Text
                    НПДубинин
ГЕНЕТИКА-
страницы истории страницы истории
Издательство ’’Штиинца „
1988 г.

В книге академика Николая Петровича Дубинина дается основная канва драматических переломов в истории генетики: эпоха блестящего развития (1920—1940), связанная в первую очередь с деятельностью Н. И. Вавилова, Н. К. Кольцова, И. В. Мичурина и других выдающихся генетиков и селекционеров; деятельность Т. Д. Лысенко и дискуссии 1932, 1936 и 1939 г.; августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 г., объявившая генетику лженаукой и создавшая монополию Т. Д. Лысенко (1948—1953); затем годы падения Т. Д. Лысенко (1953—1965) и, наконец, возрождение и новое развитие генетики (1956—1988). Ценность книги не только в том, что она написана патриархом советской школы генетиков, авторитет (научный и общественный) которого признается во всем мире, но и в изложении документов, практически не известных современным биологам (или большинству из них), позволяющих понять драматизм борьбы в генетике и причины поражения; раскрытии методов фальсификации, конкретных исполнителей, последствий соглашательства в науке; оценке состояния дел в генетике сегодня и перспектив ее развития в будущем. Для всех интересующихся историей советской биологии и генетики.
N. P. Dubinin GENETICS- the pages of history & Z Kishinev ^Shtimtsa** Publishers 1988
Н.П. Дубинин ГЕНЕТИКА страницы истории
ББК 28.04 г Д 79 УДК 575(09) д 2001010000-189 <Изд. нов.», № 5—Б—88 М755Ц0)—88 ISBN 5-376-00428-7 © Издательство «Штиинца», 1988 г.
«... В отношении генетики сделана попытка самые ее основы, кардинальные представления, на которых зиждется все здание генетической науки, объявить порочными, и я должен ска- зать, что на настоящем совещании действитель- но стоит вопрос о судьбах генетики в Совет- ском Союзе. Не нужно играть в прятки, нужно прямо сказать, что если в области теоретичес- кой генетики восторжествует та теория, душой которой, по заявлению акад. Лысенко, является тов. Презент, то в этом случае современная ге- нетика будет уничтожена полностью». Н. П. Дубинин (Из выступления на IV сессии ВАСХНИЛ. 26 декабря 1936 года) Введение История генетики в нашей стране полна драматических собы- тий. Эпоха ее блестящего развития падает на 1920—4940 гг. Од- нако с 1936 г. развитие генетики было омрачено дискуссиями с Т. Д. Лысенко. Свою печать на развитие генетики наложили трудные годы Великой Отечественной войны. В 1945—1948 гг. фундаментальная и практическая генетика вновь успешно разви- валась. В 1948 г. на августовской сессии ВАСХНИЛ генетика была объявлена лженаукой. Начиная с 1956 г. она вновь возро- дилась. В наше время очевидно все значение этой науки. Именно генетика лежит в основе селекции, генной инженерии, биотехно- логии. Генетика обеспечивает борьбу за благосостояние и здоро- вье людей, она представляет собой ключевую науку всей биоло- гии, ее великие достижения ведут к познанию сущности жизни, ее эволюции, основ медицины, положения человека в биосфере. Как же могло произойти, что в нашей стране генетика была изгнана из жизни общества? Какие события повели к тому, что великая наука была объявлена метафизикой? Почему в научном плане была обезглавлена селекция растений, животных и микро- организмов, неправильно истолковывалось мировоззренческое значение генетики? Диалектико-материалистическое познание са- мого сложного явления во Вселенной — жизни — было поставле- но под удар, вместо него настойчиво утверждалась схоластика Лысенко. События 1948 г. можно понять только в свете того, как они подготавливались, формировались, как Т. Д. Лысенко отразил собой и использовал процессы, проходившие в общественной и трудовой жизни страны. Неверная теория Лысенко и его после- 5
дователей явилась основой для разработки и внедрения ошибоч- ных методов в биологии, сельском хозяйстве и медицине. Положение осложнилось, когда в этот спор, вначале негласно, вмешался И. В. Сталин. Опираясь на поддержку Сталина, Лы- сенко вступил в дискуссии с генетиками и, наконец, в 1948 г. за- явил, что современная генетика — это классово чуждое мировоз- зрение. Это заявление в период 1948—1953 гг. воспринималось как указание партии и государства. В борьбе против генетиков Лысенко встретился с большими трудностями, так как недостаточно было объявить неверным от- каз генетики от постулата наследования приобретенных призна- ков. Надо было ненаучными приемами победить таких гигантов науки, как Н. И. Вавилов, Н. К. Кольцов и весь отряд советских генетиков, ниспровергнуть законы Менделя, теорию гена, хромо- сомную теорию наследственности, научные принципы селек- ции, — словом, все научное содержание генетики. Для осущест- вления этой задачи Лысенко использовал имя классика селекции И. В. Мичурина, общественный авторитет которого был очень вы- сок. Прикрывшись его авторитетом, Лысенко назвал свои анти- научные построения мичуринской биологией. Анализ истории генетики требует объективного, правдивого, честного изложения фактов. Только такой подход позволит по- нять прошлое и даст нравственные критерии для оценки роли науки в будущем строительстве социализма. Мы исследуем про- шлое, чтобы твердо стоять на ногах в настоящем; понимание про- шлого раскрывает перспективы развития генетики, ее нарастаю- щего влияния на практику сельского хозяйства и медицины, на развитие фундаментальных наук о жизни, на проблему человека, на понимание биологических последствий от экологических нару- шений среды. Документальность изложения, вхождение в суть прошедших дискуссий требует больших ссылок на оригинальные тексты. По- этому в книге много выдержек из речей, статей, текстов поста- новлений и обращений. Эти исторические документы, окрашен- ные накалом борьбы, читаются с большим интересом, без них трудно было бы дать объективную оценку характеру и содержа- нию битв за истину в генетике. Книга посвящена не только дискуссиям, но и процессам раз- вития генетики в целом в 1920—1988 гг. Конечно, автор не пре- тендует на сколь-нибудь полный анализ событий. Отдельно даны главы о Н. И. Вавилове, Н. К. Кольцове, И. В. Мичурине — трех выдающихся ученых эпохи блестящего развития генетики 1920— 1940 гг., занявших в истории этого периода ключевое положение. Без знания их роли трудно понять основные этапы пройденно- го пути.
Н. И. Вавилов
1 Николай Иванович Вавилов Теория генетики, экология и география, практика селекции, пу- тешествия по 5 континентам планеты, эволюционное учение, учение о биосфере, философия явления жизни, — все это нахо- дило в лице Н. И. Вавилова великого ученого. В 30-е годы величие Н. И. Вавилова было уже очевидно. Именно поэтому он стал объектом жестокой травли, недостойной, лживой критики со стороны Т. Д. Лысенко, И. И. Презента и их едино- мышленников. На эту травлю Николай Иванович Вавилов отве- тил мужественной защитой устоев науки. Его нельзя было по- бедить, и он погиб в борьбе за истину.
НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ ВАВИЛОВ ЗА ВРЕМЯ с 1912 по 1940 г. осуществил гигантскую научную, общественную, организаторскую, государственную работу и вошел в историю науки как великий ученый. Н. И. Вавилов был замечательным генетиком, ботаником, географом, путешественником, основателем методов селекции, эволюционистом, организатором науки; выби- рался на общественные и государственные посты. Н. И. Вавилов родился 25 ноября 1887 г. в Москве. В 1906 г. он поступил в Московский сельскохозяйственный институт, кото- рый окончил в 1910 г. На кафедре частного земледелия, возглав- лявшейся знаменитым Д. Н. Прянишниковым, Н. И. Вавилов был оставлен для подготовки к профессорскому званию и при- командирован на Селекционную станцию института под руковод- ство замечательных селекционеров С. И. Жегалова и Д. Л. Руд- зинского. В 1911—1912 гг. прошел практику по фитопатологии в Петербургском университете при отделе прикладной ботаники под руководством Р. Э. Регеля и А. А. Ячевского. После ряда работ, опубликованных в 1910—1911 гг., Н. И. Ва- вилов в 1912 г. выступил со статьей, озаглавленной «Генетика и ее отношение к агрономии»1, в которой с большой перспективой поставил проблему о значении генетики в деле улучшения сор- тов культурных растений. В 1913 г. Н. И. Вавилов был командирован за границу для научной работы. Основное время он провел в Мертоне (Велико- британия) в лаборатории генетики Садоводческого института, ко- торый в то время возглавлял один из крупнейших генетиков на- чала XX века — Вильям Бэтсон. Здесь Н. И. Вавилов продолжил свои исследования по иммунитету растений. Несколько месяцев он работал в Кембриджском университете у знаменитых генети- ков Р. Пеннета и Р. Биффена. Во Франции Н. И. Вавилов знако- мился с достижениями селекции и семеноводства, посетив фирму Вильморена. Он отдал дань теоретической биологии, посетив лабораторию всемирно известного Э. Геккеля. В 1917 г. Н. И. Вавилов получил приглашение возглавить ка- федру генетики, селекции и частного земледелия на Высших сельскохозяйственных курсах в Саратове. В начале 1921 г. он пе- реехал из Саратова в Петроград, где был избран заведующим Отделом прикладной ботаники и селекции. В том же году коман- дирован в Соединенные Штаты Америки на Международный фитопатологический конгресс. С этого времени начались личные контакты Н. И. Вавилова с большим числом ведущих зарубеж- ных ученых, чему способствовало знание им основных европей- 1 Вавилов Н. И. Отчет Голицинских женских сельскохозяйственных курсов за 1911—1912 год. М.» 1912. С. 77—78. 9
ских языков. Н. И. Вавилов посетил Канаду, США, Англию, Францию, Бельгию, Голландию, Швецию. В 1920 г. имя 33-летнего Вавилова прозвучало на весь мир. На III Всероссийском съезде селекционеров в Саратове Н. И. Ва- лилов выступил с докладом «Закон гомологических рядов в на- следственной изменчивости»2. Это сообщение было принято как крупное событие в мировой биологии и в практике селекции, оно положило начало деятельности Н. И. Вавилова как выдающего- ся генетика. В 1922 г. доклад был опубликован в издаваемом в Англии «Journal of Genetics». Н. И. Вавилов показал паралле- лизм в изменчивости родственных видов на культурных видах пшениц, хлопчатника и других растений. За внешним хаосом внутривидовой изменчивости им были выявлены ряды параллель- ных изменений у разных видов растений. Развивая это открытие, он пришел к выводу, что за параллелизмом изменчивости в ос- новном кроется явление мутаций гомологических генов. Это по- казывает внутреннюю необходимость, которая внешне проявля- ется в популяциях в гигантском многообразии объективно слу- чайных мутаций. Явление параллелизма в наследственной изменчивости было положено в основу поисков новых форм растений. Примером мо- жет служить научное предсказание Н. И. Вавилова, сделанное по- сле обнаружения безлигульной мягкой пшеницы, о наличии та- ких форм и у других злаков. Это предсказание подтвердилось, были найдены безлигульные рожь, мягкая пшеница, кукуруза, овес, рис, просо, пырей, мятлик, ячмень. В 1923 г. Н. И. Вавилов был избран членом-корреспондентом АН СССР и директором Института опытной агрономии. Его на- учная и научно-организационная деятельность все более расши- рялась. В 1923 г. он активно участвует в организации Всесоюз- ной сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки в Москве. В 1924 г. Отдел прикладной ботаники и селекции преоб- разуется во Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур при Совнаркоме СССР, переименованный в 1930 г. во Всесоюзный институт растениеводства (ВИР). Под руководством Н. И. Вавилова ВИР превратился в круп- нейшее научное учреждение по изучению культурных растений. Н. И. Вавилов словно магнит притягивал к себе талантливых уче- ных. Все отделы ВИРа возглавляли известные исследователи. В институте работали выдающиеся генетики Г. Д. Карпеченко и Г. А. Левитский. 2 Вавилов Н. И. Закон гомологических рядов в наследственной измен- чивости//Доклад на III Всероссийском селекционном съезде/4 июня 1920 г. Саратов. Губполиграфотдел. 1920. 16 с. 10
С широких позиций эволюциониста и генетика Н. И. Вавилов подошел к разработке проблемы центров происхождения куль- турных растений, созданию знаменитой мировой коллекции ВИРа и проблемам интродукции растений. Мировая коллекция семян, благодаря генетическому подходу ее создателя, стала со- вокупностью огромного числа видовых и внутривидовых геноти- пов. Создание мировой коллекции обязано результатам путешест- вий Н. И. Вавилова. В свое первое путешествие Н. И. Вавилов отправляется в 1908 г., еще будучи студентом «Петровки». В 1916 г. Н. И. Вави- лов командируется военным ведомством в Иран для выяснения причин массового отравления хлебом в русских войсках. С 1921 по 1940 г. Н. И. Вавилов осуществил гигантскую работу, органи- зуя и участвуя в путешествиях по всем пяти континентам нашей планеты. Всего совершено 180 экспедиций. В результате этих экспедиций были открыты центры происхождения культурных растений и создана мировая коллекция семян, насчитывающая к 1940 г. 250 000 образцов3. В 1926 г. Н. И. Вавилов излагает свои взгляды на проблему происхождения культурных растений и на методы ее изучения. Он специально анализирует вопрос о географических центрах формообразования пшеницы, овса, проса, льна, конопли и наме- чает главнейшие центры происхождения культурных растений. Подводя итоги этой работы, Н. И. Вавилов подчеркивал, что только владея систематико-географическими знаниями генетик может сознательно подойти к подбору исходных форм для скре- щивания, к решению задач экспериментальной филогении. Н. И. Вавилову принадлежит заслуга открытия закономерно- сти географического распределения генов. В 1927 г. в статье «Ге- ографические закономерности в распределении генов культурных растений»4 Н. И. Вавилов высказал мысль, что доминантные гены любого культурного вида растений сосредоточены в центре его происхождения, а рецессивные гены проявляются на его пери- ферии. Н. И. Вавилов является инициатором широкого эксперимен- тального исследования вопросов географической изменчивости культурных растений. С 1923 г. он начал проводить свои знаме- нитые географические посевы в целях изучения изменчивости вегетационного периода у хлебных и бобовых растений, количе- ства и качества белка и крахмала, содержания жира в семенах, устойчивости к болезням и вредителям, клубнеобразования у кар- 3 Вавилов Н. И. Пять континентов. М., 1987. 350 с. 4 Вавилов Н. И. Географические закономерности в распределении ге- нов культурных растений/ДТрирода. 1927. № 10. С. 763—774. 11
гофеля, корнеплодов и т. д. Результаты этих работ имели решаю- щее значение для обоснования районирования многих сортов и некоторых новых культур, а впоследствии и для создания эко- логической генетики. Н. И. Вавилов организовал первую полярную опытную стан- цию, а также станции по продвижению культур в Западном Ка- захстане, на Карпатах и высокогорье Памира. Закон гомологиче- ских рядов в наследственной изменчивости, открытие центров происхождения видов культурных растений, создание мировой коллекции растений, географические посевы — все это рассматри- валось как основа для создания генетических методов селекции и мобилизации генотипического разнообразия культурных расте- ний на всей планете Земля в целях использования их генотипов для практики. В 1929 г. Н. И. Вавилов избирается действительным членом Академии наук СССР и академиком Украинской Академии наук. В том же году он организует Академию сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ) и становится ее первым пре- зидентом. В 1933 г. Н. И. Вавилов создает Институт генетики АН СССР и становится его директором, в том же году избирает- ся президентом Всесоюзного географического общества СССР. В 1929 г. Н. И. Вавилов был удостоен Ленинской премии. С 1926 по 1935 г. Н. И. Вавилов избирался членом ЦИК СССР. Величие де- ятельности Н. И. Вавилова становится очевидным. К нему при- шло всемирное научное признание, он занят огромным кругом научно-организационной и общественно-научной деятельности, личной научной работой. Его рабочий день длится 16—18 часов в сутки. Центральным во всей работе по генетическим основам селек- ции растений у Н. И. Вавилова было учение об исходном ма- териале. Разработка этого учения изменила основы генетических подходов в селекции растений. В 1935 г. появилась обобщающая работа Н. И. Вавилова «Ботанико-географические основы селек- ции»5. В этой работе было развито учение об исходном материале и разработаны эколого-географические принципы селекции. В ос- нову их было положено использование всего эколого-географиче- ского мирового потенциала как из очагов формообразования, так п всего ареала видов культурных растений. Генетическая теория скрещивания получила на этой базе новые перспективы. При громадном диапазоне интересов и достижений Н. И. Ва- вилова в проблеме генетических основ селекции растений еп> всегда интересовали два сравнительно более узких вопроса — ге- 5 Вавилов Н. И. М.-Л.: Сельхозгиз, 1935. 60 с. 12
нетика пшеницы и генетика иммунитета растений. Перу Н. И. Ва- вилова принадлежит замечательная монография «Научные осно- вы селекции пшениц»6, изданная в 1935 г. Н. И. Вавиловым был открыт ряд генов пшеницы. Опираясь на возможности, пре- доставляемые генетикой, которые резко повышали успехи селек- ции, Н. И. Вавилов сформулировал основные задачи селекции пшениц. Эти задачи касались урожайности, иммунитета, химиче- ского состава, мукомольных и хлебопекарных качеств, длины ве- гетационного периода, засухоустойчивости, зимостойкости, отзыв- чивости к удобрениям, неполегаемости и неосыпаемости. Н. И. Вавилов сформулировал требования к сортовому идеалу пшеницы, специфика которого должна быть различной в разных районах и при разных формах земледелия. Он указал, что самая большая трудность при селекции пшеницы заключается в необ- ходимости сочетать в одном сорте большое число ценных при- знаков. В наши дни практическая селекция пшениц пожинает плоды учения Н. И. Вавилова об исходном материале. Однако он во мно- гом предугадал не только ближайшее, но и далекое будущее в селекции пшеницы. Н. И. Вавилов подчеркивал значение эколого- географических скрещиваний, и именно этот подход обеспечил успех селекции пшениц в работах П. П. Лукьяненко, дифферен- циального анализа хромосом, ставшего в наши дни одним из мно- гообещающих методов. Н. И. Вавилов отдал дань признания ме- тодам индуцированных мутаций, отметив при этом заслуги А. А. Сапегина и Л. Н. Делоне. Ныне этот метод используется при селекции пшениц по иммунитету, на неполегаемость, коли- чество и качество белка в зерне и т. д. Н. И. Вавилов, отстаивал идею широкого внедрения методов генетического гетерозиса. В течение всей своей жизни Н. И. Вавилов много сил и вни- мания уделял генетике иммунитета. В 1913 г. была опубликована его первая работа по иммунитету растений, затем монографии «Иммунитет растений к инфекционным заболеваниям» (1919) и «Учение об иммунитете растений к инфекционным заболеваниям (применительно к запросам селекции)»7 и, наконец, посмертно, в 1961 г. — «Законы естественного иммунитета растений к инфек- ционным заболеваниям (ключи к нахождению иммунных форм) »8. В 1986 г. опубликована книга Н. И. Вавилова «Иммунитет расте- в Вавилов Н, Й. М.-Л.: Сельхозгиз, 1935. 246 с. 7 Вавилов Н. И. Теоретические основы селекции растений. Т. 1. М.: Сельхозгиз, 1935. С. 970—990. 8 Вавилов И. И. Законы естественного иммунитета растений к инфек- ционным заболеваниям (ключи нахождения иммунных форм)//Известия АН СССР. Сер. биол. 1961. № 1. С. 147—157. 13
ний к инфекционным заболеваниям»9. В этом юбилейном изда- нии представлены труды Н. И. Вавилова по иммунитету растений к различным инфекционным заболеваниям и вредителям, опуб- ликованные за период с 1913 по 1940 г. Вавилов обосновал уче- ние о генетической природе явлений иммунитета, показал роль специализации паразитов, связь иммунитета с эколого-географи- ческими группами растений и т. д. Он показал, что иммунная ре- акция растения-хозяина на внедрение паразита определяется ге- нетическим положением хозяина, и придавал важное значение наличию физиологических рас гриба. Вавилов считал, что иммун- ные виды надо искать на их родине. Современные идеи о сопря- женной генотипической эволюции хозяина и паразита на их сов- местной родине мы с полным основанием можем рассматривать как развитие идей Н. И. Вавилова. Большое значение имело учение Вавилова о групповом или комплексном иммунитете, ибо перед селекционерами стоит задача выводить сорта устойчивости не к одной расе, а к целой популя- ции физиологических рас. Он предложил шкалу устойчивости пшениц к видам ржавчины, сохранившую значение до наших дней. Примером обладания естественного группового иммунитета может послужить пшеница однозернянка. В своей работе по обоснованию самой возможности генетиче- ской селекции на иммунитет Н. И. Вавилов преодолел большой скепсис со стороны многих ученых. В последней работе по имму- нитету Н. И. Вавилов указывал, что установленные закономерно- сти представляют, по существу, развитие эволюционного учения в применении к явлениям иммунитета и приводят, таким обра- зом, к эволюционной, или генетической в широком смысле, тео- рии естественного иммунитета. Деятельность Н. И. Вавилова обеспечила интродукцию в СССР джута, тунга, гваюлы, некоторых цитрусовых, эфирномасличных, лекарственных и других растений. Внимание и интерес Н. И. Ва- вилова к картофелю обеспечили успехи селекции и генетики этой важной культуры. В 20-е годы Н. И. Вавилов направляет С. М. Букасова и С. В. Юзепчука в страны Южной Америки и Мексику — родину картофеля, а позднее и сам объезжает эти места. Ныне описано более 230 видов дикого клубненосного кар- тофеля и 20 индийских культурных видов. Влияние этих откры- тий на культуру картофеля оказалось совершенно исключитель- ным. В этот период времени, вследствие развития многочислен- ных грибных, вирусных и бактериальных заболеваний, картофе- леводство всего мира было поставлено на грань гибели. Кроме 9 Вавилов Н, И. Иммунитет растений к инфекционным заболеваниям/ Под ред. Л. Н. Андреева. М.: Наука. 1986. 519 С. 14
того, сорта того времени содержали мало крахмала, белка и были неморозостойкими. Новые материалы, собранные Вавиловым в экспедициях, буквально революционизировали исследования по генетике и селекции картофеля. Путем межвидовой гибридизации удалось создать сорта картофеля фитофтороустойчивые, ракоус- тойчивые, высокобелковые, морозоустойчивые, без периода покоя клубней. Фитофтороустойчивые сорта были получены А. Я. Каме- разом в виде потомства многоступенчатых межвидовых скрещи- ваний культурного вида картофеля с диким. В последние годы, используя полиплоидию, Н. А. Лебедева создала новые устойчи- вые сорта картофеля. Н. И. Вавилов четко определил задачи селекции кукурузы. Он настойчиво обращал внимание на значение генетики гетерозиса: как основы при использовании двойных межлинейных гибридов кукурузы, настаивал на необходимости самого широкого внедре- ния в практику этого нового генетического метода радикального* подъема урожайности сортов. Сотрудником Н. И. Вавилова. М. И. Хаджиновым было открыто явление мужской цитоплазма- тической стерильности у кукурузы, что в наши дни является од- ной из основ всего практического использования гетерозиса у культурных растений. Обширные материалы принадлежат Н. И. Вавилову по гене- тическим основам селекции ячменя, льна и других культур. По- жалуй, нет сельскохозяйственной культуры в СССР, в селекции или внедрении которой не было бы его личного вклада. Крупной вехой в деятельности Н. И. Вавилова как генетика и эволюциониста было издание в 1931 г. его работы «Линнеевскийг вид как система»10. Изучая внутривидовую изменчивость, он при- шел к заключению, что вид представляет собой сложную морфо- физиологическую систему взаимосвязанных эколого-географиче- ских рас, возникших на базе генотипической дифференцировки частей вида. Эта идея является главной для понимания закона гомологических рядов в наследственной изменчивости и других общих эволюционных построений Н. И. Вавилова. Он широко ис- пользовал принципы диалектического материализма, показав, что виды — это звенья в бесконечной цепи, возникающие как новое через уничтожение старого, на основе единства прерывного и не- прерывного. При этом в каждый момент своего существования вид приспособлен к многообразию среды обитания, сам будучи сложной системой наследственных форм. Линнеевский вид по Ва- вилову — это обособленная, подвижная, морфофизиологическая система, связанная в своем генезисе с определенной средой — 10 Вавилов Н. И. М.-Л.: Сельхозгиз. 1931. 32 с. 15
«ареалом». Эти принципы Н. И. Вавилова лежат в основе совре- менной трактовки проблемы вида. Они составляют рациональное зерно эколого-географических принципов в синтетической селек- ции, обоснование которых создало новую плодотворнейшую на- правленность работ по селекции. Принципы генетики в их применении к селекции Н. И. Вави- лов разработал в статье «Селекция как наука» (1934) и в ряде других работ. Главнейшими задачами селекции он считал нахож- дение наилучшего исходного материала и развитие наилучших методов для преобразования наследственности в процессах выве- дения новых сортов. «Для научной селекции, — писал Н. И. Ва- вилов, — эволюционное учение Дарвина стало первоосновой. Экс- периментальные исследования наследственности и измечивости, законы, установленные Менделем, учение о чистых линиях Ио- ганнсена, мутационная теория приводят биолога к сознательному управлению наследственностью организмов. Исследователь начи- нает устанавливать закономерности в формообразовательном про- цессе... Мы всемерно заинтересованы в теоретической разработке •общей генетики: проблемы гена, теории мутаций, теории гибри- дизации, проблем феногенетики, ибо не сомневаемся в том, что углубленная теоретическая работа даст новый стимул селекции», все это «приведет исследователя к действительному управлению организмами, т. е. конечной цели современной биологии»11. По знаменитому определению Н. И. Вавилова, «селекция представляет собой эволюцию, направленную волей человека». В 1935 г. Н. И. Вавилов возглавил коллектив ученых, напи- равших труд «Теоретические основы селекции растений». В мно- гочисленных своих работах, число которых превышает 300, Н. И. Вавилов выступает как генетик. Велика роль Н. И. Вавилова в поднятии авторитета советской науки за рубежом. Он обогатил биологию и генетику исследова- ниями первостепенной важности, и его имя получило мировое признание. Посещая многие страны, Вавилов неустанно высту- пал от имени советской науки. На обложке крупнейшего между- народного журнала «Hereditas» («Наследственность») наряду с именами основателей мировой генетики — Дарвина, Менделя, Моргана и других великих ученых — есть и имя Николая Ива- новича Вавилова. В 1940 г. безвременно прервалась деятельность Н. И. Вавило- ва как ученого, а в 1943 г. трагически оборвалась его жизнь. "Жизнь и гибель Н. И. Вавилова ввели его имя в число великих граждан нашей страны. 11 Вавилов Н. И. Селекция как наука. М.-Л.: Сельхозтиз, 1934. 16 с. 16
За последние 50 лет генетика проделала огромный путь. Созданы новые главы и методы общей генетики, обнаружена материальная природа генов в виде молекул нуклеиновых кис- лот. На основе молекулярной генетики осуществлено манипули- рование с отдельными генами. В 1932 году Н. И. Вавилов ука- зывал на то, что актуальное значение приобретает вовлечение в селекцию генов диких видов, в качестве доноров экологической устойчивости. «Наша специфика, наш континентальный климат, разнообразие условий... — писал Н. И. Вавилов — ...заставляют для решения практических вопросов уделить преимущественное внимание именно отдаленным скрещиваниям» (Генетика на службе социалистического земледелия. М., Л. Сельхозгиз. 1932. С. 46). Теперь в ряде случаев вместо трудоемких и сложных, часто безуспешных работ по отдаленной гибридизации, метода- ми биотехнологии, на основе генной инженерии, осуществляют перенос отдельных генов между любыми далекими формами. Появились трансгенные растения и животные, которые приобре- ли отдельные ценные гены от диких форм. Однако общие и частные задачи, сформулированные Н. И. Ва- виловым, относятся и к нашим дням, более того, они пред- ставляют собой стратегию фундаментальной генетики и практики селекции. Стратегия генетики по Вавилову — это призыв к разра- ботке путей синтеза новых форм, для чего необходимо овладеть этапами формообразования организмов. Именно этому служат принципы классической генетики, молекулярной генетики и мето- ды биотехнологии. Их синтез — основа современных успехов. Н. И. Вавилов полагал, что явление жизни имеет свою специ- фическую основу. Он показал это, исследуя процессы эволюции. В этой связи он писал: «Биологические явления, связанные с ви- дообразованием, слишком сложны, чтобы свести их к простым физико-химическим процессам». Утверждая, что сущность явле- ния жизни несводима к физико-химическим формам движения материи, Н. И. Вавилов развивал важнейшую сторону философ- ского диалектико-материалистического учения о познании жизни. Н. И. Вавилов обосновывал понятие «общая генетика», имея в виду общебиологические явления в проблеме гена, теории мута- ций, теории гибридизации, биологии развития и др. Он связывает это учение с практикой селекции, поднимаясь до философских обобщений в теории вида и признании специфики биологической формы движения материи. Теория генетики, экология и география, практика селекции, путешествия по 5 континентам планеты, эволюционное уче- ние, учение о биосфере, философия явления жизни, — все это на- ходило в лице Н. И. Вавилова велишяо ученого. Н. И. Вавилов — 17
наш современник, он в гуще перестройки, идущей в нашей стра- не, он участвует в великом, современном развитии генетики — ос- нове понимания сущности жизни, борьбы за благосостояние и здоровье народа. В 30-е годы величие Н. И. Вавилова было уже очевидно. Именно поэтому он стал объектом жестокой травли, недостойной, лживой критики со стороны Т. Д. Лысенко, И. И. Презента и их единомышленников. На эту травлю Николай Иванович Вавилов ответил мужественной защитой устоев науки. Его нельзя было победить, и он погиб в борьбе за истину.
Н. К. Кольцов
2 Николай Константинович Кольцов Основатель экспериментальной биологии в нашей стране, один из основоположников современной генетики, Н. К. Кольцов вошел в историю советской и мировой науки как великий биолог, его идеи положили начало молекулярной генетике и молекулярной биологии, химическому и радиационному мутагенезу, матричному воспроизводству генетического материала, которое легло в осно- ву теории об ауторепродукции молекул ДНК. Однако евгенические взгляды Н. К. Кольцова в основном были ошибочными. Этим и воспользовались Т. Д. Лысенко, И. И. Пре- зент и другие лысенковцы, которые злонамеренно отождествляли генетику и евгенику. Критика евгенических взглядов Кольцова и других генетиков была жестокой, сам Кольцов подвергся оже- сточенной травле со стороны лысенковцев, которая подорвала его здоровье и привела к гибели.
НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ КОЛЬЦОВ ЗА ВРЕМЯ с 1897 по 1940 г. провел замечательные исследования по сравни- тельной анатомии, цитологии, генетике, общей биологии. Он был основателем экспериментальной биологии в нашей стране, одним из основоположников современной генетики. Он вошел в исто- рию советской и мировой науки как великий биолог, его идеи лег- ли в основу молекулярной генетики и молекулярной биологии. Н. К. Кольцов родился 15 июля 1872 г. в Москве. В 1890 г. по- ступил в Московский университет, который окончил в 1894 г. В этом же году появилась его первая печатная работа. Учителями II. К. Кольцова в университете были М. А. Мензбир, В. Н. Львов, Н. А. Северцов. По окончании Московского университета Коль- пов был оставлен для подготовки. к профессорскому званию. В 1897—1898 гг. состоялась его первая заграничная командировка. Он посетил лабораторию В. Флемминга в Киле, где работал под руководством Ф. Мёвеса, затем Неаполитанскую биологическую станцию, станции в Роскове и Виллафранке. Неаполитанская стан- ция, основанная в 1872 г., была международной, в свое время на ней работал И. И. Мечников. Станция в Виллафранке, располо- женная на Средиземноморском побережье Франции (вблизи Ниц- цы), была основана в 1884 г. русским ученым А. А. Коротаевым, но работали здесь исследователи из разных стран. На Неаполи- танской станции и в Виллафранке Н. К. Кольцов подружился со многими крупными биологами того времени — И. Делажем, Г. Дришем, Э. Вильсоном, К. Гербстом, О. Бючли, М. Гартманом, Р. Гольдшмидтом, О. Гертвигом и другими. В 1901 г. Н. К. Кольцов защитил магистрскую диссертацию на тему: «Развитие головы миноги. К учению о метамерии головы позвоночных». В 1902—1903 гг. Кольцов вновь приезжает в Вил- лафранку и Неаполь, затем посещает лабораторию знаменитого цитолога и протистолога О. Бючли в Гейдельберге. Эта поездка сыграла большую роль в научной биографии Кольцова. Интерес к сравнительно-анатомическим исследованиям вытеснил увлечение цитологией, и исследования клетки заняли центральное место в его работе. Именно исследования клетки, проведенные с приме- нением физико-химических методов, обеспечили Кольцову место родоначальника экспериментальной биологии в нашей стране. Первая работа этого цикла была опубликована в 1903 г., затем из- даются работы 1905, 1906, 1908, 1911, 1912, 1915, 1929, 1932 гг. Эти исследования были подытожены в сборнике избранных работ, вышедшем в 1936 г. под названием «Организация клетки»12. 12 М.-Л.: Биомедгиз, 1936. 652 с. 21
В 1917 г. Н. К. Кольцов организовал Институт эксперимен- тальной биологии, работа которого оказала глубокое влияние на развитие целого ряда новых направлений в советской биологии и в первую очередь генетики. В 1918 г. была организована Аниковская генетическая стан- ция, занявшаяся генетикой сельскохозяйственных животных. В- 1925 г. эта станция была переведена в село Назарьево и переиме- нована в Центральную станцию по генетике сельскохозяйствен- ных животных. Объектами исследований были птицы, овцы, крупный рогатый скот. Руководя этими станциями, Кольцов по- ложил начало систематическим исследованиям по генетике жи- вотных в нашей стране. В 1932 г. появились первые исследования Кольцова по искусственному партеногенезу у тутового шелко- пряда. Велик был вклад Н. К. Кольцова в учение о мутациях. Еще в 1916 г., в то время когда в генетике властвовало мнение о чисто внутренних причинах мутаций, им ставится задача искусствен- ного получения мутаций. Он писал: «...Надо путем сильной встряски зачатковых клеток изменять их наследственную орга- низацию»13. Он предложил своим сотрудникам провести опыты по воздействию рентгеновского излучения на дрозофилу, однако из-за ряда методических недостатков работа эта не увенчалась успехом. Н. К. Кольцов был инициатором работы своих сотруд- ников по химическому мутагенезу. В 1916 г. Н. К. Кольцов был избран членом-корреспондентом Российской Академии наук. В 1927 г. на III Всероссийском съезде зоологов, анатомов и гистологов Н. К. Кольцов выступил с докладом «Физико-химиче- ские основы морфологии», в котором сформулировал идею о «мат- ричном воспроизводстве генетического материала»14. В соответ- ствии со взглядами того времени он полагал, что материальной основой генов является белковая молекула. Несмотря на ошибоч- ность взгляда о белковой природе генов, сама идея матричного синтеза затем, в 1953 г., легла в основу теории об ауторепродук- ции молекул ДНК. Н. К. Кольцов в отношении наследственных молекул ввел понятие обязательной преемственности, что состав- ляет сущность современной теории гена. Он провозгласил прин- цип «Omnis molecule, ex molecula» — «Всякая молекула от мо- лекулы», причем это касалось только молекул гена, которые раз- множаются путем матричного синтеза. Эта гениальная идея 13 Кольцов Н. К. Об экспериментальном получении мутаций//Ж. экспе- рим. биол. 1930. Т. 6. Выл. 4. С. 242. 14 Тр. III Всероссийского съезда зоологов, анатомов и гистологов/Ле- нинград 14—20 декабря 1927 г. Л.: Изд. гл. управ, науч, учреждений, 1928. С. 39-41. 22
Н. К. Кольцова далеко опередила свое время, лишь через 26 лет она стала основой исследований по молекулярной генетике. Период с 1917 по 1940 г. был для Н. К. Кольцова периодом наиболее плодотворной научной и общественной деятельности. Кроме института, которому он отдавал много сил, он вел препо- давательскую работу как профессор МГУ, участвовал в деятель- ности многочисленных общественных организаций. Особую роль сыграла его деятельность по организации научной печати. Еще в 1912 г. Н. К. Кольцов участвовал в создании журнала «Природа». В 1922 г. Кольцов организовал журнал «Успехи эксперименталь- ной биологии», в 1932 г.— «Биологический журнал». В 1935 г. Н. К. Кольцов был избран академиком ВАСХНИЛ, он принимал активное участие в деятельности академии. Большое общественное звучание получили выступление Н. К. Кольцова по вопросу о неунаследуемости благоприобретен- ных признаков и его взгляды на генетику человека. В 20-е годы проходила оживленная дискуссия о возможности наследования приобретенных признаков. Тезис о наследовании таких признаков принадлежал Ламарку, который в книге «Фило- софия биологии», изданной в 1809 г., использовал его для обосно- вания теории эволюции. И хотя этот принцип был опровергнут дарвинизмом и генетикой, многие биологи и особенно философы усматривали в нем выражение законов взаимодействия среды и организма. Именно этот принцип Ламарка был использован для борьбы с генетикой. В 20-е годы положение осложнилось тем, что в 1923 г. И. П. Павлов, обладавший колоссальным авторитетом, опираясь на опыты Н. П. Студенцова, сообщил о «факте» насле- дования приобретенных рефлексов у белых мышей15. Дискуссия о наследовании благоприобретенных признаков касалась как ос- новного вопроса о факторе эволюции, так и наследственности со- циальных свойств человека. Дискуссия по этому вопросу имела широкий общественный резонанс, в нее был вовлечен широкий круг биологов и философов16. Вмешательство И. П. Павлова имело большое значение. Н. К. Кольцов посетил И. П. Павлова и привел аргументы, что Студенцов ошибся. В 1924 г. он опубликовал статью о необосно- ванности попытки Студенцова доказать наследование благопри- обретенных признаков17. 15 Павлов И. П. Полк. собр. соч. Т. III. М., 1951. С. 390. 16 Бляхер Л. Я. Проблема наследования приобретенных признаков. Ис- тория априорных и эмпирических попыток ее решения. М.: Наука. 1971. 274 с. 17 Кольцов Н. К. Новейшие попытки доказать наследственность благо- приобретенных признаков//Рус. евген. ж. 1924. Т. 2. Вып. 2—3. G. 159— 167. 23
Несколько лет И. П. Павлов отстаивал результаты опытов Студенцова. Однако 13 мая 1927 г. в газете «Правда» им было опубликовано письмо, в котором он писал: «Первоначальные опы- ты с наследственной передачей условных рефлексов у белых мы- шей при улучшении методики и при более строгом контроле до сих пор не подтверждаются, так что я не должен причисляться к авторам, стоящим за эту передачу». Огромная работа Н. К. Кольцова по генетике оказала глубо- кое и плодотворное влияние на развитие советской биологии. Од- нако его взгляды на генетику человека во многом ошибочные бы- ли опровергнуты критикой. В 1917 г. при создании Института экспериментальной биологии * был учрежден евгенический отдел. Евгенику Кольцов определял как науку, призванную решать «великую задачу — совершенствовать человеческую природу»18. В 1920 г. создается «Русское евгеническое общество». Его председа- телем с 1920 по 1929 г. был Н. К. Кольцов. В 1922 г. Н. К. Коль- цов учреждает «Русский евгенический журнал» и становится его редактором. Н. К. Кольцов объявляет евгенику религией человечества, а ее ведущих адептов ее пророками. Ю. А. Филипченко разделял эти взгляды Кольцова. В этой связи он писал: «...евгеника станет... новой религией или евангелем будущего человечества»19. Филосо- фия евгеников состоит в признании того, что различия в генах в популяциях людей следуют за социальными различиями. По этой модели гены интеллектуальности сосредоточены в представителях интеллигенции. Евгеники повторяют утверждение К. Пирсона, что члены этой социальной группы (интеллигенции) должны вступать в браки в пределах своей касты, так как они имеют ге- ны, которые обеспечивают интеллигентам положение, при кото- ром они «формируют мнение нации, думают за нее»20. Мысль о генетической ценности зародышевой плазмы интелли- генции и принцип неунаследуемости благоприобретенных призна- ков были положены Кольцовым в основу представления, что «многие социологи наивно, с точки зрения биологии, полагают, что всякое улучшение благосостояния тех или иных групп насе- ления, всякое повышение культурного уровня их, должно неиз- бежно отразиться соответствующим улучшением в их потомстве, и что именно это воздействие на среду и повышение культуры и 18 Кольцов Н. К. Улучшение человеческой породы//Рус. евген. ж. 1922. Т. 1. Выл. 1. С. 1—27. 19 Филипченко Ю. А. Что такое евгеника. Пт., 1921. С. 16. 20 Пирсон К. Грамматика науки. М., 1911. 596 с. 24
является лучшим способом для облагораживания человеческого рода. Современная биология этот путь отвергает»21. Каковы же пути облагораживания человеческого рода с пози- ции евгеники? Н. К. Кольцов в 1927 г. отвечает: «В начале XX ве- ка возникает мысль о возможности вырождения и путем отбора наиболее ценных производителей улучшить человеческую приро- ду, так же как улучшают путем искусственного отбора породы домашних животных и культурных растений»22. Б. Л. Астауров и П. Ф. Рокицкий, критикуя ошибки во взгля- дах Н. К. Кольцова на генетику человека, отмечают, что в Рус- ском евгеническом журнале без каких-либо примечаний печата- лись материалы из-за рубежа, в частности «Руководящие положе- ния немецкого общества расовой биологии». Астауров и Рокицкий пишут, что в этой программе содержались положения, из которых через 10 лет выросла в резкой утрированной форме расистская «...философия фашизма. Опубликование подобных материалов на страницах журнала компрометировало... взгляды Кольцова... би- ологизация социальных явлений приводила Кольцова к непра- вильным выводам»23. В 1920—1930 гг. евгеника пыталась выйти на путь широкого общественного движения. Среди ее сторонников, кроме Н. К. Коль- цова, были Ю. А. Филипченко, А. С. Серебровский, В. В. Бунак, Г. И. Россолимо, Т. И. Юдин и другие. Сочувствие к этим взгля- дам проявляли М. Горький, Н. А. Семашко, А. В. Луначарский. Евгенические взгляды Н. К. Кольцова в основном были оши- бочными и развитие генетики показало научную необоснован- ность главных концепций евгеники. Нельзя облагородить челове- чество, то есть сделать его духовно лучшим путем подбора генов, как происходит улучшение пород животных и сортов растений. Социальные качества людей передаются потомкам путем прямой передачи опыта при деятельности человека в окружающем его обществе. Эта передача связана с прижизненной деятельностью мозга24. Очевидно, что ошибки евгеники не касались сущности генети- ки, которая установила законы наследственности и изменчивости организмов. То же относится к взглядам самого Н. К. Кольцова. Его генетические взгляды были правильны и благотворны для со- ветской биологии. ^Кольцов Н. К. Улучшение человеческой породы//Рус. евген. ж. 1922. Т. 1? Вып. 1. С. 62. 22 Кольцов Н. К. Биология//БСЭ. 1927. Т. 6. С. 336. 23 Астауров Б. Л., Рокицкий П. Ф. Н. К. Кольцов. М.: Наука, 1975. 168 с. 24 Дубинин Н. П. Новое « современной генетике. М.: Наука, 1986. 221 с. 25
Т. Д. Лысенко, И. И. Презент и другие лысенковцы, используя взгляды Н. К. Кольцова по генетике человека, злонамеренно ото- ждествляли генетику и евгенику. Так, евгенические ошибки Коль- цова послужили тому, что критики евгеники бросили тень соци- альных ошибок и на саму генетику. Критика евгенических взгля- дов Кольцова и других генетиков была жесткой. Критические ста- тьи печатались в философских журналах, энциклопедиях. Нет сомнения в том, что Т. Д. Лысенко, много раз беседовавший с И. В. Сталиным, ознакомил его с евгеническими взглядами Н. К. Кольцова и других генетиков, а также в том, что эти взгля- ды у Сталина ничего, кроме отрицательных эмоций, вызвать не могли. Громадный авторитет Н. К. Кольцова, его научная независи- мость, прямота, бескомпромиссная борьба за истинную генетику, и одновременно его ошибки в области генетики человека послу- жили тому, что он подвергся ожесточенной травле со стороны лы- сенковцев. Будучи в Ленинграде на научной конференции, Н. К. Кольцов внезапно заболел и скончался 2 декабря 1940 года. Через день умерла его жена — М. П. Кольцова-Садовникова. Оба гроба привезли в Москву, сожгли в крематории, а урны погребли на Немецком кладбище, в Лефортове.
И. В. Мичурин
3 Иван Владимирович Мичурин Период блестящего развития генетики (1920—1940 гг.) совпал с расцветом деятельности И. В. Мичурина: он разрабатывает прин- ципы отдаленной гибридизации, проблему эволюции доминант- ности, вопросы о взаимоотношении организма и среды, проблему управления индивидуальные развитием гибридов. Самобытная позиция, не совпадающая с основным направлением развития •современной ему генетики, отдалила Мичурина от генетиков его времени, но не уменьшила уважение к нему и признание его за- слуг. И. В. Мичурин умер за год до первой большой дискуссии по ге- нетике, которая состоялась в 1936 г. Это позволило Т. Д. Лысен- ко, отвергнув принцип эколого-географической отдаленной гибри- дизации, извратив научное содержание учения И. В. Мичурина, использовать его имя в своих корыстных целях в борьбе против генетики и генетиков.
