/
Author: Немирович-Данченко В.И.
Tags: география биографии история персоналии государственных и общественных деятелей ссср (снг) русская литература художественная литература
ISBN: 5-268-00460-3
Year: 2001
Text
русские
мемуары
ХІ Х-ХХ
вв.
Вас.
И.
НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО
НА
КЛАДБИЩАХ
■
Воспоминания
и
в печ атлен ия
9^3
Москва
«Русская книга»
2001
УДК
93
ББК
63.3(2)6-8
Н
50
Со ст авите ль,
автор
примечаний
и
аннотированного
указателя
и мен
Т.
Ф.
Прокопов
Вступительная
статья
В.
II.
Хмары
Оформление
Г.
II.
Метченко
Немирович-Данченко
В ас.
И.
Н
50 На кладбищах:
Воспоминания
и
впечатления
/ Сост .,
пр имем .
Т.
Ф.
Прокопова.
Вступ.
статья
В.
Н.
Хмары.
—
М.:
Р у сская
к ни га, 2001.
—
544 с.
1л.
порт р.
(Русские
мемуа ры.
XIX—XX
в в.)
«На кладбищах» (1922) —
так
с корбн о
назвал
свою
н овую
рукопись
вос пом инаний,
оказавшись
в
и згнани и,
патриарх
ру сс кой
литературы,
популярный
романист
и
талантливый
ко рре с понде нт
мног их
газет
и
журналов
В асил ий
Ив ан ович
Немирович-Данченко
(1844/45 — 1936).
В
своей
искренней
к ниге- до к ументе
пи сат ель
соединил
два
века,
пред
ст авив
их
нам
живыми
портретами
выд аю щих ся
сынов
России.
Сре ди
них
—
полководец
М.
Д.
Скобелев,
с
кем
он
дружил
и
со вер шал
ратные
пох оды,
государственные
дея тел и,
министры
М.
Т.
Лорис-Меликов
и
Д
А
Милютин,
пи сат ели
Н.
А.
Некра с ов,
А.
П.
Чехо в,
М.
А.
Лохвицкая,
HС.
I умилев. . .
ISBN 5-268-00460-3
УДК
93
ББК
633(2)6-8
© Прокопов Т.
Ф.,
составление,
прим е ча ния,
указатель
имен, 2001
© Хмара В.
Н.,
вступительная
статья, 2001
© «Русская книга», 2001
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Ве хи
судьбы
Василия
Немировича-Данченко
Е сть
такое
хорошо
известное
и,
к
сожалению,
не
у ста ревше е
выражение:
«Иваны,
не
по мн ящие
родства».
Мы
ч асто
и
долго,
теряя
в
зн ании
и
мудрости,
о каз ывал ись
ими
по
о тнош ению
ко
многим
дея теля м
нашей
от ече стве нн ой
культуры
—
в
первую
очередь
к
пи сат еля м,
художникам,
фил ос офам .
В
том
ч исле
и
по
отношению
к
Ва сил ию
Ивановичу
Немировичу-Данченко...
Почти
92 прожитых года.
От
170до(по
другим
сведениям)250томов
написанных
произведений:
почти
мировой
рекорд,
а
может
бы ть,
и
рекорд,
—
тут,
по
замечанию
одного
из
более
мол оды х
совре мен н ик ов
писателя,
Д.
Мейс
нер а,
пришлось
бы
точ но
подсчитать
страницы,
написанные
им
и
Александром
Дюма.
Романы,
рассказы,
стихи,
за пис ки
путешественника,
репортажи
с
ф ронтов
четырех
войн
(за что,
в
том
числе
за
участие
в
боях
в
Сербии,
на
Ш ипке
и
под
Плевной,
где
был
контужен
и
ранен,
награжден
дв умя
солдатскими
Георгиями
и
орденом
св.
Анн ы
с
м еч ам и), воспоминания,
наконец,
—
вот
его
жанровый
диапазон.
Оче рки
и
впечатления
о
поездках
в
Сол ове цкий
и
Валаамский
монастыри
на
севере
и
в
Святогорский
на
юге
(на Донце), на Каму и Урал,
на
Волгу
и
К ав каз, «Очерки Испании»
и
книги
«По Германии и Голландии»,
«Под африканским небом», сербско- тур е ц ки й
фронт
в
1876 г. ,
уже
назв анные
Шипка
и
Плевна
в
1877—1878 гт .,
Лаоя н,
Порт - Арт ур,
Мукден
в
1904—1905 тт
(только за первый год 350 корреспонденций), Польский и Галицийский фронты
Первой
мировой
войн ы,
затем
Верден,
Реймс,
И пр,
итальянский
фр онт
—
вот
неполная
география
его
творчества,
масштабы
его
ин тересо в.
Таков
был
Василий
Ива нович
Немирович-Данченко,
сын
ка вказ ског о
оф и
цера,
дослужившегося
до
ч ина
подполковника,
пот омка
запорожских
казаков
и
небогатого
помещика
Черниговской
губернии
Ивана
Васильевича
Немировича-
Данченко;
сын
а рмян ки,
дочери
коллежского
асессо ра
Александры
Каспаровны
Якубовой.
Ва с илий
Иванович
—
старший
бра т
драматурга,
театрального
деятеля
и
критика,
прославленного
режиссера,
одного
из
со з дат елей
Московского
Ху
дожественного
театра
Владимира
Ива нов ича
Немировича-Данченко.
Вп роче м
слава,
по
кра йне й
ме ре
известность,
самого
Васил ия
Ивановича
при
жизни
тоже
б ыла
на
з ави сть
многим
ш ир окой:
и
во
времени,
и
в
пр остр ан стве.
В едь
он
н ачин ал
сво ю
литературную
деятельность
за
двенадцать
лет
до
смерти
3
H. A.
Нек рас ова
в
1877 г.
и
оп у блик овал
в
его
«Отечественных записках»
в
1871—1872 гг.
несколько
с ти хот воре ний
под
общим
заглавием
«Песни о павших»,
а
в
1874 г.
и
«Очерки Мурманского берега» .
В
том
же
году,
в
«Вестнике
Европы»
М.
М.
Стасюлевича
н ап ечатал
«Соловки.
Воспоминания
и
рассказы
из
п оезд ки
с
б огом ольц а ми », вызвавшие высокую оценку,
в
том
числе
И.
С.
Ту р
генев а: «Отличная вещь», —
нап и сал
он
в
письме
главному
редактору
журнала.
Стихи
Немирович-Данченко
пуб ли кует
также
в
«Гражданине»
Ф.
М.
Достоев
ско го
(1872—1874 гг.), хотя впоследствии тот и отзывался неодобрительно о
его
произведениях.
Немало
критических
высказываний
о
тоне,
языке
Немиро
ви ча -Д анче нко
у
Л.
Н.
Толстого,
в
то
же
вре мя
высоко
оценившего,
к
примеру,
р асск аз
«Махмудкины дети»
и
рекомендовавшего
несколько
де сятк ов
его
про
изведений
и здатель ству
«Посредник»
для
«народного чтения». «Т ал ан тл ивым
писателем»
назвал
Немировича-Данченко
А.
П.
Чехов.
М.
Горький,
уничижи
тельно
упоминавший
о
нем,
в
то
же
вр емя
призна л
в
разговоре
с
М.
Н.
С ло
нимс ки м: «А ведь Немирович хорошо написал о Кавказе» .
Творче ст во
В ас илия
Ивановича
привлекало
внимание
Г.
В.
Плеханова.
Его
сочинения
были
в
библиотеке
Александра
II.
Эмигрантская
газета
«Русское эхо»
имела
все
о сно
ван ия
пи сать: «В России нет грамотного человека,
который
не
з нал
бы
Василия
Ивановича
Нсмнровнча-Данченко.
Несколько
поколений
русских
читателей
вы
росли
на
его
кни гах».
Еще
в
1921 г в России Немирович -Д ан чен ко
за ни мал
одно
из
пер вых
мест
в
читательских
пред почт е ни ях.
А
в
1924 г книги Немировича-Да нчен ко
был и
из ъяты
из
библ иот е к:
в
1922 г.,
п ол учив
разрешение
о
выезде
за
границу
работать
в
а р хивах
для
задуманного
исторического
труда
«Народные трибуны,
вож ди
и
мученики», —
п исател ь
не
в ер нулся
на
роди н у,
осев
(после годичного пребывания в Берлине)
в
Праге.
Навсегда.
До
само й
смерти
в
1936 году.
О
причинах
эмиграции
он
—
глухо
и
по-своему
самокритично
—
пр ед уве
домил,
еще
будучи
в
Ро с сии.
В
«письме из Москвы», опубликованном под
заголовком
«Как живут и работают русские писатели»
в
«Вестнике литературы»
за
1921 год,
он,
поведав
о
«голодной,
холодной»
обыденщине
зи мы
1919—1920 гг .,
о
воспалении
ле гки х,
которым
заболел,
продолжает: «Но не подумайте,
что
бы
я
оставался
ра вн оду шен
к
нашей
яви .
Я
от ход ил
от
нее
временами,
как
солдат
в
зимнюю
ноч ь
на
позициях
к
костру
погреться.
Она
выдвигает
таки е
грандиозные
события
и
картины...
что
для
оценки
их
и
воплощения
в
точные
обра зы
и
типы
нужно
врем я
и
даль».
Нужны
вре мя
и
даль...
Но
суть,
коне чно,
глубже.
Позже,
в
не опу блик ова нной
рукописи
«Иов на
гн ои щ ах», он как бы добавил к написанному в 21- м
—
тож е
деликатно
и
с ам окр ити чно : «...все
чего-то
ждали
мы.
Не
нам-де
суди тъ
грозу
и
бурю.
Так
трудно
было
нам,
интеллигенции,
признать
бессмысленность
событий,
которых
с
сер деч ным
трепетом
ждали
всю
нашу
бол ьшу ю,
подготовившую
их
ж изнь» .
Он
очень
многое
зн ал
и
многое
—
по
жизненному
опыту
да
и,
пожа лу й,
по
складу
своего
характера,
хотя
и
п риз нав ался
в
б ылых,
скорее
теоретических,
радикальных
у вле чен иях,
—
многое
не
принимал
в
жестоких
буднях
революции.
И
все-таки
не
вступил
в
о ткры тую
и
последовательную
конф ронта цию
с
покинутой
родиной,
пустъ
даже
на
пер вых
пора х
у
него
и
в ыры вал ись
ж естк ие
слова
о
том,
что
«Россия всегда была урядочным царством»
и
что
нын е
«собачью морду опричника»
сменил
«волчий оскал комиссара».
Говоря
об
«Иове
на
г но и щах», воспоминаниях,
написанных
в
эмиграции,
о тме чая
их
судорожность,
4
литературную
необработанность,
современный
исследователь
творчества
Н еми
ро вич а- Данче нко
ІО.
Сенчуров,
пожа лу й,
справ едли во
делает
в ы в од: «...автор
не
хотел
их
пуб л ика ции
в
течение
еще
долгого
времени,
опасаясь
как
христианин,
что
р ассказ ом
о
ж есток ости
одного
поколения
может
ожесточить
поколение
следующее...»
Так
или
иначе,
но
ответный
ход
последовал:
книги
изъя ты ;
в
Краткой
литературной
энциклопедии
Немировичу-Данченко
посвящены
всего
26 строк
со
сносками.
Лишь
в
1946 г.
«Литературное наследство» (49—50 т.)
публикует
его
первый
и
на
долгие
еще
годы
последний
литературный
тру д
—
воспоминания
о
Н.
А.
Не кра сов е,
переврав
д аты
рождения
и
смерти
писателя.
Постыдным
образом
да же
в
1954 г., в примечании к 28 т.
Собрания
со чине ний
М.
Горького,
его
х оро нят
почти
на
деся ть
лет
раньше
—
в
1927 г. (Зато в Собрании сочинений
Н.
Щедр ина
—
год
изд ани я
1949- й
—
ч етыр ьмя
годами
позже
де йствите льн о й
даты.)
То лько
в
биог ра фичес к ом
словаре
«Русские писатели .
1800—1917» ему
воздали
—
более
или
менее,
с
энциклопедической
сдержанностью
—
должное.
В
1977 г.
в
Тбилиси,
где
он
р оди лся
5 января ( по
новому
стилю) 1845г.,
в
научном
сб орн ике
«Новые материалы к истории русской литературы и журна
листики»
обнародованы
его
стихи.
В
1990 г.
в
До нец ке
поя в ляют ся
его
«Святые
горы », еще одна книга « пал омн и че ств»
и
странствий.
В
1993 г.
Воениздат
публикует
«личные воспоминания и впечатления»
о
з наменит ом
полководце
—
«Скобелев»
В
1996 г.
издательство
«Терра»
выпускает
собрание
его
сочинений
в
тр ех
томах.
Так
начинается
неспешное
возвращение
к
нашему
читателю
крупного
—
уже
по
мас штабам
сделанного
—
человека
и
литератора.
Так
появляется
возможность
воочию,
на
деле
оце нит ь
абстрактные
«незаурядность и правди
вос ть»
творчества,
наполнить
реальным
содержанием
и зв илис тые
его
о це нки:
с
одной
с тор он ы, «картинность и свежесть изображения», с другой
—
«одно
вр ем енно
преувеличения
и
пог оня
за
внешними
эффектами».
Возм ожно с ть
мер ой
собственного
вкуса
сопрячь
все
суждения
«про и контра», о таком обилии
доставшиеся
Ва с илию
Ивановичу
Немировичу-Данченко:
от
«верного выразителя
д ей ствит ел ьнос ти»
до
«потрафления интеллигентной толпе».
Возможности,
ко
торой
мы,
как,
увы,
и
во
множестве
других
случ ае в,
были
так
долго
лишены...
Публикацию
«Моих встреч с Некрасовым»
Немировича-Данченко
в
«Лите
ратурном
наследстве»
пре д вар яет
статья
ви дно го
в
ту
п ору
литературоведа
С.
Мак аши на.
С татья ,
мягко
выра ж аяс ь,
лукавая,
предвзятая
во
многих
отношениях.
С
н а бором
пропагандистских
клише
(«отрыв от национальной почвы»
и
п роч.)
и
редкостного
нелюб о пытств а
к
реальной
жизни
и
реальному
значению
писателя.
«Писательское имя Василия Ивановича Немировича-Д анч енко ,
—
пишет
сей
ученый,
забыто
современным
читателем».
Как
это
имя
оказалось
в
з абве нии,
мы
знаем
—
с
удалением
книг
из
библ иот ек .
Еще
перед
Пер вой
мировой
войной
«его произведения не перечитывались
и
скоро
забывались», —
продолжает
наш
а втор.
Оч ень
странное
утверждение
о
писателе,
многие
к ниги
которого
как
раз
переиздавались
до
революции
десятки
раз
и
переведены
на
мног ие
европейские
языки;
о
литераторе,
который
выпустил
пер ед
1917-м
годо м
50 томов собрания сочинений .
«Подведя еще перед Первой мировой войной итог своей деятельности..
Немирович-Данченко,
—
нич то же
сумняшеся
про до лжает
С.
Макашин,
—
писал
после
это го
м ало
и
сл учай но.
Интерес
к
нему
как
писате лю
исся к
уже
то гд а».
Пи сал
м ало
и
случайно?
Но
как
же
тогда
быть
с
корреспонденциями
с
фрон т ов
5
той
самой
Первой
м ир овой
войны:
русского,
ф ранц узск ого ,
итальянского?
Что
делать
с
две на дцать ю
томами
повестей
и
рассказов
и
тремя
романами,
оставшимися
в
пи сь менно м
столе?
Интерес
к
нем у
исс як?
Меж
тем
Немирович-Данченко
был
од ним
из
самых
читаемых
и
издаваемых
писателей
русского
зарубежья
(не случайно
он
был
почетным
председателем
Пражского
союза
писателей
и
журналистов,
по чет ным
членом
—
кстати,
после
И.
С.
Тургенева
и
Ф.
М.
Достоевского
—
чешского
объединения
«Художественная беседа», почетным председателем и участ
ником
работы
перв ог о
всеэмигрантского
съезда
ру сс ких
писателей
в
Белграде.
Зн ак
признания
Не м ирович а- Данче нко
в
русском
зар уб ежье
и
в
том,
что
писатели
его
удо стои ли ,
по
инициативе
И.
С.
Ш меле ва,
титула
«наш старшина» .
«От начала до конца своего долгого литературного пути,
—
гнет
св ое
ученый
му ж,
—
Немирович-Данченко
оставался
писателем,
схватывающим
яв
ления
жизни
поверхностно,
ни ко гда
не
поражая
ни
глубиной,
ни
яркос ть ю» .
И
это
сказано
об
авто ре
«Соловков», которые положили,
по
широкому
св идет ел ь
ст ву,
нач ало
подлинной
славы
В асил ия
И ванович а,
которые,
как
с каза но,
пр и
влек ли
вним ан ие
не
одног о
И.
С.
Тургенева.
Да же
Карл
Маркс,
как
известно,
к
к онцу
жиз ни
изучавший
р усски й
язы к,
русскими
же
буквами
вписал
«Соловки»
в
каталог
своей
библ иот ек и.
Надо
ду ма ть,
не
только
за
литературную
яркость,
но
и
за
экономическую
дотошность,
с
цифрами
и
фактами,
изображения
жизни
своеобразной
крестьянской,
или ,
как
сказано
у
Брокгауза
и
Ефрона, «религи
озно-пром ыш л енной
об щин ы».
Эго
сказано
об
авторе
к ниги
«Год войны»,
с озда нной
на
основе
корреспонденций
с
фронтов
русско-турецкой
войны
1877—1878 гг .
и
получившей
восторженную
оценку
в
европ ей ск ой
печати.
Об
авто ре
многих
проза иче ских
произведений,
ставших,
мо жно
сказать,
хрестома
тийными
—
не
в
последнюю
оч ередь
за
пр авди во сть
и
задушевность,
за
выр ази тельно сть
как
ра з,
за
яркость,
меткость
языка.
При
этом
отнюдь
нет
нужды
преувеличивать
достижения
Не м ир овича -Да нче нко
как
беллетриста.
Тем
более,
что
он
сам,
в
конце
концов,
тр езво
о цени вал
свой
литературный
тал ант.
Проживший
эмигрантом
в
Праге
сорок
лет
и
з н авший
Немировича-Данченко
Д.
И.
Мейснер
пишет
в
своей
книге
«Миражи и действи
т ел ьн ост ь»: «...Василий
Иванович
никогда,
мне
кажется,
не
преувеличивал
своего
значения
в
русской
лите ра тур е.
Он
считал
с ебя,
и
это
я
лично
не
раз
от
н его
слышал,
посредственным
романистом,
добросовестным
и
неут ом им ым
журналистом
и
хорош им
военным
к ор респо нденто м.
Эту
сво ю
работу
он
осо бе нно
ц ени л».
Художественная
проза
Немировича-Данченко
вт оричн а
в
значительной
мере,
так
сказать,
генети ческ и
—
по
отно шени ю
к
его
журн алисти ке.
К
примеру,
романы
«Горные орлы», «Горе забытой крепости», «Князь Селим»
и
некоторые
др угие
являются
своего
рода
беллетризацией
многолетних
к авказск их
путевых
наблюдений,
впечатлений
и
вос п омин а н ий. «Плевна и Шипка»
—
мож но
сказать,
парафраз
его
корреспонденций
с
русско-турецкого
фронта.
«Контрабандисты»
—
итог
поездок
в
Испанию.
Стра да я
некоторой
упрощенностью
характеров,
излишней
их
«выверенностью»,
мелодраматизмом,
пор ой
монотонностью
действия,
его
романы,
однако,
имеют
и
с вои
достоинства
Они
привлекают
ко лор итн ость ю
языка
—
авторского
и
героев.
Они
—
по
крайней
мере,
в
кав каз ско м
цикле
—
отличаются
р едко стным
интересом
к
быту
и
нравам
и зо бр ажаемых
народов.
Те
же
«Горные орлы»
и
«Забытая
кр епост ь»
—
увлекательные,
самодостаточные
повествования,
ос нов анны е
на
ле
ге нда х,
пр ед ания х,
песнях
и
других
источниках
мифических
и
полумифических
6
верований
горцев.
Здесь
п ри ведены
примеры
религиозного
ослепления
и
ры
царской
верности
сло ву
и
обычаю
д аже
по
отношению
к
«неверным» .
Ф акты
рабского
под чине ни я
самы м
дремучим
установлениям
(вроде безропотного,
а
то
и
ра дос тн ого,
жел анно го
с ледов ани я
в
рабство,
в
турецкие
гаремы:
то
был
выхо д
для
них
из
безысходной
н ищ еты)
и
в
то
же
время
необычайно
развитого
чув ств а
свободы,
собственного
достоинства.
Свадебные
и
похоронные
обряды,
каноны
куначества
и
риту ал
прекращения
к ровн ой
мести,
св едени я
о
социальной
иерархии...
Ничто,
кажется,
не
заб ыто
из
жиз ни
э тих
людей.
Это
доброжелательство
к
чужой
культуре
(которым,
в
к онеч ном
счете,
прони кну т ы
и
ге рои
ро м а но в), это любовное погружение в нее совершенно
меняют
тональность,
если
можно
так
сказать,
военного
п рот ивос тоян ия
русских
и
горцев,
как
бы
сн иж ает
его
драматизм
и
делает
эти
разные
на роды
ближе
и
совместимее,
чем
может
по ка зать ся
на
внешний
взгляд.
Впрочем,
это
качество
присуще
тв орче ст ву
Немировича-Данченко
в
целом.
Но
мы
знаем
и
другое:
рез ко
критические
отзывы
о
его
творчестве
наших
классиков.
М.
Горький
называл
писателя
«Немирович - Вра ль че н ко», а словами
«патриотически врет»
походя
перечеркнул
по
существу
самое
дорогое
Ва сил ию
Ивановичу
—
его
военную
прозу.
Язвительнейшее
сближение
Н.
Щ ед риным
Немировича-Данченко
с
Балалайкиным
из
«Современной идиллии»
тоже
н анесло
удар
по
документалистике
писателя.
Авт оры
инве кт ив
—
серьезные
авто рит еты
разных
эпох.
Как
во зр азить
им?
И
над о
ли?
Дело
ведь
в
другом.
Следует
ли
нетерпимо
и
нетерпеливо
загонять
то
или
иное
художественное
явление
в
узки е
рамки
собственного
или
ко нк ретно - ис
торического
пред почт е ния
в место
того ,
чтобы
рас ширят ь
пространство
освоен
ног о
и ск усст ва?
Вместо
то го,
чтобы
понять
и
понимать
художника
в
его
собственных
координатах
прежде
всего?
В
коорд ина та х
(специфике)
таланта,
нравственности,
мировоззрения
и
ми роотно шения ?
Немирович-Данченко,
коне ч но,
никогда
не
был
социально
мы слящи м
—
в
давно
устоявшемся
смысле
—
п ис ател ем.
Но
он
был
зор ким,
п амят ливы м
и
сов естлив ым
литератором.
Не
только
в
романах,
к
прим е ру,
в
«Волчьей сыти»
и
«Царях биржи.
Каиново
пле мя
в
н аши
дни», он открыто,
без
э кивоко в
(как
видно
тв
подзаголовка
второго
романа,
кстати ,
переведенного
с
сочувственным
предисловием
на
английский)
обличал
нра вы
дикого
капитала,
но
и
в
путевых
очерках,
документальной
прозе
в
целом.
Не
будучи
радикальным,
он
не
прох од ит
мимо
фак тов
духовного
застоя
и
невежества,
общественных
несуразиц,
эконо
м ич еских
невзгод
и
нонсенсов.
Как
писал
он
сам
применительно
уже
к
началу
двадцатых
го до в, «авторская наблюдательность беспрестанно снимает помимо
желания
негативы
с
окружающей
действительности...»
Радуясь
всякому
в стреч енно му
им
фа кту
экономического
здоровья,
он
трезво
осо знае т
масш таб ы
этого
факта.
«Словно богатырское горе - зло с ча с т ие ,
—
пишет
он
в
«Керженском понизовье», —
обошедшее
ве сь
этот
берег,
не
заметило
Работок,
и
оно
избегло
той
нищеты
лютой,
что
давит
под
с обой
рус с кую
силу». Рас ск аз ыв ая
в
книге
«Беломорье»
о
жи зни
Шенкурского
уезда
(цифры,
цифры,
статистические
дан ные ), он как бы мимоходом замечает « В
каждом
пустынном
уголке
Д винс к ого,
Печерского
и
Лойского
к рая
н епр емен но
гнездятся
два
или
три
к апитал иста,
к отор ые
в
течение
нескольких
голо дных
или
малоурожайных
лет
сумели
закабалитъ
себе
о кр ужающ ее
их
нас ел е ние.
Это
именно
те
п иявки ,
которые
неутомимо
высасывают
лучшие,
про из во ди тель нейш ие
соки
наш их
захолустий».
7
Не
без
во стор га
рисует
он
хозяйственную
жизнедеятельность
Со лове цк ого
монастыря.
Монахи
здесь
не
только
водят,
но
и
строят
суда,
делают
ножи,
косы,
топоры,
железо
для
которых
закупают
в
Архангельске
и
даже
Норвегии,
соби
раются
строитъ
и
свой
же лезо плави льн ый
за вод.
Они
возвод ят
мо сты,
сооружают
каналы ,
ловят
рыбу,
нерпу,
тюленей.
Выра щива ют
лук,
капусту,
ка рт офел ь,
огурцы,
мо рко вь,
редьку.
«И это под 65° с.
ш. !» «Тут есть резчики,
столяры,
кузнецы,
го нча ры,
полеводы,
ого род ник и,
опытные
садовники,
ж ивоп ис цы,
да же
золотопромышленники».
Солове цк и й
монастырь
«все,
что
ему
необходимо,
про
изводит
сам,
кроме
хлеба,
кр уп
и
каменного
угля...»
Монах
з десь
всегда
сыт...
Итожа
эти
достижения,
писатель
з ада ется
вопросом,
как
бы
излагая
св ой
идеал:
почему
наша
пресса
на
тысячи
ладов
хулит
мужика
и
«отчего же,
скаж и те
на
милость,
з десь
он
и
умен,
и
сметлив,
и
заботлив,
и
изобретателен,
и
ч ист
в
своей
домашней
обстановке? <...>
Тут
он
имеет
возможность
пьян
ств оват ь
и
нс
пьянствует;
имеет
воз мож нос ть
не
работать,
а
работ ае т
х орош о,
хо тя
и
не
чувствует
над
собой
па лки
или
не
боится
голо да.
Тут
он,
на коне ц,
преисполнен
сознанием
собственного
своего
достоинства,
как
член
могучего
социального
тела,
и
не
поступится
перед
вами
ни
одним
сво им
прав ом,
так
же
как
не
за буд ет
ни
одной
своей
обязанности.
Отч его
эт о?»
Ответа
он
не
знает.
Но
глав ное
все-таки
в
том ,
ч то,
рисуя
эту
идил лию ,
Немирович-Данченко
понимает:
она
грустно
уравновешена
судьбами,
ведущими
людей
с юда,
в
монастырь.
Жизнью
богомольцев
за
его
стенами
—
«самой
п од ло й», с гнетущей борьбой за кусок хлеба.
«Тяжко нам ноне,
так
ли
тяжко,
что
хоть
в
хо мут», —
говорит
о дин
из
богомольцев
—
олончанин.
Он
вид ит
и
убогий
духовный
уровень
жизни
по
монастырскому
уставу,
согласно
которому
упорно
отваживают
от
чтения
молодого
одаренного
зырянина
(«не к добру
это»);и «хор
на
славу
был
—
да
непригоже
монастырю
э тим
заниматься...
Нс
подобает
монаху
о
кр асе
кли рног о
молитвословия
заботиться.
Просто,
пус т ынно
петь
н адо,
чтобы
слух
не
занимало». «Не
подобает»
монахам
и
к
«земным
медикам»
пр иб егать : «Точно они сильнее Царя небесного .
Ох
—
н евер ие.
Что
медика
п ризы ва ть,
что
идолу
поклоняться
—
все
ед ино !»
Да,
Немирович-Данченко
не
был
решительным
и
открытым,
откровенным
вр агом
строя.
Но
опять
же,
он
многое
видел
и
многое
помнил.
И
в
книге
воспоминаний
«На кладбищах», первой и последней из задуманного трехтомника,
вышедшей
в
Ревеле
в
1921 году,
он,
п ереж ив ший
разочарование
в
революции,
тем
не
мен ее
с
пониманием
и
да же
сочувствием
п ривод ит
пророчество
о
революции
известного
из
уч еб ников
и ст ории
д еяте ля
времен
Але кс а ндра
II,
«диктатора сердца», пытавшегося соединитъ твердое правление с уступками
либерализму,
—
графа
М.
Т.
Ло р ис -Мел ик о ва. «Наше полицейское
правительст
во,
—
г оворит
э тот
ч елов ек,
по
слову
Н еми ро ви ча- Д анчен ко , «умереннейшего
прогрессивного
направления», —
совсем
архаическое.
Оно
слепо
и
глухо».
«Александру Ill
и
в
голову
не
приходиг
народное
образование.
Есл и
Побед о
но сц еву
уд аст ся,
он
все
его
с осре дот очит
в
руках
попов.
В
эт ом
ужас.
Безгра
мотностью
масс
во споль зуются
умные
демагоги
и
направят
эт от
темный
оксан,
ку да
захотят». «Я
не
знаю,
отк уда
приде т
гроза,
но
она
идет...
Какой-нибудь
нежданный
в раг
ударит
на
на с.
И
расшибет...
А
потом
неизбежный
ход
истории:
д руго го
ход а
нет.
Побежденная
страна
потребует
ре форм .
Но
ныне ш нее
же
прав итель ств о
их
не
даст .
Оно
все
вре мя
сидит
на
штыках...
Сам
народ
возьмется
за
дело.
Ну,
первые
попы тки
б удут
по дав ле ны ...»
8
Это
ск аза но
почт и
за
дв ад цать
лет
до
перв ой
русской
революции.
До
поражения
в
во йне
с
Японией...
О
состоянии
дел
в
России
в
ту
пору
красноречиво
(и удивительно актуально!)
г оворит
в ысказыв ани е
другого
персонажа
воспоминаний
«отечественного Цин -
ц инна т а», гснерал-ф ель д марш ал а,
участника
пленения
Ша миля
и
р ефо рмато ра
русской
арм ии
Д.
А.
Ми л юти на: «Французы подняли гвалт по поводу Панамы .
Да
у
нас
такие
Панамы
случались
в
каждом
министерстве,
имевшем
доступ
к
казенному
с ундук у,
и
все
бы ло
и
ши то
и
крыто.
Даже
была
в
х оду
сакрамен
тальная
фраза:
н адо
де ржа ть
высоко
честь
мундира!
И
эта
честь
заключалась
не
в
то м,
чтобы
св ер нуть
мошеннику
голову,
а
в
т ом,
чтобы
прикрыть
его,
лишь
бы
не
узнал
сосед.
Если
уж
проворовавшийся
был
особенно
противен,
его
вык идыва ли
вон ,
но
с
мундиром,
п ен сией
и
знаком
беспорочной
службы».
...Немирович-Д анч енк о,
наконец,
не
был
наделен
гением
Н.
Щедрина
и
Ма ксим а
Горького,
Ф.
Достоевского
и
Л.
Толстого.
Но
его
изобразительный
талант,
тем
не
менее,
безусловен.
Его
язык
временами
блистателен
и
виртуозен,
у дивите льн о
живописен
и
точен.
Его
образы
предметны
и
выразительны: «Тут
было
темно,
тол ько
где-то
на
высоте,
сло вно
острие
ножа ,
светилась
какая-то
ще л ь». «Словно
желтая
тесьма,
взбежала
по
косогору
изв или стая
тр оп ин ка».
«Темное знамя дыма над пароходом» .
Описания
динамичны
и
лаконичны:
«Весла блеснули,
и
лодки
прорезали
пок ой ную
в лаг у».
Сравнения
неожиданны
и
ем ки:
монах
засмеялся
«густым,
жирным,
точно
маслом
смаз ан ным
баском».
«Белая,
без
ть мы
и
св ету,
ночь
оку та ла
острова»
—
трудно,
пожа лу й,
ск аз ать
лучше
и
изобретательней.
Или: «Его глаза были не только без блеска,
но
и
без
взгляда».
А
может
ли
не
запасть
в
память
такая
ка рт инка: «За коленом
Косьвы
—
песчаный
мысок.
От
не го
отошли
утесы,
а
с
их
высоты
к
с амой
воде
сбе ж али
пихты
—
к ип арисы
сурового
края.
В
их
зеленую
р аму
вдв инул ась,
свер кая
зо лот ом
только
что
ободранного
чистого
свежего
леса,
бо льш ая
дом овин а
в
два
яру са.. .
Окна
весе ло
горя т.
Надвинула
железный
картуз
и
тот
переблес-
кивается
с
солнцем.
У
самой
во ды
п ылающ ая
в
но вом
кумаче
и
желтом
шелковом
плать е
яркая
ба ба».
У мение
играть
цветом
и
светом
—
вообще
с ильна я
черта
Немировича-Данченко.
А
еще
он
вид ит
пре дм ет
и
я влени е
в
какой-то
особой,
сл о жной
дин амик е,
не о жида нно
стереоскопично
и
доходчиво:
«Серая ящерица быстро пробежала по земляному полу галерейки,
оставляя
за
собой
извилистый
след
и
как-то
широко
расставляя
л апы». А чего стоят «р ыжие,
тощие,
с
лысинами,
вечно
что-то
нюхающие
крысы...»
Немирович-Данченко
десятки
раз
описывает
горные
уще ль я,
водную
гладь,
л еса
и
лески
и
каждый
раз
находит
уд ивит ел ьно
пр ост ые
и
несхожие,
но
западающие
в
душу
слова.
Не
удивительно,
что
его
п утев ые
очерки
имели
столь
широ ки й
успех.
В
эпоху,
так
далекую
от
ки но
и
телевидения,
они
позволяли
уви деть ,
открыть
страну
и
страны
м ира
во
вс ем
своеобразии
красок
(многообразии верований,
обычаев
тоже).
Впрочем,
позволяют
и
сег од ня. ..
Немирович-Данченко
не
был
мастером
портрета,
но
у
нег о
был
глубокий
и
искренний
интерес
к
человеку.
К
людям,
прежде
всего ,
как
он
сам
сформу
ли ро вал
в
названии
о дной
из
сво их
книг,
—
«бодрым,
силь ным,
смелы м».
По до бно
люб имому
своему
герою
—
генералу
Ск обеле ву,
одному
из
сам ых
т а ла н тл ивы х , «Суворову равному», образованнейшему военачальнику.
Он
пора
жал
писателя
«изумительным прибытком силы», целеустремленностью, «реши
тельностью
и
способностью
к
и ни ци ат иве », безумной,
но
(как оказалось,
и
9
всегда
продуманной)
храбростью
(он часто вызывал огонь на себя,
чтобы
вы явит ь
огневые
позици и
пр оти в ник а). Безудержно,
беспощадно
требовательный
в
ст рою
и
в
бою ,
не
прощавший
трусости,
особенно
офицеров,
он
в
остальное
вре мя
был
«отцом- ко ма нди ро м», тоже не без расчета:
любовь
и
авторитет
приобретаются,
говорил
Ск о бел ев, «не сразу...
И
не
даром».
Тогд а
«чудеса
сделать
можно ».
А
он
был
безмерно
почитаем
сол датами :
за
ис кре нност ь,
спр аведл иво сть, «отзывчивость на чужую нужду и горе.
Он
ни ко гда
не
бр ал
своего
жалования
корпусного
командира,
оно
сплошь
шло
на
добрые
дела».
В
то
же
вре мя
Скобелев
д орог
Немировичу-Данченко
и
тем,
чт о,
до
мозга
костей
военный,
словно
созданный
для
сражений,
он, «как русский человек был...
не
чужд
внутреннему
р азладу».
В
минуты
и
ча сы
боя
«Скобелев бывал спокоен,
решителен
и
энергичен,
он
сам
шел
на
смерть
и
не
щ адил
других,
но
после
боя
для
него
наступали
тяжелые
д ни. ..»
«В триумфаторе просыпался мученик»
и
«недавний победитель мучился и казнился как преступник от всей этой массы
им
само й
пролитой
кр ови» .
П олко воде ц
был
дорог
и,
п ожал уй,
близок
Не ми
ровичу-Данченко
св оим
кредо
жиз ни,
высказанным
писателю
непосредственно:
«...Мой символ жизни краток:
любовь
к
оте чес тву ,
сво б ода,
наука
и
сла вя нств о».
При
этом,
предупреждает
Немирович-Данченко, «он не был славянофилом в
у зком
смысле
—
это
несомненно.
Он
выходил
из
рамок
этого
направления,
ему
они
каза лись
слиш ко м
тесн ы.
<...>
Если
уж
не обх од има
клич ка ,
то
он
скорее
был
народником».
Конечно,
Скобелев,
э тот,
согласно
во стор женн ым
словам
Н ем иро вича -Да нченко ,
«замечательный тип гениального русского богатыря», «русский цезарь», не знавший
себ е
равных
«военный психолоп>, «военный мыслитель», имевший «з ад ат к и
ве
ликого
в о ждя » (отчего,
в озмо жно,
и
уме р
достаточно
загад оч но
в
37 лет), занимал
особое
место
в
сердце
писателя,
тем
более
—
в оенн ого
писателя,
тем
более
—
писателя,
прож ивше г о
с
ним
бок
о
бок
не
один
год
Но,
в
сущности,
те
же
кач ества
ц елеустр емленно сти ,
фанатичного
следования
избранному
пути,
кач ества
натуры
цело стной
и
волевой
привлекают
его
и
в
«мирской печальнице», героине
одноименного
рассказа,
б арыш не
Та не чке
Фир сово й.
«Худенькая,
бледная-бледная,
ни
кровинки
в
лице,
губы
—
белые,
как
у
ч ахото чны х.
Проф ил ь
о дин!», —
и
она ,
начитавшись
в
г азетах
об
ужасах
быта
переселенцев
в
Сиби ри,
отправилась,
во прек и
о тгов ор ам,
к
ним
(«Я училась медицине,
ходить
за
ним и
могу...»).
Отпр ави лась
«в легоньком пальтишке
—
на
сибирские
м орозы», ухаживать за
больными,
нянчиться
с
детьми ,
возиться
с
бродячим
людом.
«Подвиг,
будем
так
уж
называть
ее
добровольно
наложенное
на
себ я
послушание,
зах ва ты вал
ее
всю
безраздельно,
ничему
другому
не
ос т авив
места!»
Совсем
другое
послушание
— затворничество —
на лож ил
на
себ я
иер осхи монах
Ио анн
из
«Светлых гор», проживший семнадцать лет в заточении,
в
«черной
щели
пещеры
с
могильной
сыростью», где «два
узк их
и
скудных
луча
дрожат...
ничего
не
освещая».
Немирович-Данченко,
человек
жизнсактивный,
недолюбливал
мо нах ов
и
монашество
в
их
аскетической
крайности
особенно.
«Громадной
тучею,
—
пишет
он
в
«Святых горах», —
на
минуту
показалась
мне
эта
обитель.
Черною
душною
тучею.
Гаснет
в
ней
свет
ума,
опускает
крылья
живое
чувство.
Темные
призраки
аскетизма
ширятся
и
р аст ут,
и
гл охн ет
под
ним
болезненный
крик
вконец
измученной
души
—
глохнет
б езот зывн о». «Царством
см ерти
и
пок оем
могилы»
называет
он
монастырь. «Его Бог
—
не
Бог
милосердия
и
любви,
а
Бог
гнева
и
кары», —
говорит
его
персонаж
в
«Соловках»
о
монахе-аскете.
10
И
все-таки
он
не
мог
не
восхититься
ре шим ос тью
Ио анн а,
этого
заживо
схоронившего
себя
схимника,
его
своеобразной
жизненной
волей,
даже
направ
ленной
против
ж из ни . «...B высшей степени любопытный характер», —
отмечает
пи сатель
и
п освяща ет
ему
отдельную
главу.
«Какой фанатизм!» —
воскликнут
многие,
отступая
совершенно
спр аведл ив о
перед
этой
страшной
эпопеей
стра
да ний,
—
пишет
он.
—
Позвольте,
почему
же
фанатизм,
а
не
характер?
Будь
нап ра вл ена
та
же
громадная
сила
на
дости жен ие
благих
целей,
на
дело,
ко тор ому
мы
могли
бы
сочувствовать,
и
перед
нам и
был
бы,
несомненно,
характер,
и
ни каки м
иным
именем
мы
бы
его
не
назвали».
Пе ред
нами
«характер,
питаю
щийся
лишениями
и
страданиями
и
укрепляющийся
ими ,
как
организм
здоровой
пище й:
характер,
как
железо
в
г орнил е,
твердеющий
под
молотом...»
Уже
заголовки
к ниги
произведений
—
«Вечная память.
Из
летописей
освободительного
дв иже ния », «Великий старик», «Семья богатырей», даже « Не
заметные
г е рои», «Люди малого дела»
—
свидетельствуют
о
привязанности
пи сат еля
к
людям
вну т ре нней
цельности,
одержимым,
одухотворенным.
В
это м,
как
ни
парадоксально
это
покажется,
он
бли зок
(и даже предшествовал)
раннему
Максиму
Горькому
—
не
случайно
од ин
из
расск азо в
Немирович-Данченко
посвятил
ему.
И
он
вы иск ивае т,
он
по дче рк ивае т,
его
влекут
эти
ч ерты
в
ве л иких
и
малых
м ира
сего.
Внутренний,
неизменный
его
интерес:
характер,
люди
—
личности.
Именно
эт им
отмечено
большинство
гер оев
вос пом инаний
«На кладбищах»,
последней
книги
его
«советского»
периода.
(В ней он,
нав ерно е,
говоря
его
же
прекрасными
и
грустными
сл ов ами
«письма из Москвы», «уравновешивал не
избе ж ное
настоящее
с
навсегда
ушедшим
про шлым» .)
Несомненной
ли чнос т
ной
кру пнос т ью,
значительностью,
внутренней
независимостью
ему
ин тер есны
М.
Т.
Лорис-Меликов
и
Д.
А.
Милютин.
Своей
всепоглощающей
преданностью
поэзии
—
Мир ра
Лохвицкая,
довольно
ра но
«погасшая звезда» (старшая сестра
сегодня
гораздо
более
читаемой
Тэф фи), «маленькая фея», завоевавшая « вс е х
аром ат ом
своих
п ес ен », как несколько вычурно говорит писатель,
покоренный
ее
творчеством.
Он
не
мог
не
рас ска зат ь
о
ны не
известном,
пожал у й,
л ишь
специалистам
Федоре
Ф е д оровиче
(Фридрихе Фридриховиче)
Фидлере,
кот орог о
А.
П.
Чехов
назвал
«лампадой перед иконой русской литературы»: за неизменное
благоговение
перед
не й,
прекрасные
переводы
ее
поэзии
на
немецкий
язы к,
за
не у т омимое
собирательство
маломальских
фактов
и
сви детель ств
о
ней .
О
Фидлере
с
его
«серенькими альбомчиками», куда он просил « вп ис ат ь
чт о-нибу д ь»
и
от
«которых,
случ ало сь,
наша
пишущая
братия
бегала,
как
че рт
от
ладана»,
как
с
добродушной
усмеш ко й
пиш ет
Немирович-Данченко.
О
Ф идл ере,
который
«с аккуратностью образцового аптекаря вел дневник встреч и бесед с нашим
писательским
братом»
и
мог
через
несколько
лет
вспомнить: «А вотвтаком-то
го ду
и
мес яц е,
кажется,
такого-то
числа
ты
думал
и на че».
О
Фидлере,
прияз
ненно-иронический
рас ска з
о
кот ором
Немирович-Данченко
завершает
непод
дельно
грустным
(и уже не к одной этой судьбе относящимся)
пасс аже м: «Он
умер
—
и
никто
из
нас
не
знал
об
этом .
Над
Рос сией
носи лись
громы
внезапно
разразившейся
революции.
Начиналась
ис купит ел ьна я
страда
великого
нар ода,
пови нног о
в
ц елых
веках
терпеливого
рабства.
В
бешенстве
возмущенных
стихий,
где
ист ория
м олн иями
во
мраке
пис ала
свои
не умо ли мые
приговоры,
и,
казалось,
внимала
им,
трепетала
земля
от
полюса
до
по лю са,
—
ко му
была
заметна
смер ть
«общего друга нашей печати!»
11
«На кладбищах», пожалуй,
од на
из
лучш их
документальных
кни г
Немиро
вича-Данченко.
Несмотря
на
мрачноватое
название,
мемуары
отнюдь
не
мрачны.
Зде сь
соседствуют
юмор
—
добрый
и
не
очень,
насмешка
—
авторская
и
геро ев,
саркастические
замечания
и
неподдельное
вос хищ ени е
чу жим
талантом
и
волей,
печаль
по
тому,
чему
не
суждено
было
сбыться.
Книга
написана
о
живших
когда-то,
о
живых
людях.
Здесь
рядо м
воис тин у
фа рс овая
ис т ория
о
дв ух
—
даже
не
поименованных
—
литераторах,
поэте
и
критике,
вызвавших
дру г
друга
на
дуэль,
но
по
пу ти
к
месту
дуэли
распивших
водки
и
расставшихся
друзьями,
и
грустно-сочувственный
рассказ
о
«не герое»
—
Осипе
Конс тан ти
новиче
Нотовиче,
незадачливом
из да теле
газеты
«Новости». «Бедняга
сади лся
меж ду
д вумя
с ту льями », стараясь сохранитъ свою газету до лучших времен,
котор ых
«этот несчастный редактор так и не дождался», убив « на
г азету
все
состояние
своей
же ны
—
милой
и
преданной
Розалии
Абрамовны...» (а все-таки
и
он
по-своему
ііз
одержимых).
Саркастические
замечания
Че хова
о
спириту
алистической
«дури»
некоторых
коллег
и
современников
(«Все люди трусы .
Одни
мор оч атся
оккультизмом.
Этакая,
слушайте,
ц аца
—
тыс ячу
раз
жила!
Друг ой
м ату шка
зе мля
с озда ть
не
могла,
все
зады
п овто ряе т») перемежаются
пор ыво м
тоски
больного
ч ело века: «А ведь,
слушайте
же,
так
мне
ж ить
хочется...
Чтоб
написать
большое-большое.
К
кр упн ому
тянет,
как
п ьян ицу
на
водку.
А
в
уш ах
загодя
—
вечная
памя т ь».
Чехов,
коне чно,
гла вн ый
персонаж
этой
книги.
В
оче рке
о
нем
Немиро
вич-Данченко
по
преимуществу
вс пом ина ет
впечатления
о
встречах
с
вели ким
пи сате лем
во
вре мя
совместного
пребывания
на
куро рте
в
Ницце,
повествует,
так
ск аз ать,
о
его
бу днях.
Расск а зыв ает
о
человеке
глубинной
внутренней
жиз ни,
упорно
сторонившемся
развязных
и
назойливых
любителей
знаменитостей,
не
скрывавшем
нел юбв и
к
фанфаронству,
презрения
к
пок аз уш ному
«либр-
ф р он дёр ст ву » (вольнодумству).
О черк
проникнут
безоговорочным
для
Нем ир о
вича-Данченко
почит а ние м
чеховского
гения.
Он
решительно
отвергает
тут
сравнение
Чехова
с
М опа сс а ном : «Что между ними общего?
Ра зве
только
объем
маленьких
р ассказ ов
и
миниатюр...
Гюи
де
Мопассан,
м астер
шар жа
и
смеха,
поч ти
во все
лиш ен
юмора,
которым
Чехо в
был
одарен
в
высшей
степ ени ». «А
по
о тношени ю
к
глубине
прони кнов ени я
в
человеческую
природу,
в
ду шу
ма ле н ьких,
незаметных,
хмурых,
никч е мных
людей...
нет
никого
равного
Антону
Па вл овичу ».
Он
тяжк о
здесь
переживает
рано
прерванный
полет
Чехова: «В
этом
слабом
теле,
потрясенном
и
разрушенном
поездкою
на
С ахали н
и
возв ра
щением
через
С иби рь,
жила
б оль шая
душа,
которая
только
к
1904 году
—
год
смерти
—
по чуя ла
свою
с илу
и
рв анулась
на
простор...»
И
здесь
он
защи щает
Антона
Павловича
от
начавшейся
в
известной
ча сти
печати
(в Москве)
травли,
как
«писателя совсем не нужного,
для
борьбы
неприг од ног о,
нытика
и
т.
д .», «в лучшем случае только легкое чтение для
сытых
буржуев».
О тве чая
на
э то,
Немирович-Данченко
говорит:
да,
верно, «он
сейчас
в
этом
хао се,
тщетно
ожидающем
всемогущего
«да будет свет!», был
бы
не
нужен.
По
существу,
Ант он
Павл ови ч
и
в
сво е
время
был
врагом
вс яких
насильственных
переворотов.
Ск оль ко
раз
в
той
же
Ницце
подымался
вопрос
о
неизбежности
революции
в
Р ос сии.
Мы
—
Ковалевский,
я,
Джаншиев
—
горячо
отстаивали
ее
своевременность
и
необходимость,
Чехов,
од ин
из
убеж
ден нейши х
сторонников
эволюции,
с
чувством
внутренней
бо ли
отз ывался
о
возможности
перев ор от а,
продиктованного
злополучным,
тупым
и
невежествен
12
ным
царствованием
Анан аса
III, как звали тогда императора Александра Алек
сандровича
за
рок ову ю
фразу
его
вступительного
манифеста
—
«а на нас лежит
обязанность», —
отменявшего
всякое
поступательное
движение
вперед
и
с анк
ционировавшего
эпоху
«точки». « И
хо тя
«прежнее признание действительности
сменялось
ее
отрицанием,
сознанием
необходимости
пером,
как
мечом,
бороться
с
н ею », Чехов,
убежден
Немирович-Данченко,
ос та лся
«художником прежде
вс его », он «как
гражданин
был
неисправимый
мечтатель
о
всео бщ ем
сч астье
чело веч еств а,
мечтатель
об
идиллии
вечн ого
мира,
благоденствия
и
—
о пять
повторяю,
лет
через
двести,
ко гда
нас
с
вами
не
будет...»
Немирович-Данченко
тут
сло вно
п одвод ит
черту
и
под
своим
прошлым,
оставляя
в
нем
свой
былой
и
до
того
умеренный,
благоразумный
либерал-ра-
дикализм.
Но
оставил-то
он
нам
гораздо
больше.
Он
оставил
нам,
прежде
всего,
пример
любви
к
родине.
Отнюдь
не
квасной
патриотизм,
как
кое-кто
утверждал,
а
чув ств о
сложное
и
тр езв ое,
близкое,
пожалуй,
некрасовскому:
ты
и
убогая,
ты
и
обильная,
мат ушк а
Русь.
Не
раз
и
не
два,
—
во
всех
своих
этнографических
и
«богомольческих»
—
по
сути
п ро свет ите льс ких
—
оч ерк ах
он
пишет
«об истощении почвы,
о
к райн ем
падении
скотоводства,
о
том,
что
нищенство
растет
не
по
дням,
а
по
ч аса м».
Но
он
р аду ется
всякому
проявлению
таланта
и
сил ы
д уха
русского
нар ода,
будь
то
хозяйственная
сметка
крестьянина-монаха
в
«Соловках»
или
самоотверженность
«мирской печальницы»
Танечки
—
«истинной представительницы альтруизма
нашего
века,
альтруизма,
оклеветанного,
осмеянного,
но
ко торо му
все-таки
при на дле жит
будущее».
И
он
восклицает
—
в
тональности
и
по ры ве,
которые
нап ом инаю т
сразу
и
о
Гог оле ,
и
о
Чехо ве: «Да,
блистательна,
исключительно
хороша
твоя
будущность,
наша
дорогая
родина.
Пу сть
ты
покрыта
коростою,
пу сть
в
тебе
больше
кабаков,
чем
ш кол
и
цер к вей,
—
найдутся
ме жду
детьми
твоими
не
обезличенные
и
че стн ые
деятели,
верные
русскому
чувству.
И
развернешься
ты
во
все й
красе
и
ст ан ешь
ты
тверда,
предп исыв ая
сверху
с вои
законы
—
законы
мир а,
лю бви
и
братства
нар одо в».
Немирович-Данченко
был
чес тн ым
и
наб л юдате ль ным
св идет ел ем
своего
времени.
Перечитывая,
а
точнее
—
зано во
прочитывая
сегодня
его
произведения,
порой
д иву
да ешь ся,
насколько
они
злободневны,
насколько
он
и
его
герои
являют
для
нас
поучительный
и
провидч еск ий
урок.
Нам
так
кстати
сего д ня
его
кавказская
проза,
лишенная
великодержавной
заносчивости,
проникнутая
стремлением
понять
другие
народы,
отмеченная
ре л иг иозной
и
национальной
терпимостью,
вз ывающ ая
и
являющая
примеры
взаимной
терпимости.
Это
вообще
постоянный,
принципиал ьный
мотив
в
его
произведениях
(ибо,
пишет
он
в
1902 г., «абсолютизм и нетерпимость
—
сна ча ла
задушаю т
страну,
а
потом
сам и
погибают
на
пустом
месте»), что не мешает
ему
спокойно,
но
ясн о
показалъ
злобное
ли цо
ре л игиозн ого
фанатизма
тех
лет
—
в
мюридах,
которые
для
«неверных»
остав лял и
«от моря до моря
—
черную
пустыню», которые «сами
не
искали
жизни
и
не
оставляли
ее
врагам», —
знакомо,
не
правда
ли?
Немирович-Данченко,
по
собственному
пр изна нию, «всегда ценил свободу
внепартийной
работы».
Он
сторонился
кра йнос т ей
и
категоричности
(порой,
до
щепетильности:
так,
по следов ательн о
не
лю бя
аскетизм,
он
находит
нужным
однажды
оговориться: «Я сетовал на аскетизм,
не
чувс твуя
в
эти
м ину ты,
что
13
в
жизни
у
человека
бывают
моменты,
когда
такой
аскетизм
является
живой
потребностью
его
д у ши»).
Тем
убеждающе
вся
его
проза
позволяет
увид ет ь
в
п рошл ом
России
«много такого,
—
как
пишет
современный
исследователь
т ворчес тва
Немировича-Данченко,
—
о
чем
теперь
правнуки
дореволюционных
ра б очих
не
хотят
знать
(подобно правнукам крепостных рабов в их нынешней
ностальгии
о
«поручиках Голицыных»)».
Но
актуальны
не
только
эти
сви детел ьств а
прошлого.
«Свобода народов не
ес ть
их
братство,
—
г ово рит
у
Немировича-Данченко
Д.
А.
Мил ютин .
—
Они
ча сто
сплетаются
вм есте,
чтобы
сейчас
же
расплестись
и
еще
дальш е
отброситъ
их
одни
от
др угих».
Как
это
п онят но
нам
сегодня...
А
помыслы
М.
Д.
Скобе
лева
—
нынешнему
ли
дню
принадлежат?
—
«... Я
рисую
себе
в
будущем
вольный
союз
славянских
пле мен .
Полнейшая
автономия
у
каж дого
—
одно
только
общ ее
—
войска,
монеты
и
таможенная
система».
Но,
—
добавляет
эт от
действительно
незаурядный
человек,
—
«племена и народы не знают платони
че ской
л ю бви», и свершится все это, «когда у нас будет настолько много
«пищи сил духовных», что мы будем в состоянии поделиться с ними ею,
а
во-вторых,
когда
«свободы нашей яркий свет»
действительно
будет
ярок
и
целому
миру
ведом...»
«...Я
прошел
громадную
жизнь,
—
писал
Немирович-Данченко
в
«письме
из
Мо скв ы».
—
Сознательно
я
начал
ее
в
эпоху,
когда
рухнуло
крепостное
право,
и
конч аю,
когда
весь
мир
в
небывалой
грозе,
в
страшных
катаклизмах
перестраивается
зано во .
Жи вой
свидетель
этого,
я
был
бы
счастлив,
ес ли
бы
судь ба
д ала
мне
возможность
в
моих
последних
работ ах
создать
нечто
достойное
этой
эпохи
траги ч еско го
крушения
стари
и
новой
борь бы
т ит анов».
Этой
надежде,
кажется,
не
с уж дено
было
сбыться.
Но
он
оставил
нам
творчество
и
судь бу,
которые
—
как
т ворч ест во
и
судь ба
многих
других
художников
—
взывают
к
взвешенному
и
пр ос ве щ енном у, «памятливому»
вз гля ду
на
ист орию ,
ближнюю
и
дальнюю.
Взг ляду
тем
более
востребованному,
что
и
сегодня
ес ть
немало
желателей
выбросить
за
бо рт
ист ории
целую
литературную
эпоху.
Помимо
книг,
которые
нам
еще
предстоит
освоить,
Василий
Ив ан ович
Немирович-Данченко
остав ил
нам
в
посвященном
ему
юбилейном,
но
вышедшем
лишь
в
год
смерти
сб орн ике
«Венок»
заветы:
«Свободное «Я»
в
свободном
на роде .
Беспощадная
борьба
с
угнетением».
«Счастье в независимости,
красоте
и
правде
твоей
родины,
служ и
ей,
пока
она
несчастна
и
угнетена,
и
всему
человечеству,
когда
она
сильна
и
благопо
лучна».
«Помни:
все
ч елов ечеств о
свя за но
невидимыми
флюидами,
и
горе
одного,
как
кру г
по
воде,
пер едается
в
даль
и
в
ширь
всем,
кто
мысл и т,
чувствует
и
любит».
«Когда право служит сильным,
будь
со
слабыми».
«Люби жизнь,
пок а
д ыши шь,
работай,
пока
живешь».
З авет ы,
которым
неизменно
следовал
сам
Василий
Иванович.
Будем
надеяться,
что
знакомство
с
его
творчеством
продолжится
и
даль ше.
И
мы
еще
многое
узн аем
о
мир е.
Прошлом
и
настоящем.
Валентин
ХМАРА,
ка ндида т
фил ол ог ичес ких
наук.
НА
КЛАДБИЩАХ
■
Воспоминания
'СЖЭ
От
автора
«Воспоминания»
писались
в
первые
дни
революции.
На
них
поэтому
отражаются
впечатления
так
скоро
минувших
собы
тий,
великих
облетевших
надежд
и
ярких
миражей,
сменившихся
суров о ю,
беспощадною
действительностью.
Непонятною
одним,
страшною
другим.
Стихийное
тв ор чество ,
как
и
мир ов ое
раз
ру шен ие
не
справляются
ни
с
катехизисом,
ни
со
сводом
законов,
как
бы
му дры
они
накануне
ни
ка зали сь
всем,
кто
приговорен
торжествующей
новью
к
смерти
и
уничтожению.
Вед ь
в
Истории
чаще,
чем
думают,
логика
сменяется
неизбежностью.
Бродя
по
полузабытым
кладбищам,
невольно
воскрешаешь
м ерт
вецов,
независимо
от
тог о,
какие
они
играли
роли
—
большие
или
малые.
Ведешь
с
ними
нескончаемые
беседы,
повторяешь
прошлые.
Впоследствии
они
понадобятся
бытописателю,
ко
торый
пожелает,
как
библейская
Ру фь,
со
скошенных
пажитей
собрать
и
эти
оставшиеся
колосья.
Медовый
мес яц
революции
проше л .
Начни
я
эту
книгу
те пе рь,
многое
в
ней
написалось
бы
иначе.
Но
мне
именно
дороги
тогдашние
настроения.
Хо
те лось
сохранить
в
наши
рабочие
будни
радужные
отсветы
погас ш их
праздничных
огней.
Притом
же
мои
«Воспоминания»
печатались
далеко
от
меня,
и
по
старой
рукописи
нельзя
бы ло
пройти
корректирующему
сегодня.
Пусть
же
в
них
отражается
то
время,
со
всеми
его
плюсами
и
минусами.
Это
то же
нужно
и
имеет
право
на
существование.
Неодолимые
условия
нашей
яви
помешали
с дела ть
некоторые
исправления
и
д аже
восстановить
опущенные
места.
Записки
о
Чехове
читались
неоднократно
публ и чно,
и
из
них
выпа ли
дв е-т ри
страницы.
Таким
образом,
на
стр .
47, между строками
18—19,
оказался
д ос адный
пропуск.
Раз умеет ся,
не
по
вине
типографии,
а
по
моей:
несколько
анекдотический
рассказ
на
см ешли во го
Вас .
П ант.
Далматова
о
странствии
его
с
А.
П.
Чехов ы м
и
Влад.
Тихоновым
по
ранним
обедням
ведется
как
бы
от
моего
лица.
Далматовское
«я»
—
оказалось
мо им.
17
Беглые
воспоминания
о
Д.
А.
Милютине
—
только
дополнение
к
тому,
что
о
нем
было
мно ю
напечатано
ран е е1.
По
цензурным
условиям
эта
глава,
разумеется,
в
свое
время
появиться
не
могла.
О
гр.
Лорис-Меликове
я
тоже
дал
нем ног ое,
потому
что
мои
запи ск и
о
нем
находятся
в
прекрасном
далеке.
Писать
приходится
в
Петрограде,
а
дневники,
которые
я
вел
когда-то,
и
памятные
книжки
остались
в
Италии...
1 Вас.
Н емирович - Дан ч ен ко.
Зигзаги
и
Профил и.
Изд.
«Просвещение»,
Все,
помещенное
в
эту
книгу,
—
явл яется
в
первый
раз.
1913.
О
ЧЕХОВЕ
Не
раз
хотелось
писать
об
Антоне
Павловиче
Чехове,
но
мне
было
так
трудно
пер едат ь
о
нем
мои
во спом ина ния.
По
чему-то
он
мне
представляется
весь
в
нежных
пол у тонах ,
не
уловимых,
как
некоторые
Мурильевские
картины,
где
в
сгущен
ных
сумерках
на до
у гад ывать
неяс ные
фиг уры.
На
юге
есть
так ие
туманы:
пал евы е,
и
в
них
те ря ется
определенность
и
четкость
очертаний.
Образы
писателя
были
определенны
и
выпуклы,
но
он
са м,
удивительно
зоркий
на
блю дате ль
струившейся
мимо
ж изни,
оставался
в
стор о не
кра
сив ою
и
милою
загадкою
для
тех,
кто,
как
я,
встречался
с
ним
то
ч асто
за
границей,
то
с
большими
промежутками
в
России.
Я
н ико гда
не
был
с
ним
оче нь
близок,
если
ис клю чить
три
ме сяца ,
проведенных
вместе
в
маленьком
р усск ом
пансио не
в
Ницце.
Сейчас
я
роюсь
в
прошлом
и,
то чно
во
влажный
ве шний
день ,
лю бую сь
з ыбкими,
едва
намеченными
скво зно ю
молодою
листвою
теня ми.
Может
быть,
он
и
не
был
та ким,
и,
по
всей
вероятности,
друзьям,
л учше
его
зн авшим,
он
я вля ется
в
более
точных
рисунках
и
ярких
красках,
но
это
все
равно.
Я
говорю
о
моих
личных
впечатлениях,
и
тол ько .
Думаю,
что
нег ативы ,
взятые
слишком
б лизк о,
лицом
к
л ицу,
часто
уступают
та ким
же
изд али.
В
по сл едних
более
цель но сти,
особенно,
когда
де ло
идет
о
кр у пных
величинах
с
их
со отн о
ш ениям и
ко
всему
окружающему.
—
Меньше
вс его
знает
мужа
его
же на
и менно
потому,
что
ви дит
его
каждый
де нь.
Она
хорошо
помнит ,
где
у
него
обры
вались
пуг ов ицы,
пр ишиты е
ею,
но
самого
человека
заслоняют
такие
мело чи,
сквозь
кото ры е,
как
в
ином
ле су
сквозь
кустарник,
не
пробраться.
Он,
может
быть,
велик,
а
она
ни как
не
забудет,
как
он
храпел
и
не
давал
ей
спать
или
ссорился
с
нею
из-за
не
вовремя
поданного
счета
кухарки.
Это
—
с лова
самого
Антона
Павловича,
врезавшиеся
в
мою
память.
Мы
с
ним
тогда
смялись
над
т ем,
как
о дна
италь янка
19
определяла
своего,
ну
му жа,
что
ли,
—
одного
из
крупнейших
и
талантливейших
р у сских
ученых
и
профессоров.
—
Не
понимаю,
почему
его
все
так
уважают,
а
он
те рпе ть
не
мо жет,
когда
мяс о
жарят
на
самом
лучшем
оливковом
масле.
И
когда
он
спит
—
кажется,
что
рядо м
кто-то
полощет
себ е
горло.
Только
она
и
мо гла
вынести
из
долголетней
близости
с
ни м.
Сверх
того,
о
та ких
лю бим цах
своего
интимно го
кру жка ,
как
Чехо в,
трудно
писать
пот ом у,
что
многие
«друзья», зачис
лившие
себя
в
этот,
если
хотите,
за вид ный
чин
уже
после
смерти
писателя,
—
очень
р евниво
оберегают
свое
захватное
право:
свидетельствовать
ложно
о
покойнике.
Каждого,
кто
это
д ела ет,
хот я
и
правдиво,
они
готовы
взять
за
шиворот
и
сдат ь
любому
казенному
г ор од ово му : «Караул,
ме ня
о б окр али!»
Ком у
случалось
о дино ко
проводить
вечера
за
письменным
ст олом ,
тот
знает,
как
из
потемо чн ых
углов
на
него
смотрело
его
прошлое,
далекое-далекое,
едв а
р азлич имое .
Оторвешься
в
раздумье
от
работы,
от кинешь ся,
и
за
малень
ким
световым
кругом
от
абажура
л ампы
он о,
это
прошлое,
мерещится
отовсюду.
Так
им енно
наме чае тся
передо
мно ю
первое
мое
св идан ие
с
бледным
и
веселым
юношей
у
другого
—
и
тог да
малоиз
вестного,
а
теперь
и
вовсе
забытого
—
романиста,
поэта
и
фотографа
(за что только он ни брался!) Хрущова- С о кол ьнико ва .
Случилось
это
в
Москве.
И
Чехов
еще
не
был
Чеховым,
а
в
пе чати
впер вы е
появил ся
«Антоша Чехонте» .
Я
ве рну лся
из
первой
по ез дки
в
Ита лию
и,
должно
быть,
уже
слиш ко м
был
в
восторженном
угаре
только
что
пережитых
впеч ат л ений.
Рассказывал
о
них
и
вдруг
из
угла
послышалось:
—
Эх,
грошей
не
ма!
А
то
бы
и
я...
Нет,
впрочем,
не
хочу
ту да!
—
П о чему?
—
Слушайте
же...
Лакированная
она
у
вас
какая-то...
Италия!
Точно
новый
паркет,
только
что
полотеры
ушли
—
он
ве сь
и
гори т...
И
потом
скользко...
—
Это
в
старых
галереях,
в
развалинах?
—
И
все - таки,
хо ть
и
обвалилась
и
потрескалась,
а
лакиро
ванная.
Вот
вы,
напр име р,
о
дожде
в
Вероне,
так
в едь
до ждь- то
ее
еще
больше
обмыл,
и
мокрая
она
так
бле стит
на
сол нце.
Потом
вся
она
каменная .
До мам
на
земле
тесно ,
сбились
в
к учу
и
на
н ебо
лезут.
Вон ,
по-вашему,
в
Гену е
дылды
в
девять
э тажей .
—
И
по
дв енадца ти
е сть
в
порт у.
—
Ну
вот,
это
уж
не
жизнь,
а
воздухоплавание...
С
И вана
Великого
только
и
при ятно ,
что
плюнуть
на
голову*** (он
н азвал
одного
тогдашнего
изд а те ля ), когда он аванса не даст.
Да
и
Вероны
никако й
не т.
Ее
Ш експир
выдумал,
а
вы
ее
видели
20
на
дек ор ац иях
«Ромео и Джульеты» .
Не т,
я,
с лу шайте,
простор
любл ю
и
д ере в енский
домик,
и
петух а
на
заборе,
и
г усей
в
пруду,
и
ракиты...
И
длинные
сумерки
на
крылечке.
А
из
кух ни
чтобы
жареным
поросенком
пах ло.
Его
все-таки
через
мно го
лет
вы т ащил
А.
С.
Суворин,
и
именно
в
В енецию .
Потом
уже
старик
рассказывал
мне .
—
Вот
уж...
Антон
Па влови ч
там
ни
на
что
не
смотрел.
Больше
с
Алешей
(сын его)
в
в инт
играл.
В
Венеции
мне
хотелось,
чтобы
он
памятник
Кановы
осмотрел.
З нает е:
на
piazza degli Frari*1.
Вз ял
с
н его
слово.
Ут ром
спрашиваю:
—
Видели?
—
Видел!
—
Ну
что
ж?
—
Хот ь
сейчас
на
Волково
кла дбище !
—
Я
даже
плю ну л.
А
потом
д обилс я:
он
там
и
не
был.
Купил
себе
открытку
с
э тим
памятником
и
на
том
ус поко илс я.
Упрекаю
его
—
а
он : «А зачем
мне ?
Я
ведь
не
собираюсь
открывать
мастерскую
надгробных
монум ен тов
для
рогожских
ку пцо в».
Иде м
мы
с
ним
ми мо
ве ли
колепной
конн ой
статуи
кондот ье ри
Коллеоне.
Я
останавливаюсь,
а
он: «Да ну,
Ал ексей
Сергеевич,
пойдем.
Ес ть
на
ч то:
ма ло
вы
в
Бе рлин е
кон ных
городовых
в идел и!» Или винтит или сидит у
Квадри
и
ест
granita d’arancio2. « Г о лу би- то ,
—
радуется,
—
совсем,
как
у
нас
на
Собачьей
пл о щадке» .
1 Площадь Фрари (um.) .
1 Апельсиновое мороженое (ф р. ).
Б ыло
ли
это
безразличием,
отсутствием
любознательности?
Нет,
разумеется.
Но
он
до
бо лез ненно сти
страстно
любил
Россию.
Зарубежные
ди ва
его
занимали
не
много.
Он
проходил
ми мо,
спокойный.
У
нас
е сть
все,
говорил
он,
и
яркое,
и
тусклое.
Почему-то
нас
наз ыв ают
с ер ень кими
в
серенькой
природе,
—
а
мы
раскинулись
вон
как ,
и
у
нас
найд утся
и
краски,
и
та кие
эффекты,
до
которых,
по жал уй,
и
ваш ей
Италии
да леко .
Ее,
эту
Италию,
еще
здорово
смыть
надо,
чтобы
она
уж
не
оч ень
блестела.
Разгадка
такого
отношения
к
с транам,
к уда
нас
тянет
так
сильно,
был а
в
том,
что
как
тонкий
психолог
Чехов
инте рес ов ал ся
больше
человеком,
чем
сце но й,
на
которой
тот
дейст вуе т.
И
человеком
у
себя
дома.
Чужого
—
еще
по йми,
да
и
к
чему?
У
него
свои
изо бр аз ител и,
а
родное
постоянно
на
глазах
и
мучит,
и
волнует,
и
требует
воплощения
в
звуки
и
о бр азы.
Ему
н аши
тусклые
бу дни
поэтому
были
понятнее
и
дороже
и
ближе
солнечных
ра ев ...
Все
это
уж
бы ло
позже,
когда
Суворин
влюбился
в
молодой
талант
и
старался
расчистить
ему
дорогу
от
неиз беж ны х
волчцов
и
тер ний.
Сам
Антон
Павлович
в
эт от
медовый
месяц
так
поздно
выпавшего
на
его
долю
головокружительного
успеха
только
отошел
от
се бя
в
сторону,
смотрел
на
восторги
еще
вчера
н еве давш его
о
нем
чи тател я
и звне
и
даже
недоумевал:
21
—
Вот
еще
нашли!
Это
все
Григорович
с
Бежецким
выдумали,
а
Суворин
им
поверил:
он
ведь
с ко лько
лет
гения
ищет.
Многих
на
эту
ме рку
пр икиды вал ,
вот
и
м еня
то же.
Тала н т!
А
Лей кин
его
по
восьми
копеек
за
строку
ценит ,
и
строка
у
него
не
с тро ка,
а
дистан ци я.
Сколько
лет
пишет
Чехонте!
Правда,
Ле
в инский
мен я
по
плеч у
хл оп ал:
не
без
способностей-де
па р
нишка,
—
но
в едь
до
гения,
как
до
звезды
небесной...
Я
кс тати
в спо мнил
о
Бежецком.
Теперь
он
больной,
со
сломанной
и
плохо
сросшейся
ногой,
старый
писате ль
и
про
фессор,
мал о
оцененный
по
достоинству.
Григорович
в
истории
нашей
ли те ра туры
является
чу ть
не
Колумбом,
открывшим
Чехова.
Это
не
совсем
с прав едливо .
Первый,
кто
не
раз
говорил
об
эт ой
Америке
Суворину,
был
именн о
Беж ец кий
(А.
Н.
М асл о в), сам талантливый беллетрист
и
драматург,
чуткий
и
не
раз
обращавший
внимание
на
пр е
кра сны е
мин иа тюры
«Антоши Чехонте» .
Лейкин,
потом
не
в
меру
гордившийся
тем,
что
он
пр ию тил
в
своих
«Осколках»
будущего
великого
писателя,
считал
его
чем-то
вроде
зауряд-
прапорщика.
Ко гда
Антон
Павлович
потребовал
с
него
прибавку
в
2 коп.
за
с тро ку,
тот
огорчился
и
вознегодовал.
—
Помилуйте,
если
Чехову
пл ат ить
по
десяти
за
строку,
ско ль ко
же
я
должен
назначить...
Не
хочу
раздражать
самолюбий
и
потому
умалчиваю
имя
одной
инфузории,
ко тор ая
и
под
микроскопом-то
едва
различима
в
капел ь ке
из
литературной
Мойки.
Ро дов ые
боли,
пережитые
Чеховым,
были
трудны
и
мучительны.
Он
бился
из
всех
сил,
ра бо тая
по
мел оча м,
слишком
гордый
для
то го,
чтобы
искать
се бе
ме ста
в
кружковщине
крупных
и зданий.
Он
л юбил
сво бо ду
и
независимость
прежде
всего:
не
он
искал
—
а
его
нашли.
Кто-то
изо браж ал
Чехова
застенчивым.
Совсем
не
то
слово .
Он,
как
всякая
крупная
творческая
сила,
был
спо ко ен
и
скр омен.
Терпеть
не
мог
разговоров
о
своих
о черк ах.
После
его
встречи
с
Вас.
Вас.
Ве р ещагины м,
например:
—
Точно
им
не
о
чем
говорить.
Уж
ко му- ком у,
а
Верещагину
стыдно,
каже тся .
Сам
головой
в
потолок,
а
тоже
пер ед ней
расписывается.
Зат о
Лев инс кий
меня
утешил.
Вчера
смотрит
на
меня
с
удивлением.
Спрашиваю:«Чеговы?
Как
ко зел
в
зеркало».
А
о н: «Кто бы мог думать!
Правда,
не
без
способностей,
я
всегда
это
говорил,
но...
Этак
вы,
пожалуй,
по тре буе те
теперь
пять
ко пеек
на
строчку
надбавить».
Р аз,
в
театре
Корша
в
Москве
ка ка я-то
пок лонн иц а
—
настоящая
пес ья
му ха
—
набросилась
на
него,
точно
ей
до
смерти
п ить
захотелось.
От
восклицательных
знаков
п ерешл а
к
цитатам,
и
не
успел
еще
бедный
Антон
Павлович
от чура ть ся,
как
она
одну
из
его
страниц
восторженно
и
крикливо
наизусть,
а
к ругом
милостивые
гос удари
таращатся
и
по-собачьи
заискивающе
в
глаза
ему
см о трят.
22
Чехов
весь
пошел
красными
пя тна ми.
И,
скрывая
нег о дов ание
под
улыбкой,
обернулся
к
приятелю:
—
Слушайте
же ...
Уведите
ее.
У
меня
в
кар мане
свинцовка
есть .
Я
ве дь
и
у бить
могу.
П омни те
А.
М.
Горького:
что
я
вам
балерина,
что
л и?..
Но
это
была
иск люч ител ьная
дура.
Ее
л юбил
только
по койны й
Мач т ет,
которого
она
усердно
знакомила
с
его
собственными
пр ои зв еден иями
(одарит же природа новую девицу Кукшину
ст оль
феноменальною
па мять ю!).
Он,
быва ло ,
уставится
в
нее
и
поглаживает
себ е
длинную,
как
у
биб ле йск их
праотцев,
бо род у.
А
покл он ница,
закрыв
глаз а
и
вз визгив ая,
чеканит
стр о чку
за
строчкой.
Спрашиваю
е го:
как
вы
ее
выносите?
—
А
чт о?
—
Да
ведь
липкая.
—
Гм...
Не
ск аж ите:
у
нее
бо льш ой
литературный
вкус
есть.
Она
хорошо
по нима ет
писателе й.
Подчас
.гг.
обыватели
в
этих
случаях
доймут
так,
что
хоть
пол
провались
под
ног ами,
и
то
слава
тебе
Господи!
Встреча
с
бен галь с ким
тигром
в
джунглях
не
так
у жасн а!
И,
во
всяком
с луч ае,
более
интересна.
Чехов
не
выносил
и
более
скромного
л юбо пытс тва
на
св ой
счет .
—
Слушайте
же...
Давайте
о
другом.
То же
на шли
предмет.
Или
делался
мрачным.
—
Зн ает е:
заграница
о дним
хороша
—
никому
до
теб я
никакого
дела.
Ходи
вольн о!
А
то,
по милу йте,
по шел
я
к
Те сто ву
(очень подовые пироги люблю!), а напротив какой- то
купец
бар аний
бок
с
кашей
ел.
«Смотри,
Ч ехо в!» Выпучился
на
меня,
поперхнулся
и
всю
даму
жирной
гречихой
обрызгал.
Та
ему
благим
матом: «Ты что ж,
дурак,
ме две дя
на
Ку знецко м
увидел,
что
ли?
Все
мне
п латье
испортил,
по
двен адцат и
рублей
аршин
у
Сапожниковых
плачено.
И
Чехов
тво й
этого
не
стоит!»
Слушайте
же
—
ну
что
тут
красивого?
Не
да ли
подового
пирога
окончить.
Но
и
заграница
не
д олго
его
баловала
таким
сравнительным
покоем.
Заграница
з агра нице
рознь.
Особенно
Ницца
—
город
тогда
почти
русский.
Я
не
могу
забы ть
встречи
в
Ницце
с
одною
из
сам ых
неис тов ых
наш их
соотечественниц.
На
бед у
А.
П.
Чехова
мы
с
ним
как- то
пошли
завтракать
в
«Réserve».
Я
был
ей
накану не
пре д ста влен.
Она
оказалась
за
соседним
столом.
Ей
ск азал и,
кто
со
мной,
и
вдруг,
не
успели
мы
еще
з аказ ать
себ е,
как
она
на
всю
за лу
мне:
—
C’est monsieur Tchekoff.
1 Это господин Чехов ( фр . ).
23
И
про изне сла,
как
будто
за была
русские
«ч»
и
«х»
—
Tmekoff.
—
Alors présentez le moi, je veux faire sa connaissance...'
Пришлось
представить.
Какой-то
недоносок
р ядом
взбросил
моно к ль
в
глаз
и
то же: «Tiensi c’est monsieur Tchekofß>I2.
И
французу
около
—
и
француз-то
был
поганый
с
лакированной
мордашкой
и
усами
шт оп ор ом : «Это русский писатель . . . Célèbre!»3
И
во
все
гла за
на
Антона
Па вло вич а...
Дама,
разумеется,
захотела
сейчас
же
по рази ть
всех
сво ей
о бр азо ва нно стью,
и
с
м еста:
—
Ах,
я
так
люблю
писателей...
У
меня
бывают...
M-sieur
Forcet4...
Вы
его
зна ете,
он
в
Petit Niçois5...
Когда
я
приехала,
он
обо
мне
целую
ст ать ю : La belle de Moscou6...
Х оти те,
я
вас
ему
представлю?
Ска ж ите,
М.
Tmekoff, вы в каком роде пишете?..
Вот
князь
(кивок по направлению к своему кавалеру)
уверяет,
что
вы
почти
русский
Мопассан...
C’est très joli — Maupassant7...
Хоть
я
больше
л юблю
Шерлока
Го ль мса. ..
У
нас
так
не
умеют.
Я
вашего
Толстого
не
выношу,
хоть
он
и
граф...
У
него
все
à
la moujik8*...
А
что
вы
теперь
творите?(Непишете,
а
творите!)
I В таком случае представьте меня,
я
хо чу
познакомиться
(фр. ).
г
Вот
как!
Это
г оспод ни
Чехов
(фр.).
3 Известный,
знам е нитый
(фр.) .
4 Господин Форсе (фр . ).
5 «Маленькая Ницца» (фр .) .
6 Московская красавица (ф р.) .
7 Это очень красиво
—
Мопассан
(фр.).
8 Подобно мужику (фр. ).
’ Это [ к уп ец], всегда купец (ф р.).
10 Английский бульвар (ф р ).
II Дорогая (фр ).
И
Чехов
мрачно:
—
«Хороший тон»
Гер ман а
Гоппе.
—
Это
что
же,
роман?
—
В роде ...
—
А
как
Лейкин
—
вы
не
мо же те?
Вчера
у
августейшего
(подразумевался поклонник этого писателя,
вел.
кн.
Але ксе й)
читали
ег о.
Лейкин,
это
очень
сме шно. ..
Ce sont les купец,
toujours les coupetz’.
Такие,
разумеется,
и
между
нашими
редки...
Но,
действи
тельно,
бедному
Антону
Павловичу
иногда
от
его
поклонниц
житья
не
было.
Сядешь
на
ска мей ку
Promenade des Anglais10II,
засмотришься
на
сиреневое
м оре,
ды шишь
чудесным
солонова
тым
воздухом,
и
вдруг
рядом
па ра
соотечественниц...
И
бесце
ремонно.
—
Chère", ты читала последнюю вещь Антона Павловича
Чехова?
Как
будто
не
з нает
его.
—
Ах,
к акая
пр еле сть. ..
Понимаешь...
24
И
начинает
рассказывать
содержание,
р азу меетс я,
перевирая
е го.
Но
Н ицца
это
—
город
в
то
вр емя
р ус ский.
Та м,
пожалуй,
наш
язык
слышался
чаще
французского
—
а
Европа
была
действительно
отдыхом
и
для
Че хо ва,
и
для
более
ранних
писателей.
Туда
стремились
все
почти
—
ив
самые
глухие
уголки
ее.
Как-то
в
Петер бу р ге
вышли
мы
с
ним
по здно
ночью
от
Г нед ича.
То гда
еще
его
мучила
св о йств енная
ка ждо му
т ала нту
неуверенность
в
себе.
—
Они
говорят,
а
я
им
совсем
не
в ерю.
—
То
есть?
—
Очень
просто.
Иной
раз
каже тся:
выдумали
они
мен я
нар очн о
и
назло
ты чут
мно ю
в
глаза
кому-то.
Только
Дал матов
меня
утешил:
хороший
ты,
говорит,
писа тель ,
не
стан у
спорить,
а
попробуй-ка
Рюи-Блаза
сыграть?
Посмотрю
я,
как
ты
в
окно
вс кочи шь!
Меня
еще
в
«Чехонте»
поражала
своеобразная
тонкая
на
блюдательность.
От
н его
ничто
не
ускользало.
Он
окружающее
в осп ринима л
полностью.
Вот
уж
именно
был
без
шор.
И
свет,
и
тени
на
его
вну тре ннем
негатив е
ложились
со
всех
сторон
с
изумительною
точностью
и
пропорциональностью.
Ничто
не
выступало
в
ущерб
другому
преувеличенным,
подчеркнутым.
Он
часто
жертвовал
рельефом
и
красками
—
простой
будничной
правде.
Он
не
только
не
злоупотреблял
ими
—
в
нем
б ыло
какое-то
монашеское
целомудрие,
сдержанность
и
скромность.
Бывало,
говорит
о
че м- нибу дь
(редко,
он
чащ е
отмалчивался,
слушал
и
занотовывал
в
памя т и)
и
вдруг
т очно
из
меш ка
посыпятся
у
него
и
сравнения,
и
тонкие
черточки,
и
не ул о вимые
для
других
подробности.
У
наши х
к ру пне йших
писа тел ей
они
час то
загромождают
це лые
страницы.
Но
од но
д ело
ра зг овор
—
другое
бумага.
На
бумаге
Чехов
был
ск уп
на
такую
ра зме нную
монету.
Он
в
п исьме
любил
характеризовать
своих
дей ству ющи х
лиц
о дною
какой-нибудь
совсем
незначительною,
по-видимому,
мелочью.
Но
только
по-видимому.
Кажется,
ни
к
чему
она,
а
в
ней
в есь
че лов ек,
и
она
к
н ему
пр икл еив ал ась,
как
ярлык.
Вы
видите
«милостивого государя»
живым.
В
интим ном
разго
воре,
случалось,
А.
П.
уходил
в
подробности,
нанизы вал
их,
как
зерна
в
ч етк ах,
но
стоило
ему
в зятьс я
за
перо,
как
в
его
творческой
работе
нач ин ала
действовать
точно
кака я- то
веялка.
Просеивалось
настоящее,
цель но е,
самое
нуж ное,
по лно вес ное
зер но
и
отбрасывались
шелуха
и
с ор.
Возьмите
карандаш,
ра з
ве рн ите
наугад
лю бую
стр аницу
наш их
пер во кл ассны х
мастеров
—
Достоевского,
Тургенева
—
вы
найде те
в сег да,
чтб
можно
без
ущерба
вычеркнуть.
Но
самому
придирчивому
критику
не
у да
лось
бы
совершить
та кой
о пер ации
над
Чеховым.
Я
ск аз ал:
ас кети ческ ое
цел ому др ие
творчества...
25
Но
оно
предполагает
нечто
намеренное.
Я
думаю,
что
в
Чехове
его
в ну тр енний,
подсознательный
аппарат
работал
так им
образом.
Анто н
Павлович,
ес ли
бы
и
хо тел,
не
мог
бы
писать
иначе.
Или
просто
это
бы ла
строгость
к
с ебе
и
порою
мучи
те л ьная
неу вер енно сть :
все- де
говорят,
а
вдруг
это
н епра вда.
У
него
как-то
раз
выр ва ло сь : «Счастливый человек Мачтет!
Сам
убежден,
что
он
в ел икий
талант,
и
это
помогает
ему
жить.
Попробуй
его
переспорить.
Он
вас
будет
сверху
слушать!
А
я
вот.. .
Вы,
каж ется ,
рассказывали
о***.
Целый
театр
ему
вос
торженно
аплодирует,
а***
уходит
в
убо рн ую
пере одеть ся
и
спрашивает
у
в а с: «За что это мне?..
Я,
ка же тся,
се го дня
совсем
не
в
ударе
б ыл».
В
каждо м
талантливом
писат ел е,
как
червяк
в
ябл оке,
живет
и
разъедает
его
с омнение:
да,
полно,
с тбю
ли
я?
А
вдруг
это
на важде ни е,
и
завтра
все
от
м еня
отвернутся?
Не
то
ли
само е
вы рази л
так
яр ко
по эт : «Мысль изреченная есть ложь»? Все,
что
выйдет
из-под
твоего
пера,
а
тем
более
из-под
печатного
ста нка,
является
и
бледнее,
и
бе ссил ьнее
то го,
что
рисовалось
в
бессонные
ночи
и
складывалось
в
молчании
и
самоуглублении
писателя.
Точно
кто-то
стер
все
рельефы
и
оставил
од ни
только
нея с ные
очертания
на
плоской
доске...
Вероятно,
и
Чехову
—
все
«изреченное»
казало с ь
недостойным
того,
что
он
задум ыва л.. .
А
р абот ал
он,
действительно,
—
порою
с тр адал ьч ески,
тр удно ,
точно
на
каждом
сл ове
сам
себя
поправляя,
проверяя,
обрезывая
крылья
воображению,
не
дав ая
ему
простора
ни
вверх ,
ни
в
стороны.
Как
будто
он
боялся
самого
себя.
Самоограничивал.
В нач але,
говорят,
ему
все
давалось
легко.
За
один
присест
набрасывал
с тра ницу
за
стр ан ицей.
Потом
выработалась
требо
вательность
к
себе.
Успех
о бя зал.
Думаю,
что
он
больше
всего
боялся
и зм енить
правде
жизн и.
В
Ни цце
наш и
комнаты
были
рядом.
Моя
смотрела
большими
о кнами
на
золотые
закаты
и
го
ревшее
под
ними
море.
Чехов
любил
эти
прощальные
ча сы
южного
дня,
но
ему
было
пр едпис ано
врачами
ни
под
каким
предлогом
им енно
в
эту
пору
не
о ст ава ться
вне
комнаты.
—
Мой
враг
умирающее
солнце...
А
я
его
страшно
люблю!
Он
приходил
ко
мне
и
подолгу
смотрел
в
стекла
закрытого
окна.
Золотились
пальмы,
розовело
н ебо,
яр ким
полымем
тлели
по
кр аям
облака.
И
до ждав шись ,
когда
сол нце
уходило
в
резкую
черту
морского
горизонта,
Антон
Павлович
возвращался
к
себе.
От
него
—
другая
картина.
Еще
сияли
аметистовые
го ры
на
северо-востоке
и
не ясная
полупрозрачная
синь
медленно
ползла
по
са дам
и
рощам...
Как-то
веч ер ом
я
ве рнул ся
и
вспомнил,
что
он
просил
меня
заглянуть
к
нему.
У
него
было
темно.
Эл ектр ич ест во
в
наш
скромный
па нсио н
проведено
не
было.
У
Чехова
толь ко
и
свет а,
что
под
зеленым
абажуром
тусклой
лампы
на
круглом
сто ле
26
посредине
большой
комнаты,
довольно-таки
мрачной
в
этот
час
нас ту пающе й
ноч и.
Под
абажуром
нач аты й
л ист
бумаги.
Ос
матриваюсь.
Точ но
утонувший
во
мрак,
в
углу
едва-едва
мере
щится
Антон
Павлович.
Уселся
в
глубокое
кресло.
И
без
того
бледное
ли цо
к ажет ся
еще
более
п ох удевш им,
чуть
намеч енно е.
И
глаза
ушли,
да ле ко,
то чно
пр ис матр ив аются
к
чему-то
за
эт ими
стенами.
—
Сей ч ас...
Встал .
Подошел
к
столу.
Н апис ал
строчку
и
о пять
в
сво й
угол.
Через
мину ту
вновь
под
абажур.
Вычеркнул
набросанное.
Я
хо тел
уйти.
—
Погодите!
И
опять
Чехов
у
с тола.
Новая
строка...
И
еще
раз
то
же
—
вычеркнул
и
опять
вывел...
—
Слушайте
же.
Сегодня
ле гко
пишется.
Смотрю
на
него
—
шут ит
он?
Нет ,
ли цо
сер ье зно е.
—
Вообще
работается
трудно,
только
не
сей час.
Ужа сно
ле гко
д умать ,
что
именно
напишеш ь .
Кажется,
всего
и
остается:
присесть
—
и
пе р ебел ить
готовое
в
го лове.
А
начнеш ь
—
и
пойдет
мо ско вская
мостовая.
О
каждый
булыжник
встряхивает...
Спотыкаешься...
А
иногда
как
по
р ел ьсам
целые
страницы.
По-старому,
пож алу й,
во
вдохновение
уверовал
бы.
Только
та кие
стр ан ицы
не
оч ень
удачны.
Так
у
меня
и
осталось
в
памят и
зеленое
пятно
от
лампы
в
потемках
и
бл едный
неясн ый
Ре мбр андто в ский
облик
Антона
Павловича
в
углу.
Об
одном
из
крупнейших
писателе й
он
говорил:
—
Слушайте
же,
я
ник ому
так,
как
И г натию
Николаевичу,
не
завидую...
Его
манере
пись ма .
Большой
та лант,
и
ра бо тник
же!
За гр ани цей
у
н его
бы
давно
и
ви ллы
б ыли
свои,
и
отель
в
Пар иж е,
и
в
Лионском
Кредите,
по
к ра йней
м ере,
миллион.
А
у
нас
он
с
хлеба
на
кв ас,
милый
че лов ек,
ок олач ива етс я! ..
—
Че му
же
вы
завидуете?
—
Как
же?
Он
всегда
может
писать.
Над о,
чтобы
у
н его
мигрень
в
вис ках
сверлила
и
кругом
вс е,
к ому
не
лень,
шумели.
А
он
пр ис ядет
к
уголку
—
неп р еме нно
к
уголку
—
стола,
съежится
над
ним
и
мелко-мелко
лист
за
листом
исписывает...
—
Ночь
хороша?
—
помолчав,
с пр аш ивает.
—
Да.
Тепло
и
звездно.
Море
притаилось.
—
А
что,
е сли
мы
пойдем
на
наб ер ежну ю ?..
Впрочем,
нет .
Слушайте,
у
меня
с его дня
в
груди
точно
«мыши скребутся» .
По си дим
лучше.
Вот,
Якоби!
То
совсем
некстати
шляется,
а
то
точно
утонет.
Вытерли
его
резинкой
и
нет
е го.
А
сейчас
я
бы
ему
обр адо вал ся.
Вс е-таки
живой
ч ело век,
хо ть
надо ед ная
с трасть
у
нег о
старые
анекд о ты
р асс казыв ать,
т акие,
которые
все
попугаи
наи зу сть
знают.
Верно,
в
М онте -Ка рло
поехал
на
чужие
выиг
рыши
облизываться.
27
Оглядываешься
назад
—
на
все
пройденные
пути,
и
на
них
то чно
ве хи
—
могилы.
Позади
не
жизнь,
а
кладбище!
С
Якоби
Чехо в
в
Н ицце
встречался
чу ть
не
каждый
де нь.
Знаменитый
художник
только
что
рассорился
то гда
с
Акаде мией .
Отряхнул
прах
от
са ндал ий
и,
как
всегда
это
б ыв ает,
чу ть
не
о тпле в ывал ся,
в спо миная
ее.
Точно
alma-mater на всю остальную жизнь ему
по пер ек
горла
стала.
Был
он
мил ый
человек
и
хороший
товарищ,
но
никак
не
мог
позабыть,
что
ко гда- то
сч ита лся
кр а сав цем,
и
до
по след них
дн ей
сво их
м нил
себ я
таким,
хотя
в
его
ва нди-
ко вск ом
воротнике
др яб лая,
м ор щинис тая
и
худая
шея
—
тор
ч ала,
как
у
заколотой
и
ощипанной
курицы
в
птичьей
лавке.
Вол осы
и
бороденку
он
се бе
красил
в
ра зные
сверхъестественные
цвет а
—
это
под
предательским
южным
солнцем
—
и,
запах
нувшись
в
чайльд-гарольдовский
плащ,
он
так
победоносно
смотрел
на
всех
ж енщи н,
что
одна,
в
том
же
Монте-Карло,
схватила
его
за
хохолок
(меланхолическое воспоминание о когда-
то
великолепной
ше вел юр е!) и крикнула на всю террасу:
—
Bonjour, mon coco!1
1 Добрый день,
мой
дорогой!(Фр.)
Я
уже
говорил
о
его
великой
стра сти
рассказывать
такие
похабные
а некд оты
и
повторять
старые
запл е сне вев шие
остроты,
от
которых
любого
купеческого
по чтенно г о
кладеного
кота
с тош нило
бы.
Он,
впр о чем,
был
очень
добродушен.
Раз
А.
П.
Чехов
не
вы д ержал
и
остановил
е го:
—
И
ко гда
вы
пе ре ста нете
первый
сво им
ан екдо там
см еятьс я?
Вы
посмотрите,
Максиму
Максимовичу
(Ковалевскому)
п ла кать
хо че тся,
а
вы
хохочете.
—
Р азве
не
см ешно ?
—
Да
ве дь
та кие
во
блаженные
памят и
Императриксы
Ели
савет
царствование
наши
прапрадедушки
пр апр абабу шкам
рас
сказывали,
и
то
на
ух о.
Точно
вы
бригадир
с
по ли нявшег о
портрета
в
ла вке
старого
старья
у
Сухаревской
башни.
—
Ну,
вы
тоже!
И
Якоби
наду ва лся ,
но
ненадолго
и
через
минуту-две
нач ин ал
снова.
—
Ну,
уж
на
эт от
раз...
Знаете,
у
нас
на
Ва сил ьев ском
острове
брандмайор
б ыл...
Я,
думаю,
не
оскорблю
прекрасной
па мяти
крупного
ху дож
ника
и
гр ажд анина
Валерия
Ив.
Як об ия,
дав шего
русскому
искусству
ряд
великолепных
картин
—
таких,
как
«Петр и
Царевич
А лексе й», «Утро во дворце Императрицы Анны», «При
вал
а рестанто в», «Ледяной дом», «Робеспьер», «Волынский в
кабинете
минис тр о в», «Светлый праздник нищего», «Смерть
Би ро на», «Соколиная охота»
и
ряд
ярких
солнечных
этюдов
аф р иканско й
пустыни.
У
больших
л юдей
часты
ме лкие
недо-
28
статки.
Они
делают
еще
ми лее
и
бл иже
на м,
простым
смертным,
тех,
кто
не ско ль кими
головами
перерастает
толпу.
Смотришь
на
них
и
думаешь:
это
пло ть
от
плоти,
кость
от
костей
наших,
и
роднишь
их
со
в сем
человечеством.
Их
недо че ты
—
наши,
их
заслуг и
и
г ений
—
принадлежат
им.
Якоби
в
это
время
уже
подтачивал
недуг,
который
вскоре
и
све л
его
в
мо гил у.
Как-то
он
оказался
особенно
в
ударе.
Рассказывал
нам
о
великой
княгине
Марии
Павловне
—
ж ене
Вл ад имира ,
которая
через
не скол ько
ле т,
уже
после
смерти
его,
б ыла
пр езиденто м
А ка
дем ии
Художеств.
Эта
дама,
по став ле нна я,
та ким
образом,
во
г лаве
российской
живописи
и
скульптуры,
столько
же
пон има ла
в
ни х,
с кольк о
дру гой
вел.
к нязь
—
Алексей
—
в
морс ком
деле.
Что
эта
знаменитая
к о мпания
ухлопала
народных
денег
на
г лупые
опыт ы
и
еще
более
глупые
покровительства
вс ево змо жной
м еж
д уп леменн ой
челяди,
один
Бог
знает,
да
и
тот
нико гда
никому
не
расск аже т.
Ве дь
говорили
же
про
любовницу
нашего
морского
министра,
жадную
фр анцу женку
Б алет та,
что
она
разъелась
на
русс ки х
др едно у тах,
по луч ая
за
каждый
зак аз
по
нескольку
миллионов
и
ча сто
проглатывая,
не
поперхнувшись,
целые
днища
о кеанских
гигантов,
выходивших
из
Тулонских
вер фей
однодон
ны ми.
М ария
Павловна,
в
рассказах
з нав шего
ее
близко
худож
ника ,
явл ял ась
истинным
изображением
того
изумительного
вре
мени,
когда
по
высочайшему
по вел ению
безграмотные
сибирские
поп ы
делались
митрополитами,
пьяные
конокрады
—
бл иж ай
шим и
вдохновителями
императорского
правительства,
кабацкие
зат ыч ки
и
за вс егдата и
публичных
домов
—
вер шител я ми
в ер
ховной
во ли
и
блю с тит елями
народного
достоинства.
Мария
Павловна
в
Академии
—
она
еще
не
был а
президентом
этой
художественной
Сах ар ы:
—
Это,
разумеется,
этюды
Рафаэля?
Я
видела
их
в
немецком
журнале
«Die Kunst»1.
—
Так
точно!
—
угодливо
забегает
вперед
художник
—
из
желающих
попасть
под
а вгу стейший
вз гля д.
1 «Искусство» (нем . ) .
Я
было
з аикну л ся: «Это Иванова!» —
как
на
меня
со
всех
сторон
угр ожа ющ ие
персты.
А
е л ейный
(голова на бок и в
глазах
в сепо ддан не йшая
преданность)
мо ск вич
ши пит
мне
на
у хо : «Разве великая княгиня может ошибаться?»
—
А
это,
узнаю,
—
разумеется,
К о нста нтин
Маковский.
Тут
уж
и
такой
царедворец,
как
«тогдашний», Якоби не
выдержал.
—
Ваше
высочество,
это
мое!
—
Неу ж ел и...
А
ведь
совсем
Маковский!
—
Да...
Да. ..
Удив ит ел ьное
сходство
в
письме
и
в
к олорит е!
—
восторженно
заговорили
вокруг
алкавшие
и
жаждавшие
высо
чай шей
мило сти.
29
За
то
эта
августейшая
невежда
торговалась,
как
м аклак,
при
ж изни
ее
супруга,
ко гда
хот ела
купить
что -ниб удь
нравившееся
ей
лично.
Е сли
авто р
не
уступал,
секретарь
Академии
и
прочие
придворные
л ьсте цы
и
прихлебатели
—
ему
нам ека ли: «Отдайте,
мы
вас
компенсируем
из
других
источников».
И
отдавал.
Один
из
ловких
мал ых
все-таки
по днад ул
ее.
Продал
ей
какого-то
Малафеева
за
Гверчино.
Висит
ли
эта
голова
Христа
до
сих
пор
во
Флорентийском
палаццо
на
Д вор
цовой
набережной,
или
ее
убрали?
После
э тих
рассказов,
цен ных
для
летописца
наш ей
нераз
бе рих и,
Якоби
опять
утонул
в
банальщине
затрапезных
анекдотов
и
сам
уже
не
хохотал
над
ними,
а
как-то
надт ре сну то
дребезжал
тошнотворным
остротам.
Идет
от
нег о
со
мно ю
Чехов.
—
А
Якоби
скоро
умрет.
—
Это
почему?
—
Самого
себя
о б маныв ает.
Вы
всмотритесь:
рассказывает
гадости,
а
в
гл азах
у
нег о
уж ас.
Слушайте,
ве дь
это
же
видно...
Да,
впрочем...
Он
выдержал
паузу.
—
Мы
все...
приговоренные.
—
С
самого
рождения.
—
Нет ,
я
про
себя.
Мы
в
первую
очередь.
Вы
еще
ж ить
будете.
Вон
у
вас
какие
татарские
ре бра
и
легкие
—
меха
кузнечные...
Придете
сю да
к
мо рю.
Сядете
на
эту
скамью...
Ка кая
даль
сегодня!
П ос мотр ите,
вон
парус.
Совсем
крыло.
Это
я
у
вас
п роч ел.
Сравнение
очень
верно.
А
вот
какого
оно
цвета,
море?
Смотрел,
смо трел .
Думал.
—
Сиреневое!
Слушайте
же
—
сиреневое,
ве дь!
Это
уж
м ое.
Завтра
пате нт
в озьм у,
чтобы
приятели
не
украли.
Потом
уже
я
у
н его
прочел
это
ср ав нени е.
—
Да,
да.. .
сиреневое
и
в
складках!
—
Да,
в сем
ж ить!
—
оп ять
по темнел
он:
—
И
вон
той
п ар
шивой
со баке ,
если
ее
фурманщик
не
з ацеп ит.
А
я
буду
упо-
кояться
во
блаж енном
у спении.
А,
ведь,
слуш ай те
же,
так
мне
жи ть
хо ч ется ...
Чтобы
нап ис ать
большое-большое.
К
крупному
тянет ,
как
пь я ницу
на
вод ку.
А
в
ушах
загодя
—
в ечная
память.
Иной
раз
мне
каж етс я
—
все
лю ди
слепы.
В идят
вдаль
и
по
сто ро нам,
а
рядом
локоть
к
локтю
смер ть,
и
ее
на рочн о
никто
не
замечает
или
не
хочет
заметить .
Точно
сговорились,
без
сло в.
Вон
Якоби,
тот
се бя
одурманивает
с ме шными
анекдотами.
А
ведь,
как
и
я:
вид ит
ее,
видит...
В
бе сс о нницу
воображает
себ я
молодым
к раса вцем,
необыкновенно
пленительным.
Об ма
нывается
сказкой.
Все
л юди
трусы.
Одни
морочатся
оккультиз
мом.
Этакая ,
слушайте,
ца ца
—
тысяч у
раз
жи ла!
Другой
30
матушка
зе мля
с оз дать
не
может,
все
зады
повторяет.
Опять
то го
же
Ива на
Ивановича
на
свет
роди
в
новом
издании.
Подумаешь!
Соломко,
например,
уверяет,
что
он
был
жрецом-
скрибом
в
Мемфисском
храме,
а
Далматов
гладиатором
и
с
самой
Мессалиной
пу талс я.
Л угово й
А лек сис
либр-пансером
пр итв ор яетс я,
а
на
спиритические
се ансы
бегает
сво ю
мама шу
вызывать.
Это
же
так
по ня тно.
Я
вот
по мню:
в
Т ать янин
ден ь
у
Яра
Ма чтет
на пилс я,
влез
на
стол
и
умолял
товарищей:
п охорони те
ме ня
рядом
с
Гоголем...
—
Зачем?
—
спрашиваю.
—
А
как
же?
Кто
первый
воскреснет,
тот
другого
разбудит.
—
Кто -то
ему ,
кажется,
Гольцев:
да,
может
быть,
он
уже
воскрес
и
перевоплотился!
—
Ну
н ет,
инач е
я
его
в
себе
почувствовал
бы.
В
это т
день
был
такой
великолепный
закат .
Как
я
уже
говорил
—
перемена
температуры
в
этот
час
гибельна
для
слабогрудых.
Из
своей
ко мна ты
Антон
Павло ви ч
пе реш ел
ко
мне.
Весь
запад
в
багр янце.
На
листве
вспы х ивал о
и
трепетало
пламя.
Магнолии
—
их
бол ьшие
и
белые,
как
молоко,
цв еты
—
порозовели,
т очно
бле дны е
лица,
залитые
румянцем.
Лил ии
казались
гор е вшими
кадилами.
Худые,
то нкие
пальцы
Чехова
поводило.
—
А
все -таки
я
ее
надую.
—
Кого?
—
Курносую.
Врут
все
и
вовсе
мне
не
опасно...
И
зачем
я
только
их
слушаю?
Сам
доктор,
и
хороший
доктор!
—
упрямо
подчеркнул
он,
точно
к то- нибу дь
его
ос па рив ал.
—
Отчего
вы
у
ме ня
не
лечитесь?
—
А
потому,
что
я
не
болен.
—
Жаль,
а
то
бы
я
вас ,
ей-Богу,
вы леч ил.
Не
напр ас но
мертвецов
потрошил,
знаю.
У
ко го
нынче
грудь
сильна?
У
вас !
Так
разве
вы
человек?..
—
Благодарю.
—
Слушайте
же.
Я
об
организме.
Ассирийские
быки
та кие
были.
Видели
—
снимк и
с
раскопок?
Навуходоносор
на
под
ножном
корму,
ко гда
его
И егова
о бидел .
Так
и
вы.
Разве
это
грудь?
Наковальня.
Вед ь,
в
самом
деле,
чепуха.
Вон
пробирная
п ала тка
(о нем ниже)
идет,
с нял
шап о
и
лоб
вытирает.
Жарко,
а
я
с иди
дома.
Мои
родные
и
похуже
меня
были,
а
до
с емид есят и
лет
доживали.
Я
вот
говорю:
сам
докто р .
А
самому
доктором
бы ть
сквер но .
Все
преувеличиваешь.
Всякую
мелочь
на
научную
мерку.
На
что
вам
с
вашей
наковальней
наплевать
—
для
меня
уже
пока затель .
А
показатели
бре шут
и
только
жи ть
Эскулапам
мешают.
Возьму
и
нач их ать
мне
на
всех ,
и
прежде
вс его
самого
с ебя
надую.
Пожалуй,
еще
до
такого
нахальства
дойду,
что,
как
Вейнберг,
ни
одн их
похорон
не
про пущ у.
Бу ду
над
каждой
м ог илой
речи
произносить.
С
бюр о
похоронных
пр о цессий
за
ключу
условие:
так
и
в
счетах
будет.
«Купцу первой гильдии
31
С инепопо ву
за
р ечь
писателя
Чехова
над
могилою
родителя,
коммерции
советника
и
кавалера
И оны
Си не поп ова
тож
—
пятьсот
р у бл ей». При удаче
—
хорошенькая
эпидемия,
напр имер ,
или
широкая
масленица
с
кислой
капустой
на
первой
нед еле
по ста
—
все
пятнад ца ть
тыс яч
в
ме сяц.
Чем
не
заработок?
И
за сме ялс я,
и
повеселели
и
мы.
Кс тати ,
по дош ли
другие
русские,
чу ть
не
до
двух
часов
ночи
проболтали.
С
этого
дня
Чехов
чувствовал
се бя
повышенно
бодро.
И
я
от
вс ей
ду ши
верил
ем у.
—
Слушайте,
врачи
мне
наврали
про
мою
болезнь,
а
я
им
поверил.
Еще
как
поживем!
По танцу ем
на
вашей
св адь бе.
Куплю
вот
козу
и
буду
ее
сосать.
Или
коровьи
сливки
ведрами
пить.
А
то,
как
нероновская
По ппе я,
купаться
в
молоке
девятисот
ослиц!..
Потом,
ко гда
я
уже
встречал
его
в
Петербурге
и
в
Ялте,
он
сильно
в
этом
отношении
переменился.
О
болезни
изб ег ал
говорить
и
терпеть
не
мог,
ко гда
ему
за меч ал и: «Вы сегодня
очень
хорошо
смот рите!
Отл ичны й
вид
у
ва с !» Он морщился
и
ро н ял : «У меня всегда хороший вид!»
Он
даже
сдел ал ся
суеверен
в
этом
о тн о шении.
Запоминал
сны,
интересовался
пр иметам и.
Еще
за
год
до
«русского пансиона»
в
Ницце
мы
встретились
в
Бо льё,
в
прелестной
Villa Batavia у Максима Максимовича
Ковалевского.
Тогда
на
Ривьере
жи ло
много
наших
писа теле й,
профессоров
и
в рач ей.
Между
пр оч им,
Д ж аншиев
и,
ка же тся,
А.
Н.
Пл ещ еев.
А.
П.
Чех ов
чувствовал
се бя
великолепно
и
только
понять
не
мог:
зачем
его
сюда
послали
—
на
юг?
На
одном
из
завтраков
у
Ковалевского
он
вд руг
ни
с
того
ни
с
се го:
—
Слушайте
же,
я,
ей-Богу,
бу ду
тепер ь
некрологи
писать.
—
Ка кие
некрологи?
—
Почему
им енно
некрологи?
—
А
вот
чувствую,
что
я
име нно
для
этого
со зда н.
Человеку
с
фантазией
воспоминания
—
лафа.
Ври ,
с кол ько
хочешь.
Нынче
покойники
не
стучатся
в
окно.
Я
так
и
сделаю:
сначала
буду
морить
больных
за
хорош ий
гонорар,
а
потом
за
еще
лу чший
в спо минат ь
их.
В
Н ицце
по
субботам
в
о дном
из
пансионов
давали
так
назы ва емы е
«русские обеды» .
На
них
бывал
и
Чехов.
У
Анто на
Павловича
то
и
дело
выр ыв ал ось:
—
Ну,
зачем
я
з десь?
—
Р азве
плохо?
—
Нет ,
а
только
все
чужое.
В
Москву
хоч у.
Потом
в
«Трех сестрах»
это
«в Москву,
в
Мо скву !» прозву
чал о,
как
ле йтмо тив .
Так
и
у
не го
оно
выходило
—
подчеркнуто,
с
особенным
ударением.
Те,
которые
не
слышали
этого
от
самого
Чехова,
не
понимали
вс ей
тоски
и
мечтательности
его
во склица ния
«в Москву,
в
Москву».
32
—
А
то
еще
куд а
меня
го нят?
В
Африку.
Что
я
Васко
да
Га ма,
что
ли?
Ведь
это,
слушайте
же,
в
опере
хорошо...
Ни
за
что
не
поеду.
То же
наш ли
Стенли.
Пусть
Василий
Иванович
е дет.
Его
мамка
в
детстве
у шибл а.
Ему
чем
дальше,
тем
лучше...
А
я
ни
за
что .
Мало
я
черномази
видал!
Даже
ес ли
мне
еще
тарелку
гречневой
каши
даду т,
не
поеду!
И,
р азу меется ,
на
зиму
все-таки
п оех ал,
ес ли
мне
не
и зме няет
память.
Как-то
выходим
от
Ковалевского.
В
его
с аду
толь ко
что
поднялась
великолепная
па ль ма.
Ствол
еще
не
подрос,
и
вся
она
роскошным
ве нцом
точ но
к
земле
припала.
—
В
Москву
хочу!
—
Ну
что
в
Москве
хорошего?
—
смялся
я.
—
Посмотрите
зде сь
—
какая
это
прелесть!
Чехов
с
ненавистью
взглянул
на
пальму.
—
На шли
тоже:
жирная
индюшка
сел а,
и
встать
ей
трудно.
То
ли
дело
наш и
бер ез ки.
Скромные,
стыдливые,
б елен ькие .
Совсем
мещанские
нев есты
из
старозаветной,
хорошей
семьи.
Вывели
Фе н ичку
к
жениху,
а
она
не
знае т,
к уда
ей
глаза
девать.
А
то
еще
сравнение
—
п альм а!
просто
громадный
кочан
какой-
то
—
нашл и
красоту!
В
последние
годы
он
с тал
молчалив,
а
т огда
люби л
думать
вслух.
—
Я
т олько
что
из
Ментоны.
Сиде ли
рядом
на
берегу
в
креслах
чахоточные.
Ноги
в
толстых
пл едах ,
теп лые
ш апки
на
нос
над в инуты .
Злятся
и
плюются.
А
мор е,
здоровое,
сил ьно е,
смелое,
ка тится
к
ним.
У
кресел
ж ены
или
мужья.
Хорошо
бы
н аписать ,
как
они
ненавидят
э тих
умирающих,
как
рабы,
пр и
ко ванны е
к
галерам.
И
про
се бя
думают:
скоро
ли
т ебя,
подлеца,
черти
унесут...
И
только
природе
нет
дела
ни
до
тех,
ни
до
других.
Не мно го
сп устя :
—
Пр ишло
мне,
слушайте,
очерк
о дин.
Сельская
учительница
в
крестьянском
возке.
Едет
в
город
за
жалованьем.
Наголодалась
и
нахолодалась.
Сама
в
овчинном
ту лу пе,
в
сапогах.
Л ицо
бурое,
грубое,
обветренное.
Гр язью
захлестало
вс ю.
Шелудивая
лоша
денка
добежала
до
чу гу нки
и
с топ
—
пр оез ду
нет .
Опустила
голову,
тя жело
дышит.
Мимо
тромыхают
ва гон ы.
В
о кнах
пер
вого
и
второго
кла ссо в
мелькают
молодые,
неж ные
деву ш ки.
Хорошо
о деты е.
Вот
и
вагон-ресторан
беж ит.
Чисто,
тепло ,
сытно.
Учительница
смо т рит,
в
каждом
улыбающемся
тонком
личике
се бя
узнает.
Такой,
како ю
сама
б ыла
несколько
лет
н азад ...
П одня ли
шл агба ум.
Возок
покатился.
Мужичонка
коря
вый,
ж естк ий,
как
мозоль,
оглядывается,
что
это-де
случилось?
Видит
и
понять
не
может,
ч его
это
учительша
ревет.
—
«Нешто
кто
те бя
оби дел?» —
Сама
себя
обидела.
2 Зак. 2495
33
Мне
это
понравилось.
Через
несколько
лет
спра шива ю :
—
Н аписал и?
—
Нет ,
что
ж.. .
И
не
буду.
Не
выходит
как-то.
Не
с тоит.
Я
начал
возражать.
—
Ес ли
хотите,
в став ьте
при
случае
главку.
А
мне...
я
пробовал
и
разорвал.
Рвал
он
много
начатого
и
неудававшегося
ему.
Неудававше-
гося,
р азу ме ется,
по
его
мнению.
Я
прожил
бо льшу ю
жизнь .
На
моих
гл азах
ушло,
родилось
и
выросло
мно го
пишу ще й
б ра тии,
но,
повторяю,
я
не
знал
никог о,
кто
бы
так
строго
относился
к
с ебе,
как
А.
П.
Чехов.
Легендарные
десять
лет,
которые
выдерживал
в
сво ем
письмен
ном
столе
рукописи
И.
А.
Гончаров,
—
по
ны нешне му
вр емен и
уход ят
в
область
дид акти че ск ого
баснословия.
В сякая
работа
нынче
ут ра тила
бы
свое
значение,
особенно
при
ускоренном
темпе
со вр е менно сти,
начавшемся
уже
в
чеховские
годы.
Тур
геневское
«пусть спеет»
было
возможно,
потому
что
у
него
барского
doice far niente1 оказывалось в распоряжении с зари
и
до
зари.
1 Сладкое ничегонеделанье (um.).
Чехов
жил
тем,
что
зарабатывал,
да
и
семью
содержал.
Ему
нельзя
было
щего л ять
такими
пис ате л ьским и
причудами
и
гос
по дск ими
затея ми.
Великому
Л.
Н.
Толстому
тоже
не
трудно
было
выжидать
да
по
десяти
раз
перекраивать
и
передиктовывать
свои
со ч инения .
Н ам,
литературному
пролетариату,
время
—
де ньги,
и
уж
очень-то
щедро
тратить
его
не
приходилось.
Случалось
продавать
самые
дорогие
сердцу
авторскому
произ
ве дени я
на
корню,
и
наша
совесть
молчала,
потому
что
рабо
талось
впроголодь
и
впрохолодь.
Да
еще
на
каж дый
наш
руб ль
десяток
ртов
было
разинуто!
Попробуй
выдержать
роман
в
пись менно м
столе
при
дели ка тны х
намек ах : «Что же это вы,
б атю шка,
аванс
взяли
—
а
оригинала
и
по
сию
пору
в
типографии
не т?
Это
уж
мы
вам
предоставляем
сообразить,
как
это
назы
вается
между
порядочными
людьми», —
и
т.
д.
в
том
же
ми лом
и
дел ика тно м
роде .
Но
Чехов,
действительно,
каждую
ст рочку
огл ядыва л,
взвешивал
и
примерял
Бог
весть
сколько
ра з.
Разумеется,
продли
ему
судьба
жизнь,
он
—
уже
сравнительно
более
обеспеченный
в
своем
ялт ин ском
уголке
—
начал
бы
настоящую
ювелирную
обр абот ку
задуманного.
Его
авторская
трагедия
в
том
и
заключалась,
что
он
уш ел
в
тот
мо мент ,
когда
от
нег о
можно
бы ло
ожидать
таких
сочинений,
которые
составили
бы
эпоху
в
нашей
изящной
с ло
весности.
В
этом
отношении
не бо
особенно
немилостиво
к
русскому
писателю.
Вспомните
Веневитинова,
Пушкина,
Лермонтова,
По
лежаева,
Слепцова,
Пом ял ов ского,
Га ршин а,
Надсона.
34
Глупые
Парки
тк ут
без
конца
нити
всевозможных
жизней
никому
не
нужной
бездарности
и
обрывают
те,
с
которыми
перевились
радужнейшие
из
наших
ожиданий
и
надежд.
Че хова
сравнивали
с
Мо пас сано м,
воображая,
что
делают
великую
честь
русскому
писателю
—
одни,
или
ставят
рядом
две
одинаковые
величины
—
другие.
Мне
это
казалось
всегда
обидным
для
па мяти
н ашего
Антона
Павловича.
Блестящий
французский
рассказчик
и
вдумчиво-глубокий
н абл юдате ль
ру с
с кой
жизни.
Что
же
между
ними
общего?
Раз ве
только
объем
маленьких
рассказов
и
миниа тю р.
Уже
одно
то,
что
у
талант
ливого
парижского
новеллиста
всюду
почти
на
первом
плане
адюльтер,
который
у
Чехова
встречается
р едко
и
в
такой
скром
ной
форме,
точ но
его
и
нет
со всем.
Гюи
де
Мопа сса н,
мастер
шаржа
и
смеха,
почти
во все
лише н
юмора,
которым
Чехов
был
одарен
в
высшей
сте пе ни.
Правда,
на
палитре
у
первого
были
гор а здо
боле е
яр кие
кр аски ,
но
ведь
неизвестно
еще ,
не
п ок азал
ли
бы
нам
Анто н
Павлович
такие
же.
Ведь
нель зя
же
одними
кол ер ами
рисовать
Чухлому
и
Козмодемьянск
или
Ал жир
и
Прованс.
Такой
с ильны й
художник-наблюдатель,
как
автор
«Трех
сестер»
и
«Вишневого сада», разумеется,
не
с тал
бы
ма кать
свою
ки сть
в
северную
мглу,
чтобы
см ел ыми
штри х ами
набро
сать
ка рт ины
солнечного
юг а.
А
по
отношению
к
глубине
проникновения
в
человеческую
природу,
в
ду шу
м алень ких ,
незаметных,
хмурых,
никчемных
людей
—
во
всю
эту
прото
плазму
конца
80-х
и
начала
90- х
гг.—
в
действовавшей
н
действующей
литературе
Фр анц ии
за
последние
сто
лет,
разу
м еетс я,
нет
никого
равного
Антону
Павловичу.
Это
сравнение
с
Мопассаном,
которое
каз ал ось
вначале
очень
лестным
малень
ко му
Антоше
Чехонте,
за став лял о
его
добродушно
улыбаться,
когда
он
дорос
до
насто ящ их
размеров
своего
гения.
«Пускай
их
—
ведь
они
без
ярл ыка
или
сравнений
обо йти сь
не
могут.
А
так
на вес ят
на
человека
э тикетк у,
и
рад ы.
С
нею
и
бессарабское
за
на сто ящий
шатолафит
с ойдет» .
Ра зу меет ся,
продли
судьба
Антону
Павловичу
ж изнь
еще
на
несколько
лет
—
иное
дел о.
Все
та кие
сравнения
и
для
литературных
слепышей
по казал ись
бы
более
чем
с тр анны ми.
Антон
Павлович
был
от нят
у
нас
в
те
годы,
когда
русский
гений
только
прочно
с тано в ится
на
ноги
и
чувствует
мощь
своих
развернутых
крыл.
Из
орленка,
несо
м ненно ,
разросся
бы
настоящий
орел.
В
этом
отношении
Чехов
увел ич ил
собою
Четью-Минею
р ано
отнятых
у
нас
судьбою
властителей
дум.
Я
хоте л
было
с ка зать
«угасших», но именно
это
не
подходит
к
Антону
Павловичу.
Его
костер
то лько
что
разгорался
яр ким
пл амен ем,
и
судьба
задула
его,
когда
в
нем
б ыло
еще
многое,
че му
оставалось
пы л ать.
Ве дь
добрых
10 лет
А.
П.
Ч ехов
по тер ял
на
завоевание
с ебе
жизни,
на
борьбу
с
обыденщиной,
в
ски тан иях
по
мел ким
журнальцам,
набрасывал
сотни
крохотных
рассказов
из
эпохи
нашего
п еч альн ого
безвре
35
менья,
ко гда
старые
идеал ы
слиняли,
идеалисты
у шли
со
сцен ы,
а
новые
еще
не
выступили
на
нее.
Несомненно
—
проживи
он
еще
—
осуществились
бы
и
его
мечты
о
большом
р оман е.
Я
помню,
как
он
мне
в
Крыму
го в ор ил : «Не умру без большого
р о мана.
На сто ящего
большого.
И
Н емир ов ичу
и
всем
(он не
мог
не
подтрунивать,
у
н его
все
переплеталось
с
шу ткой )
нос
утру».
И
потом
уже
серьезно: «У меня он,
этот
роман,
давно
в
голове.
Все,
что
я
пис ал,
т олько
размахивался.
Пробовал.
Это
б ыли
этюды
перед
бо льшо ю
картиной.
Отдельные
черточки.
Всю
бы
русскую
жизнь
хотелось
втис ну ть,
так
листов
в
пять
десят—шестьдесят
печ атны х.
М еня
вон
с
Мейсонье
сравнивают,
а
я
чувствую
с илы
и
для
громадных
полотен,
так
чтобы
не
с те сня ться
размерами.
Кого
хочу,
т ого
и
ввожу,
и
всем
е сть
м ест о».
Думаю,
что
роман
А.
П.
Чехова
создал
бы
эпоху
в
нашей
словесности.
Недаром
с
тако ю
тоскою
он
пов тор я л: «Ах,
мне
бы
здоровья.
Силы
побольше.
Страшно
подумать
—
могу,
и
не
сдела ю ,
а
миллионы,
которые
не
мо гут
и
не
дел а ют,
—
жи вут,
живу т,
живут...
Мне
бы
еще
десять
л ет,
т олько
де сять .
Я
бы
заперся
на
это
время,
как
старцы
уход или
в
пустыню.
В
Ф иваиде,
и
там
бы
писал,
писа л,
писал» .. .
Большой
роман!
Мне
из-под
пе ра
Че хова
он
представлялся
равнозначащим
в
лите ра туре
«Дон Кихоту»
Сервантеса, «Мерт
вым
Душам»
Гоголя
и
«Обломову»
Гончарова.
Он,
живописав
ший
житейскую
пошлость,
—
т олько
еще
начинал
размахиваться
на
боле е
кр упно е,
смелое
и
сил ьно е.
От
своего
добродушного
безразличия
к
изображаемым
им
людям
—
он
уже
переходил
к
более
стр ас тно му
отношению
к
н аблюд аемым
то нко
и
худ о
жественно
явл ен иям.
Поразительный
реалист,
он
уже
угадывал
новую,
с л агающу юся
вдал и,
жизнь!
В
этом
слабом
те ле,
потря
сенном
и
разрушенном
по ездк ою
на
Сахалин
и
возвращением
через
Сибирь,
жи ла
бо льш ая
душа,
которая
т олько
к
1904 году
—
год
смерти
—
п очу яла
свою
сил у
и
рванулась
на
простор...
Пре жн ее
пр изна ние
действительности
сменялось
отрицанием
ее,
сознанием
необходимости
пе ром,
как
мечом,
бороться
с
нею
—
да,
большой
роман
с коро
из
меч ты
перешел
бы
в
явь,
и
с ама
фигура
его
автора
выросла
бы
перед
на ми
в
боле е
грандиозном
раз мер е.
Судьба,
все
давшая
ему
для
этого,
—
все
отняла
у
него
на
само м
повороте
с
пр осе лка
на
большую
дорогу.
Я
с ка зал:
безразличие
Чехова.
Было
ли
это
безр а зли чие м?
Не
думаю.
Как
можно
б ыло
относиться
ина че
к
тем
элемен
тарным
я вл ениям
житейской
пошлости,
которую
тонко
наблюдал
и
художественно
изображал
он?
Ведь,
чтобы
убить
блоху
—
не
над о
ни
грома,
ни
мол нии.
Та
явь,
которая
раскрывалась
пер ед
Чеховым,
не
с тоила
иного
отношения.
Он
уб ил
ее
именно
верным
ее
воспроизведением.
Не
находите
ли
вы,
что
в
э той
бесстрастности
е сть
беспощадность?
Вот
те бе
зеркало
—
взгляни,
36
каков
ты,
и
исч ез ни
или
спрячься
от
собственного
твоего
без обр а зия
и
ничтожества.
Люди ,
обрушивающиеся
на
Чехова,
судят
его
не
за
то,
что
он
напи сал,
а
за
то,
че го
он
не
написа л.
Но
это
противно
да же
еванг е ль ско му:
за
словесы
твоя
буду
судить
тебя,
ра бе
лукавый!
Чехов
при
том
никогда
не
священнодействовал.
Не
было
в
нем
противного
л ицеме рия
самовлюбленных
ничтожеств.
Много
и
мучит е льн о
работая,
он
терпеть
не
мог,
чтобы
говорили
об
этом.
Ему
нравилось
слыть
бездельником.
Помню
в
той
же
Ницце:
—
Ленюсь,
бак лу ши
бью.
А
публика,
она
наивная ,
вообра
жает,
что
я
от
пис ьме нно го
с тола
не
отрываюсь.
—
Ну,
положим.
—
Что?
—
В есь
прошлый
ве чер.
—
Так
я
притворялся.
А
то
от
ку ль тяпки
нельзя
было
отде
л ать ся.
Он
все
добивался,
что
я
о
«пробирной палатке»
думаю.
У
нас
в
«Русском пансионе»
б ыло
два
с мешны х
постояльца.
Один,
хромой,
взъерошенный,
о щет инив шийс я
дыбо м
на
в есь
мир
и
несуразный,
как
солдатский
сапог.
Приехав
с юда
прямо
из
пробирной
пала тки,
где
он
был
первой
спицей
в
ко лесни це,
вообразил
себя
среди
простых
смертных
ч уть
ли
не
Киром,
цар ем
пер сид ск им.
Страшно
был
горд
и
тем,
что
он
с татс кий
сов етник,
переводя
по-французски
с ебя
в
государственные
со
ве тник и,
и
еще
б олее
те м,
что
кругом
были
бесчинные
—
«пожалуй,
что
м ещане ,
а
то
по по ви чи!» Про Чехова и меня он
говорил
кому-то:«Я,
з нает е,
по
человечеству
никем
не
гнушаюсь.
За
табльдотом
формуляром
не
и нтер ес у ешь ся!» Второй,
совсем
уж
шут
гороховый,
явился
из
Варшавы
и
с
первой
же
встречи
огорошил
Чехова.
За
общим
столом
он
оказался
рядом.
Я
пер едаю
точ но
все
это
—
хоть
пор ою
оно
сбивает
на
анекдот.
—
Изв ин ите,
я,
может
быть,
непр иятен
ва м,
—
ш епо том
обратился
он
к
А.
П.
Чехову.
—
Почему?
—
По
роду
своих
за нятий.
Бледный.
Усы
еще
не
пробиваются,
гл аза
испуганные,
на
ивные.
Весь
в
веснушках.
Гу бы
по-детски
пухлые...
Из
чудом
в ыжи вших
недоносков.
—
А
вы
кто
же
будет е?
Какие
у
вас
занятия ?..
—
Вижу,
Чехов
серьезен,
а
в
глазах
у
н его
загораются
веселые
искорки.
—
Я.. .
из вин ите.. .
шпио н.
—
Что?
—
Шпион .
И
он
целомудренно
пот упилс я.
—
Почему?..
Что
тако е ?..
Н икто
из
нас
ничего
понять
не
мог .
—
Так
точно.
Потому
что
гимназию
о ко нчить
не
мог.
Ну,
а
генерал
Пузыревский,
он
знаменитый
генер ал ,
мою
мамашу
37
очень
уважал.
У
меня
мамаша
по чтенная .
Она
пансион
получает
и
папашу
с
военной
музыкой
хоронила.
Час
от
часу
не
легче.
—
А
ге нер ал
пр и чем?
—
А
он
как
будто
благодетель...
Хотите,
говорит,
я
устрою
вашего
мальчика
в
секретное
о тде ление.
Мамаша
спрашивает:
«А двадцатого числа жалованье за это полагается?» — « Не
только
двадцатого,
но
и
так
поштучно
награждают».
И
вот ,
и звините ,
устроил...
«Мы ему жалованье,
и
как
он
у
вас
с ла
бенький,
так
для
ле гк ого
воздуха
бу дем
его
заграницу
на
ка
зенный
счет
в
командировку
пос ыла т ь».
И,
из вините,
по сл ал.
—
Слушайте
же,
—
с ер ьезно
добивается
Чехов,
а
у
самого
глаза
еще
пуще
сме ются:
—
так
вы
и
на
меня
при
случае
до несе те.
—
Помилуйте!
Как
же
это
можно,
извините!
Чтобы
я
посмел!
Я
вас
читал.
У
нас
на
службе
зна менитых
лю дей
уважают.
На
домах
даже
мраморные
д о ск и: «Здесь умер
такой-то».
Что
вы!
Да
как
это...
Мне
даже
ст р ашно
слу шат ь
от
вас
такое.
Извините!
—
Да
ведь
вы,
слушайте
же,
до лжны
доносить?
—
Уж
как
полагается.
—
О
чем?
—
Вообще...
изв ин ите.
Вот...
Уставился
тупо
в
угол,
и
совершенно
неожиданно:
—
О
направлении
умов...
—
То
е сть
как
же
это?
—
Мы
должны
все
сл у шать
и
соображать.
У
на с,
извините,
служба
то нкая.
Ее
понять
надо.
Мам аша
м еня
при
его
высо
коп р ево схо дит ельст ве
на
колени
поставила
и
м атко й- бо зкой
чен-
стоховской
благословила.
У
меня
ассигновка
б ыла
для
оправ
дательного
до ку мента .
В
нашем ,
из вините ,
уп ра влен ии
д аже
е сть
дей стви тел ьны й
статс кий
советник,
и
у
него
в
петличке
и
на
шее
вс якая
кав ал ер ия.
Очень
меня
за нял
это т
«извините,
шп и он».
Чехов
это
за метил.
—
Слушайте
ж е...
Ва с илий
Иванович.
Вы
мне
его
у сту пите!
Я
его
во
весь
рост
н ап исать
хоч у.
Смаковал
он
его ,
смаковал,
и
все-таки
б ро сил.
А
тип
по пал ся
благодарный.
—
Вы
зн аете ,
чем
он
меня
утешил?
—
Кто?
—
«Извините,
шпио н-с !» «Я,
говорит,
маленький
человек,
а
сейчас
на
одну
л инию
с
ва ми
п опа л».
—
«Например?» —
спр аш иваю .
—
«А как же!
Вы
были
на
Сахалине
в
казенной
командировке,
а
я
на
такой
же
здесь...
Для
по льзы
службы».
—
«Помните один из анекдотов Якоби о концертировавшем Ни
кола е
Ру бин штей не
и
г ос по дине,
ехавшем
в
одном
с
ним
ва
38
гоне
на
Нижегородскую
ярмарку:
Ну,
как
наш и
с
вами
дела
пойдут?»
И
ра схо х отал ся.
Смеялся
он
редко,
но
когда
с меял ся,
вс ем
становилось
весело,
точно
луч
в
потемках.
—
Сейчас
у
меня
с
ним
о пять
разговор
был.
Спрашиваю
его : «Слушайте же,
ну
что
зас тав ило
вас
ид ти
на
такую
долж
ность?»
—
А
что?
—
Да
ведь
поганая
о на?
—
Извините.
Как
же
поганая,
ког да
мне
да же
Станислава
в
петличку
могут
дать
за
отличие?
Должность
хорошая.
Каждое
двадцатое
число
пришел
и
получил.
Чистая
служба.
Об
нас
да же
в
романах
пишут.
Потом,
извините,
нас
все
боятся,
а
мы
никого.
—
Но
в едь
иног да
и
бьют.
—
Разумеется,
из вините ,
это
неприятно
и...
больно.
Но,
во-
п ервы х,
не
надо
попадаться.
А
потом
г им настика!
Нас,
говорят,
будут
о буч ать
с
гирями.
На
случай
чего,
не
дай
Бог ,
извините!
Я
на
эту
г им нас тику
очень
надеюсь.
Она
выручит.
У
нас
ес ть.. .
—
И
он
назвал
каку ю- то
фамилию.
—
Тоже
шпион?
—
Изв ин ите,
да -с.
Но
он
уже
на
дн ях
ста тс ким
со ветнико м
будет.
Ему
даже
его
высокопревосходительство
р уку
подает
Ну
так
он
хорошо
эту
гим настику
знае т.
От
трех
од ин
отбился.
Он
у
нас
как
бы
героем
с ч итает ся.
Он
большой,
черный,
как
калмык,
волосатый,
и
его
все
бо ятс я.
Мне
так
рассказывали,
что
его
взгляд
ре дко
кто
выдержать
может.
Только
я
его
не
одобряю-с.
Извините,
он
ино гда
и
пытает
даже.
А
уж
это
нс
благородно...
Может
быть,
я
ошибался,
но
мне
казал о сь,
что
у
А.
П.
Че
хова
бы ла
особая
мане ра
творчества
от
малого
к
большому.
Прежде
чем
писать ,
он
пробовал
остроумное
сравнение,
ве селы й
рассказ
или
его
эпиз од
на
со бес еднике .
Как
бу дто
нев знач ай
вставит
и
см отр ит:
какое
производит
он
впечатление?
После
встречаешь
уже
в
печати
знакомую
подробность.
Угадывал
он
это
впечатление
удивительно.
Свдит,
заложивши
ногу
за
ногу,
смотрит
через
ваши
головы
куда-то
далеко
и
видит
и
за ме чает
все
кругом.
Потом
у
н его
вырвется
несколько
слов,
по
которым
ясно,
что
ми мо
его
набл юдател ьно го
аппарата
нич то
не
прошло,
не
оставив
следа
на
этом
чутком
не гативе .
Каждая
бе седа
с
ним
мимоходом,
наскор о
—
вносила
свою
черточку,
что-то
оставляла
в
душе.
З апад ет,
бывало,
чеховская
фраза,
вспомнишь
ее
пос ле
и
люб уеш ьс я.
Я
забыл
у же,
у
ког о
это
было.
Заговорили
о
малороссах
и
наших.
Спорили
много,
Антон
Па вло вич
будто
и
не
слушал
даже,
а
потом
вдруг:
—
Знаете...
На
Сахалине
раз
по сетил
я
острог.
Спрашиваю
у
х ох ла: «За что ты здесь?» И он плаксиво,
по-бабьи: «За
39
напрасно,
то
ес ть
вот
как
Бог
на
неб е.
Нич его
же
уж
я
не
сделал,
с тр адаю
невинно!
По
чужому
оговору».
Сл езы
в
голосе,
а
сам
ве сь
с кис
и
осел.
А
рядом
русский.
И
к
нему
я
с
тем
ж е: «Ты как сюда попал?» Тот,
не
опуская
глаз,
смотрит
на
меня,
даже,
ес ли
хотите,
в ы зы в ающе: «Известно как .
За
хорошие
дела
сюда
не
пос ыл ают ».
—
Да,
может
быть,
первый
и
в
са мом
дел е
не
в инов ат.
—
Ия
бы ло
подумал.
Сп ра ви лся:
дв ух
прирезал
и
на
третьем
попал ся .
Была
в
его
характере
одн а
к о мич еская
черточка:
терпеть
не
мог
похвал
его
таланту
и
художественным
пр о из ве дениям
и
в
то
же
в ремя
бл изко
к
сердцу
пр инима л
сомнение
в
св оих
врачебных
до сто ин ств ах.
Зашел
ко
мне
в
Петербурге.
Жил
я
тогда
в
го стин ице
Англ ия,
на
Исаакиевской
площади.
В
это т
д ень
чувствовал
себ я
нев ажно .
Целую
ночь
кололо
сер дц е,
были
перебои.
Говорю
ему.
Послушал
он
мой
пульс.
—
Нито ч ка
дро ж ит.
У
вас
пульс
клубного
игрока,
хо ть
по
ноч ам
тот
за
картами,
а
вы
за
п ись менн ым
ст олом .
Лестницу
пер емените,
нельзя
вам
высоко
ж ить.
Я
бы
на
вашем
м есте
думал:
на
какой
с ту пеньке
хлопнусь?
Я
з асмея лся .
И
он
вдруг
обидчиво.
—
Да
вы,
что
же,
не
верите
м не?
Плохой
я
врач,
по-вашему?
—
Как
сказать?
Только
нельзя
бы ть
одинаково
крупным
и
в
литературе,
и
в
ме дицине .
Чехов-писатель,
разумеется,
засло
ня ет
Чехова-доктора.
П отем нел,
и
потом
долго
спу ст я,
капризно :
—
Слушайте
же.
Когд а-н ибу дь
убедятся,
что
я,
ей-Богу,
хороши й
медик.
Как- то
заболела
моя
зна ко мая.
Ра ссказы в аю
ему...
—
А
вы
бы
посоветовали
ей,
ч тобы
ме ня
поз вал а.
Да,
впр оч ем,
вы
меня
сч итает е
скверным
доктором.
Слушайте
же,
это
че рт
зн ает
чт о.
Я
пя ть
лет
учился
дар ом,
что
л и?..
Мне
было
ясно,
что
он
искренно
огорчен.
Как-то
задела
м еня
заметка
газетн о го
р еце нзента ,
усомнив
шегося,
был
ли
я
в
Ис па нии.
Очевидно,
по
не ве жес тву
он
считал
Испа нию
та кой
далекой
страной,
в
которую
«русскому
пис ател ю
никак
не
по паст ь».
Да
и
очень
неправдоподобными
показались
ему
тамошние
нравы.
Встречаю
А.
П.,
рассказываю
ем у,
не
без
чувства
обиды.
—
А
где
он
живет?
—
Каж ется ,
на
Гороховой.
—
Слушайте
же.
На
Гороховой
ведь
этого
н ет,
потому
он
и
не
верит.
Помилуйте,
в едь
и
у
н его
глаза
есть.
По
тротуару
в
р еда кцию
ходит,
—
видит:
где
о ни,
эти
самые
тореро?
Нет
их!
В
Зоологический
сад
е здит
—
нет
там
пальм.
И
вы
т оже.
Желудок
у
не го
хот ь
проспиртованный,
но
слабый,
а
вы
ему
40
столько
это й
ш панской
мушки
на сыпа ли.
Ну,
он
и
не
выдержал.
В ой дите
же
и
вы
в
его
по ло жен ие.
Св ет- то
у
нег о
весь
с
ку рины й
нос,
а
вы
вон
какие
горизонты
р аз двигае те.
Вы
думаете,
мне
не
приходилось
встречать
таких?
Хо ть
бы
вчера,
о дин
по
поводу
моего
дво е же нца: «Это неестественно», —
ау
самого
нос
круглый,
глупый
и
г лаза,
знае те,
в еселы е,
как
у
сытых
свинок.
Другой
даже
в
п ечат и:
н икогда
Чехов
с у масше дшим
Не
бы л,
а
сумасшедших
изо б ра жает,
как
они
чувствуют,
что
им
к ажет ся.
Я
и
на
н его
не
серж усь .
Еще
бы,
ничего
такого
в
«Альпийской Розе»
н ет,
а
он
ве дь
да льше
«Альпийской розы»
не
бывал.
С
Сивцева
вражка
в
«Альпийскую розу», по пути в
ред а кцию,
за
а вансо м.
Вот
и
все
ш есть
частей
свет а.
Я
заношу
все
эти
мелочи
в
св ои
беспорядочные
воспоминания
об
Антоне
Павловиче,
пото му
что
у
таких ,
как
он,
каждая
фраза ,
строка
пись ма,
носит
на
се бе
отражение
его
самого.
Эти
крупицы
—
как
жемчужная
ро ссы пь,
ее
н адо
собирать,
не
пропуская
ни
одного
зерна.
Солнце
его
та ла нта
горело,
как
в
росинках,
в
кажущихся
н езнач ите льными
встречах,
случайно
оброненных
фразах,
мимоходом
брошенных
сравнениях.
Хотя,
принимаясь
писать,
он
—
не
на
первых
порах,
а
впоследствии
—
и
свой
с мех,
и
шутку
о блекал
в
тр аг ичес кие
кр аски .
Точно
о жи дание
близкой
смерти
бросало
сво ю
траурную
тень,
как
громадное
черное
крыло,
на
этого
часто
по - детски
веселого
человека.
Мне
мой
бра т
Владимир
—
создатель
Московского
художественного
театра
—
рассказывал:
—
Чехов
все
г р оз ился : «Слушайте же ...
Я,
ей-Богу,
напишу
фар с». ..
Ил и: «Ужасно тянет меня на фарс...
Вот
ув идит е.. .
В
сл еду ющий
раз
приеду
в
Москву
и
пр ив езу
фар с. ..
да
еще
какой!
Вся
п убл ика
хохотать
б уд ет ». Написал,
п риех ал
и
п ри вез...
«Вишневый сад».
Повторяю,
Анто н
Павлович
любил
шутку
и
по нимал
ее.
Е сли
бы
не
вечная
забота
о
своем
здоровье
—
этот
живописец
поте мок
и
хмурых
люде й
был
бы
одним
из
самых
жизнера
дос тны х
наших
то в ар ищей.
Я
помню,
в
той
же
Ницце, «Про
бирная
п а лат к а» (культяпка тож)
надо ел а
нам
всем
до
одури.
Мы
не
знали,
ку да
от
нее
дева тьс я:
двуногая
пошлость
совалась
под
нос
всюд у.
Од но
только
нас
утешало:
это
его
духовное
сходство
с
Кузьмой
Прутковым.
В
этом
авторе
бессмертных
афоризмов
братья
Жемчужниковы
уг ада ли
культяпку.
К
ницц-
ско й
аристократии
то го
времени
принадлежала
семь я
Арнольди,
бо гаты х
людей,
у
которых
на
четвергах
бывал
в есь
fine fleur1
этого
интернационального
гн езда.
Тут
м ешал ись
в
одну
пест рядь
и
в ел икие
князья,
и
пр елаты ,
и
французская
знат ь,
и
американ
ские
выскочки-миллиардеры,
и
выдающиеся
писател и,
худ ож
ники.
Рядом
с
таки м
популярным
учецым,
как
профессор
Макс.
1 Избранная часть какого -л иб о
общества
(фр) .
41
М акс.
Ковалевский,
протискивался
нашу мев ший
о
себе
прощ е
лыга
с
г ро мким,
заимствованным
у
пр едко в
имен ем,
английская
леди
и
нью-йоркская
прач к а,
вышедшая
замуж
за
свиновода
из
Чикаго .
Президент
республики,
посещая
это
райское
поморье
южной
Франции,
не
забывал
хоть
на
че тве рть
ча са
показаться
на
five-o -clock tea1 у « В аси ли сы» .
Мы
зв али
так
хоз яйк у
вели
кол епно й
в иллы
Арнольди,
написавшую
и
издав шу ю
в
Париже
под
этим
заголовком
на
французском
язы ке
недурный
роман
из
модной
то гда
русской
жизни.
Мила я
семья
соотечественников
отличалась
этим
ма леньк им
недо статк ом.
Все
мало-мальски
за
метное
должн о
бы ло
неп р еменно
укр аси ть
салон
«Василисы» .
1Файф-о-клок
(англ.)', чаепитие между вторым завтраком (л енчем)
и
обедом,
принятое
в
Англии
и
США.
Супруги
Ар нол ьди
считали
себя
несчастными,
ес ли
кто-ни
бу дь
избегал
это й
общеобязательной
пов инно ст и.
Василиса
в
так ом
с лучае
отряжала
не пр ем енно
мужа
на
охоту
за
ре дким
экземпляром,
по яв ившим ся
в
местной
светской
фауне,
и
тот
не
ус по каива лс я,
пок а
не
подавал
его
—
на
ближайшем
четверге,
под
над л ежащ им
гарниром.
Парижские
знаменитости
в
та ких
случаях
я в лялись
столь
ослепительными
п ав линам и,
что
рядом
с
ними
совершенно
те
ря лись
скромные
птицы
нашего
отечественного
ку рятника.
Я
помню,
каким
мал ень ким
казал ся
тут
Алексей
Нико ла еви ч
Пле
ще ев,
бок
о
бок
с
необычайно
встопорщившимся
и
вс ех
об да
вавшим
мыльною
пеною
своего
миро во го
величия
Викториеном
Сар ду.
Его
только
Григорович
су мел
по стави ть
на
сво е
место
удачною
шуткой,
в
которой
самомненный
французский
драма
т ург
почувствовал
си лу
не
по
пл ечу.
Но
это
случилось
потому,
что
Григорович
—
сам
сын
матери
француженки
—
умел
по-тамошнему
чудесно
пускать
пыль
в
глаза
и
не
позволял
наступать
себ е
на
ногу
никому,
кроме...
их
вы соч ест в!
Раз у мее тся,
появление
Чехова
в
Ницце
—
взволновало
ма
ле нь кий
муравейник
Васил исы.
На
первом
же
четверге
она
прижала
ме ня
к
стене.
—
Это
тот
самый?
__
?
—
Ну,
кото ро го
переводят
теперь
французы?
- Да.
—
Н ас то ящий?
—
Чего
н асто ящее
быть
не
может.
96- й
пробы,
с
ручатель
ством
на
три
г ода.
—
Вы
все
смеетесь .
Почему
же
его
до
сих
пор
здес ь
нет?
—
Он
нигде
не
бы вает.
—
Да,
но
у
меня
все!
По
ее
мнению ,
ве сь
мир
сосредоточивался
в
ее
салоне,
остального
не
существовало!
42
—
Он,
верно,
мрачный
ипохондрик?
—
Сла ва
Богу,
н ет.
Очен ь
веселый
и
милый
человек.
—
То гда
я
ничего
не
понимаю...
Привезите
его
ко
мне
pour
faire sa connaissance!1
—
Не
поедет.
1 Чтобы познакомиться (ф р.) .
1 Вольнодумку ( фр. ).
3 Двойника вашего Теккерея (фр. ) .
—
Как
же
это
так?
Им
заинтересован
да же
ав гу стейш ий.
—
?
—
Михаил
Михайлович.
—
Да
какое
де ло
Чехову
до
него?
—
Значит,
он
н игил ист.
Неужели
из
тех ,
что
с
револьверами
в
карманах
ходят?
Я
расхохотался.
—
Ну,
вот
видите,
сами
смеетесь,
значит,
нет.
Так
почему
же?
Черт
меня
дернул
ск азат ь : «Чехов привык,
чтобы
к
нему
езд ил и!»
И
старого
Арнольди
Василиса
немедленно
ко мандир ов а ла
вниз
в
город
(их вилла была на горе Montborron) во что бы
то
ни
стало
на йти,
добыть
и
пр ив езти
к
ней
нашего
писателя.
А
собравшейся
на
эт от
че тве рг
публике
был о
объявлено:
в
следующий
—
у
нас
бу дет
н аша
национальная
слава,
зн амен иты й
Antoin de Tchekoff, писатель ...
—
Вроде
кого?
—
заинтересовалась
л еди
Грей,
слывшая
здесь
за
esprit fort12 и знавшая весь Олимп Англии и Франции .
—
Вроде...
вроде...
Мопассана
doublé de votre Thackeray3.
—
Ао !..
Это
стало
по нятно
и
ус пок оило
всех.
Дать
имя
—
достаточно.
Ника ки х
других
определений
не
н адо
было.
Вечером
мы
с
Чеховым
до
ис тер ики
хохотали
над
этою
литературною
характеристикой
Мо па ссана ,
под бито го
ав
тором
«Пендениссов».
—
Как
это
тонко!
—
восхищалась
ле ди
Гр ей ...
—
Только
вы
можете
так
в
дву х
сло вах.
Василиса
благосклонно
улыбалась,
пр инима я
поз д рав ления .
—
Где
его
можно
з аста ть
на
нейтральной
почве?
—
пристал
ко
мне
Арнольди.
—
Поз о вите
его
к
себе.
Он
когда
у
вас
бы ва ет?
—
Больше
по
ночам.
—
По
ночам
я
сплю!
—
обиделся
с тар ик.
—
П о ймите
же.
Он
приезжий.
Нел ов ко
же
мне
к
н ему
первому.
Ес ть
извес тны е
пр ав ила.
—
Да,
но
что
же
с
ним
поделаешь?
Он,
вообще,
оригинал.
—
А,
ну
это
другое
дело.
Дать
кличку
—
значит
усп окои ть
все
со м нения.
43
Оригиналу,
раз
я
признан
так им,
можно
то,
че го
нико му
другому
нельзя.
И
в
то
же
время
у
ори гин ала
все
пр из нае тся
о со бенны м.
Да же
если
он
вынет
носовой
платок,
высморкается
в
не го
и
положит
обратно.
И
Арнольди
подъехал
в
«одно прекраснее утро», в своем
великолепном
ла ндо
с
еще
более
ве лико л епным
ливрейным
лакеем,
к
на шему
скромному
пансиону
и,
не
за став
ни
Чехова,
ни
мен я,
ос та вил
нам
карточки.
Старая
лис а
нашлась
pour sauver les apparences*.
Он
же
был
у
своего
старого
зн ако мог о,
у
меня,
и,
мимоходом,
кст ат и,
оставил
карто ч ку
и
Чехову.
Вернувшись,
мы
нашли
у
се бя
обе
карточки.
Че хова
даже
пер еко сил о.
—
Сл у шайте
же...
Не
хо чу
я
з нако м иться
с
ними,
чтобы
Василиса
меня
под
разными
соусами
подавала
знат ны м
обоего
по ла
персонам.
—
Не
изб ежит е...
—
А
вон
у ви дим.
В
эт от
день
мы
особенно
были
злы
на
пробирную
пал атку .
Надоел
он
нам
до
отчаяния.
Вздумал
читать
свои
сочинения
о
пробирной
пал атке
и
да вал
Чехову
тему
для
рассказа.
Сошли
к
портье.
—
Это
карточка
не
ко
мн е.
—
Excusez12, в ландо . ..
С
ливрейным
лакеем.
Un vieux monsieur
très chique!3
1 Для соблюдения приличий (ф р. ).
1 Извините (фр. ) .
3 Старый господин весьма пожеванный ( ф р.) .
4 Весьма опрятный (ф р. ).
5 Вот-вот! (Фр.)
6 Великосветские ( о т
фр.
grand duc: великий герцог).
7 Он не был русским! (Фр. )
—
Знаю,
знаю:
et bien propre!4
—
Voilà!5
—
Это
не
ко
мне.
Мож ет
быть,
к
знаменитому
государст
в енном у
со в етнику
(conseilleur d’Etât), почем я знаю ...
Им
все
гранддюки6
инте ресу ю тся.
Француз
сдел ал
бл аго гов ейно е
л ицо: il n’y a que les russes!7
и,
точно
бо ясь
обжечься,
взял
карточку
Арнольди.
Мы
потом
только
узнали,
что
он,
ничего
не
сумняшеся,
опустил
ее
в
ящичек
кул ьт япкин.
Лохматая
коряга,
щеголявшая
в
куцем
пи д
ж аке
(я ведь здесь инкогнито
—
намек
на
ви цму ндир ), с точным
на
бортах
и
лацканах
ме ню
вс его
с ъеде нно го
за
неде л ю,
из у
м ил ась.
—
Это
что
за
Арнольди?
С
какой
с тати
он
оказывает
мне
зна ки
почтения?
44
—
Как
же
вы
не
знаете?
Там
по сто янно
бывают
великие
князья...
Он
и
к
ва м,
как
к
высокопоставленному.
—
У
не го
пр ез ид енты
и
днюют
и
ночуют,
—
в ста вил
не ви нно
Ант он
Павлович:
—
ведь
вот
какой:
мне
он,
неб ось ,
не
сдел ал
визита...
Слушайте
же
—
ну,
прочел
ва ше
имя
в
«Petit Niçois»
parmi les étrangers célèbres1 и поспешил.
—
В
ла ндо
и
с
ливре йны м
л ак еем.
—
Д а!..
Ну,
я
теперь
п он имаю.
А
то
как
хотите,
странно!
—
В едь
не
каж дый
же
день
государственные
советники
в
Н иццу
попадают.
—
Поезжайте
к
нему
не пр е менно
в
четверг,
ча са
в
четыре.
—
По жал уй ...
З нае те,
все-таки
это
с
его
стороны
любезно.
—
Ну,
и
в ел иким
князьям
будет
пр иятно
узнать:
есть-де
в
Н ицце
шеф
пробирной
пал ат ки,
имя
ре к.
И
ц арю
в
Пи тер
напишут:«Видели-де
здесь
такого-то».
П р иятно
быть,
черт
возь
ми,
сано в ник ом.
—
Ну,
уж
вы...
—
разнеживалась
культяпка,
не
замечая
гоголевских
цитат.
—
Смотришь,
приглашение
ко
двору
на
малые
веч ера...
—
А
оттуда
и
в
м инистр ы
ру кой
подать.
А
из
министров
в
графское
Ро с сийс кой
Империи
достоинство!
1В «Маленькой
Ницце»
в
чис ле
зна т ных
иностранцев
(фр.).
2 Избранная часть какого - либ о
общества
(фр. ).
Пробирная
п ал атка
вздулась,
как
гуттаперчевый
ша р,
и,
уходя,
подала
нам
с
Чеховым
—
два
пал ь ца.
Можете
с ебе
пр едс тав ить,
к акое
вп еч атл ение
культяпка
про
изве л
в
роковой
четверг
на
fine fleur12 европейской колонии у
Арнольди
с
герцогинею
Соммерсет,
леди
Грей,
Вандербильтом
и
велик,
кн.
Владимиром
Александровичем.
При
появлении
в
дверях
этого
ощетинившегося
сапога
из
пробирной
пал атк и
сначала
все
он еме ли,
особенно,
когда,
хорошо
наставленный
нами,
он
нач ал
подходить
поочередно
к
рукам
вс ех
дам.
Как
в
первых
домах.
На
другой
день
пробирная
пал атка
явилась
к
та бльдо ту
мрачнее
ноч и.
Весь
дыбом.
Дикобраз
дико бр азо м.
С
какой
сто ро ны
ни
подсту пи
—
нако леш ь ся.
—
Ну
чт о,
пили
чай
с
ве лик им
князем?
—
завистливо
спрашивает
Чехов.
—
Нда...
—
неопределенно
про мы чал
государственный
со
ветник.
—
Чай!
—
Правда,
гостеприимный
дом?
Пробирная
палатка
то лько
засопела,
как
тюлень
из
вод ы.
Через
день
встречаю
на
Promenade des Anglais Арнольди.
—
Ну,
зна ете,
и
ха мы
завелись
в
Ницце.
—
А
что?
45
—
Можете
себе
представить.
В
че твер г
у
нас.
Является
какое-то
н еряш ли вое
чудо
костромских
лесов...
дн ем
во
фраке
и
ор ден а!
И
пер вым
делом
с
лев ого
фланга
всем
дамам
не
представленные
р уки
целу ет.
Ж ена
(Василиса)
чут ь
не
в
обмо
роке.
Вошла
горничная
Франсуаз
—
он
и
ей
чмок.
Я
его
по ймал
за
жабры
и
к
се бе
в
кабине т,
а
оттуда
другим
ходом
выпроводил.
Его
Высочество,
с лава
Богу,
наше л
это
заб авны м
и
поэтому
мы
д олго
смеялись
потом...
Я
вас
спрашиваю,
что
это
такое?
А
ваш
Чехов
так
у
м еня
и
не
был!
И
потом
уже
я
слышал
установившееся
о
нем
в
э тих
кругах
Ниццы:
—
Да,
это
большой
та лан т,
почти
г ений,
но
как
человек,
он
très mal élevé!1
1 Весьма плохой ученик (фр. ) .
2 «Виллу Чехова»
в
Крыму
(фр.).
Сидим
мы
на
набережной
в
Я лте.
Совсем
индиго во е
мо ре
у
наших
ног .
Чмокается
в
деревянные
пр иста ни,
ч уть
покачивая
з амер шие
у
берега
лодчонки.
Ки па
рисы,
вытянувшись
в
стру нку,
мле ют
в
солнечном
тепле
и
свете.
Дали
чисты е,
про зр ачны е,
в
их
лаз ури
рая
мерешутся.
Ми мо
од на
из
местных
лит ер ату рных
девиц
(на этом типе
я
остановлюсь
ко гда -нибу дь!) и еще издали расстреливает гла
за ми
Антона
П ав лов ича.
—
Еще
одна
ваша
победа,
—
простодушно
замечает
он.
—
Слушайте!
Вы
это
что
же?
За
пробирную
пал атк у
ме ня
пр инимае те?
—
Нет...
я
ве дь
ви дел.
Я
его
под нял
на
смех.
—
Жа ль,
Не федо ва
не т.
—
А
чт о?
—
Он
бы
по вер ил,
сд вину л
бы
кудлатый
парик
набекрень
и
побежал
бы
за
этой
пучеглазой
трясогузкой...
т оже
и
Мачтет
для
этого
хорош.
Дача
его
только
что
б ыла
о тстр оена.
Ее
все
вид ели
на
рисунках.
Где
только
после
смерти
А.
П.
не
было
снимко в !
Даже
«Illustration» дала «Villa de Tchekoff»
en Crimée12.
Она
мне
не
нр авил ась .
В
этом
солнечном
кр аю
в
ней
было
слишком
ма ло
солнца.
Точно
она
заслонялась
от
нег о
или
повернулась
к
нему
спино ю.
Большой
кабинет
даж е
ве сь
в
потемках.
Чехов
остался
и
в
этом
верен
себ е.
Отгораживался
от
все го
яркого,
слепящего.
Мне
казалось,
что
на
радостном
юг е,
пышном
и
пестром,
он
хотел
со зда ть
се бе
уголок
любимого
им
севе ра .
Как
я
пр ипо минаю
(давно ведь это было!), громадное
о кно
этой
рабочей
комнаты
писат ел я
казалось
тусклым.
—
Эк ая
прелесть
к руго м!
—
как -то
за метил
я.
—
Ну
че го
вам
недостает
в
Крыму?
46
—
Снежку
бы.
Да
саночки.
Поднял
воротник
шуб ы,
засу ч ил
рукава
—
вожжи
натяну л
и
айда!
Мужика
бы
нашего
сюда.
—
Ско ль ко
уго дно
их
кругом!
—
Это
не
то.
Это
все
полтинники
в
са по гах
бег а ют,
да
легкой
наживы
ищ у т...
Уж
на
что
эти
долбоносы-дятлы,
з деш ние
греки,
и
те
лучше.
—
А
тат ары ?
—
Татарин
святой
че ло век
у
себя
в
горном
ауле.
Ну,
а
как
в
рук и
московской
куп чи хи
попадет,
так
пр ямо
ему
камень
на
шею
и
в
воду.
Тут
у
м еня
приятель
был
Мурадка.
Чуд есны й
мальчик!
А
как
***купила ему штаны,
куртку
и
ша пку
с
п озум ент ом
—
сейчас
ему
хот ь
желтый
бил ет
вместо
паспорта...
Из-за
них
мне
и
Ялта
опроти ве ла .
Случись
мне
теперь
покупать
зем лю
и
строиться,
ни
за
что
бы
в
эт ом
лупанаре
не
бросил
яко ря!. .
Он,
впрочем,
скоро
купил
небольшой
участок
в
Гурзуфе.
Но
ему
не
удалось,
наск ол ько
я
пр ипо мню,
поставить
там
п ро
стенького
дома,
о
котором
он
так
меч тал.
Средства
к
нем у
при шли
то гда,
к огда
он
уже
был
обречен.
Смерть
п ротя нула
над
ним
властную
руку;
как
д окт ор,
он
хор ошо
понимал
это,
а
как
человек
большого
и
исключительного
самооценивающего
ума,
знал,
что
его
творчество
еще
не
достиг ло
своего
вы с шего
р асцв ета.
Пер е читыв ая
его
п р ои зве дения,
ви
д ишь,
как
ступенька
за
ступенькой
он
подымался
по
лестнице
неизменно
и
не отс ту пно
и
остановился,
не
дойдя
да же
до
середины.
Я
ду маю,
неизбежность
ра нн его
кон ца
бы ла
в елико ю
мукою
его
последних
л ет.
Он
продал
А.
Ф.
Марксу
сво и
сочинения
за
семьдесят
пять
тыс яч
рублей,
причем
издатель
за
каждую
новую
книгу
пла тил
ему
опять,
и
по
го р аздо
бо ль шему
расчету.
Гонорар
со
своих
пьес
он
получал
сам.
Семьдесят
пять
тысяч
потом
были
почти
ничто,
то гда
они
являлис ь
кру пною
цифрой.
Товарищи
ему
завидовали
и,
разумеется,
молва
значи
тельно
преувеличила
эту
сумму.
Преувеличила
настолько,
что
на
Чехова
стала
за ки дыв ать
удочки
вс якая
пр едпр иимч и вая
мразь.
—
Слушайте
же,
—
жаловался
он
в
Петербурге.
—
Они
ведь
ме ня
миллионером
сч и тают.
Я
их
буду
посылать
к
Нем и
ровичу.
Я
уже
жил
на
углу
Невского
и
Малой
Морской
(ныне улицы
Гоголя)
в
номерах
баронессы
Ритте рго льм .
К ом наты
бы ли
чу
десно
отделаны.
Случайно
я
попал
в
те,
которые
в
последний
приезд
сю да
за ни мал
И.
С.
Тургенев,
чт о,
разумеется,
подало
по вод
злым
языкам
сквернословить
на
мой
счет .
—
Стоило
умереть
Тургеневу,
и
Григорович
сейчас
от д елал
под
н его
сво ю
шевелюру,
а
Немирович
поселился
в
его
номерах.
Точно
в
эт их
до
мен я
не
ж или
всевозможные
мило стив ые
государи
и
госпожи,
хо тя
и
принадлежащие
к
ле гком у
чтению,
но
все-таки
нич его
общего
с
ли те рат урою
не
имею щие.
47
Через
де нь
после
шутливой
угрозы
Чехова
ко
мне
постучался
сюда
не обы кно венно
корректный,
на
все
пу го вицы
з астегн у тый,
сюртук
с
какою-то
ле нт очкою
в
петл ич ке
и
моноклем
в
глазу.
Это
—
в
десять
утра!
—
Антон
Павлович,
п риним ающий
участие
в
моем
затруд
нител ьно м
по лож ении,
посоветовал
мне
о бр атить ся
к
вашему
просвещенному
со дейс твию. ..
тем
более,
что
я
так
восхищался
ва шими
прекрасными
пр о из в едениями : «В пороховом дыму»
и
«Los novios»1.
—
«В пороховом дыму»
напи са но
H.
Н.
Каразиным, a «Los
novios» —
графом
Салиасом,
—
поправил
я
его:
—
но
это
все
равно.
В
чем
дело?
1 «Женихи» (йен.').
Монокль
только
поперхнулся,
но
не
смутился.
—
Ска жите!. .
Как
это
я
мог
смешать!
Мне ,
вид ите
ли,
нужно
на
пе рвый
раз
триста
тысяч...
—
Неу жел и
т олько !
Я
величественно
развалился
в
к ре сле...
—
Отч его
не
бо льше ?
Стоит
ли
о
такой
м елоч и!
—
Да...
г ово рю: «на первый раз».
За
это
лицо,
которое
бы
пожелало
вс ту пить
со
м ною
в
к ом панию,
не
далее,
как
в
три
года,
получит
мил лион.
Не
больше,
не
меньше.
Ровно
миллион!
И
он
поднял
передо
мно ю
указующий
пер ст
с
т аким
твердым
но гтем,
что,
каж ется ,
не
было
на
свете
живья,
которое
бы
не
растерзал
он.
—
Позвольте
пожать
в ашу
руку.
О
бла го дар ю,
благодарю!
—
Помилуйте
не
стоит,
мы
можем
платить
столько,
потому
что
де ло
пахнет
миллиардами.
—
Я,
зн аете,
нико гда
не
нюхал
миллиардов
и
совсем
не
знаю
их
запах а,
но
позвольте
уз на ть,
на
како е
де ло
вам
ну жны
эти
деньги.
—
На
со е дине ние
морей
Чер н ого
с
К ас пийским.
Мы
убьем
Англию...
—
За
что
ж
ее
у бив ать?
—
Она
стоит
на
на шем
пу ти
к
востоку...
Весь
восток
будет
наш.
—
И
только
триста
тысяч!
—
Да,
представьте,
только...
На
разведки
и
предварительные
расходы.
А
потом
золото
рекой
по лье тся
в
наш и
с
в ами
карманы.
—
Я,
признаюсь,
нико гда
еще
т аких
рек
не
видал.
Должно
бы ть,
очень
красиво.
Да
и
карман
для
тако й
реки
н адо
особенный
заказать,
иначе
про л ьется
даро м.
Сколько
же
вам
ассигнует
Антон
Павлович?
—
Он
мне
сказал :
столько
же,
сколько
и
вы.
Ес ли
по
полутораста,
выйдет
ровно
триста!
—
Счет
верен...
Но
у
м еня
сейчас
и
пол утора ст а
руб лей
не т.
48
Он
д аже
ладонь
к
уху
надставил:
не
ослышался
ли?
—
Как
вы
изволили
ска зать ?
Я
повторил.
—
Нет
полутораста,
не
ру бл ей,
а
тысяч?
Т ак,
может
быть,
мы
удовлетворимся
ме ньше й
су ммо й,
только
нам
пр иде тся
искать
третьего
ко мпаньо на.
И,
разумеется,
делить
это т
миллион
на
несколько
долей.
Мне
эта
ком едия
над оел а.
Я
решил
ее
оборвать
разом.
—
Мне
некогда,
вы
меня
простите.
Будем
говорить
серьезно.
Вы
совершенно
напрасно
обращаетесь
с
э тим
к
р у сским
пи са
тел ям.
Все
мы
н асто ящие
пр о летар ии.
Жив ем
работою
и
только
работою,
ко то рая
оплачивается
очень
скупо,
а
часто
и
вовсе
не
оплачивается.
Я,
например,
вам
и
полутораста
копеек
не
д ам.
Мы
в едь
тож е
помогаем
сво им.
А
вот
посоветовать
вам
могу :
не
беспокойте
вы
Чехова,
он
человек
больной,
и
ему
это
очень
вредно.
—
Право,
—
говорил
мне
потом
А нтон
Павлович,
—
на до
зав ест и
секретаря
писать
ответы.
Слушайте
же,
ве дь
это
невоз
можно.
Все
д енег
про ся т.
Ка кие- то
ч инов ники,
д амы ...
—
Пошл ит е
их
к
черту.
—
Да
ве дь
и
эти
три
слова
над о
писать,
не
считая
адреса.
—
Охота
вам
отвечать!
—
А
вы
са ми?
Ка кая- то
де вица
на
приданое
тре буе т
—
и
вы
ей
на
трех
стр аниц ах.
Или
вдова
—
на
пер ево з
пр аха
схороненного
здесь
м ужа
к
месту
ее
новой
службы,
а
вы
сейч ас
подробно:
насколько
ее
ж ела ние
неисполнимо.
Н ет,
в
э том
мы
все
о дним
миром
маз ан ы.
Он
по
отношению
к
обращавшимся
к
н ему
ано ни мам
и
просто
знакомым
был
удивительно
де лика тен.
Я
помню,
как
он
изводился
за
границей,
составляя
пись ма
по -фр анц узс ки
и
по-
немец ки
(плохо знал языки)
к
разным
переводчикам,
биб лио
г раф ам,
из дател ям
и
просто
праздным
л юбител ям,
интересовав
шимся
русскою
литературою,
вообще,
и
им,
в
о со бенно сти.
—
Слушайте
же,
нельзя
не
отвечать.
Мне
Суворин
говорил,
что
я
это
для
по пу ляр но сти,
а
я
о
ней
и
не
дум аю.
По
горло
сыт
—
благодарю!
Как
же
бр ос ить
письмо
в
ко рзинку,
да
еще
с
мар ко й,
приложенной
на
о твет?
В едь
это
все
равно,
что
не
приподнять
ш ляпу
на
поклон
или
не
пожать
протянутую
вам
руку.
Свинство,
ведь?
Ему
едва
удавалось
отбиться
от
самозванцев-актеров.
В
Петербурге
за вел ся
такой
промысел:
бритые
молодые
лю ди
осаждали
писателей,
имевших
какое- либ о
отношение
к
сце не.
Мне
приходилось
таким
образом
отпл ачив ать с я,
как
бр ату
своего
бр ата
Владимира
—
создателя
и
руководителя
Художественного
те атра .
Чехову
—
как
автору
великолепных
пьес.
С
р ан него
утра
над о
был о
ож ида ть
паломничества,
и,
должно
быть,
оно
было
организовано
очень
правильно.
Роли
рас пре д елялис ь
меж ду
49
этими
б ез дел ьни ками
в
пол ном
порядке.
Сегодня
од ин,
завтра
другой.
А
потом
очередь
дам,
якобы
принадлежащих
к
теат
ральному
мир у
и
з ас тр явших
здесь
без
ангажемента.
И
те,
и
другие
в
совершенстве
обладали
способностью
выбрасывать
в
минуту
тысячу
сло в.
Такой
скороговорки
я
не
слышал
и
в
пу ле метно м
бою.
Она
вас
оглушала,
лишая
всякой
способности
соображать
и
думать
вообще.
На чина ло сь
это
перечислением
городов
и
тр упп,
потом
шли
пьесы,
причем
для
большей
уб е
дительности
называлась
не
толь ко
фамилия
авто р а,
но
и
его
имя
и
отчество
и
адрес.
Если
у
н его
б ыла
ж ена,
ссылались
и
на
обворожительную
Ан ну
Кондратьевну.
Вам
не
давали
вставить
ни
одного
слова.
Очевидно,
все
это
было
заучено
на изу сть
и
выпаливалось,
как
зубрилами
на
уроке,
без
знаков
препинания.
Да мы
при
эт ом
закатывали
глаз а
и
обнаруживали
готовность
здесь
же
у
вас
изо бр аз ить
такую
истерику,
что
в есь
дом
мог
бы
сбежаться
на
ее
пронзительные
во пли.
Н адо
отдать
спра
ведливость
—
дел о
было
основано
на
весьма
правильных
за
ключениях:
и
бритые
молодые
люд и,
и
вопленицы
никогда
не
пр о сили
более
двадцати
пяти
рублей,
причем
соглашались
при
нять
и
красненькую
бумажку.
Одно,
что
ставило
героинь
про
в ин циал ьных
подмостков
в
затруднение,
—
это
просьба
написать
свой
адрес.
Ув ы,
многие
из
них
были
сове рше нн о
безграмотны.
Когда
Ч ехов
останавливался
у
Суворина,
к
нем у
не
пу ска ли
эту
орду,
в
отелях
—
другое
дело.
Ос ада
писателя
начиналась
с
у тр а...
Я
говорил
уже
о
продаже
Чеховым
своих
сочинений
А.
Ф.
Марк
су.
В
свое
в ремя
очень
мног о
сплетничали
об
это м
литературные
фарисеи;
нашли,
что
Мар кс
чуть
ли
не
ограбил
Чехова.
Антону
Павловичу
надо
было
обеспечить
с ебе
существование,
особенно
ввиду
его
болезни.
Никто,
я
подчеркиваю
это,
не
давал
ему
и
пол о вины
того,
что
ему
предложил
издатель
«Нивы».
Сув ори н,
принимавший
та кое
участие
в
делах
Антона
Па влови ча
и,
на до
отдать
справедливость
Ал ексе ю
Сергеевичу,
сделавший
много
и
много
для
тог о,
чтоб ы
поставить
Антошу
Че хон те
на
но ги,
—
ко гда
ему
предложили
ку пить
сочинения
этого
писат ел я,
отк а
зался
упла т ить
ему
сумму,
предложенную
Марксом.
Мар кс
тогда
уже
начал
страдать
болезнью
се рд ца,
и
тр ав ля,
по дня тая
на
нег о
в
газе тах
(мы ведь всегда великодушны за чужой счет!),
зн ачи т ельно
ус кори ла
смерть
его.
Сверх
семидесяти
пя ти
тысяч
он,
когда
обозначился
успех
полн ого
собрания
Ч ехов а,
никем
—
и
прежде
в сего
самим
автором
—
не
побуждаемый,
уплатил
ему
еще
двадцать
тысяч
плю с
сумму ,
следовавшую
Антону
Павловичу
за
новые
его
с о чи нения.
Я
встречал
Маркса
в
это
время.
На
нем
ли ца
не
б ыло.
Он
оч ень
дорожил
репутацией
издателя,
впервые
на
небыв ал ую
высоту
по дняв шего
литератур
ные
гонорары
и
послужившего,
вообще,
чужому
ему
народу.
Ни
од ин
министр
народного
п ро св ещения
в
России
не
сделал
столько
для
распространения
в
народе
истинно
прекрасных
50
произведений
русской
словесности,
с ко лько
Маркс.
Э тот
при
шлый
нем ец,
составивший
у
нас
бо льшо е
состояние,
с
лихвою
отблагодарил
об о гатив шую
его
ст рану.
Поддерживаемый
Ю.
О.
Грюн
б ерг ом,
управлявшим
его
конторою,
он
смело
выбросил
ми л
лионами
экземпляров,
по
неимо в ер но
дешевой
цене,
в
читающую
массу ,
на
погосты,
в
волости,
в
уе зд ные
города
и
жалкие
ме стеч ки,
не
только
старых
класс ико в ,
но
и
современных
ему
лучших
русских
пис ател е й.
До
него
был и
нево змож ны
т акие
из да ния,
как
100 000 экземпляров Достоевского, 250 000 Турге
н ева,
Гончарова,
Салтыкова.
Есл и
ра с ходил ось
во семь ,
девять
тыс яч
какого-нибудь
из
популярных
авторов,
это
уже
считалось
небывалым
успехом.
За
каких-нибудь
шесть
рублей
под пис чик
«Нивы»
по лу чал
не
только
журнал
с
отличным
подбором
бел
летристики,
но
и,
напр.,
полное
собрание
Достоевского.
В оз
вращение
полуинтеллигентной
массы,
после
Маркса,
к
старой
площадной
лит ера тур е
—
было
уже
немыслимо.
Подчеркиваю
и
повторяю:
простой
берлинский
ме ща нин,
яв ив шийся
к
нам
вторым
приказчиком
в
иностранное
отделение
книж ног о
ма га
зина
М.
О.
Вольфа,
—
разумеется,
оставил
в
наш ем
народном
просвещении
более
глубокий
след ,
чем
все
не
только
отрица
те льн ые
министры
этого
в едом ства ,
вроде
Толстого
и
Делянова,
но
и
лучш ие
из
н их.
Разумеется,
Маркс
в зял
большой
б арыш
на
издании
Чехова
—
но
в едь
раньше
и
после
н его
не
нашлось
никого,
кто
бы
Антону
Павловичу
предложил
то,
что
дал
Ма ркс.
А
потом,
когда
рас
терявшийся
от
нап адо к
издатель
«Нивы»
с огла ша лся
разорвать
с
Чеховым
ко нтр акт
—
никто
из
др угих
беско р ыстных
б лаго
желателей
книж ног о
р ынка
не
пошел
на
эту,
по
их
же
словам,
выгодную
с дел ку,
все
они
бро сили сь
в
кусты,
а
А.
Ф.
Маркс
сл ег
окончательно,
оклеветанный,
и
больше
всего
—
писа тел ь
скою
братией,
ко тор ая
до
него
и
не
мечтала
о
гонорарах,
которые
он
на чал
ей
платить.
Говорю
все
это
с
полным
правом,
так
как
он
ме ня
не
издавал,
а
за
печатавшееся
в
«Ниве»
платил
мне
минимально.
Лично
я
ему
нич ем
обязан
не
бы л,
и
в
данном
в опрос е
мною
руков о дит
не
чувство
благодарности,
а
только
справедливость.
Последний
раз
жизнерадостным
я
в стр етил
Чехова
у
П.
П.
Гн е-
дич а.
Гостеприимная
хозяйка
Евгения
Андреевна
со бира ла
у
с ебя
и
пис ате л ей,
и
артисто в.
Я
не
по мню
вечеров
проще,
мил ее
и
содержательнее.
На
них
так
легко,
хорошо
и
искр енно
говорилось
и
чувствовалось.
Тон
б ез оби дной
шу тки
и
бо льшо го
литератур
ног о
вку са
заставлял
многих
добиваться
приглашения
сю да,
и
не
знаю,
был
ли
в
те
времена,
кажущиеся
теперь
такими
далекими,
хоть
один
художник,
выдающийся
акте р
или
беллет
рист,
который
не
поб ы вал
бы
в
э той
скромной
гостиной.
Кажется,
в
день ,
о
котором
я
вс по мина ю,
здесь
были
Антон
Па вл ович
51
Чехов,
Влад.
Алексеевич
Тихонов,
С.
И.
Соломко,
только
что
вернувшийся
из
Индии
убежденным
бу ддис то м,
В ас.
Пант.
Да л
мато в
и
красавицы
дочери
пис ател ьницы
Желиховской
—
На
дежда,
по том
вышедшая
зам уж
за
с ла вного
г енера ла
Брус илов а ,
командовавшего
галицийским
фрон том ,
и
Елена.
Т огда
засижив а
лись
долго.
Пр иез жалй
пить
чай
после
теат ра
И
расходились,
когда
уже
светало.
Улицы
по
ночам
бы ли
без оп асн ы,
никто
у
вас
не
спрашивал
паспорта
и
не
кидался
из-за
угл а
снимать
с
вас
на
мороз е
шубу
и
с апо ги.
Извозчи ки
тоже
еще
не
стали
Вандербиль
там и
и
Морганами
и
не
гра б или
в ас,
как
грабят
теперь.
Я
помню,
как
в
этот
вечер
Соломко
читал
буддийские
молитвы,
из
кот орых
мы
уло вили
первые
строки: «Будда-будда-брысь»
—
кличка,
которая
за
ним
так
и
осталась.
Далматов
вп ал
в
го рде ли вый
транс
и
гор ячо
доказывал,
что
князья
Лучичи
(его фамилия,
только
без
неизвестно
откуда
прилепившегося
к
ней
титула)
им еют
право
на
далматинскую
корону, «а может быть,
и
хорватскую», и при
эт ом
принимал
вид
такого
не ис тов ого
величия,
что
Чех ов
реко
мендовал
ему
поступить
в
качестве
натурщика
в
мастерскую
на дг робных
па мят ник ов
монументных
дел
мастера
Кузьмы
Ст ое-
росова
на
Швивой
площ а дке
в
Москве.
Вл ад.
Алекс.
Тихонов
был
мрачен
и,
впав
в
покаянное
настроение,
объя в ил
неизменное
решение
ех ать
к
заутрене
в
Исаак иевск ий
собор.
—
Грешники
мы...
Пьяницы...
Блудники...
—
ло пота л
он
всю
дорогу
туда.
Красное
вино
у
Гн ед ича
было
превосходное
и
страшно
п одн яло
в
Тихонове
ужас
перед
бе здною
его
нравственного
падения.
—
Нет
нам
прощения!
—
Отч его
же,
—
протестовал
Д алма тов.
—
А
я
наде юсь .
Вот
например,
Ной ,
на
что
уже
безобразничал,
по сл едние
ш таны
пропил,
а
вс е- таки
попал
в
святые.
А
Лот...
Обрадовался,
что
жена
в
соляной
столб
обратилась
и
сейчас
же
с
собственными
доч ерь ми.
Да
еще
как
с
пьяных
гл аз
т ож е...
—
Не
вр и,
Вас я.
Соляной
столб
был
пот ом ...
—
А
все-таки
ра ди
не го
Г ос подь
чуть
Содом
не
помиловал.
Вот
какие
бы ли
праведники!
—
Не уж ели
пр ав едники?
—
А
то
как
же!
Надейся!
—
Не
вер ю.
Не
может
эт ого
быть.
Впрочем,
в
Ветхом
Завете
ч его
не
б ыло!
—
Всп омни
Д авид а!
На дейся ,
Володя.
—
Бож е
мой ,
Боже
мой!
Весь
я
в
грехе,
ве сь
по
уши
в
гряз и.
—
У
тебя
до ма
ва нна
ест ь.
—
Нет ,
я
по
субботам
в
баню.
—
Ну
так
вот .
Авось
до
су ббо ты
не
умрешь.
На
тот
свет
чистым
попадешь.
Точно
на
б ал.
52
Я
простился
с
ними
у
Исаа ки евс ког о
собора
и
по шел
к
себе.
Жил
я
тогда
в
Hotel d’Angleterre, напротив .
Пот ом
уже
В.
П.
Да л
мат ов
очень
картинно
рассказывал,
что
происходило
за
ра нни ми
обе днями
в
это
утро.
Сцены,
п ер едан ные
им,
совершенно
не
сх о дятся
с
«Воспоминаниями»
Вл.
Тихонова,
напечатанными
в
«Историческом Вестнике» .
Где
правда
—
не
знаю.
Вл.
Тихонов
это му
э пиз оду
придал
мрачный
характер
по кая нн ого
самобиче
вания,
у час тие
в
котором
не
со всем
свойственно
бы ло
то гда
еще
жизнерадостному,
неу де р жимо
веселому
и
с кептич е ском у
Че хо ву.
Впоследствии
он
очень
изме нился,
но
в
ту
по ру
А.
П.
у мел
и
люби л
посмяться
и
всех
заражать
ко мизм ом
создаваемых
им
положений.
Думаю,
что
сам
вел икол епный
импровизатор
В.
П.
Да лма тов
уже
от
се бя
п риб авил
хождение
по
церквам
по сле
Благовещенской.
Как
ни
кратко
бы ло
п осе щение
каждой
из
них
и
как
ни
длинны
ранние
обедни,
едва
ли
бы
эта
ко мпания ,
точно
це ли ком
выхваченная
из
сцен
Бомарше,
успела
все
ра с
сказанное
проделать,
д аже
есл и
бы
к
ее
у слуг ам
бы ли
буцефалы
Александра
Македо нско го .
Привожу
все
это
по лно стью ,
потому
что
уж
очень
характерна
б ыла
в
них
фигура
самого
рассказчика,
т оже
крупного
л ица
в
истории
русской
сцены.
На до
пр ибав ить
еще ,
что
действующие
ли ца
иног да
собирались
у
ме ня,
а
так
как
перед
тем
в
Петербурге
б ыла
холера,
то
в
мое м
шкапу
хранился
еще
большой
зап ас
коньяку,
на сто янно го
на
калгане.
О
нем-то
и
упоминает
В.
П.
Дал мат ов
в
своем,
как
мне
кажется,
анекдотическом
с каз ании.
Весь
рассказ
эт от
идет
уже
от
лица
В.
П.
Дал мато в а.
Приехали
в
Ис аакиев с ки й.
Су мр ак.
Трепет
огоньков.
Ч уть
мерещатся
ту ск лые
ризы.
Длинная
черная
фигура
едва
выступает
из
мрака.
Ч итает.
Тихонов
бух
на
к о лени.
—
Пья ни цы
мы,
грешники...
Прости
меня ,
непо тре бно г о.
Слезы
на
г лазах .
—
Никогда!
Обет
даю .
На
изнанке
иконы
напишу:
вина
отнюдь.
Оп ом нил ся.
—
Этог о
вина !
Крепкое
он о,
Господи,
выдержанное
в
погребе
у
Рауля!
Плоть
наша
немощ ная .
Чехов
рядом
се рь езно:
—
Кс тат и,
Володя,
вспомни:
у
Немировича
—
от
холеры
спирт
на
к ал гане
настоянный
ос тался .
Кл янис ь
и
его
никогда!
И шь,
как
он
те бя
прошиб.
—
И
к алга на
ни
под
каки м
вид ом.
Не го дяй
Василий
Ива
нович:
он
не
ме ня
одн ог о.
Он
и
К игна
(Дедлова)
этим
калг ано м
свалил.
Господи,
это
уж
не
на
мне,
а
на
нем
гр ех.
С
него,
нераскаянной
души,
и
взы скив ай.
Чехов
опять
суфлирует:
—
Плачь,
Володя,
плачь!
Много
те бе
за
тв ои
пьяные
слезы
п ро стится .
Слуш а йте
же,
ну
если
человек
обеты
да ет
этой
марки
53
іе
пить!
Как
же
Бо гу
не
обратить
на
не го
в ним ания!
В
Москве
у
нас
ес ть
водка
такая
—
«Очищенная слеза» .
—
Свинья
я
перед
тобою,
Господи!
Ты
видишь
—
свинья.
—
Копченая!
—
А
все-таки
я
знал ,
что
ты
меня
любишь...
—
Неужели
Бог
в ет чину
ест!
Опомнись.
—
Больше,
чем
Чехова
и
Немир о ви ча.
Зачти
мне,
Г оспо ди,
их
издевательства
надо
мною...
Отмолился
он,
вышли.
—
Мало !
—
решил
Чехов.
—
Слушайте
же,
неужели
чуть
поплакал
и
довольно?
Валяй
к
Благовещению.
—
Да,
хорошо
у
Благовещения,
—
пускал
Тихонов
слюну
на
губы.
—
Оч ень
хорошо
у
Благовещения...
Дьякон
там.
Двенадцать
рюмок
поставит
в
о дну
ше рен гу
и
се йчас
им
пере
кличку.
И
закусывает
толь ко
по
двен ад ца той,
да
и
то
—
хлебца
понюхает.
Святой
че ловек .
—
Какие
у
те бя
мысли,
Тихонов?
А
еще
каят ьс я
едешь!
Опомнись!
—
Бог
мне
теперь
радуется...
Больше,
чем
девяносто
де вяти
п ра ве дникам ...
Пр а здник
я
ему
устроил,
Богу!
Немирович
будет
гореть
в
геен не
неугасимой,
а
я
прохладою
рай ск ой
упьюсь...
—
Даже
и
в
раю
у пит ься
хочешь...
Ах,
Володя,
В оло дя!
У
Благовещения
Тих о нов
уже
не
пла ка л,
но
усердно
бил
с ебя
ку лако м
в
богатырскую
грудь.
«Я старик железный!» —
лю бил
говорить
он.
Действительно,
человек
был
сил ы
необык
новенной.
Сам
на
себ я
вр ал:
был-де
гусаром
гродненским,
а
через
полчаса:
я
крючником
на
Волге
—
на
пароходе
во
какие
тюки
носил.
На чне шь
разбираться,
и
по нять
не
можешь,
когда
он
гус а ром
с луж ил,
а
когда
к рючн иком.
Выходило
как
б удто
—
в
о дно
и
то
же
вре мя.
—
Молись,
Володя,
молись!
—
поощрял
его
Чехов.
—
Господи!
Прости
и
Немировичу.
В спо мни,
как
он,
не
пр еду пре жда я,
угостил
мен я
спиртом
на
кал гане.
Чем
я
тогда
виноват
бы л,
что
неме цко го
б улочни ка
за
нос
в
вас
ист
дас
вытащил?
Пу сть
и
Немирович
отв етит.
Из-за
него
я
в
участок
то гда
попал...
Хорошо,
что
к
знакомому
пр истав у.
П или
мы
тогда
с
ним
ликеры.
Джинджер!
Прости
м еня,
недостойного!
И
окончательно
распустил
губы.
—
Нет...
Ты
многомилостив.
Ты
и
Немировича
простишь...
У
него
в
шкапу
всегда
хорошая
мадера
е с ть...
—
Ма ло!
—
мрачно
чудил
Ч ехо в.—
Всю
жизнь ,
слушайте
же,
пако с тил
и
думает
двумя
церквями
о тдела ть ся.
Тоже
гус ь.. .
Га йда
на
С енную .
Продемонстрировал
Тихонова
у
Спаса
на
Сенной
и
потом
повез
его
к
Владимирской
Божьей
Матери.
На
Сенной
наш
кающийся
был
гораздо
спокойнее
и
молился
уже
за
нас .
54
—
Господи,
прости
их,
подлецов.
На сме шники
они .
Негодяи!
Нашли,
ко го
по
дом ам
Божиим
во зит ь.
У
Владимирской
—
уже
озлился
и
начал
нас
Богу
ру гат ь.
—
Теб е,
Господи,
неч его
рассказывать.
Ты
сам
сверху
отлично
в идишь ,
какие
он и.
А
еще
писатели!
С оль
земли
—
подумаешь!
Везде
печатаются,
а
кто
их
читает!
Какие
гонорары
им
платят!
Но
под
ко нец
—
ко гда
мы
его
хотели
в
Александро-Невскую
лавру
возить
—
остервенел
и
чуть
не
с
кулаками
полез
на
н ас.
На
обратном
пути
остановил
из воз чик а.
—
П ойду
топиться.
—
Слушай
же,
Вол одя .
Вед ь
ближайшая
прорубь
дале ко.
Лучше
же
завтра
со
свежими
силами.
Нельзя
же
на
такое
дело,
не
отдохнув.
Сам
ты
говоришь,
что
у
Немировича
в
шкапу
какая - то
особенная
мадера
есть...
—
И
херес!
—
Ну
вот
видишь:
и
херес.
Что
ж,
их
так
ос та вл ять?
Побойся
Бога.
—
Я
доказал,
что
боюсь:
з арок
дал.
—
Так
зарок
на
к расн ое:
по нте- ка не,
выдержанное
в
погре
бах...
—
Ра уля.
—
Как
видишь.
Я
свидетель,
что
о
хересе
и
мадер е
ни
в
одной
из
цер квей
ника ки х
обетов
не
произносил.
—
Верно?
—
Еще
ж
бы !..
Ну,
а
завтра
я,
как
доктор,
ос мо трю
тебя.
Мы
подпишем
пр ото кол,
что
ты
в
полном
разуме
и
тв ер дой
памяти.
На день
чистое
б елье
—
и
ступай
т о питься.
Никто
тебе
не
поме ша ет.
—
Никто?
Побожись.
—
Ах,
Володя,
а
еще
только
что
молился.
Забыл:
не
пр изы вай
им ени
Божьего
всуе!
—
Тогда
клянись
гробом
своей
мат ер и.
—
Да
она
у
м еня,
сл ава
Богу,
жи вая!
—
Все
равно...
Бабушка
умерла?
—
Да ...
—
И менем
бабушки!
У
мен я
бабушка
была !
Какие
наливки
делала!
Много
я
потом
разных
бабушек
видел,
но
таких
на ливо к
ниг де
не
пивал.
Чехову
принадлежит
и
знаменитый
устный
р асск аз
о
белых
слонах
на
Знаменской
площади.
Действующими
лицами
в
нем
яв ляютс я
о пять- таки
железный
старик
Влад.
Тихонов,
Дедлов
(Кигн)
и
уж
не
помню
кто
е ще.
Он
настолько
известен
(кто
только
над
ним
не
смялся!)—
что
я
не
привожу
его
здесь.
У
нас
не
раз
ставили
вопрос:
что
такое
Чехов
в
по литич еско м
о тно ше нии?
Пы тал ись
определить
эту
крупную
литературную
фигу ру
как
гр аж данин а,
и
ни
к
чему
не
пришли.
Сейчас
в
известной
ч асти
печати
(в Москве)
началась
даж е
травля
Антона
55
Павловича,
как
писат ел я
совсем
не
нужного,
для
борьбы
не
пригодного,
нытика
и
т.
д.
Кор оч е,
не
кр уп не йший
тал ан т,
отм етивш ий
собою
целую
эпоху
в
нашей
словесности,
—
а
отброс
и
в
лучшем
случае
только
легкое
чтение
для
сытых
буржуев.
И
несправедливо,
и
глупо,
как
вся кая
оценка,
произ
во дим ая
узкопартийными
людьми
в
шорах,
с
миросозерцанием
короче
своего
вздернутого
н оздр ями
вв ерх
носа.
Но
в
одном
нельзя
отказать
э тим
новым
судебным
пр ист авам
печати.
Они,
действительно,
пр изнав
Чехова
непр иго дны м
для
своей
пропа
ганды,
—
стали
на
верный
путь.
Он
сейчас
в
эт ом
хаосе,
тщетно
ож ида ющем
всемогущего
«да будет свет!», был бы не нужен .
По
существу,
Анто н
Павлович
и
в
свое
время
был
врагом
всяких
н асил ьств енных
переворотов.
С ко лько
раз
в
той
же
Ницце
подымался
вопрос
о
неизб ежн о сти
революции
в
России.
Мы
—
Ковалевский,
я,
Дж а ншиев
—
горячо
отстаивали
ее
своевременность
и
необходимость,
Чехов,
оди н
из
убежденней
ших
стор о нников
эволюции,
с
чувством
внутренней
боли
отзы
вался
о
возможности
переворота,
пр од икто ва нного
злополучным,
тупы м
и
невежественным
цар с тво в анием
Анан аса
III, как звали
то гда
императора
Александра
Александровича
за
роковую
фр азу
его
вступительного
манифеста
—
«а на нас лежит обязанность», —
отм еняв ш его
всякое
поступательное
движение
вперед
и
санкци
онировавшего
эпоху
«точки» .
Поклонник
эволюции
—
(помните
в
«Трех сестрах»
у
по лков ник а
Вершинина?)«этак лет через
д вести », Чехов в политическом отношении был человек довольно
без забо тн ый
и
на
все
пар тийные
программы,
вожделения
и
работы
смотрел
сверху
в низ
и
настолько
сверху,
что
да же
не
замечал,
е сть
ли
там
что
внизу
или
н ет.
Еще
ошибочнее
было
бы
с чи тать
его
кадетом.
Я
никак
не
мог
бы
пр едст ави ть
с ебе
Антона
Павловича
в
Государственной
Думе,
з асе да ющим
под
оте ческим
крылом
Милюкова,
Вин аве ра
и
их
присных,
как
бесс ил ен
был
бы
вообразить
его
сотрудником
газеты
«Речь»,
ес ли
бы
он
дожил
до
созыва
н ашего
парл амента.
Замысловские
и
Келеповские
в
нем
вызвали
бы
бр езгл иво е
от вр ащен ие,
а
Репетило в ы
вр оде
Керенского
—
веселый
смех.
Е сли
х от ите,
это
был
скорее
анархист-индивидуалист,
хотя
оригинальный
с клад
его
ду ши
вы вел
бы
Чехова
из
каких
бы
то
ни
было
рамок.
Он
никак
не
умещался
бы
в
них
и
с тер
бы
себ е
до
крови
локти
и
колена
в
их
рожнах,
ре шетках
и
заставах.
Я
ду маю
—
художник
прежде
всего,
Чехов
как
гр аж данин
был
неиспр авим ый
мечтатель
о
всеобщем
счаст ье
человечества,
м еч
татель
об
идил л ии
вечного
мир а,
б лаг о денств ия
—
опять
по
вторяю,
лет
через
двес ти,
к огда
нас
с
вам и
не
будет,
а
нам
ли шь
бы
дожить
в
тишине
и
спокойствии.
Поэт
и
мечтатель
—
он,
как
только
де ло
касалось
лучше го
устройства
нашей
жи зни,
отходил
в
сторону,
тер ял
все
свои
др агоц енны е
свойства
реалиста
и
трезвого
наблю дате ля.
Впрочем,
был
ли
он
н асто ящим
реа
56
листом?
Ведь
в
самых
его
реальных
пр о изв едени ях
действи
тельность
является
об вит ою
полупризрачными
су м ер ками,
скр а
дывающими
резкость
и
определенность
оч е р таний.
И
са мый
см ех
его
—
не
тот
презрительный,
оплевывающей
маленьких
людей
ядовитою
сл юною ,
о по для ющий
будничные
недостатки
се р енько го
мир а,
а
добродушный,
снисходительный,
в
ко то ром
каждый
почувствует
доброжелательного
брата,
всем
своим
лю б
веобильным
сердцем
прилепившегося
к
этой
изображаемой
им
я ви.
Да,
Чехову,
разумеется,
сейчас
не
было
бы
места
в
печати.
Не
по то му,
что
самой
печати
не т.
В
громах
и
ураганах
на шего
катаклизма
никто
не
услышал
бы
его
голоса.
А
может
быть,
и
не
захотел
бы
услышать.
Чехов
ведь
не
умел
ни
предостерегать,
ни
в ести
за
собою
тол пу,
ни
удерживать
ее
от
стихийных
порывов.
Он
бы
ос та лся
—
в
сво ем
темном
кабин ет е,
в
углу
под
слабым
светом
з аку танно й
в
зеленый
абажур
лампы,
—
рембрандтовской
фигурой,
одина
к ово
чуждой
и
подлому
насил ьнич ес ко му
прошлому,
и
вих рю
социалистической
м ести,
творящей
сейчас
св ой,
быть
может,
и
жестокий,
но
вполне
заслуженный
нами
правеж.
П оэт
отечественной
протоплазмы,
любивший
Ро ссию
такою,
как
она
есть ,
—
он
бы
не
угадал
того
таинственного
будущего,
к
которому
бурно
и
бешено
стремятся
ее
тв орч ес кие
силы,
и
не
только
не
уг ада л,
но,
пож алу й,
и
проклял
во допо ль е,
смывшее
все,
чем
он
привык
л юбо ва ться.
Как
бы
он
пр едс та вил
себ е
Епиходовых,
н есу щих
во
главе
р ево л юцио нных
воплениц
крас
ные
знамена
в
багровый
мра к,
разрываемый
мгновенными
зиг
загами
гневных
молний!
Не
сомневаюсь,
что
его
вер а
в
Россию
выдержала
бы
и
такие
испыт а ния ,
через
которые
наше
оте честв о
сейча с
проходит.
Я
помню,
как-то
у
меня
собрались
слу ча йно
В ладимир
Со лов ьев,
Чехов
и
еще
не
по мню
кто!
Это
было
за дол го
до
Маньчжурской
войны,
и
Соловьев
прочел
сво е
изв естн ое
стихотворение,
п ро
никно вен но
предсказывавшее
страшные
со бытия
на
нашем
Дал ь
нем
Востоке.
Они
был и
первым
пр едо ст ере жением
от еч еств у,
в нез апно
остановленному
в
сво ем
движении
впе ред
гибельною
эпохою
точек.
Чехов
задумался,
потемнел
д аже.
И
п отом
вдруг
вста л
и
заговорил
г оря чо,
возбужденно,
даже,
я
сказал
бы,
гневно,
совсем
не
похоже
на
него
и
по
возбуждению,
и
по
языку:
—
Выдержим,
и
не
такое
еще
выдерживали.
Край
громадных
мас ш табо в.
Нел ьзя
его
судить
и
отпевать
по
со бы тиям
сегод
няшним.
Они
пройдут,
а
Россия
о ст анетс я.
Останется!
Мы
переварили
и
монгольское
и го.
Оно
только
сплотило
нас.
По
жалуй,
то гда
уде льны е
княже ств а
впервые
по нял и,
что
они
только
отдельные
члены
великого
народа.
И
1612 г.
мы
сумели
пережить
и
еще
с ильн ее
стали
после.
Я
уж
не
говорю
о
1812- м .
Это
б ыла
ошибка
Ал екс ан дра
I Германского на русском престоле.
57
И
я
ви жу,
что
нас
жду т
великие
бедс тви я.
России
на до
рас
считаться
за
все
свое
прошлое.
Родовые
бо ли
мухи
или
слона
различны.
Представьте,
в
каких
ги га нтс ких
страданиях
д олжна
родиться
но вая
Россия
в
конце
XX века.
И
они
неизбежны.
Великому
нар оду
и
гиган тск ие
болезни.
Только
не
надо
терять
веры
в
сво й
народ,
како й
бы
он
ни
был!
Сейчас
я
вспоминаю
эти
слова.
В
самом
дел е,
то,
что
мы
предвидели,
пришло
на
50 лет раньше,
да
в едь
и
события,
его
вызвавшие,
—
п ят иле тняя
мировая
война
—
могли
взболтать
громадный
океан
Ро ссии,
а
бури
эт ого
океана
нель зя
с равн и вать
с
бурей
в
стакане
вод ы.
Ведь
с
Петра
Великого
мы
не
переживали
такого
стр а шного
пере ло ма.
Т огда
в
преобразованиях
венценос
ного
революционера
(потому что П.
В.
был
настоящий
ре во
л юци о не р!) перерождалась новая Россия,
а
теперь
в
недрах
нашего
отечества
перерождается
весь
мир,
вся
вс ел ен ная.
Есл и
нам
так
тяж ко
—
не
надо
забывать,
что
императорская
в ласть ,
со
дня
освобождения
кр есть ян,
более
50 лет
—
полвека
—
боролась
с
народным
образованием.
В
35 лет выросли из без
грамотных
бо лг арс ких
райи
грамотные
Болгария,
Се рби я,
Греция.
И
ход
нашей
революции
в
просвещенном
народе
был
бы
иной.
Думаю,
и
Че хов
—
с
его
верою
в
великую
свободную
Россию
—
не
поколебался
бы
в
ней
и
тепер ь .
Пер ед
Маньчжурской
войной
я
его
еще
раз
в стр етил
за
г р аницей.
Он
оче нь
поддался.
Недуг
и зменн ич е ски,
н ео тсту пно
делал
с во е...
—
Вы
все
сч астлив цы .. .
В се,
кроме
меня.
—
Это
как?
Теперь,
ко гда
вас
уже
не
пу гает
нужда
я
вы
можете
работать,
когда
и
как
хотите!
—
Вы
будете
жить,
когд а
ме ня
за ро ют.
Через
год
я
возвращался,
утомленный,
с
Лаоянских
позиций.
Только
что
окончился
б ой,
од ин
из
тех,
в
которых
гибл а
старая
Ро сс ия,
тяж ко
расплачивавшаяся
за
св ое
равнодушное,
покорное,
тупое
рабство.
Позади
еще
глухо
ах али
кр у пные
орудия.
Маньчжурские
да ли
ухо ди ли
в
сизы й
тум ан.
Едва-едва
намечались
в
нем
кита йские
ольхи
с
круглыми
тем ным и
ша пкам и
омелы.
Под
ними,
точно
ощетинившиеся
драконьи
хр ебты ,
пря
тались
причудливые
кровли
к умир ен.
Навстречу
—
какой-то
незнакомый
офицер.
—
Сл ыш али?
—
Ч то?
—
Чехов
умер!
И
голос
у
не го
дрогнул.
Отвернулся,
чтобы
не
выдать
волнения.
Я
вдруг
по чу вств ова л,
как
и
он:
оба
мы
утр ат или
дорогое,
милое,
близкое.
Я
—
в
последнее
время
редко
встречавшийся
с
Антоном
Павловичем,
он
—
и
во все
с
ним
не
знакомый...
58
Острая
боль
обиды.
Сове рш ила сь
зл ая
шу тка
над
человечеством.
В ел икая
и
бессмысленная
несправедливость.
Эта
коротенькая
фраза:
—
Чехов
умер!
—
стерла
из
па мяти
зрелище
только
что
в ид енных
о тча янных
наступлений,
упорного
боя
одн их,
паники
других,
тысяч
разбросанных
по
залитой
кровью
земле
проды
рявленных
трупов,
перемешанных
с
гр язны ми
лохмотьями
и
т оже
похожих
на
лохмотья.
По гас ли
стоны
раненых,
грохот
барабана,
рев
д але ких
пушек
и
визгливые
с тенания
разрывав
ш ейся
шрапнели.
Все
это
вдруг
показалось
не важ ным
—
после
громадной
всемирной
утраты:
«Чехов умер» .
ДИКТАТОР
НА
ПОКОЕ
Каждому,
кто
дожил
до
великой
русской
революции,
таким
далеким,
с тр анным
и
чуждым
кажутся
и
время,
и
лю ди,
о
которых
я
вспоминаю
тепе рь .
А
они
сыграли
в
нашей
истории
и
да же
в
том ,
что
тв ор ится
сейчас,
громадную
роль.
Ведь
случайностей
не т.
События
кажу тся
неожиданными
то лько
сле
пым
кротам
да
деревянным
ид ола м,
которых
народное
движение
из
мин ист ер ских
дворцов
бросило
в
темничные
казематы.
Их
б ездар но сть
и
политическое
нев еж ест во
равнялись
только
их
на глос ти.
Все
ужасы,
переживаемые
наше ю
родиной,
могли
бы
бы ть
предотвращены,
ес ли
бы
эти
та шкент цы
приготовительного
кл асса
х отя
немного
знали
то,
что
происходило
в
Западной
Европе
с
Людовика
XIV до крушения Наполеона III.
Они
ничего
не
виде ли
и
не
предвидели.
Титулованные
и
сановные
шуты
гороховые
в
э том
отношении
отстали
даж е
от
сотрудников
и
современников
Александра
II, хотя и этим,
говоря
правду,
был а
не
бо льша я
це на
на
всемирной
правительственной
бирже.
На
с то ящее
ца рс тво
самоуверенной
и
варварской
никче ми
началось
с
его
сын а
и
преемника
на
прародительском
троне,
Ананаса
III
и
последнего.
Вы
помните
его
з на мен итый
манифест,
отменяв
ший
да же
кану нные
призрачные
уп ов ания: «А на нас лежит
о бяза нно ст ь»? Ананас III
и
по сл едний
разогнал
всех
деятелей
предшествовавшего
ц арс тво в ания,
все-таки
кое-что
делавших
для
своей
страны
и
н арод а.
Одного
из
таких
я
встречал.
«Старый
кот
на
по ко е», как непочтительно называл его дух тьмы и
человеконенавистничества,
мрачный
инкви зи тор
Победоносцев,
был
очень
словоохотлив
и
любил
делиться
своими
восп ом ин а
ниями.
Не когда
«диктатор сердца»
граф
Михаил
Тариелович
Лорис-
Меликов
медленно
умирал
тог да
в
Ницце.
Он
был
выброшен
новым
курсом
за
борт
вмес те
с
Д.
А.
Милютиным,
замкнувшимся
в
кипарисовые
рощи
С им еиза
в
Крыму.
России
оказались
совсем
не
ну жны ми
л юди
даж е
умереннейшего
прогрессивного
нап ра в
60
ления.
Зловещая
фигура
бритого
Кощея
из- за
ш иро кой
спины
ограниченнейшего
из
монархов
грозилась
на
всех,
кому
тог да
хот ь
в
некоторой
степени
могла
доверять
стр а на.
Правда,
и
Лорис-Меликова
и
Милютина
Ананас
III не раз вызывал в
Петербург,
но
им
там
нечего
бы ло
делать
и
они
отказывались
д аже
от
участия
в
«совете нечестивых» .
В едь
какие
же
ко м
пр о миссы
могли
быть
у
них
с
Победоносцевым
и
с
полугра
мо тны ми
собутыльниками
государя!
Я
по мню
вс треч у
у
А.
Ф.
М.
с
тогд а шним
вр еменщ ик ом.
Только
что
царь
помиловал
кого-то,
и
веревочная
петля
на
эт от
раз
болталась,
осиротевшая,
впу с те.
Побе до но сцев
был
раздражен.
Его
так
и
поводило
всего.
Зло
и
по до зр ител ьно
он
оглядывал
всех
нас
и,
казалось,
т олько
искал
повода
в ыск азать ся.
Такой
ему
и
дал
едва
ли
не
покойный
Те рпиго ре в:
—
Россия
устала
от
в исе лиц.
Победоносцева
так
и
подняло.
—
Неправда,
неп р авда,
неправда!
Злобная,
ех идн ая
судорога
св ела
его
бескровные
сухие
губы.
—
Не
вел ика
тяжесть
—
выдержит.
Е сть
от
че го
устать
—
от
нескольких
по ве шенны х
нег о дяев.
России
сейчас
нужны
не
виселицы,
а
н асто ящий
правеж
черных
сотен.
Как
при
Рюри
ков ичах :
лю бо
ли?
—
и
бросай
сверху
на
ножи
и
топоры.
Иоанну
Грозному,
вот
ко му
пора
вернуться!
Иоанну
Грозному.
Он
неслышно,
на
мяг ких
подошвах,
подошел
к
столу
и
ударил
в
не го
желтым
кулачком,
похожим
на
смо р щенный
гриб.
—
Да-с,
трижды
Ио анну
Грозному.
Нев у
трупами
запрудить!
Бр юха ми
вверх!
Не
время
с енти ментал ьнич ат ь.. .
П о литич еская
власть
си ноду ,
а
в
синод
—
если
н ет,
так
выдумать
Торквемаду.
—
Нечего
и
выдумывать.
Ес ть
готовый!
—
спокойно
пр о
говорил
Григорович.
—
Пр инимаю
ваш
на мек,
Димитрий
Васильевич...
Во
всей
его
по лно те.
Гордился
бы,
если
бы
соответствовал
идеалу.
Великого
ис па нца
до
сих
пор
не
по нимаю т.
—
Че го
уж
понимать!
Когда
так
говорит
быв ший
прогрес
сивный
профессор
уг оло в ного
пр ава.. .
Тертий
Филлипов
довершил:
—
Да
ведь,
ваше
высокопревосходительство,
—
мягко
в стави л
он,
—
ведь
синод
не
сам
работает,
а
творит
во лю
пославшего.
Победоносцев
запнулся.
Удар
пр ише лся
метко.
Сел
в
кресло...
помо лч ал.
И
вдруг,
точ но
ужаленный.
—
Да-с?
Волю-то
пославшего
вы
знаете?
Пом ните,
что
он
повелел
Израилю
о
ро де
и
п ле мени
А ма ле ка?..
До
последнего
мл а денц а...
до
по сл едне го
мл аденца - с!
—
сладострастно
под
черкивал
он.
—
За
что
же
мы
вешаем
собак
на
Ирода?
61
—
И
Ирод.
Хороший
государь
был.
Кого
Господу-Богу
понадобилось
спасти
—
он
сп ас.
Послал
вывести
деву
с
мл а
денцем
в
Египет...
На
осляти-с...
На
осляти.
Я
слушал
и
у шам
не
верил.
Слишком
уж
это
б ыло
откровенно.
—
Я
вам
скажу ,
Тертий
Иванович,
вы
мен я
в ашей
отсебятиной
не
собьете.
Вс який -с
в
Библии
н ахо дит
свои
желуди.
Я
вот
вполне
согласен
с
ве л.
кн.
Владимиром.
Он
вчера
в
гос уд ар
ственном
совете
: не миловать надо
—
а
висел ицы,
виселицы,
виселицы!
От
Александро-Невской
Лавры
до
Адмиралтейства...
а
то,
пожалуй,
от
Питера
до
М оск вы.
Зима - с,
гнить
не
будут
—
так
до
весны
в
назидание
современникам.
На
вс ех
телеграфных
с то лбах.. .
Гроздьями...
гроздьями.
Вис ите ,
голубчики!
А
публику
туда
и
на зад
кат ать
бе спла тно ,
по
очереди.
Зрелище
и
увеселение.
Пусть
люб ует ся.
Понятно,
что
Лорису
неза чем
был о
ехать
сюда.
Особенно,
когд а
он
в
пр ису тст вии
Ананаса
III обернулся к
К о нста нтину
Петровичу
и
морщась:
—
Что
это
так
дымом
па х нет?
Победоносцев
потянул
носом.
—
Не
нахожу!
—
Да
вы
пр ивы кли.
Вам
ничего.
В
святом
бр атст ве
(Гер-
м андад а)
и
не
к
этому
принюхаешься.
—
Я
знаю,
что
не
остроумно,
—
со знав а лся
Михаил
Тар и-
елович,
—
рассказывая
это,
—
но
Александр
III удостоил
у лы бну ться.. .
«Высочайшею был награжден улыбкой» .
И
ее -то
По бедо нос цев ,
разумеется,
н ико гда
мне
не
простит.
С
тех
пор
он
нас
всех ,
живущих
за
гр ан ицей,
предлагает
лишить
жалованья,
аренд,
чуть
ли
даж е
не
конфисковать
н ашу
землю
в
России.
Меня
он
н азыв ает
изгоем
и
князе м
Курбским
из
Армян.
Злой
клеветник,
не
останавливающийся
ни
пер ед
чем.
У
Алекс а нд ра
III
был а
очень
хорошая
черта:
он
очень
лю бил
очные
ст авк и.
Я
помню ,
как-то
в
перв ые
дни
по сле
смерти
его
отца
вхожу
в
Анич ков
дворец,
и
вдруг
мне
государь: «Граф,
за
что
это
вы
мен я
вчера
обозвали
мраморным
геркулесом,
пояснив,
что
ис
ту канам
мо згу
не
по л агае тся?
Несколько
деликатнее
пра вд а,
но
смы сл
т ак ов».
—
Вчера?
—
Да.
У
ве лико го
князя
Константина.
—
Вашему
величеству
солгали.
Я
вчера
действительно
д ол
жен
был
поехать
к
его
высочеству,
но
остался
дома.
У
меня
был
мой
обычный
пр иступ
р ев матизм а.
Я
не
выходил
из
спаль
но й.
Разрешите,
государь,
уз на ть,
кто
это
оклеветал
меня .
Ал екс андр
III сделал удивленное лицо и обернулся к Побе
доносцеву.
—
Что
же
вы
мне
рассказывали,
Ко н станти н
Петрович,
бу дто
вы
сам и
видели
графа?
—
Думал,
что
ви дел.
62
Он
весь
пош ел
желтыми
пятнами
—
Народу
было
много.
Показалось...
А
слова
графа
пере
давались
в
круглой
гостиной.
—
Не
в сякому
слуху
верь!
И
ца рь
расхохотался.
—
У
Романовых
это
вообще
был о
очень
характерное.
Они
любили
ссорить
между
собою
всех ,
кто
около.
Да же
железный
рыцарь,
как
его
называли,
Николай
I не гнушался этим .
Раз
он
та ким
способом
поссорил
Же лтух ина
с
Ростовцевым
и
сам
рассказывал
Мих а илу
Павловичу,
как
они
со
злости
начали
выводить
о дин
др угог о
на
чистую
вод у.
«Много я узнал тогда
любопытного!» —
смеялся
Николай.
О
последних
годах
Александра
Второго
Л ори с-М ели ков
го
ворил
ма ло.
—
Мне
жаль.
Он
так
мно го
сделал
и
еще
больше
хотел
сделать
для
Ро сси и.
Он,
как
все
Романовы,
был
подозрителен,
и
э тим
пользовалась
часто
придворная
камарилья.
Ведь
она
всегда
сильнее
самодержца.
Самодержавие
—
ф икция .
Правят
государствами
не
неограниченные
мо нар хи,
а
пронырливые
и
бессовестные
вр ем енщики
и
партии.
Не
н адо
трогать
его
память.
На
него,
сверх
того,
с лишко м
большое
в л ияние
имели
же нщины .
Вы
помните,
ко гда
вел ики й
к нязь
глав но ком анду ющий
с тоял
с
победоносною
ар мией
«у врат Царьграда» .
Султан
уже
приказал
готовить
с ебе
дворец
в
Бруссе,
а
казармы
Константинополя
о чищ ать
для
на ших
войск.
И
ведь
не
дали
России
этого
уд ов
летворения
за
все
пережитые
боевые
невзгоды!
Александр
II
упорно
повторял
одно
и
то
ж е : «Я дал королеве Виктории
с лово
не
входить
в
В из ант ию!» Ведь не шесть же маленьких
английских
крейсеров
испугали
нас
тогда!
Государь
по
какому-то
случаю
чувствовал
себя
виновным
перед
нею
и
расплачивался
Россией...
Вотчинный
порядок.
Государь
освободил
крепостных,
но
сам
остался
помещиком
своей
импер ии...
—
Да,
женщины
имели
на
Романовых
громадное
влияние.
Исключением
была
только
Дагмара.
На
Александра
III Черевин
—
уж,
каж ет ся,
пьяный
и
глупый
человек,
—
а
умел
действовать,
как
никто.
Победоносцева
царь
втайне
оче нь
не
люб ил,
но
по д
д ав ался
его
сухой ,
непреклонной
во ле.
А
Марье
Федоровне
стоило
вме ша ть ся,
чтоб ы
испортить
вс е.
Его
оте ц
—
иное
дело.
Возьмите,
например,
его
вторую
жену.
Я
гов орю
о
Юрьевской.
Мы
ни ког да
не
понимали
ее
вла сти
над
ним .
Он,
которого
кор оби ло
все
угловатое
(настоящий Петроний на троне!), грубое,
не
замечал,
до
какой
степ ени
она
была
в ул ьга рна.
Даже
в
мелочах.
Ей
ничего
не
значило
на
интимных
веч ер ах
класть
вам
сахар
в
стаканы
пальцами
или
ими
же
брать
остывший
картофель
с
блюда.
Я
старый
солдат.
Мне
н иче го,
ну,
а
других
пов одил о
от
этого.
Как-то
при
ней
рассказывали
об
арабском
обычае:
шейх,
оказывая
особый
почет
гостю,
бе рет
руками
с
блюда
горсть
жирного
рису
и
63
деликатно
п ред лагает
ему
открыть
ро т.
Юрь евс кая
расхохоталась
и
тут
же
п род елала
то
же
с
дежурным
флигель-адъютантом.
За то
она
б ыла
не
интриганка;
добра ,
хот ь
и
ограниченна.
Никого
не
сделала
несчастным,
и
в
ее
обращении
—
сначала
особенно
—
б ыло
что- то
неуверенное,
смущенное.
Точно
она
извинялась
за
то,
что
заняла
при
д воре
такое
положение.
А
могла
ве дь
наделать
в сем
немало
горя.
Она
даже
лич ных
врагов
своих
щадила.
Как-то
она
выр учил а
какую-то
п рид ворну ю
знатную
даму,
пе рвую
сплет
ницу ,
мн ого
и
част о
портившую
ей
жи знь.
Другая
бы
в осп ол ьзо
валась
и
у топил а
врага,
а
она
не
о т ставала
от
Государя,
пока
тот
не
только
не
простил
эту
остзейскую
баронессу,
но
и
восстановил
ее
во
всех
ее
должностях.
«Как вы могли проститъ ее?» —
спрашивали
у
Юрьевской.
—
Что
вы
хотите...
У
каждого
сво я
манера
мсти т ь.
—
Когда
ей
приходилось
особенно
жутко
от
ка к ого-н иб удь
д ворц ового
ск орпион а,
она
задумывалась:
—
Верно,
я
сама,
не
з ная,
в
чем-нибудь
уж
оче нь
провинилась
пе ред
ним.
Ее
терпеть
не
мог
наследник,
но
ему
на
нее
пожаловаться
нельзя
было.
Она
ни
разу
не
воспользовалась
случаем
отплатить
ему
той
же
мо нето й.
А
таких
представлялось
не
мало .
Ведь
вы
зна ете ,
ка кие
трения
быв ают
между
двумя
дворами,
стары м
и
будущим,
готовым
с мен ить
ег о.
Напротив,
я
знаю,
напр имер ,
что
Александр
II был очень гневен на сына.
Юрьевская
в
такие
мину ты
п ред упре жда ла
наследника
не
по па даться
о тцу
на
глаза.
Делала
все,
чтобы,
как
она
выражалась, «утихомирить»
мужа.
Он
очень
це нил
это.
—
Ты
ее
не
з наешь,
—
говорил
он,
—
это
ангел .
Он а,
впрочем,
иногда
выходила
из
се бя.
У
Мих.
Дм.
Ско
белева
бы ло
два
зл е йших
врага,
в ел.
кн.
Владимир
и
Ворон
цов- Даш к ов.
Раз
они
взапуски
нач али ,
как
выражались
тогда,
ко рми ть
ца ря
вяз ем ск ими
п рян ик ами,
то
ес ть
лгать
на
Скобелева.
Это
был о
ле гко:
народный
герой
не нав идел
двор
и
не
скрывал
своего
отвращения
к
нему.
Владимира
он
называл
prince-consort1
Б исмар ко в ской
содержанки,
а
Воронцову-Дашкову,
которого
по
сылали
в
Туркестан
за
дешев ы м
Гео р гием
(приехал,
пообедал
и
пол уч ил!), он не дал такого.
1Принц-консорт;
супруг
царствующей
коро ле вы
(англ. ).
Юрьевская
сначала
слушала
спокойно,
а
потом
вскочила,
—
так,
что
весь
сервиз
с
ма лен ьк ого
ча йно го
столика
по ле тел
на
пол
и
вдр ебе зги
—
особа
она
бы ла
ве сьма
«комплектная»:
—
Как
вам
не
стыдно!
—
Что?
—
Повторите
это
при
генерале,
когда
он
будет
здес ь.
Только
тру сы
и
клеветники
л гут
на
отсутствующих.
Он
столько
сделал
для
Ро сс ии,
что
его
можно
было
не
забрасывать
грязью,
особенно
при
его
государе.
64
Александр
III никак не мог помириться с нею .
После
смерти
императрицы
он
боялся
коронования
Юрьевской.
А
окружавшие
нашептывали
ему,
что
ослабевший
и
о п уст ившийся
цар ь
мо жет
в
уг оду
ж ене
изме нить
и
самый
порядок
пр есто ло насл ед ия.
Близкие
к
на сл еднику
пьяниц ы
и
реакционеры
—
р азу мее тся,
прежде
вс его
боялись
за
с вое
будущее.
Р азу меется ,
импер атор
вовсе
не
ду мал
об
этом.
Он
хотел
только
об ъяви ть
жену
государыней,
узаконить
ее
положение
при
дворе,
не
со бир аясь
нисколько
отнимать
у
дофина
его
родовых
прав.
Ко р онация
или
нет,
но
ей
дан
был
бы
ти тул
Величества
и
одновременно
с
э тим
высочайше
да рова на
бы ла
бы
русскому
народу
та
са мая
ку цая
ко нституция,
о
которой
столько
говорили
в
свое
время.
То
ес ть
соз ваны
были
бы
в
государственный
совет
деп у таты
от
сословий
с
пр ав ами
толь ко
совещательного
голоса.
Чтобы
не
повторяться,
я
об
этом
больше
говорить
не
буду,
так
как
сказал
все,
что
мне
б ыло
известно,
в
своих
в о спо минани ях
о
Милютине.
Я
не
з наю,
какое
письмо
Михаил
Тариелович
получил
из
Петербурга,
но
я
раз
застал
его
очень
р аздр аж енны м.
Он
лежал
в
постели
совсем
оливковый,
гла за
его
зло
сверкали
из-под
седых
нахмуренных
бровей,
а
бо льш ой
нос
казалс я
еще
дли нне е,
так
он
за
эти
ч асы
осунулся.
И
погода
б ыла
подлая.
Pallazzo,
ка же тся, Cataldi1 на площади Гримальди заслонился ото всех
садом,
пальмы
которого
сейчас
неистово
трепал
ветер ,
срывав
ший
палевые
бенгальские
розы
и
да леко
уносивший
отсохшую
осеннюю
л иств у.
Я
жил
в
от еле
рядом,
но
по ка
я
пер еб ежал
эти
несколько
шагов,
меня
чуть
не
вывернуло
наизнанк у .
В
этот
вечер
«диктатор сердца»
вы сказыв ал ся
гораздо
резче,
чем
всегда.
1 Дворец. . .
Катальди
(м/ м.) .
—
Если
бы
ум
Александра
III равнялся его характеру и
воле,
да
при
этом
дано
б ыло
ему
еще
и
образование,
хотя
бы
такое
же,
как
и
германским
пр ин цам,
например,
—
его
царст
в ов ание
отметилось
бы
как
одна
из
бл иста тел ьней ших
страниц
в
истории
Ро ссии.
Но,
к
сожалению,
он
был
не
т олько
невежда.
Это
еще
ничего.
Недостаток
сведений
по по лн яется
з на ниями
окружающих.
Он
боялся
умных
и
ученых
людей!
Он
ненав ид ел
их.
Самым
ужасным
приговором
для
государственных
людей
в
его
устах
было:
он
слишком
умен
для
меня.
Настоящие
кур д ские
мозги!
—
Что?
—
не
понял
я.
—
Курдские
мозги...
А
вы
еще
кавказец!
Неужели
не
с лыша ли
до ма : «У него курдские мозги»?
—
Не
случ ало сь !
—
У
нас
е сть
пословица:
вби л
ду рак
гвоздь
в
к ур дский
мозг
и
сто
умных,
как
ни
пот е ли,
вытащить
его
не
могли.
Раз
А.
III
3 Зак 2495
65
влетела
в
голову
какая-нибудь
мысль,
—
кончено.
Вы
могли
созвать
всю
Ака дем ию
наук
и
доказывать,
что
это
чепуха
—
все
равно.
Он
тупо
смотрел
бы
вам
в
глаза
и
повторял: «Я
ск азал».
А.
II в свое помазанничество не верил .
Считал
это
прерогативой
самодержавия
—
такою
же,
как
корона,
с кип етр
и
д ерж ава.. .
Р ега лией,
что
ли,
в ла сти,
и
только,
а
А. III признавал,
как
дог мат,
что
его
ум
и
сердце
в
р уке
Божией
и
что
он
ни
делает
—
во
всем
исполнение
воли
Всевышнего.
Если
он
о ш ибается ,
зн ач ит,
ошибается
и
Вс ев еду щий.
С
этого
его
с вер
нуть
нельзя
б ыло.
Ни
од ин
па па
не
верил
так
в
с вою
непогре
шимость.
Как-то
при
нем
заговорили
о
со юзе
Па вла
I с Фрид
рихом,
как
гибельном
для
Ро сс ии.
Он
очень
резко
возразил:
«Об этом судить может только Бог .
Ему
в иднее
—
зачем
он
н апра влял
в
эту
сторону
мысли
государя».
Есл и
хотите,
в
пережитке
средневековья
у
А.
III было свое величие .
Во
вс яком
случае,
это
была
не
тр о сть,
ветром
ко ле бле мая,
а
громадный
утес,
о
который
разбивались
и
события
и
уб еж ден ия,
и
дела
и
люди,
и
правда
и
ложь.
Я
не
знаю,
каков
он
сейчас.
Я
давно
не
был
в
Петербурге.
Повлияла
ли
на
н его
действительность
—
не
думаю.
В
том
же
доме,
где
жил
Михаил
Тариелович,
б ыла
б оль шая
и
вел ико ле пная
квартира
хлебосольной
«старой барыни»
Че ли-
щевой,
тоже
коротавшей
св ой
век
в
Ни цце.
О на,
как
и
Лорис-
Меликов,
не
ми рил ась
с
новым
временем
и
новыми
птица ми.
Тогда
в
эт ом
солнечном
городе
образовалась
русская
колония,
будировавшая
из
пр екр асно го
д але ка,
за
«чертою досягаемости» .
В
ней
в идную
роль
играло
по том
с емейс тво
Арнольди.
М- ше
Amoldi написала когда-то
недурный
роман
из
русской
жизни
«Vassilissa», и появиться у них на « ч етв ер го в ом
пироге
п о-м ос
ковски»
без
глубокого
знакомства
с
эт им
классическим
произ
в едением
считалось
неприличным.
Помню
даже,
как
М акс.
Мак с.
Ковалевский
заехал
ко
мне
из
Больё.
—
Нет
ли
у
вас
«Василисы»?
—
Не т.
А
что?
—
Да
ведь
мы
с
в ами
о бе даем
у
Арнольди.
—
Ну?
—
Она
заговорит
о
романе...
Ра сскаж ит е
мне,
в
чем
там
дело?
Раз,
ко гда
я
сидел
вечером
у
Челищевой
за
русским
самоваром
(она любила демонстрировать писателей,
художников
и
госу
дарственных
людей
хо тя
бы
третьего
сорта)
и
вел
как- то
спор
с
Викториеном
Сарду,
высокомерно
изу мл яв шим ся,
что
я
не
согласен
с
ним
в
каком-то
вопросе
о
ру сско й
яви,
от
Лориса
появился
лакей.
«Михаил Тариелович просит вас».
Я
застал
его
за
моей
книгой.
—
Сл уш айте,
а
ве дь
вы
р ево лю ционе р.
66
__?
—
Да...
И
самый
вредный
в
их
с мыс ле.
О ни,
дураки,
тол ько
не
понимают
вас...
К
вам
никак
только
придраться
нельзя.
Вы
в
каждой
с тр анице
т очно
во да
под
землей
просачиваете,
роете
подземные
н оры.
Вот
ваши
«Плевна и Шипка»
и
«Год войнъ»), —
сколько
вас
за
них
руг а ли!
Д аже,
помню,
в
шо ви нисты
вас
запис али.. .
А
вы
ве дь
во йну
так
рису ете,
что
прочти
я
такие
книги
юн оше й,
пр о клял
бы
му ндир ,
в место
академии
генераль
ного
шт аба
по шел
бы
в
университет
и
с дела лся
шт а фом.
А
в
«Соловках». ..
Р азве
это
у
вас
о бител ь?
Что
вам
Г еку ба?
Вы
просто
воспользовались
Германом
и
Савватием,
и
за
их
ик о
ностасом
рабочую
ком му ну
изобразили.
Ну
и
Федора
наш а
цензура!
—
Остается
р адо в аться,
г раф,
что
вы
не
у
вл аст и.
Он
(лежа в постели)
пр ипо днял ся
на
локоть
и,
ос тро
сверля
меня
черными
гор яч ими
глазами:
—
А
почему
вы
ду мае те,
что
я
не
ваш
единомышленник?
Во
вс яком
случае,
я
не
с
ними...
Помолчал,
помолчал...
—
Да,
т огда
мне
и
читать
н еког да
было.
Меня
и
с
газетами
больше
Александр
Аполлонович1
зна ко мил.
1 Скальковский
—
б рат
писателя.
—
Россия
ид ет
к
великой
катастрофе.
На ше
полицейское
правительство
—
совсем
архаическое.
Оно
и
слепо,
и
глухо.
Я
радуюсь,
что
умру
скоро.
Не
доживу
до
страшных
дней,
когда
н аше
отечество
рухнет...
В
бессонные
ночи
—
а
они
у
меня
часты
—
я
вижу
эт от
неизбежный
суд
исто рии.
П од у майте:
с кольк о
времени
прошло
с
раскрепощения
кресть ян,
а
им
им
ператорская
власть
не
дала
даже
сносной
школы.
Александр
II
несколько
раз
г ов орил
об
этом,
но
на ша
придворная
св.
Гер-
мандада
всегда
становилась
меж ду
ним
и
народом.
Александ
ру
III и в голову не приходит народное образование .
Е сли
Победоносцеву
удастся,
он
все
его
со сре дот очит
в
руках
попов.
В
эт ом
ужас.
Безграмотностью
мас с
воспользуются
умные
де
магоги
и
направят
эт от
тем ный
о кеан,
ку да
зах отя т.
И
во
всем
так:
возьмите
родн ое
мне
военное
дело .
С
ту рец кой
войны
с кол ько
прошло?
Ведь
мы
н ашу
балканскую
кам па нию
едва-едва
дотянули.
Все
у
нас
расползалось
и
разлезалось.
А
с
тех
пор
ни
одн а
проре ха
не
за штоп ана.
Успокоились
на
дешевом
«Гром
победы
р азда вай ся»
и
засну ли.
Александр
II говорил: «Нужно
оставить
это
сы ну». А сын взял Ванновского,
который
х в астается :
«Вот я никакого высшего образования не получил,
а
сделался
военным
ми ни стр о м!» И вся мощь громадной империи в таких
руках.
А
государь
р а ду ется: «Наконец я нашел человека,
который
мне
по нятен».
Я
не
зн аю,
откуда
придет
гроза,
но
она
идет.
Я
вот
в
этой
комнате,
закутавшейся
от
света
в
темные
гардины,
67
предчувствую,
вижу
грозу...
Как ой-н ибу дь
нежданный
враг
уд а
рит
на
н ас.
И
р а сшибет ...
А
потом
неизбежный
ход
истории:
другого
нет.
Побежденная
страна
потребует
реформ.
Не
ны
нешнее
же
п рав ите льст во
даст
их.
Оно
все
время
си дит
на
штыках.
Положение
неудобное...
Сам
на род
возьмется
за
дел о.
Ну,
первые
по пы тки
будут
задавлены...
А
потом...
Знаете,
ужасно
то,
что
эти
лю ди
думают,
бу дто
для
них
исто р ия
создаст
новые
пути,
а
не
п огонит
их
по
старым.
Поэтому
их
не
пугает
пр имер
других
династий
и
режимов.
Я
у
вас
про ч ел: «Когда история
приговаривает
к
смерти
тот
или
д ругой
порядок,
он
не
на хо дит
к
сво им
услугам
ни
талантливых,
ни
сил ьных ,
ни
у мных
л ю дей».
К акая
это
правда!
Я
отсюда
о гл ядыв аюсь
на
Петербург.
Ведь
там
уже
исполняется
э тот
приговор.
В округ
Александра
III —
нет
таких.
Я
их
в сех
зн аю
и
вижу
отсю да.
Какая
это
все
бездарность!
Да,
вы
правы,
страшно
правы.
Хорошо
умереть
теперь...
Советую
и
вам
не
дожить
до
ис полн ен ия
вашего
зловещего
про р оч ества.
В
это
вр емя
он
уж
не
выходил
из
дому.
Оч ень
плохо
се бя
чувствовал.
Сам
говорил:
в
груди
арба
скр ипит. ..
Лежал
целые
дни
и
то лько
в
о кно
любовался
вели
колепными
пальмами,
магнолиями
и
такой
святой
чистотою
лазури,
како й
не
виде л
и
в
небес ах
родн ого
ему
Кав каза.
Он
знал,
что
дни
его
со ч тены,
и
ждал
спокойно.
Любил
повторять:
—
Я
стар ый
со лдат,
и
если
смерть
до
сих
пор
мен я
ща дил а,
так
уж
никак
не
по
мо ей
вине.
Каждый
день
для
ме ня
отсрочка
и...
не
особенно
це ню
ее.
Время
такое,
что
мы
с
Милютиным
не
нужны.
А
так
к о птить
небо
с кучно .
В
Ни цце
был о
сил ьно е
землетрясение.
—
Наш
дом
х оду ном,
—
рассказывали
мне
на
place Gri
maldi. —
Ждали,
вот-вот
р у хнет.
Все
беж ал и,
кого
в
чем
з аст ало
(дело было ночью)
—
на
улицу,
на
площадь,
к
берегу.
Денщик
(при нем остался такой)
будит
графа.
—
Вставайте,
ваше
сиятельство!
—
За чем?
—
Зе мля
трясется!
Сейчас
все
провалится!
—
Что
провалится?
—
Зем ля!
—
Ку да?
—
Скрось
землю!
Как
раз
в
это
время
глухой
у дар
и
судорога
ка бине та,
где
спал
на
диване
Михаил
Тариелович.
—
Что
ж,
ты
думаешь,
ес ли
я
встану,
земля
успокоится?
Ступай,
не
мешай
мне
спать!
Перевернулся
и
засну л.
А
кругом
росла
п аника,
обезумевшие
ниццар д ы
ч уть
не
кидали сь
в
море.
Перепуганные
ино стр ан цы
в
костюмах,
не
68
поддававшихся
описанию,
сослепу
носились
по
улицам,
а
ве
ликолепный
Мамонт
Д ал ьский,
как
был
в
по ст ели,
так
и
влез
на
фонарный
столб,
весьма
основательно
сообразив,
что
дома,
пожалуй,
и
не
уцелеют,
а
столб
во
вся ком
случае
устоит.
Вечера
он
проводил
за
в интом.
Пос т оянн ым
партнером
графа
был
Харитоненко.
Во о бще,
это
была
не
ж изнь,
а
мед л енно е,
скучное
д о ж ивание.
—
Я
в
первый
раз
узнал,
что
в
сутках
двадцать
четыре
часа!
—
говорил
он.
Ему
некуда
было
девать
их.
Другой
осколок
эпохи
Алек
сандра
II—
Д.
А.
