба — Г. К. Бодров, комиссар — В. А. Винников) . Когда отряд прибыл в Харьков, В. А. Антонов-Овсеенко отдал приказ разделить его на две части: первую, пополненную артиллерией во главе с В. Д. Котенко, направить под Белгород, а вторую из 170 человек — в Донбасс, к станции Изюм, в распоряжение старого большевика Шарова, первого комиссара республики по борьбе с белобандитами, внутренней контрреволюцией и саботажем. Командиром этого отряда был В. А. Винников, начальником штаба — Г. К. Бодров, комиссаром — матрос А. Самойлов, все большевики 142.
...В Александровске в распоряжении контрреволюции находились полк гайдамаков, эскадрон крымских татар-националистов, два бронедивизиона. Гайдамаки разоружили рабочих и солдат, охранявших мастерские по ремонту бронемашин, и заняли их. На стороне контрреволюционеров
165


также выступили проезжавшие через город с Юго-Западного фронта к Каледину 4 эшелона казаков.
Александровский комитет РСДРП (б) обратился за помощью к черноморцам, только что проехавшим Александровск. На станции Федоровка эшелоны остановились. На перроне состоялся митинг, на котором выступил А. В. Мокроусов.
— Черноморцы! Разбив корниловские банды, вы хотели покинуть на произвол судьбы пролетариат Александровска? Необходимо вернуться, очистить город от контрреволюции и восстановить там власть Советов,  — сказал он, заканчивая свое выступление.
Возвратившись в Александровск, бойцы первого Черноморского отряда захватили Южный вокзал. Мокроусов с отрядом матросов отправился в городской Совет рабочих и солдатских депутатов.
У здания Совета стоял эскадрон крымских татар. Мокроусов оставил отряд у входа, а сам с группой матросов вошел в помещение. Там шло совместное заседание Совета с представителями заводских комитетов. Алексей Васильевич попросил слова.
— Товарищи! Первый Черноморский революционный отряд готов помочь вам из-
166


гнать контрреволюцию из города и установить власть Советов.
На заседании был сформирован Военнореволюционный штаб во главе с большевиками И. Т. Леппиком, М. С. Буфетовым, T. М. Михелевичем, а также А. В. Мокроусовым 143.
Сражение началось в ночь на 13 декабря. Сводные революционные отряды повели наступление на электрическую и телефонную станции, где засели казаки.
Штаб казачьих частей размещался в здании Екатерининского вокзала. Рано утром Мокроусов приказал взять его штурмом. Артиллерия черноморцев обстреляла казаков, и те вступили в переговоры с А. И. Толстовым, предлагая разъехаться без боя. В то же время группа Мокроусова была окружена и отрезана от отряда гайдамаками. Учитывая, что силы явно не равны, а события в Севастополе требовали присутствия отряда, А. И. Толстов решил принять предложение. Это была лучшая возможность выйти из создавшегося положения. Группа Мокроусова через два дня вырвалась из окружения.
...В Николаеве борьбу за установление Советской власти возглавила городская большевистская организация. В этой борь-
167


бе участвовали и матросы Николаевского флотского полуэкипажа и морского арсенала. Так, отряд во главе с матросом подводной лодки «Орлан» В. Н. Федоровым разоружил прибывшие с фронта и расквартированные в городе казачий и пулеметный полки. Это обеспечило тылы и усилило Красную гвардию. В городе была установлена Советская власть. Однако 17 января контрреволюционеры подняли антисоветское восстание, которое потерпело поражение. Вскоре был образован СНК Николаева под председательством А. Зимака. Военным комиссаром утвержден В. Н. Федоров 144.
Советскую власть в Херсоне помогли установить моряки минного заградителя «Ксения» и тральщика «Абхазия», в Бердянске и Большом Токмаке—отряд черноморцев, пополненный красногвардейцами Симферополя. В Мариуполь для борьбы с контрреволюцией на двух тральщиках прибыло 196 матросов. При содействии революционного отряда, прибывшего из Севастополя в Геническ еще в декабре 1917 года, там в январе 1918 года также установилась Советская власть. Ревком Геническа возглавил матрос эсминца «Зоркий» А. В. Птахов 145.
...В борьбе за освобождение Киева от
168


войск Центральной рады и установление в городе Советской власти участвовал отряд бронепоезда черноморцев в количестве 300 человек под командованием матроса эсминца «Фидониси», члена большевистской партии с 1912 года Андрея Васильевича Полупанова. Отряд был направлен на борьбу с контрреволюцией на юге России. На станции Синельниково Полупанов получил телеграмму от В. А. Антонова-Овсеенко: «Киевские рабочие истекают кровью в неравной борьбе с петлюровскими бандами. Матросскому отряду Полупанова срочно взять направление на Киев на помощь киевским рабочим» 146.
Решение о восстании рабочие Киева приняли поздно вечером 15 января 1918 года. Они избрали стачечный комитет и создали ревком.
Основным опорным пунктом борьбы за Советскую власть стал завод «Арсенал». Центральная рада в ночь на 16 января бросила против его защитников конную сотню, отряд «вольного казачества» и броневик. Рабочие завода дали врагу достойный отпор. К ним прибыло пополнение: часть солдат украинизированных полков, пулеметчики-волынцы, рабочие Днепровского пароходства, обувной фабрики и другие.
8 6-1672
169