ИВАН ВЛАДИМИРОВИЧ МИЧУРИН НА ПРОТЯЖЕНИИ 60 лет (1875—1935) вел плодотворную работу по селекции плодо- вых и ягодных культур. Его труды снискали ему мировую из- вестность как крупного селекционера. Научные заслуги Мичури- на в первую очередь связаны с разработкой принципов эколого- географической отдаленной гибридизации. И. В. Мичурин родился 27 октября 1855 г., учился в Прон- ском уездном училище и в Рязанской гимназии, из которой в 1870 г. был исключен за «непочтительность к начальству». В 1873 г. он поступает конторщиком на товарную контору в Коз- лове, в 1874 г. работает помощником начальника станции, в. 1876 г. — кассиром, с 1876 по 1889 г. — монтером часов и сиг- нальных аппаратов на железнодорожном участке Козлов—Ле- бедян. В 1875 г. Мичурин арендовал усадьбу и начал заниматься се- лекцией растений. В 1888 г. он открывает близ слободы Турмасо- во первый в России селекционный питомник растений. В 1900 г. в целях обеспечения «спартанского» воспитания гибридов Мичу- рин переносит свой питомник на участок с более тощими почва- ми вблизи Козлова. К этому времени им были выведены перво- классные сорта груш, вишен и других плодовых. В 1906 г. Мичу- рин публикует свой первый труд «Материалы к выращиванию новых сортов плодовых деревьев». В 1913 г. департамент земле- делия США предложил Мичурину продать коллекцию, на что Мичурин ответил решительным отказом. На второй день установ- ления Советской власти И. В. Мичурин пришел в уездный зе- мельный отдел и заявил: «Хочу работать для новой власти». В это время ему было 62 года. В истории русской селекции и генетики И. В. Мичурин был самобытной фигурой. Долгое время он шел самостоятельным пу- тем и только в последние годы жизни приступил к объяснению своих идей с позиций мировой науки. Мичурин выковывал свои воззрения постепенно, на основе продолжавшихся в течение мно- гих лет опытов. От многих ошибочных взглядов он сам отказал- ся. Очевидно, что если учитывать более ранние работы Мичурина, то легко можно выдать взгляды тех лет за идеи, якобы составля- ющие сущность его воззрений. Описание основных этапов деятельности И. В. Мичурина не представляет значительных трудностей. Известно, что сам ученый выделил в своем творчестве три этапа: акклиматизацию, массовый отбор и гибридизацию. Глубоко осмысленное, продуманное в де- талях подведение итогов первого периода своей деятельности, Мичурин дал в работе «Принципы и методы работы»26, вторая 38 М.: ОГИЗ, 1929. 29
тлава которой названа «Ошибочность мнений о возможности ак- климатизации южных растений путем простого переноса». Этап акклиматизации, основанный на признании наследования приоб- ретенных признаков, можно оценить как этап поисков, проб, ошибок. Сам Мичурин признавал: «...Дорого этот способ (аккли- матизации — Н. Д.) обошелся многим, в том числе и мне. Про- пала почти бесследно масса труда, денег и времени...»26. Однако проходит сравнительно немного времени, и для Мичу- рина становится ясным, что наследственная изменчивость много- образна, и искусственный отбор лишь постепенно направляет из- менения сорта в лучшую сторону, опираясь на выбор случайных полезных наследственных уклонений. Этап массового отбора, по его словам, «является также началь- ным при выделении новых выносливых сортов для каждой от- дельной местности». Мичурин устанавливает, что получение (пу- тем выведения) отборных сеянцев местных сортов дает лишь «незначительный перевес в своих качествах против старых сор- тов»; больше того, массовые посевы сеянцев, хотя и дают «крайне интересные мутанты», представляют собой поиски на авось. Клас- сический пример, иллюстрирующий все особенности этого пути отбора, мы находим в опыте по созданию мичуринского северного абрикоса. После того, как Мичурин осознал, что массовый отбор требует слишком много времени и сил и не дает искомых средств для радикального преобразования наследственности, он, по собст- венному признанию, «стал уже совершенно на правильный путь... стал скрещивать расы и виды растений, удаленные по своему ге- ографическому месту обитания»27. От массового отбора ученый перешел к гибридизации. Теория и практика гибридизации составляют третий, основной, этап деятельности Мичурина. Именно с этим этапом связаны его главные теоретические и практические достижения. Именно при- дя к идее гибридизации, Мичурин встал на путь активного вме- шательства в природу растений, нашел методы быстрой, ради- кальной переделки и управления их наследственностью. Только гибридизация, по мнению ученого, в состоянии быстро преодолеть то сопротивление наследственности, которое не позволяло сортам (при их простом переносе) акклиматизироваться в наших усло- виях. «...Только с применением гибридизации, — писал Мичу- рин, — мне удалось в последнее время окончательно преодолеть упорное сопротивление к акклиматизации некоторых иностран- ных видов растений»28. 26 Мичурин И. В. Собр. соч. Т. 1. М.: Сельхозгиз, 1939. С. 124. 27 Мичурин И. В. Собр. соч. Т. 1. С. 429—430. 28 Мичурин И. В. Там же. С. 222—223. 30
Говоря о гибридизации растений, Мичурин неоднократно под- черкивал, что он имеет в виду половое скрещивание рас и видов растений, удаленных по своему географическому месту обитания. В половой гибридизации географически удаленных форм и раз- ных видов Мичурин видел ключ к поиску исходного гибридного материала для создания сорта. Нельзя забывать, что Мичурин работал главным образом с многолетними объектами в виде плодовых деревьев. Каждое де- ревцо занимает много места, так что количество выращенных сеянцев, полученных в результате гибридизации, не может быть очень большим. Найденные отдельные хорошие формы очень цен- ны, и если они все же обладают частными недостатками, то нель- зя ли их исправить воспитанием в течение долгого развития де- рева за время от посадки семени до плодоношения? Отдельное цен- ное дерево еще и потому так важно, что оно благодаря вегетатив- ному размножению может стать родоначальником сорта. У пло- довых всякая, любой сложности гибридная наследственность мо- жет быть устойчиво сохранена в течение практически нужного количества лет при помощи вегетативного размножения. Более того, новые ценные свойства отдельных гибридов, выявленные у них при помощи специфического влияния факторов внешней сре- ды, оказываются сохраненными при вегетативном размножении. И. В. Мичурин не отрывал действия среды на развитие организ- ма от его наследственной основы. Именно поэтому ему для успе- ха воспитания нужны были гибридные сеянцы, в самой природе которых заложены противоречивые тенденции развития. При этом сущность принципа направленности в его методе воспитания состоит не в том, что развитие гибридного сеянца можно напра- вить в любую сторону, не связанную с наследственными факто- рами, полученными гибридом от его родителей. Напротив, направ- ленное развитие возможно только тогда, если оно опирается на те наследственные особенности гибридов, которые подавляются в обычных условиях воспитания. Во многом эта часть мичуринского учения в наши дни фор- мулируется как управление доминантностью у гибридов. Сам Ми- чурин не просто обосновал этот важный принцип эволюционной генетики. Ему принадлежит историческая заслуга в постановке вопроса о роли среды в эволюции доминантности. Главное достижение в творчестве ученого — теория отдален- ной гибридизации. Правильно поняв это явление, Мичурин неза- висимо от сторонников классической генетики, сформулировал ряд существенных положений генетической теории. Объективное содержание опытов помогло ему изжить иллюзии ранних перио- 31
дов деятельности и с нарастающей силой толкало его на путь, ко- торым шла мировая генетическая наука. Поучительным примером служит изменение отношения И. В. Мичурина к менделизму — классическому учению о законах дискретной наследственности. В начале (1914—1917 гг.) отноше- ние его к менделизму, к применению числовых расчетов, выра- жающих закономерности генетического расщепления, было резко отрицательным. Однако в 1929 г. Мичурин делает важное при- знание: «В законе Менделя я нисколько не отвергаю его досто- инств»29. И если в 1915 г. он пытался опровергнуть законы Мен- деля, для чего специально поставил опыты с яблоней Недзвецко- го, то к 1929 г., проанализировав результаты этих опытов, он убе- дился в том, что они подтверждают законы менделевского рас- щепления, и в конечном итоге рекомендовал эти опыты как наи- более удобные для проведения показательных скрещиваний, под- тверждающих правоту менделизма30. Анализ мичуринского наследия включает в себя очень сущест- венный компонент — оценку взглядов ученого по вопросу о воз- можности перевоспитания растений при помощи прививки (метод ментора). Обратимся к опыту создания гибридного сорта яблони Кан- диль-Китайка, полученного от скрещивания южного сорта Синап с крупными, вкусными, долго хранящимися плодами с сортом Китайка, отличающимся высокой морозостойкостью. У исходных гибридов доминировала неморозостойкость. Мичурин привил че- ренок гибрида в крону Китайки и добился повышения устойчиво- сти черенков к морозу. Ко времени закладки плодов он удалил с дерева все ветви Китайки, и в результате гибридные черенки были морозостойкими (доминировал признак Китайки) и при этом плоды стали крупными, лежкими и высококачественными (доминировали признаки Синапа). И. В. Мичурин считал, что если бы некоторые гибридные се- янцы, полученные от скрещивания Синапа с Китайкой, своевре- менно не подвергались соответствующему воспитанию, то из этой гибридной семьи ему не удалось бы выделить ни одного сорта и что только использование влияния ментора (Китайки — подвоя), приведшее к доминированию свойства морозоустойчивости, позво- лило выделить новый сорт, сочетающий в себе морозоустойчи- вость Китайки с высокими качествами плодов Синапа. , В этом случае нет материала для признания существования вегетативных гибридов, идея о которых была широко принята в 39 Мичурин И. В. Итоги шестидесятилетних работ. М.: Сельхозгиз, 1949 С 99 90 Мичурин И. В. Собр. соч. Т. 1. М.: Сельхозгиз, 1929. С. 343—344. 32
конце прошлого и в начале текущего столетия. И. В. Мичурин и его современники (М. В. Рытов, Л. Даниель и др.) полагали, что в некоторых случаях при прививках возникают вегетативные гибриды, равноценные половым, то есть гибриды, объединяюшие не только признаки, но и наследственность исходных форм, что приводит к сохранению получающихся изменений в половых по- колениях. Однако в 20-е и последующие годы были проведены точные наблюдения и исследования, выяснившие тканевую и клеточную природу вегетативных гибридов — растительных химер, а также проделаны эксперименты, вскрывшие природу других явлений, вызываемых прививками (Винклер, 1907, 1910, 1912, 1916; Вин- клер, Баур, 1913; Асеева, 1931; Крен, Лоуренс, 1935; Кюн, 1935; Джонс, 1936; Хвостова, 1940; и др.31). В результате всех этих ра- бот многие старые представления о природе вегетативных гибри- дов потеряли свое значение. В частности, было показано, что ракитник Адама (вегетатив- ный гибрид, выведенный французским садоводом Адамом в 1829 г.) представляет собой периклинальную химеру, у которой клетки эпидермиса принадлежат красному ракитнику, а клетки паренхимы — обыкновенному ракитнику. Сколько бы лет эти две ткани ни были объединены в пределах одной особи, в тех случа- ях, когда внутренний слой «вылезает» из наружного или когда боковой побег состоит целиком из наружного компонента, мы имеем дело с чистым видом или красного, или обыкновенного ра- китника. То же самое можно наблюдать у бизарий и целого ряда других «вегетативных гибридов». Во всех этих случаях отмечалось удивительное сохранение своих независимых свойств каждым из компонентов химеры, не- смотря на то, что они в течение длительного времени сосущест- вовали в пределах единого организма. Можно ли утверждать, что И. В. Мичурин создал и развивал учение о вегетативной гибридизации и направленном воспитании, чем поддержал мысль о наследовании приобретенных признаков? Конечно, в отдельных работах есть высказывания в этом плане. Ученый недостаточно критически отнесся к старым воззрениям о возможности адекватного унаследования приобретенных призна- ков. Но любая попытка доказать, что теория вегетативной гибри- дизации и положение об адекватной переделке наследственности растений путем унаследования приобретенных признаков соста- вляют главное в творчестве выдающегося селекционера, равно- значно фальсификации его научного наследия. 31 Дубинин Н. П. Теоретические основы и методы работ И. В. Мичу- рина. М.: Просвещение, 1966. 184 с. 3 Дубинин Н. П. 33
Для того, чтобы установить реальное значение разных мето- дов, выявить их соподчинение в практике селекции И. В. Мичу- рина, имеется только один надежный путь. Необходимо по мате- риалам самого ученого проанализировать, как были созданы его лучшие сорта. Изучение мичуринских сортов по методам их вы- ведения с предельной ясностью показывает, что основным мето- дом его работы была отдаленная половая гибридизация. Сам И. В. Мичурин неоднократно подчеркивал это обстоятельство. Вот какова картина выведения 263 мичуринских сортов, о ко- торых мы находим точную документацию их происхождения: 163 сорта (61,9%) созданы от отдельных выдающихся сеянцев, полученных путем половой гибридизации (в группу включено 10 сортов от сеянцев второй генерации, ибо семена высеивались из плодов, полученных от свободного опыления); 88 сортов (33,5%) выведено с помощью отбора выдающихся сеянцев среди посевов сортов без применения искусственной гибридизации; 3 сорта (1,2%) — от редких спортивных уклонений (соматиче- ских мутаций); 7 сортов (2,7%) — от гибридов, подвергнутых влиянию ментора; 2 сорта (0,7%) — от отдельных гетерозигот- ных сеянцев, отобранных при посеве сортов, подвергнутых влия- нию ментора. Таким образом, 96,6% сортов были получены И. В. Мичури- ным на основе гибридизации и отбора. Лишь при создании 3,4% сортов наряду с гибридизацией И. В. Мичурин использовал метод ментора с целью изменения доминантности у гибридов. Период блестящего развития генетики (1920—1940 гг.) сов- пал с расцветом деятельности И. В. Мичурина: он разрабатывает принципы отдаленной гибридизации, проблему эволюции доми- нантности, вопросы о взаимоотношении организма и среды, про- блему управления индивидуальным развитием гибридов. При этом И. В. Мичурин занимал самобытную позицию, не совпадав- шую с основным направлением развития современной ему гене- тики. Он не оценил все значение теории гена и роли генетики в развитии эволюционного учения и теории селекции. Все это от- даляло И. В. Мичурина от генетиков его времени. Однако уваже- ние к нему и признание его заслуг (практических и научных) от этого не уменьшились. В 1920 г. Н. И. Вавилов познакомился с И. В. Мичуриным, посетив его в г. Козлове. В письмах 1929 г. Н. И. Вавилов обра- тился к И. В. Мичурину с просьбой составить полный список его трудов. Н. И. Вавилов хотел собрать все работы И. В. Мичурина в библиотеке Ленинградского отдела прикладной ботаники. Кро- ме того, Н. И. Вавилов просил И. В. Мичурина составить для «Трудов по прикладной ботанике и селекции» сводную статью о 34
работе и методах работы. «Было бы крайне желательно, — писал Вавилов, — получить нечто вроде резюме, листа на два печатных. Это резюме мы издали бы в достойном виде, переведя его цели- ком на английский язык». В 1920 г. исполнялось 45 лет научной деятельности Мичури- на, и Вавилов явился инициатором его чествования. В 1924 г. под редакцией Н. И. Вавилова и с его предисловием вышла книга И. В. Мичурина «Итоги деятельности в области гибридизации по плодоводству». В 1932 г. в один из приездов Вавилова Мичурин сфотографи- ровался с ним и подарил фотографию с надписью «Многоуважае- мому Н. И. Вавилову на добрую память. 15 июня 1932 г. И. В. Мичурин». В 1934 г. Н. И. Вавилов, выступая на юбилее в честь 60-летия научной деятельности И. В. Мичурина, сказал, что среди творче- ских личностей страны «...выделяется крупная фигура замеча- тельного оригинатора, творца новых растительных форм Ивана Владимировича Мичурина, 60-летний юбилей которого в нынеш- нем году справляет Советская страна... Неизвестный глухой уезд- ный город Козлов, переименованный Советским правительством в г. Мичуринск, стал Меккой для советских плодоводов, его хорошо знают и плодоводы всего мира». И. В. Мичурин говорил Ф. X. Бах- тееву, что профессор Н. И. Вавилов и Н. И. Кичунов были пер- выми из ученых, обративших внимание на его работы. «Вави- лов — выдающийся деятель науки, светлая голова, — говорил И. В. Мичурин, — ведь это он мою работу так выдвигает, так по- могает в распространении наших работ». Говоря об интересе Мичурина к достижениям генетики, Вави- лов сказал: «Иван Владимирович был очень внимателен к дости- жениям генетики... Надо указать, что Иван Владимирович Мичу- рин правильно ценил современную генетику, что своих учеников направлял к Вашему покорному слуге, то есть стопроцентному менделисту и морганисту, в Институт генетики, и некоторые бли- жайшие ученики Ивана Владимировича до известной степени яв- ляются и моими учениками, которых я инфицировал менделиз- мом и морганизмом». Н. К. Кольцов также высоко ценил труд и достижения И. В. Мичурина. В 1933 г. для цитогенетических работ на мате- риале И. В. Мичурина, Н. К. Кольцов послал в Мичуринск двух своих аспирантов — Н. Н. Соколова и И. Е. Трофимова. В труде «Принципы и методы работы» И. В. Мичурин писал: «Конечно было бы небесполезным в этом деле принятие в расчет 3* 35
законов Менделя и даже учет количества хромосом»32. И. В. Ми- чурин широко использовал понятия — ген, мутации33. В письме к своему ближайшему помощнику И. С. Горшкову Мичурин со ветовал: «В 1933 году начинай работать по выявлению искусст- венных мутаций»34. Мичурин, как и Вавилов, развил идею о необ- ходимости вовлечения в гибридизацию всего мирового ассорти- мента плодово-ягодных растений. Огромным был общественный авторитет И. В. Мичурина. 18 февраля 1922 г. в Тамбовский Губисполком была передана из Совнаркома телеграмма следующего содержания: «Опыты по по- лучению новых культур растений имеют громадное значение го- сударственное. Срочно пришлите доклад об опытах и работах Мичурина Козловского уезда для доклада председателю Совнар- кома тов. Ленину». Осенью 1922 г. питомник Мичурина посетил председатель ВЦИКа М. И. Калинин. Его второе посещение со- стоялось в 1930 г. 25 октября 1925 г. по решению центральных, местных пар- тийных, советских и общественных организаций в г. Козлове бы- ло торжественно отпраздновано 70-летие И. В. Мичурина. Поздра- вительные телеграммы прислали М. И. Калинин и М. И. Улья- нова. Учитывая достижения И. В. Мичурина в городе Козлове были учреждены: научно-исследовательский институт, вуз, техникум и рабфак. 18 мая 1932 г. президиум ЦИК СССР переименовал го- род Козлов в Мичуринск. 20 сентября 1934 года И. В. Мичурин получил телеграмму от И. В. Сталина: «Товаришу Мичурину Ивану Владимировичу. От чуши приветствую Вас, Иван Владимирович, в связи с шестиде- сятилетием Вашей плодотворной работы на пользу нашей вели- кой Родины. Желаю Вам здоровья и новых успехов в деле пре- образования плодоводства. Крепко жму руку. И. Сталин». В 1935 г., когда Мичурину было 80 лет, Высшая аттестаци- онная комиссия присудила ему звание доктора биологических яаук, Академия наук СССР избрала его почетным членом, ВАСХНИЛ — академиком. В том же 1935 году 7 июня И. В. Ми- чурин скончался и был похоронен на центральной площади горо- да Мичуринска. Это произошло за год до первой большой дис- куссии по генетике, которая состоялась в 1936 г. Отсутствие И. В. Мичурина помогло Т. Д. Лысенко использовать в своих це- 1ях его имя. Отвергнув принцип эколого-географической отдален- ной гибридизации, Лысенко извратил научное содержание учения И. В. Мичурина. 32 Мичурин И. В. Сочинения. Т. 1. М.: ОГИЗ—Сельхозгиз, 1939, С. 340. 33 Мичурин И. В. Там же. С. 224, 283. 34 Мичурин II. В. Сочинения. Т. 4. М.: ОГИЗ—Сельхозгиз. 1941. С. 315. 3G
Генетика в период 1920-1940 годов
Главе четвертая Главе четвертая ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ГЕНЕТИКА В ПЕРИОД 1920-1940 ГОДОВ
ПЛОДОТВОРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Н. И. ВАВИЛОВА и Н. К. Кольцова способствовало развитие генетики в СССР в це- лом. Годы 1920—1940 были эпохой бурного развития советской генетики. Характерной чертой этого этапа явилось создание школ, во главе каждой из которых стояли крупные ученые: Н. И. Вавилов, Н. К. Кольцов, И. В. Мичурин, С. С. Четвери- ков, А. С. Серебровский, Н. П. Дубинин, С. Г. Навашин, Г. А. Надсон, Ю. А. Филипченко, Д. Л. Рудзинский, С. И. Жега- люв, А. П. Шехурдин, Г. К. Мейстер. Н. И. Вавилов сформулировал закон гомологических рядов в наследственной изменчивости (1920), открыл центры происхож- дения культурных растений (1927), разработал теоретические основы селекции растений (1935). В 1924 г. Н. И. Вавилов орга- низовал Всесоюзный институт растениеводства (ВИР), в 1929 г. стал первым президентом Всесоюзной академии сельскохозяй- ственных наук им. В. И. Ленина, в 1933 г. организовал первый в стране Институт генетики АН СССР, директором которого он состоял до 1940 г. Н. И. Вавилов воспитал основные кадры генетиков растений. В их число входили Г. Д. Карпеченко, М. И. Хаджинов, С. М. Букасов, Т. В. Асеева, А. А. Сапегин, В. Е. Писарев, А. Н. Лутков, М. Г. Попов, В. А. Рыбин, Ф. X. Бахтее®, М. А. Розанова, Е. Н. Синская, А. Н. Николаева, И. А. Веселов- ский и др. Н. К. Кольцов был основоположником физико-химической био- логии в нашей стране. В работе «Физико-химические основы морфологии» (1927) он выдвинул идею о самовоспроизведе- нии (ауторепликации) наследственных молекул. Позднее эта идея стала основополагающим принципом молекулярной биоло- гии и генетики. Еще в 1917 г. Н. К. Кольцов организовал ис- следования по генетике в Институте экспериментальной биоло- гии. На Аниковской (Назаревской) станции в 1919 г. он стал проводить работы по генетике животных. Сотрудниками Н. К. Кольцова были С. С. Четвериков, А. С. Серебровский, Г. И. Роскин, С. Л. Фролова, П. И. Живаго, С. Н. Скадовский и др. Выдающееся значение имела научная, практическая и об- щественная деятельность И. В. Мичурина. Он ввел в селекцию принципы отдаленной эколого-географической гибридизации, соз- дал 350 сортов плодовых и ягодных культур. В 1935 г. в Одессе был основан селекционно-генетический 39
институт, история предшественников которого связана с именем А. А. Сапегина, положившего начало работам по селекции на одесском опытном поле под руководством В. Г. Ротмистрова. В 1912 г. на базе опытного поля А. А. Сапегин организовал селек- ционную станцию, в 1928 г. станция была преобразована в Укра- инский институт селекции и генетики, который в 1935 г. был переименован во Всесоюзный селекционно-генетический институт. В 1929 г. на селекционной станции начал свою деятельность Т. Д. Лысенко, с 1934 по 1938 г. он был директором института и во все последующие годы, вплоть до 1966 г., являлся идеологом проводившихся здесь работ. В 1948 г. институту было присвоено имя Т. Д. Лысенко. Глубокое влияние на развитие мировой генетики оказали идеи и исследования С. С. Четверикова. Его статья «О некоторых мо- ментах эволюционного процесса с точки зрения современной ге- нетики» (1926) положила начало генетики популяций. С. С. Чет- вериков осуществил синтез генетики и дарвинизма. Он показал наличие большой скрытой изменчивости в популяциях дрозофи- лы (в работе участвовали Б. Л. Астауров, Е. И. Балкашина, Н. К. Беляев, С. М. Гершензон, Д. Д. Ромашов). В 1930 г. Н. П. Дубинин и сотрудники кафедры генетики и разведения Института свиноводства подтвердили открытие С. С. Четверикова о мутационном пуле, который служит моби- лизационным резервом для эволюции в природных популяциях. В этих исследованиях, кроме того, была обнаружена дифферен- цировка в наборах генных мутаций по популяциям. Эти работы положили начало эколого-генетическому анализу систем популя- ций внутри видов, которые вылились в мировое направление ис- следований по генетической дифференцировке внутри вида. В этих же исследованиях впервые в популяциях было обнаруже- но наличие большого количества рецессивных летальных мута- ций. Это открытие стало основополагающим для разработки уче- ния о генетическом грузе. Выдающийся цитолог С. Г. Навашин, открывший явление двойного оплодотворения у покрытосеменных растений и выпол- нивший известные работы по наборам хромосом растений, воспи- тал целую плеяду цитогенетиков. Г. А. Левитский сформулиро- вал понятие о кариотипе. Его книга «Материальные основы на- следственности» (1923) оказала глубокое влияние на развитие генетики. М. С. Навашин и И. Н. Свешникова исследовали за- коны эволюции кариотипов. Л. Н. Делоне наряду с А. А. Сапе- 40
гиным впервые получил радиационные мутанты зерновых в це- лях использования их в селекции. Большим событием в истории генетики было открытие Г. А. Надсоном и Г. С. Филипповым в 1925 г. мутагенного эф- фекта ионизирующих излучений. Сотрудники Г. А. Надсона ис- следовали влияние химических соединений на наследственность дрожжей. Новый этап в проблеме искусственного получения мутаций был связан с работами А. С. Серебровского и его школы. Основ- ная работа А. С. Серебровского, Н. П. Дубинина и др. «Получе- ние мутаций рентгеновскими лучами у Drosophila melanogaster»33 была опубликована в 1928 г. А. С. Серебровский ввел в науку понятие о генофонде. Его исследования оказали глубокое влияние на разработку проблем генетики и селекции животных. Он впервые использовал генети- ческий подход для биологической борьбы с вредителями сельско- хозяйственных культур. В лабораториях и на кафедре генетики Московского университета, руководимых А. С. Серебровским, ра- ботали И. И. Агол, С. И. Алиханян, В. А. Альтшулер, С. Г. Ле- вит, М. Е. Нейгауз, В. Н. Слепков, Р. Б. Хесин-Лурье, Н. И. Ша- пиро, С. М. Гершензон, А. Е. Гайсинович. Новую страницу в истории учения о гене открыли исследова- ния советских ученых, которые, вопреки общепринятому в то вре- мя воззрению Моргана, что ген представляет собою элементар- ную, неделимую единицу наследственности, показали, что ген является сложной системой, состоящей из комплекса частей, ли- нейно расположенных внутри гена. История этого вопроса началась в 1927 г. в лаборатории ге- нетики Московского зоотехнического института, которой руково- дил А. С. Серебровский, когда Н. П. Дубинин, изучая мутаген- ное действие радиации, обнаружил у дрозофилы появление ал- лелей гена scute (редукция щетинок). Сопоставляя в гетерози- готных особях два новых аллеля между собой, а,также с ранее известным аллелем, Дубинин установил новый тип взаимопога- шения по доминантным различиям между аллелями. Так было открыто явление комплементации, которое затем прочно вошло в арсенал генетических методов. Более того, анализ закономер- ностей комплементации и мутации аллелей привел Н. П. Дуби- нина к открытию сложной структуры гена35 36. После первой работы 35 Ж. эксперим. биол. 1928. Сер. А, Т. 4. Вып. 3—4. С. 161—180. 36 Дубинин Н. П. Исследования ступенчатого аллеломорфизма//Ж. экс- верим, биол. 1929. Т. 5. № 2. С. 53—85. 41
Дубинина по теме дробимости гена с 1929 по 1935 г. было напе- чатано 50 работ. В исследованиях участвовали И. И. Атол, А. С. Серебровский, С. Г. Левит, Б. Н. Сидоров, Н. И. Шапиро, Л. В. Ферри, Г. Г. Фризен и другие. После Дубинина следую- щий радиационный аллель scute был открыт И. И. Аголом. Он писал: «Данные, открытые Н. П. Дубининым, вплотную подводят нас к одной из важнейших проблем генетики — к проблеме строе- ния и природы гена»37 38 39. Результаты работ по центровой теории гена были изложены в двух статьях Серебровского и Дубини- на38,39. Спустя много лет после появления первой работы Дубинина, в 1965 г., С. И. Алнханян писал: «Исторически исследование элементарной структуры гена началось давно, 35 лет назад, на основании исследований ступенчатого аллелизма гена achaete- scute у Drosophila melanogaster. Первые радиационные мутации achaete-scute были открыты Н. П. Дубининым. Анализ этих аллелей (scutex, scute2, scute3) привел к центровой теории гена, которая была развита Н. П. Ду- бининым в 1928 году на съезде по генетике и селекции в Ленин- граде. Затем целый ряд мутаций achaete-scute был открыт в лаборатории А. С. Серебровского [самим А. С. Серебровским (scute8), И. И. Аголом (scute4), А. Е. Гайсинович (scute5), С. Г. Левитом (scute7), Б. Н. Сидоровым (scufe8), В. Н. Слепко- вым (scute9), Н. П. Дубининым (scute10, scute13), Н. И. Шапи- ро (scute12)]. Получая компаунды двух разных мутаций по гену scute, ав- торы обнаруживали в фенотипе мушек редукцию ряда щетинок, тех, на которые сообща влияли оба аллеля. Была построена своеобразная карта в виде плана гена (Н. П. Дубинин, 1931, 1932, 1933), которая во многом напоми- нает нынешние карты генов. В этом плане части гена — цент- ры — оказались расположенными в линейном порядке. Мута- ции касались отдельных групп центров, расположенных рядом. Внутренний план гена был построен путем раскрытия законо- мерностей мутаций внутри гена. 87 Агол И. И. Ступенчатый аллеломорфизм//Ж. эксперим. биол. 1929. Т. 5, № 2. С. 54—101. 38 Серебровский А. С., Дубинин Н. П. Искусственное получение мута- ций и проблема гена//Успехи эксперим. биол. 1929. Выл. 4, Т. 8. С. 235— 247. 39 Serebrovsky A. S., Dubinin N. Р. X-ray experiments with Drosophila/Г Heredity. 1930. Vol. 21. N 6. P. 259-265. 42
Трудно найти что-либо новое в современной концепции тон- кой генетической структуры гена, что-либо принципиально отлич- ное от того, что было 35 лет назад сформулировано в центровой теории гена»40. Современная теория гена заметно усложнилась со времени 1965 г. Однако центровая теория гена в 1929 г., вопреки морга* невской идее о неделимом гене, воочию показала, что ген на са- мом деле делим, сложен по своему строению, содержит много ли- нейно расположенных частей, не является единицей мутаций,, поскольку в нем могут мутировать его части (сайты), и не явля- ется единицей кроссинговера, который идет по гену: ген сложен и по своему функционированию, ибо его функция — это резуль- тат действия всей сложной системы гена. И. И. Агол, С. Г. Левит, В. Н. Слепков окончили Институт красной профессуры. Они были сотрудниками . лаборатории А. С. Серебровского, активными участниками в исследованиях по искусственному получению мутаций и сложной структуре гена. И. И. Агол и С. Г. Левит ездили в длительную командировку в США, В. Н. Слепков — в Германию. В 1937 г. И. И. Агол, С. Г. Левит и В. Н. Слепков были репрессированы и погибли. Та же участь постигла Л. В. Ферри и Г. Г. Фризена. В 1921 г. был сделан важный шаг в организации советских работ по генетике. Ю. А. Филипченко в Академии наук, в комис- сии по изучению производительных сил, создал Бюро по евге- нике. В 1925 г. КЕПС41 поручил Бюро тематику по генетике до- машних животных и культурных растений, и само учреждение было переименовано в Бюро по генетике. Для изучения насле- дования у домашних животных были организованы две экспеди- ции в Среднюю Азию, в которых участвовали Ф. Г. Добжанский, Я. Я. Лусс и др. Сам Ю. А. Филипченко начал обширные иссле- дования по генетике количественных признаков и основам се- лекции пшеницы. В Бюро по генетике АН СССР, на кафедре ге- нетики Ленинградского университета и в экспедициях, проводи- мых КЕПС, под руководством Ю. А. Филипченко работали М. Л. Бельговский, Ф. Г. Добжанский, Я. Я. Лусс, А. И. Зуйтин, Ю. Я. Керкис, Н. Н. Колесник, Т. К. Лепин, М. Е. Лобашев, Н. Н. Медведев, А. А. Прокофьева. Ю. А. Филипченко умер 40 Алиханян С. И, Успехи и перспективы генетики микроорганизмов// Генетика. 1965. № 1. С. 70. 41 Постоянная комиссия по изучению естественных производительных сил СССР (при Академии наук СССР). 43
19 мая 1930 года. Возглавлявшаяся им лаборатория генети- ки (Бюро) АН СССР была передана Н. И. Вавилову. В 1933 г. эта лаборатория постановлением общего собрания АН СССР была преобразована в Институт генетики АН СССР. В 1934 г. Н. И. Вавилов сформулировал задачи института: 1) раз- работка учения о мутациях и смежной с ними проблеме гена; 2) межвидовая гибридизация; 3) изучение материальных основ наследственности; 4) наследование количественных признаков; 5) происхождение сельскохозяйственных животных и культурных растений. В числе сотрудников института были А. А. Сапегин, Г. А. Левитский, А. А. Шмук, Т. К. Лепин, Я. Я. Лусс, М. Л. Бельговский, А. А. Прокофьева, Ю. Я. Керкис, Н. Н. Мед- ведев, Н. С. Бутарин, С. Я. Краевой, К. В. Косиков, Н. И. Нуж- дин, Р. Л. Дозорцева,- Б. Н. Васин, П. К. Шкварников и другие. Наряду с ними для работы по индуцированию мутаций Н. И. Ва- вилов пригласил в институт американцев Г. Меллера и Д. Раф- феля, аргентинца К. Оффермана, по генетике растений — болга- рина Дончо Костова. Большой резонанс в мировой генетике вызвало опубликование работы Г. А. Левитского (1934), в которой он исследовал появ- ление фрагментов хромосом в клетке при действии на нее иони- зирующих излучений. Левитский высказал мысль, что через об- разование фрагментов и их соединений возникают транслокации, инверсии и другие структурные мутации хромосом. Свое обосно- вание в советской генетике получила и альтернативная гипотеза о механизме образования структурных мутаций хромосом через кроссинговер между негомологичными участками (Серебровский, 1929; Дубинин, 1930). Большое внимание привлекли к себе работы А. А. Прокофье- вой о природе гетерохроматина, А. А. Шмука — по блокировке веретена деления клетки, Я. Я. Лусса — по географической из- менчивости божьих коровок, Т. К. Лепина — по наследованию количественных признаков пшеницы, Н. С. Бутарина — по отда- ленной гибридизации дикого тянь-шаньского барана (архара) с овцами, Б. Н. Васина — по генетике цветных смушек у овец, Дончо Костова — по межвидовым гибридам табака и другие. Меллер привез в СССР первую коллекцию мутантов дрозофилы и обучил молодых сотрудников института методам работы по му- тационной генетике. Институт экспериментальной биологии под руководством Н. К. Кольцова с 1917 г. стал одним из ведущих учреждений по 44
развитию генетики. Центральное место в его структуре занимал Отдел генетики, которым с 1921 по 1929 г. руководил С. С. Чет- вериков. * Трагическая судьба С. С. Четверикова связана с судьбой ру- ководимого им генетического семинара. Особенностью семинара, получившего название «СООРа», была дозволеность «совмест- но орать», то есть перебивать докладчика во время его речи, вставлять реплики и т. д. Семинар проходил только на дому его участников, доступ на него был ограничен. Новые члены изби- рались тайным голосованием, при наличии одного голоса «про- тив» кандидат отклонялся. В состав семинара входили молодые сотрудники: Б. Л. Астауров, Е. И. Балкашина, Н. К. Беляев,, С. М. Гершензон, П. Ф. Рокицкий, Д. Д. Ромашов, Е. А. и Н. В. Тимофеевы-Ресовские, С. Р. Царапкин, В. В. Сахаров. Числились в СООРе также Н. К. Кольцов, С. Л. Фролова» П. И. Живаго, А. С. Серебровский. Против участников СООРа были выдвинуты политические об- винения, что привело к закрытию семинара и репрессиям по от- ношению к ряду его членов. С. С. Четвериков в 1929—1932 гг. работал консультантом зоосада в Свердловске, в 1932—1935 гг. читал лекции по орнитологии и биометрике в Учебном комби- нате по борьбе с сельскохозяйственными и лесными вредителя- ми во Владимире, в 1935—1948 гг. заведовал кафедрой генети- ки и с 1940 по 1947 г. был деканом биологического факультета Горьковского университета. В ноябре 1944 г. С. С. Четвериков был награжден орденом „Знак почета". Умер С. С. Четвериков в 1959 г. Административной ссылке подверглись и другие члены СООРа. В течение трех лет, с 1929 по 1932 г., Отдел генетики Инсти- тута экспериментальной биологии оставался без руководителя. В 1932 г. Н. К. Кольцов пригласил Н. П. Дубинина занять место заведующего Отделом генетики. К этому времени в отделе оста- валось только два сотрудника — А. Н. Промптов и В. В. Сахаров^ Н. К. Кольцов, будучи директором института, доверял молодежи. Это обеспечило приток новых сотрудников в Отдел генетики», возраст которых в среднем составлял 26 лет. Своей работой они во многом обеспечили успех дальнейшего развития генетики. В Отделе и на кафедрах, руководимых Н. П. Дубининым, работали Д. Д. Ромашов, И. А. Рапопорт, Б. Н. Сидоров, Я. Л. Глембоц- кий, В. В. Сахаров, Н. Н. Соколов, Г. Г. Тиняков, В. В. Хвосто- ва, Л. В. Ферри, А. А. Малиновский, Г. Г. Фризен, Е. Н. Воло- 45
тов, В. С. Кирпичников, М. А. Арсеньева, Д. Ф. Петров, Б. Ф. Ко- жевников, Б. А. Кирсанов, Г. А. Стакан, С. Ю. Гольдат, Е. Д. Постникова, Н. *Д. Дусеева, В. Н. Беляева и др. Целый ряд приоритетных исследований, опередивших науку «своего времени, принадлежали этой школе. Главными приоритет- ными работами были следующие. Н. П. Дубинин и Д. Д. Рома- шов разработали теорию генетико-автоматических процессов, ис- пользуя метод стохастического моделирования генетических яв- лений в изолированных малых популяциях. Теория касалась судьбы в популяциях нейтральных или слабоотборных мутаций, раскрывала пути эволюции популяций и видов организмов по признакам, которые не подвергались естественному отбору. Этим решалась одна из важных проблем эволюции, оставшаяся загад- кой для Дарвина. В последующие годы основные принципы Ду- бинина-Ромашова нашли подтверждение в многочисленных ис- следованиях, посвященных этому вопросу. Н. П. Дубинин, Н. Н. Соколов и Г. Г. Тиняков в 1936 г. впервые исследовали кариотипическую эволюцию в популяциях. Оказалось, что наряду с генными мутациями, которые изучал С. С. Четвериков и за ним Н. П. Дубинин, популяции насыщены структурными мутациями хромосом. Было исследовано распро- странение и специфика эволюции популяций разных видов дро- зофилы в европейской и среднеазиатской частях СССР. Н. П. Дубинин и Б. Н. Сидоров в 1935 г. открыли новый тип эффекта положения генов. До этой работы не было данных о су- ществовании регуляторных механизмов, которые контролируют ^функционирование генов. Термин «эффект положения» принадле- жит Стертеванту. В его экспериментах действие двух доминант- ных генов Бар (узкие глаза), находившихся в разных хромосо- мах, проявлялось слабее по сравнению с тем, когда они находи- лись в одной и той же хромосоме. Таким образом, был изучен особый тип взаимодействия двух копий одного гена, обусловлен- ный различным положением двух гомологов по хромосомам. В опытах Дубинина—Сидорова путем индуцированных радиацией -структурных мутаций ген пересаживался в другую хромосому, в новое для него генное окружение. Соседство с чуждым (для дан- ного гена) генным окружением регулировало функции переса- женного гена. Это показало существование нового мира регуля- торных взаимоотношений внутри генома. Учение о регуляторах генных функций — это одно из самых плодотворных направле- ний современной генетики. Признавая принципиальное значение 46
открытия возможности регуляции действия гена чуждым для не- го генным материалом, К. Штерн и К. Кодани в 1944 г. ввели в генетику термин «эффект Дубинина». В. В. Сахаров и особенно И. А. Рапопорт успешно исследова- ли возможность индуцировать мутации химическими соединения- ми. После радиационного мутагенеза, который приобрел огромное значение, направление химического мутагенеза — одна из глав- ных черт современной общей и молекулярной генетики. В 1934 г. были опубликованы три работы (Н. П. Дубинин; Н. Н. Соколов, Б. Н. Сидоров и И. Е. Трофимов; Б. Ф. Кожев- ников) по направленному преобразованию хромосомной органи- зации ядер. В первой работе, по заранее созданному плану, ядро дрозофилы, имевшее у данного вида четыре пары хромосом, было преобразовано. Были получены расы с тремя и пятью парами хромосом в ядре. Во второй работе Х-хромосома дрозофилы, бу- дучи в норме палочковидной, приобрела предсказанную кольце- вую форму. В третьей работе через отбор структурных мутаций хромосом была получена раса, особи которой при скрещивании с нормальными давали стерильное потомство. Эти работы положи- ли начало направлению, именуемому в наши дни генетической инженерией. Н. К. Кольцов в статье 1935 г. приравнивал эти работы к достижениям физиков по превращению атомов, которое достигалось бомбардировкой их нейтронами. В 1935 г. Г. Г. Фризен провел опыты с дрозофилами, подняты- ми на стратостате на высоту 19 км. Так были осуществлены первые опыты по анализу влияния космических факторов на наследственность, что в наши дни вылилось в исследования по современным проблемам космической генетики. Эти и ряд других исследований вышли на передний край ми- ровой науки. Их появление показало, что в нашей стране сложи- лась школа ученых, с успехом продвигавшаяся по самым слож- ным и неизведанным областям теории гена, мутаций, хромосом- ной теории наследственности. Эти работы получили высокую оценку ведущих генетиков мира, статьи, монографии, учебники запестрели ссылками на работы советских авторов. В 1928—1930 гг. вышли статьи Б. Л. Астаурова, посвящен- ные билатеральному асимметричному проявлению признаков. В них обращалось внимание на роль случайных колебаний онтоге- неза в ограниченных участках развивающегося организма, выяв- лялось значение особых внутренних факторов ненаследственной 47
изменчивости. В 1940 г. Б. Л. Астауровым была опубликована работа «Искусственный партеногенез тутового шелкопряда», в ко- торой описывался метод термического партеногенеза. Открылась возможность полного андрогенеза, регуляции пола, получения полиплоидных линий тутового шелкопряда. Эта работа заложила основу замечательных исследований по генетике и селекции ту- тового шелкопряда, позволила решить ряд общебиологических проблем. В работе 1927 г. Г. Д. Карпеченко было показано, что удвое- ние числа хромосом превращает отдаленные стерильные гибри- ды в плодовитые формы. Результаты экспериментов со стериль- ными гибридами, полученными от скрещивания редьки (18 хро- мосом) и капусты (18 хромосом), опубликованные Карпеченко в работе «Полиплоидные гибриды Raphanus sativus^Brassica oleracea», проложили пути для мировой селекции и генетики в проблеме отдаленной гибридизации. Им были даны новые под- ходы в проблеме экспериментального видообразования и понима- ния ряда эволюционных процессов. Деятельность Н. И. Вавилова, И. В. Мичурина оказала глу- бокое влияние на советскую школу селекционеров растений и прикладной ботаники, к которой относились С. И. Жегалов. П. Н. Константинов, П. И. Лисицын, А. А. Сапегин, Л. Н. Дело- не, Н. В. Цицин, П. М. Жукрвский, К. А. Фляксбергер, Л. И. Го- воров, Е. Н. Синская, М. А. Розанова, Г. С. Зайцев, В. А. Паш- кевич, Н. И. Кичунов, А. И. Мальцев, В. Е. Писарев, А. В. Маз- лумов, А. Г. Лорх, Н. Д. Матвеев, В. Я. Юрьев, В. В. Таланов, А. П. Шехурдин, П. П. Лукьяненко, В. С. Пустовойт и другие. Деятельность М. Ф. Иванова и А. С. Серебровского имела большое значение для генетиков — селекционеров животных. К мим принадлежали Б. Н. Васин, Я. Л. Глембоцкий, В. О. Витт, В. И. Гаркавый, В. О. Лютиков, О. А. Иванова, С. Г. Петров и другие. Были разработаны генетические основы племенного де- ла, позволившие вывести многие ценные породы животных. Таким образом, в течение 20-летнего периода, с 1920 по 1940 г., были проведены исследования и высказаны идеи, которые выдвинули советскую генетику на передовые позиции мировой науки. Труды выдающихся советских генетиков, опубликован- ные за это время, имевшие особое значение для развития нау- ки, были переизданы в 1967 г. в сборнике «Классики советской генетики». В него вошли статьи Н. И. Вавилова, Н. К. Коль- цова, Г. А. Надсона, С. С. Четверикова, А. С. Серебровского, 48
Н. П. Дубинина, Г. А. Левитского, Ю. А. Филипченко, Г. Д. Карпеченко. Развитие генетики в 1920—1940 гг. проходило в трудных ус- ловиях первого этапа строительства социализма. Сельское хозяй- ство не давало нужных выходов зерна и продуктов животновод- ства, деревня в социальном отношении была не благоустроена. Бурный процесс индустриализации страны встречал объективные трудности, а также противодействие, идущее из-за рубежа и в какой-то мере внутри страны. Причины этих трудностей были неправильно поняты И. В. Сталиным. Это привело к трагедии 1937—1938 гг., когда были оклеветаны и погибли тысячи невин- ных людей, преданных идеям социализма, нужных для Страны Советов. В этих условиях руководство страны жаждало помощи науки. Чем могла немедленно помочь генетика разоренному сельскому хозяйству? Ее научные рекомендации были сопряжены с тер- пеливой продолжительной работой. Психологически это не отве- чало вставшим задачам. 6 октября 1939 г. И. В. Сталин принял Н. И. Вавилова. Вавилов рассказал о своей работе и о разногла- сиях с Лысенко. Создав себе отрицательное мнение о влиянии Вавилова и всей генетики на практику сельского хозяйства, не понимая значения фундаментальных исследований в области ге- нетики и их соотношения с практикой, мировоззренческого зна- чения новой генетики, значения ее как этапа в диалектико-ма- териалистическом познании явления жизни, Сталии, по словам Вавилова, сказал ему: «Так что же, будем по-прежнему зани- маться цветочками, колючками, листочками, чешуйками, вместо того, чтобы помогать нам поднимать урожай?» Сталин был на- рочито груб с Вавиловым. В этих сложных социальных условиях Лысенко настойчиво выдвигал мысль, что его наука может сразу повлиять на успехи колхозно-совхозного производства. Благодаря его науке, построен- ной на идее наследования приобретенных признаков, которое при- знавал сам Сталин, заверял Лысенко, сельское хозяйство скач- ками будет подниматься по пути прогресса, так как именно его наука находится в согласии с материалистической диалектикой. Лысенко представлял свою биологию как советскую науку, а современную генетику Вавилова, Кольцова и других как бур- жуазную науку. Этот тезис Лысенко подкреплял умышленным отождествлением генетики и евгеники. Сторонниками евгеники 4 Дубинин н. п. 49
были Кольцов, Серебровский, Филипченко и другие. То, что евгеника рассматривалась идеологами гитлеровского фашизма в качестве концептуальной базы расистской теории для провоз- глашения арийской расы как избранной для руководства ми- ром и обоснования геноцида, было использовано лысенковцами, чтобы бросить мрачную тень на всю генетику. С 1936 г. нача- лись дискуссии между Лысенко и генетиками. В начале 30-х годов с приходом фашистов к власти в Италии и Германии внешнеполитическая обстановка для нашей страны резко обострилась. Начало Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. положило конец дискуссиям в генетике, однако в 1948 г. они приняли еше более ожесточенный характер и привели к полному диктату Лысенко.
Противоречия. 1929-1935 годы. Пролог
/ Глава пятая Глава пятая
ГЛАВА ПЯТАЯ ПРОТИВОРЕЧИЯ. 1929-1935 ГОДЫ. ПРОЛОГ
С 1929 ПО 1940 г., В ПЕРИОД НАИБОЛЕЕ успешного развития советской генетики и наиболее плодотвор- ной деятельности Н. И. Вавилова, Н. К. Кольцова и других кори- феев генетической науки, наметились первые противоречия, свя- занные с деятельностью Т. Д. Лысенко. Трофим Денисович Лысенко родился 30 ноября 1898 г. в селе Карловка Харьковской области в семье крестьянина-середняка, окончил училище садоводства в Полтаве, затем двухгодичные курсы по селекции в Киеве. В 1922 г. Лысенко работает стар- шим специалистом Белоцерковской селекционной станции Глав- сахара, затем переезжает в Азербайджан на Кировобадскую се- лекционную станцию. В 1925 г. заочно оканчивает Киевский сельскохозяйственный институт. В 1929 г. он переходит на рабо- ту в Украинский институт селекции и генетики (г. Одесса), ко- торым в то время руководил А. А. Сапегин. В 1935 г. институт был преобразован во Всесоюзный селекционно-генетический ин- ститут. Вскоре Лысенко сменил Сапегина на посту директора института. Необычайно энергичная деятельность Лысенко, проявленная им на посту директора института (1934—1938 гг.), привлекла к нему внимание широкой общественности. Предложения Лысен- ко, связанные с теорией стадийного развития и агроприемом яро- визацией, прогремели на всю страну. В статье «Влияние терми- ческого фактора ня продолжительность фаз развития растений»42 Лысенко формулирует основы теории стадийного развития расте- ний. В 1932 г. предложенный им прием яровизации зерновых применялся на 40 000 га, в 1937 г. — на 10 млн га. В 1927 г. Вавилов, заинтересовавшись работами Лысенко, ко- мандировал в Ганджу (Азербайджан) молодого талантливого сотрудника Н. Р. Иванова. Возвратившись, Иванов сообщил, что, по его мнению, Лысенко не лишен способностей, но малообразо- ван, крайне самолюбив, считает себя основателем новой биологи- ческой науки. В 1928 г. Вавилов приезжает в Ганджу, где и состоялось его знакомство с Лысенко. В последующие годы в ряде выступлений Вавилов очень высоко отзывался о теоретических и практичес- ких достижениях Лысенко. В 1932 г. Н. И. Вавилов посетил США и как представитель советских генетиков выступил на VI Международном генетичес- ком конгрессе в Итаке. В своей речи на мировом форуме генети- ков Н. И. Вавилов высоко оценил достижения Лысенко. Возвра- 42 Лысенко Т. Д. //Труды Азербайджанской центр, опытн.-сел. стан- ции. 1928. № 3. С. 168. 53
тившись из зарубежной поездки, Н. И. Вавилов изложил свои впечатления о состоянии дел в мировой генетике. В частности, он писал: «Принципиально новых открытий чего-либо равноцен- ного работе Лысенко, мы ни в Канаде, ни в США не видели»43. В 1935 г. Н. И. Вавилов писал: «Метод яровизации, устано- ленный Т. Д. Лысенко, открывал широкие возможности в исполь- зовании мирового ассортимента травянистых культур. Все наши старые и новые сорта, так же как и весь мировой ассортимент отныне должен быть исследован на яровизацию, ибо как показал опыт последних лет, яровизация может дать поразительные ре- зультаты, буквально переделывая сорта, превращая их из не- пригодных для данного района в обычных условиях в продуктив- ные высококачественные формы... учение Лысенко о стадийности также открывает исключительные возможности в смысле исполь- зования мирового ассортимента»44. В 1933 г. Н. И. Вавилов представил Т. Д. Лысенко на соис- кание Государственной премии. 16 марта, обращаясь в Комиссию содействия ученым при СНК СССР, он писал: «Настоящим пред- ставляю в качестве кандидата на премию в 1933 году агронома Т. Д. Лысенко. Его работа по так называемой яровизации рас- тений, несомненно, является за последнее десятилетие крупней- шим достижением в области физиологии растений и связанных с ней дисциплин... Его открытие дает возможность широкого ис- пользования мировых ассортиментов растений для гибридизации, для продвижения их в более северные районы. И теоретически и практически открытие Лысенко уже в на- стоящее время представляет исключительный интерес...» В том же 1933 г. в письме президенту АН УССР академику А. А. Богомольцу Н. И. Вавилов просит поддержать кандидату- ру Т. Д. Лысенко на выборах в Академию наук Украинской ССР, а в 1934 г. выдвигает его в члены-корреспонденты Академии наук СССР, аргументируя это выдвижение следующим образом: «Исследование Т. Д. Лысенко в области яровизации представ- ляет собой одно из крупнейших открытий в мировом растение- водстве.,, В применении к картофелю метод яровизации дал воз- можность найти практическое решение для культуры этого рас- тения на юге, где она представляла до сих пор значительные трудности». 43 Вавилов Н. И, Современное состояние мирового земледелия и сель- скохозяйственной науки. Из впечатлений поездки в Северную Америку и Западную Европу//3везда. 1932. № 4. С. 119—132. 44 Вавилов Н. И. Ботанико-географические основы селекции. M.-JL: Сельхозгиз, 1935. 60 с. 54
Высокие оценки достижений Лысенко в то время были повсе- местны. Так, В. Ф. Натали в учебнике «Генетика» (М.: Учпедгиз, 1933, 1936), который был написан на современном по тому вре- мени уровне генетической науки, писал: «Учение Лысенко о стадийном развитии растений открывает широчайшие перспек- тивы использования того огромного мирового запаса сортов, ко- торым мы располагаем... по мнению Лысенко, не только такие признаки, как оэимость, яровость, зависят от условий прохожде- ния стадии развития, но и такие особенности, как засухоустойчи- вость, морозостойкость, иммунность к заражению грибками и др., связаны со стадийным развитием растений, с различной их при- родой. В связи с этим перед селекцией открываются широчайшие перспективы». Чем объяснить высокие похвалы в адрес Лысенко со стороны Вавилова и других ученых? Причиной этому послужила волна общественного признания Лысенко в качестве новатора, с ним начинали связывать надежды на помощь в развитии сельского хозяйства. Привлекала новизна в постановке вопросов. Сильно звучало заявление Лысенко о том, что наука должна непосред- ственно обслуживать практику сельского хозяйства. Все это под- купало агрономов, журналистов, философов и директивные орга- ны, которые хотели быстрых изменений в отстающем сельском хо- зяйстве. Лысенко пробудил веру в чудеса науки. Он обещал чу- до в сельском хозяйстве, и все ждали этого чуда. Он уже пред- ложил прием яровизации, новые горизонты, якобы, открывало внутрисортовое скрещивание, чеканка хлопчатника. В скором времени эти предложения уйдут из практики, так как они ока- зались совершенно бесплодными. На их смену придут другие обе- щания, но ощущение свершившихся чудес осталось, взоры обра- щались к новым обещанным чудесам. Однако туман этот быстро бы рассеялся, если бы не И. В. Ста- лин, сделавший Лысенко своим фаворитом. Чем же, кроме обещаний чудес в практике и нового в «ми- чуринском учении», привлек Лысенко внимание, а затем твер- дую поддержку Сталина? Сталину импонировало то, что Лысен- ко — выходец из народа, инициативен и энергичен, решительно обещает повысить производительность сельского хозяйства, да еще на основе нового единственно методологически правильно- го мичуринского учения. Выступления Лысенко о том, что клас- сическая биология идеалистична, порочна и враждебна диалек- тическому материализму, впечатляли, однако этого было недо- статочно. Требовалось единомыслие. И Лысенко находит путь для такого единомыслия. Он доводит до сведения Сталина, что он, Лысенко, готов доказать правоту его по основному вопросу 55
биологии, а именно по оценке неоламаркизма, согласно кото- рому эволюция прямо определяется условиями жизни путем наследования приобретенных признаков. Теория неоламаркизма в своей основе исходила из признания наследования приобре- тенных признаков, появляющихся у организмов под влиянием факторов внешней среды. Генетика разграничила явление мутаций, то есть появление наследственных уклонений, от модификаций, которые изменяли индивидуальное развитие особей и потомкам не передавались. В дискуссиях по наследованию приобретенных признаков гене- тики доказали несостоятельность концепций неоламаркистов, показали ошибки опытов, которые проводились ими в доказа- тельство своей правоты. Генетики считали, что неоламаркизм ушел в прошлое, что он уступил место неодарвинизму. Однако своим неприятием наследования приобретенных при- знаков генетики вступили в противоречие с воззрениями И. В. Сталина. Оказалось, что еще в 1906—1907 гг. в грузинских газетах «Ахаеи Дроеба» (Новое время) и «Дро» (Время) Ста- линым был опубликован ряд статей на тему «Анархизм или со- циализм»45. Сталин писал: «Что же касается форм движения, что касается того, что согласно диалектике, мелкие, количест- венные изменения в конце концов приводят к большим качест- венным изменениям — то этот закон в равной мере имеет силу и в истории природы... Об этом же свидетельствует в биологии теория неоламаркизма, которой уступает место неодарвинизм». Основным в неоламаркизме было признание наследования приобретенных признаков. То, что генетика опровергала пред- ставление Сталина о сущности биологической эволюции, а она отвергала ламаркизм, это было для него, конечно, неприемлемым, так как ставилась под сомнение его непогрешимость в области теории. Сталин подчеркивал первенство Ламарка, он писал: «Не были революционерами также Ламарк и Дарвин, но их эволюци- онный метод поставил на ноги биологическую науку». Генетики всей мощью результатов своих научных исследова- ний доказывали ошибочность неоламаркизма, а также то, что применение его в сельском хозяйстве нанесет огромный вред. В этой обстановке Лысенко выступил единомышленником Сталина в основном вопросе биологии. Он доказывает правоту Сталина и разоблачает его противников — генетиков, как слуг буржуазной науки. Это создало особый климат в их взаимоот- ношениях и обеспечило Лысенко поддержку Сталина. Лысенко нуждался в помощи философии, чтобы обосновать мичуринское учение с позиции материалистической диалектики. 45 Сталин И. В. Собр. соч. Т. 1. М., 1946. С. 373-392. 56
Нужного ему «философа» Лысенко находит в лице Исаака Из-* раильевича Презента, юриста по образованию, ловкого, бесприн- ципного человека. Уделив генетике должное внимание и даже исключительно высоко оценив в 1930 г. ее успехи, в частности работы по дробимости гена, Презент в 1934 г. приобретает из- вестность своими лжефилософскими публикациями, посвященны- ми мичуринской биологии. И. И. Презент всячески подчеркивал, что идет острая поли- тическая борьба на естественнонаучном фронте. Классово чуж- дыми он считал таких ученых, как В. И. Вернадский, Д. И. Менделеев, В. Н. Любименко и другие. Он «разоблачает» В. И. Вернадского как реакционера, стоящего на классово чуж- дых позициях. Презент пропагандировал лозунг Троцкого о не- обходимости «грызть гранит науки»46. В публикуемых статьях Презент по своему перетолковывал положения марксизма-лени- низма. М. Б. Митин в своей речи, которая подводила итоги дискус- сии 1939 г., так охарактеризовал писания Презента: «... Нам, фи- лософам, режет слух, когда тов. Презент, говоря о тех или иных практических и теоретических работах Лысенко, начинает подво- дить под генетические вопросы — тут приводились примеры, у нас их достаточно много — философскую терминологию, начина- ет нанизывать разного рода категории, без проникновения в сущ- ность биологического материала. Это пахнет схоластикой; от это- го надо отказаться. Я думаю, что теперешние работы сторонни- ков тов. Лысенко значительно выиграют в научном отношении, если не будет этого словоблудия»47. Однако и после выступления М. Б. Митина Презент продол- жал извращать диалектику и подводил «философскую» базу под, «мичуринское учение». Дружба И. И. Презента с Т. Д. Лысен- ко продолжалась до конца его жизни. Будучи академиком ВАСХНИЛ,— Презент попал в их число по списку, утвержденно- му Сталиным, — он работал на лысенковской экспериментальной базе в Горках Ленинских, где умер в 1969 г. Одним из первых «достижений» Лысенко было предложение сократить срок выведения сортов зерновых с 15—20 лет, что бы- ло свойственно «старой» селекции, до 1—2—3 лет, как это пола- гала мичуринская биология. Против этих демагогических утверж- 46 Презент И. И. Проблема научных кадров в освещении буржуазной «биологии (к вопросу о партийности в науке)//Под знаменем марксизма. 1931. № 6. С. 160—177. Презент И, И. Классовая борьба на естественнонаучном фронте//Об-во биологов-марксистов при Ленинградской Комакадемии. 1932. 47 Митин М. Б. За передовую советскую генетическую науку//Под зна- менем марксизма. 1939. № 10. С. 147—176. 57
дений Лысенко решительно выступили наши ведущие селекцио- неры. А. П. Шехурдин, В. Я. Юрьев, П. Н. Константинов, П. И. Лисицын, Н. Д. Матвеев и другие. В это время печаталось немало фальшивых данных по гене- тике и селекции. Однако, несмотря на безудержную пропаганду «достижений» Лысенко, реальная селекция велась по Вавилову, будучи эволюцией, направляемой волей человека. Реально сорта создавались путем использования генетических принципов. Монополизм Лысенко наступил лишь в 1948 г., при нем мно- гие селекционеры сознательно скрывали реальные методы созда- ния сортов и при этом приписывали все успехи селекции — ма- гии лысенковщины. По данным, напечатанным до 1948 г., можно было увидеть истинную картину. Сошлемся на журнал «Селек- ция и семеноводство» № 8 за 1939 год. В передовой статье «Выставка побед социалистического земле- делия» Н. Беляев пишет, что в павильоне выставки можно озна- комиться с замечательными достижениями знаменитых ученых Лысенко, Вильямса и других. Однако это заявление не соответст- вовало содержанию статей, посвященных успехам селекции. Так, М. С. Савицкий в статье «Новые и перспективные сорта озимой и яровой пшеницы на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке» сообщает о выведении 21 лучшего сорта пшеницы. В действительности 20 сортов были выведены путем гибридизации или индивидуальным отбором, и только один сорт — Лютесценс 1163 — был выведен Т. Д. Лысенко. Указано, что появление это- го сорта произошло «путем скрещивания полуозимой пшеницы Азербайджана Эритроспермум 534/1 на яровую Гирку 0274». Сорт Лютесценс 1163 предполагалось рекомендовать для Одес- ской области. Специфические «мичуринские» приемы создания сорта Лютесценс 1163 в статье не описаны, а методы его выведе- ния оказались обычными — гибридизация и отбор. Вот что об этом писал Д. А. Долгушин в статье «История сорта»»48. «В ян- варе 1933 года Лысенко дал обещание в кратчайший срок — в два с половиной года — создать путем гибридизации сорт яро- вой пшеницы для Одесского района, который превзошел бы по качеству и количеству урожая лучший стандартный сорт этого района — саратовский Лютесценс 062... В июле 1935 года ис- полнилось ровно два с половиной года. Акад. Т. Д. Лысенко по- сылает рапорт зав. сельскохозяйственным отделом ЦК ВКП(б) тов. Я. А. Яковлеву, наркому земледелия СССР тов. М. А. Чер- нову, зам. наркома земледелия СССР — президенту ВАСХНИЛ — тов. А. И. Муралову: «При вашей поддержке наше обещание вы- вести в два с половиной года, путем скрещивания, сорт яровой 48 Яровизация. 1935. № 3. С. 13—56. 58
пшеницы для района Одесщины, более ранний и более урожай- ный, нежели районный сорт Лютесценс 062 — выполнено». Как же это было сделано? При использовании теплиц за 2,5* года было получено пять гибридных поколений, в каждом из ко- торых проходил отбор лучших семей. Долгушин пишет: «...в F5. было собрано всего четыре семьи... вторая за № 1163 — лютес- ценс из 6 растений... Растения семьи «1163» наиболее прибли- жались по своему поведению и замеченным свойствам и призна- кам к той форме, которую мы мечтали получить». В июле, когда Лысенко рапортовал о создании нового сорта, семян еще не было, центнер семян был получен скоростными методами только к осени. Обязательной процедурой принятия сорта является его апробация в государственном сортоиспытании. Игнорируя, однако, полностью это обстоятельство, Лысенко в- своем рапорте заявил, что его теория стадийного развития по- зволяет управлять формообразованием растений. Сорт «Лютес- ценс 1163» «...сильно поражается пыльной головней, вынужден признать Лысенко, сильно восприимчив к твердой головне, вос- приимчив к бурой ржавчине... хлебопекарные качества средние». Лютесценс 1163 был первым и одновременно последним сор- том в биографии Лысенко. В этом же № 8 журнала «Селекция и семеноводство» была напечатана статья «Удвоение числа хромосом (полиплоидия) как метод получения новых растительных форм» Дончо Костова— видного болгарского генетика, работавшего по приглашению Ва- вилова в Институте генетики АН СССР. Результаты его исследо- ваний по структуре хромосом и удвоению числа хромосом в ядре* клетки принесли ему мировое признание. В статье указывалось на роль полиплоидии в селекции, в частности ее значение в про- исхождении пшениц. Приводились примеры новых, только что полученных хозяйственно ценных полиплоидов — табаков, содер- жащих анабазин — ценный алкалоид, применяемый для борьбы с вредителями растений, кок-сагыза — каучуконоса, душистого декоративного табака и других. Таким образом, в период 1930—1940 гг. еще печатались фак- тические данные по селекции. Но эпоха монополизма Лысенко уже приближалась, и с ее наступлением будет осуществлено полное расхождение слов и дела. На словах будут славить мето- ды Лысенко, на деле — создавать сорта путем гибридизации, скре- щивания и отбора. Документировано, что выдающиеся достижения по селекции, обеспечившие наши основные культуры высокоценными сортами, были получены П. П. Лукьяненко, А. П. Шехурдиным, В. С. Пусто- войтом, А. Г. Лорхом, М. И. Хаджиновым, Н. Д. Матвеевым, 59
А. В. Мазлумовым и другими при использовании генетических методов — гибридизации, «индивидуального отбора, отбора в по- пуляциях, отдаленных скрещиваний и т. д. Вся селекция шла по законам генетики и идей Н. И. Вавилова. Противоречия 1929—1935 гг. явились прологом к дискуссиям и столкновениям на научных форумах. В 1932 г. эти противоре- чия отчетливо проявились в Одессе на методологической конфе- ренции по генетике, созванной А. А. Сапегиным. Проблемам ге- нетики были посвящены доклады А. А. Сапепина, Н. П. Дубини- на, В. Л. Рыжкова, И. М. Полякова и других. Т. Д. Лысенко с докладом не выступал, но речь его в прени- ях поразила участников совещания своим безапелляционным утверждением, что основные принципы генетики неверны, что теория гена — это фальшь. Он производил на окружающих стран- ное впечатление тем, что все возраставшая слава (газеты и жур- налы прославляли его как новатора) никоим Образом не увязы- валась с его ^теоретической беспомощностью, с неумением ясно, логично изложить свои взгляды. Однако это было в начале пути, в дальнейшем он научился выступать, а главное искусно исполь- зовать принципы «большой лжи». Вопреки фактам, он отвергал принципы генетики, которые защищали Н. И. Вавилов, Н. К. Кольцов и другие, что в глазах непосвященных создавало иллюзию, будто бы Лысенко выше Вавилова, выше современной буржуазной науки. Разглагольствуя о крупных вкладах мичу- ринского учения в сельское хозяйство, Лысенко нисколько не смущался последующим исчезновением этих вкладов из практи- ки, он просто заменял их новыми построениями. Своим успехом, избранием академиком Украинской Академии наук Т. Д. Лысенко во многом обязан тому, что он остро ставил вопрос о связи науки с практикой сельского хозяйства, что его высоко оценил на первых порах сам Н. И. Вавилов. С 1935 г. начинает издаваться журнал «Яровизация». Журнал был создан в качестве трибуны «мичуринской биологии», через него хлынула река псевдотеоретических рассуждений, множество фальсифицированных данных, призванных подтвердить учение Лысенко. Редакторами журнала были Т. Д. Лысенко и И. И. Пре- зент, ученым секретарем редакции несколько лет был И. Е. Глу- щенко. Своими экспериментами по вегетативной гибридизации и «теоретическими выступлениями» И. Е. Глушенко занял место среди таких видных лысенковцев, как В. Н. Столетов, А. А. Ава- кян, Д. А. Долгушин, М. А. Ольшанский. Н. И. Нуждин, Ф. А. Дворянкин и другие. Научные факты и доказательства лысенковцы заменяли ссыл- ками на политику и демагогией. Так, Т. Д. Лысенко при обсуж- 60
дении программы по генетике, возражая Н. И. Вавилову, писал: «Н. И. Вавилов знает, что перед советским читателем нельзя защищать менделизм путем изложения его основ, путем рассказа о том, в чем он заключается. Особенно это невозможно стало теперь, когда миллионы людей изучают, овладевают таким все- могущим теоретическим оружием, как «Краткий курс истории Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков) »49. Из- вестно, что главы «Краткого курса» были написаны И. В. Ста- линым. На XVII съезде партии И. В. Сталин заявил, что семенное- дело у нас запутано. Т. Д. Лысенко дал этому объяснение. В № 1 журнала «Яровизация» за 1935 г. он писал, что «виновата в этом в значительной мере сельскохозяйственная наука. Генети- ка и селекция во многих случаях стоят в стороне от практики, семеноводства». В 1935 г. Т. Д. Лысенко избирается академиком ВАСХНИЛ. Его теоретические взгляды в основном формулируются как анта- гонистические по отношению к генетике. Посягая на основы нау- ки, он представляется многим геройским новатором. Т. Д. Лы- сенко вместо генетики выдвигает свою новую науку, которая якобы способна ответить на потребности колхозно-совхозного хо- зяйства. Что касается теории гена, хромосомной теории наследствен- ности, генетических методов селекции, все это, по мнению Лы- сенко, фальшь и схоластика буржуазной науки. Основными в ми- чуринской биологии в лысенковском учении были два положе- ния: 1) признание наследования приобретенных признаков, что со- ставляет сердцевину ламаркизма. На этой основе предполагалось получать сорта растений и породы животных, подвергая орга- низмы влиянию соответствующих условий среды. При воспита- нии холодом возникают сорта, устойчивые к холоду, при кормле- нии телят сливками возникают жирномолочные породы и т. д. Это сочеталось с признанием скачкообразного превращения одних существующих видов в другие: подсолнечника в заразиху, пеноч- ки в кукушку и т. д. Эта смесь ламаркизма с сальтационизмом была названа «творческим дарвинизмом». Само учение Дарвина было обозначено как «ползучий дарвинизм». Одним из главных приемов изменения наследственности в нужном направлении пропагандировалось применение вегетативной гибридизации. В- этом случае имелось в виду направленное влияние подвоя на 4У Лысенко Т. Д. По поводу статьи академика Н. И. Вавилова//Ярови- зация. 1939. № 1(22). С. 136—140. 61
лривой. Отдаленная гибридизация, столь успешно применявшая- ся И. В. Мичуриным, отклонялась; 2) признание, что свойством наследуемости обладает клетка или организм в целом. На этом основании отвергалось наличие в клетках материальных носителей наследственности. Учение о генах, якобы, не имеет никаких фактических доказательств. По- нятие ген — это просто выдумка буржуазных ученых. Поэтому законы Менделя, хромосомная теория наследственности нацело отвергаются. Исходя из этих теоретических положений, Т. Д. Лысенко вы- ступил с широковещательными рекомендациями для сельского хозяйства. Он предложил скоростное выведение сортов растений путем воспитания или при вегетативной гибридизации, внутри- сортовое скрещивание, чеканку хлопчатника, летние посадки картофеля на юге, свеклы — в Средней Азии и т. д. Эти предложения не подвергались проверке способами, при- знанными в агрономической науке. Без проверки они внедрялись в практику колхозов и совхозов на огромных площадях. От ряда хозяйств, где для опытных посевов создавались лучшие условия, получали ожидаемые результаты. В дальнейшем предложения Лысенко приводили к одним лишь провалам, однако обман про- должал действовать. В 1935 г. президиум Академии наук СССР обратился в Меж- дународный комитет с предложением провести VII конгресс по генетике в Советском Союзе. Предложение было принято. Совет- ское правительство утвердило состав оргкомитета. Академики Н. И. Вавилов и В. Л. Комаров вошли в него в качестве вице- президентов. В это время влияние Лысенко на науку ограничива- лось группой сторонников, сосредоточенных в Одесском селекци- онно-генетическом институте, однако Наркомзем чутко реагиро- вал на деятельность Лысенко, поскольку уже ощущалось положи- тельное отношение к нему со стороны Сталина. В 1935 г. Сталин воочию подтвердил свое расположение к Лысенко, когда на съезде колхозников-ударников он встал, чтобы прервать речь Т. Д. Лысенко репликой: «Браво, Лысенко». Путь для Лысенко был открыт и он стремительно пошел вверх по лестнице почестей и славы: 1934 г. — избрание акаде- миком Академии наук УССР, 1935 г. — академиком ВАСХНИЛ, 1935—1937 гг.- членом ЦИК СССР, 1937-1966 гг. — депута- том Верховного Совета СССР, 1937—1950 гг.— заместителем председателя Верховного Совета СССР, 1938 г.— президентом ВАСХНИЛ, 1939 г.— академиком АН СССР, 1940 г.— директо- ром Института генетики АН СССР. В эти же годы — Лысенко заместитель председателя комитета по Сталинским премиям в 62
области науки и изобретательства, заместитель председателя Высшей аттестационной комиссии (ВАК). Не будучи членом пар- тии Лысенко участвовал в пленумах Центрального Комитета партии и ряде съездов партии. Трижды удостоен Сталинской пре- мии (1941, 1943, 1949), от Академии наук СССР —Золотой ме- дали имени И. И. Мечникова, награжден 8-ю орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени. В 1945 г. Лысенко полу- чил звание Героя Социалистического Труда. Лишь в 1966 г. Лысенко будет развенчан, лишен должностей, и работу свою продолжит директором экспериментальной базы «Горки Ленинские». Однако все это в далеком будущем. Тогда же, в 1935 г., создав основы мичуринской биологии, уверенный в согласии Сталина и предназначавшейся ему победе, Лысенко строит и осуществляет планы полного разгрома Н. И. Вавило- ва, Н. К. Кольцова и других генетиков, «разоблачает» классичес- кую генетику как классово чуждую социалистическому строю буржуазную науку. Именно в период бурного развития классической генетики против Н. И. Вавилова и Н. К. Кольцова начинается травля. В ВИРе разгорается внутренняя оппозиция в отношении Н. И. Ва- вилова, ее возглавляют и направляют Г. Н. Шлыков, С. Н. Шун- денко и другие, которые стремятся подорвать авторитет Николая Ивановича. В лице Н. И. Нуждина, Р. Л. Дозорцевой и ряда других оппо- зиция растет в Институте генетики АН СССР. Так, характери- зуя положение в институте, руководимом Н. И. Вавиловым, Р. Л. Дозорцева заявила: «В 1936—1937 годах, когда многие еще не слыхали о тех больших работах, которые проводились в Одесском генетико-селекционном институте под руководством академика Лысенко, к чести ряда тогда еще молодых научных работников-коммунистов институтов Отделения биологических наук следует сказать, что они поставили перед Президиумом АН СССР вопрос об организации экскурсии для личного озна- комления с этими работами. Речь тогда шла о внедрении и развитии работ мичуринского направления в Академии наук. Сотрудники академика Т. Д. Лы- сенко были приглашены в Институт генетики. Но это не было простым привлечением их к работе в Институте. Это было на- чалом внедрения нового направления. Уже в те годы в Институте генетики была создана лабора- тория с группой учеников академика Лысенко, которая начала работать под его руководством. С этого времени мичуринское направление все более крепло, но для окончательного закрепле- ния его приходилось вести длительную борьбу. 63
В 1939 году академики А. Н. Бах, Б. А. Келлер и ряд науч- ных работников через центральный орган нашей партии «Прав- ду» подняли вопрос об Институте экспериментальной биологии,, руководимом проф. Кольцовым, как институте, стояшем на ре- акционных позициях. Комиссия Президиума под председатель- ством академика А. Н. Баха, изучавшая работу кольцовского института, пришла к выводу о необходимости его реорганиза- ции, что и было сделано Президиумом Академии наук в 1940 году. Вслед за тем была проведена реорганизация Института гене- тики, что также явилось необходимым мероприятием, так как коллектив Института того времени неоднократно демонстриро- вал свою несостоятельность и неспособность пересмотреть своп формально-генетические позиции, на необходимость чего указы- вали и центральные органы нашей прессы и Президиум Акаде- мии. Достаточно сослаться на такой пример, как невыполнение коллективом Института генетики заданий Президиума по сос- тавлению сборников, критикующих основные позиции вейсма- низма-морганизма и расовые теории фашизма. Материал для указанных сборников Институтом представлялся Президиуму, но после просмотра возвращался обратно как не отвечающий заданию». (Тексты выступлений, представленные в письменном виде в связи с закрытием прений//Вестник АН СССР. 1948. № 9. С. 182). Начиная с 1930 г. на Н. И. Вавилова заводится персональ- ное дело, которое с каждым годом распухает от доносов и кле- веты. С 1934 г. Вавилову не разрешали выезжать в командиров- ки за границу, в 1935 г. запретили празднование юбилея ВИРа и 25-летия его научной деятельности; с 1935 г. Н. И. Вавилова, недавнего члена ЦИКа, ВЦИКа, Ленсовета перестали избирать куда бы то ни было. Н. К. Кольцова в широкой печати стали называть реакционе- ром, агентом классово чуждых идей евгеников. Идеи И. В. Мичурина Лысенко извратил, авторитет Мичури- на использовал для обоснования своих лысенковских построений, названных им мичуринской биологией. Почва была подготовлена для битвы лицом к лицу. Первую попытку нанести удар по классической генетике Лысенко пред- принял в 1936 г., организовав дискуссию по теоретическим во- просам.