М ил ютин,
уединившийся
под
те нь
Си меиз ских
т оп олей
и
к ипа рисо в,
разводил
виноградники,
писа л
св ои
во с
поминания
(интересно узнать,
в
каких
кл аде зях
гос у дар ст венн ого
или
семейного
архива
хр а нятся
эти
драгоценнейшие
док ум ен
ты?).
Его
посещали
выброшенные
за
б орт
уцелевшие
ра ботни ки
«времени реформ».
Наконец,
ко гда
ему
надоедало
однообразие
крым ско го
пустынножительства,
он
садился
на
пароход
в
Се
вастополь
и
делал
экскурсии
в
Константинополь,
Афины,
Патрас
и
че рез
Ап улию
в
Не а поль
и
Рим.
В
одной
из
та ких
я
его
встретил,
и
изумился
бодрости
и
неутомимости
этого
ст арц а.
Л орис -М ели ков
переходил
от
дивана
к
столу,
и
только.
На
его
ли це
все
чаще
и
ч аще
я
замечал
у ны ние.
Как-то
у
него
вырвалось:
—
Не
зн аю,
зачем
жив у ...
Ме ня
оторвали
от
живого
и
кипу ч его
дел а.
Я
ве дь
не
знал
минуты
покоя.
Все
пос лед ние
двадцать
лет
провел
в
бреши
или,
как
оди н
из
ваших
героев
говорит,
на
Малаховом
ку рг ане.
Действительно,
до
тех
пор,
до
э той
ниццс ко й
живой
могилы,
обвеянной
шелестом
паль м,
дыханием
по здн их
роз
и
ласковым
трепетом
моря,
но
вс е- таки
мо гил ы,
он
стоял
на
стр ад е,
не
отрывая
рук
от
го су да рст венн ого
руля.
Хорошо
или
нет,
но
делал
св ое
дело.
Во
всяком
случае,
несравненно
лучше,
чем
полуграмотные
дворники
Александра
III.
А
тут
вдруг
—
уходи
в
пространство
—
ты
нам
не
ну жен.
Понадобились
гробокопа
тели,
которые
сведут
на
нет
все ,
что
удалось
до
сих
пор
сделать,
несмотря
на
невозможнейшие
услови я
законодательного
зодче
ства.
Отн ята
над ежд а
на
лучшее
зав тр а,
право
кр икну ть
предо
стерегающее
«берегись», когда видишь,
что
корабль
несе тся
на
подводные
рифы
или
на
утесы,
не
раз лич имы е
слепотствующим
кормчим
в
туманах
такого
близ ког о
будущего.
Он
потому
и
дряхлел
так
быстро,
—
человек
не уто мимо й
борьбы,
боевой
тип.
Он
и
в
мирный
труд
в
Петербурге,
Харькове,
на
Кавказе,
всюду,
куда
его
б роса ла
судьба
или
«высочайшее
п о ве ле ние », вносил решительные приемы военного времени,
не
знал
сна
и
до су га,
—
а
тут
сплошное
безделье,
и
некуда
девать
этих
растягивавшихся
в
бесконечность,
ничем
не
нап олн енны х
часов.
И
тяну тся
они
для
беспокойного
характера,
ки пуч ей
энергии
и
стальной
во ли
так,
что
х оть
головой
в
ст ену
бейся...
69
Я
упомянул
о
Мил ютине
и
его
записка х.
Лорис-Меликов
вел
тоже
свои,
но
это
был
человек
живого
дела,
а
не
пи сь ма,
который
сейчас
же
хотел
в иде ть,
что
в ыхо дит
из
его
работы.
Мил ютин
и
на
посту
военного
министра,
и
в
бесчисленных
комитетах
—
оставался
профессором
и
пис ател е м,
о бл ада вшим
недюжинным
тала нто м.
Я
помню
его
записки
о
Кавказской
войне,
в
кото рой
он
участвовал
еще
при
Николае
I
(ведь тогда все эпохи русской истории скрещивались не наиболее
важными
те ч ениями
народной
жиз ни,
—
а
вотчинным
порядком
—
име на ми
цар ей,
часто
враждебных
собственному
народу!).
Не
мо гу
не
повторить
еще
раз
—
а вось
это
направит
кого-нибудь,
имеющего
сил ы
на
такой
подвиг,
подобный
Г ер кулес ову
в
Ав гие вых
к он юшнях
—
н адо
во
что
бы
то
ни
стало
найт и
мемуары
Д.
А.
М илю тина.
Ведь
они
освещают
д ела
и
людей
самой
инте р есно й
эпохи
нашей
ист ор ии
—
эпохи,
где
этот
просвещенный
ав тор
и
по
тогдашнему
либеральный
«сановник»
был
не
только
ответственным
р аботн ико м,
но
часто
вождем
и
вдохновителем.
Не
ждать
же
нового
бе с пард онн ого
Но сар я,
ко тор ый
по
малоумию
и
мстительному
гневу
возьмет
да
и
сожжет
государственный
архив,
как
он
жег
такой
же
Петер
бургс к ого
Окружного
Суд а
и
Судебной
Палаты.
Там
же
ведь
ждут
во
блаженном
успении
архангельской
трубы
многочислен
ные
письма
и
за писки
М.
Д.
Ско бе ле ва.
По
повелению
Алек
сандра
III их отбирали у всех друзей и знакомых гениального
пол ко во дца,
может
быть,
для
того,
чтобы
окутать
непроницаемой
тайной
все
обстоятельства
его
убийства
спадассинами
«священ
ной
др у жины », убийства,
совершенного
по
приговору,
подпи
са нно му
без
ведома
царя,
—
на
это
бы
Ананас
не
по шел
—
од ним
из
ве ликих
князей
и
«Боби»
Шуваловым,
с ч итав шими
эт ого
бу ду щего
Суворова
опасным
для
всероссийского
самодер
жавия.
Да,
Лорису
было
хуже,
чем
Милютину.
Мне
кажет ся ,
что
он
и
записки
свои
б ро сил.
По
крайней
мере,
он
не
раз
го вори л:
—
Я
привык,
лю без ный
друг,
не
писать,
а
по дписыв ать.
Еще
диктовать
ту да- сюда ,
но
и
для
этого
в
то гда шней
ниццской
русской
ко лон ии
он
не
на шел
бы
достаточно
грамот
ного
и
досужего
человека.
Визиты,
сп ле тни,
и нтр иги
вокруг
р ус ской
цер кв и,
файфоклоки,
флирт
и
Монте-Карло
поглощали
все
время
эт их
в
бо ль шинст ве
пустых
и
глупых
недоносков.
А
кто
был
поумнее,
у
тех
оказывались
с вои
бо льшие
д ела
и
неотложные
раб от ы.
«Либеральный чиновник»
—
это
тепер ь
звучит
наивно
и
смешно.
Мы
берем
такие
ве рхние
ноты,
чуть
ли
не
в
трехчетвертное
ля-бемоль
социального
тв орч ест ва
по па ли,
что
сред ни й
регистр
нас
не
удивляет,
но
в
те
времена,
о
которых
я
вспоминаю,
д аже
такой
слабительный
лимонад,
как
«диктатура сердца», был в
70
диковину.
Л ор иса-М елик ов а,
впрочем,
всегда
тянуло
влево.
Он
в
своем
изгнании
дружил
с
Белоголовым,
с
Джаншиевым,
с
эми
грантами-врачами.
Как-то
я
застал
у
не го
зло ве щую
и
несколько
театральную
фигуру
настоящего
бундиста.
Б ыло
ли
это
со
с торон ы
Л ори са-Мели к ова
лука вс т во,
но
он
так
заворожил
мр ачно го
не
знакомца,
что
т от,
выходя
со
мною,
несколько
раз
пов то рял:
—
Вот
это
человек!..
Ни ко гда
не
думал!
А
на
другой
день
Мих аил
Тариелович
мне : «Знаете,
каждого
купить
можно.
Одного
звездо ю,
другого
д еньгами. ..
А
этот,
вчерашний,
дешевле
всего».
__
?
—
Так...
Он,
уходя,
так
мне
жал
руки...
А
я,
всего
только,
его
вн има тел ьно
не
слуш ал!
Потом
он
о
таких
же
типах:
—
Страшные
люди!
Мы
все
не
верим
себ е.
Жизнь
бо ль
ши нст ва
из
нас
—
сплошное
ложное
по ло же ние.
Мы
думаем
одно,
говорим
другое
и
делаем
третье.
Эти
верят
тому,
что
они
говорят.
За
ни ми
большая
сила.
Ве сь
их
кругозор
—
в
куриный
нос,
но
у
других
он
еще
короче,
а
у беж денно сть
их,
разумеется,
увлекает
массу.
У
них
готовые
лозунги,
и
они
так
же
ле гко
воспринимаются
ею,
как...
впрочем,
вспомните
апостолов.
Ведь
и
всю
их
философию,
все
учение
можно
уложить
в
десять
строк
всего
—
легко
усвоить,
выучить
и
повторить
др у гим.
А
главное,
не
н адо
ду мать,
до гады в ать ся.
Я
ч итал
ва ши
книги
давно,
пр изн ал
в
вас
революционера,
но
у
них
будет
больше
у спех а.
Вы
доказываете
—
а
народу
это
скучно...
Эти
проще:
они
приказывают,
и
то лпе
это
понятнее.
Блуждавшие
по
Европе
сановники
тоже
загл ядыв ал и
к
нему.
Но
с
о паско й.. .
Или
точно
совершая
подвиг
невероятного
му
же ст ва.
—
Я
ничего
не
боюсь...
Я
даж е
у
Лориса
б ыл...
И
сам
на
себя
лю буе тся
в
з еркал о:
вот-де
кака я
я
цаца,
смотрите
на
мен я,
православные.
Даже
заплечные
мастера
Ан ана са
III показывались у него,
складывали
гу бы
пупоном
и
журчали:
как-де
у
нас
ж ал еют,
что
вашего
сиятельства
нет
в
Петербурге.
А
ме жду
тем
стоило
бы
вам,
г раф,
пожелать
и ...
Наш
Ав гу ст ейший
сколько
раз
вспо
минал ...
Ваша
государственная
мудрость...
и
п роч,
и
п роч,
и
проч.,
в се,
что
полагается
Иуде
Искариоту
говорить
в
таки х
обстоятельствах.
После
них ,
бывало,
Лорис-Меликов
от ду вае тся,
точно
он
воз
в
гору
тянул.
—
Много
я
теперь
сог реш ить
могу.
Два
вечера
с
Дурново
про вел .
Сейчас
бы
умереть
—
прямо
в
рай .
Он
с
ним и
и
гов о рить
не
умел,
а
может
быть,
и
не
хотел.
Только
с
ласковою
усмешкой
слушал.
Понимай-де,
как
хочешь.
—
И
ведь
всякий
щуч ий
мозг
воображает,
что
он
о бвел
меня
вокруг
пал ьца.
А
в
Пите ре
хвастаться
будет:«Я-де
а р мяшку
71
так
пронял.
Он
уж
и
туды,
и
сюды,
а
я
его
и
в
хвост,
и
в
голову».
Зн а й-де
наш их,
ка кие
мы
богатыри.
Я
помню
раз
такое
св ида ние.
К
Лорису
приезжали
«каяться»
разные
старые
сослуживцы
и
единомышленники,
побратавшиеся
при
дворе
с
Победоносце
выми
и
Толстыми.
Вращаясь
вокруг
грузной
фигуры
А.
III,
поневоле
ставили
точки
ко
всему
движению
народа
и
государ
с тва,
все-таки
начавшемуся
в
прошлое
цар ство вание.
И
не
то лько
с тав или
точки,
но
и
делали
мерзости,
а
старое
тянуло
к
другому,
к
либерализму
интимных
вечеров
и
товарищеских
обедов
в
отдельных
к абинета х
у
До нон а.
Отды х ая
за
рубежом,
они
сч итал и
долгом
(заметая след лисьими хвостами)
собеседовать
с
Миха
ило м
Тариеловичем
в
минорном
тоне.
По
Щедр ину
—
являлись
«сечься».
Лорис,
лукаво
щуря
глаза
и
пряча
под
большим
армянским
н осом
насмешливую
гримасу,
до броду шн о
выслуши
вал
вс е...
А
сам
молчал.
—
Отчего
же
вы
ему
не
отвечали?
—
Так
ведь
это
он
ту т,
в
смокинге,
меж ду
обедом
в
Каф е
Режан
и
ужином
в
Ар мен онв иль.
А
как
нацепит
в
Пит ере
вен
зеля
—
сейчас
опять
будет
к аяться
в
другую
сторону,
с
сокру
шенным
видо м
и
столь
же
искренно
и
откровенно.
Вот-де,
что
мне
это т
восточный
человек,
К ар апе тка,
говорил...
Ну
уж...
Только
бы
дожить.
И
вдр уг:
—
Тяжело
мне...
Как
тяж ел о,
без
дела.
—
И
ведь,
что
у жа сно:
я сно
вижу,
чер ным
по
белому,
как
бедной
России
придется
расплачиваться
за
эти
зна ки
пр епинания
Александра
III...
Он
так
часто
из
своей
ни ццско й
кельи
уносился
тревожным
предчувствием
к
далекой
Р о ссии,
что
и
я,
поневоле,
в спо миная
встречи
с
ним,
возвращаюсь
то
и
де ло
к
эт ой
изл юбле нно й
им
т еме.
Он,
казалось,
читал
в
закрытой
книге
неумолимых
судеб
то,
что
жда ло
нас
в
очень
близко м
бу ду щем.
Он
даже
предвидел
неи збе жну ю
войну
с
Японией,
и
в
его
смятенной
душе
росло
сознание
общей
ви ны
перед
нар о дом,
которому
су ж дено
пройти
через
катаклиз мы: «И они будут так же неизмеримы,
как
г ро
ма ден
он.
Маленькие
политические
ед иницы
легко
проходят
через
в сякие
потрясения.
В
какой-нибудь
Португалии,
напр.,
родовые
бо ли
революции
пройдут
в
неделю-две,
а
в
России
даже
не
определишь,
ско л ько
этому
чудовищному
котлу
н адо
бу дет
пере бр одит ь,
чтобы
все
в
нем
о пять
отстоялось...
И
это
неизб ежно ст ь !
П ока
еще
е сть
время,
и
я
в
Петербурге
говорил,
писал
туда
—
ив
ответ: «Давно ли вы,
г раф,
ста ли
тру со м.. .»
Ил и: «У страха глаза велики» .
А
П о бедоно сцев
даж е
в
госу
дарственном
совете
отрезал
мн е: «Разумеется,
злоумышленникам
нужна
будет
диктату р а
сердца...
Пос тав ь
кое-кого
из
их
пособ
72
н иков
и
по кро вител ей
к
рулю
—
тог да
де йст ви тел ьно
и
у
нас
п овтори тс я
93 год,
и
новый
Лю довик
XVI взойдет на эшафот .
Пусть
нас
не
пу гают
инородцы
(это,
разумеется,
—
намек
на
меня ).
У
ру сског о
царя
на йде тся
достаточно
и
кандалов,
и
ш тыко в,
и
мест,
которые
на
гео гр а фичес ких
картах
обозначаются
точками,
для
тысячи
са мо зва нных
Дантонов,
Ма рато в
и
Робес
пь е ров...»
Я
по днялся
и
спр аш ив аю : «Кого это ваше высоко
превосходительство
сч ита ете
ино р од ца ми?» А кощей,
св ерля
меня
в
упор
злыми
г л азами: «Как кого?
Ведь
в аше
сиятельство
изволили
только
что
говорить,
что
в
России
революция
будет
особенно
ужасна
потому,
что
н аша
страна
представляет
кон
гломерат
десятков
народов,
инте рес ы
которых
часто
не
только
не
сх одятс я,
а
противоречат
одни
дру гим .
И
что
успокоение,
которого
мо жно
до с тигну ть
в
одн опл е менно м
государстве
ле гко
—
идя
навстречу
его
го спо дст ву ющим
требованиям,
—
почти
не
возможно
там,
где
все
это
сшито
на
живую
нитку
и
готово
расползтись
при
первом
удобном
случае».
И
потом
ехидно
по дч е ркн ул : «Прошу заметить,
ч то,
по
толкованию
графа,
любовь
к
царю,
в ере
и
отечеству
является
только
живой
ниткой...
Ну
что
же,
у
его
величества
найдутся,
когд а
понадобится,
не
только
живые
нит ки,
но
и
мертвые
петли!»
—
Не
могут,
—
волновался
Лор ис- Ме ликов ,
—
такие
п ре
ступления
правителей
проходить
безнаказанно
для
их
подданных.
Народы,
кото ры е
терпят
подобную
вл аст ь,
так
же
виновны,
как
и
она.
Пе ред
высшим
судом
истории
они
всегда
в
от вет е.
И,
разумеется,
к
вашему
социалистическому
ра ю,
—
нас ме шли во
подчеркнул
он,
—
Ро с сии,
хоть
она
и
православная,
придется
пройти
через
католическое
ч исти лищ е.
—
Вы
спрашиваете:
откуда
придет
гроза?
Почем
я
знаю.
Я
не
сейсмограф,
что бы
указать
эт о.
Да
и
сейсмографы
отмечают
только
то,
что
уже
где-то
началось...
Думаю,
что
созданная
при
благосклонном
содействии
р о с сийских
императоров
Голштейн-
Готторпской
династии
могучая
Ге рма ния
то лкн ет
нас
куда-ни
будь
в
опасную
и,
во
всяком
случае,
безумную
авантюру,
чтобы
ослабить
нас
и,
обессиленных,
утративших
во лю,
гений,
харак
те р,
—
разгромить,
расчленить
и
вернуть
к
г р аницам
Великого
Княжества
Московского.
На
на шем
во сто ке
растут
страшные
силы...
Представьте,
чем
будет
пр об у ди вшийся
Китай...
А
что
та кое
молодая,
ил и,
луч ше
сказать ,
воскресающая
Япония?
Я
присматривался,
ко гда
стоял
у
власти,
к
их
дипл ом атам.
Мо гу
сказать,
они
не
по
плечу
нашим.
Сю сюк ающи е,
пронырливые,
наблюдательные,
они
в идят
в се...
И
их
о бязат ельн ая
улыбка
—
является
для
ме ня
зловещее
тра гич ес кой
маски...
Я
когда-то
заговорил
об
этом
с
государем
нак ану не
моей
отставки...
Он
удостоил
только
засмеяться
и
потом
—
Черевин
мне
пе ред авал
—
Александр
III ему: «Представьте себе,
Лорис
меня
Японией
пугать
вздумал».
Ну,
ра зу мее тся,
о бщий
хохот.
А
приглашенный
73
в
этот
де нь
к
высочайшему
с толу
Ва нно вс кий
как
бу дто
вс кол ьзь
зам етил :
граф
видит,
что
почва
под
ним
ко лебле тс я
после
ужасного
со бы тия
(1-е
мар та ), ну и строит себе золотой мостик
в
государственные
канцлеры
и
ми нистр ы
иностранных
дел.
—
А
теперь,
ве дь,
немно го
прошло,
посмотрите,
кто
о ста лся
в
Петербурге.
Ког о
оттуда
го нят?
В сех
с иль ных
людей,
людей
и нициатив ы,
способных
брать
все
на
св ою
ответственность.
Глупым
л юдям
—
нужны
слепые
исполнители,
ка ме нщик и,
а
не
архитекторы,
писцы,
а
не
зако но дате ли.
И
ве дь
жи знь
не
ждет.
Мировые
в оды
бе гут
мимо,
созидают
рядом
вавилоны.
Под
лежачий
каме нь
они
не
текут,
а
через
н его
перебрасыва
ются...
Сейчас
мне
пишут
о
наш ем
способе
за щища ть
западную
границу:
не мцы
там
—
крепость,
а
мы
против
сейчас
же
церковь,
дв е,
три.
В
иноверной
массе!
По
австрийскому
ру бежу
—
швабы
нарыли
сплошной
ряд
твердынь,
которые
придется
одолевать
нашим
серым
богатырям,
а
мы
—
визави
—
православные
о бител и,
точно
Холмщина
и
вся
эта
окраина
ср азу
воссоединится
с
на ми
от
звона
колоколов.
По ду ма ешь,
какие
трубы
израильские
против
новых
иерихонов...
А
в
военном
ведомстве
—
полный
простор
безымянному
доносу.
Теперь
начальству
приходится
тр епе тать
не
только
своих
помощников,
но
и
писарей.
Чуть
что
—
сейчас
же
ано нимно е
п ослан ие
Ванновскому,
а
он
на
ме сто
командирует
Баранка
или
ко го
другого.
А
роль
жандармов
в
див из иях
и
корпусах!
Сл ед и-ка
за
о фицер ами,
за
направлением
у мов. ..
Д а...
Не
сразу
все
п р идет.
Сначала
боевые
неудачи...
Потом
крах
внутри
и
развал
все го
Государства.
—
Ну
уж
и
вс его
Государства!
—
Не
так
это
глупо,
как
вам
кажет ся .
Какие
обручи
с бива ют
Россию
в
од но
политическое
тело?
В едь
не
внутренняя
связь,
не
химическое
ср одство ,
а
именно
обручи...
Хо ть
и
железные.
А
есл и
кто
или
что
их
с о бьет?
Что
же,
до ски
с ами
удержатся?
Разве
это
«отечество»
для
н асе ляющих
его
народов?
В
лучшем
случае,
кордегардия
или
Управа
Благочиния.
Был а
когда-то
такая.
Пришел,
дал
взятку
и
грабь.
Своего
род а
па пск ая
ин
дульгенция
вперед...
Обеспечение
полной
бе знаказ анно ст и. ..
Эх,
лучше
не
думать.
А
тол ько
вот
что
ск ажу
вам:
умру
скоро,
вы
м еня
переживете
и
не
раз
по зав иду ете
мне.
Разве
покойный
не
был
хорошим
пророком?
Сколько
раз
в
роковые
дни
всероссийского
боевого
позора,
сначала
у
Тихого
о кеана,
а
по том
на
з ападе ,
и
теперь
в
страшную
эпоху
народного
гнева,
творческого,
но
бесп ощад но го ,
я
зави
довал
ему ,
лежащему
в
своей
далекой
могиле.
Мертвые
ср аму
неймут...
Как
жаль,
что
я
не
принадлежу
к
тем
живым,
которые
его
но
чу вст вуют !
74
отечественный
цинциннат
Память
Лорис-Меликова
вся
сплелась
с
эпохою
хотя
и
л уч
шего
из
Романовых,
но
вс е- таки
неустойчивого
и
слабовольного
Александра
II.
При
Нико л ае
I он только что был выпущен в
офицеры
и
проходил
боевую
школу
на
К авк азе.
В
еще
большей
степени
это
должно
сказать
о
личном
друге
цар я
и
не
только
участнике,
но
и
инициаторе
многи х
реформ
—
Д.
А.
Милютине.
Без
него
—
на чинан ия
молодого
императора
об орв алис ь
бы
в
самом
начал е,
потому
что
государь
был
имен но
тр о стью,
ветром
кол еблемой ,
и
неистовая
реакция
пете рбу р гско го
двора
ско ро
бы
свернула
его
с
пу тей,
о
которых
он
мечтал
еще
наследником.
Россия
не
п олуч ила
бы
и
то го
малого,
что
он
ей
да л.
М илю тин,
с
одной
стороны,
Ростовцев,
заглаживавший
сво е
подлое
пре
дательство,
—
с
другой,
умели
о бор онять
м он арха
от
происков
и
интриг
высокопоставленных
в отч иннико в.
И
не
в
этом
только
роль,
которую
в
нашей
ист ор ии
сыграл
скромный
профессор
академии
генерального
ш таба
М ил ютин.
На
пр о тяже нии
в сего
царствования
Александра
Н и колае вича
он,
и
только
он,
будучи
военным
министром,
в
сущности,
яв лял ся
и
министром
народ
ного
просвещения.
Ему
совершенно
справедливо
ставили
в
упрек,
что
он
не
столько
заботился
о
по дъ еме
боевой
мо щи
Р осс ии,
сколько
о
распространении
в
ней
грамотности,
делая
военные
части
нас тоящим и
ш ко лами.
Говорю
об
это м
вскользь,
—
ниж е
остановлюсь
на
образовательной
деятельности
Д.
А.
Ми лют ина
подробнее.
Мы
шли
из
Патраса
в
Б р индизи.
Адриатика
казалась
совсем
во зд уш ной.
Точно
мы,
не
касаясь
во лн,
не сли сь
в
сказочном
цар ст ве
лазури,
—
так
в
эт от
удивительный
день
и
мор е,
и
небо
сливались
в
о дно
мар ево .
Я
вышел
на
палу б у.
Н апр аво
—
белый
Миссолунги
с
белыми
свечками
минаретов
и
тяже лым и,
горевшими
на
солнце,
изразцовыми
куполами
ме
75
четей.
Кто-то
вспомнил,
что
тут
ум ер
и
погребен
был
Байрон,
дравшийся
за
свободу
Г ре ции,
и
мы
все
п рип одн яли
шляпы,
чествуя
п амять
не
только
ве лико го
поэта,
но
и
героя-человека.
Вд руг
слышу
около
неск ол ько
строк
по-русски.
Смотрю
—
Д.
А.
М илю тин,
цити ру ющ ий
Пушкина
о
Байроне.
Я
искр е нно
обрадовался
эт ой
встрече.
Д авно
не
видел
его.
Он
жил
отшельником
в
Симе изе,
не
в
мило сти
у
А л ександ ра,
которому
бывший
министр
к азал ся
живым
укором.
Он
называл
графа
в
насмеш ку
«Димитрий- П ро све тител ь»,
считая
это
и
злым ,
и
остр о умны м.
Жа лка
б ыла
аудитория,
угодливо
хохотавшая
на
эту
цар скую
шутку,
—
бившую
другим
концом
кор оно ванны й
медный
лоб.
Ана насу
III и еще неприятнее
был
Д.
А.
потому,
что
в
св ой
ли бер альн ый
период
(у наследни
ков
—
в сегда
бывают
такие,
по чему
легковерные
народы
с вя
зывают
с
августейшими
лгу нам и
все
свои
надежды
на
лучшее
бу ду щ ее ...), до вступления на прародительский трон,
он
не
раз
повторял
Милютину:
я
дам
народу
широкую
конститу цию .
Срам,
мы
ввели
такую
в
освобожденной
на ми
Болгарии
—
и,
вернув
шись,
обманули
все
упо ва ния
русского
общества.
И
по
поводу
только
что
со ставле нно г о
Александром
II манифеста о выборах
в
государственный
совет
народных
п редстав ите лей:
—
Я
бы
по сты дил ся
о бма ныва ть
Россию
такими
фальшивыми
документами.
И
хотя
это
высочайшее
повеление
был о
уже
по дпис ано ,
но
цар ь
был
уб ит
до
его
обнародования.
И
как
все
насл ед ники,
ко гда
пришлось
уплачивать
по
пр и
нятым
на
с ебя
обяз ате льс тва м,
он
оказался
банкротом.
Вме сто
«широкой конституции»
явился
«Ананас», а прогрессивных дея
телей
так
много
обещавшего
ли бе раль ного
кануна
выкинули
за
бо рт,
чтобы
т е...
не
мозолили
глаз.
—
Я,
должен
со знат ь ся,
—
говорил
Д.
А.
Милютин,
—
верил
Александру
III.
Ве дь
еще
за
несколько
дней
он
назы в ал
Победоносцева
старым
подьячим,
с вято шей,
говорил,
что
от
нег о
пахнет
л ам падным
ма сло м.
И
сейчас
же
после
смерти
отца
он
позвал
к
се бе
К онс тант ина
Петровича...
Говорят,
что
«Ананас»
был
продиктован
эти м
ку вшинн ым
рылом
петербургской
реак
ции,
сыгравшим
на
трусости
растерявшегося
и
ограниченного
царя.
«Ананас», впрочем,
с тоил
м анифе ста ,
написанного
Лорис-
Мели ков ым
о
царе уб ийстве ,
нач и на вшег ося
бессм ер тно й
фра зой :
«Воля Всевышнего свершилась» .
Т аким
образом,
сделав
Рыс а
ко ва
и
Кибальчича
в ерны ми
и
и спо лните лям и
Божьих
в еле ний,
он
в се- таки
их
повесил,
по веси л
бы
и
Бога,
но
тот
ок азался
вне
че рты
д ос яг аемо сти.
Многие
сч ит али
см ерть
А ле кса ндра
II большим ударом по России.
Были
даже
к апит аны
Ко пейкины ,
приписывавшие
ее
инт риг ам
малого
двора
и
дворянской
партии,
испугавшейся
да же
пр изра ка
ко нститу ции.
76
Я
сказал
об
этом
Милютину.
Его
мн ение
сходилось
с
таким
же
Лорис-Меликова.
—
Вы
зн ает е,
я
в
Александре
II потерял не только государя,
но
и
друга.
Мне
тя жело
вспоминать
об
этом,
но
уж
если
говорить
правду:
кака я
же
это
б ыла
конституция?
Несколько
совещательных
голосов
от
зем ств ,
городов
и
сословий,
без
права
р ешающе го
г о лоса,
какого
не
им ел
и
государственный
совет,
потому
что
цар ь
то
и
де ло
соглашался
с
мень шинств ом.. .
Эти
«совещатели»
не
имели
бы
ни како го
значения,
потому
что
старые
служилые
бонзы
совета
вс егда
бы
их
подавляли
чи с
ле нно ст ью.
Они
только
и
могли
де лит ься
с
их
высокопревос
ходительствами
своими
сведениями
с
м ест.
Нечто
вроде
спра
вочного
бю ро
при
госуд.
совете.
И
это
был а
бы
не
реформа,
а
в зятка
общественному
мнению . ..
—
Почему
вз ятка?
—
Неужели
вы
не
з на ете:
готовилось
признание
морганати
ческого
бр ака
со
светлейшей
княгиней
Юрьевской
(Долгоруковой
тож ).
—
Да,
мне
говорил
об
этом
Лорис-Меликов.
Но
ее
бы
не
короновали.
—
О,
не т!
Не
только
предполагалась
ко р онация ,
но
и
даро
вание
в сех
великокняжеских
пр ав
ее
детям.
Манифестом
о
конституции
предполагалось
так
восхитить
народ,
что
он
с
энтузиазмом
примет
и
бл агос ло вит
новую
императрицу,
припи
сыв ая
В елику ю
Реформу
ее
благодетельному
вл иянию .
Если
бы
Россия
осталась
ра вноду шна
к
этой
новой
высочайшей
милости,
куцое1
—
вы
помните
Минаева
—
пр едста вите льств о
впослед
ствии
можно
бы ло
бы
и
смазать.
Тот
же
государственный
совет,
раболепный
и
угодливый,
мог
бы
подать
п етицию
о
неудобстве
нового
по ря д к а, «мешающего течению дел этого высшего в
им пери и
учреждения».
В едь
трения
с
его
старцами
всегда
можно
было
вызвать.
Особенно
на
это
пригодились
бы
прибалтийцы.
1 Чстырехстишис Дм.
Минаева
то гда шнем у
временщику,
диктатору
политики
сердца
графу
Лорис-Меликову:
На
пе рвый
ра з,
хоть
ку цую
Нам
да йте
конституцию!
Мы
сами
уж
потом
Снабдить
ее
хвостом.
Это
один
из
в ари анто в.
Д.
А.
Милюти н
очень
л юбил
Ал екс андр а
II.
В
Милютине
чувствовался
не
царедворец,
а
друг.
Царедвор
цем
он
и
не
мог
быт ь
по
характеру.
И
он
с
едва
скрываемою
грустью
говорил,
что
государь
в
по сл едние
год ы
сильно
изме
нился.
Он
так
подпал
под
влияние
Юрьевской,
что
министр ы ,
прежде
чем
явл ять ся
к
нему,
заходили
к
св етл ейше й.
В
Алек
сандре
II предполагали начало прогрессивного паралича,
хотя,
77
каж ется ,
ни каких
за датко в
к
этому
у
н его
не
было.
Глаза
у
не го
сделались
точно
стеклянные,
и
он
всегда
ш ел,
г лядя
не
подв иж но
и
прямо
перед
собою,
то чно
ног и
у
нег о
были
заведены
скрытым
механизмом.
Он
не
замечал
на
пути
никаких
п ре пятств ий.
Заботою
окр ужав ш их
было
от о дв игать
по
эт ой
прямой
линии
столы,
стулья,
все,
что
он
не
ви дел
или
не
удостаивал
видеть.
По том
я
точно
та кие
г лаза,
широко
открытые
и
бессмысленно
с текл янные,
встречал
у
короля
Италии
Гу мбер та.
У
то го
и
другого
не
ми гающие
и
потому
жуткие...
—
Это
был
в
вы сшей
степени
человек
личных
о тно ше ний.
Он
не
по тер пел
бы
около
ге ния,
ес ли
бы
тот
не
сумел
быть
ему
приятен.
Т акая
без дар нос ть,
как
Краббе,
окончательно
с гу
би вший
наш
флот,
только
и
держался
на
министерском
посту
благодаря
умению
хорошо
рассказывать
скверные
анекдоты.
Во
сколько
сотен
миллионов
обошелся
нар оду
веселый
хохо т
го
сударя!
Повторяю
то
же,
что
вам
говорил
Лорис:
Романовы
вообще
смотрели
на
Рос си ю,
как
на
вотчину,
и
раздавали
ее
всякому,
кто
у мел
во вр емя
по дойт и,
зан ять
их
и,
разумеется,
понра вить ся.
Так
за
семь
миллионов
рублей
были
пр од аны
Соединенным
Ш татам
наши
Северо-Американские
вл аде ния
с
Клондайком,
давшим
в
первые
же
годы
миллиарды
предпри
имчивым
янки.
Так
разбрасывались
на
ветер
концессии
в
явный
ущерб
казне.
Т ак,
на чина я
с
великих
князе й
и
кончая
л юбым
ловким
проходимцем,
разворовывался
К авк аз,
лучшие
угодья
которого
они
подобрали
к
рукам,
так
из
государственного
я щика
платились
д олги
всевозможной
сволочи,
у ме вшей
вовремя
по
пасть ся
на
гл аза
и
в ыр азить
и
гл а зами,
и
телодвижениями
полную
угодливость,
выдавались
сн огс шибате ль ные
пособия,
содержались
всевозможные
принцы
иностранных
ди наст ий.
Вы
плачивались
громадные
суммы
дон
Карлосу,
напр., Черногорским
б едным
князькам,
и
раз
состоявшееся
в
этом
смысле
выс оча й шее
пов еле ние
не
отменялось
нико г да.
Субсидия
не
прекращалась
даж е
за
с мерть ю
осчастливленного
та кой
высочайшей
милостью,
а
как
недвижимое
имущество
переходило
к
наследникам.
На
во с пита ние
светлейшего
князя
Суворова,
ко гда
он
был
еще
ребенком,
ассигновали
д ов ольно
знач ите льн ое
ежегодное
всп о
моществование,
и
он
продолжал
его
получать
да же
и
тогда,
ко гда
ему
стукнуло
за
се мьдеся т.
Не
знаю
—
уплачивают
ли
эту
сумму
его
родственникам,
к огда
он
уже
по ко ится
во
бла
женном
успении.
—
Как
это
ни
странно,
но
в
нем
бы ло
что-то
Фамусовское.
Впрочем,
в едь
Фамусов
—
это
общечеловеческий
тип,
в
ос о
бенн ос ти
заметный
у
нас.
За
рубежами
фамусовщина
ограничена
законодательством,
дисциплиною,
свободою
печа ти,
а
у
нас
ей
простор.
Александр
IIвсвоей«вотчине»
—
Ро ссии,
как
помещик,
считал
себя
еди нст ве нным
хоз яино м,
которому
принадлежат
ее
зе мли
и
воды.
Так,
когда
его
брату
ве л.
кн.
Михаилу
—
78
н ам ес тнику
Кавказа
—
пр игляну л ись
Боржом
и
Аббас-Туман,
два
перла
этого
ве лико ле пно го
края,
царь
о дним
росчерком
п ера
«быть по сему»
от нял
их
у
живых
владельцев
и
без
в сяк ого
в озн агра жде ния
отда л
его
высочеству.
На сто ящие
со бст вен ники
пошли
по
миру.
И
это
часто
повторялось
в
Гр у зии,
Имер е тии
и
по
Черноморскому
побережью.
«В Берлине есть судьи»
—
ве дь
это
было
еще
при
Фридрихе
В ел иком
в
Пру с сии,
ну,
а
у
нас
и
до
сих
пор
нет
таких
су дей,
потому
что
рядом
с
неог
раниченным
самодержавием
не
существует
законов,
на
которые
они
могли
бы
опираться
в
борьбе
с
самоуправством
верховной
власти.
—
Да же,
—
рассказывал
Милютин,
—
когд а
«приятного
человека»
ло вили
на
скверном
де ле:
крупной
взятке,
перепро
данной
чудовищной
концессии,
проведенной
через
высокопо
ст авл енных
хапуг
неопрятной
афере
—
такому
почти
всегда
удавалось
не
толь ко
вывернуться
из
беды,
но
и
сохранить
свое
положение.
Над о
б ыло
т олько
подать
это
де ло
государю
вкусно
и
см ешно ,
и
все
оканчивалось
цита то ю
из
Го го ля: «Смотри у
м еня
—
не
по
чину
берешь».
Или
еще
проще
и
милее.
Алек
сандр
II добродушно замечал: «Бедный человек,
пу сть
покор
мится.
Ро ссия
от
этого
не
разорится».
Французы
по днял и
гвалт
по
поводу
Панамы .
Да
у
нас
такие
Панамы
случались
в
каждом
м инистер стве,
им ев шем
доступ
к
казе нно му
сундуку,
и
все
было
и
шит о
и
крыто.
Даже
бы ла
в
ходу
сакраментальная
фраза:
надо
держать
высоко
честь
ведомства!
И
эта
честь
заключалась
не
в
том,
чтобы
свернуть
мо ше ннику
голову,
а
в
то м,
чтобы
прикрыть
его ,
лишь
бы
не
узнал
со сед.
Есл и
уж
проворовавшийся
был
особенно
противен,
его
выкидывали
во н,
но
с
мундиром,
пенсией
и
знаком
беспорочной
сл уж бы.
С ко лько
надо
бы ло
у сил ий,
ч тобы
по дня ть
де ло
о
грандиозном,
превыше
всяких
Панам,
и
наглейшем
мошенничестве
с
башкирскими
земл ями .
А
ведь
такая
Башкирия
у
нас
б ыла
в
каждой
губернии.
В едь
из-за
этих
башкирских
земель
—
я
особенно
настаивал
о
всей
строгости
з ако нов
по
отношению
к
виновным
—
он
сказ ал
мне:
«Нам с тобою,
Димитрий
Алексеевич,
не льзя
служить
вместе.
Лучше
расстанемся
добрыми
при ятел ями» .
На
дру гой
де нь
я
п рие хал
к
нему
с
прошением
об
отставке,
он
расплакался
—
сл езы
у
н его
б ыли
н еоб ыкн ов енно
ле гкие!
—
и,
обн яв
меня:
«Прости,
между
такими
ста р ыми
друзьями
не
должно
быт ь
никаких
сч етов .
Я
в ино ва т»...
И
ш вы рнул
мою
просьбу
в
камин.
Но
вся
строгость
законов
осталась
тоже
в...
камине.
—
Он,
собственно,
не
был
врагом
представительного
образа
правления.
Напротив!
Я
помню ,
как-то
раз
мы
засиделись
у
него
после
карт.
Кажется,
Адлерберг
заговорил
о
вырабатывав
ш ейся
Ив анюко вы м
(профессором)
и
Соболевым
конституции
для
болгар.
Она
ведь
ку да
ши ре
бельгийской.
Александр
II
обрадовался:
мы-де
зажали
рот
Джон
Бу лю.
«Воображаю,
как
79
Виктория
от оропе ла ,
никак
не
ожидала!» — «Одно
неловко,
—
заметил
Ад лер бер г,
—
Болгарии
да ли,
а
дома...»
И
з апну лся.
Царь
по нял
и
с
улыбкой
е му: «Что ж,
я
не
прочь,
даже
рад.
Мне
будет
гораздо
легче.
Ну,
а
вот
вам
вс ем
придется
скверно.
Это
я
не
о
теб е,
Д имит рий
Алексеевич.
Ты
—
либерал.
Ты
почувствуешь
себя,
как
рыба
в
воде.
Ну,
а
Адл ер бер гу »...
И
расхохотался...
И,
р азу меетс я,
Адлерберг
у вял
и
остерегался
возвращаться
к
это й
теме.
—
Иногда
он
нас
очень
изу млял .
Я
помню,
на
интим но м
обеде
его
любимец
и
ко нф иден т,
не ме цкий
посол
Швейниц
—
которому
Россия
о бяза на
самыми
реакционными
мерами
Але к
сандра
II и разорительнейшими уступками Германии
—
на
сплетничал
Его
Ве лич еству ,
же лая
насолить
чу ть
ли
не
Ма к-
магону,
тогдашнему
пр езидент у
Французской
рес пуб лик и,
о
том,
что
эт от
гл упы й,
но
самолюбивый
ген ер ал
весьма
н епоч тите льно
отозвался
о
царе.
Александр
II приказал,
не
скрывая,
точно
передать
подлинные
слова
Макмаго на .
Швейниц,
разумеется,
только
этого
и
хотел
—
и
наврал,
яко бы
с
военною
немецкою
откровенностью,
и
о бидно ,
и
подло,
и
расшаркиваясь
во
все
стороны.
Государь
задумался.
Пауза
продолжалась
довольно
долго.
—
Ре шит ел ьно
не
пр ипо минаю! . .
О пять
молчание.
—
Нет...
Ро юсь
в
пр ошл ом ...
Наконец,
Ш ве йниц
позволил
се бе
спросить:
—
О
чем
уго дно
вспомнить
Вашему
Величеству?
—
Не
понимаю.
За
что
он
меня
так?
Ве дь
я
никогда
не
им ел
случая
сдел ат ь
ему
доброе...
—
В л ияние
немецких
послов
в
это
царствование
было
ужасно,
с
ним
никто
не
мог
бороться,
и
только
впоследствии,
когда
все
тайное
станет
я вным
в
Рос си и,
поймут,
ско л ько
зла
ее
народам
сдела ли
немцы.
Ос обенно
старик
В иль гельм ,
перед
которым
Государь
благоговел.
Мы
всегда
отмечали
рост
реакции
—
после
каждой
пое здки
А лекс а ндра
II в Эмс.
Там
два
императора
проводили
вм есте
от
ме сяца
до
ше сти
недель .
Пил и
воды
и
не
ра злуча лис ь.
Они
гуляли
в двое м,
окруженные
в
почтительном
отдалении
гер ман ск ими
шпио на ми,
оберегавшими
их.
Многие
мировые
вопросы
были
решены
на
этих
интим ных
tête-à-tête в
ущерб
Р о ссии.
Раз
Ал екса ндр
II, вернувшись из Эмса,
сказал
мне:
могущественная
Гер ма ния
—
н аша
е динс тве нная
опора
и
естественная
с ою зница.
Впр оч ем,
и
вся
его
политика
строго
направлялась
к
эт ой
цели.
Вмешайся
Россия
в
да тску ю
ав ан тюру
Бисмарка
—
и
Шлезвиг
с
Голштейном
остались
бы
в
рубежах
маленького
и
дружественного
нам
н арод а.
И
Австрия
не
бы ла
бы
разгромлена
—
ес ли
бы
мы
шелохнулись
только
в
эту
зл опол учн ую
для
нее
войну.
Александр
II весь был одна открытая
рана.
Эт ако го
са мо любия
я
не
зн аю
др у гого
в
ис тори и
по сл е днего
80
времени.
Он
нико гда
не
руководился
пользами
государственными
или ,
лучш е
сказать,
отождествлял
их
со
своими
личными
сч е
тами.
Романовы
вообще
мс тите л ьны
до
сл епоты .
Желая
нак азат ь
Австрию
за
ее
ро ль
в
нашу
Крымскую
кам па нию
—
он
позволил
Германии
разбить
ее
и
усилиться
за
ее
счет ,
то
же
с амое
по
отношению
к
Франции.
Поставить
войс ка
на
рубежах
Австрии
и
удержать
ее
от
реванша
в
1870 году
—
мог
только
ос лепл енны й
жаждою
мести,
личной
мести
Наполеону
III, император .
Так
мы,
и
именно
мы,
по днял и
на
но ги
и
позволили
с оз дать
чудо
вищную
силу
германскому
престарелому
государю,
которому
наш
был
не
только
преданным
племянником,
но
и
вернейшим
вассалом.
Лучше
вс его
то,
что
после
торжественного
вступления
ге рма нс ких
войск
в
Париж
Александр
II сказал мне:
ну,
я
теперь
све л
св ои
счеты
с
Францией...
За
меня
заплатил
ей
с
процентами
император
В ил ьгел ьм.
—
Таким
образом,
у
него
на
первом
плане
бы ли
всегда
свои
счеты,
и
только.
После
нашей
турецкой
войны
мы
отдали
румынам,
нашим
со ю зни кам,
бо лгар ск ую
Добруджу,
которою
мы
не
имел и
никако го
права
распоряжаться,
и
в е рнули
с ебе
белградский
уезд
с
Килией
—
чисто
ру м ынс кие,
ч его
ма ленько е
государство
ни ког да
нам
не
простит.
Э тот
клочок
нам
вовсе
не
нужен.
Мудрое
правительство
великодушно
забыло
бы
о
нем,
ввиду
б оле
крупных
интересов
и
установления
прочнейшей
связи
с
на ро дом,
о казав шим
нам
в
трагический
момент
пр ошлой
войны
важную
услугу.
Но,
к
сожалению,
Романовы
отличались
всегда
громадною
памятью,
особенно
та м,
где
это...
был о
вовсе
не
нужно!
—
Скажите,
г раф,
правда
ли,
что
существовал
такой
пла н:
в виду
обеспечения
России
от
польской
опасности
—
нач ать
фиктивную
войну
с
Ге рм ание й,
причем
наш и
войска
должны
бы ли
отступать
до
линии
Вислы,
не
пр инима я
боя.
Затем,
уст уп ив
всю
эту
часть
бывшей
Речи
Посполитой,
заключить
с
импер ие й
Вильгельма
мир ,
получив
взамен
какой-то
совсем
не
нужный
нам
клочок
в
Тур ции...
—
Кто
вам
говорил
об
этом?
—
Секрета
тут
не т.
Генерал
Че р няев
и
потом
Скобелев.
—
Вы
позволите
мне
не
ответить
на
ваш
во п рос?..
Во об ще,
как
это
ни
горько,
но
последние
годы
по ко йный
импер ато р ,
особенно
во
вне шней
на шей
по л итике,
делал
одну
ошибку
за
дру го ю.
Страшно
сказать
—
особенно
мне,
его
другу,
но
судьба
вовремя
вычеркнула
его...
Теперь
хуже,
но
я
думаю,
е сли
бы
жил
Александр
II, мы играли бы в Европе очень плачевную
роль...
Александр
II плохо разбирался в своих симпатиях и анти
патиях.
Одно
время
он
с читал
своими
злейшими
врагами
в сех
Крапоткиных,
по тому
что
от
ду ши
в озн енав идел
бы вш его
камер-
пажа,
талантливого
социолога
и
крупного
ученого
анархиста-
эмигранта,
князя
Крапоткина.
Когда
ему
доложили
о
его
бегс тв е
81
из
Петербургской
тюр ьмы
—
одной
из
самых
героических
в
исто рии
ре в олюц ион ного
движения
страниц
—
у
государя
вы
р вало сь:
—
Жа ль,
нет
Муравьева...
Он
умел
справляться
с
ними...
П ов еше нные
не
бегают.
—
Цар ь
ме нял ся
в
лице,
когд а
к то- нибу дь
называл
Крапот-
кина.
Оп ять
личное
самолюбие...
«Мой камер - паж ,
подумай,
мой
к а мер- паж!» Это была какая- то
слепая
злоба.
Я
вспоминаю
с лу чай,
который
был
бы
забавен,
если
бы
от
не го
не
пострадал
совсем
невиновный
человек.
Он
где-то
в
числе
дворцовой
при
слуги
(кажется,
если
мне
не
изменяет
п амять !) увидел новое
лицо.
Подозвал.
Спросил,
о тку да.
Оказался
ко стро мич.
Давно
ли
н азнач ен?
—
Два
дня,
ва ше
императорское
величество!
—
Как
зовут?
—
Иван
Крапатин.
Государь
подался
н азад
и
прик аза л:
—
Убрать!
И
потом,
негодуя:
—
Только
у
м еня
Крапоткиных
и
недо став ало .
Уз найте ,
кто
его
назначил.
Вечером
ему
Адлерберг
осторожно:
у пра вляющ ий
дворцом
не
виноват.
Ф а милия
нового
лакея
не
Крапоткин,
а
Крапатин.
И
чтобы
государь
не
пр инял
это
за
дерзость
министра,
осмеливающегося
поправить
его
ошибку,
пояснил:
лакей,
верно,
перепугался
и
н еясно
произнес
свое
имя.
—
Да?
Ал ексан др
подумал.
—
Ну
все-таки
пусть
он
переменит
его.
И
Крапатин
стал
Крапоткиным.
Ведь
вы
знаете:
ца ри
ошибаться
не
могут.
Александр
Благословенный
раз
по
оши бке
какого-то
генерала
вместо
Петра
назвал
Арда пион ом ,
и
в
ту
же
ноч ь
б ыли
переделаны
все
документы
его
превосходительства.
И.
Ф.
Го рбун ов
сделал
из
этог о
од ин
из
остроумнейших
своих
рас ска з ов.
После
Пет ра
эт о,
пожалуй,
был
лучш ий
из
царей,
но
ин тер есы
государства
он
понимал,
повторяю,
только
по
отношению
к
своему
«я» .
Вы
помните
наз на ч ение
Александра
Баттенберга
на
Болгарский
престол?
Мы
все
ум о ляли
его
не
делать
этого.
З нали,
какими
бедам и
грозит
России
такой
выбор.
Ве дь
ге р
манский
князек
не
скрывал
своей
н енав исти
к
народу,
ос вобо
див ше му
придунайские
пр о ви нции.
Адлерберг
даж е
ст ал
на
к олени .
Царь
милостиво
его
поднял.
—
Я
верю,
что
ты
предан
мне ...
Но
я
обещал
императрице.
Которая,
разумеется,
сл ужил а
своим
гер ма нс ким
р одн ым.
Она
не
обращала
в ним ания
на
его
внебрачные
привязанности,
а
он
ее
компенсировал,
поступаясь,
где
это
случалось,
на шими
кровными
выгодами.
82
Это
«я дал слово императрице»
до лго
и
тревожно
звучало
в
наших
ушах.
Тем
более,
что
оно
было
повторением
другого
такого
же,
но,
пож ал уй,
еще
более
изменнического
по
отношению
к
р один е.
Вы
по мнит е,
ко гда
мы
остановились
в
Сан-Стефано
у
ворот
Царьграда?
Пр ишли
англичане.
Их
был а
горсточка
—
до
смеш ног о
перед
нашей
победоносной
ар мией.
Ве дь
вы
сами
бы ли
там,
на
месте.
И
Галлиполи
был
тоже
в
н аших
руках.
Мы
могли
бы
эти
шесть
маленьких
мониторов
не
выпустить
из
Мраморного
моря.
Даже
Бисмарк
дал
царю,
едва
ли
не
в
пе рвый
и
не
в
последний
р аз,
искре нн ий,
дружеский
совет :
beati possidentes1.
Великий
князь
Нико ла й
Николаевич
умолял
его
согласиться
на
бескровное
з анят ие
Константинополя.
Ар мия
д рожа ла
от
нетерпения
—
в едь
для
нее
это
было
бы
единст
венны м
заслуженным
удовольствием
за
все
перенесенное
ею.
Скобелев
из
С фун то-Г еорг ио
ночью
пр иска кал
к
главнокоман
дующему,
предложив
ему
сейчас
же
з анять
город
с
его
ди виз ией
и
завтра
судить
его ,
генерала,
по
вс ей
строгости
военно-полевых
законов,
только
не
отдавать
обратно
Визант ии.
Весь
Петербург,
вся
Россия
ждала
этого
заключительного
аккор д а,
раз
и
н ав сегда
решавшего
кровавый
восточный
воп ро с...
И
что
же:
мне
и
всем,
всем
цар ь
уп орно
повторял
одно
и
то
же:
1 Счастливы обладающие (лат .) .
—
Я
дал
королеве
Виктории
сл ово.
—
Но
в едь
Англ ия
са ма
нарушила
свои
обещания,
по мо гая
туркам
в
эту
войну.
—
Все
ра вно.
Она
мог ла
обмануть
меня,
но
рус с кий
государь
должен
де ржат ь
свое
с лово!
Горчаков
убеждал
его,
что
впоследствии
Россия
морями
народной
крови
своей
заплатит
за
эту
роковую
о шибку .
Мы
все
доказывали
чер ным
по
белому,
чем
это
грозит
нам
в
будущем.
—
Да ...
д а...
Я
сознаю...
Все
это
вер но. ..
Вы
правы.
Разу м еетс я,
мы
за
это
по пл атим ся.. .
Но
я
дал
слово.
Наконец,
он
согласился
и
послал
главнокомандующему
те
леграмму.
Но
прямого
провода
в
армию
не
было,
и
с
этой
высочайшей
телеграммой
случилось
нечто
невероятное.
Она
не
до шла
до
Нико л ая
Николаевича.
М еня
уверяли,
что
сам
Але к
сандр
ее
вернул
тайком
от
нас...
Он
ведь
дал
сло во !..
—
Бывало,
окружающие
настроят
его
как
следует.
Вед ь
он
сам
по
себ е
не
был
ни
з ол,
ни
деспотичен,
но
эти
очередные
поездки
в
Эмс
—
уничтожали
всю
н ашу
раб оту.
Вели ки й
гер
манский
император
был
—
под
грубоватою
вн ешно сть ю
тяжело
ватого
сол дат а
—
одним
из
самых
л ук авых
людей.
Кр овь
Фридриха
ск азал ась
в
этом.
Меня,
напр.,
он
ненавидел
и
вн ушал
своему
п лем янн ику,
что
я
«слишком русский», это,
видите
ли,
было
преступлением
в
его
глазах.
Ког да
это
не
помогло,
он
советовал
83
Александру
II назначить меня или наместником на Кавказ
—
л ишь
бы
подальше
от
Петербурга
—
или
министром
народного
просвещения
и
о ставил
меня
в
покое,
получив
от
цар я
ка тего
р ич е ско е : «Я могу переместить Милютина только на пост го
сударственного
канцл ер а
и
министра
иностранных
д ел».
Это
уж,
разумеется,
не
входило
в
виды
В ильг ельм а.
Он
со
своими
немцами
уже
работал,
вы двиг ая
Ламсдорфов,
Гирсов
и
tutti quanti1.
1 Поголовно все ( кт. ) .
А,
говоря
пр авд у,
Милютин
в
министерстве
иностранных
дел
был
бы
гораздо
более
на
м есте.
—
На
Ал екс андр а
II трудно было угодить.
Его
не
так
озабочивали
кр упны е
события,
как
выводили
из
с ебя
мелкие,
на
которые
другой
не
обратил
бы
ника ко го
в ниман ия.
Я
помню,
на
одном
из
дворцовых
балов
капитан
гр аф
Келлер
обратил
на
се бя
вн има ние
государя.
Граф
но сил
маленькую
Henri IV бо
родку,
и
очень
щеголял
ею.
Половина
ее
б ыла
совсем
серебряная,
а
другая
—
русая.
К
молодому
офицеру
генерального
штаба
это
очень
шло .
Александр
II шел мимо с дамой,
кото р ою
интересовался,
—
кажется,
англ ича нко й.
Он
в
это м
отношении
был
очень
слаб.
Злые
языки
под
сурдинку
называли
его
«Ав
густейшая
беда
от
нежного
с ер дца».
Его
дама
залюбовалась
бородою
Келлера.
Эт ого
был о
совершенно
достаточно,
чтобы
царь,
проходя
мимо,
зам ет ил : «У тебя бороденка в два цвета?
Где
ты
ее
взял?» —
и
нахмурился.
Келлер,
впоследствии
от
личный
боевой
нач а льник
ш таба
и
потом
генерал,
по каза л
себ я
еще
лучшим
придворным.
Не
выходя
из
З имне го
дворца,
сбеж ал
вниз
к
приятелю,
пр иказа л
по дать
с ебе
бр итв ен ный
прибор
и. ..
бороду
прочь.
Вернулся,
как
ни
в
чем
не
бывало,
и
пос та рал ся
попасться
опять
на
г лаза
его
вел ичест ву.
—
Это
ты,
Келлер?
—
Так
точно,
ваше
императорское
величество.
Пауза.
На
лиц е
у
государя
улыбка.
—
Поздравляю
теб я
мо им
флигель-адъютантом.
Как-то
в
Царском
С еле.
Выходит
государь
с
собакой.
Мимо
гв ар дейс кий
офицер,
под
руку
с
дамой.
Так
бы
цар ь
не
обратил
на
нег о
в нима ния,
но
со баке
он
почему-то
понравился
—
она
ему
лапы
на
плечи.
Штаб с- кап итан
и
не
думал
встретить
им
ператора
в
неурочный
час
и
гулял
по
пар ку
без
сабли .
—
По ди
сюда...
Ты
почему
не
по
форме?
Разумеется,
вместо
ответа
ряд
меж дометий.
—
Т воя
ж ена?
—
Виноват!
—
наконец
н ашел ся
офицер,
—
не
заме тил .
—
Я
т ебя
не
о
сабле,
а
о
твоей
даме.
—
Так
точно,
ваш е
в елич ество ,
жена.
84
—
Отправляйся
на
три
дня
на
г ау птвах ту.
Стыдно
гвардейцу
показываться
таким
лодырем.
Скажешь,
что
я
тебя
прислал.
О
же не
не
беспо койся.
Сударыня,
ва шу
руку.
И,
как
истинный
рыцарь,
довел
ее
до
дому,
изумив
по
пу ти
в сех
вст реч н ых.
Квартира
ее
был а
довольно
д ал еко.
Вер нув шись ,
он
приказал
послать
ей
из
своих
оранжерей
букет
великолепных
цветов
и
ос обы х,
готовившихся
в
дворцовых
ко ндите рс ких ,
конфет.
Дам а
была
прехорошенькая.
Когда
об
этом
узнали
при
дворе,
многие
бросились
знакомиться
с
нею...
но
быстро
охладели.
—
З нае те,
она
бы
себе
и
му жу
м огла
сделать
какую
ка рье ру!
—
Ну?
—
Всю
дорогу,
д ура
э такая ,
промолчала.
—
Дура
не
д ур а...
Но
у
нее
большой
порок.
Слишком
верна
своему
поручику.
—
Я
думаю,
и
он
ее
не
по хва лит.
Могла
бы
по па сть
«в
случай».
Таковы
были
нравы.
Потом
цар ь
встретил
этого
офицера.
Память
у
всех
Романовых
на
л ица
была
удивительная.
—
Ты
на
ме ня
не
се рд ишься?
У
теб я
милая
же на.
Ц ени
ее.
Таких
мало .
Когда
ее
име нины ?
И
в
эт от
де нь
она
получила
великолепный
бриллиантовый
браслет
с
пр иказ анием
надеть
его
на
первый
же
бал
в
Зимнем
дворце.
И
пот ом
она
получала
постоянно
приглашения
на
такие.
У
н его
очень
быст ро
ут ом лялос ь
вн имани е.
На
бол ь ших
докладах,
ко гда
надо
было,
чтобы
он
до
ко нца
выслушал
какой-
нибудь
особенно
в ажны й,
М ил ютин
радовался,
если
при
эт ом
присутствовал
Суворов
или
Р ылеев .
Они
отлично
р ассказ ыва ли
ан екд оты
и,
посмявшись,
Александр
о пять
делался
внимателен,
хот ь
и
говорил
св ет лейш ему:
—
Молчи,
ты
мешаешь
Димитрию
Алексеевичу.
Он
вед ь
строгий.
Он
ча сто
менял
свои
мнения,
но
н ико гда
не
подозрительное
отношение
к
тем,
кт о,
как
ему
казалось,
был
к
н ему
враждебно
настроен
или
не
умел
яр ко
выразить
своей
пр еда нно сти.
В
Александре
II было нечто женское:
он
хотел
всем
нравиться.
Он
не
терпел
кр ит ики
и
еще
более
—
равнодушия.
Восторги,
встречавшие
всюду
его
по явл ение
после
варварской
и
мрачной
эпохи
Николая
I, испортили его на всю жизнь .
Он
привык
быть
идолом.
Не
ид еал ом,
для
тако й
претензии
он
был
слишком
умен,
но
и менно
идол о м,
овеянным
фимиам ами,
сто ящ им
на
цоколе
или
у
вечно
п ыла ющего
жертвенника,
в нимаю щим
хо
ровым
мо литва м
жрецов
и
нар о да.
Всякая
попытка,
отку да
бы
она
ни
исходила,
переместить
его
с
эт ого
неу до бно го
пол о жения
в
хотя
бы
и
передовые
ряды
человечества
—
пр иним ала сь
им
85
как
кощунство.
На
этом
игр али
и
выигрывали
многие
и,
разу
меется ,
та кой
спокойный
мыс л ит ель,
как
Д.
А.
Мил ютин,
видел
все
и
с тра дал
за
своего
государя
и
друга.
Он
п ытал ся
влиять
на
Александра
II в лучшем смысле,
но
достаточно
было
по
яви ть ся
кому-нибудь
из
привилегированных
св оих
придворных
нем цев
или
германских,
т ипа
Шв ейница ,
чтобы
все
посевы
военного
министра
пропадали
бесследно
в
этой
женской
душе.
—
Был
ли
он
добр?
Мил ютин
с
удивлением
посмотрел
на
ме ня.
—
Ра зум еет ся,
нет.
Об аяте л ен,
к огда
хотел
завоевать
кого-
нибудь,
кем
он
почему-нибудь
дорожил,
но
добр,
н ет!
С ли шком
се нтиме нта лен ,
ч тобы
быть
добрым.
—
Его
считали
великодушным.
Д.
А.
за ду малс я.
—
Пожалуй,
ко гда
он
имел
де ло
с
людьми
ему
не
непри
я тным и.
Вы
по нима ете ,
на
той
высоте,
на
которой
он
стоял,
довольно
было
не
делать
зл а,
чтобы
прослыть
великодушным.
Совесть
его
был а
всегда
спокойна.
Я
в идел
его
по сле
совер
шенных
с
его
безмолвного
согласия
к азн ей.
Они
не
оставляли
следа
в
его
душе.
Во-первых,
это
казалось
ему
о бязан но сть ю,
а
во-вторых,
вы
не
забывайте,
что,
как
«помазанник Божий»,
он
не
счи тал
себ я
в
ответе
ни
за
что.
Все,
что
ни
совершалось,
—
воля
пр ов идения ,
а
он
умывал
себе
ру ки.
Он
не
так
ве рил
в
сво е
по маз аннич ест во ,
как
его
сын
А.
III, но ему это было
удо бно .
Ве дь
лю ди
часто
верят
именно
тому,
что
им
нужно,
выгодно
и
приятно.
Что
бы
он
ни
делал
—
причем
же
он
са м?
Ве дь
«сердце царево в руке Божьей» .
Он
ун ас ле довал
от
своего
деда
Ал екс андр а
Благословенного
наив н ое
коварство
считать
самые
же сто кие
поступки
непониманием
его
во ли.
Иначе
ра зве
он
мог
бы
терпеть
Муравьева-Виленского?
Раз у меетс я,
нет...
Но
Муравьев
был
для
него
оправданием.
Я
по мню,
как
государь
раз
при
мне
говорил:
—
Что
ж
я
могу
сд ела ть?
Я
поручил
это
Муравьеву...
Это
уж
его
де ло
—
его
и
ответ.
Не
в
силах
же
я
все
один.
И
при
том
я
знаю,
что
он
мне
пр ед ан.
Это
«он мне предан»
оправдывало
все .
—
Оставьте
его,
он
мне
предан...
Не
трогайте
N. N.
—
он
меня
лю бит.
Что
про
X. X.
ни
говорите,
но
я
убежден,
что
могу
на
н его
по ло жить ся. ..
Он
такой
пр иятный
че лове к.
В
пр еда нно сти
Муравьева
он,
разумеется,
глубоко
о шибал ся.
Свирепый,
беспощадный,
прямолинейный
Муравьев
был
сл иш ком
умен,
чтобы
не
виде ть
насквозь
чувствительного
на
словах
императора,
которому
хотелось
все
ужасы
его
пр ав ления
свалить
на
ш ир окие
плечи
виленского
герцога
Альбы.
Царь-де
тут
ни
при
чем.
Нуж но
же
доверять
сво им
слугам.
Они
ведь
не
поняли
его
во ли.
—
Мне
Муравьев
рассказывал
сам,
что
ца рь
отменял
смерт
86
ные
каз ни
пос ле
того,
как
они
по
его
расчету
совершались.
Таким
образом,
его
величество
в
гл азах
полек,
умолявших
его
о
по щ аде,
оставался
чи ст,
а
Муравьев-Вешатель
делался
еще
гнуснее.
В
Вильно
поэтому
стало
общим
местом:
Ал екс андр
—
ангел,
а
вот
Муравьев
—
сатана,
о бман ы вающий
его
и
творящий
зло
без
ведома
государя.
Как-то,
узнав,
что
кр аса вица -п ол ька,
кажется,
—
может
быть,
я
путаю
фа мил ию
—
Свянторжецкая
помчалась
в
Петербург
кину ть ся
к
ногам
цар я
и
вымолить
у
н его
прощение
осужденному
на
виселицу
отцу,
Муравьев
с лу
кавил.
Задержал
каз нь
на
несколько
дней.
Александр
II со своей
обольстительной
улыбкой
принял
Свянторжецкую
не
сразу,
а
через
два
дня
по сле
ее
пр ие зда.
Когда
она
упа ла
перед
ним
на
колени,
он
ее
под ня л;
обласкал,
обещал
все
и
при
ней
послал
Муравьеву
телеграмму:
объявить
Свянторжецкому
полное
по
мил о вание.
—
Я,
—
продолжал
Муравьев,
—
немедленно
освободил
арестованного
и
ответил:
воля
вашего
императорского
величества
исполнена,
—
Свянторжецкий
вы пущ ен,
ему
вы дан
заграничный
паспорт
и
с егод ня
он
выехал
во
Францию.
Государь
остался
недоволен.
—
Черт
знает,
что
дел ае тся
со
стар ико м.
То
он
безбожно
сп еш ит,
то
де л ается
забывчив
и
мед лит .
—
И
все-таки
я
любил
его
и
до
сих
пор
благоговею
пер ед
его
па мять ю,
—
зак он чил
Милю ти н
последнюю
нашу
беседу.
—
Ни
о дин
царь
по сле
Петр а
не
сд винул
так
Ро ссию
с
реакционного
пути
восточной
деспотии,
как
Александр
II. Я
помню,
мы
вместе
были
молоды.
Т огда
он
кипел,
работал,
был
великодушен,
верил
людям.
О,
если
бы
он
и
в
старости
ос та лся
таким!
Каку ю
блестящую
эпоху
внес
бы
он
в
н ашу
отечественную
исто рию .
Его
мечты,
я
до
сих
пор
без
слез
не
мог у
думать
о
ни х.
Целые
ве че ра,
к огда
он
был
на сле днико м,
мы
проводили
в месте.
В
нашем
воображении
вся
Россия
покрывалась
шко ла ми,
гимн а
зиями ,
университетами.
Грамотный,
свободный
народ
в
раскре
по щенно м
государстве!
А
потом?
Его
испортил
двор,
который
как
пчелиное
гнез до
дает
мед
одним
и
жалит
других.
Двор
и,
главное,
немцы.
Я
иног да
рассчитывал,
не
выгоднее
ли
б ыло
бы
Ро ссии
раз
навсегда
о тдел атьс я
от
пр иб алт ийских
пр ов ин ций.
Все
упорное,
злое,
тупоумное,
низкопоклонное
шло
оттуда.
И
главное
—
мы
все
смотрим
вро зь,
кажды й
за
се бя,
а
они
в
куче
и
в
ун исо н.
В
нашей
разноголосице
балтийский
согласный
хор
доминировал...
—
Его
испортила
неограниченная
вл аст ь,
такое
уж
это
сквер
ное
ремесло...
Государственный
человек
должен
быть
готов
к
неблагодарности
од них
и
равнодушию
других.
Судить
нелице
приятно
будут
потомки,
на
современников
надеяться
нечего.
Выстрел
Каракозова
перевернул
Александра
II.
Он
ник ак
не
87
мог
понять,
что
благородные,
высокие
замыслы
не
должны
колебаться
от
случайностей.
Солнце
уже
опускалось...
Над
розовевшей
Адриатикой
на
ме тила сь
аметистовая
кайма
и тальянс ких
бер его в.
Лицом
на
восток
Бриндизи,
плоскокровельный
и
белый,
казался
уголком,
в ых вач енным
из
мусульманской
дали.
Оттуда
на
нас
шло
гро
мадное
океанское
чудище
—
пароход
в
Индию.
На
палубе
его
игра л
оркестр...
Мы
отличили
гер м анс кий
флаг .
—
Вот
н аши
насл ед ники!
—
с
горечью
окончил
Милютин.
—
Все,
что
разроняли
и
разбросали
мы,
—
подберут
о ни.
И
дай
Бог,
чтобы
только
эт им
закончились
наши
злоключения.
Александр
II, о котором мы с вами проговорили весь день,
св ел
с четы
с
Австрией,
позволив
ее
разгромить
под
Кени г рецо м
и
Садовой,
и
с
Францией
в
1870 г.
Это
бы ло
ме стью
первой
за
«величие ее неблагодарности»
и
второй
за
Севастополь,
а,
в
сущности,
он
действовал,
как
немецкий
приказчик.
Мы
с
ва ми,
может
быть,
не
доживем,
но
наши
дет и
увидят,
какого
беспощадного
врага
мы
вырастили
в
облагодетельствованной
н ами
Пр у ссии.
Он
не
у ви дел.
Но
я
о стал ся
свидетелем
того,
что
Милютин
был
не
только
большой
государственный
ч ело век,
но
и
дальновидный
п роро к.
Но
он
не
угадал
в
мр ач ной
дали
надвигавшихся
на
Россию
туч,
что
вместе
с
Вильгельмом
—
рука
в
руку
пойдут
против
св оей
и сте кающ ей
кровью
мате ри -р о дины
и
наша
трусость,
и
н аше
подлое
пр ед атель ств о...
И
еще
од но
упустил
он.
Великую
Ан глию
и
латинский
запад.
Эти
воспользовались
без уми ем
ослепленного
сво им
могуществом
германского
импе
ратора,
не
рассчитавшего,
что
и
без
этой
варварской,
истреби
тельной
в ойны
—
весь
во сток
стал
бы
данником
его
торговой
и
промышленной
тев то нско й
во тчины .
З ащищаясь,
они
нанесли
ему
и
ей
страшный
удар...
Уд ар
не
только
по
се го дняшне й
сил е,
но
и
по
в сей
злой
монархической
стар и.
Как
это
ни
ст ран но
—
но
абс о лютиз м
был
убит
хищною
жадностью
по с
леднего
Гогенцоллерна,
наиболее
монархического
изо
всех
мо
нархов...
В
истории
мистическая
справедливость.
Она
карает
в ел иких
преступников
и
те р нист ыми
путями
ведет
их
народы
через
Голгофы
к
негада нны м
воскрешениям
сво боды
и
братства.
Но...
В едь
каждая
война
е сть
кровавый
п осев
на
более
или
менсх
далекое
будущее...
Величайший
ф изи че ский
закон
—
«угол падения равен углу
о тра ж ения»
—
одинаково
существует
и
в
судьбах
ничего
не
забывающего
и
нич его
не
пр о ща ющего
человечества.
И
я
ра
ду юсь
том у,
что
одною
ногою
уже
сто ю
в
мо гил е.
Я
не
увижу
88
реванша,
которым
ответит
восстановившая
сво и
неисчислимые
с илы
Германия
европейскому
западу
и
востоку,
как
в
1918 г.
ответила
ей
Франция
за
1870 г.
...
Свобод а
нар одо в
не
ес ть
их
бра тс тво.
Они
часто
с пле таютс я
в мес те,
чтобы
сейчас
же
ра с
плестись
и
еще
д альше
отбросить
их
одни
от
дру г их.
Святые
л оз унги
красны х
зн амен
—
овеянных
восторгом
сег о дняш них
по беди тел ей
—
завтра
они
поблекнут
вместе
с
эт ими
знаменами,
и
народное
брюхо
опять
станет
пов е лите льн ее
народного
серд
ца...
Искра
ме сти
тлеет
в
памяти
побежденных...
Первый
ветер
со
стороны
—
раздует
ее
в
нежданное
пожарище
и
опять
охватит
дымом
и
угаром
несчастное
человечество.
Во йна
—
вечна,
как
вечно
наряду
с
добром
—
злое
чудовище
вражды
и
э гоиз ма. ..
Старость
—
нел ицеп р ият ный
судья
прошлого
над
настоящим.
И
потому
я
в
семьдесят
п ятую
годовщину
моей
жизни
не
радуюсь
с его дн яшней
победе
права...
Отр аж енна я
волна
отхлы
н ула
далеко,
но
она
клубит
там
свои
ус та лые
воды.
Они
со
единяются
с
другими,
д олго
в
п окое
и
тишине
ко пивши ми
сво ю
стихийную
си лу. ..
В
час,
определенный
нарушенным
равнове
сием,
о пять
подует
грозный
в етер
и
н еж данно
по дниме тся
гнев ны й,
оперенный
пеной
и
молниями,
первый
вал
о тмще ния
и
возмездия...
Только
то гда,
когда
победители
бу дут
великодушны
и
са ми
залечат
я звы
побежденных,
новая
розовая
зар я
п одним ется
над
человечеством...
Но
такого
чуд а
ни
Будда,
ни
Кришна,
ни
Христос
сдел ат ь
не
могли.
Воинственный
и
жестокий
Аллах
Магомета
и
Ягве
Моисея
—
так
же
вечны,
как
всепрощающий
Бог
галилейского
ме чта тел я...
И
едва
ли
Карл
Маркс
в
этом
случае
будет
счастливее
распятого
цар я
иудейского...
П АМЯ ТКА
О
НЕУГАСИМОЙ
ЛАМ ПАД Е
В
громадном
пожарище,
о хв ати вшем
Ро сс ию,
незаметно
по
гасла
каз ав шаяся
еще
недавно
яркой
«лампада перед иконою
русской
литературы».
Так
А.
П.
Чехов
называл
Ф.
Ф.
Фидлера,
бла го гове вш его
перед
на шими
писа те лями ,
пер е во дивше го
почти
в сех
отечест
венных
поэтов
—
и
больших,
и
малых
—
на
немецкий
язык,
прич ем
эти
переводы
порою
не
только
не
уступали
по длиннику ,
но,
случалось,
превосходили
его .
Мало-мальски
заметное
лири
ческое
стихотворение,
затерявшееся
в
печатной
макулатуре,
скромный
цветок,
спрятавшийся
в
бурьяне,
—
бездыханный,
то
е сть
безы мя нн ый,
—
останавливал
его
в нимание .
В
этом
—
он
был
н еоб ы кно венно
чуток
и
проходил
м имо
только
наглости
и
крикливой
самодовольной
по ср едств енно с ти.
Стоило
выступить
начинающему
поэту,
загореться
иско рке
наст оящего
дарования,
да
не
в
вышедшей
книге,
а
где- нибу дь
на
задворках
з ахуд ало го
журнала,
на
заты ч ке
ма л енькой
газетки,
Фидлер
уже
верхним
чутьем
(и нос у него на это был особый,
н емецкий,
бо л ьшой,
точно
обнюхивающий
из да ли !) ловил его,
и
не
усп окаи вал ся,
пока
не
приводил
к
с ебе
в
свою
скромную
квартиру
на
Нико
л аев ско й...
Трудно
себе
пр едста вит ь
ту
страстную
любовь,
ко
торою
всю
трудовую
и
короткую
жи знь
горел
к
на шим
худож
никам
слова
по к ойный.
Все ,
что
касалось
их,
он
собирал
с
религиозным
чувством.
Переписка,
ч асто
нез на ч ител ьная,
а
иног
да
освещавшая
цел ые
эпохи
русской
п еч ати,
воспоминания,
вскользь
набросанные
за метки,
портреты,
кар икату ры ,
призна
ния
—
считались
тысячами
в
его
б ог ат ейшем
ар хи ве.
Я
помню,
как-то
сиж у
у
с ебя
и
рву
стар ые
ру кописи.
Входит
Фидлер.
—
Ты
что
это
де лае шь?
—
Видишь.
—
Ор игин ал ы,
да?
Ты
с
ума
сошел!
А
у
самого
ужас
на
лице.
—
Вандал...
варвар...
дикарь!
90
Бросился
к
корзине,
собрал
все
лоскутки,
отн ял
у
мен я
необорванное
еще.
Уложил
в
портфель.
Через
несколько
д ней
захожу
к
н ему
—
и
вижу:
все
эти
лохмотья
(мы пишем на
одной
стороне
бу ма ги)
подо браны ,
о дин
к
одному
наклеены.
—
Всю
но чь
не
спа л.
До
десяти
ут ра
работал.
Тут
два
пустых
м ест а...
Вот
кар андаш,
в идишь ,
—
впиш и,
что
нед ос та ет.
А
внизу
с
германскою
аккуратностью:
отнято
у
Немирови
ча-Данченко
Ва с илия
(род.
25 декабря 1844 г .,
умер...)
в
его
кв артире
на
Адмир ал т.
Наб .
дом
No
6, вход с Чернышева
пер еу лка.
В
другой
раз
—
он
за шел
к
по койно му
И.
Л.
Щегл ов у.
Тот
с идел
у
печ ки
и
жег
свои
ру кописи.
Щеглов
р асс каз ывал
мне:
—
Я
даж е
перепугался.
Лапами
пр ямо
в
огонь,
обжегся
и
вытащил
еще
недо го р евше е.
С пр аш ив ает: «Что это?» Объясняю
ему
—
наброски
романа,
который
нико гд а
не
был
напечатан.
Ведь,
поверишь,
—
заплакал.
Едва
я
его
бутылкой
коньяку
привел
в
себя. ..
И
то
он
продолжал
чертыхаться
и
ушел,
вз яв
с
меня
клятвенное
обещание
восстановить
сожженные
места.
А
пе пел
—
в
ко нве рт
и
н аписа л
сверх у: «Такого - то
числа,
года
И.
Л.
Щеглов
по
свойственной
р у сским
писателям
невежест
венности
собственноручно
бросил
в
огонь...
да
простит
ему
Феб-Аполлон
этот
смертный
грех».
Он
как- то
засиделся
у
меня;
был
второй
час
ночи.
Не
помню,
кто
—
едва
ли
не
Вл ад.
Алекс.
Тихонов
—
сообщил: «Был
с его дня
у
Далматова.
Он
разбирал
пе р еписку
с
писател я ми.
Откладывал,
что
и стр ебить,
что
сох р анить ».
Федор
Федорович
вд руг
вскочил
и
нач ал
про ща ться .
Мы
знали,
что
утром
у
него
на ч инаю тся
ра но
лекции
в
же нско м
инсти тут е,
и
не
удерживали.
Затем
следует
рассказ
В.
П.
Далматова.
—
Послушай,
что,
твой
Фидлер
совсем
сп ятил ?
—
А
чт о?
—
Да
как
же!
Я
игр ал
тре тье го
дня
в
Па нае вско м
театре...
И
знаешь...
Привез
оттуда
к
с ебе...
Одну...
Ну,
понимаешь
сам...
И
вдруг
ночью
—
звонок...
Да
ве дь
какой!
По ка
мой
человек
встал
—
все
тр ещит .
Ни
на
се ку нду
не
о стан авл ива етс я.
Я,
пра вду
ска зать ,
струсил.
Думаю,
не
обыск
ли
—
ау
м еня
дама.
Она
т оже
с
перепугу
в
шкаф...
Выхожу
—
этот
тво й
долбонос
Федор
Федорович.
Сп р ашив аю: «Что случилось?» — « Се йч ас
у
Немировича
рассказывал
Тихонов,
что
вы,
Ва сил ий
Панте
ле йм онов ич,
собираетесь
ун ичто жит ь
письма
писателей». Я
взбе
сился.
«Вам,
говорю,
какое
дело ».
—
«Как какое!
—
вскаки
вает.
—
Да
что
вы
маленький
Омар,
что
ли!» Ничего не пойму .
Правда,
за
обедом
был
у
ме ня
соус
из
омаров.
Таращусь
на
н его.
Думаю,
он
сошел
с
ума
или
мне
с нится .
«Ведь вы то же
самое
повторить
собираетесь.
Вам
ни
в
это й,
ни
в
той
жизни
история
русской
ли те ра туры
не
простит».
—
«Постойте,
—
ору
91
на
него,
—
како й
Омар?» —«А
халиф,
который
Александрий
скую
библиотеку
Птоломеев
сжег !!» И ведь не ушел,
по ка
я
ему
не
открыл
п ис ьменны й
ст ол
и
не
о тдал
пачку
писем.
Там
и
твои
ес ть,
и
Мас ло ва
(Бежецкого), и Гнедича,
и
Суворина.
Так
он
еще
сп ра шив ает: «А вон в этом шкапу
—
ничего
не т?»
Не
прогони
я
его
—
он
бы
все
мои
с унду ки
обшарил.
У
меня
в
пер е дней
по дз ер кал ьный
ящ ик.
Провожаю
я
его
—
он
мне:
«Можно?» — « Что
можно?» — «Да
в
эт от
я щик ...»
—
«Там
мои
старые
шл я пы».
Посмотрел,
убедился...
Вздохнул
и
наконец
убрался...
Я
скорей
к
д аме
—
а
та
уже
оделась.
«Милая,
куда
вы?»—«Нет,
уж
довольно.
Прощайте...
Это
свинство.
И
ник ак
я
от
вас
та кого
страха
не
о жи дал а!» И как бомба вылетела.
Слушать
ничего
не
хотела.
Да
я
тебе
забыл
е ще.
Уже
в
дверях
Фидлер
останавливается,
вынимает
серенькую
кни жку.
Подает
карандаш: «Впишитечто-нибудь».
Должен
был
како й- то
глупый
экспромт
ему
туда...
Он
был
неразлучен
с
э тими
ма л еньки ми
серенькими
аль бом
ч иками,
от
которых,
случалось,
н аша
п ишу щая
братия
бега ла,
как
черти
от
л ада на.
Потому
что
с
Ф.
Ф.
нел ьзя
б ыло
встре
титься
—
ни
на
улице,
ни
в
лавке,
ни
на
панихиде
по
ка ко
му-нибудь
литератору,
—
чтобы
немедленно
перед
ва ми
на
столе,
на
при ла вке,
на
скамейке,
на
свечном
ящике
не
оказывался
такой
серенький
альбомчик.
И
при
нем
карандаш.
—
Пиши.
—
Что
хочешь.
И
ни
крестом,
ни
постом
бывало
от
не го
не
отделаешься,
по ка
не
набр ос ае шь
афоризма,
стихов
или
просто
«Господи,
убей
громом
Фидл е ра,
а
то
от
него
ника кой
твоей
твари
спасения
нет» .. .
Особенно
покойный
л юбил
вечера
у
Лукашевич-Хмызниковой
и
у
других,
у
ког о
собиралась
вся
тогдашняя
«действующая»
бел л етр истик а.
Он
на
такие
яв лял ся
ве сь
нагруженный
серень
кими
альбомчиками.
Бе сцв етным и
гл аза ми
—
фиа лки
в
молоке
—
он
намеч ал
жертву,
подходил
сбо ку,
бра л
под
руку,
усаживал
за
стол;
вручал
серенький
альбомчик
и
кратко
и
выразительно
просил:
—
Что-нибудь...
Некоторые,
как
покой ник
Мамин-Сибиряк,
д оходи ли
до
бе
ш ен ства.
—
У йди,
Федор...
Убью.
Рычал
он
на
него,
вращая
своими
у дивит ельным и
гр ома дны ми
г лазам и.
—
Потом
—
убе й,
а
сначала
напиши.
—
Ведь
—
обругаю
тебя.
—
Ничего
—
только
св ою
фамилию
внизу,
число
и
гд е.
—
Нет ,
у бью
сначала,
а
потом
э пита фию
о
тебе.
Триэф,
как
я
его
прозвал
(Фед .
Фед.
Ф идлер ), брал со стола
но ж.
92
—
Вот
тебе
—
только
экспромт.
Не
могу
заб ыт ь,
как
он
поймал
Владимира
Соловьева,
ежив
шегося
под
дождем
в
како й- то
по дбито й
собачьим
ла ем
крылатке
и
ценою
предложенного
то му
зонтика
заставил
его
тут
же
под
эти м
зонтиком
написать
ему
что-то
в
альбом.
Не
могу
вс по мнить ,
чей
юбилей
или
с в адьбу
мы
пра здн ов али
в
Кононовской
зале.
Только
Фидлер
проплясал
кэк-уок,
потому
что
инач е
ем у,
каж ется ,
Л.
Б.
Яворская
не
соглашалась
ничего
в пис ать
в
эти
неизбежные
свя тцы .
Но
нас тоя щей
жатвой
для
его
сереньких
альбомчиков
был и
именно
эти
литературные
по минки- юбиле и.
Тут
Ф.
Ф.
—
явл ялс я
гордо,
во
в сеор у жии,
в
сознании
полных
своих
пр ав
на
наши
экспромты,
таким
триумфатором,
что
Дм.
Нарк.
М амин
как- то
предложил
ему
надеть
на
себя
абажур,
а
то
вся
п убли ка
ослепнет.
Десятки
тысяч
таких
ст ра ниц
наполнены
шу тк ами,
автографами,
стихами,
парадоксами,
беглыми
мыслями,
случалось,
вд охнов е н
н ыми
и
яркими
тирадами
большой
интимности
и
искренности.
Не
успевало
вылет е ть
чье-нибудь
крыл ат ое
слово,
ос тр оумное
сравн ение,
афоризм,
как
из-за
спины
протягивалась
рука
с
серень
ким
а льбо мом
и
слыш а лось
повелительное:
напиши!
Позволяю
себ е
дума ть,
что
для
биографий
наших
бо ль ших
и
малых
писателей,
бог ов
и
божков
—
эти
странички
важнее
с куч ных
и
нудных
па мят ок,
которые
друз ья
пишут
о
сво их
мертвых
товарищах.
Сам
Ф идлер
с
аккуратностью
образцового
а птека ря
вел
днев
ник
о
встречах
и
беседах
с
нашим
писательским
ми ром.
Каждый
вечер,
прежде
чем
ле чь
в
постель,
он
записывал
все,
что
ему
казалось
интере сны м
или
м етким
в
своих
разговорах
с
нами.
Вся
эта
летопись
—
на
нем ецко м
языке.
Он
р ассч итыв ал
впос
ледствии
из дать
ее,
когда
нас
уже
не
будет.
Но
увы
—
нам
пришлось
его
самого
провожать
в
раннюю
могилу.
Эти
днев ники
чут ь
не
за
дв адц ать
пя ть
лет
—
ист инн ые
сокровища
для
з акул исн ой
исто рии
русской
пе ча ти.
Нуж на
был а
его
феноме
н альн ая
память,
чтобы
удержать
в
ней
до
вечера
ма ле йшую
дета л ь.
Тут
были
п амятки
не
об
одних
художественных
и
культурных
те чениях .
Це лые
главы
—
интимно й
жиз ни,
где
наш
мир ок
выступал
так
выпукло
и
красочно,
как
ни
в
одной
монографии.
Случалось,
и
сам
забудешь
яркое
с ра вне ние,
ост
роум н ый
экспромт,
определение,
вырвавшееся
случайно,
и
вдруг
через
несколько
лет
Триэф
нап омнит:
—
А
вот
в
таком-то
году
и
ме сяце ,
кажется,
такого-то
числа
ты
иначе
думал.
И
в
налич нос ти
оказывалась
по дл инная
цитата
—
слово
в
с лово.
В
этом
отношении
нашего
общего
д руга
напоминал
о тч асти
Сергеенко.
Как-то
заговорили
об
искусственных
выкидышах.
О дин
из
писателей
возмущался
им и,
и
совершенно
нео ж иданн о
био гр аф
Л.
Толстого:
93
—
Значить,
вы
теперь
переменили
свое
м нение .
__?
—
Тр инад ца ть
лет
назад
—
(угрожающе)
у
м еня
все
записа
но!
—
вы
оправдывали
эт о.
—
Ах
че рт
воз ьм и!
—
Слишком
поз дно
соображаешь,
что
не
только
ка рманы ,
но
и
яз ык
надо
иногда
застегивать
на
все
пуговицы.
Наш
о бщий
др уг
устраивал
о беды
беллетристов
и
пи сате ле й.
Они
начались
по
почи ну
Чехова,
Гнедича
и
моему.
Потом
—
все
взял
в
свои
руки
Фидлер
и,
разумеется,
сейчас
же
открыл
д вери
всем
без
ра зб ора
—
л ишь
бы
скорей
заполнять
свои
серенькие
книжки.
Думаю,
что
этому
надо
приписать
быс тр ое
прекращение
таких
собраний,
особенно,
ког да
они
от
Доно на
—
перебрались
к
Палк ин у
и
в
Малый
Ярославец.
Эти
бр али
нисколько
не
де шевл е
Донона,
—
но
Фидлер
поставил
наш и
тр а пезы
на
демократическую
но гу,
потому
что
товарищи
в
косоворотках
и
чудища
костромских
ле сов
воротили
нос ы
от
хороших
ресторанов.
Фидлер
бьш
неп р еменны м
членом
в сех
литературных
учреждений,
кружков
и
о бщ еств.
Е два
ли
за
все
время
их
существования
он
пропустил
хоть
одно
заседание
или
даж е
о по здал
на
какое-нибудь
самое
ску чно е
и
незначительное.
Особенно
он
лю бил
устраивать
ю билеи .
Мне
в
бо льш ой
мину с
он
ставил,
ч то,
прора бот а в
(до его смерти)
пятьдесят
три
года
—
я
ни
разу
не
отпраздновал
своего
юбилея.
—
Подумай...
ты
мог
бы
уже
сколько,
постой: 10-летний,
15-летний, 20, 25, 30, 35, 40, 45, 50.
Девять
юб иле ев.
Ты
понимаешь,
де вять
юбил еев
справить!
Девять
юбилеев!
Все
справляют,
а
ты
что
за
ца ца?
Раз
было
я
без
т ебя
все
устроил:
сорокалетний!
А
кто-то
тебе
проговорился,
ты
в зял
заграничный
паспорт
и
удрал
в
В енецию.. .
Я
ему
объ яснил,
почему
я,
с
удовольствием
участвуя
в
таких
у
товарищей,
своего
допустить
не
хочу.
Он
внимательно
вы
слушал
—
и
сейчас
же
серенький
альбомчик
на
ст ол.
—
Пиши...
—
Ч то?
—
А
вот,
что
ты
сейчас...
Постой,
я
вверху
помечу:
мнение
В.
И.
Н.
Д.
о
сво ем
юбилее.
На
этих
юбилеях
Фидлер
л юбил
выступать
с
остроумными
характеристиками
писа тел я
или
при ве тств иями
ему ,
составлен
ными
из
назв аний
его
повестей,
рассказов,
романов.
Кропотливая,
истинно
немецкая
работа,
от
которой
порою
пахло
потом.
Его
квартира
—
была
настоящим
литературным
музеем.
Вы
не
могли
вспомнить
ни
одн ого
писате ля ,
ни
крупного,
ни
мелкого,
чей
портрет
или
бю ст
—
первый
непременно
с
авто-
іра фом
или
п ос вяще нием
—
не
з анима л
бы
своего
места
на
ст ене,
на
шкафу,
на
этажерке.
Цела я
гал ере я
кар икату р
значилась
туг
же.
В
па пках ,
в
ящиках
фотографии
—
сколько
бы
то
р аз,
94
где
бы
то
ни
было,
как
бы
вы
ни
снимались
—
все
равно,
г равю ры
с
в ас,
помещавшиеся
в
каких
бы
то
ни
бы ло
журналах,
десятки
папо к
с
приведенными
в
са мый
апт ека р ский
порядок
пись м ами
писателей,
помеченными,
когда,
к ому,
откуда
и
по
какому
слу чаю .
В
целом
мир е
не
бы ло
другой
та кой
коллекции
—
и,
разумеется,
живи
Т риэф
не
в
России
—
он
бы
сде ла лся
настоящею
знаменитостью
среди
коллекционеров.
Его
муз ей
посещался
бы
тыс ячам и
людей,
город
или
ака деми я
отвели
ему
бы
громадные
залы...
Но,
увы,
наш
общий
д руг
име л
злополучие
родиться
и
ра бо тать,
че го
греха
таить ,
в
варварской
России...
Кто
теперь
вспоминает
его
де ка брь ский
п ра здник,
каж етс я,
че т
вертого,
ко гда
к
н ему
собиралась
вся
русская
печать?
Приходили
званые
и
незв аные .
От
на ших
корифеев
до
н езам етно го
репор
тер а...
Эта
б ыла
своеобразная
живая
выставка
наличных
сил
печати.
На
свои
крохотные
средства
Ф.
Ф.
ухитрялся
хоть
раз
в
год
—
накормить
и
на пои ть
всех,
именн о
все х
без
ис клю че ния.
Более
близкие
и
инт имные
друзья
собирались
к
нему
сверх
того
каждое
воскресенье
на
интимн ы й
пирог
с
капустой
и
на
Калинкинское
пиво.
А
средства
у
него
б ыли
дейс твите льно
крошечные,
но
он
ухитрялся
ж ить
без
долгов...
это
был
человек
честности
кри с
тальной.
Ск ол ько
ра з,
бы ва ло,
з ная,
что
он
попал
в
безвыходное
положение,
предлагаешь
ему
д ень ги.
—
Ни
за
ч то,
ни
под
каким
видом.
К ак-то ,
впрочем
—
его
захлестнула
мертвая
петля.
Бедная
жена
его
—
не
по дым ав шаяся
уже
с
к ре сла,
скорченная
каким-то
особым
видом
паралича,
нуждалась
в
каком- то
особенно
до рогом
средстве.
По
дороге
домой
он
зашел
ко
мне
на
Ни
колаевскую,
бледный
и
растерянный.
—
Что
с
тоб ою?
Рассказывает.
Я
ему
силой
нав яз ал
день г и.
Не
прошло
получасу
—
звонок.
П ри слуга
отворяет.
Фид л ер!
Сунул
ей
в
руки
конверт
и
опрометью
с
лестницы.
В
кон вер те
—
вся
сумма,
которую
он
у
меня
зан ял.
«Извини,
пис ал
он,
но
я
н икак
не
мог у
взять
ее...
Скорее,
чем
у
кого-нибудь,
я
занял
у
тебя,
но
это
пр отив
моих
правил...»
Насколько
я
знаю
—
он
н ико гда
не
пользовался
с су дами
ни
из
Литературного
фонда,
ни
из
кассы
взаимопомощи...
Когда
я
уезжал
заграницу
—
он
и
то гда
не
оставлял
м еня
в
покое.
То
и
дело
я
получал
от
нег о
о ткры тки,
требовавшие
ответа.
Больше,
чем
на
открытки,
он
не
прете ндов ал.
Они
ему
нужны
были
для
обог аще н ия
ко лл екций
писательских
автогра
фо в.
Я
помню
его
жалобу
на
Мамина-Сибиряка
и
Скабичевского.
—
Ухали
в
Крым
к
Тихомирову
есть
чебуреки
и
любоваться
кипар иса ми...
И
х оть
бы
о дну
открытку.
95
Все,
что
св яз ано
было
с
тем
или
другим
писателем,
—
являлось
для
н его
р ел иквие й.
Я
привез
ему
засушенные
цветы,
сорванные
у
памятника
Герцена
в
Н ицце.
Ф.
Ф.
пришел
в
восторг
и
бросился
м еня
целовать.
Но
самою
обильною
его
жатвой
были
его
им ени ны, 4 декабря,
которые,
лютеранин,
он
праздновал
не пр е менно
по -русс к и.
Все
п осе тите ли
приносили
ему
писа тел ьски е
пи сь ма,
и
Фидлер
хо дил
в
восторженном
со сто янии .
Это
был
че лове к
бо льшо й
души.
В
семье
—
он
не
был
счастлив.
У
него
б ыла
чудесная
жена.
Брак
по
любви.
Она
—
его
у че ница,
он
—
ее
профессор
в
и нститу те .
Все
для
долгой
и
по койн ой
ра до сти,
но
я
уже
упоминал
о
ее
неду ге ,
приковавшем
эту
милую
ж ен щину
к
ее
креслу
—
на
долгие,
долгие
годы .
Надо
был о
в идеть ,
каким
вн има нием
Ф.
Ф.
окружал
ее.
Каждое
желание,
каких
бы
жертв
оно
ни
требовало,
исполнялось
им
немедленно.
Какие
только
врачи
ни
приглашались
к
ее
живому
трупу
со
скрученными
пальцами,
кото р ые
она
делала
тщетные
усилия
по дать
вам.
Фельдман
пробовал
над
ней
гипноз.
Пр и
гл аша ли
дру гих
чародеев.
Ничего
не
помогало.
Неотступно,
шаг
за
шагом,
нед уг
дел ал
свое,
отнимая
у
нее
клочок
за
клочком
все
тело ,
и
оставлял
только
ясность
сознания,
которому,
увы,
уже
с
трудом
повиновался
язык.
Дочь
и
он
самоотверженно
ходили
за
нею.
Бывало,
с идишь
в
его
ка бин ете.
Он
вдруг
с ры в ается:
—
По йдем
к
жен е:
ей,
бедно й,
ск уч но.
Он
не
долго
пер еж ил
ее!..
Его
значение
в
лит е рату ре
б ыло
вовсе
не
так
мало,
как
думают.
Великолепный
переводчик
р у сских
по это в,
превосходными
немецкими
стих а ми,
выпукло
и
ярко
передававшими
характер
и
особенности
автора,
он
напечатал
множество
маленьких
кни жек
в
Ле йпциг е,
по
которым
гер м ан ский
читатель
знакомился
с
наше й
литературой.
Пушкин,
Лермонтов,
Майков,
Фет ,
Кольцов,
Некрасов,
Тют чев ,
Надсон
и
десятки
др угих
переданы
им
в
их
лучших
произведениях.
Сверх
того,
он
всех
мало-мальски
за
метных
поэтов
наших
печ ат ал
в
Петроградских
немецких
газетах.
Сам
он
смотрел
на
эт от
тру д,
как
на
памятник
по
себе,
который
он
оставит
во
всемирной
литературе.
Но
увы
—
российскому
Боденштедту
не
так
повезло,
как
его
германскому
собрату.
Тот
находил
изда тел ей.
Фидл ер,
пр иго то ви вший
громадный
том
ч уть
ли
не
в
тысячу
страниц
антологии
русского
и зящно го
слова,
тщетно
и скал
в
Гер ман ии
охотников
рискнуть
даже
сравнительно
небольшими
ден ьгам и
на
такое
пр ед прия тие.
Вся
эта
г иг антская
ра бота
осталась
у
не го
на
руках.
Где
она
теперь?
Уцелела
ли
она
или
нет?
Мы
его
с чита ли
посланником
немецкой
словесности
при
русской
литературе,
немцы
—
таким
же
ру сс кой
литературы
96
при
не мецко й.
Положение
почетное.
И
Брандес,
и
все
отдавали
ему
справедливость,
но,
увы,
бездар ны й,
портивший
и
обесцве
чивавший
все,
ч его
он
ни
касал ся,
П.
И.
В ейнбер г
гораздо
более
сн ял
пенок
с
обеих
литератур,
чем
добросовестный,
точный
и
талантливый
Фидлер.
Я
помню,
с
каким
он
беше нств о м
прибежал
ко
мне :
—
Ты
вид ел
первый
том
переводов
П.
И.
Вейнберга
Генр и ха
Гейне?
—
Не т.
А
ч то?
—
По любу йся
на
эти
об ра зч ики.
Помнишь,
у
Гейне:
ког да
я
вижу
красивую
женщину
—
я
г ор аздо
больше
наслаждаюсь
ею,
чем
дурак,
обладающий
ею,
во
всю
св ою
жиз нь
(не ручаюсь,
так
ли
я
пер еда л!).
Ну,
теперь
читай
у
почетного
а кад емик а:
я
расплываюсь
в
мелодиях
ли ца
ее...
Это
еще
нич его ,
дальше:
и
через
каждый
взгляд
своего
глаза
получаю
больше
нас лаж де ния,
чем
др угие
со
всеми
своими
членами,
в
продолжение
вс ей
сво ей
ж изни...
хорошо!..
Я
расхохотался.
—
Нет,
ты
подожди.
А
вот
чудесные
ст и х и: «Здесь царем
дитя-пастух»...
дал ьше:
коровы,
вот
тут: «Позвонки их гоф-ка-
пе лла».
Не
зв о нки,
а
по зв о нки...
Позвоночный
с то лб!..
Ну,
а
это?
Наизусть
знаешь:
ты
знаешь
ли
край,
где
лимонные
рощи
цветут,
где
в
яр ких
листах
померанец,
как
зо ло то,
зреет?
У
почетного
ака дем ика :
Ты
знаешь
ли
страну,
где
пом ера нц
ц вет ет?..
А?
И
ве дь
е сть
превосходные
пере во ды
М.
И.
Михайлова.
Зач ем
Мар ксу
Вейнберг
по на доб илс я?..
—
Ну
тебе-то
что?
Почему
ты
нес ча стен
от
этого?
—
Мне ?
Да
в едь
это
Генрих
Гейне!
Пойми.
Оскорбление
величества,
св ято татс тво .
Генрих
Гейне!..
Долго
по сле
тог о
мы
П.
И.
Вейнберга
иначе
не
на зыв али,
как
«померанц».
Лекции
Ф.
Ф.
оч ень
б ыли
популярны
у
его
с л ушате льни ц.
Особенно,
ко гда
пр едм ет ами
их
были
не ме цкие
поэты.
Фи д
лер
выходил
из-за
кафе др ы,
ве сь
восторг
и
вдохновение.
Он
мастерски
читал
и
тонко
комментировал.
—
Потом,
—
мне
рассказывала
одна,
—
мы
перечитывали
с ами
и
они
нам
далеко
не
так
нравились.
Не
мудрено,
что
во с пи танницы
вл юбл ялис ь
в
него,
хотя
он,
над о
ска з ать
правду,
ничего
о бщего
не
имел
с
красотою.
Природа
нашего
милого
общего
друга
очень
обидела
в
этом
отношении!
Сложись
инач е
его
семейная
жизнь,
может
быть,
Ф.
Ф.
и
до
сих
пор
был
бы
между
нами.
Мил ая,
б ольна я
же на,
на
страдания
которой
он
не
мог
равнодушно
смотреть,
—
была
его
крестом,
к отор ый
он
вм есте
со
своей
дочерью
безропотно
нес
до
ее
мог илы .
Но
че ло век
не
может
ж ить
одною
печалью.
Он
отводил
душу
в
дружеских
скромных
встречах,
где
дешевого
4 Зак 2495
97
ви на
и
еще
более
де шево го
пив а
бы ло
—
хот ь
облейся,
и
это
точило
и
разрушало
его
кр епкую ,
на
сарептских
хлебах
вырос
шу ю,
нату ру .
А
тут
еще
война
—
вой на
с
Г ер ма нией!
Сын
сарептского
колониста,
он
не
мог
забыть,
что
он
прежде
всего
немец
и
в
то
же
время
он
горячо
любил
Ро сси ю.
Фидлер,
как
и
мно гие
русские
немцы ,
раздваивался
в
эту
тяжкую
для
нас
в сех
го ди ну.
Когда
я
приез жа л
с
фро нта
—
он
со
страстным
ж ела нием
узнать
правду
беж ал
ко
мне:
неужели
нем цы
—
не мцы
Гете
и
Шиллера,
философов-гуманистов,
ве ликих
ученых
—
де йств ит ел ьно
пов инн ы
в
ужасах,
только
частью
проникавших
в
русскую
печ ать ,
потому
что
военные
цензо ры ,
вроде
Тун-
цельмана
фон
Адлерфлюка
и
других
ис тинно
русских
людей,
старательно
вычеркивали
из
наших
писе м
все,
что
рисовало
н аших
врагов
в
непривлекательном
свете.
Объясняли
это
они
тем ,
что
н адо
беречь
нервы
наш его
солдата,
который,
ра зу ме ется,
видел
больше
того,
о
чем
мы
писа ли.
И
когда
я
подтверждал
доходившие
к
Фид ле ру
слухи
—
он
мрачно
уход ил
домой,
чувствуя
се бя
п ои стине
несчастным.
А
тут
еще.. .
Я
не
мо гу
без
тяжелого
чувства
пер ейт и
к
э той
ч асти
моих
воспоминаний...
Придется
у дар ить
по
совести
моих
то вар ище й,
к
которым,
ц еня
их
талант
и
сердце,
я
всегда
о тно сился
и
отношусь
с
вел ичайш им
уважением.
В ойна
с
не мца ми
совершенно
перевернула
их.
Они
вд руг
во зненавид ел и
ве сь
этот
народ,
да
не
только
зарубежный,
но
и
ту
его
часть,
кот ора я
давно
поселилась
у
нас
и
сж ила сь
с
нами.
Бедному
Фидлеру
прежде
всего
пришлось
на
себ е
испытать
эту
перемену
о т нош ений.
Как-то
он
пришел
ко
мне.
На
нем
л ица
не
б ыло.
Сел
в
к ресло .
Схватился
за
голову
и
вдруг
разрыдался.
—
Что
с
тобой?
—
Как
—
ты
еще
по-прежнему
на
«ты»
с
н ем ецким
шпио
но м?
—
Федор,
ты
с
ума
сошел?
—
Да ...
Я
нем ецкий
шпион...
ты
слышал
это?
Нет?
Так
услышишь...
Человек,
с
которым
я
четверть
ве ка
на
«ты», один
из
моих
с амых
б лизких
друзей,
отказался
мне
подать
руку,
по тому
что
я,
Фе дор
Федорович
Фидлер,
не мецки й
шпион.
Жене
другого
я
как-то
ск азал:
не
за бы вайте ,
что
вы
все-таки
немка,
не
можем
же
мы
вытр ави ть
из
д уши
любовь
к
нашему
н арод у,
—
и
ее
муж,
то же
мой
друг,
с
ним
я
тоже
на
«ты», выгнал ее
из
дому,
а
меня
тоже
объявил
во
всеуслышание
предателем...
Ах,
как
тяжело...
Как
тяжело!..
Мне
ед ва
удалось
пр ив ести
его
в
се бя!
Так
он
и
доживал
эту
войну,
злополучную,
разорвавшую
с тольк о
дружб,
добрых
о тно ш ений,
создавшую
кругом
такую
злобу,
подозрительность,
шушуканье
по
углам,
кл ев ету
за
спиною
и
враждебные
взгляды
при
встрече.
98
—
Б**
мне
не
подал
руки,
ко гда
к
нему
я
бр оси лся
с
открытой
душой...
Р**
повернулся
ко
мне,
смерил
меня
с
ног
до
головы
и
пр оцед ил
сквозь
зубы:
мы
больше
не
знакомы.
И
д ействител ь но,
на
обычном
вечере
у
Клавдии
Владими
ровны
Лукашевич
я
сам
видел,
как
одино ко
чувствовал
с ебя
Федор
Федорович
в
кр ужке
своих
вчерашних
друзей...
Куд а
он
ни
подходил
—
вокруг
не го
сейчас
же
образовывалась
пустота.
—
Ты
видишь...
Я
зачумленный.
И
из
самолюбия
он
начинал
говорить
особенно
громко,
с
подъемом
деланным
и
н епр иятно
поражавшим
нас
в сех,
иск ре нно
любивших
е го.
Он
точ но
вызов
бросал
св оим
вчерашним
друзьям.
И,
увы,
на
этот
раз
с
ним
не
бы ло
даже
его
с ер енько го
альб о м
чика.
Он
умирал
тяжело
и
почти
одиноко.
Болезнь
длилась
без
конца.
То
она
его
отпускала
немного,
и
из
Ма р иинс кой
б о льницы
он
уходил
к
знакомым,
где
по
нашей
ру сско й
распущенности
его
о пять
поили
и
вином,
и
пи вом ...
Характера
отказаться
у
него
не
бы ло
—
и
он
глотал
этот
яд,
убийственный
для
его
недуга.
Я
несколько
раз
был
у
нег о
в
маленькой
белой
бо льнич но й
комнате.
Его
там
о тл ично
кор мили
и
внимательно
лечили,
но
привыкшему
к
шу му
п
куте рь ме
литературных
к руж ков
—
Фидлеру
было
тоскливо
в
этой
тишине
и,
главное,
в
одино чес тве .
—
Все
меня
забыли,
все...
Еще
Булацель
заходит...
А
то
никог о.. .
Н иког да.. .
Да,
впрочем,
что
же
я!
Вед ь
я
немец...
А
немец,
значит,
шпион...
И
это т
ч исты й,
кристальный
человек
глубоко
стр ада л
в
вынужденном
покое
больничного
обихода.
Он
умер
—
и
ни кто
из
нас
не
знал
об
этом.
Над
Россией
но сил ись
громы
внезапно
р азр а зившей ся
рево
люции.
Начиналась
иску пител ьная
страда
великого
н аро да,
по
в инного
в
целых
в еках
терпеливого
рабства.
В
бе шенст ве
во з
м у щенных
сти хий ,
где
история
молниями
во
мраке
писала
свои
неумолимые
приговоры
и,
казалось,
внимая
им,
трепетала
земля
от
полюса
до
полюса
—
кому
была
заметна
смерть
«общего
друга»
наш ей
печ ати !
До
сих
пор
ни
о дни
литературные
по
хороны
не
обходились
без
Ф.
Ф.
Фидлера.
Он
первый
шел
за
гробом
пис ател я
и
последним
уходил
с
кладбища,
не
пр опу скал
ни
панихид,
ни
по мино к.
За
его
бедным
прахом,
кроме
двух-трех,
случайно
узнавших
о
смерти
скромного
труженика,
не
следовало
никого.
В
эти
дни
г азеты
не
вы х одили,
и
я
только
через
несколько
дней
узнал
о
том,
что
мо его
старого
при ятеля
не
стало.
Через
с орок
дней
в
воскресенье
во
Владимирской
церкви
б ыли
его
сор окад н ев ные
по мин ки.
Об
этом
уже
объявили.
Я
пошел
туда.
Думал
в стр етить
там
хоть
по лов ину
т ех,
кто
со
бирался
к
нему
4 декабря на обычные литературные смотрины
99
и
ужины.
Осо бенн о
его
друзей,
хотя
бы
те х,
кому
он
так
усердно
устраивал
юби леи ,
сборы,
адреса...
Увы!
Кроме
почтен
ного
С.
А.
Венгерова,
А.
Е.
Кауфмана,
Елисеева,
Кл.
Вл.
Лукашевич,
Луговой
—
н икто
не
пришел
на
эту
панихиду.
Мы
видели
печальные
гла за
его
доч ер и.
Огл яды ва ясь,
она ,
как
мне
ка залось ,
думала:
А
в едь
эти
дни
были
сбором
всей
р у сской
литературы
у
отца.
Куда
же
делась
вся
эта
русская
литература?
Скромная,
незаметная
смер ть ,
и
какой
в
ней
тр агизм :
Ф.
Ф.
всю
жи знь
верил
в
грядущую
русскую
свободу,
молился
на
дв игав шейс я
революции,
которая
должн а
буд ет
р ас креп ост ить
все
народы
от
позорных
ка ндал ов
правового
рабства...
И
—
смеж ил
глаза
в
к анун
ее
торжественного
по бедног о
набата.
Так
по тух ла
неу гас има я
лампада
перед
иконою
наш ей
ли
тера тур ы.
НЕ
ГЕРОЙ
(Воспоминания на кладбищах русской печати)
Благодарность
современников
и
суд
потомства.
Я
думаю,
одною
из
самых
трагических
фигур
в
русской
журналистике,
несм отр я
на
ср авнитель ную
не зн ач ител ьно сть,
за
последнюю
четверть
века
был
О сип
Ко нс танти нов ич
Нотович.
Над
маркизом
Оквичем
и
его
«немножко философии»
мо жно
смеяться,
но
нельзя
забывать,
что
в
те че ние
мно гих ,
особенно
т яжк их,
лет
он
сто ял
во
главе
большой
и
по
тому
вр еме ни
либеральной
г азеты ,
в
которой
р аботал и
с амые
вы да ющие ся
наши
журналисты.
Сколько
изво р отлив ости
и
часто
хитрости
на до
было
ему
иметь,
чтобы
изво р ачи вать ся
в
таких
условиях,
в
каких
бесследно
гибл и
дес ятки
других,
бы ть
мож ет,
и
более
поч тенны х
изданий.
Ни
од но
опа сн ое
поморье
не
представляет
та ких
подводных
рифов,
скал
и
бурунов
—
какие
встречали
злополучную
отечественную
п ечать
во
все
дни
ее
жив ота.
Это
было
обычною
обстановкой
т огдашне й
газеты,
но,
сверх
затруд
нений
ее
обычного
плавания,
на
нее
то
и
де ло
налетали
не га
данные
смерчи
отту д а,
откуда
никто
их
и
предвидеть
не
мог.
Кто
только
не
дубасил
ее
и
в
хвост,
и
в
г олову!
Кажд ый
заведомый
мерзавец
и
негодяй,
случайно
занявший
более
или
менее
важный
пост,
прежде
всего
заботился,
как
бы
плотнее
отгородиться
от
общественного
мнения
и
его
выразителя
—
пе ч атного
листка.
Тут
был о
все
кстати:
и
с екр етные
инструкции,
и
не зако нны е
изъ ятия,
и
ножи
в
спин у
из-за
угл а.
И таль я нским
средневековым
спадассинам
и
в
голову
не
приходило
того
разнообразия
убийственных
з апа дней,
капкан ов ,
ночных
налетов
и
всевозможных
хватаний
за
г орло,
кото ры е
в
эту
мр ач ную
по ру
Александра
III никого не удивляли и даже в нашей
журналистике
не
выз ыв али
никако г о
протеста.
Де ло
было
простое
и
обычное,
и
если
бы
не
всемогущая,
спас ит ел ьная
взятка
—
едва
ли
добрая
половина
тогдашних
периодических
изда ний
могла
101
уцелеть.
Им енно
дореформенная
взятка,
с вив шая
с ебе
гне зда
в
г лавн ом
управлении
по
делам
печ ати
и
во
всевозможных
це н
зурных
ко мите тах .
Это
была
застраховка
ли те ра туры,
не
исклю
чавшая,
впрочем,
возможности
вдохновенных
перунов,
р азив ших
писате ля
и
его
работу
с
высоты
не
только
министерских
кр есел,
но
и
скромных
столоначальнических
стульев.
Не
смешно
ли
(нам приходилось не смеяться,
а
пл акать ), что судьба загнанного
и
затравленного
периодического
изд ания,
случалось,
зави села
от
ка ког о-н ибудь
участкового
пристава,
а
случалось
—
и
городового.
Вед ь
в
сложной
адми ни стр атив но й
ма шине
вр емен
Толстых
и
Победоносцевых
каждый
был
за
вс ех
и
все
за
каждого.
Я
недавно
чи тал
чудесную
книгу
Жоффру а
о
Бл анки.
С
каким
ужасом
автор
пиш ет
о
наполеоновских
драконах
печати!
Да
такие
у
нас
были
бы
лучшими
из
лучших,
чем-то
вроде
до бро
душных
барбосов
на
ц епи
у
хорошо
питающего
их
хо зяина.
Те
исключительные
яв ления,
о
которых
он
упоминает,
—
был и
у
нас
общим
местом,
а
над
этим
общ им
местом
гуляла
вовсю
цензурная
нагайка
заплечных
мастеров
вроде
Феоктистова,
Ло н-
гинова,
Соловьева
и
других
их
ангелов,
имена
же
их
ты,
дьяволе,
веси.
Вот
на
какой
сковороде
приходилось
жариться
скр омно му
журнальному
ершу.
И,
право,
многое
и
много е
должно
пр о стить
искалеченному
в
вечной
борьбе
с
василисками
и
скорпионами
полиции
живого
слов а
О.
К.
Нотовичу.
Я
помню,
как- то
вечером
его
же на
Розалия
Абрамовна
спустилась
в
редакцию,
где
я
читал
кор
ректуру
своего
ра ссказ а.
—
Пожалуйста,
по ды мите сь
к
н ам.
—
В
чем
дело?
—
С
Осипом
что-то
неладное.
В
большом
сумрачном
каб ине те
я
застал
Нотовича
в
ист е
рическом
пр ипадке.
Он
и
пл ак ал,
и
потрясал
дланями,
раз я
н ев идимо го
врага,
и
предавал
ко го -то
анафе ме
до
седьмо го
к ол ена.
—
Не
мо гу
же
я,
—
вопил
он,
—
вырвать
сер дце
и
заложить
его ,
чтобы
заткнуть
эту
ненасытную
пасть.
—
Сердце
в
залог
не
примут!
—
меланхолически
и
деловито
соглашался
мил ый
и
добродушный
Н икитин,
бр ос ивший
писа
тельство,
чтобы
ведать
денежными
делами
ред а кции.
Я
в
первый
раз
таким
образом
видел,
как
взрослый,
мало
то го
—
уже
в
почтенном
возрасте
и
с
кр упным
общественным
пол о жением
человек
п лачет ...
Не
желаю
никому
такого
зрели щ а!
Его
об вин яли
в
том,
чт о,
пол уч ив
пять
крупных
литературных
насл е дств ,
т.
е.
подписчиков
запрещенных
реакционною
вл астью
изданий,
он
не
су мел
сохранить
ни
одного.
Это
несправедливо.
Вместе
с
по дписч ика ми
Нотович
почти
не
пользовался
по дпис
ке
ними
суммами.
Они
были
или
вполне
или
большею
частью
изр асх од о ваны
прекратившимися
газетами.
Ему
приходилось
до
водить,
на
средства
о дних
своих
«Новостей», их до конца года
в
удвоенном
и
утроенном
количестве
экземпляров.
Сверх
того,
казненные
синклитом
чет ыр ех
министров
изд ания
—
велись
смело ,
часто,
предвидя
свою
неминуемую
кончину,
они
брави
рова ли,
по мещ ая
резкие
и
непр имир и мые
ст ать и,
главным
об
разом,
за х ват ывав шие
ч итател я.
Получая
«Новости»
—
он
по
падал
в
сравнительно
тихие
воды,
потому
что
О.
К.,
прежде
всего,
старался
сохранить
св ою
газету
до
лучши х
времен,
ко
торых
эт от
несчастный
редактор
так
и
не
дождался.
Каждый
но вый
год
был
не
лучшим,
а
х у дшим.
Грозовые
тучи
насилия
и
мр ако бес ия
сгущались
над
пр иниже нно ю,
стлавшеюся
по
земле
печатью,
не
осмеливавшеюся
даж е
в
роковые
минуты
поднять
голову.
Ра ди
того,
чтобы
сберечь
«Новости»
от
бюро
кр атич еских
перунов
—
издатель
шел
на
всевозможные
у сту пки,
на до
сказать
правду,
обезличивая,
но
не
опозорив
г азету
пре
дательством
или
подлостью.
Газетам
«Чего изволите»
л егко
было
сверкать
яр кими
красками,
бес ша башны м,
подкупающим
полуграмотную
масс у
остроумием,
ш арж ем,
доходившим
до
хулиганства.
Если
бы
Н ото вич
рискнул
на
это
—
р азу мее тся,
на
него
нем едл енно
обрушился
бы
паровой
молот
тогдашней
цензуры.
Я
с то лько
раз
вид ел
в
р еда кции
ко рр ектур ы
велико
лепных
отповедей,
ядовитых,
беспощадно
вскрывавших
всю
подоплеку
литературной
черной
с отни,
—
но,
увы,
с
ни ми
знакомились
только
мы
да
набо р щики,
а
Нотович,
сначала
восхищенно
бе гав ший
из
угл а
в
угол,
вдруг
схватывался
за
голову
и
поме чал
эти
гр анки
«к разбору».
Бедняга
са дилс я
между
двумя
стульями.
Он
задавался
целью
во
что
бы
то
ни
стало
со зда ть
серьезный
орган,
по-нынешнему
—
несколько
левее
ка де тско го
центра,
но
по
газете
сейчас
же
начин ал ас ь
бес по щадн ая
травля.
То л стые
и
Победоносцевы
сейчас
же
принимали
соответствующие
меры
во зд ейств ия,
Главное
упр ав лен ие
по
дела м
п ечати
выпускало
своих
цензурных
апашей,
и
пер е пуг анный
Нотович,
оправды
ва ясь
перед
со тру д никами
необходимостью
оживить
«Новости»,
бросался
в
стор о ну
бульварного
интер еса.
И
в
этом,
увы,
он
терпел
неудачи.
В
несколько
тяжеловесной
р е дакции
газеты
не
было
по дхо дящ их
наездников,
а
враждебная
печать,
выросшая
на
этом,
так
по дыма ла
его
на
сме х,
что
оторопевший
О.
К.
о пять
нач инал
печатать
в
отчаянии
высокоученые
тр ак таты
Модестова
и
друг их
ученых,
по
недо р азу ме нию
вообразивших
се бя
журналистами.
Ин тел л иген тный
Петербург
очень
ценил
профессорские
стат ьи ,
но
на
газету
не
по дпис ыв ался .
Нотович
вечно
боролся
с
нед ост атко м
с редств ,
но
за
ним
не
пр опа ло
ни
од ной
ко пейки,
заработанной
его
со тр у дниками.
Как
он
изворачивался
—
мог
бы
рассказать
В.
Н икити н,
о
103
котором
я
уже
упоминал,
но
он
ум ер,
не
оставив
воспоминаний.
А
жа ль.
Они
внесли
бы
не
од ну
трагикомическую
стр ан ицу
в
летопись
нашей
журналистики.
Еще
по ка
у
Но тови ча
не
был о
конкурентов
—
де ло
кое-как
шло.
Но
бан ки р ские
ищейки
скоро
р азнюх ал и,
где
пахнет
жареным,
—
и
вот
р ядом
с
«Новостями»
возникают
то го
же
политического
напр ав ления
другие
газеты
с
неср ав не нно
бо ль шими
средствами,
развернувшиеся
такими
мах
ровыми
цветами,
как ие
и
не
сн или сь
наше му
м удр ецу.
Учас
тились
беспощадные
удары
со
вс ех
сто ро н.
Бедный
Нотович
и
сме лый,
но
замученный
и
усталый
Гр ад ов ский
от бива лис ь,
как
могли.
Остроумный
Василевский-буква
мог
бы
о тл аять ся,
но
он
учитывал
всевозможные
лит ера тур ные
течения
и,
сверх
того,
он
был
связан
е же нед ел ьными
фельетонами
в
«Русских Ведо
мостях»,
газете
а кадем ич еско й,
широко
либе ра льно й,
но
не
допускавшей
никакой
св исто пл яс ки.
«Нахмурив лоб,
наморщив
ши
чел о», смяться неудобно.
В.
О.
Михневич,
присяжный
фе ль
етонист
«Новостей», несмотря на все его плюсы,
особенною
легкостью
в
мы слях
не
отличался...
По кой ный
Владимир
Оси
по вич
—
о дна
из
самых
почтенных
фигур
в
на шей
повременной
печати.
Из
него,
несо мн енно ,
выработался
бы
первоклассный
библио фил ,
добросовестный
и
талантливый
исследователь
ис
тории,
литературы
и
наших
общественных
движений,
пре в ос
ходный
пр ак тиче ский
деятель
во
всевозможных
союзах
и
пре д
приятиях
с амоз ащ иты
работников
печати,
но
он
меньше
вс его
был
фельетонистом.
Сам
Нотович
искал
всю
жизнь
людей
острого
пер а
и
смелой
мысли,
з астр ел ьщиков
в
лите ра турны х
боях,
так
не обход имы х
га зете.
Но
Амфитеатров
и
Дорошевич
—
эти
два
крупнейшие
таланта
и
бое в ика
—
писа ли
вне
сферы
влияния
«Новостей», ничего общего с ними не имели.
Бу дь
у
О.
К.
средства,
которыми
впоследствии
о бл адал
хитроумный
Улисс
Проппер,
—
р аз ум еет ся, «Новости»
выдержали
бы
и
до
революции
стали
прочно
на
ноги.
Но
у
их
редактора-издателя
свя зи
с
ба нками
если
и
были,
то
разве
только
по
учету
и
пер еу чету
векселей,
и
свои
вдохновения
в
директорских
каби
нетах
э тих
учреждений
он
не
почерпал.
Кто
постоянно
виделся
с
О.
К.,
ча ще
всего
наблюдал
Некрасовское:
Где
бы
денег
до стать ,
я
прочел
На
поч тенном
ли це
мертвеца...
Я
помню,
как
один
из
враждебных
ему
фельетонистов
пус тил
в
Нотовича
ядов иту ю
ст р елу : «Новости» - де
изд аю тся
на
еврей
ские
деньги».
Нотович
прочел
и
го ре стно
воскликнул:
—
Если
бы!
У
меня
—
по смо тр ите
книги,
я
велю
открыть
их
вам
—
меньш е
всего
подписчиков
меж ду
евр еями.
—
Не
может
быть!
104
—
У бедите сь
в
конторе.
—
Чем
же
вы
это
о бъя сняете ?
—
Ев реи
во все
не
инте р есу ются,
как
их
за щища ют.
Больше
вс его
их
занимает:
как
их
ругают,
и
потому
они
все
—
под
пи сы ваю тся
на
«Новое Время» .
Он
убил
на
газету
все
состояние
своей
жены
—
ми лой
и
преданной
Розалии
Абрамовны,
беспрекословно
отдавшей
пр и
даное
на
любимое
дело
мужа.
На
ее
глазах
оно
уходило
все
—
обез доли вая
ее
де тей,
но
она
ни
ра зу
не
упр екн ула
его
за
эти
невознаградимые
потери.
Когда
«Новости»
рухнули
—
ее
уже
не
бы ло
в
живых
и
она
б ыла
избавлена
от
г оря
видеть
и
Ос ипа
Константиновича
и
всех
своих
нищи ми.
Место
«Новостей»
было
тотчас
же
заполнено
бо йкими
ростовскими
юж анам и,
пригла
ш енны ми
Нотовичем
из
«Приазовского края»
на
репортерское
во ево дс тво.
Они,
впрочем,
не
до лго
проработали
у
него
и
создали
свои
г азеты ,
дешев ы е,
бой кие,
вз яв шие
сразу
т акие
верхние
ноты,
которых
в
диапазоне
«Новостей»
и
не
оказывалось.
Как
все гд а,
в
данном
слу чае
отяжелевший
север
был
побежден
предприимчивым,
лихорадочным,
неу то мимы м
юг ом.
Нотович,
каж ет ся,
сын
таганрогского
раввина
—
сам
был
юж ани н,
но
в
его
крови
от
питер ск ой
сырости
и
холодов
—
солнце
да вно
потухло
и,
разумеется,
не
ему
можно
был о
выдержать
эту
борьбу
со
све жи ми
бо йцам и,
у
которых
еще
не
поблек
юж ный
загар.
Новые
птицы
запели
но вые
песни.
Всегда
полуакадеми
ч е ском у, «немножко философу», О .
К.
бы ло
и
не
по
сил ам
и
не
по
характеру
схватываться
с
ними.
А
тут
подошел
минис
терский
обух,
суд
и
угроза
тюрьмою.
Н ото вич
был
не
из
героев
и
меньше
всего
го дил ся
в
мартиролог
печати.
Не
из
тако й
глины
лепят
мучеников.
Он
сам
про
себ я
говорил,
не
без
юмора:
«Я ужасно храбрый в кабинете при запертых дверях и плотно
задернутых
гардинах
—
т олько
чтобы
никог о
около
не
было».
Еще
храбрее
он
был
на
словах
в
бе седах
с
доверчивым
сотруд
ником.
Тут
в
Ос ипе
Константиновиче
вдруг
показывался
незаб
венный
Ив ан
Александрович
Хлестаков.
Особенно
после
сви
да ния
с
министрами
или
са но вникам и.
Судя
по
его
сло вам ,
можно
было
ду ма ть,
что
они
трепещут
перед
ним
и
его
«Но
в ос тями».
Надо
б ыло
человеку
хоть
как ое- нибудь ,
хотя
в
наших
гл азах,
удовлетворение
за
только
что
испытанное
унижение.
А
«важные обоего пола персоны,
и меющие
приезд
ко
Двору
с
Кавалергардского
по дъе зда», в свою очередь,
говорили
о
нем:
«Он совсем ручной у вас.
Я
думал,
Мар ат
или ,
по
крайней
мер е,
непримиримый
Бланки
—
а
он
завивает
хвост
и
ласково
смотрит
в
г лаз а...
Весь
ту т!» Зато за рубежом,
где
положение
печ ати
и ное
—
он
умел
держаться
с
большим
достоинством,
не
по ст уп аясь
ничем.
Я
помню,
во
французской
пал ате
депутатов
мне
г ово ри ли : «О, «Новости», —
это
первая
газ ета
в
России,
ваш
«Times», и у вас министры ничего не делают,
не
пос ов е
105
товавшись
с
monsieur de Notovitch».
Таким
образом,
ук р асив
св ою
пе тлич ку
ленточкой
почетного
леги она ,
он
скромно
гово
ри л: «Там меня ценят,
они
отл ично
з нако мы
не
только
с
газет ой ,
но
и
с
мо ей
книгой!»
Но
после
запрещения
мно го стр адал ьны х
«Новостей»
и
бе гств а
в
Пар иж
от
тюрьмы
Ос ипу
Константиновичу
стало
очень
жутко.
У
него
был и
мил лио не ры
родные,
но
они
не
поддержали
бы вш его
своего
редактора.
У
не го
навертывались
предательские
с лезы
на
глаза,
когд а
он
рассказывал
о
н их,
не
удостоивших
его
даже
ответом
на
его
бу квал ьно
голодные
вопл и
оттуда.
Один
из
его
прежних
дру з ей,
человек,
обладавший
большими
средствами,
которому
О.
К.
когда-то
расчистил
путь
в
л ите ра туру,
тронутый
его
рассказом
о
постиг ши х
его
бедст виях ,
незаметно
вл ожил
ему
в
руку
бумажку.
Нотович
обрадовался.
Уж
оче нь
наг о ло дался
перед
тем
и,
когда
его
пр иятел ь
вышел
(дело было в Cafe
Napolitain), быстро развернул кредитку .. .
Он
ее
швырнул
под
стол.
Соотечественник
расщедрился
на ...
русскую
пятирублевку.
—
Не
вы
ли
уронили?
—
поднял
garçon.
—
Нет...
Это,
верно,
го спо дин,
который
вы шел
отсюда...
Он
бросался
во
все
сто ро ны
в
п ои сках
работы.
Умолял
меня
найти
ему
занятие.
Рекомендовал
себ я
в
па
рижские
корреспонденты.
Раз умее тся,
при
его
политической
честности
и
широком
образовании
он
в
этой
роли
был
бы
на
своем
мес те.
Но
ни
о дна
из
газет,
ког д а-то
бо явших ся
конку
ренции
его
«Новостей», не была настолько великодушна,
чтобы
хотя
за
н ищенск ий
гонорар
о ткры ть
ему
свои
столбцы.
Брали
людей
полуграмотных,
совершенно
незнакомых
с
ме ждун а род
ны ми
о тно шен иями,
ч асто
со м ните льных ,
случалось
да же,
за
ведомых
биржевых
игроков,
в
европейской
жизни
и
мес тно м
обиходе
неве же ств енных ,
бестактных,
плохо
говоривших
на
ме стны х
языках
и
вовсе
уж
не
представительных.
Д оволь ст во
вались
базарною
дешевкой,
но
не
могли
побороть
в
с ебе
не
дав нег о
ревнивого
чувства
к
павш ему
сопернику.
Благороднее
всех
оказался
А.
С.
Суво ри н.
Как-то
перед
отъездом
в
Париж
я
ему
рассказал
о
бе дствия х
Ос ипа
Константиновича.
—
Вот
что...
Я
понимаю:
он
не
может
подписываться
в
«Новом Времени».
Мы
все
вре мя
были
политическими
врагами,
но
п усть
об
этом
зн ают
я,
он
да
вы,
и
никт о
больше.
Предложите
ему
писа ть
—
об
общелитературных
я вл ениях
на
зап аде.
Я
ему
дам
на
первых
порах
1500 фр .
в
месяц.
Если
ему
нуж ен
аванс
—
телеграфируйте
—
неме дле нно
пер еве ду
тысячу
р у блей.
Или
больше.
Нотовича
в
Париже
я
застал
в
ужасном
пол ож ении.
Он
бил ся
из
пос лед них
с ил.
Я
пер едал
ему
предложение
Суворина.
—
Я
хорошо
понимаю.
А лек сею
Сергеевичу
я
нужен,
как
второй
хвост
со б аке.
Разумеется,
мое
положение
безвыходно,
106
но ...
Нет!
Я
ему
очень,
очень
благодарен.
Он
один
из
вс ех.. .
(Нотович отвернулся,
чтобы
скрыть
свое
в ол нение ), но пони
маете. ..
Я
не
могу,
не
могу.
Ведь
я
чуть
ли
не
пятн адцать
лет
бо ролс я
с
ним...
Нет ,
не
м ог у...
Я
напишу
ему
сам ...
Межд у
наш ими
не
наш ло сь
ни
одного
такого.
Ни
о дн ого!
Все
от
меня,
как
от
чум ного!
Вы
знаете,
что
мне
о тве тил
***...
И
он
назвал
крупного
московского
издателя.
—
«Кому вы нужны теперь?
Све рх
то го,
я
боюсь,
что
мне
и
мо ему
де лу
вы
принесете
несчастие,
преследовавшее
до
сих
пор
и
в ас,
и
все
ваши
п ре дпри ятия.
Вы
—
человек
сплошной
неу да чи
и
потом
—
чем
таким
вы
ознаменовали
се бя
как
писатель?
Мы
ищ ем
людей
талантливых,
а
вы
о дин
из
тех,
которых
пр их од ится
по
сорока
на
дю жину » ...
—
А
между
тем,
когда
у
ме ня
был а
газ ет а,
он
ча сами
пр ос ижива л
у
меня
в
приемной
и
был
слаще
меда...
Разумеется,
мед
часто
киснет...
В
последний
раз
н аша
встреча
бы ла
неожиданна
и
уже
фантастична.
Я
приехал
в
Софию
из-под
Чаталджи.
Только
что
с
ар миями
Радько
Дмитр и ева
провел
поход
от
Лозенграда
через
Люле-Бур-
га с,
мес яц
наблюдал
дейс твия
болгар
по
направлению
к
Стамбулу
от
оз.
Деркоса
до
Силиврии.
И
когда
победоносные
войска
славянского
Наполеона
остановились
до
весны
перед
же лез ною
стеной
турецкой
защиты,
я
счел
с ебя
вр е менно
свободным.
Я
обносился,
изголодался.
Надо
б ыло
в
сто лиц е
новоявленного
ц аря
Фердинандуса
отогреться,
о тдох нуть .
В
долгие
боев ые
периоды,
когда
вам
не
уда ет ся
ни
на
одну
мину ту
ос тать ся
одному
—
так
по вел ите льно
необходимо
одиночество.
Я
заперся
в
мал ень кой
сіранноприемнице
и
отсыпался
за
ше сть
мес яце в
сплошной,
и
ночной
и
дне вно й,
работы,
радуясь
молчанию
мое й
комнаты ,
выходившей
тремя
окнами
на
пустынную
улицу.
На
мое
г оре
мне
недолго
у да лось
сохранить
в
та йне
свое
возвра
щение.
Софийские
г азеты
опо ве с тили
обо
мне
ч ита тел ей,
и
местная
интеллигенция,
вспомнив
роль,
которую
я
сыграл
в
их
освобожденной
и
окрепшей
стране
в
1877 и 78 годах,
устроила
мне
ба нкет
в
местном
военном
со бр ании.
На
другой
же
ден ь
от чет
об
этом
по явилс я
в
печати
—
а
в
по лд ень
мне
по дают
кар то чку: «Осип Константинович Нотович».
Я
изумился.
Что
бы ло
делать
здесь
мирнейшему
из
мирных
«маркизу
Оквичу»
в
военном
лагере
как
о дин
человек
по дняв шейс я
стра
ны?
Я
в
первый
момент
обрадовался.
Не
устроился
ли
злосчастный
эмигрант
корреспондентом
при
болгарской
армии?
Я
знал,
что
с
военным
делом
он
очень
мало
з нако м,
но
кто
же,
кроме
Дрейера
(«Новое Время»), полковника
генерального
шт аба,
Мамонтова
(«Раннее утр»), капитана,
тоже
107
с
а кадемич еским
образованием,
з нал
его?
Не
Троцкий
же,
при
езжавший
в
Софию
от
«Киевской мысли», и не профессор
Пиленко?..
Нотович
ма ло
изме нил ся.
Только
исхудал,
еще
более
изнерв нич а лся .
И
без
того
по
движный,
да же
суетливый,
он
ст ал
каким-то
ли хора дочн ым
непос ед о й.
То
и
де ло
вс ка кив ал,
болтал
во
все
стороны
ру ками,
выбрасывал
во
в сех
диапазонах
слова,
в
которых
ч увст вова лас ь
по нятная
обида.
Клял
все
и
всех ,
совершенно
спр а ведл иво
считая
недавних
друзей
и
соработников
виновными
в
равнодушии
к
его
у ч асти,
и
тут
же
впадал
в
горделивый
тон,
рису я
бли ж айшее
будущее
в
самых
для
себя
бли стате л ьных
и
яр ких
мир ажах .
—
Да вно
ли
вы
здесь?
—
Уже
две
недели.
—
Что
же
вы
ко
мне
не
заглянули?
И
вдруг
со в ерше нно
неожиданный
минор.
—
Ну,
кому
я
теперь
нужен?
Моя
песня
спет а,
я
уже
не
журналист
и
писатель...
—
Давайте
за втракать . ..
Где
вы
о ст ано вил ись?
—
В
Grand Hôtel de Bulgarie1...
1 Грандотсль « Б ол га р ия» (фр.).
—
Ог о!
—
A разве есть другие?
И
сейчас
хвост
павлином.
—
Как
видите...
Я
вот
в
эт ой
маленькой.
—
Нет ,
я
не
м ог у...
Я
представитель
фирмы...
И
он
н азвал
как ое- то
тарабарское
имя.
—
Оно
мне
ничего
не
говорит.
—
Мы
объявили
во йну
—
войне!
Я
почтил
его
вс та ванием.
—
Да
вы
не
смейтесь .
Мы
пр иг ото вляем
непроницаемые
для
п уль,
штыков
и
сабельных
ударов
па нцир и,
шлемы,
щиты.
Для
головы,
груди,
спины,
коленей,
локтей
и
жи вото в.. .
Та кие
же
брони
для
лошадей.
Вы
знакомы
с
болгарскими
мин ист р ами
—
по мог ите
мне.
Я
до
сих
пор
не
могу
до бит ься,
ч тобы
эти
дураки
отнеслись
ко
мне
внимательно.
Я
вступился
за
болгар.
Там
в
официальных
кругах
было
нема ло
людей
с
железными
заты лка ми,
упрямых,
самоуверенных
—
но
глупых
я
меж ду
ними
не
з нал.
Таких
я
оставил
в
дал еко м
Петербурге.
Они
недоверчиво
относились
к
Нотовичу,
ста вя
ему
в
минус
его
происхождение.
Болгары
того
времени
и
режима
—
был и
вс е,
как
это
ни
ст ра нно
в
людях,
образовавшихся
в
Вене,
Турине,
Париже
и
Берлине
—
юдофобами,
и
юдофобами
непримири
мыми,
кр айними,
злыми.
108
—
Им
д аже
ничего
не
говорит
то,
что
я
двадцать
пять
лет
руководил
самым
важным
по литич е ским
изданием
в
России.
Представьте,
этот
военный
ми ни стр
Никифоров,
он
не
име ет
ни како го
пр едставл ения
о
редакторе
«Новостей»
—
Нотовиче.
Я
не
понимаю,
как
он
может
бы ть
ми нистр о м?
Франция
не
Болгарии
чета.
А
там ,
ко гда
я
появлялся
в
м инисте р стве
на
Quai d’Orsay —
в сякий
чиновник
встречал
м е ня : «Monsieur le
directeur du journal Nowosty!»1 Что же,
мне
в
Турцию
ехать,
что
ли,
предлагать
на ше
изоб р етение?
1 Господин редактор газеты « Нов ос т и» (фр. ).
—
У
турок
денег
н ет!
—
Не т,
ест ь.
Но
прежде
чем
пол у чить
их,
надо
истратить
чу ть
не
миллион
лир
их них
на
взя тк у.
Там
ведь ,
нач ин ая
с
сул т ана,
все
берут
пешкеши.
Потом,
разумеется,
вернешь,
но...
—
Неужели
ваша
фи рма
не
может
затратить
этого,
так
сказат ь, «наложенного платежа»?
О сип
Константинович
вдруг
вспылил.
—
Они ?
французы?..
Да
наш
Пл юшкин
—
мот
в
сравнении
с
ними.
Вы
зна ет е,
они
послали
меня
с юда
—
и
не
да ли
даже
до стато ч но
средств,
чтобы
уплатить
счет
в
гос тинице .
Я
не
знаю,
как
вывернусь.
Вот
тебе,
ду маю,
и
война
войне!
Вот
те
и
хвост
павлином!
Бедный
Нотович!
Но
он
тотчас
же
вошел
в
рол ь
коммивояжера.
Распластался
и
начал
демонстрировать,
как
надо,
под пол зая
к
не пр иятел ю,
пользоваться
п анцир ем,
как
его
надевать,
как
зас ло няться
им
у
проволочных
заграждений
и
идя
в
атаку.
Было
со
стороны
очень
смешно,
но
мне
хотелось
плакать.
Я
вс по мнил
маркиза
в
ве
личественных
по зах,
вдохновителя
большой
газеты,
когда
он
по
утрам
сообщал
Григорию
Константиновичу
Градовскому
дирек
тивы
передовых
с тат ей,
которые
на
другой
день,
появившись
в
«Новостях», должны были влиять на комитет министров,
на
государственный
совет,
на
городскую
думу,
на
всех,
всех,
всех,
как
пишут
тепе р ь.
Я
вс по мнил
милого
нашег о
товар ища
в
его
бесе дах
с
В.
Сементковским,
сл ишко м
са мо сто ятел ьным
для
того,
чтобы
на
не го
не
наколоться.
Во
встречах
педантичного
жреца
корректуры,
В.
И.
Мо десто в а,
кото ро му
он
еще
издали
с
ужасом
кричал:
—
Неу ж ели
опять
з апят ая
не
на
ме сте?
Или
Боборыкину:
—
Я
в
п яти
час тях
не
пр инимаю .
В
«Новостях»
ме ста
не
будет.
И
в друг
демонстрация
змееобразных
движений
какого-то
ир о кеза,
только
надевшего
с теганый
белый
па нцир ь,
на
некра
шеном
полу
скромнейшей
из
Софийских
странноприемниц.
109
Ув ы,
и
на
этот
раз
моему
другу
не
повезло.
Х отя
он
героически
предлагал
на
опытах
—
над еть
пан цирь
и
ст ать
под
ду ла
храбрых
болгарских
вои нов
—
военное
ми
нис тер ств о
этой
братоубийственной
стр аны
никак
не
решалось
ис тра тить
свои
пар ичк и;
совершенно
резонно
соображая,
что
жизнь
солдат-селяков
не
стоит
цесарских
же лти ц,
тем
б олее,
что
по
его
соображению
—
в есьм а,
впрочем,
ошибочному
—
в ойне
должен
был
на сту пить
скорый
конец.
Я
о пять
ухал
через
Демотику
кружным
пу тем
к
Чаталдже
и
не
зн аю,
как
у дал ось
Оси пу
Константиновичу
выбраться
из
Софии.
Потом
мне
рассказывали,
что
ему
пришлось
очень
ту го
и
образцы
защитных
панцир ей
он
должен
был
оставить
какому-то
шалопаю,
иначе
ем у,
Нотовичу,
неч ем
был о
бы
оплатить
бил ет
от
Софии
до
Парижа.
Да,
это
был
че ло век
спл о шных
неудач
и
грандиозных
за
м ысл ов.
И
в
то
же
время
—
мал ых
ци фр.
Большие
его
пу гали.
Он
набирал
сотрудников
числом
поболее,
ценою
по дешев л е,
и
никак
не
мог
со о бр азить,
что
та кие
не
могли
со зд ать
успеха
газете.
Помню,
с
каким
ужасом
он
говорил
мне:
—
Это
Бог
знает
чт о!
вы
заработали
в
эт ом
меся це
600
рублей.
Подумайте
только
—
шестьсот
рублей.
Еще
один
такой
—
и
я
разорен.
И
сбавил
мне
гонорар
на
половину.
А
эта
небывалая
сумма
пришлась
за
стать и: «В гостях у
М их ел я», вызвавшие большой шум и значительно подымавшие
розницу.
Я
нико г да
не
понимал
ес ли
не
г луп ой,
то
лицемерной
фразы:
о
мертвых
или
хорошо
или
ничего.
Это
мы,
преследуя
всю
жизнь
человека,
клевеща
на
него,
обрезывая
на
каждом
полете
его
крылья
и,
в
лучшем
с луч ае,
не
пост упаясь
для
н его
ничем
—
вдруг
у
его
могилы
сл ю няво
—
к огда
ему
от
этого
ни
тепло,
ни
холодно
—
возвеличиваем
его
обязательною
траурною
ложью!
Д аем
в зятку
с мерти
и
воспоминаниям,
д аже
без
цели.
В едь
если
бы
вз ять
такую
латинскую
заповедь
за
правило
—
тогда
и
суда
исто р ии
не
будет,
и
все
бл агоп олучн о
отп еты е
и
схо
роненные
о кажу тся
такими
вздутыми
фу фыря ми
красоты,
бла
городства
и
самых
неистовых
до бр о дете лей,
что
потомкам
и
не
понять
будет,
откуда
ж
зло
пошло
в
мире .
У
м ал ень кого
О.
К.
Но
товича
и
минусы-то
оказывались
по
плечу
ему.
Е сли
мы
каждый
за гл янем
в
самого
се бя
и
расскажем
наши
мы сли
и
чу вств а,
то
воскресшую
в
мо их
в о спо мина ниях
те нь
маркиза
Оквича
пришлось
бы
украсить
лаврами
мо нтио но вско й
пр емии...
Так
и
его
страх
перед
боль ш ими
циф р ами
по няте н
и
извинителен,
когда
мы
вспомним,
каким
мартирологом
и
безвыгодным
пре д
приятием
в
те
вр ем ена
был а
для
редактора
и
изда теля
да же
по
такая
либеральная
г а зета,
какою
яв ляли сь
«Новости» .
В едь
уже
не
только
не
кр асная ,
а
даже
и
не
очень
розовая,
б лед нев шая
со
вс яким
понижением
барометра
Главного
управления
по
делам
печ ат и!..
Давно,
еще
при
Милане
Обреновиче,
я
провел
три
месяца
в
Белграде.
На
мо их
гла зах
в
Сербии
совершались
под
дикто в ку
ав стр ийс ких
а генто в
на сто ящие
ужасы;
нико гд а
бешенство
и
бес сты дс тво
ре а кции
не
дох оди ло
до
такой
жестокости
и
зве
риной
слепой
г лу пости.
Не
было
такой
средневековой
пытки,
какую
бы
верные
королевские
палачи
не
пр именял и
к
нес частны м
узникам
ме стной
политической
тюрьмы.
Это
было
сплошное
издевательство
над
достоинством
человека,
ви вис екция
над
его
телом,
те рзания
его
д уши
и
с ов ести...
Ны нешний
«отец отече
ства»
Протич
—
должен
был
давать
по каз ания
под
у дар ами
курбашей,
его
то
и
де ло
выводили
к
расстрелу
и,
продержав
во
дворе
те мницы ,
пок а
на
его
гла зах
приканчивали
других
—
возвращали
в
каме нны й
застенок
до
другого
д ня.
Приехав
в
Петербург
под
свежим
впечатлением
все го
виденно го ,
—
я
нач ал
в
«Новостях»
ряд
фельетонов
об
этом
мученическом,
в
когтях
швабского
черного
орла,
нар од е.
И
вдруг,
как
говорится,
на
самом
и нтер ес ном
мес те,
каж ется ,
на
первом
до прос е
П ро-
тича
—
мои
статьи
были
оборваны.
Проходит
неделя,
другая,
читатели
пишут
письма ,
спрашивая,
что
это
значит.
Нот ов ич
заперся
от
меня
и
в
редакцию
хо дит,
ко гда
ме ня
там
нет.
Н аконец,
я
его
накрыл,
как
воробья
шапкой.
Случайно
вместе
мы
подъехали
к
конторе
г азеты .
В
ку сты
нельзя
—
кустов
ок оло
не
было.
Нотович
сконфуженно:
—
З наете,
ваши
фельетоны
имели
сл ишко м
шумный
ус пех ...
—
Та к,
значит,
их
скорей
на до
печатать.
—
Значит,
да
не
знач ит.
По мил у йте,
—
в
Сербском
по сол ь стве
пр екра сны е
молодые
л юди,
дипломаты
(ударение!) возмущены
им и.
Они
с
негодованием
говорили
мне
—
меня
пос ол
пр игл ашал
обе да ть
и
там
был
австрийский
советник
тоже,
—
что
король
будет
очень
огорчен
т аким
отношением
к
не му
лучш ей
русской
газеты,
направление
которой
так
сходится
с
образом
мыслей
конституционнейшего
из
монархов
Милана
Обреновича.
—
Еще
бы,
его
ставленники
здесь
по дтв ерд или
мои
наблю
де ния
в
несчастном
королевстве!
Тут
на
(надо с огорчением подтвердить это)
т рус ливог о
О.
К.
б ыли
три
в оз действи я,
—
два
цы ца
и
тр ет ь е: «Ваша великолепная
г азета,
ваше
политическое
влияние,
вы
—
еди ном ышл енн ик
Его
Величества,
неужели
у
вас
нет
ордена
св.
С авв ы?»...
и
т.
д.
Первый
цыц
—
скрытая
под
лестью
угроза
прекрасных
молодых
д ипл ом ато в: «Помилуйте,
мы
едва
сдерживаем
нашу
м ол од ежь!»
Второй
—
брошенный
как
будто
вскользь
со ве тником
австрий
ского
п о сол ьст ва: «Мы слишком ценим вашу превосходную
прогрессивную
газету
и,
разумеется,
нам
тру дно
пр ибег ну ть
к
111
обычному
у
вас
в
России
приему
зажать
рот
честному
п
вли
ятел ьно му
редактору
по л ицейс ким
запретом».
Угроза
пустая.
Милана
зн али
все.
Московские
изд ани я
пер ь ями
св оих
корреспондентов
свиде
тельствовали,
что
за
цац а
венчанный
пов елитель
созданной
нами
полувосточной
на
право м
берегу
Ду ная
сат р апии.
Гиляровский
едва
у нес
но ги
оттуда.
Мил ано вы
опричники
уже
подослали
к
не му
спа дасс ино в
из-за
угла.
Но
—
Нотовичу
з асле пило
гл аза
то,
что
дипломаты
не
только
с
ним
сч ита ются,
но
и
свидетель
ствуют,
как
почтительно
относятся
к
н ему
их
всемилостивейшие
повелители...
Маленький
и
—
таковы
бы ли
ус лови я
т ого
вре
мени
—
поневоле
малодушный
человек
вз ду вал ся,
как
пузырь,
под
ду но вение м
официальной
лести,
сверкал
всеми
радужными
отблесками,
чтобы
неме дле нно
лоп нут ь
при
первом
приглашении
в
Главное
уп ра вл ение
по
делам
печати
для
да чи
объ яс нений .
Сотрудники
«Новостей»
в спо мнят,
что
так
был о
и
не
с
одним
мною.
Надо
был о
мно го
мужества
редактору
в
царствование
им
ператора
А лек са ндра
III с точкой,
а
Ос ип
Константинович
Нотович
был
просто
хороший
человек,
ум ный
и
образованный,
но
не
герой
и
не
т ала нт,
повелительные
требования
которого
часто
и
малодушных
делают
героями.
Тако й
героизм
был
у
его
сотрудников,
но
ве дь
они
рисковали
только
своей
особой,
вы
ражаясь
грубо
—
шкурой,
но
не
ка рмано м.
Ра зум еетс я,
более
предусмотрительный
человек,
учитывая
тогдашнюю
жестокую
действительность,
сообразил
бы,
что,
сохранив
не винно с ть,
все
равно
кап итал а
не
убережешь
(где же было думать прогрессив
ным
издателям
о
его
приумножении
в
те
Ананасные
времена
не
только
точек,
но
и
мн о гот оч ий!).
Лишь
бы
продышать
мудрому
щедринскому
кар асю
и
не
по п асть
на
победоносцев-
ски-толстовскую
сковородку,
и
то
слава
Бог у.
Но
Нотовичу
казалось,
что
в
ко нце
концов
он
—
немн ож ко
философ
и
муд
рец
—
вс ех
по б едит,
выстоит
под
ударами
внезапно
налетавших
отовсюду
бу рь
и
в
воздаяние
своему
долготерпению
процветет,
аки
же зл
ааронов.
Мне
в
своих
в о спо мина ниях
о
нем
приходится
то
и
де ло
возвращаться
к
это му
лейтмотиву
тогдашней
перио
дической
печати.
К
со ж але нию,
на
пути
к
шкурному
благопо
луч ию
у
Нотовича,
как
это
и
видно
из
рассказываемого
мною,
стояло
то,
что
он
был
поэт
без
та л анта,
как
е сть
мин ист ры
без
портфеля.
Поэты
без
таланта
ча ще,
чем
думают.
Чувствует
великолепно,
фантазия
во
всю
и
рисует
радужные
гори зон ты
—
издателю-поэту
миллиарды
в
тумане,
—
а
слов
и
спо соб ов
для
выражения
или
достижения
н ет!
Так
и
у
Нот ович а
планы,
ма с
штабы,
размахи
—
п ока
он
у
себя
в
кабинете,
но
первое
столк
новение
с
настоящею
прозою
пе чати
или,
лучше,
редакционной
конторою,
и
смотришь
—
ааронов
жезл
увя л
и
обезлиствел.
112
Он
оче нь
лю бил
позировать!
Возвращаясь
к
злополучному
пр ебы в анию
его
в
Hôtel Bulgarie
в
Софии,
я
без
грустной
улыбки
не
могу
вспомнить
О.
К.
в
его
беседах
с
полусумасшедшей
генеральшей,
неведомо
зач ем
явившейся
на
с лавя нск ий
юг.
Она
вообразила,
что
Н ото вич
до
сих
пор
стоит
во
гл аве
русской
л ибе раль ной
печати
(чем он,
со б ственно ,
н ико гда
не
б ы л!), и настойчиво требовала у него
печатания
своих
сумбурных
мемуаров
«обо всем,
всем,
всем!».
Бедный
мой
д руг
то
горделиво
и
пышно
распускал
па вл иний
хвост,
то
погружался
в
грустное
раздумье,
думая
ее
заинтере
совать
комме рч ески
в
своих
непроницаемых
панцир я х.
Он а,
не
отказываясь,
думала
его
провести:
сначала
мему ар ы,
а
по том
панцири,
а
он
тоже
в
свою
очередь
хотел
ее
переобуть:
сначала
панцир и,
а
потом
подумаем
о
мемуарах.
Выходило
и
жалко,
и
см ешн о!
Су мер ки
ду ши
всегда
таковы
у
маленьких
божков,
которые
сумели
взобраться
на
цоколи,
но
не
смогли
удержаться
на
них.
Смерть
часто
запаздывает.
Она
точно
не
хочет,
чтобы
л юди
умирали
с
достоинством
на
св оем
посту,
и
ждет,
чтобы
су дьба
сб ила
их
прочь
на
жалкие
и
у то мите льные
проселки.
Как-то
у
Нотовича
в
той
же
Софии
вырвалось
о
Н.
К.
Михайловском:
—
Сч астл ив ец!
Он
умер
вовремя.
Плохо,
ко гда
живой
и
здоровый
с
зав исть ю
смотрит
на
каждые
похороны!
Первый
признак
того,
что
ду ша
выгорела,
высох
фитиль
и
нет
масла,
чтобы
снова
зажечь
его
и
осветить
бо льш ую
еще
остающуюся
страдную
дорогу.
Д нем
о гня
не
нужно,
но
непроглядные
ноч и
тяже лы
пе реж ивш ему
с ебя
че
ловеку.
В едь
бессонница
приходит
именно
тогда,
когда
нужны
искусственные
огни.
Проклятием
и
тормозом
Нотовича
было
то,
что
он
не пр еме нно
хотел
бы ть
п исате ле м.
Писателем-философом,
писателем-публи
цистом,
писателем-драматургом.
Другие
изд ател и
не
столь
тре
бовательны.
Их
вле чет
не
литературная
п опул ярно сть ,
не
по
кло нение
чуткой
к
таланту
молодежи,
часто
хватающей
сослепу
наж ивку
накладной
искр енно ст и,
—
а
п од писная
кас са
и
к асса
объявлений.
Они
глу бо ко
равнодушны
к
тому,
знают
ли
их
читатели,
лиш ь
бы
рос ла
по дписка.
И
такие
пухнут
и
нал ив аютс я
жиром.
Нотович,
останься
он
только
изда те лем,
пожалуй,
и
по
сей
день,
ес ли
бы
и
не
за нима л
ме ста
славного
потомка
Гу-
ниад и- Яно са
и
ж ены
его
Апенты
на
кормах
у
русской
ч и тающей
публики,
то
все-таки
жил
бы
на
покое,
безмятежно
и
обеспе
ченно.
Но
ему
не
давали
спа ть
чужие
лавры.
Он
хотел
быть
вто рым
Сувориным
прогрессивного
л агер я.
Суворин
—
писатель,
и
Нотовичу
нужна
такая
э ти кетка.
Але ксей
Сергеевич
написал
Та ть яну
Репи ну
—
и
Нотовичу
понадобились
выз овы
и
апло
дисменты
восхищенных
читателей.
Редактор
«Нового Времени»
113
засел
в
свой
теат ра льны й
комитет,
и
Осип
Константинович
ту да
же.
Что
он
пер еж ил
и
на
какие
ш аги
ни
решался,
лишь
бы
поставить
сво ю
п ьесу,
само е
имя
которой
за взят ые
те атр алы
великодушно
з абыл и.
А
между
тем
сам
Нотович,
труня
над
собою,
рассказывал
мне:
—
Яс
младых
но гтей
дра мат ур г.
__
?
—
Еще
бы:
тр инадца ти
лет
(кажется,
в
Тага нр о ге)
я
напис ал
благороднейшую
драму
с
еще
небывалым
трагическим
эффектом.
Оскорбленная
героиня
стреляет
в
обо льст ит ельн ого
злодея
из
п исто лета,
и
у
то го
на
лбу
мгновенно
появляется
кр ас ная
н ад п и сь: «Подлец».
Сколько
он
ут ра тил
с импа тий
и
уважения
от
людей,
искр енно
к
нему
расположенных,
го няяс ь
за
благоприятными
отзывами
о
своей
книге ,
о
своей
пьесе!
Корреспонденты
его
был и
пого
ло вно
моб ил из ов аны.
—
Что
он
се бе
ду ма ет?
С тану
я
по
четыре
коп.
за
строчку
писа ть
о
его
философии...
И
од есс кий
представитель
«Новостей»
заканчивал:
—
По
кр айне й
м ере,
по
шести!
И
извозчик
в
театр
и
об ра тно
на
его
пьесу.
Он
пер еб елил
Виктора
Гю го
«Отверженных»
для
т еатра .
По койн ая
Комиссаржевская
была
удивительна
в
Козетте.
Ее
успех
—
потрясающий
—
Но то вич
записал
в
свой
приход
и,
весь
овеянный
горделивыми
меч та ми,
восторженно
говорил
мне:
—
Есл и
бы
она
была
моей
женой!
Мы
с
ней
перевернули
бы
сцену.
—
Вверх
но га ми?
—
ядо ви то
заметил
Вл.
Ос.
Ми хнев ич,
глядя
на
него
поверх
очк ов.
—
Не
все
такие
бездар ны е,
как
вы!
—
обозлился
О сип
Ко нстантино ви ч.
—
Вот
Василий
Иванович
(я)
вчера
аплоди
ро вал,
как
сумасшедший,
Вере
Ф едо ро вне.
—
За
то,
что
она
поправила
автора...
Нотович
увял
и
до лго
дулся
на
Михневича.
Ос ип
Константинович,
впрочем,
был
не
злопамятен.
Он
потом
сам
см еял ся
над
соб о ю...
чтобы
не
см яли сь
дру ги е!..
О дин
из
ныне
здравствующих
последних
могикан-шестиде
сят ников
на
мой
вопрос,
что
его
не
видать
в
ре д акции:
—
Не
могу- с!
—
И
нич его
нам
не
дает е.
—
И
не
дам
п ока ...
Выжду.
—
Почему?
—
Да
ма ркиз
сейчас
всучит
мне
«немножко философии»
для
отзыва.
Я
з нал
другого
издателя,
неиз ме римо
талантливее
и
крупнее.
Он
сам
писал
и
имел
гр о мад ный,
по
то му
вр е мени,
успех,
и
при
э том
м уч ите льно
завидовал
каж дому
сотруднику,
ес ли
тот
114
писал
удачные
в ещи,
обращавшие
на
себя
о бщее
в нимание .
Надо
отдать
спр ав едли во сть
Осипу
Константиновичу,
он
был
чу жд
зависти
и
доброжелательно
относился
к
каж до му
выда
вавшемуся
сотруднику,
лишь
бы
это
не
о чень
отражалось
на
гонорарной
книге.
Андрей
Ал екса ндр о вич
Краевский
был
тем
и
хорош,
что
кроме
ордеров
на
к ассу
(выдать
—
имяр ек
—
столько-то,
за
то-то)
ничего
другого
не
подписывал.
Поэтому
его
автографы
очень
ц енилис ь
сотрудниками
и
нисколько
им
не
ме шали .
Ог
р анич ься
Нотович
только
из дател ь ск ими : «Быть по сему», —
он
бы
избавился
от
мно гих
н епр иятны х
переживаний
оскорб
ленного
самолюбия
и
облетевших
надежд.
Он,
впрочем,
сам
по ним ал
себя.
Как-то
в
П ариж е,
уже
больной,
осунувшийся
и
утративший
ве ру
в
себя,
он
говорил
мне:
—
Я
вам
завидую.
Вы
иде те
своей
дорогой,
не
сворачивая
в
стороны.
А
я
всегда
бросал
ее
для...
надо
сознаться
теперь
—
глупых
миражей,
и
шел
туда,
где
я
был
не
нужен
или
меня
не
хотели!..
Жутко,
когда
у
самой
могилы
человек
подводит
тако й
скорб
ный
ит ог
всей
своей
жизни.
Вп ро чем,
Нотович
сейчас
же
по пр авил ся,
точно
с тыдяс ь
безотрадного
порыва
поз дно
пр о бу див шейся
са мо оц енки.
Ника к
не
хотел
сознаться
в
своей
бездарности.
—
Вы
з нает е,
вокруг
к ажд ого
литературного
де ла
маленькие
лю ди
умеют
так
с пло ти ться,
л окоть
к
локтю,
что
сквозь
их
сплошной
забор
и
большому
работнику
не
пробиться.
В
эт ом
отношении
он
был
прав.
Действительно,
нет
теснее
союза,
как
сою з
никчемной
по
средственности,
ревнивой
к
добытому
ею
нахрапом
почетному
и
сы тно му
углу.
Талантливые
люди
вс егда
действуют
в
оди
ноч ку
—
сам
за
себ я
каждый,
а
эти
ско пом,
сговором,
стаей .
Только
и
зде сь
Нотович
н апр асно
у тешал
себя.
Е сли
бы
он
п
мог
упрекнуть
с ебя
в
этом
отношении,
то
только
в
то м,
что
он
сам
с
э тими
посредственностями
не
в сту пил
в
со юз
и
не
встал
с
ними
плеч ом
к
пле чу
на
охрану
отвоеванных
позиций.
Я
слышал,
что
цепк о
хватавшийся
за
жизнь
Ос ип
Констан
тинович
и
по сле
нашего
свидания
пробовал
все,
наде ясь ,
назл о
с удь бе,
ст ать
на
но ги.
Но
она
был а
к
н ему
несправедлива.
При
его
работоспособности
—
сбрось
только
он
с
с ебя
вериги
самомнения
—
ему
бы
удалось
многое...
Госп од и!
да
разве
такие
преуспевают
на
том
же
хлебном
и
поч етном
положении
по лит ич еско го
корреспондента
за
границей!
Или
мы
не
зн аем
полуграмотных
нагле цо в,
пробивающихся
в
первые
ряды
по
сланников
русской
пе чати
за
руб еж ом?
Они
и
устраивают
свои
дела,
им
и
заискивающие
улыбки
французских,
хотя
бы,
мини
стров,
и
рукопожатие
п рез идента ,
и
даровые
бил еты
по
железным
115
дорогам
всего
м ира
и
в
бесчисленные
театры
Парижа,
Лондона,
Берлина
и
Рим а,
и
кр асн ые
ленточки
в
пет лич ки.
В едь
перед
этими
ре пти лия ми
Нот ов ич
был
Монбланом
в
сравнении
с
блохой,
и
Монблан
по гиб
в
нищ ете
и
бедствиях,
а
блохи
и
сейчас
бла го ден ств уют,
пр еу спе вая
на
св оей
чуже яд ной
работе...
Но
Нотович
был
честен
и
разборчив
в
средствах;
Нотович
был
одинок
и
беспомощен.
Он
сам
разо р ился
на
и зд ател ьств е,
не
обманув
нико го ,
кроме
с ебя
и
своих.
И
поэтому,
умирая
от
го ло да,
он
мог
досыта
любоваться
успехами
люде й,
недостойных
развязать
ремней
у
его
са ндал ий! ..
Да,
и
война
войне
не
помогла
ему.
И
некрушимые
па нцир и
не
выручили
бе дно го
м ар киза
Ок-
в ича ...
Я
бы
приложил
к
этим
беглым
во спом инания м
о
нем
затас
канную
и
захватанную
марку:
мир
пр аху
т воем у,
Ос ип
Констан
тинович!
—
е сли
бы
пра х
вообще
нуждался
в
каком
бы
то
ни
было
мире.
Но
не
могу
не
помянуть
добрым
словом
этого
честного
и
большого
не уд ач ника,
неутомимого,
безработного
в
последние
его
г оды,
работника,
которого
никто
не
упрекнет
в
литературном
предательстве,
в
измене
т ому,
что
он
сч итал
святым
и
прекрасным,
хорошего
товарища,
без
злобы
и
за вист и,
этого
баяр а
жу рнал ист ик и,
но
баяра
именно
русской
жу р налис тики,
без
уп ре ка,
но
с
ве лик им
страхом.
Пр охо дя
по
ее
те рнист ому
полю
—
он
знал
его
шипы
там,
где
другие
паслись
и
ту ч нели,
умея
обходить
ши пы,
ро жны
и
заст авы
с
внезапно
падавшими
на
неосторожных
путников
шлагбаумами...
Разумеется,
в
Нот о-
в иче
литература
не
потеряла
ничего.
Она
взяла
от
него
все,
что
он
мог
да ть
ей,
как
из дате ль
и
редактор
большой
г азет ы,
но
он,
так
мно го
поработавший
и
так
тяжело
по пл ативш ий ся
великим
гор ем
за
мал ые
грехи
свои,
имел
п раво
потребовать
у
нее
споко йно й
и
о б еспече нно й,
хот я
бы
его
новым
тр удо м,
старости.
И
периодическая
печ ать
в
лице
св оих
ма хр овых
плантаторов
и
хозяев
отказ ал а
ему
в
этом
и
обрекла
чуть
не
на
голодную
см ерть ...
Я
бы
сказал:
с тыдно
им,
этим
толстокожим
Га р гантюа
печатного
станка,
но...
Стыд
не
дым,
глаз
не
ест...
Да
и
если
бы
ел,
дай
Бог
здоровья
глазам
—
отмигаются...
И
кроме
того
—
мертвые
сраму
неймут.
А
они
—
мертвые,
х отя
мы
видим
их
живыми
и
здоровыми
между
нами.
А
Ос ип
Константинович
Нотович,
хоть
и
истлел
в
своей
чужедальней,
забр о шенно й
и
забытой
могиле,
—
но
живет
в
нашей
благодарной
п амяти
и
будет
ж ить,
п ока
и
мы
вслед
за
ним
не
уйдем
в
черные
ворота
смерти...
И
то гда
—
не
все
равно
ли?
Сколько
п ро ч итанных
посредственных
книг
забы ты
на
полках
б ибл иотек!
Каждая
внесла
когда-то
к ру пицу
в
общую
сокро
вищ ниц у
культуры...
Безбрежный
океан
не
считает
составляющих
его
капель,
но
без
них
и
океана
бы
не
было!
ПОГАСШАЯ
ЗВЕ ЗДА
(Миниатюра)
По свя ща ется
А.
Г.
Оргу
На
наш ем
тусклом
горизонте
она
ме лькну ла
яркою
голубою
звездочкой.
С коль ко
наде жд
связывалось
с
нею!
Как
восторженно
встре
ти ли
ее
все,
к ому
была
дорога
и стинная
поэзия.
На
что
уж
Скабичевский,
то му
стихи
без
барабанного
грохота
гражданских
чувств
по
Некрасову
и
политической
подоплеки
по
Михайлов
скому
каза лись
чуть
ли
не
п ре сту пле нием , «в наше время,
когда
и
пр оч.,
и
проч.,
и
п роч.», и тот,
слушая
с афиче ски е
оды
молоденькой
писат ел ь ницы ,
пускал
пузыри
на
г убы.
Даже
его
пре подо би е
ко со л апейший
из
кр ит ич еских
российских
неува-
жай-корыт
Протопопов,
ко торо му
в
Москве
у
Вукола
Ла врова
прочли
не ско лько
м ал еньких
стихотворений
Мирры
Александ
ровны,
разворочал
свою
кудлатую
гриву,
одобрил:
хо-рро-шо-с,
весьма
хорошо-с!..
И
при
сем
вс е- таки
погрозил
ком у- то
воло
с атым
ку лак ом
в
пространство.
Я
о
простом
бесхитростном
читателе
не
говорю.
Ее
строфы
заучивались
наи зус ть
и
—
о,
ве рх
популярности!
—
щеголеватые
писаря,
п ом адившие ся
цед
рой
лимонной,
писали
их
легковерным
мо дис ткам,
выдавая
за
свои.
Ее
ожидал
ряд
долгих
годов
и
настоящая
большая
слава;
с
каждым
новым
пр ои зв едени ем
Лохвицкая
все
дальше
и
дальше
о ст авляла
за
собою
по зади
молодых
поэтов
своего
в реме ни,
хо тя
целомудренные
к а плуны
от
литературы
и
вопияли
ко
всем
святителям
скопческого
к ор абля
печ ати
и
к
белым
голубям
цен зу ры
о
безнравственности
юного
тал анта .
Один
Л.
Н.
Толстой,
который,
со
своей
точки
зр ения ,
мог
бы
обвинить
ее,
при
мне
в
Москве
у
покойной
Варвары
Ал екс еев ны
Морозовой
снисхо
дительно
оправдывал
е е : «Это пока ее зарядило. ..
Молодым
пьяным
вино м
бьет.
Уходится,
ос тын ет
и
по теку т
чистые
во ды!»
117
Я
зна л
ее
еще
д ев о чко й- гимназ истк ой.
Как-то
в
темень
осеннего
вечера
приносят
ко
мне
пакет.
Неизвестность,
по дпи сав шаяс я
лите ра ми
М.
Л.,
просит
отв етить
ей
до
востребования
на
эти
б ук вы: «Стоит ли ей писать или
н ет ». Старым авторам часто приходится получать такие послания,
и,
кроме
с куки,
от
них
нич его
не
ждешь.
А
прочесть
над о
и
высказаться
тоже.
Нельзя
же
не
пожать
протянутую
ру ку
или
не
пр ипо д нять
шляпу
на
поклон.
Невежливо,
а
для
писателя
с
именем,
которому
верят,
—
вдвое.
Развернул
я
эти
л ист ки,
и
точ но
на
меня
с ол нцем
брызнуло.
Я
не
помню,
что
я
набросал
«начинающему поэту», но через несколько дней ко мне
—
я
жил
то гда
в
«Hôtel d’Angleterre»*1 на Исаакиевской площади,
—
постучалась
подросток
лет
ч е ты рн адцати,
в
ко фейно м
мун ди р
чике
с
беленькой
пелеринкой,
на ивна я,
застенчивая,
мер цавша я
ранним
огнем
пр еле стны х
гла з.
Потом
она
часто
бывала
у
меня,
неи збеж но
сопровождаемая
стар ой
дуэньей,
как
и
по л ага ется
девочке
de la bonne famille2.
Она
своим
пр ису тст вием
согревала
эту
оливковую
бархатную
гостиную,
с
плотно
занавешенными
о кнами
и
толстым,
скрадывавшим
шорохи,
ковром.
Св ер нется,
бывало,
как
котенок,
в
у глу
большой
софы
и
мечтает
вслу х,
и
я
сам
мол оде ю,
невольно
во зв р ащаясь
к
далекой
юно с ти,
сплошь
залитой
розовыми
лучами
лазурных
ут р.
«С вами хорошо,
—
как-то
вырвалось
у
нее.
—
Вашему
сердцу
тоже
пятна дца ть
л ет.
Мне
со
взрослыми
трудно.
Они
не
умеют
читать
по - моему !»
А
то
вдруг,
по лу закры в
глаза,
из-под
век
св ер кая
ими,
тихо,
тихо
шепчет,
точно
импровизирует
свои
стихи.
Каждая
строчка
теплилась
красивою,
ч исто
юж ною
страстью
и
так им
проник
но вен ием
в
природу,
какой
не
было
и
у
бо льших
поэтов
в
по четно м
углу
русского
Парнаса.
Она
уже
и
то гда
в
полной
м ере
обладала
тех нико й.
Ей
неч ему
бы ло
у чит ься
у
версифи
каторов,
которых
мы
часто
ве нч али
лаврами
ис тинно й
поэзии.
Она
больше,
чем
кто-нибудь,
отличалась
музыкальным
ухом
и,
пробегая
по
строкам
взглядом,
сл ышал а
стихи.
Родилась
и
выросла
в
тусклом,
точащем
нездоровые
со ки
из
бесчисленных
пролежней
Петербурге,
—
а
вся
каз ала сь
чудесным
тропическим
цветком,
напо лнявш им
мой
уголок
странным
ароматом
иног о,
более
благословенного
небе сам и
кра я.
Впрочем,
ве дь
и
в
жарких
тропиках
самые
прич удли вые
лианы
—
эти
фа нтазии
вышедшего
изо
всякой
м еры
творчества
—
рождаются
на
отвратительном
перегное
змеиных
трупов,
ж арких
болот
и
ра зл агающи хся
пло
до в.
Днем,
когда
г ар дины
не
были
спущены,
диким и
и
неес
тест вен ны ми
к а зались
—
рядом
с
этим
божком
горячего,
пыш
ного
юга
—
за
слезящимися
сте клами
мутная
даль,
трепетные
ске ле ты
без лист ны х
деревьев
и
точно
окоченевшие
стены.
Как
1Отель «Англетер» (фр).
1 Из хорошей семьи ( фр. ).
118
будто
ко
мне
залетала
р адо стн ая,
вся
в
жару,
белым
ключом
бьюще йс я
жизни
птичка.
Из -за
гор
и
морей,
из-за
пустынь,
вся
еще
овеянная
дыханием
солнечных
пыш ных
рощ .
Чудилась
ду ша,
с овсем
не
ро дс тве нная
скучному
и
скудному,
размерен
ному
укладу
наш ей
ж изни.
И
мне
казалось:
молодая
поэтесса
и
сама
ото г ре вается
в
неудержимых
порывах
вдохновения,
опья
няется
настоящею
музыкою
свободно
льющегося
стиха.
Где
они?
Многие
из
н их,
которые
я
когда-то
так
любил,
и счезли ,
др угих
она
и
во все
не
записывала.
Я
не
вст рет ил
их
в
то миках ,
изд анны х
в посл ед ствии.
Я
случайно
у
себ я
наше л
коротенький
набр о сок
ее.
Мирра
Александровна
не
зас тала
м еня
до ма
и
вмест о
ви
зитной
карто ч ки
напис ал а
н а...
сч ете
из
г остиницы
«Англия»
двенадцать
прелестных
строк:
Хотела
б
я
мои
мечты,
Желанья
тайные
и
грезы
В
живые
обра тить
цветы;
Но. ..
слишком
яр ки
были
б
розы!
Хотела
б
л иру
я
иметь
В
груди,
чтоб
чувства
—
робки ,
юн ы,
Как
песни
начали
звенеть,
Н о...
порва ли сь
бы
сердца
струны.
Хотела
б
я
в
мин утно м
сне
Изведать
сладость
наслажденья,
Но
у мер еть
пришл ось
бы
мне ,
Чтоб
не
дождаться
пробужденья...
Помню,
под
впечатлением
это й
красоты
по л уд етских
поры
вов
—
долгие
и
красивые
часы
неописуемых
изме нч ивы х
пере
ливчатых
миражей,
счастливые
п аузы,
когда
мы
тонули
в
мер
цающем
цар с тве
вечной
грезы,
без
которой
так
тяжело
и
скучно
б ыло
бы
на
нашем
мер зло м
сев ере .
Она
с
жадностью
слу шал а
мои
ра сск азы
о
несравненных
чудесах
Испании,
из
которой
я
неда вно
приехал.
Я
в есь
жил
еще
пр изр акам и
Севильских
баг
р яных
и
фиолетовых
вечеров
с
черными
силуэтами
стройных
пал ьм
las delicias и мраморной поэмы арабской хиральды .
Ка
залось,
я
слышу
и
в ижу
музыку
и
пляску
в
изящ ных
patio, до
м еня
доносятся
благоухания
цветов
с
адотей
и
плоских
кровель,
с
пышных
клумб,
обрамивших
в итые
балк о ны!
Еще
не
затяги
валась
сер ою
мглою
наш их
буден
величавая
ма вр итанс кая
Гра
нада
с
блуждающими
фантомами
Боабдилов
и
Аль-Манзуров
на
ее
таинственных
улицах.
Африкансиза
в
финиковых
са дах
и
лесах
Эльче
и
р ад ост ная,
светлая
М алаг а,
истинная
царица
Анда лу зии.
Я
пере дав ал
своей
чуткой
слушательнице
об
оча
рованиях
маленьких
кас тильск их
городов,
где
старинных
ры
цар ск их
щитов
на
стенах
б ол ьше,
чем
окон
и
ко рон,
и
шлемов
бо льше ,
чем
труб.
Мирре
Але кс ан дров не
точно
не
хватало
119
воздуха.
Она
задыхалась
при
одной
мысли,
что
когда-нибудь
она
сама
увидит
все
эти
чудеса...
И
часто,
закрывая
глаза,
р он я ла: «Как хорошо...
Какая
сказка...
Прекрасна
должн а
бы ть
ж изнь»
—
там,
за
рубежом
грозных
в
скал ы
и
снега
одетых
Пиренеев.
Как-то
она
пришла
ко
мне...
Я
до писыв ал
с вой
«Жилой музей»
—
воспоминания
о
Толедо
для
«Русской мысли».
—
Прочтите!
Пр иста ла
она
ко
мне.
—
Ну,
что
вам
ст ои т...
Прочтите...
Я
н ачал
и
дошел
до
толедской
ночи
на
Закодавере,
как
в друг
услышал
ее
рыдания.
—
Что
с
вами,
детка?
—
Нет,
ниче г о...
Так...
Сейчас
пройдет.
Я
не
мо гу
равнодушно
слушать.
Сколько
сч ас тья
в
мире,
и
как
оно
далеко
от
н ас!
—
Счастье
вез де.
Только
там
оно
в
чудесной
рамке...
С ч астье
и
зд есь
в
это м
закутанном
ото
все го
мира
кабинете
с
мое й
мале нь кой
и
тоже
сказочной
феей.
—
Ав
Греции
вы
были?
—
Сколько
раз.
Ее
нужно
в идеть
в
лунные
ночи,
когда
сег о дн яшняя
явь
вся
сплывает
со
старой
божественной
Эл лад ы.
—
Я
ее
та кой
представляю
себе.
И
уж
по
почте
она
прислала
мне
лоскуток
с
новы ми
ст их ами:
«Киприде» .
Вес т
прохладою
ночь
благовонная
И
над
лазурью
м орск ой
Ты,
златокудрая,
ты,
златотронная,
Яркою
блещешь
з вездо й. ..
Что
же,
Киприда,
скажи,
светлоокая,
До лго
ль
по
в оле
твоей
Будет
терзать
эта
му ка
жестокая
Слабые
души
людей.
Там
на
Олимпе
в
чертогах
сияющих,
В
дивном
жил ище
богов,
Слыш и шь
ли
ты
эти
вз дохи
страдающих,
Эти
мо литв ы
без
сло в?
Внемлешь,
как
трепетно
неугомонное
Бьется
в
усталой
груди?
Ты,
златокудрая,
ты,
златотронная,
Серд це
мое
пощ а ди!..
Мы,
случалось,
выходили
в месте
и
шли
пеш ком
с
Исааки
евской
площади
на
(кажется)
Надеждинскую,
где
жи ла
ее
семья.
Дуэнья,
как
верный
сторожевой
пе с,
следовала
за
нами.
Я
любил
эти
прогулки.
Лохвицкая
умела
вскользь,
не
придавая
никако го
120
значения,
поэтизировать
все,
что
попадалось
нам
навстречу.
И
людей,
и
бл едное
анемическое
северное
неб о,
и
ч его
уж
буд-
ничнее
—
дома-тюрьмы
со
слепыми
о кна ми.
Был
у
нее
в
душе
свой
а ппара т,
и
самые
обыкновенные
закоулки
отражались
в
нем
лучезарными.
У
Мирры
в
распоряжении
не
оказывалось
вовсе
того
юмора
и
остроумия,
которые
по
всем
судам
широко
размотал
ее
от ец,
знам е ниты й
Александр
Ив ано вич
Лохвицкий,
—
адв ок ат
—
о дин
из
талантливейших
поэтов
тр ибу ны
своего
времени.
О
нем
рассказывали
бе счис ле нные
анек дот ы,
и
будь
в
тогдашней
России
народное
представительство,
мы
в
нем
имели
бы
первоклассного
политического
оратора.
Его
ответы
—
всегда
неожиданные,
меткие
—
поражали
своей
находчивостью.
Я
х орошо
помню,
как
о дин
мос кв ич,
сп асе нный
им
от
крупного
и
грозившего
бубновым
тузом
на
спину
уголовного
дела,
скряга
и
загребистая
ла па,
умиленно
и
елейно
обратился
к
нему:
—
Благодетель
Ал екс андр
Иванович!
Не
з наю,
какому
Бо гу
за
вас
молиться.
Как,
и
в
тол к
не
возьму,
—
благодарить
вас!..
—
С
тех
пор,
как
финикиане
изобрели
ден ежн ые
знаки,
об
этом
не
может
б ыть
ник акого
воп ро са! ..
Остроумием
он
Мирру
Але ксандр о в ну
обделил,
оставив
его
своей
второй
дочери
Надежде
Александровне,
не
только
пр е
красной
лирической
поэтессе,
но
и
талантливейшему
нашему
юмористу.
Кто
не
знает
Тэффи,
и зящный
см ех
которой
едва
ли
не
ставит
ее
выше
даже
та ких
всемирно
известных
писателей,
как
Джером
Джером
и
Марк
Тв ен?
Но,
наверное,
девять
дес яты х
ее
читателей
совсем
не
знак ом ы
с
о р игина л ьными
поэтическими
отрывками
ее
музы.
Тэффи
—
автор
прелестных,
нежно
окра
шенных
стихов,
кото ры м,
к
величайшему
со ж ал ению,
она
не
придает
никакого
значе ния .
Их
бра т
—
доблестный
боевой
г енер ал,
гео р гиев ский
кавалер,
один
из
лучших
офицеров
нашей,
ко гда- то
великолепной,
армии.
Он
командовал
русскими
по л ками
во
Фр а нции
в
Кан-де-Майи,
и
его
высоко
ценили
тамошние
товарищи.
Главнокомандующий
Жо ффр
с читал
его
на
этом
фронте
о дним
из
лу чших
вождей.
—
Я
бы,
не
колеблясь,
предложил
ему
корпус
или
большой
от ряд
с
отдельною
стратегическою
задачей,
—
говорил
он
мне.
Вообще,
семья,
где
не
было
зауряд-прапорщиков
—
ни
в
литературе,
ни
на
боевом
п оле.
Раз
во
время
одной
из
таких
прогулок
Мирра
Александровна
сбежала
от
своей
дуэньи.
Мы
быстро
напр ав илис ь
на
Надеж
динск ую,
и
ее
гор ни чна я,
р а стер янная,
см ущен ная,
обрадовалась,
у знав
нас
издали
в
их
подъезде.
Мы
ее
жда ли,
чтобы
не
подвести
под
ответ.
С
тех
пор
та
уже
не
следовала
по
пятам
мо л одень кой
поэ тессы ,
не
дремала
в
коридоре
перед
мо ими
к о мнат ами,
а
уход ила
по
своим
дела м
и
возвращалась
к
тому
ч асу,
когда
нам
нужно
было
расставаться.
М ирра
Александровна
стр ашно
радовалась
э той
свободе
и
ш ал ила,
как
н асто ящий
ребенок,
121
ставя
у
ме ня
все
и
меня
самого
вверх
дно м.
Ей
почему-то
особенно
нравилось
создавать
фантастические
пл аны
наш ей
по
езд ки
вдвоем
в
Ис панию
и
Ит али ю.
Особенно,
си дя
у
камина,
под
его
р а знеж ив ающим
теплом
—
она
любила
представлять
с ебе
знойные
дни
Севильи
и,
полузакрыв
глаза,
импровизировала
м але нькие
поэмы,
см еняя
прозу
стихами
и
в
минуты
б олее
яркого
подъема
вп иваяс ь
в
мою
ру ку
ос тры ми
коготками...
Знойное
солнце
и
с иние
тени ...
Желтые
воды
реки...
Старых
дворцов
зол оты е
ступени...
Сладкие
гре зы
за ду мчиво й
лени
—
В
темных
листах
огоньки...
—
Ка кие?
Да,
не
царапайтесь,
Мирра
Ал ександ ро в на.
—
У
вас
же
я
чита ла:
в
лим он ных
и
апельсинных
рощах
—
плоды,
как
ис кры
го рят
под
тамошними
лучами...
Неужели
больно?
—
А
то
нет?
—
Слушайте,
так
хорошо
будет:
Струны
гитары
так
ласк о во
не жны,
В
сердце
ст уча т:
отвори!
Страсть
и
любовь,
сло вно
смер ть ,
не изб ежны,
—
Счастье
пьянит...
Поцелуи
мятежны...
И
от
зари
до
зари...
—
Хорошо?
—
Откровенно?
-
Да-
—
Для
другого
хорошо,
для
вас
не т.
Я
в
импровизации
русских
поэтов
не
ве рю.
Наш
язык,
чудесный,
звучный,
точ ны й...
скульптурный
язык,
к
этому
не
пр испо с обл ен;
вовсе
другое
дел о
у
итал ья нцев ,
там
слова
поют.
Они
ведь
и
не
учатся
своему
языку,
а
«ставят его в ухо»
—
si mette in orechio!1
1 Вкладывается в уши (um.).
—
Ну,
а
«Египетские ночи»
Пушкина?
—
Хотел
бы
я
в идеть
черновик
их.
Сколько
поэт
работал
над
ними!
Импровизации
великолепны
во
сне ,
мож ет
быть,
именно
потому,
что,
просыпаясь,
не
по мниш ь
их.
Остается
вп еч атл ение
чего-то
прекрасного.
До
бо ли
с ил ишься
вернуть
гармонию
стиха
и
ярк ие
образы
—
и
все
напрасно.
—
Да ...
Это
и
со
мной
ча сто
бывает,
но
о дно
сво е
стихо
творение
—
я
вс е- таки
удержала
в
памят и
и
записала
ег о...
Думаю,
что
именно
такими
мне
сл ышал ись
во
сне
эти
стихи.
Не
знаю,
вош ла
ли
эта
маленькая
поэма
в
ее
книжки.
У
м еня
сейчас
под
руками
нет
их.
122
Как
бу дто
я
не
встречал
ее
там.
Се го дня
я
нашел
ее
и
привожу
целиком,
дум ая,
что
ни
одна
строка
такой
пышный
расцвет
обещавшей
нашей
С афо
не
должна
пропадать.
Ца рица
с нов
Г оворят ,
в
ц арств е
сн ов
ест ь
чудо-дворец,
В есь
из
золота
сл ит
и
порфира.
Там
рубиновый
трон
и
алмазный
венец
Жд ут
царицу
подземного
мира...
Есть
на
дне
океана
к ор аллов ый
грот,
Где
бле ст ят
жемчуга
дорогие,
—
Там
давно
ожидают
владычицу
вод
Шаловливые
рыбки
морские.
Но
в
подземные
недра
мен я
нс
манит
Обещанье
об ма нчивой
ска зки.
Я
люблю,
ко гда
солнце
мне
душу
живит,
Ког да
яр ко
мне
косы
оно
золотит,
Рассыпая
г оряч ие
ласки...
И
хрустальная
глубь
не
прельщает
мой
взор,
Не
сулит
мне
ж еланн ой
свободы.
Мне
милее
лазурного
неба
шатер,
И
по лей
и
лугов
необъятный
простор,
—
Красота
вековечной
прир оды .
Н ет,
царить
я
б
хотела
над
миром
теней,
Миром
гр ез
и
чудес
вдохновенья,
Что бы
сны
покорялися
вол е
моей ,
Ч тоб
послушны
мне
б ыли
виденья.
Посылала
бы
д етям
счастливые
с ны,
Чтоб
смеялись
они ,
засыпая,
Чт обы
ви дели
птицы
проказы
весны
И
забавы
в еселого
мая.
Л
с ама
я,
оде в
серебристый
покров,
Из
тум ана
и
лунн ого
света,
Над
землею
лета ла
ца риц ею
снов,
Чтоб
припасть
к
изголовью
поэ та.
И,
проснувшись,
—
он
в с помнит
о
радужных
снах,
П оз абудет
заб оты
земные
И
в
волшебных
и
ярких
и
звучных
стихах
Перескажет
нам
грезы
ночные...
У
нее
воображение
развивалось
ос о бенно
потому,
что
дома,
в
строгой
семье,
она
в ела
сл ишко м
замкнутую
жизнь .
«Мне не
дают
во ли!
—
говорила
она.
—
Ну
и
развернусь
же
я
потом.
Каждою
порою
ж ить
буду
вов сю.
Я
за
все
эти
г оды
возьму
с вое ...
У
меня
в
су тках
сорок
во семь
часов
окажется...»
При
других
она
запиралась
на
все
замки.
Из
уг ла
большой
и
мягко й
со фы
—
она
пы тл иво
следила
за
всеми,
чутко
слушала,
не
вы сказы в аясь .
Я
по мню,
как
Владимир
Соловьев,
очень
цени в
ший
ее
первые
стихи,
приставал
к
ней
у
ме ня.
—
Вы
все гд а,
Мирра
Александровна,
так
отмалчиваетесь?
—
Нет,
с
Ва сил ием
Ивановичем,
например...
—
А
почему
же
с
ним
только?
123
—
Он
св ой. ..
Он
отучил
меня
сте сняться ...
Он
умеет
чувст
вовать
тоже.
—
Как
это?
—
Он
всегда
угадывает,
чего
я
хо чу.
С
ним
нет
диссонансов.
И
потом
она
мне
о
нашем,
так
ра но
умершем,
философе:
—
З нае те,
в
нем
и
ангел,
нет
не
то:
и
пророк,
и
демон.
—
Вот
тебе
и
на!
—
В
самом
д еле.
Ве рх няя
по ло вина
ли ца
—
апостол,
ас кет,
пр ямо
его
в
Фиваиду.
А
нижняя
—
о со бенно
рот
—
сатана.. .
Сложный.
Никак
его
сразу
не
сообразишь...
Вл.
Соловьев
жил
тогда
тоже
в
го стинице
«Англия»
и,
как
он
говорил, «для пауз»
заходил
ко
мне.
В
своем
тусклом
и
мал енько м
номере
он
много
работал,
радуясь
тому,
что
об
этом
его
у беж ище
мало
кто
знал.
Он
очень
любил
—
вероятно,
по
симпатии
противоположных
характеров
и
нату р
—
встречаться
у
ме ня
с
Терпигоревым
(Сергеем Атавою), который очень не
понр ав ился
Мирре
Александровне.
—
Вот
уж
«земля»! Ничего одухотворенного .
Может
быть,
большой
тала нт.
Я
вам
верю,
только
с
пятипудовой
гирей
на
крыльях...
И
сам
не
у ле тит,
и
др уго го
не
унесет
в
высоту...
Я
должен
был
уехать
на
вост о к.
М еня
вызывали
в
Шир аз,
в
Персию...
В
по следн юю
наш у
встречу
она
просила
меня:
—
В озь мите
меня
с
собой.
—
Вы
это
не
серьезно,
надеюсь.
—
Я
переоденусь
мальчиком...
—
Ничего
не
имею
против.
Рас скаж ите
св оим,
и
если
они
одобрят
эт от
план
—
буду
счастлив
и
рад.
—
Вы
все
смеетесь!
А
между
тем...
Она
задумалась,
пристально
вглядываясь
в
меня.
—
Мне
что-то
говорит,
что
мы
опять
встретимся
—
со всем,
совсем
ч у жими.
Может
быть,
вы
по жал еете,
что
оставили
меня
здесь...
уе ха ли...
Она
отвернулась
к
окну
и
зап лак ал а.
—
Точно
я
что-то
хороню
дорогое,
бл изко е. ..
Такое
близкое...
какого
у
меня,
верно,
долго
не
будет...
А
впрочем...
Во ль ному
в оля...
Не
хотите
и
не
надо!
Она
смахнула
сл езы
и
з асмеялась .
—
Фу,
какая
я
стала
сентименталь ная.
Вам
не
сме шно ?
—
Нет...
Я
вернулся
только
через
два
года.
Из
Персии
я
попал
в
Малую
Ази ю.
Ме ня
старомусульманским
укладом
жизни
захватили
Алепо,
М оссу л,
Багдад
и
Д амаск .
В
те
счастливые
времена
в
пест р ую
ск азку
востока
еще
не
втор
гались
не мецкие
культуртрегеры
и
все
ее
пульсы
бились
полною,
настоя щ ею
своею
жизнью.
Бледный
пр изр ак
Мирры
все
реже
и
р еже
появлялся
в
мо их
воспоминаниях.
Я
все
дал ьше
отходил
124
от
эт ого
счастливого
сн а,
так
согревшего
мою
то гда шнюю
петербургскую
з иму.
Правду
говоря,
мне
не
хотелось
возвра
щаться
к
этой
наивной
идил л ии
дево ч ки,
которой
я
г о дился
в
отцы
по
меньшей
мере.
Наш и
—
то
шаловливые,
то
поэтиче
ск ие
—
вст р ечи
были
так
нежн ы
и
чисты,
что
им
радовались
бы
ан г елы,
ес ли
бы
им
вздумалось
подслушивать
нас
и
под
см атр ив ать
за
нами.
До
сих
пор
все
эти
пережитые
дни
чудятся
в
каком-то
голубом
св ете,
на
кото р ый
ни
одна
ст рас тная
мысль
не
бросила
своего
багрового
от бл еска.
Это
—
осталось
за
мною
как
радостное,
про х лад ное
утро.
Солнце
еще
не
подымалось
на
бе зо блач ных
н еб есах
и
его
жаркие
лу чи
не
обдавали
наши
по мы слы
зное м
же ланий,
которых
потом
пришлось
бы
краснеть.
Вернувшись
в
тот
же
отель
на
Исаакиевской
площади,
—
я
рисовал
ее
с ебе
в
уголке
той
же
оливковой
софы,
свернувшейся,
как
молодой
котенок,
перед
кам ино м,
но
и
э тот
п ризр ак
тус кнел .
Она
уже
начала
пе чатать ся .
Как-то
я
вс тр етил
Марью
Всево
лодовну
Крестовскую.
—
На
дн ях
—
мы
говорили
о
вас.
—
С
кем
эт о?
—
Мол о дая
поэ т есса,
Мирра
Лохвицкая.
—
Да?
—
Очень
талантливая.
Вы
дали
ей
мн ого
веры
в
себя.
Она
о
вас
вспоминает
так
те пло. ..
Мы
в стр етил ись
потом...
В
очень
шумном
и
глупом
лите
ратурном
кру жке,
где
как ой- то
лохмач,
вообразивший
себ я
Апол
лоном,
читал
бездарные
стихи.
Ему
из
вежливости
апло дир о вали.
Он
вдруг
обратился
к
Ми рре:
Я
бог
поэзии,
я
чуд о
из
чу дес ...
Когд а
бы
я
нуждался
в
смертной
муз е,
Тебя
бы
я
увлек
в
прохладный
темный
лес...
Я
не
помню,
что
было
д альш е.
Мирра
фыркнула,
другие
з ас меял ись,
поэт
обиделся
и
ск ис.
Только
перед
самым
разъездом
Мирра
подошла
ко
м не.
—
Вы
ме ня
довезете
домой?
Я
поклонился.
—
Кажется,
вечность
мы
не
виделись .
Какая
б ыла
я
то гда
смешная.
—
Не
нахожу.
—
Из
вежливости?
—
Нет.
В
м оем
прошлом
это
уголок,
о с ве щенный
солнцем.
—
Да,
правда...
Вы
не
улыбаетесь
глупой
девчонке,
цара
павшей
вам
руки?
—
Ул ы баюсь,
как
милому
и
радостному
призраку.
—
Вы
не
знае те,
как
мне
досталось
за
ва с.
—
За
меня.
—
Д а...
Даж е
рассказать
не
мо гу.
125
—
От
к ого?
—
От
мамы !
Помолчала
с
минуту.
—
Я,
может
быть,
скоро
выйду
замуж .
—
Вы
лю бит е?
—
Не т...
А,
впр оч ем,
не
знаю.
Он
хороший...
Да,
разумеется,
люблю.
Это
у
нас,
у
де ву шек,
порог,
через
который
надо
переступить.
Иначе
не
войти
в
ж изнь.
Мы
виделись
еще
несколько
ра з.
Но
она
уже
был а
«вся
чу жая» .
Те
нев идимы е
нит и,
которые
связывали
н ас,
—
все
че ло ве
чество
оп у тано
ими
—
оборвались
и
от мер ли.
Говоря
др уг
с
другом,
мы
уже
не
испытывали
сладкого
тре пе та
в
душе.
Нас
не
тянуло
—
ос тать ся
у
к амина
вдвоем
и,
глядя
в
огонь,
точно
ч итать
в
нем
непередаваемые
зар е вые
строки...
Только
встречая
в
журналах
того
вр е мени
ее
новые
стихи,
я
в
их
нежной
ласке
и
горячих
пр изы вах,
в
звучном
ма сте рск ом
ритме ,
в
этом
свободном
языке
страстной
неудержимой
фантазии,
узнавал
Мирру,
Мирру
мо их
воспоминаний...
Прелестную
девочку,
но
сившую
стоившее
ее
имя!
Стихов
ее
искали.
Их
охотно
печатали.
И
самы е
не ле пые
к озлы
редакторского
мир а
разнеживались,
получая
от
нее
ее
кор от енькие
сафические
гимны.
У
нее
нс
был о
враг ов ,
хо ть
она
для
этого
о блад ала
достаточным
талантом.
Ее
успеху
не
завидовали
—
эта
маленькая
фея
за вое вала
в сех
ароматом
сво их
п есен. ..
О ни,
то чно
рассыпанные
розы,
оста
на влив али
всякие
о с линые
копыта,
не
р еша вшие ся
топтать
их
р анн его
расцвета.
Не
смейтесь
над
этим
сравнением.
Я
хорошо
помню
на
Капри,
по
пу ти
на
Salto del Tiberio1 —
разбросанный
бу кет
на
каменисто й
узенькой
тропинке
и
почтенное
ушастое
животное
старалось
не
наступить
на
алые,
умиравшие
на
прип еке,
ц ве ты...
1Прыжок(скачок)
Ти бе рия
(um.) .
Все
обещало
ей
чудный
р асцв ет.
Повторяю
—
у
нее
был
большой
настоящей
та лан т,
сейча с
же
при знанны й
всеми.
Ей
не
пришлось,
как
нам
всем,
проходить
сквозь
строй
критического
н епо ни мания,
бесша башн ых
«ату
е г о!» дуболобых горланов и кретинов,
привыкших
оценивать
новые
литературные
я в ления
от
старой
печ ки,
не
ин аче. «Нашего
брата
над о
—
топ ором
в
н ос,
—
признавался
о дин
из
таких,
—
чтобы
искры
из
гл аз
посыпались».
Лохвицкая
не
попала
в
это
чистилище,
из
которого
мы
все
переходили
—
все-таки
не
в
рай,
а
в...
ад.
По сле
Фе та
я
не
помню
ни
одного
настоящего
поэта,
который
так
бы
завоевывал,
как
о н а, «свою публику» .
Она
был а
не
самолюбивой
и
жадной
иск ател ьницей
странного
126
и
неясного,
вмест о
оригинального,
она
не
выдумывала,
не
ку-
десничала,
прикр ыв ая
не по нятн ым
и
ди ким
от су тств ие
красоты
и
искр еннос ти.
Это
была
сама
непосредственность,
свет,
с иявший
из
тайников
души
и
не
нуждавшийся
ни
в
каких
пр изма х
и
эк ранах ,
чтобы
чаровать
тех
остолопов,
которые
ищут
в
поэзии
того,
чего
они
ника к
уяснить
себе
не
могут.
Поэ т есса
«милостью
Божь ей», а не свободным плебисцитом газетных апашей
—
она
задумывала
много,
но...
Она
ж ила
не
долго!
—
Мне
так
хочется
на
греческие
ост ро ва:
М ител ене
(Лесбос),
Хиос,
Родос.
—
Почему
именно
туда?
—
Хочу
попробовать
се бя
на
крупной
поэме.
Чего
вы
мо р
щитесь?
—
У
ме ня
был
в
юности
д руг
—
вел икий
комик
Пров
Садовский.
—
Ну!
—
Так
он
—
страшно
завидовал
большому,
но
не
великому
Шумскому...
Я
помн ю,
как
он
гов ори л:
не
умру,
не
сыгравши
трагическую
роль!
Она
засмея ла сь .
—
Не т,
мне
хочется
написать
в
моем
роде.
Сафо.
Мне
кажется,
что
я
ее
понимаю
несколько
иначе,
чем
до
сих
пор
пр едста в ляют
с ебе
записные
толкователи
древних
поэтов.
Вы
были
та м?
—
Еще
бы,
объехал
почти
все
эти
ост р ова.
—
Так
бы
и
побила
вас.
—
За
что?
—
Отчего
м еня
не
взяли
с
собой?
—
Хорошая
кар тина ,
нечего
сказат ь!
Вы
бы
сам и
потом
не
пр остили
мне.
—
А
вы
нуждаетесь
в
прощении?
Ско ль ко
романов
напис ал ,
а
того
не
знает,
что
женщина
не
прощает
только
одного:
когда
ей
отвечают
«нет!».
—
Женщина,
но
не
дево ч ка.
Это
р емесло
пр ов инциа льны х
гастролеров
—
увозить
с
собой
по
око нчан ии
сезона
полоротых
подростков-гимназисток...
—
Да,
разумеется,
вы
пр авы ...
Ей
хот елос ь
да ть
цикл
эллинских
поэмок.
После
С афо
—
Фрину,
Ас пази ю
и
завершить
все
—
богиней,
которой
еще
ребенком
она
писала
ма ле нькие
восторженные
г имны
—
Кип-
ридой...
Я
ду маю,
что
из-под
ее
руки
вышл и
бы
чудесные
жемчужные
по
алой
парче
вязи.
Но
судьба
забросила
ее
сначала
в
Мо ск ву,
а
потом
она
вышла
замуж.
В
Москве
ее
встретил
головокружительный
успех.
Мрачный
Лиодор
П аль мин,
од ин
из
тех
поэтов,
слава
которых
о гр анич ива ется
забором
своего
ку рятника,
писал
мн е:
127
—
На
наш ем
горизонте
новая
зве зда.
Ваша
питерская
Мирра
Лохвицкая
—
птичка-невеличка,
от
земли
не
в идать ,
а
тот
же
Вук ол
Лавров
читает
ее
и
пузыри
на
губы
пу ска ет.
Начал
бы
ее
в
«Русской мысли»
печа тать,
да
боится
наших
Мидасов-Ос-
л иные
у ши,
чтобы
те
его
за
отсутствие
гражданского
протеста
не
пробрали.
Вы
ведь
зна ете,
Москва
затылком
крепка...
И
т.
д.
Прошло
еще
неск ол ько
вр е мени,
я
уже
не
вид ел
ее.
Мало
жил
в
Петербурге.
То
и
де ло
судьба
кидал а
м еня
из
одного
знойного
кр ая
в
другой,
в
паузах
приходилось
работать,
не
складывая
ру к.
В
жизни
каждой
ж ен щины
два
периода:
до
замужества
и
после.
Обе ща ния
первого
нико гда
не
испо лня ю тся
вт оры м.
Как
много
способных
и
талантливых
девушек
—
и
непо нят но ,
по чему
так
мал о
даровитых
жен.
Неужели
все
свои
способности
они
разматывают
в
супружеских
постелях?
И
сто ят
ли
в
само м
деле
тюфяки
и
перины
таких
жертв?
Может
быть,
семья
(не очень- то
дорого
это
удобрение
человечества)
и
вы
игр ы вает,
но
в ысшие
инт ер есы
культуры
и
искусства
ст ра шно
теряют.
Мож ет
быть,
с
Миррой
Лохвицкой
и
не
случилось
бы
этого:
противореча
законам
природы,
из
бархатной
и
яркой
солнечной
бабо ч ки
она
не
обратилась
бы
в
тяжеловесную
про
жорливую
гус еницу ,
но
ж изнь
ее
об орва ла сь
рано,
в нез апно
и
трагически.
Об
этом
когда-нибудь
потом.
Наша
«звезда», еще не разгоревшись,
пог асл а...
Я
до
сих
пор
не
мог у
равнодушно
вспоминать
ее.
Не
в
силах
—
прошли
уже
годы
—
помириться,
не
по гре шу,
сказав
—
с
великою
по тер ею
для
нашей
литературы.
Каждый
р аз,
читая
ее
стихи,
я
вижу
ее
в
уютной
ко мна те
отеля,
в
уг лу
оливкового
бархатного
дивана,
свернувшуюся,
как
котенок,
под
неровным
огнем
яр ко
пылавшего
к амина.
Под
э тим
светом,
казалось,
в
ее
прелестных
глазах
загоралось
пламя...
Мне
слышится
ее
нервный,
нежный
голос...
Звучат
строфа
за
строфою,
увлекая
м еня
и
часто
Вл.
Соловьева
в
волшебную
поэтическую
гр езу.
В
какие
св етл ые
миры
она
умела
ун оси ть
тех,
кто
ее
слуш ал !
И
как
прелестно
бы ло
все
так
и
мерцавшее
лицо,
смуглое,
южн ое,
золотистое!..
Я
не
был
на
ее
похоронах.
Я
х отел,
чт обы
она
осталась
в
мое й
п амяти
таким
же
радостным
благоуханным
цветко м
далекого
солнечного
края,
заброшенным
в
т ус клые
будни
окоченевшего
се вера .
НЕУД АВШАЯСЯ
ДУЭЛЬ
I
Из
героических
нравов
печати
в
прошлом
веке.
И
не
в
ко нце
ег о,
а
в
1875 г.:
как
я
был
се кунданто м
на
литературном
поединке.
Два
юны х
пету ха
—
поэт
и
кр итик
—
в ы звали
один
другого.
П оэт
потом
приобрел
им я.
По пал,
вместо
хрестоматии,
в
какие -то
сборники
для
ле гк ого
чтения
и
декламации.
Н аце лива лся
даже
в
Академ ию,
но
ему
предпочли
Голенищева-Кутузова
и
П.
И.
В ейнбер га
(за скверный перевод Гейне) .
Критик
только
сам
се бя
сч итал
та ким.
И
фигурой,
и
своими
с тать ями
он
был
короче
куриного
носа.
Раз
напеч ат ав: «огромадную,
мой
доро
г ой!» рецензию в сто двадцать строк (до
тех
пор
у
него
бы ли
такие,
но
без
ст а), он всех нас довел чуть не до самоубийства.
М не,
например,
он
прочел
ее
три
ра за
—
из
них
один
на
улице,
на
углу
Морской
и
Гороховой,
к
вя щей
потехе
собравшихся
ро то зеев.
—
Нич ег о!
Пусть
и
народу
перепадут
крупицы...
Великодушничал
он.
Кого
ни
встретит:
—
Вы
чи тали ?
—
Ч то?
—
Так,
зн ает е.
Я
о
Т у ргене ве,
пор а
э тих
бонз
ста вит ь
на
свои
места.
А
то
забрались
под
образа
и
воображают.
Вот
я
вам
сей ча с.
И,
взя в
вас
за
пуговицу,
не
отпускал,
по ка
она
не
отрывалась,
а
он
не
доходил
до
«ударного аккорда» .
«Г.
Тургеневу,
разумеется,
не
понравятся
мои
указания
—
но
мне
все
равно.
Я
в
высокой
сте пе ни
обладаю
мужеством
собственного
мне ния .
И
автор
толь ко
выиграет,
пр ис л ушав шись
к
нему.
Я
смею
думать,
что
моими
словами
думает
весь
чи
тающий
мир
Р о ссии».
5 Зак. 2495
129
—
Слушайте,
вы
или
дурак
или
нахал!
—
о тве тил
ему
один
из
уловленных
им
слушателей
в
ресторане
Палкина
—
то гда
на
углу
Малой
Садовой
и
Невского.
—
И
то
и
другое
вместе!
—
буркнул
т очно
про
себя
ев ший
бифштекс
сосед
по
столу.
Критик
разбил
бу ты лку
с
красным
вином
о
его
голову
и
попал
в
часть.
Еще
не дав но
его
з нала
вся
служилая
Россия.
Революция
смела
его
со
м ног ими
та кими
же,
но
до
ее
рокового
набата
он
распоряжался
громами
и
молниями
одного
из
министерств.
Сид ел
ли
он
в
государственном
совете
—
не
знаю ,
но
что
кресло
ему
там
было
уготовано
пр о видени ем
—
наверно!
Во
всяком
слу ч ае,
в
ч ине
действительного
тайного
он,
подобно
ночному
небу,
све рк ал
всевозможными
российскими
и
иностран
ных
держав
орденами
и
з вездами,
вплоть
до
пе ру анс кого
первой
ст еп ени
Зеленого
попугая,
бр ази льско й
о без ьяны
и
нильского
кро ко д ила,
даже
на
тех
м еста х,
кои
простым
смертным
пола
гаются
для
сиден ия
и
которых
лишены
только
херувимы.
Ка
жется,
впрочем,
что
на
п ервых
порах
его
даж е
и
переворот
не
сбр о сил
с
чиновного
Олимпа.
По
крайней
мер е,
я
его
не
встр еч ал
сре ди
поверженных
титанов.
Разве
только
он
лишился
всевоз
можных
аренд.
Да
ему
их
и
не
надо.
Он
и
без
них
хорошо
набил
себ е
зобок.
—
Что
вы
поделываете?
—
спрашиваю
его
год
назад.
—
Во
блаж енном
у спе нии. ..
Мы
в идь
теперь
товарищам
не
нужны-с.
В
Керенские
не
годимся,
ибо
язы к
дан
нам
не
для
блуда,
а
для
соответствующих
о
государственных
пользах
до
кладов...
И
экзаменов
мы
по
Циммервальду
и
К иенталю
не
держали.
Впрочем,
времени
не
теряю.
—
Н апри мер?
—
Возвращаюсь
к
старым
мутонам...
Выдержал
многозначительно
паузу,
поднял
брови
и
вы пя тил
губ у...
—
Пи шу -с...
И,
сделав
зайч ика,
пухлыми
па ль цами
ткну л
меня
в
б ок.
—
Зна чит ,
о бр атно
в
литературу?
—
Зна чит ...
Пора!
Вроде
отдохновения...
Как
Цинциннат.
И
вдруг
зловеще
св еркну л
глазами.
—
Пи-и-шу-с!
—
погрозил
он
кому-то
и нт он ацией
и
п ерст ом
в
пространство.
—
На-апомню
о
себе.
Многим
весьма
на помн ю.
Я
в едь
каждый
вечер,
отходя
ко
сн у,
занотовывал
вкратце.
Встречи
с
в аж ными
обоего
п ола
персонами.
И
теперь
сии
г олые
с кел еты
о бл екаю
в
соответствующие
словесные
тела
и
худ оже
ственные
к раск и.
И
во т,
не
угодно
ли
им
передо
мною:
к
расчету
стройся!
Коемуждо
по
де лам
его.
Могу
сказать
одно :
весьма
и
весьма
мног им
не
понравится,
ибо
я
прежде
вс его
не лицепр иятен.
За
п ят ьдесят
пять
лет
прохождения
в
классных
130
чинах
нак опило сь .
Я
вед ь
не
только
с
са нов ник ами,
но
и
с
царями
беседовал.
Впрочем,
и
о
малых
сих
не
забы ваю.
И
малым
сим
у
мен я
в
ковчеге
ноевом
отведено
на дле жаще е
место,
так
сказать,
для
фона,
на
коем
будут
и
настоящие
фоны.
И
ра схо х отал ся,
довольный
собственным
остроумием...
—
Да,
и
наст оя щие
фоны.
Можете
воспользоваться
—
да рю!
Свеликодушничал
он:
бери-де,
мне
не
жалко!
—
Благодарю
ва с.
Я
и
своими
ф онами
торговать
мог у.
—
Да,
да.
Обо
всех,
благополучно
пасо мы х.
Так
что
и
вас
не
забыл.
Нет-с,
не
забыл!
—
В
ви де
фо на
или
в
фоне?
—
А
уж
вы
это
увидите!
—
Ну
так
я
вас
ран ьш е!
Сановник
обеспокоился,
сделал
губы
пупком
и
нежно:
—
П амяту ю
нашу
дружбу.
Как
же,
как
же !..
О,
юность,
это
ты!
А
вы
то же
мемуары?
—
Не т,
так
при
случае...
Записную
книжку
имею.
—
Для
печ ат и?
—
И
для
печати.
—
Ну
так
я
вам
(так сказать,
для
точности
и
ко нф ид енци
а льн о!) свое жизнеописание.
Чиновник
мо й,
под
мо им
наблю
дением,
составлял
для
некролога.
А
то
репортеришки
эти
врут
все.
Согласитесь,
неудобно
это
и
не
с оо тветст вует. ..
—
Похороним
по
первому
разряду?
По ду мал
—
оби деть ся?
Но
решил
—
не
стоит.
Но
и
в
св ою
оче редь
пожелал
уязвить
меня.
—
А
вы,
джентльмен,
все
строчкой
жив ет е?
—
Н ет,
товарищ,
и
л исто м,
и
фиксом.
—
А
велик
ли
ваш
ф икс?
Я
ск азал .
Выпучил
на
мен я
г лаза.
—
Неужели?
Да
это
ежели,
например,
товарищу
министра
или
самому
министр у.
Весьма,
весьма
пр илично .
Одн ако
как
ли те рат ура -то
нынче.
Ну,
а
ч то,
например,
Горький
получает?
—
В
«Русском Слове»
ему,
случалось,
по
три
платили.
—
Копейки?
—
Нет ,
рубля.
—
За
стро ку?
—
Да...
И
его
еще
деньгами
не
ку пишь .
Не
каждому
даст.
А
то
бы
наш лис ь
и
по
десяти
ему
о твалил и.
Сановник
было
в звил ся,
но
вдруг
плюхнулся
грузно
и
увял.
—
Да,
вот
оно
к ак.
А
в
наше- то
вр ем я!.,
что
же,
мы
х уже
других
были?
А
ве дь
вс его
пятак
за
строку,
да
и
то
больше
по
счетам,
а
по мните
и
тр ех
к опеек,
случалось,
наплачешься.
В едь
какой
козырь
был
Всеволод
Крестовский,
а
ему
Краевский
за
«Трущобы»
ше стьдесят
за
л ист.
То лько
потом
се бе
восемь
десят
выплакал.
А
Сл епцо в ...
Или
Решетников?
131
II
Так
вот ,
в
ожидании
воспоминаний
(«И моя жизнь!», дешевле
он
не
согласен)
сановника
обо
мне,
и
я
о
нем
—
маленькое
«морсо».
Он
как-то
обидел
поэта
двумя
строчками
и,
надо
отдать
ему
справедливость,
нес ур азным и:
—
«Эдак каждый лягушонок,
квакающий
в
бо л оте,
вообразит
се бя
Ш ил лер ом».
П оэт
назвал
критика:
Апс лл сс ова
о сла
Непотребное
копыто.
Дело
было
после
веселого
обеда,
на
котором
участвовали
юмо р ист
Черниговец
и
полузабытый
ны не
Иванов-Классик.
«Не
потребное
копыто»
разорвал
в орот
со бст венно й
рубахи,
швырнул
та рел ку
на
пол
и
пож елал
быть
на
ее
ме сте
лягушонку.
Тот ,
в
качестве
восторженного
поэта,
вз ял
це лой
октавой
выше.
Разбил
с такан,
попробовал
разгрызть
осколок
и
изъ яв ил
неу к
ро тимо е
желание
выкинуться
в
окно,
но
пр исту пил
к
э тому
столь
ме дл енно,
что
пр иятел и
успели
удержать
несчастного,
хоть
д ело
было
в
первом
этаж.
Кр итик
и
тут
не
о ста вил
его
в
покое.
—
Господа,
бросьте
ег о!
Это
он
по
счету
пл атить
не
хочет
А
Чер ни го вец
добавил:
—
Первый
раз
вижу,
чтобы
по эт
зах о тел
бы ть
выкидышем.
Вспо мни
же ну
и
детей!
—
па тетич ес ки
закончил
он.
—
У
меня
нет
ж ены
и
детей.
—
Не
отчаивайся,
бу дут
и
рог а
тоже.
Решили
драться.
Подобное
оскорбление
могло
бы ть
смыто
только
кровью.
—
Пус ть
кровь
пр ол ье тся!
—
мурлы ка л
из
«Гугенотов»
поэ т.
—
Я
из
револьвера
не
умею!
—
недо умев ал
критик.
—
С трел яй
из
пуш ки!
—
советовал
Черниговец.
—
Выбери
единорог!
—
поддержал
Классик.
—
Какая
же
д уэль
с
револьверами?
Нужны
пистолеты.
—
Лучше
вс его
Кухенрейторовские.
Только
где
их
н айдешь ?
—
У
ме ня
есть!
—
вспомнил
я
некстати.
—
Ну
так,
знач ит,
теб е
и
бы ть
в
секундантах.
Драться
решили
ехать
в
Ту лу.
Почему
в
Тулу?
Критик
коснеющим
языком:
—
Желаю
в
Тулу.
К
р одите лям.
Пу сть
ме ня
похоронят
с
прадедушкой.
Он
генерал-аншеф
был
и
на
всех
портретах
в
регалиях...
На
рукавах
вот
этакие
к ружев а.
И
в
ли це
—
вели чие..
Я,
говорят,
на
него
похож.
—
Как
св инья
на
апельсин.
132
—
Это
кто
ска зал ?
Черниговец
скромно
р азг ляды вал
красное
вино.
—
Кто
это
ск азал ?
—
Почему
ж
ты,
напр < имер>, не апельсин?
Фрукт
и
вку сны й,
и
полезный.
—
В
Тулу
—
так
в
Тулу.
Сог ласен !
—
великодушничал
поэт.
—
А
тебе
зачем
Тула?
—
Там
оружейный
з авод
и...
пря ник и.
Желаю
в
Т ул у...
Притом
трудная
рифма.
—
А
по-моему,
—
предлагал
Иванов-Классик,
—
лучше
в
Коломяги.
Там
великолепные
соси ски .
—
И
отличное
п иво!
—
за мет ил
С.
В.
Максимов.
—
Я
родился
в
Т уле...
—
Как
с амо вар.
—
И
ум ру
там.
—
Разве
самовары
умирают?
—
Что-о?
—
И
критик
нале тел
на
поэта.
—
Ничего.
—
То-то
ничего.
Оба
с
мину ту
смотрели
др уг
на
друга
нас то ящи ми
петухами...
Ill
Чтобы
не
внушать
нико му
и
никаких
подозрений
—
молодежь
лю бит
таинственное,
—
се ку н данты
реш или
ех ать
отдельно
с
р анним
по ездо м.
Враги
—
со
следующим.
Мы
должны
были
в
Тул е
устроить
всю
инсценир овку
трагического
сп екта кл я,
найти
место,
пригласить
хирурга,
вс тр етить
противников
и
прямо
до ста вить
их
на
роковое
п оле.
Потом
мы
подробно
расспраши
ва ли
и
поэта
и
критика.
Первый
ве сь
вечер
писал
стих и,
где
смерть
почему-то
рифмовалась
с
папертью,
а
Т ула
со
«стрелой
пронзительной,
как
мо лн ия,
из
дула».
Кончив
э тот
«последний
вздох
молодого
певца», он счел себя вполне подготовленным
к
переселению
в
заоблачный
Олимп.
Только
умолял
вскрыть
его
не пре мен но,
взвесить
м озг,
а
сердце
в
золотом
сосуде
отправить
в
Ак ад емию
Наук.
—
Зачем
это?
—
Чт обы
им
бы ло
стыдно:
Толпа
презренная,
что
с каже шь
ты
на
это,
Когда,
прекрасное,
в
сосуде
з оло том
—
Оно
войдет
во
храм
и
знания,
и
света,
Пре з ре нное
тобой
на
торжище
пуст о м.
Особым
примечанием
рекомендовалось
все
эти
стихи
пред
лож ить
А.
А.
Краевскому
не
менее
как
по
ч етве рта ку
за
строчку
и
весь
гонорар
по сл ать
в
ко мите т,
который,
несомненно,
бу дет
133
открыт
на
пр е дмет
по стано вки
монумента
в
пам ять
безвременно
угасшего
поэта .
Критик
п исал: «Моя последняя воля».
Он
рекомендовал
своим
пото мка м
(очевидно,
по
боковым
лини ям,
по тому
что
по
прямой
у
н его
их
не
бы ло)
в семе рно
сто ять
за
свою
честь
и
не
жалеть
ра ди
нее
само й
жизни.
Р азум еется ,
при
сем
ссылка
на
незабвенного
генерал-аншефа.
—
Собственного
пал ача
держал
в
деревне.
Водил
его
в
кра сно й
рубахе
и
красных
са по гах,
—
о бъяснял
он,
подав ленны й
фамильным
в ел ичием,
Иванову-Классику
и
нем едле нно
прини
мал
вид
столь
неистового
благородства,
что
тот
боялся
ослепнуть.
По сле
этого
вр аги
зас нул и
спокойно,
и
со л нце,
заливавшее
их
меблирашки
золотым
светом,
было
несомненно
потрясено
их
равнодушием
к
ж изни,
почему
и
закуталось
обла ка ми.
Ведь
один
из
них
непременно
должен
был
умереть,
а
то
оба
вм ест е.
Во
цв ете
лет .
Столь
общая
русской
литературе
с удьба !
И,
даж е
не
по гаси в
аванс ов.
IV
В
во кзал е
враг и
встретились.
По эт
окинул
критика
взглядом
см ер тел ьной
ненав ис ти.
Тот
вспыхнул
и
в
упор
уставился
на
не го...
Нос
к
нос у
и
молчок.
Круго м
собралась
толпа.
Обеспокоился
жан дар м:
что
за
п ред став ление?. .
Наконец,
поэт
не
выдержал:
—
Чесарь
Борджиа.
—
Что-с?
—
Им ею
право...
Из
истории...
Чесарь
Борджиа.
—
Сам
дурак.
Еще
бы
мин ута
—
и
от
обоих
остались
дребезги,
но
да ли
третий
зво нок .
Они
ринулись
в
разные
вагоны
III класса.
Поезд
шел
мед ленно .
Предстояли
томительные
с утки,
а
то
и
больше
—
О жида ния
и
смерти!
Поэт
попал
со се дом
к
благожелательному
иноку,
рекомен
довавшемуся,
узнав,
с
кем
он
им еет
дело:
—
Я
то же
из
писателе й,
и бо,
не
окончив
духовной
семина рии,
поступил
в
Управу
благ оч иния,
в
к оей
не
одна
стопа
исп иса на
моими:
а
почему,
о
том
следуют
пу нкт ы.
Ан гел ьск ий
же
чин
приял,
да бы
избегнуть
пьяного
б еса,
сто ль
же
настойчивого
и
липкого,
сколь
и
банный
л ист,
о
коем
гла сит
нар о дная
мудрость.
Ах,
ско ль
че ло веч еская
природа
слаба
вообще,
—
ау
нас
в
особенности.
Ибо
над
нами,
которые,
значит,
чернецы,
дана
ему
власть
не
только
сугубая,
но
и
трегубая.
Прозорливцы
св идете л ь ству ют,
что
даже
над
прич астною
чаше й
они,
как
134
комары,
ви таю т,
ч ернень к ие,
т онюс енькие ,
малюсенькие,
пога-
ненькие,
и
пр ича стнику ,
если
он
из
мо насей,
в
рот
норовят.
Ск оль
наглы
и
бесстыдны!
С ветские,
не
ведая
сего ,
на
черно
риз цев
к озло глаг ол ят ...
Критику
в
бы то вом
смысле
тоже
повезло.
В
Моск ве
се ла
к
н ему
то лс тенна я
ба ба
с
мо кры ми
подм ыш
ками
и
сейчас
же,
о ткры тая
ду ша,
сообщила
ему,
что
ездила
туда
ле чи ться
потому,
что
на
ноге
образовалась
у
нее
р ана
этак
с
серебряный
пятачок.
Дома
ее
т ра вили
купоросом,
она
в
гривенник
выросла.
Присыпали
сулемой
—
ан
целый
пятиал
тынный
выш ел.
А
на
Москве
у
этого
самого
ле кар ског о
генерала,
которому
там
все
купцы
подвержены,
и
даж е
пе рвая
гильдия
у
него
на
короткой
веревочке
бегает
и
никак
без
его
воспособия
поми ра ть
ей
не
полагается,
то же
не
полегчало.
Р ана- то
в
целый
четвертак
объявилась.
А
теперь
так
нудит,
так
нудит,
что,
пожалуй,
ее
и
по лтин нико м
не
накроешь.
—
Что
ж,
вам
же
лучше.
—
Почему,
чт о?
—
Да
как
же!
До
Тулы
доеде те,
у
вас
из
п ятач ка
целый
рубль
будет.
—
А
вы
не
до кто р?
—
Не т.
—
Ей-Богу?
—
Что
ж,
мне
вам
документы
показывать,
что
ли?
—
А
то
посоветовали
бы.
Лицо
у
вас
совсем
докторское.
Значительное...
Строгое.
—
Это
потому,
что
я
критик.
—
Чего -с ?
—
Кр ити к,
по нимаете.
Она
уставилась
на
нег о
и
жалостливо
покачала
головой.
—
Ну,
что
делать.
И
такие
бывают...
Уж
если
Бог
вас
определил.
Против
него,
батюшка,
не
пойдешь.
Как
вы
сказываетесь?
—
Критик.
—
У
ка ж дого
сво й
крест.
И
кр ити ку
е сть-п ить
на до.
А
я
думала
—
до кто р.
По каз ать
хотела,
как
он а,
подлая,
разверзлась.
V
В
Москве
поэт
к
бу фет у.
Кр атко
и
выразительно:
—
Водки!
Не
успели
ему
налить,
как
рядом
столь
же
решительное:
—
Водки.
Поэт
ог ляну лся:
нос
к
н осу
к рит ик.
Оба
фыркнули,
как
коты,
не ж данно
в стр ети вшиес я
на
кр ыше
у
роковой
трубы,
где
так
аппетитно
пахло
легкомысленной
Машкой.
135
И
еще
более
разозлились.
Но
отойти
нельзя
было.
Остав
шийс я
мог
подумать,
что
другой
с тру сил.
Поэтому
опять
по
вто рило сь :
—
Водки!
И
рядом:
—
Водки.
До
третьего
звон к а.
На
первой
ст анции
—
то
же,
но
в
по вы шенно м
диапазоне!
Вернувшегося
поэта
—
допрашивал
инок.
—
Возможно
ли
бл аго детел ьно му
иноверцу
выйти
в
ца рств ие
не бе сное?
К
критику
тоже:
—
А
может,
вы
по
до кто рск ой
ч асти,
только
что
обнаружиться
не
хотите?
Слава
Богу,
на
следующей
ст анции
опять
буфет.
—
Водки.
И
опя ть
ряд ом:
—
Водки!
Пили
уже
молча.
Друг
на
дру га
не
фыркали.
—
Какая
подлость,
водка
т еплая !
Бросил
в
пространство,
неведомо
кому,
по эт.
—
Свинство!
Де ньги
берут,
а
по дают
дрянь.
В
вагоне:
—
Как
вы
думаете:
до ма шние
животные,
которые,
напр имер ,
скоты,
будущей
ж изни
неймут?
В
вагоне
ряд ом:
—
От
живота
лучше
всег о
бан ный
ве ник,
и
ну жно
взять
непр еменно - чи
после
мужа.
Как
нахлещется,
листья
сорвать,
в скипяти ть
в
водке
и
дать
по сто ять
но чь.
И,
значит,
по
у трам
нато щ ак
принимать,
смотря
по
аппети ту,
но
во
благовремении
и
с
молитвою.
И
за
каждым
глотком
на
все
четыре
стороны
с
поклоном:
го ни,
гони,
л ист,
чтобы
живот
был
чист.
Остановка.
—
Водки!
—
Во дки!
—
Подлость
—
и
чокнуться
не
с
ке м.
—
С кучно!
По
второй
скре стили,
как
рапиры,
мрачные
взгл яд ы.
—
Кажется,
из
вежливости
можно
бы
чокнуться?
—
Это
в едь
ни
к
чем у
не
обязывает.
Чокаются.
—
«Оленя ранили стрелой» .
—
Это
к
чему?
—
Так,
вспомнил
Г а млета.
—
Я,
во
всяком
случае,
не
Лаэрт.
—
А
водка,
черт
ее
знает!..
То чно
ее
в
с о лда тских
сапо г ах
де рж ат.
136
—
В
Москве
—
слеза!
И
как
лед.
Прямо
северный
полюс
п лачет .
—
Особенно,
е сли
икра!
Спохватились.
Сме рил и
др уг
д руга
молниеносными
взглядами
и
в
вагоны.
На
следующей
ст а нции
п оэт
ждет,
когда
явится
критик.
—
Во дки!
—
И
мн е.
—
Ну,
разумеется.
Подозрительно:
—
Что
именно ?
—
Говорю
—
не
одному
же
пить!
В
одиночку
только
пьяницы.
—
А
мы
со всем
н ет.
Первые
с лезы
умиления
туманят
помутившиеся
глаза.
VI
На
Тульской
ст ан ции
секун данты .
За
четверть
часа
до
поезда
—
благосклонный
по лицеймейстер .
—
Господин
пис ател ь
Иванов-Классик?
-
Да-
—
А
Н емиро ви ч,
который
Данченко?
—
Вон
он.
Ва сил ий
Иванович!
По
твою
д ушу!
—
Оч ень
рад
познакомиться.
В
свободное
от
службы
весьма
почитываем.
Любл ю,
черт
воз ьм и!
За
с таканом
ча я.
Душа
в
им пер иях
и
э стетика
парит,
хо тя
и
в
провинции.
А
господин
Александров
Нико л ай
Ал екс андр о вич
тоже
писа тел и?
—
Я.
—
То
ес ть
так
пр иятно !. .
—
И
лестно...
Хо ть
сейч ас
лите
ратурный
вечер
в
пользу
вдо в
и
сирот.
Цвет ы,
так
сказать,
книжного
рынка.
—
А
который
из
вас
буд ет
«Год на севере», то есть Сергей
Вас иль евич
М аксимов ?..
—
Я.
—
У
меня
телеграмма
в
полной
испр авно сти
от
Николая
Александрова.
По
долгу
благородного
человека
предупреждает
по лицию
об
имеющей
бы ть
дуэли.
Мы
х оть
и
в
Туле,
но
тоже
бдим
о
безопасности
граждан.
Скромно
и
тихо,
без
не пр ият
ностей.
Только
запротоколим
для
о прав дания
пе ред
начальством
и
пож алу йте
пото м
к
нам
в
купеческий
кл уб.
В
дворянском
чи ще,
но
кухню-с
нельзя
ср авнить .
Повара
от
генеральши
Хло-
быстовкой
переманили.
Рекомендую!
О с обенно
простые,
патри
отические
блюда:
ба ра ний
бок
с
кашей,
са льник
или
колдуны
по-литовски.
Ал екс андр а
Сергеевича
П у шкина
и
Миха ил а
Пав
ловича
Ро зе нгей ма
не
надо!
Красота!
А
где
же
ваш и
Отеллы?
—
Должно
быть,
сейчас
с
поездом.
137
—
Ну
вот
и
п рек расн о!
Еф ремо в
и
Ст олбуно в ?
Бутыри
в ытяну л ись
—
не
дышат.
—
Можете
уйти.
Господа
привилегированные!
Не
понадо
битесь.
Марш!
А
зна ете,
в
военном
училище
т оже
стихи
писал,
обличительные!
Далеко
бы
пошел,
потому
что
усердие
было,
но
женился
в
Радо ме
на
одной
пани
гоноровой
и
вот
в
полиции!
Но
не
жалуюсь!
Отнюдь!
Ибо
ве зде
мож но
свое
благородство
показать.
Я
так
с читаю ,
что
дворянин
в
офицерских
ч инах
может
бы ть
полезным
членом
общества
и
при
дальнейшем
прохождении
сл ужбы
даже
его
украшением.
А
я
на
линии-с.
Сейчас
по ли цейме йстер
—
а
при
отличии
и
в
губернатора
могу
на деят ь ся.
Вожделеть
не
воспрещается
и
ежели
при
вожде ле
нии
—
быстрота
и
натис к
—
все
остальное
приложится.
Несколько
мин ут,
и
о кутанны й
дымо м
поезд
медленно
по
до шел
к
платформе.
Полицеймейстер
—
грудь
вперед
и
в
глазах
мо лн ия.
С тал
официален
и
строг.
—
Гос по дин
Александров!
не
угодно
ли
будет
указать
ваших
клиентов,
виноват
—
протеже?
Народ
в ысы пал
из
вагонов.
М имо
нас
валила
то лпа
с
чемоданами,
саками,
кар то нками.
Но.. .
ни
поэта,
ни
критика.
—
Вы
их
не
пропустили?
—
Нет.
Куда
они
могли
деваться?
Неужели
в
Москве
за
стр ял и?
От
них
хватит.
—
А
то
и
совсем
из
Петербурга
не
выезжали!
По шли
по
вагонам.
Табло:
кр итик
и
поэ т
мирно
почивали
в
дружеских
объятиях.
Ваш е
высокопревосходительство
(по старой табели о рангах),
вот
вы
еще
собираетесь
обо
мне,
а
я
уже
вас
на
булавку
и
в
сво ю
коллекцию.
А
назови
я
вас
—
пожалуй,
и
читатель
бы
ахн ул!
Кто
же
вас
не
зн ает?
Немало
тоже
почленовредитель-
ствовал и
на
св оем
веку,
или
как
ны не
принято:
на
славном
посту.
МОИ
ВСТР ЕЧИ
С
НЕКРАСОВЫМ
Оглядываясь
в
дале ко е
прошлое,
вижу
в
его
туманных
далях
бесконечную
гале р ею
отошедших
от
нас
вл аст ител ей
дум .
Из
сплывающегося
фо на
пережитых
былей
ед ва
ли
не
сам ым
от
че тл ивым
выступает
передо
м ною
характерный
облик
Н.
А.
Нек
ра сов а.
И
сейчас
в
моих
ушах
звучит
хр иплы й,
как
будто
простуженный
голос
поэта
и
в нима тел ьно
всматриваются
его
при стал ьн ые
г лаза,
угадывающие
во
мне
самому
мне
неясное.
Под
ж ес ткими
усами
чуть
с кольз ит
недоверчивая
улыбка,
с мяг
ч енная
снисх о дите льно стью
к
маленьким
сл або стям
других,
а
может
быть,
и
трудною
па мять ю
о
с ебе
самом.
Я
уже
напе ч атал
в
«Вестнике Европы» «С ол ов к и»
и
начал
в
«Деле»
очерки
«У океана».
Мои
пер в енцы
были
хорошо
пр иня ты
литературным
миром.
Это
окрылило
меня.
Захотелось
проникнуть
в
«Отечественные Записки», где за год перед тем
Демерт
уже
вк люч ал
в
стат ьи
о
русской
провинции
выдержки
из
моих
пи сем.
В
то
время
мы,
молодые,
с
тревогой,
робостью
и
неуверенностью
стучались
в
двери
этой
ре дакции,
где
запра
вил ами
сиде ли
са ми
«боги»: Некрасов,
Щедр ин,
Ми ха йло в ский.
Помню,
как
крупные,
уже
п ри знанн ые
тал а нты,
вроде
Гл еба
Ус пенс ко го,
по мина ли
ц аря
Давида
и
всю
кр ото сть
его,
ожидая
св идан ия
с
грозным
Михаилом
Евграфовичем.
Ве дь
Щедрин
подчас
был
так
суров
и
не
с теснял ся
не
только
с
нач инаю щими.