В это время жестокие бои развернулись в разных районах Киева. Так, рабочие-железнодорожники в ночь на 17 января начали наступление на центр города, а также обстреляли станцию Киев-Товарный. На Подоле два красногвардейских отряда вступили в бой с гайдамаками, а третий поспешил на помощь арсенальцам. Подольские отряды прорвались на Большую Владимирскую улицу и были уже в двух кварталах от здания Педагогического музея, где заседала Центральная рада. От Политехнического института успешно вели наступление красногвардейцы Шулявки.
18 января гайдамаки сосредоточили основной удар по «Арсеналу». Они открыли по защитникам завода огонь тяжелой артиллерии и под прикрытием бронеавтомобиля предприняли несколько атак. Гайдамакам удалось также потеснить подольских красногвардейцев из центра до Контрактового дома на Подоле.
Положение восставших осложнялось тем, что в город стекались националистические части, отступавшие с фронта под ударами советских войск. «Арсенал» был блокирован со всех сторон. На помощь подольским красногвардейцам и арсенальцам поспешили красногвардейцы-железнодорожники.
170


Они наступали по Большой Васильковской и на станцию Киев-Пассажирский.
На рассвете 21 января в Киев вошли отступающие петлюровские войска, потерпевшие поражение на подступах к городу. Центральная рада сразу же бросила их на штурм «Арсенала». Вечером того же дня озверевшие петлюровцы ворвались на территорию завода и устроили кровавую резню, в результате которой погибло свыше 300 героических борцов за власть Советов 147. В это время киевским рабочим подошла помощь: красные казаки, красногвардейцы и моряки Черноморского флота под общим командованием Ю. М. Коцюбинского.
Перед отрядом А. В. Полупанова была поставлена боевая задача — подавить огонь гайдамаков, засевших в Киево-Печерской лавре, восстановить подорванный мост через Днепр и занять станцию Киев-II. Два дня прямой наводкой моряки обстреливали через Днепр вражеские части в Лавре. Артиллерия гайдамаков была подавлена, но мост восстановить не удалось. Разоружив бронепоезд, создав из команды сухопутный отряд, черноморцы переправились через Днепр по льду и повели наступление на станцию Киев-II.
8*
171


Петлюровцы бросили против них бронепоезд, три бронеавтомобиля и большой отряд пехоты. Моряки вынуждены были приостановить наступление и закрепиться.
Ночью отряд получил приказ: совместно с красногвардейцами захватить штаб войск Центральной рады. Враг ожесточенно сопротивлялся. В районе Крещатика появились бронемашины и большой отряд петлюровцев. Завязался кровопролитный бой, длившийся до вечера. Здесь особо отличись артиллеристы во главе с командиром К. Гавриловым, уничтожившие штабную батарею гайдамаков, а также матросский отряд под командованием Г. Огаркова.
На следующее утро черноморцы получили приказ: наступать на станцию Киев-I. Моряки обнаружили, что на станции стоит бронепоезд противника, состоящий из четырех башенных орудий, 16 пулеметов и зенитной установки. Ночью пятнадцать храбрецов во главе с Полупановым подобрались к нему, бесшумно сняли охрану, а петлюровцев, спавших в вагонах, забросали гранатами. В это время к морякам подошло подкрепление, и они с боем захватили бронепоезд, а на рассвете его орудия уже били по врагу.
172


26 января 1918 года революционные войска при активной помощи моряков-черноморцев и балтийцев очистили Киев от банд Центральной рады. Над городом взвилось Красное знамя. Матрос А. В. Полупанов был назначен военным комендантом города. 30 января Украинское Советское правительство переехало в Киев. Начиналось мирное социалистическое строительство.
...К концу 1917 года был готов к борьбе за власть Советов и крупнейший морской порт России, пролетарский центр Юга страны — Одесса. На Одесской базе Черноморского флота находились линкоры «Ростислав», «Синоп», «Три Святителя», крейсера «Алмаз», «Память Меркурия», миноносцы «Зоркий», «Завидный», «Звонкий», «Жаркий», «Живой», канонерские лодки «Донец», «Кубанец», «Терец», большая часть судов транспортной флотилии, бригада траления, отряды средств высадки и гидроавиации 148.
Большевики вели среди черноморцев агитационно-пропагандистскую работу. Моряки базы поддержали решения II Всероссийского съезда Советов и решительно высказались против Центральной рады  149. 1 ноября 1917 года в Севастопольский соглашательский совет от эсеро-меньшевист-
173