Дискуссия 1936 года
Г/ioeo шестая ГязСе шестая ГЛАВА ШЕСТАЯ I ДИСКУССИЯ I 1936 ГОДА I О
К ОСЕНИ 1936 г., ОПИРАЯСЬ НА ТЕОРИЮ мичуринской биологии, широко рекламируя свою связь с колхоза- ми и совхозами, используя методологическую помощь И. И. Пре- зента, Т. Д. Лысенко подготовился к решительной атаке против Н. И. Вавилова и генетиков в целом. Дискуссия состоялась на IV сессии ВАСХНИЛ, с 19 по 27 декабря 1936 г. Для выступле- ния в прениях записался 101 человек, выступило 42. Председа- тельствовал на сессии президент ВАСХНИЛ А. И. Муралов, сме- нивший на этом посту в 1935 г. Н. И. Вавилова. Дискуссия началась вечером 22 декабря с доклада Н. И. Вави- лова. На утреннем заседании следующего дня с докладами вы- ступили Т. Д. Лысенко, А. С. Серебровский и Г. Г. Меллер. В своем выступлении Н. И. Вавилов подчеркнул, что разви- тие селекции на научной основе в основном падает на советский период. Государственные мероприятия по увеличению зерновой продукции, созданию устойчивого земледелия и развитию техни- ческих, плодовых, овощных и субтропических культур ставят пе- ред советской селекцией крупные задачи, решение которых в кратчайшее время требует правильного подбора исходного мате-^ риала, глубокой теории селекции, плановости в селекционной ра- боте и согласованного ее распределения, целеустремленности и единого фронта исследовательской работы. Вавилов указал на ог- ромное значение сортового разнообразия мировой коллекции ВИРа для решения задач, поставленных перед советской селекци- ей. Мировой масштаб, планомерный подбор исходного материала, разработка учения о подборе пар — все это, сказал Вавилов, дает возможность рационализации работ в области селекции, откры- вает перед ней беспредельный простор для практических дости- жений (Бюл. IV Сессии ВАСХНИЛ. 1936. № 5. С. 1-5). В выступлениях, предшествовавших дискуссии 1936 г., Лы- сенко и Презент сформулировали главные обвинения в адрес ге- нетики — отрыв от колхозного строительства; идеализм и мета- физика в автогенетическом учении о природе наследственной из- менчивости; отрицание адекватности между наследственной измен- чивостью и признаками организма, вызываемыми различиями во внешних условиях; следование за выдумками буржуазной науки, такими как теория гена и хромосомная теория наследствен- ности. В своем докладе Вавилов не ответил на эти обвинения в том смысле, что уклонился от прямой атаки неверных утверждений Лысенко. Лысенко, напротив, атаковал своих противников и при этом в центре выступления поставил новые принципиальные идеи со стороны мичуринской биологии, которые прямо связал с практи- 5* 67
кои колхозов и совхозов. Лысенко изложил свои представления о роли внешних факторов в появлении наследственных различий у растений в популяциях самоопылителей. Перекрестное опыление таких инцухтированных растений приведет к тому, что семена внутрисортовых гибридов будут обладать большими возможностя- ми приспособления к варьирующим условиям полевой среды. Лы- сенко при этом сообщил, что в 1936 г. уже около двух тысяч кол- хозов различных краев и областей СССР провели внутрисорто- вое скрещивание полевых культур самоопылителей. В виде принципиальных положений Лысенко изложил свои приемы воспитания растений с позиций теории стадийного раз- вития. Он заявил, что растения, полученные из одинаковых се- мян, но выращенные в разных условиях, будут наследственно разными. На этой основе им были развернуты опыты по наслед- ственной переделке природы растений путем воспитания. По его мнению, проведение яровизации озимых пшениц при 0°С должно сдвинуть в потомстве признаки растений в сторону большей ози- мости. «На этой основе, — заявил Лысенко, — мы сейчас уже развертываем опытную работу по повышению зимостойкости на- ших пшениц». Лысенко патетически закончил свое выступление: «В приро- де... создаются прекраснейшие формы животных и растений. Че- ловек... сможет творить такие же прекрасные формы в неизмери- мо более короткие сроки... сможет создавать и такие формы, ка- ких не было и какие не могли появиться в природе и за миллионы лет» (Там же. С. 6—10). А. С. Серебровский в своей речи доказывал важность генетики сельскохозяйственных животных для развития животноводства. «То обстоятельство, — подчеркивалось в его докладе, — что для этого необходимо время, требует стимулирования генетических исследований... Необходимо бороться с недооценкой некоторых работ только потому, что они требуют длительного времени» (Там же. С. 14). Доклад Г. Г. Меллера, крупнейшего американского генетика, по приглашению Н. И. Вавилова работавшего в Институте генети- ки с 1929 года, содержал учебный материал по генетике, чуждый пониманию Лысенко. Он был специалистом по дрозофиле — объ- екту, который у Лысенко ничего, кроме насмешек, не вызывал. «Формальной» генетики, отличной от истинной генетики, — подчеркнул в своем выступлении Меллер, — не существует, ибо современная генетика включает в себя ряд связанных между со- бой положений, с которыми согласны в сущности все генетики. Основным из этих положений является положение о материаль- ном существовании гена, как особого образования, резко отлича- 68
ющегося от других составных частей организма. Реальное, мате- риальное существование гена является столь же бесспорно дока- занным фактом, как и существование атома... Доктрина Лысенко, Презента и других, сводящая на нет резкое различие между на- следственным веществом и прочими частями организма, между генотипом и фенотипом, утверждающая, что отношения между ними полностью взаимны, что генотип несет в себе отпечаток раз- 1.ития фенотипа — несовместима с основами генетики, ибо она сводит на нет наиболее отличительные свойства гена, как та- кового». Обсуждая вопрос об устойчивости генов, а также о неадекват- ности их изменений влиянию факторов среды, Меллер сказал: «...гены, лежащие в хромосомах, являются наследственной осно- вой не только лишь некоторых второстепенных признаков орга- низма, но признаков вообще, в том числе и признаков, различа- ющих одни виды от других. Это дает нам право говорить, что ген является основой биологической эволюции. Ввиду громадного числа генов, имеющихся в организме, для успеха естественного отбора необходимо, чтобы ген был в высшей степени устойчивым, в противном случае виды распались бы. Количественные исследования показали, что данный ген изменя- ется (мутирует) лишь один раз в течение многих тысяч лет. И все же, ввиду громадного числа наличных генов этой частоты до- статочно для эволюции». Свое выступление Меллер закончил следующими словами: «В Советском Союзе генетическая наука стоит исключительно высоко. Это признается во всем мире, и друзья Советского Союза, а среди них есть много генетиков, чрезвычайно удовлетворены тем огромным стремлением поставить теоретическую науку — в том числе и генетику — на службу практики, какое у нас наблю- дается. Мы имеем полное право ожидать, что мы будем служить примером в этом отношении. Тем более необходимо нам показать, что мы делаем это разумно, и что наши практические деятели ясно понимают принципы теоретической науки» (Бюл. IV Сес- сии ВАСХНИЛ. 1936. № 5. С. 14—15, 19). Устойчивость генов, консервативность наследственности, о ко- торых говорилось в докладах Меллера и Серебровского, послу- жили поводом для яростных нападок лысенковцев. Защита такой устойчивости наследственного материала истолковывалась ими как обезоруженность перед задачами активной переделки жи- вотных и растений для практики. Н. В. Цицин, критикуя А. С. Серебровского, заявил, что все «слышали сказанные с пафосом академиком Серебровским слова, что недалеко то время, когда все величайшие открытия генетики 69
дадут возможность разрешить много вопросов, поставленных со- циалистической практикой. Правда, это «недалеко» определяется по Серебровскому промежутком времени всего лишь в 50 лет. А ведь в этом гвоздь вопроса, так как Т. Д. Лысенко доказывает, что генетика в современном состоянии своего развития отстает на несколько лет от быстрого развития социалистической действи- тельности». Б. М. Завадовский в своем выступлении сказал: «В положе- ниях, которые выдвигаются против акад. Лысенко, мы видим яр- кий пример научной неподвижности и застойности. Работы акад. Лысенко дали результаты, которые не подлежат сомнению, но генетике их «некуда втиснуть». Что же касается доклада Г. Г. Меллера, то Завадовский подчеркнул, что проф. Меллер, «...по-видимому, недостаточно полно информирован о характере, о содержании той дискуссии, которую мы ведем» (Бюл. IV Сессии ВАСХНИЛ. 1936. № 6. С. 5). С критикой рекомендаций Лысенко выступили селекционеры А. П. Шехурдин, П. И. Лисицын, П. Н. Константинов. Критиче- ские замечания касались вопроса вырождения сортов самоопыли- телей и его преодоления с помощью внутривидовых скрещиваний, а также практической значимости яровизации. Животновод Д. А. Кисловский, профессор Тимирязевской сель- скохозяйственной академии, заявил: «...мы должны всеми силами поддержать тот образ мышления и те опыты, которые ставит акад. Лысенко. Он открывает перед биологами широкие ворота к могучей творческой работе, к новым исканиям и достижениям» (Там же. С. 8). М. А. Ольшанский, будущий министр сельского хозяйства СССР, говорил о беспомощности генетики следующее: «Я имею в виду выполнение решений Всесоюзной конференции по планиро- ванию генетики селекционных исследований, состоявшейся в 1932 г. Конференция составила пятилетний план генетических ис- следований, срок выполнения уже наступил, и мы вынуждены констатировать, что этот план не выполнен и на долю процента... в теории вашей, товарищи генетики, что-то неладно, и здорово не- ладно, причем неладно не в деталях, а в основе. Основу надо пе- ретряхнуть» (Бюл. IV Сессии ВАСХНИЛ. 1936. № 8. С. 8—9). В 1932 г. и в момент дискуссии 1936 г. Н. И. Вавилов стоял у руля генетики растений, а А. С. Серебровский был признанным лидером генетики животных. Кроме того, в 1935 г. в состав ВАСХНИЛ наряду с Т. Д. Лысенко были избраны Н. К. Кольцов, А. С. Серебровский, М. М. Завадовский, П. И. Лисицын, П. Н. Кон- стантинов. Следовательно, в период, когда в руках генетиков на- ходилось руководство сельскохозяйственной наукой, Н. И. Вави- 70
лов и А. С. Серебровский собственно уклонились от основных во- просов спора. Они защищали генетику, но не анализировали ошибки Лысенко, не прогнозировали последствия дискуссии для развития сельского хозяйства. В речах Г. Е. Ермакова, И. И. Презента, Г. К. Мейстера и других резкой критике были подвергнуты евгенические взгляды А. С. Серебровского и Н. К. Кольцова. Работа ВИРа под руководством Н. И. Вавилова также вызва- ла ряд недоброжелательных отзывов. Враждебными по отноше- нию к Н. И. Вавилову были выпады бывшего аспиранта ВИРа (в 1936 г. — научный сотрудник) Г. Н. Шлыкова. Выступление Шлыкова на дискуссии 1936 г. предвосхитило его донос, написан- ный в 1938 г., который сыграл роковую роль в судьбе Н. И. Вави- лова. Г. Н. Шлыков в крайних выражениях, недобросовестно «разгромил» закон гомологических рядов наследственной измен- чивости и концепцию Вавилова о центрах происхождения куль- турных растений. В заключение своего выступления Шлыков за- явил, что идея Вавилова о центрах происхождения растений «мо- жет дать повод фашистским генетикам рассматривать концеп- цию «центров» как обоснование расистских законов» (Бюл. IV Сессии ВАСХНИЛ. 1936. № 6. С. 11). Н. П. Дубинин посвятил свое выступление защите основных принципов генетики. Обращаясь к присутствующим, он сказал: «Дорогие товарищи, я думаю, что каждый из нас сознает, что настоящая дискуссия, свидетелями и творцами которой мы явля- емся, знаменует определенную дату в развитии генетики в СССР. И я думаю, что сейчас, когда перед нами стоят самые основные вопросы генетики (а нужно сказать прямо, что в настоящее вре- мя вопросы генетики — есть вопросы мировоззрения в области органического мира, мировоззрения, как специфической части, как конкретного преломления нашего диалектическо-материали- стического мировоззрения), в этот момент каждому из нас нужно занимать только одну позицию. Нужно помнить великие слова, что единственной правильной политикой является политика принципиальная. И напрасно т. Гребень с этой высокой трибуны позволил себе не двусмыслен- ное указание на то, что мы не можем высказать свою точку зре- ния по поводу воззрений акад. Лысенко (ибо только так нужно было понять это), что несогласия с воззрениями Лысенко есть дискредитация Лысенко (голоса: он не так говорил). Мы присутствуем при очень тяжелом положении, когда целый ряд товарищей, дискуссирующий по вопросам генетики, в первую очередь тов. Презент, и выступивший сейчас акад. Перов и им 71
подобные, хотят великой науке надеть дурацкий колпак. (Апло- д и с м е н т ы.) Ведь писал же Презент, что исследования того «как устроено и как ведет себя некое специфическое «вещество наследствен- ности» — немногим более плодотворны, нежели, скажем, слож- нейшие рассуждения на тему о том, как был устроен Адам, был ли у него пуп, если его не родила женщина и т. п.». С другой сто- роны, нам ясно, что у ряда генетиков есть ошибки, подчас очень грубые и дискредитирующие науку. Например, у Серебровского были грубейшие, реакционные ошибки в вопросах антропогенети- ки, у него не было достаточного понимания того, что генетика представляет собою только элемент зоотехнической науки. В ру- ководстве животноводческим фронтом у генетиков нет той не- уемной страсти социалистической практики, пример которой по- казал тов. Лысенко. Укажу, что, например, в высказываниях некоторых генетиков по вопросу о внутрисортовом скрещивании кроется в дальнейшем возможность дискредитации генетики. Неверно, что внутрисорто- вое скрещивание ничего не может дать. Мы знаем, что во многих случаях сорт не является практически чистолинейным, т. е. изо- генным. Внутри этого сорта самоопыление будет приводить к вы- щеплению многих генотипов, что может послужить причиной его «вырождения». Лысенко прав, когда он говорит, что скрещивание уменьшает разнообразие. Поэтому скрещивание может восстано- вить исходное состояние сорта. Вопрос об успехе внутрисортового скрещивания — вопрос конкретный. Если сорт достаточно чист, Лысенко не получит то, что он обещает. Если самоопыление привело к расщеплению на генотипы, — Лысенко получит восстановление сорта при внутри- сортовом скрещивании. В данном случае только кокретная постам повка может решить вопрос. Вместе с тем очевидно, что значение внутрисортового скрещивания для практики может разбираться только в связи с задачами семеноводства и учитывая роль от- бора, который может поддерживать любой сорт на нужном уровне. В теоретической генетике, главным образом у генетиков-бо- таников, еще проскальзывают элементы лотсианства, приводящие к практическому неиспользованию в своих работах мутационной теории и к представлению о «данных» запасах генов в виде. Эле- менты лотсианства имеются в законе гомологических рядов на- следственной изменчивости! Вавилова. Товарищи, наука, конечно, делается людьми, но она с людьми не отождествляется. Наличие отдельных ошибок у некоторых ру- 72
поводящих генетиков совсем не означает, что основы генетиче- ской науки в какой то мере порочны. О порочности основ современной генетики совершенно также не свидетельствует тот факт, что ряд важнейших вопросов еще не разработан. Не разработан вопрос о конкретных формах дей- ствия гена в развитии, не изучена структура и природа самого гена и т. д. Не можем же мы серьезно считать неверным основы физической науки на основании того, что физика еще не смогла изучить природу и структуру атома, не дала рецептов к исполь- зованию внутриатомной энергии и т. п. Однако в отношении генетики сделана попытка самые ее ос- новы, кардинальные представления, на которых зиждется все здание генетической науки, объявить порочными, и я должен ска- зать, что на настоящем совещании действительно стоит вопрос о судьбах генетики в Советском Союзе. Не нужно играть в прятки, нужно прямо сказать, что если в области теоретической генетики восторжествует та теория, душой которой, по заявлению акад. Лысенко, является тов. Презент, то в этом случае современная генетика будет уничтожена полностью. (Аплодисменты.) С места: что за пессимизм! Дубинин: Нет, это не пессимизм. Острой постановкой вопроса я хочу сказать только то, что темой дискуссии являются самые кардинальные вопросы нашей науки. Для того, чтобы доказать это положение, я остановлюсь на трех главных теоретических посылках, которые высказал Пре- зент. Первое: по Презенту клетка является неделимой в отношении наследственности. Он пишет, что «зигота в целом со всеми ее органеллами... есть наследственность». Это, конечно, верно, что клетка в целом и широком смысле этого слова есть наследствен- ность. Однако совершенно неверно, что в клетке все структуры равноценны и равнозначны в отношении наследственности, т. е. в своем значении для развития особи. Акад. Лысенко: Вы прочтите. Дубинин: Я могу еще прочесть. Презент пишет, что в клетке «нельзя выделять... вещество наследственности». Это на простом человеческом языке и значит, что клетку нельзя дифференциро- вать в отношении различного значения ее структур для наслед- ственности. Акад. Лысенко в своем докладе указал же, что, на- пример, хромосомы и оболочка клетки равнозначны в наследст- венности. Однако, если клетка целиком определяет собой наследствен- ность, то мы могли бы спросить тов. Презента: какими же эле- ментами определяется ее развитие? 73
Если вспомнить утверждение Ленина о том, что развитие вся- кой системы определяется раздвоением единого, то очевидно, что клетка не может быть целиком предназначена для развития как совершенно равнозначная система; в клетке мы должны найти элементы противоречий. Эти элементы найдены. В основном они лежат в различии между протоплазмой и ядром. Существование этих различий является тем железным фактом науки, против которого невозможно спорить. Здесь дифференциация, являюща- яся по Энгельсу основой всей жизни, совершенно обязательна. В отношении равнозначности всей клетки для развития Пре- зент развивает мысли двухсотлетней давности. Эта точка зрения развивалась гибридизаторами в доменделевский период. Однако можно вспомнить слова Энгельса, что «первая наивная концеп- ция обыкновенно правильнее, чем позднейшая метафизическая». Но Презент проглядел, что этап метафизической концепции в отношении наследственного вещества уже пройден, что современ- ная генетика строится на новых принципах, что она, в частности, показала дискретность и одновременно непрерывность наследст- венного вещества. Генетические эксперименты для наследствен- ного вещества вскрыли основную характеристику всякой материи. Далее нужно указать, что правильные элементы первой наив- ной концепции включены в теорию современной генетики. Клетка при ее дифференциации на ядро и плазму (главные элементы) и при дифференциации наследственного вещества на гены вместе с тем есть целостная система. Развитие организма также целост- ный процесс. Когда оплодотворенное яйцо развивается в орга- низм, то гены, лежащие в основе развития, не представляют со- бой отдельных кусочков признаков, о чем здесь говорил Перов. Нелепые взгляды приписывает генетике и акад. Лысенко, когда он, излагая якобы генетические воззрения, пишет, что «в опреде- ленной хромосоме лежат крупинки вещества озимости», или, что «свойство озимости в виде крупинки здесь (в гетерозиготе. Н.Д.) «есть, только оно не проявляется внешне». Все это полнейшая чепуха. Развитие организма является целостным процессом и призна- ки в этом развитии не разрастаются из отдельных кусочков, ле- жащих в хромосоме, а возникают, как качественные новообразо- вания. Опосредствованно пройдя через цепь качественных преоб- разований развития, любой признак возникает на основе всех ге- нов данного организма и обратно, каждый ген влияет на развитие всех признаков. Эта целостность в действии генотипа, однако, не уничтожает возможности условно отдельные гены называть име- нем свойств организма, ибо в целостном развитии данный ген необходим для развития данного признака. 74
Таким образом, развитие организма и становление его призна- ков происходят на базе факториальной (генной) основы. Целост- ное развитие организма протекает во взаимообусловленности генов с плазмой со всеми элементами и органеллами клетки, в связи с новыми фенотипическими закономерностями, возникающими на основе развития, как целого и на основе определенных факторов среды. И вот, полностью материалистическая концепция о приро- де наследственного вещества, о целостности развития объявляется каким-то формализмом! Эта концепция объясняется почти равно- значащей идеалистическим представлениям! Акад. Лысенко, который своей теорией стадийного развития внес новую свежую струю в современную генетику, работает с целостным организмом. На данном этапе его феногенетической теории, пока он изучает несколько качественных стадий, возни- кающих на основе целостного развития особи, необходимость фак- ториальной теории наследственности перед ним не обнаружива- ется, и он по сути дела не подозревает (или во всяком случае отказывается), что в основе этого целостного развития, в основе качественных преобразований клеток лежит (факториально диф- ференцированная наследственная основа. Акад. Лысенко делает жестокую ошибку, отказываясь от факториальной теории. Когда же акад. Лысенко перейдет к следующему этапу, когда он будет больше гибридизировать, он должен будет открыть и вновь от- кроет законы Менделя. (Аплодисменты.) Теория Презента—Лысенко в данном вопросе просто не про- думана, ибо в основе факториальной гипотезы лежат самые про- стые факты. Мы можем даже отвлечься от хромосом и других страшных вещей. Однако, если у гибрида имеются противоречи- вые тенденции развития, то очевидно, что они основаны на раз- ных материальных элементах, полученных гибридом от разных родителей. При этом, так как наследственные свойства данного организма расходятся в последующих поколениях по различным потомкам, где сочетаются с разными свойствами других родите- лей, то ясно, что наследование этих свойств основано на наследо- вании особых материальных элементов, которые обособлены от других в каждой данной исходной клетке. Эти простые вещи имеют прямое отношение к Вам, акад. Лы- сенко, потому что, если Вы до конца продумаете это положение, перед Вами с необходимостью встанут основы факториальной тео- рии наследственности. С места: Где же единое развитие? Дубинин: Теперь об отборе. Во-первых, действие отбора Пре- зент—Лысенко понимают совсем не по Дарвину (об этом ниже), а во-вторых, они полагают, что на основе отбора все признаки на 75
всех этапах развития организма и все процессы, связанные с эво- люцией вида, должны обязательно быть непосредственно приспо- собительными. Они по существу не понимают, что дарвинизм, как теория эволюции, не ограничен принципом селекционизма. Они думают, что развитие дарвинизма в современном состоянии, это значит найти новую сферу для приложения принципов селек- ционизма или вскрыть непосредственную приспособительность тех или других признаков. И Презент вводит понятие естествен- ного отбора, как руководящую идею, в понимание процесса сли- яния половых клеток. Презент: Вы меня с Вейсманом спутали. Дубинин: Я не спутал, я просто узнал Вас! (Аплодисмен- ты.) Презент думает, что его вейсманистская концепция борьбы между собою половых клеток при оплодотворении, так называе- мый «брак по любви», есть высшее выражение дарвинизма! Он думает, что вводя вейсманистское представление о дейст- вии естественного отбора внутри клетки и объясняя таким путем расщепление, совершает великое дело развития дарвинистской теории! Я прочту вам, как объясняет Презент в статье «За дарвинизм в генетике» тот факт, что две наследственные основы (будем го- ворить на языке Презента) расходятся в разные половые клетки. Он говорит, что в данном случае редукционное деление хромосом и прочее — все это чепуха, ибо, по Презенту, «параллелизм меж- ду расщеплением признаков и кусочков хромосом — генов — яв- ляется чистейшей воды допущением лишь в голове». Лысенко: Вы не так зачитали. Дубинин: Давайте говорить по существу! Вместо великолепно изученного, исчерпывающе доказанного факта, что расщепление основано на расхождении хромосом в разные половые клетки, Презент, называя эти факты формализмом, пишет, что все дело в «условиях благоприятствования» для той и другой наследствен- ной основы. При этом разные наследственные основы, по Пре- зенту, ведут между собою борьбу за условия благоприятствова- ния. Презент сравнивает эту борьбу с борьбой двух футбольных команд, он пишет: «Представьте себе две состязающиеся фут- больные команды. Одна из этих команд, команда «А», имеет преимущества, лучше играет нежели команда «В», но лишь при определенных условиях освещения, температуры и т. д.». Т. е. другими словами, Презент механистически заменяя имеющиеся внутри клетки определенные биологические закономерности, вно- сит внутрь клетки принципы селекционизма. Это совсем по Вейсману. Затем отказывается от своих «духов- ных» отцов! Вейсман писал в «теории зародышевой плазмы» о 76
том, что надо внести внутрь клетки селекционный принцип и на основе его понять преобразования, идущие в наследственном ма- териале. Вейсман писал, что между биофорами (основные носи- тели наследственности) идет постоянное соревнование (за пита- ние и т. п.), в результате которого более приспособленные био- форы могут даже совершенно уничтожить своих конкурентов. Все совсем как у Презента! (Аплодисменты.) Представле- ния о борьбе биофор носят резко выраженный механистический характер и не случайно поэтому, что Вейсман (это мало знают) дополнил этот свой принцип чисто телеологическим представле- нием о «саморегулировании» зародышевой плазмы. Худшие идеалистические стороны вейсманизма взял Презент для своей теории! И вот на этих-то принципах строится «тео- рия» об управлении расщеплением! Товарищи, в данном случае у нас есть достаточный автори- тет — это Энгельс, великое имя которого здесь позорил акад. Пе- ров (аплодисменты), когда он позволил себе великого мыс- лителя Энгельса смешивать с ламаркистами. Энгельс писал: «Нельзя даже в растительном и животном ми- ре видеть только одностороннюю борьбу. Но совершенное ребя- чество (ребячество тов. Презента!) подводить все многообразие исторического развития и усложнения жизни под одностороннюю и тощую формулу борьбы за существование». Тов. Презенту даже невдомек, что то явление... Председатель: Ваше время истекло. (В зале шум, оратору да- ется еще 5 минут.) Дубинин: Товарищи, вы видите — я не могу развить концеп- ции современной генетики о системе вида и эволюции. Но, в частности, Презент даже не подозревает, что, например, явление отсутствия подбора между половыми клетками (исключая ряд специальных случаев селективного оплодотворения) есть высокий приспособительный признак. Современная генетика в развитии формулы Энгельса открыла целый ряд явлений в структуре вида и в его эволюции, которые не имеют непосредственно селекционного значения. Однако эти явления выработаны отбором и необходимы для успешного дей- ствия самого отбора. В данном случае, мне кажется просто удивительным, что со- временная генетика, преодолевшая основное затруднение дарви- низма, а именно, разрешившая вопрос о нивеллирующем скрещи- вании, которое по Дарвину являлось главным камнем преткнове- ния его теории, и давшая в теории популяций железные основы дарвинизма, объявляется антидарвинистской наукой. Теория по- пуляций основана на представлении об относительной устойчи- 77
вости генов и на знании мутационного процесса, который течет все время. Причиной мутаций служат внутриклеточные процессы, которые преломляют общую жизнедеятельность организма и дей- ствие факторов внешней среды. Однако при этом мутационный процесс имеет свои особые закономерности, которые исключают ламаркистское утверждение об унаследовании благоприобретен- ных признаков. Мутации генов по отношению к действию среды не имеют адекватно-направленного характера. Этим конкретно доказано основное дарвинистическое представление о том, что от- бор действует на случайные наследственные изменения и что на этой основе приспособление возникает с необходимостью. Имен- но генетика .в теории структуры и эволюции вида конкретно по- казывает, что «дарвинова теория является практическим доказа- тельством гегелевской концепции о внутренней связи между не- обходимостью и случайностью» (Энгельс). Товарищи, известно, что извращенный дарвинизм и извра- щенная генетика приспособлены в качестве основы для фашист- ско-расовой теории. Однако аргументами из области генетической теории популяций биологические квазинаучные основы фашизма вдребезги разбиваются. Теперь последнее. Трофим Денисович всячески отказывается от жупела ламаркизма, я этому рад и все генетики этому рады. Лысенко: Мне все время приклеивают это. Дубинин: Однако вместе с Презентом творческую роль отбора Вы видите в закреплении направленно вызванных наследствен- ных изменений. «Требования» растения во время их развития, на той или иной стадии, Вы механистически переносите на наслед- ственную основу. Объяснения Ваших экспериментов по «перевос- питанию растений» имеют поэтому безусловно механико-ламар- кистский характер, хотя Вы сами этого и не осознаете. И то, что здесь не все благополучно показывает выступление Перова, кото- рый раскрыл Вам объятия и говорит: «Трофим Денисович, мы с Вами ламаркисты, пожалуйте сюда». (Аплодисменты.) Перов, который выступил здесь на основе соображения, что «академик должен сметь свое суждение иметь» и стал на такой уровень, что просто ему неудобно отвечать по существу. (Апло- дисменты.) Известно, что Перов старый враг генетики еще с тех времен, когда он был одним из лидеров механистов. Отказался ли он от механистических позиций, я не знаю. Перов давно вел борьбу с генетикой на фундаменте ламаркизма. Выступление Перова яр- кое показание того, что ламаркизм поднимает голову. (Апло- дисменты.) А у нас с Вами тов. Лысенко нет большего врага, чем ламаркизм. Ламаркизм есть антиматериалистическая кон- 78
цепция, Ламаркизм — есть теория вредная для народного хозяй- ства! (Аплодисменты.) Лысенко. Правильно. Дубинин: Я рад, что Трофим Денисович говорит «правильно». Должен сказать два слова относительно дрозофилы. Здесь и в печатной дискуссии относительно работы с дрозофилой была вы- сказываема неправильная и нелепая точка зрения. Дрозофила разводится не для самой дрозофилы. Дрозофила занимает весьма своеобразное положение в развитии современной генетики. Она является как бы тем маяком, тем источником, из которого исхо- дит ряд основных закономерностей современной теоретической генетики. Возьмите мутационную теорию, возьмите свойства хро- мосомы, изменчивость гена (с места: почему Серебровский это не доказывает). Дубинин: Серебровский — это же не вся генетика, тов. Пури- нов! (Аплодисменты.) Мутационная теория и хромосомная теория наследственности в ее современном виде развиты на дрозофиле. Сам акад. Лысен- ко пишет, что он признает все значение искусственного получе- ния мутаций. Но ведь метод искусственного получения мутаций развит на дрозофиле. Дрозофила является в настоящий момент не просто — мухой, а исходным сосредоточением ряда крупных ге- нетических закономерностей. Перед генетикой стоят грандиозные задачи по овладению на- следственной изменчивостью. Это овладение решается на подхо- дящем объекте, в частности на дрозофиле, и решение этой задачи столь велико для теории и практики, что сделать хорошую рабо- ту, раскрывающую теорию наследственности на дрозофиле, под- час есть дело не менее важное и почетное, чем создать новый сорт;, нужный для нашего сельского хозяйства. Кончая, товарищи, возвращаюсь к тому, что концепция Пре- зента-Лысенко уничтожает современную генетику, и не прав: тов. Б. М. Завадовский, который, по-видимому, просто не читал Презента, раз он утверждает здесь, что Презент принимает осно- вы современной генетики. Генетика вошла в широчайшие умы народных масс. Несколько дней тому назад «Правда» (от 23.XII—36 г.) в передовой — «Центр советской науки» — писала,, что «такие недоступные старой деревне слова, как «гены» и «хро- мосомы», «яйцеклетка», «вид» — стали в колхозной лаборатории' доступными и понятными». Вся масса селекционеров пользуется основными понятиями генетики и на них строит свою работу (ненаследование благоприобретенных признаков, факториальная природа наследственности, генетическое понимание роли отбора^. 79
расщепление и законы Менделя, соотношение генотипа и фено- типа, генетическое понимание природы и роли инцухта и т. д.). Теоретическая генетика является одним из величайших ус- пехов в развитии не только биологии, но и всей науки XX сто- летия. И несмотря на все это, Презент—Лысенко беспочвенно отбра- сывают основы современной генетической науки, пытаясь заме- нить ее своей генетической теорией, которая основана на ряде не- правильных толкований фактов, полученных Лысенко, на во- пиющем недоучете имеющихся в мировом опыте данных по на- следственности и изменчивости и на ряде методологически лож- ных посылок. Кончая, хочу также сказать, что закономерности, открытые акад. Лысенко в отношении теории стадийного развития, законо- мерности апробации по некоторым признакам гибридов первого поколения и т. д. — все это является новой живительной струей в современной генетике, ибо они конкретно и действенно развивают важные вопросы феногенетики, имеющие для теории генетики и методики селекции большое значение. Мы должны в современной генетике отбросить ряд плохих те- орий. Целый ряд вопросов в теоретической генетике еще не раз- работан. Необходима дальнейшая борьба за диалектико-матери- алистические позиции в теории и практике генетики. Нужна дальнейшая борьба за последовательный дарвинизм, для которого современная генетика является одной из неотъемлемых основ. Основы современной генетики являются одним из решающих элементов в селекции и, конечно, акад. Лысенко, пройдя через известную стадию отрицания, неизбежно придет к утверждению основ современной генетики и вместе с ним мы будем строить и дальше действенную советскую генетику — острейшее орудие, на- правленное на нужды социалистического сельского хозяйства, ос- трейшее орудие социалистической культуры и острое политиче- ское орудие, направленное против расистского изуверства фа- шизма. Но пока этого нет, до этого момента, пока этот этап не прой- ден, мы все будем говорить то, что мы думаем, и это будет зало- гом успеха и развития нашей науки». (Аплодисмент ы.) Тот факт, что Н. И. Вавилов и А. С. Серебровский уклонились от разоблачения ошибок Лысенко, а также отсутствие единства в выступлениях генетиков, осложнило еще более их позиции. Несколько позже, в 1938 г., для аспирантов ВИРа Н. И. Ва- виловым была прочитана лекция по истории генетики. Он назвал ряд имен, с которыми он связывал основные этапы развития ге- 80
нетики в XX веке. Этими учеными, по Вавилову, были Бэтсон, Де Фриз, Лотси, Коржинский, Морган, Фишер, Райт, Веттштейн, Иоганнсен, Уолдон, Дженнингс, Герст. Можно заметить опреде- ленную однобокость в подходе Вавилова к истории генетики, за- ключавшуюся в том, что среди генетиков, названных Вавиловым, не было имени ни одного отечественного ученого, хотя к тому времени Кольцов, Четвериков, Надсон, Карпеченко, Серебровский и другие уже создали целые направления в мировой генетике. Как видно Н. И. Вавилов не придавал исторического значения работам своих соотечественников, что было связано с некоторой отчужденностью его от остальных генетических школ. К сожалению, взаимной отчужденностью была проникнута и речь Н. К. Кольцова на сессии. В его призыве учиться крылось указание главным образом на малообразованность Лысенко и его сторонников. Вместе с тем Н. К. Кольцов бросил упрек и в ад- рес Н. И. Вавилова. «Я обращаюсь к Николаю Ивановичу Вави- лову, — произнес Кольцов, — знаете ли Вы генетику как следует? Нет, не знаете... Наш «Биологический журнал» Вы читаете, ко- нечно, плохо. Вы мало занимались дрозофилой, и если Вам дать обычную студенческую задачу определить тот пункт хромосомы, где лежит определенная мутация, то этой задачи Вы, пожалуй, сразу не решите, так как студенческого курса генетики в свое время не проходили». Сбивало с толку и признание «заслуг» Лысенко со стороны генетиков, науку которых он уничтожал! Так, А. С. Серебровский сказал: «Социалистическое сельское хозяйство с его совершенно новыми формами и исключительными возможностями требует ко- ренной перестройки науки, новых форм организации исследова- ний, тесной связи с колхозным активом, образцы чего мы имеем в ряде работ акад. Т. Д. Лысенко». Н. К. Кольцов ни словом не обмолвился о своих взглядах на генетику человека, которые из-за его апологетики евгеники подвергались резкой критике. В пре- ниях упоминалась статья А. С. Серебровского «Антропогенетика и евгеника в социалистическом обществе», напечатанная в 1929 г. в трудах медико-биологического института, в которой, по словам выступавших, имелась совершенно дикая мысль о применении искусственного осеменения женщин в евгенических целях. В от- вет на эту критику А. С. Серебровский заявил: «Эта статья пред- ставляет собой целый ряд грубейших политических и антинауч- ных, антимарксистских ошибок, о которых мне в настоящее вре- мя тяжело вспоминать». Председательствующий А. И. Муралов в заключительном сло- ве, подводя итог дискуссии, прошедшей на IV сессии ВАСХНИЛ, сказал: «...платформа, которая может объединить всех участни- 6 Дубинин Н. П. 81
ков дискуссии, высказана в чрезвычайно ценном выступлении акад. Мейстера». Эти слова ставили преграду притязаниям Лы- сенко по перевороту в сельскохозяйственной науке. А. И. Мура- лов был солидарен с Мейстером, признававшим заслуги как гене- тиков, так и Лысенко. Мейстер, основываясь на выступлении Мурадова, занял эклек- тическую позицию. Он резко критиковал Серебровского, указывал на ошибки Вавилова, делал замечания в адрес Лысенко. Мейстер не понял истинной цели Лысенко и Презента, заложенной в дис- куссии, а именно — уничтожение генетики. О недооценке их на- мерений свидетельствуют следующие его слова: «В защиту гене- тики выступил здесь молодой наш советский ученый, успевший стяжать себе славу за границей, Н. П. Дубинин, но под влиянием охватившей его паники он совершенно неожиданно начал дока- зывать нам, что генетика свободна от формализма и строго мате- риалистична. Я бы хотел указать Н. П. Дубинину, что паника его ни на чем не основана. На генетику как науку в Союзе ССР академия сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина отнюдь не покушается». Г. К. Мейстер, академик ВАСХНИЛ, генетик, был выдаю- щимся селекционером, ему принадлежит честь создания ржано- пшеничных гибридов. Он был руководителем саратовской селек- ционной станции. Сорта пшениц, выведенные им лично, а также сорта станции в 1937 г. были высеяны на площади около 10 млн. га. Саратовский сорт подсолнечника занимал около 70% всей пло- щади этой культуры, сорта проса — 50% площади. В целом сорта саратовской селекционной станции занимали в стране 20 млн. га. Г. К. Мейстер, этот авторитетнейший селекционер страны, в сво- их прогнозах будущего ошибся. Вскоре по окончании дискуссии Александр Иванович Муралов был арестован и погиб в 1937 г. Г. К. Мейстер был назначен президентом ВАСХНИЛ после арес- та А. И. Муралова, но уже в 1937 г. он был также арестован и в том же году погиб. В 1938 г. после Г. К. Мейстера президентом ВАСХНИЛ был назначен Лысенко. Г. К. Мейстер и А. И. Мура- лов были реабилитированы в 1955 г. При всех перипетиях дискуссии 1936 г., при всех оскорблени- ях, лжи в свой адрес, Н. И. Вавилов нашел в себе силы сказать в заключительном слове: «Необходимо побольше внимания к рабо- те друг друга, побольше уважения к работе друг друга. Мы будем работать, вероятно, разными методами в ближайшие годы, будем заимствовать лучшее друг у друга, но основной цели, во что бы то ни стало, мы добьемся». Дискуссия 1936 г. укрепила позиции Т. Д. Лысенко и его сто- ронников, продвинула их к достижению своей цели — уничтожить 82
современную генетику. Однако понадобились еще годы для того, чтобы осуществить задуманное. Большую роль для возможностей пропаганды практических «достижений» Лысенко сыграло то, что ему удалось разрушить систему тех научных приемов, которые были положены в основу испытания новых сортов и новых предлагаемых агрономических приемов. Эти приемы существовали еще до 1917 г.; они были раз- виты Н. И. Вавиловым и другими советскими генетиками, агроно- мами, селекционерами. Наличие этих правил не позволяло вне- дрять в практику непроверенные сорта, скороспелые или ошибоч- ные агрономические предложения. Лысенко демагогически опро- верг систему опытного дела и связанное с ним применение ста- тистико-математических методов. Лысенко объявил, что новое в растениеводстве надо откры- вать через массовое движение колхозников-опытников, опираю- щихся на работу «хат-лабораторий». Опыты по яровизации, по внутрисортовым скрещиваниям зерновых, летним посадкам кар- тофеля ставились на тысячах и на миллионах гектаров. Все, кто получал нежелательные результаты, брались под подозрение. В таких условиях нетрудно было получить, на первых порах, поло- жительные результаты. Стремясь подчеркнуть, что в своей деятельности он следует Сталину, Лысенко в последний день работы сессии — 30 декаб- ря 1936 г. —- сказал: «Настоящий расцвет науки возможен толь- ко в стране социализма, где научная работа следует указаниям великого Сталина. Мы обязаны впитать в себя сталинские методы работы». Лысенко предложил обратиться с приветствием к тов. Сталину и заявить об единодушном стремлении всех научных работников приложить все силы и всю энергию на скорейшее решение задач, поставленных перед генетикой вождем народов. Н. И. Вавилов предложил послать приветствие заведую- щему сельскохозяйственным отделом ЦК ВКП(б) Я. А. Яковле- ву. Это было большой оплошностью со стороны Н. И. Вавилова. Яков Аркадьевич Яковлев (Эпштейн) был членом Коммунисти- ческой партии с 1913 г. Он занимал ряд ответственных партий- ных постов на Украине и в Москве. С 1929 по 1934 г. Яковлев был наркомом земледелия СССР и одновременно председателем Всесоюзного совета сельскохозяйственных коллективов СССР («Колхозцентр»). Крупные извращения в политике коллективиза- ции, трагедия деревни в 1932—1933 гг., когда от голода погибли миллионы людей, произошли при руководстве Яковлевым Народ- ным комиссариатом земледелия СССР. Яковлев был тем человеком, который пестовал лысенковское направление в сельскохозяйственной науке. Еще в 1930 г. Яков- 6* 83
лев первым из руководителей подхватил идеи Лысенко, настойчи- во требовал приложить эти идеи к практике колхозов и совхозов. Он требовал выдвижения Лысенко на руководящую работу. В 1934 г., на XVII съезде ВКП(б), Яковлев в своей речи сказал; «Мы имеем таких превосходных работников... таких людей, как агроном Лысенко, практик, открывший своей яровизацией рас- тений новую главу в жизни сельскохозяйственной науки, к голо- су которого теперь прислушивается весь агрономический мир не только у нас, но и за границей... Я говорю обо всех этих людях потому, что это и есть те люди, которые при условии, если мы по-настоящему заставим земельную систему перенести центр тяжести своей работы на проверку исполнения, станут костяком настоящего большевистского аппарата, создания которого требу- ет партия, требует товариш Сталин». Говоря о роли Я. А. Яковлева в утверждении достижений Лы- сенко, сам Лысенко на этом же съезде сказал: «...Будет правиль- но на все эти вопросы ответить так: не имели бы мы яровизации без Якова Аркадьевича Яковлева... На самом деле, товарищи, хо- тя яровизация, созданная советской действительностью, и смог- ла за довольно короткий период времени, за какие-то 4—5 лет, вырасти в целый раздел науки, смогла отбить все нападки классо- вого врага, а немало их было, но сделать надо еще много. Това- рищи, ведь вредители — кулаки встречаются не только в вашей колхозной жизни. Вы их по колхозам хорошо знаете. Но не менее они опасны, не менее они закляты и для науки. Немало приш- лось кровушки попортить в защите во всяческих спорах с неко- торыми так называемыми «учеными» по поводу яровизации, в борьбе за ее создание, немало ударов пришлось выдержать в практике. Товарищи, разве не было и нет классовой борьбы на фронте яровизации?... И в ученом мире, и не в ученом мире, а классовый враг — всегда враг, ученый он или нет». В приветственном послании Сталину, от имени участников IV Сессии ВАСХНИЛ, еще не подчеркивалась особая роль Лы- сенко. В нем говорилось о больших успехах селекции растений и животных. Звездный час Лысенко был впереди; несмотря на все притязания Лысенко, авторитет советской генетики еще не был поколеблен. Всеобщим признанием в мировой науке пользова- лись работы Вавилова, Кольцова, Четверикова, Карпеченко и дру- гих наших генетиков. Угрозам в адрес генетики, прозвучавшим на сессии, подавляющее большинство генетиков не придало должного внимания. 84
Дискуссия 1939 года
Глава седьмая Глава седьмая ГЛАВА СЕДЬМАЯ I ДИСКУССИЯ I 1939 ГОДА I Дуссия
ГОДЫ 1937 и 1938 БЫЛИ ОМРАЧЕНЫ репрессиями, в которых по оговорам погибли тысячи невинных людей, преданных идеалам социализма. Погибли старые партий- цы, пришедшие в генетику, — И. И. Агол, С. Г. Левит и молодой В. Н. Слепков, брат А. Н. Слепкова, помощника Н. И. Бухарина. Все они работали в лаборатории А. С. Серебровского. Агол и Левит провели длительную стажировку по генетике в США, Слепков — в Германии. С. Г. Левит организовал и был директо- ром медико-генетического института, в работах которого прини- мали участие Г. Г. Меллер и А. С. Серебровский. Положение Н. И. Вавилова было очень сложным. В 1937 г. в Москве должен был состояться международный конгресс по ге- нетике. Н. И. Вавилов потратил много сил на его организацию. Он возлагал на него большие надежды, ибо полагал, что работа конгресса во многом оздоровит обстановку, сложившуюся в связи с атаками на генетику со стороны Т. Д. Лысенко и И. И. Презен- та. Конгресс, безусловно, подтвердил бы огромные успехи совет- ской генетики. На пленарных заседаниях предполагались выступ- ления ведущих советских и зарубежных ученых. Программой, вы- работанной оргкомитетом конгресса, на первом пленарном засе- дании по проблеме «Эволюция в свете генетических исследова- ний» намечались выступления Меллера (США), Холдейна (Ве- ликобритания), Харланда (Бразилия) и Дубинина (СССР). Н. И. Вавилов должен был произнести вступительную речь. Конгресс, несомненно, поддержал бы развитие научной генетики в СССР на базе хромосомной теории наследственности и серьезно укрепил бы положение Н. И. Вавилова как лидера советской и одного из лидеров мировой науки. К предполагаемому конгрессу в 1937 г. были изданы отдельным сборником классические рабо- ты основоположников хромосомной теории наследственности Т. Моргана и Г. Меллера. Однако все усилия Н. И. Вавилова ока- зались напрасными. Конгресс не состоялся в Москве. Он состоял- ся в том же 1937 г. в Шотландии, в Эдинбурге. И хотя Н. И. Ва- вилов был избран председателем оргкомитета, в разрешении на выезд ему было отказано. Этим был нанесен большой удар по престижу Н. И. Вавилова внутри страны, одновременно осужде- ны его обширные связи с заграничными учеными и учреждения- ми, столь характерные для его деятельности. И еще одно событие взволновало вавиловский институт. Оно было связано с уходом из института группы зарубежных ученых, которых в свое время Н. И. Вавилов пригласил для усиления ра- бот по теоретической генетике. Так, в институте уже несколько лет работали специалисты по дрозофиле Г. Г. Меллер и Д. Раффел из США, К. Офферман из Аргентины, а по генетике растений — 87
Дончо Костов из Болгарии. Покинув нашу страну, они тем са- мым дали возможность упрекать Н. И. Вавилова в том, что он якобы ориентировался на буржуазных ученых. Т. Д. Лысенко полагал, что, разбив законы Менделя, он по- дорвет основы всей классической генетики и достигнет наиболь- шего успеха в борьбе с этой «буржуазной» наукой. Что же говорил Т. Д. Лысенко в 1938 г. о законе Менделя? Приведу его слова из статьи, опубликованной в журнале «Яро- визация» № 1—2 за 1938 г.: «Если я резко выступаю... против твердыни и основы генетической науки, против «закона» Менде- ля..., так это прежде всего потому, что этот «закон» довольно сильно мешает мне в работе, в данном случае мешает улучшению семян хлебных злаков». Таким образом, критика генетики пере- ходила на новый уровень. Ранее теоретическая генетика критико- валась за отрыв от практики, теперь выдвигалось более опасное обвинение — генетика мешает практике. Мнение о том, что кто-то мешает практической деятельности Лысенко, получило отклик и у руководителей государства. М. И. Калинин в письме к В. П. Разумовскому от 20 августа 1938 г. писал: «Прошу Вас обратить внимание на работы молодо- го ученого Трофима Лысенко, они могут весьма скоро стать новой страницей в агрономической науке. В отличие от чисто научных изысканий наших кабинетных биологов, работы Лысенко носят исключительно практическое значение. Их надо поддержать и оградить от нападок со стороны». Позднее, в 1939 г., на совещании работников сельского хозяй- ства М. И. Калинин сказал: «Прошу всех учесть, что особую за- боту надо оказывать нашей молодой агрономической науке, преж- де всего — работам Т. Д. Лысенко и его учеников, ибо только такая наука, тесно связанная с практикой сельского хозяйства, позволяющая непосредственно и в короткие сроки внедрять в жизнь достижения великого Ивана Владимировича Мичурина, нужна нам». Развивая свои идеи, в 1938 г. Лысенко выдвигает новые обо- снования мифа о том, что он создает особую мичуринскую био- логию. Он широко использует авторитет И. В. Мичурина для до- стижения своих целей. Свои теоретические положения он называ- ет мичуринскими и заявляет, что необходимо перестроить все обучение в высшей школе на «основе мичуринского учения, ре- шительно выкорчевывая все лженаучные «теории», глубоко про- никшие в агрономические науки, в особенности в разделе учения о наследственности». Особо упорно Лысенко развивает мысль о том, что при помощи прививок у растений якобы можно получить гибриды, равноценные возникающим при скрещивании. Он заяв- 88
ляет: «Пора резко повернуть семеноводческую ра- боту на рельсы мичуринской теории» (Яровизация, 1938, № 4—5). При этом под флагом мичуринской теории он вы- двигает свои необоснованные приемы направленного воспитания наследственности у сортов зерновых. По инициативе Лысенко поднимается вопрос, над которым безуспешно бились целые поколения селекционеров, — вопрос с выведении зимостойких сортов озимых на востоке. Здесь озимые не выдерживают суровых зим, они погибают. Вся гигантская тер- ритория Сибири засеивается яровыми. Лысенко дает обещание за 3—5 лет создать зимостойкие сорта. Это обещание, как и многие другие, не могло быть выполнено. Зимостойких озимых сортов пшеницы на востоке не существует и по сей день, то есть более чем через 50 лёт. В статье «О лженаучных теориях в генетике» (Яровизация, 1939, № 2) И. И. Презент так писал о Н. И. Вавилове: «Цели- ком на основах метафизики морганизма, еще более углубляя его лженаучные положения, строит свою теорию гомологических рядов и центров генофонда академик Н. И. Вавилов». В статье «Творец советской агробиологии» (Яровизация. 1939. № 3) Т. Д. Лысенко писал: «Нередко можно слышать: но все-таки ми- ровая менделевско-моргановская наука кое-что дала полезного, все-таки продвинула вперед теорию о жизни и развитии рас- тений. Приходится еще раз заявить, что буржуазная менделевско- моргановская генетика буквально ничего не дала и не может дать для жизни, для практики. Ее основы — неверные, ложные, наду- манные ... Можно указать на многочисленные случаи, когда лож- ное менделевско-моргановское учение мешает в работе тем уче- ным, которые искренне хотят делать полезное дело». Таким образом, в 1939 г. Т. Д. Лысенко сформулировал свой тезис. Он объявил классическую генетику лженаукой и предло- жил заменить ее своим направлением, которое назвал мичурин- ским учением. Наиболее полно свои взгляды он изложил на дис- куссии 1939 г. Осложнилась обстановка внутри коллектива Института гене- тики АН СССР и коллектива ВИРа, которыми руководил Н. И. Вавилов. В 1924 г. был создан Всесоюзный институт прикладной бота- ники и новых культур. Н. И. Вавилов стал его директором. Пред- седателем ученого совета института был избран Н. П. Горбунов, бывший секретарь Совнаркома при В. И. Ленине. В 1927 г. Д. Д. Арцыбашев, заведующий отделом натурализа- ции древесных культур, обратился к Горбунову с письмом, в ко- 89
тором жаловался, что Н. И. Вавилов нарушил свои полномочия, назначив и. о. заведующего отделом на время его (Арцыбашева) отсутствия без согласования с ним и ученым советом института. В отсутствие Вавилова (он был в Италии) прошло бурное заседа- ние совета. Горбунов поддержал критику в адрес Вавилова. Он даже написал по этому поводу открытое письмо, адресованное членам совета. Вавилова укоряли в уклонении от решения практических за- дач и насущных потребностей страны, в чрезмерном академизме, проявленном в работе по сборам растений со всех пяти конти- нентов, в игнорировании значения технических культур и т. д. Выступление Д. Д. Арцыбашева было подхвачено и развито И. Д. Шимановичем, А. К. Колем и другими. Н. И. Вавилов подал в отставку. Однако Н. П. Горбунов уго- ворил его взять заявление обратно. Тем не менее 29 января 1936 г. в газете «Экономическая жизнь» появилась статья А. К. Коля, в которой автор, критикуя Н. И. Вавилова уже как директора ВИРа, писал: «Революционное задание В. И. Ленина обновить соцземлю новыми растениями оказалось сейчас подме- ненным реакционными работами по прикладной ботанике над центрами происхождения растений. Под прикрытием имени Ле- нина окрепло и завоевывает гегемонию в нашей сельскохозяйст- венной науке учреждение насквозь реакционное, не только не имеющее никакого отношения к намерениям Ленина, но и клас- сово чуждое и враждебное. Речь идет об институте растениевод- ства Сельскохозяйственной академии им. Ленина». К 1939 г. атаки на Вавилова продолжила группа молодых со- трудников, бывших аспирантов института, во главе которой были С. Н. Шунденко, Г. Н. Шлыков и другие. Оппозиция к Н. И. Вавилову утверждала, что в ВИРе имеет место полный зажим критики. Вместе с тем критике были под- вергнуты все научные достижения Вавилова, его противники объ- явили его антидарвинистом. Уже была издана книжка Шлыкова под названием «Интродукция растений», в которой закон гомоло- гических рядов наследственной изменчивости был объявлен «мертвой схематизацией жизни», а работа по центрам происхож- дения растений—«копанием в дебрях». Выступая на дискуссии 1939 г., Шлыков заявил, что учение о центрах происхождения рас- тений дает аргументы для расистских, фашистских концепций. В 1939 г., вопреки мнению Вавилова, приказом Лысенко — прези- дента ВАСХНИЛ — Шунденко был назначен заместителем ди- ректора ВИРа, а Шлыков — зав. отделом интродукции. На одном из профсоюзных собраний коллектива ВИРа агро- ном Куприянов кричал: «Теория Вавилова — вредная теория. 90
должна быть каленым железом выжжена. Сталин сказал, что нужно не так работать, как работает Вавилов, а так, как работает Лысенко». Крепла оппозиция и в Институте генетики. Ее возглавляли Н. И. Нуждин, Р. Л. Дозорцева и другие. Н. И. Нуждин заявил, что Институт генетики оторван от идеологической работы, от ра- бот Лысенко, ничего не дает для практики. Р. Л. Дозорцева, парт- орг института (жена Нуждина) говорила, что в институте нет активной борьбы против фашистской расовой теории. Вавилову настойчиво предлагалась кандидатура Н. И. Нуждина в качестве зам. директора. Вавилов категорически отказывался. Н. И. Нуж- дин стал зам. директора лишь в 1940 г., когда место директора Института генетики занял Лысенко. Удар по Н. К. Кольцову был нанесен при очередных выборах в Академию наук СССР, которые намечались на 1939 г. Среди кандидатов в академики были выдвинуты зоолог Л. С. Берг, гене- тик Н. К. Кольцов и генетик-животновод, вице-президент ВАСХНИЛ М. М. Завадовский. Однако в 1939 г. в газете «Прав- да» появилась статья «Лжеученым не место в Академии наук». В этой статье недобросовестно разгромной критике была подвер- гнута научная деятельность всех трех выдающихся ученых. В отношении Кольцова было написано: «Нетрудно убедиться в пол- ном идейном родстве евгенических взглядов профессора Кольцова и современных фашистских ученых». Статью подписали академи- ки А. Н. Бах, А. А. Келлер, профессора X. С. Коштоянц, Н. И. Нуждин и другие. Появление статьи послужило сигналом для создания комиссии президиума АН СССР, которой было поручено оценить работу ин- ститута, руководимого Кольцовым. В составе комиссии были: пред- седатель — академик А. Н. Бах, члены — академики Т. Д. Лысен- ко и Н. Н. Бурденко, академик АН УССР А. А. Сапегин (зам. директора Института генетики АН СССР), члены-корреспонден- ты АН СССР X. С. Коштоянц, Н. Н. Гращенков и другие. В до- кументе от 28 апреля 1939 г. комиссия признала, что газета «Правда» правильно квалифицирует деятельность Н. К. Кольцо- ва и приняла рекомендацию реорганизовать Институт экспери- ментальной биологии. На базе реорганизованного Института по- явился Институт цитологии, гистологии и эмбриологии во главе с профессором Г. К. Хрущовым. Здоровье Н. К. Кольцова было подорвано, и оп скоропостижно скончался в Ленинграде в 1940 г. 29 января 1939 г. в академики АН СССР были избраны Т. Д. Лысенко и Н. В. Цицин. Событие это получило большой резонанс в печати. Обоих называли «народными академиками». 91
Н. В. Цицин поддержал Лысенко в его атаках на генетику. В ста- тье «Моя попытка использовать цитогенетику» (Яровизация. 1939. № 1) Цицин писал: «Основываясь на своем опыте, мы мо- жем рекомендовать всем селекционерам полностью отказаться от попыток в какой бы то ни было мере использовать цитогенетику морганистов в практической селекционной работе. Успеха в рабо- те наверняка будет больше. Цитогенетика, которая абсолютизи- рует роль хромосом в наследственности, превратив их в так на- зываемое «вещество наследственности» ...может ли быть для нас полезной?». С 7 по 14 октября 1939 г. в Москве под руководством редкол- легии журнала «Под знаменем марксизма» состоялось «Совеща- ние по генетике и селекции». Предполагалось, что в таких усло- виях можно будет объективно разобраться в спорных вопросах генетики, имевших первостепенное значение для биологии, для практики сельского хозяйства, а также для материалистической философии. Председательствовал на заседаниях член редколлегии журна- ла академик-философ Марк Борисович Митин. Его авторитет был основ.» *л па том, что его группа разгромила меньшевистскую иде- ологию в философии, он участвовал в написании настольной кни- ги того времени—«Краткого курса ВКП(б)». Эта книга созда- валась под кураторством Сталина, ему лично принадлежал текст 4-й философской главы книги. Впоследствии Митин был одним из авторов официальной биографии Сталина. В ноябре 1939 г. редакция журнала «Под знаменем марксиз- ма» напечатала статью философа В. Колбановского60. В статье говорилось: «На протяжении нескольких лет в области генетики и селекции происходили неоднократные дискуссии по основным теоретическим проблемам дарвинизма. Споры велись по вопросу об отношении к основным правилам Менделя, к хромосомной теории наследственности. Резкой критике подвергались некото- рые метафизические концепции так называемой классической, или формальной, генетики. С другой стороны, под сомнение бы- ли поставлены достижения сторонников мичуринского направ- ления в генетике, возглавляемого акад. Т. Д. Лысенко, в области вегетативной гибридизации растений, разработка новых методов выведения новых сортов сельскохозяйственных растений и др. Борьба между представителями различных направлений в те- ории генетики нашла свое отражение и в программах по дарви- низму и генетике для средней и высшей школы. Вместо единства 50 * 50 Колбановский В. Спорные вопросы генетики и селекции (Общий об- зор совещания). Под знаменем марксизма. 1939. № 11. С. 86—126. 92
и последовательной связи обеих дисциплин создался искусствен- ный разрыв, возникли противоречия, дезориентировавшие уча- щихся и самих преподавателей в вопросах о правильном, научном понимании закономерностей наследственности и изменчивости. И — что является самым худшим — теоретические разногласия не могли не отразиться на практике, и прежде всего на сельскохо- зяйственной практике, на работе зерновых и животноводческих совхозов, селекционных станций, племенных питомников и т. д. Подобное положение в одной из важнейших областей науки, призванной разрешать актуальные задачи социалистического сельского хозяйства, стало нетерпимым. Необходимо было сделать все, что могло бы помочь работникам данной области внести яс- ность в спорные вопросы генетической науки. С этой целью редакция журнала «Под знаменем марксизма» созвала специальное совещание по генетике и селекции, пригла- сив на него крупнейших теоретиков в области сельскохозяйствен- ных наук, руководителей кафедр дарвинизма, сотрудников науч- но-исследовательских институтов, а также выдающихся практи- ков-селекционеров. Совещание происходило с 7 по 14 октября в Москве под руко- водством редколлегии журнала «Под знаменем марксизма». Тов. М. Б. Митин, кратко характеризуя в своем вступительном слове положение, создавшееся в области генетики и селекции, указывает на необходимость разрешить спорные вопросы в инте- ресах дальнейшего прогрессивного развития этих наук, а также правильного научного руководства сельскохозяйственной прак- тикой. «Правильное решение этих вопросов, — говорит тов. Митин,— имеет большое практическое значение. Нигде в мире вопросы те- ории, вопросы науки не подняты на такую высоту, на какую они подняты в стране социализма, в СССР. У нас нет разрыва между теорией и практикой, у нас нет китайской стены между научны- ми достижениями и практической деятельностью. Всякое дейст- вительно научное открытие, всякое действительно научное дости- жение претворяется у нас на практике, охватывает сотни учреж- дений, втягивает в орбиту своего внимания массу людей, дает свои плодотворные результаты». Говоря о значении науки для укрепления и развития соци- алистического строя, тов. Митин указывает на условия, созданные социализмом для развития науки: «Социализм открывает новые великие заманчивые перспекти- вы перед наукой. Социализм — это безграничные просторы для смелого новаторства людей, подлинно научного экспериментиро- вания, для открытия все новых и новых закономерностей, могу- 93
щих быть использованными всем обществом. Только при социа- лизме. т. е. при таком строе, при котором развитие машин, тех- ники, науки освобождено от частнокапиталистического использо- вания. мы имеем действительное раскрепощение сил природы, ус- ловия для невиданных побед человека над природой. Тов. Митин напоминает участникам совещания вдохновенные слова товарища Сталина о передовой науке, о той науке, «кото- рая не отгораживается от народа, не держит себя вдали от наро- да, а готова служить народу, готова передать народу все завое- вания науки, которая обслуживает народ не по принуждению, а добровольно, с охотой». Необходимо бороться с теми жрецами науки, которые склон- ны «самодовольно замыкаться в скорлупу... монополистов науки» и которые не желают открывать двери науки новым растущим кадрам. Нужно заботиться о процветании «той науки, люди которой, понимая силу и значение установившихся в науке традиций и умело используя их в интересах науки, все же не хотят быть ра- бами этих традиций, которая имеет смелость, решимость ломать старые традиции, нормы, установки, когда они становятся устаре- лыми, когда они превращаются в тормоз для движения вперед, и которая умеет создавать новые традиции, новые нормы, новые установки» (Сталин). В социалистическом сельском хозяйстве имеется немало до- стижений, связанных с именами подлинных новаторов науки. «Практические достижения и теоретические работы нашего великого преобразователя природы — Мичурина, которого до сих пор еще многие и многие закостенелые люди не желают призна- вать, являются в этом отношении блестящим примером», — гово- рит тов. Митин. «Советские биологи, генетики и селекционеры должны овла- деть диалектическим и историческим материализмом, научиться применять диалектический метод в своей научной работе. Сло- весные, декларативные признания диалектического материализ- ма, каких было сделано немало, не нужны. Речь идет о действительном проникновении могучего метода диалектического материализма в науку, а это означает глубочай- шее знание самого фактического материала науки, критическое овладение всем старым научным богатством, всем действительно ценным, что в этой области имеется. Речь идет, наконец, об от- крытии закономерностей, пролагающих новые пути, поднимающих данную отрасль науки на новую высоту», — говорит тов. Митин. ...Дальше тов. Митин обращает особенное внимание на недо- 94