Бо лее
того,
с
ними
у
н его
суровость
была
скорее
ласковая,
нужно
было
лиш ь
уловить
ее:
брови
хмурились,
а
гла за
смеялись.
Но
с
ген ер ал ами
от
лите ра ту ры
он
совсем
не
цер емо нилс я.
Ре дакто р ско го
респекта
к
модным
именам
и
авторитетам
у
него
не
было
и
тени.
Н и когда
не
мог
я
забыть,
как
растерялось
одно
такое
во сх о дящее
и
модное
«светило», когда,
теребя
его
рукопись
не рвны ми
пальцами,
с атир ик
вдруг
огорошил
«светило», не
стесняясь
прису тст ву ющ ими,
своим
громогласным
басом: «Ну,
батюшка,
вы
тут
столько
набоборыкали».
Я,
признаться,
вчуже
смалодушествовал
и
направился
бы ло
к
две р ям,
да
наткнулся
139
пр ямо
на
Н икола я
А лексее вича .
Он
у гад ал,
в
чем
дело ,
и
удержал
м еня
за
л око ть,
сме ясь : «Погодите,
мы
прочли
ва ши
очерки
«За северным полярным кругом» .
И
ему
(кивок в сторону
Щедрина)
понр ав ил ос ь».
—
Понравиться-то
понравилось,
—
се рдито
за бас ил
опять
Салтыков.
—
Да
уж
очень
кругло
пишете.
Ни
на
о дин
сучок
не
наткне шь ся .
А
только,
ч его
это
вы
со
в сех
колоколен
за
з вони ли?
Довольно
бы
и
с
одной!
Сколько
литературных
про
свирен
взбудоражили.
Не
на
пожар,
с лава
Богу!
И
«Вестник
Европы», и «Дело», и «Неделя», и «Голос».
Некрасов
вступился.
—
Нет ,
это
он
хорошо.
Сразу
имя
с ебе
сд ел ал.
Щедрин
не
ун имал ся.
—
Сделал-то
сделал,
но
нельзя
же
та к.
Точно
с
луны
свалился,
проломил
кр ышу
и
с
целым
грузом
рукописей.
С идят
почтенные
Стасюлевичи,
истово
журчат
тихою
бесе до ю,
как
по
нотам.
И
вдруг
этакое
ч удище
—
шарах
на
го лов ы...
Получайте.
Караул
закричишь!
*♦*
Редактор ы
в
наше
время
не
с тес няли сь.
Я
по мню,
как
тот
же
Щедрин
гильотинировал
о дин
сл ишко м
затянувшийся
ро ман,
ка же тся,
Гирса.
Роман
не
понравился
Мих аи лу
Евграфовичу,
он
про сил
автора
прикончить
его,
а
то т,
наоборот,
пообещал
еще
две
полновесные
части.
И
вдруг
в
новой
книж ке
журнала
с
ужасом
прочел
о пис ание
грандиозной
стихийной
ка тастро ф ы,
в
которой
безвременно
п огибл и
все
его
действующие
лица...
...Надо
сказать,
что
Н.
А.
Некрасов
ко
всему,
что
носило
пе чать
т алант а,
от нос ился
не
т олько
внимательно,
но
и
трогательно.
О соб енно
е сли
молодой
писатель
был
беден,
а
кто
же
из
нас
то гда
был
богат?
Он
для
таких
я вля лся
не
издателем,
а
скорее
товарищем,
собратом,
е сли
хотите,
оп екун ом.
Время
было
тяжелое.
Капитал
еще
не
врывался
в
печ а ть,
и
самые
п опул ярны е
впос
ледствии
из дания
начинались
с
такими
ни что жн ыми
средствами,
с
какими
ны нче
не
выпустишь
и
тощей
к ниж ки.
Случалось
для
очер едн ог о
номера
закладывать
женины
серебряные
ложки.
Разу
меется,
это
не
от нос илос ь
к
«Отечеств .
За пи ска м», «Вестнику
Ев ро пы », «Делу»
или
«Русскому Вестнику», но и у них бывали
затруднительные
минуты.
Ведь
впоследствии
сре дне й
руки
автор
за
газетный
фельетон
получал
бол ьш е,
че м,
например,
Достоевский
за
печатный
ли ст
в
мое
время.
Н.
А.
Некрасову
не
легко
до ста лся
изда тел ьский
ус пех.
А
ведь
он
по мимо
громадного
таланта
о бла дал
еще
п ра ктичес кой
сметко й,
како й
не
могут
похвалиться
и
з апр ав ские
коммерческие
дел ьцы.
Это
и
помогло
ему
со зда ть
не
о дно
кр уп ное
литературное
пр едп ри ятие,
не
скупясь
с
с от ру дни ками,
а
широко
по
тому
140
времени
тратя
на
них
подписные
тысячи.
Он
нико гда
не
мог
забыть
пережитых
им
былей.
Первые
годы
его
литературной
деятельности
в
Пете рбу р ге
отмечены
тяжелыми
л ишен иям и,
да же
нищетою.
Я
мог у
здесь
привести
со
сл ов
Н икола я
Але к
сеевича
страничку
из
мартиролога
некрасовской
юности.
Был
скверный
ос е нний
вечер
в
Петербурге.
Я
в стр етил
поэта
на
наб ер ежно й
Нев ы
у
Зимнего
дворца.
Ни
кр асок ,
ни
св ета,
все
темно
и
сер о
кругом,
дали
казались
намеченными
каранда
шом
в
ту ман е.
Нико лай
Алексеевич
стоял,
опершись
на
гранит
у
З имне го
Дв ор ца.
В низу
грузно
плыла
свинцовая
Н ева.
Холодом
вея ло.
Он
оглядел
ме ня
и
усмехнулся:
—
Как
вы
сейчас
напоминаете
мне
м еня
са мого
много,
много
лет
назад.
Что,
у
вас
нет
т е плого
пальто?
—
Есть.
Только
я
не
лю блю
кутаться.
—
Ну,
я
бы
т огда
закутался
с
удовольствием.
У
ме ня
не
од ин
такой
вечер
в
памят и.
Позади
нето пл ен ая
квартира,
за
которую
неско л ько
месяцев
было
не
плачено.
Так
же
я
здесь
вот
сто ял
и
смотрел
в
ту
сторону
через
ре ку.
Там
огоньки
миг али.
И
думалось
—
завернуть
в
простыню
«Сто русских
литераторов»
См ир дина,
н авяза ть
себ е
на
шею
и
бултыхнуться
в
ту скл ую
Неву .
Трудные
были
годы...
Като р жны е...
Мн ого
они
в
мо ей
ду ше
вытравили
и
здоровья
отняли
не
мало.
—
У
вас
оте ц
был
бо гат ый.
—
Богатый?
Не т.
Средства,
как
у
с р едней
руки
по мещика ,
д а...
только
мне
легч е
б ыло
бы
жернов
на
шею...
Я
мать
лю
бил...
—
оборвал
он
свой
рассказ.
Я
ду маю,
его
чуткость
к
чужой
нищ ете
шла
именно
с
этого
времени.
На
с ебе
и спы тал
ее
унижения.
Часто
безжалостный
и
суровый
даж е
со
своими
бо га тыми
дру зь ями
—
он
совершенно
менялся,
встречая
нищего
писа тел я.
Мне
известны
случаи,
ко гда
он
помогал
та ким
во
враждебном
ему
лагере.
Анон имно .
Я
ду маю,
они
нико гда
не
узнавали
—
откуда
сваливалась
к
ним
благостыня.
Раз
он
через
меня
послал
кр айне
нуждающемуся
мелко му
юмористу,
лич но
его
преследовавшему
ког да- то
до
вольно
гл упы ми
стихами
в
благовременно
у гас шей
«Занозе» .
И
глупыми,
и,
правду
сказать ,
подлыми.
—
Откуда
вы?
—
встретил
меня
в
воротах
дома,
где
жил
тот.
__
0Т* *♦
Поморщился.
—
Охота
вам
с
такой
свиньей
знаться.
—
Нуждается...
В
доме
ни
ко пей ки.
Больной.
Жена
плачет.
—
Да?
Пойдемте
вмест е. ..
Молча
прошел
до
своей
квартиры
в
до ме
Краевского
на
Л итейно й.
—
Зайдите.
У
него
дети,
—
говорите?
—
Д вое. ..
Нахмурился.
141
—
Дрянь
он
большая...
А
все-таки...
Же на
ни
при
чем ...
Вот
чт о,
садитесь
на
извозчика
и
сл ет айте
к
нему.
—
Зачем?
Вложил
в
конверт
две
стор у блев ки,
—
по
тем
в реме нам
деньги.
В едь
в
лучших
случаях
плат ил и
по
пятидесяти
с
ли ста
с р едней
руки
писател ям.
—
Только
дайте
мне
слово:
ни
гу-гу
от
к ого...
Ес ли
прого
воритесь,
—
никогда
не
прощу
ва м.
А
через
неделю
вы
ему
еще
отвезете.
Таких
ано нимны х
по собий
он
немало
рассылал.
Час то
даж е
не
чер ез
своих,
а
был
так ой
лакей-доверенный
А.
А.
Краевского
Г ав рила,
из вестны й
в сему
литературному
Петербургу.
Надежный
ч елов ек.
Некрасов
в
дел и кат ных
слу ч аях
пользовался
его
услу
гами.
Смешно
было,
когда
з на вшие
Гаврилу
потом
яв ляли сь
бл агода ри ть
ничего
не
п он имав шего
Андрея
Александровича
Краевского,
ч еловек а
в
денеж ных
отношениях
точности
казна
ч ейской,
но
и
неподатливости
то же
каз на ч ейско й.
—
Не
Гаврила
же
им
помогает?
—
разводил
он
руками.
Я
мог
бы
на зва ть
ряд
и
крупных
и
малы х
писа тел ей,
которых
таким
образом
не
раз
товарищески
выручал
Н.
А.
Некрасов.
Что
за
чудесный
кружок
собирался
у
Некрасова!
Мне
редко
приходилось
бывать
та м.
Я
бродяжничал
по
в сей
Ро сс ии,
но
не
мог у
не
всп ом нить
и
не
упомянуть
добрым
словом
одного
из
благороднейших
наш их
поэ т ов», Алексея Николаевича Пле
щеева.
Пер едо
мно й
до
сих
пор,
точно
вчера
было,
стоит
эт от
др уг
Некрасова
и
его
ближайший
сотрудник
по
р едак ции.
Не
было
человека
в
наш ей
литературе,
кото ры й
бы
так
сердечно,
я
бы
ска зал,
так
чутко
относился
к
молодым,
еще
не
печатав
шимся
поэтам,
раз
в
их
пер вых
пробах
он
зам еч ал
искры
насто ящ ег о
дар о ва ния.
Он
их
холил,
как
р едко е,
не жно е,
теп
личное
растение,
требующее
пристального
ухода.
Сколько
он
сделал
для
Надсона,
для
Г аршин а!
Сын
Плещеева,
Александр
Алексеевич,
наружностью
очень
на по ми нает
отца.
Только
тот
был
выше,
монументальнее.
Тип
старин ног о
русского
бо яр инств а,
в
его
лучших
образчиках.
В
его
фигуре,
на
его
ли це
ле жал
отсвет
внутреннего
благородства.
Якоби,
М аков ский ,
да
не
только
эти
художники
охотились
за
ним,
но
Ал ексе й
Н икол аев ич
решительно
о тказыв ал ся
п ози ро вать
им.
Не
л юбил
показу.
«Только этого недоставало,
чтобы
я
являлся
перед
пу бл икой
в
бутафорских
костю мах ».
Н.
А.
Не
красов
говорил
о
не м: «У него тоска по гению .
И
он
его
всюду
ищет».
У
старых
писат еле й
было
эт о.
Даж е
у
А.
С.
Суворина.
Я
помню,
как им
для
не го
явилось
пр азд ник ом,
ко гда
А.
Н.
Бе
жецкий
(а отнюдь не Д.
Григорович)
открыл
Америку
в
«Ос
к олка х»
и
«Будильнике»
—
то гда
еще
молодого
Чехова.
Целую
неделю
ходил
име ниннико м
и
говорил
Б ур енину:
—
Бер ег ите
его.
Не
давайте
в
обиду,
за
него
и
вам
много
простится.
142
*♦♦
В
Некрасове
часто
замечалось
два
человека.
За
пись мен ным
столом,
в
р еда кции
—
один.
Д руг
и
това ри щ
писателя,
он
в
Ан гли йск ом
клубе
или
со
своими
чиновными,
богатыми
и
аристократическими
др у зьями
казал ся
совсем
другим.
Дв ул икий
Ян ус.
Но
хорошею
стороною
о б раще нный
к
нам,
ко
всем,
кто
в
нем
нуждался,
до
п ос ле днего
типографского
рабочего,
рас
сыльного.
И
в
нем
это
не
бы ло
напускное,
личина
для
публики,
для
рекламы,
нет.
Тут
он
являлся
са мим
собою.
И
в
этом
его
бы
не
узнали
клубные
зав сег да таи,
в идев шие
его
за
зеленым
су кно м.
Столько
лет
прошло
со
смерти
Нико ла я
Алексеевича,
что
я,
не
оскорбляя
его
памяти,
мог у
остановиться
на
э той
стороне
его
жизни.
Враги,
да
с каз ать
правду,
и
друзья
часто
обвиняли
его
(за
глаза
разумеется)
в
том ,
что
он
крупно
иг ра ет,
бо лее
того,
что
играет
наверняка.
Лицемерно
оправдывали
его
заб от ой
о
жур
н але.
И
не
знаешь,
кто
был
подлее
в
этом
соревновании
подлости
и
к лев еты:
люди ,
бл изк ие
к
н ему,
или
посторонние.
Выросший
в
старой
по мещи ч ьей
среде,
не
в
идил ли и
тургеневского
«Дво
рянского
гн езд а», а скорее в аду щедринских героев,
под
лай
собак,
свист
арапников,
рыдания
заму ч енных
женщин
и
беш ены е
крики
игроков
—
Некрасов
был
человеком
ве лики х,
неукротимых
страстей,
которому
был
нуж ен
головокружительный
риск,
опас
ност и,
с бив ающие
с
ног
о щущ ения.
Где
было
их
ис кать
в
то
время,
да
еще
ему ,
с вяза нно му
серьезным
и
благородным
делом
таких
журналов,
как
«Современник»
с на чала
и
«Отечественные
За писки»
потом?
Отводом
бу нту ющ ей,
неу кро тимой
силе
и
являлся
вечер ом
Англ и йс кий
кл уб
с
целыми
состояниями
на
зеленом
сукне,
с
борцами
на
жизнь
и
на
смерть
кругом.
В
эт ом
от нош ении
на
мо ей
стороне
являются
великие
т ени
Тургенева
и
До сто евско г о.
И ван
Сергеевич
не
л юбил
поэта.
Жизнь
поссорила
их.
Федор
Михайлович
относился
к
н ему
с
остроболезненною
подозри
те л ьнос тью
и
со
сложным
чувством
вражды-любви.
Но
и
тот
и
другой
негодовали,
когд а
злорадные
клеветники
в
их
собст
в енных
лагерях
выдвигали
про тив
Некрасова
ставшее
банальным
от
частого
повторения
гнусное
о бв инени е.
Тургенев,
выросший
сам
в
п ом ещич ьей
ср еде
и
н абл юдав ший
родственные
Некрасову
типы ,
на зыв ал
его
«головорезом кар
точного
стола».
Вот
по длинн ы е,
хорошо
запомнившиеся
мне
слова
великого
р ом ани ста : «Некрасова не выигрыш тешит.
Ему
ну жно
или
самому
себ е
сломать
голову
или
в
пух
и
прах
р азбит ь
другого.
Своего
рода
Малахов
курган.
Там
благородная
иг ра
со
смертью,
а
тут
тоже,
е сли
хотите,
смертельный
р иск
о стат ься
нищим».
Достоевский
говорил
иначе.
Он
сам
был
азартный
игрок
и,
вспоминая
Некрасова,
точно
оправдывался.
Я
по мню,
на
одном
143
вечере
у
Аполлона
Николаевича
Майкова
он
схватил
за
локоть
брата
ег о,
Леонида,
дергаясь
и
зло
сверкая
сощуренными
глазами,
точно
в
истерическом
пр ипадке
в ы кр икивал : «Дьявол,
дьявол
в
нем
сидит!
Страстный,
беспощадный
дьявол!
Одер ж имые
(он
уже
переходил
на
множественное
число)
—
они
всегда
такие.
И
чем
сверху
спокойнее,
тем
внизу
грознее
ог онь
пышет,
л ава
вскипает.
Ему
по мер ят ься,
чья
возьмет,
—
нужно.
Другие
из
такой
страсти
у бива ют,
а
он
напр ав о
и
налево
мечет.
Не
бу дь
этого
—
его
бы
в
клочья
разорвало,
выжгло
бы
всего .. .
Да-с» .
Человек
великих
стр ас тей,
отводящий
ду шу
в
риск е,
—
та ким
в
откровенные
минуты
рисовал
его
и
Н.
К.
Михайловский,
тоже
не
любивший
пр ав ильн ых
и
соразмерных
людей,
от
которых
за
версту
камфарой
и
нафта лин о м
пах нет.
Он,
Некрасов,
умел
терзаться
перед
с амим
собою,
исходя
кровью
покаянных
стихов,
в
бессонные
н очи.
Тот
же
Н.
К.
Михайловский
и
по
то му
же
поводу,
во з му щаясь
клеветами
на
Н.
А.
Некр ас о ва,
говорил
при
мне
С.
А.
Вен г еро ву: «Нельзя таких,
как
он,
мерить
о быкно
венным
ар шино м.
Выш е
шта нов
не
подымешься.
Ни
до
го лов ы,
ни
до
сердца
не
добер еш ь ся».
Как
современник
и
почитатель
Николая
Алексеевича,
я
должен
ответить
еще
на
одно
обвинение,
которое
не
раз
слышал
в
свою
ж изнь
великий
по ко йник.
Сам
он
на
не го
не
отвечал,
пр инял
страдальчески
на
се бя,
хо тя
не
раз
и
сгибался
под
его
тяжестью.
В
э том
отношении
он
выручал
любимую
женщину,
неповинный
в
ее
опрометчивости,
но
всецело
ответствуя
за
нее.
Ему
легче
бы ло
самому
корчиться
на
дыбе,
но
не
бросить
на
жертву
толпе
легкомысленную
красавицу,
кот орую
он
так
мученически
люби л
в
дни
своей
молодости.
Я
говорю
о
капиталах
п оэта
Огарева,
которые
она
поручила
какому-то
пр оход имцу
М.,
а
тот
или
цел ым
рядом
спекуляций
их
растратил,
или
просто
присвоил.
Ему
верили
долго
и
когда,
наконец,
пот реб ов али
отчета
—
от
них
ничего
нс
осталось.
Руки
Некрасова
б ыли
чисты.
Я
бы
на
поминках
по эта
мес ти
и
печали
не
упоминал
об
этом ,
если
бы
недавно
в
печати
опять
не
вы плыл а
на
поверхность
эта
старая
клевета.
Мно го
повинен
в
несправедливом
обвинении
Некрасова
и
Тургенев.
Л юбя
Огар ев а
и
не нав идя
Некрасова,
он
слепо
вал ил
с
больной
головы
на
здоровую
и
кл ейми л
Нико л ая
Алексеевича,
не
стесняясь
в
выражениях.
Но
е му,
психологу
и
самом у
так
б лаго родн о
понимавшему
мученичество
любви,
следовало
бы
глубже
пр о никну ть
в
душевную
драму
Некрасова.
Я
ду маю,
в
данном
случае
«преступления»
Некрасова
я вл яются
его
вели
чай шим
оправданием
перед
высшей
справедливостью.
Он
не
только
принял
на
с ебя
чужую
вину,
но
безр о по тно
всю
св ою
жизнь
до
самой
смер ти
нес
эт от
крест,
ни
разу
не
обмолвившись
в
свое
о пр авд ание
и
в
ее
о бв ин ение,
в
обвинение
когда-то
так
нежно
и
страдальчески
любимой
женщины.
У
него
как-то
(дело
шло
о
похожем
на
это
факте)
вырвалось:
144
—
У
кого
п лечи
сильнее,
тот
и
волоки
нош у.
Нечего
сбра
сывать
ее
на
слабую
спину.
Мы
только
согнемся.
А
ее
она
раздавит.
И
мол чи!
И
он
молчал
до
конца.
Го рдо
мол ч ал.
Как
молчал
Ив.
Серг.
Тургенев,
восторженно
л юбя
хо тя
и
гениальную,
но
не
достой
ную
его
женщину.
В
то
время
ум ели
л юбить,
даже
в
медве жьи х
уг лах
дор ефо р мен ной
и
да леко
не
р ом анти чес кой
Ро сс ии!
*«♦
Некрасов
не
л юбил
давать
на ч ин ающим
советов,
как
и
что
писать.
Он
г ово рил:
каждый
должен
в ыр абаты вать ся
сам.
Учись
ходить
без
посторонней
помощи.
Не
оглядывайся
на
других.
Сам
спотыкайся
и,
разбивая
с ебе
нос,
не
рассчитывай,
что
сосед
во вр емя
сх в атит
тебя
под
локоть.
Учителя
у
т ебя
одни:
твой
талант
и
наблюдение.
Старайся
видеть
б оль ше.
Именно
—
видеть.
Чита тель
с мот рит
—
а
ты
видишь.
Чтобы
наблюдать,
надо
также
учиться.
Не
кля ни
неу дач и,
они
лучшие
профессора.
Неизвестно
ещ е,
что
по лез нее
—
чтение
плохих
или
образцовых
вещей.
Во
всяком
слу ч ае,
первое
тоже
приносит
с вои
плоды
чуткому
писателю:
в
каждом
из
нас
заложены
минусы.
Ты
видишь
их
ясно
у
плохого
пи сате ля
и,
е сли
в
тебе
нет
само
вл юбл еннос ти,
скоро,
благодаря
дурной
книге,
з аме тишь
и
в
своем
п оле
скверную
тр аву
и
выполешь
ее.
Как-то
Т у ргенев
советовал
мне:
да йте
вылежаться
каж дой
вещ и
хо ть
год
в
письме нн о м
сто ле.
Встретясь
с
Некрасовым,
я
пер едал
ему
этот
совет.
Он
у см ехн у лся: «Ему хорошо.
Э тот- то
год
он
и
без
гонорара
пр ож ивет.
Дворянское
г незд о.
Для
юве
лирной
работы
средства
нужны.
Да
и
потом,
что
с его дня
пр е
красно
и
во вр емя
подано,
завтра
оно
поблекнет,
простынет
и
как
в
собачьей
плошке
салом
покроется».
Но
раз
напечатанное
в
периодическом
изд ани и
—
для
от
дельной
кни ги
в сегда
надо
переработать.
Журнал
забывают,
к нига
бу дет
жить.
Находя
у
м еня
сл ишком
много
ярких
красок,
он
сов ет о вал: «Вам надо писать,
как
яп он ские
ж иво писцы
сво и
картины.
Спросите
у
Гончарова.
Он
как-то
ра сск азыв ал
при
мне.
Они
не
жалеют
колеров
и
резкостью
очертаний
не
прене
бр е гают.
Но
окончив
кар тину
и
дав
ей
высохнуть
—
неж нейше й
губкой
начинают
см ыва ть
краски.
Теряется
подчеркнутость
ли ний
и
блеск.
Все
как
будто
подернуто
ту мано м.
К
наш ей
северной
прир од е
это
идет!»
И
вск оре,
сам
с ебе
противореча,
он
говорил
мне: «Нет серой
жизни
и
серой
природы,
а
е сть
серые
люди».
Где-то
я
читал,
что
Н.
А.
Некрасов
не
любил
Пушкина.
Это
ложь.
С виде тел ьств ую
об
этом.
П оэт
гра жда нско й
скорби
не
раз
и
не
два
говорил
и
мне
и
при
мне
молодым
поэтам:
«Учитесь грамоте по Пушкину .
Не
только
читайте
—
изучайте
145
и
любите
е го.
Любите
в люб ленн о,
как
любят
в
юно сти
женщину,
с
восторгом
обожания.
В
нем
не
только
красота
и
сил а.
В
нем
школа
и
для
вас
провидение
(теперь бы сказали
—
инту иц ия) .
У
нег о
не
о дна
гармония
стиха
—
но
внутренняя
гармония,
он
больше
кого
бы
то
ни
был о
усвоил
тайну
стройности
и
соот
ветствия.
Посмотрите,
как
великолепны
перспективы
его
круп
ных
пр о изве дений,
люб ой
художник
—
живописец
может
по
завидовать
его
дальнозоркости.
А
как
он
умел
отбрасывать
иногда
пл ените льны е
мелочи
ради
стройного
целого.
Как
он
целомудренно
скуп
на
с ра в нения,
которые,
как
нас тоя щий
мот,
сыплете
вы
—
всё
в
о дну
кучу...»
Следовало
бы
еще
откликнуться
на
то,
что
бол ьше
вс его
мучило
ве лико го
по ко йника,
—
на
его
стихотворение,
посвя
щенное
Муравьеву;
но
не
нам,
не
нам
судить
о шибку
человека,
с пас авше го
э тим
благороднейшее
дело
своего
жур на ла
и
добрую
со тню
сотрудников
и
рабочих,
между
которыми
был и
такие,
имена ми
которых
до
дне сь
г о рдится
вся
Россия
и
каждый
русский...
Некрасов,
ч итая
св ои
сти хи
в
Английском
клубе,
на
обеде,
данном
Муравьеву,
не
предавал,
а
спа сал .
И
потом
целыми
потоками
покаянной
кро ви
смыл
эту
—
не
и змену ,
а
о шибку ...
—
Не
нам
судить
тебя ,
—
обращусь
вз вол нова нно
к
его
печальной
те ни,
—
ты
сам
ос удил
се бя
и
ис ку пил
годами
стр ада ния
свой
мину тный
гре х.
И
мы
давно,
благословляя
твой
гений,
благоговейно
с кло няем
голову
перед
т воею
великою
тенью!
РЫЦАРЬ
НА
ЧАС
(Из воспоминаний о Гумилеве)
Невыразимою
грустью
на
ме ня
повеяло
от
небол ьш о й,
изя щно
изда нно й
кни жки
Гумилева
—
«К синей звезде» .
Точно
из
далекой,
неведомо
где
з ате рянно й
могилы
убитого
поэта
меня
позвал
его
едва-едва
различимый
голос.
Мы
обдумывали
пл аны
бегства
из
со в етско го
ра я.
Мне
перед
эт им
два
ра за
отказали
в
выдаче
заграничного
паспорта.
Другого
выхода
для
меня
не
было.
Он
тосковал
по
яркому
солнечному
югу,
вдохновлявшему
его
заманчивыми
да
лями.
По
ним
еще
не дав но
он
странствовал
истинным
ко нкв ис
тадором.
Рассказывал
мне
о
приключениях
в
А бисс ин ии.
Если
бы
поверить
в
перевоплощение
душ,
можно
было
бы
пр изнат ь
в
нем
такого
отважного
и скате ля
новых
островов
и
ко нтиненто в
в
неведомых
просторах
великого
океана
в ре мен.
Ам е риго
В ес-
пуччи,
Васко
да
Гамы,
завоевателей
вроде
Корт е са
и
Ви зарр о. ..
Я
х отел
уходи т ь
че рез
Ф и нляндию ,
он
через
Ла тви ю.
Мы
п оми рили сь
на
эстонской
границе.
Наш
м арш рут
был
на
Гд ов,
Чудское
озеро.
В
п рибр еж ных
се лах
он
зн ал
рыбаков,
которые
за
переброс
нас
на
ту
сторону
взяли
бы
недорого.
Ведь
денег
у
нас
об оих
бы ло
ма ло
—
и
миллионов
(тогда счет уже был
на
м ил л ио ны!) мы тратить не могли.
И
вот
в
т аких
именно
беседах
Николай
С тепа но вич
не
раз
говорил
мне :
—
На
переворот
в
самой
России
—
никакой
на деж ды.
Все
усилия
те х,
кто
л юбит
ее
и
б олеет
по
ней,
ра з обьют ся
о
с п лошную
стену
н еб ывал ого
в
ми ре
шпионажа.
Ведь
он
п росо чил
на с,
как
во да
губку.
Нельзя
верить
нико м у.
Из-за
границы
спасение
т оже
не
пр идет.
Боль шеви ки,
ког да
им
ірозит
что-нибудь
оттуда
—
бросают
кость.
В едь
награбленного
не
жалко.
Не т,
зд есь
восстание
невозможно.
Д аже
мы сль
о
нем
предупреждена.
И
готовиться
к
нему
глупо.
Все
это
вода
на
их
мел ьницу .
147
Помню
од ну
из
таких
прогулок.
Навстречу
вь юга.
Волны
сн ега
не сл ись
нам
в
лица .
Н оги
то нули
в
сугробах.
Гу мил ев
остановился
и
с
вну треннею
болью:
—
Да
вед ь
есть
же
еще
на
св ете
солнце
и
теплое
мо ре
и
си нее- си нее
небо.
Неужели
мы
так
и
не
увидим
и х...
И
см елы е,
сильные
люди,
которые
не
корчатся,
как
чер ви
под
железною
пя тою
этого
торжествующего
ха ма.
И
во ль ная
песня
и
радость
жизни.
И
вед ь
бу дет
же,
бу дет
Рос сия
свободная,
могучая,
счастливая
—
только
мы
не
у вид им.
Этот
душевный
кри к
особенно
де й ст вовал
из
уст
такого
по
видимому
спокойного,
невозмутимого
человека,
ка ким
он
казался,
только
казался.
Его
сдержанность
б ыла
ма скою ,
гордою
и
пр е
з рит ель ной
к
людс к ой
пошлости,
низменности
и
малодушию.
Он
был
бы
на
своем
ме сте
в
средние
века.
Он
опоздал
родиться
лет
на
ч ет ырест а!
Настоящий
пал ад ин,
живший
миражами
ве лики х
подвигов.
Он
увлекался
бы
красотою
невероятных
приключений,
пытал
бы
свои
си лы
в
схватках
со
сказо ч ным и
г ига нтами,
на
утлых
каравеллах
в
грозах
и
бу рях
одолевал
неведомые
моря.
И,
разумеется,
сырые
и
серые
дни
Севера
среди
трусливо
пр ипа в
ш его
к
низинам
н арод а,
в
вечных
сумерках,
где
тол ько
безлистые
ветви
чахлых
дер ев ьев
метались
во
все
стороны
—
были
не
по
нем,
давили
его
могильною
плитою.
Бы вая
у
меня ,
он
пер едав ал
свои
красочные
замы слы .
Я
ду маю,
лучшего
слушателя
он
не
мог
найти:
ведь
в
экзотическом
мире,
как
свободная
пт ица
в
горячем
воздухе,
но сил ась
и
моя
мечта.
Му с ул ьманс кий
Восток
и
африканские
пу сты ни
трево
жи ли
на ше
воображение.
Часто,
ко гда
мы
смолкали,
пе реж ивая
грезовые
паузы,
оказывалось,
оба
странствовали
мысленно
за
морями
и
океанами.
Сейчас,
когда
я
перечитываю
его
стихи,
—
стр о гий
и
суровый
об раз
поэта,
застегнувшегося
как
будто
на
все
пуговицы,
жи вой
стоит
передо
мною.
Он,
казалось,
ве сь
был
в
ж еле зной
непр о ница емо й
броне,
чтобы
посторонний
взгляд
не
угадал
пламя,
горевшее
в
его
груди.
Он
не
мог
иначе
мыслить,
как
о браз ами.
Я
помню,
как-то
он
приех ал
ко
мн е.
—
Нет
ли
в
ваш их
ко л л екциях
или
библ ио теке
рисунков,
сделанных
а фри канс кими
дикарями?
То гда
у
меня
была
большая
библиотека,
собранная
в
дал еки х
с транств иях .
У вы,
от
нее
ни
сл еда !..
Второй
тако й
не
составить...
Где-то
она
тепе рь?
—
Зач ем
ва м?
—
Я
пишу
географию
в
стихах...
Самая
поэтическая
наука,
а
из
нее
делают
какой-то
сухой
г ербар ий.
Сейчас
у
ме ня
Аф
р ика
—
черные
племена.
Надо
изо браз ить ,
как
они
представляют
с ебе
м ир.
148
Я
не
знаю,
что
вышло
из
этого.
Издатель
нашелся.
Я
видел
первые
печатные
листы...
Он
не
только
как
поэт
сам
увлекался
часто
да же
стр анны ми
ид ея ми,
н ет.
Он
умел
зажигать
и
окру
жающих,
слу чало сь,
совсем
не
свойственным
им
энтузиазмом.
Аудитории,
в
которых
он
неутомимо
выступал
как
лектор,
проникались
его
восторженностью
и
героизмом.
Ес ли
бы
суще
ствовала
школа
исследователей
и
ав антюр исто в
(в благородном
значении
этого
опошленного
теперь
слова!), я не мог бы указать
для
нее
лучшего
руководителя.
Он
был
нео бы кно ве нно
деятелен
в
эту
мертвую
зыбь
н ашей
печ ати .
Читал
ле кции
в
Доме
Ис ку сств
и
пролетарским
поэтам.
Вы сту пал
и
в
Петербурге,
и
в
Москве
на
литературных
вечерах,
живым
словом
за ме нивших
убиенные
б ол ьшев иками
журналы.
И
как
с ебе,
так
и
другим
не
да вал
поблажек.
Его
требовательность
кр асо ты
и
ч исто ты
стиха
доходила
до
ф анатизма.
До
ярости
доводили
его
ст ат ьи,
за тас канн ые
приемы
архивной
словесности
у
молодых
начинающих
дар о ва ний.
Сгн ивш ие,
навязшие
в
зубах
сравнения,
обычная,
все
нивелирующая
плоскость,
пошлые
пр и
емы
мещ анс ког о
юмора,
заимствованные,
тысячу
раз
повторяв
шиес я
рифмы.
А.
М.
Горький
на
Моховой
ус тро ил
колоссальное
пр едпри ятие
—
художественных
переводов
ино стра нны х
пис а
телей.
Оно
сложилось
в
мощную
организацию.
Благодаря
этому
учреждению
немал о
наших
беллетристов
просуществовало
в
самый
ужасный
голодный
период
отечественных
зло клю ч ений.
Приготовлена
был а
т аким
образом
ма сса
ру к описей,
едва
ли
дес ята я
ч асть
которых
явилась
в
печати.
Все
остальное
лежит
под
спудом
и
жд ет
воскрешающей
трубы
Архангела.
Николай
Ст епан ов ич
там
заведовал,
кажется,
отделом
фран
цуз ск ой
поэзии
и
до во дил
на ших
пере во дчи ков
до
отчаяния.
Он
был
так
строг
и
к
себе,
и
к
др у гим,
что
забраковал
да же
считавшиеся
до
тех
пор
классическими
переложения
песе н
Бе
ра нже,
сделанные
когд а- то
Вас.
Курочкиным.
Г у милев
доходил
до
педантизма:
великолепный
пер ев од
«Овечьего Источника»
и
«Собаки на сене»
Ло пе
де
Вег и,
испо л ненны й
А.
Н.
Бе жецким
(Масловым), он вернул
—
потому,
что
число
стр оф
в
переводе
не
соответствовало
тако му
же
и
в
по дл иннике .
Надо
было
не
то лько
соблюдать
арифметическую
точность,
но
и
каждой
строке
пе редать
содержание
авторской
строки.
Сам
он
ум ел
так
работать
и
бе сп ощ адно
требовал
то го
же
от
других.
Гу мил ев
в
то
же
вр емя
необыкновенно
ч утко
относился
к
начинающим
—
именно
в
ку чах
наво зу
отыскивал
жемчужные
зерна.
В
слушателях
особенно
ценил
оригинальность,
хотя
бы
неловкую
на
первых
порах,
им енно
дорогую
в
каждом
п и сателе.
Он
тр ебо вал
от
них
уп орн ой
работы
над
собою.
—
Над
стихом
надо
изво дить ся,
как
п ианис ту
над
клавишами,
чтобы
у сво ить
тех нику .
Это
не
одно
вдохновение,
но
и
трудная
наука.
Легче
ювел ир у
выучиться
чеканить
др агоц енны е
метал
149
лы ...
А
вед ь
наш
русский
язык
именно
драгоценнейший
из
них .
Нет
в
мире
другого,
р ав ного
ему
—
по
красоте
звука
и
по
гармонии
концепции.
С
его
легкой
(в данном случае,
впрочем,
тяжелой)
рук и
во
в сей
России
сло жили сь
круж ки
поэтов
под
всев озмо жн ым и
к лич
ка ми
—
от
«жемчужной раковины»
чуть
ли
не
до
«разбитого
корыта».
И,
увы,
ст ихи
стали
ремеслом.
Яви лис ь
десятки
юных
самозваных
ге ниев ,
в
з вучны х
и
по
ф орме
со верше н ных
с тро фах
которых
истинная
по э зия,
по
словам
И.
С.
Тургенева,
д аже
не
ночевала.
Почти
накануне
его
нежданного,
так
изум и вшег о
всех
ареста,
он
был
у
м еня,
чтоб ы
повидаться
с
г.
О ргом,
тогда
главою
эс тонс кой
миссии
в
России.
Орг
в
то
же
время
был
представителем
т олько
что
образовавшегося
книгоиздательства
в
Ревеле
«Библио
фи л». H.
С.
продал
ему
новые
стихотворения
и,
пок он чив
с
условиями
по
этому
поводу,
заторопился
в
дом
Мурузи
на
Ли
тейную,
где
он
должен
был
отк рыт ь
новый
кружок
поэтов.
—
Не
слиш ко м
ли
мно го
их?
—
заметил
я.
—
Каждый
человек
поэт.
Кастальский
источник
в
его
ду ше
зав ален
мусором.
Над о
расчистить
его.
В
старое
рыцарское
врем я
паладины
были
и
трубадурами,
как
нем ецкие
цеховые
ремесленники
м ейст ер зингер а ми...
Мне
иногда
снитс я,
что
я
в
од ну
из
пр еж них
жизней
владел
и
мечом,
и
пес ней.
Талант
не
вс егда
дар,
ч асто
и
в о сп оминание.
Неясное,
смутное,
неч етко е.
За
ним
ощупью
идешь
в
сумрак
и
ту ман
к
таящимся
там
пр екр асны м
п ризр акам
когда-то
пер ежит ог о ...
В
этот
раз,
повторяю,
накану не
своего
ар ес та,
он
еще
раз
заговорил
о
неизбежности
у йти
из
Р о ссии.
—
Жда ть
нечего.
Ни
переворота
не
будет,
ни
Те рмидо ра.
Эти
каторжники
кр епко
захватили
влас т ь.
Они
опираются
на
две
армии:
кр асную
и
армию
шпионов.
И
вторая
гораздо
много
ч исле ннее
пе рвой .
Я
удивляюсь
те м,
кто
составляет
сейчас
заг ов оры ...
Слепцы,
они
игр ают
в
ру ки
про во кации.
Я
не
трус.
Борьба
моя
стихия,
но
на
работу
в
т айных
орган из а циях
я
теперь
бы
не
пошел.
И
уз нав
о
том,
что
он
взят
в
Чека,
я
ничего
не
понял.
Р аз умеетс я
—
глупая
о ш ибка,
недор азу мение,
которое
разъ
яснится
сейч а с,
и
он
будет
выпущен.
Вспомнили
его
работу
с
про ле та рски ми
поэтами.
В
сво их
л екци ях
он
не
скрывал
нена
висти
к
де спо тиз му
ком му нисти ч еских
тир анов .
Но
та м,
в
кружке
молодежи,
п ре дате лей
не
бы ло.
Некоторое
врем я
м еня
мучило:
не
послужило
ли
поводом
к
аресту
Гумилева
ус т роен ное
мною
знако мство
его
с
Оргом
и
предпо лаг авш еес я
печатание
по эм
Николая
Степановича
в
Ре вел е.
Вед ь
вся кое
сношение
с
загра
ницей
считалось
в
Ро ссии
—
пр ест у пл ением.
И
только
через
нед елю
появились
первые
смутные
слухи
о
Таганцевском
заго
во ре,
к
которому
пр истегну л и
поэта.
Это
показалось
нам
всем
так
н елеп о,
что
мы
успокоились...
150
Вы
слышали
о
Гумилеве
на
войне?
В
мировой
бо йне
он
был
таким
же
пла менны м
и
бестр еп етны м
па ладин ом,
встречавшим
опасность
л ицом
к
лицу.
Товарищи
кавалеристы
рассказывают
о
нем
много.
В
самые
ужасные
мину т ы,
ко гда
все
тер яли сь
кругом,
он
был
сдержан
и
спокоен,
точно
мер яя
смерть
из-под
припу хш их
серых
век.
Его
эскадрон,
случалось,
сажали
в
окопы.
И
всадники
служили
за
пехотинцев.
Неприятельские
траншеи
бли зко
сходились
с
нашими.
Г у милев
вста не т,
быва ло ,
на
банкет
бруствера,
из- за
которого
немцы
и
русские
перебрасываются
ручными
г ранатами,
и,
нисколько
не
ду мая,
что
он
яв ляе тся
живой
целью,
ве сь
уходит
ж адны ми
гл аз ами
в
зеленеющие
д али.
Там
—
в
скво зно й
ды мке
стоят
об езл иств ев шие
от
выстрелов
деревья,
мерещатся
развороченные
сн ар ядами
кр овл и,
зияет
иззубренным
пролетом
раненая
коло
кольня
и
плывет,
едва-едва
поблескивая,
река .
Гумилев
—
до
пояса
под
воронеными
дулами
от туд а.
По
нему
бьют.
Стальные
пчелы
посвистывают
у
самой
головы...
Товарищи
говорили:
«пытает судьбу» .
Другие
ду мал и:
для
чего-то,
вт айне
задуман
ного,
испытывает
нер вы.
И
не
сходит
со
своего
оп асно го
поста,
по ка
со лд аты
не
схва тя т
его
и
не
стащат
вниз.
В
кав алер ий ских
атак ах
—
он
был
всегда
впереди.
Его
дурманило
боевое
оду
шевление.
Он
писал
с
фронта
в
Петербург: «Я знаю смертьне
зд есь
—
не
в
по ле
боевом.
О на,
как
во р,
подстерегает
меня
нег ад анно ,
внезапно.
Я
ее
ви жу
вдали
в
скупом
и
тусклом
рассвете,
не
красной
точкою
неконченой
строки
—
не
по двиг а
восторженным
аккордом».
Эти
полустихи
полупроза
—
были
пророческими...
Я
тогда
еще
не
был
знак ом
с
ним.
Любил
его
чудесную
книжку
рапсодий
«Конквистадоры» .
Ее
нет
в
пр одаж е.
Она
разошлась
удивительно
бы стро ,
и
почему-то
он
ее
не
пер еиздав ал.
Мал енькие
по эмы
ее
были
похожи
на
стройные
кара велл ы
ис па нских
завоевателей,
под
горячим
солнцем
скользившие
по
нев едом ым
о кеан ам
к
чудес
ны м,
сказочным
берегам.
Строки
их
звучали,
как
зв он
меч ей
о
стальную
броню...
Как-то
говорю
о
них
К.
И.
Чуковскому.
—
Хо тите
по зн ако мить ся
с
автором?
—
Еще
бы.
Я
еще
заранее
мечтал
о
встрече
с
ним,
как
перед
тем
о
Максимилиане
Волошине
и
пот ом
о
В.
Ходасевиче.
Дня
через
два
ко
мне
на
Николаевскую
пр ишел
Чуковский.
—
Як
вам
не
о д ин...
День
был
ту склый ,
сер ый ...
И
в
этом
тусклом,
сером
вы
ступало
позади
что-то
неоп ределе нно е.
Ни
одной
черты,
которая
остановила
бы
на
себ е
внимание.
Несколько
раскосые
из-под
припухших
век
глаза
на
бледном,
пл о ском
л ице.
Тонкая
фиг ура ...
Солнечный
поэт,
и
ничего
в
нем
от
сол нца
и
красочного
востока.
Он
странствовал
по
его
вэстоку
—
я
по
северу
и
зап ад у,
151
с пу скаясь
до
юж ных
границ
Марокко
и
потом
до
таинственных
Т имбу кту
и
Диенне. ..
Ди ен не,
в
кото ро м
до
сих
пор
в
нравах
и
в
постройках
нет-нет
да
и
ска же тся
древний
Египет,
че рез
весь
э тот
громадный
континент
заб ро си вший
сюд а
св оих
по-
сельников.
В
России
ро сла
стр ашная
явь
большевизма.
Бы ло
жутко,
нудно,
холодно
и
голодно.
Хо тел ось
отой ти
от
нее,
отогреться
на
впечатлениях
зн ойн ого
далекого,
не до сягаем о го
юга.
За бы ться
в
свободных
просторах
с пал енных
небо м
пу с
тынь...
И
мы
потом
целые
дни
говорили
о
чужой,
сказочной
ж изни...
Хотели
даж е
начать
ряд
лекций
об
А ф рике.
Думаю,
в
советском
раю
они
не
имел и
бы
успеха.
Слишком
львиные
приволья
и
черные
племена
бы ли
в
Пе тер бу рге
не
к
месту
и
не
ко
вр емени.
Я
был
неск о лько
раз
у
Гумилева,
ка же тся,
на
И ва но вской.
Николай
Степанович
жил
в
из ящ ной,
полной
п ре
кра сных
картин,
уступленной
ему
С.
К.
Маковским,
квартире.
По том
он
переехал,
но
в
этой
все
кругом
говорило
о
насто ящ ем
поэте.
Было
изящно.
Много
хороших
кар тин
и
не
нашего
холодного
сев ер а,
а
опять-таки
прекрасного
яркого
юг а.
Я
ни
когда
не
по нима л,
как
можно
в
мутном
и
ту скл ом
Петербурге,
где
долгая
зима
все
кутает
кругом
в
свой
снеговой
сава н,
такие
же
с аваны
развешивать
по
ст енам.
—
Вам
хорошо
р або тае тся
здесь?
—
Да...
но
не
так,
как
в
П ар иже.
Он
со
страстною
тоскою
вс по минал
о
нем.
Он
именно
там
выковывал
св ой
чудесный
талант.
Солнечные
утра,
когда
он
с идел
под
тенью
цве ту щих
деревьев
од ино кий,
задумчивый,
так
м ного
д али
ему.
В
м ирово м
центре
города-света
(ville-lumière) ленивая мысль и анемичное творчество невольно,
точно
наливаются
з д оровою
горяч ею
кровью.
Все
вас
зовет
к
тр уду.
В
са мом
воздухе
как о й-то
особенный
озон,
что
ли,
д ыша
которым
вы
тянетесь
к
н е оглядны м
просторам
искусства.
На
этой
ве чной
живой
этнографической
выставке
вы
роднитесь
с
ширями
и
далями
вс ей
земли,
делаетесь
ее
гражданином
и
еще
глубже
и
умиленнее
поэтому
любите
запавшее
в
холодные
туманы
отечество.
В
Гу миле ве
жил
редкий
у
нас
дар
восторга
и
п аф оса.
Он
не
только
читател я ,
но
и
слушателя
в
дл инные
и
скучные
су ме рки
пе тер бур гс кой
зимы
уносил
в
головокружительную
высь
чарующей
ск азк и.
Часто
музыка
его
стихов
дополняла
не доска за нно е
их
образами.
И
этого
поэта,
поэта-рыцаря,
уходившего
ду шою
в
фата-
мор г ану
тропиков,
прислушивавшегося
из
своего
далека
задум
чи во
и
чутко
к
таинст вен ны м
зо вам
муэдзинов
и
шороху
ка
раванов
в
золотых
песках
з агадо ч ных
пустынь,
безграмотные,
глупые
и
подлые
л юди
у били,
как
бродячую
собаку,
где-то
за
городом,
так
что
и
мог илу
его
нель зя
найти.
Братскую
могилу,
куда
с
ним
ле гли
так ие
же
неповинные,
как
и
он,
профессора,
художники
с
едва-едва
вы ше дшими
из
детства
девочками.
152
Хороши
и
пролетарские
поэты.
Они
могли
бы
спа сти
своего
учителя.
Ведь
Г умил ев
в
их
студии
преподавал
им
—
пол уг р амот ным,
но
ж адно
рвавшимся
к
искусству
и
зна нию ,
зако ны
поэзии,
ее
историю,
приобщая
их
к
ее
красоте
и
м ощи.
Поливал
эту
молодую,
пока
бесцветную,
поросль
живоносными
водами
на шей
вел ик ой
литер атур ы ,
связывая
своих
учеников,
родня
их
с
бес
смер т ными
творцами
чудесного
русского
языка.
Они
его
жадно
слушали,
л юбили .
Но
ко гда
понадобилось
собраться
всей
ау ди
торией
и
пой ти
к
комиссару
Ч ека,
человеку
их
партии,
бывав
шем у
в
их
клубах,
считавшемуся
с
их
с импа тиями,
они
трусливо,
мало душ но
и
подло
отреклись
от
H.
С.
Гумилева.
—
Знаете,
мы
справлялись
по
телефону,
но
нам
оттуда
посоветовали
не
ме шаться
в
это
д ело ...
Се рь езно
пытались
спасти
поэ та
до ма
Литераторов
и
Ис
кусств.
Об
этом
писали
и
Амфитеатров
и
Во л ко вы сский,
уч а
ствовавший
в
депутации
к
н ач ал ьнику
Чрезвычайки.
Наших
п ре дстав ите лей
комиссар
Чрезвычайки
встретил
не
доуменно:
—
Что
это
за
Гумилевский.
И,
зачем
он
вам
по надо би лся?
И
во об ще,
к
ч ему
нам
поэты,
ко гда
у
нас
св ои
ес т ь...
Разумеется,
следователи
на
Гороховой
были
гра мо тнее
этого
э скимо са.
Один
из
них
оказался
даже
правоведом.
Ни
в
чем
не
уличенный
Гумилев,
как
мне
ра сска зыва ли ,
держался
с
ни
когда
не
и зменявш им
ему
спокойствием
и
мужеством.
Как
и
в
окопах
под
адским
о гнем
г ер манс кой
атаки.
Встречал
опасность,
не
оп уск ая
глаз
и
презрительно
глядя
на
эту
ста ю
п алачей .
Мож ет
быть,
он
считал
ниже
своего
рыцарского
достоинства
скрывать
у беж дения,
не
следовал
примеру
Петра
Апостола,
которому
нужен
был
петух,
чтобы
пр ийти
в
себя.
Как
Г умиле в
провел
кану н
обычной
в
сов етском
раю
к азни?
Я
р исую
се бе
застенок
вшив ой
тюрьмы,
где
вмес те
с
ним
ме талис ь
измученные
пы ткам и
сме ртн ики .
Ду маю,
что
он
ос
тавал ся
так
же
спокоен,
как
всегда,
мечтая
в
посл ед ние
минуты
о
счастливых
солнечных
далях.
О
раннем
утре
перед
кошмаром
этого
соромского
убийства,
о
тех
ис тяза ния х
и
муках,
которым
подвергали
обреченных
а генты
Чрезвычайки,
передают
нечто
нев ер оя тное ...
Я
воздерживаюсь
приводить
здесь
слухи,
то гда
волновавшие
Петербург.
Все
равно
нет
тайного,
что
со
вр еме нем
не
сделалось
бы
я вным.
Пусть
их
расскажут
другие...
Гу мил ев
любил
цитир о в ать
две
строки
из
Альфреда
де
Виньи.
Он
пос тавил
их
эпиграфом
к
св оим
«Жемчугам»:
Ou'ils seront doux les pieds de celui qui viendra
Pour m’annoncer la mort...1
1 Сколь благословенны будут ноги того,
И
Кто
придет
воз ве стить
мне
о
мо ей
смерти
(фр.).
А.
де
Виньи.
Гн ев
Са лкона .
153
Ужасная
русская
действительность
п ода рила
своего
поэта
варварскою
и
подлою
вестницею
смер ти
во
вшивом
и
см рад ном
каземате.
В
последнее
свидание
в
Доме
Литераторов
Гум ил ев
говорил
мне
о
своих
по эт ич еских
замыслах.
Жалко,
что
зд есь
я
не
могу
остановиться
на
н их.
Нет
места.
И
без
то го
мой
оче рк
слишком
разросся.
В
них
воскресал
ар ийский
восток.
«Дитя Аллаха»
было
то лько
вступлением
в
эт от
сказочный
м ир.
Мне
и
до
сих
пор
с лышитс я
его
напев ный
голос:
И
сн ова
властвует
Багдад,
И
снова
странствует
Синбад,
Вступая
с
демонами
в
ссору...
И
от
егип етской
земли
Опя ть
уходят
корабли
В
великолепную
Бассору...1
1 Стихи написаны в прошедшем времени.
Гум ил ев
читал
их
в
насто ящ е м.
—
Прим еч.
автора.
2 Танец (пл яс ка)
смерти
(фр. ).
Вскоре
после
мученической
смерти
Рыцаря
на
Час
одна
из
его
восточных
пьес
был а
поставлена
в
коммунистическом
теа тр е.
Мне
рассказывали:
В
перв ом
ряду
сидел
ко мисса р
Чека
и
двое
следователей.
Ус ер дно
аплодировали
и...
вызывали
авт ор а!
Убитого
им и.
С
того
света!
Из
гряз но й
ямы,
ку да
был о
б рош ено
его
еще
дышавшее
и
шевелившееся
те ло ...
Как ая
трагическая
гр им аса
нашей
невероятной
яви!
Что
перед
нею
средневековый
danse
macabre?12
КАК
ЖИВУТ
И
Р АБОТ АЮТ
РУ ССКИ Е
ПИСАТЕЛИ
Письмо
из
Москвы
Вы
спрашиваете,
как
и
над
чем
я
работал
и
как
я
ж иву.
Это,
действительно,
займет
будущего
бытописателя
нашей
литературы.
Ни ко гда
не
забуду
зиму
1919—1920 г .
Было
тяжело:
голодно,
холодно,
жутки.
Ч ернил а,
случалось,
замерзали,
пр и
ходилось
работать
каранд аш о м.
На зябнешься,
продрогнешь
в
х воста х,
а
дома
от
4—5
градусов
выше
0.
Не
отогреться
и
вс е- таки
тянет
к
столу,
к
привычному
и
любимому
делу.
Пишешь
в
шубе,
в
теплых
(не принимайте буквально!) перчатках,
обернув
ноги
в
плед,
за ме няющи й
ночью
од ея ло.
Дрова
еще
удавалось
хот ь
изредка
д ос тав ать,
но
печ и
несколько
лет
не
чищены,
некоторые
развалились,
ма стеро в
не
оказывалось.
Дым
густился
в
кабинете,
оставляя
на
всем
густой
слой
саж и.
Водопроводы
ло пали сь
от
мороза.
Я
заболел
во с пал ением
ле гк их.
Тем
не
ме нее
—
голова
не
вымерзла,
м озг
работал.
За
эти
три
года
напи сано
много.
Ру сская
зарубежная
пер ио дич еск ая
пресса
на
в есь
мир
объ
явила:
русский
писатель
умер.
И
потом
опять,
как
мне
расска
зы вали :
умер
не
умер,
но
точно
его
нико гда
не
было
(в на
смешливом
то не!).
Е сли
мы
умерли,
—
то
над
мо гил ами
това
рищей
по
перу
такой
смех
не
совсем
приличен.
Если
остальные,
уцелевшие,
не
по яв ляют ся
в
печати,
то
потому,
что
та кой
почт и
не т.
Осталась
па р тийная,
отгородившаяся
или
кружковая,
с
тр емя,
че тыр ьмя
имен ами,
под
разными
соусами
и
псевдонимами.
Но
русский
писа тель
жи в,
жив
при
в сяких
условиях,
и
его
творческая
работа
продолжалась,
как
в
П-ге,
так
и
в
Москве.
В
Москве
она
даже
пр инял а
давно
уже
небывалую
фор му
возврата
к
ср едне веко вью
до
Гу ттенберг а.
Авторы
са ми
со бст
венноручно
(блаженны четкие,
ибо
они
сладостями
гонорара
нас ы тятся!) переписывают свои произведения,
украшают
их,
как
155
умеют,
пестры ми
в инь етка ми
и
рисунками
и
в
та ком
вид е
выпускают
сво и
«уники»
в
продажу.
В
артельной
лавке
писател ей
в
Леонтьевском
пер еу лке,
превосходно
обслуживаемой
комму
нал ьно
самими
литераторами,
я
видел
та кие,
часто
весьма
ос т
роумные
и
инте ре сны е
всег д а.
Но,
ра зу меетс я,
крупные
произ
в едения
хранятся
под
спудом.
Добрая
половина
их
ни ко гда
не
увидит
света,
ибо
в сяк ому
овощу
свое
время,
особенно
в
наш
электрический
век.
Когда
печать
н ал адится,
вр емя
выдвинет
свои
по в елител ьны е
требования
и
то,
что
пиш ется
т епер ь,
ус
та реет.
Т аким
образом,
русский
писатель
и
сейчас
не
складывает
оружия
и
не
бежит
со
своего
поста.
«Вестник Литературы»
часто
делает
экскурсии
в
эту
terra incognita и делится сведениями
с
ч ита теле м.
Кстати,
о
читателе.
Он
весь
теперь
в
вечных
поис ках
за
нужною
ему
к ниго й.
Номера
старых
журналов,
тетрадки
разрозненных
еженедельников
—
своего
рода
сереб
р яные
р уд ники.
«Аргус», «Мир приключений», «Пробуждение»
и
п роч,
продаются
—
каждый
старый
истрепанный
номер,
без
св язи
с
предыдущим
и
по сле ду ющим
по
500 — 1000 р.
и
дороже.
На
углу
Арбатской
п ло щади
и
Поварской
в
Москве
раскупались
листки
старых
газ ет
с
фельетонами
Горького,
Ам
ф итеатро ва,
Дорошевича
и
д р.,
и
каждый
листок
шел
по
40—
50 р.
На
Моховой
у
р еше тки
бывшего
Княжего
Д вора
—
рваные
у чебн ики
(безначальные и бесконечные), лохмотья спекулятив
ной
рухляди
полуграмотных
изда тел ей
Никольской
ул.
—
все
это
сбывается
по
аховым
ценам.
Жажда
книги
нео дол имая.
Ол ень
на
исто чники
водные
не
так
бросается,
как
обескниж-
невший
русский
читатель
на
каждую
страничку.
А
настоящий
писа тел ь
ст ал
понев о ле
молчальником
и
копит
у
се бя
в
портфеле
с вои
работы...
Я,
напр.,
отогревался
в
это
время,
ко гда
мне
становилось
ос об енно
трудно,
на
во спо ми на ниях
о
далеком
теплом
юге.
Многое
из
написанног о
в
это
время
по ста в лено
в
рамки
яркой
и
пышной
природы.
Авторская
наблюдательность
беспрестанно
снимает
помимо
же л ания
не гативы
с
окружающей
действитель
ности,
но
они
складываются
далеко
в
уг олк ах
д уши
до
п оры,
до
времени.
От
суро вой
яви
—
входишь
в
чистое
художество.
Чем
мрачнее
кругом,
тем
ярче
пес тр ядь
ук ладыв аю щи хся
в
строки
старых
впечатлений,
вс треч ,
переживаний.
Уравновеши
вается
неизб еж но е
насто ящ ее
с
н авс егда
у шедшим
прошлым.
И
как
это
ни
странно,
но
чуждая
г резе
и
мечте
о бы ден щина
вызывает
неудержимую
потребность
отдаться
им
на
б умаг е.
Думаю,
это
и
помогло
мног им
ле гко
пер е жить
голодовку
страш
ных
месяцев,
так
тра ги чес ки
отозвавшихся
на
других
моих
товарищах.
Только
энергия
и
работа
мысли
спасают
писателя.
Но
не
подумайте,
чтобы
я
оставался
равнодушен
к
н ашей
яви.
Я
отх о дил
от
нее
вр еменами,
как
солд ат
в
зи мнюю
но чь
на
поз ициях
к
костру
согреться.
Она
выдвигает
такие
грандиозные
156
события
и
картины,
перед
вами
но ся тся
так ие
стихийные
в
полмира
фантомы,
что
для
оценки
их
и
во пло щения
в
точные
образы
и
т ипы
нужно
вр емя
и
даль.
Это
придет
сво им
чередом,
если
у да стся
пер еж ить
еще
зиму.
Я
пр ошел
громадную
жизнь.
С озн ате льно
я
начал
ее
в
эпоху,
когда
рухнуло
к репо стно е
право,
и
ко нч аю,
когда
весь
мир
в
небывалой
грозе,
в
страшных
к атакл измах
пе рестр аиваетс я
за
ново.
Живой
свидетель
этого,
я
был
бы
сч астлив,
ес ли
бы
су дьба
дала
мне
возможность
в
мо их
по сл едних
ра бо тах
создать
нечто
достойное
эт ой
эпохи
трагического
кру шения
отгнившей
стари
и
новой
борьбы
ти тано в.
Я
не
только
задумал,
но
и
набр ос ал
нескол ь ко
глав
романа-трилогии,
с
одними
и
те ми
же
де йств у ющими
л ицами .
Собственно,
это
три
ром ан а:
первый
—
Россия
до
войны,
второй
—
Россия
во
время
войны
и
третий
—
на ше
отечество
теперь
уже
за
порогом
беспримерной
не
только
по ли тич еско й,
но
и
социальной
революции.
Я
до вел
эту
трилогию
до
1914 года,
т.
е.
до
конца
пер в ого
тома.
Что
я
нап ис ал
за
эти
год ы
ещ е?
Нико гда
во
всю
ж изнь
я
не
ра бо тал
для
театра.
В
по сле дние
месяцы
меня
потянуло
к
не му.
Я
окончил
др ама тиче ские
сцены
в
одном
акте: «Тот,
чья
жизнь
б еспо ле зно
раз бил ась », в двух
актах
две
пь е с ы: «Джордано Бруно»
и
«Народный вождь».
Ду маю
—
на
этом
свои
по пы тки
и
покончить.
В
старости
поздно
учиться
ходить
по
ка нат у.
Полюб ила сь
ид ея
рассказать
несколько
по этич е ских
легенд
—
од ни
и
те
же
—
каждую
в
три
эпохи
с
их
характерным
освещением,
согласно
менявшемуся
в озз рению
народа.
Та к,
напр.,
я
взял
«Правдивое сказание о том,
как
сестра
Изабель
—
монах иня
из
о бител и
св.
Тер езы
—
была
Мадонною
возвращена
ми ру».
Оно
мною
изложено
стил истич е ски
в
тр ех
вариантах:
в
духе
слепо
веровавшего
наивного
XV века,
ск ептич ес ко го
и
насмеш лив о го
XVIII и атеистического XX.
Ду маю
та кже
об ра
ботать
и
др уги е.
Из
более
кр упны х
вещей
за
это
вр емя
написаны: «На без
вест но м
о ст ро в е», «Мисс Эльсбет,
Люч ия
Кафарелили
и
Роѵего
Giacomo», «Сказание о добродетельном дураке», «Боюсь одна!»,
«В садах Вальдемосы», «Ледяной гроб», «Веселые оболтусы» .
—
«За океаном» .
Божественный
Ар ети но
—
Вечерние
призраки.
—
Солнечный
Рай.
—
«Пока что» .
—
Прощальный
свет.
—
Ряд
воспоминаний
и
др.
Приготовлены
к
печати
«Облетевшие листья»: это несколько
томов
небольших
(часто в одну,
две
до
пя ти
стра нич ек), лирики
в
прозе,
красочных
очерков,
афоризмов,
параллелей,
сцен,
ми
ражей,
сравнений,
мы с лей,
много
лет
тому
наза д
записывавшихся
и
продолжающихся
накопляться
и
До
сих
по р...
Впечатления
через
пр изму
писательской
души.
Вы
меня
спрашиваете,
ско лько
лет
я
в
работе?
157
Без
ложной
скромности
мо гу
сказа ть
«неустанной» .
Может
быть,
она
был а
неудачна,
не
на
той
в ыс оте,
как
этого
хотелось
бы
мне
и
чита те лю
(желания обоих часто сходятся) .
Но
нико г да
я
не
был
рабом
ленивым,
зарывавшим
свой
талант
(по-еван-
гельски,
но
не
по
самомнению)
в
зем лю.
Я
задался
цел ью
напис ать
ряд
очерков
«Народные трибуны,
вожди
и
му че ники ».
Комиссариат
Просвещения
дал
мне
для
выполнения
этого
труда
кома ндир о вку
(спешу прибавить
—
без
вся ких
авансов!)за
границу.
Комиссариат
Ино стр ,
дел
по ст анов ил
выдать
мне
с
этой
целью
паспор т .
Я
южанин
и,
как
таковой,
ну жд аюсь
в
тепле
и
свете.
Работа,
заданная
мне
наркомпросом
—
бы ла
бы
п ервым
для
меня
отдыхом,
—
и
он
мне
очень-очень
нужен...
Впервые
чувствую
с ебя
действительно
утомленным.
Но
все
окончилось
полной
неудач ей.
Она
совпала
с
ше стиде сятил етием
мо ей
литературной
работы
—
повторяю,
безотходной,
неустан
ной ...
Это
был
мне
первый
юбилейный
подарок,
не
примите
за
сожаление.
Товарищи
з нают,
что
я
всегда
по
отношению
к
се бе
чурался
писательских
именин.
В
25, 30, 40, 50-ле тия
м оей
писательской
работы,
когда
в
Мо скве
Лавров
и
Гольцев,
в
П-ге
неистовый
Фидлер
подготовляли
таковые
—
я
брал
заграничный
паспо рт
и
на
вр емя
бежал
с
по ля
битвы.
СКОБЕЛЕВ
■
Личные
воспоминания
и
впечатления
0^0
ЧАСТЬ
ПЕРВАЯ
ВМЕСТО
ВВЕДЕНИЯ
Я
уже
говорил
в
прежних
и зд аниях
этой
книги,
что
она
—
не
биография
Скобелева,
а
ряд
воспоминаний
и
отрывков,
на
писанных
под
живым
впечатлением
утраты
в
выс шей
с тепе ни
за меч ате льно го
человека.
Между
ними
встречаются
наброски,
которые,
может
быть,
найдут
сл ишко м
мелкими.
Мне
казалось,
что
в
тако м
сло ж ном
характере,
как
Скобелев,
—
всякая
по
дробность
должна
быть
на
счету.
Кое-где
я
пр ивел
взгляды
по койно го
на
разные
вопросы
нашей
государственной
жизни.
С
его
убеждениями
можно
не
с огл ашатьс я,
но
молчать
о
них
н ельз я.
Разумеется,
русскому
писател ю
нель зя
еще
очертить
убеждения
Скобелева
во
в сей
их
полноте.
Он
не
был
славяно
филом
в
узком
смысле
—
это
не сомненно .
Он
выходил
из
рамок
этого
направления,
ему
они
казались
сл ишко м
тесны.
Ему
было
дорого
наро дное
и
славянское
дело .
Сердце
его
лежа
ло
к
родным
племенам.
Он
чувствовал
живую
св язь
с
ни ми,
—
но
на
этом
и
оканчивалось
его
сходство
с
нынешними
славя
нофилами.
Вз гл яды
на
государственное
устройство,
на
права
отдельных
пле мен,
на
многие
внутренние
вопросы
у
нег о
б ыли
совершенно
иные.
Ес ли
уж
необходима
клич ка,
то
он
скорее
был
народником.
Письмо,
полученное
мно ю
от
его
начальника
штаба,
генерала
Духонина
после
смерти
Скобелева,
между
п ро
ч им,
сообщает:
в
о дно
из
последних
св ида ний
с
ним
Михаил
Дмитриевич
несколько
раз
повторял: «надо нам,
славянофилам,
сговориться,
войти
в
со гл ашение
с
«Голосом». .. « Г ол ос»
во
многом
п рав.
Отр иц ать
этого
н ель зя.
От
взаимных
раздражений
и
пререканий
наш их
—
один
только
вр ед
Ро ссии» .
То
же
самое
не
раз
он
повторял
и
мне,
го во ря,
что
в
такую
т яж елую
пору,
какую
переживает
теперь
на ше
оте че ст во1, всем людям мысли
1 Писано в 1883 г.
6 Зак 2495
161
и
сердца
ну жно
спл от иться,
создать
себ е
общий
лозунг
и
сообща
бороться
с
те мным и
силами
невежества.
Сла вяноф иль ство
по
нимал
покойный
не
как
возвращение
к
старым
идеалам
допет
р о вской
Руси,
а
лишь
как
слу ж ение
иск люч ите льно
св оему
народу.
Россия
для
русских,
сл авя нств о
для
славян...
Жи ви
сам
и
да вай
ж ить
дру гим.
Вот
что
он
повторял
повсюду.
Вз ять
у
з апада
в се,
что
может
дать
з апад,
воспользоваться
уроками
его
ист ор ии,
его
наукою
—
но
зате м
вытеснить
у
себя
всякое
г ла венство
чуждых
элементов,
развязаться
с
холопством
перед
«чиновничьей и вообще правящей»
Ев ро пой,
с
неск о лько
смеш
ным
бл аго го ве нием
перед
ее
дипл о мата ми
и
де яте лям и.
«Ученик
не
лакей,
—
пов тор ял
он.
—
Учиться,
я
по нима ю
—
но
зачем
же
руч ку
це лов ать
при
эт о м?..
Они
не
наши,
во
многих
слу ч аях
они
яв л ялись
нашим и
врагами.
А
враг и
—
лучшие
профессора.
Пет р
з аимство ва л
у
шведов
их
в оенну ю
науку,
но
он
не
пошел
к
ним
в
вассальную
зависимость.
Я
терпеть
не
мог у
немцев,
но
и
у
них
я
нау чилс я
многому.
А
заимствуя
у
них
сведения,
все-таки
благоговеть
перед
ни ми
не
ст ану
и
на
бу ксир е
у
них
не
пойду.
Разумеется,
я
не
говорю
о
презрении
к
ино стр анца м.
Это
было
бы
глупо.
Презирать
врага
—
са мая
опасная
тактика.
Но
сч итатьс я
с
ним и
необходимо.
Ме жду
чужими
есть
и
друзья
нам ,
но
не
следует
сентиментальничать
по
поводу
эт ой
дружбы.
Она
до
тех
по р,
по ка
у
нас
с
ними
враги
о бщие.
Изменись
пол о жение
дел ,
и
дружбы
не
будет.
Повторяю:
учиться
и
за
имство вать
у
них
все,
что
можно,
но
у
себя
дома
устраиваться,
как
нам
лучш е
и
у до бнее».
Никто,
более
Скобелева,
не
удивлялся
взаимной
нетерпимости
разных
литературных
направлений
у
нас.
Он
ника к
не
мог
освоиться
с
той
мыс ль ю,
что
при
о тсу тствии
пол итич еской
жизни
и
свободы
пе чати
—
борьба
ид ей
переходит
в
отдельную
борьбу
личностей.
Ему
казалось
возможным
сп ло
титься
всем,
составить
общую
про гр амму ,
направить
общие
усилия
к
одной
цели.
С
неско ль ко
ко мич еско ю
да же
серьезнос
тью
он
сове т овал :
да
вы
сначала
в купе
и
влюбе
поработайте,
чтобы
—
от сто ять
с вое
существование,
завоевать
себ е
право
на
пр авд у,
а
потом
уже
делитесь
на
партии,
на
кружки...
Будущим
идеалом
го су дар ств енно го
устройства
сл ав янски х
народов
был
для
него
союз
автономий
с
громадною
и
сил ьною
Р о ссиею
в
центре.
Все
они
у
себ я
внутри
дел ай,
что
и
жи ви,
как
хочешь,
но
—
войско,
таможня,
монета
должны
быть
о бщими.
Все
за
одного,
и
один
за
вс ех.
Я
еще
раз
должен
выразить
глубокое
со жале ние,
что
об
идеях
и
планах
этого
государственного
че
лове ка
гораздо
правильнее
пишу т
и
говорят
за
границей,
чем
у
нас.
Жалкое
положение
отечественного
писателя
в
этом
от
ношении
вне
всяк их
сравнений,
и
поэтому
мы
поневоле
огра
ничиваемся
сказа нны м.
Родился
М.
Д.
17 сентября 1843 года.
На
первоначальное
его
во спитание,
на
склад
этого
замечательного
характера
более
всего
влияла
мать
—
умная
и
энергичная
О льга
Нико л аевна,
162
урожденная
Полтавцева.
Покойный
относился
к
ней
с
искр еннею
любовью.
«Она одна меня понимает,
она
одна
меня
ценит,
—
не
раз
повторял
он.
—
Ах,
ес ли
бы
она
мо гла
со
мной
быть
постоянно»...
Скобелев
настолько
чувствовал
нужду
в
ч еловек е,
с
которым
мог
быть
вполне
откровенным,
что
после
смерти
матери
он
не
раз
просил
св ою
тетк у
П олт авц еву
«Переезжай
ко
мне
в
Минск,
ты
мен я
избавишь
от
мно го го »...
Насколько
он
был
потрясен
трагическою
конч ино ю
Ольги
Николаевны,
вид но
из
рассказов
б лиз ких
к
нему
людей.
Она
оставила
в
его
душе
—
все
время
не
заживавшую
ра ну.
После
этого
на
не го
стали
нах о дить
пр ипадки
мр ач нос ти,
глубокой,
ни
с
чем
не
сравнимой
тоски
и
отчаяния.
Он
бо л езнен но
чувствовал
одино
ч ество .
Он
не
раз
жаловался
на
то,
что
около
нет
близкого,
дорогого
человека.
Вот
отрывок
из
письм а
его
сослуживца,
кото ры й
пр ав диво
рисует
душевное
настроение
почившего
героя.
«Мих .
Дмитр.
был
в
эту
минуту
весьма
р асст р оен.
Я
старался
изменить
разговор
и
отвлечь
его
мысли
в
другую
сторону.
С
этою
целью
я
придвинул
к
се бе
портфель
с
докладом,
но
Скобелев,
зам етив
эт о,
объявил
мне,
что
он
с его дня
не
распо
л ожен
за нимат ься
д елам и.
Затем
он
в стал,
взял
меня
под
ру ку
и
ст ал
прохаживаться
по
кабинету.
—
Вы
нах од ите,
что
я
оч ень
взволнован
се годня?
—
Да,
и
вам
надо
успокоиться!
—
Это
нев оз мо жно !..
—
Почему?
—
А
потому!
Все
на
свете
—
ложь,
и
с ч астье
только
в
о дной
доброй
семь е.
Там
люди
спо койны ,
откровенны.
Я
вам
очень
и
очень
завидую.
Вы
вернетесь
домой,
вас
встретит
семья,
и
вы
за бу детесь
от
волнующих
вас
м ысл ей,
мало
того,
испытаете
много
ра до сти,
в идя
во зле
себя
жену,
не
оставлявшую
вас
да же
на
Шипке,
а
я ?..
Вы
у йде те,
я
опя ть
останусь
о дин
со
своими
мы сл ями...
с
терзающими
ме ня
со м не ниями,
со
в сею
окружаю
щею
меня
парадною
обстановкою...
Начнешь
думать,
думать
и
опять
ни
до
чего
другого
не
д од ума ешься,
как
до
того,
что
все
на
св ете
—
лож ь
и
ло жь! ..
Болезненная
струна,
часто
звучавшая
в
последнее
вр емя
в
душе
Скобелева.
И
в
то
же
время
он
г овори л:
тот,
кто
хочет
свершить
великое,
должен
быть
один.
Женская
любовь
—
это
ножницы,
обрезывающие
крылья
орлу.
—
Со
смертью
матери
у
ме ня
оторвалось
мно гое
от
серд ц а...
И
заж ить
оно
не
может.
Все
кровью
сочится.
К
кому
я
пойду
теперь,
когда
ду ша
з абол ит? ..
Веч но
один
и
один...
С ос лу живцы ?..
Я
их
глубоко
любл ю,
знаю,
и
они
меня
любят,
но
это
все
не
то.
Тут
я
был
сыном,
другом...
Один
я
знаю ,
—
насколько
я
о бязан
ей,
ее
со ветам,
ее
влиянию.
Она
о дна
меня
понимала.
Ах,
если
бы
она
могла
ж ить
со
мною
постоянно...»
163
Оте ц
далеко
не
мог
на
нег о
действовать
т аким
образом.
Оте ц
был
слиш ком
суров,
о гра нич ен,
формален.
В
старое
вр е
мя
—
отцы ,
действительно,
являлись
довольно
стр о гим
н ач аль
ст вом
для
своих
д етей.
Тогда
даж е
ласка
считалась
вредно
влияющею
слабостью.
С
ним
не
мог
ребенок
чувствовать
с ебя
так,
как
с
матер ь ю,
—
это
прошло
и
на
всю
остальную
жизнь.
С
матерь ю
он
был
вес ь
нар аспаш ку.
Она
знала
его
—
со
всеми
его
мечт а ми,
планами,
с
тою
и нтимно ю
стороною
жизни,
ко тора я
бе жала
от
парадной
о бстанов ки,
от
сослуживцев,
от
др у зей.
Самым
не пр иятны м
во с пом инание м
его
дет ст ва
—
был
под
лый
и
жестокий
гувернер-немец,
не
щадив ший
самолюбия
в пе
чатлительного
мальчика.
Независимый
с
самого
ра нне го
во зраст а,
вспыльчивый,
чрезвычайно
подвижный
—
р ебено к
ср азу
по д
вергся
всем
прелестям
германской
муштры,
еще
усиливаемой
презрением
к
р усско му
происхождению
мальчика.
Скобелева
«били прутом за всякий дурно выученный урок,
за
малейшие
пустяки.
Между
гу верн ером
и
учеником
установилась
глухая
вра жда.
Гувернер
ухаживал
за
кем-то
и,
отправляясь
к
ней,
наде ва л
фр ак,
цилин др
и
новые
перчатки.
Скобелев
мазал
ручку
у
дверей
вак со й».
Скобелев
до
такой
степени
ненав ид ел
учителя,
что,
стисну в
з убы,
мо лчал
под
ударами,
не
желая
криками
и
сто на ми
доставить
ему
удовольствие.
З ато
в
одиночку
п отом
он
пл акал
ц елые
ночи,
воспитывая
т аким
образом
в
себе
с
р анн его
детства
нена вист ь
к
немцам,
с
одним
из
непр иятне йших
экземпляров
которых
он
познакомился
столь
бл изко
и
с толь
ос нов атель но .
12- ти
лет
Скобелев
был
детски
вл юбл ен
в
девочку
такого
же
возраста
и
катался
с
нею
ве рх ом.
«Раз в ее присутствии
гувернер-немец
ударил
его
по
л ицу.
Скобелев,
вз беш енны й
до
по сле дней
степе ни,
плю нул
в
него
и
от ве тил
за
уд ар
пощечиной».
Ту т-то
отец,
наконец,
понял,
что
так ая
си сте ма
воспитания
никуда
не
годится
и
ни
к
чем у
хорошему
не
ведет.
Он
отдал
сына
совсем
в
другие
ру ки
—
Дезидерио
Жирарде,
державшему
панс ион
в
Па риже .
Грубый,
тупой
и
подлый
неме ц
был
замен ен
человеком
совершенно
противоположным.
Мягкий,
гуманный
Жирарде
—
ив
р ебенке
уме л
ува жат ь
человека.
Обладая
гро
мадным
образованием,
Жирарде
—
долго
и
после
того
ост ав ался
для
Скобелева
и деалом
благородства
и
ч ес тно сти.
Круто
изме
нившаяся
воспитательная
сист ема
принесла
разом
бл естящ ие
п лоды.
Жирарде,
по
сч астл иво му
выражению
г.
Маслова,
стал
развивать
в
Скобе лев е
религию
долга.
Пр ивяза вшись
к
Мих .
Дм .,
он
пр иехал
с
ним
в
Ро ссию
и
более
не
разлучался.
Впоследствии
он
приезжал
к
н ему
даже
на
войну,
деля
с
ним
ее
боевые
тревоги.
После
матери
—
это
был а
самая
искренняя
привязанность
покойного.
Когда
я
вс тр етил ся
со
стариком
на
похоронах
Скобе лев а,
я
так
и
пр ипо мнил
рассказы
о
нем.
Пре до
мною
был
тип
нежного,
благородного
и
честного
французского
ученого,
и
то гда
же
мне
пришло
в
г олову ,
к
каким
посл ед ствиям ,
164
да же
с ове рш енно
безотчетно,
могло
пр ивести
Скобелева
нез а
метно е
шаг
за
шаг ом
сопоставление
Жир ар де
с
его
первым
гувернером-немцем.
Семья
Скобелева
хотела,
чтобы
он
закончил
образование
в
России.
Он
поступил
в
Петербургский
университет,
но
во
вр емя
беспорядков
в
1861 году
—
должен
был
поневоле
о ста вить
его.
Он
слуш ал
лекции
по
математическому
факультету,
хотя
его
тя нуло
совсем
в
другую
сторону,
и
у
себ я
дома,
в место
у ни
в ерс ите тских
л ек ций,
Скобелев
просиживал
над
военными
на
уками.
Выйдя
из
университета,
он
по сту пил
юнкером
в
кав а
лергарды
и
чер ез
два
года,
произведенный
в
корнеты,
перевелся
в
гродненские
гусары,
чтобы
п ринять
участие
в
военных
дей
ствия х
в
Ц ар стве
Польском.
Под
Меховым
и
в
других
дел ах
он
сра зу
вы казал
замечательную
личную
храбрость
и
военные
спо соб но сти
вместе
с
великодушием
к
по бе жд енным.
По
окон
чании
восстания
он
поступил
в
Николаевскую
ак адемию
ген е
рального
штаба,
где
по
вид у
занимался
как
будто
бы
очень
ма ло,
а
в
действительности,
разумеется,
гораздо
глубже
других
входил
в
де ло.
Тем
не
менее
его
сч итал и
не
о со бенно
«стара
тель ны м», и только совершенно особый случай доставил ему
в озм ож ность
зачислиться
в
генеральный
штаб.
На
пр актиче ских
испытаниях
в
северо-западном
к рае
Скобелеву
зад ано
было
от ыска ть
наиб ол ее
удобный
пункт
для
переп рав ы
че рез
р.
Неман.
Для
этого
нуж но
было
пр ои зве сти
рекогносцировки
всего
теч е ния
реки.
Вместо
то го
Скобелев
прожил
все
в ремя
на
одном
и
том
же
пункте.
Явилась
поверочная
комиссия
с
генер.-лейт.
Леер о м.
Скобелев
на
вопрос
о
переправе
вместо
всяких
разглагольство
ваний,
долго
не
дум ая,
вскочил
на
коня
и,
подбодрив
его
нагайкой,
прямо
с
места
бросился
в
Н еман
и
благополучно
пер еплы л
его
в
оба
конца.
Это
привело
Леера
в
такой
вост ор г,
что
он
тотчас
же
нас тоял
зачислить
р ешите льно го
и
энергичного
офицера
в
генеральный
штаб.
Т акие
сис те мы
переправ
и
потом
пра кт иков ались
уже
генералом
Скобелевым.
Перед
переходом
Ду ная
—
он
в
1877 году сделал то же.
Сбросив
с
себ я
платье,
велел
р асс едл ать
и
размундштучить
ко ня
и
в
одном
белье
ве рхом
пер еплы л
в
оба
конца
громадную
реку.
На
маневр ах ,
неза до лго
до
с мер ти,
он
от
кав ал ер ийских
полков
требовал
того
же.
—
Пусть
у
меня
в
корпусе
по дго тов ка
кава лер ии
будет
по став лена
так,
ч тобы
переправа
вплавь
не
затрудняла
ни
боль
ш их,
ни
мал ых
отрядов.
Не
зн ать
пр епятс тви й
на
войне,
уметь
иску сно
преодолевать
их
—
в ел икие
данн ые
для
победы,
и
я
хо чу
вооружить
вас
подобным
знанием!
—
обратился
он
к
св оим.
Вслед
за
тем
он
приказал
на
следующий
ден ь
Екатер ино-
славским
драгунам
приготовиться
к
пер епра ве
в сем
полком.
Появилось
несколько
у дивле нны х
физиономий.
165
—
Как
это
вп лавь ,
да
еще
всем
полком?
—
Я
сам
буду
руководить
переправой
и
за
все
по сле д ствия
по инима ю
ответственность
на
себя!
—
отв ет ил
на
это
Скобелев.
На
другой
день,
созвав
всех
офицеров
и
унтер-офицеров
полка,
он
рассказал
им,
в
чем
дело,
и
затем
прибавил:
—
Впрочем,
к
разговору
лучше
пр ибав ить
и
показ.
Дайт е
мне
л оша дь,
только
не
с тепну ю,
прив ычн ую ,
а
вос пит ан ную
в
кон юшн е!
Ему
подали
кровного
а нглийс ко го
скаку на.
Он
велел
его
расседлать,
а
затем
разделся
сам
и
в
одном
бель е
верхом
на
ко не
погрузился
в
глубь
реки .
Лошадь
с тала
то ну ть,
нырнул
и
Скобелев,
но,
не
потеряв
духа,
поводом
нап ра вил
лошадь
на
противоположный
б ерег.
Эта
борьба
на
самом
глубоком
м есте
реки
продолжалась
м инуты
две,
зат ем
конь
покорился
Скобелеву
и
выплыл
благополучно
на
намеченное
место.
—
В
другой
раз
ко нь
будет
смелее
и
по слу шнее!
И
Скобелев
тотчас
же
повторил
пер еп раву .
Конь
поплыл
сп око йно
и
уже
без
с опр отив л ения.
Перед
п осл едним
его
выездом
из
Минск а
Скобелев
отдал
все
прика зания
для
подг о то вки
на
предстоящие
маневры
к
кон цу
ав гу ста
в
Могилеве
опыта
переправы
через
Днепр
целого
отряда
по
военному
со ставу
из
войск
всех
трех
родов
оружия.
Таким
образом,
еще
юношею
Скобелев
уже
показывал
то,
чем
он
был
впос ледств ии.
В
1864 году он посетил театр войны в Датскую кампанию,
а
чер ез
четыре
года
был
назна чен
в
Туркестан,
где
в
1869 году
уже
прин имал
у час тие
в
д ейст виях
генерала
Абрамова
на
Бу
ха рс кой
г р анице.
В
1870 году М .
Д.
был
назна ч ен
на
К авк аз,
а
в
1871 году уже состоял при полковнике Столетове в Закас
пийском
крае,
где
пр ои звел
скрытую
рекогносцировку
к
Сара-
камышу.
Это
не
входило
в
вид ы
Ка вка зско го
нач а льств а,
вообще
и
впоследствии
не
о со бенно
расположенного
к
молодому
та
лантливому
офицеру.
Результатом
было
во зв р ащение
Скобелева
в
Петербург.
Об
э том
пер иоде
его
жизни
рассказываются
всевозможные
басни.
Разу меетс я,
как
кипучая,
кр уп ная
нат ур а,
Скобелев
не
мог
ос та вать ся
в
благоразумных
пределах
бу днич но й,
ме щанско й
морали;
молодость
брала
сво е,
а
бе здей стви е,
ч асто
вынужденное,
толкало
в
бе шену ю
жизнь
местно й
золотой
молодежи,
убивавшей
избыток
сил
на
ку тежи,
на
выходки,
иногда
доходившие
до
невозможного.
Тем
не
ме нее
бо ль ш инство
эпизодов,
передаю
щихся
уч а стникам и
э тих
оргий,
—
разумеется,
вымышлено,
как
вымышлены
не
столько
подлые,
сколько
просто
глупые
р ассказы
о
том ,
как
Скобелев,
эт от
бо гаты рь
былинный,
являлся
в
то
время
будто
бы
изн еж енны м
и
трусливым
барчонком.
Все ,
что
хотите,
только
не
эт о.
Р азу меется ,
питер ским
хлыщам,
являв
166
шимся
в
Ту р кеста н,
глаза
мозолил
н еко гда
их
бывший
товарищ,
делавший
такую
быструю
карь ер у
и
ослеплявший
д аже
прив ы
чных
к
опас но стя м
л юдей
льв ин ою
храбростью,
о тваг ою
леген
дар но го
витязя.
Поэт
войны
и
меча
уже
и
тог да
складывался
в
сильные,
резко
намечавшиеся
формы.
Ча сто
ему
приходилось
испытывать
мужество
подчиненных
ему
л юдей,
и
нам
помнится,
с
каким
комическим
него до ван ием
передавал
о дин
из
баловней
Петербургского
режима
эпизод,
в
котором
и
ему
самому
слу
чилось
участвовать.
Де ло
в
том,
что
раз
в
э кс педи ции
Скобелеву
на
пути
встретился,
заключенный
в
глиняные
сте ны
и
остав
л енный
разбежавшимися
са ртами,
город.
Скобелев,
желая,
ве
роятно,
испытать,
насколько
он
может
положиться
на
храбрость
только
что
п ри бы вшего
к
н ему
петербу р жца,
—
поручает
ему
осмотреть
этот
го род.
—
Вы
мне
да дите
конвой?
—
Нет ,
поезжайте
в
одиночку!
—
Но
там
могут...
—
колебался
то т.
—
Вы,
зн ач ит,
трусите?
Приезжий,
желавший
по ка зать
се бя
не
со
стор о ны
одной
яркости
перьев,
но
и
как
храброго
мо ло дчинищу ,
дал
шпоры
коню .
Город
он
про скакал
и,
воротясь,
доложил,
что
жите лей
нет.
—
Я
это,
ду ше нька,
знал
и
без
в ас!
—
засм еял ся
Ск об елев.
—
Вот
этого
смеха
я
ему
и
до
сих
пор
пр ос тить
не
м огу.
П оми луй те,
за
что
он
заставил
ме ня
ис пы тать
ужас
одиночества
в
городе,
предполагавшемся
нас ел енным
вр аг ами?..
В
пояснение
к
э тому
нуж но
прибавить,
что
Ск обелев ,
разу
меется,
не
задумался
бы
сдел а ть
то
же
самое
с
тем
различием,
что
его
не
остановило
бы,
ес ли
бы
город
не
был
оставлен,
а
жит ели
его
оказались
на
м ест ах.
В
Алайском
походе
он
дел ал
и
почище
вещи
—
и
не
кричал
о
н их,
не
рассказывал.
Это
было
своего
рода
искусство
для
иску сства,
жажда
ощущений.
Спокойный
формализм
Петербурга
—
нена до лго
мог
удержать
Скобелева.
Орел
в
ку рятни ке
зачах
бы
или
вырвался
бы
оттуда.
В
К о канде
открылись
военные
действия
—
он
бросился
в
С ре днюю
Азию.
«В 1873 году,
ко мандуя
ав анга рдо м
войск,
действовавших
против
Хивы,
М.
Д.
участвовал
в
делах
под
Итабаем,
Ходжейли,
Ма нг итом,
Ильялами,
Хош-Купыром,
Джа-
наныком,
Авл и
и
Хивою,
а
так же
и
в
иомудской
э кспед иции.
В
ав гус те
то го
же
года
он
произвел
скрытую
и
оп асн ую
эк с
пед ицию
к
Ортакую.
Уже
тогда
его
встретил
на
боевом
пол е
Мак-Гахан
и
по св ятил
ему
не
одну
из
самы х
задушевных
и
блестящих
страниц
своего
описания
Х ив инско го
похода.
Че рез
год
после
то го
мы
уже
видели
Скобелева
в
южн ой
Франции.
Поехал
он
в
Париж,
но,
наскучив
бездействием
и
заинтересо
ва вши сь
па ртиз анс кими
де йс тв иями
карлистов,
пробрался
к
До н-
Ка рлос у,
оборонительные
д ейств ия
которого
сч итал
более
до-
167
стойными
изучения,
чем
де йств ия
регулярной
испанско й
армии.
Тут
он
был
с ви детел ем
битв
при
Э стел ье
и
Пепо-ди-Мурра».
В
данно м
случае
Скобелев
во все
не
я вля лся
традиционным
бонапартистом,
для
которого
все
равно,
где
бы
ни
драться,
лишь
бы
драться.
Он,
как
военный
специалист,
с мотр ел
на
это
де ло
и
б рал
св ое,
где
его
находил,
вглядывался
во
все,
что
ему
казало сь
пол езны м
и
зас лу ж ива ющим
б олее
пристального
на
блюдения.
Оттуда
в
Париж
он
вернулся
с
па рою
попугаев,
цело ю
массою
оружия
и
гро ма дным
ко лич ество м
заметок
и
записок
о
па ртизанско й
горной
во йне,
об
обороне
мес тно стей
не
регулярной,
а
только
что
набранной
из
крестьян
армией.
«Мне надо было видеть и знать,
что
та кое
народная
война,
и
как
ею
руководить
при
сл уча е».
Враги
Скобелева
в
данном
случае
обр атили
в нима ние
на
попугаев
и
упустили
его
наблю
дения
и
заметки.
Что
же
—
в сяко му
до рого
свое!
Вслед
за
тем
Скобелев,
с на чала
в
должности
нач аль ник а
ка вале рии,
а
затем
как
военный
губернатор
Ф ер ганы
и
нач ал ьник
всех
войск,
дей ств ов ав ших
в
бывшем
Ко ка ндско м
х анс тве,
при
нимал
участие
и
руководил
б итв ами
при
Кара-Чукуле,
Мах ра ме,
Минч-Тюбе,
Андидж ане ,
Тюра-Кургане,
Н ама нгане,
Таш-Бала,
Балыкчи,
Чиджи-Бай,
Гур-Тюбе,
Андиджане
—
второй
раз,
Асса-
кс,
Коканде,
Янге-Арыке.
Он
же
организовал
и
без
особенных
потерь
совершил
из умитель ную
экспедицию,
известную
под
име нем
Ала й с кой1.
Тут
ему
приходилось
совершать
горные
переходы
через
пер евал ы
Сары-Магук
на
высоте
18000фути
Арчат-Даване
на
11 000 футах.
В
последнюю
Турецкую
войну,
при
переходе
Ба лк ан,
он
воспользовался
о пыт нос тью
для
по
добных
походов
и
сумел
не
по те рять
ни
одного
солдата
от
мороза
и
метели
там,
где
у
других
вымерзали
целые
пол ки
и
дивизии.
1 Между прочим на совести туркестанских офицеров лежит то,
что
до
сих
пор
м ало
известно
подробностей
об
э том
замечательном
походе.
Давно
бы
пор а
появ ігт ьс я
воспоминаниям
о
нем .
Писано
в
1883 г.,
и
с
тех
пор
по
этому
предмету
—
ничего
нс
п оя вило сь.
Ско б елев
в
это
вр емя
был
известен
только
в
Туркестане.
Наезжавшие
оттуда
л юди
«белой кости», разочаровавшиеся
в
своих
упованиях
на
гео р гие вский
крест
и
столь
же
быструю
кар ьер у,
бранили
Скобелева,
как
только
мог ли.
Явилась
оскор
битель на я,
раз умее тся ,
по
их
мнению ,
клич ка
«победитель ха
латников».
—
Помилуйте,
да
разве
может
вый ти
чт о-н ибуд ь
из
него?
—
сообщал
мне
один
из
таких.
—
Почему
же?
—
Да
вед ь
он
со
мной
вме сте
в
одном
полку
служил!
—
За
что
же
вы
по лк
свой
оскорбляете?
—
Как
та к?
168
—
Да
р азве
из
вашего
по лка
ничего
хорошего
выйти
не
может?
—
Нет,
не
то...
Но
я
вм есте
с
ним
ку тил ...
П о милу йте,
в
Тиф л исе
—
мы
петуха
в
пьяном
вид е
подвергли
сме рт ной
казни,
с
соблюдением
всех
пр едп исан ных
на
этот
случай
обрядов.
И
вдруг
—
герой,
по лко водец,
гений...
Я,
разумеется,
только
расхохотался
над
эт ой
наивностью.
Из
моей
книг и
видно,
как
здесь
пр иня ли
по б ед ителя
халат
ников.
Ге нии
Красного
села
и
з везды
Питерских
зал
столкнулись
с
настоящею
боевою
силою.
Результатами
этого
были
случаи,
от
которых
М.
Дм.
в
первом
пер ио де
войны
рыд ал,
как
ре
бенок.
Зд есь,
в
этом
кратком,
даже
слишком
к ратк ом
наброске
о
его
прошлом,
мы
не
приводим
рассказов
о
его
деятельности
в
Турецкую
во йну
—
этому
посвящена
большая
ч асть
мо ей
книги.
По
окончании
войны
—
Скобелеву
не
дол го
приш ло сь
бездей
ствовать.
В
За кас пийско м
кр ае
тяжк ая
неудача
по стиг ла
наш
о т ря д , «руководимый неопытными начальниками» .
Поправить
д ело
поручили
Ско б елев у,
он
бл ис тате льно
выполнил
это
на
значение.
12 января 1881 года
—
в
то
время,
как
бл аго пр ияте ли
злорадствовали
по
поводу
яко бы
неудач
Скобелева,
когда
всюду
расходились
зловещие
вести
о
том,
что
Скобелев
в
плену,
что
наши
бегут
из-под
Геок-Тепе
—
вдруг
телеграмма
пр инес ла
вест ь
о
па дении
крепости
и
по лном
разгроме
этих
легендарных
богатырей-разбойников...
Уди вите льн ая
жизнь ,
удивительная
быстрота
ее
событий:
Коканд,
Хи ва,
Ала й,
Ш ипка,
Ловча,
Плевна
18 июля,
Плевна
30 августа,
З ел еные
горы,
переход
Балк ан ,
сказочный
по
своей
быстроте
поход
на
Адрианополь,
Геок-Тепе
и
нео жиданная,
заг адо чна я
смерть
—
следуют
одно
за
другим,
без
передышки,
без
отдыха.
Смерть
нео ж ида нная. ..
Неожиданная
для
других,
но
ник ак
не
для
не г о...
Я
уже
говорил
о
то м,
как
он
не
раз
в ыр ажал
предчувствия
бли зко й
к онч ины
друзьям
и
интимным
зна комы м.
Весною
прошлого
год а,
прощаясь
с
д-ром
Щербаком,
он
опять
повторил
то
же
самое.
—
Мне
каж ется ,
я
бу ду
жи ть
очень
недолго
и
ум ру
в
эт ом
же
г оду!..
Приехав
к
себ е
в
Спасское,
он
за каз ал
пани хид у
по
генералу
Кауфм ан у.
В
церкви
он
все
в ремя
был
задумчив,
потом
отошел
в
сторону,
к
то му
месту,
котор о е
выбрал
сам
для
своей
могилы
и
где
ле жит
он
теперь,
не по ня тный
в
самой.
см ерт и.
Св ящ енник ,
о.
А ндр ей,
п одо шел
к
не му
и
взял
его
за
руку.
—
Пойдемте,
по йд емте ...
Ра но
еще
думать
об
эт ом.. .
Скобелев
очнулся,
заставил
се бя
улыбнуться.
169
—
Ра н о?..
Да,
конечно,
ран о.. .
Повоюем,
а
потом
и
умирать
будем...
Прощаясь
с
одним
из
своих
друзей,
он
был
по лон
тяж ел ых
предчувствий.
—
Прощайте!..
—
До
св ид ания ...
—
Нет,
прощайте,
прощайте...
Каждый
де нь
мо ей
жизни
—
отсрочка,
дан ная
мне
судьбою.
Я
зна ю,
что
мне
не
позволят
жить.
Не
мне
докончить
все,
что
я
задумал.
Ве дь
вы
знае те,
что
я
не
боюсь
сме рт и.
Ну,
так
я
вам
ск ажу:
судьба
или
л юди
скоро
подстерегут
меня.
Меня
кто-то
н азвал
роковым
ч ело веко м,
а
роковые
л юди
и
ко нч ают
всегда
роковым
об р азом ...
Бог
пощадил
в
бою...
А
люди...
Что
же,
может
быть,
в
этом
искупление.
Почем
знать ,
может
быть,
мы
ошибаемся
во
всем ,
и
за
н аши
ош ибки
расплачивались
другие?..
И
часто,
и
многим
повторял
он,
что
смерть
уже
сторожит
ег о,
что
судьба
готовит
ему
нео жиданны й
удар.
И
это
не
было
мимолетное,
скоропреходящее
чувство,
легкое
расстройство
н е рвов.
Напротив.
Скобелев,
как
каждый
р у сский
человек,
был
не
чужд
то му
внутреннему
разладу,
который
з аме чае тся
в
наш их
лучших
людях.
Его
по стоянно
терзали
со мнения.
Анализ
не
давал
ему
того
спо ко йствия,
с
каким
полководцы
других
стран
и
народов
посылают
на
смерть
де сятки
тысяч
лю дей,
не
испытывая
при
этом
ни
мал ейши х
укоров
со вест и,
полководцы,
для
которых
убитые
и
р аненые
пр едста вляю т ся
только
более
или
менее
непр ия тною
подробностью
бл естящей
р е ляции.
Тут
не
было
этой
ол импийско й
цел ь но сти,
Скобелев
оказывался
прежде
все го
ч ело ве ком,
и
это-то
в
нем
о со бенно
симпатичн о.
Очень
уж
не
пр ивл екател ен
да же
гениальный
ген ерал,
для
которого
ухлопа т ь
диви зию
—
то
же,
что
закусить.
Это
не
ложная
и
пагубная
с енти мен тал ьно сть
начальников,
чуть
не
плачущих
перед
фрон
том
во
врем я
бо я.
В
та кие
минуты
Скобелев
бывал
сп око ен,
решителен
и
энергичен,
он
сам
шел
на
смерть
и
не
щадил
других,
но
после
боя
для
н его
на сту пали
тяжелые
дни,
т яже лые
ночи .
Со вес ть
его
не
успокаивалась
на
со зна нии
нео бх о димо сти
жерт в.
Н апро тив,
она
говорила
громко
и
г розн о.
В
триумфаторе
про сы пал ся
мученик.
Восторг
победы
не
мог
у бить
в
его
чуткой
душе
тяжелых
сомнений.
В
бессонные
н очи,
в
минуты
одино
чества
полководец
о тхо дил
назад,
и
выступал
на
первый
план
человек,
с
масс ою
нерешенных
вопросов,
с
р ас ка янием,
с
му
чительным
сознанием
того,
какой
дорогой,
стр аш ной
цены
тре
буе т
неу мол имый
заимодавец
судьба
за
каждый
успех,
в
кре дит
отпу щ енны й
ею.
Тыся чи
п ризр аков
схо д ились
ото всю ду
с
немым
укором
на
бескровных
ус тах
—
и
недавний
по бе дител ь
муч илс я
и
казнился,
как
п ресту пник,
от
всей
э той
мас сы
им
самим
пролитой
крови.
Как
кому,
не
зна ю,
а
для
мен я
такой
ж иво
и
170
глубоко
чувствующий
человек
г ор аздо
вы ше
каменных
ис тука
нов ,
для
которых
бой
—
математическая
формула
с
цифрами
вме сто
людей!
В
высшей
степ ени
инте ресно
в
эт ом
о тно шении
доставленное
мне
пис ьмо 1
об
одно м
из
п ос ледних
дней
жизни
М.
Д.
1 Письмо Михаила Лаврентьевича Духонина.
2 Майор Калитин убит при защите Эски -З а г р ы
во
главе
болгарского
опо л
че ния,
с
его
знаменем
в
рук ах,
в
тот
момент,
ког да
под
напором
бесчисленных
таборов
Сулеймана
—
горсть
на ших
войск
должна
бы ла
отс ту пит ь.
При вед у
из
него
некоторые
отрывки.
«21 июня я имел последний служебный доклад у генерал-
а дъют анта
Ск обе лев а.
Я
его
заст ал
очень
расстроенны.»
жел
ты м.
—
Не
чувствуете
ли
вы
себя
больным?
—
спр осил
я.
—
Да...
Нужно
за нять ся
своим
здоровьем...
Дня
через
четыре
я
буду
у
себя
в
Спа сско м
и
начну
правильное
лечение!.
—
Что
у
вас?
—
Катар
и
прито м
само е
тяжелое,
у гне тающе е
состояние
духа !
—
Это
всегда
так
бывает
при
подобных
болезнях.
Только
тако й
с ил ьный
человек,
как
вы,
должен
бы
совладать
с
собою!
—
Я
по стара ю сь. ..
З асим
он
нач ал
разговор
по
поводу
в иде нной
им
у
меня
картины,
изображающей
смерть
майора
Ка лити на
со
з наменем
болгарской
дружины
в
руке1
2.
Нравится
вам
она ?..
—
Вот
завидная
смерть...
Я
бы
хотел
покончить
сво ю
ж изнь
такою
имен но
смертью
—
во
гл аве
моего
четвертого
корпуса!
—
Ну,
М.
Д.,
в
бою,
даст
Бо г,
четвертый
корпус
не
дрогнет,
а
потому
и
смерти,
подобной
смерти
К ал итина,
не
понадобится!
—
Да,
вы
п равы.
Разу меетс я,
четвертый
корпус
не
дрогнет...
Но
я
все
же
хочу
славной
смер ти
или...
—
Или
чт о?..
—
Умирать
пора...
О дин
человек
не
может
с дел ать
более
того,
что
ему
под
си лу ...
Я
свое
де ло
выполнил,
и
дал ее
мне
не
идт и
в пер ед,
а
наз ад
Скобелевы
не
пятились.
Теперь
мудреное
время,
и
мне
остается
разве
только
«размениваться» .
Раз
я
вперед
идти
не
могу
—
чего
же
жить?
Видимо,
в
эт от
д ень
ему
было
особенно
т яжел о.
—
Я
дошел
до
убеждения,
что
все
на
св ете
ложь,
ложь
и
ложь...
Все
это,
и
слав а,
и
весь
этот
блеск
—
ложь...
Р азве
в
эт ом
истинное
счастье?..
Человечеству
—
разве
это
на д о?..
А,
вед ь,
чего,
ч его
стоит
эта
ложь,
эта
слава?
Ско ль ко
убитых,
ра нены х,
стр ад альце в,
разоренных!..
К стати,
вы
человек
верую
щий,
религиозный...
Об ъясните
мне:
будем
ли
мы
с
в ами
отвечать
Бог у
за
мас су
людей,
которых
мы
погубили
в
боях?
171
—
По
учению
церкв и
—
уб ива ть
во
имя
воинского
дол га
и
присяги
доп у скает ся.
При
по гр е бении
вои на
она
разрешает
от
этого
греха!
—
Вы
это
из
кате хизис а. ..
Я
зн аю.
Ах,
это
не
то,
совсем
не
то!
Что
скажет
голос
со ве сти ?..
За
что
же
мы,
наконец,
живем
и
наслаждаемся
славою,
добытой
кровью
бр а тий,
с ло
живших
сво и
г оловы? ..
Как
симпатична
эта
че рта
в
покойном!
Видимо,
не
дешево
для
его
чуткой
совести
и
глубоко
стра
давшего
сер дца
достались
эти
лавры.
Несколько
успокоившись,
он
стал
говорить
о
хозяйстве
в
своем
С пасском,
о
сво их
дальнейших
намерениях,
об
устроенной
там
школе
и
приглашал
своего
собеседника
и
сослуживца
пр и
ехать
погостить
к
н ему
с
жено ю.
В
то
же
время
он
послал
при гл аш ение
к
г.
Хитрово...
—
Там
я
успокоюсь,
воскресну,
—
повторял
он
мне.
—
Вы
знаете
—
там
я
положительно
чувствую
се бя
другим
человеком...
И
по
приезде
в
Москву
покойный
к ипел
жаждою
дея тел ь
ности...
Сотни
планов
рождались
у
н его
в
голове...
Со тни
пл ан ов,
и
больших,
и
малых;
впр оч ем,
для
н его
не
бы ло
малого
д ела,
он
также
серьезно
обдумывал
устройство
своих
сельских
школ,
учреждение
и нв алидно го
дома,
как
серьезно
стоял
на
стр аже
народных
и н тер есов,
как
серьезно
готовился
к
всевозможным
случайностям
будущего.
Но
судьба
готовила
ему
уже
ту
саму ю
сме рт ь,
которую
в
тяжелые,
р едкие
минуты
хотел
он
сам.
За
в есь
пос лед ний
год,
как
и
прежде
—
кругом
кишмя
кишели
враги,
росли
зависть
и
злоба,
и
он
болезненно
чувствовал
свое
одиночество,
жаловался
на
то,
что
около
нет
близкого,
дорогого
человека...
Скорбная
нотка
з в учала
иногда
и
в
самы е
лучшие
и
све т лые
минуты
его
жизни.
—
Д ела
впереди
еще
мн ог о!..
—
гов ор ил
он
мне
в
Мо ск ве.
—
Наши
си лы
нужны...
Всем
сл еду ет
спл о ти ться
и
отстаивать
св о е...
Враг
со
всех
сторон
идет;
неужели
вы
не
по нимаете ,
что
Россия
теперь
вся
на
Малаховом
ку рг ане?
—
Как
эт о?
—
Да
так;
мы
о тбив ае мся
опять
от
ко ал иции. ..
Отовсюду
нахлынули
недруги...
Разве
это
не
войну
они
ве дут
с
нами?..
Да,
еще
по надо бятс я
наши
си лы ...
Од но
страшно,
жутко...
—
Что
эт о?
—
Как
вспомню,
что
оп ять
начнут
в алить ся
под
пулями,
да
под
штыками
мои
солдаты...
Зна ет е,
ра зуме етс я,
надо...
С оз наю,
что
н а до...
Лес
рубят,
щ епки
л етят. ..
Да,
ведь
в
каждой
такой
щепке
ц елый
м ир...
В едь
каждая
такая
е д иница,
из
которой
мы
скл ады в аем
цифры
у битых
и
раненых,
носит
в
ду ше
своей
и
радости,
и
с трад ания ...
Ведь
сколько
мук
опять...
Да,
зн аете. ..
я
люблю
войну,
она
моя
спец иал ьн о сть.
Но
в
то
же
время
я
172
ненавижу
ее...
А
внутри
у
нас!
Что
д е лается
внутри
—
в едь
это
у жас!
Мы
еще
отвоевываем
независимость
другим
пл еменам,
даруем
им
св об оду
—
а
сами!
Ра зве
вы
и
я
—
не
рабы?
Настоящие
ра бы
—
бесп р ав ные
па рии,
бессильные,
разобщенные,
веч но
подозреваемые...
—
Они
д ума ют,
—
говорил
он
нам,
—
о
т ом,
что
для
ме ня
нет
ничего
лучше,
как
ве сти
за
собою
войска
под
огонь,
на
смерть...
Они
думают,
что
я
это
из
э го изма.. .
Р ади
личной
славы ...
Нет,
е сли
бы
они
ув иде ли
меня
в
бессонные
н очи ...
Если
бы
могли
заглянуть,
что
творится
у
меня
в
ду ше...
Иной
раз
с амому
смерти
хочется,
жутко,
ст раш но. ..
Так
больно
за
эти
бесч исле нные
жер т вы !..»
I
Громадная,
молчаливая
т олпа
перед
го стини це й
Дюссо.
Об
наж енны е
под
па ля щим
солнцем
г оло вы,
запл ака нны е
лица,
растерянные
взгляды...
Со
вс ех
концов
Москвы
собралась
и
стоит
она,
храня
благоговейную
тиш ину .
Только
грохот
дрожек
по
мостовой
да
крики
по л иции,
у се рдно
работающей,
неведомо
зачем,
л о ктями
и
ку лакам и,
нарушают
безмолвие...
С
каждою
минут о ю
тол па
эта
растет
и
растет,
на бегают
но вые,
наскоро
крестятся
и
с
упорною
настойчивостью
на чин ают
вглядываться
в
два
о кна
отеля,
еще
не
зана в ешенные ,
как
это
распорядились
с дел ать
потом.
—
Там?..
—
отрывисто
спрашивают
вно вь
приходящие.
—
Ужли
ж
п ом ер?..
В
окнах,
о
которых
мы
говорим,
под
горячими
лучами
дня,
пронизывающими
их,
мелькает
то
за пла канно е
женско е
ли цо,
то
эполеты
каких-то
на ско ро
съехавшихся
с юда
г енер ало в,
то
р асшиты й
золотом
мундир
камергера.
Что
они
ему?
Что
б ыло
между
ними
общего,
когда
еще
жил
он?
—
На
пло щ ади
бы
п аних иду !..
—
слышится
в
толпе.
—
Сказывают,
еще
и
там
не
сл уж или...
«Да неужели Скобелев умер?» И как-т о
нев ыно симо
дика
каж ется
эта
мысль;
ви дишь
всю
эту
печальную
обстановку
с мерт и,
этих
ра стер янны х
людей,
эти
тысячи
молящихся
и
все-таки
думаешь,
что
тут
ошибка,
нед ор азу мение...
Вот- вот
в ыйдет
кто -н ибу дь
и
о бъявит,
что
белый
г ен ерал
оч ну л ся...
Но,
увы
—
не
выходит
никто...
Народ
видит
в
окна,
как
ка кой -то
молоденький
ад ъюта нт
прислонился
к
с тене
и
рыд ае т.
Карета
за
каретой
подъезжают
к
отелю,
выходят
оттуда
сумрачные
л юди.
Все
точно
ошеломлено
горем.
Как
удар
сверху
—
не
ожиданно.
Еще
не
чувствуется
боли
—
одно
остолбенение
на
всех...
—
Что
же
эт о,
что
это?..
—
слышится
кругом,
но
едва-едва,
пересохшие
от
тоски
уста
только
ш епч ут,
точно
бо ясь
нарушить
173
загадочный
покой
этого
мертвеца
—
любимца
восьмидесяти
миллионного
нар о да,
рокового
человека,
так
рано
отмеченного
судьбою
и
так
безвременно
сбито г о
с
ног
бессмысленною,
неве до мо
зачем
и
откуда
нал етевш ею
сил ой. ..
Точно
смыло
его
ку да -т о...
Еще
вчера
б ыл,
работал,
готовился
к
гр о мадным
делам,
еще
н акан уне
сосредоточивал
на
себ е
тысячи
надежд
и
упо ва
ний...
И
вдруг!..
Было
от
че го
потерять
г олов у...
В
подъезде
гостиницы
—
встречаю
знакомого...
Слезы
на
г лаза х,
тако е
же
растерянное
лицо...
—
Послушайте,
что
тТо...
—
А
вот...
вот ...
Вы
больше,
чем
кто-нибудь,
чувствуете
эту
потерю.
Вы
его
знали
лично...
—
видимо,
удерживается,
чтобы
не
разрыдаться,
—
в
час
паних ида
бу де т...
Слова
срываются
п омимо
его
воли,
мешаются...
В
о тдел ени и,
з анято м
покойным
Михаилом
Дмитр иевич ем,
уже
толпа...
Молча
р азд вигае тся
она,
пропуская
вн овь
прибывающих,
и
также
молча
сдвиг аетс я.. .
Говорят
шепотом,
плачут
то же
про
себя,
точно
сдерживая
рыд ан ия,
словно
боясь
нарушить
торжественный
покой
человека,
бессильно
лежащего
теперь
та м,
за
тою
з апер тою
дверью...
Вот
л юбим ый
адъ юта нт
С кобеле ва ,
подполковник
Ба
ран ок ...
В
последний
раз
я
видел
его
под
Константинополем.
—
При
каких
обстоятельствах...
Опя ть
увиделись...
Скобелева
нет
уже.. .
И
не
будет
такого,
как
он...
—
Зд р авств уйте!
—
подходит
ко
мне
другой
а дъюта нт,
Эр де ли.
—
У мер
наш
г ен ерал ...
—
и
тут
же
отвертывается
в
угол,
бессильно,
неслышно
рыда я ...
К акие- то
люд и
снуют...
Очевидно,
все
за
дело м
пришли...
Вон
со тр удник
московских
газет
р ас тер янно
бегает
из
угла
в
у го л...
Вон
фотограф
Панов
сел
у
двери,
да
так
и
застыл...
Вон
какой-то
ар ме йский
генерал
расставил
ноги
по ср еди
комнаты
и
зак ос тен ел...
—
Ваш е
пр ев осх одитель с тв о!..
—
подходит
к
нему
кто-то...
—
Громом
пришибло-с...
Громом-с...
Вот
после
этого
и
верь-с...
Правда-то
где?
Где
п р авда?..
Ти хо
проходит
мимо
вся
в
сл езах
да ма. ..
Родственница
по
кой н ог о...
Шепчется
о
чем-то
с
генерал-губернатором
Долгору
ким
—
то т,
очевидно,
тоже
еще
не
чувствует
бо ли
этой
потери,
а
пока
лишь
ошеломлен
е ю...
То
встанет
и
уставится
на
одну
точку,
то
сядет
и
бе знадеж н о
р азв едет
руками...
—
Еще
вчера
весел ый ,
сил ьны й,
здоровый...
С меял ся,
шутил
над
на ми ...
С егод ня
в бе гают
ко
мне
—
пожалуйте,
г ене рал
у ме р!..
Обругал
денщи ка ,
думаю,
г енера л
шутит...
Он
часто
так-то...
Сам
станет
за
дв ерь
со
ст ака ном
воды.
Вб ежи шь
к
нему
в
комнату,
а
он
вод ой
тебя...
думал,
и
теперь...
Осторожно
вх ож у...
Лежит...
Еще
теплый,
но
совсем
уже
одеревеневший,
а
в едь
и
часу
нет...
О,
Господи.
Господи!
—
и
Эрдели
хв атается
за
г олову.
174
Двое
врачей
четвертого
корпуса,
Гелтовский
и
Бернатович,
тоже
здесь...
Блестящий
пете рб ур гский
ген ера л
с
вензелями...
Это т
больше
за нят
собственной
своей
особой.
Я
вс матр ив ался
в
ли цо
другого
военного,
рядом
стоящего,
и
вс по минаю .
Во
время
войны
его
на з ывали
первою
шарманкою
р осс ийско й
армии...
Ра зл етае тся
он
к
армейскому
генералу,
тот,
видимо,
еще
не
оч нул ся.
Нос
башмаком
и
кр асный,
ноги
ко ле с ом...
—
Нужно
пр из натьс я! ..
По к ойник
был
хороший
генерал...
Не
дурной-с!
—
авторитетным
тоном
за являе т
«первая шарман
ка ».
Косолапый
г енер ал
пыж итс я. ..
Пы х тит,
краснеет.
—
Если
он
был
не
дурной...
Так
мы-то
с
вам и,
в аше
превосходительство,
что
по сле
этого...
в
д енщики
к
н ем у...
Да
и
то,
пожалуй,
не
годимся!
Паркетный
г енера л
не
унимался.
Около
стоит
молодой
офицер
генерального
штаба
с
черными,
п еч альн ыми
глазам и ...
—
Корпус
мно го
п отер ял
в
нем!..
И
войско
—
тоже!
—
Не
корпус
и
не
войско,
а
вес ь
народ,
вся
Россия,
ва ше-
ст во! ..
В
час
назначена
панихида...
Ед ва,
едв а
уда лос ь
добиться
этого.
Хотели
служить
ее
на
другой
де нь
только
посл е
вскрытия
трупа...
Высокий,
красивый
арх има н дрит
с
черными
в ол нист ыми
волосами
и
расчесанной
бородой
как-то
неуверенно,
робко
по
казал ся
в
дверях
с
причтом,
да
там
и
заст ы л...
Легкий
зап ах
кипариса
и
ладана
пр оне сся
в
воздухе.
Солнечные
лучи
шире
ложатся
в
ко мнат ах,
золотя
густые
эполеты,
красным
полымем
вспыхивая
на
лентах
и
искр ясь
на
звездах...
—
Зачем
эти
живут?..
Зач ем
не
они
ле жат
там,
вместо
него,
все м
дорогого,
всем
нео бх о димо го?
—
ше вел ится
на
ду ше
о бидное
сожаление...
—
Зн аете ,
какая
разница
меж ду
Скобелевым
и
э т ими?..
—
слышится
около.
—
Какая?
—
Разорвись
тут
граната,
эти
упадут
—
а
он
вст ан е т...
—
Его
ну жно
в ынес ти
на
площадь
и
показать
народу!..
Он
народу
принадлежит,
а
не
те м,
которые
только
мертвому
з апи
сываются
в
друзья!..
Пусть
на
площади
служат
панихиду
—
народ
молиться
за
него
хочет...
И
глядя
сквозь
окна
на
эти
благоговейные
толпы,
на
эти
глубоко
взволнованные
ли ца
потрясенных
людей,
я
верил,
что
только
там,
только
они
чувствуют
как
следует
всю
г ра нд иозно сть
этой
потери...
Им
—
именно
им
ну жно
было
о тдать
ег о,
чтобы
ни
напыщенные
фр азы,
ни
пр итво рны е
слезы
не
оскорбляли
его
п раха. ..
Там
он
был
бы
своим
меж ду
св оими
—
там
искренние
слезы
лились
за
него,
там
за
него
мо ли лись
и
ст рад али ...
175
Кто-то
в
то лпе
ста л
было
рассказывать
о
последних
ч асах
жизни
М.
Д.
Скобелева.
Слушал,
слушал
старик
какой-то...
Крестьянин
по
одежде...
—
Прости
ем у,
Господи,
за
в се,
что
он
сделал
для
России...
За
любовь
его
к
нам
прости,
да
н аши
сл езы
не
вмени
ему
во
г ре х!..
И
он
человек
б ыл,
как
мы
все;..
Только
своих-то
больше
л юбил
и
изводил
се бя
за
нас...
И
вся
окружающая
то лпа
закрестилась
—
и
если
молитва
уносится
в
недосягаемую
высоту
неба
—
эта
бы ла
услышана
та м,
услышана
Бог ом
правды
и
милости,
иначе
по нимаю щ им
и
наш и
добродетели,
и
наш и
преступления...
В
другой
толпе
рассказ
шепо то м.
—
Был
я
у
Т ест ов а...
Вдруг
входит
он
и
садится
с
ка ким- то
сво им
знакомым...
Я
не
выдержал,
подхожу
к
нему...
Позвольте,
говорю,
узнать,
не
доблестного
ли
Скобелева
вижу?
Дозвольте
поклониться
вам!..
Он
вежливо
так
встал
тоже...
С
кем
име ю
честь
говорить?
—
спрашивает.
—
Бронницкий
к ре сть янин
та кой-
то,
го вор ю.
Подал
он
мне
руку
и
так
заду шев но ,
по-дружески
по жал
мне
мою!..
У шел
я,
заплакал
даже!
—
Он
простых
любил ,
сказывают!
И
ц елый
ряд
рассказов,
о дин
за
другим,
слышался
в
толпе.
Появились
солдаты,
лично
з нав шие
покойного...
Из
спальни,
где
лежал
тр уп,
его
вынесли,
нако нец,
в
не
большую
комнату,
кото ра я
еще
ничем
не
был а
у б рана.
Первая
панихида
но сила
искр енн ий
характер.
С юда
собрались
только
знавшие
покойного.
Не
было
еще
и
почетного
караула.
Когда
я
вош ел
сюда,
на
столе,
покрытый
золотою
парчой,
лежал
Скобелев.
Его
не
одели,
и
покр ов
был
на тя нут
до
подбородка...
Громкие
уже
рыдания
слышались
кругом...
Свет
падал
прямо
на
это
изящное,
кр асиво е
лицо,
с
расчесанною
на
обе
сто ро ны
русою
бородою,
на
этот
гениа льн о
о чер че нный
лоб,
с
темною
массой
коротко
остриженных
во лос. ..
С ов сем,
сов сем
спокойное,
только
страшно
желтое
лицо...
Он,
когда
волновался,
дел ал ся
гораздо
б ледне е,
чем
теперь...
Точно
заснул...
Улыбка
ле жит
на
гу бах
и
т оже
без мятеж ная,
ясная...
Ш иро кою
пол ос ой
го рят
лучи
на
з олоте
парчового
по кр ова ...
—
Не
тот
покров,
не
тот
покров!..
—
с у етится
кт о-то
позади.
—
Чего
вам ?
—
спр аши ваю
я...
—
Со всем
не
тот
по кров ...
—
Да
вы-то
кт о?..
—
Причетник...
У
нас
для
сугубых
героев
которые,
есть
егорьевский
п окр ов...
А
покойный-то
—
егорьевский
кавалер
ве дь...
—
Как
будто
не
все
равно!
Спит...
Совсем
сп ит ...
Кажется,
вот,
вот
проснется
и
у л ыбнется
нам
своею
молодою,
изящною
улыбкой,
которая
как-то
еще
176
красивее
каза лас ь
на
этом
молодом
и
бле дно м
л ице...
Спит...
Только
од но
—
муха
вон
хо дит
по
л ицу ...
На
г лаз
забралась,
ползет
по
ресн иц е...
Ос тано в илас ь,
почесала
л апки.. .
Смахнули
ее
—
на
нос
п ер есел а...
Нет ,
у мер !..
Волны
лучей,
льющихся
в
еще
не
завешенные
о кна,
придают
странную
жизнь
этому
непо д вижно му
лицу...
Точно
не
шевеля
ни
о дним
своим
мус
кул ом,
оно
как-то
н епо нятно
то
и
д ело
меняет
вы раже ние...
Прошел
кто-то,
всколыхнулся
воздух,
вздрогнули
разбросанные
по
сто р онам
волосы
бороды...
—
Вы
з нает е,
что
тут
о дин
купец
сказал. ..
—
обр а щаютс я
ко
мне .
—
Чт о?..
—
На
перв ых
порах,
он
как- то
пр от олка лся ...
Смотрел,
смо т
ре л...
Ишь,
говорит,
Мих аил
Дмитр ич,
при
жиз ни
смерти
не
боялся,
а
пришла
она,
умер
—
да
и
мертвый
сме ется
е й!..
И
дейст ви тел ьно
смеет ся ...
Уже
по том
те нь
чего-то
строгого,
серьезного
легла
на
это
и
в
самой
своей
неподвижности
красивое
лицо ...
Образовались
ка кие-то
не зам етны е
прежде
линии
вокруг
сомкнувшихся
навеки
г лаз,
у
резко
обрисованного
характерного
нос а ...
Невольно
ду
мало сь ,
глядя
на
эт от
труп:
ско ль ко
с
ним
по х ор онено
—
надежд
и
же ланий. ..
Какие
думы,
ка кие
яр кие
замы слы
рождались
под
этим
выпуклым
лб о м...
В
бесконечность
уходили
кровавые
п оля
сражений,
где
должно
б ыло
высоко
подняться
русское
знамя...
Невольно
казал ос ь,
что
еще
не
о тле тев шие
мы сли,
как
пчелы,
роятся
вокруг
его
головы.
И
ка кие
мысли,
каким
бле ском
полны
был и
они!..
Вот
эти
меч ты
о
в семир ном
мо гущ ес тве
родины,
о
ее
силе
и
сла ве,
о
с ч астье
народов,
—
дружных
с
нею,
родственных
ей,
о
гибели
ее
иско нн ых
вр аго в,
беспощадной
и
бесповоротной
гибели!..
Сотни
битв,
оглушительный
стихийный
ураган
за лпо в,
де сятки
ты сяч
жертв,
распростертых
на
мокрой
от
крови
земл е...
Радос тн ое
«ура», торжество победы,
мирное
преуспевание
будущего...
Грезы
о
сл ав янско й
свободе
и
вольном
союзе
сл ав янских
народов...
И
все
—
в
этом
комке
неподвижного
трупа,
еще
не
разлагающегося,
но
уже
похолодевшего...
По
кра йней
мере,
ко гда
мои
губы
коснулись
его
лба
—
мне
казалось,
что
я
целую
лед...
Вся
эта
слава,
все
о баяние
пе рен есл ись
в
в осп омин ания! ..
Все
это
будущее,
на дв игав шее ся
грозою
на
недругов,
эти
те мные
тучи
—
где
рождается
гнев
неотвратимой
бури,
г де,
казалось,
уже
з агора лис ь
молнии,
все
это
будущее
уже
стало
прошлым,
ни
в
чем
не
осуществившись...
Человек
по к азал,
как
мно го
он
мог
с дел ать,
по ка зал,
ско лько
гордой
сил ы
и
гения
д ано
ему
—
что бы
умереть,
о ст авив
во
в сех
его
зн ав ших
гор ь кие
сожаления...
А
знала
его
вся
Р осси я!
И
что
за
подлая
ирония
—
дать
человеку
мощь
ума,
орлиный
полет
гения,
дат ь
ему
бестрепетное
мужество
ска зоч н ого
богатыря,
сквозь
тыс ячи
смертей,
сквозь
целый
ад
провести
его
невреди
177
мым
и
скосить
его
среди
глубокого
м ира
и
спокойствия...
Как ая
не
остроумная
злодейская
нас ме шка
су дьбы !..
И
о пять
та
же
назойливая
мысль:
ско лько
с
ним
ляжет
надежд
и
упований
в
черный,
полный
холода
и
мр ака
ск леп. ..
А
теперь
вон
мух а
опять
ползет
по
глазу...
Под
р ес ницу
забирается,
из-за
которой
орлиный
взгляд
легендарного
витязя
привык
окидывать
вздра
гивавшие
от
вос торг а
и
энтузиазма
п олки ...
—
Отчего
он
у ме р?..
—
слышится
рядом.
—
Говорят,
от
па рали ча
сер дц а...
—
Ну,
а
к огда
мы
с
ва ми
умрем...
У
нас
будет
ве дь
тоже
па рал ич
с ер дца?
—
Тоже!
—
Следовательно,
это
все
равн о,
что
умер
от
см ерти?
—
Да!
Снаружи,
на
пл о щади
—
то же
не
мало
был о
характерных
эпизодов.
Шел
мимо
го стиницы
Д юссо
со лдат,
с
георгиевским
крестом...
В идит
толпу.
—
Чего
вы,
братцы?..
—
Генерал
т ут отка
помер.
—
Какой
генерал?
—
Скобелев...
—
Чего?
Солдата
на
первый
раз
ош елом и ло.
—
Скобелев
померши!
—
Скобелев
по мер? ..
—
и
солдат
опамятовался.
—
Ну,
это,
б рат,
вр ешь ...
Скобелев
не
умрет...
Ен,
брат,
помирать
не
со
гласен!..
—
Говорят
теб е,
помер...
—
Тут ,
брат,
что-нибудь...
А
только
Скобелев
не
помрет...
Вре шь ...
Это
уж,
брат,
верно.
Ему
п омер еть
ника к
невозможно!
И
совершенно
сп око йно
по шел
вперед...
Встретил
сво его .
—
Дурень
народ
у
н ас!
—
А
что?
—
Ему
ск азы в ают,
Скобелев
помер,
он
и
в ерит.. .
Скобелев,
брат,
не
помрет...
Сделай
од о лж ение...
Может,
другой
какой,
а
только
не
наш!..
В
первый
же
день
явился
едва
держащийся
на
ног ах
старик
с
кульмским
крестом
на
г руди ...
По кло нил ся
в
землю,
поце ло вал
в
лоб
генерала,
о тц епил
свой
кульмский
крест,
по ло жил
тому
на
грудь
и
ушел
вон...
Так
и
не
уз нал и,
кто
это...
Потом
явился
другой
ветеран,
такой
же
дряхлый
и
слаб ы й.
Долго,
долго
всматривался
в
непо движн ые
черты
усопшего.
—
Од ин
такой
был ,
да
и
тог о
Бог
в з ял...
Помолчал
несколько.
—
Гнев ен
Он
на
русскую
зем лю. ..
В
гневе
своем
и
покарал
жестоко...
Как
Е гипет
—
древле...
Так
и
нас
тепе рь ...
178
Вышел
уже
из
комнаты,
остановился
в
дверях.
Обернулся.
—
Те бе
хорошо
теперь,
а
како во
нам-то
без
те бя!
Еще
накану не
Ско бе лев
обдумывал
громадные
маневры,
где
преобразованная
им
кавалерия
должна
был а
бы
по
нескольку
раз
вплавь
пер ехо д ить
Днепр,
горячо
толковал
об
этом,
читал,
учился,
делал
сотни
зам ето к
для
завтрашнего
дня...
И
вот ,
когда
пришел
это т
завтрашний
день,
уж
некому
о су щес твить
эти
блестящие
за мы слы. ..
—
Хорошо,
что
по кой ник
оставил
планы
сво и
и
предполо
ж ения ...
—
сл ыш ится
ок оло.
—
Почему
хор ош о?
—
При
случае
ими
можно
воспользоваться!
—
А
кт о,
кроме
н его
самого,
в
состоянии
в ыпо лнить
его
пл аны? ..
Где
другой
такой?..
«Со святыми упокой»
—
с лыши тся
печальный
мотив
пани
хиды.
Все
встали
на
ко лени ...
И
почему-то
с
удивительной
ясно стью
вспомнилось
мне
в
эти
мину ты
все
его
п р ошл ое...
Ц елая
э попе я,
пережитая
им...
Картина
за
картиной,
то
под
дож дем
бо лга рс кой
осени,
то
в
снеговых
буранах
бал канс ко й
зимы,
то
в
золотых,
сожженных
солнцем
х ивинских
степя х,
то
в
волшебной
рамке
Босфора
и
Ви зантии .. .
Теперь
по ра
рассказать
о
нем...
Я
был
около
него
в
тя жел ые
и
радостные
д ни,
я
с
ним
встречался
и
после,
со
м ною
он
был
откровеннее,
чем
с
др уги ми.. .
О
многом
мы
мыслили
далеко
не
о динаково .. .
Я
не
разделял
его
взглядов
на
войну,
не
понимал
его
боевого
энтузиазма;
мы
подолгу
с пор или
по
разным
вопросам
народной
жизни,
но
я
его
любил,
я
видел
в
нем
гения,
тогда
ко гда
вражда
и
за вис ть
шипели
кругом,
ко гда
змеиные
жа ла
не
щ адили
этой
нервной
о р ганиза ции,
это го
живо
чувствовавшего
сердца...
Мне
выпала
ч есть
в
прошлую
кам па нию
пер во му
р асс каз ать
о
нем,
о
его
по дв игах
и
доблестях,
теперь
я
хотел
отда ть
ему
по сл едний
долг,
нар исо вав
в
беглых
очерках
не
только
богатыря,
но
и
человека.
II
Кажется,
недавно ,
а
вв иду
этого
труп а
уже
легендой
стано
вится!
В
ию не
1877 года любовался я с Журжевского берега на
Ду най.
Синяя
ширь
его
была
по ко йна.
Ни
малейший
порыв
ветра
не
ко лы хал
заснувшую
вод у. ..
Солнечные
блики
ярко
расплы
вались
по
неподвижному
зеркалу
ре ки;
направо,
дал еко -д але ко
в
полуденном
з ное
и
блеске
точ но
млели
низ менны е,
сплошь
з арос шие
свежим
густолесьем
ос тро ва. ..
Из -за
них
чуть
виднелись
мачты
спрятавшихся
там
по
пр олив ам
судов.
Заползли
от
наших
179
орудий
в
свои
тихие
убежища
и
не
шелохнутся,
только
в
бинокль
рассмотришь,
как
едва-едва
раздуваются
пестрые
флаги...
С его дня
они,
впрочем,
бессильно
п овис ли
вдоль
мачт . ..
Еще
дальше
за
ними
—
красивые
черепичные
кровли
турецкого
се ла
и
вы со кий
белый
минар ет...
Около
вооруженный
г лаз
различает
и
желтые
вал ы
б атар ей,
и
неподвижных
ч асовы х.
Цапли
на
стрехе
деревенской
ха тки
торчат
так
же,
как
и
эти
ту ре цкие
солдаты.
Зеленые
облака
с адов
приникли
пр ямо
к
вод е ...
Иной
раз
в етер
тянет
оттуда
раздражающую
струю
гу сто го
аромата,
в
котором
сл илис ь
тысяч и
дых а ний
да вно
уже
распус
тив ших ся
ц вет ов...
Еще
дал ьше
напр аво
—
пологая
гора,
сплошь
зас тав лен ная
белыми
па ла тками
гр о мадно го
л агер я.
На
самой
вершине
ее,
то чно
зверь,
пр ита ившийс я
пер ед
последним
прыж
ком ,
едва-едва
намеч ается
грозный
форт
Левант-Табии...
Я
з асмо трел ся
и
на
св ер кающие
воды
Дуная,
и
на
тих ие
берега
его ,
погрузившиеся
в
какую - то
мечтательную
дрему...
Не
хотелось
верить
в
возможность
войны
и
и стр ебл ения
здесь ,
среди
этого
идилл ич ес ко го
покоя,
едва-едва
нарушаемого
криком
ча ек ...
Вон
из -за
гор ы,
на
которой
чуть-чуть
на мети лся
форт,
виноградники,
сады
Ру щ ука,
целое
марево
ч ер епичны х
кровель,
тополей,
старающихся
перерасти
минареты,
минаретов,
все
вы
ше
и
выше
подымающих
к
безоблачному
небу
свои
белые
верхушки
с
черными
ч ер точ ками
балкончиков,
с
которых
му
эдзины
выкрикивают
всему
правоверному
мир у
меланхолические
молитвы
когда-то
торжествовавшего
здес ь
ислам а...
Вон
черные
купы
кипарисов...
У
самого
берега
броненосцы
замерли
в
воде
—
белы е
трубы
ни
одного
клуба
дыма
не
выбросят
в
пр озр ач ный
во зду х...
Точ но
железное
сердце
их
перестало
бить ся
и
крепкою
броней
п окры тая
грудь
не
д ыш ит...
Гру з ная
ма сса
главной
мечети
слепит
г лаза ...
Ее
вершина,
словно
серебряная
з везд а,
горит
над
городом...
А
вот
и
сам ая
гавань
с
яркими
ф лаг ами
и
вымпелами
перед
домами
консулов,
с
це лою
ст аей
лодок,
катеров,
мел ких
пароходиков
и
с
тысячами
наро д а,
сби вшего с я
к
воде.
—
С
кем
имею
честь?
—
послышалось
за
мн ою.
Смотрю
—
молодой,
красивый
генерал...
«Слишком изящен
для
насто ящ ег о
военного», —
по ду мал
я
было,
но,
всмотревшись
в
эти
го луб ые,
р ешител ьны е
гл аза
и
энергическую
складку
губ ,
тотчас
же
взял
сво ю
мысль
обратно.
Я
назвался.
—
Очень
приятно...
Не
легка я
у
вас
обязанность...
Коррес
по нден т
—
это
бинокль,
сквозь
ко т орый
вся
Россия
оттуда
смотрит
на
нас.
Вы
ближайшие
с вид етел и,
и
от
вас
з ав исит
многое...
П оказ ать
истин ны х
героев
и
работников,
разоблачить
подлость
и
фа рисе йств о.. .
Я
вас
еще
не
в ид ел...
Я
—
Скобелев!
—
Я
был
у
вашего
о тца
вче ра ...
180
—
У
паши?
—
сорвалось
у
молодого
г ен ерала. ..
Он
засмеял
ся.
—
Это
моя
молодежь
от ца
па шой
н азы вает.
Жаль,
что
я
вас
не
видел.
Вы
где
о станов ились ?..
Я
ск азал.
—
Вот
сейч ас
музыка
начнется!
—
Какая?
—
удивился
я.
—
Да
вот
в идите
ли:
стоит
отцу
или
мне
по ка затьс я
здесь,
чтобы
вон
с
той
батарейки
открыли
огон ь...
Музыка
началась
ск ор ее,
чем
я
ожидал...
Белый
клубок
точно
сорвался
вверх
с
желтой
н асыпи
турецкой
батареи.
Через
три
или
четыре
с екун ды
послышался
гул
далекого
выс тр ела
и,
словно
дрожа,
в
теплом
воздухе
с
дол гим
ст оном
пронеслась
вда ле ке
гр ана та
и
шлепнулась
в
Ду най,
взрыв
целый
фо нтан
бриллиантовых
брызг...
—
Недолет!
—
спокойно
заметил
Скобелев...
Вторая
гр аната
пронеслась
над
нами
и
разорвалась
где-то
позади.
—
Пе рел ет...
Теперь,
ес ли
ст рел ки
хороши
—
дол жны
сюда
хватить...
Точно
и
не
в
н его
эт о,
точно
он
зритель,
а
не
действующее
лицо.
Третья
и
ч етве ртая
гранаты
зарылись
в
берег
близко -бл изко,
когда
из
Журжева
прискакал
молодой
ор д инар ец.
—
В аше
превосходительство,
пожалуйте...
—
А
чт о?..
Па ша
разозлился?
—
Д имитр ий
Иванович
с ердится...
Н апр асно
перестрелку
начинаете!
Скобелев
улыбнулся
мягко ю,
доброю
улыбкой.
—
Ну,
пойдем...
Не чего
дел ать !
Это
было
довольно
обыденное
удовольствие
Ско б елев а.
Он
уходил
на
берег
с
н ебо льшим
кружком
офицеров,
а
турецкая
бата р ея
точно
только
этого
и
ожидала,
чтобы
откр ы ть
огонь
по
ним.
—
Зачем
вы
это
де лае те?
—
Ничего...
Обстр ел яться
не
мешает . ..
Пу скай
у
моих
нервы
привыкнут
к
этому...
Пригодится...
Ино гда
и
сам
«паша»
присоединялся
к
молодежи.
Он
стоял
под
огнем
спокойно,
но
все
время
не
пер ес тав ал
брюзжать...
—
Ну,
чего
ты
злишься,
отец?
Н ад оело
теб е,
так
уходи...
Оста вь
нас
здесь!
—
Я
не
для
т ого
ношу
генер а льск ие
погоны,
чтобы
этой
сволочи,
—
ки вал
он
на
тот
берег,
—
с пину
показ ыва ть.. .
А
только
не
надо
заводить...
Чего
хорошего?
Еще
ч его
доброго...
—
Набальзамируют
кого-нибудь?
Набальзамируют
на
языке
молодого
Скобелева
знач и ло
—
убьют.
—
Ну,
да. ..
набальзамируют!
181
—
Вот
еще...
ку да
им.
А,
впр о чем,
на
то
и
война...
Что-то
уж
да вно
без
д ела
торчим
здесь
—
ску чно .
У
нас
в
Туркестане
живей
действовали!
—
С
халатниками!..
—
Да,
с
халатниками
За то
о дин
против
пятидес ят и,
случа
ло сь ...
—
Х отите ,
оте ц
сейчас
уйдет?
—
обращался
к
св оим
Ско
белев,
ко гда
тот
уж
очень
нач ина л
брюзжать.
—
Как
вы
это
сде лае те?
—
А
вот
сейчас...
Папа...
Я,
знаешь,
совсем
по ис тра тился. ..
У
меня
ни
копейки!
—
и
для
вящего
убеждения
Скобелев
выворачивал
кар маны ...
—
Ну,
вот
еще
что
выдумал...
У
меня
у
самого
нет
денег...
Все
вышли!
И,
кр айне
недовольный,
паша
уходил
назад ,
оставляя
их
в
покое.
Обр адо ва нная
э тим
молодежь
брала
лодки,
сажала
ту да
греб
цами
уральских
каз аков
и
отправлялась
на
рекогносцировки
по
Ду наю
—
под
ружейный
огонь
турок...
Это
называлось
прогулкою
для
мо циону .
В
су щн ости,
тут
бы ло
го р аздо
больше
с мыс ла,
чем
кажется
с
первого
взгляда.
Во-первых,
и
казаки,
и
о фицер ы
при
эт ом
пр иу чал ись
к
о гню,
приучались
не
только
шу тить ,
но
и
д у мать,
соображать
под
огне м;
во-вторых,
развивалось
уд альс тво
и
пре
зрение
к
с мер ти,
столь
необх одимо е
и стинно
военным,
а
в-тре-
тьих,
изу ча лся
Дунай
с
его
островами
и
бе р егами ...
В
одной
из
таких
рекогносцировок
участвовать
привелось
и
мне.
Не
большая
рыболовная
лод очка
забралась
в
лабиринт
лесистых
островов
Дуная,
заползала
во
все
их
закоулки.
Точно
выслежи
вала
в
них
кого-то...
Небольшой
ту ре цкий
пикет,
засе вш ий
где-нибудь,
хотя
бы
с
верхушек
э тих
же
деревьев,
мог
навер ня ка
перебить
нас
всех.
—
Ну,
что ,
нервы
молчат?
—
обернулся
к
нам
Скобелев.
-
Да!
—
Значит,
из
вас
прок
буд е т!..
Вскоре
после
этого
как-то
еду
я
в
эки паж е
из
Баниаса
в
Журжево...
По
пу ти
—
двигаются
м але нькие
отряды
со л дат,
идущих
в
Журжево,
Слобозею
и
Малоруж
к
своим
ча ст ям.
День
был
жар кий,
все
обливались
потом.
Степь,
пер епо л ненн ая
солнечным
светом,
слепила
г лаза.. .
Изд али ,
нагоняя
н ас,
показалась
кав аль
када
—
молодой
Скобелев
с
двумя
или
тр емя
своими
офицерами.
Наехал
на
кучку
солдат-пешеходов.
—
Здорово,
братцы!
—
Здравия
же л аем,
ваше-ство!
—
Трудно
идти...
Жарко?
—
Тр удно ,
ваше-ство...
182
И
со л даты
скрючились,
пону рил ис ь ...
Р анцы
о ттяг ива ют,
жи
до вс кие
сапоги
незабве нно г о
Малкиеля
жмут
н огу.
А
тут
еще
по
самую
ступицу
в
песо к
уходишь...
—
Ну-ка,
попробую
я
с
вами!
Гене р ал
сош ел
с
коня,
отдал
его
казаку...
—
Поезжай-ка
в
Журжево...
Пр о щайте,
господа.
Я
вот
с
этими
молодцами...
И
пош ел
пешком...
Спустя
мину ту
ме жду
солдатами
послы
шался
сме х,
шут ки. ..
Толпа
ож ила. ..
Пес ни
запели
—
генерал
подтягивает...
—
О
чем
он
говорил
с
ва ми?
—
спр ашив аю
потом
у
одного
из
них...
—
О рел !..
Только
как
это
он
со лда тску ю
ду шу
по ним ать
м ожет
—
чудесно...
Точно
свой
брат...
У
одного
спрашивает,
когда
офицером
будешь?
Тот ,
известно ,
смеется ...
Николи,
ваше-
ство,
не
буду.
Ну,
и
плохой
солдат,
зна ч ит...
Вот
мой
дед
точно
т акой
же
мужик
б ыл,
как
и
ты,
из
сдаточных...
Землю
пахал,
а
потом
генералом
с тал !..
—
Он,
вед ь,
н аш!..
—
заме тил
другой
со лда т.
—
То
есть,
как
н аш?
—
удивился
я.
—
Он
самого
правильного,
как
ест ь
му жицког о
приро
д у!..
—
с
гордостью
по дтвер дил
он.
—
Из
наших,
брат,
тоже
—
н асто ящие
выходят.
За
ним
—
как
у
Хр иста
за
пазухой!
—
С ка зы вают,
евонный
дед
прежде
был
Кобелевым,
а
пот ом
ег о,
как
произвели
—
в
Скобелевы
пустили...
Потом
та кие
прогулки
с
солдатами
с тали
для
Скобелева
о бычным
делом.
Тут
он
знакомился
с
ними,
да
и
они
его
узнавали.
—
Он,
брат,
к
тебе
в
ду шу
ж иво
влезет!
—
Он
вот
ка к,
надо
прямо
говорить,
сто
сажен
скрозь
зем
лю
видит!
—
На
не го
страху
нет...
Он
себ я
ок ажет !
И
д ейств ит ельн о
ок аз ал...
Ill
Пе рвый
раз
под
настоящим
ог нем
его
видели
на
Дун ае
6 июня.
В
четырех
ве рстах
от
Жу рже ва
к
востоку
—
ка зачь я
в ышка
и
построенная
саперами
хи жин а.
Тут
сто ял
пикет,
а
около
лагерь
—
ЗО-го
донского
каз ач ьего
полка,
со тня
пластунов
и
небольшой
отряд
саперов.
Это
м есто
называлось
Мало р уж ем.
Напротив,
на
турецкой
стороне
Дуная
—
холм
с
сильным
фо р том,
от
которого
вплоть
до
Рущука
т янулс я
фронт
хорошо
вооруженных
батарей.
Отту да
на
наш
берег
в
Малоруж
стреляли
бес пр ест анн о.
Турки
почему-то
особенно
нев зл ю били
это
мес
183
то
—
сов ер шенно
достаточная
причина,
чтобы
его
полюбил
М.
Д.
Скобелев,
ежедневно
предпринимавший
с юда
поездки.
Вся
мест но сть
тут
был а
изрыта
турецкими
с нар ядами
—
Ск о
бел ев
живо
приу чил
здеш ние
войска
не
бо яться
гранат,
и
да же
молодые
со л даты
уже
с чита ли
постыдным
кла нять ся
тур кам
под
вы стр ел ами...
Саперы
рылись
здесь ,
как
крот ы,
выд вигая
батарею
за
б атар еей,
и
любоваться
на
их
работы
о чень
любил
покойный.
В
день,
о
котором
мы
рассказываем
—
съехалась
к
пластунам
целая
к омпания
корреспондентов
ру с ских
газет,
гг.
Федоров,
Ка разин
и
я.
Пластунский
лагерь
ве сь
со сто ял
из
рваных
бурок,
подвешенных
на
колья;
палаток
не
полагалось
э тим
молодцам,
щеголявшим
только
своим
оружием.
Целый
день
рассказывали
нам
о
характерных
выходках
Баштанникова
(обезглавленного
п отом
на
Шипке
ту р ками,
замучившими
предварительно
храб
рог о
и
симпатичного
офицера-пластуна)
—
любимца
Скобелева.
Баштанников
вместе
с
мол оды м
генералом,
от
нечего
дел ать ,
придумывали
всевозможные
штуки.
То
он и,
бывало,
наберут
хворосту
и,
связав
его
наподобие
челна,
пов ерх
сажают
сно п,
как
бу дто
казака
в
бурке,
во ткну т
в
н его
жердь,
которая
должна
изображать
пику,
и
пустят
по
течению
Дуная.
Турки
присмат
риваются,
присматриваются
и
вд руг
по
воображаемому
пловцу
откроют
огонь
—
да
в сем
берегом.
Тысячи
глупых
выстрелов
летят
в
про стр ан ство,
разбуженные
ими
турки
в
ла ге рях
выбе
гают,
начинае тся
тр ево г а...
Случалось,
что
по
таким
сно пам
хвороста
били
д аже
турецкие
б ат ареи.
А
то
нароют
на
берегу
за
но чь
зе мли,
свяжут
со лому
вроде
медных
пушек,
да
и
вставят
в
импр ов изир ов анны е
амбразуры.
Турки,
увидев
отражение
пер
вых
солнечных
лучей
на
золотистых
сно пах,
—
открывают
самый
озлобленный
огонь,
тратят
ма ссы
снар ядо в
по
эти м
новым,
якобы
за
ночь
выстроенным
русскими,
б атарея м. ..
Ночью
Ско б елев
в месте
с
п лас тун ами
зачастую
переправлялся
на
ту
сторону
к
туркам
и
хо зяйничал
у
них
вволю,
удов ле тв оряя,
таким
об ра зом,
по треб но стям
своей
непоседл ивой
и
неугомонной
натуры...
—
Это
настоя щ ий...
Это
—
на ш!
—
говорили
пластуны
о
Скобелеве.
В
ночь ,
о
которой
я
рассказывал,
пластуны,
ст ав
в
кружок,
п ели
св ои
очень
характерные,
нигде
до
тех
пор
мною
не
слышанные,
торжественно-меланхолические
песни,
напоминаю
щие
церковные
мо т ивы.
В
сумерках
южной
н очи,
когда
вда ле ке
разгорались
лагерные
костры,
а
звезды
все
ярче
и
ярче
мерцали
с
недосягаемой
высоты,
песни
эти
производили
глубокое
впе
чатление.
—
Ма ло,
мало
старых
п ласту н ов!
—
взд ых ал
Б ашта ннико в,
оглядывая
своих.
—
А
нов ые
р азве
плохи?
—
Нет ,
не
то ...
А
к
тем
сердце
приросло...
Вместе
по
но
184
чам
крались
к
врагам,
высиживали
в
засадах...
Кто
в
могиле,
а
кто
дома
обабился!..
Потом
стало
их
еще
меньш е ...
Это
—
редкий
и
специ аль ны й
род
войска,
а
их
заставляли
ход ить
в
атаку,
как
пехотинцев.
Тур ки
почт и
вс ех
их
и
пе реб или.
Костры
разгорались,
яркими
кр асны ми
пя т нами
выделялись
они
из
густого
су мра ка
далей .
Позади
стоял
го вор.
Песни
смолкли,
только
о дна
какая -то
тоскливая
доносилась
издали,
словно
оплакивая
кого-то...
—
Что
это?..
Будто
щелкнуло
в дали ...
Еще
и
еще...
Мы
вскочили
и
бросились
к
лошадям...
Сухая
трескотня
выстрелов
усилилась...
Нервное
ожидание
общего
боя
росло
и
ро сло ...
Лагерь
с
глухим
шумом
подымался.
Строили
коней.
—
Где
полковой
к ом анди р?..
—
из
мрака
наех ал
прямо
на
нас
казак.
—
Че го
тебе?
—
отозвался
Д.
И.
Орло в.
Тот
что-то
прошептал
ему...
—
Вторая
со тня,
на
коней!
Спустя
две
или
три
мину ты
те мная
м асса
уже
построившейся
сотни
двинулась
по
направлению
к
выстрелам.
В
пя тидеся ти
шаг ах
мы
уже
не
различали
ее
движения.
Перестрелка
разгоралась...
Скоро
вся
окрестность
гр ем ела...
Глушило
остальные
зву ки...
Вот
точно
звездочка
прокатилась
по
н еб у...
—
Ишь,
шр апнел ями
начал!
Де ло
серь езное!
Гулкие
удары
орудия
на
минуту
покрыли
ружейную
тре с
котню...
Еще
и
ещ е...
Журжевские
батареи
стали
отвечать
туркам.
В
это
время
на
берегу,
под
вы ст ре лами,
в
бел ом
кителе,
верхом
на
бело м
ко не
показался
Ск об елев.
Можно
было
подумать,
что
он
на
бал
р азр ядил ся.
—
Разве
бой
не
бал
для
военного?
—
ответил
он
ко му -то. ..
—
Вот
теперь
весело
стало...
Наконец!
—
Не уж ели
вы
радуетесь
бою?
—
А
что
ж
военному
плакаться
на
не г о...
Это
наш а
стихия...
Уже
тогда
он
по разил
в сех
находчивостью,
завидным
ум ением
думать
и
с меяться
под
огнем.
Стал
за ку рив ать
пап иро су.. .
Шр апнел ь
разорвалась
у
него
над
головою,
рука
со
спичкой
даж е
и
не
вздрогнула.
—
Об идно
ви деть
такое
споко йствие. ..
—
за мет ил
кто-то
из
его
тов арищ е й.
—
У
меня,
голубчик,
поч ти
де сять
лет
боевой
практики
позади...
Погодите,
через
неско ль ко
времени
и
вы
будете
сп о
койны!
Но
не мног о
с пу стя,
ко гда
перестрелка
замерла,
ко гда
темная
южная
ночь
окутала
о пять
нас
св оими
по эти че скими
сумер
к ами
—
Скобелев
во
в есь
карьер
мча лся
в
Журжево.
Вет ер
185
дыша л
прямо
в
ли цо
ем у,
г енер ал
несся
быстро,
быстро
и,
точ но
не
довольствуясь
этим,
еще
по нук ал
разгоревшегося
кон я...
—
Весело !
—
кинул
он
кому-то
попавшемуся
навстречу...
Так
и
веяло
от
н его
силою,
жизнь ю ,
энергией...
Вскоре
после
того
он
с
несколькими
офицерами
генерального
штаба
на
берегу
Ду ная
остановился
во
вр емя
рекогносцировки.
Повернули
ко ней
кружком,
головами
о дин
к
другому,
и
начали
обсуждать
выгоды
или
невы г оды
данной
ме ст ност и.
Скобелев,
так
как
тут
был
во енны й
агент-иностранец,
по-французски
из
ла гал
свое
мнение...
В
это
время
послышался
како й- то
грохот...
Гра н ата
упала
посредине
круга,
с
визгом
разорвалась,
взрыла
вв ерх
целую
тучу
земли,
обдала
комьями
лица
совещавшихся.
И
в
то
мг нове ни е,
когда
каж до му
приходил
в
голову
неизбе жн ый
воп ро с:
цел
ли
я,
ц елы
ли
товарищи,
—
по сл ышал ся
нимало
не
изменив ш ийся,
споко йны й
го лос
Скоб елев а.
—
Et bien, messieurs, résumons!..1
1 Прекрасно,
господа,
сделаем
выводы
(фр. ).
И
он
с
той
же
ясностью
начал
излагать
свои
выводы,
как
будто
бы
только
что
ничего
не
случилось,
точно
ветка
хрустнула
под
копытом
к он я...
В
это
время
ар мия
уже
отметила
его. ..
Он
уже
становился
ку мир ом
офицеров
и
солдат...
Богатырь,
леген да р ный
витязь
вырастал
и
формировался
в
общем
сознании
боевой
молодежи,
и
толь ко
тупоумие
да
пе
дантизм
смотрели
на
н его
с
недоверием
и
завистью!..
И
это
н едо вер ие,
и
эта
зави ст ь
прекратились
только
со
смертью
Михаила
Дмитриевича...
Только
теперь
п ритаились
они...
У
нас,
чтобы
быть
оцененным,
чтобы
получить
только
пр и
над л ежащ ее
по
пр аву
—
нуж но
у мер еть ...
Подлое
вр емя
и
подлые
лю д и!..
Сколько
теперь
нашлось
у
него
др узей
—
и
как
ма ло
их
был о
тогда...
Как
он
умел
говорить
с
со л дата ми,
знают
те,
кто
видел
его
с
ними.
Они
понимали
его
с
полуслова,
—
и
он
их
з нал
«дотла»,
как
выразился
од ин
«из малых сих».
Мне
ра сска зы вал и,
напри
мер ,
об
уроке
а таки
на
батарею,
данном
им
но во бр анцам.
Стояло
их
ч ело век
с то...
—
Ну,
бр атцы ,
как
же
вы
пушку
ст анете
брать?
—
А
на
уру,
ва ше- с тво!
—
Ура
—
ур ой ...
А
вы
умом-то
раскиньте...
Знаете
ли,
что
такое
картечь?..
Ну,
вот
бросились
вы,
уру
закричали
—
не
приятель
выпалил
из
орудия,
двад ца ть
человек
вас
легло...
Сколько
вас
теперь
осталось?
Восемьдесят...
Уй дите
двадцать
ч елов ек ...
Это
вот
убитые,
сл ыш ите
л и?..
Их
уж
нет...
Ну,
а
вы
что
бу дете
дела т ь,
половчей
чтобы
в ыш ло?..
186
—
А
мы,
ваше-ство,
покуль
он
опять
заряд,
знач ит ,
положит,
тут
на
него
и
навалимся...
Штыкой
ег о...
—
Ну,
теперь
молодцы
ребята...
Зна ч ит,
поняли
меня.
Пойдем
кашу
есть...
И
генерал
взял
деревянную
ло жку
у
первого
попавшегося
солдата
и
засел
за
общий
котел...
—
Ен
брат
и
ест-то
по -н ашем у,
—
говорили
они
потом,
хотя
едв а
ли
к то- нибу дь
другой
был
так
избалован
в
этом
о тноше нии,
как
Скобелев...
От сюда
понятно,
почему
уже
первое
вр емя
прошлой
войны,
до
перехода
нашего
через
Дунай,
популярность
его
в
войсках
Журжевского
отряда
рос ла
не
по
дням,
а
по
часам.
Сначала
ему
удивлялись,
потом
невольно
поддались
могущественному
о баянию
Михаила
Дмитриевича
и
п рив язал ись
к
нему,
как
дети.
Я,
р аз умеетс я,
говорю
о
солдатах
и
о
молодых
офицерах.
Очень
мно гие
в
это т
начальный
период
смотрели
на
него,
как
на
чужого,
как
на
по бедителя
каких-то
а зиа тских
х алатнико в.
Ему
уже
и
тогда
завидовали,
завидовали
его
молодости,
его
ранней
карьере,
его
Георгию
на
ш ее,
его
знаниям,
его
энергии,
его
умению
обращаться
с
п одч иненны ми...
Глубокомысленные
ин
дюки,
рождавшие
каждую,
саму ю
чахоточную,
идейку
с
болез
ненны ми
потугами,
не
по нимал и
эт ого
деятельного
у ма,
э той
веч но
ра бо та вшей
ла бор ато рии
мыслей,
планов
и
предположе
ни й...
—
Как
им
любить
его!
—
говорил
о дин
из
лучших
генералов
прошлой
во йны,
разом
со ш едшийс я
со
Скобелевым.
—
Поми
луйте,
сидели
они
чинно
за
столом,
плавно
курлыкали,
все
это
так
хорошо
и
спокойно
было;
вдруг
грох от:
проваливается
крыша,
и
прямо
на
сто л
сверху
летит
Ско бе лев
с
ц елым
чемо
даном
н овых
идей,
проектов,
знаний
о
вещах,
до
сих
пор
этим
индюк ам
неизвестных...
Дошло
до
того,
что
победителя
х ал атнико в
всякая
гремучая
бездарность
и
напы ще нн ая
глупость
стала
третировать,
как
мальчика...
—
Вам
слишком
легк о,
почти
даром
достались
ваш и
Геор
гии...
Теперь
заслужите-ка
их!
—
говорили
ем у,
и
самолюбивый
Скобелев,
зн ав ший
се бе
цену,
целые
недели
потом
ходил
зеле
н ый,
с
разбитыми
нер ва ми,
из муч е нны й...
Не
тогда
ли
у
него
с тала
развиваться
болезнь
сер дца ,
с в едшая
его
в
р аннюю
могилу,
если
только
эта
болезнь
была
у
н его?
Случалось
так,
что
Скобелеву
и
говорить
не
давали.
П итер ские
Наполеоны
тол ько
фыркали,
ко гда
поб е дите ль
халатников
предлагал
тот
или
другой
п лан,
а
ко гда
он
переходил
к
д ейс твия м,
его
пр осто
обрывали.
Это го
военного
гения,
ко
т орого
а каде мия
теперь
признала
равным
Суворову,
да же
пря мо
оскорбляли.
Раз
он
сделал
каку ю -то
рекогносцировку,
которую
считал
крайне
нео бх о димо й...
187
—
Ступайте
и
сидите
у
своей
палатки,
по ка
я
позову
вас!
—
высокомерно
оборвали
молодого
генерала,
и
тот,
приехав
в
Зимницу,
заболел
от
тоски
и
обиды...
—
Знаете,
—
обратился
он
ко
мне,
—
брошу
я
все
это,
отпрошусь
обратно
в
Ро ссию ,
и
когда
кончится
война,
сниму
военный
му ндир
и
ста ну
служить
земству...
В
деревню
уеду...
Ве рите,
силы
нет...
Сознаешь,
что
де ла ется
не
то,
а
с ка жешь,
так
хорошо
ещ е,
ес ли
в нимани е
обратят...
Тру д но,
ах,
трудно!
И
часто
с лыша лись
сл езы
в
голосе
молодого
генерала,
когда
он
возвращался
посл е
таких
неудачных
попыток.
Нужно
о тдать
справедливость
г енер алу
Драгомирову.
Он
едва
ли
не
первый
оценил
эт от
боевой
гений
в
Скобелеве.
Бывший
военный
министр
Мил юти н
тоже
ранее
др угих
от метил
молодого
генерала.
IV
А
меж ду
тем
он
меньше,
чем
кто- нибудь ,
был
доволен
собою.
В
Журжеве,
в
Б ии,
в
З имни це,
точно
так
же
как
потом
в
тра нше ях
под
Плевной
—
Скобелев
учился
и
читал
беспре
станно.
Он
уме л
до быва ть
в о енные
журналы
и
сочинения
на
нескольких
языках,
и
ни
о дно
не
выходило
у
него
из
рук
без
зам ето к
на
полях,
по
словам
специалистов,
и
тог да
уже
обна
руживавших
орлиный
взгляд
белого
генерала.
Инте р есно ,
в
чьих
руках
нах о дятся
теперь
эти
книги.
В
высшей
степени
любопытно
было
бы
проследить
по
н им,
как
мало-помалу
из
богатыря
и
витязя
в ыр астал
в
Скобелеве
пол ко в од ец, «Суворову равный»,
по
пр екр асно му
выражению
ак ад емии.
Уч ился
и
читал
Скобелев
при
сам ых
иногда
невозможных
условиях.
На
бив ака х,
в
походе,
в
Б у хар есте,
на
ва лах
бат ар ей
под
огнем,
в
а нтрак тах
жаркого
боя ...
Он
не
расставался
с
книгой
—
и
з на ниями
дел илс я
со
всеми.
Быть
при
нем
—
значило
то
же,
что
у ч иться
самому.
Он
рассказывал
окружавшим
его
офицерам
о
своих
выводах,
идеях,
советовался
с
ними,
в ступа л
в
споры,
выслушивал
каждое
мнение.
Вглядывался
в
них
и
отличал
уже
бу ду щих
сво их
со труд ников .
Бывший
на
ч аль ник
шта ба
4- го
корпуса
генерал
Духонин
так,
между
прочим,
характеризовал
Ско б еле ва.
—
Другие
талантливые
г енер алы:
Рад ецкий,
Гурко
—
бе рут
только
часть
человека,
сумеют
воспользоваться
не
всеми
его
сил ами
и
способностями.
Скобелев,
напротив...
Скобелев
возьмет
все,
что
е сть
у
подчиненного,
и
даже
больше,
потому
что
за став ит
его
идти
вперед,
со вер ш енс твов ать ся,
работать
над
соб ою ...
Иногда,
среди
то в ари щеских
пиру ше к
с
молодежью,
он
вдруг
зад ава л
серьезные
во енны е
зад ачи .
С так аны
в
сторону,
и
тесный
круг
сдвигался
еще
тес нее,
задумываясь
над
решением
запутан
188
ного
боевого
в оп роса. ..
Ско бе лев
был
молод
—
и
любил
женщин,
но
по-своему.
Он
не
давал
им
ничего
из
своего
«я».
Он
го вори л,
что
военный
не
должен
пр ив языв ать ся,
заводить
семьи...
—
Игнатий
Лойола
только
потому
и
был
велик,
что
не
знал
же нщин
и
се мьи.. .
Кто
хочет
сде ла ть
что-нибудь
крупное
—
оставайся
одинок...
Ему
очень
нравилась
какая -то
француженка
в
Бу хар ест е...
Как-то
он
до бил ся
св идани я
с
нею.
Пр едст авьт е
себ е
ее
изум
л ение,
ко гда
по сре дине
горячего
разговора
он
вдруг
оста нов ился ,
зад ума лс я,
пош ел
к
столу,
вынул
какую - то
книг у
и
погрузился
в
чтение,
по
в реме нам
что-то
отмечая
на
карте.
Точно
также
зач асту ю
он
уходил
с
обеда
к
се бе
н аверх ,
и
ординарцы,
посылавшиеся
к
нему ,
заставали
его
за
книг ами.. .
Потом,
чтобы
не
терять
времени,
он
прик азал
своему
адъ ютанту
носить
с
собою
по сто янно
з аписн ую
книжку.
При ход ила
генер а лу
какая-
нибудь
счастливая
идея,
во про с,
и
они
сей час
же
зан ос ил ись
туда.
Разговор
с
ним
уже
и
в
начале
в ойны
был
оч ень
поучителен.
Он
умел
расшевелить
ум
у
человека,
з аст авить
его
думать...
Для
этого
он
не
останавливался
ни
перед
че м.
—
Мало
б ыть
храбрым,
надо
быть
умным
и
находчивым!
—
говорил
он
своим,
хотя
на
храбрых
людей
у
н его
бы ла
какая-то
жадность.
Уз нав
о
како м- нибу дь
удальце,
он
не
у спокаи вал ся,
пока
не
переводил
его
в
свой
отряд...
Для
этого
он
пускался
на
всевозможные
хитрости,
дружился
с
офицером,
упрашивал
его
на ч альст во
и,
в
конце
к онцо в,
таки
до бил ся,
что
в
дивизии
у
него
был и
молодцы
на
под б ор.
Не
только
молодому
офицеру,
но
и
солдату
белы й
г ене рал
был
товарищем.
Ед ет
он
как- то
в
коляске.
Жара
невыносимая,
солнце
жже т ...
Видит,
вп ере ди
едва-едва
ко выл яет
солд ат ,
чу ть
не
сгибающийся
под
тяж ес тью
р анца.. .
—
Что,
брат,
трудно
идти?
—
Трудно,
ваше-ство...
—
Ехать-то
лучше...
Генерал
вон
едет,
полегче
те бя
одетый,
а
ты
с
ранцем-то
идешь,
это
не
порядок...
Не
порядок
ведь?
Солдат
мнется.
—
Ну,
сади сь
ко
мне...
Солдат
ко леб лется...
Шутит,
что
ли,
г енера л.. .
—
Садись,
тебе
говорят...
Обрадованный
к ири лка
(так мы называли малорослых ар
мей цев )
л езет
в
коляску...
—
Ну,
что,
хорошо?
—
Чудесно,
ваш е- ст во!
—
Вот
дослужись
до
г енер ала,
и
ты
будешь
езди ть
также!
—
Где
нам!
—
Да
вот
мой
дед
та ким
же
солдатом
начал
—
а
генералом
кончил...
Ты
откуда?..
189
И
нач инают ся
расспросы
о
семье,
о
родине...
Солдат
выходит
из
коляски,
боготворя
молодого
генерала,
р асс каз
его
пер едается
по
все му
полку,
и
когда
это т
п олк
попадает
в
руки
Скобелеву
—
со лдаты
уже
не
только
знают,
но
и
любят
е го...
Раз
в
Журжеве
иде т
он
по
улице
—
видит,
солдат
плачет.
—
Ах
ты
баб а!. .
Чего
ревешь-то?..
Срам !..
Солдат
вытягивается.
—
Ну,
чего
ты ...
Что
случилось
тако е? ..
Тот
мнется...
—
Говори,
не
бойся...
Оказывается,
получил
солдат
письмо
из
дому...
Нужда
в
семье,
корова
п ала,
нед оим ка
одолела,
—
неурожай,
голод.
—
Так
бы
и
говорил,
а
не
плакал.
Ты
гр амо тны й?
—
Точно
так-с!
—
И
писать
умеешь?
—
Умею!
—
Вот
те бе
пять дес ят
рублей,
пошли
сего дня
же
домой,
слышишь...
Тебе
ск аж ут,
как
это
сделать...
Да
кв итанц ию
пр ин еси
ко
мне.
Отзывчивость
на
чужую
нужду
и
горе
до
конца
не
покидала
Ск обелев а.
Мне
рассказывал
Духонин,
что
Мих аил
Дмитр иев ич
не
б рал
ни ко гда
св оего
жалованья
корпусного
ко ма ндир а.
Оно
сплошь
шло
на
добрые
д ела.
Со
все х
концов
России
обращались
к
нему,
даже
часто
с
мелочными
пр ос ьб ами,
то
о
пособии,
то
о
покр ов итель ств е,
то
о
заступничестве.
Обращались
и
отставные
солдаты,
и
ме щан е,
и
кр есть ян е...
Раз
даж е
кака я- то
минская
баба
прислала
письмо
о
пропитом
мужем
полушубке.
К
чести
Скобелева
н ужно
сказать,
что
в
э том
случае
для
него
не
бы ло
ни
крупных,
ни
мел ких
просьб.
Он
совершенно
прав иль но
ра ссу ждал,
что
для
бабы
з имний
полушубок
так
же
нужен,
как
от став но му
пр итесня ем ому
деревнею
солдату
—
его
пр опита ние.
И
ни
одн а
такая
просьба
не
был а
оставлена
без
внимания.
Он
по сы лал
день ги,
хлопотал,
просил...
В
Москве
раз
я
иду
с
ним
по
Никольской.
Вдруг
кидае тся
к
н ему
какой- то
крестьянин.
—
Сказывают,
батю ш ко
г енера л,
ты
самый
и
е сть
Скобелев?
—
Я...
—
С па сибо
тебе,
родимый...
Вызволил
ты
меня...
Из
б оль шой
бед ы
вызволил...
Дай
т ебе
Бог...
—
Когда,
в
чем
дело ? ..
Я
ничего
не
понимаю!
—
П исал
я
к
т ебе. ..
Затеснила
меня
уж
очень
вол ост ь.. .
—
Ну?
—
А
тут
отста вно й
солдат
о дин
был
—
пиши,
говорит,
к
С кобел еву ,
ён
услышит,
будь
спо ко ен. ..
я
и
послал
т ебе
письмо...
А
ты
губернатору
наш ему
пр иказ ал
не
трогать
ме ня. ..
Меня
и
усп око или. ..
С пасибо
тебе,
за щи тник
ты
наш...
Вот
тайна
этой
изумительной
по пу ляр ности ,
вполне
заслу
женной
по койны м
ген ерало м .
190
—
Тысячи
писем
приходилось
пи сать
и
по со бия
рассылать
таким
образом!
—
сообщал
мне
Духонин.
—
Ни
одно
письмо
к
нему
—
не
оставалось
без
ответа...
Решительность
и
способность
к
ин иц иатив е
была
в
нем
громадная
и
ска зыв ал ась
во
всем .
Он
и
в
других
любил
это
качество.
—
Отчего
это
вы
не
были
с
н ами?
—
спросил
он
раз
меня,
по сле
одного
д ела
в
Журжеве.
—
Да
я
про сил
у
в ашего
от ц а...
—
У
паш и. ..
Ну,
и
он
о тказал
вам?
—
Да-
—
А
вы
вперед
не
спрашивайтесь,
а
прямо
по езжайте.. .
Есл и
спр а шив аете сь
—
знач ит,
и
вы
сомневаетесь
и
другого
застав
л яете
сомневаться,
можно
ли...
А
коли
пря мо
едешь,
так
и
вопрос
о
возможности
уж
тем
с амым
ре шен.
Я
вообще
терпеть
не
могу
спр аши ватьс я...
Берите
на
сво ю
ответственность
и
не
сп ра шив айте сь
вперед!
Потом
я
оценил
этот
совет
вп ол не...
Под
конец
журжевской
стоянки
и
потом
в
С исто ве
—
Ск о
белеву
приходилось
уж
невтерпеж.
Слишком
стали
его
травить
доморощенные
Ал екса ндр ы
М акедонские.
Только
было
з аикнет ся
Скобелев
о
своем
боевом
опыте:
—
Ну,
вы
о пять
про
в аших
х ал атнико в !..
Это
совсем
другое
д ело ...
Вы
там
по
ва шим
сте пям
черепахами
ползали,
а
мы
пер елетим
о рл ами...
—
Крыльев-то
хватит
ли?. .
—
Ве сь
пл ан
кампании
так
р асс чит ан:
позавтракаем
мы
в
Систове,
пообедаем
на
Балканах,
а
поу жинаем
в
Константино
по ле! ..
—
Ну,
давай
Бог...
—
Уж
вас
не
спросим...
Вам-то
Георгии
там
легко
доста
вали сь. ..
И
куда
смыло
по том,
после
первого
похода
за
Балканы
и
тр ех
П лев ен,
э тих
высокомерных
стратегов...
Т ише
воды,
н иже
травы
стали
они,
словно
мокрые
курицы
опустили
свои
еще
нака ну не
встопорщенные
крылья...
У
Скобелева
раз
о
та ком,
ныне,
впрочем,
уже
покойном
гер ое,
вырвалась
ме ткая
фраза...
—
Сам
себя
ра зжа ло вал!
—
Как
эт о?
—
Да
из
Александров
Македонских
—
в
Буцефалы.
И
чудесно
под
седлом
ходит,
всяким
ал л юр ом!..
Больше
всег о
в
это
время,
как
и
потом,
вредили
Скобелеву
его
друзья.
Не
те
боевые
товарищи,
которые
дейс тви тел ьно
зн али
и
люби ли
его,
а
пе тер бу ргс кая
бо льшес в етная
опрометь,
за писав ша яся
в
дружбу
к
молодому
генер ал у
и,
в
виде
в ящего
доказательства
этой
дружбы,
р ас сказыв ав шая
о
нем
Бог
знает
что .
Некоторые
из
них
своевременно
наезжали
в
Т ашке нт
за
191
Георгиями,
прикомандировывались
к
Скобелеву
в
Ф ерг ану
и,
не
по лу чив
кр ес тика,
с
бе шенст во м
возвра ща лис ь
назад,
рас
пус кая
о
Мих аил е
Дмитриевиче
самые
чу до в ищные
слухи.
Один,
напр имер ,
лич но
уверял
меня ,
что
Скобелев
не
храбр.
—
Помилуйте,
он
трус...
Совсем
тру с.
Вс его
боится!
Встречаюсь
я
с
ним
после
войны.
—
А
трус-то
ваш
богатырем
оказался!
—
Да,
ведь,
это
его
корреспонденты
т аким
из обр азили. ..
—
Ну,
а
во йск а,
а
рассказы
тысяч и
оч евид цев ?
—
Тогда,
знач ит,
он
из
честолюбия!
Геок-Тепе
заставило
замолчать
в сех
таких.
Там
уже
при
генерале
не
бы ло
корреспондентов
—
де ло
говорило
с амо
за
себя.
V
За
несколько
дн ей
до
7 июня Скобелев находился в нервном
настроении.
Целые
ноч и
он
не
спал.
То
р ыскал
вдоль
берега,
то
с
двумя-тремя
гребцами
из
ка зако в
объезжал
дунайские
острова,
а
раз
даж е
перебрался
на
турецкую
сторону
и
сам
высмотрел,
что
у
них
дел ае тся
около
Рущука.
Напрасно
бы ло
говорить
ему
об
опасности
подобных
предприятий.
В сякая
опасность
—
только
еще
более
придавала
в
его
глазах
прелести
задуманному
де
лу.
Без
о пас но стей,
без
кипуч ей
работы
—
он
нач ина л
хандрить,
скучать,
становился
даж е
капризен,
как
женщина.
Но
начиналась
раб о та,
и
Ско бел ев
был
не узнав ае м.
Перед
вами
обрисовывался
совсем
другой
человек...
Исследовав
Дунай
с
его
островами
и
берег ами ,
он
нашел
с ебе
по
ноч ам
другое
дело.
Началась
по
стр о йка
батарей,
которые
старались
замаскировать
так,
чтобы
не пр ият ель
ника к
бы
не
мог
к
ним
пристреляться.
Молодой
генерал
вечером
выезжал
к
саперным
командам,
сооружавшим
земляные
насыпи,
и
только
утром
возвращался
оттуда...
Раз
как-то
солдаты
з але нили сь
или
устали,
а
пр оф иль
батареи
должно
был о
непременно
закончить
к
утру.
—
Хорошо,
ес ли
бы
оттуда,
так,
сдуру,
стрелять
начали!
—
показал
он
на
ту р ецкий
берег.
—
А
что?
—
Посмотрите,
как
ж иво
двинулась
бы
раб ота !
С
лихора
дочною
поспешностью
стали
бы
строить!
И
действител ь но,
знани е
со л дата
ему
не
изменило.
Не
ус пел
еще
он
око н чить
своей
фразы
—
как
по
ту
сторону
точно
открылось
чье-то
кр асн ое,
пламенное
око .
Открылось
и
опять
смежило
веки.
Послышался
гу лкий
удар
да льн обой ного
орудия,
и
скоро
граната
с
іромким
мет алл ич ес ким
стоном
разорвалась
около
батареи.
Лопаты
саперов
заработали
гораздо
б ыст рее.
Со л даты
торопливо
нач али
набрасывать
землю,
оканчивая
бру
ств ер
и
т рав ерсы ...
192
—
Это
всегда
помогает!
—
обернулся
к
нам
Скобелев.
—
Когда
вы
с пите?—
спрашиваю
я
как-то
у
него.
—
Я
мо гу
—
с утки
спать ,
не
про сы паяс ь,
и
м огу
трое
суток
работать,
не
зна я
сна...
И
д ействител ь но ,
сч ас тли вая
организация
Скобелева
позво
ляла
это.
Когда
бы ло
решено
заградить
минами
течение
Ду ная
у
Парап ана,
то гда
он
совсем
уже
у шел
в
работу.
И
день ,
и
ночь
его
встречали
то
там,
то
ся м.
Уже
в
самом
начале
войны
обнаружилась
в
нем
черта
характера,
с
таким
бл еск ом
вы де
лившаяся
впоследствии.
Он
не
ве рил
никому,
все гда
сам
изучая
местнос ть .
Ни ка кими
в
этом
о тно шении
кр оки
не льзя
бы ло
за стави ть
его
сде ла ть
то
или
другое
распоряжение.
Он
непре
ме нно
еха л
сам ,
вглядывался
и
нах одил
много
деталей,
упу
щенных
офицерами...
Мал ейша я
неровность
ме стно ст и,
жалкий
руч ей,
пригорок
—
все
это
был о
слагаемыми
для
его
ко мби наций,
выигрывавших
ему
бой.
Так
и
в
де ле
при
Парапане.
Еще
не
усп ели
определенно
назначить
д ень
для
минных
загра жден и й
—
как
Скобелев
уже
изучил
местность
так,
что
бывшим
тут
же
офицерам
генерального
ш таба
пришлось
только
удивляться
ем у.
Для
прикрытия
смелой
атаки
миноноски
«Шутка»
назначен
был
15- й
баталь о н,
из
зн аме нито й
впоследствии
4-й
стрелковой
бри
гады,
которую
Скобелев
про звал
«железною» ...
Ко гда
батальон
выстроили
—
ко манд ир,
теперь
уже
не
по мню
к то,
обратился
к
солдатам:
—
Охотники,
вперед!
Весь
батальон,
как
по
ком анде,
шагнул
вп еред .
—
Это
лучше!
—
за ме тил
С кобеле в.
—
По-моему,
никаких
охотников
не
должно
быть...
Каждый
должен
быть
охот н и
ком!
—
и
впоследствии
Михаил
Дмитри ев ич
оче нь
редко,
в
са мых
искл юч ите льных
случаях,
пр ибе гал
к
этому
пр иему.
Он
всегда
старался
доводить
солдат
до
того,
чтобы
ср еди
них
все
был и
«охотниками» .
—
Дело
должно
бы ть
пр аз дн иком
для
во енно го ...
Какие
же
тут
о хо тники. ..
Было
выбрано
120 солдат,
к
ним
ко мандир о в ано
трое
о фи
церов.
Вместе
с
сотней
уральских
ка за ков
и
поле в ой
батареей
—
это
составило
небольшой
отряд
прикрытия
минных
р абот.
Офи
церы
бы ло
повели
их,
ко гда
Скобелев
остановил
пе хот у.
—
Постойте...
Так
нельзя...
Солдат
должен
вс егда
знать,
куда
и
зачем
он
идет...
Сознательный
солд ат
в
тысячу
раз
дороже
бессознательного
испо л нител я.. .
Уральцам
я
уже
об ъясн ил ...
—
Здорово,
молодцы!
Те
ему
о тветили.
—
Знаете
ли,
ку да
вы
теперь
идете?..
Солдаты
стали
мяться...
—
В
Барабан,
ваше-ство!
—
Ну,
все
равно,
Парапан
или
Барабан...
А
зачем?
7 Зак. 2495
193
—
Турку
би ть !..
—
Турка
бить
всегда
с ледуе т. ..
Как
твоя
фамилия?
—
Егоров,
в аше- ство !
—
Видно,
что
удалой...
Скоро
георгиевским
кавалером
бу
дешь...
А
только
мы
теперь
вовсе
не
турку
бить
идем...
Нам,
брат,
ну жно
другое
де ло
о брабо тат ь. ..
Скоро
—
мы
на
ту
сторону
Дуная
пер еб ро си мся,
поняли?..
—
Поняли,
ваше- ств о!
—
Ну,
то-то...
С идеть- то
у
молдаван
н ад оело ...
Все
на
одном
ме сте. ..
Здесь
без
галагана1
никуда
не
пустят...
Да
и
работы
солдату
ма ло...
—
Это
то чн о...
—
Ну,
в от...
Мы
воевать
пришли
—
а
не при ятел ь
на
той
ст ор оне,
он
к
нам
не
придет
—
ему
у
себя
чудесно,
нам
ну жно
его
выбить
оттуда...
Выбьем
ведь,
ор лы ?..
—
Рады
с тар ать ся!..—
повеселели
солдаты.
—
А
чтобы
выбить
—
нам
нужно
перейти
через
Дуна й...
Тут-то
нам
и
до ста нетс я. ..
Станем
мы
п ере бир аться
туда
—
турок-то
ведь
тоже
не
дурак,
он
на
наш и
плоты
да
лодки
мониторы
свои
пустит.
Видели
вы,
какие
мониторы,
вон,
что
пыхтят
у
б ерег а?..
—
В идели,
ваше-ство!
—
Они
нас
и
перетопят...
Ну,
а
мы
хитрее
тур ка...
Мы
в
вод у
таки е
мины
погрузим,
что
ему
сквозь
них
и
не
проплыть,
только
он
на
них
наткн етс я,
тут
его
и
вз орвет .
Мы-то
у
нег о
перед
нос ом
и
перейдем
рек у ...
1 Галаган
—
мелкая
румынская
м он ета.
—
Р ады
стараться!..
—
с ами
уже
отозвались
солдаты,
по
нявшие,
в
чем
де ло.
—
Эт от
совсем
не
такой,
как
другие!
—
толковали
потом
они
м ежду
собою.
—
Это т
умный...
По нятны й! ..
Так,
на
первых
порах,
имя
«понятного»
ген е рала
и
осталось
за
Скобелевым.
Па рапан,
дер ев ня
по
пр ямо му
напр ав л ению
от
Журже ва
в
пятна дца ти,
а
по
дороге
в
двадцати
верстах.
Сады
его
сползают
почти
к
с амому
бер е гу,
на
возвышении
стоит
отдельно
большой
помещичий
дом,
который
на
7 июня был занят штабом Скобе
лева.
Ночь
была
ясная ,
тепл ая,
такая,
ка кие
знает
только
бла
гословенный
юг
с
его
мечтательным
сумраком,
с
во лна ми
бла
гоуханий,
льющихся
по
ветру,
с
задумчивым
шелестом
деревьев
и
словно
теплящимися,
стр ас тны ми
зв ез дами.
Луна
св етил а
ярко,
яр ко,
обливая
тр епе тным
с ияни ем
раины
садов ,
расстилая
по
неподвижному
Дунаю
точно
серебряные
сет и. ..
Име нно
казалось,
что
это
не
бле ск
месяца
з ыбл ется
на
его
водах,
—
а
всплыли
наверх
и
мерещатся
влюбленному
в згл яду
северянина
с ере бр яные
с ети
какого-то
сказочного
рыболова...
Едва,
ед ва
слышный,
194
сонно
бил ся
прибой
на
о тмел ях ...
У
противоположного
берега
чудилось,
словно
заколдованное
царство,
заповедное,
недоступ
ное...
Среди
поэтического
молчания
эт ой
ночи
ед ва,
едва
сл ы
шались
весла
восьми
лодок,
в
которых
перебирались
к
острову
Мечику,
накануне
исследованному
С кобел евы м,
пять дес ят
че
ловек
стрелков
и
тридцать
уральцев...
—
Увидят
их
турки...
—
волновался
г енера л,
когда
среди
лунного
блеска
по каз ал ись
на
ярком
зе рка ле
Ду ная
черные
с
черными
силуэтами
гр ебцо в
и
солдат
лодки,
вырезанные
точ но
из
агат а.. .
Но
там ,
в
этом
заколдованном
цар ст ве
«того»
б ерег а,
было
все
тихо,
и
впол го лоса
р азда вав шаяся
к ома нда
замирала
в
тепло м
воздухе
юж ной
н очи...
Остров
был
залит
водою...
Генерал
приказал
закрепить
лодки
за
стволы
каштанов.
С ол
да ты
и
к азак и,
с няв
са по ги,
засели
на
деревья
и,
будто
во дян ые
птицы,
сбил ись
на
нем но гие
сухие
клочки
земли
и
на
бол оти ны,
только
что
освободившиеся
от
разлива.
Все
это
—
в
полном
молчании...
Да же
участвовавшие
сл ы шали
только
шорох
ветвей,
да
шелест
раздвигаемой
листвы.
С
наше го
бер ега
—
остров
каз ал ся
совсем
безл ю дны м.
От
Молодежоса
двинулось
пер ед
тем
восемь
паровых
шл юпок ,
из
них
две
ми но носки.. .
На
пути
в сюду
им
встречались
мели
—
и
вмест о
дву х
шл юпки
яв ил ись
с юда
только
к
четырем
часам,
когд а
уже
рассвело.
Турецкий
берег
был
за лит
так
на зыв аем ым
«тыльным»
свето м
оолнца,
так
что
Ско беле в
только
с
т рудом
и
то
в
т у манных
о чер ках
мог
различать,
что
у
них
делается.
Все
дрожало
там
от
этого
блеска,
контуры
изм енял ись ,
расплывались,
точно
кака я- то
яр кая
д ымка
висела
над
э тим
красивым
и
з ел енеющ им
гр ебн ем ...
—
Ну,
сейчас
начнется!
—
обернулся
Скобелев
к
своим.
—
Что
на чне тся?
—
Наших
зам етили! . .
Потом
оказалось,
что
зоркий
г лаз
ген ера ла
действительно
отличил
на
том
берегу
прискакавший
ту да
турецкий
отряд.
—
Вот
и
пифпафочка!..
—
улыбнулся
Скобелев,
когда
те
открыли
огонь
по
лодкам,
уже
начавшим
погружать
торпеды.
—
Молод цы!
—
восхищался
Михаил
Дмитриевич...
Иш ь,
у
самого
берега
р абота ют. ..
У
ме ня
вс егда
к
морякам
сер дце
л ежало!
Д ействител ь но ,
наш и
катера
заработали
под
носом
у
турок...
Послышался
сухой
треск
бегл о го
ружейного
о гня
с
берега,
все
усиливавшийся
и
усиливавшийся.
Мо жно
было
бояться
больших
потерь.
—
По ра
и
нам!..
—
и,
не
ожидая
пр иказ ания
отца,
молодой
Скобелев,
оф ици аль но
только
начальник
его
штаба,
а
в
сущности
команди р
всего
отряда,
п ри казал
береговой
бата р ее
тяжел ых
ору дий
о ткры ть
ог онь
по
этому,
состоявшему
из
двухсот
человек,
ско пищу .
Рас сто яние
оказывалось
оч ень
ве лико ,
но
первый
вы
195
ст рел
был
случайно
удачен,
гр ана ту
разорвало
в
кучке
турок,
которые
рассыпались
во
все
стороны.
Только
через
час
яв ился
ту р ецкий
военный
вестовой
пароход.
Его
тоже
приветствовали
выстрелами.
Ответные
снаряды
не
долетали
до
на с.
Первый
у пал
за
версту
до
нашего
берега,
а
второй
разорвался
у
самого
д ула
выпу ст ив шего
его
орудия...
После
одного
из
таких
выстрелов
па рох од,
очеви дн о,
получил
повреждение
и
ста л
отступать...
Раз
он
было
приостановился,
но
два
паровых
катера,
служивших
для
обороны
и
вооруженных
минами,
напр ав илис ь
на
не г о...
Выждав
их
на
две сти
са жен,
громадный
пароходище
этот
п осты дно
повернул
назад
и
по
спеш но
ударился
в
б егст во.
Вдали
в
это
время
наш и
з аме тили
скрывавшийся
до
тех
пор
мо нитор .
Он
уже
открыл
ог онь ...
Тогда
начальник
шлюпки
Наследника
Цесаревича
«Шутка»
по
дош ел
к
заведовавшему
заграждением
Новикову,
которого
все
моряки
дунайской
наш ей
флотилии
наз ывал и
дедушкой.
Этого
Новикова
ду шев но
л юбил
и
высоко
це нил
Скобелев.
Впр оч ем,
и
вся
ар мия
уже
в
Плоэштах
знала
«дедушку» .
—
Прикажете
ид ти
в
атаку ?
Новиков
послал
поцелуй
в место
пр ика за ния.
—
Кусните-ка
е го!
—
к рикнул
в
свою
очередь
Скобелев.
—
Маленькая
собач ка,
а
зуб ы
во стры е! ..
За
хвост
его!
Я
не
ста ну
о писыв ать
здесь
эту
замечательную
атаку
ма
ле ньк ой
ш л юпки,
э той
собачки
с
вострыми
з уба ми,
по
м етко му
выражению
генерала.
Бою
при
Па р апане
о тв едено
несколько
страниц
моего
«Года войны» (III том, 79 — 91).
Дело
в
том,
что
когда
раненая
«Шутка»
со
своим
раненым
командиром
отступала
от
монитора,
то
сей
по сл едний
в
паническом
страхе
улепетывал
от
нее...
Только
в
три
часа
пополудни
он
опять
ст ал
подбираться
к
ме сту
заграждений.
В
это
же
время
на
берегу
показались
дым ки
скрытно
с тоящ их
турецких
полевых
оруд ий ,
только
что
подвезенных
сю да
с
бли жа йших
рущукских
ба тарей ...
Но
монитор
о казался
оч ень
благоразумным.
Скобелев
встретил
его
огнем
из
н аших
ор уд ий,
и
тот
п ос пешил
поскорей
опять
уйти
из
сферы
огня.
З ато
ту р ецкие
ст рел ки,
за се вшие
в
к ус тах,
стал и
бы ло
выбивать
наши х
довольно
мет ким
огнем.
Таким
образом
они
повредили
три
минны х
барки...
—
Возьмут,
пожалуй!
И
Скобелев,
долго
не
думая,
верхом
бросился
вплавь
чер ез
Дунай.
Скоро
его
до гнал и
лодки,
посланные
с
берега,
и
вм есте
с
капитаном
Сахаровым
—
офицером
генерального
штаба,
Ско
б елев,
пер есев
в
них,
подплыл
прямо
под
огонь
турок.
Вви ду
непр ияте ль ских
стрелков
они
вы х ватили
два
бар к аса
с
минами,
прич ем
один,
разбитый
артиллерийскими
с нар ядами,
перетащили
через
косу
под
градом
пул ь,
то
и
д ело
рвавшихся
около
гранат.
Какой-то
солд ат
стал
бы ло
кувыркаться,
кла няяс ь
первой
про
летевшей
п уле.
196
—
Знакомую
встретил?..
Ну,
поклонись
ей
еще
раз
на
п ро
щанье...
Боль ш е,
брат,
с
ней
не
увидишься...
—
Ср ам
перед
турецкой
пу лей
голову
кл онить !. .
Вот
как
на до
сто ять
под
огнем,
види шь?
И
пока
другие
тащили
лод ки
—
Скобелев
стоял
в
самом
опасном
месте,
к уда
больше
всего
был
напра влен
огонь
с
неприятельского
берега...
Пули
у
самых
ног
его
в пивал ись
в
землю,
другие
около
головы
с бива ли
ве тви
с
л истье в
—
он
и
не
двигался.
—
Зачем
вы
это?
—
спросили
у
н его.
—
Ну жно
было
спасать
лодки...
Солдаты
сп ешил и
бы
слиш
ком
и
нич его
бы
не
сделали.
Ну
а
тут
в идят,
г енер ал
стоит
впереди.
Позади-то
им
и
работать
легче...
Не
так
ст рашн о.
Чего-де
им
бояться,
ес ли
я
не
боюсь
—
вез де
приме р
нужен!
—
Ну,
убил о
бы ...
И
в
каком
пустом
д ел е...
—
Я
не
привык
делить
де ла
на
пусты е
и
не
п уст ые.
Всякое,
за
которое
я
берусь,
—
сер ьезн о
для
м еня ...
А
ес ли
молодые
солдаты
з ам етят,
что
генералы
шкуру
берегут,
так
и
они
на
свою
тоже
ску питься
станут.
VI
Через
несколько
дн ей
после
этого
ген ера л
на чал
делать
свои
з на мен итые
опыты,
стараясь
переплыть
Дунай
ве рхо м.
—
Неужели
вы
не
бо ит есь?
—
обратился
к
нему
один
новичок
военного
д ела
—
в
дипломатическом
мундире.
—
В идите
ли,
душенька,
вы
имеет е
право
быть
трусом,
солдат
—
мож ет
бы ть
тру со м,
офицеру,
ни
чем
не
кома нд у
ющему,
инс тинкты
самосохранения
извинительны,
ну
а
от
рот
но го
командира
и
выше
трусам
нет
н икако го
опр ав да ния ...
Генерал-трус,
по-моему,
анахронизм,
и
чем
менее
т акие
ана
хронизмы
те рпимы
—
тем
лучше.
Я
не
требую,
чтобы
каждый
был
без у мно
храбрым,
чтобы
он
приходил
в
энтузиазм
от
ружейного
огня.
Это
—
г лупо!
Мне
ну жно
только,
чтобы
всякий
исполнял
сво ю
о бяз анно сть
в
бою!
Представители
канце ляр ско го
режима
в
армии
и
бле стящ ая
плеяда
пар а дных
гение в
и
кабин етны х
мудрецов
никак
не
мо гла
по мир ить ся
с
красивым,
по лным
обаяния
мужеством
молодого
генерала...
Когда
он
сто ял
под
ог нем
в
своем
белом
кителе,
на
белом
боевом
кон е,
ко гда
он,
казало сь ,
вызывал
самую
смер ть ,
находя
в ел ич айшее
наслаждение
в
этом
по сто янно м
пр езр ении
к
опасностям,
в
этом
со знан ии
се бя
человеком
мыслящим,
вл а деющим
собою
среди
ада,
в
истребительном
вихре
оргии,
кото р ую
мы
называем
войной,
ко гда
он
сам
точно
напраш ива лся
на
непр иятел ь ски й
огонь
—
его
тогда
упрекали
в
рисовке,
в
желании
щегольнуть
св оим
удальством.
Этим
господам
б ыло
197
нев до мек,
что
гораздо
лучше
щего лят ь
храбростью,
чем
громо
гла сно
провозглашать,
но ся
военный
мундир,
фразы
вроде: «я
удивляюсь
мужеству,
но
не
по ни маю
ег о», «пускай умирают
другие
—
а
я
уж
покорный
сл у га», «отвага и глупость идут
рука
об
руку».
Гораздо
лучше
быть
примером
самоотвержения
для
солдат
и
для
молодых
офицеров,
показывать,
что
генерал,
командующий
отрядом,
как
и
офицер,
которому
поручена
рот а,
—
должны
прежде
всего
забыть
о
себ е
сам ом ...
Да же
красивость
э той
отваги,
ес ли
позволено
будет
так
в ыр азить ся,
умение
бы ть
изя щны м
в
огне
—
производит
го р аздо
сил ьнейшее
впе ча тл ение
на
окружающих,
чем
столь
же
по ч тенн ая,
спокойная
и
простая
х р абр ость,
пр ису щая
вообще
нам,
русским.
И
ко гда
Скобелев,
таким
образом,
появлялся
уже
в
начале
прошлой
в ойны
под
огнем,
в пере ди,
вс егда
весел ый ,
разодетый,
вдохновенный,
лу
чезарный,
как
выразился
о
нем
оди н
из
его
поклонников,
—
мокрые
курицы
клохтали.
—
К
ч ему
эта
рисовка,
к
ч ему ...
Он
просто
хоче т
доказать,
что
недар ом
получил
у
халатников
свои
кресты!
В
это
же
самое
вр емя
наибо л ее
простодушная
и
наиболее
проницательная
часть
армии
(ребенка и солдата
—
не
наду ешь )
относилась
к
опальному
герою
совершенно
инач е.
Она
отдавала
ему
справедливость
и
в
молодом
орленке,
только
что
еще
ра спр а вл явшем
свои
сильные
крылья,
уже
угадывала
бу ду щего
гениального
полководца...
Я
по мню
раз ,
мы
шли
вечером
по
лагерю
б лиз
Журжева.
Из
одной
tent-abri1 раздавался говор.
Вдруг
послышалось
имя
Скобелева.
—
Постойте...
Это
очень
интересно
у з нать,
что
обо
мне
говорят
со лда ты.
—
А
если
бранятся?..
—
Тем
лучше...
Это
хороший
урок.
Вы
не
думай те.
Солдаты
очень
про ниц атель н ы
при
вс ем
своем
пр ост оду шии...
Это
такие
нел ице пр иятны е
и
неумолимые
с удь и!..
Несмотря
на
то,
что
этих
су дей
держат
в
ежовых
ру кавицах !
—
Да
и
де рут
даже!
—
Только
не
у
меня!
—
вспыхнул
он.
—
Я
скорее
расстреляю
солдата,
чем
высеку
его .
Нет
ничего
более
унизительного!
А
в
палатке,
д ейств ител ьно ,
шел
разговор
о
генералах.
—
Нет,
брат,
Скобелев
это
нас тоя щий. ..
Он,
бр ат,
русской
природы.
Он,
что
т вой
кочет,
красуется!
-Н у,
уж
и
кочет!
—
Известно.
Храбрее
кочета
птицы
не т.
Ты
видал,
как
кочеты
дерутся...
Он и,
брат,
это
ловко...
И
на рядны е
же. ..
Кочет,
брат,
нико го
не
боится.
Потому
он
и
красуется...
Петух,
брат,
зорок
—
он
свет
сторожит!
* Военная палатка,
отк ры тая
с
двух
ст орон ,
где
можно
только
лежатъ
и
сидеть.
198
—
А
наш-то?
—
и
при
этом
солдат
н азвал
своего
генерала.
—
Наш
—
дудка!
—
Как
дудка?
—
А
так...
Возьми
ее,
кто
хош ь,
ду ди
с
одного
конца,
а
с
другого
она
разговаривать
будет...
Настоящая
дудка.
А
ен,
бр ат,
петух...
Петух
св ет
л юбит,
как
свет
увидит,
сейчас
и
кричит
и
всех
разбудит...
В
другой
раз
поздно
вечером
пришлось
нам
идти
по
Зим-
нице.
Опять
—
послышался
отрывочный
говор,
со лд аты
ссорились
с
кабатчиком.
—
Вот
ты
сидиш ь
при
в сей
сво ей
глупости,
а
мы
пойдем
да
Скобелеву
и
ск ажем !
—
А
што
мне
Скобелев?
—
Скобелев...
Ты
ду мае шь,
он
сп рашив ат ься
с тан ет?
—
И
чего
же
он
мне
сробит?
—
Возьмет
т ебя,
да
и
под
расстрел,
чтобы
ты
православных
воинов
не
г ра бил!
—
А
пл ева ть
я
хочу
на
вашего
С к обеле ва!
—
разозлился
жид.
—
Ты
—
плевать?..
Ах
ты,
подлое
се мя !..
Да
ты
знаеш ь ,
кто
Скобелев-то?
И
началась
бат ал ия. ..
Солдаты
от
сл ов
пе р ешли
к
жестам,
пос лы ша лся
гвал т
избив ае мо го
ев рея ...
—
Не т,
брат,
мы
за
Скоб еле ва
постоим...
Он
нас
в
обиду
не
даст,
а
уж
и
мы
его
не
оставим...
Б удь
спокоен!
И
для
вящего
спо ко йстви я
Из раи ля
—
они
уже
со всем
н абр оси лись
на
него.
Ра зу меется ,
М.
Д.
не
похвалил
солдат
за
самоуправство
в
этом
случ ае,
как
и
потом
он
с
него д о ванием
относился
ко
всяк ом у
самосуду.
Мне
поневоле
приходится
писа ть
отрывочно.
Это
не
би о
графия,
а
воспоминания;
их
ника к
не
подведешь
под
одну
систему.
Нужно
р а збр асыв аться,
рассказывать,
пе рес какив ать
с
одного
на
другое.
Говоря
об
о тно шении
Скобелева
к
со лдатам,
нел ьзя
упустить
того,
с
какою
на стой чив ость ю
он
развивал
в
них
ч у вство
со бств енно го
достоинства.
Он
в
этом
отн о шении
гордился
ими
—
и
было,
дейст вите льно ,
чем
гордиться.
Я
не
мог у
забыть
одного
с лу чая,
когда
Скобелев
остановил
л юбимо го
из
своих
по лков ых
командиров,
ударившего
солдата.
—
Я
бы
вас
пр осил
этого
в
мо ем
отряде
не
делать...
Теперь
я
ограничиваюсь
стр о гим
выговором
—
в
другой
раз
должен
буд у
принять
иные
меры.
—
Тот
бы ло
ста л
оправдываться,
сослался
на
дисциплину,
на
гл упо сть
сол д ата,
на
нео бх о димо сть
зуботычин.
—
Дис ципл ин а
должна
быть
же лезно ю.
В
этом
нет
никакого
сомн ения,
но
до сти гае тся
это
нравственным
авторитетом
на
199
чальника,
а
не
б о йней...
Срам,
по лко вник,
срам!
Сол дат
должен
гордиться
те м,
что
он
защищает
св ою
родину,
а
вы
этого
защ итника,
как
лакея,
бьете!..
Гадко...
Нынче
и
лакеев
не
бь ют ...
А
что
кас ает ся
до
г луп ости
солдата,
то
вы
их
пло хо
знаете...
Я
очень
многим
обя зан
здравому
смыслу
со лдат.
Нужно
только
уметь
прислушиваться
к
ним...
Когда
впоследствии
Ско бе лев
ко мандов ал
дивизией
—
он
одного
полкового
командира,
только
что
назначенного
к
нему,
прямо
выгнал
за
то,
что
тот
в
интере сах
дис циплин ы
ста л
с
первого
дня
культивировать
солдатские
зубы.
—
Мне
таких
не
н а до...
Совсем
не
на до ...
Отправляйтесь
в
штаб
—
писа р ей
бить.
У
меня
боевые
п олки
к
этому
не
привыкли!
И
де йстви тел ьно
—
дух
был
поднят
до
такой
сте пен и,
что
когда
при
пер ех оде
от
Плевны
к
Ш ейно ву
одного
с олда та
за
что-то
хотели
высечь,
тот
прямо
явился
к
Скобелеву.
—
Чего
тебе?
—
К
вашему
превосходительству...
Меня
по лко вник* **
хочет
высечь!
—
Ну?
—
Про шу
милости
—
пр икаж ите
суду
предать!
—
За
что
это
тебя?
Тот
ск аз ал.
—
По
с уду
тебя
расстреляют.
И
наверное
расстреляют!
—
Все
под
Богом
ход им ...
И
так
каждый
день
под
расстрелом
б ывал ...
А
ежели
ме ня
так
обидят
—
так
я
и
сам
с
собой
порешу!..
Пр икаж ите
под
с уд!..
—
Вот
это
солдаты!
—
радовался
пото м
Скобелев.
—
Вот
это
настоящие...
То,
что
мне
нужно.
Смерти
не
боятся,
а
боятся
позора!
Его
корпус
всегда
отличался
та ким
духом.
В
мирное
время
он
у мел
еще
выш е
поднять
в
со л дате
сознание
собственного
до сто инств а.
К акая
тр у дная
задача
пр е дсто яла
новому
командиру
этого
корпуса...
И
как
велика
бу дет
его
нр авс тв енная
ответст
венность,
если
он
не
сумел
по ддер ж ать
то го
же ...
Скобелев
по
долгу
и
по-товарищески
(я нарочно подчеркиваю это слово)
разговаривал
с
со л дата ми,
и
едва
ли
где-нибудь
был а
так
сильна
власть
офицеров,
так
строга
дисципл ина,
как
у
не го ...
Это
был
не
из
тех
генералов,
которые
любят
свои
во йс ка,
когда
те
находятся
от
них
на
приличном
расстоянии
и
кричат
«ура» ...
Напротив,
изне ж енны й,
изб ало ва нны й,
брезгливый
Скобелев
—
умел
жить
одною
жизнью
с
солдатом,
де ля
с
ним
гр язь
и
ли шен ия
траншей,
и
так
жить,
что
со л дату
это
даж е
нисколько
и
удивительно
не
было.. .
—
Видать
се йч ас,
что
от
зем ли
он!
—
говорили
про
него
солдаты.
200
—
Как
это
от
з емли?
—
спрашиваю
я.
—
А
так,
что
дед
его
землю
пах ал...
Вот
и
на
нем
это
осталось...
Он
нас
по ним ать
м ожет ...
А
те,
которые
ба ре,
тем
понимать
нас
нельзя...
Те
по-нашему
и
говорить
не
мог ут.. .
А
между
п р оч им, «попущения»
в
его
отр яде
никому
не
было.
Товарищ
в
антрактах,
на
биваке,
в
редкие
периоды
отдыха
—
он
во
время
де ла
явл ял ся
суровым
и
требовательным
до
кр ай
ности.
Тут
уже
ничему
не
бы ло
оп ра вда ния.. .
Не
было
своих,
не
было
и
чужих.
Или
не т,
виноват,
св оим
—
первая
пул я
в
лоб,
самая
труднейшая
задача,
са мые
т яжкие
л ише ния.
—
Кто
хочет
со
мно й
—
будь
на
все
го тов ...
Удивлялись,
что
он
дружился
с
каждым
оф ицер ом.
Еще
бы.
Пр апо р щик,
по-товарищески
пив ший
в ино
за
одним
столом
с
ним
—
на
другой
д ень
умирал
по
его
приказанию,
по да вая
первый
пример
своим
сол датам.
Дружба
Скобелева
давала
не
п рава,
а
обязанности.
Д руг
Скобелева
должен
был
следовать
во
все м
его
приме ру .
Т ам,
где
постороннего
из виняли
и
милова
ли
—
другу
не
было
ни
оправдания,
ни
прощения...
VII
Ме ня
л ично
Ско бе лев
поражал
изу м ител ьным
избы тко м
жиз
ненно сти.
Я
зна л
после
только
с тар ика
С.
И.
Мал ьце ва
—
являвшего
тако й
же
и зл ишек
силы,
э не ргии,
инициативы
во
всем .
Скобелев
был
иниц иато р
по
преимуществу.
С
быстротой
и
силой
паровика
он
создавал
идеи
и
пр оекты
в
то
время,
когда
не
дра л ся.
С о бств енно
говоря,
я
р ешит ельно
не
могу
пон ят ь,
ко гда
он
отдыхал.
Отма х ав
верст
полтораста
в
с едле
—
карьером,
сменив
и
загнав
при
этом
несколько
лошадей,
он
тотчас
же
пр инима л
до нес ен ия,
делал
масс у
ра спо р яже ний,
требовавших
не
утомленного
у ма,
а
быстроты
и
свежести
соо б ра жений,
уходил
в
лагери
узнать,
что
варится
в
ко тлах
у
со лдат ,
мимоходом
проверял
аванпосты
и,
нако не ц,
зако нч ив
все
это
—
или
са ди лся
за
книги,
которые
он
ухитрялся
добывать
при
самых
невозмож
ных
условиях,
и
всегда
серьезные,
требовавшие
напряжения
мысли
—
или
с
эн ерг ией
глубоко
убежденного
че ло века,
кото
р ому
дороги
его
принципы ,
вс ту пал
в
спор
с
К ур о паткины м,
со
мною,
с
приехавшим
к
н ему
то в ар ищем.
Он
прив од ил
при
этом
в
доказательство
в ысказа нног о
им
тезиса
ц елый
ар сенал
исторических
фактов,
поимено вы ва л
безо шибо ч но
цифры,
года
и
име на,
указывал
литературу
да нно го
вопроса.
Нель зя
б ыло
этого,
он
яв л ялся
к
молодым
о фицер ам
и
под
видом
шутки
нач ин ал
учить
их
тому
или
другому
та инств у
во енног о
де ла ...
Это
не
был
сухой
ум,
весь
ушедший
в
свое
дело.
Напротив
—
и
тут
избыток
жизненности
выручал
е го.
Я
думаю,
все
близкие
ему
люди
по мнят
обеды
у
Михаила
Дмитр ие вич а,
где
он
раз
вертывался
вес ь
в
тесном
кружке
товарищей,
у мея
отз ыва ть ся
201
на
серьезный
вопрос
серьезно,
на
шутку
шуткой,
зани ма я
ок
ружающих
мастерскими
рассказами,
полными
юмора,
ме тких
определений,
наблюдательности...
Одному
он
был
ч ужд
всегда
—
се нтиме нтал ь нос ти.
Ее
—
он
нена виде л,
над
л юдьм и, «заражен
ными»
ею
—
тешился.
Это,
впр о чем,
буд ет
в идно
из
последу
юще го
нашего
рассказа.
Когда
на
тако й
о бед
попадал
кто-нибудь
из
фа занов
(военный хлыщ в малом чине,
но
облеченный
в
яр кий
мундир
и
притом
«свободный от ума»
—
определялся
э тим
име не м), Скобелев умел весьма тонко и как будто незаметно
за ста вить
его
высказаться.
Помимо
вс яких
намерений
ме дв едь
начинал
пл яс ать
—
показывая
смеющейся
пу блике
все
св ои
шту ки
и
фокусы...
И
чем
глупее
были
они
—
тем
лучше
чувствовала
себ я
аудитория,
состоявшая
из
з агн анных
армейцев.
Являлось
некото ро е
чувство
нравственного
удовлетворения.
Раз
ница
—
была
не
в
пользу
птицы,
оперенной
с толь
яр ко
и
красиво.
Когда
подобный
обед
делался
на
боевой
позиции
или
в
траншее
—
ф азану
предстоял
еще
де сер т,
очевидно,
вовсе
им
не
предусмотренный...
—
Вы
хотели
осмотреть
положение
непр ияте ля?
—
в крадч иво
и
мягко
предлагал
генерал.
Или:
—
Вас,
кажет ся ,
инте р есу ют
траншейные
работы
турок?
—
ласково-заманчиво
обращался
он
к
б едно му
фа зан у.
Неосторожная
птица,
счастливо
улыбаясь,
подтверждала
все
это .
—
Ну,
г енера л
сейчас
в
холодильник
его!
—
шептали
адъю
танты.
И
действительно,
Скобелев
бр ал
пернатое
под
руку
и
вы
водил...
на
открытое
место
меж ду
нашими
и
турецкими
тран
шеями,
ч асто
с ближ ав шими ся
шагов
на
300 или даже на 150.
Полоса
эта
обстреливалась
постоянно.
—
Это
что
такое...
это,
каж ется ,
п у ли?..
—
трепетал
не
сч астны й
фазан.
—
Свищут
как
они.
Однако
тут
и
убить
мо
гут...
—
Да!
—
равнодушно
р онял
Скобелев
и
мед лен но
проводил
его
по
«райской дороге».
Ра йско й
потому,
что,
идя
по
ней,
л егко
было
попасть
в
ра й.
Пр едст авл яю
читателю
судить
о
впеч атл ен иях
новичка.
С
выдерживавшим
тако й
искус
Скобелев
тотч ас
же
мирился,
и
он
делался
своим
в
его
кр ужке .
В
конце
концов
он
довел
д ело
до
того,
что
ф азаны
стали
осторожны
и,
несмотря
на
г луп ость
э тих
пт иц,
перестали
являться
к
нему
на
боевые
позиции...
С
каждым
н овым
подвигом
—
росла
к
н ему
и
вражда
в
штабах.
Особенно
—
пр ежние
товарищи.
Те
переварить
не
могли
такого
р анн его
у спех а,
такого
слепого
счастья
—
на
войне.
Они
остались
к а пит анами,
по лк ов никами ,
когда
он
уже
сделал
саму ю
202
бл естящу ю
карьеру,
о ставив
их
далеко
за
собою.
Когда
можно
бы ло
отрицать
храбрость
С кобел ева ,
это
ничтожнейшее
из
его
дос то инст в,
—
они
отрицали
ее.
Они
даже
рассказывали
при меры
изумительной
трусости,
яко бы
им
обнаруженной.
Когда
нель зя
было
уже
без
явного
о бв инения
во
лжи
р ас пус кать
такие
слухи
—
они
начали
удальство
молодого
генерала
о бъяс нять
его
желанием
порисоваться,
но
в
то
же
вр емя
отмечали
полную
военную
бездарность
Скобелева.
Ког да
и
это
оказалось
нелепым
—
они
припис али
ему
равнодушие
к
судьбе
со лд ата.
«Он пошлет де
сят ки
тыс яч
на
смерть
—
р ади
рекламы.
Ему
доро га
только
сво я
карьера
и
т.
д .».
Явились
л егенды
о
то м,
как
там-то
он
нарочно
не
по дал
помощи
такому-то,
а
здесь
о поздал ,
чтобы
самому
одному
закончить
дело,
тут
—
радовался
чужому
не
успеху...
Корреспонденты
англи йс ких ,
американских,
француз
ских,
итал ьянски х
и
русских
газет
—
отдавали
ему
справедли
вость.
Мак-Гахан,
Форбс,
Бракенбури,
Ка ррик ,
Гаввелок,
Грант
—
по мещ али
о
нем
восторженные
статьи.
Что
ж
из
этого
—
они
были
им
подкуплены!
Когда,
наконец,
во енны е
аг енты
д руже
ственн ых
нам
держав,
в идев шие
Скобелева
на
д еле,
стали
от
зываться
о
нем
как
о
буд уще м
военном
гении
—
и
на
это
тотчас
же
нашлись
о бъяс нения.
Они,
вид ите
ли,
хотели,
ч тобы
Скобелев
пр е дста вил
их
к
то му
или
дру го му
ордену,
и
т.
д.
Уди вител ь но
только,
как
о ни,
эти
жаждущие
отличий
иностран
цы,
не
хвалили
именно
тех ,
кто
их
украшал
всевозможными
крестами.
В
конце
концов
—
враги
генер а ла
даж е
во
вр емя
ах ал те кинск ой
экспедиции
злорадно
поддерживали
слухи
—
о
то м,
что
Скобелев
в
плену,
Скобелев
разбит,
и
замолчали
только
после
ее
бл ес тящего
око нч а ния.
Тут
уже
говорить
было
нечего,
зат о
—
над
его
трупом,
в
тот
мо мент,
когда
кругом
вс е,
кому
дорого
русское
дело,
был и
по тр я сены,
—
эти
господа
ж иво
за пис ал ись
в
друзья
к
безвременно
п огибшем у
генералу.
Я
сам
по мню
эти
фразы:
—
Мне
особенно
чувствительна
эта
пот е ря!
Меня
так
любил
покойник!..
—
Мы
с
ним
на
«ты»
были...
Только
я
один
по нимаю
всю
великость
это й
потери...
—
Я
хороню
своего
луч шег о
друга!
Господи!
Ка кая
насмешливая
улыбк а
по каза ла сь
бы
на
этих
бескровных,
слипшихся
губах,
если
бы
они
могли
еще
смеяться,
какой
бы
гнев
загорался
в
глаза х
генерала
при
эт их
лобызаниях
иудиных,
столь
обильно
сыпавшихся
на
его
холодное
и
гордое
чел о,
пр екр асно е
даж е
и
после
смерти...
И
тут
же
р ядом,
в
виде
сожаления,
проскальзывали
довольно
я дови тые
намеки.
—
Так
ли
ему
умереть
следовало!..
Ему
бы
нужно
было
пасть
в
бою
—
впереди
своих
легионов!
203
О,
что
за
дело
до
того,
как
ч ело век
умер!
Важно
—
как
он
жил
и
что
он
сд елал ...
А
до
того,
как
умер
—
не
все
ли
равно.
Поздние
сожаления
не
воскресят
е го...
После
ахалтекинской
э кспед ици и,
ко гда
нельзя
было
уже
безнаказанно
распускать
слухи
о
бездарности
генерала,
во-пер
вых,
потому,
что
на
самих
р ассказч ико в
н ачин ала
падать
не
бл агов идна я
тень ,
а
во-вторых,
потому,
что
легковерных
сл у
ш ателей
больше
не
оказывалось,
—
являлись
иные
приемы
уронить
его
в
общественном
мнении.
Скобелев
оказывался
чес
толюбцем...
—
У
нег о
рот
теперь
так
р азину т,
что
не
на йдет ся
куска,
который
бы
удовлетворил
его
аппетиту...
Другие
приписывали
ему
замыслы
всемирного
де спо та.
Со
сл ов
немецких
газет,
указывали
в
нем
—
вернейшем
народни
ке
—
Наполеона...
Глупость
за
глупостью
рождались
и
быстро
расходились
в
обществе,
привыкшем
обо
все м
узнавать
по
слухам,
верить
спл ет не,
не
у ме ющем
отличать
клев ет ы
от
пр авд ы.
Когда
за
завоевание
Ах ал - Текке
его
произвели
в
пол ные
ге н ералы
и
дали
ему
Георгия
2-й
степени,
Скобелев
даже
сделался
мрачен.
Это
сохранилось
и
потом,
ко гда
он
вернулся
из
э кс педиц ии
в
Россию.
—
Меня
они
съедят
теперь!
—
говорил
он
мне...
—
Скверный
пр из нак,
слишком
уж
мно го
друзей
кругом...
Враги
лучше,
тех
зн аешь
и
каждый
ход
их
угадываешь...
С
друзьями
не
так
легко
справиться...
Надеюсь,
читатели
про стят
мне
это
от сту пл ение ...
На
ме ня
покойный
при
первом
нашем
знако м стве
произвел
обаятельное
впечатление.
Как
в
каждом
крупном
человеке,
в
нем
и
не до с татки
б ыли
крупные,
но
они
стушевывались,
прятались,
ко гда
он
пр инимал ся
за
дело.
Изба ло в анны й,
ка пр изный,
как
ж енщина ,
гордый
со
зн ани ем
собственного
превосходства
—
он
умел
делаться
при
ятным
для
окружающих
ег о,
так
что
они
просто
влюблялись
в
эту
боевую
натуру...
Самый
лучший
суд
ес ть
суд
подчиненных.
Только
эти
беспристрастны,
только
они
умеют
верно
определять
личность
—
чуть
ли
не
еж еднев но
сталкиваясь
с
нею.
От
них
не
спрячешься,
их
не
надуешь,
а
эти
судьи
был и
все
на
стороне
Скобелева...
Они
умели
отличать
раздражительность
человека,
несущего
на
се бе
громадную
о тв етств еннос ть ,
работающего
за
вс ех,
от
сухости
сердца
и
жестокости.
Они
прощали
Скобелеву
да же
несправедливости,
зная,
что
он
первый
осознает
их
и
покается...
Они
не
завидовали
его
любимцам,
по нимая,
чт о,
чем
бли же
к
нему ,
тем
бы ло
т ру д нее...
Лю ди,
рассчитывавшие
вкр асть ся
к
н ему
в
доверие,
чтобы
обделать
свои
личные
делиш
ки
—
глубоко
ош ибались .
Он
видел
их
насквозь
и
у мел
поль
зо вать ся
ими,
их
спо со бно с тями
вполне.
Человек
такого
воспи
204
тания
и
среды,
к
каким
он
принадлежал,
ино гда
поневоле
терпит
около
себ я
шуто в
—
но
эти
шуты
у
нег о
не
играли
никакой
роли.
Напротив!
—
Его
не
надуешь.
Он
сам
в сяко го
обведет!
—
говорили
про
него.
—
Он
теб я
насквозь
видит.
Ты
еще
задумал
что
—
а
он
уж
тебя
за
хвост
держит
и
не
пущает!
—
по-своему
метко
характеризовали
со лд аты
проницательность
М их аила
Дмитр ие
вича.
Человеку,
полезному
его
отряду,
его
де лу
—
он
прощал
в се,
но
за то
уж
и
пользовался
способностями
подобного
господина.
В
этом
отношении
покойный
был
брезглив.
—
Вся кая
гадина
—
может
к огда -нибу дь
пригодиться.
Гадину
держи
в
ре шпект е,
не
давай
ей
много
артачиться,
а
пр идет
момент
—
пус ти
ее
в
де ло
и
воспользуйся
ею
в
полной
мере...
Потом,
коли
она
не
упорядочилась,
—
выброси
ее
за
бо рт !..
И
пус кай
с ебе
захлебывается
в
собственной
мерзости...
Л ишь
бы
де ло
сд ела ла!
Тео р ия,
по жалу й,
несколько
и ез уитс кая,
но
в
сл ож ном,
воен
ном
деле
—
действительно,
в сякая
полезность
на
сч ет у...
В
сущности,
лазутчик
военного
времени
и
шпион
—
мирного,
профессии
одинаковые.
Более
подлое
за ня тие
трудно
найти.
А
меж ду
прочим,
и
теми,
и
др у гими
пользуются.
Но
е сли
ч естное
пр ав ител ьств о
гнушается
сыщиками
и
шпионами
мирного
ре
жима
и
только
в
самой
отчаянной
крайности
пр ибегае т
к
их
не о пря тным
услугам,
лазутчики
военные
—
являются
необхо
димостью
при
вс ех
условиях.
—
Уж
на
что
гадина,
а
нужна!
—
говорил
Ск обел ев
и
хоть
сам
ни ког да
не
входил
в
прямые
сно шени я
с
э тими
господами,
но
был
на
чеку
и
зна л
движения
противника
и
условия
ме стности,
где
ему
приходилось
действовать...
—
В
мирное
время,
где
не
грозит
п рямая
опасность
моим
солдатам,
я
бы
эту
сволочь
разом
выкинул!
В
военное
—
она
был а
н у жна!..
VIII
Умение
пользоваться
лю дьми
у
Скобелева
было
поразительно.
П рие хал
к
н ему
какой-то
румынский
офицер.
Во
в сех
статьях,
как
следует,
бухарестский
джентльмен.
Бриллиантовая
серьга
в
ухе,
зонтик
от
солнца
в
руках,
талия,
затянутая
в
корсет,
на
щека х
—
р у мяна...
Б лес тящий
мундир,
шпоры
звонящие,
как
коло ко ла,
на
л ице
—
пошлость
и
глупость
нео пис анн ая.
Оказалось
—
отпрыск
одной
из
знаменитых
фа
мил ий,
в
гербе
которых
окорок,
потому
что
родоначальник
ко гда- то
торговал
свиньями
и
за
успешное
разведение
э тих
полезных
животных
во зв еден
в
дворянское
румынского
кн яже
205
ст ва
досто инств о.
Шаркал,
шар кал
эт от
франт
перед
Скобеле
вым...
На
шее
у
нег о
громадный
С тан исла в,
такой,
какой
но сят
на
лентах
сбоку.
Точно
икона...
—
Нарочно
заказал!
—
наивно
признался
эт от
Иоанеску
или
П о песку
—
не
помню.
—
По
собственному
рисунку...
Ваш
—
ма ло
заметен...
Вид
у
не го
был
сто ль
вн ушите лен,
что
со лд аты
на
первых
порах
пр иня ли
его
бы ло
за
самую
«Карлу Румынскую», так
они
называли
тогда
князя.
Я
диву
дался,
чего
Скобелев
во зит ся
с
э тим
франтом.
Оказалось,
что
франт
еще
во
время
м ира
целые
годы
жил
в
придунайской
Болгарии
—
и
с оо бщал
массу
инте р есны х
св еде ний
о
ней
генералу,
а
потом
э тот
бл ес тящий
представитель
нар ум янен ног о
и
за тяну то го
в
ко р сеты
мо л дав анско го
д воря н
ст ва
—
ст ал
сам ым
преданным
поставщиком
да же
для
со л дат.
Он
и
сапоги
покупал
в
Румынии
для
н ас,
и
другие
в ещи.
И
все
это
б езво зме здн о,
только
ради
того,
чтобы
в
свое
время
пох в ас таться
дружбой
со
Скобел евы м.
А
под
Плевной
этот
же
зна менит ы й
по томо к
мудрого
св ино пас а,
желая
посто ят ь
за
че сть
своего
гер ба
(золотой окорок на голубом поле), оказал чудеса
храбрости
—
от пр ав ляясь
то
туда,
то
сюда
по
пр иказ ан ию
Ск об елева.
—
Вот,
бр атцы
—
румын-то
каким
молодцом
иде т!
—
кидал
св оим
Скобелев.
—
Нам-то,
каже тся ,
и
стыдно
пускать
его
вперед!
И
те,
действительно,
бросались,
чтобы
не
оставить
за
ру
мыном
чести
первой
встречи
с
неприятелем.
Служил
у
Скобелева
под
началом
некий,
н евидны й,
ны не
уже
о тправ ивш ийся
ad patres1 генерал.
1 К праотцам (л а т.).
Ф аль стаф
с
подчиненными
—
он
был
пр итчей
во
я зы цех.
Трусоватый
по
природе,
п уще
всего
дрожавший
за
св ою
со б
ст венн ую
жизнь,
он
тем
не
м енее
любил
хвастаться
мужеством
и
отвагой.
—
Я
и
С кобеле в,
мы
со
Скобелевым!
—
только
и
говорил
он.
—
Зн ает е,
я
только
в
Скобелеве
пр изнаю
оп асно го
с ебе
соперника!..
Как
вам
кажется,
кто
храбрее,
я
или
Скобелев?
—
не ож иданн о
обращался
он
к
своему
адъютанту.
Если
тот
уже
о бедал
и
не
желал
по о бедать
вновь,
то
о тв ечал:
—
Р азу меется ,
Ск об елев!
—
Не
угодно
ли
вам
отправиться
домой
и
проверить,
все
ли
бумаги
и
ответы
г от овы!..
И
адъ ю тант
уходил
спать.
Е сли
же
он
был
голоден
или
на
кухне
у
Фальстафа
готовилось
что-нибудь
уж
очень
вку сно е,
то
о твет
сле дов ал
совершенно
иного
свой ств а.
206
—
З наете,
ваше- ст во,
это
еще
вопрос
—
храбрее
ли
вас
Скобелев...
У
него
слишком
пылкая
отвага...
Вы
другое
дело...
—
Послушайте,
ю ноша ...
Вы
уже
о б ед али?..
—
Нет
еще...
С кобел ев
сл ишко м
бросается
вп еред ...
Тогда
как
вы...
—
Вот
что ,
оставайтесь-ка
вы
у
ме ня
обедать...
Ну,
так
что
же
я?. .
Говорите,
не
ст есняйт есь .. .
Я
люблю
сл ыш ать
о
себе
правду!
—
Вы
име нно
—
вождь...
—
С емен.. .
Подай
бутылку
кра сно го
ви на
на
стол,
знаешь
то го,
которое
я
привез
из
Бухареста.
Так
я
вождь?
—
Да ...
Вы
ничего
не
боитесь,
но
спо ко йно
в
убийственном
огне
располагаете
ходом
боя...
—
Сем ен ...
К
ко нцу
обеда,
п ож алу йста,
захолоди
нам
бут ы
лоч ку
ш ампанског о ...
Адъ юта нт
делался
еще
с ер ьезнее
и
еще
иск рен нее
начинал
хвалить
своего
генерала.
Раз
эт от
Фал ьс таф
сам
с ебя
живописал
та к.
—
Я,
знае те,
стоял
в
ог не ...
Гранаты
падают
и
здесь,
и
там,
и
передо
мной,
и
по зади
меня,
и
направо,
и
н алево...
П адают
и
все
рвутся...
А
я,
знаете,
засмотрелся
на
ка ртину
боя
и
(замирающим голосом)
так
увлекся,
что
даж е
забыл
о
св оем
по ло же нии.
В
это
время
проезжает
мимо
Скобелев...
Генерал
о бр ащае тся
ко
м не: «Я вам удивляюсь. ..
Неужели
вы
не
бои
те сь
—
мне
жутко!..»
В
это
вр емя
пр ямо
перед
нос ом
у
меня
(каков нос!) лопается граната.. .
Михаил
Дм итр иев ич
—
вот
мой
ответ!
Это
я
ему...
—
Что
же
Скобелев?
—
Молча
пожал
мне
руку,
вздохнул
и
поехал!..
Ра зу ме ется,
шу тники
и
на см ешни ки
рассказывали
об
этом
Скобелеву,
тот
сам
от
душ и
см еял ся,
но
ст ал
вд вое
любезнее
с
Фа ль стафо м.. .
—
В
первом
бою
он
мне
за
св ое
хвастовство
сослужит
службу!
—
замечал
он
ме жду
прочим.
—
Мы
с
в ами,
генерал,
понимаем
др уг
друга!
—
обращался
к
нему
Скобелев.
Фальстаф
рдел
от
в ос х ищения.
—
Мы
—
боевые,
нам
не
в
чем
завидовать
дру г
другу...
Так...
Скорей
даже
я
вам
позавидую!
—
О,
по мил у йте,
ваше-ство,
что
ж
тут
счи т ать ся!
—
Разумеется!
И
Скобелев
лукаво
улыба лс я
в
усы...
И
действительно,
в
пе рвом
бою
—
он
подозвал
несчастного
и
пр иказ ал
ему
вести
вперед
на
редут
свои
во йск а.
—
Покажите
им,
как
мы
с
ва ми
действу ем. ..
Замените
м еня!
И
тот
др ал ся,
как
следует,
одушевляя
солд ат .
«Соперничество родит героев!» —
подшучивал
потом
г енер ал
ме жду
своими...
207
—
Ну,
что
вы?
—
вс тре тил
он
потом
вернувшегося
с
боя
льва.
—
Я
с его дня
собой
доволен!
—
величественно
пр о изнес
тот .
—
Это
ваш а
лучшая
награда!..
—
сочувственно
вздохнул
Скобелев,
но
тем
не
менее,
кажется,
ни
к
чему
его
не
представил.
—
Могу
сказа ть ,
я
в идел
ад...
—
И
ад
виде л
вас...
Г ене рал
не
выдержал,
прослезился
и
бросился
обнимать
Михаила
Дмитриевича.
Другой
уже
под
Б р есто вцем,
тоже
куда
какой
храбрый
на
словах,
на
деле
вс який
р аз,
как
только
предполагался
бой,
сейчас
же
нач инал
снабжать
кухню
Скобелева
нео быкно ве нным и
ин
дейками
или
како й- то
особенно
вкусною
дичью...
—
*** прислал вам молочных поросят ...
—
И
вместе
—
рапорт
о
болезни?
—
с
насмешливым
участием
спрашивал
Скобелев.
—
Точно
так-с...
—
Скажите
ем у,
что
завтра
он
может
не
приезжать
на
позицию...
Что
и
требовалось
доказать,
—
как
прежде
исправные
ученики
оканчивали
изложение
како й- нибу дь
теоремы.
—
♦♦* приказал кланяться и прислал вам гусей и индюка!
—
Бедный,
чем
он
болен?
—
Индюк- с?
—
изумлялся
посланный.
—
Нет
—
г енер ал!
—
Здоровы-с...
—
Ну,
так
к
вечеру
верно
заболеет!
И,
дей ств ител ьно,
ординарец
вечером
привозил
рапорт
о
бо л езни
***.
—
У
него
большая
боевая
опытность,
—
смялся
Скобелев.
—
Он
как-то
нюхом
зна ет,
ко гда
предполагается
дело.
Его
не
на дуе шь.. .
—
Зачем
же
держать
таких ?. .
—
спрашивали
у
генерала.
—
А
по
х оз яйств енн ой
ч асти
он
незам ен им !
Я
всю
ее
свалил
на
н его
—
и
отлично
сделал...
По смо тр ите,
как
он
ведет
е е...
В
лучшем
в иде ...
И
ведь
старается...
Вдвое
против
других
стар ае тся.. .
От ряд
всегда
поэтому
обеспечен...
Будь
он
не
так
ча сто
«подвержен скоропостижным болезням»
—
наверное
сол
да ты
хуже
бы
ели...
Ну,
и
пу скай
его
болеет,
Господь
с
ним...
Другой
—
майо р,
совершенно
соответствовавший
и деалу
ар мей ско го
майора,
с
громадным
брюхом,
вечно
потный,
точно
варившийся
в
со бств енно м
бульоне,
имел
георгиевский
крест,
солдатский;
так
он
нар о чно
спрятал
его
даже.
Ни
разу
не
над ев ал.
—
Зачем
вы
эт о?
—
Да
как
же...
Я
по
х оз яйств енно й
части...
А
вывеси-ка
Георгия...
Вы
зна ете
жа дно сть
Скобелева
на
георгиевских
ка
в алер о в?..
208
—
Ну?
—
Он
сейчас
в
бой
пошлет...
Благодарю
покорно...
Я
человек
сырой!
И
кто
поверит,
что
эт от
трус
был
л юбим цем
Ск об елева?!
А
между
прочим,
это
бы ло
так.. .
Потому,
что
никто
другой
не
обладал
подобною
гениа льно стью
добыть
для
целого
отряда
продовольствия
в
голодной,
дав но
уже
объеденной
местности...
Та м,
гд е,
каза ло сь,
не
было
клочка
с ена, «храбрый майор»
нах одил
т ысячи
пудов
фуражу...
—
Сегодня
вечером
буд ет
у
нас
маленькая
пиф-пафоч-
ка !..
—
неза метн о
улыбался
Скобелев.
—
Вот,
майор,
вам
слу чай
получить
Владимира
с
меч ами. ..
—
Да,
—
вспыхивал
и
нач инал
потеть
майор.
—
Только
у
ка зак ов
сена
нет...
А
у
суздальцев
—
хл еба!
—
Ну -с?..
—
А
я
тут
нашел
в
одном
месте!
—
Так
и
от пра в ляйтес ь
и
заготовьте!
Дело
кончалось
к
обоюдному
удовольствию.
Майор
избав
лялся
от
ненавистной
ему
пиф-пафочки,
а
суздальские
солдаты
и
казацкие
кони
наедались
до
от валу .
IX
Скобелев
лю бил
войну,
как
специалист
любит
свое
дело.
Его
называли
«поэтом меча», это слишком вычурно,
но
что
он
был
поэтом
войны,
ее
энтузиастом
—
не
подлежит
никакому
сомнению.
Он
сознавал
весь
ее
вред,
понимал
ужасы,
следующие
за
нею.
Он,
глубоко
любивший
р у сский
народ,
всюд у
и
всегда
памятовавший
о
кр ес ть янине
—
жал ко м,
безграмотном
и
забитом,
смотрел
на
войну,
как
на
печальную
нео бх одимость .
В
этом
случае
н адо
было
отличать
в
нем
военного
от
мыслителя.
Не
раз
он
высказывал,
что
начинать
п обои ща
надо
тол ько
с
чест
ны ми
целями,
то гда,
ко гда
нет
ин ой
возможности
выйти
из
страшных
условий
—
экономических
или
исторических.
«Вой
на
—
изв ините льна ,
ко гда
я
защищаю
себя
и
своих,
когда
мне
нечем
ды ша ть,
ко гда
я
хочу
выб иться
из
душного
мр ака
на
св ет
Бо жий.
Раз
став
военным
—
он
до
фанатизма
предался
изучению
своей
спе циал ьн ос ти.