ских лидеров Румчерода (исполкома Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области) поступила телеграмма: «Настроение матросов ярко большевистское. Сегодня утром прибыло большое военное судно, очевидно, по вызову моряков. «Синоп» распространяет маловероятные радиотелеграммы о победе большевиков» 150.
Тщательно готовилось вооруженное восстание. Вопрос о власти был рассмотрен 4 января 1918 года на конференции фабзавкомов. Для руководства восстанием избран Военно-революционный комитет в составе В. Г. Юдовского (председатель), Г. П. Ачканова, М. И. Чижикова, П. П. Мизикевича, П. Т. Кондренко от Одесского порта, В. Борзенко от моряков торгового флота и А. П. Кривошеева от военных моряков. Ревком выделил оперативный штаб в составе В. Г. Юдовского, А. П. Кривошеева, П. С. Лазарева, А. В. Трофимова, П. Т. Кондренко 151. В течение декабря одесские красногвардейцы вооружились. Севастопольский ревком послал в Одессу на крейсере «Память Меркурия» 12 тысяч винтовок. К боям за Советскую власть было подготовлено 5 тысяч красногвардейцев, 2 тысячи солдат и 1500 военных моря-
174


ков  I52. 6 января 1918 года на заседании ВРК обсуждался план вооруженного восстания, 8 января уточнена его дата — в ночь с субботы на воскресенье 14 января.
Контрреволюция также готовилась к сражению. Центральная рада опиралась на 3 гайдамацких куреня — 7500 человек и отряд из 500 кавалеристов. Враг располагал 2 артиллерийскими батареями, 15 бронемашинами, арсеналом 153. С фронта были вызваны подкрепления. В городе сосредоточилось до 11 тысяч офицеров. В декабре 1917 года Центральная рада издала приказ о выводе в Севастополь линкора «Синоп», объявила демобилизацию революционно настроенных частей гарнизона. Большевики через Совет добились решения оставить линкор в Одессе, призвали солдат не выполнять приказ о демобилизации.
12 января 1918 года в Одессе была проведена общегородская демонстрация под лозунгами: «Вся власть Советам!», «Долой буржуазию!». Она убедительно показала, что рабочие, солдаты и матросы полностью поддерживают Советскую власть.
Восстание началось по плану — в ночь на 14 января. Отряд матросов во главе с унтер-офицером с крейсера «Алмаз» В. Бабанским захватил здание штаба Одесского
175


военного округа на Пироговской улице. Были арестованы и разоружены все офицеры, находившиеся там. Сводные отряды матросов и красногвардейцев заняли помещение Одесского казначейства, здание Румчерода, вокзал Одесса-Главная, арсенал, центральный телеграф, почтамт и резиденцию Одесской украинской рады, арестовали командира гайдамацкой дивизии и других контрреволюционно настроенных офицеров. При взятии почты и телеграфа особо отличился сводный отряд под командованием К. Я. Зедина и комиссара Ф. А. Земита. К вечеру власть в городе перешла в руки Военно-революционного комитета.
Украинские буржуазные националисты привели свои части в боевую готовность и на рассвете 15 января при поддержке бронеавтомобилей вновь двинули их в наступление. Развернулись военные действия за Одессу-Товарную и Одессу-Малую, за центр города.
Матросы в сражениях показывали примеры мужества и геройства. Когда на углу Пушкинской и Троицкой (ныне ул. Ярославского) улиц появились гайдамаки, наступающие под прикрытием бронеавтомобиля, навстречу врагу бросился кочегар
176


крейсера «Алмаз» С. И. Которабай. Он упал, сраженный пулеметной очередью, но успел бросить гранату и подорвать бронеавтомобиль. Вражеские пулеметы умолкли. Захватив бронеавтомобиль, матросы откатили его на Платоновский мол, отремонтировали, назвали «Алмазом» и на следующий день ввели в бой.
...С крыши дома № 34 на Тираспольской улице строчил пулемет белых. Матрос Г. Плюта с миноносца «Жаркий» и рабочий Г. Любченко с гранатами в руках пытались уничтожить вражескую огневую точку, но пали, изрешеченные пулями. На смену им бросились матросы С. Строгов, С. Крюков, А. Мусиенко с линкора «Ростислав» и железнодорожник С. Чернышев. Взобравшись на крышу, они захватили трех офицеров, в том числе бывшего начальника сыскного отделения жандармерии.
...Один из матросских отрядов под командованием председателя судового комитета транспорта № 109 большевика Б. В. Гумперта одержал победу на Итальянском бульваре в пятичасовом бою с офицерским отрядом, который втрое превосходил силы матросов.
Весь день 15 января шли ожесточенные бои. К вечеру при поддержке артиллерии
177