пустимость отрыва теории от практики, который наблюдается в работе некоторых научно-исследовательских институтов, на необ- ходимость более решительной борьбы с реакционными школами и установками, которые мешают продвижению нашей науки вперед. Тов. Митин призывает участников совещания к спокойному, деловому обсуждению основных принципиальных вопросов, от правильного решения которых зависит дальнейшее развитие ге- нетики и селекции». Т. Д. Лысенко был академиком АН СССР, президентом ВАСХНИЛ, он ставил своей задачей возглавить руководство не только сельскохозяйственной, но и всей биологической наукой страны. Эти претензии выразил В. К. Милованов, в те годы круп- ный работник по вопросам искусственного осеменения животных: «С Лысенко весь советский народ, тысячи специалистов и кол- хозников, которые под его руководством творят замечательные дела... Именно нет группы Лысенко, а есть оторвавшаяся от прак- тической жизни небольшая отживающая группа генетиков, кото- рая совершенно себя дискредитировала в практике сельского хо- зяйства». Однако претензиям Лысенко на дискуссии 1939 г. был дан должный отпор со стороны генетиков. Результатом дискуссии явилось установление определенного равновесия, которое продол- жалось в течение последующих 9 лет. После вступительного слова М. Б. Митина первым выступил М. М. Завадовский, вторым — Б. М. Завадовский, третьим —- Б. А. Келлер, четвертым — В. К. Милованов, пятым — Ю. Я. Кер- кис, шестым — С. И. Алиханян; Н. И. Вавилов выступил седь- мым по счету. Обзор совещания, принадлежащий редакции, так охарактери- зовал речь Н. И. Вавилова: «С большой речью выступает акад. Н. И. Вавилов. От крупного ученого, каким является акад. Н. И. Вавилов, со- вещание ожидало глубокого критического анализа существа спор- ных вопросов, характеристики создавшегося положения и, нако- нец, решительной самокритики. К сожалению, ни того, ни друго- го, ни третьего тов. Вавилов в своем выступлении не дал. Речь его была проникнута пиэтэтом перед зарубежной наукой и не- скрываемым высокомерием по адресу отечественных новаторов науки». Чтобы реально оценить атмосферу дискуссии 1939 г., надо познакомиться полностью хотя бы с тремя основными выступле- ниями, которые в первую очередь повлияли на ее результаты. 95
Выступление акад. Н. И. Вавилова51: «Большие расхождения во взглядах на методы селекции и но основным вопросам генетики в нашей стране возникли в зна- чительной мере «мутационным порядком». В самом деле, боль- шой съезд по генетике и селекции, состоявшийся в 1929 г. в Ле- нинграде, собравший около 2 тыс. участников, выявил огромные достижения советской селекции и генетики и полное единство; он произвел большое впечатление не только в нашей стране, но и за ее пределами. Крупные иностранные генетики и селекционеры, присутствовавшие на этом съезде, — Гольдшмидт и Эрвин Баур— единодушно свидетельствовали о чрезвычайно быстром прогрессе советской генетики и селекции. Всесоюзная конференция по планированию генетики и селек- ции, состоявшаяся в 1932 г. в Ленинграде, несмотря на ее сугубо критический характер, попытку впервые пересмотра в свете ди- алектического материализма генетических установок, тем не ме- нее пришла к монолитным выводам, которые опять-таки были настолько интересны, что постановления этой конференции цели- ком переведены на английский язык Международным библиогра- фическим генетическим бюро и сделались широко известными. Если вы обратитесь к срокам еще не давним, то вы увидите, что современные критики генетики 6 лет тому назад писали в защиту генетики, указывая на ее огромные достижения. Я проци- тирую одно место из книжки акад. Б. А. Келлера, вышедшей 6 лет тому назад. Вот что он писал: «...Генетике сейчас всего 30 с небольшим лет. Несмотря на такой короткий для науки срок развития, она уже достигла пора- зительных успехов и почти каждый год дает новые крупные от- крытия. Причина такого быстрого движения заключается в том, что в распоряжении генетиков есть могучий метод исследования, первоначально данный им Менделем. При помощи этого ме- тода создалось сильное научное течение, целая научная отрасль, которая получила название менделизма, наподобие того, как от Дарвина ведет свое начало дарвинизм. Менделизм в настоящее время далеко ушел от простых эле- ментарных математических схем самого Менделя и приобрел несравненно более богатое содержание. Но именно упомянутые схемы Менделя позволили нам про- никнуть в глубину сложных явлений наследственности»52. Так писал сложившийся биолог, имеющий за собой 35-летний стаж и давно уже занимающийся вопросами эволюции и генетики 61 Вавилов Н. И. Выступление. Под знаменем марксизма. 1939. № И. С. 127-145. 62 Келлер Б. А. Генетика. Сельхозгиз, 1933. С. 4. 96
(мы с Борисом Александровичем встречались по вопросам гене- тики еще в 1920 г. в Саратове). Келлер. Спорили. Вавилов. Конечно, всегда будем спорить, но таковы факты. Прошел короткий для науки срок. Может быть, в этот период определился застой в генетике, может быть, имеет место глубокий кризис, развернувшийся внезапно? Так ли это? Ничего подобного. В нашей стране за этот промежуток времени произошли крупные сдвиги в генетике и в практической селекции. Как растениевод, я остановлюсь преимущественно на стороне, наиболее мне близ- кой. Товарищи теоретики разовьют здесь другие стороны. Я дол- жен сказать, что за этот промежуток времени на советские поля вышли новые ценные сорта, занимающие десятки миллионов гек- таров, сорта, выведенные на основе генетической теории. Таковы гибриды Саратовской, Краснодарской и других станций. Не буду перечислять их. Во всяком случае, по разнообразным культурам в производство сданы десятки сортов. Вся селекция со всеми ее достижениями работала, исключительно руководствуясь современ- ной генетической теорией. Укажем на работы в области отдаленной гибридизации, всем хорошо известные. В области теории опять-таки в нашей стране имели место крупные сдвиги, особенно по разделу отдаленной гибридизации и в познании материальных основ наследственности. Школа акад. С. Г. Навашина, которая давно стала ведущей в мировой науке, продолжала успешно работу. Создается крупный раздел генети- ческой цитологии, в которой ведущую роль играет советская на- ука. Это бесспорный факт. В познании процесса эволюции, в све- те современных генетических исследований мы опять-таки имеем интереснейшие достижения. Словом, происходит разворот, мощ- ное развитие, а не застой. Все развитие генетики в нашей стране относится к советскому времени. Кафедры по генетике появились только в советское время, начиная с 1919—1920 года. Тем не менее за этот корот- кий промежуток времени советские работы в области генетики и селекции таковы, что, начиная с 1927 г. (дата первого после им- периалистической войны Международного генетического конгрес- са в Берлине), советская наука на этом участке выросла на- столько, что основные ведущие доклады на всех трех последних генетических конгрессах поручались, как правило, советским исследователям. Кризиса у нас нет. Наоборот, есть расцвет, и создалась боль- шая активная школа исследователей, охватывающая все важней- шие разделы современной генетики и, в частности, особенно ин- 7 Дубинин Н. П. 97
тересный для философов раздел — раздел экспериментальной раз- работки эволюции. Как обстоит дело с генетикой заграницей? Там, как известно, имели место глубокие экономические кризисы, резко отражавши- еся и на науке. Мы видим, как Гольдшмидт и Штерн, крупные генетики, покидают Германию. Даже в такой богатой стране, как США, закрывается один из замечательных генетических институ- тов — Bussey Institute, около Бостона, при Гарвардском уни- верситете. Богатая Америка в лице редакции журнала «Gene- tics» обращается к читателям с просьбой жертвовать на про- должение издания журнала «Genetics». Закрылся ряд селекцион- ных учреждений. Словом, экономический кризис в капиталистических странах затронул разделы и нашей науки. Но тем не менее в целом нужно признать определенно, что на данном участке биологиче- ской науки, в отличие от других, мы наблюдаем исключительное движение. За короткий срок между двумя последними конгрессами, т. е. между 1932 (дата VI Международного конгресса генетики в США) и 1939 годами (VII конгресс был в этом году в Шотлан- дии), происходят крупные сдвиги в области познания материаль- ных основ наследственности, в разработке хромосомной теории наследственности. Развитие работ Меллера по овладению мутаци- онным процессом приводит к углублению наших знаний о на- следственных изменениях мутационного порядка. Открытие Пэйнтера привело к значительному углублению наших знаний о материальных основах наследственности, о структуре хромосом. В области воздействия на мутационный процесс наметилось но- вое направление. Выходит ряд обобщающих трудов, посвящен- ных физиологической генетике. Если вы возьмете программу по- следнего конгресса, то увидите, что она в значительной мере по- священа именно вопросам физиологической генетики. Нужно учитывать, что глава американской генетики Морган, помимо то- го, что он генетик, является крупным эмбриологом, автором заме- чательных трудов по эмбриологии. Исключительная активность наблюдается по разделу экспериментального изучения эволюции. Советскому ученому нельзя пройти мимо этих крупных собы- тий. Мы поднимаем в настоящее время на большую высоту пре- подавание дарвинизма. Нельзя при этом недоучитывать большого прогресса в мировой науке по данному разделу в свете генетиче- ского эксперимента. Последний съезд генетиков в Германии (1938 г.) всецело посвящен вопросам эволюции в свете генетики. В декабре 1938 г. в Лондоне состоялась интересная конференция по вопросам эволюции при Линнеевском обществе, том самом, где 98
в свое время докладывали теорию эволюции Дарвин и Уоллес. Это интереснейшая конференция, которая показывает, как в све- те новых фактов исследователь подходит в настоящее время к вопросам эволюции. При этом нельзя не видеть, как современная генетика становится все более дарвинистической. Это — зна- мение нашего времени. Мимо этого факта пройти нельзя. Подытоживая, по поручению организационного комитета по- следнего Международного генетического конгресса, раздел отно- шения генетики к эволюционному учению и специально прошту- дировав большое количество трудов по этому разделу, я могу сказать совершенно определенно, что характерным именно для последних 5—10 лет является полное подтверждение дарвинизма со стороны генетики, его основных положений, которые не так давно вызывали споры, как роль мелких наследственных измене- ний в эволюции, роль физиологических и количественных наслед- ственных изменений, роль отбора. Выходят значительные труды по теории естественного отбора (работы Фишера, Холдейна и другие). Мы не можем пройти мимо этих событий. Я мог бы задержать вас долго на этих вопросах моей специ- альности и показать, какие большие события происходят на важ- нейших участках в познании эволюционного процесса, события, имеющие для нас принципиальное и большое практическое зна- чение. Обратимся к практической селекции за рубежом. Укажу два самых крупных факта. В США в последние годы на основе гене- тических исследований, проведенных теоретиками, не практика- ми, не селекционерами, разработана теория инцухта на примере кукурузы, которая в настоящее время широко используется прак- тически, при этом настолько, что в 1938 г. под гибридами инцухт- линий кукурузы было занято более 6 млн гектаров, которые, по официальным сведениям, полученным мной от министерства зем- леделия США, дали прибавку урожая в 150 млн. пудов. В 1939 г., по сведениям, полученным мной на днях, под гибридами инцухт- линий кукурузы занято в Соединенных Штатах свыше 10 млн. гектаров. Это очень почтенные величины. Мы имеем в нашей стране под кукурузой около 2 млн. гектаров. С места. Только не под гибридами. Лысенко. А два ли миллиона? Вавилов. 2 миллиона 300—400 тысяч. Лысенко. Что-то я сомневаюсь. Вавилов. Я растениевод по профессии и цифры знаю. Лысенко. И я растениевод. 7е 99
Вавилов. Я растениевод и географ. Лысенко. Я не географ. Вавилов. Цифры я хорошо знаю. Думаю, что даже с вами мо- гу в этом отношении поспорить. Если вы пожелаете, смогу се- годня же дать вам точнейшие цифры по прошлому году. Они ко- леблются за последние годы от 2 миллионов до 2400 тысяч в на- шей стране. Учитывая исключительный интерес новых американских работ по кукурузе, я запросил крупнейших работников США о методах и взглядах на селекцию кукурузы и получил недавно интересное письмо с обычной для американцев деловитостью, с указанием всей литературы по вопросу применения инцухта в растениевод- стве. Кончается это письмо таким образом: «Мы знаем о вашей дискуссии, но наша практика в области селекции кукурузы, в которой мы топтались на месте, по суще- ству, целое столетие, используя наследство, полученное от индей- цев, начала идти вперед необычайными темпами только в по- следние годы. Прибавка к урожаю от применения гибридов ин- цухтированных линий в среднем для США определяется в 20%, т. е. дает огромную цифру, примерно соответствующую среднему действию минеральных удобрений». Кончается это письмо заявлением о том, что на основании большого производственного опыта американцы считают, что бо- лее радикального способа улучшения кукурузы до сих пор не было, и рекомендуют его нам. Второе крупное достижение заграничной селекции на основе современной генетической теории — выведение иммунных сортов пшеницы в Канаде, где в 1938 г. впервые за столетие, как пишут растениеводы и агрономы Америки, наконец, удалось остановить эпидемию стеблевой ржавчины, которая здесь является самым большим злом в культуре яровой пшеницы. Эпидемию удалось задержать благодаря иммунным сортам, выведенным путем скре- щивания различных видов. Биология ржавчины понята в значи- тельной мере на основе генетических методов, приведших к уста- новлению биологических форм и пониманию происхождения но- вых физиологических рас паразитов. Это новый, интереснейший раздел паразитологии, разработанный всецело на основе данных генетики и цитологии. Таковы факты, которые отрицать не при- ходится. Выведенные иммунные сорта были в большом количе- стве высеяны в прошлом году в Канаде, в районах, поражаемых ржавчиной. Эти новые сорта приостановили эпидемию и спасли много десятков миллионов пудов зерна. Таких фактов можно бы- ло бы привести большое количество для многих стран. 100
Остановлюсь вкратце на том, что происходит на книжном рынке. Последние годы характеризуются чрезвычайным ожив- лением, появлением большого числа крупных обобщающих ориги- нальных работ. После почти десятилетнего перерыва появляется 5-томное руководство по селекции, издаваемое в Германии под редакцией Ремера и Рудорфа, подытоживающее уровень запад- ноевропейской практики и теории, в значительной мере использу- ющее и наш советский опыт. Это основное иностранное руковод- ство по селекции показывает наглядно, как в своем общем раз- деле, так и применительно к отдельным культурам, какое значе- ние имеет современная генетическая теория и селекция. Почти одновременно вышли два тома «Ежегодников департамента зем- леделия» в США (свыше 3 тыс. страниц), посвященные прило- жению генетики к селекции и растений, и животных. Самый факт издания этих двух томов уже является историческим. Он показы- вает, что в области агрономии в Соединенных Штатах данный раздел является наиболее активным. Я не буду перечислять еще ряд изданий по селекции. С места. Нельзя ли, Николай Иванович, указать название ра- бот и авторов? Вавилов. Это «Ежегодники департамента земледелия» США за 1936—1937 годы. Они выходят в большом тираже (до 150 тыс.) п рассылаются всем фермерам. Содержание этих ежегодников по- казывает, что практические янки, сделавшие чрезвычайно много в селекции, стоят всецело на базе современной генетической тео- рии. Это бесспорный факт. Должен сказать, что я не знаю ни одного руководства по се- лекции из составленных в Америке или других странах, которое на три четверти не было бы посвящено генетической теории. Моя же специальность, помимо других, — библиография в области се- лекции и генетики. О том, какие события происходят в генетике, можно судить хотя бы по тому, что обобщающие сводки по цитологии и генети- ке растений устаревают, не успев выйти. Капитальный труд Дар- лингтона do генетической цитологии, вышедший, если не ошиба- юсь, 4—5 лет тому назад в первом издании, вышел уже вторым изданием. Книга Сенсома «О достижениях в области генетики растений», вышедшая 5 лет тому назад, в этом году опублико- вана вторым изданием. Почти каждый месяц выходят крупные работы. Отчасти благодаря нашей разноголосице мы учимся преиму- щественно по устаревшим изданиям. В частности, это относится к такой книге, как Синнот и Дэнн — основному американскому ру- ководству, переводом которого с оригинального издания 1932 г. 101
пользуются наши вузы. Если вы откроете новое американское издание 1939 г., вы не узнаете многих глав. Это совершенно но- вая книга, непохожая на ту, по которой учатся в нашей стране. Укажем на ряд новых оригинальных руководств по генетике, как Уоддингтона, Стертеванта и Бидла, вышедших в этом году. Насколько быстро, идет развитие данного раздела, можно су* дить хотя бы по тому, что не успели немцы издать половину сво- его 5*томного руководства по селекции, как уже мы читаем объ- явление о новом ежегоднике, озаглавленном: «Приложение гене- тических данных к вопросам практической селекции», — под ре- дакцией профессора Рудорфа. Нельзя пройти мимо большой ли- тературы по эволюционным вопросам в аспекте эксперименталь- ного освещения эволюционных проблем. Останавливаюсь на этих фактах, чтобы указать хотя бы бегло на то движение, которое имеет место на данном участке. От все- го этого нам, по существу, предлагается отка- заться. И мы стоим в советской селекции и генетике перед ря- дом глубочайших противоречий, имеющих тенденцию к дальней- шему углублению. Нельзя поэтому не высказать глубокой бла- годарности редакции журнала «Под знаменем марксизма» за со- зыв данной конференции. Она нужна, как воздух, чтобы разря- дить нездоровую атмосферу. Чтобы подчеркнуть всю глубину противоречий и расхождений, достаточно взять журнал «Яровизация», отчасти журнал «Селек- ция и семеноводство» и такой широко распространенный орган, как «Социалистическое земледелие», — нашу основную сельско- хозяйственную газету. При этом я думаю, что не ошибусь, если скажу, что, объектив- но следя за тем, что пишется, приходится отметить, что обостре- ние полемики вызывается преимущественно лицами, не работа- ющими в области селекции и генетики или только начинающими работать. Это не безразлично, поскольку в нашем практическом селекционном деле опыт имеет большое значение. Остановлюсь кратко на основных расхождениях во взглядах по принципиальным и методическим вопросам генетики и селек- ции и — да позволено будет мне — преимущественно сосредото- чить ваше внимание на вопросах применительно к практической селекции, разделу мне более знакомому. Первое коренное расхождение наше — в понимании наслед- ственной и ненаследственной изменчивости. Основой современ- ных знаний в селекции и генетике является, как можно убедить- ся по всем имеющимся работам, различение между наследствен- ной и ненаследственной изменчивостью организмов, в понятии генотипа и фенотипа, как это было сформулировано Иоганнсеном. 102
Как показывает история селекции и в нашей стране и за ее пре- делами, крупнейшие достижения связаны прежде всего с внедре- нием понятия генотипа и фенотипа в практику селекции. Откройте интереснейший — как для генетиков, так и для се-: лекционеров — пятидесятилетний отчет Свалёфской селекционной станции, являющейся, по общему признанию, ведущим селекци- онным учреждением в мире как по теоретической работе, так и по практическим результатам. Практические результаты этой станции таковы, что даже в нашей стране, с климатом, отличным от Южной Швеции, мы широко пользуемся такими сортами овса, выведенными этой станцией, как «победа», «золотой дождь», «орел» и другие. Эти сорта занимают миллионы гектаров в нашей стране. Два года тому назад был пятидесятилетний юбилей этой станции, к которому и выпущен как на шведском, так и на ан- глийском языках отчет, повествующий спокойно, объективно о тех ошибках в методах, которые изжиты станцией, о той боль- шой работе, которую она проделала. Вы увидите из этого отчета, что в основе всех практических достижений лежит внедрение по- нятий фенотипа и генотипа, различение наследственных и нена- следственных изменений. Эмпирически станция дошла до приме- нения индивидуального отбора у самоопылителей до Иоганнсена. Теоретически обоснован этот метод и широко внедрен в практику после исследований Иоганнсена. Как будто это положение является ныне азбучной истиной, но вот акад. Лысенко (а вчера мы слышали то же самое от акад. Келлера) говорит нам, что различия между генотипом и феноти- пом нет, различать наследственную и ненаследственную изменчи- вость не приходится, модификации неотличимы от генетических изменений. Больше того: дело уже дошло до того, что Наркомат земледелия, внимательно следящий, как и полагается в нашей стране, за движением науки, решает коренным образом изменить методику селекционных станций по предложению акад. Лысенко, который считает, что наследственную структуру сортов можно изменить путем воспитания, путем воздействия агротехническими методами. Изменение методики проходит в настоящее время в обязательном порядке по всем нашим станциям, хотя, по суше ству, никаких экспериментальных данных в пользу необходимо- сти отхождения от экспериментально разработанной и принятой до сих пор концепции мы не видим. Спросите корифея по вопросам удобрения в нашей стране, са- мого уважаемого агрохимика, исследователя по вопросам хими- зации, акад. Д. Н. Прянишникова, нашего учителя, который пять- десят лет стоит около вегетационных сосудов, изучая действие различных видов удобрения, который к тому же крупный физи- 103
слог, биолог, крупнейший агроном, с молодых лет интересовав- шийся вопросами селекции и наследственности и даже свою до- центскую лекцию в Московском университете посвятивший вопро- сам селекции. Он вам скажет об огромном действии удобрений, об исключительной необходимости химизации земледелия. Это важ- нейший раздел в нашем социалистическом хозяйстве, в деле под- нятия урожая. Но никаких данных Прянишников как физиолог не видит к тому, чтобы действие удобрений сказывалось на соот- ветствующем изменении наследственного типа сортов. Лысенко. А Вильямс? Вавилов. Я не знаю по этому вопросу высказываний акад. Вильямса. Я ученик В. Р. Вильямса, многому от него научился, но таких истин, таких фактов, таких опытов, которые бы свиде- тельствовали о воздействии агротехники на изменение наследст- венной природы, не знаю. Таких нет. Я люблю и уважаю Василия Робертовича и все время внимательно следил за его работами. В течение десяти лет, во время моего пребывания в Разумовском, я ежемесячно, еженедельно бывал в лаборатории Василия Роберто- вича, но таких работ не знаю. Это вопрос коренной в селекции, и для того, чтобы изменить апробированную практику нашей страны и всего мирового опыта, для того, чтобы изменить методику селекции самоопылителей, нужны очень серьезные доводы, серьезные опыты. Таковых пока мы не видим. Перехожу к разделу, который будет, конечно, развит более подробно другими товарищами. Это вопрос о материальных ос- новах наследственности, о хромосомной теории. Я позволю себе только как биолог сказать, что хромосомная теория разрабаты- вается, по существу, не менее восьмидесяти лет. С нее начинает- ся эмбриология. Она основана на колоссальном фактическом ма- териале. Вряд ли можно назвать другой раздел биологической на- уки, столь разработанный, как хромосомная теория. Когда по не- обходимости знакомишься с хромосомной теорией, поражаешься количеству труда, проверке ее на самых различных объектах. Мне пришлось изучать подробно работу лаборатории д-ра Морга- на, работать бок о бок с крупнейшими представителями этой школы, видеть воочию, какой действительно обширный, точней- ший экспериментальный материал положен в основу хромосомной теории. Я позволяю себе в этом обзоре остановиться на хромосомной теории, ибо некоторые ее разделы, помимо принципиального зна- чения для селекции, имеют исключительное значение по разделу отдаленной гибридизации для каждого практика-селекционера, в 104
особенности работающего с организмами, размножающимися по- ловым путем, семенами. Селекционер будет в настоящее время слепым, если не будет знать этой генетической стороны. Большие события произошли в последние годы по применению хромосомной теории в области отдаленной гибридизации. Какое еще большее чудо можно представить себе, товарищи, в нашей биологической науке, чем, скажем, превращение на ваших глазах совершенно бесплодного гибрида, не дающего не только семян, но даже пыльцы, в совершенно плодовитую форму, которое сопро- вождается удвоением хромосом под действием определенных фак- торов? Лысенко. Каких факторов? Вавилов. Факторов физических и химических, которых мы знаем большое число. Особенно надо отметить замечательные ра- боты акад. А. А. Шмука в нашей стране, которым создана целая теория химического воздействия по вызыванию полиплоидии как у гибридов, так и у негибридных форм. В настоящее время вы- яснены десятки доступных химических соединений, вызывающих полиплоидию. Последняя работа акад. Шмука, к сожалению, в. настоящее время тяжело больного, показала, что одним из таких веществ является хинолин — легкорастворимое соединение, дей- ствующее на самые различные виды растений. Действуют также и такие физические факторы, как температура. Действуют и бо- лее сложные биологические факторы, вызывающие раздражение, как например надрезывание растений. Словом, этот раздел, связанный с хромосомами, представляет исключительный интерес, особенно если учесть, что в природе не меньше половины цветковых растений выявляет полиплоидные ряды. Нет сомнения в том, что в эволюции многих цветковых рас- тений явления полиплоидии играли исключительную роль в эво- люции. Овладение методом вызывания полиплоидии в практиче- ских целях, а также в познании эволюции имеет большое зна- чение. Хромосомная теория имеет также исключительное значение для понимания процесса расщепления отдаленных гибридов, для осмысливания картин, наблюдаемых исследователем при скрещи- вании отдаленных видов и родов. Отрицать роль хромосом, сводить все к организму в целом, к клетке, — значит отодвинуть биологическую науку назад, ко вре- менам Шванна. Отрицание в настоящее время различий между наследствен- ной и ненаследственной изменчивостью возвращает нас ко време- нам Галлета, к первой половине XIX века. 105
Третий раздел наших споров, расхождений, при этом резких, принципиальных, — наше отношение к законам Менделя, явле- ниям гибридной наследственности. Здесь уже подробно развивали этот раздел. Я только позволю себе как растениевод заявить, что в области гибридизации расте- ний, размножающихся половым путем, семенами, в настоящее время нельзя мыслить себе работу без применения законов Мен- деля. Если И. В. Мичурин несколько скептически относился к обобщениям Менделя, то это прежде всего потому, что сам он работал с плодовыми деревьями, которые размножаются вегета- тивно, при которых можно не считаться со многими явлениями, крайне важными при половом размножении. Даже получение бес- семянных плодов, как бессемянной груши, является в условиях вегетативного размножения не минусом, а плюсом. Кроме того, И. В. Мичурин, как справедливо здесь процитировали, сам ука- зывал на сложную гетерозиготную природу исходных сортов и видов у плодовых. Он прекрасно понимал, почему в применении к плодовым, вегетативно размножаемым, можно обойтись и без законов Менделя. Но сам Иван Владимирович был очень внима- телен к достижениям генетики. Я близко знал Ивана Владими- ровича с 1920 года. Мне пришлось убедить его в необходимости подготовить к печати итоги его работы и принять участие в опуб- ликовании его работы в трудное для него время, в 1922— 1923 годах. Надо указать, что Иван Владимирович Мичурин настолько ценил современную генетику, что своих учеников направлял к вашему покорному слуге, т. е. стопроцентному менделисту и мор- ганисту, в Институт генетики, и некоторые ближайшие ученики Ивана Владимировича до известной степени являются и моими учениками, которых я инфицировал менделизмом и морганизмом. Они здесь находятся. С места. Они и теперь ваши последователи? Вавилов. Я же говорил в начале моего выступления о «мута- ционном процессе», который произошел в последние годы, и, мс жет быть, вы здесь поясните природу этого мутационного процес- са и, возможно, и нас заставите пр о му тировать. (Смех.) Для этого, очевидно, нас и собрали. Отрицать Менделя после сорокалетней проверки его, по мень- шей мере, странно. Особенно это странным представляется мне, потому что я хорошо знаю, по обязанности, историю генетики. Мне приходилось учиться в Англии продолжительное время и наблюдать ту тяжелую борьбу, в которой утверждался менделизм, быть свидетелем ожесточенной полемики, которая велась в пер- вые годы. 106
Целые годы шла проверка менделизма, и те соображения, ко- торые высказал недавно проф. Кольмаи, были высказаны сорок лет тому назад. Это существенные замечания, к которым в свое время внимательно приходилось прислушиваться. Больше того, мне самому пришлось усомниться в начале моей работы в правильности законов Менделя. Работая вначале преи- мущественно по вопросам иммунитета растений к инфекционным заболеваниям, я направился в Англию для того, чтобы поучиться по этому разделу у проф. Биффена, работы которого по примене- нию менделизма к иммунитету в то время считались классически- ми. Однако мне пришлось усомниться в выводах Биффена и мно- гое исправить в них. При экспериментальной проверке положе- ния Биффена мне пришлось убедиться в том, что физиологиче- ские свойства обусловливаются многими генами, что они не укла- дываются в простые отношения. Попутно на других признаках пришлось убедиться, как Фоме неверующему, в действительности во многих случаях простых отношений, в особенности в примене- нии к морфологическим признакам. Воочию пришлось убедиться в фактах менделевских отношений. Если бы вы собрали сто человек крупнейших практических селекционеров Западной Европы и Америки, имеющих большие достижения, начиная с Нильсона-Эле, Окермана, Рудорфа, Реме- ра, и сказали бы им, что у нас есть течение, которое считает, что Менделя надо не только изъять из классиков, а просто считать его работы вредным обобщением, то на вас посмотрели бы как, по меньшей мере, на странного человека. Говорю это к тому, чтобы показать всю глубину, всю практи- ческую значимость наших расхождений. Все практические дости- жения, связанные с применением гибридизации у семенных рас- тений, все сорта, выведенные путем гибридизации, получены в основном в последние десятилетия с применением законов Мен- деля. Нужно, конечно, учитывать, что многие физиологические признаки генетически очень сложны. Дело идет не всегда о прос- тых отношениях. И последние существуют, например, в отноше- нии таких признаков, как остистость и безостость у пшеницы, пленчатое и голое зерно у ячменя, черная и белая окраска коло- сьев. Отношения гораздо сложнее, когда мы переходим к физи- ологическим признакам. Если мы изучаем такое свойство, как хлебопекарная особенность сортов, разобраться в нем генетически очень трудно. Но в целом, в основном, и работая с сложными признаками, нам приходится руководствоваться правилами, ус- тановленными Менделем, учением о полимерных признаках, раз- работанных Нильсоном-Эле. 107
Перехожу к следующему разделу. Нам говорят: бросьте за- ниматься половой гибридизацией, расщеплением, заменим поло- вую гибридизацию вегетативной гибридизацией — куда проще дело. Лысенко. Кто это говорил и где говорил? Вавилов. Может быть, я не понял, что пишут в «Яровизации?» Лысенко. Прочтите людям, может быть, люди поймут. Вавилов. В последние месяцы я имел возможность объехать ряд селекционных станций и видел, как работа по обычной гиб- ридизации забрасывается и работники, в особенности молодежь, заняты исключительно прививками. С места. На какой станции? Вавилов. Например, на Полярной станции. С места. Там бросили совершенно. Вавилов. Да, бросили заниматься гибридами пшеницы и яч- меня и перешли к «вегетативной гибридизации». Единственный раздел, где еще сохранилось применение половой гибридизации, это в отношении картофеля. В самом деле, товарищи, разве не заманчиво, вместо того что- бы иметь дело с расщеплениями, с поколениями, вести длитель- ные подсчеты и наблюдения, избрать более легкий путь? Куда проще: привил просто, скажем, неустойчивый сорт на устойчи- вый вид и даже на другой устойчивый род, и давайте размно- жать привой, на который должен действовать соответствующим образом подвой. М. М. Завадовский. Каждый стебелек в отдельности? Вавилов. Да, я должен сказать, что кое-где нам предлагают* пользоваться этим приемом. Лысенко. Кто и где предлагает? Вы этого не сказали. Вавилов. Я сказал, что это уже практически происходит на ряде станций. Лысенко. Кто и где предлагает? Вавилов. Очевидно, под вашим влиянием. Может быть, я не- верно понял. Если это так, буду чрезвычайно рад. Во всяком слу- чае, это ваше влияние. Лысенко. Мое влияние всего лишь год, а ваше больше двадца- ти лет. Вавилов. Я не хочу говорить ни о моем, ни о вашем влиянии. Я должен сказать о современной точке зрения, подкрепляемой громадным советским и заграничным опытом. Об этом я считаю- своим долгом сказать как работник, три десятка лет посвятивший растениеводству. Я считаю своим долгом сказать, каково положе- ние вещей, чтобы не было однобокого толкования. Речь идет о- 108
серьезном расхождении не только с Вавиловым, а с современным уровнем биологической науки. Презент. В том числе и с Бербанком. Вавилов. Бербанк теоретически слаб. Я больше, вероятно, чем другие имел возможность изучать Бербанка и по его трудам и по практическим достижениям. В области теории мы не будем учить- ся у Бербанка. Подходя к этому вопросу, приходится, опять-таки, учесть, так же как и в отношении других разделов, что мы имеем в науке большой опыт по этому разделу. Имеются замечательные работы Винклера, Баура, у нас —работы Асеевой и работы безвременно погибшего Исаева с гидрами, замечательные работы, к сожале- нию, малоизвестные, так как он успел их опубликовать подробно только на английском языке. Эти работы показывают, что даже в том случае, когда ткани одного вида переплетаются с тканями другого вида, когда они создают сложные химеры, тем не менее клетки отдельных видов не изменяют своей наследственной инди- видуальности. Это блестяще показано опытами. Дарвин считал возможной вегетативную гибридизацию, опираясь на немногие известные ему опыты, но надо учесть время, когда производились эти опыты. Большими исследованиями, проведенными в XX в., было показано, что заменять половую гибридизацию вегетативной гибридизацией не приходится. Самый термин «прививочные гиб- риды» уже устранен из научной литературы. Я вспоминаю студенческие годы в Тимирязевской академии, когда мне пришлось в 1909 г., в кружке любителей естествозна- ния, реферировать интересную работу Винклера под заглавием «Сказки садовников». В этой статье сообщалась история изучения так называемых прививочных гибридов, которые в конечном счете таковыми не оказались. Боюсь задерживать ваше внимание. Мне самому пришлось по- дойти вплотную к этому вопросу, работая по иммунитету к бо- лезням. Были попытки изменения иммунитета путем «прививоч- ных гибридов». К сожалению, они не дали никаких результатов. Другое дело — физиология прививки, воздействие привоя на подвой и обратно. Этот вопрос вызывает большой интерес. Этот раздел требует разработки. Возможно, что здесь будут обнаруже- ны и новые факты практического значения. Нужно считаться и с последействием, включительно до первых половых поколений. Во всяком случае, данные современной экспериментальной физиоло- гии не дают нам основания говорить о возможности приравнива- ния половой гибридизации к вегетативной. Перехожу к разделу наследственной изменчивости. Никто из современных генетиков и селекционеров не стоит за неизменность 109
генов. По существу, генетика как наука имеет право на сущест- вование и привлекает нас потому, что она является наукой об из- менении наследственной природы организмов. Это — то, для чего мы создаем институты генетики, ради чего работают все селек- ционные станции. Это — то, ради чего государство затрачивает большие средства на селекционные и генетические учреждения- Фундаментом генетики, как показывает ее история, является му- тационная теория. Как бы ошибочны ни были многие выводы де Фриза, во всяком случае, весьма существенно, что с самого* начала явления мутаций, т. е. наследственных изменений, были выдвинуты в первую очередь генетикой. Другое дело, что касает- ся причин мутаций, их экспериментального получения. Весьма существенно отметить тот исторический факт, что некоторые из основателей генетики, например де Фриз и Иоганнсен, были крупными физиологами. Тем не менее и эти крупные физиологи, пытавшиеся вначале преимущественно воздействовать различны- ми факторами на организмы, не смогли в их время, в силу экспе- риментальных трудностей, подойти к управлению мутациями. Ес- ли вы обратитесь к современной генетике, то должны будете констатировать, что одним из важнейших разделов работ в этой области является экспериментальное овладение наследственной изменчивостью. Обвинение в концепции неизменности гена неверно. Другое дело — вопрос об устойчивости гена, о практической неизменно- сти в течение ряда поколений. Опыты и наш личный опыт изуче- ния культурных растений показывают, что мы имеем дело прак- тически с определенно выраженной устойчивостью форм. Многие сорта живут подолгу, иногда даже без дальнейшего отбора, без очищения их. Такие факты мы знаем. Чрезвычайно интересны новейшие данные по этому вопросу как из практики, так и тео- рии. Сам Иоганнсен, автор учения о чистых линиях, не понимал их как абсолют. Он сам установил явление мутаций у ряда рас- тений. Нужно также вспомнить историю внедрения учения о чистых линиях в селекционную практику. Наши учителя скеп- тически отнеслись к учению о чистых линиях. Наш учитель про- фессор Рудзинский ряд лет пытался опровергнуть учение Ио- ганнсена. В особенности эти попытки имели место в Германии. Фрувирт, автор основного руководства по селекции, долгое время колебался в признании учения о чистых линиях у самоопылите- лей. Поэтому чрезвычайно интересно, что в предисловии к новому изданию германского руководства под редакцией крупных прак- тических селекционеров Рудорфа и Ремера в 1938 г. указано, что данные сортоиспытания, проведенного Сельскохозяйственным об- ществом (соответствующим нашей государственной сортосети), НО
показали, что большинство стандартных чистолинейных сортов пшеницы, ячменя и овса, селектировавшихся различными фирма- ми в течение ряда лет, не дало сколько-нибудь заметных морфо- логических и физиологических изменений. Рудорф и Ремер под- тверждают практическую ценность учения Иоганнсена. Переходя к противоположной точке зрения, которая, конечно, будет лучше изложена самими оппонентами, как мы понимаем, по этому разделу нас пытаются снова вернуть к тому, что было тридцать—сорок лет тому назад, и даже к более раннему перио- ду, ко временам Галлета, который считал, что воздействие удобре- ний и воспитания может изменить генетическую природу. Позволю себе вкратце остановиться на двух разделах, которые связаны уже с моими личными работами, которые меньше затра- гивают всех остальных генетиков. Это — вопросы, связанные с разработкой некоторых разделов учения об эволюции в примене- нии к культурным растениям. Уже много лет тому назад мной был выдвинут, на основе изучения изменчивости культурных растений и ближайших к ним диких родичей, закон гомологических рядов в наследственной из- менчивости, который явился развитием положений, выдвинутых еще Дарвином в его книге «Изменения животных и растений под влиянием одомашнивания». Констатировав явления широчайшего параллелизма в эволюции в пределах видов у близких родов и видов культурных растений, мы позволили себе обобщить их в виде закона. Число такого рода параллельных наследственных разли- чий у родственных и неродственных видов, особенно у первых, огромно и каждый год открывает новые и новые тысячи фактов. Природа этой гомологической изменчивости заключается, по нашему пониманию, прежде всего в родстве, в единстве генетиче- ской структуры ближайших видов и родов. С другой стороны, она является результатом действия условий, отбора в определенном направлении, в определенных условиях. В последние годы мы констатировали большое количество фактов параллелизмов эколо- гической изменчивости. От этой концепции мы не отказываемся и не можем отказаться, ибо миллионы фактов подтверждают рас- пространенность этого явления. Обойти его — значит быть сле- пым. Как систематическое, так и эколого-географическое изуче- ние культурных растений приводит нас к признанию большой значимости этой категории явлений, нисколько не противореча- щих явлениям дифференциации и дивергенции видов, с самого начала учитывавшейся нами в наших обобщениях. В то же время эта категория фактов указывает на определенный паралле- лизм в формообразовании, имеющий нередко большое практиче- ское значение. Перейдя в последние годы к изучению физиологи- 111
ческих признаков на основе данной закономерности, мы научи- лись находить в определенных районах соответствующие необхо- димые нам формы. Нас пытаются обвинить в прокрустовом ложе, в которое мы якобы укладываем явления изменчивости. Нам представляется такого рода обвинение мало обоснованным, прежде всего факти- чески. Думаю, что ваш покорный слуга больше чем кто-либо ви- новен, как и его ближайшие сотрудники, не в прокрустовом ложе, в которое мы укладывали изменчивость, а, наоборот, во вскрытии огромной амплитуды изменчивости, колоссального количества но- вых, неизвестных в прошлом форм как в смысле физиологиче- ских, так и морфологических особенностей. Новейшие углубленные генетические исследования, конечно, заставляют значительно углубить наше понимание явлений из- менчивости, дифференцировать их. В одних случаях они имеют под собой сходство генов, в других — фенотипические свойства. На основе наших исследований по эволюции культурных рас- тений мы пришли в свое время к географической теории проис- хождения, к выявлению основных видообразовательных областей культурных растений. Мы стоим на этой концепции, которая нам представляется чисто дарвинистической, ибо сам Дарвин считал факты географической локализации центров происхождения ви- дов основным биологическим законом, и мы только применяем его в отношении культурных растений. Подытоживая в настоящее время огромный новый фактиче- ский материал, отчасти еще не опубликованный, мы должны ска- зать, что фактически действительно установлены области исклю- чительно развитого видообразовательного процесса. Большинство образовавшихся видов, в том числе и культурных растений, как показывают наши исследования, не вышло за пределы их началь- ной родины. Это можно прекрасно видеть на примере пшеницы и ржи у нас, на Кавказе, где в последнее время открыто большое количество эндемичных видов. Развивая учение Дарвина о центрах происхождения видов на культурных растениях, мы открыли большое количество новых видов, в особенности именно в первичных областях видообразова- ния культурных растений и их введения в культуру. Этим самым мы отнюдь не хотим сказать, что виды не могут возникать на периферии во вторичных очагах. Наоборот, этим вторичным оча- гам мы уделяем большое внимание, и фактически по важнейшим культурным растениям нам впервые пришлось установить чрез- вычайно важные вторичные области видообразования культурных растений. Тем не менее весь огромный фактический материал заставляет каждого флориста и зоолога считаться с основными 112
очагами происхождения и расселения видов растений и живот- ных. Наши оппоненты, именуя себя последовательными дарвинис- тами, как нам представляется, в полном противоречии с Дарви- ном и весьма мало убедительно пытаются опровергнуть роль ос- новных областей видообразования, по существу основного эволю- ционного момента. Есть, конечно, и другие расхождения у нас. Я остановился на перечне наиболее важных. Как можно видеть, они весьма глубо- ки. Лри этом противоположная точка зрения стоит не только в противоречии с группой советских генетиков, но и со всей совре- менной биологической наукой. Я, повторяю, не знаю ни одного руководства по генетике и селекции, которое бы придерживалось воззрений, исповедуемых школой академика Лысенко. Специфика наших расхождений заключается еще и в том, что под названием передовой науки нам предлагают вернуться, по существу, к воззрениям, которые пережиты наукой, изжиты, т. е. воззрениям первой половины или середины XIX века. Поэтому руководители редакции журнала «Под знаменем марксизма» могут понять, что нам, научным работникам, для ко- торых дорога истина и которые посвятили себя науке, нелегко отказаться от наших воззрений. Вы поймете всю трудность поло- жения, ибо то, что мы защищаем, есть результат огромной твор- ческой работы, точных экспериментов, советской и заграничной практики. Для устранения аномалий, существующих в развитии генети- ческой науки и теории селекции в нашей стране, я бы позволил себе предложить наряду с широко распространенным органом «Яровизация» издание другого органа, который печатал бы гене- тические работы, притом не узкоспециального характера, которые мы печатаем хотя бы в кратком виде в «Известиях» и «Докладах» Академии, а работы обобщающие, которые бы могли критически выявить и противоположные господствующей точке зрения взгляды. Необходимо предложить издательствам подготовить и издать переводы лучших иностранных обобщающих работ по селекции и генетике, издание которых приостановилось у нас в последние годы. Мы учимся нередко по переводным руководствам, отстаю- щим на 10 лет. Необходим созыв конференций и съездов, посвященных вопро- сам генетики и селекции, с тем чтобы на них могли быть выявле- ны различные точки зрения. Решение многих спорных вопросов, по существу, допустимс только путем прямого эксперимента. Необходимо предоставить 8 Дубинин Н. П. из
полную возможность опытной работы, хотя бы с противополож- ных точек зрения. И, наконец, последнее, что я считаю своим долгом подчерк- нуть как научный работник Советской страны, — это необходи- мость внедрения в селекционную практику лишь проверенных и точно апробированных научными опытами, вполне доказательных результатов. Для того чтобы вводить их в производство, нужна научная, точная апробация предлагаемых мероприятий». После выступления Н. И. Вавилова, редакция дала слово Шлыкову. В «Общем обзоре» (с. 95) говорится: «Тов. Г. Н. Шлыков (ВИР) возражает против заявления акад. Вавилова относительно административного зажима неугодных руководству ВАСХНИЛ генетиков, доказывая, что в Институте, руководимом акад. Вавиловым, царила до недавнего времени ат- мосфера полного подчинения всех сотрудников идейной концеп- ции директора Института. Всякому несогласному со взглядами Вавилова в Институте приходилось туго. В Институте полное от- сутствие научной самокритики. Свое выступление тов. Шлыков посвящает критике реакци- онных генетических концепций, направленных против дарвиниз- ма и служащих теоретическим основанием для расистских кон- цепций. Однако аргументация, которую Шлыков приводит, вызывает резкие возражения со стороны участников совещания. Критикуя реакционные высказывания Бэтсона, Кольцова и других генети- ков, тов. Шлыков огульно обвиняет всех генетиков формально-ге- нетического направления в антидарвинизме, в нежелании идти вперед, в стремлении заморозить прогрессивное движение, связан- ное с именами Мичурина и Лысенко. Тов. Шлыков обвиняет фор- мальных генетиков в групповщине, во взаимной амнистии, в стремлении «причесать» по-советски реакционных зарубежных генетиков. Резкость тона, которым тов. Шлыков произносит свою «обви- нительную речь», вызывает неоднократно шум в аудитории. Вы- ступление тов. Шлыкова не свидетельствует о глубоком понима- нии им существа спорных вопросов, а также задач, стоящих пе- ред совещанием в смысле «консолидации ценных научных сил, работающих в области генетики и селекции». Т. Д. Лысенко выступил в качестве 22-го оратора. «Общий об- зор» от редакции так характеризует речь Лысенко: «Речь тов. Лы- сенко выслушивается совещанием с большим вниманием. На три- буне ученый-новатор, произведший значительные сдвиги в сель- 114
скохозяйственной науке и практике. Его страстная речь неодно- кратно прерывалась аплодисментами участников совещания». Выступление акад. Т. Д. Лысенко:53 «Идя на руководящую работу в Академию с.-х. наук им. Ле- нина, я знал, что это для меня серьезное задание. У нас в Союзе высоко ценят науку. Для ее развития предо- ставляются все возможности — и материальные и моральные. Сельскохозяйственной науке у нас придается колоссальное значе- ние, которое, конечно, нечего и сравнивать со значением сельско- хозяйственной науки в капиталистических странах. Чистота, вер- ность агробиологической теории (не мне вам это доказывать) име- ет немалое значение для нашего социалистического земледелия. Я был бы рад, если бы менделисты, так яро защищающие свои научные позиции, были объективно правы в науке. Почему бы мне тогда не согласиться с их учением о закономерностях разви- тия растительных и животных организмов? Ведь мне тогда как руководителю Академии легче было бы вместе с генетиками-мен- делистами оказывать земельным органам научную помощь, да- вать советы по вопросам растениеводства и животноводства. Мне легче было бы дать, например, хотя бы научный план создания сортов озимой ржи и озимой пшеницы, приспособленных к суро- вым условиям Сибири. В постановлении Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 6 января 1939 г. Наркомзему СССР и Всесоюзной академии с.-х. наук им. Ленина поручено «через 2—3 года вывести морозоустойчи- вый сорт озимой ржи для открыто-степной бесснежной зоны и через 3—5 лет дать для подтаежной и северной лесостепной части высокоурожайный сорт озимой пшеницы, биологически приспо- собленный к суровым условиям Сибири». Если в указаный срок не будут получены эти сорта, будет сорвано хозяйственное мероприятие. Кто будет нести научную от- ветственность за этот срыв? Думаю, что не менделизм и не дар- винизм вообще, а в первую очередь Лысенко как руководитель Академии с.-х. наук и как академик по разделу селекции и семе- новодства. Поэтому, если бы менделисты, мобилизовав свою нау- ку, дали хотя бы намек на то, как в 2—3 года получить сорт ржи и в 3—5 лет — сорт пшеницы, приспособленные к суровым сибир- ским условиям, неужели можно думать, что я бы от этого отка- зался? Конечно, не отказался бы, а принял бы ценное предложе- ние. Ведь три года не за горами; после получения указанного за- дания уже прошел почти год. м Лысенко Т. Д. Выступлание//Под знаменем марксизма. 1939. № И. С. 146—168. 8* 115
Я отдаю себе отчет в том, что дискутировать в науке просто из-за какого-то ложного самолюбия или из любви к дискуссии не подходит для людей, отвечающих за работу. Нужно вдуматься в то, почему Лысенко с переходом на рабо- ту в Академию с.-х. наук отказывается дискутировать с менде- листами и в то же время все более и более отметает в агробиоло- гии основные положения менделизма-морганизма. Плох будет ра- ботник (особенно, когда он занимает в науке руководящее поло- жение), если он не будет отметать неверные, застывшие научные положения, мешающие движению практики и науки вперед. А ведь формальная генетика — менделизм-морганизм — не только тормозит развитие теории, но и мешает такому важному делу для колхозно-совхозной практики, как улучшение сортов растений и пород животных. Успехи нашей прекрасной практики и советской науки колос- сальны и общепризнанны. О них я не буду говорить, так как мне кажется, что настоящее собрание хочет от меня узнать, главным образом, почему я не признаю менделизм, почему я не считаю формальную менделевско-моргановскую генетику наукой. Отвечу на эти вопросы некоторыми примерами. Возьмем такой важный вопрос, как семеноводство. Известно, что партия и правительство создали все необходимое для снабже- ния колхозов и совхозов хорошими сортами, а также улучшен- ными семенами тех сортов, которые высеваются в районах. По одним только зерновым хлебам почти для каждой области соз- даны селекционные станции с большими полевыми участками, с большим количеством научных работников. Организована госу- дарственная сеть по сортоиспытанию, в задачи которой входит ис- пытание пригодности сортов для различных районов Союза. В нашей стране имеется много зональных и отраслевых научно-ис- следовательских институтов, областных опытных станций по рас- тениеводству и животноводству. Имеется Всесоюзная академия с.-х. наук, а также биологические отделения и институты Акаде- мии наук СССР и Академий наук УССР и БССР. Буквально все создано для бурного развития и использования агробиологической науки в социалистическом земледелии. Известно, что одной из основных работ селекционных станций, наряду с выведением новых сортов, является ежегодное произ- водство элитных семян по тем сортам зерновых хлебов, которые высеваются в колхозах и совхозах области (зоны), обслуживае- мой селекционной станцией. Элита от селекционных станций по- ступает в семеноводческие хозяйства, здесь размножается и даль- ше поступает на семенные участки колхозов. 116
Чем же объяснить, что элита пшеницы, ячменя, овса и неко- торых других культур никем, в том числе и селекционными стан- циями, не сравнивалась по урожайности или другим хозяйственно важным свойствам с обычными хорошими чистосортными семена- ми этих же сортов? А ведь вне сравнения не может быть и борь- бы за улучшение семян! Можно ли это объяснить просто забыв- чивостью людей науки? Думаю, что нет. По разделу, относяще- муся к семеноводству, людей в науке работает много. Один, дру- гой, третий могли забыть, но кто-нибудь должен был бы вспом- нить, подумать: а как семена элиты, допустим озимой пшеницы «украинка», лучше или одинаковы по сравнению с семенами той же «украинки», которые сдаются на мельницу? Ведь среди миллионов центнеров зерна озимой пшеницы «ук- раинка», собираемых колхозами и совхозами, может быть, есть не один десяток тысяч центнеров семян лучших, нежели семена «ук- раинки», выпускаемые тем или иным селекционным учреждени- ем в качестве элиты. Но так как элитные семена не принято было сравнивать по их породным свойствам с другими семенами того же сорта, то этот вопрос даже не ставился. Для людей, мало знакомых с менделизмом, с формальной ге- нетикой, само собой ясно, что элитные семена потому и называют- ся элитой, что они лучше других чистосортных семян того же сорта, имеющихся в колхозах. Само собой понятно, что посев элит- ных семян должен давать более высокие урожаи или озимые рас- тения из этих семян должны быть более стойкими против зимних невзгод и т. д. Между тем, согласно менделевско-моргановской ге- нетике, которая, к сожалению, и до сих пор менделистами пре- подается в наших вузах, любые семена самоопыляющихся расте- ний в пределах одного и того же сорта во всех условиях выра- щивания одинаковы по своей породности (генотипу). Менделис- ты-морганисты утверждают, что порода растений не зависит от агротехники. Согласно этой лженауке, хорошая агротехника не может улучшать, а плохая не может ухудшать породу растений. Вот чем объясняется, что элитные семенаневы- севались селекционными станциями для сравне- ния с обычными семенами того же сорта. Сама поста- новка вопроса о необходимости сравнения хотя бы для того, что- бы найти пути к улучшению семян, считалась и считается менде- листами ненаучной, безграмотной. Нам же, мичуринцам, ясно, что семена одного и того же сор- та могут быть по своей природе (генотипу) лучшими и худшими. Порода растений и животных может улучшаться и ухудшаться. Отсюда — одна из основных задач областных селекционных стан- 117
ций и сводится к тому, чтобы делать все необходимое для улуч- шения из года в год породы сорта, по которому дается элита. Немало людей практики издавна умели и умеют выращивать хорошие семена (настоящую элиту). Буржуазная же генетиче- ская теория, которую мы получили в наследство и которую, к со- жалению, многие наши менделисты продолжают некритически воспринимать из заграничной литературы, не только не знает, как улучшать семена путем агротехники, но и считает это нераз- решимой задачей. Наша советская дарвинистская агробиологическая наука дол- жна разработать научные основы улучшения семян. Это необ- ходимо для того, чтобы производимые ежегодно селекционными станциями элитные семена раз- личных культур были лучше по сравнению с теми семенами, для замены которых они предназначе- н ы. Для науки, прямо нужно сказать, дело это нелегкое, но оно выполнимо только в нашей стране, где есть возможность тесного единства теории и практики. Без такой увязки с практикой науке этого вопроса не решить. Второй пример. Менделисты неоднократно обвиняли и обвиняют нас в том, что мы не ценим учение «классика» биологической науки Ио- ганнсена, неподобающим образом с ним поступаем, критически к нему относимся. Но ведь мы спорим вовсе не с Иоганнсеном, а с современными его последователями. То же самое, конечно, и с Менделем. Зачем бы нам его, покойного, трогать? А вот с его последователями, с теми, кто развивает концепции Менделя, мы не только спорим, но и отбрасываем все их измышления, потому что они мешают и науке и практике. В самом деле, почему мы начали возражать иоганнсенистам? Да потому, что последователи Иоганнсена — они же менделисты- морганисты — запретили своей теорией такой испытанный прак- тикой прием улучшения сортов растений, как улучшающий отбор. Вот, например, многим агрономам и колхозникам известен сорт яровой пшеницы «лютесценс-062». Этот сорт получил начало в 1911 г. на Саратовской селекцион- ной станции путем отбора колосьев из яровой пшеницы «полтав- ка». Потомства отобранных колосьев высевались раздельно для того, чтобы оценить их породу, чтобы определить, порода какого из них наилучшая. Потомство одного из отобранных в 1911 г. колосьев, оказавшееся, по определению селекционеров в резуль- тате различных испытаний, наилучшим, и было названо сортом «лютесценс-062». 118
Согласно учению Иоганнсена о чистых линиях, как его пони- мают наши менделисты, отбирать в дальнейшем колосья из сорта «лютесценс-062» и сравнивать их потомства с исходным сортом, конечно, не нужно. Отбор среди так называемой чистой линии, как доказывал Иоганнсен, не эффективен. Но кто поверит, что миллиарды растений «лютесценс-062», выращиваемые на милли- онах гектаров в различных районах Союза в продолжение 20 лет, не изменялись, все оставались одинаковыми? Кто поверит, что производить отбор среди этих посевов не нужно, не научно? А ведь такой отбор и действительно не производился. За 20 лет из сорта «лютесценс-062» не выведено путем отбора другого, лучше- го сорта, как это было, например, сделано в 1911 г. при отборе из «полтавки». То же самое относится и ко многим другим сортам пшеницы, ячменя и овса. Менделисты утверждают, что благодаря учению Иоганнсена стал широко практиковаться индивидуальный отбор. На самом же деле из-за иоганнсенистов в практике нашей селекционной ра- боты улучшающий отбор, как правило, был прекращен среди сортов, высеваемых на колхозных и совхозных полях. Так вот, товарищи, с учением Иоганнсена я заспорил не пото- му, что мне сам Иоганнсен не нравится, а потому, что менделис- ты поддерживают его учение, пропагандируют его в вузовских курсах, а это в конечном итоге привело к тому, что в практике был прекращен многократный, из года в год улучшающий отбор. Продумывая этот вопрос, экспериментируя, читая не только менделистов и морганистов, а и других авторов, учение которых отвергает основы менделизма-морганизма, например таких клас- сиков, как Дарвин, Тимирязев, Мичурин, Бербанк и другие, мы пришли к выводу, что не может быть чистых линий в абсолюте. Растения меняются от условий жизни, а раз растения различны, значит для нас полезен будет отбор лучших из них на племя как родоначальников. Для нас также стал понятен и вскрытый Дар- вином закон биологической полезности перекрестного опыления и вредности длительного самоопыления растений. Не буду останавливаться на работах по внутрисортовому скре- щиванию пшеницы. Скажу только, что если к этому вопросу под- ходить не формально, а с позиций теории развития, с позиций дарвинизма, то внутрисортовое скрещивание станет одним из средств улучшения семян зерновых хлебов (пшеница, ячмень, овес, рожь). При изучении биологии оплодотворения растений перед нами встал вопрос о том, обосновано ли научно требование километро- 119
вой зоны изоляции посева одного сорта ржи от посева другого сорта. В семеноводческой работе с растениями-самоопылителями (пшеница, овес, ячмень) менделистская теория направляла вни- мание работников только в одну сторону: следить, чтобы не было в посевах примесей. Улучшать же сорта путем хорошей культуры и повторных улучшающих отборов не только не требовалось по этой теории, но даже считалось безграмотным. При семеноводстве ржи, исходя из той же неверной менделистской науки, все внима- ние было направлено только на одно: один сорт ржи должен быть высеян от другого на расстоянии не менее километра. Если посев одного сорта ржи по тем или другим причинам оказывался бли- же километра от посева другого сорта ржи, то, согласно инструк- ции по апробации, семена этих обоих посевов браковались, от- правлялись на мельницу. Биолог, конечно, должен был вспомнить и о том, что в приро- де, на лужайке, две разновидности перекрестноопыляющихся рас- тений растут рядом, а не за километр друг от друга (например, разновидности с белыми и красными цветами). Не приходится, конечно, думать, что в природе редко происходит перекрестное опыление. Перекрестное опыление в природе больше распростра- нено, чем самоопыление, и в то же время дикие перекрестноопы- ляющиеся растения довольно хорошо сохраняются в относитель- ной чистоте. Отличающиеся по внешности гибриды между разны- ми разновидностями в природе, конечно, есть и будут, но все же разновидности относительно сохраняются. Исходя из этого и аналогичных примеров, а также на основе экспериментальных данных мы пришли к выводу, что для семе- новодства некоторых перекрестноопыляющихся растений не нуж- но большой пространственной изоляции, гарантирующей невоз- можность переопыления двух сортов. Во всех тех случаях, когда биологические приспособительные свойства растений совпадают с хозяйственными требованиями, большая пространственная изоля- ция не нужна (например, для ржи, клевера, люцерны, эспарцета). Для тех же растений, у которых биологические приспособитель- ные свойства не совпадают с хозяйственными требованиями, про- странственная изоляция необходима (например, для различных сортов свеклы, капусты, моркови и ряда других перекрестноопы- ляющихся культур). Когда поднятый нами вопрос о ненужности километровой зо- ны изоляции для сортовых посевов ржи обсуждался на совеща- нии в НКЗ СССР, то выяснилось еще и следующее интересное обстоятельство. Опыты, поставленные академиком Н. В. Рудниц- ким, показали, что пыльца ржи в довольно значительных количе- 120
ствах переносится ветром не на один километр, а на гораздо большее расстояние от массива. Жизнедеятельность свою, как по- казали опыты, эта пыльца не теряет; количество ее бывает доста- точно, для того чтобы опылить другие посевы. Это говорит о том, что сорта ржи сохраняются, не превращаются в один сорт не из-за соблюдения километровой зоны изоляции (как думают менделис- ты), а вследствие других биологических причин. Понять же био- логические закономерности оплодотворения растений менделисты со своих позиций не могут, потому что в основе менделизма ле- жат не биологические, а статистические закономерности. Для меня было ясно, что сортовые, видовые признаки или признаки разновидностей держатся во многих случаях не благо- даря пространственной изоляции, хотя, повторяю, для сохранения некоторых сортов (например, свеклы и ряда других культур) про- странственная изоляция во время цветения играет решаю- щую роль. Как известно, в новой инструкции НКЗ СССР километровая зона изоляции сортовых посевов ржи была заменена вполне при- емлемой, не представляющей для колхозов и совхозов трудностей, двухсотметровой зоной изоляции. Эта зона изоляции достаточна, для того чтобы не происходило механического смешения сортов. Поставленные нами осенью 1938 г. опыты для выяснения то- го, ухудшаются ли семена ржи при несоблюдении пространствен- ной изоляции, показали, что ни одного достоверного случая ухуд- шения семян ржи от несоблюдения пространственной изоляции не оказалось. Эти опыты были заложены тов. А. А. Авакяном на экспериментальной базе Всесоюзной академии с.-х. наук им. Ле- нина— в «Горках Ленинских». Ряд опытов был поставлен также заведующими государственными участками по сортоиспытанию. В общем, теперь уже как будто ни у кого не возникает сомне- ний в правильности замены километровой зоны изоляции для сор- товых посевов ржи двухсотметровой и в том, что в этом вопросе менделисты вынуждены признать свою неправоту. Беда только в том, что они, признавая по частям свои ошибки, все же защища- ют ложные основы своей науки, из которых вытекают хотя бы выше мной указанные отрицательные для практики последствия. Несколько слов скажу о методе инцухта (близкокровное раз- ведение). Некоторые идеологи менделизма заявляют: «Вот у нас, из-за нападок Лысенко, Презента и др., селекционные станции прекратили работать методом инцухта, а в Америке, судя по не- которым статьям, получено много гибридных сортов из инцухт-ли- ний кукурузы». Прежде всего, никогда мы не возражали против родственного разведения животных и растений в селекционных целях. Мы воз- 121