В
настоящее
вр емя
едва
ли
из
ге р ман ских
генералов
к то- нибу дь
так
глубоко,
так
разносторонне
з нал
военное
дело,
как
з нал
его
Скобелев.
Он,
действител ь но,
мог
бы ть
щитом
России
в
тяжелую
годину
ис пы тани й,
он
бы
ста л
на
страже
ее
и
в
силу
лю бви
своей
к
войне
—
пошел
бы
на
нее
не
с
фарисейскими
сожалениями,
не
с
се нтиме нтал ь ным и
оправданиями
—
ас
экстазом
и
готовностью.
Н икто
в
то
же
время
не
з нал
так
бли зко,
во
что
обходится
война.
—
Это
ст раш ное
дело!
—
говорил
он.
—
Подло
и
постыдно
начинать
войну
так
себе,
с
ветру,
без
к р айней,
крайней
необ
209
ходимости...
Ника ко е
ле гко мыс лие
в
эт ом
слу чае
—
непрости
тельно...
Чер ными
пятнам и
на
королях
и
императорах
лежат
войны,
предпринятые
из
ч ес тол юбия,
из
хищничества,
из
ди
настич еских
инт ер есо в.
Но
еще
у жа снее,
—
к огда
народ,
доведя
до
ко нца
это
страшное
дело,
—
ос тает ся
неудовлетворенным,
когда
у
его
пр ав ител ей
—
не
хватает
духу
воспользоваться
всем и
результатами,
в семи
выгодами
вой ны.
Нечего
в
этом
случае
задаваться
великодушием
к
по б еж денно му.
Это
ве ли ко
ду шие
за
чужой
сч ет,
за
это
великодушие
не
те,
которые
заключают
мирные
договоры,
а
на род
расплачивается
со тням и
ты сяч
жертв,
экономическими
и
иными
кр изиса ми.
Раз
нач ав
войну
—
нечего
уже
толковать
о
гуманности...
Война
и
гуман
но сть
не
имеют
ничего
общего
между
собою.
На
войну
идут
—
тогда,
когда
нет
иных
спос обов .
Тут
должны
стоять
лицом
к
лицу
враги,
—
и
доброта
уже
бывает
неу мес тна.
Или
я
задушу
тебя ,
или
ты
ме ня.
Лично
иной
бы,
пожалуй,
и
поддался
вел икоду ш ном у
порыву
и
подставил
свое
горло
—
души.
Но
за
армией
стоит
народ,
и
вождь
не
имеет
права
миловать
в ра
га
—
е сли
он
еще
о пасен.. .
Штатс ки е
теории
тут
неу местны. ..
Я
пропущу
момент
уничтожить
врага
—
в
следующий
он
меня
у нич то жит,
с ледо ватель но ,
колебаниям
и
со мнени ям
нет
места.
Нерешительные
люди
—
не
должны
над ев ать
на
се бя
военного
мундира.
В
сущности,
нет
ниче го
вр е днее
и
даже
более
—
никто
не
может
быть
так
жесток,
как
в редны
и
жестоки
по
результатам
своих
действий
сенти мента льны е
л юди.
Человек,
л юбящ ий
своих
ближних,
человек,
не нав идящ ий
войну
—
должен
добить
врага,
чтобы
вслед
за
одной
войной
тотчас
же
не
начиналась
другая...
—
Таким
образом,
е сли
вой на
так
уж а сна,
то
с леду ет
воевать
только
тогда,
когда
неприятель
явился
ко
мне
в
стр ану ?..
—
О,
н ет.
В сякая
страна
и меет
пра во
на
известный
рост.
Государство
должно
расширяться
до
тех
пор,
пока
у
него
не
бу дет
того,
что
мы
назы ваем
естественными
границами,
закон
ными
о чер тания ми.
На м,
т.
е.
славянам,
потому
что,
заключив
ши сь
в
уз кие
пределы
только
русского
пл емен и,
мы
потеряем
все
свое
значение,
вс який
исторический
raison d’être1, так я
говорю,
что
нам,
славянам,
нужны
Босфор
и
Дарданеллы,
как
естественный
выход
к
морю,
иначе,
без
э тих
знаменитых
про
ливов,
несмотря
на
ве сь
наш
необъятный
пр о стор
—
мы
задо
хнемся
в
нем.
Тут-то
и
следует
раз
нав се гда
покончить
со
всякою
се нт имента льно стью
и
по м нить
только
свои
интересы.
Сначала
—
свои,
а
потом
можно
подумать
и
о
чужих...
Наполеон
великий
—
отлично
пони мал
это...
Он
неспроста
открыл
свои
1 Смысл (ф р.).
210
карты
Ал екс андр у
Первому.
В
Эрфурте
и
Тил ь зите
он
предложил
ему
размежевать
Европу...
—
Да,
нач ать
войны,
где
потом
ручьями
потекла
бы
к ровь ...
—
А
разве
потом
она
не
разлилась
морями?
Он
от дав ал
нам
Европейскую
Ту р цию,
Молдавию
и
Валахию,
благословен
ный
небом
сл авя нс кий
юг,
с
тем
только,
чтоб
мы
не
мешали
ему
расправиться
с
Германией
и
В еликобр итанией...
Подумаешь,
какие
друзья!..
Это
все
равно,
что
я
бы
предложил
уничтожить
ваш их
зл е йших
врагов,
да
еще
за
поз вол ение,
данное
вами
на
эт о,
ста л
бы
сулить
вам
вознаграждение...
А
мы-то
что
сде ла л и?..
Сначала
поняли,
в
чем
дело,
—
а
потом
начали
играть
в
верность
платоническим
союзам,
побратались
с
нем ца ми!
Ну,
и
досталось
нам
за
это
на
орехи.
Целые
м оря
крови
пролили,
да
и
еще
прольются
—
будьт е
уверены,
и
все
придем
к
то му
же!
—
Мы
тог да
спасли
немце в.
Эт о,
может
быть,
очень
тро
га тель но
с
то чки
зрения
како го -ни бу дь
чувствительного
немец
к ого
романиста,
но
за
этот
взгляд
мы
поплатились
громадными
историческими
несчастиями.
За
него
—
мы
в
прошлую
во йну,
имея
у
себ я
на
плечах
немцев
и
англичан,
п опали
в
гордиев
узел
берлинского
т р актата,
и
у
нас
остался
неразрешенным
восточный
во про с,
который
потребует
еще
мно го
русской
кро ви ...
Вот
что
значит
сентиментальность
в
истории...
—
Я
в
со юзы
и
дру жбу
между
народами,
—
говорил
мне
Мих аил
Дмитриевич,
—
не
верю...
Это т
род
дружбы
дал ек
от
равенства...
В
подобных
союзах
и
в
тако й
дружбе
—
од ин
всем
пользуется,
а
дру гой
за
все
плат ит,
о дин
ест
каш тан ы,
а
другой
вытаскивает
их
из
о гня
голыми
ру ками.
Один
ль ет
свою
кровь
и
тратит
деньги,
а
другой
честно
макле рств ует,
будучи
не
прочь
об од рать
д руга
в
ре шите льну ю
минуту...
Так
уж
ес ли
заключать
союзы
—
пу сть
в
э тих
союзах
другой
бу дет
жертвой,
а
не
я.
Пу сть
для
нас
ль ют
кровь
и
тратят
де ньги,
пусть
для
нас
таскают
из
огня
каш таны ...
А
лучше
всего
—
в
одиночку...
Моя
хата
с
краю,
ничего
не
знаю,
пока
ме ня
не
з аде ли,
а
задели
—
так
уж
не
обессудьте,
с вое
навер стаем.. .
Я
при вож у
здесь
мнения
Скобелева
как
характеристику
по
койно го .
Лично
я
мог
разделять
или
не
разделять
эти
взгля
ды,
—
все
равно;
де ло
не
в
том ,
как овы
мои
убеждения,
а
в
т ом,
что
именно,
по
то му
или
другому
предмету,
думал
один
из
замечательнейших
людей
нашего
времени,
д аже
едва
ли
не
самый
замечательный.
Поэтому
я
и
пе ред аю
их
без
оборота
на
себ я.
Скобелев
за
войною
признавал,
главным
образом,
экономи
ческое
зн ач ение.
Непосредственных
причин
войн
бывает
две.
Или
сравнительно
высокая
цивил из ация
народа,
начинающего
войну
со
слабым
соседом
и
про тив ником,
причем
образованный
народ,
уничтожая
слабейшего
врага,
рассчитывает
о бог атить ся
на
его
сче т,
за х ват ивши
его
земли,
и
тем
улучшить
св ое
бл а
211
госостояние.
Т ак,
например,
были
завоеваны
Индия,
А мер ика.
Или ,
наоборот,
бедн ейши й
народ
на пад ает
на
высокую
циви
лизацию
и
пользуется
ее
пл од ами
для
улучшения
своего
поло
жения.
Таковы
завоевания
гуннов,
вандалов,
тевтонов,
татар
и
т.
п.
Это
—
также
пр инцип
борьбы
за
существование...
Ка к-то
у
меня
с
ним
зашел
разговор
о
Польше.
—
Завоевание
Польши
—
вызывалось
соображениями,
на
которые
мо жно
смотреть
разно,
что
же
ка са ется
до
ее
ра зд ела,
то
я
громко
признаю
это
—
братоубийством,
историческим
пре ступ лением. ..
Правда,
русский
народ
был
чи ст
в
этом
случае.
Не
он
совершил
это
пр ест уп лен ие,
не
он
и
ответствен.
Повторяю
ва м,
во
в сей
наш ей
истории
я
не
знаю
более
гну сно го
д ела,
как
ра здел
Польши
между
н емцам и
и
на м и...
Это
Вениамин,
проданный
братьями
в
рабство!..
Долго
еще
русские
бу дут
к рас неть
за
эту
печальную
страницу
из
своей
исто рии.
Ес ли
мы
не
мо гли
о дни
покончить
с
враждебной
нам
По льшей
—
то
должны
были
приложить
все
силы,
чтобы
сохранить
цел о ст
ным
родственное
племя,
а
не
отдавать
его
на
съедение
немцам.
Впоследствии
—
он
то
же
самое
повторял
г.
Пушкареву,
который
записал
выводы
Ск обе лева
со
стенографическою
т оч
нос т ью.
Я
привожу
из
них
те,
которые
приходилось
слышать
и
мне
самому.
Они
так
или
иначе,
но
рисуют
М иха ила
Дм ит
риевича
чрезвычайно
цельным
человеком.
Этот
—
ес ли
чем у
отд ав ался ,
так
безоглядно
и,
высказывая
что-либо,
не
прибегал
к
извинениям,
недом ол вкам.
Он
не
боялся
самого
кр а йнего
р азв ития
своей
мысли,
ли шь
бы
это
д ела лось
л о гичес ки.
В
нем
было
именно
це нно
то,
что
он
всегда
прямо ,
ребром
ставил
воп р осы,
очень
мало
обращая
внимания
на
то,
как
они
в
данную
минут у
бу дут
пр иняты
обществом
или
властью...
В
этом
б ыла
разгадка
его
сил ы,
в
этом
было
его
з наче ние
как
зн амен и
для
наших
наро днико в .
С
его
смертью
—
они
пот е ряли
знамя,
потеряли
вождя...
Вот
что
он
не
раз
повторял
мне,
да
и
всем,
с
кем
по
де лу
приходилось
ему
спорить
и
в ысказы ва ться .
Ему
не
раз
доказывали
полную
невозможность
войны
в
насто ящ ее
вр емя.
Он
часто
возвращался
к
этому
вопросу
и
разбирал
все
возражения.
«Спросят,
говорил
он,
как
же
вы
будете
воевать,
когда
у
вас
денег
н ет,
когд а
ваш
рубль
ход ит
62 копейки за 100? Я
ничего
не
по ни маю
в
ф ина нсах,
но
чувствую,
что
финансис
ты-немцы
тут
что-то
врут ».
«В 1793 году финансы Франции были еще и не в таком
по ло же нии.
Ме тал ли че ский
1 франк ходил за 100 франков
кредитных.
Однако
Наполеон,
не
имея
для
солд ат
сапог,
одежды,
пищи,
пошел
на
непр иятел я
и
не
толь ко
достал
са поги,
одежду
и
пищу
для
со лдат,
но
и
об ога тил
французскую
казну,
а
курс
свой
поднял
о пять
до
100 и даже за 100.
При
Пе тре
Великом
212
мы
был и
настолько
бедны,
что
п осле
сражения
под
Нарвой,
когда
у
нас
не
б ыло
орудий,
нам
пришлось
колокола
переливать
на
пушки.
И
ничего !
По сле
Пол та вско го
боя
все
измени лос ь,
и
с
тех
пор
Россия
стала
великой
д ер жа вой».
«А покорение России татарами?. .
Что
ж
вы
д умае те,
они
покорили
Россию
потому,
что
курс
их
был
очень
хор ош,
что
ли?
Просто
ест ь
нечего
было,
ну,
и
пошли
и
завоевали
Россию,
а
Россию
завоевать
не
шутка!»
«Я не говорю:
воевать
те пер ь.
По ка
еще
наш
курс
62 копейки,
можно
и
погодить,
но
н емцы
долго
ж дать
не
заставят
и
ж иво
уронят
его.
Вот
то гда
будет
пора!»
«Еще я не понимаю,
зачем
нам
на
во йну
де ньги?
На
наш ей
зе мле
кредитный
би лет
ходит
рубль
за
рубль.
Мы
вер им
проч
ности
нашего
государственного
у стр ойств а,
и
пусть
у
нас
пиш ут
де ньги
хо ть
на
коже,
мы
им
поверим,
а
в
деле
кр еди та
это
все,
что
тр еб уе тся».
«Если бы Бог привел нам перенести войну на неприятельскую
те ррит орию ,
то
вр аг
должен
за
че сть
считать,
ежели
я
ему
заплачу
за
что-нибудь
на шим
кредитным
рублем.
Даже
кре
дитные
билеты
я
отдам
с
сокрушенным
сердг /ем.
Непр ият ель
до лжен
нас
кормить
даром.
И
без
то го
наш
народ
нищий,
по
сравнению
с
нашим и
соседями,
а
я
еще
буду
ему
пл ат ить
деньги,
заработанные
горем,
бедой
и
тяж ким
трудом
р язанско г о
мужика.
Я
так ой
сентиментальности
не
понимаю».
«Господа юристы утверждают,
что
по бедитель
должен
быть
великодушен
с
непр иятел е м,
и
за
все,
что
взя то
голодным
солдатом,
должно
бы ть
заплачено.
Тво рцы
бер ли нско го
договора
готовы
были
сами
о бяза ть
Россию
з апла тить
контр ибу цию ,
то ль
ко
бы
до каз ать
пере д
Ев ро пой,
как
мы
великодушны».
—
Господи!
Как
вспомнишь
об
этом,
—
во скликнул
Мих аил
Дмитриевич,
—
так
плакать
хочется.
Издержки
войны
они
предоставили
заплатить
русскому
мужику,
который
и
без
того
не
может
у пр ав иться
с
недоимками
и
загребущимгі
лапами
кулакаі
Скобелев,
впрочем,
сам
сделал
опыт
такого
рода
во
время
текинской
экспедиции.
По
словам
участников
в
ней
—
все
расчеты
за
продукты
для
продовольствия
во йска,
до
назначения
Михаила
Дмитр иев ич а,
производились
на
золото
и
серебро.
Скобелев
чуть
не
на
третий
день
после
своего
пр и езда
на
место
приказал
все
имею щиеся
налицо
пер сидские
металлические
день
ги
разменять
на
русские
кр едитны е
билеты,
чужих
денег
ни
в
каких
расчетах
с
казно й
—
не
пр инима ть ,
а
требовать
у
пе рсиян
русских
бумажек.
Затем,
до
не го
треть
офицерского
жалованья
пр оиз во дил ась
золотом,
он
велел
—
выдавать
бу ма жк ами,
у ве
личив
самое
содержание,
разумеется.
В
конце
концов
персы
и
туркмены
бр ос ились
в
полевые
ка знач ейств а
за ка спийс ко го
края
—
просить,
как
мило сти,
пр иня ть
пер с идско е
се ре бро
рубль
за
213
рубль,
хотя
еще
накан у не
давали
70и60коп.
металлических
за
наш и
желтенькие
кредитки.
—
Хорошо,
—
говорил
Скобелев,
—
фр анцу зским
и
нем ец ким
буржуа
с чит ать
в ойну
экономическою
ерес ью ,
ко гда
у
них
ходит
мо нета
сто
за
сто ,
ко гда
все
сы ты,
работы
вволю,
растет
про све ще ние...
но
ко гда
пр их о дится
довольствоваться
хлебом
с
мякиной,
з адых аться
в
не оп лат ных
долгах,
ко гда
русскому
все
ра вно
умирать
ли
от
г ол ода,
или
от
руки
непр иятел я,
то
он
захочет
войны
уже
по
одному
тому,
что
ум ира ть
в
бою,
по
понятиям
н арод а,
несравненно
почетнее.
При
этом
о ста ется
еще
наде жда
ос тать ся
живы м,
победить!
—
Всег д а,
разумеется,
найдутся
сытые,
имеющие
спо ко йны е,
обеспеченные
средства
к
жизни,
ка к,
например,
капиталисты,
купцы,
в
особенности
чиновники,
получающие
верное
со де ржа
ни е.
Они
будут
против
войны,
даж е
с
по тер ей
государственной
че сти,
но
в
э тих
случаях
следует
пр инима ть
в
с ообра жен ие
экономическое
положение
масс ы
простого
наро д а,
а
не
обе сп е
че нных
классов,
питающихся
невежеством,
добродушием
и
сла
бостями.
Впрочем,
—
пр иба вил
Скобелев,
—
русские,
в
боль
шинстве,
так
созданы,
что
к огда
вопрос
коснется
нашей
госу
дарственной
чести,
то
даж е
эти
сыт ые
классы
охотнее
в
тяжкую
годину
пойдут
на
жертвы,
чем
п о сту пятся
честью.
Они
буд ут
в орча ть
на
расстройство
дел
и
все-таки
принесут
свой
грош!
—
Привожу
рассуждения
покойного
«без оборота на себя».
Это
делать
приходится
поневоле,
я
не
могу
забыть,
как
мне
при
пис ыв али
всевозможные
г лупо сти,
вроде
проекта
образования
Болгарской
губернии,
в
котором
я
ст о лько
же
по винен,
сколько
в
Иродовом
из биении
мла денце в.
X
Для
С коб ел ева,
действительно,
каждое
дело,
которое
он
брал
на
себя,
было
се рь езны м.
В
этом
от но шении
он
не
различал
мал ых
и
незначительных
от
больших.
К
задуманному
предпри
ятию,
хо тя
бы
оно
и
выходило
из
пределов
его
специ ально сти ,
он
готовился
долго
и
пристально
и
затем,
если
начинал
ег о,
то
уж
до
м ел ьча йших
подробностей
з нако мый
с
условиями
данной
сред ы.
Как-то
М.
Д.
заинтересовался
вопросами
о
путях
сообщения
в
Р осс ии,
о
железных
дорогах
и
к анал ах
—
не
прошло
нескол ь ких
недель,
как
он
уже
по ср амил
неожиданно
наткнувшегося
на
не го
пут ейц а,
предложившего
было
Скобелеву
поддер жать
какой- то,
совсем
невозможный
проект.
При
этом
Ско б елев
побил
его
—
его
же
оружием,
техническими
с ооб ра
ж ениям и,
вычислениями
и
т.
д.
Недоверявший
ником у
в
де ле
зн ания
—
он
любил
везде
и
всюду
быть
хозяином:
не
отступал
при
этом
ни
перед
тр удно ст ью
изучения,
ни
перед
затратою
времени.
Е сли
бы
его
назначили
обер-прокурором
Синода
—
214
я
убежден,
через
ме сяц
он
явился
бы
перед
его
святыми
отцами
во
всеоружии
зна ний
к ано нич еско го
пр ава,
монастырских
и
ины х,
по дх одящ их
к
этому
случаю
уставов.
После
крайне
труд
ного
пе рех ода
к
Бии,
по
пути
к
З имн ице,
—
я
застал
его
в
како м-то
сарае
румынского
по мещик а.
Скобелев
бросился
на
с ено
и
вытащил
из
кар м ана
книгу.
—
Неужели
вы
еще
работать
бу дет е?
У
нас
у
всех
—
руки
и
ног и
о тняли сь
от
утомления!
—
Да
как
же
инач е ?..
Не
поработаешь
—
так
и
в
хвост
влетит
потом,
пожалуй!
—
Что
это
вы?
—
А
французского
сапера
одного,
—
книж ка
о
земляных
работах!
—
Да
вам
зачем?
—
Как
зачем?
—
изумился
Скобелев.
—
В едь
у
вас
же
буд ут
саперные
команды,
спе ци альн о
зна ющ ие
д ело ...
—
Ну,
это
уж
не
порядок...
Генерал,
командующий
отрядом,
должен
сам
уметь
рыть
зем лю ...
Ему
следует
все
знать,
ина че
он
и
права
не
и меет
других
заст авл ять
делать...
Свой
г лаз
нужен
везде!
Во
вр емя
переправы
че рез
Дун ай
—
Скобелев,
чтобы
не
оставаться
бесполезным,
вз ял
на
себя
роль
ординарца
при
ге
нер але
Драгомирове,
—
на
которую
обыкновенно
назначаются
прапорщики,
поручики
и
вообще
мелкотравчатая
молодежь...
Потом
Драгомиров
сам
о тдал
справедливость
Михаилу
Дмит
риевичу
в
то м,
что
тот
и
ординарцем
был
пр ево сх одны м,
пере
дав ал
п рика зани я
по
боевой
линии,
водил
небольшие
о тряды
в
бой,
обнаружив
в
самом
нач але
его
—
орлиный
взгляд.
Когда,
взволнованный
громадною
ответственностью,
лежавшею
на
нем,
Драгомиров
еще
сомневался
в
исхо де
сражения
—
Скобелев,
веселый
и
радостный,
подходит
к
нему.
—
Ну,
поздравляю
те бя
с
поб е дой!
—
Как?. .
Да
ве дь
еще
дел о
в
нача л е!
—
Все
равно...
Ты
посмотри
на
ли ца
твоих
солдат!
И
дейс тви те льн о,
как
военный
психолог,
С кобел ев
не
имел
с ебе
равного
в
н асто ящее
время.
Он
положительно
угадывал.
В
каждую
данную
мину ту
знал
нас тро е ния
масс
и
умел
их
направить,
как
ему
взд у мается .
Насколько
он
изучил
солдата,
в идно
будет
из
дал ьне йших
мо их
во спо ми на ний,
но
что
он
умел
делать
из
него
—
об
эт ом
верно
порасскажут
и
другие
б лизкие
к
нему
и
знавшие
его
л ица...
Его
сбл иж ала
с
солдатом,
сверх
того,
и
действительная
глубокая
любовь.
Про
Скобелева
говорили,
что
он,
не
сморгнув,
по слал
бы
в
бой
дес ятк и
тысяч,
на
смерть...
Это
верно.
Он
не
был
сентиментален
и
ес ли
брался
за
дело,
то
уже
без
сожаления
и
по каянно го
фа рисе йст ва
ис
полнял
его.
Он
знал,
что
ве дет
на
смерть,
и
без
колебаний
не
215
п осылал,
а
вел
за
собою...
Первая
п уля
—
е му,
первая
встреча
с
непр ият ел ем
была
его...
Дело
требует
искупления
и,
раз
решив
нео бх о димо сть
этого
д ела,
он
не
от сту пил
бы
ни
от
каких
же рт в...
Полководец,
плачущий
пере д
фронтом
со л дат,
потому
что
им
сейчас
же
пр идетс я
ид ти
в
огонь,
е два
ли
поднял
бы
дух
отряда.
Скобелев
ино гда
прямо
говорил
людям: «Япосылаю
вас
на
смер т ь,
братцы...
Вон
видите
эту
п ози цию?..
Взять
ее
нельзя...
Да
я
брать
ее
и
не
думаю.
Нужно
—
чтобы
турки
бр осил и
ту да
все
свои
си лы,
а
я
тем
временем
подберусь
к
ним
вот
оттуда...
Вас
перебьют
—
зато
вы
дадите
по беду
моему
отряду.
Смерть
ваша
будет
ч ес тною
и
славною
смертью...
Станут
вас
от бив ать
—
отступайте,
чтобы
сейчас
же
опять
броситься
в
атаку...
Слышите
л и...
По ка
жи вы
—
до
по сле дне го
человека
напад айте» ...
И
ну жно
б ыло
слышать,
каким
«ура»
отв еч али
своему
вождю
эти,
на
верную
смерть
посылавшиеся
лю ди!..
Это
уже
не
покорно,
поневоле
умирающие
гла диат ор ы
привет
ствовали
римского
Цезаря
—
а
боевые
т овари щи
в
последний
раз
кланялись
любимому
генералу,
зная,
что
смерть
их
дейст
вител ьн о
ну жна,
что
она
даст
победу...
Жер тва
с озн ате льная
и
потому
еще
более
доблестная,
еще
более
великодушная...
Он,
говорят,
не
л юбил
солдата.
Но
ведь
солдата,
как
и
р еб енка
—
не
надуешь.
Солдат
отлично
знает,
кто
его
любит;
а
кто
его
не
люб ит
—
тому
он
не
верит
и
в
свою
очередь
особенною
признательностью
не
плат ит .
Пусть
мне
укажут
д руг ого
генерала,
которого
бы
так
л юбил и,
которому
бы
так
верили
солдаты,
как
Скобелеву...
Они
са ми,
гл ядя
в
эти
светло-голубые,
но
реши
тельные
глаза
и
выпуклый
ло б,
видя
с кла дку
губ,
говорящую
о
бесповоротной
э нер гии
по нимал и,
что
та м,
где
надо
—
у
г енер ала
не
будет
пощады,
и
не
буд ет
колебаний...
Как
хотите,
в
подобных
слу ч аях
и
я
кающихся
Магдалин
по нять
не
могу;
слабонервные
бабы
в
военных
мундирах
е два
ли
являются
симпатичными
кому
бы
то
ни
б ыло...
Тогд а
уходи
и
не
сл ужи
делу,
которое
ты
считаешь
непра вы м,
зл ым,
вредным.
Гораздо
проще,
ч естнее.
Скобелев
лю бил
солдата
и
в
своей
за ботл ив ости
о
нем
проявлял
эту
любовь.
Его
див изия,
ко гда
он
ею
командовал,
всегда
бы ла
од ета,
обута
и
сы та
при
самой
невозможной
об
становке.
В
этом
случае
он
не
останавливался
ни
перед
чем .
После
упорного
боя,
измуч ен ный,
он
бросался
отдыхать,
а
часа
через
три
уже
был
на
ногах.
Зачем?
—
Что бы
обойти
с ол да тские
котлы
и
уз на ть,
что
в
них
варится.
Никто
с
такою
не навист ью
не
преследовал
хищников,
заставлявших
голодать
и
холодать
со лд ата,
как
он.
Скобелев
в
этом
отношении
не
в ерил
ни
чему.
Ему
нужно
бы ло
самому,
собственными
гл аз ами
у бе диться,
что
в
к ото мке
у
солдата
—
ес ть
по лто ра
фунта
м яса,
что
хлеба
у
не го
вволю,
что
он
пил
водку,
положенную
ему .
Во
вре мя
плевненского
сидения
—
солдаты
у
не го
постоянно
да же
чай
пили.
То
и
дел о,
при
в стре че
с
солдатом
—
он
останавливал
его .
216
—
Пил
чай
сегодня?
—
Точно
так-с,
ваше-ство?
—
И
утром,
и
веч ером ?
—
Точно
так-с!
—
А
вод ку
т ебе
да вали? ..
Мяса
получил,
с коль ко
н а до?..
И
горе
бы ло
ро тному
командиру,
если
на
такие
вопросы
следовали
отрицательные
ответы.
В
таких
слу ч аях
М.
Д.
не
знал
милости,
не
находил
оправданий.
Не
успевал
отряд
остановиться
где-нибудь
на
два
дня,
на
три,
как
уже
—
рылись
зе мля нки
для
ба нь
—
а
наутро
солдаты
мыл ись
в
них .
Он
ухитрился
у
себя
в
тр ан шеях
устроить
ба
ню
—
как
ухитрился
там
же
по ста вить
хор
музыки...
Когда
началась
бол га рс кая
зима
—
отряд
его
был
без
полушубков...
И нте нда нтст во
—
м енее
в сего
помышляло
об
этом.
Что
делать?
Оказывалась
кр айняя
нужда
одеть
хоть
дежурные
части.
П ол
ко вых
денег
нет
—
ку пить
в
Рум ы нии.
Своих
у
М.
Д.
тоже
не
оказалось...
Обратился
к
отцу...
Но
«паша», при всем своем
добродушии,
был
ску по ва т...
—
Нет
у
мен я
денег!
Ты
мота еш ь ...
Это
н евозм ож но.
Вздумал,
нако не ц,
солдат
одевать
на
мой
счет...
Через
несколько
дн ей
Скобелев
у з нает,
что
в
Боготу
румын
привез
несколько
сот
полушубков.
—
По едем те
в
г ла вную
квартиру...
—
предложил
он
мне.
—
Зачем?
—
Полушубки
солдатам
куплю...
—
Без
де нег?
—
Паша
заплатит.
Я
его
подве ду .. .
—
и
Скобелев
насмеш л иво
улыбнулся.
Пр иказ ал
ро тным
те ле гам
отправиться
за
полушубками.
Приезжаем
в
Боготу...
Скобелев
пря мо
в
землянку
к
паше.
—
Здравствуй,
оте ц!
—
и
чмо к
в
рук у.
—
Сколько?
—
спрашивает
прямо
Дмитрий
Иванович,
з ная
настоящий
смысл
эт ой
сыновней
нежности
и
по чтител ьно сти.
—
Че го
сколько?
—
уд ивляе тс я
Скобелев.
—
Денег
скол ьк о
теб е
н адо ?..
Ведь
я
теб я
нас кво зь
вижу...
Промотался
ве рн о...
—
Что
это
ты
в
сам ом
д еле...
Я
еще
с
собой
приве з
несколько
тысяч...
Помоги
мне
к упить
полуш убки
на
полковые
деньги.
Ты
знаешь,
ведь
я
без
те бя
ничего
не
понимаю!
На
лице
у
отца
яв ляе тся
самодовольная
улыбка.
Для
него
та кие
признания
знаменитого
сына
были
праздником.
—
Еще
бы
ты
ч то -нибу дь
понимал!
—
Как
без
рук
без
тебя...
Я
вообще
нач инаю
глубоко
це нить
т вои
советы
и
указания!
—
И
чем
д альш е,
тем
больш е !
Дм итр ий
Иванович
совсем
растаял.
—
Ну,
ну !..
Что
уж
тут
считаться!
—
Нет ,
в
самом
де ле
—
без
тебя
хоть
пропадай!
—
Довольно,
довольно!..
217
Старик
оделся.
Отправились
мы
к
р у мынско му
купцу...
Ча са
три
под ряд
накладывали
полушубки
на
телеги.
Наложат
—
телега
и
едет
под
Пл евн у,
на
по зи ции
16- й
диви зии,
затем
вторая,
тр еть я,
че тв ерта я.
Скобелев-старик
в
п оте
лиц а
своего
возится,
всматривается,
щупает
и
нюхает
полушубки,
чуть
не
на
вк ус
их
пробует.
Так
увлекся
этим,
что
даже
насмешливой
улыбки
сы на
не
замечает.
—
Я,
брат,
хозяин...
Все
зн аю ...
Советую
и
тебе
научиться...
—
А
ты
науч и
ме ня !..
—
покорствует
Скобелев.
Наконец,
по сле дняя
телега
наложена
и
отпр авле на ...
И
вдруг
перемена
декораций.
—
Ну...
Прощай,
отец...
Казак,
ко н я!..
Вскочил
Скобелев
в
седло...
Румын
к
нему.
—
Сч ет
при каж ете
к
кому
послать?..
За
день гами .. .
—
А
вот
к
отцу...
Оте ц,
з апл ати,
пожалуйста...
Я
пото м
отдам
т ебе. ..
Нагайку
лошади
—
и
когда
Дмитр ий
Ив ано вич
очнулся,
и
Скобелев,
и
полушубки
был и
уже
д алек о.
«Noblesse oblige»1, и старик заплатил по счету,
а
дежурные
ч асти
див изии
оде лис ь
в
теплые
полушубки.
Благодаря
этому
обстоятельству,
ко гда
мы
переходили
Бал каны ,
в
скобелевских
полках
—
не
было
ни
одного
замерзшего...
Я
вспоминаю
только
эт от
ничтожный
и
несколько
с мешно й
даже
факт,
чтобы
показать,
до
какой
сте пен и
молодой
гене рал
способен
был
не
отступать
ни
перед
чем
в
тех
случаях,
когда
что-нибудь
ну жно
было
его
отряду,
его
солдатам...
1 «Положение обязывает» {фр . ).
Потом
старик
от ец
приезжал
уже
в
Каз ан лык
в
отряд.
—
И
тебе
не
сты дно ?..
—
ст ал
был о
он
урезонивать
сына.
—
Молодцы!
По бл аго дар ите
отца...
Это
вы
его
полушубки
носите!
—
расхохотался
сы н.
—
Покорнейше
бл аго дар им,
ваше-ство!..
—
Хо ро ш...
Уж
ты,
брат,
даром
руки
не
поцелуешь...
Я
только
не
сообразил
этого
тогда!
Хохот
с тал
еще
громче...
У
о тца
с
сыном
были
и
искре нние,
и
в
то
же
самое
вр емя
чрезвычайно
комические
о тнош ения.. .
Хо тя
оба
в
о дних
чинах,
но
сын
о казы вал ся
с тар ше,
потому
что
он
командовал
большим
отрядом,
у
н его
был
Ге ор гий
на
шее
и
т.
д.
Отц а
это
и
радовало,
и
зл ило
в
одно
и
то
же
вре мя ...
—
А
вс е- таки
я
старше
т еб я!..
—
н ачинал,
быва ло ,
его
донимать
сын.
Димитрий
Иванович
молчит...
—
Сл уж ил,
служил
и
дослужился
до
того,
что
я
теб я
пер егн ал ...
Не уж ели
тебе,
папа,
не
обидно?..
218
—
А
я
теб е
дене г
не
дам ...
—
нах о дил ся,
на ко нец,
Д имитр ий
Иванович.
—
То
е сть
как
же
это?
—
опе шива ет
бывало
сын.
—
А
так,
что
и
не
дам...
Живи
на
жа ло вань е...
—
П ап а!..
Какой
ты
еще
удивительно
красивый...
—
начинает
отступать
сын.
—
Ну,
ну,
пожалуйста...
—
Расскажи,
пожалуйста,
мне
что-нибудь
о
ве нгер ско й
ка м
пании...
З н аешь,
о
том
деле,
где
ты
по лу чил
Георгия...
Оте ц
у
меня,
гос по да,
молодчинище...
В
мо их
жилах
те чет
его
к ров ь...
—
А
я
все-таки
те бе
денег
не
да м!
Скобелев
вс егда
нуждался.
При
нем
никог да
не
был о
денег
—
а
между
тем
швырял
он
ими
с
щедростью
ри мских
патрициев.
Идешь,
быва ло ,
с
ним
по
Бухарешту...
Ул ич ная
девчонка
по д
носит
ему
цветок...
—
Есть
с
вами
день ги?
—
Есть!
—
Да йте
ей
полуимпериал!..
Оф ице ры
—
тоже
все
к
нему.
Не
его
див изии,
совсем
не
знакомые,
бывало...
Едет,
едет
в
отряд
и
з астр янет
где-нибудь.
Денег
ни
копейки.
К
Скобелеву...
—
Не
на
что
доехать...
—
Сколько
же
вам
н ужн о?..
—
Да
я
не
зн аю ...
—
мн ется
тот.
—
Двадцати
полуимпериалов
довольно?..
—
И
десяти
будет...
—
Возьмите!
Забывая,
кто
ему
дол жен,
Скобелев-сын
и
сам
забывал
св ои
долги.
С тр ашно
щеп етильн ы й
там,
где
дело
касалось
казенн ог о
интереса,
в
э тих
случаях
собственные
сче ты
он
вел
то гда
спустя
ру ка ва.
И
эксплуатировали
его
при
этом
ужасно.
Разу меетс я,
большая
часть
та ких
п осо бий
были
безв озв ратны .. .
Когда
деньг и
исто
ща лись
—
на чина ли сь
дипломатические
переговоры
с
отцом...
Зачастую
—
тот
решительно
отказ ыва л.. .
Т огда
Скобелев-сын
в
свою
очередь
на чинал
злиться.
—
Ты
до
тако й
ст епен и
ск у п...
—
Ну,
ладно,
ладно.
На
тебя
не
напасешься...
—
Ты
пойми...
—
Да вно
поня л. ..
У
ме ня
у
самого
в сего
десять
полуимпе
риалов
осталось
в
кармане!
—
Вот,
го спо да. ..
—
о бр ащае тся,
бывало,
М.
Д.
к
окружа
ющим,
—
вид ите,
как
он
мне
в
самом
необходимом
пр оп итани и
отказывает!
Кругом
хохочут.
—
Я
твоей
скупости
все й
своей
карьерой
обязан...
—
Это
как
же?
—
удивляется
в
свою
очередь
Ско белев -
отец.
219
—
А
так...
Хотел
я
тогда,
когда
за кры ли
университет
—
уехать
доканчивать
кур с
за
гр аницу,
ты
не
дал
денег,
и
я
должен
был
юнкером
в
кавалергарды
поступить.
Там
ты
мне
не
дав ал
денег,
чтобы
до сто йно
поддерживать
блеск
твоего
имени,
—
я
должен
был
в
действующий
от ряд
в
Польшу
пер ейти,
в
г усары.
В
гусарах
ты
меня
не
поддерживал...
—
Только
постоянно
твои
долги
платил!
—
как
бы
в
ск обках
вставляет
отец.
—
Ну!
Какие-то
гроши...
Не
поддер жива л.. .
Я
должен
был
в
Тиф лис
перейти...
В
Ти флис е
жи ть
дорого
—
я
у шел
от
твоей
ску пос ти
в
Ту ркес тан ...
А
потом
она
же
меня
загнала
в
Хиву,
в
Ферганское
хан ст во.. .
—
И
отлично
сд ел ал а!..
—
Зат о
судьба
те бя
и
покарала,
су дьба
всегда
справедлива!
—
Это
как
же?
—
А
то,
что
я
старше
теб я
теперь!..
—
Мальчишка!
—
Так
не
даш ь
де нег ?..
—
Нет...
—
Ну,
так
прощайте,
г ен ерал! ..
И
они
расходились.
Он
очень
любил
своего
отца,
и
им
был
горячо
л юбим,
но
такие
сце ны
постоянно
разыгрывались
между
ними.
Сыновняя
любовь
его,
впрочем,
была
совсем
чужд а
сентиментальности.
Как- то
он
сильно
заболел
в
Константинополе.
Недуг
принял
довольно
о пасны й
оборот.
Скобелев-отец
случайно
узнает
об
эт ом.
Встревоженный,
он
едет
к
сыну.
—
Как
же
это
те бе
не
стыдно...
—
Что
такое ?
—
Болен
и
з нать
мне
не
дал !
—
Мне
и
в
голову
не
п ри шло!..
Старик
был
очень
рас стр о ен.
Скобелев-сын
з амет ил
это
и
извинился...
—
Не
понимаю,
в
чем
моя
вина?
—
обратился
он
потом
к
своим.
В
другой
раз
Дми тр ий
Ив анов ич
приехал
в
з еле ного р скую
тр анше ю
к
сыну.
—
Покажи-ка
ты
мне
позиции...
Где
у
тебя
тут
по о паснее?
—
Ты
что
ж
это
набальзамироваться
хочешь?
Или
старое
проснулось?
—
Да
что
ж
я
даром,
что
ли,
генеральские
погоны
н ошу? ..
И
старик
выбрал
себ е
о дин
из
оп асне йш их
пунктов
и
стал
на
нем.
—
Молодец
паша,
—
похвалил
его
сын ,
—
весь
в
ме н я!..
—
То
есть,
это
ты
в
м еня ?..
—
Ну,
дай
что-нибудь
моим
солдатам...
—
Вот
де сять
зо ло ты х...
220
—
Ма ло...
—
Вот
еще
пять...
—
Ма ло...
—
Да
сколько
же
т еб е?..
—
Ребята...
Мой
отец
да ет
вам
по
по лт инник у
на
человека...
В ы пейте
за
его
зд ор овь е...
—
Ра ды
стараться...
Покорнейше
бл аго дар им,
ваше- ст во! ..
Старик
поморщился,
но
в
эту
минуту
ничего
не
ск азал.
Зато
когда
приш ло
время
у езж ать:
—
Ну,
уж
я
больше
к
те бе
сюда
не
п рие ду!
—
Опасн о?
—
Вот
еще...
Не
то...
Ты
ме ня
разоряешь...
Сочти-ка,
ско ль ко
я
должен
присл ать
сюда
теперь...
—
Вот...
Смерти
не
боитс я,
а
над
день гам и
д рож ит.
Куда
ты
их
деваешь?
—
Да
у
ме ня
их
м а ло...
Потом,
ко гда
Д митр ий
Иванович
у мер
—
Ско бе лев
мог
вполне
о ценит ь
мудрую
скупость
своего
опекуна.
Ему
досталось
громадное
име ние
и
капитал ы ,
о
су ще ство вании
которых
он
да же
и
не
предполагал.
—
К
крайнему
удивлению
своему
—
я
богатым
человеком
о каза лся ...
Скобелев
с
летами
из мени лся.
В
нем
не
осталось
вовсе
мото вст ва,
но
та м,
где
бы ла
нужда,
—
он
р азда вал
пособия
щедрою
рукою...
«Просящему дай», действительно,
он
усвоил
себ е
эт от
п ринцип
вп олне
и
следовал
ему
всю
св ою
жизнь.
Его
обманывали,
обирали
—
он
н ико гда
не
пр есле дова л
ви нов ных
в
э том. ..
Раз
ла кей
у таил
«три тысячи», данных ему на сохра
нение.
—
Куда
ты
дел
д еньги?
—
Потерял!
—
Ну,
и
дурак!
—
Как
же
вы
о став ляет е
эт о?
—
говорили
ему .
—
Ведь ,
очевидно,
он
украл
их!
—
А
если
дей ст вит ел ьно
потерял,
то гда
ему
каково
будет?
В
другой
раз
один
из
людей,
которым
Ско бе лев
доверял,
вы нул
б рил л ианты
из
его
шп аги
—
и
продал
их
в
Константи
нополе...
Хотели
бы ло
дат ь
д елу
ход,
как
вдруг
узнает
об
этом
Скобелев.
—
Бр осьт е...
И
ни
слова
об
это м!
—
По мил уйте. ..
Как
же
бросить...
—
Срам !..
—
Так
ну жно
хо ть
бриллианты
выкупить.
Ве дь
са бля
жа
лованная!
—
Забудьте
о
н их.
Как
бу дто
ничего
не
случилось...
При
в стре че
с
виновным
—
он
не
сказал
ему
ни
сл ова.. .
Только
пере стал
подавать
ему
ру к у...
Даже
не
пр огн ал
ег о.
—
Я
его
ос тавил
при
с ебе,
ради
его
брата...
221
Потом
эт от
брат,
которого
за
отчаянную
храбрость
и
на ход
чи вый
ум
любил
Скобелев
еще
—
у жа снее
отблагодарил
генерала
за
добро ту
и
великодушие,
внеся
в
его
жи знь
самую
печальную
стра ницу ,
и
заставил
его
еще
недоверчивее
о тно ситься
к
лю
дям...
XI
Доступность
Скобелева
б ыла
изумите льн а.
Нужно
по мнит ь,
что
он
принадлежал
военной
среде,
среде,
где
дисциплина
доходит
до
су р ов ости,
где
отношения
слагаются
совершенно
инач е,
чем
у
на с.
Тем
не
менее
каждый,
от
пр а
пор щ ика
до
генерала,
чувствовал
себ я
с
ним
совершенно
сво
бодно...
Скобелев
был
хороший
диалектик
и
обладал
масс ой
сведений
—
он
любил
спорить
и
н ик огда
не
изб егал
споров.
В
этом
отношении
все
ра вно
—
во льн оо пр ед еляющий ся,
поручик,
ординарец
или
другой
молодой
офицер
—
раз
поднимался
какой-нибудь
вопрос,
в сякий
был
волен
о тс таив ать
свои
убеж
дения,
всеми
способами
и
мер ами.
Тут
ген ер ал
стан ов илс я
на
равную
н огу.
Споры
иногда
зат яги вал ись
о чень
долго,
случалось
до
ут ра,
и
нич ем
ины м
нельзя
было
более
разозлить
Михаила
Дмитр иевич а,
как
фразо й:
—
Да
что
ж...
Я
ве дь
не
с мею
возражать
ва м!
Дисципл ина!
—
Какая
дисциплина?
Теперь
не
слу ж ба...
Обыкновенно
недос тато к
знаний
и
скудоумие
пр икры вает ся
в
таких
случаях
дис ци пли ной. ..
Он
те рп еть
не
мог
л юдей,
которые
безусловно
с
ним
согла
ша лис ь...
—
Нич его- то
своего
не т.
Что
ему
ска ж ешь
—
то
для
него
и
свято.
Это
зеркала
какие-то!
—
Как
зеркала?
—
А
так...
Кто
в
не го
смо тр ится
п ос ле дний,
тот
в
нем
и
от р ажает ся ...
Еще
больше
оскорблялся
он,
ес ли
это
с огл асие
являлось
ре зу ль татом
холопства...
—
Могу
ли
я
с
вами
не
соглашаться,
—
за ме тил
раз
как-то
майор.
—
Вы
г ене ра л-л ейтенант!
—
Ну,
так
что
ж?
—
Вы
мен я
можете
под
арест!
—
Вот
потому-то
на
вас
и
ездят,
что
у
вас
не
хва та ет
смело сти
даж е
на
это...
—
У
нас
всякого
оседлать
мож но,
—
говорил
Скобелев.
—
Да
еще
как
оседлать.
Сел
на
него
и
ноги
све сил ...
Потому
что
своего
за
душой
ниче го ,
м отает ся
во
все
стороны...
Добродушие
или
дряблость,
не
разберешь.
По-моему,
дряблость...
Из
какой-то
мокрой
и
слизкой
тр япки
все
сд елан ы.
Все
па ссив но,
косно...
По
инерции
как-то
—
то лкн ешь
—
идут,
остановишь
—
стоят...
222
Больше
вс его
он
нена вид ел
льстецов.
Господа,
желавшие
таким
путем
войти
к
н ему
в
милость,
очень
ош иба лись ...
—
Неужели
он
ме ня
считает
так им
дураком?
—
волновался
он.
—
Ведь
это
просто
грубо...
Разв е
я
сам
се бя
не
знаю,
что
ж
это
он
взд ум ал
мне
же
да
м еня
самого
разъяснять
И
не
кр асне я...
Так
без
мыла
и
л езет ...
З ато
прямоту,
иногда
даже
доходящую
до
дерзости,
он
очень
любил.
Ординарцы
в
этом
случае
не
стеснял ись ...
—
Вы
всегда
капр изн ича ете
и
без
толку
пр ид ир аетесь !..
—
отрезал
ему
раз
молоденький
ор д инар ец.
—
То
е сть
как
же
это?
—
Да
вот,
как
беременная
б аба.. .
—
А
вам,
кажись,
р ано
бы
привычки
бе ре менны х
баб
знать...
Молодой,
полный
жи зни
—
он
иногда
просто
шали л,
как
юноша...
—
Ну,
ч его
вы,
ваше
превосходительство,
распрыгались...
зазорно...
—
заметил
ему
адъю тант.
—
В едь
вы
генерал...
Потом
он
ст ал
куд а
сер ьез нее!
Ос обе нно
пос ле
а х алт екинско й
экспедиции.
Но
когда
я
его
встречал
во
время
русско-турецкой
войны,
он
умел
с
ю но шами
бы ть
юношей
и
едва
ли
не
более
веселым,
ш умн ым,
чем
о ни.
Он
умел
понимать
шутку
и
первый
с меял ся
ей.
Да же
остроумные
выходки
на
его
счет
—
нра вил ись
ему.
Совсем
не
было
и
следа
т упоум н ого
богдыханства,
которое
примечалось
в
различных
кита йс ких
идолах
то го
врем ени .. .
«Здесь все товарищи», —
говорил
он
за
столом
—
и,
действи
тельно,
чувствовался
во
все м
дух
бл изко го
бо ев ого
братства,
что-то
задушевное,
ис кр е ннее,
совсем
чуждое
низ ко пок лон ству
и
сте сне ниям ...
К
н ему
иногда
явл ял ись
старые
товарищи
—
остановившиеся
по
лестнице
производства
на
каком -н ибу дь
штабс-капитанстве....
—
Он
с
нами
встречался,
точно
вчера
б ыла
наша
последняя
пир уш ка.. .
Я
был о
вытянул
руки
по
швам...
А
он
«ну,
здравствуй
***»...
И
опят ь
на
ты...
Ра зум ее тся,
все
это
—
до
слу ж бы.
Во
время
службы
—
редко
кто
бывал
требовательнее
ег о.
А
строже
нельзя
б ыло
быть...
В
этом
сл учае
глубоко
ошибались
те,
которые
воображали,
что
короткость
с
генералом
допускает
ту
же
бесцеремонность
и
на
службе.
Тут
он
и ногда
становился
ж ест ок.
Своим
—
он
не
прощал
служебных
упущений...
Его
д ружба
давала
одно
право
—
первым
идти
на
смерть,
показать
«пример» .
Так
это
и
понимали
в
отряде.
Где
дело
касалось
со л дат,
боя,
тут
не
было
изв ине ний,
милости
никогда...
Мак- Гах а н,
с
которым
он
был
очень
дружен,
раз
было
сун улс я
во
время
боя
с
каким-то
замечанием
к
не му ...
—
Мол ч ать!..
Уезжайте
прочь
от
меня!
—
кр икну л
он
ему.
223
Полковник
английской
службы
Гавелок,
корреспондент,
ка
ж ет ся , «Таймса», при занятии Зеленых Гор 28 октября,
указал
ему
на
как ой- то
овраг,
причем
пу ст ился
в
тактические
назида
ния.
—
Казак!
—
кри кн ул
Скобелев.
Казак
подъехал.
—
Убери
п олко вн ика
прочь
отсюда...
Не
угодно
ли
вам
о тпр авит ься
обратно
в
Брестовец?
—
обратился
он
к
Гавелоку
по-английски.
Скобелева
обвиняли
в
то м,
что
он
з аискив ал
в
корреспон
дентах,
что
этим
только
и
о бъясняю тс я
те
похвалы,
кото р ые
они
расточали
ем у.
Я
уже
говорил
выш е
о
том,
какая
это
н изкая
и
глупая
к левет а.
Он
—
по нима л
права
печати
и
пр изна вал
их.
Он
относился
к
прессе
не
с
пр ене бре ж ением
зал ито го
золотом
болвана,
а
с
уважением
образованного
человека.
Он
давал
все
объяснения,
какие
считал
возможными,
ра зр ешал
корреспондентам
быт ь
на
его
боевых
позициях.
Они
разом
входили
в
товарищескую
среду,
окружавшую
его.
Знание
пя ти
иностранных
язы ков
позволяло
ему
входить
в
теснейшие
отношения
с
а нглийс ки ми,
француз
скими,
неме цкими,
итальянскими
корреспондентами,
и
те
т аким
образом
лучш е
и
бл иже
узнавали
его ,
но
я,
ссылаясь
на
вс ех
бывших
около
Скобелева,
свидетельствую,
что
перед
н ами
у
не го
не
лебезили,
и
н ика кими
особенными
пр еиму ще ств ами
мы
в
его
отряде
не
пользовались.
Н апр отив,
у
других
в
смысле
у добс тв
—
было
гораздо
лучше.
Там
корреспондентам
давали
ка зак а,
кото ры й
служил
им,
отводили
палатки
и
т.
д.
Ничего
подобного
не
делалось
у
Скобелева.
Когда
о дин
корреспондент
попросил
бы ло
у
нег о
каз ака,
Скобелев
разом
оборвал
его :
—
Ка заки
—
не
д енщики.. .
Они
России
служить
до л жны,
а
не
ва м!
Чем
же
о бъя сняется,
чт о,
несмотря
на
эти
неудобства,
они
постоянно
приезжали
именн о
к
нему ?
А
тем,
что,
помимо
искр енно сти
отношений,
тут
всегда
был о
з анима те льн о.
Не
только
во
вр емя
боя,
но
и
в
антрактах
молодой
ге нер ал
со
своей
неугомонной
кипу ч ей
энергией
не
оставался
без
дел а.
Он
пре д принима л
рекогносцировки,
приучал
войска
к
тр анше йным
р або там,
объезжал
по зици и. ..
Было,
что
смотреть,
о
чем
писать.
Кр оме
то го
—
его
общество
оказывалось
по уч ите ль ным.
Сл ы
шались
и
споры,
и
шли
серьезные
беседы,
поднимались
вопросы,
выходившие
из
пределов
военного
р ем есла.. .
В
его
штаб-квартире
мысль
не
глохла,
и
скверный
анекдот
не
заслонял
живых
об
щечеловеческих
и
научных
интересов.
Вс я кий,
кто
мог
в
этом
принимать
у ч астие,
здесь
был
дома.
А
главное,
сам
он
был
пол он
о баяния,
к
н ему
тянуло...
Благоприятели,
разумеется,
все
это
объясняли
иначе...
224
Да
позволено
будет
мне
рассказать
здесь
од ин
факт,
каса
ющий ся
мен я
лич но.
После
вой ны
уже,
го да
через
полтора,
еду
я
в
Мо с кву.
В
од ном
купе
со
мной
—
военный.
Сначала
было
он
на
меня
пофыркал,
пот ом
ус пок оилс я
и
разговорился...
Зашла
реч ь
о
войне.
—
Вы
участвовали
тоже ?
—
спрашиваю
я
его.
—
Как
же.
Только
нич его
не
п олуч ил!
—
Почему
же?
—
Че твер т ашнико в
при
мне
не
было!
—
Каких
эт о?
—
А
которые
с
редакции-то
по
четвертаку
за
стр очк у ...
Скоропадентов...
Они
меня
не
аттестовали
—
я
ничего
и
не
п олуч ил!
—
Р азве
корреспонденты
представляли
к
наградам?
—
А
то
как
же- с ?..
Газетчики
в
большом
почете
были!
Зашла
речь
о
Скобелеве...
Мое
инко гн ито
для
него
было
еще
непр ониц аемо.
—
Его,
Скобелева,
Немирович-Данченко
выдум а л!
—
Это
как
же?
—
Да
так...
Пьянствовали
они
вм ест е,
ну,
тот
его
и
выдумал!
—
Да
вы
Немировича-Данченко
зн аете ?..
Лично-то
его
ви
де ли?
—
Как
ж е-с ...
С ко лько
раз
пьяным
в и дел...
И
хорошо
его
знаю . ..
Очен ь
даж е
хор ош о!
—
Вот
те
и
на ...
А
я
сл ы шал,
что
он
вовсе
не
пьет!
—
П омил уйте. ..
В ал яется. ..
До
ч ер тиков -с! ..
Под
самой
Москвой
уже
—
я
не
выдержал.
Отр ав ил
генералу
последние
минуты.
—
Мы
так
с
ва ми
весело
провели
время,
что
позвольте
мне
представиться!
—
Очень
ра д,
очень
рад...
С
кем
имею
честь?
—
Немирович-Данченко...
—
Как
Немирович-Данченко?..
—
Так...
—
Тот,
который...
—
Тот ,
который...
Ге нер ал
куд а- то
исчез...
На
московской
ст а нции
кондуктор
явился
за
его
вещ ами...
—
Да
где
же
генерал-то?
—
Гос под ь
его
з нает,
какой
он...
—
Да
где
же
он
прячется?
—
Они
с идят- с
давн о -с,
дав но
уж...
в...
Запершись
в...
Предоставляю
читателю
до гад ать ся,
куд а
сокрылся
он
от
четверташника
и
пь яницы .
Но
это
еще
тип
добродушный.
Б ыли
и
поподлее...
8 Зак 2495
225
XII
Я
пиш у
не
биографию
Скобелева.
Моя
кн ига
—
просто
ряд
отрывочных
воспоминаний
о
нем.
Поэтому
я
не
рассказываю
о
всех
военных
операциях,
в
которых
участвовал
покойный.
Желающие
по знаком ить с я
с
ними
м огут
обратиться
к
моему
«Году войны».
Здесь
—
тол ько
то,
что
я
сам
видел,
и
есл и
из
мо его
рассказа
выдвинется
перед
ч ита тел ями
обаятельная
лич
но сть
Мих аил а
Дмитриевича,
если
он
станет
им
так
же
близок
и
дорог,
как
близок
и
дор ог
он
был
л юдям,
входившим
с
ним
в
те сные
сношения,
з нав шим
его
не
как
генерала,
по
ре ля циям
и
письмам
с
войны,
а
как
че ло века
—
то
цель
мою
я
соч ту
вполне
до стиг ну той.
Систематическая
и
полная
био гр афия
—
де ло
будущего.
Теперь
же,
говоря
о
Скобелеве,
я
хочу
только
бегло
обрисовать
это т
з амеч ат ельный
тип
ген иал ьно го
русского
бо гаты ря,
яркою
звездой
мелькнувшего
на
на шем
тусклом
н ебе,
так
быстро
поднявшегося
во
ве сь
свой
рост
перед
целы м
миром,
изу млен ным
его
по двига ми ,
и
так
р ано
ушедшего
от
нас...
Чем
дальше,
тем
тя жел ее
и
тяжелее
с тано в ится
эта
потеря.
В оенны е
писатели,
талантливый
и
хорошо
з на вший
покойного
А.
Н.
Ма с
лов
нарисуют
его
как
стратега,
как
та кти ка
—
мое
де ло
ск азать
о
человеке...
С
каждым
днем
больнее
чувствуется
отсутствие
е го.
Невольно
задаешься
вопросом,
кому
нужна
была
эта
смер т ь,
какой
см ысл
в
этом
роковом
ударе...
Шу тка
судьбы?
Как ая
неостроумная,
глупая
шутка!..
После
перехода
через
Д унай
—
Скобелева
мы
видим
и
на
вер ш инах
Шипки,
и
под
Пл евно й.
Мно го
у
него
в
это
вр емя
бы ло
горьких
минут.
Его
еще
не
пр изна в али.
В
по бедите ле
халатников
видели
только
храброго
генерала
и
бо льше
ничего.
—
Его
надо
держать
в
ежовых
рукавицах!
—
Его
изб ал ов али
де ше вые
лавры
в
Средней
Азии!
—
Он
мож ет
служить,
—
высокомерно
снисходили
тр етьи, —
но
за
ним
надо
смотреть
в
об а!
А
между
тем
он
был
не из мер имо
св ед ущее
и
талантливее
в сех
этих
г осп од.
Я
встретил
то гда
Скобелева
в
Тыр нов е.
—
Где
вы
остановились?
—
спросил
он
у
мен я.
—
У
«Белабоны».. .
—
Я
зай ду
к
вам...
Видимо,
ему
хотелось
высказаться.
Ли цо
подергивалось
нерв
ною
улыбкой,
он
хмурился,
разбрасывал
себ е
ба кенб ар ды
во
все
стороны.
—
Жутко!
—
Что
жутко?
—
Да
мне...
Обидно...
В идишь
лучше
их,
знаешь
все
ошибки
и
мо лчи ш ь...
—
Зач ем
же
молчать?
226
—
Да
разве
«победитель халатников»
имеет
право
голоса?..
Самые
лучшие
из
них
удивляются:
чего
я
лезу ...
Видите
ли,
у
ме ня
все
есть:
и
ч ин,
и
Ге ор гий
на
шее ...
Значить,
мне
и
соваться
незачем...
Дай
другим
получить,
что
следует.
Так
с
этой
точки
и
смо тр ят
на
дело.
А
про
то,
что
ду ша
болит,
что
нар одно е
де ло
гу битс я
—
никто
и
не
ду ма ет.
Скв ерн о.. .
Не
способный,
беспорядочный
мы
народ...
До
всего
мы
доходим
ценою
о ш ибок,
разочарований,
а
как
п ро йдет
несколько
лет ,
старые
ур оки
забыты...
Для
нас
исто р ия
не
дает
пр имер ов
и
ука заний. ..
Мы
ни
чему
не
х отим
нау чать ся
и
все
заб ыв аем.. .
Тос ка ...
Разве
так
это
дел о
делается...
А
вся
бе да
от
к аб ин етных
стратегов...
Во
вторую
Плевну
Скобелев
уже
выступает
ко манд ир ом
небольшого
кавалерийского
отряда...
В есь
день
он
впереди,
в
стрелковой
цепи,
то
одушевляя
со лдат,
то
поддерживая
слабые
фланги...
Весь
де нь—
никто
его
не
в идел
отдыхающим.
Он
не
ос тав лял
седла
даж е
во
вр емя
пехо тног о
боя
—
служа
прекрас
ною
целью
турецким
стр елкам.
Две
лошади
под
ним
убиты,
тр етья
ранена...
Он
лично
ведет
в
ат аку
ро ты,
командует
сотнею
к азак ов.
Наконец,
ко гда
началось
отсту пление,
он
слезает
с
седла,
вкл адыв ает
саблю
в
н ожны,
сам
замы кая
отходящую
на зад
цепь.
Не
ст ра нно
ли,
что
завоевателю
Ферганы,
Хивы,
че лов еку
уже
с
громадною
во енно ю
карьерою
п озади ,
прих од ит ся
в
данном
случае
бы ть
не
руководителем
боя ,
а
одною
из
ис полн итель ны х
единиц
и
именно
в
тако й
об стано вке,
где
его-то
спо со бнос ти,
кр оме
личной
о тваг и,
и
не
нужны
были?
Как
второстепенный
испо л нител ь
—
он
часто
те рял
все
сво и
боевые
тала нты.
Нельзя,
видя
о шибки
других,
вс е-таки
усердно
сл у жить
им,
невозможно
выполнять
пр ог ра мму,
не сос тоят ель нос ть
кото
рой
знаешь
воочию...
Эт о,
между
прочим,
подало
повод
одному
из
лучших
генералов
характеризовать
Скобелева
более
остро
умно,
чем
верно.
—
Как
подчиненного,
я
бы
его
отправил
назад;
но
ес ли
бы
меня
спросили,
к
к ому
я
сам
хочу
идти
в
подчиненные,
я
бы
ск азал :
к
Скобелеву!
Его
талант
развертывался
в
полном
б леске
там,
где
он
од ин
руководил
дело м,
где
вся
ответственность
лежала
на
нем .
Фер
гана,
Зеленые
Го ры,
переход
Балк ан ,
Ш ейно вс кий
бой ,
поход
к
Адрианополю,
Ахал-Текке
—
доказывают
как
нельзя
лучше
справедливость
эт ог о...
Во
время
отступления
от
Плевны
нужно
был о
остановиться,
чтобы,
удерживая
турок,
д ать
возможность
отойти
нашим
вой
ск ам.
Что
же
делает
Скобелев?
С
сотней
к азак ов
он
отстрели
ваетс я
от
гр ом адных
сравнительно
сил
неп рия теля .
Наконец,
велит
себ е
подать
бурку,
лож итс я
под
огнем
на
нее
и
засыпает,
пр иказы ва я
не
отходить
о тсюда ,
п ока
он
не
проснется.
По
нему
бьют...
Скобелев
спит...
Жалкая
горсть
ка зако в
держится
около,
останавливая
в
почтительном
р ас сто янии
турок.
227
—
Неужели
вы
спали ?
—
Сп ал ...
—
При
та ких
условиях?
—
Если
надо
—
я
мо гу
спать
при
в сяких
условиях!
Все
это
объясняли
ф атали змо м,
да,
вед ь,
м ало
ли
какие
мо жно
придумать
о бъ ясне ния.
Что-то
других
таких
ф атал истов
я
не
ви д ел!..
Затем
следует
бл ист ател ьно е
д ело
под
Ловчей,
настолько
известное,
что
о
нем
напрасно
было
бы
повторять
что-либо.
Я
воздержусь
пр ивод ить
эп изо ды
этого
б оя,
так
как
я
там
не
бы л.
Третья
Пл евна ,
несмотря
на
то,
что
Скобелев
должен
был
отс ту пить
от
заня тых
им
с
боя
редутов,
как
будто
разом
откр ы ла
г лаза
всем.
В
нем
увидели
—
льва,
перед
ним
преклонились
те,
в
ком
было
чувство
справедливости.
Это
поражение
—
б ыло
равно
бл ис тате льно й
победе.
Тут
уже
Скобелев
говорит,
—
и
к
голосу
его
прислушиваются...
В
п ылу,
в
о гне
он
набл ю да ет,
изучает
и
тотчас
же
пишет
сл еду ющие
з ам ечат ел ьные
строки
в
своем
донесении
князю
Имеретинскому.
Мы
их
приводим,
потому
что
они
уже
тогда
по каза ли
в
Скобелеве
не
только
храброго
гене ра ла,
но
и
опытного
вождя.
Скобелев
об ъясн яет
причины,
поч ему
он
отсрочил
атаку.
«Важным соображением при этом,
—
писал
он,
—
явл ял ась
не обх одимо сть
уси лит ь
з анима ему ю
на ми
по з ицию
в
фортифи
кационном
о тнош ении,
что,
при
прискорбном
в
эту
кам пан ию
о тсу тс твии
при
в ой сках
шанцевого
инструмента
в
достаточном
количестве,
представляло
немало
затруднений.
Люди
рыли
себ е
ровики
частью
кр ыш ками
от
манерок,
ч астью
ру ками.
Для
оч ищ ения
эспланады
виноградные
кусты
вырывали
руками.
По
поводу
недо ст атка
шанцевого
инструмента
ввиду
чрезвычайной
важности
в
настоящей
борьбе
фортификационной
подготовки
пол я
сражения
позволяю
с ебе
высказать
несколько
з амеч аний.
Пехотная
часть,
бывшая
в
горячем
дел е,
большею
ча стью
ли
шает ся
шанцевого
инструмента.
Наш
солдат,
н ас тупая
по
трудно
проходимой,
закрытой
ме стно сти,
особенно
в
жару,
пер во е,
чем
облегчает
себ я,
—
это
брос а ет
свой
инструмент,
затем
следует
шине ль
и,
наконец,
мешок
с
сухарями.
Поэтому
часть,
достигнув
пункта,
на
котором
ей
надлежит
остановиться,
не
им еет
воз
можности
прикрыть
се бя
от
губительного
о гня
не пр иятел я,
что
постоянно
де лал ось
пех от ою : 1) в американскую войну, 2) в
кр оваву ю
четырехлетнюю
кар лист скую
бойню
и
3) теперь при
нято
за
пр ав ило
ту ркам и.
Вви ду
этого
каза ло сь
бы
более
це
лесообразным:
или
пр ово зить
инстр у ме нт
вслед
за
атаку ю щи ми,
или
иметь
при
полках
особые
команды,
на
обязанность
кот орых
и
возлагать
укрепление
отбитых
у
непр ияте ля
по зиций.
Нельзя
не
упомянуть
также
и
о
недостаточности
ср е дств
для
устройства
пол евы х
укреплений,
имеющихся
при
отряде.
При
си ле
более
20 000 человек в отряде вашей светлости ( а др е со ва но
кн.
Им е
228
ретинскому)
имеется,
и
то
случайно
только,
од на
команда
сапе р
в
35 человек при унтер -о ф ицер е
и
ни
одного
инженер а,
несмотря
на
су щест во в ание
инж ене рно й
академии,
ежегодно
выпускающей
в
наш у
ар мию
де ся тки
специалистов...
С ом нению
не
по дле жит
для
меня
теперь,
что
ес ли
бы
французская
армия
второго
периода
ка мпании
1870 г .,
при
современном
вооружении
пехоты
и
от
носит е ль ной
сл абос ти,
в
смысле
решающем,
дальнобойной
ар
тил лер ии,
стро го
бы
держались
системы
нео ж иданно го
страте
гического
н асту пл ения
(преимущественно на пути сообщения,
н ап р. ), соединенного с безусловною тактическою обороной,
при
помощи
полевой
ф ор тиф ика ции,
то
кампа ния
кон чи лась
бы
выгоднее
для
ф ран ц узо в»...
Дни
третьей
Плевны
—
это
ц елая
поэма,
по лная
бл еска
для
одних,
позора
для
других...
Я
описал
эту
бо йню
в
своем
романе
«Плевна и Шипка».
Тут
трем
дням
ее
посвящены
двадцать
семь
г лав.
Описывать
ее
здесь
—
нет
надобности.
Приведу
только
эпизоды,
ка савш иеся
Скобелева.
—
Наполеон
в ел икий
был
признателен
св оим
маршалам,
е сли
они
в
бою
выигрывали
ему
полчаса
в ре мени
для
одержания
победы,
я
вам
выиграл
целые
сутки,
и
вы
м еня
не
поддержа
ли !..
—
с
горечью
сказал
Скобелев,
обращаясь
к
Непокойчиц-
кому.
—
До
тр еть ей
Плевны,
—
говорил
мне
Скобелев,
—
я
был
молод,
оттуда
—
выш ел
стариком!
Ра зу меет ся,
не
физически
и
не
умственно...
Точно
дес ятки
лет
прошли
за
эти
с емь
дней,
нач иная
с
Ловчи
и
кончая
на шим
по ра же нием.. .
Это
кошмар,
который
может
довести
до
само у бийства ...
Во спом инание
об
этой
бойне
—
своего
рода
Немезида,
только
еще
более
мсти
тел ьна я,
чем
классическая.
—
Откровенно
говорю
вам
—
я
искал
тог да
смер ти
и
есл и
не
наш ел
ее
—
не
моя
ви на !..
хш
Из-за
гребня
пригорка
выехал
на
белом
коне
кто-то;
за
ним
на
рысях
не сетс я
неско ль ко
офицеров
и
два-три
казака.
В
ру ках
у
одного
голубой
значок
с
красным
восьмиконечным
крестом...
На
белом
коне,
ок аз ыв ается,
Скобелев
—
в
бело м
ве с ь...
кра
сивы й,
веселый.
—
Ай
да
мо ло д цы!..
Ай
да
богатыри!
Ло в чинс кие!
—
кри чит
он
издали
возбужденным
нерв ным
голосом.
—
Точно
так,
ваш е-ств о!
—
Ну,
ребята...
Идите
доканчивать.
Там
пол к
отбит
от
редута...
Вы
в едь
не
так ие ...
Вы
в едь
у
мен я
все
на
под бор. ..
Ишь
красавцы
как ие. ..
Ты
откуда,
эт акий
мо ло дчинищ е?..
—
остановил
он
лошадь
перед
курносым
парнем.
229
—
С
Вытепской
гу бер нии,
ваше-ство!
—
Да
от
теб я
от
одн ого
разбегутся
турки...
—
Точно
так,
ваше-ство,
—
разбегутся!
—
Ты
у
меня
смотри...
Что бы
послезавтра
я
те бя
без
Георгия
не
ви д ел...
Слышишь?
Вы
только
глядите
—
не
стрелять
без
толку.
Иди
впло ть
до
ре ду та,
не
тратя
по рох у...
В
стрельбе
ума
не т.
Стрелять
хо ро шо,
к огда
ты
за
в алами
сидишь
и
о тби ва
ешься...
Слышите?
—
Слы ши м,
ваше-ство!
—
То-то.
В
к ого
ты
бу дешь
стрелять,
когда
они
за
бруст
вером?
Им
от
тв оих
пу ль
не
больно.
До
них
надо
штыками
дорваться...
Сл ыши те ?..
А
ты,
кавалер,
не
из
севастопольцев?
—
обернулся
он
к
Парфенову.
—
За
что
у
теб я
Г ео р гий?..
—
За
Малахо в,
ваше-ство...
—
Низко
кланяю сь
тебе!
—
И
гене рал
снял
шапку.
—
Покажи
молодым,
как
дерется
и
умирает
р у сский
солдат.
Ка
питан,
после
боя
представьте
мне
ст ари ка.
Я
те бе
именно г о
Георгия
дам,
если
жив
будешь...
—
Рад
ст ар ат ься,
ваше-ство...
—
Экие
молодцы!..
По шел
бы
я
с
вами,
да
нуж но
новичков
поддержать...
Вы- то
уж
у
меня
об стр ел янны е,
бо евые. ..
Про
щайте,
ребята...
у в идимся
в
редуте.
Вы
меня
дождетесь
та м?
—
Дождемся,
ваше-ство!
—
Ну
то-то,
смотрите:
дали
сл ово,
держать
н а до...
Прощайте,
капитан!
Доехал
генерал
до
оврага
—
видит,
лежит
в
нем
офицер...
Еще
несколько
шаг ов
сделал
—
офицер
с му щенно
поднялся
и
откозырял...
Г енер ал
чуть
заметно
улыбнулся.
—
Что,
поручик,
отдохнуть
прилегли?
—
Сапоги...
но ги...
—
забормотал
поручик,
ве сь
красный,
чувствуя
теперь
только
сты д,
один
ст ыд
и
ни
искры
трусости.
—
Вы
от
той
роты?
—
Да - с...
—
Экий
вы
ро слы й,
да
бравый
ка кой ...
Солдатам
бу дет
любо,
глядя
на
вас,
в
огонь
идти.
Вы
их
молодцом
поведете.
Догоните
поскорей
своих,
да
скаж и те
ваш ему
командиру,
что
я
ему
приказываю
п осл ать
вас
вперед
с
охотниками,
—
слы
шите?..
Ге нера л
перешел
в
серьезный
тон.
—
Оф ицер
не
сме ет
трусить...
Солдат
может,
ему
еще
простительно...
Но
офицеру
нельзя...
Идите
сейчас...
Ведите
в
бой
с вою
ча ст ь...
Ваш а
фамилия?
—
Доронович1.
Фамилия
и зменен а.
230
—
Ну,
вот
чт о...
Я
хочу
услышать,
что
вы
первым
вошли
в
редут.
Слышите?
—
Первым...
Тогда
и
я
за буду
этот
овраг
ч
ваши
сапоги...
Слышите?..
Забуду
и
никог да
не
вспомню...
Помните
—
вы
по дади те
пример...
Прощайте!
—
и
генерал,
наклонясь,
подал
поручику
руку.
Тот
с
глубокой
благ о дарн ость ю
по жал
ее.
—
Обещаюсь
вашему
превосходительству...
—
Верю ,
поручик...
До
с видань я
в
редуте!
Еще
од но
мгновенье
Доронович
посмотрел
вслед
генералу
и
тотчас
же
бросился
догонять
своих.
По
скату
лепя тс я
рассеянные
солдаты
какого-то
полка.
Они
как-то
вдруг,
м асс ами
появились
из
ло щины ;
точно
муравьи
по по лзли
ввер х.
Видимо,
пер ед
решительным
штурмом
о тдых али
та м,
собирались
с
силами.
Густая
в низу
масса
солдат
редеет
кве рху ,
разбивается
на
кучки,
быстро
бег ущ ие
вперед.
Кучки
разбиваются
на
одиночные,
опередившие
сво их
товарищей...
Эти
одиночные
зачастую
вдруг
останавливаются,
как-то
дико
в ски
дыв ают
ру ками
и
падают
в низ.
Вон
она
—
эта
подлая
желто
вато-серая
насыпь;
вон
он
—
этот
проклятый
ва л!..
Сколько
еще
ж изней
потребует
он ?.. Масса все ближе и ближе;
р ас сто яние
сокращается
между
ее
от де ли вшими ся
куч ка ми
и
этою
серо ю
насыпью.
Быстро,
быстр о
б егут
люди .
Из
отставших
отдельные
солд аты
вдруг,
точно
ни
с
то го
ни
с
сего,
выносятся
вперед,
быстро
перебегают
расстояние,
отделяющее
их
от
тех,
которые
идут
в пер еди,
еще
мо м ент,
и
э ти,
только
что
каз авш ие ся
от
сталыми,
уже
смело
цеп ляютс я
вве рх
по
ск ату.
Вот
обрывки
какого-то
«ура». « Ур а»
вспыхнуло
н аправ о,
перекинулось
н ал ево,
загремело
в
цент ре ...
Чу,
кровожадная,
зло ве щая
дробь
барабана.
Еще
быстр ее
двигается
снизу
вв ерх
боевая
колонна...
Но
уже
никакого
по р ядка
в
ней,
врассыпную,
как
по пало. ..
Вот
цел ые
тучи
ды ма
заслонили
редут;
гора
точно
дро гн ула
и
расселась
с
громовым
треском...
За
этим
залпом
перебегающие
выстрелы,
н овое
облако
дыма,
новы й
залп...
Какой-то,
должно
быть,
офицер,
на
лошади
вы ехал
из
лощины;
за
ним
солдаты
бегут.
Смело
он
шпорит
коня;
добрый
ст еп няк
чуть
не
в
карьер
выносит
его
на
крутизну
ската...
Еще
о дна
минут а ,
и
вс адник
вмес те
с
конем
катятся
о бр атно
в
эту
же
саму ю
л ощину ,
из
которой
только
что
вые хали .
—
Возьмут,
капитан,
возьмут
наши!
—
бодр о
кричит
Ивкову
Доронович.
—
Еще
бы
не
взят ь !..
—
ра д остно
отвечает
тот,
следя,
как
р ассто я ние
между
наступающей
черной
ма ссой
солдат
и
серою
н асып ью
ва ла
все
со кр аща ется
и
сокращается.
—
Еще
бы
не
взять!
Один
у дар
только,
и
ко нче но!
—
Как
кстати
в
барабан-то
уд ар или. ..
231
Вон
черные
фигуры
солдат
все
бли же
и
ближе;
вон
несколько
копошатся
у
самого
вал а,
в иди мо,
остановились
и
своих
сз ы
вают...
А
залп ы
оттуда
следуют
за
з ал пами.
Редут,
точно
живое
чудовище,
навстречу
ободрившимся
солдатам
грохочет
во
все
с вои
медные
и
с таль ные
пасти,
как
дикобраз,
ощетинивается
штыками...
Близко,
близко,
у
самого
вала
наши.
Могучее
«ура»
еще
шире,
как
пламя,
взрываемое
вет ром ,
раскидывается
по
всему
этому
ск ат у...
-
Господи!..
Вот
подлецы-то!
—
с
ужасом
вскрикивает
Ивков.
-
Что?
Что
такое?
Капитан
молча
п ок азал
н апр аво ...
Трусливая
куч ка
солдат,
отставшая
от
своих
в
то
время,
как
эти
почти
уже
добежали
до
валов,
залегает
и
открывает
по
туркам
огонь...
К
ним
пр и
с оединяется
все
больше
и
больше
солдат...
Что -то
недоброе
предчувствуется
в
э то м...
«Ура»
мрет,
не
разгоревшись
в овсю;
солдаты,
бывшие
у
самых
валов,
тоже
подхватывают
огонь
и
давай
подстреливать,
тратя
на
это
с вою
энергию...
Ружейный
огонь
л ь ется,
не
умолкая...
Наконец,
уже
все
остановились...
Кучка
трусов
заразила
в сех
паникою...
Очевидно,
вперед
уж
не
подадутся.
Не льзя
идти,
стреляя,
нельзя
стрелять
на
хо ду...
Стрельба
во
вре мя
насту пления
—
о дин
из
при знако в
трусости...
Вот-вот
пойдут
назад,
—
нельзя
же
леж ать
под
ог нем. ..
На зад
еще
хуже,
чем
в пере д,
больше
потерь
будет,
а
все-таки
уже
ни
на
шаг
не
подвинуться...
Полк
разбился
о
редут...
Как
будто
вол ны,
отхлынули
оттуда
со лд аты
и
бегут
вни з ...
Сначала
за дние
поддались...
Вскочили
залегшие
пер вы ми
т русы
и
—
стремглав
в
ло щин у,
за
ними
и
о сталь ны е.
Не
в се...
то
и
де ло
кое-кто
спотыкается,
падает
и
остается
на
месте:
у сти лает ся
мало -по мал у
скат
неподвижными
тел ам и.
С ко лько
уже
чернеет
таких1
Ка кая
масса
их...
Толпа
разбилась
на
е диницы . ..
Она
уже
чужда
внутренней
связи;
это
л юди,
почти
не
узнающие
дру г
др уг а...
Самые
храбрые
отступают
молча,
хмуро,
в
одиночку.
Только
куч ка
трусов
сл епо
бежит
н азад,
крича
что-то
идущим
навстречу
но вым
под к р епл ениям.
Эти
но вые
тоже
поддаются
панике
и
оборачивают
т ыл...
А
ме ртв ых
все
бо льше
и
б ол ьше...
Вон
одно
место
ската
сов сем
по ч ерне ло.
Должно
быть,
не
о дин
десяток
там
плотно
улегся
друг
к
другу...
Не
о дин
десяток...
С жав
зубы,
Ивков
подается
вниз
—
быстро
подается.
Со лд аты
тож е
понимают,
в
чем
дело.
—
Ах
ты,
Господи!
—
шепчет
Парфенов.
—
Только
бы
еще
одним
разом ,
и
ко нец
д елу. ..
—
Эка
бе да
какая!..
Без
в сяко го
т олку
—
спужались...
—
Ст адо !..
Подлое
ст ад о!..
—
озлоблено
бормочет
Ивк ов,
боясь,
чт обы
и
с
его
ротой
не
случилось
то
же
само е.
Вот
передовые
куч ки
бегу щ их
навстречу.
212
—
Куда
вы?
—
зас кр ипел
на
них
зубами
Ивков.
—
Трусы!
Подлецы!
Не год яи!
Все
приостановились
бы ло ...
Только
о дин
совсем
уже
пер е
пу га нный
с о лдатик
сослепу
бежит
пр ямо
на
капитана...
—
Тру сы !..
У
редута
бы ли
—
у шли. ..
Сра м !..
Харабов
молча
и дет
впер ед ,
сознавая
всю
беспо лезно сть
упреков.
Нельзя
за
себя
отвечать
в
таку ю
минуту...
Самый
храбрый
человек
может
струсить...
—
Ваше
высокоблагородие,
—
ни
с
то го
ни
с
сег о
набра
сывается
на
нег о
бегу щ ий
солдатик.
—
У
самого
турецкого
редута
был...
У
самого
вала,
ей-Богу...
Только
бы
ска кну ть
—
и
конец...
Я
под
валом
первый
ст оял,
—
чут ь
не
плачет
он.
—
Только
бы
скакнуть,
а
тут
кр ича т : «Назад,
назад,
назад!» Ну,
все
и
побегли...
Ах
ты,
Го спо д и!..
Все
и
побегли...
С ол датик,
ве сь
красный,
весь
разгоревшийся,
отчаянно
же с
тикулирует.
—
Каб ы
дружно
было...
—
подтверждает
другой
и
не
окан
чивает:
пул я
догоняет
бегл ец а
и
укладывает
его
на
мягкую
з емлю ...
—
Что
ж
вы
оср амилис ь,
р ебята ?
—
ко рит
их
Парфенов.
Со лда ты
взглядывают
только
в
ли цо
ему
и
быстро
бегу т
мимо.
—
Это
еще
что
за
с т ыд!..
—
с лышитс я
чей-то
громовой
г олос
по зади.
—
Это
что
за
табор
бежит?
С мирно !..
Из-под
редута
бежать...
Срам!
Не
хочу
я
командовать
такою
свол оч ью !..
И дите
к
туркам!..
Вы
не
с о лда ты!..
Ружья
побросали,
с ко
ты!..
—
продолжает
тот
же
н овый
го лос.
Ивков
оглядывается
—
навстречу
б егу щим
тот
же
Скобелев
на
св оем
белом
коне.
—
За
мн ой!
Я
вам
п окаж у,
как
бьют
турок...
Ст ро й ся!..
За
мною,
ребята,
я
сам
вас
поведу.
Кто
от
меня
отстанет,
сты дно
тому...
Живо,
бар абанщи ки,
наступл ение!. .
Г р омкая
дробь
барабана
покрыла
и
грохот
залп ов,
и
рев
о рудий,
то
и
де ло
выбрасывавших
сн опы
ог ня
и
клубы
ды ма
из
амбразур
турецкой
б атар еи...
Мед ленн о
цепь
по дв игал ась
вп ер ед.
Сухие,
на хму ре нные
лица
солдат
уже
поводило
гневом...
Стиснутые
зубы,
зловещий
огонь,
загоравшийся
в
их
гл азах,
мало
пр едв ещал и
хорошего
защи тник ам
редута.
Шли
в
одиночку,
м ол ча...
Рук и
крепче
с тис кив али
холодные
д ула
ружей;
посл е
недавнего
возбуждения
сердце
билось
спо койно ,
в
г оло ве,
казал ось ,
не
было
и
мысли
об
о пасно сти.
На
падав ш их
товарищей
уже
не
обращали
в ни
м ания,
—
ни
о
чем
не
думал ось . ..
Свинцовые
пчелы,
густыми
и
шумными
роями
наполнявшие
воздух,
ма ло
производили
вп е
чатления,
совсем
ма ло.
Не
потому,
ч тобы
инстинкты
жизни
233
замерли
—
нет,
просто
закостенели
вс е...
Че му
быть,
то му
не
миновать.
«Дорваться бы скорей!» —
только
одно
и
шевелилось
в
мозгу
э тих
обстрелявшихся
уже
люде й,
жа дно
смотревших
на
серый
профиль
ре д ута,
который
о пять
окутывало
ту ман ом.
«Дорваться бы скорей!. .»
И
когда
ш аль ная
пчела
жалила
това
ри ща
рядом,
когда
он,
как
подкошенный,
падал
на
мокрую
землю,
не
сожаление
шевелилось
у
уцелевших
—
нет,
сказы
валась
только
жажда
расплаты,
дикая
злоба
подымалась
в
груди,
дикая,
холодная,
от
которой
се рдце
не
билось
ни
скорее,
ни
мед ле нне е,
от
которой
и
п р авил ьный
шаг
цеп и
не
прибавлялся.
Перед
нею
была
л о щина.
Ивков
оз або ч енно
поглядывал
в
нее;
цепь
его
шла
отлично,
лучш е
не
о дин
бы
тактик
и
не
пож елал ,
но
в
темном
овраге
придется
да ть
отдыху
минут
пять—десять,
не
больше.
Как
бы
все
это
настроение
не
изме нило с ь,
как
бы
все
эти
су хие,
озлившиеся
лица
не
подернулись
кол е бани ем,
нер еши тель но стью ,
как
бы
из
це пи
о дни
не
выбежали
вперед,
это
подало
бы
повод
остальным
сохранить
с вое
положение
позади,
а
потом
совсем
отстать.
—
Бра тц ы!
Посмотрите,
что
они
делают
с
нашими!
—
обернулся
генерал,
не
сходивший
с
л о шади.
Гул
прошел
по
цепи,
перебросился
наза д
в
следовавшие
за
нею
звенья,
сообщился
колонне,
ко тор ая
уж е,
вы ста вив
неско л ько
солдат
на
гребень
пройденной
Ивковым
горы,
с ама
осталась
позади
за
гребнем
в
прикрытии.
—
Посмотрите,
как
эта
сволочь
наших
раненых
мучит!
Гул
все
рос
и
рос ...
Холодный
пот
выступал
на
лицах
с олд ат.
Парфенов,
глядя
на
то,
что
совершалось
около
валов
зловещего
редута,
за пл акал
навзрыд.
Из-за
этой
сер ой
насыпи
выбежали
турки,
по
одиночке
рассыпались
на
ск ате...
Вон
они
на кло няют ся
к
на шим
ра нены м.
Какие-то
крики
зас тыли,
всколебав
на
мину ту
холодный
в озд ух.
К рики
эти
растут...
мольба
в
н их,
бешенство...
Ранены е,
вид имо ,
старались
упо лзти,
то р жес тву ющий
вр аг
позволял
им
эт о,
чтобы,
смея сь ,
тотчас
же
наст игну ть
ослабевших,
исходивших
кровью
люд ей.
Вон
один
из
на ших
раненых
приподнялся,
неверною
рукой
выстрелил
в
подбиравшегося
к
нему
низама.
Тот
пригнулся
на
минуту,
п отом
выпрямился,
кинулся
к
стрелявшему,
и
с
од но
мгновение
тако й
д икий
вопль,
в ыр ванный
невозможною
болью,
до нес ся
к
нашим,
что
ге нер ал
решил
тотчас
же
вос
пользоваться
эт ою
мину то й
оз ло бл ения.
—
Ребята,
без
отдыха,
впе ре д!..
Бег ом
на
этих
ско т ов...
Спасе м
уцелевших
и
накажем
нег од яев ...
Я
сам
поведу
вас...
Слышите!..
Поручик
Доронович,
ведете
ох отнико в!. .
Зай мит е
вон
ту
т ра ншею ...
Быстро
пробежали
лощину
—
ни
одного
отсталого
не
было.
Как
был
тих
и
безл ю ден
этот
овраг
до
то го,
та ким
и
остался.
234
Скобелев
уже
далеко
впереди.
Пригнувшись,
охотники
в збе
гают
по
ска ту
вв ерх. ..
Гора
вздрагивает
от
беш ены х
залпов...
Точно
в алы
эти
тр ещ ат,
расседаясь
на
своих
песчаных
насы п ях,
точно
лопаются
и
кр оша тся
довременные
граниты.
Не
доходя
до
редута
—
узенькая
траншейка;
оттуда
гремит
перебегающая
дро бь
вы ст релов,
ка йма
серого
ды ма
от
н их,
по дн има ясь
вве рх,
заслоняет
собою
редут...
Скоро
не
она
о дна
заслонила
его,
заслонил
и
туман,
опять
сгу ст ив шийся
кругом.
Редут а
не
в идн о...
Его
только
слышно...
Гроза
бушует
в
это й
серой
туче.
Точно
зл ые
духи
сорвались
с
адских
цепе й
и
торжествуют
в
глубине
эт ой
мглы,
смешанной
с
пороховым
дымом,
св ое
близкое
т ор
жест во ,
точно
сам
цар ь
ть мы,
в
гневе
и
грохоте
бури,
сходит
сюда
на
кровавую
тризну...
Возбужденному
мозг у
могло
бы
показаться,
что
планеты
ста лкив аютс я
и,
охваченные
огнем,
р аз летаю тся
на
тыс ячи
кусков,
ко гда
сквозь
о гл ушите льны й
треск
пер ебе гающей
перестрелки
гр емят
навс треч у
нашим
цепям
дружные
за лпы,
сливая
св ой
бешеный
гр ом
с
яростным
ревом
стал ьн ых
орудий...
Целые
ту чи
п уль
несу т ся
навстр еч у
храброй
горсти
ох о тнико в,
снопы
картечи
см етают
с
че рног о
с ката
все,
что
вс тре ч ается
на
пути,
гранаты
из
дал ьних
редутов,
впи ва ясь
в
сырую
землю,
рвутся
в
ней
на
осколки,
острые
края
которых
точно
вы сохл и
и
разгорелись
от
жажды.
Наверху
то же
не
ладно:
там
лопаются
шрапнели,
точно
чудовищные
струны
тр ес каютс я
в
воздухе
под
чьей -то
могучей
рукой.
Лужами
стоит
к ровь.. .
В
этих
черных
лужах
барахтаются
у ми ра ющие;
предсме ртны е
воп ли
тонут
в
грозовом
реве
б ури ...
На встр ечу
идущим
со лд атам
бегут,
точ но
со сл епа,
р анены е.
Бегут ,
на талкива ю тся
на
них,
хв атаю тся
за
товарищей,
цепляются,
то чно
в
этом
вся
их
на
д ежда ...
Доронович
ничего
уже
не
видит...
ту ман
кругом,
в
тумане
бесятся
ос тер в енев шие
ду хи
ада.
Он
только
и
по мнит
одно
—
обет ,
данн ый
им
генералу...
Да
и
нель зя
забыть...
В
о дин
из
самых
страшных
моментов,
когда,
казалось,
нель зя
бы ло
вздох
ну ть,
чтобы
не
по дави ть ся
картечью,
в
ви хре
этой
б ешено й
бури
пролетел
мим о
него
Скобелев...
Только
на
одно
мгновенье
он
увидел
эту
характерную
фигуру,
с
разбросанными
русыми
б а кенами,
с
раздувающимися
ноздрями,
с
мягкими
в
обычное
время,
но
теперь
точно
хотевшими
оставить
св ои
орбиты
ра з
го ра вш имися
гл аза ми,
смело
гл яде вш ими
туда,
в
сам ую
тем ень ,
о ткуда
рвалась
гроза
навстр еч у.
Вихрем
нале тел,
ус пев
кину ть
в
цепь
о хо тникам: «За мною,
дети!
Не
от ст ават ь!
Вс помните
з ам уч енных
то в ари щей!» Точно обожгло солдат .
«Ура»
вспых
нуло,
но
не
то
нер е шител ьно е,
которое,
с
час
назад,
слышалось
из
рядов
о тсту пив ших
потом
сол дат ...
Н ет,
это
совсем
ин ое ...
зл ове щее,
беш еное,
то чно
хриплые
глотки
хотели
перекричать
этот
тр еск
ружейного
огня,
это т
рев
стальных
пастей...
235
—
Помните,
ребята,
наз ад
дороги
нет...
За
мной! . .
—
кидает,
в
свою
очередь,
Доронович,
не
за меч ая,
что
по
левому
пл ечу
его
уже
просочилась
и
беж ит
алая
струйка.
«Не забывайте замученных»
—
вовремя
брошено.
Точно
искра
в
порох
у пал а...
тако й
зло бой
вспыхнуло
оно
в
солдатской
ду ше. ..
Помните
заму ч енны х. ..
Урр а! ..
все
беш еней
и
беше ней
ра збе гаетс я
кругом.
Це пь
п озад и,
спотыкаясь,
падая,
хочет
на
гнать
охотников;
ре зер вы
са ми
дв игаются,
не
ожидая
команды...
Ра нены е
не
оста ются
п озад и;
они
тут
же
в
р ядах
—
разве
кость
перебита,
ид ти
нельзя...
Один
худой,
ве сь
з ел еный
со л дат,
у
которого
в
груди
засела
уже
пуля,
хрипло
орет
«ура», давится
к ровью ,
выплевывает
ее
и
опять
еще
гр ом че,
еще
более
остер
венело
кидае т
св ой
вызов
туче
тумана
и
порохового
дыма,
окутавших
зловещий
редут.
Вихрем
налетел
г енер ал
на
другую
окр аину
бо я,
под
самой
турецкой
тр а ншеей
скол ьз нул
на
добром
арабском
коне,
бросил
флангам
грозовой
привет
и
вынесся
вп ер ед,
сам
обезумевший
от
гнева,
от
злобы,
от
жажды
крови...
Шпоры
впиваются
в
бе лую
кожу
коня,
рвут
ее,
нервно
подергиваются
г убы;
под
гл аз ами
л егли
че рные
полосы...
Воздуху!
Воздуху!
Дышать
не че м...
Вперед!
Бей
их,
друзья!..
Никому
не
будет
пощ ад ы!
Мсти
за
с вои х!..
Запевайте
громче
св ою
бранную
песню,
кро
во жад ные
барабаны,
—
г ром че,
чт обы
за глуши ть
в
немногих
робких
душах
последний
шепот
ж ало сти,
п осл еднюю
жажду
жи зни ...
Громче
направляйте
барабаны
эту
злобой
охваченную
тол пу ...
Гуще
падай
ту ман
на
обл ит ые
кровью
скаты,
—
гуще,
тем нее ,
чтоббі
никому
не
был
виден
ужас,
творящийся
зд есь ...
Чт обы
жало
штыка
встречало
вражью
грудь,
а
очи
врагов
не
видели
друг
д руг а...
—
Не
ос та на вли ватьс я!..
Вперед!
—
хрипло
кричит
Дороно
вич
уже
в
заня той
им
тра нш ее. ..
—
На
плечах
у
бег лец ов
во р вись
в
редут,
ребята...
За
мной,
друзья!
—
И,
почти
тут
же
тяж елы й
приклад
с олда та
опускался
на
голый
череп
обезумев
шего
от
ужаса
ту рк а...
Точно
арбуз
треснул,
мозгом
з абр ызгал о
окружающих.
—
Вперед,
ох отн ики!. .
Вперед!
—
выбегает
Доронович
из
тра нш еи.
Вперед
—
редут
недалеко...
—
Сюда,
о хо тники!..
—
в
вихре
бури
сл ышен
го лос
Ско
бел ев а.
—
Сюда...
—
Здесь
они,
проклятые,
зд есь ...
Сю да,
друзья!..
За
мн ой,
д ет и...
Одним
ударом
во зьм ем...
Но
последние
слова
его
тонут
в
св исте
картечи
в
разъяренных
залпах
оттуда,
от
которых
с амый
во зд ух,
каже тся ,
сможет
от
толкнуть
нападающих.
Ивков,
Харабов
все
т ут...
Какие-то
офицеры
из
других
час
тей...
Все
—
перемешалось,
все
одною
беш ено й
т олпой
несет ся
к
редуту...
Тысячи
побежали
на
скат
—
со тни
уже
упали...
Сотни
упадут
сейчас,
до
вала
—
д обе гут
де сятки.. .
Что
ну ж
236
ды?
—
Лишь
бы
дорваться...
Скорей,
скорей
в
этот
ту ман,
откуда
не се тся
громкое
«ура», откуда слышен ободряющий
голос
генерала...
Скорей,
скорей!
—
Что
нужды!..
Из
лощины
выбегают
новые
тысячи...
Опя ть
они
тают
на
скате,
и
снова
десятки
до бе гают
к
валу. ..
Тут
уж
все
перепуталось,
ничего
не
р азбер ешь
—
стих ия
бесн уе тся
на
просторе,
пламя
рвется
вверх,
во да
затапливает
землю ,
прорвав
и
размыв
жалкие
п лот и ны...
—
Сюда,
охотники!
Сюда,
друзья!
—
Точно
ловчий
в
рог,
с зыв ает
Скобелев
на
травлю
озлившуюся
ста ю
соба к...
Покорные
зову,
все
они
уже
ту т,
—
добежали
к
серой
насыпи,
и
ливень
свинца
оттуда.
Кажется,
что
редут
этот
дышит
картечью.
На
мину ту
разбросило
ту ман,
ветром
повеяло
с
се вер а;
но
его
холодный
воздух
не
освежил
эти
разгоревшиеся
лица,
—
не
пахнул
свежестью
в
эти
разгорячившиеся
гр уди ...
Ско р ей,
скорей!
Рвутся
отстал ы е...
В
свирепой
злобе
сво ей,
царапая
землю,
на
ме сто
боя
ползут
раненые...
Умирающие,
приподы
ма ясь
на
руках,
орут
«ура», выбрасывая в этот предсмертный
крик
последние
отблески
угасающей
жизни...
Уже
на
шт ыках
красные
полосы...
кровь
бежит
по
дулам
ружей,
кровь
на
руках,
на
лицах...
Не
разберешь
—
где
сво я,
где
чужая...
Тщедушный,
робкий
Харабов
неузнаваем:
выр ос,
голова
закинута
назад,
голос
звучит
металлическими
нотами;
рука
так
схватилась
за
шпагу,
чт о,
почти
ло м аясь,
впи вается
вся
рукоять;
он
бодро,
смело
и
стройно
ве дет
своих;
Парфенов
не
отстает
от
него.
Старику
почудилась
Балаклава...
Малахов
курган,
как
жив ой,
вырос
перед
гл азам и.
Вспомнил
он
то гд ашнюю
то ску
сдачи
после
рокового
боя
—
и
хри пло
бросает
свое
«ура»
прямо
в
ли цо
врагам,
уже
сто ящи м
на
валах,
уже
още тинивш имся
штыками.
В
сгустив
шуюся
ма ссу
вр ы вается
картечь,
расчищая
ул ицы. ..
И
в
эти
пр о межу тки
вбегают
но вые
бойцы...
А
из
лощины
по дн имаю тся
новы е
и
новые
т уч и...
Молодой
парень
тоже
вс по мнил
старое,
в зял
ружье
за
дул о
и
чистит
с ебе
путь
прикладом.
—
Алла,
Алла!
—
так
же
бешен о
нес ется
с
вало в...
Какой-то
мулла
в
зеленой
ча лме
и
зеленом
халате
вскочил
на
самый
бруствер
и
выкрикивает
оттуда
свои
проклятья...
В
у пор
кл адет
его
Парфенов,
и
з ам ир ающее
«Алла»
о пять
по д хв атыв ается
обреченными
на
смерть
таб ор ами.
—
Еще
усилие,
ребята,
—
за
мной!..
Скобелев
врывается
на
нас ыпь
ре д ута,
скатывается
оттуда
вниз,
по ды мае тся
опять,
в есь
покрытый
г ря зью,
облепленный
ею,
и
хрипло
зове т
за
собою
солдат...
На
нем
лиц а
нет
—
что-то
ч ер ное,
кровавое,
беше но е. ..
Харабов,
Доронович
и
Ивков
уже
на
валах.
Вск и пает
последний
акт
это й
трагедии,
—
последний
и
самый
ужасный...
Штыковой
бой
уже
нач ал ся
по
окраинам...
В
амбразуру,
откуда
о ру дие,
напоследок,
пр ямо
в
жив ое
мясо
густой
толпы,
выбросило
картечь,
вскочил
г енер ал. ..
штык
ему
навстречу,
—
уже
коснулся
груди...
Но
пар ень
со
своим
ружьем
237
туг
как
тут.
Тяжелый
приклад
с
глухим
звуком
встречает
висок
низама,
и
генер а л
уже
впереди,
не
видя,
к ому
он
обязан
своим
спа сени ем,
не
з ная
даже,
ка кая
опасность
ему
г р озил а...
Зверь
ска зыва лс я
в
нем,
зверь
и
в
эт их
врывающихся
сюда
тол пах ...
Зверь,
по пр обо в авший
крови;
зверь,
не
дающий
нико му
пощады...
Ник ако й
правильности
в
этом
бо ю.
В
одном
месте
мы
насел и
на
туро к
—
они
подались;
в
другом
—
обратно...
Здесь
мы
бьем,
там
бьют
нас.
Боевая
линия
изломана
таким
образом,
что
часто
мы
с
тылу
б ьем
турок,
часто
ту рки
в ыбегают
нам
в
зат ыл о к...
Редут
вз ят.
Земляные
насыпи,
ста льны е
о р удия,
серые
шинел и
солдат,
лица
их
и
руки
з абры зг аны
кровью...
Кровь
стоит
лужами
внутри
редута
—
лужи
и
вне
е го.
Кровь
ис пар яется
в
туман,
точно
делая
его
еще
тяжелей.
Сапоги
победителей
уходят
в
кровь .
Жа ж дущие
отдыха
после
устали
беспощадной
бо йни
—
садятся,
ложатся
в
кров ь ...
Кажется,
что
и
сверху
падает
она
с
дождевыми
каплями...
Кажется,
что
эта
мг ла
насквозь
пропитана
ею...
З ащ итники
редута
почти
все
остались
зд есь ...
Кому
удалось
выбраться
из- за
это й
земляной
насыпи,
тот
улегся
на
скатах
холма...
Вон
вес ь
склон
его
покрыт
этими
ра зб ро санны ми,
исковерканными
телами.
Внутри
по вер нуть ся
негде.
Точно
нар оч но
наб или
эт от
ре дут
ме ртв еца ми.
По
углам
их
гру ды. ..
Из-под
н их,
порою,
прорывается
болезненный
стон...
На
од ну
из
эт их
груд
с
ужасом
уже
смотрит
Парфенов;
старик у
помнится,
что
сюда,
словно
испуганное
стадо,
сбились
бросив
шие
оружие
турки...
На
ко ле нях
сто ял и,
кричали
«аман» ...
Перед
стариком
—
до
сих
пор
эти
ум оляющ ие
лица,
эти
руки,
про
ст ерты е
к
победителям,
эти
покорно
склонявшиеся
под
со лда т
ск ие
приклады
головы...
И
он
в
жару,
вме сте
с
другими,
колол,
и
он
убивал
просивших
пощады...
Парфенов
недоу менно
огля
дывался
—
неужели
никто
не
уц еле л?
Не т,
все
си ние
куртки
лежат...
вон
размозженные
ч ер епа,
груди,
насквозь
пробитые
штыками...
Ис тр ебл ение
бушевало
здесь,
не
зная
п ре дела...
Ми
ло сти
не
было
никому...
Страшно
становится
Парфенову...
он
оглядывается
на
своих:
вид имо ,
и
другие
чувствуют
то
же
само е.
Нет
ни
в
ком
этого
торжества
победы,
ра до стно го
ликования
уцелевшей
толпы.
Молча
сидят
на
брустверах...
Дымки
заку
ренных
трубок
курятся
кое-где.
Не
слышно
г ово ра...
Вон
паре
нек
—
новичок
в
ратном
деле
—
остановился
над
громадным
турком,
раскинувшимся
в
кровавой
луже,
и
вглядывается
в
его
л ицо,
—
пр исталь но
вг ляды ва етс я,
точно
хочет
допроситься
чего-то.
И
на
н его
пр исталь но
с мот рит
турок
—
только
непод
238
в ижны м,
полным
ужаса
взглядом...
Разбросал
руки
—
и
смотрит;
и
оба
они
—
мер твы й
и
живой
—
не
могут
отвести
гл аз
один
от
другого.
Тих о
еде т
генерал
к
редуту...
Мрачно
оглядывается
он
по
сторонам,
оценивая
потери
сегодняшнего
дня...
Вот
он
остановил
коня
над
одним
из
офицеров...
Тен ь
с кол ьзну ла
но
молодому
лицу...
—
Э то,
кажется,
Неводин?
—
оборачивается
он
к
адъютанту.
—
Точно
та к,
ва ше- ств о!..
—
Хороший
офицер
б ыл.
Георгиевский
к ав алер ...
Ж ал ь...
Скорей
санитаров
сю д а!..
Собрать
р анены х! ..
Молча
выехал
он
в
редут...
Сошел
с
коня,
вошел
на
бруствер.
Пытливо
о гл ядыв ает
окрестности...
—
Спасибо,
ребята,
за
службу,
—
тихо
благодарит
солдат.
—
По тр удили сь
честно
сег о дня...
Орлами
нал ет е ли...
Ви дел
я,
как
дрались
вы...
Ль вы !..
Я
счастлив,
что
командую
такими
м олод
цами...
Устали?..
—
Уст ал и,
ваше-ство...
—
Отдохните...
Полдела
сд елал и. ..
Теперь
у дер ж аться
надо...
—
Поручик
До ро но вич!..
Сидите,
сидите!..
П оздр авл яю
вас
с
георгиевским
крестом...
—
Не
заслуживаю,
ген ер ал. ..
—
Это
к ак?
—
В
о враг е...
—
Ну,
душенька,
вы
двад ц ать
оврагов
заст ав или
позабыть...
Спасибо,
р ебята ,
еще
раз! ..
Вот
и
со л нце,
кажет ся. ..
Зн аме на
на
валы!
—
громко
скомандовал
он.
Мер твы й
редут
словно
разом
оживился...
Два
батал ьо нны х
знам ени
взв илис ь
над
бруствером.
Первый
сег о дня
солнечный
луч
загорался
на
их
крестах,
легкий
ветер
колыхнул
и,
словно
пару са ,
развернул
их
по ло тнища.. .
Один
эт от
редут
со
своими
знаменами
был
о св ещен
солнцем.
Кругом
все
еще
тонуло
в
ту м ане.
Точно
ко р абль
в
океане,
несся
куд а- то
этот
клочок
земли...
Умирающие,
по ды мая
взг ля ды
среди
мучительной
агонии,
встречали
св ои
зн аме на.. .
Развеваясь
над
серыми
валами,
они
точно
призывали
благословение
н ебес
на
эт от
мир
несч астия
и
м уки ...
—
Майор
Горталов,
вы
остаетесь
к о менд антом
редута!
—
обернулся
ге нера л
к
н ебо л ьшого
роста
офицеру.
—
Мог у
я
рассчитывать
на
вас?
Тут
нужно
удержаться,
во
что
бы
то
ни
ст ало ...
—
Или
ум ер еть,
ваше-ство!..
—
Подкреплений,
может
быть,
не
будет...
Д айте
мне
слово,
что
вы
не
оставите
ред у та.
Это
сердце
неприятельской
позиции...
Та м,
—
и
г енер ал
кинул
горькую
улыбку,
—
поза ди
еще
не
по ним ают
этого...
Я
поеду
убе жда ть
и х...
Да йте
мне
слово,
что
вы
не
ос тав ите
редута!..
239
—
Моя
честь
порукой!..
Живо й
не
у йду
отсюда...
И
Горталов
поднял
руку,
как
бы
присягая.
Генерал
обнял
и
по цело вал
Г орт ало ва.
—
Спа си
вас
Б ог!..
Помните,
ребята,
подкреплений
не
бу дет
—
еще
раз!
Ра ссч иты в айте
только
на
себ я!. .
Про щайт е,
ге рои !..
Отъехав
на
версту,
генерал
оглянулся
на
редут.
Ве сь
он
ка зал ся
на
высо те.
Два
з наме ни
его
в
солнечных
лу чах
гордо
в еяли
над
серыми
насыпями.
Клубившийся
кругом
туман
еще
не
окутал
их
своим
од но
образным
маревом.
Корабль,
казалось,
величаво
нес
в
э том
волнующемся
ок еане
свои
паруса
и
мачты...
—
На
смерть
обр еч енные!
—
И
еще
печ а льнее
ст ал
генерал,
прощаясь
взглядом
с
лучшими
из
своих
сподвижников.
—
Нас,
значит,
оставили
со вс ем?..
Никого
и
ничего
на
по мо щь?..
После
того,
как
все
уже
почти
с де ла но?..1
1 Отрывок этот имеет целью описание отступления занятого Горталовым
редута.
Сцена
защиты
его
—
изложена
в
моем
романе
«Плевна и Шипка».
—
Никого
и
нич его ,
в аше
пр ев о схо дитель ство !
—
к озыр ял
щеголеватый
штабной.
—
Значит,
тр етья
Плевна?..
И
г енер ал
не
окончил.
Нервно
стал о
по де рг иват ься
лицо,
голос
дрогнул,
оборвался,
il вдруг этот железный человек,
спо ко йно
тридцать
часов
вы
носивший
вс е:
и
гибель
лучших
своих
полков,
и
смерть
др у зей,
il трагические переходы боя от поражения к победе и от победы
к
поражению,
—
зарыдал,
наклонясь
над
лукою
се дла ...
Окру
жающие
о тъех али
на
несколько
ш аг ов...
—
Что
это
с
ним?
—
удивленно
шепнул
штабн ой
одному
из
ординарцев.
Тот
только
смерил
взглядом
эту
ч ист еньку ю
фигурку
на
чи стень ком
седле
и
отвернулся.
—
Н ико го!..
Ни
од ной
бригады...
Ведь
зд есь
в се.
Устоим.
—
Осман
уйдет...
—
Ни
одного
полка
с во бодно го
нет...
—
А
та м?
—
в здох нул
он
на
северо-восток.
—
Берегут
дорогу
на
Систово...
—
Академические
ст ратег и!
—
у па вшим
голосом
проговорил
ор д инар ец.
—
Только
од ин
Крылов...
ч ес тная
душа.
Ес ли
бы
не
его
ш уйс кий
полк,
я
бы
не
вы ру чал
тех,
кто
о дин
против
ста
от бив аютс я
теперь
на
моих
редутах...
О дин
против
ста
—
львами!..
Сколько
героев
—
и
все
это
на
смерть!..
Он
выпрямился
в
с едле
и
снял
шапку.
240
—
С лы ш ите?..
—
мах нул
он
ею
по
направлению
к
редутам.
Огонь
разгорался
там
с
тако ю
бешеною
с илой,
чт о,
казал ось,
в
треске
ружейных
выстрелов
и
в
реве
орудий,
не
смолкавшем
ни
на
одно
мг но ве ние,
руш илис ь
в
прах
все
эти
твердыни,
ставшие
на
стра же
Пл евны ...
Силуэты
редутов,
еще
нед авн о
выделявшихся
на
сер ом
неб е,
о ку тало
густыми
тучами
порохо
вог о
дыма...
В
эт их
тучах
уми ра ли
львы;
в
этом
дыму
дес ятки
таборов
обрушивались
на
о ста тки
героических
рот ,
изверившихся
в
победе
и
не
желавших
с пас ения.. .
Но
грохот
бойни,
неистовые
крики
напа дающих ,
ответные
вы зовы
защищавшихся
—
вот
в се,
чем
сказывалась
битва...
Гл аз
не
вид ел
ничего...
Казало сь ,
само
грозное
божество
смерти
и
ис тр ебл ения
задыхалось
в
эт ом
стихийном
дыму
приносимых
ему
жерт в.. .
—
Слышите?..
Люди
др али сь
и
бу дут
еще
драть с я,
но
та
ких
—
не
бу дет.. .
Они
ля гут
там...
Они
да ли
слово
и
умрут...
Сл ы ши те?..
Их
горсть,
а
вон
какое
«ура».. .
Прямо
в
лицо
врагам...
Окруженные
со
вс ех
сторон.
Раздавленные!..
Ну,
что
ж! ..
Они
сделали
все ...
Невозможное
оказалось
возможным...
Больше
нельзя...
Г ос под а!..
Голос
его
дрогнул
—
опять...
П ауз а...
Все
затаили
дыхание...
—
Господа,
мы
отступаем...
Мы
о тд адим
туркам
взят ое ...
С его дня
—
день
торжества
для
наших
врагов.
Но
и
нам
он
славен...
Не
покраснеют
мои
со лдаты ,
когда
им
напомнят
тр ид
цатое
ав гу ста ...
Господа,
мы
уходим...
Шуйцы
прикроют
отсту
пающих...
Вперед
и
скор ее?. .
Шпоры
до
крови
разодрали
белу ю
к ожу
великолепного
кон я,
который
стремглав
бросился
по
неровной
и
вл аж ной
почве...
Ве тер
св иста л
м имо
у шей
вмес те
с
пул я ми,
уносившимися
в
да ль...
Беше но
мчались
всадники,
—
точно
от
каждого
мг но вения
зависела
жизнь
до рогих
и
милы х
л юдей ...
Молоденький
орди
нарец
сорвался
с
коня
и
покатился
в низ,
но
ждать
его
было
некому
и
некогда,
и
спустя
мину ту
о дин
он
о пять
догнал
генерала...
У
этого
из-под
закушенной
гу бы
проступила
кровь,
глаза
без на деж но
смотрели
вперед
и
—
нич его
не
видели;
фуражка
осталась
в
ру ках,
и
слипшиеся
волосы
ко см ами
легли
на
лоб...
Ко нь
совсем
обезумел
под
нетерпеливым
всадником,
му ндшту к
рв ал
рот,
и
заалевшая
пе на
разбрасывалась
по
сто
р онам
от
окровавленной
морды...
Ш табно й,
спеша
за
ген ерало м ,
ве жлив о,
почтительно
кл анял ся
каждой
пролетавшей
мимо
пуле ,
причем,
—
ес ли
бы
окружающим
был
досуг,
—
они,
разумеется,
могли
бы
о це нить,
до
какой
сте пени
удивительной
гибкости
и
эластичности
до шла
шея
этого
доблестного
и
щеголеватого
офицера...
—
Вон
о ни,
вон
о ни!
—
пр отя нул
руку
генерал.
—
Вон
они
—
видите?..
В
ту мане
порохового
марева
уже
можно
было
разл ич ить
неопределенную
ма ссу
редута...
Нео пр еде ленну ю
потому,
что
241
вся
она
была
загромождена
людьми...
Из вне
ле зли
озлобленные
т урец кие
таборы,
на
вал ах
стояли
—
отбивавшиеся
штыка
ми
—
наши.
Видно
было
см утно
дв иже ние
новых
ма сс
непри
ятеля,
стягива в ших ся
сюда,
но
не
надолго...
Скоро
новые
клубы
дыма
совсем
затянули
эту
зловещую
к ар тину
уп орно го
боя,
и
всадни ки
о пять
только
слышали,
но
не
видели
его ...
—
Иду т
ли
шу й цы?..
—
обернулся
г ен ерал ...
—
Они
уже
выдвинулись,
готовы...
И
снова
бешеная
скачка
в пер ед,
и
снова
остервеневший
конь
хочет
то чно
перегнать
самый
в етер. ..
В
редуте
уже
совершался
по сл едний
акт
эт ой
кровавой
трагедии.
Отбив ал ис ь
штыками...
Приподымаясь
над
бруствером,
ви
де ли
и
в пер еди,
и
позади
только
ма ссы
врагов...
Они
же
густились
и
налево...
Казалось,
этот
о дино кий
корабль-редут
вот-вот
пойдет
ко
дну,
утонет
с
ж ал кими
остатками
когд а- то
многочисленного
и
сильного
э к ипаж а...
Склоны
холмов
кругом,
лощины
были
нап олн ены
ту р ецкими
таборами.
Ту рки
оз ло бл енно
лезли
ото
всю ду ...
Победа
была
нес омненна. ..
Умирающие
львы
уже
не
думали
об
обороне...
Они
знали,
что
по зици я
уходит
в
н ена
вистные
руки,
и
думали
только
о
то м,
как
пасть
с
честью,
как
бы
в
по сле дние
минуты
свои
на нес ти
удары
по си ль нее,
как
бы
подороже
продать
свою
уже
обреченную
ж изнь. ..
В
одном
из
р едуто в
турки,
уже
ворвавшиеся,
бешено
дра ли сь
с
наш ими
со л да тами,
за ла влива я
их
масс ой,
умирая
для
того,
чтобы
на
свежий
труп
встала
тотчас
же
но га
нового
бойца,
за
которым
ждали
очереди
остальные.
Под
ливнем
свинца
гибли
и
свои,
и
чужие...
Сломав
штыки,
враги
схватывались
и,
хрипя,
душили
один
другого,
пере хв атыв али
горла,
в ыдав лив али
глаза,
разди
рали
рты ...
Часто
умирающий,
свалив
в
смертельном,
посл ед нем
усилии
угасающей
жиз ни
своего
врага,
вгрызался
в
его
те ло
судорожно
сжимавшимися
зубами
и
т олько
под
тяж елы м
пр и
кладом,
ра збиваю щ им
ему
череп,
освобождал
остервеневшего
б ойца. ..
Парфенов,
во
весь
рост
с тоя
у
самого
вала,
отбивался
штыком
от
неско ль ких
рослых
низамов ,
н асту п авших
отсюда.
Курносый
пар ень
уже
со
шрамом
во
все
лицо,
изодранный,
бесс оз нате льн о
впр аво
и
влево
отмахивался
пр иклад о м,
зажмурив
глаза
и
не
видя,
к ого
он
бьет,
чьи
головы,
чьи
шеи
встречает
его
приклад...
Горталов,
сумрачный
и
безмолвный,
сложа
руки,
сид ел
пок а
п осред и
редута.
Он
был
готов,
он
—
этот
к апит ан
у то пающе го
корабля
—
он
был
готов
к
сме рти,
но
час
его
не
пришел,
и
он
сп око йно
ожидал
по сл едне го
напора
роковых
вол н.
В
ж ивой
массе
солдат
рв а лись
гр анат ы.. .
Соединительная
тр ан шея
кое-где
уже
была
захвачена
турками,
и
та м,
в
узк ом
рве
этом,
шел
св иреп ый
бой
о дин
на
один...
Вр аги
схватывались
и
гибли,
утучняя
по чву
своею
кровью...
Схватывались
в
туч е
порохового
дыма,
—
у мир ая,
не
мо гли
ра зли чить
над
собою
242
даж е
серого
пр осв ета
неприветливого,
совсем
осеннего
сегодня
не ба.
Ординарцы,
посланные
с
приказанием
отс тупать ,
не
могли
доехать
до
редутов,
окруженных
табо ра ми.. .
Си гнал ы
слыша
лись,
—
но
им
не
ве рили
эти
мужественные,
решившиеся
умереть
люд и. ..
Из
ле вого
ре ду та,
впрочем
(Абдул -бей- табие),
ку чка
с олдат
двинулась
навстречу
своим,
но
все
на
первых
порах,
вр езав ш ись
в
смежную
г ущу
вр аго в,
погибли
там
под
штыками...
Р анены е,
падая,
уже
не
могли
надеяться
на
спасение...
И
здоровые
не
могли
уй ти,
а
э тих
и
подавно
уносить
было
некому.
Да
и
до жда ться
т урок
не
пришлось
наиб ол ее
сча стл и
вым ...
Свои
затоптали...
Ту да,
куд а
направлялись
наибо л ее
силь
ные
удары
турок,
—
туда,
где
громче
г р емели
их
торжествующие
крики,
кида лись
кучки
за щит ников .
Им
не ко гда
было
разбирать,
к ого
они
топчут
—
своего
или
чужого.
«Ох,
Господи!
Спасит е!..
Куда-нибудь
в
угол
м ен я!..
Ой !..
Голубчики!..
Св оег о! ..»
—
слышались
хр иплы е,
с
нат уго й
вырывавшиеся
из- под
ног
крики
р а неных
и
умирающих,
но
они
б есс ледно
пропадали
сред и
этого
царства
с мер ти,
торжества
у жас а...
Не
о дна
р ука
и
нога
были
в
крови;
сапоги
со лдат
тоже
покрылись
ею.
На
зе мле,
где
не
бы ло
мертвых
и
р анены х,
где
не
корчились
у мир а ющие,
те
же
с тояли
че рные
лужи
к рови ...
Падали
лицом
в
них,
спотыкаясь,
опускали
руки
в
эту
кровь...
Часто,
потерявши
от
му ки
с озна ние,
несчастный
х ватал
за
полу
шинел и,
за
ноги
пробегавших
мимо,
но
те,
даже
не
оглядываясь,
вырывались:
по мог ать
не
было
рук...
Те,
которые
еще
уцелели,
зна ли,
что
через
минуту
и
им
пр ид ется
также
ле чь
на
землю
и
в
острых
болях
мучительной
смерти
цар ап ать
землю
судорожно
сводившимися
пальцами.
Харабов
заметил
налево
свободную
полосу
ската.
Тут
турки
разредились,
направляясь
в
ата ку
с
фронта
и
с
тыла:
—
Не
прикаж ете
ли
увести
солдат
т уд а?..
—
обратился
он
к
Горталову...
—
Ч то?
—
спокойно
по днял
на
н его
г лаза,
казал ось ,
з аду
мавшийся
о
чем-то
майор.
Харабов
повторил.
—
Погодите...
Нужно
и
знамена
спасти...
Они,
во
всяком
случае,
не
должны
до статьс я
вр агу ...
Что
это?..
Отку да
это
выстрелы?..
На
минуту
было
вспыхнула
над ежд а...
Горталов
вс т ал...
—
Н еу жели
подкрепление?..
Можете
вы
рассмотреть,
что
там?..
—
Нет...
Впрочем,
видно.
Это
Скобелев...
Только
с
ним
не
более
ба таль он а...
—
А
пушки,
пушки
оттуда
слы ш ите?..
—
Слы шу ...
Вот
они
открыли
огонь
опять...
Од на
батарея...
Я
ду маю,
он
хочет
прикрыть
о тс ту пле ние!..
С
т акими
силами
отбить
турок
нечего
и
думать...
243
Горталов
зорко
всмотрелся
туд а
и
потом,
не
говоря
ни
сл ова,
со шел
вн из ...
На деж ды
не
было...
Ата ка
турок
опять
пр ио стан ов ила сь,
но
на деж ды
не
было.
М о мент,
которого
он
ждал,
наступил...
Этим
моментом
нужно
было
воспользоваться,
во
что
бы
то
ни
стало...
Турки
отхлынули,
оч истив
ты л...
Теперь
га рниз он
редута
может
выйти...
Теперь
удобно
начать
отступление...
В
по сл едний
раз
он
собрал
вокруг
себ я
сво их
со л дат,
зорко,
вн има тел ьно
стал
всматриваться
им
в
лиц а.. .
В
эти
дорогие,
б лиз кие
л ица ...
кото ры х
он
более
уже
не
увидит...
Вот
они
пер ед
ним...
Жду т
его
голоса...
Смотрят
прямо
в
глаза
е му...
Вот
и
знамя
колышется
над
н и ми...
—
Б ратцы !..
Идите,
пробейте
себ е
пу ть
ш ты ками.. .
З десь
за щищать с я
нельзя...
Ш табс- капитан
Аб азе ев,
вы
пов едете
их...
Благослови
вас
Бог,
ре бята !..
Прощайте!..
И,
сняв
шапку,
Горталов
перекрестил
солд ат .
—
Ну,
с
Бого м!
—
громко,
уже
ов л адев
собою,
ско мандо вал
он.
—
А
вы?..
—
и
все
гла за
обратились
к
н ему
с
выражением
тос ки
и
боли.
—
Я.. .
Я
остаюсь...
Оста юсь
с
этими,
—
указал
он
на
груды
мертвых.
—
С ка жите
генералу,
что
я
сдержал
слово...
Я
не
уш ел
из
редута...
Скажите,
что
я
здесь ...
мертвый!
Прощайте,
реб ят а!..
Вот
они
направляются
к
го ре ...
Вот
они
выходят...
Вон
эти
серые
фигуры,
их
уже
нет
в
редуте...
Сейчас
корабль
пойдет
ко
дну...
Экипаж
сел
в
лодки,
отчалил.
О дин
капит ан
на
палубе,
он
не
уп лыве т
с
ними...
Он
должен
погибнуть
вместе
со
своим
судном...
Ветер
сбивает
прочь
мачты.
Волна
за
волной
разбивает
кузов,
се йчас
он
ра ссяд ется. ..
Се йчас! ..
Н иже
и
ниж е
опу с каю тся
борта...
Весь
в
белой
пене
вал
уже
поднялся
над
ним...
Вот
они
за
бруствером...
В
по след ний
раз
Горталов
посылает
им
с вое
благословение.
«Спаси вас Бог!..
Спаси
вас
Б ог!»...
И
сл езы
на
глазах...
Он
видит,
как
по сле дние
солдаты,
оборачиваясь,
крест ят
его...
Он
уже
не
может
сдержать
рыданий...
Раненые
ко рч атся
кругом...
Они
то же
остались
зд есь ...
Вот
знамя
м ель кае т...
Прощайте,
братья,
п ро щайт е...
П ро щ айте!..
Пора ...
Пора ! ..
Ту рки
не
должны
у ви деть
э тих
с ле з...
Вон
они
уже
бегут...
Почуяли,
что
редут
ос т авл ен...
Торжествующий
рев
освирепелой
толпы...
Рев
ему
навстречу...
Стадо
з вери ное
мч ит
ся...
Ураган
н есет ся ...
По ра !..
Спокойный
и
величавый,
скрестив
рук и
на
груди,
он
мед ленно
взошел
на
наружный
к рай
бруствера...
Горталов,
он
од ин
теперь
на
страже
редута...
Од ин,
и
никаког о
волнения
уже
не
видать
244
на
лице
этого
капитана,
по гибающег о
со
св оим
кор а блем ...
Сколько
их!
Вот
они
у
самы х
ног...
Штыки...
Взбегают
на
вал...
Вспененные
гребни
высоко-высоко
по днял ись
над
па луб ой ...
Буря
о сили л а...
Корабля
уже
не
видать
под
н ими ...
Горталов
бьется
на
штыках...
Последний
вздо х
к
небу...
И
разорванное
на
ч асти
тело
героя
безобразными
кусками
валя ет ся
на
окровавленной
зе мл е...
Огонь
рассыпанных
по
гребню
сл еду ющего
при гор ка
шуйцев
з аставил
отхлынуть
турок...
Путь
к
отступлению
по ка
был
открыт...
Штыкам
еще
не
было
д ела.
Гу стясь
по
сторонам,
враги
довольствовались
те м,
что
расстреливали
солдат,
выходивших
из
редута...
Р асст р ели
ваемые
—
тем
не
м енее
—
шл и,
сохраняя
стр о гий
пор яд ок.
Рассыпаться
не
хо тели ...
Локоть
к
локтю,
стройными
рядами.
Если
бы
не
кро вь
на
руках
и
на
лицах ,
е сли
бы
в
э той
мед л енно
движущейся
массе
не
п оп адал ись
раненые,
которых
тов ар ищи
н если
на
скрещенных
ружьях,
и
раненые,
кото ры е
са ми
шли,
прихрамывая
и
опираясь
на
штыки,
—
мо жно
было
бы
подумать,
что
эта
свежая
часть,
со в ер шенно
спо ко йно
идущая
среди
мирной
обстановки
обыкновенного
похода...
Даже
р ав нение
хр анил и
эти
добле с тны е
остатки
героических
по лко в,
выдержавших
тр ид ца
тичасовой
бой...
Только
озлобленно
сведенные
л ица,
глаза,
го
рящие
воспаленным
блеском,
выдавали
волнение
э тих
последних
за щитнико в
редута...
Изорванные
знамена
тих о
колы х ались
над
молчаливыми
рядами.
Несколько
турецких
значков
с
золотыми
полумесяцами
шелестели
тут
же,
развертывая
по
ве тру
н ачер
танное
на
их
полотнищах
имя
Аллаха...
Казалось,
эти
последние
свидетельствовали,
что
солдаты,
уносившие
их,
потерпели
по
р аж ение,
которое
тем
не
м енее
было
выше
всякой
победы.
Отсту паю щие
у нос или
с
собою
трофеи,
они
не
только
своего
не
оставили
туркам;
напротив,
и
их него
им
не
отдали...
Впрочем,
нет
—
бросили
то,
ч его
нель зя
было
взят ь ...
Наше
орудие
стояло
в
редуте...
Замок
с
не го
был
снят.
Его
тащило
неск о лько
солдат...
—
Эх,
жал ь!. .
—
слышалось
в
рядах.
—
Орудие
ост ави л и!..
—
Ничего...
Что
оно
без
замка?. .
Нюж ли
на
р уках
тащить?..
Не
утащишь.
Пусть
свиному
уху
достается...
Ничего
с
ним
не
поделает...
—
Наша
пушечка
гордо
сто ит,
ишь
она
нос-то
как
зад рала !..
Что
т вой
инирал...
Ее
оттеда
и
на
буй ла х1
таперчи
не
увес
ти!
—
говорили
солдаты...
1 Буйла
—
буйвол.
Оглядываясь,
они
видели
спокойно
стоявшего
на
ва лу
Гор -
талова...
Они
видели
эту
открытую
голову,
смело
обращенную
245
туда,
откуда
на
н его
шла
н еизб ежн ая
смерть...
Они
видели,
как
вокруг
не го
раз ом
выросла
ка кая- то
то лпа ...
как
этого,
не
за
щищавшегося
че ло века,
о пу стивш его
свою
саблю
вн из,
спокойно
скр ес тив шего
руки,
п о дняли
на
штыки...
Они
видели,
как
он
бился
на
э тих
холодных
и
острых
жалах...
как
его
сбросили
вн из ...
Они
вид ел и,
как
вслед
за
этим
последним
за щитнико м
оставленного
редута
темные
волны
туре цк их
таборов
стали
перекатываться
через
валы ,
со
все х
сторон.
В
гвалте
их
торжества
не
пропали
бесс л едно
отчаянные
крики
на ших
раненых,
попав
ших
в
руки
этим
победителям.
Отчаянные
крики
—
крики,
пронимавшие
до
самого
сердца...
Великодушные
враг и
не
хотели
ос тав ить
ум ир ающих
—
умирать
спокойно...
Вся
их
не навист ь ,
вся
их
изобретательность
направились
к
то му,
чтобы
придумать
так ие
муки,
каким
нет
и мени
на
языке
человеческом.
Еще
сумрачнее
стан о вил ись
ли ца
солдат,
сл ышав ших
вопли
своих
товарищей.
Они
слали
варварам
проклятья...
Забывали
боль
со бств енн ых
ран...
Некоторые
р ыдал и,
и
казалось,
что
эти
из
мученные,
сна
не
зна в шие
очи
т очили
кровавые
сл езы
по
по че рне вшим
л ица м...
Порывались
на зад
—
хотели
отбить
свои х,
но
что
мог ли
бы
с дел ать
жалкие
сотни
людей
из
расстрелянных
полков
с
де сяткам и
таборов,
отовсюду
наваливавших
на
остав
лен ные
редуты?..
Что
могли
бы
сделать
перераненные,
утом
ленные
львы?
—
разве
только
одно:
отдать
и
с ебя
на
жертву
бесчисленному
стаду
гиен,
тешившихся
стр ада ниями,
уп ив ав
шихся
воплями
му че нико в,
у
которых
не
хватало
силы
да же
для
того,
чтобы
заслонить
гл аза
свои
рукою
от
подлых
ятаганов,
заносившихся
над
ними...
Они
не
могли
повернуться,
когда
то р жес тву ющие
по бе дител и
раскладывали
огонь
на
их
окровав
ленных
грудях;
они
только
и
могли
в о пиять
к
этому
холодному,
равнодушному
не бу,
когда
на
их
телах
вырезывали
кресты,
когда
медленно,
с
нас ла ждени ем,
регулярные
во йска ,
присяжные
солдаты
Турции,
отрубали
им
по
частям
ноги
и
руки...
И
сч астлив ы
были
те,
кто
исходил
кровью,
кто
умирал
скоро...
Под
жестоким,
пер екре ст ным
огнем
стояли
шуйцы,
прикры
вавшие
о тсту пл ение
н аши х...
Но
они
все-таки
были
сч астлив ее.
Падая,
знали,
что
до
них
не
дойдет
враг,
зна ли,
что
смерть
их
не
будет
вызвана
лютыми
му ками.. .
Тут
умирали
сравнительно
спокойно...
Видя,
как
о с татки
еще
вчера
силь ны х
и
здоровых
полков
уходят
из
редутов,
на ши
безмолвно
стоя ли
под
непре
кра ща вши мся
ливнем
св инца. ..
Никому
не
могло
и
в
голову
прийти
—
схорониться
за
лощины...
Скобелев
зорко
смо т рел
на
отступающих.
Ж адно
считал
он
их
ряды
из дали ...
Казалось,
в
нем
еще
ж ила
надежда,
что
потер и
будут
не
столь
в елик и,
что
смеш ав шие ся
в
о дни
ряды
солдаты
разных
полков
еще
выйдут
оттуда,
что
это
—
не
вс е...
Но
увы!..
Черные
м ассы
наших
медл е нно
дв игал ись
там
—
и
позади
за
ними
не
было
уже
здоровых...
Только
раненые
лежали
на
ска тах
—
раненые
246
и
мертвые...
Одни
ползли
за
св о ими,
еще
находя
силы
в
порывах
ужаса
и
отчаяния;
другие
оставались
непод в ижными,
перевер
нувшись
лицом
вн из...
Они,
казал ось ,
не
хотели
видеть,
что
жд ет
их,
когда
наш и
уйдут
со всем. ..
—
Как
м ало !..
Как
ма ло! ..
—
нервно
срывалось
у
Скобеле
ва. ..
—
Какой
ужасный
день ! ..
И
как
уходят
эт и...
Посмотри
те
—
ни
суматохи,
ни
бесп ор ядка.
Вот
люди!..
Пошлите
сю да
казака...
Вес ь
то чно
высохший
донец
на
отощавшем
ст епняч ке
тр у сцой
подъехал
к
генералу.
—
Ты
зн аеш ь,
где
генерал
Крылов?
Т ебя
я
уже
посылал?
Сейчас
поедешь
опять...
Донец,
два
ра за
сломавший
путь
т уда
и
о братн о,
только
взд охн у л: «Доля казачья
—
служба
собачья!» —
подумал
он
про
себя.
Нервно
набр о сал
Скобелев
несколько
слов
на
лоскутке
бу
маги...
«Из редутов выбит ...
Отступаю
в
порядке,
прикрываясь
вашим
шуйским
полком...
Merci, général!»1...
1 Благодарю,
генер ал
(фр. ).
—
Отдать
этот
листок
г енера лу ...
Сл ышиш ь! ..
Да
жи в о!..
Н а гайка
ст ала
поглаживать
втянутые
бо ка
утомленного
коня,
затрусившего
вниз
в
лощину
по
скат у. ..
—
Да ...
Е сли
бы
Крылов
исполнил
в
точ но сти
приказ
и
не
послал
бы
шуйцев,
—
нико му
не
пришлось
бы
выйти
живым
из
этих
редутов...
Академическим
с тратег ам
не
мешало
бы
поду мать
об
эт ом !..
—
вырвалось
у
адъютанта...
Ско белев
только
нервно
отбр ос ил
по
сто ро нам
б аки
и
еще
зорче
ста л
смотреть
на
отступающих...
—
Сколько
потерь,
ско л ько
потерь!..
—
Шу йцам
тоже
солоно
пришлось...
К
нам
их
прислали
после
боя ...
У
них
не
о ста лось
и
пол о вины,
а
теперь
и
остальные
лягут!..
—
Ужа сны й
д ен ь!..
И
к
че му
бы ло
держаться?
Че го
ждать?..
Все,
что
окружало
здесь
на чал ьник а
отряда,
точно
ослабло
и
понурилось...
Мысль
не
работала,
ощущения
то чно
пр иту пи
лись...
Кругом
валялись
мертвые,
падали
ра нены е
—
никому
и
в
голову
не
приходило
отъехать
назад...
Разве
не
все
р авно ?..
Казалось,
для
того
чтобы
о то йти,
ну жно
было
больше
мужества
и
энергии,
больше
ус ил ий,
чем
для
того,
чтобы
ос тав ать ся
здесь ,
не
трогаясь
с
места,
словно
о кос тенев
на
не м.
Спи т
Г рив ица,
спит
Тученица,
сп ит
Радищево...
Вот
и
ту
р ецкий
редут,
з аняты й
нами,
—
единственный
трофей
дв ух
дне й
247
упорного
боя ...
Там
ко стр ы;
за
ко стра ми
сидят
свежие
румынские
доробанцы;
да
и
те
молча
гл ядят
в
огонь,
потому
что
кругом
трупов
нав але ны
го ры;
кровь
везде:
и
под
ног ами,
и
на
в алах;
острый
з апах
ее
бьет
в
нос...
Сучья
костра,
по пад ая
в
эти
черные
лужи,
шипят
и
тухнут,
обвиваясь
противным,
кислым
паром...
Только
на
аванпостах
бодрятся
еще
часовые...
Вы дви
нулись
вперед...
зорко
глядят,
не
покажется
ли
где
враг.
П ри
слушиваются,
не
долетит
ли
что
оттуда...
Но
нет...
Ночь,
точно
мертвая,
и
только
од но
воронье
о гла шает
ее
св оими
радостными
победными
к риками.. .
Впрочем,
нет...
Чу дитс я
ли
это
во з буж
денно му
м озг у?..
В
болезненно
ра сстро енно м
слухе
рождаются
ли
эти
зв ук и?..
Ловит
их
часовой
и
скоро
догадывается,
в
чем
д ел о...
Да
и
как
не
до га дат ься?
Столько
ужаса
в
отголосках
этих,
ст о лько
м уки
в
з амир а ющих
воплях...
Холодный
пот
выступает
на
лбу;
сердце
точно
смолкает
и
медленнее
бьется;
ноги
подкаш ив ают ся. ..
Это
ос тав ши еся
там,
по зад и...
Это
те,
что
валяются
те пер ь,
как
пад аль ,
между
наш ими
и
турецкими
поз иция ми...
Это
подает
голос
живой
кор м
для
вор он ь я...
Он
чует
свою
участь
и,
не
находя
силы
дв ину ть ся,
оглашает
п оле
нед авней
бой ни
мо л ьбами
и
сто нами.. .
Но
г оре
по беж денны м! ..
Г ор е!.. «Нет
им
пощады!» —
слы
ши тся
в
торжествующих
кр иках
хищников,
в
довольном
клекоте
т ех,
которые
уже
долетели
до
боевых
полей
и
опустились
на
с вои
жертвы...
И
еще
сумрачнее,
еще
печ аль нее
ка жется
молчание
на
наших
позициях...
На
скате,
за
кряжем
Зеленых
Гор
—
костер...
Он
уже
потух;
кр асн ые
угли
из-под
зол ы
только
мигают
порою,
как
умирающий
из- под
опущенных
век...
Молча,
глядя
в
огонь,
сидит
Ск об ел ев...
Ему
не
спится...
Припоминается
в есь
эт от
день...
Вся
эта
бойня.
В
военном
энтузиасте
шев ел ится
п ро клятие
в ойне. ..
Отчего
он
не
убит?..
Зачем
он
остался
жить,
похоронив
св ои
лучшие
полки,
и
горькое
сознание
ненужности
бесплодно
пр инесенны х
жер тв
шев ел ится
в
душе,
и
холодно
ему
стан о вится ,
когда
вспоминает
он,
каких
име нно
людей
он
потер ял
сегодня...
Как
они
др ал ись
под
Ловчей!..
С
какой
верой
в
н его
се го дня
шли
на
смерть...
Пошли
и
не
в ерн утся
бо л ее...
«Не был ли ошибки
в
его
расчетах?»—
шев ели ло сь
в
ду ше
острое
жало
с омне ния ...
Не
он
ли
виноват
в
их
стр ад аниях ?
Не
он
ли
виноват
в
их
смерти?..
И
о пять
он
проверяет
миг
за
мигом
все
эти
тридцать
часов
безостановочного
боя,
и
опять
шевелится
в
душе
горькое
проклятие
бездарности,
сдел ав шей
жертвы
бесплодными,
отняв
шей
у
се го дняшне го
дня
тот
именно
ве нец
победы,
к от орый
од ин
мог
бы
сд ела ть
в есь
этот
бой
не
столь
отвратительным,
заставил
бы
забыть
его
у жа с!..
Да
где
они,
где
эти
еще
вчера
вес елые ,
здоровые
и
бодрые
л юди?
Где
гене рал
Т ебяки н?
Где
Добровольский?
Убит...
Где
смелый
ко ма ндир
тринадцатого
248
стрелкового
батальона
Салингре?
Убит.
Где
Горталов?
У мер
на
штыках...
Тысячи
убиты
и
ранены...
Зачем?
Кому
нуж на
была
их
смер ть ?..
И
он
все
больше
и
больше
ку тался
в
со лдатску ю
ш инель ,
точно
ему
хо ло дно
становилось
от
эт их
во спо минаний
име нно
т епер ь,
наед ине
с
это ю
ночью,
с
ее
ро б кими,
печальными,
кро ткими
звездами,
будто
укорявшими
его
с
высоты
темного,
равнодушного
ко
всему,
и
к
победе,
и
к
поражению,
неба...
Подымался
ли
в
этом
железном
человеке
обличающий
голос :
«Какому делу ты служишь?» Становились ли и ему понятны
и
бл изки
томления
К аина ?..
Он
закры вал
глаза,
стар а ясь
не
в идеть
даже
лиц
спящих...
Но
так
еще
с лышнее
звучал
в
его
душе
голос
невид имо го
обличителя.
Точно
в
его
грудь
пр они кла
холодная
м ертв ая
р ука
и
бе спо щадно
сжимала
ж ивое
сердце...
«Ты никогда не забудешь этого дня . ..
Нико г да! ..
Погаснут
громы
войны,
и
всякий
ра з,
когда
ты
бу дешь
о ст ава ться
один
на
один,
я
буду
приходить
к
те бе,
я
бу ду
те бе
напоминать
о
том,
что
случилось
се г одня». ..
И
он
сам
чувствовал,
что
эти
по ля
н ико гда
не
изг ла дятся
из
его
воспоминаний...
Сам
чувствовал,
что
в
самые
счастливые
минуты
торжества
эти
кроткие,
робкие
звезды
бу дут
смотреть
на
нег о
с
таки м
же
печальным
укором,
эта
холодная
мер тв ая
рука
также
будет
сж имать
его
живое,
горячею
кровью
о блив ающ ееся
сер дц е.
Шел
ми мо
р анены й.. .
холодно
ему
казалось...
Мигнул
и
на
него
умирающий
огонек
костра...
Мигну л
и
замер.
Побрел
на
него
раненый
солдат...
Видит,
начальство
какое-то...
Что
ж
ем у!
По сле
такого
боя
р азве
оно
страшно?
—
Расступись,
братцы,
дай
ото г реть ся !..
—
И
думать
не
хочет,
како е
тут
офицерство
собралось...
Привалился
к
огню,
разгреб
его...
Что
ем у,
может
быт ь,
умрет
се йчас.
Упало
все
внутри
—
тоска!
—
И
огн я- то
мало!
—
угрюмо
звучит
его
голос...
—
Не
умели
разложить...
Э х!..
Доля
ты,
доля
со л датск ая!. .
Смотрит
на
н его
генерал...
Красным
шрамом
испо ло со ван
лоб...
Плечо
в
крови...
На
но ге
кро вь.
—
Где
ранен?
—
тихо
сп р ашива ет.
—
В
редуте?
—
Ранен?..
Теб е
не
все
равно,
где?..
Не
в
резервах
же...
—
и
невдо мек
е му,
что
генерал
св ой
—
не
различает
во спал енны й
взгл яд.. .
Молча
с мо трит
г енер ал
в
красные
угли
точно
проснувшегося
костра...
Он
и
не
слышал
ответа
солдата,
т ак,
машинально
спр осил.
—
Р анен! ..
Все
р анены. ..
Не
со чтеш ь !..
—
уг рюмо
говорит
со л дат,
разгребая
их.
—
П о нава лено ...
Ты щи
—
лежат !
«Да,
не
сочтешь!..
Ты
их
вел
на
смерть...
Где
он и?..
Зачем,
за
чт о...
Что
им
за
дело ,
им,
расплатившимся
за
тебя ,
до
идей,
которым
ты
слу жи шь ...
Необходимые
жертвы!..
Да
ком у
же
они
необходимы?..
Т еб е...
Таким,
как
ты...
Солдату
необходимы?..»
249
И
опять
та
же
холодная
мер твая
р ук а!..
З абыл ся,
было,
к
костру
пр и вал илс я?..
Что
это?..
Кто-то
шинель
с
него
тянет...
—
Ч то?..
—
Машина льно
отзывается
г ене ра л...
—
Ты
здоров...
Мне
на до ...
—
еще
угрю ме е
отзывается
со л дат,
снимает
шинел ь
с
него,
завертывается
и
идет
д алее ...
Ге нера л
следит
за
фигурою
раненого,
все
больше
и
больше
сливающейся
с
темнотой,
и
оп ять
молча
продолжает
вгляды
ваться
в
кр асны е
угли,
вновь
покрывавшиеся
серы м
налет ом
зо лы ...
Умирающий
огонек
слабее
и
слабее
вздрагивает
под
нею,
точно
ему
холодно,
точно
он
так же
спешит
завернуться
в
эту
з ол у...
И
опять
безотвязные
думы...
Ах,
как
кричит
это
во рон ь е...
Но ет
вну т ри,
в
ду ше
еще
громче
грозится
ему
кто-то...
безот
вяз н о!..
Далеко-далеко
откуда-то
слышится
музыка...
Что
это,
к ому
вздумалось
праздновать?
Должно
быть
—
ужинают
там
веселые
л юди. ..
Ст р анное
дело,
как
эти
мотивы
под
ст ать
к
крикам
вороньих
с тай ...
Что-то
жадное,
как
и
в
первых,
что-то
неу мо лимо
насмешливое...
Зво н
бокалов
в
них
ч уди тся,
довольный
в есел ый
г овор...
Везде
воро нь е !..
А
огонек
уже
совсем
завернулся
в
серую
золу
и
заснул .. .
Ах,
если
бы
и
ему,
с
его
безо тв язны ми
ду мами ,
мо жно
б ыло
заснуть...
Есл и
бы
и
его
оставила
эта
холодная,
мертвая
рук а ...
Не
щемила
бы
сердца...
Помолчи
хоть
на
мину ту,
укоряющий
голос!..
Закройте
свои
кроткие
печальные
оч и,
не бесны е
звезды...
О,
тучи,
тучи!
—
Где
вы?
Зач ем
теперь
открыли
вы
этих
безмолвных
св ид е те лей!..
XIV
После
третьей
Плевны
я
в стр етил
Скобелева
в
Б ух ар есте.
Долго
он
не
мог
прийти
в
с ебя
посл е
эт их
ужасных
трех
дней.
И
в
само м
д еле,
поддержи
его
то гда
бесполезно
с тоявш ими
на
Систовском
шо ссе
ре зер вами,
и
30 августа Плевна была бы
взята,
война
не
потребовала
бы
таких
ужа с ных
жертв,
и
добрая
со тня
ты сяч
ж изней
не
вычеркнута
из
списк о в.
Скобелев
отп рав ил ся
в
Бухарест
отдохнуть,
собраться
с
си
лами,
прив ести
в
порядок
разбитые
н е рвы...
Впрочем,
этот
отдых
был
—
очень
своеобразен.
Он
и
тут
не
перес та вал
работать
и
учиться.
Румыны,
видевшие
его
в
ресторане
Брофта
и
у
Гюга
за
стак ано м
ви на,
в
шумном
кружке
молодежи,
скоро
очень
полюбили
Скобелева,
румынки
еще
бо льш е.
В
тылу
ар мии,
как
это
бывает
во
в сех
войнах
—
кутежи
и
распущенность
шли
об
рук у.
От
эти х
—
не
был о
отбоя.
То
и
де ло
он
пол у чал
записки
от
той
или
другой
бухарестской
львицы
с
н азна че нием
встреч
там
или
здесь,
но
за пис ки
эти
сжигались
без
в сяких
дальнейших
250
результатов...
Ему
ин огда
положительно
приходилось
запираться.
«Это какая - то
Капуя!» —
повторял
он.
—
Нужно
бежать
от
порядочных
женщин!
—
говорил
Ско
белев.
И менно
от
пор ядо чны х
1
.
—
Вот
те
и
на!
—
Военному
непр ем енно .
Иначе
—
привяжешься,
а
д вум
богам
—
нет
места
в
с ердце. ..
Война
и
семья
—
понятия
не совм ести м ые!
Я
не
мо гу
забыть
весьма
комического
не до ра зум ения,
слу
чившегося
то гда
же.
Какая-то
валашка
из
Крайовы,
весьма
молодая,
красивая
и
еще
более
эксцентричная
особа,
наслушав
ш ись
разных
чудес
о
Скобелеве
и
узнав,
что
он
в
Бу хар ест е,
разлетелась
туда...
Скобелев
получает
от
нее
восторженное
пис ь
мо,
в
котором
его
по кл он ница
сообщает,
что
завтра
она
сама
я вится
к
нему
лично
выр а зить
св ое
уд ивл ение ...
По сла ние
—
сож г ли,
а
о
ней
—
забы ли.
На
другой
д ень
Ско б елев
си дит
у
с ебя
со
старым
и
дряхлым
генералом
С* **.
Эт от
последний
—
уже
на доел
ему
бесконечными
р асс каза ми
о
всевозможных
ка м
паниях,
в
которых
он
участвовал,
нач иная
чуть
не
со
времен
очаковских
и
покорения
Крыма
и
кончая
Сев аст опо ле м.
Вдруг
входит
к
Скобелеву
ла кей.
—
Вас
спрашивает
дама...
—
Какая?
—
Она
передала
сво ю
кар то чку ...
На
кар точ ке
ф амил ия
той
же,
кото ра я
вчера
прислала
пи с ьмо.
Г ене рал
поморщился.
Слишком
уж
о дно о бразно
и
скучно
вы
ходило
это,
но
тут
же
ему
пришла
бл иста тел ь ная
мысль
одним
ударом
из бав ить ся
и
от
старого
генерала,
и
от
румынской
кр асав ицы.
Он,
зная
слабость
первого
к
хорошеньким
л ичика м,
обращается
к
не му...
—
Ваш е-ст в о,
—
выручите
мен я!
—
В
чем?
—
Да
вот
ко
мне
об рат ила сь
о дна
ж енщи на. ..
Мне
—
не
когда...
Сов сем
н ек огд а...
В ыйди те
к
ней
вы...
Она
меня
никогда
не
видала...
С каж ите
ей
чт о -ниб удь,
ну,
хо ть
скажите,
что
вы
Скобелев...
Или
просто
и зв инит есь
за
меня.
С ***
улыбается...
Ему
нр ав ится
эта
мысль...
—
Я
уж
лучше
скажу,
что
я
—
вы?. .
А?
Он
выходит
к
румынке,
а
Скобелев
в
это
время
за пир ае тся
и
с адит ся
за
работу.
Генерал,
явившийся
С коб еле вым,
потом
рассказывал
сво и
впечатления.
—
П о милу йте,
д ура
какая - то. ..
Набитая!..
—
Я
ведь
не
таких,
как
она ,
в
Ве нгрии
в иды вал. ..
В
48- м!
И
всего
только
тр идц ать
лет
назад!
Что
она
ду м ает,
на
див о
мне
все
эт о?..
Мне
только
зах отеть .
У
меня
в
Сегедине
такая
б ыл а!..
—
Что
же
эта-то
сдел ал а?
251
—
Посмотрела
на
меня,
да
как
расхохочется...
С
тем
и
у шл а!..
Болтает
что-то
по- сво ему ,
сорока!..
Румынка
встретила
на
другой
де нь
генерала
Черкес,
коман
довавшего
кал афат скими
каларашами.
—
У
р у сских
по нятие
о
молодости
очень
оригинальное!
—
А
что?
—
Помилуйте...
Скобелев,
по-ихнему
—
молодой
ге не рал...
Я
его
видела
—
пр осто
старая
обезьяна,
да
и
к
то му
же
еще
с
облезшею
шерстью...
Хороша
молодость...
Что
же
у
них
назы ва етс я
старостью?
Несмотря
на
эти
комические
эпизоды
—
Скобелев
был
точно
раздавлен
впечатлением
30 августа .
—
Оно
все
время
стоит
пе редо
мно ю...
Не
могу
забыть...
Кажется,
пьешь,
пьешь
—
зах ме л еешь
д аж е...
А
тут
опять
вырастет
в
глазах
это т
бр уств ер,
сложенный
из
трупов...
Гор
талов,
поднятый
на
шт ыки ...
Уж ас но!..
—
Я
вед ь,
з на ете,
совсем
не
с енти ме нтал ен ...
Я
сознавал
необходимость
и
возможность
30 августа.. .
А
все-таки!
В едь
и
в ина
не
моя
—
а
спать
не
м ог у...
Так
все
и
ч у дится
пер едо
мною
кар тин а
от сту пле ния
от
редутов...
Кр ики
d ушах эти...
Он
пожелтел
в
это
время,
похудел...
—
Не т,
тут
плохой
отдых!
—
Почему?
—
На
деле
скорей
забудется...
А
тут
все
впечатления
этого
проклятого
дня
до нимаю т. ..
В
Бухарест
п риех ал
То тлеб ен.
По
пу ти
за
Дунай
он
оста
навливался
тут
на
не ско лько
дней...
На
п ервых
порах
он
сош елс я
очень
коротко
со
Скобелевым.
Они
даже
ка зал ись
неразлучны.
Вме сте
о беда ли,
вместе
уж ина ли.
У
обои х
было
одно
общ ее
—
отвага
и
привычка
к
боевой
жизни.
Оба
одинаково
недоверчиво
относились
к
штатским
генералам
и
тем
героям
мирного
режима,
которые,
нося
военный
мундир,
явил ись
на
боевые
нивы
с
нев иннос т ью
младенцев
и
кро тость ю
голубей.
К
сожалению,
две
эти
боевые
си лы
—
То тле бен
и
Скобелев
—
нед ол го
шли
рядом.
Слишком
несхожи
были
их
натур ы,
с лишко м
разны
взгляды
на
войну,
на
со лда т а...
Один
—
в есь
осторожность,
д аже
медлительность,
спо ко йс твие,
зар ан ее
обдуманный
план.
Другой
—
ор ел,
ж адно
накиды в ающийс я
на
вра га,
находчивый,
гениальный,
даже
способный
в
сам ом
бою
—
создать
новую
диспозицию,
нер вны й,
алчущий
си льн ых
впечатлений...
Люб им
цем
войск,
разумеется,
был
второй,
хо тя
роль
первого
под
Пле в ной
была,
несомненно,
полезнее...
Потом,
под
Геок-Тепе
—
и
Скобелев
ст ал
иным.
С
годами
пр ишла
р ас су дител ьно сть,
поэт
войны
ст ал
и
ее
мат емат ик ом. ..
В
конце
концов
—
он
показал
себя
только
в
последнее
вре мя,
и
наст оящего
Скобеле
ва
мы
бы
увидели
потом,
в
первую
большую
в ойну ...
До
1880
252
го да
—
он
только
развивался,
скл адыв алс я,
рос...
Все
блестящие
его
качества
до
этого
вр ем ени
были
лишь
вспышками
гения,
от дел ьн ыми
лучами
этой
военной
з везд ы,
сто ль
яркой,
сто ль
быстро
взошедшей,
чтобы
тотчас
же
потухнуть.
Нужно
было
видеть,
как
в
Бухаресте
его
встречали
раненые
30 августа,
чтобы
понять,
до
какой
с те пени
солд ат
верно
умеет
ценит ь
своих
друзей
и
врагов...
Впрочем,
и
не
о дин
солд ат .
У
«Брофта»
за
обедом
како й-то
из
штаб ны х
героев
с
громадными
протекциями
и
потому
бле стящею
карьерой
взду мал
бы ло
за
говорить
о
молодом
генерале
в
том
пошловатом
то не,
который
почему-то
сч итае тся
у
нас
признаком
самостоятельности
мнений
и
даже
принадлежностью
хорошего
общества...
Говорил,
говорил,
да
и
ра зо вр ался ...
Без
у де ржу!..
Вдруг
пер ед
ним
вырастает
армейский
офицер
с
по д вя занной
рукой...
—
Мо лч ать!..
Г ниль !..
Ко гда
вы
надеваете
на
себя
кресты,
п ри надл еж ащие
нам,
ко гда
вы
снимаете
пе нки
со
всего
кр уго м,
ко гда
вы
пользуетесь
всеми
выгодами
дела
—
где
мы
знаем
только
од ни
тяжкие
обязанности,
мы
представляем
вам
полную
свободу
действий.
Мы
не
завидуем
в ашим
лаврам...
Но
Скобеле
ва
—
не
тро г ать !..
Сл ы шите
ли
—
не
тр ог ать !..
Тот
р ас тер ялся,
сконфузился
и
извинился...
—
П о милу йте,
это
ф анатизм
к ако й-то ...
Они
не
позволяют
говорить...
Увы !..
Н ес час тный
не
понял,
что
ему
не
позволяли
только
клеветать!..
—
У
ко го
б ольше
п ере били
солдат,
как
не
у
Скобелева?..
—
зая вля л
другой.
Это
бы ло
еще
до
замор о же ния
24-й
див и
зии
на
Шипке,
до
Горного
Дубняка,
до
перехода
гвардии
за
Балк ан ы.
—
Да,
но
ве дь
никому
другому
и
таких
зад ач
не
по лаг алось ,
трудно
исполнимых
и
с то ющих
с тол ьких
жер т в...
Любовь
солдат
к
нему
была
беспримерна.
Раз
шел
транспорт
раненых.
Навстречу
—
ехал
Скобелев
с
о дним
ординарцем.
Желая
пропустить
телеги
с
ис кал ече нны ми
и
умирающими
со л датами ,
он
остановился
на
к раю
дороги...
—
Ско бел ев ...
Ск об елев!
—
послышалось
меж ду
ранеными.
И
вдруг
из
одной
те леги,
ку да
они,
как
тел ята,
свал ены
бы ли,
где
они
бились
в
нечеловеческих
муках,
вспыхнуло
«ура»...
Перекинулось
в
другие...
И
какое
«ура»
это
было.
Кричали
его
простреленные
груди,
губы,
сведенные
предсмертными
судоро
гами,
покрытые
запекшеюся
кр овь ю!..
После
одной
из
рекогносцировок
едва-едва
идет
со лд ат,
раненный
в
голову
и
грудь.
Пуля
прошла
у
не го
под
кожей
че репа .
Другая
засела
ни же
левого
плеча.
Увидев
ге нера ла
—
р анен ый
выпрямляется
и
делает
«на плечо!» и на « к рау л!».
Совершенно
своеобразное
выражение
солдатского
э нт у зиазма.
253
Офицера,
с мер те льно
раненного,
приносят
на
перевязочный
пу нкт.
Доктор
о сматр ив ает
его
—
нич его
не
поделаешь...
Конец
должен
наступить
скоро.
—
Послушайте,
—
о бр ащае тся
несчастный
к
врачу.—
Сколько
в ре мени
мне
жить?
—
Пу стяшна я
р ана. ..
—
н ачал
было
то т,
по
о бы кнов ению.
—
Н у...
довольно...
Я
не
мальчик,
меня
утешать
неч ег о.
Сам
понима ю. ..
Я
один
—
жалеть
некому...
С кажите
правду,
сколько
часов
пр ожив у
я?
—
Часа
дв а,
три. ..
Не
ну жно
ли
вам
чего?
—
Нужно!
—
Яс
удовольствием
и спо лню ...
—
Скобелев
д ал еко?..
—
Шагах
в
двухстах...
—
С кажите
ему ,
что
умирающий
хочет
его
видеть...
Г енер ал
дал
шпоры
коню,
подъехал.
Со шел
с
сед ла. ..
В
г лазах
у
раненого
затуманилось...
—
Как
зас тил ает.. .
Г енера л
где?..
Не
вижу!
—
Я
здесь...
Ч его
вы
х от ите?
—
В
по след ний
раз...
П о жмите
мне
руку,
г енер ал.. .
Вот
так...
Сп асиб о !..
Под
П лев ной
умирающий
офицер
пр ипо ды мае тся.. .
—
Ну,
что
на ши ?..
—
Отступают...
—
Не
ос илил и?
—
Да ...
Турков
тьма-тьмущая
со
всех
сторон...
—
А
Скобелев
цел?
—
Жив...
—
Слава
Богу...
Не
все
еще
потеряно...
Дай
ему...
Опрокинулся
и
уме р
с
этою
молитвой
на
губа х
за
своего
вож д я...
В
бою
под
Пл евно й,
ко гда
г ен ерал
уже
в
пятый
раз
бро сил ся
вперед
в
огонь,
его
обступили
солдаты.
—
Ваше-ство...
—
Чего
ва м,
молодцы?
—
Невозможно
на
к оне ...
Все
с
коней
посходили...
—
Ладно...
И
пр обираетс я
вперед
вер хом .
Турки
цел ят
в
близкого
к
ним
всадника.
Целый
рой
свинцовых
шмелей
летает
у
его
г оловы.
—
Чего
на
нег о
смотреть!
—
глухо
заговорили
солдаты...
—
Эй,
ребята...
Ссади-ка
генерала
с
к оня...
Э так
и
уб ьют
его !
Не
успел
Скобелев
и
о по мниться,
как
его
сн яли
с
сед ла. ..
—
Виноваты,
ваше-ство!..
И наче
н икак
не
в оз можно ...
—
оправдывались
он и.
254
Потом
в
тр ан шеях
станет
Скобелев
на
банкет
бр уст вера. ..
А
турецкие
позиции
шагах
в
трехстах.
Начинается
огонь
по
не м у...
Солдаты
смотрят,
смотрят.
—
Эт ак
нел адн о
будет!
И
стано вя тся
рядом
с
генералом...
Туда
же...
Т от,
чтобы
не
подвергать
их
напрасной
смерти
—
сходит
и
сам
в ни з...
Р аненно му
в
обе
ног и
нужно
был о
отрезать
их;
одну
вы ше
колена,
другую
ниже.
Ампутируемый
ре шител ь но
отказался
от
хлороформа,
потребовал
тру бку ;
доктор
дал
ему
громадную.
С тра дал ьцу
отрезали
одну
ногу
—
он
и
не
простонал.
Начинают
резать
другую.
Солдат
только
затягивается
табаком.
Бы ли
при
этом
и
сестры
милосердия.
Мо ло денькая
не
выдержала,
уж
слишком
подействовало
на
нервы.
Нач инае т
рыд ат ь:
ее
оста
н авли вают .
—
Ведь
это
на
раненого
скверно
подействует...
Молчите!
—
Не
замай!
—
солдат
вынимает
трубку
изо
рта.
—
Известно,
ее
бабье
де ло
—
пущай
г о лос ит!..
До
то го
это
было
неожиданно,
что
в се,
несмотря
на
тяжелую
обстановку
всего
окружающего,
улыбнулись.
—
Отчего
это
ты
отказался
от
хлороформа?..
Ведь,
легче
был о
бы!
—
Нам
нельзя
этого!
—
Почем
же? ..
В едь
все
так
делают...
—
То
все...
А
мы
на
особом
положении,
мы
скобелевские!
Раз
отряд
снимался
с
караула,
чт обы
идти
в
рекогносцировку,
донец
останавливается
и
ра скр ыва ет
подушку
своего
седл а.
(У
донцов
в
э тих
подушках
все
их
боевое
имущество)
—
Че го
ты ?..
—
недоумевает
сотник.
—
Да
вот ,
новый
мундир
выну,
все
лучше
умереть
в
новом-то!
—
Зач ем
новое-то
порти ті7
—
Да
как
же,
ваш-сбродие...
Вон
ген ера л
говорит:
каждый
в
бой
как
к
причастию
долже н
идти...
И
сам
он
всегда
в
новое
одевается...
Невозможно!
В
скобелевском
отряде
—
заботились
не
только
быть
храб
ры ми,
но
и
красивыми
в
бо ю.
«Надо везде и показом брать!» —
говаривал
он.
На
показную
с то рону
даже
солдаты
обращали
внимание.
Тот
же
с амый
донец,
одевавшийся
во
все
новое
перед
боем,
не
успел
еще
договорить
своего
ответа
сотнику,
как
вдруг
ему
—
шальная
п уля
в
жив от.
Раны
такого
рода
смертельны
и
мучительны.
Везут
на
перевязочный
пункт.
В
это
вр емя
главнокомандующий
объезжает
позиции.
—
Ва ше
высокоблагородие!
—
о бр ащае тся
он
к
офицеру,
тоже
раненому.
—
Чего
тебе?
—
Чего
бы
мне
ответить
получше
в елико му
князю,
когда
он
спр о сит
ме ня?
—
заботится
раненый...
255
За
своих
—
Скобелев
всегда
стоял
горой...
Их
участь
поло
жительно
была
больна
ем у.
Эта
армейская
молодежь,
безз аве тно
верующая
в
дело ,
без за вет но
смел ая ,
стала
для
генерала
—
сем ьей ,
даж е
ближе
семь и,
если
хотите.
—
Я
их
не
брошу
и
не
оставлю
никогда!
—
говорил
он...
—
Они
все
на
мое й
ду ше
теперь...
Так
работать,
как
они
—
почт и
невозможно!
—
Ну,
им
и
отличий
больше!..
—
замечали
другие
при
эт ом ...
—
Будет,
с
чем
домой
ве рн утьс я!
—
Ну,
что
ж?
Кто
из
них
и
о стан ется
целым,
ве рнется
домой,
что
толку.
К акая
у
них
будущность?
Папенек,
ма менек,
титулованных
родственников
—
нет.
Са мые
счастливые
выйдут
из
службы
с
пансионом
в
350 рублей или попадут в становые
пристава...
А
ведь
какая
это
честная
и
даровитая
молодежь!
И
действительно,
близ
Скобелева
и
тип ы
вырабатывались
со всем
особые.
Вот,
например,
хорошо
образованный
со лдат.
Он
не
хочет
держать
офицерского
э кза мена.
Почему
бы,
думали
вы?
—
Разве
позорно
быт ь
солдатом?
По-моему
—
это
ве ликая
честь,
я
и
остаюсь
им!
Штаб,
ка нцел яр ия
скобелевской
див и зии
—
в
ста
шагах
от
неприятеля,
дни
и
н очи
жи ли
в
траншеях.
Писаря
под
огнем!..
Я
уже
в
«Годе войны»
рассказывал
мно го
об
этом,
теперь
поневоле
прих одится
повторить
многие
из
эт их
эпизодов.
Вот,
например,
вольноопределяющийся
рядовой
И ванч енко .
До
войн ы
за
год
он
был
в о спитан ни ком
классической
г им
назии
в
Моск ве.
Ему
только
что
наст упил о
15 лет,
когда,
увлеченный
сер бски м
дел ом
и
зная,
что
его
так
не
о тпу стят,
он
бежал
от
греков
и
ла тин ян,
без
пасп ор та
пробрался
через
ав ст рийск ую
гр аницу
для
того,
чтобы
в
Лемберге
узнать
об
о ко нчании
войны.
Что
ему
было
д ела ть?
Наза д
возврата
нет,
да
и
сем ья
примет
кра йне
неласково.
Мал ьчик
еще
—
он
принима ет ся
за
сельские
работы,
поступает
к
какому-то
русину
и
в
поте
ли ца
зарабатывает
хлеб
свой.
Потом
он
попадает
в
Румынию
к
наш им
старообрядцам.
Они
его
делают
у
себ я
учителем
русского
языка.
Даю т
ему
и збу,
кормят,
д ело
и дет
так
хорошо,
что
у
Иванченко
оказывается
уже
тележка
и
лошадь.
В
это
врем я
нач ина ется
война
с
турками.
Ив ан ченко
пр одае т
все,
пр о дает
те лег у,
лоша дь
и
определяется
доб рово льц е м-с ол
д атом
в
румынскую
армию.
Вместе
с
румынами
он
уча ст вует
D гривицких делах,
ходит
в
секреты,
на ко нец,
там
ему
с тано в ится
н евт ерп еж.
Румынские
офицеры
так
грубы
со
своими
со л дата ми,
что
наши
ар ме йцы
—
идеал
в еж ливо сти
сравнительно
с
ними.
Притом
же
Иванченко,
как
добровольцу,
отпускается
не
пища,
а
по
франку
в
д ень,
и
притом
от пу скается
на
бумаге,
а
не
в
действител ь но с ти.
Не
ум ир ать
же
с
голоду.
Явился
в
16- ю
д ив изию
к
Скобелеву.
256
—
Я
есть
хо чу!
—
о бр ащает ся
он
к
генералу.
—
Возьмите
меня
к
се бе
в
дивизию!
—
Ну
вот
что,
я
вам
дам
денег ,
отп рав ляй те сь
к
родным
домой!
—
Зн ачи т,
то гда
прощайте!
—
А
чт о?
—
Потому
что
я
драться
хоч у
более,
чем
есть...
Останусь
в
та ком
случае
с
р ум ынами!
—
Что
же
мне
делать
с
ва ми?
—
Возьмите
к
себе!
—
Да
как
же
взять-то?
В едь
вы
числитесь
d румынских
войсках?
—
Вашему-ству
стоит
только
захотеть!
Тот
его
и
определил
в
Углицкий
п олк.
С
по лком
мальчик
неразлучен
и
в
траншеях,
и
на
турок
хо дит,
и
с
солдатами
нед авн ий
классик
чувствует
себ я
как
нель зя
лучше...
Его
очень
люб или
и
берегли.
Встречается
опять
со
Ско белев ым .
—
Ну,
послушайте,
мил ень к ий...
Я
вас
хочу
домой
отправить.
К
родным!
—
Они
ме ня
не
примут!
—
Я
вам
дам
средство
кончить
курс.
Назн ачу
вам
стипендию!
—
А
я
сбегу
все-таки
и
о пять
сю д а...
Ве дь
из
классической
гимн ази и
Скобелевым
не
вый де шь!
Так
его
Скобелев
и
ос тав ил
в
походе...
Еду
я
раз
со
Скобелевым
по
Бр есто вцу
—
навстречу
офицер.
Истомленный,
усталый...
—
Ваше-ство...
Послан
к
в ам!
—
О бе дал и?..
—
Нет...
Послан
к
вам...
—
Ну,
еде м
обедать
сн ач ала. ..
—
По мил уйт е,
я
весь
оборван!..
—
У
меня
дам
не
будет!
После
третьей
Плевны
и дет
Скобелев
по
Бухаресту.
Порав
нялся
с
офицером...
Худой,
в
пыли
весь,
все
старо
на
н ем,
отр епано ...
—
Какого
по лка?
Тот
с ка зал.
—
Что
же
вы
здесь
де лаете?. .
—
Обеда ть
приехал...
Наголодались
мы
на
по зиции-то . ..
—
Где
же
вы
об ед ать
будете?
—
Да...
не
зна ю ...
Совался
я...
Дорого,
помилуйте...
Невоз
мо жно
да же.. .
Да
и
как
войдешь-то...
в
хороший
ресторан
стыдно
и
показаться...
—
Вот
еще.
Чего
же
это
сты дитьс я?
Трудов
да
боевых
л ише ний? ..
Пойдем
со
мною!
Берет
то го
под
руку,
ведет
к
Брофту,
угощает...
Рекомендует
знако мым .
9 Зак 2495
257
Сы тый
и
довольный
выходит
оф иц ер...
Придя
домой,
в
жалкий
отелишко,
где
остановился,
—
зас тае т
пакет
от
Ск об елева.
«Обедая,
вы
позабыли
око ло
своей
тарелки
восемь
полу
империалов...
Д енег
терять
не
следует.
По сы лаю
их
к
вам!..
М.
Скобелев».
П оня тно
—
какое
впечатление
все
это
производило
на
мо
лодежь.
Очевидно,
что
за
любовь
и
Скобелев
отвечал
заботливостью.
Кст ат и,
один
характерный
факт:
в
скобелевских
траншеях,
когда
г енера л
проходил
ми мо,
солдатам
было
пр иказ ано
не
в става ть.
Это
возмутило
скалозубов.
Ск обел ев
же
о бъ яснил
просто.
—
Солдату
отдых
нужен.
Коли
он
будет
вскакивать,
так
или
генерал
не
показывайся
на
позицию ,
не
живи
с
ними,
или
солдат
веч но
буд ет
в
у стали. ..
XV
В
о ктябр е
1877 года,
по быв ав
на
ле вом
фл анге
нашей
Ду
найской
армии
и
об ъех ав
зат ем
по зиц ии
Гурко
вокруг
Плевно,
я
встретил
в
гл авно й
квартире
М.
Д.
Скобе лев а.
Ш таб
его
был
расположен
в
Брестовце.
—
Вы
меня
совсем
позабыли...
А
Мак-Гахан
пр иех ал
уже
в
Брестовец...
—
Ия
буду
на
днях !
—
Отлично...
Я
вот
к
«генералу»
приехал!
—
указал
он
на
отца ...
Я
сообразил,
что
о тно шения
между
ними
к ол ебл ются
тре
бованием
денег
с
одной
и
скупостью
с
другой
стороны.
—
Пр иеха л
и
жалею...
Его
Превосходительство
се го дня
не
в
д ухе !..
—
Ладно...
—
А
вы
бы
к
с тар шим,
генерал,
о тно сил ись
попочтительнее...
Вы
з наете,
что
воинская
дис ципл и на
не
допускает
неуместных
замечаний...
И
оба
расхохотались.
В
Брестовец
я
выехал
на
другой
же
день...
—
Где
генерал?
—
спрашиваю
я
на
улицах
этого
с ела,
сплошь
осыпавшихся
гра ната ми
с
ближайших
ту ре цких
пози
ций...
Ин ой
раз
нельзя
было
вы йти
из
бол гар с кой
землянки,
чт обы
у
самых
ног
не
шл епну л ась
п уля
или
не
про св ист ал
мимо
у шей
осколок
разорвавшегося
где-то
артиллерийского
сна
ряда.
—
Где
генерал?
—
А,
вишь,
перестрелка
с
левого
хлангу
идет!..
—
з аме тил
солд ат .
—
Ну?
—
Значит,
это
он
объезжает
пози цию!
258
Я
пое хал
на
огонь.
Наши
громили
Крышино,
из
ближайших
турецких
транш ей,
де йств ител ьно ,
бил и
по
Скобелеву...
Б или
за л пами.
У каз ание
довольно
ясное,
где
искать
Михаила
Дмит
рие вич а.
Де йс твитель но ,
см отр ю,
и
о казы вае тся,
что
с
левого
фланга
наш его
на
белой
лоша ди
своей
не сет ся
Скобелев,
ос
матривая
позиции.
Мчит ся
он
не
за
цепью,
а
перед
ней,
не
обращая
в нима ния
на
гр ад
осыпающих
его
пул ь...
Издали
уже
я
ви жу
фигуру
г енер ала. ..
Вот
он
остановился
как
вкопанный
шагов
за
двести
от
ложемента
турок.
Лошадь
не
шевельнет
ушами.
Сам
он
высматривает
турецкую
п озицию
—
а
выстрелы
не исто во
так
и
гр емят
оттуда...
—
Что
вы
это
н апр асно
по двер г аете
себ я
опасности?
—
за мети л
ему
к то -то.
—
Нужно
же
по каза ть
своим,
что
турки
не
умеют
стрелять!
В
сущности,
он
высматривает
т аким
образом
не пр ияте л ьские
поз иции
и
потому
всегда
хорошо
ориентирован
и
знает
распо
ложе ни е
т урок
с то лько
же,
с ко лько
и
с вое.. .
Очень
часто
под
кажущейся
фанфаронадой
у
не го
скрывалась
серьезная
цел ь
и
так
он
до ст игал
решения
очень,
важ ных
задач.
В
четыре
часа
мы
о тпр ави лись
к
не му.
«Ак- па ша», как называли его турки,
белы й
г енера л,
зани мал
в
Брестовце
земля нк у.
Там
он
спал
и
работал.
Во
дворе
большой
шатер,
ку да
еж еднев но
сходятся
об едать
по
со р ока,
по
пя тидеся ти
офицеров.
Го степр иимс тво
Скобелева
не
зн ало
границ
в
этом
о тно ш ении.
—
А
я
жду
теперь
непр иятно сте й
из
г лавно й
квартиры!
—
сообщал
он.
—
За
ч то?
—
Поддался
лич ном у
в печа тл ению.
Отдано
приказание
ни
ко го
не
выпускать
из
Плевно:
ни
турок,
ни
б олг ар...
—
Зачем?
—
А
з атем,
чтобы
еще
тяжелее
сде ла ть
положение
оса ж
денных...
А
тут
из
Крышина
подъехало
сорок
подвод
с
р анен ыми
христианскими
женщинами
и
окровавленными
детьми.
Голодное
все,
жалкое...
Ревут,
просят
их
выпустить
из
этого
железного
к оль ца,
которым
мы
охватили
город...
—
Вы
их,
разумеется,
и
вы пу стили?
—
На
все
четыре
сто р оны. ..
А
теперь
за
это
влет и т!
—
Почему
же
уз нают ?
—
Во т!
Я
сам
донес
об
этом!
И
кстати,
я
вспомнил
сцену,
виденную
несколько
дне й
назад.
Н есча стную
стару х у,
вышедшую
из
Плевно
и
попавшую
на
по зицию
другого
генерала,
по
его
пр иказа нию
гнали
казаки
наз ад
в
осажденный
город
—
нагайками.
Не
успел
я
здесь
пробыть
и
т рех
д ней,
как
27 октября
вечером
было
получено
из
главной
квартиры
приказание
занять
перв ый
кря ж
Зеленых
Гор
и
укрепиться
на
не м.
Подробности
259
и
значение
этого
де ла
р ассказаны
в
мо ем
«Годе Войны».
Здес ь
же
я
заимствую
из
нег о
только
эпизоды,
относящиеся
непо
ср ед стве нно
к
Скобелеву.
Приготовления
к
де лу
нача лись
с
утра.
Чи стил и
руж ья,
пе рев оз или
поближе
к
батареям
снаряды,
с обир али
как
можно
более
шанце вы х
инструментов,
со лдат ы
переменяли,
по
старо
да вне му
обычаю,
белье,
надевали
на
себ я
все,
что
имели
лучшего.
На чал ь ники
обходили
сво и
части,
приготовляя
их
к
не
сов сем
обычному
ночному
бою.
Б ол ьш инство
солдат
были
новички.
За
них
бо ял ись
особенно.
В
офицерах
тоже
оказывался
большой
недочет,
потому
что
убыль
меж ду
ним и
еще
не
бы ла
пополнена,
да
и
по по лнить
ее
не
из
че го.
Это
особенно
смущало.
«Ах,
где
те,
с
которыми
мы
брали
Ло вец
и
плевненские
редуты!» —
поминутно
повторял
Ск об елев. ..
Б о льшинст во
их
лежа ло
уже
в
чужой
земле,
другие
томились
в
лазаретах
—
на зад
редко
кто
возвратился;
или
раны
еще
не
залечены,
или
после
ампутаций
пришлось
уй ти
на
родину
калекой.
Мно гие
из
ны не шних
офи
церов
были
еще
внове,
их
не
знали
вовсе,
на
оставшихся
старых
боевых
товарищей
смотрели
с
сожалением.
Первыми
пой дут
в
бой
—
показ ыв ая
пример,
первыми,
разумеется,
и
лягут.
Со
стороны,
в
Брестовце
и
лагерях
—
не
было
за метно
ничего
особенного.
Также
целый
д ень
играла
м уз ыка,
а
в
углицком
полку
с
ут ра
заливался
хор
песенников...
Де нь
нач ал ся
холодный,
сыр ой
и
мрачный...
В
четыре
часа
Скобелев
выехал
из
Брестовца,
по
своему
обы кно вению
одетый
с
иголочки,
све жий,
даже
ра зду ше нный.
Тонкая
фигура
его
на
б елой
лошади,
де йстви тел ьно,
производила
сильное
впечатление
в
эт от
серый
д ень,
ко гда
кругом
до
тако й
сте пен и
густился
ту ман,
что
в
полуверсте
де рев ья
казал ись
какими-то
смутными
пятнами,
точно
там
еще
гу ще
лежала
мгл а.
Скобелев
тогда
составлял
для
ме ня
загадк у.
Неужели
в
этой
желе зной
груди
нет
мес та
страху,
опас ен иям,
тос ке,
охватыва
ющ им
ка ж дого
перед
боем?
Я
обратился
к
нему
с
прямым
вопросом.
—
Жутко,
ра зу мее тся.
Не
верьте,
кто
скажет
вам
иначе...
—
Зна
те,
—
продолжал
он
потом,
припоминая
разговор
за
обедом
с
англ ий ским
полковником
Г авел око м:
—
теперь
не
в ремя
рассуждать,
критиковать,
отч аива ть ся.. .
Вы
говорите
—
талантл ивы м
людям
беречь
себя
сл едует ...
Умирать
надо
—
и
мы
умрем
с
радостью,
л ишь
бы
не
срамили
Россию,
лишь
бы
высоко
держали
ее
знамя!
Хорошо
умереть
за
свою
родину...
Нет
с мерти
лучше
это й...
В
серой
мгле
—
какие-то
темны е
массы.
Подъезжаем
бли
же
—
бар аки- зе мл янки,
стога
сена...
Перед
ним и
стоят
в
бо евом
порядке
рот ы
и
батальоны...
Видишь
только
пер е дних,
позади
все
уходит
в
туман.
Лишь
бы
не
забл уд ит ься
—
а
то
погода
сам ая
благ о приятная.
Можно
под о йти
на
сто
шаго в
к
неприятелю
26'
незамеченными,
бр осить ся
на
ура
и
еще
дв адц ать
шаг ов
про
бежать
до
первого
за лпа
оторопевших
турок.
А
в
восьмидеся
ти
—
их
пули
уже
менее
грозны,
все
по ле тят
над
головами.
От
них
больше
вр еда
бу дет
дальним
резервам,
чем
атакующим
ча стям.
Прямо
перед
нами
взвод
охотников.
Эти
вызвались
первыми
броситься
в
ту р ецкие
шанцы
и,
при
поддержке
стрел
ковой
цепи,
переколоть
н еп риятеля.
Всматриваюсь
в
лица
охот
ников,
э тих
заведомо
отчаянных
людей
—
и
ничего
в
них
сурового,
грозного,
воинственного.
Простые,
серы е,
с ол датс кие
ли ца,
некоторые
с
н аив ной
улыбкой,
все
—
доверчивые...
Охот
ники
вытянулись,
провожают
гл аза ми
генерала.
Один
старается
особенно
—
а
на
смерть
идет...
Видимо,
хочется
ему,
чтобы
на
выправку
его
вн им ание
обратили.
Скобелев
гладит
его
по
ли цу
—
солдатик
вполне
доволен.
Гене ра л
проезжает
по
рядам,
разговаривает
с
ротами,
имен но
не
речи
произносит,
не
ора
торствует,
а
р азг ов ари вает.
—
Ну
что,
б р атцы?..
Как
по йдем
сегодня?..
—
Постараемся,
ваше
превосходительство!
—
Не
о ср ами тесь ?..
—
Зачем
же. ..
Мы
рады,
ваше
превосходительство...
—
Помните,
братцы,
од но
—
не
зарываться.
Мы
не
Плевно
брать
идем,
а
только
выбить
ту рок
из
их
траншеи
и
за нять
ее...
Поняли...
Сл едов атель но ,
дорветесь
вы
до
тр аншеи
и
садитесь
ту да ...
—
Постараемся...
—
Ну,
то-то...
По мните ,
что
тут
не
в
храбрости,
а
в
послу
шании
дело.
Сказал
тебе
нача ль ник: «стой»
—
так
хо ть
и
желалось
бы
пог нать
неп ри ятеля
дал ьше
—
ни
с
м еста ...
А
ту рок
боя ть ся
н ечег о...
—
Мы
их
не
боимся!
—
Ну,
то-то...
Пом ните
Ловец,
как
мы
их
били?
—
Пом ним,
ваш е- ст во!
—
бодро
звучит
из
ря дов.
—
Помните,
как
по гнал и
их,
а?..
—
Они
от
нас
то гда
вс ей
ордой
побежали!
—
от зы в ается
улыбающийся
со лдат .
—
Ты
был
тогда
со
мною ...
Из
старых,
должно
быть?
—
Яс
вашим
превосходительством
и
редуты
эти
са мые
под
Плевно
брал!
Тот
только
тяжело
вздохнул
в
ответ.
—
Ну
во т,
братцы,
вид ите.
Дело
не
трудное.
Раз
уже
мы
эту
Зеленую
Гору
б ра ли...
Наша
бы ла...
—
И
о пять
будет,
в аше-ст во !
Бе се да,
похожая
на
эту,
повторялась
в
каждом
батальоне.
Скобелев
узнавал
своих
старых
боевых
то в ар ищей,
припоминал
с
ним и
п ре жние
атаки,
просил
солдат
не
забывать,
что
сегод
няшнее
д ело
не
н ападен ие
на
Плевно,
а
только
занятие
бл и
жайших
ту ре цких
позиций.
261
—
Зн ает е,
я
ужасно
боюсь
за
молодых
со лд ат,
—
об р ащ ается
к
своим
Скобелев.
—
Оч ень
уж
рискованное
дело...
Ночное,
в
тумане.
Тут
и
ста ро му,
ес ли
он
не
привык
—
можно
растеряться.
Я
не
останусь,
как
хотел,
в
резе рв е,
а
сам
поведу
их...
Ах,
ес ли
бы
зде сь
б ыли
ту р кест анские
вой ск а!..
По мн ите
А ндиж ан,
М ахр ам?..
—
спро сил
он
у
Куропаткина.
Ст арые
боевые
товарищи
только
переглянулись
молча,
но
видно
бы ло
по
лицам,
что
при
одних
наз ва ниях
э тих
мест
цел ый
рой
воспоминаний
возник
у
обо их...
«Помните,
как
при
на чале
кампании
думали
у
нас
о
туркестанцах.
Про
меня
го
ворили.
что
мне
и
батальона
поручить
н ельзя.
На
офицеров
наших
св ыс ока
смотрели
—
а
они
первыми
легли
зд есь.
Где
все
эти
Калитины,
Федоровы,
Поликарповы,
Поповы?
Кто
в
Эски-Загре,
кто
в
Ба лкан ах
зары т !..
—
А
все-таки
хорошее
вр емя
было!
—
закончил
Скобелев.
Вл ади мирс кий
пол к
мы
встр етили,
уже
про ех ав
с
полверсты
вперед.
Он
вы стр оил ся
бо ев ыми
колоннами
на
с катах
лощины,
там,
где
должен
был
ос тав аться
р езерв.
В
тумане
очень
кр асив ы
были
эти
сомкнутые
черные
ма ссы,
молчаливые,
ни
одним
громким
звуком
не
вы д ающие
своей
бл изо сти
неприятелю.
Ту
рецкие
позиции
не
более
как
в
шестистах
шагах
впереди.
Мы
тревожно
вглядываемся
в
непроницаемую
м гл истую
даль,
с
бьющимся
сер д цем
жд ем
—
вот-вот
грянет
оттуда
первый
выст рел
чуткого
часового,
вся
линия
н епр иятел ь ских
тра нш ей
и
ложементов
оденется
негаснущими
мо лния ми
залпов,
и
под
градом
пуль,
с
глухими
ст он ами,
направо
и
налево,
впе р еди
и
позади
станут
падать
в
этих
неподвижных
еще
толпах
безот
ветные
солдаты.
На
нас
мог
натк нут ь ся
разъезд
или
секрет
неприятельский.
Еще
не ско лько
минут
—
и
присутствие
нашего
отряда
уже
не
бу дет
та йно й...
Красивое
зрелище
перейдет
в
настоящую
драму,
и
уже
не
до
любованья
будет,
когда
дли нно ю
вер еницей
потянутся
вниз
носилки
с
ранеными
и
в
хр иплы х
криках
атаки,
в
кровожадном
рокоте
бар аба нов
замрут
пред
смертные
вопли
умирающих.
Скобелев
останавливается
перед
пол ка ми,
снимает
фу р ажку
и
крестится...
Точно
шелест
пр онес ся
в
воздухе
—
крестятся
офицеры
и
солд ат ы.
Каждый
читает
про
себя
молитву...
каждый
уходит
в
само го
себ я...
кто
знает,
может
быть,
некоторым
не
останется
даж е
мгно ве ния,
чтобы,
падая,
о бр атить
взгляд
свой
к
этому
серому
небу,
по
которому
теперь
тяжело
ползут
низко
нависшие
ту чи.. .
Даж е
инос тр анцы
поддаются
торжественности
этой
минуты.
Снима
от
ша пки
в месте
с
др у гими.. .
В
памяти
почему-то
нео тст упно
вс тают
картины
дале ког о
теперь
прошлого.
Родной
дом ,
б лизкие
и
дорогие
люди...
Но
это
только
минута.
—
Стройся!..
—
тих о
звучит
команда,
и
дл инн ая
цепь
стрел
ков
веер ом
разбрасывается
впереди...
На
лицах
уже
нет
грусти,
нет
раздумья.
В
глазах
у
некоторых
офицеров
э нту з иазм,
команда
262
звучит
металлическими
т онами,
Скобелев
уже
впер еди,
кр ас ивая
фигура
его
мелькает
дал еко
перед
ц е пью...
Высмотрел
—
верн улся ...
Что-то
подробно
объясняет
охот
никам.
Я
в
это т
решительный
час
оп ять
внимательно
вс матр ив аюсь
в
л ица
«охотников», этих людей,
сознательно
о бр ек ающих
се бя
смер ти .
Ищу
в
них
одушевления
—
ниче го
не
б ывало !
Та кие
же
серые,
заурядные,
казенные
лица.
Некоторые
смо тр ят
р ас
терянно,
озабоченно,
другие
толь ко
ждут
ко ма нды
и,
по
обык
новению,
готовы
ее
исполнить,
как
и
на
ученье.
Не
одного
выдающегося.
Точно
на
часы
в
кара уле
идут,
—
а
ведь,
так
ск аз ат ь , «добровольцы». ..
Невольно
ду м ается,
что
же
их
тянет
туда
—
пе рв ыми
в
огонь,
в
сил у
че го
они
вызвались
пр иня ть
на
се бя
зал пы
и
грудью
встретить
турецкие
шт ыки ?..
Цеп ь
тихо
двинулась
впер ед .
Фигура
генерала
все
больше
и
больше
уходила
в
ту ман...
Скоро
мгла
ок ут ала
и
черные
черточки
рассыпанных
стрелков.
Ст ало
смер кать ся ,
но
ночь
еще
боролась
с
серым
ма ревом .. .
—
Слава
Богу!
Турки
не
замечают
нашего
отряда...
Я
нач и наю
верить,
что
де ло
обойдется
без
бо ль ших
по те рь!
—
шепчет
кто-то
ок о ло...
Но
как
раз
в
эту
минуту
будит
окрестность
неу вер енны й,
одиночный
вы стр ел
турецкого
часового.
Мгно в е
ние
полного
безмолвия...
Сердце
щемит...
Другой
выстрел
—
с
другой
стороны...
Третий...
Но
все
вразброд...
Вот
завязывается
трескотня
направо...
но
только
с
одной
стороны...
На ши
не
о твеча ю т...
По
зв уку
выстрелов,
по
интер вал ам,
по
одиночноеTM
их
видимо ,
что
т урки
еще
не
знают,
в
чем
дело,
а
только
нас тор о жилис ь,
по чу яли
что-то
т ако е...
Точно
лю ди
стреляют
не
сгоряча,
не
желая
пр еду пре дить
пр отивника
огнем,
а
пр и
сл у шив аясь
и
еще
не
от дав ая
с ебе
отчета,
куда
и
зачем
они
посылают
сво и
молнии...
—
Наши
подошли,
должно
быть,
уже
близко!
—
Не
видать...
Вп ер еди
серый
не ясны й
туман...
—
О,
Господи!
—
раздается
чей-то
взд ох
позади.
Вы стр елы
все
еще
в пере межку .
—
Ре бята,
за
мной!..
—
с
одного
конца
до
другого
метал
лически
звучит
где-то
в
тумане
громкий
голос
Скобе лев а,
по
крываемый
общим
«ура»
атаки,
оглушающим
грохотом
словно
ра зом
вспыхнувших
залпов
н епр иятел я
и
ра ска том
бар аба но в.
Значит,
о пять
он
сам
п овел
их,
обрекая
себя
на
первую
пулю,
на
первую
см ерть ...
Мы
ничего
не
видим,
но
первые
выстрелы
уже
о бдали
резервы
горячим
градом
п уль ...
Несколько
стонов
замерло
в
общем
стихийном
шу ме
н езримо й
атаки...
Отдае м
коней
ка зак ам
и
двигае мс я
в пере д.
Ничего
на
пути.
Свищут
п ули,
доносится
отголосок
битвы...
Вон
что-то
выделилось
из
тумана.
Бл иже
и
ближе...
Раненый
в
ногу
солдат
иде т
назад,
опираясь
на
руж ье. ..
Кто-то
около
ко рч ится
на
земле.. .
263
—
Батюшки;
не
оставьте...
Не
бросьте,
голубчики...
—
Где
Скобелев?
—
Г де’
Лезом
лезет
вперед...
Что
ему!..
Ен
не
боится!
Иной
раз
сквозь
грохот
битвы
мы
слышим
одушевляющий
голос
С кобеле ва .
Точно
—
ор лины й
клекот
но ситс я
где-то
d
выс оте .
—
Куда
проехать
на
ба тар еи?
—
раздается
в
тумане.
—
О,
че рт
вас
возь ми ...
Да
откликайтесь
же,
нак онец,
кто-нибудь...
Как
к
бата ре е
проехать?!
—
крич ит
кт о-т о.
Фигура
всадника
на
минуту
вырезывается
из
тумана
и
пропадает
уже
позади...
Посылают
пр иказ ание
батареям
за лп ами
начать
ар тил лер ийск ий
огонь
против
турок.
Стр е лко вая
цепь
сделала
сво е
д ело.
Она
выбила
турецкие
аванп ост ы
из
неско ль ки х
ложементов,
кото ры е
едва
мо жно
б ыло
ра злич ить
в
густом
тумане
и
сумраке
осенней
ночи.
Можно
ска зат ь,
что
на
них
н атал кив ал ись
ощупью,
так
что,
напр имер ,
когда
в есь
ряд
их
был
уже
захвачен
нами,
посередине
оказался
один,
незамеченный.
Турки,
р азу меетс я,
оттуда
убрались
назад.
Промедли
теперь
маленький
отряд
охотников
со
своим
резерв
ным
взводом,
и
де ло
обошлось
бы
нам
оч ень
дорого.
К
счаст ью ,
как
только
ма ле нькие
ложементы
были
захвачены
цепью,
из-за
них
выдвинулась
пар тия
охотников
со
Скобелевым
и
п оо даль
от
нее
взвод
рез ерв а.
Всего
их
было
по
пятид ес яти
человек
в
к аждо м.
Трудно
пр едс тави ть
себ е,
как
часто
у
Скобелева
большие
де ла
совершаются
ничто жн ыми
силами.
Из
ста
человек,
д ви
нувшихся
вперед
на
турецкую
траншею,
по
пятам
за
отступав
шими
турецкими
аванпостами
шло
не
более
двадцати.
Это
—
самые
решительные;
по одаль
двигалось
человек
тридцать,
счи
тавших
постыдным
отстать
от
своих.
А
п оловин а
—
осталась
d пространстве между аванпостными ложементами и турецкой
траншеей.
За ле гла
на
зе млю
и
пр итаи лас ь.
Человек
в
эт ом
сл учае
де лае тся
очень
глупым.
Лежать
тут
го р аздо
опаснее,
чем
идти
вперед.
Практика
насто ящ ей
войны
вполне
убе ди ла
нас,
что
г лав ная
опасность
для
атакующих
частей
является
в
трехстах
шаг ах
от
неприятеля
и
далее.
Ближе
начинается
мертвое
про
странство.
Пули
снопами
летят
над
головой,
вы
с л ышите
только
их
свист,
жужжание,
шипение
—
но
можете
даж е
не
наклоняться.
Р азве
случайная
ранит
ва с.
Все
это
знают ,
все
это
видели,
но
трусы
все-таки
ложатся
там,
где
пу ли
па даю т,
и
не
ре шаю тся
и дти
туда,
где
они
м енее
вредят.
Это
пр осто
паника,
когда
человек
теряет
г олов у.
Ох о тники
бросились
на
неприятельскую
тр а ншею
и
в
первый
момент
о дним
к риком
«ура»
вы гн али
отту да
турок.
Ос тав ших ся
прикололи,
потому
что
при
сравни
тель но й
слабости
пар тии
очень
о пасно
бы ло
брать
в
пл ен.
Выбежав
іь
своего
у кры тия,
ту рки
бросились
вр ассы пную .
В
это
вр емя
отставшие
части
стал и
о дино ч ками
подходить
сюд а,
и
по
бегущим
открыли
сначала
пальбу
за лпа ми,
а
потом
не-
264
прекращавшуюся
пальбу
рядами.
Охотники
быстро
вошли
во
в кус.
Известно,
что
как
скоро
возникает
паника ,
так же
скоро
она
и
и счезает ;
между
л юдьм и,
лежавшими
еще
нед ав но
позади
своих
то ва рищ ей,
нашлись
т акие,
которые
теперь
бросались
из
траншеи
в
погоню
за
бегле ца ми ,
нас тига ли
их
у
следующего
ряд а
турецких
ук р епле ний
и
там
уже
бил и
в
упор,
ма ло
заботясь,
чт о,
опомнившись,
турки
могут
за бр ать
их
живьем.
Позади
атаку ющ их
ч аст ей,
т.
е.
стрелковой
цепи,
па ртии
охотников
и
взвода
резерва
двигалось
десять
рот
Вл адим ирс ко го
пехотного
полка.
Они
не
должны
были
пр ин имать
участия
в
наступлении,
но
тем
не
менее
р оль
их
б ыла
в
высшей
с тепе ни
серь езна.
Снабженные
кажд ый
ш анце вым
инст ру менто м,
они
должны
б ыли
как
можно
скоре
вырыть
тр анше ю
на
том
месте,
которое
еще
ранее
боя
было
определено
на
пл ане
как
крайний
пункт
наших
бу ду щих
позиций.
Траншея
должна
б ыла
вырасти
на
глазах.
Дес ять
рот
Владимирского
полка
привели
сюда,
р асстав или
их
в
одну
ш ер енгу
по
в сей
лин ии
будущей
тр анш еи,
и
в
то
вр емя
как
охотники
со
сво им
резервом,
бывшие
впереди,
из
наступления
пер ешл и
в
оборону
и
уже
в
свою
очередь
залп ам и
отбивались
от
атакующих
таборов
турок,
неистово
стремившихся
отнять
наз ад
важную
по з ицию
первого
кряжа
Зеленых
Гор,
владимирцы
н ервн о,
быстро
работали
лопатами,
с
каждою
ми
нутою
все
вы ше
и
в ыше
в озд вигая
пе ред
собою
сер ый
ок оп
бруствера.
Турки
их
в
это
вр емя
буквально
осыпали
свинцовым
дождем...
По
яркой
лин ии
огня
в
эту
мгл исту ю
тьму,
прорезы
ва вше йся
впер ед,
они
в идел и,
что
в
нас туп лени е
пер ешл и
зна
чительные
сил ы
враг ов.
Пули
поражали
л юдей,
со
зло бн ым
шип ен ием
уходили
в
рыхлую
мас су
св е жего
окопа,
жужжа,
точ но
пчелы,
но сил ись
у
сам ых
ушей,
сливая
сво и
р азно обра зные
звуки
с
глу х ими
сто на ми
ра не ных
и
пронзительными
воплями
неприятельской
атаки,
—
а
работа
все-таки
шла ,
не
переставая.
Скобелев
все
это
время
нах о дился
в пер еди
работающих.
—
Он
де ре тся,
как
пр апор щ ик!
—
говорили
о
нем
в
тот
день.
—
З ато
не
прячется,
как
г енер ал!
—
замечали
другие.
Никт о
не
отдыхал,
никт о
ни
на
минуту
не
оставлял
лопаты.
Мно гие
работавшие
шер е нги
не
прерывались
ни
на
одном
месте.
Только
откуда-нибудь
раздавался
стон,
и
солдат,
только
что
зах в ати вши
лопатою
ком
земли,
падал
в
вырытую
им
яму
—
на
его
место
сейчас
же
выдвигался
но вый:
жертву
боя
санитары
уносили
назад,
и
работа
о пять
шла
упорно,
безотходно...
Чер ез
час
турецкая
ата ка
была
так
сил ь на,
чт о,
к азало сь,
во здух
мог
бы
р аск али ться
от
этого
сплошного
дождя
горячего
свинца;
на прав о
и
налев о,
вп ер еди
и
по зади
пада ли
такие
густые
массы,
что
на
этом
пространстве
трудно
было
держаться
чему-нибудь
живому,
но
героизм
и
сил а
сделали
сво е
дело.
Пока
п рохо дил
этот
час,
ок оп
ро с,
а
в
момент
самого
ож есто че нно го
огня
265
бруствер
новой
траншеи
поднялся
уже
так
высоко,
что
зато
мивш иеся
в ладимир цы
могли,
сложив
свои
ло п аты,
прислониться
к
нему
и
отдохнуть
в
полной
безопасности.
Дело
бы ло
сдел ано ,
позиция
для
нас
с пас ена. ..
Уже
в
этот
ч ас,
хо тя
все
еще
бы ло
в
н ачал е,
мы
могли
торжествовать
по бе ду...
Между
тем
наш
ар тилле рий ск ий
огонь
тоже
де лал
св ое
д ело.
С
батар ей
правого
и
левого
ф л ангов
у
Б р естов ца,
с
радишевских
и
т уч еницких
позиций,
с
Пер ни на
и
Ме дв ена
—
гр о мили
турок.
Уже
через
час ,
к огда
нас ыпь
был а
почти
готова,
от
охотников
при беж али
назад
сказ ат ь,
что
у
них
мало
осталось
патронов.
На
м есте
была
организована
доставка
их;
все
вр емя
остального
боя
десять,
пятна дцать
человек
проползали
во
тьме
от
с трои в
шейся
тр а ншеи
на
огни
ту ре цких
з алпо в,
отыскивали
впе реди
наших
о хо тников ,
снабжали
их
патронами
и
также
ползком
возвращались
назад
за
новыми
зап аса ми.
Благодаря
этому
почти
всю
но чь
продолжалась
перестрелка,
не
ос ла бев ая,
огонь
по д
держивался
неустанно,
и
туркам
ни
р азу
не
дали
подойти
слишком
б лизко
к
о тнято й
у
них
выс от е.
В
два
час а
ночи
турецкая
ата ка
особенно
усилилась.
К
неприятелю
подошли
значительные
по дкр епле ния.
Но
наш и
были
уже
прикрыты
бруствером
новой
т р аншеи.
Стрелков
вернули
назад,
и
н ачался
второй
период
боя,
уже
более
правильный
в
смы сле
о боро ны.
Во
втором
периоде
дела
бой
вела
уже
н овая
т ра ншея.
Против
тур ецко й
атаки,
направившей
теперь
гл авны е
свои
силы
против
нашего
левого
фл анг а,
на
ст ро юшу юся
со еди нител ьну ю
тран
ше ю,
действовали
сплошным
огнем
из-за
бруствера
десять
рот
В лад имир ско го
пехотного
полка,
остальные
п ять
рот
его
были
в
резерве.
Солдаты,
сто я
за
валом,
би ли
выдержанными
залпа ми.
Волнение
уже
улеглось,
горячки
первых
минут
не
было,
издали
команды,
и
по
ней
верхний
гр ебе нь
бруствера
точно
ра зом
вспы х ивал
снопами
огня,
озаряя
на
о дно
мгновение
непрони
цаемую
тьму.
Спросят,
где
же
все
это
вр емя
был
Скобелев?
—
Там
же,
где
и
всегда.
Сначала
с
охотниками,
потом
в
тр аншее ,
лично
командуя
ее
обороной.
Во
вр емя
самы х
жестоких
ат ак
непр ия т еля
молодой
г ен ерал
вскоч ил
на
бруствер
и,
в есь
в
пороховом
дыму,
в
перебегающем
огне
выстрелов,
ободрял
солдат.
В
минуты
сравнительной
тишины
он
проходил
за
тр ан шеей,
беседовал
с
владимирцами,
следил
за
те м,
как
росла
г ро зная
профиль
б ру
ствера,
по сещал
ре зер вы. ..
В
о дин
из
та ких
обходов
он
з аме тил,
что
в
центре
но вых
тр а ншей
у
Неч ае ва
люди
стоят
слишком
жидко.
Лично
распорядился
по слать
ему
еще
рот у.
Пройдя
н апр аво,
он
о бра щае тся
к
со лд атам:
—
Смотрите,
братцы...
Сейчас
опя ть
станет
наступать
не
приятель.
Я
буду
на
левом
ф ланг е.
У
меня
стоять
молодцами.
Умир а ть
на
своих
мест ах ,
но
не
у сту пать
по зиции.
Слышите...
266
—
Слышим,
ваше-ство...
Не
беспокойтесь...
Мы
с
Манев-
ским!
—
раздаются
в
ответ
голоса
сол дат .
Скобелев
жмет
р уку
М анев ско му
и
идет
д альш е.
В
это-то
самое
время
насту п ил
сравнительно
момент
тиш ины .
Скобелев,
пользуясь
им,
скачет
в
Б р естов ец,
чтобы
по сла ть
оттуда
д оне сение
в
гл авн ую
квартиру
главнокомандующему
и
в
Тученицу
—
Тотлебену.
Не
успели
еще
напис ать
дву х
сло в,
как
на
Зеленых
Горах
о пять
разгорелась
перестрелка.
Вскочив
на
первого
коня,
Скобелев
пе рего няе т
своих
ординарцев,
мч ится
назад,
боясь
за
су дьбу
новой
позиции.
Весь
п уть
—
осыпают
пули.
Ночью
ту рки
стреляют
и
в
Б р естов ец,
и
в
лощины
за
Зелеными
Горами.
Пули
ложатся
на лево
и
направо,
шр апнел и
рву тся
в
высо те,
но
спу стя
несколько
мину т
цел ыми
и
невре
димыми
они
домчались
до
подъема
на
за няты й
се го дня
кряж.
Вот
что
случилось
в
отсутствие
гене ра ла
на
Зеленых
горах.
Турки
стал и
бит ь
анфиладными
выстрелами
по
солдатам,
которые
то лько
что
начали
рыть
со един ител ьн ые
траншеи
от
главной
к
резервным.
Две
роты
из
новичков
в сл едс твие
этого
дрогнули,
бросили
ружья
и
давай
Бог
ноги.
Это
было
не
из
передовых
п озиций
—
там,
в
тр анше е,
отлично
выдержали
турецкую
а таку
со л даты
Маневского
и
Н еча ева,
а,
так
сказать,
из
среднего
промежутка
между
траншеями
и
р езер вами.
Таким
об разо м,
когда
впер ед и
горел
бой
—
вторая
л иния
на ша
его
не
выдержала.
Только
что
н ач альс тво
стал о
в збир ать ся
на
скат
Зеленой
Гор ы,
как
нав стре чу
—
расстроенная
м асса.
Б егут
врассыпную,
во
все
стороны.
—
Посмотрите,
они
бегут!
—
крикнул
Ск обе лев.
И
тут-то
я
удивился
от
ду ши
боевому
психологу...
О бъяту ю
п анико ю
толпу
—
не
остановишь
угрозами,
еще
п уще
напугаешь,
пожалуй.
—
Здорово,
молодцы!
—
к рик нул
им
н австр ечу
Скобелев.
Крикнул
весело,
радостно
даж е.
Те
приостановились...
Даже
послышалось
«здравия желаем»,
только
враздробь...
Несм ело. ..
—
Спасибо
вам,
орлы,
за
службу!..
Героями
по раб о тали
сегодня!
Еще
минуту
наз ад
растерявшаяся
толпа
ст ала
подбираться,
показалось
что-то
наподобие
строя.
—
Горжусь
я,
братцы,
что
ком анду ю
вами.
Таких
молодцов
еще
и
не
было!
Беглецы
совсем
оправились
у же.
Строй
—
правильный...
Видимо,
очнулись.
Тут
ге нер ал
делает
вид,
что
только
се йчас
заме тил
у
них
отс ут ств ие
ружей.
—
Это
что
ж
тако е?
Где
же
ваши
ружья,
реб я та?
Молчание...
Со лда ты
стоят,
потупившись.
267
То
же
томительное
безмолвие.
Полная
перемена
декораций
и
у
Скобелева.
—
Вы
это
что
ж е?..
Ружья
кинули
—
трусы...
Бежать
—
от
турок...
Позор,
стыд!
Сволочь
вы
эт акая ...
Не
хо чу
я
командовать
этакою
дрянью...
Вон
от
м е ня...
Солдаты
совсем
уничтожены.
Стоят,
как
приговоренные
к
сме рти .
—
М арш
за
м ной!
Р ота
без
ружей
стройно
и дет
за
генералом,
не
перестающим
честить
и х...
Пришли
на
поз ицию,
в зяли
ружья.
—
За
м ной!
Вы вел
их
Скобелев
в
пр омеж у ток
меж ду
турецкой
и
н ашей
траншеей,
в
самое
о пасн ое
место,
выстроил
и
давай
производить,
им
уч ен ье.
Сам
ст ал
в
наиб о лее
подлом
пункте,
—
ме жду
ними
и
турками.
—
На
пл еч о!..
К ом анда
испо л нена,
но
неу вер енно.. .
Н естр ойно ...
—
Еще
раз
к
ноге...
На
плечо!
Исполнено
лучше.
—
Еще
раз...
Вы
у
меня,
как
на
па раде
будете...
На
плечо!
Исполнено
превосходно.
—
На
кра ул!
То
же
само е.
Таким
образом
он
до бил ся,
что
они
под
самы м
убийственным
огнем
исполнили
все
ученье
как
следует,
с
отчетливостью
п арад а,
и
тогда
уже
он
пу стил
их
обратно
в
траншею.
Вал ы
были
уже
готовы
—
но
внутри
мо гли
по мещ ать ся
тол ько
о дни
солдаты,
р або тав шие
их.
Еще
сл ишко м
узок
был
ро в.
Так
что
г енера л,
оф ицер ы,
нач ал ьник
его
штаба
проходили
пер ед
траншеей
—
риску я
пол уч ить
п улю
в
голову
или
верхнюю
ч асть
груди.
В
это
вр емя
ка питан
Куропаткин
замечает,
что
впереди,
несмотря
на
пр иказание
отс тупать ,
е сть
еще
неско л ько
стрелков,
не
р ешающ их ся
идти
н азад.
Он
выходит
перед
тран
шеей.
—
Капитан
Домбровский!
—
зовет
он
к
с ебе
их
ко ма нди
ра.
—
Потрудитесь
от ве сти
остальных
отт уда !
—
Сде ла ю,
что
мог у!
—
отвечает
тот
и
поднимает
рук у
к
козырьку.
В
это
мгновение
то чно
что-то
щел кну ло
около
Ку
р оп аткина,
и
Домбровский
па дает
в низ
без
сто на.
По дбега ют
к
н
ему
—
пуля,
ударив
в
висок,
уб ила
Домбровского
наповал.
Ч ерез
полчаса
наш
отряд
мог
зас ну ть
спокойно.
Соедини
тельная
тран шея
от
траншеи
Маневского
к
резервам
был а
уже
готова.
Ту рки,
повторив
атаку
в
значительно
бо л ьших
силах,
могли
бы
отнять
левофланговую,
не чаевс кую ,
траншею
—
это
б ыло
бы
уже
не
важно.
Манев ско го
и
соединительная
ост ал ись
бы
в
наш их
руках.
О пир аясь
на
р адишев ский
овраг,
куд а
уже
268
шли
шуйцы,
мы
засну ли
спокойно...
Бой
на
сегсдняшнюю
н очь
был
кончен.
Турки,
по тер яв
веру
в
возможность
сбить
нас
с
Зеленых
Г ор,
ст али
сновать
со
своими
ата ку ющи ми
ч астя ми
на
другие
н аши
позиции.
Сунулись
бы ло
на
брестовецкий
левый
фланг
—
отбили
их;
ма сса ми,
то чно
тучи,
надвинулись
на
правый
фланг
и
то же
бежа ли,
о ста вив
своих
убитых
и
ран ен ых.
В
обоих
э тих
пунктах
они
были
отброшены
сидев шими
в
своих
тр анше ях
суздальцами.
Кинулись
был о
на
правофланговую
ба
тар ею,
но
т оже
из
передовых
траншей
их
встр етили
таким
убийственным
огнем,
что
турки
не
д ошли
даже
и
на
пятьсот
шагов.
Возвращаясь
н азад
в
ту ман,
мы
чуть
не
заблудились.
В
не ско л ьких
шагах
от
с ебя
ничего
в идно
не
б ыло.
Благодаря
этому
о бсто ятел ьств у
в
руки
наш их
солдат
попалась
ту рецк ая
кухня,
которую
везли
с
запасами
вареной
фасоли
на
позицию.
Турок
возница
спо ко йно
пр иех ал
в
наш
отряд
и
дава й
кр ич ать
на
со л дат,
чтобы
они
посторонились.
З а метив
ошибку
—
он
было
за дер гал
вожжами,
чтобы
повернуть
лошадей,
но
его
уже
обступили
со
в сех
сторон
и
с
громким
хохотом
пр ис тупили
к
исследованию
турецких
ко тлов .
XVI
Се ро
и
туманно
бы ло
утро
после
этой
па мятн ой
ночи,
в
которую
защитники
только
что
взятых
по зиций
не
знали
отдыха.
Кончился
бой
—
о пять
за
л о паты.
Работа
продолжалась
и
днем.
Нужно
был о
уширить
и
углуб ить
тр ан шею,
утолщить
ее
бру
стверы,
особенно
наверху,
где
ту р ецкие
пули
про низы в али
гре
бень,
прорезать
банкеты,
на
которые
бы
могли
становиться
часовые,
а
в
случае
тре в оги
и
все
дежурные
ча сти
отряда.
Приводились
в
изв ес тно сть
наш и
пот ер и,
причем
оказывалось,
что
из
строя
выбыло
около
130 человек.
Кто
не
работал,
тот
чистил
ружья.
Только
нем ног ие
счастливцы
могли
заснуть
на
сырой
и
холод ной
з емле,
ко е- как
завертываясь
в
сер ые
шинели.
В
семь
часов
еще
было
темно,
а
солдатам
уже
доставили
горячую
пищу.
Св ерх
то го
в лади мир цы
в
бруствере
проделали
ма лен ькие
ниши-печурки.
Там
раскладывались
дрова,
которые
приходилось
собирать
под
выстрелами
позади
тр анш еи.
Оттуда
кур или сь
ды мки,
и
около
огонь ка
гр елис ь
зябну щ ие
группы
солдат,
по ка
в
манерках
поспевал
им
ч ай.
Для
генерала
в
центр е
тр а ншеи
было
убито
точно
вроде
ска мьи
небольшое
пространство
земл и,
в
нарочно
прорытой
ямке.
С юда
положили
соломы
и
здесь
именно ,
завернувшись
в
бурку,
отдыхал
Ск об елев.
Ем у,
впрочем,
спать
не
пришлось.
Поминутно
он
вставал
и
обх о дил
по зицию.
Раз
даже
сам
взялся
за
лопату
и
по каз ал,
как
нужно
обминать
вер х
бруствера.
269
—
Вот
видите,
—
обернулся
он
ко
мне,
—
изу ч ение
саперного
де ла
и
пригодилось!
К
пол уд ню
уже
нельзя
было
узнать
тр аншею .
Внутри
ши
ро кий
хо д.
Тр ое
мо гут
ид ти
рядом.
Бруствер
высок
и
толст
настолько,
что
в
средине
его
не
пробьет
граната.
Ружья
лежат
не
на
гребне
бруствера,
а
в
нар оч но
для
того
проделанных
в
нем
отверстиях.
Банкеты
по
бру ствер у
всюду.
На
них
под
ружьем
может
с тать
цел ый
полк.
Сама
тр а ншея
про долже на
на
версту
и
загнулась
на
правом
и
на
левом
флангах.
Это
ег ипетс кая
р або та,
сравнительно
с
мал ым
вр еменем,
потраченным
на
нее.
Тем
не
менее
не
довольствуются
эт им.
—
Вдвиньте
мне
с юда
батар ею .. .
Рад и
Бога,
устройте
поскорее
для
нее
амбразуру
и
брустверы,
чтобы
завтра
ночью
мы
могли
уже
при ветств ов ать
турок
и
о тсюда
гр анатами.. .
—
торопит
Скобелев
М ель ницког о,
хотя
со лдаты
сильно
утомлены.
М ель ницк ий
тож е
устал
до
последней
возможности,
но
сейчас
же
пр иня лся
за
дело.
—
Во
ско л ько
часов
буд ет
готово?..
—
К
пол уночи !
—
Нельзя
ли
по скор ей?..
Я
з наю,
что
как
только
сте мне ет,
турки
попробуют
отня ть
у
нас
траншею...
Встретить
бы
их
картечною
гранатой...
—
Ч асам
к
десяти
завтра
по стар аемся .. .
—
Какой
унтер-офицер
у
вас
будет
за вед ов ать
работой?
—
Митрофан
Колокольцев!
—
П ока жите
мне
его!
Красивый
саперный
унтер-офицер
был
приведен
к
генералу.
—
Это
ты,
голубчик,
вче ра
под
о гнем
рыл
тр аншею?
—
Я,
ваш е
пр ево сх од итель с тво!
—
Ну,
вот
что,
молодец.
Ес ли
ты
мне
к
завтрашней
ноч и
кончишь
бат арею ,
а
ночью
перед
наш им
левым
флангом
выроешь
небольшой
ложементик,
послезавтра
я
поздравлю
тебя
ге орг и
ев ским
кавалером!
—
Пост араю сь. ..
—
Ну,
по мни
же...
—
Коли
не
уб ьют
—
сделаю!
—
А
убьют
—
так
умрешь
честно,
за
сво ю
родину...
—
Слу шаю- с.. .
—
Уж
ес ли
К олок ольце в
взялся
—
так
все
будет
с дел ано!
—
успокаивает
волнующегося
генерала
М ель ницкий.
Ме стно сть
между
нашей
нов ояв ле нной
зеленогорской
тран
шеей
и
турецкими
по зиция ми
представляет
унылую
полосу
поблекших
кустов,
ме лко го
ду бняка,
сухой
л ист
на
котором
пад ает
при
м алейш ем
прикосновении.
В
нескольких
пунктах
выс ят ся
г руш евые
дерев ья ,
тоже
совершенно
г олые.
Этим и
де
ревьями
ст али
пользоваться
турецкие
стре лки.
Они
з абир ал ись
ту да
и
свер ху
вниз
прямо
уже
в
траншее
б или
людей,
мнив ши х
270
с ебя
в
полной
б е зопа сн ости.
Наконец,
это
надоело
нашим
с ол
д атам
—
они
отправились
на
ох оту
«за дичью» .
Пер еп р ыгнут
за
бруствер
и
подползают
сквозь
кусты
к
дереву.
Только
что
турецкий
стр ело к
наметит
новую
жертву
в
тра ншее
и
на во дит
на
нее
дуло
своего
Пибо ди
—
как
из-за
кустов
гремит
выст р ел,
и
дичь,
ломая
сучья,
с
глухим
стоном
падает
в низ ...
Вд оль
траншеи
вообще
выросло
уже
много
могил.
Убитых
зарывали
тут
же;
чита ли
над
ни ми
молитву,
солдаты
крестили
свежевыкопанную
яму
—
и
затем
от
человека
уже
не
ос тав ало сь
ничего
на
божьем
св ете,
нич его ,
кроме
воспоминаний
да
с лез
в
дал еко й
деревушке,
где
напрас но
бу дет
ждать
семь я
своего
радельца
и
кормильца...
Чем
ближе
подходил
вечер ,
тем
все
становились
бе споко йне е.
Офицеры
по сто янно
выходили
на
бруствер,
всматривались
в
с уме рки,
уже
сливавшие
дали
в
одну
непроглядную,
мгл ист ую
п олосу.
Часовым
было
велено
глаз
не
спу с кать
с
пространства
пер ед
траншеей.
Унтер-офицерам
приказано
не
с пать
и
постоянно
проверять
часовых.
Скобелев
неск о лько
раз
обошел
т ран шею.
—
Отнюдь
не
стрелять,
—
приказывал
он.
—
Лучше
скажи...
Подходят
ту рки
—
только
приготовьтесь.
Чем
они
ближе,
тем
лучше.
Ду ла
дер ж ите
ниже,
чтобы
по
ком анд е
не
би ть
ворон
ч ерез
голов у,
а
прямо
в
непр иятел я
попадать.
Без
команды
отнюдь
не
с мей
курк^
спустить
никто.
Вскочат
турки
на
бруст
вер
—
ту т-то
и
пр аз дник,
прямо
на
штыки
их
пр инимай.. .
Не
перв ый
раз
нам
их
бить ,
р ебята!..
Ну,
как
ты
ста нешь
целить,
е сли
турки
наступать
нач нут ?
—
обращается
он
к
часовому.
Тот
взял
пр и цел.
—
Ну,
в
ворону
и
попад еш ь.
Вот
как
нужно!
И
он
показал
е му.
—
Пожалуйста,
гг.
офицеры,
объясните
солдатам,
как
дел ать
это!
—
добивался
С кобеле в.
Стрельба
со
стороны
турок
все
у сил ива ется
и
учащается.
Солдатам
ин ой
раз
и
хотелось
бы
открыть
пер естрел ку ,
да
начальство
строго
следит
за
этим.
Нер вы
у
отряда
напряжены.
Нес кол ько
беспорядочных
выстрелов
со
стороны
на ших
часовых,
и
все
вскочат
на
бруствер
для
бестолковой
тр е скотни,
воображая,
что
турки
вот-вот
близко
и
готовится
напа д ение.
Турки
тож е
подхватывают
—
и
пошла
писать.
В
результате
—
лишняя
тысяча
зарядов,
ус таль
и
—
р анены е.
Когда
совершенно
стемнело,
Скобелеву
доставили
обед
в
траншею;
тут
же
со грел и
самовар.
Туман
все
густел
и
г уст ел;
шум
шагов
в
траншее,
говор
замирали;
зарево
ко стро в,
разло
женных
тут,
высоко
отра жа лос ь
во
мг ле
осенней
н очи.
По
этому
отс вету
преимущественно
целили
ту р ецкие
часо вые...
Скоро
с тало
очень
холодно.
С идя
на
банкета х
и
опираясь
спи ною
о
бру ствер ,
спали
солдаты,
точно
на
серо й
массе
торчали
серые
в ы ступы
земляных
горбин.
271
Впереди,
по
направлению
к
турецким
позициям,
в
пят идес яти
шагах
еще
можно
различить
кусты
и
деревья,
—
дальше
только
огонь ки
выстрелов,
в
р ас сто янии
двухсот
или
трехсот
шагов,
обнаруживают
присутствие
неприятеля.
Когда
в
кустах
слышится
шорох,
часовой
наст ор а жи вае тся.
Минуту
спустя
оказывается,
что
это
наш
секрет
перебирается
или
какой-нибудь
зверек
ползет
подальше
от
э тих
бе спо кой ных
мест.
Те мнее
и
т емнее
с танов ило сь. ..
тише
—
ту ре цкая
стрельба.
Точно
и
им
н а дое ло...
До
меня
д оно сится
бре д
офицеров...
Видно,
il у них расходились нервы после всех пережитых ощущений ...
«Стойко держись ... »
шепч ет
кто-то...
и
опя ть
тишина ,
точно
все
пр итаило сь
зд есь,
точно
в
этой
тр ан шее
стоял
я
один
в
царстве
м е ртвых ...
Потухли
и
костры,
не
шелохнется
и
сухой
лист
на
д ерев е...
Только
ч асов ые
все
пристальнее
и
пристальнее
вгляды
ваются
в
темную
д а ль...
Чу!
Что-то
сло вно
шарахнулось
за
бруствером
—
и
замер ло
оп ят ь...
Нет,
вот
оп ять
ш орох...
поло
ж ител ьно
слышны
чьи-то
крадущиеся
ша г и...
Часовой
встрепе
н улся
и
пониже,
по
на пр ав лению
шо ро ха,
передвинул
дуло
ружья...
Прислушиваешься
с
бьющимся
сер д цем,
широко
рас
крытые
глаза
пристально
всматр иваю тся
в
тум ан
и
тьму.
—
Не
стреляй...
—
доносится
ше пот
из-за
бруствера,
—
свой...
из
секрета!
—
Чего
т ам?..
—
Не
ст реля й.. .
р азб уди
г ене рала...
Турки
выходят
из
своей
траншеи,
строятся...
—
К
ружью!
—
г р януло
п оза ди.
Оборачиваюсь
—
Скобелев
уже
у
бруствера.
—
К
ружью,
ре бята! ..
На
бруствер...
С нять
секре ты! ..
Г енер ал
скво зь
сон
расслышал
шепот,
проснулся,
вовремя
подхватив
последнюю
фразу
со лд ата,
передававшего
сведения
о
движении
турок.
Суматоха
на
мину ту
—
про снув шиес я
солдаты
стали
на
банкет
и
в зял ись
за
ружья.
Головы
их
над
гребнем
бруствера.
Точно
в
заколдованном
цар ст ве,
все
проснулось
в
одну
ми
нуту.
XVII
—
Я
знал,
что
сегодня
будет
атака!
—
шепчет
Скобелев.
—
Смотрите
же,
бр атцы,
молодцами
с тоят ь!
Выдерживай
его
на
близком
р а ссто янии,
стреляй
по
команде.
Го спо да
офицеры,
к
своим
част ям ...
—
Сунется
враг
на
бруствер,
в
штыки
пр иним ай!
Ну,
как
ты
его
встретишь?
—
обращается
генерал
к
новичку.
—
А
вот !
—
и
тот
пок аза л
снизу
вв ерх
шты к ом.
—
Молодец...
Однако
я
боюсь,
что
турки
могут
прорваться
где-нибудь,
—
говорит
г енер ал
Ку р опаткину.
—
Мы
их,
разу
272
меет ся,
в ыгон им,
но
на
полчаса
они
наделают
суматохи.
При
бл из ить
ре зерв ы. ..
Несколько
мин ут
еще
—
и
точно
ожили
дал и...
Все,
что
впереди
было
погружено
в
мертвое
мо лч ание,
загремело
вы
стр ел ами.
Турки
обнаружили
себя .
По
свойственной
им
м анере
они
и
теперь
подходят,
стреляя.
—
Сколько
их ?..
—
По
линии
ог ня
ну жно
определить!
—
и
Скобелев
вы
сматривает
таборы,
ст оя
на
бруствере.
Впе ре ди,
во
ть ме,
д ым ится
линия
зловещих
р уж ейных
огней.
На
версту,
по
к ра йней
мере,
они
растянуты...
По
густоте
огня
видно,
что
и
в
глубину
наст у пающие
части
значительны,
что
это
не
развернутый
строй,
а
сомкнутые
массы
подходят.
Огни
все
бл иже
и
ближе.
Над
головами
у
нас
с вис тят,
жужжат
и
стонут
тысячи
пуль.
Пули
ударяются
в
валы
и
с
шипением
уходят
в
них,
другие
о
деревья
бьются...
Будто
кто - нибу дь
р а спла вл енный
свинец
в
воду
ль ет,
—
точно
та кой
же
звук ...
Чем
ти ше
наш а
тр анш ея,
тем
неистовее
трескотня
у
тур ок.
Мы
молчим
и
выдерживаем
их
бл иже. ..
Ту рки
уже
в идны
б лизк о.
Линии
их
—
ш агах
в
семидесяти.
При
красном
блеске
выстрелов
ви дны
дул а
ружей
и
какие-то
массы
позади.
С
тр е ско тней
ружейного
огня
сливаются
ожес
точенные
крики
«алла!..»
Где-то
на
пра вом
фланге
у
турок
даже
«ура»
наше
гремит...
—
Батальон
—
п ли!
Момент
оглушительного
залпа .
Черный
гребень
траншеи
на
мгновение
весь
одевается
в
золотую
кайму...
Залпы
также
слышатся
и
напр аво ,
и
на ле во...
—
Не
дав а йте
им
у с по каив аться.
Пальба
ря дам и!
—
командует
Скобелев.
Вот
заговорили
картечницы...
Вот
грянули
н аши
брестовецкие
бата реи. ..
Т урки
из
Кришина
то же
отвечать
стал и. ..
Несколько
шрапнелей
разорвало
далеко
впер ед и.
Одна
турецкая
г ра ната
прямо
в
массы
своих
по пала .
—
Еще
залп!
О пять
треск,
точно
земля
рушится
под
вами.
Но
сегодня
турки
уди ви те льно
настойчивы.
Они
уже
в
сорока
шагах.
В
рядах
их
смер ть,
—
а
они
все
ид ут
впер ед ...
Положение
с та
но вит ся
сер ье зным.
С кобел ев
вс ка кива ет
уже
на
б ру ствер
и
командует
обороной
тр анш еи.
Точно
оре ол
для
него
—
эти
огн и
залпов
и
их
отсветы.
Защитники
траншеи
в
дыму,
озаренном
крас ны м
блеском
огня.
Ми мо
них
несу тся
тыс ячи
пуль ,
неко
торы е
у
самой
головы
в пива ются
в
бруствер,
извлекая
искры
из
его
землистой
массы.. .
Голос
Скобелева
не
см о лкает
ни
на
одну
минуту.
Он
слышен
и
на
правом,
и
на
левом
фланге
траншеи.
Он
прямо
в
л ицо
врагу
кидает
свои
бешеные
звуки.
273
Залпы
с тано в ятся
чащ е.
К акой -то
хаос
царит
кругом,
теряешь
голову
—
и
со зна ние
отказывается
служить
тебе.
—
Слава
Бог у.
Отбили...
—
слышится
около.
Всю
ночь
за
бруствером
по
пространству,
где
шла
ат ака
турок,
двигаются
огоньки.
Сн ача ла
было
наш и
іасо вые
встре
вожились,
и
раздалось
несколько
вы ст рело в.
—
Не
сметь
стрелять,
разве
вы
турки?
Они
своих
убитых
и
раненых
убирают...
В
семь
часов
в
тра н шее
пос ле
утомительной
ночи
солд аты
—
приуныли.
Во
всем
усталь
и
томление...
Сыро,
холодно.
Пахнет
кровью...
—
Вот
я
их
подбодрю!
—
говорит
Скобелев,
и
через
час
является
оркестр
вл адимирс кого
пехо тн ого
полка.
М узы
ка
—
в
окопах,
в
ста
шагах
от
неприя т ел я!
Но
если
бы
вы
ви дел и,
как
ободряюще
по дейс тво в ало
это
на
утомленных
солдат.
Народный
г имн
аккомпанировался
залпами
на ших
батарей,
пере
стрелкой
часовых
и
громкими
а пло дис мен тами
картечниц1.
Т оль
ко
что
он
кончился,
с
ко нца
в
конец
грянуло
оглушительное
«ура», в котором,
точно
в
море,
утонули
и
выстрелы
ружей,
и
рев
наших
орудий...
Потом
—
з нако мые
уже
этому
отряду
зв уки
плев ненско г о
мар ша.
Музыка
с его дня
играла
до
в ечера ,
и
с
тех
пор
каждый
п олк
яв л яется
в
траншею
со
сво им
оркестром.
С ами
солдаты
ст али
пр осить
музыки.
1 Выстрелы из картечницы очень похожи на аплодисменты.
—
Мы
забыли
войну,
—
говорит
Скобелев.
—
Н аши
от цы
бы ли
лучшими
бо евы ми
псих ол ог ами
и
понимали
вл ия ние
му
зык и
на
со лд ата.
Она
по днима ет
дух
войск.
Наполеон
—
бог
во йны
—
хорошо
со зн авал
это
и
водил
а таки
под
громкие
зву ки
м арша. ..
Немного
спу стя
Скобелев
отправился
на
другие
позиции.
Как
только
он
показался
у
ложе ме н тов
—
турки
сейчас
же
по
ак- п аше
открыли
трескотню
беспорядочных
выстрелов.
Генерал
поблагодарил
солдат
за
отб иты е
ими
атаки,
построил
их
и
приказал
выбрать
двух
наиболее
выдающихся
молодцов
в
ге
ор ги ев ские
кав алеры.
Когда
в
ложементе
солдаты
построились,
и
указанные
ими
двое
кавалеров
вышли
впер ед,
скомандовали
«на краул»
и
приказали
горнистам
играть
«честь».
Под
акком
па не мент
ту р ецких
выстрелов
на
солдат
были
наве шены
к рест ы,
причем
генерал
заявил,
что
он
нача л
с
этого
полк а
именно
потому,
что
он
не
принадлежит
к
его
д ивизии.
«Своим он
раздаст
—
по том ».
Назад
в
траншею
Зеленой
Г оры
было
два
пути:
сравнительно
б езо пасны й,
через
Брестовец,
ми мо
право
фланговой
батареи,
и
очень
о пасны й,
напрямик,
как
раз
посре
дине
ме жду
наш ими
и
ту р ецкими
тр анш еями.
Нечего
бы ло
и
сомневаться
в
том,
что
Скобелев
выберет
второй
пут ь,
восполь
зовавшись
слу ча ем
осмотреть:
не
из ме нили
ли
и
турки
своих
274
позиций.
Ког да
мы
вернулись
в
т р аншею
—
ба тар ея
была
уже
почти
го това .
«Сегодня ночью мы им покажем свои пуш
ки!» —
радовался
Скобелев.
В
два
ча са
ночи
решили
«показать неприятелю пушки».
Из
четырех
орудий
д али
з алп.
Огнем
его
на
минут у
выхватило
из
т ьмы
и
гр озн ый
профиль
на шей
тр аншеи ,
и
полосу
по бле кших
кустов
позади
не го ...
Зарево
разрыва
обнаружило
также
черные
гребни
турецкого
бруствера.
Картечь,
по-видимому,
пр ич инила
неприятелю
некоторый
вред,
ибо
з алпы
оттуда
стихли
и
бы ло
заметно,
что
в
центре
турки
отодвигаются
назад.
Батарея,
т аким
образом,
бы ла
го т ова,
и
Митрофану
Коло
кольцеву
—
саперному
унтер-офицеру,
сл едов ал
Георгий.
Ко
локольце в
честно
под
огнем
сделал
с вое
дело
и
уцелел
только
чу дом.
Ге нер ал
с
ут ра
спрашивал
его
—
оказалось,
что
он
послан
в
Брестовец.
Скобелев
вложил
Георгия
в
пакет,
на
котором
написал :
«В траншеях, 31 октября 1887 года».
«Унтер-офицеру
Колокольцеву,
согласно
обещанию,
за
рас
по рядите льно сть,
мужество
и
храбрость,
оказанну ю
в
деле
с
29
на
30 октября .
За
Богом
мо литва,
за
ц арем
служба
не
пропадает.
От
души
по здра вл яю
тебя,
уважающий
Мих аил
С кобе лев ».
Когда
дописывался
этот
конверт,
Колокольцев
явился
са м.
Сейчас
же
были
построены
со л даты
в
тр аншее ,
и
под
звуки
«военной чести»
полкового
оркестра
Колокольцеву
на дели
Ге
оргия.
—
Ну
теперь
позволь
пожать
твою
руку!
—
обратился
к
нему
ген е рал.
И
Скобелев
дружно
протянул
ее
Колокольцеву.
Когда
уже
с
крестом
на
гру ди
Колокольцев
шел
назад,
сами
солдаты
в
траншеях
вставали
и
делали
ему
честь.
На
глазах
у
нег о
бы ли
слезы.
XVIII
—
На
обоих
флангах
своих
турки
роются
в
земле.
По
направлению
и
характеру
ра бот
видно,
что
здесь
со би раю тся
по ста вить
ба тар еи,
чтобы
приветствовать
нас
продольными
вы
стрелами,
—
докладывают
Ско белев у.
—
Пу скай
ставят
орудия.
Все
ра вно
н аши
будут.
Пойдем
ночью
и
отнимем!
К
веч еру
началась
о пять
гибельная
работа
на ших
бата ре й;
брестовецкие
и
радишевские
б или
по
зеленогорским
по зиция м
турок.
Пристрелялись
отл ично :
почти
не
было
бесполезных
выстрелов.
Вечером
в
нашей
траншее
слышалось
торжественное
«Отче наш»
и
«Коль славен» .
Пел
весь
полк,
стоявший
с его дня
здесь.
С
его
пением
сл и
валось
пение
резервов
на
Зеленой
Го ре
и
су зд аль цев
в
Брестовце.
Но чь
был а
тих а,
и
зв уки
разносились
далеко
в
ее
величавом
безмо лв ии.
Лу на
светила
ярко,
тумана
не
бы ло.
Ночью
Скобелев
275
пробовал
свои
орудия
и
кар теч ницы ,
обстреливая
турецкую
тр анше ю
продольными
выстрелами.