офицеры и гайдамаки заняли почти весь центр города. В руках красногвардейцев и матросов оставалась территория порта и рабочие окраины — Пересыпь, Слободка, Молдаванка, Ближние и Дальние Мельницы.
Большевики вновь мобилизовали свои силы. Почти весь состав команд кораблей Черноморского флота сошел на берег, остались только вахтенные и артиллеристы. Уличные бои разгорелись с новым ожесточением. Корабельные орудия «Синопа», «Ростислава» и «Алмаза» открыли огонь по гайдамакам. Военно-революционный комитет обратился с воззванием к жителям Одессы: «Все, кому дорога революция, должны открыто и честно стать на сторону революционного народа» 154.
Отряды красногвардейцев начали наступление на центр города. Торговые моряки под командованием С. Степанова вели бой в районе Александровского парка (ныне парк им. Т. Г. Шевченко), пытаясь прорваться к вокзалу Одесса-Главная. Матросы-алмазовцы под командованием И. Косова сражались за городскую телефонную станцию. Отряд рабочих судоремонтного завода «РОПиТ» во главе с А. Лаврушиным вел бой с гайдамаками в районе штаба
178


Красной гвардии. Неподалеку от них сражался красногвардейский отряд В. Стародубенко.
В бою в районе Водопроводного переулка особо отличился один из командиров сводного отряда матрос А. Карапанов. Несмотря на сильный огонь, он первым ворвался в расположение врага. В этом бою мужественный матрос был смертельно ранен.
После полудня 16 января центр Одессы был освобожден. Сражение продолжалось в привокзальном районе. Часть революционных сил, располагавшихся в здании табачной фабрики Попова, обошла вокзал с тыла и обстреляла вагоны, в которых укрепились юнкера и офицеры. Одновременно с кораблей по вокзалу был открыт артиллерийский огонь. Загорелось несколько вагонов, и белые укрылись в здании вокзала. Бой возобновился с новой силой и продолжался всю ночь. «К 5 часам утра,  — описывала эти события газета «Голос пролетария»,  —
мятежники замолчали. Наши отряды приближались к вокзалу с трех сторон, стягивались кольцом. Вперед были высланы лазутчики. Через несколько минут они огласили воздух криками: «Товарищи, сюда! Вокзал наш!» В ответ прогремело «ура», и
179


матросы, рабочие и солдаты оцепили здание» 155.
На рассвете 17 января после короткого, но кровопролитного боя красногвардейцы, военные моряки и солдаты интернационального отряда выбили офицеров и юнкеров из пехотного, артиллерийского и юнкерского училищ, а объединенный отряд рабочих и матросов под командованием М. И. Чижикова — юнкеров с территории вокзала. В тот же день были разгромлены офицерские части в районе штаба военного округа.
18 января в Одессе была установлена Советская власть, сформирован Совнарком (Юдовский, Рузер, Хмельницкий, Старостин, Ачканов и др.) и наркоматы. В. И. Ленину была отправлена телеграмма: «После вооруженной борьбы одесского пролетариата, частей Одесского гарнизона и матросов Черноморского флота, продолжавшейся три дня, власть в Одессе перешла в руки Центрального Исполнительного Комитета Советов солдатских, рабочих и крестьянских депутатов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области. Необходимо прислать представителей Совета Народных Комиссаров в качестве представителей центральной власти» 156.
180


С целью борьбы против Советской власти Центральная рада решила захватить в свои руки Юго-Западный и Румынский фронты. 23 ноября Генеральный секретариат объявил их объединенными в один Украинский фронт и назначил главнокомандующим ярого монархиста и контрреволюционера генерала Щербачева, бывшего командующего Румынским фронтом. К Щербачеву начали стекаться монархические силы, он установил связь с Калединым, буржуазным румынским правительством и открыто выступил против Советской России: форсировал демобилизацию русской армии, разоружил большевистски настроенные части и подразделения, разогнал армейские комитеты. 8 декабря 1917 года румынские власти при поддержке Щербачева арестовали членов избранного накануне большевистского ВРК фронта. Его председатель С. Г. Рошаль вскоре был расстрелян. Все это происходило в тот момент, когда румынские войска вторглись на территорию Бессарабии и готовились к наступлению на Одессу. Сложилось серьезное положение, создавалась угроза захвата Измаила.
В связи с отходом сухопутных частей в 20-х числах января 1918 года в условиях
181


угрозы окружения оказалась Дунайская военная флотилия. Ее корабли совместно с красногвардейцами обороняли портовые города Измаил, Килию, Вилково и другие, производили эвакуацию русских революционных солдат Румынского фронта и военного имущества в Советскую Республику. Исполком флотилии решил эвакуироваться в Килию и вывезти туда ценные грузы. Все корабли, кроме канонерских лодок «Терец» и «Кубанец», успели уйти в Килию. Канонерки вскоре были отрезаны от главных сил. Флотилия радировала о помощи в Севастополь.
В целях организации отпора оккупантам Совнарком создал в январе 1918 года Верховную коллегию по румынским и бессарабским вопросам. В ее состав вошли большевики — комиссар Дунайской флотилии А. Г. Железняков, председатель ЦИК Румчерода В. Г. Юдовский, комиссар морских сил Одесского порта П. Т. Кондренко и другие 157. 25 января представители Дунайской флотилии и члены Верховной коллегии, в том числе А. Г. Железняков, прибыли в Севастополь. Здесь на объединенном заседании Совета, ВРК, Центрофлота и представителей корабельных и береговых частей был обсужден доклад Верховной коллегии 158.
182