ражали против неверной методики инцухта, против близкокров- ного разведения животных и растений. В своих статьях я неодно- кратно приводил примеры, описывал опыты, показывающие, как согласно дарвинизму необходимо использовать родственное разве- дение. Но менделистам, кивающим на Америку, я хочу сказать сле- дующее. После 1935 г., т. е. после того как я впервые в жизни во- обще произнес слово «инцухт», прошло только 4 года, а до этого в течение 10—15—20 лет почти все селекционные станции, рабо- тающие с перекрестноопыляющимися растениями, по вашим же научным указаниям в огромных масштабах работали методом ин- цухта. Где же результаты? Где хотя бы один сорт, выведенный этим методом? Это забывают менделисты, и, в первую очередь, за- бывает об этом акад. Н. И. Вавилов. Возьмем еще пример из области наших «нападок» на «класси- ческую генетику». Речь идет о так называемом отношении 3:1. Какие причины того, что я начал отрицать один из краеугольных камней менделизма, а именно обязательность расщепления гиб- ридного потомства в отношении (3:1)**? Правы те менделисты (например, акад. А. С. Серебровский и др.), которые утверждали, что основой менделизма является (3:1)п. Если действительно обязательность «расщепления» в отношении (3:1)п в природе, как биологическая закономерность, не существует, тогда нельзя признать объективно существующими и другие закономерности менделизма, вытекающие из (3:1)”. Этим только и можно объяс- нить, почему наше отрицание «закона» расщепления гибридного потомства (3:1)”, как биологической закономерности, вызвало бу- рю негодования у идеологов менделизма. Существование отноше- ния 3:1, получаемого, как это хорошо известно менделистам, из формулы 1:2:1, как усредненной статистической величины, мы не отрицали и не отрицаем. Мы только говорим, что эта закономер- ность статистическая, а не биологическая. Необходимо хотя бы в двух словах объяснить, что значит (3:1)". По учению менделистов, это означает, что потомство любого гибрида (вдумайтесь только в это: любого гибрида!) всех расте- ний и всех животных обязательно должно разнообразиться по одному и тому же шаблону. Ни от вида и рода животного или растения, ни от условий жизни, ни от чего, по менделизму, не за- висит разнообразие потомства гибридов. Везде и всегда оно будет (3:1)”. Вся разница только в степени «п». В одном случае 3:1 в степени единица, в другом случае — в степени 2, в третьем — в степени 3 и т. д. Исходя из такого учения, человеку нельзя управ- 122
лить так называемым «расщеплением» потомства гибридных рас- тений. Во всей моей научно-исследовательской работе это пока един- ственный случай, когда я без всякого эксперимента объявил в пе- чати, что не может быть, чтобы эта «чертовщина» — 3:1 — наблю- далась везде и всегда в животном и растительном мире. Проду- мав этот вопрос, я объявил, что не может быть не только, чтобы потомство гибридов разных видов и родов по одной схеме разно- образилось, но и что отдельные потомства гибридных растений одной и той же комбинации не могут разнообразиться в одинако- вой мере и степени. Как взбунтовались после этого менделисты! Объявили Лысен- ко и всех согласных с ним безграмотными, больше того, объяви- ли Лысенко человеком, который, вопреки многочисленным фак- там, его окружающим, а также литературным данным, без всяко- го основания возражает против менделизма. И что же вы дума- ете? Говорили, что материала, подтверждающего «расщепление» по семьям в отношении 3:1, имеется бесчисленное количество, а на поверку оказалось, что ни у кого этого материала нет, думаю, что и не было. По крайней мере, мне никто не смог его предста- вить, хотя такой материал я уже как президент Академии просил у менделистов, работающих в системе Академии с.-х. наук. Митин. Здесь выступал тов. Кирпичников, рыбовод, который на фактическом материале своих опытов пытался доказать нам правильность этих соотношений. Нам крайне интересно было бы знать Ваше мнение. Лысенко. Я очень благодарен Вам, что Вы мне об этом на- помнили. Я убежден, что некоторые из присутствующих здесь противников менделизма были несколько озадачены выступле- нием тов. Кирпичникова. Им показалось, что действительно тов. Кирпичников привел те факты, которые мы так настойчиво просили и просим показать. Но это не так. Тов. Кирпичников выступал здесь именно так, как менделисты вообще выступают в науке. Он не столько говорил о деле, сколь- ко дискутировал для дискуссии. Я сначала даже думал, что он недопонимает, о чем идет речь. Ведь нами отрицается положение о том, что потомство гибри- дов одной и той же комбинации обязано разнообразиться в одной мере и степени. Допустим, скрещены два индивидуума, хотя бы две рыбы, и получены гибриды. Получена, допустим, сотня гибри- дов. У всех этих гибридов один отец и одна мать. Теперь необхо- димо показать, что потомства этих гибридов, каждой пары в от- дельности, во-первых, будут разнообразиться в одинаковой мере и степени и, во-вторых, что разнообразие hotomcjb (каждой пары 123
гибридов рыб) будет одинаковым, не будет зависеть от условий жизни (воспитания) гибридных родителей. Вот что нужно будет показать. А тов. Кирпичников говорил так: рыба настолько хоро- ший объект, что в одной семье можно иметь до ста тысяч потом- ства, и это потомство в опытах разнообразится в отношении 3:1. Сам же тов. Кирпичников говорил, что в других комбинациях у него получалось 2:1. Но он ни слова не сказал о том, сколько было семейств одной и той же комбинации и каково было разно- образие в отдельных семьях одной и той же комбинации. Об этом он умолчал. Голос с места. Неверно, неверно. Лысенко. Я с удовольствием выслушаю и изменю свое мнение, если мне покажут, что хотя бы по рыбе в гибридных потомствах, по семьям, в разных условиях имеется одно и то же разнообразие. После того, как я рискнул выступить с заявлением, отрицаю- щим существование (3:1)п, как биологической закономерности, во Всесоюзном селекционно-генетическом институте (Одесса) и на экспериментальной базе Академии («Горки Ленинские») было поставлено довольно много экспериментов по этому вопросу (тт. Авакян, Ермолаева и др.). На этих опытах и ряде других я воочию убедился в том, что не только бывает разное «расщепле- ние» потомств разных гибридных растений одной и той же ком- бинации, но что в некоторых случаях получаются гибриды, кото- рые дают практически не разнообразящееся, т. е. не «расщепляю- щееся» потомство. Для некоторых, может быть, непонятно, какое практическое значение имеет признание или непризнание (3:1)п, как биологи- ческой закономерности. Нам, дарвинистам, я думаю, что и менде- листам, великолепно известно, что в зависимости от этого призна- ния или непризнания совершенно по-иному действует человек в своей практической селекционной работе. Признание (3:1)п, при- знание одинаковой меры и степени разнообразия всех гибридных потомств в той или иной комбинации, привело к тому, что люди совершенно не заботились об условиях выращивания первого по- коления гибридов. В какие бы условия ни ставились разные гиб- ридные растения первого поколения одной и той же комбинации, все равно семена будут одинаково разнообразны; как говорил еще К. А. Тимирязев, высмеивая мендельянцев: три — в папашу, один — в мамашу, или наоборот: три — в мамашу, один — в па- пашу. Далее. Раз потомства всех гибридных растений разнообразят- ся в одинаковой мере и степени, то зачем убирать, обмолачивать, а потом и высевать потомство каждого гибридного растения в от- дельности? Проще все их смешать, вместе обмолотить, вместе и 124
высеять. На огромном большинстве селекционных станций так и делалось. Брали все растения первого поколения (одной и той же комбинации), обмолачивали их вместе и полученную смесь вы- севали. Потом из этой искусственно, механически сделанной сме- си в лучшем случае во втором, а обычно в третьем или четвертом поколении выуживали (называя это отбором) отдельные расте- ния и уже их потомства высевали раздельно. Наоборот, если не признавать фатальной предопределенности того, что потомства гибридных растений одной и той же комбина- ции должны разнообразиться в одной мере и степени, тогда се- лекционер должен действовать совершенно иначе. Он должен за- ботиться о том, чтобы созданием соответствующих условий выра- щивания по-мичурински направлять развитие гибридных расте- ний в нужную сторону. Для посевов следующих поколений он должен отбирать лучшие экземпляры и среди растений первого гибридного поколения. Ряд других практически важных и диа- метрально противоположных положений вытекает из того, при- знавать или не признавать (3:1)п. Акад. Н. И. Вавилов неоднократно мне говорил, что в литера- туре имеется сколько угодно материала, подтверждающего суще- ствование посемейственного расщепления в отношении (3:1)п. Кроме того, говорил он (это было летом 1938 г.), хотите — и сей- час можете увидеть такой материал в натуре у тов. Енина, науч- ного работника Института генетики Академии наук СССР (ди- ректором этого института является акад. Н. И. Вавилов). Енин работает с гибридами гороха, и в его опытах, говорил Н. И. Ва- вилов, легко можно наблюдать разнообразие по семьям в отно- шении 3:1. Я хотел было поехать с Н. И. Вавиловым посмотреть этот материал, но как-то не вышло, не нашлось времени, — только не у меня, у меня на это дело всегда находится время. В начале 1939 г. я случайно узнал, что работа Енина переда- на для печати в «Доклады Академии с.-х. наук им. Ленина». Прочтя эту работу, я увидел, что она не стоит выеденного яйца, нет там того, с чем нужно было выступать. Ответственным редак- тором этого журнала является акад. Н. И. Вавилов. Когда он уз- нал, что статья Енина поступила в редакцию, он ее забрал, за- явив, что так ее печатать нельзя. Спустя некоторое время эта ра- бота снова появилась в редакции «Докладов». Не знаю, была ли она переделана, но так или иначе она была напечатана в «До- кладах Академии». Прошло несколько месяцев, и эту работу из «Докладов Академии» перепечатал журнал «Яровизация». В жур- нале «Яровизация» этой работе была предпослана небольшая за- метка профессора математики Кольмана. Неоднократно на собраниях в Институте генетики Академии 125
наук СССР мне указывали (насколько помню, доктор Лепин): Вы, мол, говорите, что 3:1 не существует, а вот напечатана статья Енина, где приведен материал по семьям. На эти реплики я обыч- но не отвечал, потому что эта статья буквально никому ничего не говорит. Не вспоминал бы я ее и теперь, но на этом дело не за- кончилось. Сразу же после выпуска номера «Яровизация» с перепечатан- ной из «Докладов Академии» статьей Енина случайно я узнал, что в Институте генетики Академии наук СССР идет обществен- ный разбор работы Енина. Я приехал на собрание научных ра- ботников этого Института. Оказывается, некоторые из научных работников, не стесняющиеся называть себя менделистами, как например тов. Керкис и другие, на этом собрании выступают и бичуют Енина за то, что он неправильно поступил, подделал ряд цифр и вообще его работа не соответствует, по их утверждению, той действительности, которая была в его опытах. А в этой рабо- те было следующее: нужно, например, было доказать, что по ок- раске— желтой и зеленой — семена гибридов гороха по семьям разнообразятся в отношении 3:1. Допустим, что на данном расте- нии уродилось 24 желтых зерна и 8 зеленых, значит — 3:1. Но урожай семян этого же самого растения при анализе на другой признак — на округлость и морщинистость — уже оказывается иным по количеству зерен. То есть на столе семена могут добав- ляться или уменьшаться в зависимости от того, на какой признак ведется анализ. Больше того, для анализа признаков боба — лу- щильный он или сахарный — необходимо было исследовать рас- тения, выросшие из семян, анализированных уже по окраске и форме. Оказывается, что количество этих растений, в зависимо- сти от желания экспериментатора, нередко получалось больше не только количества посеянных семян, но даже больше, чем было собрано семян в прошлом году с ррдоначального растения. Все было сделано типично по-менделистски, все было подчинено одно- му: чтобы выходило отношение 3:1. С Ениным настолько жестоко поступали на этом собрании на- учных работников, что я вынужден был выступить в его защиту, в защиту, конечно, Енина, а не методов его работы. Примененные же тов. Ениным методы объясняются тем, что защищать ложные основы менделизма можно только ложью. Правдой эти основы не защитишь. Менделистам, обличителям Енина, я задал вопрос: почему же вы только теперь спохватились, хотя, говорите, и раньше знали, что работа Енина нечестная и что другие, прежде напечатанные им работы такие же. На это я получил примерно такой ответ: ког- да работа Енина вышла в «Докладах Академии», мы об этом 126
молчали потому, что знали, что, во-первых, этот журнал мало чи- тают (мы его тоже не читали, заявляли они), а, во-вторых, круг читателей этого журнала таков, что ничего, пройдет. Когда же мы увидели, что эта работа перепечатана журналом «Яровизация», то нам сразу стало ясно, что читатели этого журнала обнаружат не- научный подход к защите отношения 3:1. Поэтому мы и высту- пили с разоблачением Енина. Вот, примерно, если не дословный ответ, то, по крайней мере, отражающий ту суть, которую я уло- вил в разговоре менделистов в Институте генетики Академии на- ук СССР. Заканчивая на этом разбор злополучного отношения 3:1, могу оказать: один менделист попробовал в печати выступить с фак- тическим подтверждением существования 3:1, но оно оказалось не совсем удачным, и пока он остался единственным. Способ же выступления или писания научной работы, примененный тов. Ени- ным, далеко не единственный среди менделистов. В газете «Социалистическое земледелие» (от 1 февраля 1939 г.) была помещена статья акад. Н. И. Вавилова «Как строить курс генетики, селекции и семеноводства». В этом же номере была помещена и моя статья под заголовком: «По поводу статьи акаде- мика Н. И. Вавилова». В этой статье я писал: «Н. И. Вавилов знает, что перед совет- ским читателем нельзя защищать менделизм путем изложения его основ, путем рассказа о том, в чем он заключается. Особенно это невозможно стало теперь, когда миллионы людей овладевают та- ким всемогущим теоретическим оружием, как «Краткий курс ис- тории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)». Овладевая большевизмом, читатель не сможет отдать своего со- чувствия метафизике, а менделизм это и есть самая настоящая, неприкрытая метафизика. Вот почему от изложения содержания этой науки уклонился в своей статье даже и тот, кто ее защи- щает». Мне кажется, что и на этом совещании менделисты так и не сказали, в чем же заключается менделизм. Один выступает и го- ворит одно. Слушая его, думаешь: «Вот теперь поймал суть, в чем заключается менделизм». Выступает другой и категорически заявляет, что ничего подобного: менделисты так не говорят. Возьмем хотя бы такой пример. На этом совещании мы неод- нократно слышали от менделистов, что путем агротехники нельзя улучшать породу (генотип) сорта. В то же время я был свиде- телем того, как группа товарищей, разделяющих взгляды менде- лизма, окружила одного из членов редколлегии журнала «Под знаменем марксизма» и убеждала его, что никто из менделистов не отказывается от необходимости применения хорошей агротех- 127
ники, внесения удобрений и т. д. на семенных участках. Они уже забыли, что Н. И. Вавилов с этой же трибуны заявил, что «мировая» генетическая наука не признает возможности путем агротехники изменять, улучшать породность семян, так же как не признает возможности улучшать породы, например, рогатого скота путем хорошего ухода, кормления. Ведь заявлял же это Н. И. Вавилов? Голоса. Правильно. Лысенко. Я бы просил членов редколлегии как-нибудь от- дельно зафиксировать такие заявления, так как этот вопрос явля- этся основой наших практических расхождений с менделистским учением. Голос. В стенограмме это записано. Лысенко. Мы категорически возражаем против ложного ут- верждения о том, что от условий жизни не зависит качество поро- ды (генотип). Мы считаем, что на семенных участках в совхо- зах, колхозах, на участках селекционных станций необходимо всегда применять возможно лучшую агротехнику, так как это не только повышает урожай семян с единицы площади, но, что са- мое главное, улучшает породность этих семян. По логике же мен- делизма, безразлично: будет ли на семенных участках хорошая агротехника или плохая. Голос. Наверно, качество улучшается, а не порода. Лысенко. Менделизм утверждает, что как ни содержать пле- менных животных, все равно породность их будет не лучше и не хуже, чем была. Этот пример вновь показывает, как наши менделисты в по- следнее время не говорят, в чем суть их науки, стремятся или умолчать о конкретных выводах, вытекающих из их учения, или сводят споры на мелочи. Особенно у них в ходу сейчас заявления, что их зажимают, притесняют, не дают менделизму-морганизму развиваться. На самом же деле весь зажим менделизма можно выразить пословицей: «Медведь корову дерет, да сам же и ре- вет». (Смех.) Н. И. Вавилов здесь, например, заявил, что руководство Ака- демии с.-х. наук им. Ленина притесняет менделистов, закрывает, в частности, цитологические лаборатории. К сведению, в упомяну- той статье в «Социалистическом земледелии» Н. И. Вавилов пи- сал, что в Мичуринске как будто бы закрыта цитологическая ла- боратория. В ответной статье я дал справку, что мне как прези- денту известно, что эта лаборатория не закрыта и ни директор Института, ни президент Академии и не предполагали ее закры- вать. Вавилов. Но цитологов там нет. 128
Лысенко. После этой моей статьи Н. И. Вавилов уже не на- зывает теперь Мичуринска, а говорит, что цитологическая лабо- ратория закрыта в Армянском отделении Академии наук СССР. Но какое я имею отношение к Армянскому филиалу Академии наук СССР, руководимому по линии цитологии самим же Н. И. Ва- виловым, как директором Института генетики Академии наук СССР? Я знаю, что в науке администрированием мало что хорошего сделаешь. Это Н. И. Вавилов не раз слышал от меня. Но Н. И. Ва- вилов, на мой взгляд, утрирует это мое положение. Насколько я на слух мог уловить, поданное Н. И. Вавиловым в президиум за- явление, разъясняющее его выступление, гласит, что, будучи ди- ректором института, входящего в систему Академии с.-х. наук, акад. Н. И. Вавилов не будет подчиняться руководству Академии. Как это можно понять? Руководство Академии должно отвечать за академические институты, а директор одного из наиболее круп- ных институтов — Всесоюзного института растениеводства — заяв- ляет, что он не будет подчиняться руководству. Неужели таким заявлениям можно верить всерьез? Но вернемся к вопросу о роли менделизма в решении прак- тических запросов сельского хозяйства. Некоторые из менделистов, в частности акад. Н. И. Вавилов, выступали здесь с таким заявлением: а все-таки сорта, распро- страненные на миллионах га в нашем Союзе, выведены людьми на основе менделизма. Даже некоторые из селекционеров, авто- ров этих сортов, могут заявить, что они разделяют в агробиологи- ческой науке взгляды менделизма. Так как же обстоит дело в действительности? Может быть, Лысенко, Презент, Авакян и другие пристрастно относятся к мен- делистской генетике? Разберем и этот вопрос. Академик Н. И. Вавилов и ряд. других идеологов менделизма в последнее время не перестают утверждать, что вся мировая се- лекционная практика пользовалась и пользуется в своей работе менделистской генетикой. Такие утверждения действуют на неко- торых товарищей, которые принимают их за чистую монету. Не будут же люди науки, думают эти товарищи, говорить вещи, не соответствующие действительности. А сорта заграницей действи- тельно есть неплохие (для условий тамошнего климата). Есть не- мало и хороших пород животных. Менделизм-морганизм заграни- цей куда меньше критикуют, можно даже сказать, что это учение занимает там господствующее положение в биологической науке. Но послушаем, что говорили как раз по этому вопросу те же самые менделисты несколько лет назад, когда им не приходилось отбиваться от напора мичуринского учения, когда менделизм, 9 Дубинин Н. П. 129
можно сказать, пышно «расцветал» в нашей стране и когда мен- делисты имели больше, чем сейчас, возможностей тормозить, пре- пятствовать развитию мичуринского учения. Вот что писал тогда один из видных менделистов по вопросу о том, много ли селекци- онеры нашей страны и заграницы пользовались и пользуются мен- делевской генетикой. Фамилию автора пока не буду называть, догадайтесь сами и сравните эти его высказывания с тем, что он говорит сейчас. «Надо определенно сказать, что селекционная работа как в нашей стране, так и заграницей, в прошлом, характеризовалась и характеризуется отрывом от генетики. Огромные материалы практической селекции, как правило, совершенно не обрабатываются генетиче- ски и бесследно исчезают в архивах. Очень часто мы совершенно не имеем документальных данных по выведению сортов». «Селекционеры нередко даже сознательно отклоняют от себя генетическую обработку материалов. Этот отрыв генетики от се- лекции особенно свойственен западноевропейским селекционерам, а также работникам в Канаде и САСШ, где селекция главным об- разом сосредоточена в руках семенных фирм». А Н. И. Вавилов, как вы слышали, особенно напирал здесь на то, что в Западной Европе и США все делают по менделизму. Далее: «Когда вы поедете по крупным селекционным учреж- дениям заграницей, вы нередко услышите от селекционеров, что генетика — это совершенно другое дело, это нас не касается, нам читать генетические книги некогда, мы ведем работу селекцион- ную, ведем ее по интуиции, своими путями, кое-что берем от вас изредка, но между нами и вами — пропасть великая». Как по-вашему: похожи эти высказывания на то, что говорил и говорит Н. И. Вавилов в последние один—два года? А ведь это не так давно писал тот же Н. И. Вавилов (аплодисменты), выступая на генетической конференции, созванной под его пред- седательством. В резолюциях этой конференции написано: «Разрыв генетики с практической селекцией, характеризую- щий исследовательскую работу в Соединенных Штатах Сев. Аме- рики, Англии и других странах, должен быть решительным обра- зом устранен в генетико-селекционных исследованиях в СССР». Голоса. Правильно. Лысенко. Кто же говорит, что неправильно? Вы же, менде- листы, с этой трибуны говорили, что имеющиеся сорта выведены на основе вашей менделевской генетики. Акад. А. С. Серебровский сегодня и вчера также говорил о том, что породы животных выведены все-таки на основе менде- лизма. Даже акад. М. Ф. Иванова он зачислил в менделисты. Но 130
вот что писал А. С. Серебровский в 1932 г. в «Трудах» той же конференции: «Характер объектов накладывает определенный отпечаток и на характер тематики, и мы имеем чрезвычайно пышно разрабо- танные главы генетики, тесно связанные, например, с дрозофи- лой, и полную неразработанность таких глав, которые бы имели особое значение для нашего народного хозяйства». Голоса с мест. Правильно, совершенно правильно. Лысенко. Абсолютно правильно, согласен. Дальше читаю: «...Можно, например, взять хорошую селекционную сводку проф. Давыдова «Селекция молочного скота», где добросовестно собран весь научный материал в области селекции и сделаны попытки систематического изложения селекционной .науки, стоящей на уровне современных наших знаний». Видите, — на мировом уровне! «И что же мы видим? Мы видим, подводя итоги, что мы имеем лоскуты, обрывки знаний, которые в конце концов часто не могут быть непосредственно приложены к нашей практической работе». С места. Правильно. Лысенко. Он говорит даже более жестко, чем Презент на се- годня. «Значительная часть этой книги занята лишь вопросом об из- менчивости и наследственности. Но и те знания, которые мы име- ем пока о наследственности молочности, совершенно элементарны, отрывисты и кроме тривиального вывода, что имеется много ге- нов, влияющих на молочность, мы ничего на сегодняшний день не имеем». Голоса. Правильно. Лысенко. Да кто говорит, что неправильно? Мы все время говорим, что это правильно. «А между тем, чтобы действительно организовать селекцию, чтобы быть хозяином в генетике крупного рогатого скота, нам нужно в сто раз больше знать и знать и такие вещи, на которые сейчас мало обращают внимания. Почти все приходится начинать сначала». Вот, товарищи, когда меня спрашивают, что оставить из мен- делизма, чтобы в Академии с.-х. наук им. Ленина успешно вести научную работу по племенному делу и по семеноводству, я всег- да отвечаю: почти ничего. Я прочитал Вам высказывания акад. Н. И. Вавилова по расте- ниеводству и акад. А. С. Серебровского, не так давно ведавшего наукой по племенному делу в животноводстве. Оба с предельной ясностью заявляли (и это было совсем недавно), что менделист- ская генетика не имеет никакого отношения ни к выведенным 9* 131
сортам растении, ни к породам животных. Теперь же Н. И. Вави- лов и А. С. Серебровский заявляют диаметрально противополож- ное и этим самым мешают объективно правильно разобраться в сути менделизма, вскрыть ложность, надуманность учения мен- делизма-морганизма и прекратить изложение его в вузах как на- уки положительной. У некоторых товарищей в последнее время создается впечат- ление, что, хотя мичуринское учение широкой волной движется в нашей стране, хотя десятки и сотни тысяч охвачены этим учени- ем (а это действительно так), все же людей, разделяющих менде- листские взгляды, как будто больше. Ведь и на этом совещании попробуйте проголосовать, — можно не сомневаться, что мичурин- ское учение не получит большинства, в лучшем случае будет 1:3. На самом же деле в нашей стране не так уж много менделистов, как кажется на первый взгляд. В цитированных уже «Трудах Всесоюзной конференции по планированию генетико-селекционных исследований» указывает- ся (стр. 84—85), что к моменту конференции (1932 г.) имеется специалистов по общей генетике 33 и по частной генетике — 86. Вот сколько было генетиков-менделистов в 1932 году. Но, может быть, с 1932 г. количество специалистов-менделис- тов сильно увеличилось? Планом этой же конференции предус- матривалось к концу 1937 г. иметь по общей генетике 113 специ- алистов и по частной — 259. Но я убежден, что и этот план не выполнен, так как мичуринское учение, его методы работы рас- тут широкой волной, захватывая и менделистские кадры. Вот кто жмет менделизм! Его жмет мичуринское учение! Оно похищает сторонников менделизма, которые переходят в разряд антименде- листов. Людей в агробиологической науке нашего Союза, разделяю- щих взгляды менделизма и морганизма, намного меньше, нежели кажется на первый взгляд. Кажется же их много главным обра- зом потому, что они концентрируются в ведущих научно-исследо- вательских учреждениях, расположенных преимущественно в крупных центрах — Москве и Ленинграде. Думать, что это — и все в советской науке, отбрасывать тысячи научных работни- ков, работающих в научно-исследовательских учреждениях дру- гих городов, конечно, не приходится. Генетики-менделисты, умалчивая о своих коренных разно- гласиях с теорией развития, с учением Мичурина, с фактами практической жизни, все беды кризиса своего учения сваливают на критику со стороны дарвинистов-мичуринцев. И на этом собра- нии в выступлениях можно было слышать, что причиной разно- гласий между менделевской и мичуринской генетикой является 132
не принципиальное различие этих двух направлений в науке, а «нехорошие» критики менделизма, вроде доктора биологических наук И. И. Презента. Причем, чем с большей правдой и доходчи- востью тот или иной ученый-биолог вскрывает сущность менде- лизма, тем более грубым, буквально ничем не обоснованным на- падкам он подвергается со стороны генетиков-менделистов. Такие нападки со стороны менделистов можно воспринимать только как положительную характеристику ученых, доходчиво раскрываю- щих всю ложность основ менделизма. Для многих тысяч научных работников в агробиологии, а так- же для студентов сельскохозяйственных вузов правдивый показ менделевско-моргановской генетики является хорошей помощью в их работе и учебе. Менделисты-морганисты, именующие себя представителями генетики «классической» (умалчивая о том, какого класса), в по- следнее время пустились просто на спекуляцию. Они заявляют, что критики менделизма разрушают-де генетику. Они не хотят признать, что настоящая генетика — это мичуринское учение. Нельзя написать хороший учебник для сельскохозяйственных вузов по генетике, не взяв за основу дарвинизм, мичуринское учение. Целые главы без всякого изменения нужно брать из ми- чуринских работ. Автору необходимо только позаботиться о по- следовательной расстановке материала, взятого из прекрасных работ И. В. Мичурина. Генетика — интересный и практически важный раздел агро- биологии. Это наука о закономерностях наследственности и из- менчивости растительных и животных организмов. Чем больше и вернее мы вскроем закономерности наследственности и изменчи- вости, т. е. чем лучше практически овладеем развитием организ- ма, тем быстрее и более радикально сумеем улучшать, приспо- сабливать живую природу, сорта растений, породы животных к требованиям нашей социалистической страны. Мне неизвестно, кто из биологов так глубоко постиг законо- мерности наследственности и изменчивости растительных орга- низмов, как И. В. Мичурин. Он практически решал глубочайшие в теории вопросы. Этим самым он получал и прекрасную провер- ку своих теоретических положений. Было бы глубочайшей ошиб- кой сетовать на то, что И. В. Мичурин оставил нам, Советской стране, только сотни хороших сортов, а методики их создания, учения своего не оставил. Мичурин дал немало прекрасных цельных работ, неоднократно издаваемых в нашей стране. По этим работам нужно постигать ту науку, которая именуется ге- нетикой. 133
Нужно грешить против совести, чтобы заявлять, что вот-де Лысенко, Презент и другие, высоко ценящие учение Мичурина, разрушают науку-генетику. Ведь мы, мичуринцы, возражаем не против генетики, а против хлама, лжи в науке, отбрасываем за- стывшие, формальные положения менделизма-морганизма. Гене- тикой советского направления, которую мы ценим и которую раз- вивают десятки тысяч людей науки и практики, является мичу- ринское учение. Чем больше эта генетика делает успехов (а в науке я нескромен, поэтому с гордостью заявляю, что успехи есть немалые), тем все труднее и труднее становится менделизму-мор- ганизму маскироваться всякими неправдами под науку. Работа стахановцев животноводства, ефремовских звеньев в полеводстве, а также опыты научных работников вскрывают не- верность, ложность основ менделизма-морганизма. Широкие кру- ги ученых и практиков совхозно-колхозных полей все больше ов- ладевают настоящей, дарвинистской генетикой, мичуринским учением. Большую роль в этом деле сыграла Всесоюзная сельскохозяй- ственная выставка. Не один миллион посетителей Выставки смог увидеть результаты прекрасной работы И. В. Мичурина и его последователей, а также ознакомиться с методами работы И. В. Мичурина. Ведь не секрет же и для представителей менделизма-морга- низма, что если возможны вегетативные гибриды, то тогда от так называемой моргановской хромосомной теории наследственности остаются только одни хромосомы, а вся теория, т. е. морганизм, отпадает. На глубокую значимость вегетативных гибридов обращал вни- мание еще Дарвин, указывая, что когда будет разработан этот раздел, тогда рано или поздно по-иному будут понимать и поло- вой процесс. Понятно, почему генетики-морганисты принимали все меры к тому, чтобы доказать невозможность вегетативной гибридизации, отрицали сущность мичуринского учения о дейст- вии менторов. И. В. Мичурин дал немало прекрасных сортов, в процессе соз- дания которых он пользовался разработанным им способом мен- тора. В крону дерева молодого сорта он прививал ветвь другого сорта для того, чтобы воздействием привитой ветки другой поро- ды изменить в нужную сторону породу молодого сорта. Генетики-морганисты в свое время сумели это дело, как гово- рят, затушевать, объявить его научно недоказанным, ошибкой и т. д. Всего несколько лет тому назад я был свидетелем, как такие ученые, как академик А. С. Серебровский и другие, с трибуны за- 134
являли, что учение И. В. Мичурина о менторах, о вегетативных гибридах — выдумка, основанная на ошибках. Презент. Керкис и здесь с -трибуны заявил, что он несогласен с мичуринскими менторами. Лысенко. Да что Керкис! Он погоды не делает. Еще не так давно А. С. Серебровский заявлял, что «краса се- вера» (прекрасный мичуринский сорт вишни) никогда и не была с белыми плодами. И. В. Мичурин-де так себе говорил и писал, что гибрид вишни с черешней у него получился с белыми пло- дами. Из работ И. В. Мичурина известно, что черенки этого моло- дого, еще не закрепившего своей породы деревца были привиты на подвой вишни. Деревцо нового сорта на своих корнях погибло. Когда заплодоносили привитые деревья, то оказалось, что плоды переняли от подвоя вишни красную окраску. Теперь этот сорт «краса севера» — с красными плодами. Формальные генетики, считающие, что наследственность орга- низма — это особое крупитчатое вещество, лежащее в хромосомах, конечно, не могут допустить вегетативных гибридов уже по одно- му тому, что ведь хромосомы из подвоя вишни не могут перейти в привой. Согласиться же с тем, что наследственность, т. е. свой- ство организмов походить на своих предков и родителей, — это не какое-то особое вещество, а свойство любой живой клетки, любой живой частички, из которой развивается организм, морганисты не могут, так как после этого от их учения ничего не останется. Особенно трудно морганистам и менделистам стало теперь, когда вегетативные гибриды уже нельзя не признать, когда это дело прорвалось широким фронтом, потому что в этот глубоко теоретический вопрос вмешались многие сотни экспериментато- ров — ученых, колхозников и даже юннатов. Вегетативные гиб- риды посыпались, как из рога изобилия. Тут-то менделисты и всполошились и начали кричать о зажиме. На самом же деле суть не в зажиме менделистов, а совсем в другом. Суть в том, что когда вегетативные гибриды стали получать многие ученые и опытники в разных районах страны, тогда гене- тикам-менделистам стало значительно труднее замалчивать ядро, основу мичуринского учения. На кафедрах вузов и в институтах академий менделистам стало труднее, говоря их же языком, «за- жимать» мичуринское учение. А раз оно «не хочет» быть зажа- тым, значит, по своеобразной логике менделистов, выходит, что их зажимают. На деле же ни одного достоверного факта зажима их в работе, хотя бы по линии Академии с.-х. наук им. Ленина, мен- делисты привести не могут. Можно было бы на данном совещании привести немало ре- зультатов опытов с вегетативными гибридами, проведенных уче~ 135
ными и опытниками в самых разнообразных районах нашей стра- ны. Над получением вегетативных гибридов работают юннаты Фрунзенского района Москвы; с вегетативными гибридами ведут работу научный сотрудник тов. Филиппов и аспирант тов. Соло- довников в Институте картофельного хозяйства под Москвой; во Всесоюзном селекционно-генетическом институте (Одесса) над получением вегетативных гибридов работают тт. Хазина, Кова- левская, Ястреб и другие. На экспериментальной базе Академии с.-х. наук им. Ленина «Горки Ленинские» немало опытов по это- му разделу ведут аспиранты тт. Филиппов, Соболев, Дворянкин, научный работник А. А. Авакян. Неплохие результаты в опытах по вегетативной гибридизации получаются у ряда научных работников (например, В. И. Разу- мова) Всесоюзного института растениеводства, директором кото- рого является акад. Н. И. Вавилов. В этом Институте — можно сказать менделистском центре, — несмотря на ярко выраженное недоброжелательное отношение к мичуринскому учению о вегета- тивных гибридах со стороны директора Н. И. Вавилова и ряда руководящих научных работников-мендельянцев, многие из мо- лодых кадров пробились в науке на верную дорогу. Любая бес- пристрастная комиссия, на месте осматривая результаты опытов, сможет прийти к заключению, что многие из научных работни- ков Всесоюзного института растениеводства, пока не имеющие докторских ученых степеней, обогнали в науке докторов-мен- цельянцев, собранных Н. И. Вавиловым в руководимом им Ин- ституте. Пожилой опытник-пенсионер Н. В. Брусенцов, живущий под Москвой, путем вегетативной гибридизации помидора с картофе- лем дал хороший сорт помидоров, экспонированный на Всесоюз- ной сельскохозяйственной выставке, где были представлены так- же вегетативные гибриды и других исследователей. Стоило только мне, с приходом в Академию, опубликовать в газете статью, где я высказал свои взгляды на мичуринское учение о вегетативной гибридизации, указал свои предположения о прак- тической значимости этого дела, посоветовал, как нужно экспе- риментировать, — ив результате столько получилось вегетатив- ных гибридов (хотя хотелось бы, чтобы их было еще больше), что, право, можно сказать, их получилось у нас больше, чем до сих пор было получено за все время на земном шаре. Хорошие би- ологи за границей и много лет назад умели получать вегетативные гибрпды, но это дело там глушилось, и передать этот раздел на- уки другим, чтобы и другие поняли, как получать вегетативные гибриды, нечего было и думать. Ведь получать вегетативные гиб- риды — это не просто уметь прививать (это каждый садовник 136
умеет делать), а это значит правильно понимать тонкости и глу- бины законов развития организмов. Разработка таких глубин на- уки в нашей стране под силу не редчайшим одиночкам, а мас- сам ученых и опытников, работающих творческим коллективом в тесном единстве с практикой. Из Академии с.-х. наук им. Ленина я взял часть экспонатов вегетативных гибридов для того, чтобы здесь их продемонстриро- вать. Все эти гибриды получены не мной, многие даже не под моим непосредственным руководством. Каждый научный работ- ник, аспирант или опытник получил их самостоятельно, в разных местах СССР, а работа получается единая. Акад. М. М. Завадов- ский, выступая на этом совещании, заявил, что если бы ему по- казали семенное потомство вегетативных гибридов, тогда он пере- менил бы свое мнение и о многом в менделизме подумал бы. Жи- вем мы с ним в одном городе, состоим в одной Академии, а, ока- зывается, он до сих пор не знал, что в Академии, у меня в ка- бинете, имеется довольно много этих гибридов. Он их не видел по той причине, что мендельянцы избегают фактов, не укладыва- ющихся в их теорию. Перейду к демонстрации экспонатов вегетативных гибридов, полученных в этом году различными экспериментаторами. Хорошо известен сорт помидоров «гумберт». Как известно, плоды этого сорта не круглые, а продолговатые. Обычно они идут для консервного производства. Черенки молодых растений сорта «гумберт» были привиты на растения другого сорта помидоров — «фикарацци». Сорт «фикарацци» — ранний, плоды его резко от- личаются от плодов «гумберта», они округлой формы, сильно ребристые. В данном опыте надземная часть, как говорят, крона растения, принадлежала породе «гумберт», а подвойная — корни и часть (10—15 см) штамба — другой породе, «фикарацци». Семена, собранные с привоя «гумберта», были высеяны, и та- ким образом было получено семенное потомство, которое так хо- телось видеть М. М. Завадовскому. Из этих семян выросли расте- ния, давшие плоды, в некоторых случаях вовсе не похожие на плоды «гумберта». Получились, например, растения, у которых плоды имеют совершенно круглую форму, как у «фикарацци», и в то же время не ребристую, а гладкую, как у «гумберта». Полу- чились также растения, давшие плоды, верхняя часть которых ок- ругла, а само основание, около плодоножки, прхоже на форму плодов «гумберта». На некоторых растениях плоды в сильной сте- пени походят на плоды «гумберта». Наконец, на некоторых рас- тениях плоды имеют разную форму. Даже на одной и той же кисти были плоды, почти полностью схожие с плодами «гумберта». и тут же плоды, почти полностью схожие с плодами «фикарац- 137
ци». Были плоды и с разными переходами между этими двумя крайностями. Таким образом, в этом случае на продемонстрированных мною экспонатах можно было наблюдать не только изменение породы сорта помидоров «гумберт» от действия подвоя «фикарацци», но явно наблюдались у растений в семенном потомстве признаки обе- их пород, бывших компонентов, сращенных путем прививки. Ду- маю, что есть все основания назвать эти растения, выросшие из семян, гибридами, полученными вегетативным путем. Эта работа проводилась тов. Ковалевской, сотрудницей Всесо- юзного селекционно-генетического института (Одесса). Вот второй пример. Тов. Алексеева — аспирант Овощной стан- ции Тимирязевской с.-х. академии — как-то осенью нынешнего года зашла ко мне в Академию и рассказала, что у нее на участ- ке есть вегетативные гибриды помидоров, выращенные из семян. Через несколько дней я смог вместе с ней видеть эти растения на поле. На мой взгляд, самым интересным в ее опыте оказалось следующее. Сорт помидоров «пандероза», имеющий крупные круглые пло- ды, был в 1934 г. привит на многолетний паслен «дулькамара». Этот паслен имеет мелкие продолговатые плоды, собранные в большой кисти. В том же, 1934 г. тов. Алексеева сделала ряд дру- гих прививок разных сортов помидоров на картофель и другие подвои. Спрашивается: почему же после 1934 г. собранные с при- вивок семена не были высеяны до 1939 года? Думаю, что товари- щам менделистам ответ на этот вопрос ясен. До последних лет, с точки зрения менделистской генетики, заниматься такими опы- тами не следовало, считалось ненаучным. Поэтому молодого на- учного работника, имеющего такие опыты, конечно, не поощряли в этих работах, и хорошо еще, что семена не были выброшены, а пролежали до 1939 г. у тов. Алексеевой вместе с контрольными семенами, т. е. с семенами сортов привоев, собранными в том же, 1934 году. В 1939 г. тов. Алексеева высеяла семена, полученные с при- воев, одновременно высеяла и семена чистых сортов, использован- ных в 1934 г. для прививок. Из ее опыта я взял как экспонат для Академии, на мой взгляд, наиболее интересное — это вегетатив- ный гибрид сорта «пандероза» с «дулькамарой». У меня здесь имеются муляжи этих плодов. На отдельных растениях (особен- но на одном растении) получились плоды, по форме почти пол- ностью напоминающие плоды «дулькамара»: вместо крупных круглых плодов «пандерозы» получились плоды величиной не бо- лее плодов «гумберта», продолговатые, как у «дулькамара», при- чем на кисти, насколько я помню, было около 90 плодов. Никог- 138
да, ви у одного сорта помидоров я не видел таких кистей, с та- ким количеством плодов, не говоря уже о том, что форма плодов непохожа на исходную форму «пандерозы», а в сильной степени напоминает плоды «дулькамара», т. е. бывшего подвоя. В опытах тов. Алексеевой мной также легко наблюдалось, что на одном и том же растении нередко плоды по форме были разными. В общем, и этот пример говорит о том, что полученные тов. Алексеевой растения из семян как бы схожи с половыми гибридами. Указанные мною растения имели плоды, напоминаю- щие по форме бывший подвой, не говоря уже о том, что тов. Алексеевой получено много растений, уклоняющихся от ис- ходных, взятых для прививки сортов. Могу продемонстрировать также муляжи вегетативных гибри- дов, полученных тов. Авакяном во Всесоюзном селекционно-гене- тическом институте (Одесса). Был взят полудикий сорт помидоров «мексиканский красный». Черенки молодых растений этого сорта были привиты на сорт помидоров «роза-гроза». На привое, т. е. на «мексиканском крас- ном», появились плоды, совершенно непохожие на плоды этой породы. Вместо двухкамерных плодов получились четырехкамер- ные и даже двенадцатикамерные, а ведь количество камер у пло- да помидоров — признак довольно постоянный и, как говорят, при скрещивании «менделирует». На языке генетиков-менделистов ка- мерность есть признак генетический (по-нашему же, по мичурин- ской генетике, любой признак, который мы наблюдаем у расте- ний, есть признак генетический, признак породы). И в этом при- веденном мною случае многокамерность подвоя передалась пло- дам привоя, по своей породе двухкамерного. Правда, семенного потомства от этих прививок тов. Авакян еще не успел получить. Покажу еще муляжи, характеризующие, как форма плодов при вегетативной гибридизации может передаться от одного ком- понента другому. Тов. Ковалевская в том же Всесоюзном селек- ционно-генетическом институте привила сорт «гумберт» на бол- гарский сладкий перец. Семена с привоя «гумберта» были высе- яны. У некоторых растений в этом посеве появились плоды, по форме в сильной степени напоминающие плоды сладкого перца. Не менее интересен и следующий случай. Тов. Ястреб, рабо- тающая под научным руководством А. А. Авакяна во Всесоюзном селекционно-генетическом институте, привила желтоплодный сорт помидоров «альбина» на «мексиканский красный». Часть плодов на желтоплодной породе привоя («альбина») получилась ярко- красной, т. е. окраска плодов была заимствована от подвоя. Часть плодов была с красными мазками. 139
Нужно быть небиологом, чтобы сомневаться в том, что из се- мян от красных плодов желтоплодного привоя «альбина» можно будет вырастить хотя бы часть растении с красными плодами и закрепить этот признак в следующих поколениях. С места. Не будет. Лысенко. По-вашему, не будет, по-моему же, будет, да и мно- гим это известно, хотя бы по пословице, что «яблочко от яблони недалеко падает». Раз семена взяты из красных плодов, то поче- му же из них нельзя вырастить растения, на которых будут такие же красные плоды? Из желтого плода труднее получить красный плод, не применяя половой гибридизации, но, как видите, если подойти к этому делу по-мичурински, и это оказывается тоже возможным. Интересно также отметить здесь то, что растения — вегетатив- ные гибриды — получаются неустойчивыми по своей породе, раз- нообразящимися. Получается то же, что и у половых гибридов, причем наблюдается породное разнообразие не только между раз- личными особями, но и в пределах одного и того же растения. Думаю, не будет большой ошибкой, если я скажу, что вегета- тивные гибриды — это гибриды, получаемые путем особого кормле- ния. В самом деле, что такое прививка? Прививают черенок од- ной породы к другой породе, идет обмен соками, пластическими веществами, вырабатываемыми этими двумя породами. Тело и подвоя и привоя строится из необычных для данных пород ве- ществ, поэтому и свойства клеток привоя и подвоя получаются в различных случаях в разной степени уклоненными от типа, по- роды. Думаю, что в последнее время генетики-менделисты легко уже могут соглашаться, что при прививке могут получаться и наслед- ственные изменения, но они пока что еще не соглашаются, что эти изменения имеют гибридный характер. Они не хотят при- знать, что в получаемых этим путем организмах нередко можно в той или иной степени наблюдать, обнаруживать свойства обеих пород, части растений которых в предыдущем поколении были сра- щены путем прививки. Понятно, что с этим положением менде- листы-морганисты не могут согласиться, не порвав с основой их учения, с так называемой хромосомной теорией наследственно- сти. Если допускать, что наследственность, как они говорят, на- ходится только в хромосомах, то как же объяснить факты пере- дачи наследственных свойств путем обмена питательными плас- тическими веществами между привитыми компонентами? Подчеркиваю, что факты передачи признаков и свойств у рас- тений путем вегетативной гибридизации — у нас в Союзе уже не очень большая редкость. Я демонстрировал вам передачу формы, 140
окраски плода, количества камер у плодов. Можно было бы ука- зать, например, на передачу длительности вегетационного пери- ода. У Мичурина имеется немало примеров, когда породу яблонь с рано созревающими плодами он путем ментора, т. е. вегетатив- ной гибридизации, делал зимней. Можно здесь на совещании показать засушенные цветы карто- феля бывшего сорта «курьер». Известно, что у этого сорта ле- пестки цветов имеют белую окраску. Тов. Хазина (во Всесоюзном селекционно-генетическом институте) привила черенок картофе- ля сорта «майка», дающего синеокрашенные лепестки цветов, на подвой «курьер». Из пластических веществ, вырабатываемых листьями синецветковой «майки», строил свои клубни белоцвет- ковый по своей породе «курьер». Растение, выращенное тов. Ха- зиной из клубня подвоя, дало цветы с синей окраской лепестков. Обратная прививка (на «майку» был привит «курьер») повлияла на подвой «майку» так, что из клубня «майки» получилось расте- ние не с синеокрашенными, а с белыми лепестками. Как видите, и окраску цветов можно передавать вегетативным путем из одно- го компонента в другой. Нечего уже указывать на факты пере-, дачи путем прививок вкусовых качеств плодов. Думаю, что немало признаков и свойств можно объединить в одну породу из двух пород вегетативным путем так же, как это происходит при половой гибридизации. Рассматривая явление наследственности и под этим углом зрения, невозможно, конечно, согласиться с теорией менделизма- морганизма. Если же некритически принимать эту теорию за ис- тинную, тогда остается только одно: отрицать возможность суще- ствования таких фактов, т. е. вегетативных гибридов, что менде- листы-морганисты и делают. Для тех же людей, которые сами ви- дели вегетативные гибриды, сами их получали, и сами их могут получать, для таких людей — думаю, что менделисты с этим не будут спорить—невозможно соглашаться с основами учения мен- делизма-морганизма. Зная о вегетативных гибридах и хотя бы в общей форме по- нимая, как они получаются, нетрудно представить себе, каким путем наследственность организмов может изменяться при со- ответствушем воспитании, соответствующей кормежке растений. Способ кормления и качество пищи играют колоссальную роль в изменении наследственности растений и животных. Недаром же акад. М. Ф. Иванов эпиграфом к одной из своих статей поставил пословицу английских скотозаводчиков: «Порода идет через рот». Из имеющихся фактических материалов нам становится яс- ным, что изменять породу, объединять наследственные свойства одной и другой породы, можно и без «перехода» хромосом этих 141
пород, т. е. без непосредственной передачи хромосом от одной по- роды к другой. Ведь при вегетативной гибридизации, как я уже говорил, хромосомы из подвоя в привой или наоборот не «ходят», а свойства наследственности могут передаваться и путем обмена пластических веществ. Митин. Но знать эти хромосомы, вообще говоря, неплохо. Лысенко. Когда же я говорил или писал, что не нужно изу- чать оболочку клетки или хромосомы? Кто из нас говорил, что хромосомы не надо изучать? Но не могу же я в одно и то же время, говоря об одном, говорить и о другом, т. е. о том, что хро- мосомы необходимо изучать. В данном случае о хромосомах я скажу только то, что любые наследственные свойства можно пере- давать из одной породы в другую и без непосредственной переда- чи хромосом. Никто из нас не говорил и не говорит, что хромосомы не игра- ют большой биологической роли в организме, в том числе, ко- нечно, и в наследственности. Но биологическую роль хромосом морганизмом-менделизмом было запрещено изучать. Морганисты- менделисты превратили цитологию в цитогенетику, т. е. вместо изучения клетки как таковой и ее частей морганисты свели все только к счету и морфологии одних хромосом. Изучение биологи- ческой роли, биологической значимости хромосом, этой важней- шей части клетки, — нужнейшее дело, и я как президент Акаде- мии с.-х. наук им. В. И. Ленина должен всемерно этому способ- ствовать. Ведь только по моей инициативе в этом зале присут- ствует и докладывал цитолог тов. Чернояров, который уже давно борется с цитогенетикой, уводящей науку от настоящего биологи- ческого понимания и изучения клетки и ее составных частей. Тут также заявлял акад. Н. И. Вавилов, что Академия с.-х. наук им. В. И. Ленина якобы запретила гибридизацию на селек- ционных станциях. На мой вопрос, где он видел этот запрет, он назвал Полярную станцию. Но ведь и это обвинение к нам абсо- лютно нельзя приложить. Упрекать нас в том, что мы, не призна- ющие менделизма-морганизма, якобы выступаем против скрещи- вания, я думаю, не приходится. Мы неоднократно пропагандиро- вали и пропагандируем необходимость перекрестного оплодотво- рения, время от времени даже у так называемых чистолинейных сортов зерновых хлебов самоопылителей. Заканчивая, могу сказать следующее: напрасно товарищи мен- делисты заявляют, что нами проповедуется закрытие генетики. Для нашей социалистической практики, для нашей сельскохозяй- ственной науки, в том числе и даже в первую очередь для Акаде- мии с.-х. наук им. В. И. Ленина, генетика необходима, и мы бо- ремся за ее развитие, за ее расцвет. Нужно быть наивным, что- 142
бы думать, что гениальный биолог И. В. Мичурин, признанный партией и правительством, страной, не взял бы из менделизма того, что нужно было взять для выведения сортов. То, что дал Мичурин в своих прекрасных работах, он взял из разных источ- ников, больше же всего он взял из своих практических работ. Я согласен взять от менделизма все, что брал из него И. В. Ми- чурин. А он-то, насколько я понимаю суть учения Мичурина, для дела из менделизма ничего и не брал. Мне кажется, что будет неверно, будет зазнайством со стороны ученого-биолога раздумы- вать: а что бы мне еще взять из менделизма, чтобы добавить к мичуринскому учению. Необходимо уметь в науке выбирать авто- ритеты, ценить их. Нельзя так ставить вопрос, что в с.-х. науке можно как угодно работать, из каких угодно основ исходить. Толь- ко та теория, которая помогает тебе в практическом решении взя- тых или порученных заданий, приобретает право на научный авторитет. Мичуринское учение мне всегда помогало во всех моих научных работах. Менделизм и морганизм не только не помогали, но нередко мешали. Вот почему для меня учение Мичурина явля- ется колоссальным авторитетом в агробиологии, а учение Менде- ля и Моргана иначе, как ложным, я назвать не могу. На данном совещании тов. Жебрак, рассказывая о полученных им гибридах пшеницы «тимофеевки» с пшеницей «дурум», ука- зал, что пусть получат такие гибриды иным путем люди, не при- знающие менделизма-морганизма. Могу сказать следующее. Полу- чение этих гибридов, практическую ценность которых может по- казать только будущее, никакого отношения к менделизму-морга- низму не имеет. Кроме того, чем отличается от приводимого тов. Жебраком факта получения межвидовых гибридов результат работы тов. Филиппова, молодого научного работника Института картофельного хозяйства? Как известно, дикий вид картофеля «акауле» чрезвычайно трудно скрещивается с культурными сортами, принадлежащими к другому виду картофеля. Говорят, что в нашем Союзе только однажды были получены (в Институте картофельного хозяйства) гибриды между этими видами картофеля. Оказалось также, что полученные гибриды почти нацело дикие, несмотря на то что их повторно скрещивали с культурными сортами. Эти гибриды в обычных полевых условиях не дают клубней. Тов. Филиппов подошел к этому делу по-мичурински, и легко и просто преодолел имеющиеся препятствия. Он вегетативным путем, путем привики, сблизил эти две генетически далеко отсто- ящие породы. Когда на привое «акауле» развились цветы, он скрестил его с культурным сортом. Культурный подвой настоль- ко повлиял на привой «акауле», что скрещивание удалось доволь- 143
но легко. Из семян от этого скрещивания получилось несколько растений, во многом напоминающих культурные сорта картофеля и в то же время имеющих признаки «акауле». Некоторые из этих растений в обычных полевых условиях в 1939 г. дали неплохой урожай клубней. Эта работа тов. Филиппова, практическое зна- чение которой может быть определено только в будущем, в смыс- ле теоретических трудностей буквально ничем не отличается от того, что здесь докладывал тов. Жебрак. Подход же этих двух ученых совершенно разный. Тов. Филиппов избрал путь понятный, верный, разработанный И. В. Мичуриным и многократно им же проверенный. Путь же, которым идет тов. Жебрак, является случайным путем в науке, быстро забываемым, которому уделяется теперь большое внима- ние только потому, что менделистам и морганистам нужно за что- то уцепиться, чтобы защитить свою неверную науку. Ведь дело доходит до того, что все учение менделизма-морганизма некото- рые менделисты нередко сводят к колхицину. А этот колхицин (сильно ядовитое вещество) просто-напросто никакого отноше- нияк к направлению этого учения не имеет. Отождествляют уве- личение числа хромосом в клетках с действием колхицина. Бес- спорно, что растения с измененным — увеличенным или умень- шенным — количеством хромосом в клетках будут разными. Не- верно, однако, будет думать, что любое удвоение числа хромосом в клетках любыми средствами будет приводить к одним и тем же результатам. Уменьшение или увеличение числа хромосом в клетках рас- тений происходит довольно часто при самых разнообразных усло- виях. В разных клетках, в разных условиях одинаковое по коли- честву увеличение хромосом будет давать, конечно, разные ре- зультаты. Видеть какую-то панацею в яде-колхицине, при дейст- вии которого на растительные клетки они ненормально разви- ваются, по моему убеждению, нельзя. Думаю, что жизнь это под- твердит. Пройдет год—два, и увлечение генетиков-менделистов колхицином отпадет. Я неоднократно заявлял генетикам-менделистам: давайте не спорить, все равно менделистом я не стану. Дело не в спорах, а давайте дружно работать по строго научно разработанному пла- ну. Давайте брать определенные проблемы, получать заказы от НКЗ СССР и научно их выполнять. Пути выполнения той или иной практически важной научной работы можно обсуждать, можно даже по поводу этих путей спорить, но спорить не бес- предметно. Я надеюсь, что редакция журнала «Под знаменем марксизма» поможет нам в этом деле. Выступление Н. П. Дубинина было 31-ым. В «Общем обзоре» 144
от редакции Сказано: «С речью, посвященной защите основные положений классической генетики и селекции, выступает проф. Н. П. Дубинин; (.Институт экспериментальной биологии АН СССР)». Выступление ироф. Н. И. Дубйнийа:54 «Товарищи, па настоящем обсуждении существенных вопросов нашей науки мы должны обратиться, конечно, к тому, что явля- ется основным в деле дальнейшего развития генетической и се- лекционной науки в нашей стране. Самый факт организации настоящего обсуждения указывав?, что генетическая наука имеет громадное значение для всей био- логической науки нашей страны, для ряда вопросов нашего кон- кретного мировоззрения в области органической природы и для практической деятельности. И не кто иной, как акад. Лысенко, ставит этот вопрос с исключительной прямотой и с исключитель- ной принципиальностью. Он прямо говорит, что действительно основные, коренные разногласия имеются между представителя- ми генетики и представителями того нового течения, которое возглавляет акад. Лысенко. Он говорит, что коренные разногла- сия определяют построение важнейших теоретических положений дарвинизма в его современном развитии и важнейших направле- ний всей селекционной работы в Советском Союзе. Мы можем здесь повторить великие слова о том, что единственно правиль- ной политикой является политика принципиальная. Совершенно ясно, что настолько назрели вопросы, обсуждаемые на настоящем совещании, что их обсуждение совершенно необходимо. Необходи- мо иметь компетентное суждение по этим коренным разногласи- ям. Трофим Денисович Лысенко прямо говорит, что будет менде- лизм — одним образом будет строиться вся селекционная работа, не будет менделизма — по-другому она будет строиться. Совершенно ясно, что если менделизм существует, то акад. Лысенко придется пересмотреть целый ряд своих теоретических построений о природе наследственности и изменчивости. И если акад. Лысенко убедится, что менделизм существует, то он со всей присущей ему прямотой это признает. Менделизм появился в развитии биологической науки как но- вая, прогрессивная биологическая теория. Совершенно непра- вильно излагать дело таким образом, что самое появление мен- делизма представляет собой продукт империалистического раз- вития капиталистического общества. Конечно, менделизм после своего появления был извращен буржуазными классовыми уче- s4 Дубинин Н. П. Выступление//Под знаменем марксизма. 1939. № 11. С. 181—199. Ю Дубинин н. п. 145
ними. Мы прекрасно знаем абсолютную истину, что всякая нау- ка — классовая наука. Однако в смысле вскрытия новой биоло- гической закономерности менделизм нес в себе новое содержа- ние, и это, как никто, отметил великий дарвинист К. А. Тими- рязев. Ведь К. А. Тимирязев указал (и мы должны прислушиваться к его мнению с особым вниманием), что менделизм устраняет «самое опасное возражение, которое, по словам самого Дарвина, когда-либо было сделано его теории»55. Известно — и это явля- ется также одним из существенных наших разногласий,—* что Дарвин значительную часть своей эволюционной теории постро- ил на представлении об огромном значении так называемой не- определенной изменчивости. Дарвин сумел объяснить возникно- вение целесообразности не как свойства изначально присущего живой материи, а как продукта исторического развития; это ока- залось возможным только благодаря обоснованию величайшего дарвиновского учения о неопределенной наследственной измен- чивости. Энгельс, указывая на эту сторону учения Дарвина, ведь говорил, что «дарвинова теория является практическим доказа- тельством гегелевской концепции о внутренней связи между не- обходимостью и случайностью»56. И вот эта огромная сторона дарвиновского учения — которая, забегая несколько вперед, позволю себе это сказать, совершенно не учитывается акад. Лысенко, — была поставлена под сомнение тем учением о наследственности, которое было основным во всем XIX веке. Было общепринятым, что при скрещивании всякое не- 'определенное уклонение растворяется, исчезает, потому что на- следственность не дискретна, наследственность не связана с на- следованием отдельных признаков, а представляет собой только общие свойства. Менделизм разрушил эту теорию. В этом отно- шении, в смысле преодоления этой старой точки зрения, в смыс- ле показания того, что наследственность, как объективная кате- гория, совершенно отвечает требованиям дарвинизма относитель- но понимания неопределенной изменчивости,— в этом отношении монделизм был новой, прогрессивной биологической теорией. Для того чтобы не быть голословным, я начну со следующего. К. А. Тимирязев, указывая на это затруднение, возникшее перед дарвинизмом, которое было особенно подчеркнуто Дженкинсом, говорит о нем как о «кошмаре Дженкинса, испортившем столько крови Дарвину». Этот кошмар и состоял в учении о погло- щающем скрещивании, которое, казалось, разрушало основы тео- м Тимирязев К. А. «Чарлз Дарвин». Ч. Дарвин «Происхождение ви- дов». Биомедгиз. 1937. С. XLVIII. и Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 14. С. 521. 146
рии Дарвина. Я считаю, что одна из крупнейших заслуг К. А. Ти- мирязева, до сих пор не оцененная по-настоящему генетиками, состоит в раскрытии значения менделизма для теории эволюции. Все современные учения об эволюции популяций (например, у Фишера, сошлюсь на его книгу «Генетическая теория естествен- ного отбора» и другие), своими принципиальными корнями ухо- дят в представления К. А. Тимирязева (1909 г.) о значении за- конов Менделя для понимания эволюции. К. А. Тимирязев писал: «Закон Нодена—Менделя, по которо- му потомство помеси при ее самооплодотворении дает начало не только средним формам, но воспроизводит и чистые формы роди- телей, имеет, очевидно, громадное значение для эволюции орга- низмов, так как показывает, что скрещивание вновь появившихся форм не грозит им уничтожением, а представляет для естествен- ного отбора широкий выбор между чистыми и смешанными фор- мами, чем устраняется то возражение против дарвинизма (в Анг- лии высказанное Флеммингом, Дженкинсом, у нас повторенное Данилевским), которое и сам Дарвин признавал самым опасным для его теории»67. Дальше К. А. Тимирязев пишет: «Самым важным результа- том в этом смысле является, конечно, тот факт, что признаки не сливаются, не складываются и не делятся, не стремятся стуше- ваться, а сохраняются неизмененными, распределяясь между раз- личными потомками. Кошмар Дженкинса, испортивший столько крови Дарвину, рассеивается, без следа»57 58. Таким образом, К. А. Тимирязев совершенно ясно говорит об относительной неизменности признаков и, следовательно, об от- носительной устойчивости той наследственной основы, которая определяет наследование этих признаков. Тов. Лысенко и това- рищи, которые так часто выставляют К. А. Тимирязева в каче- стве абсолютного антименделиста, я считаю, что с вашей сторо- ны нехорошо (в самом мягком значении этого слова) пройти ми- мо такого совершенно ясного указания Клементия Аркадьевича. Вам нужно совершенно прямо сказать, что К. А. Тимирязев оши- бался в оценке закона Менделя в этой его части. Я уверен, что у Т. Д. Лысенко хватит смелости это сказать, если он считает, что К. А. Тимирязев действительно ошибался. С места. А вы посмотрите, что сказано 5 страницами дальше. Дубинин. Оценка К. А. Тимирязевым менделизма исключи- тельно важна, ибо ему мы верим как никому из биологов в воп- 57 Тимирязев К. А. «Наследственность». Статья в Энциклопедическом словаре Граната. Т. 29. С. 639. 58 Тимирязев Я. 4. «Чарлз Дарвин». Ч. Дарвин «Происхождение ви- дов». Биомедгиз. 1937. С. XLVIII. 10* 147