Только
что
все
было
ус по
коились,
неп рият ел ь
ни
с
того,
ни
с
с его
с тал
угощать
залпами.
Г ре бень
их
тр анше й
осветился
вес ь
кр асн ым
заревом
нес мол
каю щ его
ружейного
огня.
Наш
бруствер
тоже
оделся
в
золотую
кайму.
Ветром
относило
назад
серые
клубы
дыма.
Постреляли
с
по л часа
—
а
толку
никакого.
Н аши
уже
давно
не
отвечают,
а
турки
все
не
могут
успокоиться.
Наконец,
и
у
них
стал а
за мир ать
пе рестр елка.
Только
несколько
часовых
со
стороны
неп рия теля
забрались
на
деревья
и
отту да
бьют
прямо
в
траншею.
Сначала
в
г ре бень
стали
попадать,
потом
ухи трил ис ь
прорезывать
то нкие
люнеты
гребня
пу ля ми,
зарывавшимися
в
глину
ря дом
с
бе змят ежн о
спа вшим и
с ол да тами.
—
Должно
быть,
секр еты
плохо
по став л ены
у
н ас!
—
слышен
г олос
Скобелева.
—
Почему?
—
Одного
убило...
Их
мо гут
в идеть
турки.
Нужно
сейчас
же
на йти
другие
места
для
секр ет а!
—
Я
сейчас
по йду!
—
говорит
Г р енквист.
—
Не т,
э тим
уже
я
распоряжусь...
—
Ту рки
по
вас
начнут
бить
пр ицель но .
Ве дь
тут
расстояние
до
них
самое
малое!
—
Пускай
бью т!
И
Скобелев
со
своими
ординарцами
перепрыгнул
через
б ру
ствер.
Сердце
щемило
за
него.
Вот-вот
—
шальная
пуля,
которых
так
много
но сится
теперь
по
в сему
этому
пространству,
по ло жит
конец
этой
блестящей
жизни.
И
досада
брала
на
молодого
г ен ерала.
Точно
без
него
некому
развести
секретов
и
выбрать
им
м еста.
Нельзя
же,
в
самом
дел е,
все
делать
с амо му.
Эти
п ол часа,
которые
Скобелев
пробыл
за
бруствером
под
огнем,
в есь
отряд
про вел
в
крайнем
беспо ко йстве.
Нечего
и
говорить,
что
мы
сейчас
же
по
вс ей
лин ии
пр екр ати ли
огонь.
Иначе
и
свои
пули
могли
бы
задеть
генерала
и
его
спутн ико в.
—
Ах
ты,
Господи!
—
му тило
со лдат.
—
Ну,
как
они
уложа т
е го,
сердешного...
—
Никто,
как
Бог ...
Бережет
его
—
ну,
и
ц ел...
—
Заговоренный.
Что
ему!
—
В
Х иве,
сказывают,
заговорили!
По
солдатской
л е ге нде, «хивинец»
девять
дней
и
девять
ноче й
возил
Скобелева
по
«Хиве неверной»
и
заго ва рива л.
Пот ом
девять
дней
и
дев ять
ночей
Скобелеву
ест ь
и
пить
не
давали
и
все
заговаривали,
по ка
совсем
не
заговорили,
так
что
пули
проходят
н аскво зь,
не
причиняя
Скобелеву
ни
малейшего
вреда.
По ка
г енер ал
разводит
секреты,
оп ишем
его
оригинальное
жиль е
в
траншеях.
Сегодня
оно
уже
улучшено.
Вырыта
яма,
в
котор о й
можно
вы тяну ть ся
во
в есь
рост.
Земля
в
ней
уби та
очень
пл от но.
Из
276
Брестовца
перевезли
кро ват ь.
По став или
ст ол
и
не скол ько
та
буретов.
Крышу
н аст лали
из
пле тня,
добытого
в
соседней
де
ревне.
На
пл ет ень
на валили
соломы,
на
солому
землю.
Передняя
часть
крыши
открыта,
и
через
отверстие
в
з емл янку
зал ета ют
пу ли.
Кто-то
до став ил
сюда
железную
печку,
к
которой
мы
ночью
приходили
греться,
когда
уж
сл ишко м
пронимало
холо
д ом.
На
столе
карты,
планы
и
бу маг и.
Скобелев
почти
не
отдыхал.
Он
во
врем я,
свободное
от
турецкой
атаки
и
наших
работ,
или
ч итает,
или
пишет.
Как
не
похож
он
на
тех
во ин
ственн ых
генералов,
которые
обыкновенно
устраиваются
с
пол
ным
комфортом,
верстах
в
десяти
за
линией
огня,
и
если
приезжают
в
сво и
д ивизии,
то
в
нарочито
спокойное
время.
Перед
зе мл янко й,
в
более
широком
м есте
т ра ншеи,
на
холоде
ежились
все
мы:
ординарцы
Ско бе лев а,
штабные
из
главной
квартиры,
начальник
штаба
Куропаткин,
полковник
Мельницкий.
Се г одня
на
этой
высоте
семь
градусов.
На
мое
счастье
мне
ус тупи ли
бурку,
а
то
пришлось
бы
мерзнуть.
Да
и
в
бурке
коробит
от
холоду.
Солдаты
сидят
у
огней
и
греют
руки .
—
Знаете
чт о,
го спо да?
—
сл ыш ится
в
те мно те
чей-то
голос.
—
Кто
это
говорит?
—
Давайте
отучим
генерала
рисковать
с обой!
—
Как
его
отучишь?
—
А
вот
заметил и
вы,
что
он
терпеть
не
может,
есл и
рядом
с
ним
в
опасных
пу нктах
выставляются
и
другие?
У
Ск об еле ва,
действительно,
ес ть
эта
чер та.
Рискуя
собою,
он
всегда
з або тится
о
безопасности
других.
—
В сякий
раз,
как
он
выставится
на
ба нкете
л ибо
за
бруствер
уйдет
—
сейчас
же
дав айте
и
мы
с
ним
гурьбо й!
—
Чудесно!
Скобелев
не
за ст авил
себя
ждать.
Он
ве рнул ся
оттуда,
из- за
бруствера
—
расставив
наши
секреты.
В
эту
мину ту
разгоралась
перестрелка,
и
ге нер ал
выставился
над
бруствером,
как
раз
против
неп рият ельск о го
огня.
Вокруг
сейчас
же
образовалась
цел ая
толпа;
ординарцы,
штабные,
офицерство
все
тут
был о.
—
Что
вы,
господа,
стоите
туг...
Пули
дожидаетесь,
что
ли?
—
обращается
к
ним
Ск об елев.
—
Мы
имеем
ч есть
находиться
при
ва шем
превосходительст
ве!
—
отвеч а ет
один
из
ординарцев,
прикладывая
руку
к
ко
зы рь ку.
Понял
и
расхохотался.
Повторили
другой
и
третий
раз
—
и
Скобелев,
по ж имая
плеч ами,
должен
был
сходить
с
бруствера.
Скажут,
что
человек
бравирует.
Э то,
разумеется,
та к,
но
все-таки
дел ае тся
не
без
толку:
началась
стр ел ьба
у
неприятеля,
и
он
хоче т
по
линии
огня
у зна ть,
какими
силами
тот
располагает.
Доносят
ему
о
р абота х
у
турок
—
лично
у беж дае тся,
что
они
пр едпр инимаю т.
Другой
бы
положился
на
д оне сения
свои х
подчиненных;
он
пола г ает ся
только
на
се бя
и
на
св ой
глаз.
2П
XIX
На
сегодняшний
ден ь
был а
назначена
раздача
георгиевских
крестов.
Больше
в сех
получили
саперы,
потому
что
при
з аняти и
и
укреплении
Зеленых
Гор
они
оказали
самые
важные
усл уги .
Потом
следуют
—
артиллеристы
скорострельной
батареи
кар-
те чниц.
Вслед
зат ем
разыгрался
со всем
нео жи данны й
э пизо д,
который
произвел
на
солдат
сильное
впечатление.
Надевая
кресты
вла
димирскому
полку,
Скобелев
дошел
до
ун те р-офиц е ра
одной
из
ро т,
дрогнувших
в
па мятну ю
ноч ь
28 октября.
—
Извини
меня,
но
я
не
мог у
да ть
те бе
Ге ор ги я!..
То го
ошеломило...
Потемнел
весь,
бедняг а .
—
Ты,
может
быть,
и
заслуживаешь
ег о,
пусть
т ебя
ротный
командир
пр едста вит
к
и менно му
к рест у.
Но
пойми,
что
теперь
я
раздаю
ордена
людям,
выбранным
самими
со л дата ми.
А
имее т
ли
право
выбирать
тво я
рота,
которая
хотя
по том
и
поправилась,
но
вначале
осрамила
себя
отступлением?
Как
ты
думаешь,
можно
позволить
трусам
присуждать
георгиевские
кресты?
—
Никак
не т...
Нельзя,
ва ше
превосходительство...
—
Так
ты
уж
извини
меня,
а
креста
я
те бе
не
дам!
Потом
наступил
черед
тех
рот,
которые
в
ночь
28 октября
беж а ли,
бросив
работу
на
с о единенных
траншеях.
—
Я
их
не
х очу
знать,
пер едайте
им
эт о.
Слышите?
—
Слышим,
ваше-ство!
—
Я
не
считаю
их
своими...
Я
не
бу ду
здороваться
с
ними .
Я
не
хочу
замечать
их...
Они
опозорили
ваш
славный
п олк,
который
так
доблестно
дрался
под
Ловцем...
По мните
эту
битву?
—
Помним!
—
г ряну ло
со
в сех
ст ор он.
—
П ер едайте
же
и м...
Господин
полковник,
—
обратился
Скобелев
к
полковому
к ом андир у,
—
я
вас
прошу
раз
навсегда
сообщить
офицерам:
кто
из
них
в
деле
будет
ос та вать ся
поза
ди
—
тому
не
мест о
в
моей
див из ии.. .
Пу сть
у
меня
отберут
ее,
а
инач е
я
не
хо чу
командо вать ,
как
та ким
об разом .. .
Я
за бегу
несколько
вп еред .
Скобелев
п осле
этого,
действительно,
не
замеч ал
опальных
рот .
Здороваясь
с
о стал ьн ыми,
мим о
э тих
он
проходил
молча
и
не
глядя
на
них .
На
солдат
это
действо ва ло.
—
Долго
ли
это
п родли тся?
—
Когда
мне
ну жно
будет
сделать
чт о- ниб удь
смелое,
где
по тр ебую тся
над е жные
л юди,
—
я
возьму
им енно
эти
роты,
и
убежден,
что
они
пойду
за
мною
всюду.
Ну,
потом
расцелуемся,
и
всему
к он ец...
Это
хорошая
наука.
После
неудач
наших
я
замечаю,
что
вой ска,
особенно
же
пополненные
р езер ва ми,
со
всем
не
те,
что
п режд е.
Их
нуж но
оп ять
воспитать...
В
защиту
этих
рот
нель зя
было
не
привести
тог о
обстоя
тел ьств а,
что
дело
было
ночное,
в
ту м ане,
что
резервами
по
278
полнены
эти
роты
более
др уги х.
Все
обстоятельства
бы ли
тут
для
неуспеха
дела.
—
В едь
именные
Георгии
выше
го лосо вых?
—
Да!
—
Отчего
же
вы
лучш им
солдатам
да ете
именно
менее
важные
—
голосовые
кресты?
—
спрашиваю
я
у
одн ого
офицера.
—
А
вот
отчего.
Голосовой
он
получит
сейчас
и
счастлив,
а
к
именному
представишь
—
ранее
трех
ме ся цев
не
у твер дят,
а
в
это
время
бедн ягу
двадцать
раз
у бить
м огут!
Сегодня
Скобелев
придумал,
как
о бе спеч ить
от
неожиданного
штурма
свой
отря д:
именно
пер ед
траншеей
разбросать
теле
графные
проволоки.
1 . рецкий
телеграф
кстати
же
остался
тут.
Пусть
хоть
эту
службу
сослужит.
—
В
франко-прусскую
войну,
—
го вори т
Скобелев,
—
гер
манские
войска
д елали
то
же
самое,
и
результаты
бы ли
уд овл е
творительные.
В
са мые
темные
но чи
французы,
подходя,
путались
в
проволоке,
и
шум
ее
предупреждал
часовых
об
о пасно с ти.
Через
ч ас,
ко гда
я
проходил
по
тр анше е,
несколько
связок
проволоки
лежало
наготове.
На
се го дняшн юю
ночь,
наконец,
было
получено
разрешение
произвести
эспланаду.
Ночь
скверная.
Сырая,
дождливая...
Грязь,
—
в
грязи
л юди.
На
бан ке тах
мокро
—
на
этой
мокроте
сидим...
Сверху
брызжет
крупными
каплями.
Бурку
хот ь
выжми...
Виноградные
сучья
в
печурках,
проделанных
в
массе
бруствера,
только
дымят,
не
давая
тепла
и
свет а.
Чад
так
и
стелется
—
дышать
трудно...
Часовые
еж атся
—
со лда ты
привалились
один
к
другому...
Часов
в
десять
—
вызвали
цепь,
которая
должна
буд ет
пр икры в ать
наши
работы
перед
бруствером.
В
полном
безмолвии
темные
фигуры
под ня лись
на
темн ую
насыпь,
в
сер ом
тумане
ночи
на
о дно
мгновение
мелькнули
над
бруствером
с
пр ямы ми
линиями
ружей,
торчком
черневшими
в
воздухе,
и
—
не
успели
мы
еще
вг ля детьс я,
как
гр ебен ь
был
пу ст ...
М инуту
за
бруствером
с лышал ся
шо рох,
крадущийся,
подбиравшийся
точно
к
чему-то...
Наша
т р аншея
погрузилась
в
мертвую
тишину .
Пр иказ ано
было
не
отв еч ать
ту рк ам.
Сегодня
вообще
нежелательно
вызывать
их.
Поз ади ,
шагах
в
двухстах
от
нашей
тр анш еи,
роется
и
во зв о дится
редут.
Ес ли
начнутся
бестолковые
за лпы
н епр иятел ей
—
в
траншею
попад ет
не
много,
а
в
работающих
позади
—
все.
Я
слышу
зву ки
лопат
и
шуршанье
вз бр асы ва емой
зе мли,
только
подойдя
к
самом у
редуту.
Ро ют
чрезвычайно
тихо,
так
что
послезавтра
это
ук реп лени е
будет
не
сов сем
приятным
сюрпризом
для
турок,
хотя
оно
и
пред
принимается
с
искл ючи тел ьно
оборонительною
целью.
В
те мно те
слышится
нервный,
недовольный
голос
Ско беле ва,
он
опя ть
не
спит
всю
ночь.
279
Р абоч их
для
эспланады
сосредоточили
на
том
же
левом
фланге.
Им
следовало
пр оизв одить
р аботу
как
можно
тише.
Так
же
тих о
перевалили
через
бруствер.
Сейчас
же
за
бруствером
начинались
перепутавшиеся
между
собою
кусты
виноградников,
чрезвычайно
затруднявшие
дв иж ение
из
траншеи
впе ред ,
если
бы
мы
пр едпр иняли
ег о.
Сверх
того,
этими
кустами
мог
бы
воспользоваться
неприятель
и
подобраться
к
нам
незамеч енны й.
Тих ий
шорох
работы
скоро
разгорелся.
Мы
отличали
за
бруст
вером
и
шелест
осыпающейся
листвы,
и
треск
обламываемых
сучьев,
и
сту к
лоп ат
в
пер епута нн ую
ко р нями
п очву,
и
скрип
ств о лов
под
пер ес екав шими
их
ножами...
Чем
громче
становилась
работа
в
унылом
молчании
э той
сырой
и
холодной
ночи,
тем
тревожнее
—
мы.
Санитары
были
уже
наготове
со
своими
носилками.
Тревога
сообщилась
в сей
тр аншее .
Солдаты,
в
начале
ночи
спавшие
—
встали
и,
прислонясь
к
брустверу,
следят
за
работой.
Они
сдержаннее
нас...
Разве
только
вырвется
у
кого-
н и бу дь: «И чего они шумят,
дьяволы!»
Шум
работы,
производимый
эспланадой,
точно
все
удаляется
и
уд аляе тся
от
нас,
ближ е
к
туркам...
Это
еще
стр ашне е.
Тише
у
нас
—
громче
туда,
по
направлению
к
этим,
вероятно,
не
спящим
уже,
таборам.
—
Ну,
теперь
борони,
Бо же!. .
—
вз дыха ет
ча со во й...
—
Со всем ,
должно
быть,
подошли...
Ч уть
ош ибка
—
сейчас
будет
там аша!
—
Кто
это
сказал
та маша?
—
спрашивает
в
те мно те
гол ос
С коб е лева.
Я
не
по нима ю,
как
это
он
ухитрялся
оказываться
везде.
—
Я!
—
оборачивается
часовой.
—
Верно
из
Ту р кес тана?
—
Точно
так...
—
Что
же
ты
без
Георгия...
оттуда?..
—
Два
ест ь !..
—
о биже нно
возражает
ч асово й.
Скобелев
не
выдержал.
Еще
минута
—
и
он
перелезает
за
бруствер
и
присоединяется
на
той
стороне
к
солдатам,
уже
подсе кающ им
кусты
в
ста
шага х
от
нас.
—
Слава
Богу,
сего дн я,
к ажет ся,
все
у дас тся...
—
сл ы шится
о пять
его
нервн ый
голос.
Ве рну лся. ..
Но,
как
нарочно,
в
эту
саму ю
минуту
у
турок,
на
их
правом
флан ге ,
соответствующем
нашему
левому,
участились
выстрелы.
Видимо,
уже
не
о дин
человек
стреляет...
видимо,
тревога
растет
и
расползается
по
все й
их
траншее...
Вот
залп...
Другой...
—
Ах,
скверно...
—
слышится
ок оло.
На
н ашем
бруствере
по ка зы вается
несколько
фигур.
—
Вы
ч то?
—
встречает
их
Скобелев.
—
С
работы,
ваше
благородие...
—
не
различают
они
ег о.
—
К о нчили?
280
—
Нет...
турки
стреляют...
н ель зя...
—
говорят
порывисто,
з ады хая сь.
«Видимо-н евид им о»
турок...
сл ыш ится
стере отипна я
в
так их
случаях
фраза
нач ина юще йся
па ник и...
Солдаты
грузно
опускаются
в
траншею.
—
Вам
страшно?..
Товарищи
работают
—
а
вам
страш
но? ..
—
зли тся
Скобелев.
—
Стройся!
Перевалившие
к
нам
солдатики
строятся.
—
М арш
опять
на
работу,
да
живо,
а
то,
вот
вам
Бог,
пойду
и
перед
ту ре цкой
траншеей
произведу
вам
ученье...
Вы
ме ня
ведь
знаете ...
Четверо
или
п ять
фигур
иду т
оп ять
через
бруствер.
—
Господа
офицеры,
с л едите
за
тем,
чтобы
лю ди
делали
свое
дело
как
след ует ...
Немного
спустя
послышался
стук
топоров.
На
звуки
их
—
направились
выстрелы
турок.
Еще
немн ого
—
и
на
нашем
бруствере
опять
целый
ряд
черных
фи гур.
—
Ну,
чт о?
—
Все
кончили
отлично...
—
Ран ены х
н ет?
—
Ни
одного.
Перекличку
сде лал и
по
пут и.
Эспл анад у
ко нч или,
место
оч истил и.. .
Дер ев ья
порублены.
—
Слава
Бог у.
С пас ибо
вам,
братцы!
—
благодарит
их
Скобелев.
Со лда ты
после
удавшегося
пр едпр иятия
очень
оживлены.
Говорят,
сме ются.
Но
это
только
на
мину ту ...
Усталь
бе рет
свое,
и
траншея
о пять
погружается
в
мертвое
мо лч ание ...
Ра
бочие,
как
есть,
ложа т ся
в
гр язь,
дождик
все
ч аще
и
крупнее,
плотнее
зав ер тыва ются
в
ш инел и,
и
без
того
намокшие...
Стрелки,
за щища в шие
р абоч их,
остались
в
ложементах
за
бруствером.
Нам
еще
х уже
т еперь ...
Оказывается,
мы
как
раз
во вр емя
вздумали
стр ои ть
землянки.
Еще
нес ко лько
таких
ночей,
и
в
отряде
бы
появились
больные.
Солдаты
по сле
работы
возвращались
назад
ползком,
так
что
выстрелы
турок
все
пронеслись
у
них
над
головами.
Ч АСТЬ
ВТОРАЯ
I
Туманное,
серое
ут ро
2 ноября.. .
Кажется,
еще
хо ло днее,
чем
ночь ю.
Все
встало
с его дня
су мр ачны м.
Солдаты
варят
чай
в
манерках.
Дым
стелется
по
т р аншее
и
ест
глаза
—
топят
печурки.
Турки
за
ночь
т оже
приготовили
нам
сюр пр из.
Шагах
в
ста
от
нас ,
в
сер ом
тум ане,
вы двиг ается
грозный
профиль
непри
ятельской
тр анш еи.
Земляной
вал
ви ден
довольно
хорошо
весь,
со
своим
зубчатым
гребнем,
с
о тв ерстия ми
для
ружей.
Вон
у
них
часовой
выставился
весь.
На
сер ом
фо не
—
серая
фигура
в
шинели.
К апюшо н
опущен
на
голо ву.
Как
близко...
Сме ло
они
приблизились
земляными
укреплениями
к
нашим
траншеям.
Скобелев
волнуется.
«Нужно наказать их за эту
дер зост ь,
—
говорит
он,
—
да
еще,
к стат и,
и
обезопасить
се бя
на
будущее
время
от
подобных
работ
с
неприятельской
стороны.
В
тако й
б лизо сти
от
нашей
траншеи
турки
легко
могут
обс тре
ливать
наш
отряд
продольно.
Фронтальный
огонь
их
за
бруст
ве ром
безо пасен ,
ан фил адны й
мог
бы
вырвать
у
нас
из
строя
еж ед невно
пятьдесят,
шес ть д есят
че ловек ».
Задумали
оп ять
ноч ную
атаку.
Но
войска
со ст оят
преиму
щественно
из
мол оды х
солдат.
Ночное
де ло
может
их
спутать.
Генерал
н ашел
средство
с дел ать
каждому
с олдату
вполне
по
нятным
пла н
ата ки
и
все
подробности
пре дпр иятия .
Всем
унтер-офицерам
и
фельдфебелям
той
части,
которая
должна
будет
ид ти
ночью,
приказано
собраться
на
правом
фланге
близ
митральез.
—
Садитесь,
р ебята ,
вокруг!
—
приказал
он
им.
Я
первый
раз
присутствовал
при
военном
со вете ,
сос та влен
ном
из
див изио нно го
ко мандир а
и
его
сол дат !..
Судя
по
непри
нужденности
по сл едних ,
видно
б ыло,
что
это
по вто р яется
уже
не
первый
раз,
что
они
к
этому
привыкли.
И
д ейст вите льно ,
282
мне
потом
р ассказ ыв али,
что
перед
всем и
своими
пред пр иятия ми
этот
ге нер ал
делает
то
же
сам ое.
Вокруг
Скобелева
се ли
фе льдфебел ь
и
унтер-офицеры
су з
дальского
по лка.
Солдаты
расселись
потом
кучками
за
ними .
Все
это
в пер ило
взгляды
на
гене ра ла,
все
это
жа дно
ловило
его
слова.
—
Вот
что,
бр атцы .
Ночью
с его дня
будет
дело,
и
мне
надо
потолковать
с
в ами,
чтобы
все
вышло
толком...
—
Мы
рады...
—
послышалось
кругом.
—
Я
не
доволен
своей
д ивизией.
Совсем
она
не
та,
что
бы ла
прежде...
—
Новых
м ного!
Пришли
из
Ро ссии ...
Небывалые
е ще!
—
В аше
дело,
де ло
старых
со лд ат,
уч ить
их...
—
Приобвыкнут,
в аше-ст во !
—
Ну,
во т,
видите.
Турки
подошли
к
нашему
левому
флангу
на
сто
шагов.
Видели
вы
их
тр аншею?
—
Видели...
Нет,
не
видели...
—
Кто
не
вид ел,
то му
полковой
командир
покажет.
Траншея
их
может
с ильно
ме шать
нам,
и
потому
н адо
их
на казат ь,
во-первых,
за
дер зос ть,
а
во-вторых,
отв а дить
их
от
этого
напредки!
—
Как
не
н адо ...
надо !
Он
но нче
оттуда
прям о
к
нам
стр еляе т,
ваше-ство...
—
Ну,
вот ,
видите.
Для
этого
я
заду ма л
вот
что.
Отряд,
в
котором
и
вы,
унтер-офицеры,
бу дете ,
ночью
се годн я,
с
бара
б анами
по за ди,
должен
пробраться
к
туркам.
Дойти
до
траншей
как
можно
тише.
За
дв адца ть
шагов
кр икну ть
ур а,
ба раб а нщики
забьют
тревогу.
Броситься
в
траншею,
переколоть,
кто
попадется
под
р уки,
в ыгнать
оттуда
турок.
Захватить
их
ружья...
За
каждое
ружье
я
даю
по
три
рубля
сам,
слышите?
—
Слышим,
в аше- ство !
—
Вся
си ла
турок
в
ружье.
Они
не
солдаты.
Отнял
у
него
ружье
—
вред;
у бил
ты
его,
а
ружье
им
оставил
—
они
и
не
почешутся.
Сейчас
же
нового
найдут...
Как
только
заметите,
что
турки
переходят
в
нас туп лени е
и
иду т
на
вас
большими
сила ми
—
сейчас
же
за
траншею
и
залечь
за
их
бруствером
с
эт ой
сто рон ы.
Отнюдь
не
стрелять
—
с лы шите.
Когда
начальник
скомандует
—
тогда
только
б ить
з ал пами.
На сту пит
их
мно
го
—
о тсту пай те,
но
толково,
ме дле нно,
отстреливаясь.
Если
же
долго
не
будет
ата ки
турок,
то
тра ншею
их
и
зарыть
мо жно ...
Е сли
увидите,
что
идет
табора
два
на
вас
—
подавайтесь
назад,
но
тихо,
стройно,
отстреливаясь
по
команде,
п ом ните,
что
залп ов,
да
еще
дружных,
он
ст р асть
не
любит!
—
Ему
залпы
за
первую
непр ия тнос ть. ..
—
о тзы вается
мо
лодой
со лдат .
—
Ну,
то-то...
Отступая,
забрать
не
только
всех
раненых,
но
и
убитых
тоже,
если
будут.
П о мните,
что
если
вы
хот я
283
одного
там
оставите,
лучше
мне
и
на
глаза
не
по казы в айте сь.
И
видеть
я
вас
не
х очу...
—
Зачем
оставлять,
ваше- ств о!
—
То-то,
христианами'
будьте...
Поняли
вы
теперь
мою
мысль?
—
Поняли!
—
А,
ну-ка,
ты,
повтори,
что
ну жно
дел ать ?
—
обратился
он
к
рыжему
громадному
унтеру,
все
вр емя
точно
в
рот
вскочить
к
Скобелеву
собиравшемуся.
Тот
повторил;
о казы в ается,
понял
толково.
—
Ну,
а
ты
что
станешь
дел ать ,
ес ли
т урки
нас ту пать
начнут?
И
на
это
последовал
удовлетворительный
ответ.
—
С мот рите
же,
ребята...
Вы
должны
быть
молодцами;
до каж ите,
что
вы
те
же
молодцы,
с
которыми
я
Ловец
бр ал
и
пл евне нс кие
ре дут ы!
—
Докажем!
—
Ну,
братцы,
мож ет,
кто - нибуд ь
что
с каза ть
хочет?
—
Я,
ваше-ст во!
—
выдвинулся
молодой
унтер-офицер.
—
В
чем
дело?
—
Выходить
из
тр а ншеи
через
бруствер
пря мо
нельзя.
Ту
ре цкие
сек рет ы
близко,
они
сейчас
и
за метят. ..
Лучше
мы
с
флангов
выйдем
и
прокрадемся...
—
Молодец!
Сп асибо
за
совет ...
—
поблагодарил
его
Ско
белев ...
—
Не
всегда
только
так
делать
можно!
—
Ну
теперь,
г.
полк овник,
по каж ите
им
турецкую
тр ан шею
и
всю
местность
от
нашего
бруствера
до
них .
Только
осторожно,
из
амбразур.
А
унтер-офицеры
потом
объяснят
солдатам!
—
Я
в
первый
раз
в
жизни
вижу
та кой
во енны й
совет!
—
обратился
я
к
Скобелеву.
—
Иначе
нель зя
с
толком
делать
дело.
Я
и
тр идц ато го
августа
точно
так
же,
пер ед
вз ят ием
турецких
редутов,
поступил!
Когда
мы
шли
назад,
по палс я
фельдфебель.
—
Ну,
смотри
ж е...
Что бы
все
у
те бя
вышло
ч исто.
Выбери
надежных.
Дряни
с
собой
не
бери!
—
Татар
позвольте
оставить
здесь?
Скобелев
поморщился.
Видимо ,
это
предложение
бы ло
ему
крайне
неприятно.
—
Да
р азве
ты
на
них
не
на дееш ь ся?
—
Не
надеюсь!
—
Твое
дело,
только
мне
это
ку да
как
не
нравится!
И
действительно
—
его
коробило
ужасно...
—
Да
много
их
у
теб я?
1 Очень оригинальное сопоставление христианства с только что отданным
приказанием
переколоть
тур ок ...
Потом
он
нам
об ъясн ял : «восток нужно бить
по
нер в ам».
284
—
Человек
восемь...
—
Ну,
оставь
их...
Э кая
гад ос ть
какая,
с
первого
же
раза
недоверие
показывать;
а
нельзя
—
дело
риско ван но е,
слишком
рискованное...
Сегодня
в
наш ей
тр ан шее
музы ка
суздальского
полка.
Она
вместе
с
полком
ход ила
еще
недавно
в
ата ки.
Некоторые
трубы
прострелены
—
и
С кобе лев
настоял,
чт обы
они
остались
та кими
же;
как
и
пробит ы е
знамена,
они
не
должны
ме ня ться
на
новые...
Сов сем
те мно
уже...
Мы
замечаем,
что
ту ман,
стоявший
несколько
д ней
и
столь
желательный
для
дела
ны не шней
ночи,
начинает
р ассе ив атьс я.
На
н ебе
мелькает
нескол ь ко
робких
звезд,
месяц
про ре зы вает ся
сквозь
серебристый
п ар.
—
Скверно...
—
В
десять
часов
нельзя
начать...
Нужно
около
двенадцати.
То гда
стемнеет
наверное.
Кашин,
полковой
к омандир,
су е тится
больше
всех.
Обх о дят
траншею.
Солдаты,
кото р ые
должны
ид ти,
уже
собраны
—
в
трех
пунктах.
Но
еще
о динн адцать
ча сов
—
и
очень
светло.
Туман,
как
наро ч но,
рассеялся...
Тр анше я
погружалась
в
мертвое
мо лч ание.
В
лицах
—
что-то
то скл ив ое,
приу ныл и
люди...
И
не
поверю
я,
чтобы
на
ду ше
у
к ого
бы
то
ни
было
не
было
жутко.
Скобелеву
жутко,
в сем
жутко.
«Нужно»
—
потому
и
идут.
—
Ну,
р ебята ,
пора...
Смотрите
же
—
молодцами...—
слы
шится
шепот
С кобе лев а.
—
Теперь
я
посмотрю,
как
выходить
лучше,
через
бруствер
или
с
флангов?
И
Скобелев
перебирается
через
бруствер.
Все
тихо
у
турок,
только
обычные
р асс еянные
выстрелы...
Скобелев
прошел
чер ез
всю
линию
и
вошел
в
траншею
с
левого
фланга
ее.
—
Нет ,
чер ез
бруствер
лучше.
Ну,
с
Богом!
Дв ад цать
пять
человек
авангарда
пер е бир аются
туда.
Ча сть
отряда
переходит
бруствер
в
другом
месте,
остальные
справа
п р исо един яются
к
ним.
—
Смотрите
же,
—
да ет
последнее
приказание
Скобелев:
—
за
бруствером
выстроиться,
ид ти
в
о дну
л инию,
так,
чтобы
ло коть
к
лок тю
б ыл,
чтобы
солдат
чувствовал
своего
товарища!
(Как военный психолог,
он
понимает
все
обо др яющее
з нач ение
этого
приема).
Тих о
все
там,
за
бруствером.
Пр итаил ись
он и,
что
ли?
Становимся
на
ба нк ет,
вперяем
взгл яды
в
даль...
нет,
вот
они
—
движутся
вперед
смутною
линией...
М инуты ,
мгновения
или
часы
проходят?..
Вся
душа
перешла
в
г лаза
и
в
ухо...
Только
видишь
и
слышишь,
чувствуя,
что
внутри
все
замерло.
—
Урра!
—
неистово
гремит
в
торжественном
молчании
но ч и, «ура»
—
подхватываемое
зловещим
рокотом
бар абано в
и
моментально
в спы х ива ющими
там
ружейными
з ал пами,
выстре
л а ми...
285
—
Урра!
—
И
тут
же
обрывком,
диссонансом,
доносится
чей-то
громкий,
отчаянный
ст он.
Как
и
во
всяком
бо е,
часть
отряда
поддалась
пани к е,
от ст ала
и
н азад
лезет
на
бруствер
со
с то нами
и
восклицаниями: «Ба
тю шки,
убил и,
г о лу бчики,
смерть!»
—
Кого
убили?
—
В сех
у били,
вс ех;
мы
только
вышли ...
Другие
просто
молча
пробираются
назад
и
прячутся
в
тран
шею.
—
Назад!
—
кричат
им.
Но
сто ны
дела ются
еще
громче.
Паника,
как
круг
на
воде,
разливается
по
т р аншее.
Со л даты
соскакивают
с
банкета
и
кучатся
внизу...
В
это
же
вр емя
более
мужественные
действи
тельно
дер ут ся
и
умирают
там
впереди.
Судя
по
эт им
вернувшимся
л юдям,
нам
в
первую
минуту
к ажет ся,
что
д ело
не
удалось.
Сейчас
нужно
ожидать
атаку
неприятеля.
—
На
бруствер,
молодцы!
—
бодро
звучит
ко ман да
Скобеле
ва.
—
В стре тим
их,
как
следует
р ус ским.
На
бруствер,
реб ят а!
Ружья
на
прицел,
стрелять
по
команде.
Д ула
ниже!
Несколько
выстрелов
с лыши тся
из
наш ей
тр а ншеи,
выстрелов
без
команды,
со
страху,
панич еских.
—
Кто
там
стреляет?
В
своих
попадает.
Наш и
та м!
—
Братцы,
что
же
вы
в
своих-то?
—
слышится
отчаянный
крик
за
бруствером.
См ят ение
в
тр а ншее
на
левом
фланге
сильное.
На
правом
люд и
стоят
молодцами.
Минуты
проходят,
как
мг нов ень я.
Хр ипло
раздается
команда.
По
в сей
неприятельской
линии
залпы.
Несколько
гранат
уже
разорвались
позади
нас.
Вот
шрапнель
ярко й
звездой
вспыхивает
над
нам и.
—
Ах,
это
уж
не
те!
—
вздыхает
Ско б еле в...
—
Напрасно,
—
останавливает
его
К ур о паткин.
—
Правый
фл анг
и
центр
траншеи
в
полном
п оря д ке...
Через
бруствер
лезет
це лая
кучка .
—
Куда
вы?
Тр усы ...
—
наскакивают
на
них .
—
Да
мы
ра нен ого
несем!
—
су ро во,
злобно
звучит
ответ.
Де йствител ьно ,
в
суматохе
слышны
болезненные
жалобы
и
в
душу
проникающие
стоны.
Раненого
сносят
вниз,
но
в
это
вре мя
по
тра нше е,
для
под кр епле ния
левого
фланга,
идет
рота.
Ей
навстречу
бе сп оря
доч ная
кучка
только
что
вернувшихся,
объятых
па нич е ским
стр ахо м,
со лда т,
сл епо,
без
то лку
пр обир аю щи хся
на
правый
фланг.
Ра неный
ускользает
из
рук
но силь щико в
и
падает
на
земл ю.
Масса
проходит
во
т ьме
через
него.
На
нем
су етят ся,
топчут
его.
Из-под
ног
вс ей
э той
мас сы
слышатся
бо лезн ен ные
стоны,
отчаянный
вопль,
мольбы...
Но
ко му
како е
дел о!
Вс як
рвется
скорее
добраться
до
места.
286
—
Господи,
Г оспо ди ...
—
замирает
внизу
все
тише
и
тише
гол ос
раненого;
под
конец
он
только
х рипит,
видно,
силы
нет
кричать
от
бо ли ...
А
испу г анная
толпа,
как
р ека,
не сет ся
через
несчастного.
—
Да
есть
ли
в
вас
душа,
дьяволы!
—
орет
кт о-то.
Люди
при хо дят
в
себя.
Паники
этой
на
левом
фланге
было
неск ол ько
минут,
но
они
выросли
в
целые
ча сы. ..
Так
живо
от пе чат лела сь
в
душе
каждая
подробность
эт ого
ужасного
эпизо д а. ..
Прошли
эти
ми
нут ы
—
и
порядок
водворился
всюд у. ..
Только
теперь
вернулись
на зад
те,
кто
действительно
п об ывал
в
неприятельской
тра нш ее
и
сделал
свое
дело.
Кашин
—
ка
кой-то
р а стер янный,
без
шапки.
Вот
как
все
бы ло:
Наступающие
две
роты
за
сорок
шагов
дошли
до
траншеи
незамеченными.
Тут
ч асо вые
дал и
по
ним
два
з алпа.
Они
крикну л и
«ура»
и
смело
бросились
на
бруствер.
Турки
разбе
жались
направо
и
нал ев о,
точно
отхлынули
от
наше й
атаки.
Солдаты,
вс коч ив
в
траншею,
пер екол о ли
в
ней
оставшихся
и,
согласно
программе,
захватив
ружья,
пер ешл и
опять
ч ерез
бр у
ствер
и
за ле гли
за
ним.
В
это
вр емя
один
из
ко ма ндир ов
рот
(в деле были две), Цытович,
пада ет
и
опя ть
по ды мается .
Пуля
прошла
ему
в
ногу.
Он,
под
вл ияние м
жгучей
боли,
теряет
на
минут у
сознание
и
инс тинктивн о
и дет
назад .
Его
до го няет
фельдфебель.
—
Ва ше
благородие!
Вер нитес ь ,
за
вами
вся
рота
хлы н ула.
Отступают!
Цытович
нич его
не
слышит...
.Др уга я
рота
лежит
и
выжидает
неприя тел я.
Только
что
он
двинулся
—
встретила
его
залпом.
Но
таборы
турок
растут
и
р асту т.
Точно
туча
выплывает
из-за
горизонта...
Приходится
отступать
и
этой
роте.
Все
пространство
между
нашей
транш еей
и
турецкой
покрывается
возвращающимися
назад
солдатами.
Р анены х
большею
частию
подбирают.
Дву х
уб итых
несут.
Не
при ятель
захватывает
о пять
св ою
траншею
—
торжествующее
«алла»
его
разносится
по
окрестностям.
Залп ы
оттуда...
Оказы
вается
раненым
и
второй
ротный
командир .
С о лдаты
отступают
медленно
—
отстреливаясь,
чтобы
удержать
неп р ият еля
от
атак и
с
его
стороны
—
это
удается
п ока ...
—
Все
ли
раненые
здесь?
—
Двое,
ка же тся,
там
остались!
Санитаров
посылают
за
ними.
Те
покорно
перелезают
за
бруствер.
Ра нены х
собирают...
Вернувшихся
из
о гня
солдат,
натерпевшихся
стр ах у,
отсы
ла ют
в
соединительные
траншеи.
Турки
наверное
перейдут
в
наступление,
и
очень
энергическое,
а
раз
уже
побывавшие
в
ог не
и
отступившие
войска
только
распространяют
панику
между
за щитни ками
тр анше и.
287
—
Ну,
что?
—
набр асыв ают ся
на
Кашина,
ко гда
он
пока
зывается
в
тр анш ее.
—
А
вот!
—
и
он
к
самому
носу
вопрошающего
поднес
рукав
своего
м ун дира
—
пр ост реле нны й.
—
А
рук а
са мая
цела?
—
Ру ка
ц ела. ..
Ах,
по дле цы!
—
Да
кто
подлецы?
—
Нет ,
где
моя
шапка?
—
хватается
он
за
голову.
—
Напрасно
вы
ду ма ете,
что
дело
не
удалось!
—
слышится
в
стороне
чей-то
хладнокровный
голос.
—
Солдаты
исполнили
в се,
что
им
бы ло
приказано.
—
Ворвались
в
тр аншею,
переко
лоли,
ко го
зас тал и
там,
взяли
не ско лько
турецких
ру жей
и
вернулись
н азад.
Ведь
в
э том
и
бы ла
су ть
сегодняшнего
пр ед
приятия!
—
Я
боюсь
за
левый
фланг
и
иду
туда!
—
слышится
голос
Скобелева.
Куропаткин
принимает
на
себ я
пр авы й,
в
центре
ра спо ря
жается
М ель ницкий.
Траншея
—
уже
в
порядке.
Со лда ты
оп
равились
—
жду т.
Мы
в
одном
ошиблись.
Хотели
нак аза ть
турок
—
и
вызвали
их
решительную
атаку...
В иди мо,
они
го тов ятся
броситься
на
нас
с
превосходными
с ил ами.
Таким
образом,
мы
сегодня
наказы ваем
их
своими
бо ка ми,
и
если
они
одолеют,
то
попл атимс я
вновь
приобретенными
позициями...
Сейчас
должен
решиться
вопрос
—
ко му
будет
принадлежать
первый
кряж
Зеленых
Гор.
Густой
огонь
турецких
выстрелов
все
ближе
и
ближе.
Турки
иду т
на
нас
в
атаку
со
в сех
сторон.
Силы
их
громадны...
Стройных,
красивых
а так
я
не
видал.
Все
это
дел ае тся
в
величайшей
суматохе.
Кучка
ре ши тел ьных
людей
идет
вп еред ,
остальные
меч ут ся,
снуют,
бегут
назад,
по се ляя
в
резервных
частях
панику.
В
безобразном
хаосе
все
делается
как
бы
сти
хийно,
сам о
собою.
Ино гда
сами
атакующие
ду ма ют,
что
де ло
потеряно,
когда
оно
выиграно.
Ч асто
в
траншеях
позади
громко
бранят
н асту п ающие
роты,
су дя
по
рассказам
беж ав ших
назад
трусов,
а
между
те м,
в
ко нце
концов,
предприятие
ока зы в ается
ис пол ненны м
хо рош о.
Так
точно
и
в
ночь
на
3 ноября.
Где
же
тут
изображения
наш их
б атал ист ов
со
стройными
рядами
со лдат ,
красиво
рвущихся
вперед
за
кар тинно
развевающимися
в
воздухе
зна мена ми?
Не
успели
наш и
солдаты
вскочить
на
бруствер
—
как
на
правом
фланге
—
в
сорока
шагах,
на
левом
в
шест идес яти
—
открылась
л иния
неприятельского
огня.
С
неистовыми
криками,
в
количестве,
самое
ме нь шее,
дв енадца ти
таборов,
тур ки
ломи
ли сь
на
нас.
Ломились
беспорядочною
мас со ю,
осы пая
нас
ты сяч ами
пуль,
точно
рои
пчел,
жужжавших
над
головами.
Огонь
был
так
силен,
что
освещал
не
только
дула,
но
лица
и
288
линии
неприятельской
атак и.
Одновременно
с
э тим
показали
се бя
и
кр ишинс кие
пушки.
С
пронзительным
стоном
перелетали
гр анат ы
и
рв ались
дал еко
позади,
там
же
лопались
в
высоте
и
шрапнели,
вспыхивая
красными
о гнями
над
погруженными
в
мрак
лощинами...
Только
о дна
гра на та
лоп н ула
против
н ашей
бата ре и,
между
нею
и
бруствером,
выхватив
из
траншеи
шесть
жизней...
Признаюсь,
в
тот
самый
момент,
когда
я
жд ал
бе с
порядочной
защиты,
су мато хи,
судя
по
не дав ней
наш ей
атаке,
солдаты
в
траншее
поразили
меня
изумительною
пр ав иль но стью
действий.
Что
значит
разница
—
ме жду
на падение м
и
обороной.
Те
же
самые,
которые
бежали
т огда
назад
в
паническом
страхе,
теперь
хладнокровно
стояли
на
ба нкет ах
бруствера,
выдерживая
на
себя
неприятеля.
—
Ребята,
не
стрелять
без
команды...
Возьми
дула
ни
же...
—
слышались
позади
пр и каза ния
офицеров.
Неприятель
близится.
Мертвое
молчание
наш ей
тр а ншеи
т очно
не
нав о дит
ужаса
на
таборы.
Сам
Осман-паша
здесь.
Слышатся
приветственные
клики
низама
и
ободряющее
властное
слово.
Ого нь
турецких
выстрелов
выдает
эти
таборы,
освещая
даже
массу
атакующих.
Они
вот
—
вот
здесь
у
самой
тр анше и.
И
жутко
стоять
тут
лицом
к
лицу
—
но
но ги
точно
приросли,
не
хочется
со йти
назад
за
бруствер.
—
Рота-а-а
—
пл и!..
—
так
и
сел о
у
меня
в
ушах.
Оглу
шающи й
треск
залпа. ..
—
Рота-а-а
—
пли!
—
сл ышитс я
правее,
и
такой
же
грохот
там.
Команда
то чно
удаляется
от
нас
к
флангам.
—
Заряжай,
ребята,
скорее!
В
сером
пороховом
ды му
я
ви жу
нервно,
порывисто
рабо
тающих
солдат.
В
т ече ние
шести
минут
оттуда,
где
стою
я,
уже
четыре
залпа
пу с тили
прямо
в
ли цо
турецкой
ата ке
—
вдруг
новые
команды,
но
в
ответ
с лыша тся
рассеянные,
о ди
ночные
выстрелы.
—
Это
что?
—
Да
экстракторы
не
действ ую т!
—
жалуется
о дин
из
со лдат .
Ружья
Кри ка
по каз али
себя .
После
четвертого
выс тр ела
—
щелкает,
ще лкае т
солдат
экстрактором
—
патр он
все
сидит
с ебе
в
дуле .
Нужно
выбивать
его
шомполом.
И
тер яе тся,
в
самую
горячую
кипень ,
масса
дорогого
вр еме ни.
Атака
на
правом
фланге
подошла
к
нам
на
дв адца ть
шаг ов.
Но
тут
уже
не
ро те,
а
целому
бат альо ну
скомандовал
сам
С кобел ев:
—
Батальон
—
пли!
И
тысяча
выстрелов
слилась
в
о дин
оглушающий
хао с;
тысяча
пуль
из
хорошо
п оложе нн ых
дул
вырвала
де сятки
и
сотни
жизней
в
неп р ият ельск их
таборах.
Момент
молчания,
затем
только
ст ук
экстракторов...
Громкие
стоны
и
во пли
впе
10 Зак. 249$
289
реди ,
во
ть ме
перед
траншеей
и
—
точно
вся
местность
вско
лыхалась
там...
То пот,
крики,
уд ал яющий ся
шум
людной
м ассы...
Атака
отбита...
Но
не
надолго...
Не
прошло
еще
и
пя ти
минут,
как
мы
слышим
оп ять
впереди
д виж ение
лавины
шагах
в
ста,
о ста на вл ив ающейся
перед
нами.
—
Их
строят
для
нового
насту плен ия .
Я
боюсь
одного,
чтобы
они
не
прорвали
где- ниб у дь
траншею.
Положе н ие
се
рьезно,
может
быть,
придется
лич но
за щищ ать ся
каждому.
Со
ве тую
вынуть
револьверы!
—
говорит
нам
Скобелев
шепотом.
Мы
это
и
де ла ем.
Нерв но е
волнение
растет,
с
лихорадочным
нете рп ением
стараемся
рассмотреть,
что
такое
впереди,
за
черной
линией
бруствера.
Унылые
рожки
турок
запели
сво и
сигналы,
и
во
тьме
вспыхнула
о пять
густая
полоса
руже й ного
ог н я...
Полоса
эта
все
ближ е
и
ближе...
Но
она
движется
гораздо
ск орее,
чем
в
первый
раз,
в идимо ,
что
турки
х отят
взять
стремительностью
нати ска .
У
нас
с
гл ух ими
с то нами
падают
л юди
в
глубь
траншеи
с
бр у ствер ов ...
Раненых
окажется
много.
Прямо
навс тр ечу
мне
ид ет
кто -то ,
шатаясь,
как
пья ный. ..
Уже
лицом
к
ли цу
различаю
я
со лда та,
схватившегося
рукою
за
грудь .
Точно
он
хочет
удержать
в
ней
что-то...
А
сквозь
пр иж атые
к
гру ди
пальцы
струится
нечто,
кажущееся
ночью
черным...
Он
д аже
не
стонет...
Скобелев
проходит
мимо...
За лпы
наш и
иду т
стро йно. ..
Ата ка
тур ецка я
и
на
этот
раз
отбита.
Я
отправляюсь
за
генералом.
—
Се го дня
они,
очевидно,
з адал ись
ц елью
выбить
нас...
Они
еще
нико г да
не
напада ли
так
насто йчиво .. .
Сейчас,
вер но,
нач
нется
третья
атака...
Ай !..
—
схватывается
генер ал
за
б ок.
Я
ус лы шал
перед
этим
только
зву к,
то чно
что-то
шл епну ло
ок оло.
—
Что
такое ,
что
с
в ами?..
—
заговорили
все.
—
Т иш е...
Меня
сильно
задело...
—
Скобелев
прижимает
ладонь
к
бо ку...
Ме льницкий
подхватывает
его.
—
Оставьте...
Р азве
мо жно ?..
Солдаты
видят...
—
шеп от ом
говорит
он.
—
Здорово,
молодцы!
—
особенно
громко
п риве т
ствует
он
солд ат .
—
Поздравляю
в ас,
славно
отбили
атаку!
—
Рады
стараться!
—
слышится
с
бруствера.
—
С мотр ите
же,
честно
стоять!..
Послужите,
братцы,
России!
И
еще
бр о сятся
—
и
еще
отобьем.
Ведь
турки
—
сволочь,
ребята?
—
Точно
так,
ваш е- ст во!
—
Ну,
то-то
же.. .
Че го
их
бояться...
—
Вы
ра нены ?
—
подбегает
Гринквист...
—
Ваше
превосходительство!..
На
сво е
место !..
Чтобы
ни
случилось,
ре бята
—
дружно
стоять,
держись
один
за
другого...
П ом ните
—
умереть
на
местах
и
не
от дать
т р аншеи.. .
Вся
Россия
смотрит
тепе рь
на
нас...
—
Ура!
—
вспыхивает
около
Скобелева
и
гулкими
пе р екат ами
р азно сится
по
флангам.
290
—
Ах,
как
больно,
од нак о,
—
ше пчет
Скобелев
под
это т
крик.
—
Идите
в
земл я нку
скорей!
—
Не т.
Весть,
что
я
ранен,
распространится
по
всей
траншее.
Нужно
идти
на
левый
фланг.
И
он
отправляем
-я
ту да
ободрять
со л дат: «Сохраним это место для наших братьев.. .
Мы
его
кро вью
добыли.
Не
дешево
оно
нам
стоит»...
Минута
была
дейс тви тел ь но
торжественная.
В
эту
но чь,
бу дь
турки
посмелей
и
пона сто йчиве й,
они
могли
бы
броситься
в
самую
траншею,
и
нам
ка ждом у
пришлось
бы
самому
защищать
себ я
лично.
Разумеется,
мы
бы
о пять
о тняли
траншею.
Но
ч его
бы
нам
это
стои ло ?
—
Не
отдадим,
ваше- ств о!
—
с лы шится
отклик.
Тр ан шея
была
пройдена,
мы
все,
наконец,
вошли
в
зе мл янку.
При
ог не
лицо
Скобелева
казалось
слегка
побл еднев шим .
Снимают
полу
шубок,
Скобелев
раздевается
и. ..
—
Да
где
же
он а?..
—
Что
та ко е?..
Кто
она?
—
Раны
нет!
—
радостным
голосом
замечает
Куропаткин.
—
Как
не т?
—
Кровь
кидается
в
ли цо
Ско белев у .
—
Так. ..
Поздравляю
с
контузией!
—
громко
вскрикивает
кто-то.
Тут
только
Скобелев
опускается
на
кровать.
—
Но
как
больно
бы ло,
как
далеко
отдалась,
а
я
думал,
что
она
оцарапала
глубоко.
Скорее
одеваться.
Бо лит,
да
дел ать
нечего,
нужно
идти.
Мы
осматриваем
полушубок:
ока зыв ается ,
что
пу ля
ударилась
в
правый
бок,
там ,
где
клапан
заст ежк и,
ото дра ла
его
и,
пробив
полушубок,
сил ьно
ушиб ла
тело.
Кон
ту жен
был
Скобелев
внутри
тр анш еи,
где
обыкновенно
спят,
где
пребывание
считалось
самым
б езопа сны м.
—
Здорово,
молодцы!
Спас ибо
за
службу!
—
через
несколько
мгн ов ений
уже
звучал
о пять
в
тр аншее
голос
Скобелева,
под
г валт
и
треск
новой
атаки
турок.
Она
теперь
гораздо
н еи сто вее,
чем
в
первые
два
раза,
и
напр авл ен а,
глав ны м
образом,
на
фланги.
Скобелев,
Мел ьни цк ий
и
Куропаткин
берут
подкрепле
ние
и
кида ются
ту да
усилить
их.
Неопытные
ротные
командиры
делают
ошибку,
торопят
стрелять
—
от
этого
опять
много
возни
с
экстракцией
ружья
Крнка,
и
огонь
не
так
густ.
В
эту
минуту
я
наблюдаю
в
первый
раз
за лп
у
турок.
До
сих
пор
они
стреляли
сплошным
ог нем,
часто,
но
не
залпам и.
Впрочем,
это
был
из
очень
неу дач ных
и
больше
не
повторялся...
Фит ильн ые
гр анат ы
из
гладкоствольных
ту рец ких
орудий
как
ракеты
в звив ают ся
над
нами,
оставляя
огнистый
след
в
высоте..
Турки
переняли
наше
«ура»
и
выкрикивают
его
на
сво ем
правом
фланге.
Еще
неск ол ько
минут
—
и
а така
отбита.
Неприятель
уходит,
чтобы
не
возобновлять
ее
сегодня,
но
из
своих
траншей
бьет
нас
ружейным
ог нем.
Все
с
то мле нием
ждут
утра.
Вс ех
муч ит
291
од на
мысл ь
—
о
по теря х
это й
ночи.
Хорошо,
ес ли
выбыло
человек
двести...
Только
что
рассвело,
произвели
поверку,
и
оказалось,
что
эта
но чь
стоила
нам
ста
тридцати
человек
убитыми
и
ранеными.
Еще
о дни
су тки
я
провел
здесь
—
и
на
следующую
ночь
Скобелев
был
вновь
кон туж ен
в
плечо.
Эта
ко нту зия
в
первый
момент
сши бла
его
с
ног...
Зеленогорская
тр анше я
уже
теряет
для
меня,
как
для
ко р
респондента,
интерес.
Де ло
в
том,
что
окончательно
решена
блокада,
и
шту р мо вать
мы
нич его
не
будем.
Все
жертвы,
при
несенные
здесь,
оказались
напр асны ми...
8 ноября я уехал в Бухарест
—
отдохнуть
дня
три-четыре.
II
Скобелев
обладал
редкою
справедливостью
по
отношению
к
св оим
подчиненным.
Он
нико гда
не
пр иписы ва л
себе
успеха
то го
или
другого
дела,
н ико гда
не
уп уска л
случая
выдвинуть
на
первый
пла н
сво их
ближайших
сотрудников.
Всякий
раз,
когда
его
бл аго дар или
—
он
и
в
частном
разговоре,
и
при
о фици альных
торжествах
з аяв лял
прямо:
—
Я
тут
ни
при
чем...
Все
де ло
сделано
—
таким-то...
Несколько
раз
он
при
подобных
с луча ях
—
пр ямо
указ ыва л
на
Куропаткина
как
на
в ино вника
данно го
успеха,
и
в
самых
сердечных
выражениях,
так
что
нико му
не
приходило
в
го лов у,
что
это
только
скромность
победителя...
—
Я
вам,
бр атцы ,
обязан!
Это
вы
все
сделал и. ..
Мне
за
вас
дали
мои
кресты!
—
говорил
он
солдатам,
и
не
только
для
того,
чтобы
воодушевить
и х...
Он,
действительно,
верил
в
громадное
значение
сол дат а.
—
Генерал
может
толь ко
подготовить
отряд,
дать
ему
боевое
во спи тани е,
зат ем
выбрать
по зицию
и
наме тить
первые
моме нты
боя...
Потом
вся
его
ро ль
—
в
массировании
войск,
в
сохранении
резерва
наготове.
В
каждом
сражении
ст авят
момент
—
сти
х ийны й.
Тут
уже
—
никто
ни
при
ч ем.
Можно
по дав ать
пример
личным
мужеством,
находчивостью
—
но
это
и
каждый
оф ицер
тог да
м ожет
и
д ол жен!..
Действует
масса
—
она
идет,
она
как-то
бессознательно
выб ир ает
нап рав л ение,
она
крушит
не
приятеля,
она
выигрывает
победу...
И
зачастую
ген е рал
зд есь
уже
ни
при
чем.
Все
вр емя
после
за ня тий
Зеленых
Гор,
вплоть
до
падения
Плевно,
Скобелев
дружится
и,
как
говорят,
на
ко р откую
ногу
сходится
со
сво ими
с олдата ми.
Да
и
не
со
св оими,
с
чужими
также.
В
этом
не
был о
заискивания
популярности,
нет.
Его
органическая
потребность
тя нула
его
к
солдату,
он
хотел
изучить
его
до
самых
последних
из гибо в
его
преданного
серд ц а.
Он
не
ограничивался
бив аками
и
тр аншеям и.
Ск ол ько
раз
видели
Ско
292
белева,
следующего
пешком
с
па рн ями
резервных
с ол дат,
идущих
на
по по лнен ие
та явши х
под
Плевно
пол ков.
Бывало,
ед ет
он
верхом...
Слякоть
в низу
—
снег
сверху...
Холодно...
Небо
в
тучах...
Вп ере ди
в
бело м
мареве
показываются
серые
фигуры
сол д ат,
совсем
оловянных
от
голодовки,
дурной
погоды
и
ус
тали.
—
Здравствуйте,
кормильцы!..
Ну-ка,
к азак,
возьми
коня!
Ск о белев
сходит
с
седла
и
пр ис о единяетс я
к
«хребтам» .
Начинается
бе седа.
Солдаты
с нача ла
мнутся
и
ст есняю тся ,
по
том
генералу
удается
их
расшевелить,
и,
беседуя
со ве рш енно
сердечно,
они
до бира ются
до
позиций.
В
конце
концов
к аж
дый
сол дат ,
попадая
в
свой
батальон,
н есет
в месте
с
тем
и
вес ть
о
доступности
белого
генерала,
о
любви
его
к
э той
серой,
невидной,
но
упорной
си ле.
Войска,
таким
образом,
еще
не
зн ая
Скобелева,
уже
нач и нают
пла тить
ему
за
любовь
—
лю
бо вью ...
Ил и,
бывало,
еде т
он
—
на встр ечу
партия
«молодых солдат»,
по -п реж нему
новобранцев.
—
Здр авс тву йте,
ребята!
—
Зд р авия
же ла ем,
ваше-ство...
—
Э ко,
молодцы
как ие! ..
Совсем
ор лы.. .
Только
что
из
России?..
—
Точно
так,
ваше- ст во !
—
Ж аль,
что
не
ко
мне
вы !..
Теб я
как
зовут?
—
останав
ливается
он
пер ед
каким-нибудь
кур нос ым
п арнем .
Тот
отвечает.
—
В
первом
деле
верно
Ге о ргия
получишь?..
А?
Получишь
Георгия?
—
Получу,
ваше-ство!..
—
Ну,
вот...
Видимое
дело,
молодец...
Хочешь
ко
мне?
—
Хоч у! ..
—
За пишит е
его
ф ам илию. ..
Я
его
к
с ебе
в
отряд
возь му ...
И
длится
б есед а...
С
каждым
переговорит
он,
кажд ом у
скажет
что-нибудь
ис кр еннее ,
приятное...
—
Со
Скобелевым
и
ум ира ть
весело!
—
говорили
солдаты.
—
Он
всякую
нужду
тв ою
видит
и
знает...
И
дей ств ител ьно ,
виде л
и
знал .
От
инт ендант ов
он
от дел ы
вался
в семи
м ер ами.
Просто
не
пускал
их
к
себ е
иной
раз.
Ротные
и
батальонные
ком андир ы
были
озабочены
продоволь
ствием
св оих
солдат.
—
Они
на жив атьс я
ве дь
могут!
—
зам етил
ему
как-то
сторонник
ин тенда нт ско го
режима
в
армии.
—
Кто
—
командиры?
Да
мне
до
этого
д ела
нет!
—
Как
это
де ла
н ет?
—
Разу ме етс я
—
нет.
Если
солдат
получает
у
мен я
хлеба
и
м яса
вво лю,
чай
и
в одку,
если
на
моих
офицеров
нет
жалоб
ниоткуда,
если
население
ими
довольно
—
что
же
мне
за
де ло
до
остального...
293
И
действительно,
его
солдат
кормили,
как
нигд е.
Меньше
всего
болела
его
див изия ;
и
по сле
Балканского
перехода,
и
двухдневного
боя
под
Ш ейнов ом,
среди
истомленных,
бледных
и
голодных
других
отрядов,
скобелевский
п ред стал
пе ред
глав
но ком анду ющим
в
таком
виде,
что
В ел икий
князь
изумился
и
воскликнул:
Это
что
за
кр аснор о жие? ..
Ви димо
—
сытые
совсем...
Слава
Богу,
хоть
о дни
на
мертвецов
не
похож и!
З ато
же
и
со л даты
понимали
и
ценили
эту
заботливость.
Если
кто -н ибу дь
из
чужих
генералов
спрашивал
их:
—
Вы
какой
див изи и?..
—
Ил и:
—
какие
в ы?..
Они
не
называли
ни
дивизии,
ни
полка,
ни
ро ты.
На
все
был
один
ответ:
—
Мы
—
скобелевские,
ваше-ство!..
И
в
этих
не мно гих
словах
звучала
гордость,
слышалось
со зна ние
своих
засл у г,
своего
привилегированного,
добытого
кровью
положения...
С ко белевц ы
—
солдаты,
как
солдаты
четырнадцатой
дивизии
на
Шипке,
—
были
совершенно
отдельными
ти пами
армии.
Эти
и
ходили
козырями,
и
говорили
мо ло дцами,
не
с тесн яяс ь,
и
вообще
ни
при
каких
о бсто ятел ьства х
не
роняли
своего
дос то
инства...
«Это что за петухи такие?»; «Ну,
и
ферты!» —
вы
рывались
в о скл ицания
у
тех,
кто
еще
не
был
знаком
с
ни ми.
К
солдатам
других
отрядов,
даж е
к
гвардии
—
они
относились
с
некоторым
превосходством...
Они
и
од еты
были
чище,
и
больше
следили
за
соб ою ...
Нравственность
их
не
оставляла
же лать
нич его
лучшего.
Когда
был
за нят
Адрианополь
—
в
те ч ение
первой
неде ли
искл юч ител ьно
16-ю
диви зие й,
ни
в
городе,
ни
в
окрестностях
не
случилось
ни
одной
кр ажи,
ни
одного
г раб ежа.
Уже
потом,
ко гда
на
смену
пришли
другие
войска,
началось
другое
х о зяйнич ан ье...
С
пленными
ско бе ле вцы
обращались
тоже
гораздо
лучше,
чем
другие...
Те
ели
с
ними
из
одного
к отла.
—
Т акие
же
солдаты,
как
и
мы,
только
в
нес ч астии,
зна чит.. .
Ему
ласка
нужна.
—
Раз
я
сам
слышал
эти
сердечные
вы р ажения
их
со чу вств ия
к
участи
б едняко в
—
аскер ов.
—
Бей
вра га
без
ми лос ти
—
пок а
он
оруж ие
в
руках
де р
жит ,
—
внушал
им
Скобелев.
—
Но
как
только
сдался
он,
амину
зап ро сил,
пленным
стал
—
друг
он
и
брат
тебе.
Сам
не
дое шь
—
ему
дай.
Ему
нужнее...
И
заботься
о
нем,
как
о
самом
себ е!. .
И
заботливость
эта
сказалась
п осле
шейновского
боя
—
когда
пленные
были
распределены
поротно
и
ели
у
с ол дат ских
котлов
вместе
с
нашими...
Я
помню
в
этом
отношении
один
весьма
разительный
пример.
Когда
на
Ш ейно вско м
кургане
был
уже
по днят
белый
фла г
—
Ско б елев
по скакал
по
напр ав ле нию
к
круглому
редуту.
Навстре
чу
—
партия
пленных.
Один
из
сопровождавших
ее
солдат
294
ударил
турецкого
аскера
прикладом.
Боже
мо й!
Как
разо м
освирепел
Скобелев.
—
Это
что
за
нравы?
Г.
офи ц ер...
Конвоировавший
офицер
подошел
к
Скобелеву.
—
Я
отниму
у
вас
с аблю
ва шу...
Вы
позор
русской
армии...
За
чем
вы
см отр ите ?..
Стыд!..
У
вас
солдаты
б ьют
пленных...
Это
че рт
з нает,
что
т ако е...
Офицер
что-то
забормотал
в
сво е
о пр ав дание.
—
Молчать!
—
и
он
дал
шпоры
своему
коню.
Я
думал,
что
он
растопчет
офицера.
—
Еще
оправдываться!..
Бывают
случаи
—
ко гда
в
плен
нель зя
брать:
ко гда
силы
мал ы
и
пленные
могут
быть
опа сны,
то гда
пл енных ,
по
печальной
нео бх одимос ти,
расстреливают...
Слышите?
Но
не
бьют.
Бить
пл ен ных
может
только
мерзавец
и
негодяй.
Офи цер ,
спокойно
глядящий
на
такую
подлость
—
не
должен
бы ть
терпим...
П ал ачи!..
Фамилия
ваша?
Тот
пробормотал
ее.
—
Не
со вет ую
вам
никог да
попадать
в
мой
отряд...
А
ты
—
как
ты
мог
уда рит ь
пленного?
—
наск оч ил
он
на
солдата.
—
Ты
делал
ему
честь,
дрался
с
ним
одним
оружием,
он
такой
же
со л дат,
как
и
ты,
и
только
потому,
что
судьба
про тив
него,
потому,
что
с ила
на
твоей
стороне,
—
ты
бьешь
безоружного!..
После
уже
я
говорю
ему:
—
Как
согласить
это
противоречие?
Вы
сам и
говорите,
что
врага
до бить
надо!
—
Да,
врага
вооруженного,
вр ага,
который
может
еще
вр е
дить.
Врага
—
слабого,
р азбито г о,
безз ащитно го
—
нельзя
тр он уть.
П ле нный
—
раз
вы
его
взя ли
в
п лен,
а
не
уб или
—
святой
человек...
О
нем
на до
заботиться,
так
же
как
и
о
своих...
И
действительно,
пл енны е
всегда
были
нако рм лены
и
укрыты
от
непогоды
у
Ско бе лев а.
Только
не
под
Пл евн ой.
Там
ср азу
на
наш их
руках
осталось
40 000 пленных и при
та ких
обстоятельствах,
когда
продовольствие
даж е
своей
армии
вну ша ло
серьезные
о пасе ния...
Для
п ленны х
приготовлено
ничего
не
было.
Главнокомандующий
поручил
их
о тцу
С кобел ева ,
и
межд у
ним
и
сыном
были
по сто янны е
препирательства
из -за
эт ого.
Скобелев-сын,
назначенный
военным
губернатором
П левн ы,
постоянно
добивался
у
отца:
—
Ну,
чем ,
ваш е
превосходительство,
вы
сегодня
накормите
турок?
—
А
те бе
что
за
дело?
—
Одного
барашка
на
40 тысяч человек прислали?
—
Ну,
уж,
пожалуйста!
К
тебе
не
обратимся!
—
Да
мне
и
дать
вам
нечего...
Я
т ебе,
отец,
зна ешь
что
посоветую,
в
интересах
военной
ди сц ип лины
и
н ра вс тве нного
во сп ита ния
вверенных
те бе
турок?
295
—
Что?
—
А
ты
им
брось
б а рана,
они
с
голоду
на
нег о
накинутся,
ты
за
беспорядок
барана
н азад. ..
Т аким
образом,
и
ба раны
буду т
цел ы,
и
туркам
жаловаться
не
на
что
—
сами
виноваты...
И
с
трудом
удерживаясь
от
бешенства
на
н ер аспо р ядител ьнос ть
«главной квартиры», запирался у себя .
Впрочем,
сейчас
же
выходил
посылать
за
«своими»
и
вел
совет,
как
накормить
всю
эту
голодную
м ассу.
Пока
он
был
здесь
—
не
умирали.
Не
то
случилось,
ко гда
пленных
«погнали»
через
Румынию.
Тогда
они
в
массах
уз нали,
не сча стны е,
что
значит
голодная
смерть.
Он
тог да
же
предложил
поместить
п ленн ых
в
их
редуты,
где
бы
в
землянках
они
могли
бы ть
укрыты
от
снега
и
холода,
но
это
почему-то
не
было
принято.
На
его
п оз ицию
не
раз
являлись
турки-перебежчики,
и
этих
к ор мили,
прежде
чем
отправить
да льше .
Когда
четвертый
акт
плевненской
трагедии
окончился
и
Плевна
па ла
—
румыны
бросились
в
город
и
начали
г р абить
ко го
ни
по пало.
То тчас
по
назначении
Скобелева
военным
губернатором
—
он
позв ал
румынских
офицеров.
—
Господа!
Я
должен
вас
предупредить,
чтобы
не
ссориться
больше
с
ва ми ...
Ваш и
со л даты
—
грабят
город!
—
Мы
поб ед ител и,
а
по беди тел и
имеют
право
на
имущество
побежденных...
—
Ну,
во-первых,
вы
с
мир ны ми
жи теля ми
не
воевали,
следовательно,
и
не
побеждали
их,
а
во-вторых,
пойдите
и
предупредите
своих,
что
я
та ких
победителей
буду
ра сс тре ли
вать ...
В сякий,
пойманный
на
мародерстве,
будет
убит,
как
собака.
Так
и
помните...
Постойте...
Ваши
обижают
женщин
—
предоставляю
вам
судить,
наско л ько
это
гнусно...
Знайте
—
ни
одн а
жалоба
не
останется
без
последствий,
ни
одно
насилие
—
не
будет
безнаказанным!
Ту рки
его
прозвали
справедливым.
—
Для
н его
нет
различий...
Что
свои,
что
ч ужи е...
Е сли
мирные
—
он
не
даст
в
обиду...
—
говорили
они
об
ак-па-
ше.
—
Одно
только,
зач ем
он
болгарским
дружинам
приказал
конвоировать
пленных?
Когда
Ско белев у
передали
эт о,
он
очень
яс но
объяснил
с вой
взгляд
на
д ело.
—
Болгары
до
сих
пор
были
ра бам и.
Нужно,
чтобы
они
поняли,
что
теперь
они
граждане
и
воины.
Я
пр иказы ваю
именно
им
сопровождать
пр ежн их
сво их
господ
в
п лен
не
для
того,
чтобы
последним
дат ь
почувствовать
всю
его
тяжесть,
а
чтобы
первые
выросли
до
сознания
своей
н еза висим ос ти
и
равноправ
но сти
с
ними!
В
Плевне
мы
нашли
массы
туре цк их
раненых
и
бо ль ны х...
Ча стию
они
уже
у мира ли,
частию
уже
умерли,
частию
подавали
над ежды
на
выздоровление.
Болгары
забили
ок на
и
двери
этих
296
госпиталей,
да
и
сам
Осман,
по ка
был
еще
в
городе ,
не
обращал
на
них
особенного
внимания.
—
Ко гда
ну жно
драться
—
ле чить
неко гда,
—
говорил
он.
—
Раненые
и
больные
—
лиш няя
тягость.
С ул тану
и
Турции
они
не
нужны.
Лучше,
если
скорее
умрут...
И
без
них
дела
много!
Скобелев
отно сился
иначе.
Он
сейчас
же
принялся
за
уст
р ойс тво
гигиен ич е ских
пу нкто в
и
ко мандир о вал
целую
т учу
врач ей
и
санитаро в ,
занявшихся
ту ркам и.
После
его
посещения
мечети,
где
были
сложены
ра нены е
турки,
они
гов орили:
—
У
вас
лучше,
чем
у
нас,
тепе рь
мы
видим
эт о!
—
Почему?
—
Ваш
ак- паша
и
турок
посещает,
врагов
своих,
а
наш
Осман
нико гда
не
видал
нас!
Ill
В
д ень
боя
под
Пл евно ,
последнего,
закончившего
эту
страш
ную
эпопею
плевненского
с иде ния,
С кобел еву
было
приказано
пр ин ять
в
командование
гвардейскую
бригаду.
По
первоначаль
ной
дис по зиц ии
—
она
должна
была
составить
ре зер в.
Когда
полковник
Куропаткин
доставил
Ми х аилу
Дмитр ие вич у
прика
за ние
Ганецкого
—
вести
ее
за
середину
расположений
грена
дерского
корпуса,
в месте
с
16-й
пехотной
див изией ,
и
они
уже
двинулись
—
тогда
на
мес те
боя
за лпы
замерли,
тишина
сменил а
нед авний
стих ийны й
грохот
ср аж ения,
и
только
о па нецкие
ору
дия
и зр едка
еще
посылали
гр ана ты
за
р.
Вид...
Скобелеву
д али
знать,
что
турецкая
армия
сдается.
Гвардейская
бр игада
и
16-я
див из ия
о стано вились .
Это
по том
по ставили
в
уп рек
Ск о белеву .
Командующий
этой
бр игадо ю
написал
да же
рапорт
на
Ско
б елев а,
обвиняя
его
в
то м,
что
он
не
хотел
да ть
во змо жно сть
отл ичи ться
его
войскам,
не
ввел
их
в
бой
сейчас
же,
же лая
будто
бы
вы г одно
выделить
с вою
17- ю
дивизию...
Уже
по
п ути
на
Балканы
я
спросил
об
этом
у
Скобелева.
—
Да,
во-первых,
и
16- я
д ив изия
не
принимала
никакого
участия
в
д ел е...
—
возразил
Скобелев.
—
А
во-вторых,
я
по ч итаю
за
в ел ич айший
военный
талант
того,
кто
возможно
меньше
жертвует
лю дьм и.
Достигать
бол ь ших
результатов
с
возможно
меньшими
потерями
—
вот
моя
за дач а,
как
я
ее
понимаю...
Не
так
ли ?..
—
Я
сам
думаю,
что
солдаты
э той
гвардейской
бригады
дал еко
не
разделяли
воинственных
пр етенз ий
ко манд ира.
—
Еще
бы...
Сверх
того,
знаете,
у дайся
О сману
прорвать
ся
—
все
ве дь
нуж но
было
пр едв идеть
—
важнее
вс его
бы ло
бы,
что?
—
Иметь
под
руками
свежие
вой ск а.
Что
тут
расска
зывать
—
вот
вам
пр имер :
при
Ма р енго
Ме лас
везд е
прорв а л
линии
фр ан цуз ов.
Австрийцы
считали
уже
ср аж ение
выигран
297
ны м;
поручив
победоносно
шествовавшую
вперед
армию
и
преследование
французов
Цах у,
ге нера л
Ме лас
сам
уе хал
в
Александрию
писать
ре ляцию
о
полном
поражении
французов...
Наполеон
—
то же
счи тал
дело
про игр анны м,
но
соперник
его
по
военным
талантам,
Дезе,
о станов ил
первого
консула.
«Одно
сражение
мы
проиграли
—
начнем
се йчас
же
другое!» У Дезе
оставалась
нетронутой
и
не
потерпевшей
одна
дивизия
в
9 000
человек...
Останови
он
в
тот
же
момент
ав стр ийце в
—
они
бы
его
разом
смяли...
Но
ведь
ника ко й
победоносный
марш
не
выдерживает
расстояний.
Через
несколько
верст
ав стр ийцы
за
пы хали сь ...
Дезе
отступил
и
з анял
Маренго.
Ав стр ийцы ,
на конец,
из
развернутого
строя
свернулись
в
походные
колонны
и
ког да
пор ав нял ись
с
Маренго
—
Д езе
бросился
на
них
с
консульской
гвардией
и
разбросал
недав них
по беди теле й,
так
что
реляцию
о
по ра жении
врага
ну жно
было
писа ть
уже
Наполеону!
—
Что
ж
из
этого?
—
А
то,
что
в
сражениях
такого
род а
всегда
на до
име ть
под
руками
сосредоточенный
и
свежий
ре зе рв,
который
и
решит,
в
слу чае
чего,
победу.
Ес ли
бы
я
в вел,
т.
е.
если
бы
я
им ел
врем я
ввести
в
боевую
лин ию
свою
ди визию
и
гвардейскую
бригаду
—
у
нас
резервов
бы
уже
не
было
во в се!..
А
впрочем,
если
бы
я
пол у чил
пр иказание ,
как
следует,
—
я
бы
его
исполнил...
В
та ких
случаях
не
де ло
подчиненного
рассуждать...
Хотя,
разумеется,
е сть
таланты ,
кото ры е
не
мо гут
бы ть
подчиненными...
Слишком
ра но
они
обнаруживают
орлиный
взгляд
и
насквозь
вид ят
про мах и
своих
начальников...
Как
при
этих
условиях
беспрекословно
испо л нять
их
пр иказа ния?. .
При
перв ой
встрече
с
Осм ано м
паш ою
в
Плевне
Скобелев
обратился
к
нему
с
искр енни м
пр иветств ие м.
—
Я
рад
виде ть
доблестного
турецкого
генерала,
отваге
и
талантам
которого
так
завидовал
во
время
осад ы.. .
Осман
тоже
не
о ста лся
в
долгу.
—
Русский
г енер ал
еще
молод,
но
слава
его
уже
ве лика.. .
Скоро
он
будет
фельдмаршалом
своей
армии
и
докажет,
что
другие
могут
ему
завидовать,
а
не
он
другим...
В
Плевно
Ско бе лев
занимал
небольшой
дом...
В
первые
же
дни
Государь
Ал екса ндр
II выразил желание
—
по
пути
на
смотр
гр ена дер ск ого
корпуса
позавтракать
у
Михаила
Дмитри
евича.
Он
приехал
к
нему
в
полдень.
Самого
генер ал а
к
завтраку
не
пр иг ла сили,
он,
как
хо зя ин,
только
распоряжался
им...
издали!
Скобелев
было
принял
это
за
немилость,
как
вдруг
к
нему
обращается
покойны й
Император.
—
Покажи-ка
мне
до м!
Вы,
господа,
оставайтесь!
Ско б елев
п овел
его
в
другие
комнаты;
там
Государь
вдруг
остановился,
порывисто
обнял
и
поцеловал
его
нае дине.
—
Спасибо
тебе,
Скобелев!..
За
все...
за
всю
т вою
службу
—
спасибо!
—
И
он
еще
раз
поцеловал
его.
298
В
Плевне
Скобелеву
—
не
пришлось
отдохнуть
совсем .
Готовился
переход
через
Балканы,
ему
доставалась
в
этом
бли с
тательном
деле
прошлой
войны
одн а
из
главных
ролей.
Он
писал
в
гл авну ю
квартиру,
дел ал
з аг о товки,
пополнял
во ор у жения
и
снабжения
своего
отряда
цело ю
массою
необходимых
вещей.
В
то
же
время
ему
приходилось
з або тить ся
о
по р ядке
в
только
что
занятом
городе,
водворять
на
жительство
возвращавшихся
ту да
турок,
мирить
их
с
ме ст ными
жит елям и.. .
В
последнем
случае
он,
впрочем,
не
це рем онился.
Тех ,
кто
обижал
во зв ра
щав ших ся
—
подвергали
стр о ж айшей
ответственности...
—
Это,
р е бята,
помните,
—
говорил
он
солдатам.
—
Это
уже
не
враги...
Это
друзья...
По ка
это
так ие
же
подданные
Государя,
как
и
вы...
И
о бязан ы
вы
поэтому
защищать
их,
как
своих
родных...
А
кто
их
обидит
—
так
будет
иметь
дел о
со
мною.
Чего
я
не
советую
вам ...
Отдых ал
он
только
за
обедом,
и
тогда
к
столу
его
собиралась
самая
разношерстная
публика.
Тут
бы ли
и
генеральские
погоны
с
в енз ел ями,
и
полушубки
случайно
толкавшихся
в
Плевно
армейских
офицеров.
Бархатный
воротник
генерального
штаба
р ядом
с
оборванным
ка фтано м
во л ьноо п ред еляющег ося
солдата,
черные
сюртуки
корреспондентов
с
бараньими
куртками
како
го- нибу дь
бо л гар ина,
тоже
приглашенного
сюда.
Но
не
од но
это
отличало
общество,
собиравшееся
у
Скобелева.
Здесь
вс юду
чувствовался
дух
бо ев ого
товарищества
—
ра зли чий
не
был о,
не
бы ло
и
иск люч ите льных
вн им аний. ..
Шум
стоял
в
столовой,
го во рил
и
возражал,
кто
хот ел.
Полуграмотный
казацки й
хо
рунжий
чувствовал
се бя
д ома,
как
д ома
чувствовал
себя
нае з
жавший
сю да
о б р азо ваннейший
из
прусских
военных,
Лиг-
ниц.
—
У
тебя
ку х мисте р ская
какая-то!
—
ш утил
старик
Скобелев,
попада я
в
эту
разношерстную
толпу.
Сам
Скобелев,
с
каж до го
своего
объезда
Пле вн ы,
возвращался
к
себе
с
целою
толпою
гостей.
Случайно
в стр еч енный
офицер,
ординарец,
молниеносный
мар с
полевого
казначейства
—
все
это
«привлекалось к законной ответственности», т.
е.
к
обеду.
—
У
мен я
в сем
за
столом
е сть
место!
—
говорил
он,
и
гости,
потеснясь
немно го ,
пропускали
вновь
п риех авш их.
Ввиду
такого
широкого
го степ риим ств а
—
не
последним
лицом
был
Жозеф,
тип
всесветного
авантюриста,
несколько
месяцев
назад
то му
на
осле
пр иех а вшего
к
Скобелеву
и
через
ме сяц
на
осле
же
уехавшего
от
него.
Это
был
полу француз,
по лу итал ьянец,
уроженец
Ка ира,
в о спитав шийся
в
Бруссе,
бы в
ший
поваром
в
Тунисе,
открывший
потом
каф е
—
в
Варне.
Не
заплатив
своим
кредиторам,
из
Вар ны
он
бе жал
в
Индию
—
там
занимался
какими-то
те мны ми
промыслами
и,
в
конце
концов,
попал
в
Румынию,
откуда
явился
по вар ом
к
Скобелеву.
Это
был
како й- то
шут
гороховый,
по те шав ший
в сех,
от
генерала
299
до
денщика...
Ко гда
Скобелев
был
в
зеленогорской
тр аншее
—
э тот
Ватель
ни
разу
не
решался
посетить
его,
отсылая
сво й
обед
с
каза кам и.
Когда
т урки
довольно
с тар ате льно
начали
обстреливать
Брестовец
—
Жозеф
совсем
по тер ял
го лову.
Желая
по шу тить
над
н им,
Скобелев
потребовал
ли ч ного
его
появления
в
тр анше е.
—
С каж ите
генералу,
что
если
он
пр икаж ет
мне
само му
пойт и
в
это
«глупое место», то я возьму свой чемодан и осла
и
скажу
ад ье!
Немн ого
погодя,
он
пр исл ал
д ругое
з аяв ление.
«Mon général!..*1 Мне надоели и турецкие пули,
и
ру сские
солдаты,
которые
даже
и
под
гр аната ми
сп ят , «comme les ours»2.
Это
не
вх о дило
в
н аши
условия,
почему
я
и
прошу
в аше
превосходительство
пр инять
меры,
чтобы
турки
отнюдь
не
об
стреливали
м оей
кухни,
ибо
я
человек
свободный
и
умирать
вов се
не
желаю ».. .
1 Мой генерал (ф р.) .
1 «Как медведи» (фр . ).
В
следующий
раз,
когда
Ско бел ев
приехал
в
Брестовец
сам ,
—
к
нему
явился
мосье
Жозеф.
—
Ну,
мо сье
Жозеф,
что
вам
угодно?
—
Я
пришел
у знат ь, mon général, вошли ли вы в сношение
с
тур ками,
чтобы
они
не
стреляли
в
мою
к ух ню?..
—
Входил...
Но
Осм ан- паша
ск аза л,
что бы
я
ли чно
послал
вас
к
нему
для
об ъя снений...
Будьте
готовы.
Завтра
утром
вам
завяжут
глаза
и...
—
Я
не
со г ласен ...
Я
не
могу
бы ть
парламентером,
я
не
хочу,
наконец!
—
Завяжут
глаза
и
отведут
в
Плевно...
—
Я
буду
про тесто вать .. .
Я
обращусь
ко
всей
Европе...
Кругом
рас хо хо талис ь.
Жозе ф
понял,
что
над
ним
смеются.
—
Вы
трус,
мосье
Жозеф!
—
Быть
храбрым
я
не
обязывался
по
условию...
Ко гда
Плевно
п ало,
мо сье
Жозеф
о пять
по дал
пов од
к
бесконечным
насмеш кам
на
св ой
сч ет.
Как-то
яв ляе тся
он
к
Скобелеву.
—
Что
вам?..
—
Я
пришел
требовать
должного!..
—
и
Жо зеф
принял
мрачный
в ид.
—
Имен но ?
—
Я
месяц
держался
зде сь
под
огнем...
В
мою
кухню
специально
стр ел яли
тур ки. ..
Для
них,
вы
з на ете, mon général,
для
них
нет
нич его
святого!
Но
я
все-таки
держался.
Вы
на
Зеленых
Го рах,
а
я
здесь ,
в
Бр есто вце. ..
И
потому
—
мне
следует
крест?..
—
Какой
крест?
300
—
Георгиевский...
St. George! Какой дается всем храбрым...
—
Да,
но
вед ь
вы
не
обязались
бы ть
храбрым
по
ус ло
ви ю...
—
Е сли
бы
это
входило
в
условие
—
то
за
храбрость
мне
бы
пол аг ало сь
жалование...
Так
как
это
свер х
у сло вия
—
то
я
требую
себ е
кре ст ...
Вы
все
медведям
солдатам
дал и
кресты,
я
то же
себ е
хо чу...
—
Вы
с
ума
сошли,
мо сье
Жо зеф !..
—
Mon général!..
У
ме ня
есть
в
Каи ре
престарелая
MaMà...
Обрадуйте
ее.
Есл и
она
увидит
меня
с
крестом
—
она
простит
мне
увлечение
мо ей
юности!..
Ув ы,
так
его
maman и осталась не обрадованной...
—
Д енщик
со
мной
не
разлучался
и
не
вы х одил
из
огня,
а
я
и
ему
не
дал
креста,
потому
что
он
слуга,
а
не
солдат.
Эта к
мы
до
того
д ойде м,
—
намекал
он
на
всем
известные
факты,
—
что
и
кучеров,
и
поварят,
и
всякую
сволочь
украсим
военными
орденами,
а
те,
кто
за
нас
умирает,
нико гда
не
дождутся
знака
отличий!
IV
В
с кобеле вско м
отряде
ни
раз у
не
практиковался
обычай
вешать
кресты
на
прислугу.
В
других
—
кр естами
щеголяли
д енщи ки
и
кучера
разных
генералов,
здесь
—
никогда.
Круков-
с кий,
д енщик
Скобелева,
живший
с
ним
в
тр аншее
—
не
с мел
и
думать
о
таком
отличии...
Раз
было
он
заикнулся...
—
Ступай
в
строй
и
зас л уж и...
За
ч истку
сапог
георгиевские
кресты
не
вешают...
Вообще
—
тут
они
доставались
не
даром.
Обыкновенно,
ко гда
присылают
голосовые
кресты
на
роту,
то
солд аты
приговаривают
их
не
наибо л ее
храбрым,
а
наиболее
влиятельным
и
богатым
в ол ьно о пр едел яющимся.
Скобелев
ни
когда
не
допускал
ничего
подобного...
Вот
как
это
делалось...
По дъе зжа ет
он
к
роте.
—
Выбрали,
р ебята ,
к ому
кр ес ты?
—
Выбрали,
ваше-ство...
—
Ко му
же?
—
Фельдфебелю
—
п ервы й!
—
рапортует
ротный
коман
дир.
—
Потом
вольноопределяющему<ся>
такому-то...
—
Вот
ч то,
ребята,
кре сты
дол жны
до ста ват ься
не
фе льд
ф ебе лям,
а
те м,
кто
действительно
стоит
этого...
Слышите?
Самым
храбрым...
Поняли
меня?
—
По ня ли,
ваше-ство...
—
Ну,
вот ...
Так
опять
сд ела йт е-ка
выбор
при
мн е.
Господа
офицеры
—
у йдите ,
пусть
солдаты
са ми!
По
второму
выбору
—
кресты
до с таются
тем
же.
301
—
Смотрите,
р ебята ,
нечестно,
если
вы
лучши х
о став ите
без
крестов...
Сделайте
еще
раз
выбор!
И
если
по
третьему
все-таки
кр есты
достаются
влиятельным
людям,
тогда
Скобелев
и
навеш ива л
их.
Р аз,
в
одном
таком
сл уч ае,
на
вопрос
Ско бе лев а:
—
Кому,
молодцы,
кр есты
приговорили?
—
Я
назначил
их
такому-то
и
такому-то...
—
с ун улся
было
ротный
командир .
—
А
вы
како е
право
имее те
на
это?..
Вы,
капитан,
че го
су е тесь
не
в
свое
дело ?. .
От нюдь
не
с меть
вперед!
Назначать
голосовой
крест
—
священное
право
солдата,
а
не
ваш е...
Зачастую,
если,
нес мотр я
на
переголосовку,
кресты
в се-таки
дос тав али сь
вольноопределяющимся
и
фельд фебел ям,
Скобелев
прик аз ыв ал
представить
э тих
отличившихся
к
именным,
а
го
лосовые
все-таки
давали
простой
армейской
кирилке.
—
А
то
им
ничего
и
н ико гда
не
достанется!
На
георгиевские
кресты
Скобелев
смо тр ел
в
высшей
степ ени
серь езно ...
—
Главное,
чтобы
они
не
попадали
ш улера м!
—
говорил
он.
—
Или
осторожным
игрокам!
—
Как
эт о?
—
А
так...
Ч асто
иной
при
генерале
бросится
вперед
—
ну,
и
крест...
А
так
он
за
др у гими
прячется.
Это
и
есть
—
шулера.
Осторожными
игроками
я
назы ва ю
тех
офицеров,
которые
храб
ры
до
кре ста ,
получив
же
его,
успокаиваются
и
на чин ают
опочивать
на
лаврах,
берегут
сво ю
драгоценную
ж изнь ...
Поняли
вы
меня?
Это
все
равно,
что
игрок
сорвет
крупный
куш
и
заб асту ет.. .
Гео р гиев ский
крест
обязывает...
Кто
носит
его
на
груди,
должен
быть
во
вс ем
пр име ро м...
Его
ме сто
в
бою
—
впереди...
И
действительно,
такой
взгляд
на
«кавалеров»
был
и
у
скобелевских
солдат.
Во
вр емя
сражений
в
смутные
моменты,
ко гда
человеческому
стаду
нужны
вожаки,
со лд аты
сам и
кри
ча ли:
егорьевцы,
вперед!..
Кавалеры
—
показывай
дор о гу '!..
Та ким
образом
серебряный
кре ст
был
зачастую
только
вест
ником,
предтечей
креста
дере вянно го .
Во
всяком
бою
первыми
уб итым и
оказывались
в
свалке
—
георгиевские
кавалеры...
—
Отч его
вы
не
д адите
такому-то
ге ор гие вско го
кр ест а?
—
часто
просили
Скобелева
люди,
власть
имеющие.
—
Почему...
Да
мой
Круковский
больше
его
заслуживает.
Хоть
в
т ран шеях
со
мно ю
был!
—
Да
ведь
со л да тский
крест
—
что
он
стоит!
—
Стоит,
е сли
мои
солдаты
за
н его
жизнью
жертвуют...
Пускай
в
других
див изиях
он
до стает ся
да ром
—
я
у
себя
этого
разврата
не
потерплю...
И
тотчас
же
нач ина ется
потеха.
302
—
Круковский,
ты
хочешь
крест?
—
Хочу,
ваш е-ст во!..
—
Ну,
иди
в
с тр ой...
З асл уж ивай.. .
—
В
ст рой
не
хоч у...
—
А
я
т ебя
отправлю
от
се бя!
—
Как
же
вы-то
с ами
без
мен я
о бо йдете сь ?..
Не
может
этого
быть !
С
бли зким и
к
нем у
лицами
—
Скобелев
был
совсем
юношей.
Избыток
ж изни
сказ ыв алс я
в
эт ом.
Он
постоянно
шутил,
смеялся,
школьничал.
Ес ли
не
с
кем
бы ло
—
с
ден щико м.
—
О б езь я на! (Круковский не отзывается
—
молчит).
—
Обезьяна,
те бе
г оворя т ...
Тоже
мо лч ание.
—
Круковский!
Тот
мрачно
подходит...
—
Отчего
же
ты
не
являлся?
—
П ото му,
ваше-ство,
обезьяну
к лик али ...
—
Значит,
ты
обиделся?..
—
Звестно,
обиделся!..
—
Ну
так
поцелуй
меня!..
—
и
Скобелев
протягивает
ему
щеку.
Круковский
целует.
—
Ну,
теперь
не
обижаешься?
—
Н икак
н ет!
—
А
все-таки
обезьяна...
Особенное
удовольствие
доставляло
Скобелеву
выходить
по
утрам
умываться
в
промежуток
между
нашей
и
турецкой
тран
шее й ...
Круковский
должен
был
следовать
ту да
за
ним.
Турки,
разумеется,
тотчас
же
на чинал и
обстреливать
их.
—
В аше
превосходительство...
А,
ваше
превосходительство!
—
Ну?
Че го
тебе?
—
Что
я
вам
сказ ать
хочу!
—
Что?
—
Вы
бы
шли
в
тр аншею
мыться...
—
Мне
и
здесь
хорошо...
А
хочешь,
я
теб я
тут
за
тру со сть
на
ч асы
по ставл ю ?..
Круковский
мнется. ..
—
Ну,
ч его
же
ты
молчишь.
Хочешь?
—
Не
хо чу...
—
А
я
вс е- таки
поставлю...
—
А
тогда
кто
же
вам
служить
будет?..
—
Ну,
пошел
во н,
т рус! ..
И
осчастливленный
позволением
у йти
с
опасного
места,
Круковский
ж иво
убирался
оттуда.
303
V
Приготовления
к
походу
за
Балканы1
шли
б езос таново ч но.
Со
дня
з аняти я
Плевно
до
дня
выступления
—
дивизия
не
отдыхала.
Приготовляли
и
чистил и
оружие
—
ск уп или
все
д ере вя нное
м асло
в
городе
для
эт ог о...
Ружья
Крнка
—
никуда
не
годились,
Скобелеву
пришла
в
голову
блестящая
мысль
вооружить
хо ть
один
батальон
превосходными
Пибоди
—
Мар
тини,
во
мно жестве
находившимися
в
арсенале
П левн ы.
1 Я не рассказываю здесь всех эпизодов этого достопамятного перехода
—
нм
посвящено
два дца ть
пять
глав
второго
том а
«Года Войны» .
Я
помню,
какой
гвалт
по днял о
это
в
некоторых
кружках.
—
Это
позор!
—
кричали
там.
—
Русскую
ар мию
вооружать
турецкими
ружьями!
Скобелев
слушал
их
и
совершенно
спокойно
перевооружил
стрелков
Углицкого
полка.
—
Ес ли
бы
было
до ста точ но
артиллерийских
снарядов,
так
я
и
артиллерию
св ою
снабдил
бы
турецкими
ор у диями.
Я
не
считаю
позором
отнять
у
неприятеля
то,
что
у
него
лучше...
Весь
вопрос
в
том,
чтобы
сде ла ть
ему
побольше
вреда!
—
Эт ак
вы
и
под
турецкими
знаменами
по йдет е?
—
з амеча ли
ему .
—
Нечего
ск азат ь,
хорошо
сравнение!..
Р азве
знаменами
дерутся,
р азве
з наме на
ор ужи е?..
—
В
истории
не
бы ло
пр и мера ...
—
Ну,
это
вы
врете!
—
и
он
сейчас
же
выставил
целый
ряд
до каз ате льст в
того,
что
в ел ич айшие
полководцы
прибегали
к
э тому
средству...
У
себя
нет
—
возь м ем
у
непр ия тел я.
Есл и
у
нас,
по ло жим,
не
хватит
своего
хлеба
—
так
постыдно
пользоваться
складами
ту р ецким и,
пото му
что
это
не
наше,
а
не пр иятель с кое?. .
—
Я
и
ранцы
уничтожу!
—
Совсем
по-турецки,
значит?
—
Да,
хорошему
у ч иться
не
меша ет...
Е сли
бы
я
не
с
турками,
а
с
кита йцами
в оев ал,
да
по дме тил
бы
у
них
что-нибудь
порядочное,
се йчас
же
пер еня л
б ы...
Сделайте
одолжение!
И
действительно,
с тр ашно
о тя го щающие
солдата
р анцы
б ыли
уничтожены
—
и
за мен ены
холщовыми
ме шка ми,
что
вышло
и
легче,
и
удобнее...
За ку пка
сапог,
полуш убк ов,
фу фаек
шла
—
повсюду.
За
три
недели
в
Габрове
были
за казан ы
вьюки
и
вьючные
седла,
заготовлялся
неприкосновенный
запас
сухарей,
крупы,
нал ив али
в
бочонки
спирт...
И
главное,
заслуга
Скобелева
б ыла
в
том
—
что
все
это
было
сдел ано
помимо
и нтенд антств а. ..
У
инте нда нтств а
требовали
того,
другого...
—
У
нас
ничего
нет!
—
от кр ов енно
о тв етили
эти
господа
Скобелеву.
304
Предусмотрительность
генерала
д ошла
до
того,
что
зар а нее
был о
куплено
на
каждый
полк
по
60 голов рогатого скота.
До
гор
—
они
должны
были
в езти
запасы,
а
в
го рах
служить
пищей...
Остальные
дивизионные
командир ы,
приходя
в
какую-
ниб удь
м естно ст ь,
требовали
продовольствия
и
подвод.
На сел е
ние,
совсем
реквизированное
уже,
оказывалось
несост о я т ель ным.
Дв иж ение
во йск
за медл яло сь,
начиналось
истр еб ление
непри
косновенного
запаса
сухарей...
Здесь
же
подводы
и
к орм
явл ялись
в
одном
и
том
же.
Кор м
шел
на
ногах
и
вез
войсковые
г рузы.
Заботливость
Скобелева
о
солдате
дошла
даж е
до
того,
что
ве сь
зап ас
уксуса
и
кисл от ы,
бывший
у
пл евненских
торговцев,
все
сапо ги ,
всю
кожу,
все
бар а ньи
шкуры
были
к уп лены ...
По
вс ему
п ути
Скобелев
сам
лично
наблюдал,
чтобы
со лд аты
отнюдь
не
оставались
без
горячей
пищи.
В
метель
на
вершинах
Балкан,
где
у
других
вымораживались
целые
полки,
у
Скобелева
солдаты
имел и
п охл ебку
и
вдоволь
мяса!
Сделано
было
еще
и
другое
распоряжение,
над
которым
на
перв ых
порах
с меял ись
ужасно.
Со л датам
пр иказа но
было
не сти
по
пол ену
сухих
др ов.
—
Чего
он
еще
не
придумает!
—
говорили
о
г ен ерале.
—
Уж
ес ли
Скобелев
приказа л,
знач ит ,
у
него
е сть
что-нибудь
в
виду!
—
заметил
на
это
главнокомандующий.
И
действительно,
когда
дошли
до
бал канс ких
вершин,
то
из
этих
сухих
по ленье в
солдаты
сразу
устроили
великолепные
ко с тры.
У
других
отрядов
—
рубили
росший
на
горах
лес,
сырой,
только
чадивший
и
ку р ившийс я,
не
дав а вший
углей.
У
нас
—
с разу
получались
мас сы
угля.
С олд аты
приваливались
к
нем у
и
до
утра
за сыпал и
в
сравнительном
тепле.
Замороженных
поэтому
не
было
вовсе!
—
Н овые
сапог и
б е рите!..
—
предупреждал
солдат
генерал,
п ро езжая
мимо
ни х,
ко гда
они
выступили
уже
из
Плевно
за
Бал кан ы.
Переход
этот
был
настолько
превосходно
организован,
что
по
всему
пути,
хот я
от ряд
останавливался
в
мал ень ких
дере
вушках,
от
их
населения
не
поступило
ни
одной
жалоб ы ...
—
С мо трите,
братцы,
не
обижайте
болгар
и
турок...
Они
—
мирн ые
ж ители ...
За
первых
вы
деретесь,
свободу
им
своею
кровью
завоевываете,
следовательно,
они
вам
и
друзья
и
братья;
а
вт ор ые,
ес ли
остались
на
своих
мест ах ,
не
ушли
от
вас,
значит,
они
в ерят
доброте
и
ч ести
русского
солдата...
А
обма
нывать
таку ю
ве ру
и
грешно,
и
стыдно...
Картины
нашего
перехода
до
Габрова
я
о ставл яю
в
стороне.
О
них
было
уже
сказ ано
мно ю,
и
я
описал
их
достаточно
во
втором
то ме
«Года Войны» .
Рас скаж у
только
некоторые
эпизоды,
не
вошедшие
туда.
В
Сельви
—
заболел
тифо м
один
из
лучших
скобелевцев
—
доктор
С ту дит ский,
который
потом
был
убит
под
Геок-Тепе.
305
—
Что
мне
делать,
как
мне
его
оставить
здесь ?.. —
во лно вал ся
Ск об елев,
очень
любивший
покойного.
—
Пр икаж ите
на чал ьнику
округа
—
позаботиться
о
не м...
—
Начальник
округа
здесь
хам...
Он
ничего
не
сд ела ет...
Послушайте
—
это
ваша
обязанно сть ,
подумайте,
как
устроить
эт о?..
Вы
и
он
—
носите
черный
сюртук,
вам
б лиже
всего...
Мне
некогда:
ве сь
отряд
на
моих
руках
в ед ь...
Я
отправляюсь
к
нач а ль нику
ок ру га.
Это
был
жандармский
капитан,
служивший
по
гр аж данско му
уп ра вл ению
и
зависевший
от
кн.
Черкасского.
Рас сказ ы ваю
ему
о
болезни
Студитского.
—
А
мне
что
за
дело?
П о местите
его,
где
хотите...
У
меня
на
руках
свое
дело!
Я
начинаю
красноречиво
изл аг ать
ему
заслуги
больного,
работавшего
в
Черногории,
в
Сербии,
у
нас
на
Зеленых
Горах,
под
Плев но .
—
Он
и
заболел-то
от
л юбви
к
человечеству.
Он
з ара зил ся,
п од авая
помощь
туркам
на
плевненском
боевом
поле ...
—
Все
это
прекрасно...
А
только
мне
нет
никако го
д ела...
У
меня
нет
времени
на
эт о...
Я
не
бр ат
мил о сер дия! ..
«Ну,
погоди
же,
—
думаю!..
—
Ты
у
меня
з ашев ел ишься» .
—
Жаль,
очень
жаль,
капитан!..
Как
будет
огорчен
князь
Че ркасс кий,
к огда
узнает
о
болезни
Студитского!
—
А
чт о?..
При
чем
тут
кн яз ь?..
—
наво стрил
уши
начальник
окру га .
—
Да
я
не
знаю ,
могу
ли
я...
Это
се мейная
т айна. ..
—
О,
мне
можете...
—
заволновался
тот .
—
Я
умею
хранить
тайны...
—
Знае те ...
Студитский
ве дь
жених...
У
Черкасского
ест ь
племянница...
—
Я
сейч ас...
Сейчас...
Ве лю
его
перенести
к
себ е...
Сию
минуту...
Назначу
на деж нейш их
болгарок
ходить
за
ним...
Бе д
ный ,
бедный
молодой
человек!..
Как
жа ль,
как
жал ь. ..
Ск ажи те
генералу,
чтобы
он
был
спо к оен. ..
Я
сд елаю
все...
Все
сде лаю. ..
Как
родного
сы на! ..
По
ревностной
э нер гии,
вдруг
ох вативш е й
мое го
к апит ана,
я
у бедил ся,
что
все
де ло
устроено,
и
Студитского
бу дут
беречь,
как
зеницу
ока .
Вернулся
к
Скобелеву.
За
обедом,
когда
все
собрались,
рассказал
это.
Громкий
хохот
встретил
великодушную
готовность
кап и т ана...
П осле
уже,
под
Константинополем,
ко гда
Ст уд итс кий
был
совершенно
здоров,
Скобелев
говорит
мн е:
—
А
вы
знаете
фина л
э той
истории?
—
Нет ...
—
Кн язь
Че рк асск ий
встречается
со
мною
и
спрашивает
меня:
у
вас
ес ть
доктор
С туд итский?..
—
Есть,
г ово рю.
—
Ну,
так
поздравляю
вас
с
таким
подчиненным.
—
А
чт о?..
—
Да
306
то,
что
он
самозванец.
—
Я
изумил ся .
—
Как
же,
помилуйте.
Приезжаю
я
в
Сел ьви ...
Встречает
мен я
капит ан,
на чал ьник
округа,
и
с
пер во го
сл ова:
Ваше
Сиятельство,
здесь
же них
вашей
пле мянницы,
доктор
Студитский,
долгое
время
болен
у
меня...
Я
со
своей
стороны...
—
и
давай
ж ив опис ать
сво е
у сер дие.
—
Помилуйте,
говорю,
—
у
меня
никако й
пл емя нницы !..
Тот
д аже
ошалел...
Разумеется,
Скобелев
о бъяс нил
князю,
в
чем
дел о.
—
З на ете,
—
говорил
потом
по
это му
поводу
Скобелев,
—
надо
всегда
уметь
пользоваться
не
тол ько
способностями,
доб
лестями
и
достоинствами
людей
—
но
и
их
пороками...
Разу
ме ется
—
ради
ч ес тного
дела.
Не
для
се бя
и
не
в
св ою
по льз у...
Это
в
в оенно м
де ле
—
необходимость...
—
Следовательно,
рыцарь
Баярд
был
не
на
высоте
тре бо ва ний
боевых...
—
возразил
кто-то.
—
Рыцарь
Баярд
действовал
за
св ой
счет
только,
ар мией
он
не
ко мандо вал.
Я
бы
посмотрел
теперь
на
рыцаря
Баярда!
И
сейчас
же
—
целый
ар сенал
исторических
указаний,
фак то в,
примеров.
Па мять
у
н его
была
нео бы ч айная ...
Это
позволяло
ему
при
каждом
случае
обращаться
к
прошлому.
История
был а
для
него
школой,
исторические
со бы тия
—
уроками.
Он
нах од ил
в
них
по дтв ер жде ния
своих
пр едпр ият ий. ..
Ошибк и
п ре жних
полко
водцев
явля лис ь
для
него
пр еду пр еж де ния ми...
—
Послушайте,
да
это
како й-то
п р офессор !
—
изумился
Лигниц
после
первого
знакомства
со
Ск обелев ы м.
—
Трудно
сказать,
ч его
в
нем
бол ьш е,
ума
или
знаний!
—
резюмировал
свои
впе ч атл ения
военный
агент
Северо-Амери
канских
Соединенных
штатов
Грант.
Все
это
завоевывало
Скобелеву
симпатии
одних
и,
напротив,
раздражало
про тив
молодого
генерала
других.
Для
меня
Скобелев
был
отличным
мерилом
для
о пр едел ения
ума
и
бездарности.
Как
только
начинают,
бывало,
ругать
его ,
отрицать
его
талант
—
так
и
знаешь:
формалист
или
дурак,
или
завидущая
душа!
Все
же
мол одо е,
умное,
способное
—
относилось
к
нему
с
понятным
уважением
и
даж е
обожанием.
VI
С о лдаты
Радецкого
и
Скобелева
—
в
ущельях
Янтры
по
братались
между
собою.
О дни
других
сч ита ли
достойными
товарищами.
По сто янно
по
пути
встречались
эпизоды,
характе
р изов а вшие
эту
боевую
дружбу,
Идет,
например,
угли цкий
полк,
навстречу
—
солдат
14- й
диви зи и,
отстоявшей
Шибку.
Ст ал
фертом
и
но ги
раздвинул,
по
словам
известной
армейской
песни:
«Руки в боки,
ног и
врозь»!
307
—
Ну,
бр атцы ,
четырнадцатая
дивизия
не
выдала,
смотри
и
шес тнадц атая
не
выдавай!
—
Небо сь
не
вы д адим. ..
Защитим...
—
сл ышится
из
ря дов.
В
другом
случае
встречаются
две
партии
солдат.
—
Вы
ск об еле вс кие?
—
Точно !
—
Ну,
а
мы
Радецкого...
Все
равно,
знач ит ,
что
о дн о...
—
Таперича,
к оли
бы
да
нас
вм ест е,
что
бы
сдел а ть
можно!..
На
Шибке
нас
ма ло
б ыло...
Взгляд
солдат
был
как
нельзя
больше
верен.
Скобелев
и
Раде цкий
—
дейст вите льно
в
то
время
были
двумя
бо евы ми
про тиво по ло жно стями.
Скобелев
—
ве сь
п ыл,
огонь,
находчи
вость,
боевой
гений,
Р адецкий
—
терпение,
мудрая
осторожность,
расч ет.
Оба
—
о динаков о
храбры,
одинаково
любимы
со л датами.
Впоследствии
и
Скобелев
под
Гео к-Т епе
усвоил
с ебе
и
осто
рожность,
и
расчетливость
стратега,
отчего,
ра зу ме ется,
еще
более
вырос...
Ра зница
между
э тими
двумя
натурами
лучше
все го
обнаружилась
в
Габрове.
Скобелев,
хорошо
зна вш ий
по
ложение
д ел,
рвался
за
Б алканы ,
горой
сто ял
за
немедл енны й
перевал
через
горы
и
затем
движение
к
Адрианополю.
Радец
кий
—
был
против
этого.
Зимний
поход
такого
рода,
через
кручи
и
вершины,
засыпанные
сне го м,
по
ущельям,
куда
и
л етом
не
за бир а ется
ж ивая
душа,
—
пугал
его.
Он
писал
и
телеграфировал
в
гл авн ую
квартиру,
умоляя
оставить
это
пр ед
приятие,
назыв ал
его
нево змож ным,
неисполнимым.
Он
ставил
на
в ид,
что
ту рки
с ами
уйдут,
когда
Гурко
прогонит
Сулеймана,
что
Вейсиль-паше
в овсе
не
буде т
расчета
держаться
в
своих
орлиных
гнез дах
и
пустить
в
тыл
к
се бе
русскую
гвардию.
Г ене рал
только
опу ск ал
из
ви ду,
что,
отступив,
турки
займут
превосходно
укрепленный
редутами
и
башенными
фортами
Ад
риа нопо ль ,
а
тогда
нечего
буд ет
и
думать
о
скором
окончании
вой н ы...
Лю ди,
окружавшие
Радецкого,
держались
то го
же
мне
н ия.
Начальник
его
штаба,
храбрый
и
симпатичный
г ене рал
Дмитровский
—
пря мо
говорил
на м,
что
или
мы
все
погибнем
в
до лине
Казанлыка,
или
не
дойдем
до
н ее,
застрянув
в
горах.
Когда
Скобелеву
говорили
о
возможности
отступления
—
он
резко
ответил:
—
От сту пле ния
не
бу дет
ни
под
каким
видом!..
Я
иду
таким
путем,
по
которому
спуститься
можно,
а
назад
подняться
нельзя...
—
Что
же
вы
сделаете
в
крайнем
случае?
—
Пойду
в пер еди
сво их
солдат
—
в
лоб
туре цк их
позиций,
возьму
штурмом
го ру
св.
Николая.
Или
погибну...
Тут
выбора
не
может
быт ь...
Вел икий
князь
поддержал
Скобелева,
и
переход
был
решен
беспо во ро тно .
В
тот
же
де нь
г енер ал
о тдал
по
во йскам
своего
отр яда
приказ,
который
я
привожу
здесь
целико м.
«Нам предстоит трудный подвиг,
достойный
постоянной
и
308
испытанной
славы
русских
знам ен.
С ег одня,
солдаты,
мы
начнем
переходить
Балк ан ы
с
артиллерией,
без
дорог,
про б ивая
себе
пу ть
в
ви ду
у
неприятеля,
через
глубокие
снег ов ые
суг роб ы. ..
В
горах
нас
о жида ет
турецкая
ар мия.
Она
дерзает
преградить
нам
путь.
Не
заб ы вайт е,
братцы ,
что
нам
вверена
ч есть
отечества,
что
за
нас
теперь
м ол ится
сам
Царь-Освободитель,
а
с
ним
и
вся
Россия.
От
нас
они
жд ут
победы.
Да
не
сму щае т
вас
ни
многочисленность,
ни
с тойкос ть,
ни
зло ба
врагов.
Дело
наше
—
свято,
с
нами
Б ог! ..»
«Болгарские дружинники!
Вам
из вест но,
зачем
державною
волею
ру с ские
во йска
посланы
в
Болгарию!
Вы
с
первых
дн ей
показали
себ я
достойными
участия
русского
народа.
В
битвах,
в
июле
и
авг уст е,
вы
заслужили
любовь
и
дов ер ие
ваши х
ратных
товарищей
—
наших
солдат.
Пусть
будет
также
и
в
предстоящих
боях.
Вы
сражаетесь
за
освобождение
вашего
о теч еств а,
за
неприкосновенность
родного
очага,
за
честь
ваших
матер ей,
сестер
и
ж ен,
за
в се,
что
на
земле
е сть
ценн ог о
и
святого.
Вам
Бог
велит
бы ть
героями...»
Нужно
было
слышать,
како е
«ура»
гремело
в
ответ
на
ч тение
этого
приказа
по
войскам,
в
виду
громадных
гор,
вершины
кото р ых
уходили
в
н еб еса,
закутавшись
в
снеговые
тучи.
По
головокружительным
ска там
едва
наменивались
серые
полоски
дороги,
пропадающей
в
мареве
вечернего
тум ана ...
Дальше
—
и
пути
уже
не
было.
—
Кручи
и
пропасть
будут
по
стор о нам! ..
—
го вори л
Ско
белев
со лдатам.
—
Мы
с
вами
пр ойдем
там,
где
и
зверю
нет
пу ти ...
—
П р ойдем,
в аше-ст во!
—
кида ли
они
своему
любимому
вож дю ...
—
Орлы
мои!..
Нас
не
собьет
и
буря
с
пут и...
Нет
нам
преграды
—
И
не
будет,
ваш е- ств о!..
—
Вот
так...
Хорошо
с
в ами
жи ть
и
умирать
ле гко ...
Покажем
им,
что
русского
солдата
ни
горы,
ни
зимни е
метели
ос тано вить
не
могут...
—
Урра!
—
гр емело
из
десятков
тыся ч
грудей,
уже
достаточно
истомившихся
на
прежних
походах.
Слезы
выступили
на
глазах
Скобелева.
—
Как
же
с
этими
со лд атам и,
—
обернулся
он
к
нам,
—
не
на дел ать
ч уд ес...
Вы
по смо тр ите
на
эти
л ица.
Разве
есть
для
них
нево змо жно е?.. Сп асибо ,
товарищи,
я
горжусь,
что
командую
ва ми!..
Низко
кл аняю сь
вам!
И,
с няв
шапку,
он
поклонился
своему
отряду.
Еще
более
громкое,
стихийное
ура
всколыхнуло
вечерний
туман
и
раздалось
по
у щел ьям,
в
даль,
зас тавл енну ю
мрачными
вершинами...
309
Тем
не
менее
трудности
пу ти
—
были
яс ны
ка ждо му
со лдату ,
и
ско ро,
очень
скоро
оживление
сменилось
сосредоточенным
мо л чанием
людей,
готовящихся
к
мучительному
под виг у.
—
Идем
товариство
выручать!.. —
изр ед ка
только
слышалось
в
рядах.
—
Семой
месяц
на
Ш ибке
сидя т
—
осл об они ть
на д о!..
Перевал
через
Балканы,
признанный
так им
военным
а втор и
те том,
как
Мольтке,
невозможным,
—
о стан ется
навсегда
в
истории.
Скобелевцы
могут
с
гордостью
сказать,
что
они
со
ве рш или
его
без
всяких
потерь,
благодаря
превосходной
орга
низации
этого
похода...
Взойдя
на
пер вый
холм,
они
увидели
пер ед
собой
крутой
подъем.
В етер
свея л
с
нег о
н едав ний
сне г,
осталась
скользкая
обледенелая
поверхность.
Солдаты
скатыва
лись
и
падали
с
н ее,
гремя
ружьями,
ко т елка ми,
шанцевым
инструментом.
Добравшиеся
до
верху
тяжело
дыш ал и,
отдыхали,
пр исл оня сь
к
деревьям,
или
про сто
ложились
в
снег
в
полном
б ессил ии.
Па дая
и
ск аты в аясь,
напрасно
хотели
уде ржа тьс я
руками
—
руки
скользили
по
г ладкой
поверхности...
Одолев
это
—
находили
перед
собой
еще
более
пу гающу ю
крутизну,
но
уже
з ас ыпа нную
глубоким
снего м.
В
снег
э тот
уходили
по
грудь ,
шли
вперед
в
его
рыхлой
масс е.
Поворачивали
напр аво ,
на ле во,
ухо дили
о пять
назад,
огибая
отвесы
диких
ск ал,
вспал-
зы вали
по
ле ст ница м,
образуемым
выступами
их,
пада ли
с
э тих
лестниц,
скользя
по
льду,
образовавшемуся
на
них.. .
В
ле су
—
тропа
была
до
того
узка,
что
со лд атам
пришлось
идти
гуськом.
Отдыхали
через
каждые
два дца ть
пять,
тр идца ть
ша гов.
И
какие
это
шаг и
были:
солдат
с
натуг о й
выхватывал
ногу
из
снеговой
г лыбы,
потом
ступал
вперед,
оп ять
погружаясь
в
вязкую
массу.
Под
ногами
сн ег
расползался,
ноги
расходились,
приходилось
падать
и,
скрипя
зу б ами,
по дниматьс я
опять.
Какое-то
хрипенье
слышалось
кругом.
Падая,
каждый
принималс я
прямо
с
зе мли
ес ть
снег.
В
ча ще
нуж но
был о
кусты
ра здв игать
ру ка ми,
ка кие- то
колючки
впивались
в
лицо,
резали
е го,
обращали
платье
в
лохмотья.
С
артиллерией
была
мука,
десятифунтовки
бросили
позади.
Их
нельзя
было
и
думать
взве сти
сюд а.
Горные
орудия
на
саночках
—
те ло
отдельно
от
лафетов
—
шли
л ямк ой.
Солдаты,
наклонившись
головой
вперед,
хрипя,
тащат
их
на
лямках...
Все го
мучительнее
было
взбираться
на
г оры
после
тог о,
ка к,
поскользнувшись,
скатывались
в низ.
Иной
раз
пять-
шес ть
совершает
та кое
восхождение
и
все
с
одинаковым
неус
пе хом...
По
сторонам
з ияли
бездны.
Вдоль
них
пришлось
ле
питься,
точно
му ха,
пол зти
по
горе .
Одолели
это
—
попали
в
такие
сугробы,
где
тонули
по
горло
в
снегу.
Дв игал ись
уже
не
ногами
в
них ,
а
как-то
напи р ал ись
всем
корпусом
вперед,
выдавливали
для
себ я
м есто ...
Все
было
мокро
на
себ е:
и
сам,
и
платье...
А
выберешься
—
морозом
охватывает,
так
что
ши нель
коробится,
рубашка
деревенеет
и
на
во ло сах
разом
образуются
куски
ль да.
Со лд аты
пробовали
садиться
отдыхать
на
снеговые
310
глыбы,
так
они
сползали
вниз...
Стали,
наконец,
сади ться
и
ложиться
на
дорогу.
Ч ерез
них
и
по
ним
ходили,
н аступа ли
на
лицо,
на
грудь,
на
руки,
те
только
ст он али
и
о пять
подымались,
ч тобы
до
последних
сил
и дти
впер ед .
Иной
раз
снег
провали
валс я,
и
со лдат ы
попадали
на
дно
во р онки.. .
С кобел ев
тут
же,
меж ду
солдатами,
ободряет
одних,
понукает
дру ги х,
по смеив а
ет ся
над
третьими.
Откуда
бер у тся
у
него
силы .
Он
более
др угих
уто мле н,
потому
что
у
не го
не
было
отдыха
вовсе...
Раз
он
ка к-то
заснул
в
с негу ...
Кругом
сейчас
же
с тали
солд ат ы,
чтобы
на
генерала
не
наступили
проходящие
мимо .. .
—
Невозможный
п ере ход!
—
обратился
к
нему
кт о-т о.
—
Тем
лучше,
что
невозможный!
—
от веч ал
он.
—
Почему?
—
А
потому,
что
турки
не
жд ут
нас
о тсю да.
Полководец
именно
при
з ащите
и
должен
о паса ться
яко бы
нево змо жны х
позиций.
Невозможных
для
штурма,
для
обхода...
Их-то
он
и
до лжен
и меть
в
ви ду ...
—
Обыкно в енно
на
них
не
обращают
внимания!
—
И
гл упо
делают.
Умны й
враг
с
них-то
и
начнет...
Смотря
какие
солдаты,
ес ли
такие,
как
мои
—
с
ними
всякую
невоз
можность
одолеешь...
На
одной
площадке
со лд аты
совсем
упали
духом.
Усталь
дошла
до
кр айно сти.. .
Казалось,
нель зя
был о
с ту пить
шагу...
—
Еще
одну
го ру,
голубчики...
—
Трудно...
ваше-ство!
—
упавшими
голосами
от веч ают
ему.
—
Наверху
ка ша
будет,
товарищи...
Ну-ка,
для
меня,
поста
ра йтесь ...
И
со л даты
поднимались
и
шли
с
новыми
силами...
Дошли
до
пер во го
ночлега
на
Ветрополье
—
и
действительно,
там
были
и
суп,
и
ка ша.
Дорылись
до
земл и,
из
готовых
поленьев
разложили
костры
и
ж иво
в
котелках
сварили
с ебе
похлебку.
Го вядина
и
крупа
были
для
этого
на
солдатах...
За
ноч ь,
несмо т ря
на
мороз,
—
ни
одного
бо льно го
не
было.
На
другой
день
—
такой
же
утомительный
переход
—
но
уже
под
о гнем
турецких
позиций.
Тут
уж
вес ь
путь
целиком,
да же
звериных
тропок
не
б ыло.
Куруджа
ужасающей
кручей
обрушивается
вниз.
На
дне
про пас ти
—
белый
па р.
Вчера
еще
могла
бы
здесь
пролететь
только
птица.
Ночью
уральские
казаки
устроили
тропу.
Легли
в
сн ег
и
про по лзл и,
обмяв
его
под
собою
по
от весу.
На зад
прошли
на
ногах,
про долж ая
об минать ,
потом
про вел и
св оих
коней.
Ко гда
солдаты
шли
по
этому
карнизу,
напр ав о
стеной
поднималась
гора ,
налево
стеною
она
обрушивалась
вниз.
Без дна
тянула
к
себ е,
голова
кружилась,
тошнило.
Дво е
сорвались
ту
да
—
и
б ез воз вр атно.
Кое-где
тропа
эта
ид ет
накл о нной
пло с
кость ю ,
тут
—
разве
крылья
ангел о в
могли
удержать
со лдат .
311
Я
до
сих
пор
не
понимаю ,
как
они
миновали
эти
ме ста.
И
когда
б ол ьшая
часть
отряда
была
еще
на
э той
а дской
кру тиз
не
—
Скобелев
впереди
уже
пр оизво д ил
рекогносцировку
по
направленно
к
И митл е.
Под
ним
о пять
убили
лошадь;
ранили
Ку ро паткина. ..
Тут
уж
кажды й
шаг
доставался
с
бою...
—
Бог
его
знает,
откуда
у
него
это
равнодушие
и
спокой
ст вие !..
—
говорили
офицеры.
Стоя
на
выступе
г оры
под
густым
ог нем
турок,
Скобелев
здесь
набрасывал
кроки
долины
Роз.
Ему
оно
нуж но
было
для
дал ьне йших
соображений...
Завтра
—
бой,
всякая
неровность
мес тно сти
им ела
громадное
знач ение .
—
Он
чертит
под
ог нем
так
же
уверенно,
изя щно ,
как
бы
у
себ я
в
кабинете...
Подробного
рассказа
о
переходе
Бал ка н,
о
б оях
26, 27
декабря,
о
зан ятии
Имитл и
я
здес ь
не
передаю.
Это му
по свящ ена
значительная
часть
второго
то ма
мо его
«Года Войны» .
Отмечу
только
здесь,
что
этот
гер о ич еский
поход
—
не
сломил
энергии
Ско б елев а.
В
ночь
на
27- е
я
его
зас тал
уже
в
у щел ье,
выходившем
в
долину
Ка зан лы ка.
Он
лежал
у
костра,
сл егка
прикрывшись
пальто...
Рядом
хри пе ла
и
бил ась
умирающая
лошадь...
Откуда-то
на зойл иво
с адил ся
в
ухо
крик
раненого
с олда та ...
С
ним
кто-то
заговорил.
—
Не
мешайте!
—
оборвал
он ...
—
Да ...
—
вдумчиво
проговорил
он,
—
нако нец,
завтра
или
послезавтра
р ешит ся
д ело ...
Или
з апиш ем
еще
од ну
сл авну ю
битву
в
нашу
военную
историю,
или...
у мр ем!..
Че стнейш ая
смерть
еще
ч ес тнее
по бед ы,
де шево
до став шейс я. ..
Во
всяком
случае
—
отступления
нет...
Спуститься
мо жно
бы ло ...
Поднять
ся
—
нельзя...
—
Генерал
Столетов...
В оз ьмите
две
роты
ка занс ко го
полка
и
одну
углицкого...
Выбейте
турок
из
Имит ли
и
з айм ите
его...
—
Вам
бы
за сну ть
теп ерь?
—
посоветовал
ему
к то-т о.
—
Казак ,
ко ня. ..
Некогда
спать...
В
Казанлыке
выспимся...
И
он
поехал
осм отр еть
выход
в
долину.
VII
Я
не
бу ду
описывать
ни
рекогносцировки
26 декабря 1877 го
да,
ни
последовавшего
зат ем
за нятия
И митли,
ни
дела
27-го
чи сла,
ко гда
Скобелев,
желая
хо ть
чем-нибудь
помочь
князю
Мирскому,
но
им ея
под
руками
еще
сл ишк ом
ма ло
во йск
(три
четверти
отряда
еще
оставалось
в
гор а х), сделал демонстрацию
на
ш ей нов ский
ле с.
Вс ему
этому
о тве дено
достаточно
места
в
прежних
моих
о пи саниях
вой ны 1; я возьму из них только не
1 «Год Войны»
того
же
автора,
то ма
IIиІИ.
312
ско л ько
строк
о
бое
28 декабря,
едва
ли
не
самом
блестящем
дел е
шибки нск ой
эпопеи.
Это
бы ло
по сле днее
крупное
ср аже ние
в
эпоху
1877—1878 годов,
и
тут
Турция
потеряла
сво ю
по с
леднюю
армию.
Сырой
и
ту манны й
был
эт от
славный
день.
М гла
окутывала
да ли,
серое
небо
то чно
да вило
в ерш ины
Балк ан .
В
ущельях
курился
туман;
сад ы
и
рощи
деревень
в
долине
Роз
к аза лись
облаками,
охваченные
отовсюду
мглою...
Лысая
г ора,
ре зко
о бр исо выв аю щаяся
среди
окружающих
ее
ве р шин,
то гда
вся
пря тала сь. ..
Ее
мы
не
вид али.
Еще
св ет
робко-робко
пробивался
на
в ос ток,
ко гда
Скобелев
уже
объезжал
ш ейно вско е
поле.
С
за рею
по днял ись
солдаты,
из
Имит ли
едва-едва
доносился
грохот
горных
орудий,
стучавших
по
окрепшей
за
но чь
почве...
Суздальский
по лк
еще
находился
в
Балканах,
как
и
вся
на ша
артиллерия,
за
исключением
батареи,
вооруженной
горными
о ру диями.
Там
же
еще
застряли
стрел
ков ый
батальон
и
две
дружины
болгарского
опо лч ения ...
Не
успело
солнце
подняться,
как
п олки
уже
выстроились...
Солда ты
были
о чень
оживлены;
зная
их
су евер ие,
Ск об елев,
объезжая
ряды,
по вто рял:
—
Поздравляю
вас,
молодцы!
Сег одня
день
как
раз
для
боя
—
двадцать
восьмое
чи сло. ..
П омните,
двадцать
восьмого
мы
взяли
Зе лен ые
Го ры,
дв адца ть
восьмого
сдалась
Плевна...
А
сегодня
мы
возьмем
в
пл ен
последнюю
турецкую
арм и ю!..
Возьмем
вед ь?
—
В о зь мем...
ура !
—
звучало
из
рядов...
—
Заранее
благодарю
вас,
братцы...
В
десять
часов
передовая
п оз иция
была
уже
з анята
отр ядом
гра фа
Толстого,
выстроившимся
в
боевой
поря до к.
—
Выдвиньтесь
на
хороший
ружейный
выс тр ел!
—
приказал
ему
Скобелев.
Сам
генерал
ст ал
в
центре.
По
обыкновению
вокруг
сгруп
п иров алис ь
ординарцы,
позади
н его
развернут
был
его
значок,
следовавший
за
ним
всюду
и
в
Фергане,
и
в
Хиве,
и
в
Пле вн о.
Среди
мертвого
безмолвия
ра зом
заговорили
горные
пушк и
наш ей
бата р еи,
ко гда
в пер еди
показалась
ту р ецкая
к авалер ия ,
развертывавшаяся
перед
Шейновым...
Против
нас
о казал ось
пят
надцать
турецких
орудий...
Сосредоточенный
огонь
их
был
направлен
сего дня
исклю чит ельно
про тив
группы
Скобелева...
—
Господа!
—
обернулся
он.
—
Не
угодно
ли
вам
разда ть ся...
Разбросайтесь
пошире...
И наче
перехлопают
нас...
—
С его дня
моя
жи знь
нужна!
—
в
виде
по ясне ния
ск азал
он
потом.
—
Куропаткин
ранен,
его
н ет.
Е сли
меня
убьют,
нек ому
бу дет
пр инять
команды...
Мы
разъехались
на
д ов ольно
бо льшо е
пространство...
—
Сейчас
к
туркам
подойдет
по дкр епление!
—
о заб оч енно
проговорил
Скобелев.
313
—
Почему
вы
зн аете ?
—
А
слышите?
В
грохоте
ту р ецких
ба та рей
стали
в ыдел ять ся
отдаленные
звуки
рожков.
Турки
подавали
сигналы.
Скобелев
усилил
наш
л евый
фланг
и
выдвинул
ополчение
к
Ш ибке,
где,
по
его
мне нию,
были
три
та бора
турок.
—
Они ,
подле цы ,
до га да ются,
что
у
нас
только
орудия
малого
к ал иб ра !.. Нужно обмануть неприятеля...
По ста вьте
люд ей
у
ору ди й!
—
пр иказ ал
г енер ал.
Вторая
боевая
л иния
вышла
на
по зицию
с
му зык ой
и
песн ями.
Развернутые
знамена
слегка
колы х ал
вет ер.. .
Около
11 часов
турки
сосредоточили
св ой
огонь
против
нашег о
ле вого
фланга.
Ту да
Ско белев
послал
стрелков
уг лицко го
полка...
Люди
нач али
падать...
По
массе
пуль,
несущихся
навстречу,
видно,
что
турки
собрались
здесь
не
менее,
как
в
ко ли че стве
пя тна дцати
таборов...
Да
с кол ько
их
еше
поза ди
—
в
редутах
и
фортах,
за щи щающи х
с
юга
шиб кинские
позиции.
Скобелев
дела ет ся
все
серьезнее
и
сер ье знее...
Лиц о
его
озабочено,
как
никогда...
—
Е сли
ме ня
убьют,
—
снова
оборачивается
он
к
ок ружа
ю щим,
—
то
слушаться
графа
Кел лер а.
Я
ему
со о бщил
все ...
На
н ашем
лев ом
фланге
все
разгорается
и
разгорается
пере
стрелка,
там
уже
пер еш ли
линию
огня
и
нах о дятся
в
самом
пекле.
ПІейново
к ажет ся
о тсюда
п р имы кающим
к
Балканам.
Перед
этим
пу нкто м
несколько
холмов,
они
заняты
турками.
Их
следует
вз ять
во
что
бы
то
ни
ст ало ...
Оттуда
—
особенно
сосредоточенный
огонь...
Роты,
в идимо ,
хотят
их
обойти
с
фланга;
ни
на
минуту
ружейный
огонь
не
стихае т,
на про тив,
растет
и
растет,
сливаясь
с
отголоском
маршей
вступающих
в
боевую
л инию
по лк ов.
Наши
«Пибоди»
по ка
и дут,
не
стреляя.
Мы
под
огнем,
но
са ми
огня
не
о ткр ыв аем.
На
одну
минуту
пер ед
курганами
—
стрелки
углицкие
приостанавливаются...
Сл ыш ится
команда,
развертывается
це пь
и
беглым
шагом
бежит,
охватывая
к ург аны
дугою...
Залпы
и
беглый
ого нь
у
турок
доходят
до
исст у пления .
Н аконец,
наш и
у
курганов
—
бой
в
штыки
—
слышно
«ура», и на вершине холмов показываются
угличане,
рад о стно
размахивая
ружьями
и
со зы вая
отсталых.
Турки
в ер ениц ами
бегут
к
лесу
и
з ани мают
его
опушку...
По
этому
п ути
—
легк о
узнать
их
отступление.
Ме ткий
огон ь
наших
стрелков
уложи л
их
так
густ о,
что
еще
издали
вид ишь
среди
белеющих
снегов
какую-то
чер ную
полосу
до
самого
леса.
—
Молодцы,
угличане!
—
замечает
Ск о бел ев...
Меня
винили
за
З ел еные
Г оры...
Вы
п ом ните,
каких
нагнали
ко
мне
солдат
для
пополнения
уничтоженных
под
Пл евно ю
полков...
Что
это
были
за
тр усы ...
Разве
можно
было
с
ними
драться...
А
теперь
пол ю бу йтесь
на
них. ..
Как
стойки
они...
Вот
вам
и
Зеленые
Горы.
В
две
недели
дивизия
получила
боевое
в о спит ание. ..
314
Курганы
почернели
от
людей,
за нявших
их.
Снизу
до
вер
хушек
густо
засели
стрел ки,
но
не
надолго.
Нужно
бы ло
поль
зо вать ся
м ину той
и
пр одо лжа ть
атаку...
Вот
цепь
о пять
развер
н у лась,
ринулась
вперед
—
иде т
шибко,
хорошо...
По зади
д ви
гаются
еще
люди...
Ого нь
у
турок
делается
от ча янне е.
Вдруг,
точно
к
ним
явилось
подкрепление
—
залпы
зачастились,
тур ки
вы бе гают
из
опушки
леса;
наше
наступление
встречают
убий
ст ве нным
огнем
с
фронта.
На
левом
фланге
углич ан
пока зы ва
ют ся
че ркес ы,
на
правом
на ши
точно
приостановились,
колых
нулись...
Двинулись
н азад ...
Еще
мину та ,
и
на ша
цепь,
отстре
ливаясь,
волнообразно
отступает
за
курганы.
Од ну
минут у
Скобелев
бо ится,
чтобы
они
и
их
не
отдали...
Н ет,
курганы
о ста ются
за
нами.
Неприятельская
кавалерия
и
не
думает
отступать...
Она
за
скакала
во
фланг
нам
и
теперь
маневрирует
меж ду
нам и
и
Шибкой...
Подскакивают
че ркесы
в
одиночку,
ругаются
по-рус
ски
и
сейчас
же
во
всю
мочь
улепетывают
назад.
Кинулись,
было
за
ними
казаки
—
и
давай
то же
джигитовать...
—
Ну,
я
этих
фокусов
на
седле
не
люблю...
Прикажите,
чтобы
слушали
ко манд у,
а
не
кувыркались...
Мне
акробатов
не
надо.
По шли те
пр ямо
две
со тни
донцов
в
атаку!
Те,
о пу стив
пики,
помчались,
развернув
фронт,
на
турок...
Точно
ураган
просвистал
мимо.
Турки
их
выдержали
шагов
на
двести
и,
дав
глупый
залп
на
удачу,
опрометью
шарахнулись
по
направление
к
Шибке.
—
Гр аф
Толстой
ранен!
—
подъезжает
ординарец
к
Скобе
леву...
—
Э !..
—
с
досадой
проговорил
генерал.
—
Терять
Тол сто го
в
такую
минуту...
Он
нужен...
Жаль ,
жал ь.. .
Пускай
Панютин
примет
команду...
—
Резервы
ближе
и
ближе
пе ре дв ига ются
к
линии
боя ...
—
Как
стройно
иду т
они...
—
любуется
ими
г е нера л...
Каждый
подходит
с
му зыко й
и
ложится
в
лощину
—
«до
во стре б ова ния»...
Туман
р асс еив ается ...
Горные
с тр емнины
об
нажаются,
и
в
эту
мину ту
заметно,
как
к
ни м,
точно
те нь
от
облака,
скользят
в низ
турецкие
т або ры.
Из
второй
лин ии
в
передовую
по слан
для
усиления
весь
у гли цкий
п олк ...
Дел о
бл изко
к
решающему
моме нту ;
смотря
на
обстановку
боя,
мы
любуемся
стройностью
движения
угличан,
которые
развертываются
как
на
парад е
и
с
развернутыми
зна
менами
под
муз ыку
кра сив о
входят
в
боевую
линию ...
Сражение
распространяется
по
всей
ли нии
передового
отряда.
На
левом
фланге
у
отступавших
к
курганам
стрелков
вспыхивает
«ура»
и
перекидывается
из
роты
в
роту
по
всему
расположению
во йска,
из
передовой
линии
в
резервы.
Скоро
вся
до л ина,
занятая
нами,
гремит
от
восторженных
крик ов .
Стрелки
на
левом
фланге
вторично
к идаются
в
атаку,
неудержимо
в ыбива ют
перв ую
лин ию
турок,
вскакивают
на
бруствер
тр аншеи ,
заложенной
в
315
лесу,
оттуда
скоро
вырываются
к
нам
сюда
кр ас ные
языки
пламени...
Слышны
вопли
по беж денны х
и
новое
торжествующее
«ура»
владимирцев
и
углицких
стр елко в.
Начинается
тот
период
боя,
ко гда
с тих ийная
с ила
заменяет
о дну
волю,
когда
упр ав
ляющий
бо ем
может
только
усилить,
напр ав ить ,
но
не
пр екр атить
движение,
не
по ме шать
ему.
Солдаты,
ви димо,
рвутся
вперед...
Скобелев
еще
х очет
выдержать
моме нт,
зная,
что
позади
резервов
ма ло.
—
Суздальский
по лк
и
две
болгарские
дружины
пр и
шли ...
—
докладывает
ординарец.
—
Турки
окружены
нашей
кавалерией
с
тылу...
—
сообщает
дру го й...
—
Мы
вошли
в
со еди нен ие
с
Мир ским
—
вот
за пи ска
от
князя...
—
Ну,
с
Богом
теперь!..
И
Скобелев
пер екр естился.
Точно
дрогнуло
в се,
под
гулкий
ро кот
ба р абано в,
возвестив
ших
общую
атаку...
Пришлось
останавливать
солдат,
кипе вши х
боевою
энер гие й.
«Ну,
теперь
—
по беда
ве рная!» —
крикнул
Скобелев,
глядя
на
своих
солдат.
Я
не
описываю
здесь
эпизодов
этого
колоссального
бо я,
совершившихся
в
горных
ту ма нах
у
Радецкого
и
в
левофланговой
обходной
ко лонне
у
князя
Мирского.
Книга
эта
искл юч ительно
посвящена
С кобеле ву ,
почему
в
этом
наброске
я
говорю
только
о
его
участии
в
ш ейнов ском
бое.
Уг л ицкий
и
каз анский
полки
и
пятая
дружина
болгарского
опо л чения
с
изумительно-красивою
стр о йно стью
двинулись
впе
ред
под
густым
огнем
неприятеля.
Н аши
шли
без
выстрела.
В
этот
де нь
они
не
вы пу стили
почти
ни
одного
патрона
и
ис
ключительно
работали
штыками...
До
опушки
л еса
они
шли
точ но
церемониальным
марш ем,
под
музыку,
в
но гу ...
На
пара
де
—
так
не
ходят...
У
опушки
полки
развернулись
побатальонно
и
почти
под
сплошным
огнем,
пр онизавш им
их,
кинулись
беглым
шагом
вперед...
Ч тобы
менее
было
потерь
в
и зве стные
моменты,
лю ди
залегали
в
канавы
и
потом
по
ко манд е
пер еб егал и
к
следующей...
С
еще
большим
ожесточением
рвались
в
бой
болгары...
Один
батальон,
против
которого
был
направлен
осо
бе нно
сосредоточенный
огонь,
приостановился...
Два
раза
отдали
ему
пр ика за ние
«вперед»
—
ни
с
места.
Точно
ст олбня к
нап ал.
Тогда
ком андир
по дскакал
к
батальону,
выхватил
зна мя
из
рук
зн ам енщи ка
и
с
ним
кинулс я
в
огонь.
Как
один
человек
бросились
солдаты...
Их
напор
был
так
не уд ер жим,
что
первый
ряд
ло
жементов
и
траншей
моментально
ок азал ся
у
нас
в
руках...
Передовая
—
турецкая
позиция
был а
атакована
по
пр иказанию
Скобелева
одновременно,
каза нцам и
слев а,
угли ча на ми
справа.
З акипел
штыковой
бой .
Не
просили
и
не
давали
пощады.
Кололи
безмолвно,
с жав
зубы...
Со лда ты
т олько
старались
не
316
гл яд еть
в
гла за
за щищ авш имся .
Это
оче нь
характерная
черта.
Закалывая
—
солдат
никог да
не
смотрит
в
г лаза
враг у.
Иначе
«взгляд убитого всю жизнь будет преследовать»; это
—
уб еж
дение,
об щее
вс ем.
Линия
непр иятел ьс ких
стрелков,
стоявшая
все
время
здесь,
не
ушла
никуда
—
вся
осталась
на
мес те.
Как
она
сби ла сь
к
брустверу,
так
и
легла
та м.
Густо
ле гла
—
то чно
второй
вал
у
ва ла ...
Ранены е,
падая,
схватывали
врагов
и
душили
их,
в
бессилии
находили
еще
возможность
зубами
вце питься
в
солда
та
—
по ка
тяжелый
приклад
не
раскраивал
черепа...
Болгарское
ополчение
дралось
столь
же
ожесточенно,
еще
зл об нее,
если
хо ти те,
потому
что
тут
вспыхивала
племенная
ненависть...
Когда
первые
ложементы
бы ли
взяты,
до
отдыха
еще
ока
зывалось
дал еко ...
Перед
солдатами
оказался
укрепленный
лагерь
турок
и
их
ре д уты.
Укрепленный
лаг ерь
был
не
что
ино е,
как
деревня,
где
каждый
плетень,
заваленный
з емл ею,
явл ялс я
бруствером
тран
ше и,
каждый
дом
блокгаузом.
Тут
бой
шел
—
р азб иваяс ь
на
мел кие
сх в атки.
Стреляли
со
в сех
сто ро н.
Тут
мо жно
бы ло
за тер яться. ..
Упорно
защищали
эту
по зицию
турки,
но
угличане
и
каз анц ы
выбили
их
шты кам и
оттуда.
—
З на ете,
—
оборачивается
Скобелев,
—
опушки
р ощ,
деревни
часто
переходят
из
рук
в
руки...
Я
боюсь,
чтобы
турки
не
бросили
с юда
все,
что
у
них
есть ,
и
не
отняли
заня ты х
угличанами
позиций...
Со
свежими
силами
они
м оіут
сделать
много
против
и зну р енных
солдат...
Вв иду
этого
генер а л
передвинул
из
резервов
еще
батальон,
который,
д ойдя
до
места,
сей час
же
окопался.
—
Если
наш и
войска
дро г нут,
траншея
эта
бу дет
слу жить
им
опорой,
чтобы
прийти
в
се бя
и
опять
броситься
на
турок.
Но
опоры
не
по на добил о сь.
Увлечение
со лдат
росло.
Они
кр ошил и
все
на
св оем
пу ти.
За
укрепленным
лаг ере м
попался
им
редут...
Ни кто
не
знает ,
вс каки ва ли
ли
сю да
первыми
те
или
д ругие
со л даты
—
полк
как
будто
прошел
через
редут,
не
останавливаясь
в
нем;
минуты
остановки
не
было,
а
меж ду
тем
по з ади,
когд а
угличане
шли
на
следующий
—
остались
между
брустверами
груды
тел
и
раненых.
Оказывается,
что
защитники
редута
бы ли
перебиты
шт ы к ами...
Налево
был
другой
редут,
сил ьнее.
Взять
его
с
фронта
было
невозможно.
Батальон
каза нско го
полка
об ошел
его
с
т ылу
и
так
нео жи данно
кин ул ся
на
т урок
оттуда,
откуда
его
ник то
не
ож ид ал,
что
таборы
бросили
оружие
и
в
ужасе
т олько
подымали
руку
ввер х,
крича
навстречу
на шим
солд ат ам
«аман!
ама н!».
Еще
два
редута
был о
в зято
штыками...
В
сл еду ющем
турки,
за мети в,
что
наш и
их
обходят,
бросились,
было,
все
на
угличан,
но
ка за нцы
развернулись
в
длин ную
линию
и
открыли
такой
317
огонь
по
бежавшим,
что
редкий
из
них
спасся .
В
этом
един
ственном
случае
наши
стреляли.
Повторяю
еще
раз,
вся
работа
28 декабря была сделана штыками .
Поэтому
и
потеряли
мало!
Я
нарочно
о стан авл ив аюсь
на
эт ом,
чтобы
показать,
до
какого
идеального
совершенства
Скобелев
довел
с воих
солдат.
Солд ат
—
атаку ющ ий
вр ага
без
выстрела
—
образец
дисциплины
и
вы
дер ж ки.
Трудно
поверить,
какой
со бл азн
стрелять
по
не пр иятел ю,
а
не
ждать
штыкового
боя...
Хо тя
за
закрытием
редутов
ружейный
огонь
наступающего
вр ага
прин оси т
очень
незначительный
вред
обстреливаемым.
В
два
без
ч етве рти
дер ев ня,
со
в семи
ее
у кр епл ениями ,
бы ла
взята.
Движение
углич ан
и
остальных
на
правом
фланге
было
г ениа ль ною
диверсией
Скобелева.
Он
сна ча ла
массировал
сво и
войска
на
левом
фланге
и
упорно
повторял
ата ки
там.
З атем,
заметив,
что
турки
сосредоточили
свои
силы
пр отив
нашего
левого
фланга,
он
внезапной
переменой
фронта
перешел
в
на ступ ление
с
правого.
Таким
образом
турки
были
не
только
обмануты,
но
обнажили
и
об ес с илили
к люч
своих
позиций.
Без
этого
блестящего
хо да
—
и гра
этого
дела,
пож алу й,
не
могла
бы
быть
выиграна,
и
тур ецк ой
армии
не
был
бы
дан
этот
последний
и
решительный
шах
и
мат.
После
блистательных
ата к
Ско б елев
выстроил
перед
Шейновом
владимирский
полк
и
во
гл аве
его
уже
сам
хотел
нане сти
туркам
ре ши тел ьный
у дар
в
их
це нт ре.
—
Ну,
б р атцы,
за
мной
тепер ь.
Ва ши
товарищи
честно
сде лал и
сво е
дело,
—
кончим
и
мы
как
следует!
—
Постараемся...
—
Смотрите
же...
И дти
стройно...
Турки
почти
уже
раз б ит ы...
Благословясь,
с
Богом!
Солдаты
сняли
шапки,
перекрестились.
Оркестр
заиграл
марш,
и
под
зв уки
его
стройно
двинулась
ат ака.
На стр ое ние
солдат
б ыло
действительно
восторженное.
Шли
сме ло,
бл ес тяще,
о тсталы х
не
было ...
Не
успели
мы
доехать
до
лесу,
как
навс тр ечу
нам
стремглав
скачет
ординарец
Скобелева
—
Харанов,
без
папахи,
и
издали
еще
машет
рукой.
А
подъехал
—
говорить
не
может
от
устали.
—
Ваше-ство...
тур ки
по днял и...
белый
фла г...
—
Как,
где?..
Не
может
быть,
так
ск ор о...
Ну,
господа,
за
мн ой
скорее!
VIII
Я
до
сих
пор
не
могу
забыть
этого
без умно г о,
радостного
чувства
по бе ды.
Несешься
впер ед,
ды шишь
полною
грудью,
и
все-т ак и
кажется,
что
воздуха
и
простора
ма ло ...
Скобелев
рвет
шпо р ами
бо ка
своему
коню...
Ко нь
стрелой
мчитс я
вперед,
а
318
генералу
все
каж ется
ме д ленно.
Ветви
ему
хлещут
в
л ицо ...
Не
чувствуешь
д аже,
как
позади
остаются
ручьи
и
о враг и.
В
одном
месте
брызнуло
вод ой
—
даж е
и
не
моргнули...
Вперед
и
вперед...
Из
рядов
несется
радостное
торжествующее
«ура»
вл адимир цев ,
бегом
следующих
за
генералом...
Не
замечаешь
тр упо в,
разбросанных
по
сторонам.
Уже
потом,
а нализир у я
пережитые
ощущения,
смутно
припоминаешь,
что
чуть
не
из- под
копыт
к оня
по дыма ли сь
какие-то
люди
—
с
простреленными
грудями,
с
окровавленными
головами,
протягивали
к
тебе
руки. ..
При хо дят
на
па мять
др уги е,
схватившиеся
д руг
с
другом,
да
в
момент
смер ти
так
и
закостеневшие...
А
та м,
в
горах,
еще
не
знаю т ...
Там
еще
ид ет
бо йня,
л юди
п адают ,
у мир ают,
мучаются,
дер утс я...
—
Вся
ли
армия
сдается?
—
голос
Скобелева
ст ал
х рипл ым
каким-то.
—
Таборов
десять
б ежало !
—
Харанов!
Стремглав
сейч ас
же
к
Дохтурову...
Слышите...
Пусть
кавалерия
вдогонку...
Чтобы
ни
один
человек
не
у шел
у
меня...
Поняли?
И
еще
глубже
шпоры
вонзаются
в
белую
ко жу
коня,
и
еще
беш енн ее
мч ит
он
генерала
вперед
и
вп ер ед.
—
И мею
ч есть
поздравить
в аше-ст во !
—
нас как ива ет
какой-то
офицер.
—
С
чем?
—
Ка зач ий
No
1 полк,
под
начальством
самого
Дохтурова,
обскакал
бе гущи х
турок
с
тылу,
бросился
в
шашки,
несколько
сот
положил
на
мес те
и
взял
в
пле н...
—
Сколько?
—
нетерпеливо
перебивает
г енерал .
—
Ше сть
тысяч
ч еловек .
—
С пасиб о. ..
Счастливый
день...
Впер ед и
—
депутация
нам
навстречу.
Доктор
и
са нитар ы
со
зна ка ми
кр асно й
луны.
Высоко
над
головами
держат
они
бо льши е
листы
бумаги
—
женевские
с видете ль ств а.
Около
наши
со л даты
толпятся.
—
Пусть
убир аю т
своих
и
чужих
р ане ных ...
Обе ща ть
полную
безопасность...
Со лдат ы!
Это
не
пл енные ,
слышите?
—
Слышим,
в аше-с тво !
—
Это
свободные
люд и. ..
Доктора!
Они
бу дут
пом ога ть
и
нашим,
и
ту р кам,
по ня ли...
Они
—
друзья
наши...
Смотрите
же
у
меня,
не
обижать!
И
о пять
без ум ная
ск ачка
вперед...
Тут
уже
груды
трупов...
Массы
р аненых .. .
Опушка
—
громадная
долина...
Мы
ос тан ав
ливаем
коней...
Вспоминаешь
ли
ты,
ты,
недвижно
лежащий
теперь
под
эт им
парчовым
покровом,
ты,
сомкнувший
зоркие
очи
св ои
—
эту
мину ту
счастливого
торжества,
ко гда
так
легко
дыша ло сь
тебе,
когда,
казалось,
ве сь
простор
перед
тобою
был
тесен
для
твоего
319
счастья...
Где
т воя
сила,
где
эта
мысль,
быстрая,
как
мо лн ия,
и
могучая,
как
о на?..
Хотелось
в зять
его
за
плечи...
Крикнуть
прямо
в
это
мертвое
лиц о...
Победа,
генерал,
поб еда !..
Но,
увы!..
Он
уже
не
шевельнется
на
знакомый
привет,
и
восторженное
«ура»
тор
жествующих
полков
уже
не
способно
зажечь
этот
тусклый,
из-под
опущенных
ресниц,
едва-едва
светящийся
взгляд...
Душно...
Душно...
Тоска
дав ит,
пл акат ь
хоч етс я
над
тобою...
Кто
уложил
те бя
так
рано ,
тебя ,
перед
которым
в
бесконечную
даль
уходили
по дви ги,
торжества...
Тебя,
венчанного
славою,
тебя ,
так
рано
узнавшего
ее
те рнии.. .
Хороша
был а
эта
дол ин а,
рядо м
у
опушки
оставленного
позади
леса,
открывшаяся
пер ед
на ми. ..
Вон
нале во
руины
Шибки,
под
гро зн ыми
ма сс ами
крутых
отсюда
и
резко
оч ер
ченных
Б алкан.. .
Вон
в низу
на
холмах
целый
фронт
редутов...
Из- за
их
брустверов
видны
солдаты,
тускло
ме р ещатся
штыки...
Но
это
солдаты
на ши
и
штыки
наши.
В
д ругих
еще
стоят
красноголовые
турки,
но
уже
молча,
сложив
свои
ружья...
Зал пы
только
гремят
еще
на
вершинах
ш ибкинс ко го
пер евал а.
—
Где
же
белый
флаг?
—
нетерпеливо
спрашивает
Скобелев.
—
Правее!
Там
за
рекой
—
правильные
коло нны
каких-то
войск...
Там
еще
туман.
Не
разобрать
в
его
желтоватом
о св ещении,
с вои
или
ч ужи е...
—
Б ыла
не
была,
ед ем!
—
и
Скобелев
решительно
дает
шпоры
коню.
Вода
ручья
брызжет
из-п од
ко пыт
лошадей,
прямо
в
л ицо
нам...
С
то го
берега
гр емит
«ура»
—
наш и! ..
—
Где
же
белы й
флаг?
—
кид ает
им
с
ветру,
с
бе гу
Скобелев.
—
П озад и,
в аше-с тво !
Мы
пр о скакал и
мимо...
Оп ять
беш еный
карьер...
Вот
редут,
сплошь
заваленный
мер твы ми
и
ранеными...
Вон
большой
холм,
точно
сахарная
голова.
С низу
вверх
спираль
траншеи...
Не
в идать
з емли,
все
у сы пано
красными
фесками...
Ярко,
пестро.
С
верхушки
во
все
с тор оны
грозно
см от рят
крупповские
орудия,
выш е
их
еще
медленно
развертываются
и
полощутся
в
воздухе
два
белых
флага.
—
Мерзавц ы!
—
срывается
с
губ
у
С кобеле ва .
—
Кто
мерз ав цы ?..
—
удивляюсь
я.
—
Ра зве
можно
было
сд ать
таку ю
позицию...
—
Да
и
за щищ ать
нельзя...
Обошли
кругом...
—
За щища ть
нельзя...
Драться
можно,
умереть
должно!..
Как
бу дто
из
тумана
выдвигается
фигура
какого-то
о фице ра ...
Он
подносит
Скобелеву
с аблю
пл енн ого
п аши ...
—
Кто
командует?..
—
Вейсиль-паша!
—
А
Эйюб?
—
Эй юба
давно
нет !
320
—
Ка к,
он
сд ался ?
—
Без
вс яких
условий...
На
мил о сть
победителя!
—
На
м илос т ь?..
—
Точно
так !
—
Возвратить
са бли
пл енным,
свято
сохранить
их
имущество,
чтобы
ни
одной
крохи
у
них
не
пропало...
П р едупр едите ,
за
грабеж
буду
расстреливать!..
Н австр ечу
ка вал ька да. ..
Только
не
н аши ...
Совсем
не
на ш и...
И
кеп и
чужие,
и
мунд ир ы
не
те,
к
которым
уже
привык
взгляд.
Впереди
Вейсиль.
Мясисто е
лицо,
с
низко
нав исш ими
бр о
вями.
Суровое,
некр асиво е.
Скобелев
подает
ему
руку
и
говорит
несколько
прив етл ивых
сло в.
Турки
мр ачны .
Им
тяже л о,
нев ы нос имо
тяжело.
—
Сегодня
ги бнет
Турция,
такова
вол я
Алл ах а!
Мы
с дел али
в се!
—
Вы
др али сь
сл авно ,
браво...
Переведите
им,
что
та кие
пр о тивн ики
делают
чес т ь...
Они
храбрые
с олда ты!
Им
переводят...
—
А
все-таки,
мерзавцы,
что
сдали
та кие
позиции!
—
за
канчивает
он
про
себя.
От овс юду
восторженные
кр ики. ..
Ото вс юду
стихийное
«ура» .. .
Лица
солдат
во збу ждены ,
лучезарны.
—
Спас ибо ,
друзья,
спасибо,
товарищи...
Спасиб о,
мои
ор
лы!
—
кричит
им
Ско бел ев
в
св ою
оч еред ь.
—
Сколько
у
них
было
люде й
и
пушек?
—
сп ра шив ает
он,
кивая
на
пл енны х.
Тем
переводят.
—
Тридцать
п ять
ты сяч
войска
и
сто
тр и надца ть
оруди й!
—
И
сд ались !. .
Хороши
генералы...
Турки,
сходя
с
ре ду та,
окружали
нас
сплошною
стеною...
В
их
массах
слышалось
«Ак-па ша ,
А к- па ш а»... Все они нетерпеливо
пробивались
взглянуть
на
С кобел ева .
—
Что
они
говорят?
—
обернулся
Скобелев
к
переводчику.
—
Говорят,
не
мудрено,
ес ли
их
победили,
ру сс кими
коман
довал
Ак-паша,
а
с
Ак-пашой
др ат ься
нельзя...
Наверху
еще
шел
бой...
Скобелев
слушал-слушал
и
вспыхнул.
—
Пе ред айте
паше:
е сли
через
два
часа
турки,
в
сел ении
Шибк а
и
на
высотах,
не
положат
оружия,
я
их
буду
штурмовать
и
—
нико му
пощады!..
—
Они
сейчас
же
сдадутся!
—
струхнул
В ейси ль ...
Издали
послышалась
м уз ыка:
развернутый,
под
распущен
ными
зн амен ами ,
стройно
подходил
владимирский
полк.
—
Се йч ас,
сейча с...
—
Я
хо чу
им
сам
отдать
пр иказа ние
положить
оруж ие.. .
Господа,
о станьт есь
зд есь. ..
Передайте
ту р кам,
что
я
сам
еду
с
ними...
11 Зак. 249 5
321
И
Скобелев
поехал,
со
всех
сторон
окруженный
вооружен
н ыми
ту рками.. .
Дв ое
или
тр ое
следовало
за
ним
из
русских.
—
Однако
н аше
положение
ст ран н о!..
—
Ну,
вот
еще!..
—
Да
как
бы
вы
пос ту пили
на
месте
турок?
—
спраши
ваю
я.
Скобелев
расхохотался.
—
Во-первых,
на
их
ме сте
я
бы
не
был...
—
Ну,
а
ес ли
бы?
—
Р азум еется. ..
Сейчас
бы
в
шашки...
Впоследствии,
под
Ге ок- Теп е,
он
сделал
еще
лучше.
После
штурма
и
взятия
это й
кр епо сти
Скобелев
едет
в
еще
не
с давш ийся
Асхабад.
Ему
нав стре чу
—
семьсот
текин цев ,
в
полном
воору
жении,
в
праздничных
ко стюма х
—
цв ет
те кинс ко го
во йс ка...
Скобелев
обратился
к
ним
с
ка кими- то
укорами...
Они
изъ
явили
свою
покорность...
—
А
ес ли
вы
попробуете
восстать
—
то
я
вас
н акажу
пр имер но ...
—
Текинцы
никогда
не
лгут!..
—
Ес ли
так,
то,
господа,
не
уг одно
ли
вам
ехать
обратно...
Передайте
текин ца м,
что
они
составят
мой
ко нвой ...
И
совершилось
небы в ало е.
Генерал
один,
окруженный
се
мьюстами
отчаянных
врагов
—
верхом,
поехал
в
Асхабад...
Дв адц ать
верст
они
сопровождали
его...
И,
разумеется,
ни
его
пр ежние
победы,
ни
стр ах
его
им е
ни
—
не
могли
ему
создать
такой
популярности
между
ними,
как
эта
поездка...
С
той
мину ты
он
стал
кумиром
уже
вс его
п лем ени
текке.
IX
К акая
разница
с
Плевно.
Там
пл енны е
долго
оставались
ненако р мл енны ми.
Им
пришлось
ж ить
на
открытом
во зду хе,
в
грязи
и
с негах
болгарской
зимы.
Здесь
все
было
сде лано ,
чтобы
смягчить
участь
несчастных.
Они
ели
вме сте
с
нашими
солдатами
у
котлов;
н акану не
еще
Скобелев
отдал
прик аза ние:
—
За гот ов ить
в
солдатских
ко тлах
дв ойн ой
за пас
пи щи!
Ч ерез
три
ча са
по
сдаче
турки
уже
получили
ее,
ночью
они
спали
в
землянках
и
редутах,
а
утром,
под
к онв оем
болгарского
ополчения,
их
отправили
даль ше ,
в
Габрово.
—
Горе
узнали
мы
потом,
у
Ак -па ши
горя
не
было!
—
говорили
о ни.
Солдаты,
усталые
от
боя,
не
ложась
с пать
готовили
ка шу
ту р кам,
н аши
оф ицер ы
разобрали
турецких
к
се бе
и
оказали
им
широкое
гостеприимство,
па ши
пр ию тили сь
у
генералов.
На
Шибке
не
умер
ни
один
пл енны й,
в
Плевне
они
умирали
сотнями.
322
—
Е сли
хоть
десята я
доля
тако й
заботливости
встретит
нас
в
Ро ссии
—
наши
семьи
могут
быть
спокойны!
—
говорили
он и.
—
Смотрите,
ребята,
т урки
теперь
друзья
вам !
—
говорил
Скобелев
солдатам.
—
Слу шаем ,
ваше-ство!
—
о твеч али
о ни.
—
Нет
бо л ьшего
позо ра ,
чем
б ить
леж аче го ...
А
они
теперь
несчастные,
лежачие...
Так
ведь?
—
Точно
та к,
ваш е- ст во!
—
По ка
у
них
были
ружья
в
руках
—
их
следовало
истр еб
л ять;
раз
они
безоружны,
никто
не
смей
их
пальцем
тронуть...
Оскорблять
пл енно го
—
стыдно
бо ево му
со лд ат у...
И
де йств ите льно ,
отношение
скобелевских
солдат
к
ним
было
искренно
и
задушевно.
Через
день
после
боя
—
вдоль
Балкан,
в
долине
Казанл ы к а,
в
две
шеренги
выстроились
легендарные
солдаты
легендарней
шего
из
вождей...
Оду шев ле нн ый,
счастливый,
сняв
шапку,
мчался
ми мо
них
Скобелев.
—
Име нем
отечества,
благодарю
вас,
братцы!..
—
бросал
он
им
сво й
привет.
—
У рра!
—
звучало
вслед
ему ,
и
фуражки
летели
в
возд ух ,
и
в
г лазах
э тих
н овых
легионеров
русского
цезаря
—
бы ло
столько
любви
и
преданности,
что
у
Скобелева
долго
потом
навертывались
слезы
на
глазах.
Это т
момент
та лан тли вый
В.
В.
Верещагин
выбрал
для
своей
картины.
Потом
уже
в
Казанлыке
я
встр етил
Скобелева.
Он
был
мр ач ен...
Интр иги
оп ять
начались
кругом,
но
это
уже
достояние
истории.
Теперь
пока
я
молчу
о
них...
Пусть
нечистая
совесть
его
врагов
при
ж изни
и
его
друзей
после
смерти
с ама
заговорит.
Более
бесп о ща дной
Не мезид ы
нет
и
не
будет.
—
Разумеется,
вы
с
нами?
—
обратился
ко
мне
Скобелев.
—
Да ...
—
Завтра
я
выступаю
в
Адрианополь...
—
Разве
отряд
ваш
отдохнул?
—
Я
сегодня
объехал
с вои
войска:
спр ашив аю,
ну жен
ли
вам
отдых,
братцы...
хотите
ли
вы
да ть
туркам
вр емя
оправить
ся ?..
—
Ник ак
нет,
—
ответили
он и.
Ну,
и
поведу
их...
У
них
ес ть
св ой
point d’honneur1...
—
Именно?
1 Вопрос чести ( фр. ).
—
Им
хочется
раньше
гвардии
прийти...
Куда
прийти,
не
зна ют,
потому
что
о
существовании
Адрианополя
они
узнали
только
теперь...
Ду мают ,
что
в
Константинополь
ве ду
их...
323
—
Да
в едь
в
Константинополь
мы
и
идем!
С кобел ев
вспыхнул.
—
Да
разве
иначе
можно?..
Ин аче
нельзя...
Нуж но
дать
Рос сии
это
удовлетворение...
Мы
мо жем
остановиться
только
на
Босф оре!
И
остановились
потом
на
Бо сфо ре,
только
не
дойдя
до
С тамбу ла !..
В
К азанлыке
Скобелеву
не
было
ни
мину ты
отдыху,
да
во
время
отдыха
—
он
и
сам
нику да
не
го дилс я,
ста но ви лся
нест ер пимо
к апризе н,
вс ем
нед ов ол ен...
Это
бы ла
деят ель на я,
боевая
н ату ра,
которую
спо ко йств ие
уто м ляло
гораздо
б олее,
чем
са мая
кипу чая ,
самая
безо тх о дная
работа...
Е сли
не
было
дела
—
он
выдумывал
е го...
Любим ою
в
то
время
поговоркою
его
бы ло : «Россия не ждет,
отдыхать
некогда,
отдых
—
в
м ог и ле...»
И,
действительно,
он
на шел
свой
отдых
только
под
пар чо вым
покровом,
доставленным
в
отель
Дюссо
из
Заиконо-
спасскаго
мо наст ыр я.
Он
боялся
отдыха...
—
Ничто
так
не
развращает,
как
спо ко йств ие;
ничто
так
не
об есс ил ива ет,
как
отд ых!
Борьба
бы ла
для
него
необходимостью,
жизнью...
Я
думаю,
все
помнят,
что
он
делал
в
редкие
антракты
между
двумя
походами,
сражениями.
Другие,
высунув
язы к,
пада ю т,
бывало,
от
у ста ли,
а
он
сядет
в
сед ло
да
отмахнет
на
под став ны х
лошадях
карьером
верст
сто
двадцать.
Это
у
не го
называлось
отдыхом.
Вернется,
обольется
водой,
проспит
несколько
ча
сов
—
и
о пять
свеж,
оп ять
готов
на
трудное
пре дпр ия тие. ..
Или
отправится
ку да- нибу дь
к
офицерам
своего
отряда
и
вместе
с
ними
и
солдатами
проводит
целые
д ни.
Для
не го
в
это
в ремя
не
было
более
задушевного
о бще ства.
Кружок
главных
квартир
—
тяготил
ег о.
Там
не
с вое.
Там
он
или
спорил,
резко,
бесцеремонно
обрывая
фа занов ,
или
угрюмо,
сосредоточенно
молчал.
Отводил
душу,
только
попадая
к
отцу.
Тут
или
он
трунил
над
ним,
или
старик
прохаживался
насчет
сын а...
—
Ну
ч то,
хвост-то
те бе
о бр убили,
нако нец?
—
спрашивал
отец,
когда
молодой
Скобелев
возвращался
от
Непокойчицкого.
—
Не т!
—
Жа ль!
—
Почему
это
жаль?
—
А
потому,
что
уж
ты
р аспу стил
ег о...
—
Ты,
вот
что...
Де нег
не
даешь,
а
смеяться
смеешься...
—
И
не
да м!
—
Подожду
я,
отец,
когда
тебя
о тдаду т
мне
под
команду!
—
Ну?
—
Тогда
я
тебя
за
непочтительность
под
арест
п осажу. ..
И
оба
смеются...
Когда
на
Зеленых
Горах
Скобелева
в
ночь
на
8 ноября
контузили,
приезжает
к
нему
отец,
Скобелев
лежал
в
постели,
больной
со всем.
324
—
Ну,
наткнулся,
наконец...
И
чего
суе шь ся ...
ч его
суешь
ся.. .—
нача л
выговаривать
старик.
—
А
все
твой
полушубок...
—
Как
это
м ой?
—
Так,
твой...
Ско б елев
был
очень
су евер ен.
Накануне
от ец
ему
подарил
черный
теплы й
полушубок,
в
котором
его
контузили
—
тотч ас
же.
Ч ерез
два
дня
он
опять
надел
его
—
его
конту зили
опя ть
—
Возьми,
пожалуйста,
с вой
полушубок...
Ты
дай
мне
лучше
день га ми. ..
—
Неужели
ты
веришь,
что
т ебе
полушубок
этот
принес
несч астие?. .
В
Казанлыке
отцу
Скобелева
дал и
отдельный
от ря д...
—
Ну
от ч его,
отец,
ты
ко
мне
вчера
не
явился?
—
Как
это?
—
удивился
тот.
—
Как
яв ляютс я
к
начальству,
в
полной
пар адн ой
фо рм е...
—
Да
ведь
я
не
к
те бе
под
начальство!
—
Ж аль !..
—
Почему
это?
—
По
всей
справедливости
следовало
бы!
По здно
ночью
в
Казанлыке
возвращаюсь
я
к
себ е
домой
верхом.
Ни
зги
не
видно.
Навстречу
мне
другой
вс адник.
Улочка
у зенькая.
—
Эй,
кто
та м?
—
кричу
я ...
—
Держи
правей...
—
Это
вы ?..
—
называет
ме ня
по
име ни
Ск об елев.
Я
то же
сейч ас
узнал
его
по
г оло су.
—
Куда
вы?
—
А
тут
в
одну
д ерев ню!
—
Зачем?
—
Попаду
к
рассвету...
Хочу
узнать,
как
моих
солдат
кормят
тепер ь ;
как
начнут
варить
им
похлебку
и
к ашу,
я
уже
там
бу д у...
Н енаро к ом.
Поедем
вм ес те!
И
мы
отправились.
Чем
дал ьше,
тем
его
заботливость
о
солдате
росла
все
больше
и
больше.
Он
сер дце м
болел
за
него.
И
вс якая
несправедливость,
нан есе нн ая
со лдату ,
—
ж иво
чувствовалась
им,
точно
эта
обида
направлена
была
име нно
на
него
одного...
Он
бледнел ,
когда
при
нем
рассказывалось
о
том,
как
в
такой-то
диви зии
сол д аты
голодают,
как
в
другой
их
секут,
как
в
тр етьей
их
и зв одят
на
бесполезной
муштре...
X
Переход
Скобелева
от
Казанлыка
к
Адрианополю
—
навсегда
ос тан ется
в
военной
истории.
Ни ко гда
еще
не
случалось
пехоте
совершать
с
тако ю
быстротою
походы,
кото ры е
ед ва
ли
под
с илу
и
ка валер ии.
Масса
с илы
воли
и
э нер гии,
о бнар уж енная
325
при
этом
случае
генералом,
ед ва
ли
пр иве ла
бы
к
подобным
результатам,
ес ли
бы
див изи я
его
не
получила
тако го
бле стящего
военного
в о спи тания.
О тдыха ть
ей
со всем
не
пришлось.
28 де
кабря
был а
вз ята
в
п лен
а рмия
В ейсил ь- паши
пос ле
уто ми те ль
ного
перехода
от
Плевны
к
Габрову,
трехдневного
мучительного
пути
по
Б алк анам
и
упорного
сражения
в
долине
Казанлыка.
А
первого
янв аря
—
авангард
ск обе лев ско го
отряда
уже
выступил
из
этого
города
к
малым
Б алканам.
Все
это
движение
со
дня
падения
Плевно
носит
какой-то
головокружительный
характер.
Мы
точно
хотели
вознаградить
себ я
за
долгие
с то янки
перед
армией
Османа.
Гл авна я
квартира
Великого
князя
по мещ ается
ч уть
не
на
аванпостах,
наши
во йск а,
ча стью
с
з апада ,
частью
с
севе ра,
беспримерными
переходами
стремятся
поскорее
стать
у
ворот
Константинополя...
—
Вот
такой
поход
по
мне,
это
я
понимаю!
—
говорил
Скобелев.
—
Еще
неск ол ько
дне й
подобного
перехода,
и
нас
никто
не
ос тан ов ит.
Мы
до катимс я
до
Босфора!
По
все му
этому
пу ти
—
то
с
боя
брали
турецкие
позиции,
мосты,
железнодорожные
ста нции,
то
з анима ли
новые
города,
пос пеш но
о ч ищав шиеся
турками.
Кавалерийские
отряды,
стара
ясь
ос ве тить
местнос ть,
—
ухо дили
как
мо жно
да льше
вперед,
но,
к
кр айн ему
удивлению
их,
вечером
густые
мас сы
пехоты
настигали
вс аднико в
и
располагались
на
ночлег
в
одних
и
тех
же
пунктах
с
ни ми.
Одушевленные
неда вними
победами
войска
скобелевского
отряда
делали
ч уд еса.
М ихаил
Дмитриевич,
ко
торого
трудно
бы ло
удивить
чем-нибудь,
рассказывал
о
них
с
восторгом.
—
Чего
нельзя
сдел ат ь
с
такими
солдатами!
П омил уйт е,
Тыр но вск ий
мост
адрианопольской
железной
дороги
—
один
эскадрон
нашей
кавалерии
атаковал
так
стремительно,
что
че
ты ре ста
пех о тинце в
ту ре цких
не
выдержали
и
отступили...
Во
обще,
нап расно
д умаю т,
что
кавалерия
бессильна
относительно
пехоты...
У
меня
на
этот
счет
свои
взг ля ды.
Я
в
эту
во йну
присмотрелся
к
способу
действий
кавалерии...
В
мирное
время
—
займусь
ее
маневрами
и
в
первую
большую
европейскую
ка м
панию
покажу,
что
может
сде ла ть
с
пех о тою
ко нница,
хорошо
пр испос обле нная
и
ум еюща я
пользоваться
местно сть ю.
Говорят,
что
у
нас
кавалерии
нет...
Оно,
ес ли
хотите,
п равд а.
Где
же
бу дет
настоящая
кавалерия,
если
все
в
ней
с во дится
к
то му,
что бы
лошадь
была
в
тел е,
подобрана
как
следует...
Тут
пар ад
убивает
д ел о...
Но
уже
и
теперь
я
зн аю
полки,
совсем
иначе
действующие.
Дохтуров
вот
понимает,
что
ну жно
делать.
Кавалерия
на
э тот
раз
дейст вите льно
показала
себя .
Она
брала
стр ем ител ь ной
ата кой
уже
горевшие
мосты.
Обска кив ал а
отсту пав ших
турок...
Становилась
впер ед и
их
об озов .
Отхваты
вал а
целые
по езд а,
с
вагонами
и
ло ко мо тив ами.
Как
только
на чина ло сь
де ло
и
на
нее
на седа ла
турецкая
пехо та
—
откуда
326
ни
во з ьмись
яв лял ись
ско б елев цы
и
поддерживали
св оих ...
Часто
кавалерия
врывалась
в
горо да,
еще
занят ые
турецкой
пехо
той,
—
и
не
о тступа ла
от
превосходных
сил
ее,
а
держалась,
зна я,
что
через
час,
через
два
по
пятам
ее
яв ятся
свои ,
—
и
д ело
буде т
выиграно...
Изумительные
переходы
этого
периода
прошлой
войны,
я
думаю,
до
сих
пор
п амятны
и
солдатам,
и
офицерам.
Случалось,
сделают
тридцать,
сорок
верст
и
только
что
расположатся
на
отдых,
—
как
их
о пять
двигают
дальше.
И
при
каких
условиях
совершал
Скобелев
эт от
поход.
По
п ояс
в
грязи,
под
холодным
дождем,
в
нас кв озь
измо кших
шинелях.
По
пути
то
и
дело
встречались
наполненные
жидкою
слякотью
ямы
и
ухабы!..
Лошади
отказывались
служить
—
а
люди
все
шли
да
шли,
исп ол няя
и
за
изму ч енны х
коней
трудную
раб от у.
Делая
шес тидеся ти вер с тны е
переходы
в
день,
сверх
того
еще
тащили
пу шки ...
Один
полк,
например,
только
что
добрался
до
Хаскиоя,
только
что
было
расположился
на
отдых,
как
вд руг
—
на зад
в
Германлы.
Вернулись
в
Германлы,
провели
часть
н очи.
Нужна
б ыла
дневка,
чтобы
восстановить
у па вшие
силы,
как
вдруг
выезжает
сам
Скобелев.
—
Поздравляю,
братцы,
с
походом
в
Адрианополь...
Ни
с
каким
другим
генералом
солдаты
не
сделали
бы
по
до бног о.. .
С
н им,
мра чны е,
сосредоточенные,
усталые,
но
шли
и
шли...
Когда
уж
слишком
было
тр удн о,
тог да
сходил
с
коня
Скобелев,
вм ешива лс я
в
ряды...
Раз
по сле
сем ид ес яти вер ст ного
перехода
—
силы
у
людей
окончательно
упали,
а
в пере ди
явились
с веде ния
о
движении
табор о в
египетского
при нца
Г ас-
сана.
Скобелев
подъехал
к
людям.
—
Голубчики...
Напоследок...
Неужели
же
у
самого
Адриа
нополя,
да
мы
о ср амимся ...
Поднялись
с олдат ы. ..
Пошли...
Ноги
отказываются,
едва-едва
бредут.
—
Товарищи...
Ну-ка,
еще
переход;
вечером
кашей
накор
м лю...
И
солдаты,
смеясь,
пошли
так
быстро,
что
не
только
нагнали
Гассана,
но
еще
отрезали
у
нег о
хвост,
т.
е.
захватили
громадные
обозы
и
сто
верблюдов...
Впоследствии
они
все
были
у
Скобелева
в
дивизии.
—
Это
н аши
верблюды...
Походные...
Она
животная
до бра я,
насто ящ ая
с о лд атская
скотина...
—
хвалили
они
верблюдов.
Одно,
о
чем
заботился
по
в сему
этому
пути
Скобелев,
чтобы
солдаты
у
него
были
по стоянно
нако р млены.
Всюду
на
походе,
в
бою ,
в
п усты нном
безлюдье
и
только
что
з анято м
городе
одинаково
—
гор яч ая
п ища
являлась
в
свое
время,
и
люди
ели
до
от вала.
—
С
ними
все
можно
сделать,
нуж но
уметь!
—
Отчего
же
др угим
не
удавалось
делать
такие
переходы?
327
—
Видите
ли,
ду шенька
(любимое слово Скобелева), нужно,
ч тобы
генерал
пользовался
громадным
авторитетом
у
солдат,
чтобы
они
его
любили...
Тогда
сде лае м
в се.
А
то
и
другое
приобретается
не
ср азу...
И
не
даром.
Раз
это
е сть,
и
в
самом,
сверх
того,
энергия
ключом
бь ет
—
бо яться
нечего.
Чудеса
сдел а ть
мож но. ..
П о нима ете,
чудеса...
Разве
не
чуд о
—
с ра внять
пехоту
с
кавалерией.
Нику да
у
ме ня
кавалерия
уйти
не
могла,
что бы
ее
по лки
мои
не
н аг нали ...
А
это
для
ме ня
—
практика...
—
Для
чего?
—
А
для
того,
чтобы
в
бо л ьшой
европейской
войне
неожи
да нно
сосредоточивать
и
массировать
войска
в
самых
немыс
лимых
пунк т ах.
Е сли
пр идетс я
нам
схватиться
с
н емц ами
—
я
вс егда
по ста раю сь
против
одн ой
их
ди ви зии
поставить
своих
две .
А
для
этого
ну жно
приучить
солдата
к
неу то мимо с ти...
Ни
ра сстоя ние,
ни
погода
не
должны
его
пугать...
В
этом
залог
успеха...
Когда
отдыхал
и
спа л
Скобелев
во
время
этого
сказочного
похода
—
неиз вестно ...
Силы
его
отряда,
во
всяком
случае,
был и
так
незначительны,
что ,
помимо
этих
громадных
переходов,
солдатам,
останавливавшимся
на
но ч лег,
приходилось
еще
ок а
пываться...
—
Че го
же
торопиться
так?
Три
дня
не
сделали
бы
разни
цы!
—
спрашивали
его.
—
Как?. .
По
другую
сторону
Марицы,
параллельно
с
нами,
шли
таборы
Абдул-Керим-паши...
Адрианополь
явл ялс я,
т аким
образом,
пр изо м,
который
до с танет ся
быстр ейше му .
Явятся
они
р аньше
—
засядут
в
адрианопольские
форты,
и
тогда
прощай
на деж да
на
скорое
окончание
во йны! ..
Тут
расседлать
коней
некогда!
Дв иже ние
это
было
столь
быстро,
что
воображавшие
встре
тить
русских
только
в
Казанлыке
Сервер
и
Намык
паши
пришли
в
ужас,
встречая
мас сы
беглецов
по
дороге.
—
Где
москов?
—
спрашивали
они.
—
Москов
близко!..
Наконец,
в
ш е стидес яти
ве рстах
за
Адрианополем
Намык
и
Сервер,
пораженные,
наткну лись
на
аванпосты
Ско бе ле ва.
—
Чей
отряд?
—
спросили
у
своих.
—
Ак-паши!
До
то го
это
бы ло
н ео жиданно
и
так
потрясло
старика
Намыка,
что
он
зар ыда л,
откинувшись
в
глубь
ка реты ...
Через
час
к
ним
подъехал
почетный
конвой
от
Скобелева.
Ге нер ал
принял
их
у
се бя ...
—
Не
хотят
ли
п аши
отдохнуть
и
переночевать
здесь?
—
обратился
он
к
ним.
—
Нет,
нет...
Ни
за
ч то!
—
Почему
же?
328
—
Е сли
мы
остановимся
на
ночь,
то
вы
будете
уже
за
Адрианополем...
А
когда
мы
доедем
до
главной
квартиры
—
то
вы
и
к
Ст амб улу
подойдете!
И,
действительно,
не
успели
п аши
добраться
до
главной
квартиры,
не
успели
выслушать
у слов ий
перемирия,
первым
пункто м
которого
был а
сдача
Адрианополя,
не
успели
они
еще
расположиться
на
отдых,
как
их
разбудил,
кажется,
полковник
Орлов.
—
Что
такое?
—
всполошились
те.
—
Великий
князь,
глав но ко манду ющий,
пр ика зал
сообщить
вам,
что
уступка
Адрианополя
больше
уже
не
требуется...
—
Что
значит
это?
—
Сегодня
утром
Скобелев
уже
зан ял
Адрианополь!
—
Этого
не
может
быть.
В
Э дир нэ,
верно,
уже
Сулейман...
—
Сулейман
разбит
и
бежал
в
Ф ра кийск ие
горы!
Скобелев
торжественно
в сту пил
в
Адрианополь.
Массы
на
рода
в ысыпа ли
ему
навст р еч у.
Цветы
и
венки
летели
под
ноги
его
коня.
Болгарки,
осиротевшие
пос ле
к азненны х
и
убитых
отцов,
муж ей
и
б рат ьев,
прорывались
к
нему,
целовали
ему
руки
и
ноги,
тысячи
благословений
слышались
кругом...
У
самого
города
г енер ал
обратился
к
своим
войскам:
—
Я
над еюсь ,
бр атцы ,
что
вы
не
опозорите
себ я
зд есь
самоуправством.
Нас
принимают
как
дру зей,
и
мы
дол жны
себя
держать
как
друзья.
Не
см еть
ничего
и
никог о
трогать...
Если
на йду тся
между
в ами
люди,
способные
кр асть
и
грабить,
чему
я
не
верю,
не
хочу
вер ит ь,
—
я
без
цере мо ний
ра сс трел яю
их...
Но
я
знаю,
что
этого
не
бу дет ...
Со лдат ы
мои
—
не
способны
на
эт о!..
—
Р ады
стар ать ся ,
ваш е- ст во!
—
Первое
вре мя
вас
по мес тят
в
дома,
из
которых,
по ка
население
не
привыкнет
к
вам,
—
не
выходите...
И
де йст вител ьно
—
со лдат
первый
день
не
вид но
было
во все
на
улиц ах
гор ода .
Запертые
лавки
—
открылись,
спр ятанные
товары
—
появи
лись
на
прилавках,
торговля
закипела
во всю.
Население
города
б лагод ари ло
войска
за
изумительный
порядок,
п рис лало
солдатам
всевозможных
припасов.
Через
два
дня,
когда
солдаты
ст али
уже
ходить
по
г оро ду,
их
всюду
принимали
как
др узей .
В
некоторых
лавках
отказывались
пр инима ть
от
них
деньги.
Сол
д аты
насил ь но
о тд авали
их.
—
Бери,
бери,
нечего.
Мы,
брат,
с вои. ..
Не
го вори
пот ом,
что
братушко
обидел
т ебя ...
У
н ас,
бр ат,
на
это
строго...
Две
недели
—
порядок
в
Адрианополе
не
нарушался
вовс е ...
Ни
одного
грабежа,
ни
одной
кражи,
ни
одной
драки
в
городе...
Ни
р азу
и
никто
не
явился
с
жалобою
на
солдат...
«Нам и при турках не было так хорошо .
Еще
нико гда
торговле
и
промышленности
так
не
покровительствовали
в
Эдирнэ!» —
329
говорили
адрианопольцы.
Ушел
Скобелев
—
город
заняли
другие
отряды,
и
н едав нее
спо койс т вие
сменилось
совсем
и ны м...
Это,
впрочем,
уже
не
входит
в
программу
нашей
книги...
—
Спасибо,
р е бята,
—
говорил
Скобелев
своим
пол кам,
оставляя
Адрианополь.
—
От
ду ши
спасиб о.
Вы
высоко
под ня ли
честь
русского
с олдата ...
Вы
до каза ли,
что
мирному
населению
вы
не
враги ,
а
друзья,
что
вы
защита
каждому,
кто
не
идет
на
вас
с
ор уж ием
в
руках...
Спасибо
вам ,
ст рашн ым
в
бою
и
добрым
на
отдыхе!..
—
Ну,
полдела
кончено!
—
говорил
он
в
Адрианополе.
—
Мои
со лд аты
име ют
полное
право
гордиться
э тим
переходом
от
Казанлыка
сюда...
И
главное,
зна ете,
поч ему ?
—
Быстротою
и
стремительностью?
—
Это го
м ало. ..
При
быстроте
и
стремительности
мы
не
растеряли
солдат...
У
нас
не
б ыло
отсталых...
Ск аж ите,
пожа
луйста,
встречали
мо их
солдат
или
ст рук овс ких
кавалеристов
—
позади?..
—
Нет!
—
Вот,
оно
и
есть...
В
таком
походе
—
и
отсталых
не
б ыло...
Пр ишли
в
Адрианополь
—
боль н ых
не
оказалось.
Вот
почему
я
и
мои
со л даты
можем
гордиться
этим
эпизодом.
А
теперь
дав ай
Бог
поскорей
добраться
до
Константинополя!
XI
Адрианополь,
турецкое
Э дир нэ,
до
сих
пор
мерещится
нам
какою-то
дал еко й
поэтической
грезой...
это
—
город
изящ ны х
Дж амий,
венчанный,
словно
короной,
мечетью
Се лима,
с
ее
четырьмя
див ны ми
минаретами.
Это
—
м ус у льма нская
Москва,
вт орая
ст ол ица
султанов,
по лная
для
оттоманского
народа
во с
поминаний
о
пр ежне м
блеске
и
славе...
Мы
въезжали
ту да
с
понятным
в ол нением.
Скобелев
там
остановился
в
доме
Амед-
Юну с-б ея
—
пу сто м,
оставленном
его
жите лями.
Хо зяин,
из
вестный
предводитель
баши-бузуков,
о дин
из
ренегатов,
бывший
христианин,
теперь
озлобленный,
ненавист ный
христианам
турок,
па лач
мир но го
на сел ения,
разумеется,
не
и мел
права
рассчитывать
на
любезность
русских.
Зато
дом
его
—
был
идеалом
в ос точн ого
жиль я.
Невиданную
до
тех
пор
рос к ошь
—
об нар у живал
эт от
мусульманский
п ал аццо
с
его
переполненными
тро пич ескими
ра с тен иями
з имними
са дами,
мр амо р ными
за ла ми,
поэтическими
фонтанами,
по лн ыми
тишины
и
неги
кели я ми
гарема,
зеркальными
с тен ами
и
кр асивы ми
лестницами.
Лепные
и
ра списанны е
по тол ки
смотрелись
в
кристальные
во ды
внут
ренних
ба сс ейн ов,
тропические
цветы,
орошаемые
алмазною
пылью
фонтанов,
распространяли
тонкое
благоухание
по
широ
ким
залам...
Скобелев
выбрал
тут
сам ую
простую
комнату,
в
другой
по мест ился
его
штаб.
В
Адрианополе
—
отдыха
было
ззо
мало.
С
первого
же
дня
делались
п оездки
в
окрестности,
ре
когносцировки
к
Чорлу
и
Га дем
Киой.
Сверх
того,
во зня
с
консулами
и
адми ни стр аци ей
турецкого
города
тоже
немало
отнимала
времени
у
Михаила
Дмитр ие вича .
Тут
он,
в
первый
раз
и
со всем
н ео ж иданно
для
гл авно й
квар тиры ,
обнаружил
сво и
а дмин истра тив ны е
спос обно сти.
Короткий
период
его
уп
равления
Адрианополем
был
замечателен,
в
полном
смысле
слова.
Потом,
нач иная
от
по с ле днего
мусульманского
бей гу ша
и
кончая
банкирами
и
кап итал иста ми
Э дир нэ,
все
взды хал и
о
нем.
—
При
Ак -паш е
было
гораздо
лучше.
Ак -па ша
не
давал
нас
в
обиду...
—
Скобелев
справедлив.
Для
н его
нет
своих
или
чу жи х...
При
нем
никаких
недоразумений
не
случалось!
Здесь
же
Скобелеву
пр ишл ось
р ас ста ться
с
оригинальным
ординарцем
из
турок.
В
ш ейно вско м
бою
—
он
с пас
от
сме рти
молодого
турецкого
оф ицера .
—
Куда
мне
деть ся?
—
спросил
то т.
—
Пусть
едет
за
мной!
Тот
и
о ста лся
при
С коб ел еве.
Мы
много
смеялись
—
видя,
с
какою
важностью
турок
следует
всюду
за
г енер ало м,
не
оставляя
его
ни
на
шаг .
Потом
оказалось,
что
он
серьезно
пр ив язал ся
к
Михаилу
Дмитриевичу.
Он
не
отставал
от
него,
как
не
отстает
со бака
от
г о спод ина,
шел
по
пятам.
В
Каз анлы -
ке
—
он
был
всюду,
где
был
г ене рал.
В
конце
концов
он
стал
пе ре дав ать
поручения
ту р кам,
со бир ать
всевозможные
справки...
Сделался
совсем
ординарцем.
Стали
было
его
расспрашивать
о
по зиция х
т урок
в
шейнов
ск ом
бою
—
отвечает
охотно.
Сам
указывает,
ку да
лучше
идти,
откуда
у до бнее
атаковать.
—
Вот
пат р ио т изм!..
—
злился
Ск обе лев.
—
А
ведь
храбрый
о фицер
был...
С
превосходными
солдатами
и
та кими
офицерами
турецкая
армия
уй дет
недале ко .
Бр о сьте
—
не
расспрашивайте
его...
Офицер
не
должен
бы ть
л азу тч ико м!..
А
впрочем...
И
Скобелев
расхохотался,
поймав
с ебя
на
э той
сентимен
тальности.
Тотчас
же
он
чудесно
воспользовался
св еден иям и,
сообщен
ным и
ему
турком...
—
Их
нельзя
судить
с
нашей
точки
зрения!
Тем
не
менее
меня
интересовал
это т
су б ъект.
Я
чер ез
пер е
водчика,
по
окончании
боя ,
обратился
к
нему
с
вопросом
«как
он
мож ет
служить
врагам
своего
от еч ест ва».
—
Потому
что
это
—
Ак-паша...
А
Ак- па ше
вс який
сл ужить
по став ит
се бе
за
честь...
Т аких
генералов
нет...
И
по
Корану
выходит
тоже!
—
Вот
те
и
на...
Это
же
каким
образом?
—
Коран
говорит:
поб едите лю
по винуйся .. .
Нет
си лы
вы сш ей,
как
сила
меча!
331
В
Адрианополе
бы ло
полное
убеждение,
что
Турции
уже
не
будет,
что
все
ее
европейские
провинции
пр исо единяютс я
к
России.
Когда
С кобел ев
созвал
к
себ е
улемов,
они
ему
ответили
то
же,
что
и
ординарец
из
турок
о тветил
мне.
—
Мы
о бяза ны
повиноваться
победителю!
—
говорили
о ни.
—
А
ес ли
Адрианополь
отда дим
болгарам?
—
во зра зил
Скобелев.
—
Болгары
нас
не
завоевали,
и
по
Корану
мы
восстанем
и
ист ре бим
их...
Нас
завоевали
русские
силою
меч а,
и
они
только
име ют
право
б ыть
на шими
господами...
—
И
если
они
будут
так
же
справедливы,
как
ты,
—
отозвался
седой,
как
лунь,
старик,
—
то
мы
благословим
Алл ах а,
кар а
юще го
нас...
С
русскими
жи ть
можно!
—
Ничего
не
тронул,
ни
иму ществ а
нашег о ,
ни
на ших
жен.
Когда
армяне
и
греки
в зду мали
было
вместе
с
болга ра ми
о бид еть
нас,
воспользоваться
на шим
до ст ояние м
—
ты
вступился
за
турок,
ты
ста л
нам
за щито й. ..
Пусть
белый
цар ь
отдаст
теб е
в
управление
это т
вилайет
—
мы
нич его
не
хотим
б ольше !
—
С ами
турки
не
верят,
—
говорил
Скобелев,
—
что
мы
когда-нибудь
вернем
им
Адрианополь...
Неужели
мы
его
не
удержим
за
слав ян ам и...
Этого
не
может
быть...
Потом
я
встр етил
его
на
фортах
Адрианополя...
Адриано
пол ь
—
укреплен
г ениа ль но,
и
е сли
бы
Сулейман,
или
Абдул
Керим,
или
Вейсиль,
отступая,
з аняли
их
—
здесь
бы
выросла
такая
Плевна,
что
первая,
остановившая
нас
на
ш есть
месяцев,
по бл едне ла
бы
перед
нею.
Их
всех
двад ц ать
семь,
и
они
расположены
пр авил ьны м
фронтом
вокруг
города,
на
ружейный
вы ст рел
о дин
от
другого.
Каждый
полк,
кото р ый
двинулся
бы
в
атаку
—
подвергнулся
бы
огню,
по
к рай ней
ме ре,
дву х
таких
редутов.
Они
поразили
Скобелева
у див ите л ьными
приспособле
ниями
к
местности...
«Вот мастера -то» .. . « Вот
ге ниал ьн ые
ин
женеры!» —
повторял
он,
осматривая
их.
—
Не
та к,
как
у
нас!..
—
Почему?
—
А
потому,
р ус ский
инж енер
начнет
стр оить ,
вперед
можно
зна ть
—
по
книж ке
выстроит...
Как
в
книжке,
так
и
у
не г о...
А
тут
и
форму,
и
расположение
форта
оп ре деляе т
не
книжка,
а
местность.
И
дейс твит ел ьно ,
мы
в идели
здесь
и
четырехугольные,
и
овальные,
и
вы тяну в шиеся
длинною
волнистою
л ини ей.
Ве зде
ч исто та,
и
изяще ств о
работы
был о
у див ител ьно е.
В сюду
ка мен
ные
траверсы,
рассчитанные
так,
что
откуда
бы
ни
был
огонь,
ни
орудия,
ни
склады,
ни
люди
не
по две рг лись
бы
малейшей
опа снос ти...
Из
каждой
амбразуры
открывался
о бстр ел
дороги,
л о щины,
го р.
Амбразуры
были
пр о резаны
так,
что
полоса
об
стрела
м огла
бы ть
определяема
произвольно.
Насыпи
башенных
редутов
—
б ыли
сделаны
в
с ов ерш енств е.
332
—
Лучше
нельзя...
Лучше
нельзя...
—
повторял
Скобелев.
—
Посмотрите,
у
них
каждый
ф орт
имеет
сво ю
физиономию.
Нет
рутинных
утвержденных
чертежей.
Простор
ча стн ой
инициативы
талантливых
инже неро в
по лны й!..
Посмотрите-ка
на
No
5-й...
Он
вытянут
из вилино й
по
узкому
гребню
горы. ..
С
одной
сто р оны
он
обстреливает
Марицу
и
ее
берега,
с
другой
—
все
эти
оставленные
и
разоренные
де ре ву шки.
Каждая
изв илина
его
да ст
новое
направление
огню...1.
1 Я хорошо помню вес подлинные выражения Скобелева,
потому
что
то гда
же
вне с
их
в
св ой
«дневник корреспондента».
—
Как
м ожно
сдать
такие
позиции...
—
злилс я
Скобелев.
—
Знаете...
Досадно,
что
Сулейман
не
з анял
их...
—
Вот
те
и
на...
—
Вы
м еня
не
по нял и...
Я
рад...
Но
и нстинкт ы
военного
—
со всем
иное...
У
меня
сейчас
же
вот
явилось
ж ел ание
взять
их
б оем. ..
Ка кая
сла ва! ..
Взять
штурмом
такой
ре дут
—
не
то,
что
пле вненский. ..
И
воодушевившись,
он
начал
уже
располагать
войска,
ука
зыв ать
пункты ,
откуда
бы
он
нач ал
атаку,
подступы,
по
которым
бы
повел
ее,
овраг,
кото р ый
бы
дал
ему
возможность
укрыть
резервы
и
предпринять
обходные
дв иже ния. ..
—
Они
воображают,
что
этого
редута
нельзя
разгромить
артиллерийским
огнем...
А
я
бы
вон
там
по ста вил
дальнобойную
бата р ею...
Отсюда
бы
мог
подходить
тихою
с апой.. .
Ры лся
бы,
рылся.
Нос
к
н осу
стал ,
а
там
—
первая
удобная
ночь
—
ура
и
в
шты ки ...
И
пл ан
за
планом
так
и
п осып али сь
у
Скобелева...
Ничего,
ни
малейшей
неровности
местности,
ни
ма лей шего
пригорка
нс
упускал
его
зо р кий,
орлиный
взгляд...
Невозможное
дей ств и
тельно
становилось
возможным
и
недоступное
д ос ту пным.
—
Верьте
мне,
при
хороших
войсках
и
о пытны х
г енер алах
и
офицерах
—
нет
неприступных
крепо стей...
Гибр а лтар
мо жно
взять,
не
то
что
эти
форты...
Разумеется,
ес ли
уверить
себя,
что
этого
вот
нель зя
—
так
и
ум
утратит
силу ...
Прежде
всего
нужно
име ть
дерзость
при
знаниях
и
та лан те
—
а
остальное
все
пр ило жится.. .
Расчет
и
дерзость.
Масса
во йска,
превосходное
вооружение,
чудесную
артиллерию...
Вот
видите
лощина...
—
Вижу.
—
Вот
этой
лощиной
я
бы
в
тыл
к
ним
пробрался
и
ст ал
хо зя йнич ать ...
Еще
раз
повторяю:
нет
неприступных
позиций...
Ре шител ьно
не т.
Бывают
позиции,
которые
требуют
слишком
мно го
жертв,
так
что
ов чи нка
не
будет
сто ить
выделки.
Это
верно.
Но
ес ли
уже
говорить
о
п ринципе ,
так
всякую
позицию
в зять
можно...
При
современном
состоянии
вооружения
Измаил
был
совсем
неприступен,
а
расчесал
же
Суворов
турок
и
вз ял
крепость!
333
XII
Из
Адрианополя
Скобелев
двинулся
на
Ч аталь дж у.
—
Есл и
это
этап,
днев ка ,
я
готов
по мирить ся ,
но
если
после
придется
остановиться,
не
дойдя
до
В из антии
—
то
готов
изв ери ться
во
всем.
Посмотрите,
что
это
за
чудная
ст ран а.
Со
времен
Ол ега
р ус ские
стремились
сюд а...
Неу ж ели
же
мы
ос
тановимся
у
цели?
И
действительно,
чудную
страну
про х одили
мы.
Стоял
еще
январь
—
а
уже
без обла чны е,
голубые
небеса
благоговейною
тиши но ю
веяли
на
еще
не
проснувшуюся
землю.
Сад ы
и
рощи
—
стояли
без лис тные ,
но
в
воздухе
уже
и зре дка
проносился
то нкий
аромат
каких-то
ранних
цветов
Города
и
се ла
поражали
нас
художественною
пестротою.
То нкие
ми наре ты
стройно
рисовались
в
прозрачном
воздухе,
ар ки
мечетей
красиво
изг иб алис ь
над
прохладными
входами,
за
кото ры ми
густился
загадочный
м рак,
едва-едва
озаряемый
маленькими
лампочками
ту ре цких
мечетей.
Плоские
кровли
ка зал ись
сту пен ька ми
каких-
то
чудовищных
лестниц,
разбегавшихся
во
все
стороны.
Ве тер
нес
навстречу
теплые
во лны
иного,
не
нашег о
воздуха,
немно г о
ласкающего.
По
ноч ам
откуда-то
д онос ила сь
нервн ая,
пе ча ль ная,
вздрагивающая
песня
мусульманского
юга,
и
из-под
н изко
опу
щенных
покрывал,
порою,
ж енщины
мет али
на
нас
то
полные
не нав ис ти,
то
с ве рк авшие
любопытством
взгляды...
Зеленые
чалм ы
и
ха латы
му лл,
красные
куртки
а лбанцев,
пест ры е
накидки
молодежи,
все
это
сливалось
в
какой-то
яркий,
красивый
ка
лейдоскоп...
По
вечерам,
ко гда
утихал
гом он
многоязычной
толпы
—
изд али
доносилось
меланхолическое
роптание
фонта
нов...
Кристальные
струи,
выбегая
из
желобов,
проделанных
в
мрамо р ных ,
золотою
вязью
покрытых,
досках,
пад али
в
т акие
же
мраморные
водоемы.
В
одном
месте,
по
пути,
Скобелеву
пр исл али
букет
нев едо мо
как
собранных
цветов...
Еще
не
пришла
их
пора,
и
таки х
в
ок рес тно стях
не
б ыло.
—
Отку да
эт о?
—
Благодарность...
От
турецких
женщин...
—
От
каких
ту р ецких
женщин?
—
изумился
он.
—
От
женщин
Казанлыка,
Эски-Загры
и
Адрианополя...
За
то,
что
честь
их
не
была
нарушена,
за
то,
что
неприкосновенность
га рем ов
свято
соблюдалась
вашими
войсками!
«Совершенно напрасно,
ру сские
ведь
с
женщинами
не
воюют! ..»
Скобелев,
дал еко
не
равнодушный
к
прелестям
природы,
во сх ища лся
этими
ме ста ми
по-своему.
—
Какие
по зи ции
—
восклицал
он.
—
Вот
где
Турция
должна
была
бы
з ащища ть
свою
неприкосновенность.
Первая
линия
защиты
—
Ду най,
вторая
—
Балканы,
третья
—
малые
Балканы
и
ч етвер тая
—
зд есь ...
Ес ли
бы
у
них
было
так
организовано
—
долго
еще
война
бы
не
кончилась...
334
По
пу ти
—
он
вел
упорные
споры
с
окружающими
по
совершенно
отвлеченным
вопросам,
скакал
в
карьер
и
зли лся
на
возможность
того,
что
дальше
Чатальджи
мы
не
двинемся.
Только
что
пр иех ав
в
Чатальджу
и
пол уч ив
приказание
не
двигаться
дальше,
он
ночью,
с
о дним
ординарцем,
отпр ави лся
тайком
на
нейтральную
полосу.
Произвел
рекогносцировку
Га де м-Ки ойс ких
по зи ций
и
в сей
мес тнос ти,
так
чт о,
не
удайся
перемирие,
найди
турки
во йск а,
чтобы
поставить
их
здесь,
—
Ско белев
уже
имел
по нятие
о
то м,
как
от бить
эти
позиции,
как
в ести
ат аку
на
них...
В
то
самое
время,
когда,
глубоко
вер уя
в
ненужность
да льне йш их
военных
действий,
все
успо
коились,
полковник
Гродеков
вме сте
с
генералом
сняли
пл аны
этой
ли нии
и
изу чили
все
ее
детали...
После
Адрианополя
—
я
уже
мог
любоваться
только
на
Ко нстантино по ль ...
На
остальное
не
хотелось
и
смотреть.
В
памяти
вставала
все
вр емя
чудная
к арт ина
Эдирнэ,
только
каким
я
его
в идел
в
по сл еднюю
минуту,
ко гда
только
что
по дняв ше еся
солнце
облило
розовым
заревом
сво им
мраморные
меч ети
э той
мусульманской
Москвы...
Точно
окрашенные
р у мянцем
крови,
висели
над
городом
четыре
грациозных
м инар ета
Селима...
Вспоминались
и
серые
силу эты
башен
Эски
Серая,
и
развалины
ри мско й
к ре по сти...
Тяну ло
оп ять
назад...
Чатал ьджа
в
тр ех
ве рстах
от
ст анции
железной
дороги.
Отр яд
весь
расположился
кругом,
в
са мом
го ро де,
дома
тотчас
же
переполнились
массою
офицеров,
шт або в,
канцел яр ий. ..
Не
про
шло
нес коль ких
дне й,
пр едпр иимч ивы е
греки
и
ле вантинцы
открыли
зде сь
бесчисленные
кафе,
еще
нем но го
погодя
—
чуть
не
в
каждой
улочке
закрасовались
рестораны,
а
еще
спу стя
немного
из
Царьграда
налетела
сюд а
ме ж дуна родна я
саран ча
—
дев ицы
ле гк ого
ч тения ,
немки,
ф р анцуж енки,
итал ь янки,
ар мян
ки,
гречанки...
В ойска,
натер пе в шие ся
от
не во льн ого
по ста
в
Болгарии
и
на
Балканах
—
стали
о тво дить
душу
во всю.
Червонцы
тратились
щедрою
рукою,
вино
лилос ь
повсюду,
от
генерала
до
прапорщика
—
всем
жилось
весело ...
Как
вдруг,
словно
гром
грянул
над
о тряд ом,
разнеслась
вест ь
о
пер емирии.
—
Неужели
мы
не
займем
Константинополя!..
—
взволно
вал ся
Скобепев.
Ему
говорили
о
возможности
ко алиции.. .
Он
повторял
с вое.
—
Сл епо му
счастие
с лу жить ...
Мы
не
мож ем
о тступ ать .
Это
вопрос
н ашей
народной
чести...
Мы
не
мож ем
опустить
своего
знамени,
мы
можем
подписать
самый
великодушный
мир
(пока
вели коду ши я
я
не
по нимаю ), но подписать его в Византии!..
Не
иначе.
Это
удовлетворение
должно
бы ть
дан о
войскам.
Сл еду ет
зан ять
Галлиполи
—
и
ни
од но
английское
судно
не
прорвется
в
Босфор...
Теперь
или
никогда...
П рав
тот,
кто
в лад еет! ..
Европа
—
не
подымется.
Она
вся
уйдет
на
брю зж анье
и
дипломатические
уг ро зы!
335
—
А
если?
—
А
есл и.. .
Ве рнее ,
что
она
т олько
от хвати т
с ебе
тоже
клочок
медвежьего
у шк а...
—
Это
нево змо жно ...
Я
не
верю,
не
хочу
верить
этому...
Неужели
нам
—
триумфаторам,
старые
де вы
дипломатии
и
публичные
же нщины
биржи
будут
предписывать
условия...
Не
может,
не
должно
этого
быть...
Иначе
—
почти
стыдно
быть
русским...
—
Будьте
уверены,
что
проигрывают
всегда
малодушные
и
уступчивые...
—
Уступка
эта
крута.
На ч нешь
сбе гат ь
—
не
остановишься,
по ка
в низу
не
окажешься...
А
нам
уступать
тепе р ь,
пос ле
блес
тящего
похода,
посл е
стольких
пожертвований...
Полноте!..
Торжество
пер емирия
здесь
не
было
торжеством!..
Ему
не
радовались.
Не
радовались
покою,
отдыху,
безопасности...
Здесь
предпочли
бы
новые
побоища,
только
чтобы
д ело
был о
кончено
с
честью
для
России.
Демаркационная
ли ния
и
нейтральная
полоса
—
представ
лявшие
со бою
со всем
пустынную
и
безлюдную
мес тно сть ,
тя
нул и
к
се бе
Скобелева...
Де ре вни,
на
расстоянии
этих
пя тнад цати
верст
—
были
о чищ ены.
Ни
одного
часового,
ни
одного
со л дата
на
ре ду тах
и
фо рт ах,
ни
одной
старухи
в
селах .
Только
оди
чавшие
г оло дные
псы
—
пр ята лись
в
оставленных
домах.
А
ме жду
тем
турки
могли
смело
гордиться
укреплениями
э той
п о лосы.
Даже
адр иан оп ол ьские
уступали
им...
Скобелев
прих о дил
в
восторг
от
них...
—
Вот
бы
этого
строителя
к
нам...
Это
ген ий
инженерного
искусства!
Я
слышал,
что
пот ом
в
Константинополе
Скобелев
позна
ко мил ся
с
ним.
Это
о каза лся
природный
турок,
Ахмет-паша,
толстый,
опу х ший,
по-видимому,
неподвижный...
Полуграмотный
т урок
—
не
зна вши й
ни
одного
иностранного
я зы ка...
—
Турки
опередили
в
этом
о тно шении
да же
европейское
военное
искусство.
Они,
в
последние
два
сто л етия,
ве ли
только
оборонительные
войны.
Было
в ремя
нау чить ся ...
С
турецким
Тотлебеном
Скобелев
сошелся
отлично...
Тот
даже
показал
ему
укрепления
Константинополя
и
планы,
еще
имевшиеся
в
проекте.
—
Как
это
удалось
вам?
—
А
я
подпоил
его!
Он,
как
и
все
турки,
не
совсем
равнодушен
к
шампанскому!
Главный
из
фортов
этой
по лосы ,
имев ший
по зицию
Сан -
джа к- Тепе ,
был
срисован
с амим
Скобелевым...
—
З нает е,
э тим
ключом
ничего
не
отопрешь!
Почему?
—
А
потому,
что
добраться
до
н его
тру дно,
ну жно
взят ь
пять
больших
ф орт ов.
А
за ймем
Санджак-Тепе,
ока же тся,
что
336
эт от
к люч
к
замк у
не
приходится
вов се,
потому
что
за
ним
такие
же
ключи ...
Скоро
объяснилось,
что
пр и каза ние
остановиться
на
пу ти
к
Константинополю
и
не
идти
далее
б ыло
получено
из
Петер
бур га ...
Оно
во все
не
следовало
из
главной
квартиры
дейс тв ую
щей
армии.
Потом
его
объясняли
изменившимися
по литиче скими
условиями.
—
Жаль ,
что
государя
нет
здесь
при
во йсках !. .
—
г овор ил
Скобелев.
—
Все
равно.
Дипломатия
работала
бы
так
же!
—
Нет...
Тут
окружающая
среда
уравновесила
бы
влияние
дипло мато в.. .
—
Им,
ведь ,
все
рав но,
дипл ом атам .. .
У
них
св оя
наука,
сво и
т аинст ва ...
А
у
наших,
сверх
того,
и
отечества
нет
вовсе...
Им
главное,
что бы
их
считали
не
русскими
ва рв ар ами,
а
обра
зованными
европейцами.
И
ра ди
этого
они
на
все
го товы. ..
Вы
их
не
знаете
—
я
рос
с
ними.
Все
эти
го спо да
мои
хорошие
знакомые...
Для
них
Россия
—
ноль.
Нет
более
э г оистич еско й
среды,
как
эта...
Оно
по ня тно
—
ино ст ран ное
во спитание,
вечно
жизнь
за
границей!
—
Да
в едь
и
вы
воспитывались
за
границей!
—
У
Жирарде,
д а!..
Но
вы
зн аете,
како во
бы ло
мое
воспи
тание?
Не
слышали?
—
Нет!
—
Сначала
у
ме ня
воспитатель
был
немец
—
несправедливый,
гр убы й,
подлый...
Положительно
по длы й.
Я
ненавидел
его,
как
только
можно
ненавидеть...
С
тех
пор
уже
немцы
были
мне
не
по
душе.
Потом,
как- то
он
ударил
меня,
тр ина дцатил ет не го
мальчика,
при
девочке,
ко тор ая
мне
ужасно
н рави лась ...
Ударил
без
всякого
повода
с
мо ей
стороны.
Я
не
помню,
что
я
сд елал...
Вцепился
в
него
и
закостенел.
А
знаете
ли,
ч ему
уч ил
меня
этот
прохвост?
Том у,
что
Германия
для
России
все.
Что
все
в
России
сделали
немцы ,
что
в
бу дуще м
Россия
или
должна
служить
Ге рм ании,
или
погибнуть.
Не
бы ло
целого
м ира
—
б ыла
од на
Гер м ания.. .
И
не нав идел
же
я
ее,
от
ду ши
ненавидел!..
—
Это
из давн а
у
вас
развивалось!
—
Да !..
А
потом
оте ц
про г нал
немц а,
которого
приставили
ко
мне,
чтобы
дисциплинировать
меня,
и
который
только
ожес
точил
м еня ...
М еня
по сл али
к
Жир ар де. ..
в
Париж.
Вот
про ти
воположность-то!
Я
до
сих
пор
лю блю
Жир ар де,
больше
чем
родных
мо их.
Этот,
напро тив,
учил
меня
любить
родину,
внушал,
что
выше
отечества
нет
нич его
на
свете,
говорил,
что
как
бы
ни
был о
ун иже но
оно
—
ну жно
с
гордостью
но сить
его
имя...
Это
был
человек
в
полном
смысле
этого
слова...
В
полном!
По сле
грубых
ругательств
и
побоев
—
я
вс третил
мягкость,
вн има тел ьнос ть,
дел икатно сть.
Мне
есл и
что
и
за пре щали,
то
не
с
ветру,
не
пото му,
что
так
хотел
воспитатель,
а
тотч ас
же
337
объясняли,
поч ему
нельзя.
Я
с
ним
свет
увидел...
Я
глубоко
бла го да рен
э тому
человеку.
Он
меня
зас тав ил
уч ить ся.
Внушил
любовь
к
на уке,
к
знанию. ..
Вот
в
Пете р бу рге
или
в
Париже
я
с
ним
по знак омл ю
вас...
Увы,
познакомиться
с
этим
благородным
воспитателем
ге
ниального
вождя
пришлось
при
иных
условиях!
Над
изголовьем
мертвого,
над
не дв ижным
уже
лицом
Ми х аила
Дмитриевича
—
я
увидел
плачущего
старика.
—
Кто
это?
—
спрашиваю.
—
Жирарде!
—
отвечали
мне...
И
он
пережил
ег о...
Он
—
боль но й
стар ик,
этого
полного
жи зни
и
сил ы
молодого
че лов ека! ..
хш
Н ашу
с то янку
у
Константинополя
—
долго
не
з абуд ут
войска
ско бел ев ского
отряда.
Со
дня
на
де нь
ждали
приказа
—
двинуться
и
з анять
Царьград.
Турки
уже
очищали
там
св ои
казармы
для
наши х
войск...
Н асел ение
готовило
цветы
и
флаги,
христиане
по днял и
головы,
на
азиатском
бер егу
Б осфор а
отделывали
дворец
для
султана
и
то
только
на
первые
дни...
По
его
повелению
готовились
объявить
столицей
Отто ман ско й
Имп ер ии
и
его
р езид енци ей
Бру ссу,
до
такой
ст еп ени
никто,
да же
с
турецкой
стороны,
не
до пус кал
и
мысли,
что
мы
можем
отступить
от
К о нста нтино по ля.
Ночью
по
узким
улицам
Стамбула,
низко
оп ус тив
сво и
капю
шон ы,
ходили
патрули,
потому
что
само
оттоманское
прави
те льст во
хотело
удержать
народ
от
могущих
быть
при
вс ту пл ении
русских
или
в виду
его
бесп ор ядко в.
Да же
наш им
врагам
ка зала сь
дикою
мысль
остановиться
у
ворот
сто лицы
и
не
занять
ее,
хотя
на
вр ем я...
На
берегах
Босфора
толпы
солдат
и
офицеров
сто яли
у
п ристани
в
ярком
мареве
чудного,
сказочного
города,
свер кавш ег о
впер ед и
под
полным
тишины
и
нег и
безоблачным
небом.
У
самых
ног
наших
с
по этиче ски м
шум ом
раз би вали сь
голубые
волны
Мраморного
моря.
Белый
ма як
гордо
в ыс ился
из
его
пенис т ой
м ассы ...
Дальше,
в
лазоревом
просторе,
сияли
полные
нев иданной
до
тог о
роскоши
острова
Принцевы,
д але
ко-далеко
за
Мармарой
чуть
мерещился
а зиатс кий
берег
своими
снеговыми
в ерш инам и.
Можно
было
бы
подумать,
что
это
серебряные
об л ака,
если
бы
они
не
были
так
неподвижны...
А
прямо
на
север
ра скидыв ала сь
В изанти я
с
ее
бесчисленными
ме четя ми
и
дворцами.
Та
Византия,
о
которой
так
мучительно,
словно
задыхаясь
на
безграничном
просторе,
сто л ько
век ов
меч тала
отыскивающая
выхода
к
южному
мо рю
Россия,
та
Византия,
к
которой,
правы
или
не
правы,
но
по сто янно
стре
мил ись
лучшие
л юди
с лав янско го
мир а.
Мы
различали
и
бе ло
мраморные
с тены
ее
киосков,
и
то нкие
минареты
ее
бесчис
338
ленных
дж амий ,
и
величавые
ку пола
Софии,
И з еддина,
Омара,
Мурада,
Бая зид а,
вокруг
которых
л егким и
кру жев ами
нав исла
резная
из
камня
паутина...
Десятки
ты сяч
кр ов ель
и
ба шен
всползали
на
ее
холмы
и
тер яли сь
в
темных
пятнах
кипарисовых
ро щ,
в
зеленых
об лак ах
садов...
Див ным
сном
ка ким- то
к азал ся
эт от
Рим
европейского
в осто ка,
эт от
Рим
славянства,
за
к от орый
пролилось
так
много
слез
и
крови,
так
много,
чт о,
казалось,
слейся
вместе
—
они
бы
затопили
его
до
самых
верхушек
му с ул ьман ских
храмов,
до
самой
ба шни
Сераксериата
и
Галаты...
По
но чам
—
туд а
же
о бра щал ись
восторженные
взгляды
—
мир иады
о гней
зажигались
на
этом
бер егу ,
точно
какое-то
легендарное
чудовище
лежало
там
у
тихих,
ласкающихся
в олн
Босфора,
сторожа
его
своими
бесчисленными,
пламенными
очами...
Мы
постоянно
ездили
в
Константинополь.
Военные
надевали,
разумеется,
ш татски е
платья,
представляя
что-то,
до
та кой
сте пен и
нелепое,
что
при
одном
ви де
др уг
др уга
пр ини
мались
неудержимо
хохотать...
Я
уже
жил
в
Grande Hotel de
Luxembourg1...
Раз
утром,
я
еще
был
в
по сте ли
—
как
кто-то
постучал
ко
мне.
1 Гранд-о те ле
«Люксембург» (фр).
—
Войдите!
Смотрю,
Скобелев
в
штатском
платье.
—
Вот
каким
образом
р у сские
генералы
должны
появляться
в
завоеванном
городе...
Я,
зн аете ,
все-таки
не
верю...
Мне
к ажет ся,
что
даже
н аша
дипломатия,
наконец,
о помнится ...
Я
со
дня
на
день
жду
пр иказан ия
вступить
в
К онс тантинопо ль .. .
—
Говорят,
наши
войска
не
готовы!
—
Не
зна ю,
чьи
это
наши.
У
ме ня
под
ружьем
сорок
тысяч.
Я
через
три
часа
могу
бы ть
здесь...
Позор,
с тыд !..
Как
это
ни
странно,
мог у
засвидетельствовать,
что
я
в
Св.
Георгии
(около Византии)
вид ел,
как
Скобелев
разрыдался,
говоря
о
Кон ст а нти ноп оле,
о
то м,
что
мы
бесплодно
тер яем
время
и
результаты
целой
войны,
не
за ним ая
его.
—
Теперь
уже
нель зя
занять ,
пос ле
м и ра...
—
Какой
это
мир !..
Разве
такого
мы
впр аве
были
ждать...
Вы
увидите,
что
ценою
наше й
крови
мы
д адим
все
врагам
России
и
нич его
не
по луч им
сами.
Я
предчувствую,
что
всё
выиграют
А вс трия
и
враги
сл ав янств а.
Наконец,
чего
они
стес
няю тся?
Я
пря мо
предложил
Великому
кня зю
самовольно
со
св оим
отрядом
занять
Константинополь,
а
на
другой
де нь
пусть
меня
предадут
суду
и
расстреляют,
л ишь
бы
не
отдавали
е го...
Я
хотел
это
сде лать ,
не
предупреждая
—
но
почем
знать,
какие
виды
и
предположения
есть .
Может
быть,
это
и
так
сбудется!..
Действительно,
ко гда
даже
ту рки
вокруг
Константинополя
во звел и
мас сы
новых
у кр епле ний,
Скобелев
несколько
раз
делал
примерные
ат аки
и
маневры,
з анима л
эти
укрепления,
показывая
339
полную
возможность
овладеть
ими
без
бо льших
потерь.
Раз
таким
образом
он
ворвался
и
за нял
ключ
неприятельских
по
зиций,
с
которых
смотрели
на
него
аскеры,
ничего
не
предпри
ни мавш ие.
Порою
Скобелев
то гда
живее
дру гих
ч ув ство вал
всю
нелепость
нашего
великодушия
или
трусости
—
на зы вайте,
как
хотите,
живее
потому,
что
лучше
вс ех
понимал,
что
действи
те льн ую
сил у
на
всякого
рода
ко нгр есс ах
нам
может
дат ь
только
о бла дание
Константинополем.
—
Я
бы
соз вал
с юда
ко нгр есс
и
сам
бы
пр едседа тель ств ов ал
на
не м.
А
вокруг
триста
ты сяч
штыков
на
вся кий
случай...
Тогда
бы
и
разговаривать
можно!
—
А
если
бы
Европа
пошла
пр отив
н ас?
—
Бывают
в
ист ор ии
мо менты ,
ко гда
не льз я,
да же
преступно
бы ть
благоразумными,
т.
е.
с лишко м
осторожными.
Наша
честь
не
позволяет
нам
отступиться.
Нужно
еще
нескол ько
сто л етий
ждать,
чтобы,
обстоятельства
сл ожилис ь
так
же
выгодно,
как
теперь...
Вы
ду мает е,
бульдоги
полезут
воевать
с
на м и...
Никогда.
Они
много,
много,
что
сорвут
куртаж,
в
ви де
клочка
Сирии...
Да,
нак о нец,
—
теперь
и
рассуждать
некогда.
Мы
з десь
—
это
н аше.. .
И
защи щать
это
свое
мы
должны
до
последней
капли
кро ви ...
—
Вы
же
не
думаете,
ч тобы
теперь
же
Константинополь
сделался
русским
г ородом!
—
Я
не
дипло мат. ..
Я
не
знаю ,
поч ему
бы
ему
не
бы ть
вольным
городом
с
р у сским
г ар низ оно м...
А
о тно сите льно
ко
алиции
—
не
так
легко
ее
составить,
как
вы
ду мае те.
Во-первых,
неко му
пока
и
нев ы годно
во ева ть
с
на ми.. .
Ра зу меет ся,
если
мы
станем
малодушничать,
так
до
коалиции
доплетемся.
А
пока
я
не
ви жу
ее
необходимости...
Представьте,
что
бы
ска зал а
Европа,
ес ли
бы
ввиду
ее
требований,
оскорбительных
для
нашей
народной
чести,
государь
обратился
бы
к
своему
народу...
—
То
есть,
ка к?
—
А
так...
Созвал
бы
св оих
и
ск азал:
довел
я
русское
д ело
до
конца,
теперь
вся
Европа
на
нас
ополчается.
Отдаю
де ло
в
ваш и
руки...
Какой
бы
взрыв
патриотизма
последовал,
какие
бы
н евиданны е
си лы
явились...
И
не
отступились
ли
бы
с ен
ти мен та льные
д евы
европейской
дипломатии
от
на шей
народной
воли ,
от
наше й
всенародной
защиты
своего
противу
всяких
покушений...
Гово ря,
что
он
не
дипл ом ат,
Скобелев
был
очень
скромен.
В
Константинополе
он
так
сум ел
сойтись
с
Лейярдом,
что
неведомо
каки ми
путями,
но
зн ал
всю
подноготную
англ ийс ких
ра счето в,
наде жд
и
происков.
Лейярд
—
это т
враг
наш
по
пр еиму щ еству ,
души
не
ч аял
в
Скобе лев е,
ан гл ий ская
колония
Константинополя
носила
его
чут ь
не
на
руках...
Он
был
кумиром
даж е
же нщин ,
пр инадл еж ащих
к
э той
кол о нии.
Они
все
были
за
него...
340
—
Я
должна
ска зать
откровенно,
что
ненавижу
русских!
—
встретила
его
одна
из
них ,
ко гда
Скобелева
знакомили
с
нею.
—
А
я
—
в
к рас авице
вижу
т олько
красавицу...
И
преклоняясь
пер ед
нею
—
не
думаю,
к
како й
нации
она
принадлежит!
—
о тве тил
ей
Ск об елев.
Потом
эта
са мая
ле ди
(очень влиятельная)
бегала
за
ним
как
собачонка.
На
завтраках
у
Скайлера,
на
обедах
у
Ле йяр да
Скобелев
знако мил ся
с
англичанами
—
и
вывел
од но:
—
Они
са ми
боятся,
они
сам и
не
готовы
к
во йне
вовсе...
Они ,
как
азартные
игр о ки,
будут
решительны,
но
только
до
решительного
момента...
Когда
он
наст анет,
они
на
все
не
пойдут...
В
этот
день,
ко гда
он
по с етил
меня
в
Константинополе,
он
был
ос об енно
взв ол но ван.
—
Нам
о ста ется
одно,
—
говорил
он,
—
или
пер ейти
в
разряд
второстепенных
держав
и
потерять
все
с вое
значение,
или
же
—
пойти
на
все.. .
Ино гда
по ра жение
не
бывает
так
пагубно,
так
у жасно ,
как
сознание
своего
унижения,
своего
б ессил ия. ..
Вы
з нает е,
ес ли
мы
теперь
отсту пимся,
если
постыдно
сыграем
роль
вассала
перед
Европой,
то
эта
поб ед о носная ,
в
сущности,
война
гораздо
более
си льны й
удар
н анес ет
на м,
чем
Се васто пол ь ...
Севастополь
ра збу дил
нас...
1878 год
—
за ста вит
засну ть.. .
А
раз
за снув ,
когда
мы
про с немс я,
знает
один
Аллах,
да
и
тот
никому
не
скажет!
—
Ск вер но,
скве рно .
Под
Плевной
л учше
себ я
чувствовал
я,
чем
теперь...
Душно,
вы йд емте
на
улицу...
Пойдем
з ав трак ать
к
Мак-Гахану!
Я
од елся ,
мы
выш ли. ..
Не
успели
мы
сдел а ть
не ско ль ких
шагов
по
Grande rue de
Pera1,
как
нав стреч у
нам
—
что-то
совсем
необы ча йно е
по
пл ать ю.
Красная
феска
на
г ол ове,
ра зо р ванный
ру сс кий
офи
цер ский
сюртук,
сверху
офицерское
ту ре цкое
па льт о.
Скобелев
даж е
забыл,
что
он
представляет
собою
в
данны й
мо мент
мир но го
штатского.
1 Проспекту Пера (фр .) .
2 Отелю «А нгл етер» (фр).
—
Это
что,
кто
вы
такой?..
—
Пленный...
р у сский.
—
Не
стыдно
ли
вам
так
одеваться...
Не
стыдно
ли ...
Уж
е сли
выходите,
то
не
наде ва ли
бы
на
се бя
неприятельского
мундира...
Ср ам !..
И
это
р у сские.. .
—
обернулся
он
ко
мне ,
когда
мы
подходили
к
Hôtel d’Angletter12, где стоял Мак - Гах ан .
—
А
знаете...
—
немно г о
спустя
обернулся
он
ко
мн е:
—
может
быть,
ему
бедно м у
просто
нечего
надеть
бы ло. ..
Я
уж асно
341
каюсь
в
своей
вспышке...
Как
з але зешь
в
ду шу
к
пленному...
Настрадался
он
здесь,
поди...
За
что
я
его
оборвал?
—
Мне
ужасно
стыдно!
—
заговорил
он
опять,
уже
у
Мак-Гахана.
—
Сделайте
ради
меня,
о
чем
я
вас
попрошу!
—
обратился
он
ко
мн е.
—
Что
вам
угодно?
—
С коль ко
у
нас
у
всех
ес ть
денег...
У
меня
несколько
золотых,
этого
м ало.
Впрочем,
я
еще
за йму
у
Мак-Гахана!
В зял
у
то го
столько
же,
скол ьк о
у
меня
или
б о льше,
не
помню...
—
С ъезд ите
в
Сераскериат,
где
н аши
пле нны е,
там
их
трое
или
че тв еро
офицеров
и
несколько
солдат,
и
передайте
им
э то...
—
И
он
вручил
мне
пять деся т
полуимпериалов.
—
Главное,
вы р азите
им
от
м еня
сожаление...
С кажите,
что
я
из виняю сь ...
Вы
это
сумеете...
—
Я
бы
сделал
это
—
но
мне
в
Сераскериат
показываться
н ельз я!
Я
сел
верхом
на
первую
попавшуюся
ло шадь,
которые
на
улицах
Константинополя
з ам еняют
изво зч ико в,
и
поехал
в
ту
рецкую
часть
города
Ст амбул.
До
Сераскериата
—
едва
добрался.
Массы
войск
собрались
ту да
зачем-то...
В
Сераскериате
обра
тился
к
чи но вникам.
Те
сн ача ла
и
ухом
не
повели,
но,
узнав,
что
я
р усский,
моментально
изменили
свое
обращение.
—
Нужно
разрешение
от
Реуф-паши,
чтобы
виде ть
пленных!
—
А
где
Реу ф?
—
Уе хал
в
Сан-Стефано
к
ва шему
главнокомандующему!
—
Кто
заведует
пленными?
—
Майор
тако й-то ...
—
Ведите
меня
к
нему!
Т ол стый
майор,
неподвижный
и
фл ег матич ны й,
даже
и
не
слы ш ал,
кажется,
что
я
ему
г овор ю.
Я
повторил
еще
р аз,
та
же
история.
—
Да
говорит
ли
он
по-французски?
—
оборачиваюсь
я
к
провожатому.
—
Нет!..
—
Есть
ли
кто
здесь,
з нающий
этот
язык?
—
Есть,
да же
хорошо
вл аде ющий
русским!
По зв али
этого.
Оказа л ся
из
наш их
кры мских
татар.
Теперь
офицер.
Он
изложил
мое
тр ебо ва ние
майору.
—
Майо р
говорит,
что
не льз я!
—
Пе ре дайте
ему ,
что
я
отсюда
не
уйду
до
тех
п ор,
по ка
не
увижу
пленных.
Останусь
здесь
и
д нем,
и
ночью!
И
в
п одтвер жде ние
своих
слов
я
постарался
пр инять
на
софе
более
удо бн ое
пол ож ение.
Мир-алай
(майор)
всколыхнулся
немножко...
Ст ал
сосать
св ою
трубку
и
с
недоумением
поглядывать
на
мен я.
342
—
Можете
вы
ему
д ать
како й- нибу дь
п ешкеш?
—
спросил
у
меня
крымский
татарин.
—
Не
дам
и
этого!
—
по ка зал
ему
кончик
ногт я...
Они
заговорили
меж ду
собою...
Прошло
неско ль ко
минут.
—
Хорошо,
он
со гл асен
вас
пу сти ть
к
пленным,
но
с
условием,
что
я
вас
буду
конвоировать
и
еще
двое ...
—
Это
мне
все
равно!
Два
черкеса
султанской
гвардии
пов ели
ме ня
в
каземат,
где
были
н аши
пленные .
В
коридоре
они
мне
указали
одну
д верь ...
Сами
за
мн ою
не
пошли.
Я
застал
там
двух
офицеров,
одного
из
них
именно
того,
которого
так
обо р вал
Ск о белев.
Это
был,
каж ется ,
каза цки й
хорунжий.
Я
пер едал
поручение
Скобелева
и
деньги...
Вер ну лся.. .
—
Ну,
что...
—
нетерпеливо
бросился
ко
мне
Скобелев.
—
Ничего...
Отд ал
деньги...
—
Обижен
он ...
Вы
изв инил ись
от
м е ня...
—
Да...
—
А
он-то,
он?
Я
успокоил
Скобелева.
—
Все-таки
это
непр ос тит ель ная
выходка,
что
там
ни
гово
рите...
Напишите
мн е,
в
ви де
записки,
в
как ом
виде
вы
заст ал и
пл енны х. ..
Это
позор,
что
до
сих
пор
мы
их
не
вы т ребо вали ...
Хот я
я
не
одобряю...
—
Чего
это?
—
Как
мо жно
в
плен
с дав ать ся,
о фицер у.. .
—
А
что
ж
дел ать ?
—
Что
делали
на
Шибке.
В
револьвере
шесть
патронов,
пять
в
непр ият ел я,
ше стой
в
с ебя ...
—
А
может
быть,
ему
ж ить
хочется...
—
Тут
принцип
в ажен ...
Что
жизнь...
Нужно
всегда
быть
готовым
к
смерти...
Жиз нь
одного
—
ноль...
Спустя
несколько
д ней
Ско бе леву
пришлось
разыграть
до
вольно
комическую
роль.
При ех ал
он
в
Константинополь,
остановился
у
меня.
—
Пойдем
веч ер ом
в
К онкор дию ,
там
поют
француженки...
—
Едем?
—
Ну,
вот.
Зачем
обращать
на
се бя
о бщее
внимание!
Мы
отправились...
Одн а
из
этих
инте рн ацио нал ьны х
девиц
пристала
к
М ихаил у
Дмитриевичу...
Тот
ст ал
ее
с набж ать
п олу
империалами,
которые
она
тут
же
проигрывала
в
рулетку.
—
А
зна ете ...
Оче нь
пр иятно
с ознав ать,
что
никто
т ебя
зд есь
не
зн ает.. .
Бы ть
в
поло ж ении
le bon bourgeois1...
Я
отдыхаю
в
1 Доброго,
преуспевающего
буржуа
(фр. ).
343
э том
отношении
здесь...
Положительно
в
неиз вес тно сти
есть
до ля
хорошего...
В
разговоре
с
француженкой
он
то
и
де ло
употреблял
фразы:
мы
шт атск и е...
Н ако нец,
н адо ело ...
Сходим
мы
вниз
по
л ес тнице. ..
Вд руг
интернациональная
девица
догон яе т
нас
сверху.
—
У
ме ня
к
вам
про сь б а!..
—
начинает
она .
—
Как ая ?..
—
Позвольте
с
нашей
тр уп пой
приех ать
к
вам
и
дать
нес ко лько
концертов...
—
Это
ку да
же
ко
мне ?
За
кого
вы
ме ня
принимаете?
—
О, mon general...
Мы
все
вас
знае м...
Вы
—
ген ер ал
Скобелев,
ак-паша!
—
Мы,
кажется,
разыграли
с цену
из
«Птичек певчих», —
о брат ился
ко
мне
Скобелев.
—
Вот
т ебе
и
вся
пр ел есть
инког
нито!
На
безделье,
как
и
всегда
у
него ,
впр оч ем,
уходило
м ало
времени.
С
утра
до
ночи
он
со
своими
офицерами
рекогнос
циро вал
по зиции
вокруг
Константинополя,
о бъезж ал
сво и
войска,
де лал
мане вры ,
примерные
атаки,
занимался
о р ганиз ацией
не
сколько
растрепанных
в
походах
полков
и,
спустя
самый
не
продолжительный
с рок,
до вел
их
оп ять
до
бл ес тяще го
состояния.
Потом,
ко гда
все
кругом
болело
тифо м
и
лихорадками,
—
один
скобелевский
отряд
не
дав ал
ниче го
лазаретам...