Было решено принять срочные меры для отпора румынским захватчикам и оказания помощи Дунайской флотилии. Центральный Комитет Черноморского флота направил в Вилково из Керчи и Мариуполя 3500 красногвардейцев, передал в распоряжение А. Г. Железнякова отряд гидросамолетов. Была срочно сформирована и отправлена на помощь флотилия в составе крейсеров, миноносцев, транспортов и других судов, а также большое количество оружия и 80 мин для заграждения рукавов Дуная.
Вечером 26 января флотилия начала боевые действия. Ее корабли обстреляли румынские войска в Переправе. В этом бою отличились команды эсминцев «Дерзкий» и «Керчь», миноносца «Звонкий». Команда «Керчи» уничтожила вражескую батарею в районе Полуночного канала 159. Матросы десантного отряда, сформированного А. Г Железняковым, с ожесточенными боями форсировали Дунай под Вилково и овладели островком Ермаков, что облегчило эвакуацию.
17 февраля на Румынский фронт прибыли красногвардейские отряды, освободившие от контрреволюционных войск Центральной рады Киев. В боях под Рыбницей боярская Румыния потерпела поражение. Центральный комитет Черноморского флота из-
183


дал декрет, согласно которому все румынские корабли, находившиеся в русских портах Черного моря, объявлялись конфискованными. Они передавались в распоряжение Верховной коллегии для «оказания помощи румынскому Временному революционному правительству, как только таковое будет составлено» 160.
Румынские корабли были переименованы, а команды, пополненные русскими моряками, избрали революционные комитеты и установили тесный контакт с черноморцами. На кораблях взвились красные флаги.
9 марта 1918 года был заключен мирный договор, по которому Румыния обязывалась в течение двух месяцев очистить Бессарабию. Однако, воспользовавшись германской оккупацией Украины, она не выполнила условий этого договора. Только 28 июня 1940 года Бессарабия вернулась в семью советских республик.
* * *
Деятельность большевиков Севастополя и Черноморского флота проходила в исключительно сложных условиях, вызванных спецификой Таврической губернии, удаленностью от пролетарских центров страны, малочисленностью революционных сил, на-
184


личием мощных организаций у врага. В борьбе за привлечение армии и флота на сторону пролетарской революции они применяли разнообразные формы и методы работы. Большую помощь им оказывали ЦК РСДРП (б), В. И. Ленин. Это дало возможность уже к июню 1917-го избрать Севастопольский большевистский комитет, который сразу же стал на ленинские позиции, вести активную работу в Советах, профсоюзах, фабзавкомах, молодежных и других организациях.
Особое значение имела деятельность большевиков Севастополя и Черноморского флота по формированию красногвардейских и красноармейских отрядов, флотилий, а также сводных революционных отрядов, самоотверженно, не щадя жизни боровшихся за Советскую власть не только в Таврической губернии, но и далеко за ее пределами: на Украине, в Молдавии, на Дону и Кавказском побережье Черного моря.
Славные традиции героев борьбы за власть Советов не умирают. Верность народу, делу Коммунистической партии, героизм и мужество проявили моряки Черноморского флота в годы гражданской войны и на полях сражений Великой Отечественной. Моряки Краснознаменного Черномор-
185


ского флота верны этим традициям и в наши дни. Они добились больших успехов В боевой и политической подготовке, укреплении военной мощи Советского государства.
Как отмечается в новой редакции Программы КПСС, в нынешней сложной и напряженной обстановке перед Советской Армией и Военно-Морским Флотом стоят огромные задачи. «Защитить и упрочить мир, обуздать силы агрессии и милитаризма во имя жизни нынешнего и грядущих поколений — нет более высокой и ответственной миссии. Мир без войн, без оружия — идеал социализма» 161.


БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ
1 Ленин В. И. //  Полн. собр. соч. Т. 10. С. 337.
2 Там же. Т. 12. С. 116.
3 Центральный государственный архив Военно-Морского Флота (Далее: ЦГАВМФ). Ф. 716. Оп. 1. Д. 7073. Л. 16, 23.
4 Гаркавенко Д. А.  // История СССР. 1968. № 5. С. 49.
5 Гречанюк Н., Попов П. Моряки Черноморского Флота в борьбе за власть Советов. Симферополь, 1957. С. 16.
6 Там же.
7 ЦГАВМФ. Ф. Р—342. Оп. I. Д. 2. Л. 315.
8 Южные ведомости. 1917. 7 марта.
9 Борьба за Советскую власть в Крыму: Документы и материалы. Симферополь, 1957. С. 27.
10 ЦГАВМФ. Ф. Р — 183. Оп. 1. Д. 73. Л. 232.
11 Там же. Ф. Р —397. Оп. 3. Д. 44. Л. 338 об.
12 Там же. Ф. Р — 181. Оп. 1. Д. 10. Л. 65.
13 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 670. Л. 12.
14 История гражданской войны в СССР. М., 1936. С. 121.
15 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 418, 693, 857.
16 Платонов А. П. Черноморский флот в революции 1917 г. и адмирал Колчак. Л., 1925. С. 59.
17 Великим путем Октября // Из истории Крымской партийной организации: Сб. Симферополь, 1967. С. 9.
187