росах дарвинизма. Клементий Аркадьевич указал на огромное значение закона Менделя; его указание в этом отношении иск- лючительно важно. Указание К. А. Тимирязева о том, что мен- делевская закономерность не может быть абсолютизирована как единственная закономерность наследственности, безусловно, вер- но. Мы прекрасно знаем, что существует целый раздел важней- ших явлений, связанных с плазмой в наследственности. Совер- шенно ясно, что принципиально Тимирязев был абсолютно прав. Другое дело — оценивать конкретные высказывания Тимирязева по этому вопросу. В этом отношении я расхожусь с ним и пола- гаю, что менделевская наследственность имеет гораздо более ши- рокое значение, чем это считал Тимирязев. Почему? Потому что менделевская наследственность связана с важнейшим явлением жизни клетки — с ядром, с хромосомами, о которых и тов. Лы- сенко сказал, что раз выработалось во всякой живой клетке та- кое существеннейшее явление, как существование ядерных структур, состоящих из хромосом, то очевидно, что они имеют серьезное значение. Так вот, я считаю, что генетика доказала, что менделевская наследственность с этими хромосомами связа- на. Совершенно ясна огромная значимость менделевской зако- номерности, ибо она связана с основными структурами клетки. Тов. Лысенко, нельзя проходить мимо объективных явлений природы. Вы один из ученых, которые с необычайной силой хватаются за конкретные явления мира,— вот что определяет в вас эту необыкновенную связь с действительными, жизненными задачами науки и практики нашей страны. Но нельзя же при вашем таком свойстве проходить мимо огромных явлений мира, связанных с закономерностями расщепления. Ведь это же объек- тивно существующий факт. Здесь выступали В. С. Кирпичников и Я. Л. Глембоцкий. Это прекрасные выступления, но и кроме их материалов есть огромное количество фактов о закономерностях расщепления. Вы строите новую биологическую теорию. Возьмите эти факты и попытайтесь их понять. Я должен сказать вам, тов. Лысенко, что вы отмахивались от этих фактов, вы их отбрасывали, и такое заявление, которое вы сделали здесь вчера о том, что «я просил эти факты, а мне их не давали», это несерьезно. Это попытка отмахнуться. Неужели тов. Лысенко за время его работы сам не мог десять тысяч раз проверить это дело своими руками? Он сам говорит, что менде- лизм является коренным вопросом и, если менделизм прав, он пе- ресмотрит свое отношение к ряду важнейших вопросов теории и практики генетики. Так неужели нельзя было самому сделать проверку? 148
Что заставляет акад. Лысенко отрицать менделизм? Я должен сказать прямо. В данном случае я вас, Трофим Денисович, не узнаю. Лысенко. Я есть такой. Дубинин. Почему я не узнаю вас? Вы вчера говорили, что ис- ходя из философии диалектического материализма, можно отри- цать закономерность расщепления по типу 3:1, вы писали это и раньше59. Но ведь получается же расщепление потомков гибридов по одной паре признаков в отношении 3:1, это объективно суще- ствующий факт. Голос. Факт и закон — разные вещи. Дубинин. Акад. Лысенко заявил вчера: «Я без единого экспе- римента объявил, что этого не было, нет и не будет». Товарищи, видите, в чем дело. Вы нашим материалам о мен- делизме не верите. Лысенко. Я вам верю, но фактов у вас нет. Дубинин. Хорошо. Вы К. А. Тимирязеву верите? Что по этому вопросу писал Тимирязев? Вот что писал он, и к этим словам нужно было прислушаться: «Так как, повторяем, — писал Тими- рязев, — нас здесь интересуют не законы наследственности, обна- руженные любопытными опытами Менделя, а лишь их отношение к дарвинизму, то мы можем ограничиться этими сведениями, ска- зав только, что они были подтверждены многими позднейшими опытами»60. Так вот, товарищи, явления менделевской наследственности являются совершенно объективно существующим фактом. Теория менделевского наследования связана с хромосомной теорией на- следственности. То, что К. А. Тимирязев обрушился на буржуаз- ных ученых, Бэтсона и др., которые попытались противопоста- вить менделизм дарвинизму, и сделал это со всей силой своего блестящего таланта, — в этом он был абсолютно прав. Однако К. А. Тимирязев неоднократно писал — и вы это прекрасно зна- ете, — что он обрушивается на мендельянцев, но не на менделизм. На мендельянство в том его извращении в приложении к теории эволюции, которое было проделано Бэтсоном. Авакян. А Н. И. Вавилов? Дубинин. Попытки Бэтсона — это действительно вреднейшие, антиэволюционные, антиисторические, идеалистические попытки. Как совершенно правильно указывал Тимирязев, это попытки классового извращения науки, направленные против новых побед материализма. 59 Лысенко Т. Д. Ментор — могучее средство селекции//Яровизация, 1938. Вып. 3. ьо Тимирязев К. А. «Чарлз Дарвин». Ч. Дарвин «Происхождение ви- дов». Биомедгиз. 1937. С. XLVII—XLVIII. 149
К сожалению, здесь нет тов. Кольмана. В общей части своей статьи о тов. Енине он с совершенно ненужной резкостью заос- трил вопрос о менделизме, сказав, что здесь, видите ли, полная математизация явлений61. К сожалению, здесь не был оценен воп- рос о тетрадном анализе. Ведь в случаях зиготической редукции расщепление можно обнаружить без всякой статистики; в этих случаях выступает чистая биология расщепления62. И в данном случае, тов. Лысенко, конечно, пустяки — такая критика, которую дает Презент, когда говорит, что 3:1 «это — просто случайность». Это ведь его слова о том, что выйдите на улицу города Москвы и считайте число двух сортов автомобилей, например черных и се- рых,—будет 3:1, выйдите на берег моря, считайте цвет камуш- ков—будет 3:1 и т. д. Во-первых, это просто выдумка, будто бы отношение 3:1 яв- ляется общим выражением случайности явлений, что и приводит к тому, будто бы и автомобили, и камни, и т. д. — все дадут «слу- чайное» отношение в пропорции 3:1. Расщепление потомков гиб- ридов по одной паре признаков в отношении 3:1 хотя и возникает на основе объективно случайных встреч отдельных представите- лей от двух равновероятных сортов гамет, которые образует каж- дый гибрид, тем не менее является расщеплением строго законо- мерным. База этой закономерности состоит в том, что появление двух равновероятных сортов гамет у гибрида покоится на строгой биологической закономерности, связанной с редукционным деле- нием хромосом. Во-вторых, нет ничего страшного в том, что мно- гие биологические явления можно иллюстрировать и изучать при помощи статистических опытов и математических формул. Чтобы иллюстрировать бессмысленность основ критики типа Презента, обращусь к следующему примеру. Вот перед вами ва- риационная кривая. Что это такое? Это — распределение числен- ных значений коэффициентов бинома Ньютона, это чистая мате- матика. Но выйдите, сорвите с березы 100 листьев, измерьте их и распределите по классам... Что у вас получится? Получится ва- риационный ряд. Значит, биологические закономерности можно иллюстрировать математическим методом. Так что же это за кри- тика менделизма, которая говорит, что если при бросании монет можно получить 3:1, то, мол, расщепление гибридов по одной паре признаков, дающее в среднем трех доминантов (например, трех серых овец) на одного рецессива (черную овцу), не покоится на биологических закономерностях, а является чистой случайностью? 01 Колъман Э. Извращение математики на службе менделизма//Ярови- зация. 1939. Выл. 3. 62 См., например, сводку Sansome F. N. and Flip S. «Recent advances in plant genetics». London, 1938. 150
Это критика для маленьких детей. Что касается нас, то мы давно усвоили ту элементарную истину, что математика является лишь методом, который отнюдь не компетентен в деле обнаруже- ния самой биологической сущности явления. Всем памятны ошиб- ки науки о наследственности конца XIX и начала XX вв., свя- занные с именами Гальтона и Пирсона, которые формально-мате- матическими методами описывали явления наследственности и пытались решать биологические проблемы как математические задачи. Необходимо также указать, что обсуждаемые нами зако- номерности расщепления в отношении 3:1 являются лишь самой элементарной формой расщепления у гибридов. Реальное богат- ство наследственности огромно: оно специфично у разных форм. В современной науке о наследственности конкретная форма рас- щепления в отношении 3:1 является лишь деталью. Важны те основные биологические закономерности, которые создают базу для менделевского расщепления как по типу 3:1, так и по другим, несравненно более сложным формам расщеплений. Современная генетическая теория скрещивания достаточно сложна, и даже менделизм, который, как мы указали, далеко не исчерпывается популярными формулами расщеплений, составляет лишь одну из частей общей генетической теории скрещивания. Однако обратимся к мнению других уважаемых нами корифе- ев науки относительно реальности и значимости менделевских за- кономерностей расщепления. Обратимся к покойному корифею со- ветской зоотехники акад. М. Ф. Иванову. Тов. Гребень сделал попытку извратить взгляды М. Ф. Ивано- ва. Я не понимаю, зачем нужно было тов. Гребеню извращать своего учителя. Тов. Алиханян взял и прочитал из М. Ф. Иванова, где черным по белому написано, что менделизм имеет громадное значение для практики. Еще в 1914 г. вышла большая книга Ел. Анат. Богданова под названием «Менделизм или теория скре- щивания», где он показывает всю фактическую обоснованность и крупное значение менделизма для практики разведения жи- вотных. Обратимся к И. В. Мичурину. Имя Мичурина как великого преобразователя природы, его жизнь, его труды для нас, товари- щи, являются знаменем. Мы знаем целый ряд высказываний против менделизма у Ми- чурина, но нужно сказать, что это высказывания более ранние. Однако позднее он признал существование менделевского расщеп- ления и писал, в частности, что к ряду растительных форм за- коны Менделя применимы во многих их деталях. Обращаясь к более поздним трудам И. В. Мичурина, где он подводил итоги своей работы, прочту следующее. Трофим Денисович, вы первый 151
мичуринец у нас, но я прочту для сравнения то, что вы пишите о менделизме, с тем, что писал о нем Мичурин в своей книге «Итоги шестидесятилетних работ». Вы писали с излишней страстностью по этому вопросу. Это такой коренной вопрос, что его сначала нужно продумать, исследовать, а потом решать. Вы пишите в 1939 году: «На мой взгляд, из программ курсов вузов, а также из теоретических и практических руководств по семеноводству пора уже нацело изъять менделизм со всеми его разновидностями»63. Вам небезызвестно, что Мичурин писал следующее: «При исследовании применения закона Менделя в деле гибри- дизации культурных сортов плодовых растений рекомендую для начала ограничиться наблюдением наследственной передачи од- ного из двух признаков, как это имело место у самого Менделя в его работах с горохом»64. А дальше Иван Владимирович как-будто бы прямо отвечает вам, тов. Лысенко, на вопрос о том, нужно ли преподавать мен- делизм. «Крайняя необходимость, — пишет Иван Владимирович, — та- ких показательных практических опытов в настоящее время вполне очевидна по своей пользе, особенно в деле подготовки но- вых молодых кадров для социалистического плодово-ягодного хо- зяйства, практически знакомых с вопросом выведения новых улучшенных сортов плодово-ягодных растений». Товарищи, не представляет никакого сомнения, что у акад. Лысенко с вопросом менделизма получился большой конфуз. Но я думаю, что в значительной степени этот конфуз нужно отнести за счет помощника вашего, акад. Лысенко, — тов. Презента. Голоса. Правильно! Дубинин. Вы нам так и сказали в вашем вчерашнем выступ- лении, что когда вы без единого эксперимента решили объявить менделизм неверным, то философски это дело решал тов. Презент. Вот ваши слова, сказанные вчера: «Презент накручивал в этом деле». Это вы буквально сказали, я записал. Так вот, Трофим Де- нисович, вы за этот конфуз скажите И. И. Презенту большое спасибо. О такой философии, которую вам подсунул Презент, при по- мощи которой он объявляет объективные закономерности несу- ществующими, — о такой философии Энгельс писал в 1890 г. в письме к одному историку культуры, что марксизм здесь превра- щается в прямую противоположность, т. е. в идеалистический метод. 03 Акад. Лысенко Т. Д. По поводу статьи академика Н. И. Вавилова// Яровизация, 1939. Вып. 1. С. 140. 04 Мичурин И. В. Итоги шестидесятилетних работ. Сельхозгиз, 1934. С. 37—38. 152
Трофим Денисович, в результате нашего обсуждения, идуще- го па несравненно более высоком уровне, чем оно было до сих пор и чем мы обязаны товарищам, которые руководят этой дис- куссией, вы должны со всем вниманием, со всей присущей вам научной страстностью решить для себя вопрос менделизма, ре- шить не так легкомысленно, простите меня за выражение, как вы решали его до сих пор, а самым серьезным образом. Если менделизм является объективно существующим фактом, то это первая существенная брешь в ваших теоретических постро- ениях относительно природы наследственности и изменчивости организмов. Лысенко. А если его нет? Дубинин. Тогда вы правы в значительной степени. Позвольте мне теперь сказать несколько слов о хромосомной теории наследственности, о тех важнейших расхождениях, кото- рые существуют между нами и товарищами, идущими в этом вопросе за акад. Лысенко. Тут уже признавалось, что хромосомы как обязательная структура клетки имеют величайшее значение в жизни организ- ма. К глубокому сожалению, опять-таки тов. Презент занял со- вершенно реакционную позицию полного нигилистического отбра- сывания целого ряда существенных объективных явлений мира. Например, он буквально издевается над пресловутым «вещест- вом» наследственности. Но ведь в науке бывает целый ряд не- удачных терминов, однако это не порочит их правильного содер- жания. Возьмите слово «клетка». Неужели животная клетка — это ящик, в котором что-то лежит? Также и наследственное ве- щество. И когда в книжках употребляют слово «наследственное вещество», то с ним, как говорил здесь проф. Г. А. Левитский, с этим неудачным термином, связывается представление о сложной биологической внутриклеточной структурной системе. Разве полезно для нашей дискуссии писать, например, так, что исследования генетиков о том, «как устроено и как ведет себя некое специфическое «вещество наследственности» — немно- гим более плодотворны, нежели, скажем, сложнейшие рассужде- ния на тему о том, как был устроен Адам, был ли у него пуп. если его не родила женщина и т. п.65, как это пишет тов. Пре- зент. Цитогенетику как науку можно упрекнуть в том или ином за- блуждении. Но разве позволительно заявлять, что цитогенетику, открывшую целый ряд явлений, науку, имеющую огромные успе- хи в деле дифференциации внутриклеточных структур в смысле 85 85 Презент И. И, За дарвинизм в генетике//Яровизация, 1936. Выл. 5« С. 58. 153
их разного значения для наследственности, — эту науку надо вы- бросить «в архив заблуждений»66, как об этом писал тов. Презент. Лысенко. Всю ли? Дубинин. То, что вы оставляете от цитологии, нам слишком мало. Под все это нигилистическое отбрасывание объективных явле- ний мира опять подводится якобы философия диалектического материализма, подводится идея о том, что клетка представляет из себя целое и, как целое, не требует в этом смысле никакого специ- ального анализа в отношении значимости разных ее структур для наследственности и развития. Презент пишет, что «зигота в целом со всеми ее органелла- ми есть единичное выражение общего...»67 *. Это — заумная фило- софия, поскольку на базе ее Презент отказывается от необходимо- сти дифференцировать значение разных структур клетки для на- следственности. Она выхолащивает всю материальность, всю кон- кретность явлений наследственности. Митин. Вот это и есть настоящая схоластика, когда начинают подменять настоящий материал «философской», заумной терми- нологией. Дубинин. Совершенно правильно, товарищи, это реакционная попытка подменить философию диалектического материализма. Это не марксизм. Разве может великая философия диалектиче- ского материализма отвечать за подобные попытки закрыть дви- жение науки? Нам заявляют, что не нужно анализировать клетку в смысле значения ее разных структур для наследственности и для разви- тия. Однако что же является ведущим в наследственной пере- даче? Энгельс нас учил, что если вы хотите понять общее, то вы должны знать, что без частного общего понять нельзя. Значит, перед наукой стоит огромная задача. Открытие клет- ки — величайшее достижение XIX столетия. Необходимо вскрыть материальную систему клетки во всем ее конкретном содержании, показать, что является ведущим в наследственности. Мы не мо- жем стоять на точке зрения подобного релятивизма, что все оди- наково, что все тождественно, что в клетке все имеет равное значе- ние. Мы должны вскрыть и показать, что является ведущим в наследственности. Я считаю это самым существенным в деле вы- яснения роли разных структур клетки для наследственности. И 66 Презент И. И, О цитогенетике и самоновейшем курсе профессора Делоне//Яровизация. 1939. Выл. 1. С. 151. 07 Презент И, И. За дарвинизм в генетике//Яровизация. 1936. Вып. 5. С. 57. 154
вот показано, что в клетке хромосомальная структура имеет ог- ромное значение как для жизнедеятельности самой клетки, ибо клетка без ядра не живет, так и для наследственности. И не- смотря на всю документальность экспериментов, опять отбрасы- ваются твердо установленные факты. Эта попытка отбросить фак- ты опять обусловлена влиянием дурной философии, которая объ- ективные явления мира, вскрытые в сущности самих вещей, це- ликом отбрасывает. Ведь даже не подумал человек о всей серь- езности этих явлений, а в своих узких, групповых интересах (не к вам это относится, Трофим Денисович), я думаю, что Презент в своих узких интересах пытается отмахнуться от этих явлений, ко- торые он не может уложить в имеющуюся у него схему. Не же- лая продумывать существа предмета, Презент все открытые явле- ния о связи между ядерными структурами и наследственностью объявляет формальными корреляциями. Тов. Презент утверждает, что хромосомная теория установи- ла только ряд «формальных корреляций между фигурой и числом хромосом в клетке и развивающимися впоследствии свойствами организма» и что «все эти корреляции не дают основания счи- тать одно причиной другого, так как давно известно, что post hoc (после того) еще не есть propter hoc (по причине того)»®8. Надо прямо сказать, что эти заявления тов. Презента очень напоминают писания махистов, отрицавших существование при- чинной зависимости, содержащейся в самих вещах. Однако нас учили классики марксизма, как решать вопросы о причинности в науке. Энгельс в «Диалектике природы» пишет, что «Юм со своим скептицизмом был прав, когда говорил, что правильно повторяющееся post hoc никогда не может обосновать propter hoc. Но деятельность человека дает возможность дока- зательства причинности»89. В «Кратком курсе истории ВКП(б) приведены слова Эн- гельса: «Самое же решительное опровержение этих, как и всех про- чих, философских вывертов заключается в практике, именно в эксперименте и в промышленности»* 70. И когда наука доходит до состояния уменья управлять объек- тивными явлениями мира, тогда мы знаем, что вскрыта дейст- вительная внутренняя причинность внутри самих вещей. В дока- зательство того, что на базе хромосомной теории наследственно- м Презент И. И. О цитогенетике и самоновейшем курсе профессора Делоне//Яровизация, 1939. Вып. 1. С. 152. 09 Маркс К., Энгельс Ф. Соя. Т. 14. С. 405. 70 Краткий курс истории ВКП(б). С. 108. 155
сти можно управлять наследственностью, имеется большое коли- чество примеров, но я приведу только несколько. Один из блестящих советских ученых, Б. Л. Астауров, изучал наследование пола у тутового шелкопряда. Теория позволила ему разработать путь для решения вопроса о получении потомства желательного пола. Важность этого вопроса вполне очевидна. Проблема пола являлась одной из самых трудных в истории био- логии. Генетика разрешила важную сторону в проблеме пола, она вскрыла цитологическую основу наследования пола, обнару- жив так называемые половые хромосомы. Самка и самец разли- чаются этими хромосомами. Уменье управлять хромосомами, получить нужные хромосомные структуры в потомстве, — вот что с точки зрения теории может быть одним из главных элементов управления полом у тутового шелкопряда. Б. Л. Астауров при помощи определенного воздействия на яйцо убивал ядро яйце- клетки. Безъядерная яйцеклетка оплодотворялась двумя сперми- ями. На базе хромосомной теории Б. Л. Астауров предсказал, что в этом случае получатся только самцы. Тов. Астауров71 во всех случаях получает только самцов. Впервые в истории биологиче- ской науки он реально дал пример управления получением же- лательного пола и показал возможность его практического при- менения. Лысенко. Скажите, сколько? Дубинин. Согласно предсказанию теории, самцы получаются во всех 100%. Что же касается практического применения, то, Трофим Денисович, ведь дело же только начинается. Раз можно приложить к практике, то у нас в Советской стране... Лысенко. С этим делом, по-моему, кончают. Дубинин. Предположим, что я ошибаюсь в том смысле, что это сейчас к практике трудно приложить. Однако даже и в этом случае совершенно очевидно, что принципиально на одном из важных хозяйственных объектов решена возможность управле- ния полом. Трофим Денисович, вам как президенту Академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина за это дело нуж- но ухватиться и сказать: «Ну, ошибся, к практике не приложил, давай решение дальше, двигай советскую практику»! Теперь приведу пример из другой области. Мне пришлось в одном из своих опытов поставить вопрос о хромосомной эволю- ции. Мы знаем, что разные виды различаются разным набором, разной структурой, разным числом и разными формами хромосом. Это является эволюционным признаком. Так же, как эволюционно различается целый ряд морфологических и других признаков у 71 Астауров Б. Л. Опыты по искусственному андрогенезу и гиногенезу у тутового шелкопряда//Биолог. ж., 1937. № 6. С. 3—50. 156
разных видов, так и эти важнейшие структуры клетки различа- ются у разных видов. Для того чтобы понять, как осуществляются некоторые сто- роны эволюционных превращений ядра, я поставил задачу: экспе- риментально воспроизвести некоторые, хотя и элементарные, но все же важные явления. Есть виды дрозофил, обладающие 3, 4 и 5 парами хромосом. Зная причинные связи между хромосомами и развитием определенных признаков — связи, конечно, не прямые, а весьма опосредствованные в развитии, ибо развитие идет на ба- зе качественных превращений, — я экспериментально изменял структуры хромосом воздействием лучистой энергии, не загляды- вая в микроскоп, не залезая, так сказать, руками в клетку, а лишь следил за особенностями наследования внешних признаков, та- ких, как окраски глаза, строение крыла и т. д. За полтора года вперед я предсказал, что при помощи ряда определенных экспе- риментов я создам модель эволюционного процесса и превращу такой важнейший видовой признак, как строение хромосом из че- тырехпарного в трехпарный и пятипарный. Прошло полтора го- да, и я это сделал. Это небольшая работа, с моей точки зре- ния72, 72 73. Сделать это сейчас просто. Но ведь это — свидетельство могущества метода. Это — доказательство того, что мы можем уп- равлять явлениями наследственности и воспроизводить такие су- щественные явления, как эволюционное превращение ядра. Раз- ве такие факты не должны заставить наших товарищей по нау- ке, которые стоят на другой точке зрения, задуматься над этими вопросами? Ведь здесь же практика эксперимента воочию откры- вает нам причинные связи, содержащиеся в самих явлениях на- следственности. Возьмите работу А. Р. Жебрака — блестящее исследование. Почему? Когда теория является материальной силой и руководит практикой и наукой? Когда мы особенно ценим теорию? Тогда, когда она позволяет предугадывать, предсказывать и управлять. Тов. Жебрак74 *, исходя из хромосомной теории наследственности, из точно известных фактов о поведении хромосом в гибриде, знал, что если скрестить два вида пшеницы — тритикум тимофееви и тритикум дурум — и удвоить число хромосом, то появится плодо- витый константный гибрид. Получение такого гибрида очень важ- но, ибо, как известно, тритикум тимофееви обладает комплекс- 72 Дубинин Н. П. Экспериментальное уменьшение числа пар хромосом у D. melanogasterZ/Биолог. ж. 1934. Т. 3. Вып. 4. С. 719—736. 73 Дубинин Н, П. Экспериментальное изменение числа пар хромосом у D. те1апоеа51ег//Биолог. ж. 1936. Т. 5. Вып. 5. С. 833—850. 74 Жебрак А. Р. Получение амфвдиплоидов tr.durumXtr. timofeeviZ/Докл. АН СССР. 1938. Вып. 25. С. 57—60. 157
ным иммунитетом, вовлечение которого через гибридизацию в де- ло селекции культурных форм пшеницы может дать исключи- тельные практические результаты. Сделал ли кто-нибудь до него это, исходя из других позиций? Нет, не сделал. А тов. Жебрак, исходя из положений хромосом- ной теории, создал совершенно новый вид пшеницы, который ра- нее не существовал в природе. С места. А без позиций сделали. У Жебрака есть такой же ес- тественный гибрид. Дубинин. Это не так. У него нет естественного гибрида меж- ду тритикум тимофееви и тритикум дурум. Лысенко. Есть у него такой естественный гибрид. Дубинин. Трофим Денисович, вы ошибаетесь, вам не совсем ясны некоторые детали опытов тов. Жебрака. Однако это част- ность, из-за которой не стоит отвлекаться. Я думаю, что тов. Жеб- рак даст на это ответ. Обратимся теперь к работам В. А. Хижняка, селекционера- генетика, который работает на Краснодарской селекционной стан- ции. Я восхищаюсь работами этого молодого советского ученого. То, что Хижняк творит на полях Краснодарской станции, не- сколько лет тому назад любому из нас показалось бы фантасти- кой. Человек, исходя из ряда положений хромосомной теории на- следственности, во многом заранее предсказав результаты, полу- чает экспериментально новый род с пятью разными видами. Эта работа по скрещиванию пырея и пшеницы позволила тов. Хиж- няку создать ряд ценных практических культур. Так, экспери- ментально созданная им кормовая трава агротритика имеет вы- дающееся практическое значение. В. А. Хижняк пишет, что современный селекционер, который хочет в некоторых разделах отдаленной гибридизации получить действительно важные практические результаты, должен быть сначала цитологом, умеющим управлять поведением хромосом, оп должен получить нужные хромосомные структуры и уже затем заниматься селекцией по нужным ему хозяйственным признакам. Председатель. Тов. Хижняк присутствует на совещании? Дубинин. К сожалению, нет. Он выступал на конференции по отдаленной гибридизации в Академии наук и написал в 1938 г. статью о первых результатах своей работы75. Таким образом, практика эксперимента и практика производ- ства во многих случаях совершенно недвусмысленно свидетель- ствует о том, что вскрыта причинная зависимость между опреде- ленными структурами клетки и определенными явлениями на- 76 76 Хижняк В. А. Формообразование у пшенично-пырейных гибридов// Изв. АН СССР. 1938. № 3. С. 597—626. 158
следственности. И здесь тов. Презент, объявляющий все эти явле- ния формальными корреляциями, должен серьезно подумать над этой своей позицией, ибо это позиция махиста, разрушающего в области । генетики материалистическое понимание причины и следствия. Я считаю, тов. Лысенко, что ваша ошибочная пози- ция в вопросе о роли клетки в наследственности, в которой вы отрицаете хромосомную теорию наследственности, является вто- рой, исключительно серьезной брешью ваших теоретических по- строений относительно наследственности и изменчивости, которая пагубно, я прямо вас предупреждаю, по-товарищески, отразится на вашей дальнейшей теоретической и практической работе. Вы должны взять все факты хромосомной теории наследственности. Если вы их отбросите, то это приведет к тому, что в самых глав- ных явлениях наследственности вы просмотрите самое существен- ное звено. Если акад. Лысенко признает необходимость анализа роли разных элементов клетки в их значении для наследственности, то налицо первый крупный успех идущего обсуждения наших тео- ретических разногласий, ибо хотя наши разногласия в оценке хрот мосомной теории не сняты, конечно... Лысенко. Абсолютно нет. Дубинин. ...но путь к тому, чтобы вы, Трофим Денисович, вскрыли те же закономерности относительно роли хромосом в наследственности, которые мы знаем теперь, если вы встанете на путь действительного анализа клетки, — этот путь для вас от- крыт. Товарищи, я мог бы привести вам целый ряд высказываний самых отъявленных врагов рабочего класса, которые с идеалис- тических позиций отрицают значение генетики в смысле вскры- тия причинной связи между разными структурами клетки и про- цессами наследственности и развития. Такие люди, как виталист Гербст, виталист Дриш, обсуждая явления наследственности и развития в вопросе о роли клетки как системы, занимают пози- ции, практически очень близкие к взглядам тов. Презента. Они говорят о клетке как о непознаваемом целом. К. Гербст в 1938 г. пишет, что причина развития лежит в «тотальной по- тенции, находящейся в яйце как в целом» и что «она возникает так же, как план действия в человеческом мозгу и поэтому не мо- жет быть познана»76. Презент говорит, что «зигота в целом со всеми ее органеллами есть единичное выражение общего»77, из чего, по его мнению, не вытекает необходимости анализа того, 79 Herbst ЯУ/Roux Archive. 1938. Н. 3-4. 77 Презент И. И. За дарвинизм в генетике//Яровизация, 1936. Выл. 5. С. 57. 159
какую же роль в наследственности имеют разные структуры клет- ки. Увлекшись схоластикой, которая повторяет ошибки меньше- виствующего идеализма, тов. Презент практически в смысле по- нимания ряда вопросов — конкретных путей развития науки о клетке — смыкается с идеалистами. Таким образом, конкретное решение вопроса о роли клетки в наследственности имеет огромное принципиальное значение для понимания наследственности, для понимания основных вопро- сов дарвинизма и для нашей практики. Я рассматриваю хромосом- ную теорию наследственности при всех ее недостатках как теорию, которая сейчас все же в основных элементах вскрыла причинные связи между рядом важнейших явлений наследственности и оп- ределенными структурами клетки. Не представляет сомнения, что хромосомная теория, сумевшая дифференцировать клетку в отношении ее роли в наследственности, является одной из вели- чайших побед материализма в биологии XX столетия. Если акад. Лысенко продумает основы хромосомной теории, если он по-товарищески рассмотрит все эти факты вместе с нами, то це- лый ряд тех крупных разногласий, которые имеются у нас с акад. Лысенко, будет снят. Может быть, по линии приближения друг к другу спорных точек зрения на роль хромосом в наслед- ственности, но я думаю, главным образом это произойдет за счет приближения точки зрения Т. Д. Лысенко к нашей точке зрения. Несколько слов о дарвинизме. Товарищи, я говорю сейчас о самых простых вещах, потому что сейчас перед нами стоит зада- ча — в самом основном как-то сдвинуться, чтобы на базе этого ид- ти к пересмотру целого ряда уже более узких теоретических и практических вопросов. Дело обстоит таким образом. Я полагаю, что все-таки сейчас происходит ревизия (простите за резкое сло- во) некоторых важнейших разделов дарвинизма, ревизия со сто- роны акад. Лысенко. Основой дарвинизма является учение о не- определенной изменчивости. Только слепой не может понять, что именно это основа дарвинизма. Вешение проблемы об историче- ском возникновении целесообразности, уничтожение всякой мис- тики и телеологии в этом вопросе было связано с тем, что Дар- вин показал, как целесообразность возникает через отбор неопре- деленных, т. е. нецелесообразных, индивидуальных наследствен- ных уклонений. Здесь лежит граница между Ламарком и Дарви- ном. Ламарк не признавал в материи движения, он говорил — как типичный механист, — что приспособительные формы и структуры организмов определяются только извне. И одновремен- но, не имея возможности решить вопрос о причинах глубоких эволюционных превращений, Ламарк, как идеалист, признавал, кроме того, существование внутреннего стремления организмов к 160
самосовершенствованию, которое якобы вложено в материю творцом. Величайшая заслуга Дарвина, как материалиста, состоит в том, что он нашел в самой органической материи неотъемлемо ей присущее движение, которое в основном, в исходных своих фор- мах выражается в неопределенной, т. е. нецелесообразной, на- следственной изменчивости. Лысенко. Что это такое? Дубинин. Неопределенная изменчивость, как полагает Дар- вин, есть не что иное, как возникновение самых разнообразных неопределенных наследственных уклонений, появляющихся в по- томстве организмов даже при наличии одинаковых внешних ус- ловий. Лысенко. У разных организмов? Шум в зале, голоса. А что находит Тимирязев? Лысенко. Вопрос уже экспериментально решен. Дубинин. Итак, появляющиеся наследственные уклонения сами по себе нецелесообразны, они не отвечают адекватно воздей- ствующим условиям среды. Целесообразность органических форм возникает лишь как результат исторического действия естествен- ного отбора. Дарвин пишет, что «изменения, явно полезные или приятные для человека, возникают только случайно...»78 Дарвин, утверждая принцип творческой роли отбора в эволюции, тем не менее, гово- ря о каждом данном поколении, определенно заявляет, что «есте- ственный отбор содержит в себе мысль только о сохранении, а не о возникновении свойств». Энгельс, возражая Дюрингу, пишет, что «Дарвин, наоборот, определенно заявляет, что выражение «естественный отбор» со- держит в себе мысль только о сохранение, а не о возникно- вении свойств»79. Это показывает, что Дарвин различал действие естественного отбора от закономерностей и причин наследственности и измен чивости. Энгельс в «Диалектике природы» пишет: «Дарвин в своем составившем эпоху произведении исходит из крайне широкой, покоящейся на случайности, фактической осно- вы. Именно незаметные случайные различия индивидов внутри отдельных видов, различия, которые могут усиливаться до изме- нения самого характера вида, ближайшие даже причины которых можно указать лишь в самых редких случаях, именно они за- ставляют его усомниться в прежней основе всякой закономерно- 78 Дарвин Ч. Происхождение видов. С. 75. 79 Маркс К,, Энгельс Ф. Соч. Т. 14. С. 73. Н Дубинин н. п. 161
сти в биологии, усомниться в понятии вида, в его прежней мета- физической неизменности и постоянстве»80. К. А. Тимирязев пишет, «что изменчивость, вызываемая сре- дой, сама по себе безразлична. Изменения могут быть полезны для организма, безразличны или прямо вредны. Печать приспо- собления, полезности налагается не физическим процессом измен- чивости, а последующим историческим процессом устранения, или элиминации, бесполезного, т. е. отбором»81. Одной из очень крупных заслуг генетики является то, что она исследовала законы появления и природу неопределенной измен чивостп и даже дала методы экспериментального вызывания этой изменчивости. Оказалось, что изменчивость генов, непрерывно идущая в популяциях видов, приводит к появлению всего спек- тра неопределенных изменений, давая вредные относительно ин- дифферентные и прогрессивные мутации. Экспериментальный ана- лиз природы неопределенной изменчивости сыграл крупную роль для укрепления дарвинизма, для его развития и для решительной атаки ряда новых антидарвинистских теорий. Всякие же заявле- ния, что вопрос о возможности получения адекватных изменений в наследственности уже экспериментально решен, не имеют под собой почвы в виде фактов, документированных со всей нужной научной строгостью и могущих быть повторенными объективными исследователями. Таким образом, я считаю, что Дарвин был абсолютно прав в части учения о неопределенной изменчивости. Я хочу, чтобы в результате нашего обсуждения акад. Лысенко и другие товарищи ясно нам сказали и объяснили, как они относятся и как понима- ют эту фундаментальную часть дарвиновского учения, как они понимают указания Энгельса о роли случайности в закономерных процессах эволюции, совершающихся под определяющим влияни- ем среды, т. е. отбора. Я полагаю, что непонимание огромного значения роли зако- номерностей неопределенной изменчивости как для эволюции, так и для селекции является третьей важнейшей брешью в тео- ретических построениях акад. Лысенко. Однако есть ли какая-нибудь связь между отбором и наслед- ственной изменчивостью? Конечно, есть! Но эта связь идет не по* той линии, что появляются целесообразно направленные измене- ния, прямо отвечающие требованиям отбора, не по той линии, что все изменения самих организмов оказываются наследственными... Лысенко. Я сказал, «может быть, наследственные»... 80 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 14. С. 505. 81 Тимирязев К. А. Статья «Изменчивость» в Энциклопедическом сло- варе Граната. Т. 21. С. 502. 162
Дубинин. ...передаваясь потомкам в адекватной форме. Лысенко. Адекватный и соответственный — одно и то же? Дубинин. Есть известное различие. Адекватный — это более прямолинейно; я бы сказал, более метафизично, в применении к пониманию возможности появления таких наследственных укло- нений. Так вот, я думаю, что в данном случае совершенно верна точка зрения, распространенная среди генетиков, что таких аде- кватных изменений в силу исторических процессов, приведших к своеобразным формам изменчивости генов, — таких адекватных изменений, как закономерных изменений, не существует. Однако, как показали соображения В. С. Кирпичникова82, Е. И. Лукина83 и И. И. Шмальгаузена84, исторически отбор может привести к тому, что ненаследственные изменения будут замеще- ны адекватными наследственными факторами. Но все же и эта замена идет на базе неопределенных наследственных уклонений. Закономерности неопределенной изменчивости, безусловно, са- ми являются важнейшим приспособительным свойством организ- мов, исторически созданным естественным отбором. Неопределен- ная изменчивость в величайшей степени обеспечивает возможно- сти самых разнообразных форм направлений эволюции и селек- ции. Однако, хотя закономерности неопределенной изменчивости и являются строгим приспособительным признаком видов, отсю- да, конечно, не следует, что мы не можем направлять наслед- ственную изменчивость в нужных для нас формах. Однако для этого нужно, я бы сказал, несколько фигурально выражаясь, преодолеть то приспособление, которое возникло в природе, на- вязать организмам некоторые закономерности, вызвать то, чего обычно в природе не существует. Задача, акад. Лысенко, бесконечно сложнее, чем вы ее стави- те. Адекватности изменений как закономерности, как правило, не существует. Лысенко. А соответствующие? Дубинин. Если вы понимаете соответствующие близко к аде- кватным, то таких не существует. Но управлять наследственнос- тью, вызвать нужные изменения, можно. И в этом отношении критика мутационной теории, ведущаяся сейчас, совершенно справедлива. То, что мы научились искусственно изменять гены, является одним из величайших достижений нашего века в обла- сти биологии. Но мы еще в этом отношении дети, мы не умеем 82 Кирпичников В. С. Роль ненаследственяой изменчивости в процессе естественного отбора//Биолог. ж. 1935. Т. 4. Выл. 5. 83 Лукин Е. И. Записки Харьковского университета. 1935. № 2—3. 84 Шмальгауяен И, И. Организм как целое в индивидуальном и исто- рическом развитии. 1938. 11* 163
направлять этот процесс. Мы вызываем тот же процесс неопреде- ленной изменчивости, т. е. изменения вредные, случайные, безраз- личные; направлять процесс мы не умеем. Но нам кажется, что это не значит, что мы стоим на неверном пути. Это все-таки страшно важно, что мы научились экспериментально, в лабора- тории, в поле и где угодно, вызывать в огромном масштабе ту же изменчивость, которая происходит в природе. Нужно прямо ска- зать, что генетика, к сожалению, еще не знает реальных путей к решению задачи получения направленных наследственных изме- нений. Ставит ли она перед собой эту задачу? Ставит, конечно. Например, возьмите работу В. В. Сахарова85, который, работая с вызыванием мутаций химическими факторами, теоретически ста- вит вопрос совершенно ясно. С места. А полиплоидия? Дубинин. Полиплоидия — верно, но это сравнительно элемен- тарная закономерность в свете задач по направленному мутиро- ванию генов. Правильно, что в некоторых случаях мы уже можем получать желательные и направленные наследственные измене- ния через изменение, числа хромосом, но все же это, сравнитель- но, элементарный пример. Я считаю необходимым здесь сказать, что тот путь, на который встал акад. Лысенко — получение аде- кватно направленных изменений через перевоспитание расте- ний, — мы считаем неправильным, считаем ошибочным. Мысль о роли перевоспитания в получении адекватных наследственных изменений совершенно не считается с внутренними закономерно- стями, имеющимися в явлениях наследственности, и мы думаем, что вопрос будет решен иначе — на тех путях, приближаясь к ко- торым, идет генетика в овладении методами по искусственному получению мутаций. Что касается так называемой вегетативной гибридизации в связи с разбираемым вопросом, то она должна сейчас, особенно после вчерашнего выступления акад. Лысенко и других товари- щей, привлечь самое пристальное внимание. Теперь совершенно ясно, что отношение, подобное тому, что при так называемых прививочных гибридах вообще нет глубоких взаимовлияний ком- понентов прививки, как скажем, например, если я не ошибаюсь, писал А. И. Лусс86, это, конечно, совершенно неверная постановка вопроса. При прививках могут быть самые разнообразные, самые глубокие перестройки процессов развития. Нужно сказать, что эти же явления изучаются также и исследователями, стоящими 85 Сахаров В. В. Специфичность действия мутационных факторов//Био- лог. ж. 1938. Т. 7. Вып. 8. С. 595—618. 86 Лусс А. И. Теоретические основы селекции растении/Сб. статей под ред. акад. Н. И. Вавилова, 1935, Т. 1. 164
на генетических позициях. Сейчас в генетике развивается имею- щий важнейшее значение раздел, посвященный влиянию приви- вок, и больше того даже доказан переход этого влияния на по- томство. Вскрыта целая группа замечательных явлений, связан- ных с так называемыми геногормонами, специфическими формо- образующими веществами, которые, переходя из одного компо- нента прививки в другой, вызывают соответствующее изменение признаков. То, что в ряде случаев это влияние может сохраниться во мно- гих последующих вегетативных поколениях, благодаря сохране- нию этих формативных веществ, это также очевидно. Больше то- го: в ряде случаев через плазму яйца эти формативные вещества могут оказать влияние и на последующие половые поколения. На- пример, имеется специальный анализ такого последействия на следующее половое поколение на примере амбарной огневки87»88. Однако при всем этом надо заявить совершенно ясно, что ника- ких безупречных экспериментов, которые бы представили дока- зательство, что при прививке можно получать гибридные формы, равноценные половым гибридам, а также получать адекватные наследственные изменения, — таких экспериментов нет. Я резюмирую этот раздел. Голоса с мест. Насчет Мичурина ответьте, насчет воспитания. Дубинин. Хорошо, я скажу о методе ментора. Тут Керкис го- ворил, что он не признает метода ментора. Но я думаю, что он его признает, а лишь выразился неудачно. Митин. Вы за него не говорите. Он как сказал, пусть так и остается, пусть он сам скажет... Голос с места. Передача на расстоянии мысли другого чело- века. Дубинин. Просто, я знаю немножко, что думает по этому по- воду Керкис. Но, конечно, пусть он сам скажет. Не в этом дело, вообще говоря. Метод ментора, конечно, позволяет управлять воспитанием гибридов. Развитием мы можем управлять многими путями. И. В. Мичурин обнаружил, что прививкой можно добиться спе- цифически направленных путей развития гибрида. Однако, по-мо- ему, у И. В. Мичурина метод ментора все же занимает второсте- пенное место. Основа всех работ Ивана Владимировича — это гиб- ридизация. В последней книге Ивана Владимировича подробно рассказано, что перелом всей его работы связан с обнаружением ошибки Греля и других, веривших в возможность простой аккли- матизации сортов, т. е. простого переноса сортов и их воспитания 87 Caspari Е. /Roux Archivs. 1933. Н. 3—4. 13. 130. 88 Caspari £.//Zeitschr. f. ind Abst. und Vererb. 1936. H. 4. 13. 71. 165
в новых условиях. Убедившись в ошибке теории акклиматизации, Иван Владимирович перешел к широчайшей гибридизации разных форм, что и привело его к синтезу многих совершенных сортов. Воспитание же гибридов лишь дополняло главную работу Ивана Владимировича по гибридизации. Что же касается фактов получения адекватных наследствен- ных изменений через метод ментора, или получения «вегетатив- ных гибридов», сравнимых с половыми гибридами, то таких фак- тов у И. В. Мичурина нет. Ссылка на 1—2 примера из работ Ивана Владимировича при колоссальном размахе его работ по воспитанию гибридов совершенно неубедительна. Совершенно яс- но, что Иван Владимирович достиг всех своих практических ре- зультатов не через получение адекватных наследственных измене- ний, или получение «вегетативных гибридов», а через половую гибридизацию и последующее воспитание самих гибридных форм, последствия которого в ряде случаев можно сохранить и на по- следующих поколениях, главным образом при вегетативном раз- множении. Лысенко. Но ментор меняет породу или нет? Дубинин. Как это совершенно ясно из сказанного мною, тут мы решительно расходимся. Порода — это же не просто отдель- ные наследственные изменения, которые могут получиться в слу- чае прививки. Чтобы создать породу, нужно поработать отбором. Разве порода создается через прямое изменение наследственно- сти, без соответствующего отбора? Для тех, кто хочет серьезно подумать над нашей точкой зрения, я бы ее сформулировал так. Метод ментора дает возможность управлять воспитанием гибри- дов, может быть причиной усиленного возникновения неопреде- ленной наследственной изменчивости, однако п здесь не появля- ется адекватных наследственных изменений. Теперь несколько слов о практике. Это очень существенный вопрос. Много путаницы в вопросе о значении теории для прак- тики. При этом я считаю совершенно ненужным такое обострение наших разногласий со стороны акад. Лысенко, когда он, напри- мер, на IV сессии Академии с.-х. наук имени В. И. Ленина гово- рил, что «из генетической концепции, конечно, не вытекает воз- можность направленного изменения человеком природы расти- тельных форм»89. Тихон Холодный повторил это в безобразнейшей форме в центральной печати. Он наговорил такого, что волосы дыбом становятся. Формулировка Трофима Денисовича дала по- вод для подобных недопустимых выступлений. Совершенно ясно, что при том огромном значении, какое имеет наша печать, подоб- вв Сборник: Спорные вопросы генетики и селекции. ВАСХНИЛ, 1937. С. 454. 16G
иые выступления получают широкое и вредное влияние. Я могу привести десятки откликов на выступление Т. Холодного. Это — ненормальное явление. Формулировка Трофима Денисовича со- вершенно неверна. Мы беспрерывно говорим, что основная зада- ча именно и состоит в направленном изменении растительных и животных форм. При этом мы говорим, что не адекватные изме- нения, а отбор на базе неопределенных отклонений и рациональ- ное скрещивание — вот основной путь создания новых сортов и пород. Лысенко. А если они не захотят отклоняться? Дубинин. Во всяком сорте и породе можно найти нужные на- следственные изменения. Энгельс писал, что Дарвин исходил из крайне широкой базы изменчивости. Вот этой широкой базой из- менчивости мы и оперируем. И при этом полагаем, что творческая деятельность отбора на базе разнонаправленной наследственной изменчивости и разумно примененное скрещивание являются мо- гучими орудиями созидательной, направленной усилиями селек- ционера целесообразной переделки наследственной природы сор- тов растений и пород животных. Наконец, необходимо указать, что мы владеем рядом методов по искусственному вызыванию мутаций. В отношении хромосом- ных мутаций мы можем получать направленные изменения, за- ранее зная эффект получаемых мутаций. Так, например, искус- ственно вызываемое удвоение числа хромосом у стерильных гиб- ридов дает нам плодовитые константные формы. В отношении мутаций генов мы умеем значительно расширять ту базу неопре- деленной изменчивости, которая в обычных условиях свойствен- на той или иной группе организмов. Все это показывает, что мы умеем заставлять организмы отклоняться, если нужных уклоне- ний оказывается недостаточно. Таким образом, наши разногласия совершенно не в том, можно или нельзя изменять наследственную природу организмов, а в том, каким путем добиваться этих изменений. Затем следующее. Акад. Лысенко очень хорошо, в смысле полемическом, прочитал выдержку из статьи 1932 г. акад. Вавилова. Акад. Вавилов и дру- гие товарищи, с моей точки зрения, в течение предыдущих дис- куссий давали неправильные формулировки по вопросу о тео- рии и практике, результатом чего и является та цитата, которую зачитал акад. Лысенко. В этой цитате сказано, что генетическая теория оторвана от практики и что даже в Америке селекционеры совершенно не знают генетики и идут совершенно независимым от развития генетики, своим путем. Митин. Между прочим, до сих пор от этих неправильных фор- мулировок и положений никто не отказывался. 1С7
Дубинин. Я это говорю не первый раз. Я это говорил в 1936 году. Так вот конкретно, Николай Иванович, вы неправиль- но изложили положение дела. Я прочту, как американцы сами оценивают связь между генетикой и селекцией. В одной из отчетных книг департамента земледелия США, ко- торую здесь нам показывал акад. Вавилов, пишется следующее: «Генетика (как пишут американские селекционеры, и я не отвечаю за эти слова) становится главной ветвью науки о жизни, занимая место рядом с химией и медициной, как мощное средство преодоления тех трудностей и опасностей, которые окружают че- ловека, как средство достижения огромного изобилия»90. Дальше. Разбирая значение генетической теории для практи- ки, американские селекционеры в этой книге пишут: «Налицо теснейшая взаимосвязь между практической работой по разведе- нию и теоретической генетикой»91. Я думаю, что это непохоже на то, что говорил Николай Иванович. С места. Вы не знаете мнения Эмерсона. Дубинин. Еще одна цитата из той же книги, посвященная ус- пехам селекции кукурузы: «Нет другого организма, за исключе- нием дрозофилы, который был бы так богато разработан теорети- ческой генетикой. Здесь исследовано около 350 генов, и для сот- ни из них точно изучена их локализация в хромосомах клеток. Успехи теоретических исследований резко повлияли на практиче- ское разведение кукурузы, они открыли новые пути и дали се- лекционеру уверенность в тех методах, с которыми он работает»92. После этого описывается, как генетические исследования по ку- курузе привели к полной революции методов практического раз- ведения этого ценнейшего растения. 13 своей реплике тов. Ольшанский, по-видимому, имел в виду высказывания Эмерсона о том, что локализация генов по картам хромосом кукурузы, связанных с развитием многих морфологиче- ских особенностей, ничего не дала для практики. Эмерсон прав. Пока это не имеет практического значения. С места. Значит, в настоящем это значения еще не имеет, а в будущем будет иметь. Дубинин. В будущем это будет иметь крупное значение для практики, ибо позволит во многих случаях упростить селекцию через использование генетического сцепления хозяйственно цен- ных, сложных для анализа и морфологически простых признаков. Сейчас уже есть ряд таких примеров. Однако дело не в этом. Важны для практики общие положения генетической теории, та- 90 Yearbook of Agriculture. Washington, 1936. P. 122. 91 Ibidem. P. 123. 92 Ibidem. P. 455. 168
кие, как учение о неопределенной изменчивости, об отсутствии адекватных изменений, о значении метода индивидуального от- бора, о процессах, идущих при кроссбридинге и инбридинге, и т. д. Знание этих положений накладывает руководящий отпеча- ток на всю работу селекционера. Акад. Лысенко сказал однажды, что менделизм имеет величайшее значение, только наоборот, по- тому что менделизм, мол, забил умы у всех селекционеров. Очевидно, что генетическая теория теснейшим образом связа- на с практикой нашей селекции. Это и позволяет нам утверждать, чго, например, все сорта, имеющиеся у нас по зерновым культу- рам, выведены на базе генетической теории. Только лишь в силу очевидной связи генетической теории и селекционной практики наша дискуссия и принимает столь существенное значение для всей практики советской селекции. В закл ючение я хочу сказать несколько слов относительно по- ложения внутри генетики. Тут было сказано, что в генетике нет никаких разногласий, что у нас царит групповщина и пр. Конеч- но, догматизма много, самокритики мало, новых течений недоста- точно. нужна гораздо более совершенная разработка теории се- лекции, нужен несравненно больший охват практических вопро- сов, и пр. и пр. Тем не менее я все-таки хочу указать, что внутри генетики давно вскрыты глубокие разногласия. Для иллюстрации этого по- ложения я позволю себе сослаться на мою статью под названием «О некоторых основных проблемах генетики», напечатанную в «Биологическом журнале» за 1932 г., где я пытался анализиро- вать кризис буржуазной генетики. Многие из положений этой статьи совершенно приложимы и к нашим сегодняшним дням. В этой статье я подверг критике лот- сианство, бэтсонизм, механицизм морганизма, ограниченность менделизма и др. Указал на ошибки Н. И. Вавилова в связи с его законом гомологических рядов, подверг критике схоластическую постановку проблемы гена А. С. Серебровским и т. д. Приведу лишь выдержку, характеризующую кризисное состо- яние проблемы гена: «Мы видим, что проблема гена является од- ной из центральных проблем современной генетики. Она вовле- чена в острейший кризис, она в своих пределах, используя выра- жение Ленина, как и все современное естествознание, рождает диалектический материализм. Здесь, как и в кризисе физики, ана- лизированном Лениным, эти роды происходят болезненно. «Кроме живого и жизнеспособного существа, они дают неизбежно некото- рые мертвые продукты, кое-какие отбросы, подлежащие отправка в помещение для нечистот». Мы должны проявить максимальную бдительность в этой проблеме и должны суметь во всеоружии. 169
конкретной критики отправить в «помещение для нечистот» всю накипь идеализма и метафизики, которые расцветают на почве кризиса генетики и затащат науку в тупик, если мы не сумеем дать им отпор. Еще сильна и недостаточно осознана механистическая и упро- щенная концепция Моргана о гене. Идеалисты хватаются за ген, признавая в нем проявление идеалистической сущности, энтеле- хии и прочей чертовщины»93. Совершенно очевидно, что генетика, как и всякая наука, отра- жает классовые противоречия и еще полна противоречий. Я со своей стороны готов призвать товарищей, разделяющих в вопросах наследственности и изменчивости идеи акад. Лысенко, тоже к самокритике, ибо я не думаю, чтобы в их статьях, хотя бы в малой степени, можно было прочитать критику, подобную той, на которую я ссылаюсь в отношении ряда вопросов генетики. Товарищи, несмотря на наши крупные разногласия по прин- ципиальным вопросам теории генетики и селекции, мы, однако, имеем совершенно ясную, единую платформу. Это — создание со- ветской науки, это — служение нашей Родине ,уменье по-больше- вистски решать вопросы науки. Я думаю, что эта платформа объединит нас и приведет после исправления всех ошибок как генетики, так и положений, разви- ваемых акад. Лысенко, к замечательной советской науке, которая •будет передовой наукой и которая разрешит все основные вопро- сы теории и практики, поставленные перед нами нашей Роди- ной». В итоге на совещании, организованном редакцией журнала «Под знаменем марксизма» за теорию гена и хромосомную тео- рию наследственности выступили: Н. И. Вавилов, А. С. Сереб- ровский, Н. П. Дубинин, М. М. Завадовский, Ю. Я. Керкис, С. И. Алиханян, В. С. Кирпичников, А. Р. Жебрак, Ю. М. Оленов, Г. А. Левитский, Д. Н. Насонов, Ю. И. Полянский, Л. Н. Делоне, Я. Л. Глембоцкий, А. Н. Колмогоров, М. А. Розанова, С. Н. Дави- .денков, Г. Д. Карпеченко, С. М. Гершензон, П. К. Шкварников, JL И. Говоров, Т. В. Асеева, А. А. Малиновский. За «мичуринскую биологию» выступили: Т. Д. Лысенко, В. К. Морозов, Б. И. Поташникова, Б. А. Келлер, В. К. Милова- нов, Г. Н. Шлыков, А. Ф. Юдин, М. В. Чернояров, Л. К. Гре- бень, П. Н. Яковлев, А. С. Филиппов, А. А. Авакян, И. И. Пре- зент, Н. Г. Беленький, К. Ю. Кострюкова, П. И. Титов, С. П. Ха- м Дубинин Н. П. О некоторых основных проблемах генетики//Бполог. ж. 1932. Т. 1. Вып. 1—2. С. 129—130. 170
чатуров, С. А. Бабаян, Д. И. Филиппов, В. М. Ширяев, С. А. Фи- липченко. С эклектическими попытками объединить генетику и лысенко- изм выступили И. М. Поляков, Б. М. Завадовский, Н. Н. Гришко. Философы П. Ф. Юдин, Б. П. Бархат, Э. Кольман призывали генетиков к самокритике. Оценивая мичуринскую биологию как передовое прогрессивное направление, они в то же время призы- вали относиться с вниманием к научному наследию, без которого немыслимо двигаться вперед. Крайние позиции заняли лысенковцы И. И. Презент, Г. Н. Шлыков, В. К. Милованов, И. Е. Глущенко, В. Н. Столетов, X. Ф. Кушнер и другие. Презент восклицал: «Что положить в ос- нову генетико-селекционной работы? Существуют два неприми- римых течения: мичуринское и формально-генетическое». Он был убежден, что современная генетика не имеет права на сущест- вование. Многочисленные сторонники генетики, принимавшие участие в работе совещания, были в основном специалистами с богатым опытом в экспериментальной науке, крупными селекционерами'. Их аргументы звучали убедительно, в качестве лидера выступал Н. И. Вавилов; такое сопротивление не создавало для лысенков- цев обстановки общественной победы над генетикой. Понимая это и желая ослабить впечатление, произведенное выступлением Ду- бинина, Презент заявил: «Мы сейчас стоим на новой высоте, ку- да нас поставили работы Т. Д. Лысенко, опирающиеся на работы Мичурина, мы стоим на новом уровне развития дарвинизма, на новом уровне действия искусственного отбора. И с этой новой и более высокой ступени не Дубинину сбивать Лысенко, не Дуби- нину сбивать мичуринцев, не Дубинину и другим товарищам сбить завоевания советской науки». Заключительную речь на совещании произнес М. Б. Митин. В чем-то он поддержал генетиков. Он говорил, что относится с ува- жением к авторитету Н. И. Вавилова и его достижениям, под- держал речь А. Р. Жебрака, Г. Д. Карпеченко, В. С. Кирпичнико- ва и других. Говорил о необходимости работ по цитогенетике. Возразил против крайних требований разгрома генетики, которые прозвучали в речах Презента, Милованова, Шлыкова. Митин сказал: «...Мы будем бороться, как этому учит нас наша партия, и против всякого рода даже самых ничтожных проявлений маха- евского отношения к кадрам нашей советской интеллигенции, ра- ботающим на благо социализма. От всех этих недостатков мы, товарищи, должны избавиться. И я думаю, что в этом отношении наше совещание является большой и серьезной школой». 171
Эти слова выступления Митина были поддержкой для генети- ков, они вселяли надежду на объективное отношение к вопросам науки в будущем. После оголтелых атак Презента, Милованова, Шлыкова, после категорических заявлений Лысенко они вызвали вздох облегчения. Однако некоторые положения в речи Митина внушали трево- гу, беспокойство за дальнейшее развитие генетики. Митин выра- зил свое согласие с неоламаркистским тезисом Лысенко. По Ми- тину, «внешние условия оказывают влияние на развитие наслед- ственной основы организмов», и при этом он сказал: «Я считаю вполне возможным говорить об адекватной реакции организма на воздействие внешней среды». Именно на этом пути, по Мити- ну, «перед человеком здесь открывается широкое поле деятель- ности». Тяжелое впечатление произвела оценка общественно-полити- ческого значения дискуссии 1939 года, данная Митиным. В этом вопросе он всецело поддержал позицию Лысенко. По его мнению, на дискуссии прошла борьба между передовым и консервативным направлениями в науке. Передовым было направление Лысенко, который, по заявлению Митина, пришел на дискуссию «с практи- ческими достижениями, которые имеют крупное народнохозяйст- венное значение». Митин обозначил многие разделы генетики «отсталым течением, придерживающимся устарелых догм в нау- ке и мешающим двигаться нашей практике вперед». Прогноз о дальнейшем развитии генетики был мрачным, и лишь поддержка Митиным цитогенетики, ряда работ по генетике растений, животных и других еще вселяла слабую надежду. Одо- бряюще прозвучали следующие слова из речи Митина, направ- ленные против Лысенко, Презента, Шлыкова, Милованова: «Дол- жен с самого начала предупредить и, может быть, разочаровать тех участников совещания, которые думают от нас получить ко- нечные и окончательные ответы по целому ряду как теоретиче- ских, так и практических вопросов, которые здесь обсуждались. Таких окончательных, «последних истин в конечной инстанции» по детальным практическим и теоретическим вопросам, которые здесь были поставлены, мы давать, естественно, не собираемся». В заключении «Общего обзора» по дискуссии 1939 года было написано: «Семь дней продолжалось совещание по генетике и се- лекции. 53 оратора, представляющие различные направления в этих науках, высказались по основным вопросам дискуссии. Ред- коллегия журнала «Под знаменем марксизма» сумела провести совещание, несмотря на всю остроту спорных вопросов, в спокой- ной, деловой обстановке на высоком принципиальном уровне. 172
Всем выступавшим на совещании товарищам была предостав- лена возможность защиты их теоретических взглядов, критики противоположных концепций и развернутой самокритики. Кроме того, многие из участников совещания сумели продемонстриро- вать результаты своей экспериментальной работы и колхозной практики. Этот фактический материал в ряде случаев оказался бо- лее убедительным, чем кабинетные мудрствования некоторых уче- ных, оторвавшихся от практики. Совещание прошло под знаком борьбы за дарвинизм, за даль- нейшее развитие подлинно научной генетики и селекции по пути, указанному великим преобразователем природы И. В. Мичу- риным. На совещании были подвергнуты резкой критике идеалисти- ческие и метафизические концепции в формальной генетике и осужден недопустимый разрыв между теорией и практикой. Сто- ронники формальной генетики были призваны к решительному пересмотру и практической проверке своих взглядов. В то же время было осуждено огульное охаивание, недиффе- ренцированный подход ко всему ценному, что было добыто гене- тикой. Исследование роли клетки и хромосомного аппарата на- следственности, выяснение материальных основ наследственности и изменчивости содержат ценный материал, необходимый и для развития теории Дарвина и для селекционной практики. Совещание показало, что в советской генетике есть направле- ние передовое, прогрессивное, новаторское, возглавляемое акад. Т. Д. Лысенко, находящее живой отклик в науке, в стране, у пе- редовых колхозников и оправдывающее себя в сельскохозяйствен- ной практике. Одновременно совещание выявило необходимость дальнейше- го, более углубленного теоретического изучения основных законо- мерностей наследственности и изменчивости, которые до настоя- щего времени еще не получили достаточно глубокого обосно- вания. Совещание послужит толчком для дальнейшей, более плодо- творной работы теоретической мысли в области генетики и се- лекции показали, что, несмотря на заявления о прогрессивности и социалистическое сельское хозяйство». Речь М. Б. Митина и обзор спорных вопросов в генетике и се- лекции показали, что, несмотря на заявления о прогрессивности и новаторстве направления, возглавляемого Лысенко, вопрос о том, кто прав — генетики или Лысенко, продолжает оставаться от- крытым. 173
М. Б. Митин был членом ЦК ВКП(б), и было известно, что за каждым днем дискуссии следил И. В. Сталин. Массированный отпор со сторооы «формальных» генетиков нападкам лысенковцев, непоколебимость их в отстаивании науч- ных основ генетики, несомненно, должны были убедить Лысенко и его сторонников в серьезности борьбы с такими противниками и заставить призадуматься о путях и средствах дальнейшей борь- бы. И кто знает, может быть именно итоги этой дискуссии, не оп- равдавшей надежд Лысенко, и побудили его заручиться поддерж- кой Сталина на разгром генетики.