Сто ило
только
где - нибу дь
показаться
бол е зни,
чтобы
Скобелев
сейчас
же
по
яв лялс я
там,
под нимал
врачей
и
ставил
на
ног и
весь
медицинский
перс онал .
Места
расположения
его
солдат
—
всегда
были
об
разцом
по
то му
порядку,
который
царствовал
в
них .
Все
б ыло
пре ду смо тре но.
Совершенно
оправившиеся
лю ди
готовы
б ыли
опять
к
дал ьнейшим
подвигам.
—
Нельзя
у спо каив атьс я,
го спо да ...
Будет
время
о тдых ать
пот ом ...
А
теперь
зорко
смотрите
вок руг!
Между
прочим,
тогда
же
я
слышал
одну
очень
меткую
фразу.
—
Что
делает
Скобелев?
—
спрашиваю
у
каког о -то
солд ат а.
—
А
ен,
как
кот
округ
мышеловки,
у
этого
самого
Кон
ста нтино по ля
ходит...
То
лапкой
его
по щу пает,
то
так
потрется...
—
Я
очень
боюсь
одного...
—
говорил
о дин
из
влиятельных
в
ар мии
генералов.
—
Чего?
—
Да
как
бы
Скобелев
нам
бенефиса
не
устроил!
—
Какого
эт о?
—
Да
в
одно
пр екр асн ое
утро
проснемся
мы
и
у зна ем,
что
Скобелев
за лез
ночью
в
Константинополь,
со
всем
своим
от
ряд ом!
По
отно ш ению
к
этому
да же
разгул
ко нста нтино по л ьс кий
при нес
ему
из вестную
п оль зу.
344
Я
потом
видел
его
кроки
и
зап иски,
где
были
означены
все
улицы,
которыми
на до
было
ид ти
в
С тамбу л,
на меч ены
пункты
для
разных
боевых
о пер аций.. .
Короче,
гуляя
по
Константино
полю
я кобы
для
собственного
удовольствия,
он
его
изучил
так,
что
н ачни сь
бой
на
его
улицах
—
Скобелев
сумел
бы
восполь
зоваться
каждою
их
из ви лино й,
каждым
их
закоулком...
—
Он
ничего
мимо
ушей
и
г лаз
не
пропустит!
—
говорили
о
нем
после...
И
дей ств ител ьно
—
ничего
не
пр опу ска л.
Он
так
л юбил
знать,
что
де лае тся
кругом,
быть
всегда
настороже
в сяко го
рода
со бы тий,
знать,
с
кем
им еет
дело,
что
не
прошло
дв ух
н едель ,
как
он
уже
дотла
изучил
ве сь
Кон
с тан тинопо л ь.
Все
его
партии,
мусульманские
кружки,
глухой
про тест
поселившихся
там
черкесов,
сплоченную
си лу
улемов,
нез амет но е
каждый
раз
нар ас тани е
и
наслоение
но вых
нач ал
в
населении
этого
восточного
го ро да,
ч ино в ников
блистательной
порты,
военных
Се р аксе ри ата.
Казалось,
что
он
соб ир ается
быть
турецким
министром
—
до
то го
точны
и
обстоятельны
были
его
св еде ния.
Ред акции
Бассирета
и
Вак ит а,
французских,
ан
г л ийских
и
итальянских
газет,
издававшихся
там,
греческих
пи сате лей,
живущих
в
В изантии ,
купцо в
—
все
и
всех
уже
знал
Скобелев,
их
взгляды,
со
всеми
их
меч тами,
пр ог р аммами...
—
Зачем
это
вам?
—
спрашивали
его.
—
Такая
привы ч ка ...
Я
в езде
л юблю
бы ть
д ом а...
Терпеть
не
могу
пробелов
и
недомолвок...
Я
уже
выш е
говорил,
что
бы ть
при
нем
офицеру
—
значило
учиться.
Нигде
справедливость
этого
так
не
подтверждалась,
как
в
Константинополе.
Туда
офицеров,
молодежь
о тпуска ли
обыкновенно
на
два,
на
три
дня
—
ку тнуть
на
просторе
и
за тем
вернуться
на
работу...
Бе да
была,
е сли
такой
отдыхающий,
вернувшись,
не
привезет
с
собой
каких-нибудь
полезных
све
дений.
—
Вас ,
душенька,
и
отпускать
не
стоит...
Н ич ем-то
вы
воспользоваться
не
су меете. ..
—
Он
у
вас
удивительный!
—
говорил
о
Скобелеве
один
грек,
кажется,
Варварци...
—
Почему
это?
—
Я
у
него
вчера
был...
Случайно
зашла
речь
о
чи сто
хозяйственных
интер е сах
города,
оказалось,
что
он
их
знает,
понимает...
Я
со всем
потерялся,
ко гда
он
н ачал
говорить
мне
о
проектах
водопровода,
по данны х
наш ими
греками,
о
новом
мосте
вме сто
галатского,
который
мы
хотим
строить...
Я
да же
спросил
его ,
не
жил
ли
он
прежде
в
Константинополе...
Один
из
с тамб ул ьских
улемов,
бы вший
в
Георгии
—
выра
зился
так
же.
—
Ак-паша
мог
бы
бы ть
хорошим
мусульманином!
—
Отч е го?
345
—
Он
Коран
знает!
И
не
только
знал,
но
и
цитировал
его
зачастую...
В
Скоб еле ве
в
это
в ремя
уже
сказывались
зам еч ат ел ьные
черты
характера.
Од ин
из
во енных ,
которые
обладают
незавид
ною
способностью
лазить
без
мыла
в
глотку,
—
сошелся
с
ним
в
Константинополе.
Генералу
он
оч ень
понравился,
потому
что
это
о бсто ятел ьств о
не
мешало
оному
быть
храбрым
человеком
и
остроумным
собеседником.
Завтракая
в
Hôtel Angletter, он
как
бу дто
н еч аянно
начал
пер еда ват ь
Скобелеву
всевозможные
спл ет ни. ..
—
Вы
з нае те,
ген ер ал,
вы
бы
остановили
своих
рыцарей!
—
Ка ких
это
моих
рыцарей?
—
Офицериков,
близких
к
ва м!
—
В
чем
я
их
должен
останавливать?
—
Во-первых,
они
зде сь
ку тя т...
—
А
мы
с
вами,
по лко вник,
что
теперь
дел ае м?..
—
Како е
же
сравнение!..
—
Нам ,
значит,
можно,
потому
что
у
нас
ес ть
де ньги
на
ш ампанско е,
а
им
нель зя ,
потому
что
у
них
хватает
то лько
на
коньяк?
—
Ну,
и
еще
за
ним и
в о дится
гре шок !
—
Какой?
—
Они
вовс е
вам
не
так
преданы,
как
вы
д у маете!
—
Ну,
уж
это
вы
напра сно. ..
Я
их
в сех
хо рошо
знаю!
—
Да
вот-с,
не
угод но
ли,
один
из
них
про
вас
рассказывал...
И
началось
самое
бесцеремонное
перемывание
грязного
бел ья ...
—
А
теперь
я
назо ву
вам
фамилию
этого
че ло века.. .
Но
Скобелев
в
это
мгновение
сх ва тил
то го
за
руку...
—
Пожалуйста
—
ни
одного
слова
больше
и,
рад и
Бога,
—
без
фамилий...
Я
слишком
люблю
сво их
рыцарей,
слишком
обязан
им,
слишком.
Всю
к ампани ю
они
по
одному
при каз анию
мо ему
шли
на
смерть...
Я
не
хочу
з нать
—
кто
это
говорил,
потому
что
не
желаю
бы ть
нес пр ав едливы м.
Поневоле
та кая
несправедливость
может
прорваться
когда-нибудь
в
отношены
к
человеку,
повинному
только
в
то м,
что
под
влиянием
стак ана
ви на
он
разоткровенничался
при
человеке,
не
заслужившем
такой
откр ов енности. ..
И
Скобелев
тоном
голоса
нар оч но
подчеркнул
эту
фразу.
—
Д а- с...
Не
з аслу жив авш ем!
Когда
завтрак
кончился
и
по лко вник
о ткла нял ся,
Скобелев
п озвал
ч елов ека.
—
Заметил
ты
ли цо
этого
г о спод ина?
—
Точ но
так-с!
—
Помни,
что
для
не го
меня
нико гда
нет
дома!
За нима я
уже
довольно
высокий
пост,
он
не
раз
сталкивался
с
людьми,
которые
старались
выиграть
в
его
мне нии
и
выдви
нуться
вп еред ,
унижая
сво их
товарищей...
346
—
Я
их
слушаю
поневоле,
у шей
не
за ткнешь ,
—
го вор ил
Скобелев,
—
но
в
уме
своем,
в
графе
против
их
фамилии
ставлю
ат тес тацию
«подлец и дурак» .
Подлец
потому,
что
кле
ве щет
про
других
и,
главное,
про
своих
то вар ищей,
дурак
—
пот о му,
что
пер едае т
мне
это,
точно
у
меня
у
самого
нет
гла з
во
лбу,
точно
я
не
умею
отличить
порядочного
человека
от
негодяя...
Один
из
его
подчиненных
очень
нуждался
в
то
время;
Скобелев
хотел
ему
помочь
и
не
з нал
к ак.
Пр изыв ает ,
наконец,
того
и
го во р ит: «Вам присланы деньги из России . . .
Вот
они»
—
и
придвигает
горсть
зол от а...
Тот,
р азу ме ется,
схватился
за
нее,
даже
не
спро сив,
от
к ого.
Проходит
нескол ь ко
времени,
он
является
о пять
к
Скобелеву.
—
Что
в ам?
—
Я
пр ишел
узнать,
не
прислали
ли
мне
еще
денег
из
России?
—
Прислали...
Я
забыл
отдать
ва м...
Вот
они...
Потом
эт от
франт
отблагодарил
по-своему
С к обе лева,
обокрав
его...
В
следующий
раз
он
пор уч ил
ве дение
своего
хозяйства
офи
церу.
Тот
недел и
в
две
нак ата л
ему
счет
тысяч
в
пять,
шесть.
—
Это
нев озмо жно ...
Прикажете
пр ов ерить ?
—
спросили
у
него.
—
Ни
под
каким
видом.
В ина
прежде
всего
моя
—
потому
что
я
его
наз нач ил
сам...
Заплатить
и
ни
слова
об
эт ом.
Разу
меетс я,
вперед
ему
ден ежн ых
поручений
не
дава йте
никаких.
Это
раз...
Если
бы
это
были
деньги
общественные
или
чуж ие
—
другое
де ло. ..
Немного
погодя
я
найду,
что
ему
не
к
лицу
моя
дивизия,
и
он
сам
у бер ется
из
н ее!
Рас ста вал ся
со
своими
он
вообще
нео хо тно
и
долго
не
прощал
тем,
кто
о ста влял
его
сам...
—
Я
лю блю
N. N.,
он
храбрый
че лов ек,
полезный,
только
я
не
возьму
его
к
се бе!
—
Отч его ?
—
Он
меня
ос т авил. ..
Это
б ыло
сделано
не
по-товарищески...
О
тех
же,
которые
меняли
св ой
му ндир
на
полицейский,
Скобелев
пото м
и
слышать
не
мо г.
—
Не
говорите
мне
о
ни х...
Хр абр ый
боевой
офицер
—
и
так
кончить!..
Когда
у
него
просили
за
н их,
он
обрывал
прямо:
—
Ни
сл ова,
господа...
Вперед
говорю,
ниче го
не
сд елаю. ..
Он
с
голоду
не
умирал...
Я
этого
род а
оружия
т ер петь
не
могу,
вы
с ами
это
знаете!
Один
из
таки х
явился
к
н ему
и, «рыдая», начал рассказывать
обо
всех
условиях
св оей
н овой
слу жб ы.
—
Жа ль
мне
вас...
—
Пр ими те
меня
о пять
к
себе...
347
—
Ну,
уж
это
из вин ите.. .
За
что
же
я
бу ду
оскорблять
своих
офицеров?..
Я
вам
дам
один
с овет
—
выходите
в
отставку...
В
Константинополе
и
под
ним
шли
у
него
нескончаемые
споры...
На ч инал ась
эп оха
бе рл инск ого
конг р ес са,
уступок,
диплома
тических
по дв охо в...
Скобелев
мучился,
злился...
Он
не
спал
целы е
ночи.
—
Что
будет
с
Ро сси ей,
что
будет
с
Россией,
е сли
она
отдаст
все!..
И
даже
не
все,
есл и
отд аст
часть,
уступит
хоть
кроху
из
сд елан ног о
ею ...
Зачем
тог да
был а
эта
война
и
все
ее
жерт вы !..
Я
пом ню
по сл едний
вечер,
в
кото р ый
я
в идел
его.
Мы
сидели
на
ба лко не
дома,
в
Сан-Стефано...
Прямо
перед
нами
уходили
в
лазоревый
сумрак
далей
ласковые,
полные
неги
волны
Босфора...
Точно
женщина,
с
мелодическим
шепотом
текл и
они
к
тихому
берегу...
У
пр ист ани
едва-едва
колыхались
лодки...
На
горизонте
серебряные
ве р шины
малоазиатского
Ол импа
прорезывали
ночную
те мень. ..
Зашел
разговор
о
бу
дущности
славя н.
Скобелев,
разумеется,
стоя л
за
объединение
племе н
мал ых
в
большие...
—
Никогда
ни
серб,
ни
чех
не
уступят
своей
не зав ис имо сти
и
своб од ы
за
че сть
принадлежать
России!
—
Да
об
эт ом
ни кто
и
не
думает...
Н апр отив,
я
ри сую
себ е
в
будущем
вольный
со юз
славянских
племен.
Полнейшая
авто
номия
у
каждого
—
од но
только
обще е
—
войска,
монета
и
таможенная
сист ема .
В
ос таль ном
жив и,
как
хочешь,
и
управ
ляйся
внутри
у
себ я,
как
можешь...
А
что
ка са ется
до
свободы,
то
ведь
я
говорю
не
о
завтрашнем
дне...
К
то му
же
в реме ни,
пожалуй,
Россия
бу дет
еще
свободнее
их...
Уж
и
теперь
вольный
возд ух
широко
лье тся
в
нее,
погодите...
Раз умее тся,
мы
все
потеряем,
есл и
останемся
в
преж них
условиях...
Племена
и
народы
не
з нают
пл ато нич ес кой
лю бви ...
Этак
они
сгруппиру
ют ся
вокруг
А в стрии
и
вме сте
с
нею
оснуют
южнославянскую
монархию...
То гда
мы
пропадем!
—
Почему
же?
—
Потому,
что
при
помощи
Ав стр ии
католичество
широко
разольется
у
них...
Оно
захватит
все
и
вс ех,
и
в
первом
спорном
во про се
с ла вяне
южные
пойдут
пр отив
северных,
и
будет
эта
б р ато уб ийств енная
во йна
торжеством
всякой
неме цко й
челяди...
Но
это
нево змо ж но
и
невозможно...
Есл и
мы
запремся,
да
от
вс ех
принципов
новой
государственной
жи зни
стеной
заслоним
ся
—
д ело
плох о...
На
это
хватит
у
нас
государственной
муд
рости...
А
пока
наш е
призвание
охранять
их,
им енно
их...
Без
этого
—
мы
сами
уйдем
в
животы,
в
непосредственность,
потеряем
с вой
исторический
raison d’être!1
1 Смысл (ф р.).
348
—
Мой
символ
кра ток :
любовь
к
отечеству,
свобода,
наука
и
славянство!..
На
этих
четырех
китах
мы
построим
такую
политическую
си лу,
что
нам
не
будут
страшны
ни
враги,
ни
друзья.
И
нечего
думать
о
брюхе;
ра ди
э тих
в ел иких
целей
—
пр инес ем
все
жертвы...
Е сли
нам
плохо
живе тся,
потомкам
лучше
будет,
гораздо
лучше!
Мы
замо лч али. ..
Волны,
как
ночь,
становились
те мнее,
громче
и
громче
ластились
к
бер ег ам.. .
Двурогий
месяц
прорезался
на
горизонте,
тихи й,
к р асивы й...
—
Да,
у
нег о
хорошо
сказалось
э то!
—
проговорил
Скобелев,
точно
про
себя.
—
Чт о,
у
кого?
—
У
Хомякова...
Пришло
на
память
е го...
П омните
его
орла?
Лети,
но
в
горн ем
мо ри
света,
Где
силой
дышащая
гр удь
Разгулом
вольности
согрета,
О
младших
братьях
не
з абу дь!..
Совсем
тихо
на чал
он,
но
чем
дальше,
тем
голос
его
все
к реп
и
креп.
На
степь
полуденного
края,
На
дальний
запад
оглянись:
Их
много
там,
где
брег
Дуная,
Где
Альпы
туч ей
обвились,
В
ущ ел ьях
скал,
в
Карпатах
темных,
В
Балканских
дебрях
и
лесах,
В
сетях
те вт онов
в еро ломн ых,
В
стальных
татарина
цепях!
И
ж дут
окованные
бра ть я,
Когд а
же
зов
услышат
т вой,
Когд а
ты
крылья,
как
объя тья,
Прострешь
над
слабой
их
главой...
О,
вспомни
их,
оре л
полночи!
Пошли
им
громкий
свой
привет!..
П усть
их
утешит
в
рабской
н очи
Твоей
с вобод ы
яркий
с ве т!..
Пи тай
их
пи щей
сил
духовных,
Пи тай
надеждой
лучших
дней,
И
хлад
сер дец
единокровных
Л юбо вью
жаркою
согрей!..
Их
час
придет!
Ок ре пнут
кры ль я,
Младые
когти
подрастут,
Вскричат
орл ы
и
ц епь
насилья
Ж ел езным
клювом
расклюют...
И
это
бу д ет!..
Будет
непременно!
—
Когда?
—
неск ол ько
с кептич е ски
переспросил
я.
—
А
вот
когда
у
нас
бу дет
насто ль ко
много
«пищи сил
ду х ов ны х », что мы будем в состоянии поделиться с ними ею;
349
а
во-вторых,
к огда
«свободы нашей яркий свет»
дей ств ител ьно
будет
ярок
и
целому
миру
ве д ом...
—
А
до
тех
по р?
—
А
до
тех
пор
надеяться,
вери т ь,
не
опускать
голову
и
не
терять
своего
сродства
с
народом,
сознания
своей
нацио
нальности!
В
это
время
издали,
с
м оря,
послышалась
вдохновенная
песня,
смелыми
взмахами
своих
кры л
уносившаяся
в
это
темн ое
южное
небо,
с
его
ярк ими
звезд ам и ...
Пело
ее
нескол ь ко
г ол осов ...
Видимо,
пев цы
были
о душ ев лены,
видимо,
в сех
их
соединяло
что-то
о бщ ее...
—
Вы
знаете,
что
это
по ют
о ни?
—
спросил
Скобелев.
—
Н ет!
—
Я
тоже
не
зн ал.
Но
спросил,
мне
сказа л и. ..
Слышу
уж
не
в
первый
раз...
Это
греки,
молодые
греки
из
константино
польских
лавок.
То р гаши,
а
поют
о
будущей
славе
эллинов,
о
в семир ном
могуществе
Греции
—
о
то м,
что
и
это
море,
и
этот
вечный
город
бу дут
принадлежать
им,
о
том,
что
все
народы
придут
и
по кл онятся
им,
и
даст
им
новая
Греция,
этим
н овым
варварам,
с вет
науки,
сладость
ми ра
и
величие
своб од ы ...
Вот
о
чем
поет
м ален ь кая,
совсем
крошечная
Гр е ция,
эта
ин
фузория
Европы...
И
посмотрите,
с
каким
увлечением,
сил ой
и
страстью!..
А
м ы!..
Эх,
скверно
де лае тся
д аже...
Вскоре
я
должен
был
уехать
в
Россию.
Скобелев
прощался
со
мною
у
себя
в
отряде...
Я
о ставил
его
тогда
сильного,
здорового,
бодрого...
Он
еще
складывался.
Он
не
был
велик,
но
уже
в
нем
явл яли сь
з адат ки
великого
вож д я...
За
год
в ойны
он
ста л
гораздо
серь езн е е.
Многое
увидал
и
многому
научился.
—
Чего
вам
по сл ать
из
Пи тер а?..
—
К ниг,
к ниг
и
кн иг ...
Все,
что
за
это
вр емя
бы ло
выдаю
щегося
и
талантливого...
Большего
удовольствия
вы
мне
не
можете
сделать...
Я
вывез
с
собою
несколько
восторженное
у дивле ние
к
этой
богато
одаренной
нату ре
и
все,
что
я
слышал
потом
о
дей ств иях
Скобелева,
все,
о
чем
он
п исал
мне,
только
пита ло
это
чувство.
В
эпо ху
общего
нед ов ол ь ства,
когда
все,
под
влиянием
берлин
ского
конгресса
и
малодушия
н ашей
дипло м атии,
опускали
ру ки
и
вешали
головы,
когда
будущее
заволакивалось
тучами
и
последние
лучи
солнца
бессл едно
пропадали
в
их
мглистом
с умр аке,
Скобелев
не
п оте рял
св оей
э нер гии,
ни
жажд ы
дела.
Напротив,
он,
как
со лда т,
сто ял
на
св оем
посту.
Когда
жен ы
мир о носи цы
дипломатии
расчленили
Болгарию
—
Скобелев
се йчас
же
занялся
там
о р ганиз ацией
гимн ас тиче ских
союзов,
вольных
дружин,
общин
стрелков...
Он
сам
учил
их
рат но му
делу,
неутомимо
бросался
из
одного
города
в
другой,
в
одном
делал
им
смотры,
назначал
им
для
обучения
своих
офицеров,
350
в
другом
з аставл ял
рыть
укрепления,
приучал
окапываться,
сажал
своих
солдат
за
валы
э тих
т ра ншей
и
редутов
и
по
нескольку
дн ей
производил
с
болгарами
маневр ы,
приучая
их
брать
такие
у кр епления ;
потом
он
сажал
ту да
болгар
и,
командуя
ими,
приказывал
русским
солдатам
нападать,
а
сам
с
болгарами
отбивался
от
них .
В
ан тр актах
он
ми рил
сербов
с
болгарами,
воодушевлял
румелийцев
одушевленными
р еч ами;
о бладая
уди
вительною
способностью
кратко
и
ме тко
формулировать
ц елые
по ня тия
в
о дну
энергическую
фр азу,
вводил
в
со знание
народа
убеждение
его
кровного
родства
с
теми
или
др у гими
славянскими
племенами...
умел
по дня ть
в
них
дух
и,
главное,
делиться
с
ними
тою
ж изненность ю ,
ко тор ая
ключом
бил а
в
нем
са м ом...
«Вы там совсем растерялись,
—
пис ал
он
мне
в
Петербург,
—
до
того
запутались,
что
и
разобраться
не
мо же те,
а
мы
тут
не
теряем
времени
и
замазываем
бреш и,
пробитые
берлинским
ко нг р ессо м...
Е сли
мы
и
оставляем
им
Болгарию
ра сч лененно й,
четвертованной,
то
за то
оставляем
в
болгарах
такое
глубокое
сознание
своего
сродства,
такое
убеждение
в
необходимости
ра но
или
поздно
с лить ся,
что
все
эти
го спо да
ско ро
восчувствуют,
сколь
их
усилия
б ыли
недостаточны.
А
вдобавок
к
этому
оставим
мы
в
так
назы вае мой
Рум ел ии
еще
тысяч
тридцать
хорошо
обученных
народных
вой ск.. .
Эти
к
оружию
привыкли
и
научат
при
случае
остальных.
Все
эти
гимнастические
дружества
и
союзы,
р аз умеетс я,
могут
быть
разогнаны,
но
они
с вое
де ло
с дела ют
и
при
первой
необходимости
всплывут
наверх...
При
ед ете,
увидите
сам и! ..»
—
Вы
знаете,
кто
меня
научил
не
терять
бодрости
и
не
опускать
рук?
—
говорил
он
впо следств ии .
—
Кт о?
—
Паук!
—
Как
па ук? ..
—
Да
так...
Гулял
я
ра з,
вижу
пау тину ,
взял
я
да
и
снял
ее
прочь...
Вы
думаете,
паук
растерялся?
Н ет,
забег ал
по
уце
левшим
нитям
и
дава й
о пять
работать
живо,
жи во ...
Без
всяк о го
антракта...
На
другой
день
—
я
иду,
на
этом
же
м есте
новая
паутина,
только
гораздо
лучш е
укрепленная...
Вот
вам
пример!..
Та ким
образом,
Скобелев
оставил
по
се бе
в
Болгарии
—
такую
память,
как ую
удается
р едким...
—
Когда
нам
ну жно
буд ет
восстать
—
он
явится
к
нам...
Он
поведет
и
на с,
и
сербов,
и
черногорцев...
И
т огда
г оре
будет
шва бам !
Это
мог
с каз ать
в сякий
мальчишка
в
Румелии.
—
Он
сумеет
с пло тить
и
научить
н ас!
И
за
ним,
д ейст вите льно ,
пош ел
бы
ве сь
ю жно сл авянский
мир...
Представляю
себ е,
какое
ужасное
впе ч атл ение
там
про
извела
эта
неж данна я
смер ть !..
Как
там
рыдали
и
молились
за
нег о. ..
351
В
первый
же
день
после
его
смерти
выхожу
я
из
гостиницы
Дю ссо...
На
ули це
бросается
ко
мне
С та нишев
—
образованный
бо лга рин. ..
Он
сх в атил
ме ня
за
руку
и
зарыдал...
—
Мы
все
потеряли
в
нем,
все...
Он
был
наше й
надеждой,
он
был
наши м
будущим...
Не
у спел
я
сделать
несколько
шагов,
как
ме ня
обступили
др у гие,
ж иву щие
в
Москве
болгары...
—
Вы
видели
ег о,
неужели
он,
он
умер...
Ед ва
ли
по
ком-нибудь
лились
такие
искр енни е
сл езы. ..
—
Болгария
плачет
теперь,
как
осиротелая
мать
над
един
ств ен ным
своим
сыном!
Уже
в
Петербурге
я
получил
телеграмму
из
Ты рно ва.
«Правда
ли,
что
наш
Скобелев
у мер ...
Вес ь
город
в
сле за х,
в
каждом
доме
стенания...
Крестьяне
т олпой
идут
из
Самовод
и
дру гих
сел
убедиться
в
этом
на родно м
нес част ии. ..
Из
горной
деревушки
Рыш
—
прислали
ко
мне
депутата
узнать...
Женщины
и
дети
—
в
слез ах...
В
цер кв ах
за
н его
молятся...
Долго
не
будет
у
с л авянс тва
такого
гер оя !..»
И
еще
бесс мысл енне е
казалась
эта
смер ть ,
еще
ужаснее...
Я
возвратился
к
нему ,
стал
над
ним,
всматривался
в
это
покойное,
неподвижное
лицо,
допытывался,
зачем
ушел
он,
он,
до
тако й
ст епен и
необходимый,
дорогой.
Кругом
к
вечерней
панихид е
устанавливали
к омнату
цве тами
и
деревьями,
явились
лавровые
венки,
приподымали
эту
беспробудную
голову,
деко
рируя
ее
розами...
В
углу
монахиня
читала
псалтырь...
Пахло
л адано м.. .
И
эта
рука,
пугавшая
цел ый
мир,
бес сил ьно
сложена
теперь
на
гру ди ...
В
кровавом
блеске
сражений
она
уже
не
укажет
торжествующим
легионам
в рага,
эт от
гро мки й
голос,
сзывающий
орлят,
стих
в
разбитой
и
не
п оды ма ющейся
больше
груди...
зор кий
взгляд
за стыл
и
только
тускло
слезится
из-под
опущенных
ре сниц .
—
Знаете,
мне
каже тся ,
это
сон
какой-то!
—
шепчет
рядом
к то- то.
—
Сон,
мы
пр о снемся
—
и
все
это
вы йдет
чепухой...
Ввели
двух
часовых,
поставили
над
телом.
Один
из
них
—
смотрел-смотрел
на
это
бе зжи зненно е
лиц о. ..
Пл акать
не
смеет
—
на
час ах,
а
слезы
так
и
падают
по
щек ам
на
б оро ду...
И
смахнуть
их
нельзя!..
XIV
После
войны
я
д олго
не
вид ал
Скобелева...
Он
в
это
вр емя
уж
совсем
определился,
и
наши
убеждения
далеко
ра зош лись .
В
его
письмах,
очень
р едких ,
он
так
же
р езко
и
бесповоротно
ставил
во про сы
и
так
же
удачно
очерчивал
лю дей
и
события,
как
и
пр ежде. ..
Корпусом
св оим
он
был
доволен,
но
о бстано вка
352
мирной
и
спокойной
деятель н ос ти
оказывалась
ему
не
по
ду ше.
По
возвращении
из
Болгарии
—
он
писал : «Теперь я могу с
чистой
совестью
отдохнуть,
да
и
пора.
Си лы
разбились
несколь
ко.
Съезжу
в
Париж,
отведу
душу...»
А
че рез
два
м еся ца: «Эта
будничная
жизнь
тя го тит.
Сегодня,
как
вчера,
зав т ра,
как
сегодня.
Совсем
нет
ощ у щ ений...
У
нас
все
замерло...
Опят ь
мы
начинаем
пе рел ивать
из
пустого
в
порожнее.
Угасло
не дав нее
возбуждение,
да
и
как
его
требовать
от
л юдей,
пер еж ив ших
позор
берл инско г о
конгресса.
Теперь
пока
нам
лучше
всего
молчать
—
ос ра мил ись
вконец!..»
Тем
не
м енее
он
крайне
интересовался
все м,
читал
и
работал,
с тал
изучать
Пр ус сию
и,
съ ез див
ту да
на
ма невр ы,
успел
на сто лько
ознакомиться
с
гер ман ско ю
ар ми ей,
что
наши
добрые
соседи
уже
и
тогда
были
сим
несколько
обеспокоены.
Из
своих
бесед
с
берлинскими
генералами,
из
знакомства
с
прусскою
армией
Скобелев
вынес
глубокое
у беж дение ,
что
там
—
с ер ьезно
готовятся
к
войне
с
на ми ...
—
Мы
опять
разыграем
р оль
глупой
евангельской
де вы...
Опять
война
застанет
нас
вра с плох!
И
он
начал
с амым
деятельным
обр азо м
г о тов иться
к
ней.
Ед ва
ли
была
хоть
о дна
бр ошюр а
по
в оенны м
вопросам
Гер
мании,
ко тор ая
бы
не
прочитывалась
им,
их
военные
журналы
тоже...
Он
изучал
страну
вд оль
и
поперек,
объ ех ал
всю
границу
и,
не
отдыхая
на
лаврах,
продолжал
упорно
работать,
ра б отать
и
работать...
—
Теперь
такое
время
—
на
часах
надо
стоять...
Нед аро м
меня
со лд аты
кочетом
называли;
сторожить
п рих о дится,
ч уть
опасность
—
кр икну ть
в
пору!
Он
тогда
же
по дмет ил
то,
что
пруссаки
хотели
скрыть
новую
роль
кав ал ер ии,
подготовленную
ими
для
буду ще й
войны.
Ско
белев
с
быстротой,
по ист ине
гениал ь но й,
схватил
это
и
целиком
п ер енес
к
себе,
развив
и
видо из менив
многое
по
собственному
соображению.
Немц ев
он
понимал,
как
никто.
Дружбе
их
он
и
прежде
не
верил,
на
б лаго дар но сть
их
не
рассчитывал
вовсе.
Царство
Польское,
со
всеми
его
боевыми
по зи ци ями,
было
изучено
им
с
такою
подробностью,
что
за пис ки
его
по
этому
пр едме ту
должны
быть
нео бхо дим ым
материалом
для
будущих
наших
генералов
при
слу ча е.
Он
разрабатывал
и
тогда
уже
план
войны
с
честными
маклерами
и
до бр ыми
нашим и
со ю зни ками.
Я
здесь,
разумеется,
не
вправе
говорить
об
этом
плане...
По
остроумному
выражению
М.
Е.
Салтыкова
(Щедрина), через
двадцать
лет
мы
прочтем
о
нем
в
«Русской Старине»
у
г.
Семевского.
Встретившись
с
ним,
нако нец,
я
застал
его
таким
же
возбужденным,
полным
э нер гии,
к аким
привык
видеть
и
преж д е...
Он
пр иех ал
в
Петербург,
похоронив
от ца ...
—
Як
крайнему
своему
удивлению
оказ а лся
бог аты м
че
ловеком!..
И
рад
этому!
—
Еще
бы!
12 Зак 2495
353
—
И
не
за
себя.
Теперь
моим
боевым
товарищам
помогать
ста ну. ..
Я
ду маю
отставных
солд ат
селить
у
себя.
Дам
им
к акие- нибу дь
за нятия,
ч тобы
они
не
ду мал и,
что
едят
х леб
даро м...
А
умру
—
село
Спасское
по
завещанию
обращу
в
инвалидный
дом...
—
Что
так
ра но
умереть
собираетесь?
—
Да
в едь
вот
от е ц...
За
день
до
смерти
с
вам и
сп ор ил;
все
под
Богом
ходим...
В
одном
я
убе ж ден,
что
умру
не
сам. ..
Не
в сл едств ие
естественных
причин...
—
Ну
в от!
—
Есть
не
о дни
предчувствия
на
это!..
Ну,
да
что
тол ков ать ...
Немного
спустя
начались
пер его в оры
с
ним
о
наз на че нии
его
в
Ахал-Текке.
Он
сам
хо тел
и
добивался
этого.
Во-первых,
боевая
жи знь
была
ему
по
вкусу,
а
во-вторых,
по
тому
высказывавшемуся
им
глубокому
убеждению,
что
в
ст епях
Т екке
от час ти
ре шал ся
восточный
во про с...
—
Тут
св язь
большая.
Чем
больше
у
нас
будет
о баяни я
на
востоке
—
тем
лучше...
Трудно
только
п опра в лять
де ла
п осле
вс ех
эт их
гениев.
Притом,
вы
не
зна ете
кавказской
администра
ции...
—
Н ет!
—
А
я
ее
зн аю,
она
с
женской
ре вно стью
относится
ко
всему ...
Скорей
мешать
бу дет
мне,
чем
поможет...
Приготовления
к
этой
э ксп едиции
шли
у
не го
с
ли хора дочн ою
быстротою.
Только
что
пр иех ав
из
во енног о
со ве та,
он
сади лс я,
писал
з апис ки
по
разным
де тал ям
этого
предприятия,
входил
в
сн оше ния
с
целою
массой
л иц,
которым
поручалось
то
или
другое
дело,
обдумывал
и
предупреждал
разные
подготовляв
шиеся
ему
«дружеские услуги»
разных
благоприятелей.
Б л изкие
к
нему
лю ди
в
это
вр емя
с
ног
сб илис ь.
На
Моховой,
в
доме
Д ив ова,
образовалась
маленькая
гл ав ная
квартира.
Тогда
еще
полковник
Гродеков,
гла вне йш ий
сотрудник
Скобелева,
а
также
Баранок
и
другие
его
адъю т анты
ходили
каки е- то
ошалелые,
бледны е,
ис тощ енны е.
—
Отды х ать
неко гд а. ..
Некогда,
господа,
за
де ло !..
—
Когда
он
спит
—
Бог
его
зн ает ...
У
нас
руки
отваливают
ся...
—
говорили
они.
С
утра
до
ноч и
в
приемной
у
нег о
толпились
во енны е,
или
ожидавшие
наз нач ения,
или
уже
получившие
его...
Ближайшие
его
сотрудники
съехались
уже...
О сталь ны х,
как,
напр имер ,
капитана
Маслова,
он
сам
зв ал
к
себе.
—
Трудное
дел о,
страшно
трудное!
—
то
и
де ло
повторял
он.
—
Мно го
войск
в зять
нель зя,
и
без
тог о
эти
ра збо йн ики
дорого
стоят
Р о ссии;
а
если
не
покончить
с
ними,
сейчас
же
все
наши
туркестанские
владения
на
волоске
буду т...
Сверх
того,
мы
уже
и
предварительно
истратили
пропасть!..
А
там
354
еще
ин тенда нтс тв о
это.
Ес ли
я
получу
на знач ен ие
—
я
сейчас
же
на чну
с
того,
что
всю
хозяйственную
часть
ар мии
пе ред ам
лю дям,
которых
я
зн аю,
а
ин тендан то в
отпр авл ю
об р атно
на
кав каз ски й
бе ре г...
Там
у
ни х,
зна ете,
на
кажды й
казенный
ремешок
по
пяти
чиновников
приставлено.
Войска
превосход
ные
—
но
их
не
умели
вести!
Нужно
ска зат ь
п равд у,
что
и
кав казс кая
адм инистр а ци я
осо
бенно
неж ных
чувств
к
Скобелеву
не
пит ал а.
Нам
р асск азы ва ли,
что
некоторые
да же
у
се бя
паних иды
служить
отклонились
по
покойнику.
По мил у йте,
в
эту
ти шь
да
гла дь
—
вдруг
во рвал ся
та кой
беспокойный
и
де ят ельн ый
человек...
—
Ну,
ему
там
тоже
приготовляют
встречу...
—
г овор или
м не.
—
Ничего
не
поделают...
—
Ну,
как
сказат ь. ..
У
нас
там
такие
с висту ны
е с ть!..
Скобелев
прекрасно
зн ал
это
и
готовился
ко
всякой
случай
ности...
—
Они
из
Ах ал -Т екке
хотели
се бе
м ал енький
Да г естан
сде
лать!
—
Как
это?
—
Т ак,
на
дес ятки
лет
рас кладут
это
дело.
Все,
к ому
нужны
чины,
ордена
—
отправлялись
бы
туда,
делали
набеги
и
опя ть
уходили.
Ар мяне -по др ядч ики
крали
бы
се бе
в
ка рманы
казенные
миллионы.
К
услугам
в сех
э тих
людей
явл ял ись
бы
и
стихии,
и
тиф ы
всякие...
А
графа
государственного
расхода
из
года
в
год
все
рос ла
бы
и
росла.
В едь
на
Кавказе,
знае те
ли,
все
о ни,
эти
чи но вни ки,
голодные.
И
плодущие
же.
У
них
семь и
не
по
кошельку.
Детьми
их
Го спо дь
благословляет,
ну,
все
это
и
выкармливается
на
казенных
хар чах .
Ну,
а
я
уже
слуга
покорный,
я
солдата
гр абить
не
п о зволю ...
Это го
у
меня
не
будет...
—
На йдут
средства
и
при
новых
по рядках
кр а сть!
—
П осмо трим ...
Я
вед ь
цер е мо ниться
не
стану.
Беспощадно
расстреливать
начну
за
эт о.
Тут
доброта
—
хуже
жестокости.
Будешь
до бр
к
эт им
отцам
семейства
—
у
тебя
войско
от
тифа
вымрет,
да
д есятки
миллионов
народных
денег
без
толку
уйдут...
А
эт о,
з нае те,
пр ос то:
с ег одня
судил
военно-полевым
судом,
а
завтра
расстрелял...
Ан
другим-то
и
непо вад но! ..
XV
Ахалтекинская
э кспе диц ия
М.
Д.
Скобелева
—
известна
всем .
Тут
уже
это
никт о
не
мог
выдумать,
он
сделал
ее
без
кор р ес
пон де нтов,
и
его
друзья
не
могут
ссылаться
на
то,
что
подвиги
молодого
генер ал а
преувеличены
были
этим и
яко бы
покладис
тыми
л юдь ми.
Все
время
в
Пете р бу рге
и
Москве
распростра
нялись
о
нем
и
о
судьбе
его
отряда
самые
пр еув елич енные
слухи,
так
что
штурм
текинской
крепости
и
зав о ева ние
самого
355
оазиса
были
для
вс ех
полною
неожиданностью...
Тот,
кто
хочет
бли же
по зна ко мить ся
с
э тим
периодом
деятельности
Скобе
лева,
—
может
обратиться
к
книге
одного
из
ближайших
его
сотрудников
и
личных
друзей
А.
Н.
Маслова
«Завоевание Ахал -
Текке».
Это
превосходный
дневник
участника
экспедиции,
в
живых
и
талантливых
очерках
рисует
и
стратегические
планы
С коб е лева,
и
его
личную
жизнь ,
и
быт
отряда
в
золотых
песках
пр икаспийс кой
пустыни.
Серьезная
книга,
по этом у
ч и тается
с
интересом
романа,
и
не заме тно
фигура
генерала
в ы дел яется
из
нее
полною
жизни,
со
вс еми
характерными
особенностями...
Михаил
Дмитр иев ич
—
живым
человеком
вы дв игаетс я
из
де
тал ей
этого
д невника.
А.
Н.
Маслов
—
бывший
с виде теле м
х ивин ског о
и
ферганского
походов
Скобелева,
по
целым
месяца м
гостивший
у
н его
в
Спасском
и
переписывавшийся
с
покойным,
лучше,
чем
кто-нибудь,
знал
эту
сложную,
интересную
личность
народного
богатыря,
легендарного
витязя
современной
России...
Он
пи шет
св ои
воспоминания
о
нем,
и
я
заранее
приветствую
эти
записки...
В
ней
выскажется
мно го
уп уще нног о
мною,
а
при
художественном
таланте
ее
автора
она
будет
ценным
вкладом
в
нашу
историческую
литературу.
После
А х ал текин ской
экс пе диц ии
я
встретился
со
Ск об еле
вым
случайно.
Я
не
зн ал,
что
он
в
Петербурге.
Вечером
—
на
улице
он
окликнул
ме ня.
—
Отчего
же
вы
не
приехали
ко
мне,
в
Ахал-Текке?
—
Да
ведь
вам
же
первым
условием
поставили
—
о тсу тст вие
корреспондентов!
—
Все
ра в но...
П о мните,
что
я
вам
о тв етил
в
Журжеве?
—
Чт о?
—
«А вы не спрашивайтесь» . ..
А
вас
ждали
в
отряде,
б ыло
много
из
ваш их
старых
боевых
товарищей...
Я
в
этот
раз,
всмотревшись
в
Ско беле ва,
увидел
в
нем
громадную
перемену.
Видимо
—
заботы
по
командованию
экспедицией
не
прошли
для
него
даром.
Он
осунулся,
обрюзг...
На
лбу
прорезались
морщины,
между
бровями
ле гла
кака я -то
скл ад ка...
В
г лазах
—
б ыла
та
же
решительность,
та
же
э нер гия
в
лиц е,
но
от
вс его
Скобелева
ве яло
чем-то
только
что
пер еж иты м,
печальным...
Я
разговорился
с
ним...
—
На
ме ня
пр оиз вела
такое
в ли яние
не
сам а
экспедиция...
Хоть
был и
уж асн ые
моменты.
Во йск
мало,
непр ия тел ь
силен...
Ну,
да
это
что!
Не
таких
б ивал и!..
Смерть
матери
—
вот
что
меня
в
сердце
ударило...
Я
до лго
себе
пред ст авл ял
ее
заре
занною...
И
кем
же,
человеком,
всем
обязанным
мне ,
р еши
тельно
всем!..
Я
был
первые
дни
после
того
как
потерянный!..
И
до
сих
пор
еще
она
стоит
передо
мною...
Точно
зов ет
356
меня...
И
знаете,
мне
кажется,
что
и
самому-то
осталось
не
долго
жи ть ...
—
Полноте,
в
37 лет! ..
—
Д а...
Сл иш ком
мно го
горючего
материала
крѵгом...
Слиш
ком
м ног о...
И
столько
разных
благоприятелей
—
что
не
со
в ла дать
с
ним и...
Открытый
враг
не
ст рашен ...
Вп ро чем
—
отдохнув
в
Па риже ,
успокоюсь...
Как
Скобелев
отдохнул
в
Пар и же,
всем
и звест и
..
Эта
натура
не
знала
отдыха
и
не
по нимал а
его...
По сле
его
парижской
речи
—
мы
опять
не
вид ел ись
долго,
очень
долго...
Только
за
несколько
недель
до
его
сме рти
я
встретил
генерала
в
Москве...
И
это
было
н аше
по следнее
свидание.
Я
его
на шел
в
«Славянском базаре», опять совсем
оправившимся,
здоровым,
силь ным ,
в есел ым. ..
Когда
я
вы раз ил
это
—
он
рассмеялся.
—
Я
всегда
так,
когда
дела
много,
крепну...
Так
и
теперь...
Занятий
у
меня
по
горло,
готовлюсь
к
крупному
д ел у...
И
сверх
того,
немцы
доставляют
мне
много,
очень
много
удовольствия!
—
Как им
обр азо м?
—
Очень
уж
шнельклопсы1
разозлились
на
м е ня...
То
какой-
нибудь
унтер-офицер
вызывает
меня
на
дуэль,
то
се нти мент аль
ная
бер линска я
вдова
посылает
мне
проповедь
о
сладостях
дружбы
и
мира ,
то
изобретатель
о со бенно го
намо рдн ика
для
соб ак
назо вет
его
Скобелевым
и
обязательно
сообщает
об
этом,
то
юмористические
журналы
их
изображают
меня
в
том
или
другом
гнусном
ви де. ..
Я
знаю ,
вы
были
против
м оей
парижской
ре чи ...
Но
я
ска зал
се
по
своему
у беж дению
и
не
каюсь...
Сл иш ком
мы
уж
малодушничаем.
И
поверьте,
что
если
бы
мы
заговорили
таким
яз ыко м,
то
Ев роп а,
несо мненно ,
с
большим
вни манием
от нос ила сь
бы
к
на м...
Н аши
добрые
соседи
—
тоже,
по ка
мы
п оем
в
минорном
тоне,
я вл яются
требовательными
и
наглыми,
как
почувствовавший
с вою
с илу
лакей;
но
ког да
мы
твердо
с тавим
св ое
тр ебо ва ние,
они
живо
поджимают
хвосты
и
на чи нают
обнаруживать
пох вал ь ную
скромность!..
Я
не
вр аг
России...
Больше,
чем
кто-нибудь,
я
знаю
ужасы
войны;
но
быв ают
мо менты
в
государственной
ж изни,
когда
известный
народ
должен
все
ста вить
на
ка рту ...
И
поверьте,
эти
господа
не
рискнут
на
войну
с
нами.
Они
ловко
пользуются
на шими
стра хами,
забирают
нас
в
руки,
показы ва я
одно
пу гало
за
другим,
но
как
только
мы,
в
с вою
очередь,
им
п ок ажем
когти,
они
первые
в
к уст ы...
Только,
зн аете ,
надо
по казы в ать
когти-то
разо м
и
решительней...
Чтобы
они
чувствовали!
И
тут
же
он
мне
пер еда л
целый
ряд
со бы тий
и
встреч
в
России
и
за
гр анице й,
которые,
к
со жал ению,
по
о бстоя тель ств ам,
не
зависящим
от
меня,
не
могут
бы ть
помещены
в
эту
книгу...
’ Тефтельки быстрого приготовления (н ем.}.
357
Немного
спустя
пришли
к
н ему
Ло дыж ен ский
и
Хлудов...
Мы
се ли
завтракать.
Пошли
разговоры
о
нынешнем
положении
Р осс ии,
тяго стно м
и
в
экономическом,
и
в
нравственном
отно
шении...
Видимо,
что
это
ж иво
волновало
Скобелева,
и
он
тут
же
д елал
не ско лько
ме тких
о пр еде лений
и
характеристик
госу
дарственных
деятелей,
с
которыми
в
настоящее
время
приходится
име ть
де ло
наш ему
отечеству...
Ре зу ль таты
беседы
вышли
в
высшей
степени
не
утешительны...
—
А
все-таки
будущее
наш е.. .
Мы
пер еж ивем
и
эту
эпоху...
Хватит
си л...
Слава
Богу
—
не
рухнет
от
этого
Р оссия ...
И
мало-помалу
оживляясь
—
он
на чал
читать
наизусть
стихи
Тютчева
и
Хомякова...
Ч итал
он
их
великолепно,
придавая
каждому
поэтическому
образу
особенный
блеск
и
колорит,
каж
дой
фразе
более
сил ьно е
вы раж ение...
Нако не ц,
не
выдержал,
увлекся,
пошел
к
се бе
наверх
и
принес
оттуда
только
что
вышедшие
новые
и здани я
э тих
поэ т ов,
присланные
ему
Акса
к овым. ..
—
Я
не
надо ел
вам ?..
—
Напротив...
Зашел
разговор
о
печати
—
и
Скобелев
высказался
вполне
за
ее
свободу.
—
Я
не
знаю ,
почему
ее
так
боятся.
За
последнее
в ремя
—
она
положительно
бы ла
другом
правительства.
Все
крупные
х ищ ения,
все
злоупотребления
были
у каз аны
ею
именно.
Я
поним аю ,
что
то
или
другое
правительственное
лицо
имее т
пов од
бо ять ся
пе ча ти,
н енав идет ь
ее.
Это
так;
но
почему
все
правительство
относится
к
ней
с
тако й
подозрительностью,
почему
только
и
думают
о
том,
как
бы
ее
о гр аничи ть?
Если
хотите,
при
известном
положении
об ществ а
печать
—
это
спа
сительный
кл апан.
Изл ишек
недовольства,
желчи
—
уход ит
в
нее...
У
нас
даже
писа тел и
только
и
говорят,
что
об
ограничении
то го
или
другого
литературного
испр ав ле ния;
мне
ка же тся,
что
и
со
стороны
консерваторов
это
не
со всем
ловко.
Нельзя
же,
в
самом
дел е,
запретить
высказываться
вс ем,
кто
не
согласен
со
мною.
Для
власти,
ес ли
хотите,
св обо дная
печать
—
ключ.
Через
нее
она
знает
все,
имеет
по нят ие
обо
в сех
партиях,
наперечет
видит
своих
врагов
и
друзей.
В
Швеции
вот ,
например,
судят
воров
с пециал ьные
суд ы,
а
суд
присяжных
ведает
печ ат ью.
У
нас,
напр отив ,
гр аби тели
и
х ищ ники
пользуются
благами
суда
гласного,
а
лит ер ату ра
карается
администр атив но !
И
дей ств ител ьно ,
в
эт от
же
день
к
Скобелеву
при
мне
при ех ал
один
из
московских
издателей.
Я
у шел
на
в ремя
к
Ладыженскому,
рушукскому
консулу,
остановившемуся
там
же...
Ко гда
я
вернулся
к
Скобелеву,
он,
улыбаясь,
пер еда л
мне
следующее:
—
Вы
зна ете ,
у
печати
нет
более
з л ейших
врагов,
чем
она
сама!
358
—
Почему
это?
—
А
потому
во т,
например,
человек
и
умный,
и
просвещен
ный...
А
знаете
ли
вы,
за
что
он,
г ла вным
образом,
набрасывается
на
Игнатьева?
—
За
чт о?
—
За
то,
что
тот
не
хочет
закр ы ть
«Голос»
и
«Русскую
Мысль».
Не
может
же,
в
само м
дел е,
пр ав итель ст во
бы ть
органом
той
или
другой
газет ы
и
пр инима ть
на
себ я
ее
защиту...
Ве дь
эт ак
мы
до йдем
Бог
знает
до
че го.
Что
ка сает ся
до
ме
ня
—
я
нико гда
не
питал
раздражения
против
печати.
Когда
она
оп олч ила сь
на
меня
за
мою
парижскую
р ечь
(которой,
ме жду
прочим,
я
никогда
не
произносил!)—
я
сч ел
это
совер
шенно
ч естны м
и
уместным
с
ее
стороны.
Они
писали
по
убе ж дению,
по -ихне му
—
я
был
вреден
в
данну ю
минуту.
Раз
уверен
в
этом
—
подло
молч ат ь!
Точно
так
же,
как
и
я
был
бы
вполне
уверен,
что
мол чи
я
в
Пар иже ,
это
бы
не
сделал о
мне
чести.
В
си лу
этого
—
я
бы
нико гда
не
принял
никакого
а дминис тр атив но го
поста.
Б ить
врага
в
открытом
поле
—
мое
дело.
А
ведаться
с
ним
по лицейским
миром
—
слуга
покорный.
Вот
Аксаков
—
совсем
другое
дело...
Я
горячо
люблю
Ивана
Сергеевича
и
нико г да
не
слышал
от
не го
ничего
подобного.
Ни
р азу
при
мне
он
не
сослался
на
необходимость
заж ать
рот
тому
или
другому...
Зашел
разговор
об
изд ател е
«Руси».
—
Он
сл ишк ом
идеалист...
Вчера
он
это
говорит
м не:
нар од
молчит
и
думает
св ою
глубокую
думу...
А
я
так
по лаг аю,
что
никакой
думы
народ
не
ду мае т,
что
голоден
он
и
да вать ся
ему
некуда,
выхода
нет
—
это
верн о.
Вы
только
что
об ъехали
добрую
поло в ину
Р осси и,
расскажите-ка,
что
тв о рится
та м?
Я
начал
ему
пере дава ть
св ои
впечатления.
Р асск азал
ему
о
заводах,
гд е,
нес мот ря
на
совершенство
пр оиз во дст ва,
по ло вина
рабочих
распущена
по
домам,
потому
что
наш а
таможенная
си сте ма
вся
направлена
на
поощрение
ино стр анны х
фабрикантов
и
заводчиков;
рассказал
об
исто щ ении
почвы,
о
к рай нем
пад ен ии
скотоводства,
о
том,
что
нищ енство
растет
не
по
дням,
а
по
часам .
—
Это
ужасно...
Ужа сно ...
Еще
вчера
я
то
же
само е
говорил,
мне
не
верили...
Преувеличиваю
я,
видите
ли ...
Нашему
разговору
поме шал
како й- то
русский
немец...
Явился
с
Вл адимиро м
в
петличке
и
да вай
приседать...
—
Что
вам
угодно?
—
Я
хочит
делать
большой
к анал. ..
—
Где,
куда?
—
Соединить
два
м оря...
Ар ал
и
Ка спий.. .
Для
обогащения
всей
России...
Благодетел ьство
е сть
это,
ежели
соединяйт!
Н асме ш ливая
улыбка
скользнула
по
лицу
Михаила
Дмитри
еви ча.
359
—
Я
же
тут
при
чем?
—
Я
пришел,
ваше
высокопревосходительство,
просить
ре-
ко мен дате льст ва
и
содействования
мо ему
проект,
который...
—
П ож алу йста,
расскажите
мне
его
сущность...
Скобелев
сел,
сел
и
по лков ник,
ж ела ющий
облагодетельст
во вать
Россию.
Началось
долгое
и
ск у чное
изложение
всех
выго д
будущего
к анала. ..
Скобелев
изредка
т олько
вста вля л
замеч ания,
совсем
разбивавшие
выводы
авто ра
замечательного
проекта.
Вид имо
было,
что
вся
эта
местность
как
нельзя
лучше
известна
Михаилу
Дмитриевичу...
—
Сколько
же
нуж но
на
ва ше
п ре дпр иятие?
—
О,
в
срав нении
с
благодетельством
н арод ов,
пустяк!
—
А
напр имер ?
—
Если
пр авитель с тв о
согласно
затрачивайт
сорок,
пятьдесят
миллионов...
Ско б елев
о пять
усмехнулся.
—
Разумеется,
ра зум ее тся. ..
Только
уж
за
одно,
полковник,
не
будете
ли
вы
так
добры
указать,
где
взять
эту
мал еньку ю
сумму...
—
Столь
вел икий
страна...
—
нач ал
он
и
оп ять
утонул
в
цел ом
мо ре
всяких
рассуждений.
Так
я
и
не
дослушал
этого
замечательного
проекта,
оставив
Скобелева
на
жертву
новому
Гаргантуа,
обладающему
аппетитом
в
размере
сорока
миллионов
руб ле й...
Ча са
через
полтора
я
вы шел
с
ним,
мы
условились
по ех ать
к
**♦, впоследствии изменившей своему благородному прошло
му.
Она
в
Ло ндо не
преспокойно
играла
роль
политического
и
полицейского
аг ен та,
не
стесняясь
ни
с
сы ско м,
ни
доносом.
На
ул ице
—
он
встретил
одного
из
прежних
своих
подчи
ненных,
уже
в
отставке...
Э тот
ок ончи л
в ойну
в
малом
чине
и,
по-видимому,
судьба
не
о со бенно
ему
благоприятствовала.
По
крайней
мере,
оде т
он
был
очень
плох о.
Бывший
офицер
хотел
было
юркнуть
от
Скобелева
в
сторону,
но
тот
его
з ам етил. ..
—
N. N.
Это
еще
что
та кое ?..
Б егать
от
старых
боевых
товарищей!
—
Ваше
высокопревосходительство...
Я
не
с м ел...
Я
так
оде т!
—
Да
за
к ого
же
вы
принимаете
меня?..
Это
перед
дамами
одевайтесь...
Оп ять
вы
не
зашли
ко
мн е...
Вы
зн али,
что
я
здесь?
—
Как
же...
Читал-с!
—
Н у?..
—
Я
теперь
в
таком
положении!
—
Ужа сно
это
глу по,
в
су щно сти. ..
Прямо
бы
ко
мне
и
могли
обратиться...
Храбрый
и
честный
офицер
—
вы
имеете
полное
п раво
требовать
мо его
содействия...
Я
сейчас
же
у знал
пр еж него
Скобелева.
В
этом
он
сов сем
не
изменился.
360
—
И
помилуйте...
Я
опу стилс я.. .
—
Не
вижу
этого.
Вот
те,
кото ры е
променяли
в ое нный
му ндир
—
на
бо лее
выго дны й,
опу стились .. .
Сегодня
я
уезжаю
с
курьерским
по езд ом
в
Петербург...
Д ав айте -ка
мне
ваш
адр ес. ..
Не
нужны
ли
вам
деньги?..
Смо трите,
с
товарищами
—
не
церемонятся.
Со тня,
другая
ме ня
не
р азо рит,
а
как
только
я
вам
найду
место,
вы
мне
их
сейчас
же
уплатите...
—
Нет...
У
меня
хо ть
еще
мес яца
на
два
хватит...
—
Нужно
—
пишите...
С тес нять ся
со
мно ю
глупо...
А
вам
я
на
д нях
и
ме стеч ко
приищу...
Я
встретил
этого
о фице ра
уже
на
похоронах.
Шел
он
одетый
с
иголочки...
Вид имо,
су дь ба,
на
которую
он
пеня л
так,
уже
из мен ил ась
к
не му.
—
Это
он
все...
Я
и
не
зн ал
ничего...
Только
приезжает
ко
мне
здеш ний
*** и говорит:
се го дня
п олуч ил
я
письмо
от
Ско беле ва,
он
рекомендует
вас.
Этого
мне
достаточно...
И
разом
предложил
мест о. ..
Я
теперь
совсем
д овол ен. ..
Третьего
дня
узнал,
что
он
пр иех ал,
собрался
идти
благодарить,
и
вот ...
Э то,
знае т е,
по следний...
Боевой
товарищ...
И менно
товарищ,
хоть
я
и
поручик
—
а
он
полный
г енера л.
Таких
уже
нет...
Тепе рь
мещ анско е
время,
п одл ое...
Всякий
лакеем
дела етс я...
По в ысят
его
в
дворецкие
—
он
уж
к
кучеру
свысока
относится...
Хозяйку
мы
встретили
в
обществе
двух
англичан,
с
которыми
Скобелев
тотчас
же
заговорил
по -анг лийски...
Они
с
чувством,
близким
к
восторгу,
прислушивались
к
каждому
с лову
ег о...
О дин
из
них
высказался
д аж е...
—
Вы
первый
приучили
нас
заочно
полюбить,
—
даж е
вр аг а!..
—
Почему
же
я
враг?
—
Кто
же
дру гой
может
с о здать
нам
затр уднения
в
Индии,
как
не
вы...
—
Там
нам
неч его
делать.
Мы
отлично
можем
уж итьс я
бок
о
бок!
—
Да,
это
вы
говорите
наш им
кор ре сп онд ентам,
а
те
со об
ща ют
в
г азет ах ...
Но
мы
не
так
наивны...
То нкая
улы бка
по каз ал ась
на
губах
Ск обе лева.
—
Могу
вас
уверить,
что
та ково
мое
убеждение...
Если
мы
можем
с
ва ми
столкнуться,
так
поближе!
—
Не
дай
этого
Бог ...
Мор е
дороже
вс его!
—
Да,
богатому
человеку,
а
не
голодному,
которому
терять
нечего...
Впрочем,
у
нас
с
ва ми
ес ть
общий
враг!
—
Кто
это?
Не мцы
верно?
—
Да...
У
них
теперь
широко
рты
р азинуты ,
флот
ваш
и
ваша
торговля
едв а
ли
могут
им
о со бенно
нравиться.
—
Мы
это
знаем.. .
Когда
они
ушли
—
Скобелев
нач ал
пер едавать
с вои
и
мои
впечатления
из
п ое здки
по
Ро ссии :
361
—
Где
же
исход?
Где
исход?
—
Запереть
гр ани цу
для
иностранного
ввоза
тех
пр ед мето в,
которые
у
нас
у
с амих
производятся.
Раз
навсегда
по ста вить
на
св оем
з нам ени
«Россия для русских»
и
высоко
по дн ять
с вое
знамя...
Ради
этого
пр инципа
—
не
отступать
ни
от
че г о...
Заговорить
в ластно ,
бесповоротно
и
сильно...
И
с верх
то го
—
внутри
у
себя
с дел ать
мн ог ое.
—
Что
же
именно?
И
Скобелев
изложил
ц елую
программу,
давно ,
очевидно,
обдуманную,
обработанную
во
в сех
ее
деталях,
охватывавшую
все
стороны
народной
н ашей
ж изни.
К
со ж але нию,
она
не
может
б ыть
пр иве дена
зд ес ь...
Целый
вечер,
до
отхода
п оезд а,
мы
оставались
одни.
Скобелев
отд ал ся
в о сп ом инаниям,
рассказывал
мног о
интересных
со б ытий,
п ереш ел
к
нас то ящ ему
и
будущему
Р о ссии,
но
во
всем
у
него
звучала
кака я -то
печальная
нотка...
Я
поехал
вместе
с
ним
на
железную
дорогу.
Он
всю
дорогу
говорил,
не
пе ре ста вая.
—
З нае те,
мне
кажется,
мы
вид имся
с
в ами
в
по след ний
ра з!
—
Что
за
малодушие!
—
вырвалось
у
меня.
—
Как
зн ает е...
Что-то
говорит
мне,
что
моя
пе сня
спета...
Он,
впрочем,
несколько
раз
в
эт от
д ень
повторял
то
же
и
при
Ладыженском,
и
при
Хлудове.
—
Я
не
переж иву
эт от
год
вер но...
Хо ть
не
хочется
умирать
со всем.
Сд ел ать
еще
европейскую
войну,
р а збить
искон ных
врагов
Ро ссии,
уничтожить
их,
и
тогда
—
из
сп иско в
вон...
Только
этого
не
будет...
Ну,
да,
что,
впр оч ем...
Шел
дождь,
было
холодно...
Ни
зги
не
в идно
около,
тускло
мигали
сл ез ящи еся
фонари...
Тоска
невольно
закрадывалась
в
душ у.
Ну,
довольно!
Как
это
пел и
у
меня
солдаты:
На
врагов
с
улыбкой
в згля нем
—
С
песней
громкой
в
бой
пойдем...
См ерть
придет
—
смеяться
стан ем
И
с
ул ыб кою
умрем!..
Больше
я
уже
не
ви дел
Скобелева.
В
э тот
св ой
приезд
в
Москву
—
он
дал
мне
знать,
что
жде т
меня
к
себе
обедать;
я
собрался
к
нему,
но
утром
ко
мне
в
гостиницу
вбежал
л акей.. .
—
Г енер ал
ум ер ...
—
Како й
генерал?
Мне-то
что
за
дел о?..
—
Ск об елев. ..
Скобелев
уме р!
—
Убир айся
к
черту...
Что
за
глупые
шут ки ...
Ла кей
запл ака л. ..
Я
понял,
что
случилось,
действительно,
великое
н есчаст ие. ..
Бросился
в
Hotel Дюссо .
Предчувствие
оп р авд алось ...
Михаила
Дмитриевича
не
ст ало.. .
362
XVI
На
другой
д ень
после
смерти
Михаила
Дмитриевича
мне
едва
удалось
пробиться
в
ко мнату ,
где
он
леж ал. ..
Теперь
уже
не
бы ло
вчерашней
су етни
и
толкотни.
Из
Петербурга
наех ал и
б лизкие
к
н ему
л ица;
у
самого
тел а
выросла
и
все
время
стояла
вся
в
слезах
—
его
сестра,
Наде жд а
Дмит
р иев на,
не
отводившая
взгляда
от
гордой
и
красивой
еще
г оловы
брата
...
«Зачем так рано»
—
читалось
в
этом
взгляде,
полном
глубокой
т оски...
Тусклый
свет
восковых
свечей
теперь
отра
жал ся
на
вензелях,
каме ргер ск их
мундирах,
звездах,
генеральских
эполетах.
Тем
не
ме нее
у
самого
тр упа
сплотились,
точно
не
жел ая
отда ть
его
никому,
даже
самой
смер ти
—
его
адъютанты
и
состоявшие
при
нем...
На
же лто м,
с тр ашно
желтом
ли це
Скобелева
проступали
синие
пятна...
Губы
слиплись,
сли ли сь ...
Глаза
ввалились...
И
вес ь
он
как-то
в в алилс я...
Ввалилась
г рудь,
так
что
плечи
с
эполетами
торчали
впер ед,
ввалилась
ше я,
точ но
голова
б ыла
отделена
от
нее...
Вокруг
благоухали
только
что
распустившиеся
ро зы
и
лилии...
Массы
венков
были
раз бр о саны
кругом.
Они
совершенно
покрыли
и
золотую
парчу
покрова,
едва-едва
поблескивавшего
из-под
них...
Тем
не
м енее
и
тепе рь
это
ме ртв ое
ли цо
не
казалось
мертвым...
Несмотря
на
ввалив
шиеся
г лаза,
на
заострившийся
нос,
на
сли пшие ся
синие
губы,
на
пятна.
Чудилось,
что
он
спит,
не
так,
как
вс егд а,
а
строгий,
се рье зны й,
смеживший
с вои
ве ки
под
вп еч атл ением
какой-то
глубокой
думы.
Вот,
вот
проснется
и
окинет
в сех
изумленным
взглядом:
ч его
собрались
сюда,
з ачем
эти
тускло
горящие
свечи,
эти
пышные
розы,
льющие
в
сперты й
воздух
св ое
благоухание...
—
А
мы
жи вем !..
—
слы шит ся
в
стороне
ско рбны й
голос .
Оглядываюсь...
Старик
г енер ал
не
сводит
глаз
с
этого
мо
ло дого
л ица...
—
Ив
как ое
вр емя
—
ко гда
ему
открывалось
широкое
поприще,
где
бы
он
мог
развернуть
все
свои
с и лы...
У
дьякона,
участвующего
в
панихиде
—
прерывается
г олос
от
сл ез,
несколько
раз
он
невольно
см олк ает
и
начинает
опя ть...
Вон
другое
заплаканное
л ицо
про стог о
с олдата ...
Это
любимец
покойного,
Б р аж ников,
ходивший
за
его
ло шадьми ...
Он
качает
головой,
точно
упрекает
С кобеле ва ,
зачем
он
у шел
отсюда...
Толпа
на
пл о щади
—
выросла
за
н очь.
Она
з алила
ее
всю...
—
Совсем
небывалое
де ло !..
—
сл ышит ся
чей-то
доклад
генерал-губернатору.
—
Со
всех
сел
—
м асс ами
идет
н арод
сю да.. .
Со
в сех
заводов.
Рабочие
отказались
работать...
Из
Се р
пухова,
из
Богородска,
отовсюду
тянутся
толпы!
И
де йств ител ьно ,
на
площади
уже
целое
м оре ...
Улицы,
пр ил ег ающие
к
не й,
запр уж ены
на ро д ом...
Народ
на
крышах
домов,
на
кремлевской
стене...
На
фо нар ях
держатся,
у цепив шис ь
ру ками. ..
И
все
это
молчит,
как
будто
они
боятся
свои м
г овор ом
363
нарушать
п окой
его
—
уже
ничего
не
слышащего...
Ничего
не
видящего...
Отставных
солдат
—
с отни,
тыс ячи
в
этой
массе...
Только
они
говорят:
рассказывают
толпе,
како в
он
был,
как
он
любил
их,
любил
народ...
И
ско ль ко
в
это м
бе схи тр остн ом
рассказе
слышится
п р еданно сти
ему...
Око ло
меня
пер едает
какой-то
офи це р:
—
Иду
я
в
толпе,
слышу,
солдат
од ин
го вори т:
«Так мы его любили,
чт о,
кажись,
како й
бы
бой
не
был ,
понеси
его
перед
нами
мертвого,
ра зом
бы
снес ли
все
прочь»...
И
действительно,
они
шли
за
ним...
Неслись,
как
волны,
прорвав
шие
плотину,
как
волны,
могучие,
неу кро тим ые,
не
знаю щ ие
ил и,
лучше,
не
з аме ча ющие
сопротивления...
Тс,
к ому
у дал ось
стать
у
самой
го стиницы,
—
без
шапок.
Всякий
раз,
как
до
них
до нос ится
отголосками
пе ние
п евч их,
они
крестятся...
Крес
тит ся
и
толпа
за
н ими...
—
На
площади
бы
панихиду!
—
опять
слышится
кругом...
—
Св ящ енник ов
сюд а...
Мы
все
хотим...
Но
чего-то
испугавшаяся
по лици я
молчит...
—
Это
ведь
демонстрация
будет,
помилуйте!..
—
говорит
о дин
из
блюс тител ей
порядка...
К
полудню
—
т олпа
уже
не
увеличивается,
а
уп ло тняе тся,
на
том
же
пространстве
—
стали
новые
сотни
и
тысячи
народа.
Есл и
бы
не
крики
городовых,
да
не
ругань
жандармов,
со сл епу
кид аю щих ся
в
эти
толпы
неведомо
зачем
—
то
тишина
кругом
каза л ась
бы
ме рт вой ...
Наконец,
паних ида
окончена...
Сестра
покойного,
пл акавш ая
до
тех
пор
безмолвно,
зарыдала
теперь,
когда
гроб
ее
бр ата
подняли
на
руки,
чтобы
пр оне сти
его
в
церковь
Тр ех
Св я тите лей,
на
самом
кра ю
Москвы,
у
железной
дор ог и,
по
которой
его
провезут
в
имение...
Гул
пошел
по
площади...
Гул
эт от
донесся
до
на с,
поднявших
этот
гроб...
На к онец,
отворили
дверь
на
площадь...
Наконец,
в
ее
пр о свете
народ,
целы е
сутки
тщетно
ожидавший
этого,
увидел
в
цветах
венков
его
лиц о ...
Мы
наро ч но
по днял и
изголовье
гроба...
И
не
успели
еще
в ынести
его
на
улиц у
—
как
раздалось
такое
р ыдани е,
которого
до
тех
пор
нико гд а
не
слышал.
—
Москва
плачет...
—
доносится
до
меня.
—
Народные
похороны...
—
говорит
кто-то
рядом.
И
дей
ствитель но ,
мы
вид им,
что
они
нар од ны е...
Площадь,
улица
—
един ств енно
доступны
народу,
и
тут-то
он
п о казал
себя...
К
че му
были
эти
меры
предосторожности...
народ
себя
вел
гораздо
лучше,
чем
его
пест у ны.
Мы
шли ,
со
вс ех
сторон
охваченные
ц елым
морем
голов...
Как
во
сн е,
я
припо ми наю
эти
заплаканные
лица,
которым
не
бы ло
и
числа,
эти
д есятки
ты сяч
рук ,
поды
мающихся,
чтобы
издали
перекрестить
своего
любимца.
Черные
сюртуки,
изящные
дамс кие
платья
—
и
тут
же
грязная,
потная
руба ха
рабочего,
си бир ка
крестьянина...
Никто
их
не
подготовлял,
364
никто
не
организовал
подобного
то рж ества,
печального,
но
ве
личавого,
величавого
имен но
подавляющей
ма ссой
на род а,
в
ра мке
эт их
кремлевских
стен
и
башен...
Взглядывая
по
сторо
нам
—
я
видел,
как
кланялись
ему
эти
всклоченные
головы,
как
мозолистые
заскорузлые
руки
кр ест или
загоревшую
грудь,
видную
из-под
откинутого
ворота
рубахи...
Вон,
эти
из
деревень,
должно
быть,
в
лаптях
о ни...
На
колена
стали,
когд а
мы
мимо
несли
его...
В
более
у зких
улицах
—
народ
точ но
старался
враст и
в
ст ены
домов,
очищая
ему
дорогу;
на
ш иро ких
площа
дях
он
раздавался,
открывая
ко рид ор,
по
которому
мы
несли
ег о.
Да,
действительно,
это
народ
хоронит,
народ
его
оплакивает...
Теп ерь
только
видно,
как
народ
у мел
отличать
и
узнавать
друзей
своих,
как
за
любовь
он
платит
любовью...
Окна,
балконы
домов
полным
полны...
Ма ло,
очень
м ало
равнодушных
лиц...
Они
тер яютс я,
их
не
видать
со все м...
Чу ть
не
пол-Москвы
мы
прошли
так
—
когда
вдали
показались
Красные
вор от а,
а
за
н ими
цер ков ь
Т рех
Св ятител ей...
Вся
эта
пло ща дь
зал ита
сплошь
толпой...
Ей
нет
конца...
Когда
мы
проходим
мимо
улиц,
ра з
бегающ и хс я
нап ра во
и
н алево ,
в
них ,
насколько
они
доступны
взгляду
—
видны
все
те
же
толпы...
Эти
не
н ашли
с ебе
места,
они
ничего
не
увидят,
но
ждут
все
в
том
же
благоговейном
молчании.
—
Мы
хо р оним
свое
з намя! ..
—
говорит
Хит рово .
—
Где
теперь
че лов ек,
вокруг
которого
сошлись
бы
все...
Где
та кое
сочетание
самых
разнообразных
условий
и
та кая
ранняя
слава!. .
Церковь
Тр ех
С в ятите лей
уже
по лн а...
Ночью
—
я
заехал
сю да
еще...
Улицы
также
были
заняты
народом...
Терпеливо
ожидал
он
своей
очереди
—
поклониться
в
пос лед ний
раз
праху...
В
церкви
—
в
два
ряда
подходили
к
гро бу
крестьяне.
Венки
за
венками
пр ино сили
вновь...
Сотни
их
разрывали,
ра зда вая
желающим
—
но
церковь
все
еще
бы ла
полна
ими...
Уг лы
тонули
под
зеленью,
ст ен
и
икон
не
было
видно
за
венками...
У
гроба
дежурили
адъ ютан ты
покойного...
В
темно те,
из
цветов,
едва-едва
вы дел яла сь
русая,
широко
ра сч ес анная
на
обе
стороны
бо род а,
светлые
усы
и
чуть
заметный
абрис
страшно
похудевшего
л ица ...
Я
до лго
стоял
ту т,
пр ис матрив аяс ь
и
пр и
слушиваясь.
—
Упокой
его
Госп од и!
—
кр ес тит
это
л ицо
какой-то
старик
крестьянин...
—
Послужил
ты
наше й
ма ту шке
России...
—
говорит
другой,
глядя
в
эти
непо дви жны е
черты,
—
че стно
п ослу жил ...
Дай
тебе
Господи
цар ство
неб есное ...
Вон
инв али д
едва-едва
по дв игаетс я
через
цер к овь,
стуча
дер ев яшко й
по
каменному
полу...
До бра лся...
Смотрит
на
Ско
б елева...
365
—
Не
скажешь...
Не
ск аж ешь
уже
теперь...
За
мной,
за
мной,
ребята!..
—
пр ер ы ва ющимся
от
сл ез
голосом
шепчет
он.
—
Не
ск ажеш ь...
Орел
ты
наш!..
—
и,
отмахнувшись
от
чего-то
рукой,
уход ит
проч ь.
Молятся
сотни
—
безмолвны.
Подойдут,
тоскливо
взглянут
на
это
лицо,
поцелуют
сложенные
на
груди
с иние,
худые-худые
паль цы
рук
—
и
понурясь,
иду т
прочь.
—
Насилу
доступились
до
тебя!..
—
говорит
дру гой
ста
рик .
—
Живой
ты
наш
был,
а
как
помер,
так
сейчас
те бя
и
отняли...
И
ско ль ко
неж ности,
сколько
искр ен не го
чувства
слышалось
во
в сем
эт ом.
Один
из
бл из ких
зн аком ых
покойного
ворвался
в
церковь,
кинулся
к
гробу,
з ар ыдал
и,
обезумев,
схватил
Скобелева
за
плечи
и
хотел
вынуть...
Ед ва
уд ало сь
отвести...
Я
отошел
к
стороне...
От сюда
был а
в идна
часть
мертвого
ли ца...
М иг ание
св еч
придавало
ему
какое- то
странное
в ыр аже
ние...
Точно
мертвец
де лал
поп ытк и
проснуться
и
не
мог ...
Смотрел-смотрел
я
—
и
вдруг,
до
поразительности
яс но
пре д
ставилась
мне
к ар тина
недавнего,
сов сем
неда вне го
былого.
Пологий
ск ат,
покрытый
сырою
от
до ждя
травою...
Тих о
по
нему
вве рх
движется
ц епь
стрелков...
Из
за да
едва-едва
доносится
топот
сл еду ющих
за
цепью
к олон н...
Туман
кругом,
ни
зги
не
ви дн о...
Позади
цепи
ид ет
Скобелев...
Зорко
всматривается
он
вперед,
точно
хочет
различить
в
э том
тумане
—
где
притаился
ред ут ...
Вот
оттуда
неуверенный
выст рел
всполохнувшегося
ча
сово го ,
другой,
третий...
—
Вп ер ед,
реб ят а!.. —
металлически
громко
кр икну л
генерал,
раздвинул
стрелков,
вышел
перед
ними...—
Впер ед,
ребята...
Барабанщики
—
атаку...
У рра !..
И
вспыхнуло,
и
гремит
это
«ура». ..
От
звена
к
звену,
от
одной
колонны
к
другой...
А
его
уже
не
в идно
—
он
уже
в
само м
п екле
боя,
перед
своими
со л датами. ..
В
пе кле
боя,
охва
ченного
тум ано м.. .
Только,
порою,
сквозь
з алпы
с лыш ится
его
ободряющий,
веселый
голос . ..
А
люди
идут
и
идут
прощаться
с
ни м...
На
другой
де нь
вся
церковь
была
окружена
войсками.
На
пани хид у
съехались
высшие
ч ины
наших
войск
—
от куда
возможно
бы ло
поспеть...
У
гроба
Скобелева
стояли
Радецкий,
Ганецкий,
Дохтуров...
Черняев,
за плак анны й,
положил
серебря
ный
венок
от
туркестанцев...
Кругом
сплошною
стеною
сомкну
лис ь
д е путаты
от
разных
частей
а рмии,
от
полков,
которыми
командовал
Скобелев...
В енки
за
вен кам и ...
Некуда
уже
ст ави ть
их.
—
Послушайте!
Ес ть
кто-нибудь
от
Т от лебе на?
—
Нет
ни ког о!
—
И
т еле гра ммы
не
было?
—
слышится
тот
же
удивленный
голос.
366
—
Не т!
—
Да
ведь
Тотлебен
командует
военным
округом,
где
ра с
положен
корпус
Скобелева?
—
Да!
—
Странно!
—
Нас
сам их
у див ляет. ..
Над
гробом
такая
же
не под виж ная,
по лная
тоски,
сестра
покойного
и
по-прежнему
не
сводит
гл аз
с
лица
его.
К
пан ихиде
приехали
из
Петербурга
Великие
князья,
Ал ек сей
и
Николай.
Все
с пешно
и
жа дно
вс матр и вал ись
в
черты
покойника...
Еще
час,
два
—
и
они
бу дут
уже
окутаны
вечным
мраком.
Есть
что-то
глубоко
трогательное
в
эт их
по сл едних
минутах,
когда
свет
Божьего
дня
падает
на
холодный
уже
труп...
Тут
уже
не
отводишь
вз гл яда
от
не го...
Целым
роем
во спо минания
носятся
кругом...
Звучат
памятны е
фразы,
отрывая
от
се бя
покойного...
Воскресает
то,
что
казалось
совсем
уже
заме рло
в
д уш е...
С
какою-то
болью
до иски вае шь ся,
что
отразилось,
за
стыло
на
это м
лице
в
последнее
мгн ове ние
жизни,
когда
пере д
ним
широко
открылась
дверь
в
ин ой
ми р?..
Что
увидел
он
за
эт ою
дверью?..
Ар х иман дрит
Амвросий,
личный
д руг
Скобелева,
нач ал
св ое
прощальное
сл ово. ..
Тихий
голос
его
растет
и
растет...
Проникает
в
сердце...
Точно
сл еза ми,
каплет
каждый
звук
э той
речи...
Сам
он
смотрит
прямо
в
ли цо
покойному,
точ но
говорит
ему
одному,
и
ч удится
нам,
что
и
тот
его
слышит,
что
и
у
того
на
ли це
отразилось
благоговейное
чу вст во. ..
Все
в
церкви
зам ерло ...
Только
и
нос ятся
эт и,
проникнутые
душевным
во л не нием,
сло ва...
«За любовь его к народу,
за
любовь
нар ода
к
нему,
за
наши
сле зы
и
р ади
собственной
Твоей
бесконечной
благости,
прости
ем у,
Г ос под и!..»
Торжественным
пр изыв ом
уносится
в
высо ту
звучная
фраза.
Голос
Амвросия
оборвался...
Кто-то
громко
зар ыд ал
в
толпе...
Прощаются...
В
по сл едний
раз
целуют
и
кланя ю тся
покой
ному...
Крышка
гро ба
уже
тут...
Не
совладав
с
собою,
А бази ев
бр ос ается
вон
из
церкви...
Плачут
все
уже...
Нет
равнодушных
и
спокойных...
Гр об
по ды мают
Ве ликие
князья...
О пять
—
н арод
и
площадь.
К
утру
в
Москву
собралось
все
население
ее
окрестностей...
Земли
не
видно...
В
целом,
широко
ра зл ивше мся
море
лю дей
потонули
до ма.. .
Гроб
про носят
под
триумфальными
воротами...
—
Хо ть
мертвый
дождался!..
—
Это
шествие
триумфатора,
а
не
похороны
генерала...
Вот
и
во кзал ...
На
платформе
—
тр ау рная
бе седка
из
черного
кашемира,
с
белыми
гео р гиев скими
крестами...
Вагон,
тож е
весь
обтянутый
черным
каш е миро м,
уже
стоит
здесь ...
Громадная
пал ьма
ср езана
367
под
венчик...
Широкие
листья
ее
р ас киды ва ются
под
потолком
вагона.
Гроб
ставят
т уд а...
Первый
у дар
молотка...
Грохот
залпов...
Трескотня
ружейных
выстрелов,
гулкие
удары
пушек...
Не
он
ли
несется
вп ер еди
бое во го
у ра гана ?..
Не
он
ли
вед ет
в
огонь
свои
др у жины?.. Именно в этом адском грохоте привыкли
слышать
и
видеть
его...
Я
смотрю
на
других
—
и,
видимо,
тоже
и
на
них
нахлынули
эти
в оспо минания.. .
Душат
он и...
Вы бег аешь
ско рей
из
этой
бе се дки
на
воздух...
Залпы
пог а сли,
од ни
колокола
бьют
св ою
тревогу
над
Мос кво ю.. .
Поезд
для
тех,
кто
с опровож да ет
ег о,
—
готов...
Через
полтора
час а
едем...
—
Да,
э то,
действительно,
народные
похороны...
—
Не
везет
нам...
Все
талантливые
лю ди
м рут ...
Теперь
простор
пос ред стве нно сти!. .
—
Один
за
другим!..
И
все
без
следа...
—
Без
сл еда
ли ?..
Ра зве
умер
дух
Скобелева?..
Нет
—
он
ос тал ся ...
—
Да,
но
не
будет
его
самого,
че ло века
вечного
протеста
противу
в сякой
рутины...
Нет
з намен и.. .
—
Он
являлся
именно
тем
типом
боевого
вождя,
которого
французы
наз ыва ют
le grand capitaine!..1
1 Великим полководцем ( ф р.) .
—
Ну,
тепе рь
и
в
П итер
пора,
ваш е
превосходительство...
—
Да,
зна ете ,
оно
точно,
герой,
геро й ...
А
только
довольно...
—
Я
вам
скажу,
тепе рь
спокойнее
будет...
—
Что
же,
теперь
и
нам
ум ира ть
надо,
ж ить
нечего!..
Ловя
эти
вза имно
противоречащие
фр азы,
я
едва-едва
вы
бив аю сь
из
блестящей
толпы,
окружающей
г роб...
—
Кажется,
что
в
каждой
сем ье
отец,
брат
или
друг
ум ер. ..
Осиротели
все
мы...
—
Бедная
Р осси я!..
Народная
волна
захватывает
м еня
и
уносит
на
площа д ь. ..
Отсюда
я
едва-едва
выбиваюсь
на
улицу.
*♦♦
Народные
похороны
—
ст али
чи сто
нар од ны ми,
когда
поезд
наш
тронулся...
У
ме ня
до
сих
пор
не
прошло
это
глубокое
в печ ат ление. ..
Все
мы,
нах одивш иеся
на
этом
скорбном
поезде,
были
подавлены
величием
встречи,
сдел анно й
своему
л юби мцу
н аро до м...
Ес ли
бы
я
не
боялся
навлечь
на
се бя
упрек
в
преувеличении,
то
сказал
бы,
что
вагоны
наш и
двигались
до
Рязани
по
коридору,
образованному
мас сами
народа,
сто л пив шим ися
по
обеим
сто
ронам
полотна...
Это
бы ло
что - то,
до
тех
пор
несл ы ханно е.
368
Крестьяне
кидали
свои
полевые
работы,
фабричные
оставляли
св ои
заводы
—
и
все
это
валило
к
ст анциям,
а
то
и
так,
к
полотну
дороги...
За
Москвой
—
на
нескол ь ко
верст
стояла
густая
мас са
народа...
За
городом
сейчас
же
—
мост.
Тут
по
обе
стороны
его
—
не
в идно
было
ок рестно сте й
за
людьми...
Под
мостом
—
где
можно,
то же
столпились
он и.
У
самого
полотна
—
мно гие
стояли
на
коленях...
Все
это
под
жаркими
лучами
сол нца,
натомившееся
от
до л гого
ожидания.
Грандиоз
ность
о бщей
ка ртины
так
вл иял а,
что
мы
поневоле
про пус т или
множество
характерных
подробностей...
Уже
с
первой
версты
—
поезду
пришлось
по мину тно
ос тана вл ива ть ся.
Каждое
село
яв
лялось
со
своим
причтом,
со
своими
иконами.
Крестьяне
служили
по
п ути
со тни
па них ид ...
Большая
часть
сел
вышли
навстречу
с
хоругвями
—
совершенно
исключительное
и
небывалое
явле
ние...
И
тут
не
было
спокойных,
не
было
равнодушных...
На
всех
лицах
живо
отпечатлелись
во л нения
эт их
дн ей !..
Медленно
двига лся
этот
поезд
в
живой,
глубоко
чувствовав
шей
и
так
яр ко
сумевшей
выразить
св ое
горе
массе...
В
одном
ме сте
более
четырехсот
крестьян
стояло
с
з елены ми
ветвями
в
рук ах,
и
мирный
шорох
их
из дали
ка зался
шелестом
невидимых
к ры льев
в
во зду хе...
Следующая
д ер евня
тоже
вся
сбежалась
к
полотну
и
когда
завидела
наш
поезд
с
траурным
ваго н ом
впереди,
вся
как
один
человек
опустилась
на
колени.
Только
одни
хоругви
величаво
колыхались
над
нею,
да
старческий
голос
св ящ енник а
уносился
в
голубую
вы сь
с
мольбою
уп о коить
его ,
этого
ле
гендарного
витязя
и
народного
л юби мца,
со
святыми...
Деревни,
дал ек ие
от
с танций ,
схо дилис ь
прямо
к
р ел ьсам,
и
так
как
поезд
здесь
не
останавливался,
то
они
начинали
сво и
л итии
при
ви де
его
и
кончали,
когда
мы
их
оставляли
уже
позади...
Мимо
других
по езд
проносился
быстро
—
только
мельком
показывая
молящимся
в
отворенную
боковую
дверь
вагона
покрытый
па р
чой
и
бесчисленными
ве нк ами
гр об
со
состоявшими
по
углам
его
дежурными...
Смутно
и
до
сих
пор
сл ыш ится
мне
эт от
грустный,
с тих ийны й,
однообразный
ритм
наскоро
повторяв
шихся
молитв,
наско ро
потому,
что
иногда
поезд
поневоле
двигался
ранее,
и
священник
оканчивал
панихиду
—
уже
и здали
благословляя
прах
Скобелева...
Смутно
пр едста вляе тся
вся
эта
стихи йная ,
однообразная
земская
си ла,
оторвавшаяся
от
работы,
чт обы
в
последний
раз
поклониться
сво ему
земскому
бо гат ыр ю...
Ночью
—
она
был а
ти ха
до
Рязани
—
даж е
легкий
ветер ок ,
дувший
днем,
уснул
—
ино гда
в пер еди
горели
со тни
огней;
это
—
крестьяне
выходили
со
свечами
и
зажигали
их
в
о жид ании
поезда...
Ра ско льни чье
се ло
—
вышло
без
попов,
но
пе ли
с вои
гимны,
печальный
напев
которых
долго
но сился
в
воздухе.
В
нашем
поезде
ех ал
Чарльз
М ар вин,
ко рр е спо ндент
анг
ли йс ких
газет...
Он
был
по ра жен.. .
—
Это
и
у
нас
было
бы
нев озмо ж но.. .
—
повторял
он.
369
И
на кану не
кто
бы
поверил
чему-нибудь
подобному...
В
Рязани
—
весь
вокзал
залит
народом...
Полиция
усердно
работает
локтями
и
кул аками...
Но
это
не
меша ет...
Скоро
ме стны х
держиморд
куда-то
оттеснили,
и
Скобелев
был
сплошь
окружен
народом...
Сотни
венко в
разорвали
и
бросали
их
людям,
и
те
уносили
их
с
собою
как
святыню.
Новые
ве нки
приносили
кр есть яне
и
горожане.
Бы ли
наибо л ее
между
ними
—
из
ва
сил ько в,
из
ро маш ки...
За
Рязанью
—
шел
дождь,
под
дождем
стояли
всю
ночь
и
мо кли
толпы
в
ож ида нии
нашего
поезда.
В
кон це
концов
казалось,
что
это
не
похороны
одного
человека
—
а
совершается
какое-то
гр андио зно е
яв лен ие
пр иро д ы...
Перед
этой,
столь
величаво
выраженною
волею
народа,
пр изн ав авше го
Скобелева
за
то,
что
он
б ыл,
меркли
и
зависть,
и
тупая
вражда...
Отныне,
ес ли
они
и
подымутся
опять,
то
уже
не
будут
стра шны
его
памяти...
Жа лки
и
тусклы
покажутся
они
каждому...
Так
поезд
подошел
к
Раненбургу...
Тут
жда ли
гроб
—
крес
тьяне
с ела
Спасского...
Последние
версты
они
несл и
его
на
руках,
в
серых
сермяжных
кафтанах,
в
лаптях...
Как
кому,
а
это
меня
тронуло
бол ьш е,
чем
вынос
т ела
в
М оскв е...
Легенда
умерла
и
схоронена...
Что
займет
ее
место,
по сре ди
повседневной
пошлости
и
будничной
п ос р едств енно с ти?..
XVII
СКОБ ЕЛЕ В
У
КАРЛИСТОВ
Осенью
1882 года я был в Италии .
Смерть
Скобелева,
ее
причины,
ее
в нез апно сть
и
загад оч но сть
интересовали
всех.
В стреч ая сь
со
мною,
знакомые,
не
зна ю
уже
в
который
раз,
заста вляли
меня
повторять
рассказ
об
этом
событии.
Заграницей
интерес
к
не му
был
едв а
ли
еще
не
силь нее ,
чем
у
нас.
Я
го ворю,
ра зу меется ,
про
печать,
а
не
про
народ.
На
немецко м
язы ке
вышла
книжка,
сейча с
же
разошедшаяся
в
пр одаж е,
в
Италии
продавали
много
брошюр
о
том
же.
Нужно
ск азать
пр авду
—
ино стр анцы
ценил и
покойного
гор а здо
лучше,
чем
мы,
особенно
немцы.
Когда
прошел
первый
восторг,
вызванный
смертью
Скобелева,
они
сейч ас
же
отв ели
ему
н адл еж ащее
место,
прич ислив
М.
Д.
к
первым
полк ово дцам
по сл едне го
врем ен и.
Военные
журналы
дал и
добросовестнейшую
оце нку
«врагу Германии», а один авторитет прусской военной науки
прямо
заявил,
что
смерть
Скобелева
равняется
для
не мцев
выигранной
кампании.
Прав
ли
он
был
или
нет
—
другой
воп рос .
Дело
в
том,
что
во
в сем
сказывалось
пр изн ание
гения
покойного
генерала
и
еще
не
вполне
рассеявшаяся
боязнь,
ко то рую
возбуждал
он
в
наших
добрых
соседях.
Из
Сп еции
—
в
Ливорно
мне
пришлось
ехать
мимо
Ре джи о.
В
вагоне
со
370
мно ю
оказался
ит аль я нский
офицер
генерального
штаба,
кото
рый ,
узнав
во
мне
русского,
сейчас
же
заговорил
о
Ск о белеве.
Как
оказалось,
он
знал
его
лично.
Они
вместе
бы ли
на
ма невр ах
в
Германии,
и
мой
с пут ник
пер едав ал
мне
мно го
комических
по др обно стей
о
том,
как
С кобел ев
ухитрялся
у знав ать
тайны
германского
военного
дел а,
как
он
исследовал
местность
в
Познани,
как
он
сумел
да же
пр о никну ть
в
некоторые
немецкие
крепости,
занося
по
вечерам
все
свои
н абл юдения
в
памятную
книжку
под
рубрику
«на всякий случай».
—
Мы
все
изумлялись,
когда
он
спит.
В
семь
часов
он
уже
был
в
с едле,
а
в
дев ять
вечера
с адил ся
за
работу
и,
просыпаясь
в
д ва,
три
час а
но чи,
мы
еще
видели
его
за
ней.
Исписал
он
то гда
массу
бумаг
и,
с удя
по
вырывавшимся
у
н его
слу ч айно
фр азам ,
он
настолько
глубоко
уз нал
и
изучил
гер ма нску ю
армию,
что
надень
на
н его
тог да
пр ус ский
мундир
—
он
был
бы
вполне
на
своем
месте.
Его
больше
вс его
б ес пок оила
г ерма нс кая
ка
валерия,
и
ее-то
он
наблюдал
особенно
пристально.
В
то
же
самое
в ремя
он
умел
нас тол ько
обво р о жить
пру ссак о в,
что
о ни,
вовсе
не
страдающие
излишком
лю бе зно сти,
не
умели
и
не
могли
ему
отказывать
ни
в
чем.
Поэтому
Скобелев
проникал
в
так ие
тай ники,
о
которых
мы
не
могли
и
мечтать.
Император
Вильгельм
не
раз
заявлял,
что
он
его
любит,
как
сы на,
и
Скобелев,
действительно,
нико гда
не
мог
говорить
без
почти
тельного
волнения
о
ма сти том
вожде
г ер манск ого
народа.
Зат о
от
дружеских
изл ияний
остальных
немцев
он
ум ел
уклоняться
так,
что
они
оставались
под
его
о б аянием
вполне,
и
в
то
же
вр емя
отношения
с
ними
ни
к
ч ему
не
обязывали
Ск об елева.
Мы
могли
то лько
удивляться
дипло м атич ески м
способностям
русского
генерала,
кото р ый
только
в
одном
не
мог
сдерживать
ся
—
в
своей
глубокой
антипатии
к
Бисмарку,
которого
после
Берлинского
конгресса
он
ненав идел
вс еми
силами
своей
энер
гической
и
не
зн ав шей
ни
в
чем
середины
н атур ы.
В
э том
отношении
Скобелев
не
по ст еснял ся
да же
гл асно
выразиться,
что
не
бу дь
Бисмарка,
два
племени
—
Славянское
и
Ге р ман
ск ое
—
века
еще
могли
бы
прожить
до бр ыми
соседями.
У
них
были
бы
разные
политические
дороги,
на
которых
они
бы
могли
во все
не
встречаться.
«Насколько я благоговел перед Бисмарком
до
Берлинского
ко нгр есса ,
настол ь ко
же
я
ненавиж у
его
после.
И
поверьте,
—
оканчивал
он,
—
ес ли
ко гда- нибу дь
будут
чудовищные
бойни
меж ду
нами
и
немца ми,
ес ли
прольются
р еки
крови
—
Каином
э тих
у бийств
будет
не
кто
иной,
как
Би смарк!»...
Отк ро ве нен
он
б ыл,
впрочем,
только
с
итал ьянцам и
и
фран
цузами.
Наша
беседа
уже
заканчивалась,
ко гда
в
нее
вмеш алс я
один
сидевший
тут
же
итальянец.
—
У
нас
е сть
хороший
знакомый
Скобелева!
371
—
Кто
такой?
—
Дон
Алоиз
Мартинец!
—
Испан ец?
—
Да!
—
Как
он
попал
к
вам ?
—
Да
ве дь
около
живет
дон
Карлос
со
своею
женою
Мар
гаритой.
Дон
Алоиз
принадлежит
к
числу
нем но гих
лю ден,
оставшихся
с
ним
разделить
изг на ние.
Это
для
меня
инт ере сный
тип.
Он
вс третилс я
со
Скобелевым
в
отряде
до на
Карлоса
и
подружился
с
вашим
ге нер алом .
Когда
бы ло
получено
известие
о
смерти
его
—
дон
Алоиз
плакал,
как
ребенок.
Он
рассказывает
массу
инте ресны х
подробностей
о
нем.
—
Теперь
он
здесь?
—
Неделю
назад
я
еще
вид ел
его !
—
З аста ну
я
е го,
как
вы
думаете?
—
Е сли
он
не
уехал
в
Испанию!
—
Зачем?
—
Они
часто
делают
политические
экскурсы.
У
нас
их
всех
узнают
по
общей
примете:
у
вс ех
карлистов
не изменн о
в
петли
це
—
белый
цв еток
мар гар итки.
Они
носят
его
в
честь
своей
королевы.
До на
Алоиза
ч уть
не
расстреляли
за
это
в
Ба рцел оне ,
куд а
он
явилс я,
не
сняв
знака
своей
партии!
—
Это
человек
храбрый,
з нач ит?
—
Да.
Он
ве сь
изр анен .
Шрамы
на
л ице,
р ука
на
перевязи.
Он
не
только
кровь
св ою,
но
и
богатство
отдал
до ну
Кар ло су ...
Помимо
рас ск азов
о
Скобелеве,
которые
я
мог
бы
записать,
дон
Алоиз
представлялся
и
вообще
инте ре сны м
типом.
Я
не
навижу
карлистов,
с тр емящих ся
в
конце
XIX века навязать
И спании
—
старые
лохмотья
Филипповских
времен
с
св.
Гер-
манд ад ой
включительно'.
Но
нельзя
отказать
им,
во-первых,
в
пред а нности
делу,
безнадежному,
которому
они
служат
сто йко ,
а
во-вторых,
в
и звестно й
«романтичности», окружающей все их
де йств ия.
У
меня
был
«Циркулярный билет», позволяющий
пу теш еств еннику
останавливаться
в
како й
ему
угодно
мес тно сти
по
означенной
в
эт ом
билете
лин ии
рельсового
пут и.
Простив
шись
с
мо ими
пут ник ами
и
вз яв
у
с ин ьора
В елу тти
ад рес
дона
А ло иза,
я
остался
там.
Был
уже
вечер.
Гор ы
с
мр амо р ными
ломками
вблизи
(Карара
не да леко
о тсюда )
уходили
в
лазурные
су мер ки.
На
их
вершинах
только
еще
догорала
з оло тая
пр о щал ьная
улыбка
со лнца.
Старый
собор
всею
св оею
громадою
точно
дави л
узкую
улицу
с
до мам и,
по мнивш ими
времена
Гвельфов
и
Гибел л ино в,
какой-то
мрачный
па мятник
неож ид анно
вы дв инул ся
из
глубокой
н иши.
Развалины
1 Это было прежде.
Теперь
дон
Карл ос
усвоил
се бе
программу
либерального
правительства,
а
королева
рсгсігтша
и
ее
сын
—
приняли
целиком
прежнее
credo карлистов .
372
замка
мо лча
доживали
сво й
век
с
пес тр ень ким
коттеджем
рядом,
точно
разбогатевшего
мещанина,
веселого,
краснощекого
и
ул ы
бающегося,
поставили
бок
о
бок
с
забытым
рыцарем,
на
сгор
бившемся
теле
которого
едв а
держались
с тары е,
поч ер нев шие
латы...
Тут
же
недалеко
был
«альберго», в котором мне пред
стояло
провести
ночь.
Я
посл ал
свою
карточку
к
до ну
Алоизу
с
вопросом,
ко гда
мне
будет
позволено
наве сти ть
старого
ка р-
листа.
Чер ез
несколько
минут
мальчишка
итал ь яне ц,
горланя
во всю
и
еще
издали
что-то
со общ ая
мне,
по казалс я
пер ед
балко ном
л оканд ы.
—
Что
ему
надо?
—
обратился
я
к
«камерьеру», понимавшему
ф ра нцуз ский
язык.
—
Дона
Алоиза
нет.
Он
у
дона
Кар ло са,
но
жена
ж дет
его
каждую
минуту,
так
что
ежели
синьору
русскому
буд ет
угодно,
он
может
сейчас
же
отправиться
и
бу дет
приня т
с
вел ича йшим
уд о во л ьств ием...
Я
обрадовался.
Таким
образом,
еще
в
ночь
мне
являлась
возможность
выехать,
чтобы
к
утру
по пас ть
в
Пи зу,
в
которой
на
следующий
день
име нно
и
было
назнач ено
торжественное
служение
в
з наме ни том
соборе,
причем
должны
были
петь
два
известных
ита ль янс ких
певца.
Их,
впрочем,
так
много,
что
читате ли,
н адеюсь ,
из винят
мне
сл або сть
м оей
памяти.
Ноч ь
уже
совсем
окутала
старый
город.
Из-за
стрельчатой
баш ни
собора
прорезывался
острый
рог
молодой
луны.
В
о кна
ег о,
сквозь
цве тны е
сте кл а,
лилось
на
улицу
мягкое
с ия ние.
В
соборе
шла
слу жб а,
и
торжественные
звуки
органа
едва-едва
слышались
здесь.
Весе лая
говорливая
т олпа
ка тила сь
волною
по
каменным
мостовым,
пер екр икив аясь
с
к рас ав ицами,
выгля
дывавшими
из
окон
высоких
старых
домов.
То
та м,
то
сям
в спы хива ла
и
обрывалась
песня.
Вот
из
т ре тьего
этажа
какого-то
облупившегося
да вно
дома,
на
ко тор ом
балко ны
держались,
очевидно,
только
по
недо р аз ум ению,
выне сла сь
на
улицу
д авно
заб ы тая
у
нас
ария.
«Ricevi da labri dell arnica il baccio estrema»'
звучно
дело
сильное
сопрано
того
особенного,
только
югу
св ой ств енно го
тембра,
где
мощь
взятого
пол ною
грудью
звука
соединяется
с
удивительно
нежною
окраскою
его.
Под
окном
тотчас
же
собралась
толпа.
—
Bravo, bravo, bravissimo, bravo!..12
—
аплодировала
она,
когда
последняя
высокая
н отка
умерла
в
теплом
воздухе
тос
канской
ночи.
1 «Прильни к устам подруги в последнем поцелуе» (исп. )
2 Браво,
браво,
брависсимо,
браво
(um.) .
О тсюда
шел
узенький
переулок
налево.
Тут-то,
в
еще
более
старом,
по дслепо вато м
доме,
и
жил
когда-то
з натны й
и
богатый
ис пан ец
дон
Алоиз
Мартинец.
Каменная
лестница
вела
к
нему
373
снару ж и.
Видно
было,
что
по
ней
мало
ходят.
В
щелях
поднялась
трава,
и
ка кая-т о
ящерица
скользнула
из-под
с амых
ног
у
меня,
когда
я
п одним алс я
на
сырые
ступени.
Мальчик,
который
провел
меня
сюд а,
взбежал
нав ер х,
тотч ас
же
вернулся,
и
за
ним
обрисовался
на
высоте
третьего
этажа
силуэт
ж енщи ны
со
свечою
в
руках.
Она
вся
была
одета
в
чер но е.
Это
оказалась
жена
дона
А лои за.
Она
ни
слова
не
говорила
по - фр анцузс ки,
и
мы
поне во ле
молча
сидели
в
г о стиной,
маленькой
и
бедной,
так
и
в еяв шей
на
меня
л ишен иями
и
нището й
долгого
изгнания.
На
стене
ви ден
портрет
красавца
до на
К арл оса,
тако й
же
портрет
—
только
миниа тюр ны й
—
она
носила
на
груди
на
тонкой
зо лот ой
цепочке.
Полотнище
черного
знам ени
с
белым
кр ес том
висело
с
древка,
прислоненного
в
угол.
Здесь
не
был о
да же
ковра,
чтоб ы
прикрыть
камен ны й
пол
убогой
комнаты.
Зато
приемы
испанки
—
были
полны
величавого
до сто инств а.
Любая
королева
могла
бы
поучиться
у
нее.
Я
думаю,
изгнанница ,
пр инимая
меня
у
с ебя
в
замке,
не
могла
бы
бы ть
ве лико л епне е.
Черные
глаза
ее
смотрели
очень
строго
из-под
резко
очерченных
бр ов ей.
Жен е
дона
Алоиза
был о
не
ме нее
тр идца ти
пят и
лет
и
она
со хран ила
следы
ко гда- то
поразительной
к расот ы.
Южанк и,
впрочем,
стареют
р ано;
другие
в
этом
возрасте
я вл яются
уже
совсем
дряхлыми
р азв алинами.
Н аше
обоюдное
молчание
про
должалось
оч ень
недолго.
Внизу
посл ыш ался
шум
шагов
—
и
минуту
спу стя
в
комнату
вошел
вы со кий
и
стройный
испанец
с
седыми
короткими
волосами
на
характерной
упрямой
голове,
резк о
очерченные
ли нии
которой,
глубоко
с идев шие
гордые
глаза
говорили
о
силе
воли,
об
энергии
этого
одного
из
последних
могикан
карл истс ког о
движения.
Вместе
с
ним
был
како й- то
патер
—
по
высочайше
утвержденному
для
в сех
дон
Ба зил ио
об р азцу
—
обрюзглый,
тол стый,
с
к ру пными
сластолюбивыми
губами
и
масл ены ми,
сл адко
смо тр евш ими
на
вас
глазами.
Я
о тр еко мендо вал ся.
Холодность
и
сдержанность
до на
Алоиза
тотчас
же
п рош ла,
когда
он
узнал,
за чем
я
пришел
к
нему.
Он
радушно
пожал
мне
руку,
и
суровое
л ицо
осветилось
точно
изнутри,
когда
он
проговорил,
взды хая :
—
Ка кая
эта
важная
для
вас,
для
русских,
потеря...
Как-
глубоко
вы
должны
ее
чувствовать...
Как
горька
она
должна
быть
в ам,
вам,
зна вшем у
лично
—
этого
орла.
Я
тоже
зн ал
его...
Но
тогда,
когда
он
еще
только
расправлял
сво и
когти,
когда
он
был
орленком!
Я
ему
сообщил
о
своей
книге,
о
же ла нии
дополнить
ее
новыми
сведениями.
—
Весь
к
ва шим
услугам...
Мы
не
больше
м есяца
провели
со
Скобелевым,
но
я
пользовался
его
дружбою
и
сил ьно
был
им
за инт ере сова н.
374
Он
перевел
что-то
до ну
Б азил ио
(прошу позволения так
на зыв ать
пат ера) .
Тот
тоже
оживился.
—
Ско бел ев
мог
бы
быть
мечом
Божиим,
ес ли
бы
им
не
ов л адел
дь явол!
—
вз дох нул
патер.
—
Такова
судьба
всех
гениев,
ес ли
они
не
приобщаются
к
святой
церк ви
Хри ст овой !
—
П ер евед ите,
пожалуйста,
святому
от цу:
почему
он
полагал,
что
Скобелевым
овладел
дьявол?
—
Еще
бы!
Дьяв ол
владеет
всем и,
кто
не
в
лоне
нашей
истинной
римско-католической
веры!
—
Благодарю
ва с!
Тогда,
зна чи т,
и
я
сосуд
дьявола?
—
Доколе
Го спо дь
не
призовет
вас
к
познанию
истины!
—
и
дон
Базилио
поднял
к
образу
свои
сл адк ие
масленые
гла зк и.
В
это
время
в
ко мнату
вошла
горничная
—
прехорошенькая
итальянка,
и
патер
п овел
на
нее
таким
взглядом,
что
я
тотч ас
же
угадал
в
это м
по чте нном
коте
большого
охотника
до
чужих
сли вок .
—
На ша
встреча
со
Скобелевым
была
очень
оригинальна!
—
начал
дон
Алоиз.
—
В
каком
отношении?
—
Он
приехал
тогда
из
Байоны
с
рекомендательным
письмом
от
одного
из
наших.
Его,
разу меетс я,
арестовали
на
ава нпос тах ,
завязали
ему
г лаза
и,
несмо тря
на
его
протест,
в
тако м
виде
доставили
ко
мн е.
Он
тотчас
же
отрекомендовался
путешест
ве нником
—
р усс ким.
«Вы военный?» —
спрашиваю
его.
—
Бы л!..
Теперь
в
отставке!..
—
Только
потом
он
сообщил
мне,
что
он
служит,
что
он
полковник.
—
Г енер ал?. .
—
Нет...
Мне
по мнится ,
что
он
то гда
н азвал
себ я
полков
ником.
С
пе рв ого
же
ра зу
он
как
мне,
так
и
нашему
ко ро лю,
—
да
хранит
Господь
его
на
мно гие
лета!
—
почел
необходимым
сообщить,
что
он
вовсе
не
сочувствует
нашему
дв иж ению
и
если
бы
не
мы
вели
горную
войну,
а
мяте жники,
то
он
пр и
с о единил ся
бы
к
ним!
—
Зачем
же
вы
приехали?
—
спросили
мы
у
него.
—
Во-первых,
я
люблю
войну,
это
—
моя
стих ия,
а
во- вт оры х,
нигде
в
ц елом
мир е
теперь
нет
та кой
гениальной
обороны
гор,
как
у
вас.
По
ва шим
дейст виям
я
вижу,
что
каж дый
в оенны й
должен
у ч иться
у
вас,
как
со
слабыми
си лам и,
сплошь
поч ти
состоящими
из
муж ико в,
бороться
в
горах
про тив
дисциплини
рованной
регулярной
армии
и
побеждать
ее.
Вот
в идеть
это
я
и
пр иех ал
сю да.
—
А
если
мы
вас
не
пустим?
—
Я
не
уеду
отсюда!
—
А
если
вас
за
ослушание
расстреляют?
—
Я
военный
и
смер ти
не
боюсь,
только
не
ве рю
тому,
чтобы
это
мо гло
случиться.
Я
ваш
гость
теперь
и
потому
375
совершенно
спокоен!
—
и
он
пол ож ил
на
сто л
рев оль вер.
—
Вот
и
оружие
сво е
сдаю
вам !
—
Нам
он
очень
по нра вилс я
тогда,
а
в
тот
же
вечер
—
мы
научились
и
уважать
его
исправно.
Мятежники
атако вал и
на с.
Скобелев,
совершенно
безоружный,
с
таким
спокойствием
пошел
под
пули,
что
хоронившимся
за
камн ям и
карлистам
даж е
стало
стыдно,
и
они
тоже
бр о сили
свои
у беж ища.
Ваш
г ен ерал
с по
койно
сел
на
ск але
под
выстрелами
и,
вынув
за писну ю
книжку,
стал
что-то
заносить
в
нее.
По
нем у
стреляли
зал пами ,
но
он
не
оставил
своей
удобной,
хо тя
и
убийственной
позиции
до
тех
пор,
п ока
не
конч ил
работы...
Один
из
на ших
подал
ему
ружь е.
—
Зачем?
—
у дивил ся
Скобелев.
—
Стрелять...
Во
вра го в...
—
Они
для
вас
враги.
Я
не
дерусь
с
ними.
Ме ня
интересует
война,
а
пр инима ть
в
ней
участие
я
не
и мею
права!
Но
раз
и
его
увлек
бой.
Это
было
в
ущельях
Сие рры
Ку энцы .
Наши,
подавляемые
значительным
численным
превосходством
неприя тел я,
побежали.
Вд руг,
о ткуда
ни
возьмись,
сам
ге нер ал
крикнул
на
них ,
пр и
стыдил,
выхватил
черное
з намя
у
здорового
пир ене йско го
кр ес
тьянина
и
пошел
с
ним
вп еред .
Его,
ра зу ме ется,
до г нали
ве р
нувшиеся
карлисты,
и
мятеж ни ки
(так дон Алоиз называл пра
вительственные
войска)
были
от бит ы!
—
Ну,
чт о,
не
вы дер жа ли?
—
спрашивал
я
его
п отом.
—
Не
могу
виде ть
трусов,
к
какой
бы
они
партии
ни
принадлежали!
Это
был
совершеннейший
тип
рыцаря.
Два
или
три
дня
сп устя
н аши
напа ли
на
путешественников,
между
которыми
были
д амы.
Разумеется,
к
свя том у
дел у
нашего
ко роля
пр иста
вали
вместе
с
благороднейшими
и
убежденными
за щитни кам и
его
прав
—
всякие
другие
люди.
Случа лис ь
беглые,
ра зб ойник и.
К
таки м- то
в
руки
—
по пал ись
туристы.
Скобелев
случайно
наехал
на
это
приклю ч ение
и
с
револьвером
в
руках
бросился
на
защиту
женщин.
Е сли
бы
не
подоспели
мы,
ему
пришлось
бы
плохо!
—
Почему?
—
В идите,
бандиты
вед ь
не
рассуждали.
Все,
что
ни
попадало
в
их
руки,
они
счит ал и
св оею
законною
добычей.
Нас,
испанцев,
не
удивят
храбростью,
мы
у меем
пря мо
смотреть
в
ли цо
смерти,
но
Скобелев
и
нас
изумлял.
В
нем
б ыло
что-то
рыцарски-поэ-
тическое.
Он
был
красив
в
бо ю,
умел
ср азу
захватить
вас,
заста вля л
любоваться
собою.
Вы
знае те,
н аши
пир енейск ие
крестьяне
как
его
пр озв али?
—
Ка к?
—
Братом
до на
Карлоса!
Они
так
и
говорили:
русский
брат
нашего
короля!
376
У
меня
чуть
не
сорвалось
с
языка,
что
тако е
сравнение
во все
не
польстило
бы
Скобелеву,
да
вовремя
я
у дер жал ся.
—
Почему
он
так
рано
уехал
от
вас?
—
Да
распространился
слух,
что
р у сские
прислали
его
на
помощь
нашим.
Ну,
он
и
уехал.
Могли
бы
выйти
затр уд нения ,
а
ему
не
хотелось
подавать
повода
к
разным
толкованиям!
—
Много
ра бо тал
он?
—
Ведь
вы
зн аете ,
что
мы
оч ень
старательно
укрепляли
горы.
Так
он,
быва ло ,
по сле
ут ом ител ьно го
боя
не
про пу стит
ни
одной
там
работы.
Следил
за
всем.
И зуч ал.
То же
ни
одного
горного
перехода
не
упустил,
до
мелочности
наблюдал,
как
мы
организовывали
перевозку
артиллерии,
сн ар ядов
по
козьим
т ро
пинкам.
Раз
он
даже,
ко гда
лоша дь
сорвалась
в
кручу
—
вов рем я
о бр езал
ей
по стро мки
и
таким
образом
сп ас
медную
пушку,
которую
надо
было
доставить
на
скал у.
Одного
он
не
любил.
—
И менно?
—
Много
пешком
ходить.
Бывало,
во
что
бы
то
ни
ст ало,
а
добудет
себ е
лошадь.
Раз
даже
на
м уле
взобрался
на
одну
гору.
И
ездить
же
он
мастер
б ыл.
Такого
неут омимог о
всадника
даже
между
нами
не
оказывалось.
Он
нам
очень
много
помог
даже.
Оказалось,
что
ему
хорошо
известен
был
спо соб
форти
ф икации
в
горах.
—
По
Туркестану
верно?
—
Да.
Он
у
нас
учился
нашим
приемам,
а
нам
сообщал
свои .
Он
пер вый
научил
на ших
то плив о
носить
в
г оры
на
себе,
по
вязанке
на
человека.
Т аким
образом,
уходя
от
мя теж нико в
на
вер ши ны
наш их
сиер р,
мы
не
страдали
там
от
холода
и
от
не до ста тка
горячей
пищи.
Потом
это
усвоили
у
нас
все...
М еня
в
нем
поражала
о дна
замечательная
черта
—
Скобелев
способен
был
con amore*1 работать,
как
простой
солд ат .
Сколько
раз
мы
его
заставали
за,
по- видимом у,
мелочными
дел ами,
в
которые
он
уходил,
как
в
крупные.
Еще
одна
черта
была
в
не м.
Он
чу в ство вал
каку ю- то
неодолимую
по тре бн ость
узнать
все
а
fond2
в
местно сти,
ку да
попадал
случайно.
Что
ем у,
например,
до
нашего
пиренейского
крестьянина?
По-видимому,
дела
нет,
а
уже
в
конце
второй
недели
там
он
подарил
нас
с ве дени ями
о
быте,
з нанием
ме льч айших
потребностей
испанского
солдата.
Я
уже
не
го ворю
о
его
военной
учености.
История
наших
войн
была
ему
известна,
так
что
он
не
раз
вст у пал
в
спо ры
с
Педро
Гарсиа,
мног о
писавшем
у
нас
по
э тому
предмету,
и
как
это
ни
обидно
для
испа нско го
с амо л юбия,
а,
нужно
ска зать
правду,
Ско б елев
выходил
п о бедител ем
из
таких
спо ро в.
У
нас,
в
горах,
среди
стра ш но
пересеченной
мес тно сти,
он
умел
так
з апо ми нать
самы й
незначительный
уклон
или
изви лину
ущелья,
фигуру
1 С любовью,
самоотверженно
(фр.).
1 Досконально,
до
конца
(фр.) .
377
горного
х ре бта,
что
там,
где
он
раз
проехал,
уже
не
над о
было
дела ть
рекогносцировок
и
посылать
ле тучие
отр яды
для
осве
щения
м ест но сти.
Я
еще
тогда
в
нем
предвидел
великого
пол
ков од ца
и
го су дар ств енно го
чело века!
—
Вот
это
последнее
многие
именно
и
отрицают
в
нем!
—
Я
могу
сказать
только
одно.
У
нас
в
отряде
он
сумел
нра вс твенно
по дч инить
себе
почти
всех,
хотя
все
знали,
что
он
наш ему
д елу
вовсе
не
сочувствует
и
считает
по беду
его
ги
бе льной
для
И спании.. .
Когда
я
уходил
о тсю да,
дон
Алоиз
вышел
проводить
меня.
Золотой
рог
луны
уже
высоко
поднялся
над
великолепною
массо й
громадного
собора.
То лпы
на
улицах
становились
мало-
численнее
и
реже.
Из р едка
звучали
счастливые
праздничные
напевы
благополучной
И талии...
Не
хотелось
уезжать
из
этого
у го лка.
ИЗ
ПИСЕМ
М.
Д.
СКОБЕЛЕВА
Ввиде
п исьма
к
одному
из
своих
друзей,
И.
С.
Аксакову,
Скобелев
нач ал
был о
п исать
сво и
мемуары.
Они
так
и
остались
неоконченными,
но
мы
пр ивед ем
из
них
вс е,
что
возмо ж но.
Вот
н апи санн ая
рукою
Скобелева
их
программа: 1.
В печ атлени я
при
выезде
из
Мо сквы .
2.
Несколько
слов
о
петербургской
речи.
Нет
свя зи
между
нею
и
пар иж скою ,
разве
только
н енав ист ь,
вы сказ анн ая
не мца ми
вс ех
оттенков.
3.
В печа тления ,
в ыне сенны е
из
Ф ранц ии.
Славянское
студенч еств о.
Madam Adan. Camille
Farcy. Gambetta. Freycinet1.
Англ ий ская
п ресса.
4.
Мое
возвра
щение.
Варшава.
5.
Приезд
в
Петербург.
6.
Гатчина.
7. Status
quo12.
1 Мадам Адан,
Ка мил
Фар си,
Гамбетта,
Фрайсине
(фр) .
2 Существующее положение (л ат) .
«Для вас,
конечно,
не
осталось
не зам еч енны м,
—
пишет
Скобелев,
—
что
я
ос тав ил
вас,
бо лее,
чем
когда-либо,
проник
нутый
сознанием
нео бхо димост и
служить
активно
нашему
об
щ ему
св ято му
делу,
которое
для
меня,
как
и
для
ва с,
тес но
св яз ано
с
возрождением
пришибленного
ныне
русского
само
со зна ния.
Более,
чем
пр ежде ,
ознакомясь
с
наше ю
эмиграцией,
я
убедился,
что
основанием
о бществ енно го
недуга
—
в
значи
те льно й
мере
является
о тсу тств ие
в сяко го
доверия
к
положению
наших
д ел.
Доверие
это
мы сл имо
будет
л ишь
тогда,
когда
правительство
даст
серьезные
гарантии,
что
оно
бесповоротно
ступ ило
на
путь
народной
как
внеш ней,
так
и
внутренней
политики,
в
чем
по ка
и
друзья,
и
недруги
имеют
полное
основание
болезненно
сомневаться.
Б оже
меня
сохрани
о тнос ить
последнее
к
Государю,
напротив
того,
он
все
более
и
более
ста но ви тся
единственною
наде жд ою
среди
Петербургского
все-
ре шающе го
бюрократического
небо ск ло на,
но
Он
один,
а
с
379
графом
Игнатьевым
их
всего
двое,
этого
мало,
чтобы
д аже
вр еме нно
побороть
Петербургскую
растлевающую
мг лу ...
Кстати,
чтобы
к
этому
более
не
в оз вр аща ться,
я
име л
основание
убе
дить ся,
что
даже
эмиграция
в
своем
большинстве
ус лыш ит
голос
отечества
и
правительства,
когда
Россия
заговорит
по-русски,
чего
так
давн о,
дав но
уже
не
было,
и
в
возможность
эту
она
положительно
не
верит.
Под
впечатлением
св идания
с
Ва ми,
Вам
по нятн о
слово
сердца
и
у бе жде ния,
вырвавшееся
у
меня
12 января на Геок -
Тепинс ком
обеде.
Дня
два
спустя,
а
не
до
того,
я
видел
гр.
Ни кол ая
Павловича,
и
он
упомянув
о
возбуждении
инос т ра нных
послов
по
поводу
сказанного,
посоветовал
мне
поторопиться
с
отправлением
в
Париж.
Очевидно,
хотели
замять
дело,
и
никто
то гда
не
предвидел
того,
че му
суждено
бы ло
случиться,
менее
других,
конечно,
гр.
Ни ко лай
Павлович.
Тяжелое,
не
скрою,
впечатление
произвела
на
мен я
П ру ссия
во
вр емя
переезда.
Комментирование
м оих
сл ов
сердца
и
святого
убеждения
было
в
полном
разгаре,
и
сколько
наглой
л жи,
пошлых
себялюбивых
н ем ецких
об идн ых
Ро ссии
толко в аний
пришлось
всюд у
ч итать
и
всюду
слышать.
Слишком
много
на
Р уси
и
особенно
в
Петербурге
и
заграницей
так их
господ,
которые
с ч итают
за
честь
присоединиться
к
подобному
ла ю. ...
а
потому
они
и
не
страдают.
Сознаюсь,
я
пер еех ал
французскую
границу
гл уб око
раздраженный
и
огорченный
особенно
тою
бесцеремонностью,
с
которою
немцы
преподавали
ав стри йцам
не
щадить
пр аво слав ной
к рови !.. (Oestreich muss im Sinn haben
coûte que coûte mit seinem slavischen Aufstande energisch ans
Ende zu kommen и т.
п. )1.
1 Австрийцы,
вероятно,
намер ев аются
во
что
бы
то
ни
ст ало
энерпічно
покончить
со
своим
славянским
в осстан ием
(фр.).
2 Плацдармами (ф р. ).
Во
Ф ра нции,
напротив
того,
я
на шел
мно го
инстинктивного,
хо тя
еще
и
не
в ыяснивш ег о ся
сочувствия,
большое
ж ел ание
о зна комить ся
с
соотношением
России
и
Ге рма нии
к
Славянскому
и
Б ал канск ому
во про сам,
а
так же
впервые
рождающегося
в
у мах
некоторых
ж ел ания
понять
связь
славяно-русских
отноше
ний
к
Ф р анции
в
смысле
возвращения
последней
утерянного
положения
в
Европе
з аво еванием
дв ух
о тняты х
пр ов инций
и
линии
Р ейна
с
насту патель ны ми
на
ней
те т-д е-по нам и1
2.
В
отношении
последнего,
как
бы
немцы
ни
старались
за
темнить
этот
вопрос
путем
купленной
печа ти
и
им
особенно
за
последние
год ы
прису щ их
интр иг,
сознание
необ хо дим ости
войны
живет
во
Ф ра нции,
и
нет
такого
правительства,
которое
было
бы
в
состоянии
удержать
от
в мешате льс тва
Францию,
380
ес ли
бы
обстоятельства
сложились
невыгодно
для
Германии.
Народною
поговоркою
нынешнего
поколения
ст али
слова
Кн.
М ет т ер н и ха: Les Allemands ont cela de bon, que lorsqu’on les
bat bien fort et qu’on les pousse dans un coin ils y restent
d’ordinaire; mais quand ils sont les plus forts, c’est le
«dévergondagede’a brutalité!» — Espérons que ce siècle ne finira
pas avant que nous ayons vu prouver une fois de plus le premie*1,
пр иба вл яет
француз...
1 Немцы до тех пор хороши,
пока
біггы
очень
кре пко
и
пок а
они
обыкновенно
загнаны
в
угол;
но
ког да
они
очень
с ильны ,
то
это
«бесстыдство жестоко
сти!» —
Будем
надеяться,
что
э тот
век
за конч ит ся
прежде,
чем
мы
не
докажем
однажды
большее
превосходство» (фр.).
1К.
Фарси.
Полагаю,
что
Вы
признаете
изв инител ь ны м,
что
в
таком
настр оении
сер дца
и
головы
я
сближался
с
изве стн ою
частью
печ ати,
желающей
нам
сочувствовать,
более
страстно,
чем
ос
торожно...
Эт им
воспользовались
с
целью
доброю,
и
как
мне
теперь
ни
трудно
мне
не
жаль
сл уч и вшего ся.
Что
ска за ть
Вам
про
приписываемую
мне
р ечь
сербским
с тудентам.
Ее
я,
собственно,
н ик огда
не
произносил.
Да
и
вообще
ника ко й
речи
не
говорил.
Пришла
ко
мне
сер бс кая
молодежь
на
квартиру,
говорили
по
ду ше
и,
конечно,
не
для
печ ат и.
С.
Farcy2 напечатал то,
что
ему
пок азал о сь
интересным
для
пробуждения
французского
об щест ва
и
со
слов
с туд енто в,
меня
не
спросясь.
Я
бы
мог
формально
о тка затьс я
от
мне
приписываемой
речи,
но
переубедили
м еня
и
Гамб етта,
и
madame Adan.
П ервый
особенно
на стаи вал
на
ее
полезном
впечатлении
в
молодежи,
ар мии
и
фло те;
так
к ак,
в
ко нце
концов,
все
ска занно е
в
газете
France сущая правда и,
по-моему,
могло
повести
не
к
войне,
а
к
миру,
доказав,
что
мы
с ила
—
то
я
и
решился
не
о бращ ать
вн иман ия
на
последствия
лично
для
меня
и
мол ча нием
д ать
развиться
полезному,
т.
е.
пробуждению
как
у
нас,
так
и
во
Ф ра нции
законного
и
естественного
недоверия
к
немцу».
Мысль
о
том,
что
«крамола»
в
значительной
сте пени
со зд ана
берлинским
конгрессом
и
некоторыми
разочарованиями,
после
довавшими
за
окончанием
прошлой
войны,
не
раз
высказывалась
Скобелевым.
Вот
что
он
пишет
к
одному
из
св оих
друзей: «С
глубоким
радостным
волнением
прочел
я
г л азами
и
в
особен
нос ти
с ер дцем
пер едо вую
статью
в
No
53 «Руси».
Это
честное
русское
слово
возобновило
в
мо ем
представлении
нед авне е
сто ль
тяжелое,
чтобы
не
с каз ать
позорное,
п рошло е.
Сто яни е
в
виду
Константинополя
якобы
с
ц елью
надр у гания
над
родными
зна
менами,
прест упный
и ндиффе р ен тизм
к
ру сско й
че сти
и
и нте
381
ресам ,
дипломатически
вынужденное
отс туп лен ие
к
Адриано
п олю,
при
гр омк их
ликованиях
не
только
врагов,
но,
что
т яже лее,
и
в сего
нерусского
в
Ру сских
му ндирах
и
вицмундирах,
плач
оставленных
на
жертву
православных
бр ати й,
вверивших
нам
св ою
судьбу,
глумление
бр итанс кого
флота
и,
нако нец ,
окон
чательные
результаты
берлинского
са мо бич ева ния.
Тогда
уже
для
сл ишк ом
многих
из
нас
было
очевидно,
что
Россия
обяза
тел ьно
заболеет
тяже л ым
неду г ом
нравственного
свойства,
за
разительным,
р аз лагающ им.
Опа сен ие
высказалось
тогда
откры
то,
патриотическое
чувство,
увы,
не
обмануло
нас!
Да,
еще
далеко
не
миновала
опасность,
чтобы
произвольно
недоделанное
под
Царьградом
не
разрушилось
бы
завтра
громом
на
В исле
и
Бобре.
В
одно,
одн ако ,
вер ую
и
исповедую,
что
н аша
«крамола»
есть
в
ве сьма
значительной
степени
результат
то го
почти
без
выходного
разочарования,
которое
нав язано
было
России
мирным
договором,
не
заслуженным
ни
ею,
ни
ее
з нам енами.
В
истории
есть
о дин
пример
подобного
же
гибел ьно го
нр ав ств енно го
па
дения ,
вы зв анно го
пр ич инами,
схожими,
это
м ог ущес тве нная
то гда
Исп ани я
—
посл е
сражения
при
Ле пант о.
У
нее
такж е
отшибло
памя ть
сер дц а,
и
люди,
ошеломленные
—
сви детел и
отрицательного
для
родины
мирового
события
—
не
в
силах
были
пер ед ать
потомкам
идею
свя тос ти
и
нез ыблем о сти
госу
дарственного
ид еала.
Поколение,
сражавшееся
при
Лепанто,
о стави ло
истории
л ишь
одно
имя
—
автора
Дон
Кихота
безрукого
С ер вантеса ,
ге ниал ь ная
сатира
которого
потрясла
до
основания
като лич еску ю,
монархическую
и
рыцарскую
Испанию,
уготовив
вековое
па дение
этой
страны.
Сервантес
—
тот
же
р ус ский
нигилизм.
Caveant consules»1.
1 Пусть следят консулы ( ф р.;
в
знач.:
быть
настороже).
Парижская
«речь», никогда не произносившаяся Скобеле
вы м,
—
произвела
понятны й
пере поло х.
Скобелев
был
вызван
наз ад
в
Петербург,
и
вот
что
в
пу ти
он
писал
по
поводу
ожидавшего
его
в
Петербурге.
Письмо
это
—
из
Вильно.
«Наскоро пишу несколько слов;
вероятно,
до
очень
скорого
свидания,
так
как
меня
изв естили,
что
меня
ожидает
неудоволь
ствие
Государя
и
отставка.
Какую
пользу
в
отставке
я
смогу
принести
отечеству,
об
этом
поговорим
после.
Пишут,
что
Стоян
Ковашевич
тяже ло
ран ен ...
В
В ар шаве
как
офицеры,
так
и
солдаты
ме ня
в стре тили
восторженно.
Был
в
офицерском
собрании
Ав стр ийско го
полка.
Оп ять
заставили
говорить...
382
Вообще
очень
о тр адно
было
у бедит ься,
что
не
тру дно
про
будить
чувство
доброе
в
наше й
ср еде,
ко неч но,
если
не
глумиться
над
все м
народным
и
не
з абив ать
систематически.
В
течение
нескольких
часов
пребывания
в
Варшаве
я
был
поставлен
в
соприкосновение
с
представителями
тамошней
пе
чати.
Люди
всех
оттенков
в
Привислянском
крае,
по-видимому,
крайне
опасаются
гер ма нско го
наш ествия .
Даж е
тя г отение
к
Австро-Венгрии
бу дто
с лаб ее,
ибо, «все-таки
нам
буде т
еще
ху же,
чем
теперь,
так
что
лучше
из
тр ех
зол
выбирать
мен ь шее...
Тем
не
мене е,
я
вы нес
убеждение,
что
при
со зда ющих ся,
по
видимому,
ныне
меж ду нар о дных
о тно шени ях
из
известной
фрак
ции
польского
общества
мо жно
буд ет
извлечь
поль з у.
Об
э том
впоследствии
подробнее.
Петербург
—
ар ист окр ати че ский
(в смысле,
конечно,
Пуш
кинской
родословной)
и
интеллигентно-либерально-чиновничий
остался
с ебе
верен.
Теперь
на
очереди
требование
об
отставлении
меня
от
служ
бы...
Мне
не
жаль
ни
своей
сл ужб ы,
ни
себя
лично;
я
воспитал
себ я
для
служения
и деалу ...
я
не
честолюбец,
как
меня
вы с тав
ляю т
немцы,
в
грубом
зн ач ении
этого
сло ва.
Жаль
только,
что
влиятельный
Петербург
о щущае т
и
тепе рь
какое-то
неодолимое
бла жен ств о
купаться
в
грязном
омуте
отечественного
унижения.
В
сл еду ющем
пись ме
постараюсь
документально
(отчасти)
вы
я снить ,
чего
мы
достигли
эт им
случайным
для
всех
нежданным
переполохом,
в ызв анным
приписываемою
мне
речью.
Моя
со
весть
мне,
о дна ко,
по д сказы вает,
что
Господь
избрал
меня,
в
данном
случае,
орудием
мира,
а
не
войны.
Что
теперь
сделаюсь,
заставило
и
Гер ман ию
призад у мать ся.
Если
не со мне нно,
что
льющаяся
кр овь
в
Боснии
и
Герцеговине
ест ь
первая
параллель,
заюженная
Бисмарком
против
величия
Ро сси и,
то
можно
та кже
наде ять с я,
продолжая
нача то е
в
Па ри же,
путем
литературного
с ближ е ния,
постепенно
провести
во
фр ан
цузскую,
столь
восприимчивую
пуб л ику
со зна ние
связи,
су ще
ств у ющей
ны не
между
законным
возрождением
Балканских
и
Ав стр ийск их
славян
и
возвращением
Фр ан ции
Меца ,
Страсбурга,
а
бы ть
может,
и
все го
те ч ения
Рейна.
Но
над о
работать.
Конечно,
наше
дело
только
популяризировать
эту
мыс ль
путем
печати;
но
несомненно,
что
и
это
послужит
к
вящему
ох л аж дению
невыносимой
заносчивости
Бер л ина
и
хоть
несколько
ослабит
лакейскую
зависимость
нашу.
Н едав но
о дин
из
влиятельнейших
государственных
лю дей
во
Франции
так
сказал
о
немцах: le
but maintenant est d’ébranler la legende de l’invincible Allemagne;
le reste viendra de près dans notre pays, — ne voyez vons pas
que meme quelques paroles lancées à l’aveuglette par un général
en congé, leur font perdre la tète d’une manière inconvenante; et
383
cela s’explique.
—
I’Allemaud en Europe est comme le voleur; il
a peur du gendarme1.
1 Цель заключается в том,
чтобы
поколебать
л еген ду
о
необходимости
Ге рма нии;
вы
не
смотріггс,
что
некоторые
слова,
вслепую
брошенные
о тставн ым
генералом,
потеряли
сво е
хладнокровие
неуместным
образом;
и
этому
есть
объяснение.
—
Нем ец
в
Европе,
как
вор,
он
боится
только
жандарма
(фр ).
Здесь
немцы
силятся
доказать,
что
мои
слова
о
немцах
во
Франции
потерпели
фи аск о.
То
же
будто
и
в
Мо ск ве,
но
во
Ф ран ции
это
не
так .
Подробности
до
с лед ующ его
раза,
когда
буду
спо койне е» .
Опас ения
Скобелева
не
оправдались.
В
высшей
ст епе ни
интересен
рассказ
его
о
приеме
в
Петер
бурге.
К
со ж алению ,
его
нельзя
еще
передать
в
печати.
Можно
с каз ать
тол ько
од но
—
что
он
выехал
отсюда
полный
на дежд
и
ожидания
на
лучшее
для
Рос сии
будущее...
Пер епи ска
Скобелева
с
разными
лицами
дает
богатый
ма
териал
для
определения
этого
сложного
характера.
Вот,
напр и
мер ,
как
он
отделял
сво и
личные
выгоды
и
отношения
от
общих
государственных
польз.
Приводим
в
высшей
степени
интересное
пис ьмо
его
—
где
он
говорит
об
одном
из
самых
бл из ких
ему
л юдей.
Над
э тим
письмом
эпиграф:
11с брошу плуга,
раб
ленивый,
Покуда
нс
проре жу
н ивы,
Нс
отойду
я
от
него,
Господь,
для
се ва
твоего.
(1858.
А.
С.
Х омя ков).
«Вчера узнал совершенно случайно,
что
*** писала о
предстоящем
к
Пасхе
назначении
Гр афа
А.
В.
Адлерберга
Министром
Иностранных
Дел.
Я
знаю
Графа
бо лее
30 лет.
Люблю
и
уважаю
е го,
как
отца,
и
очень
многим
л ично
ему
обязан,
чего,
к оне чно,
никогда
не
забуду.
Тем
не
менее
мен я
глубоко
потрясла
возможность
подобного
исхода.
Более
тя
желого
удара
нельзя
нанести
национальной
партии.
Я
так
высоко
це ню
т алант ливо ст ь
Графа
Ал ександр а
Владимирови
ча,
его
твердость
в
убеждениях
и
неспос обно ст ь
к
компро
миссам
в
этом
отношении,
что
думаю,
ес ли
он
продержится
несколько
месяцев,
наша
внешняя
политика
св ерн ет
опять
и
на
очень
до лго
в
старую
колею
1863 года .
Очевидно,
он
навязан
Европою,
лучше
сказать,
Б ерл ином
и
т еми
из
влия
т ель ных
своих,
о
которых
мы
гово рили .
Боюсь,
оч ень
боюсь
этого
на знач е ния,
и
верьте
недаром...
Если
сообщаемый
сл ух
осуществится,
обстановка,
в
обшир
нейшем
смы сле
слов а,
может,
а
по-моему,
должна
измениться
384
du tout au tout1.
Иначе
Граф
не
ос танется.
При
скором
св ида нии
поговорим
о бст оятель но.
А
тепе рь ,
пока,
постарайтесь
проверить
мое
мне ние
en politique il ne suffit pas d’entendre une doch12...
Дай
Бог ,
чтобы
я
во
все м
ошибался!!!
1 Совершенно (фр .) .
2 В политике недостаточно только слухов (фр. ).
Еще
несколько
с лов
о
Графе.
При
всех
его
несомненных
дарованиях,
при
в сей
его
безупречной,
высок о й
честности
не
думаю,
ч тобы
он
мог
ост авит ь
по
с ебе
сер ь езный
сл ед
даже
в
смысле
ос ущ ест вле ния
его
собственных
политических
ид еа
лов.
Он
дипло мат
старой
ш колы,
бы ть
может,
в
лу чшем
зна
чении
слова;
но
он,
думаю,
не
пол итик .
В
наш
век
не
воскресить
дипломатических
влиятельных
канцелярий,
сч и
тавших
династические
соображения
и
тайну
наиболее
при
годными
спо со бами
действия.
Мы
это
вид им
на
св оих
дип
ломатах,
до
сих
пор
воспитанных
в
Нессельродовских
трад и
циях.
Не
каса ясь
л ичн остей,
ибо
ест ь
лю ди
с
русским
сердцем
и
талантливые
во
всяком
ведомстве
(Тегеранский,
Зи н овье в),
справедливо
ск азат ь,
что
перед
отечеством
на ша
дипломатия,
хот я
бы
с
1863 года,
конечно,
сослужила
службу
—
д аже
хуже
интендантства!!
В
самом
дел е,
не
находится
ли
в
наше
своеобразно-пере
ходное
время
дипломат
старой
школы
к
современному
поли
ти ку
в
том
же
от но ше нии,
в
каком
находился
наш
крымский
кремневый
со лдат ик
к
со юзнику ,
вооруженному
Минье
или
Энфильдом?..
Только
по ли тик
в
состоянии
оценить
всю
необходимость
несравненно
шир о кой
постановки
вопросов
народных,
по л ити
че ск их,
с оци альных
перед
не рвн ым,
п рихо тли вым,
в
высок о й
сте пен и
подозрительным,
се го дняшним
мыслящим
бо л ьшин ст
вом
в
Европе
и
даже
у
н ас;
только
по л итик
пр изна ет,
наконец,
всю
неотразимую
ны не
сил у
печатного
слова
и,
л юбя
и
уважая
его
законное
общественное
значение,
увле чет
его
за
собою
во
имя
в елик ой,
в
ко нце
ко нцо в,
вс ем
одинаково
дорогой,
го су
дарственной
цели.
Та ко вые
передовые
мо гуч ие
си лы
бывали
во
все
век а;
вс по мним
Демосфена,
Кромвеля,
Петра
Вел иког о. ..
но
особенность
наш его
времени
заключается
им енно
в
том,
что
лю ди
иного
закала
стали
немыслимы
и,
в
силу
вещей,
о стану тся
явлениями
мертворожденными.
Кавур,
Гар ибал ьди,
Бисмарк,
Гамбетта,
Биконсфильд,
Гла дс
тон,
Митхад-паша...
вот
ти пы
современных
политиков.
Как
блед
ны
перед
этими
Бейст,
Шувалов,
даж е
Горчаков,
в
котором
вс е- таки
не льзя
от риц ать
хо ть
искры
народного
самосознания...»
13 Зак. 2495
385
Разу меетс я,
Скобелев
во
многом
о шибал ся.
Но
е сли
бы
я
мог
пр иве сти
его
магистральные
убеждения
и
в згл яды
—
меж ду
ним
и
на ми
во все
уже
не
так
был а
бы
глу бо ка
бездна.
По
множеству
мостов
он
мог
пер ейти
к
нам
и
мы
к
нему.
Слу
чайность
или
пр ест упл ение
оборвало
эту
жиз нь
в
самом
н ач але.
Служение,
на сто ящее
его
служение
народу
т олько
нач инал ось .
Ку да
бы
оно
пр ив ело
и
его ,
и
этот
н ар од?..
Обстоятельства
его
сме рти
таковы,
что
тут
ко нца
нет
вопросительным
зна ка м.
О
них
потом,
в
лучш ие
вр ем ена.
соловки
■
Воспоминания
и
рас сказ ы
из
поездки
с
богом ол ьца ми
ВМЕСТО
ПРЕДИСЛОВИЯ
СОЛОВЕЦКОЕ
ПОДВОРЬЕ
Наст уп ал
июль
месяц.
Море
d этот период было особенно
тихо
и
покойно.
Нам
пророчили
самую
благополучную
п оезд ку
в
Соловки.
Судя
по
рассказам,
в
июле
не
быва ет
ни
качек,
ни
бурь.
Белое
мо ре
г лад ко,
как
зерк ало .
Правду
го вор я,
мы
сам и
рвались
из
Архангельска,
потому
что
скучнее
этого
города
трудно
с ебе
пр едс тави ть
что-нибудь.
О тсу тст вие
общих
ин те
рес ов
весьма
печально
отзывается
во
всем.
Мы
пр иг ляделис ь
зде сь
ко
всем у.
Капризная
погода,
переходившая
от
л етн его
зн оя
к
осеннему
холоду,
белесоватые,
без
тьмы
и
без
света,
ночи,
северный
вет ер,
дув ший
по
три
неде ли
зараз
без
уст али ,
столь
же
продолжительные
дожди
—
все
это
н адоел о
нам
до
крайности.
—
Покупайте
се бе
шубы!
—
Как
шубы?
В
ию ле- то
ме ся це?
—
Ладно.
Что
с
того ?
У
нас
все
не
как
у
л юдей.
Шар фа ми
зап аси т есь!
—
Это
для
чего
же?
—
Ночью
на
мор е
страшные
холо да
стоят.
Невыносимо.
В едь
не
з ах отите
же
в
каюте
постоянно
сидеть?
—
Еще
бы.
Одна ко
шуб
не
купим.
—
Пр о визии
во зь мите
с
собой
до
Соло вк ов!
—
Да
разве
там
купить
н ечег о?
—
Р аз умеетс я.
Хотите
—
идите
ест ь
на
тр апезу ,
только
пр еду пр еж даю,
что
монастырская
п ища
—
тя жела
до
крайности.
Нужны
для
нее
привычные
желудки!
Пошли
мы
за ку пать
про в изию
и
подивились.
Дороговизна
уж ас нейша я.
Дешева
оказалась
только
рыба.
—
Советую
прихватить
лимонов
и
пр оч его.
На
случай
качки.
389
—
Да
ве дь
вы
же
говорите,
что
качки
не
быва ет
зде сь
в
июле.
—
Та к-то
так
—
да
нер о вен
час!
Кор оч е,
мы
сделали
запас о в
на
це лый
месяц.
Прежде
посе
щ ения
монасты р я
мы
хотели
ознакомиться
с
его
подворьями.
Таких
в
Архангельске
два;
о дно,
большое,
находится
на
на бе
режной
р.
Двины,
у
самого
Го стино го
двора.
Оно
выстроено
в
два
корпуса,
двумя
э таж ами
на
улицу
и
тремя
во
двор.
Повсюду
тут
виден
х о зяйский
расчет.
Ниж ний
этаж
з анят
лавк а ми
и
кладовыми,
которых
до
100.
В
них
сл о жены
—
грузы
ж ел еза,
кер ос ина
и
пр.
предметы.
Каждая
ла вка
сд ается
по
на йму
на
год
от
50 и до 100 рублей.
В
ко нце
зда ния
—
в
том
же
нижнем
этаже
помещается
и
часовня
Соловецкого
монастыря,
весьма
не
представительная,
но
доставляющая
обители
кружечного
сбору
ежегодно
более
3000 рублей.
При
на шем
вх оде
пе ред
нами
подн ял ся
вы со кий,
худощавый
монах,
на
попечение
ко
торого
возложена
и сключ ите льно
ч асо вня.
Это
истощ енно е,
блед
ное,
аскетическое
ли цо
поразило
нас
сво им
ко нтрас том
с
только
что
оставленным
шумным
по токо м
жизни
лю дно го
рынка.
Там
все
говорило
о
насто ящ ем
д не,
зде сь
все
обнаруживало
ис кание
гр ада
грядущего
и
о тр ицание
града,
зде
пребывающего.
От
этих
старинных
сумрачных
икон,
от
этой
тяжелой
сводчатой
комнаты
веяло
невыносимою,
тоскливою
бо рь бою
ж ивой
человеческой
ду ши
со
в семи
ее
зе мны ми
р адо стями
и
пр ив язанн ост ями;
лица
образов
сурово
смотрели
из- за
золоченых
рам
своих,
и
только
кроткий,
у л ы бающийся
лик
Богоматери,
с
Божественным
Мла
денце м
на
руках,
наве вал
чудное
спокойствие
на
верующее
сер д це.
А
во
взгляде
этого
р ебе нка
и
теперь
уже
светился
тихий,
ласковый,
умиляющий
п ри зыв: «Приидите сюда,
вси
труждающиеся
и
обремененные,
и
Аз
упокою
вы ».
Низко
с кло
нились
всклоченные
головы
крестьян-богомольцев.
Где-то
в
углу
от
со знания
ясного
счастья
рыдала
старуха,
пр о шедшая
тысячу
верст,
в
ч аянии
по мо литьс я
над
мощами
Соловецких
угодников.
У
самы х
двер ей
ч асо вни
две
сгорбленные
нищ енки
протягивали
к
нам
заскорузлые,
то щие
руки.
И
для
этих
нет
—
зде
пребы
вающего
града,
и
эти
веруют
—
в
Иерусалим
грядущий!..
И
отрадная
вера
спасет
их
от
о тч аяния,
от
тяжелого
со знания
ужаса
своего
положения.
О
ты
—
горний,
грядущий
Иерусалим!
Не
одно
нестрадавшее,
облитое
кровью
сердце
бье тся
в елико ю
верою
в
твое
пришествие.
Не
один
г р устный
взгляд
измученного
устремляется
в
синюю,
бездонную
высь ,
следит
за
серебристо-белыми
ее
о блаками ,
словно
испытуя,
где
сверкают
стены
этого
града,
где
сияют
купо ла
его ,
где
зы бл ются
и
шепчут,
зел енею т
и
цветут
благо
уханные
сад ы
Эдема...
На м,
кого
ж изнь
придавила
св оею
тяж ел ою
пятою,
на м,
оставляющим
капл и
лучшей
крови
сво ей
на
каждом
камне
мос тов ой,
нам,
чье
ложе
был о
не
раз
измочено
сле зами,
чьи
390
рыдания
слышала
равнодушная,
темная
но чь,
нам
разбитым,
нам
раздавленным,
нам
униженным
—
ты
ярко
сияе шь
в
лазурной
высоте
надписью,
начертанною
Божественным
Спасителем
на
вр атах
твоих:
«Приидите сюда,
вси
труждающиеся
и
обремененные,
и
Аз
упокою
в ы!»
Мы
вошли
во
дв ор
подворья.
Весь
второй
э таж
четырех
угольника
занят
квартирами,
о тдаю щимися
вн аем
от
200 р.
в
год
и
выше .
Как
нам
говорили
—
это
одни
из
лучших
квартир
в
городе.
Высокие,
большие
комнаты,
св етлы е
окна,
чистые
вход ы
—
хоть
бы
и
в
стол иц у.
На
дворе
р азбр ел ись
богомольцы
самых
разнообразных
типов.
Вот
высокий,
угловатый
вятчанин-
хлебопашец,
вот
причмокивающий
красив ый
шенкурец,
тут
целая
толпа
пермяков,
а
там
олончане,
словно
чему-то
у ди вл яющие ся,
чего-то
не по н имающи е.
Меж ду
ними
сновали
бабы,
растерянные,
с уетл ивые .
А
вот
среди
общего
дв иж ения
—
равнодушный
ко
всему,
с
трубочкой
в
зубах,
отставной
ундер.
Шинель
его
в
лохмотьях,
о дна
нога
в
лапте,
другая
в
каких-то
опорках,
на
голове
вместо
шапки
к акая- то
невообразимая
кошка,
но
вглядитесь
в
это
спо
койное
лицо,
и
вы
по ймете,
как
м ало
см ущ ают
его
треволнения
и
бе дстви я
его
жиз ни.
Был а
бы
з ас ыпка
табаку ,
краюха
хлеба
в
су ме,
—
а
там
хоть
тра ва
не
раст и.
Дв е- три
меда ли
болтаются
на
груди
ег о,
в
руках
костыль,
а
рядом
с
ним
ребятишко,
мал енький,
ку рно се нький ,
быстроглазый.
—
Сын ,
что
ли?
—
спросили
мы
его.
—
Какое!
Так ...
На
дороге
его
поймал
—
без
род у,
без
племени.
—
И
он
погладил
его
шершавую
голову
жесткою,
крупною
рукою...
—
При
мне
и
кормится...
Вот
где-то
запричитала
баба.
Толпа
кид ается
к
ней .
—
Что
с
тобою,
бабушка?
—
Маточки...
отцы
родные...
ох,
бед а
пр ишл а...
Что
я
поделаю,
горе-горькая
сиротинушка...
—
Да
что
тебе?
—
На
базаре
должно
быть
пла т
потеряла.
—
Дорогой
плат-от,
что
ли?
—
Дорогой,
ко рмиле ц,
дорогой.
Три
светлушечки
да ла
за
него.
Шес тьд есят
копеек...
Ох,
голубчики!
—
Ну,
полн о
выть,
—
выдвигается
од ин
во ло гж анин.
—
Что
плат-от?
Но вый
ку пишь
и
шабаш!
—
Да
в
ем,
отец,
в
плате-от
деньги
мои
к ров ные. ..
Ах,
родимые,
пятьдесят
целковичков,
да
билет.
Голубчики
вы
мои ...
Легше
бы
скрозь
землю...
Толпа
молчит.
Лица
бородатых
слу ша тел ей
смущены...
Каж
до му
близко
к
сердцу
тако е
несчастие.
—
Свои
ден ьги ,
что
ль?
391
—
Два
де сят ка
своих,
а
остатошные
посбирала
на
С ол ов ецких
угодничков.
Как
они
теперь...
Соловецкие
у го днички ?
Не
по-
ми-лу-ют...
Голубчики,
отцы-ы
ро-одные!..
—
А
ты
не
горюй,
—
в ступ ае тся
мо нах,
—
ты
не
горюй.
Вера
твоя
спасет
тебя...
Ус ерд ия
одно во
довольно!
—
Да
как
же
я
до
уго днич ко в
доберусь-то,
кор-ми-илец?
—
На
пароходе
даром
свезем .
—
Родной
ты
мой...
А
билет-от?
—
Как-н ибу д ь. ..
Не
горюй...
По ди
в
часовню
—
помолись,
как
рукой
снимет!
—
Сни ме т?
—
Сн име т,
как
не
снять,
—
загалдела
тол па.
—
Ступай,
маткд,
в
часов ню ...
Снимет
разом!
И
старуха,
п лача,
поплелась
в
часовню.
Тут
в
первый
раз
мне
кину ло сь
в
гла за
различие
между
мо нах ами
Троицко-Сергиевской
лавры
и
Соловецкого
м онас тыр я.
Когда
я
езд ил
в
первую,
меня
в
подворье
встретил
монах
в
рясе
лионского
бархата,
с
золотою
часовою
цепо чк ой
на
гру ди
и
кол ьца ми
на
рук ах.
Тут
же
все
попадавшиеся
навст р ечу
монахи
носили
толстого
черного
сукна
ряс ы
и
грубые
кр ес
тьянск ие
сапоги.
—
Чт о,
у
вас
все
так
о де вают ся?
—
сп ро сил
я
у
первого
монаха.
—
Как
это
то
есть ?
—
н едо у мевал
т от.
—
Да
так,
лучше
не
но сите
одежды,
как
в
других
монастырях?
—
Нет,
у
нас
этого
не
положено.
Потому
нам
другой
одежды
не
тр ебу етс я.
Мы
ве дь
больше
из
кр есть ян.
В
прочих
обите
лях
—
может,
дворяне
есть ,
ну,
так
те
пр ио бвы кли.
А
нам
и
то
хорошо!..
Вот
мимо
проходят
две
девушки-богомолки.
Глаза
че рн ые,
темные
косы
низко
опускаются
по
с пине.
Высокая
соболья
бровь
от теня ет
заг о рел ый,
но
кр асивы й
лоб.
Со в ер шенно
не
северный
т ип!
—
Откуда,
молодка?
—
Ас
Пилтавской
губерныи!
Так
и
ест ь
—
зно йны й,
горячий
ю г!..
Вот
како й- то
мещ анин,
как
оказалось
по том
яр осл аве ц,
в
сером
драповом
х алат е,
тащит
на
плечах
безногого
уродка.
Тоже
богомольцы.
А
там
за
ними,
словно
фон
картины,
целые
дес ятки
одно обр азны х
серых
армяков,
вперемежку
с
синими
с ара фана ми.
—
Можно
осмотреть,
где
по меща ются
богомольцы?
—
А
по жал уйте,
вот
по
той
лесенке!
Мы
поднялись
—
и
вошли.
Большие,
выбеленные
комнаты,
с
нарами
по сер ед ине.
Все
чисто.
Воздух
св еж,
вентиляция
устроена
хорошо.
Кучк а
богомольцев
га лде ла
о
каких-то
пош е
хонских
старушках,
де л ающих
чудеса
на
Ив анов
день.
В
уг лу
слепой
пел
пес ню
об
Алексии
—
Божием
человеке.
Гнусливый,
н осо вой
напев
сме шив ал ся
с
густым
храпом
спа вшего
на
нарах
392
судорабочего.
В
другой
ко мнат е
—
были
ж енщины .
Т ут,
как
и
следовало
ожидать,
сто ял
гв алт
нео писанны й.
Две
ветхие
ден ьми
с тару ш онки
с
утиными
но са ми,
р езко
выделявшимися
на
съежившихся
в
кулачок
личиках,
перекорялись
одна
с
другою
из-за
какого-то
калача.
Старая
б едняга
чиновница
гордо
сидела
в
углу
одн а,
не
смешиваясь
с
чернью.
Побывавшая
во
всех
го род ах
и,
разумеется,
во
все х
острогах,
странница
рассказывала
о
пупе
земно м,
лично
виденном
ею
в
Ерусалим-Голгоф-Гефси-
манс кой,
об
ог не,
исходящем
из
в ну тр еннего
нутра
Печорских
св ятите лей ,
о
стреле,
язвящей,
но
не
про нзаю щ ей,
о
разных
пророческих
яв лен иях,
о
живом
двуглавом
орле,
находящемся
бу дто
бы
в
золотой
кл етке,
в
царс ко м
дворце
в
Пи т ере,
о
стоглав-змие,
чу ть
был о
не
пожравшем
ее,
потому
что
она ,
отправляясь
в
Ерусалим-Голгоф-Гефсиманскую,
помыслила
о
земном
—
о
кофие,
тут
же
откровенно
признавалась
она.
—
Как
же
ты,
м ату шка,
—
водой,
чать,
ехала
в
святые
места?
—
В
Ерусалим-Голгоф?
—
Да.
—
Все
по
су ше...
Пешечком
все ,
на
этих
самых
ноженьках,
род н ая!
—
А
моря
не
встречала?
—
Было ,
пр изнат ьс я,
одно
м оре,
где
фараон
с
воинством
на
колеснице
—
потоп.
Однач е,
как
мы
подошли,
так
оно
сейч ас
и
отхлынуло.
Мы
по
белому,
белому
песочку,
с
зо ло тыми
и
брульянтовыми
кам ня ми,
так
и
прошли.
Как
на
бережок
в ыш
ли
—
во да
опять
сошлась.
Чудо!..
И
сколько
чу дес
этих
—
не
пер е чте шь.
И
все
—
чудеса
р азные .
В
одном
м есте
вод ой
девствует,
в
другом
—
ог нем,
а
в
тре ть ем
—
ароматом
на
тебя
пущает...
Да,
сподобилась
я,
грешная,
за
мое
сир отств о
горькое,
да
за
добродетель
м ою.
С мир ение
—
великое
де ло
перед
Гос
подом !
Мы
вышли
отсюда.
Нужно
было
справиться
о
цен е
переезда
в
Соловки,
на
пароходах
этого
мо насты ря .
В
конторе
подворья
нам
да ли
билет ы
на
каюты
I класса .
Каюта
первого
класса
на
4-х
человек
ст оит
в
Соловки
и
о бр атно
12 р.,
второго
класса
—
8 р.,
мест о
в
общей
каюте
первого
класса
(в два конца за все)
—
6 р.,
во
втором
—
4 р.,
третьеклассные
ме ста
на
палубе
—
3 руб.
У
Соловецкого
монастыря
есть
два
парохода
—
«Вера»
и
«Надежда» .
Другое
подворье
п ом ещае тся
в
Соломбале,
у
пароходной
пристани;
это
двухэтажное
з дание
с
отдельным
флигелем,
—
где
поме шае т ся
часовня.
Мы
еще
бу дем
иметь
случай
р ассмо т
рет ь
его.
Тр етье
подворье
находится
в
Сумском
П осад е,
Кемского
уезда.
Бы ло
еще
четвертое,
в
г.
Вологде,
но
оно
уже
д авно
продано
ч астному
лицу.
393
Выходя
из
ворот
Соловецкого
подворья,
мы
случайно
увидели
под
самой
крышей,
в
выходящих
на
двор
стен ах
ег о,
маленькие
окошечки.
Оказалось,
что
пр актич ны е
монахи
устроили
там
маленькие
ко мнат ки,
которые
и
сдаются
вн аем
разным
чинов
ницам
мелко г о
ранга.
Тут
ютится
благородная
и
высокоблаго
родная
нищета.
Тут
гне зд ится
бедн ый
лю д,
утешающий
се бя
тем,
что
умереть
в
Соловецком
подворье
все
равно,
что
умереть
в
само м
мо насты р е.
Значит,
все
побл иж е
к
царствию
не бесно му .
—
Много
ль
у
вас
богомольцев
ск опляе тс я
одн овре м енн о?
—
спр осил
я,
уже
выйдя
из
подворья,
у
подвернувшегося
мне
монаха.
—
Чел о век
по
900 бывает!
—
И
все
крестьяне?
—
Крестьяне!
—
Из
каких
больше
гу бер ний?
—
Вятской,
Пермской,
Олонецкой,
Вологодской,
Новгород
ской,
да
почти
со
всей
России
ид ут
сюда.
Как
на чн ется
с удо
ходство,
народ
и
валит.
Теперь
еще
поотошло.
Все
же
в
год
тысяч
двадцать
пять
перебывает,
до
тридцати
доходит...
Вы
тоже
к
нам?
—
Да.
—
П ое зж айте;
есть,
где
поместиться.
У
нас
места
св ят ые!
Аф он
Р ус ский
—
наш и
Соловки!
Итак,
в
Русский
Афон !
I
ПА РОХОД
«ВЕРА»
Мы
отправились
из
Архангельска
в
Соловки
летом
1872
года
на
мо насты рско м
пароходе
«Вера» .
Солнце
в
городе
пекл о
немилосердно.
Все
о бещал о
спокойное
плавание.
На
н ебе
ни
об лачк а,
флаги
на
мач тах
судов
непо движ но
повисли.
Двина
была
зеркальная.
Ни
мал ейшей
ря би. ..
Толпа
на
пр ист ани
каза л ась
все
меньш е
и
меньше,
отдельные
л ица
сливались
в
одну
ма ссу
и,
нако не ц,
и сч езли
вовсе,
когда
пароход,
следуя
те ч ению
р еки,
круто
повернул
направо.
Нас
в
ка юте
собралось
не мног о:
какая -то
старая
де ва
с
подвязанною
щекою
и
ма л ень кими,
бойко
бегавшими
глазками.
Т олст ый
вятский
ку пец
беседовал
в
углу
о
ду ше спа се нии,
о
пр иб лиж ении
грядущего
града
с
«батюшкой»
—
кр асивы м
ста
риком,
отличавшимся
тем
хитро-добродушным
выражением
л ица,
которое
со ста вл яет
едва
ли
не
главную
отличительную
черту
всех
чисто
великорусских
физиономий.
Первые
полчаса
мы
знакомились
с
пароходом.
Тут
все
поражало
нас
у див лени ем.
Ко мандир
парохода,
ру
левой,
маш инис т,
матросы
—
ве сь
э кипаж
его
состо я л
из
мо
394
нахов.
Ст р анно
было
видеть
моряков
в
клобуках,
точно
и
быстро
исполнявших
распоряжения
своего
кап итана
—
небольшого,
худощавого
инока,
зо рко
оглядывавшего
окр естнос ти.
Не
слышно
был о
приказаний
во все.
Дв иж ения
его
руки
определяли
каждый
шаг
корабля,
превосходно
выполнявшего
эту
безмолвную
ко
манду.
Вы сок о,
на
главной
ма чте
парохода,
св ер кал
ярким,
р ежущи м
глаза
блеском
вызолоченный
крест,
вм есто
флага.
Вот
на
не го
опустилась,
словно
серебряная,
чайка
и,
отдохнув
с
распростертыми
крыльями
одно
мгно ве нь е,
она
ринулась
в
не
до сяга ему ю
высоту
так
быстро,
что
у
нас
невольно
зах ваты вал о
дыхание,
когда
мы
следили
за
ее
полетом.
Р езкий,
словно
плачущий,
крик
ее
донесся
оттуда.
Палуба
бы ла
вся
загромождена
богомольцами.
Всех
пассажиров
пароход
вез
около
450 человек .
Это
—
прекрасное
винто во е
судно,
купленное
мо нас тыр ем
за
бесценок
и
крестьянами-монахами
переделанное
для
Белого
мо ря.
Легкий
на
ходу,
быстрый
пароход
«Вера»
со вер ш енно
приспособлен
к
э тим
к апризным
и
опасным
водам.
Мы
втроем
пр ис ели
у
само го
к рая
кормы
на
кру ге
свернутого
каната
и
не во льно
загл ядел ись
на
широко
р ас стила ющую ся
позади
даль,
ок аймл явш ую
зеленовато-серый
простор
Двинского
лим ана .
Н апр аво
и
налев о
дал ь
ограничивалась
низме нны ми,
пу сты н
ными,
зелеными
берегами.
Только
из р едка
убогое
се ло
с по лзало
к
самой
реке.
Кое-где,
словно
в
воздухе,
висели
белые
коло
коленки
и
купола
деревенских
церквей.
Порою
из
однообразной
м ассы
лесных
в ер шин,
едва- едв а
заметных
в
отдалении,
виднелись
туманные
лин ии
еще
б олее
да ле ких
ро щ,
точно
окутанных
голубым
ф леро м.
Пе сч аные
про-
межи,
св еркая
золотыми
извивами,
тянулись
вдоль
зеленой
каймы
то
узкими,
как
о стр ие,
чертами,
то
широкими,
как
ярко
бл естящ ие
щиты,
от мелями.
С
парохода
на
них
можно
было
разглядеть
черные
точки
вверх
дном
опрокинутых
карбасов;
вблизи
их
ко пош ил ись
и
по лза ли
в
разных
напр ав ле ниях
еще
меньшие
точки.
Кое-где
вдоль
береговой
л инии,
будто
крылья
чаек,
мелькали
паруса.
Он и,
каза лос ь,
вовсе
не
подвигались
вп ер ед.
В
са мом
центре
зеленой
каймы,
та м,
где
пр авая
и
левая
сторона
ее
почти
смыкались
перед
нами,
висел
в
го лу бом
прозрачном
воздухе
белы й
город;
как
ме лкие
искры
блистали,
меняя
по сто янно
напр ав л ение
своих
лучей,
купола
цер к вей
и
соборов.
С
каждым
движением
парохода
то
выдвигались
бе лые
л инии
набер еж но й,
то
вырезывались
белые
сил у эты
колоколен.
Город
по днима лс я
над
рекою
все
выш е
и
выше.
Казалось,
меж ду
ним
и
уровнем
во ды
легла
смутная,
мгл ис тая
п о лоса...
она
все
ш ирил ась
и
ш ирила сь. ..
иск ра
за
искро й
пропадала
над
нею;
белая
линия
суживалась
и
сокращалась...
Вот
и
все
погасло,
395
только
о дна
точ ка
еще
лучится,
ко гда
вгл яди шься
в
эту
даль.
Одна
слабая
то чка,
да
и
та,
каж етс я,
высоко
в
небе.
И
она
потухла,
и
зеленые
берега
сомкнулись
пе ред
нами.
А
впереди
бы ли
о б лака,
вода
и
не бо.
На
само м
краю
его,
как
не вед ом ый,
чудный
гористый
край,
постоянно
ме няя
св ои
оч ер тания,
вздымалась
серебряная,
мато
в о- сер ебр яная,
с
золотисто-голубыми
тонами
п олоса
облаков...
Воображение
дорисовывало
меж ду
этими
фа нт астич е скими
вер
шинами
призрачных
гор
—
глубокие,
лесистые
до лины ,
на
тих их
берегах
белые
го род а,
мале нь кие,
все
по то нув шие
в
зелени.
Так
и
манило
туда,
ту да,
далеко
—
в
эти
по этич е ские
пустыни.
А
капитан-монах
опасливо
глядел
на
эту,
все
выраставшую
из-за
моря
кайму.
Зоркие
гл аза
его
как
будто
высматривали
что-то
грозившее
пароходу.
Не
бурю
ли?
Что
за
де ло!
Пока
еще
лаз урь
уходившего
в
недосягаемую
высь
неба
бы ла
б езмя тежна ,
уп руги е
волны
смиренно
лизали
б ока
парохода,
бесконечный
простор
дышал
красою
ми ра
и
покоя.
Откуда-то
с
берега
ветром
донесло
как
будто
зву ки
пасту
шьего
рожка...
Да,
это
он и.
Целый
рой
в ос по минаний ,
к расок ,
образов,
голосов
словно
вспыхнул
в
памяти.
Так
ра зом
подни
мает ся
вверх
встревоженный
рой
пчел.
Какою-то
прелестью
уединения
веял о
от
э тих
звук ов. ..
Мы,
словно
зачарованные,
внимали
им.
И
тих ая
грусть
незримо-неслышимо
пр он икала
в
сердце...
А
берега
ка зал ись
все
ниже
и
ниже,
концы
их
н ап раво
и
налево
все
отходили
от
нас ,
сливаясь
с
сер ым
простором
л имана.
—
Скажите,
какая
огромность!
—
послышалось
за
мною,
и
все
очарование
и счезло .
Фл юс
d юбке наслаждался природой .
За
о дно
это
вы ра жение
я
готов
был
выбросить
ее
за
борт.
II
ОТЕЦ
ИОАНН
—
КОМА НДИ Р
ПА РОХ ОДА
Я
по днял ся
навер х
к
капитану.
Отсюда
вид
ст а нови лся
еще
шире.
Казалось,
что
еще
миг
—
и
полусмытые
бер ега
лимана
пропадут
вов се.
Ми мо
нас
быстро
проплыла
по мор ская
шкуна.
На
одну
мин уту
в
глазах
мель кну ли
две
невысокие
мачты,
три
паруса
и
како й-то
коренастый
малый
в
шерстяной
фуфайке,
копошившийся
на
п алуб е.
На
корме
шкуны
преспокойно
спала
поморка,
в
ало м
ку мачн ом
сар аф ане.
И
снова
пус ты нная
ширь
зеленовато-серой
воды.
К а питан
парохода
крайне
заинтересовал
меня
своею
наруж
но сть ю.
Небольшого
ро ста,
весь
как
бу дто
состоящий
из
нервов
и
жил ,
он
ни
на
одну
минуту
не
оставался
в
б езд ействии:
то
он
сб егал
в низ
к
рулю
и
сам
поворачивал
ег о,
избе га я
переносных
396
мелей,
то
оп ять
зорко
оглядывал
окрестности,
командуя
экипажу.
Белая
пару синная
ряса
во
все
стор о ны
развевалась
вет ро м,
черный
клобук
торчал
на
затылке,
длинные
каштановые
волос ы
обрамляли
еще
молодое,
но
серьезное
и
умное
л ицо,
все
ч ерты
которого
обнаруживали
муж еств о,
с илу
и
сметливость.
—
Сколько
поднимает
«Вера»?
—
Пятнадц ать
тыс яч
пудов!
—
А
на
ходу
паро х од
каков?
—
Да
без
балласта
дев ять
узлов
в
час
д елает .
Вот
придем
в
монастырь,
пост а вим
его
в
до ки,
да
пе ременим
винт,
так
еще
быстр е й
пойд е т!
—
Дорого
он
достался
мо нас ты рю?
—
Тысяч
за
двен адцат ь;
восемь
израсходовано
на
приспо
со бл ение
его
к
Белому
мор ю.
Р азу меетс я,
еже ли
сообразить,
что
рабочие
у
нас
даровые,
то
ценность
«Веры»
окажется
еще
выше!
—
Так
вы
в
настоящее
время
не
отпр авл яе те
пар охо ды
для
переделки
за
границу?
—
Нет...
Теперь
мы
и
са ми
научились
пароходы
строить.
Пароход
«Надежду»
мы
сами
выстроили.
Вот
для
«Веры»
винт
о тдел аем
в
мо насты ре,
в
со бс твен ных
горнах.
Она
еще
не д авно
у
нас
плохонько
хо д ила.
Винту
недоставало
хороших
приспо
соб л ений.
Может
быть,
сл ышали ,
что
пароход
Беломорско-Мур
манс кой
компании
«Качалов»
стоял
в
на ших
доках
для
починки;
ну,
мы
высмотрели
в
нем
но вое
устройство
вин та
и
сейчас
же
сде лал и
сами
составной
ви нт
для
«Веры» .
—
Как
вы
попали
на
паро х од?
С тра нно
как-то
видеть
монаха,
ко ма нду ющего
судном!
—
Да
в едь
я
с
четырнадцати
лет
по
морю
хожу .
И
за
границею,
и
здесь!
—
Ба!
Я
ведь,
з начит,
о
вас-то
и
читал.
Вы
возили
Диксо на
по
Соловецкому
мо наст ы рю?
—
Я,
сам.
—
Так
вы
и
есть
о.
Иван?
—
Я.
—
Ч итали
вы,
что
он
пишет
о
вас
в
«Свободной России»?
—
Нет.
Я
ему
рассказал.
Очерк
Диксона
оказался
не
со всем
верен.
Я
воспользовался
случаем,
чтобы
от
само го
о тца
Иоанна
узнать
исто р ию
его
ж изни,
полной
самых
неожиданных
контрастов
и
прик л ю чений.
Он
четырнадцати
лет
кончил
к урс
в
Кемском
шкиперском
уч илищ е.
На
поморские
шкуны
и
теперь
не
легко
поп асть
воспитаннику
этой
школы.
На ши
поморы-судохозяева
о бхо дятся
пролетариями-летниками,
готовыми
и з-за
хл еба
да
из-за
податей
нанять ся
на
суда.
О.
Иоанну
деваться
было
некуда.
Долго
не
думая,
он
по ступ ил
матросом
на
ганноверский
галиот,
397
который
нуждался
в
русском,
так
как
по
случаю
датской
войны
он
ходил
под
нашим
ф лаг ом.
Способный
юноша
только
что
ст ал
свыкаться
со
службою,
как
во
время
сильной
бу ри
в
Немецком
море
галиот
разбило
о
скалы,
и
изо
вс его
экипажа
спа сло сь
только
трое
матросов.
Одним
из
них
был
наш
сооте
ч ес тве нник,
Возвращаться
домой
ему
не
хотелось.
В
нем
кипели
молодые
силы;
сердце
неудержимо
рвалось
в пер ед,
глаза
смел о
глядели
в
загадочные
да ли
будущего.
До бр ав шись
до
первой
гаван и ,
он
поступил
на
немецкое
судно,
обошел
на
нем
вокруг
св ета
и
вернулся
в
Ге рма нию,
от личн о
у знав
нем ецкий
язык.
Тут
подвернулся
а нгл ийс кий
китолов,
и
о.
Иоанн
отправился
в
южные
полярные
моря
бить
китов,
потом
ходил
в
Ла-Манш,
в
Ирландском
море,
вел
жизнь
кипучую,
отважную
до
дерзости,
полную
огня
и
стр асти.
Вернувшись
в
Ло ндон ,
он
уже
говорил
по-английски,
как
а нгли ча нин,
х отя
с
несколько
простонародным
выговором.
По том
о пять
ряд
с китал ьче ств ,
ряд
мор с ких
похож
де ний
—
то
матр осо м,
то
шкипер о м
купеческого
корабля,
то
кочегаром
на
пароходе,
то
по мо щнико м
капита на
на
нем
же.
Ч его
он
не
пер еиспы тал
в
это
время!
Он
побывал
под
всеми
широтами,
перезнакомился
со
вс еми
и
обр азо вал
из
себя
от
личного
мо ряка- пра ктика .
Бродяжничая
таким
о бразо м
по
свету,
он
на
какой-то
набережной
в
Плимуте
услышал
унылую
русскую
песню,
и
сразу
точно
что-то
оборвалось
в
его
се рд це.
Вспом
нилась
дал екая
родина,
з абы тая
семья,
скалистые
бер ега
Поморья,
где
еще
ребенком
он
справлялся
с
морским
карб асом ,
смело
правя
ру лем
против
п енист ых
в алов.
С
тех
пор
он
не
зн ал
пок оя.
Родные
песни
его
преследовали
повсюду.
З аду ма ется
ли
на
палубе
в
бессонную
н очь,
и
кажется,
что
кто-то
его
кличет
издалека;
захочется
ли
петь
—
неудержимо
рвутся
из
груди
знакомы е
старые
мотивы,
с то лько
лет
забытые
и
в
од ин
миг
во скрес шие
в
его
памяти.
Чу ж бина
ему
ст ала
ненавист на.
Он
ч уть
не
дотосковался
до
чахотки,
вернуться
же
бы ло
о пас но.
Ро ссию
он
оставил
самовольно,
без
паспорта
прожил
за
гра нице ю
бол ее
дв ена дцат и
лет
—
и
настолько
зн ал
н аши
зако ны ,
что
сильно
опасался
за
себя.
Долго
еще
он
маялся
таким
обр азо м
и,
наконец,
реш илс я.
Будь
что
будет,
а
он
вернется
дом ой
—
хоть
в
тюрьму.
Острог
на
родине
ка зал ся
ему
милее
привольного
ски тальч ес тва
по
бесп ред ельн ым
морям
и
океанам
чужбины.
Не
долго
было
до
испо лнения.
Он
в зял
мест о
на
одном
из
пар охо до в,
шедших
в
Архангельск
из
Лив ер пу ля,
и,
пр ипав
к
родной
земле,
поцеловав
ее
и
облив
горячими
с лезами,
добро
вольный
изг нанни к
явился
к
начальству.
Мудрое
начальство
сейчас
его
—
в
ост р ог,
к
ворам
и
р аз бой никам,
в
одну
с
ними
ка м еру.
Потом
он
у знал
прелести
российских
эт апо в.
Прико
ванный
с
шестью
др угим и
бродягами
на
одну
цепь ,
он
в
та ком
вид е
прошел
в
Кемь ,
откуда
уехал
первоначально.
Там
о пять
душный,
смр адн ый
ост р ог,
допросы,
следствия,
цепи,
и
это
—
398
человеку,
п ривы кш ему
бороздить
беско неч ны е
о кеаны ,
освоив
шемуся
с
кипучею,
полн ою
огня
деятельностью.
Тут
отец
Иоанн,
вероятно,
искренно
раскаялся
в
патриотизме.
З десь
же
он
дал
обет
цел ый
го д,
в
качестве
простого
рабочего-богомольца,
про
работать
св.
Зосиме
и
Савватию
в
Соловецком
мон ас тыр е,
если
уд астс я
избавиться
от
грозивших
ему
а р еста нтских
рот.
Суд
праведный,
разумеется,
приговорил
его
к
ротам,
но
наш ли сь
л юди,
принявшие
в
нем
участие,
и
он
был
освобожден
от туд а.
Тотчас
же,
по
обычаю,
усвоенному
на сел ен ием
Севера,
и
со
гласно
своему
обету
он
о тпра ви лся
в
монастырь
«работать на
св.
Зосиму
и
Сав ватия » .
В
мо настыр е
его
поселили
в
к азарм е
богомольцев-рабочих,
и
целу ю
зиму
он
проработал,
не
расска
зывая
о
себ е
н иче го.
Труд
ему
до ста ва лся
самый
тяжелый,
какой
бы
он
едва
ли
вынес,
если
бы
не
одушевлявшая
его
мы сль
—
отблагодарить
Зо симу
и
Савватия
за
сп асен ие
от
окончательной
г иб ели.
Тут
он
и
таскал
тяж ест и,
и
пилил
доски,
и
рубил
дрова,
и
занимался
в
кожевне,
и
был
мусорщиком.
Наконец,
подошел
ию нь
мес яц,
и
монахи,
еще
не
зная
в
нем
моряка,
выбрали
его
в
матросы.
Пароход
«Надежда»
вышел
из
соловецкой
гавани
в
море.
На
с амой
середине
пути
в
Архангельск
разразилась
страшная
буря.
Ко м анда
потерялась.
Управлявший
кораблем
и
плохо
знавший
сво е
де ло
мо нах
путался,
пассажиры
св оим
смя т ением
и
отчаянием
еще
увеличивали
затруднитель
ность
положения.
А
буря
все
усиливалась
и
усиливалась.
Пароход
потерял
мачты,
снасти
изорвало
в
клоч ки .
Гибель
к азал ась
неизб ежно й.
И
вот,
к огда
по следняя
н адеж да
была
потеряна,
когда
од ни
шепта ли
мо литв ы,
заживо
погребая
себя,
а
другие
погрузились
в
мертвую
апатию
—
вдруг
на
паро х оде
грянула
громовая
команда:
все
дрогнуло,
м атр осы
бросились
по
своим
мес там.
Все
обернулись
к
капитану
и
на
его
м есте
ув иде ли
о тца
Иоанна,
самоуверенно
выступившего
на
борьбу
со
стихией.
Он
вдохнул
сво е
мужество
в
самых
робких:
энергическая
д ея
тельность
см ен ила
тупой
ужас;
новый
командир
целую
ноч ь,
сам
стоя
у
руля,
боролся
с
р ассв ир еп евшим
мо рем,
и
уже
в
по л день
на
другой
де нь
пароход
тих о
и
благополучно
входил
в
архангельский
порт.
Т аким
образом
отец
Иоанн
сп ас
четыреста
жизней
и
первое
паровое
судно
монастыря.
Монахи
не
любят
выпускать
из
рук
полезных
людей,
и
о.
Иоанн
ос та лся
вольнонаемным
командиром
монастырского
па
рохода,
с
жалованьем
в
300 р.
и
по лным
содержанием
от
обители.
Тотчас
же
вслед
за
тем
благочестивые
ино ки
начали
скл о нять
дорогого
им
человека
при ня ть
пострижение.
Хотя
о.
Иоанн
и
не
в ысказ ывал ся
никому,
но
по ня тно
само
собою,
какую
борьбу
должн а
был а
выдержать
эта
страстная
натура
пр ежд е,
чем
произнести
обеты
отрешения
от
ж изни,
доброволь
но го
само по г ре бения.
Наконец,
он
сдела лс я
послушником.
Дру
гие
до
п ерв ого
пострижения
жду т
8,9 и10лет,
а
ему
оно
399
дано
был о
в
первый
го д:
уж
очень
нужный
человек,
как
бы
не
одумался,
да
не
ушел.
Тотчас
же
вслед
за
по стриж ением
жалованье
ему
было
сбавлено,
ибо
то,
что
он
прежде
дел ал
за
д еньги,
теперь
он
должен
был
дел ать
по
обязанности.
Зат ем
об ите ль
да ла
ему
второе
пострижение,
после
которого
он
имел
случай
везти
на
своем
пароходе
великого
кня зя
Алексея
Алек
сандровича.
Когда
Его
Высочество
предложил
ем у,
кажется,
200 р.
в
награду
за
труд,
он
о т вет ил: «Монаху деньги не нужны;
мне
бы ло
бы
п ри ятно
име ть
к акую -ни будь
памят ь
от
ва с».
И
скорее
согла си лся
пр инять
про сты е
серебряные
часы ,
чем
ден ь ги.
Ко гда
я
уехал
в
Соловецкий
мо насты рь ,
о.
Иоанн
уже
получал
только
100 р.
в
год
и
25 р.
за
навигацию
в
в иде
награды.
Все
эти
де ньги
он
тратил
на
вы пи ску
к ниг
и
инструментов
по
своей
сп еци альн ос ти.
После
уже
я
узнал,
что
он
получил
третье
пострижение.
Итак,
иеромонах
Ио анн
крепкими
узами
свя зан
теперь
с
обителью.
Да
как
последней
и
не
стараться
залучить
к
се бе
такого
человека?
О.
Иоанн
положительно
лучший
моряк
во
в сем
Беломорском
флоте.
Жа ль
только,
что
его
знания
про па дут
даром,
е сли
он
бросит
работать
на
том
поприще,
где
его
способности
так
бл ес тяще
п ри меняютс я
теперь.
Ему
станут
платить,
вероятно,
очень
немного.
—
Я
теперь
р абот аю
не
на
себ я,
а
на
св.
Зосиму
и
Сав ва-
ти я!
—
Ив
его
голосе
слышалось
глубокое
религиозное
вол
нение ,
что
ем у,
впрочем,
не
меш ало
зорко
оглядывать
окрест
ность,
все
более
и
более
расширявшуюся
перед
нами.
—
И
вам
не
хочется
воротиться
в
мир?
—
В
мире
пагуба,
в
мире
несть
спасения!
И
это
говорил
полный
ж изни,
мужества
и
кипучих
сил
молодой
человек.
Да,
ве ра
—
великое
дело,
о на,
действительно,
движет
горами!
Кто
бы
мог
подумать,
что
под
этою
смиренною
рясой
хоронится
жизнь,
бо гата я
такими
ска зоч ным и
переходами,
со бы тиями!
—
И
вам
не
скучно
в
мо насты ре ?
—
добивался
я.
—
Мо л итва
и
работа
не
допускают
скуки.
Ск у чают
только
ту неядцы !
В
л ице
о.
Иоанна
Беломорский
ф лот
лишился
человека,
которого
ему
не
з ам енить
н ынеш ними
своими
к апит анами.
Это
невознаградимая
по те ря.
По ка
я
размышлял
о
с тра нной
судьбе
этого
мо нах а,
левый
берег
Дв ины
пропал
во все,
и
в
стороне
перед
нами
словно
вырос
из
однообразного
серого
простора,
мерно,
р итмич ески
катящихся
валов
Мудюжьский
остр ов
с
зеленой
щ етиной
со
снового
леса
и
стройною
круглою
башней
старого
маяка.
Зд есь
тянется
оп ас ная
мель.
Тут
же
пр едпо л агаетс я
ус тр оить
станцию
для
спасения
по гибающ их
при
кр у шении
судов.
Скоро
мы
были
в
открытом
море ...
400
II!
НА
ПАЛУБЕ
Па луба
парохода
б ыла
загромождена
народом.
Богомольцы
кучками
сидели
у
бортов,
у
входов
в
каюты,
на
свернутых
к анат ах,
бочках,
ящиках,
сундуках
и
узлах.
Борта
бы ли
унизаны
головами.
Всюду
сто ял
неумолкаемый
шум.
Около
трехсот
человек
говорило,
смеялось,
молилось
и
пело.
Из
четырехугольного
отверстия
трюма
вырывались
на
свет
Божий
целые
снопы
голосов.
Т ам,
словно
в
купели
Силоамской,
собралось
множество
слепых
и
хромых,
глухих
и
болящих,
всех
чающих
дв иж ения
воды.
Кал еки
в
невообразимой
тес но те
гр о
моздились
од ни
на
других.
Сверху
все
это
казалось
целою
кучею
тряпья,
из-под
которого
выглядывали
измо жд енны е,
из
мученные
лица,
худые,
словно
зак о стен евш ие
руки
и
голые,
струпьями
и
придорожною
грязью
покрытые,
но ги.
Чем
дальше
к
углам,
тем
все
это
больше
уходило
во
тьму
и,
наконец,
с овсем
пропадало,
только
гулкий
разноязычный
говор
позволял
дога
дываться,
что
там
копошатся
и
о тдыха ют
кучки
разного
голу т-
венного
и
недужного
люда.
И
н ав ерху
народу
было,
что
н азы ва ется,
невпроворот.
Больше
всего
вя тских
крестьян.
Понурые,
испо ст ив шиеся ,
они
сидели
артелями,
безмолвно
по гл ядыва я
д руг
на
друга,
и
только
некоторые
по дав али
признаки
жизни,
с
трудом
пер е же
в ывая
ч ерс твый
хлеб.
Олончане
шумели
больше
всего.
Межд у
ним и
пропасть
баб,
и
все
ка кие- то
иконописные,
с
сух ою
складкою
узких
губ
на
старческом,
застывшем
в
одном
выра
жении
отрицания
прелестей
суетного
мира,
л ице.
Кое-где
бр о
дил и
заматерелые
в
б ро дяжес тве
стр анниц ы,
те
обшмыганные,
юркие,
на
все
готовые
с тр анницы ,
которые
по
земл е
русской
и
в
одиночку,
и
целыми
ве ре ницам и
тяну тся
от
одних
угодников
к
др уги м,
то
на
перепутье
нежа
свои
усталые
ноженьки
в
купецких
благолепных
хороминах,
то
по пад ая
в
тем ни цы
т есн ые,
к
та тям
и
разбойникам.
Трудно
с каз ать,
что
и
в
настоящее
в ремя
без
э тих
ходячих
че тьи
миней
делали
бы
масто до нты
и
плезиозавры
нашего
т оргов ого
мира.
По
захолустьям
и
тепе рь
для
шестипудового
негоцианта
нет
выше
наслаждения,
как,
попарившись
в
б ане,
послушать
за
чайком
такую
словоохотливую
стр ан ницу ,
которая,
по
ее
собственному
признан ию ,
от
юности
отвратила
л ицо
свое,
от
жити я
блудного,
от
мира
прелестного,
возлюбив
наипач е
вс его
мати-пустыню
прекрасную
и
обители
святые,
благочестием
иноков
и
па мят ью
угодников
своих,
сло вно
ка мени ем
др аго ценны м,
украшенные...
Был и
тут
и
стр анни ки .
Это
народ
—
строгий,
серьезный,
неподвижный,
с
устоем.
Из-под
черной,
свалявшейся
на
голо ве,
скуфейки
зорко
глядят
острые,
насквозь
вас
пронизывающие
глаза;
клочья
сер ых,
запылившихся
волос
выбиваются
и
на
лбу,
401
и
по
сто р онам
л ица.
Серую
из
грубого
кр ес ть янско го
сукна
ряску
охватывает
широкий
ременный
пояс.
В
руках
—
посох,
ноги
—
босы,
а
из- под
р яски
иногда
выглядывает
вл ася ница.
Только
крупные,
алые
губы
дышат
чем-то
ины м,
не
аскетическою
замкнутостью,
порвавшей
все
сво и
св язи
с
миром
ж изни,
а
чу вс т венным,
ж адным,
неудержимым
с тр емл ением
к
это му
само
му
миру,
к
э тому
самому
блудному
и
пьяному
жит ию.
Но
пусть
только
этот
гражданин
лес а
и
проселочной
дороги
заметит
на
себ е
пос тор онни й
взг ляд :
в
один
миг
по гасн ут
глаза,
на
лице
разом
отпечатлеется
с тер е оти пная,
ико но писна я
сухость
и
стро
гость,
гу бы
как-то
подберутся
внутрь,
и
богатырская
грудь
станет
впалой,
и
голова
словно
войдет
в
плечи,
и
цепкие,
крупные
руки
благочестиво
сложатся
в
крестное
зн аме ние.
Они
на
пароходе
при
других,
на
улицах
больших
городов,
в
монас
тыр ских
подворьях
сторонятся
от
с тр анниц,
обзывая
их
черто
вым и
х во стами,
блу дниц ами
вавилонскими.
Тут ,
р азу ме ется,
говорит
зависть.
С тр аннику
ни ког да
не
усвоить
того
юркого,
увлекательного
языка,
н ико гда
не
суметь
сымпровизировать
на
месте
рассказы
о
чудесах
и
подвигах,
о
в ел иких
вид ения х
в
нощи,
о
князьях
вл асти
воздушные,
на
которые
так
щедр ы
и
изобретательны
стра нницы.
Межд у
народом
бродили
и
мо нашки- по др о стки.
Это
д ети,
одетые
в
костюм
монастырских
послушников.
Возраст
их
ко
л ебл ется
между
9 и 15 годами.
Тут
в
них
еще
за ме тна
кака я- то
робость,
неумелость,
но
м есяца
через
два
—
в
монастыре
их
не
узнать.
Это
большею
частью
сыновья
зажиточных
крестьян
Архангельской
губернии,
а
также
Вологодской,
Вя тско й,
Перм
ской
и
О л оне цкой;
отцы
их
дал и
обет
по с лать
де тей
в
монастырь
на
один
год
для
работы
на
Соловецких
угодников.
Как
о бите ль
воспользовалась
этою
живою
силою,
бу дет
рассказано
ниже.
Тут
же
нельзя
не
выразить
тяж елого
впечатления,
производимого
этими
молодыми,
с ме ющимися
лица м и,
э тими
бо йки ми
дере
в енскими
па рниш ками,
от
которых
так
и
ве ет
веселостью,
но
одетыми
в
полумонашескую
черную
о дежду ,
знаменующую
п ол
нейшее
и
непримиримое
отрицание
жизни
со
всем
ее
светом
и
тепл ом,
со
в семи
ее
радостями
и
печалями.
Монашки-под
ростки,
прожившие
на
Соловецких
островах
год,
побывавшие
зат ем
дома
и
теперь
возвращавшиеся
обратно
в
о бите ль
доб ро
вольн о,
с
целью
о стать ся
там
навсегда,
но сили
уже
на
с ебе
со вер ш енно
и ной
отпечаток.
Ни
одного
р езк ого
движения,
ни
одного
лиш не го
взгляда,
на
их
свежих
лицах
ни
луча,
ни
смех а.
Они
до
непр иятно г о
подражали
взрослым
инокам.
Та
же
с по
койная,
строгая
о санк а,
та
же
размеренность
движений,
те
же
опущенные
ресницы.
В идна
д исцип л ина
са мая
бе спо щадн ая.
Е сли
бы
возможно
—
малые
сии
были
бы
бо льшим и
аскетами,
чем
их
ид еалы
—
взрослые
и
вполне
освоившиеся
со
своею
ро лью
мон а хи.
402
Только
архангельские
ме ща нки
без
умолку
тр ещал и
о
св оих
делишках,
зан яв
лучшие
ме ста
между
мачт а ми
и
у
бортов.
Тут
живо
переходили
из
рук
в
руки
ч айнич ки,
чашки
с
ч аем,
к офее м,
пироги
и
вс якая
снедь.
Ув ы!
Есл и
бы
они
знали,
какую
тяж елу ю
участь
приготовляли
с ебе
вп ереди .
Общая
картина
палубы
была
весьма
эффектна.
Яркие
наряды
ж ен щин,
группы
скученного
н арод а,
все
это
обл ит ое
знойными
лучами
яркого
ле тнего
со лнца,
все
это
дв и
гавшееся,
суетившееся,
шумевшее.
В
кормовой
части
на
пл ат
форме
помещались
пассажиры
«почище», восторгаясь картиною
открывавшегося
впереди
мор я
и
по вер я вшие
друг
другу
с вои
впечатления.
Я
вошел
туд а.
В
одной
группе
шел
разговор
о
расположившихся
внизу
крестьянах.
Мне
и
прежде
к идал ись
в
глаза
их
лохмотья
и
особенно
измученные,
даж е
здес ь
выделявшиеся
какою-то
на
тугою,
л ица.
Казалось,
целые
п окол ения
нищ е нст ва,
кабалы
и
неволи
создали
такие
осунувшиеся
черты,
так ие
равнодушные
терпкие
взгляды.
Ру ка
невольно
тяну ла сь
в
карман
за
подаянием.
—
Вы
д ейс тв ител ьно
ду мае те
—
у бо гие?
—
рассуждал
в ятс кий
купец,
о дин
из
т ех,
которые
готовы
задушить
своего
ра бочег о
человека,
чтобы
только
выжать
из
н его
лишний
гр ош
в
свой
карман.
—
Да
пог лядите
на
них,
так
голодом
и
несет!
—
Потому
что
они
добровольно
голодали
всю
дорогу,
именем
Христовым
питаясь.
А
знаете,
что
между
ними
ес ть
такие,
что
не сут
в
монастырь
по
100 и по 150 рублей,
завернутых
в
тряпке.
Спросите
вон
у
монаха!
Спросили.
—
Б ыв ает,
да
ре дко ...
Все
же
случается.
Один
пришел
тако й-то ,
триста
рублей
принес.
—
Да
ве дь
это
нищие!
—
вырвалось
у
меня.
—
Некоторые
из
них
только
Христа
р ади
нищие.
Такой
нищ ий
как
придет,
так
мало-мало
де сять
целковых
вывалит,
а
не ред ко
и
пятьдесят,
и
сто.
У сер дие
к
святыне!
Под и,
у
другого
и
дом а
есть
нечего
—
а
тоже
на
бл аго ле пие
о бите ли
от
души
жертвует
сво ю
лепту.
Есть,
что
коровенку
сво ю
пр о дают
ради
этого.
—
Хороша
лепта
для
кр е стьянина
—
целы й
капитал!
—
И
какой
еще
капит ал ,
се мья
на
но ги
встанет!
—
Для
Бога,
г о спода,
больше
трудятся...
Для
Господа
Бога .
Приверженность
эту
чувствуют.
—
Расс про с ите
вон
у
того,
у
кривого-то,
—
обратился
ко
мне
вятчанин,
—
как
на
н его
в
Орловском
уе зде
р азбо йники
напали.
Смеху,
то
есть,
подобно.
Перед
тем
од ин
ме щан ин
е хал
—
то го
ог р абили
и
убили.
Ну,
а
этого,
как
поймали,
сей час : «Куда
идешь?»—«В
Со ло вки.. .» — «В решь,
сучий
сын.
К ажи
м ошн у».
А
у
нас
зн ает е,
коли
кто
ид ет
к
уго дни кам,
так
все
се ло
403
поминальные
з апис ки
д ает,
о
вечном
или
срочном
там
по ми
новении.
Этаких
документов
у
другого
целый
воз.
Тот
сейчас
р азбо йн ику
кажет
мошну,
смотрят
—
де йстви тель но,
что
в
Соловки
идет
человек...
Ну,
говорят,
ступай,
по мол ись
за
нас
ірешных,
потому
ты,
значит ,
о
душеспасении...
А
атаман
ихний
вынимает
из
кошеля
своего
двадцатьпятную,
—
на,
говорит,
зап иши
и
ме ня,
чтобы
по
г роб
мо ей
жи зни,
потому
как
я
во
многом
грешен...
В
Анзерском,
говорит,
с ките
запиши
на
вечное
по мино вение
и
отдай
пя ть
р уб лев,
ну,
а
д вадца ть
угодникам
в
кружку.
Закажи
мо ле бны
о
здр ав ии
и
в
кружку...
А
одначе
сапоги
с
него
снял и,
босым
так
и
пуст ил и.
—
Известно,
народ
отчаянный...
Легкий
народ.
—
У
нас
то же
кр есть ян ин
один
был
—
богач.
Пообешался
в
Соловки,
в
вид е
нище го
то
есть.
Так
всю
дорогу
в
тряпках
и
прошел.
Милостыню
просил.
На
грош
хлеба
не
покупал
—
все
име нем
Христовым.
А
как
в
обитель
пришел,
сейчас
пятьсот...
Ну,
толь ко
домой
воротился
и
закурил,
и
заку р ил ...
Потому,
говорит,
мне
все
ноне
простится...
Великий
я,
говорит,
п еред
Бог ом
подвиг
сотворил...
Вот
они
н ищие
какие.
Другой,
может,
какие
грехи
эт им
з амалив ает.
—
У
Господа
милостей
мног о!
Особливо
ежели
че рез
угод
ников!
—
согласился
монах.
Пароход
начинало
слегка
покачивать...
У
многих
уже
вытя
нулись
лица.
Воплощение
насморка
и
флюса
стояло
у
корм ы,
меланхо
лически
по гляды в ая
на
окружающих.
Мы
приближались
к
б ару.
—
Ну,
будет
качка!
—
заме тил
мимоходом
матрос,
п роход я
к
рулю.
Я
оглядел
небо.
В есь
северо-запад
за тягив ал о
ж емч ужны ми,
золотившимися
по
краям
тучками.
Во лны
становились
крупнее
и
крупнее...
Ко е- где
змеились
гребни
бе лой
пены,
и
о тдален ный
гул
все
ближе
и
ближ е
подходил
к
пароходу.
—
Вам
бы
лучше
в
каюту!
—
пригласил
мо нах
меланхоли
ческую
деву,
весьма
внимательно
рассматривавшую
что-то
за
к орм ою.
Она
наклонилась
еще
н иже,
ц епл яясь
за
края
борта.
—
Уведите
ее!
—
прик азал
рулевой
монахам-послушникам.
И
еще
неда вно
ув л ека вшаяся
пр еле ст ями
моря,
а
теперь
первая
жертва
его
—
пасс аж ир ка
под
р уки
бы ла
уведена
с
палубы.
IV
СИБИРЯЧКА
Проходя
между
народом
на
п алуб е,
я
невольно
остановился
у
одной
группы.
Ее
составляли:
в
центре
—
слепец
старик,
который,
и
сидя,
опирался
о
посох.
Жаркий
луч
солнца
золотился
404
на
голом
ч ер епе,
охватывая
заодно
и
не
зрячие
глаза,
и
д етски
наив но
улыбающееся
сморщенное
лицо.
Из-под
открытого
ворота
посконной
рубахи
во
все
стороны
торчали
угл ы
костей.
Ря дом
с
ним,
п они же,
на
каком- то
жиденьком
узелке
помещалась
небольшая
худенькая
девушка
с
робким
лицом
и
точно
раз
когда-то
испуг а вшим ися
и
d одном выражении страха застыв
шими
глазами.
С иний
кр ес ть янский
сарафан
висел
на
костлявых
плечиках.
Она
только
что
начала
с ос едке
своей
рассказывать
о
многотрудном
пути,
который
довелось
пройти
ей
до
Архангель
ска.
—
Я
са ма
из
Иркутского
города,
в
Сибирях
это !
—
Нну!
У
ме ня
братан
та м,
на
поселке.
Что
ж
ты
сюда,
по
усердию
или
по
обещанию
родителев?..
Тут
больше
по
родительскому
п ри казу
бы вают ...
—
Нет ,
сам а.
Потому
я
с
малолетства
по
обителям!
—
А
ме ня
грешную
только
сей
год
Господь
сподобил.
Те бя
как
же
это
од ну
мат ь
пустила ?
—
Много
тут
б ыло.. .
го ря
разного.
Пять
г одов
это
де ло
задумано.
Все
с
о тцом
совладать
не
могла!
—
Ау
т ебя
о тец-то
кт о?
—
М ещ анин
торгующий.
—
Ну!?
Что
ж
ты
это
с
сытой-то
купецко й
жизни...
Под и,
на
пух ов ике
спала...
—
Судьба,
знать!
—
Дав но
ли
ты
оттуда?
—
Семой
ме сяц!
—
И
все
одна?
Или
со
стариком?
—
Нет.
Старика-то
я
под
Ш адр инском
нашла.
Не
род но й.
—
Известно,
ко му
какая
судьба.
Поди,
сест р ы,
коли
есть,
по
праздникам
пироги
едят,
да
с
ут ра
до
ночи
на
красу
св ою
дев ич ью
любуются.
А
ты
на-поди!
Босая
всю
путину
прош
ла?
—
От
Томскова-городка
бо сая,
потому
как ие
башмачонки
были
—
совсем
развалились!
—
Ну,
это
тебе
все
зачтется.
Много
ты
мож ешь
согрешить
тепе рь ,
потому
твой
по двиг
велик.
У
Бога
все
на
счету.
—
Уж
скол ько
и
бил и
мен я,
как
сказа л а,
что
в
С оло вки
хо чу.
—
Родители?
—
Они.
А
и
пошла-то
я,
чтоб,
знач ит,
родительские
грехи
з амол ить.
Первый
раз
я,
не
спросясь,
пошла,
без
виду.
Ну,
меня
верст
за
двести
от
Иркутского
и
пымали...
И
по
этапу
домой
приволокли.
Потом
я
опять
уш ла
—
отец
на
лошади
догнал.
И
на
ц епи
стал
держать.
Месяца
три
не
слушали,
однако
ради
дня
ангела
—
осл о б онили.
Сколько
одного
бою
был о
—
ст раст ь.
Насмерть
би ли!
405
—
Ах,
ты
—
болезная.
Иш ь,
как
те бя
Господь
сподобил!
Все,
мила я,
зачт ется !
—
Тогда
я
и
сказала
родителям:
ско лько
ни
калечьте,
а
в оли
мо ей
с
мен я
не
снимете.
Потому
бы ло
мне
видение...
Святой
Зосима
во
сне
явл ялс я
и
обо дрял
на
подвиг...
Отцо в ские
грехи,
говорил,
замоли...
Три
раза
было
в ид ение.
Т огда
и
заду ма ла
я
идти
—
к
о тцу.
Ска за ла
ему
—
позеленел:
одначе
смолчал.
Сту пай
вон ,
—
говорит,
—
ч тоб
и
духу
твоего
не
пахло...
На
утрие
опять
к
нему,
—
он
за
волосы
и
давай
меня
топтать.
До
бесчувствия
было.
Переждала
я
еще
день
и
опять
про
то
же,
—
вдругоряд
о ттаскал .
Я
в
третий...
Как
сказала
я
в
третий,
тут
его
за
сердце
и
забрало...
За плакал.
С нял
икону,
благословил,
как
следует.
Ид и,
—
говорит,
—
к
святым
у годни чкам
и
за
нас
помолись.
На
другой
де нь
сряжаться
стали.
Дал
он
мне
два
ста
рублей
на
дорогу,
да
три
ста
уго дник ам,
паспорт
и
все
такое...
Ну,
а
на
третьи
сутки
опять
побил.
—
Ну,
и
родитель
у
тебя!
—
Потому
обидно,
что
без
его
воли
пошла.
—
Что
ж
ты
все
пеш ко м?
—
Все.
Де ньг и,
какие
да ли
—
н есу
угодникам.
—
А
ко рмил ась
в
дороге
к ак?
—
Именем
Христовым...
П обир алась .
—
Много,
мно го
н оне
согрешить
можешь,
и
все
с
теб я
за
это
снимется.
Ну,
а
старичок
слепенький
ср о дств енник
тебе,
что
ли?
—
Какой
род ич!
Под
ИІадринском
на
дороге
нашла.
Он
с
мальчиком
ходил,
да
мал ь чик
бросил
его,
убег...
Ну,
я
и
по
ду мал а,
что
Господь
мне
его
послал,
чт об
я
еще
потрудилась.
Так
и
прошли
вд вое м.
И
наза д
поведу
до
Шадринскова.
—
А
там
к ак?
—
На
том
само м
месте,
где
взяла
—
там
и
о ст авлю.
—
Посередь
поля?
—
А
то
как
же,
где
Го спо дь
пос лал!
—
Да
он
п омре т!
—
Уж
это
как
Бог .
Потому,
где
взяла
—
ту да
и
предоставить
его
до лж на.
Иначе
к ак?
—
А
там
оп ять
к
р од ител ям?
—
Да,
го дик
пережду.
Потом
в
Иерусалим-град.
—
А
ты
бы
замуж...
Поди,
женихи
был и?
—
Бы ли! ..
—
И
худенькое
личико
девушки
все
пер еко сило
ненавистью.
—
Были...
Как
не
быть,
погубители!
—
Что
ж,
ты
не
пош ла?
—
И
не
пойду.
Нагляделась,
как
батюшка
мам у
бь ет ...
Все
они
такие.
На
тир анс тво
одно
идти,
что
ли?
—
Без
этого
уж
н ель зя...
Одначе
то же
с
опаской
бей!..
—
Лучше
христовой
не вестой ,
по
святым
местам
ходючи,
да
родительские
грехи
замаливаючи..
406
V
МОНА ШЕК -П ОД РОС ТОК
Тятенька
мой
торговою
частью
занимаются,
тоже
и
подря
да ми,
ко гда
случится.
Раз
он
один
подр ядец
взя л
—
мо ст
стр оить .
Дельце
бы ло
бы
выгодное,
коли
б
не
приш ло сь
с
чино вник а ми
делиться,
а
то
как
раздашь
по ло вину
в сего
—
так
смотришь,
у
себя
в
кар ма не
и
на
лес
не
хватит.
Оченно
заскучали
тятенька,
одначе
мо ст
выстроили,
из
гнилья,
правда,
да
все
же
мост.
Хорошо...
Прошло
это,
например,
полгода,
вдруг
левизор
из
самого
Пи тер а.
Тут
тятенька
и
очунели.
К
тому,
к
другому,
к
тр етьему
—
куда
тебе!
Давай,
говорят,
Б ог,
чтобы
своя
голова
уц ел ела
на
пл еч ах...
Делай,
как
знаешь.
«Помилуйте,
—
объ яс
няет
тяте нь ка,
—
да
ведь
вме сте
брали?» — «Про
то,
—
отвечают,
—
один
Господь
В сем огу щий
знают ,
да
то лько
никому
не
скаж у т.
Зря
не
болтай
и
ты,
потому
за
бесчестье
с
теб я
бо л ьшие
еще
деньги
сл уп им,
а
под
с уд !..» Оченно это ошарашило
родителя.
«Ну,
тепе рь ,
—
говорят,
—
никто,
как
Творец
Не
бе сный !» Назавтра примерно назначено свидетельство .
С
утр а
тятенька
о бегал и
все
хр амы
Божии
и
везде
мо лебны
с
водо
святием
заказали,
потом
и
обет
да ли: «Коли минует,
значит,
чаша
сия,
так
быть
единоутробному
сыну
моему
у
Соловецких
угодников
один
го д,
пу сть
там
работает
на
святых
предстателей
н аши х».
Ну,
сейчас
поехали
к
мосту,
а
там
уже
вся
ко миссия
собралась.
Питерский
ле в изо р-то
петушком
так
и
поскакивают.
На
наших
чиновников
и
не
похож,
потому
в
ем
и
фигуры
нет .
У
нас
квартальный
из
се бя
значительнее,
потому
он
себ я
с
форсом
дер ж ит.
А
этот
только
что
чистенький,
да
гладенький.
Т ят еньке
ручку
подал,
тяте ньк у
это,
значит,
ободрило.
—
Тятька
у
тебя,
поди,
большой
п лут
б ыл?
—
По
т оргов ой
части,
по
нашим
ме ста м,
без
эт ого
не
обой
дешься.
Пот ому
делиться
нужно.
Другом у
вся
це на
грош
с
де
нежко й,
а
ты
ему
пят ь
со тен ных
подай,
потому
жадность
эта
у
них
оченно
свирепствует.
Осо бл иво
ежели
с
ку пцом
дело
имеют.
—
Народ!
—
Народ
ноне
норовит,
как
бы
тебе
с
с апо гами
в
рот
залезть .
—
Кая
польза
человеку,
аще
вес ь
мир
приобрящет,
душу
же
св ою
о тщ етит?
—
Н у-с,
хорошо.
Осмотрел
левизор
мост
и
оченно
доволен
остался.
У
нас
из
ели
мост-от
ст ро ен,
а
тот
удивляется
—
какая,
мо л,
лиственница
отличная!
О тл егло
от
се рдца
у
тятень
ки...
И
закурили
же
они
тогда.
—
Как
с
этого
случаю
не
закурить!
—
Ну- с,
хорошо.
Закурили
они.
Две
недели
из
дом у
п ро
пад али ,
маменька
даже
в
по лици ю
объявку
подали.
Там
успо
коили.
Будьте
благонадежны,
говорят,
тут
окромя
запою
ничего
нет.
Суп руг
ва ш,
опричь
трактиров,
нигде
в
так их
чтоб
ме стах
407
не
бывают.
Наконец,
вернулись
тятенька
и
сейчас
меня.
«Со
бирайся,
—
говорят,
—
в
монастырь,
ве ли кое
ест ь
мое
усердие,
и
значит,
чтоб
ты
там
год
тихо ,
смирно,
благородно,
потому,
может
быть,
еще
такой
случай
будет,
так
угодн ичк ов
Божьих
обманывать
не
годится...
Пригодятся!
Ве л икие
они
за
нас
гре ш
ных
молитвенники
и
пр едста тели.
Помни
это!» И таково ли
все
ласково,
а
допрежь
того
на
в сякой
час
тычок
был.
—
У
вас,
у
ку пцо в,
насчет
этого
оченно
неблагородно!
—
Невежество,
что
говорить!
—
Одначе
и
не
учить
нельзя!
—
А
только
бей
с
ра зу мение м.
Любя,
бей.
Наказуй
по
ч ело веч ест ву!
—
Что
говорить!
И звес тно
—
го спо да
купцы,
по ди,
не
одн у
скулу
вывернут.
—
Ну-с,
хорошо...
Снарядили
меня,
подрясник
тонкого
сукна
сшили,
скуфейку
бархатную
—
вс е,
как
следует,
и
о тпр авил и.
Как
пр иех ал
я
в
мо насты р ь,
словно
в
рай
попал.
Благолепие,
смир енство ,
насчет
обращения
—
благородно.
Точно
я
опять
на
св ет
родился.
—
Работал?
—
Как
же!
По
пис ь менно й
ча сти
занимался...
Как
пришло
вр емя
к
о тцу
ехать,
и
заскуч ал
я...
А
тут
отцы-иноки:
ос т авайся
у
нас,
потому
в
мире
трудно,
в
мир е
не
сп асешься .
У
мен я,
го ворю,
нев ест а
есть.
—
«Оженивыйся печется о жене,
а
не
оженивыйся
о
Г осп од е»...
Ду мал
я,
думал,
нако не ц,
и
порешил
в
монастыре
оставаться.
Т ятень ка
с ами
приезжали.
Ничего,
не
попрепятствовали;
жив и,
говорит,
потому
за
т вои
мо литвы
Гос
по дь
меня
не
оставляет!
—
Много
у
вас
из
ку пцов ?
—
вм ешал ся
я.
—
Из
ку пцов
во
всем
монастыре
—
человек
ше сть
наберется!
—
А
остальные?
—
Из
кресть я н
вс е...
са ми
ув идит е
нашу
о бите ль
пресветлую.
Монашек-подросток
говорил
медовым,
пе вуч им
голоском,
по минут но
закатывая
глаза
вве рх.
—
Много
у
ва с,
поди,
чу дес?
—
вступила
в
разговор
синяя
чуйка.
—
Чудесов
у
нас
до вольн о!
—
Что
говорить!
А
тя тенька
ваш
какой
губернии
будут?
—
Из
С ибир и.
—
Далеконько...
Од нач е,
и
у
нас
по
Во лге
насчет
подрядов
—
вол ьно.
Дел о
чис то е.
С
казной
—
не
с
человеком...
Никого
не
грабишь,
а
де ньги
сами
идут!
—
Как
кому
Господь!
—
Известно,
без
н его
куд а
уйдешь...
>о всей жизни так -т о.
—
Одначе
и
угоднички
помогают.
В
болезнях
при ме рно!
—
Всякое
дыхание
хвалит
Господа!
—
Верн о
твое
слово!
408
VI
КАЗНИ
ЕГИПЕТСКИЕ
Ка чка
стано вилась
все
сильнее
и
силь нее.
—
Ну,
бу дет
потеха,
—
за ме тил
моряк-монах
другому,
ма
шинис ту,
только
что
выскочившему
из
камеры,
где
помещался
котел.
На
этом
то же
бы ла
скуфейка,
только
он
снял
ря су.
Все
его
лиц о
было
словно
обожжено
зноем
и
окурено
дымом.
Он
с
наслаждением
вдыхал
с вежи й,
холодный
во зду х,
навеваемый
все
крепчавшим
с евер ным
ве т ром.
—
А
чт о,
сив ерко ?
—
Да,
вишь,
оно
—
боковая
и
килевая!
—
Иск у шен ие!
Почти
вся
палуба
была
покрыта
му чениками.
Вопли
и
сто
ны
раздавались
всюду.
Больные
быст ро
теряли
сил у;
по сле
первых
дв ух
паро к сизмо в
они
не под виж но
лежали,
не
имея
силы
даж е
повернуться
«с одного галса на другой», как объ
яс няли
моряки-монахи.
Некоторых
перекатывало
с
одной
ст о
роны
парохода
в
противоположную.
—
Го спо д и!..
Око
вс ев идя щ ее!..
—
Ой,
труден
путь!
—
То лько
что
ч айку
по пил а,
и
таково
ли
прия т но
по пи ла!..
—
Помру,
отц ы
родные!
—
Монашки
благочестивые,
—
бросьте
вы
меня,
рабу,
в
мо ре,
потому
нет
мо ей
моченьки!
—
Грехи
мои
тяж кие! ..
За
вс який- то
грех
теперь...
ой...
—
Собрать
на
молебен
надо
бы.
На
Зосиму
и
С авват ия !..
Мо л ебен
угодничкам!
—
пр едл агал и
монахи
по
си ле
возмож
ности.
П у блика,
р аз умеетс я,
струсила
еще
больше.
Мо леб ен
—
зн ачи т,
есть
опасность.
Старухи
завыли,
как
сумасшедшие.
Юноша
в
гороховом
пал ьто ,
полчаса
назад
бодро
пожиравший
маг нези ю
на
том
резонном
основании,
что
с
кисл ота ми
жел у дка
магнезия
образует
нерастворимые
соединения
и
предотвращает
рвоту,
ка тал ся
теперь
по
палу б е,
призывая
на
помощь
святого
Тихона
Задонского
и
о беща ясь
по
прибыли
в
монастырь
за ка зать
три
молебна
с
водосвятием.
Куда
девалась
и
химия:
он
чуть
ли
не
громче
в сех
требовал
мол еб на,
сознаваясь
во
всех
своих
прегрешениях.
—
Полноте
трусить!
Ник ако й
опасности
не т!
—
утешал
его
оте ц
Иван.
—
Как
нет
о па сно сти?
Ой,
св.
Зос им
и
Савватий...
Помоги
мне,
грешному.
А
я
еще
м агнез ии.
Вот
и
нерастворимые
со
еди нен ия.
Святый
Боже!
Нельзя
ли
повернуть
обратно
в
город?
Пожалуйста,
по верн ите
обратно!
Наступала
ночь,
а
волнение
все
усиливалось.
Паруса
соб рали :
ветер,
по жалу й,
и зорва л
бы
их
в
лоскутья.
Валы
под ним алис ь
409
вы ше
бортов
корабля.
Пароход
то
вздымался
на
их
гребнях,
то
вдруг
его
сбрасывало
вниз,
в
клокочущую
бе здну .
Бывали
мо
менты,
ко гда
он
стан ов ил ся
почти
перпендикулярно.
О.
Ива н
делался
все
озабоченнее.
Вот
о дин
вал
опрокинулся
на
палубу
и
прокатился
по
ней
от
кормы
к
носу.
—
Сгоняй
нар од
в
каюты
и
тр юмы?
В
одн у
мину ту
палуба
была
очищена.
На
ней
остались
только
о.
Ив ан
да
матросы,
которых
сбивало
с
ног
каждым
порывом
неу де р жимо
ревущего
норд-оста...
Отверстия
трюмов
и
люк и
кают
был и
зак рыт ы.
—
Бу дет
буря!
—
заме тил
сквозь
зу бы
о.
Иван.
—
Никто,
как
Бог...
Молебен
бы!
—
робко
проговорил
ру
левой.
—
Стой
у
ру ля,
да
гляди,
куда
пра вишь .
Ишь
разыгралась
ка к!..
Я
сошел
вниз,
в
каюту
второго
кла сс а.
—
На
дно
идем!
—
слышались
всхлипывания
б атюшки
протопопа.
—
Господи!
С кажи
ты
мне,
Христа
р ади,
давно
мы
по
дну
пл ы вем?
—
об ра тила сь
ко
мне
микроскопических
ра змер ов
стар уш ка. ..
—
Ну,
что,
как
ваша
ма гнез ия?
—
спросил
я
у
юноши.
—
Не-по-мо-га-ет!
А
по
химии
выхо ди т
хоро...
Святители!..
Ой,
грешен
я,
грешен!
—
И
опять
он
заползал
по
полу.
—
Батюшка,
—
пр и став ала
к
попу
толстая
барыня.
—
Кай
меня...
Что
ж
ты?
—
немн ог о
погодя,
повторяла
она .
—
Какой
ты
поп,
коли
каять
не
хочешь?
—
Несообразная!
Подумай,
как
я
тебя
к аять
буду,
ко ли
у
меня
ни
ряски,
ничего
нет.
Кайс я
вслух,
при
всех.
Церковь
это
д опу ска ет!
—
Да
у
меня,
может,
ка кие
грехи
есть!
Господи,
не уже ли
ж
без
исповеди
и
помереть?
—
Коли
в
Соловки,
к
у го дничк ам
едем,
так
все
одно
что
с
исповедью...
—
Ты
говоришь,
ноне
треска
дорога
будет?
—
Пл емянни к
ск азыв ал,
бы дто
в
Норвеге
рыба
д ешевле!
—
слышалось
в
уг лу.
—
Господи!
И
скол ько -то
я
г реш ила. ..
Люди
добрые,
про стите
меня...
—
За
что
простить-то?..
—
п от ешал ась
в
углу
чуйка,
на
которую
кач ка
не
действовала.
—
Как
по сле
м ужа
—
вдовой
значит
—
так
с
военным
офицером
спуталась...
Ахти
мне,
горькой...
Пять
годов
с пу там-
шис ь
была .
—
Го-го-го!..
—
хохотали
в
углу.
—
А
давно
ли
это
было,
ма ть?
—
Тридцать
г одк ов,
голубчики,
тридцать
годков...
Простите
вы
меня!
410
—
Господь
простит...
Го-го-го...
Как
же
это
ты,
мать,
с
офицером?
—
По
дурости,
да
по
нер азумию ...
Го да
на ши
такие. ..
Опять
же
в
ве лик ий
пост
но не
согрешила
—
яичком
ис ку си лась ...
—
Пять
годов,
говоришь,
с
офицером?
—
любопытствовала
та
же
чуйка.
—
Пять
годов,
родненький!
—
Ну,
если
пя ть
—
ниче го!
—
За
это
тоже,
по ди,
на
том
свет е
не
похвалят...
Старуху
т очно
обожгло.
—
И
сама
я
знаю ,
голубчики,
что
не
похвалят...
Н аст авь те,
отцы,
как
мне
мой
грех
замо лить ?
—
А
как
кит -р ыба
нас
в
окиан-море
по таш ит?
—
пр истала
ко
мне
другая
старушка.
—
О,
Господи,
бе да
это
на ша
при шла !
—
Веруй
в
Бога
—
г лавн ое!
—
на ставля л
по п.
—
Вот
сказано:
не
ве сте
ни
дня,
ни
ч аса. ..
Все,
все ,
здесь
помрем.
Деточек
только
своих
жалко...
Как-то
вы
о дни
сиротами
оста
нетесь.
Кто-то
пр и ютит
вас!..
Вот
оно
—
в о ль ноду мство
наше...
—
Да
неужли
ж
мы
в
самом
дел
пот о нем?
—
встрепенулся
вдруг
молчаливо
сидевший
в
угл у
купец.
—
Уж
потонули,
голубчик,
уж
по то нули!
—
Бо же
мой!..
Как
же
я
тапереча
б уду ...
Праведники!
—
Уж
по тону ли. ..
Все
потонули...
На
тр идца ть
верстов,
может,
под
землю
ушли...
VII
МОРЕ
Угром,
на
другой
д ень
по
отплытии
из
Арх а нгел ь ска,
когда
я
вышел
на
пал убу
парохода,
во
все
сто рон ы
передо
мною
расстилалась
необозримая
да ль
серовато-свинцового
моря,
усе
янного
оперенными
гр ебнями
медл енн о
ка тивш их ся
ва лов.
На
н ебе
еще
ползали
клочья
р ас сеянн ых
ветром
т уч.
Свежий
по-
путничек
наду в ал
парус.
Тяжело
пы хте ла
пар ов ая
машина,
и
черный
д ым,
словно
развернутое
знамя,
плавно
расстилался
в
воздухе,
пропитанном
влагой...
На
передней
части
парохода
стоит
ветхий
деньми
ст ар ец.
Волоса
его,
р едкие ,
серебристые,
развевает
ветер,
лохмотья
плохо
защищают
тело,
впалая
грудь
чут ь
ды шит,
но
взгляд
его
не отс тупн о
прикован
к
горизонту.
Что
он
там
видит
—
в
эт ом
безграничном
просторе
влаги,
сл ива ющемс я
с
еще
более
бе з
г ранич ным
простором
неба?
Вот
он
снимает
шапку
и
ме дл енно
творит
крестное
знам ение.
Он
молится.
Для
нег о
это
мо ре
—
громадный
храм,
в
туманной
да ли
которого,
та м,
где-то
на
востоке,
возносится
незримый,
неведомый
алтарь.
411
Да,
мор е
дей ст ви тел ьно
храм.
И
рев
бури,
и
свист
ветра,
и
громовые
р аскаты
над
ним
—
это
только
от гол о ски,
отрывочно
дон ос ящи еся
к
нам
звуки
некоторых
т руб
его
органа,
див но
гремящего
там,
в
недо сту пно й,
недо сягае мо й
высоте
—
в еликий,
прекрасно
охватывающий
все
небо
и
землю
гимн.
Вот
скво зь
клочья
серых
туч
прорвался
и
з абли стал
на
высоте
широкий
ослепительный
луч
солнца
—
и
под
ним
озолотилась
целая
полоса
медл енно
колыхающихся
волн...
Вот
новые
тучи
закрыли
его.
Б оже ство
незримо,
но
присутствие
его
здесь
чувствуется
повсюду.
VIII
ВЯТСКИЕ
ХЛЕБОПАШЦЫ
—
Откуда
Господь
несет,
кормильцы?
—
Из
Вяч кой .
—
А
из
уезда
какого?
—
О рлов ск а...
—
Знаю,
хлебородная
сторонушка.
—
Ни чав о...
Х леб
родится...
Дюже
хлеб
родится!
—
Вятка
хлебу
м атка
—
сказано!
—
Не
то
что
н аша
Архангельская
губерния.
—
Поди,
много
хле ба
продают?
—
Как
не
продавать!..
Са ми
для
себ я,
бывает,
с
мяки но й
мешаем
да
ед им ...
Почти
ве сь
в
продажу
иде т.
Я,
разумеется,
не
поверил.
—
Как
Бог
свят,
да
мы,
милой ,
реж е
вашего
архангельца-
трескоеда
видим
цельный
хлеб-от.
Верно
твое
слово,
что
хлеба
у
нас
невпроворот,
а
только
других
промыслов
у
нас
нету,
недоимки
о до лели ...
Ну,
а
хлеб
—
дешев,
а
х леб
д ешев
—
и
мужик
дешев.
Коли
б
цена
на
ро жь
сто яла
н асто ящая,
мы
бы
половину
хл ебу шка
съели
сами,
а
другую
продали.
А
то,
ве рь,
крещеная
душа,
как
перед
ист инным
Богом,
Царем
неб есны м,
два
ле та
наз ад
по
дво егр ив енно му
макл ака м
за
пуд
сдали.
Вперед,
значит...
—
Х оша
бы
и
по
дв оег рив еннич ку
—
да
и
то
денег
не
видим.
С
зимы
влезл и
в
долг,
сло вно
в
петлю,
ну,
и
бьемся
в
ей...
Да
ты
еще
х леб
предоставь
на
ме сто
купцам.
Вымолотишь
его
ос ень
—
р ас пу тица,
пути
не т,
жди
зимы;
как
з има
хватит,
навал иш ь
хлебушка
в
с ани
и
везешь .
Мор озы,
вьюга...
Сколько
животов
на
дороге
по колее т
—
страсть!
Пр иде шь
в
Орлов
—
в
контору,
св ета
Божьего
не
видишь.
Все-то
ли цо
по тр ес кае тся,
скр озь
губы
кровь
идет,
нос
горой
раздует.
Мо ли
Бога,
что
сам
цел
остался!
412
—
Ав
городу,
—
подхватил
первы й ,
—
о пять
прижимка.
Как
пр ив ез,
глядь
—
цену
сбили,
отдашь
хл еб
ни
за
г рош,
да
и
по йд ешь
домой
ни
с
чем!
—
А
и
урожаи
когда
—
не
л егше,
потому
де шев ле
купцы
эти
за
хлеб
дают...
Асп иды !
—
А
ты
не
ругайся!
В
кое
место
идем?
—
Больно
нутро
ра спалило сь ,
потому
у
меня
прошлой
зи
мушкой
чут ь
с
голодухи
вся
сем ья
не
поколела.
То же,
поди,
чувство
имеем.
Невесело
—
на
бабу,
да
на
дет ок
м алых
глядеть.
Ду ша
р ветс я.
Не
псы
какие,
слав а
Бо гу!
—
Вот
и
по нимай,
какова
наш а
м атка
—
Вятка!
—
Как
же
вы,
братцы,
в
Со ло вки
теп ерь?
—
А
мы
по
обещанию
шл и.
Из
одного
мест а
все
—
авось
полегчает.
Мо нах и,
спасиб о ,
на
праход
даром
пустили.
Очень
оголели
мы
уж.
Какие
до ст атки
были
—
все
у шло!
—
Какие
у
нас
достатки!
—
Жизнь
наша,
с кажу
я
тебе,
самая
подлая.
Сытости
в
нас
нас то ящей
нету,
седин
—
не
помер
и
ладно.
А
завтр а,
может,
и
помрем.
Давай
молитвы
читать,
ре бя та;
к
такому
мест у
плы
вем...
IX
БРОДЯЖКА
Монастырь
был
уже
недалеко.
В
носовой
части
паро х ода
слышалось
молитвенное
пение.
Звуки
мягко
и
плавно
разносились
в
безграничности
морского
простора.
У
самой
кормовой
каюты
рапсод-олончанин
пел
об
Але ксии
Божьем
че ло веке,
и
несколько
богомольцев
и
богомолок
благоговейно
вни мал и
е му.
Это
был
сл епец:
голый
череп,
длин
ная
с едая
борода,
пря мые
и
правильные
черты
ли ца
делали
его
пох о жим
на
библейского
патр иа рх а,
с идяще го
у
входа
в
св ой
шатер
посреди
выжженной
со лнце м
пустыни...
Зеленые
ли ца
показались
из
кают,
осунувшиеся,
измученные
качкой.
Люди
ед ва
пер е двигал и
ноги,
—
но
теперь
пароход
шел
уже
спокойно,
мино в ав
полосу
мор ско й
бури.
Попутный
вет ер
надувал
парус,
и
зо ло той
крест
на
грот-мачте
непо д виж но
св ети лся
над
э тим
пл аву чим
миром.
В
центре
одн ой
из
палу бных
групп
сидела
с таруш ка,
вся
смо рщ енная ,,
вся
сгорбленная,
вся
немощ ная .
Казалось,
поту
ха ющие
глаза
с
трудом
могли
ви деть
н акло нив шиеся
к
ней
лица;
в
од ере вен евш их
че ртах
ее
выражалось
по лн ейшее
р ав
нодушие
ко
всему;
синяя
кр ес ть янская
понёва,
босые
но ги,
ко стыл ь
и
убогая
сума.
—
Бродяжка
я,
голубчики,
бродяжка
я
сызмалетства.
По
градам
и
весям
все
странствую,
свя тое
имя
Христово
пр ослав ляя .
413
Отца
не
помню,
а
мату ш ка,
та
—
далеко
о тсюда ,
на
большой
реке,
в
большом
городу
мещанкой
была...
И
какой
это
гор од,
кор мил ь цы,
не
знаю ,
и
какая
это
ре ка
—
не
ведаю.
П ом нится
только
зел ено е,
зеленое
по ле,
а
за
полем
синие
л ески. ..
Старый
храм
Божий,
с
тонкой
такой
колоколенкой,
по-над
самой
рекою
прихилился
и
в
светлые
воды
смо три тся.. .
Еще
п омню
узкий
проулочек,
по
обе
стороны
дома
—
избенки
на
курьих
н ожк ах,
и
наш а
избушечка
тут,
что
к алька
старая,
что
я
же
те пер ь,
вся
сг о рбил ась
да
пер еко сила сь
сердешная...
И
яблонь
белую
помню...
И
с мор одину
помню...
Густая
была...
По
задворкам
лепилась
на
с амом
пр ипеке ...
Еще
по мню
ма ту шку
—
добрая...
А
потом
дорога
какая-то,
старцы
у бо го нькие. ..
Там
о пять
пути-
дороженьки...
Ну,
и
перепутала
все!..
Да вно
это
б ыл о!..
Все
я
на
ноженьках
на
с во их...
Все
одн а
странствовала.
Всю
з емлю
кре ще ную
обошла
и
ве зде
Божиим
угодничкам
молилась.
В
Ерусалиме-граде
была,
с лых ала
там,
как
грешники
во
аде
му
ч ают ся,
Гробу
Го спо днем у
поклонилась.
Ту рку
там
у ветрел а,
а
турка
добрый,
головы
христианской
не
рубит,
а
сам
же
теб е
и
хлебушка
подаст;
хлеб
у
них
белы й
и
то нкий,
что
л еп ешка,
все
одно.
Еще
я
там
мно го
городов
в иде ла,
и
все
на
припеке,
на
солнышке
все...
Таково
ли
парит
—
страсть!
Море
знаю,
как
к
Ерусалим-граду
ехат ь.. .
Мно го
нас
там
было,
и
померло
много.
Так
Гробу
Господню
и
не
поклонились,
с ердеш ны е!..
Монахов
эллинских
на
горе
Афоне-святой
тоже
помню.
Суро
вые...
смо тр ят
на
т ебя
не нав истно ;
а
в
о бите лях
их,
сказы в аю т,
бл аго ле пие
неизр еч енно е.. .
Чудеса
там
на
каждой
тр аву шке.
И звестно ,
ме сто
изл юб ленно е.
И
в
Кееве
была...
Град
святой
Кеев
—
там
в
пе щер ах
тысящи
пр а веднико в
лежат,
и
все
в
венцах
осиянных,
у
в сех
в
рученьках
ветвь
пал ьмов ая ,
а
в
но жень ках
—
камение
самоцветное.
И
и дешь
ты
по
п ещер ам
этим,
и
св ету
нет
—
а
все
вид но,
потому
от
венцов
с ияние
изл иваетс я.
И
в
те мницах
был а
я
со
та ти
и
со
р азб ой ники
бе зви нн о...
За
благочестное
ст р анств ие
св ое
томил ася .
—
Да,
н оне
с тро го!
Вс як
человек
при
сво ем
мес те
со сто ять
до лж ен,
всякому
мест о
его
ук аза но.. .
—
Купцы
в
большом
городу
за
ме ня,
ста р ицу
бессчастную,
вс ту пил ися ...
Ну,
власти
земные
и
выпустили
раб у,
и
опять
пошла
я
по
земле
крещеной...
И
в
Си бири
была.
—
А
смертоубивцев
в идел а?
—
Бывало
в се,
кормильцы...
все
бывало.
По
Волге
раз...
давно ,
в
лесу
злог о
человека
увстречала
—
молода
была
тогда,
ну,
он
и
изобидел
ме н я...
очень
он
меня
изобидел...
Опять
потом
под
Смоленском...
Все
я,
раб а,
с нес ла,
все
п рет ерп ела!
—
Мно го
ты,
мать,
по х одила?
—
Много,
кормилец,
много!..
Таково
ли
еще
ходила,
как
молода
бы ла...
Ле гше
вет ру
буйного.
И
в се-то
поля ,
поля
зе лены е,
и
все-то
снега,
сн ега
глубокие,
белые...
Все- то
леса
—
те нь
414
бесп ро св ет ная. ..
Тут
только
верхушки
шумят
над
тоб о й...
тишь...
идешь
ты,
и
боязно
тебе,
что б
на
недоброго
человека
не
попасть...
А
медведь
что!
—
И
человека
он
ест
—
а
стр анник ов
и
странниц
не
трогает,
потому
на
это
ему
пре дел
п оло жен ...
Несколько
ча ек
спустились
на
снас ти
мачт...
Бел ые,
ослепи
тел ьно
св еркаю щ ие
под
лучами
со л нца.
Ре зкий
к рик
послышался
над
н ими,
словно
плачущий.
—
Ск оро
и
Соловки
наш и
бу дут ...
X
ОСТ РОВ А
Впер ед и
засинели
ка кие- то
сму тны е
очертания.
Большая
часть
богомольцев
столпилась
на
но сов ой
части
парохода.
Одн и
стояли
на
ко ле нях
и
молились,
другие
пели
пса лмы.
Религиозное
нас тр ое ние
охватило
даже
самы х
равно
душных.
На
лицах
странниц
выражалось
самое
искр ен нее
умиление.
О дни
плакали,
другие
обнимались.
—
Сподобил
Господь
святыням
помолиться!
—
Уг одничкам,
Соловецким
праведникам!
—
Собрать
бы
на
мо леб ен,
братцы?
—
Сл ед уете!
—
одобрил
ба тю шка
и
ст ал
собирать
деньги
в
камилавку.
А
острова
все
вы р аста ли.
Неопределенно
си не ющие
массы
становились
з ел енов аты ми.
Кр ая
их
очерчивались
все
резче
и
резче;
из
неопределенных
облачных
форм
они
пр инимал и
ясные
контуры.
Что-то,
словно
искра,
сверкало
там,
лучас ь
и
точ но
колыхаясь
в
синеве
неба.
—
Это
—
купол,
братцы;
святой
соловецкий
купол!
—
Краса!
—
заметил
угловатый
олончанин
ст оя вшей
с
ним
рядом
стр аннице .
Вот
зеленоватая
ка йма
стала
еще
г уще.
Напряженный
взгляд
раз лич ал
уже
верхушки
высоких
сосен.
Прямо
с
островов
неслась
к
нам
с
резкими,
слов но
привет
ственными
криками
громадная
ст ая
чаек.
Точно
сотни
серебряных
платков
развевались
в
воздухе.
Чайки
кружились
бли з
парохода,
забегали
вперед
и
вно вь
отставали.
Одна
из
н их,
описав
гро
мадный
круг,
смел о
уцепилась
за
крест
грот-мачты,
другая,
словно
камень,
уп ала
на
палубу
и,
то чно
у
себ я
дома,
з ахо дила
межд у
богомольцами.
Третья
очутилась
на
руле
парохода
и
стала
чистить
нос ом
под
широко
распущенными
к рылья ми.
—
Чудеса
этто,
брат!
—
Птица
и
та
от
угодничков
—
встречает
стр анн ичко в
Христовых...
Тут
не
просто
дело...
Ишь,
он а,
что
собака,
к
л юдям,
ластится!
415
—
И
сподо бил
же
Гос под ь
ув ид ет ь...
А
ча ек
все
прибывало
и
прибывало.