18 Музей Черноморского флота. Инв. № 4421/50.
19 Платонов А. П. Февраль и Октябрь в Черноморском флоте. Симферополь, 1932. С. 38.
20 Шестой съезд РСДРП (б): Протоколы. М., 1958. С 37.
21 Ленин В. И. //  Полн. собр. соч. Т. 31. С. 156.
22 Платонов А. П. Февраль и Октябрь в Черноморском флоте. С. 24.
23 Военные моряки в борьбе за победу Октябрьской революции: Сб. ст. и воспоминаний. М., 1958. С. 545.
24 Крымский облгосархив. Ф. 483. Оп. 4. Д. 1196. Л. 190.
25 Платонов А. П. Черноморский флот в революции 1917 г. и адмирал Колчак. С. 64.
26 ЦГАВМФ. Ф. Р—183. Оп. 1. Д. 15. Л. 11.
27 Там же.
28 Там же. Ф. Р.  —397. Оп. 1. Д. 372. Л. 110.
29 Платонов А. П. Черноморский флот в революции 1917 г. и адмирал Колчак. С. 86.
30 Октябрь на фронте: Сб. ст. и воспоминаний. М., 1967. С. 265.
31 ЦГАВМФ. Ф. Р—181. Оп. 1. Д. 17. Л. 90.
32 Допрос Колчака. Л., 1925. С. 74.
33 ЦГАВМФ. Ф. Р—342. Оп. 1. Д. 332. Л. 18.
34 Крымский вестн. 1917. 3 июня.
35 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 38. Л. 4—5.
36 Крымский вести. 1917. 7 июня.
37 Февральская революция: Мемуары. М.; Л., 1926. С. 251.
38 ЦГАВМФ. Ф. 609. Оп. 1. Д. 242. Л. 68—29.
39 Южные ведомости. 1917. 9 июня.
40 Правда. 1917. 9 июня.
41 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 96. Л. 8.
188


42 Хроника революционных событий в Крыму. Симферополь, 1969. С. 29.
43 ЦГАВМФ. Ф. Р—181. Оп. 1. Д. 17. Л. 296.
44 Там же. Л. 464.
45 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 38. Л. 44—50.
46 Там же. Д. 86. Л. 5.
47 Южные ведомости. 1917. 21.27. 28 июня; Таврический голос. 1917. 27 окт.
48 Известия Севастопольского Совета крестьянских депутатов армии и флота. 1917. 3 сент.
49 Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР. Ф. 406. Оп. 2. Д. 236. Л. 93.
50 Свердлов Я. М. Избранные произведения. М., 1952. Т. 2. С. 34.
51 Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Ф. 17. Оп. 1. Д. 269. Л. 4—5. (Далее: ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС).
52 Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями. М., 1957. T. 1. С. 157—158.
53 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 670. Л. 34.
54 ЦГАВМФ. Ф. Р—342. Оп. 1. Д. 8. Л. 185.
55 Хесин С. С. Октябрьская революция и флот. М., 1971. С. 350—351.
56 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150, Оп. 1. Д. 38. Л. 4—11, 14—17, 19—27.
57 Морской сб. 1924. № 10. С. 15—17.
58 Известия Севастопольского Совета депутатов армии, флота и рабочих. 1917. 12 сент.
59 Морской сб. 1924. № 10. С. 15.
189


60 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1917. 19 окт.
61 ЦГАВМФ. Ф. Р—181. Оп. 1. Д. 8. Л. 233.
62 Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями. T. 1. С. 41, 43, 44, 48, 49, 55, 72, 156—158, 210, 211, 223—225, 235, 236, 242, 243, 289—293, 314, 315, 366, 421, 449; Т. 2. С. 4, 34, 35, 40, 73, 87, 88, 113, 114, 126, 127, 143, 158, 159.
63 История гражданской войны в СССР. М., 1974. T. 1. С. 129.
64 Музей Черноморского флота. Инв. № 4421/50.
65 Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями. T. 1. С. 41.
66 ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС. Ф. 17. Оп. 1. Д. 272. Л. 2—3.
67 Там же. Д. 268. Л. 1—2.
68 Партийный архив Краснодарского крайкома КПСС. Ф. 2831. Оп. 1. Д. 486. Л. 8.
69 ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС. Ф. 17. Оп. 1. Д. 268. Л. 9—11.
70 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 312. Л. 157.
71 ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС. Ф. 17. Оп. 1. Д. 268. Л. 2.
72 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1917. 6, 8 окт.
73 Там же. 10 окт.
74 Революция в Крыму: Сб. № 1. Симферополь, 1922. С. 5.
75 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1917. 15 окт.
76 Там же. 20 окт.
77 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 39. Л. 91—96.
190