1940-1948 годы. Потери. Равновесие
Глава восьмая Гпава восьмая. ГЛАВА ВОСЬМАЯ 1940-1948 ГОДЫ. ПОТЕРИ. РАВНОВЕСИЕ 00 П°1ЕРЦ \
В 1940 г. ЛЫСЕНКО ИСПЫТАЛ БОЛЬШОЕ разочарование. Его попытка экспериментально опровергнуть за- коны Менделя была развенчана. Сторонница Лысенко Н. И. Ер- молаева провела опыты с горохом — объектом Менделя. Она по- лучила во втором поколении много уклонений от классической формулы Менделя. По Менделю, при скрещивании гибридов (АаКАа) наступает расщепление, при котором в среднем на 3 растения с доминантным признаком (А) появляется одно рас- тение с рецессивным признаком (а). Ермолаева.в отдельных се- мьях вместо расщепления по формуле 3:1 получала расщепление в отношениях 1:1, 2:1, 5:1 и других. Данные, полученные в ра- боте Ермолаевой, казались столь убедительными, что редакторы журнала (Т. Д. Лысенко, И. И. Презент) напечатали к статье Ермолаевой послесловие, в котором говорилось: «Публикуемые материалы из работы тов. Ермолаевой с классическим объектом менделизма — горохом, еще раз показывают всю несостоятель- ность учения менделизма об однотипном «расщеплении в отноше- нии 3:1»94. А. С. Серебровский привлек внимание нашего выдающегося математика академика А. Н. Колмогорова к работе Н. И. Ермо- лаевой. В 1940 г. в «Докладах АН СССР» (Т. 27, С. 38—42) была напечатана статья А. Н. Колмогорова под названием «Об одном новом подтверждении законов Менделя». А. Н. Колмогоров по- казал, что разброс данных по расщеплениям у Ермолаевой такой, что он отвечает статистическим законам при вероятностной ре- ализации отношения 3:1. Колмогоров связывает свою статью с дис- куссией по генетике, прошедшей в 1939 г. Он пишет: «В проис- ходившей осенью 1939 г. дискуссии по генетике много внимания уделялось вопросу проверки состоятельности законов Менделя. В принципиальной дискуссии о состоятельности всей менделев- ской концепции было естественно и законно сосредоточиться на простейшем случае, приводящем, по Менделю, к расщеплению в отношении 3:1». Проанализировав отклонения от идеальной формулы расщеп- ления 3:1, приведенные в таблицах работы Н. И. Ермолаевой. А. Н. Колмогоров приходит к выводу: «Мы видим, таким образом, что большей близости частоты т/п по отдельным семействам к их среднему значению 3/4, чем получилось по Н. И. Ермолаевой, при данной численности семейств и нельзя было бы ожидать по менделевской теории». Этот вывод позволил Колмогорову считать, что опыты Ермолаевой не опровергают менделизм, а, напротив, являются еще одним подтверждением законов Менделя. 94 Ермолаева Н. И. Еще раз о гороховых законах. Яровизация. 1939. Т. 3 (24). С. 70-73. 12 Дубинин Н. П. 177
Так бесславно закончилась попытка лысенковцев эксперимен- тально опровергнуть законы Менделя. Работа математика А. Н. Колмогорова вписалась как блестящая страница в борьбе с лысенкоизмом. 1941 год был рубежом, после которого началась Великая Оте- чественная война. В эвакуированных институтах работали, в пер- вую очередь, над прикладной тематикой. По окончании войны, в период 1945—1948 гг., вновь появились научные работы по экспе- риментальной и теоретической генетике. В марте 1939 г. Лысенко пожаловался Сталину, что Вавилов мешает ему, что деятельность Вавилова идет не на пользу науке и практике. В разговоре принимал участие Берия. В 1940 г. Н. И. Вавилов был арестован и погиб в Саратовской тюрьме в 1943 г. Вслед за Вавиловым были арестованы выдающиеся со- трудники Вавилова — генетик Георгий Дмитриевич Карпеченко, цитогенетик Григорий Андреевич Левитский, селекционер Леонид Игнатьевич Говоров. Они погибли в 1942 г. Вавилов был арестован в результате доносов и лжи. Самым тяжким было обвинение Г. Н. Шлыкова, адресованное в НКВД. В своем доносе Шлыков, в частности, писал: «Просто трудно представить, чтобы реставраторы капитализма прошли мимо такой фигуры, как Вавилов, авторитетной в широ- ких кругах агрономии, в особенности старой. Не допускаю мысли, чтобы он, как человек широко известных им правых убеждений,, выходец из среды миллионеров, не был приобщен к их общей ор- ганизации. Он хорошо известен, как сужу по произведениям Бу- харина, правым... В частности, кому в Президиуме ВАСХНИЛ потребовалось... изъять из стенограммы моего доклада на IV Сес- сии Академии то место, где я докладывал о фашистском содержа- нии концепции Вавилова... Поэтому я обращаюсь через Вас ко всей Вашей системе принять меры к вскрытию обстоятельств, из- ложенных выше. А узнать досконально о вредительстве в деле организации сельскохозяйственной науки означает то же, что ус- коренно освободиться от последствий вредительства...» Число: 7.III.38 г. Генерал-лейтенант юстиции в отставке Б. Викторов, изучив дело Вавилова в связи с его реабилитацией в 1955 г., в 1988 г. со- общил ряд фактов95. 7 августа 1940 года заместитель Генерально- го прокурора СССР Г. Н. Сафонов санкционировал арест Н. И. Ва- вилова. Основанием для санкции послужило: первое — Вави- лов — сын бывшего крупного купца, владельца фирмы «Уда- лов и Вавилов»; второе — с первых дней установления советской 95 Викторов Б. Возвращение имени. Наука и жизнь. 1988. № 5. С. 78— 82. 178
власти он якобы враждебно относился к существующему строю, высказывался против руководителей Советского государства; третье — был одним из руководителей антисоветской, шпион- ской, контрреволюционной организации «Трудовой крестьянской партии»; вел активную контрреволюционную работу с 1927 г., когда стал директором Всесоюзного института растениеводства. В 1930 г. по ложному обвинению в принадлежности к «Тру- довой крестьянской партии» были арестованы известные ученые- аграрники А. В. Чаянов, Н. Д. Кондратьев и другие. С 1931 г. за деятельностью Н. И. Вавилова было установлено наблюдение. Еще за 8 лет до ареста, сотрудник ВИРа А. дал показания, что Вавилов за плату просил через его мать, живущую в Польше, пе- реслать за границу 7 писем. В деле Вавилова много доносов от информаторов, работавших вместе с ним, в которых сообщалось, что Вавилов передавал иностранным ученым секретные сведения. Никаких свидетельств о прямом участии Лысенко в деле Ва- вилова нет. Однако Викторов пишет, что он видел записку Кобу- лова, адресованную Берии, о борьбе реакционных ученых во главе с Вавиловым против академика Лысенко. 16 июля 1940 года Бе- рия писал В. М. Молотову, что НКВД рассмотрел материалы о травле Т. Д. Лысенко представителями школы формальной гене- тики и просил дать согласие на арест Вавилова. Через некоторое время это согласие было получено. Летом 1940 г. по поручению Наркомзема СССР Н. И. Вави- лов возглавил агроботаническую экспедицию в недавно присоеди- нившиеся к СССР западные области УССР и БССР. 27 июля экс- педиция выехала во Львов, 1 августа — в Черновицы. 6 августа Н. И. Вавилов был арестован. Допрос Вавилова начался в августе 1940 г. Это происходило в Москве во внутренней тюрьме НКВД. Е. Альбац96 привела запись интервью со следователем по делу Н. И. Вавилова — старшим лейтенантом А. Г. Хватом, ныне пол- ковником в отставке: « — Александр Григорьевич, вы верили в то, что Вавилов ви- новен? — В шпионаж я, конечно, не верил — данных не было. А что касается вредительства — что-то такое в науке он вел не в том направлении — то я создал экспертную комиссию под руковод- ством одного академика ВАСХНИЛ... И у Лысенко был... Как се- бя вел? Настороженно, хитро вел... Вообще, если говорить по сим- патии, то Вавилов и Лысенко — небо и земля... 96 Альбац Е. Гений и злодейство. Московские новости, 1987. № 46 от 15 ноября. С. 10. 12* 179
— Как держался Вавилов на допросах, не пытался ли кого- то очернить? — Нет. Он не из такой категории людей, по-моему... А дер- жался спокойно. Отвечал на вопросы, потом делал в протоколе вставочки.. Когда делать было нечего, просил у меня бумагу и карандаш: писал что-то по своей специальности... Порядочно на- писал. Я включил в опись и подшил к делу. Названия вот не помню. — «История развития мирового земледелия». Эта рукопись утеряна... Вам не было жаль Вавилова? Ведь ему грозил расстрел. — А... сколько таких было! Я написал обвинительное заклю- чение и в конце: «В Прокуратуру СССР: решить вопрос о под- судности». Ну и объявил ему. — И как отреагировал Вавилов? — Ознакомился. Говорит: «Ну что ж, Александр Григорье- вич, — столько времени мы с вами вместе провели...» Я говорю: «Да, за это время можно было уже институт закончить» ... Ну так пошутили и — все. — Вы потом о нем не вспоминали? — В 1962 году меня исключили из партии в связи с делом Вавилова». Хват заявил Вавилову: «Вы арестованы как активный участ- ник антисоветской вредительской организации и шпион иност- ранных разведок». 24 августа Хват добивается от Николая Ива- новича самооговора. Вавилов пишет заявление, в котором при- знает, что проводил вредительство в системе института расте- ниеводства, руководимого им с 1920 г. до ареста (6.VIII.1940 го- да). В марте 1941 г. Вавилова переводят в Бутырскую тюрьму и возобновляют допросы, затем возвращают обратно во внутрен- нюю тюрьму НКВД. / НКВД в своих выводах о характере научной деятельности Вавилова опирался на заключение экспертной комиссии, состав которой был утвержден лично Лысенко. Заключение эксперт- ной комиссии писал С. Н. Шунденко. Лысенко не оставил свидетельств прямого участия в гибели Вавилова. Однако он должен был сознавать, что, утверждая та- кой состав комиссии экспертов, он тем самым подписывал Вави- лову смертный приговор. 9 июля 1941 г. состоялся суд. Вавилова приговорили к выс- шей мере — расстрелу. Исполнение приговора было отложено на 1,5 года. 8.VIII 1941 г. и 26.VIII 1942 г. Вавилов обратился с письма- ми к Берии. Трагедия и достоинство звучат в письмах Вавилова. Во втором обращении к Берии Вавилов писал: 180
Зампредсовнаркома СССР тов. Л. П. Берии от бывшего члена Академии наук СССР, ви- це-президента с/х академии им. В. И. Лени- на, директора Всесоюзного института расте- ниеводства и Института генетики Николая Ивановича Вавилова Заявление Глубокоуважаемый Лаврентий Павлович! 6-го августа 1940 г. я был арестован и направлен во внутрен- нюю тюрьму НКВД в Москву. 9-го июля 1941 года решением Во- женной коллегии Верховного суда СССР я приговорен к высшей мере наказания. Как при подписании протокола следствия за день до суда, когда мне были представлены впервые материалы показаний по обвинению меня в измене Родине и шпионаже (показания Н. М. Тулайкова, М. П. Авдулова, Л. П. Бордакова), так и на суде, продолжавшемся несколько минут, в условиях военной об- становки, мною было заявлено категорически о том, что это об-, винение построено на небылицах, лживых фактах и клевете, ни в коей мере не подтвержденных следствием. На самом следствии, продолжавшемся 11 месяцев (около 400 допросов в течение 1700 часов; следователь А. Г. Хват), я смог принять на себя вину, как руководящего научного работ- ника, в отрыве моей работы от прямых задач социалистического производства и в выполнении мною в бытность мою президен- том с/х академии (1930—1935 гг.) вредительских директив по руководству с/х наукой бывшего наркома земледелия СССР Я. А. Яковлева, кому непосредственно была подчинена с/х ака- демия таковы: игнорирование областного опытного дела, узкая специализация института, обоснование завышенных планов с/х. Перед лицом смерти, как гражданин СССР и как научный ра- ботник, считаю своим долгом перед Родиной заявить, как уже писал Вам в августе 1940 года, вскоре после ареста, что я никог- да не изменял своей Родине и ни в помыслах, ни делом не при- частен к каким-либо формам шпионской работы в пользу других государств. Я никогда не занимался контрреволюционной дея- тельностью, посвятив себя всецело научной работе. 1 августа 1941 г., т. е. три недели после приговора, мне было объявлено в Бутырской тюрьме Вашим уполномоченным от Ва- шего имени, что Вами возбуждено ходатайство перед Президиу- мом Верховного Совета СССР об отмене приговора по моему де- лу, и что мне будет дарована жизнь. 181
2-го октября 1941 г. по Вашему распоряжению я был пере- веден из Бутырской тюрьмы во Внутреннюю тюрьму НКВД и 5 и 15 октября я имел беседу с Вашим уполномоченным о моем отношении к войне, к фашизму, об использовании меня как на- учного работника, имеющего большой опыт. Мне было заявлено 15-го октября, что мне будет предоставлена полная возможность научной работы как академику, и что будет выяснено оконча- тельно в течение 2—3 дней. В тот же день 15-го октября 1941 г. через три часа после бе- седы, в связи с эвакуацией, я был этапом направлен в Саратов, в тюрьму № 1, где, за отсутствием в сопроводительных бумагах документов об отмене приговора и о возбуждении Вами хода- тайства об его отмене, я снова был заключен в камеру смертни- ков, где и нахожусь по сей день. Тяжелые условия заключения смертников (отсутствие прогулки, ларька, передач, мыла, боль- шую часть времени лишения чтения книг и т. д.), несмотря на большую выносливость, привели уже к заболеванию цингой. Как мне заявлено начальником Саратовской тюрьмы, моя судьба и положение зависят в целом от центра. Все мои помыслы — продолжить и завершить достойным для советского ученого образом большие недоконченные работы на пользу советскому народу, моей Родине. Во время пребывания во внутренней тюрьме НКВД во время следствия, когда я имел возможность получать бумагу и карандаш, написана большая книга «История развития мирового земледелия (мировые ресур- сы земледелия и их использование)», где главное внимание уде- лено СССР. Перед арестом я заканчивал большой многолетний труд «Борьба с болезнями растений путем внедрения устойчивых сортов» (на сталинскую премию), незаконченными остались «По- левые культуры СССР», «Мировые ресурсы сортов зерновых культур и их использование в советской селекции», «Растение- водство Кавказа (его прошлое, настоящее и будущее)», большая книга «Очаги земледелия 5-ти континентов» (результаты моих путешествий по Азии, Европе, Африке и Северной и Южной Америке за 25 лет). Мне 54 года, имея большой опыт и знания в особенности в об- ласти растениеводства, владея свободно главнейшими европей- скими языками, я был бы счастлив отдать себя полностью моей Родине, умереть за полезной работой для моей страны. Будучи физически и морально достаточно крепким, я был бы рад в труд- ную годину для моей Родины быть использованным для оборо- ны страны по моей специальности, как растениевод, в деле уве- личения растительного продовольственного и технического сырья. 182
Прошу и умоляю Вас о смягчении моей участи, о выяснении моей дальнейшей судьбы, о предоставлении работы по моей спе- циальности, хотя бы в скромном виде (как научного работника и педагога) и о разрешении общения в той или иной форме с моей семьей (жена, два сына — один комсомолец, вероятно, на воен- ной службе, и брат академик — физик), о которых я не имею сведений более полутора лет. Убедительнейше прошу ускорить решение по моему делу. Я. Вавилов». Письмо Вавилова к Берии показывает, что доносы Шлыкова и других были подкреплены показаниями, полученными от ра- нее арестованных ученых. В 1937 г. сломанные допросами И. М. Тулайков, М. П. Авдулов и Л. П. Бордаков дали показа- ния, что Вавилов является резидентом иностранных разведок. Самооговор этих ученых сопровождался вовлечением в него ряда лиц, в том числе и Вавилова. Это обвинение особенно было тя- жело со стороны Николая Михайловича Тулайкова — академика АН СССР (1932) и ВАСХНИЛ (1935) члена КПСС с 1930 г. Ту- лайков был крупным ученым по физиологии растений, агрохи- мии, почвоведению. Более 20 лет он тесно сотрудничал с Вавило- вым, неоднократно давал очень высокие отзывы о его научной деятельности. Тулайков был арестован в 1937 г., ему было предъ- явлено обвинение во вредительстве в агрономии. М. П. Авду- лов — сотрудник ВИРа, специалист по кариологии злаков. Л. П. Бордаков до ареста был заведующим отделом прядильных растений ВИРа. Таким образом, еще в 1937—1938 гг. ведущие сотрудники Ин- ститута растениеводства, в котором в эти годы еще продолжал быть директором Н. И. Вавилов, нанесли ему тайный удар — об- винили в шпионаже в пользу иностранных государств. В тюрьмах НКВД от подследственных добивались ложных до- носов и самооговоров, и люди видели в этом конец своих муче- ний. Да и не только в тюрьме было страшно. 12 октября 1940 г. через 67 дней после ареста Вавилова, научный совет ВИРа, ди- ректором которого 20 лет был Вавилов, 24 голосами «за» и одном воздержавшемся, выдвинул Т. Д. Лысенко кандидатом на соиска- ние Сталинской премии. Учитель Н. И. Вавилова, патриарх советской агрохимии Д. Н. Прянишников, был на приеме у Берии. Он доказывал не- виновность Вавилова, он говорил, что Вавилов всегда работал во имя горячих патриотических чувств. Ходатайство Д. Н. Пряниш- никова было, отклонено. Та же судьба постигла личное ходатай- 183
ство перед Берией и Молотовым брата Н. И. Вавилова — Сергея Ивановича Вавилова. В 1942 г. поступило известие об избрании Н. И. Вавилова членом Лондонского Королевского общества. 13 июня 1942 г. за- меститель народного комиссара внутренних дел В. Н. Меркулов обратился к председателю коллегии Верховного суда Ульриху с просьбой об отмене высшей меры в отношении Вавилова. 4 июля 1942 г. Президиум Верховного суда принял решение о замене наказания Н. И. Вавилова. Вместо высшей меры Вавилов приго- варивался к заключению в исправительно-трудовом лагере НКВД сроком на 20 лет. Невероятно тяжелые условия, в которых Вавилов находился в течение долгих 19 месяцев на положении смертника, полностью подорвали его здоровье, он заболевает дизентерией и 26 августа 1943 г. умирает. После окончания войны, в 1945—1948 гг., уже без Вавилова, Кольцова, Карпеченко, Серебровского, Левитского и других, со- ветская генетика вступает в новый плодотворный этап своего развития. В 1946 г. была опубликована книга И. И. Шмальгау- зена «Факторы эволюции (Теория стабилизирующего отбора)», которая оказала глубокое влияние на развитие генетики популя- ций и теории эволюции. В эти годы под руководством И. И. Шмальгаузена прошли широкие дискуссии по проблемам эволюции, на которых дарвинизм был успешно противопоставлен взглядам Т. Д. Лысенко. В 1947 г. вышла в свет книга С. Н. Да- видепкова «Эволюционно-генетические проблемы в невропатоло- гии», в которой были обобщены исследования полиморфизма по невропатологиям у человека и показана генетическая гетероген- ность сходных клинических форм. Идеи С. Н. Давиденкова яви- лись крупным вкладом в генетику человека и эволюцию. В пре- дисловии к книге академик Л. А. Орбели оценил ее как «настоя- щее торжество советской науки». Публикуется цикл исследований Н. П. Дубинина и Г. Г. Ти- някова, показавших участие структурных мутаций в эволюции популяции под влиянием естественного отбора. Это доказывалось наличием городских и сельских рас у дрозофилы фунебрис, гео- графическим градиентом, сезонными циклами и т. д. В 1946 г. вышла статья И. А. Рапопорта «Карбоксильные со- единения и химический мутагенез», в которой сообщалось о крупном продвижении в обосновании учения о химическом му- тагенезе. В 1948 г. появилась работа Н. П. Дубинина «Эксперимен- тальное исследование интеграции наследственных систем в про- 184
цессах эволюции популяций», имеющая большое значение для принципов селекции и эволюции. Прекрасные работы в 1945—1948 гг. в плане ауто- и аллопо- липлоидии были выполнены А. Р. Жебраком в опытах с пшени- цей. Он провел скрещивание разных видов пшеницы, используя аллополиплоиды, восстановил плодовитость у гибридов и получил громадное количество новых полиплоидных форм. Некоторые иа них имели ранг новых видов. Исключительно плодотворной была работа Л. Р. Жебрака по руководству кафедрой генетики и се- лекции Тимирязевской сельскохозяйственной академии. Будучи избранным президетом Академии наук Белорус- ской ССР (1945—1948 гг.), А. Р. Жебрак много сделал для раз- вития исследований по генетике и селекции в Белоруссии. В этот же период Т. Д. Лысенко являлся директором Инсти- тута генетики АН СССР и президентом ВАСХНИЛ. Под началом Лысенко в институте генетики продолжали работать кадры ге- нетиков, принятые еще Вавиловым, — А. А. Прокофьева-Бельгов- ская, Е. Н. Герасимова, М. Л. Бельговский, Н. И. Нуждин,. X. Ф. Кушнер, К. В. Косиков, М. С. Навашин и другие. Некото- рые из них открыто перешли на сторону Лысенко. При всех преимуществах в положении Лысенко все же уста- новилось как бы динамическое равновесие между Лысенко и ге- нетикой. Это равновесие проявилось в 1946 г. при выборах в сос- тав членов Академии наук СССР. Кандидатура Дубинина на из- брание членом-корреспондентом АН СССР была поддержана крупными учеными и рядом учреждений. Т. Д. Лысенко выдви- нул на это место своего верного ученика — А. А. Авакяна. В ре- зультате после ряда туров голосований членами-корреспондента- ми АН СССР были избраны и Н. П. Дубинин, и А. А. Авакян. Пытаясь повлиять на общее собрание АН СССР, 4 декабря 194G г. при утверждении результатов выборов, Лысенко высту- пил со следующим заявлением: «Считаю своим долгом как ученый, болеющий за судьбы на- шрй советской генетической науки и в известной мере отвечаю- щий за ее развитие в Академии, довести до сведения общего собрания академиков мое мнение по поводу избрания Николая Петровича Дубинина членом-корреспондентом. Дубинин не имеет никаких реальных заслуг ни в области на- учной биологической теории, ни в области практики. В то же время Дубинин является вожаком антимичуринской группы генетиков, представляя в нашей генетической науке идеологию консервативных и даже реакционно настроенных в идеологиче- ском отношении зарубежных биологов. 185
Я считаю своим долгом выступить с настоящим заявлением как с мотивом моего голосования против утверждения канди- датуры Николая Петровича Дубинина членом-корреспондентом Академии». В связи с заявлением академика Т. Д. Лысенко о том, что он •будет голосовать за всех кандидатов, избранных на отделении членами-корреспондентами, за исключением кандидатуры Н. П. Дубинина, президент АН СССР академик С. И. Вавилов предложил голосовать за кандидатуру Н. П. Дубинина отдельно. Голосование среди академиков дало следующие результаты: «за» — 70 голосов, воздержавшихся — 4, «против» — 1. Общее собрание Академии наук СССР постановило утвердить произве- денные Отделением биологических наук выборы членом-коррес- пондентом Академии наук СССР Н. П. Дубинина. Так, при встрече с общим собранием Академии наук СССР Лысенко по- терпел серьезное поражение. Однако никто не выступил и про- тив лысенковца Авакяна. Большим событием 1947 г. было то, что противники генетики добились суда чести над А. Р. Жебраком. В 1946 г. в американ- ском журнале «Сайенс» была опубликована статья А. Р. Жеб- рака, несколько позже тот же журнал напечатал статью Н. П. Ду- бинина. , 6 марта 1947 года в газете «Ленинградская правда» появи- лась статья И. И. Презента под названием «Борьба идеологий в биологической науке». В этой статье Презент обвинил А. Р. Жеб- рака в низкопоклонственном пресмыкательстве перед буржуаз- ной наукой. По словам Презента, «загнивающий капитализм на империалистической стадии своего развития породил мертворож- денного ублюдка биологической науки — насквозь метафизиче- ское антиисторическое учение формальной генетики». Статья Презента не достигла цели, вопрос был перенесен в центральные газеты. 30 августа 1947 года в «Литературной газете» № 36 (2351) ‘была опубликована статья под названием «На суд общественно- сти», подписанная А. Сурковым, А. Твардовским и Г. Фишем. Авторы писали: «Когда мы читаем новое произведение советского писателя, слушаем новую симфонию композитора, узнаем о талантливом изобретении конструктора, о новом открытии нашего ученого, мы испытываем естественную гордость и радость за наших людей, за взрастившую их великую Родину. Но, видимо, есть еще и в нашей среде люди, у которых это чувство гордости и радости за успех родной культуры, как это ни странно, отсутствует. 186
В американском журнале «Сайенс» появилась статья совет- ского ученого, президента Академии наук Белорусской ССР, проф. А. Жебрака. Можно было думать, что советский ученый использует свое выступление в иностранном журнале для попу- ляризации достижений передовой советской науки, для борьбы с враждебными, лженаучными буржуазными теориями, или хотя бы для деловой информации. Нет! Проф. А. Жебрак решил посвятить свою статью уничто- жению и охаиванию передового советского ученого, известного всему культурному человечеству своими новаторскими трудами в области физиологии растений и генетики, академика Т. Д. Лы- сенко. Под видом объективного изложения состояния генетики в СССР А. Жебрак целиком солидаризируется с наиболее реак- ционными американскими профессорами в оценке теоретических достижений советской мичуринской школы, возглавляемой Т. Лы- сенко. В своем низкопоклонстве перед зарубежной наукой проф. Жебрак доходит до того, что фактически предлагает американ- ским ученым нечто вроде единого союза для борьбы против со- ветского ученого Т. Лысенко. Всячески пытаясь дискредитиро- вать имя Т. Лысенко как ученого, проф. Жебрак стремится заве- рить американских профессоров в том, что судить о советской на- уке по трудам такого ученого, как Т. Лысенко, не следует, что советская наука, дескать, решительно ничем не отличается от ‘буржуазной, и что «подлинные» советские ученые, вроде него самого, А. Жебрака, — такие же приличные и благовоспитанные люди, как и его, А. Жебрака, американские коллеги. С развяз- ностью он разъясняет, что, мол, Т. Лысенко был награжден со- ветским правительством не как ученый, «не за его взгляды и эксперименты в области генетики», а лишь «за свою работу в области практики сельского хозяйства». Кстати сказать, кто дал право А. Жебраку по-своему «разъяснять», вопреки фактам, по- становления советского правительства? Общеизвестно, что Т. Лы- сенко был неоднократно удостоен высоких наград за свои уче- ные труды, которые, конечно, никак нельзя оторвать от прак- тики советского сельского хозяйства. Заверив, таким образом, своих американских коллег в том, что советское правительство будто бы не признает научной цен- ности трудов Т. Лысенко, А. Жебрак в своей статье спешит ус- покоить американских профессоров и в том отношении, что дея- тельность одного из передовых советских ученых, «основанная, по существу, на наивных и чисто умозрительных заключениях, несмотря на энергичность натиска, не в состоянии помешать ус- пешному развитию генетики в СССР». 187
Мы оставляем в стороне противоречие между утверждением Жебрака о том, что Лысенко является только агрономом-прак- тиком, и обвинением того же Лысенко в «чистой умозрительно- сти». Но нельзя не возмутиться злобным, клеветническим заяв- лениям Жебрака о том, что работы Т. Лысенко, по существу, ме- шают советской науке и что только благодаря неусыпным забо- там Жебрака и его единомышленников наука будет спасена. И залог этого спасения А. Жебрак видит в том, что он не одинок:. «Вместе с американскими учеными, — пишет Жебрак в журнале «Сайенс»,— мы, работающие в этой же научной области в Рос- сии, строим общую биологию мирового масштаба». С кем это- вместе строит Жебрак одну биологию мирового масштаба? Уж не с Карлом ли Саксом, называющим нашу страну «то- талитарной»? Уж не с Дарлингтоном ли? С тем, который, усом- нившись в творческих работах Мичурина, клевещет: «Много лег- че предположить, что он получил свои лучшие растения из Канады и США». Не с ними ли собирается строить общую био- логию мирового масштаба Жебрак? Не с теми ли учеными-гене- тиками, которые на международном генетическом конгрессе вы- пустили манифест с проповедью человеководства? Не с ними ли собирается строить общую науку Жебрак? Но если таково его желание, то вряд ли оно разделяется советскими учеными, от имени которых он взялся говорить. Гордость советских людей состоит в том, что они борются с реакционерами и клеветниками, а не строят с ними общую науку «мирового масштаба». До чего же неприглядна роль ученого, стремящегося всеми способами опорочить своего соотечественника на страницах ино- земною, к тому же враждебно настроенного издания! И именно эту роль взял на себя советский профессор А. Жебрак. Известно, что проф. Жебрак не раз выступал с критикой тру- дов Лысенко на страницах советских научных журналов, и ни- кто, разумеется, не находил в этом факте ничего зазорного. Со- ветская наука развивается путем критики и самокритики. Без научных дискуссий невозможно самое движение науки. Опираться же в своем споре с соотечественником на реакци- онных буржуазных ученых, пользуясь услужливо предоставлен- ной ими трибуной, — это никак не согласуется с элементарным понятием гражданской чести советского человека. Невозможно представить себе что-либо подобное в среде со- ветских литераторов. Мы уверены, что и среди советских ученых факты такого ро- да не могут быть терпимы и найдут ясную и недвусмысленную оценку». 188
Через три дня после статьи в «Литературной газете* появи- лась статья И. Лаптева97 в газете «Правда». В этой статье кри- тике были подвергнуты статья А. Р. Жебрака и статья Н. П. Ду- бинина. И. Лаптев писал: «...Надо потерять чувство патриотизма и научной чести, что- бы заявить, что известный всему миру ученый-новатор в области генетики академик Лысенко не имеет отношения к советской би- ологии. ...Никто иной как Роберт Симпсон в статье, направленной против Лысенко и озаглавленной «Наука по тоталитарному об- разцу», прямо заявлял: «Двойная роль Лысенко в политике и в науке требует бесстрашного вмешательства людей науки, увидев- ших, как опасна та наука, которая становится подчиненной го- сударству... Пришло время ломать копья в бою. ...Оказывается, для А. Жебрака существует так называемая чистая наука». ...Оказывается, нет в природе передовой советской биологиче- ской науки, нет в природе реакционной идеалистической биоло- гии. Оказывается, есть только единая «биология мирового мас- штаба». Отсюда понятен союз Жебрака с Дарлингтоном, Саксом и другими мракобесами из реакционного капиталистического ла- геря... ...Выходит, по утверждеию Жебрака, что Лысенко тормозит прогрессивное развитие генетики?! Далеко зашел А. Жебрак. ...Только человек, потерявший всякое чувство гражданского долга, мог пойти на такой шаг. ...Прежде всего вызывает настороженность: почему этот жур- нал, враждебно настроенный к советским биологам, помещает статью Дубинина на первом месте. Ответ приходит сам собой. В статье обойдены все основоположники советской биологии. Кого же считает Дубинин советскими биологами? Оказывается, здесь превозносятся такие «советские биологи», как Добжанский, Ти- мофеев-Ресовский — открытые враги советского народа. ...Все мичуринское направление в биологии Дубининым за- малчивается. ...К суду общественности тех... кто своими антипатриотиче- скими поступками порочит нашу передовую советскую науку!» Вскоре требование Лаптева, Суркова, Твардовского, Фиша было удовлетворено. Над А. Р. Жебраком состоялся суд чести в Министерстве высшего образования СССР. Председателем суда был А. М. Самарин. А. Р. Жебраку в резких выражениях было предъявлено обвинение в том, что его статья в американском 97 Лаптев И. Антипатриотические поступки под флагом «научной кри- тики». Правда, 1947 г. 2 сентября. № 230 (10621). 189
журнале «Сайенс» представляет собой якобы антипатриотиче- ский поступок. Единственным защитником А. Р. Жебрака высту- пил Н. П. Дубинин. Он говорил, что А. Р. Жебрак — это ученый- патриот, статья которого объективно принесла пользу, так как'она показала свободу мнений в нашей науке, что ожесточенно оспа- ривали зарубежные критики. Суд чести вынес А. Р. Жебраку об- щественное порицание. Вопрос о статье Н. П. Дубинина был передан в суд чести Академии наук СССР. Однако президент АН СССР С. И. Вави- лов и председатель суда чести АН СССР академик Н. В. Цицин не согласились с этим требованием. Серьезную помощь в этом деле оказала позиция коллектива ученых Института цитологии, гистологии и эмбриологии АН СССР. Общее собрание института, проходившее 24 ноября и 2 декабря 1947 г., вынесло решение, ко- торое заканчивалось утверждением, что для разбора статьи Н. П. Дубинина в суде чести нет никаких оснований. Эпоха лысенкоизма совпала по времени и по духу с периодом борьбы с космополитизмом, который принимал во многих случаях уродливые формы. Вот почему такие понятия, как «мировая на- ука», заносились в разряд реакционного космополитизма. Суд чести над А. Р. Жебраком и угроза суда чести над Н. П. Дубини- ным явились предвестниками той расправы с генетикой, которая была учинена Лысенко в августе 1948 года, однако истинного» значения этих событий никто не разгадал. Их тяжело пережива- ли, ио тем не менее казалось, что они не помешают развитию советской генетики. * Исследования в области генетики с 1945 по август 1948 г. проходили успешно, и этим, по-видимому, можно объяснить тот факт, что генетики не усмотрели опасности в словах Сталина о преимуществе неоламаркизма перед неодарвинизмом, напечатан- ных в 1946 г. в собрании его сочинений. Эти слова утверждали принцип наследования приобретенных признаков. На Всесоюзной выставке сельского хозяйства, в павильоне «Зерно», стояла бронзовая, во весь рост, скульптура Лысенко. Уже была изготовлена и другая скульптура: Сталин расположил- ся в кресле напротив Лысенко, который сидит в таком же крес- ле, что-то горячо ему говорит. Скульптура была выставлена в Третьяковской галерее. Это были грозовые тучи, и гром из этих туч грянул в 1948 г. на августовской сессии ВАСХНИЛ, когда дискуссия была заме- нена диктатом.
•J 948 год. Диктат
L- Диктат Диктат Диктат Диктат Диктат ДИКТАТ ДИКТАТ В
ПОЛОЖЕНИЕ Т. Д. ЛЫСЕНКО И ЕГО ГРУППЫ в 1945—1948 гг. пошатнулось. В журнале «Агробиология», кото- рый в 1946 г. стал издаваться вместо журнала «Яровизация», продолжилось восхваление заслуг Лысенко. Редактором «Агро- биологии» стал один Лысенко. Главные темы журнала «Агробио- логии», хотя и продолжали позиции «Яровизации», однако отчет- ливо изменились. Вопросы яровизации, внутрисортовых скрещива- ний, создания сортов в 1 год или в 2—3 года, чеканка хлопчат- ника, летние посадки картофеля и другие уступили место новым темам — перевоспитанию растений, скачкообразному превраще- нию одних видов в другие существующие виды, гнездовому посе- ву деревьев на почве теории об отсутствии в природе внутриви- довой борьбы, появились первые заметки о находках ветвистой пшеницы и других злаков, исчезли обещания создать для Си- бири сорта озимых пшениц. На страницах журнала пышным цветом расцвели утверждения об успехах вегетативной гибриди- зации, метода ментора и т. д. Однако попытки Лысенко убедить в своей правоте ученых, генетиков и селекционеров терпели крах. Заверения Лысенко не могли затемнить больших успехов, которых достигли генетики и селекционеры, продолжавшие раз- вивать науку на той основе, на которой стоял Вавилов. Несмотря на мажорный тон статей авторов «Агробиологии», тревога посетила группу Лысенко. После дискуссии по дарвиниз- му, прошедшей в 1947 г., на которой выступали И. И. Шмаль- гаузен, А. Н. Формозов, Д. А. Сабинин и другие ученые, с 3 по 8 февраля 1948 года прошла новая конференция по дарвинизму, в которой участвовали многие ученые. Не называя имени Лы- сенко И. И. Шмальгаузен атаковал его идеи, говорил, что они яв- ляются антидарвинистическими. И. М. Поляков также подверг взгляды Т. Д. Лысенко жесткой критике. С резкой речью высту- пил Б. М. Завадовский, который сказал, что взгляды Т. Д. Лы- сенко находятся в коренном противоречии с принципами Ч. Дар- вина, К. А. Тимирязева, И. В. Мичурина. Взгляды Лысенко, за- явил Завадовский, ревизуют основные положения дарвиновского учения. Новым весьма опасным элементом для Лысенко было выступ- ление заведующего отделом науки ЦК ВКП(б), сына члена по- литбюро А. А. Жданова, зятя И. В. Сталина, — Ю. А. Жданова. Жданов провел встречу с генетиками, которые возражали против домыслов Лысенко. 10 апреля 1948 г. Ю. А. Жданов выступил в Московском политехническом музее на совещании ответствен- ных работников отделов науки и сельского хозяйства обкомов пар- тии. В своем докладе Жданов резко критиковал псевдонаучные 13 Дубинин Н. П. 193
взгляды Лысенко и его предложения для сельского хозяйства. Ji этой трудной для него обстановке Т. Д. Лысенко донес до Сталина демагогическую мысль, что агробиологическое учение Мичурина находится в смертельной опасности. Чтобы его спасти, надо нанести окончательный удар по врагам этого учения, про- поведующим теорию гена и хромосомную теорию наследствен- ности. Лысенко был уверен, что защищать теорию гена и хромо- сомную теорию наследственности могут только классовые враги, проповедники буржуазной идеологии. 17 апреля 1948 года Лысенко написал письмо И. В. Сталину и А. А. Жданову с жалобой на Ю. А. Жданова, который, встав на позиции врагов Лысенко, мешает развитию мичуринского учения. «ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА МИНИСТРОВ СОЮЗА ССР товарищу СТАЛИНУ ИОСИФУ ВИССАРИОНОВИЧУ СЕКРЕТАРЮ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВКП(б) товарищу ЖДАНОВУ АНДРЕЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ от академика Т. Д. Лысенко Мне, как Президенту Всесоюзной Академии сельскохозяйст- венных наук имени В. И. Ленина и даже как научному работни- ку стало очень тяжело работать. Поэтому я и решился обратить- ся к Вам за помощью. Создалось крайне ненормальное положе- ние в агробиологической науке. То, что в этой науке шла и идет борьба между старым мета- физическим направлением и новым мичуринским — это общеиз- вестно, и это я считаю нормальным. В настоящее время по понятным причинам вейсманисты, нео- дарвинисты применили новый маневр. Они, буквально ничего не меняя в основах своей науки, объявили себя сторонниками Мичурина, а нам, разделяющим и развивающим мичуринское учение, приписывают, что мы якобы сужаем и извращаем мичу- ринское учение. Понятно также, почему весь натиск вейсманис- тов, неодарвинистов в основном направлен персонально против меня. В этих условиях мне, как руководителю Академии, работать крайне трудно. Но все это было в известной мере нормальным и для меня понятным. Критерием истинности направлений и методов науч- ной работы у нас является степень их помощи социалистической 194
сельскохозяйственной практике. Это была основа, из которой я, как руководитель, черпал научные силы для развития мичурин- ского учения и для все большей помощи практике. Это также яв* лялось наилучшим способом борьбы с метафизическими уста- новками в биологии. Несмотря на отсутствие научной объективности и нередко прямую клевету, к которой прибегали противники мичуринского направления, мне, хотя и было трудно, но, опираясь на колхоз- но-совхозную практику, я находил в себе силы выдерживать их натиск и продолжать развивать работу в теории и практике. Теперь же случилось то, в результате чего у меня действи- тельно руки опустились. Десятого апреля с. г. начальник Отдела науки Управления пропаганды ЦК ВКП(б) тов. Юрий Андреевич Жданов сделятт доклад на семинаре лекторов обкомов ВКП(б) на тему «Спооные вопросы современного дарвинизма». На этом докладе докладчик лично от своего имени изложил наговоры на меня противников антимичуринцев. Мне понятно, что эти наговоры антимичуринцев, исходя от докладчика — начальника Отдела науки Управления пропаганды ЦК ВКП(б), восприняты большой аудиторией лекторов обкомов ВКП (б) как истина. Отсюда неправда, исходящая от антимичу- ринцев неодарвинистов, приобретает в областях значительно большую действенность как среди научных работников, так и среди агрономов и руководителей сельскохозяйственной практи- ки. Этим самым руководимым мною научным работникам будет сильно затруднена дорога в практику. Это и является для меня большим ударом, выдерживать который трудно. Поэтому я и обращаюсь к Вам с очень большой для меня просьбой: если найдете нужным, оказать помощь в этом, как мне кажется, немалозначащем для нашей сельскохозяйственной и биологической науки деле. Неправильным является утверждение, что я не выношу кри- тики. Это настолько неправдоподобно, что я не буду на этом вопросе в данном случае подробно останавливаться. Любую свою работу в теории и практике я всегда сам подставлял под крити- ку, из нее я научился извлекать пользу для дела, для науки. Вся моя научная жизнь проходила под контролем критики, и это хорошо. Докладчик меня ни разу не вызывал и лично со мной никогда не разговаривал, хотя в своем докладе всю критику в основ- ном направил против меня. Мне было отказано в билете на док- лад, и я внимательно его прослушал не в аудитории, а в другой комнате, у репродуктора, в кабинете т. Митина, заместителя 13* 195
председателя Всесоюзного общества по распространению полити- ческих и научных знаний. В чем сущность доклада в моем понимании, можно судить хотя бы по моим, весьма отрывочным, записям из заключитель- ной части доклада. Часть записей отдельно прилагаю. Меня неоднократно обвиняли в том, что я в интересах раз- деляемого мною мичуринского направления в науке администра- тивно зажимаю другое, противоположное направление. На самом же деле это по не зависящим от меня причинам, к сожалению, далеко не так. Зажатым оказывается то направление, которое я разделяю, то есть мичуринское. Думаю, что не будет преувеличением, если скажу, что лично я, как научный работник, но не как президент Академии сель- скохозяйственных наук, своей научной и практической работой немало способствовал росту и развитию мичуринского учения. Основная беда и трудность моей работы как президента за- ключалась в том, что мне предъявляли, по моему глубокому убеждению, неправильные требования— обеспечить развитие раз- ных направлений в науке (речь идет не о разных разделах в на- уке, а именно о разных направлениях). Для меня это требование невыполнимо. Но и зажимать про- тивоположное направление я не мог, во-первых, потому, что ад- министративными мерами эти вопросы в науке не решаются, и, во вторых, защита неодарвинизма настолько большая, что я и не мог этого делать. Фактически я был не президентом Академии сельскохозяйст- венных наук, а защитником и руководителем только мичурин- ского направления, которое в высших научных кругах пока что в полном меньшинстве. Трудность была и в том, что мне, как президенту Академии, приходилось научную и практическую работу представителей ми- чуринского направления (явного меньшинства в Академии) вы- давать за работу всей Академии. Антимичуринцы же не столько занимались творческой работой, сколько схоластической крити- кой и наговорами. Я могу способствовать развитию самых разнообразных раз- делов сельскохозяйственной науки, но лишь мичуринского на- правления, направления, которое признает наследование приоб- ретенных признаков. Я давно воспринял, разделяю и развиваю учение Вильямса о земледелии, о развитии почвы и учение Мичурина о развитии ор- ганизмов. Оба эти учения одного направления. Я был бы рад, если бы Вы нашли возможным предоставить мне возможность работать только на этом поприще. Здесь я 196
чувствую свою силу и смог бы принести пользу нашей советской науке, Министерству сельского хозяйства, нашей колхозно-сов- хозной практике в разных разделах ее деятельности. Простите за нескладность письма. Это во многом объясняется моим теперешним состоянием. ПРИЛОЖЕНИЕ: упомянутое Президент Всесоюзной академии с.-х. наук имени В. И. Ленина — академик 17/IV.1948r. Т. Д. Лысенко На это письмо Лысенко Сталин быстро не ответил. Министр сельского хозяйства СССР И. А. Бенедиктов направил Лысенко стенограмму доклада Ю. Жданова «Спорные вопросы дарвиниз- ма». В ответ Лысенко послал Бенедиктову просьбу об освобож- дении его от поста Президента ВАСХНИЛ. Лысенко писал: «Министру сельского хозяйства СССР товарищу Бенедиктову Ивану Александровичу Возвращаю стенограмму «Спорные вопросы дарвинизма». Считаю своим долгом заявить, что как в докладе, так и в исправ- ленной стенограмме (где ряд мест немного сглажен против того, что, на слух мне казалось, было в докладе) докладчиком излага- ются от себя давнишние наговоры на меня антимичуринцев — морганистов-менделистов. Такая критика делается в секрете от меня, с тем чтобы я не смог ни устно, ни в печати возразить и опровергнуть. В исправ- ленной стенограмме не указываются ни названия моих работ, ни страницы, из которых берутся цитаты. Поэтому читатели не имеют возможности сопоставить высказывания докладчика по тому или иному вопросу с моими высказываниями. Для пользы сельскохозяйственной науки и практики прошу поставить вопрос об освобождении меня от должности президента и дать мне воз- можность проводить научную работу. Этим самым я смог бы при- нести значительно больше пользы как нашей сельскохозяйствен- ной практике, так и развитию биологической науки мичуринско- го паправления в различных ее разделах, в том числе и для воспитания кадров научных работников. ll/V.1948r. Академик Т. Д. Лысенко.» Спустя некоторое время состоялась встреча Сталина с Лы- сенко. Сталин поручил Лысенко составить доклад и созвать сес- 197
сию Академии для обсуждения состояния биологической науки, представить доклад Сталину для личного прочтения. Сталин про- чел доклад и сделал ряд замечаний. Он лично вмешался в ком- плектование состава академиков ВАСХНИЛ и дал согласие на диктат Лысенко в развитии советской биологии. 15 июля 1948 года Совет Министров СССР в решении за № 2603 без всяких выборов назначил 35 дополнительных дейст- вительных членов (академиков) ВАСХНИЛ. В их составе были многие прямые помощники и единомышленники Лысенко — Презент, Авакян, Ольшанский, Варунцян, Долгушин, Ушакова, Беленький, Гребень, Муромцев, Власюк, Лобанов, Демидов, Лап- тев, Колесник и другие. Благодаря этому и последующим выборам, в которых уже лы- сенковцы диктовали свою волю, ВАСХНИЛ оказалась заполнен- ной лысенковскими кадрами. В последующие десятилетия, вплоть до нашего времени, это отразилось на работе этой академии. Получив крупное подкрепление в виде академиков ВАСХНИЛ, Лысенко—Презент в строжайшей тайне начали подготовку сес- сии ВАСХНИЛ 1948 г. О готовящихся событиях ничего не зна- ли ни президент Академии наук СССР С. И. Вавилов, ни акаде- мик-секретарь биологического отделения Л. А. Орбели, не знали об этом ни генетики, ни селекционеры. Дорога к заветной цели Лысенко — уничтожению генетики — была во многом расчищена. Были репрессированы и погибли Ва- вилов, Карпеченко, Левитский, Мейстер, Говоров, Агол, Левит, Слепков. Умерли Кольцов, Серебровский, Филипченко, Констан- тинов, Лисицын, Шехурдин и другие видные генетики и селек- ционеры. В тот момент, как это показали выступления лысен- ковцев на августовской сессии 1948 г., главными врагами мичу- ринского учения были признаны И. И. Шмальгаузен и Н. П. Ду- бинин. Сессия ВАСХНИЛ 1948 г., посвященная теме «О положении в биологической науке», проходила под председательством ака- демика П. П. Лобанова. На этой сессии путем диктата единствен- но верным биологическим учением были утверждены взгляды Лысенко, именовавшиеся «мичуринским учением». Первое заседание, вечером 31 июля, началось с доклада Лы- сенко «О положении в биологической науке» (см. Стенографиче- ский отчет Сессии ВАСХНИЛ им. В. И. Ленина. 31 июля — 7 ав- густа 1948 г.). Перечисление глав этого доклада уже достаточно для суждения о его цели. Этот перечень таков: 1) биологическая наука — основа агрономии; 2) история биологии — арена идеоло- гической борьбы; 3) два мира — две идеологии в биологии: 4) схоластика менделизма-морганизма; 5) идея непознаваемости 198
в учении о «наследственном веществе»; 6) бесплодность морга- низма-менделизма; 7) мичуринское учение — основа научной би- ологии; 8) мичуринское учение — кадрам молодых советских би- ологов; 9) за творческую научную биологию. В заключение Лысенко сказал: «Я заканчиваю доклад. Итак, товарищи, что касается теоре- тических установок в биологии, то советские биологи считают, что мичуринские установки являются единственно научными ус- тановками. Вейсманисты и их последователи, отрицающие на- следственность приобретенных свойств, не заслуживают того, чтобы долго распространяться о них. Будущее принадлежит Ми- чурину. (Аплодисменты.) В. И. Ленин и И. В. Сталин открыли И. В. Мичурина и сде- лали его учение достоянием советского народа. Всем своим боль- шим отеческим вниманием к его работе они спасли для биологии замечательное мичуринское учение. Партия и Правительство и лично И. В. Сталин постоянно заботятся о дальнейшем развитии мичуринского учения. Для нас, советских биологов, нет более почетной задачи, чем творческое развитие учения Мичурина и внедрение во всю нашу деятельность мичуринского стиля иссле- дований природы развития живого. О развитии мичуринского учения наша Академия должна за- ботиться так, как тому учит личный пример заботливого отноше- ния к деятельности И. В. Мичурина со стороны наших великих учителей —В. И, Ленина и И. В. Сталина». (Бурные апло- д и с м е н т ы.) Доклад Лысенко был напечатан в 5-м номере журнала «Агро- биология» за 1948 г. Этот номер журнала открывался портретом И. В. Сталина. Почему Лысенко смог убедить Сталина в своей правоте и доклад его был принят многими? По-видимому, это было обязано тому, что в докладе имелись ряд общих правильных положений. Приведу несколько примеров. Лысенко говорил: «Воспроизвод- ство себе подобного есть общая характерная черта любого живо- го тела»; «Практическое управление развитием возделываемых растений и домашних животных предполагает знание причин- ных связей. Чтобы биологическая наука была в силах все боль- ше и больше помогать колхозам и совхозам получать высокие урожаи, высокие удои и т. д., она обязана постигать сложные биологические взаимосвязи, закономерности жизни и развития растений и животных»; «В науке, преимущественно объясняю- щей прошлую историю органического мира, дарвинизм становит- ся творческим действенным средством по планомерному овладе- нию, под углом зрения практики, живой природы»; «Виды — не 199
абстракция, а реально существующие узлы (звенья) общей био- логической цепи»; «По своей сущности агрономическая наука неотделима от биологической. Говорить о теории агрономии — это значит говорить о вскрытых и понятных закономерностях жизни»; «Такие выдающиеся биологи-дарвинисты, как В. О. Ко- валевский, И. И. Мечников, И. М. Сеченов и в особенности К. А. Тимирязев со всей присущей истинным ученым страстью отстаивали и развивали дарвинизм»; «Единство теории и прак- тики — столбовая дорога советской науки». Два постулата Лысенко звучали особенно убедительно: 1) наука должна быть непосредственно связана с решением задач сельского хозяйства, не только в будущем, но сейчас, в текущее время строительства социализма; 2) методологической основой биологии должна быть философия диалектического ма- териализма. Вполне понятно, что эти положения в общем воспринимались одобрительно. Что касается того содержания, которое Лысенко вкладывал в эти в целом правильные положения, то его по-насто- ящему могли понять только генетики. Этим объясняется тот факт, что основная масса биологов и селекционеров не протесто- вала против взглядов Лысенко. Явление наследственности Лысенко оторвал от его мате риальпых основ. Вместо обоснованного учения о генетических принципах воспроизведения организмов Лысенко развивал фан- тастические воззрения об организме. Вопреки фактам науки Лы- сенко утверждал, что имеет место адекватное наследование при- обретенных признаков. Повторяя тезис Сталина об отступлении неодарвинизма пе- ред неоламаркизмом Лысенко говорил: «Представители неодар- винизма — менделисты-морганисты— считают совершенно нена- учным стремление исследователей управлять наследственностью организмов путем соответствующего изменения условий жизни этих организмов. Поэтому менделисты-морганисты и называют мичуринское направление в агробиологии неоламаркистским, на их взгляд совершенно порочным, ненаучным». Такая прямая поддержка со стороны «науки» биологических воззрений Сталина, конечно, не могла не вызвать его благопри- ятной реакции. Вместо решения реальных практических задач Лысенко заставлял колхозы и совхозы в огромных масштабах вне- дрять в практику негодные псевдонаучные приемы. Вместо разви- тия учения Дарвина, Лысенко выдвинул нелепую концепцию о скачкообразном превращении одних существующих видов в дру- гие, тоже существующие. Все это излагалось при лжефилософ- ском использовании терминов материалистической диалектики. 200
В отношении И. И. Шмальгаузена, книги которого были крупной вехой в развитии дарвинизма, Лысенко заявил, что Шмальгаузен недопустимо выдает «ошибочные стороны учения Дарвина за краеугольный камень дарвинизма». В разделе доклада «Бесплодность морганизма-менделизма» Лысенко сказал: «Один, на взгляд наших морганистов, якобы наиболее выдающийся среди них, член-корреспондент Академии наук СССР, профессор-генетик Н. П. Дубинину много лет работа- ет над выяснением различий клеточных ядер плодовых мушек в городе и в сельской местности. В целях полной ясности укажем на следующее. Дубинин ис- следует не качественные изменения, в данном случае клеточного ядра, в зависимости от воздействия различных по качеству усло- вий жизни. Он исследует не наследование приобретаемых под влиянием определенных условий жизни отличий у плодовых му- шек, а изменения, опознаваемые по хромосомам, в составе попу- ляции этих мух, вследствие простого уничтожения части из них, в частности, во время войны. Такое уничтожение называется Ду- бинным, как и другими морганистами, «отбор». (Смех.) Тако- го рода «отбор», идентичный с простым ситом и ничего общего не имеющий с его действительной творческой ролью, и является предметом изучения Дубинина. Эта работа называется «Структурная изменчивость хромосом в популяциях города и сельской местности». ...Таков типичный для морганистов «вклад» в науку и прак- тику до войны, в период войны и таковы перспективы морганист- ской «науки» на восстановительный период!» (Аплодис- м е нт ы.) В том же разделе доклада Лысенко сказал: «Неоднократно, причем голословно, а часто даже клеветнически, морганисты- вейсманисты, т. е. сторонники хромосомной теории наследствен- ности, утверждали, что я, как Президент Сельскохозяйственной академии, в интересах разделяемого мною мичуринского направ- ления в науке, административно зажал другое, противополож- ное мичуринскому направление». Эти слова Лысенко особенно кощунственны и лицемерны в свете событий, как предшествовавших, так и последовавших вскоре за августовской сессией 1948 г., — закрытием институтов, лабораторий, увольнением тысяч ученых, работавших в области генетики. В прениях, из числа сторонников Лысенко, с критикой гене- тики выступили М. А. Ольшанский, С. Г. Петров, И. Г. Эйх- фельд, И. В. Якушкин, С. И. Исаев, Н. Г. Беленький, П. Н. Яков- лев, П. Ф. Плесецкий, И. А. Минкевич, Н. И. Нуждин, Н. М. Си- 201
сакян, С. С. Перов, В. П. Бушинский, Г. А. Бабаджанян, А. А. Авакян, А. П. Водков, 3. Я. Белецкий, Е. И. Ушакова, Г. П. Высокое, И. Е. Глущенко, И. И. Хорошилов, Д. А. Долгу- шин, В. А. Шаумян, М. Б. Митин, Е. М. Чекменев, А. В. Пухаль- ский, Ф. М. Зорин, Л. К. Гребень, В. С. Дмитриев, К. Ю. Кострю- кова, С. Н. Муромцев, Ф. А. Дворянкин, Н. И. Фейгинсон, А. В. Крылов, Б. А. Рубин, Ф. К. Тетерев, В. М. Юдин, П. П. Лу- кьяненко, А. В. Михалевич, Н. В. Турбин, И. Н. Симонов, С. Ф. Демидов, Д. А. Кисловский, И. Ф. Василенко, А. Н. Костя- ков, П. П. Лобанов, В. Н. Столетов, И. И. Презент. Характерной была захлебывающаяся демагогическая речь А. В. Михалевича, заместителя главного редактора газеты «Прав- да Украины», который говорил: «...Генетика, формальная генети- ка, менделизм-морганизм, бесплодие которого можно считать до- казанным, действительно, никакого отношения к факту досроч- ного выполнения плана хлебозаготовок не имеет. (Бурные ап- лодисменты.) Но есть наука — мичуринская, передовая, с охотой и добро- вольно несущая все свои завоевания народу, наука, развиваю- щаяся под светлым, ободряющим взором товарища Сталина, на- ука, связанная с именами Мичурина, Вильямса, Лысенко. Эта наука, несомненно, внесла и вносит свой все увеличивающийся вклад в борьбу за хлеб, за досрочное выполнение плана хлебо- заготовок... Более десяти лет назад в Кремле собрались ударники колхо- зов обменяться опытом и поделиться планами дальнейшей борь- бы за колхозное изобилие. На этом знаменательном собрании Т. Д. Лысенко доложил нашему вождю и лучшим людям колхо- зов о первых успехах в смелых планах развития принципиально новой советской агробиологии. Тысячи колхозников запомнили реплику И. В. Сталина во время этой речи: «Браво, товарищ Лы- сенко, браво!» И с тех пор стахановская практика многочислен- ных колхозных мастеров урожая еще теснее переплелась с науч- ным творчеством, открытиями ученых мичуринского направле- ния, с их работой по улучшению и переделке природы растения. «Бывает и так, что новые пути науки и техники прокладыва- ют^ иногда не общеизвестные в науке люди, а совершенно неиз- вестные в научном мире люди, простые люди, практики, нова- торы дела», — говорил товарищ Сталин 17 мая 1938 г. в своей речи на приеме работников высшей школы в Кремле. Эта речь осталась «книгой за семью печатями» для наших менделистов- морганистов и для тех, кто, подобно академику Завадовскому, желает в развернувшейся дискуссии сидеть между двух стульев. Товарищ Сталин привел тогда в пример стахановцев, опроки- 202
дывающих существующие нормы, установленные известными людьми науки и техники. «Вот какие еще бывают „чудеса" в на- уке», — говорил товарищ Сталин, приведя эти примеры... Правда заключается в том, что не отдельные неугодные фор- мальным генетикам мичуринцы, а наш народ, наш совершенно новый рабочий класс, совершенно новое советское крестьянство, совершенно новая интеллигенция решительно отбрасывают от своей науки все обветшалое, все антинародное, все, что порожде- но раболепием перед буржуазным Западом, все, в чем заключе- ны пережитки идеализма, все, что сковывает творческие силы народа, мешает движению вперед. Правда заключается в том, что не только в стенах Всесоюз- ной академии сельскохозяйственных наук, в институтах, но и в самой жизни, в практике миллионов проверено, оценено, под- тверждено и любимо массами мичуринское направление в био- логии. (Продолжительные аплодисменты.) Правда заключается в том, что наиболее выдающийся, глубо- кий и страстный представитель мичуринского направления Т. Д. Лысенко также проверен и узнан народом, проверен и оце- нен на деле — до войны, когда он своей работой, своими откры- тиями помогал государству готовиться к активной борьбе, в дни войны, когда мичуринская наука помогала увеличивать про- довольственные ресурсы страны, и после войны, когда Т. Д. Лы- сенко организует силы сельскохозяйственной науки для наибо- лее активного участия в борьбе за коммунистическое изобилие». Д. А. Кисловский, профессор генетики и разведения животных Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева, говорил: «Более 10 лет тому назад, если не ошибаюсь, в 1936 г., на IV7 сессии Академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ле- нина мне пришлось выступать с развернутой критикой устано- вок формальной генетики и указывать на тот вред, который она принесла и приносит практике. Тогда мы шли смертным боем на, казалось, жизнеспособного и сильного противника. В числе на- ших противников активно, с длинным докладом, а не в порядке прений, выступал один из столпов американской генетики про- фессор Меллер. В то время многим слушателям казалось, что мы взялись чуть ли не за безнадежное дело. Тем не менее мы тогда победили, и формальная генетика была выбита из седла. По многих своих позиций формальная генетика еще не сдала. Она окопалась в ожидании лучших дней... В чем сила Т. Д. Лысенко? Сила Т. Д. Лысенко в том, что он сделался идейным руководителем работников социалистического сельского хозяйства в его действительной борьбе против действи- тельных, настоящих врагов, стоящих на «действительном пути 203
данного общественно-экономического развития», кто бы эти враги ни были и в какие бы они тоги «ортодоксальных дарвинис- тов» ни наряжались. Т. Д. Лысенко возглавил поход деятелей социалистического хозяйства и на борьбу со стихийными силами нашей, подчас скупой на готовые дары, природы, за переделку этой природы в нужном нам направлении. Т. Д. Лысенко сумел вдохновить массы своими идеями о пре- творении разводимых растений в нужные социалистическому хо- зяйству новые, более продуктивные формы, путем создания та- ких условий, которые ведут к подъему урожайности и к пере- делке наследственности растений. Поэтому мы должны всемерно поддерживать и развивать уче- ние Мичурина—Лысенко. Противники старались нас убедить, что Т. Д. Лысенко нетер- пим к критике. А я желаю его покритиковать, потому что глубо- ко убежден, что к критике настоящей, деловой он терпим. Он не терпит критики там, где идет борьба с метафизикой. Там дейст- вительно не может быть компромисса, и его не должно быть». Академик ВАСХНИЛ С. Ф. Демидов сказал: «...Я думаю, что никак нельзя согласиться с некоторыми выступавшими с этой трибуны учеными, пытавшимися примирить два ясно опреде- лившихся направления в биологической науке, противоположных по своим идейным истокам... В докладе академика Т. Д. Лысенко ясно поставлены вопросы па сей счет, а именно, что сформировавшиеся в биологической науке два направления в корне отличны, диаметрально противо- положны. Одно направление подлинно научное, прогрессивное, мичуринское, и другое, наоборот, антинаучное, реакционно-идеа- листическое, вейсманистское (менделевско-моргановское). Первое направление, именно диалектико-материалистическое, творческое, идет в ногу с требованиями жизни, целиком соответ- ствует нашему марксистско-ленинскому мировоззрению, развива- ется на основе всепобеждающей теории Маркса—Энгельса—Ле- пина—Сталина. Второе направление, наоборот, тянет нас к мис- тицизму, является прямой дорогой к поповщине, пытается дез- ориентировать практику социалистического сельскохозяйствен- ного производства, вносит путаницу в идеологическое воспитание наших кадров... Академиком Т. Д. Лысенко лично и под его руководством вы- полнены важные работы, имеющие крупнейшее значение в борь- бе за повышение урожайности и ставшие достоянием широкой практики колхозов и совхозов. В ежегодно утверждаемых прави- тельством государственных планах развития сельского хозяйства труды академика Лысенко занимают целый раздел, то же можно 204
сказать и о перспективных планах. Эти планы составляются для областей и республик, доводятся до колхозов и совхозов. Таким образом, с работами академика Лысенко и его сотрудников зна- комы миллионы колхозников и работников совхозов. Масштабы внедрения в производство предложений академика Лысенко весь- ма значительны... В то же время со всей определенностью необходимо на сес- сии Академии заявить, что противники прогрессивного, подлин- но научного, мичуринского направления в биологии — предста- вители реакционно-идеалистического направления, вейсманисты (менделисты-морганисты) не дали ничего ценного для развития социалистического сельского хозяйства. Представители формальной генетики —профессор А. Р. Жеб- рак, профессор М. С. Навашин, профессор Н. П. Дубинин, ака- демик Б. М. Завадовский, доцент С. И. Алиханян, доцент С. Д. Юдинцев и другие — ограничиваются бесплодными каби- нетными опытами с плодовой мушкой и выращиванием тетра- плоидов и полиплоидов. Что могли нам показать и о чем могли нам рассказать с трибуны настоящей сессии вейсманисты (мен- делисты-морганисты)? Решительно ничего! Разве только тетра- плоидпые зернышки гречихи в пробирках да ту самую, изучен- ную профессором Н. П. Дубининым, муху из Воронежа, у кото- рой в результате войны трансформировался хромосомный ап- парат. (Смех в зале.)... Здесь уже отмечалось, до какого политического ослепления можно докатиться, находясь на ложных исходных теоретических позициях. В книге академика Шмальгаузена «Факторы эволю- ции», которую профессор Поляков и профессор Парамонов в ре- цензиях превознесли как «новый этап в развитии дарвинизма», всячески рекламируется реакционно-идеалистическое учение Менделя—Моргана, делаются хвалебные ссылки и рекомендуют- ся труды таких реакционеров, как Добжанский, Тимофеев-Ре- совский, перечисляется длинный список малоизвестных других авторов, но ни единым словом не упоминается имя И. В. Мичу- рина, полностью игнорируется Тимирязев; Мичурин и Тимирязев отсутствуют в списке рекомендованной литературы...» Профессор Н. И. Нуждин (Институт генетики Академии наук СССР): «Около 20 лет длится дискуссия в области биологической науки, причем основное внимание сосредоточено на проблемах наследственности, изменчивости, а также на проблемах эво- люции. В начале 30-х годов в области философии развернулась борь- ба с меныпевиствующим идеализмом. Эта борьба не ограничи- лась только вопросами философии, она затронула и другие от- расли науки, и в частности биологию. В последней борьба кос- 205
нулась главным образом генетики, так как здесь меныпевиству- ющий идеализм нашел более яркое проявление. Если вспомнить те вопросы, по которым шла борьба, то легко заметить, что между борьбой с меныпевиствующим идеализмом и дискуссией, развернувшейся в связи с работами академика Т. Д. Лысенко, имеется прямая связь и последующая фаза явля- ется логическим продолжением той борьбы, которая была начата с меныпевиствующим идеализмом. Следует подчеркнуть, что в этот период был отмечен ряд ос- новных ошибок в области генетики, среди них вейсманизм, авто- генез, недооценка роли условий среды. Генетики в тот период не отрицали правильности критики и обещали в дальнейшей работе исправить свои ошибки. В 1932 г. на конференции по планированию генетической на- уки А. С. Серебровский, выступая с программным докладом, от- мечал: «Надо сказать, что до сих пор мы, советские генетики и селекционеры, являемся в значительной еще мере носителями науки буржуазной... Наша наука должна быть глубочайшим об- разом реконструирована, чтобы заслуживать название науки со- ветской, науки социалистического общества». Из этого совершенно ясного, хотя и не лестного признания неизбежно должны были следовать и соответствующие выводы о необходимости коренным образом перестроить всю генетическую работу, пересмотреть целый ряд теоретических положений гене- тической науки. К сожалению, выводы были сделаны, но никакой перестрой- ки, никакого критического пересмотра той буржуазной науки, о которой говорил профессор Серебровский, не произошло. Поэто- му, естественно, что дискуссия в области генетики развернулась с новой силой. Наряду со старыми ошибками были вскрыты новые, были выдвинуты новые проблемы и задачи, стоящие перед селекцией и генетикой нашей страны; указаны новые пути, по которым дол- жна идти наша генетика. Последние 15 лет показали одно весьма существенное обстоя- тельство. Представители формальной генетики не сделали ни од- ной серьезной попытки перестроить свою работу, дать критику ошибочных положений формальной генетики в области теории наследственности, на которые им указывали. Встает вопрос, что они или не захотели, несмотря на целый ряд предупреждений, сделать эту критическую перестройку, или они оказались неспособными это выполнить. Мне кажется, что причиной является первое — нежелание перестроиться. Это мож- но иллюстрировать целым рядом примеров. Достаточно указать на статью профессора Жебрака, опубликованную в журнале 206
«Science», из которой видно, что они, формальные генетики, го- товы работать вместе единым фронтом с самой реакционной бур- жуазной генетической наукой. Н. П. Дубинин в том же журнале «Science», говоря об успе- хах советской генетики, не сказал ни одного слова о целом направ- лении в нашей науке — о мичуринской генетике. Это было стрем- ление подчеркнуть перед всеми буржуазными генетиками, что у пас в Советском Союзе имеется определенная группа, которая не счи- тается с мичуринской генетикой как с научным направлением. Возьмем для примера попытку организации в системе Акаде- мии наук СССР второго генетического института, который пред- ставлял бы направление, противоположное тому, которое сейчас развивает руководимый Т. Д. Лысенко Институт генетики Ака- демии наук СССР. Все это показывает, что здесь дело заключается не в непони- мании, а в нежелании перестроиться, здесь имеется надежда на то, что все пройдет, как проходило раньше. Более того, есть стремление к тому, чтобы выйти на передовые позиции биологи- ческой науки. Мы привыкли говорить, что в области генетики идет дискус- сия. По существу, дискуссии нет, дискуссия закончилась после совещания в редакции журнала «Под знаменем марксизма»... Вот где кроются причины, почему вместо научной дискуссии формальные генетики перешли на позиции групповщины, на по- зиции открытой борьбы. Чем скорее с этим будет покончено, чем скорее генетики перейдут на мичуринские позиции, тем успешнее будет развиваться подлинная научная генетика, и тем быстрее мы, ученые, выполним те задачи, которые поставлены перед на- ми партией, правительством и лично товарищем Сталиным». (Аплодисмент ы.) М. Б. Митин, академик, философ, забыв о своих попытках в чем-то поддержать генетику, которые он сделал в 1939 г. на сове- щании в редакции «Под знаменем марксизма», встал на позиции крайнего лысенкоизма и сказал: «Представители менделевско-моргановского направления опе- рируют на протяжении многих лет бесплодными кабинетными опытами, оторванными от жизни, от потребностей народа и со- циалистического строительства. Это — антинародное направление в пауке. К каким отвратительным уродствам приводит это направле- ние, здесь проиллюстрировал в своем докладе Т. Д. Лысенко, приведя в качестве примера исследования Дубинина относитель- но влияния Великой Отечественной войны на хромосомный ап- парат плодовых мушек. 207
Дубинин достоин того, чтобы стать нарицательным именем для характеристики отрыва науки от жизни, для характеристики антинаучных теоретических исследований, лженаучности менде- левско-моргановской формальной генетики, которая толкает на подобного рода «исследования»... На данной сессии необходимо отметить роль академика Т. Д. Лысенко в борьбе передового направления в биологии про- чив реакционного. Нет возможности сейчас касаться плодотвор- нейших теоретических и практических результатов в деле раз- вития мичуринского направления, которые связаны с именем академика Т. Д. Лысенко. Нет возможности говорить о его тео- рии стадийного развития растений, представляющей собой круп- нейшее завоевание биологии, о его взглядах по вопросам наслед- ственности и по другим важнейшим проблемам биологии. Это потребовало бы специального выступления. Я хотел бы сейчас отметить только следующее. Смело и решительно, с присущей ему непоколебимостью и страстностью, Т. Д. Лысенко разобла- чал и разоблачает менделизм-морганизм. Ему приходилось пре- одолевать огромные трудности, на него клеветали, ему отказы- вали в «научности», ставили на его пути массу препятствий, но он смело шел вперед, как подлинный новатор в науке, не считал- ся ни с чем и отстаивал по-боевому свои принципиальные пози- ции, отстаивал знамя мичуринского направления. Академик Т. Д. Лысенко — Мичурин нашего времени — внес огромный вклад в развитие биологической науки и в практику социалисти- ческого сельского хозяйства. Думаю, что выражу мнение подав- ляющего большинства присутствующих, если скажу, что, благо- даря смелой и бесстрашной борьбе академика Т. Д. Лысенко с консерваторами от науки, достигнуто дальнейшее развитие мичу- ринского направления в биологии, достигнуты такие серьезные успехи в нашей агробиологической науке. (Продолжитель- ные аплодисменты.) Под руководством большевистской партии у нас происходит величественный процесс строительства коммунизма. Комму- низм — это радостное и недалекое будущее. На боевом пути стро- ительства коммунистического общества нашим ученым, новато- рам в области науки и практики, принадлежит почетнейшее место. Под водительством величайшего гения современности, нашего любимого и дорогого учителя товарища Сталина советская нау- ка, наши ученые-новаторы добьются еще более великих резуль- татов и успехов». (Бурные аплодисменты.) Академик ВАСХНИЛ А. А. Авакян: «Товарищи! Одним из основных вопросов в биологии, как в прошлом, так и в настоя- 208