Вблизи
показались
в
воде
какие-то
круглые,
словно
нырявшие,
головы.
Они
в месте
с
во лна ми
то
поднимались,
то
опускались.
Их
было
цело е
стадо,
юровье,
как
называют
здесь.
—
Глядь,
робя,
морская
зверя
проявилась.
Нерпой
прозыва
ется.
—
Поди,
человека
дюж е
жрет?
—
Не...
Он
кроткий,
за
это
ему
от
Го спо да
два
в ека
жизни
положено.
—
А
вон
белые
головы-то...
Это
бе лек ...
молодая
нерпа...
дите
малое,
не раз умное .
—
Тсс!..
Ско ль
мног о
чудес
у
Г оспо д а...
На
корме
монахи
пели
мо литвы .
В олны
все
становились
меньше
и
меньше.
Солнечный
св ет
льется
мягкими
полосами
на
крупные
ве ковые
сосны
утесистых
берегов.
Море
приняло
зеленовато-голубой,
почти
прозрачный
цвет.
Громадные
ва
лун ы
и
скалы
кое-где
лежат
посреди
тихих,
никаким
волне
ни ем
не
возмущаемых
вод.
А
ве рхуш ки
эт их
оторванных
обломков
острова
уже
зазе ленел и,
и
жалкая
пока
травка
узор
чатыми
гирляндами
спу ск ает ся
вниз
по
серым
поверхностям
гранита
к
цел ым
мас сам
водорослей,
о цепи вшим
внизу
эти
глыбы.
Пароход
тихо
плывет
вдо ль
б ер ега,
словно
в
бесконечной
панораме
развертывающего
перед
нами
свои
чудные
картины.
То
же лт ые,
песчаные
о тмели,
то
зел ены е
откосы,
то
утесы,
вер тикаль но
обрывающиеся
вни з ...
А
там,
позади
ни х,
что
за
ширь
ле сна я,
что
за
глушь
тенистая .
Но
вот
од ин
поворот,
и
«Вера»
входит
в
зе лен ую
бухту,
в
глубине
которой,
словно
грациозный
пр из рак
волшебного
веш
него
сна,
под нимается
белостенный
монастырь
с
вы со кими
круглыми
баш нями,
массою
цер кв ей,
з елены е
купола
и
золотые
кресты
которых
легко
и
полувоздушно
рисуются
на
синеве
безоблачного
неба.
Все
словно
з амер ли.
Не
слышно
и
дых ания...
доносится
только
кр ик
м ор ских
чаек.
Все
гл аза
у стр ем лены
на
это
место
покло нения. ..
Все
словно
ждут
чу да
и
боятся
пр о пу стить
его.
Ти хо
приближается
пароход
к
обители,
ко тор ая
все
ярче
и
выше
по днима етс я
перед
нами
из
го луб ых
во лн
спо ко йно го
моря.
«Ныне отпущаеши раба Твоего с миром,
яко
ви дест а
очи
мои
спасение
твое»! —
шепчет
рядом
со
мною
старик
и
опус
кается
на
ко лени ,
по никая
седою,
как
лунь,
головою.
И
с ко лько
голов
опустилось
в
эту
мину ту ,
сколько
рук
творило
кр естно е
знаме ние! ..
416
XI
МОНАСТЫРЬ.
Г ОС ТИН ИЦА.
СВЯТОЕ
ОЗЕРО
Невыразимо
пр еле стен
эт от
зел еный
берег.
Какое-то
радост
ное
чувство
о хв атыв ало
всего,
ко гда
я
спускался
с
пароходного
трапа
на
пли ты
набережной.
Прямо
поднимались
старинные
из
громадных
валунов
сооруженные
стены.
Это
—
постройка
цик
лопов.
Несколько
ба шен,
в ысо ких,
с
остроконечными
павильо
нами
на
верхушках,
были
сложены
из
тех
же
колоссальных
камней .
На
в ыс оте,
в
стенах
и
ба шнях
чернели
узкие
щели
бойниц...
Древностию,
целыми
столетиями
веяло
отсюда.
Тут
все
было
так
же,
как
во
времена
первых
царей
московских.
Некоторые
сооружения
напоминали
эпоху
го спо дина
Великого
Новгорода...
От
каждого
ка мня
веяло
былиною,
кажд ая
пя дь
земли
попиралась
героями
нашей
ветхозаветной
истории.
И
теперь
нас то лько
же
масс ивн ы
и
недоступны
эти
стены.
Только
вокруг
оби те ли
все
ве ет
новою
ж изнью;
гр о мад ное,
трехэтажное
здание
го стиницы ,
доки,
разводные
мосты,
иску сс тве нн ая
гавань,
набережная,
подъемные
ма шины ,
деревянное
здание
странно
приимного
дом а,
разрушенного
английскими
ядрами,
сле ды
ко
торых
и
на
мо насты р ских
стенах
отмечены
ч ер ными
кружками;
только
небольшие
белые
часовенки
на
лу гу
перед
обителью
производят
непр иятно е
вп еч атле ние.
Эти
кар то чны е,
прямоли
нейные
будочки
рядом
с
кам енными
громадами,
пер еж ивш ими
цел ые
столетия
и
поражающими
до
сих
пор
своим
величием,
так
и
веют
буржуазным
вкусом
нашего
век а,
пр оникши м
д аже
и
в
эту
аскетическую
о бите ль,
схоронившуюся
в
беломорской
глуш и
от
вс его
живого
и
движущегося.
Из-за
э тих
ст ен,
с о зданных
как
будто
самою
природою,
золотятся
кресты
церквей,
и
м ягко
рисуются
их
зеленые
ку по ла.
Рядом
с
мо н астыр ем
тянет ся
здание
лес оп иль ного
зав о да,
а
кругом
всю
эту
п ло щадь
обступил
зеленый,
свежий,
весь
про
н икну тый
изумрудным
блеском,
тен ист ою
дремой
и
влажным
покоем
лес.
Так
и
манило
туда.
Но
что
поразило
нас
более
вс его
—
это
ч айки.
Их
тут
было
н ес колько
дес ятко в
тысяч,
по
крайней
м ере.
Крик
их
не
умолкал
ни
на
мину ту .
Их
еще
се рые
пт енцы
неуклюже
бегали
в
тр аве
у
самых
с тен
монастыря
и
го стиниц ы
—
каждый
выводок
в
своем
точно
определенном
участке.
Тут,
в
це нтра х
этих
участков,
матки
высиживали
яйца ,
нах ал ьно
кида яс ь
к
богомольцам
за
по дач кою.
Чайка
сама
шла
в
рук и.
—
Господи!
Да
они
наших
кур
с мир нее.. .
—
От
Бога
им
по ве дено
обитель
ст ер ечь!
—
Столько
ли
еще
чуде с
тут
повидаешь...
Главное,
чт об
с
чистым
серд цем !
Наконец,
нас
позвали
в
гос ти ницу,
сод ерж им ую
очень
хор ошо
монастырем.
Это
красивое
трехэтажное
здание.
Через
просторные
14 Зак 2495
417
сени
мы
вст упи ли
в
коридор,
посредине
которого
была
большая
ко м ната,
куд а
нас
всех
пригласили.
Тут
каждый,
прежде
чем
получить
нумер,
д олжен
был
записать,
ск ольк о
и
каких
именно
молебнов
ему
требуется;
при
это м
уплачиваются
и
деньги
по
установленной
таксе.
Простой
молебен
стоит
35 коп. ,
молебен
с
водосвятием
1р.
50 коп.
Заплатив
деньги
и
п олучи в
взамен
их
марки,
мы
поднялись
наверх.
Крестьянам
и
кто
одет
не
совсем
чисто,
отводится
нижний
эта ж,
где
в
боль ш их
комнатах
помещается
в
каждой
окол о
20 или 25 человек .
Средний
э таж,
отделанный
безукоризненно,
с
высокими
и
просторными
комнатами,
пр едн аз
начается
чиновникам
—
от
тай н ого
советника
и
вы ше
до
к ол
лежск ог о
регистратора
включи те льн о
—
и
купечеству,
кот орое
поприличнее.
Наверху,
в
небольших
ком нат ах,
по
4—5, помещаются
разночинцы.
Понятно,
что
все
эти
градации
отличаются
по
пл ат ью.
Комнаты
среднего
этажа
о кле ены
обо ям и,
в
остальных
просто
вы белен ы.
Везде
див ан,
с тул ья,
стол
и
кр о вать
с
матрацами.
Более
ничего
не
по л агае тся.
Раз умее тся,
тотчас
же
по
прибытии
богомольцы
потребовали
само ва ров .
В
каждом
коридоре,
в
ко м
на те
иер ом она ха,
заведывающего
им,
имеется
несколько
гро
мад ных
вделанных
в
стену
самоваров,
откуда
кипято к
разлива
ется
в
большие
чайники
на
по тре бу
стра нн икам. ..
Вид
из
окон
гостиницы
на
монастырь
и
бухту
—
великолепен.
Особенную
пр ел есть
пр ид ают
ему
прозрачность
воздуха,
туман
ная
кайма
о тдал енны х
ле сов
и
нео бы кно вен ная,
почти
южная,
синева
неба...
Чудный
уг олок
выбрали
се бе
соловецкие
мо нах и.
Тут
бы
хотелось
видеть
многолюдное
население
с
з во нким
сме хом
детей,
резвящихся
в
зелени
лугов,
с
улыбками
и
пе сня ми
к раси вых
ж е нщин,
с
косарями
не
в
клобуках
и
р ясах.
—
Что
тепе рь ,
бр атцы ,
делать
следует?
—
Оте ц
иеромонах
(коридорный), куда теперь?
—
Теперь
пе рвым
делом
в
Святое
озеро
—
купаться!
—
Свя т ое?..
Чу до дейст ву ет,
знач ит ?
—
Вел икая
от
не го
с ила
и
в
неду гах
исцеление!
И
целая
ва тага
вышла
из
го стиниц ы.
Я
последовал
за
ними.
Окаймленное
лес ом
Святое
озеро
—
почти
черного
цвета.
О дною
своей
стороной
оно
примыкает
к
стенам
обители.
На
нем
устроены
две
купальни
—
му жс кая
и
же нска я.
Мы
во шл и...
Кто -то
заговорил;
его
остановили.
—
Не
знаешь,
кое
это
место?
Тут,
может,
кольки
святых
купалось?..
Воцарилось
общее
мо л чание.
Все
разделись.
—
Крестись,
робя...
Главное,
с
ве рою. ..
Господи,
благослови...
Нну
—
ва ли,
шут
с
тобой!
—
И
те мные
тела
грузно
плюхнули
в
во ду.
Все
п ле скал ись
серьезно,
то чно
испо л няя
религиозный
обряд.
Один
взя л
в
пригоршень
во ды
и
благоговейно
выпил
ее,
другой
кр естился
по
груди
в
вод е,
третий
чи тал
молитву.
Вода
была
дал еко
нечиста.
М утная,
но
мягкая...
В
дверях
купальни
п оказал ся
монах.
418
—
Благослови,
б атю шка!
—
Потянулись
к
нему
голые
руки .
—
Мне
не
да но
еще...
Господь
благословит.
Каково
плавали?
—
Потрясло...
Дюже
трясло!
—
Это
от
Господа.
Чт об
грехи
св ои
ведали
и
по мы шл ения
неч ис тые
у
врат
обители
сложили!
—
Рай
земной
теперича
оби тел ь
св ятая
ваш а.. .
Помогает,
говорят,
вода-то?
—
От
нутряных
болестей
хорошо
действует!
—
твердил
монах.
—
Возьмуко-сь...
в
бутылочку
для
х оз яйки.
У
нее
нутро
палит!
—
Не
воспрещено,
в оз ьми!
Монах
вышел.
В сяк ий,
оставляя
вод у,
к ре стил ся;
как-то
не
прив ыч но
бы ло
виде ть
голых
богомольцев,
клавших
земные
поклоны
на
узком
помо сте,
окружавшем
б ассе йн.
Освеженные,
мы
вышли,
и
тотчас
же
нам
кинул ся
в
глаза
си ний,
темно-синий
и
како й- то
б ле стящий
на
э тот
раз
морской
простор,
ласково
охватывающий
этот
остров.
П рямо
перед
мо
настырем
из
з ер кал ьной
глади
по днима лис ь
небо ль шие
островки
и
утесы,
увенчанные
часовнями
и
елями.
XII
И ЕРО МОН АХ-О ГОРО ДН ИК
Возвращаясь
пос ле
купанья,
я
случайно
наткнулся
на
мо
нас ты р ские
огороды.
Ме жду
грядами
ко па лся
гл ав ный
огород
ни к,
малорослый,
горбатый,
ко лч еног ий,
но
с
удивительно
до б
рым
выражением
неказ исто го
лица.
Ватный
черный
клобук
был
вздернут
на
затылок,
и
как- то
наб ек р ень.
Мо нах
любопытно
оглядывал
н ас,
вид имо ,
одолеваемый
охотою
поразговориться
с
живым
человеком.
При
мне
он
с
тремя
даровыми
ра ботни ками
из
годовых
богомольцев
деятельно
трудился
над
грядами.
Тут
росли:
лук,
капу ста,
картофель,
огурцы,
морковь,
редька.
Это
под
65° с.
ш.,
а
еще
говорят,
что
огородничество
невозможно
в
Архангельской
губернии.
Несмотря
на
неблагоприятное
лето
—
холодное
и
сухое
—
овощ
шла
превосходно.
Мы
разговорились.
—
Я
вячкой.
Из
крестьян.
К р епос тным
был
—
теперь
ие
ромонах.
Вот
огородом
заправляю...
Что
ж,
поживите
у
нас,
мы
гостям
очень
р ады.
Очень
мы
гостей
л юбим,
потому
одичаешь
без
человека
во все...
Помолитесь
у го днич кам.
Было
время,
у
нас
и
пел и
хорошо.
Хор
на
славу
был
—
да
непригоже
мо нас
т ырю
эт им
зан им аться.
Новый
на сто ятел ь
уничтожил
пение
эт о.
Те перь,
как
бат ька
ск аза л:
пр екра тить ,
так
и
бросили.
Самое
пустынное
п ение
у
нас
н оне ...
—
Зачем
же
было
уничтожать
певчих?
419
—
Не
подобает
монаху
о
красе
клирного
молитвословия
заботиться.
Просто,
пустынно
пет ь
надо.
Чтобы
слух
не
занимало.
В
миру
—
де ло
другое...
—
Како вы
огороды
у
вас?
—
Огороды
у
нас
первый
сорт.
Нич его
в
городу
не
покупаем.
Все,
что
нужно
монастырю,
здесь
ест ь.
От
сиверка
мы
лесом
защ и тилис ь.
Одна че
и
Го спо дь
по мог ает,
потому
у
нас
хо зяе ва
такие,
угодные
ему
—
Зосима
и
Савватий.
Хорошие
хозяева,
блюдут
свой
дом
и
стадо
св ое
охраняют!
—
Не уж ели
вам
и
в
мир
н ико гда
не
хочется?
—
Правду
скаж у
тебе,
не
как
иные
пр оч ие,
что
от
мира
о ткр ещи ва ются,
а
сам и
душой
к
н ему
с тр емятс я,
—
не
привлекает
нас
мир,
а
почему,
хочешь
з нать?
Потому
что
все
мы
из
крестьян,
и
было
у
нас
в
миру,
в
Расс ее ,
житье
ку да
горькое.
Что
в
нем
—
в
мир у-т о
—
грех
один.
Ежели
помышления
блудные
и
одолевают,
сделаешь
со тни
две
зем ных
по кло нов
—
все
отойдет...
А
бес
с облаз няе т...
как
не
с о бла знять,
все
б ывает .
А
то лько
Господь
хр а нит,
потому
велика
Его
мил о сть
и
покров
Его
над
на ми!
—
Неужели
в
монастыре
ма ло
монахов
из
духовного
или
из
ч инов нико в?
—
А,
пожалуй,
и
двадцати
не
насбираешь.
Да
и
нс
надо
грамотных
н ам.
Рабо тать
не
работают,
а
смута
одна
от
них...
Грамотности
не
тр ебу е тся.
Соблазну
меньше,
мы
ведь
з десь
по
простоте!
—
А
в сех -то
сколько?
—
С
послушниками
—
поди,
сот
п ять
будет.
Много
н ас;
ск аз ано
—
обитель
св ятая ...
Д руги
милые,
вы
поотдохните
немножко,
—
ласково
о бр атился
он
к
р а бо тникам.
—
Чайки
только
одолевают
нас.
Расподлая
птич ка.
Страсть,
как
она
огороды
клюет.
Мы
было
вересом
обсаживать
стали
—
не
помогает.
Лис иц
у
нас
много,
по вад ил ись
те
яйц а
у
ч аек
ест ь;
что
ж
бы
ты
думал?
Чайки-то
подкараулили
и
выклевали
глаза
у
лисиц!
—
Будто?
—
Верное
мое
слов о.
Она
птичка
умная.
У
ней
всякой
с вое
ме сто
есть ,
которая
с
яйца ми
или
п тенца ми.
В сякая
мать
сво ю
округу
имеет,
а
д ругие
ув аж ают
это.
Сторонняя
чайка
ни
за
что
на
ее
землю
не
зайде т,
изда ли
пе р екр икива ютс я.
—
Ас
ч его
это
они
пароход
встречают?
—
Тучей
л етят.
Это
они
не
пр ахо д,
а
богомольчей;
как
заслышат
св исто к,
так
и
летят:
потому
богомольчи
пр икар мл и
ва ют
их,
он
и
любят.
Но не
батька
велел
лисиц
р азво дить,
чт обы
чаек
уничтожить,
потому
од оле ли!
А
между
тем,
несмотря
на
нелюбовь
мона хо в,
чайки
прид аю т
этому
монастырю
особенно
по э тиче ский
оттенок.
Белые
стаи
420
их
беспрестанно
кружатся
в
воздухе,
описывая
громадные
и
красивые
круги
над
ста р инны ми
стенами.
Р езкий
кр ик
их,
ког да
к
нему
попривыкнешь,
а
это
бывает
в
первый
же
день,
каже тся
даже
приятным
для
уха.
Он
немолчно
раздается
в
монастыре
и
днем,
и
ночью.
В
нем
ес ть
что-то
ра д остно е,
задорное,
возбуждающее.
Да
и
что
за
красивая
птица
сама
ча йка!
Се реб
ристо-белая,
гр аци оз ная,
она
великолепна,
когда,
широко
раз
бросив
крылья,
сверкает
высоко
над
вам и,
кокетлив о
ныряя
в
синем
небе.
Хохлатые,
большеголовые,
сизые
и
серые
птенцы
их
также
не
л ишены
некоторой
красивой
неуклюжести.
Они
по
ц елым
ч асам
стоят,
уставясь
носом
в
землю
и
рассуждая
о
чем-то
весьма
глубокомысленно.
Мы
невольно
лю бов ал ись
хорошо
со дер ж имыми
огородами.
—
У
нас
еще
в
Макарьевской
и
Савватьевской
пустынях
огороды
есть.
Арбузы,
дыни,
пе рс ики
и
разную
ну жную
ягоду
в
теплицах
разводим;
потому
краснобаев
у
нас
мало,
за то
ра ботнико в
да
зна ющих
людей
много.
Всякий
свое
дело
несет.
Со
всех
концов
России
к
нам
сходятся,
ну,
мы
и
пр исматр и
ваем с я,
что
где
лучше,
так
и
д елаем !
Обращение
иеромонаха-огородника
с
рабочими-мирянами
было
почти
нежно.
Эту
черту
потом
мы
замечали
у
всех
монахов.
Они,
дейст витель но ,
братски
отн ос ятся
к
забитом у
и
з агна нно му
крестьянину.
Оно
и
понятно.
Почти
все
монахи
вы шли
из
этой
среды;
произнося
обеты
отречения
от
жизни,
они
не
могли
окончательно
по рв ать
все
св язи
со
св оим
прошлым.
Им
не
раз
вспоминается
то м ител ьная
бескормица
далекого,
снегом
зане
сенного
сел а,
где
с
утра
до
ночи
над
непо силь но ю
работою
изв о дят
свои
силы
их
мат ери,
брать я
и
сестр ы.
Отсюд а
любовь
к
богомольцу-рабочему.
Несладка
жизнь
по сл едне го
д ома,
и
его
пр ебы в ание
в
монастыре
—
мирный
отдых.
Повсюду
его
встре
чает
братская
лас ка,
приветное
слово,
у лы бка.
Их
иначе
не
называют,
как
—
дру ги,
гол у бч ики,
кормильцы.
Кр ест ь янин
оживает
зд есь
и
бодро
смотрит
вперед,
мечта я
р ано
или
поздно
войти
в
эту
добрую
рабочую
се мью
в
качестве
ее
полноправного
члена.
Кроме
то го,
н адо
отдать
справедливость
соловецким
монахам,
они
и
с ами
едя т
хлеб
в
по те
ли ца
сво ег о.
Они
трудятся,
как
дай
Бог
трудиться
каж до му
мир янину .
Мо нах,
например,
огородник
своим
рабочим
подает
первый
пр имер
труда;
он
не
ограничивается
ролью
наблюдателя,
но
сам
прикладывает
руки
к
делу ,
возится
в
грязи
и,
в
ко нце
концов,
сдел а ет
больше
всякого
богомольца.
Так
у
них
везд е.
Поэтому
хозяйство
их
цв етет ,
и
м онасты р ь,
помимо
своего
а скетич еск о го
значения,
име ет
все
приз наки
хорошей
рабочей
о бщины .
Даже
наместники
работают,
как
простые
чернорабочие,
испо лня я
разные
«послу
шан и я», не говоря уже о разных иеромонахах,
которые,
кроме
мантии,
на де ваемо й
в
церковь
и
за
трапезу,
ничем
не
отл ич а ются
от
прочих
и ноков .
421
XIII
КУЗНИЦА
И
ГОРНЫ
—
Хо зяйст во
у
нас
основательное.
Монастырь
—
хозяин
хороший.
Все
сво е.
Посмотри,
посмотри,
нам
даже
оно
и
приятно,
если
любопытствуют.
Все
во
с лаву
о бител и
св яты е.
Посмотри
литографию
нашу,
да
кожевню,
заво д ы,
да
мало
ли
чего
у
нас
не т.
Не
перечтешь.
А
это
вот
н аша
кузница
будет!
Кузницей
заправляют
два
монаха.
При
них
с
десяток
годовых
богомольцев.
—
Что
это
за
дв ухэт ажн ое
з дани е?
—
Для
огородников.
Вон
там
дом а
—
то же
в
два
эт ажа
вы веден ы
—
годовые
богомольцы
живут!
Мы
отправились
осматривать
к узни цу.
Скрипя,
отворилась
железная
дверь.
Нас
обдало
запахом
каменно г о
угля.
Громадное
черное
по мещени е
кузницы,
словно
подземелье,
охватило
нас
мр ако м,
который
не
мо гли
рассеять
даже
закоптевшие,
проделанные
в
сте не
окна.
В
тем но те
перед
нами
высились
какие -т о
массы ,
неподвижные
силуэты,
столбы.
Пол
весь
был
завален
кучами
угля.
В
самом
глухом
углу
тл евш ий
в
горне
огонь
тускло
сверкал.
Летом
работы
бывает
мало
—
монастырь
занят
богомольцами.
—
Зимой
з ато
кип ит
дело.
З имой
мы
ото
всего
св ету
отрезаны.
По
морю
пл ав ать
нельзя
—
льды,
мы
тут
по
ду ше
и
живем.
Ни
над
нами,
ни
под
на ми
никого.
М о лимся
Богу
да
работаем.
А
работа,
изве стно ,
—
та
же
м ол ит ва...
Хорошо
у
нас
зимо ю. ..
Нику да
бы
не
уше л!
—
Будто
бы
так
никуда
не
хочется
о тсюд а?
И
молодые
не
рвутся
в
мир?
—
Молодые?
—
Мо нах
пр изаду мал ся.
—
Б ы вает,
действи
тельно,
кто
из
купечества
да
из
благородных
в
монахи
ид ут ...
Те
тоскуют...
Те
шибко
тоскуют.
И змаю тся,
особливо
ежели
в есно ю;
как
это
снега
почнут
таять,
да
под
сугробинками
ручьи
побегут,
та к,
словно
по тер янные ,
ходят.
А
как
мор е
оч ис титс я,
так
стоят
по
бережкам
да
в
си нь
широкую
глядят,
иной
мае тся ,
мается,
плачет...
В
л еса
пойдет
—
песни
пое т.
Хорошие
бывают
песни,
не
духовные.
Измаемся,
глядя
на
н их.
Другой
первое
вр емя
ничего,
сл юбится. ..
А
потом,
годков
че рез
пяток,
и
по
темнеет
весь.
На ход ит
это
на
них.
Только
ведь
из
купцов
да
из
дворян
у
нас
мало.
Все
больше
кре сть я нство ;
ну,
тем
легко,
те
ради.
Работают,
да
Господа
Бога
славят!
—
У
другого,
пожалуй,
семья;
по
ней
тоскует!
—
Был
один.
Жен а
молодая,
с каз ыв ают,
у
него
в
Питере
о ст ав лена.
Тот ,
бывало,
лет ом
ляжет
на
луг
да
и
смотрит
по
целым
ч асам
на
небо.
Подойдешь
к
н ему
—
не
слы ш ит,
только
слезы
текут,
да
про
с ебя
шепчет
что-то,
—
дьявол
с муть ян ит.
Из
этих
больше
и
выходят
нас тоящ ие
сх имн ик и...
Как
он
пр е
422
одолеет
себ я
—
так
словно
закаменеет
совсем
человек.
И
л ицо
тако е
неподвижное
стан ет ,
и
глаза
потухнут.
Слова
ты
у
него
то гда
не
допросишься.
В
себя
уйдет
ч ело век,
все
молитвы
читает,
да
поклоны
бьет.
От
э тих
и
пользы
монастырю
м ало.
Плохие
они
р або тники.. .
А
вот
и
н аши
кузничн ые
печи!
Жутко
было
тут,
в
этом
черном
п од вале.
Откуда-то
смутно
доносился
говор,
а
здесь
стояла
мертвая
недв иж имая
тишина.
За то
необыкновенный
эффект
должна
производить
эта
громадная
к у зница
зимою.
Кругом
нее
мрак,
тяжелый,
сырой
мрак,
а
в
ней
яр ко
блистают
багровые
огн и,
слышится
стук
молотов
и
сы плю тся
целые
потоки
ярких,
серебряных
искр.
—
Это
у
нас
кре сть янин
один
у стр о ил...
Спа си,
Господи,
его
душу...
Наверху
и
кузнецы
наш и
живут...
Ту т,
кроме
пароходных
машин,
монахи
делают
ножи,
косы,
топоры,
короче
—
все,
что
нужно
в
их
обиходе;
железо
для
этого
покупается
пока
в
Архангельске
и
Норвегии,
но
уже
при
мне
монахи
собирались
добы ват ь
е го,
устроив
завод
в
К емск ом
уезде,
где
бо ло тная
железная
руда
находится
в
из об илии
и
гд е,
к
сожалению,
до
нас то ящ его
в ре мени
она
никем
не
ра зр аба ты
вает ся.
Явился
како й-то
аферист,
пруссак,
разорил
местных
крестьян,
да
и
был
таков.
XIV
МОНАШЕСКАЯ
ШКОЛА
День
был
светел
и
ярок.
Так
и
манило
в
леса,
окружавшие
обит е ль,
в
их
прохла дную
глушь
и
тьму.
Синее
море
нежно
охва тыв ало
острова,
ед ва
подернутое
легкою,
чуть
заметною
рябью.
Мы
шли
меж ду
д вумя
рядами
де ре вян ных
двухэтажных
з даний ,
вне
монастырских
стен.
В
одн их
помещались
рабочие,
в
других
маст ерск ие.
Меж ду
н ими
одно
нам
кинулось
в
гл аза
—
это
здание
школы.
Ле стница
вел а
в
бол ьши е
п рохла д ные
сени.
Вни зу
бы ло
пусто.
На вер ху
—
коридор.
Налево
—
ряд
небольших
две р ей,
числом
с
25, направо
—
п рост орны е
комнаты
д вух
к лассо в.
Ни
ду ши
живой.
Только
где-то
густым
басовым
го лос ом
жужжала
муха
да
смутно,
сквозь
запертые
ок на,
слышались
кри ки
чаек.
Мы
стал и
пробовать
двери
—
не
о тперта
ли
какая-нибудь.
На конец,
о дна
приотворилась.
Оказалась
маленькая
камор ка
шаг ов
пять
в
длину
и
три
в
ширину.
Тут
на
узенькой
кровати
спал
старик
монах.
Мы
его
разбудили.
«Можно осмот
рет ь
школу?»
—
С ей час!
—
заторопился
тот ...
—
Ключи...
Где
это
кл ючи
девались?
Шко ла
ус трое на
для
ма ль чико в,
которые
на
з иму
при
мо
настыре
ос таютс я.
Их
у чится
здесь
до
ста.
Тут
в
этих
каморках
они
и
живут.
423
—
Ну,
од нак о,
и
тесновато
им!
—
Да
ве дь
они
тут
только
ночуют.
Утро
—
на
раб о те,
по том
тр апе зу ют,
опосля
по
дворам
бега ю т,
в
л еса
уходят
—
кто
во
чт о.
А
вечером
в
школу!
—
И
давно
школа
открыта
у
вас?
—
В
шес ть десят
втором.
Архимандрита
Пар ф ения
—
усер
дие м.
Я
тут
сторожем
состою.
Мы
вошли
в
школу.
Большая
комната,
черные
нары,
кафедра.
На
стенах
развешаны
старинные
карты.
На
ок не
самодельный,
но
верный
гло бу с,
по
словам
монаха,
сдел анн ый
одним
из
мальчиков.
—
На
карту
посмотрел,
п осм отр ел,
да
и
сдел ал
шар-от
по
карте!
Мы
посмотрели
и,
действительно,
подивились.
Сколько
для
кр есть янс ког о
маль ч ика
надо
бы ло
потратить
соображения
и
тру да,
чт обы
сдел ать
эт от
г лоб ус.
И
подумать,
что
все
его
способности
должны
пропасть
бесплодно
—
в
стен ах
монастыря:
грустное
ч у вство
охватывало
нас
при
эт ой
мысли.
На
ст ене
был а
табличка
уроков:
оказалось,
что
еж едне вно
на
класс
по св ящае тся
от
2—3
часов
в р емени.
Привожу
ра спи сани е
уроков
целиком:
1. Понедельник:
Закон
Божий.
Чтение
св.
пис ания. 2. Вторник:
Исто р ия
ветхого
и
нового
Завета.
3.
Среда:
о бъясн ение
Бого
с луж ения.
4.
Четверг:
у пра ж нение
уче ни ков
в
чтении
молитв
под
руководством
в сех
на став ников
в месте.
5.
Пятница:
история
цер кви
и
государства
русского.
Гео гр аф ия.
А р иф метика.
6.
Вос
кресенье:
письмоводство.
И так,
т олько
два
ч аса
в
неделю
определено
на
русскую
историю,
географию,
арифметику.
Затем
все
остальное
время
занято
чисто
духо вным и
пр е дмет ами.
Понят но ,
что
такая
школа,
при
ласковом
обращении
с
учениками
мон ахов ,
приготовляет
из
детей
бу ду щих
ка нди дато в
в
о бите ль.
Тут
они
проникаются
до
мозга
костей
аскетизмом
и
д ухом
монастырской
о бщ ины.
Возвращаясь
домой,
в
свои
города,
се ла
и
деревни,
они
спят
и
видят,
как
бы
опять
пос к орее
попасть
в
монастырь,
и
уже
навсегда.
—
Нака зыва ют
монахи
учеников?
—
Чу дно
это
дело ,
братец
мо й:
без
розги
обх одятся
—
а
де ти
шибко
у ча тся.
Чт об
это
кто
ленился
—
н ик оли!
Детки
тако е
усердие
имеют,
что
д руг
перед
дружкой
ст арают ся !
—
Мн ого
и дет
их
в
монастырь
потом?
—
Вс е,
почитай;
р едкий
не
ве рне тся
в
об итель .
Потому
дух
эт от
почиет
в
них!
—
И
молодыми
поступают?
—
Да,
под р ос точ ками.
Годков
по
ш естнад цат и,
по
семнад
ца т и’...
* В последнее время меры,
принятые
Св.
Пр.
Си нодом,
п осокра тил и
зна
чительно
случаи
поступления
в
монастырь
такого
громадного
количества
по
слушников,
как
прежде.
—
П рим.
ав т.
424
Кроме
эт ого
класса
есть
еще
мл адш ий,
где
учат
мо л итвам,
чте нию
и
письму.
Целесообразно
вообще
направляет
монастырь
св ою
деятельность.
Мальчик
являетс я
сюда
з абиты м
и
запуган
н ым.
До ма
он
голодал,
был
плохо
одет,
томился
на
работе;
дома
—
грязь,
нищ ета ,
пьянство
отца;
до ма
он
слышит
общие
жа лобы :
недо имка
одолела,
становой
пр итес няе т,
с тар шина
ку
ражится,
староста
пропил
казенные
деньги
—
в сяк
отвечай
за
н его
своим
карманом;
дома
д ер еве нский
ма льч ик
р ас тет,
как
волчонок,
чуя
за
собою
посто янну ю
тр авлю ,
видя,
что
та
же
травля
одинаково
преследует
и
взрос лых.
В
монастыре
он
ра зом
сталкивается
с
и ным
миром,
с
иною ,
привольною
жизнью.
Тут
его
никто
не
бьет.
С
ним
обращаются
мя гко,
да же
нежно.
Ст ар ики
монахи
см отр ят
на
него,
как
на
свое
дитя.
Потребность
любить
пробуждается
в
старческом
сердце
ас ке та,
и
он
серьезно
привязывается
к
кре стья нско му
мальчику,
как
к
родному.
Товарищи,
войдя
в
о бщий
тон
об ите ли,
о бр аща ются
с
ним
ласково.
Он
вс егда
с ыт:
изобильный
об ед,
ужин;
хлеба,
мяс а
и
рыбы
вв олю;
ешь
до
от вала .
Первое
время,
действительно,
он
тол ько
ест
да
сп ит.
Од ет
он
о пр ятно
и
чисто.
Белье
ему
меняют
в
неделю
по
два
раза,
нет
своего
по д рясник а
—
ему
выдадут
новый
из
монастырской
рухлядной
кладовой.
На
работе
его
не
томят.
Работ ай,
сколько
можешь,
ск ол ько
ес ть
усердия,
потому
что
эта
работа
не
на
х оз яина,
а
на
св.
Зо симу
и
С ав ватия.
Грязи,
ни щеты
не
видать
нигде.
Пьяны х
и
подавно.
Жалоб
на
судьбу,
нед оим ку,
п одать
и
по винно с ти
не
слыхать;
короче
—
приволье,
рай
земн о й,
обетованная
для
кр есть янског о
забитого
ребенка.
П онятно ,
что
несчастный
мальчуган
в
восторге
от
обители.
Это
для
него
—
иде ал
з емно го
счастья
и
благополучия.
Чег о
еще
искать,
куда
еще
идти?
А
тут
на
помощь
явл яетс я
школа,
где
каждый
день
ему
т верд ят
о
в еликом
по дв иге
спасения,
о
греховности
мир а,
о
невозможности
сохранить
ду шу
св ою
вне
пределов
оби тел и.
Ум
его
н астр а ивае тся
на
мо наше ск ий
ла д.
Он
совершенно
стан о ви тся
монахом.
Пропадает
резвость
дви
жений,
га снет
смелый
взг ляд,
ресницы
оп ус ка ются
вниз,
шаги
становятся
размеренными,
с амая
речь
под
в лия нием
шко лы
делается
похожею
на
церковно-славянскую.
Год
такой
жизни
—
и
бу ду щий
монах
го тов.
Что
его
удержит
в
мире?
Любовь
к
семье?
Но
в
эт ой
семье
он
видел
брань,
коло ту ш ки,
холод
и
голод.
Стремление
к
брачной
жизни?
Он
еще
не
доразвился
физически
до
этого.
Он
и
и дет
в
монастырь,
считая
ве лич айш им
для
себ я
счастием
попасть
туда.
Обител ь
с тано витс я
его
о те
чеством,
его
верою,
его
ж изнь ю.
Это
—
самый
лучш ий
монах.
Он
много
работает
и
мало
рассуждает.
Не
умеет
руководить
и
приказывать
—
з ато
сле по
по вину ет ся
с ам.
Отсюда
понятно
недоброжелательство
монахов
к
ч ино вник ам,
дворянам,
купцам,
поступающим
в
обитель.
Эти,
по жа луй,
не
по дч инятся
строгой
425
д исциплине ,
на
которую
те
смотрят,
как
на
легкое
бремя,
и
да же
не
как
на
бремя,
а
как
на
легкую
и
пр иятну ю
обязанность.
Эти
станут
рассуждать,
станут
сеять
соблазны
в
их
среде.
Да,
наконец,
и
в
прошлом
этих
про зелит о в
ст о лько
светлого,
что
они
нико гда
не
сумеют
порвать
с
ним
св ои
связи.
Отсюда
тоска,
за р аж ающая
др угих ,
недовольство
и,
наконец,
—
чего
мон ах
о со бенно
не
любит
—
оставление
мо на сты ря,
расстри
жение.
Впрочем,
в
Соловках
по сл еднее
случается
очень
и
очень
редко.
XV
САМОР ОД КИ
В
трапезной
Соловецкого
монастыря
я
вид ел
ка р тины
ху
дожников-самоучек.
Пе рвые
их
произведения
обнаруживали
яркий
тал ант,
по сл едние
бывали
безжизненны,
сухи,
бездарны.
Явился
было
один
маль ч ик,
по дав ав ший
большие
надежды.
Его
ученические
эскизы
дышали
сме ло сть ю,
чутьем
художественной
правды.
Даже
монахи
были
поражены
ими.
Оби тел ь
послала
подростка
в
Москву,
в
художественную
школу.
Там
юный
талант
окончил
к урс
и
вернулся
в
монастырь.
Рис у нки
этого
пе рио да
его
жизн и
—
хороши.
Но
по
всем
последующим
можно
про
сл едить ,
как
под
влиянием
а скетиз ма ,
мер тв енно сти,
неподвиж
ности,
засто я
жизни
гас
его
талант.
Линии
р ис унка
выпрямля
ются,
выражение
лиц
становится
все
более
сухим,
иконопис
н ым.
А
хоть
тот
же
ма льч ик,
сообразивший,
как
по
ландкартам
сделать
г ло бус?
Ра зве
не
скрывался
в
нем
та ла нт?
К
сожалению,
и
он
погиб
для
жизни
и
науки!
Вот ,
напр.,
рассказ
одного
монаха.
—
Привез
к
нам
ино к
брата
своего,
зы р янско го
мальчика.
Ос та вил
в
мо насты ре.
Пуг лив
мальчонка
б ыл.
Привели
его
в
к ласс,
по каза ли
азбуку
—
к
вечеру
он
уж
и
знает
ее.
А
через
два
дня
сам
читать
ст ал.
И
что
ему
ни
по казы ва ли,
все
по нимал
разом.
К ниги
читать
нач ал
—
не
оторвешь,
б ы вало.
М есяца
через
четыре
лучше
монахов
все
священное
писание
знал .
П амять
такая,
что
прочтет
страницу,
и
все
расскажет
слово
в
слово.
Взял
библию
на
с лав янско м
языке
и
на
л атин ско м,
словарь
взя л
(один монашек,
из
попов,
пом ог
е му ), через три месяца уж и
латынь
знал.
Задачи
каки е
арифметические
—
разом
понял.
Учителя
своего
в
тупик
ставил.
Зад аст ,
бывало,
учителю
задачу,
тот
бь етс я-бь етс я
над
ней,
а
зы рянин
смехом
решит.
Любозна
тельности
у
него
гибель
было.
Ничего
мимо
не
про пус т ит.
Так их
способностей
я
на
ве ку
своем
не
ви д ывал.
Просто
ум
по мутится ,
как
поговорить
с
ним.
Такой
ли
острый
парень!
Ну,
только
и
предсказывали
мы
ем у,
что
до лго
не
проживет.
Потому
Господь
426
не
дает
та ким
до лго го
века.
Пробовали
его
от
книг
отваживать,
на
черную
р аботу
посылали
—
мигом
покончит
работу
и
опять
за
книгу.
Мастерство
завел
—
дер е вян ные
ч асы
своим
ум ом
сде лал .
Потом
монастырь
весь,
до
м але йшей
подробности,
из
хле ба
сл епил .
Все
для
подъема
в оды
колеса
разные
придумывал.
Брат,
б ы вало,
отнимет
у
н его
книгу
—
выпросит
со
сл езами
и
опять
читает.
Так
г ода
два
или
три
шло.
Просто
мы
ди ву
д алис ь.
Однак о
зна ли,
что
не
к
до бру
это...
Уговаривали
его
бро си ть
—
засмеется
в
ответ,
да
и
только.
А
в
это
время
при еха ло
к
нам
важное
лицо,
ему
и
показали
этого
мальчика,
потому
—
чудо.
Только
в
нашей
об ител и
и
могут
проявиться
такие.
Подивился
и
тот:
ча са
два
говорил
с
мальчиком,
зад авал
задачи,
какие
у
нас
и
не
с нил ись
ник ому ;
ду мал и,
смутится
парень
—
нич его .
Все
решает,
и
быстро
так.
Велели
ему
ехат ь
в
Питер,
там
его
в
како е- то
училище
определили.
Что
же
бы
вы
думали
—
в
три
го да
он
на
двенадцати
язы ках
гов ори л.
К
брату
писал
оттуда.
А
потом
слух
пр о шел,
что
п ос лали
его
в
Париж
на
всемирную
выставку,
там
на
выставке
этой
и
по
мер .
—
Отчего
же
он
умер?
—
Потому
в
монастыре
у
нас
—
стр ого .
В
Питере
б рат
тоже
своим
его
препоручил,
в
оба
за
ним
глядели.
Ну,
а
в
Париже
во
все
тяжк ие
пустился,
от
женщин,
от
бл у дниц
вави
лонских
этих,
и
сго рел.
Вот
она
судьба!
А
о сталс я
бы
в
мо насты ре,
доселе
был
бы
жив
во
славу
об ители.
Очень
мы
его
жалели.
Известно,
мир
—
в
нем
спасения
не т.
Кто
из
монастыря
туда
уйдет
—
с гниет,
как
червь.
Бог
та ким
не
да ет
до лго го
ве ка
—
не
посрамляй
обитель
с вят ую!
Ст ою
я
как- то
у
берега
Св ято го
озера.
Было
это
вечером,
на
третий
день
моего
п рие зда
в
Соловки.
Солнце
уже
заходило.
Де нь
не
становился
те мнее,
потому
что
в
это
время
зде сь
ноч и
не т.
Но
из
ле су
уже
ползла
сырая
м гла.
На
в оде
по гас ли
искры,
и
вся
ее
гла дь
ле жала ,
как
тусклая
сталь,
с
бер его в
опрокинулись
в
нее
силуэты
те мных
сосен .
Пр ямо
передо
мно ю
че рез
озе ро
по дним али сь
сте ны
мо насты р я.
Гу лкий
звон
колоколов
только
что
за мер
в
воздухе,
а
ухо,
казалось,
еще
слышало
последние
удары.
Сердце
невольно
рвалось
куда-то.
Вижу,
ко
мне
робко
подходит
мол одо й
мона х
из
послушников.
Мы
заговорили.
—
У
ме ня
к
вам
де ло
есть!
—
И
он
замя лс я.
—
Сделайте
одо лж ение:
рад
сл ужит ь,
чем
мог у!
—
Правда,
что
вы
пиш ите
в
г азета х
и
журналах?
Мне
брат
од ин
ска зал.
—
П равд а!
—
Ах,
да вно
я
хотел
повидать
кого-нибудь
из
писателей.
Я
то же
(он покраснел)
стихи
пишу.
Только
не
знаю,
что
вых оди т.
Дрянь,
должно
б ыть ...
А
может,
и
е сть
что !
Меня
поразила
симпа тич ная
наружность
этого
юноши.
На
бледном
л ице
его
яр ко
сверкали
крупные
черные
гл аза,
волосы
роскошными
прядями
обрамляли
вы с окий
лоб,
как ое- то
боле з
ненное
чувство
то ски
лежало
в
каждой
черте
его
л ица,
в
каждом
движении
проглядывало
что-то
робкое,
какая-то
неуверенность
в
себе.
—
Как
вы
сюда
по па ли?
—
наконец
спросил
я.
—
Это
неве се лая
история,
—
начал
он.
—
Стоит
ли
то лько
рассказывать?..
Лю бил
я
девушку
о дну. ..
Ну,
и
она
тоже...
Чудо
девушка
была.
Года
два
так
шло.
Вдруг
родители
взяли,
да
и
выдали
ее
за
какого-то
пьяницу-чиновника
сил ко м,
потому
они
т оже
чи нов ники
были,
ну,
а
я
из
мещан.
Чу ть
я
не
уто пил ся
тогда.
Прошло
ме сяца
три
—
она
возьми,
да
и
уб еги
ко
мне .
Отняли
с
полицией.
Побоев
с ко лько
было!..
Вынесла,
б едная ,
немал о
и...
заболела
чахоткою,
—
через
с илу
проговорил
он
каким- то
надор ванны м
голосом.
—
Проболела
недолго.
Ве сн ою,
с
первым
листиком,
и
Б огу
душу
отд а ла...
И
в
гробу,
точно
живая,
леж ала ...
Что
было
со
мною
—
не
знаю .
С тал
я
ходить
на
ее
могилу;
только
и
сч астия
было,
что
поплачешь
над
ней...
Ну,
а
как
пришла
зима,
да
з ане сло
все
с него м,
т акая
ме ня
тоска
то гда
обуяла,
что
порешил
я
бр ос ить
все
и
уй ти
в
монастырь.
Летом
и
пошел
сюда
пешк ом ...
А
како е
создание
славное
бы ло ...
Зн аю,
что
большой
гр ех
думать
об
этом,
да
уж
с
в ами
душу
отвел!
—
Вы
учились
где-нибудь?
—
Где
учиться.
До
четвертого
класса
ги мнази и
дошел,
да
оттуда
о тец
силой
взял
—
в
лавку
надо
было!
—
Что
же
вы
пиш ите?
—
Стихи.
Я,
пр изнат ьс я,
и
в
миру
стихи
пи сал.
Да
то
—
др угое
дело!
—
Пробовали
вы
посылать
куда-нибудь?
—
Куд а?..
И
то
хоронюсь.
Неприлично
это
мон аху !
—
Н еужел и
вы
ду мае те
постричься
окончательно?
—
А
то
как?
Там
мне
нечего
дел ать.
Здесь
хоть
за
ее
ду шу
молиться
стану!
Он
прочел
мне
св ои
стихотворения.
Они
были
не
обработаны,
рифма
не
совсем
удачна;
размер
не
соблюден
—
но
какая
сил а
вы р ажения ,
какие
яр кие
образы!
Талант
так
и
звучал
в
каждой
строке
их.
Они
были
про никнуты
чувством
великой
скорби.
Только
порою
в
них
отчаянно
прорывался
бурный,
б еше ный
пор ыв
измученной
души.
Т оску
они
наве ли
на
меня.
Жал ко
было
видеть
тако е
дарование
схоронившимся
в
мо насты ре.
Все
мои
убе ждения
были
напрасны.
—
Пер ст
Божий!
—
твер д ил
он.
—
Да
и
что
из
меня
бу дет
там...
В
мире
нет
спасения!
428
XVI
КОЖЕВНЯ
И
КИРПИЧНЫЙ
ЗАВОД.
—
ЭКОНОМИЧЕ С КОЕ
ПОЛОЖЕНИЕ
МОНАСТЫРЯ
Нужно
отдать
Соловецкому
мо насты рю
спра ведливо сть .
Это
хороший
р або тник
и
х оз яин.
Начиная
с
н аме стнико в
и
членов
собора,
здесь
работают
все
и
к ажды й.
Часто
иеромонах
справляет
черную
работу
и
не
пр етенд уе т
на
это.
Он
только
совершает
«послушание» .
Сюда
с текаю тся
из
разных
концов
России.
Тут
ес ть
монахи
с
Кав ка за,
из- за
Волги,
из
Западного
края,
из
Крыма,
из
С иби ри,
из
Ту рции.
В сякий
пр ино сит
с
собою
како е-
либ о
знание,
кто
по
хозяйству,
кто
по
механике.
Оттого
в
монастыре
везде,
где
возможно,
ручной
тру д
за мене н
машиною,
и
не пременн о
м естн ого
изобр етения.
Даже
во да
в
гостиницы
и
мо насты рь
не
разносится
носильщиками,
а
по днимаетс я
в
каждый
э таж
посредством
ловко
и
удобно
устроенных
воротов.
Никт о
не
должен
нахо д итьс я
в
безде йств ии
—
вот
принцип
этой
аскетической
рабочей
к оммуны .
—
Да
ве дь
у
вас,
поди,
полениваются
р аботать ?
—
А
надзиратели-то
н аши!
—
К акие
надз ира тел и?
—
Св.
Зосима
и
Савватий
нев идимо
присутствуют.
Их
не
о бман ешь
—
все
видят.
На
них,
ведь ,
работаем,
они
н аши
х озя ева.
Повсечасно
па мяту ем
это.
Опять
же
не
забываем,
что
только
тр уж да ющийся
да
яст...
Монах
идет
на
работу
беспрекословно.
Ни
недовольства
не
выскажет,
ни
о
за мене
его
другим
не
попросит.
Этому
особенно
способствует
то,
что
5/6 всего числа иноков больше крестьяне
и
то лько
‘/6 из других сословий.
Первые
и
вне
стен
монастыря
пр ивы кли
работать,
и
р або тать
впроголодь.
—
Раз
как-то
я
стен у
р або тал
и
за то мился ,
так
з ато мил ся,
что
ру ки
по дня ть
не
могу.
А
хотелось
стену
вывести,
не
откладывая
до
другого
раза.
Ну,
и
с тал
я
на
колени,
сделал
неско ль ко
земных
поклонов,
помолился
святому
Зосиме-Савва-
тию ,
и
вдохнули
хозяева
наши
сил у
в
меня.
До
самого
до
вечеру
без о тхо дно
ра ботал .
Стену
и
окончил!
Монахи
имена
святых
Зосимы
и
Савватия
произносят,
как
одно
имя:
Зос имса вв ат ий.
П оня тно
отсюда,
как
развилась
в
Соловецком
монастыре
такая
производительность,
ка кая
не
с нится
и
Архангельску.
З десь
строят
пароходы,
чинят
их,
литографируют,
дубят
ко жи,
приготовляют
кир пич и;
тут
есть
фотография,
ф иниф тщики,
зо
лотильщики,
ювелиры,
сапожники,
портные,
ба шм ач ники,
в ос-
ковщики,
мех а ники,
с кот ов оды,
сыровары,
строители,
архитек
торы;
тут
е сть
магазины,
великолепные
х о зяйс твенн ые
помеще
ния,
кладовые,
квасные
и
пе кар ни;
монастырю
принадлежат
два
парохода
и
морская
шкуна,
на
которой
монахи
ловят
рыбу
и
429
промышляют
зве ря
вдоль
бер ег ов
мурманских,
в
Северном
Ле
д ов итом
океане.
Тут
ес ть
ре зч ики,
столяры,
кузнецы,
гончары,
коневоды,
огородники,
опытные
с адо в ники,
живописцы,
даже
золотопромышленники.
Короче
—
отрезанный
в
те чени е
8-ми
мес яце в
от
вс его
остального
мир а
Соловецкий
монастырь
ни
в
ком
не
нуждается
и
ничего
нигде
не
покупает,
а
вс е,
что
ему
необходимо,
производит
са м,
кроме
хлеба,
кр уп
и
ка менн ого
угля.
Эта
кипу ч ая
деятельность
производит
поразительное
впе ча т
ление
на
лю дей,
видевших
такие
обители,
каковы
Троицко-Сер-
гиевская,
Юрьевская
и
д р., не труждающиеся и
не
обремененные,
но
все
же
в куша ющие
от
плодов
земных
в
изо би лии.
Соловки
прежде
вываривали
до
400000 пудов соли на бе
ломорских
бер егах
Кемского
и
Онежского
уездов;
кроме
того,
в
пе рвом
они
разрабатывали
железо,
серебро
на
Му р мане
и
отправляли
промысловые
па ртии
на
Новую
Землю.
Таким
об
разом,
эта
рабочая
община
исторически
выработала
свои
насто
ящие
формы.
Раз уме ет ся,
благосостояния,
удивляющего
теперь
богомольцев,
они
не
достигли
бы
св оими
средствами
исключи
тельно.
Тут
отчасти
важное
значение
име ли
пр инош ения
богатых
крестьян
архангельских,
олонецких,
вологодских,
вят ских
и
перм
ск их
и
особенно
обилие
даровых
рабочих
рук.
Добровольных
работников-богомольцев
о стается
в
монастыре
на
год
не
менее
четырехсот
чело век .
Считая
каждый
рабочий
де нь
в
30 коп.
(minimum), мы получим сумму,
остающуюся
в
пользу
монасты
ря,
—
120 руб .
в
день,
или
43 800 руб.
в
год.
Считая
число
мальчиков
во
100 и принимая,
что
рабочий
де нь
к ажд ого
ст анет
10 к.,
или
все
10 р.
в
де нь
и
3650 р.
в
го д,
окажется,
что
даровой
труд
приносит
об ит ели
—
47450 руб.
Еж е годно,
по
ра с
чет у
монастыря,
у
них
пер еб ыва ет
до
15 000 богомольцев.
Сч итая ,
что
каждый
из
них
принесет
в
монастырь
по
Юр.
(minimum),
а
обойдется
мо насты рю
в
2р.
(maximum), получим 120 000 руб.
Ча сов ня
о бител и,
н ах о дящаяся
в
Архангельске,
подворья,
где
квартиры,
ла вки
и
кладовые
о тда ются
в
наймы,
приносят
еж е
годно
10 000 руб. ,
да
пароходы
около
15 000 руб.
Итого,
кроме
неопределенных,
чрезвычайных
п ож ертв ов аний,
вкладов
и
т.
п.,
монастырь
им еет
еж его дно го,
правильного
неизбе жн ого
дохода
около
200 000 р.
Процентов
с
пр инадл еж а щих
ему
ка питало в
монастырь,
как
мы
слышали,
получает
25 000 руб.
Прибавьте,
что
для
себ я
Соловки
п оку пают
только
хлеб
в
Архангельске
и
каменный
уголь
в
Англи и,
что
все
необх о дим ое
производится
зд есь
и
в
таком
из лиш ке,
который
допускает
продажу
на
сторону,
достигающую
30 000 р.,
и
вы
тогда
сообразите,
насколько
богата
эта
община.
Тем
не
м енее
истинные
средства
ее
вы ше
пок а занны х
на ми.
Монастырь
своею
работою
содержит
се бя
сам.
Он
мог
бы
л егко
обойтись
и
без
вс ех
эт их
ресурсов,
которые
только
увеличивают
его
фонды,
непо дв ижны е,
не
пускаемые
в
обороты,
430
его
лежачий
капитал.
Есл и
бы
о бр атить
в
день ги
дв ижимо е
и
недвижимое
имущество
мо насты ря ,
т.
е.
самые
острова,
с ос тав
ляющие
его
с об ств енно сть
(грамоты Марфы Посадницы,
Иоанна
IV Грозного и пр . ), строения,
скиты,
пароходы,
суда,
док и,
все
его
производительные
заведения
фабр ичн о- зав о дско го
характера,
его
церкви,
ризницу,
ч асо вни,
его
табу ны
и
стада,
его
п од ворья
в
других
мест ах ,
то
получилась
бы
су мма,
нав ер но
пре вы шаю щая
10 000000 руб.
И
все
это
цветет,
все
производства
совершен
ствуются
и
ра сши ряютс я.
Вот
кр аткий
оче рк
э ко но мич еских
средств
монастыря.
И
это
развилось
в
глуши,
п оср еди
негос
теприимного
Белого
моря,
без
в сяко го
участия
грамотных,
об
разованных
классов,
ср еди
горсти
крестьян,
пр ия вших
иноческий
чин
и
сумевших
в
течение
четырех
столетий
о бр атить
г олые
Соловецкие
камни
в
чудные
оа зи сы,
по р азите льны е
св оею
ори
гина льно ю
красотою,
бог атс тво м
и
производительностью.
Прежде
средства
монастыря
был и
еще
значительнее.
Н есм от
ря
на
улучш ени е
путей
со о бщения
на
севере
у стр ойст вом
па
роходс тв а
по
ре ке
Северной
Двине,
—
обеднение
на шего
крес
тьянства
дош ло
до
той
сте пен и,
что
оно
отразилось
и
на
до
ходах
монастыря.
Прежде
не
только
богомольцев
было
больше
(до 25 000 чел.), но и приношения делались чаще и крупнее .
Так,
еще
нед авно ,
как
мы
слышали,
циф ра
т аких
приношений
д оход ила
до
280 000 р.
Раз у меетс я,
все
эти
данные
только
приблизительно
верн ы,
но
их
до ст ато чно
для
о бщих
заклю
чений.
—
Оскудевает
усердие
к
святой
обители!
—
жаловался
мне
старый
седой
монах,
опираясь
на
костыль.
—
Дух
врем ен и!
—
Не
дух
вр емени,
а
дух
вольномыслия,
дух
погибельный,
дух
зл а...
—
Ра бо тать
нынче
много
приходится,
все
дорого,
а
средств
м ало.
Обеднели!
—
А
о беднел о
все
потому,
что
ос лабе ло
усердие
к
благолепию
храмов
Божиих.
Вера
ос кудев ае т.
От
князя
власти
воздушные
все.
Последние
времена
приходят.
К ре стьяне
и
те
скупятся
на
пр ино шения !
—
Да,
ведь,
и
они
до
голода
до х одят ...
—
Прежде
слепая
в ера
был а
—
оттого
и
нищет ы
той
не
замечалось.
Ныне
разумом
своим
величаются
и
оскудевают!
—
Что
ж,
последний
ку сок
нести
в
монастырь?
—
Зачем
пос ле дни й...
Господь
подаст:
ты
пр инесе шь
свой
дар
обители,
домо й
вернешься
—
а
т ебе,
мо жет,
за
это
анг ел
Господень
нев ест ь
какое
бога тств о
подаст!
—
Ну,
на
это
мало
надежды!
—
Вран ы
пророка
питали
в
п уст ыне!
Кожевня
по мещ ает ся
в
двухэтажном
кам енно м
доме;
как
и
большая
часть
зде шних
производительных
з ав едени й,
она
бывает
431
в
действии
только
восемь
з имних
меся ц ев.
Четыре
месяца
на
в иг ации,
когда
монастырь
посещается
бо го мо льц ами,
она
стоит
без
дела.
В
к ож евне
работают
о дин
мо нах
и
ш естеро
рабочих
из
богомольцев;
вы делыв ают
зде сь
до
8 000 штук одних нер
пичьих
кож;
кроме
того,
тюл е ньи,
моржовые,
оленьи
и
коровьи.
Тут
же
и
кельи
работающих
в
ко жевн е
людей.
Кожевня
пр ино сит
мо нас тырю
нема лы й
доход,
как
и
все
устроенное
у
се бя
мона
хами.
Ва ло вой
оборот
ее
равняется
50 000 р.
От сюда
мы
вышли
и
углубились
в
л ес.
—
Все
это,
—
о бъ яснял
путеводитель,
—
когда-то
сплошным
болотом
б ыло.
Монастырь
осушил
острова,
и
теперь,
кро ме
не ско ль ких
лугов,
нар оч но
оставленных,
нигде
топкого
ме ста
не
найти.
Л уга
и
те
посередь
островов
больше,
да
в
Анзерах.
Ве зде
прорыты
канавки!
Меня
тут
поразило
обил ие
незабудок
и
та ких
цветов,
кото р ые
не
встречаются
в
Ар ха нгельс ко м,
Холмогорском
и
Ше нку рско м
уе зд ах,
несмотря
на
то,
что
они
г ор аздо
ю жнее
Соловков.
Роскошная
р ас тител ьно сть
последних
носит
на
се бе
отпечаток
северной
природы.
Тут
есть,
ме жду
про ч им,
великолепные
л еса,
из-под
почвы
которых
по ст оянно
прорезываются
гребни
гра ни т
ных
утесов.
Монастырь
име ет
сво й
к ир пичный
завод.
Тут
еж его дно
за
готовляется
до
400 000 шт.
кир пич а,
и
какого
кирпича!
Прочность
его
необыкновенна,
и
от
вр е мени
он
приобретает
крепость
железа.
Каждый
кирпич
весит
16 фунтов,
и
гораздо
крупнее
наших.
Из
н его
выстроены
все
по здне йшие
здания,
ка к,
напр и
мер ,
гостиница
—
громадный
трехэтажный
дом,
возведенный
в
три
м есяц а,
причем
над
постройкой
трудился
сам
архимандрит.
Кирпич
для
этого
стр о ения
заготовлялся
три
г ода.
В
кирпичном
заводе
работают
около
20 человек с пятью монахами.
Он
пр е
красно
со дер жит ся.
Нельзя
отрицать,
что
жизнь
в
монастыре
для
годовых
б ого
мольцев-рабочих
имеет
с вою
полезную
сторону.
Час то,
т.
е.
почти
всег да ,
кр есть янин
явл яетс я
сюда
ни
к
че му
не
подго
товленным.
Работая
здесь,
он
присматривается
к
разным
хозяй
ств енн ым
пр испо со бл ениям,
упрощениям,
и
дома
у
се бя
стара
ется
при менить
ви денно е.
Когда
я
проезжал
Олонецкую
губер
нию,
то
в
большом
се лени и
Юксовичи
удалось
мне
видеть
необыкновенно
чистые
конюшни,
особенно
весьма
выгодный
и
пр актич еский
способ
содержания
скота
и
некоторые
необычные
в
крестьянском
хозяйстве
пр ием ы.
Расс про с ив
ст ари ка -кре с тья
нина ,
я
узнал,
что
село
о бязано
э тим
—
Соловецкому
монастырю,
в
котором
перебывала,
в
кач ест ве
добровольных
рабочих,
боль
шая
часть
населения
этого
круга.
Особенно
выгодно
пр ебыв ание
в
монастыре
отзывается
на
мальчиках,
если,
ра зу мее тся,
оставить
в
стороне
склонность
к
аске тизм у
и
мона шест в у,
выносимую
отсюда.
Они
приезжают
432
домой
ремесленниками
или
вообще
производителями
др уг ого
рода .
З нания
эти
да ют
им
возможность
упрочить
свое
экон о
мическое
положение;
здесь
же
они
привыкают
к
опр ятно сти
и
строгому
порядку
—
двум
до бр од етел ям,
реж е
всего
встреча
ющимся
в
нашем
кр есть янств е.
XVII
КАН АЛЫ ,
ЛЕ СА
И
ДОРОГИ
Монахи
умеют
пользоваться
местностью.
По
скло ну,
едв а
з аметно му ,
некогда
б ежал
ручей
из
одного
вну тр ен него
озера
в
дру го е.
Тонкая
струя
воды
—
и
только.
Казал ось ,
она
ни
к
чему
и
не
пригодна.
Какой-то
послушник
расчистил
берег
ручья,
углубил
его
ложе
и
выровнял
е го:
незначительный
исток
обратился
в
узенький
канал.
Я
поднялся
вверх
по
его
теч ению;
монастырь
и
тут
не
уп ус тил
случая
воспользоваться
силою
вод ы
и
у стро ил
в
одном
ме сте
точильню,
на
другом
пункте
водоподъемную
машину.
Точильня
состояла
из
большого
во рот а,
движимого
во дою.
Диа
мет р
его
1'/2 сажени.
Ворот
стоит
вертикально.
Его
дуг у
охва
тыв али
ре мни,
которые
зат ем,
пере кр ещи ваясь ,
ра зде ляли сь
на
два,
к
каждому
из
них
было
пр икр епл ено
большое
точильное
колесо.
Вследствие
дв иже ния
вод ы
в
канале
вор от
вр ащ ался
и
в
сво ю
очередь
посредством
р емня
вертел
два
точильных
колеса.
Перед
по сл едним и
устроены
были
ск амь и,
на
которых
при
нас
сидели
то ч ившие
косы
и
топоры
монахи.
Ме ханизм
до
крайности
прост,
удобен
и
выгоден.
В
де нь
такая
точильня
может
выточить
более
300 кос, 450 топоров
—
и
сколько
хотите
ножей.
Ее
одной
достаточно
на
город
с ред ней
ру ки.
Над
точильнею
—
дом,
чисто
содержимый
и
весьма
опр я тный.
Зимою,
когда
канава
замер зает,
ворот
пр иво ди тся
в
движение
механическою
сило й.
Эта
точильня
—
изо бр е тение
крес тья нина,
прожившего
здесь
год
и,
каже тся ,
оставшегося
в
монастыре
навсегда.
Солнечный
свет
мягко
обливает
зе лен ую
мураву
сухого
луг а.
Безоблачное
н ебо
синело
над
нами,
на по миная
нео бы кно венно
прозрачною
лазурью
своей
дальний
юг.
По
о кра инам
словно
зам ер ли
гига нт ские
со сны
и
белые
б ерезы,
про тяну в
недв ижны е
в етви
в
свет
и
те пло
яркого
летнего
дня.
Мы
шли
все
вве рх
по
теч ен ию
к ан ала.
Новое
зда ние
каменное,
большое
—
это
во до по дъе мная
ма
шина.
Мы
вошли.
Род
сарая;
пос редине
несложным
м ехани змо м
вода
по дымала сь
вверх
на
высоту
четырех
аршин,
лошадь
с
бочкою
подъезжала
под
кра н,
которым
заканчивался
желоб,
и
струя
отвесно
пада ла
све рх у.
И
легко,
и
просто,
и
удобно.
А
433
г ла вное
—
сокращает
ра боч ую
силу,
заме няя
ее
ме ханич еско й.
В
сар ай
влетела
ча йка
и
спо ко йно
с ела
на
кр ай
жело б а.
—
Кто
это
строил
у
вас?
—
Монах
о д ин...
Из
крестьян.
Хорошо
придумал!
—
Да,
хоро шо !
—
Все
от
угодников.
Их
заступлением;
не
оставляют
обите
ли
—
дом
св ой. ..
Потом у
здесь
вси
труждающиеся
и
обремененные.
Шелков
да
бархатов,
как
в
ин ых
прочих
монастырях,
не
носим!
Действительно,
соловецкий
монах
—
всегда
и
в езде
является
в
одной
и
той
же
р ясе
из
толстого
и
грубого
сукна.
Простое
холщовое
бель е
к ре стьянс ко го
покроя,
сапоги-бахилы
из
нерпи
чьей
ко жи
—
одинаковы
у
всех ,
у
н ам естн ика
и
у
простого
пос лу ш ника.
Ч ерны е,
грубые
ма нтии
дополняют
костюм.
Рос
ко ши
нигде
не
з амет но.
И
какой
здоровый,
коренастый
народ
—
со лове цк ие
монахи!
Все
это
лю ди
сильные,
незна ком ы е
с
не ду гами.
Ор игина льну ю
картину
представляет
з дешний
инок,
ко гда
с
засученными
по
ло коть
рукавами,
клобуком
на
заты лке
и
подобранной
спе ре ди
рясой
он
бо л ьшими
шагами
в ыс ту пает,
с
крестьянской
перевал
кой
и
п р ис еда ниями,
по
двору
о б ители.
Это
тот
же
са мый
хлебопашец,
только
переодетый
в
рясу.
С
одним
из
таких
по движ нико в
мы
отправились
в
лес.
По
обе
стороны
дороги
леж али
громадные
валуны.
За
ними
не дв ижно
стояли
лесные
гиганты.
Оттуда
ве яло
св еже стью
и
прохладой.
Мы
вошли
в
эту
тенис ту ю
глушь.
Высоко
над
нам и
переплетались
могучие
ветви,
м ягкий
дер н
устилал
все
проме
жутки
между
де рев ьями.
Что
это
были
за
прямые
ст вол ы!
По рою
из-под
почвы
выступала
острым
к раем
серая
масса
гранита.
Кое-где
целые
скалы
торчали
в
глуши,
плотно
охваченные
молодою
порослью.
З емля
была
хо лмиста .
На
верхушках
пр и
горков
поднимались
куп ы
сосен,
пр о тягив ая
да леко
на
юг
сво и
ветви.
Северная
сторона
этих
великанов
была
обнажена.
Деревья,
росшие
внизу,
распростирали
во
все
с тор оны
одинаково
сво и
сучья.
Их
не
до стигал
гро зн ый
северный
вет ер.
И
какие
чудные
озера
были
разбросаны
в
глуши
эт их
лесов,
чистые,
прозрачные,
как
кристалл.
Невольно
приходило
в
голову
сравнение
их
с
кр асав ицей,
лениво
р ас кину вше йся
в
зел ен ой
ложбине.
Кругом
нее
стоят
ревнивые
сос ны
—
а
она
неж ит ся
в
лучах
яркого
солнца,
отр ажа я
в
бездонной
г лу бине
своих
чудных
оч ей
и
это
с инее
небо,
и
эти
жемчужные
тучки!..
Тут
Ьсе
дышит
идиллией,
все
навевает
блаженные
грезы,
все
говорит
о
да ле ком
милом
крае,
где
нам
бы ло
так
хорошо,
весело
и
отрадно,
о
пр екр асно м,
бесконечно
пр ек расно м
крае,
где
царствует
вечная
весн а,
о
светлом
крае
во сп о минаний ,
имя
которому
—
ю но сть!..
И
как
становится
дос адно,
когд а
встречаешь
кругом
только
серые,
а ске тиче ские
л ица! ..
434
А
прозвучи
здесь
громкая,
вдохновенная
песня,
пр оникну тая
всею
негой
потрясенного
страстью
серд ц а,
эт от
призыв
неудер
жим о
рвущейся
куда-то
человеческой
души,
—
и
как
волшебно
прекрасен
пок а зался
бы
эт от
идиллический
мир
с
его
лесною
глушью
и
светловодными
о зер ами!. .
На
эт их
поразительно
живописных
берегах
как
ми ла
была
бы
л юбящ ая
пар а,
вся
пр о никну тая
доверием
к
будущему,
золотыми
меч та ми
юности,
радужными
надеждам и
на
счастье...
И
разве
это
сч аст ье
не
было
бы
лучшею
молитвою,
чистейшим
славословием,
хвалебною
песнею
серд ца ?..
Побродив
с
час
по
лесу,
мы
опять
вышли
на
дорогу,
ведущую
назад
к
монастырю.
Соловецкие
дороги
замечательно
хо ро ши.
Пр я мые,
пло тно
убитые
ще бнем,
до стат оч но
широкие,
они
во
всех
направлениях
перерезывают
острова,
свидетельствуя
о
пре
дусмотрительной
эне рги и
монахов.
Как
любил
я
бр оди ть
по
ним ,
ко гда
спадет
п олуде нн ый
зной,
и
тихая
прохлада
веет
из
лесу,
с
зеркального
п рос тора
озер,
с
с инеющего
безбрежного
мор я...
Да,
это
пр ек ра сный
уголок
земл и,
лучшая
часть
нашего
далекого
сев ер а.
К
сожалению,
теперь
зд есь
нельзя
остаться
даже
на
л ето
больному,
потому
что
острова
Соловецкие
пр и
надлежат
монастырю
и
там
негд е
жить
постороннему.
«Рай
—
н аши
Соловки!» —
говорят
монахи.
«Господь своим инокам предоставил их,
ч тоб
здес ь
на
зем ле
еще
видели,
что
будет
даровано
праведникам
там,
на
том
св ет е».
«Одно плохо,
хлеб а
не
родит
наш а
пус ты нь
блаж енная!» —
дополняли
т рет ьи,
более
пр актич ес кие.
XVIII
О ТЕЦ
АВРААМ1
1 Имя изменено .
Я
забрел
в
Благовещенский
собор
ра но
утром.
М еня
там
почти
огл у шил
шум
многих
голосов,
раздававшихся
отовсюду.
Двадцать
три
ие ром она ха
одновременно
сл ужил и
молебны.
Ст оя
б лиз
служивших,
нельзя
был о
различить
отдельных
слов.
Это
был
какой-то
хао с
в ыкр и кив аний,
звук ов ,
пения.
Поминутно
яв ляли сь
новые
богомольцы,
и
семи-восьми
человекам
зар аз,
от бир ая
у
них
поминания,
священник
торопливо
служил
молеб
ны.
День ги
за
мо ле бны
запрещено
дав ать
в
р уки
иер омо нах ам.
Сн ач ала
по ку пает ся
би лет
на
молебен
(простой 35 к. ,
с
водо
св ятие м
1р.
50 к. ); с ним богомолец является в собор,
предъ
являет
его
св яще ннику ,
который
уже
зат ем
нач инае т
службу...
—
Ско ль ко
вы
таким
образом
отслужите
мо л ебнов
в
одно
утро?
435
—
Все
вмес те
—
пятьсо т
случается.
Бывало,
и
по
шест ис от
удавалось.
Все
зависит
от
того,
сколько
богомольцев!
Говоривший
со.
мною
был
при земис ты й,
коренастый
монах,
только
что
снявш ий
ризу.
На
крупном
четырехугольном
л ице
его
бойко
и
умно
смотрели
несколько
вкось
прорезанные
глаза;
густые
седые
во лосы
обрамляли
львиною
гривою
лоб.
На
с ку
ластом
л ице
отражалось
выражение
к р айнего
самодовольства.
Еще
бы!
Приходилось
отдохнуть
после
сорока
молебнов.
—
Вы
не
из
Архангельска
ли?
—
спросил
он
у
меня:
—
Знаете
Ф.
и
Д.?
—
Он
назвал
знакомых.
—
Как
же,
хорошо
зн аю!
—
Ну,
так
пойдем
ко
мне
чай
пить.
Побеседуем,
давно
я
не
бывал
в
Архангельске!
Я
с
удовольствием
принял
его
приглашение.
До
тех
пор
мне
не
удавалось
видеть
внутреннюю
об стано вку.
Пройдя
двумя
дворами,
обставленными
высо кими
з дани ями
келий,
я
восполь
зовался
сл уч аем
порасспросить
его
о
хозяйстве
монастыря
и
пер еч ислил
при
этом
т олько
что
виденные
мн ою
мастерские.
—
Ну,
а
чугунолитейный
завод
в идел и?
И
восковой,
и
смолокурню
не
о см атр ив али?..
Все
у
нас
есть .
Главное,
Го спо дь
неви ди мо
покровительствует.
Чудодейственная
си ла
во
всем ,
куда
ни
посмотри!
—
И
коренастый
монах
с
гордостью
оглянулся
к ругом .
Мы
вошли
в
келью.
Б едн ая,
выбеленная
комната.
П рямо
между
двумя
окна ми
аналой.
Два
табу ре та,
стол,
комод
и
кровать.
Кстати
вс помнил
я,
как
соблюдают
обеты
бе дно сти
иеро мо на хи
других
монасты
р ей;
сравнение
было
не
в
пользу
последних...
—
Чт о,
у
вас
все
так
живут?
—
Нет,
—
самодовольно
о тветил
старик.
—
У
меня
попро
сторней,
да
и
посветлее.
А,
впрочем,
жит ие
пу сты нно е,
н аст оящее
мо наш еско е
житие.
Раз ве
мы
нем ецкие
паст ор ы
или
по л ьские
ксендзы,
чтобы
роскошничать?..
Пастор
и
по ль ский
ксендз,
а
по-нашему
—
по п,
и
я
по п,
а
межд у
на ми
разница,
потому
мы
не
от
мира
сего!
От ец
Авраам
бесцеремонно
снял
рясу,
шаровары
и
сапоги
и
очутился
в
рубахе
и
нижнем
белье.
В
о дин
миг
монах
пр ео брази лся
в
вологодского
крестьянина.
Так
он
и
присел
к
столу.
Засели
мы
за
ч ай.
Пошла
бес еда.
Я
спросил
о
библ ио те ке
монастыря.
—
Книгохранилище
наше
теперь
опустело.
Все
рукописи
старинные
в
Казанский
университет
мы
отправили!
—
Зач ем
вы
их
отдали?
—
спр о сил
я.
—
Как
зачем?
Да
в едь
у
нас
он и,
что
камни
лежали.
Ком у
их
разбирать.
Ведь
у
нас
—
пользоваться
не
умеют.
Теперь
же
там
хо ть
что-нибудь
извлекут.
Мы
и
послали
на
с вой
счет.
436
Теперь
ч итаю
кое-что,
вижу,
и
из
наших
рукописей
есть.
Оно
и
приятно,
что
наш л ись
умные
люди.
—
Н еу жели
ж
у
вас
нико го
не
было?
—
Некому
у
нас
в
монастыре.
И
чл ены -то
собора
нашего,
и
мы
все
—
мужики.
К ре стьянско е
царство
тут .
Наше
д ело
ра бо тать
в
поте
лица
своего.
Шестьсот
манускриптов
пос лал и
мы.
Все
с тар инные
са мые
рукописи...
Тут
бы
их
или
мыши ,
или
черви
съели.
Не
до
то го
нам.
И
некому,
говорю
те бе
—
некому!
—
Ну,
а
библиотека
в аша
пополняется?
—
Не т.
Читать
некому.
Все
же
е сть
кое-что.
Н ед авно
я
вопросом
о
со е ди нении
цер кве й
зан ял ся.
Много
источников
нашел.
Интересно
было
пос ле
работы
почит а ть!
И
отец
Авраам
принялся
излагать
насто ящ ее
положение
этого
во про са,
так
что
я
с тал
в
ту пик.
«Ошибся,
—
думаю,
—
этот
в ерно
из
духовных».
—
Дав но
вы
в
мо нас тыр е?
—
спрашиваю.
—
Сорок
лет.
Я
из
муж иков
ведь.
Из
самы х
из
крепостных.
Как- то
по мещи к
чес тно
о тпу стил
меня
по мо литьс я
в
Соловки.
Я
как
попал
сю да
—
и
выходить
не
зах отел .
Потом
бе жал,
скр ыва лс я,
ну,
а
теперь
кое-что
могу
понимать!
Из
разговора
оказалось,
что
оте ц
Авраам
вологжанин.
На
родине
у
нег о
и
тепе рь
сестр ы,
ко то рым
он
помогает.
Беседа
его
обнаруживала
большую
на чи танно сть
и
зн ан ие.
Ум
проглядывал
в
каждом
вы р аж ении,
в
каждом
пр иво д имом
им
ар г у менте.
Это
—
находчивый
и
б ойкий
д иале ктик.
Ко
все му
это му
неизбежно
пр имешив ал о сь
ч у вство
некоторого
само
довольства.
Впо лне,
впрочем,
з акон ное
ч ув ств о; «подивись - ка
ты,
ученый,
как
те бя
со
всем
тво им
у ниве р сите тским
об ра зо
вание м
простой
мужик
заго ня ет». Он с особенным удовольствием
при
случае
ссылался
на
сво е
происхождение,
выражая,
кстати,
что
достаточно
п ус тить
в
монастырь
дв адца ть
пять
дворян,
чтобы
вся
пр о изв од ител ьно сть,
все
благосостояние
о бители
ру
ши лос ь:
дурной
пр имер
—
со б лазн.
«У нас стол грубый,
одежда
гр уб ая,
—
те
начнут
заводить
св ои
порядки
—
и
все
пойдет
пр ахом .
Оттого
мы
неохотно
принимаем
в
н ашу
среду
чинов
ник ов ».
—
А
что,
одолевает
скука?
Хоч е тся
в
мир,
отец
Авр а ам?
—
Отчего?..
Нико гда
не
томит.
Не
зовет
туда.
Ну,
впрочем,
два
месяца
было.
Доселе
не
забыл.
Я
уж
лет
пят надцать
состоял.
Летом
как-то
раз
с тою
у
пристани,
и
приехали
к
нам
богомолки
да
богомольцы.
Кто-то
из
них
и
запой
песню.
Так
я
и
дрогнул.
Точно
с
той
пе сни
что
у
меня
в
сердце
оборвалось...
Даже
похолодел
весь ...
Едва-едва
в
кель ю
добрался.
Как
пласт
на
пол
упал,
да
до
вечера
и
пролежал
так...
На
другой
де нь
еще
хуж е ...
Все
пес ни
в
го лове. ..
Хожу
по
лесу,
нач ну
псалом
—
а
кончу
песней.
437
Бью
поклоны
в
соборе,
а
в
глазах
не
ик оны
—
п оле
зел ено е,
село
ро д имо е...
Сад
бар ский,
да
река
синяя
внизу
излучиной
тянет ся...
а
по-за
р екой
степь,
на ша
степь,
и
по
ней
низко-низко
ту ман
в ис нет,
не
колышется,
только
вширь
по л зет,
р асс тил ается.
Слезы,
бывало,
по
лицу
так
и
катятся...
До
того
доходило,
что
бежать
из
монастыря
думал...
Да,
слава
Господу,
оп амято ва лс я.
Пошел
к
архимандриту
и
в
самую
тяжкую
ра боту
попросился.
Ме сяца
полтора
прошло
так,
что
вечером,
как
пр и дешь
домой
в
келью,
та к,
не
доходя
кровати,
в
у глу
св ерн ешься,
шапку
под
голову,
и
до
у тра
—
словно
мер т в ый...
Отошло
тогда...
Больше
не
бывало.
Известно,
Господь
испытывал!
—
А
бывали
т акие,
что
не
выдерживали
таких
ис пыт а ний?
—
Бывали,
как
не
бывать!
Малодушие
это,
ну,
дьявол
и
пол ь зуетс я,
шепчет
в
уши
и
перед
глазами
живописует.
Не
соблюдешь
себ я
и
сгинешь,
как
червь.
Один
в
монастыре
у
нас
на
что
пустился,
чтобы
ря су
с бро сить:
донес
следователю,
что-де
он
убийство
совершил.
Ну,
его
в
острог
в
Архангельск,
стал и
справки
собирать
—
н икако го
такого
убийства
и
не
бы вало.
Ну,
его
из
мо насты ря
и
выключили.
Что
же
бы
ты
думал
—
с
вина
человек
ч ерез
год
сгорел...
—
Кс тати,
правда
ли,
что
рассказывал
ар хим ан дрит
Александр
о
своей
по е здке
на
а нгл ийск ие
корабли
во
время
осады
монас
тыря?
—
Должно
быть,
у
Максимова
ч ита ли?
Просто
англичане
потребовали
сда чи
монастыря
—
им
и
отказали.
У
нас
одному
мона ху
вв иду
непр иятел я
приш ло сь
за
порохом
в
Архангельск
отплыть!
—
И
удалось?
—
Еще
бы.
Крест
за
это
получил.
Ему
дали
ло дку
и
отпустили.
В
три
дня
он
в
город
попал.
И
погоня
была.
Ко
дну
пустили
бы,
есл и
бы
поймали.
Он
и
пр ича стил ся
перед
по езд кой.
В едь
на
смерть
ше л.
Впрочем,
и
монастырь-то
защищался
не
для
сбережения
сво их
сокровищ.
У
нас
о дни
стены
оставались.
Все
драгоценности,
де ньг и,
д оку менты ,
да же
ри зы
с
об р азов
были
о тпр авл ены
в
Сийский
монастырь
на
хранение.
А
англичане
сильно
добирались
до
нас.
Стреляли.
Б омбы
внутри
зданий
разрывались.
Ну,
и
Господь
п ок азал
свое
чудо:
не
токмо
че ло века
не
у било
и
не
ранило
—
ни
одной
чайки,
ни
одного
я йца
птичьего
не
тронуло.
Ч айки
же
и
задали
англичанам.
Как
те
стали
палить
—
они
и
поднялись.
Тысячами
нал етели
на
не
приятеля,
да
сверху-то
корабли
их
и
самих
а нгл ичан
опакостили...
Умная
п тица!
—
Ну,
а
мужество
духа,
бодрость,
действительно
был и
обнаружены
монахами,
как
писал
Александр?
—
И
э тому
не
вполне
верь.
Перетрусили
некоторые
до
страсти,
упали
на
земл ю
и
вы ли.
Да
и
как
не
спу жать ся
—
мы
народ
мирны й,
н аше
д ело
мо л итва
да
тр уд,
а
не
сражен ие.
438
Так ого
страха
и
не
ув иди шь
нигде.
Да
вот
спроси
у
о.
Пиме
на
—
он
был
в
то
время!
Я
обратился
к
только
что
в о шедшему
о.
Пимену.
Это
был
высокий,
худой
монах
с
д линно ю
седою
бородой,
сгорбленный,
ед ва
пер едв иг ав ший
ноги.
Он
подтвердил,
что
действительно
монахи
оч ень
то гда
«испужались».
—
Вот
какое
у
них
мужество
было.
Человек
пя ть десят
порешительнее
было!
—
Что
же,
ко гда
из
Архангельска
возвратились
с
порохом?
—
К
тому
времени
англичане
уж
домой
убрались.
Раныпе-то
мы
не
з апа слис ь.
За дним
умом
к реп ки!
—
Как
не
спу жать ся ,
—
продолжал
стари к.
—
Поди,
если
попадет
—
н оги
тоже
протянешь.
Бонба,
она
не
по жал еет,
у
ней
разуму
нет...
Нешто
она
понимает,
в
кого
летит.
У
ней
все
виноваты!
Разговаривая
с
м онах ами,
я
не
раз
у беж да лся,
как
ф ана тич ески
привязаны
они
к
своей
об ител и.
Простые
послушники
с
озлоб
лением
отзываются
о
каждой
попытке
местно й
а дминистр ации
в ме шаться
в
их
дел а.
Монахи,
ко гда
им
пр едл ага ли
отсюда
ехать
на сто ятел ями
в
другие
монастыри,
заболевали
от
отчаяния
и
умирали.
Это
своего
рода
тоска
по
родине.
Добровольно
из
них
не
выезжает
никто.
А
между
тем
к
этому
ср ед ству
еще
не дав но
пр ибегал и
архимандриты,
чтобы
отдел атьс я
от
надо е
давших
им
или
почему
бы
то
ни
было
непр иятны х
им
монахов.
«В других обителях,
прав д а,
богато
жив ут,
ря сы
шелковые
носят,
да
у
нас
все
лучше.
У
нас
на сто ящее
пустынножитель
ст во» ...
Оби тел ь
для
них
отечество.
Она
заменяет
им
все
—
сем ью,
родину.
«У вас в Рассее», —
говорят
монахи.
«Завтра назад в Россию
еде те?» — «Ну,
как
у
вас
в
Рос сии
народ
живет?» — «То
в
Р осс ии,
а
то
у
на с!»
XIX
СОЛОВЕЦКАЯ
ТЮРЬМА
И
ЕЕ
АРЕСТАНТЫ
Соловецкий
монастырский
острог
в месте
с
Суздальским
едва
ли
не
по след ние
ос та тки
старого
вр емени,
уж асо в,
когда-то
пугавших
наших
предков
и
получивших
на
с траницах
истории
св ое
место.
Сколько
крови
пролилось
на
эти
сырые,
холодные
плиты,
сколько
стонов
сл ы шали
эти
в лаж ные,
мрачные
стены!
Каким
холодом
ве ет
отсюда,
точно
в
этом
душном
воз дух е
еще
стеле тся
и
расплывается
о тчая ние
и
скорбь
узников,
тела
которых
д авно
истлели
на
монастырском
кладбище.
Невольный
трепет
охва
тыв ал
мен я,
когда
я
вступал
в
огр аду
этой
исторической
тем-
439
ницы.
Князья,
бояре,
митрополиты,
архиереи,
расколоучители,
крамольники
томились
к огд а-то
за
э тими
черными,
наск в озь
про р жав евш ими
решетками.
Со тнями
св оз или
с юда
колодников
со
всех
сторон
России.
Тут
вс егда
страдали
за
мысль,
за
у бе жд ение,
за
пропаганду.
Цар и
мо ско вские
часто
с сыла ли
с юда
своих
п риближ енны х .
Петр
напол нял
кельи
этого
острога
людь
ми,
не
преклонявшимися
пред
его
железной
волей.
Измученные,
часто
прямо
от
пытки,
с
вырезанными
языками
и
но здрями,
сюда
отправлялись
искат ели
истины,
за
заблуждения
на
пути
этого
искания.
Одиночество,
суровые
условия
ж изни
о жид али
их
здесь,
вплоть
до
мо гилы
или
нового
му ч енич еств а.
Раско
лоучители
иногда
отсюда
посылались
внутрь
Р ос сии,
где
их
живьем
сжигали
в
деревянных
ср уб ах.
Это
была
на ша
старо
русская
инк визиция .
Соловецкая
тюрьма,
когда
к
ней
прибли
жаешься,
к ажет ся
тако ю
же
громадною,
многоэтажною
гроб ни
цей,
откуда
вот-вот
по каж у тся,
открыв
свои
не зряч ие
очи
и
потрясая
це пя ми,
б л едные
призраки
прошлого.
Суеверный
страх
охватывает
в ас,
когда
вы
входите
в
узкую
дверь
темницы,
за
которой
тянетс я
вдаль
черный
коридор,
словно
щел ь
в
како й- то
каменной
м ассе.
Снаружи,
пер ед
в ами,
ряды
уз ких
ок он.
Порою
в
некоторые
выглянет
бледное-бледное
лицо...
Нет,
это
гал люц ин ация! ..
Трой
ные
р яды
рам
и
решеток
едв а
ли
пр о пус кают
свет
в
одинокую
келью
заключенного.
Кто
попал
в
Соловецкий
острог,
тот
позабыт
целым
миром.
Он
схоронен
заживо.
О
нем
не
вспомнит
никто.
Пройдет
двад
цать,
тридцать,
сорок
лет
—
он
увидит
только
ли цо
своего
сторожа.
Тут
содержатся
преступники
против
ве ры.
Теперь
здесь
ли шь
два
ар естанта.
Кроме
того,
живут
в
тюрьме
двое
«не в
роде
арестантов»
по
официальной
номенклатуре.
На
меня
тюрьма
произвела
отвратительное
впечатление.
Эта
сы рая
каменная
масса
внутри
сырой
ка мен ной
стены
переносит
раз ом
за
несколько
век ов
назад.
Жутко
становилось
мн е,
когда
я
подходил
к
ней .
На
лес ен ке
у
входа
сидело
несколько
сол
датиков.
Для
дву х
ар ес танто в
со держ атс я
здес ь
двад ца ть
пять
солдат
с
офицером.
—
Что,
братцы,
можно
осмотреть
тюрьму?
Все
переглянулись;
мо лч ание.
Явился
старшой.
Оказалось,
что
а рес тан тов
ви деть
не
позволяется...
Они
помещены
в
в ерхн ем
коридоре;
но
остальные
коридоры
вид еть
можно.
Я
вошел
в
первый.
Узкая
щел ь
без
света
тянул ас ь
довольно
д алек о.
Одн а
с тена
ее
глухая,
в
другой
—
нескол ь ко
дверей
с
окошечками.
За
этими
две р ями
мрачные,
потрясающе
мрачные
темничные
кельи.
В
каждой
окно.
В
окне
по
три
рамы,
и
между
ними
две
решетки.
Все
это
по зел енело ,
прокопчено,
прогнило,
по чер нел о.
День
не
бросит
сюда
ни
одного
луча
св ета.
Вечные
сумерки,
вечное
молчание.
440
Я
вошел
в
од ну
из
пу стых
келий.
На
меня
пахнуло
мраком
и
за ду ша ющею
см радно ю
сыростью
подвала.
Точно
я
был
на
дне
холодного
и
глубокого
колодца.
Я
отворил
дв ери
другой
кель и
—
и
удивился.
В
э той
черной
ды ре
комфортабельно
по мес тился
жидок
—
фельдшер
мес т ной
команды.
Он
б ыл,
как
у
себя
д ома.
В
третьей
жил
фельдфебель.
Второй
коридор
этажом
в ыше
—
то
же
самое.
—
Тут
ник ого
нет?
—
Есть,
только
«не род арестантов» .
До бро в ольно
сидят.
«Кто решится житъ добровольно в такой ужасной трущобе?» —
и
я
вошел
к
одному
из
э тих
странных
у знико в.
Передо
мною
оказался
высокий
высохший
старик.
Как
лунь,
седая
голова
едва
держалась
на
плеч ах .
Глаза
смотрели
бесс мы сл енно ,
гу бы
что-то
ш ептал и.
«Арестантом тоже был когда- то .
Ему
уж
сто
два
го да», —
по яснил
солдат.
—
Что
же,
он
освобожден?
Ока зал о сь,
что
лет
ше ст ьдеся т
тому
н азад
этого
ст ар ика
посадили
в
Соловецкую
тюрьму
и
позаб ы ли
о
нем.
Только
лет
двадцать
наз ад
вспомнили
—
и
он
был
освобожден.
Когда
ему
объявили
об
этом
—
было
уже
поздно.
Стар ик
пом еша лся
за
это
время.
Его
вывели
из
тюрьмы,
он
походил-походил
по
двору,
глупо
и
изумленно
гл ядя
на
людей,
на
деревья,
на
сине е
небо,
и
воротился
назад
в
свою
темничную
келью.
С
тех
пор
он
не
оставлял
ее.
Его
кормят,
дают
ему
одежду,
ино гда
водят
его
в
церковь.
Он
подчиняется
всему,
как
р ебе нок,
и
ничего
не
понимает.
Где-то
у
него
о стал ась
семья,
но
во
все
продолжение
своего
заточения
ни
он
о
ней,
ни
она
о
нем
ничего
не
сл ыша ла.
Какая
печ ал ьная
жизнь!
Что
может
сравниться
с
эти м!
Другой
узник,
помещавшийся
рядом
и
то же
добровольный,
был
высокий,
кре пкий,
красивый
человек,
с
о кладисто ю
русою
бородою.
Это
бывший
пе тер бу рг ский
п алач,
пожелавший,
по
окончании
своего
тер мина ,
постричься
в
мо насты ре.
Соловецкие
монахи
не
отказались
пр инять
его,
но
с
тем
условием,
чтобы
он
предварительно,
по ка
они
присмотрятся
к
нему,
несколько
лет
прожил
у
них
в
тюрьме.
Како е
странное
с ближение:
палач
и
монах.
Это т
узник
совершенно
доволен
св оею
судьбою.
Он
замаливает
старые
грехи,
веруя
в
иску пл ение .
Сила,
чисто
рабочая
си ла
его
не
пропадет
для
монастыря
дар ом.
Из
него
будет
хороший
кам ено тес
или
носи ль щи к,
а
Со ло вкам
ничего
больше
и
не
на до.
—
Ну,
а
навер х
р ешите льно
нел ь зя?
—
спр о сил
я
у
солдатика.
Оказалось,
что
строго
запрещено
новым
архимандритом.
—
При
старом
капитан,
что
сидят
здесь,
ходили
везд е.
Их
и
в
кельи
мо на ше ские
пу ща ли,
по
лесам,
по
лугам.
Ну,
а
как
новый
вступил,
сейчас
их
высокоблагородие
зап ерл и,
и
никого
к
ним
не
пущают...
Они
нич его ,
ласковы,
я
допреж
с
ними
в
лес
хаживал
вместях!
—
Что
ж
он
дела ет?
441
—
Чудной
человек
и
больше
нич его .
Из
се бя
жи да
изо бр а
жают.
Субботу
соблюдают
и
разное
такое.
Одначе
с
архиманд
ритом
горды
очень
—
не
покоряются.
Те
их
обращают
назад,
в
пр аво сла вие,
но
одначе
капитан
не
слушаются
и
на
своем
стоят!
—
Ску ч ает,
верно?
—
Как
не
скучать!
Книжки
тоже
читают!
Как
оказалось,
это
человек
ве сьма
образованный...
Вл астны е
л юди,
которым
тюрьма
о ткры та,
ви дев шие
его,
говорили,
что
он
по меш ан
и
что
его
следует
держать
в
психиатрической
л еч ебнице .
—
Они
под
св яты ми
воротами,
при
старом
архимандрите,
проповеди
богомольцам
держали.
Оченно
это
быстро
говорят
и
руками
машут!
—
з ам етил
мой
пр ов о дник.
—
А
кроме
н его
кто
еще
там
есть?
—
Купец
один...
Хороший
че лов ек.. .
Обходительный...
Больше
я
нич его
не
мог
узнать
об
арестантах
Соловецкого
острога.
Когда
я
вышел
отсюда,
и
меня
со
всех
сторон
охватил
теплый
воздух
лет нег о
дня ,
к огда
впереди
оп ять
раскинулась
передо
мно ю
синь
морская,
а
в
вышине
лазурь
безоблачного
неба,
я
невольно
почувствовал
все
бесконечное
счастье
свободы...
Какое
блаженство
пройти
по
эт ому
зеленому
луг у,
углубиться
в
этот
тенистый,
словно
замерший
над
зеркалом
извилистого
озера,
лес.
А
там
—
в
э тих
черных
ке льях
острога,
в
эт их
погребах...
Да,
только
узник
из- за
решеток
своей
тюр ьмы
пой мет
не
измери мое,
божественное
счастье
свободы.
Как
оттуда
он
должен
смотреть
на
едв а
доступный
его
в згл яду
клочок
голубого
неба!
С
какою
мучительною
болью
сл едит
он
за
жемчужною
каймою
облака,
н абегающе го
на
него,
за
серебряной
искро ю
чайки,
ныряющей
в
высоте,
за
робко
мигающ ей
оттуда
звездочкой
ясной
зимне й
ночи.
О,
не
дай
Бог
ник ому
пережить
эти
ужасные
го ды
одиночества
и
неволи.
Легч е
—
смерть!
XX
В
ТРАПЕЗНОЙ
Я
о св едоми лся
у
монаха
об
исторических
подземельях
Со
ловецкого
монастыря.
—
Какие
подземелья?
Погреба
наши,
что
ли?
Квасная,
кл а
довая...
—
Нет,
тюрьмы
подземные!
—
Этого
у
нас
во все
не т.
Сл ух
о дин
пущен,
что
ес ть
будто.
У
нас
ес ть
о дин
брат,
очень
эту
ста ри ну
любит.
Ничего
и
он
не
нашел.
Потом
слышно
было,
что
ника ких
таких
местов
у
нас
нет
и
звания.
Ты,
поди,
у
г аз етчико в
читал?
Вру т!
442
Наконец,
мы
отправились
в
трапезную.
Дл инны й
коридор
был
весь
расписан
фр есками,
возбуждавшими
в
крестьянах-бо
гомольцах
бе спр ед ельн ый
уж ас.
—
Б-оже
мой !..
Глядь-ка,
из
глотки-то
зм ей
ползет...
Разговор
шел,
по-видимому,
меж ду
фабричными,
которые
и
зде сь
о став ались
в ерны
своей
б есша башн ой
мане ре
говорить.
—
Ч уд еса,
братец
мой.
А
черт
во
какой...
Ишь...
Господи,
спаси
и
по ми луй!
—
А
вон
пла мя
ад ово.. .
—
Змий,
исходящий
из
гортани,
обозначает
грехи,
—
объ
яснял
монах:
—
сей
гр е шник
прииде
ко
сх им нику,
дабы
пока
ять ся
во
гресех
своих.
И
в иде
схимник,
что
по
наи мено в ании
грехов
из
г о ртани
ка ющего ся
изл ета ют
гады
и
всяческая
ме р
зость
—
скорпии
и
жабы,
василиски
и
ас пиды ,
хамелеоны
и
драконы
кры л атые.
Напоследок
оттуда
по каза ла сь
глава
зм ия
погибельного,
но
гр ешни к
не
по каял ся
искр енно,
и
змий
обратно
в
г ор тани
сокрылся.
Из
сего
нау читеся
не
т аиться
перед
пасты р ем
во
дни
покаянные!
—
Удавит
он
его,
братцы ,
з мий
этот...
—
Не,
он
ти хо ...
—
А
змий
сей
обозначает
ве л икий
г рех
пр отиву
духа
свят ог о ...
—
Поди,
кто
о
благолепии
храмов
не
з або тит ся,
то же
не
похвалят?
—
спрашивает
странница
у
монаха.
—
Заботься
по
силам.
Че рез
сил у
то же
не
подобает,
ибо
и
о
де тях
малы х
под у мать
надле жит,
а
кто
име ет
избыток,
тому
точно
жутко
будет
за
равнодушие
ко
храму,
—
объяснял
мо
нах.
—
Древле
на
церковь
десятина
шла,
ныне
—
на
волю
каждому
пре д ост ав лено!
Богомольцы
продолжали
изумляться
и
пугаться
изображений
адск их
мук
и
делать
св ои
соображения
о
том,
кого
больше
будут
жарить
на
том
свете...
—
Всякому
по
делам
его,
знач ит. ..
Все
зач тется ...
Премудрость
это,
братцы!
Н ако нец,
мы
вошли
в
тр а пезну ю.
Эта
громадная
ко мната
в
сводах
поддерживается
необыкновенной
толщины
колонной.
Она
вся
расписана.
Яркие
краски,
позолота,
ла зурь
так
и
бросаются
в
глаза
зрителю.
Впрочем,
все
носит
на
се бе
отпеч ато к
чисто
восточного
великолепия.
Некоторые
ри су нки
отличаются
талан
тливостью.
Таковы
работы
о тца
Н икол ая,
молодого
художника-
монаха
—
25 лет.
Чрезвычайно
хороша
его
кар тина
«Снятие
со
креста».
В
ней
и зящно
и
тщательно
отделаны
же нск ие
фигуры.
Мног ие
картины
обнаруживают
хорошее
знакомство
с
а нато мие й.
Стол
для
богомольцев
по ставл ен
отдельно.
На
счет
мон асты ря
каж до го
кормят
три
дн я.
Затем
нужно
ехать,
если
на
дальнейшее
пребывание
в
оби тел и
не
дано
особого
разрешения
высшею
властью.
Богомольцу
да ют
об ед
и
ужин.
За
обедом,
на
ко то ром
443
присутствовали
мы,
все
шло
тихо ,
чи нно
и
спокойно.
Пер ед
каждым
—
оловянная
тарелка,
деревянная
ложка,
вилка
и
нож.
На
каждые
четыре
человека
по дает ся
одн а
общ ая
миска
с
ва рев ом.
Сначала
все,
ст оя
у
своих
мест,
жд ут
колокола.
При
первом
ударе
все
молятся
и
са дятся,
но
е сть
еще
не
начинают.
Лишь
при
тре ть ем
уд аре
ло жки
о пу скаю тся
в
миски,
и
вдоль
вс ех
столов
по сл уш ники
разносят
небольшие
ку ски
благосло
ве нно го
белого
хлеба.
Каждая
перемена
блюд
во зв ещае тся
ко
локолом.
Хорошенькие
монашки-подростки,
по хо жие
на
девочек,
разносят
миски
с
кушаньем.
По
окончании
обеда
все
строятся
у
св оих
ст олов
в
два
ряда,
и
поется
благодарственная
молитва.
Затем
опять
раздача
благословенного
хлеб а
и
вновь
пе ние
п салм а.
Во
вр емя
об еда
ч итаетс я
св.
Пис ание.
К ре стьяне
обедают
внизу
со
служителями,
женщины
же
отдельно
от
вс ех.
Как
видите,
и
здесь
о тносите ль но
сословий
соблюдается
табель
о
рангах.
При
мне
на
обед
было
подано:
соленая
сель дь ,
окрошка
из
щуки
со
св еж ими
огурцами,
суп
из
па лту са,
уха
из
с вежих
се льд ей,
пш енна я
каша
с
масло м
и
молоко.
Кроме
то го
перед
каждым
лежал
громадный
кусок
хлеба,
фу нта
в
2’/2.
Мя са,
р азу мее тся,
не
подается
никогда,
и
монахи
быстро
привыкают
к
этому,
тем
бол ее,
что
большинство
—
к ре стьяне
и
дома
у
себ я
р едко
видели
мясо.
Северный
кр есть я нин
пи тае тся
трескою
и
прочими
ры бами
из
рода
gadus, хлебом,
брусникой,
морошкой,
со лены ми
грибами
(волнухами)
и
у
моря
—
сельд ь ю.
—
Хорошо
е дят
мона хи!
—
Кажи сь,
такую
бы
ж исть
—
не
уш ел
бы
из
монастыря!
—
А
ты
больше
—
о
душеспасении...
Подумай
о
д уше. ..
Ишь ,
тебя
яства
смущают...
А
в
н их,
в
яств ах
этих
—
бл уд!
—
Ес ли
с
верой
—
как ой
блуд?
Без
молитвы,
да
без
ве ры
—
блуд .
А
я
с
чистым
сердцем...
—
То-то...
О
ду ше
по дум ай,
главное.
Потому
ей -то
—
д уше
—
оченно
жутко,
еж ели
да
без
Господа
Бога!
—
Одно
слово
всевидящее
ок о...
И
все
как
на
ладони...
Должны
мы,
кажет ся,
это
по нимат ь
и
чу вств оват ь.. .
—
А
мы
не
понимаем.
Потому
в
нас
г рех
все лил ся ...
И
за
это
нас
следовает
во
как...
Гли ,
гли
—
б есы
бабу
хворостят...
во
к ак.
Под и,
подлая,
проштрафилась...
И звестно
—
она
б аба
и
в
ей
ум
бабий...
Однако
и
их
на
том
свете
не
похвалят...
Ишь
хворостят
ка к,
а
ей
больно,
и
она
кричит...
—
Кается...
—
Позд но ...
На
том
свете
не
спо каеш ься . ..
Там
р азделка
будет...
—
А
вот
ежель
на
П аску
помереть
—
беспременно
в
рай
пойдешь
—
та кой
придел
по ло жен.. .
—
А
ежель
ер етик
на
Пас ку
помрет?
—
Его
в
жупел.
Потому
он
по ган ый
и
в
Бога
не
в еруе т...
—
Одначе
и
ер етики
есть,
молятся!
444
—
Гла за
отводят
—
известно.
Потому
в
Рас сее
в сем
им
цар ь
приказал:
у
меня,
значит,
чтоб
молиться,
а
е жели
нет
—
ступай
во н!
—
Известно,
народ
некре щ ены й.
В
петуха
ве руют !
—
Ну?
В
петуна?..
—
Ванька
Шалый
сказ ыва л,
у
них
заместо
креста
петух
на
церквах...
—
Ах,
ты
злое
се мя !..
В
петуха!..
Н у!..
Как
же
это
наш
царь-батюшка
терпит?
Ра зне сет
он
их,
поди,
за
это...
—
Турка,
сказывают,
в
лу ну
ве ри т...
—
То
луна
—
планида
небесная,
не
петух.
В
ей,
в
лун е,
—
премудрость...
А
пет ух
что,
ему
только
бы
горло
драть,
потому
он
дурак
и
нич его
понимать
не
может...
—
Насчет
кур
тож е.. .
бл уд лив
поганый!..
—
В
пету ха! ..
Каких
необразованных
на ций
на
св ете
нет...
Немец,
так
говорят,
в
кол ба су
больше
верует,
оттого
его
Карла
Карлыч
прозывают,
и
бо льшой
он,
этот
немец,
плу т...
—
Нониче
народ
плут.
Время
т ак ое!..
—
Жулик
н ар од!..
—
Куда
тапе рч е ?..
—
Спать,
братцы,
дав ай,
потому
мы,
как
следует,
утром,
ра но
встамши,
помолились,
потом
в
церкви
были,
опосля
по
трапезовали.
Теперь
спокой
тр еб уетс я...
XXI
ПОЕЗДКА
В
МУКСАЛ Ь МУ .
ГИГАНТСКИЙ
МО СТ.
Ф ЕРМА
Соловецкий
архипелаг,
о тданны й
Марфою
По с адницею
в
вечное
и
б езр а здел ьное
владение
мо насты рю ,
право
которого
приз нано
было
и
Иоанном
Грозным,
состоит
с об ств енно
из
острова
С олов ец кого
и
из
островов
Анзерского,
Муксальмы,
Зайцева
и
др.
мел ких .
На
Му кса льме
скот
и
молочные
фер мы
о бител и.
Доехать
туда
можно
весьма
удобно
в
монастырском
э кипаж е
за
пят ьдес ят
копеек.
Утро
было
ч удно е.
Только
что
по днявш ее ся
солнце
сверкало
в
листве
зеленого
леса
изумрудным,
лучистым
блеском.
В
ветвях
берез
задорно
пе рек лик али сь
птицы.
Ро са
на
каждом
просвете
отливалась
бриллиантовыми
искрам и.
Кругом
все
дышало
жи з
нью
и
привольем.
Кое-где
по
об еим
сторонам
дороги,
словно
колонны,
подпирающие
своды
голубого
неба,
поднимались
ве
ко вые
сосны.
Сквозь
чащу
трепетали
под
светом
летнего
яркого
дня
небольшие
озера.
Громадные
валуны,
вырытые,
когда
п ро
водились
эти
дороги,
лежали
по
краям
их,
уже
охваченные
мо ло дою
порослью.
Порою,
из-под
самых
ног
ло шадей ,
не
торопясь,
выбегали
тетерки.
В
лесах,
полях
и
лугах
С ол ов ецких
445
островов
никто
не
имеет
права
уб ива ть
дич и.
Вследствие
этого
олень
здесь
на
де сять
шагов
подходит
к
человеку,
лисицы
и
те
не
убегают
от
него.
Ми нут
пя ть
рядом
со
мн ою
бежала
на
Анзерском
острове
куропатка
и
взлетела
только
тогда,
когда
я
вздумал
ее
погладить.
Раз у меет ся,
тако е
до ве рие
к
ч ело веку
развилось
век ами.
Монахи
го р дятся
этим
и
называют
св ои
ле са
скотным
и
птич ь им
дворами.
Не
было
пр имер а,
чтобы
они
давали
кому-нибудь
ра зр ешен ие
охотиться
здесь.
Понятно,
что
все
это
производит
сильное
впе
чатление
на
богомольца,
объясняющего
себе
подобные
я вле ния
чудом,
нев идимым
вмешательством
сверхъестественной
силы.
—
Кротость
—
это...
З начит,
и
зверь
чувствует,
что
здесь
ему
милость!
—
Нешто
зверь
ч у вству ет?
—
Господь
через
него,
незримо!
—
Ну,
и
чудеса,
братцы
мои !
—
Молись,
знай.
Эт аких
чудес
здесь
по
всякий
час
довольно,
потому
обитель
с вята я!
—
Древле
враны
пророка
в
пустыне
пит али ,
а
ноне...
Гляди,
олень
не
бежит...
Виды
напр аво
и
нале во
становились
все
живописнее.
Опи
сывать
зде шние
озера
—
нево зм ожн о.
Извивы
на
зеленых
бе
регах,
их
з ер кал ьные
прозрачные
воды,
их
волшебные
острова
по лны
такой
пр ел ести,
что
я
стоял
по
целы м
ч асам
в
каком-
нибудь
безлюдном
у го лке,
не
отрывая
гл аз
от
этих
чудных
картин.
Да,
действительно,
в
к ра соте
э тих
о зер
и
ле сов
Бог
явил
величайшее
из
чудес
своих.
Каждое
так
и
пр осится
на
полотно.
На
небольшом
клочке
земли
пр ирод а
развивает
пер ед
вам и
все
сво и
бо гатс тва .
К акие
сочетания
цветов
и
линий!
Посмотрите,
напр име р,
хоть
на
это
озе ро.
Оно
и
все-то
протя
нулось
сажен
на
тридцать,
но
в
зе рка ле
его
вод
отражаются
серебряные,
словно
расплавленные,
комья
небе сных
тучек,
го
лубая
си нь
и
неровная
зубчатая
л иния
лесных
в ерш ин.
Каким
блаженным
миром
и
спо ко йств ием
веет
на
странника
эт от
мал ен ький,
ве сь
потонувший
в
зелени
черемуховых
к уст ов,
островок.
А
э тот
острый
камень,
словно
громадная
игла,
вы
ст упающ ий
из
воды?
На
кр айней
точке
его
п ок ойно
уселась
белая
чайка
и
целы е
ч асы
сидит
она
тут,
словно
нежась
в
лучах
полуденного
солнца.
У
самого
берега
точно
пови сл и
в
вод е
не под в ижные
рыбки.
Едва-едва
шевельнут
они
пла вника ми
и
снова
замирают
надолго.
А
вон
по
самому
дну
пробирается
хищ ная
щука.
Вся
она
пер ед
ва ми
как
на
ладони.
Чудные
озера!
Всех
озер
на
Соловецких
островах
около
четырехсот.
Бо льш ая
часть
их
со о бщает ся
между
собою.
Без
них
п рек р асные
картины
этого
райского
летом
угол ка
был и
бы
однообразны
и
безжиз
ненны.
Да,
действительно,
ежели
отрешаться
от
жизни
и
беж ать
в
пус тыню ,
—
то
име нно
в
такую,
как
эта.
Тут
вс е,
что
мо жет
446
заменить
и
общество,
и
сует у,
и
движение.
Измученная
душ а
труженика
воскресает
и,
словно
почка
до лго
не
распускавшегося
цветка,
—
раскр ы вается
для
счастья
и
све т а...
Как им
бы
чудным
приютом
любви
могли
бы ть
эти
острова,
где
своды
молодых
дерев
сло вно
ман ят
в
прохладную,
тихую,
ничем
и
никем
нево зму тиму ю
глу шь.
Эти
роскошные
ку пы
дерев
посреди
озер,
эти
челны,
неподвижные
на
их
водах,
это
у е динение ...
Тиш ина! ..
Невольно
забываешься
и
р ису ешь
себе
ину ю
южную
природу,
пока
печальный
псалом
монаха
не
возвратит
к
действитель
ности.
И
велик,
и
ст ра шен
с тано ви тся
эт от
аскетизм
рядом
с
п ре
лестною,
пол ною
жизни
природою...
Наконец,
мы
выехали
из
л ес ного
царства.
Да ль
широко
раздвинулась
пер ед
нами.
Скоро
мы
уже
были
у
берега
синего,
гл ухо
шумевшего
моря.
Пер ед
нами
тянулся
мост,
если
только
так
можно
на зв ать
эту
работу
титанов.
Остров
Муксальма
на
ходится
в
р асс то янии
дв ух
верст
от
Соловецкого.
М ежду
ними
—
несколько
мел ких
островков
в
ра зных
направлениях.
Монахи
все
эти
острова
соединили
межд у
собою
—
за вал ив
море
до
самого
дна
камень я ми
и
покрыв
этот
искусственный
перешеек
щебнем
и
п еск ом.
Сооружение
грубое,
но
колоссальное,
ве чное .
Бури,
л е дяные
громады,
вр емя
—
бессильны
перед
этою
ка
менно ю
стеною.
Сколько
тру да
надо
бы ло
по тр атить
на
такую
стихийную
работу
—
подумать
стр аш но.
Это
каж етс я
скорее
делом
прир од ы,
чем
творением
рук
человеческих.
Мост
тя нется
з игзага ми.
В
самой
се ре дине
его
—
перерыв
для
прохода
судов.
Тут
устроен
деревянный,
разводящийся
мостик.
Мы
были
поражены.
По
краям
этого
сооружения
н авален ы
громадные
в алу ны,
целые
скалы .
О
них
разобьется
всякая
л едяна я
масса,
прежде
чем
тронет
их
с
м еста.
И
все
это
сд ела но
без
помощи
ма шин
—
одною
рабочею
ручною
силою.
Трудно
верить,
не
видев,
что
горсть
кр естьян- мо нах о в
могла
с оз дать
это
чудо
т руда
и
гения.
И
меж ду
строителями,
заметь те,
не
было
ни
одного
техника.
Простые
крестьяне
устроили
все
сами.
—
Господь
нам
помог:
архимандриту
в идение
б ыло.
Моли
лись
мы
перед
э тим
долго.
Месяц
по ст
с тр огий
соблюдали
и
начали
по стро йку.
Сам
на сто ятел ь
по мог ал
на м.
Н ам ес тники
камни
тащи ли. ..
Ну,
и
я вил
Господь
чудо
свое!
Вот
оно
въявь!
Кто
дерзнет
у с ом ниться,
кто
по мы слит,
что
н ыне
ис сякл а
чу
д оде йс тве нная
сила
Е го?
—
И
до лго
строили
вы?
—
Не
мы
строили;
Зосима
и
Савватий
и
лег ион ы
ан гел ов
с
ними.
Бывало,
под ы маем
камни:
в
тако е
время,
простое,
никак
и
не
шевельнешь
их,
а
тут
легко,
потому
нев идима я
сила
была.
Схим н ик
наш
один
пен ие
в
воздухе
слышал.
Н ебесные
рати
Т ворца
своего
с лав ос лов или.
В
лето
все
кончили.
Да!
Ве ра
—
в е ликое
дело.
Сказано
—
горами
дви же т.
Чр ез
простых
р ыбар ей
447
Господь
силу
св ою
явл ял
древле,
а
ны не
мы,
ино ки
неграмотные,
носители
откровения
его!
Два
кр есть янина,
быв шие
с
нами
в
экипаже,
при
этом
вышли
и
стали
молиться,
пр ипада я
к
зем ле.
М о настыр ские
лошади
бо йко
бежали
по
мас сам
камня.
Не
сколько
изгибов
и
поворотов
—
и
мы
въехали
на
Муксальму,
зеленеющую,
покрытую
па стбищам и.
При
нас
на
мо ст
вошло
цело е
стадо
превосходных
коров,
тел ят,
—
всего
штук
дв ест и.
Их
отправляли
п асти сь
на
свежие
луга
Соловецкого
острова.
Мы
по сетили
птичий
двор,
ферму,
где
осмотрели
великолепно
содержимые
конюшни,
кото р ые
чистят
и
мо ют
еже дне вно .
От
этого
так
необыкновенно
красив
и
са мый
скот
со ло вецкий.
Теплая
ко мна та
для
скв аши ван ия
молока
—
о пр ятна
до
п едан т
ства.
В
кладовой
ме дны е,
хорошо
вылуженные
по су дины
для
молока
сияют,
как
зеркало.
Здесь
доят
коров
не
в
деревянные
ведра,
а
в
металлические.
Прохладная
го р ница
для
хранения
молочных
пр оду ктов
и
рядом
ледник
—
вер х
хозяйственного
удобства
и
чистоты.
Не
зна ешь ,
ч ему
удивляться.
Мы
п ривы кли
видеть
нашего
кр есть ян ина
в
вечной
грязи,
тут
пр их о дится
у бе дить ся,
что
эта
грязь
только
результат
его
ни щеты .
Те
же
крестьяне
в
Соловках
р ацио наль но
ведут
сво и
хозяйства
и
по
любви
к
порядку
на
поминают
собою
чистокровных
немцев.
Нам
подали
сливок
густоты
необычайной.
На
чем
ни
останавливался
в згляд
—
все
было
безукоризненно,
все
поражало
сво им
удобством
и
целесообразностью.
—
Монастырь
—
хороший
хо зяи н!
—
зам етил
один
крес
тьянин.
—
Хозяева
у
нас
то чно
хороши
—
не
от
мир а
сего,
—
в сту пился
монах.
—
Таких
хо зя ев,
как
Зосима
и
С ав ватий,
ни
у
ко го
н ет.
Блюдут
они
свои
по мес тья
и
о
на с,
р абах
своих,
заботятся!..
Общий
вид
фермы
со в ер шенно
напоминает
крестьянские
хозяйственные
постройки.
Только,
ра зуме етс я,
ра з ница
в
при
способлениях,
размерах
и
уходе.
—
Где
же
у
вас
бы к и?..
Только
коров
мы
и
видели!
—
А
быков
в
на чале
июня,
как
подымется
трава,
мы
вы
пу скаем
паст ись ,
где
хотят.
Так
до
конца
лета
о
них
и
не
за б отимся .
Одич а ют
с ов сем.
Ну,
их
и
ловим
потом,
по
пороше.
Что
твоя
охота!
Когда
мы
ехали
назад ,
—
в
море
пер ед
н ами
чайки
ловили
рыб у.
Ц елый
ряд
их
сид ел
на
выступе
громадного
вал ун а.
Вот
на
гребне
одной
во лны
ме лькну ла
се р ебр истая
спинка
сельди,
и
в
од но
мгновение
кр айняя
ча йка
кинулась,
выхватила
ее
из
вол н,
высоко
взвилась
и,
сделав
кру г
в
возд ух е,
вернулась
и
се ла
уже
по сл еднею .
Вторая,
немног о
спу стя ,
повторила
этот
же
мане вр ,
и
так
до
ко нца,
не
нарушая
очереди
и
порядка...
448
XXII
ДОКИ
И
ЛЕ СОП ИЛЬНЫЙ
ЗАВОД
Па ро ход
«Веру»
ста вил и
в
до ки,
для
перемены
винта.
Соловецкие
до ки
—
уже
не
грубое
сооружение,
не
работа
громадной
ф изиче ско й
с илы,
а
основанное
на
нау чны х
выводах
и,
при
всей
огромности
своей,
—
изя щ ное
создание
человече
с кого
гения.
Монахи
с
гордостью
указывают
на
него ,
и
невольно
чувст
вуешь,
что
в
этом
случае
гордость
их
вполне
законна.
—
Наш и,
из
крестьян,
строили!
—
объясняют
они
ва м.
—
А
кто
набл юдал
за
постройкой?
—
Тоже
монашек
из
мужичков!
—
И
техников
не
было?
—
Зач ем
нам
тех ни ки:
у
нас
Зосима
и
Савватий
есть.
Чего
не
по йм ем,
они
наставят!
Не
описываю
самого
устройства
доков;
скажу
тол ько ,
что
и
за
границей
я
не
встречал
сооружения
более
прочного
и
кра
сиво г о.
Бока
его
о бшиты
гранитом,
все
до
последней
мелочи
изящно,
несокрушимо
и
удобно.
Края
доков
состоять
из
8000
ба ляс ин
в
два
ряда,
п роме жут ки
ме жду
кото ры ми
з авал ены
кам еньям и
и
зас ы паны
зе мле ю.
Под
гранитною
обшивкой
ничего
по добно г о,
ра зу ме ется,
не
видно.
В
док
проведены
каналы
из
Святого
озера
и
из
ре зе рв уара
мельницы
св.
Ф илиппа.
Когда
от крою т
шл юзы,
вода
стремится
по
этим
дв ум
путям
с
ужа
сающей
быстротою.
До
входа
в
бас се йн
до ка
две
эти
водные
ма ссы
встречаются
в
небольшом
у глу бл ении:
тут
они
кружатся
и
пенятся
с
такой
быстротой
и
шумом,
что
у
зрителей
захватывает
дыхание.
Говорят,
что
от
брошенного
с юда
бревна
оста ются
только
щ епки.
Потом
ве сь
эт от
водоворот
стремится
в
шл юзы
и
с
громом
нап о лняет
бассейн
доков.
Когда
вода
под нимет с я
до
определенной
вы со ты,
ранее
введенный
в
по сто янны й
ба ссей н
пароход
ста вит ся
в
брусья,
и
потом
вода
с пуска етс я.
—
В едь
эт ак
Святое
озеро
может
иссякнуть!
—
Нет .
Святое
озеро
соединяется
с
другими.
У
нас
все
озе ра
св яз аны
между
собою
кан ала ми
и
подземными
протоками.
Инач е
как
о бъяс нить,
что
в
маленьких
озерках
пр о пасть
щук
завелось?
Ч ерез
Святое
озеро
и
резервуар
св.
Фил ипп а
в
доки
иде т
во да
восьмидесяти
озер. ..
Мы
еще
как
пр ис посо б или:
канал,
кото ры й
проводит
вод у
в
шлюзы,
движет
та кже
и
маш ину
лесопильного
завода!
—
Как
строился
док?
—
Дн ем
и
ночью
строили
беспрерывно.
Днем
богомольцы,
под
присмо т р ом
мо нах ов,
а
ночью
од ни
мо нах и,
сами.
А
за
всеми
работами
крестьянин-монах
см от рел!
—
Тяжела
работа
бы ла?
15 Зак 2495
449
—
Не т,
мног им
в
это
время
разные
явл ения
были.
Подкреп
ляло
это.
Мы
вед ь
так:
как
затомимся
—
сейчас
молитву
хозяину
обители,
ну
—
как
рук ой
и
снимет;
или
псалом
хор ом
споем
—
и
опять
за
ра боту !
Пароход
был
вдвинут
и
поставлен
в
течение
двух
часов.
Все
это
вре мя
иеро мо нах
и
нам ес тник и
тя нули
бечеву
и
работали
нара вне
с
простыми
богомольцами.
М еня
поразило
здесь
отсут
ствие
бранных
с лов
и
песен,
без
которых,
как
известно,
работа
у
русского
человека
не
спорится.
Впрочем,
в
другом
ме сте
—
«ухни,
дубинуш ка ,
ухни;
ухн и,
зеленая
сама
пойдет», а здесь
—
псалмы.
Понукали
л ени вых
мягко
и
снисходительно.
Не
было
слышно
ни
бестолкового
кр ика,
ни
не
идущих
к
делу
советов
и
замечаний.
Все
совершалось
в
стр ог ом
порядке.
Вводом
па
рохода
в
док
распоряжался
к ома ндир
«Веры», отец Иван.
—
Ну,
а
посто р онние
суда
в
доках
у
вас
бы ва ли?
—
Как
же,
мы
неда вно
па рох од
«Качалов»
Бе ломо рс ко-Му р
манской
ко мпании
чинил и.
Как-то
раз
шкуну
одного
по мо ра,
кажись,
Антонова,
разбило.
Ну,
он
явился
к
на м:
плачет
парень,
только,
говорит,
на
постройку
судна
с бил ся,
как
Господь
гневом
своим
посетил.
Мы
поставили
его
в
до ки,
починили,
пож алу й,
лучше,
чем
п режд е,
сдел а ли,
и
отдали
ему
—
пу сть
Богу
мо
лится!
—
Ничего
не
взяли?
—
Ни
ед иной
полушки.
Что
брать,
ежели
Господь
человека
посетил?
—
А
с вое
что-нибудь
строили
в
доках?
—
Как
же,
теперь
пароход
«Надежду»
са ми
з десь
со о р удили.
Винты
для
пароходов
де ла ем.
Скоро
и
маш ины
станем
произ
вод ит ь.
Дай
сро к
—
все
будет!
—
Ну,
а
с
че го
наме стник
работает
там
вместе
с
про сты ми
ма тр оса ми?
—
У
нас
первое
дело
—
пр имер .
Как
гостиницу
строили
—
сам
архимандрит
камни
таск ал.
Кирпичи
на
тачках
вози л.
Труд
—
дело
святое,
всякому
подобает.
Не
тр у дишься,
так
и
хлеба
не
с тои шь!
—
Экое
богачество,
—
удивлялся
рядом
крестьянин.
В идимо ,
что
Промыслом
Господним
все!
—
И
что
чудно,
братец
мой,
нико го
не
приставлено,
а
все
как
следовает
идет!
—
Вот ,
монашек,
по-ихнему
в
больших
ч инах
с осто ит,
—
а
тоже
кана т
тянет!
—
До ма-то
как
почну
рассказывать
—
уши
развесят.
Поди,
на
тот
год
пол села
сю да
вдарится!
Тут
же
мы
побывали
и
в
сараях
ле соп ильн ого
двора.
Ве зде
ч исто та,
порядок.
Работа
кипит,
но
шума
не
слышно,
и
суеты
не
видать.
Монахи
работают
рядом
с
богомольцами,
под
общим
450
надзором
небольшого
приземистого
иеромонаха,
то же
не
огр а
ничивающегося
од ним
наблюдением.
Весь
эт от
мо насты рь
пок аза л
мне
то,
чем
могло
бы
бы ть
русское
крестьянство
по
о тно шению
к
труду
и
производитель
ности,
ес ли
бы
по пе ре менно
его
не
дав ило
то
иго
монгольское,
то
безвыходное
кр епо стн ое
состояние.
XXIII
У
БЛ А ГОЧ ИННОГО
Благочинный
церквей
Соловецкого
мо нас тыр я,
отец
Феодо
сий ,
оказался
моим
архангельским
знак о мым.
Я
пос етил
его
келью.
Та
же
простота
обс тан ов ки,
что
и
у
остальных
монахов.
—
Часто,
я
думаю,
п оминаете
Архангельск,
—
все
же
там
ве се лее,
чем
тут?
—
Нет,
монаху
место
в
монастыре.
Как
жил
я
в
Соловецком
подворье,
в
Архангельске,
так
не
знал,
ку да
и
деваться
от
скуки.
Ходил,
бывало,
по
келье,
а
на
улицу
и
вы г лянуть
боялся,
потому
там
мир я не.
На
мо нах а,
что
на
дикого,
с мотр ят:
ку да- де
зате
сался?
Ну,
и
сторонишься.
В
монастыре
я
только
и
отдохнул.
Мы
ве дь
все
т ак.
Думаете,
те
иноки,
что
на
подворье
в
городе
живут
—
довольны
своею
участью?
Нет ,
они
лучше
на
самую
тяжелую
работу
в
монастырь
пойдут,
чем
там
оставаться.
Б еда
эт о,
особливо
коли
день
пра зд ничн ый.
Народ
ходит,
и
все- то
на
тебя,
что
на
зверя
заморского,
смотрит.
Да
и
соблазна
там
больше.
Здесь
ничего
не
в идишь
—
и
не
искуш аеш ь ся,
а
там
трудно!
—
Все
же
е сть
такие,
что
в
город
бы
с
радостью
поех ал и?
—
Есть-то
есть...
Да
мы
их
т уда
не
пустим...
Что
за
мо
нах
—
ес ли
он
в
мир
стр ем итс я.
Над ел
ря су,
да
принял
пострижение,
так
и
си ди
в
келье
—
работай
да
мол ись ,
а
о
мир е
и
позабудь
ду мать,
потому
те бя
заживо
по х оро нили,
ты
это
и
памятуй.
Нет ,
такого
наро да
мы
не
пошлем
туда.
В
город
из
монастыря
ид ут
са мые
наде жн ые
люди,
чтобы
о бители
нашей
не
по ср ам или.
И
то
ны не
имя
мона ха,
словно
кл еймо
Ка инов о,
стало.
—
Рас скаж ите
мне
о
чинах
мо наш еских .
Я
слышал,
что
у
вас
пострижение
дается
не
легко!
—
Да...
У
нас
послушниками
по
семи-восьми
лет
бывают.
Рясофорными
мо нах ами
—
восемь
л ет,
а
до
м анат ейног о
монаха
и
п ятнадц ать
лет
прослужишь.
А
прав
повышение
ник ак их
не
дает:
ра зве
что
жалованье
побольше.
Иеромонахи,
которые
осо
бенны е
должности
зани маю т,
получают
рублей
по
50-ти
в
год,
о стал ьные
от
40до25р.;
простые
монахи
по
10, 6, 5 рублей,
ну,
а
рясофорные,
поди,
и
рубля
в
треть
не
получат.
—
А
архимандрит?
451
—
Пр еж ний
получал
4500 руб .,
новый
отказался,
только
3000 руб .
взя л.
Он
у
нас
простую
жизнь
л юбит.
Во
все м
себ е
отказывает.
Ну,
и
ст рог
тоже.
Хорошо
это...
Дурно,
еже ли
пастырь
сл иш ком
стадо
сво е
ра спустит.
Большое
нестроение
из
этого
происходит...
—
Правда
ли,
о.
Феодосий,
что
богомольцев
у
вас
с
каждым
годом
меньше
ста но ви тся?
—
Это
пр авд а.
Но
все
же
ныне
хотя
их
и
м еньше,
а
кадка
для
приношений
полна.
—
К акая
кадка?
—
А
у
св.
Зосимы
стоит.
—
Т.
е.
кр уж ка?
—
Нет ,
кадка,
т.
е.
ц елый
бочонок.
Уж
мы
ее
и
опростали
в
эт ом
году
раз
—
а
вно вь
наполняется!
—
А
от
к азны
монастырь
получает
что-нибудь?
—
Да
1200 р.
в
год
берем!
—
При
ваших
дох о дах
это
ве дь
совершенно
лиш нее!
—
Отчего
же
не
брать,
все
в
пользу
св.
о б ители.
—
Монастырь
сам
легко
бы
мог
в
казну
п ла тить
подати!
—
По д ати?..
Это
зач ем
же!
Неслыханное
дело,
чтобы
монах и
по дати
пл ат или.
Мы
не
от
м ира
сего!
—
Богомольцы
к
вам
одним
пу тем
через
Архангельск
на
пр ав ляю тся?
—
Нет.
И дут
и
через
К емс кий
уе зд.
Теперь
вот
600 человек
в
Су ме
си дят
—
шкун
ждут,
чтобы
в
монастырь
переправиться.
Ничего,
пусть
посидят.
Все
жители
Сум ы
покормятся
1
.
О.
Феодосий
в
простоте
д уши
см от рел
на
богомольцев,
как
на
доходную
статью.
Так,
впрочем,
смотрит
на
них
большинство
монахов.
До
Су мы,
как
о каза ло сь,
эти
богомольцы
шли
пешком
из
Петербурга
и
Новгородской
губернии.
Ежегодно
с юда
на
пр ав ляют ся
из
Архангельска
до
12 000 чел.
(это преимущест
в енно
кр естьян е
Вологодской,
Вя тско й
и
Пермской
губ.,
так же
и
архангельцы), из Онеги до 690ч.
(олончане,
новгородцы), из
Кеми
до
1300 ч.
(кемляне,
корелы,
петербу р жцы
и
псковичи).
—
Я
слышал,
что
в
до ках
за
работу
вы
дорогонько
б ерет е?
—
Мы
берем
дорого?
Не т,
у
нас
англичане
были
и
те
удивлялись
деш ев из не.
Мы
за
то,
чтобы
вв ести
в
док
и
в ывест и
из
док а
судно,
с
разными
исправлениями,
бере м
100 р.,
и
за
то,
чтобы
снят ь
судно
с
мес та
крушения,
тоже
—
100 р.
А
нам
только
развести
пары
да
выйти
ли шь
из
гав ани
обходится
в
70 р.
Вы
говорите,
что
у
нас
дорого.
А
вон
как
Беломорская
к о мпания
содрала
с
военного
корвета
«Полярная Звезда»
за
самые
ничтожные
исправления
6000 р.,
это
уж
грабеж.
У
нас
бы
за
то
же
больше
500 р.
не
взял и.
На
то
о ни,
впрочем,
нем цы,
а
не мцам
зако н
не
писан.
Мы
бедным
судохозяевам-
поморам
и
даром
чиним
су да,
памя туя
заповедь
Христову.
Про
нас
мно го
лишнего
расск азы вают !
452
—
Ну,
а
о тноси тель но
ра бот
у
вас
к ак?
Все
ли
обязаны
трудиться?
—
Все
беспрекословно.
Да
оно
и
не
трудно,
потому
в едь
мы
из
мужичков.
У
нас
так
искони
ве детс я.
Царь
Петр
сюда
духовника
своего
Ио ну
присылал.
Что
ж?
—
В едь
он
в
Соловках
поваром
бы л.
Примерно,
я
благочинный,
ну,
а
пошлют
меня
камень
те сат ь,
я
и
пойду.
Бы вали
примеры!
Потому
это
не
работа,
а
«послушание» .
На
свв.
Зосиму
и
Савватия
работаем.
Кол и
кому
работы
не
назначат,
так
он
сам
начнет
либо
ложки
делать
деревянные,
либо
образки
рисовать.
Пр о даст
все
это,
а
деньги
в
казну
нашу
влож и т!
—
Ест ь
у
вас
урочные
ч асы
для
работы?
—
Нет ,
вся кому
предоставлено
по
м ере
си л,
кром е
общих
работ.
Оно
и
лучше
—
больше
и
усерднее
трудятся.
Пал ка
нам
не
нуж на,
сами
работаем!
Зазвонили
к
ве че рне.
Мы
вышли.
Нам
пришлось
проходить
по
лестнице
а рх имандрита.
Тут
терлась
упомянутая
прежде
меланхолическая
д ева.
—
Сударыня,
пожалуйте
вн и з...
Зач ем
вы
здесь?
Уходите,
уходите.
Тут
нече го
д елат ь...
—
Архимандрит
стр ас ть
не
л юбит,
—
з аме тил
он
мне,
—
если
у
н его
на
лестнице
бабье
торчит.
Большое
к
женско му
полу
отвращение
чув ст в ует.
XXIV
МОГИЛА
АВРААМ
ИЯ
ПАЛИЦЫНА.
—
ПОХОРОНЫ
БОГ ОМО ЛЬЦ А
В
лугах
Соловецкого
монастыря
стоят
громадные
сто га
сена.
Его
здесь
хватит
года
на
д ва.
Предусмотрительные
монахи
запасаются
надолго.
Почем
знать:
северная
природа
капризна;
ле гко
может
случиться,
что
на
следующий
год
сена
и
не
хва ти т.
—
Мно го
у
вас
лошадей?
—
«Ста два,
под и,
есть.
Ничего,
мы
их
п роко рми м.
Ов са
то же
даем.
Только
вот
се но
ол ени
ед ят
баско».
—
Что
ж,
их
стреляют?
—
«Не,
у
нас
зверя
с тре лять
н ельзя .
А
для
рабочих
на
зимне е
продовольствие
мы
их
в
с ети
ловим».
—
Ка к,
оленя
в
сети?
—
«Да,
в
сет и:
расставим
сеть,
да
и
загоняем
стадо;
ино гда
случается
ш тук
пятьдесят,
семьдесят,
сто
по пада ет.
Потом
их
бьют,
ну,
и
на
обе д
р або чим
свежинка
идет.
Известно,
рабочий
человек
не
то,
что
наш
брат,
мон ах.
Мир я нин,
он
к
одной
рыбе
не
привык.
Его
ко р мить
нужно,
он
и
будет
лотом
в
Рассее
говорить,
что
мы
рабочего
человека
бережем.
Как
убьют
оленей
да
посолят,
смотришь,
на
зиму
и
хва ти т».
453
Мы
в
это
вр емя
шли
мим о
большого
кирпичного
стр оен ия
с
открытыми
окнами.
Это
оказ ал ся
хлебный
маг азин.
—
Муку
да
ка пу сту
мы
только
и
по купаем .
Тысяч
дв адцат ь
пу дов
в
год,
случается,
а
то
и
все
тр идцать.
Хл еб
у
нас
тут
в
зерне.
М ель ницы
свои,
сла ва
Богу...
На
сухом
мес теч ке
здесь
и
складено.
Ветерком
провеивает
—
оно
и
не
портится.
Ты
вот
говоришь
—
зверя
стрелить,
а
ве даешь
ли:
что
однова
богомолец
пошел
ол еня
стр е лить
в
леса
наши,
так
ангелы
его
оттуда
лозой
выгнали.
Сам
рассказывал,
ст ар ики
г оворя т.
У
нас
место
святое,
излюбленное.
Тут
ни
зверя,
ни
птицы
не
тронь
—
кровь
вопиет!
—
Где-то
зд есь
вы
мо гилу
Авраамия
Палицына
открыли?
—
Н еуж ели
не
вид ал
еще?
Пойдем!
Мы
вошли
в
ограду
мо наст ыр я,
и
тут,
у
самой
стены
громадного
соб ор а,
монах
показал
мне
небольшую
могилу,
т ща
те льно
укрытую
жел езны м
колпаком.
—
Почему
же
известно,
что
это
и
есть
могила
Па лиц ына?
—
Потому
у
нас
ест ь
старец
о дин
Серафим,
он
это
и
знает.
Надписи
на
камне
разобрал!
—
К
чему
же
было
забивать
железными
листами
каме нь
в
тако м
сл учае ?
—
А
чтоб
не
по ртилс я.. .
Даль не йши х
до каз ател ьст в
под линно сти
это й
могилы
не
ока
залось.
Когда
я
и зъяви л
ж ел ание
поговорить
с
о.
Серафимом
о
могиле
—
он
о каза лся
больным.
На
другой
де нь
тоже.
Так
я
и
у ехал.
Могила
этого
гер оя
был а
открыта,
как
говорят,
в
прошлом
году.
Вокруг
нее
монахи
по стро или
ограду
ве сьма
мизер но го
вида.
Единственное,
что
еще
пр ои зв одит
некоторое
впечатление,
это
возносящиеся
тут
же
старинные
ст ены
со бор а,
веющие
целыми
сто летиями
пер е жито го
былого,
связанные
с
циклом
многочисленных
ле генд .
Говорят,
над
могилою
Пали цына
нынче
служат
молебны.
Заговорив
о
п амятни ках ,
нельзя
умолчать
еще
о
двух,
вы
строенных
близ
доков.
Это
небольшие
колонны
из
цел ьн ого
гранита.
О дна
воздвигнута
в
памя ть
защиты
Соловецкого
мо
настыря
от
анг лич ан,
другая
—
в
памят ь
построения
соловецкой
гав ани .
Художественными
до сто инств ам и
ни
та,
ни
другая
не
отличаются.
Вообще,
монахи
соловецкие
лишены
артистической
жилки.
Все
их
часовенки,
па мятн ики
не
отличаются
вкусом
и
изяществом.
Это
просто
или
вычурные
по стр о йки,
удовлетво
ряющие
мещ анским
тр ебо ва ниям,
или
прямолинейные
по
ру
тин но му
рисунку.
Во
дво ре
монастыря
находятся
кучи
ядер,
брошенных
сю да
англичанами.
Говорят,
что
на
многих
из
них
вовсе
не
английские
кл ейм а.
Думаю,
что
тако й
слух
неспр ав едл ив .
Хотя
монахи
и
преувеличивают
подвиги
свои
во
врем я
так
наз ыва емой
о сады
454
монастыря,
но,
тем
не
менее,
бомбардировка
его
—
несомненное
и
важное
исто рич еско е
событие.
На
другое
утро
только
что
я
открыл
г лаза,
как
прямо
в
ли цо
мне
ударил
знойный,
ос ле пител ьный
луч
солн ца .
Это т
яркий,
летний
день
нельзя
был о
не
назва ть
пы шны м,
редким
на
севере.
Я
начал
бр одить
по
окрестностям
монасты р я,
только
что
ос
мотрев
его
литографию
и
слесарню
—
за ве де ния,
устроенные
зде сь
в
бо л ьших
размерах
и
весьма
рационально.
Как
в
то м,
так
и
в
другом
руководят
дел ом
искл юч ител ь но
кр естьяне- мо
нахи.
Зайдя
в
один
тен ис тый
уголок,
я
наткнулся
там
на
высокого
болезненного
олончанина,
как
оказалось,
из
По ве нецко го
уезда.
Разорванная
рубаха,
плохонький
армячок,
ла пти,
осунувшиеся
чер ты
бледного,
истощенного
л ица
—
все
это
веяло
лютою
нищетою,
тяжелой
борьбой
из- за
ку ска
насущного
хлеба.
Даже
обильная
монастырская
трапеза
не
повлияла
на
него.
Я
разго
во ри лся
с
ним .
—
На
год
бы
остался
зд есь. ..
Потому
ба ско
тутотко...
Да
семьишка
в
деревне.
Кто
ее
ко рмить
станет?
—
А
теперь
они
как?
—
Да,
вишь,
я
в
Он егу
на
лодке
доплыл.
М уку
от
купчей
возили.
Заодно
уж
к
со л о вецким
у г одник ам:
не
пошлют
ли
святители
наши
какого
о бл егч ения. ..
Тяжко
нам
ноне,
так
ли
тяжко,
что
х оть
в
ому т.
И
хлебца-то
цельного
по
пр азд нич кам
не
увидишь.
Вот
оно
каково
житьишко
наше
горькое
—
неурожаи
о доле ли!
—
Хл еба
у
вас
плохи?
—
Хлеба
у
нас,
паре нь ,
колос,
что
вол ос,
гл янеш ь
зер но
—
все го
одно...
Вот
они
н аши
хлеба.
На
промыслы
бы
какие,
так
ми ро еды
поедом
е дят
нас.
Тако ва
ли
жадность
у
н их.
Не
подступайся.
Из
каб алы
и
не
выходим.
Только
летом
чу ть
уплатишь
подати
—
зимой
жрать
нечего...
К
говорившему
подошли
товарищи.
Что
это
были
за
лица!
Бледные,
жалкие,
ис кале ч енны е,
с
му тными,
потухшими
глазами,
тяжело
дышавшие
люди
ка зал ись
отмеченными
теми
р езкими
ч ер тами,
ко тор ые
холера
кл адет
на
свои
же рт вы.
По сту пь
их
б ыла
нер ов на,
понуренные
го ловы ,
бес сильно
повисшие
руки,
в дав лен ные
от
лямок
гру ди
производили
на
свежего
человека
самое
тяжелое
впечатление.
—
Вы
все
через
Оне гу
шл и?
—
спросил
я...
Они
перегля
нули с ь.
Я
пов тор ил
воп ро с.
—
Онегой...
—
Вы
сю да
к ак?
В
Онегу
как
по пали?
—
Спервоначалу
лямились...
Потом
и
пош ли
в
Онег-реку
к
Соловкам.
Напр едь
уговор
бы л.
—
Трудна
была,
поди,
работа?
455
—
Чего
тру дна...
Ровная...
Средственная
раб от а!
—
Казало сь ,
они
п отер яли
даж е
сознание
тяже ст и
этого
неустанного,
обес
силивающего,
лош а дино го
труда.
—
Заработка
ма ло
осталось?
—
Прохарчились
очень.
Но не
ха рч
дорог.
Рубля
по
четыре
остаточных
пришлось.
—
Тоже,
верно,
и
в
ка бак
сне сено
не
мало?
—
Без
каб ака
не
обойдешься.
Н икак
без
кабака
не
обернуться.
Тапе р чи
как
у
вс ех
жив оты
подведет,
так
и
р ежет,
а
кого
и
лихоманка
с
о гнев ицей
хватит.
Как
без
к абака ?
Прогреет
внутри,
другим
человеком
станешь!
—
Без
к абака
—
пагуба.
По ч итай,
все
бы
легли...
Ах,
родители
наши,
з ачем
на
тако е
голодное
ж ит ьишко
произвели
нас !
—
Мо ли тва
пр ед
св.
Иринархом
помогает
в
эфтих
случа
ях!
—
вмешался
молодой
монашек.
—
Как ой
Иринарх?
—
Под
спудом
почивает!
—
Святой?
—
То
ес ть,
они
еще
не
святые,
не
утверждены
Синодом,
од нач е,
мно гие
чудеса
бывают.
Особливо,
ежели
кто
с
ве рою...
Зу бная
боль
теперь
—
то же
по мог ает.
У
нас
и
мол ит ва
такая
есть.
Но
главное,
чтоб
сердце
чисто .
Он ам едни
вдова
одна
благочестивая
молебен
отслужила,
что
ж
бы
вы
думали?
—
Ны не
изв еща ет
из
Ар ха нгельс ка,
что
ей
пе нцы он
вышел!
Я
пошел
за
ограду
зеленевшего
тут
же
кладбища.
Все
было
ти хо
и
покойно.
Птицы
задорно
перекликались
в
изумрудной
л ист ве,
ш иро кие
лу чи
солнца
обливали
мягки м
светом
насыпи
и
могильные
кресты.
Цветы
пестрели
в
пр ога лина х.
Откуда-то
доносилось
молитвенное
пение.
Я
пош ел
на
г олос а.
К
с веж ей,
вырытой
только
что
могиле
подходили
иеромонах
и
иеродиакон.
Четыре
по с лу шника
выносили
за
ними
из
кла д
бище нско й
це ркви
де ре вянн ый
г роб,
еще
не
закрытый.
Хоронили
богомольца,
умершего
на
пер вый
де нь
своего
пр иезд а
в
мо насты р ь,
в
ме стно й
больнице;
темное,
словно
из
голодавшее,
л ицо,
си ние
з емл яные
круги
под
глазами,
с тран но
заострившийся
нос .
Волосы
были
расчесаны.
Он
лежал
в
чистом
белье,
покрытый
сав ано м.
Монастырь
на
свой
счет
одел
его
во
все
новое.
Даже
ва ленки
на
ногах,
подшитые
кожей,
были
свежи е.
Только
гроб
оказывался
не
по
ро сту
трупу.
Колени
покойного
были
как-то
со гну ты.
—
Кто
это?
—
спросил
я
у
по слу шник а.
—
Гос по дь
его
в едает ...
Раб
Божий
Васи ли й!
—
И
больше
о
нем
ничего
не
известно?
—
Ничего!
Привезли
его
на
пароходе
больного,
ч уть
не
холерой,
от
дурной
пищи,
от
холода
и
сырых
ночлегов
во
врем я
дороги.
456
Несчастный,
прошедший
целы е
тыся чи
верст,
питаясь
подаянием,
у мер
у
порога
всех
святынь,
которым
он
думал
поклониться.
Умер
в
забытьи,
не
со знав ая,
где
он.
Говорят,
бредил,
з вал
жену,
детей,
ласкал
их,
говорил
с
н ими ...
На
со лов ецк ом
кладбище
одною
мо гило ю
б ол ьше;
где-нибудь
в
далекой
г луши,
в
неисходном
захолустье,
одним
кормильцем
мен ь ше.
И
долго
будет
ж дать
осиротевшая
семь я
х озяин а,
и
ч асто
бу дет
выходить
на
дорогу
убогая
ж ена
его
—
не
покажется
ли
милый
стр ан ник
вдал еке,
покрытый
пылью
и
грязью.
Из
могилы
по дниму тся
цве тики
алые,
покосится
черный
кр ест
над
нею ;
—
а
родимая
семь я
все
не
бу дет
знать,
что
сделалось
с
ее
кор миль цем.
И
целые
ночи
напро ле т
станут
плакать
де ти
со
своей
больною
матерью,
при
туск л ом,
словно
вздрагивающем
свете
лучины...
Как
горячи
их
м оли тв ы!..
А
над
ним
—
тяже л ая
зеленая
на сыпь ,
и
эта
тем ная
м озо
листая
рука
уже
не
будет
ласкать
белобрысые
заскорузлые
головки
детей,
словно
рой
пч ел
кружившихся
около
отца
когда-
то...
Наконец,
и
ж дать
его
перестанут.
Только
бродя
под
окнами
с
сумою,
ста нет
ны ть
жегіа
его
о
том,
как
бросил
ее
с
малыми
детками
хозяин
и
ушел
к
Соловкам,
а
оттуда
неведомо
куда.
Де йств ител ьно
—
нев едо мо
куда!
Уме р ший
прибыл
в
обит е ль
один.
Паспорта
при
нем
не
ока зало сь .
Должно
быть,
ос тав ил
его
в
сум е,
а
су ма
поп ала
к
какому-нибудь
Фомушке-блаженному
или
к
М акр иде- стр ан нице.
Так
и
осталось
неиз вест ны м,
что
за
человек
помер.
Зва л
его
кто-то
Василием
—
за
Василия
и
сх о ро нили.
Вместе
с
землею
яму
заваливали
и
каменьями.
Тут
уж
такая
почва.
Я
до
конца
до сто ял
здесь,
и
грустные
думы,
и
ско рбны е
воспоминания
мелькали
в
голове.
Хотелось
плакать
над
этою
жа лкою ,
безрассветною
жизнью.
И
до с адно
стало
на
яркое,
равнодушное
ко
всем у
сол нце,
на
э тих
задо р но
перекликавшихся
пт иц,
на
всю
эту
роскошь
ясного
дня.
—
Был
человек,
и
нет
человека!
—
заме тил
послушник.
—
Все
по мре м!
Верно
твое
слово!
—
со гла сил ся
другой.
XXV
В
Б ОЛЬ НИЦЕ
У
С Х ИМНИКОВ
—
Велика
ли
у
вас
больница?
—
Что
больница!
Что
в
ей ...
О дин
грех.
Господь
гневом
своим
посетил,
а
миряне
к
земным
медикам
прибегают.
Точно
они
сильнее
Царя
Небесного.
Ох
—
неверие!
Что
мед ика
при
зывать,
что
идолу
поклоняться
—
все
едино!
—
Так
у
вас,
значит,
доктора
нет?
457
—
Пост
и
молитва
—
вот
доктора.
Б ольн ица
ес ть,
но
для
мир ян
больше.
Истинные
монахи
гну ша ются
этим.
Отцы
церкви
к
докторам
не
прибегали
и
погибельных
лекарств
не
вкушали,
а,
простираясь
пре д
алтарем,
молили
Гос под а
об
исц ел ении
и
исцелялись.
Так
и
ныне
у
нас
мног ие
ино ки
в
случае
недуга
какого
по сту паю т.
Пост
и
молитва!
Мудрен
б ольно
на род
стал,
против
Бога
иде т.
Что
означает
болезнь?
Г нев
Господень
озна
ч ает;
ибо
сказ ан о,
что
без
воли
его
ни
единый
волос
не
с падет.
Забываем
заповеди!
Не
писано
ли
на
гор е
Синае
—
«не сотвори
себ е
куми ра», а мы кому поклоняемся
—
м агам
и
волшебникам!
—
Ну,
док тора
—
не
ма ги!
—
Как
не
ма ги,
ежели
з елья
со ста вл яют,
ежели
с
силою
не бесн ою
бороться
мнят?
При
Фараоне
волш еб ни ки
т оже
жезлы
свои
обр атил и
в
змие в,
но
зм ий
Мо ис еев
пожрал
их
всех.
Что
доктора!
Го спо дь
смилуется
и
пошлет
исц еле ние.
Вот,
например,
было
у
на с:
инок
заболел,
г ор ячка,
тиф
ли,
Го спо дь
знает.
В
черных
пя тнах
стал
вес ь.
Что
ж.
Призвал
тр ех
монахов
и
просил
мо л ебен
у
себя
отслужить
и
п омо лить ся
за
него.
Три
дня
по
утрам
в
келье
его
служили,
а
на
четвертый
он
встал
и
ра бо тать
пошел.
Вот
наши
д окт ора
—
Зо с има,
Савватий,
Филипп
и
Ирмоген.
Так
это
ме дики
не
от
ми ра
сего.
В
Архангельске
тож е
ма л ьчик
од ин
б ыло
з а болел,
ну,
мать
за
нег о
обещание
дала:
—
ес ли
опр ав ится,
так
на
год
в
Соловки.
Се йч ас,
как
встрепанный,
вскочил.
Потому,
здесь
наука
небесная
—
чудодействие,
а
не
суемудрие
и
вольномыслие
языческое,
не
изм ы шл ение
сата нино . ..
Не чего
ее
и
смотреть,
больницу
эту!
Богомольцы-крестьяне
подтверждали
это
недоверие
к
ле ка
р ям.
—
В
ем,
в
лекаре,
нас тоящ ей
штоб
сил ы
ни
на
эстолько
не т.
Кого
Господь
захочет
сказнить ,
что
лекарь
поделает?
Му-
жи чонко
о дин
у
нас
б ыл,
за бол ел
это...
Ну,
сельский
дохтур
сичас.
Разное
дав ал
ему ;
сказывают,
м астью
како й- то
обкладали...
Вст ал
мужичонко,
с
ви ду
и
зд о ров,
что
ж
бы
ты,
милой
человек,
полагал
—
не
прошло
и
месяца,
как
с
вин а
сгорел.
Вот
они
—
доктора.
Что
в
их
—
меч тание
од но ...
П рах! ..
—
Дух
само м нения,
—
продолжал
монах.
—
Ес ть
у
нас
монашки:
как
заболят,
сей час
лекарства
глотать.
Но
я
все
же
таким
г оворю:
что
творите?
Б еса
в
нутро
свое
пущаете!
—
А
ежель
да
с
молитвой,
—
вмешался
д ругой
кр е стья
нин:
—
ежель
с
верою,
например ,
псал омч ик?..
—
Сие
тому
подобно,
ежели
бы
ты
на
разбой
или
с вято татс тво
с
молитвой
ше л.
Сие
ус у гу бляет,
но
не
отвращает.
Истин но
глаголю
вам,
не
пе щитес я
о
тел е сах
ваших,
но
о
душе
непре
станно
помышляйте.
Не
веруйте
в
медико в
земных,
но
на
медика
небесного
уповайте...
Другой
уже
монах
указал
нам
больницу.
Она
вся
заключалась
в
дву х
ма л еньких
комнатах.
На
600 человек,
составлявших
458
постоянное
з имнее
насе л ение
об ител и,
э того
мало.
Воздух
з десь
сперт
и
пропитан
миазмами.
Большинство
больных
—
бого
мол ьц ы.
Было
при
мне
дв ое
трудных.
Белье
на
кроватях
бе зу ко ризн енно
чисто,
лекарств
не
заметн о,
хотя
и
е сть
ап тек а.
Управляет
больницею
фельдшер-монах.
Сначала
он
был
нан ят
обителью,
а
по том
монахи
убедили
его,
ра ди
ду ш ес пасе ния,
пр инят ь
пострижение.
Оно
и
в ыго днее
для
мо насты р я.
Нужный
человек
приурочен
навсегда,
да
и
денег
ему
не
приходится
платить.
Что
кас аетс я
до
денежного
интереса,
тут
монах
забывает,
что
он
не
от
мир а
сего.
Я
видел
монахов
соловецких
в
Ар х ангел ьске,
заключающих
договор
о
по ставках
хл еба,
каменного
угля,
уп р авл яющих
под
ворьями,
и
все
тот
же
рисовался
пред о
мн ою
русский
мужик,
то нко
замечающий
подходцы
благоприятеля
и
умеющий
со
блюс ти
сво ю
выгоду.
Тут
он
только
трудится
не
для
своего
кар мана,
а
для
об ители.
Но
мы
уже
видели
выше ,
что
монастырь
для
нег о
отечество,
семья
родная.
Вне
монастыря
ему
все
чу ждо
и
дико.
Чем
с ил ьней
и
богаче
монастырь,
тем
сильнее
и
богаче
он
сам.
—
Как
вы
ле чите ?
—
обратился
я
к
монаху,
пр исматр ива в
шему
за
больницею.
—
А
мы
больше
на
Божью
волю
уповаем.
Неч его
надеяться
на
ме дик ов
земных!
На
одной
из
кроватей
больницы
лежал
горячечный
больной.
Он
мета лс я,
дико
оглядывая
окружающих.
Мокрые
во лосы
п ри
ли пли
ко
лбу;
иногда,
судорожно
вз дра гив ая
и
скр ипя
зуба ми ,
он
что-то
говорил
про
себя .
Мы
уловили
од ну
мину ту
сознания,
когда
он
удивленно
вз г лянул
на
нас
и
потом
обер ну лся
к
ок ну,
откуда
ви де лся
ему
клочок
голубого
неба,
с
яркими
иск р ами
чаек ,
но сив ших ся
в
его
лазури.
Какая-то
невыразимая
грусть
сквозила
в
его
неподвижном
взгляде.
Он
словно
про щ ался
со
всею
завидною
во лей,
со
свободным
воздухом
родных
д алеких
полей,
с
милым
углом,
где
живут
его
б лизкие
и
дорогие.
На
о дно
мгновение
блеснули
слезы,
и
о пять
он
з аме тал ся.
В
бреду
он
поминал
дет ей,
жену,
поименно
з вал
их...
и,
право,
нам
казалось,
—
он
был
счастлив
в
эти
минуты.
—
Выздоровеет?
—
спросили
мы
у
фельдшера-монаха.
—
Как
Господь.
Мо ле бен
отс лу жим,
авось,
и
по лег чает ...
Вообще
же
ну жно
заметить,
чт о,
благодаря
не обы кно в енно
здоровому
воздуху
Соловецкого
архипелага,
зде сь
мал о
больных.
Чаще
всего
монахи
ум ира ют
от
чахотки.
Я
вид ел
несколько
еще
шевелившихся,
но
уже
бл изки х
к
смерти
монахов.
У
них
землистый
цве т
лиц а,
ху до ба,
впалая
грудь,
воспаленные
оч и...
В идно,
не легко
дается
подвиг
самоотречения
и
аскетизма,
пус
тынножительство
недаром
обходится
своим
адептам.
459
—
У
нас
в едь
летом
только
и
лежат
в
больнице.
Зимой
ма ло
—
человека
дв а.
Монах
в
больнице
не
станет
лежать,
ему
в
келье
лучше !
Из
бол ь ницы
мы
вышл и
в
коридор,
по
о дну
сторону
которого
шли
маленькие
кельи.
Тут
мы
на ткну л ись
на
полнейшее
вопло
ще ние
смер ти.
Это
был
сх им ник.
Он
толь ко
что
вышел
из
собора
и,
едва
пер едв игая
ноги,
бр ел
домой.
Весь
в
черных
покровах,
усеянных
изображениями
гробовых
крестов
и
адамо
вых
голов,
в
капю ш оне,
полузакрывавшем
лицо,
он
производил
крайне
мрачное
вп еч атл ение.
Из-под
с ав ана,
над ето го
на
него,
глядели
совершенно
неподвижные,
бе сцв етны е
г лаза.
Это
были
глаза
не
только
без
б л еска,
но
и
без
в згл яда.. .
Мед ле нно
он
прошел
мимо
нас,
и
только
что
мы
успели
о пр ав иться,
как
с
другой
стороны
на
темном
фо не
полусумрачного
коридора
по
ка зала сь
другая
фигура...
Дл инна я- дл инная.
Только
это т
был
еще
уж аснее.
Да йте
ме ртв ецу
о стр ый,
но
холодный
вз гляд
—
и
перед
вам и
будет
встреченный
на ми
призрак.
—
Нет
сп асе ния...
Бесы,
дь яво лы ...
Геенна
ог ненная...
Пламя,
пл амя
ад ов о...
Плачьте,
с ко р бите!..
—
бор мо тал
он,
проходя
мимо
на с.
—
Помешанный!
—
шепнул
нам
монах.
Мы
выбежали
вон...
Воздуху,
свету ! ..
XXVI
МЕ Л ЬНИЦА
СВ.
ФИЛИППА.
—
ПРОГУ ЛК А
ПО
СТЕ Н АМ.
—
В
БАШНЕ
Несколько
сто ле тий
то му
на зад
св.
Ф илипп,
замученный
потом
Иоанном
Грозным,
устроил
в
стенах
обители
мельницу,
существующую
и
теперь
на
том
же
месте,
но,
разумеется,
в
ином
виде.
Я
отправился
туда.
На
дороге
мне
попалась
неизменная
дева
с
флюсом.
За
краткое
пребывание
в
монастыре
она
до
т ого
успела
надоесть
мона хам,
что
те
бегал и
от
н ее,
как
от
чумы.
Не сч аст ная,
кроме
тог о,
имел а
претензию
изъ яснять ся
с
крестьянами
в
рясах
на
французском
диа л екте.
Т акие
дев ицы
только
и
во змо жны
в
захолустьях
самых
глухих
пр о винций.
Меланхолическая
дев а
и
моего
пр о во дника
не
оставила
в
покое.
—
Изыди,
сат ан а!
Да
воскреснет
Бо г,
и
расточатся
вр ази
его!
—
ожесточился
благочестивый
инок.
—
Яко
от
лица
огня!
Иди
вон ,
что
смущаешь
кре щену ю
душу.
Я
вед ь
тебя
не
трогаю.
Поверите
ли,
—
обратился
он
ко
мн е,
ко гда
девица
удалилась,
—
о тби ться
от
нее
н ельзя .
Так
лезом
и
л езет.
Экая,
прости
Господи,
несообразная.
Вчера
к
монах у
одному
в
ке лью
забралась,
ед ва
460
ее
оттуда
выгнали
—
не йме тся.
Ах
ты,
рас подлая
душа.
Страсть,
как
в
них
любопытство
свирепствует!
—
На
Афо не
лучше ,
там
их
совсем
не
пу щаю т.
Что
в
их
—
прах
один.
Нешто
она
челов ек.. .
Хвостом
вертят
перед
тобою,
очами
помавают,
плечами
в одят ...
Ах,
тв ар ь!..
Бывают,
впрочем,
и
между
ними
скромные,
молятся,
не
лезут...
А
и
смешные
же
есть.
Года
три
тому
из
Онеги
к
нам
одна
а нг лича нка
приехала.
Ей
кто-то
сказывал,
что
мо нахи
ж енский
пол
не
сво ей
ве ры
убивают.
Так
она
все
русскую
из
себя
пред ст ав ля ла:
крестится
по- наш ему ,
поклоны
отбивает.
Смехота!
—
Говорят,
кемлянок
вы
особенно
не
л юбите?
—
Правда,
потому
развратные
он и...
Сто
бе сов
в
каж дой
сидит!
Наконец,
мы
вошли
внутрь
монастырской
башни,
где
поме
щается
ме льн ица
св.
Ф или ппа.
Монахи
размалывают
здесь
рожь,
по ку паему ю
в
Архангельске.
В
темноте
что-то
вращалось
и
г уд ело.
Слышались
какие-то
исп олин ские
в змах и,
рокот
в оды
и
г лухо й,
рассыпчатый
грохот.
Я
остановился
в
дв ер ях,
не
ос мел ив аясь
идти
д альш е,
и
хорошо
сд ела л.
Когда
глаза
мои
привыкли
к
те мн оте,
я
увидел,
что
здесь
вертикально
вращался
громадный
ворот,
каждый
зубец
которого
мог
бы
убить
неосторожного
зрителя.
Кроме
того,
прямо
вн из
о тве сно
шел
громадный
пр ова л.
Вышина
—
ужасная.
Упаст ь ,
так
и
костей
не
соберешь.
Ме льница
водяная.
Тут
сво й
ре зерв уа р,
он
приводит
ворот
в
дв иж ение.
Мука
зде сь
стоит
в
возд ух е;
ею
ды шишь ,
она
покрывает
лицо,
руки,
п лат ье.
Помост
др ожит
под
вами,
и
вы
нев ол ьно
сму щае тесь ,
а
тут,
как
нарочно,
словно
в
усп око ени е,
объясняет
вам
провожатый:
—
Не
изво ль те
сумлеваться;
тут
дв адцать
сажон
глубины.
Одно го
монашика
в низ
бросило
—
и
косточки
смололо...
Да
вы
подайтесь
вперед,
тут
мож но!
Р азу меется ,
вмес то
того,
чтобы
податься
впе ре д,
я
со
вс е
возможною
быстротою
по далс я
назад
—
пря мо
в
двери,
а
оттуда
во
двор.
Из
резервуара
э той
мел ьницы
в ода
выводится
частью
и
в
доки.
В
с амые
же
р езер ву ары
проведены
каналы
из
внут
ре нних
оз ер
острова.
С ила
в оды
ста нов итс я
понятна,
когда
открывают
шлю зы.
Она
с
рев ом
бешено
стремится
впе ред ,
с
такою
быстротой,
что
движение
ее
невозможно
уловить
глазами.
Слышишь
только
его
и
чувствуешь.
—
Хорошо
у
вас
тут
устроено!
—
Я
подумываю
кое-что
сд ел ать
сам ;
тут
вода
тр ебу етс я,
а
я,
признаться,
хочу,
чтобы
без
вод ы
действовало!
—
Что
ж,
паровую?
—
Где!..
Нет ,
м ысль
у
меня
есть...
На
модели
я
пробовал,
хорошо
выходит.
—
Как
же
это?
461
—
А
чтоб
за во дить
мельницу,
как
ч асы
заво дят !
Я
посмотрел
в
глаза
провожатому,
не
с у мас шедший
ли...
Н ет,
он
говорил
чрезвычайно
просто,
точно
д ело
шло
о
погоде.
—
Где
же
у
вас
модель?
—
Модель?..
История
тут
вышла...
Сделал
я
ее,
да
подумал,
что
это
гордыня
во
мне,
суемудрие,
дух
вольномыслия...
Ну,
по
малом
рассуждении,
помолился
я
Б огу
и
сжег
модель...
Одначе
мне
потом
о бъяс нил
мо на шек
один,
то же
из
наших
крестьян,
что
в
эт ом
греха
нет
—
ежели
собственно
для
обител и,
потому
все
на
пользу...
Опять
делать
стану!
—
Как
ни
просил
я
его
о писать
мне
мех ан изм
этой
необыкновенной,
заводящейся
ме ль ницы
—
толку
до битьс я
не
мог.
Начнет
—
собьется,
нак о нец,
бросил.
—
Язык-то
у
меня,
парень,
суконный,
по ни мать
—
таково
ли
я сно
понимаю:
зажмурю
гла за,
так
до
по сл едне го
колеса
все
вижу,
как
и
чт о...
Ну,
а
сказа ть
не
мог у.
Не
моег о
ума
дело.
Я
и
часы
могу,
тоже
сам
обучился.
Только
тонкой
работы
не
мог у.
А
поправить
—
хо ть
с ейч ас.
Всякую
пру ж ину
по нимаю ,
а
грамоте
второй
год
учусь
—
и
ни
в
зуб .
Нет
дар ов ания,
значит.
Кому
от
Бога
не
дано
—
г рех
и
стара ть с я,
потому
против
его
воли
выход и т!
Мы
вошли
на
галерею,
устроенную
наверху,
на
ст е нах.
Она
тянетс я
вокруг
монастыря.
Прекрасен
вид
синего
моря
из
уз ких
бойниц
этого
холма.
Дал ь
раздвигалась
в
бесконечный
простор,
напр ав о
и
на лево
зе ле нели
о кр аины
ле са
—
а
прямо
нед виж ное
голубое
зерк ало.
Ни
волн,
ни
зыб и ...
Ча йка
—
и
та
отражалась
в
нем
до
по сл еднего
перышка...
Не
хотелось
отрываться
от
этой
чудной
картины.
—
Сегодня
в
церкви
архимандрит
слу ж ит,
приходите
пения
нашего
по слуш ать .
Нап евы
у
нас
простые,
пустынные
напевы,
но,
однако,
—
стройно,
душа
парит...
А
теперь,
прощайте...
Дела
ест ь!
Мы
расстались;
дол го
я
стоял
у
бойниц,
оглядывая
окре с т
ности.
Говорят,
под
этим
ходом
ес ть
еще
ход ,
но
со в ерше нно
т емны й.
Без
бойниц,
без
окон,
без
лу ча
света.
Воображаю,
что
это
за
черная
щель!
Добиться
входа
туда
я
не
м ог.
Ед ва
ли
и
сам и
монахи
бывали
та м,
ежели
предание
о
нем
не
миф .
О
под зе мных
соловецких
тюр ьма х
писа ли
не
раз
—
а
их
не
ока зало сь
вовсе.
Бе ск оне чная
морская
да ль
так
и
манила
к
себе.
Здоровый
свежий
воздух
охватывал
меня
на
высоте.
Дышалось
легко,
б од ро...
Сер дце
мое
прирастало
к
это му
п рел естно му
ост ро ву.
Есл и
бы
не
аскетизм
его
обитателей,
я,
кажется,
был
бы
готов
остаться
зде сь
навсегда.
Че рез
полчаса
я
бродил
уже
внизу
вдоль
ст ен.
Это
было
внутри
мо на сты рско го
двора.
Подхожу
к
башне,
вижу
низкий,
462
сводчатый
вхо д.
Дверь
отворена.
Я
вош ел.
Мрак,
сыр ост ь,
пл е сень
охватили
меня
со
всех
ст оро н.
Тут
был а
ть ма;
только
где-то
на
в ысот е,
словно
о стрие
ножа,
светилась
кака я- то
ще ль.
Я
осторожно
переступал
по
вл ажн ым
каменьям,
по ка
не
забрался
внутрь.
Тут
стояли
каки е-т о
не
то
бочки,
не
то
чаны.
Видеть
нельзя
было
нич ег о.
Перед
глазами
сверкали
огнистые
спирали,
р ас па даясь
на
т ысячи
бле сток;
изв ива ли сь
золотые
змеи,
словно
плавали
ка кие- то
яр кие
круги,
сегменты...
Я
дышал
сыростью...
Становилось
нестерпимо.
Сообразив,
что
заш ел
д ал еко,
я
обернулся
ко
входу
—
его
не
видно.
Что
за
чу деса!
Я,
едв а
пер ес тупая ,
по шел
к
нему
—
мр ак
повсюду.
Где
же
двери?
Какое-то
холодное,
от вр атител ь ное
чувство
страха
скользнуло
в
грудь
м ою.
Мне
казал ось ,
что
я
зажи во
схоронен
в
ск леп е.
Я
шел
вперед,
про тян ув
руки
и
зажмурив
г лаза.
Все
равно,
ежели
бы
и
открыл
их
—
ничего
бы
не
увидел.
А
так
казалось
пок о йней.
Под
ногу
по пал ся
влажный
и
скользкий
камень,
я
поскользнулся
и
упал .
Н акон ец,
шаг ов
через
десять
я
л адо нями
оперся
о
какой-то
мокрый
бархат
и
тотч ас
же
отдер нул
рук и
с
отвращением.
Это
вн утр енн ие
сте ны
сводов
поросли
мхом
и
лишаями.
Мое
положение
становилось
скверным.
Прошло
более
часа,
пока
я
был
в
башне.
Я
и
без
того
у стал,
бродя
все
утро
—
а
тут
некуда
и
прислониться.
Наконец,
я
крикнул.
Еще
раз ...
Гр омче .
Ни
о тзы ва,
ни
ответа...
Я
со обра зил,
что
з вуки
терялись
в
э тих
влажных
сводах.
Нужно,
во
что
бы
то
ни
стало ,
найти
выход.
Я
пош ел
опять
вновь,
по ско ль зну лся
и
на
этот
раз
уже
целыми
ладонями
и
лицом
по пал
в
холодный,
мокрый
бархат
стены .
Из-под
самых
ног
моих
что-то
с
пр отивны м
плюханьем
шарахнулось
в
воду.
Не
к рысы
ли?
И,
как
нарочно,
вспомнил
я
в
эту
минуту
рыжих
тощих,
с
лыс инами,
вечно
что-то
ню
хающих
во дяны х
к р ыс...
Крикнул
громче
—
то
же
молчание.
Оступился
и
по
ко лено
по пал
в
какую-то
щель,
пер епо л ненну ю
водою...
Что-то
мягко е
как
будто
скользнуло
по
моей
руке,
что-то
склизкое,
гадкое
заползает
за
во р отник;
вон,
в
угл у
ше вел ятся
какие-то,
еще
более
темны е,
чем
этот
мрак,
очертания,
с клад ки
чего-то
длинного,
чего-то
живого,
чего-то
словно
про
тягивающего
руки...
Я
кр икну л
еще.
—
Бо же
мой...
Кто
тут?
—
Отоприте,
ради
Бога,
дверь
этой
западни!
—
Бе ги
за
ключом,
у
Симеона
он,
знаешь...
Когда
я
вышел
из
эт ого
склепа
на
свет ,
на
во зду х,
ве сь
мокрый,
в
зеленых
пятн ах
плес ени,
дрожа
от
холода,
я
дал
себ е
слово
не
лазить
в
та кие
скважины
без
провожатого.
Я
приглашаю
вас
пожаловать
в
это
черное
царство
холодной
и
влажн о й
пле се ни,
накоплявшейся
здесь
несколько
сто летий,
мо к
рых
к рыс
и
этих
бархатных
стен,
чтобы
уяснить
се бе
мое
отвращение.
На
нервы
действовало.
463
XXVII
ПОЕ ЗД КА
НА
СЕК ИРНУ Ю
ГОРУ .
—
САВВАТЬЕВСКАЯ
ПУСТЫНЬ.
—
СЕ КИ РНЫЙ
СКИТ.
—
ЕЩЕ
РАССКАЗ
ОБ
ОСАДЕ.
—
ВИД
С
ВЫСОТЫ.
—
У
СТРОИТЕЛЯ
В
КЕЛЬЕ
«Соловецкие острова
—
венец,
а
Секирная
и
Голгофа
—
адаманты
в енца
сег о», —
говорили
мне
монахи
об
эт их
мест
ностях.
«Одно важное лицо посетило их в 1870 г. , та к с казы вало,
что
т аких
местов
по
вс ей
земле,
нет».
—
Ну,
уж
и
по
в сей
земле!
—
Верно
го вор ю.
Наши
монахи
этого
не
п онимаю т.
Им
бы
только
польза
бы ла,
до
красы
де ла
нет.
А
вы
вот
хоть
сегодня
поезжайте...
И
мон ах
тотчас
распорядился
наймом
лошадей.
Проехать
туда
стоит
нед ор о го , 50 копеек с человека.
Всего
нас
отправилось
на
Секирную
г ору
до
тридцати
богомольцев;
поезд,
как
вид ит е,
вытянулся
довольно
дли нны й.
Дешевизна
сообщений
в
С олов
ках
—
неве ро ятн а.
До
Секирной
горы
и
обратно
16 + 16 верст.
Разумеется,
при
эт ом
нео бх о димо
пр иня ть
в
соображение,
что
монастырь
пользуется
своими
сенокосами,
трудом
даровых
ям
щиков,
и
самые
лошади
не
куп лен ы
им,
а
пожертвованы
крес
тьянством
северного
края .
Как
только
мы
выехали
на
лесную
дорогу,
глаза
с тали
разбегаться
во
все
стороны.
Пейз ажи
од ин
пр еле стнее
др уг ого
развертывались
перед
нами,
как
будто
в
волшебной
пано р аме.
Не
успеешь
вгл ядеть с я
в
оди н,
как
вдруг
перед
в ами
раскинется
еще
более
кр асивы й,
под
светом
этого
яркого,
солнечного
дня.
Дор ога
т янула сь
по
горам.
Она
п ро бита
на
их
откосах:
часто
налево
перед
ва ми
возносится
крутая,
заросшая
г иг антским
лесом,
стена,
а
напр аво
обрывается
в низ
так ая
же
щ ети нистая
ст р емни на.
Сосны,
о дна
величавее
другой,
вырастали
на
каждом
повороте
дороги.
То
словно
канделябры,
они
разделялись
у
самой
в ер шины
на
три
или
на
четыре
прямых
и
параллельных
с тволу
отрасли,
также
ст р ойно
возносящиеся
ввысь.
Другие,
точно
в
лазури
неба,
раскидывали
свои
ветви,
и
к акая
внушающая
бла гогов е ние
тишина
стояла
под
этими
сводами!
Что
за
чудная
глушь,
какой
здоровый
несравненный
во здух !..
А
озера!
Не
могу
еще
не
остановиться
на
н их.
Я
бывал
в
Ф инляндии,
южной
Германии,
в
Альпах,
но
не
видел
таких
чудных
озер,
при
крайне
незначительной
дл ине
и
ширине
их.
Особенно
врезалось
в
мою
память
одно.
Дл инно е
и
узкое,
изв ивая сь ,
ле гло
оно
в
изумрудных
бе рег ах.
Небольшой
лесок
словно
опрокинулся
в
его
глубину.
На
нем
только
один
островок
—
но
какой!
Его
и
не
видно:
глаз
замечает
только
три
высоких
сосны,
как
будто
выросшие
из
са мой
сере дины
этих
серебристо-голубых
вод.
Но
жив опи сные
линии
бе рег а,
кучи
вал ун ов,
поросших
уже
тра в ою,
о тра жение
464
жемчужных
тучек,
спо ко йно е,
словно
все
из
расплавленного
металла,
зеркало
вод
—
нужно
виде ть
самому.
Никакое
перо
не
даст
понятия
о
чудной
кр асо те
со л ов ецких
пейзажей.
В
другом
месте
вид
распадается
на
два
художественных
момента.
Дорога
взлетела
на
са мый
гр ебе нь
г оры ...
Тут
со сны
реже.
Сквозь
них
н алево
синеет
не измер има я
яркая
дал ь
м оря,
а
на пра во
между
стволами
серебрится
несколько
по сте пенно
про
пада ющих
в
отдалении
о зер,
словно
окутанных
легкою,
пр и
да ющею
им
таинственную
прелесть
дымкой.
Но
ве рх
красоты
и
совершенства
—
Белое
озеро .
Стоишь
и
не
насмотришься.
Затаиваешь
ды ха ние,
точно
боишься,
чтобы
волшебный
призрак
не
исч ез
из
гла з.
Представьте
се бе
зеленую
котловину,
на
дно
которой
брошен
серебряный
щит.
В
нем
о тр азил ись
все
бере
га
—
и
какие
берега!
В
нем
опрокинулись
и
мал еньк ие ,
то
л есис тые,
то
покрытые
травою
гр ацио зны е
островки.
Нельзя
выразить
так
глубоко
охватывающего
вас
в печатл ения.
Эти
переливы
света
и
тени,
эти
нежные
мягкие
краски,
эти
и зящн ые
линии
не
име ют
нич его
с ебе
подобного.
Все
эти
озера
—
рыбные.
У
берега
ч асто
словно
з амер ла
в
воде
темная
лодочка.
Спуститесь
вн из,
к
самому
берегу,
и
вы
увидите,
как
в
кристальной
влаге
недвижно
висят,
пош еве лива я
ли шь
изр едка
пл ав никам и
и
жмуря
розовые
г лаза,
лини,
караси
и
другие
обитател и
этого
поэтического
дворца.
Одно,
что
по
ражает
здесь,
это
—
отсутствие
птичьего
гомона,
пения
и
стрекота...
Это
—
спящая
цар евна .
Какой
в итязь
пробудит
ее
к
жи зни?
Таким
образом,
о став ив
э кипаж ,
то
сбегая
с
гор ы,
то
поды
маяс ь
на
откосы,
я
добрался
до
Савватьевской
пустыни.
Скит
святого
Савватия
не
очень
красив.
Просто
казарма.
Тут
мо наха ми
ра збит ы
изящные
ц ветники;
клумбы
р едких
для
севера
растений
сверкают
яр кими
кис тям и
пышных
и
благоухающих
ц вет ов,
из
открытых
дверей
цер кви
доносилось
сюда
молитвенное
пение.
Я
вошел
туда.
Давка
была
стр ашна я.
Здесь
с то лпил ись
все
поехавшие
на
Секирную.
О дни
служили
мо лебны ,
другие
просто
глазели.
Оказалось,
что
иеромонах,
священнодействовавший
здесь ,
читает
только
по
с кла дам.
Име на
с
поминальных
лис тко в
разбирал
он
с
величайшим
тру дом.
Пока
служились
молебны,
я
прилег
в
траве
на
берегу
боль
шо го
озер а.
Что
это
был
за
мирный
уголок!
Тож е
мно го
островов.
На
одном
из
них
в
свою
очередь
—
микроскопическое,
словно
алмаз,
вправленный
в
зе лен ую
эмаль,
озерко.
Далеко-далеко,
за
другим
берегом,
синеют
леса,
пропадая
там ,
где-то,
на
юге .
Последнюю
черту
их
трудно
отличить
от
дымчатой
полосы
облаков,
выступивших
на
краю
неба...
Лежа
тут
на
траве,
посреди
цветов,
я
невольно
грезил
о
далеком
детстве.
И
целый
рой
кар тин,
о дна
ярче
другой,
в ос
кресал
в
памяти,
и
с ла дкая,
с вет лая
грусть
прокрадывалась
в
465
сердце...
Хорошо,
очень
хорошо
бы ло
здесь.
Беру
на
свою
сов есть
советовать
каждому
р ешить ся
на
дал е кий
путь,
ч тобы
побывать
на
островах
Соловецких,
да
только
не
три
дн я,
а
не дели
две-три...
Уже
желтовато-розовые
тон а
кое-где
окрасили
кра я
облаков,
когда
я
поднялся
опять.
Не
ожидая
спутников,
я
пошел
вперед
по
дороге.
Долго
пришлось
бродить
по
по л янам,
и,
нако не ц,
на
одном
повороте
я
ст ал,
как
вкопанный.
Передо
мною,
нес кол ько
вдали,
высокая
гора .
Дорога
прямою
колеей
вз вив ае тся
на
н ее;
лес
на пра во
и
нал ево
раздвинулся
и
образовал
гигантс ку ю
аллею,
д оход ящую
до
самой
вершины
горы,
и
там,
на
крайней
то чке,
на
высоте
во зд уш ной,
словно
ви ся
в
лазури
недо сягае мо го
неба,
сия ет
Секирный
скит,
заканчиваясь
л егким ,
нео быкно ве нно
красивым
абрисом
кол око ль ни,
—
все
это
до
то го
призрачно,
все
это
словно
плавает
в
пр остр анств е:
каже тся ,
дунет
ве тер
и
разом
унесет
это
обаятельное
видение.
Что
поражает
более
вс его
—
это
нео ж иданно ст ь
так их
ху
до же ств енных
мо менто в.
Идешь,
ничего
не
ожидая,
и
вдруг
пер ед
тобою
ра скине тся
такая
кар тина,
что
в
первую
минуту
не
сообразишь,
где
ты,
что
с
тобою;
не
мира ж
ли
этот
величавый,
воздушный
силуэт
монастыря,
повисший
в
вышине
голубого
неба?
На
Секирную
гору
в збир атьс я
трудно.
Лошади
до гна ли
меня
внизу,
и
тут
все
сошли
с
др о жек.
Все
е два
полезли
ввысь.
Разумеется,
не
обошлось
и
без
смешных
эпизодов.
Толстая
барыня
собиралась
умирать
на
первой
половине
п ути
и,
не
дох одя
до
монас ты ря,
села
на
выступ
гр анитно й
скалы:
так
она
и
не
окончила
своего
путешествия.
Она
было
попросила
крес
ть ян ина,
шедшего
с
нами,
подсобить
ей,
но
не сч астн ый
под
тяжестью
ее
скатился
вн из,
и
са ма
она
едва-едва
уд ерж ала сь
за
с твол
дикорастущей
черемухи.
Наконец,
мы
взобрались
на
Секирную
г ору.
Новые
красоты,
новые
оча рован ия !
С
первого
шаг у
здес ь
я
наткну л ся
на
интересную
сцену.
«Блаженный», бывший с нами,
запрыгал
на
п ло щадке
и
забор
мотал
какую - то
чеп у ху.
Народ
об сту пил
его
и
крестился
на
юродивого.
«Сила чудодействует. ..
—
Поди,
пророчить
начне т !»
Некоторые
к лали
земные
покл оны ,
другие
ше пт али
молитвы,
од на
странница
плакала
от
умиленья.
—
Ах,
ты,
голубчик
наш,
—
причитала
она ,
—
все-то
за
ны
грешныя
труждаешься.
А
мы-то
и
не
понимаем
и
не
чувствуем
этог о.
Помолись
хоша
ты
за
н аши
душ ень ки
бедные,
скажи
ты
нам
что-нибудь,
откр ой
судьбу!
—
Летала
птица,
без
хвоста
с иница,
а
волк
с
хвостом!
—
бор мо тал
блаженный.
466
—
Г ос по ди!..
Как
ему
Вседержитель
о ткры в ает.
Пти ца-то
—
ду ша
на ша
грешная,
а
во лк
—
бе с...
Что
же,
голубчик,
б есы
с
душенькой
наш ей
делать
будут?
Что
они
с
н ей,
ра знесч астно й,
во
ади
сотворят?
Но
тут
юродивый
пустился
в
та кие
подробности,
что
баб
от
нег о
как
по мело м
смело.
К
счастью,
п опа лся
монах,
и
пророка
убрали
невед о мо
куда.
«Промышляют этим,
трудиться
л ень
—
ну,
и
безумствует.
А
дураки
кормят!» —
зам ет ил
мо на х...
—
Это
верно
—
народ
глуп.
Потому
в
нем
настоящего
разума
нет!
—
согласился
ближе
сто ящий
крестьянин.
—
А
ты
—
Бо гу
молись...
Он
т ебе
и
пошлет
разума!
Я
попр ос ил
у
монахов
н апить ся
квасу.
Один
из
них
тотчас
же
повел
меня
к
себ е.
Трудно
сказ ать ,
как
радушно
принял
он
меня
в
своей
келье.
«Вот тебе,
голубчик,
булку...
хорошая
булка!..»
—
Сколько
у
вас
здесь
мона хо в
живет?
—
Семеро,
ро дной ,
вс его
семеро...
Что
ж
ты
булочку-то
не
возьмешь?
Нужно
был о
взять,
о тказ
бы
оскорбил
е го.
Желая
че м- ниб удь
о тбл аго дар ить,
я
спросил
у
монаха,
не
делает
ли
он
ложек
—
занятие,
которым,
в
виде
отдыха,
по ль зую тся
соловчане.
Ложки
о ка зал ись.
Я
взял
несколько
и
по лож ил
на
сто л
де ньг и.
—
Что
ты,
что
ты,
милый...
Так,
так
возьми
се бе;
я
ведь
не
из
корысти.
Го сть
—
Божий
д ар.
Мы
гостю
рады!
Судя
по
тому,
как
монах
хотел
наговориться
со
мн ою
—
видно,
что
ему,
действительно,
р едко
приходится
видеть
посто
ронних
в
с воей
келье.
Келья
была
шагов
в
п ять
длины
и
в
три
—
шир ин ы.
Нары,
покрытые
рогожей
—
вместо
кровати,
некрашеные
табурет
и
стол.
—
Ску чно ,
поди,
вам
семерым
сидеть
здесь?
—
Благодать
у
н ас,
а
не
с кука;
работаем,
кормилец,
работаем.
Не ког да
и
скучать.
Зимой
только,
как
рано
те мне ет,
ну,
де йст
вительно,
иной
раз
и
рад
бы
в
обитель.
А
все
ничего.
Роптать
ірех!
Разговор
сошел
на
осаду
Соловецкого
монастыря
англича
нами,
и
я
опять
имел
случай
у бедит ься,
как
кр епко
де рж атся
здесь
п ре дания
об
этом
со б ытии.
Мо нах
мой
говорил
о
нем
необыкновенно
быс тр о,
размахивая
руками
и
как
бу дто
вн овь
переживая
все
случайности
той
эпохи.
—
Подошел
непр ияте ль ,
и
оробели,
обмерли
все
мы.
Ба
тю шки,
думаем,
что
мы
робить
ста нем,
как
он
в
нас
палить
нач нет?
У
н его
ружье,
у
не го
мортир-пушка.
Расшибет
он
нас,
думаем.
Кто
пл ач ет,
кто
в
щ ель
забил ся
и
сидит,
не
дышит,
потому
как
неп р ият еля
не
бояться,
на
то
он
и
пр оз ыв ается
враг.
Ах,
ты,
Боже
мой
—
все-то
ист оми лис ь
да
измучились...
А
467
военные
корабли
все
ближе,
да
ближе.
Только
и
собрал
нас
архимандрит
Александр
и
говорит:
ежели
что
—
не
сда ва ть ся,
потому
Россея
и
прочее
такое.
Пусть
враг,
что
хочет,
де ла ет,
а
вы
с тойте. ..
Боже
мой...
Сейчас
солдат
вперед
поставил!
—
Ау
вас
и
солдаты
бы ли?
—
К акие
солд ат ы!
Они
только
солдатами
назы в ал ись.
Ан-
валиты
были.
Десять
анвалитов
при
нашем
остроге
жили,
кто
хромой,
кто
без ру кий,
кто
безногий.
Ружья
у
них
не
палят.
Они
их
за мес то
пало к
но сил и.
У
ког о
и
ружья
не
было.
Ну,
Александр
и
г ов ори т : «Братцы,
выручай,
потому
как
вы
х рис
толюбивое
воинство,
и
цер ко вь
вас
в
молитвах
сво их
поминает
и
не
заб уд ет,
ежели
враг
окровян ит
вас
таперече...
Помните,
говорит,
что
св ятыню
за щищ ае те !» Мы слушаем
—
б еда.
Все
помрем
—
думаем.
Вот
хорошо;
немало
это
прошло
—
с
парохода
аглицкого
лод ка.
Страсть!
—
Ну,
а
пу шки
ведь
и
у
вас
были?
—
К акие
пушки!
С
кораблей
Петра
Великого.
Пушченки
с амые
н еоб х одите льные. ..
Вот
с
агле цко й
лодки
епутата
требуют!
—
Парламентера
верно?
—
Ег о,
его
самого...
У
нас
в
это
время
в
тюрьме
полковник
о дин
сидел.
По-аглецки
хорошо
говорить
умел.
И
предложил
он
нам ,
что
пойдет
в
епута ты .
Нас
и
возьми
сомнение.
Как
из менит ?
Ведь
он
ре ста нт.
Господь
з нае т, <что>
на
д уше
у
него.
До лго
мы
об
этом
говорили
и
порешили,
чтобы
он
на
берег
с
со л датико м
шел ,
а
солдату
приказ
был
дан,
что
ежели
то лько
тот
изменит
—
сейчас
штыком
пр ико ли,
—
рестанта
этого.
Ну,
хорошо...
—
Да
как
же
бы
понял
солдат?
В едь
те
бы
по-английски
говорили!
—
Ах,
братец
мой,
пу сть
его
говорит,
но
ежели,
то
есть,
рестант
бежать
задумает
—
тут
ему
и
капут.
Ну,
только
пол
ко вник
и
пошел.
На
палочку
белый
плат
навя зал ,
и
начали
они
говорить
промежду
собой.
Англичане
пр иказыв аю т:
подавайте
ключи
от
монастыря,
—
кто
у
вас
тут
комендант?
Сейчас
архимандрит
Александр
выходит.
Я,
говорит,
этой
креп ости
комендант
и
все
могу,
мне
власть
дана.. .
Ну,
те
требуют
кл ю
чи!
—
Они
не
у
меня,
берите
их
сами.
—
У
ког о
же?
—
У
дв ух
стариков!
—
У
к аких
стариков?
—
У
пр ост ень ких
старичков,
у
Зосимы
и
Савватия,
на
раках
лежат,
на
мо щах
—
возьмите,
ес ли
можете.
Ну,
те
как
прослышали
про
стариков
наш их
и
испужались.
Сейчас
назад,
на
пароход.
И
дава й
оттуда
палить,
с пу жавш ись !..
Тут
мы
все
и
сели,
потому
он
палит
—
страшно
это
очень.
Ежели
бы
еще
попалил
—
п омер ли
бы
вс е,
мы
в едь
лю ди
мир ные ,
не
от
мир а
сего!
—
А
ес ли
бы
он
согласился
в зять
ключи
с
мощей?
—
С
мо - о щей?..
—
самодовольно
про тя нул
монах.
—
С
мо-ощей?
Бери,
др уг
любе зный.
Бер и
у
наши х
ста рич ков .
Они
468
бы
те бе
п оказал и
силу
с вою ...
Сейчас
бы
корабли
ко
дну
пошли,
и
праха
от
неприя т ел ев
бы
не
осталось,
потому
—
святыня.
Ни
од ин
бы
не
уц еле л!
—
А
п равд а,
что
Ал екс андр
сам
на
корабли
к
ним
ездил?
—
Врут ;
пот ому
я
тут
б ыл,
и
хо шь
очень
испужался,
а
все
помню!
Из
этих
легендарных
рассказов
в се- таки
можно
было
убе
диться,
что
многое
вымышлено
в
крестьянских
ра ссказах
о
защите
Соловецкого
мо насты ря ,
хотя
замечательное
м уж ество
архимандрита
Ал ександр а
не
подлежит
сомнению.
Так
состав
ляется
ле генд а.
Словоохотливый
монах,
вероятно,
з адерж ал
бы
меня
долго,
е сли
бы
я
не
изъявил
ж ел ания
взобраться
на
колокольню
скита.
Все
р асск азы
о
видах
отсюда
ок азал ись
бл едны м,
ничего
не
говорящим
очерком
великолепной
де йств ител ь но сти.
Все
четыре
ок на
колокольни
были
р амка ми
несравненных
картин.
В есь
Соловецкий
остр ов
раскидывался
дал еко
внизу,
со
св о
ими
ле сам и,
о зер ами,
поля нами,
церквами,
скитами,
часовнями
и
горами.
Ка кие
нежные
пер еливы
красок,
какие
мя гкие
изгибы
л иний!
Тут
темная
зелень
соснового
ле са,
там
изумрудный
пр о стор
поемного
луга,
и
повсюду
серебряные
щит ы
и зящ ных
озер!
Эти
—
точно
искры
на
зеленом
бархате.
Берега
ос тро ва
резко
очерчивались
перед
г лазами,
как
на
карте,
но
каждый
пункт
их
был
отдельной
из ящно й
картиной.
Там
группа
скал,
обрыв,
тут
дл инны й
мыс,
поросший
щетино ю
темн ог о
леса.
Там
зел еная
отл ож ина,
нечувствительно
сл ива ющаяс я
с
морем;
тут
последнее
глубоко
врезывается
в
землю,
образуя
в
ней
внутренние
озер а,
едва
з аме тными
про лив ами
св язанны е
с
гро
мадным
водяным
простором.
Сначала
гла з
был
п о ражен
только
ц елым
анс амб лем
этого
чудного
неописуемого
ла ндшаф та ,
но
потом,
мало-помалу,
стали
выделяться
его
детали.
Эти
золотя
щи еся
лесные
дороги
—
о ни,
словно
зм еи,
из виваю тся
в
чащ е,
то
пропадая
в
ней ,
то
вновь
в ы бегая
прихотливыми
л иния ми.
Вот
белые
церкви.
Они
рассеяны
повсюду.
Как
мал ы
и
как
изящны
они
отсюда.
Вот
по
лесам
блестят
и
л у чатся
золотые
искры.
В смо тр итесь
—
это
кресты
за тер явших ся
в
глуши
часов ен.
Вот
на
зеленой
бархатной
лужа йк е
раскинулось
стадо
олен ей .
Г лаз
ед ва
различает
их
с
это й
высо ты.
Но
как
хороши
гребни
этих
хол м ов,
этот
чудный
воздух,
это
безбр е жно е
мо ре
кр уго м.
Какая
это
точка
лучится
на
самом
к раю
пейза жа?
—
Это
гора
Голгофа
и
скит
Голгофский!
З а сияла
розовая
заря .
Сотни
оз ер,
ра скину ты х
внизу,
вспых
нули
разом.
Г лаз
нельзя
было
отвести
от
них:
точно
со
всех
концов
запы лал и
бесчисленные
к ост ры,
по
в сем
лесам,
п олям
и
лугам
острова.
Вер ш ины
лес а
были
тоже
охвачены
этим
нежным
сиянием.
М оре
вокруг
райского
угол ка
с ияло
пурпуром,
золотом
и
лазурью.
Казалось,
небо
укрыто
жемчужными
ту ч ками,
469
море
с
его
неу го мо нными
волнами
и
земл я
с
ее
бо ж ест венным и
дарами
о спар ив али
пальму
пер в енст ва
дру г
у
друга...
Вокруг
всего
острова
лежала
тож е
о гниста я
полоса...
Бел ые
це рко ьки
стали
розовыми,
пурпурными,
золотыми...
Кто
бы
ни
стал
поэтом
лицом
к
лиц у
с
такою
идеальною
кр аса виц ей,
какова
эта
не
отразимо
пр екр асн ая
природа!
По
одной
из
дорог
ползет
муравей-лошадь.
Она
т оже
горит,
как
зол о тая
и скра ...
Вот
она
скрылась
за
лес ом.
Вот
в
одном
озере
шевелится
черная
точка .
Это
че лнок.
Кто
сидит
в
нем
—
не
видно,
но
то чка
движется
и
пропадает
в
черном
заливе...
Нельзя
было
насмотреться.
Из
противоположных
окон
в идно
только
море.
Тут
Секирная
гор а
почти
о твесно
обрывается
вниз.
Пурпурно-золотой
простор
движется
пер ед
вами.
Вы
не
в идите
волн,
но
замечаете
только
в ол нение.
А
там
—
т очно
в
огнистом
в енце
—
по ды мае тся
гру ппа
островов
«Кузова».
А
еще
дал ьше
—
тум а нное
пятно
и
несколько
искр.
Оно
словно
висит
в
голубом
небе.
Это
кемск ий
берег
и
Кемь .
Ино гда,
говорят,
она
вся
видна
отс ю
да
—
за
60 верст расстояния.
Какой
чудный
летний
прию т
можно
было
бы
создать
зд есь,
где
теперь
живут
только
семеро
монахов,
равнодушных
к
этой
сияющей,
ослепительной
красоте!
Мы
уже
с оби рали сь
уе зж ать,
как
нас
пригласил
к
себе
с трои тель
ски та ...
Это
—
кр асаве ц.
На
вид
ему
сорок,
а
в
действительности
шес ть дес ят
л ет.
Он
оказался
воронежским
кр естьянино м.
В
нем
вполне
выразился
тип
бодрого,
веселого
и
живого
труженика.
У
нас
быстро
завязался
разговор.
Темо ю
послужило
не да внее
монастырское
неустройство,
вызвавшее
присы лку
из
Петербурга
следственной
к о миссии.
В
это
вр емя
о со бенно
гнал
нас то ятел ь
моего
теперешнего
с о бесе дника,
честная
д уша
которого
не
ми
рилась
с
тем,
что
он
видел
в
излю бле нно м
им
монастыре.
—
За
что
же
он
гн ал
вас?
—
А
за
то,
что
посметливей
других
выхожу.
Он
ме ня
чуть
было
не
удалил
о тсюда
нас то ятеле м
в
Онежский
кр естны й
монастырь.
Едва-едва
я
от дел ал ся.
Лучше
бы
помер,
чем
ту да
пошел.
Я
эт от
монастырь
хорошо
знаю .
Стр оил
его
по сле
пожара.
—
Вы
строили?
—
Я
сам ый.
Вы
смотрите,
небось,
что
грамоты
не
знаю.
Это
у
нас
ничего.
Го стини цу
нашу
в идели?
—
Еще
бы.
Громадное
здание
и,
как
видно,
выстроено
архитектором
первого
разбора!
—
Этот
архитектор
—
я
самый
и
есть .
Мо их
рук
д ело.
Скиты
тоже
строил.
Го стини цу
в
одно
лет о
вы ве ли.
Сам
архи
ма ндр ит
кир пич и
таскал!
—
Ну,
этого
быть
не
мо жет,
чтоб
в
о дно
лето!
470
—
С пр ав ьтесь.
Кир пич и
пр едвар итель но
три
года
заготовляли,
а
го стин ицу
в
четыре
месяца
вывели
всю
и
отделали!
Я
вспомнил
отзыв
Диксона
об
э той
постройке
простого,
неученого
воронежского
кр есть я нина: «Направо от нас большой
отель,
такой
красивый,
чистый
и
светлый,
что
любой
отель
на
итал ь янс ких
озерах
не
ве сел ее
и
не
пр ивл ека тел ьнее
ег о»; при
шлось
нево л ьно
по ди витьс я
эт ой
богато
одаренной
натуре.
—
Отч его
же
вы
не
захотели
ехать
в
Оне жс кий
крестный
монастырь
на сто ятел ем?
—
Я
—
монах,
а
там
го спо да
бо ль ше.
По
70 руб.
ряс ы
носят.
Пр ост и,
Господи,
осуждение
мое.
Разв е
это
иноки?
Рос
кошествуют,
мамона
тешут.
Не
по-нашему.
У
нас
—
пищ а
грубая,
жизнь
пустынная.
Нику да
бы
я
отсюда
своей
во лей
не
уш ел!
—
Ли цо
о тца
Митрофана
сияло,
словно
озаренное,
когда
он
оп ис ывал
преимущества
Соловецкого
мо насты р я.
—
Ну,
а
в
город,
в
Архангельск,
хотели
бы?
—
Монаху
в
городе
не
житье,
назад
рв ем ся.
Д ико
нам
между
л юдей.
Опять
же
и
соблазны
на
каждом
ш агу.. .
Мы
за го вори ли
об
образованных
монах ах .
—
Спаси
Бог
от
ни х,
от
образованных.
Мужичок
—
наш
работничек
и
ко рмиле ц,
а
образованный
смуту
сеет ,
да
неу ст
ройству
всякому
г лава.
От
них
и
о бите лей
паде ние
и
по сра млен ие
чин а
иноческого
пред
м ирянами.
Нам
без
образованных
хорошо
живется:
мы
и
без
них
устроили
у
себ я
вс е,
что
нужно.
Обр а
зо ванны е
у
нас
ниче го
не
поделали.
Все
наша
братия,
сер ое
крестьянство,
с
помощью
В се вы шнего
и
уго дни ков
Зосимы
и
С авва тия,
созидала.
Видал
на
бере гу
у
нас
большой
подъемный
кра н
с
рычагом?
—
Кр е сть янин
ст рои л.
Набережную
видел?
—
Крестьянская
работа;
гавань
тоже,
д оки
—
все
му ж ицкие
голо вы
заду мали,
да
м ужиц кие
руки
сделали.
От лич но
мы
и
без
обра
зо ва нных
спр ав ляе мся.
А
за веди сь
их
поболее,
чем
теперь,
—
все
прахом
пойдет.
Особливо
ежели
из
дворян
монахи.
Те
хорошо
ж ить
л юбят,
те ло
сво е
покоить,
да
рученьки-ноженьки
нежи т ь.
Ну,
ослобонишь
его
от
работы
—
смотришь,
и
другим
приме р
дур ной .
Нет,
сч а стье
нам,
что
мы
попросту
живем.
Давай
Бог
мужичков
нам
побольше,
они
все
теб е
сделают.
Вот
маяк
по стр о или.
Да
возьми
хоть
меня.
Я
мужик
неученый,
азбуки
ведь
не
знаю;
а
я
те бе
без
архитекторов
дворец
выстрою.
Вот
и
эту
обитель
на
Секирной
горе
я
ст рои л!
Мы
всходили
на
секирный
маяк,
но
тотчас
же
сошли
вниз.
Нужна
б ыла
привычка.
Гора
и
без
него
вы с ока,
а
на
ней
это
сооружение
—
высоты
ужасной.
Голова
кружилась,
все
мешалось
пер ед
глазам и.
Уже
на
возвратном
пути
с
Секирной
горы
я
узнал,
что
в
числе
монах о в
эт ого
скита
находится
фо тогр аф
Сорокин,
ко то
ро му
новый
архимандрит
запре тил
з ани мат ься
фотографией,
находя
ее
неприличной
для
монаха.
Не
мешало
бы
тол ько
знать,
471
что
один
из
наши х
митрополитов,
п риз на нный
святым,
з анимал ся
химией
и
в
об л асти
ее
про изво дил
специальные
исс ледо в ания.
Тепе рь
Сорокина
тесн ят,
и
его
удерживает
в
монастыре
только
то,
что
тут
же
по стриж ены
два
его
брата,
а
ма ть
—
инокиня
холмогорского
же нс кого
монас ты ря.
Фотографа
с мир яют
раз
ным и
спо со ба ми,
то
посылая
его
на
работы,
то
у единяя
в
скиты,
где
всего-навсего
живут
4—7
монахов.
А
пейз ажи
Соловецкого
ос т рова
действительно
заслуживают
фотографических
снимков.
Возвращаясь
домой,
в
го стини цу ,
мы
вновь
любовались
теми
же
чудными
картинами,
но
уже
при
розовом
освещении
зак ат а,
трепетавшем
и
в
листве
берез,
и
в
струях
озер,
и
в
ту манно й
дал и
лесной
ч ащи,
и
в
мураве
поемного
лу га.
А
вн изу,
в
глубине
горных
долин,
уже
курился
па р,
окутывая
могу ч ие
ство лы
со сен
серыми
одно обр азны ми
клубами.
Грустное
чу вс тво
охватывало
душу,
когда
мы
думали
о
скором
отъезде
от сю да.
Кажд ый
холм,
каждая
гора
здесь
увенчаны
ча сов ня ми,
зе
леные
купола
и
золотые
кресты
ко тор ых
мягко
р ису ются
сред и
окружающего
их
п ей зажа.
На
по ло вине
пути—часовня
с
вырытым
в
ней
колодцем.
Во да
здесь
холодна,
как
ле д.
Тут
останавливаются
и
отдыхают
странники.
Мест о
чрезвычайно
красиво,
особенно
когда
на
про
легающих
скатах
р ас кину тся
пест ры е
толпы
богомольцев
и
слышится
отовсюду
го вор
разноязычной
толпы...
XXVIII
ЕЩЕ
НЕСКОЛЬКО
ПОДРОБНОСТЕЙ
Когда
мы
вернулись,
была
уже
ночь.
Северная
летняя
ночь
—
тот
же
день,
только
без
солнца.
М еня
мучила
бес со нница,
и
я
долго
сидел
у
окна ,
глядя
на
прекрасную
набережную,
га вань
и
пароходы
со ло вецкие.
Вся
окрестность
напо лня ется
несмол
каю щи ми
криками
чаек;
глухой
прибой
мо рс ких
вал ов
к азалс я
фоном,
на
котором
выделялся
птичи й
га м.
Я
думал
обо
всем,
виденном
мною
на
эт их
некогда
пустынных
и
безлюдных
ост ро вах.
Я
сравнивал
их
нынешнее
благосостояние
с
положением
тако го
торгово-промышленного
ц ент ра,
как
Ар
хангельск.
Пришлось
отдать
преимущество
мо насты рско й
об
щине,
как
это
ни
странно.
В
Ар х анге льске ,
несмотря
на
его
мил лио нны е
обороты,
за гр ани чный
от пу ск,
торговлю
хлеб ом ,
смолою,
льном
и
пенькой,
нет
и
деся той
до ли
того,
что
поражает
вас
на
каждом
шагу
в
Соловках.
В
Архангельске,
несмотря
на
то,
что
он
весь
в
ру ках
новых
хитроумных
улиссов-немцев,
не
найдете
ни
доков,
ни
таких
г остиниц,
ни
такой
набережной.
Я
уже
не
говорю
о
том,
что
здес ь
есть
т акие
про мыш ленны е
учреждения,
о
которых
и
не
снилось
г ород у.
472
«Наш крестьянин глуп,
наш
крестьянин
беспеч ен,
наш
к рес
тьянин
неряшлив,
наш
кр е сть янин
не
способен
к
самодеятель
ности,
не
изобретателен»
—
на
тысячи
ладов
проповедует
пресса
и
в
серьезных
статьях,
и
в
бе лл етр исти че ских
очерках
наших
литераторов-жанристов.
Отч его
же,
скаж ите
на
милость,
здесь
он
и
умен,
и
см етл ив,
и
заботлив,
и
изоб р етател ен,
и
чис т
в
своей
до машн ей
обстановке,
и
само стоятеле н,
и
гот ов
тотчас
отбросить
старое,
п одметив
что-нибудь
получше,
пон ов ее
у
других?
Отч его
здесь
он
не
является
троглодитом,
—
какое
троглодитом
—
тою
гориллой,
какою
вы
его
рисуете
на
столбцах
газет,
на
страницах
журналов?
Взгляните
на
н его
здесь,
—
какой
у
него
самосуд,
как
он
справляется
со
св оими
нуждами,
со
сво ими
о бяз анно с тями.
Тут
он
име ет
возможность
пьянст
вовать
и
не
пь янств у ет,
им еет
возможность
не
работать,
а
ра бот ает
хо ро шо,
хо тя
и
не
чувствует
над
соб ой
палки
или
не
боится
го ло да.
Тут
он,
нако не ц,
пр еис по лнен
со зна нием
собст
в енно го
своего
до сто инст ва,
как
чле н
могучего
социального
тел а,
и
не
п осту питс я
перед
вами
ни
одним
св оим
правом,
так
же
как
не
забудет
ни
одн ой
своей
об я занност и.
Отчего
это?
Дверь
в
мою
комнату
слегка
претворилась.
—
Не
спит е?. .
Побеседовать
разве?
—
Заходите,
о.
Га ври ил!
Это
был
коридорный.
—
Как
чайки
ноне
разорались.
Эка я
птица
беспокойная.
А
у мная
птица.
Вес но й,
тапериче,
две
чайки
снач ал а
прилетят,
посмотрят,
посмотрят
—
обойдут
в есь
остров
и
улетят
назад.
Смотришь,
через
нед ел ю,
за
ними
—
видимо -нев идимо .
Целые
ту чи!. .
Соглядатаев,
как
Иисус
Навин,
п ущаю т.
Что
и
говорить,
пт ица
бойкая!..
А
зимой
у
нас
в ороны !
—
Что
же
ворон
летом
не
видать?
—
А
чайка
гоняет...
заклевывает.
Она
птица
сме лая .
С
легким
сердцем
птица.
А
жрет
ско л ько
—
ст раст ь.
Много
и
зве рья
разного.
Лисиц
мы
в
з иму
шту к
тр ид цать
имаем.
У
нас
звер ь
ручной,
он
не
бежит:
им ай
ег о;
сам
в
руки
да ет ся.
На
г оре
Секирной,
у
о.
Митрофана,
ку ница
ест ь,
что
тв оя
кошка:
забе
рет ся
в
рукав
к
нему ,
на
шею
сядет.
Зат е йница!
У
нас
зверь
чувствует,
что
тут
ему
льг ота
пр едоста влена.
Мы
одного
немца
таково
ли
по
ш еям
н ако стылял и
—
страсть.
Забрался
он
в
леса
наши,
да
давай
зверя
стр елять .
Он,
паршивый,
то го
и
понять
не
может,
что
ему
на
час
з аба ва,
—
ау
нас
навсегда
зверь
пуганый
будет.
Эк ая
у
них
жадность,
право!
—
З имою
у
вас
р абоч им
скучно,
по ди?
—
Лучше
зимою.
К ре стьянину
у
нас
—
лафа.
Кормят
его
так,
как
он
дома
по
в ел иким
пра зд никам
не
едал:
без
мяс а
и
р ыбы
за
ст ол
не
сядет.
Пироги
им
даю т.
Одев ают
их
чисто,
тепло.
И
так
он
к
чистоте
эт ой
приобвыкнет,
что
пот ом
и
дома
у
себ я
тоже
н аб лю дает,
ч тобы
округ
грязи
не
было.
Работать
473
не
зас та вляем,
а
с ко лько
усердия
е сть.
Ежели
человек
бедный,
об ите ль
и
деньгами
поможет.
Ну,
а
кто
человек
зажиточный,
ра ботат ь
не
хочет,
а
так
восчувствует
желание
провести
в
монастыре
год
—
з апл ати
сто
рублей
и
жив и.
Ке лью
д адим
отдельную,
платье,
стол.
Ра ду йся
да
замаливай
грехи
вольные
и
невольные...
А
грехов
у
нас
много.
И
за
всякий
грех
ответ
дер ж ать
придется...
К
счастью,
оказалось,
что
мой
со бе седн ик
—
не
охотник
говорить
про по вед и.
—
Где
у
вас
ры бу
ловят?
—
Сельди
ве зде,
да же
в
гавани.
Тр еску
мы
пр ом ышл яем
в
Сосновской
губе,
бл из
Соловецкого
острова,
—
ярусами,
семг у
в
Анзерах.
Но неш ний
год
семга
не
ба ско
ловится.
Прошлый
улов
хорош
был .
Го да
на
полтора
за го то вили,
да
еще
продали
сколько.
Вот
еще
характеристический
факт.
В
то
время,
как
зе мск ий
кр ес ть янин
извлекает
весьма
ничтожные
выгоды
из
се льдяно го
промысла,
потому
что
не
у меет
солить
сель ди,
крестьянин,
мон ах
соловецкий,
великолепно
приготовляет
свою
сел ьдь,
не
у сту паю щую
норвежской
и
го лл анд ской.
За
что
они
ни
возь
мутся,
все
у
них
выходит
удачно,
все
ве детс я
со
зн ани ем
де ла,
упорно,
не отсту пн о,
по ка
полный
успех
не
увенчает
их
у сил ий.
—
Слышал
я,
что
вы
и
на
Му р ман ский
берег
свою
шкуну
отправляете?
—
Да,
ны не
ко мандир о м
эт ой
шкуны
у
нас
молодой
пар ень .
Прежде
он
на
кемс ких
су дах
ходил,
ну,
и
приш ел
к
нам
богомольцем:
за мети ли
мы
у
него
способности
к
морскому
д елу
и
по сл али
учиться
в
а р х ангельс кие
ш ки пер ские
курсы.
Там
он
кончил,
обучился,
э кз амен
первым
сдал.
Теперь
монахом
у
на с.
Ш куна
в
его
распоряжении.
Во
всем ,
ск ажу
я
те бе,
н евидимо
Г оспо дь
нам
покровительствует.
Наняли
мы
сначала
машиниста
на
пароход,
два
н аши
мо на шика
походили
с
ним
в мес тях
од но
ле то
—
теперь
и
м ашинис та
не
на до:
лучше
его
де ло
знаю т.
Сами
вс ем
и
управляемся!
—
Ра сс каж ите
мне
что-нибудь
о
вашем
му р манс ком
про
мысле!
—
Что
говорить.
Теперь
мурманской
промысел
у
нас
вниз
идет.
Прежде
у
нас
на
Кильдине
и
становище
свое
было,
а
теперь
просто
у
Териберки
рыбу
промышляем.
Много
ловим.
Ну,
и
морского
зверя
б ьем
—
нерпу,
лысуна,
моржей,
тюл е ней.
И
у
се бя
их
тоже
ловим.
Салотопню
посмотри
нашу,
св ой
г лаз
лучше!
—
Прежде
соловецкие
монахи
и
на
Нов ую
Землю
хаживали?
—
Как
не
бывать,
бывали.
Прежде
мы
по
Онежскому
да
К емско му
побережьям
ско л ько
варниц
сво их
держали.
Четыр ес та
ты сяч
пудов
соли
добывали
в
них.
Теперь
только
зе мля
у
города
Кем и
ост ал ась.
Огороды
наш и
там...
Мы
за
все м
сле дим ,
—
474
нем ног о
погодя
продолжал
он.
—
Ш вейны е
м ашины
завелись,
мы
и
их
купили,
да
в
наши
швальни
и
сапожные
мастер ские
пос тавил и.
Работа
скорее
идет,
лишние-то
руки,
смотришь,
и
на
другое
дело
употребить
мож но!
—
Вот
только
читает
монастырь
мало!
—
Зач ем
нам
это
—
вот
ес ли
х о зяйств енно е
—
прочтем.
У
нас
и
газеты-то
не
больше
п яти
человек
вы писы ваю т.
Однако
я
разговорился
у
вас ...
Благослови,
Господи,
—
спат ь
пора!
Я
пр ос нул ся,
ко гда
по
кор идо ру
не исто во
зазвонили
в
ко
локол.
Так
в
три
час а
утра
еж едневно
бу дят
богомольцев.
У
ме ня
в
ко мнате
оказалась
це лая
сем ья
спа вших
чаек.
С
в ечера
я
забыл
затворить
о кно
—
те
забрались
поклевать
хлебных
крошек,
да
тут
же
и
расположились
спать
на
ст оле:
и
удобно,
и
покойно.
Я
крикнул
на
ни х,
они
в
полглаза
посмотрели
на
меня
и
ни
с
места;
что
было
дел ать
с
тако ю
солидною
пти цей !
Я
ос та вил
их.
Так
они
у
ме ня
пр о спали
целое
утро.
На
другой
де нь
мне
удалось
еще
собрать
некоторые
сведения
об
эт ой
обители.
Соловецкому
монастырю
принадлежат
два
бо льших
каменных
до ма
в
Архангельске
и
о дин
—
в
Кеми.
Прежде
о бите ль
владела
громадным
домом
в
Вологде,
но
н еда вно
продала
его
за
нена
добностью.
Один
из
каме нны х
домов
в
Архангельске
вы ве ден
в
три
этажа,
в
нем
по м ещаетс я
около
пятиде сяти
квартир,
о тдающи хс я
в
наймы,
до
ста
кладовых,
занимаемых
купцами
под
товары
и
оптовые
склады,
и
до
де сяти
лавок.
Тут
же
помещается
и
часовня.
Это
зда ние
принадлежит
к
числу
самых
больших
в
гу бер нии.
Стоимость
его
определяется
в
80000 руб.
Кроме
того,
в
этом
же
городе
устроено
н еда вно
монастырем
новое
подворье
—
двухэтажный
ка менны й
дом,
где
исключи
тельно
живут
летние
богомольцы.
Он о,
с
громадным
участ
ком
зем ли
и
пароходною
пристанью
бли з
него,
о цени вае тся
в
25 000 р.
Подворье
в
Сумском
посаде
не
о со бенно
значительно.
Оно
вет хо
и
полуразрушено.
Здесь
останавливаются
богомольцы,
направляющиеся
в
монастырь
из
Петербургской,
Новгородской
и
запа дны х
уездов
Олонецкой
губернии.
В
подворьях
архан
гельских
иногда
ско п ля ется
раз ом
по
3000 странников,
в
Суме
в
прошлом
го ду
бы ло
до
600 чел.
З д ание,
дворы,
квартиры,
лавки
и
амбары
подворьев
со дер ж атся
необыкновенно
чисто.
Дво рн ики,
прислуга,
водовозы
—
монахи
зав едо мо
трезвы,
че ст ные
и
скро мные .
Монастырь
нарочно
выбирает
таких,
чтобы
не
опростоволоситься.
Вообще
же
все
владения
Соловецкого
мон астыр я
вне
его
островов
о ценив аютс я
в
150 000 р.
В
са мом
монастыре
—
нескол ько
лавок,
содержимых
мона
хам и.
Из
них
мы
видели
книжну ю ,
где
продаются
издания
обители,
а
им ен но : «Описание Соловецких древностей», «Опи
с ание
Соловецкого
монастыря,
архимандрита
Досифея», «Опи
са ние
подвигов
Соловецкой
обители», «О подвижнике Ионе»,
475
«Житие Соловецких угодников», «Путеводитель по Соловецким
ос тро вам» .
Тут
име ются
и
та кие
книги,
как
изда нная
в
Ле йпци ге
«О русском духовенстве» .
Здесь
же
с быв аются
изделия
монас
тырской
литографии:
картины
видо в
и
зданий
об ител и.
Они
ис пол нены
несравненно
лучше
ра бот
мо ско в ских
искусников
этого
род а.
Цены
—
довольно
в ысо кие.
Рассчитывают
на
ре
лигиозное
чувство
по купателя
и
берут
втридорога.
Кроме
того,
не обх о димо
заметить,
что,
при
даровом
труде
и
при
ос воб ож
ден ии
от
пла те жа
всякого
ро да
пошлин
и
сборов
монастырь
св ои
издания
мог
бы
продавать
гор а здо
дешевле
о б ыкнов енны х.
Когда
я
сказал
об
этом
мо нах у,
тот
сослался
на
св.
Зосиму
и
Савватия.
—
Не
для
се бя!
На
святы х
трудимся.
Нам
что,
нам
немно го
надо,
а
вот
у го дники
н аши,
да
обитель
их
пресветлая
—
бла
г о лепия
требуют.
Купить
книж ку
или
кар тин у
у
нас
все
равно,
что
пожертвование
на
о бите ль
сде лать .
Все
там
зачтется!
Осо бен но
хороши
из
литог раф ий
вид ы
Секирной
горы
и
Голгофы.
К
сожалению,
как
он и,
так
и
о бщий
вид
Соловецкого
монастыря
знач ит ель но
искаж е ны
изображением
ангелов,
лета
ющ их
по
возд уху .
Понятно,
что
тут
расчет
на
крестьян.
При
нас,
напр.,
явился
о дин
крестьянин,
шенку р ец,
—
в аган
на
ме стном
нар ечии.
Ему
по казали
литографию.
Он
предпочел
картину
«с анделами», —
она
ему
на пом ин ала
икон у.
Крестьяне
по купа ют
та кие
картины
деся тками.
Каждый
везет
их
с
собою
в
п од арок
ро дным
и
соседям.
Но
о со бенно
ходко
иду т
в
этой
лавке
образки
и
—
гла вно е
—
ложки
соловецкого
изделия.
Последние
—
простого
дер ев а,
грубо
выделаны
и
покрыты
лаком.
На
каждой
—
изображение
рыб ы
и
надпись:
«Благословение Соловецкой обители» .
Некоторые
за канч ив аю тся
точ е ным
изо б раж ением
благословляющей
руки.
Кажд ая
ло жка
стоит
не
менее
дес яти— пятнад цати
копеек.
К р естьяне
закупают
их
массами.
«Есть ими здорово,
—
объяснял
один,
—
потому
они
с вя
щ енны е.
О ни,
п оди,
ско л ько
у
преподобных
леж али ».
Финиф
тяны е
обр азки
и
крестики
приготовляются
здесь
также
массами.
Они
весьма
не
дешевы,
сравнительно
со
стоимостью
их
про
и звод ст ва.
Им
тоже
сбыт
хорош,
особенно
в
п ервые
летние
месяцы,
когда
монастырь
по сещ а ется
чернорабочими
богомоль
цами.
В
июле
нач ина ет ся
съезд
народа
«почище»,
и
самая
торговля
об ител и
пр инимае т
иной
оттенок.
Рухлядная
лавка
мо насты ря
то ргуе т
сапо гами
из
нерпичьей
кожи,
неизно симы ми
поясами
из
тог о
же
материала
и
мо на
ше скими
вещами.
Тут
же
сбывается
в сяк ого
рода
рухлядь,
оставляемая
монастырю
по
з ав ещаниям.
Т ак,
при
нас
зд есь
красовался
фрак
министерства
внутренних
д ел,
чья-то
енотовая
шуб а,
му ндир ы
и
разная
другая
ветошь.
Отс юда
не имущ им
богомольцам
выдаются
в
по со бие
—
по лу шу бки,
серые
армяки,
176
рубахи,
сапоги.
Все
это
стоит
ч резв ы чайно
дешево,
а,
в
сущности,
производит
весьма
благоприятное
впечатление
на
массу .
Впро
ч ем,
милосердие
к
не имущ им
составляет
хорошую
черту
Со
лов ко в!
Оно
и
понятно:
крестьянин-монах
н икогд а
не
забу дет ,
чего
он
на т ерпел ся
прежде,
чем
стал
по лнопр авны м
членом
бо га той
религиозной
об щ ины.
Здесь
ес тест ве нная
потребность
сердца
и
чувства
соединяется
с
верным
расчетом
на
в озв ра щение
раздаваемого
стор ицею .
В
Соловках
ес ть
еще
ла вка
у
Святых
ворот;
тут
продается
все:
и
колониальные
продукты,
и
бумага,
и
полотно.
Приказ
чик
—
молодой,
необыкновенно
красивый,
но
мертвенно-блед
ный
монах.
Это
ли цо
оставило
во
мне
глубокое
вп ечат лен ие.
На
нем
лежит
печать
мучительных
стр ад аний.
Каждая
черта
его
веет
скорбью,
и
только
в
глубоких
черных
очах
вспыхивает
порою
огонь.
Такие
фигуры
вс его
лучше
в
черной
рясе
м он аха.
В
жи зни
этого
затворника
я
чувствовал
глубокую,
в
самое
себя
схоронившуюся
драму .
Монахи
испанской
школы
напо ми нают
это
типическое
и
одухотворенное
лицо.
В
нем,
несмотря
на
ист о щ ение,
чуется
нервная
сила.
Подобные
л юди
мо гут
сд ела ть
много,
и
прошлое
их
все гда
богато
самыми
крайними
перехо
дами:
или
яр кий
свет ,
или
ть ма
без
луча...
И
такую
эффектную
личность
по ставить
за
прилавок
бака
лейной
лавки.
Нет,
со ло в ецкие
монахи
с ов ер шенно
лишены
художественного
чутья!
Насколько
Соловецкий
монастырь
богат
ремесленниками,
видно
из
того,
что
здесь
по сто янно
работает
до
тр ид цати
са
пожников,
сорок
портных,
д вадца ть
слесарей,
дв адцат ь
пять
столяров
и
восемнадцать
шорников.
Бо льш ая
часть
их
монахи,
уже
принявшие
по стр иж ение.
Все
эти
тр уж еники,
раб от ая
на
св.
Зосиму
и
Савватия,
выбиваются
из
сил,
и
сов ер шенно
добро
в оль но.
Чем
больше
они
сделают,
тем
вы ше
их
подвиг
перед
угодниками.
Летом
еще,
ко гда
богомольцы
отв лекаю т
их
от
де
ла
—
им
доста етс я
больше
отдыха,
зато
зимою
они
раб от ают
«в свою волю».
Тут
«своя воля»
означает
ч исто
воловий
труд.
—
Потому
он и,
угоднички,
все
видят.
Го ре
рабу
ленивому!
Ра зу ме ется,
ко
всему
этому
сле дуе т
прибавить,
что
отчасти
работают
хорошо
и
потому,
что
они
сыт ы
и
довольны
своим
по ло жение м.
Монастырские
ко нюшни
отстроены
на
диво.
Простор,
чистый
во зд ух,
безукоризненная
опрятность.
Они
выведены
в
два
я руса.
В низу
до
п олут ора ста
сильных,
хорошо
содержимых,
ценных
коней.
Вверху
сложены
запасы
сена
и
разные
х о зяйств енны е
орудия.
Рядо м
с
ко нюшнями
трехэтажное
з дание
—
для
пом е
ще ния
конюхов.
Меж ду
по сл едними
пр опас ть
маль ч ико в,
жи
вущих
при
мо насты ре.
С
ним и
и
з десь
обр ащ аю тся
пр екр асно :
сы тень кие,
бойкие
мальчуганы,
по ка
они
не
ус воят
себ е
ма неры
взрослых
монахов,
производят
чрезвычайно
приятное
впечатле
477
ние.
Они
ловко,
под
на дзоро м
старших,
управляются
с
конями.
Меж ду
конюхами-монахами
находится
о дин
бывший
з ол отоп ро
мы ш ле нник,
человек
грамотный
и
не
лишенный
даж е
образо
вания.
—
Каково
вам
живется
здесь?
—
расспрашивал
я
мальчи
ков-конюхов.
—
Баско!
Ма льч ику
—
р ай.
Паренькам
лучш е
жизти
не
требовается!
—
Домой
не
х отите?
—
С паси,
Господи!
Чего
мы
дома
не
в идал и?
Здесь
не
бьют,
да
и
кормят
вдосталь.
До ма
так
и
не
поешь!
—
Ну,
а
наказывают
за
провинности?
—
Наказывают.
На
колешки
ст ав ят.
Ну,
а
не
подействует—
ступай
домой.
Похуже
роз ог
это
будет.
Я
тут
четвертый
год,
а
ду рн ого
слова
еще
не
слыхал...
С
мал ьч ика ми
я
разговаривал
в
о тсу тст вие
монахов.
Они,
следовательно,
не
име ли
пр ич ины
скр ыв ать
истину.
—
За
пор ядко м
тольки
монахи
больно
глядят,
ч тобы
в
аккурате
бы ло ...
Тут
же
нед ал еко
помещается
и
шорная
ма стер ская:
просторно,
чисто,
свет л о.
В
та ких
хороминах
и
работать
в есел о.
На
каждом
ша гу
убеждаешься,
что
монастырь
—
хороший
х оз яин.
XXIX
КЕМЛЯНКИ
В
МОНА С ТЫ РЕ.
ЧИ НО ВНИКИ.
ОТНОШЕНИЕ
МОНАХА
К
ВЛАСТЯМ
—
Правда
ли,
что
вы
сажаете
под
замок
кемлянок?
—
И стинная.
Как
их
не
сажать,
от
них
разврат
о дин!
Вопрос
это т
я
зад ал
монахам,
пото му
что
кемлянки,
содер
жащие
почтовое
сообщение
от
Кеми
до
островов
Соловецких,
пр осили
мое го
знакомого,
приехавшего
с
ними,
исходатайство
ват ь
им
у
монахов
позволение
о с таться
на
свободе,
что
оказалось
невозможным.
—
Они
гре шить
с юда
ездят...
Ради
одного
соблазну.
Сколько
э тих
случаев
было
—
и
не
перечесть!
Теперь
мы
р еши ли,
ч тобы
их
под
замок
беспременно.
Только
яви тся
из
Ке ми
лодка,
пр иезжа ющ их
богомольцев
—
в
гос тиницу ,
а
кемлянок-гребщиц
в
другое
ме сто
и
на
ключ.
Так
до
самого
возвращения,
потому
им
воли
нельзя
дать.
У
нас
леса,
поля.
Они
сейчас
ту да,
и
давай
см уща ть
души
грешные.
Другому
бы
так
и
в
голову
не
пришло,
а
как
убережешься,
ко гда
они
са ми
лезут.
Сколько
про
нашу
св ятую
о бите ль
из-за
них
дурной
сл авы
пошло.
В
Ар
хангельском
был
я
р аз,
там
мне
про
них
тоже
хорошо
напели.
И
такие
ли
ба бы
бесстыдные!
Запрешь
их
—
они
в
ок на
уйдут,
а
то
и
дверь
сломают...
478
—
Н еу жели
в сех
их
зап ир ае те?
—
К акие
почтой
ходят
—
всех .
Нельзя
иначе!
—
А
ведь
по
закону
этого
нель зя ?
—
А
ино ч еские
ду ши
смущать
полагается?
В
чужой
монас
тыр ь
со
св оим
уставом
не
ходят.
У
нас
здесь
о дин
закон
и
оди н
судья
—
обитель!
—
Как
же
вы
по сту пае те,
ежели
кто
меж ду
в ами
провинится?
—
Эп итими ю
или
послушание
тяж кое
нало жи м.
Вот
и
на
казан и е.
Ес ли
не
испра вим
—
ступай
вон
из
монастыря!
—
Ну,
а
ежели
это
монах,
принявший
пострижение,
прови
нится?
—
Этого
у
нас
не
бывает.
Прежде
первого
постр иже ния
мы
насквозь
человека
вы смо тр им.
Восемь-девять
лет
вокруг
не го
ходим...
Как
это
мож но,
чт об,
не
зная
человека,
да
в
иноческий
сан
возвести!
Никак
этого
нельзя!..
—
Ну,
а
ежели
бы,
не смотр я
на
все
эт о,
мона х
сделал
какое-нибудь
уголов н ое
пр еступл ение?
—
И
пр едс тави ть
с ебе
не льз я!
—
Да
ве дь
в
Пертоминском
монастыре
случилось
же
убий
ст во?
—
То
дело
др уго го
род а.
У
нас
таки х
н ет.
У
нас
монахи
с
выб ор ом ...
—
Ну,
а
граж да нским
властям
не
о тдаю т?
—
Мы
не
пр едатели.
Вл асть
—
властью:
то
власть
от
мира
сего ,
а
мы
сво ю
власть
зн аем !..
—
Ну,
а
ежели
меж ду
богомольцами
что
случится?
—
Б ыв ает,
но
редко.
Они
з десь
сидят
смирно,
потому
знают,
в
кое
ме сто
пришли.
Их,
в
случае
ч его,
запрем
в
к елью
на
кл юч
—
и
с иди
один.
А
летом,
когда
пароходы
ходят,
—
на
все
четыре
стороны!
—
Ве дь
на
вс ех
Соловецких
островах
иной
в лас ти,
кроме
мон асты ря ,
н ет?
—
Нет ,
с ами
управляемся.
И
х оро шо!
Богомольцам
л егко
и
нам
удобно!
Вообще,
мо нах и,
как
огня,
боятся
чиновников.
Последние,
яв ляясь
в
монастырь,
держат
себя
совершенными
баскаками.
Они
требуют
луч ше го
по мещ ения,
припасов,
каких
монастырь
доставить
не
может,
прислуги,
совершенно
отдельной.
Воо бщ е,
их
пр ет ензия м
несть
ко нца
и
пре дел а.
Мон ахи
стараются
по
во змож но сти
исполнять
их
приказания
—
страха
р ади
иудейска.
И
что
вс его
за ме чат ельн ее,
т аким
неукротимым
явл яетс я
с об
ст венно
ме лкий
люд
канце ляр с ко го
мира.
Трепет
перед
властью
для
соловецкого
монаха
в ещь
весьма
знакомая.
Та
же
мелочь
по ли цейско го
мира
душила
ег о,
ко гда
он
был
кр есть янино м,
и
хот я
теперь
она
с
ним
нич его
сдел а ть
не
может,
но,
по
ст арой
памяти,
инок
побаивается
ее.
Мне
случалось
видеть
отврати
тел ьны е
сцены
этого
рода.
479
Те пер ь,
впрочем,
ме лко му
чино в ниче ст ву
не
да ют
воли,
а
прежде
зачастую
из
К еми
съезжалось
сюда
пьяное
канцел яр ско е
воинство,
как
на
загородный
пикник.
—
Мы
их,
признаться,
и
принимали
неприветливо,
да
что?
Разве
они
понимают.
Раз
одного
судью
привезли
замертво,
сколько
бед
было.
Думали,
поколеет
он
у
нас
от
запоя.
Очумел
сов сем:
дьяволы
ему
виделись
все.
Отв ади лис ь,
однако!
К ре стьян ин
привел
и
собственный
оп ыт
о тно сите льно
чи
новничества.
—
А
ты
у го днич кам
нашим
помолись
—
и
по лег ч ает.
Мо
лебен,
что
ли,
сослужи.
А
то
и
та к.
От
нача ль ств а
и
мол ит ва
е сть
ос о бая.
Ч итай
на
сон
гр яду щий
и
по
утрам
—
оч енно
помо г ает.
Кротость
она
внушает
им!
XXX
ПОЕ ЗД КА
В
МАК АРЬЕ В СКУЮ
ПУ СТ ЫНЬ
Светлый
день.
Яркое
солнце
так
и
обливает
трудно
выно
симы м
зноем
леса
и
озера
Соловецкого
острова
и
зеркальную
гла дь
застоявшегося
в
чудном
покое
моря.
Что
ни
бухта,
то
кар тина,
что
ни
поворот
дороги,
то
новые
восклицания
восторга
и
изу мл ения.
Опять
мы
едем
лесным
путем,
опять
направо
и
налево
р аски дыва ется
ц арст во
могучих
лесных
великанов.
Там
и
сям
сквозят
озера.
Одни
из
них
со всем
ушли
в
те нь
в ысо ких
деревьев,
другие
так
и
лучатся
р езки м,
ослепляющим
г лаза
светом.
К
эт ой
пр иро де
не
приглядишься.
Новый
луч
—
и
все
изменяется
пе ред
в ашими
глазами;
новая
пе р ебега ющая
т ень
случайного
облачка,
и
оп ять
ин ое
в ыр аже
ние...
Точно
ли цо
кр асав ицы ,
живое,
по движн ое,
постоянно
мен яю щеес я
перед
ва ми ...
Вот
ее
гла за
сверкают
ослепительным
бле ско м,
гу бы
полуоткрыты,
вся
она
облита
яр ким
румянцем...
Грудь
колышется
выс око ...
Голова
откинута
н азад ...
Еще
мгно
вение
—
и
гла за
по тем нели,
только
в
таинственной
глубине
их
вспыхивают
мим ол етны е
зар ницы ,
на
бл едно м
л ице
лежит
вы
ражение
тихой
гру с ти,
печальная
улыбка
не
то
со ж але ния,
не
то
обманутой
надежды
заме р ла
на
устах...
Как
цветок,
поблекший
на
с тебл е,
она
скл они ла
сво ю
головку...
И
вам
са мим
ст ано вит ся
г ру стно
до
пер во го
солнечного
луча,
до
первого
ви хря
страсти
и
б лаж енства !