78 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1917. 20 окт.
79 Борьба за Советскую власть в Крыму: Сб. док. и материалов. Симферополь, 1957. С. 98.
80 Там же С 97
81 ЦГАВМФ. Ф. Р—181. Оп. 1. Д. 46. Л. ЗО; ф. Р—397. Оп. 1. Д. 2. Л. 1—2.
82 Баранченко В. Гавен. М., 1967. С. 76—77.
83 Там же. С. 75—76.
84 Крымский облгосархив. Ф. Р—1694. Оп. 1. Д. 66. Л. 60.
85 Там же.
86 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1917. 17 нояб.
87 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1917. 15 дек.
88 Одесский облгосархив. Ф. 3829. Оп. 1. Д. 172. Л. 159.
89 Известия Севастопольского ВРК. 1917. 20 дек.
90 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 43. Л. 10; Известия Севастопольского Совета. 1917. 31 дек.
91 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1918. 9 янв.
92 Морской сб. 1924. № 10. С. 25—27.
93 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 40. Л. 23.
94 ЦГАВМФ. Ф. Р—183. Оп. 1. Д. 38. Л. 8.
95 Там же. Л. 17.
96 Там же.
97 Там же. Л. 2, 27.
98 Там же. Л. 9.
99 Борьба за Советскую власть в Крыму. С. 101—102.
100 Ленин В. И.  // Полн. собр. соч. Т. Зо. С. 114—115.
101 Красный архив. Т. 53. С. 91.
191


102  Переписка Секретариата ЦК РСДРП(б) с местными партийными организациями. T. 1. С. 73.
103 ЦГАВМФ. Ф. Р—181. Оп. 1. Д. 14. Л. 15—18.
104 Бюл. Севастопольского военно-революционного комитета. 1917. 19 дек.
105 ЦГАВМФ. Ф. Р—183. Оп. 1. Д. 22. Л. 117.
106 Таврический голос. 1917. 19 дек.
107 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 2. Д. 42. Л. 50—56.
108 Там же. Оп. 1. Д. 687. Л. 22—23.
109 Там же. Л. 34, 38.
110 Там же. Л. 36.
111 Там же. Оп. 1. Д. 687. Л. 28—29.
112 Фишман А. Решающие дни. Симферополь, 1958. С. 28.
113 Борьба за Советскую власть в Крыму. T. 1. С. 174.
114 Известия Ялтинского Совета рабочих и солдатских депутатов. 1918. 23 янв.
115 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 761. Л. 20.
116 Южные ведомости. 1917. 30 дек.
117 Революция в Крыму: Сб. № 1. С. 49—50.
118 ЦГАВМФ. Ф. Р—182. Оп. 1. Д. 1. Л. 61, 67, 124 об.
119 Борьба за Советскую власть в Крыму. T. 1. С. 176.
120 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 40. Л. 44.
121 Борьба за Советскую власть в Крыму. T. 1.С. 170.
122 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1918. 23 янв.
123 Руденко H. С. // Ученые зап. МГУ. М., 1963. С. 40.
124 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 312. Л. 13; ЦГАВМФ. Ф. Р—181. Оп. 1. Д. 14. Л. 15—18.
125 ЦГАВМФ. Ф. Р—397. Оп. 1. Д. 24. Л. 5.
192


126 Там же. Ф. Р—183. Оп. 1. Д. 24. Л. 9.
127 Там же. Ф. Р—183. Оп. 1. Д. 24. Л. 19.
123 Там же. Ф. Р—397. Оп. 1. Д. 2. Л. 24—25.
129 ЦГАВМФ. Ф. Р—183. Оп. 1. Д. 24. Л. 22.
130 Там же. Л. 12.
131 Жуков В. К. Черноморский флот в революции 1917—1918 гг. М., 1931. С. 94.
132 Декреты Советской власти. М., 1957. С. 160.
133 ЦГАВМФ. Ф. 715. Оп. 1. Д. 137. Л. 50.
134 Боевой путь Советского Военно-Морского Флота. М., 1967. С. 50.
133 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 218. Л. 79.
136 Красный флот. 1928. № 3. С. 79.
137 ЦГАВМФ. Ф. Р—183. Оп. 1. Д. 95. Л. 17.
138 Таврическая правда. 1918. 24 янв.
139 Моряки в борьбе за власть Советов на Украине /нояб. 1917—1920 гг./: Сб. документов. К., 1963. С. 593.
140 Таврические Советские известия. 1918. 20 февр.
141 Ленин В. И. // Полн. собр. соч. Т. 24. С. 128.
142 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 281. Л. 24—25.
143 За власть Советов: Сб. документов и материалов. Запорожье, 1957. С. 86.
144 Партийный архив Николаевского обкома Компартии Украины. Ф. 1817. Оп. 2. Д. 279. Л. 63.
145 История городов и сел Украинской ССР: Херсонская обл. К., 1972. С. 317.
146 Полупанов А. Свобода или смерть. Симферополь, 1956. С. 61.
147 Історія Української PCP: В 8 т. К., 1977. Т. 5. С. 242—245
148 Морской сб. 1957. № 9. С. 75; В борьбе за Октябрь. С. 132, 140.
149 Одесские новости. 1917. 21 дек.
193