щее время, является вопрос о возможности направленного изме- нения организма в соответствии с воздействием изменившихся ма- териальных условий внешней среды и наследования приобретен- ных таким образом свойств. Вопрос заключается в том, изменя- ется ли наследственность живых организмов соответственно из менившемуся телу организма или изменения тела не влияют на наследственные свойства. Реакционное течение в биологической науке — менделизм- морганизм—с самого своего зарождения (Вейсман, Бэтсон, Ио- ганнсен, Морган и др.) было направлено против дарвинизма. Это лженаучное направление и ныне продолжает выступать против творческого дарвинизма — мичуринского учения. Таковы, например, зарубежные морганисты Сакс и Дарлинг- тон, а также и отечественные вейсманисты — академик Шмаль- гаузен, профессор Жебрак, профессор Дубинин и др... Академик Т. Д. Лысенко на основе теории стадийного разви- тия создал теорию направленного изменения природы организмов, которая позволяет овладеть формообразовательным процессом в природе. Направленное изменение природы организмов и унаследова- ние благоприобретенных свойств делаются возможными благода- ря тому, что в процессе эволюции, как правило, раньше изменя- ются, соответственно изменившимся условиям, организм, про- цесс, функция, структура, а затем измененный организм воспро- изводит соответственно измененную половую клетку или вегета- тивное потомство». В. Н. Столетов, заместитель директора Института генетики АН СССР, вновь подтвердил утверждения Лысенко, что лысен- ковцы не собираются никого преследовать, что они за свободную научную дискуссию. Столетов, в частности, сказал: «Будучи не в силах возражать против мичуринской критики по существу, защитники менделизма-морганизма в последние годы часто говорят о том, что их зажимает Лысенко, что с Лы- сенко нельзя дискуссировать. В докладе Президента по этому поводу дан исчерпывающий ответ. Морганисты всеми силами ста- рались задержать развитие мичуринского учения. Они не давали хода молодым научным работникам, в прошлом стоявшим на по- зициях хромосомной теории наследственности, но, под давлени- ем полученных в экспериментах фактов, приходившим к согла- сию с тем или иным принципом мичуринского учения. Особенно отличился в этом отношении профессор Н. П. Дубинин. Так, например, он не жалел сил для того, чтобы опорочить докторскую диссертацию Н. И. Нуждина (1944 г.). Почему это было ему нужно? Да потому, что некоторые опыты Н. И. Нужди- 14 Дубинин Н. П. 209
на, поставленные с дрозофилой (с излюбленным морганистами объектом), опровергали менделизм-морганизм и говорили в поль- зу принципов мичуринского учения. С этим Дубинин никак уже не мог примириться... Живое дело — враг формализма. В свете живого мичурин- ского дела, крепнущего в нашей стране, особо стала очевидной схоластика, метафизика, бесплодность морганизма. Это и ока- залось зажимом для морганистов. Они не хотят заняться живым делом, которое быстро бы излечило их от формализма. Исследо- вание же никчемных вопросов, вроде тех, что интересуют Дуби- нина и о чем шла речь в докладе Президента, только усугубляют формализм. Наука — живой организм, которым развивается истина, гово- рил в свое время Герцен. Советская наука — тем более живой организм, потому что она — наука народа. И этот живой, здоро- вый организм сумеет освободиться от мертвящего, реакционного вейсманизма». Академик И. И. Шмальгаузен, директор Института эволюци- онной морфологии животных АН СССР, в своих замечательных работах 1945, 1946 гг. синтезировал генетику, учение об инди- видуальном развитии и законы морфологической эволюции. Шмальгаузен — автор учения о стабилизирующем отборе, кото- рый имеет чисто генетическую основу. Он широко включил в свои построения достижения советских и зарубежных генетиков и часто ссылался на них в своих книгах. Однако на августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 г. И. И. Шмальгаузен посчитал возмож- ным откреститься от генетики в своем выступлении: «В действительности я все время пытался стоять на позициях материалистического объяснения эволюции, и с идеализмом, ка- ких бы то ни было вариаций, я последовательно боролся. Меня здесь пытались причислить к лагерю генетиков и притом фор- мальных генетиков. Для тех, кто не в курсе дела, я должен ска- зать, что я вообще не генетик, а морфолог, эмбриолог, филогене- тик. Самое большее, что у меня некоторое отношение может иметь к генетике, — это работа по феногенетике расовых приз- наков у кур. Никакого иного отношения мои работы к генетике не имели и не имеют, тем более мои работы не имеют отношения к формальной генетике... Презент приписал мне резервную адаптацию. Никогда и нигде я не говорил и не мог говорить об этом, так как я постоянно полемизировал с генетиками именно потому, что я считаю все мутации вредными и, значит, не мог говорить об адаптивных мутациях и их накоплении в резерве. 210
Я ввел понятие резерва наследственных изменений именно в противовес представлению о генофонде». И. М. Поляков, член-корреспондент АН УССР, сказал: «В современной биологической науке идет напряженная борь- ба прогрессивного и реакционного, старого и нового, материализ- ма и идеализма. И в этой борьбе передовая научная идеология Советского Союза противостоит гнилой идеологии капиталистиче- ского мира. Та борьба, которая происходит в биологической на- уке, является отражением острой, напряженной классовой борьбы... Неодарвинизм оказался не в состоянии разрешить такие ос- новные вопросы эволюционной теории, как соотношение внешних и внутренних факторов в изменчивости и эволюции, соотношение части и целого в эволюции организмов и т. д. Вейсманизм-неодар- винизм построил метафизическую теорию эволюции, отрицаю- щую творческую роль естественного отбора, неверно трактующую роль наследственной изменчивости, значение мутаций в эволю- ции и ряд других вопросов... Наследственная изменчивость орга- низма по природе своей физиологична. Это утверждение Тими- рязева, Мичурина, утверждение, на котором так настаивает сей- час Т. Д. Лысенко, является совершенно правильным... Когда мы говорим о неопределенной изменчивости, то под этой неопреде- ленной изменчивостью понимается прежде всего вопрос о целе- сообразности и о приспособительном эффекте. Отсюда вытека- ет, — и это чрезвычайно важно подчеркнуть, — что поскольку изменения организмов разнонаправленны (я говорю о природной эволюции), то отсюда вытекает биологическая неоднородность особей в пределах вида и возникает мое расхождение с вами, Трофим Денисович... Я хочу сказать, что в нашей науке имеется, несомненно, це- лый ряд спорных вопросов и мы должны совместной, товарище- ской, творческой критикой в этом разобраться. Мы должны в этом отношении, не взирая на лица, строго подходить к ошибкам, отклонениям от основной линии, и эта творческая дискуссия по- может сформулировать правильную точку зрения. Я считаю неверным и не приносящим пользы делу, когда под- час эту критику мы подменяем наклеиванием ярлыков. Человек может бороться 15 лет с вейсманизмом, но если он не согласился с академиком Т. Д. Лысенко по вопросу о борьбе за существова- ние, он значится вейсманистом. Я не сторонник «вегетарианских взаимоотношений» и не боюсь острых разговоров и критики, но мне кажется, что задача нашей науки в том, чтобы вокруг ос- новного. ведущего направления объединялось все здоровое, что 14* 211
есть в науке, и думаю, что для этого полезнее спокойная това- рищеская критика, а не заушательство и наклеивание ярлыков. Я уверен, что в результате этой дискуссии наша советская на ука, все наши ученые тщательно продумают все, что здесь про- исходит, будут бороться за дальнейший прогресс нашей науки, за ход ее вперед, за смелую критику и самокритику. Несомнен- но, что наша наука, объединенная вокруг передовых идей, ко- торые в этой области знаменуются именем Т. Д. Лысенко, сде- лает еще более крупные успехи... И. И. Презент. У меня следующий вопрос: Илья Михайлович здесь призывает к тому, чтобы в дискуссиях не было заушатель- ской критики. Меня в связи с этим интересует совершенно кон- кретный вопрос. На конференции по дарвинизму и на предшест- вующей конференции по генетике в Московском университете была вынесена резолюция, которая обозвала академика Т. Д. Лы- сенко ламаркистом. Вы голосовали за эту резолюцию? И. М. Поляков. Вопрос следующий: изменил ли я свои взгля- ды на вопросы эволюционной теории со времени конференции по дарвинизму? Я выступал там по двум вопросам: по вопросу о внутривидовой борьбе за существование, и по этому вопросу я своего взгляда не изменил, о чем я здесь и сказал; второй доклад я делал по экспериментальным работам, но об этом речь здесь не идет. Затем вопрос: считаю ли я, что гипотеза Дубинина о генети- ко-автоматических процессах является идеалистической? Эта ги- потеза является одной из разновидностей квалифицированного мною здесь мутационизма или неодарвинизма, так что об этом я говорил. Нельзя же вспоминать всех авторов. И. И. Презент. Илья Михайлович неожиданно забыл интерес- нейшую резолюцию, где сказано, что Т. Д. Лысенко скатился на ненаучные, антинаучные позиции ламаркизма. Там было сказа- но, что резолюция «принята единогласно», а среди участников совещания значится ваша фамилия. Меня интересует, в связи с этим, ваша действительная позиция во время голосования. И. М. Поляков. Я своей действительной позиции скрывать не буду. Я считал, и говорил об этом в своем докладе, что в отно- шении ламаркизма и дарвинизма Т. Д. Лысенко, когда выступал по вопросу о внутривидовой борьбе за существование и естест- венном отборе, пытался сочетать ту и другую позиции. Вот то, что я говорил на конференции. А формулировку о том, что мичу- ринскому направлению не по пути ни с неодарвинизмом, ни с неоламаркизмом, такую формулировку могу только приветство- вать». 212
В конце второго заседания председательствующий академик ВАСХНИЛ П. П. Лобанов выступил с заявлением: «В президиум поступил вопрос, который я считаю нужным огласить: «Почему не выступают сторонники формальной генетики? Или они сами не хотят, или им не дают такой возможности?» Отвечаю. Среди записавшихся их нет, но нужно полагать, что товарищи исполь- зуют предоставленную им возможность выступить на сессии. Было бы непонятно и недостойно положения ученого отмалчиваться, когда речь идет о принципиальных вопросах науки». На самом деле Лобанов прекрасно знал, что генетики не до- пущены на сессию ВАСХНИЛ. И. А. Рапопорт, бывший в Мос- кве, с великим трудом прорвался на заседания сессии и выступил на третьем заседании. На протяжении сессии генетику защищали И. А. Рапопорт, С. И. Алиханян, П. М. Жуковский, А. Р. Жебрак. И. А. Рапопорт, доктор биологических наук (Институт цито- логии, гистологии и эмбриологии АН СССР) сказал; «Происходящая сейчас сессия Всесоюзной академии сельско- хозяйственных наук имени В. И. Ленина ставит перед советски- ми учеными очень ответственные требования. Мы являемся пред- ставителями науки советского государства. Мы несем теорию в практику, построенную на новых невиданных доселе формах об- щественной жизни. Естественно, что наша теория, идущая в советскую действи- тельность, в деревню, должна стоять на большой высоте. Наша наука и практика должны быть выше науки и практики капи- талистических государств. Мы должны отдавать со всей ясно- стью отчет в правильности тех принципов, которые мы избираем для нашей практической деятельности, и не бояться критики, не бояться признания ошибок, не становиться на путь огульного прославления своих достижений или переоценки того, что имеется. Президент Академии здесь сделал доклад на очень широкую тему, являющуюся программой для большого периода нашей де- ятельности в будущем. Это доклад о положении советской био- логической науки и о тех перспективах, которые открываются на очень большой промежуток времени. Мы должны поэтому очень внимательно отнестись к той критике, которой подверг тов. Лы- сенко отдельные отрасли советской биологической науки, в част- ности общую теорию эволюции и теорию наследственности, т. е. современную генетику... Основой генетики, как показывает самое название, является ген, материальный носитель наследственности. В основном спор, 213
который в теории идет по этому вопросу, конечно, касается гена... Ген — это единица еще более таинственная, еще более дале- кая от возможности наглядного показа, но во всяком случае это — единица материальная, в отношении кото-рой имеется воз- можность прийти к большим практическим успехам. И мне ка- жется большой практической ошибкой стремление нацело и огульно отказывать советской генетике в огромных успехах. Со- ветскую генетику мы обязаны отличать от буржуазной генетики. Советские генетики никогда не стояли на неправильных антидар- винистских позициях. Они связали в единый величайший прин- цип естественный отбор, который объяснил разумно и рацио- нально явление развития органической жизни». В своей речи С. И. Алиханян, доцент кафедры генетики МГУ, говорил: «Т. Д. Лысенко в своем обширном докладе поднял чрез- вычайно актуальные и важные вопросы современной биологиче- ской науки... Вместе с тем я должен отметить некоторые ложные положе- ния, ошибочные концепции Серебровского, Филипченко, Коль- цова и других. Возьмем положение Серебровского, что ген явля- ется основой жизни. Это утверждение он противопоставлял ме- ханистическому утверждению, что жизнь — это сумма физико- химических элементов. Такие крайние мысли, ничем не доказан- ные, вызвали справедливую критику. Я считаю такое представле- ние о гене крайним и неверным. С такими и подобными поло- жениями нельзя согласиться, они неверны, ошибочны, методо- логически неправильны. Как же методологически можно подойти к проблеме гена с по- зиций экспериментальной генетики? Ген — объективно сущест- вующая материальная частица живой клетки. Поэтому наша за- дача — правильно определить место и роль гена в жизнедеятель- ности клетки, правильно материалистически объяснить все добы- тые наукой факты. Нельзя, исходя из реакционных высказыва- ний отдельных ученых, отвергать здоровое, полезное ядро гене- тики, выбросить все факты, добытые наукой... И вот почему, исходя из этих фактов, я не могу согласиться с концепциями Кольцова о неизменности гена, которую вполне справедливо критиковал Трофим Денисович. Я спрашиваю, прав ли Кольцов? Нет, не прав! Генетики, ко- торые доказали картину химического построения ядерного мате- риала, его хромосомы, стоят ли на позициях Кольцова? Нет, не стоят и не разделяют его взглядов... Очистив нашу науку от идеалистической шелухи, от неверных идеалистических концепций буржуазных генетиков и некоторых 214
наших собственных генетиков, мы, советские ученые, должны в здоровой атмосфере творческих споров и содружества смелее дви- гать развитие советской науки и использовать все творческие ра- боты в нашей науке на благо нашей Родины». Академик ВАСХНИЛ П. М. Жуковский сказал: «Наши рас- хождения заключаются в основном в двух вопросах: это, во-пер- вых, хромосомная теория наследственности и, во-вторых,— влия- ние внешних условий. Трофим Денисович настаивает именно на прямом ответе на данные вопросы. Относительно хромосомной теории наследственности. Было бы печально, если бы вся группа генетиков, которую зачислили в менделисты-морганисты, стала бы тут на трибуне отрекаться от хромосомной теории наследственности. Я этого делать не собира- юсь... Несколько слов относительно Менделя. Почему так часто склоняют фамилию этого выдающегося биолога, перед могилой которого следует преклоняться? Известно, что наш великий фи- зиолог И. П. Павлов в Колтушах перед своим Институтом поста- вил памятник Менделю... Трофим Денисович! Вы никогда не употребляете термин «му- тация», вы его не признаете. А мы это признаем. И природа снаб- жает мутациями органический мир почти безгранично. Что вызы- вает мутации? Тут я полностью на ваших позициях, академик Лысенко: среда, внешние условия, вызывает мутации. Вы это называете воспитанием. Но ведь дело не в этом. Вы не хотите признать, что эти мутации вызваны изменением хромосом. В этом наше расхождение. Дошло до того, что как только произ- носят слово «мутация» или «хромосома», то это пугает очень мно- гих. Не помню, у кого-то была изображена девица, которая крас- нела при виде жареного каплуна. (Смех.) Как скажут слово «хромосомы», то также некоторые красне- ют. (Смех, в зале оживление.) Голос с места. Мужчины! П. М. Жуковский. Никогда не употребляются нашими оппо- ?:ентами такие понятия, как витамины, гормоны, вирусы. Я мог ы посоветовать не вам, Трофим Денисович, ваш авторитет до- статочно высок, а вашим последователям учиться, ибо учение свет, а неучение — тьма». (Смех, аплодисменты.) А. Р. Жебрак, генетик, профессор Тимирязевской сельскохо- зяйственной академии, в своем выступлении разъяснил свои ра- боты по аллоплоидам пшениц, исходя из хромосомной теории наследственности. Большое впечатление произвела мужественная речь академи- ка В. С. Немчинова. Когда ведущие биологи своим молчанием, 215
по существу, поддержали Лысенко, а некоторые даже выступили в его пользу, Немчинов — ректор Тимирязевской академии, ста- тистик по специальности — возвысил свой голос в защиту генети- ки. В. С. Немчинов сказал: «...Да, я могу повторить, да, я считал, что хромосомная теория наследственности вошла в золотой фонд науки человечества и продолжаю держаться такой точки зрения». И. Е. Глущенко, доктор биологических наук (Институт гене- тики АН СССР) сказал: «Морганист Рапопорт пытался доказать, что, во-первых, морганизм — материалистическая наука и, во-вто- рых, отечественные морганисты в своих взглядах далеки от зару- бежных морганистов. На этих двух вопросах я и хочу остановиться. Так ли на са- мом деле? Правду ли говорил здесь Рапопорт? Как хорошо показал в своем докладе Президент Академии академик Т. Д. Лысенко, биологическая наука развивалась в борьбе двух различных направлений, двух противоположных сис- тем взглядов на сущность жизненных явлений. Это расхождение во взглядах отображает противоположность философских систем: идеализма и материализма... Обоснование расизма, евгеника — вот что приковывает вни- мание современной моргановской генетики. Это стремления, чаяния не отдельных буржуазных биологов. Этими идеями пронизана вся так называемая «международная ассоциация генетиков»... Таков характер логического развития и сегодняшнего состоя- ния «мировой генетики», перед которой преклоняются наши оте- чественные морганисты. А ведь не дальше как два года тому на- зад наш морганист профессор Жебрак в журнале «Science», об- ращаясь к реакционеру Саксу и им подобным, писал: «Вместе с американскими учеными, мы, работающие в этой же научной области в России, строим общую биологию мирового масштаба». Только в прошлом году член-копреспондент Академии наук СССР Дубинин в том же журнале «Science» осветил нам, кто эти генетики и чем они занимаются. Воспевая достижения «мировой генетики», в частности рабо- ты наших заклятых врагов (Добжанского, Тимофеева-Рессовского, а также морганистов Стертеванта, Гордона и других), Дубинин считает, что наши отечественные морганисты не отстают от за- рубежных, а во многом идут впереди. Воспевая работы наших и зарубежных морганистов, Дубинин вычеркнул из истории генетики Мичурина и мичуринцев. Для него таковые не существуют. Мичуринцы гордятся тем, что им не по пути с Дубининым, Жебраком, Шмальгаузеном. Но мичуринцы ставят вопрос: 216
«Доколе же вы, исповедующие лженауку, вы, популяризаторы и оруженосцы ее, не поймете, что пути советского ученого и за- рубежных проповедников идеализма в биологии совершенно про- тивоположны и никогда не примиримы?» Последним оратором на сессии, который подвел итоги прошед- шей дискуссии, был И. И. Презент, академик ВАСХНИЛ. Он за- явил: «На настоящей сессии подводятся итоги тому, к чему при- шла, куда идет и по каким путям пойдет дальше биологическая наука. Подводимые на сессии итоги путей биологической науки отнюдь не исчерпываются лишь небольшим отрезком времени. По существу, здесь поставлен и, я смею быть уверен, нашел свое разрешение вопрос о больших путях биологической науки на протяжении многих и многих десятилетий... В настоящее время окончательно определился водораздел между менделевско-моргановским (вейсманистским) направле- нием и противоположным ему мичуринским направлением. В этой связи чрезвычайно важно рассмотреть имевшие место здесь на сессии и за ее пределами попытки найти русло примирения этих двух направлений. Возможно ли это? Нужно сказать, что линия «примирения», пожалуй, возмож- на... Для того, чтобы морганисты могли быть «примирены» с ми- чуринским учением, морганистам надо отказаться от всех до од- ного теоретических положений этого ложного учения. Ни в ка- кое другое русло примирения мичуринская наука, мичуринская биология не даст себя вовлечь. Это не удастся тем, кто пытается фальсифицировать самое мичуринское учение, чтобы перекра- сить, подтасовать это прогрессивное учение под реакционный морганизм и затем провозглашать себя принадлежащими к мичу- ринскому направлению. Сейчас у пас в стране открытых и откровенных морганистов остается уже немного. Для этого действительно, может быть, надо быть Дубиниными (аплодисменты), и если меня спро- сят, кто представляет в настоящее время наибольшую опасность для расцвета мичуринского учения,— Дубинин ли, Жебрак и иже с ними, — я отвечу: нет, наиболее вредоносными для мичу- ринского дела в данное время являются протаскивающие антими- чуринские, вейсманистско-морганистские взгляды под видом сим- патий к Мичурину, люди типа Завадовского и Алиханяна. Голоса. Правильно!... И. И. Презент. Менделизм-морганизм уже полностью обнару- жил свою зияющую пустоту, он гниет также и изнутри, и ничто его спасти уже не может. К сожалению, тлетворное влияние морганизма проникло и в среду небиологов. Морганизм проявляет свое вредное влияние 217
и на некоторых философов, которые обязаны иметь правильную точку зрения на имеющие идеологическое значение вопросы би- ологии (аплодисменты), если даже академик Немчинов, не генетик, а статистик, если даже он имеет свою точку зрения по вопросам морганизма. (Смех, аплодисменты.) В. С. Немчинов. А почему я не должен ее иметь? И. И. Презент. Я говорю не в упрек, а в похвалу тому, что вы имеете свою точку зрения, хотя в упрек тому, что вы имеете именно такую точку зрения. (Смех.) Итак, с тлетворным вли- янием морганистов на работников других специальностей, в част- ности на философов, пора покончить. Философы обязаны иметь свою, и притом правильную, точку зрения на вопрос о том, кто же решил проблему управления наследственной изменчивостью: Морган и Меллер или же Мичурин и Лысенко. Многие филосо- фы все время колебались в этих вопросах, но ведь колебания должны иметь известный предел. Нельзя же быть маятниками в вопросах науки! (Смех.) Давно уже пришло время философам нашей страны раскрыть философские глубины мичуринского уче- ния (аплодисменты), и я верю в наших философов — они это сделают». К сожалению, на августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 г. ни- кто из присутствующих генетиков не противопоставил докладу Лысенко аргументированную систему генетических возражений, не показал, что именно лысенковщина противостоит науке, обос- нованной практике сельского хозяйства и диалектико-материали- стическому познанию природы жизни. Вместо решительного от- пора ученые-генетики заняли оборонительную позицию по част- ным вопросам, что было равносильно поражению. Выступления на сессии закончились вечером 6-го августа. Перед своим заключительным словом Лысенко был приглашен к Сталину. Сталин одобрил ход сессии ВАСХНИЛ. В последний день августовской сессии ВАСХНИЛ 7 августа утром участники сессии прочитали опубликованное в газете «Правда» открытое письмо Ю. А. Жданова, адресованное И. В. Сталину. Жданов писал: «Выступив на семинаре лекторов с докладом в спорных вопросах современного дарвинизма, я, безусловно, со- вершил целый ряд серьезных ошибок. 1. Ошибочной была сама постановка этого доклада. Я явно недооценил свое новое положение работника аппарата ЦК, недо- оценил свою ответственность, не сообразил, что мое выступление будет расценено как официальная точка зрения ЦК. Здесь ска- залась «университетская привычка», когда я в том или ином споре, не задумываясь, высказывал свою точку зрения. Поэтому, 218
когда мне предложили сделать доклад на семинаре лекторов, я и тут решил высказать свои соображения, оговорив при этом, что это «личная точка зрения», для того чтобы мое выступление ни- кого ни к чему не обязывало. Несомненно, что это «профессор- ская», в дурном смысле, а не партийная позиция» ...И далее: «Считаю своим долгом заверить Вас, товарищ Сталин, и в Вашем лице ЦК ВКП(б), что я был и остаюсь страстным мичуринцем. Ошибки мои проистекают из того, что я недостаточно разобрал- ся в истории вопроса, неправильно построил фронт борьбы за ми- чуринское учение. Все это из-за неопытности и незрелости. Де- лом исправлю ошибки». 7 августа 1948 года Лысенко в начале своей заключительной речи заявил: «Меня в одной из записок спрашивают, каково от- ношение ЦК партии к моему докладу. Я отвечаю: ЦК партии рассмотрел мой доклад и одобрил его». (Бурные аплодис- менты, переходящие в овацию. Все встают.) Заканчивая свою речь, Лысенко сказал: «Сила мичуринского учения заключается в его тесной связи с колхозами и совхозами, в разработке глубоких теоретических_ вопросов путем решения практически важных задач социалисти- ческого сельского хозяйства. Товарищи, работа нашей сессии заканчивается. Эта сессия — яркое свидетельство силы и мощи мичуринского учения. В рабо- те сессии принимали участие многие сотни представителей биоло- гической и сельскохозяйственной науки. Прибыв сюда со всех концов нашей необъятной страны, они приняли активное участие в рассмотрении вопроса о положе- нии в биологической науке и, убежденные своей многолетней практикой в правильности мичуринского учения, горячо поддер- живают это направление биологической науки. Настоящая сессия показала полное торжество мичуринского направления над морганизмом-менделизмом. (Аплодис- менты.) Данная сессия поистине является исторической вехой разви- тия биологической науки. (Аплодисменты.) Я думаю, что не ошибусь, сказав, что эта сессия является ве- ликим праздником для всех работников биологической и сель- скохозяйственной науки. (Аплодисменты.) Отеческая забота проявляется Партией и Правительством об укреплении и развитии мичуринского направления в нашей науке, об устранении всех помех на пути к его дальнейшему расцвету. Это обязывает нас еще шире и глубже развернуть работу по вы- полнению заказа советского народа о вооружении совхозов и кол- хозов передовой научной теорией. 219
Мы должны по-настоящему поставить науку, теорию на служ- бу пароду для того, чтобы еще более быстрыми темпами повы- шать урожайность полей и продуктивность животноводства, по- вышать производительность труда в совхозах и колхозах». Апофеозом августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 г. были за- явления II. М. Жуковского, С. И. Алиханяна и И. М. Полякова, с которыми они выступили после заключительного слова Лысенко. Заявление П. М. Жуковского: «Товарищи, вчера поздно вечером я решил выступить с на- стоящим заявлением. Говорю вчера поздно вечером намеренно, потому что я не знал о том, что сегодня в «Правде» появится письмо тов. Ю. Жданова и никакой связи, поэтому, между насто- ящим моим заявлением и письмом товарища Ю. Жданова нет. Думаю, что заместитель министра сельского хозяйства Лобанов может это подтвердить, так как вечером я по телефону просил его разрешить мне сделать сегодня на сессии заявление. В жизни человека, особенно в наши исторические дни, быва- ют моменты огромного морального, принципиального и полити- ческого значения. Такие моменты я пережил вчера и сегодня. Мое выступление, два дня тому назад, было неудачным, было по- следним моим выступлением, как здесь говорят, против Мичу- рина, хотя я никогда прежде лично против учения Мичурина не выступал. Вместе с тем оно было последним выступлением с не- правильных биологических и идеологических позиций. (Апло- дисменты.) Злосчастная история с моей статьей «Дарвинизм в кривом зеркале», ответ нашего Президента на эту статью перенесли ме- ня в последующем из области идейной борьбы в область личной обиды. Правда, я по-прежнему стою на позиции наличия внутри- видовой конкуренции. Но я хочу сказать, что именно в этот период мои отношения к Президенту в значительной степени обострились. Мое выступление два дня назад, когда Центральный Комитет партии намечал водораздел, который разделяет два течения в биологической науке, было недостойно члена Коммунистической партии и советского ученого. Я признаю, что занимал неправильную позицию. Вчерашняя замечательная речь академика Лобанова, его фраза, прямо адре- сованная мне: «Нам с Вами не по пути», -г- а я считаю П. П. Ло- банова крупным государственным деятелем, — эти слова сильно меня взволновали. Его речь повергла меня в смятение. Бессонная ночь помогла мне обдумать мое поведение. Выступление академика Василенко произвело на меня также большое впечатление, потому что он показал, как тесно связаны 220
мичуринцы с народом, как важно в этот период оберегать авто- ритет Президента. Исключительное единство членов и гостей на этой сессии, де- монстрапия силы этого единства и связи с народом и, наоборот, демонстрация слабости противника для меня столь очевидны, что я заявляю: я буду бороться, — а иногда я это умею, — за мичу- ринскую биологическую науку. (Продолжительные апло- д и с м е н т ы.) Я человек ответственный, ибо работаю в Комитете по Сталин- ским премиям при Совете Министров, в экспертной комиссии по присуждению высоких ученых степеней. Поэтому я полагаю, что на мне лежит моральный долг— быть честным мичуринцем, быть честным советским биологом. Товарищи мичуринцы! Если я заявил, что я перехожу в ряды мичуринцев и буду их защищать, то я делаю это честно. Я обра- щаюсь ко всем мичуринцам, в числе которых есть и мои друзья и мои враги, и заявляю, что я буду честно выполнять то, что здесь заявил сегодня. (Аплодисменты.) Уверен в том, что, зная меня, мне в данном случае поверят, и в том, что свое заявление я сделал не из трусости. Важной чер той моего характера в жизни всегда была огромная впечатли- тельность. Все знают, что я очень нервно воспринимаю все. По- этому вы поверите мне, что данная сессия действительно произ- вела на меня огромное впечатление. Здесь говорят о том (и это справедливый упрек), что мы на страницах печати не ведем борьбы с зарубежными реакционерами в области биологической науки. Заявляю здесь, чте я буду вести эту борьбу и придаю ей политическое значение. Я считаю, что должен, наконец, раздаться голос советских биологов на страни- цах нашей научной печати о том, что нас разделяет огромная идейная пропасть. И только тот зарубежный ученый, который поймет, что мост должен быть переброшен к нам, а не к ним, может рассчитывать на наше к нему внимание. Пусть прошлое, которое разделяло нас с Т. Д. Лысенко (прав- да, не всегда), уйдет в забвение. Поверьте тому, что я сегодня де- лаю партийный шаг и выступаю как истинный член партии, т. е. честно». (Аплодисменты.) Вместе с тем, я заявляю, что призыв академика Василенко охранять престиж Президента будет мною выполнен. (Апло- дисменты.) Заявление С. И. Алиханяна: «Товарищи, я попросил слово у председателя не потому, что сегодня прочел в «Правде» заявление Юрия Андреевича Жданова. Я решил сделать заявление еще вчера, и заместитель министра 221
сельского хозяйства П. П. Лобанов может подтвердить, что об этом у меня был с ним разговор еще вчера, 6 августа. Я очень внимательно следил за этой сессией и много пережил за эти дни. Мне, как молодому советскому ученому, следует из всего того, что происходило здесь, на этой сессии, из всего того, что мною, как ученым, продумано, сделать основной вывод. Речь идет, товарищи, я обращаюсь здесь к своим единомышлен- ником... Н. Г. Беленький. Бывшим или настоящим? С. И. Алиханян. И к бывшим и к настоящим. Речь идет о борьбе двух миров, борьбе двух мировоззрений, и нам нечего цепляться за старые положения, которые преподносились нам на- шими учителями. Мы сильно поддались полемическим страстям, которые разжи- гались в этой дискуссии нашими учителями. Из-за этой поле- мики мы не смогли увидеть новое, растущее направление в гене- тической науке. Это новое — учение Мичурина. И, как я уже го- ворил, нам важно понять, что мы должны быть по эту сторону научных баррикад, с нашей партией, с нашей советской наукой. Было бы наивно думать, что от нас требуется отказ от всего того положительного и полезного, что накоплено всем ходом раз- вития науки. От нас требуется отказ от всего реакционного, не- верного, бесполезного. И мы это должны сделать искренно и честно, как подобает настоящим ученым. Я призываю своих товарищей сделать очень серьезные вы- воды из этих моих слов. Я, как коммунист, не могу и не должен противопоставлять упрямо, в пылу полемики, свои личные взгля- ды и понятия всему поступательному ходу развития биологиче- ской науки. Уходя с этой сессии, первое, что я должен сделать, — это пе- ресмотреть не только свое отношене к новой, мичуринской науке, но и всю свою предыдущую научную деятельность. Я призываю то же самое сделать своих товарищей. Я не мыслю своего существования без активной и полезной деятельности на благо советского общества, советской науки. Я верил нашей партии, нашей идеологии, когда шел в бой со сво- ими солдатами. И сегодня я искренно верю, что, как ученый, я поступаю честно и правдиво и иду с партией, со своей страной, и если, вы, товарищи, того же не сделаете, то окажетесь в хвос- те, отстанете от прогрессивного развития науки. Наука не тер- пит нерешительности и беспринципности. С завтрашнего дня я не только сам стану всю свою научную деятельность освобождать от старых реакционных вейсманист- 222
ско-морганистских взглядов, но и всех своих учеников и товари- щей стану переделывать, переламывать. Нельзя скрывать, что это будет чрезвычайно трудным и му- чительным процессом. Может быть, многие этого не поймут*; ну что ж, ничего не поделаешь, тогда они не с нами. Они, значит, не сумеют правильно оценить ту помощь, которую оказала нам партия в коренном переломе, который произошел в науке, и не сумеют понять, что дело не в разногласиях по отдельным, не принципиальным вопросам. Я буду добиваться, чтобы мои товарищи весь свой опыт и знания не расходовали вхолостую и не оставляли их в лаборато- риях, а выносили бы широко в народное хозяйство. Это сделать нетрудно, если освободиться от груза ненужных, метафизиче- ских концепций и пойти честно и до конца в тесном содружестве со всеми учеными нашей страны. И только в нашей стране, стране самого передового прогрес- сивного мировоззрения, могут развиваться ростки нового научно- го направления, и наше место с этим новым, передовым. И я, со своей стороны, категорически заявляю своим товарищам, что впредь буду бороться с теми своими вчерашними единомышлен- никами, которые этого не поймут и не пойдут за мичуринским направлением. Я буду не только критиковать то порочное, вейс- манистско-моргановское, что было в моих работах, но и прини- мать активное участие в этом поступательном ходе вперед мичу- ринской науки. Я уверен, что коллектив биологов Московского государствен- ного университета правильно поймет меня и мы превратим пере- довой университет нашей страны — Московский государственный университет — в центр пропаганды мичуринского учения, в центр разработки мичуринской биологии». (Аплодисменты.) Заявление И. М. Полякова: «Товарищи! Вчера вечером в разговоре с друзьями, присутст- вующими сегодня на сессии, я сказал, что эта сессия в моей жиз- ни была очень большим и взволновавшим меня событием, заста- вившим многое переоценить. Товарищи знают мои выступления на многочисленных науч- ных съездах и конференциях, мои научные статьи и учебники. Я всегда старался честно разобраться в ряде больших и важных вопросов эволюционной теории, дарвинизма, генетики. Старался с марксистско-ленинских позиций продумывать основные теорети- ческие положения в нашей науке, остро критиковать реакцион- ные взгляды зарубежных и некоторых наших ученых. Товарищи знают, что я много лет выступал таким образом. 223
Но когда меня с этой трибуны упрекнули, что мое выступле- ние здесь было нечетким, то меня в этом упрекнули правильно. Идти не до конца, занимать промежуточные позиции, для учено- го-большевика — дело негодное. Нужно четко и ясно сформулиро- вать свою позицию. Нужно прямо сказать, что мичуринское на- правление — это генеральный путь развития нашей биологиче- ской науки, и надо идти по этому пути. Это единственно возмож- ный путь для партийных и непартийных большевиков, которые хотят работать в области нашей биологической науки, принося пользу нашему советскому народу, нашей Родине. Хочу отметить, что на протяжении последних 8—9 лет я и мои ближайшие сотрудники работали по проблеме избирательно- го оплодотворения — одной из важнейших проблем мичуринской генетики. Мы пришли к ряду интересных выводов; эти выводы полностью подтверждают мичуринскую точку зрения. Об этом я писал в работах, которые сейчас печатаются. Но останавливать- ся на этом нельзя; надо сделать и дальнейшие выводы. Надо быть логичным и не стараться сочетать вещи несочетаемые. Перестраиваться в «экстренном порядке» — это дело несерьез- ное для ученого, который серьезно занимается своей наукой, лю- бит свою науку. По многим вопросам мне надо еще много и серь- езно подумать. По ряду вопросов нашей науки мы можем и дол- жны плодотворно, творчески спорить. Если мы, например, спо- рим о борьбе за существование и отборе, то в этом ничего нехо- рошего нет, так как товарищеские споры в среде советских уче- ных по тем или иным конкретным вопросам науки могут быть только полезными. Но нужно понять главное и основное — что напи партия помогла нам произвести глубокий, коренной пере лом в области нашей науки, показала нам, что мичуринское уче- ние определяет основную линию развития советской биологиче- ской науки, и отсюда необходимо сделать вывод и работать, разви- вая мичуринское направление. И надо это своей работой дока- зать, а не просто декларировать. Это должно быть программой моей работы, как ученого-коммуниста. И если на этот путь не стать, то хочешь или не хочешь, но будешь притягивать к себе людей, склонных к беспринципной групповщине, людей, которые за частными научными спорами не видят основного большого, что делается в нашей стране. Я призываю всех наших советских биологов решительно прийти к тем же выводам, к которым при- шел я. Многим это будет сделать не просто и не легко, нужно все очень глубоко продумать, но, повторяю, надо решительно до конца разорвать с неверными взглядами, решительно критико- вать метафизические, идеалистические, вейсманистские взгляды зарубежных реакционеров от науки и отголоски этих взглядов 224
в трудах некоторых советских ученых. Мы должны помочь на- шей партии разоблачать ту реакционную лженаучную гниль, ко- торая распространяется за рубежом нашими врагами. Мы дол- жны понять, что эта гниль повлияла на некоторых советских уче- ных и ее нужно выкорчевать до конца. Мичуринское направле- ние в науке, возглавляемое Т. Д. Лысенко, — это широкое, глу- боко научное народное движение, движение, которое способству- ет быстрее идти по великому пути победоносного строительства коммунистического общества. В этом направлении должны рабо- тать деятели советской биологической и сельскохозяйственной науки. В этом направлении буду работать и я, прилагая все силы для разработки великого мичуринского учения». В постановлении сессии Всесоюзной академии сельскохозяй- ственных наук имени В. И. Ленина по докладу академика Т. Д. Лысенко «О положении в биологической науке» было за- писано: «Заслушав и обсудив доклад Президента Всесоюзной акаде- мии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина академика Т. Д. Лысенко «О положении в биологической науке», сессия Академии полностью одобряет доклад, в котором дан правиль- ный анализ современного положения в биологической науке. В биологической науке определились два диаметрально проти- воположных направления: одно направление прогрессивное, мате- риалистическое, мичуринское, названное по имени его основате- ля, выдающегося советского естествоиспытателя, великого преоб- разователя природы И. В. Мичурина; другое направление — ре- акционно-идеалистическое, вейсманистское (менделевско-морга- новское), основателями которого являются реакционные биоло- ги — Вейсман, Мендель, Морган. Мичуринское направление исходит из того, что новые свой- ства растений и животных, приобретенные ими под влиянием условий жизни, могут передаваться по наследству. Мичуринское учение вооружает практиков научно обоснованными методами планомерного изменения природы растений и животных, улуч- шения существующих и выведения новых сортов сельскохозяй- ственных культур и пород животных. Мичуринское направление в биологии является творческим развитием дарвиновского учения, новым высшим этапом матери- алистической биологии. Советская агробиологическая наука, опи- рающаяся в своих исследованиях на выдающееся учение И. В. Мичурина о развитии растений, В. Р. Вильямса о почвооб- разовании и приемах обеспечения условий высокого плодородия почвы и получившая дальнейшее продолжение в исследованиях Т. Д. Лысенко и всего коллектива передовых советских биологов, 15 Дубинин Н. П. 225
стала мощным орудием активного планомерного преобразования живой природы. Мичуринское направление в биологии оказывает повседневную помощь практике социалистического сельского хо- зяйства. Оно развивает новую прогрессивную агробиологическую науку, все больше и больше расширяющую свою помощь колхо- зам и совхозам, борющимся за высокую продуктивность социа- листического сельскохозяйственного производства. Единство тео- рии и практики, как необходимейшее условие успешного позна- ния закономерностей развития живой природы, в мичуринской агробиологической науке находит полное и ясное воплощение. Благодаря этому единству современная агробиологическая наука сделала уже значительные успехи в научном познании и управ- лении живой природой. Нет сомнений в том, что дальнейшее развитие учения И. В. Мичурина будет прогрессивно умножать успехи в подчинении природы воле человека. Подавляющее боль- шинство научных работников сельскохозяйственных наук вдет по мичуринскому пути. Этим работникам должна быть оказана всемерная помощь и поддержка. Менделевско-моргановское направление в биологии продолжа- ет идеалистическое и метафизическое учение Вейсмана о не- зависимости природы организма от внешней среды, о так назы- ваемом бессмертном «веществе наследственности». Менделевско- моргановское направление оторвано от жизни и в своих иссле- дованиях практически бесплодно. Сессия Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина считает, что мичуринское направление, воз- главляемое академиком Т. Д. Лысенко, проделало большую, пло- дотворную работу в разоблачении и разгроме теоретических по- зиций менделизма-морганизма. Эта работа имеет большое поло- жительное значение для развития передовой биологической нау- ки и практики сельского хозяйства. Сессия отмечает, что до сих пор научно-исследовательская ра- бота в ряде биологических институтов и преподавание генетики, селекции, семеноводства, общей биологии и дарвинизма в вузах основываются на программах и планах, пропитанных идеями мен- делизма-морганизма, чем наносится существенный ущерб делу идеологического воспитания наших кадров. В связи с этим об* щее собрание считает необходимыми коренную перестройку на- учно-исследовательской работы в области биологии и пересмотр программ учебных заведений по разделам биологических наук. Эта перестройка должна способствовать вооружению научных работников и учащихся мичуринским учением. Это —- необходи- мое условие успеха работы специалистов в производстве и в ис- 226
следовании актуальных проблем биологической науки. Одновре- менно с пересмотром программ должна быть организована работа по созданию новых высококачественных учебников, по выпуску книг, брошюр, посвященных популяризации мичуринского учения. Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук ' имени В. И. Ленина должна стать подлинно научным центром всесто- ронней и углубленной разработки мичуринского учения. Сессия Академии считает необходимым подчинить исследова- ния, ведущиеся в институтах Академии, задачам помощи колхо- зам, машинно-тракторным станциям и совхозам, ведущим борьбу за дальнейшее повышение урожайности сельскохозяйственных культур и продуктивности животноводства. Сессия Академии призывает коллектив научных работников сельскохозяйственной науки, всех агрономов, зоотехников, пере- довых людей колхозной деревни теснее объединиться вокруг Все- союзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ле- нина и под руководством партии Ленина—Сталина, Великого вождя трудящихся, учителя и друга советских ученых Иосифа Виссарионовича Сталина, единым фронтом развивать мичурин- ское учение, передовую агробиологическую науку, способную ус- пешно решать задачи, поставленные нашей партией и прави- тельством перед работниками сельского хозяйства». Стенографический отчет сессии был срочно переведен и из- дан па английском, французском, немецком и испанском языках. Так началось наступление мичуринской биологии на мировую «буржуазную» биологию и генетику. Лысенко казалось, что сле- дующим этапом будет распространение мичуринского учения на весь мир. Быстрее всех на итоги августовской сессии ВАСХНИЛ от- кликнулись философы. Уже 13 августа 1948 г. в Институте фи- лософии АН СССР состоялось совещание работников философии, посвященное изучению итогов августовской сессии ВАСХНИЛ. На заседание были приглашены представители мичуринской био- логии . Газета «Правда» от 15 августа 1948 г. в сообщении об это? совещании под заголовком «За дальнейшую теоретическую разра- ботку и пропаганду мичуринского направления в биологии» пи- сала: «Выступившие академики Г. Ф. Александров, М. Б. Митин, И. И. Презент, заместитель директора Института философии т. Чесноков Д. И., доктор биологических наук И. Е. Глущенко, редактор журнала «Вопросы философии» Б. М. Кедров, сотруд- ники Института философии проф. Ф. В. Константинов, тт. П. Е. Вышинский, Н. И. Новинский, С. М. Симкин, препода- 15* 227
ватель т. Карпов и другие подчеркнули огромное идейное, тео- ретическое и практическое значение одобренного ЦК ВКП(б) доклада акад. Т. Д. Лысенко о положении в биологической науке и развернувшегося на сессии обсуждения этого доклада. Участники совещания отмечали недостатки работы Институ- та философии и редакции журнала «Вопросы философии» в об- ласти теоретического обобщения успехов советского естество- знания. Совещание наметило меры по теоретическому обобщению до- стижений мичуринского направления в биологии. Решено создать монографии о мировоззрении выдающихся ученых нашей стра- ны — Тимирязева, Павлова, Вильямса, Мичурина, Лысенко; раз- работать проблемы марксистско-ленинской диалектики, связан- ные с достижениями советского естествознания; еще шире развер- нуть острую большевистскую критику и разоблачения современ- ных буржуазных идеалистических направлений в области есте- ствознания; укрепить сектор философии естествознания Институ- та философии биологами-мичуринцами; организовать подготовку кадров по философии естествознания через аспирантуру и док- торантуру института; провести цикл научно-популярных лекций по философским вопросам современной биологии и другие ме- роприятия». Учение Лысенко было объявлено естественно-научной базой диалектического материализма. Академик АН ЭССР И. Г. Эйх- фельд писал: «Теоретическое значение мичуринского учения рас- пространяется за пределы земледелия и животноводства. Оно обобщает достижения всей биологической науки нашего време- ни и, таким образом, становится естественно-научной основой диалектического материализма в эпоху Ленина—Сталина»98. Через 17 дней после сессии ВАСХНИЛ, 24—26 августа 1948 г., прошло расширенное заседание президиума Академии паук СССР по вопросу «О состоянии и задачах биологической науки в учреждениях Академии наук СССР». В журнале «Вестник Академии наук СССР» № 9 за 1948 год был напечатан стенографический отчет о заседании Президиума. Передовая статья журнала начиналась такими словами: «Послед- ние события в жизни советской науки — доклад академика Т. Д. Лысенко «О положении в биологической науке», одобрен- ный ЦК ВКП(б), и обсуждение этого доклада на специальной сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени 98 Эйхфельд И. Г. Итоги августовской сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина и задачи работников сель- ского хозяйства Ленинградской области//Мичуринское учение в практику сельскохозяйственного производства. 1948. G. 28. 228
В. И. Ленина — войдут важнейшей вехой в историю нашей науки. Многолетняя, непомерно затянувшаяся дискуссия между представителями передовой, базирующейся на философии диа- лектического материализма и практике социалистического стро- ительства советской мичуринской науки, с одной стороны, и ору- женосцами реакционной, идеалистической, оторванной от жизни вейсманистской (моргановско-менделевской) лженауки — с дру- гой, закончилась сокрушительным разгромом формально-генети- ческих позиций и полным торжеством истинно научного, прогрес- сивного направления». Далее в передовой статье говорилось: «В докладе академика Т. Д. Лысенко, в многочисленных выступлениях ученых и прак- тиков социалистического сельского хозяйства была убедительно доказана рабская идейная зависимость представителей так на- зываемой формально-генетической школы в биологии от реакци- онных теорий и положений зарубежного вейсманизма (менделиз- ма-морганизма). Анализ работ академика И. И. Шмальгаузена, члена-корр. АН СССР Н. П. Дубинина, А. Р. Жебрака и других показал, что проповедники формальной генетики плетутся в хвосте буржуазной псевдонауки, повторяя зады ее реакционных концепций, отравляя умы рвущейся к действительному знанию вузовской молодежи, дезориентируя практических работников сельскою хозяйства и тем самым нанося огромный ущерб и со- ветской науке и народному хозяйству нашей Родины. Эта формалистическая, насквозь идеалистическая концеп- ция, настойчиво развиваемая членом-корр. АН СССР Н. П. Ду- бининым, находит детальное «обоснование» и в получившей пе- чальную известность книге И. И. Шмальгаузена «Факторы эво- люции...» Академики, члены-корреспонденты, научные работники Акаде- мии наук СССР, а также выступившие на заседании министр высшего образования СССР С. В. Кафтанов, министр сельского хозяйства СССР И. А. Бенедиктов, министр совхозов СССР Н. А. Скворцов выявили порочную атмосферу беспринципности, царившую в Отделении биологических наук и способствовавшую «деятельности» таких носителей реакционных моргановско-мен- делевских теорий, как Шмальгаузен, Дубинин, Навашин и другие. Институт эволюционной морфологии имени А. Н. Северцова, руководимый И. И. Шмальгаузеном, и лаборатория цитогенетики Института цитологии, гистологии и эмбриологии под руковод- ством Н.П. Дубинина стали в этой атмосфере подлинными штаба- ми формально-генетического направления. 229
Отсюда велось организованное наступление на передовое, ми- чуринское направление в биологии, здесь пытались дискредити ровать его представителей и в первую очередь возглавившего ми- чуринское направление академика Т. Д. Лысенко, здесь осущест- влялись работы, стремившиеся доказать недоказуемое, ревизо- вать материалистические основы учения Дарвина, воззрения клас- сиков русского естествознания И. М. Сеченова, И. И. Мечнико- ва, К. А. Тимирязева, А. Н. Северцова, И. В. Мичурина. Лаборатория Н. П. Дубинина сделалась центром притяжения воинствующих реакционеров в биологии, которые стремились превратить ее в самостоятельный Институт генетики и цитоло- гии в противовес существующему Институту генетики, руководи- мому Т. Д. Лысенко... В журналах «Успехи современной биологии», «Журнал об- щей биологии», «Известия Академии наук, серия биологическая» значительная часть публикуемых работ принадлежала сторон- никам реакционного вейсманизма при полном отсутствии работ мичуринского направления. В журналах этих широко печатались работы Н. П. Дубинина, Н. И. Шапиро, И. А. Рапопорта. В обзорной статье М. М. Камшилова «Исследования советских био- логов в области эволюционной теории за 30 лет» вся советская генетика была по существу сведена к работам менделистов-мор- ганистов — Н. П. Дубинина, А. С. Серебровского, С. С. Четвери- кова, Н. И. Шапиро и других. В статье этой содержалось прямое утверждение, что «современное учение об эволюционной значимо- сти изменчивости в основном сводится к... изучению факторов и закономерностей изменчивости хромосом и их компонентов — генов»... Безнаказанность общего наступления сторонников вейсма- нистской формальной генетики в Академии приводила зачастую к вызывающим выходкам с их стороны. Так, при обсуждении док- лада академика Т. Д. Лысенко на сессии Отделения биологиче- ских наук в конце 1947 года докладчику и его сотрудникам была устроена форменная обструкция со стороны некоторых предста- вителей этой «науки»... Только игнорированием принципа партийности науки можно объяснить тот факт, что на протяжении многих лет Президиум Академии, Бюро Отделения биологических наук, руководители крупнейших учреждений Отделения поддерживали, стимулиро- вали развитие реакционной воинствующей группы представите- лей вейсманистско-морганистско-менделевского формально-гене- тического направления, предоставляя им лаборатории, журналы, целые институты в ущерб сторонникам передового мичуринского 230
направления, в ущерб интересам советской науки, советского со- циалистического строительства...» Будущий академик-секретарь Отделения биологических наук Академии наук СССР А. И.Опарин, подобно другим лысенковцам поднятый волной успеха Лысенко на руководящий пост, в своем выступлении после доклада академика-оекретаря Л. А. Орбели, несогласного с Лысенко, сказал: «...Идейно я всецело разделял и разделяю мичуринскую точку зрения, так блестяще сформулиро- ванную в докладе академика Лысенко. Являясь учеником и горя- чим последователем академика Баха, я в своей работе по руко- водству Институтом биохимии и на кафедре Московского универ- ситета всегда проводил ту мысль, что своеобразие живого мира в химическом отношении заключается не столько в особенности его состава, сколько в тех бесконечно разнообразных химических превращениях, которые, беспрерывно совершаясь в живых орга- низмах, в своей совокупности и составляют обмен веществ. По- этому идеи вейсманизма о «веществе наследственности», о посто- янстве и неизменности гена и так далее были всегда мне чужды и враждебны. Многократно — ив своей книге и в ряде статей — я выступал с резкой критикой этих идей в работах Кольцова, Моргана, Меллера, Александера, Бриджеса и других. Мне нередко приходилось вступать в идейный спор с пред- ставителями формальной генетики (с Рыжковым, Дубининым, Малиновским и другими) по таким вопросам, как, например, механизм действия фильтрующихся вирусов, природа наследст- венности, вегетативные гибриды и так далее. Эти столкновения имели место и на заседаниях Бюро Отделения, и при моих от- четных докладах, и, например, недавно, этой весной, на той дис- куссии в Физическом институте Академии наук, где мне приш- лось доказывать, что книга Шредингера является враждебной нашей идеологии, вредной книгой... Перед Президиумом Академии наук СССР и в особенности перед руководством Отделения биологических наук стоит слож- ная, но неотложная задача по ликвидации тех ошибок, которые были допущены Академией на биологическом участке ее работы. Конечно, в первую очередь должны быть пересмотрены планы и осуществлены организационные изменения в институтах Отде- ления. Но этим дело не может ограничиться. Нужно исключить из плана всю ту тематику, которая строилась под углом зрения Вейсмана и Моргана, ее место должны занять темы мичуринского направления — темы, ставящие своей задачей развитие этого уче- ния, — и особенно там, где до сих пор царили идеалистические, реакционные тенденции... 231
Потребуется длительная и упорная работа всех биологов на- шей Академии, чтобы полностью искоренить вредные идеалисти- ческие и реакционные учения и единым фронтом направить все усилия на дальнейшую разработку мичуринского направления -и на использование этого учения в практике нашего социалисти- ческого строительства». Зам. академика-секретаря В. Н. Сукачев часть вины принял на себя, он сказал: «...Передовая мичуринская биологическая на- ука не получила в институтах Отделения необходимого места и развития, в то время как реакционная формальная генетика, по крайней мере в некоторых институтах, беспрепятственно культи- вировалась. В этом большая вина всего Бюро Отделения биоло- гических наук и каждого из его членов, в том числе и моя как члена Бюро, ведающего вопросами кадров. Я должен признать свою вину и в том, что, в частности, при переаттестации сотрудников Отделения не обращал должного внимания на то, в какой мере научные работы сотрудников со- ответствуют передовой мичуринской науке, не противоречат ли ей, не носят ли реакционного характера. При утверждении планов работ по Отделению, я, как и все Бюро Отделения в целом, придерживался неправильной тенден- ции допускать работы по обоим направлениям — как по линии мичуринско-лысенковского направления, так и по линии менде- лизма-морганизма. В этом отношении на мне лежит определенная вина, о которой я и счел необходимым здесь заявить... Я не сомневаюсь, что коллектив нашего Отделения своей дружной работой при помощи товарищей-философов исправит свои ошибки и вооруженный идеями Мичурина и Лысенко, при- мет еще более действенное участие в разрешении задач, постав- ленных партией Ленина—Сталина перед советскими учеными». Министр высшего образования СССР С. В. Кафтанов под- верг жестокой критике доклад Л. А. Орбели. Он сказал: «Акаде- мик Л. А Орбели должен был бы дать развернутую программу мероприятий, которые Академии следует провести, чтобы иско- ренить из практики многих ее биологических учреждений морга- низм-менделизм и расчистить дорогу революционному, прогрессив- ному мичуринскому учению в биологии. Докладчик должен был бы рассказать Президиуму и всем присутствующим в каких институтах, лабораториях, музеях и других учреждениях Академии дело обстоит особенно неблаго- получно. Он должен был бы рассказать о тех людях, которые препятствовали многие годы развитию мичуринской биологии в Академии наук, назвать имена этих людей, рассказать о том, что он думает дальше делать — терпеть этих антимичуринцев, вроде 232
Шмальгаузена, Дубинина и других, или решить вопрос по-друго- му — укрепить все участки Отделения биологических наук на- учными работниками — биологами-мичуринцами. Как думает дальше работать Отделение, которое несет непосредственную от- ветственность за состояние этого важнейшего в науке участка работы, как думает перестроить свою работу сам академик Ор- бели и каково его отношение к носителям передовой мичурин- ской биологии, ибо, нам известно, что они в большом почете у пего не были а, наоборот, большим покровительством его поль- зовались антимичуринцы — морганисты-менделисты? Наконец, он должен был рассказать, что имеет в виду предпринять Отде- ление, чтобы шире развернуть разработку мичуринской биологии, и что думает Отделение сделать для того, чтобы теснее связать свою деятельность с задачами социалистического строительства, с колхозами и различными научными учреждениями, чтобы дать широкую дорогу творческому, прогрессивному методу мичурин- ской биологии, внедрению его в практику сельского хозяйства и в практику работы научных учреждений страны. Однако эти важнейшие вопросы, которые волнуют весь наш советский народ, всю нашу научную общественность и научную общественность Академии наук, в докладе академика Орбели со- вершенно не были затронуты... Та борьба, которую вели мичуринцы во главе с академиком Лысенко в научных учреждениях Академии наук и во всей на- шей стране, имела огромное научное, идейное и политическое значение, ибо они отстаивают марксистско-ленинское мировоз- зрение, материализм в биологии. А как оценивает эту борьбу мичуринцев с антимичуринцами в Академии наук академик Орбели в своем докладе? Он по-обы- вательски оценил этот спор. В своем докладе он говорил, что сперва спор был научным, не касался идеологических вопросов, потом этот спор перешел в план личных отношений отдельных ученых и борьба велась с карьеристской целью. О каком карьеризме может идти речь, о какой борьбе личного характера может идти речь у академика Лысенко, допустим с академиком Шмальгауэеном, о каком карьеризме может идти речь со стороны академика Лысенко? Разве не понятно, что ака- демик Лысенко, если он вел борьбу против Шмальгаузена, Ду- бинина и других, исходил в этой борьбе не из личных интересов, а из интересов науки. Он разоблачал их как менделистов-морга- нистов и тем самым отстаивал великое мичуринское учение в биологии... Мне хотелось затронуть еще один вопрос — о профессоре Ду- бинине. Я должен сказать, что Дубинин выявил себя в полной 233
мере как менделист-морганист, он по существу солидаризировал' ся с ошибками Жебрака, ибо пытался его оправдать. Это не слу- чайно. Он не только перед лицом советской научной обществен- ности совершенно открыто солидаризировался с позициями Жеб- рака, но и выступил на страницах реакционного американского журналы «Наука», в котором сознательно умалчивал об осно- воположниках передовой советской биологии. Наряду с этим он превозносил таких биологов, как отъявленные враги Советского Союза белогвардейцы Добжанский и Тимофеев-Ресовский. Дуби- нин, будучи активным приверженцем реакционного вейсманист- ского направления в биологии, широко пропагандировал свои взгляды и в нашей печати и за границей. Одна из статей Дуби- нина, в которой он писал о Добжанском и Тимофееве-Ресовском, была помещена американским журналом «Наука» на первом месте, ибо уж слишком по душе пришелся автор статьи амери- канским реакционерам от науки. Многочисленные факты говорят о том, что академик Орбели не только не сопротивляется деятельности морганиста Дубинина, а покровительствует ей... Журналы и ряд важнейших научных учреждений, прежде всего Институт морфологии, ряд лабораторий, в том числе лабо- ратория Дубинина, целиком стояли на позициях вейсманизма- менделизма. Надо положить этому конец. Надо, чтобы все важ- нейшие участки биологической науки, и прежде всего научные учреждения Академии наук, возглавлялись настоящими учены- ми-мичуринцами, способными развивать мичуринскую науку. Мичуринская биология должна занять господствующее поло- жение в Академии наук. Она должна опираться на мощную под- держку Президиума Академии, и прежде всего руководителей ее биологического Отделения. Все то реакционное, враждебное, что имеется в деятельности Академии наук, надо пресечь. Дол- жны быть сметены все препятствия, стоящие на пути развития мичуринской биологии в институтах и учреждениях Академии наук СССР... Мичуринское учение является передовым, прогрессивным учением в биологии, материалистическим учением, вооружающим наш народ в борьбе за овладение силами природы, вооружаю- щим его методами переделки растительного мира и мира живот- ных в нужном для нас направлении. Мичуринская наука — ору- жие огромной силы в создании изобилия продуктов сельского хозяйства, продуктов питания, сырья для промышленности. Ми- чуринская биология — фундамент нашего мировоззрения в важ- нейшей области науки о жизни». 234
И. Е. Глущенко, доктор биологических наук, после критики Л. А. Орбели, Н. К. Кольцова, Ю. А. Филипченко, А. С. Сереб- ровского, сказал: «На очереди — такой духовный сын Кольцова, как нынешний член-корреспондент Академии наук СССР Дубинин — фигура, ши- роко всем известная. В чем смысл работ Дубинина? Чем он обо- гатил пашу советскую науку? Этот человек, которого давно про- возгласили «вундеркиндом» (и кажется первый это сделал Коль- цов), на протяжении многих лет является импортером самого отсталого, самого реакционного, что есть в зарубежной морга- нистике. Расшаркивающийся перед зарубежной реакционной генети- кой Дубинин вдалбливает в головы молодежи, в головы своей «школки» идеалистическую систему воззрений, заполняет стра- ницы наших журналов хотя бы такого рода писаниной: «Идея о самостоятельности наследственных задатков легла в основу бес- смертной работы Г. Менделя. Эта же идея лежит в основе мута- ционной теории де-Фриза... Бессмертный анализ взаиморасполо- жения генов внутри хромосомы, проделанный Т. Г. Морганом и его сотрудниками, с одной стороны, был основан на идее о кор- пускулярности наследственного вещества, а с другой — привел новые блестящие доказательства в пользу этой идеи»99. В своих псевдонаучных работах о гене как о центральной проблеме морганистской генетики Дубинин приходит к чудовищ- ному положению, а именно: «ген является базисом жизни, ибо он лежит в основе и наследственной преемственности организмов и их эволюции»100. Дубинин выступает против попыток биологов «направлять эволюцию организмов при помощи унаследования приобретенных признаков», ибо они, по Дубинину, «просто наив- ны»101. По Дубинину, «мутационный процесс не направлен в от- ношении закономерностей развития особи и создает огромное число вредных, разрушающих развитие особи наследственных изменений»102... Дубинин борется против мичуринской науки, используя все — нашу академическую печать, зарубежную печать, инсинуации, клевету, организуя и командуя парадом отечественных морга- нистов. Ведь дошло же дело до того, что в ответ на выступление центрального органа нашей партии «Правды», разоблачившей 99 Дубинин Н. П. Дискретность и непрерывность в строении наслед- ственного вещества//Труды по динамике развития. 1935. Т. 10. С. 345. 100 Дубинин Н. П. Там же. 101 Дубинин Н. П. Теоретическая генетика за 20 лет//Фронт науки и техники. 1937. № 8—9. С. 76. 102 Там же. С. 75. 235
вред статей Жебрака и Дубинина, напечатанных в американском реакционном журнале «Science», общее собрание сотрудников Института цитологии, гистологии и эмбриологии Академии 24 но- ября 1947 года постановило считать, что статья Дубинина «сы- грала положительную роль за рубежом». В этом постановлении, в оправдание факта игнорирования Дубининым генетических работ академика Лысенко, говорится, что нельзя требовать от Дубинина положительной оценки науч- ных взглядов академика Лысенко, ибо Дубинин их не разделяет, «простое же упоминание о существовании направления акаде- мика Лысенко в Советском Союзе в статье Дубинина не вызы- валось никакой необходимостью...» X. С. Коштоянц, физиолог, член-корреспондент АН СССР, подтверждая свою приверженность Лысенко, заявил, это еще в 1926 г. он «...выступал защитником теории наследования благо- приобретенных признаков и с критикой вейсманизма-морга- низма...» Министр сельского хозяйства СССР И. А. Бенедиктов сказал: «...Доклад Президента Академии сельскохозяйственных наук товарища Лысенко был рассмотрен и одобрен Центральным Ко- митетом нашей партии. Работа сессии привлекла внимание всего советского народа, которому близки и дороги интересы передо- вой науки. Вот почему каждый научный работник, в первую оче- редь биолог, должен критически проанализировать участок своей работы и сделать конкретные, действенные выводы из решений сессии... Неправильно поступил товарищ Орбели и сегодня, проявив непозволительный либерализм и не раскритиковав конкретных носителей реакционных идей — Шмальгаузена, Дубинина и других... Отделение биологических наук Академии не стало подлин- ным центром творческого развития мичуринских идей в агроно- мии. Многие его работы не только не способствовали развитию мичуринского учения в нашей стране, но явились тормозом в его развитии. Многие ученые Академии наук — академик Шмаль- гаузен, член-корреспондент Дубинин и другие — в своих работах рекламировали идеалистическую концепцию Вейсмана—Менде- ля—Моргана, игнорируя учения наших выдающихся русских ученых — Тимирязева, Мичурина, Докучаева, Вильямса, Лы- сенко... ...В Институте цитологии, гистологии и эмбриологии действует основной центр менделизма-морганизма — лаборатория профессо- ра Дубинина». 236
X. Ф. Кушнер, доктор биологических наук Института генети- ки АН СССР, бывший сотрудник Н. И. Вавилова, сказал: «...В докладе академика Лысенко и в прениях по его докладу приводилось много примеров из «трудов» зарубежных и отечест- венных морганистов — Моргана, Кэстля, Завадовского, Шмаль- гаузена, Дубинина, Жебрака и других, которые воочию убежда- ют, что основные положения вейсманизма-морганизма имеют еще широкое распространение среди биологов и по настоящее время... В ходе обсуждения доклада академика Лысенко на сессии ВАСХНИЛ немало внимания было уделено разбору и разоблаче- нию автогенетических, морганистских взглядов члена-корреспон- дента Дубинина. Нет надобности повторять известные материа- лы, опубликованные по этому поводу на страницах «Правды». Я хотел бы в связи с этим поднять перед Президиумом Академии наук СССР вот какой вопрос. Об антинародном, антипатриотиче- ском поведении Дубинина наша научная общественность узнает не впервые. Всем известно, как в прошлом году нашу биологиче- скую общественность всколыхнуло сообщение о том, что Дуби- нин опять выступил в зарубежной печати с обзорной статьей о достижениях советской генетики за 30 лет, в которой ни словом пе обмолвился о замечательных работах Мичурина, Лысенко и всей плеяды советских мичуринцев в области растениеводства и животноводства...» Президент Академии наук СССР С. И. Вавилов, который про- водил расширенное заседание Президиума, зачитал письмо ака- демика Н. В. Цицина, в котором Цицин писал: «Я считаю своим долгом сообщить о том, что я целиком и полностью разделяю из- ложенные академиком Т. Д. Лысенко критику и разоблачение реакционного вейсманистского (менделевско-моргановского) на- правления в биологической науке и выражаю свое полное согла- сие с решениями сессии ВАСХНИЛ». Г. К. Хрущов, член-корреспондент АН СССР, директор Инсти- тута цитологии, гистологии и эмбриологии АН СССР, заявил: «...Доклад академика Лысенко, одобренный ЦК ВКП(б), вы- ражающий линию большевистской партии, с полной очевидно- стью показал, что в биологической науке происходит острая борь- ба двух направлений — передового, творческого, советского, ми- чуринского дарвинизма и реакционного, лженаучного вейсманиз- ма, получившего свое крайнее развитие в современной менде- левско-моргановской генетике... ...Наш институт, бывший Институт экспериментальной биоло- гии, был реорганизован после того, как были вскрыты грубейшие ошибки в его работах и общем направлении его деятельности. Он был и, к сожалению, еще остался, как известно, крупнейшим 237
центром формальной генетики, задававшим тон всему этому на- правлению в Союзе. Отличительной чертой деятельности Инсти- тута экспериментальной биологии было слепое следование зару- бежной науке; тематика в нем строилась не на основе вопросов социалистического строительства, а на основе «модных» тече- ний, всяческих «новинок», «последних слов» зарубежной науки. Это создало полную изоляцию Института от советской действи- тельности, вырастило в коллективе Института элементы зазнай- ства и нетерпимости к критике, при полном отсутствии само- критики. Известно также — и давно было известно, — что с самого на- чала дискуссии по вопросам генетики руководство Института и большая часть коллектива заняли прямо враждебную позицию по отношению к мичуринскому направлению и его последователям. Институт становился все более и более центром, своего рода шта- бом, в борьбе с прогрессивными направлениями в советской био- логии, в отстаивании, распространении и популяризации вейсма- нистского, менделевско-моргановского направления. Такова была основа грубейших ошибок в деятельности Института, вскрытых в свое время — в 1939 году — советской научной общественностью. Отделение биологических наук, а затем и Президиум Акаде- мии вынесли решение о реорганизации Института, которая и бы- ла проведена в 1940 году. Институт получил новое наименова- ние — Института цитологии, гистологии и эмбриологии..