—
Хорош
ваш
Соловецкий
о ст ров:
приволье,
краса!
—
Ну,
—
ото зв ался
монах,
—
кака я
та кая
краса?
Что
за
земля,
коли
хлеба
не
родит?
Го ры
все.. .
То
ли
дело
у
нас,
в
Рязанской
губернии
—
гладь.
Ровнехонько
—
ни
теб е
холма,
ни
те бе
горки.
Хошь
на
ко нь ках
ката йся.
Вот
это
так
краса.
А
тут
—
самое
несообразное
место!
—
И
монах
о жесто ч енно
погнал
ло шаде й,
нахлестывая
им
бока.
480
—
У
нас
еще
лучше,
—
отозвался
богомолец,
—
у
нас
рожь
сам
—
15 растет!
—
Вот
это
краса!
—
согласился
монах.
—
Как
нивка
золотая
подымется,
да
к олос
с
колосом
почнут
разговоры
водить
—
сердце
радуется.
Хорошо
мес то
—
реки
у
нас
да же
нет
—
а
кругом
море
—
чего
уж
б езоб р азнее!
—
Что
у
вас
в
Макар ьев ско й
пусты ни?
—
У
нас
там
сады,
огороды,
п ар ники,
—
все
есть.
Недавно
был
богомолец
о дин
из
П итер а,
такой
из
се бя
з нач ите ль ный,
словно
енар а л.
Уж
он
ахал
тоже.
Вот,
говорит,
место;
ко ли
б
да
это
ме сто
по бли же
к
столицам
—
б о льших
бы
денег
каждый
лоскут
земли
стоил.
Камень,
говорю
ему.
Это
нич е го,
мы
бы
тут
понастроили
всего .
А
по
этим
озерам
гулянья,
что б...
Из
в естн о,
модники!
—
По
наш им
местам,
—
в ста вил
бо гом ол ец,
—
не
дай
Бог
такой
земли;
что
с
ней
по де л аешь?
Тут
и
со ху,
и
борону
изломаешь!
—
Камень,
из ве стно
камень .
На
нем
не
посеешь!
—
Сказано
твердь
—
ну,
и
шабаш!
—
Твердь
это
н ебо,
—
наставил
монах.
—
А
камень
по-
гр ече ски
—
Пет ра.. .
—
По
эфтим
ме ста м,
поди,
сколько
угодников
хаживало?
—
Это
точно,
что
мног о.
У
нас
угод ник ов
много!
—
А
мы
по
невежеству
эт ого
не
чув ств уем !
—
И,
з нач ит,
велик
это
г рех! ..
—
Да,
про
все
там
о тве тим.
Т ам,
бр ат,
не
об манеш ь !..
—
Не сть
греха,
превышающего
милосердие
Его
—
сказано!
—
Это
—
точно.
Одначе
и
рассуждение
иметь
надо.
Ходи
с
опаской...
Не
все
спустится!
—
Стр анн ого
че лове ка
призри
и
успокой!
—
отозвалась
странница.
—
Ну,
и
из
ва ших
бывают...
—
Как
не
бы вать,
бывают,
но
все
же,
з нач ит,
чтоб
по
добродетели...
Подай
страннику
—
Христу
подашь!
—
По дать ,
отчего
не
подать.
Странному
че ло веку
зав сегд а
подать
т ре буе тся,
но
все
же
в
оба
за
ним
гляди,
потому
ноне
насчет
совести
чтобы
—
тонко!..
Народ
но не
о б манный,
жженый
н арод ...
—
Это
верно.
Потому
о
Боге
заб ыли !
—
А
ты
не
осуждай!
—
обернулся
монах.
—
Слышал,
что
пис ано :
юже
мерою
мер ите,
тою
и
воздается
вам!
—
Тут
бы,
вот ,
она
те
полян ка
—
г ли...
Б аско
было
бы
ячменю...
По-за
лесом.
Х оро шо!
—
Некому,
да
и
мала .
Не
стоит!
—
У
нас
бы
сейчас
сорудовали
это...
Распахал
бы ...
Т акая
ли
нивка
выйдет
—
благодари
Со здателя!
—
Ме сто
н аст оя щее!
—
Че го
лучше.
Паш и !..
16 Зак. 2495
481
Наконец,
трое
наших
дрожек
подъехали
к
Макарьевской
пустыни.
Это
—
прелестный
уголок,
за те р янный
среди
лесистых
гор
в
зеленой
ко тло вине.
Кругом
нее
тишь
и
глушь.
Мы
взошли
на
балкон,
устроенный
на
кровле
час ов ни.
Отсюда
открывался
пейзаж,
так
и
просившийся
на
полотно.
Пр ямо
перед
нами,
одни
выше
других,
вздымались
гребни
поросших
соснами
гор
и
за
ними
синевато-туманные
полосы
таких
же
дал ей.
Все
навевает
на
душу
мирное
спо ко йст вие.
Западавшие
в
глубь
ле сов
тр оп инки
звали
в
эту
свежую
чащу.
Порою,
от
случайно
на бежа в шего
облака,
ле са
ух одил и
в
тень ,
за то
другие
выступали
ярко-зелеными
пятнами.
Из р едка
взгляд
встречал
небольшую
п оля ну.
На
одной
яс но
рисовался
с илуэт
отдыхавшего
оленя.
С ер ебря ная
кайма
озера
едва-едва
прорезывалась
из- за
ле са
на ле во.
Садовник-монах,
из
крестьян,
предложил
нам
посмотреть
оранжереи
и
па рник и.
Тут
росли
арбузы,
дыни ,
огурцы
и
пер сик и.
Раз ум еетс я,
все
это
в
парниках.
Печ и
бы ли
устроены
с
теплопроводами
под
п очв ой,
на
котор о й
росли
плодовые
деревья.
Таким
образом
жар
был
ра вномер ен.
Эт им
устройством
монастырь
обязан
тоже
мо нах у -кр ес ть янину.
Оранжереи
с
цве тами
прелестны.
В
распределении
клумб
обнаруживаются
в кус
и
знание
де ла.
Я
дол го
был
ту т,
внима
тельно
рассматривая
все
подробности
этого
уго л ка.
Это
—
полярная
Ит алия,
как
ее
м етко
назвал
высокий
посетитель...
—
Много
ли
вас
тут?
—
спросил
я
у
мо наха.
—
Трое;
я,
да
двое
работничков-богомольцев.
Д ело-т о
з десь
м ален ьк ое.
Пор а сшир ить
бы
его
—
да
и
то го
довольно.
Фрухт
только
и
идет,
что
для
архимандрита
и
для
почетных
гостей!
—
В
Архангельск
бы
отправляли?
—
Неужели
же
там
нет
своих
парничков?
—
Не т!
—
А
там
бы
луч ше
ро сло:
теплее
и
климат
способнее.
У
немцев,
по ди,
е сть
в
Архангельске
все.
Наши
только,
ру сские ,
подгадили!
По зади
па рников
я
взобрался
на
гор у.
От сюда
о ткр ыв ался
чудный
вид
на
потонувшие
внизу
леса
и
озера.
Не
хотелось
ве р ить,
что
мы
на
крайнем
севере.
И
воздух,
и
н ебо,
и
зе мля
—
все
напо минало
юг
Шв ейцар и и.
Только
бы
побольше
животной
жизни.
Пе йзажи
Соловков
были
бы
еще
живописнее,
ес ли
это
воз
мож но,
когда
бы
тут
было
по бол ьше
стад
и
птиц.
Молчание
в
природе
слишком
сосредоточивает
душу.
Со з ер цания
принимают
нерадостный
х ар актер
и
переходят
в
ми стициз м.
Пен ие
птиц,
бле яние
ст ад
настроили
бы
ду шу
на
иной,
более
в еселы й
ла д.
Да же
и
ч айки
внутри
островов
по п адаютс я
в
одиночку,
и
то
редко.
482
XXXI
СЕЛЬДЯНОЙ
ЛОВ
Я
направился
как-то
на
восточную
сторону
соловецкой
гав ани .
Еще
издали
н есло
ворванью
и
запахом
свежеванного
морского
зверя.
Тут
оказалась
сал о то пня.
Устройство
ее
в есьма
просто
и
пр актич но .
Тут
же
на
солнышке
сушились
жирные
шкуры
морского
зверя:
нерп,
белуг,
тюл еней ,
лыс ун ов
и
др.
—
Мно го
ли
у
вас
до быв аетс я
зверя?
—
спр о сил
я
у
встретившегося
мне
монаха.
—
Ничего,
довольно.
На
де ньги
ежели
с читать ,
так
ты сяч
на
пять дес ят
вс его
промышляем!
—
На
Мурмане?
—
И
на
Мурмане,
и
на
островах
наших.
На
Мурмане
мы
бо льше
треску
ловим.
Скоро
салотопню
мы
ду маем
совсем
перестроить.
Тут
оди н
мо нашек,
из
мужичков,
взялся
получше
сделать.
Ему
и
бу дет
поручено.
Больно
уж
грязна
эта-то,
да
и
запах
р азно сит.
Мы -то
пр ите рпели сь ,
а
богомольцы
жал ую тся ...
Из
шк ур
мы
бахилы
(род сапог)
шьем,
штаны,
рубахи
тоже.
Как
над енеш ь
на
себя
все
эт о,
хоть
по
горло
в
вод у
ступай
—
н ик акая
сырость
не
пробьется.
У
нас
все
рабочие
но сят
их.
И
легко.
Гораздо
ле гче
простой
одежи!
—
Про да ете
на
сторону?
—
Нарочно
не
продаем.
А
если
ж ел ание
имеет е
купить,
можно
—
в
рухлядной.
И
дешево !
Вблизи
з амет ил
я
смолокурную
пе чь.
Кла дка
кир пич ная.
Она
походит
скорее
на
норвежскую,
чем
на
наши
кре сть я нские,
которые
мне
с лучилос ь
в идеть
в
Шенкурском
уезде
и
в
Воло
годской
губернии.
—
Тоже
мужичок
у
нас
ст рои л,
—
объ ясн ил
монах.
—
Тут
мы
смолу
гоним,
пек
добываем,
скипидар
для
своего
обихода.
Все
лучш е,
чем
на
стороне
покупать.
Нам
этого
материалу
много
нужно!
Сушильня
со
всех
сторон
бы ла
открыта
ветру,
но
устроена
так,
чтоб
дождь
туда
ника к
не
мог
пробиться.
Отс юда
мы
прошли
к
маленькой
то не
сельдяного
лова.
Большие
то ни
на
ходятся
по
всем
бе рега м
Соловецкого
и
Анзерского
островов.
Несколько
рабочих,
с
о дним
монахом,
р аспо р ядител ем
работ,
поехали
забрасывать
сна сть.
Лодка
описала
громадный
круг
по
га ван и,
оставляя
за
собою
след
—
поплавки
сети,
опускаемой
в
во ду
по
мере
движения
ч елн ока.
В низу
к
снасти
прикреплены
г ир ьки,
удерживающие
ее
на
д не.
Та ким
образом
вся
рыба,
находившаяся
на
эт ом
просторе,
попала
в
сеть.
Са мая
сет ь,
необычайно
прочная,
хорошо
просмолена.
Спустя
несколько
минут
лодка
с
другим
концом
се ти
вернулась
на
берег.
Поплавки
сети
описывали
большой
ов ал.
483
—
Ну,
г олуб чики,
ну,
корм ильцы ,
д авай
сеть
вытягивать!
—
приказа л
монах-распорядитель.
Три
че лов ека
с
одной
и
тр ое
с
другой
стороны
вошли
в
воду
за
сеть ю.
Они
захватывали
ее
как
можно
подальше
от
берега
и
в ытягива ли
на
берег,
всходили
на
землю
и
снова
в хо дили
в
море.
Круг
все
больше
и
бо льше
суживался.
Вот
на
поверхности
воды
заблестели
серебристо-радужные,
з олот ис то
розовые
спинки
сельди
чаще
и
ча ще.
Вот
поверхность
моря
сплошь
покрыта
им и.
Н ичто
не
может
дать
по нятия
о
прелести
красок,
окрашивающих
с ель дь,
когда
она
ж ива
и
—
главное,
когда
она
в
родной
своей
стих ии.
Это
—
лучи,
проходящие
сквозь
разлагающую
пр изму,
это
пурпурные,
розовые,
синева
то-золотистые
бл ес тки.
Цве та
ме нял ись
каж дое
мг но вени е.
Нель
зя
налюбоваться
на
н их.
Ры ба
сплошь
заняла
все
пространство,
очерченное
по пл авк ами
сети .
Несколько
сельдей
перескочили
через
них
и
уш ли
в
мо ре.
—
Путь-дорога!
—
проговорил
монах.
—
Мно го
ли
лов ит е?
—
Разн о
бы ва ет,
Господь
помогает.
На
день
св.
Зо симы
в
о дну
ночь
пудов
сто
пятьдесят
сельди
выловили.
То
особая
милость
была.
Чу до
явленное!
Это
оказался
иер ом онах .
Он
р або тал
как
простой
рыбарь:
сам
входил
в
море,
сам
тащил
сеть .
Когда
стали
выбрасывать
в
лодк у
выловленную
рыбу
—
он
трудился
больш е
всех.
Тут
вообще
не
от личи шь
монаха
от
чернорабочего.
Они
также
возятся
с
кир ко й,
ломом,
косой,
снасть ю,
г л иной,
как
и
другие.
Понятно,
что
пример
их
имеет
громадное
в л ияние
на
богомольца.
—
Отку да
вы?
—
обратился
я
к
одному
из
богомольцев-ра
бочих.
—
Свирский!
—
По
о бету
зде сь?
—
На
г од!
—
Что
это
на
вас
платье
все
из
тюленьей
ко жи?
—
Да
монастырская
работа!
Он
трудился
по
горло
в
воде.
А,
между
прочим,
ни
одна
ка пля
не
п рони кла
на
т ело.
—
Сколько
ве су
будет
в
эт ой
то не?
—
Не
ме нее
тр ид цати
пудов.
Редко
ме ньш е.
Не
гляди,
что
пароходы
тут
стоят,
не
распугали
рыбы-то.
Чудеса
эт о.
Угод
нич ки
монашикам
своим
посылают.
Се льдь
г лу пая;
она
рыба ,
и
разумения
ей
не
дано.
Однач е
это
по нима ет:
как
из
в оды
вынешь,
—
потемнеет
в ся.
Ишь
вон ,
что
в
лодк у
брошена
—
не
играет!
Сельдь
выбрасывали
в
лодку.
Действительно,
через
несколько
минут
—
краски
гасли.
Они
за ме нял ись
ме рт вен ным
синевато
серебристым
цве то м.
Челн
напо л нилс я
по чти
до
к раев.
Пря мо
ч ерез
бухту
рыбаки
направились
к
дер ев янно му
зданию
амбара
484
на
другом
бе рег у.
Тут
его
выпростали.
Отсюда
сель дь
дос та в
ляе тс я,
часа
через
два
пос ле
лова,
в
погреба
обители.
При
мне
нескольким
богомольцам
в
ви де
по да яния
насы па ли
пол ные
«козонки»
сел ьди .
Те
на
ночь
собирались
варить
у ху.
Роздали
пуда
с
два.
—
По
всем
бе ре гам
так
се льдь
лов ите ?
—
Зачем.
З десь
лов
мале нь кий,
только
тут
сельдь
руками
и
вы таскив ае м.
По
другим
местам
мы
вороты
ус тро или.
Не
в
пр имер
легче.
Воротом
снасть
и
тянеш ь.
Ров нее
и
скорее
иде т.
Ме ньше
сил ы
требуется?
—
А
треску
в
Анзерах
как
ловите?
—
Как
на
Мурмане,
—
ярусами!
—
И
мно го
по падае т?
—
Довольно...
На
какого
святого
лов,
от
того
зависит.
Тут ,
братцы,
везде
премудрость,
неспроста
тоже!
XXXII
МОНАСТЫРСКИЙ
СА Д-
РИЗНИЦА-
ОРУЖЕЙНАЯ
После
всенощной
я
отправился
вдоль
монастырских
ст ен
к
лесопильному
заводу.
Проходя
м имо
садиков,
ра збиты х
у
самых
баш ен,
я
вс тр етил
монаха,
таинственно
манившего
меня.
По
нятно,
что
я
удивился.
—
Что
вам
угодно?
—
Поговорить
с
вами!
Мы
вошли
в
садик.
Сирень
и
черемуха
были
в
цвету.
В
небольших
темных
аллейках
стоит
густой
аромат.
—
Вы,
сказы в аю т,
из
Архангельска.
Что
слышно
там
о
почившем
архимандрите
на шем?
—
Это
о
котором
сл едс твие
производилось?
—
Да...
за
добродетель
с вою
пострадал
че лове к!
—
По мил у йте,
кака я
добродетель!
А
де ньги?
—
Точно
что
дьяв ол
попутал
его .
Но
не
так
по нимат ь
это
надо.
Сущий
ребенок
был
покойный.
У
него ,
словно
у
дитя
малого,
глаз а
на
все
бл естя щее
зарились.
Болезнь.
Это
он
не
своею
волей.
А
ч то,
говорят,
бу дто
эти
де ньги
у
монастыря
отнимут?
—
Да,
ест ь
з ако нные
наследники!
—
З ако нный
на сл едник
—
одна
н аша
обитель.
Тогда,
как
он
помер,
мы
сейчас
же
жандармскому
дали
знать.
Полковник
приехал,
все
опечатал.
Так
и
теп ерь !
—
Одн ако
хорошо
же
в еде тся
в аше
денежное
хозяйство,
ежели
такие
кр упны е
сум мы
можно
брать
у
вас
незаметно!
—
Не
то,
что
хо зяйств о.
Тут
не
в
хозяйстве
дело.
Мы
скандалу
боялись.
Ныне
изв ес тно
—
безверие
везде.
Словно
волки
лютые,
ищут,
чем
бы
уяз в ить
о бител и.
Опять
же
супротив
485
архимандрита
никто
идти
не
р ешал ся
—
страха
ради
иудейска.
Один
было
поднялся
—
тот
его
сейчас
в
другую
обитель,
в
насто яте ли.
Он
было
не
поехал
—
за
противление
его
в
тот
же
мо настыр ь ,
тол ько
уж
простым
мо нахо м.
Вот
оно
у
нас
ка ко во.
Опять
же
его ,
архимандрита,
просто
жа ль
становилось,
пото му
он
обходительный
такой!
—
Ну,
вы
тоже
не
совсем
правы.
У
него,
говорят,
своих
денег
в
монастырь
было
привезено
около
ста
тысяч,
а
вы
и
те
захватить
думаете!
—
Зачем
же
нам
отступаться?
У
нас
помер
—
наш и
и
де ньги.
Пу сть
лучше
на
доброе
де ло
в
обитель
пойдут,
чем
мир ским
насл ед никам.
От
богатства
много
и
зла
бывает
на
свете!
Опр а вда ние
—
весьма
характеристическое.
—
Вы
говорите:
скандала
бо ял ись;
сканд ал
все-таки
вышел.
Да
и
хороша
о бх о дител ьно сть,
если
он
мо нах ов
по
другим
монастырям
разгонял!
—
Горе
пр о тив ляющи мся,
сказ ано .
Ты
терпи.
Вот
и
мы
от
полиции
нате рпел ись . ..
Острова
осматривали?
—
Да!
—
А
п равд а,
—
таинственно
спросил
он
меня ,
—
что
у
нас
зде сь
с ер ебр яная
руда
должна
быть?
—
Не
думаю.
Соловки
просто
гранитные
ст ер жни,
покрытые
нан осно ю
почвой!
—
Вы
вед ь
все
по
нау кам
пр оизо ш ли.
Железа
тоже
нет?
—
Нет .
А
если
бы
оказалось?
—
Сейчас
бы
разработкой
з анялись .
У
нас
насчет
этого
хорошо.
У
нас
в едь
и
горнозаводчики
есть.
Все
му жич ки- с.
У
нас
мужички
ест ь,
что
и
в
журналах
пишут!
—
В
духовных
верно?
—
Да-с,
в
духовных.
А
о дин
ше нкур с кий
мужичок
—
в
монахах
у
нас
—
заду мал
исто р ию
двинского
края
написат ь.
Далась
ему
г рам от а...
Хо зяйс тво
наш е
видели
вы?
А
погреба
изв ол или
з аметить ?
Не т.
Ну,
так
завтра
я
раненько
проведу
вас...
Погреба,
действительно,
оказались
в еликол епны е.
Я
ничего
не
видел
подобного.
Холод,
свежий
воздух
и
простор.
Ос обе нно
хороши
ледники.
Это
совершенство
в
х оз яйств енно м
отно ш ении.
Описывать
их
напрасно.
Нужно
все
видеть
самому.
Никакое
оп иса ние
не
дас т
по няти я
о
роскоши
ме стны х
кухонь,
пек ар ен,
подвалов,
квасных,
кладовых
и
т.
д.
В
тот
же
ден ь
мы
осмотрели
и
ризницу.
Богатства
особенного
не
видно.
Монастырь
не
любит
держать
мертвые
капиталы.
Де ньги
—
вер нее,
они
хоть
казенный
процент
принесут.
В
истор ич еско м
отношении
здесь
о бр ащают
в нима ние:
грамоты
новгородская
и
Иоанна
IV на владение островами,
п ервая
по д
писа на
Марфою
П о са дницею;
саб ля,
пожертвованная
П ож арс ким,
486
и
меч
Скопина-Шуйского,
которые,
помимо
нау чно й
ценности,
представляют
довольно
крупную
стоимость
по
числу
драгоцен
ных
к ам ней,
их
украшающих.
Тут
же
изя щны е
чаши,
резанные
ажуром
из
слоновой
и
моржовой
кости.
Остальное:
Евангелия,
ри зы
—
представляют
только
изв естную
сто имо сть ,
не
им ея
значения
в
других
отно ш ениях .
—
Это
бы
да
в
д еньги
все
—
х оро шо!
Что
там
—
история,
сними
с
них
рисунок,
ну,
и
хр ани
его.
Де ньги
все
лучше.
Их
в
оборот
можно!
—
откровенно
высказался
о дин
монах,
когда
я
с
ним
заговорил
о
р изнице.
—
День га м
место
мож но
найти.
Новый
бы
пароход
выстроили,
на
Мурмане
стано вище ,
да
на
солеварение...
Хорошо,
ежели
бы
у
нас
на
островах
каменный
уголь
найти...
Потому
надо ело
англ ич анам
день ги
пл атить
за
него!
—
А
помните:
какая
польза
человеку,
аще
вес ь
мир
приоб-
рящет,
душу
же
свою
отщетит?
—
То
про
человека
с каз ано,
кто
для
себя
вс е...
А
мы
не
для
себя.
Нам
са мим
нич его
не
на до.
Вид ели
вы
—
как
мы
едим,
как
мы
ж ивем,
во
что
одеваемся.
Нам
мало
требуется.
А
это
для
оби тел и,
во
славу
Бо жью,
для
угодничков.
Им ение
монастыря
—
не
име ние
монахов.
Монастырь
может
быть
бо
гат
—
а
монахи
бедны.
Это
у
нас
и
исполняется.
Роскоши
вы
нигд е
не
встретите!
—
Так
и
довольствуйтесь
тем,
что
имеете,
не
жел ая
лу чшег о!
—
Это
точно,
мы
для
себ я
и
не
ж елае м.
Но
для
угодничков
мы
должны
стараться...
—
Лучше
пусть
в
ми ре
бо гатств о
будет.
Народ
вед ь
бедст ву ет
у
нас !
—
Верно,
что
бе дств уе т,
но
оно
и
лучше.
Помните,
что
в
Ев ангел ии
про
богатого
ск азано:
легче
верблюду
—
в
игольное
у шко,
нежели
богачу
в
царствие
Божие.
В
мире-то
человек
обогащается,
а
тут
сокровищами
обители
имя
Господне
про
славляется.
Ему
же
чес ть
и
по кл о нение.
Оно
точно:
народ
в
мире
убогий,
мы
и
помогаем
при
случае.
Окроме
того,
в
дер е вни
д еньги
по сыл аем
когда...
Оружейная
Соловецкого
монасты р я
разом
переносит
посе
тителя
в
ту
ветхозаветную
старину,
ко гда
мы
бил ись
еще
бердышами,
не
зная
прелестей
ми тр аль ез,
ш асспо
и
крупповских
пушек.
Впрочем,
в
расположении
ста р ого
оружия
не
видно
никакого
порядка.
—
Хл ам
старый,
—
с
пр ез ре нием
говорит
монах.
—
О дин
из
Питер а
у
нас
был:
много,
говорил,
денег
можно
за
него
получить,
за
ветошь
эту.
Неужли
такая
глупость
есть?
—
Есть!
—
Чу деса!
Ка кого
народу
на
свете
нет!
Хошь
бы
железо
сто ющ ее
было,
а
то
проржавело
все!
—
По
этим
о ста ткам
изучают
старину!
487
—
В
летописях
достаточно
ест ь.
Не
будет
народ
счастливее
оттого,
что
уз на ет,
чем
предки
его
з атыл ки
ломали
др уг
д ругу!
Что
было
возразить!
—
Моя
бы
воля
—
я
сейчас
бы
продал
все
э то!
—
Мне
уж
говорил
о дин
монах,
что
он
бы
и
ри зницу
в
д еньги
обратил!
—
То
р из ница,
то
дел о
другого
рода.
Там
св яты ни:
например,
ризы,
кои
св.
Ф илипп,
св.
Зосима
и
св.
Савватий
нос или.
То
все
благочестие
в
народе
поддерживает...
А
от
оружия
этого
кровью
пахнет...
Оно
никого
не
просветит
и
не
образует!
—
У
нас
вот
нынче
нар о дное
образование
по
недостатку
ср едс тв
развиться
не
может.
Вот
бы
от
своих
достатков
монас
т ырь
хоть
бы
для
с ел ений
Ар х ангельс кой
гу бер нии
уделил
малу ю
толику!
—
В
све тско м
просвещении
—
добр а
м ало.
Грех
и
помогать
ему.
Ежели
бы
такие
школы,
как
у
нас,
например,
—
ин ое
де ло.
А
то,
что
за
сласть
—
изучают
языческие
языки,
а
духовного
и
не
слыхать.
Иной
лба
себе
перекрестить
не
смыслит.
Мо тает
рукой,
как
кор о мыс ло м...
Спаси,
Господи,
от
обр азо вания
такого!
XXXIII
ШЕ НКУРС КИЙ
ХЛЕБОПАШЕЦ
В
РЯ СЕ
—
Да,
разное
на
свете
б ы вает.
Ин ой
и
не
помышляет
об
иноч ес тв е,
а
Господь
приведет
его
к
такому
концу.
Вот
и
я
тож е,
первый
по
волости
богач
бы л,
кормил
н арод
сам ,
за
подряды
брался...
Одно го
хле ба
сколько
сеял.
И
не
знаеш ь ,
к
чем у
судьбинушка
наша
и дет!
—
Как
же
вы
в
монастырь
попали?
—
Голубчик
мой,
как
это
спрашивать
та к;
я
и
сам
не
зн аю,
как
попал.
Случилось,
вот
и
все.
Сначала
несчастие
постигло
меня,
одно
за
др у гим.
Ден ьг и,
пр изна ть ся,
бы ли
—
родной
бра т,
питерец,
подсмотрел
и
украл.
Го спо дь
с
ним,
я
ему
давно
простил.
Пусть
только
на
добро;
потом,
все
равно,
ему
же
ос тав ил
бы;
де тей,
вишь,
у
меня
не
было.
Опосле
этого
дом
сг ор ел.
С
той
поры
по пра вить ся
уж
не
мог.
Жена
в
скорости
померла,
не
вынесла.
Потом
зло й
человек
скот
у
ме ня
испортил.
Как
Иов
многострадальный
из
богатства
в
нищету
произошел:
из
первого
по
волости
—
последним
ст ал.
Ночью,
бывало,
как
никто
не
ви дит,
тако е
ли
г оре
возьмет.
Заплачешь,
как
дитя
неразумное.
Узн ал
стороной,
что
в
Питере
брат
разбогател.
Он
по
артельной
ч асти.
Пошел
к
нему;
думаю,
о тдаст,
что
покрал.
Точно.
Как
увидел
меня,
спокаялся.
Заплакал.
Очень,
говорит,
совесть
ме ня
за
это
с амое
мучает.
Но
одначе
я
с
твоих
денег
488
жи ть
ст ал.
Теперь
вот
—
бери,
мне
не
требуется
твое,
своего,
благодарение
Богу,
м ного.
Уговаривал
в
Питере
остаться,
да
я
не
остался.
В
п оле
тянуло.
Опять
же
могилки
там
в
селе.
Жена
да
ма ть
лежат.
Как
бросить?
Да
и
питер ск ое
житье
не
по
ду ше
мне
был о,
признаться.
Ни
тебе
простору,
ни
те бе
работишки
настоящей
нет.
Болтаются
все
так- то .
Кто
про
что.
Шум,
суета,
народ
ог о лтел ый,
до бро детел и
в
нем
нет,
все
бьет
на
обман.
Промеж
пальцев
уйдет
у
тебя.
Пошел
я
домо й.
Только
—
в
Новой
Ладоге
это
было
—
завернул
я
ночевать
в
одно
место.
Утром
встал,
ни
денег,
ни
паспор т а.
Опя ть
лютые
вороги
по кр али.
Горше
всего
мне
на
э тот
раз
стал о.
Я
в
полицию.
Кто
тебя
знает,
говорят,
—
кто
ты
такой?
Какой
ты
ест ь
человек?
Может,
—
бродяга?
Поверишь
ли,
кормилец,
вместо
защиты
—
в
тюрьму
попал.
Вот
она
правда
какая
—
у
судий
земн ы х.
Прости
им,
Господи,
не
ведят
бо,
что
творят.
С писал ся
я
из
тюрьмы
с
братом;
тот
устроил
все,
денег
малую
толику
пр исл ал.
Пошел
я
опять
до мой,
что
пт ица
с
оборванными
крыльями.
И
стал
с
той
п оры
тяго ту
носить.
Доп ре жь
я
и
неурожая
не
зн ал;
а
тепер ь ,
что
ни
год
—
то
морозом
ниву
побьет,
то
дожди
та кие,
что
хлеб
на
ко рню
погниет;
то
зас ух а,
то
разливом
паш ню
смоет.
Перемогался
я,
пер емог ал ся,
да
и
затосковал.
Просто
нет
мне
нигде
спо ко ю.
Куда
ни
пойду,
везде
лю ди
богачество
мое
видели,
везде
мне
прежде
в
по яс
кланялись,
везде
я
первый
человек
б ыл.
Не
так
тяж ко
тому,
у
к ого
никогда
ничего
не
бывало.
Выйдешь
ли
на
пол е
—
у
других
колос
золотом
на ли лся,
шумит
нив у шка
на
радость
работнику
—
хозяину,
а
у
меня
коло с
р едкий
да
мелкий,
зеленый
еще...
Вдаришься
об
землю,
да
пла чеш ь. ..
А
то
уйдешь
от
людей
в
леса,
глушь-от
у
нас
бес пр о св етная.
Ц а рств о!..
И
бродишь
там
дни,
по
но чам
только
домой,
словно
вор
какой,
пробираешься...
Все
опротивело!
Раз
я
тундру
на
пол я
сн имал .
Ос ень
холодная
сто ял а.
Тундру-то
с нима ть
по
колено
в
во де
приходится.
Тут
и
робишь,
тут
и
спишь,
тут
и
Го спо ду
Б огу
своему
молишься.
Ино гда
недели
по
две
так- то:
одичаешь
весь.
Вот
и
раб от аю
я
од ин- о дине шене к.
Раз
это
занедужилось
мне,
и
прилег
я;
место
посушей
н ашел.
Лежу
я,
а
в
глазах
все
обители
пречестные.
Купола
зеленые,
кресты
золотые,
да
стены
белы е...
В
уш ах
—
колокола...
Так
и
гуд ит.
Клир
нев идимы й
молитву
поет.
Точно
кого-то
в
инок и
посвящают.
Так
дня
три
б ыло.
Как
пришел
я
в
себя,
так
и
обещался
сх о дить
к
преподобным
Зосиме
и
Савватию
на
г од,
ежели
выздоровею.
Опосле
этого
как
рукой
сняло.
Ну,
я
и
продал
все:
и
землю ,
и
скот,
какой
ост ался,
и
пошел
сюда.
По жил
я
год
—
работник
я
хороший
—
монашики
уговаривали
меня
остаться,
сам
архимандрит
покойный:
—
живи,
говорит,
у
нас,
Алексей,
что
тебе,
бобылю
без ро дному ,
в
мире
дел а ть,
мо лись ,
да
ра бо тай
на
обитель
святую.
Ну,
сходил
я
домой,
по кло н ился
родному
селу,
церкви
нашей,
да
на
мо ги лках
489
поплакал.
Потом
выправил
с ебе
от
обчества
увольнение
и
пошел
в
Соловки.
Де сяты й
год
теперь
ж иву
зд есь ...
А
все
старого
г оря
не
заесть
—
дьявол,
видно,
мутит
на с.
Года
три
то му
назад
брат
приезжал.
В
к упцы
вышел.
Помолился
здесь ,
у
меня
в
келье
пожил.
Только
сам
его
я
попросил,
чтобы
уезжал
скорей:
невмоготу
было.
То ска
такая.
Миром
от
не го
пах ло.
Сам
с
ним
ушел
бы,
ес ли
б
он
подольше
остался.
Как
уехал,
и
опять
ничего.
Вот
разве
ко гда
на
лугах
р або таешь ,
так
тянет
домой.
Так
бы
и
бр осил
все
и
пошел!
В
монастыре
з азво нили.
—
Пора
на
спокой!
Про с ти,
Христа
ради!
Так
разговорился
я
с
тобой,
добрый
человек,
те пер ь,
пожалуй,
оп ять
му тить
нач н ет.
Лу чше
не
в спо мина ть.
Легче...
Белая,
без
тьмы
и
без
свету,
ночь
окутала
острова.
Только
крики
ч аек
да
говор
в олн
и
нарушали
безмолвие
эт ой
пустыни.
XXXIV
АНЗЕРЫ
Анзеры
и
особенно
гора
Го лгофа
пользуются
такою
же
славою,
по
поразительной
красоте
своих
пейза жей,
как
и
Се-
к ирная
гора.
Анзеры
—
бо льшой
и
гористый
остров
Соловецкого
ар хипел аг а.
Здесь
находится
скит
и,
кроме
того,
у
берегов
пр о изв одятся
рыбные
ловли.
В
Анзеры
нас
отправилось
около
пятиде сяти
богомольцев.
Рекомендую
вс ем
туристам
от
одиночества
в
дороге
б ежать ,
как
от
огня.
Природа
сама
по
се бе
все
же
не
так
интер есна ,
как
люди,
а
на
та ких
пунктах,
как
Соловки,
странники
и
стр ан ницы
представляют
такое
разнообразие
типо в
и
племен,
что
ими,
право,
не
гр ешно
заинт ере со в аться.
Тут
и
грузин
с
Кавказа,
и
казак
с
Дона ,
и
кор ел
из
Кемского
уезда,
и
сиб ир як
чут ь
ли
не
из-под
Ялотуровска.
Тут
и
высокая,
сго р бле нная
фигура
странника
в
скуфейке
и
с
кл асси че ским
посохом
в
руках,
тут
и
мо ло дое
кр асив ое
ли цо
ба бе нки,
по се щающе й
святые
места
с
целью
вымолить
с ебе
у
Бог а
ребят.
Тут
и
бойкий
по в ол жский
мещ а нин,
и
купец
старого
за кал а,
с
бородою
за
галстухом,
в
сером
сюр ту ке
до
пят
и
высокой
шляпе
с
широкими
полями.
Тут
и
зоркий
евр ей
п ер екр ещене ц,
и
бат юшка
соборный
протопоп
из- за
Урала.
Это
целы й
калейдоскоп
типо в.
А
серое
кр есть янс тво
—
на
пер вый
взгляд
оно
по ка жется
од ноо браз ны м.
Но
всмотритесь
в
него:
какое
богатство
типов,
и
каких
еще!
Об щее
у
в сех
—
т олько
выражение
затаенной
боли
в
ли це,
словно
все
они
но сят
тяго ты
не
по
силе,
словно
каждый
чувствует
над
собою
бич.
Переговариваются
они
больше
ме ждо ме тиями.
Ре дко
вырвется
ко р откая
фраза;
все
понуро,
недов ер чиво ,
з абит о,
490
поругано
и
запугано.
Зато
женки,
что
это
за
неугомонные
болтуньи!
Языки
у
них
—
словно
колокольчики
почтовых
ло
шад ей
в
дор ог е.
Пр о йдите
с
ними
ча са
два ,
и
вы
поч у вств уете
боль
в
го лове,
звон
в
ушах,
точ но
от
угара.
О
че м-то
они
не
переговорят
между
собою.
Ос об енно
старухи
—
те
неистощимы:
тут
и
пуп
земн ой,
и
ку пец
Синепупов,
и
Ев ангел
какой-то,
папа
римский,
с
тремя
хвостами;
Козьмодемьянский
дьячок,
у
которого
борода
клином
—
большой
мас тер
заговаривать
зубы,
и
Иеру
салим-град,
и
дер е вня
Сычевка,
и
лев иафа н-р ыба ,
лично
виденна я
где-то
за
мо р ями,
и
белозерский
с нето к,
о
прелестях
которого
распространяется
новгородская
торговка,
заме шав шаяся
сюда
же.
Голова
закружится,
и
все
вокруг
ходуном
пойдет.
А
вот,
например,
волжский
юрки й
пар е нек
рядом
с
со вр еменны м
куп
чиком,
в
модной
ж а кетке
и
шелковой
летней
шляп е.
Послушайте
их.
—
И
плывем
этта
мы
на
праходе;
я
за
ка питан а
б ыл,
—
живописует
паре нек,
—
а
ночь
хо ть
гл аз
вык оли.
Сигналаф
этих
мы
и
запаху
не
знае м,
потому—
беспокойное
дело ,
от
Бога
не
убережешься.
Бежим
—
авось-де
Господь
пронесет.
Вдруг
—
шар ра х...
История!
В
барку
в ъех али.
Что
делать?..
С
барки
нар од
орет:
спа сай,
б р атцы,
—
тонем.
А
нам
как
спасать:
мы
сломали
—
в
ответ
попадешь.
Я
сейчас
—
за дний
х од,
обошел
барку,
да
давай
Бог
ног и!
Так
и
ушли.
Пассажиров
в
тот
раз
не
было!
—
Потонули,
поди,
с
бар ки?
—
Как
не
потонуть!
Все,
должно,
по то пли,
не
без
эфтого.
Народ
отчаянный!..
—
Божье
про изво л ение!
—
Известно,
Бог-Господь.
Без
не го
ни-ни!
—
Да,
это
бы ваю т,
точно,
сл у чаи.
О
запрошлым
летом
хл еб
я
на
бар ках
по слал .
То лько
бар ки
и
до шли
до
п ристани.
Оттуда
прик а зчик
пишет:
ка кая
цен а
будет.
Ру бль
за
пуд
—
пишу.
Только
дня
это
не
прошло
—
дает
он
мне
депешь:
у
Ивана-де
Еф имыч а
десять
барок
с
хлебом,
рожью,
потопли.
Я
с ейч ас:
продавай
хлеб
рубль
двадцать.
Хор ошо !
Только
через
сем ь
ден
опять
д епеша :
у
Аладьина
три
баржи
обсохли
и
хлеба
много
попорчено.
Я
сейчас
молебен
святому
Нико л аю
Чудотворцу,
а
приказчику:
продавай
по
полтора.
Что
ж
бы
ты
думал?
—
В
руб ль
шестьде сят
хле б
п ошел !..
В
рубль
шес ть д еся т !.. Что одного
барыша
взял
я
тог да
—
страсть!
—
Но,
однако,
я
за
это
нонешний
год
колокол
в
цер ко вь
пожертвовал!
—
Это
хорошо.
По
купечеству
все
больше
колокола
жерт
вуют!
—
Фасонистей
оно
как -т о.
На
ц елую
церкву
нашего
финанцу
не
хват и т.
Ну,
так
колокола!
—
Точ но
что
фундаментальнее!
491
В
другой
группе
—
другие
и
разговоры.
—
Так
вы
говорите,
что
при
от но ше нии?
—
Да -с.
От
с его
чи сла
за
нумером
0000 имею честь покор
нейше
просить,
и
пошел,
и
пошел.
Мы
сейчас,
как
получили,
наи стр ож айше
становому:
предписываем-де...
и,
в
случае
допу
щения
медленности,
имеете
вы
подвергнуться
законному
взыс
канию,
на
осн.
ст.
00, XV тома!
—
Ну,
и
что
же?
—
с
в идимы м
участием
вопрошает
первый.
—
Сейчас
становой
в
село ,
мужиков
на
цу гун дер
—
так
в ас,
р астак. ..
Кузькину
ма ть
помянул.
—
Р озог!
Сию
минуту
подать!
—
Далеко
парень
пойдет.
Гу бер ния
наша
о тда ленн ая.
Уни
верситетских
нам
не
требуется!
—
Н-нет.
Нам
мо днико в
не
надо,
—
вос хи ща лся
собесед
н ик.
—
Нам
дельцов
подавай;
чтоб
все
мог
—
единым
взмахом.
Veni, vidi. Vici1...
Изволили
учить
в
семинарии?
—
Ну,
а
каз енная
пал ата,
чт о?
—
По
уведомлении
удовлетворилась.
Мы
ей
тоже
очки
вт ерли :
тотчас-де
по
получении
отношения
были
приня ты
само-
строжайшие
и
наис кор е йшие
меры,
причем
такому-то
пр едп исан о
не уко снит ельн ейше
взыскать,
ну,
и
прочее...
—
Неу кос нител ьнейше ?
—
Неукоснительнейше...
—
Хорошие
слова
есть,
ежели
кто
насто я щим
стилем
владеет!
1 Пришел,
увидел,
п об едил
(лат .) .
Переходя
от
одной
группы
к
другой,
я
не
забывал
и
окрестных
видов.
К аких
только
здесь
не
было
озер!
Од но
—
словно
сверкающая
на
солнце
к оса;
другое
—
сплошь
покрытое
ост
р ова ми;
третье
—
г ладко е
и
чист ое,
как
зеркало.
Одни
за
другими
сменялись
волшебные
картины.
То
обрыв
—
вы
оста
навливаетесь
и
с мотр ите:
под
вами
синеют
верхушки
деревьев,
далеко
уходит
сочная
понизь
с
лесами ,
озерами
и
скалами;
то
—
с
дву х
сторон
сж и мают
дорогу
крутые
откосы
з еле ных
г ор.
Вот
мор е
глубокою
бухтою
врезалось
в
зе млю;
только
узкий
пролив
соединяет
ее
с
бес ко неч ным
водным
про сто ро м.
Бухту
обступили
вы со кие
со сны
и
недв ижно
протягивают
над
нею
высокие
свод ы.
Как
там
по койно ,
тих о
и
про х лад но.
Тут
ловят
монахи
рыбу,
здесь
ими
выстроен
домик
для
рыболовов
и
поставлены
вороты
для
вытаскивания
неводов.
Скоро
мы
подъехали
к
бере г у,
где
кончался
остров
Соловецкий.
Верст ы
за
четыре
синели
Ан зер ские
горы.
На
самой
окраине
берега
изба,
и ли,
по-здешнему,
келья
перевозчиков.
Мы
все
с ели
в
два
бо льших
карбаса.
Весла
блеснули,
и
лод ки
прорезали
покойную
влагу.
На
это т
раз
пролив
был
спо ко ен,
но
здесь
нередко
случаются
бури,
опасные
для
маленьких
судов,
потому
492
что
у
Анзерского
бер ега
находится
большой
сувой
(толчея,
водоворот).
Даже
и
теперь,
ко гда
море
было
тихо,
—
п ред елы
сувоя
очерчивались
заме тно ,
составляя
совершенно
правильный
круг,
в
котором
те ч ение
вод ы
напо минал о
собою
громадную
спи ра ль.
Несмотря
на
саму ю
безмятежную
погоду,
как
только
наш
карбас
вступил
в
пре дел ы
то лч еи,
его
стало
вес ьма
заме тно
покачивать,
и
гребцы
изму ч ились ,
прежде
чем
достигли
бер ега.
Рядом
со
мно ю
сидели
две
сестры-странницы.
Одной
из
них
было
д вадц ать,
другой
—
девятнадцать
лет .
Я
разговорился
с
ними
—
и
оказалось,
что
они
бродяжничают
уже
де сять
лет
об е.
Их
ма ть
зажиточная
перемышльская
ме щанка
—
в
пер вый
раз
потащила
их
на
богомолье
в
Киев.
—
С
тыя
по ры
мы
и
одного
лет а
не
можем
выжить
дома,
так
и
тянет,
так
и
тян ет.
О со бенно,
как
лески
з азел е неют,
да
на
полях
цв ети ки
почнут
алеть.
Уж
как
нас
тятен ька
би л,
матушка
тож е
учила,
не
жалеючи
—
нет
наших
сил.
Урвемся
и
уйдем.
Так
и
бр одим
до
зимы!
Тут
же
с
ними
оказалась
и
молоденькая
хохлушка
из
Пи-
рятинского
уезда.
По
ра сспр о сам
обнаружилось,
что
она
пошла
странствовать
во
изб ежа ние
замужества.
—
Отч его
ты
замуж
не
хочешь?
—
Не
хай
Бог
бо рон ит!
Главное
в
семе йно й
ж изни
пугала
ее
нео бх о димо сть
еж е
дневно
варить
«чоловику»
галушки.
—
Давно
ты
стр ан ству е шь?
—
Та
вже
годив
с
три
бу де!
—
Что
же
ты
по том
будешь
дел ать?
—
Що
Господь
даст!
—
Ну,
а
оте ц
у
теб я
есть ?
—
Девушке
не
было
и
19 лет.
—
Н и...
На
ба зар
поихав,
та
и
по
сий
час
не
вертался...
Тут
же
присутствовала
и
странница
из
Москвы,
ухитрившаяся
дой ти
до
Ар х ангел ьска,
п ит аясь
по да янием
и
не
истратив
ни
гроша
из
собственных
денег .
—
Ну,
а
в
Мо скве,
ча й,
мно го
помогли
на
дорогу?
—
спросил
я.
—
Ка-ак
не
помочь,
—
запела
та:
—
В
Москве
завсегда
можно
благодетеля
найти.
Купцы.
На
то
им
и
капиталы
Творец
Не бес ный
да ет.
А
ка питал ы
у
них
немалы е.
Ну
и
они
тоже
силу
свою
чувствуют.
К
нему,
поди,
тоже
зн ать
надо,
как
подойти:
бе зо
вс яко го
резону
—
хвосты
оборвут.
А
знаеш ь ,
так
и
не
оставят.
Что-что
—
а
на
кофий
завсегда
дос танеш ь .
Да ...
По дитко
у
не го
—
другой
засл уж и.
Ты
думаешь
легко?..
А
все
смирение
мое,
покорство.
Обидит
ли
кто,
соб ак
ли
напустит
—
тр авят
нашу
сестру
тоже,
—
к амнем
ли
мальчонко
швырнет,
я,
старушка,
и
слова
не
ск ажу ...
—
Примерно
годов
пя ть
то му
куп цы
в
сундушном
ряду
меня
кирасином
облили,
да
и
подожгли,
—
что
ж
ты
ду мал а,
493
о блая ла
я
их?
—
Залилась
я
—
старушка
—
сле зам и
горькими
и,
как
потушили
меня ,
пошла
себе.
Потому
всевидящее
ок о...
Зр ит
оно
простоту
мою
и
взыскует
за
са мые
эти
мук и.
Вот,
примерно,
к
купцу
одному
я
приш ла.
Му ж чина
из
с ебя
краси
вый,
—
десять
пуд
одн ой
ручкой
подымают.
Страшенный
так ой,
вид
зна чите льн ый.
А
жрет
поскольку
—
Господи,
спаси
его
душу.
Как
это
допустили
ме ня
в
пала ты
к
не му,
и
об ме рла
я,
ма ть
моя .
Пер
он,
пер
этого
гуся,
а
опосля
за
поросенка
приня лся .
И
меня,
постницу
старушку,
со б лазнил.
У
меня,
говорит,
апекит
такой.
Одн ач е,
десять
рублев
на
дорожку
из
воли ли
пожертвовать...
—
А
ко фь
пит ь
гр ех!
—
вс та вила
пожелтевшая
и
высохшая
с тр анни ца.
—
Врешь,
кто
много
этого
коф ия
пьет,
тот
и
в
могиле
не
тлее т.
Кофь
из
ерусалимской
зе мли
идет,
на
верблюде
—
медведь
такой
большенный
есть .
Из
благословенной
земли!
—
А
ты
сама
ви дел а?
—
Сама,
своими
глазами!
—
не
смигнув,
подтвердила
мос
ковская
са лопница.
—
Ну,
е сли
сама...
—
М едвед ь
эт от
большущий
и
на
тридцать
се мь
верстов
от
Сион
го ры
живет.
Одначе,
человека
он
не
тр ог ает,
потому
ему
по
положению
большой
припас
от
турецкого
салтана
идет.
За
это
он
кофь
и
возит.
А
кофь,
м ать
моя,
с
неба
как
манна
па дает,
и
деви цы
нев инные
собирают
его,
и
мл ад енцы. ..
И
поэтому
прозывается
оно
мокка...
А
это
премудрость,
и
понять
ее
про сты м
разумом
невозможно.
Главное,
не
измы ш ляй
и
сократи
се бя!
Таким
образом
пролетело
время
до
то го
мо мента,
когда
на
ясном
небе,
над
большою
лесистою
го рою
обрисовался
полу
во зд ушный
Гол гофс кий
скит.
Трудно
определить,
что
изящнее
—
э тот
ли
уголок,
или
С екир ная
гора.
Сравнения
в
о бла сти
красоты,
будь
это
красота
же нщины
или
природы,
все
ра вно,
—
невоз
можны.
Все
за виси т
от
того,
как
в
данный
момент
п адают
лучи,
как
ле гла
тень;
важно
и
предварительное
настроение
зрителя.
Сказать
откровенно,
встречая
постоянно
прелестные
пейз аж и
на
этом,
сравнительно
небольшом,
клочке
земли,
я
до
то го
пр и
гляделся
к
ним,
что
они
далеко
уже
не
производили
прежнего
впеч ат ле ния ...
Тем
не
м енее,
первое
впечатление
Голгофы
пр екрасно .
Это
мираж,
мягко
р ису ющийся
в
синеве
неба...
К огда
смотришь
в
эту
вы сь,
так
и
кажет ся ,
что
там
человек
должен
оставить
все
земные
по мыс лы
и
отдаться
или
мистическому
созерцанию
Божества,
или
изу че нию
сокровеннейших
та йн
природы.
Как
жалк о,
мелко
и
ничтожно
должно
все
казаться
оттуда:
и
лю ди
—
такими
мале нькими,
и
сооружения
их
—
та кими
незначитель
ными.
А
этот
уп оите льн ый
горный
в оз дух!
Я
сам
ис пы тал
здесь
494
его
вл ияни е.
Он
о пьяняет
че лов ека.
Грудь
расширяется
от
вос
торга,
кровь
дв иж ется
быстрее,
усталости
нет
и
в
помине...
Все
выше
и
выше.
Когда
мы
ступил и
на
Анз ер ский
берег
—
о бщий
силуэт
Голгофы
заслонился
другими,
менее
высокими
горами.
Тут
уже
оз ер
м ен ьше,
но
за то
как
пр елес тны
з десь
лесные
дорог и!
Кажет ся ,
шел
бы
по
ним
без
конца.
А
между
тем
—
ни
ярких
ц вето в,
ни
певчих
птиц.
До
че го
должен
быть
очарователен
п ей заж,
если
он
заставляет
забы в ать
о
скудости
красок
и
зв ук ов.
Тут
многие
купались
в
мор е.
Вода
до
тог о
пропитана
солью,
что
последняя
ос аж дае тся
на
бороде
и
на
волосах.
Она
холодна,
как
л ед,
но
когда
в ы йдешь
на
берег,
те ло
горит,
и
сам
чувствуешь
с ебя
как
будто
возродившимся.
А
с цены
при
ку пан ье!. .
—
Мотри,
Петра,
колько
тут
угодников,
может,
купалось,
а
ты,
животная
тво я
ду ша,
без
мол итвы
в
в оду
л е зешь.
Нешто
это
в
правиле
—
песь я
твоя
голова?
П етра
начинает
молиться.
—
А
ты,
идол,
не
лайся,
—
с ер ьезно
заканчивает
он
молит
ву,
—
не
знаешь,
кое
здесь
место?
—
Наш
председатель
ныне
А нну
получил!
—
ра сс ужда ет
чиновник,
приседая
в
воде.
—
Что
говорить:
человек
просвещенного
ума!
—
Во
все
пл а неты
посвящен!
—
Хими к
настоящий!
Наконец,
вся
орава
двинулась
вперед.
Скоро
мы
нагнали
баб,
тараторивших
в пер еди,
как
сороки.
Рядом
с
нами,
у
самых
ног,
бежала
куропатка.
—
Господи!
—
восхищался
кр ес тья нин.
—
Это
ли
еще
не
чудеса?
Д икая
птица,
а
к
человеку
как
со бака
ль нет.
Ну
и
монашики.
Возвеличил
их
Бо г,
видимо.
Это
верн о ...
—
Н ет,
а
вот
у
нас
лесничий
бы л,
так
тот
голубей
ж рал.
—
«Немцы
одобряют».
—
Народ
по дл ый!
—
«Точно,
что
подлый».
—
Они
от
Каина
пошли...
Дорога,
нако не ц,
пошла
в
гору.
Она
по дним ается
вокруг
нее
спиралью.
Мы
бодро
подвигались
впер ед,
и
порою,
как
выходили
на
открытое
место,
словно
заоблачный
храм,
светился
над
нами
с кит
Голгофы.
Неск ол ько
раз
принимались
отдыхать.
Оди н
юродивый
странник
по лз
вверх
на
коленях.
Кр е стьяне
чуть
не
крестились
на
него.
С тра нн ица,
та
не
отступала
от
него
ни
на
шаг.
Остановится
он
—
и
та
станет.
Начнет
он
класть
земные
по кл оны,
и
та
сейчас
же.
Так
до
в ер шины
г оры.
Вид
с
колокольни
Го лго фско го
ски та
еще
шире,
величест
в еннее
и
разнообразнее,
чем
с
Секирной
г оры.
Перед
в ами
бесконечный
пр ос тор
синего
моря,
в
которое
врезались
бесчис
ленные
мысы
соловецких
берегов.
Острова
Анзе ры ,
Соловки
и
Мук сал ьма
лежат
далеко
внизу
под
вами.
Вы
охватываете
каж
дую
подробность
эт ой
к артины ,
ни
на
минуту
не
теряя
общего
ее
впечатления.
Это
—
замечательно
целый
в
художественном
495
отношении
пейзаж .
Горы,
леса
и
озера
—
каждое
имеет
св ой
собственный
оттенок.
Бесконечное
разнообразие
этих
от тенко в
привело
бы
в
от ч аяние
живописца.
А
их
переливы,
их
переходы
одних
в
другие!
Это
цела я
поэма
природы,
и,
гл ядя
на
нее,
вы
точно
в нима ете
бе спр едел ьном у
миру
чудных
га р мо ничес ких
звуков.
Под
вами,
внизу,
словно
частые
стр ел ки
по дн има ются
верхушки
темных,
бархатистых
е лей;
рядом
с
ними
березовые
рощ и
под
го ряч ими
лучами
солнца
каж у тся
пятнами
расплав
ленного
зо л ота.
Но
что
ср ав нится
со
с меша нным
лесом
сосен,
е лей
и
берез!
Это
—
невыразимая
кр асо та
при
таком
освещении.
А
вдал и
Соловецкая
обитель
с
ее
ч асо вн ями,
точ но
легкий
пр изра к.
Весь
розовый,
с
искр ам и
своих
кр есто в
—
он
ласкает
взгляд
ту р иста.
От дале ние
ослабляет
все
резкие
контуры,
оста
ютс я
только
н ежн ые,
мягко
рисующиеся
л инии.
Взгляните
прямо
под
колокольню.
У
подножия
гор ы
Голгофы
—
озеро,
это
клочок
голубого
неб а.
На
нем
—
то чно
щепка,
всмотритесь
—
словно
какая -то
муха
копошится
на
этой
щепке.
Это
—
плот ,
а
на
плоту
монах,
удящий
рыбу.
Каждая
мелочь
отсюда
яв л яется
совершенством,
каждый
штрих
полон
изящества
и
прелести.
На
самом
кра ю
горизонта
лежит
противоположная
оконечность
пей
з ажа
—
С екир ная
гора .
Скит
на
ее
вершине
к ажет ся
бело ю
искрой.
Ме жду
нею
и
последнею
чертою
го ры
—
полоса
голубого
неба,
как
будто
этот
монастырь,
опускаясь
с
высоты,
пов ис
далеко
над
вершиною...
Оглянитесь
в
другую
сторону
—
безбрежная
лазурь
моря.
Вот
на
самом
краю
его
что-то
полощется,
что-то
мелькает.
Чайка
или
парус?
Всмотритесь.
Ближе
и
б лиже
это
ослепитель
но-белое
крыло,
и
скоро
перед
вами
тонко
обрисуется
большая
поморская
шкуна,
р асс екающа я
синев у
моря.
Вот
еще
несколько
таких
чаек.
Все
они
тян утс я
к
Архангельску
с
Мурманского
бере га.
—
Белухи,
белухи
в
море ...
—
говорит
около
монах,
указывая
на ле во.
Я
всматриваюсь
и
ничего
не
вижу.
—
Да
вон
они...
—
Еще
усилие,
и
тот
же
р езу л ьтат.
Нужно
приучить
свой
г лаз
к
таким
р ас сто яниям;
нужно
постоянно
жит ь
среди
такого
бесконечного
г ор из онта,
чтобы
в
по до бном
от да
лении
отличить
круглые
очертания
бе лых
голов,
ныряющих
в
синих
во лнах .
Как
прекрасен
должен
быть
этот
вид
в
ясну ю
лунную
ночь!
Да,
—
впервые
п о движ ники
Соловецкого
монастыря,
должно
быть,
не
были
п охожи
на
н ы нешних
монахов,
ушедших
в
одну
физическую
работу.
Пункты,
выбранные
для
устройства
скито в
и
часовен,
обнаруживают
в
их
стр о ите лях
высокое
чутье
худо
жественной
красоты.
Как
не
завидовать
этой
аскетической
оби
тели,
отвоевавшей
на
севере
лучшую
жемчужину
этого
края
—
Соловец кие
острова...
496
Когда
мы
сошли
вн из,
молебны
бы ли
уже
кончены.
На
скорую
ру ку
мы
прошлись
по
кельям
скита.
Та
же
простота
обстановки,
та
же
бедность.
Око ло
лестницы,
ведущей
вве рх,
развешаны
на
стене
мо р ские
карты.
Они
не
напечатаны,
но
сделаны
монахом.
Это
работа
одного
моряка,
успокоившегося
после
треволнений
кругосветных
плаваний
в
тихой
и
мирной
пр ист ани
монастыря.
—
Назад
пора,
чтобы
по спеть
ко
вр емени!
—
рассуждают
богомольцы.
—
Пора,
п ора,
братцы.
Тр апеза,
поди,
скоро
будет!
И
толпа,
помолившись
в
по сле дний
раз ,
как
во лна,
отвалила
от
ски та
и
вся
рассыпалась
по
горе.
XXXV
ПОСЛЕДНИЕ
ЧАС Ы
В
МОНАСТЫРЕ
Па рох од
«Вера»
уже
разводил
пары.
Жа ль
был о
оставлять
эту
чудную
природу.
Хотелось
еще
побродить
в
лесах
и
горах
Соловецкого
ар х ипел ага,
посидеть
на
бер е гах
его
озер,
на
скал ах
у
вечно
шум ящ его
лазоревого
моря.
Тут
да же
отсутствие
жи зни,
вероятно,
благодаря
новости
и
свежести
впечатлений,
чувствуется
не
особенно
т я жело.
Перед
отъездом
еще
раз
хотелось
окинуть
пос лед ним
взгля
дом
эти
чудные
острова.
Я
взобрался
в
купол
собора,
где
в
четырех
баше нках
пр о
деланы
ма ле нькие
окошки.
В
последний
раз
из
ла зури
не ба
и
из
лазури
моря
выступали
передо
мно ю
эти
—
то
ч ерны е,
то
золотые
м ысы ...
В
последний
раз
из
ма ссы
елей
и
сосен
сверкали
живописные
взви вы
сереб
р яных
озер.
В
по сл едний
раз
звучал
в
ушах
моих
неугомонный
кр ик
чае к.
В
монастыре
загудели
колокола.
Торжественные
звуки
разливались,
как
волны,
на
той
вышин е ,
где
стоял
я.
То нкая,
д ощ атая
перекладина
подо
мною
дрожала.
Колоколенка
казалась
ви сяще ю
в
воздухе.
Жутко
становилось
здесь.
Чувство
и нс тинктив но го
ст раха
проникало
в
душу.
А
все- таки
не
был о
сил
оторваться
от
эт их
пр екра сных
окрест
ност е й.
Вот
солнце
зашло
за
тучку.
Из- за
ее
о кр аины
льется
золотая
полоса
света.
Ко со
охватывает
она
березовую
рощу,
и
каждое
дерево
ее,
каждый
листик
зо ло титс я,
словно
н аск возь
пронизанный
лучами.
Вот
целые
снопы
света
разбросило
направо
и
н а лево.
Одни
ушли
в
густую
тьму
соснового
л еса,
и
на
золотом
фоне
яр ко
обрисовалась
каждою
своею
ветвью
громад
ная
передовая
со сна.
Другие
сплошь
охватили
серую
ск алу,
и
в
массе
темной
зелени
она
каж етс я
чеканенною
глыбою
золота.
497
А
эти
часовни!
При
таком
богатом
освещении
они
теряют
свой
казенно-буржуазный
ви д.
Вот
что-то
ослепительное
лучится
между
де р евьям и,
хотя
его
не
в ид ать,
по
к ра йней
м ере,
трудно
рассмотреть
очертания
светящегося
предмета.
Это
—
маленькое,
все
на
минуту
озаренное
озеро.
Вон
по
золотой
полосе
дороги
л епи тся
серая
лошаденка
с
черным
монахом;
а
там,
вдал е ке,
на
недвижн ом
просторе
м ор я?..
Там
паруса
за
парусами
и
ту манны е,
едва
нам ече нны е
очертания
по мор ских
берегов.
Куда
ни
взглянешь,
повсюду
лазурь,
золото
и
зелень.
Пора
вниз.
Богомольцы
уже
потянулись
к
пароходу.
Вон
целые
группы
серого
кр е стья нско го
лю да
в
последний
раз
кладут
по кл оны
перед
ст енами
гостеприимно
приютившей
их
обители.
Вот
у
пр истани
собрались
монахи
и
что-то
работают...
Когда
я
сошел
вн из
—
трапеза
б ыла
уже
кончена.
Остальные
странники
и
стр анницы
толпились
на
палубе
парохода.
Все
с
гр ом адны ми
ку сками
хлеба,
данными
им
на
дорогу;
говорят,
что
выдавали
и
р ыбу.
Не
з наю
—
не
видал.
За то
мно гие
по пал ись
мне
в
нов ом
платье
и
сапогах,
безвозмездно
выданных
им
из
рухлядной
ла вки
монастыря.
У
в сех
были
ложки
соло
в ецко го
изд елия ,
фини фтяные
кр ес тики
и
образки...
Шумный
говор
сто ял
на
палубе...
О.
И ван,
ко ма ндир
«Ве
ры», —
уже
на
своем
месте...
Ком а нда
жд ет ...
Первый
свисток.
По ра
и
мне
з анять
место.
Я
уже
на пра вл ялся
к
трапу,
когда
случайно
за мет ил
нев дал еке
молодого
послушника-поэта.
Он
тоскливо
глядел
на
сце ну
отъезда.
Я
еще
раз
по до шел
к
не му
пож ать
ру ку
на
прощанье.
Он
заметно
смутился.
—
Послушайте,
—
горячо
обратился
я
к
нему,
—
человек
с
вашим
талантом
не
должен
отрешаться
от
жизни.
Вы,
как
раб
ленивый,
зарываете
таланты
свои
в
зе млю.
Поедем
со
мною...
Бр о сьте
эту
рясу,
вы
принадлежите
мир у
—
и
он
вас
зовет
к
себ е.
Вы
—
послушник
и
не
дали
никаких
обетов.
Еще
не
поздно.
Через
час
п а роход
отч а лит
и
воротит
вас
—
к
жизни,
счастью,
может
быть,
слав е...
П р екра сное
л ицо
юн оши
по те мне ло.
—
Я
не
раб
ленивый.
Я
не
зарываю
таланта
в
землю,
а
пр ино шу
его
в
жертву
Бог у.
Там
—
указал
он
за
мо ре,
—
там
в есь
тот
мир,
куда
вы
мен я
зо в ете,
представляется
мне
одно ю
могилою.
Там
нет
ис тинно й
р адо сти,
ис тинно го
счастья.
Ис
тинная
радость,
ис тинно е
счастье
—
мол итьс я
за
нее
и
ждать
с мерти,
чтобы
со единит ьс я
с
нею.
Судьба
моя
р еш ена;
не
говорите
больше...
Второй
свисток...
—
По слу ш айте...
Еще
одно
искреннее
пр едл оже ние:
пошлите
несколько
ваших
стихов
в
Петербург.
Есл и
их
вс тр етит
успех,
вы
с ами
тогда
решайте,
что
дел ать.. .
Он
п осмо трел
на
меня
уныло.
—
После
тог о
разговора
с
вами
я
всю
ночь
обду мыв ал
ваши
слова.
Вы
сказали,
что
у
м еня
е сть
та л ант,
и
на
минуту
во
мне
498
воскресло
стар о е.
Куда-то
хотелось
в
да ль,
вырваться
отсюда...
Сердце
билось
так
больно.
Я
испу гал ся
самого
се бя
и
стал
молиться,
молиться.
Я
молился
всю
н очь,
и
под
утро
Господь
внушил
мне,
что
делать...
Чтобы
суетность
не
смущала
мен я
более
—
я
сжег
все,
что
написал
когда-нибудь...
Я
сжег
даж е.. .
—
с
усилием
глу хо
проговорил
он,
—
даже
ее
письма.
Теперь
я
весь
пр инад ле жу
Бог у...
Не
смущайте
ме ня!
Слезы
блес н ули
в
его
глазах,
печальная
улыбка
на
миг
оза рила
его
бледное
лицо ...
Он,
не
прощаясь,
повернулся
и,
понурившись,
пош ел
прочь...
Мне
было
тяжело,
невы р азимо
т яже ло.
Я
сетовал
на
аскетизм,
не
чувствуя
в
эту
минуту,
что
в
жизни
у
человека
бывают
моменты,
к огда
такой
а скетизм
является
живою
потребностью
его
души...
Е два
я
успел
взбежать
на
тр ап,
как
дан
был
третий
свисток,
и
пароход
м едл енно
отчалил
от
пр ис тани.
XXXVI
В
КАЮТЕ,
НА
ПАЛУБЕ
И
Д ОМА
Наше
обратное
плавание
было
очаровательной
прогулкой.
Весь
с ияющий ,
голубой
пр остор
моря
ка зал ся
безграничным
зеркалом,
в
центре
которого
тяже ло
пыхтел
и
дым ил
наш
пароход.
Солнце
обливало
горячим
светом
палубу
с
яркими
группами
расположившегося
на
ней
народа.
Золотые
искры
сверкали
в
воде.
Лазурь
голубого
не ба
не
омрачалась
ни
одним
облачком.
—
Ишь,
какую
Го сп одь
погодку
посылает
опосле
покл о нения
угодничкам,
—
замечает
о дин
кр есть я нин,
вы тягива ясь
у
кормы
на
своих
су мка х.
—
В
тот
раз
ветер,
сивер
был!
—
Тут
не
ветер,
а
гре хи
наши .. .
теперь,
как
от
угодничков
—
так
милость!
—
Мно го
ль
ты
в
о бител и
чудес
вид ал? ..
—
Все
видал...
А
чудес
э тих
там
не
пер еч есть .
—
Все
Бо г,
братцы...
Ишь,
как
он
монашиков
устроил.
Посередь
моря
на
к амне
живут!
Я
разговорился
с
высоким
вид ным
монахом,
отправлявшимся
в
Архангельск
для
каких-то
закупок.
—
Давно
ли
вы
в
мо нас тыр е?
—
Шестой
год.
Прежде
я
портовым
слесарем
был...
Монас
ты рь
ме ня
пригласил
работать
на
180 руб .
содержания
в
год.
Их
пища,
разумеется!
—
С
чего
же
это
вы
постриглись?
—
А
монахи
убедили.
Нужен
я
им
был.
Же ну
я
уговорил
тоже
в
монастырь,
в
Холмогоры,
доч ере й
ту да
же,
а
сам
в
Соловки!
499
—
С кол ько
же
вы
теперь
получаете
за
работу?
—
Двенадцать
рублей
в
го д!
—
За
что
же
вам
так
уменьшили
жал ова н ье?
—
Потому
я
мо нах
теперь,
обязан
на
обитель
трудиться!
—
И
нр ав ится
вам
в
монастыре?
—
Не
ху до ...
нравится...
Обеты
тоже
да л!
Наступала
ноч ь.
Солнце
садилось
в
одиннадцать
ч асов.
Я
сто ял
на
капитанском
баке
и
наблюдал
оттуда,
как
п ос тепе нно
морской
простор
изменял
свои
ц вета
и
о тте нки.
Из
голубого
он
пере ше л
в
ярко-золотистый,
по том
в
багровый,
розовый,
желтоватый,
и,
нак онец,
ко гда
солнце
село,
море
приня л о
свин
цов о-с ини й
колорит.
М имо
парохода
проплывали
белухи.
Го
ворят,
что
зде сь
иногда
приходится
встречать
и
моржей.
Мы
на г нали
не ско лько
по мор ских
ш кун
и
одного
неуклюжего
ли
верпульского
угольщика...
Становилось
свежо.
Я
пошел
в
каюту.
Скоро
меж ду
мною
и
спутниками
моими
по
пароходной
каю те
«Веры»
завязалась
оживленная
беседа
о
пережитых
вп е
чатлениях
на
Соловецком
архипелаге.
Болезненная
и
бл едная
жена
моего
знакомого
за
неделю
сильно
оправилась,
пользуясь
благорастворенным
воздухом
островов.
На
ли це
ее
играл
рум я
нец,
она
чувствовала
в
се бе
больше
с илы
и
здоровья.
—
Славное
место.
Вот
бы
где
боль ниц у
устроить
с
морскими
куп аньями...
—
заметил
кт о-т о.
—
Не
всегда
удобно.
Когда
северный
ветер
дуе т
—
там
холодно!
Н ако нец,
разговор
зашел
о
монахах.
Мой
собеседник
резю
ми ро вал
с вои
впечатления.
—
Соловецкий
монах,
—
говорил
он,
—
тип
кр есть яни на-
хозяина.
Он
зорко
блю дет
сво и
инте рес ы,
работает
сам,
не
отказываясь
от
косы,
лопаты
и
сн асти,
слепо
верит
й
сл епо
п ов инуе тся.
У
нег о
развит
ст адный
инсти нкт.
Он
готов
на
все
р ади
своей
общины,
р ади
обители.
Это
человек
тр уда.
Он
не
рутинер,
потому
что
бойко
переймет
все,
что
найде т
хорошего
у
других,
и
устроит
это
у
себя,
пожалуй,
еще
лучше.
Он
не
отс туп ит
перед
п р епятс твиям и.
Нужен
ему
мост
через
мор е
—
он
завалит
мор е
кам ень я ми,
нуж ны
ему
пароходы
—
выстроит
их,
до ки
—
подумает
и
сделает
их
на
славу.
Он
изо бре тат еле н
и
предприимчив.
Но
в
то
же
время
он
кр айне
прост
во
всех
своих
по тр ебно стях .
Ряса
грубого
су кна,
руба ха
—
из
деревен
ск ого
холста,
да
бахилы
вместо
сапог;
обильная,
но
грубая
трапеза,
да
—
как
верх
роскоши
—
чай
утром
и
вечером,
бо льше
ему
нич его
не
надо.
Приобретательные
инстинкты
в
нем
развиты
с ильн ее
всег о,
но
он
приобретает
не
для
себя,
а
для
общины.
Он
суеверен,
как
пах арь ,
но
за то
и
работает,
как
п ос ле дний.
За
свое
состояние
он
де ржит ся
цепко,
да же
рискуя
навлечь
на
се бя
непр иятно ст и.
Он
нико му
не
дает
взятки,
не
пойдет
ни
на
како е
рискованное
дело,
он
ве зде
верно
рассчи
500
тывает
и
нико гда
не
ошибается.
С
первого
в згляда
он
по кажетс я
не
умен;
вы
с
видом
превосходства
нач нете
ему
объ ясн ять
что-нибудь,
но
будьте
уверены,
что
он
уже
обдумывает
в
это
время,
как
бы
половчее
обойти
вас,
заставить
по раб о тать
над
исполнением
той
же
работы
вас
самих
для
обители.
Нужного
человека
он
не
выпустит
из
рук.
Р ано
или
по здно
он
наденет
на
не го
клобук
и
рясу
и
приурочит
к
монастырю,
хотя
бы
то лько
для
того,
чтобы
по меньше
пла тить
ему
денег .
Общинный
инс тин кт
развит
в
нем
так
си льно ,
что
он
не
станет
поддаваться
на
невыгодные
для
мо насты ря ,
но
выгодные
для
него
лично
предложения.
Т ут,
кроме
бо язни
у г однико в,
—
расчет
на
то,
что
только
благодаря
могучей
Соловецкой
общине
из
бедного,
загнанного
крестьянина-батрака
он
сде лал ся
сытым,
обеспечен
ным ,
хорошо
поставленным
и
уважаемым
тысячами
богомольцев
мона хо м.
К
нему
богом оле ц
не
о бр атится
пр ос то:
отец
святой;
как
ва ше
имя
св ятое ;
где
в аша
келья
святая;
благослови,
святой
отче!..
И
все
в
этом
роде.
Монахи
са ми
для
себя
—
лучшая
пол иция .
В
монастыре
н икто
из
них
ниче го
не
о смелит ся
сде
лать
—
его
сейчас
же
выведут
на
чисту ю
вод у,
потому
что
каждый
позорящий
поступок
роняет
достоинство
обители,
под
рывает
ве ру
в
нее
и
прежде
вс его
отзывается
на
су ммах
прихода.
Он
помнит
все
былое
и
ласков
с
богомольцами,
ласков
с
рабочим-крестьянином.
Короче
сказать,
если
бы
не
аскетизм,
—
Соловки
были
бы
ид еал ом
рабочей
общ ины !
—
Ты
нарисовал
с лишко м
привлекательную
картину,
дру г
мой,
—
мягко
прервала
мо его
собеседника
его
жен а,
—
ты
з аб ыв аешь,
что
этот
мо нах
почти
не
живет
духовною
жизнью.
Для
него
нет
науки,
иску сс тва.
Он
доступен
тол ько
мер кан
тильному
интересу.
В
его
благочестии
слиш ком
мно го
суеверия,
его
молитва
—
не
живое,
неудержимое
изл ия ние
души,
а
раз
навсегда
установившаяся
форма,
и спо лн ение
которой
он
сч ита ет
для
себя
обязательным.
Его
Бог
—
не
Бог
милосердия
и
любви,
а
Бог
гне ва
и
кар ы.
Он
замкнулся
в
самого
се бя
и
не
поддается
никакому
глубокому
и
неж н ому
ч увст ву.
Он
не
понимает
даж е
красоты
той
природы,
посреди
которой
живет.
Для
него
важен
не
ду х,
а
мер твая
буква.
Он
хороший
х о зяин,
но
это
—
хозя
ин-мироед.
Он
хорошо
об ращ ает ся
с
рабочим,
п отому
что
это
—
р або чий
добровольный,
не
требующий
у
н его
денег.
Он
корыс
т олю бив
до
жад но сти.
А
главное,
в
его
ду ше
нет
ни
понимания
истины ,
ни
потребности
любви,
ни
по кл о нения
красоте,
в
чем
бы
по сл едняя
ни
выражалась
—
<в>
широкой
ли
панораме
гор,
озер
и
лесов,
в
великодушном
ли
по сту пке
собрата,
в
лазури
ли
голубого
неба.
—
Вы
за быв ае те,
что
отсутствием
вс его
нежного,
мягкого,
всего,
что
отличает
тр оглод ита
от
ч елове ка
современной
нам
эпохи,
он
обязан
—
своему
а скетиз му.
Только
бл изо сть
ж енщины
и
детей
дает
все
эт о.
В
крестьянской
семь е
женщина
не
имеет
501
этого
значения,
потому
что
она
сама
изго ло дал ас ь,
огрубела,
обессилела.
Короче,
Соловецкий
монастырь
показывает,
чем
была
бы
к ре стьянс кая
о бщина,
если
бы
она
не
подавлялась
в
те ч ение
це лых
столетий
ра зным и
п агу бными
влияниями.
Зд есь
р азв ита
иск лючи те льно
экономическая
сторона
такой
образцовой
об щ ины.
Выделите
аск етиз м,
дайт е
сюд а
женщину
—
и
вы
у вид ите,
к
ч ему
пришла
бы
эта
горсть
людей!
—
З нач ит,
вы
пр изн аете ,
что
та кая
о бщина
м огла
бы
сущ е
ство ват ь
в
иной
форме,
т.
е.
не
в
форме
монастыря?
Что
без
св.
Зосимы
и
Савватия,
действительно,
создалось
бы
здесь
такое
е динство
и
общность
инте ре со в,
такая
стройность
взаимных
о тнош е ний,
такая
лю бовь
к
труду?
Ни
один
из
нас
не
отв ет ил
на
это.
До
сих
пор
все
рабочие
о бщины
оказывались
прочными
только
тогда,
ког да
в
основу
их
положено
религиозное
на ча ло.
Таковы
Моравские
бр атья,
Перфекционисты,
Шэкеры,
Мормоны
и
т.
д.
Может
ли
существовать
чистая
община,
рабочая
община?
Это
вопрос
будущего,
тесно
св язан ный
с
вопросом
о
во сп итани и.
Незадолго
до
приближения
к
Архангельску
мы
вышли
на
палубу.
На
юго-востоке
сверкали
золотые
иск ры
—
это
куп ола
го
р одск их
церквей
и
соборов.
Потом
обрисовались
какие-то
смутные,
беловатые
линии;
они
развертывались,
светились
все
ярче
и
яр че,
и,
на конец,
уже
отсюда
мо жно
бы ло
отличить
контуры
каменных
зданий
набе
р еж ной.
Скоро
па рохо д
причалил
к
пр ис тани
С олов ец кого
по д
ворья,
и
мы
разом
окунулись
в
шум ,
суету
и
движение
городского
центра.
Детский
смех,
улыбка
же нщин ,
говор
и
блеск
жизни
—
заставили
по забыть
разом
все
пр ел ести
действительно
прекрас
ного,
но
окованного
ас ке тизм ом
уго л ка.
Только
те пер ь,
через
год,
передо
мн ою
выступили
более
рельефно
вы дающие ся
черты
этой
оригинальной
жизни,
этого
к ре стьянско го
царс т ва.
На
нашем
севере
—
Соловки
самое
пр ои зво дите льно е,
про
мышленное
и,
сравнительно
с
пространством
островов,
самое
насел енно е
место.
Без
в сяких
пособий
от
правительства,
без
субсидий
оно
создало
такую
экономическую
мощь,
которая
ст ано вит ся
еще
значительнее,
ес ли
подумать
о
то м,
что
ею
о бител ь
о бяз ана
ус ил иям
нескольких
со тен
простых
и
негра
мотных
крестьян.
—
Это
—
на ше
царство!
—
говорят
к р ес тьяне- по кло нники,
напр авл яющ и еся
туда.
ПР ИМЕ ЧАНИ Я
НА
КЛ АДБИ ЩАХ
Ревель:
Библиофил, 1921.
П еч.
по
это му
изд .
В
публикацию
включены
три
новых
мемуарных
очерка,
увидевших
свет
после
з авер ше ния
кн иги
«На клад
б ища х »: «Мои встречи с Некрасовым», «Рыцарь на час», «Как живут и работают
р ус ские
писатели.
Письмо
из
Москвы».
ОТ
АВТОРА
С.
17. ...как библейская Руфь...
—
В
ветхозаветной
Книге
Ру фь
расск азыв ается
о
женщине,
которую
голод
заставил
по кин уть
Вифлеем.
Через
мног о
лет
Руфь
М о авитянк а
в ерн улась,
попав
в
родной
г ород
к
н ачалу
жатвы
яч ме ня.
Вооз
заста л
ее
на
своем
по ле
за
сбором
колосьев.
Эта
встреча
привела
их
к
же
нитьбе.
Вскоре
у
них
р оди лся
сын
Овид,
дед
будущего
великого
ца ря
Изр аил я
Д авида .
О
ЧЕХОВЕ
С . 20 ...в печати впервые появился « Ан тоша
Че хон те». —
Чех ов
печ атался
под
пс евд оним ом
Антош а
Чехонте
в
1880 — 1882 гг.
Так
он
подписал
и
свою
первую
книгу
«Сказки Мельпомены» (1884).
И ван
Великий
—
колокольня
в
Кремле
со
зво нниц ей
в
21 колокол,
памят
ник
архитектуры
XIV в.
Более
двухсот
лет
колокольня
была
самым
высоким
(81 м)
зданием
в
Москве.
...Вероны никакой нет.
Ее
Ше кс пир
выдумал...
—
В ерона
—
ме сто
действия
пье с
Шекспира:
трагед ии
«Ромео и Джульетта»
и
комедии
«Два веронца».
С.
21.
Больше
с
Алешей...
в
винт
играл.
—
А лек сей
—
А.
А.
Су вор ин.
В
Венеции...
памятник
Кановы...
—
Выдающийся
итальянский
не окл ас с ицист
А.
Канова
из учал
в
Вен еци и
искусство
скульптуры
и
в
1779 г.
создал
здесь
с вою
первую
значительную
композицию
«Дедал и Икар».
...конной статуи кондотьери Коллеоне.
—
Имеется
в
виду
бронзовый
конный
монумент
венецианского
наемного
полководца
(кондотьера)
Б арто ломео
Кол-
503
леони,
с оору ж енный
в
1490 г.
флорентийским
з одчим
Андреа
де ль
Верроккь о
(1435 или 1436—1488).
С.
21.
Собач ья
площа дка
—
бывшая
площадь
в
Москве
в
районе
ул иц
Арбат
и
Бол ь шая
Мо лча новк а.
С.
22. «Осколки»
—
самый
популярный
юмористический
ж урн ал,
редакти
ровавшийся
Н.
А.
Лейкиным.
Чех ов
печ ат ался
в
«Осколках»
в
1882—1887 гг .
Театр
Корша
—
антр епр иза
Ф.
А.
Корша
в
Москве.
В
этом
теа тр е,
просу
ществовавшем
с
1882 по 1917 г.,
премьеры
шли
еженедельно,
в
кажд ую
пятницу.
С.
24. ...люблю
Шерлока
Гольмса...
—
Шерлок
Холмс
—
главный
ге рой
серии
р ассказ ов
английского
классика
детективного
жанра
К онан
Дойла.
«Хороший тон»
Германа
Гоппе.
—
Вероятно,
имеется
в
ви ду
журнал
Г.
Д.
Гоппе
«Моды и новости», переименованный вскоре в «Мо дн ый
свет»
(1867—1883).
С.
26. «Мысль изреченная есть ложь»
—
Из
стихотворения
Ф.
И.
Тю тч ева
«Silentium» (1829).
С.
27.
И гнатий
Николаевич
—
И.
И.
Потапенко.
С.
28 ...запахнувшись в
Чайльд-Гарольдовский
пл ащ. ..
—
Чайльд-Гарольд
—
герой
одноименной
поэмы
Байрона,
р о манти ческ ий
гордец
и
разочарованный
бунтарь.
Татьяна
Ларина
в
романе
Пушкина
«Евгений Онегин» (гл .
7) создает
такой
образ
Он еги на, «москвича в Гарольдовом плаще»:
... Чуд ак
печальный
и
опасный,
Созданье
ада
иль
небес,
Сей
ангел,
сей
надменный
бес,
Что
ж
он?
Ужели
подражанье,
Ничтожный
призра к,
иль
еще
Москвич
в
Гарольдовом
плаще,
Чужих
причуд
истолкованье,
Сло в
модных
полный
ле кс ико н?..
Уж
не
пародия
ли
он?
С.
29 ...
любовницу
нашего
мор ског о
министра...
—
С
мая
1881 по нюнь
1905 г.
главн ым
начальником
флота
и
морского
в ед омства
был
в елик ий
князь
А лек сей
Александрович.
Мария
Павловна
в
Академии...
—
Великая
княгиня
Мария
Павловна
заменила
на
посту
президента
Академии
художеств
своего
мужа
великого
князя
Владимира
Александровича
после
его
смерти
в
1909 г.
С.
31. ...
был
жрецом-скрибом
в
Мем фис ск ом
храме...
—
М емф исски й
храм
—
несохранившееся
культовое
сооружение
в
ст о лице
древнего
Египта
Мемфисе,
пос троен н ом
в
525 г.
до
н.
э.
Луговой
Алексис
либр-пансерам
притворяется...
—
Под
псевдонимом
А.
Лу
говой
печатался
пи сатель
А.
А.
Тихонов.
Ли бр -п ансер
(от фр.
libre penseur) —
вольнодумец.
Татьянин
день
—
отмечается
12 (25) января в память о святой мученице
за
христианскую
ве ру:
после
пыток
она
б ыла
ка зне на
в
Р имс
ок.
225 г.
В
этот
день
в
1755 г.
императрица
Елизавета
Петр ов на
подписала
Ука з
об
учреждении
Московского
университета.
С
начала
XIX в.
Татьянин
де нь
стат
праздником
университетских
ст уд ен тов,
преподавателей
и
выпу с кни ков.
504
С.
31. «Яр»
—
сам ый
модный
в
XIX в.
мос ковс кий
р естор ан;
открыт
в
1826 г.
на
Кузнецком
мосту,
а
з атем
пер енесен
в
Петровский
п арк
(ныне
Ленинградский
пр., 24). В «Яре»
пе ли
знаменитые
цыганские
хор ы
(в том числе
Ильи
Сокол ова ).
...как Вейнберг,
ни
одних
по хор он
не
пропущу.
—
П.
И.
В ейнбе рг
в
1897—1901 гг .
был
пред седателем
Со юза
взаимопомощи
русских
писателей,
а
з атем
п редсе
дате лем
Литературного
фонда
—
организаций,
ведавших
ср еди
прочих
дел
также
организацией
п охорон.
С.
32. ...
как
нероновская
Поппея,
куп аться
в
молоке
девятисот
осл иц...
—
Одн а
из
легенд
о
л ю бов нице,
а
зат ем
второй
жен е
римского
имп ерат ора
Нерон а.
С.
35. ...глупые
Парки
т кут
без
конца
нити
всевозможных
ж изн ей...
—
Парки
—
в
римской
мифологии
богини
судьбы
(у греков мойры).
Шатолафит
—
од но
из
лучших
бордосских
вин,
производившееся
во
Фр анци и.
Четьи
Минеи
—
сб ор ники,
содержащие
жи тия
свя тых
в
порядке
празднования
их
дне й
памяти
по
православному
календарю,
а
также
мо литв ы,
п сал мы,
ги мны,
каноны
на
каждый
день.
С.
36.
Мен я
вон
с
Мейсонье
срав ни вают. ..
—
См.
М ес онье
в
Указ.
имен.
Фиваида
—
о бласт ь
вокруг
древнегреческого
города
Фивы
в
Е гип те;
позже
название
в сего
Верхнего
Ег ип та.
С.
38. ...
маткой-бозкой
ч енсто ховск ой
благословила.
—
Имеется
в
в иду
икона
Ченстоховской
Божией
Матери
(Польша), считающаяся чудотворной.
С.
41. ..м ой
бра т
Владимир...
—
Вл.
И.
Немирович-Данченко.
С.
42. ...у «В асил и сы».
Мы
звачи
так
хо зяй ку
в иллы
Арнольди...
—
Имеется
в
вид у
писательница
А.
А.
Арнольди.
С.
43. ...автором
«Пенденнисов».
—
«Пенденнис» (1850, рус.
пер.
1852) —
роман
У.
М.
Теккерея.
С.
47.
Лупанарий
—
публичный
дом
в
Дре вн ей
Г р еции.
С.
52.
Извозчики
то же
еще
не
стали
Вандербильтами
и
Мор ганам и.
—
Т.
е.
не
стал и
миллионерами,
как
ам ер икан цы
Вандербильт
и
Морган.
С.
53.
Каіган
—
многолетнее
т равян ист ое
лекарственное
р астени е.
Он
и
Кигна
(Дедлова).. .
—
Дедлов
—
п севдо ним
писателя
В.
Л.
Кигна.
С.
55.
Александро-Невская
л авра
—
мо настыр ь
в
Петербурге,
основанный
в
1710 г.
в
память
победы
А лексан дра
Невского
над
шведами.
Здесь
бы ли
похоронены
М.
В.
Ло м онос ов,
А.
В.
Сувор ов,
М.
И.
Глинка
и
др.
Ны не
за пов ед ник
с
Муз еем
городской
скульптуры.
С.
56.
Замысловские
и
Келеповские...
—
Имеются
в
виду
юрист
Г.
Г.
За-
мысловский
(1872 — ?) и помещик С.
И.
Келеповский
(1873 — ?), депутаты
Государственной
думы
2—4
созывов,
придерживавшиеся
крайне
п рав ых,
анти-
семи тско -шо ви нист ич ески х
п озици й.
Замысловскин
—
автор
скандально
извест
ной
брошюры
«Умученные от жидов», в которой пытался доказать существование
у
евреев
ритуальных
убийств.
.. .Реп етил о вы
в роде
Керенского...
—
А.
Ф.
Кер енск ий
срав ни вается
с
пер
с онаже м
из
комедии
А.
С.
Г риб оед ова
«Горе от ума» .
С.
57. ... Епи ход ов ых,
несущих
во
главе
рево л юци онны х
вопле нниц
красные
знамена..
—
Епиходов
Семен
Пантелеевич
—
коіггорщик
из
комедии
А.
П.
Че
хов а
«Вишневый сад» (1903).
...до
Маньчжурской
войны.
—
Русско-японская
война
1904—1905 гг .,
за
вершившаяся
пор аж ени ем
России.
505
С.
57. ...Со л о вьев
прочел
свое
известное
стихотворение,
предсказывающее
страшные
с обы тия
на
н ашем
Д альн ем
Востоке.
—
Имеется
в
виду
стихотворение
Вл.
С.
Соловьева
«Панмонголизм» (1894), которое он читал друзьям задолго
до
первой
публикации
(в журнале «Воп рос ы
ж изн и». 1905.
No
8).
Первую
строфу
(«Панмонголизм!
Х оть
слово
дико,
И
Но
мне
ла ска ет
слух
он о,
И
Как
бы
предвестием
великой
И
Су дьбин ы
Божией
пол но») поэт и философ напечатал
в
1900 г.
как
эпиграф
к
св оей
«Краткой повести об Антихристе».
И
1612 г.
мы
сумели
пережить...
—
Речь
ид ет
о
польской
интервенции
во
гла ве
с
к оро лем
Си гизм ундо м
III, захватившим в 1610 г.
Мо скв у.
Поляки
были
изгнаны
в
ок тябре
1612 г.
...о
1812.
Это
была
оши бка
Але кс андр а
1 Германского на русском престо
ле.
—
Од ним
из
повод ов
вторжения
Наполеона
в
Россию
и
начала
Отечественной
во йны
1812 г.
стал
отка з
Александра
I выполнять унизительные дтя страны
усло ви я
Тильзитского
договора
1807 г., заключенного после поражения союзных
войс к
России,
Австрии,
Пруссии
и
Швеции
в
войне
с
Францией.
ДИКТАТОР
НА
ПОК ОЕ
С.
60. ...что происходило
в
Западной
Европе
с
Людовика
XIV до крушения
На пол еона
111.
—
То
есть
с
XVII по XIX
в.
Людовик
XIV —
король
Ф ра нции
с
1643 г.
На поле он
Ill был низложен в 1870 г .
...Лорис-М ел ик ов...
был
выброшен
новым
курсом
за
борт
вм есте
с
Д.
А.
Ми
л ютин ым.. .
—
Имеется
в
виду
первый
в
и сто рии
России
«министерский кризис»
30 апреля 1881 г.
Активные
реформаторы
и
сподвижники
Александра
II министр
внутренних
дел
М.
Т.
Лорис-Меликов,
в оен ный
министр
Д.
А.
Ми л ютин
и
минис т р
финансов
А.
А.
Абаза
п одали
новому
им п ерат ору
Александру
III
прош ения
об
отставке
в
зн ак
протеста
против
его
манифеста
«о незыблемости
са мо де р жа вия», воспринятого как отказ от реформ.
С.
61. ...повелел Израилю о роде
и
п лемен и
Амалека?..
—
Амалек
(Амаіик)
—
пер сон аж
библейской
Книги
Бытия,
старейшина
амаликитян,
самого
древнего
коче вог о
народа
на
юге
Палестины,
в
А ра вии.
С.
62.
Ге рм анда ды
(«братства») —
в
XIII в.
союз ы
испанских
горожан
против
злоупотреблений
дво ря нств а.
Фердинанд
Католический
с
по мощ ью
сою за
призывал
миронарушителей
к
порядку,
конфисковывал
их
имущество
в
пользу
казны.
В
дальнейшем
«святою германдадой»
с тали
называться
отряды
жандар
мерии.
С.
63. ..Н ико лай
I...
поссорил
Желтухина
с
Ро сто вцев ым...
—
Жур на
л ист
А.
Д.
Ж елт ухин
и
Я.
И.
Ро стов цев
— деятели
эпох и
Н икол ая
I, занимавшиеся
подг от овкой
крестьянской
реформы.
Даг ма ра
—
им пе рат рица
Мария
Федоровна,
урожд.
принцесса
датская
Мария
Со фия
Фредерика
Дагмар.
С.
64.
Владимира
он
называл
prince-consort Бисмарковской содержанки. . .
—
Вели ки й
князь
Владимир
Ал е кса ндр ович
был
женат
(с 1874 г.)
на
дочери
вел ик ого
герцога
Мекленбург-Шверинского
Фридриха
Франца
11 принцессе
Марии,
принявше й
в
России
имя
Мария
П авл овна
(старшая).
С.
67. «Год
войны»
—
дне вник
корре спонд ент а
В ас.
Немировича-Данченко
о
русско-турецкой
войне
1877—1878 гг.
Эти
оперативные
оче рки,
фронтовые
репортажи
с
театра
военных
д ейс твий
пе чат али сь
в
газетах,
журналах,
сб орниках
и
читались
все й
Ро сси ей.
Отдельное
и зд.:
т.
1—3.
С Пб. , 1878—1879.
506
С.
67.
Что
вам
Ге ку ба?
—
Ре пли ка
«Что мне Гекуба и что я Гекубе?» из
монолога
Гамлета
в
одноименной
трагедии
Шекспи р а.
Гер оиня
«Илиады»
Гомера
и
трагеди й
Еври пи да
Гекуба
—
же на
троянского
ца ря
Приама,
оплакивающая
уб ито го
сына,
за
к оторог о
она
мст ит
убийце
Полиместору:
убивает
его
дете й
и
ослепляет
его
самого.
Герман
и
С авв атий
—
монахи
С олове цкой
обители.
Пре подо бный
Савватий
(ум.
в
1479), не умея писать,
продиктовал
сво и
воспоминания
о
сподвижниках
по
пустынножительству
Савват ий
и
З осим е.
Савва тий
(ум.
в
1435) —
основатель
Соловецкого
монастыря,
прибывший
на
остров
вместе
с
иноком
Германом.
Ну
и
Федора
наша
ценз ур а!
—
Федора
—
здесь
в
знач.
про сто филя.
...с
газетами
больше
Але кса ндр
А пол лоно вич
знакомил.
—
А.
А.
Ска ль ков-
ский
—
б рат
публициста,
те атр ов еда
Константина
Апо лло нов ича
Ска л ьковс ког о
(1843—1905).
«Гром победы раздавайся»
—
первая
строка
стихотворения
без
названия
Г.
Р.
Державина
(1743—1816), положенного на музыку О.
А.
Козл овс ким
(1757—1831).
С.
69. ... Д.
А.
Милютин...
писал
с вои
вос пом инан ия.. .
—
В ое нный
м инист р
Милю ти н
—
автор
кн иг
«Воспоминания» (т.
1—4) и «Дневник» (т.
1—3),
на пис а нных
пос ле
выхода
его
в
отставку
в
1881 г.
и
изданных
посмертно.
...работники
«времени реформ».
—
Имеется
в
вид у
эп оха
цар ство вани я
Александра
II, осуществившего реформы в разных сферах жизни государства,
в
том
чис ле
отменившего
креп ос т ное
право
в
1861 г.
С.
70.
Я
помню
его
записки
о
Кавказской
войне. ..
—
Книга
воспоминаний
Д.
А.
Ми лю тина
«Описание военных действий 1839 г.
в
Северном
Дагестане»
(1850).
...подвиг,
подобный
Гер кул есов у
в
Авги ев ых
конюшнях...
—
Оди н
из
12
подвигов
гер оя
греческих
ми фов
Ге ра кла
(у римлян Геркулес): он взялся за
о дин
день
очистить
конюшни
цар я
Авгия,
ст ойла
ко торы х
не
очища лис ь
от
нав оза
30 лет.
Он
подвел
воды
близлежащих
рек
так,
что
они
см ыли
все
нечистоты.
...обстоятельства его убийства...
—
До лго
обс уж д авшаяс я
версия
о
гибели
Скобелева:
было
совершено
уб ийст во, «заказанное»
его
великосветскими
нена
вис т ник ами.
Однако
вскрытие,
произведенное
п роз ект ором
Московского
уни
верситета
Нейдингом,
показало,
что
скоропостижная
смерть
наступила
от
па
ралича
сердца
и
легких.
С.
71. Бунд ист
—
член
Бунда
(1897—1921), «Всеобщего еврейского рабочего
союза
в
Литве,
Польше
и
Ро сси и».
С.
73. ...п о вто р ится
93 год,
и
новы й
Людовик
XVI взойдет на эшафот.
—
Французский
король
Людовик
XVI (1754—1793), как только началась Великая
французская
революция
1789—1794 гг .,
обратился
за
п омо щью
к
иностранным
государствам.
Однако
был
свер г нут
и
казнен.
С.
74. ...после ужасного
события...
—
1 марта 1881 г.
террористами
был
у бит
Ц арь
Освободитель,
Ца рь
Преобразователь
Александр
11.
...трубы
израильские
пр оти ву
новы х
Иерихонов...
—
Иерихон
—
первый
го род -кре пост ь,
завоеванный
евреями
на
пути
из
пустыни
к
земле
Ханаанской.
Это
им
удалось
сделать
после
психологической
подготовки:
по
прик аза нию
Иисуса
Навина
колонны
израильтян
в
течение
семи
дней
в
молитвенном
безмолвии
шествовали
вокруг
стен
Иерихона,
деморализуя
прот ивника .
А
в
507
последний
де нь
мощно
взре вел и
серебряные
трубы,
вызвав
па нику .
Кре пост ь
сд ала сь.
С . 74. Папская индульгенция
—в
католической
церкви
документ
об
от пущен ии
гре хо в,
выдаваемый
(продаваемый)
в сем
кающимся.
Индульгенции
были
введены
в
XI в.
ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ
ЦИНЦИННАТ
С.
75. ...Ростовцев,
заглаживающий
свое
под лое
предательство...
—
Я.
И.
Рос
товцев
в
1825 г.,
нс
называя
имен ,
сообщил
Николаю
I о заговоре декабристов.
С.
76. ...тут умер
и
погребен
был
Байрон...
—
Байрон
умер
в
1824 г.
в
Гр еци и,
где
командовал
отрядом
в
освободительной
борьбе
против
турецкого
иг а.
В
его
ч есть
здесь
был
объявле н
национальный
траур.
По
прос ьб е
п а триотов
в
Греции
похоронены
легкие
по эта,
а
тел о
с
почестями
было
отправлено
в
Англию
и
погребено
в
местечке
Хакналл,
близ
Ньюстеда.
...сделав Рысакова и Кибальчича...
ис полни тел ям и
Божьих
вел ений . ..
—
Н.
И.
Ры
саков
и
Н.
И.
Кибальчич
—
террористы,
участвовавшие
в
покушении
на
Але кс а ндра
II 1 марта 1881 г.,
за
что
были
повешены.
Капитан
Копейкин
—
персонаж
из
«Мертвых душ»
Го гол я.
С. 78. ...в нем было что-то
Фамусовское.
—
Фамусов
—
персонаж
комедии
«Горе от ума»
А.
С.
Грибоедова.
С.
79.
Французы
подняти
гвалт
по
поводу
П анам ы.
—
Во
Франции
в
1879 г.
бы ло
основано
акц ион ерн ое
обще ств о
для
строительства
П анам ско го
к анала.
Вс коре
выяснилось,
что
это
была
жульническая
афера,
разорившая
десятки
ты сяч
акционеров.
...мы-д е
зажати
рот
Дж он
Бул ю.
—
Джон
Буль
(Иван Бык)
—
юморис
тическая
кличка
англичан,
карикатурное
ол ице твор ен ие
Ан гл ии.
Впервые
так
н аз вали
соплеменников
писатели-сатирики
Джонатан
Свифт
(1667—1745) и
Дж он
Арботнот
(1667—1735), автор сатиры «И сто р и я
Д жона
Б уля » (1712).
С.
82.
Жа ть,
нет
Муравьева...
—
Имеется
в
виду
генерал-губернатор
Северо-Западного
кр ая
М.
Н.
Му р авьев,
жестоко
пода вив ший
Польское
восстание
1863—1864 гг.
С.
88. ...последнего
Гогенцоллерна.
—
Имеется
в
в иду
Вильгельм
II
(1859—1941), германский император и прусский король,
свергнутый
в
1918 г.
ПАМ ЯТК А
О
НЕУГАСИМОЙ
ЛАМПАДЕ
С.
91.
Феб-Аполлон
—
в
древнегреческой
м ифол огии
бог
солнечного
света,
покровитель
муз
(Феб
—
прозвище
А поллон а
с
эпитетом
«блестящий»).
С.
92.
Омф...
Халиф,
который
Александрийскую
библиотеку
Птолемеев
сже г.
—
Александрийская
биб лиот ека ,
содержавшая
от
100 до 700 тысяч книг,
б ыла
ос нова на
в
Александрии
при
Птолемее
I Сотерс ( ок.
367/366—283 до и.
э. ).
Часть
ее
сго ре ла
во
время
осады
столицы
эллинистического
Египта
Юлием
Цезарем
в
48—47
гг.
до
и.
э.,
другая
уничтожена
христианскими
фанатиками
в
391 г.
М усуль манск ий
хали ф
Омар
I (ок.
591 или 581—644) завоевал Египет
в
VII в.
С.
93.
Кэк-уок
(англ, «пари из -з а
лепешки») —
танец
индейцев-семинолов,
ставший
в
начале
XX в.
по пул ярн ым
в
Америке
и
Европе.
508
НЕ
ГЕ РОЙ
С.
103. « Нов ост и»
—
газета,
к отор ую
Нотович
приобрел
в
ноябре
1876 г.
Через
четыре
года
он
купил
еще
о дну
—
«Биржевую газету»
и
слил
их
в
одну,
назвав
ее
«Новости и биржевая газета».
В
га зе те,
успешно
конкурировавшей
с
изданиями
А.
С.
Суворина,
пе чат али сь
Вас .
И.
Немирович-Данченко, H. С.
Лес
к ов,
П.
Д.
Боборыкин,
Г.
К.
Градовский,
К.
Д.
Кавелин,
П.
И.
Вейнберг,
В.
Г.
Корол е н ко.
Мини ст р
И.
И.
Дурново
доносил
в
1891 г.
царю:
газета
Нотовича
«особенно отличается своим вредным направлением».
С.
104. ...хитроумный.
Улисс
Проппе р.. .
—
С.
М.
Проппср
—
бирж е вой
маклер,
ос нова вш ий
в
Петербурге
в
1880 г.
газету
«Биржевые новости». Улис с —
латинская
форма
имени
Одиссей,
об
изворотливости
и
отваге
котор ого
повествует
Гомер
в
од ноим е нной
поэме.
С.
105.
Ив ан
Александрович
Хлестаков
—
герой
комедии
Гоголя
«Ревизор» .
С.
106. «...но и с моей книгой!».
—
Веро ят но,
имею тс я
в
в иду
книга
О.
К.
Но
товича
«Немножко философии .
Софизмы
и
пар адок сы» (1886) и сс продолжение
«Еще немножко философии. (К во пр о су о с воб од е,
вол е .) Софизмы и парадоксы»
(1887), выдержавшие 6
изд ан ий.
С.
107. ...с
армиями
Рад ько
Дмитриева
провел
поход
от
Лозенграда
через
Люле-Бургас...
—
Бол г арс кий
генерал
Радко
Димитриев
во
вре мя
войны
с
Т ур цией
в
1912 г.,
командуя
третьей
а рм ией,
взял
Лозснград
и
одержал
победу
при
Люле-Бургасе.
Однако
в
1913 г .,
во
2-й
Балканской
войне,
Бо лгар ия
потерпела
поражение,
по теря в
все
земли,
зав оеван ные
сю
год
назад.
.. .новоя вле нног о
царя
Фердинандуса...
—
Фердинанд
—
бол га рс кий
князь;
п осле
провозглашения
в
1908 г.
пол ной
независимости
Болгарин
от
Т урции
принял
титул
царя.
С.
109.
П люш кин
—
персонаж
из
«Мертвых душ»
Гоголя.
С.
112.
Ааронов
жезл
—
о
нем
расск азыв ается
в
ветхозаветных
пр едан ия х:
с
помощью
жезла
(посоха)
первосвященник
Аа рон
яв лял
ч уд еса,
сор евн уясь
с
еги петс ки ми
жр ецам и
и
волшебниками.
С.
113. ...н е
занимал
места
славного
п отом ка
Гуниади-Яноса...
—
Ян
Гуни ад и,
прозванный
Корвин
(1387—1456), —
трансильванский
воевода,
п ра
вивш ий
В енгри ей
с
1444 г.
От ра зил
атаку
ту рок
на
Косовом
по ле
в
1448 г.,
а
в
1454-м
защитил
Белград
от
вой ск
Магомета
II.
Алексей
С ерг еевич
написал
Татьяну
Репину...
—
Пьеса
А.
С.
Суворина
«Татьяна Репина» (1889) повествует о трагической судьбе оперной и драмати
ческой
актрисы
Ев лал ии
Павловны
Кадминой
(1853 — 1881; отравилась на
сцене
во
врем я
спектакля).
Продолжение
пьесы
под
тем
же
н азван ием
н аписал
А.
П.
Чехов.
С.
114.
Покойная
Комиссаржевская
была
уд иви тель на
в
Козете.
—
Козс-
та
—
перс она ж
из
пьесы
по
роману
В.
Гюго
«Отверженные».
Рол ь
Козеты
вх о дила
в
репертуар
В.
Ф.
Комиссаржевской.
ПОГАСШАЯ
ЗВЕЗДА
С.
117.
Сафиче ские
оды
—
в
древней
Греции
так
назывались
л ириче с кие
с тих отворе н ия,
исполнявшиеся
хором
или
с
музыкальным
сопровождением.
Сочинением
таких
од
пр ослав и лась
в ыдающ аяся
по этесса
античности
С афо
(Сапфо) .
509
С.
117. ...косолапейший
из
крит иче ск их
росс ийс ких
неуважай-корыт
П ро
т опо пов. ..
—
Имеется
в
ви ду
критик
М.
А.
П рот опо пов,
сотрудничавший
в
«Отечественных записках», «Русской мысли»
и
других
изданиях.
С.
119. ... фанто ма м и
Боабдилов
Аль-Манзуров...
—
Бо абди ль
Абу
—
по
следни й
мавританский
хал иф
в
Испании,
правивший
в
1482—1492 гг.
Св ер гнут
Фердинандом
К атоли ко м.
Абу
Джафер
Альманзор
(712—775) —
второй
хали ф
из
династии
Аббас идов,
осн ов атель
Багдада,
покровитель
на ук
и
искусств.
С.
121. ... своей второй дочери Надежде Александровне...
—
Н.
А.
Лох ви цкая
печаталась
(и прославилась)
под
псевдонимом
Тэффи.
С.
124.
Фиваида
—
об ласть
вокруг
г.
Фивы,
построенного
в
Древнем
Египте
на
обо их
берегах
Нила;
п озже
название
Верхнего
Еги п та.
С.
128. «Русская
мы сль»
—
м ос ковс кий
жур н ал,
вых о дивший
в
1880 —
1918 гг .
НЕ УДАВ ШАЯ СЯ
ДУЭЛЬ
С.
130. ...экзаменов по Циммервальду и Киенталю не
держали.
—
Имеются
в
ви ду
международные
Циммервальдская
(1915) и Кинтальская (1916) конфе
ренции
социалистов-интернационалистов,
собравшиеся
в
Швей цар ии
и
призвав
шие
остановить
пе рвую
мировую
вой ну.
С.
131. ...какой
козырь
был
Все волод
Крестовский,
а
ему
К раевск ий
за
«Трущобы».. .
—
Знаменитый
роман
Вс.
В.
Крестовского
«Петербургские тру
щобы»
п ечатался
спе рва
в
журнале
А.
А.
Краевского
«Отечественные записки»
в
1864—1866 гг .
С.
132. «Гугеноты» (1836) —
опера
французского
ком п озит ора
Дж ак омо
Мейербера
(1791 — 1864).
С.
136.
Г амл ет,
Л аэрт
—
персонажи
трагедии
Шекспира
«Гамлет» .
МОИ
ВСТРЕЧИ
С
НЕКРАСОВЫМ
Печ.
по
изд .:
Ли терат урно е
наследство.
Т.
49—50.
Н.
А.
Некра сов .
М.:
На ук а, 1946.
С.
591 — 599.
Авто р
предполагал
включить
очерк
в
книгу
воспоминаний
«Забытые дали», которую писал в эмиграции в 1920-е
годы,
но
завершить
не
успел.
По
сохранившимся
в
архи ве
наброскам
плана
работа
намечалась
обширная:
в
ней
мемуарист
намеревался
рассказать
о
событиях
и
исторических
де ят елях
дву х
веков.
Писа те ль
изда л
из
в оспом ина ний
л ишь
один
том
—
«На кладбищах» (1921) и книгу о Скобелеве.
Публикатор
и
комментатор
мемуарного
оче рка
о
Некрасове
литературовед
С.
А.
Макашин
пиш е т : «Находясь
весной
1945 г.
в
Че хос ловак ии
в
состав е
действующих
частей
К расно й
Армии,
я
сл учайн о
узнал
о
местонахождении
бумаг,
оставшихся
после
смерти
Неми
ровича-Данченко.
В
дачном
местечке
Horny Poccmicy под Прагой,
в
се мье
п оги бшего
в
немецком
концлагере
в
Те ре зине
любителя
русской
литературы
д -ра
Vojtech Hudacek, я ознакомился с материалами.
Они
бы ли
малочисленны
и
случайны.
Но
ср еди
них
нахо дилась
публикуемая
ру копи сь
воспоминаний
о
Некрасове.
Она
была
подготовлена
автором
для
напечатания
в
качестве
само
стоятельной
статьи
в
связи
с
50-летисм со дня
смерти
Не крас ова ,
исполнившимся
в
1927 г.
Что
касается
датировки
самого
содержания
вос пом инаний,
то,
как
явс т вует
из
их
текста,
они
относятся
к
началу
1870- х
годов,
и
да же
точнее,
к
1874 г.
Таким
образом,
автору
было
80 лет,
когда
он
вспоминал
о
начале
своей
510
литературной
работы
и
записывал
о
встречах
и
разговорах
с
Некрасовым,
Щедриным
и
др .» (Литературное наследство .
Т.
49—50.
С.
589).
Немиро
вич-Данченко
сотрудничал
в
журнале
Некрасова
«Отечественные записки»
в
1871—1879 гг.
Узнав
о
том,
что
п оэт
умирает,
он
послал
ему
сво е
стихотворное
послание-утешение:
Н.
А.
Некрасову
О,
н ет,
не
думай,
что
напрасно
Ты
жил ,
работал
и
страдал...
Не
даром
родине
звучал...
Железный
стих,
как
плуг,
г лу боко
Взрывал
н арод ные
поля.
Еще
ростков
не
вид ит
ок о,
Пока
—
черна
еще
земля.
Но
крепнут
озим и
упор но,
Н астан ет
п оз дняя
весна,
И
в
этой
почве
благотворно
Тв ои
воскреснут
семена.
Ро ди мый
край
мол чит ,
чу ть
дышит,
Но
п усть
твой
стих
ему
звучит.
Придет
пора
—
народ
услышит
И
скорбь
твою
благословит.
(Немирович- Дан че нк о
Вас.
И.
Стих от ворен ия .
С Пб. , 1882.
С.
76.)
С.
139. ...на ча л
в
«Деле»
очерки
«У океана» .
—
Впервые
кн ига
«У океана»
опубл.:
Дело.
1874.
No
7—9,11,12.
Подпись:
В.
Н- Д.
Одновременно
в
ж- ле
«Отечественные записки»
публиковался
еще
од ин
очерковый
цик л
Немирови
ч а-Д анч енко : «За северным Полярным кругом» (1874.
No
8—10).
Мои
первенцы
бы ли
х орошо
пр ин яты
литературным
м иром.
—
«Кто автор
з апи сок
о
Солов<ецком>
монастыре
в
В<естнике>
Е<в ро пы>? —
спрашивает
И.
С.
Тургенев
в
письме
к
М.
М.
Стасюлевичу
от
9 октября 1874 г .
и
заключа
ет:
—
Отличная
вещь» (М.
М.
Стасюлевич
и
его
с овре ме нники
в
их
переписке.
С П б., 1912.
Т.
III.
С.
54).
«...вы
тут
ст ол ько
набоборыкали».
—
Имеется
в
вид у
П.
Д.
Боборыкин,
о
творчестве
которого
Салтыков-Щедрин
отзывался
отрицательно.
С.
140. ... з атянув ши й ся
рома н,
кажется,
Гирс а.
—
Д.
Гире
напечатал
в
журнале
«Отечественные записки»
ро ман
«Старая и юная Россия» (1868.
No
3, 4) и очерковую книгу «К а лифорн ийс ки й
р удн ик.
Сцены
прош ло го» (1872.
No
2, 3).
Оба
произведения
«затянувшимися»
назвать
нельзя.
По эт ому
замечание
Немировича-Данченко
вряд
ли
может
б ыть
отнесено
к
Гирсу.
С.
141. «Сто русских литераторов»
С мирд ина
—
три
сб орника,
в ыпу щенн ые
в
1839—1845 гг.
книгоиздателем
А.
Ф.
Смирдиным.
511
С.
1421. « Зано з а» (1863—1865) —
сатирический
журнал,
издававшийся
и
редак тир ов авш ийся
М.
П.
Роз ен гсйм ом.
З десь
печатались
также
Вс.
В.
Крестовский,
В.
Бене дик то в,
Н.
Л ейки н.
Раскрытъ
имя
авто ра
публикации,
к от орую
упоминает
Не миро ви ч-Да нче нк о,
нев оз можно ,
потому
что
журнал
все
материалы
пуб ли ков ал
анонимно.
Стихотворение-памфлет
о
Некрасове
и
Щедрине
«Что думает редактор,
когда
ему
пло хо
спи тся » (Заноза .
1863.
No
24) и эпизод,
рассказанный
в
очерке,
вероятно,
относятся
к
Ро зен гей му.
Он
же
авт ор
еще
более
недружелюбной
пу б
л ика ции
о
Некрасове
в
«Занозе» (1864.
No
30) «Русский Ювенал».
С.
142.
Бе жецки й
—
под
таким
псевдонимом
печ ат ался
в
«Новом времени»
А.
Н.
Маслов.
«Осколки» (1881—1916) —
петербургский
юмористический
художественно
литературный
журнал
с
карикатурами.
«Будильник»
—
сатирический
журнал
с
к арик ат ура ми,
изд ава вший ся
в
1865—1871 гг.
в
Петербурге,
в
1873—1917 гг
—
в
Москве.
С.
143.
Дву ликий
Янус
—
в
греческой
мифологии
бог
входов
и
вы х одов,
дверей
и
всяк о го
нач ала.
Изображался
с
двумя
смотрящими
в
разные
стороны
л ицам и.
.. .ка к «Со вр ем енник»
сначала
и
«Отечественные Записки»
потом?
—
Петер
бург ск ие
ж ур налы
Н.
А.
Нек расов а
из д ав ал и сь : «Современник»
в
1847—1866 и
«Отечественные записки»
в
1867—1877 гг.
С.
144. ..легкомысленную красавицу,
которую
он
так
муч енич еск и
любіп...
—
Имеется
в
вид у
А.
Я.
Панаева.
...о
к ап ит алах,
ко то рые
она
поручила
какому-то
проходимцу
М.
—
Речь
идет
об
аферисте
И.
С.
Шаншиеве,
которого
Панаева
избрала
своим
поверенным
в
д елах.
С.
145. ...Т ур ге не в,
восторженно
лю бя
х отя
и
гениальную,
но
не
достойную
его
женщину-.
—
Вероятно,
им еется
в
виду
Полина
Виа рд о,
знаменитая
певица
и
ком позит ор,
мног о
лет
дружившая
с
И.
С.
Тургеневым.
«Учитесь грамоте по Пушкину» .
—
Сравните
с
другим
в ысказ ыван ием
Не к р асо в а: «Читайте сочинения Пушкина с той любовью,
с
той
же
верою,
как
чит али
прежде,
—
и
поучайтесь
из
них. . .» (Некрасов Н.
А.
Заметки
о
журналах
за
ноябрь
1855 года И Современник.
1855.
No
12).
С.
146. ...е г о
стихотворение,
пос вя ще нное
Мур авьеву.
—
Имеется
в
виду
так
называемая
«муравьсвская ода»
Некрасова
(ее текст не найден), прочитанная
поэтом
в
1866 г в Английском клубе на чествовании жестокого усмирителя
Польского
восстания
1863 — 1864 гт.,
п редседате ля
следственной
комиссии
по
де лу
о
каракозовском
покушении
на
им п ера тора
генерала
М.
Н.
Му рав ьева
(ему исполнилось 70 лет) .
Не кра сов
поше л
на
это т
политический
компромисс
(позже он об этом сожалел), пытаясь ( ка к
оказалось,
безнадежно)
спасти
свой
журн ал
«Современник» .
Этот
по ступо к
Некрасова,
осужденный
«шестидесятни -
ками»-радикаламн,
од на ко,
на шел
и
сторонников.
Например,
Г.
3.
Елисеев ,
оправдывая
поэта,
писал: «... Ж е ртв а,
принесенная
чудовищу,
умилостивила
его
и
тем
сп асла
литературу,
спасла
новую
идею
и
ее
бойцов,
сделала
возможным
ее
скорое
возрождение
с
новыми
силами».
РЫЦАРЬ
НА
ЧАС
Впервые
—
в
жур нал е
«Воля России».
Прага.
1924.
No
8/9.
Псч.
по
изд..
Н ико лай
Гумилев
в
воспоминаниях
современников.
М .: Вся Москва, 1990. Очерк
512
назван
по
одноименному
ст их отворе н ию
Н.
А.
Некрасова
— лирической
и спов еди
п оэта
перед
ро ди но й : «От ликующих,
пр азд но
болтающих,
И
Обагряющих
р уки
в
кр ови,
И
У веди
м еня
в
ст ан
погибающих
И
За
великое
дело
люб в и».
С.
147. «К синей звезде» (Берлин, 1923) —
посмертный
с бор ник
Гу мил ева.
...о
приключениях
в
Аб исси нии .
—
В
апреле
—
ок тя бре
1913 г.
Гумилев
возг ла вля л
экс п ед ицию
Академии
наук,
совершившую
путешествие
в
Африку,
на
Сомалийский
полуостров,
для
изучения
вос то чно-а фри канс ких
пл смсн
и
со ставл ен ия
колле кц ии
для
петербургского
Му зея
ант ропол ог ии
и
этнографии.
В
1916 г.
Гу ми лев
опубликовал
отрывки
из
своего
путевого
дневника
«Афри
ка нск ая
охота».
С.
149.
А.
М.
Горький
на
Мохов ой
устроил
колоссальное
предприятие...
—
Им еет ся
в
виду
издательство
«Всемирная литература», основанное Горьким
4 сентября 1918 г.
в
Петрограде
при
Наркомпросе
РСФСР.
Он
п ривл ек
к
работе
кру п не йших
дея те лей
культуры
Петрограда.
За
шесть
лет
были
переведены
и
изданы
около
двухсот
книг
в
семи
сериях.
В
1924 г.
«Всемирная литература»
вош ла
в
состав
Ленгиза
(Лениздата) .
...заведовал,
кажется,
отделом
французской
поэзии...
—
Гумилев
в
изда
тельстве
«Всемирная литература»
был
членом
редколлегии,
заведующим
о тделом
французской
литературы
и
редактором
переводных
книг.
С.
150. ...чтобы
повидаться
с
Оргом...
—
Аль бе рт
Орг
—
выпускник
Пе терб ур гск ого
политехнического
инст итута,
конс ул
Эсто ни и
в
Петрограде.
Вместе
со
славистом
Б.
Линде
о сно вал
в
Ревеле
(ныне Таллинн)
издательство
«Библиофил» (1921—1923), выпускавшее книги русских писателей.
В
«Библио
филе »
б ыли
изданы
с бо рник
стихов
Гумилева
«Шатер», мемуары Немировича -
Данченко
«На кладбищах», а также книги А.
М.
Ремизова,
Ф.
К.
Сологуба,
А.
В.
Амфитеатрова,
Б.
Пильняка,
А.
Ф.
Кони, H.
Н.
Евреинова
и
др.
Кастальский
источник
—
родник
на
горе
Парнас,
посвященный
А поллону
и
музам;
в
эллинистическо-римскую
эпоху
стал
символом
поэзии.
Термидор
—
переворот
во
Франции,
свергший
27/28 июля 1794 г .
(по
республиканскому
календарю
9 термидора И года)
диктатуру
якобинцев.
...о
Таганцевском
заговоре,
к
к отором у
пристегнули
поэта.
—
Че к исты
наз вали
участников
«таганцевского дела»
П етерб ургск ой
боевой
организацией
профессора
В.
Н.
Таганцева.
В
1922 г.
по
этому
сфабрикованному
и
широко
распропагандированному
«делу»
были
ар естов аны
около
тысячи
чел ов ек,
из
них
61 в этом же году расстреляли,
в
том
чи сле
Н.
С.
Гумилева.
С. 151.
Вы
слышали
о
Гумилеве
на
вой не?
—
В
1914 г.
Гу миле в
добровольцем
ул анск ого
полк а
уходит
на
фронт.
За
мужество
поэт-офицер
был
награжден
д вумя
Г ео рги евски ми
крестами.
Любил
его
чудесную
книжку
рапсодий
«Конквистадоры».
—
«Путъ кон
к вист ад оров» (СПб ., 1905) —
первый
с бо рник
стихов
Гумилева.
С.
152.
Никола й
Степанович
жил
в
...уступленной
ему
С.
К.
Маковским,
квартире.
—
На
Ивановской
ул ., 25, кв.
15 (Маковский в это время находился
в
Кры му)
Гу ми лев
прожи л
до
вес ны
1919 г.
С.
153.
Об
этом
пи сали
и
Амфитеатров
и
Волковыский...
—
В
очерке
«Дом литераторов в Петрограде 1919—1921 годов»
А.
В.
Амф ите ат ров
(он,
как
и
Гумилев,
Волковыский,
В ас.
Немирович-Данченко,
был
членом
комитета
этой
общественной
писательской
организации)
вспоминал
то
страшное
время:
«Всячески провоцировали,
чтобы
инс титу т
выявил
свое
«контрреволюцион
ное
и
антипролетарское
настроение».
И
опять-таки
много
дипломатического
17 Зак. 2495
513
такта
нужно
бы ло
нашим
посредникам
и
парламентерам,
в
осо беннос т и
М.
Н.
Вол-
ковыскому,
чтобы
предупреждать
и
сглаживать
бурные
взрывы
вражды,
о ди
наково
готовые
разр ази ться
с
той
и
другой
стороны.
Тем
более
что
если
коллектив
Дома
Литераторов
зак ов ался
в
панцирь
аполитичности,
то
отдел ьные
члены
его
к
ношению
такового
отнюдь
не
были
обязаны,
а
потому
то
и
дело
призывались
п ред
грозные
очи
ЧК
держать
ответ
по
обвинению
в
кон т рре во
люци и
активной.
Из
членов
комитета
H. С.
Гумилева
эти
подозрения
«поставили
к
ст енке », а меня с женою и сыном усадили на прошлую весну в тюрьму.
Сидели
в
тюрьме
В.
Я.
Ирсцкий,
поэт
Всеволод
Рождественский,
публицист
А.
С.
Изгоев,
А.
Н.
Слетова...
да
ра зве
всех
пересчитаешь?
Р асстрел ян
был
репортер
«Речи»
Берзин...
И
все
это
на
про тяж е нии
одного
года!»(Встречи с
прошлым.
Вы п.
8.
М.:
Русская
к ни га, 1996.
С.
160—161).
С.
153. ...не следовал примеру Петра Апостола,
ко тором у
нужен
был
петух,
чт обы
прийти
в
себя.
—
Имеется
в
вид у
библейский
эпи зод ,
уп омя нуты й
в
Евангелии
от
Матфея,
где
Иисус
заявляет
П ет ру : «Истинно говорю тебе,
что
в
эту
ночь,
прежде
нежели
пропое т
п етух,
трижды
отречешься
от
М еня».
На
что
Пе тр
о тв еч ает : «Хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою,
не
отре кусь
от
Тебя» (гл.
26, ст.
34—35).
С.
154. «Ди т я Алла ха»
—
драматическая
сказка
Гу м илева
(ж-л
«Аполлон» .
1917 No 6—7).
КАК
ЖИ ВУТ
И
РАБОТАЮТ
РУССКИЕ
ПИ САТ ЕЛИ.
Ж-л
«Вестник литературы».
Пг ., 1921.
No
3 (27).
СКОБЕЛЕВ
Впервые
—
СПб . , 1882.
Пе ч.
по
изд .
4 (с изменениями и дополнениями):
СПб.
Изд.
П.
11.
Сойкина,
б.
г.
Книга
получила
высокую
оценку
в
«Отечест
венных
записках» (1882.
No
10).
ВМ ЕСТО
ВВЕДЕНИЯ
С.
161 ...во й ти
в
соглашение
с
«Голосом». ..
—
«Голос» (1863—1884) —
од на
из
перв ых
в
России
общественно-политических
газет;
издавалась
в
Пе
тербурге
А
А.
Краевским
(1810 — 1889).
Главной
своей
зад ачей
редакция
считала
«служить практической разработке вводившихся реформ».
С.
165. ...во время беспорядков в 1861 году...
—
Имеются
в
виду
кре ст ьян ские
волнения,
вспыхнувшие
в
некоторых
ра йон ах
России
после
объявления
М ани
фе ста
об
освобождении
крестьян
от
кре пос тного
права.
Самые
крупные
из
них
—
Бездненские
волнения
в
К азан ской
губернии,
Кандеевское
выступление
в
Пе н
зе нс кой
и
Тамбовской
г уб ерниях .
...в военных действиях в Царстве Польском.
—
Воен н ое
под ав лени е
во сстания
в
Польше
в
1863—1864 гг.
С
166. В 1864 году.. .
театр
войны
в Датскую
кампанию...
—
Германо-датская
война
1864 г.
С
167 Карлисты
—
сторонники
Карлоса
С тар шего
и
Карлоса
Млад шего ,
вед ших
«карлистские войны»
за
испанскую
корону.
С
169. Гении Красного села...
—
В
Красном
се ле
в
окрестностях
Петербурга
ра зм ещали сь
летние
лагеря
в ойск
и мп ер ато рской
гвардии.
514
С.
169.
Спас ск ое
—
р одовое
имение
Скобелевых
в
Рязанской
губернии.
С.
172.
Россия
теперь
вся
на
Малаховой
кургане?
—
Как
и
в
Крымскую
войну
1854—1855 гг .,
против
России
снова
об ъе дини лись
европейские
государ
ства,
настороженно
во сп р инявшие
ее
освободительную
миссию
на
Балканах.
Посл е
Берлинского
конгресса
1878 г., пересмотревшего условия Сан-С т ефа нс ког о
м ира
в
русско-турецкой
войне
1877—1878 гг .,
Россия
ок азалась
в
диплома т и
ческой
и золяц ии.
ЧАСТИ
ПЕРВАЯ
И
ВТОРАЯ
С . 178. ...с кульмским крестом на груди...
—
Кульмским
крестом
награждались
отличившиеся
в
сражении
при
Кульме
(в Чехии), в котором 18 августа 1813 г
русско-прусско-австрийские
войск а
под
командованием
М.
Б.
Барклая-де-Толли
разгромили
наполеоновский
корпус
генерала
Д.
Вандама.
С.
179.
Мне
выпала
честь
в
про шл ую
кампанию
первому
рассказать
о
нем,
о
его
подв игах .. .
—
Ско бел ев
—
о дин
из
героев
трехтомника
оче рк ов
и
ре порт аже й
Немировича-Данченко
«Год войны» (1878—1879).
С.
180. ...у
ваш его
о тца. ..
—
Отец
полководца
—
Дм итр ий
Ива н ович
Скобелев.
С.
192. Гео к- Теп е
заставило
замолчать
всех
таких.
—
Геок-Тепе
—
крепость
под
Ашхабадом,
около
дву х
лет
(с 1879 г.) безуспешно осаждавшаяся
русскими
войсками.
Возглавив
от ряд
Скобелев
12 января 1881 г.
взя л
эту
крепость
хорошо
подготовленным
штурмом.
С. 206. ...на кухне у Фачьстафа...
—
Фаль ст аф
—
персонаж
дра м
Шекспира,
хвастливый
чре воуг од н ик.
С.
209. ...получить
Владимира
с
мечами...
—
Орден
Св.
Равноапостольного
кн язя
Вл ад имира
четырех
степеней
(звезда с мечами и крест с мечами трех
степеней)
—
одна
из
высших
наград
в
Рос сии .
Орден
учрежден
22 сентября
1782 г.
в
день
20-ле тия
правления
Екатерины
И.
С.
211. ... в
Эрфурте
и
Тильзите
он
предложил
ему
размежевать
Евро
пу...
—
Встреча
Але кс а ндра
I и Наполеона в Эрфурте состоялась в 1808 г для
подтверждения
Тильзитского
мира
1807 г.,
заключенного
та кже
после
л ичных
переговоров
д вух
императоров
в
Тильзите.
С.
230. ... мз
севастопольцев?
—
Т.
е.
из
участников
г ерои чес кой
обороны
Севастополя
в
1854 — 1855 гт.
С.
251. « Это
какая-то
Капуя!» —
Кап уя
—
дре вне йш ий
г ород
в
Римской
империи,
разрушенный
в андалами
в
456 г.
н.
э.
Прославился
св оей
изнеже ннос т ью
и
безнравственностью.
...времен
очако вс ких
и
покоренья
Крыма...
—
Строка
из
«Горя от ума»
(1824) А .
С.
Грибоедова.
Очаков
—
крепость,
взятая
штурмом
в
1788 г.
во
врем я
русско-турецкой
во йны
1787—1791 гг.
К рым
был
присоединен
к
России
в
1783 г
С.
297.
Маренго
—
се лени е
в
Италии,
где
14 июня 1800 г.
французские
войска
разгромили
австрийцев.
С.
309.
Царь-Освободитель
—
Александр
II, осуществивший реформу,
которая
освободила
крестьян
от
крепостной
зависимости.
С.
330.
Ба ши бу зуки
(тур.
сорвиголова)
—
в
турецкой
арм ии
наемники,
о т личавшиес я
жестокостью
и
зверствами
в
Болгарии
в
1876—1877 и в Армении
в
1895—1896 гг.
В
п ере нос ном
знач.:
разб ойник,
буйный
чело в ек.
С.
332.
Вилайет
—
название
административных
об ла стей
в
Турц ии,
Тунисе
и
Алжире.
515
С
344. ...сцену
из
«Птичек певчих» .
—
В ероят но,
и меет ся
в
ви ду
пьеса
Захара
Борисовича
Осстрова
«Птички певчие ( К ан ар ейк а)».
С
345 Улем ( ар аб.)
—
в
исламских
с тра нах
мусульманский
богослов
или
правовед.
С.
348.
Начинаюсь
эпох а
берлинского
к он гресса. ..
—
Берлинский
кон гр есс
1878 г выступил против усилий,
предпринимаемых
Россией
на
Балканах,
и
пересмотрел
усло в ия
Сан-Стефанского
мира,
оставив
Ю жную
Бол га рию
под
властью
турецкого
су лтан а.
С.
353. «Русская
ст а рин а » (1870—1918) —
ежемесячный
исторический
журнал,
основанный
в
Петербурге
М.
И.
Семевским.
С
357.
После
его
парижской
речи...
—
Скобелев
в
1881 г.
произнес
в
Париже
патр ио тич еск ую
речь,
обращенную
к
представленным
ему
студентам-
сер б ам.
Речь
бы ла
опуб ли кована
в
зарубежной
п рессе
и
вызва ла
у
русского
правительства
опасения
в
т ом,
что
она
могла
осложнить
международные
отн о
ше н ия. 5 апреля 1882 г.
был
объя вле н
указ
Александра
III, которым воспрещалось
во енн ым
чина м
произносить
политические
речи.
С.
359.
—
За
то,
что
тот
не
хочет
за кр ыть
«Голос»
и
«Русскую Мысль» . —
Петербургская
газета
«Голос»
А.
А.
Краевского
в
ко нце
1870- х
го дов
усилила
о ппози ционно ст ь
правительству;
после
нео днокр ат ных
предупреждений
ее
из
дание
было
пре кр ащ ено
на
No
1за1884г.
«Русская мысль» (1880—1918) —
м ос ков ский
жу рнал
славянофильской
ориентации,
основанный
В.
М.
Лавровым.
...разговор
об
издателе
«Руси» .
—
Имеется
в
виду
И.
С.
Аксаков.
Явился
с
Владимиром
в
петличке...
—
См.
пр имем,
к
с.
209.
С.
360.
Гаргантюа
—
герой
романа
Ф рансуа
Рабле
«Гаргантюа и Панта
гр юэль» .
С.
372. ..лохмотья
Филипповских
времен
с
св.
Германдадой...
—
При
Филип
пе
I Красивом,
ст авше м
ко ро лем
Каст или и
в
1504 г., союзы
горожан
германдады
слали
отрядами
жандармерии.
...времена Гвельфов и Гибеллинов...
—
Имеется
в
виду
Италия
XII—XV
вв,
когда
в елась
напря ж енна я
политическая
борьба
ме жду
сторонниками
импера
т орс кой
власти
(гибеллинами)
и
приве рже нца м и
папства
(гвельфами).
ИЗ
ПИСЕ М
М.
Д.
СКОБЕЛЕВА
С
379. Madam Adan, Camille Farci, Gambetta, Freycinet.
—
Адан ,
Камил
Фарси,
Гамбетта,
Фрейсине
—
общественные
и
политические
де ят ели
(см.
Указ,
име н).
С
380. ...в иде л
гр.
Николая
Павловича...
—
Н.
П.
Игнатьев.
С
382 ...безрукого
С ервант еса.
—
Знаменитый
авто р
«Дон Кихота»
от ли
чился,
участвуя
в
морской
битве
европейского
фло та
с
тур ка ми
при
Ле па нто
7 октября 1571 г Здесь писатель был ранен в грудь и левую руку,
ко тор ая
осталась
парализованной.
С.
385. ... в
Нес сель род ов ских
традициях.
—
Министр
иностранных
дел
К
В.
Нессельроде
—
один
из
вино вн ик ов
дипломатической
изоляции
Ро ссии
в
ка нун
Крымской
войны
1853 — 1856 гг
..во всяком
ведомстве
(Тегеранский,
Зиновьев)...
—
И.
А.
Зиновьев
в
1876 г.
был
аккредитован
в
Тегеране
чрезвычайным
посланником
при
ша хе
персидском.
Во
вре мя
Закаспийской
экспедиции
Скобелева
помогал
генералу
в
ре ше нии
политических
вопросов,
содействовал
в
обеспечении
его
войск
продовольствием.
516
С.
385. ... воо р ужен но му
Ми нье
или
Энфильдом?..
—
Огюст
Минье
—
французский
историк,
приверженец
теории
классовой
борьбы .
Эн фил ьд
—
анг лий ски й
город
с
вое нным
за водо м,
выпускавшим
оружие
новейших
марок.
СОЛОВКИ
Впервые:
Вестн и к
Европы.
1874.
No
8, 9.
Отдельно
книга
издавалась
не
однократно.
П сч.
по
и зд .: СПб.: Изд.
П.
П.
С о йк ин а, 1904 (бесплатное приложение
к
жур налу
«Природа и люди»),
С.
390. « Приид ите
с юд а , ecu труждающиеся...».
—
Неточная
цитата
из
Евангелия
от
Матфея
(гл.
11, ст.
28).
С.
392.
Троице-Сергиева
ла вра
—
знаменитая
русская
обитель,
основанная
ок.
1335 г.
в
Подмосковье
Сергием
Радонежским.
Крупный
центр
рус ской
куль туры .
Здесь
работают
М оск ов ская
духовная
академия
(с 1814 г.) и Троицкая
семинария
(с 1741
г .).
Алексей
Божий
человек
(ум.
411) —
святой,
сын
знатного
рим ля нин а,
прославившийся
доб р о дете лями
и
самоуничижительным
смирением.
Его
память
цер ко вь
отмечает
17 (30) марта.
С.
393.
Соломбала
—
район
Архангельска
с
судостроительными
и
судо
ремонтными
пре дп риятиям и.
С.
399.
Сев.
Зосима
и
Са вва тий
—
основатели
Соловецкого
монастыря.
С.
409.
Ка зни
ег ип етски е
—
наказания
(в виде 10 казней), ниспосланные
Иеговой,
чтобы
показать
египтянам
и
ф араон у
Бож ью
власть
и
силу.
Об
это м
по веств уется
в
би бле йс кой
Второй
книге
Моисеевой
«Исход» .
С. 414. Афон (А фо нск ая
гора,
Святая
гора )
—
монастырский
комплекс
(20 оби
т елей , 12 скитов,
ок.
700 келий)
на
ж иво пис ном
п олуо стро ве
Халкидика
в
Г рец ии.
Возник
о
X—XI
вв.
на
мест е
д ревн их
греческих
кол он ий.
Аф он
—
один
из
сам ых
высокочтимых
центров
православия,
ежегодно
посещаемый
тысячами
бо гомо ль цев.
С.
415.
Камилавка
—
головной
у бор
священнослужителей.
С.
417. ... напо мина ли
эпоху
господина
Великого
Новгорода.
—
Имеется
в
виду
эпоха
Новгородской
республики,
существовавшей
в
древней
Ру си
с
1136
по
1478 г.
Присоединена
к
Русскому
государству
Иваном
III.
С.
418.
Иеромонах
—
священник-монах.
С.
438. ...у Максимова
читали?
—
Ве роят но,
имеется
в
виду
книг а
С.
В.
М ак
симова
«Соловецкий монастырь» (1872).
С.
441. ... по
ок ончании
своего
термина...
—
Термин
—
зде сь
в
значении:
сро к.
С.
443.
Ск орп ии
—
ядовитые
насекомые,
ра зящи е
жалом.
Василиски
—
ми фиче ские
чу довищн ы е
змеи,
н адел енн ые
способностью
убива ть
не
только
ядом ,
но
и
вз гля дом,
дыханием.
Аспиды
—
ядовитые
змеи
из
семейства
гадюк.
С.
453.
Могила
Авраамия
Палицына
—
в
Соло вецко м
мон астыр е,
где
и звест ный
деятель
Смутного
времени
ок азался
не
по
своей
в оле
и
умер
ино ком ,
работая
над
книгой
«История в память сущим предыдущим годам».
С.
458.
Вот
на ши
д окт ора
—
Зосима,
Савватий,
Филипп
и
Ирмоген.
—
Наз ван ы
самые
авторитетные
де ят ели
С оло вец кой
обители.
517
С. 460. ...св.
Филипп,
замеченный
потом
Иоанном
Грозным.
.—
Низ ложе нны й
Ива ном
Грозным
митрополит
Московский
и
всея
Руси
Филип п
был
задушен
Малютой
Скуратовым.
С.
464.
Адаманты
—
алмазы.
С.
472. ...хитроумных улиссов- не м це в...
—
У лисс
—
здесь
в
знач.:
иноземец
(по имени Улисса
—
Од и ссея,
гер оя
од ноим енной
поэмы
Гоме ра ).
С.
478.
Баско
—
х орошо ,
сла вно ,
красиво.
С.
479.
Эпит имия
(епитимья)
—
церковное
наказание.
С.
488.
Как
Иов
многострадальный
из
богатства
в
нищету
произошел...
—
Эпизод
из
библейской
Книги
Иова:
праведник
по
на ущени ю
сатаны
был
лишен
все х
земных
благ,
детей
и
зд оровья,
однако
принял
все
это
со
сми р ени ем:
«Господь дал,
Господь
в зял,
да
будет
имя
Господне
благословенно!» За это
ему
все
ут ра че нное
был о
в озвра ще но.
С.
489.
Клир
невидимый
мо ли тву
поет.
—
Клир
(греч .
жр е бий)
—
дух о
в енство ,
совокупность
церковно-
и
священнослужителей,
за
исключением
ар
хиереев
(высшего духовенства).
С.
502. ...Моравские
братья
(чешские,
богемские
бра ть я)
—
религиозная
секта,
возникшая
в
сере дине
XV в.
в
Чехии
и
Мор ави и.
Главным
в
их
уч ении
было
отрицание
нас ил ия
в
любых
его
формах.
Сре ди
епископов
ч ешски х
бра ть ев
самым
и зв естным
был
Ян
А мос
Коменский
(1592—1670), основатель современной
педагогики.
Перфекционисты
(от ангі.
perfektion —
совершенство,
за конч ен ност ь)
—
пос ледов атели
богословского
у чения
о
т ом,
что
человек
может
заслужить
про ше ние
у
Бо га
верой,
не
знающей
сомнений,
добрыми
делами
и
усердн ым
самосовершенствованием.
Современные
церкви
перфекционистов
именуются
хр а
мам и
святости.
Шэкеры
(шейкеры;
от
англ, shake —
трястись)
—
известная
с
XVIII в .
религиозная
секта
«трясунов» (во время религиозных действ,
перевозбуждаясь,
впа да ли
в
экстаз).
Основным
в
их
учении
были
безбрачие,
общность
имущества
и
неустанный
тру д.
Мормоны
(«Святые последнего дня») —
религиозная
миссионерская
секта,
возникша я
в
1830 г.
в
одной
из
дерев ень
американского
шта та
Нью-Йорк.
Гла вн ые
источники
вероучения
мор моно в
—
каноны
Библии
и
Книга
мормонов,
в
основном
имитирующая
тексты
Ветхого
и
Нового
заветов.
АННОТИРОВАННЫЙ
УКАЗАТЕЛЬ
И МЕН
Наш
алфавитный
аннотированный
Указатель
основных
имен
является
раз
дело м
примечаний,
в
ко торы й
вынесе н
необходимый
миниму м
св еден ий
о
лицах,
упоминающихся
в
т екс тах
книги.
В
указатель
не
включены
им ена
эпизодические
и
многие
из
общеизвестных.
Абдул-Керим-паша
(1807—1885) —
ту рецки й
ген ерал.
В
войне
с
Сербией
в
1876 г.
главнокомандующий,
в
1877 г.
командующий
дунайской
армией.
Умер
в
ссылк е.
Адам
Эдм он
(Ланбср Жюльетта; 1836—1936) —
французская
политическая
публицистка,
хо зяйка
литературно-политического
сало на
в
Париже,
который
посещали
и
рус с кие
писатели,
журналисты,
общественно-политические
деятели.
Ав тор
памфл ета
«Петербургское общество», повлиявшего на подготовку фран
ко-русского
со юза.
Автор
к ниги
о
генер але
М.
Д.
Скобелеве,
выдержавшей
много
переизданий.
Адлерберг
Але ксан др
Владимирович,
гра ф
(1818—1888) —
государственный
деятель,
генерал-адъютант
(1855), генерал от инфантерии (1869).
Управляющий
делами
и мпе ра тор ской
Главной
квартиры
и
заведующий
Особым
отделом
Воен
но-походной
канцелярии
для
собственных
дел
его
императорского
величества.
Дове рен н ое
л ицо
Александра
II.
С
1866 г.
член
Военного
со ве та,
ч лен
Госу
дарственного
совета.
С
1870 г.
минис т р
императорского
двора,
ка н цлер
ро с
сийских
о рдено в,
председатель
Особой
коми сс ии
для
обсуждения
в оп роса
о
замещении
должн ос т ей
гражданских
ведомств.
В
отставке
с
1881 г.
А кс аков
Ива н
Сергеевич
(1823—1886) —
публицист,
поэт,
издатель,
обще
ственный
деятель;
ли дер
позднего
с лав яно фильс тва ,
идеолог
панславизма.
Ре
дактор
газет
«День» (1861—1865), «Москва»
и
«Москвич» (1867—1868), «Русь»
(1880—1886).
Будучи
монархистом,
тем
не
мен ее
занимал
самостоятельную,
во
многом
отличавшуюся
от
официальной
точку
зрения
по
многим
вопросам
в нутр ен ней
и
внеш ней
политики.
Важный
доку ме нт
его
времени
—
книга
«И.
С.
Ак сако в
в
его
письмах» (т.
1—4, 1888—1896).
Александр,
при нц
Баттенбергский
(1857—1893) —
сын
прин ца
Александра
Гессенского,
племянник
русской
императрицы
Мар ии
Алек сандр ов ны
(1824—1880),
жен ы
Александра
II.
С
1879 по 1886 г.
князь
Болгарии,
ве дший
антирусскую
политику.
После
свержения
с
кн яж еско го
престола
принял
титу л
графа
Гартенау.
Александр
1 Павлович (\7П—1825) —
император
России
с
1801 г.
Александр
И
Николаевич
(1818—1881) —
император
России
с
1855 г.
Александр
Ш
Але кс а ндров ич
(1845—1894) —
император
России
с
1881 г.
Але кса ндр
Макед он ски й
(356—323 до н .
э.)
—
ца рь
Македонии
с
336 г.
Воспитывался
фил ософом
Аристотелем.
Совершив
завоевательные
походы,
со з
дал
крупнейшую
мона р хию
древности.
Александров
Николай
Александрович
(1841—1907) —
журналист,
худо жест
в енный
критик,
авто р
этнографических
оче рков.
Основатель
и
редактор
в
1880—1887 гг.
«Художественного журнала» .
Алексей
Петрович
(1690—1718) —
царевич,
старший
сын
П етра
Iиего
же ны
Е.
Ф.
Лоп ухи ной .
За
отказ
поддерживать
реформ ы
отц а
был
приговорен
к
смертной
казни.
519
А лек сей
Александрович
(1850—1908) —
ве л икий
князь,
генерал-адмирал,
ген ер ал- адъют ант .
Участник
многих
морс к их
походов.
В
русск о -ту рец кую
войну
1877—1878 гг.
начальник
морс ки х
команд
на
Дунае.
С
1881 г.
гла вн ый
начальник
фло та
и
морского
ведо мст ва
России,
член
Государственного
совета.
Бездеятель
но сть
великого
князя
привела
к
расцвету
казнокрадства
в
морском
в едо м стве,
снижению
боеспособности
флота,
что
стало
одной
из
причин
пора жения
России
в
русско-японской
во йне
1904—1905 гг .
Аіьба
Альварес
де
Толедо
Фернандо
(1507—1582) —
испанский
военачальник;
фанат ич н ый
католик.
Будучи
губернатором
в
Нидерландах,
прослыл
жесто ки м
диктатором.
Амвросий
(в миру Алексей Иосифович Ключарев; 1821—1901) —
церковный
деятель,
духовный
писатель.
Основал
и
редактировал
в
1860—1867 гг.
журнал
«Душеполезное чтение». Печатал также проповеди на общественно- полит ич ес кие
те мы
в
«Московских ведомостях».
С
1882 г.
архиепископ
Харьковский.
Америго
Веспуччи
—
см.
В еспуч чи
А.
Амфитеатров
Александр
Вал ентино ви ч
(1862—1938) —
прозаик,
драматург,
публицист,
поэт-сатирик,
литературный,
театральный
и
музыкальный
критик,
переводчик,
журналист.
В
эмиграции
в
1904—1916 и с августа 1921 г.
Жил
в
Италии
(Леванто)
с
мар та
1922 г
Анна
Иоанновна
(1693—1740) —
российская
императрица
(с 1830 г .),
Арнольди
Нина
(Анна)
Аіександровна
(1843?—1921) —
прозаик,
автор
по
пулярного
автобиографического
романа
о
р усски х
поліггэмигрантах
«Василиса»
(Берлин, 1879), а также романов на французском языке.
Аспазия
(Аспасия; V в .
до
н.
э.) —
гетера
из
М ил ета,
отличавшаяся
умом,
образованностью
и
крас отой ,
одна
из
выдающихся
женщ ин
Др евн ей
Греции;
вторая
же на
и
сп одвижн ица
Пер ик ла,
крупнейшего
из
афинских
государственных
деят еле й.
Дом
А спаз ии
с тал
интеллектуальным
центром
Афи н,
бывать
в
котором
считал
за
честь
философ
Сократ.
Бат тенб ер г
Александр
—
см.
А лек санд р,
принц
Батгснбсргский.
Бая рд
Пьер
дю
Терайль
(1476—1524) —
французский
военачальник.
Беж е цкий
(наст .
ф ам.
М асло в)
А лексе й
Никола ев ич
(1852—1922) —
прозаик,
драматург,
пе ре во дчик
пье с
Л опе
де
В ега,
шедших
на
столичных
сцен а х.
Ав тор
кн иги
«Завоевание Ахал-Т е ке .
Очерки
последней
экспедиции
Скобелева
(1880—1881)».
СПб . , 1882, 1887.
За
мужество,
проявленное
в
эт ой
экспедиции,
был
награжден
золоты м
оружием.
Член-учредитель
Благотворительного
комитета
имени
генерал-адъютанта
Скобелева.
С
1904 г.
т ова рищ
председателя
Л и тера
турно-художественного
общества.
С
1908 г.
генерал-лейтенант.
Бейст
Фрид рих
Фердинанд
(1809—1886) —
авс т рийс кий
государственный
деятель;
м ини стр
инос тра нных
де л,
министр-президент
и
канцлер.
В
1871—1878 гг .
посланник
в
Лон до не,
в
1878—1882 в Париже.
Белоголовый
Николай
Андреевич
(1834—1895) —
вра ч,
общественный
дея
тель ,
мемуарист.
С
1877 г.
сотрудник
эмигрантской
газеты
«Общее дело» .
Авт ор
крамольных
брошюр
«Царь и его подпоры трона» (1888), «Как царь любит
своих
детей» (1889), книги «Воспоминания
и
другие
с та тьи» (1897).
Биконсфильд
—
см.
Дизраэли.
Бирон
Эрнст
Иоганн
(1690—1772) —
фаворит
императрицы
А нны
Иоан
новны.
обер- к ам ерг ер
се
двора,
ставший
неограниченным
пр ави телем
России.
520
Был
п риг оворе н
к
четвертованию,
но
А нна
Леопольдовна
заменила
приговор
ссы лк ой
в
Сибирь
с
лишением
чино в
и
з ван ий.
Ос воб ожд ен
от
наказания
в
1762 г.
Петром
ІИ.
Бисмарк
О тто
фон
Шён хауз ен
(1815—1898) —
князь, 1-й
рейхсканцлер
германской
им пер ии
в
1871—1890 гг .
Бланки
Луи
Огю ст
(1805—1881) —
французский
революционер.
Боборыкин
Петр
Дмитриевич
(1836—1921) —
проза ик,
драматург,
публи
цис т,
критик,
мемуарист
Боденштедт
Фрид ри х
(1819—1892) —
немецкий
поэт,
драматург,
пе рево д
чик,
путешествовавший
по
России,
Кав казу
и
Пе рси и.
Борджиа
Чезаре
(ок.
1475—1507) —
п рав итель
Ром а ньи,
сын
рим с кого
папы
Александра
VI (одного из самых порочных и безнравственных), с которым
создавал
в
Сре д ней
Италии
государство
с
абсолютной
властью,
не
брезгуя
ради
этой
ц ели
никакими
ср едств ами .
Брандес
Г еорг
(1842—1927) —
датский
критик.
Ос новной
труд
«Главные
течения
в
ев роп ейс кой
литературе» (т.
1—6; 1872—1890).
Бр уно
Джордано
(1548—1600) —
итальянский
фил ос оф
и
поэт,
отс та ива вший
концепцию
о
бес кон еч нос ти
Вселенной
и
множественности
миров.
Инквизиция
обвин ил а
его
в
ер еси
и
сво бо домысл ии.
Пос ле
восьмилетнего
заключения
в
тюрьме
был
сожжен
на
к остре .
Булацель
И ван
Михайлович
(1846, по другим сведениям 1845—1918) —
журналист,
драматург.
Буренин
Виктор
Петрович
(1841—1926) —
прозаи к,
драматург,
критик.
Сотруд н ик
газе ты
«Новое время» .
Вандербильт
—
семья
американских
предпринимателей-миллионеров:
Кор
нелий
(1794—1877), его сын Вильям (1821—1885) и др .
Банковский
Петр
Семенович
(1822—1904) —
военный
и
государственный
дея тель ,
генерал-адъютант
(1878), генерал от инфантерии (1883).
В
русск о- ту
рец кую
войн у
начальник
штаба,
а
за тем
ком анд ир
Рушукского
отряда
В
1882—1898 гг.
непопулярный
в
арм ии
военный
министр,
отличавшийся
в ласт
ностью
и
грубостью.
С
1901 г.
министр
народного
просвещения.
В асил евски й
Ипполит
Федорович
(псевд.
Буква,
наст ,
имя
Ипполит-Петр
Фердинандович;
1849—1918) —
фельетонист,
публицист.
В
1875—1905 гг.
редактор
юмористической
г азеты
«Стрекоза» .
Вас ко
да
Га ма
—
см.
Гама.
Вейнберг
Петр
Исаевич
(1831—1908) —
поэт,
переводчик,
ис тор ик
лите
ратур ы.
В
1870 — 1874 гг.
редактор
га зеты
«Варшавский дневник», один из
основателей
журналов
«Век» (1861)и «Изящное
ис к ус ст во» (1883—1885), ре
дактор
«Театральной газеты» (1893).
В
1897—1901 гг.
председатель
Со юза
взаимопомощи
русских
пи сате лей ,
а
за тем
—
Ли тер атур но го
фонда.
Ве йс иль-па ша
(Вессель)
—
главнокомандующий
Ба л канс кой
армией
турок,
ка пит улир ова вш ей
во
время
русско-турецкой
во йны
1877—1878 гг .
Веневитинов Дмитрий
Владимирович
(1805—1827) —
поэт,
философ,
критик.
Ве нге ров
Семен
Афанасьевич
(1855 — 1920) —
ис тор ик
ру сс кой
литературы
и
общ ес т венной
мысли,
библиограф;
авт ор
и
редактор
изданий: «Критико-био
графический
сл ова рь
русских
писателей
и
ученых» (т.
1—6 . С П б. , 1886—1904),
«Русские книги.
С
биографическими
данными
об
авторах
и
переводчиках.
521
1708—1893» (т.
1—3. СПб., 1895—1899), «Источники словаря русских писателей»
(т.
1^4.
СПб.;
П г ., 1900—1917) и др.
Вениамин
—
младший
и
любимый
сын
библейского
патриарха
Иа кова ; «сын
скорб и»: Рахиль,
родив
его,
скончалась.
Братья
увезли
Вениамина
в
Е гип ет,
чтобы
пр одать
в
рабс т во.
В ерещаг ин
Василий
Васильевич
(1842—1904) —
живописец-баталист.
Уч аст
ник
в ойн
в
Средней
Азии
(1867—1876), русско -т у ре ц ко й
(1877—1878), русско
японской
(1904—1905).
Автор
мемуарной
кн иги
«На войне».
Погиб
в
Порт-Ар
т уре
при
взрыве
б роне нос ца
«Петропавловск».
Автор
серий
ка ртин
«Туркестан
ск а я», «Балканская», триптиха « Н а
Ши пке
все
спокойно!» и др.
В
зн ак
дружбы
Верещагин
и
Скобелев
(они познакомились в Туркестане в 1870 г .) о б мен я ли сь
своими
Георгиевскими
крестами,
полученными
за
боевые
за слуг и.
В есп уччи
Америго
(1454—1512) —
ф лор ен ти йский
мор еплав атель ,
участво
вавший
в
испанских
и
португальских
экспедициях
к
берегам
Нового
света
(Южной Америки), названного его именем.
Виа рдо
Мишель
Фернанда
Полина ,
урожд.
Гар сиа
(1821—1910) —
фран
цузская
п евица
и
ком п озит ор;
дру г
И.
С.
Тургенева.
Виктория
(1819—1901) —
королева
Англии
с
1837 г.
Вильгельм
I (1797—1888) —
король
П р уссии
с
1861 г.
и
император
Германии
с
1871 г,
власть
при
нем
фактически
находилась
в
руках
ка нцл ера
Бисмарка.
Винавер
Максим
Ма кс имо вич
(1862—1926) —
юрист,
публицист,
общест
вен ный
деятель.
В
1907—1918 гг.
один
из
лидеров
Еврейской
народной
группы.
В
1909—1918 гг.
председатель
Еврейского
историко-этнографического
общества.
В
1906 г.
деп ута т
пе рвой
Государственной
дум ы
от
Петербурга.
Издавал
газету
«Восход» (1902—1006) и журнал «Ве ст ник
гражданского
пр ава» (1913—1917).
Один
из
учредителей
Союза
адвокатов,
Союза
российских
писателей
и
ч лен
ЦК
конституционно-демократической
партии
(1905).
С
1919 г.
в
эмиграции
в
Париже,
где
основал
и
редактировал
еженедельник
«Еврейская трибуна»
(1920—1924).
Соре да ктор
г азеты
«Звено» (1923—1926).
Автор
мемуарной
книги
«Недавнее.
Воспоминания
и
хар актери сти ки» (1917).
Виньи
Альфред
Викт ор
де
(1797—1863) —
фр анцу зски й
поэт-романтик,
драматург.
Владимир
Александрович
(1847—1909) —
в ел икий
князь,
трети й
сын
Алек
сандра
II; государственный и военный деятель,
ге н ерал -ад ъю т ан т (1872), генерал
от
инфаіггерии
(1880), член Государственного совета (1872).
В
р усско -тур ецк ую
войну
1877—1878 гг.
отличился
в
боях,
командуя
12-м
армейским
корпусом
(в память об этом в болгарском селе Горный Студень был открыт дом-му зе й) .
С
1876 г.
президент
Императорской
Академии
художеств,
попечитель
Румян
цевского
музея.
В
1881—1884 гг .
главнокомандующий
войсками
гвардии
и
Петербургского
военного
округа.
Волковыский
Николай
Моисеевич
(1880 —
не
р анее
1940) —
журналист.
Один
из
организаторов
До ма
литераторов
в
Петрограде
(1918—1922).
В
ноябре
1922 г.
выслан
из
Ро сси и.
В
1922—1939 гг.
постоянный
ко рре спонд ент
в
Герм ани и,
а
затем
в
Польше
рижской
газеты
«Сегодня» .
Участник
и
докла дчи к
от
бц
іинс к ой
делегации
на
Первом
съезде
зарубежных
пи са телей
и
журналистов
в
Белграде
(1928).
Волошин
Мак си ми лиан
Але кс андр ович
(наст.
фа м.
Кириенко-Волошин;
1877—1932) —
по эт,
критик,
художник,
переводчик.
522
Воль ф
М авр икий
Осипович
(1825—1883) —
книгоиздатель,
владелец
книжных
ма га з инов,
типограф,
издатель
журналов.
Основанное
им
в
1882г «Товарищество
М.
О.
Воль ф»
выпустило
око ло
пяти
тысяч
названий
книг
и
был о
закрыто
в
1918 г.
Волынский
Артемий
Петрович
(1689—1740) —
государственный
деятель,
дипломат.
Боролся
с
засильем
иностранцев
при
Дв оре
и
с
бирон овщ ин ой.
Пос ле
зверских
пыток
вины
не
признал,
не
р аска ялся
и
был
казнен
вместе
со
своими
сторонниками.
Воронцов-Дашков
Илларион
Иванович
(1837—1916) —
государственный
де
яте ль,
генерал-адъютант
(1875); генерал от кавалерии (1890), личный друг
Александра
III.
Участвовал
в
военных
действиях
на
Кавказе,
в
Туркестане,
участник
русско-турецкой
войны
1877 — 1878 гг.
С
1881 г.
главноуправляющий
государственным
коннозаводством,
министр
Императорского
двора
и
канцлер
Капитула
рос сий ских
императорских
и
царских
орденов.
В
1904—1905 гг
председатель
Российского
общества
К р асного
Креста.
С
1905 г.
наместник
на
Кавказе,
гла вн окома нду ющ ий
войс кам и
Кав казск ого
округа
и
войсковой
наказной
атаман
Кавказских
казачьих
войск.
Гайа
Васко
да
(1469—1524) —
португальский
мо ре плав ате ль,
про л ожив ший
морской
путь
из
Европы
в
Южную
Ази ю
во
вре мя
плаваний
из
Лиссабона
в
Индию.
Гамбетта
Лео н
(1838—1882) —
премьер-министр
и
министр
иностранных
дел
Франции
в
1881—1882 гг.
Лидер
левых
республиканцев.
Ганецкий
Иван
Степанович
(1810—1887) —
ге нер ал -адъю тан т.
В
русско
т урец кой
вои не
1877—1878 гг.
командовал
гренадерским
корпусом,
дей ство вав
шим
под
Плевной.
Гарибаіьди
Джуз епп е
(1807—1882) —
народный
герой
Итали и,
один
из
вождей
Рисорджименто,
национально-освободительного
д виже ния
против
ин о
зе м ного
господства,
за
объединение
раздробленной
Италии.
Гаршин
Вс ев олод
Михайлович
(1855—1888) —
прозаик,
кр ити к.
Гверчино
Франческо
(1591—1666) —
итальянский
живо пис ец .
Генрих
IV (1553—1610) —
французский
ко ро ль,
пер вый
из
династии
Бур
бонов.
Глава
гугенотов
во
время
ре л иг иозных
войн.
Уб ит
католиком-фанатиком.
Герцен
Алек сан др
Иванович
(1812—1870) —
писатель,
философ,
публицист,
революционер.
Гет е
Иоганн
Вольфганг
(1749—1832) —
поэт,
прозаик,
драматург,
философ,
естествоиспытатель.
Основоположник
немецкой
литературы
нового
вр емени.
Гиіяровский
Владимир
А лексе еви ч
(1853, по другим сведениям 1855—1935) —
ж урн алист,
п роза ик,
п оэт ; «король репортеров», написавший знаменитые книги
«Москва и москвичи» (1926), «Мои скитания» (1928), «Записки москвича» (1931)
и
др.
Ги ре
Дмитрий
Константинович
(1837—1886) —
прозаик,
журналист.
В
1877 г.
публиковал
в
газете
«Северный вестник»
репортажи
с
театра
русско
т урец кой
вой ны.
В
1878 — 1880 гг.
изда ва л
газету
«Русская правда».
Гладстон
Вильям
Эварт
(1809—1898) —
анг лий ски й
государственный
де
ятель.
В
1868—1874, 1880—1886, 1892—1893 гг .
—
премьер-министр.
Гнедич
Евгения
Андреевна
—
жена
П.
П.
Гнедича,
х оз яйка
литературно-ар
тистического
салона.
523
Гнедич
Петр
Петрович
(1855—1925) —
проза ик,
драматург,
кри тик ,
те ат
ральный
деят ель,
переводчик,
ис то рик
искусства.
Г оген цолле рн ы
—
династия
бранденбургских
курфюрстов
в
1415—1701,
прусских
королей
в
1701—1918 гг.
Г оголь
Николай
Васильевич
(1809—1852).
Голенищев-Кутузов
Арсе ний
Аркадьевич,
гр аф
(1848—1913) —
поэт,
п роза ик,
ме м уарист ;
автор
поп ул ярных
романсов.
В
1889—1895 гг .
управляющий
Дво
рян ск им
земе льным
и
Крестьянским
поз ем ельн ым
банками.
В
1895 г.
возглавил
личную
ка нцел яр ию
им пера т рицы
Марии
Федоровны.
Г ольце в
Викт ор
Александрович
(1850—1906) —
публицист,
критик,
ученый;
сот рудни к
и
редактор
многих
изданий,
в
том
числе
газет
«Юридический вестник»,
«Русский курьер», «Курьер», «Русские ведомости», журналов « Р ус с ка я
мысль»,
«Вестник Европы», «Русское богатство»
и
др.
Ак тивный
приверженец
реали
стического
искусства.
Гончаров
И ван
Александрович
(1812—1891).
Гоппе
Ге рман
Дмит рие в ич
(1836—1885) —
о сно ватель
издательства
в
Пе
тербурге
(1867), выпускавшего в 1867—1900 гг. «Всеобщий календарь», журналы
«Всемирная иллюстрация» (1869—1898), «Модный свет» (1868—1883), «Огонек»
(1879—1881) и др .
Горбунов
Ив ан
Фе доров ич
(1834—1895) —
про заик,
театровед
акт ер
Александ
рийского
театра
в
П етерб ур ге,
зачинатель
литературно-сценического
ус тно го
р ассказ а.
Г орча ков
Ал екса ндр
Михайлович
(1798—1883) —
светлейший
князь,
госу
дарственный
деятель,
ди плом ат
(с 1817 г.), государственный канцлер (1867).
В
1856—1882 гг.
министр
инос тра нных
дел .
Обеспечил
нейтралитет
евр опе йс ких
держав
во
врем я
р усско -тур ецк ой
войны
1877—1878 гг.
Лицейский
однокашник
и
пр ия тель
А.
С.
Пушкина.
Горький
Мак сим
(наст,
имя
и
фам.
Алексей
Ма кс им ович
Пешков;
1868—1936).
Грей
Томас
(1716—1771) —
анг лий ски й
поэт;
авт ор
элегии
«Сельское
кла д бище », переведенной Жуковским.
Григорович
Дмитрий
Васильевич
(1822—1900) —
прозаик.
Автор
повестей
«Антон Горемыка» (1847) и « Гут т а пе р че вый
ма льчик » (1883), принесших ему
известность,
а
также
книги
«Литературные воспоминания» (1893).
В
1858 г.
сопровождал
А.
Дюма
в
путешествии
по
Ро сси и.
Гра дов с кий
Григорий
Константинович
(1842—1915) —
публицист,
печатав
ш ийся
в
газетах
«Голос», «Русское обозрение», «Московский телеграф»
и
др.
Автор
книг
«Война в Малой Азии в 1877 г.» (1878) и « М.
Д.
Скобе ле в» (1884;
негативно
оце нил
деятельность
ге не рал а).
Гродеков
Николай
Иванович
(1843—1913) —
полковник
Генерального
штаба,
впоследствии
генерал-лейтенант,
чл ен
Государственного
со вет а,
военный
писа
тель.
Уча ст ник
Ка вказ с кой
вой ны
и
заво ева ни я
Средней
Азии.
В
1883—1893 гг .
во енный
губернатор
Сыр-Дарьинской
об ласти .
В
1898—1906 гг.
генерал-губер
натор
и
командующий
войс ка ми
Приамурского
военного
округа.
В
1906—1908 гг.
командующий
Т ур кестан ск им
военным
округом.
Грюнберг
Ю.
О.
—
управляющий
кон то рой
издателя
А.
Ф.
Маркса.
Г ум берт
(1844—1900) —
король
Италии
с
1878 г.
Убит
анархистом.
Гумилев
Николай
Степанович
(1886—1921) —
поэт,
к ритик ,
переводчик;
од ин
из
ведущих
акмеистов.
Осенью
1920 г.
был
вовлечен
в
так
на з.
«таган -
це вский
заговор»
и
24 августа 1921 г .
приговорен
к
р асстрел у.
524
Гурко
(Ромейко- Гу рк о )
Иос иф
Владимирович
(1828—1901) —
вое нны й
и
государственный
деятель:
генерал-адъютант (1877), генерал-фельдмаршал
(1894),
член
Государственного
совета
(1886).
В
р усско -тур ец кой
войне
1877—1878 гг.
успе шно
командовал
войсками
под
Плевной
и
Шип кой,
освободил
южную
Болгарию.
После
войн ы
командующий
войсками
Одесского
военного
округа
(1882—1883), варшавский генерал- гу бе рн ат ор
(1883—1894).
Г уте нберг
Иоганн
(между 1394—1399 или в 1406—1468) —
немецкий
изо б ретатель
книгопечатания.
Давид
—
ца рь
Израильско-Иудейского
государства
в
конце
XI в.—ок.
950
до
н.
э.
Далматов
Василий
Пантелеймонович
(1852—1912) —
актер,
драматург,
фельетонист,
играл
в
московском
театре
Корша
и
в
петербургском
Александ
ри йс ком
т еатр е.
Доль ск ий
(наст.
фа м.
Неелов)
Мамонт
Викторович
(1865—1918) —
актер;
в
1890—1900 гт .
в
Александрийском
театре
в
Петербурге.
Дантон
Жо рж
Жак
(1759—1794) —
деятель
Вели ко й
французской
рево
люции,
оди н
из
вождей
якобинцев.
Казнен
за
примиренческую
позицию
по
отношению
к
жирондистам,
противодействовавшим
р азвит ию
революции.
Де длов
—
см.
Ки гн
В.
Л.
Дез е
Луи
Шарль
(1768—1800) —
фран цуз ск ий
ген ер ал;
уч астни к
еги петск ого
и
итальянского
походов
Наполеона
Бонапарта.
Гер ой ски
погиб,
руководя
сра
жением
при
Маренго.
Деля нов
Иван
Давыдович,
граф
(1818—1897) —
государственный
деятель,
статс-секретарь,
сенатор.
В
1861—1882 гг .
директор
Императорской
пу бл ичной
библиотеки
и
товарищ
министра
народного
просвещения,
с
1882 г.
министр.
Демерт
Николай
Александрович
(1833—1876) —
пу блиц ис т;
сотрудник
газет
«С.-П етер бу р гски е
в едо м ост и », «Биржевые ведомости», некрасовского журнала
«Отечественные записки» .
Демосфен
(ок. 3 84—322 до н.
э.) —
а финс кий
оратор,
политический
деятель.
Автор
зна ме нит ых
«филиппик», речей против Филиппа Македонского.
Пос ле
захвата
Гр еции
Мак едо ни ей
принял
яд.
Джа нши ев
Григорий
Аветович
(1851—1900) —
историк,
публицист,
обще
ственный
деят ель,
мемуарист.
Автор
книги
«Эпоха великих реформ» (1892;
д есять
изд аний) .
Дже ром
Джером
Кла нка
(1859—1927) —
английский
п роз аик
и
драматург.
Автор
известной
повести
«Трое в одной лодке ( н е
считая
собаки)».
Дизраэли
Бенджамин,
гр аф
Биконсфилд
(1804—1881) —
премьер-министр
Великобритании
в
1868 и 1874—1880 гг., лидер консервативной партии,
писатель.
Димитриев
Р адко
(1859—?)—
болгарский
генерал,
окончивший
в
России
Константиновское
в оенно е
училище
и
Академию
генерального
штаба;
подпол
ковник
ро сс ийс кой
арм ии.
В
1913 г.
главнокомандующий
бол г арс кой
ар мие й,
по сланн ик
Болгарии
в
Петербурге.
Автор
книги
о
боевых
опе раци ях
при
Шипке
в
1877—1878 гг.
Долгоруков
Владимир
Андреевич,
кн язь
(1810 — 1891) —
генерал-адъютант,
г енерал
от
кавалерии;
в
1865—1891 гт московский генерал -г у бер на то р.
Дон - Карлос
—
см.
Карлос.
Дорош ев ич
Влас
Михайлович
(1865—1922) —
жу рн али ст,
пуб ли цист ,
те ат
раль ный
и
художественный
к р итик,
прозаик.
525
Дохт у ров
Дмитрий
Петрович
(1838—1906) —
ген ер ал
от
кавалерии.
Участ
ник
Кавказской
и
р усско - турецк ой
1877—1878 гг.
войн
(командовал казачьим
п олком) .
Дра гом иров
Михаил
Иванович
(1830—1905) —
военный
теоретик,
педагог,
ис торик ,
ген ер ал-ад ъ ютант
(1878), генерал от инфантерии (1895).
Под
Шипкой
в
ав г усте
1877 г.
был
тя жело
ранен.
С
весны
1878 г.
начальник
Академии
Генерального
штаба.
В
1889—1903 гг.
командующий
войс к ами
Киевского
воен
ног о
округа
и
одновременно
(с 1898 г.)
киевский,
подольский
и
волынский
Генерал-губернатор.
Автор
многих
трудов.
Приверженец
и
пропагандист
иде й
А.
В.
Суворова.
Ду рново
Иван
Николаевич
(1845—1903) —
гл а вноупра вл яющ ий
ведомством
императрицы
Марии
с
1866 г.,
губернатор
Екатеринославля
(в 1870—1882 гг .),
товарищ
министра
инос т ранных
дел
(1882—1886).
С
6 мая 1889 г.
(после
скоропостижной
кон чин ы
от
паралича
серд ца
Д.
А.
Толстого)
по
1895 г.
министр
внутренних
де л.
В
1895—1903 гг.
председатель
Комитета
мин и стров .
Ду рново
Пе тр
Николае вич
(1844—1915) —
государственный
де ятель ;
в
1884—1893 гг .
директор
департамента
пол ици и,
с
1893 —
сенатор,
в
1900—1906
товарищ
министра
внутренних
дел
и
министр,
затем
чл ен
Государственного
со вета,
лидер
группы
правых.
Елизавета
Петровна
(1709—1761/62) —
императрица
России
с
1741 г
Елисеев
Григорий
Захарович
(1821—1891) —
публицист;
заве до вал
отделами
в
жур налах
«Современник»
и
«Отечественные записки» .
Желт ух ин
А лек сей
Дм ит рие вич
(1820—1865) —
в
1858—1860 гг.
издатель
«Журнала землевладельцев», член редакционных комиссий по крестьянскому
де лу
и
п од г отовке
судебной
реформы,
помощник
статс-секретаря.
Же мчуж ни ковы:
Алекс ей
(1821—1908), Александр (1826—1896) и Владимир
(1830—1884) Михайловичи
—
писатели;
вместе
с
двоюродным
братом
А.
К.
Толс
тым
со авто ры
«сочинений» (пародий,
комедий,
басен,
афоризмов
и
стихотво
рений)
Коз ьмы
Пруткова.
Жир ар де
Д езиде рий
—
педагог,
в ладелец
пан сио на
в
Пар иже
(одного из
лучших
в
Е вр опе ), в котором в течение пяти лет воспитывался и получал
образование
Скобелев.
Буд ущий
полководец
свободно
говорил
на
восьми
евро
п ейск их
языках,
был
н еп лохим
музыкантом
и
певцом
(баритон), хорошо знал
европейскую
и
русскую
литературу.
Его
матъ
О.
Н.
Ск о бел ева,
оценивая
педагогические
усилия
Жирарде,
го во ри ла: «Нашему старому другу мы обязаны,
что
Миша
стал
сдерживать
св ою
пылку ю
натуру...
m-r
Жирарде...
ра звил
в
нем
чес тн ые
инстинкты
и
вывел
его
на
дорогу».
Ж ир арде
и
в
России
сопровождал
своего
воспитанника
многие
г оды,
став
его
другом.
Жо ффр
Жозеф
Жак
(1852—1931) —
французский
воен н ый
дея тель ;
с
1916 г.
маршал
Франции.
Зиновьев
И ван
Алексеевич
(1835—?)—
дипломат;
с
1876 г.
чрезвычайный
по сол
в
Персии,
ди рект ор
Ази атск ого
департамента
МИД.
в
1890- х
гг.
посол
в
Шве ции
и
Турции.
Ив анов
Александр
Андреевич
(1806—1858) —
живописец;
автор
монумен
тального
полотна
«Явление Христа народу» (1837—1857).
526
Иванов
Алексей
Федорович
(псевдоним Классик; 1841—1894) —
поэт,
п ро
заи к,
переводчик.
Классиком
был
еще
в
отрочестве
пр озв ан
за
ст р асть
к
чт ению .
По луч ив
в
наследство
суконную
лавк у
отца,
превратил
ее
в
место
встр еч
литераторов
(здесь бывал и Вас.
И.
Немирович-Данченко).
Ива ню ков
Иван
Иванович
(1814—1912) —
историк,
публицист;
постоянный
сот рудни к
«Русских ведомостей», «Русской мысли», «Вестника Европы».
Игнатьев
Николай
Павлович,
гр аф
(1832—1908) —
государственный
деятель,
дипломат,
ге нерал
от
инфантерии.
Боле е
двадцати
лет
был
на
дипломатической
сл ужбе
в
ст ра нах
Ближнего
и
Дальнего
Востока.
В
1881—1882 гт.
министр
госу
дарственных
имушеств,
министр
внутренних
дел,
затем
в
отставке.
С
1888 г.
—
пр едседатель
Славянского
благотворительного
общества.
Иегова,
Яхве,
Яг ве
—
в
иудаизме
непроизносимое
имя
бога,
заменявшееся
с ловом
Адонай;
записывалось
ч етыр ьмя
согласными
буквами
—
тетраграммой
YHWH, которая в средние века была прочитана христианскими богословами
как
Иег ова.
Иисус
Навин
—
сподвижник
и
преемник
вождя
е врейск ог о
наро да
Моисея;
автор
библейской
Книги
Иису са
Навина,
в ходяще й
в
Ше ст ик нижие
Ветхо го
Завета.
Ирод
I Великий (о к.
73—4
до
н.
э.)
—
царь
Иуд еи
с
40 г.
до
н.
э.,
родоначальник
других
одноименных
царей,
упоминаемых
в
Новом
Завете.
Здесь
о
нем
повествуется
как
о
жесто ко м
пр ав и теле,
кот оры й,
узнав
о
рождении
Иис уса
Христа,
повелел
избить
14 тысяч младенцев из Вифлеема.
Иуда
Искариот
—
о дин
из
12 учеников Иисуса Христа,
предавший
его.
Кавур
Ка ми лло
Бензо
де
(1810—1861) —
итальянский
государственный
дея тель,
мини ст р
ино ст ра нных
дел.
Ка ин
—
в
би бле йс ких
преданиях
старш и й
сын
Ад ама
и
Евы ,
уб ив ший
из
зависти
своего
брата
Авеля.
Канова
Антонио
(1757—1822) —
ита л ьян ский
ск у льп тор,
пр едстави тель
неоклассицизма.
Кар ази н
Николай
Никола ев ич
(1842—1908) —
прозаик,
художник,
журналист.
Участник
военных
действии
в
Ср едне й
Азии,
Сербии
и
русско-турецкой
войны
как
ко ррес понд ен т
«Нового времени»
и
«Живописного обозрения» (издал ре
по ртаж и
в
книге
«Дунай в огне»).
Автор
историко-приключенческих
романов.
В
1907 г.
избран
членом
Академии
художеств.
Карлос
Старший
дон
(1788—1855) —
сын
испанского
короля
Карла
IV,
начавший
под
именем
Карла
Vтакназываемые «карлистские
войны»
за
захват
в ла сти.
В
1872—1876 гг.
эту
борьбу
так
же
безуспешно
продолжил
его
пл емя нник
дон
Карлос
Младший
(1848—1909).
Кауфман
Конс т ант ин
Петрович
(1818—1882) —
генерал-адъютант,
ин же
нер-генерал.
С
1861 г.
директор
канцелярии
Военного
министерства.
В
1865—
1867 гг .
генерал-губернатор
Северо-Западного
края
и
командующий
войсками
Виленского
воен ног о
округа.
В
1867—1882 гг.
генерал-губернатор
и
командую
щий
войск а ми
Туркестанского
вое нног о
о кр уга,
где
служил
Скобелев.
При
Кауфмане
в
Т урк естане
построено
60школи2
прогимназии,
открыта
в
Ташкенте
перв ая
в
Средней
Аз ии
пу бл ичная
библ иоте к а.
Келлер
Федор
Эдуардович,
гр аф
(1850—1904) —
генерал-лейтенант
(1899).
В
1876 г.,
после
окончания
Ак аде мии
Г еншта ба,
вст уп ил
добровольцем
в
527
сербскую
армию
(начальник штаба русской добровольческой дивизии) . У ч а с тни к
русско-турецкой
войны
1877—1878 гг .
С
1899 г.
екатеринославский
губернатор.
В
рус ско -я по нскую
в ойну
1904—1905 гг .
по
л ичной
пр ось бе
был
назначен
командиром
Восточного
отряда
и
погиб
в
бою
на
Ян зелин ско м
перевале.
К еренск ий
Александр
Федорович
(1881—1970) —
государственный
и
поли
тический
деятель,
юрист,
пуб лици ст .
С
марта
1917 г.
министр
юстиции,
военный
и
морс ко й
министр,
министр-председатель
(с июля)
Временного
правительства.
С
1918 г.
в
эмиграции.
Редактор
г азеты
«Дни» (Берлин,
Па риж;
1936—1940).
Кибальчич
Николай
Иванович
(1853—1881) —
член
«Земли и воли», участник
покушений
на
А лек са ндра
II.
Пове ше н.
В
1881 г.
в
заключении
создал
пр оект
реактивного
летательного
аппарата.
Кигн
Владимир
Людвигович
(1856—1908) —
проз аик,
публицист,
критик,
печатавшийся
под
псевдонимом
Дедло в.
Киприда
—
прозвище
греческой
богини
любви
и
красоты
Афродиты;
в
ги мне
Гомера
она
появ ля е тся
из
морской
п ены
у
б ерег ов
Кипра
(«кипророж-
денная»),
Кир
11 Великий ( Ста р ший)
—
о снов атель
персидской
державы.
Царствовал
с
558по529дон.
э.
Захватил
Мидию,
Лид ию
и
Вавилонию.
О свобод ил
иудеев
из
вавилонского
п лена.
Ковалевский
Максим
Максимович
(1851—1916) —
историк,
социолог;
про
фессор
Московского
университета.
Козьма
Пр утк ов
—
коллективный
псевдоним
писателей
А.
К.
Толстого
и
бр ать ев
Же мчуж н ико вых
(см.), совместно выступавших в 1850—1860- е
годы
с
пародиями,
баснями,
афоризмами,
комедиями.
Кольцов
А лек сей
Васильевич
(1809—1842) —
поэт.
Комиссаржевская
Вера
Федоровна
(1864—1910) —
актриса;
в
1904 г.
в
Александрийском
театре
со здала
св ой
театр
символистской
ориентации.
К онс танти н
Николаевич,
вел ик ий
князь
(1827—1892) —
генерал-адмирал,
гл авн ый
начальник
флота
(1853—1881),
наместник
Царства
Польского
(1862—1863).
В
1865—1881 гг.
председатель
Государственного
совета.
Мецен ат.
Кортес
Эрнан
(1485—1547) —
испанский
конкв ис т а дор,
воз г л авивший
в
1519—1521 гг.
зав оев ательн ый
пох од
в
Мексику.
В
1524 г.
в
поисках
п рох ода
из
Ти хого
океана
в
Атлантический
пе ресе к
Центральную
Америку.
Корш
Федор
Адамович
(1852—1923) —
драматург
(в основном переводчик),
юрист ,
антрепренер,
владелец
популярного
Русского
драматического
театра
в
Москве
(1882—1917).
Краевский
Андрей
Александрович
(1810—1889) —
публицист,
издатель
Ли
тературных
пр иба влен ий
к
«Русскому инвалиду» (с 1837 г . ), журнала «О теч е
ств ен ные
за пи с ки» (с 1839 г.), газет «П етерб ур гски е
в ед ом ост и» (1852—1862)
и
«Голос» (1863—1883).
Крестовская
Мар ия
Всеволодовна
(в замужестве Картавцева; 1862—1910) —
прозаик.
Доч ь
Вс.
В.
Крестовского.
Кре с тов ский
Все волод
Владимирович
(1839—1895) —
поэ т,
прозаик.
Автор
романа
«Петербургские трущобы» (1867), дилогии « Крова вый
пуф» (1875)и
трилогии
«Тьма египетская» (1888), «Тамара Бендавид» (1890) и «То рж ество
Ва ала» (1891).
Кр омвел ь
Оливер
(1485—1540) —
лорд
—
главный
правитель
Англии
с
1539 г.
Был
обвин ен
в
измене
и
казнен.
528
Кропоткин
Петр
Алексеевич
(1842—1921) —
теоретик
утоп ич еско го
социа
лизма
и
международного
анархизма;
географ,
геолог,
историк,
биол ог ,
публицист,
ме му арист .
Авто р
знам е нитых
книг
«Дневник»
и
«Записки революционера».
Крылов
Евг ени й
Тимофеевич
(?—1894) —
генерал-лейтенант;
уч астни к
рус
ско-турецкой
в ойны
1877—1878 гг.
Курбский
Андрей
Михайлович
(1528—1583) —
князь,
государственный
дея
тель,
воевода,
пи сатель,
переводчик.
Участник
Казанских
по ходо в
и
Ливонской
во йны.
Опасаясь
опалы
Ива на
Грозного,
беж ал
в
Л итву.
Автор
мемуарного
памф лета
«История о великом князе Московском» (1573) и обличительных
посланий
царю.
Куропаткин
Алек сей
Николаевич
(1848—1925) —
генерал-адъютант,
генерал
от
инфантерии.
Участник
военных
экспедиций
Скобелева
в
С ре днюю
А зию
и
русско-турецкой
во йны
1877—1878 гг .
(был начальником штаба в отряде Ско
бе лев а). Военный
министр
в
1898—1904 гг.
В
русско-японскую
войну
неудачно
командовал
войсками
в
Маньчжурии
(потерпел поражения под Ляояном и
Мукденом).
В
1916—1917 гг.
турк естански й
генерал-губернатор.
Ла вров
Вукол
Михайлович
(1852—1912) —
жу рнал ист ,
переводчик.
В
1880—1907 гг.
издатель
и
редактор
ж урн ала
«Русская мысль» .
Ламздорф
К онс та нтин
Н икола ев ич
(1841—1900) —
гра ф,
фл игель -адъ ютант,
генерал-лейтенант.
Левинский
Влади м ир
Д мит риев ич
(1849—1917) —
публицист,
критик,
ре
дактор-издатель
жу рн ала
«Будильник».
Печатался
под
псевдонимами
Маркиз
Be де Эль,
Неприсяжный
рецензент,
Свой.
Леер
Генрих
Антонович
(1829—1904) —
генерал-лейтенант,
военный
писа
тель.
В
1889—1898 гг.
начальник
Академии
Генерального
шта ба.
Профессор,
у
которого
Скобелев
учился
в
Академии;
по
его
рекомендации
моло дой
штабс-
ротмистр
пос ле
выпуска
в
1868 г.
был
зачислен
в
Генеральный
штаб.
Ле йкин
Николай
Александрович
(1841—1906) —
прозаик,
журналист;«первый
газетный
увеселитель
и
любимый
комик
петербургской
публики» (А.
В.
Ам
фите ат р ов).
Авто р
36 романов и повестей, 11 пьес п свыше 10 тысяч рассказов
и
очерков.
В
1881—1905 гг.
редактор-издатель
жур н ала
«Осколки», в котором
акти вн о
сотрудничал
А.
П.
Чехов.
Лермонтов
Михаил
Юрьевич
(1814—1841).
Ли гниц
(1841—1913) —
майор,
германский
военный
агент
в
Р осси и.
Лойола
Игнатий
(1491?—1556) —
о снов атель
ордена
иезуитов.
Лорис-Меликов
Михаил
Тариелович,
граф
(1825—1888) —
генерал-адъютант
(1865), генерал от кавалерии (1875).
Ге рой
рус ско -т уре цкой
в ойны
1877—1878 гт.
С
12 февраля по 6
августа
1880 г.
гл авн ый
на ча льник
Вер ховн ой
распоряди
тельной
комиссии
по
охранению
государственного
поряд ка
и
общественного
спокойствия
с
неограниченными
полномочиями.
С
6 августа 1880 г.
по
4 мая
1881 г.
министр
внутренних
дел
и
шеф
жандармов.
Сторонник
примирения
общественных
дв иже ний
с
монархией
путем
введения
конституции
и
парлам ен та;
обладал
диктаторскими
полномочиями
в
к онце
царствования
Александра
II.
При
Александре
III, взявшем курс на политическое укрепление самодержавия,
Лорис-
Меликов
с
7 мая 1881 г.
оказался
не
у
де л.
Лот
—
житель
С одом а,
за
п рав ед ность
спасенный,
когда
г ород
и
его
жители
был и
подвергнуты
небесной
каре:
уничтожены
за
разврат
и
греховность.
Жена
Лот а
бы ла
п ревра щен а
в
соля ной
столб.
529
Лохвицкая
Мирр а
(Мария)
Александровна
(1869—1905) —
поэтесса.
Сестра
Н.
А.
Тэффи.
Лохвицкая
Н аде жда
Але кса ндров н а
—
см.
Тэффи.
Лох вицкий
Але ксан др
Владимирович
(1830—1884) —
юрист,
известный
мо с
ковский
адвокат.
Автор
«Курса уголовного права».
Отец
М.
А.
Лохвицкой
и
Н.
А.
Тэффи.
Луг ово й
А.
(наст,
имя
и
фам.
Алексей
Алексеевич
Тих он ов;
1853—1914) —
прозаик,
поэт,
драматург.
Лукашевич
(Лукашевич -Х м ыз ников а)
Клавдия
Владимировна,
урожд.
Мирец-
Имшенецкая
(1859—1931) —
детская
писательница,
педагог.
Автор
около
200
книг,
в
том
чи сле
учебников,
хрестоматий
и
детск и х
календарей.
Людовик
XIV (1638—1715) —
ф ра нцузс кий
король
с
1643 г.
Магомет
—
см.
Мухаммед.
Майков
Апо лл он
Николаевич
(1821—1897) —
по эт;
автор
антологических
(в
духе
античных)
произведений,
посвящ е нных
эпизодам
из
рус ской
и
европейской
ис тории.
Мак-Гахан (Мак-Гэн)
Януарий
Ал оиз ий
(1844—1878) —
военный
корреспондент
американской
газеты
«Нью-Йорк
г е ра льд », участник многих войн.
Автор
репортажей
о
Хивинском
походе
ру сск ой
арми и
в
1873 г.
Во
вр емя
русско-турецкой
войн ы
1877—1878 гт .
сопровождал
русскую
армию,
был
ран ен,
умер
от
тифа.
Мак-Гахан
Ва рвар а
Николае вн а,
урожд.
Е лаги на
(1850—1904) —
журна
лис т ка,
беллетристка,
переводчица.
Же на
Я.
А.
Мак-Гахана.
Сотрудничала
в
газетах
«Голос», «Новое время», «Русские ведомости», «Новости и биржевая
га з ет а», «Неделя»
и
др.
Мак-Магон
Патрис
(1808—1893) —
герцог,
маршал
Фр анци и.
Маковский
Кон ста нтин
Егор ов ич
(1839—1915) —
живописец-портретист,
создатель
жанровых
картин
и
эффектных
кра сочны х
полотен
на
исторические
тем ы.
Маковский
Сергей
Кон ст ан тин ович
(1877—1962) —
поэт,
к р итик,
и скусст
вове д,
мемуарист,
издатель.
Сын
К.
Е.
Маковского.
Один
из
основателей
и
редакторов
журналов
«Старые годы» (1907—1915) и «А полл он» (1909—1917).
В
эмиграции
с
1920 г.; в 1926—1932 гг.
заведовал
литературно-художественным
отделом
парижской
газеты
«Возрождение» .
Автор
мемуарных
книг
«Портреты
современников» (1955)и «На
Парнасе
Серебряного
век а» (1962).
Макси м ов
Сергей
Васильевич
(1831—1901) — оче р кис т ,
этнограф,
мемуарист,
путешественник.
Авто р
извес тн ых
книг
«Год на Севере» (т.
1—2, 1859; итог
его
путешествия
по
Белому
морю,
Ле дов ит ому
океану
и
Печ о ре), «Сибирь и
каторга»(ч.
1—3, 1871), «Соловецкий монастырь» (1872), «Бродячая Русь Христа
р ади » (1877), «Крылатые слова» (1890), «Нечистая,
неведомая
и
крестная
сила »
(1903) и др.
Мальцов
Сергей
Иванович
(1810—1893) —
генерал-майор
(в отставке с
1849).
К руп ный
предприниматель,
владевший
машиностроительными,
металлур
г ич ески ми,
стекольными,
писчебумажными
и
др.
заводами
и
фабриками
(около
20 крупных и 130 мелких предприятий так называемого Малыювского про
мышленного
округа
в
О рл овс кой,
Калужской
и
С мол енско й
губерниях).
Мамин
(псевд.
Д.
Сибиряк)
Дмитрий
Наркисович
(1852—1912) —
прозаик,
драматург.
530
Ма рат
Жан
Поль
(1743—1793) —
парижский
врач,
ставший
одним
из
вождей
якобинцев
во
вре мя
В ели кой
французской
революции
1789—1794 гг .
Издатель
газеты
«Друг народа».
Уб ит
Шарлоттой
Корде.
Марв ин
Чарльз
(1854—1890) —
анг лий ски й
журналист,
совершивший
пу
тешествия
в
Россию
и
Среднюю
Аз ию
и
на пис авш ий
об
это м
книги.
Мария
Павловна
ст арша я
(1854—1920) —
в елик ая
княгиня,
урожденная
принцесса
Мекленбург-Шверинская.
С
1874 г.
же на
великого
князя
Владимира
Александровича.
Мария
Федоровна,
урожд.
принцесса
датская
Дагмар
(Мария София Фре
дер ика
Дагмар;
1847—1928) —
императрица
России.
С
1866 г.
жена
Александра
Александровича,
будущего
им пе рат ора
Александра
III (с 1881).
Маркс
Адольф
Федорович
(1838—1904) —
с
1869 г.
петербургский
книго
издатель,
с
1870 г выпускал самый популярный в России журнал « Нив а»
(в приложении
—
собрания
сочинений,
г еог рафиче ск ие
атласы,
альбомы).
Маркс
Кар л
(1818—1883) —
фило соф,
социол ог ,
о сн овопо ложник
марксизма,
утопического
учения
о
неизбежности
перехода
к
ко мму н изму
в
р езуль тате
пролетарской
революции
и
установления
диктатуры
пролетариата.
Ма слов
А.
Н.
—
см.
Бежецкий
А.
Н.
Мачтет
Григорий
Александрович
(1852—1901) —
прозаик,
п оэт.
Ме лас
Михаил
Фри др их
Бе н едикт
(1729—1806) —
барон,
авс тр ийски й
фельдмаршал,
войска
которого
в
1800 г.
бы ли
ра збит ы
в
битве
при
Маренго.
Мельницкий
Всеволод
Петрович
(1827—1866) —
в оенны й
моря к
и
журналист,
совершивший
в
1849 г плавание на корабле « См ол е нск» .
Участник
Крымской
войны
1853—1856 гг Автор путевых очерков и рассказов .
Редактор
журнала
«Морской сборник» (с 1860 г. ).
Умер
от
холеры.
Месонье
Эрнест
(1815—1891) —
французский
живописец,
авт ор
сюжетно
занимательных
картин
из
истории
Фра нц и и: «Мушкетеры Людовика XIII»,
«Наполеон при Сольферино»
и
др.
Мессалина
(ок .
25—48 н.
э.) —
третья
жен а
римского
имп ера тора
Клавдия,
прославившаяся
рас пу тс твом
и
коварством.
Уличенная
в
заговоре,
была
по
пр ика зу
Клавдия
ка зн ена.
М е ттерних
Клеменс
(1773—1859) —
князь,
министр
инос т ранных
дел
и
фактический
глава
австрийского
правительства
в
1809 — 1821, канцлер в
1821—1848 гг.
Мидас
—
в
греческой
миф оло гии
ц арь
Ф ригии,
наказанный
Аполлоном:
бог
наделил
его
ослиными
ушами
за
то,
что
то т,
будучи
судьей
на
музыкальном
состязании
Апо лло на
и
Пана,
победу
присудил
последнему.
Ц арь
вынужден
был
п ря тать
о слин ые
уши
под
фри гий с ким
колпаком.
Милан
—
см.
О бре нович.
М илюк ов
Павел
Никола ев ич
(1859—1943) —
историк,
публицист,
пол ит и
ческий
деятель;
од ин
из
основателей
партии
кадетов,
председатель
ее
ЦК
и
редактор
центрального
органа
«Речь» (до 1917 г .); министр иностранных дел
в
пе рвом
сос таве
Временного
правительства.
В
Париже
—
пр едседатель
С оюза
русских
писателей
и
журналистов
(1922—1943), редактор влиятельной эмигрант
с кой
газеты
«Последние новости» .
Миіютин
Дмитрий
Алексеевич
(1816—1912) —
государственный
деятель;
военный
министр
(1861—1881).
Участник
преобразований
Александра
II, осу
ществивший
реформу
в
армии,
что
повысило
ее
боеготовность.
Вышел
в
отставку
531
при
Александре
III. С
1898 г.
ген ерал-ф ельдмар шал.
Автор
«Дневника» (т.
1—4)
и
«Воспоминаний» (т.
1—3).
Ми наев
Дмитрий
Дмитриевич
(1835—1889) —
поэт-сатирик.
Минье
Огюст
(1796—1884) —
французский
историк,
о дин
из
соз дателей
теории
классовой
борьбы,
вид евший
в
ней
г лавн ый
двигатель
ист ори и.
Мирский
Лев
Филиппович
(1858—1920) —
князь,
покушавшийся
13 марта
1879 г.
на
жизнь
ше фа
жандармов
генерал-адъютанта
А.
Р.
Дрентсльна.
Михаил
Михайлович
(1861—1929) —
вел ик ий
князь,
внук
Н ико лая
I.
Без
согласия
родителей
и
им п ера тора
в сту пил
в
бра к
с
вну чк ой
А.
С.
Пушкина
С офией
Николаевной
Н ассуско й,
графиней
Меренберг
де
Торби
(1867—1927).
За
это
был
исключен
со
службы,
ему
было
запрещено
появ ля тьс я
в
России.
Михаил
Павлович
(1798—1849) —
в елик ий
князь,
младший
сын
Па вла
I;
генерал-фельдцейхмсйстср,
генерал-инспектор
по
инженерной
части,
главноко
ма нду ющий
Гва рде йс ким
и
Гренадерским
корпусами.
Миха йлов
Михаил
Л а рионови ч
(Илларионович; 1829—1865) —
поэт,
пере
вод чик,
проза ик,
публицист,
революционер.
Осужден
на
каторжные
работы
и
пожизненное
поселение
в
Сибири.
Мих айл ов ский
Николай
Кон ст ан тин ович
(1842—1904) —
публицист,
соци
олог,
критик,
теоретик
народничества.
В
1892—1904 гг.
—
редактор
жу рна ла
«Русское богатство».
Михневич
Владимир
Осипович
(1841—1899) —
жур нал ист,
беллетрист,
ис
торик
быта.
Модестов
Ва сили й
Иванович
(1839—1907) —
филолог-классик,
публицист,
ис торик .
Моисей
—
библейский
п ророк;
во ждь
израильского
н аро да,
выведший
его
ч ерез
пус т ыню
из
р абст ва
в
Еги п те.
На
горе
Синай
Бог
ему
вр учил
скрижали
с
десятью
заповедями.
Моисей
счит ает ся
авто ро м
«Пятикнижия», первых книг
Библии.
Моп ассан
Ги
де
(1850—1893) —
французский
прозаик.
Моро зова
Варвара
А лекс еев на
(1850—1917) —
одна
из
владелиц
Тве рс кой
мануфактуры.
Муравьев
Михаил
Николаевич
(1796—1866) —
государственный
деятель,
ге нер ал
от
инф ан те рии.
В
1857—1862 гг.
министр
государственных
имуществ.
Во
время
польского
восстания
1863 г.
на зн ачен
Виленским
военным
губернатором
и
командующим
войс ка ми
воен н ого
округа.
Жестоко
ус м ирил
восс та вших ,
сж ег
много
селений,
казнил
несколько
сот
и
отправил
в
ссылку
более
5 тысяч
человек.
A/jæutwed (ок .
570—632) —
ос нов атель
и слама,
пророк;
в
630 г.
возглавил
пе рвое
мусульманское
теократическое
государство
в
Аравии.
Навуходоносор
И
—
цар ь
Ва вил онии
в
605—562 до н.
э.,
разрушивший
восставший
Иерусалим
и
л иквид ирова вши й
Иудейское
цар ство .
При
нем
воз
в едена
Вавилонская
башня
и
сооружены
висячие
сады.
На м ык- паша
—
ту р ецкий
дипломат;
в
1879 г чрезвычайный посол Турции
в
Петербурге
Надсон
Семен
Яковлевич
(1862—1887) —
поэ т,
ку мир
молодежи
1880- х
годов.
Напалеон
1П (1808—1873) —
французский
император
в
1852 — 1870 гг.
532
Н екр асов
Николай
Ал ексеев ич
(1821—1877/78) —
поэт,
прозаик,
пу бли цис т,
редактор-издатель
журналов
«Современник» (1847—1866) и «О т ече ств енн ы е
з апи ски» (совместно с М .
Е.
Салтыковым-Щедриным
с
1868 г) .
Немезида
—
в
гре чес кой
мифологии
богиня
возмездия
(«справедливо него
д ую щ ая»), следящая за тем,
чтобы
слишком
мног о
б лаг
не
выпадало
на
долю
одного
чело век а,
и
карающая
за
преступления.
Немирович-Данченко
Василии
Иванович
(1844/45—1936) —
прозаик,
поэт,
публицист,
мемуарист.
Как
корреспондент
участвовал
в
войнах
в
Средней
А зии,
в
русск о- турец ко й
1877—1878, русско-я понс ко й
1904—1905 и первой мировой
1914—1918 гг .
Автор
многих
военных
романов
и
очерк овы х
кн иг
о
подвигах
р усски х
воинов.
С
1922 г.
в
эмиграции
(в Берлине и Праге) .
Брат
Вл.
И.
Не ми
ровича-Данченко.
Немирович-Данченко
Владимир
Иванович
(1858—1943) —
прозаик,
дра ма тур г,
театральный
деятель
и
критик,
режиссер.
Создатель
(совместно с К.
С.
Стан и
славским)
Московского
Худ ожес тв енно го
театра
(МХТ; 1898).
Бра т
Вас.
И.
Не
мировича-Данченко.
Непокойчицкий
Артур
Адамович
(1813—1881) —
генерал-адъютант,
ген ерал
от
инфантерии.
С
1864 г.
ч лен
Военного
сов ета,
с
1878 г.
чл ен
Государственного
совета.
Нерон
(37—68) —
римский
император;
вошел
в
историю
как
развратный,
жестокосердый
тиран.
Нессельроде
Ка рл
Васильевич
(1780—1862) —
граф,
министр
иностранных
дел
(1816—1856), государственный канцлер (с 1845).
Один
из
виновников
изоляции
России
во
вре мя
Кр ым ской
войны
1853—1855 гг.
Неф ед ов
Филипп
Диом идов и ч
(1838—1902) —
прозаик,
жур налис т,
этнограф,
археолог.
Никитин
Виктор
Никитич
(1839—1908) —
публицист,
прозаик,
мемуарист.
Автор
«Воспоминаний» (1906—1907).
Николай
Николаевич
Ста рши й
(1831—1891) —
вел ик ий
князь,
третий
сын
Н икол ая
I, генерал-ф ель дмарш ал.
В
1864—1880 гг.
г ла вно кома нду ющий
войсками
гвардии
и
П етерб ур гско го
военного
округа.
Во
время
русско-турецкой
вой ны
1877—1878 гг.
главнокомандующий
армией.
Николай
Никола е вич
Младший
(1856—1929) —
вел и кий
князь,
генерал-адъю
тант ,
ге нер ал
от
кавалерии.
Стар ш ий
сын
Николая
Николаевича
Старшего.
В
1905—1914 гг.
главнокомандующий
войсками
гвардии
и
П етерб ургск ого
военного
окр уга.
В
1914—1915 гг.
Ве рховн ый
г ла вно кома нду ющий
воору ж енным и
силами
Ро сси и.
Николай
/ Павлович (1796—1855) —
император
России
с
1825 г.
Николай
Чудотворец
(Николай Мирликийский,
Николай
Уго дн ик)
—
один
из
самы х
почит ае м ых
святителей.
Жил
во
вр ем ена
римского
им пе рат ора
Кон
стантина
Великого
(IV в.)
и
был
епископом
г.
Мир
в
Ликин
(в Малой Азии) .
Славился
тем,
что
приходил
на
помощь
мореплавателям
и
утопающим,
оказывал
заступничество
невинно
осужденным,
вызволял
пленных,
был
за бот ником
о
крестьянстве,
считался
покровителем
обучающихся.
Ной
—
библ е йски й
патриарх-праведник,
к оторы й
во
время
всемирного
по топа
в месте
с
сыновьями
спасся
в
ковчеге.
Нотович
Ос ип
(Иосиф)
Константинович
(1847—1914) —
публицист,
издатель,
драматург.
В
ноябре
1876 г.
стал
владельцем
газ еты
«Новости», а с 1880 г .
—
533
«Биржевой газеты» (слил их в одну).
В
его
изд а ниях
печ ат али сь
В ас.
И.
Неми
рович-Данченко,
П.
Д.
Боборыкин, H.
С.
Лесков,
Г.
К.
Гр ад овс кий,
К.
Д.
К аве
лин
и
др.
Обренович
М илан
—
од ин
из
вид ных
представителей
княжеской
(в 1852—
1882 гг.)
и
королевской
(в 1882—1903 гг. )
династии
Обреновичей
в
Сербии.
В
тексте,
возможно,
и мее тся
в
виду
сербский
князь
Милан
IV Обренович
(1854—1901), занявший королевский трон в 1882 г.
под
именем
Милана
I.
Огарев
Николай
Платонович
(1813—1877) —
поэт,
публицист.
Осман-Нури-паша
(по прозванию Гази
—
Непобедимый;
1837—1900) —
турецкий
генерал,
прославившийся
геройской
за щит ой
Плевны
в
1877 г.
Во
вре мя
одной
из
вылазок
был
ранен
и
сдался
в
п лен
вместе
со
св оей
а рм ией.
В
1878—1885 гг.
во ен ный
министр
Турции.
Пав ел
I (1754—1801) —
император
России
с
1796 г.
Палицын
Авраамий
(в миру Аверкий Иванович;
ок.
1550—1626) —
к еларь
Троице-Сергиева
монастыря
в
1608—1619 гг .,
писатель.
Автор
книг
«Повесть
1606 г .» (часть «И ног о
с ка за ния »), «История в память сущим предыдущим
р од ам».
У мер
ино ком
Соловецкого
мо настыр я.
Палъмин
Лиодор
(Илиодор)
Иванович
(1841—1891) —
поэт.
П ан аева
А вд отья
(Евдокия)
Я ко вл евна,
ур ожд.
Брянская;
во
втором
браке
Головачева
(1820—1893) —
пр озаи к,
мемуаристка.
Ма тъ
писательницы
Е.
А.
На-
гродской.
Петроний
Арбитр
—
р имск ий
писат ел ь,
за нима вш ий
высокие
должности
при
дворе
им пе рат ора
Нерона
и
называвшийся
«арбитром изящества» .
Заподоз
ренный
в
заговоре,
был
в
66 г.
принужден
Н ер оном
покончить
с ам оуби йст вом.
Плещеев
Алек сан др
А ле ксееви ч
(1858—1944) —
прозаик,
очеркист,
к рити к,
драматург.
Директор
петербургского
Литературно-артистического
клуба.
Автор
мему ар ов
«Что вспомнилось за 50 лет.
Театральные
вос п омин а н ия» (Париж,
1931).
С
1919 г.
в
эмиграции
в
Париже.
Сын
А.
Н.
Плещеева.
П л ещеев
А лек сей
Никола ев ич
(1825—1893) —
поэт,
прозаик,
кр ити к.
Победоносцев
Конста нтин
Петрович
(1827—1907) —
государственный
де
ятель
конца
XIX —
начала
XX в.
Ученый-правовед,
переводчик
и
публицист.
У чи тель
цесаревича
Николая
Александровича,
императоров
Александра
III и
Ни кола я
II, а также членов семьи венценосцев.
С
мая
1880 по 1905 г.
об ер-
пр ок урор
Святейшего
Правительствующего
Синод а.
Полежаев
Алекс ан др
Иванович
(1804—1838) — поэт,
отправленный
в
солдаты
за
при зн анн ую
крамольной
поэму
«Сашка» (1825).
Помяловский
Николай
Герасимович
(1835—1863) — п роз аик ,
а втор
известного
ци кла
«Очерки бурсы» (1863).
Поппея
Сабина
(ок .
31—65) —
сперва
любовница,
а
зат ем
втора я
жена
императора
Н ерона .
Была
причастна
к
убийству
рву щей ся
к
власт и
матери
императора
и
его
первой
жены.
Заподозренная
в
неверности,
бе ре менн ая
Поппея
бы ла
уб ита
Н ерон ом
п инком
в
живот.
Потапенко
Игна ти й
Николаевич
(1856—1929) —
прозаик,
драматург,
критик.
А втор
воспоминаний
об
А.
П.
Чех ов е,
с
которым
встречался
и
переп исыв ался.
Пропп ер
С тани слав
Максимилианович
(1855—1931) —
ко ммер ции
советник,
разбогатевший
маклер .
Основал
в
Петербурге
газету
«Биржевые ведомости»
(1880—1917), снискавшую славу беспринципного издания.
534
Протич
К оста
(1831—1892) —
сербский
генерал
и
политический
де яте ль;
в
1873—1875 и 1888 гг .
военный
министр.
Прот опопов
Михаил
Ал ексееви ч
(1848—1915) —
критик,
пу бл ицис т.
Пушкарев
Николай
Л укич
(1842—1906) —
по эт,
драматург,
переводчик,
издатель
журналов
«Европейская библиотека», «Мирской толк», «Свет и тени» .
Радецкий
Федор
Федорович
(1820—1890) —
генер ал
от
инфантерии.
В
русск о -туре цкую
войн у
1877—1878 гг.
ко мандов ал
Южным
отрядом,
обороняв
шим
перевалы
через
Балк аны
(в том числе Шипку;
популярной
стала
фра за
из
его
боевых
д о н есе ний: «На Шипке всё спокойно»).
В
1880-х
гг.
командовал
Харьковским
и
Киевским
военными
округами.
Рембрандт
Хар менс
ван
Ре йн
(1606—1669) —
голландский
живописец,
рисовальщик,
офортист.
Робеспьер
Л/ а кс ими лиа н (1758—1794) —
деятель
Великой
французской
революции,
од ин
из
вождей
яко бин цев .
Каз нен
термидорианцами,
свергшими
ди кта туру
яко бин це в.
Розенгейм
Михаил
Павлович
(1820—1887) —
поэт;
в
1863—1865 гг.
изда ва л
сатирическую
газету
«Заноза» .
Романовы
— династия
российских
царей
и
императоров,
занимавшая
пр есто л
с
1613 до февраля 1917 г .
Ростовцев
Як ов
Иванович
(1803/04—1860) —
граф,
государственный
деятель,
гене рал
от
ин фан т ерии
(1859), возглавлявший с 1835 г.
в оенн ое
образование
в
России.
Од ин
из
деятельных
уч астник ов
по дг от овки
крестьянской
рефор мы
1861 г
(автор программы отмены крепостного права) .
Рубинштейн
Николай
Гр иго рьев ич
(1835—1881) —
пианист,
дир иже р.
Брат
ком позит ора
А.
Г.
Р уби нштей на.
Организатор
Московской
к он се рва тории
(1866).
Один
из
лучших
исполнителей
произведений
П.
И.
Чайковского,
посвятившего
ему
1-ю
симфонию, 2-й
фортепьянный
ко нце рт
и
написавшего
фортепьянное
т рио
«Памяти великого художника» (1882).
Сад ов ский
Пр ов
Михайлович
(наст .
фам.
Ермилов;
1818—1872) —
актер
Малого
театра,
участвовавший
в
пер вых
постановках
всех
п ьес
А.
Н.
Островского.
Основатель
зна ме нит ой
актерской
династии.
Салиас
де
Турнемир
Евген ий
Андреевич
(1840—1908) —
пр оза ик,
автор
популярных
исторических
романов.
Сарду
Викторьен
(1831—1908) —
французский
драматург,
академик.
Сапфо
(Сафо)
—
древнегреческая
п оэ тесса
VII—VI
вв.
до
и.
э.
Жи ла
на
о.
Ле сб ос,
где
организовала
кружок
знатных
девушек
и
обуч ала
их
музыке,
пению,
танцам
и
стихосложению.
Из-за
несчастной
любви
покончила
с
собой,
б р ос ившись
со
скалы.
Семевский
Михаил
Иванович
(1837—1892) —
ис торик,
журналист.
Основатель
(1870) и редактор-изд ат ел ь
исторического
журнала
«Русская старина».
Сервантес
Сааведра
Мигель
де
(1537—1616) —
испанский
прозаи к,
по эт,
драматург.
Авт ор
шедевра
мировой
литературы,
романа
«Хитроумный идальго
Дон
Кихот
Ла ма нч ск и й» (1605—1615).
Скабичевский
Александр
Михайлович
(1838—1910) —
к рити к,
ис то рик
ли
тературы,
мемуарист.
Скобелев
Дмитрий
Иванович
(1821—1880) —
генерал-лейтенант.
Отец
М.
Д.
Скобелева.
535
Скобелев
Михаил
Дмитриевич
(1843—1882) —
генерал-адъютант,
генерал
от
ин фан т ерии.
В
1876 — 1877 гт военный губернатор Ферганской области
(в 1910—1924 гг.
именем
полководца
назывался
г.
Ф ер гана).
Ге рой
р усско -ту
ре цкой
войны
1877—1878 гг ( осо бен н о
отличился
в
бо ях
под
Плевной
и
Ши пкой ).
Участник
Ахал-Текинской
э кс педи ции
1880—1881 гг .
Ск о белева
Надежда
Д м итрие вна
—
сес тра
М.
Д.
Скобелева.
Скобелева
Ольга
Н икол ае вна,
урожд.
Полтавцева
(1823—1880) —
ма ть
М.
Д.
Скобелева;
участница
русско-турецкой
войны
1877 — 1878 гг.: организатор
санитарных
отрядов,
начальник
ла зарета,
заведующая
Болгарским
о тдело м
Крас
ног о
Креста.
Пог ибл а
в
Болгарии
от
рук
бандита.
Сле пцов
Василий
Алексеевич
(1836—1878) —
прозаик.
См ирдин
Александр
Филиппович
(1795—1857) —
издатель
и
книгопродавец,
печатавший
сочинения
А.
С.
Пушкина,
Н.
В.
Гог ол я,
В.
А.
Жуковского
и
д р.,
а
также
издававший
журнал
«Библиотека для чтения», альманах « Но во се ль е».
Вп ерв ые
в
ру сс кой
печати
ввел
авторский
гонорар.
Соболев
Леонид
Николаевич
(1844—2) —
полковник
Генерального
штаба,
позднее
генерал-лейтенант.
Участник
русск о- турец ко й
вой ны
1877—1878 гг.
Министр-президент
и
министр
вну т ре нних
дел
Болгарии
в
1882—1883 гг.
Соловьев
Вла дими р
Сергеевич
(1853—1900) —
фил ософ,
поэт,
богослов,
публицист,
оказавший
ог ромн ое
влияние
на
р усскую
философию
и
культуру
Серебряного
в ека.
Сын
С.
М.
Соловьева.
Соловьев
Михаил
Петрович
(1842—1901) —
государственный
деятель;
с
1896 по 1900 г
—
начальник
главного
управления
по
делам
пе чати.
Миниа
тюрист-любитель.
Солом ко
Сергей
Сергеевич
(1867—1928) —
художник-график,
иллюстратор
произведений
А.
П.
Чехо ва.
Стасюл еви ч
Михаил
Матвеевич
(1826—1911) —
историк,
журналист,
про
фессор
всеобщей
и сто рии
в
Петербургском
университете.
С
1865 по 1908 г.
осно ват ел ь
и
редактор-издатель
журнала
«Вестник Европы», а также газеты
«Порядок», имевших репутацию либеральных.
Столетов
Николай
Григорьевич
(1834—1912) —
генерал
от
инфантерии,
член
Государственного
совета
(1899).
Участник
Крым с кой
войны
1853—1856 гт .
В
1860-х
гг.
служил
в
Туркестане,
где
основал
г.
Красноводск,
руководил
Амударьинской
на учн ой
экспедицией.
В
р усско -ту рец кой
во йне
1877—1878 гг.
од ин
из
руководителей
обороны
Ш ипки.
Стэн ли
Г енри
Мортон
(наст,
имя
и
фам.
Джон
Роуленде;
1841—1904) —
жур налист,
путеш еств енни к,
исследователь
Африки.
Суво ри н
Алексей
Сергеевич
(1834—1912) —
журналист
и
издатель;
ос но вал
в
Петербурге
газету
«Новое время» (1876) и журнал «Исто ри че ский
вестник»
(1880).
На
п аях
с
П.
П.
Гне диче м
и
П.
Д.
Ленским
организовал
в
Петербурге
частный
театр
(1895—1917), который с 1912 г.
назывался
Теа тр ом
ли тер ат ур
но-художественного
общества
име ни
А.
С.
Су вор ина.
Суво ри н
Алексей
Алексеевич
(1862—1937) —
сын
А.
С.
Суворина,
журналист.
С
1888 г.
фактический
редактор
«Нового времени».
В
1903 г.
ос нова л
газету
«Русь».
С уво ров
Алекс ан др
Васильевич
(1730—1800), граф Рымникский,
князь
Ит а
лийский
—
полководец,
генералиссимус
(1799), не проигравший ни одного
сражения.
Автор
военно-теоретических
работ
«Полковое учреждение», «Наука
536
п обе ж да т ь», в которых обоснованы наступательные принципы ведения войны
и
боя,
а
также
изложена
суворовская
си сте ма
воспитания
и
обучения
войск.
Сулейман-паша
(1838—1892) —
ту рецк ий
ге нер ал;
в
русско-турецкой
войне
1877—1878 гг.
главнокомандующий
в
Верхней
Р умс лии,
а
за тем
дунайской
а рмией .
17 января 1878 г .
разбит
войсками
генерала
И.
В.
Гурко.
Таган цев
Владимир
Никола ев ич
(1886—1921) —
профессор.
Обв ине н
в
коіггрреволюционной
деяте ль но сти ,
создании
Петербургской
боевой
организации.
Р асстр елян
25 августа 1921 г.
вместе
с
61 сподвижником ( ср еди
них
—
поэт
Н.
С.
Гумилев).
Твен
Ма рк
(наст,
имя
и
ф ам.
Сэмюэл
Ленгхорн
Клеменс;
1835—1910) —
американский
писатель.
Текке рей
Уильям
Мейкпис
(1811—1863) —
английский
прозаик.
Автор
романов
«Ярмарка тщеславия» (1848), «Пенденнис» (1850), «Виргинцы» (1857).
Терпиг оре в
(псевдоним Атава)
Сергей
Николаевич
(1841—1895) —
прозаик,
оче ркист .
Тестов
И.
Я.
—
владелец
московского
трактира
на
Красной
Пре с не,
в
кот ором
во
вто рой
половине
XIX в.
вы ступ ал
цыганский
ансамб ль ,
по ль зова в
шийся
большой
популярностью.
Тихомиров
Дмитрий
Иванович
(1844—1915) —
педагог,
редактор
журнала
«Детское чтение» .
Тихомиров
Лев
Александрович
(1852—1923) —
историк,
пуб лицис т ,
сотруд
ник ,
а
затем
редактор
г азеты
«Московские ведомости».
В
молодости
входил
в
партии
террористов
«Земля и воля»
и
«Народная воля» . В
1888 г.
был
помилован
и
возв ра тилс я
из
эмиграции.
Авт ор
монографии
«Монархическая государствен
ност ь».
Т их онов
А.
А.
—
см.
Луговой
А.
Т их онов
Владимир
Ал ексеев ич
(псевдоним Мордвин; 1857—1914) —
прозаик,
драматург,
публицист.
Офицером
уч аст во вал
в
русско-турецкой
войне
1877—1878 гг .
Толстой Дмитрий
Андр ее вич ,
гра ф
(1823—1889) —
государственный
деятель,
ист ори к.
Член
Государственного
совета
(1866), обер-про куро р
Святейшего
Синод а
и
одновременно
министр
народного
просвещения
(1865—1880).
Инициатор
ре
ф ормы
среднего
образования
(1871).
В
апрел е
1880 г.
был
уволен
с
пос тов
(министром стал А .
А.
Са бу ров,
а
о бе р- проку рором
Побе д он осце в).
В
1882 —
1889 гг.
—
м инист р
в нутренн их
дел
и
шеф
жандармов.
С
1882 г.
—
президент
Ак адем ии
наук.
Торк ве м ада
Тома с
(ок.
1420—1498) —
глава
испанской
инквизиции
(великий
ин кви зи тор ), инициатор изгнания евреев из Испании.
Тотлебен
Эдуард
Иванович
(1818—1884) —
гра ф,
герой
Севастопольской
обороны;
в
рус ско -тур ецкую
войн у
1877 — 1878 гг.
руководил
о садой
Плевны.
С
1879 г.
генерал-губернатор
О дессы .
Т эффи
Надежда
Александровна,
урожд.
Лохвицкая,
в
замужестве
Буч инс кая
(1872—1952) —
прозаик,
поэт,
к ритик ,
драматург.
С
конца
1919 г.
в
эмиграции
в
Париже.
Сестра
М.
А.
Лохвицкой.
Тютчев
Федор
Иванович
(1803—1873) —
поэт,
дипломат.
Успенский
Гле б
Иванович
(1843—1902) —
п роз аик,
создатель
очерковых
циклов
«Нравы Растеряевой улицы», «Власть земли»
и
др.
537
Феоктистов
Евген ий
Михайлович
(1828—1898) —
государственный
деятель,
пу бл ицис т,
и ст орик.
В
основном
разделял
взгл яды
Победоносцева.
Печатался
в
журналах
«Современник», «Отечественные записки», «Русская речь»
и
др.
В
1871—1883 тт.
редактор
«Журнала министерства народного просвещения» .
В
1883—1896 гг .
возгл ав лял
Г лавн ое
управление
по
делам
печати.
Авт ор
мем уар ов
«За кулисами политики и литературы».
Ф ерди нанд
I Кобургский (1861—1948) —
немецкий
принц,
избранный
в
1887 г.
князем,
а
в
1908—1918 гг.
провозглашенный
царем
Бол г арии.
Отрекся
от
престола.
Фет
(наст .
фам.
Шеншин)
Афанасий
Афанасьевич
(1820—1892) —
п оэт.
Фидлер
Федор
Федорович
(1859—1917) —
библиограф,
переводчик.
С оста
витель
сб.
«Первые литературные шаги .
Автобиографии
современных
русских
п и сат еле й» (М., 1911).
Филипп
(в миру Федор Степанович Колычев; 1507—1569) —
ми тр ополи т
Моск о вски й
и
в сея
Р уси
с
1566 г.
До
этого
Филипп
11 лет провел в Соловецком
мон аст ыре
послушником
и
ино ком ,
а
в
1548 г.
с тал
его
игуменом.
По гиб
мученической
с мерть ю:
п алач
Ивана
Гр озн ого
Малюта
Скуратов
задушил
н из
ложенного
митрополита
подушкой
в
келье
тверского
мон астыря .
Мощи
Филиппа,
объявленного
в
1875 г.
святым,
бы ли
перевезены
в
Соловки
в
1591 г.
Филиппов
Тертий
Иванович
(1825—1899) —
государственный
деятель,
п уб
лиц ист ,
богослов;
славянофил.
В
1878—1899 гг.
—
товарищ
государственного
контролера
и
государственный
контролер.
Член
Государственного
совета.
Форбс
Арчибальд
(1836—1900) —
военный
к оррес понд ент
английской
г азеты
«Daili News» во время русско- турец ко й
войны
1877 — 1878 гг.
Фрейсине
Шар ль
Луи
де
Сольс
(1828—1923) —
французский
политический
деятель,
помощник
Гамбетты
в
ре орг а низа ции
армии.
В
1879—1900 гг.
занимал
в
прав итель стве
различные
министерские
посты.
Фридрих
II Прусский ( Вел икий; 1712—1786) —
король
Пруссии
с
1740 г. ;
полководец,
дипломат.
Фридри х
Вильгельм
III (1770—1840) —
к ороль
П руссии
с
1797 г.
Фр ина
(IV в.
до
н.
э.)
—
афинская
красавица-гетера,
у век овеч ен ная
на
мно гих
жи вопи сн ых
полотнах.
Она
пос лужил а
та кже
про то ти пом
для
древне
греческого
ва яте ля
Праксителя
(ок.
390 —
ок.
330 до н.
э .), своего любовника,
создавшего
скульптуру
«Афродита Книдская» (одно из первых изображений
обнаженной
бог ини
люб в и).
А
живописец
А пе ллес
(2- я
поло ви на
IV в.
до
н.
э.)
н апи сал
ее
п ортре т
на
карт ине
«Афродита,
выхо дя щая
из
п ены».
Харитоненко
Иван
Герасимович
(1820—1891) —
кр уп ный
сахарозаводчик,
занимавшийся
благотворительной
дея тель ност ью.
Хитрово
Михаил
Иванович
(1834—1903) —
писатель,
од ин
из
основателей
Палестинского
православного
общ ес тва
(1882).
Хлудов
Алексей
Иванович
(1818—1882) —
предприниматель,
общественный
деятель.
В
1859—1865 гг.
пред седат ель
Московского
биржевого
комитета,
в
1862—1867 гг.
председатель
Московского
отделения
Департамента
торговли
и
мануфактур.
Собрал
коллекцию
д ревне ру сс ких
рукописей
и
кни г
(ныне в Ис
т ори чес ком
муз ее).
Ходасевич
Владислав
Фелицианович
(1886—1939) —
поэт,
прозаик,
критик,
мемуарист.
С
1922 г.
в
эм иг рац ии.
538
Х омя ков
Алексей
Степанович
(1804—1869) —
поэ т,
фи лосо ф,
б огосл ов,
крити к,
публицист;
основоположник
славянофильства
(вместе с И .
В.
Киреевским).
Хрущов-Сокольников
Г аври ил
Александрович
(1845—1890) —
поэт,
пер евод
чик,
печатавшийся
в
журналах
«Будильник» «М ирск ой
т ол к», «Свет и тени».
Ц инциннат
—
ри мс кий
полководец,
в
460 г.
до
н.
э.
консул.
Скромно
жил
в
дерев не.
По
преданиям,
явл ял
собою
пример
добродетели,
верности
долгу
и
храбрости.
В
458 г.,
когда
римс ки е
войска
попали
в
о к ружен ие,
грозившее
им
гибелью,
сенат
п риз вал
его
п ринят ь
обязанности
д икта тора .
Цинциннату
удалось
разгромить
неприятеля.
Черевин
Пе тр
Александрович
(1837—1896) —
генерал-адъютант;
в
1880 —
1883 гг.
товарищ
министра
вну трен них
дел,
затем
начальник
охраны
Александра
III.
13 ноября 1881 г .
на
него
было
совершено
пок уш ени е.
Черкасский
Владимир
Александрович
(1824—1878) —
князь,
государственный
деятель,
п у блицист -сл авян о фил.
Участник
под го т овки
и
проведения
крестьянской
ре формы
1861 г.
В
1870—1871 гг .
м ос ковс кий
гор од ской
голо в а.
Во
вре мя
русско-турецкой
во йны
1877—1878 гг.
заведовал
гражданским
управлением
при
шт абе
главнокомандующего
и
со стоя л
уполномоченным
Красного
Креста.
В
1877 г.
руководил
устройством
гражданского
управления
в
освобожденной
Болгарии.
Чернигович-Вишневский
Федор
Владимирович
(1838—1916) —
по эт,
пе рево д
ч ик.
Че рня ев
Ми хаил
Григорьевич
(1828—1898) —
генерал-лейтенант
(1882), в
1864—1866 гг .
участник
вое нны х
экспедиций
в
Среднюю
Азию;
в
1875—1876 гг.
редактор-издатель
г азеты
«Русский мир», главной трибуны панславизма.
В опре ки
во ле
правительства
в
1876 г.
во
время
герцеговинско-боснийского
в осстан ия
за нял
пос т
главнокомандующего
сербской
армией.
С
1882 по 1884 г.
генерал-
губернатор
Туркестана.
Чехов
Антон
Павлович
(1860—1904).
Чуковский
Корней
Иванович
(наст,
имя
и
фам.
Николай
Васильевич
Кор
не йчу ков;
1882—1969) —
к ритик ,
литературовед,
ис тор ик
литературы,
детский
пис атель,
переводчик.
Швейниц
Ган с
Лот ар
(1822—1901) —
в
1865—1869 гг.
прусский
в оен ный
аген т
в
Петербурге,
с
1876 по 1893 г.
германский
пос ол
при
ру сс ком
дворе .
Шиллер
Иоганн
Фр идр их
(1759—1805) —
немецкий
п оэт,
драматург,
историк.
Шувалов
П етр
Андреевич
(1827—1889) —
граф,
государственный
деятель,
генерал-майор
свиты;
с
1861 г.
—
упра вл яющ ий
III Отделением Собственной
его
императорского
величества
кан ц ел ярии,
начальник
штаба
ко рпу са
жандармов.
В
1874—1879 гг.
—
посо л
в
Ан гл ии.
Ш умск ий
(наст.
фам.
Чесноков)
Сергей
Вас иль е вич
(1820—1878) —
актер
Мало го
театра.
Щег лов
(наст .
фам.
Леонтьев)
Иван
Леонтьевич
(1856—1911) —
прозаик,
драматург,
театровед;
автор
воспоминаний
об
А.
П.
Чехове.
Щероак
Алек сан др
Викторович
(1848—1884) —
врач ,
публицист;
участник
русск о- турец ко й
воины
и
военной
экспедиции
в
С ре днюю
Ази ю.
Автор
кн иг
539
«Черногория и ее война с турками в 1877—1878 гг. », «Ахал - Тек инс к ая
экспедиция
Скобелева
в
1880—1881 гг. »
и
др.
Юрьевская
Екатерина
Михайловна,
урожд
княжна
Долгорукова
(1847—1922) —
фаворитка
Александра
II, состояла с императором в морганатическом браке и
имела
от
не го
четырех
детей.
5 декабря 1880 г.,
после
см ерти
императрицы
Марии
Александровны,
по л учила
фамилию
и
титу л
све тл ейш ей
княгини
Юрьев
с кой.
Автор
к ниги
об
Александре
II.
Яворская
Лидия
Борисовна,
урожд.
Гюббенет,
в
замужестве
Барятинская
(1872—1921) —
актриса.
Якоби
(Якобий)
Валерий
Иванович
(1834—1902) —
жи во писец ,
член-учре
дитель
Товарищества
передвижных
художественных
выставок
(1870).
Автор
картин
«Петр и царевич Алексей», «Утро во дворце Императрицы Анны»,
«Привал арестантов», «Свадьба в Ледяном доме», «Робеспьер», «Волынский в
ка бинет е
министров»
и
др.
Ях ве
—
см.
Ие г ова.
С ОДЕР ЖАНИ Е
Ва ле нтин
Хмара.
Возвращение.
Вехи
судьбы
Василия
Немировича-Дан
чен ко
........................................................................................................................................
3
НА
КЛ АД БИЩ АХ.
Воспоминания
............................................................................
15
От
автора.......................................................................................................................
17
О
Чехове.......................................................................................................................
19
Диктатор
на
пок ое.
<Л/ .
Т.
Лорис -Мел ик ов>.................................................. 60
Отечественный
Цинциннат.
<Д.
А.
Мия ютин>............................................... 75
Пам ятк а
о
неугасимой
лам пад е.
<Ф.
Ф.
Фидлер>
.....................................
90
Не
герой.
Воспоминания
на
кладбищах
ру сс кой
печати.
<0.
Е.
Ното-
в ич>....................................................................................................................................101
Погасшая
зве зда .
Миниатюра.
<М.
А.
Лох вицк ая>....................................... 117
Не уд авш аяся
дуэль...................................................................................................... 129
Мои
встречи
с
Некрасовым......................................................................................139
Рыцарь
на
час.
Из
воспоминаний
о
Гумилеве
................................................. 147
Как
живут
и
работают
ру сс кие
писатели.
Письмо
из
Москвы
................ 155
СКОБЕЛЕВ.
Личн ые
воспоминания
и
впечатления..................................................159
Часть
первая....................................................................................................................161
Вместо
введения.............................................................................................................161
Г лавы
I — XIX.............................................................................................................173
Часть
вторая..................................................................................................................... 282
Главы
I—XVII
......................................................................................................... 282
Из
писем
М.
Д.
Скобелева..................................................................................... 379
СОЛОВКИ.
Воспоминания
и
рассказы
из
поездки
с
богомольцами.............387
Вместо
пр едисло ви я.
Сол овец кое
под во рье
.....................................................
389
I.
Пароход
«Вера»
...................................................................................................... 394
II.
Отец
Иоанн
—
командир
парохода..............................................................396
III.
На
палубе................................................................................................................401
IV.
Сибирячка................................................................................................................404
V.
Монашек-подросток............................................................................................... 407
VI.
Казни
египетские...................................................................................................409
VII.
Море..........................................................................................................................411
VIII.
Вятские
хлебопашцы.........................................................................................412
IX.
Бродяжка...................................................................................................................413
X.
Острова...................................................................................................................... 415
XI.
Монастырь.
Го стин иц а.
Свято е
озеро...........................................................417
XII.
Иеромонах-огородник.........................................................................................419
XIII.
Ку зница
и
горны............................................................................................... 422
XIV.
Мон ашеская
школа............................................................................................423
XV.
Самородки.............................................................................................................426
541
XVI.
Кожевня
и
кирпичный
завод.
Экономическое
поло жени е
монас
тыр я
.................................................................................................................................... 429
XVII.
Ка на лы,
л еса
и
дороги.................................................................................. 433
XVIII.
Отец
Авраам
................................................................................................... 435
XIX.
Соловецкая
тюрьма
и
ее
арестанты...........................................................439
XX.
В
трапезной..........................................................................................................442
XXI.
Поездка
в
Му ксаль му.
Гигантский
мост.
Ферма.................................445
XXII.
Д оки
и
лесопильный
завод........................................................................ 449
XXIII.
У
благочинного................................................................................................451
XXIV.
Могила
Авраамия
Палицына.
П охо роны
богомольца...................... 453
XXV.
В
больнице
у
схимников...............................................................................457
XXVI.
Мельница
св.
Ф или ппа.
Прогулка
по
стенам.
В
башне..............460
XXVII.
Поездка
на
Секирную
гору.
Сав ватъ евск ая
пустынь.
Секирный
скит.
Еще
р асск аз
об
осаде.
Вид
с
высоты.
У
строителя
в
келье
.
.
.
464
XXVIII.
Еще
несколько
подробностей..................................................................472
XXIX.
Кемлянки
в
мо нас ты ре.
Чи новн ик и.
Отношение
монаха
к
влас
тям
478
XXX.
По е здка
в
Макар ьев скую
пустынь...........................................................480
XXXI.
Сельдяной
лов
................................................................................................483
XXXII.
Монастырский
са д.
Ризница.
Оружейная
.......................................... 485
XXXIII.
Шенкурский
хлебопашец
в
рясе...........................................................488
XXXIV.
Анзеры.............................................................................................................490
XXXV.
Последние
часы
в
монастыре..................................................................497
XXXVI.
В
каюте,
на
па лубе
и
дома.....................................................................499
Примечания..............................................................................................................................503
Аннотированный
указатель
имен.................................................................................. 519
Ва с.
И.
Немирович-Данченко
НА
КЛАДБИЩАХ
ВОСПОМИНАНИЯ
И
ВПЕЧАТЛЕНИЯ
Редактор
Т.
И.
К ир еева
Худо жеств енны й
редактор
Е.
В.
Поляков
Техн иче ск ий
редактор
И.
И.
Павлова
Корректор
Р.
А.
Тру шкин а
Лицензия
на
издательскую
дея тель ность
ИД
No
05913 от 24.09.01.
Сдано
в
набор
08.08 .01.
Подписано
в
печать
01.11.01.
Фо рмат
84х108/32.
Бумага
писчая.
На
вк л.
мелов.
Гарнитура
«Таймс» .
Печа ть
высо ка я.
Усл.
печ.
л.
28,67 (в т.
ч.
вкл.
0,11).
Уч .-и зд.
л.
35,65 (в т.
ч.
вкл.
0,05).
Тираж
2500 экз.
С—25.
Зак аз
No
2495.
И зд.
инд.
ЛХ-226
Издательство
«Русская книга»
Министерства
Российской
Федерации
по
делам
печати,
телерадиовещания
и
ср едств
м ассо вых
ко ммуни кац и й.
123557, Москва,
Б.
Тишинский
пе р., 38
Набрано
и
отпечатано
на
издательско-полиграфическом
пред прият ии
«Правда Севера» .
163002, г .
А рханг ельск ,
пр.
Новгородский, 32