150 Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов. 1917. 3 нояб.
151 Под флагом Родины. Одесса, 1967. С. 139.
152 Блинов М. Город революционной славы. Одесса, 1967. С. 30.
153 Морской сб. 1957. № 9. С. 78.
154 Коновалов В. Подвиг «Алмаза». Одесса, 1963. С, 178.
155 В борьбе за Октябрь. С. 150.
156 Коновалов В. Подвиг «Алмаза». С. 189.
157 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 43. Л. 84—85.
158 ЦГАВМФ. Ф. Р—181. Оп. 1. Д. 14. Л. 24—25.
159 Партийный архив Крымского обкома Компартии Украины. Ф. 150. Оп. 1. Д. 519. Л. 23, 26.
160 Моряки в борьбе за власть Советов на Украине. С. 93.
161  Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986. С. 171.


СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ 3
ПОРВАННАЯ ПОРФИРА 7
ВЕТЕР СВОБОДЫ 21
СОЗДАНИЕ БОЛЬШЕВИСТСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ 30
ПЕРВЫЕ БОИ 43
ЖАРКОЕ ЛЕТО 60
ПОСЛАНЦЫ ЛЕНИНА 85
ФЛАГИ НА ГАФЕЛЯХ 98
195


СВИСТАТЬ ВСЕХ НАВЕРХ!
108
ХОДИЛИ МЫ ПОХОДАМИ
143
В БОРЬБЕ ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ НА УКРАИНЕ
164
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ
187


Широков В. А.
Ш64 Бурям навстречу.  — К.: Политиздат Украины. 1987.  — 196 с., ил. 2 л.
В научно-популярной книге рассказывается о борьбе моряков Черноморского флота под руководством большевистской партии за победу социалистической революции и установление Советской власти в Крыму и на Юге страны.
Рассчитана на массового читателя.
0505030101—025 Ш 49.87
М201(04)—87
63.3(2)711


Научно-популярное издание
Владимир Александрович Широков
БУРЯМ НАВСТРЕЧУ
Киев Издательство политической литературы Украины
1987
Заведующий редакцией Н. В. Стетюха Редактор Н. П. Ганник Младший редактор Л. П. Лавринюк Художник H. М. Петренко Художественный редактор О. А. Сиденко Технический редактор Л. А. Емец Корректор В. А. Кобрис
Информ. бланк № 4358
Сдано в набор 25.09.86. Подп. в печать 25.12.86. БФ 33094.
Формат 60Х90  1/32. Бумага типогр. № 1. Лит. гарн. Выс. печ.
Усл.-печ. л. 6,375. Усл. кр.-отт. 6,615. Уч.-изд. л. 5,58+0,09 ил.
Тираж 15 000 экз. Заказ 6—1572. Цена 25 к.
Политиздат Украины, 252025, Киев-25, Десятинная, 4/6.
Киевская фабрика печатной рекламы им. XXVI съезда КПСС, 252067, Киев-67, Выборгская, 84.


В ПОЛИТИЗДАТЕ УКРАИНЫ (г. КИЕВ)
В 1987 ГОДУ УВИДЯТ СВЕТ:
Дубинский И. В., Шевчук Г. М. ЧЕРВОННОЕ КАЗАЧЕСТВО.
13 л., ил., язык рус., 65 к.
В документально-публицистической книге рассказывается о славном боевом пути Червонного казачества, которое в боевом содружестве с другими частями и соединениями Красной Армии громило немецких захватчиков, петлюровцев, деникинцев, белополяков, врангелевцев и пользовалось любовью и уважением трудового народа.
Рассчитана на широкий круг читателей.
Последнее издание книги выходило в 1977 году (К., Политиздат Украины). Нынешнее, 5-е издание, выходит по просьбам читателей и книготоргующих организаций.


УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!
Книги Политиздата Украины можно заказать во всех местных книжных магазинах, в магазинах и отделах «Книга — почтой» облкниготоргов или облпотребсоюзов, а также в книжных магазинах — опорных пунктах издательства:
252000, г. Киев, ул. Красноармейская, 2, магазин № 43;
310000, г. Харьков, Красношкольная наб., 18, магазин № 17;
340000, г. Донецк, пр. Ильича, 2, магазин № 142;
320000, г. Днепропетровск, ул. Ленина, 8, магазин № 2;
244000, г. Сумы, ул. К. Маркса, 21, магазин № 7;
263000, г. Луцк, ул. Ленина, 8, магазин № 2;
333000, г. Симферополь, ул. Горького, 8, магазин № 40;
270000, г. Одесса, ул. Дерибасовская, 13, магазин № 46.